Инфаструктура

Аллея Леномонд-Тауна

Гавань Пограничного города

Гостиная графинь Джемини

Лестница, ведущая в главное здание графинь Джемини

Вход в хостес-клуб Роуз Гласс

Глава 1 - Раб Города Ведьм (1)

Среди сезона холодных осенних дождей.

Сколько бы времени он не терпел, но к ощущению холодной и влажной кожи, постоянно соприкасающейся с грубой тканью синего комбинезона, в такую пору просто невозможно привыкнуть.

— Черт возьми, так гадко... и тяжело.

Шин Сиву не смог удержаться от бормотания проклятий, тем временем продолжая вычерпывать лопатой кучи грязи из засорившихся дренажных труб.

Как личность, не обладающая ни особой храбростью, ни силой, достаточной для того, чтобы пойти наперекор словам начальства, этот никому невидимый акт - его единственный способ выражения внутреннего бунта.

От пропитанного дождем плаща, тяжело давившего ему на спину, исходил сильный запах плесени. С этой постоянной вонью он уже успел познакомиться, обносив старое пончо с времен военной службы.

Вид застоявшейся воды, наконец-то сливаемой после удаления последнего забившего трубу комка грязи, вызвал у Шин Сиву небольшое чувство удовлетворения.

Библиотека магии Академии Тринити использует сложную дренажную систему, которая собирает всю дождевую воду, собираемую в один огромный дренажный канал, хотя никто не знал, в какую яму идет дренаж, состоящий из прямой дорожки длиной более двадцати метров. Однако до тех пор, пока система работала эффективно и без перебоев, никого не заботило, где в конечном итоге выливается сточные воды.

Таким образом Сиву в очередной раз остался с головы до ног покрыт грязью. Отложив лопату в сторону, он выпрямил спину и издал громкий гортанный звук - доказательство его долгой и утомительной работы. К счастью, это было последнее предоставленное ему на сегодняшнее утро поручение.

Как только он заканчивал со своими утренними работами, у Сиву оставалось время для отдыха в своей комнате до двух часов дня, где он успевал пожевать несколько кусочков сухого хлеба, а затем отключиться на пару часиков. Для человека его статуса, которому приходилось работать более двенадцати часов в день, умение крепко спать было чрезвычайно полезным и необходимым навыком.

Сейчас Шин Сиву отчаянно хотел выбраться из этой дыры, как можно скорее и не важно каким способом. Но когда он посмотрел над собой, первым увиденной им вещью оказалась не грязная земля дренажа, а пара маленьких симпатичных ножек.

— Дворник, когда вы наконец научитесь убирать нормально?

Дворник. Были ли это ассистенты Академии, профессора или исследователи, все они называли Шин Сиву ‘дворником’. Несмотря на то, что к нему обращались только по кличке, а не по фамилии или имени, на самом деле это было удивительно гуманное обращение, хотя на первый взгляд зрителю могло казаться иначе.

Когда дело доходило до рабов, связанных с Центральной Ратушей, наличие некого ‘титула’ являлось не чем иным, как настоящим благословением. Обычно, в зависимости от того, куда они были назначены, у рабов были только клички по типу ‘ты’, ‘эй’, ‘ты там’ или просто раб.

— Да, конечно... Прошу прощения за это.

Сосредоточившись больше на том, чтобы выбраться из водостока высотой по пояс, чем на том, чтобы извиниться без особого энтузиазма, как только Сиву закончил карабкаться, он первым делом отступил от женщины. В таком обращении здесь не было ничего особенного.

— Чего вы изволите?

— Сегодня у нас будет урок о жидкостях организма человеческих мужчин и их связи с магией. Переоденьтесь к 12:00, а затем ждите у входа во 2-й корпус академии.

Пробыв в рабстве более пяти лет, большинство прибывших сюда рабов просто не могли не понять определенные порядки, царящие здесь.

Но, по правде говоря, Сиву начинал чувствовать себя неловко от осознания, что кто-то вроде нее, Доцента, лично пришла за ним в подобное грязное место. И его зловещее предчувствие не обмануло мужчину.

— Насчет этого... к тому времени, как я закончу мыться и переоденусь, будет уже за полдень...

— Это проблема?..

Судя по выражению ее прекрасного лица Сиву ясно давал себе отчет, настолько недовольна она была его ответом. Между ее аккуратно завязанными сзади, блестящими светлыми волосами и соблазнительными губами, поджатыми в разочарованной гримасе, наблюдался разительный контраст.

На первый взгляд казалось, она была расстроена, но Сиву знал, что за блеском этих мистически-сапфировых глаз скрывались мысли, сильно отличающееся от таковых казавшихся внешне…

— У вас ведь нет никаких жалоб?

Как только одна тяжелая работа закончилась, этот Доцент, Амелия Мэригольд, немедленно сбрасывала милую маску и раскрыла свою истинную природу ведьмы, терроризирующей раба Шин Сиву.

Однако следовало правильно понимать один момент. Причиной, по которой он называл Амелию ‘ведьмой’, заключалась не в ее жестокой личности или неких социопатических наклонностях.

Напротив, эта красивая молодая леди, возрастом не больше двадцати лет на вид, была в буквальном смысле слова ‘ведьмой’. Другими словами, она - истинная волшебница, унаследовавшая стигму от предшественницы из семьи ведьм ‘Мэригольд’ и прожившая уже бесчисленные десятилетия.

— Нет, нет, я соберусь как можно скорее!

Сиву еще раз рассыпался в извинениях и поспешно начал несколько раз склонять голову. В этом городе ведьмы считались выше всех остальных, и раб вроде него как никто понимал этот простой факт.

Никто и глазом бы не моргнул, если бы ничтожный раб Сиву был убит просто потому, что этой ведьме не понравился выбор его слов.

— Подождите.

Длинные ресницы Амелии затрепетали, как она окликнула парня.

Ее манящая аура, идеальные пропорции и пиковая красота, казалось, были тщательно вылеплены самим господом Богом. Если бы разговор шел только об ее кукольной внешности, никому бы и не пришло в голову, что глубоко внутри она являлась злобной ведьмой.

После короткой паузы Амелия продолжила свою речь.

— Вы готовы изменить свой ответ? Думаю, что пять лет - достаточно длинный промежуток времени для того, чтобы обдумать мое предложение.

В то время как она продолжала говорить все тем же деловым тоном, что и раньше, теперь под ним скрывался тонкий намек на очарование.

Разум Сиву на мгновение затуманился от подтекста, стоящего за ее словами. Почему-то он начал чувствовать те осколки эмоций, которые, как он думал, потерял много лет назад. Но неважно, какие непристойности или унижения ему придется испытать в случае отказа, он никогда не продаст свою гордость.

— Я не изменю своего ответа, сколько бы раз вы ни спрашивали. Мне самое время начать готовиться, так что прошу меня извинить.

Затем Сиву развернулся, вытащив застрявшую лопату из кучи грязи и направился обратно к своему ‘жилищу’. Стоя в одиночестве под проливным дождем, глаза Амелии начали сужаться с оттенками опасного блеска.

***

— Гребаная сука.

Сиву давненько не чувствовал себя настолько злым. В большинстве случаев такое случалось всякий раз, когда его сердце бешено колотилось, а ему оставалось лишь жаловался про себя. По неизвестной причине Амелия, просто открыв рот, всегда находила способ проникнуть под его кожу.

Здесь любой глубоко осознавал тот факт, что ведьмы являются чрезвычайно привилегированной группой местного общества. Они не только наслаждаются бессмертием, но и обладают способностью контролировать таинственную силу магии, при этом часто безжалостно мстя даже за самое тривиальное оскорбление своего достоинства.

Конечно же, Сиву презирал ведьм. В особенности он ненавидел Амелию Мэригольд!

Будучи расстроенным тем, что он не мог ругаться во всю меру своих позывов из-за вероятности подслушивания окружающих, он вздрогнул от грубой руки, которая внезапно схватила его за плечо. Позади себя он услышал самодовольный голос шутника.

— Хуп, братюня, что с твоим вытянутым лицом?

— Кого, черт возьми, ты назвал братом, ублюдок!?

— Ого, кто-то у нас сегодня особенно разговорчивый. Случилось что-то плохое? Ну давай же, ты можешь рассказать мне все.

Во всей Академии был только один человек, без колебаний трогающий грязные плечи Сиву. Этот мужчина - Такашо Мимайя, японец с Хоккайдо.

— Черт тебя, где ты был?

— Величественная пагода Хоккайдо не делает различий между днем и ночью.

Такашо хитро посмотрел на друга и пошевелил мизинцем. По сути говоря, в то время как Сиву все утро горбатился под холодным дождем, Такашо развлекался, катаясь в постели какого-нибудь исследователя или профессора.

Несмотря на их разную внешность, у Сиву и Такашо было немало общего. Им обоим по 28 лет, их похитили с Земли в ужасный город ведьм ‘Геенну’ и заставили стать рабами Ратуши.

Однако, несмотря на схожие обстоятельства порабощения, между ними все же было одно существенное различие. В то время как Сиву выбрал честный путь жалкого, каторжного труда, Такашо без зазрения совести продался ведьмам в обмен на многочисленные удобства.

От этой мысли кровь Сиву снова закипела. Весь гнев, который он испытывал к Амелии некоторое время назад, внезапно усилился, стоило только увидеть самодовольное лицо Такашо.

— Как ты можешь быть настолько бесстыжим!? Эти мудачки – причина, по которой мы с тобой застряли в этой мусорной дыре! И после всех страданий ты просто собираешься оставить все в прошлом и спать в одной постели с этими чертовыми монстрами!?

— Ну, я всегда мечтал стать великим сутенером. Да и по сравнению с теми далекими временами, когда мне приходилось обслуживать старых тетушек, здешние женщины даже красивее, чем самые миленькие девушки Токио! Ах, если бы ты только перестал упрямиться и отбросил эту мелочную гордость, это место стало бы для тебя самым настоящим раем.

После того, как он закончил произносить свою маленькую, но воодушевляющую речь, Такашо одарил Сиву широкой зубастой улыбкой.

В обязательном порядке каждый мужчина с земли, которого похищали в Геенну, Город Ведьм, становился рабом. В Геенне существовало только два типа рабов. Они либо становились ‘общими рабами’, которые коллективно принадлежали Ратуше, либо ‘частными рабам’, находившимися во владении отдельно взятого лица.

Согласно данной системе, обычные рабы должны доказать свою компетентность и полезность, чтобы получить хоть какое-либо гуманное обращение. Другими словами, они должны либо хорошо выглядеть, как Такашо, либо неустанно показывать свою ценность на общественных работах, как Сиву.

Что ж, даже несмотря на разные мнения местного сообщества, ни Сиву, ни Такашо не знали точных критериев, по которым их поработили. Однако был предельно ясен тот факт, что Такашо в полной мере пользовался своим прошлым опытом работы в ночном клубе, чтобы вести комфортный образ жизни в этом чужом городе.

— Доцент Амелия интересуется тобой, не так ли? Это-то может стать твоим тем самым шансом. Если хочешь, я могу дать тебе парочку советов. Пока ты следуешь им, даже такая упрямая женщина в конечном итоге растает на твоих руках.

Но спихнув Такашо со своего плеча, Сиву лишь сплюнул в ответ: “К черту!”

— Сиву, мне кристально ясно, что ты жил честной жизнью там, в Корее. Однако, даже если твое отношение считалось честным там, откуда ты родом, в Японии общество бы расценило его как крайнее высокомерие.

— Я же сказал, что не пойду на их поваду! И какого черта именно сегодня ты такой прилипчивый?

— О, да ладно, братан, я всего лишь пытаюсь поднять тебе настроение.

Благодаря опыту бывшего хоста клуба, Такашо легко заметил особый интерес Амелии по отношении к Сиву.

Тогда, в свой первый день работы в Академии, Сиву отказался обслуживать Амелиею ночью. В то время он был еще наивным молодым человеком, который не так уж много знал о культуре ведьм и сильно смутился, из-за чего в итоге отказался от ее приглашения… Парень никогда бы не подумал, что Амелия пронесет эту затаившуюся обиду через целых пять лет после случившегося. Однако, даже узнав больше о местных обычаях, он решил не менять свой ответ.

Можно сказать, что это было единственным предметом его гордости. В нем жила определенная убежденность в том, что нельзя отбрасывать свое достоинство несмотря ни на что, даже если знаешь, что конечный результат от этого не изменится.

— Как бы то ни было, я сейчас занят. Давай, кыш.

— Снова? Но ты же только что вернулся! Блин, тяжело должно быть ученым.

Несмотря на свое раздражающее чувство юмора, Такашо все еще был его хорошим другом. Он много помогал Сиву на протяжении многих лет, передавая тому в утайку кое-какие вещи, которые сам мог достать в своем более богатом окружении. Кроме того, он также был единственным человеком, с которым парень говорил без задней мысли.

Если двухлетней военной службы достаточно, чтобы стать лучшими друзьями, то совместного принуждения к рабству должно быть достаточно, чтобы считаться практически братьями. После этого любые мужчины стали бы близкими друзьями.

— Следующее поручение снова будет помощником профессора?

— Да, и я снова буду ассистентом этой сучки. Черт бы побрал все это.

В то время как Сиву продолжал кипятиться, Такашо нацепил на свое лицо выражение крайней заинтересованности.

— Так значит, ты идешь в... тот самый класс, а?

— Да, тот самый.

Такашо смутился от полученных в ответ удрученных слов.

— Если так, то откуда такая подавленность? Разве чему-то подобному не следует радоваться?

Зная детали этих частных занятий, любой другой мужчина непременно захотел бы оказаться на его месте.

— Похоже, утешительный взгляд начинающих ведьм-подмастерьев - это то, чего такой казанова, как ты, никогда не сможет понять.

— Вау, посмотрите на нашего старого извращенца. Ты ведь не забыл, что происходит с теми, кто осмелится прикоснуться к ученице ведьмы?

Если бы кто-нибудь попытался проделать что-то подобное, его голова мгновенно полетела бы с гильотины. Эту запретную тему лучше было оставить в сторону, если они не хотели в конечном итоге оказаться погребенными на глубине шесть футов.

Но даже увидев серьезное лицо Сиву, Такашо ответил широкой улыбкой.

— Разве ты никогда не чувствовал, что иногда даже простое созерцание прекрасных цветков делает тебя счастливым? Ну да ладно, если ты правда не хочешь идти… Как насчет того, чтобы я подменил тебя?

— Поверь мне, я бы с удовольствием поменялся с тобой, но это невозможно. Доцент Амелия вызвала меня лично.

— Тч, и как ты вообще попал в такую ситуацию, цц?

Такашо с сожалением прищелкнул языком.

С точки зрения мужчины, неустанно стремящегося любить и быть любимым, это было все равно что иметь на руках завернутый подарок, который ему не разрешалось открыть. Однако для кого-то вроде Сиву, у которого был слабый уровень извращенности, подобная работа становилась тяжелей любой другой.

— В таком случае, мне пора. У меня сейчас есть кое-какое дело, так что увидимся позже.

Такашо похлопал Сиву по спине, пытаясь под конец подбодрить его, а затем исчез в конце коридора. Судя по его ответу, у него, вероятно, появился еще один ожидающий его ‘покровитель’.

Поскольку японец сильно задержал Сиву, ему пришлось потратить меньше времени на умывание и переодевание для того, чтобы прийти вовремя. Если он не придет к назначенному времени доцента Амелии, то парню придется страдать от ее бесконечно длинных недовольств.

Сиву наконец закончил переодеваться в лабораторный халат, хотя ему все-таки придется прийти на пять минут раннее.

Он глубоко вздохнул.

— Как же я ненавижу этот гнилой город.

Сиву мог бормотать лишь подобные выражения, полные черствости и одиночества. За исключением этого у него не было других прав.

Фан-арт Шин Сиву

Глава 2 - Раб Города Ведьм (2)

Если Академии чего-то и не хватало, так это современных удобств вроде бани. По сути, здесь не существовало даже современных систем проточной воды или внутреннего водопровода.

Вот почему сняв грязную рабочую униформу, Сиву присел на корточки прямо у ближайшего колодца и начал поливать свое голое тело ледяной водой. Каждый раз, когда сухой комок грязи оттаивал от кожи, его тело начинало дрожать, поскольку все больше плоти подвергалось влиянию холодного ветра.

Если бы у него не было настолько плотного графика, то он как минимум нашел бы время вскипятить ведро горячей воды. Как только мысли дошли до момента, что за его страданиями опять стояла Амелия, Сиву в который раз в ярости стиснул зубы.

— Ч-чертовская холодрыга!

Прошло целых пять лет с тех пор, как он был похищен в Геенну и стал рабом.

Чтобы в полной мере объяснить, насколько абсурдным был этот город, сначала важно описать концепцию понятия ‘ведьма’.

Узнав о них больше из библиотечных книг и прожив по рядом с ними многие года, Сиву получил глубокое понимание этих существ. Все ведьмы являлись высокомерными, опасными, эгоистичными и безумными монстрами.

Однако это всего лишь впечатление Сиву, которое он получил после пятилетнего наблюдения за ними со стороны, что было далеко от фактического определения или концепции ведьм. Если отбросить его личные чувства, то ведьмой считалась любая женщина, в теле которой выгравирована ‘стигма’ и кто является обладательницей способностей к творению магии.

Сиву впервые получил эту информацию от работорговца, который похитил его и привез в Геенну. Тогда мужчина со шрамом на лице дал Сиву ‘совет, который ну никак нельзя назвать советом’.

«Если у тебя нет суицидальных склонностей, тогда никогда, ни в коем случае не выступай против ведьм.»

Даже сейчас, когда он вспоминал о том совете, то начинал слегка злиться. Сиву жил своей жизнью, и его взяли и абсолютно внезапно похитили. А потом, после похищения, у собиравшегося продать его мужчины хватило наглости дать ему этот дерьмовый совет?

Но в памяти Сиву до сих пор ясно жило выражение инстинктивного ужаса на лице того работорговца.

Настоящее время, пять лет спустя после продажи чиновнику Ратуши на аукционе рабов и назначения дворником Академии Тринити. Теперь Сиву все-таки осознал совет работорговца, послушав нескончаемые лекции Амелии и прочитав много книг, хранящихся в библиотеке.

Страх перед ведьмами проистекал не только из их способности владеть магией. Что на самом деле пугало в них, так это их конечная цель и то, каким путем они шли к ее достижению.

Мечтой всех ведьм было достижение высшего уровня ‘Ведьмы Творения’. Для ведьм, неустанно следующим тайным путям колдовства, раздвигание границ этики и нравственности являлось простым и даже повседневным делом.

Как иногда поговаривали, частным рабом быть более опасно, чем общим. Некоторые частные рабы даже умирали во время секретных экспериментов на людях.

Ну, такое объяснение кажется немного трудным для понимания. Итак, в двух словах: ведьмы - это сумасшедшие стервы, владеющие могущественной магией. Безумная тяга к разрушению женщины средних лет в период менопаузы - ничто по сравнению с одержимостью ведьм магией.

— Они действительно всего лишь долбанутые сучки...

А что бы случилось с ним, если бы кто-то другой кроме городского чиновника купил Сиву на аукционе рабов? Каждый раз, когда он думал об этой возможности, у него по спине пробегали мурашки.

Как бы то ни было, ему нужно поторопиться до наступления назначенного времени. Вытершись дырявым полотенцем, он надел свободно прилегающую белую одежду, решив обойтись без нижнего белья.

Белая одежда была сделана из жесткого материала без использования синтетических волокон и напоминала платье, которое едва-едва прикрывало тело. Эта одежда, называемая в Академии Тринити ‘лабораторным халатом’, достойна называться лишь ‘тряпкой для пола’. Если достаточно внимательно присмотреться под подол платья, то незадачливому зрителю предстало бы его мужское национальное достояние.

Наконец-то надев лабораторный халат, к которому он до сих пор не привык, хотя уже много раз надевал его, Сиву направился прямиком ко 2-му учебному корпусу.

***

Академия Тринити располагалась в месте, известном как Леномонд-Таун. Это был городок обучения ведьм-подмастерьев, а также место, где ведьмы могли свободно проводить свои исследования.

Кампус академии был построен в форме креста, идеально выровненного по четырем сторонам света: востоку, западу, северу и югу. Все здания были построены из камня в сочетании уникального архитектурного стиля Геенны и стиля барокко 17-го века.

Среди них недавно отремонтированный 2-ой учебный корпус на севере напоминал собой Версальский Дворец. Возможно, из-за того, насколько роскошным и щедро украшенным он казался. Хотя классовое общество, система и происхождение Геенны оставляли неприятный привкус во рту Сиву, он не мог не восхищаться тем, насколько удивительной была местная архитектура.

Когда Сиву вошел во 2-й корпус академии по коридору, который был соединен со всеми проходами, он был встречен видом хрустальных люстр и свечей, освещающих пространство успокаивающим светом, а также росписей на потолке, изображающей чудеса и красоту магии.

Перед ним же стояла Амелия Мэригольд, уставившаяся куда-то в пол с обеспокоенным выражением на лице. Иногда она просто брала и вставала вот так на месте, теряясь в собственных мыслях.

На ней были пуленсы, те туфли с заостренными кончиками, которые ведьмы непременно носили в художественной и детской литературе, платье русалки, подчеркивающее ее фигуру, и окутывающий плечи плащ. Общая цветовая гамма одежды была выдержана в темных тонах. Учитывая, что у нее сегодня класс для обучения ведьм-подмастерьев, она оделась официально.

Каждый предмет одежды, унаследованный Амелия от своей предшественницы ‘Мэригольд’, был на размер больше того, что ей подходило. Из-за данной одежды и того факта, что в данный момент она держала книгу лишь вдвое меньше себя, насупленная Амелия сама по себе казалась очень маленькой.

— …

Когда Сиву словно одержимый уставился на ее профиль сбоку, его разум на мгновение затуманился. Даже он должен был признать, что, хотя он питал ненависть к ведьмам, они взаправду представляли из себя сказочное зрелище.

Роскошно светлые волосы, свободно ниспадающие на плащ, красные губы, сравнимые с запретным плодом, и просвечивающие сквозь одежду мягкие изгибы… В общем, дама настолько очаровательной красоты, что она больше не могла считаться присущей смертному.

Амелия, казавшаяся идеально вылепленной, словно статуя, легко вписывалась в обстановку этого великолепного и роскошного зала.

— Госпожа Доцент.

В ответ на оклик Сиву ведьма медленно моргнула. Но менее чем через пять секунд она посмотрела на него уже с холодным выражением лица… И сразу же достала из-под плаща карманные часы, проверив время.

— Сейчас три минуты полудни. Выгляжу ли я так, что у меня есть время праздно ждать вас и отдыхать тут?

— Я прибыл вовремя, но не решался побеспокоить Доцента. Вы, казалось, глубоко размышляли о чем-то, связанном с самыми потаенными секретами магии.

На самом дел он шпионил за ее профилем сбоку, но об этом лучше не говорить вслух.

— Неправильно. Вам следовало окликнуть меня, а не просто стоять и ждать. Подтвержденное время прибытия Дворника - через три минуты после назначенного времени. Следовательно, вы опоздали. Пока я не узнаю о факте, то никак нельзя доказать, пришли вы вовремя или нет, не так ли?

— Я нижайше прошу прощения.

Сиву поспешил извиниться. Это был не первый раз, когда он оказывался в подобной ситуации.

Амелия всегда выглядела так, словно собиралась его выгрызть до костей, но она не слишком ругала его, если он немедленно извинялся. Казалось, сама она считала, что ниже ее достоинства - позволить себе критиковать простого раба.

— Не берите в голову. Я бы предпочла научить лабораторную крысу магии, чем ожидать от вас толику мудрости.

— Я глубоко извиняюсь.

Но сегодня увещевания Амелии оказались продолжительнее обычного. Сеанс ее ругани продолжался, в то время как Сиву продолжал держать голову опущенной.

— Кажется, что до сих пор я в значительной степени упускала из виду ошибки Дворника. Поскольку вы не были должным образом наказаны, то никак не остановитесь от повторения одних и тех же очевидных ошибок.

Сиву почему-то ощутил дурное предчувствие.

— После того как закончите свою дневную работу, придите и приберитесь в моей лаборатории.

— Прошу прощения?

Это самый что ни на есть откровенный и явный террор. Если бы она воспользовалась магией, то могла бы легко навести порядок в лаборатории менее чем за три минуты. И напротив, чтобы очистить настолько сложно устроенное помещение, не-ведьме Сиву потребуется как минимум три часа.

Он и так работал более двенадцати часов в день, а Амелия только что дала ему три часа сверхурочной работы только потому, что он ‘опоздал’ на три минуты.

— Вы собираетесь меня ослушаться? Вы ведь не прибыли в назначенное мною время.

Сиву ничего не мог ответить на ее претензии. Амелия закончила разговор, заключив, что не примет никаких возражений или жалоб. Затем она бросила большую книгу в его грудь, прежде чем подняться по лестнице. Он почти что не смог сдержать проклятий, уже собиравшихся извергнуться изо рта.

Он мог наблюдать спину Амелии, пока она поднималась по лестнице, и длинный плащ, волочившийся по полу и бывший слишком длинным для девушки ее роста. Сиву очень хотел наступить на него и прервать ее шествие. Однако у него не хватало уверенности, что он справится с последствиями этой шалости.

Как в итоге, чувствуя себя еще более подавленным, чем раньше, Сиву поплелся вслед за Амелией.

***

— Садитесь.

Амелия вошла в класс и начала лекцию без каких-либо приветствий.

Классная комната, цвета которой не выцветали даже в пасмурную погоду, словно излучала из себя полный элегантности свет. Она была похожа на террасу с письменным столом, расположенным по центру за большой классной доской.

По сравнению с обычными лекционными залами, построенными для размещения большого наплыва учеников, данное помещение могло вместить только двадцать человек. Однако это не было проблемой, поскольку на сегодняшнем занятии присутствовали только две ведьмы-подмастерье.

Обе девушки прижимались друг к другу так, как будто они делили один стул на двоих. И еще они из-за своих столов ухмылялись Сиву. Атмосфера стала немного напряженной, вероятно, потому что до их прихода эти двое болтали.

Сиву положил тяжелую книгу на стол и встал сзади Амелии.

Как только он повернул голову, то поразился двумя парами фиолетовых глаз, уставившихся на него. Девочки были однояйцевыми близнецами, и казалось, являлись клонами друг друга. Они обратили свое пристальное внимание на Сиву сразу же, как он и Амелия вошли в класс.

Одиль и Одэтт.

Они вот уже как два года находились в роли единственных ведьм-подмастерье, посещающих занятия в Академии Тринити. Между прочим, сестры являлись обладательницами темных волос и ярко-фиолетовых глаз.

Близняшки сидели с настолько невинными личиками, как будто ничего не ведали о наружном мире, но Сиву все понимал.

Просто потому, что кто-то был невинным, не равнялось быть хорошим. В качестве примера достаточно представить ребенка, который с бесхитростным выражением лица растоптал до смерти муравья. Можно даже сделать утверждение, что невинность этих близнецов схожа с подобного рода жестокостью.

— Профессор Амелия! Сегодняшнее занятие будет с ассистентом Шин Сиву?

— Профессор Амелия! Сегодняшнее занятие будет с Ассистентом?

Они заговорили почти одновременно. Их тон был чистым и высоким, похожим на щебетание маленьких птичек. Даже их голоса звучали похоже. Если внимательно не смотреть на их открывающиеся ротики, то невозможно понять, кто из них в данный момент говорит.

— Да.

Амелия втайне вздохнула, будто уже устала. В то же время Одиль и Одэтт повернулись лицом друг к другу. Сцена выглядела почти так же, как будто между ними было зеркало, испускающее из себя некое сверхъестественное чувство.

— — Какой эксперимент мы проводим сегодня?

Амелия, 15-я ведьма линии Мэригольд и доцент Академии Тринити, к настоящему времени достигла высокого 22-го Ранга. И еще она является носителем титула ‘барон’, чрезвычайно престижного аристократического звания в обществе ведьм.

Другими словами, близняшки, бывшие всего лишь ведьмами-подмастерье, не могли разговаривать с Амелией как им хотелось. Не то чтобы сама Амелия обладала достаточной чувствительностью, чтобы беспокоиться о такого рода вещах.

— Мужские телесные жидкости и...

— Кья! Как неприлично!

— Кья! Как можно говорить о таких неприличиях!

Одиль и Одэтт начали суетиться прежде, чем Амелия успела договорить. Видя, как Доцент кусала губы, Сиву почувствовал себя чрезвычайно удовлетворенным. Эта ведьма выглядела такой уставшей только тогда, когда она имела дело с этими близнецами.

Сиву понятия не имел, как Одиль и Одэтт, бывшие всего лишь зелеными ведьмами-подмастерье, могли вызывать настолько сильную реакцию у своего профессора.

Но все же этот редкий вид Амелии приносил мужчине некоторое удовлетворение за все те неприятности, которые она ему доставила.

— ....его связь с магией.

— Он собирается раздеться?

— Он собирается раздеться, верно?

— Так и есть.

Но, увы, он мог тешиться только до этого момента. Возможно, близняшки и доставляли неприятности Амелии, но Сиву также должен был относиться к ним осторожно, несмотря ни на что. Иначе он уже был бы жестоко унижен перед сестрами вчера, сегодня и, вероятно, завтра.

Факт, который никогда не изменится, пока он не сбежит из этого злополучного города.

— Но перед самим экспериментом мне нужно проверить, насколько хорошо мисс Одэтт и мисс Одиль поняли предыдущий материал.

— Но теории такие неинтересные.

— Верно, верно. Ведьмы-Близнецы говорят, что теория магии бессмысленна без практики.

Однако близняшки не могли вечно играться с Амелией. Все-таки она обладала достоинством профессора, и как только она задаст серьезный тон атмосфере, сестры будут вынуждены последовать ее примеру.

Амелия села на стул, полностью игнорируя жалобы учениц.

— Пожалуйста, предоставьте последнее домашнее задание.

— Конечно!

— Конечно! Профессор.

Близнецы переглянулись, резко превратившись в послушных детей, после чего предоставили свои бумажные работы.

Может они казались молодыми и незрелыми, но они все еще ведьмы-подмастерье. Глядя на бумаги, первыми на глаза бросались сложно исписанные магические формулы. Сиву, который был заинтересован в сегодняшней теме и пытался краем глаза подглядеть в содержание задания, неожиданно испугался.

Он чувствовал, что глаза близняшек были прикованы к нему.

Глава 3 - Раб Города Ведьм (3)

Амелия принялась проверять задания близнецов.

Читала ли она их вообще? Потому что ее украшенное рубином гусиное перо скользило по страницам в чрезвычайно быстром темпе. В этот момент взгляды близнецов тоже обратились к Амелии.

По мнению Сиву, ведьмы-подмастерья являлись яркими примерами одержимости и безумия ведьм по отношению к магии. Как ходила молва, Ведьма Творения способна сотворить что-то из ничего. Каждая ведьма жила в надежде достичь ее уровня: царства, которое можно было назвать никак иначе, как Божье.

Несмотря на то, что Амелия прожила более ста пятидесяти лет, она продолжала красоваться своей молодой и красивой внешностью, потому что ведьмы обретали вечную молодость после получения ‘стигмы’.

Однако то, что у ведьм бесконечная продолжительность жизни не значило, что они также могли развиваться бесконечно. Некоторые вскоре оказывались вынуждены столкнуться с непреодолимой стеной в прогрессе, навсегда застряв в собственном вечном цикле неудач. Потерпев неудачу бесчисленное количество раз в течение сотен лет, многие ведьмы и даже самые упрямые из них признавали поражение. Как в итоге они принимали тот факт, что в одиночку не достигнуть чего-то даже отдаленного по сравнению с достигнутым Ведьмой Творения.

Обычно большинство людей, имеющих хоть каплю здравого смысла, просто сдавались на этом этапе. Однако ведьмы являются группой людей, изначально лишенных подобного здравого смысла.

Осознав неизбежную правду, они в итоге принимали решение. Если бы они пытались совершить подвиг, который невозможно совершить всего за одну жизнь, то нужно просто дать шанс следующей жизни.

Они начинали с поиска кого-то, у кого был бы совершенно иной склад ума и талант, чем у них самих. Как только они находили себе подходящего преемника, то передавали ему все свои исследования, позволяя преемнику продолжить изучение магии взаместо предшественника.

Внутри каждой стигмы хранились ценные исследования поколений, над которыми работали многие предшественники. Именно благодаря ведьмам-подмастерьям, таким как Одиль и Одэтт, стигму ведьм можно унаследовать, а исследования предшественницы могут быть переданы их ученице.

Ведьмы в погоне за магией пренебрегали не только жизнями других людей. Для людей их породы даже что-то вроде их собственной жизни становилось не более чем инструментом, необходимым для завершения великой магии.

Амелия сложила бумаги вместе после того, как проверила все до единой.

— А теперь идите сюда и заберите свои задания.

Амелия вернула оба задания менее чем за 15 минут.

Она не обращала особого внимания на точную оценку, полученную за задание. Согласно идеологии Амелии, магия не является чем-то, что можно конкретно оценить.

— Как я неустанно повторяю, исправления, которые я вношу - только дополнительная возможность. Никогда не сдавайтесь и не просто принимайте решение таким, какое оно есть, а продолжайте постоянно размышлять над ним и подвергать сомнению.

— — Мы понимаем, Профессор!

Удивительно, но факт, что строгая Амелия на самом деле довольно хороша в преподавании.

Когда она начала преподавать в классе, первое, что она сделала, это признала возможность альтернативного пути, отличающегося от ее собственного. Если учитывать, насколько гордыми становились ведьмы в отношении собственных теорий, такое отношение было чрезвычайно гибким.

Одновременно со звуками шуршания бумаги близняшки, получившие свое домашнее задание обратно, начали быстро проверять исправления Амелии, будто соревнуясь друг с другом. Судя по скорости, с которой читались исправления, они были не в состоянии должным образом обработать информацию.

Независимо от того, насколько талантливыми были девочки, они еще слишком молоды, чтобы полностью скопировать передовую технику зрелой ведьмы Амелии.

— Моя оценка - 59. Одэтт, что ты получила?

— У меня 71. Сегодня моя победа, сестренка!

— Ты лжешь! Не может быть, чтобы наши результаты настолько отличались!

Одиль была в недоумении, когда с сомневающимся выражением лица проверяла домашнюю работу Одэтт.

— Не только числа имеют значение! Слушай, в моем была исправлена только одна строка, но в твоем исправлен целый абзац. Видишь?

— Да, но разве мы не делали ставку на количество исправлений?

Пальцы Амелии задергались. Ее измученное лицо давало ясное впечатление, что она отчаянно нуждалась в сигарете. Однако еще не настало время для перерыва.

Вместо этого она хлопнула ладонями по столу, чтобы прекратить вспыхнувшую ссору.

— Молчание в классе!

— Э-э- нам жаль. Но все же, Одэтт начала первой!

— Нам жаль, Профессор… Моя сестра немного незрелая.

Амелия молча ждала, пока утихнет хаос.

После того, как все улеглось, она сразу же приступила к занятию, не потрудившись больше упомянуть задания.

— Прежде чем начнем новую тему, я хочу кое-что вас спросить. Существует ли такая вероятность, чтобы мужчина обладал маной?

Каждый урок, который вела Амелия, начинался с подобного рода вопросов.

Сбитые с толку, Одиль и Одэтт начали обсуждать это между собой.

— Ответ - нет, верно? Разве не поэтому только женщины становятся ведьмами?

— Должно быть так.

— Но если у мужчин нет хранилища маны, почему они не могут просто унаследовать стигму?

В тот момент, когда была введена тема мужчин, сестры пришли в восторг и начали погружаться в лекцию Амелии.

— Ну, разве причина не в том, что они глупы?

— А, без обид Ассистенту Сиву.

Веселая пара близнецов повернулась к Сиву с задумчивым выражением на лицах.

Несмотря на отвлекающие факторы, саму лекцию Амелии все равно было интересно слушать. Как высокопоставленная ведьма, она могла четко указать на в суть предмета.

— Как говорится во многих мифах, Богиня – это матерь, родившая наш мир. Ее основные символы и системы используются в качестве основы для современной магии. Современная магия - это набор концептуальных систем и символов, которые выражают в себе магию.

— И хотя у мужчин есть способность создавать жизнь, они не способны питать то, что они создают.

— И следовательно, в отличие от женщин, они могут непосредственно генерировать ману внутри своего тела. Однако они не в состоянии совладать со стигмой и внешней маной.

Одиль и Одэтт одновременно понимающе кивнули.

— Однако этот факт не полностью исключает мужчин из мира магии. Если бы ведьмы могли генерировать ману непосредственно в своих телах, как мужчины, то это стало бы инновационным открытием, перевернувшее нынешнюю парадигму теории магии.

— Тогда, сегодняшняя лекция будет изучать данные проявления маны?

— Правильно. Но для того, чтобы добиться этого, нам нужно сначала проверить корреляцию между жидкостью организма мужчины и маной. Что-то большее было бы слишком сложно на вашем нынешнем уровне.

Сиву почувствовал, что настал его час сиять. Амелия приказала ему бесстрастным тоном.

— Раздевайся, Ассистент.

— Понял.

Момент, которого он так боялся, все-таки настал.

Все время, пока он присутствует в классе, к Сиву относятся как к простому учебному пособию. Учебному пособию, на которое будет брошено несколько любопытных взглядов в сторону гениталий, показываемых в добровольно-принудительном порядке.

После снятия лабораторного халата, на всеобщее обозрение открылась полностью обнаженная фигура Сиву. Тонкая ткань до колен была настолько скудной, что ему потребовалось меньше пяти секунд для раздевания. Вот в принципе почему платье было сшито именно таким образом.

— Вау....

— Ого....

Несмотря на то, что они видели его несколько раз, близняшки все-равно уставились на голое тело Сиву мерцающими глазами.

Сегодня был уникальный урок полового воспитания для этой пары сестер, выросших в похожих на теплицу условиях, пути которых с самого рождения проложили для становления ведьмами.

Сиву обладает телом, которое можно было бы описать как среднее для взрослого мужчины, будучи ни особенно толстым, ни мускулистым. Вдобавок ко всему, его младший брат внизу был достаточно большим, чтобы выделяться независимо от стоячего или лежачего положения.

И он еще не стоял. К счастью, никто здесь не упоминал его размер.

— Почему он всегда такой гладенький каждый раз, когда я его вижу?

В настоящее время, кроме головы, на теле Сиву не было ни единой пряди волос.

Связано это с тем, что, действуя в качестве учебного пособия, все волосы помощника должны быть удалены с тела, чтобы ученицы могли более четко идентифицировать ‘предмет’.

Между прочим, процесс удаления волос проводился путем купания в странной жидкости. Тогда Сиву держал голову опущенной и очень неохотно участвовал в этом деле со сцепленными за спиной руками. Но ведьмы - не тот тип людей, просящие слушаться, а скорее требующие благодарить их за то, что избавили его от волос.

— Перестаньте отвлекаться и сосредоточьтесь.

Может быть, это из-за его предыдущего разговора с Такашо? По какой-то причине Сиву почувствовал, что у Амелии, которую он считал совершенно неспособной к какому-либо эмоциональному самовыражению, появился оттенок красноты на щеках.

— Мужчины обладают способностью генерировать ману по собственной воле, но именно во время эякуляции происходит ее наиболее интенсивное выделение. Ее настолько легко обнаружить, что даже новичкам не нужен точный измерительный прибор.

Амелия принялась поднимать спящего брата Сиву с помощью длинной, тонкой палки. Прямо сейчас она в буквальном смысле слова обращалась с вялым пенисом мужчины, как с сушеной редиской в продуктовом отделе.

— Генерация маны тесно связана с состоянием умственного подъема. И акт ‘посева семян’, который запечатлен в мужском инстинкте, вызывает это инстинктивное возбуждение. Сегодня мы собираемся понаблюдать за этим.

Из-за ее объяснений процесс звучал сложнее, чем был на самом деле.

Проще говоря, его член будут мастурбировать до тех пор, пока не кончит. Если бы испытуемым был извращенец вроде Такашо, то ему бы это определенно понравилось, но Сиву не был таким типом личности. Когда у Сиву впервые собрали сперму для волшебного реагента, ему стало так стыдно, что он не мог спать целую неделю.

Убедившись, что близнецы готовы к демонстрации, Амелия установила серебряный маятник и классную доску на своем рабочем столе.

Она начала с того, что на черной классной доске нарисовала мелом магический круг. Однако, несмотря на кажущийся обычным внешний вид, используемый ею мел был не просто обычным куском минерала.

Это был кусок колдовского мела, обычно используемый в качестве материала для рисования магических кругов. Он был сделан путем смешивания порошка известкового камня с золотой пылью, а также некоторыми специальными реагентами, помогающими увеличить проводимость маны.

Конечно, это был дорогой предмет, о покупке которого раб вроде Сиву не мог даже мечтать, особенно учитывая, что используемый сейчас маленький предмет стоил больше его годовой зарплаты.

Несколько мгновений спустя. Ранее пустое пространство классной доски заполнилось рунами, геометрическими фигурами и замысловатыми линиями.

Каким-то образом за этот короткий промежуток времени Амелия смогла идеально нарисовать все эти прямые линии и изгибы вручную, вообще не используя инструментов. Затем она поместила висевший на треноге маятник на завершенный магический круг.

— Перед вами очень простой магический круг, способный обнаружить генерацию маны. Вы можете понять структуру, не так ли?

— Да, Профессор.

— Вы собираетесь заставить его эякулировать прямо здесь?

Этот магический круг определенно был не очень сложным, так как даже Сиву, обычный человек, знал принцип его работы. Следовательно, для близнецов было невозможно ничего не понять.

Как только круг активируется, маятник, считав генерацию маны из внешнего источника, начнет раскачиваться назад и вперед. Ширина колебания будет определять величину обнаруженной маны.

Как и ожидалось, сестрам достаточно было взглянуть на магический круг, чтобы полностью понять принцип работы. Но они намного сильнее хотели видеть акт эякуляции.

Пытаясь очистить свои мысли, в сознание Сиву начало возвращаться спокойствие. Парень не знал, сможет ли продержаться хотя бы один раунд из-за того, насколько измотанным себя чувствовал, но он все равно пытался держаться изо всех сил.

После очищения разума от посторонних мыслей он продолжал ждать новых распоряжений Амелии. Как только она подаст сигнал, Сиву придется мастурбировать перед этими тремя женщинами.

— Да, но сегодня мы будем действовать иначе, чем в ранее проводимых экспериментах.

— !

Закатав рукава, белая рука Амелии внезапно протянулась и схватила рукоять меча Сиву. Она начала молча теребить его мягкий член, игнорируя явное смущение на лице мужчины.

— До сих пор семяизвержение было спровоцировано Дворником, нет, Ассистентом Шин Сиву. Но сегодня я буду той, кто продемонстрирует стимуляцию.

— Мы тоже можем попробовать?

— Я тоже хочу попробовать!

Близняшки принялись громко восклицать, высовывая верхнюю часть тел из-за парт, до такой степени, что казалось они вот-вот умрут от волнения.

Это внезапное развитие событий совершенно ошеломило Сиву, который ожидал, что сделает все сам. Кроме того, из-за продолжавшихся прикосновений Амелии к своему дружку, к нижней части его тела начала приливать кровь.

— Сначала посмотрите мою демонстрацию...

— Эмм, доцент Амелия?..

За годы рабства Сиву усвоил, как важно хранить молчание при любой происходящей нелепости. Однако даже он чувствовал, что внезапный поступок Амелии выходил за пределы дозволенного.

Взгляд Сиву тут же встретился с ее яркими голубыми глазами.

Ее взгляд оставался, как и всегда, безразличным, однако Сиву снова почувствовал тонкую неизвестную эмоцию, скрытую глубоко внутри него.

— У вас какие-то проблемы?

— Эмм, я могу сделать все сам.

— Этот вопрос решаю я.

Тут же забраковав его предложение, Амелии медленно продолжила двигать рукой.

Глава 4 - Раб Города Ведьм (4)

После провоцирования возбуждения с помощью стимуляции мужского полового органа, следующий этап - наблюдение за генерацией маны. Чисто фактически, любая лично мастурбирующая ведьма в итоге получит тот же результат, что и ведьма, которая просто сидит со сложенными руками и наблюдает за процессом.

Сиву понятия не имел, о чем думала Амелия, но тот факт, что это был его первый раз ощущения ледяного прикосновения ее рук, сильно отвлекал.

— Помните, сначала нужно сделать ствол достаточно большим, чтобы его можно было удерживать руками, а уже потом начать процесс стимуляции.

До этого занятия Сиву никогда бы не подумал, что Амелия, с самого момента становления рабом доставляющая ему неприятности, когда-нибудь будет прикасаться к нему вот так.

Взявшись за его ствол, пальцы Амелии принялись танцевать вокруг кончика, непосредственно потирая головку.

— Нежно погладьте кончик пальцами и простимулируйте головку, надавливая на нее большим пальцем.

— Ккеук!

Сиву совсем не нравилась Амелия. И конечно же, ему также не нравилось быть объектом прилюдной мастурбации.

Однако нельзя отрицать тот факт, что ее рука доставляла его огромное удовольствие.

Воспротивившись воли Сиву, к его нижней части начала приливать кровь. По мере того, как член постепенно набухал, становился все более и более чувствительным пах.

— Вау!

— Маятник только что сдвинулся! А он даже не эякулировал!

Как только солдат Сиву закончил готовиться к войне, маятник на классной доске начал вибрировать в его сторону.

— Разве я не объясняла, какой конкретно процесс запускает синтез маны? Мужчины могут легко создать ману просто от того, что они чувствуют небольшое возбуждение. В этом случае, однако, произведенное количество будет довольно мало.

В то время как дракон Сиву пробудился и демонстрировал свое истинное величие, Амелия высказала мнение, бывшее необычайно редким даже для ведьм.

— Оставаться твердым даже в такой ситуации. Мужчины - такие жалкие создания.

Амелия на мгновение убрала руку с эрегированного члена Сиву. Как только достоинство мужчины становится больше, ему становится намного труднее остыть.

Вот почему меч парня, который мог похвастаться большим размером в сравнение с большинством жителей Азии, все еще стоял прямо и сильно бушевал, несмотря на то что рука Амелии больше не касалась его.

— Ассистент Шин Сиву, вы сейчас возбуждены?

Их насильно растянутые отношения продолжались целых пять лет. Не будет недоразумением сказать, что в голосе Амелии слышался намек на поддразнивание.

По сути, смысл того, о чем она спрашивала его прямо сейчас, был…

«Посмотри, как ты возбуждаешься от одного моего прикосновения. Разве ты не помнишь, как отказался обслужить меня той ночью?»

Крайнее унижение.

Амелия делала это не только для того, чтобы ‘продемонстрировать’ эякуляцию. Точно так же, как Сиву хорошо знал Амелию, она также довольно хорошо знала его. Девушка знала испытываемый им стыд и намеренно подтолкнула события к подобного роду разрешению.

— Без комментариев.

Обычно Амелия не постеснялась бы прокомментировать его реплику, но вместо этого она надавила на Сиву совершенно другим способом.

Ведьма принялась растирать по кругу большим и указательным пальцами, одновременно двигая рукой взад и вперед по его возбужденному стволу.

Звуки трения сухой кожи друг о друга были слышны по всей комнате. Амелия использовала деликатное количество силы, плавно растирая член Сиву без никакой смазки. Более того, наблюдая за реакцией мужчины, она настойчиво стимулировала все чувствительные области, которые могла найти.

— Ккеук... ккеуук...

В то время как Сиву пытался сопротивляться удовольствию и сохранять невозмутимое выражение лица, близняшки неоднократно выражали свое восхищение, как будто они наблюдали за редким животным.

Возможно из-за их неловкой позы, но Амелия положила одну руку на плечо Сиву и ускорила темп. Каждый раз, когда ее золотистые волосы колыхались в такт движениям, приятный аромат роскошных духов и запах тела смешивались вместе и щекотали кончик носа парня.

Поначалу незначительная, но постепенно вибрация маятника начала усиливаться.

Амелия взглянула на искаженное лицо Сиву. Златовласая ведьма на секунду закатила глаза, наслаждаясь каждым мгновением его страданий. Звук ее дыхания также становился тем резче, чем быстрее становились движения руки.

— Почему вы не отвечаете? Разве вам не приятно?

Амелия безжалостно прошептала ему на ухо необычайно эмоциональным голосом соблазнительные слова.

К несчастью для нее, Сиву демонстрировал только одно – выдержку. Хотя он осознавал всю бессмысленность своих действий, но продолжал упорствовать. Парень знал, что если сдастся в этот момент, то просто попадет прямиком в ее ловушку.

Расстроенная Амелия прищелкнула языком, когда заметила, что Сиву прикусил язык, чтобы удержаться от кульминации.

— Перестаньте упрямиться и заканчивайте. Моя рука начинает уставать.

Амелия тихо прошептала эти слова прямо ему на ухо. Сестры не смогли расслышать не то что ее слова, но даже заметить, как она медленно сжала хватку. Как и ожидалось, этот точный захват принес за собой непреодолимое удовольствие.

— Эук!..

Несмотря на то, что с момента начала особой лекции прошло всего пятнадцать минут, он не прикасался к себе в течение двух месяцев, в результате чего ему было трудно держаться.

Вместе с частым отсутствием возможности облегчиться, испытываемое им удовольствие в итоге привело к извержению белой магмы.

— Вау! Ого!

— Оно выходит!

– Брызг! Брызг! Брызг!

Сиву не смог удержаться от того, чтобы не кончить, поглощенный наплывом волн интенсивного удовольствия, захлестывающего все его чувства.

Однако заставить этого мужнину кончить всего один раз было недостаточно для Амелии. Она не будет удовлетворена до тех пор, пока в его теле не останется ни капли спермы.

После интенсивной эякуляции до такой степени, что даже копчик начал болеть, Сиву впал в глубокую депрессию. Испытываемые наряду с этим смущение и стыд оказались лишь приятным дополнением.

— Вы все видели? В тот момент, когда он эякулировал, маятник уловил огромное количество маны.

— Да, видели!

— Профессор Амелия, можем на этот раз попробовать мы?

Безжалостный вид раскачивающегося маятника был единственным, что Сиву мог видеть, когда ему хотелось просто присесть на корточки и унять свою безмерную горечь.

Не обращая внимания на испытываемые им мучения, близняшки были готовы выпрыгнуть из-за своих парт, чтобы немедленно приступить ко второму эксперименту.

Амелия достала карманные часы, предварительно вытерев пальцы носовым платком.

— Из-за нехватки времени сегодня нам придется закончить урок на этом. Теперь Дворник может вернуться к своей работе.

— Ни за что!

— Мы тоже хотим попробовать!

Амелия, только что закончившая собирать остатки спермы с помощью магии, как раз перед моментом их падением на землю, в итоге успокоила сестер и продолжила оставшуюся часть урока, более не удостоив Сиву ни единым взглядом.

После нескольких минут пассивного стояния парень отбросил чувства разочарования и выбежал из 2-го учебного здания, не забыв надеть лабораторный халат.

Будто бы в состоянии полусна, Сиву на этот раз направился в библиотеку.

В то время как он ожидал, что его заставят публично мастурбировать для извлечения спермы, он никогда бы не подумал, что Амелия непосредственно подрочит ему и устроит такое унизительное шоу.

— К черту эту жизнь… Я чувствую внутри лишь пустоту.

Видя сегодняшнюю дождливую погоду, он хотел закурить сигарету.

И хотя ему очень не хотелось этого признавать, но ее дрочка оказалась очень даже приятной. Как и сказала Амелия, в этом акте были определенные моменты, заставляющие Сиву чувствовать возбуждение.

В конце концов, сколько раз в жизни тебе может подрочить красотка, с которой обычно ты ни за что бы не подержался за руки? В независимости от попыток думать иначе, лицо Сиву не могло не запылать от мыслей о том, как ему дрочат и как он кончает в руку Амелии.  В подобные моменты Сиву лишь жалел, что у него не было толстой кожи и извращенности Такашо. Если бы он был похож на своего друга, то тут же начал бы хвастать тем, что известная своей холодностью Амелия лично мастурбировала ему.

Что еще более тревожно, так это мысль о том, что это только начало мести Амелии. Сиву оставалось лишь молиться о том, что дважды отвергнутая Амелия наконец-то сможет остыть и закончить на этом.

Однако сейчас не время беспокоиться о подобных тривиальных вещах. У Сиву будет время поволноваться, как только он закончит свою работу по упорядочиванию книг в библиотеке.

***

Магическая библиотека, расположенная к югу от Академии Тринити, всегда хвасталась своим самым большим помещением во всем здании Академии. Поговаривалось, что в день открытия пришло так много людей, что на полках не осталось ни одной книги.

Несмотря на этот факт, когда на дворе настал 21 век, очень немногие ведьмы стали удосуживаться посещением этого места. Шло время, ведьмы продолжали повышать ‘ранг’ и больше не использовали ни одну из хранящихся внутри основополагающих книг.

В наши дни, только когда ведьма или ведьма-подмастерье сталкивалась с непонятной формулой, она посещала эту уединенную библиотеку. Если бы это было не так, то одному мужчине-рабу ни за не позволили бы самостоятельно присматривать за настолько большим объектом.

— Хаааах....

Переодевшись в рабочую одежду, Сиву съел кусок черствого хлеба на поздний обед. Обычно еда раба состояла либо из куска ячменного хлеба, вкус которого был хуже коры, либо из маленькой миски какой-нибудь сильно разбавленной овсяной каши.

Тем не менее, Сиву давным-давно перешел эту грань отчаяния. На данный момент он принимал пищу не более чем как пищевые добавки.

— Ладно, пора за уборку.

Покончив с едой менее чем за три минуты, парень начал с того, что разложил оставленные на столе книги.

Насколько бы редко не посещалась библиотека, но когда ведьма начинала рыться в книгах, то она использовала по крайней мере десятки. Даже сегодня на столе громоздилось не менее тысячи книг.

Несмотря на это, уборка библиотеки была и остается самым любимым занятием Сиву. Никого не было рядом, чтобы надзирать за ним или говорить, что делать и как. Кроме того, после окончания уборки он всегда может отправиться в самый дальний уголок библиотеки, закрыть глаза и вздремнуть.

А что самое важное....

— Ах, так вот как можно решить эту проблему.

Спрятавшись за книжной полкой, Сиву взял читаемую накануне книгу и принялся переворачивать страницы.

Хранившиеся в библиотеке книги были теми базисами, которые ведьмы относили к основам основ, но для подобного ему нормального человека они были сродни глубокому океану, скрывающем в своих глубинах всевозможную мудрость.

Просто читая эти книги о магии в свободное время, он к настоящему времени усвоил тезисы и базовые магические знания, которые были оставлены существовавшими сотни лет назад ведьмами.

Это означает, что всего после трех лет самообучения Сиву, даже не знавший о существовании магии до момента похищения, теперь обладал способностью интерпретировать и рисовать магические формулы, хоть и слегка неуклюже.

Некоторое время спустя он достал из кармана сложенный листок бумаги и быстро начал делать заметки и, как только закончил, положил его обратно в карман. Сиву уже две недели беспокоила определенная проблема, но благодаря новой только что найденной формуле, в его голове наконец-то прояснилось решение. Если бы не радость, которую доставляли ему подобные небольшие озарения, он бы уходил сразу после окончания уборки.

Сегодняшний урожай оказался достаточно богатым.

Вот так, закончив всю оставшуюся работу, а также убрав исследовательскую лабораторию Амелии, он сможет вернуться в жилище и попытаться использовать новенькую изученную теорию, чтобы преодолеть встреченную проблему.

— Ну, никто не дает гарантий, что жизнь просто не преподнесет тебе очередной сюрприз, не поставит подножку.

Но ничего бы не изменилось, если бы он просто впал в депрессию и закрылся с себе.

Сиву всегда держал в голове только одну единственную цель. Сбежать из этого мерзкого города, нарисовать магический круг, сообщающийся с современным обществом. Именно с этой целью он так долго самостоятельно изучал магию.

Одна лишь мысль о том, чтобы вернуться в Корею и съесть курицу с холодным пивом, неизменно заставляла его чувствовать себя еще более подавленным из-за его нынешней ситуации.

Сиву методично собрал заваленные на столе книги, поставил их обратно на полки, а затем закончил работу протиранием книжных полок влажной тряпкой, чтобы предотвратить распространение пыли во время уборки. Другой частью работы являлась проверкой и заменой формул сохранения, которые были нанесены на Ведьмин Камень в рамках обслуживания книг.

К моменту окончания всех дел солнце начало садиться.

Сиву почувствовал, что у него заболела спина после спуска с лестницы для книжных полок, но он вернул книги на свои места и закончил уборку.

Распорядок дня мужчины состоял в том, чтобы проснуться в шесть часов утра, начать день с уборки сада и закончить работу в шесть вечера. Обычно после всего он возвращался в дом, записывал магические формулы и засыпал. Однако сегодня ему придется заняться уборкой исследовательской лаборатории Амелии.

Собрав волю в кулак и сжав печально плачущее сердце, Сиву направился в сторону лаборатории.

Глава 5 - Раб Города Ведьм (5)

В северо-восточной части кампуса находилась исследовательская лаборатория доцента Амелии.

Ведущая к зданию дорожка была незащищена крышей. До этого сухая одежда Сиву полностью прилипла к его коже, а с волос покапала вода, поскольку, чтобы добраться до здания, он был вынужден идти под дождем.

Амелия Мэригольд.

Просто смотря на огромные размеры этого здания, становилось ясно, что что-то было не так.

Она ведь простой доцент академии, но, как ни странно, предоставленное ей исследовательское здание могло легко использоваться пятью другими профессорами. Это роскошь, которую могли позволить себе только полноправные или старшие профессора.

— Ладно, давай покончим с этим...

Причиной, скорее всего, было ее благородное происхождение, из-за чего ей были предоставлены некоторые преимущества, которые другие профессора не могли себе позволить.

В любом случае, для Сиву это не имело значения. Глядя на огромные размеры исследовательского центра и покрывающую ее грязь, мужчина не мог удержаться от вздоха отчаяния.

Он снял плащ и положил его на крыльцо, затем взяв со склада кое-какие чистящие средства.

– Крааак!

В отличие от ослепительного главного здания Академии, пристройка представляла из себя какое-то жалкое деревянное строение.

С каждым его шагом в знак протеста скрипели и стонали старые половицы. Поднявшись по лестнице на второй этаж и пройдя большую дверь, Сиву вошел в мастерскую Амелии в 20 пхен.

(T.N: корейская ЕИ, где 1 пхен = 3.3 м2)

Первым его встретил запах затяжного дыма сигареты.

Просторное пространство заполняли стеклянные бутылки с таинственными флуоресцентными жидкостями, волшебные книги, пергаментные свитки, а также полки с отсортированными и помеченными реагентами. Вместо занавесок на окнах были расставлены ловцы снов и свечи, освещавшие самые дальние уголки лаборатории.

Данное место напоминало смесь средневековой лаборатории алхимика и популярного в прошлом оккультного кафе.

Атмосфера была вполне аутентичной. Если бы она располагалась в таком месте, как Хондэ, то определенно пользовалась бы популярностью.

(T.N: Хондэ - район в Сеуле, известный своей молодежной атмосферой и модными магазинами)

Амелия сидела посреди темной лаборатории. Подперев одной рукой подбородок, а в другой держа сигарету, она с беспокойством в глазах уставилась в пустоту. Ведьма была так глубоко погружена в свои мысли, что даже не заметила прихода Сиву.

Она выглядела неописуемо прекрасно. Безупречная невинность, украшенная неким следом беззащитности, окутывала ее такой аурой, которую Сиву нигде в мире не смог бы больше увидеть.

Держа в руках чистящие средства, Сиву подошел к столу Амелии. Он беспокоился, что если просто начнет убирать, не сказав ни слова, она опять рассердится и начнет придираться.

Кстати, сигарета, которую курила Амелия, была современным продуктом Лаки Страйк. Поскольку этот бренд, выпущенный еще в 1847 году, давно зарекомендовал себя, он был любимым среди курильщиков-ветеранов и ведьм.

— Ах....

После того как Сиву подошел к ней на расстояние десять шагов, Амелия тупо перевела свой взгляд на него и открыла рот. Яркий свет осознания вспыхнул в глазах ведьмы, бывших ранее потускневшими от безучастного созерцания в одну точку.

— Доцент Амелия, я прибыл, чтобы убрать лабораторию. С чего мне следует начать?

Сиву, насколько это было возможно, проявлял уважение, после чего задал главный вопрос.

С момента осмотра внутреннего убранства он успел прикинуть, что на полную очистку уйдет от трех до двенадцати часов. Так что парень решил, что на данный момент лучше всего будет взвать к сочувствию Амелии и максимально смягчить наказание.

— Когда вы пришли?

— Я прибыл совсем недавно.

У Амелии, когда она смотрела на него, было естественное презрительное выражение лица.

Закатав рукава, чтобы чернила не попали на одежду, она пошевелила тонким запястьем и указала пером.

— Разложите книги о теории по категориям. Не просто сметайте пыль с полок, а протрирайте их влажной тряпкой. Разложите книги в кожаных обложках вон там и папки с диссертациями по порядку на книжные полки. Не прикасайтесь ни к чему на столе.

— Слушаюсь.

— Убирайте тихо и не мешайте мне. Ладно, вы можете приступать...

Раздающая инструкции Амелия, не глядя на Сиву, махнула рукой.

Мужчина сдержал вздох и затем начал убирать каждый угол помещения с помощью ведра и метлы. Казалось, что она вообще никогда не убиралась здесь. Сиву впервые увидел комнату настолько грязную, что казалось, будто кто-то нарочно здесь намусорил.

Некоторое время по всей лаборатории разносились лишь мелодия писанины, исходящие от пера ведьмы, и шум убирающегося раба. Ему было очень неудобно, но Сиву даже приходилось задерживать дыхание, чтобы случайно не потревожить начальницу.

Парень был в настолько подавленном настроении, что стоял на грани слез.

***

Примерно через час.

Как только первая книжная полка была убрана, Амелия открыла рот.

— Дворник...

— Да.

«К чему она собирается придираться на этот раз?»

Сиву оглянулся на Амелию с улыбкой на лице, при этом сдерживая хмурый взгляд.

С каменным выражением на лице она нежно приоткрыла губы. Сиву мог только догадываться о содержании последующих слов.

— Подойдите.

Он оказался ошеломлен этим неожиданным словом настолько, что ткнул пальцем себе в грудь и переспросил.

— Д-да? Я-я?

Поведение парня встало бельмом на глазу у ведьмы, предпочитающей быстрые ответы на свои вопросы.

Амелия подняла бровь.

Для справки, этот знак ее языка тела означал, что она достигла примерно 25% уровня истеричности. Если порог превысит 50%, она начнет ругать его.

Следовательно, Сиву поспешно ответил.

— Я лишь собирался прибраться и тут же уйти.

— Этого достаточно.

Амелия остановила Сиву, который уже потянулся вперед, чтобы окунуть швабру в ведро.

Покачав головой, она щелкнула пальцами.

– Дрожь!

Когда Сиву почувствовал содрогание, по комнате прокатилась едва ощутимая магическая волна. Вокруг него начали левитировать массивы предметов. Всевозможные вещи, точно танцевавшие в воздухе, принялись безупречно расставляться по своим соответствующим полкам.

Владение Амелией базовым заклинанием телекинеза являлось лучшей демонстрацией ее контроля и понимания магии.

Управляя одновременно сотнями объектов с помощью своей маны, она ни разу не столкнула их друг с другом. Частицы пыли, взлетая из укромных уголков этой комнаты, поднимались в воздух и собирались в комки, прежде чем быть выброшенными в ближайшее ведро.

Лаборатория была убрана настолько тщательно, что если бы кто-то воспользовался микроскопом, то не смог бы найти в комнате ни единой пылинки.

Наблюдая за разворачивающимся зрелищем, Сиву не мог поверить своим глазам. Она не зря была частью ведьминской аристократии. Парню удавалось лишь мельком наблюдать настолько поразительную магию, и в очередной раз его неправильные представления о пользе магии были разрушены.

Сиву встал перед Амелией. Из-за произошедшего утром случая руки ведьмы до сих пор были у него на уме.

«Нет. Нельзя.»

Если бы у него в этот момент возникла эрекция, то Сиву просто на просто стал бы рабом своих желаний. С этой мыслью он насильно подавил всплеск либидо.

— Присаживайтесь.

Вместе с киванием подбородком Амелии из угла комнаты выдвинулся свободный стул, обеспечив Сиву место присесть.

«Как причудливо…»

Сиву нервно сел на предоставленный стул, что было совсем не похоже на его обычное поведение. Амелия достала сигарету из пачки. Когда она готовилась втянуть воздух, появилась маленькая искра, зажегшая сигарету.

— Хууу...

Амелия повернула свой стул и посмотрела на Сиву. И, небрежно скрестив ноги, она протянула ему открытую пачку сигарет.

Когда девушка скрестила ноги, Сиву, мельком увидевший пару молочно-белых бедер во всей их красе, поспешно отвел глаза.

— Вы курите?

Сигареты.

В Геенне сигареты являлись дефицитным товаром и поэтому считались чрезвычайно ценными. По крайней мере, так обстоят дела в отношение раба Сиву.

Даже находясь в рабстве, он не мог бросить курить. Для него все стало настолько плохо, что, просто чтобы выжить, он иногда делил одну сигару на двоих с Такашо. Сиву едва мог выносить симптомы часто преследовавших его симптомов абстиненции.

В растерянности мужчина застыл на месте.

Он бы вытерпел все за эту пачку сигарет… Что угодно, но только не проявленную к нему жалость Амелии. Он бы предпочел, чтобы его заставили выпить открытую банку содовой, которую кто-то нашел в мусорке, чем принять сигарету от Амелии.

— Я не курю. Благодарю.

— Ну, жаль, но так и быть.

Амелия, казалось, немного смягчилась.

Сиву не мог не сглотнуть, когда она положила пачку сигарет обратно на стол и выпустила клуб дыма.

Профиль Амелии, отражавшийся в темной лаборатории, демонстрировал ее захватывающую дух красоту. Эта сцена выглядела прямо что ни на есть сошедшей с картины.

Амелия растерла оставшуюся половину сигареты в пепельнице и потушила ее. Ведьма только что выкурила половину драгоценной сигареты прямо на глазах у никотинового наркомана.

Сиву постарался изо всех сил вдохнуть в свои легкие как можно больше табачного дыма. Что-то в ее поведении было неправильно, и, хотя он не знал, какой трюк она хочет провести, но понимал все предстоящее раболепие в случае попадания на уловку ведьмы.

Разве это не как в известной поговорке?

«Лучше быть неудовлетворенным человеком, чем довольной свиньей.»

Словно прочитав мысли Сиву, Амелия ловко заговорила, как бы точно рассчитав время.

— Вы голодны?

— Нет, все в порядке.

Перед Сиву, который сидел по стойке смирно, словно дисциплинированный солдат, на стол полетела и приземлилась полная тарелка. Такого же дизайна тарелка приземлилась перед Амелией. Прикрывавшая ее крышка была снята, открывая кусок торта.

Торт ‘Шварцвальдер Киршторте’, также известный как Шварцвальдский торт, приготовленный в вишневым бренди со взбитыми сливками и шоколадом.

Свежие сливки заполняли слои шоколадного бисквита, который покрывал засахаренную вишневую начинку с нежной текстурой, и, наконец, главная изюминка - сироп из вишневого бренди, поскольку он был сладко обернут вокруг верхушки торта.

Амелия достала вилку и, отрезав кусочек торта, элегантно отправила его в рот.

Тем временем Сиву застыл, пытаясь унять вспыхнувшие внутри эмоции. Если бы он был ветераном войны, то смог бы легко сдержать себя, но больше всего парень во время работ желал не мяса, не сигарет, не чего-либо, а именно сладостей. В Геенне, где сахар и мед продавались по высоким ценам, сладости были не тем продуктом, который раб имел возможность себе приобрести.

Как только его нос, ставший чувствительным к сладкому запаху, уловил аромат торта, из уголков его губ потекла слюна.

— Давайте, поешьте.

— Вы правда не против?

В этот момент желания Сиву взяли верх над его здравым смыслом. Он больше не мог выносить этого чувства.

Вилкой, как это делала Амелия, он нарезал торт. Вес, казалось, отражал всю его сладость, и Сиву громко сглотнул и откусил кусочек.

— Ах....

Во рту взорвался по-настоящему восхитительно вкус. Вызывающего дрожь аромата вишни оказалось достаточно, чтобы у него закружилась голова. Влажные свежие сливки и сладкий шоколад ласкали кончик его языка, щекоча все мыслимые чувства.

Сиву почувствовал, как каждый вкусовой рецептор языка, давно не испытывавший этого стимулятора, взвыл в унисон и закричал от радости.

— Хааа!..

Сиву даже забыл про сидевшую напротив него Амелию и в спешке съел торт. Кусок размером с ладонь исчез в течение минуты, не оставив от себя ни крошки.

— Я... я прошу прощения.

На мгновение он позволил своему разуму отключиться, но, когда Сиву вышел из транса, он увидел смотрящую на него со странными эмоциями на лице Амелию.

Ведьма слизнула взбитые сливки с губ и передала ему свою тарелку.

— Если этого недостаточно, вы можете взять и мою.

— Вы не против?

Амелия слегка кивнула головой.

«Это не Амелия! Что-то точно не так!»

Увы, несмотря на то, что его внутренний инстинкт предостерегал в бдительности в отношении ведьмы, язык и живот Сиву жаждали еще больше сладкого.

Как в итоге, Сиву съел дополнительный кусок торта и посмотрел на Амелию.

Он чувствовал, как внутри него зарождается новое чувство. Быть может потому, что Амелия наблюдала за ним, пока он не съел весь пирог.

— Большое вам спасибо.

Но почему Амелия вдруг так себя повела?

Было ли это из-за отсутствия прогресса, при том, что она постоянно издевалась над ним в течение пяти долгих лет? Что ж, если она посчитала, что может компенсировать все его страдания всего лишь куском этого торта, то она никогда так сильно не ошибалась.

Сиву даже подумал: “Злая сучья ведьма! Я просто съем этот торт и свалю отсюда к чертовой матери”.

Вспомнив совет Такашо, он начал причитающе размышлять.

Амелия медленно открыла рот.

— Вы знаете, как был приготовлен этот торт?

Ведьма сказала эти слова тоном, похожим на тот, которым она часто пользовалась при обучении близняшек.

В этот момент Сиву почувствовал, как по его спине пробежал зловещий холодок.

***

Глава 6 - Раб Города Ведьм (6)

— Вы знаете, как был приготовлен этот торт?

Длинные ресницы Амелии медленно дрогнули. Глядя в ее чарующие голубые и похожие на сапфиры глаза, он мог поклясться, что они насквозь видели сквозь его мысли и чувства.

— Это яд?

Судя по выражению явного недоумения на ее лице, это был неправильный ответ. Оно выглядело почти так, как если бы она не могла поверить в существование настолько глупого вывода.

— Если бы я хотела убить вас, простого дворника, вам не кажется, что я бы уже давно сделала это?

— Э-это правда.

И правда, ведьма ее калибра не стала бы прибегать к подобным скрытым методам, как яд, чтобы убить Сиву. В реальности ей потребовался бы лишь взмах запястья, чтобы парень замертво упал на пол…

«Но в таком случае, что же она имеет ввиду?»

— Тогда почему вы задали мне этот вопрос?

— Дворник Шин Сиву, прошло почти шесть лет с нашей первой встречи, верно?

— Да, не скрою.

— Знаете ли вы, что принадлежащие Ратуше рабы распределяются на различные рабочие места после шести лет службы?

Этот вопрос озадачил Сиву и заставил задуматься, к чему клонит Амелия, так как они оба знали об этом факте.

— Торт, который вы только что съели, был создан в Таро-Тауне пекарней под названием Кипуши.

Она продолжила излагать свои мысли без всяких запинок.

— С момента создания Геенны в 1338 году горожане готовят именно этот торт в течение семи столетий, по рецепту, который передавался из поколения в поколение.

Сиву мог лишь посочувствовать им. Ни поколения до, ни поколения после них никогда не получат никакого подобия свободы. Они были такими же, как он, вынужденные жить в жестоком мире, без малейшего шанса изменить свою горькую судьбу.

— Ради более сладкого шоколада и во имя более пышных взбитых сливок... Каждое мгновение бодрствования они совершенствуют свое ремесло, живя лишь и только для того, чтобы исполнять прихоти нас, ведьм.

Граждане, не будучи ведьмами в Геенне, были не более чем живущими для их удобства шестеренками.

— Вот кто такие ведьмы.

Амелия закончила свою речь и задрала подбородок к потолку, по-видимому, гордясь своим происхождением.

Ведьмы - существа, которым поклоняются, а жители Геенны - это преклоняющиеся.

Он нахмурился. Это был настолько распространенный факт, что здесь никто никогда в нем не сомневался. Поистине чрезвычайно авторитарный и аристократический образ мышления.

— Вы понимаете, что именно я пытаюсь сказать?

Кончики пальцев Амелии слегка погладили наморщенный лоб Сиву.

— Понимаете же?

Парень знал, на что она намекала. Это была одна из многих причин, почему он ненавидел этот город и ведьм, которые правили им.

Сиву не мог сидеть и спокойно терпеть вопиющее неуважение, с которым Амелия обходилась с ним.

— Понимаю? Что вы хотите, чтобы я сказал? Что вы, ведьмы, - кучка высокомерных, самодовольных, эгоистичных придурков? Или что вы такие великодушные и не такие, как все другие?

Его голос неуклонно повышался. Каков бы ни был его нынешний статус, Сиву просто не мог молча соглашаться с ее образом мыслей.

Его гнев был почти осязаем, и когда Амелия пристально посмотрела на него, она спокойно продолжила.

— Я не думаю, что вы поняли мой совет.

И подчеркнула.

— Вы совсем не следуете моим советам.

— Совет? Вы, ведьмы, называете это советом?

— Может вы думаете, я говорю это для того, чтобы похвастаться или ради чего-то столь мелкого, как поддержать свою гордость?

— Примерно так мне и кажется.

По мнению Сиву, она, по сути сказала, что ведьма - это всемогущий бог, поэтому, будучи рабом или просто кем-то ниже ее, он не мог не подчиняться ее приказам. Что еще она могла иметь в виду?

Дотронувшись до своего лба, Амелия зажмурилась. Вместе с моментом открытия глаз на ее лице появилось выраженное раздражение.

— Идиот...

Амелия вздохнула. Глядя на него, она не смогла удержаться и раздраженно прищелкнула языком.

Поколебавшись секунду, она неохотно продолжила.

— Вопреки вашему убеждению, я не уверена, осознаете ли вы вообще, насколько терпимой я была с вами.

— ...Терпимой?

Действительно ли она обладала таким качеством, как терпимость? Сиву не мог не усмехнуться над этим заявлением.

— Идите домой. На сегодня я забуду о вашем проступке. Возвращайтесь к своим обычным обязанностям с завтрашнего дня.

— ...Понял.

Сиву повернулся спиной к Амелии с инструментами для чистки в руке, но был остановлен прежде, чем смог дойти до двери.

— Дворник Шин Сиву.

Спокойный тон заставил его застыть на месте. Ее слова разнеслись по комнате шепотом, который Сиву едва смог расслышать.

— Если вы продолжите вести себя так же неподобающе в следующем департаменте...

Звуки, слетавшие с ее губ, были тихими, но мужчина все еще мог ясно их слышать.

— То можете умереть.

Сиву закрыл дверь и ушел, не сказав ни слова.

***

Возвращаясь с изношенным ведром в руке, Сиву не мог перестать думать о недавнем разговоре с Амелией. Как она упомянула, через год и он, и Такашо будут распределены на разные рабочие места.

Что его удивило, так это то, что Амелия была осведомлена о его следующем департаменте, ведь такое было нечто гораздо более трудное для расследования даже для дворянина.

Данный ею совет был каким угодно, но только не легким в исполнении.

Сиву понял, что позволил своим эмоциям взять верх над собой в лаборатории. Он подумал, что Амелия либо просто играет с ним, либо пытается напугать его, чтобы он подчинился ее требованиям.

Однако почему-то парень почувствовал искреннюю заботу от прощальных слов Амелии, когда он шел к двери. Возможно, это был лишь плод его воображения, но Сиву не мог отделаться от ощущения, что белокурая ведьма в тот момент была сама не своя.

— Я, должно быть, схожу с ума.

Возможно, из-за странных заявлений Такашо о ней, Сиву стал чрезмерно думать над ее словами и действиями.

У Амелии, ведьмы с благородным титулом, не было ни единой причины беспокоиться о благополучии простого раба. Если бы она действительно беспокоилась за него, то уже сделала бы его своим частным рабом и таким образом спасла его от проблем, с которыми он может столкнуться на своем будущем рабочем месте.

Приведя в порядок свои мысли, Сиву выругался себе под нос.

— Как и ожидалось, ведьма всегда была и будет сукой.

Пока он шел к общежитию, небо успело проясниться. Там же он случайно встретил Такашо, чья шея была покрыта следами поцелуев, а на лице застыла дерьмовая ухмылка.

— Братан, ты все еще не отказался от сверхурочных?

— Я опоздал на три минуты, поэтому эта злая ведьма приказала мне убрать исследовательскую лабораторию.

Ленивая фигура Такашо оживилась при словах ‘исследовательская лаборатория’, которые, казалось, пробудили в нем интерес.

— В лаборатории? Только вы вдвоем?

— О, точно! Я хотел спросить тебя кое о чем по этому поводу.

— Так ты сделал с ней дело?

Сиву шлепнул друга по затылку, а затем продолжил рассказывать о состоявшемся в лаборатории разговоре.

— Ммм...

— Что такое? Пытаешься быть серьезным? Чувак, тебе это не идет.

— Нет, сейчас не тот случай.

Выражение лица Такашо стало мрачным, как только он услышал содержание разговора.

Сиву надеялся узнать что-нибудь полезное от японца, который был самопровозглашенным экспертом по всем вопросам, касающимся женщин.

Но он начал размышлять, стоило ли ему что-то говорить, заметив, в каком состоянии был потерянный в своем собственном мире развратник.

— Из того, что я услышал, теперь я уверен в этом на сто процентов.

— Уверен в чем?

— Говорю тебе, чувак. Я очень сильно, прямо абсолютно уверен, что она влюбилась в тебя, дворника академии.

— В том, что ты несешь, абсолютно нет ничего нового.

Такашо крепко сжал плечо Сиву. Сила его хватки отражала его разочарование по отношению к ситуации друга.

— Нет, до сих пор я шутил только наполовину. Как ты, черт возьми, заставил ведьму калибра Амелии втрескаться в тебя, мелкого раба? Расскажи мне о своих трюках, ты, чертов пройдоха. В любом случае, теперь я уверен, Доцент Амелия втрескалась в тебя по уши.

— Ты говоришь это так, будто это чье-то другое дело.

— Ахх... ты все еще ничегошеньки не понимаешь. Послушай-ка меня.

Такашо, который уже не раз рассказывал ему о чувствах Амелии, прошептал тому на ухо.

— Оставим это на потом, лады? Есть ли еще какая-нибудь ведьма, которая тебе приглянулась?

— Старший профессор София?

— Да, недавно София мне сказала, что даже если ты не такой красивый и притягательный, как я, разве у тебя все еще не лицо выше среднего?

Сиву никогда не считал черты своего лица привлекательными.

— Ты знал, что ведьмы любят приглашать рабов, которые щекочут их воображение, в свои покои? Тогда как ты думаешь, почему ни один из двенадцати профессоров Тринити никогда не приглашал тебя в свои кабинеты?

— К чему ты клонишь?

— Похоже, слух о том, что Доцент Амелия уделяет тебе пристальное внимание, давно распространился среди профессоров.

Вспоминая опыт прошедших лет, Сиву понял, что Амелия вроде как была единственной говорившей с ним ведьмой. Сначала он подумал, что это связано с его статусом дворника кампуса. Но теперь он начинал сомневаться в этом.

Было ли это действительно так?

— Это ведь может означать все что угодно, не так ли?

— Это определенно не тот случай. Амелия знает нас обоих, но вместо того, чтобы пойти ко мне, она пригласила в свои покои ТЕБЯ.

— И что? Что в этом вообще такого?

— Это означает, что привязанность Амелии к тебе настолько очевидна, что другие ведьмы заметили это и избегают делать какие-либо шаги в твоем отношении.

Сиву, однако, испытав сильную боль от проделок Амелии, был не в состоянии положительно отнестись к возбужденному заблуждению Такашо. Он подумал, что лучше думать о ее романтическом интересе к нему как о фантазии, а не как о реальности, которая временами оказывается чрезмерно жестокой.

— А ты знал? Амелия никогда никого не впускала в свои покои.

— Хм?

— Я только-только тайно спросил об этом профессора. Амелия известна как консервативная ведьма, которая интересуется только магией и является абсолютной недотепой в других областях. Я слышал, что она вообще-то не часто посещает ‘Бархатный Шелк’ и предпочитает мыть свое тело в одиночестве в Великой Бане Левана. Даже после всего, что я тебе рассказал, до тебя еще не дошло? Ты что, черт тебя дери, издеваешься надо мной?

Такашо с завистью в глазах посмотрел на Сиву.

— Меня вызывали в разные покои здесь и там, но я всего лишь игрушка-погремушка для ведьм. Или, в лучшем случае, домашнее животное. Но ты, ты уникален. Амелия - чистая, невинная девушка, похожая на оленя среди моря плотоядных ведьм!

— Как ты говоришь, даже если бы Амелия оказалась оленем, то она как минимум олень, которому нравится грызть человеческую плоть.

— Да нет же! Ты просто предвзят по отношению к ней, дай ей шанс, чувак! Как говорится, у людей с красивыми лицами обычно красивые сердца...

Такашо положил руку другу на плечо.

— Сиву, я так тебе завидую… Если все пойдет действительно хорошо, ты можешь даже произнести печально известную фразу: “Магия - это первый класс, но твой вид – только третий”, трахая Амелию и изливая в нее свое семя во время брачного процесса.

— Ты болен, приятель. Уверен, что у тебя все в порядке с головой?

К большому раздражению Сиву, Такашо, подражая голосу Амелии, разыграл эту сцену и изобразил ее в самых ярких деталях.

Это не закончилось бы простой сверхурочной работой, если бы постороний подслушал их разговор.

— Если все пойдет хорошо, не мог бы ты, пожалуйста, оказать мне услугу? Я не хочу возвращаться в Японию, поэтому умоляю, пожалуйста, повысь меня до гражданина второго класса. Я хочу проложить свое будущее здесь, чувак!

Такашо похлопал Сиву по спине и ушел, ведя себя так, будто его работа на этом была выполнена.

— ...Тебе действительно стоит просто послушать, что говорят другие люди.

Сиву искренне верил, что ведьмы неспособны любить, тем более, если это была любовь к простому рабу, и что Бог наделил их способностью испытывать лишь ничтожные крупицы счастья.

Само утверждение о том, что Амелия влюбилась в Сиву, не имело никакого логического смысла. На самом деле ее действия и слова по отношению к нему были противоположны любви и не отражали ни грамма заботы или привязанности. Когда же мысль о том, что Амелия влюбилась в него, промелькнула у него в голове, другой возвышающийся и презрительно выглядящий образ тут же налаживался на нее.

Сиву вздрогнул. Об этом было довольно страшно думать, из-за чего него по спине пробежали мурашки.

Уже уходящий Такашо внезапно бросился обратно к нему и добавил.

— О, я чуть не забыл. Завтра я собираюсь в Таро-Таун, хочешь сгонять со мной?

Подумав об этом, Сиву вспомнил, что завтра воскресенье. Воскресенья были единственными днями, когда у Сиву намечалась половина свободного выходного для того, чтобы он мог делать все, что ему заблагорассудится.

Поскольку предметы первой необходимости там были дешевыми, их покупка являлась его первым приоритетом.

Академия расположена в Леномонд-Тауне, хорошо развитом месте, где собирается много высокопоставленных ведьм, поэтому предметы первой необходимости здесь дороги и чрезмерно роскошны. Скудной зарплаты дворника недостаточно для того, чтобы покрыть расходы, и у Сиву не было другого выбора, кроме как делать покупки в относительно дешевом Таро-Тауне.

Проблема заключалась в том, что Сиву требуется эти самые пол дня, чтобы дойти от Леномонда до Таро. И, если бы не предложение Такашо, ему бы и в голову не пришло пойти туда за покупками.

— Да, мне нужно съездить и кое-что купить. Спасибо, что спросил...

— Что с тобой? Я куплю тебе немного арахиса, если ты скажешь мне, что ты задумал...

Они смогли нанять экипаж до Таро-Тауна благодаря помощи Такашо, которого удобно вызывали в особняк профессора Софии каждые выходные для ‘особых мероприятий’.

Одной из причин похода в городок было то, что Сиву требовались материалы для продолжения занятий магией, и он не мог рассказать об этом Такашо из соображений безопасности.

— Кстати, что ты собираешься купить в Таро-Тауне? Ты правда идешь в бордель?

— Но ведь там только мужчины.

— О чем ты вообще? Ты правда веришь, что не существует ведьм, которым не нравится женское общество??

Сиву доверял Такашо в хранении секретов, но независимо от их отношений, он должен был держать свою способность использовать магию в секрете, ведь у стен вокруг есть глаза и уши.

Парень решил, что когда он сбежит, то обязательно возьмет с собой своего единственного приятеля.

...Однако это были планы на будущее, а пока ему придется держать это в тайне.

— В любом случае, я с нетерпением жду нашего завтрашнего путешествия.

— Хорошо. Встретимся у фонтана в час дня.

— До встречи!

Сиву заверил своего друга и вернулся к себе, чтобы положить свою усталую голову на подушку и получить столь необходимый ему сон.

Глава 7 - Ведьмы-близняшки (1)

Когда перед глазами показалась дверь его комнаты, Сиву почувствовал, что подсознательно расслабляет свое тело, потому что на него обрушились последствия многочасового тяжелого труда, сопровождаемого недостатком сна.

Толкнув скрипучую дверь, он увидел ту же самую пыльную старую комнату, к которой уже привык. Она был на удивление просторной: раньше это был старый сарай с содержимым в двадцать лошадей, прежде чем его отдали как жилую комнату для Сиву.

Внутри комнаты шириной десять метров на земле лежал стог сена, который служил одновременно диваном и кроватью. Открытый потолок был покрыт грязью, а по всей стене виднелись неопознанные пятна.

Из плюсов можно отметить, что из открытого окна открывалось прекрасное ночное небо во всей его красе.

— Вся эта хибара моя, и мне даже не нужно платить за ее аренду.

Единственными недостатками этого сарая было то, что из-за конструкции с открытой крышей дождевая вода попадала в его комнату, снег в холодные зимние дни мёл до костей, а запах навоза, который летом исходил от стен, противно отдавал в нос.

Тем не менее, люди всегда находили способ адаптироваться к непривычным ситуациям. После пяти лет перестроек сарай стал намного более комфортабельным по сравнению с тем, когда Сиву впервые сюда заселился.

— Черт. Все промокло насквозь.

Канава, которую Сиву заранее выкопал для сбора воды, затопилась, и дождевая вода вылилась наружу и пропитала весь пол, не оставив там ни одного сухого клочка.

Сняв рабочую одежду, мужчина направился к своей кровати, где на сене лежала маленькая стеклянная бутылка. Это был выброшенный, но искусно сделанный и красиво выглядящий флакон духов, которым однажды пользовалась Амелия.

—…Почти пуста.

Подняв бутылочку, на дне можно заметить блестящую беловато-прозрачную жидкость. Сиву едва удалось заполучить примерно одну-две капли оставшейся колдовской воды, когда он на днях убирал мусорное ведро исследовательской лаборатории.

Жидкость, которая светилась мириадами цветов, была разновидностью очищенной и сжиженной с помощью простой алхимии маны.

Все профессора в академии были богаты. Они выбрасывали использованные флаконы с колдовской жидкостью, в которых все еще оставалось ничтожное количество материала, точно как богатые в современном мире не стали бы пытаться выдавить зубную пасту из остатков использованного тюбика.

По факту, одна капля этой жидкости могла бы принести ему несколько пачек сигарет.

— Если бы я не добывал такие находки время от времени, мне определенно было бы не так легко жить.

В конце концов, они давали Сиву считанные шансы использовать магию. Убирая всевозможные исследовательские отходы, он собирал немного остаточных материалов, пропитанных маной.

—Думаю, немного будет достаточно...

Наклонив бутылку, Сиву капнул пол капли жидкости на кончик пальцев.

Когда дело касалось способности владеть магией, первым строгим требованием вставал пол человека. Однако парень обнаружил, что при соприкосновении магической жидкости с телом ее мана может использоваться в течение короткого периода времени, прежде чем в конечном итоге испариться в атмосфере.

Сиву пробормотал легкое заклинание.

— Булавка.

Когда мана внутри капли начала светиться заметным голубым оттенком, заклинание активировалось.

Факт использования им маной имел некую вероятность проставить Сиву в паршивую ситуацию. Из-за этого он избегал практиковать магию и вместо этого сосредоточил свои усилия на ее теоретическом изучении. Если когда-нибудь наступит время, где его способность использовать магию будет раскрыта общественности, то сладкие мирные деньки незадачливого раба, спящего на постели из сена, могут закончится.

Сиву изо всех сил старался вспомнить телодвижения Амелии сегодняшним днем, а также ее жемчужно-голубые глаза, в которых скрывались самые потаенные секреты магии.

Магия - это способность создавать что угодно, в то время как телекинез - это способность преобразовывать ману в кинетическую энергию, которая, в свою очередь, позволяет заклинателю перемещать объекты согласно своему желанию.

Сегодня Амелия использовала то же самое количество маны, чтобы создать сотни гравитационных колец из ничего.

Эти глыбы породы были связаны законами вселенной, и все же Амелия была способна управлять каждой из созданных ею орбит по отдельности. Это было свидетельством ее великолепного контроля над магией.

Такого уровня контроля Сиву еще не мог достичь. Хотя он не обладал подобным уровнем контроля над предметами, но все еще мог с легкостью поднимать легкие штуки.

Закрыв глаза, парень попытался вспомнить каждое движение ее пальцев и заклинание, которое она бормотала во время колдовства, пытаясь имитировать этот уровень мастерства.

Когда он медленно открыл глаза, в его зрачках можно было увидеть пляшущие язычки пламени. Это было естественное явление, известное как ‘отражение маны’, когда кто-то творил магию.

Оглядевшись вокруг, он, казалось, увидел тысячи окружавших его капель воды. Вода, которая просочилась в землю после дождя, выбралась из грязи и теперь плавала вокруг него. Каждая из капелек светилась в воздухе, как раскаленные жемчужины, отражая лунный свет.

Акт сотворения магии требовал, чтобы заклинатель визуализировал мысленный образ явления, которое он хотел изобразить в реальности. Конечно, это было лишь одно из многих требований, которые заклинатель должен был овладеть, чтобы иметь возможность использовать желаемую магию.

Образ, который визуализировал Сиву, был сценой использующей магию Амелии, чтобы собрать лежавшую в лаборатории пыль. Это оказалось довольно эффективной тренировкой, так как капли воды начали собираться вместе, образуя одну большую сферу.

Но в этот момент…

— Ахх...

Сиву испустил короткий вздох. На короткое мгновение он потерял концентрацию, и образ, поддерживаемый в мыслях, дрогнул.

Чтобы успешно имитировать телекинез, ему нужно обращать внимание в общей сложности на 3 действия: податливость, манипуляцию и дальность действия. И он непреднамеренно позволил потокам, которые управляли податливостью и дальностью действия, столкнуться друг с другом, сделав общую схему заклинания бесполезной. Заклинание перегрузилось, когда он попытался объединить все капли воды вместе, потому что оно выросло до неожиданно большого размера, в результате чего шар воды взорвался перед ним и упал обратно на пол.

К счастью для него, водяной шар упал над канавой, тем самым оставив комнату невредимой.

— Мне не удалось продолжить вычисления, потому что коэффициент пересчета был перегружен.

Он понимал, что для него было почти невозможно воспроизвести незнакомое заклинание. Так что Сиву принял решение отдохнуть и лечь на подстилку из сена, шероховатая поверхность которой обжигала кожу.

Просто визуализировать магический феномен и так было достаточно сложно, а добавление еще одного уровня сложности путем импровизации магического круга сделало эту задачу непреодолимой.

Тем не менее, по сравнению с прошлым он добился огромного прогресса.

Раньше Сиву казалось, что его череп взорвется от одного лишь зажжения свечи. Когда он из раза в раз пытался произнести простое заклинание ‘зажечь свечу’, его голова словно вот-вот взрывалась.

С той скоростью, с которой он сейчас прогрессировал, ему не потребуется много времени для открытия ‘Портала’ и побега из Геенны.

— Если я просто использую еще три из этих переходных сред и подключу модуль диапазона к модулю перехода… Теоретически это сможет ослабить шок, вызванный развертыванием.

«Я больше не могу... Я так устал...»

Сиву закрыл глаза и быстро ушел в страну грез.

***

Прибравшись в своей комнате, Сиву проглотил сэндвич, прежде чем встретиться с Такашо. Вместе они направились в Таро-Таун.

Лошадь, на которой они ехали, принадлежала Софии, ведьме, чья область исследований вращалась вокруг зверей, и в результате они смогли добраться до Таро-Тауна с головокружительной скоростью.

Полчаса спустя они вышли на улицы Таро-Тауна.

— Как и раньше, я приду к фонтану к десяти вечера!

Подбежав к резиденции Софии, Такашо помахал Сиву на прощание.

— Фух...

Отдышавшись, Сиву положил руку на фонтан и огляделся по сторонам.

Если бы кому-то пришлось описывать Таро-Таун и его дизайн, то он начал бы со следующих слов: “Ренессанс с разбросанными в каждом углу элементами научной фантастики.

Вымощенную бетоном улицу окружали домики, внешне похожие на коттеджи. Шум и суета поселка напоминали улицы Сибуя в Токио: результат того, что Геенна была отрезана от внешнего мира более чем на 600 лет. Неудивительно видеть достижение города до подобного уровень процветания, особенно учитывая шестисотлетнюю магическую историю, которая позволила им избежать разруху любых войн или эпидемий.

В отличие от ‘Арс Магна-Тауна’ и ‘Леномонд-Тауна’, где жила элита, живущие в Таро-Тауне люди были в основном гражданами второго сорта.

Это также место, где ремесленники и профессионалы различных специальностей решили осесть и прожить свою жизнь в рабстве у ведьм.

— Яблоки! Яблоки! Свежесобранные яблоки! Всего по пять пенни за штуку!

— Заходи в таверну Белуга! У нас самые захватывающие представления, живая музыка, холодное пиво и много наслаждений! Ты не пожалеешь, что посетил таверну Белуга!

— Добро пожаловать! Добро пожаловать, заходите! Заходите! Наши платья популярны даже среди ведьм!

Пока уникальные достопримечательности молча украшали улицы, кучера отчаянно пытались успокоить своих лошадей, разносчики газет носились по переулкам, продавцы рекламировали товары перед своими магазинами, торговцы курили сигары во время деловых сделок, и музыканты, расположившиеся под фонтаном, играли на своих флейтах.

Сколько бы раз он здесь не был, но центральная площадь всегда оставалась такой оживленной, шумной и наполненной жизнью.

Наслаждаясь открывшимся его глазам зрелищам, Сиву сошел с дороги и направился к месту назначения. К западу от площади было видно, как парень входит в дальний переулок. Переулок был усеян рыхлой плиткой, а по всему тротуару виднелась разбрызганная грязь. Казалось, что его не ремонтировали довольно давно.

Бар ‘Белый кит’, мимо которого проходил Сиву, был переполнен посетителями, скорее всего из-за того, что на улице был праздник. Переходя мост, он заметил скрытое в тени каменное здание. В подвале здания находился волшебный магазин, ради которого парень решил пожертвовать своим драгоценным выходным.

— Привет.

Дверь, которая вела на лестницу в магазин, была до глупости короткой. Пригнув голову, Сиву спустился по лестнице. Внутри виднелся маленький ларек, площадью всего десять пхен и слабо пахнувший серой.

Магазинчик не был маленьким по стандартам Сиву, но мебель и товары, продающеюся здесь, заставляли помещение ощущаться тесновато. Полки были забиты предметами всевозможных форм и цветов, и где-то даже виднелись иссохшие мертвые животные, свисающие с потолков.

— О, ты здесь. Прошло довольно много времени, а? Я даже начал беспокоиться, не случилось ли чего.

Владелец магазина, мужчина в круглых очках, приветствовал Сиву с улыбкой на лице. Сложив газету, он встал и поприветствовал покупателя.

— Итак... что тебе нужно на этот раз?

— Что-нибудь новое поступило в продажу?

— Давай-ка посмотрим...

Он взглянул на список, в который, по-видимому, записывал новые товары, и достал пачку перевязанных веревкой бумаг.

— Это единственные новые предметы. Ты хочешь?

— Конечно, сколько стоит?

Сиву вытащил мешочек, который он прятал у себя на груди.

В мешочке поблескивали монеты размером с большой палец.

Сиву копил их в течение трех месяцев, выполняя поручения по кампусу. Он не потратил ни копейки из своей еженедельной зарплаты в пять пенни.

Пенни обычно изготавливались из меди и серебра, двенадцать из которых составляли одну серебряную монету. Сиву накопил в общей сложности пять серебряных монет. У него было достаточно денег, чтобы купить эти вещи, но его сердце все еще обливалось кровью, когда он собирался платить за них.

— Они будут стоить серебряную за три предмета.

— Хм? Что вы подразумеваете под одной серебрянной? В прошлый раз я платил серебряную монету, чтобы купить два.

— Сегодня ты мой первый и единственный клиент. Я дам их тебе по дешевой цене, так что просто бери.

— Ах, спасибо вам!

«Джекпот!»

Изначально он собирался насладиться трапезой на те пенни, которые у него останутся, но ему сильно повезло.

Сиву опустошил свой кошелек и передал серебряные монеты владельцу магазина.

— И все-таки, зачем рабу понадобилась колдовская бумага? Я имею в виду, что ты не можешь ей даже воспользоваться.

— У меня другие обстоятельства. Ну, вы понимаете.

— Ну да ладно, это не мое дело. Мой магазин всегда открыт для клиентов. Приходи в следующий раз.

Сиву обернулся, явно гордясь только что сделанной покупкой.

— Добрый день, Мистер Ассистент.

Позади Сиву неожиданно встала ведьма с фиолетовыми глазами. Сиву мгновенно узнал в ней Одиль, старшую из близняшек, приставленных к профессору Амелии.

Сама девушка в это же время, смотря на окружающие предметы, склонила голову набок и воскликнула.

— Эй, какие магические артефакты вы вообще продаете в этом убогом месте? Ого! Что это? Прямо как мумия!

Одиль поиграла со странными косточками, которые в данном случае были сушеными японскими перцами, свисавшими с потолка. Владелец магазина хранил молчание, не смея произнести ни слова.

На ней было платье, украшенное разноцветными кружевами, свисающая до подбородка половинка шляпы, а и роскошные туфли на ногах: все это только дополняло ее и так аристократичный образ. По тому, как Одиль была одета, проглядывалась ее уверенность как в собственной естественной красоте, так и в исходящей от нее ауре благородства.

Никто не посмел бы отругать ее, могущественную ведьму, за то, что она прикоснулась к выставленным артефактам.

Сиву почувствовал, как по спине пробежал холодок.

«Что здесь забыла Одиль? В таком глухом, грязном подвале? Следовала ли она за мной?»

Он должен был держать свою способность использовать магию в секрете. Ведь это был его единственный билет на побег из рабства.

— Но почему Ассистент, раб, имеет какие-то дела в Таро-Тауне? И где? В магазине магических артефактов?

Посмеиваясь, Одиль обошла Сиву вокруг. Парень попытался спрятать купленную им бумагу, но это была в лучшем случае тщетная попытка.

— Ты не можешь ответить, не так ли?

Это был наихудший из возможных сценариев, который мог произойти.

— Хе-хе, происходит что-то интересное.

В отличие от времени в академии, Одиль, которая была одета в привлекательное открытое платье, сказала это с улыбкой на губах. От нее Сиву ощутил пробежавший по спине холодок.

Глава 8 - Ведьмы-близняшки (2)

— Хе-хе, происходит что-то интересное.

Сиву ощутил пробежавший по спине холодок. Он заметил зловещую ухмылку, появившуюся на кукольном личике Одиль, которая определенно не предвещала ничего хорошего.

Не знающий контекста посторонний мог бы предположить, что стоящая перед Сиву девушка являлась воплощением ‘невинности’ и ‘наивности’. Но за ее красивой внешностью скрывалась истинная ведьма. И она, и ее сестра Одэтт обращались к нему либо как к ‘Ассистенту’, либо ‘мистеру Ассистенту’, ни разу не опустив этих почетных званий.

Но это не означало, что они уважали Сиву или признавали его членом человеческой расы. Вместо этого они обращались к нему уважительно только потому, что Амелия представила его как своего помощника, того, кто будет помогать ей во время лекций. Вот почему Сиву рассматривался только как ассистент во время занятий и не более чем простой раб за пределами территории академии.

Тон и поведение Одиль прекрасно отражали этот принцип.

Непреднамеренно застав Сиву в компрометирующем положении, если бы девушка узнала о причине его визита в такое странное для него место, она потенциально могла бы стать угрозой его спокойствию.

— Что ты там купил, Мистер Ассистент?

Помощник профессора, раб, покупающий магические предметы в магазине артефактов… Она находила это очень интересным. Какой бы глупой она ни казалась, Одиль не могла не почувствовать толику подозрения по отношению к Сиву.

Как бы она отреагировала, если бы узнала, что он обладает способностью использовать магию? В случае, если проводимые им исследования для побега будут найдены и конфискованы, он окажется в пребольшой беде.

Стоит его магическому таланту вскрыться, он будет освобожден из-под покровительства Ратуши, и как только ведьмы по всему миру узнают, что из всех мужчин в мире раб может использовать магию... Сиву почти наверняка будет вынужден стать эксклюзивной игрушкой этих злобных ведьм.

Конечно, вышеперечисленное являлось всего лишь предположением с его стороны.

Сиву передал пачку бумаг, отчаянно стараясь, чтобы Одиль не заметила его дрожащих рук. Он ощущал себя так, что словно призрачный клинок палача немо завис над его головой.

— Это зачарованная бумага?

Одиль пролистала пачку бумаг так, будто пересчитывала стопку банкнот.

В этот момент Сиву отчаянно думал о том, как выбраться из сложившейся паршивой ситуации.

Мужчина подумал о том, что не лучше ли было бы наплести на уши Одиль, что выполняет поручение Амелии, сразу после попробовав отвязаться от нее? Или для него было бы лучше солгать и притвориться, что на самом деле он ничего не знает об этой колдовской бумаге.

— Не слишком ли дорогой ценник, а, мистер Владелец?

Одиль повернулась, чтобы поговорить с торговцем, изучая зачарованную бумагу во время разговора. Сиву тоже переключил на мужчину свое внимание.

Услышав слова ведьмы-подмастерье, до этого теребивший очки и смотревший в землю владелец магазина быстро поднял глаза.

— Ч-что вы имеете в виду?

— Значит, вы решили притвориться идиотом, хмм?

Обмахиваясь изъятыми зачарованными бумагами будто веером, она опять повернулась к парню и спросила.

— Сколько ты заплатил в общем, Мистер Ассистент?

— Ну что ж… Владелец сделал мне скидку, поэтому я купил три штуки за одну серебряную монету. В общей сложности я потратил около двух серебряников.

Одиль посмотрела на Сиву с дерзкой ухмылкой, при этом ее жемчужно-белые зубы практически засияли в свете масляной лампы.

— Три жалких бумажки? За серебряную монету?

— Что-то не так?

— О, да ладно вам. Хотя он и просто жалкий раб, но вы не можете вот так просто отбирать у него последние кровные.

Сиву в шоке повернулся в сторону торгаша.

Вот теперь-то и его осенило. Торговец давно привык видеть ведьм в своем магазине, поскольку они являлись его основными покупателями. Так что для него странно вести себя настолько нервно только потому, что ведьма-подмастерье посетила его магазин.

— Ты слишком наивен для своего возраста, не так ли, Мистер Ассистент? Разве ты не знаешь, что ты всегда должны проверять качество продукта, а также текущую рыночную цену, прежде чем платить?

— Ух… достопочтенная Ведьма, я-я-я думаю, тут какая-то ошибка... у меня даже есть гарантия, которую я получил напрямую от ‘Джемини’...

— Оставь ее себе, мне не нужно на это смотреть.

Одиль достала одну из зачарованных бумаг и потерла ее большим и указательным пальцами. Листок раскололся на три разных слоя, из которых состояла сама бумага. Изнутри промелькнула тонкая фольга, отражающая два слоя потрескавшейся бумаги, которыми она была покрыта. Данная фольга была изготовлена не из обычного алюминия, а с помощью алхимии путем расплавления куска пропитанного магией серебра в тонкий лист.

— Посмотрите-ка! Что это за работа такая? Фольга настолько испорчена, что вместо уменьшения шумов она наоборот увеличивает частоту колебаний, а энергия, которая по идее должна помогать в создании волшебных кругов, тратится впустую на создание линий стабилизации, чтобы устройство не дребезжало.

Она скомкала лист бумаги в руках и пробормотала:

— Я не могу поверить, что этот кусок хлама был продан за три сребреника! Вы знаете, как нехорошо продавать такие некачественные товары, даже будучи продавцом. Это вредит бизнесу. Ну и что вы тогда за торговец, если продаете мусор за цену золота?

Сиву посмотрел на владельца магазина. Парень не мог поверить, что был обманут. Он думал, что, несмотря на свой статус раба, на свете все еще живут люди, желающие честно торговать с ним.

Он не ожидал, что получит удар в спину таким образом.

— Этот сертификат качества вообще настоящий? Если вам разрешили продавать этот хлам, то нам действительно следует уволить парочку менеджеров с нашей бумажной фабрики.

— Нашей бумажной фабрики?..

Глаза владельца магазина расширились, после чего он ахнул от шока.

— Ни за что...

— Да, я принадлежу к семье Джемини.

‘Корпорация Джемини’ являлась компанией по производству магических артефактов, которая принадлежала графам-близнецам Джемини, и в ней работало всего семь высших сотрудников по всей Геенне. Другими словами, ведьма перед ними в конечном счете станет частью высшего исполнительного органа Геенны, ‘Древа Сефирот’.

Если быть точным, это означало, что она была ученицей самих Графов-Близнецов.

— Не упоминая глупости ваших покупателей, вам следовало принять больше мер предосторожности, чтобы не попасться.

— Я... я совершил тяжелый грех, достойный смерти.

Одиль поигрывала со своими ногтями, не обращая внимания на коленопреклоненного мужчину. Моля о пощаде, владелец магазина попытался объясниться.

— Я был ослеплен жадностью и под влиянием момента совершил огромную ошибку!..

— Откуда у вас зачарованные бумаги?

— Я получил их от моего друга по имени Дик. Он работает в филиале, и я просто попросил его забрать то, что обычно выбрасывают. Я никогда больше этого не сделаю, клянусь!

Владелец, который пытался переложить вину на своего пособника, в одно мгновение превратился в уродливое рыдающее месиво.

Верно. Все это ради сохранения собственной жизни.

— Пожалуйста, пожалуйста, пощадите меня!..

Поморщившись от этого неприглядного зрелища, представшего ее глазам, Одиль пробормотала заклинание.

— ૊ឩ❁ЙὍ⊰ฮ

Одновременно с заполнившим помещение приятным голосом по магазину прокатилась слабая рябь. Ведьма-подмастерье все еще считалась ведьмой, даже если она унаследовала только 10% способностей предшественницы. Пушистые волосы Одиль взметнулись в воздух, в то время как мана начала изливаться от пальцев ног до макушки головы.

Вот что такое волшебство.

— Зная о законе, вы все равно решили продать артефакты рабу без соответствующего разрешения. Кроме того, вы продавали бракованный товар и скорее всего подделали гарантию, не так ли? То, что вы сделали, сильно подрывает репутацию нашей компании. Неужели вы думаете, что я, Одиль Джемини, правда прощу вас?

— Хав-куек… пощады.

Владелец магазина внезапно рухнул на колени и схватился за шею. Его челюсти были крепко сжаты, изо рта шла пена, и он бился на полу с выражением отчаянного страдания.

Сиву рефлекторно измерил энергетический поток и проанализировал фундаментальные принципы ее заклинания. Заклинание, которое использовала Одиль, было смесью алхимии и барьерных техник, а вся структура была основана на принципе пяти элементов. Барьеры, jснованные на контролирующих пространство рунах, были распределены таким образом, что становились невидимы невооруженному глазу.

Торговец скорчился в агонии на деревянном полу, который тоже был покрыт созданным Одиль барьером. Ведьма подчинила внутреннее пространство магазина окружающими его слоями барьеров, поэтому, как бы сильно мужчина ни старался вдохнуть, он постепенно задыхался от нехватки кислорода.

— Мисс Одиль!

— Не вмешивайся.

Поняв, что ситуация выходит из-под контроля, Сиву попытался остановить Одиль. Но полученный им ответ принадлежал хладнокровной и высокомерной ведьме.

Гнев Одиль не могли утихомирить слова простого раба.

— Ты думаешь, мы оставляем мошенников в покое? Кого-то, кто продавал бракованные товары с прикрепленными к ним этикетками наших брендов? Из-за кого потребители теряют доверие к нашей продукции!?

Смерть владельца магазина была лишь вопросом времени.

Кто-то умирает прямо у него на глазах. Сиву попытался успокоиться, медленно дыша и закрыв глаза.

Что ж, объективно, у него не было причин вмешиваться. Торговец воспользовался наивностью Сиву и обманом лишал его с трудом заработанных денег, скорее всего не в первый раз. Он жал то, что сеял.

Но действительно ли это правильно, правильно ли убивать кого-то из-за настолько мелкого вопроса?

— ...Я так не считаю.

— Что ты?..

Одиль заметила, как Сиву схватил бутылку колдовской воды с полки.

— Булавка!

Вылив воду на ладонь, парень немедленно начал циркулировать скрытую в ней ману и выпустил заклинание в сторону Одиль.

– Вуууухх!..

Стремительно начавшая циркулировать мана взрывом вырвалась из его тела. Сиву манипулировал бурлившей в его теле маной многочисленными тонкими мазками пальцев. Хотя каждый из них был немного разной длины и толщины, у него уже была четкая цель на уме.

Цель заклинания состояла в том, чтобы создать помеху, которая разрушит структуру заклинания противника и остановит сверхъестественное явление. Оно называлось ‘Рассеивание булавкой’.

— Ты правда веришь, что это заклинание остановит меня?

Выражение лица Одиль оставалось холодным даже после того, как она услышала произношение ‘Рассеивания булавкой’ Сиву. Необычно странно видеть, что раб творит магию, но не имело значения, колдовал он или нет. В этом заклинании не было ничего шокирующего.

По правде говоря, Рассеивание было заклинанием настолько простым, что ему нашлось место разве что в первой главе книги по основам заклинаний. Оно было отнесено к категории простых и не требовало каких-либо сложных вычислений.

Однако совсем другим дело, когда оно колдовалось как ‘Рассеивание Булавкой’. Чтобы по-настоящему развеять заклинание, нужно принять во внимание все аспекты магического круга заклинания, включая штрихи и символы, стоящие за усеянными в нем рунами. И это еще не упоминая того, что заклинателю понадобится рассчитать потенциальные положения и последовательность булавок, которые он должен будет разместить.

Он никогда раньше не пытался развеять заклинание другой ведьмы. К счастью, заклинание Одиль было не слишком трудным для понимания Сиву. Он вставил первые две булавки в правую сторону треугольника, что разрушило часть механизма магического круга.

Атрибут сокрытия рун был первым, что вместе с появлением очертаний барьера был уничтожен.

— Хм?..

Удивленное лицо Одиль не помешало ему продолжать развеивать ее магию.

Следующей целью, которую выбрал Сиву, стал вписанный в магический круг треугольник, в каждом из углов которого был расположен балансир. Он функционировал как своего рода брандмауэр, который нормализовал барьер всякий раз, когда вмешивалась внешняя магия. Если бы он вмешался в барьер, не сняв его, булавка немедленно исчезла бы из-за влияния руны.

— Ахннн!

Сиву чувствовал, что его голова будто вот-вот расколется на части, но он отчаянно удерживал булавку в нужном положении, словно дирижер перед оркестром жестикулировал руками.

Когда в него один за другим были вставлены булавки, огромный круг, окружавший барьер, треснул словно стекло. И его последней целью стали колонны, которые составляли ядро заклинания и поддерживали покрывающий потолок барьер.

Как только последний из двенадцати булавок был выгравирован на поддерживающем столбе, заклинание оказалось окончательно развеяно.

— ГОТОВО!

Наложенное Одиль заклинание было успешно разбито прежде, чем у нее появился шанс реактивировать свою магию.

— Ахннн!.. Спасибо... уфф.. спасибо… спасибо вам...

Владелец магазина, наконец-то освободившийся от чар и отчаянно восстанавливающий дыхание, подполз к ногам Одиль и начал целовать ее туфли. Сама девушка проигнорировала его и сосредоточила свое внимание на мужчине перед ней.

Ведьма-подмастерье с удивлением посмотрела на Сиву. В этот момент сам парень был в восторге от осознания того, что вложенные им усилия в магические исследования не пропали даром.

Он смог постоять за себя перед Одиль, ученицей высокопоставленной ведьмы. Вместе с хлынувшим по венам адреналином его тело наполнило чувство выполненного долга. Его сердце бешено колотилось, как будто оно превратилось в барабан, грозившийся вырваться из груди.

— Вааа...

Но это возбуждение улетучилось сразу же, как он почувствовал на себе пристальный взгляд девушки. Ее взгляд был таким пристальным, что казалось, он может пронзать сердца.

Сиву понятия не имел, что с ним будет дальше.

У него появилось такое впечатление, что изливавшейся на торговца гнев перешел на него. Таким образом, подражая лавочнику, он опустился на колени и начал извиняться.

— Я прошу прощения за то, что осмелился вмешаться в магию великой ведьмы! Но я не мог стоять в стороне и смотреть, как руки великой заклинательницы обагряются кровью!

Чтобы избежать наказания, Сиву выдал первое пришедшее в голову оправдание. Одиль послушала его после чего заговорила.

— Мистер Ассистент, я думаю, ты кое в чем ошибся. У меня не было намерения убить его.

— Э-эм?

— Все, что я пыталась сделать, так это преподать ему урок. Строгий урок, который научил бы его не идти против ведьм, так как иначе он может потерять голову.

Если дело обстояло так, то он что, просто встал у нее на пути?

Нет. Это не так. Как мог Сиву стоять в стороне, когда у него на глазах кто-то умирал?

Одиль была ученицей с огромной жаждой знаний и поэтому пыталась выяснить, для чего Сиву приобрел зачарованные бумаги.

— Я думала, ты просто красивый раб, но оказывается ты нечто большее.

Сиву был поражен, когда она подошла к нему поближе. Он озадаченно посмотрел на девушку напротив.

— Интересненько… Как же тебе удалось с первого взгляда разобрать структуру моего уникального барьерного заклинания?

Это единственное логичное объяснение того, почему ее заклинание развеялось так быстро.

— Я правда приношу извинения за...

— Нет, тебе не нужно извиняться. Я только что оказала тебе небольшую услугу, но, что более важно, у меня возник поистине живой интерес к мистеру Ассистенту.

Когда Одиль постучала кончиками пальцев по столу, над столом появилась бегущая строка. Она что-то вырезала на дереве.

‘68.29.121, серийный номер’. Цифры оказались серийным номером хранилища, которое в Геенне одновременно служило банковским счетом.

— Мистер Владелец, я надеюсь, вы положите все серебряные монеты, которые украли у мистера Ассистента, на этот счет.

— Да… да. Я понял. Я никогда больше не буду пытаться обманывать.

— Я ожидаю щедрой суммы утешительных денег, а также искренних извинений. Сделайте это, и мне не придется сообщать о вас в Ратушу. Надеюсь, вы меня не разочаруете.

— Да! Спасибо! Большое вам спасибо.

На лице владельца магазина отразилось чувство облегчения. В конце концов, ему удалось избежать проверки его магазина Ратушей, и он чудом избежал смерти.

***

Сиву покинул здание вместе с Одиль, оставив мужчину в его магазине. Лавочнику удалось согнуть спину до такой степени, что его голова оказалась в нескольких дюймах от земли.

Ведьма оглянулась на парня и спросила.

— Ты свободен, Мистер Ассистент?

Сиву чувствовал себя неуютно в ее присутствии. Ему не нравились ее фиолетовые глаза, потому что под ее пристальным взглядом он словно был полностью обнаженным, а еще он ощущал в тенях ее глаз слабый след злого умысла.

— Ну, я сегодня немного занят.

— В самом деле? Тогда у меня нет другого выбора, кроме как сообщить Профессору Амелии хорошую новость. Новость о том, что Мистер Ассистент на самом деле колдун с огромным магическим талантом.

— ...У меня полно времени.

— У тебя не может не быть.

Поняв, что ее угроза удалась, Одиль по-кошачьи ухмыльнулась.

Подобное поведение, запугивающее других, также было одной из причин, по которой Сиву непременно испытывал сильное презрение к ведьмам.

Глава 9 - Ведьмы-близняшки (3)

Шедший сбоку Сиву бросил взгляд на лицо ведьмы-подмастерье.

Он был на две головы выше ее. Но из-за по-милому смотревшейся головушки издалека нельзя было сказать, что она выглядит низковатой.

По исходящему от ее волос сладковатому запаху Сиву мог утверждать, что она каждый день мыла их ароматизированным шампунем. В ее глазах аметистового цвета таилось очарование, которое, казалось, могло пленить в себе взгляды многих.

Одиль являлась обладательницей умеренно пухленьких губ, здорового персикового румянца на щеках и поразительной элегантности, которую можно было прочувствовать просто от нахождения рядом.

Она напоминала ему принцессу, сошедшую с картины в стиле рококо. В современном мире Сиву был бы вне себя от радости, получив привилегию ступать рядом с красавицей, подобной Одиль.

Вот если бы только она не была ведьмой.

— Мисс Одиль.

— Тебя что-то тревожит, Ассистент Шин Сиву?

— Нижайше вас благодарю за то, что помогли мне вернуть деньги. Благодаря вам я извлек ценный урок и впредь буду заботиться о том, чтобы снова не попасться на удочку мошенников.

Одиль, которая, по всей видимости находила забавным повседневный, приземленный образ жизни прохожих горожан Таро-Тауна, замедлила шаг и повернулась к нему...

Сиву поспешно отвел от нее взгляд. Помимо пугающего характера, она явилась действительно потрясающей красавицей и в этом смысле была похожа на Амелию. Он чувствовал неловкость просто от того, что в его поле зрения попадали ее аметистовые глаза.

— Не беспокойся! Взамен у меня появился фантастический эскорт.

— Ха… ха-ха-ха.

Одиль, казалось, находилась в хорошем настроении духа. Сиву считал, что люди охотнее окликаются на просьбы, когда у них светлое настроение.

Разве сейчас не идеальный шанс сбежать? Если он придумает разумное оправдание, то, какая бы незначительная она ни была, появится возможность отклонится.

— Насчет этого… Я хотел бы спросить вас кое о чем, что поможет мне лучше сопровождать вас… это нормально?

— Да, я вся во внимании.

— Я мало что знаю о географии Таро-Тауне. И смиренно верю, что выбор более способного человека был бы более выгоден для мисс...

Вместо того, чтобы сказать заветные ‘можешь идти’, она сделала короткую паузу, которая заставила его проглотить оставшееся предложение. Он быстро склонил голову, стараясь никоим образом не обидеть ее.

— Эээ... так что...

Играющее на ее лице веселье, как когда они разговаривали ранее, моментально исчезло. Он услышал звук падения сердца только от этой ее реакции. Заметила ли она его поспешную попытку сбежать?

— Напротив, э-э… что ж… Что ты думаешь о том, чтобы вместо этого заглянуть в местный бар? Хотя мне нравится исследовать окрестности, но не кажется ли тебе, что было бы неплохо найти тихий бар, особенно для такого начинающего гида? Ха-ха-ха-ха-ха!

К счастью для него, Одиль попыталась разрядить повисшую в воздухе неловкость. Для Сиву было бы неразумно уходить, не получив ее одобрения, потому что только дурак захочет злить ведьму. Он не мог показать ей своего неудовольствия, поэтому старался поддержать разговор с нотками веселья.

— Если разговор зашел о баре, то... я знаю хороший бар! Позвольте мне сопроводить вас туда прямо сейчас!

Одиль, с другой стороны, подпрыгивала от восторга и ликования. Сиву повел ее в бар ‘Белый кит’, мимо которого проходил ранее.

***

Бар Белый кит.

Это самый большой бар в Таро-Тауне, и именно его они с Такашо посещали несколько раз в свободное время.

— Еще разок!!

— Извините, я немного занят тарелками.

— Да, да, продолжайте!

— Хозяин, еще два пива!

Тут сидел игравший музыку опытный аккордеонист. Волосатый старик у стены хлестал пиво, играя в азартные игры. В другом углу группа явно пьяных мужчин играла в карты и дымили свои трубки. Между ними проходила молодая официантка, уверенно разносящая еду от столика к столику. За другим столом сидели несколько грузных молодых людей, которые боролись друг с другом в армрестлинге.

Атмосфера в баре была очень оживленной, что ясно свидетельствовало о царившем общем веселье. Когда вдруг…

Таверна, где веселись от тридцати до сорока человек, погрузилась в тишину в тот самый момент, как вошли Одиль и Сиву. Будучи ведьмой-подмастерье, присутствие Одиль в захудалом баре бросалось в глаза, словно нарыв на пальце.

Словно опытный участник театральных постановок, хозяин бара снял шляпу и торопливо встал перед ней, в то время как все остальные оставались неподвижными, подобно статистам.

— О, эм... мисс Ведьма, что привело вас в это захудалое местечко? К вашему сведению, наш бар соответствует последним гигиеническим стандартам, и мы регулярно и вовремя платим налоги.

Хозяин с первого взгляда понял, что Одиль была ведьмой. Было бы странно, если бы девушка, носящая роскошную одежду и драгоценности, которые, как минимум можно было бы обменять на личный особняк, не была ведьмой.

— Ах! Не наводите панику. Я пришла не для того, чтобы поднимать шум или устраивать беспорядки.

— Хм? Тогда зачем...

Продолжая молчание, Одиль сунула руку в рукав. Она достала три золотые монеты, которые лежали на ее очаровательной ладони, сияя блеском первозданных желаний. Челюсть хозяина бара широко раскрылась при виде завораживающего сияния ослепительного золота.

— Вот, возьмите их.

— Простите? Я имею ввиду, то есть простите...

— Я хочу арендовать этоу таверну на один час, так что даю вам пять минут, чтобы вывести всех отсюда.

Двенадцать пенни составляли шиллинг. Золотая монета стоила двадцать шиллингов, или двести сорок пенни. Другими словами, чтобы Сиву мог позволить себе выплаченную Одиль арендную плату, ему нужно было бы копить более трех лет.

— Благодарю вас!

Увидев золото, хозяин бара ни секунду не колебался и быстро выполнил просьбу ведьмы, взяв клиентов за шкирки и прогнав их прочь. Несмотря на то, что народ был явно расстроен, они ушли без возражений. Так всяко было лучше, чем обидеть ведьму.

— Давайте, кыш отсюда. Приходите попозже вечером, и я кое-чем вас угощу, договорились?

Оставшимся посетителям оставалось только смягчиться и покинуть таверну с горькой улыбкой. Это шло на пользу обеим сторонам. Владелец должен будет получить значительную сумму от ведьмы, в то время как завсегдатаи его заведения смогут наслаждаться бесплатными напитками позже.

— Наконец-то мир и покой...

Когда Одиль плюхнулась на самое понравившейся ей сиденье, она выглядела вполне довольной своими действиями. Так вот какая манера поведения по-настоящему богатых?

Сиву, страдающий от нищеты с тех пор, как был похищен в это место, не мог поверить в то, что Одиль воспользовалась целыми тремя золотыми только ради того, чтобы посидеть в тишине.

— Я подам вам лучшие блюда, которые у нас только есть. Пожалуйста, не торопитесь и наслаждайтесь.

Потирая пухлые руки, хозяин бара поставил две кружки пива и исчез на кухне. Единственным алкогольным напитком в магазине было пиво, охлажденное с помощью магического устройства. Так совпало, что им также являлось одно из лучших сортов пива, которое Сиву когда-либо пробовал. Такое вполне естественно, поскольку бар был вынужден производить лишь этот единственный вид алкоголя.

На протяжении многих поколений большинство жителей Геенны работало исключительно в одной и той же сфере промысла. Из-за отсутствия праздников и явного недостатка развлекательных мероприятий, в которых они могли бы поучаствовать, гражданам Геенны оставалось лишь оттачивать свои навыки в соответствующих ремеслах, насколько это было возможно. Вот почему в этом единственном бокале пива скопились кровь, пот и слезы шестисотлетней истории.

— Интересно… Мне любопытно попробовать, что пьют обычные люди.

Одиль элегантно подняла кружку, которая была больше ее лица, и залпом выпила содержимое. После чего ударила им об стол и обнажила бородку из свежей пены, прилипшую к верхней губе. Ничего не понявшая Одиль начала давиться и вслух изучать вкус пива.

— Слишком горько-сладкий вкус. Хотя оно очень крепкое, но все еще не может удовлетворить мой высококлассный язык.

Маленький ротик Одиль покривился с хмыкающим звуком. Из ее ответа было ясно, что вкус ей не особо понравился.

— Что ты стоишь? Пей, и до дна.

— Перед этим, мисс Одиль... у вас на лице осталось немного пены.

Пытающаяся казаться взрослой Одиль сама того не заметила, как обросла бородой из пены. На типичных для сотрудников компаний мероприятиях, полном выпивки, участник-завсегдатай был осведомлен о таких вещах, и он бы сразу же вытер все, что осталось вокруг рта, прежде чем продолжить.

Желая сохранить свой зрелый имидж, Одиль решительно вытерла пену рукой.

— Конечно, я знала об этом. Я просто имитировала то, как один пьяница пил таким же образом. Ты не поймешь прелести этого, пока не попробуешь, не так ли?

Она быстро выдала первое придуманное оправдание, чтобы скрыть свою маленькую глупость, явно намекая, чтобы Сиву не указывал на это.

— Да, ваши слова имеют смысл.

— Именно! Конечно же, так оно и есть.

Одиль торжествующе посмотрела на Сиву, который, как и она, закашлялся, когда попытался осушить кружку одним глотком. Несмотря на свой статус ведьмы-подмастерье, при этом в ней прослеживалась ребяческая сторона.

Его голова онемел от пробирающего холода. Сочетание пряного аромата пшеницы и газов, от которого покалывало на языке, наполнило его пересохший рот.

Сиву закрыл глаза, непроизвольно дернувшись всем телом, так как вкус пива был просто слишком сладким.

— Неужели тебе так сильно понравилось? Ассистент, ты бы точно упал в обморок, если бы тебе когда-нибудь представился шанс выпить вино из нашего особняка. Виноград, который мы используем в его производстве, выращивается на холме Менделя и купается под солнечным светом круглый год.

— Если у меня появится возможность, я с удовольствием попробую.

— Я обязательно как-нибудь принесу его.

Сиву отчего-то почувствовал себя странно. По правде говоря, парень уже некоторое время ощущал что-то довольно непонятное, и после нескольких обменов репликами он понял, в чем заключалась странность.

— Мисс Одиль, у меня возник один вопрос.

— Да, я слушаю.

— Вы впервые в Таро-Тауне?

— Ха, так и есть!

Одиль честно кивнула. Это объясняло, почему она постоянно с любопытством оглядывалась по сторонам.

— Наши Наставницы - очень строгие. Они не разрешают нам выходить в Таро-Таун, и знаешь, что они сказали, когда мы попросили их выпустить нас погулять? “Пока вы не унаследуете стигму, не отвлекайтесь на мелочи и сосредоточьтесь исключительно на создании прочного фундамента”. Так что я никогда не выезжала за пределы Арс-Магна-Тауна и Леномонд-Тауна.

Внешность Одиль заворожила, и неподготовленному зрителю трудно в точности определить ее реальный возраст. Тем не менее, если бы ему пришлось сделать приблизительную оценку, Сиву дал бы ей около двадцати лет из-за ее энергичной манеры речи.

— А что насчет сегодняшнего дня?

— Хех, я улизнула. Хотя Наставницы обычно прекрасны, в них есть одна раздражающая сторона, которую я просто ненавижу! Ты хоть представляешь, как скучно каждый божий день только и делать, что изучать магию?

Он приблизительно мог понять сложные чувства Одиль, ведь в таком юном возрасте, будучи молодой и преисполненной любопытства девушкой, она будто застряла в тесной клетке на большую часть своей молодости. Видя ее волнение просто от выпивки пива, Сиву заключил, что они должны отпускать ее погулять хоть иногда.

— В любом случае, я знаю, о чем Мистер Ассистент так беспокоится. Ты хочешь, чтобы я держала в секрете тот факт, что ты можешь использовать магию, верно?

— Омх, именно… Пожалуйста.

— Я не собираюсь делиться этой информацией ни с кем другим. Я не такая порочная, как ты думаешь.

Одиль ответила ему милой улыбкой.

«Она ангел, настоящий ангел!»

Несмотря на ее ведьминское происхождение, у нее были удивительно хорошие навыки общения, и более того, это был ее первый раз, когда она по-настоящему общалась с человеком ниже своего социального уровня. Возможно это из-за ее молодости, но разговаривать с ней было в сто раз проще, чем с профессором Академии Тринити, Амелией.

— Вот ваши блюда.

— Ох! Положите их сюда!

Владелец расставлял посуду таким образом, чтоб даже при дребезжании стола ничего не пролилось. Жирная ветчина, маринованный инжир, пшеничный хлеб с изюмом и имбирем, соль, перец и даже сбрызнутая оливковым маслом колбаса… Одиль принялась пробовать каждое из этих гарниров одно за другим, в то время как ее глаза в возбуждении блестели.

— Хуммм~ хуммм~ хумм~

Судя по тому, как девушка напевала и постоянно пробовала еще, ей понравилась предложенные блюда. Далее она положила толстый ломтик ветчины на тарелку Сиву.

— Хум! Тебе тоже надо поесть!

— Спасибо.

Ему подали целую запеченную ветчину.

Вкус желтого мяса, попавшей в рот Сиву, вызвал извержение все слюнных желез, потому что их впервые за несколько месяцев возбудили. Пока он с жадностью поглощал ветчину, Одиль вдруг спросила.

— Если ты мог использовать магию, то почему не показывал это раньше?

— Если бы я заявил, что могу использовать магию, то у меня наверняка появилось бы много неприятностей, поскольку рабам не разрешается использовать магию.

— В самом деле? Ну, думаю, что все в порядке. Даже при том, что заклинание, которое я использовала, на самом деле было не таким уж и сложным, тебе удалось его разрушить. Разве это не повод для гордости? Я не могу поверить, что ты понял столько магических теорий, будучи простым рабом!

Она легко приняла идею о том, что раб может использовать магию и даже низвергнуть ей ее заклинание, и это показало ее неискушенность юности, которая противоречила высокомерным взглядам обычной ведьмы.

— Ни в коем случае, если бы это была другая ведьма, а не мисс Одиль, она не была бы такой доброй. По факту, я бы нисколько не удивился, если бы она снесла мне голову другим сильным заклинанием в тот момент, как я разрушил барьер.

— Да, тоже верно, я вполне понимаю. Однако есть ли какая-то другая причина, кроме этой? Ну же, будь честен со мной.

— Есть! Честно говоря, я разрабатываю заклинание пространственного перемещения для побега из этой чертовой Геенны, магию, способную открыть пространственный портал.

— Ух ты! А это вообще возможно? Далеко не каждый способен открывать порталы!

— Прямо сейчас я не могу этого сделать. Но думаю, что меня ждет успех за два, нет, примерно за год. Я уже прочитал достаточно соответствующей литературы и разработал теорию примерно на 70%.

— Литературы?

— Да! Я работаю в библиотеке, и там есть богатая базовая коллекция книг об-… а?

Жующий ветчину Сиву по какой-то причине почувствовал странность сложившейся ситуации. Молча положив еду на тарелку, он повернулся к Одиль.

— О чем я только что говорил?

Секреты, которые он никогда не мог раскрыть, выходили из него настолько естественно, почти как если бы к его еде была подмешена сыворотка правды.

— Что?.. А?.. Как это возможно? Я же ничего не почувствовал… подождите… Вы наложили на меня заклинание самосущности?

— Да, Мистер Ассистент, я это и сделала..

Первоначально дружелюбное выражение на лице Одиль мгновенно изменилось. Девушка, которая не познала мира? Факты доказывали, насколько наивным был он сам, питая подобные мысли по отношению к ней. Он пожалел, что когда-либо хотя бы на мгновение испытывал к ней жалость.

Она наклонилась, чтобы погладить Сиву по голове. Его разум впал в смятение, мужчине было очень трудно привести в порядок свои мысли.

— О~ Значит, Мистер Ассистент и правда планировал что-то подобное?

— Черт, я в жопе!

— Ху-ху-ху, Мистер Ассистент, ты действительно в полной заднице.

Смотря на его беспомощное лицо, Одиль особенно игриво ухмыльнулась.

Глава 10 - Ведьмы-близняшки (4)

Хозяин таверны раз за разом подавал превосходные деликатесы, но, к сожалению, у Сиву не было аппетита попробовать хоть что-то. Одиль же оставляла большую часть еды в покое, откусив по одному-два кусочка с каждой тарелки, что после трапезы привело к скоплению на столе большого количества блюд.

— Не пора ли нам уходить, Мистер Ассистент?

— ...Конечно.

Очевидно, что он не мог отказаться. Не сейчас, когда его слабость находилась в руках Одиль.

Согласно ее словам, если бы Сиву был просто способен использовать магию и скрывал это, то оно не имело бы большого значения. Проблема заключалась в том, что он намеревался сбежать из Геенны.

Магия, незаметно наложенная на него, являлась корнем сложившейся паршивой ситуации. Из-за нее он не мог закрыть рот, даже после того, как выложил на стол все свои секреты.

— Подожди-ка! Значит ли это, что если я прямо сейчас о чем-нибудь подумаю, то скажу это вслух? Черт! Какого черта? Это правда так!?

— Ты гребаная ведьмина сучка! Пять лет моих усилий ПРОПАЛИ ДАРОМ! Какого? Я был так близок к побегу, чертовски близок. Вот же!

— Почему все ведьмы такие? Сначала Амелия, теперь еще одна. Ради всего святого…

Как бы сильно Сиву не пытался держать рот на замке, все было бесполезно. Одиль смеялась все пятнадцать минут, пока он продолжал выплевывать свои потаенные, полные ругательств мысли. Она настолько много хихикала, что ее щечки приобрели малиновый оттенок.

Он размышлял, не повезло ли ему, что девушка не возражает против его шквала постоянно извергаемых проклятий.

— Мисс Одиль.

Когда она не ответила в первый раз, он окликнул ее снова.

— Мисс Одиль.

— Хм? О, мои извинения. Ты звал меня? Если я правильно помню, разве ты только что не утверждал, что я и моя сестра - две грубые сучки-близняшки, которые только и умеют, что прятаться за своими милыми личиками?

Кровь отхлынула от лица Сиву, а она тем временем продолжала легко улыбаться. Раньше он не знал, насколько опасной может стать обличение его мыслей окружающим. Ему не было ведомо, что в мире существует магия, влияющая на человеческое поведение настолько демонстративно.

— Разве это не из-за того, что мисс Одиль наложила на меня какое-то заклятие? Контроль разума или что-то в этом роде...

— Ты ведь упоминал что-то подобное во время болтовни ранее, почему твои внутренние мысли выходят наружу, не так ли?

— Это, тогда...

Сиву вздохнул, признавая свое поражение, и сдался обстоятельствам.

— Ах, к черту это. Мне насрать. Ну и к лешему. Черт возьми, будто меня волнует, поджаришь ты меня или сваришь.

— В самом деле? Мистер Ассистент, что бы ты предпочел: средней прожарки или сильной?

Одиль разразилась смехом над собственной шуткой.

— О, и да, тебе ведь любопытно, какой тип магии я использовала, не так ли?

— Честно, любопытно.

Сиву не почувствовал никаких магических волн, которые могли бы указать на применение заклинания. Несмотря на то, что у него были некоторые элементарные знания о магии, мужчина не проходил никакой формальной учебной программы и поэтому не смог обнаружить заклинание, наложенное Одиль.

Естественно, ему было любопытно узнать больше о типе магии, с которым он раньше не сталкивался.

— ♪ ♫ ~

Одиль открыла маленький ротик и начала петь. Песня больше походила на мелодию струнного инструмента, чем на человеческий голос.

Сиву вот-вот собирался полностью погрузиться в музыку, как заметил, что вокруг него извивается маленькое волшебное щупальце. И он пропустил бы этот момент, если бы полностью сосредоточился на ее голосе.

— Тебе удалось даже это почувствовать?

— Ни за что...

Сиву вспомнил тот момент, когда впервые был заколдован. Только сейчас до него дошло, что Одиль на протяжении всей трапезы что-то напевала.

«Что, если она пела не от радости? Что, если…»

— Вот и ответ - это магия самосущности Ведьм-Близнецов. Высота тона, ритм, страсть и дыхание - все это является составной частью заклинания. Она также известна под названием Поэмы Исповеди.

— Я не смогла спеть ее идеально, потому что Одэтт здесь нет, но тебе было бы неплохо разок послушать.

— ...Вы обманули меня.

— Ну, да, обманула.

Одиль тем временем продолжала бродить по запутанным переулкам Таро-Тауна. У судившего по ее шагам не могло не появиться мысли, что она больно знакома с переулками, так как двигалась словно с определенной целью в голове.

Это также означало, что…

— Вы солгали о том, что в первый раз в Таро-Тауне.

— Ага! Хотя правда, что Наставницы очень строги, примерно раз в неделю нам разрешают выйти подышать свежим воздухом.

Сиву испытал глубокое чувство предательства. Он сожалел о том, что посчитал Одиль маленькой пташкой, запертой в клетке, а также о том, что испытывал хоть капельку жалости к коварным сестрам.

— Итак, чего вы пытаетесь от меня добиться? Я простой раб; в лучшем случае, все, что я могу сделать, это развлекать вас как клоун.

— Если я так быстро проговорюсь, это испортит весь сюрприз. Ты же не ожидал, что эта леди сейчас же выдаст все свои секреты, хмм?

Сиву про себя подумал, что она ведет себя скорее как стерва, чем как леди.

Долгое время спустя она, наконец, замедлила шаг и остановилась. Среди обшарпанных зданий стоял пятиэтажный особняк, который выглядел совершенно новым, так, будто его только что построили. Высотная постройка смотрелась очень неуместно, поскольку располагалась на склоне холма в бедном закоулке.

Одиль ухмыльнулась, открывая дверь.

— Заходи, я тебе все здесь покажу. Эта вилла принадлежит нам обоим - мне и Одэтт. Она является нашей начальной точкой, чтобы узнать больше о мире за четырьмя стенами.

— Хм, как будто это не вопиюще очевидно...

Сиву закрыл за собой дверь и последовал за Одиль внутрь.

***

Казалось, что в особняке не было ни горничных, ни дворецких, которые встречали бы гостей при прибытии. Одновременно со входом в особняк мужчины и девушки зажглись большие люстры, покрытые красивыми золотыми листьями.

Внешний вид особняка вообще не соответствовал захудалому переулку, который вел к его входной двери.

Рассматривая интерьер заведения, Сиву заметил, что для украшения помещения использовались плавающие бокалы для вина. Он даже не решался ступить на мраморные полы, которые были настолько блестящими, что на них он мог разглядеть свое отражение.

— Одэтт!!

Ее крик сразу же призвал Одэтт, так как Сиву услышал звуки торопливо приближающихся к ним шагов. Прошло совсем немного времени, прежде чем можно было увидеть голову младшей сестры, прислоненную к перилам лестницы на втором этаже.

Близняшек, кстати, можно отличить по разным аксессуарам, прическам и одежде, полностью контрастирующими с их образом в академии.

— Вы не играете друг с другом в игры по обмену одеждой?

— А?

— Хм? Вы разве ни разу не меняетесь местами друг с другом, чтобы подшутить над Амелией?

Одиль поджала губы. Выражение ее лица напоминало вора, которого поймали с поличным после совершения того, что она считала идеальным преступлением.

— Подожди, откуда ты это узнал? У нас же неотличимая сигнатура маны.

— Вы так и не заметили… ну и! Думаю, даже Амелия заметила это, но она просто решила не поднимать эту тему.

Пока Одэтт бежала вниз по лестнице, Одиль стояла в шоке от угрюмого ответа мужчины.

— Добрый день, ассистент Сиву! Как же приятно встретиться с вами за пределами академии!

Девушка остановилась у подножия лестницы, опустилась в реверансе перед Сиву и вежливо поздоровалась с ним.

Она была всего лишь чуть менее сорванцом, чем ее старшая сестра Одиль. Младшая являлась обладательницей жизнерадостного характера и всегда проявляла уважение ко всем, включая рабов.

Но и эта его мысль исчезла в мгновение ока, как Сиву услышал следующие слова, слетевшие с ее губ.

— Как тебе удалось его поймать? Все-таки получилось затащить его сюда?

Правильно ли вообще использовать слово ‘поймать’ в отношение людей?

Пока Одэтт кружилась вокруг него, ее глаза сверкали как у того исследователя, только что обнаружившего давно вымерший вид.

— Ну разве я не молодец? Кто говорил, что если ты доверишься своей сестре, то все пойдет по плану? Проще легкого, а? Учитывая, что его слабость теперь в наших руках, он определенно будет сотрудничать с нашими экспериментами.

— Слабость?

— На самом деле...

– Тсс, тсс.

Близняшки начали перешептываться между собой. Сиву с трудом поверил своим ушам, когда услышал слово ‘эксперимент’.

Тем временем глаза Одэтт загорелись, а Одиль продолжила рассказывать о том, что произошло.

— Будучи рабом, он не только сломал барьер сестренки, но даже изучает магию открытия пространственных врат?

— Да, это потрясающе и все такое, но на самом деле это не имеет к нам никакого отношения, не так ли?

— И то верно.

Одэтт кротко кивнула.

— В любом случае, следуй за мной. Ты ведь знаешь, что случится, если не послушаешься нас, верно?

— Мои извинения, Мистер Ассистент. Но мне настолько любопытно, что я не могу не задать вам несколько вопросов.

— Подождите минутку.

Он не обращал внимания на другие темы, которые упоминались в разговоре, но оставался один беспокоящий его вопрос.

— Что, черт возьми, от меня потребуется в этом… эксперименте… Смогу ли я вообще пережить то, что со мной будет?

Близняшки ответили ему в перерыве между смешками, в то время как Сиву все больше огорчался из-за сложившейся ситуации.

Простая мысль о том, что его тело будет подвергнуто некой опасности, пугала.

— А мы причиним вред Мистер Ассистенту?

— Но мы же не планировали причинять вред Ассистенту, так ведь?

— О, слава богу...

— Мы бы никогда такого не сделали!

— Мы бы никогда такого не сделали!

— Но только если ты пообещаешь сотрудничать с нами!

— Но только если вы пообещаете сотрудничать с нами!

Одиль и Одэтт были удивительно синхронны.

Они говорили в унисон, и их ответ странным образом ослабил беспокойство Сиву, вплоть до последнего предложения. Того, в котором они намекали на возможность причинения вреда, если он решит не сотрудничать.

— Тогда как насчет того, что я собираюсь использовать магию для побега...

— — Мы сохраним это в секрете!

— Отлично... Я доверюсь вам.

Сиву почувствовал некоторое облегчение от мысли, что это небольшая цена за хранение молчания.

Ведомый близняшками, они добрались до уютной на вид спальни. В поле зрения появилась большая кровать с двумя подушками, на которой, видимо, сестры часто спали вместе.

Это заставило Сиву разволноваться. Он ожидал войти в мастерскую, полную магических ингредиентов, но чего он никак не ожидал, так это спальни двух девушкек. Но когда он огляделся и услышал следующие слова, по его спине пробежал зловещий холодок.

— Раздевайся.

— Ч-чего?

— Ты сказал, что поможешь нам с экспериментом, так что раздевайся.

У Сиву было плохое предчувствие относительно того, что должно будет произойти.

Близняшки демонстрировали удивительную концентрацию, когда во время их уроков их просили прокомментировать создание маны посредством эякуляции. Что стало ясно для него, так это их заинтересованность не только в изучении магии.

Сестры, вероятно, израсходовали 90% этой концентрации, исследуя и осматривая мужское тело.

— Это справочник по эксперименту, в котором Ассистент сегодня нам поможет.

Одэтт достала тонкую книгу, а ее лицо тем временем приобрело оттенок красного.

Книга называлась ‘Путеводитель первой ночи для леди’.

— Мы выкрали ее у служанок, когда увидели, что они собрались вместе почитать его. Следовательно, это та самая книга, которую должна прочитать каждая уважающая себя леди.

Одэтт лучезарно улыбнулась.

— Давайте же! Раздевайтесь быстрее!

— По-подождите секунду!

— Если ты сейчас же не разденешься, мы раскроем твои секреты профессору Амелии.

— Вы обещали сотрудничать, верно? Мы хорошо позаботимся о вас.

Близнецы, которые высунулись с обеих боков, схватили его за воротник и повисли с ним вниз на кровать. Сестры окружили, схватили его за одежду и начали пытаться раздеть его.

Осознав всю серьезность ситуации, Сиву отчаянно вцепился в свою одежду.

— Нет же! Подождите! Пожалуйста, остановитесь!

Конечно, это было не потому, что Сиву волшебным образом превратился в евнуха. Возможность наслаждаться двумя дамами, обладательницами уровня красоты, превосходящей любую модель на земле, показалась бы соблазнительной любому мужчине.

Но нет! Он смог сдержать похоть, которая медленно разгоралась в нем, ведь его гордость не позволяла ему заняться сексом с ведьмой, тем более с двумя ведьмами-подмастерье вроде Одиль и Одэтт.

Дело обстояло следующим образом. В нижней части живота, где проецировалась матка, была выгравирована стигма ведьмы. Стигма означала место хранения маны в утробе женщины, а также она являлась главной причиной, по которой мужчины не могли стать волшебниками.

Если ведьма-подмастерье со своим еще не полностью созревшим телом получит ману, созданную спермой мужчины, то она уже никогда не сможет унаследовать стигму взрослой ведьмы.

Чтобы ученица, тщательно воспитанная в тепличных условиях, не смогла унаследовать стигму ведьмы из-за бродячей собаки? Как отреагируют их Наставницы? Если Джемини, де-юро матери близняшек, узнают о проведенном ими времени в спальне, то Сиву скорее всего будет сожжен на костре.

— Нет! Нам нельзя этим заниматься.

— Окей, сестренка.

Близнецы синхронно друг с другом начали петь.

Даже с учетом того, что каждая из них унаследовала всего 10% стигмы, они были способны сотворить заклинание настолько сложное, что оно превосходило знания Сиву и делало его неспособным сопротивляться.

— Эй! Ну же! Я не единственный буду опорочен, вы тоже будете сожалеть об этом! Стоп!

— А ты не подумал, что мы тоже это знаем?

Сиву не мог контролировать свои конечности и упал на кровать, пока его одежда соскальзывала с тела. Абсурдно мощное заклинание оставило его голым, и единственным оставшимся на теле куском одежды были шорты.

— Мне немного любопытно… Может, нам просто заткнуть тебя?

— !..

На Сиву было наложено неизвестное заклинание, сделавшее его немым.

— Поднимайся, Одэтт.

— ...А? Да, сестренка.

Сильное тело, натренированное тяжелой работой и принудительным контролем диеты, лежало на кровати. Одэтт, которую часто заставляли осматривать его тело во время уроков Амелии, молча заползла на кровать и уставилась на тело парня.

— Давайте начнем с первой главы.

Он в ужасе наблюдал, как Одиль облизывала свои губы.

____________

Глава 11 - Ведьмы-близняшки (5) 17+

Одэтт стащила ‘непристойную книгу’ от горничных около двух недель назад. А когда она попыталась расспросить горничных о ее содержании, те сильно покраснели, но наотрез отказались ей говорить. Когда же смущенная Одэтт передала ее своей сестре, Одиль прочитала всего несколько глав и в спешке закрыла книгу.

— Почему ты закрыла ее? Что там? О чем она? Это запрещенная литература? Или, может быть, сатанинский гримуар?

— Одэтт, тебе не следует читать подобные вещи дома. Кроме того, это не та вещь, которую леди следует небрежно обсуждать за чашкой чая.

— Хм? Что ты имеешь ввиду?

— Это книга о телесных отношениях между мужчиной и женщиной.

Одэтт ахнула в ответ на серьезное заявление сестры.

— Тогда, может быть, это?..

— У меня была возможность увидеть подобное всего несколько раз… Возможно, это руководство для ‘того самого’.

— Что там написано? Я тоже хочу знать! Скажи!

— Фотографии мужских гениталий. И голых женщин тоже.

— Не верю...

Прелестные губки Одэтт слегка приподнялись, как будто она о чем-то глубоко задумалась.

— Может ли это быть коитус?..

Одиль быстро закрыла рот своей сестре ладонью.

— Ты не можешь говорить что-то настолько вульгарное вслух! Разве ты не помнишь тот раз, когда тебя отругала Наставница? Кроме того, я еще не полностью удостоверилась в этом.

Она крепко обняла Одэтт и что-то пробормотала себе под нос, будто боясь, что кто-то может подслушать.

— Пока нас не поймали, давай поторопимся и спрячем где-нибудь эту книгу. Мы можем вернуться и прочитать ее позже.

Одэтт и Одиль осторожно прокрались обратно в свою комнату, все еще держа книгу в руках. При этом они задавались вопросом, а чувствовали ли себя также контрабандисты из ‘Пограничного города’? Это оказалось так волнующе и весело, что напомнило им о той ночи, когда они впервые вышли в Таро-Таун.

Вернувшись в свою комнату, близняшки положили книгу на стол и сели лицом друг к другу.

Когда Одэтт заметила, что Одиль перестала обращать на нее внимание и погрузилась в свои мысли, она незаметно начала протягивать руку к книге.

— Эмм, Сестренка. Я... я тоже хочу немного взглянуть на нее.

— Нет!

— Ой, больно! Перестань меня бить! Разве Сестренка уже сама не заглянула!?

Прежде чем Одэтт успела дотянуться до книги, Одиль шлепнула ту по руке и помешала открыть ее. После этого она пыталась убедить разъяренную младшую успокоиться и дождаться шанса.

— Одэтт, ты помнишь тот раз?

— Какой?

Ее бедная младшая сестра со слезящимися глазами все еще чувствовала себя обиженной, даже когда поглаживали по руке.

— Тот, когда я выкрала печенье из буфета нашей Наставницы.

— Да, ты украла его и когда тебя поймали, свалила вину на меня!

— Нет, нет, я не об этом!

Одиль едва удалось снова успокоить сестру, которая скоро перейдет на крик. Причина, по которой она заговорила об этом, заключалась не в желании снова ее разозлить.

— Когда мы украли печенье, мы съели его сразу же?

— Да нет?

— Тогда когда мы его съели?

— Ночью.

— Ты помнишь, почему мы съели печенье ночью?

— Сестренка сказала, что с теплым молоком вкуснее… А?

Это был превосходный стиль преподавания, похожий на тот, которым профессор Амелия учила их на своих лекциях, задавая повторяющиеся вопросы и желая получить правильный ответ. Чтобы не дать новому замечательному развлечению пропасть даром, Одиль использовала подобный обходной метод в убеждении своей младшей.

— Тогда...

— Да, эта книга не только о сексе... она подробно описывает мужское тело.

— Итак, если эта книга - печенье, то что будет молоком?

— Конечно же, молоко - это мужчина.

Услышав слово ‘мужчина’, раскрасневшееся лицо Одэтт заалело еще больше.

— Но где мы его возьмем? Обычно один лишь наш вид заставляет парней убегать.

— У меня уже есть план, дурочка.

— Чего! Ты не оставишь меня в стороне от такого развлечения!

— Тогда подойди поближе и послушай.

Одиль притянула Одэтт ближе, пока та прижимала книгу к себе. Таков был весь ход событий, который привел к тому, через что сейчас приходится пройти Сиву.

***

Неожиданно для себя парень стал своего рода учебным пособием по сексуальному воспитанию. Одиль, стоявшая рядом, принялась говорить.

— Ладно, Одэтт. Открывай книгу.

Одэтт в напряжении сглотнула слюну. Последние две недели она сдерживала себя от того, чтобы открыть и прочесть ее только ради этого момента.

— Настоящим я пишу эту книгу для того, чтобы у всех невинных дочерей Геенны была счастливая первая ночь.

Она начала с первой страницы книги, читая содержание вслух.

— Оглавление...

— Тебе не нужно читать оглавление. Начни с первой главы.

— Хм, окей Сестренка. ‘Первый шаг к занятию любовью’.

Суть книги была именно такой, какой мог ожидать каждый.

Жизнь в Геенне мало чем отличалась от жизни в эпоху Возрождения. Поскольку бесплатного государственного образования не существовало ни в какой форме, у обычных граждан было мало способов узнать о сексуальном воспитании, кроме подобных книг.

Другими словами, это руководство служило помощником для мужчин и женщин, которые хотят провести свою первую ночь вместе без каких-либо ошибок. Хотя, в то время как обычно читателями данной литературы были молодые пары, Сиву использовался как своего рода человеческий фаллоимитатор для сексуального воспитания.

К счастью, сама книга была очень тонкой и, вероятно, не содержала много информации из-за разбросанных на каждой странице иллюстраций, и это не считая чрезмерно большого шрифта.

— В отличие от того, что вы могли себе представлять, любовь между мужчиной и женщиной заключается не в том, чтобы просто дарить друг другу цветы, вместе смотреть спектакли и прогуливаться под луной… Существует еще кое-что, что должны сделать мужчина и женщина – и это выйти за рамки того, что они думают друг о друге, и провести амбициозную ночь вместе...

— Подожди, Одэтт, ты слишком долго тянешь. Разве ты не можешь просто перейти к делу?

Как и Одиль, она тоже казалась разочарованной тем, какой скучной казалось руководство. Но, прежде чем перевернуть третью страницу, она начала ахать, а ее глаза широко раскрылись.

— Что случилось?

— Я-я не могу это прочитать, Сестренка.

— Дай мне.

Одиль быстро выхватила книгу у нее из рук, как будто не могла больше ждать ни секунды, чтобы прочитать ее. Она прочистила горло и принялась читать вслух.

— Гениталии мужчины состоят из уникальных мышц, которые расширяются, когда он чувствует сексуальное возбуждение. Данный процесс известен как эрекция, и это то, что требуется мужчине и женщине, чтобы иметь возможность полностью соединиться.

— Но что вообще такое сексуальное возбуждение? Как мы должны этого добиться?

Одиль нахмурила брови, выглядя так, как будто ей только что задали очень трудный вопрос.

— И правда, что мы должны делать?

Даже после того, как Одэтт и Одиль склонили свои головы и, казалось, обдумывали проблему целую вечность, они все еще не могли прийти к ответу.

В конце концов вывод, к которому пришла Одиль, стал…

— Давай просто спросим мистера Ассистента.

— Я как раз только что подумала об этом!

Сиву захотелось застонать, когда он услышал, к какому выводу пришли сестры. Он понятия не имел, какой грех совершил в прошлой жизни, и даже не мог себе представить, почему ему приходилось терпеть столько унижений, например, когда его заставляли мастурбировать на публике или кончать перед аудиторией.

— Ну, вы достаточно насмотрелись на меня в академии, так что давайте остановимся на этом, ладно?

— Как думаешь, ты в том положении, когда можешь возражать?

— Не совсем, но...

— Мы знаем друг друга уже два года, и поскольку я такая чистая и добрая ведьма, то не хочу, чтобы меня заставляли строго наказывать Мистера Ассистента...

Одиль принялась лить крокодиловы слезы.

Несмотря на свой озорной характер, во время учебы в академии она производила впечатление респектабельной благородной девушки. Но когда он узнал ее за пределами учреждения, то понял, какой тиранической натурой она являлась на самом деле.

— Давай, расскажи же нам.

Он не был женат, а тем более не был счастливым обладателем дочери, поэтому у него не было опыта в подобных ситуациях. Ситуация напоминала таковую, как если бы однажды его дочь подошла к нему с невинным лицом и спросила: “Папочка, а как делают детей?”.

— О, это… эммм. Сексуальное, хм, возбуждение - это, эм...

Пока Сиву изо всех сил пытался открыть рот, ни с того ни с сего воскликнула Одэтт.

— О, Сестренка! На следующей странице есть продолжение!

— Правда?

Как изголодавшийся грызун, нашедший спрятанный кусочек сыра, Одиль крепко вцепилась в учебное пособие по сексу. В их глазах изучение получившей широкую признание литературы было гораздо надежнее, чем прислушиваться к мнению чужака.

Сиву сморщил нос от того, как им пренебрегли.

— Для начала, вот это мужественность до возбуждения.

— Может, сравним?

Когда Одиль махнула рукой в его сторону, нижнее белье Сиву мгновенно упало и спустилось до лодыжек. Он кожей почувствовал пристальное внимание близняшек к своему достоинству, да так, что это вызывало покалывание в голове.

Одэтт положила книгу рядом с вялым членом и начала сравнение.

— Он правда должен стать похожим на таковой с картинки?

— Жаль, что он выглядит немного вялым.

Одиль и Одэтт обменялись тихими смешками.

— Итак, сексуальное возбуждение или что-то типа того - это то, что сделает его больше? На днях профессор Амелия сделала его большим просто от ласк руками.

— Давай на этот раз сами возбудим его!

Близняшки очень резво сняли перчатки и начали возиться с вялым членом. Они могли видеть его в классе, но никогда не имели возможности прикоснуться к нему.

В то же время Сиву оказался поражен неожиданным прикосновением, которое он почувствовал в своей чувствительной нижней половине.

— На ощупь он какой-то мягкий.

— И правда.

Это сильно отличалось от техники Амелии. Все, что они делали, это игрались с ним так, как будто были парой детей, нашедшей глину.

В конце концов, чего от них можно было ожидать, когда они даже не знали об сексуальном возбуждении? Вот почему его член все еще оставался совсем невозбужденным.

Руки близняшек продолжали лениво блуждать туда-сюда, будто они были раздражены его нулевой реакцией. Сиву же вздохнул с явным облегчением.

— Почему он не становится больше?

— Я отвечу вам на этот вопрос; у мужчин тоже есть разного рода проблемы, поэтому, когда они не в настроении и им не хватает энергии… и это все лишь для полового воспитания...

Одиль и Одэтт хотя поначалу и обращали внимание на слова Сиву, но, поняв, что все, что он пытался им сказать - это остановиться, в конце потеряли интерес и возобновили чтение книги.

— Ох! Сестренка! Посмотри сюда!

— А? Так… В первую ночь мужчины могут чрезвычайно возбудиться или же наоборот нервничать. В этом случае половой член не станет твердым. Итак, сначала помогите ему расслабиться горячим поцелуем.

— Поцелуем?

Они одновременно наклонили головы в одном направлении.

— Какое это имеет отношение к делу? Целоваться нужно ртом, а мужское достоинство находится там, внизу.

— Давай просто сделаем это.

Судорожно дыша, близняшки одновременно повернулись к Сиву. Он предпочел в тишине закрыть глаза.

Если у них будет секс, то он точно умрет со скоростью света. Вот почему он ни за что, ни при каких обстоятельствах не должен позволить своему младшему проснуться. Они не смогут заняться сексом только если у него не будет эрекции.

— Сначала попробую я.

— Поцелуи - это то, что происходит между влюбленными, мисс Одиль.

Она не восприняла его слова всерьез.

— Ну, тогда давай с этого момента любить друг друга.

Одиль пристроилась на его животе. Она развязала ленту, которая была обвита вокруг ее подбородка, сняла белую шляпку и медленно придвинулась ближе к его лицу.

Ее высокий нос и большие глаза, которые не хотели закрываться, а также запах сладкого дыхания защекотал кончик его носа, в то время как ее пухлые губы все приближались к его лицу. Когда он посмотрел на нее под углом, то не смог найти в ней вообще никаких изъянов. Если бы это не было под принуждением, и если бы он не был бы привязан к кровати с торчащим членом, то мужчина определенно мог бы расслабиться и наслаждаться их поцелуем.

Губы Одиль и Сиву наконец соприкоснулись. Она оказались мягче, чем зефир, и влажнее, чем самые росистые лепестки. Ее густые ресницы нельзя было пересчитать, а глаза мерцали, словно полные пытливой энергией драгоценные камни.

К сожалению, сцепившиеся вместе в течение трех секунд губы вскоре разомкнулись.

— Сестренка, во время поцелуя ты должна засунуть свой язык внутрь.

— Язык? Как отвратительно.

— Но тут сказано, что принимающая сторона должна быть мягко втянута и вылизана, будто таявшая конфета.

— Ну и ладно.

Одиль, методично получавшая дальнейшие инструкции, снова смело набросилась на него. Но сейчас ощущения были совершенно другими; ее острый язычок просунулся сквозь плотно сжатые губы парня.

Ее круглые глаза замерцали. Неловкие движения языка стимулировали не только верхнюю и нижнюю части языка, но и губы и каждый уголок слизистой оболочки рта.

Слюна Одиль была на вкус как свежий апельсин.

Глава 12 - Ведьмы-близняшки (6) 17+

Перед лицом предопределенной судьбы человеческая воля может оказаться недостаточной, можно сказать, совершенно слабой и даже ничтожной.

Как мужчина, Сиву не мог согласиться с этим замечанием. Когда-то он считал, что его путь вперед был проложен для него самим Богом. Увы! В этот момент данные мысли могли лишь заставить его снова и снова сетовать на жестокую иронию судьбы во всей ее полноте.

До того, как его привезли в Город Ведьм, известный как Геенна, Сиву считался многообещающим математическим гением.

Он рано окончил среднюю школу научной направленности. Данная школа являлась престижным и дающим широкие возможности учебным заведением, которое позволяло большинству студентов, окончивших ее с отличием, напрямую поступить в самые престижные университеты страны или даже зарубеж, стоит им только того пожелать.

Воспользовавшись врожденным талантом и преимуществами, которые предоставляла ему школа, он поступил в Массачусетский технологический институт в Америке, по рекомендации профессора этого самого института, который заприметил талант Сиву с раннего возраста.

Чтобы получить возможность поступить в МТИ, все, что он него потребовалось, это присутствовать на интервью и представиться. Данная новость оказалась настолько впечатляющей, что в газете даже опубликовали статью о том, как в Корее появился рождавшийся раз в столетие математический гений.

Сиву участвовал в ежедневных университетских мероприятиях, а также выигрывал многочисленные международные математические конкурсы наряду с академиками. Он даже написал диссертацию о сущностной сингулярности, которая была опубликована в академическом журнале и принесла ему большую известность.

В действительности его работа получила настолько широкое признание, что он рано получил степень магистра, а затем вернулся на родину и отправился на службу в армии в звании сержанта в возрасте 21-23 лет. После окончания службы он решил подготовиться к получению докторской степени.

Освобожденный от тяжелых военных обязанностей, парень сел в возвращающийся в Америку самолет с приятными и радостными мыслями о том, что сможет вернуться к своим математическим исследованиям без каких-либо преград, отвлекающих его от его призвания. К сожалению, самолет приземлился посреди Тихого океана из-за неисправности транспорта.

Когда же он наконец-то очнулся от бессознательного состояния, то обнаружил, что находится в городе ведьм Геенне, похищенный и удерживаемый в плену до дальнейшего перераспределения. В конечном счете это привело к тому, что он был продан в рабство Городской Ратуше.

В течение следующих пяти лет, подобно незначительному работающему без остановки винтику в механизме, чтобы система исправно функционировала, он выполнял все возложенные на него обязанности, нравилось ему это или нет.

Судя по тому, как текла его жизнь, он был уверен в том, что в один прекрасный день от переработок упадет замертво. Он должен был что-то предпринять, что угодно, чтобы сохранить свою жизнь, вырваться на свободу от этого жестокого рока. Так, после ежедневного выполнения душераздирающей работы, в течение следующих трех лет в свободное время он предавался изучению магических искусств, рассчитывая на мельчайший шанс, что это позволит ему сбежать из Геенны, из лап этих сумасшедших ведьм.

К его удивлению и радости, магия имела много общего с математикой и геометрией. Он мог приписать это только чрезвычайной удаче.

Если бы ему пришлось привести пример сходства, то первое, что пришло бы на ум, было применение линейных интегралов в формуле для вычисления закона сохранения маны. И даже некоторые известные бесконечные ряды, такие как ряды Тейлора и ряды Фурье, также использовались при изучении магических таинств. Эти формулы использовались для вычисления, а затем, в свою очередь, для регулирования переменных, которые препятствовали генерации и применению маны.

К счастью, сложный математический анализ, специализация Сиву, имел много общего с основными магическими формулами, поэтому он мог с поразительной скоростью разрабатывать метафорический ковчег, ведущий к долгожданному побегу из этого проклятого места.

Если бы парень продержался и проводил свои исследования в магии еще год или около того, то с большой вероятностью разработал бы побег из этого ада. Но теперь…

— Ммм...

Он просто не мог поверить, что вот-вот столкнется со смертью, и это тогда, когда был так близок к своей цели. А все из-за того, что его обнаружили эти коварные ведьмы-близняшки, точнее, ведьмы-подмастерья.

Сиву снова и снова повторял в голове скучный национальный гимн своей страны, наблюдая и в то же время чувствуя, как Одиль прижимается к его торсу, обводя его младшего своим маленьким и мягким язычком и изо всех сил стараясь возбудить его.

Иногда Мужчина не мог не признать, что человеческое терпение - поистине удивительная вещь. Он никак не мог поверить в то, что сдерживает себя, сдерживает свои порывы и возбуждение, когда его целовала такая красивая девушка.

— Что ты думаешь, Одэтт? Он стал больше?

— Нет, ни капельки. Все так же.

Одэтт, постоянно пялившаяся на мужское достоинство Сиву сверкающими от любопытства глазами, разочарованно покачала головой в ответ на вопрос Одиль, которая наконец слезала с его торса.

— Мы ласкали его и даже целовали, как показано в книге, но его... штука такая же, как и раньше. Она не растет, что бы мы ни делали.

— Разве я не говорил, что и у меня бывают сложные дни? Когда он просто не встает, что бы ты ни делал? Если вы закончили, я хотел бы одеться сейчас же, так что, пожалуйста, развяжите уже эти ремни.

Ситуация внезапно приняла идеальный оборот для Сиву. Он был бы безмерно благодарен, если бы две подлые сучки потеряли интерес к этой теме и, соответственно, к ‘его дружку’.

Одэтт, которая все еще читала руководство, резко похлопала Одиль по плечу. Ее глаза все еще были прикованы к следующей странице.

— Сестренка… Взгляни-ка на это.

Даже Одиль, которая по сравнению с Одэтт была гораздо более игривой, полностью остановилась, увидев содержимое указанной ею картинки. На этой конкретной странице книги была проиллюстрирована довольно удивительная и постыдная сцена.

На странице красовался мужчина, полностью обнаженный и прибывающий в положении стоя, а женщина стояла на коленях прямо под ним; ее лицо было рядом с его промежностью.

Это была иллюстрация женщины, открывающей рот и сосущей мужской орган своим ртом. С точки зрения непрофессионала, она делала мужчине минет.

— …

— …

— …

На мгновение между близняшками и парнем повисло неловкое молчание. Одиль, Одэтт и Сиву - все трое предпочли пока что держать язык за зубами, не желая произносить ни слова.

Получить удар по затылку сразу после того, как едва, со всей своей настойчивостью выдержал поцелуй? Как, черт возьми, он должен будет это вынести?

Несомненно, его член встанет с головокружительной скоростью, он был абсолютно уверен в этом. Мысленно он мог представить яростную реакцию своего младшего брата, которая вызовет яростный интерес подлых сестер.

Кроме того, учитывая содержание, эта книга была всего лишь вводным пособием для обучения сексу непослушных девственниц. Никто не давал гарантии, что незрелые близняшки не поддадутся настроению и не начнут следовать инструкциям руководства.

— Мисс Одэтт, вы же знаете, что из мужских гениталий вытекает моча? Так что вам должно быть известно, что данный орган чрезвычайно грязный и заражен многими видами микробов.

— Правда?

Убедить старшую было трудно. Так что ему пришлось нацелиться на Одэтт.

— Да, вот из-за чего я подозреваю, что это руководство следует устаревшей тенденции, потому что такое больше не практикуют. Поверьте мне, ведь говоря это, я глубоко обеспокоен той возможностью, что мисс Одэтт, которая в ближайшем будущем станет основой Геенны, заболеет из-за меня.

Почувствовав серьезный тон голоса Сиву, даже менее наивная Одиль слушала его чушь с пристальным вниманием. Однако его попытка оказалась неэффективной, так как ей пришла в голову блестящая идея.

— Одэтт! Почему бы нам тогда не попробовать вот это?

И эта ее великая идея, как оказалось, стала проклятием Сиву, поскольку все его надежды на побег оказались полностью разрушены.

***

Щель, из которого вытекает моча, называется наружным отверстием уретры. Проще говоря, если не класть головку члена непосредственно в рот, это должно уберечь их от предполагаемого вреда. Хотя внешний слой гениталий можно также хорошо продезинфицировать с помощью магии, убивающей микробы. И если даже они заболеют, на всякий случай произнесенное исцеляющее заклинание гарантирует им полное выздоровление.

Основываясь на трех вышеперечисленных причинах, решение, к которому пришла Одиль, оказалось довольно простым. Если они просто будут облизывать ствол языком, избегая головки, то в этом акте не будет никаких факторов риска.

— Вы правда собираетесь поверить содержанию этой книги? Я предупреждаю вас, юные леди! Вы еще пожалеете об этом!

— Помолчите, Мистер Ассистент.

— Да, да, пожалуйста, помолчите, Мистер Ассистент.

Не важно, как отчаянно Сиву пытался убедить подлый дуэт, уже решившие довести дело до конца близняшки не хотели прислушиваться ни к единому слову возражения. В конце концов, у Амелии не было бы постоянных головных болей, мучающих ее при общении с ними, если бы близняшки были достаточно послушны для выслушивания просьб простого раба.

Конечным результатом стало то, что две озорные девушки с жаром принялись пялиться на его болтающееся мужское достоинство, в то время как бедра Сиву использовались как подушки-оперы для их рук. Он чувствовал на своем члене жгучий взгляд, почти прожигающий дырки своей интенсивностью, в то время как щекочущее дыхание коснулось его висячих яиц.

— Одэтт, давай сделаем это одновременно.

— Умм, Сестренка.

Обменявшись взглядами, девушки глубоко вздохнули и медленно высунули языки плавными и полностью синхронизированными движениями.

Стоит упомянуть, что Сиву держал свои яйца и мужское достоинство хорошо выбритыми и чистыми, так как он был голым в большинстве биологических экспериментов, где принимал участие в качестве помощника Амелии. Теперь же его гладкий и безволосый приятель был окутан теплыми и мягкими язычками, мало чем отличающихся от медленно ползущих слизней.

— Уфф!

Сиву судорожно вздохнул.

Сначала оно просто щекотало, но это чувство длилось недолго.... Вскоре он почувствовал себя так, словно его либидо соскребали кочергой в прямом смысле слова. Ощущение покалывания пробежало по всему телу, начиная с нижней половины и медленно поднимаясь к нижней части живота и далее.

Его бедный член, который только-только успокоился от всего накопившегося стресса, вызванного многими раздражениями, немедленно вздрогнул от касания его ствола язычками близняшек.

— Ха?

— Оно дернулось! Смотри!

Одиль и Одэтт оказались одновременно застигнуты врасплох его внезапным движением. Но, тем не менее, они были в восторге от получения долгожданной желаемой реакций ленивого стержня.

— Здесь написано, что было бы хорошо время от времени сосать мошонку, как если бы вы нежно целовали ее губами.

Одиль, у которой уже был опыт поцелуев, первой принялась обслуживать его яйца. Она приоткрыла свои губы изысканного цвета и удерживала шарики в плену своего сочного рта, неуклонно сжимая их и продолжая вращать языком.

Одэтт, будучи свидетелем умелой демонстрации своей сестры, зашла с другой стороны и крепко зажала нос.

Вот так началась двойной минет близняшек. К слову, сам факт того, что благородные ведьмы ласкали его яйца, словно блудницы, возбуждал его намного больше.

Пока точные копии друг друга сестры одновременно обслуживали его член, внутри мужчины уверенно поднималось чувство безнравственности. Тепло их ротиков заставляло Сиву дрожать от абсолютного наслаждения, и его стойкость мгновенно рухнула от безжалостных игр дуэта.

Его нижняя половина, вероятно, с такой скоростью расплавится и превратится в кашу. Пульсируя от стимуляции, член начал расти, а сам Сиву почувствовал мощный прилив крови к нему…

Близняшки были настолько синхронны, что, когда они начинали говорить одновременно, их голоса нельзя было различить. То же самое происходило и сейчас, когда они оба шевелили губами в попытках заговорить.

— Работает!

— Он стал больше!

Коварное достоинство, которому было наплевать на желания и мысли своего хозяина, возбужденно пульсировало, словно требуя все новых и новых стимулов.

Сиву закрыл глаза в знак поражения и принятия реальности. Теперь ему плевать. Он решил, что пока может, будет наслаждаться захватывающей ситуацией.

Вот честно, сколько раз он подвергался преследованиям и издевательствам в этом злополучном месте? Сиву давно сбился со счета.

Он просто начал считать это замечательным и освежающим опытом и оставил все течь своим чередом. Ему надоело проклинать всех на свете? Ну и что, если поймают? Самое большее, он просто умрет. Как просто.

— Плевать.

Приняв это решение, он почувствовал себя намного лучше и непринужденнее.

Адская реальность, в которой ему приходилось терпеть эрекцию при различных формах стимуляции со стыдом и в полнейшей агонии, теперь превратилась в рай стимулирующих и приятных ощущений, которых он никогда не думал, что сможет получить или даже позволить себе получить в этом проклятом мире.

Это напомнило ему об инциденте, известном под названием ‘череп и гробница’ великого мастера Вонхо.

(T.N: кому интересно https://historiamundi.ru/worldhistory/z01002970-von-he)

— Дальше, *чмок* Что написано дальше?.. *Хлюююп*

Одиль снова принялась за книгу, в то время как Одэтт продолжала ухаживать за Сиву, тщательно облизывая горячий и твердый шест, чтобы подлая штука опять не обмякла. Она делала все, что в ее силах, чтобы избежать плохого для них исхода.

— Когда удовольствие достигает определенного уровня или превышает его, из мужского организма извергается семя … Это жидкость, которая попадает в женский организм и производит детей, так?

— *Хлюююп*... Но мы все равно не можем забеременеть, так что просто читай дальше и скажи, что делать!

Одиль, которая читала содержание книги, бывшее для него в значительной степени известным, снова заговорила, но на этот раз в ее голосе прослеживалось нечто другое.

Даже такая благородная леди Одиль, которую он считал верхом элегантности и благородства, начала извергаться ругательствами, читая следующую часть проклятого руководства.

— Просто, что, черт возьми, это за сумасшествие? ЧТО?

— Чего? Что случилось, Сестренка?

Одэтт, с улыбкой на маленьком личике смотревшая на отчаявшегося Сиву, не могла не бросить взгляд на книгу, когда услышала слетающие с уст сестры нецензурные слова. Выражение ее чистейшего шока на лице в следующий момент повторило выражение первой.

На странице была развернутая инструкция, написанная элегантными словами о методах полового акта между мужчиной и женщиной. К тексту прилагался увеличенный набросок полового союза его и ее, изображенный во всех деталях. В самых пикантных подробностях были прорисованы даже наложение и объединение их тел.

Первым пришедшим к ним потрясением стал тот факт, что женщина должна снять с себя одежду и показать все свои постыдные места партнеру. Последовавший же был вызван осознанием того, что самке надо засунуть эту длинную и твердую штуковину в промежуток между своими ногами.

Они часто задавались вопросом, зачем у них между ног, вдоль таза, была щель… Конечно, теперь они поняли стоящие за этим причины…

— ...Это немного...

— ...Сестренка, меня сейчас стошнит.

Цвет лица Одиль приобрел темно-синий оттенок. Одэтт же, сидевшая рядом с ней, чувствовала себя ничуть не лучше, так как ее разум и тело заполнило тошнотворное чувство.

Хотя девушки хотели изучить все ноу-хау, связанные с этой темой, у них не было намерения вступать с ним в половую связь. К сожалению, случайно открывшаяся истинна оказалась слишком шокирующей для мировоззрения неопытных сестер.

— После введения эрегированного мужского пениса в женское влагалище, выделяемое и смазанное любовными жидкостями, мужчина начинает поступательными движениями входить и выходить в женские гениталии. В конце данного акта из мужского организма выделится жидкость, являющиеся эквивалентом детского семени. Когда это детское семя попадет в матку и встретится с женским оовоцитом в маточных трубах, она оплодотворится и произойдет процесс роста эмбриона. Примерно через 36 недель, таким образом, родится ребенок.

Сиву, который уже собирался отпустить последнюю ниточку своего разума, едва уловил струны колебания от внезапного прекращения стимуляции.

— Теперь то вы поняли? Процесс занятия любовью невероятно непристойный и похабный. Вот почему вы должны делать это только со своими любовниками, а не с простым рабом вроде меня.

Очевидно, сестры понимали механизм эякуляции, но они ничего не знали о самом спаривании. Увидев сильно шокированных Одиль и Одэтт, он подумал, что теперь их можно попытаться уговорить, тем самым разрешив ему выбраться из этой передряги.

— Теперь я могу идти? Мне становится холодно без одежды, и я не хочу простудиться.

Они моментально принялись проводить экстренное совещание у него на глазах, шепча друг другу о последующих шагах.

— Что нам делать, Сестренка? Мы не можем показывать наши обнаженные тела Мистеру Ассистенту. Это слишком неловко.

— …

Они узнали от своих Наставниц, что обнаженное женское тело является очень важной частью их достоинства и никогда не должно показываться чужим мужчинам. Даже если их целью был простой раб Шин Сиву, этот здравый смысл все еще ярко жив в их подсознаниях.

— Тогда мы ничего не можем поделать.

Одиль глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри нее поселяется уныние, когда она произносила следующие слова.

— Давай просто на сегодня закончим.

— Это очень мудрое решение, мисс!

Сиву, который был освобожден от пут, был рад наконец-то выбраться из этой ситуации и поспешно попытался надеть свое нижнее белье, которое свисало с его лодыжек.

Слюна близнецов все еще блестела вокруг его мокрых яиц, заставляя его чувствовать себя неуютно. Но, учитывая их красоту, от одной этой мысли чувство дискомфорта значительно уменьшилось.

— Подожди!

Как раз перед тем, как Сиву успел натянуть свое поношенное нижнее белье, Одиль резко остановила его.

— Жаль, что мы должны закончить на этом. Но все же, я очень хотела бы увидеть извержение твоей спермы.

— Я тоже.

— Ты всегда так вздрагивал каждый раз, когда кончаешь, из-за чего мне всегда было интересно, каково это - заставить тебя кончить...

У них раньше не было секса с прямым проникновением, но он все равно умрет, если станет известно, что ведьмы Джемини использовали мужчину, к сожалению, его, для занятий сексом в особняке.

Вывод, к которому он пришел, был... лучше, если близняшки подрочят ему и позволят члену остыть, чем парень попытается выйти с бушующей эрекцией в штанах. Та просто-напросто повышала его шансы на раскрытие.

Может быть, они даже могли бы сделать это ртом, как делали незадолго до этого. С мыслью, очень похожей на таковые у Такашо, Сиву снова спустил нижнее белье.

— А что, неплохая идея!

Одиль закрыла книгу и подошла к Сиву.

— Хорошо, тогда я так понимаю, у тебя нет возражений...

— Мисс Одиль, как насчет следующего? Существет способ очень внимательно и четко наблюдать за моментом эякуляции. Хотели бы вы узнать о нем?

— Хм? Почему ты вдруг стал проявлять такую активность?

— Чем скорее все это закончится, тем скорее я смогу вернуться к своим делам. Я просто хочу побыстрее покончить с этим.

Сиву поднял глаза и бесстыдно солгал.

Если им собираются воспользоваться, и он должен будет умереть независимо от того, что он сделал или какой путь он выбрал, тогда для него было бы гораздо выгоднее просто наслаждаться моментом так долго, как можно.

С этой подлой мыслью Сиву свободно высунул свой член, не позволяя никакому стыду впредь его сдерживать.

Глава 13 - Ведьмы-близняшки (7) 17+

Хотя он сказал это, но Сиву сам поразился собственной речью и дивился, как он смог набраться смелости произнести такое.

Всю жизнь мужчина твердо верил, что принадлежит к тому типу людей, кто не позволит своему сексуальному влечению влиять на собственные суждения, и он строго придерживался этого принципа. Но теперь… Что-то изменилось, из-за чего он позволил своим желаниям взять над собой вверх.

Сиву не был уверен, связано ли это как-то с его сдерживаемым раздражением, проявляющимся в виде сексуального желания, или, возможно, это было неуправляемое безрассудство, которое поднималось изнутри после отказа от последствий.

— Вот так?

В позе, предложенной Сиву, не было ничего особенного. Одэтт облизывала и целовала его стержень, в то время как Одиль игралась и ухаживала за его яйцами снизу. Это была отличная позиция, в полной мере использовавшая лучшие черты сестричек-близняшек.

— Да, в этой позе мисс Одэтт сможет наблюдать подергивания яичек, когда сперма начнет извергаться оттуда, а мисс Одиль - видеть и чувствовать пульсацию моего члена вблизи.

— Ху, звучит правдоподобно. Отличная мысль, Мистер Ассистент.

— Я не заслуживаю ваших комплиментов, мисс.

В каком-то смысле это было очень невыносимо. Он чувствовал легкий укол совести за то, что обманывал сестричек, которые не имели должного понятия о сексе.

Но потом он задумался…

«А почему, черт возьми, это я должен чувствовать себя виноватым? Я не сделал ничего плохого, так почему должен чувствовать себя плохо именно я? В первую очередь, именно они - те, кто затеял весь этот фарс…»

— Мисс Одэтт, вы готовы?

— Хм!

Одэтт обхватила губами яйца, зажав одно из них между пухлыми губами, и кивнула головой, словно ожидающий приказов хозяина поникший щенок.

— Я собираюсь показать вам один трюк, который не был описан в руководстве, и, как доказано, легко заставит мужчину кончить.

— Такой трюк действительно существует? Что ж, думаю, мне не стоит удивляться. Ты в конце концов мужчина, Мистер Ассистент, и у тебя должно быть больше знаний, чем в книге.

— Итак, перво-наперво, мисс Одэтт, облизывайте мои яйца так же медленно, как вы делали это раньше.

— Хорошо! *Чавк*...

Леденящее удовольствие пробежало по его спине одновременно с тем, когда Одэтт начала обрабатывать яйца в соответствии с инструкциями.

Прежде всего, лицо Одэтт, тщательно облизывающее и посасывающее его яички, видимое Сиву при просмотре сверху вниз, являлось для него поистине эротическим зрелищем.

Его эрегированное мужское достоинство закрывало половину ее лица своей округлой формой, и в это же время она продолжала лизать и сосать его яйца с все большей и большей энергией.

Более того, в то время как младшая из близнецов тщательно вылизывала его мошонку, старшая сидела рядом с ней, изучая с пристальным вниманием, как доставить мужчине удовольствие. Вид ее сестры, ублажающей мужчину, заставил ее лоно затрепетать от странного чувства, которого она никогда раньше не испытывала.

— Во-первых, поставьте свою руку в эту форму.

— Вот так?

Одиль сделала знак ‘ОК’ большим и указательным пальцами, затем поместила остальные пальцы под ними.

— Нет, не совсем. У мисс Одиль маленькие руки, поэтому, пожалуйста, сделайте кольцо из большого и среднего пальцев, так останется больше места для стержня.

— Хорошо.

Одиль кивнула, послушно выполняя указания Сиву. Ее изящные руки очертили полный круг, готовый стимулировать его младшего в любое время.

— После этого используйте в качестве смазки слюну.

— Слюну?

— Да, нужно использовать смазку, и слюна - один из вариантов. Предпочтительнее использовать смазку, чем делать это сухим способом. Это значительно упрощает весь процесс и предотвращает появление раздражения в области корня.

— Но разве моя рука не будет покрыта слюной, если следовать твоему совету?

Глядя на Одиль с предельной уверенностью, Сиву быстро отверг ее сомнения. В его голосе не было слышно ни малейшего колебания.

— Возможно, вы этого не понимаете, мисс, но согласно мужскому здравому смыслу, слюна девушки – самая лучшая смазка.

— Что, правда? Думаю, в этом есть смысл. Но мне правда хочется узнать… С чего ты так вдруг охотно взялся за дело? Не так давно ты неустанно боролся против… откуда такая внезапная перемена?

Сиву хранил молчание, не желая делиться с ней своими сокровенными мыслями. Прямо сейчас он совершенно не испытывал стыда, манипулируя этими невежественными ученицами так, как ему заблагорассудится.

Одиль поплевала на ладони, используя слюну в качестве смазки, как ее проинструктировал Сиву. Даже в ее эротических манипуляциях, которые в большинстве случаев показались бы вульгарными, отдавались нотки элегантности. Это была неотъемлемая красота и харизма ведьмы с богатой родословной, демонстрирующаяся в любом ее движении.

— Теперь, пожалуйста, попробуйте поместить член в середину кольца, которое вы сформировали своей рукой. Оттуда возьмитесь за стержень и двигайте рукой вверх и вниз вдоль него и продолжайте.

— Да, да! Я помню эту часть. Мы видели демонстрацию профессора Амелии на занятиях. Она делала это вот так, верно?

Выслушав инструкции Сиву, Одиль взяла его возбужденный и пульсирующий член в свои маленькие руки, нащупывая кожу тонкими пальцами.

— Хааа, он такой твердый и горячий.

— Спасибо вам, мисс.

— Хм? С чего эта внезапная благодарность? Я не помню, чтобы хвалила тебя...

Ее ладони настолько бледные, что на тыльной стороне были видны голубые вены, начали двигаться вверх и вниз. Одиль мило нахмурилась, сосредоточившись на помещенном в ее ладони пульсирующем члене.

Он уже заметил в предыдущий раз, но, увидев сейчас, он убедился в том факте, что у Одиль была привычка хмурить брови при особенном сосредоточении на чем-то.

— *Чавк*, *пииск*!

Младшая сестра продолжала облизывать его яйца снизу, в то время как старшая играла со стволом сверху. Это было больше похоже на мини-шимайдон, чем на полноценный шимайдон.

(T.N: японский термин, тройничек с двумя сестрами)

Ладони Одиль были теплее, чем нагретый ствол Сиву, что уступало место приятному и усиливающему эйфорию теплу. Когда она добавляла все больше и больше слюны к ладоням, он чувствовал себя так, словно окунул свою нижнюю половину прямиком в наполненную возбуждением ванну.

В этот момент Одэтт, которая послушно и с энтузиазмом лизала его яйца, повернула лицо к своей старшей сестре, пристально наблюдая за ее движениями.

Судя по ее реакции, казалось, Одиль получала удовольствие, играя с его членом и обслуживая его разными способами и движениями своих мягких ладоней. Это вызвало у Одэтт немалое любопытство по поводу того, каково это - игратьмя с его твердым стволом…

— *Хлююп*… Сестренка! Дай мне тоже попробовать!

— Нет, тебе не надо. Просто продолжай выполнять свою часть работы и заботься о его мошонке своим ртом.

— Но это нечестно!

— Если ты чувствуешь неудовлетворение своей ролью, тогда тебе следовало об сказать этом до того, как ты начала делать дело, а теперь молчи и делай свою часть, пока я делаю свою.

Близняшки вдвоем схватили его член и начали бороться за свои позиции и роль в обслуживании его мужественности.

Сиву напрягся от внезапного давления, которое он почувствовал из-за их неправильного обращения с его младшим, тем временем задаваясь вопросом, может ли оно сломаться под их руками.

— Юные леди, пожалуйста, прекратите ссориться. Почему бы нам не поступить вот так? Выслушайте меня.

Близняшки оживились от слов Сиву о решении, напряженно ожидая следующих слов. Поскольку до сих пор его слова были разумными, они решили выслушать его и ждать следующих указаний.

— После того, как одна из вас закончит растирать его тридцать раз, вы можете поменяться. Таким образом вы оба сможете получить полноценный опыт.

— Тч.. раздражает...

— Вы правы! Это очень справедливо! Давайте приступим прямо сейчас!

Одэтт продемонстрировала свою готовность согласиться с предложением, но Одиль отвергла эту идею. Очевидно, предложение Сиву с первого взгляда показалось ей неблагоприятным, поэтому она вела себя так, как будто на этот раз ей было неинтересно следовать за ним.

Вкратце, они поссорились из-за этого разногласия. Однако размолвка продолжалось недолго, так как вскоре они пришли к соглашению.

— Ладно. Я принимаю это предложение, Мистер Ассистент. Мы оба будем делать это поочередно, но я первая.

Такое веселое занятие не должно ограничиться одним разом. К такому выводу пришли обе девушки.

Одиль и Одэтт оставались такими же легко убеждаемыми, как и ранее. Поскольку им больше не о чем было беспокоиться, они вернулись к делу.

— Правильно ли я делаю? Должна ли я стимулировать только верх?

— Да, как правило, вам не нужно продвигаться до самого низа. Мужские эрогенные зоны сосредоточены в области головки, а не ствола и корня, поэтому достаточно стимулировать только головку и ее окрестности.

— Аха? Значит, вот так?..

Одиль и Одэтт могли казаться незрелыми и невежественными в области сексуальных искусств, но они не за что не были глупыми!

Во-первых, дура никогда не смогла бы стать ведьмой-подмастерье, ведь у нее должны быть мозги для становления опытной колдуньей. Более того, если бы графы-Джемини, которые также известны как экстраординарные ведьмы, выбрали кого-то в качестве своего преемника, рассматриваемый ребенок почти наверняка был бы самым талантливым гением.

Вот почему Одиль быстро усвоила то, что ей было поручено, и применяла с энтузиазмом новые знания на практике. Он испытал чувство ни с чем не сравнимого экстаза, которое просто не могло сравниться с тем, когда он мастурбировал в одиночестве и с единственной компанией - правой рукой.

— На кончике появилось прозрачное вещество, похожее на воду. Это и есть сперма?

Спросила Одиль, но ее руки не прекращали своих движений, в то время как взгляд оставался прикованным к кончику головки.

— Нет, оно называется предэякулят. Это что-то вроде чистящей жидкости, очищающей уретру перед тем, как произойдет семяизвержение.

Сиву говорил простыми словами, в то время как Одиль легко кивнула головой, радуясь от получения новой порции знаний.

Он уже некоторое время чувствовал кое-что, но не слишком ли легко было обмануть этих леди, чтобы они выполняли его приказы? Наивность, которая сильно отличалась от интеллекта… У близняшек эта черта была в избытке. Это может помочь ему воспользоваться ими в будущем.

Пока он обдумывал новые манипулятивные планы, внезапное чувство освобождения заполнило его разум, отодвинув коварные мысли на задний план. Он взаправду не мог поверить, что смог продержаться так долго против стимуляции, обеспечиваемой этой абсолютно великолепным дуэтом красавиц. Это невероятный подвиг, если не сказать больше.

— Мисс Одиль.

— Что, где-нибудь болит? Почему ты делаешь такое хмурое лицо?

...Вот что она сказала, но почему-то он был уверен, что она уже догадалась о причине.

Конечно, Одиль видела такое лицо каждый раз перед тем, как он чувствовал, что давление нарастает до предела и он кончал. По правде говоря, она несколько раз была свидетельницей этого, так что для нее невозможно не знать, что последует после.

Но окликнуть Одиль и уведомить ее о скором извержении не было его главным намерением. Он хотел знать, как далеко он способен зайти с ними. До того, как она неизбежно проведет между ними разумную черту; он должен быть уверен, что всегда идет на шаг впереди.

— Мисс, разве вы не наблюдали сцену семяизвержения огромное число раз?

— Верно. Я правда видела ее много раз.

— Тогда как насчет того, чтобы на этот раз сделать немного по-другому?

— Как? Что ты пытаешься сказать?

Он глубоко вздохнул, чтобы скрыть нервозность, прежде чем высказать крутившиеся у него в голове смелые мысли.

— На этот раз как насчет того, чтобы вы получили сперму в рот?

Движения, стимулирующие его пенис сверху и снизу, полностью прекратились одновременно после того, как он озвучил свои смелые мысли. Они, вероятно, задавались вопросом, почему он сделал такое абсурдное предложение.

— Поскольку белок составляет большую часть спермы, не думаю, что он будет вредным для организма. Разве вкус и запах полученного не являются также частью процесса исследования?

— Как и ожидалось, мисс Одиль, ваша мудрость не знает границ.

— Однако, Мистер Ассистент, вы сам предупредили нас, что сосание мужских гениталий ртом может привести к передаче микробов, которые будут вредны для организма!

После того, как Одэтт медленно проводила языком по его яйцам и облизывала их, ее нос был пропитан слюной. Ответ на этот вопрос уже был готов. Поэтому он выпалил его, не сделав ни единой паузы.

— Вместе с выходом предэякулята завершился и процесс стерилизации. Так что не будет никаких проблем даже если вы прямо сейчас возьмете его в рот, мисс.

Он не был уверен, действительно ли предэякулят имел дезинфицирующий эффект, но это не имело значения. Более того, любопытство близняшек сейчас было на небывало высоком уровне, так что они наверняка не придадут большого значения его словам.

— Неплохое предложение, Мистер Ассистент. Хорошо, как мне следует это сделать?

— Просто продолжайте свои движения руками, медленно посасывая головку ртом.

— Хорошо... Фу, оно слегка соленое!

— Расслабьтесь, это всего лишь жидкость.

Наконец-то, член Сиву, который болезненно извивался в руке Одиль, вошел в ее маленький ротик. Ощущения внутри нее было более или менее таким же, как те, которыми он наслаждался яйцами, только усиленные по интенсивности.

Пока она говорила, держа его мужское достоинство у себя во рту, ее язык двигался вокруг и ласкал головку, вызывая непередаваемую эйфорию.

— Вот… таак?

— Правильно, вы можете медленней двигать языком в этом положении, чтобы стимулировать головку.

Одиль старательно двигала рукой, держа луковичную головку во рту и посасывая ее. Ее язык кружил по ней, как будто она облизывала самую вкусную в мире конфету.

Город ведьм, Геенна. Он все-таки немного рад, что его поймали и похитили в этот мир. Недолго он тешил себя этими мыслями.

К сожалению, ему давалось не так много времени, чтобы насладиться теплом ее маленького рта, полного нежного слоя влаги, поскольку он сам был на грани оргазма.

— Все, что вам нужно делать, это не двигаться, хорошо?

Член Сиву начал яростно пульсировать во рту Одиль.

Как будто это чувство вырвалось из глубин живота, густой поток спермы хлынул в рот Одиль с мощной волной удовольствия, захлестнувшей все тело, и он смог достичь сладкого освобождения, которого так жаждал.

— Кхе—кхе —кхе

— Вау!?

Может быть, Одиль на самом деле не ожидала, что на нее обрушится такая бурная эякуляция. Ее глаза расширились, превратившись в блюдца, так как она была определенно застигнута врасплох спорадическими выстрелами густой спермы, задевающей самую заднюю стенки горла.

Ее руки немедленно остановились в тот момент, как Сиву начал кончать.

— Хххммм?

Девушка не могла не ахнуть вслух от изумления.

Хотя она не сосала головку и больше не двигалась, но все еще двигала языком взад и вперед, что стимулировало его член выделять все больше и больше густой жидкости внутрь нее. Он был уверен, что это было лучшее извержение, которое он когда-либо испытывал за всю свою жизнь.

Сиву сильно задрожал, когда, наконец, выпустил последнюю струю своей густой жидкости прямо ей в рот.

Одиль пыжилась, щеки с ее губ набухли, а сперма заполнила весь ее маленький рот. Капля, которую она не могла удержать во рту, выступала у края губ.

Она заметно нахмурилась, явно взбешенная. Девушка вытащила носовой платок и тут же выплюнула на него всю сперму.

— Что, черт возьми, ты натворил?

Глаза Одиль были полны муки. Она не думала, что сперма на вкус как дерьмо. Жидкость была белой и липкой, поэтому ожидалось, что по вкусу она будет как сгущенное молоко. Но он оказался настолько далек от ее ожиданий, что это значительно ухудшило ее впечатление.

— Как оно? Сестренка, на что похоже?

Одэтт, наблюдая, как его яйца неоднократно сжимаются и расслабляются, попросила свою старшую сестру описать вкус спермы, которую она попробовала впервые в своей жизни. Ей было чрезвычайно любопытно узнать это.

У Одиль, с другой стороны, на лбу было написано явное раздражение. Очевидно, в данный момент она не разделяла энтузиазма младшей.

— Я бы ни за что не попробовала сперму на вкус, если бы знала, что она так ужасна! Зачем ты вообще предложил это!?

Сиву, однако, спокойно убедил ту, ни капельки не дрогнув от ее гневных замечаний.

— Я просто предложил это, чтобы предоставить мисс Одиль наилучший опыт наблюдения из возможных. Более того, как мужчина, я сам не могу узнать, каков он на вкус. Так что это не было ни в малейшей степени преднамеренным с моей стороны, мисс Одиль.

— Верно...

К счастью, Одиль не была мелочной ведьмой. Она была разумной девушкой, которая никогда бы не разозлилась без причины только потому, что ее слегка обидели.

— Ахх! Но всё-таки, что я больше никогда не буду пробовать это.

Одиль яростно положила руку на талию, не заметив, что семя все еще оставалось в углу ее губ.

— Я тоже! Я тоже хочу попробовать!

Одэтт, которая поспешно подошла, взяла головку, к которой все еще прилипло немного оставшейся спермы, в свои руки.

Когда чувствительная головка вошла в рот младшей сестры сразу после эякуляции, Сиву не смог удержаться от мычания, да и еще она выдавила оставшуюся жидкость из уретры с легким подсасыванием ротиком.

— Фу...

На лице Одэтт появилось хмурое выражение, похожее на выражение Одиль после того, как она попробовала сперму. Хотя Сиву никогда не пробовал сперму, но даже ему показалось, что она и правда ужасно неприятна на вкус.

— Тогда на этот раз очередь мисс Одэтт.

— Что? Хм… я откажусь.

Одэтт, которая уже попробовала сперму, вяло отнеслась к предложению Сиву. Было очевидно, что она не хотела больше испытывать этот ужасный вкус.

— Очень жаль. А я то считал, что у мисс Одэтт и мисс Одиль должен быть одинаковый опыт. Итак, разве не только мисс Одиль расширила свой кругозор новыми знаниями?

Одэтт заметила скрытый смысл в словах парня: “Только твоя сестра познала это чувство, а ты нет. Ты действительно этого хочешь?” Звучало похоже на то, как если бы она проиграла ей. Что-то, чему она никогда не могла позволить случиться.

— Мистер Ассистент, я все-таки попробую. Мне все еще немного любопытно узнать о вкусе.

— Одэтт, ты пожалеешь об этом. Бросай уже!

— Нет! Ты всегда пытаешься делать все самое интересное без меня. На этот раз я не отступлю!

Видя ссору сестер, Сиву не мог не высмеять образ мыслей Одэтт. Ее стремление конкурировать со старшей сестрой, безоговорочно следуя каждому ее действию, казалось ему наивным и даже немного милым.

В течение двух лет парень наблюдал за ведьмами-близняшками со стороны, и сейчас ему было проще простого иметь дело с двумя невинно-чистыми девушками.

— Да, тогда я ничего не могу с этим поделать. Побудь моим гостем.

Одиль, не собираясь давать высохнуть последним остаткам спермы, лизнула яички, ранее лизанные и обслуживаемые младшей сестрой.

— Ваа! Как и ожидалось, ужасно!

В результате ротик младшей оказался так же забит спермой, как раннее и у сестры.

Сегодняшнее занятие по половому воспитанию, наконец, подошло к концу, пока Одэтт вытирала заплаканное лицо, топая ногами от испытываемого ею возмущения.

____________

Глава 14 - Одаренный (1)

Сиву пребывал в состоянии мудреца, моменте лишения сексуального влечения после эякуляции, довольно длительный период.

Несмотря на то, что прошло два дня с момента его прибытия из Таро-Тауна, он все еще не мог не хвататься за голову от разочарования и отвращения к самому себе всякий раз, когда вспоминал произошедшие в той поездке события.

— Черт… Ради какого черта я вообще так долго старался?

Конечно, не он все это затеял. Одиль и Одэтт, ведьмы-близняшки, сами были виновны в начале этого фарса. Однако Сиву также разделял часть вины за то, что подыграл капризам подлых сестер.

Если бы он сказал, что ему было стыдно за обман сестричек и за наслаждение всем процессом, то единственным ответом на это заявление было бы то, что он лжет.

Естественно, он испытал огромную радость, пользуясь преимуществами этих чертовых сучек! Ответить как-либо по-другому с его стороны стало бы откровенным лицемерием.

Однако чувство безнравственности не было беспокойством Сиву. Его заботили гораздо более неотложные вещи, которые усугубляли его тревогу. В середине акта парень начал манипулировать близняшками в угоду собственным прихотям и даже активно участвовал в их развращении.

Оглядываясь назад, можно сказать, что это был действительно рискованный поступок. Если этот инцидент когда-либо раскроется в будущем, будет существенная разница между защитой словами: “Меня связали и изнасиловали!” и высказыванием уродливой правды “Я хотел ощутить тепло их ротиков, поэтому заставил их сосать мой член”.

Первое, несмотря на чрезвычайно серьезные обвинения, все еще имело ничтожные шансы на помилование. Однако последнее привело бы к прямому смертному приговору, и у него не было и тени сомнения в том, что таким будет его единственный исход.

Даже если бы выяснилось, что Сиву – колдун с большими перспективами, они никогда не пощадили бы беспринципного человека, связавшегося с ведьмами-подмастерье, в данном случае, равными по развитию с ребенком.

— И все же, это было чертовски приятно.

В его сознании всплыло мимолетное воспоминание о событиях, произошедших в тот день. Мягкие язычки близняшек и горячие ротики, за которыми следовало головокружительное чувство семяизвержения и интенсивная, незабываемая эйфория.

Эти ощущения частенько всплывали в его душе подобно фантомной боли. Одной мысли об этих непристойных событиях было достаточно, чтобы его член начал твердеть с удвоенной силой. У него не было выбора, кроме как несколько раз шлепнуть своего младшего, чтобы успокоить его, прежде чем приступить к работе по подметанию жилых помещений своей верной метлой.

Поскольку сегодня не было занятий, и Амелия не поручала ему выполнение каких-либо из ее мелких заданий, являвшихся замаскированными издевательствами, вся его работа была завершена до наступления сумерек.

Уборка своего скромного домишка являлась для него настоящей отдушиной, поэтому он, насколько это было возможно, старательно содержал его в чистоте. С того момента, как его поселили в этот сарай почти пять лет назад, он никогда не пренебрегал поддержанием гигиены данного места.

— Откуда такое хорошее настроение?

— Аргх!

— Ой, боже! Не шуми так!

Неожиданно тоненький женский смешок сильно напугал Сиву…

— Добрый день? Как у вас дела, Мистер Ассистент?

— Добрый день.

Неожиданными посетителями его импровизированного дома были не кто иные, как Одиль и Одэтт.

С того эротического дня прошло два дня. Его не вызывали на занятия в качестве помощника, так что прошло два дня с тех пор, как он познакомился с близняшками ‘вблизи’.

Всякий раз при виде Амелии и сестер, он чувствовал, что красивые люди обладают врожденной силой, влияющей на атмосферу вокруг них. С появлением красавиц он не мог не представить заместо захудалой конюшни настоящий бальный зал. Таковы были аура и очарование, которыми обладали близняшки.

Обе девушки были идентичны настолько, что это не поддавалось здравому смыслу. Одинаковая внешность, одинакова собранная в пучок прическа, одинаковые украшения, одинаковые наряды. У двух великолепных девушек с озорными улыбками были настолько похожие фигуры, что даже при нахождении рядом он испытывал странное чувство неловкости.

Сегодня Сиву изо всех сил старался обмануть Амелию и не дать ей заподозрить о его связи с близняшками. Однако никто не знал, увенчаются ли его напряженные усилия успехом или в конце концов провалятся.

— Итак, что привело вас сюда, достопочтенные леди?

Сиву осторожно наклонил свою метлу и задал им простой вопрос.

Он, честно говоря, не знал, как справиться с их присутствием. Его при их виде захлестнуло чувство вины, настолько сильное, что было трудно даже поддерживать с ними зрительный контакт.

— Зачем вы пришли сюда? Это мой дом! Что, если кто-то что-то заподозрит? Тогда у нас всех будут больше неприятности.

В девяти из десяти случаев кто-то определенно заподозрил бы неладное, если бы сестры, никогда раньше лично не общавшиеся с Сиву, внезапно отправились в сторону его сарая, который он называл домом.

Этих мыслей оказалось более чем достаточно, чтобы напугать его до полусмерти.

— Что-то заподозрят? Но я не помню, чтобы делала что-то компрометирующее…

— Вы называете это убогое место домом?.. Мои искренние соболезнования, Мистер Ассистент...

В то время как Одиль ответила на его опасения в своей привычной манере, Одэтт, с другой стороны, была гораздо больше обеспокоена условиями его проживания. Из ее ответа стало очевидно, что она не могла не быть шокирована фактом проживания в подобном месте, которое в лучшем случае можно назвать загоном для животных.

Сиву, честно говоря, был в недоумении. Он очень хотел, чтобы сестры ушли из его дома как можно быстрее, но у него хватило ума не обматерить их противоречивые реакции.

Дуэт ведьм-подмастерьев был принципиально более гибким, чем Амелия, полноценная сучка-ведьма. Однако они все еще были ведьмами, и они просто-напросто не обращали внимания на проблемы или обстоятельства других людей.

— Как это грубо с вашей стороны! На самом деле мы пришли в это захудалое место, чтобы сделать подарок, понимаете?

— Подарок?

Не обращая внимания на его настороженный взгляд, Одэтт с предельной элегантностью передала ему роскошную деревянную шкатулку.

Шкатулка была настолько роскошной, что... любой обычный человек, не задумываясь, использовал бы ее как шкатулку для драгоценностей. Однако для кого-то ранга ведьм она вряд ли являлась чем-то большим, чем простой деревянной шкатулкой.

— Что это?

— Это компенсация, которую Мистер Ассистент должен получить от владельца того магазина. Он попросил нас передать это.

— Ох.

Услышав объяснение очаровательной ведьмочки, он вспомнил об произошедшем в тот роковой день инциденте, произошедшем как раз перед его шалостью с парой совсем зеленых ведьм. Вскоре после Сиву открыл его.

Содержимое шкатулки состояло из небольшого кожаного мешочка, полного серебряных монет, пачки высококачественной и вроде как дорогой зачарованной бумаги, и маленькой бутылочки с неизвестной жидкостью.

Под содержимым поместилась небольшая записка.

— Уважаемый мистер Сиву, я приношу извинения за произошедший тогда инцидент. Мне настолько стыдно, что не думаю, что у меня хватит духу снова поднять перед вами глаза. Я забыл о самом важном качестве торговца - доверии. Итак, я умоляю вас позволить нам начать все сначала. Если не возражайте, не посетите ли вы мой магазин еще раз? Я бы хотел угостить вас ужином, мой благодетель.

Короткое письмо, содержащее настолько же мало слов. Но, как ни странно, именно эта черта заставила Сиву чувствовать искренность и доброту ее отправителя. Сначала по глупости парень не осознавал этого, но быстро понял, какой именно поступок совершил. Он рисковал своей жизнью, чтобы противостоять ведьме ради умирающего мошенника.

— Ему, должно быть, стыдно за свое поведение. Он также написал мне письмо, но я его проигнорировала. Я уже достала его из коробки, так что вам не нужно ничего искать.

Сиву тем временем был немного в восторге от того, что стал в некотором рода главным героем романа.

— Это колдовская вода?

— Да, это так, но она немного особенная. Это продукт мастерской Общества Изумрудных Таблеток. Ее довольно трудно получить, даже если я сама так говорю.

Одэтт дала более подробное объяснение Сиву.

Засунув бутылочку между свертком зачарованной бумаги, чтобы она не разбилась, Сиву осторожно поднял ее и осмотрел собственными глазами. На этикетке склянки была поставлена восковая печать, подтверждающая ее подлинность и запечатанное состояние.

Прозрачная жидкость внутри излучала ярко-синий цвет, достаточной для того, чтобы он мог видеть другую стенку сосуда. Очевидно, это было магическое зелье высокой чистоты, используемое ведьмами для их исследований.

Подавив растущую ухмылку, которая вот-вот должна была появиться на губах, он задал насущный вопрос…

— Можно мне взять все?

Одиль равнодушно махнула рукой, показывая ему свое согласие.

— Мы не возражаем. Ну, для нас такие вещи не имеют значения, да и почему бы тебе просто не отремонтировать этот уродливый дом на полученные деньги?

— Большое вам спасибо.

Сиву склонил голову в знак благодарности. Это был астрономический выигрыш для такого бедного раба, как он.

Парень не только приобрел волшебное зелье для самоусиления, но оно также оказалось высококачественным продуктом, изготовленным уважаемым алхимическим Обществом Изумрудных Таблеток.

Но, хотя это и было высококачественное зелье, у него не было возможности восстановить его содержимое после использования в качестве магического круга.

Тем не менее, он находил утешение в том, что… Количества маны, сконцентрированной в зелье, достаточно активации магии.

— Я хотел бы как-то вас угостить, но... как видите, тут всего лишь ветхий сарай. Но я обещаю, что сделаю все возможное в моих силах, чтобы отплатить за вашу доброту. Тогда я провожу вас прямо сейчас.

— Подожди минутку.

Думая о своем огромном урожае, Сиву сиял от восторга. Однако, когда он собирался вывести близняшек из своей резиденции, их внезапный отказ заставил его застыть на месте.

Дикие бредовые мысли начали кружиться спиралью в его голове. Возможно, на этот раз они хотели попрактиковать половое воспитание иначе прошлого метода.

Сиву решился. О чем бы они его ни попросили, он точно откажется и всеми правдами и неправдами прогонит их из своего дома.

— Заклинание открытия врат на твою родину, которое, как упомянул, ты создаешь. Мы можем взглянуть на него и высказать свое мнение.

— Простите? Я благодарен за ваше предложение, но не считаю это необходимым.

«Что все это значит?»

Для него и правда было бы огромной помощью, если бы ученицы графа Одиль и Одэтт могли помочь ему модифицировать и дополнить теорию, которую он разрабатывал в результате своих напряженных исследований.

Однако это внезапное проявление доброты со стороны ведьм казалось настолько нехарактерным для них, что Сиву не мог не ощутить укол подозрения. Поскольку речь шла о доброй воле близняшек, он колебался, поскольку они могли замышлять что-то… Что-то, что предвещало ему еще одни неприятности…

— Разве вы тогда не проявляли активное сотрудничество в нашем эксперименте? Итак, мы поможем вам. Я обсудила это с Одэтт, и она тоже согласна.

— Что вы хотите от меня взамен?

Сиву сразу перешел к сути, смело спросив, чего они хотят в обмен на оказанную помощь. В его голосе не было колебаний, когда он требовал их условий.

Очаровательное лицо Одиль озарила смелая и понимающая улыбка. Ее тонкое выражение лица ясно давало понять, что она знала, что даже если Сиву уловит ее намерения, то не сможет отказаться от ее предложения.

— Ага, как я и думала. Отныне приходите в наше убежище в Таро-Тауне без исключения каждые выходные.

Звучало здорово. Все, что ему надо было сделать, это закрыть рот на замок и принять их добрую волю. Это не означало, что он от этого что-то теряет.

Более того, если близняшки приняли решение по этому вопросу, то Сиву никак не мог отвергнуть их. Даже если они просто притворялись, что ведут с ним переговоры, это само по себе было ценно для него.

— Хорошо, я согласен.

Он сразу же приподнял солому рукой и показал спрятанную под ней коробку. В ней лежала книга по его теории с 228 листами бумаги, все формата А4.

Формулы и вычисления, которые Сиву использовал для создания магического круга, план составления энергетических схем, а также ожидаемые значения и предположения, связанные с этим, которые были определены путем глубоких экспериментов, - все это расписано на данных листах.

— Вот, держите.

Одиль и Одэтт на мгновение изумились, когда взяли бумагу с буквами и формулами, расписанными на обеих сторонах.

***

Создание магического круга с определенной степенью сложности начинало походить на творение симфонии. Великолепная гармония струнных, перкуссии, деревянных и медных духовых инструментов, клавишных и так далее.

Подобно тому, как смешиваются многочисленные мелодии, чтобы сформировать прекрасный шедевр, разнообразные магические формулы, буквы и магия так же объединялись в одно целое ради того, чтобы создать прекрасную гармонию волшебного творения. Это являлось, так сказать, формой искусства.

Но мог ли одаренный композитор создать симфонию с закрытыми глазами? Нет, это было невозможно. Даже ведьмы с их острым интеллектом не смогли бы создать магические круги выше определенного размера и сложности, используя лишь умственную арифметику.

Они рассчитывали и завершали детальную форму магического круга путем кропотливых усилий и исследований, запоминали значение, а затем снова экспериментировали. В этом смысле создание новой магии было похоже на создание композиции. Ведьмы, как и музыканты, нуждались в соответствующих указаниях и исправлениях, чтобы добиться успеха в своих начинаниях.

Как бы то ни было, Сиву провел три года за кропотливым созданием проекта магического круга, который должен был открыть портал к его родине.

Проект содержал расчеты, разделенные на эксперименты и концепции; он собирался создать огромный магический круг, соединяющий куски в связное целое, формацию, позволившую бы ему выбраться из этого ада.

Одиль и Одэтт сидели бок о бок, внимательно изучая набросок магического круга. Прошло около трех минут с тех пор, как они начали просматривать расписанные теории.

«Может, они не смогли разобрать мой почерк?»

Рука Одиль, которая переворачивала страницы с необъяснимой скоростью, остановилась с появлением в голове единственной мысли.

— — НЕВЕРОЯТНО!..

Одиль и Одэтт закричали одновременно.

Опустив лицо, Сиву уставился на страницу, которую в данный момент читали сестры. Видя их недоверчивую реакцию, он забеспокоился, что волшебная формула, разработанная в результате утомительных кропотливых исследований, может оказаться ошибочной.

Поскольку у него не было ‘стигмы’ ведьм, Сиву включил в формулу другой метод для активации магической формации. Рассчитав необходимое количество сырой маны для запуска конструкции, он разработал формулу, позволяющую использовать волшебные зелья для компенсации недостающей энергии.

— Что-то не так с моей формулой?

На его вопрос вместо Одиль ответила Одэтт. Она нахмурилась и открыла рот.

— Мистер Ассистент действительно написал все это?

— Да?

— Без какой-либо помощи или чужих исправлений? Вы в этом уверены?

— Да. Я уверен.

— Вас никогда не учили магии формально, верно? Итак, вы приобрели все эти знания самостоятельно?

— Что-то вроде этого… все верно.

После того, как сеанс этого внезапного допроса закончился, Одэтт не смогла удержаться от изумленного вздоха.

Услышав ответы Сиву, близняшки не могли не удивиться еще раз, и теперь обе погрузились во множество мыслей. Тем временем мужчина оставался в неведении, не в состоянии понять, что, черт возьми, произошло, из-за чего девушки так отреагировали…

— Я где-то напортачил?

Сиву так забеспокоился, что у него на лбу мог образоваться волдырь.

Разработанный им магический круг, открывающий ‘портал’, включал в себя переменный магический метод, состоящий из шести пластичных n изменений (колеблющихся результатов в зависимости от переменных) и одного метода развития процесса.

Чтобы обеспечить максимальную стабильность и возможность адаптации к любым переменных, Сиву внедрил в формулу 540 рун 34-х типов в качестве основного каркаса формации. Более того, между составляющими магическими кругами была использована композиция из 258 ‘ветвей’.

Поскольку для кого-то вроде него, не имеющего стигмы для хранения маны, было невозможно протестировать такую большую магическую формацию, он решил разделить ее на 88 отдельных секций. Затем он пытался проверить их на наличие ошибок, записать результаты на бумаге, активировать их все по отдельности и снова измерить их на наличие ошибок и оценить общую функциональность.

Тогда его эксперименты давали плодотворные результаты… однако… Могут ли возникнуть какие-то проблемы после того, как эти части будут объединены в целый магический круг?

Его сердце сильно заколотилось от испытываемого им беспокойства. Он не мог смириться с тем фактом, что три года его напряженной работы, возможно, пойдут насмарку. Он был встревожен и напуган их последующим вердиктом.

— Я не понимаю. Как вообще можно вывести этакую формулу? Кажется, были упущены из виду только три переменные...

— Эмм... если вы обе не возражаете, не могли бы вы объяснить мне, где находится ошибка?

На его вопрос Одиль не смогла удержаться и устремила полный абсурда взгляд на Сиву…

— Ошибка?

Сиву сглотнул, когда услышал это слово. Это был… момент истины, который определит его судьбу.

— Хотите сказать, что Мистер Ассистент - мужчина, владеющий магией самосущности без стигмы?

— Прошу прощения?

Почему она вдруг заговорила о магии самосущности?

— Это единственная в своем роде и новая волшебная формула. Это метод отклоняется от существующей модели, создает нечто новое, совершенно уникальное. Я буду честна с вами, Мистер Ассистент… Я не уверена, что поняла ли хотя бы половину из написанного. Подозреваю, что Одэтт тоже.

— Неправда! Я поняла примерно 55% формулы.

Одиль полностью игнорировала ее, и разглагольствования Одэтт остались неуслышанными.

— Структурно это идеально. Расположение рун также правильное. Да, ты спросил меня, что не так? Самая большая проблема заключается в том, что нет способа рассчитать и проверить этот магический круг. Поскольку это магия самосущности, уникальная для тебя, только ты можешь использовать ее.

На лице Одиль была странная смесь замешательства и растерянности. Она просто не могла поверить в то, что видела своими собственными глазами.

— Ты гений, Мистер Ассистент. Беспрецедентных масштабов.

— Ну, может быть, не такой одаренный, как мы, хотя...

Одэтт тихо добавила, но ее голос снова был проигнорирован. Потому что она сама не верила своим бормотаниям.

Глава 15 - Одаренный (2)

— Хм...

Стоя лицом друг к другу, Сиву и близняшки смотрели на разложенный набросок магического круга на коробке.

Одиль и Одэтт хотели только подшутить над ним. Близнецы расценили заявления Сиву о 70%-ном завершении магического круга как простое заблуждение наивного новичка. Сам ведь он признавал, что его магическому кругу потребуется еще один год, прежде чем будет способен создать ‘Портал’.

Увидев представленный из его формул беспорядок, они бы дали ему несколько подходящих советов, получили от него услугу и использовать ее, чтобы он приехал в Таро-Таун и сделал с ними множество вещей.

— Мистер Ассистент, для чего этот странный расчёт?

— О, этот? Он используется для нахождения эффективной дальности перемещения маны при переходе со стадии развертывания на стадию перехода.

— Как?

— Не думайте об этом как о линейном уравнении в одномерной плоскости, в конце концов, это приложение для реального мира. Нелогично вместо этого перегружать уравнение маны. Вам следует учитывать тот факт, что мы живем в трехмерной плоскости, где угол поворота объекта может повлиять на скорость развертывания заклинания.

— Аха~

Сиву достал ручку и начал набрасывать простой рисунок на бумаге. Мысли Одиль блуждали, пока она рассеянно наблюдала, как он объясняет Одэтт свои теории и расчеты.

Тогда он ловко использовал ‘Рассеивание булавкой’, чтобы разрушить ее барьер, хотя этот трюк и работал лишь в пределах булавок, которые Сиву должен был установить заранее. Прри всем сказанном, все еще бросал вызов логике тот факт, что не проходивший формального образования в области магии раб, из всех людей, смог создать на основе расчетов это чудовищное подобие магического круга.

— Почему эти руны расположены в таком порядке? Разве размещение их в форме моста не было бы более эффективным для подавления шума?

— Мой метод уменьшает выработку маны вдвое. Чтобы усилить стабильность вот в этой области круга, нужно максимально увеличить эффективность передачи потока. Это тот же принцип, что и при проектировании бумажного самолетика: нужно максимально увеличить количество молекул воздуха, которые будут воздействовать на его крылья, увеличивая площадь его поверхности, тем самым обеспечивая плавную траекторию скольжения.

Близнецы получали быстрый ответ всякий раз, когда задавали вопрос. С обоснованной предельно разумной логикой.

— Этот фрагмент выглядит немного неуместным. Магическое сопротивление в этой части формации не совсем корректное, не так ли?

— Ох! Можете проигнорировать эту часть, она была специально сделана с меньшим сопротивлением, чтобы мана могла стекать на землю в случае обратного потока, сводя к минимуму ущерб конструкции.

— Так вот как работает вот это?

Сиву не применял магию обычными способами и следовал пути, который никто раньше не видел и не пробовал. Метод, которым действовала его магия, был поистине абсурдным, сродни зданию, построенному ребенком с использованием передовых современных технологий.

— Но это не значит, что у твоего круга нет проблем. Самая сложная проблема - постоянно меняющаяся главная переменная. Поскольку она независима от остальной части круга, ее значение слишком сильно колеблется.

— Проблема заключается в том, что существует вероятность утери контроля на кругом Ассистентом, если эта переменная не будет определена заранее.

— Это так?

Как бы то ни было, они все еще были ведьмами-подмастерье. Близняшки, которые изучали магию с тех пор, как научились читать, смогли легко увидеть недостатки в магическом круге Сиву.

— Подойдите сюда и посмотрите эту часть. Вы ожидали, что магическая нагрузка составит 11,26, верно? Если бы вы сделали так, то результат преобразования был бы лишь 0.33...

Они втроем закончили дискуссию только тогда, когда солнце спустилось с неба.

***

С тех пор повседневная жизнь Сиву не претерпела особых изменений. К счастью, близняшки продолжали дружелюбно относиться к нему.

Похоже, они не планировали доносить на него и не использовали ни принуждение, ни обвинение, чтобы держать его в узде. Напротив, они появились на следующий день, чтобы помочь Сиву с его проблемами.

— И... это последнее!

Поставив последнюю разбросанную книгу на полку, Сиву спустился с лестницы. Завтра он должен будет снова посетить Таро-Таун, чтобы отплатить сестрам за их ‘одолжение’.

Парень полагал, что при определенном настроении даже сможет насладиться моментом. Хотя беспорядочные половые связи были под запретом, теперь для Сиву это ничего не значило. В конце концов, не каждый день ему удавалось переспать с красавицами их калибра.

Кто знал, как далеко они зайдут на этот раз? Возможно, на этот раз они покажут ему свои сиськи!

При этой мысли ему стало немного не по себе.

– Цок-цок.

Громкие щелкающие звуки предупредили Сиву о чьем-то приближении к библиотеке. Раб быстро привел себя в порядок, ведь он не хотел бы, чтобы его ругали за слишком грязный вид. Точно так же, как травоядные животные чувствуют присутствие хищника, парень инстинктивно узнал приближающеюся к нему личность.

— Дворник.

Это была Амелия, смесь во плоти дьявола и оленя-людоеда. Откинув в сторону растрепанные волосы, она подошла к Сиву.

Он почувствовал исходящий от женщины приятный аромат, пахнущий одновременно чем-то сладким и щекотящим. Красивое голубое платье облегало ее тело, демонстрируя идеально округлые плечи, которые хорошо сочетались с точеными ключицами.

Сиву не знал куда смотреть, и его взгляд в итоге приковался к ключицам Амелии, идеально подчеркнутые милым платьем.

— Вы меня искали?

Сиву вежливо склонил голову. И почувствовал себя еще более неловко, когда услышал просьбу ведьмы.

— Мне понадобится компаньон, когда я завтра отправлюсь в ‘Пограничный город’.

— Вы хотите, чтобы я помог вам понести сумки?

— Да.

«Я правда нравлюсь Амелии, так ведь?»

Но, просто глядя в ее холодные глаза, Сиву не мог не усомниться в словах Такашо. Если бы у нее действительно были к нему чувства, разве она, по крайней мере, не улыбнулась бы ему с такой же теплотой, как это делает Одэтт?

— Я уйду рано утром. Будьте в моем исследовательском корпусе к девяти часам, поняли?

— Хорошо, я понял.

Сиву вдруг почувствовал непреодолимое желание проверить свои подозрения. Как упоминал Такашо, если у Амелии действительно были к нему чувства... Тогда она простит его проступок?

— Кстати, мисс Амелия.

Амелия приподняла бровь, при этом немного наморщив лоб. Для справки, она делала это только тогда, когда ей было любопытно.

— Вы пришли только для того, чтобы сказать мне это?

Между исследовательским корпусом и библиотекой было довольно большое расстояние. Это ставило под сомнение ее действия и указывало на тот факт, что она потратила время на прогулку в место, где двум людям было бы необычно встретиться наедине.

— Если у вас есть ко мне какое-то дело, просто пришлите кого-нибудь, и я приду к вам сам. Неужели Доценту, как вы, действительно необходимо проделывать весь путь сюда?

Сиву хотел, чтобы это заявление отразило его уважение к Амелии и показало ей, что на него можно положиться.

— Я сама разберусь со своими проблемами, а вы разбирайтесь со своими.

Амелия категорично отрезала. Сиву понял, что ему не о чем было беспокоиться.

Она же, казалось, собралась с духом и продолжила.

— О, кроме того. Есть кое-что, о чем я хотела бы вас предупредить.

— Да? Говорите.

— У вас недавно была приватный разговор с кем-нибудь из ведьм-подмастерьев?

Застигнутый врасплох этим вопросом, Сиву покачал головой, чтобы скрыть свое удивление. Он вспомнил, что близняшки недавно посетили его жилище и еще обменялись с ним кратким разговором в коридоре.

— Что вы подразумеваете под ‘приватным разговором’?

— Я имею в виду, вы делали что-то, что выходит за рамки отношений раба и ведьмы?

Разговор велся дольше, чем необходимо.

«Черт возьми, за последние четыре дня мы просто обсуждали тонкости магического круга и целовались.»

«Неужели меня поймали?»

«Где она увидела, что мы болтали друг с другом?»

«Стала ли академия слишком большим фактором риска для продолжения учебы?»

— Нет.

На данный момент он мог только отрицать все обвинения. Сиву понятия не имел, как много Амелия знала о его связи с сестричками, ведь его жизнь закончится в то мгновение, как она узнает об их тайных делах.

Ведьма повернулась лицом к Сиву.

Мужчина сильно растерялся. Он чувствовал, как ее взгляд пронизывает его насквозь, как будто она могла прочесть глубины его души и раскрыть секреты, которые таились глубоко в сознании.

— Дворник...

Амелия сделала паузу.

— Вы ведь не ненавидите ведьм?

Белокурая ведьма, которую часто называли ‘ледяной богиней’, и сейчас оставалась внешне такой же хладнокровной. Ее лицо не выдавало ни мыслей, ни эмоций, вот только Сиву заметил, что та была слегка взволнована.

Она воспользовалась моментом паузы, прежде чем задать ему вопрос.

— Это… это не так.

Конечно же, он ненавидел их. Кому бы понравилась кучка сумасшедших гребаных сук, единственной одержимостью которых являлась магия?

— Это правда?

— Ага.

— …

— …

Между ними повисло неловкое молчание. У Сиву не было никакой возможности узнать причину ее вопросов и как ей удалось обнаружить связь между ними тремя.

— Если вы удовлетворены моим ответом, не возражаете, если я закончу приводить в порядок остальную часть?

Это было необычно для Амелии, которая всегда говорила только о делах, молча стоять перед ним.

— Подождите.

Амелия на полпути остановила парня, который отчаянно пытался скрыться от ее взгляда.

— Да?

— …Эээ-м…

Сиву усомнился в своих ушах. Неужели эта ведьма, которая всегда выглядела в его глазах упрямой и сообразительной, не могла найти слова?

Пока он задавался вопросом, не было ли у Амелии диагностировано опасное для жизни заболевание из-за внезапного изменения личности, в его голову пришел термин ‘юмор висельника’.

— Э-э?..

Губы Амелии дрогнули, изо всех сил пытаясь выдавить слова. Ее нерешительные действия привели к тому, что психическое здоровье нетерпеливого мужчины оказалось под большим давлением.

— Уфф… Знаете что? Ничего. Не опаздывайте, если только не хотите снова наводить порядок в моей лаборатории.

И ее фигура в как бы в порыве ветра мигом исчезла. Почти так, будто она и не стояла перед Сиву последние несколько минут.

— Сколько мне там оставалось почистить?

Сиву мог только ошеломленно смотреть на закрытую раму двери.

***

Идя по коридору, Амелия была кем-то резко остановлена.

— Амелия! Так… как это было? Ты убедила его пойти на свидание?

— Авенега, сколько раз мне повторять… это не свидание.

Разноцветные и ярко-фиолетовые волосы в сочетании с парой черных глаз. В отличие от юной внешности Амелии, Авенега излучала ауру зрелой женщины.

София Авенега, старший профессор Академии Тринити, была единственной подругой Амелии. Даже несмотря на то, что эти отношения были односторонними с ее стороны.

— Если позволишь, Амелия, когда ты сильно раздражена, то называешь меня моим ведьмовским титулом.

— Это ложное утверждение.

— Особенно это случается всякий раз, когда я правильно предсказываю твои действия.

— Вы ни разу не предсказывали ни одно из моих действий, профессор София.

Амелия отмахнулась от слов Софии, явно раздраженная ее словами.

— Куда ты пригласила его на этот раз? Только не говори мне, что ты повторила прошлый раз и вызвала его в лабораторию?

Амелия устало посмотрела на Софию и ответила: “Честно, это уже слишком.

— Правда, слишком… я бы вообще не назвала это свиданием. Черт возьми, это даже не было флиртом. Я просто учила его элементарным манерам. Это ответ на твой вопрос?

— Хорошо ~ профессор.

Амелия попыталась ускорить шаг, чтобы стряхнуть с себя прилипчивую ведьму. К сожалению, в длине их шагов наблюдалась заметная разница. София, будучи намного длиннее ее, догнала подругу за несколько шагов.

— Ну давай… Как долго ты собираешься меня игнорировать? У вас, ребята, вообще был нормальный разговор друг с другом?

— Что такое ‘разговор’ между рабом и ведьмой? Это звучит так, как сказала бы какая-то вульгарная ведьма. Может быть та, кто теряет свое достоинство каждый раз, когда из ночи в ночь спит с рабами?

Хотя София была известна своей резкостью, она не возражала против подобных высказываний. Во-первых, если бы женщина действительно возражала против такого тона, она бы не захотела подружиться с Амелией.

— Знаешь ли, может для ведьмы пять лет и не такой большой промежуток времени, но для простого человека все совсем наоборот. Из-за твоего острого языка и того факта, что ты постоянно мучаешь его, Ассистент Сиву ненавидит тебя.

— Разве он не сказал, что не ненавидит меня?

На повышенный голос Амелии ведьме оставалось лишь поднять руки в знак капитуляции.

После более чем их шестидесяти лет дружбы ответ на вопрос, почему она все еще вела себя как ребенок, оставался самой настоящей загадкой. Самым большим недостатком Амелии было ее отсутствие честности с самой собой.

— Я однажды приду и уведу его, если ты продолжишь саботировать себя.

— Делай, что хочешь.

— О даа! Если ты направляешься в Пограничный город, хочешь, чтобы я одолжила свою виллу?

— Мне она не понадобится.

— У тебя есть какое-нибудь сексуальное белье, Амелия? Ты должна знать, что у каждой леди должна быть хотя бы пара черного кружевного нижнего белья.

— Прекрати говорить вульгарные вещи.

София следовала за Амелией, пока последняя пыталась обогнать ее.

Их разговор продолжался довольно долго. И Сиву понятия не имел, что самым большим раздражителем для Амелии была не кто иная, как ее подруга София.

Глава 16 - Пограничный город (1)

Считается хорошей привычкой заниматься легкой растяжкой вскоре после пробуждения, насколько бы сильно человек не был занят. Если у кого-то были проблемы со сном из-за качества кровати или каких-либо других ограничений окружения, тогда следовало правильно разминать свое тело и делать определенную разминку, чтобы расслабить напряженные мышцы. Невыполнение этого приведет к неблагоприятным последствиям, которые будут ощущаться в течение всего дня.

Твердо веря в эту концепцию, Сиву выполнял растяжку и разминку для расслабления тела. Легкие упражнения длились примерно пятнадцать минут, оставив за собой чувство бодрости и готовности к дневным испытаниям.

Благодаря поручению профессора Амелии парень смог поспать дольше обычного, благо, за которое он был безмерно благодарен. С другой стороны, одной мысли о проведении времени наедине со злой ведьмой, сопровождая ее в походе по магазинам, было достаточно, чтобы напугать его до полусмерти.

— Ах да.

Все еще находясь в процессе легкой утренней растяжки, Сиву осенила внезапная мысль, непреднамеренно заставившая того остановиться.

Возможно, это из-за странного поведения Амелии накануне, но он совершенно забыл об очень важной встрече, которая была назначена на сегодня.

— Сегодня я должен был отправиться в Таро-Таун.

Он договорился с Амелией за день до этого. В соответствии с договоренностью он должен пройтись с ней по магазинам.

Следовательно, для него было невозможно встретиться с близняшками и выполнить обещание. Более того, у него не было никакой возможности сообщить дуэту ведьм-подмастерьев о своих обстоятельствах. Не обращая внимания на его обязанности, пара сестер с нетерпением ждала его прибытия в особняке, расположенном в Таро-Тауне, и они, несомненно, буду разочарованы или даже взбешены его отсутствием.

— Я в полном дерьме, а?

Иметь дело с нетерпеливыми ведьмами, которые будут взбешены до безобразия из-за его неспособности выполнить обещание, станет еще одной огромной занозой в заднице. Он был уверен в этом.

Сиву хотел поспешить в Таро-Таун и объяснить им свои обстоятельства, извинившись за неспособность сдержать данное им слово. Но при этом он сомневался, что Амелия позволит ему заскочить туда независимо от придуманного предлога, поэтому он даже не стал пробовать.

— Ну, если я объясню им свои обстоятельства потом, думаю, они поймут... надеюсь.

Учитывая случившееся, у него не было выбора, кроме как не обращать внимания на проблему с близняшками и утешать себя таким ходом мыслей.

К счастью, за последние несколько дней он смог сблизиться с Одиль, старшей из сестер. В отличие от Одэтт, казавшейся дружелюбной, но странно отстраненной в общении с ним, Одиль относилась к Сиву скорее как к настоящей личности, а не как к рабу, которым он был вынужден стать после похищения в Геенну.

Он не знал, откуда взялась такая перемена. То ли из-за интереса к нему, то ли из-за внезапно возникшего уважения, что он смог достичь определенного уровня успеха в магии, будучи тем, кто вообще не должен уметь колдовать, обо всем этом он мог лишь догадываться. Никто, кроме них, не мог дать ответы на его вопросы.

Даже их постоянные словесные угрозы теперь стали неким далеким воспоминанием.

С бесчисленными подобными мыслями в голове, Сиву оделся и вышел из сарая. К назначенной встрече с великой ведьмой Амелией.

***

Чтобы дать подробное объяснение о месте под названием ‘Пограничный город’, необходимо иметь более глубокое представление обо всей Геенне, государстве и де факто святилище ведьм.

По мере того, как с быстрым развитием науки и техники эволюционировало само общество, области, где ведьмы могли прятаться от обычных людей, с течением веков продолжали сокращаться.

Общеизвестно, что с развитием наук, раскрытие тайн и появление новых открытий еще сильнее ускорится.

В прошлом ведьмы, которые были интегрированы в общество в то время с различными разнообразными и нетрадиционными профессиями, такими как пророки, гадалки, волшебники, священники, шаманы, алхимики и даже фармацевты, чувствовали, что их позиции ослабевают из-за лучших альтернатив и новых ценностей, которые были привнесены с техническим прогрессом.

Страх перед неизвестным всегда был величайшим ужасом для людей. И с развитием технологий этот страх постепенно превратился в навязчивую идею либо прибрать к себе, либо уничтожить это неизвестное. Тайны и чудеса, бывшие вне логического спектра, являлись одним из таких неизвестных факторов, и магия являлась главным представителем таких тайн.

Когда преследование всех форм мистерий и суеверий достигло своего пика в начале 14-го века, величайшие ведьмы того времени собрали свои силы и использовали все свои знания, приобретенные за бесчисленные годы, чтобы построить пригоднон для жилья и укрытия пространство для всех ведьм мира.

Отдаленный район, который был совершенно недосягаем для современного общества, жаждущего их крови.

Отстроив города и остатки забытых ландшафтов, о которых редко упоминают даже в книгах по истории, они воздвигли барьеры огромных масштабов и полностью скрылись от любопытных глаз мира, отавляя пережитки своего прошлого исчезнуть с лица современности.

Колоссальное объединение многих таких реликтов прошлого в одну единую землю проложило путь к государству, которое не было похоже ни на одно другое, парадоксальным пространством, бросавшим вызов самой реальности. Существующее и несуществующее, видимое и невидимое и многие подобные оксюмороны слились воедино, образовав Город Ведьм.

‘Геенна’ — таково было его название и, следовательно, история его происхождения: это место, не похожее ни на одно другое, место, скрытое от реальности – ‘Мир внутри современного мира’.

— Надеюсь, что на этот я раз не слишком опоздал.

Перед ним красовался фонтан несравненной живописности.

И перед этим фонтаном стояла Амелия, которую на его родине могли бы принять за модель топ-класса. Сверкающие капли, вылетающие из прекрасного фонтана и порхающие в воздухе, только подчеркивали ее эфемерную неземную красоту.

Его нос сразу же уловил отчетливый аромат духов. Это был запах, с которым он никогда не сталкивался до сегодняшнего дня.

«Может это новые духи, которыми она пользуется для выхода в свет?»

Мощный аромат идеально сочетался с собственным ароматом Амелии, создавая сильное чувство гармонии и притяжения.

Принцесса из далекой фантазии — такое впечатление сложилось бы у того, кто видел Амелию в ее нынешнем наряде. Она являлась абсолютно великолепной женщиной, воплощающей в себе само определение красоты во всем, что носила. Однако сегодня масштаб ее красоты перешел на другой уровень.

Одежда на ней была подчеркнута драгоценными камнями, и не бриллиантами, а чем-то более красивым. А также идеальное вечернее платье, которое привлекло бы взгляды всей толпы, если бы девушка вышла на танцпол; она фактически была готова сиять.

Сиву не мог не задаться вопросом, действительно ли такой экстравагантный наряд был необходим для простого похода по магазинам…

Однако, прежде чем эти мысли успели слететь с его губ, он тут же проглотил их, чтобы не навлечь на себя гнев Доцента. Вместо этого он решил оказать ей некоторую услугу.

— Вы сегодня чудесно выглядите, мадам.

— О, неужели? Хм...

По словам подлого сутенера по имени Такашо, который к тому же оказался его единственным другом в этом треклятом месте, женщины питали слабость к тому, что им делали комплименты за их красоту. И в этом правиле не было ни одного исключения.

Сиву неловко начал свою небольшую кампанию, пытаясь сделать комплимент Амелии по поводу ее внешности. Правда, он не был ветераном в этой области и просто говорил то, что первым приходило на ум.

Амелия, казалось, была не впечатлена и продолжала тупо смотреть на него, не произнося ни единого слова. Но уже одно это являлось хорошим знаком.

В любой другой день она бы просто произнесла что-то вроде: “Мне нужно ваше одобрение, чтобы выглядеть великолепно?” или еще какие-нибудь пустые ругательства, которые испортили бы ему настроение. Ее молчание уже было даром божьим, поэтому он решил добавить еще несколько комплиментов.

— Конечно, мадам. Более того, сейчас, когда вы не носите эти готические наряды, ваша красота стала намного более заметной.

Его слова были произнесены с самой освежающей улыбкой, на которую он был способен, но они, казалось, оказали лишь неблагоприятный эффект на мирно стоящую Амелию.

Сразу же на безупречном лице ведьма появилась легкая хмурость.

Года, проведенные с этой женщиной, дали ему достаточно понимания ее настроения и выражений. Его интуиция подсказывала, что выражение лица Амелии в несчастном настроении имело индекс в 75 баллов из ста. Та же самая интуиция кричала ему, что... она состроила точно такое же лицо, которое по словам разведчика Сиву являлось теми же 75 баллами.

Получить 75 очков неудовлетворения моментально, и это от единственной строчки похвалы… стало совершенно новым рекордом для Сиву. Он основательно опростоволосился…

— Приношу извинить, если я обидел вас, мадам. Однако, правда в том, что... вы выглядели довольно душно в этих немного неподходящих вам черных одеждах.

«Ах! Черт возьми, я полностью облажался. Черт, черт!»

Отвлеченный собственным энтузиазмом, он закончил тем, что вместе с комплиментами выплюнул несколько истин. Это стало рецептом его катастрофы, по крайней мере, так он посчитал.

Прежде чем Сиву перешел в режим полной паники и излил еще больше тарабарщины, чтобы спасти свою шкуру, Амелия воспользовалась небольшой паузой в его речи и произнесла ответ холодным тоном.

— Я наряжалась не для того, чтобы произвести на вас впечатление, Дворник. Так что я не нуждаюсь в ваших комплиментах. Никогда, и я имею в виду никогда больше не имеете подобных мыслей, поняли!?

И, не дожидаясь его ответа, она развернулась на каблуках и элегантно направилась к зданию западной академии. Ее походка свидетельствовала о том, что без крайней необходимости она не будет в настроении для дальнейшего общения.

От быстрой удаляющейся походки ее аккуратно заплетенные светлые волосы развевались в воздухе, покачиваясь из стороны в сторону.

«Недаром говорится, что люди должны избегать делать то, в чем они плохи.»

Сиву тихо последовал за Амелией, мысленно проклиная себя за неосмотрительность.

***

Геенна являлась довольно огромным местом. С самого начала своего основания Город Ведьм безостановочно пристраивал множество земель и продолжал расширять свои границы даже по сей день.

Хотя он не был уверен в точном его размере, по слухам, город имел размер где-то с островом Чеджудо в Корее. Может, даже больше…

(T.N: площадью 1 845 км², у Санкт-Петербурга, скажем, 1440)

Чтобы добраться из Академии Тринити, находящейся в самом сердце Геенны, до Пограничного города, расположенного на ее окраине, путешествие в запряженном лошадьми экипаже заняло бы почти целый день.

Чтобы устранить подобные транспортные неудобства, ведьмы развернули бесчисленные порталы по всей Геенне, которые позволяли путешествовать туда и обратно из каждого пункта назначения. Эти порталы в совокупности назывались Вратами.

‘Врата’, расположенные в Пограничном городе, будут активированы магическим устройством для удобного перемещения нашей пары.

— Здравствуйте, доцент Амелия. Чем я могу быть вам полезна?

— Два билета до Пограничного города.

Секретарша в приемной, украшенная очками в черной оправе, мягко кивнула и в следующий момент встала, чтобы удовлетворить потребности Амелии.

Женщина была довольно молодой среди ведьм. В настоящее время она работала исследователем и оператором в портальной службе.

Термин ‘молодая’ обычно относился к ведьме, которая недавно унаследовала стигму, таким образом, стала ведьмой относительно недавно, не имея за собой большого опыта и знаний в области колдовства.

Ее поведение олицетворяло сцену, где сам вид женщины напоминал простолюдинку в присутствии принцессы великого королевства. Она всем своим естеством демонстрировала, что среди ведьм существует четкая иерархия… Но эту историю лучше оставить для следующего раза.

Поприветствовав Сиву и сразу же поняв его статус, она не смогла удержаться и бросила на него сбивающий с толку взгляд.

— Простите, но вы путешествуете с мадам?

— Да, так и есть.

И в самом деле, это действительно довольно необычная сцена.

Ведьмы родом из главных городов редко путешествовали напрямую в Пограничный город при помощи врат. Следовательно, только простолюдины и рабы вроде Сиву могли пользоваться вратами и путешествовать, самостоятельно оплачивая свой проезд.

И сейчас великая ведьма, Амелия, проводящая большую часть своего времени за усердной работой в исследовательском корпусе, сопровождала простого раба.

Было бы странно для администратора не задать этот вопрос, и Сиву понял, к чему она клонит.

— Есть какие-то проблемы?

— Ах!.. Нет, конечно же нет! Стоимость проезда составляет два фунта с человека, мадам.

«Как и ожидалось от Амелии» — подумал про себя Сиву.

Вид настоящей ведьмы, непрерывно дрожащей в присутствии Амелии, казался довольно противоречивым в его глазах. Однако, вспомнив ее положение и силу, все становилось на свои места, какими бы невероятным ему это не казалось.

Протянув руку, Амелия вручила секретарше четыре золотые монеты.

— Пожалуйста, спуститесь по четвертой лестнице.

Поклонившись администратору, Сиву заковылял за Амелией, которая ни на секунду не оглянулась после оплаты за проезд.

Врата, способные соединять две точки на большом расстоянии, в глазах Сиву являлись механизмами большой тайны. Их встретила лестница, состоявшая из каменных ступеней и имевшая вид нетипичного винного погреба. Ступени вели в подвал здания, где располагался главный механизм.

На полпути вниз по лестнице перед глазами путешествующего дуэта предстала текущая вода.

Конечно, это была не просто обычная вода. В воду были подмешаны тонко разведенные остатки маны, чтобы она действовала подобно зелью маны. Благодаря свойствам маны вода светилась слабым люминесцентным оттенком, похожим на свечение, испускаемое тускло освещенной лампой дневного света.

Жидкость была, мягко говоря, загадочной. Погружение внутрь не препятствовало потоку воды и не намокало одежду, действуя совершенно противоположно любой жидкости, с которой Сиву сталкивался ранее.

Он медленно спустился по лестнице, а его взгляд был прикован к гибкой спине Амелии. Ее голова тем временем погружалась под наполненную маной воду.

Спускаясь по V-образной лестнице, они пришли к другой лестнице, которая поднималась вверх. Эта лестница вела в Пограничный город, и в действительности она и являлась этим самым порталом, соединявшим две точки. Весь процесс казался очень увлекательным для кого-то уровня Сиву.

Вскоре он оказался в Пограничном городе, чувствуя за собой легкое головокружение. Взгляд Амелии остановился на жалобно вздыхавшем Сиву, почувствовавшем тошноту - явные признаки морской болезни из-за путешествия с использованием телепортации.

Путешествуя порталом всего два раза до сегодняшнего дня, его тело еще не привыкло к ощущению диссонанса, которое сопровождала телепортация на большие расстояния.

— Дворник, я советую вам найти угол и выблеваться. Это поможет облегчить тошноту.

— О, пардон... мадам. Я в полном порядке.

Услышав этот ответ, Амелия двинулась дальше, больше не обращая на него никакого внимания. Стряхнув с одежды слабые струйки колдовской воды, она поднялась по лестнице и добралась до платформы.

По сравнению с платформой Академии, которая имела большое количество отремонтированных залов, платформа Пограничного города выглядела убого.

— Ах...

Сиву был ошеломлен зрелищем, встретив восхищенным взглядом платформу, напоминавшую полуразрушенный храм.

Пограничный город — городок с каньоном, вырезанным в виде множества каскадных дорожек, обращенных к гавани. Огромные слои поросших мхом скал обеспечивали людям достаточно места для жизни и поддержания своего жилья.

Из-за его постоянно пасмурной погоды весь Пограничный Город охватывала мрачная атмосфера. Смог и морской туман явно приложили руку к созданию этой погоды, которая закрывала солнце двадцать четыре часа в неделю. Подлый погодный плащ, бесконечно зливший Сиву, был повседневной необходимостью этого места.

Расположенная на самой высокой точке Пограничного Города платформа обеспечивала широкий обзор всего городка, который сейчас наблюдался Сиву.

Окружающие порт скалы, расположенные в форме подковы, представляли собой по-настоящему живописное зрелище. Грандиозные здания, возвышающиеся на скалах, казались невероятно завораживающими, и очевидно, строившие их люди были великолепны в своем ремесле. Среди всего этого многообразия прекрасных достопримечательностей Сиву поистине поразил огромный, длиной в два километра, плавающий над морем круг.

У него было и другое название – ‘Граница’. Портал, который соединял этот город с современным миром. Название казалось очень подходящим, поскольку это были словно ворота в мир внутри мира.

Из этого круга корабли больших и малых размеров до краев заполнялись контрабандистами, которые перевозили товары из внешнего мира внутрь Геенны.

Среди множества кораблей некоторые перевозили предметы из внешнего мира, в то время как другие привозили таких же как и он рабов, только что захваченных в современном мире. Были даже корабли, перевозившие запасы продовольствия, которые будут использоваться в качестве запасов, распределяемых среди обитателей Геенны.  Запасы были сильно необходимы, поскольку выращенный в Геенне урожай не мог обеспечить самодостаточность.

Верно. Все это указывало только на одно.

‘Граница’ в Пограничном городе, и стоящее за этим значение было довольно понятным… Это был город, который связывал современный мир с Геенной, миром, скрытым внутри.

— Кстати, мисс Доцент, если не возражаете, что вы собираетесь сегодня приобрести?

Спросил Сиву, пока его глаза все еще были прикованы к наблюдению за жителями далекой гавани, снующими по городу, будто ползающие по земле муравьи.

— Сигареты и духи.

Как и ожидалось, в том, что ей нужно прикупить, не было ничего примечательного. Если дело только в этом, то ей не было необходимости лично приходить в настолько убогое место. Наоборот, достаточно было бо просто послать его за этими вещами.

«Без сомнения, у нее есть скрытый мотив, но какой?»

Он ни на секунду не верил, что она приехала в это далекое место только для того, чтобы провести с ним немного времени. Мысль о свидании так ни разу не пришла ему в голову.

— Следуйте за мной до перекрестка Голубой Змеи.

— Хорошо.

Как только Амелия пошла, Сиву тут же накрыл ее голову большим зонтом, который он захватил с собой именно для этой цели. Эта сцена никоим образом не соотносилась с милой парой, гуляющей под зонтиком под легкой моросью и излучающей ауру молодости и романтики…

Сиву должен был держать Амелию сухой, пока сам он промокал насквозь. Вот он, идеальный портрет слуги, несущего зонтик для своего хозяина. Ни больше и ни меньше.

— Если подумать, мисс Доцент...

Ей не было необходимости пересекать тропинку вокруг утеса, как ему.

Для ведьмы ее ранга вполне легко использовать заклинание, чтобы спрыгнуть с утеса и мягко приземлиться посреди гавани. В качестве альтернативы она также могла использовать магию полета и пролевитировать к городу.

— Если вы пойдете вперед, то я догоню вас как можно скорее. Обещаю, я не заставлю вас долго ждать.

Предложение Сиву не было вызвано его заботой о ведьме. Напротив, сделано обо было с явной целью удержать эту девушку как можно дальше, хотя бы на секунду дольше.

Несмотря на то, что его рассуждения были краткими и прямыми, запечатленное на лице великой ведьмы пустое выражение говорило о том, что она была погружена в свои мысли. Он поспешно рассудил, что совершил еще одну глупую ошибку собственным ртом, который не знает слова заткнуться.

— Вам не кажется, что дождь испортит ваше красивое платье? Следовательно, мадам, вам не нужно беспокоиться о том, что я могу испачкаться.

— …

Он предоставил еще один разумный довод, но лицо хранившей молчание ведьмы окрасило только неопределенное выражение.

Прошло более пяти лет с тех пор, как он познакомился с трудной ведьмой по имени Амелия, но ни разу, ни на одно мгновение он не видел, чтобы у нее было такое выражение, какое она носила на лице прямо сейчас.

Девушка коротко вздохнула во второй раз, а тем временем на лице Сиву появился ужас, холодный пот побежал по его спине, словно прорванная плотина. Сейчас он был напуган до полусмерти.

— Ахх...

— Приношу свои извинения за мой проступок, мадам.

Он понятия не имел, какую ошибку только что совершил, но, тем не менее, решил извиниться.

«Так будет лучше» — подумал Сиву, пока ждал ее ответа. Страх овладевал всеми его чувствами с каждой струйкой в песках времени.

— Прекратите ныть. Раздражает.

— Так точно!

Сиву пошел за Амелией, закрыв рот и дальше продолжив накрывать ее зонтиком. Он твердо пообещал держать свой надоедливый рот на замке до тех пор, пока ему не дадут разрешение снова заговорить.

В высокогорье было не так много людей, но по мере их постепенного спуска в поле зрения попадало все больше и больше людей. Ко времени достижения середины лестницы вокруг толпилось довольно много людей, значительно больше, если сравнивать с местом у врат.

Сварливый мускулистый мужчина, одетый скорее в лохмотья, чем в плащ. Худощавый молодой человек, от вида которого создалось впечатление, что даже у пиратов не было бы иного выбора, кроме как с подозрением отнестись к нему из-за наличия автомата АК47. Мрачно выглядящая бабуля.

Возможно, из-за недостатка солнечного света от каждого человека, с которым они сталкивались, исходила аура мрачности и коварства.

По правде говоря, гулять по этому жуткому городу, очень подходящего под описание антиутопического пережитка, для раба казалось довольно пугающе. Поэтому всякий раз, когда Сиву приходил сюда в одиночку, по окончании дел он в прямом смысле слова как можно быстрее убегал восвояси, даже не утруждаясь оглядываться. Единственное, что тогда у него было на уме – так это убраться к чертовой матери из этой дыры.

Однако сегодня у него не было необходимости проявлять такую бдительность. По крайней мере, пока он был с Амелией.

Куда бы они ни пошли, при ее виде все склоняли головы и поворачивались на каблуках. Картинка походила на то, как олень сталкивается со своим естественным врагом, и единственным выходом для него было бежать и спасать свою жизнь. Сиву был уверен, что во всем Пограничном городе не было телохранителя более надежного, чем ведьма рядом с ним.

— Дворник.

Резкий голос, окрашенный оттенком злорадной унылости, вывел Сиву из его задумчивости.

Пока он был погружен в свои мысли, стекающие с концов зонтика капли попали на макушку Амелии, промочив ей волосы. Этого, кстати, оказалось достаточно, чтобы его душа почти в испуге покинула тело.

Тревога пронзила каждый нерв его тела, поскольку Сиву не мог не задаться вопросом, какой нагоняй получит от дьявольской женщины на этот раз.

— Держите зонтик прямо.

Удивительно, но Амелия сегодня была необычайно щедра, простив его промах всего одним предупреждением.

Испарив капли воды с помощью магии, она вскоре пошла вперед, заставив Сиву бежать за ней с зонтиком в руке и заботясь о том, чтобы дождь больше не намочил даже крупицу ее кожи.

Глава 17 - Пограничный город (2)

Пока они шли по извилистой тропинке вдоль скалы, единственное, что Сиву видел перед собой, был затылок Амелии. Смешанный с ее собственным женственным запахом сладкий аромат духов, словно витавший под зонтиком, заставил его сердце трепетать от смущения.

По сравнению с Геенной, которая имела ярко выраженную средневековую эстетику из-за традиционных предпочтений ведьм, Пограничный город выглядел совсем по-другому из-за отдаленности от других городов и из-за многих товаров, привезенных из современности контрабандистами, хлынувшими в это место.

Когда дуэт прогуливался по улицам, они могли наблюдать некоторые местные достопримечательности, неуместные для Геенны, такие как одетых в спецодежду портовых рабочих, несущих несколько коробок с грузом, и синие панели на крыше уличного торговца куриными шашлыками, которые обычно располагаются на современных фабриках.

Кстати, о куриных шашлыках… Куриные шашлыки были одним из любимейших блюд Сиву с тех самых пор, когда он жил в Корее. Ему особенно нравилось есть куриные шашлыки по-японски, якитори, которые готовятся на углях вместе с небольшой щепоткой зеленого лука.

Несмотря на сильную тягу к куриным шашлыкам, парень был вынужден довольствоваться только их запахом, так как он не мог просто пойти и купить их во время заботы об Амелии.

Но, заметив выражение тоски на его лице, она окликнулась.

— Дворник.

— Да, мадам?

— Идите и купите два.

— Подождите, вы серьезно??

— Ммм.

Он задавался вопросом, нормально это - все еще так волноваться из-за еды в его возрасте, но он не мог не расчувствоваться.

Даже самый благородный человек, когда-либо живший на свете, начал бы проливать слезы радости от возможности съесть немного мяса после испытания жизни, в которой он мог есть только то, что едва ли считается за еду.

Он выхватил предложенный ей пенни и направился прямиком к уличному торговцу.

— Дайте мне, пожалуйста, два шампура.

— Конечноо~

Леди произвела на него мягкое впечатление, пока сама тем временем улаживала шампуры на разогретый на углях гравий. Под звуки кипящей воды курица начала приобретать золотисто-коричневый цвет, распространяя свой восхитительный запах.

— Я раньше не видела здесь вашего лица. Откуда вы родом?

— Прошу прощения?

В конце концов, он был азиатом, а такого трудно найти в Геенне. Его мысли были так сосредоточены на куриных шашлыках, что он не заметил, что готовившая их женщина оказалась кореянкой, как и он сам.

— А, я из Кореи.

— О, правда? Я так и думала. Так ты раб?

— На данный момент.

Глаза дамы засияли от радости при встрече с таким же корейцем.

— Ты служишь ведьме позади тебя?

— Вроде как, но я не служу ей напрямую. На самом деле я работаю в Ратуше.

— Так вот оно что~ Конечно же, хорошо принадлежать Ратуше. Рабы, которых переводят в дом рабочих, в конечном итоге сильно страдают.

— Ха-ха-ха...

— Приятно встретить кого-то из моего родного края. Я дам тебе еще один шампур за счет заведения.

— Большое вам спасибо!

Сиву, наконец, вернулся к Амелии после очень приятного разговора с продавцом, выслушав, как тетя советует ему позаботиться о своем здоровье при возвращении.

— Мисс Доцент, спасибо.

— Почему вы получили три?

Тем временем Амелия, которая пользовалась зонтиком в одиночку, взяла куриные шпажки из его рук.

— Ах, она дала мне дополнительный, так как мы оба прибыли из одной родины.

— …Мы не можем начать есть посреди улицы, так что постоим вон там.

Она протянула руку и указала на строение с длинным навесом, которое обеспечивало укрытие от дождя.

Уже на месте он сложил зонтик, после чего они прислонились к стене и начали есть бок о бок. Сиву заметил, что Амелия укусила куриный шампур и, последовав ее примеру, тоже вгрызся в нежное мясо, с которого капала приправа.

Ароматный запах древесного угля перекрывался подливкой, маслом и сладко-соленой заправкой, похожей на соевый соус, глубоко пропитавшей куриную кожу. Еда была невероятно соблазнительной для Сиву, который ничего не ел с самого завтрака.

— Дворник.

— Да?

— Ты скучаешь по своей родине?

Амелия, все это время спокойно жевавшая мясо, внезапно открыла рот.

Сиву казалось, что в последнее время ему задают много глупых вопросов. Неужели она передумала держать его своим рабом? Или, может быть, как сказал Такашо, это может быть собственный подход Амелии в любви?

— Я бы солгал, если бы отрицал это — ответил Сиву, запихивая в рот спелый зеленый лук.

Геенна являлась городом, созданным с целью эксплуатации не-ведьм в интересах ведьм. Хотя никаких видимых притеснений, кроме рабства, не наблюдалось, но само по себе присутствие ведьм угрожало многим личным свободам не-ведьм.

— Ясно.

Было странно, что она вдруг заговорила с ним, но с тех пор, как он встретил ее, именно она всегда начинала и заканчивала разговор. Предполагается, что беседа доставляет удовольствие, но Амелия произносила всего несколько слов за раз, а потом хранила молчание.

— …

— ...хруст.

Несмотря на то, что порция внешне казалась довольно большой, в итоге это все равно были просто куриные шашлыки. Даже если Сиву съест за двоих, они едва ли смогут заполнить его желудок.

— Там...

– Грооохот!

В тот момент, когда Сиву доел куриный шашлык и Амелия собиралась заговорить, неожиданно раздался громкий шум.

Могло ли это случиться из-за сильного дождя?

Крыша, укрывавшая их двоих от дождя, внезапно рухнула. В мгновение, которое было слишком быстрым, чтобы среагировать, если смотреть в замедленной съемке, потрясенное выражение лица Амелии можно было бы увидеть с широко открытыми ртом и глазами. Сиву инстинктивно протянул руку и накрыл голову девушки своим телом, чтобы защитить ту от летящих обломков. Несколько кусков дерева пару раз ударили его по спине, голове и рукам, пока он продолжал прикрывать ее.

Если она спросит, почему он защитил ее, должен ли он ответить, что его тело отреагировало раньше, чем он успел подумать? Сиву просто взял и накрыл Амелию, как только почувствовал опасность.

Бывшая на нем одежда промокла от того, что вода с крыши пролилась на него. Из-за синяков казалось, что ему на голову упал кусок гнилого дерева. Сильная боль, которую он испытывал, вызвала у Сиву такую тошноту и головокружение, что навернулись слезы.

— ...Ах.

Когда боль утихла настолько, что позволила немного приоткрыть глаза, он смог увидеть восхитительное выражение шокированного лица Амелии.

Теперь, когда он преодолел головокружение и пришел в себя, Сиву, осознал, в каком неловком положении они сейчас находились. Он уперся обеими руками в стену по обе стороны от головы Амелии, пряча ее в свою тень.

Возможно потому, что он подсознательно помнил, что нельзя небрежно прикасаться к ведьмам, но когда он подумал о том, что каким-то образом ни разу не прикоснулся непосредственно к Амелии на протяжении всего испытания, он горько улыбнулся.

— ...Э-э-э.

— …

Кстати говоря, в результате нынешнего положения расстояние между их лицами сильно сократилось.

Они были настолько близко, что если бы Сиву высунул язык немного дальше, то смог бы лизнуть ее круглый лоб. Единственное, что он видел перед собой, были ее широко открытые глаза и трепетавшие ресницы, будто она собиралась расплакаться.

Затем его взгляд приковался к маленьким губам, и он ясно видел, как они дрожали с каждым восхитительным выдохом. Сиву никогда бы не подумал, что он окажется с Амелией в сцене прямиком из любовной комедии.

Пока они продолжали пялиться друг на друга, как статуи, Амелия первой открыла рот.

— Дворник, вы слишком близко ко мне.

— Ах, прошу прощения. Я не намеревался делать с вами что-то неподобающее. Все каким-то образом произошло без моего ведома.

Сиву начал нести какую-то тарабарщину, когда отклонился от нее и еще раз сглотнул от представшего зрелища. В то время как он был в состоянии остановить падающие куски дерева своей широкой спиной, было невозможно предотвратить попадание всей скопившейся дождевой воды на них обоих.

В результате модная одежда Амелии промокла так, будто на нее вылили целое ведро.

— Эм...

Что еще хуже, выбранное Амелией платье оказалось очень тонким.

Поэтому, когда на нее попала дождевая вода, ткань начала плотно прилегать к телу и становиться полупрозрачной, открывая не только ее тонкие изгибы, но и черный бюстгальтер, плотно облегающий ее умеренную грудь, достаточно большую, чтобы ее можно было обхватить одной рукой.

— ?..

Амелия отвела глаза от Сиву, сбитая с толку его странным взглядом, затем медленно перевела их на себя. И, увидев текущее состояние своего наряда, она застыла, точно заглюченный компьютер.

— Дворник.

Услышав выкрик своего титула, когда он делал слабую попытку отвести взгляд, Сиву быстро повернулся к ней лицом.

Перед ним стояла Амелия, определенно она. Даже доведенная до этого состояния, он не мог даже моргнуть от ее пристального взгляда.

Сиву посчитал это всего лишь кратковременной галлюцинацией, что из всех людей на свете о нем будет беспокоится ведьма. Однако, когда он присмотрелся повнимательнее, то увидел, как ее губы дрожат, а обычно бледные щеки сильно покраснели.

— Вы где-нибудь поранились??

Амелия осторожно подняла руки, чтобы прикрыть свое открытое тело, и осведомилась о состоянии мужчины.

Он не мог поверить, что Амелия, непременно бывшая жестокой к нему, беспокоилась о положении простого раба. Рабство настолько глубоко укоренилось в его теле, что даже такое здравомыслящее поведение, как обеспокоенность, сделало его чрезвычайно счастливым.

— О, да, я в порядке, благодарю за заботу.

— Ну, этого достаточно. Я забуду о вашем сегодняшнем промахе.

Если бы это была какая-то любовная комедия, то они бы тут же отправились прямиком в мотель под предлогом сушки одежды и смыва дождевой воды, что привело бы к кое-чему еще. К несчастью, он жил в городе ведьм Геенне, и хотя вся ситуация напоминала третьесортный роман, вероятность развития подобного сюжета было нулевой.

– Щелк!

Дождевая вода, покрывавшая их тела, испарилась одновременно с щелчком пальцев ведьмы. Платье Амелии, на которое было очень неловко смотреть, размягчилось и высохло, как будто она только что достала его из сушилки. Запах земли от застоявшейся дождевой воды, раньше окружавший их, исчез, и вместо него в его ноздрях задержался лишь тонкий аромат мяты.

— Давайте поторопимся и пойдем.

Закончив сушить их, Амелия грациозно начала уходить, словно несколько мгновений назад ничего не произошло. Она делала каждый шаг элегантно и точно, словно шла по пандусу на каблуках.

— Извините меня, мисс Доцент.

— Вы только мельком увидели меня сквозь одежду, потому что я была мокрой от дождя. Я не забочусь о подобном...

Но необычно поспешный тон Амелии свидетельствовал о том, что она все-таки чувствовала себя смущенной. Однако это не имело отношения к делу.

— Да, я очень благодарен. Но...

— Есть еще какая-то проблема?

— Перекресток Голубой Змеи находится в противоположном направлении...

— …

Как обычно, Амелия гордо и надменно вздернула подбородок. Она ответила спокойным тоном, будто сама это знала.

— Меня зовут Амелия Мэригольд. Неужели вы подумали, что я осталась в неведении о таком фундаментальном факте? Я лишь хотела побольше посмотреть на доки.

Она пытался говорить как можно спокойнее, но Амелия все еще казалась довольно смущенной. Для парня же довольно освежающе впервые увидеть ее взволнованное выражение лица, но самое главное…

Она выглядела чертовски мило.

Он никогда не думал, что будет испытывать подобные чувства к кому-то вроде Амелии, которую всегда презирал. В конце концов, попытка броситься на нее и защитить от падающих обломков оказалась определенно стоящей.

— Я глубоко извиняюсь, если сказал что-то не так. И постараюсь впредь быть осторожнее.

Затем Сиву снова раскрыл зонтик и встал бок о бок с Амелией.

Пока их неловкое молчание все продолжалось, ему на ум внезапно пришла ранняя сцена. Он был очень удивлен, потому что никогда бы не подумал, что Амелия носит сексуальное нижнее белье.

Довольно долго он не мог подавить мысли о лифчике, который был настолько маленьким, что едва прикрывал половину ее груди.

***

Перекресток оказался полон оптовыми и розничными магазинами, в котором продавались товары, доставленные контрабандистами со всего мира. Некоторые магазины на перекрестке занимались только продажей рабов вроде Сиву, которых они похитили, в то время как другие - только продажей зерна.

Среди них перекресток Голубой Змеи ставил своей мишенью ведьм, учитывая, насколько дорогими являлись предметы продажи. Кроме того, менеджер также была очень харизматичным и сексуальным типажом старшей сестрицы.

— Добро пожаловать.

Их встретил узкий коридор с коробками, полными товаров.

В первую очередь его внимание привлек высококачественный мех и мягкие игрушки, использовавшиеся для украшения, а также различные предметы мебели, завернутые в чехлы и выставлены на всеобщее обозрение.

Они казались слишком дорогими для освещения старой, проржавевшей масляной лампой.

— С тех пор, как вы посещали нас в последний раз, прошло много времени.

— Я не часто прихожу сюда, и все же вы утверждаете, что помните меня.

— Я никогда не забываю симпатичных парней.

Менеджер, сидевшая у стойки и курившая электронную сигарету, подмигнула Сиву. К счастью, на нем была пара спортивных штанов ‘Адидас’. Он был рад, потому что они было теми, что он часто носил в современном мире.

Менеджер заговорила с Амелией после обмена приветствиями с парнем.

— Как благородная ведьма оказалась в нашем скромном заведении?

Она была одним из двух типов людей, которые могли говорить спокойно несмотря на то, что женщина перед ней была ведьмой. Либо она была дурой, либо у нее были стальные нервы. Скорее всего, эта старшая сестра принадлежала к последнему типу.

Тем временем Амелия, которая по какой-то причине казалась встревоженной, взглянула на Сиву и женщину.

— Это в обмен на то, что произошло ранее, Дворник. Выберите все, что хотите.

— Благодарю вас!

Было бессмысленно спрашивать, серьезна она или нет. Поскольку это своего рода награда за хорошую работу, важно воспользоваться шансом, пока Амелия не передумала.

Так начался поход Амелии и Сиву по магазинам.

____________

Фан-арт

Глава 18 - Пограничный город (3) 17+

Амелия пошла смотреть товары по магазину, сигнализируя этим, что Сиву был временно свободен и мог также побродить.

Она являлась аристократкой, и в довершение ко всему - ведьмой. Имело смысл, что у нее не было такого же представления о деньгах, как у обычного гражданина. Так что ее заявление ‘бери что хочешь’ все равно останется в силе, даже если Сиву купит самый дорогой товар.

Черт возьми, она не вспотев заплатит на месте.

Однако это не означало, что Сиву может просто взять и выбрать что-то очень дорогое. Он обдумывал, какой выбор доставит ему наименьшие неприятности, ведь, если бы он купил самый дорогой предмет, другие могли бы ошибочно принять его действия за корыстное использование доброты Амелии.

С другой стороны, покупка дешевой вещи также могла бы быть неверно истолкована как то, что он смотрит свысока на дворянство, что непреднамеренно вовлекало Амелию.

Вот почему Сиву чувствовал себя обремененным стоявшим перед ним выбором.

— Хм...

Его мысли прояснились, когда краем глаза он заметил пару нижнего белья Кельвин-Кляйн, стоящую на полке спереди. Она продавалась в упаковках по пять штук, и на ней не было ценника… Именно то, что он искал.

Ратуша раздавала только три пары нижнего белья каждый год, но они были сделаны из грубого текстурированного материала, который частенько натирал кожу.

Сиву глубоко погрузился в свои мысли и не заметил, как кто-кто подошел к нему.

— Оо... Это хороший выбор.

Голос, как оказалось, принадлежал менеджеру перекрестка Синей Змеи.

На вид лет 30, и макияж вокруг ее глаз привлекал внимание всех, кто смотрел в ее сторону.

Но больше всего цепляла взгляд ее грудь, толстовка которой будто цеплялась за жизнь, свисая с нее. Вокруг женщины будто плавал некий дым, и ее блистательная красота, казалось, оставила несколько парней с разбитыми сердцами.

Ее грудь почти задела его руку из-за непосредственной близости их тел.

— Правда?

— Это один из наших бестселлеров.

— Кстати, куда вы отвели госпожу Амелию?

Для магазина было бы выгоднее, чтобы менеджер лично обслуживал богатую ведьму и показывал ей товары. Согласно этой логике, для нее не было смысла появляться рядом с ним, простым рабом.

— Она уже закончила свои покупки и сейчас ожидает в приемной. Я не думала, что она окажется курильщицей. В конце концов, она не похожа на женщину таких вкусов.

— Вы не сказали ничего странного при ней?

— Не волнуйтесь, я знаю свое дело.

Менеджер улыбнулась и похлопала Сиву по плечам, будто стряхивая пыль. Его сердце слегка затрепетало, и если бы кто-то внимательно посмотрел в него, то обнаружил бы по меньшей мере три-четыре стрелы купидона, глубоко вонзившиеся в его грудь.

— Могу я спросить вас о кое чем?

— Да, я отвечу на все что смогу...

— Вы ее любовник?

Любовник.

В словаре это слово означало спутника жизни мужского пола. Это было чуждое Сиву слово, и он не понимал его значения до тех пор, пока не прибыл в Геенну.

Термин ‘любовник’ был более уместен, чем ‘спутник’, потому что, естественно, ни одна ведьма не выходила замуж. Но, тем не менее, в Геенне спутника ведьмы обычно называют любовником.

Для Сиву слово ‘любовник’ лишь немного более унизительно по сравнению с фразой ‘Чинг-Чонг-Чанг’, расистским выражением, которое ради потехи произносят иностранцы при встрече с азиатом.

— Нет, мы не любовники.

Он решил проигнорировать это, так как менеджер не питала к нему злобы, но при этом все же чувствуя себя униженным из-за дважды названного ‘любовником’.

— Правда?

Менеджер наклонилась ближе.

Ее грудь, раньше возвышавшаяся над его рукой, теперь полностью прижалась к ней. Было такое ощущение, что Сиву погрузил руку в мягкую подушку, тепло окутывающая его.

Он в ответ озадаченно посмотрел на женщину.

— Вы раб, верно? Как вас зовут?

— Эм… Извините, но что вы собираетесь делать, если кто-нибудь увидит нас в таком положении?

Очевидные попытки флирта заставили Сиву почувствовать себя неловко, и он медленно отстранился от женщины. Уже наученный близнецами и Амелией, он выработал привычку быть осторожным с красивыми женщинами.

— Что вы имеете в виду? Я просто спросила ваше имя. Но не будет ли вежливее с моей стороны сначала сказать свое? Я Ларисса, менеджер филиала Синей Змеи.

— ...Я Шин Сиву, раб под покровительством Ратуши.

Ларисса оказалась обладательницей каштановых распущенныех волос и бледно-голубые глаза, а также длинных ног и пышной груди, которая не подходила ее стройной фигуре. Все это, а также имя, срослось для Сиву в одну мысль. Причиной ее огромных ‘активов’, скорее всего, было ее русское происхождение.

Ларисса протянула руку для рукопожатия, которое Сиву принял без малейшего колебания.

Слегка согнутые пальцы женщины погладили его ладонь. Его пальцам стало щекотно, и, что более важно, это был довольно кокетливый поступок. Сиву поспешно отпустил ее руку и попытался избавиться от странного ощущения, несколько раз разжимая и разжимая пальцы.

Ларисса же смотрела на его действия, в то время как ее губы слегка приподнялись.

— Вы правда ничего не понимаете? Как долго вы пробыли в Геенне?

Ее улыбка, казалось, стала более загадочной, когда она услышала о пятилетнем пребывании Сиву. Это было похоже на улыбку хищника, наблюдающего за своей добычей.

— Не хотите еще раз пожать мне руку?

Вместе со сказанным и еще раз повторив рукопожатие, она и на этот раз сгибала пальцы внутрь, чтобы поцарапать ладонь Сиву.

— Когда кто-то вот так царапает твою ладонь, когда кто-то вот так пожимает тебе руку...

Сиву внезапно прижали к полке, а Ларисса медленно прошептала ему на ухо.

— Это значит ‘Я стала мокрой от мысли о том, чтобы трахнуть тебя’.

Сиву оказался застигнут врасплох неожиданным сексуальным подтекстом вместе с ощущениями, охватившими его руку. Красавицы прикусила его ухо, прежде чем увеличить расстояние между ними.

«А? Как все так закрутилось?»

Сиву не понимал сложившейся ситуации.

Ранее он уже заходил в этот магазин и даже покупал сигареты для Амелии, и все, что она сделала, это бросила на него странный взгляд. Не похоже, что она испытывала к нему сексуальное влечение. Она ведь раньше даже не знала его имени!

— Скорее всего, у тебя нетипичные отношения с этой ведьмой. В конце концов, зачем одной из этих высокомерных покупать подарок для раба?

Ларисса тем временем расстегивала молнию на своей толстовке, обнажая белый топ без рукавов, прикрывающий верхнюю часть тела и обтягивающий круглую грудь.

Сиву был очарован колышущимися движениями ее груди, полностью выставленной во всей своей красе. Ее достоинства и соблазнительные заостренные соски казались подобны магниту, незаметно притягивающему руки мужчины.

— Судя по всему, ты все-таки не с ведьмой? Ты больше похож… на высокопоставленного чиновника. Я задаюсь вопросом, каково на вкус занятие любовью с мужчиной, которому удалось привлечь внимание ведьмы.

Подводя итог, Ларисса - неразборчивая в связях женщина, а Сиву вызвал ее интерес, поскольку сама она псчитала, что высокопоставленная ведьма Амелия присматривается к нему.

Ценность мужчины в этом месте возрастает, если его любит ведьма. Не упоминая Амелию, Сиву понятия не имел, что происходит в мыслительных процессах женщин и что они скрывают в своих сердцах.

Он, постоянно привлекающий противоположный пол, сильно озадачивался подобными ситуациями.

— Но это не имеет значения, давай никуда не торопиться. Я отвлекла ее печеньем и чашкой горячего чая. Не хочешь подурачиться полчасика со мной?

Рука Лариссы скользнула под пальто Сиву. Ее длинные нежные пальцы пробрались к его соскам, где начали потирать их кругами.

— Давай дадим благородной ведьме побыть немного времени наедине с ее чаем, пока мы, взрослые, веселимся.

Сиву не мог найти слов. Ведь словами невозможно описать происходящее безумие. Как бы он ни пытался отрицать, парень четко понимал, что Ларисса имела в виду под ‘повеселиться по-взрослому’.

Она же усилила атаку на его тело в ответ на приглушенный ответ.

— Тебя вообще волнует эта ведьма? Несмотря на то, что я занимаю меньшее социальное положение, чем она, я убеждена, что на шаг впереди нее, когда дело доходит до… других вещей.

Когда она протянула его руку к своей груди и начала слегка двигать ее, под белой рубашкой колыхнулись округлые дыньки.

– Вздрог!

Член Сиву, до этого спокойный и ни на что не реагирующий, быстро дал о себе знать. Как она и утверждала, ее грудь размера G была действительно огромной, легко оставлявшая позади груди Амелии.

Ларисса, не говоря ни слова, стянула толстовку через голову. На самом деле ее сиськи были настолько большими, что Сиву сомневался, поместятся ли они вообще в его ладонях. В них отражалось неотразимое очарование, которое не мог преодолеть ни один мужчина.

Наконец он поддался порыву и начал исследовать каждый уголок ее груди широко открытым ртом. Молочно-белая кожа в сочетании с нежными розовыми горами напомнила ему сиськи русской модели, которые он как-то видел в интернете.

Действительно, Священное Писание не лгало.

— Я прикосалась к тебе, так что для тебя будет справедливо прикасаться ко мне.

Интересно, что, хотя это Ларисса подставляла свою грудь для полного доступа к своему телу, но тем, кто начал краснеть, был Сиву. В подобных ситуациях мужчина должен быть напористым, однако он понятия не имел, как относиться к ее смелому предложению.

Мистическая сила, заключавшая в себе раскачивающиеся сиськи, стояла за гранью воображения.

Как будто внутри щелкнул выключатель, руки Сиву протянулись и без колебаний начали ласкать ее грудь. Его пальцы глубоко погрузились в ее плоть, и когда он сжимал их, упругость грудей выталкивала его пальцы наружу с такой же силой.

Массивные дыни обладали значительным весом. В возбужденных горных вершинах была приятная на ощупь гибкость.

— Их довольно неудобно держать под этим углом. Вы не возражаете, если я воспользуюсь обеими руками?

Ларисса хихикнула, будто ей было щекотно, когда рука Сиву сжала ее сиськи. Он не смог устоять перед желанием. Честно говоря, это потрясающе.

Как будто уже привыкая к подобноу, рука Лариссы скользнула вниз по штанам парня, пока тот рассеянно играл с ее грудью.

— Уфф!

— Ооо… А ты больше, чем я думала! Кто бы мог подумать, что у такого симпатичного парня будет еще более симпатичная упаковка в комплекте.

Губы Лариссы приоткрылись и открыли язычок, чтобы увлажнить сочные красные губы и начать поглаживать стержень Сиву. Хотя в нижнем белье было мало места для движений, он все жеполучал гораздо больше удовольствия, чем когда-нибудь ранее в жизни.

— Не стесняйся.

— Подождите минутку!..

Ларисса притянула Сиву к себе, а сама облокотилась на полку. Одним рывком штаны прня упали на землю. Затем она приоткрыла губы, проглатывая его мужское достоинство целиком.

Он пришел в магазин, не приняв заранее душ, и после прогулки на нем появился слабый запах пота. Однако Ларисса, казалось, не обращала на это никакого внимания, поскольку без колебаний опускалась вглубь него.

– Хук, Хлююп, Хюююк

Из ее рта начали исходить грязные, влажные звуки.

Сиву предпринял тщетную попытку остановить ее, но вся борьба оказалась напрасной, так как его сопротивление рухнуло в момент вхождения члена в глубины ее рта. Ноги стали как желе, что заставило его опереться на ближайшую стену для поддержки.

— Хлюп… Хлюп!..

Ларисса обладала удивительным мастерством в сосании. Она знала об идеальном давлении и интенсивности, используя свой мягкий горячий язык, чтобы ласкать его младшего.

Сиву искренне считал, что в этих условиях не сможет продержаться дольше десяти секунд. Тем не менее, он был высокомерным мужчиной в своей стихии, и это задело бы его гордость, прояви он хоть малейший признак слабости.

Сиву едва держал себя в руках, пока наслаждался ощущениями ловкого язычка Лариссы.

***

— Сестренка, думаешь который сейчас час?

— Ты хоть представляешь, сколько раз повторяла этот вопрос?

— Конечно! Я спрашиваю уже в 55-й раз.

Одиль и Одэтт ждали Сиву в скрытом особняке в Таро-Тауне. Они договорились встретиться вместе в три часа дня, однако было уже пять часов вечера.

Близняшки сидели бок о бок, соприкасаясь плечами. Они восседали на кровати, с их лиц не сходило угрюмое выражение.

До этого сестры проводили свое свободное время, бродя по Таро-Тауну и исследуя это место. Они ждали Сиву последние четыре часа с тех пор, как добрались до особняка в час дня.

— Может он не придет?

— Хотя Ассистент немного неуклюж, он не из тех, кто лжет.

— Да ладно, ты не думаешь, что нам стоит выйти на улицу и немного повеселиться? Хм?

— Если ты хочешь веселиться, выходи одна. Я же буду ждать здесь.

Одэтт надула губки и плюхнулась на кровать. Сейчас был долгожданный перерыв в их скучных занятиях магией, и она была раздражена тем фактом, что в ожидании Сиву потратила впустую полдня.

— Кстати Сестренка? Что мы будем делать, если Наставницы узнают о нашей маленькой шалости?

— Что ты имеешь в виду, что мы будем делать?

— Ну что… Ассистент Сиву – в одном лице мужчина и раб… так что держу пари, Наставницы очень рассердятся на нас...

Одиль на мгновение задумалась. Сначала ей было бы все равно, если бы раб умер, но Ассистент Сиву стал исключением из правил. У них установились близкие отношения после нескольких частных бесед и бурной дискуссии о магии.

Однако это только мнение Одиль.

— Тогда мы просто должны помочь ему. Я уверена, что Наставницам было бы приятно услышать о том, что рабу удалось использовать ману. Определенно, это станет интересным зрелищем.

— Но ситуация сложится лучше для нас, если мы обвиним во всем Ассистента… Ауч!

Одиль легонько шлепнула сестру по лбу.

— Мы ведьмы и благородные аристократы этого общества, и как таковые, у нас есть обязательства, которым мы должны следовать! Ты собираешься настучать на Ассистента просто потому, что боишься нагоняя наших Наставниц?

Одэтт тихо всхлипнула, обхватив голову руками. Видимо, девушка до сих пор оставалась немного незрелой в некоторых вещах.

— Хнг… я поняла… Но почему ты стала такой агрессивной?

— Потому что для своего возраста ты слишком наивна.

«Как говорится, мы должны брать на себя ответственность за свои действия. И поскольку Ассистент сегодня нарушил обещание…»

— Тогда он тоже понесет ответственность.

***

Сиву неожиданно почувствовал пробежавший по спине холодок, пока получал лучший минет в своей жизни.

Глава 19 - Пограничный город (4) 17+

Согласно бредовым словам Такашо, каким бы уродливым ни был мужчина, и у него раз в жизни на улице случается праздник. Хотя бы раз в его жизни наступит такой этап, когда за ним будет гоняться множество женщин. Сиву тогда отшутился и назвал это чепухой, но в последнее время он раздумывал о том, действительно ли предрассудки его друга правдивы.

Начав с близняшек, Амелии, и заканчивая Лариссой, незнакомого до сегодняшнего дня менеджера магазина... В течение пяти лет заточения в Геенне он всего то и делал, что глубоко страдал, но неожиданая фортуна наконец повернулась к нему лицом.

— Ты можешь немного пошуметь. Как бы то ни было, ведьма далеко и не услышит нас.

— Я в порядке.

Ларисса, присев на корточки у ног Сиву и продемонстрировав свой ярко красный язычок, заправила растрепанные волосы за ухо.

Она всего лишь дразнила его член своим горячим язычком, но удовольствие, которое он испытал, было на совершенно другом уровне. Ее символ материнства размером с дыни растянулся под своей тяжестью, покачиваясь каждый раз, когда она двигала головой и сосала его член.

— Давай попробуем кое-что новое… Как оно? Тебе нравится, да? Хаа...

Ларисса, не колеблясь, схватила блестящий от собственной слюны пенис и собрала плоть под головкой, чтобы тот вид принял бутон розы. Затем она смело засосала внутрь свой язык, одновременно стимулируя головку и пространство над кожицей.

– Чууппп… члююп… чууууп!

Сиву неосознанно пришлось приложить силу к ногам, которые вот-вот должны были ослабнуть. По сравнению с зелеными в этом деле девушками, Одиль и Одэтт, это была совсем другая техника.

— Почему здесь нет вообще никаких волос?

Спросила Ларисса, скользя языком по сухожилиям напряженного члена и даже засовывая яйца в рот. С членом, полным ее собственной слюны, она совсем не выглядела смущенной. Каждое звено ее действий казалось настолько естественным, будто она была AV актрисой.

(T.N: порноактрисса-айдол в Японии)

– Члююп... чююп... чууую... члююп...

Член, блестевший в ее руках словно карп, был уже наполовину готов кончить он накопившегося напряжения. Даже сейчас из уретры вытекала прозрачная жидкость.

Сиву смог открыть рот и придумать оправдание.

— На самом деле… у меня такое тело...

— В самом деле? Удивительно видеть настолько безволосую кожу. Она выглядит как попка младенца.

«Правда, не упоминая размера» — фыркнула Ларисса.

Ему захотелось измазать ее лицо спермой, пока та кокетливо облизывая губы. Она была очаровательной женщиной, которая пробуждала самые сокровенные желания мужчин.

«Разве он не должен был кончить уже давно? То есть, я все еще ничего не попробовала.»

Она ухмыльнулась, покручивая головку на собственном соске. Черт, он уже хочет просить ее остановить двигать рукой.

— Да ладно... У нас мало времени, знаешь? Мне уже не терпеться попробовать вкус твоего домашнего майонеза.

Ларисса встала со своего места и, даже не поправив как следует одежду, отвернула спину от полки. Ее спортивные штаны и стринги спали, обнажая округлую задницу.

— Вау....

Сиву потерял дар речи. Ее задница была такой большой и упругой, что он даже не видел второй дырочки. Только сексуально растянутая бурая киска блестела от ее любовных соков.

— Ты хочешь вставить его внутрь? Чего ты ждешь, вставь быстрее.

Ларисса схватила одну сторону своей задницы и показала вход в влагалище. Толстая, хорошо разработанная лобковая кожа отодвинулась, открывая розовую плоть.

Сиву разволновался. Амелия находилась в углу магазина, менее чем в пятидесяти шагах от него. Другими словами, ситуация может принять оборот, когда их секс будет обнаружен.

У Амелии было сильное чувство влечения к Сиву.

Опасно раскрывать этот акт, если спрятанная за отстроенной крепостью застенчивая доброта - это ее желание монополизировать Сиву. Он не знал, какое наказание ему будет грозит с ее вспыльчивым характером, упорно преследовавшим его в течение пяти лет за отказ обслужить ее всего один раз.

— Почему ты колеблешься?

Ларисса начала тереть область своих гениталий о член Сиву, стоявший во весь рост. Колючие волосы на лобке и поразительно горячая плоть прижались к члену со стонущим звуком.

Словно наружу лилась самая настоящая лава, тепло, исходящее от ее входа, а также мягкая и розовая на кожа лобка пощекотала чувствительную головку.

— Тебе нравятся ведьмы?

— Невозможно.

Сиву, испытывая внутренний конфликт, как от удара ножа отреагировал на слова Лариссы. То, что Амелия красивая, было неоспоримым фактом, но это не говорило в ее пользу его чувств к ней. Эмоции, которые Сиву испытывал к ней, сродни благоговению, страху и неприязни.

— Ты же не думаешь, что ведьмам действительно нравятся рабы?

— Нет.

— Я говорю это, потому что ты выглядишь неуклюжим и зеленым.

Ларисса облизнула губы и продолжила.

— Если ты витаешь в облаках, то лучше бы тебе проснуться. Я родилась и выросла здесь, поэтому знаю о ведьмах больше. Ты вообще знаешь, насколько страшны ведьмы? Согласно моему опыту, ведьмы здесь обладают поистине ужасающей силой. Нам нужно не забывать своего места и играться между собой, а ведьмам между собой.

Сиыу не мог понял, говорила ли Ларисса это из искреннего беспокойства или просто чтобы настроить его на быстрый секс. Одно можно сказать наверняка, выражение лица Лариссы было довольно серьезным.

— Особенно в отношение рангов, чем он больше – тем ведьма опаснее. Ты можешь поиграться с ними из-за минутного любопытства, но знаешь ли ты, какой конец бывает у любовников мужчин аристократки?

Ее слова были советом, о котором никто никогда не стал бы говорить, тем, что могли сказать только увидевшие темную сторону этого общества.

— Смерть.

Это было настолько страшное слово, что даже его эрекция немного ослабла.

— Почему?

— Почему? Ну, потому что среди ведьм дворяне особенные.

— Как вы узнали, что она дворянка?

— Ты поймешь, когда наберешь больше опыта. В моем магазине много покупателей-ведьм.

Как бы то ни было, Ларисса воспользовалась моментом и перевела дыхание.

— Среди нормальных и даже авторитетных ведьм аристократки еще более высокомерны. Действительно ли аристократка будет спасать мужчину, который знает о ее сексуальной ориентации и смущающем поведении? Если ведьма спокойно отпустит его, как она сможет спокойно отдыхать в своей кабинке салона красоты или общественной бане?

— И все же... Амелия не тот человек, который стал бы так поступать…

Сиву неосознанно принялся защищать Амелию

Некоторые ведьмы и правда могут поступить так, как сказала Ларисса. И правда то, что Амелия по-детски мелочна и раздражительна до такой степени, что временами впадает в дикие капризы. Но по какой-то причине ему показалось, что дело не такое дрянное, как утверждала Ларисса.

Женщина тихо рассмеялась над изменившимся настроением Сиву.

— Шутка.

Надев трусики и штаны обратно, Ларисса само собой восстановила атмосферу между ними. Она заметила, что у Сиву больше не было желания заниматься сексом.

— Осознание своей ситуации, хотя оно — это всего лишь сочувствие, прикрытое внешними факторами... Как трагично.

— Что?

— Я говорю о любовниках. Как говорится, ведьмы и ‘изгои’ сотни лет назад и в наши дни не одни и те же.

— Хотите сказать, что ваши слова были ложью?

Она достала пакет с нижним бельем, который присмотрел Сиву, и дала его ему в руки.

— Может быть? Тем не менее, ты все-равно не сможешь ничего сделать с ней из-за того, что так боишься ее. Может хочешь еще кое-что узнать?

Ларисса поласкала член Сиву через штаны и сказала.

— Приходи ко мне еще раз, когда у тебя будет время. В следующий раз я ублажу тебя грудью.

Ларисса стиснула свою грудь руками и потрясла ими вверх-вниз в сексуальной манере.

«Так она просто хочет заняться сексом?»

Сиву немного сожалел, что все-таки не откликнулся на ее предложение.

Приведя в порядок свою одежду, они вернулись к вестибюлю бок о бок, двигаясь между полками. Амелия тем временем потягивала черный чай за столиком, расположенным рядом со стойкой.

Беда оказалась ближе предполагаемой. Девушка сидела недостаточно близко, чтобы услышать их разговоры, но если бы они шумели хоть немного громче, она определенно услышала бы это.

— Вы сделали выбор?

— Да, я нашел то, что хотел.

Трудно смотреть на лицо Амелии, когда он только что чуть не сделал кое-что неправильное. Сиву достал комплект трусов из бумажной упаковки.

Амелия заплатила, даже не спросив цену.

— Пожалуйста, упакуйте.

— Я положу их в роскошную упаковку. Хорошие вещи должны быть завернуты самую в качественную оберточную бумагу.

Ларисса между тем взглянула на парня и опустила голову.

— ?....Хорошо.

Амелия слегка озадачилась, а Сиву заволновался настолько, что у него упало сердце. Сегодняшний поход по магазинам закончился тем, что Амелия оплатила счет.

***

Амелия и Сиву возвращались тем же путем, которым пришли ранее. Дождь прекратился как раз вовремя, и они пошли бок о бок без зонтика. Но не идеально рядом друг с другом, так как он шел немного позади.

— Доцент, я немного припозднился, но большое вам спасибо за подарок.

Сиву открыл рот первым как бы ощущая атмосферу, предполагающую для разговора.

Все из-за вида того, как Амелия постоянно оглядывалась назад, искала разговора, но не показывала этого. И казалось, что только она сама не понимала этой очевидной вещи. Наоборот, она демонтировала из себя неистощимое презрение.

Амелия не сразу оглянулась и только по прошествии трех секунд посмотрела на Сиву. Она ответила с нотками большого самоудовлетворения.

— По-видимому, мои уроки не пропали даром.

Кажется, ей нравится покорное отношение Сиву, так какона стала говорить немного мягче. По правде говоря, он не мог сказать многих вещей из-за проблем, которые его беспокоят.

— Я осознал, что всё это время думал неправильно. Как вы сказали, я не понимал добрых намерений Доцента и вел себя неподобающе.

А если получится, когда-нибудь он снова получит подобный подарок. Поменять немилость Амелии на доброжелательность - значит обеспечить себя многими плюсами. Тогда насколько комфортная жизнь будет гарантирована ему в будущем?

Амелия ничего не ответила и продолжила идти вперед. Странно, но ее шаги стали легче.

Между прочим, его нижняя половина тела до сих пор болела. Он чувствовал немощь в яичках, возможно из-ха невозможности кончить после становления большими. В довершение, всю дорогу назад перед его носом покачивалась задница Амелии. Ее икры и коленки плавно и почти без изгибов растягивались, а изящная линия трусиков обнажалась всякий раз, когда тонкое платье терлось о бедра. Своим видом полностью она перекрывала обнаженную фигуру Ларисы… Что уужасно мучило его пенис.

Сиву следил за Амелией, тайно прижимая ноги. И, прибыв на платформу врат в размышлениях, что ему очень скоро придется позаботиться о своем младшем брате, услышал определенную новость.

— Да? Хотите сказать, врата на сегодня закрыты?

— Сейчас проходит регулярная проверка, но из-за вас я забыла об этом, тск-тск.

Как было объявлено, врата будут недоступны в течение следующих двенадцати часов из-за технического обслуживания и проверок. После того, как старая секретарша ни за что отругала его, Сиву вернул золотые монеты.

— Доцент, мне сказали, что сегодня вратами не воспользоваться из-за технического обслуживания. Нам нужно подождать как минимум двенадцать часов.

В нем почему-то возникло высокомерное чувство мужчины, который отправляется в путешествие с девушкой и потом говорит: “Кажется, нам придется переспать тут, потому что последний поезд на сегодня был остановлен, а?

— Должен ли я заказать экипаж?

Амелия не была особенно удивлена.

— Ладно, Леномонд-Таун слишком далек для поездки на транспорте.

Что ж, к тому времени, когда они будут на полпути туда, врата уже будут доступны. Если так, то что им делать дальше? Они же не могут просто стоять здесь и ждать двенадцать часов.

— Может, у нас остались какие-то варианты?

— Неподалеку есть вилла моего друга.

Всего лишь одна фраза, а Сиву несказанно удивился тремя выводами. Тем, что у Амелии, чьи навыки общения с людьми находятся на уровне нуля, есть друг. Что в этом мрачном городе есть вилла ведьмы. Наконец, тем, что эта придирчивая Амелия с легкостью решила остаться на ночь в Пограничном Городе. Как-то так.

Она могла бы вернуться Академию в одиночку за час или два, если бы использовала магию.

Сиву почесал затылок и погнался за пошедшей вперед ведьмой. Несмотря на неожиданную неприятность, шаги Амелии казались такими же легкими, как и раньше.

Глава 20 - Пограничный город (5)

Но была одна проблема. Вилла, которую одолжила подруга Амелии... Никто не знал, где она находится.

Благородная от рождения ведьма никак не могла быть знакома с географией Пограничного города. Не имея под рукой ни подсказок, ни карты, он неизбежно прибегал к расспросам прохожих о местоположении адреса, думая, что жители любезно укажут им место назначения. Однако единственным ответом, который он получал, были наклоненные головы и глаза, полные замешательства и сомнения.

Таким образом, не найдя никого, кто мог бы помочь, они почти час бродили по дороге, а Сиву изо всех сил пытался выяснить дорогу до проклятой виллы. Однако его некомпетентность привела к тому, что выражение лица Амелии становилось все хуже и хуже, от чего парень чуть не потерял сознание от испытываемого им жгучего беспокойства.

— Не могли бы вы сказать, где находится деревня Облачных Грибов 1-12?

— О, новенькие сами не смогут найти это место. Слушай внимательно, мальчик, или ты легко забредешь не туда. В конце концов, оно довольно закрыто.

Сиву, который все больше впадал в замешательство, спросил продавшую ему ранее шашлыки женщину. Эта добрая тетя не только дала подробные указания для определения направления деревни, но и рассказала о некоторых других малоизвестных вещах. И о событиях, на которые он сейчас не мог найти в себе силы наплевать.

— Спасибо вам огромное. Вы в прямом смысле слова спасли мне шкуру.

— Что ты такое говоришь? Мы же оба с востока, не так ли? Людям востока, да и с одного края нужно помогать друг другу, особенно в подобном месте.

Если слова этой женщины были правдой, то Амелии и Сиву придется долго блуждать.

Как говорится, адрес необходимой им виллы располагается в деревне, где первоначально жили городские ведьмы. Но так было еще десять лет тому назад.

Теперь деревня Облачных Грибов располагалась посреди огромного леса, широко расположенный к северу от Пограничного города. Говоря другим словами, первоначальная деревня была разрушена лесом.

Как рассказала эта леди, однажды некая ведьма допустила ошибку в своих экспериментах, в результате чего тысячи дубов одичали и разрушили местные дома. Еще поговаривают, что после того, как этот несчастный случай, получивший название ‘Восстание Ростков’, оставил ее в огромных долгах, эту ведьму изгнали из Геенны.

Сиву передал данную информацию Амелии.

— ...Итак, мне интересно, не мог ли ошибиться близкий друг Доцента?

— Этого не может быть. Я слышала, что вилла была построена всего три года назад, так что она не должна была быть разрушена лесом.

— Хорошо.

Что ж, не может такого быть, чтобы дотошная Амелия не навела справки заранее. Она вычислила точный пункт назначения, и им осталось только пересечь пристань.

Корабли даже ночью приходили и уходили без остановок к пристани, куда должны были доставляться припасы из современности в Геенну.

Ночные прожекторы, обычно используемые на строительных площадках в глухие часы ночи, были расставлены здесь и там для освещения темной гавани, в то время как рабов били плетьми, чтобы они бесконечно грузили и разгружали привезенные товары. Один аукцион проходил над огромной акулой, которую вытащила рыбацкая лодка. В другом углу можно было увидеть, как контрабандисты деловито пересчитывали доллары и обменивали их на золотые слитки.

Отовсюду доносился запах опиума, сигарет и пота, намного ужаснее, чем самый рыбный запах моря. Если бы Сиву не повезло и его не пригрела к себе Ратуша, то ему пришлось бы перевезти свои багажи сюда, даже не успев ничего понять. Его судьба определенно была бы ничем не лучше, чем у этих несущих товары рабов, не имеющих даже времени, чтобы лечить полученные раны и синяки. От таких мыслей мужчине стало немного жутко, а по спине инстинктивно пробежал холодок.

С другой стороны, Амелия не удостоила эту ужасную картину даже краем глаза, как будто для нее все безразлично. Несмотря на всю абсурдность царившей здесь системы, созданной ведьмами, она просто пользовалась ею без малейшего чувства вины.

Именно таким человеком являлась Амелия. И он хорошо знал эту истину.

Но, прежде чем в нем поднялось чувство неудовольствия или презрения, Сиву пробрало мрачное разочарование, поселившееся в нем из-за ее безразличной реакции.

— Я-я больше не могу!.. Я не могу!..

В это время в одном из доков начал бунтовать раб. Мужчина, которому на вид было за тридцать, опрокинул все носимые им товары и рухнул на пол. На верхней части его туловища не было видно ни нитки одежды, и только штаны еще худшего качества, чем у Сиву, стали последней линией защиты его достоинства.

Даже полуобнаженный в такую холодную погоду ночи, подол его штанов был в солевых пятнах липкого засохшего пота.

— Этот ублюдок с ума сошел? Разве он не только-только взял смену?

В его сторону сразу же побежал здоровый прораб, размахивающий длинным зазубренным хлыстом. Окружающий шум привлек внимание Амелии, и поэтому дуэт остановился перед душераздирающей сценой впереди.

— Убейте! К черту все, убейте! Просто убейте меня! Как вообще можно работать по 16 часов в день!

Мужчина средних лет, который кричал с красными прожилками в белых склерах его глазах, продолжал сопротивляться даже когда дородный прораб порол его кнутом.

Занятый избиением раба за неповиновение, прораб с опозданием заметил присутствие Амелии и заметно разволновался.

Просто смотря на упавшего раба, ему становилась унизительно перед этой красивой ведьмой за то, что его подчиненный обезумил и начал нести бред – доказательство некомпетентности начальства. Что еще он мог чувствовать, кроме глубокого стыда?

Таков был менталитет жителей Геенны - глубоко укоренившихся в них феодализм.

– Скрюююп!

Достигнув пределов стыда и далее возникшего гнева, прораб, наконец, достал лежавший на поясе изогнутый нож.

— Я терпеливо относился к тому, что ты медленный как свинья, но теперь ты перешел черту!

В тот момент, когда он закончил свою речь и хотел приставить нож к горлу мужчины средних лет... Амелия вышла вперед.

— Остановитесь.

— Уважаемая ведьма! Этот парень должен быть наказан, чтобы подать пример другим!

Мужчина среднего возраста, казалось, уже сошел с ума, так как от начала и до конца не переставал визжать. Однако, как только раб заметил Амелию, он начал кипеть еще сильнее. Изо рта неблагодарного раба лились пошлые слова, прямо он в действительности сошел с ума от ярости.

— Так меня хочет обслужить эта симпатичная ведьмочка? Черт тебя, эти гнилые суки и правда выглядят бесподобно!.. Ахх!

— Чертов ублюдок!

Прораб ударил мужчину средних лет ногой по голове, когда тот неуважительно попытался подразнить ведьму. Если замечание раба сочтут за богохульство, это так же может вызвать проблемы управляющему.

Но когда он попытался растоптать полубезумного раба, вмешалась Амелия, не дав ему забить того до смерти.

— Я сказала остановиться. Или вы меня не услышали?

— Да, слушаюсь, госпожа!

Прораб неохотно убрал ногу. Хотя он был недоволен, но при этом не мог пойти наперекор словам Амелии, поэтому решил промолчать. Дородный мужчина, который понимал экологию Геенны и царившие в ней табу, не был безрассуден настолько, чтобы не послушаться слов ведьмы.

Мужчина средних лет же, уже пришедший в себя, взорвался печалью и гневом.

— Зачем? НУ ЗАЧЕМ!!? Зачем нужно приводить кого-то, кто просто пытается вести честную жизнь, в этот ад? Скажите… мне… ЗАЧЕМ!!!?

Мужчина средних лет ползал и с отвращением смотрел на Амелию.

— Вы, суки, такие великие? Милосердные? Доброжелательные? Думаете, невероятная красота дает вам право попирать наши жизни?! Просто убейте меня, черт возьми! Убейте меня сейчас же!

Брови Амелии дернулись в недовольстве, и Сиву знал, что пришло время вмешаться. Итак, он поспешно сделал шаг вперед....

Сиву уже имел понятие о мерзком характере Амелии. И он знал, что та может легко потеряться в пылу эмоций. И… он искренне не хотел, чтобы она кого-то убила в этом порыве.

— Мистер, мистер! Прошу, успокойтесь!

— А ты кто еще такой!

В то время как работа станции была парализована, Сиву чувствовал устремившиеся на него взгляды. Оттолкнув управляющего и оторвав при этом кусок его куртки, он подошел к немолодому рабу и вытер грязь с его усталого лица.

— Ты умрешь из-за подобных поступков, реально. Так что возьми себя в руки и мысли рационально, окей?

Управляющий был ошеломлен абсурдным поведением парня, но не мог остановить его. Как он мог посметь? Амелии, которая молча стояла рядом, на корню подавляла подобные мысли.

Внезапно раб вскочил на ноги и без предупреждения толкнул Сиву в грудь.

— Ты кто - ее собачка? Это того стоило, подчиниться ведьме? Я вижу это по тому, как ты виляешь за ней хвостиком. Гады как ты - самые отвратительные! Ты вообще понимаешь, кто сделал это с нами? Кто отобрал нашу свободу и превратил нас в это? Эти суки! Как она! Какая разница между тобой и прояпонцами?

Сиву получил не только получил от него удар и плевок в лицо, но и был отброшен назад.

Увидев это, Амелия с нахмуренными бровями шагнула вперед.

В воздухе запахло сиренью. И это в порту, где нельзя найти ни одного цветочного дерева, кроме прилипших к пирсу сухих морских водорослей. Вскоре запах стал настолько сильным, что создавалось впечатление пребывания в цветнике. Сладкий аромат сирени распространился повсюду, маскируя все источаемые гаванью неприятные запахи. Вонь гниющей рыбы, запах пота эксплуатируемых рабов и запах грязи, смешанный с запахом моря: все они были скрыты, словно их никогда не было. Чарующий аромат сирени, которым можно было дышать только во снах, определённо не был естественного происхождения.

Это была магия самосущности великой ведьмы Мэригольд. Именно благодаря этой магии Амелию Мэригольд прозвали ‘Ведьмой Парфюмов’.

Люди отвернулись от внезапной аномалии и побежали прочь. Даже разгневанный прораб отбросил нож и спасался бегством, тем самым показывая всю серьезность ситуации.

— Отлично. Если это ваше последнее желание, то я исполню его.

Неторопливая рука Амелии поднялась в воздух, указывая на сумасшедшего. Но прежде, чем она смогла стереть его с лица земли…

Ее запястье было крепко сжато рукой Сиву.

— ....А?

Амелия, чьи лазурные глаза светились голубым отблеском магической силы, задрожала, как будто у нее была икота. Раб без позволения положил руку на тело ведьмы. Это крайне вопиющая крайность.

Удивительно, но Сиву не был уничтожен на месте. Даже признак легкого удивления исчез с лица Амелии, когда оно медленно вернулось к своему обычному бесстрастному состоянию.

Повернув голову, она холодно спросила его.

— Как вы думаете, что вы делаете, Дворник?

— Вы считаете, что так поступать правильно, мадам?

— Дворник, я была публично унижена рабом. Он, видимо, сам ищет смерти, и я только делаю одолжение, исполняя его желание. Не вижу здесь ничего плохого.

Неправильно. Этого слова не было в словаре Амелии - до мозга костей чистокровной ведьмы. И даже если он будет проповедовать ей абсурдность царившей здесь системы до бесконечности, она не поймет его.

— Возможно, вы и правы. Но все-таки, глубокоуважаемая доцент Амелия...

Сиву вложил силу в державшую за запястье руку, не давая ей протянуть ее дальше.

Он никогда раньше не брал ее руку из-за опасности того, что это сочтут кощунством, но не сейчас. Потому что он не хотел видеть, как Амелия убивает невинных.

— Если вы убьете этого раба, я никогда не прощу вас.

Это была до абсурда нелепая фраза, произнесенная с решимостью рискнуть своей жизнью. Какой раб стал бы требовать о помиловании другого? Сиву осознавал это вопиющее противоречие, но он все еще желал сделать ставку.

— …

Амелия долго смотрела Сиву прямо в глаза, и он повернулся к ней лицом, не избегая взгляда. После долгой борьбы глазами отраженный свет, который сиял в похожих на драгоценные камни глазах Амелии, исчез. Магия утратила силу.

Вместо душистого аромата сирени, который наполнял ноздри окружающих, начал ощущаться оригинальный смрад Пограничного города.

Только сейчас Сиву смог осмотреться. Все раннее кричавшие и убегавшие люди теперь стояли… неподвижно. Как если бы они занимались неким представлением.

Толпа снова по чуть-чуть принялась двигаться.

— Эмм, что это было?

— Что случилось?

— Кажется, только что пахло красивым цветком, а потом я внезапно упал.

Люди гудели, как будто их воспоминания на мгновение исчезли. Амелия прошла мимо Сиву и подошла к прорабу, который заботился о упавшем на землю ноже.

— Кто здесь главный?

— Я ДЖЕК, ТРЕТЙ ОФИЦЕР ЛОГИСТИКИ ПОРТА, МЭМ!

Офицер представился оглушительным тоном.

— Определите происхождение этого раба и переместите его в подходящее место. Судя по его внешнему виду, если вы оставите его здесь, он умрет в течение нескольких дней. Можете также избавиться от лишнего багажа.

— Я повинуюсь, госпожа!

Офицер ответил дисциплинированно, словно полный энергии новобранец. Это наказание было очень мягким по сравнению с открытыми оскорблениями раба и руганью в адрес ведьмы.

Некоторое время спустя мужчина средних лет, безучастно лежавший на месте, будто от зла, закричал в след уходящей Амелии. Его слова по-прежнему оставались резки и полны презрения.

— Почему? Почему ты меня не убила? Разве ты не можешь, ха?

Амелия даже не оглянулась, предпочитая не отвечать на его насмешки. Сиву же все это время стоял рядом с девушкой, молча наблюдая, как эхо голоса безумного раба постепенно затихало. Огромную роль в окончательном окончании этого фарса сыграл офицер, закрывший рукой рот сумасшедшего.

— Спасибо вам, Доцент.

Сиву был счастлив. Он не мог точно определить точную причину этой эмоции… Хотя он мог сказать наверняка, что… он был рад узнать, что Амелия не была прогнившей до глубины души ведьмой.

— Не поймите меня неправильно. Я изменила свое решение не от того, что выслушила мнение Дворника.

Ведьма все еще подставляла ему холодное плечо. Да, Сиву мог более или менее понять, почему она это сделала. Ну и ладно. С его точки зрения, Амелии больше подходило быть безжалостной и холодной стервой, чем пачкать руки кровью.

Как раз перед тем, как они ступили на тропу, откуда вдалеке виднелся дубовый лес… Голос Амелии эхом отозвался рядом с ним, каковой можно было принять за строчку стиха.

— Живи как ведьма и как дворянин.

— Прошу прощения?

— Это последнее поучение, которое Учитель оставила мне. Знаете ли, она часто по привычке говорила эту фразу в последние дни своей жизни...

Сиву поразился настолько, как будто он вот-вот упадет в обморок. Впервые за пять лет парень услышал, как Амелия рассказывает что-то о себе.

— Я понимаю значение слов ‘жить как ведьма’. Мне нужно лишь продолжать жить как я сейчас.

Сиву посмотрел на профиль Амелии, походивший на ведьму больше, чем любой другой. Однако в ее возвышенном выражении лица, отражавшем крайнее высокомерие и хладнокровие, ему первые показалась… тень страдания. Тень, преследующая ее уже давно.

— Но я все еще не понимаю, что значит ‘жить как дворянин’.

Амелия, которая непременно выглядела как симпатичная кукла (но с очень пугающим нутром), показалась ему немного человечней.

Слушая ее, Сиву озвучил свои мысли.

— Минуту назад мисс Амелия выглядела благороднее, чем кто-либо другой.

Лицо златовласой ведьмы, которое на мгновение казалось беззащитным, вернулось в свое первоначальное состояние. Это ее неизменное выражение, каким оно должно было быть.

— Что вообще Дворник может знать?

Амелия огрызнулась. Но на этот гневный ответ Сиву лишь весело улыбнулся.

Глава 21 - Пограничный город (6)

В подобную темную ночь, как эта, если зайти хотя бы немного поглубже в лес, не будет видно даже собственных рук. Огни уже остались позади в гавани, а лунный свет скрылся облаками и непроницаемым пологом густых крон. Как будто понятия света и не существовало здесь, в густо раскинувшемся дубовом лесу.

Но рядом с ведьмой плавал волшебным образом созданный декоративный огонь, освещавший их путь. Это позволило Амелии и Сиву пройти через лес к вилле, где им предстояло провести ночь.

По прибытии дуэта в деревню Облачных Грибов, место расположения их ночлега вселяло в него странное ощущение причудливости. Сиву задался вопросом, будет ли Земля через двести лет после катаклизма похожа на сцену перед ним?

Все оказалось именно так, как старая леди ранее упоминала. По всей деревне можно было увидеть фигуры мощных стволов, растущих в самых странных местах. Одно дерево сумело вырасти посреди особняка и пробить крышу, другое - посреди дороги, а третье возвышалось над остатками рухнувшего дома.

Дубы, каждый высотой более 50-ти метров, буквально затопляли жилой район. По пути к вилле они случайно прошли через опустошенную деревню и в конце концов вышли на тропу, покрытие которой оказалось усыпано жёлудями. Они подошли к вилле, которая живо выделялась среди жилого квартала, так как только это единственное здание сохранило свои огоньки.

Пройдя по извилистым поворотам разрушенной улицы, и у Сиву, и у Амелии на лицах появились ошеломленные выражения. Вилла, к которой они наконец добрались, висела на 20-ти-метровом древе.

Тот несчастный случай произошел десять лет назад, а эта вилла была построена всего три года назад. Нельзя не прийти к выводу, что она была построенна таким образом намеренно.

Не лучше ли было бы назвать ее необычным отелем, чем виллой? Разве похожих построек, которые стремятся подражать необычному дизайну, не много на Земле?

Отель посреди пустыря, шалаш с единственными кроватями на холме с видом на Альпы или комната под 20-ти метрами воды. И еще вилла в этом месте, построенная с похожим мотивом.

— Вы уверены, что мы прибыли в нужное место?

— Хотя снаружи она выглядит маленькой, внутри нее была использована магия расширения пространства.

Глядя на небольшое здание перед ними, Сиву изо всех сил пытался поверить словам Амелии. в глазах этих двоих можно было прочитать нескрываемое удивление, пока они стояли бок о бок и смотрели на подвешенный на дереве домик.

Если смотреть вот так снизу, то он висит действительно высоко.

Ввыглядя как ангел, взлетающий навстречу небесам, Амелия легко оттолкнулась от земли, в то время как Сиву поднялся по спущенной сверху лестнице. Это был первый раз в его жизни, когда он поднимался по лестнице настолько высоко, что от страха задрожала даже печень.

В конце концов, после непродолжительной борьбы с ветром Сиву удалось достичь вершины, где он увидел застывшую у открытой двери спину Амелии. При этом она выглядела так, как будто в ее глазах отражался сам Ктулху.

— Что там?

И Сиву, поспешно подошедший к ней в этой необычно странной атмосфере, точно также застыл на месте.

— …

— …

Вопреки ожиданиям Амелии, что тут была применена магия пространства, вилла оказалась очень маленькой. Когда два человека остаются вместе в подобном месте, они смогут увидеть друг друга, где бы те ни были.

И хотя комната и содержалась в абсолютной чистоте и порядке, но вместо старомодного и уникального для Геенны стиля внутреннего убранства, здесь использовалась композиция, переносящая зрителя в современный отель.

Однако с этой обстановкой пришла небольшая проблема.

А именно: подсвечники с эротичным розовым пламенем и единственная огромная кровать. Огромное зеркало, прикрепленное к потолку над кроватью, чтобы в режиме реального времени следить за происходящим под ним.

И на этом все не закончилось. Спальню от ванной комнаты отделяла единственная полупрозрачная стеклянная перегородка.

Двумя словами это помещение можно описать как ‘любовный отель’.

Амелия лишилась дара речи, и Сиву был еще более безмолвен.

— Дворник, заткнитесь.

— Я еще ничего не сказал.

— Не думайте ни о чем.

Амелия глубоко вздохнула и приложила ладонь ко лбу, чтобы проверить, не появились ли у нее галлюцинации. У девушки уже было слабое подозрение к личности преступника, стоящего за данным непотребством. Хотя, ее подруга оказалась также и единственным подозреваемым.

Поразмыслив мгновение, она повернулась к Сиву.

— Вы должны знать, что я в первый раз на этой вилле.

— Я-ясно.

Удивление Амелии не было бы таким преувеличенным, если бы она не впервые посетила виллу.

Она добавила, между тем заплетая волосы кончиком пальца.

— Я не ничего готовила и не просила, чтобы кто-то подготовил такое. Я сама поражена, также как и вы.

— Я все понял и не испытываю никаких недоразумений, Доцент.

Ему, с другой стороны, оказалось очень приятно видеть ее, всегда уверенной в себе, такой взволнованной.

— Я рада, что вы понимаете.

***

Сиву переобулся в тапочки, стоявшие друг рядом с другом, и вошел внутрь.

Как только он закрыл за собой дверь, то почувствовал себя еще более взволнованным. Такое чувство, что он только что зашел в любовный отель, да и в придачу наедине с Амелией.

А может ли это быть зеленым светом от Амелии? Она намеренно отправилась в Пограничный город в день очередной проверки врат. Без какой-либо другой компании, почти намекая… что они на свидании. Странное черное нижнее белье, сегодняшнее хорошее отношение к нему, и, кроме того, на вилле идеальная атмосфера для занятия сексом.

Амелия обладала по-настоящему ведьминским достоинством, поэтому ее гордость не могла позволить ей открыто предложить провести с ней вечер. Так может, это такой тонкий способ привлечения внимания?

Но Сиву, уже раздувший свое воображение до подобных масштабов, все-таки покачал головой.

«Черт… Это не может быть правдой.»

Мужчина не был уверен, что за ниточки не дергала третья сторона, но он точно понимал, что ей не нужно придумывать настолько сложный план, чтобы затащить его под простыни и сыграть с ним дьявольское танго.

– Пшииии!

Сиву был невероятно осторожен в том, чтобы его глаза оставались сфокусированными на одной точке на стене. Он не хотел рисковать обидеть Амелию взглядом на ее фигуру.

Парень пытался отвлечься, используя упражнения с собственным весом или представляя в голове разные вещи. Он и правда почувствовал себя лучше, но до тех пор, пока падающий на плитку пола ванной звук воды не достиг его ушей. Звук того, как Амелия мыла свое тело.

Когда девушка становится ведьмой, она освобождается от многих ограничений смертного тела. Обретшая стигму становится ‘духовным телом’, отклонившейся от законов природы трансцендентной сущностью.

Она не может умереть от старости, ей не нужно есть, спать, тело никогда не заболеет. Даже если она вспотеет в целях регулировки температуры, это тоже можно решить с помощью магии.

И, несмотря на все вышеперечисленное, ведьмы все еще едят деликатесы, спят в удобных постелях и моются в самых больших и роскошных ваннах. Со времени бытия простыми людьми их ‘привычки’ сохранялись даже после становления ведьмами. В том же духе, Амелия отправилась в ванную и в настоящий момент мыла свое тело.

В конечном счете шум воды в душе прекратился и послышался плеск. Сиву не смог побороть любопытство и слегка повернул голову, чтобы посмотреть на полупрозрачную стеклянную перегородку, отделяющую его от ванной. Сквозь него виднелся силуэт сидящей в ванне Амелии с волосами, собранными в конский хвост.

— Дворник.

— З-здесь!

Он ответил громко, между тем задаваясь вопросом, действительно ли он слышал голос Амелии, напевающей в ванной. К счастью, его не застукали за подглядыванием.

— Принесите мне бокалы и вино из винного бара, а также купленные сегодня сигареты.

«Тут есть даже что-то подобное?»

Оглядевшись, он и вправду заметил в углу комнаты небольшой винный бар. В отличие от Сиву, отвлекшегося на интерьер, Амелии удалось подметить спрятанный в тени тайник.

Без дополнительных указаний со стороны ведьмы мужчина принялся искать пепельницу. Он поставил все у стеклянной двери перед ванной, изо всех сил стараясь не смотреть на Амелию.

— Я принес.

— Занесите все внутрь.

Но инструкции Амелии на этом не закончились. Ее следующим приказом было зайти в ванную, где она же и отмокала.

— Ч-что? Да как я м-могу!

Сиву изо всех сил пытался сохранить самообладание. Он был уверен, что это всего лишь очередная ловушка Амелии. Если парень войдет туда и увидит ее обнаженную кожу, его наверняка подвергнут ужасному наказанию за ‘возбуждение своей похоти’ через подглядывание за телом ведьмы. Не будет удивительно, что его в конечном счете кастрируют.

— Я не хочу повторяться дважды. Заходите.

После этого она ничего не добавила. Сделав глубокий вдох, Сиву спланировал свои следующие действия. Все, что ему нужно делать, это смотреть на пол, войти и передать вино.

— Тогда, прошу меня простить.

Сиву открыл дверь ванной, опустив голову.

Толстый слой пара окутывал трепещущие свечи. Воздух был полон аромата душистых роз.

Но то, что увидел Сиву в корзине на полу, оказалось одеждой и нижним бельем Амелии. Нижнее белье, выглядевшее очень взрослым и занимавшее небольшую площадь, было компактно уложено и привлекало внимание изнутри корзины.

— Не волнуйтесь. Вам не надо уводить взгляд, так как тут пузыри.

Услышав эти слова, Сиву осторожно поднял голову. Как она и сказала, ванна была полна пузырьков настолько, что не было видно дна. Поэтому все, что мужчина мог видеть - это тонкую линию плеч Амелии. Ее собранные в хвост волосы избегали воды, оставляя за собой лишь тонкую линию шеи.

— Сначала подайте сигареты.

Выйдя из секундного ступора, Сиву достал сигарету из пачки и зажег ту между ее губами. Ему подумалось, от нее вообще не пахло дымом. Это тоже какая-то магия?

— Вино.

Услышав следующий приказ, он осторожно наклонил бутылку к бокалу, который держала Амелия, и налил вино. Она же крепко зажмурила глаза и вдохнула сигаретный дым, опробовав алкоголь.

Хотя ванная была покрыта пеной, ее контуры оставались несколько открыт. Тонкая ключица, белые руки и подмышки были вообще не были прикрыты.

— Дворник.

— Да, слушаю.

— Вы можете взять себе одну.

— Хорошо.

Сиву сунул сигарету себе в рот. Это оказалось довольно хорошим способом остановить сексуальное желание, которое продолжало накатывать на него подобно шторму.

— На этот раз вы не собираетесь отказываться?

— Хех… Нет. Потому что Доцент тоже недавно прислушалась к моей просьбе.

Амелия могла бы легко устранить корень своего раздражения, но, если бы она убила того сумасшедшего раба, то окончательно потеряла бы оставшееся в нем доверие к ней.

— Я слышала, что вы были довольно хорошим математиком перед прибытием в Геенну. Это правда?

— Не скрою, так и есть.

Если углубиться в детали этого вопроса, то, строго говоря, он был многообещающим талантом. Но было удивительно, что Амелия знала подробности прошлого простого раба. Ему не потребовалось много времени, чтобы узнать причину поднятия этой темы.

— Дело в том, что мне нужен ассистент для организации и управления исследовательскими материалами.

— Прошу прощения?

— Я предлагаю вам перейти под мою исключительную юрисдикцию, как я предлагала вам пять лет назад.

— Ха?

Сиву открыл рот самым что ни на есть глупым образом. Его голова вспыхнула, как будто через нее прошла молния.

«А это не был тот случай пять лет назад, когда Амелия приказала переспать с ней? Что она имеет в виду, сказав, что предлагает мне стать частным рабом?»

— Доцент. Вы не возражаете, если я задам грубый вопрос?

— До тех пор, пока он не слишком грубый.

Сиву сглотнул слюну. Все это время он и правда задавался вопросом, было ли между ними какое-то глубокое недопонимание.

— Разве вы не приглашали меня пять лет назад провести с вами ночь?

В его памяти Амелия подошла к Сиву после окончания работы и сказала такое двусмысленное предложение. Однако будучи девственником он не знал ничего, кроме математики, и услышав много страшных вещей о ведьмах от работорговца, испугался и отклонил предложение. В ужасе от того, что должно было произойти в случае согласия.

С тех пор возмущенная Амелия в своих упорных и мелочных манерах преследовала его за то, что он посмел отвергнуть ее предложение. По крайней мере события обстояли так, согласно памяти самого Сиву.

— Я понимаю, это правда грубый вопрос.

Амелия потягивала свой напиток, недовольно нахмурив брови.

— Я сказала вам в тот день прийти ко мне в апартаменты, когда работа закончится. Но я ни словом не обмолвилась о ночи вместе.

— …Тогда зачем?

— Конечно же, чтоб оценить вашу полезность, а туда было намного ближе идти, чем в исследовательский корпус. Итак… Дворник… вы посчитали меня проституткой, которая затаскивает в постель первого встречного мужчину?

Следом сразу же зазвучал холодный голос ведьмы. Ее слова на самом деле не были ответом на его вопрос и были довольно расплывчатыми, но у Сиву не хватило духу возразить ей.

— Я искренне извиняюсь за свой проступок.

Сиву склонил голову и извинился, хотя он по-прежнему считал, что его предпосылки имели под собой здравый смысл.

Но когда он подумал об этом, все встало на свои места. Ведь он никогда не слышал о том, чтобы Амелия затаскивала мужчин в постель. Она - консервативная до мозга костей ведьма, не интересующаяся ничем, кроме магии.

И эта женщина решила затащить первого попавшегося раба в постель? Любовь с первого взгляда? Это могло означать только одно. Что с самого начала именно он был тем, кто впал в заблуждение.

И при всем при этом где-то в стороне за них болел некий Такашо, который, как оказалось, точно также очевидно ошибался.

— Прошу вас нижайшего прощения!

— Я не больше хочу слышать извинений на эту тему. Ну ведь, потому что все мужчины думают об одном и том же.

Но вместе с этими словами гнев Амелии, острее, чем холодный ветер в середине зимы, распростерся на опустившего голову Шин Сиву, словно оцарапывая его. Прежний легкий бриз непринужденной атмосферы сдуло. Теперь настало время подумать о том, как успокоить ее и поднять ее быстро портящееся настроение.

Глава 22 - Амелия Мэригольд (1)

Амелия резко отчитала Сиву, на что тот несколько раз поклонился и вышел из ванной так, как будто хотел убежать. Наблюдая, как его силуэт исчезает за полупрозрачным стеклом, Амелия тихо вздохнула.

Она ощущала облегчение от того, что грубое наспех придуманное оправдание увенчалось успехом… И стыд за то, что солгала ради защиты своего эго: все это пронзало грудь колючими иглами.

События пятилетней давности промелькнули в голове ведьма, пока та уткнулась носом в полную пены ванну.

***

Та история началась в некий очень унылый, скучный и обычный зимний день.

— Амелия, тебе не скучно?

— Что ты опять здесь забыла, Авенега?

— Я пришла просто развеяться.

— Что за пустая трата времени.

Амелия давно устала отвечать вороне Авенеге, в последнее время часто посещавшей ее исследовательский корпус. Конечно, в форме вороны, с крыльями размахом почти что с компьютерный монитор.

Ворона, оттолкнутая будто муха тыльной стороной ладони Амелии, когда та раздраженно протянула руку, пару раз дернула крыльями и села на подставку. Она часто подобным образом прерывала ее исследования.

— Тебе не надоело жить такой скучной жизнью от того, что изучаешь магию по двадцать часов в день? Ты уже на два ранга опережаешь свою предшественницу.

— Это подвиг, которого я достигла в обмен на жизнь Учителя. И я не забываю об этом ни на мгновение.

— Кар-кар… ну и скука.

Услышав слова Амелии, ворона щелкнула своей белой склерой и несколько раз покачала головой из стороны в сторону.

Определенно, мнение этой ведьмы с волосами золотого шелка отличались от таковых у обычных ведьм.

Большинство из них, наоборот, считает, что передача стигмы - это великий подвиг, который имеет приоритет над собственной жизнью. Но ценой за наследование стало, так сказать, то, что стигма забрала жизнь ее учителя. Хотя и нельзя строго утверждать, что сама Амелия несла ответственность за ее смерть.

Конечно, София не была настолько легкомысленна, чтобы сказать подобные слова вслух. Она знала об отношениях Амелии со своей наставницей.

Существовало немало случаев, когда между ученицей и ее мастером возникала связь, подобная таковой у матери-дочери.

— Но если ты будешь настолько сильно издеваться над собой, разве тебе не придется передать стигму намного раньше положенного времени?

— Если это единственный выход, то так тому и быть.

— Для чего-то подобного ты даже не нашла ведьму-подмастерье.

— Потому что я еще многое могу сделать.

— Тогда тебе правда настолько необходимо изводить себя работой? Твой видок похож на ведьму в ее последние годы, которая на грани передачи стигмы.

Амелия вздохнула и отложила перо, смотря на раскрывавшую клюв ворону. По-видимому, сегодня София не собиралась так легко уходить.

— Чем ты собираешься побеспокоить меня сегодня, София?

— Слышала, что в академию были назначены новые рабы?

— И что?

— Их двое. И оба мужчины~

К ней это не имело значения от слова совсем, и ее лицо выражало этим внутренние мысли самым показательным образом. Правильно прочитав ее лице, ворона продолжила уже с настойчивым выражением. Ворона с настойчивым ‘выражением’ - это даже немного забавно.

— Амелия, еще помню совет от предыдущей ведьмы Авенега… Хотела бы ты его услышать?

— Ты все-равно собираешься сказать это и без моего согласия, так ведь? Не томи.

Следует упомянуть, что Амелия и София имели напряжённость в своих отношениях. Одна являлась напористой натурой и безрассудно рвалась вперед, даже не моргнув глазом на язвительность Амелии, которой та выплескивала свое раздражение.

Поэтому, чтобы не заработать бо́льшую головную боль, у нее не оставалось другого выбора, кроме как слушать.

— Учитель говорила, что вдохновение тесно связано со средой, в которую ты себя ставишь. Будучи запертой в тесном пространстве – ты окружаешь себя стеной, не переступив которую ты никогда не найдешь источник вдохновения. Как долго ты вообще мусолишь решение своей последней проблемы?

— …

София собственными глазами видела эту проблему, навещая ее каждый день. Что разработка магического круга, над которым работала Амелия, застопорилась на одном месте вот уже в течение нескольких месяцев.

Определенно, она упустила какой-то неотъемлемый фактор в процессе исследований. И именно сейчас самое время для нахождения нового пути, а не для того, чтобы играться с подстановкой переменных и смотреть только на одни части, забывая целое.

— Подумай вот о чем. Потому что мы запираемся целыми днями в этих душных комнатах, то находимся в одной и той же обстановке и делаем одни и те же вещи. Тебе нужно уяснить, что отдача прямо пропорциональна эффективности. То же и про исследования. Так разве не нормально иногда менять настроение?

— Твое настроение в буквальном смысле меняется каждый день.

София продолжала говорить, будто не слыша этой насмешки.

— А ты вся такая “Я не следую трендам~ Я не хочу по салонам, только если там нету волшебного артефакта на продажу~ Я купаюсь только в огромной общественной бане~ И вообще я каждый день работаю, не отвлекай меня~”. Так откуда у тебя могут возникнуть свежие идеи!? Что тебе сейчас нужно, так это не цепляться за проблемы, а получать новый опыт!

То, как София соблазняла Амелию, оказалось довольно умным и уместным ходом. Если бы она сказала, что выходить на улицу и убивать время очень весело, разве самая большая в Геенне, помешанная на магии затворница Амелия послушала бы ее? Она давно бы расплющила свою задницу от сидения в старом кресле, если бы не духовное тело.

Вот почему она намеренно дала намек, что это будет полезно для ее исследований, хотя на самом деле та хотела выгнать подругу подышать свежим воздухом и заставить немного расслабиться. И в самом деле, Амелия притворялась, что ни одним ухом не слушает, но до сих пор не избавилась от вороны Софии.

— И что? Ближе к делу.

— Сегодня, давай отправимся сегодня в путешествие и ступим на лестницу к взрослению.

— Новый опыт не обязательно должен быть сексуальным, не так ли?

По правде говоря, она не в первый раз слышала подобное предложение. София, в отличие от ортодоксальной Амелии, являлась свободной духом ведьмой.

Презрение Амелии к Софии при первой встрече было также вызвано ее эксцентричностью - она спала как с мужчинами, так и с женщинами, если те ей нравились.

После нескольких бесед она пришла к выводу, что новая знакомая не очень плохая женщина, но, с другой стороны, продолжающиеся попытки завлечь Амелию в эти увлечения казались очень и очень раздражающим.

— Нет же, нет… Ты меня не поняла. Половой акт - процесс, посредством которого мужчина и женщина создают новую жизнь. Разве не будет правильнее сказать, что коитус – это акт ‘творения'? Конечно, даже если мы не можем иметь детей из-за стигмы, сам акт является благородным до такой степени, что за десятки миллионов лет создал десятки миллиардов жизней.

К этому моменту Амелия уже разочаровалась в том, что до сих пор воспринимала эту чушь всерьез. Она долгое время слушала и наконец отвела взгляд в такой сдерживаемой ярости, как будто из нее выходил пар.

— Я закончила слушать твою точку зрения, так что можешь уйти.

— Ах... ах...

Амелия не стала больше слушать эту птицу и снова схватилась за перо. Очевидно, с этого момента она начнет игнорировать то, что говорит София, и перестанет попадаться под ее бессмысленные расчеты.

София же разумила, что если клюнувшая на наживку крупная рыба убежала, то надо использовать другую стратегию.

Если первая стратегия – ‘Давай проводить ассоциации с магией’, то вторая – ‘Давай надавим на гордость’.

— Ох… Ну же. Я просто ничего не могу с собой поделать. Просто посмотри на себя, я считаю, что тебе следует больше гордиться своей внешностью.

— …

— Ты невероятно привлекательна и грациозна. Даже если у тебя не такое женственное тело, как у меня, на свет еще не родился мужчина, который будет смотреть на тебя спокойно, так ведь?

— …

— Такое может быть неловко и даже страшно… говорить о противоположном поле. Ты не хочешь слушать, потому что у тебя никогда не было нормального разговора с мужчиной, не говоря уже о любви. Знаю, знаю, первый опыт —всегда трудный вызов. Но это не повод сдаваться.

— …

София хотела задеть внутренние струнки Амелии, пока та показательно игнорировала все на свете.

Причина, по которой Амелия не встречалась с мужчинами, по вольному толкованию Софии заключалась в том, что ‘ей не хватает уверенности в своей внешности’ и ‘потому что она робкая до такой степени, что ей не хватает смелости подойти к объекту влечения’.

Как и ожидалось, новый подход сработал безупречно. Брови Амелии стали колебаться, пока она изо всех сил пыталась держать самообладание под натиском резких замечаний. София старалась не переусердствовать со своими словами и намеренно говорила их, имея в виду саму ее.

Лучше всего было стимулировать желание Амелии соревноваться в умеренных количествах, при этом не задевая струнки ее гордости, которая была так же упряма, как и у её предшественницы Мэригольд.

— Мужчины по-прежнему будут стекаться к тебе из-за твоей детской стороны. Даже если ты начнешь сейчас, то все равно можешь быть любима ими. И не могу не подметить… ты очень миленькая, даже с женской точки зрения.

Если незаметно в речь добавить ключевые слова ‘детская сторона’, то Амелия обязательно проглотит и крючок, и грузило и леску.

Такое очень легко провернуть, словно украсть конфетку у ребенка.

Светловолосая ведьма бросила перо на стол с широко раскрытыми глазами. Возможно, это была своего рода угроза, но даже так она вела себя невероятно прелестно.

— Под словом детская ты имела ввиду меня?

— Ой! Прости. Прошу прощения, если обидела.

— То, чему я училась у Учителя, - не только магия. Она обучила меня этикету и манерам, которыми располагает любая настоящая леди и член высшего общества, не то что твоя предшественница. Эти знания обладают глубиной, не сравнимой с псевдоблагородной Авенега вроде тебя.

Заявила торжественно Амелия. Ворона же спустилась с трибуны и потерлась щекой о тыльную сторону руки подруги, таким образом выражая свои извинения.

— Извини, извини, ну не сердись. Я сказала это потому, что желаю своему другу больше жизненного опыта. Я также хочу видеть Амелию более зрелой, чем она есть сейчас.

— Вааа...

Амелия вздохнула и поднялась со своего места. Ворона София взволнованно каркнула и пролетела над головой девушки.

— Я заставлю тебя понять, что ты все это время думала неправильно. Так что не беспокой меня больше.

— Хм? Что ты имеешь ввиду?

Амелия сказала эти пару слов притворявшейся невиновной вороне.

— Думаешь, что я буду попадаться на один и тот же трюк дважды? Или лучше сказать трижды. Я знаю, ты нарочно меня раздражаешь.

Кажется, что Амелия очень расстроилась поведением подруги.

— Я просто не могу согласиться со словами, что вульгарная погоня за удовольствиями является источником вдохновения для поиска истины. У меня нет ни грамма желания совершать подобную низость. Я встала только для того, чтобы доказать, что ты ошибаешься.

— Что я сказала что?..

— Часть о том, что я неуверенна в себе и боюсь разговаривать с мужчинами. Это неверно. У меня просто не было необходимости делать это.

Ведь мужчины - низшие существа, которые не могут использовать магию.

— Отведи меня туда, где находятся эти рабы.

Амелия распустила волосы из конского хвоста и ушла своей самой гордой походкой.

***

— Но разве не слишком ли низко соблазнять раба? Как вообще может раб отказаться от приказов ведьмы?

— Ох, это просто добавляет мотивации делать то, что им велено.

Ведомая другом-вороной, Амелия прошла по ярко освещенным коридорам в темную библиотеку.

А все потому, что согласно сообщению, назначенного два дня назад одного из рабов назначили сюда. Этот определенный раб был отправлен Городской Ратушей в Академию Тринити на шесть лет, где он будет работать под ее надзором. Иногда она будет использовать его в качестве помощника, но это не имело отношения к делу.

Как только она открыла дверь, то увидела наводящего порядок в библиотеке парня. Видя его за работой несмотря на то, что рабочее время давно прошло, казалось, что он еще не приспособился к ней должным образом. Или, она подумала, что он просто странный фрик, не привыкший к ручной работе.

— Дворник Шин Сиву.

— Да! Мисс ведьма!

– Кавабааг!

Резкий выкрик его имени, по-видимому, испугал раба, из-за чего он с мужественным криком упал с лестницы. Поднявшись и отряхнувшись от пыли, он бросился к ведьме и встал перед ней с жестким выражением на лице.

Если Амелия сможет соблазнить его одной фразой, даже сидящая у на плече София поймет и признает ее превосходство. В этом случае она наконец сможет сосредоточиться на своих исследованиях без перерывов, хотя бы на некоторое время.

И в самом деле, глядя на его наполовину одержимое лицо парня, казалось, что он и не нуждается в подобной проверке.

— Как закончите, придите в мою комнату.

Разве и так не понятно, что он уже полностью втрескался в нее?

Амелия, в конце концов, никогда не сомневалась в собственной красоте.

Мягкие светлые волосы, казавшиеся выжатыми из сверкающего золотого слитка, и глаза, в которых словно отражалось голубое небо... все они были неоднократно похвалены Учителем за свою утонённую красоту.

Что еще? Элегантность и этикет, усвоенные за годы обучения, стали украшением ее благородной ауры. Она - обладательница харизмы, которой должна обладать любая уважающая себя ведьма.

Амелия была уверена, что обладает обаянием, с которым не может сравниться такая фальшивая ведьмая, как София.

— Что и следовало ожидать...

Судя по этой реакции, дальше можно не слушать. Она уже развернулась и пошла к себе.

Этот глупый мужчина придет к ней в спальню со всевозможными коварными фантазиями, но он ничегошеньки не получит.

Она не была блудной женщиной, которая опорочивала свое тело первым встречным мужчиной, ведь ее целью было доказать Софии свое очарование и сбросить ту с своего пьедестала.

— Прошу прощения!

Вот почему следующие слова, вырвавшиеся из уст мужчины, стали для нее настолько огромным шоком. Он опустил голову почти до пола и закричал, что ему очень жаль.

— Кар-кар-кар!

Ворона, которая тихо сидела на плече Амелии, захлопала крыльями, не в силах сдержать смех от внезапного поворота событий.

Амелия словно кожей ощущала, насколько ее собственное лицо стало красным. Она и представить себе не могла, что ее когда-нибудь отвергнет раб, и, испытав это, в ее голове стало пусто.

Глава 23 - Амелия Мэригольд (2)

Амелия поплелась обратно в свою комнату. София, которая громко каркала всю дорогу от библиотеки до спальни, влетела следом.

Обычно она бы закрыла рот подруги магией, между тем попричитав, что она шумная, но сейчас Амелии было не до этого.

Что? Как? Почему?

Лишь эти три вопроса одновременно всплывали в ее голове и тут же вылетали из нее в бешеном темпе. Направившись прямиком в ванную, Амелия включила волшебный душ и пустила воду себе на голову.

Ворона София набирала клювом воду в раковину и похлопала крыльями, наслаждаясь ванной.

— Амелия, ты злишься?

Амелия еще не познала мужчину. Она даже не думала о том, чтобы заняться сексом. В конце концов, она была той самой Амелией, которая не знала значения слова сексуальность.

Девушка не собиралась делать ничего странного с приглашенным в свои покои рабом. Максимум, она бы пригласила его в лучшем случае вечером для того, чтобы угостить чашечкой чая и научить, как следует себя вести.

Но она не могла поверить, что он не ответил на ее приглашение. Амелия - ведьма, а он - мужчина-раб. Разве он не был мгновенно соблазнен, несмотря на очевидную разницу в статусе?

— Я не злюсь.

— Но у тебя очень сердитый голос.

— Авенега, я действительно не злюсь. И как долго ты намерена оставаться тут?

— Ладно, ладно. Я помоюсь и уйду. Ты же знаешь, что вороны любят быть чистыми?

Вид вороны, спокойно плавающей в раковине, еще больше расстроил Амелию. Факт того, что именно София минуту назад видела эту сцену, лишь больше приводил в ярость.

София в ответ пробормотала не особо утешительные слова.

— Может, ты слишком красива и привела его в уныние?

— Ты можешь просто держать свой клюв на замке?

— Да да.

Взгляд Амелии заставил задрожать ворону, которая после своей маленькой подлости крепко взяла язык за зубами.

Разве девушке пришлось бы проходить через такое, если бы София не пришла в ее исследовательское крыло и не умоляла пойти? Амелия сжала кулаки. В глубине души она хотела придушить эту ворону, но никак не могла совершить такой бесстыдный поступок.

— Почему....

Амелия в замешательстве прикусила внутреннюю часть губы. Ворона же, некоторое время плескавшаяся рядом с ней, пристально посмотрела на ту.

София стала ведьмой примерно на 20 лет раньше, чем Амелия.

Их предки Авенега и Мэригольд были близкими подругами, и как только София унаследовала стигму, она быстро впитала знания своего предшественника. Она даже преподавала магию.

Какой бы она ни была, имевшая много общего с ней Амелия была для Софии как младшая сестра. Однако та решительно отвергала это обращение.

Амелии погружалась в свои магические исследования и больше ничему не радовалась, словно день изо дня рискуя собственной жизнью.

Предложения Софии попробовать то и сё проистекали из ее благих намерений научить Амелию немагическим удовольствиям.

— Уф...

Вид рвущей на себе волосы Амелии равнялся тому, что день испорчен.

Раб ни за что не мог отказать ведьме, особенно Амелии, о ночном обслуживании. Она не знала подробностей о устройстве рабства, но Амелия казалась опустошенной его отказом.

— Амелия.

— Чего!

— Не убивайся горем.

Амелия хмыкнула и, всхлипнув, уставилась на Софию.

— Это все из-за тебя!

Амелия, словно ребенок, не смогла сдержать гнева и указала на нее пальцем. Со времени становления ведьмой это первый раз, когда она проявила такое поведение.

— Зачем ты обольщала меня...

***

Для Софии, Амелия является цветком в оранжерее, который до сих пор не достиг половой зрелости.

Внешне она подражает внешности своего предшественника: вежлива, полна достоинства и целомудренна, но ей лишь предстоит развить в себе внутреннюю зрелость.

Существовала определенная причина за таким стечением событии.

После смерти своего Учителя Мэригольд, Амелия унаследовала ее стигму. София, тогда игравшая роль няни, позже отправилась во внешний мир.

Ведьма проделала очень долгое путешествие.

Она ушла из похожей на клетку Геенны, долгое время накапливала опыт, стала свидетельницей течения истории в широком мире и убивала монстров ‘Гомункулусов’, рожденных Ведьмой Творения.

Это было по-настоящему счастливое и приятное время, хотя она не смогла подняться ни на один ранг в магической иерархии.

И сразу после долгого путешествия. София, вернувшаяся в Геенну спустя 140 лет, отправилась прямиком к Амелии.

— Давно не виделись, Авенега.

Когда она снова встретила Амелию, у нее было гораздо более пустое выражение лица, и она стала намного меньше улыбаться. Ну ладно, другими словами... Ее подруга стала похожа на куклу.

Там, где София воссоединилась с Амелией и где ранее жила предшественница. В хижине в лесу, где жила Мэригольд.

Тоска Амелии по предшественнице Мэригольд была очевидна, а хижина совсем не изменилась по сравнению с прошлым. В этой хижине Амелия продолжала изучать магию.

Конечно, для ведьм нет ничего необычного в изучении магии. Однако Амелия была ‘чрезмерно’ погружена в нее. Она ни с кем не поддерживала отношений, ни с кем не разговаривала. Более 100 лет ведьма была одна в собственном мире, сжигая всю себя ради исследований.

София обратила внимание, что одержимость Амелии магией являлась не просто результатом пытливого ума.

Она - Амелия, с самого начала была неуклюжей в общении. Учитель, бывшая для нее словно мать, покинула этот мир, и даже София, которая была ее самым близким человеком, внезапно исчезла.

Амелия, оставшись одна, нашла способ огородить себя от печали и одиночества в магии, в которой была неуверенна, будучи тогда ведьмой-подмастерье.

Она постоянно подхлестывала себя работой. Амелия, у которой считалось, что не было таланта ведьмы, старалась изо всех сил и всего за 140 лет поднялась на два ранга.

Насколько ей было одиноко? Как сильно она была расстроена? София задавалась вопросом, как же тяжело должно было пройти это время для нее.

— Почему ты плачешь?

София обняла похороненную под кучей бумаг Амелию, одетую в оставленный Учителем наряд. Девушка оттолкнула подругу, как будто этот контакт был неприятен, но при этом не отпустила ее.

Что, если бы она тогда взяла Амелию с собой наружу? Ведьма не хотела связывать себя с магическими таинствами, но что, если бы хоть раз она вернулась в Геенну ради Амелии?

Это оставило за ней многие сожаления.

— Не сиди вечно взаперти, пойдем со мной в академию

— Зачем? Мне нравится это место.

Когда ее предложение было отклонено, София подавила вину и сказала, что она рекомендовала Амелию на должность доцента в Академию Тринити.

— Если ты пойдешь туда, то получишь новый взгляд на магию.

— Не интересует.

Конечно, сначала Амелия отнекивалась. Нелегко покинуть гнездо, где она провела всю свою жизнь, и место, где хранились воспоминания о ее учителе.

— Амелия, это торт я купила в Кипуши.

— Это платье было сшито портнихой Флоры. Как тебе? Разве оно не идеально подходит тебе?

— Это сигареты. Я люблю курить их, когда у меня болит голова.

Чтобы вывести Амелию из безымянного леса Геенны, она соблазняла ее всевозможными вещами. Сладкими десертами, красивыми одеждами и даже сигаретами. Ясное дело, Амелия последовала за Софией не по тем снобистским причинам, которые она выдвигала, а после близких к ухаживаниям уговорам, из-за чего та неохотно стала доцентом академии.

— Амелия, не хочешь пойти со мной на фестиваль плодородия?

— Не интересует.

— Разве ты не хочешь выйти во внешний мир? Ты была бы сильно удивлена.

— Учитель тоже провела всю свою жизнь в Геенне. Мне нет необходимости выходить.

Она всю свою жизнь изучала магию, так что ее стиль жизни не изменится сразу только потому, что изменилось место проживания.

— Я занята, так что уйди.

Даже когда Амелия покинула старый домик, она продолжала уделять все свое время магии. Если бы София не таскала ее с места на место и не вмешиваясь во все ее дела, она, скорее, продолжила бы проводить исследования до тех пор, пока не пришло время передать стигму.

С тех пор прошло пять лет.

Это было слишком короткое время для Амелии, жившей в собственном мире, погруженной в свои воспоминания и тоску, которые мешали ей по-настоящему повзрослеть.

Как и ее почтенный Учитель, она привыкла вести жизнь ведьмы-одиночки, но эти усилия являлись просто тонкой оболочкой, отделяющей ее от реальности.

Амелию было легко расстроить, иногда она слишком и по-детски упряма, и иногда впадала в панику, сталкиваясь с подобной этой неожиданными ситуациями.

— Как посмел… Раб...

С точки зрения Софии, ее состояние сильно улучшилось. По крайней мере, по сравнению с безжизненным видом бумажной куклы, сейчас в гневе она выглядела гораздо лучше.

Быть человеком - значит расти в процессе счастья, гнева, любви и веселья. София училась этому в долгое время.

— Я не прощу его... за это унижение…

София, втайне улыбающаяся, пришла в себя от монолога Амелии. Девушка, которая редко выражала свои эмоции, начала разговаривать сама с собой с настолько большой страстью, что казалось близким к перевозбуждению.

И пока София про себя хваталась за сердце со словами “Давай-ка притормозим”…

— Этот раб, этот раб, этот раб…

— Амелия?

— Непростительное богохульство!

— Хм? Что?

Амелия излучала темную ауру и была поглощена чувством мести.

Надо повторить эти слова еще раз, но Амелия все еще чересчур незрела. Она не умела справляться с неловкими чувствами.

И теперь, чтобы примириться с шоком от отказа раба, она решила приплести так ей знакомое кастовое общество Геенны.

Сделанные в результате выводы потрясали.

— Я покажу этому невежественному рабу его место.

У птиц нет потовых желез, но София почувствовала, как тело вороны сильно вспотело.

Она могла вообразить, что скоро публика узнает о несчастье этого раба.

«Мне жаль, ведь вас только-только поработили, а я уже доставила такие неприятности.»

— Мне жаль.

София вышла из раковины, не сказав ни слова.

Амелия не была жестокой по натуре и не причинила бы прямого вреда рабу, так что она больше не будет беспокоиться о нем.

— Ну я тебе покажу!

После возмущенного монолога Амелии с самой собой дверь ванной тихо закрылась.

Глава 24 - Гостиница (1)

Амелия долго принимала ванну. Сиву же, которого выгнали из домика на дереве, тем временем покуривал сигарету.

— Ха, какого...

В некотором смысле слова, последние события немного шокировали парня. Как же неожиданна оказалась доброта Амелии, которая каждый божий день издевалась над ним...

Честно говоря, разве это не порождало путаницу между ними двумя? Она ведь ясно сказала ему прийти после работы в ее комнату темной ночью. Услышав такое, ни один на свете мужчина не смог бы предположить: “О, так она хочет сделать меня своим ассистентом.

Да и еще болеющий за них Такашо тоже сыграл свою роль, утверждая, будто Амелия, словно девочка-подросток, влюбилась в него. Возможно, Сиву и сам хотел верить, что это так.

Вместе с чистым шумом дождя к нему пришло запоздалое смущение.

Он оказался сильно сбит с толку, услышав слова Амелии прямо перед делом.

«Она тогда правда не собиралась заняться со мной сексом?»

Когда Амелия закончит принимать ванну, она проведет ночь в вилле одна. Он уже начал беспокоится насчет места своего ночлега.

Заскрипела закрывающаяся дверь, и Сиву долго размышлял, войти или нет. Его желание состояло в том, чтобы свернуться калачиком на террасе и заснуть там, так как он не хотел видеть ее снова.

Но мужчина сглотнул и все-таки открыл дверь. В конце концов, как только ведьма закончится купаться, раб не имел права не присутствовать.

Нахальное оправдание, что он вышел подышать свежим воздухом, не сработало бы на его давней знакомой.

— …

Амелия неосознанно уставилась на что-то, лежащее на кровати.

Ее щеки порозовели персиковым румянцем, возможно из-за того, что она только что закончила принимать ванну. Вдобавок к этому, ее похожие на звездный свет глаза стали полны агонии.

Сиву тоже посмотрел на рассматриваемый Амелией предмет. Это была ночная рубашка-сорочка. Не зная о присутствии парня, она подняла сорочку, что позволило рассмотреть ее во всех деталях.

«Ладно. Мне тоже надо что-то сделать. Для начала надо рассмотреть предмет.»

Это не что-то такое извращенное, как эротический костюм из магазина для взрослых, а сладострастное прозрачное платье из дорогого шелка, настолько, что у надевшей его леди будет обнажена вся кожа.

Амелия долго осматривала его и в итоге наклонила голову. Сиву сразу понял, что это была ‘пижама для угождения мужчине’, но ведьма ничего не знала.

Потому что согласно стандартам Амелии, одежда в ее руках была лишь ‘куском бесполезной ткани, которую непонятно как носить’. Но она все-таки внешне похожа на одежду, поэтому девушка не могла не задаться вопросом, как та используется.

Однако Амелия вскоре догадалась, что все это дело рук Софии, и сразу же поняла назначение сорочки.

– Пшиииккк!

Вскоре ночная сорочка, так и не ставшая единой целой со своей владелицей, крича в агонии порвалась.

— Изобрести что-то настолько бесполезное...

Амелия изумленно покачала головой, прежде чем заметила стоявшего рядом Сиву... Пока сама стояла во весь рост, держа в руках два куска бывшей ночнушки.

— Ах....

Розовое пламя вырвалось из руки Амелии прежде, чем вода на ней успела испариться.

— Подождите!

Сначала Сиву, думая, что она собирается кинуть огонь в него, рефлекторно присел.

Вопреки этим ожиданиям, целью стала ночная рубашка в ее руке, которую охватило пламя в тысячи градусов.

Ткань сгорела и исчезла, не оставив за собой даже пепла.

Амелия сделала вид, что ничего не произошло.

— В комнате холодно.

Поскольку он понял, к чему она клонит, Сиву притворился немым. Эта вилла принадлежала подруге Амелии, скорее всего ведьме, любящей мальчиков.

Вот почему вилла была оформлена как отель для влюбленных, и тут лежали такие пижамы.

— Разве? Тогда я прямо сейчас разожгу камин.

Эта вилла и правда была оборудована сродни маленькому жилищу.

И как только Сиву подошел к камину...

Он почувствовал что-то странное. Через вентиляцию из окна над камином валил черный дым.

— Что?

Сиву открыл окно и забрался на камин, чтобы потом посмотреть вниз.

И сразу же увидел, что розовое пламя от сгоревшей ранее ночнушки мерцало у основания огромного дуба, на котором стоял дом.

— Эмм, мисс Амелия.

Это не обычный пожар. Алое пламя, созданное ее магической энергией, с невероятной скоростью взбиралось вверх по деревянным столбам в поисках чего-нибудь, что можно жадно сжечь.

— Как думаете, у нас неприятности?

— Что случилось?

— Я думаю, нам нужно поскорее убираться отсюда.

— Куда вы хотите выйти в этот час...

– Фууууффф!

Пятнадцать секунд спустя после реплики Амелии прекрасный домик на дереве оказался полностью охвачен волшебным пламенем.

***

Магия создания искр очень проста.

Поскольку она относится к одному из четырех элементов ‘огня, ветра, земли и воды’, ее можно легко вызвать всего одним движением и без сложных заклятий. Следовательно, эта магия была настолько базовой для Амелии, достигшей высокого 22-го Ранга, что ошибиться в ней было невозможно.

Как будто был использован огнемет, ворвавшееся в виллу пламя погасло в тот момент, когда Амелия щелкнула кончиками пальцев. Однако к этому времени разрушенная от пожара вилла ничем не отличалась от руин.

И, как только Сиву приземлился на землю бок о бок с Амелией…

– Пжжиик, стууук!

За очень короткое время дерево, обуглившееся до сердцевины, повалилось набок. Разумеется, уютная вилла была разрушена, словно унесенное тайфуном птичье гнездо.

— Доцент.

— …

— Что нам теперь делать?

— …

Амелия и Сиву несколько минут стояли под дождем, глядя на сломанные деревья и домик с видом людей, потерпевших стихийное бедствие.

— Я не могла провести ночь в таком вульгарном доме.

— Следовательно, вы сожгли его дотла?

— Замолчите.

Очевидно, Амелия думала о том, чтобы тихо скрыть свою раннее совершенную ошибку. Сиву ничего больше не говорил, потому что забеспокоился о том, что сам мог сделать что-то не так, и в конце концов между ними воцарилось тугое молчание.

– Кар! Кар! Кар!

Где-то слышались скорбные вороные крики.

***

Сиву не знал этого факта, но у Амелии довольно чувствительное тело. Это проявлялось в том, что ей было невозможно заснуть под утренней росой и моросью.

Как в итоге, они вдвоем долго выходили из леса и вернулись к причалу в Пограничном городе.

С тех пор прошло три часа, и было уже за полночь, но причал все еще был переполнен несущими товары рабами. Поскольку этот порт отвечал за все поставки Геенны, он беспрерывно работал 24 часа в сутки.

— Давайте поищем жилье поблизости.

Держа зонтик Амелии, Сиву бегал с места на место в поисках жилища, где можно было бы переночевать.

В расположенных внутри Геенны городках, таких как Таро-Таун или Леномонд-Таун, не было съемных жилых помещений.

Поскольку граждане Геенны практически ничем не отличались от крепостных, они не могли свободно путешествовать. Даже если им приходилось прибыть в другой город или деревню по деловым причинам, обычно они платили определенную сумму и останавливались в пустой комнате.

Пограничный город, однако, отличался от других. Здесь располагалось много моряков и капитанов, которые в любое время дня и ночи ходили туда-сюда между внешним миром и Геенной, да и еще многие ведьмы останавливались в Геенне на некоторое время после жизни снаружи, так что тут было много довольно больших жилых помещений.

Проблема состояла в том, что многие места были заполнены другими гостями. Иногда одна комната оставалась свободной, но нигде не было сразу двух пустых.

Обыскав всевозможные постоялые дворы, последняя найденной Сиву гостиницей стала убежищем Голубой Змеи.

В этом трехэтажном деревянном здании, как и в любой другой гостинице, первый этаж использовался как таверна, а на втором и третьем располагались гостевые комнаты.

— Ваше здоровье!

Как бы то ни было, в таверне оказалось много людей с загорелой кожей и бугристыми телами. Мужчины, на первый взгляд одетые как моряки, разговаривали хриплыми голосами.

— Внимание! Следующим будет тост нашего капитана!

— Оооо!! Выпей-ка!

Сиву, который протискивался сквозь радостный смех и улюлюканье, спросил у стоявшего возле стойки хозяина гостиницы, свободен ли номер.

— Осталась ли еще какая-нибудь комната?

Он выглядел крепко для того, чтобы быть управляющим. Протирая стакан салфеткой, он взглянул на лицо Сиву, прежде чем ответил.

— У нас есть одна комната, но я не принимаю гостей.

— Если это потому, что я раб...

— Нет, сегодня гостиницу полностью арендовала команда ‘Нага’.

Это стало большой проблемой, потому что эта гостиница – последняя в его списке. В этот неприятной момент рядом с барной стойкой внезапно появилось совершенно неожиданная личность.

— Хозяин, не слишком ли вы холодны?

Ей оказалось Ларисса, которая сегодня около обеда усердно обслуживала малыша Сиву. Ее лицо раскраснелось и было опьянено алкоголем, что казалось очень нехарактерно для нее фигуры.

— О чем ты?

— Я не могу не одолжить кров тому, кто попал в беду и кому больше некуда идти.

— И?.. Ну да ладно.

Трактирщик пожал плечами и поставил стакан, который до этого усердно протирал.

— Стоимость двухместного номера на человека - 1 шиллинг в день, включая завтрак. Здесь много свободных комнат, так что выбирай любую.

— Благодарю вас!

Успешно обеспечив место для сночлегана, Сиву кивнул Лариссе.

— Спасибо, что помогла найти место.

На его вежливое приветствие Ларисса улыбнулась, показав белоснежные зубы. От ее хохота казалось, что она смотрела на дрожащего щенка.

— Ты так сильно скучал по мне? Настолько хотел засунуть его мне меж сисек?

Ларисса скрытно зажала свои груди вместе и застенчиво улыбнулась. Завидное зрелище - а именно ее ожерелье, свисающее между пышными холмами.

— Все не так. Я и не подозревал, что Ларисса была здесь.

— О боже, кто не знает, что я член Наги?

И правда, такому недоразумению было легко возникнуть. Она по всей видимости подумала, что обольщенный сладким обещанием Сиву не выдержал даже одного дня и помчался в гостиницу, где мог найти ее.

— На самом деле все не так. Сейчас снаружи ждет ведьма.

— Ведьма? Та, что была с тобой сегодня днем?

Он почувствовал, что взгляд Ларисы вдруг изменился. Но ненадолго, потому что на ее лице сразу появилась чарующая улыбка.

— В любом случае, разве ведьма пришла сюда не поспать? Просто приди ко мне в комнату, когда у тебя будет свободное время.

Ему определенно будет неловко выходить так поздно. Когда Сиву взглянул на дверь, почувствовав щекочущее прикосновение Лариссы под подбородком, на его лице появилось облегчение.

— Ларисса, ты снова флиртуешь с мужчинами?

Вмешавшийся грубым голосом в разговор был мужчиной с гигантской фигурой, которую можно было бы описать как гору мускулов. Серьезно, даже если он будет бороться с гориллой, то приложит только половину сил.

— Нет, Федор, ты выглядишь глупо. Знают ли эти ребята, какой ты милый в постели?

— Ты выла как сучка, когда глотала мой член, но при этом ждешь его с трепетом на мордашке.

— И? Разве не ты был тем, кто плакал как маленькая девочка и кончил за три минуты?

Федор улыбался, как будто ему нравилось не сдерживаясь ругаться с Лариссей.

Громила схватил Сиву за плечо, пока тот с осторожностью хотел уйти во время паузы в разговоре, где возрастной рейтинг резко сменился с 19-ого на 29-ый.

— Хей, малыш. Не думай о всякой ерунде и иди спать. Если не хочешь остаться с поломанной спиной и порванным очком.

— Не говори глупостей, идиот! Зачем ты пугаешь ребенка!

— Это шутка, всего лишь шутка.

Он легонько похлопал Сиву по плечу, и при этом звук хлопка передался настолько сильно, что у него зазвенело в голове. Парень попытался проигнорировать гориллу и продолжил разговор с Лариссой.

— Так или иначе, спасибо за помощь, Ларисса.

— Не благодари. Давай позже выпьем.

— Я обязательно приду в свободное время.

Оставив махающую рукой Лариссу за спиной, Сиву направился к выходу из гостиницы, чтобы забрать Амелию.

Глава 25 - Гостиница (2)

Когда Сиву вышел за Амелией, она уже оказалась измучена ожиданием и сама держала путь к гостинице. Судя по выражению ее лица, похоже, что она могла просто взять и сжечь весь город, если бы ей пришлось подождать чуть дольше.

Она бы обиделась, если бы он сказал такое?

— Почему вы так поздно?

— Прошу прощения. Но мне повезло, и я забронировал номер...

Амелия в своем стиле слегка нахмурилась, но, по правде, она не была сильно раздражена или недовольна, так как знала, что сама являлась причиной того, что вместо виллы они остались ночевать в гостинице.

Даже обладая способностью до некоторой степени распознавать ее намеренья, он не знал, почему ведьма была груба с ним.

— …Ты чего там? Пей давай.

— Ха-ха!

— Не, я слегка удивился.

Сиву, который однажды вошел в бар с Одиль, мог предсказать реакцию людей с приходом Амелии внутрь. Все замолчат и будут смотреть на нее. Однако это предсказание оказалось поразительно ошибочным.

Или можно сказать, довольно смелым? Даже глядя на Амелию, явно выглядевшей ведьмой и аристократкой, никто не проявил особой реакции.

Большая часть моряков да раз взглянула на красивые черты Амелии, но вскоре они отвели взгляд, будто оберегая себя от потенциальных проблем.

Хотя один или два мужчины постоянно осматривали ее тело и лицо.

— Комната должна быть там.

Сиву хотел повести Амелию вверх по лестнице. Она, однако, села за пустой столик в углу.

— Давайте немного перекусим.

Как только Амелия села, к их столу неторопливо подошел хозяин гостиницы, до этого сосредоточенно протиравший свой бокал от вина. Затем он заговорил с не очень подобострастным тоном.

— Здесь должно быть слишком шумно для благородной ведьмы. Моряки упрямы, а их голоса громки, так что бесполезно пытаться заставить их замолчать. Я могу принести еду наверх, так что поднимайтесь в свой номер.

Сиву удивился, потому что в словах хозяина гостиницы подразумевалось, чтобы она поднялась наверх и не нарушала здешнюю атмосферу. Он в первый раз увидел, чтобы в Геенне кто-то потакал своим желаниям перед ведьмой.

— Мне не нравится запах еды на кровати. Я заплачу, так что принесите поесть сюда.

Но вспыльчивая Амелия не могла взять и отступить. Вместо этого она достала четыре блестящие золотые монеты, глядя сверху вниз на управляющего, который сам был в два раза больше ее.

Хозяин почесал на затылке редкие волосы. Он, по всей видимости, сразу понял, что Амелия - упертая личность.

— С этими деньгами у меня останется мелочь, даже если собрать все ингредиенты на складе. Просто дайте мне одну... Эй, шеф! Специальное обслуживание! Вложи в него все свои силы, оно будет стоить одну золотую!

Управляющий взял у нее только одну золотую монету и громким голосом крикнул на кухню.

«Ничего себе, специальное обслуживание.»

Сиву никогда не думал, что услышит что-то подобное в таверне в Геенне, где у большинства из них даже нет приличного меню. Определенно чувствовалось, что это место находилось в предельно тесном контакте с современным миром.

Вскоре им принесли специальное блюдо с изюминкой от шеф-повара.

Во-первых, больше всего бросался в глаза огромный стейк, с которого еще до использования ножа капали сок и кровь. Однако на этом мясные блюда не закончились, и кроме него были поданы различные блюда из морепродуктов, которые было трудно найти в Таро-Тауне. Испанские чесночные креветки, отваренные из королевских креветок и гребешков. Большой отваренный целиком омар с приготовленной на гриле рыбьей головой.

Кроме того, еще тринадцать видов блюд украшали стол без единого зазора между тарелками.

— Приятного вам аппетита.

Подававший блюда шеф-повар ушел, и Сиву проглотил слюну от подобного ночного пира спустя пять лет.

— Спасибо за угощение, Доцент!

Ему почти приходилось кричать из-за шума вокруг, чтобы донести свои мысли. Но когда Амелия и Сиву приступили к трапезе, внезапно раздался гул.

— Внимание, внимание! Экипаж должен немедленно начать готовиться к отправке!

Мужчина в элегантном костюме вошел в гостиницу и позвонил в колокольчик, чтобы привлечь общее внимание. И, прочитав одно за другим имена, написанные на бумаге, он вызывал бригаду.

— Что за черт! Почему мы уходим?

— Не знаю, капитану нужно прямо сейчас куда-то отправится.

— Макс, Бен, Тимми… Эй, разбудите его!

— Почему я!? Возьми кого-то другого!

— Зачем нас зовут в лунную ночь! Как мы вообще будем управлять лодкой, когда рулевой в зюзю!

— В следующий раз я ступлю на землю через месяц, да я везунчик...

Матросы, которые до этого весело болтали и играли, быстро схватили рабочую одежду и начали выходить. Вопреки всевозможным мерзким ругательствам и жалобам, мужчины организованно выбирали людей и выпрыгивали наружу.

После скрипа половиц и звука открывающихся и закрывающихся дверей на первом этаже гостиницы осталось около дюжины человек.

Пока Сиву ошеломленно оглядывалась по сторонам, Амелия продолжала есть, не обращая внимания на окружающее.

И к тому времени, когда все вызванные члены экипажа вышли на улицу, трапеза ведьма закончилась. Она закончила намного быстрее Сиву, который хотел съесть побольше.

В баре быстро воцарилась тишина. С несколькими десятками пьяных гостей может быть довольно шумно, но сейчас в гостинице так тихо, что возникло ощущение некой напряженности.

— О, госпожа Ведьма. Приятно снова встретиться с вами.

К их столику подошла Ларисса, стуча каблуками. Амелия вытерла рот салфеткой, которую она откуда-то вытащила, и посмотрела на фигуристую женщину.

— В чем дело?

— Да так, ничего особого...

— Я трапезничаю. Разве вы не видите?

Говорившая тихо Ларисса проглотила следующие слова. На самом деле такая реакция нормальна для тех, кто слышит речь Амелии впервые. Ведь она женщина, в тоне которой не было даже малейшего намека на дружелюбие.

— ...Ничего, я просто принесла немного хорошего вина. Как вы видите, моряки ушли, так что у меня нет тех, с кем я могла бы поделиться.

Ларисса достала два чистых бокала для вина и поставила их на стол. И ловко откупорила вино.

— Это дорогой напиток из внешнего мира, так что он определенно должен прийтись по вкусу госпоже Ведьме.

Светловолосая ведьма изучала действия Лариссы, словно пытаясь оценить ее истинные намерения. Амелия - аристократка, а Ларисса всего лишь руководительница центра торговой точки.

Не бывает одолжений без причины.

— Сожалею, но я ничем не могу вам помочь.

— Конечно. Это просто знак дружелюбия.

– Пиииск!

Красное вино красиво перелилось в настолько же красивый бокал. Ароматный виноградный аромат, который не заглушался даже запахом еды, щекотал нос. Ларисса налила вина не только Амелии, но и в поставленный перед Сиву бокал.

— Желаю вам хорошо провести время.

Ларисса, с видом как будто она тут закончила, взяла бутылку и налила вино оставшейся команде, бокал за бокалом.

Амелия, казалось, совсем не чувствовала себя неловко в этой ситуации. Быть ведьмой - значит являться источником благоговения и страха, и находиться в позиции, в которой окружающие стараются хорошо себя проявить перед ней.

Ведьма отпила вина и нахмурилась, глядя на него. Как только Сиву выпил вино, то понял почему. Потому-что вино было очень сухим. Амелия, с ее пристрастием к сладкому, тут же оно не понравилось.

— Я поднимусь первой, так что можете остаться доесть.

Амелия допила вино и поднялась со своего места, с видом что больше ничего не хотела.

— Да нет... Я почти закончил и могу идти, так что, пожалуйста, подождите немного.

— Вам не надо себя ограничивать. Это награда Дворнику за то, что вы сегодня много бегали вокруг.

Так что он не зря деловито работал без минуты отдыха.

— И к тому же, я еще не услышала ваш ответ. Как вы относитесь к тому, что бы стать моим назначеным ассистентом?

Ее предложение все еще в силе. Это был неожиданный второй шанс для Сиву, который думал, что потерял все свои попытки из-за допущенной ранее ошибки.

— Я также готова гарантировать подобные удобства, как сейчас.

«На самом ли деле это так?»

Сиву почувствовал, что в голове немного прояснилось.

Пять лет назад Амелия пыталась назначить математика из внешнего мира своим ассистентом. Сиву же принял это за предложение обслужить ее ночью. Он, которому работорговец рассказал об ужасе ведьм, отверг его, предположив, что оно несет опасность.

Амелия, испытавшая унижение от того, что раб отверг ее щедрое предложение, с тех пор преследовала Сиву.

Так что причина, по которой с ним в последнее время настолько хорошо обращались была в том, чтобы снова предложить должность ассистента.

Все стало кристально ясно. Сиву ответил без излишних беспокойств.

— С огромным удовольствием.

В крайнем случае, ему просто нужно подождать еще один год. Если он станет личным помощником Амелии, то у него будет намного меньше работы.

Тогда у парня будет больше времени для изучения магии и более высокая вероятность завершить магический круг, чтобы побыстрее сбежать из Геенны. Это предложение, в котором ему нечего терять.

Услышав ответ Сиву, Амелия медленно, но удовлетворенно кивнула головой. Несмотря на внешнюю невыразительность, каким-то образом ее отношение просочилось наружу.

— Правильный выбор. Тогда мы увидимся завтра.

Амелия поднялась наверх, где находились комнаты для постояльцев.

Возможно, это было само по себе одолжение, позволившее ему продолжить есть до конца. Будучи рабом, в первую очередь он никак не мог отведать подобную пищу, и вдобавок, морепродукты особенно трудно достать внутри города.

— Тем не менее, спасибо вам.

После того, как фигура Амелии полностью исчезла, Сиву снова погрузился за еду.

— Привет, малыш.

Парень только начинал протыкать панцирь омара вилкой, и кто-то сел перед столом. Он подумал, что услышал знакомый голос, и это оказался мускулистый Федор, который спорил со ним ранее.

— Чего тебе?

Он залпом допил вино, оставленное Амелией, и ухмыльнулся.

— Ты ее мужской пистолет?

Этот ублюдок пришел, чтобы нести какую-то чушь. Он не понимал, почему продолжал слышать подобное при том, что даже никогда не держал Амелию за руку, не говоря уже о сексе.

— Это не так.

Сиву проглотил мясо омара и коротко ответил. Он поступал довольно неуклюже, так как решил съесть только то, что можно съесть как можно быстрее, и подняться наверх.

Однако раб скоро пожалел об этом выборе. Потому что этот недоразвитый гориллоподобный человек прервал его трапезу, как только сел.

— Да нет, я не в плохом смысле. Правда. Я чертовски завидую. Ведь кто-то шлепает шлюх по заднице, пока как кто-то сосет пизду ведьмы.

Он слышал, что многие моряки грубы и невежественны, но не представлял, что настолько.

Тем не менее, Сиву, к которому относились как к элитному аутсайдеру, был сам по себе редким видом.

Если кого-то ударит этот здоровый кулак размером с голову, то его лицо будет раздавлено, но Сиву ни в коем случае не уступил бы. По крайней мере, он стал немного послушнее за время своей военной службы и рабства.

— Ну, тогда иди и стучи по задницам шлюхам. Какого ты теряешь аппетит, сидя за чужим столом?

В их телосложениях наблюдалась большая разница. Выражение Федора стало ошарашенным, словно он не думал, что получит подобного рода ответ. Но это продлилось лишь момент.

Он понимающе усмехнулся и снова начал говорить мерзкие непристойности.

— Я пришел послушать о грязных историях любовника ведьмы.

Федор подтащил свой стул и похлопал Сиву по плечу.

— Эй, парень, расскажи мне кое-что. Не будь единственным посвященным. Каково это – трахать распутную ведьму? Ты выглядишь довольно молодо, у твоего члена хотя бы появились волосы?

— Ты с ума сошел?

Сиву был ошарашен. Амелия - ведьма. И, если Сиву действительно был ее мужчиной, он мог легко поставить громилу на место. Он не знал, во что верил Федор, ведя себя настолько высокомерно и грубо.

«Он что, пьян?»

— Какого цвета ее соски?.. А, чего ты держишь рот на замке? Если чертовски хороши - то отлично.

Слушая, как этот человек говорит о всевозможных сексуальных домогательствах по отношению к Амелии, ему стало плохо и в то же время у него пропал аппетит. Не желая создавать неприятностей, Сиву убрал его руку с своего плеча и закончил трапезу.

— Давай будем осторожны с нашими словами. Ты вообще понимаешь, кто она такая?

— Ха-ха!

– Бах!

В одно мгновение в глазах Сиву помутнело.

Когда же он пришел в себя, парень оказался вбит головой о тарелку с омаром. Изуродованная рука Федора прихлопнула Сиву головой о стол.

— Эй, какое это имеет значение для тебя, малыш? Чертов сопляк.

Шум в ушах. Панцирь омара застрял за щекой, а соус попал в ноздри настолько, что в носу стало кисло.

Будучи неуверенным в происходящем, тем временем ему послышался грязный рык.

— Звиняй за это. Кажется, я случайно стукнул тебя, ну что ж, у меня не было другого выбора, кроме как успокоить свой гнев.

Однако в его голосе, казалось, не было сожаления; скорее, это был полный ненависти голос, который даже не пытался скрыть смех.

— Держу пари, ты никогда не увидишь эту сучку-ведьму в будущем.

Глава 26 - Гостиница (3)

Стукнувшаяся об тарелку голова сильно заболела. Этот на голову выше Сиву гигант, как и ожидалось, обладал просто чудовищной силой. Как бы парень ни старался поднять голову, он не мог пошевелиться.

— Уххх...

— Больно...

— Маленькая шавка.

Едкость слов Федора переваливала через край.

Решив игнорировать это, главная проблема Сиву состояла в том, чтобы выяснить, почему и как возникла текущая ситуация. Решение проблемы должно лежать в его корне.

Почему вообще это произошло?

Наиболее очевидными подсказками являлись:

Во-первых, Федор саркастически назвал Сиву мужским пистолетом.

Поскольку граждане необходимы для удобной жизни ведьм, законы города Геенны гарантируют право на жизнь и имущественные права обычных людей. Поскольку те, кому ведьмы причиняют вред, в лучшем случае являются рабами, отношение граждан к ведьмам - это самое большее благоговение, страх, и уважение. Точно так, же как крепостные относились к дворянам и членам королевской семьи в феодальные времена.

Однако в тоне Федора очевидна ненависть не только к Сиву, но и к ведьмам.

Подсказка два: он моряк и контрабандист из ‘Наги’.

В отличие от граждан, которые жили в Геенне с момента рождения и до конца своих дней, контрабандист и моряк Федор путешествовал между внешним миром и Геенной. Кто из них сильнее возненавидел бы людей: птица, которая жила в клетке и не знала неба, или птица, познавшая свободу вне клетки?

Поэтому можно сделать следующий вывод. Основа его негодования по отношению к ведьмам не будет сильно отличаться от такового у раба.

Но остались другие важные вопросы. Каким образом ситуация приняла такой оборот?

Как упоминалось ранее, Федор презирал Сиву и даже сравнил его с шавкой. Однако просто презирать и выразить презрение с помощью насилия - две совершенно разные вещи. Если бы любимая собачка ведьмы была бы обижена и, если бы это задело ее чувства, мужчине пришлось бы иметь дело с последствиями.

Ключевой подсказкой являлись его высказывания.

Подсказка один: “Держу пари, ты никогда не увидишь эту сучку-ведьму в будущем”. Он так и произнес.

— Эй, почему бы тебе не поскулить еще немного.

– Бах! Бац! Бац!

– Бип! Бип! Бам!

Федор схватил Сиву сзади за волосы и несколько раз ударил его лбом о стол. Каждый раз с громким звуком еда подпрыгивала, а посуда разбивалась. Кожа на его прижатом к столу лбу стала разодрана, а глаза окрасились в красный цвет.

Если так продолжится, он умрет. Даже если бы у этого мужчины в действительности не было намерения убить, его тело не смогло бы вынести такого уровня повреждений.

Осознав это, рука Сиву в то же мгновенье начала двигаться. Эта ситуация не подходит для использования магии, которую он так усердно изучал. Потому что сейчас у него не было магической силы.

Вместо этого Сиву схватил вилку со стола и решительно вонзил ее в бедро Федора. Импровизация, продиктованная инстинктом самосохранения.

— Кхкааа!

Острая вилка проткнула толстую джинсовую ткань. Ей не потребовалось много усилий для того, чтобы проникнуть в нежную кожу и мышцы.

Эффект очевиден. От внезапной боли рука Федора опустила волосы. Подавив сильное головокружение, Сиву нерешительно отступил и увеличил дистанцию.

— Посмотрите на этого хитрого ублюдка.

Федор за один раз вытащил дрожащую вилку, воткнутую в бедро. Он действительно думал, что нанес удар изо всех сил, но сама рана казалась неглубокой.

Сиву схватил нож для нарезки мяса с другого стола. Толстый стейк подавался целиком, так что это был тупой обеденный нож из семейного ресторана. Если хорошо ударить, то можно даже убить...

Федор тоже понимал это и не спешил броситься вперед.

— Ты что, хочешь вспороть им свой живот?

Теперь, когда он выиграл себе немного времени на размышления, то делал все возможное, чтобы получить дополнительную информацию.

Сиву вдохнул. И закричал самым громким голосом в своей жизни.

— Амелия!!!!!!

Он закричал так громко, что Федор нахмурился. И через три секунды... Первый этаж паба наполнился смехом.

— Пухахахаха!

— Посмотрите на эту собачку, которая потеряла хозяина.

— Нет, это настолько зрелищно, что даже смешно.

Но Сиву было все равно на их реакцию. Медленно пятясь, он отдалился от Федора и других членов команды. Ему потребовалось некоторое время, чтобы более точно оценить ситуацию.

— Эй, иди сюда, ублюдок. Я выколю тебе глаза твоей же вилкой.

— …

10 секунд, 15 секунд, 20 секунд, 30 секунд.

Сверху не было никакого ответа. Амелия не появилась, и это сразу прояснило ситуацию.

— Вы, парни, все с ума посходили!

Причина, по которой Сиву может никогда больше не увидеть Амелию.

Потому что эти моряки замыслили заговор против нее. Более того, их план уже завершился наполовину или даже полностью.

До тех пор, пока преступники смогут совладать с последствиями, они будут использовать раба, пользующегося благосклонностью ведьмы, в качестве груши для битья.

Он не знал почему. Он даже не знал как. После подобных мыслей он подумал, что его рассуждениям не хватает осознания реальности.

Амелия - ведьма. Барон Мэригольд 22-го Ранга. Она могущественная ведьма, которая может легко поиграться против современного передового стратегического оружия. Люди в любых количествах не представляют для нее никакой опасности.

Однако сейчас она не среагировала на крик Сиву. Другими словами, им удалось подавить ее.

Пожалуй, самое действенное средство - это вино, которое принесла Ларисса.

— Достаточно, Федор. Что ты хочешь сделать с этим ребенком?

Когда Федор пытался тайно подступиться к Сиву, появился человек, придавший уверенности его ранним рассуждениям.

Менеджер перекрестка ‘Голубой змей’ и член Наги, Ларисса.

— Не вмешивайся. Этот ублюдок проделал дырку в моем бедре.

— Иди и готовься к отплытию. У нас нет времени на глупые розыгрыши.

— Ларисса, ты подметила этого парня с тех пор, как...

– Хлоп!

Цвет лица Федора резко посуровел. Потому что что-то впилось между его тазовой костью.

— Эй, да ты шутишь?

То, что Ларисса держала в своих руках, был пистолет ТТ, чем-то пришедшим прямиком из шпионского фильма. Она целилась между бедер Федора, в его яйца.

— Хочешь поиграть со мной в шарики? Или может ты наконец заткнешься и начнешь собираться? Ты знал, что у Токарева нет предохранителя? Так что если я нажму на курок, твоим яйцам конец!

— Эй! Черт тебя!

— Подумай о моем положении, ведь мне приходится крутиться вокруг вас, волосатых вонючих мужчин. Я давно не находила симпатичного парня, и ты знаешь, что его не стоит убивать.

— Кто кого хочет убить? Я хотел лишь немного с ним поиграть, чтобы он стал сговорчивым.

— Ты что-то вякнул?

— Ничего! Я ничего не сказал! Убери уже эту штуку!

Федор с усталым выражением лица отложил вилку и повел за собой остальную команду.

— Эй! Вы, ребята, тоже выдвигайтесь!

Вскоре на первом этаже остались только Ларисса и Сиву.

Женщина, до этого наблюдавшая за происходящим, на этот раз направила пистолет в грудь Сиву. Интересно вот что: почему он не мог пошевелиться, даже если в него целился кончик маленького пистолета при такой киношной атмосфере?

Это из-за давления. Маленькое дуло пистолета было обращено в его сторону, что мешало легким дышать.

— Ты что-то хочешь сказать, Шин Сиву?

— Я не собираюсь благодарить тебя за то, что ты спасла меня.

— Ничего страшного, просто скажи пару пустых слов. Я тоже делала так раньше.

— Ты намного ужаснее, чем я думал.

На возмущенные слова Сиву Ларисса только усмехнулась.

— Есть еще кое-что, с чем ты должен нам помочь. Ты ведь хочешь знать, почему все так обернулось?

— Что случилось с мисс Амелией?

— Если тебе интересно, идем в комнату для гостей. Встань передо мной. Не оглядывайся назад. О, и перед этим, давай-ка отложим этот миленький нож.

***

Сиву оставил нож, поскольку сам не был ни бывшим спецназовцем, ни отставным агентом-шпионом. Он и не думал противопоставить пистолету грубый нож.

Кстати, в Приграничном Городе люди носят пистолет в целях самообороны. Возможно, из-за переизбытка адреналина, у него мелькали подобные слегка дикие мысли.

Все еще целясь в него из пистолета и медленно описывая полукруг, Ларисса погнала Сиву к лестнице, ведущей в спальню.

— Мне интересно, как далеко ты продвинулся в своей дедукции. Можешь мне рассказать?

Они поднимались по лестнице и тем временем разговаривали.

— Люди, которые присоединились к этому делу, - ты и те моряки, которых не вызвали ранее. Мисс Амелия в настоящее время находится без сознания. Средство - яд в вине или что-то вроде того, от чего она потеряла сознание.

— И это все?

— ...Заговорщики, скорее всего, ведьмы из-за пределов Геенны.

Ларисса, слушавшая так долго, в конце возбужденно воскликнула.

— Удивительно! Словно Шерлок Холмс! Я не думала, что ты даже заметишь вмешательство ведьм.

Если немного подумать, то несложно прийти к такому несложному выводу.

Сиву и Ларисса разделили напиток, и все остальные тоже выпили его. Однако только на Амелию подействовал эффект. Возможно, это был яд, действующий в ответ на магическую энергию организма.

Если Амелия попала в подобную ловушку и даже ничего не заметила, то единственным способом провернуть такое оставалось с помощью заклинания высокого уровня.

Кроме того, если кое-кто не был идиотом и поднимал бунт против ведьмы, при этом чувствуя себя в безопасности, за ним определенно были контрмеры или поддержка.

— Они ‘изгои’?

— И снова правильно.

Ларисса в ответ захлопала в ладоши.

Не все ведьмы относятся к Геенне. Удивительно, но процент живущих в Геенне ведьм, таких как Амелия и близняшки, составляет самое большее около половины от их общего числа.

Другая половина жила во внешнем мире, и их ровно два типа.

Первый - ведьмы, которые остались в современности, потому что им удобнее жить в модернизированном обществе, или потому, что они остались там по личным причинам и по делам.

Другие – ведьмы изгои, которые были лишены своего гражданства за нарушение неписаного закона и более не могут войти в Геенну.

Хотя причины различны от случая к случаю, среди них есть те, кто совершил следующие злые поступки. Те, кто убил ученицу другой ведьмы. Или кто принес слишком много человеческих жертв ради магических экспериментов.

Или…

— Они хотят украсть стигму.

Грабители, убивающие других ведьм и крадущие их стигму, чтобы подняться по магической иерархии.

— Правильный ответ! Я думала, что у тебя блестит только лицо, но ты довольно сообразительный. А еще остроумный... Ладно, открой третью комнату справа.

Сиву открыл ручку комнаты и вошел в нее.

Амелия была там. Она лежала лицом вниз на полу в таком положении, в каком собиралась лечь в кровать.

Словно забыв, что Ларисса наставила на него пистолет, он поспешно подбежал к ней для подтверждения ее состояния.

— Стоп! Если ты положишь руку на ее тело, я пристрелю тебя.

Ларисса резким голосом остановила Сиву.

— Дай мне проверить ее!

— Сделай это без прикосновений.

Сиву свирепо посмотрел на Лариссу и сунул палец под нос Амелии. Парень раньше так сильно ее ненавидел, но ее нынешний обессиленный вид заставил его волноваться.

— Хууу...

Она сделала один вдох, но все-таки была не в том состоянии, чтобы проснуться от простой встряски. Ее дыхание казалось тонким и продолжительным, будто у человека в коме.

— Ты почти заставил меня выстрелить. Я правда не хочу убивать тебя, так что будь осторожен с этого момента.

«Нужно спокойно обдумать ситуацию.»

И в самом деле, у нее не было никаких причин не стрелять в Сиву. Чище убить и похоронить единственного свидетеля, чем оставить его в живых и подвергнуться преследованию после побега из Пограничного Города.

— Почему ты не стреляешь?

— А почему ты жалуешься?

Ларисса пожала плечами и продолжила говорить, при этом будто обрадованная видом глаз Сиву, пристально смотрящих на нее.

— Просто так получилось. Мы были захвачены в плен и живем жизнью без свободы. Но мы не потеряли надежду. Мы с Федором и еще несколькими моряками заключили договор с ведьмой за пределами Геенны. Нам обещали место в мире снаружи, если мы похитим подходящую ведьму и отдадим ее ей.

Ларисса опустила пистолет. Конечно, если Сиву попытается убежать, она будет в полномсостоянии навести курок и убить.

— Я долго ждала возможности, но только сегодня вечером мне посчастливилось собрать урожай. Неожиданно, но пока мы арендовали таверну, появилась ведьма-аристократкав придачу с с одним лишь рабом.

По какой-то причине события пролетели слишком несообразно. Похожая на бабочку Амелия случайно залетела на открытый рот плотоядного растения.

— Но правда, жизнь здесь тоже не так уж плоха. Я довольно обеспечена и достаточно богата, чтобы удовлетворить большую часть своих желаний здесь, в Пограничном городе.

— Тогда почему ты проворачиваешь такое опасное дело? – не мог не спросить он.

Похищение ведьмы отнюдь не лишено риска. Если они потерпят неудачу или будут пойманы посередине, те, кто в этом участвовал, умрут наверняка.

Ларисса ответила. Но этот ответ сквозил несчастьем.

— Даже за тысячу фунтов золота в Геенне ты не сможешь купить свободу.

Глава 27 - Гостиница (4)

— В том, чего я хочу, нет ничего особенного. Свобода - это не жизнь в ловушке этого маленького мира. С меня хватит. Ты же сам раб, разве ты не знаком с этим чувством?

Проговорила Ларисса, все еще целясь в него пистолетом. Подобную мотивацию можно быстро понять и без лишних раздумий.

Разве Сиву все это время не изучал магию ради того, чтобы выбраться отсюда?

— У меня есть для тебя предложение. Все, что тебе надо сделать, это донести Ведьму на наш корабль. Нага - корабль, которому Ратуша выдала пропуск на использование Границы. Никто ничего не заподозрит, если мы уплывем, и далее мы будем жить под защитой ведьмы, проучившей нам это задание. И ты с нами. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Ларисса лучезарно улыбнулась.

— Ты тоже можешь обрести свобод и вернуться во внешний мир.

На первый взгляд это предложение и правда звучало крайне заманчиво.

Только теперь Сиву понял, почему Ларисса до сих пор не нажала на курок своего пистолета. Он вспомнило содержание раннее прочитанной книги.

— Все из-за самозащиты.

— Именно.

Ларисса пожала плечами, как если бы ей нечего было скрывать.

Самозащита. Это характеристика естественным образом проявляется, когда стигма ведьмы достигает 15-го Ранга и выше.

Эффект так же прост для понимания, как и название. Реагирующий на неожиданные атаки магический круг самозащиты.

Защита естественным образом активируется, если носитель получит определенное количество негативного стимула или воздействия. Эта магия предотвращает смерть от неожиданного нападения на носителя стигмы.

Самозащита особенно эффективна для подобных ситуаций, когда носитель без сознания, во сне или обмороке.

Амелия крепко спала из-за воздействия неизвестного зелья. Другими словами, в подобной обстановке самозащита работала с максимальной эффективностью.

— Одна пословица гласит, что ни за что нельзя прикасаться к спящей Ведьме. В дополнение к физическому воздействию, самозащита чувствительна к человеческой злобе. Магия высвободится, если человек с враждебными намереньями даже слегка прикоснется к ее телу… И правда хлопотно.

Если бы не Ларисса, Сиву был бы застрелен или убит рукой Федора. С этой мыслью он слегка вздохнул.

— Поскольку эта Ведьма влюблена в тебя, самозащита не сработает. Поэтому я попрошу тебя. Переверни ее.

Сиву поморщился и посмотрел на спящую Амелию. Спящая и свернувшаяся калачиком, словно младенец, ее глаза слегка подрагивали, как будто ей снился кошмар.

Сколько неприятностей доставил ему этот противный Доцент?

Разве ему не приходилось убирать ванную по ночам, разве ему не приходилось ни с того ни с сего срезать рога огромного оленя или работать сверхурочные часы к тому объему работы, которую он и так должен был выполнять весь день? Как бы то ни было, целых пять лет он проходил через все виды подобных тягот.

Кто гарантирует, что он не испытывал по отношению к Амелии никакой враждебности?

— Эй, думаю, между нами возникло недоразумение. Я действительно ненавижу эту Ведьму. Если я прикоснусь к ней, самозащита активируется.

— Твоя маленькая ложь на мне не сработает. Вы уже так близко друг к другу, но смотри, ничего не происходит. Раньше я тоже пыталась передвинуть ее, но самозащита активировалась, когда я подходила слишком близко... в отличие от тебя.

— Что?

На этот раз Сиву правда был сбит с толку. Если приглядеться, расстояние между ним и Амелией казалось очень близко. Ведь разве он только что не поднес руку к ее носу, чтобы проверить дыхание?

— Проверь, если тебе интересно.

— Это опасно.

— Хорошо быть благоразумным, но лучше не думай о глупостях. Я предложила тебе эту возможность выжить, и я же могу ее и отнять. Это займет некоторое время, но я могу поймать снаружи любого гражданина и тогда переместить ее.

– Хлоп!

— Поторопись.

— …

Пистолет нацелился прямо в голову Сиву. Он без колебаний осторожно положил руку на плечо Амелии.

На пару мгновений у него участилось сердцебиение. Но парень почувствовал облегчение от того, что ничего не произошло.

Легкое прикосновение. Амелия всегда чопорно и с авторитетом держала голову, но сейчас его рука касалась этого маленького плеча. Мягкое и нежное чувство наполнило его ладони. Она была теплой.

— Ну как, я права?

— Не слишком ли ты легко судишь? Если бы ты ошиблась, я бы умер.

Ларисса небрежно улыбнулась.

— Ха-ха, ты добрый и чистый ребенок. Это можно понять, просто посмотрев в твои глаза. И такой невинный ребенок не захочет причинять вред никому другому, кроме своей начальнице Ведьме? Да быть того не может.

За этим последовала уверенная улыбка, свидетельствующая о том, что ее собственное предсказание оказалось верным.

— Разве это не отличный договор? Ты передашь Ведьму нам, а мы освобождаем тебя от рабства, и никто ничего не теряет. А теперь поднимайся.

По вынуждению Лариссы, Сиву просунул руку под колени и спину Амелии и осторожно приподнял ее. От вида того, что она была погружена в сон и ничего не осознавала, перед ним будто все озарилось светом.

Долгожданный и давно спланированный побег стоял вот прямо впереди.

Ему не нужно самому марать руки и лишать жизни Амелию, которую так ненавидел. Просто отдать ее, и все будет решено.

Но…

— Никто ничего не теряет?

Оставалось еще кое-что, что его беспокоило.

— А что насчет Амелии?

— Эта Ведьма заплатит за свои грехи. Она - высокомерная дрянь, которую скоро принесут в жертву.

— Ты ведь знаешь, что потерявшая свою стигму Ведьма умрет, верно?

Ларисса нахмурила брови, как будто не ожидала ни с того ни с сего подобный вопрос.

— Значит, это неправильно? Если и есть что-то неправильное, так это само существование этого города. Разве ты не понимаешь? У нас отняли свободу и поработили! Я просто пытаюсь вернуть ее!

Ее пистолет все еще был направлен на Сиву. И он не знал, что произойдет, если не будет следить за своими словами.

С другой стороны, также существовал способ легко преодолеть этот кризис. Что от него требовалось сделать, так это принять предложение Лариссы.

Навсегда выбросив Амелию из головы, он получит возможность вернуть заслуженные права.

— …

Сиву ненавидел Амелию. Но было ли это чувство настолько сильно? Она же не настолько плохой человек, чтобы заслуживать смерти.

— ...Не таким способом.

Выражение лица Лариссы исказилось при виде решимости Сиву.

— Хватит уже, даже если ты настаиваешь, что тебе остаётся?

Ему ничего не оставалось, но если бы ему пришлось выразить свои мысли, то это было бы ‘Адаптация’. Да, неплохо выразить это именно так.

Он мог бы наслаждаться рабской жизнью с немного большей свободой, если бы с самого начала был таким же покорным, как Такашо, и попытался приспособиться к ситуации. Если бы он поддался мелкой мести Амелии, то не был бы так сильно опутан ею. И если бы он всего лишь адаптировался к системе, Сиву не было бы необходимости изучать магию.

Все, что ему осталось, - так это убедить Лариссу.

— Неправильно - продавать чью-то жизнь за свободу. Прости, но я не буду в этом участвовать.

Это было не просто чувство унижения из-за того, что ее добрую волю отвергли, а внутренняя борьба, в которой одна сторона убеждала довести похищение до конца любой ценой, а другая умоляла остановиться, прежде чем она пожалеет о своем решении. По-настоящему злой человек не чувствовал бы такого противоречия по поводу совершения преступления, но Ларисса была другой. Она не была злой и понимала, что то, что она делала, являлось неправильным, из-за чего в ней оставалось ощущение неуверенности.

Сиву прочел ее колебания и добавил следующие слова. Некоторое время назад кое-что в словах Лариссы начало беспокоить его.

— Кроме того, это слишком опасно. Ведьма, предложившая купить ведьму в обмен на свободу, в конце-то концов, Изгой, не так ли?

Более того, если она проворачивает подобное, то является злой даже среди изгоев. Будет ли подобная личность сдерживать свои обещания?

— Это рискованная сделка не только для меня, но и для старшей сестры и твоей команды. Слишком рискованна...

— И что? Я сама все очень хорошо понимаю.

Невозможно, чтобы Сиву мог одними словами убедить Лариссу отказаться от последнего шага к долгожданной цели.

— Я не хочу в тебя стрелять. Двигайся быстрее. Если ты так боишься изгоя, мы уйдем сами.

В разгар их противостояния на лестнице поднялась суматоха. Включая Федора, с ним вошли трое матросов.

— Эй, что ты там копаешься?

— …

Ларисса покачала головой из стороны в сторону. Толстые губы Федоры дернулись, выдавая усмешку.

— Ну, давай тогда оставим дело за другими гражданами, зачем нам заниматься такими хлопотными вещами? Тимми! Иди найди кого-нибудь!

Один мужчина побежал вниз по лестнице, а сам Федор резко подошел к Сиву.

— Ты не можешь продать ведьму, которой служишь, так? Печально, даже плакать захотелось.

Сиву оттащил Амелию назад и отступил на шаг, однако в номерах гостиницы было отнюдь не много места. Прежде чем он успел сделать несколько шагов, его спина ударилась о стену.

На соседней стене, прямо рядом с головой, замерцал свет лампы.

— Как бы мне тебя раздавить?

За жестокой улыбкой Федора послышалось вмешательство Ларисы.

— Свяжи его, когда закончишь. Не надо сильно усердствовать.

— Какого черта ты порешь. Ясное дело, этот мудак собирается что-то сделать. Так что давай немного повеселимся перед уходом.

Дыхание Федора, находившейся в пределах досягаемости его вытянутых рук, пахло отвратительно. И еще он мог видеть коварную злобу в его налитых кровью глазах, которыми он осматривал Амелию.

— Эй, парень, сними-ка одежду с этой сучки. Даже если я не смогу ее съесть, то хотя бы смогу посмотреть, как выглядит киска ведьмы.

Федор не прикасался к телу Амелии из-за самозащиты, но Сиву мог. Поэтому он хотел заставить парня раздеть Амелию.

Сиву пристально посмотрел на лампу прямо рядом со своей головой и прищурился.

Ему очень повезло.

В своем ужасном положении он нашел ключ к возможности, надежду в конце туннеля.

— Ты знаешь разницу между масляной и волшебной лампой?

— Что за хрень ты несешь?

Сиву крепко держал Амелию одной рукой. Затем он положил руку на край лампы, висевшей на стене прямо рядом.

— Заклинание, используемое для освещения всей Геенны - ‘декоративный огонь’. Это магия элементальной алхимии первого уровня, которая делает свет ярче и при этом сводит к минимуму тепло пламени.

Содержащийся в лампе огонь обычно ограничивался стеклом. Если бы внутри был настоящий огонь, то тепло бы проходило через него нормально, однако никакого тепла от лампы у рук Сиву не ощущалось.

— Она совсем не горячая. Следовательно - это декоративная лампа.

— Этот сопляк, что, от запаха смерти тронулся умом?

Сиву развернул лампу и просунул руку внутрь. Работающие на магии лампы по внешнему виду неотличимы от масляных. Однако природа топлива, очевидно, иная.

— Масло в волшебной лампе содержит немного колдовской воды, смешанной с алхимией.

— Чего?

Несмотря на то, что оно был полно примесей и слишком сыро, следовательно, непригодно для магических экспериментов, его было достаточно для простого магического вмешательства.

— Активируйся.

Сиву принудительно активировал колдовскую воду, смешанную с маслом. Помещенный в его ладонь ‘декоративный огонь’ начинал трястись как сумасшедший.

– Рееев!

Интерпретировать и разгадать структуру. Стабилизатор был снят, а разогнанное пламя собралось и перекатывалось по ладони.

Языки пламени с шумными звуками яростно горели и обвивались вокруг Сиву, как змеи. Весь контроль же был сосредоточен на ладони.

В этом не было ничего сложного. Всего лишь магия первого уровня.

— Что это такое?

— Как раб может использовать магию!..

Ларисса, Федор и неизвестный моряк оказались шокированы.

Мерцающее пламя, словно танцующее в его руках, снова пошевелилось.

Это точно ненормальная форма огня. Декоративный огонь, в который вмешалась магия, извивался подобно живому существу и превратился в стену, разделяющую Сиву и матросов.

— Отвалите!

Однако не все проблемы были решены.

Количество добавленной в это масло магической силы было слишком мало.

Ее достаточно для освещения комнаты в течение месяца, но для поддержания настолько сильного пламени ее хватит на около 30 секунд. Поэтом он первым делом создал на вид правдоподобный огневой барьер, чтобы сломить боевой дух и закрыть обзор противнику.

По факту, температура огня прямо сейчас составляла каких-то 70 градусов. Стена не слишком толстая, так что через нее можно легко перейти. Вот почему подобный барьер был простым блефом.

— Что ты стоишь! Ларисса, стреляй!

Однако величие пламени, распространявшейся подобно адскому пламени перед непосвященными, оказалось поразительным.

— Я-я не могу!

Один из матросов уже бросился бежать.

Но Федор и Ларисса были другими. Они знали, каким станет их будущее, если им не удастся поймать Ведьму и при этом отпустить раба.

— А что, если Ведьма поймает пулю? Тогда мы покойники!

— Если мы оставим все вот так, то все-равно станем покойниками, ты, сумасшедшая сука!

За время пока Федор пытался забрать пистолет, а Ларисса останавливала его, Сиву нашел решение. Для следующего заклинания ему нужно пополнить свой азпас маны, пока действует бутафорское пламя.

Уроки Амелии оказались полезными в этой ситуации. В отличие от женщин, мужчины не могут накапливать ману, но в отличие от первых, они могут слабо ее генерировать.

Метод заключался в возбуждении сексуального желания.

Даже так крупица подобного рода маны была намного больше, чем содержащаяся в этой лампе мана с комариную слезу.

Если он будет располагать такой маной, следовательно, сможет использовать следующее заклинание.

Сиву опустил взгляд. Он мог видеть, как крошечные груди Амелии поднимаются и опускаются небольшими шажками в такт ее прерывистому дыханию.

И мужчина, не колеблясь, задрал ее платье.

Глава 28 - Гостиница (5) 17+

Ситуация была очень запутанной. Перед его глазами парила стена огня, а за ней Федор или Ларисса целились в него из пистолета.

Однако в силу своей молодости, концентрация Сиву выходила за грань воображения. В момент концентрации всего своего сознания на одной точке, вся суета вокруг тут же утихла, словно он утонул в морских глубинах, и все волнение и суматоха вместе с ним утонули в оглушительном шуме воды.

Согласно быстрым подсчетам Сиву, нынешней ситуации недостаточно для генерации маны. Поэтому лучший метод действий заключался в том, чтобы использовать Амелию в качестве предмета вожделения. Он так решил, потому что пропорционально уровню сексуального возбуждения он выиграет в магической силе.

Амелия в его руках была бесподобна. Особенно ее светлые волосы, более пышные, чем шелестящая на весеннем ветерке пшеница, губы, увлажненные летним дождем, голубые глаза, в которых жило осеннее небо, и белая как зимнее снежное поле кожа.

Ни один художник в мире не был способен передать ее красу на полотне, сколько бы их не посетило Геенну. Перед красотой, дарованной Богом, можно почувствовать ограниченность смертных существ.

Обнаженного тела Амелии уже было достаточно, чтобы возбудить Сиву.

В то время как огненный барьер блокировал зрение, он жаждал тела Амелии все больше и больше. Ему было жаль девушку, но он так поступал ради безопасности их двоих.

— Вау....

Пока парень придерживал и приподнимал подол ее платья, перед его глазами предстала полуобнаженная Амелия.

А если точнее, ее низ. На нижней части живота красовалась розовая татуировка, проекция выгравированной на матке стигмы и доказательство того, что она – ведьма.

Как он успел сегодня убедиться, трусики Амелии едва прикрывали ее киску, из-за чего татуировка выглядывала из трусиков в форме красиво нарисованного сердечка. Вход в женственность девушки находится чуть ниже этого места.

К сожалению, он не мог снять трусики из-за срочности ситуации. Для созерцания идеала нужно было потратить слишком много времени, так как она держала их одной рукой, будто желая обезопасить себя от полного обнажения.

Глаза Сиву поднялись вверх по мягкому животу. После разглядывания симпатичного пупка, расположенного в центре тонкой талии, ему открылась ее верхняя часть тела.

Маленькая, поднимающаяся и опускающаяся грудь была тщательно завернута в зрелое черное нижнее белье. Мягкие груди, казалось, если накрыть их руками, тут же встанут в свою лучшую позу.

От тщательного изучения тела Амелии, которое ранее не открывалось ни одному мужчине, в Сиву поднималось чувство завоевания новых вершин.

— !

Неосознанно он обнаружил, что трогал ее левую дыньку и при этом пялился на нее.

«Не перекосился ли бюстгальтер во время падения?»

В бюстгальтере Амелии было настолько мало ткани, чтобы скрыть ее ареолы, что когда одна сторона лямки упала, обнажилась вместе с ореолами и левый сосок.

Вид мягко покоящихся на чашечке лифчика конфетных сосков, обладательницей которых являлась вечно холодная Амелия, невероятно усиливал возбуждение Сиву. Слегка расстеленные розовые ареолы, похожие на упавшие цветы вишни, и соски чуть более темного цвета поверх пухлых грудей смотрелись соблазнительнее любого пейзажа.

По мере роста сексуального возбуждения Сиву задавался вопросом, достаточно ли сгенерированной маны.

Он быстро проверил количество созданной маны, но ее оказалось бесконечно мало от необходимого уровня. В конце концов, он даже не мастурбировал, а простая эрекция являлась наименее эффективным способом генерирования маны.

Увеличение уровня маны на данный момент являлось его главным приоритетом, и, помня об этой цели, Сиву нужно увеличить свое возбуждение настолько, насколько это в его мужских силах.

«Тогда я просто повышу градус.»

Для этого Сиву приложил рот к груди и начал сосать ее, пока нос утыкался в приятную ложбинку. Соски маняще перекатывались на языке, пораженному тому, каким образом женская кожа может казаться настолько мягкой. Движения ее сосков, раскачивающихся при каждом касании языка, создавали из обычного образа Амелии невероятно похотливую и непристойную картину.

Эпидемии, войны, стихийные бедствия… Они возбуждали один единственный инстинкт, который в этих катастрофических ситуациях определял будущее человечества.

Название этого инстинкта – желание посеять семя в красивую женщину, ‘сексуальное желание’.

И тело Сиву откликнулось на зов этого древнего инстинкта, заставив кровь забурлить подобно взбушевавшемуся цунами. Его дыхание стало учащенным и прерывистым, как у голодного зверя, в результате чего кровяное давление начало повышаться и воспламеняя тело сильнее, чем бушующий огонь. Импульсом этого возбуждения стала твердая до болезненности эрекция.

В это же время Сиву почувствовал в себе огромную магическую энергию, которую он никогда раньше не ощущал.

– Вперед!

Мужчина убрал рот с груди Амелии, в которой так и хотелось похоронить свой нос, и, глядя в потолок, раскрыл ладонь.

– Ж-ж-жуу!

Волны маны быстро вырвалась через руку и мощной волной устремилась к небу. Затем, когда он торопливо натянул на девушку платье, окружавшие их и служившие стенами декоративные языки пламени погасли.

Воцарилась жуткая тишина. И было слышно только, как кто-то поднимается снизу. Скорее всего им являлся случайный невинный гражданин Геенны, который понесет Амелию вместо Сиву.

— Ха-ха, ну посмотрим, использует ли пацан-раб магию еще раз.

Федор вновь обрел уверенность после того, как стремящаяся поглотить его стена пламени, если бы тот безрассудно приблизился, внезапно исчезла. Теперь, когда громилу ничто не останавливало, он снова попытался напасть на Сиву.

— Давно пора избавиться от этой сволочи.

— Стой!

Федор наконец выхватил пистолет у Ларисы и быстро прицелился в голову Сиву.

– Бах!

С оглушительным ревом свинцовая пуля пролетела быстрее скорости звука и врезалась в лоб Сиву.

Что-то сильно ударило его по лбу. Брызжущие капли крови. Тело Сиву медленно падало назад. Парень, который не был готов к такому развитию событий, почувствовал сильный удар в лоб. Раненый, он медленно упал на пол и брызнул кровью с места попадания пули.

Он никогда раньше не сталкивался со смертью настолько близко, но после этого опыта живой мишени парню подумалось, такова ли смерть на самом деле. Сталкивались ли другие люди с таким явлением? Единственное, с чем он мог сравнить данное чувство, это с утверждениями переживших смерть о том, что перед смертью вся жизнь человека пронесется перед глазами.

Инстинктивно Сиву обнял Амелию и рухнул на землю, готовый принять смерть… Но что-то казалось не так.

— Эмм?

Сиву был жив, и даже его лоб оказался в полном порядке.

— Чт-что это?

Но намного больше него смутился сам Федор. На таком расстоянии даже из пистолета трудно промахнуться. И не удивительно, так как его жертва получила пистолетную пулю в голову, но все находила силы удивленно моргать глазами.

— Ну что за плохой ребенок.

В комнате раздался беззаботный голос, встревоживший всех присутствующих. Его обладательницей являлась женщина, сидевшая поперек кровати так, словно она была там с самого начала. Только что прибывшей оказалась Ведьма, с которой Сиву познакомился благодаря своему другу Такашо.

Старший профессор Академии Тринити, София Авенега.

Накопив достаточно маны после сосания груди Амелии, Сиву использовал заклинание ‘Небесная доска’, при помощи которого можно выгравировать знаки в небе. Это был довольно примитивный метод, используемый ведьмами для общения на расстоянии.

Хотя сейчас он не использовался из-за соображений безопасности и низкой эффективности использования маны, его эффект был очевиден. Потому что к призыву на помощь тут же примчалась Ведьма.

— Черт! Черт! ЧЕРТ!

– Бах! Бац! Бах-бах!

Федор нажимал на курок и стрелял в сторону внезапно появившейся Ведьмы. Мужчина понимал, что в любом случае не может оказать никакого сопротивления, что не мешало тому просто сопротивлялся как он мог.

Сиву понял причину своего выживания, увидев, как Федор расстреливал Софию, а та оставалась невредимой.

Когда свинцовые пули вылетели из дула, они замедлились настолько, что их можно увидеть невооруженным глазом. К моменту как они касались кожи Софии, замедленные пули превратилась в снежинки. Не в переносном смысле, а буквально в снежинки.

— Дворник Сиву, ты отлично постарался. Благодаря тебе я нашла это место за одно дыхание.

Даже несмотря на то, что она стала жертвой неразборчивой пальбы из пистолета, эта Ведьма не показывала на лице ни малейшей тени страха, не говоря уже о чувстве боли.

— Большое вам спасибо, старший профессор Авенега.

— Между прочим, откуда взялась эта идея использовать такую ‘руну’?

К сожалению, эффективность заклинания Небесной доски оказалась слишком низкой, чтобы Сиву мог нарисовать в небе больше одного знака.

В его ситуации нельзя была написать не то что ‘Помогите мне’ или ‘HELP’, а даже использовать универсальную аббревиатуру ‘SOS’.

Поэтому Сиву решил использовать руническую букву ‘ᛇ’ (Юл). Этот символ являлся необходимым компонентом каждого магического круга, а независимости от его простоты.

Ее роль — своего рода аварийное отключающее устройство, сводящее на нет действие энергии при замыкании в нежелательном направлении.

«Ситуация чрезвычайная, так что прошу спасите!»

Так как ведьмы не могли не быть знакомы с его значением, этот смысл был сокращен всего в одну руну наподобие аварийной азбуки Морзе. Затем он произнес заклинание так, чтобы окружающие ведьмы могли его увидеть.

— Черт! ААААКХ!

Федер, которой уже расстрелял весь боезапас, вытащил нож и с полу-отчаянным криком бросился на Софию. Ответ той оказался очень прост.

— Как мило.

Простой взмах ее руки и чтение короткого заклинания превратил верзилу в рыбу. Для справки, конкретно в макрель.

– Плюх-плюх-плюх!

Федер, ставший простой ничем не примечательной макрелью, подпрыгнул и упал на пол. Он энергично бился хвостом, что не меняло решительно ничего.

— Как ты посмел навредить Амелии! Просто задохнись и сдохни.

София, превратившая за секунду человека в рыбу, больше не оглядывалась на подпрыгивавшего на полу Федора и лениво указала пальцем на Ларису.

Когда та увидела, как Федор превратился в рыбу, то поняла, что ее постигнет такая же или даже худшая участь. Вот почему она приняла свою судьбу, сев на землю и плотно закрыв глаза, ожидая приговора мрачного жнеца.

Если София использует это заклинание, превратится ли Ларисса в рыбу, как Федор?

— Старший профессор!

— Что не так, дорогуша?

Сиву неосознанно схватил Софию за руку.

Ведьма остановилась и посмотрела на парня, в то время как ее великолепные фиолетовые волосы развивались будто на ветру. В конце концов, красота любой Ведьмы граничила с фантазией. Амелия обладала элегантной и царственной красой Императрицы из далекой страны, то София - глубокой, теплой роскошной аурой самой настоящей богини красоты.

— У меня есть к вам просьба.

— Просьба?

— Да, я знаю, что Старший Профессор сильно печется о Амелии.

— Верно.

— Я хочу потребовать соответствующую награду за свои усилия.

— Ты хочешь получить награду за спасение Амелии? Ладно, без проблем, я дарую ее тебе.

София вытянула грудь и заверила того, что не против.

— Если на этом все...

— Я хочу получить свою награду прямо сейчас.

София взглянула на него с выраженным недоумением.

София заверила парня, что отдаст ему награду позже, и в основном она делала также и с другими рабами. И если память ее не подводила, Амелия однажды предложила Шину Сиву прислужить ей ночью, а если бы тот не был простым снобом, то не отклонил бы подобное предложение.

Он же потребовал свою награду прямо сейчас, и учитывая время…

— Ты что, хочешь попросить пощадить ее?

Сиву ответил, не отводя взгляда от Софии.

— Да.

Глаза ждавшей смерти Лариссы расширились от шока сразу же, как она услышала это заявление.

Мыслями он понимал, что делает что-то возмутительное и очень глупое, и сам не мог поверить, что умоляет Ведьму простить угрожавшего его жизни человека.

Однако смысл его поступка был не на том же уровне, что и прощение мошенника- владельца магазина волшебных артефактов, поскольку Сиву мог сопереживать и даже в некоторой степени понимать причины действий Лариссы.

Хотя она пыталась получить свободу неправильным путем, корень проблемы недвусмысленно лежал в самих этих ведьмах, построивших этот город.

Позволить убить Лариссу - значит потакать искаженной философии и законам этого гниющего города, и, кроме того, разве сама девушка не попыталась в конце спасти Сиву?

Но вопреки его ожиданиям Софья послушно кивнула.

А еще на ее лице была глубокая улыбка, как если бы она все понимала. Выражение ее лица отдавало материнским теплом.

— Ладно, если ты чего-то еще хочешь, не стесняйся и говори.

Сиву не сдерживался и высказал свою просьбу.

— Учитывая тяжесть совершенного преступления, она заслуживает наказания. Но я надеюсь, она не лишится жизни.

— Я услышала твою просьбу, но как Барон я не имею здесь права голоса относительно ее поступков, это будет решать Ратуша.

— Что случится, если ее доставят в Ратушу?

— Если ты так этого хочешь, я прослежу, чтобы ей не вынесли смертный приговор. Но ее собственность будет конфискована, и скорее всего она сама будет порабощена. Однако, она очень миленькая, так что будет продана в бордель.

— Ясно.

Быть рабом не очень весело, но разве эта учесть не лучше собачей смерти?

— Ты такой необычный мальчик. Есть ли еще что-то, чего ты хочешь?

— Я скажу, когда все будет улажено.

— Мда, это и правда безумная ситуация.

София указала рукой на макрель, трепетавшей жабрами и кипевшей в недостатке дыхания.

— Хочешь пощадить и его?

Неважно, под каким углом смотреть, но он тоже не хотел дать этому парню сорваться с крючка.

— Нет, оставляю его вам.

София схватила макрель за хвост и подняла ее.

— Тогда по дороге домой дам ее кошкам на закуску.

Ее замечание прозвучало ужасающе, но Сиву заставил себя проигнорировать это.

Глава 29 - Мамочка София (1)

Моряки поставили Амелию и Сиву в опасную ситуацию, в которой ни один из них не смог бы выйти живым, но с приходом и вмешательством барона Авенега проблема быстро разрешилась.

Благодаря удачному заклинанию Сиву силы правопорядка быстро узнали о случившемся. Так, несмотря на позднюю ночь, в течение десяти минут морской путь к вратам уже был перекрыт, а сами стражники ворвались внутрь и арестовали всю команду Нага. Ларисса, пока ее утаскивали, пыталась что-то ему сказать, но он был отвлечен и ничего не расслышал.

Большой инцидент на этом исчерпан, однако ночь Сиву все еще продолжалась. Так было потому, что он, несмотря на накопившуюся усталость, должен был все четко объяснить Софии.

Даже если это было неизбежно, тот факт, что он сосал соски Амелии, все еще являлся недопустимым. София все могла понять и, потому что сам Сиву был слишком застенчив, не акцентировала на этом внимание. Но если Амелия узнает об этом, ему придется готовится к похоронам.

— Хм… Ясно.

В комнате был беспорядок из-за недавнего переполоха, поэтому они переместились в другую. Сидевшая бок о бок на кровати с Амелией, София выслушала отчет Сиву и медленно кивнула головой.

— Дворник, ты такой странный парень. В подобной ситуации любой другой первым делом подумал бы о побеге.

— Нет, мадам, я бы никогда такого не сделал.

— Это был комплимент. Ты действительно должен радоваться, что обладаешь подобной храбростью.

Было ли чему радоваться? Пораздумав об этом некоторое время, Сиву сначала спросил о насущном.

— Эм, немного поздно спрашивать, но вам не надо допрашивать вовлеченных и узнать личность вдохновителя?

Похищение оказалось возможным благодаря черной магии ведьмы-изгоя. Фактически, весь пойманный экипаж Наги, включая Ларису, являлся ее пешками.

— Как я слышала, Амелия заснула после того, как выпила напиток? Изгой достаточно хорошо разбирается в алхимии, чтобы усыпить Амелию. Должно быть она – ‘Ведьма-Водолей’. В любом случае, это уже не твое дело.

И правда, даже если бы Сиву имел желание, он не мог покинуть Геенну, не говоря уже о том, чтобы вмешиваться в конфликты между ведьмами. Он просто был слишком слаб.

— И да, не надо сильно беспокоится о Амелии. Завтра утром у нее будет немного болеть голова. Если бы она отравилась ядом, который причиняет вред организму, самозащита сама бы разобралась.

— Хорошо.

К счастью, она была в лучшем положении ожидаемого им. Как бы сильно Сиву ни ненавидел Амелию, если бы ее состояние стало очень плохим, он бы лишь без пользы чувствовал сердечную боль.

— Как бы то ни было, может продолжим разговор где мы остановились? Я дорожу Амелией и люблю ее, словно младшую сестру. Поэтому я хочу вознаградить тебя за то, что ты рисковал жизнью и использовал свой ум ради ее защиты.

София протянула руку и нежно погладила Сиву по голове. Он не хотел смотреть, но краем глаза заметил символ материнства, которому хватило бы на половины размера, чтобы зваться созревшей дыней.

— Чего ты желаешь в награду?

Задала она вопрос сладким голосом. Несмотря на то, что она говорила тихо, ее голос как будто соблазнял противоположный пол, что немного озадачило Сиву.

— ...Вы можете вытащить меня отсюда?

— Мм, прости что говорю такое, но как бы мне это сказать? Это довольно трудная просьба.

Он обратился под влиянием момента, но в итоге получил отказ. Хотя если разговор шел об Софии или Амелии, то было бы очень легко отправить Сиву на свободу.

— В твоем положении естественно желать свободу, но я хочу, чтобы ты побыл с Амелией еще немного.

Возможно, Сиву смог бы бежать из Геенны, если бы лучше понимал ее правовую систему, но так как у него не было этих знаний, то он считал, что процедура будет довольно хлопотной. София хотела отплатить ему за спасение Амелии, поэтому он намеревался обратиться к ней за помощью, чтобы выйти из Геенны легально. Это всяко проще, чем проходить через сложные процессы и вмешиваться в авторитет Города Ведьм.

Однако, так как София отказала ему в этом, Сиву пришлось подумать о чем-то другом.

— Тогда не могли бы вы, пожалуйста, замять сегодняшнее дело?

Реакция Софии на эти слова была забавной. Ее рот и глаза округлились, будто она была поражена больше, чем когда Сиву попросил ее не убивать Лариссу.

— Дворник, ты уверен? Ты спас жизнь ведьме, и этого подвига вполне достаточно, чтобы заслужить гражданство Геенны.

— Я был бы признателен, если бы вы замяли все это дела без лишних вопросов.

Ведьмы отлично разбираются в магии и всевозможных заклинаниях, и, следовательно, в том, сколько необходимо маны для их активации. Сиву мог немного успокоится в сохранности этого секрета, так как Софии по всей видимости было все равно, но, покапав немного глубже можно обнаружить, что с магической силой внутри лампы не получится произнести заклинание Небесной доски.

Кто-то, естественном, мог заподозрить, откуда этот простой раб сумел собрать достаточное количество маны на это заклинание. И еще труднее предсказать, сколько информации можно раскопать посредством более тщательного расследования.

Так что лучше всего просто похоронить все дело и спрятать всю подноготную.

Сиву все равно станет ассистентом Амелии, и если в будущем он соприкоснется с более качественными волшебными материалами, его магический круг будет завершен быстрее. Однако все вышеперечисленное возможно только в том случае, если София согласится с его просьбой скрыть инцидент.

— Хорошо, так ты хочешь оставить похищение в прошлом? Включая то, что ты умеешь колдовать?

— Да, прошу вас.

— Думаю, что тут должна быть причина, но ты ведь попросил сделать все без вопросов?

— Пожалуйста.

Несмотря на всю абсурдность просьбы, София всего лишь улыбнулась и с готовностью кивнула головой. Тот факт, что она согласилась на большинство его просьб, не мог не удивить парня. София, казалось, в качестве компенсации за спасение жизни Амелии воздавала ему сторицей.

— Тогда причина ареста моряков должна быть соответствующим образом прикрыта ложью… Ладно, я сделаю это вместо тебя.

— Большое вам спасибо.

Поблагодарив ее, Сиву похлопал себя по груди. Это был насыщенный событиями день.

Когда дело было разрешено, он словно хотел упасть в обморок на месте и заснуть. Если бы не ужасное представление Софии, превращающей Федора в макрель, он бы рухнул от скопившегося напряжения.

Но когда эта женщина думает уходить?

— ?

Встретив его пристальный взгляд, София наклонила голову с ничего не понимающим выражением, но при этом и не думавшим встать с постели.

— Вы хотите еще что-нибудь сказать?

— Да нет.

«Но почему вы так на меня смотрите?»

Сиву проглотил эти слова. Рядом с сдержанными ведьмами вроде Амелии и близняшками он все время забывал этот факт, но рабу изначально не позволялось о чем-то просить ведьму.

— Красивый, с хорошим характером, и прошел мой тест.

София облизала языком губы. Если подумать, то в последнее время София приглашала Такашо к себе домой каждые выходные. Постепенно нити ее намерений слаживались в цельную картину.

Сфоия являлась свободолюбивой ведьмой, которая получала удовольствие от сексуальных отношений с красивыми рабами. Учитывая, что женщина восхитилась его внешностью и поведением, казалось вполне вероятным, что она подумывала пригласить его так же, как ранее пригласила Такашо.

— Могу я тоже попросить тебя об одолжении?

— Все, что вам нужно сделать, это отдать мне приказ.

Сиву опустил голову. Он собирался упасть на пол и опуститься на колени, но, похоже, в этом не было необходимости.

— Хорошо позаботься об Амелии. Внешне она грубовата, но внутри очень и очень милая девушка.

— Простите?

Однако София вложила в уста слова, которые Сиву никак не ожидал от нее. Он думал, она пригласит его провести с ней ночь.

— Как же простой раб может позаботится о Доценте...

— Не потому ли, что она - злая ведьма, которая часто издевается над тобой?

— Нет, вы не подумайте.

— Ну, должно быть, это неприятно тебе. Вот почему я еще больше благодарна. За то, что не ненавидишь Амелию.

Внезапно возникло некое чувство принятия, и Сиву покорно опустил голову. Он не хотел создавать впечатление, что ненавидит Амелию, отказывая ей в просьбе. Для Софии не было ничего невозможного в том, чтобы использовать психологический трюк и тонко влиять на ответы мужчины, чтобы получить от него ответ, который она хочет услышать.

— Она одинокая, покинутая и незрелая. А все потому, что ей не хватает жизненного опыта. И ты ей нисколько не отвратителен.

— О ком… ком вы говорите?

— Амелии.

Ни в жизнь. Несмотря на то, что ни слова не сорвалось с его губ, эти чувства были переданы через атмосферу.

София прикрыла ротик рукой и негромко рассмеялась.

— Послушай-ка, ее слова и действия не вяжутся со своими мыслями. Просто посмотри как она выпила не тот напиток и потеряла сознание. Она пытается выглядеть строгой, но на самом деле она очень неуклюжа и не знает, как обращаться с другими.

София говорила обо всех недостатках Амелии, пытаясь заставить Сиву согласиться позаботиться о неуклюжей ведьме. Но продолжающаяся ее защита в сторону подруги внезапно оборвалась.

— Но будет не весело говорить слишком много. Остальное оставим для последующего удовольствия.

— Прошу прощения, я не совсем понимаю, о чем вы. Но я сделаю все возможное в моих силах, чтобы поддержать Доцента Амелию.

Сиву, отвечая на вопрос Софии, как это сделал бы преданный зять заверил ее, что он будет хорошо заботиться о ее дочери. И попытался покинуть комнату как по уставу.

— Дворник Шин Сиву.

Как раз в тот момент, когда он взялся за дверную ручку и собирался пойти спать, София опять подозвала его.

— Ваш сегодняшний выбор был мудрым.

— Я просто сделал то, что должен был.

— Нет, не это, а то, что случилось бы при ином развитии событий.

В янтарных сияющих глазах Софии, будто отблеске свечи в ночной комнате, был какой-то пугающий мотив. Этот вид вызывал чувство бесчеловечности.

— Если бы вы продали Амелию и отправились во внешний мир, то вы бы умерли.

Непохожая на саму себя всегда расслабленную Софию, на этот раз от ее мрачного голоса по спине пробегали мурашки.

— ‘Ведьма Водолей’ известна тем, что использует людей в качестве экспериментального материала. Скорее всего, когда она украла бы Ранг Амелии, эта ведьма также посадила бы членов команды в бутылку с водой.

По иронии судьбы получилось, что Сиву спас экипаж ‘Наги’.

— И даже если бы это было не так… простила бы я вас за предательство Амелии?

София ухмыльнулась напрягшемуся от нервозности парню, который неосознанно пропустил два флага смерти и остался в живых.

— В любом случае, теперь можешь иди и немного отдохнуть. Прости, что отняла твое время.

***

Сиву закончил прощаться и с легким сердцем вошел в соседнюю комнату. Сегодня матросы ‘Наги’ были арестованы и все арендованные ими комнаты были пусты, так что ему было легко найти место.

Кажется, сейчас было около 4 часов? Это был вопрос того, когда Амелия проснется, но было ясно, что сам мужчина не выспится.

Но даже если он положит голову на подушку и закроет глаза, то не сможет уснуть. Была некоторая терзающая его сердце вещь, не что он недавно попал в опасную ситуацию и выбрался из нее живым, а другая очень незначительная проблема.

Вопрос о том, почему автономная самозащита Амелии не сработала на Сиву.

Факт ее образования только после 15-го Ранга или выше доказывал, что автономная самозащита - магия очень высокого уровня. Благодаря эффекту этой магии из организма выводилось огромное количество ядов при их попадании внутрь, и даже если ведьма наступит на мину, то не повредит ни куска ткани одежды.

И не только. Особенностью автономной защиты была гибкость условий срабатывания.

Кроме физического поражения она так же считывала и активировалась при бесформенном ‘злобном умысле’ или задерживала активацию, определяя ‘отсутствие злобы’.

Сиву ненавидел Амелию. Хотя он считал ее хорошенькой, но при этом думал о ней как о раздражающей, стервозной и душной женщине.

Разве этого было недостаточно для злобного умысла? Тогда почему автономная самозащита не активировалась?

Вопросы на этом не закончились.

Оглядываясь назад, Сиву к тому же раздел спящую Амелию. Он испытывал к ней сексуальное желание. И еще сосал ее груди.

Но даже тогда автономная самозащита не сработала.

— Почему?

Этот момент смутил Сиву больше всего.

Гибкость автономной самозащиты регулировалась не только эмоциями других людей. Условие активации настраивалось в соответствии с душевным состоянием ведьмы, которой принадлежала стигма.

Ведь если злого умысла не было, но заинтересованное лицо было против, то автономная самозащита срабатывала. Была ведь даже та пословица о том, что нельзя прикасаться к спящей ведьме.

— Это значит...

Что Амелия не испытывала особого недовольства и неодобрения против того, что Сиву сосал ее грудь?

Может он что-то не так понял?

Пока Сиву ворочался с бока на бок в глубоких размышлениях, дверь скрипнула и открылась. Он вскочил в панике от холодка. Проведя день на пороге смерти, по всей видимости его психическое состояние стало нестабильно.

Той, кто открыла дверь с лампой в руках, оказалась София.

— Старший профессор, что случилось?

Он быстро встал с кровати. София вошла в комнату с кривой улыбкой.

— Если подумать, я еще недостаточно тебе воздала в награду.

— Нет, спасибо вам за то, что вы без вопросов скрыли это дело.

— Это правда, но всё-таки я хочу сделать тебе личный подарок.

Длинные, тонкие пальцы Софии развязали завязки ее черной вороньей мантии. Затем медленно расстегнули воротник.

На мягкий свет волшебной лампы раскрылся существующей только у женщин символ материнской любви. Другими словами, ее грудь.

— Ты делал то и это с Амелией, но разве мужчине не больно после такого заснуть?

Сиву немо посмотрел на ее грудь с широко открытым ртом, и ему потребовалось мгновение, чтобы понять смысл этих слов.

Минутку.

«Делал то и это с Амелией?»

«Что она имеет ввиду?»

— Я сделаю тебе удобно.

София знала. Что содержащаяся в лампе мана сама по себе не могла активировать знаменитую по расточительности Небесную доску.

— Давай успокоим твоего маленького друга, чтобы ты спал спокойно.

София в привычной манере облизнула губы.

Глава 30 - Мамочка София (2) 17+

Иногда разум и инстинкт движутся в противоположных направлениях, и в этих моментах трудно решить, какой курс действий выбрать. А конкретно в подобный момент, когда головой Сиву понимал, что ему следует отвести взгляд, но при этом никак не мог повернуть голову.

Здесь, поздней ночью, в темной комнате лишь под светом волшебной лампы, распустившая халат София гордо выставила на обозрение свою грудь. Так, будто этом действии не было ничего постыдного.

На ее лице не было никаких признаков смущения, ни грамма стыда, а лишь неторопливое наслаждение взглядом Сиву, что можно подтвердить ее статью и мимикой, очевидно лучившимися безупречной уверенностью в своем теле.

Как было бы лучше описать эти груди, вот так стремившиеся вырваться из-под платья собственным объемом? Эти сиськи были достаточно большими, чтобы сравнить их с дыней, разрезанной пополам и приклеенной к ее груди к каждой стороне.

Все ведьмы были одарены привлекательными фигурами. Так, если посмотреть на аккуратные розовые соски и огромные груди, гордящиеся идеальной формой и не обвисающие даже при таком размере, в Софии можно легко узнать истинного потомка ведьм.

— Что ты думаешь о них?

— Они очень… огромные.

— И, еще что-нибудь?

— … и прекрасные.

По правде говоря, #большая_грудь не стояла в категории интересов Сиву. Потому что когда он видел актрису с большой грудью в порно, то все равно не мог полностью предаться своим фантазиям о сексе с такими женщинами из-за двух определенных мыслей.

«Буду ли я когда-нибудь встречаться с женщиной с настолько большой грудью?»

Первой была реальная проблема о поиске хорошо сложенной женщины. Если описать свою вторую проблему, то ее можно назвать эстетический, поскольку большая грудь обвисала и выглядела непривлекательно, если ее не прикрыть.

Однако вещь перед ним полностью разрушала все препятствия в его стремлении к идеальной грудастой женщине.

— Она правда прекрасные?

София посмотрела на него с очаровательной улыбкой, держа прямой путь в его направлении. Всего в нескольких шагах от Сиву, она сосредоточила на нем свои глаза и демонстрировала ему свое похотливое тело.

Поступь Софии излучала уверенность, как будто совершала обычную прогулку по парку. Так, неторопливо шагая, ее ниспадавшие до бедер бледно-фиолетовые волосы развевались из стороны в сторону. И одновременно с этим ее массивные груди тоже покачивались вверх-вниз, создавая волны.

Сиву оказался настолько загипнотизирован соблазнительными движениями ее кокетливой фигуры, что не мог даже моргнуть.

«Искусительница’, должно быть, эти слова были созданы описания этой женщины.

София подошла прямо перед носом Сиву и остановилась, заложив руки за спину. Хотелось тщательнее рассмотреть ее огромную грудь, но он со сверхчеловеческим терпением закрыл глаза.

— Зачем ты закрыл глаза?

— ...Простите.

— Ты стесняешься, не так ли? Давненько я не встречала мужчину, по которому с первого раза можно сказать об его первом опыте.

Софья говорила тихим, слабым голосом, соблазнительно шепча ему на ухо, как будто он слушал какую-то озорную ASMR*. Она наклонилась к нему так близко, что он почувствовал исходивший от ее тела сладкий сливочный аромат.

* Ролики, призванные обеспечить зрителям ощущение эйфории, а заодно расслабить и настроить на сон.

Его член и так был измучен из-за действий Лариссы и Амелии. Теперь же он поднялся в третий раз из-за соблазнения Софии.

— Иди к мне.

София взяла Сиву за запястье и подвела его ближе. Как и раньше в комнате Амелии, они сели бок о бок на кровать. Но в отличие от того, сейчас ее бедра находились достаточно близко для прикосновения друг к другу. И в добавок, лишь слегка повернув голову он мог увидеть ее большие белые обнаженные груди.

— Если бы я попросила тебя провести со мной ночь, ты бы отказался?

София наклонилась очень близко к уху Сиву и тихо прошептала, положив подбородок на его плечо. Ее красивые, тонкие руки уже лежали на его бедрах.

— Нет, мэм. Не буду.

— Почему?

— Потому что это приказ леди Софии.

— Правда? В самом деле?

Рука Софии постепенно подползла вверх с того места, где она лежала на его бедре, оказавшись прямо на внутренней ее часть. Если она сдвинется еще на сантиметр, то будет достаточно близко, чтобы коснуться его члена.

— Это нормально быть честным с собой. Ведь я должна вернуть тебе долг. На сегодня я прошу тебя, даже если ты будешь обращаться со мной немного грубо.

— Что вы имеете ввиду по грубо?

— Ну, ты можешь завязать мне глаза и отшлепать попу. Еще можешь оскорблять меня похотливой ведьмой, крепко щипав за соски.

— Ухм.

Слова Софии создали четкий образ в голове Сиву. Она сказала, что он мог бы относиться к ней, ведьме, как к служанке, сжимая эти большие груди сколько душе угодно.

— Сегодня Сиву будет моим хозяином, а я - твоей рабыней. Вот так я могу тебе отплатить...

С любовью назвав его по имени, она будто была смущена своими же словамихотя относительно этой части Сиву не был уверен. Потому что в этой истории будет съеден именно он.

— Ты согласился из-за того, что не можешь нарушить приказ провести со мной ночь?

— ...Нет.

— Тогда почему?

— Потому что леди София очень прекрасна.

Мужчины инстинктивно тянулись к красивым женщинам и влюблялись в них. И не имело значения, был ли он рабом или нет.

— Тогда почему ты отклонил предложение Амелии пять лет назад? Разве Амелия не была очень хорошенькой?

Он задумался, почему она заговорила об этом в такой ситуации. Сиву посмотрел на Софию, которая тем временем цеплялась за него любопытным взглядом.

Ее лицо покоилось на его плече, почти что целуя его губы.

— Если вы говорите о том, что было пять лет назад, то произошло недоразумение. Амелия хотя сделать меня своим ассистентом, а не провести с ней ночь…

— Да, знаю. Но ты отказался, хотя знал, что это было твоей обязанностью. Мне всегда было интересно узнать причину этого отказа.

Сиву не был евнухом. Ему нравились красивые девушки, а также хотелось иметь регулярный секс.

Причина, по которой он отказался от ночного обслуживания Амелии, заключалась в услышанных им страшных историях от работорговцев до его определения в Академию.

Когда работорговцы похитили Сиву, они связали его и кинули на корабль, направлявшийся в Геенну, вместе с другими похищенными людьми. Нет ничего удивительного в том, что работорговцам стало скучно в пути. Они не нашли ничего лучше, чем рассказывать пугающие истории о ведьмах рассеяно сидевшему в кандалах парню. Из-за этого с момента его продажи в Ратушу его настороженность по отношению к ведьмам оказалась максимальной, поэтому тогда он отклонил приказ Амелии.

Когда Амелия подошла к нему и сделала то предложение, он поспешил и понятия не имел о последствиях этого предложения. Его интуиция подсказывала ему не идти, поэтому под влиянием момента он подсознательно отказался. Естественно, после этого он совершенно забыл о сделанным ею предложении.

Выслушав объяснение Сиву, София со звуком пфф громко рассмеялась, так, что ее слюна брызнула ему на щеку.

— Хахаха!.. Ах, извини… Это был очень, очень неожиданный ответ.

София, некоторое время хихикающая, осторожно вытерла слюну с лица не знавшего, что сказать Сиву.

— Ты такой трус и такой идиот. Но теперь я поняла тебя получше. Ты похож на Амелию.

София пыталась упомянуть Амелию всякий раз, когда что-то говорила. Она посмотрела на Сиву, пока ее лицо расплывалось в улыбке.

— Так сейчас ты понимаешь, что Амелия не такая уж страшная ведьма? Может если ты теперь провести с ней ночь, если она тебя попросит?

После этого вопроса Сиву глубоко задумался.

Несколько дней назад его отвращение к Амелии достигло своего пика. Потому что причина, по которой она всё это время так сильно изводила его, оказалась намного мелочней чем то, что он думал.

Но Амелия мало-помалу менялась. Это можно увидеть по тому, как она в последнее время себя вела.

Хотя она вела с ним странные разговоры, но без всяких упреков купила ему куриных шашлыков и по его собственной просьбе проявила снисхождение к рабу.

Как когда кто-то неожиданно меняется в лучшую сторону, что изменять и мнение об этом человеке, так и он стал меньше ненавидеть Амелию. Однако, вспоминая произошедшее последних нескольких лет, Сиву не мог с уверенностью сказать, сможет ли он ее простить. Видимо, еще не весь горький осадок исчез…

— …

София открыла рот, заметив, что лицо Сиву стало серьезно обеспокоенным.

— Прошу прощения, я пришла, чтобы сделать тебе подарок, но зачем-то стала говорить странные вещи.

— Нет, мне тоже было весело.

— О, хочешь сказать, что мы на этом закончили? Мы еще не перешли к основной части. У нас еще вся ночь впереди, и ты обещал быть со мной этой ночью, не так ли?

— Это...

— Я не думаю, что Сиву может говорить откровенно о таких вещах, потому что ты девственник. Фуфуфу... Но не беспокойся, я тебе немного помогу. Итак, поему бы тебе не закрыть глаза?

«Почему она вдруг сказала мне закрыть глаза?»

Эта мысль пронеслась в голове Сиву, когда он осторожно закрыл глаза. Однако, как только они закрылись, его губы окутало мягкое ощущение.

Набравшийся опыта Сиву смог быстро распознать вторженца. Это язык Софии ловко скользнул к нему в рот и обвил его язык.

Ее губы были значительно более упругие и эластичнее, чем у Одиль, и они восхитительно прижались к нему, когда поток сладкой, но липкой слюны проник в его рот.

— У-у-умм!

Поцелуй был коротким. Потому что тело Софии, которое прижималось к нему, немного удалилось.

— Как тебе это?

— М-мне было… хорошо. Да, и...

«Мне бы ни за что не стало не нравиться целоваться с такой красавицей.»

Но три секунды спустя казалось, что вопрос Софии был не только о поцелуе.

Сиву почувствовал головокружение, как будто он только что выпил рюмку соджу. За одно мгновение его сердце начало биться, и он почувствовал, как кровь прилила к нижней части тела.

— Разве тебе не приятно? Моя слюна содержит в себе эссенцию афродизиака.

— Что вы имеете в виду... Кхуу!..

Его уже затвердевший член стал болезненно жестким и начал болеть, как только подействовал препарат.

— Я – ‘Ведьма Зверей’. Это одна из магий самосущности, которую я создала, чтобы помочь животным спариваться друг с другом.

Несмотря на головокружение, глаза Сиву оказались внимательно прикованы к Софии, и, как будто его зрение обострилось, он мог видеть каждый дюйм ее тела. Казалось бы, этот афродизиак улучшил его зрение, поскольку теперь он мог ясно видеть даже в темноте.

— Ну же, перестань упрямиться. Почему бы тебе не прикоснуться ко мне?

София села на колени Сиву, ее щеки надулись в очень очаровательной манере. Затем она обхватила свои груди руками и легонько их встряхнула, как будто флиртуя с ними.

Ее соски торчали вверх, а грудь образовала потрясающий вырез, напоминающий выдержанное хлебное тесто.

— Будь честен, ты хочешь прикоснуться к ним?

Это был отлично продуманный прием Софьи для раскрытия потаенных желаний мужчин. Она взяла руку Сиву и положила ее себе на грудь.

У Амелии тоже была приятная грудь, но по сравнению с Софией она немного проигрывала.

Вместо гибкой эластичности Амелии, она казалась чрезвычайно мягкой. Несмотря на то, что он лишь слегка приподнял ее, ощущение этого полного веса побеждало даже грудь Лариссы, к которой он прикасался ранее.

— Вот так, вот так, ты же хороший мальчик, да?

София наслаждалась его прикосновениями, гладя Сиву по волосам, словно ребенка. Как будто не гладя мужчину, это рука, казалось, развлекалась с милым щенком.

— Щекотно~ Ты можешь схватить их покрепче.

Сиву еще сильнее сжал грудь Софии, чувствуя засуху в горле. Эти чувства были не от реального мира.

Ему казалось, что если бы он поддался атмосфере и лишь только прикасался к груди Софии, то мог бы подчиняться ей на всю свою жизнь. Он не был уверен, является ли это магическим эффектом афродизиака или нет.

—Ммм, не хочешь пососать соски?

София приподняла груди и поместила их рядом со ртом Сиву. Эффект возбуждающего слюнного фермента был превосходным, и он без промедления укусил сосочек.

— Хааааа!

София издала тихий стон. Сиву потерся щеками о ее пышные груди, без колебаний посасывая ее соски.

— Я тебе помогу... расслабиться и медленно втягивай их. Попробуй провести по ним языком.

Он инстинктивно последовал ее словам. Сиву старался быть более спокойным и невозмутимым, пока перекатывал и посасывал ее сосочки своим языком.

— Хааа, да, вот так… Именно так ты должен делать, чтобы заставить женщину чувствовать удовольствие, понял?

— Да....

Сиву ответил туманным голосом.

— Давай же, еще не все. Снимем-ка с тебя штаны.

София встала с колен Сиву и сняла с него штаны, пока он сидел в оцепенении. В то же время его огромный член, с которого капал предэякулят, посмотрел высоко в потолок и как пружина подпрыгнул.

— Ого.. он огромный!

София многозначительно кивнула головой.

— Чем больше у тебя эта вещь, тем нежнее ты должен относиться к женщине. Ей будет больно принять его быстро, понял? Как ты узнал, нужно нежно ласкать грудь. Не забывай этого.

— Да, леди София.

Он не знал, к чему София говорила это, но Сиву кивнул головой. Эффект ее афродизиака оказался очень хорошим.

— Хорошо, тогда на этом я закончу наш маленький урок и подарю тебе подарок.

Как только эти слова покинули ее губы, София опустилась на колени у его ног.

Глава 31 - Мамочка София (3) 17+

Ведьма, принадлежавшая к правящему классу Геенны и обладавшая многочисленными магическими способностями, теперь стояла на коленях перед рабом. Современные люди не нашли бы в этом акте между мужчиной и женщиной ничего плохого, но для Сиву, пять лет проходившего через строгую феодальную систему Геенны, все виделось по-другому.

А именно, для него или для другого жителя Геенны это был невообразимо кощунственный акт. Поскольку ситуация пошла в настолько далекую степь, его голова, кружившаяся от воздействия афродизиака, начала в некоторой степени проясняться, когда он смог осознать, что София делает прямо сейчас.

— Эмм, леди София… Вам не нужно заходить настолько далеко.

Не обращая внимания на слова Сиву, София спокойно села рядом и посмотрела на Сиву с руками на его коленях. Слегка приподняв уголки своих лисьих глаз, она продолжала смотреть на него, делая вид, что ничего не понимает.

— О чем ты?

— Я раб, а леди София...

— Я уже говорила, что сегодня Сиву будет моим хозяином? А я буду обслуживать тебя, разве тебе это не нравится такое развитие событий? А теперь раздвинь ноги и наслаждайся видом.

София своими тоненькими белыми ручками раздвинула колени Сиву, пытающиеся тщательно зажаться между собой, и забралась между ногами. А затем, когда ее сиськи стали покоятся на его бедрах, она обратила свой взгляд на огромный член.

— Хумм, не удивительно, у него нет никаких венерических заболеваний. У тебя очень неплохой размер, так что и тут ты проходишь.

— Прохожу?.. О чем вы?

— Хмм? Да так, пустяки.

София приблизила лицо немного ближе к его члену, немного подумала и решила обнять его между своими сиськами.

— Ахх!

Когда мягкие, теплые и уютные груди мягко обвились вокруг его младшего, у Сиву стало покалывать в спине от желания эякулировать в них в ту же секунду. Он и не представлял, что чувство такого калибра может существовать. Словно он открыл для себя раннее неизведанный мир, разжегший в нем желание исследовать это ощущение дальше.

— Как же давно я не встречала член, который не помещался между ними. Подожди минутку.

София произнесла короткое заклинание, из-за чего его член начал быстро увлажняться. Влага в воздухе собиралась вместе и, после конденсации в воду, с помощью магии алхимии немедленно превращалась в ароматическое масло.

Благодаря ей член между грудей мог двигаться взад-вперед, как катящейся по мягкой и скользкой коже вьюн. София с нежностью двигала руками, но при этом плотно сжала свои груди.

— Этого будет достаточно. Может начнем?

— Ухх, хмм!

С идеально выверенным давлением сиськи Софии начали подниматься и опускаться с членом внутри. Между белыми долинами то появлялась, то исчезала красноватая головка. Сквозь промежутки пальцев были видны соски, а мягкие ладони сжимали большие полушария. Овальные сиськи раскачивались ритмичным образом, будто желая выдавить сперму из его яйц.

— Тебе нравится это? А так? Еще лучше?

Казалось, что София сама была взволнована реакцией Сиву, как будто страдающего от переполняющего его удовольствия.

– Хлюп хлюп! Хлюп хлюп!

Грудь Софии касалась его бедер с все увеличивающимся ударным звуком.

– Хлюп! Хлюп! Хлюп!

Звуки хлопков сопровождались липким трением его намасленного члена о ее нежную грудь, будто бы преследуя друг друга в таинственном танце наслаждения.

— Если ты хочешь кончить, то не стесняйся, можешь кончить прямо в них. Или может быть хочешь в другое место?

— Ах… не важно… думаю я кончу сейчас!..

Сиву почувствовал, как его разум совершенно опустел от огромного наплыва удовольствия, которое он получил от мастерства Софии, которое было как минимум в десять раз приятнее, чем мастурбация в одиночку.

— Уххххх!

Но в конце концов он больше не был способен терпеть, и его семя начало изливаться бурным потоком. Импульс самой интенсивной в его жизни эякуляции был настолько силен, что он даже почувствовал вибрацию своих яичек.

Он удерживался от эякуляции в течение всего дня по разным причинам, и внезапно оказываемая ею стимуляция стала настолько интенсивной, что для него было почти невозможно сопротивляться истечению спермы, которая с силой пробивалась через уретру. София угадала его позыв и прижала головку к груди как раз в то вовремя, когда Сиву кончил.

Но несмотря на это, сперма словно волна выплеснулась и затопило декольте Софии, покрывая ее долины белой жидкостью. Поток был настолько мощным, что даже нижняя часть шеи и ключицы оказались забрызганы ею.

— Хаа... хаа... хаа...

— Ну и ну, хороший мальчик~

Последующее обслуживание Софии оказалось настолько же безупречным. После более сильной и продолжительной, чем обычно эякуляции, она со спокойствием продолжила ласкать своими дынями его член, который был покрыт густой жидкостью.

Когда головка раз за разом прижималась к ее пышным грудям, все его тело охватывало последующее удовольствие. Его стоячий член снова вздрогнул, а оставшаяся сперма была вытеснена изнутри сильным сжатием ее груди, не оставив ни капли внутри.

— И ты планировал идти спать с таким напряжением внутри?

Сиву наслаждался невероятно приятным времяпрепровождением, но при этом как будто измученный уставившись в потолок, а София медленно двигала великими сокровищами, ставшими скользкими от покрытой спермы. Оба были погружены в удовольствие. Последовательная стимуляция заставляла поясницу произвольно напрячься и затрястись.

Некоторое время спустя Сиву немного пришел в себя.

— Спасибо вам. Теперь вы уйдете?

Как только он заметил капли спермы на верхней половине ее пышных грудей, Сиву рефлекторно выразил свою благодарность. Ее запах, почти идентичный сильному запаху цветов каштана, с опозданием ударил ему в ноздри.

— Тебе правда понравилось?

Но обслуживание Софии на этом не закончилась. Она потерла успокоившийся член с еще большей силой, прижимая свои полуокружности друг к другу.

Было бы лучше, если бы Сиву просто высказался, как он возбужден и как сильно ему хочется кончить. Жажда нарастала внутри него от того, что этого было недостаточно, и ему захотелось еще раз испытать это приятное удовольствие. С каждой новой волной удовольствия внутри него вспыхивал жар.

— О боже, если бы Амелия не томилась по тебе, я бы уже тебя съела.

Из-за поднимающегося наслаждения он не мог как следует расслышать шепот сожаления Софии.

— Теперь чисто!

С ее движениями его семена и покрытое на пенисе масло полностью растворялись. Мягкость его члена, наполовину растворившегося в ее коровьих грудях, дала ему немного времени для отдыха.

София опустила упорно трудившиеся большие груди и освободила младшего Сиву от их захвата. Он вздохнул с облегчением, когда она наконец освободила его член от постоянной стимуляции. Но сожаление, которое он испытал из-за того, что не смог снова испытать такое удовольствие, заставило его выдохнуть в недовольстве.

София внимательно наблюдала за его выражением лица и поддразнивающие сказала:

— Тебе не кажется, что он стал меньше? Тогда мне нужно поиграться с ним еще немного.

Она точно определила, чего хочет Сиву, так как будучи девственником, у него не хватало смелости попросить об продолжении. София была настолько милой для его глаз, что казалось, он вот-вот умрет от нахлынувших чувств.

— А теперь ложись на кровать.

Следуя ее инструкциям, Сиву тут же лег на кровать. Смотря на его действия, казалось, что он находился под неким гипнозом, подчиняясь всем ее. После продолжительной эякуляции его веки продолжали опускаться от усталости и медлительности, но глубоко внутри все еще теплилось волнение от того, что должно было произойти дальше.

— Фуфу...

Она быстро подняла его голову и положила ее на что-то. На затылке он почувствовал мягкий предмет, совершенно не похожий на подушку, но при этом мягкость этого тепла было не передать словами.

— Тебе удобно?

Сверху качался символ материнства, который закрывал половину лица Софии и открывал взору только миленький носик и ниспадающие водопадом сиреневые волосы. Мягкое ощущение на своем затылке исходило от бедер Софии. Она давала ему подушку на коленях.

— С таким милым личиком ты заставляешь меня хотеть сделать больше и больше.

София подняла одну из своих грудей и положила ее ко рту Сиву.

— Скажи ааа~ Попробуй ее!

— Аааа....

Ее богатства были у него глаз, а розовые соски стояли возле рта.

— Оставь все на меня, расслабься и ложись поудобнее. Вот так, молодец.

В это же время длинные пальцы Софии крепко обхватили его достоинство. У нее не выходило молоко, но эта поза в точности соответствовала виду кормящей матери.

Было ли это из-за затяжного эффекта афродизиака или потому, что рядом с его ртом были по-матерински больше сиськи, но Сиву казалось, что его обняла вся мягкость мира. Тепло ее тела как будто наполняло его сердце.

До этого он не думал о подобных вещах, но теперь ему открылось, почему Такашо нравилось ходить к Софии. Он сам был бы счастлив делать что-то подобное каждый день.

— Почему бы тебе не попробовать пососать ее?

— Ммм.

Сиву кивнул головой, и, как София учила его ранее, прикусил сосок губами и нежно простимулировал его кончиком языка. В это же время он наслаждался ее прикосновениями к члену, по-осминожьи опутываемого и плавно двигающегося от ее рук.

— Ты как дитя. Как можно быть настолько милым?

Она относилась к ему, мужчине, как к ребенку, и при всем при этом назвала его милым. Подобную ситуацию большинство могло бы счесть унизительной, но Сиву чувствовал тепло, противоположножное обычному сексуальному желанию. У него возникло такое чувство, что он потерялся в городе и о нем заботится добрая сестра.

— Не хочешь попробовать немного моего молока?

— ?

— Ах, вот так. Попробуй его как следует.

Несмотря на ее статус высокоранговой и благородной ведьмы, сейчас в его глазах она стала материнской фигурой. Сиву, который с некоторым сомнением сосал ее грудь, почувствовал вкус растекающегося во рту густого молока.

Струя вытекающего грудного молока попадала на внутреннюю поверхность языка. София и правда начала производить молоко, как если бы она была коровой.

Теплый и сладкий вкус жидкости, похожего на сладкое сваренное латте, заставил Сиву неосознанно проглотить его.

— Вкусно?

— Невероятно!..

— Это подарок, который дарят только хорошим детям.

София застенчиво засмеялась и возобновила работу с его членом изящной рукой, которая на время остановилась.

Сиву все еще был девственником, но его младшего брата уже получил любовь пяти разных девушек, включая Софию. Вот как он постепенно пришел к пониманию, что у каждой и ведьм был свой уникальный метод мастурбации.

Руки Амелии обращались с его членом грациозно и утонченно, напоминая этим прикосновения пианистки. Во время уроков, наблюдая за его реакцией, она всегда пыталась найти его точки удовольствия, доставляя бесподобное удовольствие своей теплой.

Близняшки же производили впечатление невинных колеблющехся детей, не знающих, что им делать, в итоге неуклюже и неправильно обращаясь с его младшим. Что ж… ему лучше не поднимать эту тему.

В случае с Лариссой – это непристойное чувство принуждения к самозабвению и удовольствию с мужчиной.

И у Софии был свой особый способ обращения, не похожий ни на кого другого.

Его члену было очень приятно, и не возникало ощущения, что она форсировала семяизвержение и принуждала к удовольствию. Почти что не прикасаясь к нему, рука, которая только и бегала по его головке и нежно ласкала ее, как будто сжимала само облако.

У него сложилось ощущение, что по мере накопления этих тонких и эфемерных чувств он переходил от простого комфорта к поистине настоящему удовольствию.

Ему очень нравилась это любовная мастурбация. Добавив к этому ощущение поддерживающих голову бедер, мягкость грудей у своего носа и вкус ее грудного молока, Сиву почувствовал настолько сильное удовлетворение, что будто получал самый лучший в мире массаж.

— Ты можешь кончить в любое время, расслабься. Все хорошо, тебе не нужно себя сдерживать.

— Умм!..

Сиву кивнул головой, все еще покусывая сосок Софии. Ее лицо, отраженное в тусклом свете свечи, стало немного более персиковым чем было до.

Погруженный на долгое время в наслаждение Сиву, словно блуждая во сне, внезапно почувствовал себя неуютно и открыл глаза. Его живот напрягся, и это не походило на обычное ощущение кульминации. Он задался вопросом, не было ли это жжение в мочевом пузыре.

«Нет, это не то.»

Сиву чувствовал себя не так, как обычно, а словно он только что вступил в новый мир. Прежде чем осознать это, его бедра рефлекторно задрожали, а бывший камено твердым член начал обмякать.

— Что? Тебе что-то не нравится?

— О, нет… что со мной?..

София одарила его своей характерной ухмылкой и покрутила головку члена на ладони: в медленном темпе и без малейшей передышки.

— Почему ты перестал сосать мою грудь? Ты наелся? Хочешь остановиться пить молочко?

— Звучит хорошо.

Удивительно иметь возможность открывать и закрывать поток молока, как кран. Но прямо сейчас ощущение его члена было более загадочно.

Если мужчина эякулирует, когда, к примеру, удовольствие достигает уровня в 100 процентов, то скорость перехода от 90 до 100 процентов всегда будет занимать несколько секунд. 100 процентов можно назвать тем, при котором его возбуждение достигает максимума и мужчина кончает.

Прямо сейчас Сиву чувствовал побуждение к кульминации, но у него было тонкое подозрение, что его член не будет кончать. Другими словами, этот процесс будто бы перманентно застрял на 95 процентов удовольствия. Что ему отчаянно хотелось, так это сломать этот барьер и кончить.

— !

По всей головке пробежало резкое ощущение покалывания, простимулировавшее внутреннюю часть живота.

— В чем дело?

— С моим телом что-то не так?..

— Это нормально, не волнуйся, предоставишь это мне?

Услышав мягкий голос Софии, он восстановил самообладание, хотя ощущение зуда и покалывания постепенно усиливалось. Будто стакан воды был наполнен до предела и проливался через край, также и у Сиву, которой был сверхперевозбужден ею, что-то должно было вылится через его уретру.

— Кхххууу!..

Его полу обмякший член моментально стал полностью твердым

— Начинается.

Сиву пытался бороться всем своим телом, но вскоре заметил, что не может даже пошевелиться. Невидимая сила мягко сжимала его тело.

— Нет, подожд!..

Не дав ему возможности вскликнуть, из его члена начала вытекать прозрачная телесная жидкость, создававшая впечатление, что он помочился. Жидкость, которая принялась дерзко растекаться по кровати, отличалась от спермы и ощущалась как-то по-другому.

Если бы его попросили выразить это словами, то он определенно не описал бы ее как что-то нормальное. Это ощущение, что он буквально помочился спермой.

— Все хорошо, не бойся. Ничего страшного ~ Не бойся и просто отдайся этому чувству.

– Пшуууу! Пшу! Пшу!

Рука Софии, до сих пор неторопливо державшая член, начала решительно и резко обводить головку, и жидкость фонтаном хлынула из кончика пениса.

— !

Охватившее его экстатическое ощущение эякуляции длилось почти двадцать секунд. София прибралась с помощью магии, в то время как Сиву с кружившейся головой глупо открыл рот.

— Тебе было хорошо?

— Хаа… хаа... хаа…

София ухмыльнулась, глядя на пустоое лицо Сиву, и поправила свою одежду.

— В следующий раз, когда ты еще сильнее сблизишься с Амелией, я научу тебя вещам получше. После того как ты поиграешь со мной, то сможешь умело получить свой первый опыт. Что ж, эту историю оставим на потом.

Сиву безучастно кивнул, и София вышла из комнаты, пожелав ему спокойной ночи.

Глава 32 - Арс Магна-Таун (1)

Сиву был измучен только что полученным обслуживанием и последующей массивной эякуляцией. У Софии же, смотрящей на заснувшего на ее коленях парне, возникло стойкое желание съесть его, но на этом поприще она решила сдаться и тихо выйти из комнаты.

А все потому, что ее хорошая подруга Амелия, покинувшая тесную хижину и никогда ранее не интересовавшаяся мужчинами, первая положила на него. Хотя та всеми силами отрицала, что испытывает к нему какие-либо чувства.

Со стороны Софии, знавшей о невысказанных эмоциях Амелии, было бы бесстыдно украсть первую любовь у драгоценного друга.

— Жаль, но я не могу ничего поделать.

Сиву, у которого не было опыта общения с женщинами, и Амелия, у которой не было опыта общения с мужчинами... Очевидно предположить, что произойдет, когда эти двое начнут встречаться. Особенно ярко представлялось, как в их первую ночь Амелия задеревенела бы на кровати, как жесткий кусок полена, а Сиву запаниковал бы от этого вида.

Насколько сожалели бы они провести ТАК свой первый опыт друг с другом? Женщины с древних времен предпочитали, чтобы ими в постели немного руководил мужчина, так как это позволяет им чувствовать себя более комфортно и располагающе.

Вот почему она подумала, что должна научить его хотя бы немного, но правильно обращаться с женщинами, из-за чего решила провести обучение под видом вознаграждения.

— Уфф...

София легонько потянулась и надела на себя плащ и шляпу.

По правде говоря, это София несла ответственность за страдания Шин Сиву. Если бы она в свое время не подначивала Амелию получить первый сексуальный опыт, та не была бы отвергнута Сиву, а сам он впоследствии не подвергался бы издевательствам со стороны златовласой ведьмы.

Кроме того, слухи об интересе Амелии по отношению к Сиву не распространились бы, и он мог бы быть любим различными ведьмами с их аристократичной и внеземной внешностью.

София тоже не была согласна с тем, как Геенна обращается с рабами. Но так уж сложилось

— Элиты всегда придирчива, мм?.

Глубокая и темная ночь скоро сменится быстро приближающимся днем. Поскольку ведьмам все равно не обязательно ложиться спать, Софии пришлось поработать над просьбой Сиву. Ей надо принять решение в отношение задержанных охраной людей и заставить их хранить молчание ради того, чтобы никто не узнал об факте использования магии Сиву.

— В подобные моменты лучше поторопиться и бодрствовать.

София перепрыгнула через оконную раму. Плащ обернулся вокруг ее тела и будто прорастил из себя перья, и она, превратившись в большого ворона, взмыла в залитое лунным светом небо.

***

Для рабов не существовало выходных. Вполне естественно, что ему приходилось работать до обеда даже в воскресенье, свой единственный выходной в неделю.

Но сегодня Сиву проводил его удобным лежанием на замещающей кровать соломе, позволив рукам и ногам обвиснуть и просто расслабиться. Солнце, видимое через окно в крыше, появилось в середине неба и разбудило его.

Он почувствовал давно забытый вкус долгого сна. Это была невыносимая роскошь для раба, всегда просыпавшегося до рассвета или в конце дня для ночной работы.

— Когда в последний раз я был таким ленивым?

Сиву в первый раз в жизни осознал, какое счастье может принести человеку простой сон и ничего не делание. Потому что он получил свой первый отпуск за все время рабства.

Это произошло буквально на днях. Проснувшаяся поздно днем Амелия назначила Сиву своим ассистентом, выдав ему выходной в знак признания его тяжелой работы в Пограничном городе той поздней ночью.

В такое вообще возможно поверить? Ему это не приснилось? Он, и получил отгул от самой Амелии. Хотя он оказался сбит с толку от того, что, казалось, Амелия немного исправила свое отвратительное отношение к нему, Сиву решил принять неожиданный подарок судьбы.

— Что привело ее сюда?

В это время он увидел фигуру идущей по заросшей травой дороге человека. Из-за стольких приложенных усилий ради того, чтобы не попадаться ей на глаза, Сиву узнавал ее, просто взглянув на походку. Это была доцент Амелия.

— Эмм.

Сиву, обычно спавший полуголым, поспешно накинул свою одежду.

— Черт, если ты даешь человеку отгул, то будь добра не беспокоить его. Почему ты не понимаешь настолько простых вещей?

И все же он не мог поприветствовать ее в какой-то убогой манере. В любом случае, Сиву очень понравилось нижнее белье, которые он получил в подарок от Амелии некоторое время назад, теперь даже испытывая гордость при каждой его смене. Теперь ему больше не нужно было носить те рванные трусы, которые он получил от Ратуши.

Его неодобрение от внезапного прихода Амелии было смягчено одной этой мыслью.

— Может это и есть так называемое подобострастие?

Сиву открыл дверь своего сарая и вышел навстречу Амелии. У нее не было причин входить, так как его жилье находилось на широком открытом луге, а внутри можно было найти разве что корм для лошадей. На самом деле, за пять лет его проживания здесь она ни разу не приходила сюда.

Амелия стояла с зонтиком под слепящим солнечным светом, в своей обычной высокомерно-надменной манере ожидая, пока к ней не подбежит.

— Чего изволите, доцент Амелия?

Светлые волосы Амелии блестели на солнце, свет которого как будто скользил между ее прядями. Он старался не думать об этом, но воспоминание о обнаженном теле Амелии в злополучной гостинице заставило член дернуться.

Мужчина - такое печальное существо. Сиву мысленно успокаивал все увеличивающейся объект, думая о чем-то хорошем.

Амелия подождала, пока он отдышится, прежде чем открыть свой миленький ротик.

— Завтра вы начнете работу в качестве моего частного раба. Тогда же я начну учить вас тому, что вам нужно делать и знать как ассистенту ведьмы, вот почему сегодня я была вынуждена прийти сюда и перенести ваше жилье поближе. Это не займет много времени, так что идите за мной.

И правда, расстояние отсюда до исследовательского корпуса было более чем в тридцати минут езды. Ему следовало переехать поближе к ней, чтобы должным образом выполнять работу частного раба доцента.

— Вы живете в довольно миленьком месте, — пробормотала Амелия, глядя на единственный расположенный на холме амбар.

«Миленьком месте? А что насчет помещений для других рабов?»

Амелия, которая еще не вошла в сарай, могла подумать, что Сиву жил относительно комфортнее по сравнению с другими рабами, так как здание внешне выглядело вполне прилично. Однако Сиву, проживавший тут еще со времен прибытия в Геенну, понимал, что в первую очередь оно не было создано для людей.

— Эм, конечно, это прекрасное место.

Амелия слегка наклонила голову в ответ на двусмысленную реакцию Сиву.

— Тогда я провожу вас. Куда нам идти?

— Мне нужно зайти и забрать ваш багаж, так что идем за ним.

Как будто он задал очевидный вопрос, Амелия прищурила на него глаза и принялась подниматься на холм, пойдя мимо Сиву.

— Позвольте мне провести вас.

Колдовская вода, колдовская бумага и чертеж магического круга находились внутри, но он не слишком беспокоился о них. Они были упакованы в коробку под соломой, да и Амелия не удосужилась бы заглянуть внутрь нее. Но, если он сейчас достанет эту коробку, то услышит вполне понятный вопрос о ней, так что Сиву придется переехать и уже после вернуться за ней ночью.

В то время как Сиву думал о том до этом, он уже открыл Амелии дверь сарая в пропустил ее внутрь.

— Мне несколько неловко от того, что Доцент заходит в это убогое место.

Невыразительные глаза Амелии расшились от вида открывшийся внутренней части сарая, которая ранее была скрыта дверью.

— Я разберусь со всем как можно скорее, так что, пожалуйста, подождите здесь.

Раб мог позволить себе только самое необходимое для поддержания жизни, сколько бы он не желал большего. Сиву подошел к куче соломы и хорошенько прикрыл ею коробку, одновременно доставая из шкафа свою наполовину обветшалую одежду и нижнее белье.

— …

Амелия неподвижно стояла перед дверью и оглядывалась по сторонам, словно ошеломленная осознанием того, как Сиву жил в такой обстановке.

— Мисс Амелия, у меня все.

Амелия внезапно пришла в себя от голоса Сиву. И после небольшого колебания спросила его, хотя ее голос был несколько мягче обычного.

— Вы жили в такое месте? В самом деле?

— Да.

— Целых пяти лет?

— Изначально мне предоставили другое жилье, но примерно через неделю меня перенесли сюда. Тогда мне сказали, что они перестроили сарай, чтобы освободить для меня место.

— …

Несмотря на это краткое объяснение, Амелия продолжала хранить молчание, лишь просто моргаля своими длинными ресницами.

Между ними снова наступило неловкое молчание. Когда он разговаривал с Амелией, было много случаев, когда разговор без всякой на то причины вот так прерывался.

— Надеюсь, новое мое будущее жилье понравится мне намного больше.

Когда Сиву опустил голову и прикрыл разговор легкой шуткой, чтобы убрать повисшую неловкость, Амелия опустила голову.

Он задался вопросов, по какой причине она была удивлена тем, что он проживал в подобном месте. И правда, поначалу Сиву было трудно смириться с тем фактом, что он будет жить в сарае, месте, намного худшее помещений для других рабов. Скорее всего, такая элегантная и выросшая в благополучной обстановке леди, как Амелия, испытала культурный шок о того, настолько различны образы жизни раба и аристократа.

Но когда Сиву направился в сторону двери с этими мыслями, Амелия внезапно схватила его за рукав.

— Извините....

Смотревший в противоположную сторону Сиву ощутил, как ее маленькие руки тянули за его рукав. От нее будто бы исходил аромат, рассеивающий все неприятные запахи вокруг.

— Дворник, я хотела бы кое-что вам сказать.

— Да, говорите. Я весь во внимании.

Амелия посмотрела в лицо Сиву, как будто она приняла решение. Но как только она открыла рот, из него раздался только звук задыхания, будто слова застряли у нее горле.

— Доцент?

Будто что-то было не так, долгое время не способная говорить Амелия все-таки отпустила рукав Сиву. И из нее вырвался еле слышимый вздох.

— Отныне ассистент Шин Сиву - мой частный раб, поэтому я не могу заставить вас носить такую неприличную одежду.

— Ну, по крайней мере, это чистая одежда...

— Позже вы переоденетесь во что-нибудь другое, а пока следуйте за мной.

Амелия вышла из сарая и зашагала прочь, не сказав больше ни слова. Сиву, в свою очередь, не понял совершенно ничего из случившегося. Тем не менее, у него не было причин отказываться от бесплатной новенькой одежды. Потому что недавно у него закончилось что-то пригодное для выхода на улицу.

Сиву бросил пакет с одеждой на кучу соломы и погнался за Амелией.

***

Тем временем Амелия чувствовала себя очень неловко. Настолько было сильно это чувство, что вполне могло называться стыдом.

Это был такой уровень дискомфорта, как будто у кого-то заболел живот от того, что он съел очень-очень давно испорченный сыр. Оно начало охватывать ее по мере того, как она обследовала жилье ассистента Шин Сиву.

Амелия невольно крепко зажмурила глаза, воскресив в уме события того дня, когда он категорически отверг ее приказ о ночном обслуживании в компании Софии.

Сразу на следующий день Амелия отправилась в административный офис Академии, очень спокойным тоном отдала приказ персоналу. Команду, чтобы рабу Шин Сиву дали самое худшее место для жилья, в качестве первой фазы ее мести.

Несмотря на статус жалкого раба, Сиву проявил смелость и бросил вызов авторитету ведьмы. Вспомнив о ток, как он оскорбил ее в такой вопиющей манере, гнев ведьмы достиг точки кипения. Хотя она не показывала этого на лице, но лицо Амелии всю ночь было красным как помидор, а сама она была настолько отвлечена, что до самого утра не могла сосредоточиться на разгадке одной магической формулы.

До этого момента у нее не было ни малейших сомнений относительно того, было ли это наказание разумным. Но сегодня она в первый раз в жизни почувствовала такой сильный, неприкрытый стыд. Для Амелии, которая по себе знала, как больно спать в плохой постели, подобное было самым страшным наказанием.

Причина возвращения этих воспоминаний была проста. Она должна была сообщить Сиву, что жилье ее частного раба надо было переместить ближе к исследовательскому корпусу.

Двенадцать месяцев, столько было в годовом цикле Геенне. Волшебным образом преобразованная трава никогда не вяла круглый год. Его жилище находилось там, где под освежающим ветерком колыхалась высокая трава. Здесь не было недостатка в солнечном свете, и, прежде всего, от сюда открывался вид на прекрасные пейзажи Академии, расположенной ниже по склону.

Амелия усомнилась в собственной памяти, когда издалека увидела его место жительства. Она ведь сказала предоставить ему худшее жилье, но огромное деревянное здание находилось в настолько хорошем месте. Не то чтобы она была особенно обижена или расстроена, но все-таки с некоторым подозрением отнеслась к работе Академии.

И пока Амелия прогуливалась под зонтиком и наслаждалась видами, вдалеке открылась дверь и выбежал сам Сиву.

— Чего изволите, доцент Амелия?

Она объяснила причину своего визита и направилась к его жилью. Но на самом деле она хотела проверить, в каком месте он жил и на сколько хорошо осуществилась ее собственная месть.

Ее заполнило странное чувство.

— Мне несколько неловко от того, что Доцент заходит в это убогое место.

Амелия усомнилась в своих собственных глазах, когда с открытием двери ее встретил настолько паршивый вид.

Пол был покрыт влажной грязью, источающий странный запах. Потолок полностью прогнивший и изношенный настолько, что в нескольких местах можно было увидеть небо, а валялись повсюду деревянные ящики и соломинки в качестве мебели.

Она выдала самое страшное наказание, чтобы ему выделили самое убогое жилье. Однако под словами ‘самым убогим жильем’ Амелия ожидала увидеть что-то вроде самого бедного частного дома Таро-Тауна. Все помещения Академии были великолепны и красивы, поэтому она и не воображала, что между реальностью и ее ожиданиями окажется такой разрыв.

И по этой причине как бы Амелия не смотрела на жилье Сиву, она не могла соотнести его с тем, что предназначалось бы для людей.

Она нахмурилась от внезапной боли в груди и от ощущения ускоренного биения в сердце. Это чувство было слишком странное.

— Вы жили в подобном месте? В самом деле?

— Да.

— В течение пяти лет?

— Изначально мне предоставили другое жилье, но примерно через неделю меня перенесли сюда. Тогда мне сказали, что они перестроили сарай, чтобы освободить для меня место.

— …

Амелия просто захотела проверить, страдает ли Сиву согласно ее ожиданиям, и, оказалось, он действительно страдал. Но захлестнувшие ее чувства в тот момент оказались не такими приятными, как она себе представляла.

Сиву шутил с Амелией, хотя сами понятия не имел, что она испытывала.

— Надеюсь, новое мое будущее жилье понравится мне намного больше.

Он шутил так, как будто это дело не имеет большого значения. Амелия не выдержала и потянула его за рукав. Она поняла, что именно сейчас настало время рассказать ему правду, как он оказался в настолько ужасном месте.

— Извините...

Амелия - аристократка, а Сиву - простой раб, но, несмотря на их различное социальное положение, она все еще хотела извиниться перед ней.

Но с логической точки зрения это было бы смешно. Она не знала, примет ли он ее извинения и поймет ли, что она сама не хотела подобного.

— Дворник, я хочу вам кое-что сказать.

— Да, говорите. Я весь во внимании.

Едва открыв рот, в тот момент, когда она попыталась извиниться перед ним, у нее перехватило дыхание.

Амелия не знала, что сказать. Не имела понятия, с чего начать. Каким тоном, какой интонацией, каким выражением, каким жестом, с каким придыханием ей надо извиниться?

Не то, чтобы она использовала какое-то особо сложное заклинание. Несмотря на то, что ей просто хотелось принести извинения, ее голова стала забитой и затуманенной, а слова не хотели произноситься.

— Доцент?

Почувствовав его озадаченный взгляд, Амелия что-то выпалила. Вместо того, чтобы проходить через обработку мозгом, слова как будто сами вылетали наружу.

— Отныне ассистент Шин Сиву - мой частный раб, поэтому я не могу заставить вас носить такую неприличную одежду.

— Ну, по крайней мере, это чистая одежда...

— Позже вы переоденетесь во что-нибудь другое, а пока следуйте за мной.

Почувствовав на себе его вопросительный взгляд, Амелия в смущении прикусила губу и сказала не совсем то, что изначально хотела.

Теперь, когда дело дошло до этого, она собралась купить ему одежду. Это было не совсем то, что она хотела сказать, но благодаря этому смутное чувство вины за то, что она не извинилась перед ним, исчезло.

Да, все, что нужно сделать, так это относиться к нему лучше и стараться быть более доброй. Именно к такому решению пришла Амелия.

Глава 33 - Арс Магна-Таун (2)

Амелия и Сиву вдвоем забрались в вызванную карету. Это был двухместный экипаж с сидячими друг на против друга местами, но он был предоставлен им Софией, из-за чего у кареты не было кучера.

Когда Амелия как гром среди ясного неба завела разговор о одежде, Сиву ожидал, что она найдет ему что-то из кладовки Академии. Но он ошибался, и вместо того, чтобы направится туда, они неожиданно вышли из территории Академии.

Карета загрохотала, выезжая из главных ворот.

— Куда мы едем?

— В портняжное ателье.

— Хорошо.

Сиву был сбит с толку, так как думал, что портниха - это швея, изготавливающая платья для женщин. Он не ожидал, что Амелия захочет подарить ему сшитое на заказ платье.

Сиву всерьез задумался о том, не было ли это новым видом издевательств, но в итоге решил, что это простое заблуждение.

— …

— …

Тем временем Сиву показалось, что внутри кареты довольно душно. Но он не был уверен, было ли дело в том, что в этом маленьком пространстве умещались два человека, или в том, что из-за дизайна экипажа им приходилось сидеть лицом друг к другу.

После недавнего инцидента в гостинице Сиву чувствовал себя неловко в компании Амелии. Это чувство не было вызвано чем-то хорошим, а скорее им овладела некая двусмысленная неловкость.

Конечно, прикасание к груди без ведома самой Амелии вызывало в нем некие угрызения совести, но между тем его беспокоило что-то еще. Главной причиной замешательства Сиву было то, по какой причине автономная самозащита не сработала при его приближении.

Можно предположить, что ненависть Сиву к Амелии не достигла критического уровня срабатывания автономной самозащиты. Но ведь она не сработала даже после того, как он совершил над ней откровенно непристойные действия, что указывало на то, что у него не было злых намерений. Вот как он оказался прав, предположив, что они не испытывали друг к другу каких-либо злых чувств.

Но что насчет Амелии, идеальной модели ведьмы-аристократки? Что она испытывала по отношению к рабу? Его разум затуманился от подобных мыслей. Если Сиву не спросит прямо, то никогда не узнает правду, но, если осмелится и все-таки спросит, реакцию Амелии и возникшую над ним опасность невозможно будет предсказать.

Все эти в сущности размышления были бесполезными, да и он с трудом понимал Амелию.

Понимающая ее лучше всех София тогда сказала, что Амелия похожа на ребенка, но он не до конца понял это заявление. В конце концов, время являлось тем единственным, что могло решить эти проблему, поэтому Сиву не приходил ни к чему другому, кроме как проявить терпение. У него было два варианта: завершить свое заклинание и сбежать в современный мир при помощи пространственных врат, или прожить остаток своей жизни здесь в ожидании правды.

Амелия, молча наблюдавшая за проплывающим мимо окон пейзажем, прочистила горло. Сиву вышел из раздумий от ее последующего вопроса.

— Это?..

— Вам не удобно?

— Дворник, с вашим здоровьем все в порядке?

От этого вопроса Сиву не был уверен, пыталась ли Амелия показать ему свою заботливость, потому что он стал ее частным рабом. Или она хочет притвориться, что пережитое им за последние годы не имело значение? Как бы оно ни было, видя резкое изменение отношения к нему за последние дни, Сиву было немного трудно поспевать за ее темпом.

— Если вы болеете какими-либо кожными или инфекционными заболеваниями, то скажите мне заранее.

— Ничего, я здоров.

Сиву знал, что некоторые мужчины предпочитали не ухаживать за собой, но он не мог поверить, что Амелия сказала это ему в лицо. Казалось, что вид его ‘миленького дома’ сильно шокировал ее. Сиву, между прочим, всегда старался принять доступный ему душ с холодной водой, благодаря чему он никогда не страдал от зуда.

— Понятно.

— Хорошо.

— …

— …

И снова воцарилось молчание. Подобные нескладные разговоры повторялись между ними последние несколько дней, из-за чего Сиву, хотя он ничего не ел, чувствовал от этой ситуации расстройство желудка.

Несмотря на неловкую атмосферу, экипаж ехал плавно и даже не дребезжал. Некоторое время спустя в поле зрения Сиву оказалась определенный пейзаж.

— Ого!

В первую очередь его внимание привлек вид большой цитадели с плотно стоящими высокими, белыми зданиями. Словно высеченные из слоновой кости стены, излучавшие волшебное сияние, выглядели необычайно величественно даже на значительном расстоянии от них.

В Геенне был только один окруженный стенами городок. Ни Леномонд-Таун, ни Таро-Таун. Следовательно, они направлялись в…

— Доцент. Карета едет в Арс Магна-Таун?

— Да.

Сиву широко раскрыл рот в недоумении. Проехав по мосту над рвом, карета вскоре проехала через ворота.

***

Арс Магна-Таун.

Поскольку для того, чтобы назвать его полным именем, требовалось целых восемь слогов, его часто сокращали до Белого Города. Связано это с тем, что окружающие город белые стены были обработаны специальной алхимией, поэтому под воздействием света они мягко сияли молочным цветом.

До описания конкретных характеристик этого городка следовало сказать, что он был самой центральной административной единицей Геенны, богатейшим местом жительства и самым красивым и важным городком.

Поговаривали, что в Арс Магна-Тауне проживали лишь ведьмы с благородными титулами. А именно, 3 герцога, 7 графов, 32 барона - лишь они были жителями Белого Города.

Тем не менее, Арс магна-Таун являлся самым важным местом в Геенне из-за его центрального расположения, а также благодаря различным объектам, играющим центральную роль в управлении всей Геенной.

Во-первых, здесь была расположена ‘Центральная Ратуша’, которая занималась второстепенными общественными делами Геенны, во-вторых – ‘Древо Сефирот’, законодательный орган, находящейся рядом с Центральной Ратушей и фактически управляющий всей Геенной. За исключением Центрального Банка в Леномонд-Тауне, об остальных административных объектах Геенны можно было и не упоминать.

Однако причина, по которой любая ведьма с некоторым капиталом в обязательном порядке посещала Белый город, заключалась в том, что здесь им предоставлялись самые роскошные удобства.

А именно: Салон Красных Крыш, эксклюзивный социальный клуб только для ведьм 15-го ранга или старше; управляемые графом Йесод ‘Бани Левана'; ‘Ателье Флоры’, которая стояла во главе всей моды Геенны, а так же всевозможные экстравагантные и роскошные магазины артефактов, от которых были без ума ведьмы, такие как ‘Волшебные инструменты Джемини’, где хранились только лучшие экземпляры.

Обычные граждане не могли входить и выходить сюда без разрешения, и даже ведьмы среднего ранга не могли не чувствовали себя угнетенными с момента бесшумного вхождения в город, так что простой раб Сиву никак не мог раньше посетить такое место.

Сиву ахнул от изумления, глядя на проплывающий за каретой пейзаж. Он в первый раз видел столько ведьм одновременно.

Это было небольшое число по сравнению с городом-замком, достаточно широком, чтобы одновременно по дороге могли проехать восемь фургонов, но даже при грубом подсчете он мог легко увидеть более 50-ти ведьм.

— Вау....

Сиву был настолько поглощен окружением, что совершенно забыл о сидевшей рядом с ним Амелии.

Если суммировать великолепные пейзажи Арс Магна-Тауна одним словом, то ‘мифические’ был бы лучшим описанием. Здания будто были построены во времена, когда стальные балки и бетон не использовались в архитектуре, вроде Готики, Барокко и Рококо. Ансамбль высоких, громоздких и изящных построек в своем объединении составлял внешний вид городка.

Даже после всего увиденного Сиву не мог поверить, что такой превосходный город можно было построить без использования современных строительных материалов.

— Он и вправду красив.

После первого взгляда на сцены Леномонд-Тауна Сиву думал, что там очень прекрасно, но здешний пейзаж был на совершено другом уровне. Если здания Леномонд-Тауна относились к уровню всемирного наследия, то дворцы Белого Города - к классу загадочных и интригующих всемирных тайн. Без магии невозможно было построить подобные здания и достичь настолько превосходной архитектуры.

— Вот как?

В дополнение к возможности соприкоснуться со знаниями о магических искусствах, шанс увидеть настолько красивый городок является одним из очень немногих преимуществ Геенны. Поэтому Сиву на долгое время взволнованно погряз в изучение видов, после чего смог вернуться в реальность.

—Доцент, ваш особняк располагается здесь?

— Да.

Проживать в подобном месте должно быть было так же хорошо, как жить в Ханнам-Хилл*, поэтому ему стало любопытно узнать о принадлежащем Амелии особняке.

* Уже как седьмой год подряд самые дорогие апартаменты Кореи, где, к примеру, живут BTS.

— Хотел бы я хоть раз посмотреть на него.

— Я тоже никогда там не была.

Сиву услышал совершенно неожиданный ответ. Но если подумать, он почти ничего не знал об Амелии.

Сиву знал основные моменты для выживания вроде того, что ей не нравилось, время длительности ее гнева, выражение ее лица при плохом настроении, и как измерить уровень ее ярости. Но он ничего не знал о том, что нравилось Амелии, в какие моменты она была счастлива, или что-нибудь о ее прошлом.

От раздирающего любопытства ему захотелось спросить ее, ведь приятно вести длительный и непрерывающийся разговор. Их беседа началась хорошо, вероятно потому, что вокруг них пролетали интересные пейзажи.

— Почему?

— До того, как стать ведьмой, я жила в лесной хижине со своим Учителем.

— В лесу? В каком городке вы жили?

— Мы не жили в пригороде. Там был только красивый лес с высокими елями.

Не все места проживания в Геенне - это населенные людьми городки. Среди них были сельскохозяйственные угодья, пастбища и неосвоенные леса. Местом, где по всей видимости жила Амелия, было одним из таких мест.

— Сейчас там не так красиво, как было раньше.

Когда она произнесла эти слова, ее профиль стал выглядеть несколько одиноким. Сиву уже собирался что-то сказать, но Амелия перебила его мысль.

— Мы прибыли к месту назначения, так что выходим.

Две лошади, ведущие карету без кучера к их месту назначения, остановились перед причудливым зданием. На вывеске были написаны следующие слова – ‘Ателье Флоры’. Это здание было похоже на церковь примерно в пять этажей.

Охваченный предвкушением от получения новенькой одежды и смутным беспокойством по поводу необходимости подогнать ее лично в ателье, Сиву направился к зданию.

***

Амелия пару раз постучала в дверь дверной ручкой, и пятиметровая железная дверь будто открылась сама по себе.

Ателье, принятое Сиву снаружи за пятиэтажное здание, на самом деле был в один этаж, так как здесь был очень высокий потолок в стиле готической часовни. Рядом располагался шкаф для хранения вещей, занимавший одну сторону стены до самого конца высокого потолка. Разноцветные ткани были уложены стопками по всему шкафу без каких-либо видимых зазоров. Красный ковер полностью покрывал пол.

Сиву огляделся и оценил внутреннее убранство ателье. Это место было похоже на вестибюль отеля, из-за чего ему было бы трудно узнать в нем здание, где шили женские наряды на заказ.

Очень скоро из-за угла коридора вышла женщина.

Платье на ней смело обнажало одну ногу, и в ее рту покоилась длинная курительная трубка. Ее волосы были убраны назад, прикрывая один глаз, что в общем выставляло ее очень привлекательном свете.

И быть может, эта женщина тоже была ведьмой. Даже увидев Амелию, она, казалось, не испугалась и спокойно выплевывала дым из своей трубки.

— Это платье я сшила десять лет назад. В то время я использовала в качестве источника вдохновения снежинки. Кажется, тогда его купила София… Так ты та самая Мэригольд?

— Так и есть.

У нее была непонятная манера речи: не похожая, что она имеет дело с клиентом и что она разговаривает с заделом на то, чтобы завязать дружеские отношения.

— Истинная красота - это то, что не меняется с течением времени. Прошло много времени с тех пор, как я сшила это платье, но разве оно не стало выглядеть немного старомодным?

Даже Сиву потерял дар речи от слов Флора, не говоря уже о сбитой с толку Амелии. Они так и стояли на месте, в то время пока ведьма снова и снова пускала клубы дыма. Возможно, она сама не рассчитывала получить ответ на свои размышления.

— Немного поздно представляться, ведь вы уже зашли. Но я сделаю это ради формальности. Меня зовут Флора Арабеск, Ведьма Нитей. Это я сшила одежду, которую ты сейчас носишь.

— Я пришла, чтобы вы сшили костюм.

— Костюм? В каком мире ты собираешься его носить? В современном мире? Или в Геенне?

— Здесь.

Флора прервала ее на полуслове, как будто внезапно что-то вспомнила.

— Отлично, я только-только получила на руки турецкую мохеровую шерсть. Для тебя с сошью великолепную одежду.

Если это костюм на заказ, то Сиву уже носил подобное в далеком прошлом. В свое время ему было необходимо посещать различные места, такие как академические конференции. Однако тогда он потратил с портным почти два часа, а на все про все ушло более 15-ти дней.

Но эта ведьма даже не собиралась проводить измерения. Когда Сиву уже начинал озадачиваться превосходными навыками и скоростью Флоры, Амелия кончиками пальцев указала на него.

— Пожалуйста, сшейте костюм не для меня, а для этого мужчины.

После услышанного глаза Флоры нахмурились, и она повернулась, чтобы посмотреть на Сиву.

Глава 34 - Арс Магна-Таун (3)

В ответ на заказ Амелии сшить костюм для мужчины Флора сделала странное выражение лица.

— Ты же знаешь, что это ателье портнихи? И в этом месте шьют только платья для ведьм.

— Я слышала, что вы лучшая в пошиве одежды, кой нету равных во всей Геенне.

Флора, все так же потягивая курительную трубку, изобразила на лице недоумение вопросом, по какой причине Амелия привела сюда раба-мужчину, хотя она и знала, что здесь создавались только кривые платья для ведьм. Сиву ее выражение лица напоминало владельца магазина, смотрящего на покупателя, который зашел во фруктовый магазин и попросил соленую скумбрию.

— Благодарю за комплимент, но я не слишком воодушевлена шить костюм для мужчины. Может, потому что мне нравится, чтобы мои наряды носили только красивые девушки?

Возможно ли, что она до сих пор не попросила Амелию выйти только по причине того, что последняя являлась бароном? Но почему-то Сиву все-равно начал беспокоится.

— Я заплачу вам.

— Проблема не в оплате. Я не смогу качественно выполнить работу без должного энтузиазма.

Услышав слова Флоры, Амелия что-то достала из своего рукава. Это был очень маленький флакон духов. Фиолетовая жидкость плескалась в маленьком стеклянном флаконе для духов объемом пятнадцать миллилитров, который было бы разумнее называть ампулой.

Взгляд скрестившей с неохотой руки на груди Флоры переместился на флакон с духами, который Амелия держала в руке.

— Это так называемый ‘Аромат Усталости’?

— Именно. В обмен на костюм я дам вам два таких парфюма.

— Два? Правда?

Небрежное отношение Флоры моментально сделало оборот в 180 градусов. Она широко улыбнулась и взяла бутылочку из рук Амелии.

Если среди ведьм источником потрясения у Флоры были платья, то у Амелии - парфюмы.

Поскольку сама Амелия не была заинтересована в том, чтобы зарабатывать на этом деньги, количество ее духов на рынке было крайне ограничено по сравнению со спросом, из-за чего их ценность поднималась только выше. Вот почему созданные ею духи являлись самым популярным товаром в Салоне Красных Крыш, которые, как ходили слухи, могли продаваться по очень высоким ценам даже после использования. Кстати, именно София получала на руки духи Амелии и распространяла их, что он когда-то услышал от Такашо.

И, словно в подтверждение слов Такашо, Флора с огромной восторженностью приняла духи Амелии.

— Отлично, этого будет достаточно, чтобы мотивировать меня. Для начала мне нужно тебя измерить, так почему бы тебе не подойти вот сюда?

Флора была в восторге, как будто собиралась начать работу над этим делом прямо сейчас. Но в этот момент висевшая в углу занавеска с эмблемой ателье приподнялась и оттуда вышел мужчина.

— О, у тебя клиент?

С этими словами вышел высокий светловолосый мужчина, выглядевший так, словно был капитаном школьной футбольной команды.

— Джейк, я же просила тебя подождать внутри.

— Я проспал и немного удивился, что не нашел мою любимую рядом с собой. Ты разве не отреагировала бы токже?

— Ты такой милый.

Мужчина с глубоким голосом нарциссического оттенка, одетый только в джинсы, подошел и небрежно обнял Флору за талию. Удивительно, но он смог поклониться даже с такой позы.

— Здравствуйте, меня зовут Джейк Роберт.

Он закончил приветствовать Амелию поклоном головы, после чего поцеловал Флору. Флора приняла его язык внутрь своим.

Мужчина и ведьма провели горячий американский поцелуй на глазах у Амелии и Сиву.

— Чуу… чююю...

— Чуууппп... члюююююп....

Сиву несказанно ошарашился от этого внезапного акта. Он почувствовал большую неловкость и внутри задался вопросом, уместно ли им заниматься любовью перед клиентами?

Но еще удивительнее был следующий факт. То, что отношения между Флорой и Джейком казались очень естественными. Ни в каком смысле они не были похожи на отношения между высокородной ведьмой и ничтожным рабом.

Он говорил с ведьмой таким легким тоном, а ее обращение к нему казалось спокойным и нормальным. Как будто они не находили в подобном действии ничего неподобающего. Он впервые увидел пару, которая так открыто демонстрировала свою любовь друг к другу. То есть они выглядели не как господин-слуга, а в самых равноправных отношениях.

Чувствуя себя неловко без всякой на то причины и смотря из стороны в сторону, он взглянул на Амелию.

— !..

Форма ее бровей означала примерно 75% уровня потрясения. Ее глаза были широко открыты, а прямые ресницы дрожали. Казалось, вот так скоро может широко открыться рот.

Резвый язычок Флоры с приоткрытыми губами обвивался вокруг языка Джейка. Длинная нить слюны повисла с кончиков их языков, когда они закончили и медленно отходили друг от друга.

— Охх, не слишком ли тут жарко? Просто терпеливо жди меня.

— Просто ты невероятная милашка. Ну, тогда поторопись, дорогая.

После поцелуя Флора ударила Джейка по заднице, а сам он бросил мужицкую фразу и ушел.

Амелия протерла глаза, не уверенная, приснилось ли ей это. Но она убедилась в обратном, поскольку Джейк все еще уходил в сторону дальней занавески.

— Красавчик, правда? Но я не отдам его тебе, сколько бы ты не смотрела.

Флора слегка улыбнулась Амелии, смотрящей вслед уходящему Джейку. Она настолько преисполнилась любопытством, что не могла не задать вопрос.

— Этот мужчина тоже раб?

— Он раб, но также мой парень.

Парень? Ее, парень, да и раб? Амелия почувствовала неописуемое замешательство. Даже несмотря на то, что она видел это своими собственными глазами, но до сих пор не могла поверить. Как вообще ведьма и раб могли стать любовниками?

— Разве он не милый? Я забрала его из приюта, когда ему было семь лет, и все это время воспитала его. Хотя с тех пор он сильно вырос, в моих глазах он все еще ребенок.

Амелия знала, что у некоторых ведьм иногда складывались физические отношения со своими рабами. Но она презирала это, считаля что-то подобное неаристократичным и непристойным поступком.

Амелия свято верила, что ведьмы – избранные свыше существа, идущие по пути магии и колдовства, и это неправильно - становиться ленивой и одержимой мужчинами. В конце концов, общение с противоположным полом – это такая трата времени, которую с пользой можно было провести на магические исследования.

Флора и Джейк казались настоящей парой, откровенно рассказывающих о своих отношениях.

— Это несколько удивительно.

— Если ты говоришь это так, то это тоже потрясает. Ты сама проделала весь этот путь до портнихи ради того, чтобы одеть любимого раба.

— Это не так.

Амелия раздраженно отреагировала, но Флора, казалось, не слишком беспокоилась.

— В любом случае, мой милый ждет меня, так что давай закончим побыстрее с твоим любовником. Следуй за мной.

— Я ведь сказала, что это не так.

— Ой-ой, неужели ты сердишься?

Флора повела Сиву, грациозно и уверенно шагая на высоких и острых, как лезвия, каблуках.

***

Сиву вошел в раскройную комнату модистки. Амелия же, с которой не спадало угрюмое выражение лица, предпочла остаться в вестибюле.

В отличие от аккуратно организованной приемной, гардеробная была завалена различными украшениями, ювелирными изделиями и манекенами, что придавало ей неопрятный вид.

— Не мог бы ты встать вон там с поднятыми руками? Мне нужно снять мерки.

— Конечно.

Сиву встал на указанной ей подставке для ног, после чего Флора достала рулетку и начала измерять его талию. Опытными движениями рук она измеряла длину рук, подреберной линии, в середине груди и через талию.

Возможно, ей наскучила тишина, но Флора нарушила молчание вопросом.

— Так ты служишь этой милой ведьме? Предыдущий барон Мэригольд выглядела более взрослой.

— Это, гм...

— Не стесняйся говорить непринужденнее. Разве ты сейчас не клиент?

Флора была ведьмой, излучающей довольно комфортную атмосферу. По сравнению с другими ведьмами Сиву не чувствовал от нее проявления неуважения, может потому что недавно она с гордостью призналась, что взяла раба к себе в любовники. Поскольку он почувствовал, что к нему относились как к человеческому существу, Сиву начало становиться немного уютнее.

— Тогда могу ли я полюбопытствовать, какие духи подарила вам Амелия?

— О, Аромат Усталости?

Флора с гордостью достала полученные духи.

— Как только ты их понюхаешь, эти духи заставят чувствовать очень сильную усталость. Твое тело как будто бы одеревенеет от переутомления, веки становятся тяжелыми, а когда ты пытаешься вернуться в ясность ума, в голове начинает пульсировать.

— Эм… ясно.

— Разве тебе ничего не показалось странным?

Он удивился тому, что это не средство для снятия усталости, а будто провокатор усталости, потому что много лет подряд страдающий от недосыпа Сиву не находил в подобном нужды.

— Для ведьм сон - необязательная вещь, так ведь? Может быть из-за этого нам просто невозможно хорошо выспаться ночью. Мы не можем проснуться на следующий день отдохнувшими и с чувством, как после тяжелого рабочего дня... Можешь сделать глубокий вдох?

— Фууух.

Флора, еще раз оценив размер своего дыхания, после вдоха продолжила свою речь.

— Но с этими духами мы можем получить ощущения тех давних дней. Должна ли я сказать, что этот аромат вызывает у нас чувство ностальгии?

— А нельзя ли добиться подобного эффекта с помощью снотворного или другой магии?

— Если применить снотворное или другую магию сна, действительно можно хорошо выспаться, но это ощущается как-то искусственно. Важно чувствовать естественность.

— Понятно.

Хотя на самом деле Сиву не совсем все понял, но для него было логично, что пару-тройку вещей не-ведьма понять не могла.

— Я закончила с измерениями. Ничего, если я украшу тебя по зову сердца?

— Пожалуйста, поступайте так, как считайте нужным.

Сиву все равно знал мало о костюмах, так что лучше было доверить это дело профессионалу.

— У тебя тонкая талия и красивые линии, так что итальянский стиль тебе бы подошел хорошо. Удалим узоры, добавим складки на концах плеч, еще карманы La Barca и пуговицы Strapata. Да, смотрится хорошо. Может быть, наплечники не нужны… Не лучше ли было бы убрать ремень, чтобы выглядеть непринужденно? Еще сделаем лацканы немного шире, чтобы ноги выглядели длиннее. И еще без манжетов… да, ПРЕКРАСНО.

Флора все продолжала и продолжала тараторить неизвестные ему слова. Приносимые ею ткани развевалась в воздухе, в то же время как десятки иголок, ножниц и ниток занимались плетением тканей во всех направлениях.

Несмотря на то, что Флора ткала без фабричных машин, она шила одежду невероятно быстрыми темпами, будучи настолько неподражаемой, что Сиву не мог угнаться за ее темпами.

— Невероятно, не так ли.

Флора усмехнулась, когда смотревший в оцепенении на этот спектакль Сиву бессознательно издал вздох удивления.

— Если ты будешь шить одежду более 400 лет, то определенно достигнешь подобного уровня.

— 400 лет?

Как говорят, хотя продолжительность жизни ведьм бесконечна, обычно они жили 100, или самый долгий срок - около 200 лет, и после передавали стигму следующему поколению. Это происходило потому, что магическое вдохновение и навыки блокировались на определенной точке, исследования не могли продвигаться дальше, и ведьма теряла всякую мотивацию.

— Я немного старовата, не так ли? Мне просто нравится шить одежду больше, чем заниматься волшебством. Мне следовало бы просить прощения у предшественницы, но что я могу поделать? Это она ошиблась на том, что выбрала в ученицы такую эгоистичную ведьму.

Костюм был закончен менее чем за минуту под ее саркастическими хихиканьями. Даже завод не смог бы поспеть со временем, с каким Флора сшила ему костюм.

— Попробуй примерить его.

В мгновение ока на нем был одет костюм, словно как на пустом манекене.

Пришло время проверить результат примерки. Стоя перед зеркалом, Сиву не мог не восхититься. Костюм из темно-синей ткани плотно прилегал к телу. Конечно, он был сделан только по меркам, но все-равно в нем не было ни капли дискомфорта, даже если он наклонялся или поворачивался.

Но больше всего ему нравился внешний вид костюма.

Если бы Сиву вышел в таком виде в настоящий мир, то стал бы идеален во всех отношениях до такой степени, что его бы засыпали вопросами о том, где он купил этот костюм. После ежедневного ношения лишь рваного комбинезона, его отражение в зеркале в новеньком стильном костюме выглядело неловко и как-то непривычно.

— Вот почему одежду еще называют крыльями.

— Получилось неплохо, правда?

Флора еще раз рассмеялась от души, как будто уже зная, что Сиву определенно останется довольным увиденным в зеркале.

— Ты носил много костюмов?

— Не совсем, да и это было очень давно...

— Не застегивай нижнюю пуговицу. И еще галстук, подойди сюда.

Флора развязала неуклюже завязанный галстук и завязала его снова, в то же время изучая его линии тела и внешний вид.

— Не так уж плохо. Я дам тебе такие же туфли, как у Джейка, поскольку у вас одинаковый размер.

— О, благодарю вас.

— Не надо, ты должен поблагодарить ведьму снаружи.

Флора засмеялась, прикрыв рот рукой. Ему подумалось, что жить под начальством такой ведьмы было очень комфортно и счастливо. Зачем вообще он стал частным рабом Амелии?

Несмотря на все внутренние причитания и жалобы, Сиву все еще был благодарен Амелии за возможность надеть настолько красивый наряд. Она, конечно, заставила его пройти через многие трудности в течение пяти долгих лет, но, когда он получил такой подарок, то почувствовал себя немного неловко.

— Давай приведем в порядок волосы и бороду тоже, эту грязную штуку.

Флора произнесла заклинание и начисто вычистила лицо Сиву, а затем провела по его волосам масляной помадой для укладки.

Итак, после всех процедур Сиву целиком встал перед зеркалом. Он немного утрировал, но помада для волос и аккуратно выглаженный роскошный костюм создали впечатление, что он вышел прямиком из барбер шопа. На нем были даже галстук и блестящие туфли.

Было бы идиотизмом идти в подобном наряде на собеседование в малом бизнесе. Это бы создало у интервьюера впечатление, что ‘да этот ублюдок - золотая ложка, ему будет нелегко адаптироваться к общественной жизни’.

— Эти туфли фантастически смотрятся на тебе. Ты выглядишь как богатый мальчик, который вышел покрасоваться.

Флора подтолкнула Сиву в спину, а он в свою очередь отодвинул занавеску и вышел из гардеробной в вестибюль, где его терпеливо ждала Амелия.

Глава 35 - Арс Магна-Таун (4)

Роскошный вестибюль, который мог бы посоперничать с королевской приемной. Выпрямившись сидя на удобном диване, Амелия погрузилась глубоко в свои мысли.

«Никогда не забывай о своем долге.»

«Ты та, кто продолжит великое имя Мэригольд в качестве моей преемницы.»

«Даже если ты одна и на тебе не сосредоточены глаза других людей, ни за что не расслабляй осанку.»

«Не ленись идти по тропе волшебства, всегда будь прилежна и усидчива.»

«Живи своей жизнью, как благородная и гордая ведьма.»

К Амелии, которая однажды спряталась на складе из-за того, что не хотела изучать магию, Учитель впервые обратилась строгим голосом. И теперь, даже если бы под ее надзором появилась ведьма-подмастерье, и если она – всего лишь любящая играть и лениться девочка, Амелия обучала бы ее так же сурово, как и ее Учитель.

Как бы то ни было, учения предшественницы Мэригольд глубоко проникли в сердце Амелии. Проводя время в одиночестве, она вспоминала лицо Учителя, пережевывая про себя ее слова и снова и снова повторяя их в своем сердце.

— Это неправильно, – тихо произнесла она, лишь дотрагиваясь до края чашки и не делая из нее ни одного глотка.

В голове Амелии прокручивалась недавно увиденная сцена Джейк и Флора. Вдвоем они представили друг друга как любовников…

Это сильно отличалось от нормальных отношений между ведьмой и мужчиной-рабом. Особенно сильно выделялось то, что Флора относилась к Джейку как к равному себе. Она не сделала ему выговор за то, что он разгуливал по магазину без рубашки, и к тому же не возражала против поцелуев на глазах у покупателей.

Но как можно вообще считать ведьм и рабов равными?

В ее глазах это было полным разрывом между собственным знанием и реальным опытом: настоящим богохульством. И этот недавно испытанный разрыв стал словно когнитивным диссонансом для Амелии. Когда она просмотрела то шокирующее представление, то чувствовала себя так, словно находилась в театре и внезапно захотела захлопать ногами.

А что, если бы Сиву точно так с ней обращался? То есть, если бы он вел себя как Джейк, который, казалось, был страстно влюблен во Флору.

— Уххх!

Амелия задрожала от непонятного откуда возникшего дискомфорта. По ее телу пробежали мурашки.

— Как непочтительно, я никогда не допущу подобного.

Тогда что насчет поцелуев? На мгновение она не могла не представить, как Сиву, подражая Дкейку, целует ее…

— Умм...

В ее сознании воображаемые Сиву и Амелия обменивались слюной, кусая и посасывая языки друг друга и скручиваясь один в другом, как спаривающиеся слизни.

— Ахх...

На этот раз намного более глубокое чувство недовольства пробежало по ее телу. Для нее это было непостижимо. Непостижимо, почему такой грязный поступок мог быть воспринят как знак любви и привязанности.

Амелия вздохнула и отпила немного черного чая, словно чтобы охладить поток своих мыслей. Чай к тому времени был уже 3спел остыть.

И потом…

— Доцент, я переоделся.

Она увидела мужчину, которого так долго ждала. Ей показалось, что время пролетело намного быстрее, хотя нахождение в одиночестве все-равно было скучным занятием.

— Я ведь заплатила наперед...

И в нерешительности Амелия наклонила голову.

«Кто это?»

«Он выглядит и знакомым, и незнакомым одновременно.»

Аккуратно уложенные волосы, облегающий костюм и блестящие черные туфли. Перед ней, неловко расправляя рукава, встал молодой ухоженный мужчина. Амелия, собиравшаяся встать, села обратно на диван.

Подсознательно она не хотела делать что-то легкомысленное. Она могла в это не верить, но этим джентльменом был ее ассистент Шин Сиву.

— Я искренне благодарю вас. Мне действительно понравился этот костюм.

— …

Амелии было трудно это признавать, но представший перед ней вид очень радовал ее глаза. Почему-то она сконцентрировалась на своем дыхании. Вдыхать и выдыхать по какой-то причине казалось немного неудобно, как будто тело в этот момент было не ее собственное.

Как она могла выразить эти двусмысленные эмоции? Какие изменения должны были произойти в человеческих эмоциях, чтобы организм отреагировал таким образом? К сожалению, в словаре Амелии не было слова, которое определило бы это чувство.

В следующий момент Амелия резко вскочила.

— Хаа… Так гораздо лучше смотреть на вас.

— Я тоже так думаю. Он настолько хорошо сидит, что вообще не стесняет движений.

Сиву двигал руками вокруг и демонстрировал новенький хороший костюм. Хотя Флора и могла показаться фривольной и играющей с рабами женщиной, ее навыки пошива одежды были безукоризненны. Даже если он двигался всеми возможными способами, одежда со стороны не казалась спутанной, смятой или неудобной, но при этом максимально плотно прилегала к телу.

Он постоянно носил лишь похожую на тряпки одежду, но сейчас все было с точностью да наоборот. Амелия поспешно отвела взгляд от Сиву, так как она, казалось, неосознанно была загипнотизирована его привлекательной внешностью.

— Доцент.

Сиву сделал шаг ближе к Амелии. Она же вздрогнула от его внезапного приближения, что без всякой причины вцепилась в подол своей юбки.

«Со мной что-то не так…»

— Спасибо вам большое.

И Сиву выразил благодарность, глубоко наклонив голову. Это был первый раз, когда Амелия получила слова благодарности от него. Раньше она слышала много слов, но на этот раз акцент был совершенно другим, более интенсивным и искренним.

«Нормально ли получать такую благодарность? Я правда ее заслуживаю»

Спросила себя Амелия, очень быстро найдя ответ

Конечно да. За это одежду она заплатила двумя флаконами Аромата Усталости. Но когда она думала о причине покупки этого подарка, то снова приходила в замешательство. Ведь в каком-то смысле это можно рассматривать не более чем как компенсацию.

Как обычно, она внешне сохраняла хладнокровие и дала лучший ответ, несмотря на терзавшее ее разум замешательство.

— Не нужно, мне просто не нравилось, что вы разгуливали в настолько неприглядной одежде.

С каменной невозмутимостью Амелия проговорила слова настолько естественные, что они звучали так, что она делала ему упрек. Выражение лучезарно улыбавшегося лица Сиву стало быстро угасать, ведь, в конце концов, он не переставал быть мужчиной, который выражал свои эмоции через мимику.

Амелия сразу же пожалела, что ее слова снизили радостное настроение парня. Так что, чтобы компенсировать это, они добавила еще несколько слов к своему прошлому заявлению.

— Пожалуйста, носите с этого момента только ее. Вам она идет.

— Хорошо.

Сиву вздохнул так, чтобы не показывать этого. Одновременно с ним Амелия тоже незаметно вздохнула и проигнорировала чувство разочарования, которая она испытывала из-за своих действий.

***

Сиву, получивший неотразимый костюм, вернулся в Академию Тринити на экипаже. Не то чтобы он не хотел еще больше осматривать Арс Магна-Таун, но полное ведьм место каким-то образом очень его изматывало. Лучше было просто закончить дела на этом и вернуться.

Амелия всю обратную дорогу поворачивала голову из стороны в сторону и осматривала пейзаж за окном. Из-за этого вероятность возникновения разговора между ними полностью исчезла, и они вернулись, так и не сказав друг другу ни слова.

Экипаж направился прямиком к его сараю, чтобы Сиву мог забрать свои вещи. Несмотря на свой изношенный вид, сарай дал парню чувство принадлежность к странному Городу Ведьм. Это небольшое, но довольно утешительное присутствие даже стало для него чем-то вроде дома. Так он попрощался с сараем, забрав свои пожитки.

Очевидно, что ему нужно было перевести свой багаж сегодня, так как он уже собирался переехать в новое жилье.

— Теперь мы поедем в мой новый дом? – спросил Сиву, расстеливший большое полотенце и наполнивший его содержимым как в вязанку, забрался в экипаж.

— Конечно.

Карета снова двинулась в том же направлении. Они прибыли в пристройку недалеко от центра Академии.

Это был большой особняк с садом и фонтаном, который с легкостью мог получить все 5-звезд. Его голубая крыша и белые стены особенно впечатляли.

— Доцент.

— Да?

— Мне кажется, или карета приехала не в то место? Потому что это особняк Доцента.

Они приехали к жилищу Амелии. Ему предстало грандиозное здание, которое совершенно не вязалось с простеньким словом ‘жилище’.

— Так и есть.

Прежде чем Шиу успел спросить еще раз, Амелия вышла из кареты и открыла дверь своего особняка.

— Не стойте у входа, входите.

Сиву моргнул глазами и последовал за Амелией внутрь. Непонятно почему ему стало слегка не по себе. Она тем временем быстро поднялась по центральной лестнице.

В настолько просторном особняке не было видно ни одного слуги. Тем не менее, он был полностью чист, как будто был совсем недавно построен или им заведовали с помощью волшебства. Даже на высоко висевшей люстре нельзя было найти ни грамма пылинки.

Поднявшись на второй этаж, Амелия привела его в комнату в конце коридора. Каким бы бесчувственным ни казался Сиву, в этот момент он не мог не начать подозревать кое-что.

— Сюда.

— Это.. просто на всякий случай, я хотел бы спросить вас… С сегодняшнего дня это место будет моим домом?

— Ты мой частный раб. Разве это не очевидно?

«Так я буду жить вместе с Амелией? Чтоо?»

Сиву почувствовал, как будто небо над ним падало, а пол проваливался из-под ног. Очевидно? Да нисколько не очевидно, и Сиву было трудно принять реальность текущей ситуации.

— Эмм, но как раб Доцента, как я смею жить в одном с вами здании?

— Тем мне менее, здесь много просторных и неиспользуемых комнат. Мне не трудно проявить некоторую щедрость и предоставить вам одну.

Если бы она проявляла подобную щедрость ежедневно, он думал бы об Амелии гораздо благосклоннее, чем сейчас.

Для кого на самом деле предназначалась эта щедрость? Сиву задумался над тем, вышло ли так потому, что он стал ассистентом Амелии, или же она пожалела его, потому что ежедневно подвергала мучениям.

— Доцент, хотя я очень тронут, но я не могу принять ваше великодушие.

— По-другому нельзя. Теперь, когда вы стали моим ассистентом, вы должны жить достойной жизнью.

Сиву быстро пришел к выводу, что были две очень большие проблемы, связанные с проживанием в одном здании с Амелией.

Во-первых первая проблема. Причина, по которой Амелия намеревалась держать Сиву так близко, была ему очевидна. Разве она не хотела ‘избаловать’ его до смерти? Ей даже не нужно было больше искать Сиву или звать его. Потому что теперь они будут жить под одной крышей.

Если бы это было просто для выполнения поручений, то большой проблемы не было бы. Вопрос состоял в том, что он должен быть с Амелией 24/7. Его начальница и так была трудной и неприятной, но теперь он должен будет видеть ее лицо до тех пор, пока не ляжет спать. Другое дело было с работой ассистента, который помогал только с оформлением документов и с другими делами.

И еще вторая проблема. Его исследования магии застопорились бы. Амбар, где первоначально жил Сиву, располагался на вершине уединенного холма за пределами Академии. Количество маны, используемое Сиву для исследований, было настолько минимальным, что его ни за что нельзя было обнаружить.

Но как насчет особняка? Он постоянно будет в поле зрения Амелии. Если он захочет избежать ее надзора, ему придется отправиться в заброшенный сарай поздно ночью и экспериментировать там. Следовательно, завершение его исследования будет отложено на долгое время.

Сиву не заботился о прочих вещах, но ему было невыносимо привносить задержки в план побега.

— Доцент, как бы мы об этом не думали, подобное место мне не может подойти. Я просто вернусь в свое предыдущее жилье.

Тем временем Амелия не могла понять, почему Сиву пытался отказаться. Первоначально планировалось предоставить ему неплохое жилье рядом с исследовательским корпусом. В этом месте удобства были не так уж хороши, но и не так уж плохи.

Однако она подумала, что ей нужно загладить свою вину, учитывая все свои мелкие возмездия в прошлом, накапливающиеся как снежный ком и в конечном счете помешавшие нормальной жизни Сиву.

Итак, в спешке Амелия решила отдать комнату, первоначально использовавшуюся ей в качестве гостевой. Но она понятия не имело, почему он так упрямо отказывал ей в проявлении уважения.

— Оставьте свой багаж и войдите внутрь.

Итак, лишенный возможности противостоять ее приказам, Сиву оказался ошарашен, когда увидел комнату.

Каким бы великолепным ни был особняк, помещения для прислуги обязательно будут убогими. Поэтому отведенная для проживания Сиву комната не могла быть комнатой для прислуги, как бы он на это не смотрел. Скорее, ее можно было назвать как комнату для полного оказания гостеприимства почетным гостям.

Потолок был ниже, чем в сарае, но достаточно высок, чтобы Майкл Джордан не смог дотянуться до него, даже если бы прыгнул изо всех сил. Мебель, такая как диваны, шкафы и гардеробы, также были достаточно дороги, и если Сиву ударит их или поцарапает, ему придется ради компенсации жить без зарплаты как рабу всю оставшуюся жизнь. Кроме того, ковер на полу был настолько богатым, что наступить на него можно было счесть за грех, поэтому Сиву неосознанно шел и избегал его.

— Здесь гостиная, а это спальня.

Кроме того, внутри оказались две комнаты. Увиденная им просторная комната была гостиной, а когда он пошел еще глубже внутрь, то увидел спальню с кроватью и письменным столом. В отличие от мебели в гостиной, кровать и сам матрас на ней казались настолько же качественными.

— Могу ли я осмотреться?

— Теперь это комната Дворника, так что делайте, что хотите.

Как только разрешение было получено, Сиву начал проверять последнее оставшейся помещение. Рядом со спальней находилась большая ванна. Когда он включил кран в ванне, выглядевший почти как современное оборудование, горячая вода с негромким бульканьем начала выходить.

Дни ледяной воды прошли, и теперь Сиву мог попрощаться с леденящими душу ощущениями от принятия холодного душа.

— Это и правда моя комната?

— Ладно, сегодня выходной, так что хорошенько отдохните и приходите в исследовательский корпус завтра утром.

На этом Амелия закончила разговор, закрыла дверь и ушла. Сиву еще некоторое время осматривал комнату и оглядывался вокруг, между тем пытаясь понять причину внезапного приступа ее доброты.

Глава 36 - Сожительство без изюминки (1)

В сердце любого человека всегда найдется некое пустое место. Оно может даже не занимать много пространства внутри. Это пустое место настолько маленькое, что человек думает о нем: "О, вот оно что", - и сразу же перешагивает на другие мысли.

Эта пустая область сердца обычно лежит глубоко на дне, но высовывает свою голову, когда человек остается наедине с собой и погружается в мысли. Иронично, но в отличие от других она думала об этом намного чаще.

Даже когда она принимала ванну, это на какое-то время приходило на ум. Даже когда она бросалась в кровать после использования Аромата Усталости ради того, чтобы забыть о своем одиночестве, эти мысли все-равно не отпускали ее. Даже не будучи голодной и клюющей ртом сладки десерт, оно опять стучалось в мысли. Когда она курила, когда она рвала на себе волосы из-за неразрешенных расчетов и магических вопросов.

Независимо от того, как глубоко она засовывала его на дно своего сердца и старалась не вынимать, оно всплывало, как бы говоря: "Не забывай обо мне’.

У Амелии Мэригольд было именно такое опустошенное место в сердце.

В этом месте ее любимый Учитель всегда оставалась доброй, полной достоинства, элегантной и благородной.

Всякий раз, когда моя болезнь обострялась, она давала мне лекарство и ласковой рукой вытирала лоб. Когда я упала с дерева и сломала ногу, она побежала ко мне быстрее, чем кто-либо другой. Когда я ворочалась от кошмаров, рядом со мной сидела она с теплым молоком в руках. Поздно вечером она сидела перед горячим камином и рассказывала мне старинные истории. Когда у меня возникало желание бросить учебу, потому что это было трудно и больно, она говорила мне: "Амелия, ты намного более особенна, чем кто-либо другой.’

Учитель.

Учитель.

Как же мне тебя не хватает, Учитель.

Амелия все продолжала вспоминать. Тот роковой день прощания, который она с особым трудом приняла как реальность. Ее никто не готовил к подобному.

- Учитель! Почему, почему ты не сказала мне...! Я... я... я думала, что если стану ведьмой… Я смогу быть с Учителем вечно...'

‘Там, где есть встреча, есть и расставание. О мой, неужели сейчас слишком банально оставлять такие последние слова?'

Она не сказала ей, что оставившие в наследство стигму ведьмы исчезнут, и что они вдвоем могли быть вместе лишь до тех пор, пока Амелия не унаследует стигму. Но разумом она понимала, почему Учитель ей не говорила.

В детстве она была ленивой и неуверенной в себе ученицей ведьмы. Кроме того, она очень сильно любила своего Учителя.

Если бы Амелия знала все факты, то никогда бы не унаследовала это стигму. Она бы не сделала шаг вперед, чтобы унаследовать исследования Учителя и получить признание, все ради того, чтобы провести больше лет с Учителем. Если бы все произошло по такому сценарию, она умерла бы в цветущем возрасте юности из-за болезни, которая преследовала ее с рождения.

Вот почему Учитель ничего не говорила. Потому что она тоже не хотела, чтобы ученик, которого она так любила, умер.

‘Как подло… я не могу смериться с подобным! Это так… трусливо… не уходи… не уходи...'

‘Амелия, моя любимая ученица, моя дочь, зеркало моей души. Я очень счастлива, что ты носишь фамилию Мэригольд.'

‘Мне не нужна эта фамилия! Почему?…Почему ты не слушаешь меня...'

‘Ты такое доброе дитя".

‘Я не хочу этого! Я не хочу...! Забери ее обратно… без Учителя я… ничто...!'

Даже если она плакала, рвала на себе волосы, кричала, опускала голову и молилась. Ничего не менялось. Жестокое время разлуки, наступившее слишком внезапно для нее, никак не прекращалось.

‘Живи как дворянин и как ведьма. И...'

Дорогой Учитель ушла из этого мира.

Это был день, когда Амелия унаследовала свою стигму. Не оставив за собой завещания, она была убита Амелией Мэригольд.

Вина, измена, обида, гнев, любовь, тоска. Внутри нее кипятились так много разных эмоций, которые невозможно было выразить одним словом.

В итоге Амелия изо всех сил подавила эти чувства. И протолкнула их в пустое место на дне груди. В то пространство, откуда оно каждый и каждый раз всплывало наружу, даже зная о бессмысленности этого.

Боль продолжающейся утихающей потери, как будто ее проглотил горячий огненный шар, должно быть, проделала дыру в нижней части ее хрупкого сердца.

Последовали скромные похороны. Амелия плакала до тех пор, пока не потеряла сознание, потом просыпалась и снова плакала. И более она не проливала слез. Осознала ли она бессердечность реальности, которую как бы сильно ни пыталась отрицать она не могла изменить?

В ее открывшихся глазах появился след решимости. Вынужденная проглотить ее, это нежеланную решимость, от которой нельзя было отказаться.

"Если это то, чего хочет Учитель..."

Великое желание всех ведьм. Получить более высокий ранг и достичь подвига Ведьмы Творения.

‘...Я пойду по этому пути".

Это были очень теплые воспоминания, но в то же время они были очень болезненными. Воспоминания, которые всплывали без предупреждения и заставляли сердце гореть, как от ожога и слез тоски.

Вот так, это пустое место было зарезервировано для Учителя. На очень долгое время, то есть до тех пор, пока перед ней не появился смелый и скандальный мужчина.

Сиву достал сигарету. Кстати, это Амелия купила ему целую пачку на обратном пути из Пограничного города.

Двадцать сигарет! Сигареты были с вкусовой головкой, которую он ни за что не закурил бы в прошлом, потому что это было то, что курили только парни с 'горячим и холодным рисом'. Но сейчас если бы Сиву дали бы рис, смешанный с цианидом, он просеял бы рис и съел бы его.

Как бы то ни было, даже если бы он выкуривал одну сигарету в день или две в особый день, он мог жить рабом никотина целых 15 дней. Трудно жить рабской жизнью, одной рабской жизни ему хватило на всю жизнь.

После розжига камина горевшей на нем свечой, Сиву сел возле подоконника.

Одетая в чертовски сексуальный костюм фигура отражалась в окне.

Поскольку Амелия обменяла услуги портной на духи, он не знал правильную цену, но на первый взгляд костюм выглядел от материала до дизайна чертовски дорогим.

“Да этот парень красавчик”.

После впервые за долгое время хорошей одежки и зачесанных назад волосами, глядя в зеркало, он испытывал легкий нарциссизм. Это чувство не шло ни в какое сравнение с тем, чтобы смотреть в зеркало после принятия душа. Разве Амелия не влюбилась бы в него на месте?

Он впал в это минутное заблуждение. Сиву, встретившись с своим взглядом сквозь окно, осознал реальность. Судя по реакции Амелии сразу после переодевания это, казалось, было не так.

Сиву с кривой улыбкой на лице стряхнул пепел с сигареты. Но Амелия и правда немного преобразилась за последние несколько дней. В прошлом она была неким симпатичным и приносящим несчастье зверьком, но сейчас что-то в ней изменилось.

Если вдуматься, разве полноценные перемены не начались после того, как они вместе поехали в Пограничный город? Может она устала издеваться над ним? Может в действительности она была благодарна за то, что он прикрыл ее от падающего карниза? Или она просто решила больше принимать во внимание его чувства? Но он бился об заклад, что она не знала он произошедших в той гостинице событиях.

“Ох жешь черт”.

Сиву неосознанно уронил сигарету от пробежавшего по спине холодка. Все-таки он старался держаться этого допущения. Независимо от того, сколько он думал об этом, если бы факт сосания грудь Амелии был бы обнаружен, она не смогла бы вести себя так спокойно. По всей видимости София должным образом закрыла рты свидетелям.

Во всяком случае, она была в настроении купить ему трусы, десерт, сигареты и даже такой красивый костюм.

Что-то определенно казалось не так. У его никогда не было подобного чувства. Он предполагал, что это чувство он мог уловить от старшей противоположного пола, преследовавшей его в течение двух лет, но в итоге ставшей доброй к нему и сожалевшей о своей незрелости.

Двусмысленно подразумевалось сказать "ничего страшного", но именно поэтому Сиву хотелось сказал: "Ты думала, я прощу тебя, если ты скажешь это дерьмо?” Это даже не его личные качества вызывали это послевкусие. Во-первых, он не такой человек, который бывает суровым к другим.

Поэтому ему было очень трудно контролировать дистанцию от Амелии и свою психологическую позицию по отношению к ней. Он был счастлив, когда получал подарки, но из-за всего между ними произошедшего ему не нравилось вспоминать прошлое, из-за чего он не мог относится к подобному комфортно.

“Как же тяжело”.

Он раз за разом думал о том, что однажды все закончится, что трудности разрешатся и со временем ситуация изменится к лучшему. И теперь из всех дерьмовых дней в Геенне единственные воспоминания, которые он мог вспомнить, - это дни ссоры с Амелией.

Но все-равно это уже произошло, все в прошлом. Вместо того, чтобы продолжать враждовать с Амелией безо всякой выгоды, ему было бы комфортнее пойти с ней по одной дороге. Сейчас ему стало относительно легче настоится на новое мышление, возможно благодаря хорошему поведению Амелии.

“Фум, я ведь уже наполовину отошел от своего стиля”.

Должно быть, он уподобился Такашо в вилянии хвостиком перед вышестоящими.

Если подумать, то иметь слушающего его причитания человека оказалось действительно важно. Да и если бы Амелия была чуть менее хорошенькой, чем сейчас, Сиву мог бы по-настоящему, в правду возненавидеть ее. Но что он мог поделать? ДНК в его теле говорило, что ее красота была главным смягчающим обстоятельством.

Сиву положил сигарету сбоку от прикуривателя в пепельницу (это выглядит очень броско и дорого), включил вытяжку и закрыл подоконник. Потом он услышал, как распахнулась дверь.

Ах, да, это последствия его новой жизни. В ее настойках не было установлена функция 'личное пространство'. Поэтому отныне мастурбацией нужно будет заниматься в ванной.

Сиву слегка поправил свою одежду и вышел в гостиную. Хорошо то, что гостиная и спальня были разделены, так что он мог заранее обнаружить вторжение Амелии.

”Доцент..."

…Чего изволите? Ответа не последовало. Потому что Амелия внезапно прервала его.

“Амелия”.

"Да?"

“Мое имя Амелия Мэригольд”.

“Да, а я Шин Сиву”.

Хорошо, и что дальше? Брови Амелии на мгновение приподнялись, когда она непонимающе уставилась на него.

Это значило примерно 25% того удивления, когда она была недовольна Сиву как за что-то глупое. Что он сделал не так на этот раз?

”Шин Сиву".

“Да....?”

Амелия всегда называла Сиву двумя кличками. Ассистент Шин Сиву, или просто Дворник. В большинстве случаев это было первое, если только она не была по-настоящему зла. В таком случае, что означало называть его только по имени? Посттравматическое расстройство, которое накапливалось в течение 5 лет, начало поражать его тело и демонстрировать свое присутствие. Он бессознательно сжал плечи. Может она была недовольна тем, что он курил в комнате?

“Да, именно, теперь это должно быть Шин Сиву. Не Дворник.”

Как будто она что-то поняла, Амелия покачала головой и уставилась на его вытаращенное лицо. Это слегка смущало его.

“Да, так и есть. Теперь я не помощник академии, а ассистент Доцента”.

Сиву прикусил язык от смущения. Прекрасные и тонкие брови Амелии откинулись от середины в стороны. Это означало 50% расстройства.

“С этого момента зовите меня по имени. Сиву.”

“Звать Доцента по имени?”

"Именно. Я же уже сказала вам. Что меня зовут не Доцент.”

Он не знал, что за вид шаровой молнии ударил ее. Но что с того? С этого момента он стал полноправным частным рабом, поэтому и должен вести себя соответственно.

“Конечно. Госпожа Амелия.”

”Сиву".

Амелия выглядела очень довольной. На первый взгляд ее лицо было невыразительно, но если присмотреться, то ее ноздри слегка, но до неприличия мило расширились. У него появился неожиданный вопрос, но волосы Амелии были светлыми и в носу тоже?

“Я очень довольна”.

Застигнутый врасплох внезапным налетом Амелии, он обнаружил в ее руке тарелку. На ней был тот же вишневый тортик, который он ел раньше и нашел очень вкусным. Хотя он уже забыл его точное название. Оно определенно было очень сложным. Она с торжествующим видом поставила тарелку с тортом на стол.

“Вы можете поесть”.

"Правда? Тогда я вынужден поблагодарить вас. Но разве госпожа Амелия не будет есть?”

Кусок торта и вилка, она принесла только это. Амелия на его вопрос покачала головой.

“Я не хочу. После еды пойдите на кухню на втором этаже и вымойте посуду.”

“Да, еще раз спасибо вам”.

Внезапно появившаяся Амелия так же быстро исчезла. Так она проделала весь этот путь только для того, чтобы угостить его тортом? Но Сиву все-равно съел торт, потому что сегодня он не взял в рот ни кусочка еды, а ему как раз хотелось чего-нибудь сладкого.

“Эмм....”

Должно быть ему причудилось, или именно так могла чувствовать себя домашняя собачка, так ведь?

-----

A.N: Это Мэригольд + ведьма-подмастерье Амелия, в качестве комиссии от Амельпи Лунг Джоа! Они настолько хорошо ладят, что я счастлив... Спасибо за красивую картинку!

Глава 37 - Сожительство без изюминки (2)

Пробуждение в чистой белой постели. Сегодня он с удовольствием проснулся в 6 часов утра без будильника. Ему было приятно проснуться на мягком одеяле вместо жесткой соломенной кровати на холодном полу. Он пошел прямиком в ванную и принял теплый душ.

“Какое же сегодня хорошее утро”.

Он спрашивал себя, сколько времени прошло с тех пор, как он принимал душ в помещении, а не на улице? Он больше не будет ворчать себе под нос: “Даже если я попаду в тюрьму, то смогу мыться там теплой водой раз в неделю”.

В длинном, ориентированном на запад-восток особняке комната Сиву находилась в восточном конце , в то время как покои Амелии - в западном. Как она и предупреждала его вчера, он после пробуждения в 6:00 и принятия горячего душа оделся и пошел искать Амелию.

Поправив стильный костюм перед зеркалом, висящим в коридоре, Сиву открыл дверь и вошел в комнату Амелии, предварительно постучав.

“Госпожа Амелия, я вхожу”.

“Войдите”.

- Сказала она в ответ на шум стука, пока ее голос слабо слышался через дверь. Его робкое настроение от входа в комнату противоположного пола быстро исчезло.

Потому что комната Амелии мало чем отличалась от комнаты Сиву. В смысле, сама атмосфера была похожей. Если комната Одиль и Одэтт была довольно роскошной и женской, то это место ощущалось очень просто и незамысловато. За исключением высококачественной мебели здесь у зрителя не возникало ощущения тщательно продуманного дизайна.

Однако ее комната была полна всевозможных магических книг, документов и материалов для экспериментов. Тем не менее, из-за переполненности всеми этими вещами комната казалась намного меньше, чем исследовательский корпус. Она принесла в свой дом всевозможные предметы для исследований.

“Вы хорошо выспались этой ночью?”

Он собирался сказать "доброе утро", но быстро понял, что они тогда просто обменяются любезностями и это будет мало что значить в конечном итоге.

“Не совсем. Я сегодня не ложилась спать”.

- ответила Амелия, сидя за своим столом и держа в руках перо. Тем временем она непрерывно записывала что-то на листе бумаги. Должно быть, она провела всю ночь за этим занятием. Так же перед ней лежала стопка бумаг, на которых только что высохли чернила.

“Подождите немного, я почти закончила”.

Проговорив это, Амелия вернулась к работе. Ее брови во время концентрации собрались вместе. Она проявляла мало эмоций и редко меняла выражение лица, но эти прямые тонкие брови были исключением. Более чем на 90% способность Сиву заранее распознавать ее эмоции была обусловлена его бровями.

Как бы то ни было, Амелия закончила писать доработки и только потом посмотрела на Сиву.

“Я хочу от вас, чтобы вы прочитали следующее”.

Теперь ему настала пора приступать к обязанностям. Амелия порылась в ящиках своего стола и протянула Сиву пачку бумаг примерно на 30-40 страницах.

“Как для моего частного раба, это краткое изложение того, что вы должны делать в зависимости от времени суток и дня недели. Пожалуйста, найдите время, чтобы прочитать и внять всему перечисленному”.

“Хорошо”.

Амелия встала и обошла свой рабочий стол вокруг. При этом на ней была выглядевшая немного неудобно мантия.

“Обратите внимание на страницу 3, пункт 15”.

"Хорошо?"

По всей видимости, это какое-то руководство по его обязанностям. Сиву, листавший стопку бумаг внезапно понял, что почерк в руководстве был ему очень знаком. Потому что Амелия лично написала все слово в слово.

Страница 3 описывала то, что ему надо было делать после пробуждения утром. Если Амелия спала, она должен будет разбудить ее, и если это не так, он придет и поприветствует ее. После этого ему надо застелить ее постель и позаботиться о завтраке. Завтрак должен был быть принесен с кухни здания академии, поэтому Сиву не должен был готовить его сам.

“Да, я просмотрел”.

“Я буду ждать вас в трапезной, так что не опаздывайте”.

Расписание было строже, чем он предполагал раннее, так что похоже ему потребуется некоторое время для привыкания. Сиву наблюдал за ушедшей в ванную Амелией, а затем сам пошел на кухню академии.

Там он встретил знакомое лицо. Зевая, Такашо неспешно убирал коридор. Как только он увидел переодетого Сиву, то начал подпрыгивать от возбуждения.

“Эй~ кто же это такой? Я так удивился встретить настолько высокую шишку спозаранку”.

“Эй, эй, успокойся ты. Это такое большое дело?”

“Именно, это большое дело! Моему хорошему другу наконец-то улыбнулась удача!”

На самом деле, ему о многом хотелось рассказать, но ему пришлось сдержаться из-за нехватки времени. Сиву лишь вкратце рассказал о произошедших событиях.

“Ну и, а что я тебе говорил? Так это правда, что ты приглянулся Амелии?”

Он похлопал его по плечу с гордым видом, как будто угощал друга, сдавшего экзамен после долгой подготовки.

“Что за бред. Ты меня вообще слышал? С какого ты взял, что я нравлюсь Амелии?”

"Ну а что тогда?"

“Я же только что сказал тебе. Меня позвали в гостиницу ради того, чтобы сделать своим ассистентом, а не для предложения обслужить ее ночью.”

Лицо раннее гордо улыбавшегося Такашо в ту же секунду стало неоднозначным. Он все равно что смотрел на человека, держащего в руках выигрышный лотерейный билет, но до конца своей жизни не ходившего в банк.

“Эмм, с чего мне начать объяснение? Просто каждый раз от вида тебя во мне просыпается это... Потрясение до глубины души”.

“Разве не из-за твоего совета она тогда чуть не сошла с ума? Ты вообще понимаешь, как Амелия в тот момент смотрела на меня?”

Как только он заговорил об истории некого ночного дежурства, на него уставились как на жука. Но даже сейчас от воспоминаний о том времени его лицо начинало вспыхивать.

“Хэй, дружбан… у тебя ведь уже была подружка раньше.”

“Нет?”

“...И правда, так оно и есть”.

Такашо отказался от мыслей сделать выговор Сиву и в задумчивости почесал затылок, не зная, с чего начать объяснения, а затем начал говорить факты одно за другим.

“Ладно, а теперь посмотрите на нашего Шин Сиву. Разве Амелия не подарила ему трусы? Не она ли купила ему сигареты? Это она дала ему торт? Она даже заказала ему костюм! Так почему она настолько мила с рабом, до которого ей нет дела?”

“А мне откуда знать? Я должен был пожалеть свое время и не тратить его на тебя.”

“Хмм… И то верно.”

“Мне надо было остаться с Амелией хотя бы на день, и тогда бы все разрешилось. Ты сам это сказал. Амелия - ортодоксальная ведьма, и мужчины ее не интересуют.”

“Ты постоянно толкаешь одну и ту же историю, но из-за чего Амелия все-таки проявила к тебе интерес?”

Такашо понял, что независимо от попыток устно вдолбить это, Сиву не сможет понять.

“Ахх, посмотри на этот материал”.

“Эй, не цепляйся! Это отвратительно.”

“Так это мохер”.

“Что?”

Такашо нежно погладил Сиву по плечу и продолжил.

“Мне дарили много костюмов в качестве подарков во время моей прошлой работы, ты слышал о кашемире?”

“Кашемировый мех?”

“Мохер ничуть не хуже или даже лучше его. Если бы у нее не было сердца, разве стала бы она дарить своему частному рабу такую прекрасную одежду? Да и вдобавок, у Амелии никогда раньше не было частного раба.”

Поскольку это был костюм, сшитый портнихой из самого Арс Магна-Тауна, Сиву сделал грустное выражение лица от мыслей из-за того, что это должно быть так.

“И когда я со стороны все это вижу и говорю тебе, ты еще отвечаешь 'возможно, это просто недоразумение...'?"

“Я все же уверен, что ты ошибаешься и Амелия не заинтересована во мне”.

“Ты с ума сошел?”

Такашо открыл рот в изумлении. И этот ответ он получил после приложения стольких сил и тщательного анализа ситуации для Сиву, который никак не понимал его слов.

“Ну, ты и вправду много пострадал из-за Амелии. Но разве половина ответственности не лежит на тебе?”

“Почему, черт возьми, это теперь моя вина? Как бы то ни было, я больше не верю ни одному твоему слову.”

“Дружище Шин Сиву, пожалуйста, верь в меня. Иногда от твоего вида мне представляется маленький ребенок, играющий с золотом в руках. То, что сейчас происходит - воистину прекрасная возможность! Знатная, богатая и супер симпатичной ведьма станет твоей навсегда. Ты думаешь, на такое можно просто смотреть и не трогать?”

“Итак, к тему все это было? Но дальше разговор сильно затянется. А мне нужно поспешить и идти.”

Такашо долго размышлял, и потом произнес последние слова.

“Когда у вас будет секс, тебе следует пойти расслабиться. Я составлю компанию и угощу тебя выпивкой.”

Он шлепнул Такашо по затылку и после забрал еду с кухни.

Он не знал, какой будет его жизнь в будущем, но одно он мог утверждать наверняка: ему повезло с едой. Завтрак подавался с принесенного подноса с кухни. Проще говоря, у них был английский завтрак. Несоленый рогалик с беконом. Яйца-пашот, приготовленные с фантастическим совершенством, лопающиеся при прикосновении желтки, салат с лососем и даже горячий кофе.

Он навсегда попрощался с водяным супом и кусочками хлеба, которые можно было использовать в качестве резинки для угля. Он больше не хотел вспоминать об этом отстойном прошлом, так что он перестал.

Сиву сел за тот же стол, что и Амелия, просмаковал каждое блюда завтрака, убрал тарелки, и только после этого они вдвоем направилась в исследовательский корпус.

Ему было странно от разрыва носимого на своем теле пятилетнего порочного круга. Ему даже захотелось пойти в академию, чтобы прямо сейчас заняться уборкой.

Сиву продолжил читать руководство в углу исследовательского корпуса и погрузился в свои мысли.

В то время как вошедшая в исследовательский корпус Амелия, ничего не сказав, погрузилась в магические исследования с сигаретой во рту. Вот почему Сиву также надо было чем-то заняться, из-за чего он начал читать мануал хотя бы для виду.

Итак, он решил быстро взглянуть на содержимое.

Что следует делать после пробуджения. Порядок действий в обеденное время. Обязанности начиная с вечера до отхода ко сну. Какова его работа в будние дни. Чем ему заняться в выходные. Его работа в особняке. Прилагающиеся инструкции в отношение исследовательского здания. Порядок действий по упорядочиванию бумаг и документов. Об уборке и стирке. Как заказать различные десерты. В случае, если возникнет какая-либо проблема.

Инструкция была написана в различных мельчайших подробностях. Если он внимательно прочитает ее всю, то у него в будущем не возникнет никаких проблем.

“Эмм....”

Кстати, ему нужно будет перенести вещи из сарая, но он не находил в своем новом расписании в ближайшее время свободного окна.

Прежде всего, согласно содержанию руководства, он должен будет следовать за Амелией весь день, но поездка туда и обратно от исследовательского корпуса или нового жилища до амбара занимает около часа. Должен ли он взять выходной и улизнуть ночью?

Сейчас это был не срочный вопрос. В конце концов, в то место никто и не подумает суватся.

– Кар-карр!

Потом он услышал карканье вороны за окном. Когда он попытался заглянуть в окно в сторону доносившегося шума, его внезапно позвала Амелия.

”Сиву".

“Да, госпожа Амелия”.

“Можете быть свободны. Возвратитесь сюда через три часа”.

“Хорошо, есть ли что-нибудь, что мне нужно будет сделать за это время?”

“Нет, на данный момент просто сосредоточьтесь на руководстве”.

"Ладно?"

Сиву кротко кивнул и вышел из исследовательского корпуса.

На улице лился теплый солнечный свет. Для поздней осени это была очень мягкая погода. Выйдя из исследовательского корпуса, он широко раскинул руки и наслаждался покоем.

“Ох, это и есть вкус жизни”.

Обычно в это время он уже должен был взбираться по лестнице и срезать ветки деревьев или подметать коридор от мыли. А теперь он ел вкусную еду по утрам и неторопливо проводил свое свободное время.

“Думаю, сейчас идеальный момент”.

Он посчитал, на что успеет провести внезапно появившееся свободное время. Прямо сейчас забрать волшебные предметы из сарая и перенести их в общежитие, а затем вернуться без всяких претензии с ее стороны. И все же ему хотелось поваляться в постели часок-другой, так что он решил поторопиться.

Когда после всех невзгод приходит счастье и вдруг все идет гладко, как он мог не начать напевать? Сиву легкими шагами пошел в розовый сад. Пересечь розарий был самым быстрым способом добраться до амбара. Зачарованные розы расцвели крупными, яркими цветами, забыв о времени года и радуя глаза и носы зрителей.

Но непонятно почему. Внезапно он почувствовал себя странно.

“Э-эм?”

Он был уверен, что только-только прошел через этот самый фонтан, на котором красовался дующий в трубу маленький ангел. А еще ведьма, наносящая благословляющую мазь на завернутого в одеяло ребенка.

Сиву еще раз посмотрел вперед. Выход был четко виден. Сиву сконцентрируется и медленно сделал один шаг к ему. По всей видимости, хотя его сознание неотрывно смотрело на выход, когда он захотел покинуть сад, то возвращася к фонтану.

Сиву оглянулся со зловещим ощущением. Там в какой-то момент появилась припаркованная карета, в три раза больше, чем карета Софии. На дверце кареты были выгравированы две птицы с распростертыми крыльями.

Пара черного и белого, поющая волшебные гимны. И эти двое - одна ведьма. Они символизировали графиню Джемини.

Глава 38 - Любовное зелье (1)

Сначала он посчитал, что из-за тяжелой работы у него развилось слабоумие. Но к своему счастью это оказалось не так. Стоп, разве это хорошо?

Сиву нерешительно приближался к спокойно стоявшему экипажу, как бы говорившему ему, чтобы он шел быстрее. Не то чтобы он забыл о своем обещании навестить близнецов на выходных, но ему не получилось выполнить его из-за последних внезапных событий.

Хотя он не смог найти время из-за требований Амелии, но все-таки, что об этом думали сами близнецы? Он все-равно не воспринимал это как большую проблему, поэтому решил узнать все сам и продолжил ступать вперед.

Но почему он так боялся открыть дверцу кареты? Поскольку окно было закрыто черно-белой тканью, Сиву не мог посмотреть внутрь, а лишь сделал глоток и вошел внутрь.

“Прошу прощения”.

Сиву вошел в экипаж, после чего его глаза расширились. Это было связано с тем, что внутри карета была намного больше, чем казалась снаружи. Пол был покрыт цельным красным ковром, а потолок был настолько высоким, что ему казалось невероятным увидеть подобное внутри вагона. Этих масштабов было достаточно для именования ее мобильной виллой.

Должно быть, тут использовалась магия пространственного преломления. И в самом деле, пространственное преломление - одна из часто используемых во всей Геенне магии, так что подобное было неудивительно. Однако большинство из них использовали магию, текущую лишь по силовым линиям и магическим водным венам. Но использование подобного рода магии для кареты обошлось бы огромными затратами на техническое обслуживание. Так что можно было утверждать, что это была граф Джемини, которая славилась своим огромным богатством.

В это же время темное пространство ярко осветилось. В безликой пустоте тут и там зажигались слабо горящие свечи. При помощи них он увидел дверь кареты и обнаружил Одиль и Одэтт, сидящих бок о бок на диване.

Скрестив руки на груди и подняв подбородки, они смотрели на Сиву высокомерными и серьезными глазами. Да, так и должно было случиться, потому что бывший не более чем рабом Сиву нарушил свое обещание и сбежал от них.

“У нас возникло недоразумение. Я все могу объяснить...”

“Закрой дверь и войди”.

“Д-да”.

Независимо от того, насколько ведьма-подмастерье зелена, ведьма всегда была ведьмой? Они всегда смотрели на него с незрелыми и невинными улыбками, но когда он посмотрел на их сердитые выражения, он не мог чувствовать ничего кроме устрашения. Сиву осторожно закрыл дверь и после встал перед близняшками.

“Разве жизнь раба не довольно комфортна, потому что мы относимся к вам как к своим помощникам и подручным?”

"Так и есть."

“Да? Тогда почему ты нарушил свое обещание?”

При этом юный голос Одиль лился из нее, как мороз и зимняя стужа.

"Мне очень жаль. Но в силу обстоятельств я ничего не мог поделать.”

“Я выслушаю твои обстоятельства и сама решу, как наказать Ассистента”.

Он задался вопросом, была ли эта ситуация хуже его ожидании, и пока он без причины нервничал, услышал жалобный голос Одэтт.

“Сестра, у меня болят глаза. Как долго мне еще надо стоять вот так?”

“Одэтт, помолчи”.

“У нашего Ассистента и правда должны были быть свои обстоятельства”.

Одэтт, как будто она была рада видеть Сиву, с которым смогла встретилась спустя долгое время, похлопала его по плечу и заговорила.

“Между прочим, Ассистент. Разве наша магия не была великолепной? Это была песня под названием ”Сказочная шалость", и благодаря ей мы заставили вас бродить по кругу".

“Вау, она было просто чудесной”.

“Правда?”

Подпитав гордость Одэтт искренней улыбкой, Сиву шаг за шагом объяснил прошедшие события. Хотя в них не было ничего интересного и подробного. Его позвала с собой Амелия, и он последовал за ней в Пограничный город. Это произошло неожиданно, поэтому он не смог сообщить об этом заранее в Таро-Таун. И теперь, вместо того чтобы быть дворником академии, он стал частным рабом Амелии. Конец.

“...Вот как все было”.

“Слушай, так получается, Ассистент не сделал это нарочно?”

“Хех, но я все еще не могу тебя простить”.

Как и ожидалось, на вид близнецы были в достаточной мере убеждены. Хотя у Одиль по-прежнему было недовольное выражение на лице.

“Тогда, профессор сшила это костюм для тебя?”

“Да, это так”.

“Он тебе очень идет”.

“Благодарю”.

Слыша, что скрестившая руки на груди Одиль высказала ему комплимент, эта одежда по всей видимости и вправду была приятна ее взору.

“О, точно! Ассистент, могу я рассказать вам кое-что смешное?”

“Одэтт! Я же сказала не говорить об этом!”

Когда Одэтт открыла рот, Одиль начала паниковать из-за ее слов. Витавшее раннее в карете напряжение исчезло в одно мгновение. Одэтт уклонилась от попыток Одиль остановить ее и продолжила, не в силах сдержать смех.

“Знаете, когда вы не пришли, моя сестра настолько разозлилась, что пнула свою кровать”.

“Прекрати-ии! Ты испортила все настроение!”

“И дальше моя маленькая сестра упала с кровати и плакала, катаясь по полу”.

“Когда это я плакала?”

Она имела ввиду, что она просто каталась без дела. Одиль пристально посмотрела на Одэтт, и с покрасневшим лицом сказала Сиву следующее.

“Ассистент, хочешь я тоже расскажу тебе кое-что действительно забавное? Что сделала Одэтт до этого?”

“Сестра, эй! Зачем ты подняла это!”

На этот раз ситуация перевернулась с ног на голову. Одиль продолжила говорить с радостью и бросилась на Одэтт, как будто готовая умереть.

“Хочешь узнать, как все было?”

“Если ты это сделаешь, я съем все закуски, которые ты спрятала в комнате!”

“Она сказала, что когда ты в первый раз не пришел, то подумала, что у тебя смертельная болезнь”.

“Сестраа, нееееет!!!!”

“Как же печально тогда плакала Одэтт… и разве не из-за тебя я тогда тоже заплакала?”

“Умри, умри!”

"Ой! Ну хватит! Ты первая это начала. Я же просила тебя не говорить этого!”

“Разве это тоже самое?”

И в продолжение спора.

“Ассистент! Я расскажу тебе еще больше забавных историй о ней!”

“Нет, Ассистент! Не слушайте ее, слушайте меня! Мои истории смешнее!”

Близнецы начали кудахтать, словно птенцы, выпрашивающие еду.

“Не слушай ее!”

“Не слушайте ее!”

“История Одэтт совсем не интересная!”

“Говорить с моей сестрой совсем не интересно!”

Одиль и Одэтт, которые какое-то время изливали мрачные истории друг друга, подписали перемирие под председательством Сиву и сели за стол.

Что вообще происходит? Сиву тяжело вздохнул.

“...Пхааа...”

“……Пфьюю...”

Близнецы упали на диван с настолько апатичным видом, как будто после травмирующего противостояния наступила Святая Ночь. Их щеки раскраснелись от волнения и задыхания, одежды и волосы были в беспорядке.

“Одэтт...”

“Сестра...”

В то же время близнецы встретились глазами и некоторое время смотрели друг на друга, а затем счастливо обнялись.

"Мне так жаль."

“Нет, я была намного сильнее неправа”.

“Это я слишком поздно поняла, как глупо продолжать нашу борьбу”.

“Прости за упреждающий удар по соглашению”.

“Да, разве не было бы здорово оставить все позади и примириться?”

Даже если они какое-то время препирались, поскольку эти двое были так близки, они предпочитали закопать топор войны. Сиву трогательно и душещипательно посмотрел на близняшек. На самом деле, им обоим было невероятно неловко, но для Сиву это был просто милый эпизод.

“Отныне я никогда не потеряю права первого выбора, так что будь готова, Одэтт”.

“С этого момента я буду атаковать намного тщательней, чтобы моя сестренка не могла контратаковать”.

”Эм, эмм..."

Хотя они выглядели вполне взрослыми, но если присмотреться к их методам ведения дел, они определенно были детьми. Неужели все ведьмы такие?

“Ладно, могу ли я тогда уходить?”

Думая, что это не такое уж серьезное дело и что он должным образом извинился, он решил закончить дело и забрать свои вещи из прошлого места жительства. Конечно, ему не дали разрешения.

“Ну куда ты собрался, садись”.

Близнецы, до этого пылавшие лютой враждебностью друг к другу, сели на диван и поправили волосы.

“Ассистент, мне стало ясно, что у тебя не было выбора.

“Спасибо вам за ваше понимание”.

“Но мы все-равно немного расстроены. Это был наш долгожданный день побега, и мы потратили весь день впустую в ожидании нашего Ассистента”.

“Эмм… Я повторю еще раз, но мне очень жаль.”

Одэтт пошла куда-то и достала толстую книгу с книжной полки в углу кареты.

“Как бы то ни было, пока мы безучастно ждали там, нам пришла в голову хорошая идея. Не хотите узнать?”

Одэтт, махавшая книгой в руках, радостно открыла некую главу и показала ее Сиву. Для него было довольно захватывающе видеть, как она вот так приподнималась к нему на цыпочках.

“Сегодня мы собираемся сделать вот это”.

“Что это?”

“По правде говоря, мы приготовили 'Любовное зелье'."

Ответ пришел со стороны Одиль. В ее руках была ампула с розовой жидкостью, которая почти что сама за себя говорила 'Я подозрительный магический реагент'.

“Просто когда я просматривала 'путеводитель первой ночи для леди', слово ”любовь" всплывало довольно часто".

“Независимо от того, как мы думали о ней, мы никак не могли толком понять ее”.

“Но для магии нет ничего невозможного! Поэтому я приготовила его.”

Близнецы продолжали давать и получать объяснения, словно отлично сработавшиеся вместе ведущие толкшоу.

“Эффект очень интуитивный. Выпившая ее женщина влюбляется по уши ровно на один час”.

“Так вы хотите испытать это на мне?”

“Именно”.

“Именно!”

Так вот почему они держали его и не разрешили уйти.

“Да, но от вас потребуется небольшая дополнительная помощь”.

“Для этого зелья нужен еще один ингредиент… и мы не смогли его получить”.

“Сперма”.

“Теперь ты схватываешь намного быстрее”.

Выслушав дополнительные объяснения Одиль, как оказалось, было трудно использовать сперму любого попавшегося мужчины.

“Потому что мне нужна именно сперма помощника, чтобы с помощью этого препарата влюбиться в вас. Свеже собранная сперма.”

Чужая сперма не принесла бы пользы, так что близняшки должны были выпить реагент с семенем Сиву и после смотреть на Сиву в течение 10 секунд, чтобы влюбиться в него.

Почему они опять начали нести эту чушь? Слова “прошу прощения” подступили к его горлу, но, к сожалению, он был на стороне слабых, так что он решил просто перетерпеть. Может и ему что-то перепадет?

“В любом случае, я дала тебе достаточно объяснений”.

“А теперь снимите свои штаны и отдайте их мне”.

Поколебавшись мгновение, Сиву послушно опустил штаны и передал их Одэтт. Глаза близнецов мгновенно сфокусировались на нижней половине его тела. Его младший, которому уделили столько внимания, устыдился и опустился вниз, как будто их взгляд был обременительным для него.

“Мы хотим сделать это быстро, так что можем ли мы начать?”

“Эй, очень тягостно находиться под столькими взорами, так что это займет намного больше времени. Если вы дадите мне бутылку или что-то в этом роде, я быстрее достану сперму”.

“Тебе ни к чему. Мы собираемся сами вытащить ее оттуда”.

Хотя подобное было в переделах ожиданий, но его предложение все-равно было отвергнуто. Сиву пришла в голову очень запутанная мысль.

Ощущения, которые можно было получить при подобном обслуживании, не за что не являлись неприятными. Если он предоставит всю работу близняшкам, то сможет еще раз почувствовать себя очень комфортно.

Но он также чувствовал себя преступником, делающим что-то неправильное с невинными детьми. Хотя больше всего на свете он боялся, что в недалеком будущем этот вопрос дойдет до ушей графа Джемини.

“Мы с сестрой очень усердно учились вместе. На этот раз все пройдет хорошо”.

“Не хотели бы вы присесть на диван?”

“Эм... мисс Одиль, мисс Одэтт, если госпожа Джемини узнает об этом, то будет очень зла. Почему бы вам не перестать делать подобное в будущем? По крайней мере, только до того, как вы станете полноценными ведьмами...”

Сиву, которого повела Одиль и который сел на диване, по крайней мере попытался протестовать, но на самом деле только это он и мог. Одэтт даже не вслушивалась в его слова и сильно укусила маленькую головку.

“Хм… Может приступим?”

-----

A.N: Это фан-арт Одиль и Одэтт, написанный Кельулутом... Вы говорите, что слева сестра Одиль, а справа - Одэтт, но прежде чем вы мне сказали я не понял! Я думаю, что атмосфера так же сохранена. Спасибо больше!

Глава 39 - Любовное зелье (2) 17+

“Хм… Может приступим?”

Ему было ясно, что она была полностью поглощена чувствами, словно хотела съесть быка. Упрямство и любознательность близняшек были настолько ненасытными, что Сиву мог только лежать и опустить руки и ноги.

Но на сколько бы твердым ни был младший Сиву, он никогда бы не подумал, что Одэтт первым делом укусит его маленькую головку. Мягкий член был проглочен за один укус языком Одэтт, и тепло прошлось по основанию красной головки.

“Уххх!”

Она с непринужденностью начинала дышать все чаще и чаще.

“Ммммм”

Когда он встретил невинные глаза Одэтт с оттенками игривости, то почувствовал себя слегка виноватым. Но в то же время чувство аморальности, достаточное для преодоления этой вины, непосредственно стимулировало его сексуальное желание.

От скопления и смешения этих чувств член начал быстро расти. Даже если это была неуклюжая атака, Одэтт была в том состоянии, когда она не сопротивлялась и не долго колебалась в отношение фелляции.

“Ха-ап, чу-уп… хуууп… пуха...! Как вам? Лучше, чем в прошлый раз, не так ли?”

“Да, конечно...”

В прошлый раз она всего-лишь покусывала его головку своим маленьким ротиком, но на этот раз она занималась чем-то более серьезным. Наблюдавшая за ней все это время Одиль со скрещенными руками на груди наконец сказала.

“Одэтт провела много времени за руководством. Она подняла гам и практиковала это и то сама.”

“Почему только я! Моя сестренка тоже тренировалась со мной!”

“Я сделала это из любопытства, видя как ты много работала. Как я могу работать менее усерднее, чем ты?”

Пока Одэтт поднимала свои заплетенные кудри, ее сильное фырканье щекотало заляпанный слюной член. От этого едва уловимого раздражителя разъяренный друг Сиву вырвался из руки Одэтт и ударил ее в подбородок.

“О-о-о!”

Сиву слегка удивился. Член раба нанес апперкот ведьме-подмастерье. Это была для него довольно неловкая ситуация.

“Прошу прощения”.

“Нет, Ассистент. Я недавно поняла, что мужчины так двигаются от хорошего настроения. Он ведь очень счастлив, не так ли? Значит, моя практика приносит плоды”.

Одэтт улыбнулась и снова сказал сладкие слова, как будто забыла о споре с сестрой по поводу результатов их недавней практики. В то время как лицо Сиву таяло без осознания этого, Одиль, наблюдавшая за его реакцией, продолжала выражать свое неудовольствие.

“Ассистент, тебе это настолько сильно нравится? Ты похож на кошку с мятой во рту.”

“Госпожа Одэтт стала хорошо, намного лучше в обслуживании”.

“Хм, и то верно”.

Тем временем Одиль быстро расстегнула костюм Сиву. Она отвернула его галстук в сторону и начала снимать с его тела рубашку. Когда он посмотрел на Одиль, задаваясь вопросом об происходящем, то услышал ее умный ответ.

“Я так же хороша, как Одэтт. И полностью уверена в том, что смогла научиться чему-то новому”.

Одиль прильнула к полностью обнаженной груди Сиву. Она прижалась губами к затылку Сиву, как клюющая червячка пташка.

“Каково это - так быть поцелованным в затылок? Тебя это заводит?”

Одиль целовала его в шею, одной рукой придерживая его за талию, а другой оттягивая воротник.

“Так как оно?”

“Немного зудит… и это приятно”.

Это очень сильно отличалось от простого удовольствия. Оно было близко к приятному ощущению, близкому к щекотке, которое можно было испытать одновременно с мурашками по коже.

“Сестра! Сейчас я работаю. Не вмешивайся.”

“Ты говоришь так, как будто ассистент - твой? Сама начала первая и не сказала ни слова.”

Сейчас происходили так называемые "женские проблемы". Он никогда бы не подумал, что однажды днем будет думать об этом. Но эти слова очень подходили для данной ситуации. Он никогда бы не думал, что однажды днем прекрасные близняшки подерутся из-за тела Сиву.

“Но моему ассистенту должно быть удобнее с моим ртом, верно?”

“Ох, Одэтт, вот почему ты не можешь не поняла. В руководстве для первой ночи говорится, что удовольствие от атмосферы важнее, чем периферийное наслаждение. Как наше понимание стало таким разным, даже если мы читали одну и ту же книгу?”

Одиль лизнула загривок Сиву своим острым язычком. Мягкий язык, пропитанный влажной слюной, прошелся по его шее, ключицам и груди и направился к соскам Сиву.

“Кхуу!”

Слегка прикрыв глаза, Одиль щекотала сосок Сиву кончиком языка и сосала грудь, будто ребенок. Ему раньше не сосали соски, поэтому новые ощущения привносили за собой смущение. Но экстаз от ситуации был за гранью воображения.

А конкретно, боковой профиль Одиль из-под угла был неописуемо очаровательным. Член во рту Одэтт стал более чувствительным и энергично задергался.

“Ну как? Ты видела это? Спина нашего ассистента оторвалась от дивана.”

“Пхааа...! Потому что ему стало хорошо из-за меня!”

Конечно, право определить победителя этого тривиального боя досталось Сиву.

“Ассистент! Чей рот сделал тебе лучше?”

“Ассистент! Чей рот сделал вам лучше?”

Ситуация была похожа на то, что спина креветки разрывалась во время боя китов. За любым ответом стояли риски. Сиву мог только сильно потеть и ни за что не открывать рот. Ведь по существу, ему было трудно ответить на их вопрос и с уверенностью сказать, кто из них лучше.

“Трудно судить, они хороши в разных направлениях”.

“Я не приму такой ответ”.

“Верно, верно! Если ассистент мужчина, то он должен решить это и со всей страстью!”

Действительно трудный запрос. Потому что и дураку было ясно, что если он встанет на одну сторону, другая сторона взорвется на месте.

“Я хочу рассказать вам старую историю”.

“Аа?”

“Вы хотите дать заднюю?”

“Нет, давай послушаем”.

Сказка, которую внезапно начал рассказывать Сиву, была знаменитой историей о черно-белой корове.

Ученый подошел к фермеру, который вспахивал поле с двумя коровами, и спросил его:"Какая из двух коров лучше справляется с работой?’ Фермер прошептал в ответ: ‘Черная корова работает лучше’. Озадаченный ответом ученый спросил: ‘Почему ты говоришь это шепотом?’ Он ответил: "Независимо от того, как слабо вы хвалите одно животное, другое будет обижено".

Одиль наслаждалась небрежным рассказом Сиву, прекратив ласки, а Одэтт все еще держала его член во рту. Было довольно забавно - слушать вот так спокойно.

“Боюсь, что если я приму подобное решение, то дружба между госпожой Одиль и госпожой Одэтт будет подорвана”.

“Я не признаю такого”.

“Я тоже, Одэтт и я уже соперники”.

“Итак, тогда я расскажу каждому из вас отдельно. Сначала госпожа Одиль, послушайте меня.”

Одиль навострила уши. Сиву прошептал очень тихо и близко к уху, чтобы Одэтт не услышала.

“Госпожа Одиль сделала мне приятнее. Но госпожа Одэтт расстроилась бы от этих слов, не так ли? Победители должны быть терпимы к проигравшим. С вашим милосердным сердцем я уверен, что вы не покажете слишком много радости на лице и даже скажете госпоже Одэтт слова похвалы...”

Одэтт следующая. Конечно, Одэтт он сказал обратное. Но независимо от того, насколько просты близнецы, сработает ли это?

“Прекрасно, Одэтт. Сегодня с смогла увидеть твои результаты от большого количества практики. В конце концов, ты моя сестра.”

“Сестренка. Здорово, что ты углубилась в ту часть, о которой я и не подумала”.

Все прошло хорошо и без задоринки. Одиль и Одэтт приподняли уголки губ, пытаясь подбодрить друг друга, и обменялись добрыми пожеланиями. Проблему настолько легко было решить, что это даже немного нелепо.

После короткого затишья они сменили позиции. На этот раз Одиль внизу, а Одэтт наверху.

“Прошу прощения”.

Одэтт начала ласкать его, надув губки и целуя грудь. Если Одиль сосредоточилась на сосании, то Одэтт на том, чтобы тыкать в грудь кончиком языка.

Уже одно это доставляло переполняющее его за минуту удовольствие. А в нижней части тем временем продолжалась волновая атака Одиль.

“Ха-а, чууппп… члююююп...!”

Одиль с силой сосала член, пока ее розовые щеки не обвисли от давления, как у ее сестры. Она в этом заметно отличалась от Софии, которую его дружок чувствовал некоторое время назад.

По сравнению со зрелой ведьмой Софией, Одиль была свежа и неуклюжа. Однако ее соперничество с сестрой продолжало подталкивать ее, и она не теряла присутствия духа, чтобы Сиву чувствовал себя лучше.

Ее попытка обводить свой неуклюжий язычок как можно осторожнее удовлетворял мужское желание завоевания. Смысл покидал его разум.

“Хууу… упп… чупп, члююуп...”

– Уппп!

Одиль, усердно сосавшая его достоинство и внимательно наблюдавшая за изменениями выражения лица Сиву, вытащила его из своего пятизвездочного ротика.

“Ты ведь уже на пределе?”

“Да…теперь медленней...!”

Одиль пошла на финишную прямую и, держа член Сиву в руках, поставила перед ним маленькую стеклянную бутылочку.

“Он дошел до этой точки быстее, чем в прошлый раз”.

На ее лице застыла дерзкая улыбка. Одиль, которая возгордилась своей улучшенной техникой, испытала странное чувство.

“Сделай вот такое кольцо и стимулируй головку”.

“Ух ты! Сердце нашего ассистента бешено заколотилось!”

Все еще игравшая с его грудью и сосками Одэтт покрутила языком, как будто ей стало любопытно, и подтолкнула его к финалу.

– Плююхх! Плюю! Плюю!

Твердый столб дернулся в крошечных ручках Одиль, словно вот-вот взорвется. Беловатое облако беззвучно запульсировало, точно струя белой мочи.

Глаза близнецов обратились к внутренней стороне стеклянной бутылки.

“Эй, эй, эй”.

“На этот раз оно продолжается дольше”.

Одэтт издавала восклицание каждый раз, когда маленькая стеклянная бутылочка наполнялась жидкостью, а Одиль смотрела на необычно более длительное время эякуляции как на что-то странное.

Эякуляция во время непрерывной стимуляции груди давала ему совершенно другой уровень удовлетворения. Он чувствовал, что кончал и там тоже, как будто к соску был прикреплен другой член.

Возможно, из-за того, что это была маленькая бутылочка, внутренняя часть была доверху заполнена спермой.

Сердце Сиву все еще было полно похотливыми демонами, даже несмотря на то, что его наполовину принудили к этой нежелательной ситуации.

Потому что эта бутылка была похожа на утробу близнецов. Если однажды они унаследуют фамилию Джемини, разве у него не будет шанса поставить их рядом и отведать настоящую сестринскую рисовую миску?

Горе долгих лишений в Геенне. Если он сможет выпустить его в киски ведьм-близнецов, настолько прекрасных, что от их внешности у него вставали мурашки по коже, ему больше ничего не будет важно.

“Черт!”

Похоже, Такашо слишком сильно перекрасил его с свои цвета, как белая бумага пачкалась от чернил. Пока Сиву собирал и надевал свою одежду, Одиль и Одэтт смотрели на капающую в бутылке сперму.

И все же, они не могут подождать, пока он не оденется?

“У вас возникла проблема?”

“Нет, ничего плохого. Теперь просто надо смешайте вот это, и все”.

“Ассистент, думаю, тут в два раза больше, чем в прошлый раз”.

Одиль окунула сперму в любовное зелье, которое было приготовлено заранее. То ли из-за содержащейся в комковатой сперме магической силы, то ли из-за природы самого зелья, оно растворилось в реагенте без размешивания.

“Вот оно”.

Одиль и Одэтт посмотрели на флакон с реактивом, начавший светиться ярче, чем раньше, с жаром, соответствующим слову 'безумный ученый'.

“Сестренка… Я не думаю, что оно будет вкусным.”

Одэтт, вспомнив горький, рыбный и вяжущий вкус спермы, содрогнулась. У Одиль тоже очень неодобрительное выражение на лице.

“Но выпив его, мы получим более глубокое понимание явления любови”.

“Мне понравились булочки, которые мы ели во время чаепития… Может для начала сестренка выпьет первой?”

“Если вам так не нравится, то ничего страшного, что вы не выпьете, Мисс Одэтт.”

Тщетные попытки Сиву отговорить их, конечно же, были проигнорированы.

"Нет! Одэтт! Для получения точных результатов необходим перекрестный тест как минимум с двумя людьми!”

“Уфф...”

Одиль достала из мини-бара маленькие стаканчики для виски и разделила реагент пополам.

“20 миллилитров на одного. Одэтт, ты должна выпить все.”

”Фу...."

“На поиски любви!”

Близнецы выпили стопки одновременно.

Глава 40 - Любовное зелье (3) 17+

- Глоть -Глоть -Глоть

В воздухе повисло странное напряжение. И лишь звуки проглатывания были слышны 3 раза, словно разрывали тишину перед бурей. С этим звуком близнецы одновременно пили реагенты, а так же Сиву проглатывал сухую слюну в ожидании будущей ситуации.

20 миллилитров было очень мало, меньше глотка. Странность в атмосфере была очень долгой, но близнецам на самом деле потребовалось всего ничего для того, чтобы поднять стаканы и поставить их обратно на стол.

“Оно не настолько невкусное, как я думала”.

“Черт, почему оно такое сладкое?”

Близняшки, некоторое время дающие свою оценку вкусу препарата, одновременно повернули головы и посмотрели на Сиву. Для того, чтобы соблюсти условия для срабатывания зелья. Сиву затаил дыхание и ждал, что произойдет дальше.

Зелье Эроса, или проще говоря, эликсир любви. Он не знал, правда ли возможно манипулировать человеческими эмоциями с помощью магии, но в то же время ему было любопытно, как проявится любовь этих незрелых учениц ведьмы.

“Хммм...”

“Да...?”

За сим прошло около 1 минуты. Никаких изменений пока что не наблюдалось. Искрившиеся предвкушением и любопытством глаза близнецов постепенно тускнели.

“Одэтт, ты не ошиблась с грибами?”

“Разве? Я стащила их с Фермы Волшебных Грибов, как и написано в энциклопедии. Может ты ошиблась в обработке ингредиентов?”

“Хм, вполне возможно я немного поспешила и выбрала какой-то странный гриб”.

“Ну и ну, ты такая ненадежная сестра”.

Вид смотревших и начавших обвинять друг друга близнецов подтверждал, что по всей видимости зелье не дало эффекта. После того, как бессмысленная ссора утихла и прошло еще 10 минут тишины, в итоге ничего не изменилось.

“Госпожа Одиль и госпожа Одэтт. Теперь ваше любопытство должно быть удовлетворено, так что могу ли я уйти?”

Близняшки просто пялились на него с открытыми ртами. Словно дети, которые не смогли пойти в парк развлечений в день их долгожданного дня рождения, потому что пошел дождь.

“Ничего не поделаешь. Давай собираться.”

“Прошу прощения, но пожалуйста, сохраните все в секрете. Если ваша мать узнает, то она убьет меня”.

“Ассистент, не надо волноваться. Наш учитель - очень мягкий человек”.

“Каким бы милостивой ни была ваш учитель, если она увидит, что какой-то негодяй опорачивает ведьму-подмастерье, ничем не отличающуюся от собственной дочери, она сильно разозлиться”.

Был ли вообще смысл говорить это?

“Не волнуйся. Но все-равно, спасибо за твою тяжелую работу.”

В любом случае, совсем скоро эта непростое и странное положение закончится. Почувствовавший облегчение Сиву собирался попрощаться и уйти домой. Но вдруг закричала Одэтт.

“Подождите!”

"Ах! Зачем так резко! Может мне тоже закричать тебе в ухо!”

Голос, наполненный энтузиазмом с нотками радости. Сиву с тревогой оглянулся назад в безнадежности и почуял, что что-то было не так.

Он посмотрел на влажные глаза Одэтт, мгновение назад безучастно стоявшей там и не говорившей ни слова. Слегка опущенные уголки ее глаз свисали, как запретные плоды, с похожим на сладкий мед липким чувством похоти. Раскрасневшиеся щеки и учащенное дыхание с первого взгляда показывали, что с ней происходило что-то необычное.

“Я... не знаю, что смогу сказать ассистенту это в следующий раз...”

“Да нет… говорите, я слушаю.”

Когда она почувствовала странное и отличное от обычного принуждение, Одиль, казалось, поняла по реакции Одэтт. Зелье Эроса начало действовать. Одэтт с легкими шагами подошла и встала близко к Сиву.

“Пожалуйста, сядьте здесь и выслушайте меня”.

Желая обнять его прямо на месте, она лишь взяла собиравшегося уходить Сиву за запястье и заставила его сесть на диван. Ее маленькая и истощающая легкий жар ручка будто была еще горячее, чем рот Одэтт, который недавно сосал его член.

Одиль с волнением наблюдала за Сиву и Одэтт, сидящими на диване. На глазах Сиву Одэтт внезапно развязала поясную лямку своего платья.

"Эмм?"

Умелыми и удивительно смелыми движениями рук лента затейливо завязанного платья в одно мгновенье развязалась, и само платье упало на пол. На ней не было откровенно нижнего белья, как у Амелии. Было видно только нижнее белье, доходящее до верхней части бедер, и панталоны, по всей видимости носившиеся вместо трусиков. Да и учитывая толщину ткани, было ясно, что это не соблазняющее нижнее белье.

Одиль и Сиву одновременно открыли рты.

“На самом деле… в конце этого руководства есть параграф о том, как женщина может почувствовать себя хорошо самостоятельно”.

Рука Одэтт, которая до этого колебалась у талии, скользнула в панталонны. Сиву поразился во второй раз.

“В той книге сказано… в женском теле есть что-то типа… маленького ростка в щели под ним. Охх… И он заставляет меня чувствовать себя лучше...”

Одэтт внезапно начала мастурбировать. Ее руки у всех на виду заерзали в тонких панталонах.

“Немного смущало… делать это тайно, когда сестренка спала… и еще тогда я вспомнила о нашем ассистенте...”

”Ах......"

Сиву всего-лишь смог открыть рот от шокирующего зрелища. Так вот что такое любовное зелье. Разве это не афродизиак?

“Я представила себе, как ассистент ставит свою твердую штуку… в мою… неловкую дырочку… это чувство… было так хорошо...”

”Э-э....."

В дополнение к резко изменившиеся атмосфере он услышал неожиданное заявление Одэтт. Она недавно мастурбировала в первый раз в жизни, и при этом думала обо нем. Что ему надо было подумать, услышав подобные строки? Правильный ответ в том, что он ни о чем не думал, в его голове просто стало пусто.

– Ахх...!

В это же время рука Одэтт слегка покачалась над панталонами. Казалось, она медленно отрывала лепестки.

“А потом… ахх… здесь начало вытекать немного воды… и моя голова все плыла и плыла… у меня защекотало в горле, и я почувствовала, что вот-вот чихну… и... и.... моя спина и бедра начали извиваться… хаа...”

Плечи Одэтт задрожали, как будто она вспоминала ощущения в то время или прямо сейчас испытывала удовольствие.

“А немногим после… мое тело просто вытянулось… и я почувствовала себя намного лучше...”

Очаровательная манера говорить с легким чувством вины сразу проникла в сердце Сиву.

“Ассистент, Одэтт - плохая девочка?”

Он не мог утверждать, что близняшки были честными и искренними ученицами, но... прямо сейчас ему не хотелось ничего говорить.

“Тогда я не знала, почему так себя вела… я просто подумала, что мой ассистент был единственным знакомым мне мужчиной… но теперь кажется, я понимаю...”

Одэтт вытащила свою ручку из-под панталонов. Кончики ее пальцев заблестели от липкой жидкости. Одэтт засунула грязный палец в разинутый рот Сиву. Как бы говоря, это все из-за него.

“...Я влюбилась в ассистента”.

Отвратительный вкус. Соленый, горький, почему-то кислый. Прозрачный жидкий сок Одэтт покатился у него по языку, и Сиву торопливо окликнул Одиль.

“Мисс Одиль! Мисс Одиль! Остановите свою младшую сестру! Это чрезвычайная ситуация!”

Но Одиль не отвечала даже на такое развитие событий. Загороженный телом Одэтт Сиву не мог видеть Одиль.

“Кого вы ищите? Это не сестра стоит перед ассистентом… а Одэтт...”

Одэтт крепко взяла Сиву другой рукой, чтобы он не повернул голову. Он не мог не удивляться, как такая большая сила могла исходить из маленького тела.

“Мисс Одиль! Не оставляйте все так!”

“Разве меня тебе недостаточно...? Как я и думала, старшая сестра намного замечательней… намного привлекательней, чем я?”

Он ощущал, что сходит с ума от данного положения, которое развивалось быстрее вечерней драмы по телевизору.

“Нет, мисс Одэтт тоже очень привлекательна.

Глаза Одэтт наполнились слезами печали.

“Как и ожидалось, мистер ассистент - очень добрый человек. Но я также знаю, что недостаточно хороша… потому что я ниже своей сестры и глупее...”

Слезы потекли по ее красным щекам. Одэтт опустила голову и зарыдала. Ее слезы печально упали на штаны Сиву.

“Мисс Одэтт, вы просто приняли странное лекарство и сходите с ума. Давайте не создавать темных историй и успокоимся...”

Поскольку она неохотно плакала у него на глазах, Сиву успокаивал ее, нежно гладив Одэтт по плечу.

Одэтт прекратила рыдать, как только рука Сиву коснулась ее плеча. Как будто перестав дышать должным образом, все движения ее тела прекратились. После последовательных поглаживаний Одэтт резко подняла голову и встретилась взглядом с Сиву. Почему-то у него побежали мурашки по коже.

“У меня появилась хорошая идея”.

Светлая улыбка прорылась сквозь грусть и впечаталась ему в разум.

“Родить ребенка от ассистента”.

"Эмм?"

Ребенка?

“Я все еще ведьма-подмастерье… и смогу родить ребенка. Моя менструация наступила давным-давно, и если я получу детское семя от ассистента, то смогу забеременеть”.

Очень быстро невидимые оковы сковали его тело. Они не были теми оковами, которые можно было снять, сопротивляясь или используя генерируемую магическую силу Сиву.

– Чахх

Одэтт медленно опустила панталоны перед Сиву, как будто выполняла стриптиз. Белые, украшенные оборками и лентами панталоны спустились по тонким, стройным бедрам.

В раскрытом таким образом треугольнике Одэтт была нарисована "чаша", символ наследования стигмы ведьмы. Если слегка опустить взгляд, то можно увидеть толстый, плотно закрытый и выглядевший мягким бугорок влагалища. В той части, которая касалась панталон, нить липкой любовной жидкости как паутина на рассвете свисала вниз.

Одэтт была идеально выбрита, на теле не было видно ни единой пряди волос.

“Если у меня будет ребенок от ассистента, мой ассистент ведь не сможет оставить меня...? Потому что он добрый человек”.

Извращенное чувство монополии. Лицо улыбающейся Одэтт, словно горящей от ощущаемой радости, при всем при этом выглядело очень опасным.

“Получить шанс сделать ребенка с ассистентом… Почему это так волнующе?”

“Мисс Одэ… Ууум...!”

Неуловимая сила заблокировала его рот, как бы сильно он ни пытался кричать. Сиву понял, что ситуация принимает скверный оборот. Это лекарство вызывало любовь, поэтому он думал, что оно оказывает только такой эффект.

Почему любовь заставляла ее сердце забиться чаще, а от одного взгляда на него ее лицо краснело? Он подумал, что Одиль и Одэтт обладали достаточными знаниями о побочных эффектах, поэтому они и не считали риском выпить зелье одновременно. Что это вообще за любовное зелье! Просто афродизиак для свиней! Ему хотелось закричать.

Если ведьма-подмастерье потеряет свою девственность, она не может стать ведьмой. Ученица ведьмы, занимавшаяся обучением не менее 15 лет, и больше не сможет стать ведьмой? Сиву определенно казнят. Он не мог понять, почему в такой ситуации Одиль сидела сложа руки. Это была проблема не только Сиву, но и ее младшей сестрой, будущего Одэтт.

Одэтт пошевелила рукой и вытащила член из промежности между брюками Сиву. И затрепетала перед его величием.

“Я так рада! Ты посмотрел на мое тело и настолько возбудился?”

Одэтт подняла ножки и встала сверху над членом Сиву. Короткого момента вида светло-розовой плоти, пульсирующей между пухлыми лепестками, было достаточно для отпечатывания этой сцены на его сетчатке.

К счастью, это была не немедленная вставка. Одэтт была верхом на недавно обмякшем члене. Раскаленный столб был вставлен в мягкую щель меж бедер, где липкий любовный сок кипел, как слизь улитки. Точно сосиска в булочке хот-дога.

“Я смогла увидеть самую неловкую часть ассистента… А он - самую неловкую часть Одэтт. Хе-хе....♡”

“Пшуу… Пшуу...!”

Член предательски находился в состоянии полной эрекции, что открывало путь к его смерти. Сейчас смертельная опасность маячила перед ним. Магия, которая не могла быть отменена с помощью генерируемой эрекцией маной, крепко связала Сиву… Ее вход и его член находились слишком близко. В ином случае "сосуд" Одэтт будет поврежден.

“Ассистент… не смотри больше никуда… ассистент теперь принадлежит только Одэтт. Я не уступлю никому другому...”

Одэтт медленно начала двигать бедрами. Она терлась своим чувствительным клитором об его стальное достоинство.

“Ах… хаа… тут слишком жарко… когда я прикасаюсь к нему… мне так хорошо, что я не могу ни с чем сравнить....”

Сэндвич из киски Одэтт, который поднимался от основания его члена, почти дошел до верхней части головки.

“Я мечтала стать ведьмой… но я не возражаю, чтобы все это было уничтожено, пока у меня есть ассистент”.

Головка нацелилась на ее дырочку. Всего лишь вот так поставить член вертикально и вставить его как есть будет достаточно. Одэтт перестанет быть девой, а ее невинность уйдет.

В одно мгновенье Одэтт задула горячий ветер к уху Сиву и прошептала.

"Ахх. Это… это чувство, что я с радостью сожгу все ради мистера ассистента… так это любовь...!”

Талия Одэтт шевельнулась. Сиву эта сцена казалась как та, когда было поднято лезвие гильотины.

“Сейчас очередь моего ассистента. Не стесняйтесь разбросать свои детские семена в Одэтт и сделать ее беременной ♡”

И Одэтт, направив член Сиву в конец дырочки своей киски, опустила талию.

Глава 41 - Любовное зелье (4) 17+

“Сейчас очередь моего ассистента. Не стесняйтесь разбросать свои детские семена в Одэтт и сделать ее беременной ♡”

И Одэтт, направив член Сиву на дырочку своей киски, опустила талию. Сиву закрыл глаза от безнадежности ситуации.

– Скольз!

“Почему он не входит?”

Может потому, что любовный сок вытекал из нее слишком насыщено, или может быть вход Одэтт был слишком узким? Первая попытка Одэтт вставить его внутрь закончилась осечкой и небольшим трением об лепестки ее цветка. Но она не разочаровалась и предприняла вторую попытку. Даже в мельчайших деталях ее губ искрилась самая что ни на есть счастливая улыбка.

“Я слышала, что вставить его сразу нелегко. Не потому ли, что это мой первый раз?”

– Скольз!

“Ааааахх...!”

На этот раз он снова промахнулся. Как будто промазавшая красная головка задела клитор Одэтт, она с покачивающимся тазом уставилась в потолок.

Если бы Одэтт использовала руку, то смогла бы ввести его относительно легко, но обе ее руки были заняты обниманием шеи Сиву.

“Пока детское семя помощника не войдет в драгоценное место Одэтт. Не остановлюсь… мой цветок выжмет из вас все детское семя. Аххх ♡”

“Э-эм... мисс Одэтт...”

“Все в порядке, Ассистент. Для меня это тоже в первый раз, так что мне страшно… но… если мы будем вместе, то сможем преодолеть все..! И на счет вас... не волнуйтесь, я уговорю Учителя.”

Выражение лица Одэтт, ослепленное любовью и искрящееся надеждой, было пропитано неким своеобразным очарованием. Одэтт в трансе облизала губы спелым язычком и на этот раз правильно приложила головку ко входу в щельку. Движение мокрой и засасывающей слизистой ее влагалища, как будто умоляя о члене, ощущалось на его головке.

“Хааааа”

И в тот момент, когда Одэтт захотела опустить талию, ее тело воспарило и полетело на диван напротив. Она перевернулась вместе с опрокидывающимся диваном. Когда бывшая источником магии оков Одэтт отдалилась, тело Сиву вернуло способность свободно двигаться.

“Да меня чуть не изнасиловали!”

Сиву схватился за свое колотящееся сердце, в то время как холодный пот струился по его лицу. Он бы конечно соврал, если бы назвал секс чем-то нежеланным и неприятным. Однако дела принимали другой оборот, когда на карту была поставлена его жизнь. Он поспешно просунул член обратно в штаны сквозь молнию.

Поскольку сам Сиву не мог использовать магию, скорее всего это Одиль отбросила Одэтт от него. Сама она стояла на своем прежнем месте, со сложным выражением на лице и с нахмуренными глазами.

На его лице тем временем читалось бурное негодование. Какого ты только сейчас соизволила помочь мне? Мы были на самой грани! Потому что в противном случае и Одэтт, и Сиву рука об руку упали бы в бездну. Подобные мысли естественным путем переросли в гнев и вылились на Одиль.

“Мисс Одиль, почему вы спасли меня только сейчас!”

“Заткнись, Ассистент”.

Резкие слова Одиль оборвали негодование Сиву, как если бы оно раздражало ее, и словно заблокировало его рот. Со стороны Сиву было бы глупо снова злиться на нее после того, как она уже позаботилась об их проблеме. Одиль подошла к нему надменными шагами и схватила его за галстук.

“Ассистент, я понимаю, что все мои нынешние чувства возникли из-за любовного зелья”.

“Почему вы заговорили об этом? На вид вы в полном порядке.”

Одиль в возражении покачала головой.

“Я ощущала себя как в бреду последние 10 минут. Мне пришлось наблюдать, как Одэтт и ты цеплялись друг за друга с запертым в собственном теле сознанием. Предполагаю, что у каждого человека есть разница в проявлении эффекта зелья”.

Она тихонько закусила губу, как бы выражая так скопившееся в ней возмущение.

“Одэтт - моя драгоценная сестренка. Как я могу позволить подобному разрушить всю ее жизнь? Да и кроме того, если Одэтт не станет ведьмой, я тоже не смогу. Ты вообще знал об этом факте? Мы двое должны будем разделить одну и ту же судьбу”.

“Я впервые слышу об этом. Спасибо, что остановили меня сейчас, но давайте не будем делать ничего подобного в будущем. Я буквально был на волосок от гильотины”.

Видя, что Сиву начинает злиться, Одиль закрыла глаза и прижала пальцы к вискам.

“Знаю, знаю я. Так вот каково действие препарата? Это странная эмоция, любовь… очень, очень мучительная. Невероятно больно сдерживать себя от действий, когда видишь кого-то, кого любишь.”

У него возникло такое чувство, что их разговор уходил в сторону. На первый взгляд она казалась в порядке, поэтому ему было нормально думать, что лекарство не подействовало на Одиль. Но дело было не совсем в этом. Ведь сейчас она отчаянно боролась сама с собой и с околдовывающими ее эмоциями.

“Если вы не можете дальше держаться, то мне следует уйти прямо сейчас. Мне будет намного спокойнее, если ситуация и дальше не усугубится. Может не будем в будущем доводить до подобного, ради нас в первую очередь? Или может вообще прекратим наши встречи?”

В его голосе просачивались нотки раздражения и злости. Он был благодарен ей за недавнюю помощь в самый последний момент, но поскольку он не забывал, что Одиль и Одэтт сами были инициаторами всего этот кризиса, он не мог выдавить из себя правильные слова.

“Прошу, не сердись. Мне становится неуютно смотреть, как ассистент злится на меня… Почему-то у меня от этого болит сердце.”

С данными словами всегда дерзкая, надменная, неуправляемая Одиль опустила глаза в раздражении и лишь слегка повысила свой голос. Сиву еще раз осознал мощное действие любовного зелья.

“Тогда мне тем более надо поспешить”.

В тот момент, когда Сиву попытался повернуться, давление на его шею усилилось. Если быть более точным, Одиль туго схватила и потянула его галстук, как за собачий поводок.

“Подожди…”

“Мисс Одиль, честно говоря, я не чувствую себя в хорошем настроении, поэтому я хочу закончить все здесь и сейчас. Так продолжаться больше не может, так что я лучше расскажу графу Джемини о произошедшем. Если у мисс Одиль осталась хоть капля совести, то вы сохраните факт использования мною магию в секрете.“

В конце концов, как долго нам еще придется поддерживать эти неопределенные отношения? Просто раздумывая об этом, он чувствовал озноб. Он всерьез обдумывал, правильно ли было прекратить эти тайные отношения, даже если бы ему пришлось понести наказание за свои предыдущие действия.

В это время рука Одиль поднялась по затылку Сиву и опустила его голову. Одновременно она потянула за галстук и поднял палец, чтобы прикрыть его рот.

Если подумать, то первый в своей жизни поцелуй он разделил именно с Одиль. Одиль тяжело фыркнула и поцеловала Сиву, словно цепляясь за него всем своим весом. Ее язык протискивается внутрь, борясь, покусывая и посасывая его.

“Пхха...”

”Хаа, делать такое так резко..."

“Мистер Ассистент сам сказал мне. Разве поцелуями не обмениваются влюбленные? Даже несмотря на заклятие, но всего на мгновенье, я полюбила тебя. Нет, если честно, я начала влюбляться в тебя тогда, когда ты составил абсолютно новую формулу расчета и построил собственный магический круг. Я просто не могу больше сдерживать себя.”

"Нет, нам не следует поддаваться эмоциям. Мисс Одиль сейчас не в нормальном состоянии.”

Сиву как можно спокойнее пытался стряхнул с себя Одиль. К счастью, Одиль сама сделала пару шагов назад, как будто у нее не было намерения продолжать дальше.

“Извини за мое поведение. Я и не ожидала, что все так закончится, ассистент.”

Одиль склонила голову в его сторону. Всего на мгновенье. Одиль исполнила такое официальное и устаревшее извинение.

“Нет, ну… Все в порядке. Но я надеюсь, с мисс Одэтт все хорошо?”

“Я отключила ее на некоторое время”.

“Хорошо, тогда...”

Он был немного смущен, из-за чего ему захотелось самому извиниться. Но напротив, Сиву осторожно отступил к дверце кареты, не сводя глаз с Одиль, как если бы перед ним была злая собака. Дрожащий взгляд Одиль преследовал Сиву до самого конца.

“Я пошел”.

- Хлоп!

Сиву положил руку на дверную ручку и повернул ее. Запертая дверь не открылась. Нет, она не совсем была заперта. Вроде бы, как раз перед тем, как повернуть ручку, он услышал звук запирания.

”Ассистент..."

Одиль грустными глазами посмотрела на Сиву.

“Если ты уйдешь, то это станет концом наших отношений?”

"Эмм?"

“Я слышала, что ты хочешь рассказать все… Учитель - хороший человек, поэтому она ничего не скажет об этом, но...”

Хотя он еще не решил относительно этого.

“Но тогда мы не сможем дальше встречаться тайно?”

“Я не думаю, что в этом следует винить меня в конце то концов”.

Одиль сдерживала слезы. Точно в такой же манере так же, как до нее это делала Одэтт. Для него не было ясно, являлась ли эта черта общей для близнецов, или зелье просто возбуждало в них вместе с любовью и слезы.

“Я не виню ассистента… то есть… ну почему ты не понимаешь..?”

Однако он вскоре понял, что в словах Одиль таилась страсть и желание. Желание к противоположному полу. Она ступала на похожий с Одэтт маршрут. По крайней мере раньше ему казалось, что Одиль держалась за здравый смысл и реагировала спокойно, но это была всего лишь иллюзия. Сиву был полон решимости сбежать и сломать дверцу кареты, толкнув ее так сильно, как только мог.

“Кххуууу!”

В фильмах деревянные двери обычно ломались, как тонка бумага, но в реальности все было по-другому. Она была настолько хорошо изготовлена, что казалось, будто его плечи вот-вот разорвутся на части от скручивающего ощущения в кишечнике. Вместо деревянных дверец они казались ему стальными вратами.

“Бесполезно сопротивляться. Эта карета крепче стальной крепости, и глупо пытаться сломать ее руками.”

“Прекратите уже! Выпустите меня! С меня достаточно!”

“В чем проблема...? Мне просто становится грустно от мысли, что я больше не смогу быть вместе с моим ассистентом”.

С каждым шагом Одиль ему казалось, что у него перехватывало дыхание. В отличие от случая с Одэтт, его тело не потеряло способность двигаться и Одиль не ограничивала его.

“Если мы все равно собираемся расстаться… нет, на самом деле я не хочу расставаться… я хочу и дальше видеть тебя снова и снова”.

“Это невозможно. Очень самодовольно думать, что все так легко. Во-первых, эти отношения между нами неправильные. Мисс Одиль заметит это, когда очнется от эффекта зелья. Нет, вы обе можете даже убежать от меня.”

Одиль на это просто смотрела на Сиву своими печальными глазами. У нее было похожее на нечестную игру выражение лица, которые заставляло чувствовать себя виноватым перед ней.

“Все потому, что я веду себя очень подло?”

“Нет, дело не в этом”.

Одиль, похоже, не собиралась просто так отпускать его. По всей видимости, у нее все еще не было намерения принуждать его к сексу, поэтому ему пришлось правильно подбирать вопросы и ответы, как будто находясь на беговой дорожке хомяка.

“В каких отношениях ты хочешь быть с нами? Могу ли я быть милой с тобой в будущем?”

“Эмм... мисс Одиль”.

“Конечно! Всё это из-за эффекта зелья… Но я все это время терпела! Одэтт почти что дошла до финишной прямой… Слишком больно от осознания того, что я, старшая сестра, сама-то ничего не делала!”

Очевидно, это была неуклюжая ложь с целью остановить Сиву. Теперь вид Одиль походил ближе к негодованию, чем к грусти.

“Отлично, тогда давай сделаем это.”

Одиль, как и ее сестра Одэтт, расстегнула платье. И она точно так же сняла свои панталоны. Подобно Одэтт, появились больше выпуклости без единой нити на них.

“Разве я не могу стать единой целой с ассистентом хотя бы раз?”

“Мисс Одиль, причина, по которой вы тогда остановили мисс Одэтт, заключалась в том, что мы несмотря ни на что не должны заняться сексом...”

“Я знаю это”.

Ему казалось, что он сможет продолжать ковать железо в том же темпе. Сиву с тяжестью в легких вздохнул от чувства, что она не отступится. Когда Джульетта встретила Ромео, она сказала ему, что покончит с собой в течение 5 дней. Одиль и Одэтт были сейчас точно в таком же положении.

“Это просто эгоистичное желание”.

“Нет, у нас есть один способ”.

С этими словами Одиль обернулась к нему спиной. Выглядевшая мягкой задница Одиль, как клейкие рисовые лепешки, заполнила его поле зрение почти что полностью. Импульс в его венах разгорелся в соответствие с ситуации, и ему даже захотелось ударить по ней изо всех сил.

“Ты знаешь, почему ведьмы-подмастерье не могут заниматься сексом?”

“Это потому, что когда мана от мужского органа или семя проникает в матку, она деформирует "сосуд", где должно будет быть выгравировано клеймо.”

“Как и ожидалось, ассистент все правильно понял”.

Зад Одиль, стоящей так, что торчали только ее ягодицы, был определенно соблазнителен для его глаз. Ее гладкие бедра, стройные как у оленя икры, и ее красный цвет кожи, в отличие от чувственной фигуры, а также привлекательные черты покрасневших ушек.

“По правде говоря… без ведома Одэтт я задала своим горничным еще несколько вопросов. Ты знал, что руководство было только для начинающих?”

“И что?”

“В мире так много игр для взрослых, о которых мы и не имеем понятия. Знает ли ассистент?

Было ли это так? Но все равно слышать такое было невероятно возбуждающе. Одиль внезапно вытянула спину, как будто еще сильнее демонстрируя свои ягодицы Сиву. При этом она одновременно обхватила свои пухлые бедра обеими руками и слегка раздвинула их.

Форма ее киски, которую раньше можно было увидеть лишь мельком, сейчас была отчетливо видна. Пухлые половые губы выглядели гладкими, мягкими, и даже слегка сладкими. Но это не было тем местом, где Одиль на самом деле хотела широко раскрыться ему.

Выше губ выступал плотно закрытый бледно-розовый цветок хризантемы. Им являлось заднее отверстие, которое обычно скрывалось между ягодицами.

“Мужчина и женщина могут стать одним целым… даже тут.”

Одиль опустила голову, как будто не могла преодолеть смущение после того, как сказала эти строки своими собственными устами.

Глава 42 - Любовное зелье (5) 18+

Почему Богу так нравится посылать мне подобные испытания? Она не просто была симпатичной девушкой, она была Одиль, со своей миловидной внешностью, побуждающей окружающих по несколько раз поглядывать на нее на улице. И эта Одиль выставила во всю красу свою попку Сиву с легким покачиванием талии.

“Конечно, позаботится о теле девушке через задниц проход это немного… и есть вопрос гигиены, и...”

Сиву все-таки был мужчиной с нормальным сексуальным желанием. Если бы она не была ведьмой-подмастерьем, ему не о чем было бы беспокоится. Он схватил бы ее за таз прямо в то же мгновенье. Но он продолжал держать себя в руках.

“Нам не о чем беспокоится...! Даже если я все еще ученица, у меня есть временное духовное тело. Хотя я еще не перестала расти и стареть, я уже давно не хожу в туалет, и мое тело намного сильнее человеческого! Гигиена и безопасность не должны стать проблемой...!”

Сиву лишь смотрел на задницу Одиль с пустыми глазами. Влажная киска благородной ведьмы была слегка приоткрыта в купе с красивыми морщинками на светлой коже, которые были слегка закрыты, даже несмотря на то, что она открыла их руками.

Если она не ходила в туалет, ей не нужна будет клизма для обеспечения гигиены. Поскольку матка и пенис не вступят в прямой контакт, то и не надо будет опасаться повреждении чаши. Одиль сама хотела проникновения. А ему просто-напросто надо трахнуть ее.

Благодаря этому он может получить первый опыт посредством анального секса Одиль с ее дерзким и гордым телом, и в то же время сможет увидеть ее виляющей на своем достоинстве. Если мыслить в этом направлении, то невозможно было удержаться от подобного соблазна. Но перед ним встала не такая простая проблема.

Ведь Одиль была не в нормальном состоянии сознания. Из-за зелья она не могла иметь ясное суждение о ситуации и только хотела утолить похоть. Да и кроме того, что случится, если эффект закончится? Сможет ли Одиль великодушно простить его с мыслями о том, как Сиву трахал ее анус в пыле страсти?

Ему казалось, что лучше было бы быть связанным, как это сделала Одэтт. Тогда он еще смог бы найти оправдание. Так что хотя на вид ее предложение звучало безопасно, но Сиву решил, что безопасность ему не гарантирована.

“Это немного трудная просьба, мисс Одиль”.

“Конечно… даже если я уже зашла так далеко, ты этого не примешь”.

Одиль покачала головой и ответила. Она отпустила свои ягодицы и выпрямилась, как будто решительный отказ Сиву пробудил в ней стыд. Но было ясно, что она не намеревалась сдаваться. Потому что глаза Одиль засияли зловещим фиолетовым, магическим оттенком света.

“Мне не хотелось использовать магию на ассистенте. Но я ничего не могу поделать с собой.”

Упрямая и непреклонная Одиль ни за что не могла вернуть ясность ума лишь из-за отказа Сиву. Одиль решила насильно связать Сиву во имя своих собственных желаний.

“Мисс Одиль, вы действительно пожалеете об этом. Я говорю это не ради себя. А потому что я волнуюсь. Волнуюсь о вас”.

Сиву сдался, как только почувствовал, что его тело крепко сковалось невидимой силой. Она была гораздо более утонченной и мощной, чем у Одэтт. Ему ничего не оставалось делать, кроме как моргать и дышать. У него возникло ощущение, что сотни нитей сковывали тело с головы до пят.

Сиву начал идти вперед к ней. Если быть точным, Одиль таким образом манипулировала телом Сиву.

Как только Сиву сел на диван, Одиль поспешно сняла с него штаны. Когда они спустились вместе с трусами, появился возбудившийся с ужасающей скоростью член.

“Потрясающе… До сих пор он был просто необычным, но теперь я правда хочу попробовать его на вкус и даже больше...”

Фиолетовые глаза Одиль сфокусировались на одной точке. Одиль, которая до этого глотала слюну, как пораженный блестящей работой искусствовед, медленно начала обсасывать его вещь.

“Чууууу... хаа...."

Все размышления были бесполезными. Сиву оставалось сдаться перед нею. В любом случае, он ничего не мог поделать против нее, так что ему придется молчать и быть съеденным. Одиль пожалела о том, что пыталась уговорить его и даже опускала для этого голову. Сам Сиву, очевидно, пытался убедить ее остановиться и пытался убежать.

“Как ты себя чувствуешь? Я хочу, чтобы мой ассистент чувствовал себя хорошо...”

Ласки Одиль были чрезвычайно искренними. Она была не из тех девушек, которые пришли из мелочных побуждений вроде тех, чтобы продемонстрировать выученную минуту назад технику. Ласковый и добрый минет, будто желающий, чтобы любимый ею мужчина чувствовал себя как можно лучше.

“Ты не можешь ответить?”

Она была не против даже тереться щекой об пропитанный слюной член.

“Какой ответ вы хотите получить?”

“Это то, что ты подразумевал под любовью?”

“Я думаю, что чувства Одиль больше похожи на желание спариваться, чем на любовь”.

“Нет, ассистент, не может быть, чтобы это страстный огонь в сердце не был любовью”.

Как только они займутся анальным сексом, ему будет еще труднее признаться их матери и попросить у нее прощения. Итак, каков был правильный способ покончить с этой ситуацией по-хорошему?

Сила техники Одиль была слишком хороша и слишком быстра даже для того, чтобы Сиву успел повернуть голову.

“Сейчас… если он стал таким мокрым, можно я его положу?”

Одиль подскочила на диван и села на его колени. Она взяла эрегированный член Сиву одной рукой и потерла его об свою заднюю дырочку. Из-за обостренных чувств морщинки на ее теле ощущались так, как будто он облизывал их подобно языку. Одиль судорожно вдохнула, как будто от одного этого у нее перехватило дыхание.

“Ассистент, все хорошо… это мой первый раз и тебе может быть неловко, но могу я вставить его?”

Он ощутил, как увлажненная слюной головка прижалась к ее задней дырочке. Прямо перед собой он наблюдал расплавленное лицо Одиля, пока она терлась членом об свою задницу.

Дырочка влагалища Одиль ярко выделялась на теле и была влажной и немного щекочущей. Визуальная стимуляция доставляла ему полное удовлетворение. Не только она поддавалась пылу влечения, но и он.

“Умм… ммм...”

Несмотря на то, что для Одиль это был первый анальный опыт, ее тело не было против прямого проникновения.

Сначала показалось, что что-то мягкое прижималось к его головке. И хотя его не получилось толкать глубже сразу, но по мере того, как головка погружалась внутрь, ее остроконечная задняя дырочка мало-помалу расширялась.

“Ах... аааа... больно...!”

“Мисс Одиль, если вам больше… прекра… ммм...”

Одиль поцеловала Сиву, как бы желая заткнуть его шумный рот. Словно она могла преодолеть боль силой любви, она страстно поцеловала его и постепенно расслабила спину и таз.

“Умм… хххууу...”

Плотно закрытые глаза Одиль резко расширились и будто стали чисто белыми. Во-первых, вещь Сиву принадлежала к числу больших по размеру. Кроме того, анальное совокупление было актом высокой степени сложности, который мог быть выполнен лишь после достаточных ласок и тренировок.

Подумать только, что Одиль, не имевшая опыта в обычном проникновении, попробовала первым делом анальный секс. Если бы она была обычной женщиной, то оказалась бы в опасной ситуации, где не было бы странно увидеть много ее кровь.

“Зайди… внутрь...!”

Но ее упорство так же было необычным. Одиль, не обращая внимания на боль, продолжала опускать талию и слегка приоткрыла свою невинную заднюю дырочку, начав заглатывать головку младшего Сиву.

“Кхууу...!”

Вместе с погружением в ее анальчик он почувствовал на верхушке члена взрывное давление. В почетный и чрезвычайно трудный момент открытия ануса Одиль Сиву почувствовал стеснение, как будто его снизу вот-вот отрежут. Тот факт, что для нее это было в новинку, был приправлен значительной разницей в их размерах, из-за чего невероятно сильное затягивание резко укусило его.

“Я вставлю его еще… еще...!”

Одиль прикусила зубы и еще сильнее опустила талию. Когда самая толстая часть головки зацепилась за начавший открываться сфинктер Одиль, она вошла внутрь, как будто ее проглотили.

“Ааааааах...!”

Слюна потекла из разинутого рта Одиль вместе со стоном. Изначально анальный секс был самым большим препятствием. Но после того, как она проглотила самую тяжелую часть члена, дело перестало быть трудным.

Задница Одиль погрузилась до середины шеста и медленно опустилась. Сильное сжатие, как будто обернутый резинкой мягкий кусочек плоти натянулся от головки к основанию. Сиву, казалось, потерял рассудок от этого экстатического первого опыта.

У Одиль внутри было неописуемо жарко. Во время прохождения сфинктера он почувствовал боль от сжатия члена до такой степени, что это стало невыносимо, но пройдя через испытание, он ощутил приятное тепло, как будто попал в рай.

Ощущение единства, как будто слизистая оболочка анала растаяла и стала единым целым с объектом Сиву. Каждый раз, когда Одиль ахала в агонии, ее анус расслаблялся как будто дыша и при этом повторяя сжатия, стимулируя его член.

“Ах... хааа... хорошо... ассистент… это похоже на то...?”

В разгар боли и удовольствия Одиль, бывшая полной решимости сохранить присутствие духа, погладила Сиву по щеке и сказала сочащимся к нему любовью голосом.

“Что ассистент и я стали одним целым.... ассистент… ты счастлив...?”

Голосовые связки дрожали, звуча точно как в пылу лихорадки. Внутренняя слизистая оболочка Одиль задрожала с подобно рябью подергиванием, стимулируя объект ее вожделения, возможно, из-за чувства достижения от заполучения младшего Сиву.

Он захотел остановиться на некоторое время. Ему казалось, что от этой стимуляции он кончит за секунду.

Одиль сделала такое же лицо, когда засунула его жезл в попку. Это стимулирующее осознание только подталкивало его. Кроме того, уголки ее рта приподнялись от радости вместе с слезившимися глазами, как будто они вот-вот разрыдаются. Эти глаза были очаровательно влажны, подобно бездне затягивая его. Все в ней стимулировало страсть.

Но немногим после.

“Ассистент, что мне делать дальше...?”

Одиль посмотрела на Сиву с нотками смущения.

“Я-я больше не могу двигаться. Как будто тело было проткнуто шампуром...”

Одиль застыла, держа Сиву за шею. Первый раз был слишком обременительным для девушки, которая еще ничего не знала о мужчинах. Одиль пошевелила пальцами ног, будто у нее была судорога, и Сиву легко обнял ее.

“Ассистент… думаю, мне следует начать двигаться… или ты не хочешь?"

Как ему следует ответить? Теперь, хотя они стали единым целым, было бы лучше остановиться.

“Э-э... Сестра?”

В это время из угла комнаты донесся голос Одэтт, о которой они на некоторое время совершенно забыли. Он звучал гораздо более нормально, чем раньше, и при этом казался полным вернувшегося рассудка.

“Боже мой! Э-это… Ты делаешь ребенка со ассистентом..?”

“Одэтт, без паники. Я нашла безопасный способ."

“Безопасный… способ?”

Одэтт прикрыла рот рукой и медленно подошла к дивану, где Сиву и Одиль лежали друг на друге. И как только она увидела толстый предмет, засунутый в заднюю дырочку Одиль, ее глаза округлились от неожиданности.

”Ах....."

Должно быть, Одэтт испытала слишком сильное потрясение для того, чтобы принять такое. Одэтт положила руку себе на лоб и рухнула со слабым звуком, как огородное пугало.

Не только с ней что-то случилось. Дурман исчез из глаз Одиль, когда она посмотрела на Одэтт сверху вниз, при этом на мгновение остолбенев. Одиль несколько раз покачала головой, как будто она перенесла сумасшедшую поездку.

“Что, чтооо?”

Неужели час уже прошел? Сиву небрежно посмотрел на часы. Нет, не совсем. Его штормило из стороны в сторону, из-за чего он не мог точно определить время, но в действительности уже прошло полтора часа.

Одиль проверила свое положение, точно загипнотизированный человек. Ее нижняя часть тела была обнажена, руки яростно обнимали его. И к тому же сильное давление, ощущаемое в заднем отверстии.

Одиль посмотрела вниз. Его большой член был вставлен в ее заднюю дырочку.

“Я… неужели я...?”

“Мисс Одиль… Теперь, когда вы пришли в себя, не могли бы вы спуститься...? Мне становится трудно.”

Одиль изумленно посмотрела на Сиву. Ее глаза были широко открыты, казалось, она не могла смириться с недавно совершенным актом.

“Это…неужели...!”

Между тем. Все человеческие мышцы были тесно связаны с эмоциями. Пораженная, при этом бедра Одиль одновременно покачнулись, и мягкая плоть Одиль, сильно стимулирующая его член, довела Сиву до предела его терпения.

“Уххх...! Нет…подождите немного!”

“Аах.. ммм...?”

– Плююхх!

Одиль почувствовала член Шиву внутри живота. И что-то, что начало тепло распространяться внутри нее.

– Бип-бип-бип-бип-бип-бип

Излишне говорить, что это было ее крещение семенем Сиву.

“Ха… ха… хааа...”

Одиль издала странный стон в такт эякуляту. Она так же что-то почувствовала от легкого подергивания члена. Соответственно, заднее отверстие одновременно сжало горячий жезл в такт со временем эякуляции, как будто прося больше спермы.

Только после того, как семяизвержение завершилось и вибрация члена утихла, она снова смогла заговорить.

“Нет, ни за что...”

Таким образом, первым опытом Сиву стала задняя дырочка Одиль.

Глава 43 - Мы не будем единственными (1)

Лицо Одиль почти полностью покраснело. Это был не первый раз, когда ему посчастливилось наблюдать ее пунцовую мордашку, но на этот раз насыщенность была на совершенно другом уровне. Потому что Одиль теперь следовало называть красной девушкой, а не белоснежной.

Долгое время боровшаяся на его плече Одиль не смогла подняться самостоятельно и проговорила, будучи похожей на хорошо прожаренного осьминога. Она сказала это таким тихим голосом, как будто ей хотелось закопать голову.

“Асис.. асис.. ассистент… я не могу встать… помоги мне”.

"Да?"

“Я не могу встать из-за слабости в ногах… помоги мне!”

Изнеможденный послевкусием приятных чувств Сиву наконец пришел в себя.

“Ах, да… конечно”.

Когда Сиву дернулся, вошедший позади в нее горячий стержень так же естественно терся.

О, черт тебя дери. Даже это трение казалось ему приятным. - Необычное чувство испугало Одиль, которая уже освободилась от странных мыслей.

“Ха...! Главное не двигай свой перец! Он чувствуется странно!”

"Мне очень жаль. Я больше не буду двигаться.”

Даже после эякуляции настолько приятной, что его волосы поседели, член Сиву все еще был твердым. Вдобавок ко всему, всякий раз, когда задница Одиль периодически двигалась, она подергивалась словно прося 'не хочешь продолжить?'.

Все потому, что анальная дырочка Одиль была горяча и соблазнительно приятна на контакт.

“Быстрее...! Вытаскивай!”

Одиль освободила его от пут своих рук, и Сиву схватил ее за лунообразную задницу. Мягкие щечки, ощущаемые на ладони, обволакивали его невероятной мягкостью девичьей кожи. Ему, естественно, очень хотелось продолжить приятное занятие, но он преодолел искушение и потихоньку приподнял ее талию.

“Хаааууу...”

Попытка Одиль подавить стон, прикусив подол платья, не сильно ей помогла. Первоначальное удовольствие от анального полового акта ощущалось даже сильнее, когда его извлекали, чем когда он входил внутрь. В конечном счете, она вздрогнула и перестала издавать странные звуки.

“Ассистент, будь нежнее...”

“Хэй, я делаю это максимально медленно”.

“Еще медленнее!”

Не столько неожиданно засветился свет в конце туннеля. Чувствуя упорство слизистой оболочки прямой кишки, цепляется за него до конца, Сиву наконец достал свой предмет.

– Понг!

С легким и полным энергии звуком член окончательно освободился от тепла Одиль и сделал мощный рывок, точно сожалея об этом. Раскрывшаяся для принятия его члена задняя дырочка вернулась к своей красивой форме, без следа от недавнего проникновения.

Тот факт, что ни одна капля спермы не вытекла наружу, был доказательством отличной затянутости ее ануса. Одиль, лежавшая на Сиву в некой нерешительности, выдохнула со звуком возвращения к жизни.

”Госпожа Одиль..."

“Знаю я! Не говори ни слова!”

Одиль насильно проигнорировала существование Сиву и надела панталоны, которые упали на пол. Навернувшиеся на глазах от стыда слезы были сценой, от созерцания которой не знавший обстоятельств зритель подумал бы, что это Сиву силой лишил Одиль девственности. Но реальность была совершенно противоположной.

“Я не буду ничего говорить. И не собираюсь винить ассистента, ладно? Так что убирайся отсюда.”

“Я так и так хотел уйти. Но ничего, что я оставлю Одэтт на вас?”

“Я знаю, что делать!”

К счастью, охваченная стыдом Одиль, которая уже пришла в себя, хотя выпускала на волю свои магические силы, не проводила на него атаку. Очень хорошо, что это событие произошло с Одиль. Разве ситуация не кардинально отличалась бы, если бы напротив него была ментально более незрелая Одэтт?

Сиву наконец-то смог выбраться из этого ужасающего места. Когда он закрыл дверь кареты и вдохнул свежий воздух, его ноги потеряли силу стоять.

“Хаа… Ну и отстой”.

На мгновение ему показалось, что все произошедшее было сном. 23 года он посвятил учебе и науке и следующие 5 лет был занят выживанием в статусе раба.

Теперь он соприкоснулся с девушкой, которая в обычной ситуации ни за что не положила бы глаз на него, и более того без малейшего подозрения потерял с ней девственность. Именно, хорошенькой ведьмой-подмастерье, от красоты которой выпучивались глаза, да и кончил в ее заднюю дырочку.

“Но верно ли говорить, что я лишился девственности?”

Не было понятно, считался ли анальный секс за лишение девственности... Тем не менее, он чувствовал себя превосходно.

Пылающее лицо Одиль все еще плавало его мыслях, и сладкое ощущение ее узкой и горячей задней дырочки до сих пор ярко теплилось на члене внутри трусов. Собиравшийся покинуть сад Сиву принял решение и направился в особняк.

Бушующая эрекция и не думала спадать. Если он не придет в себя после холодного душа, то потом у него будут большие неприятности.

“…….”

“…….”

Близнецы вернулись в особняк в городе Арс Магна на экипаже. Прибыв в комнату, где их ждали вышедшие к входной двери фрейлины, обе близняшки все еще выглядели потерянными в своих мыслях.

“Это все из-за сестренки”.

“Это все из-за тебя”.

Близняшки, некоторое время сидевшие на кровати и тупо смотревшие в одну и ту же точку, одновременно открыли рты. Что было похоже на поджигание фитиля, с шумом нарушившего тишину. Близнецы уставились друг на друга.

“Ничего бы не случилось, если бы ты не попросила меня узнать, что такое любовь!”

“Сестренка сама согласилась! Если бы ты не добавила двойную дозу розового мха, чтобы усилить действие зелья, ничего бы не произошло! Это ты настояла на том!"

“Кху!”

На этот раз Одэтт победила с небольшими отрывом. Как она сказала, именно Одиль добавила весь собранный с горы Ёнгсан розовый мох, чтобы усилить действие зелья.

“Ну и отлично! Ты не лучше! Поступить так постыдно со нашим ассистентом!”

Общее постыдное воспоминание естественным образом пришло им на ум во время спора. Лица близнецов изменились в одно и то же мгновенье! Румянец покрыл их щеки, подобно горячке.

Зелье любви оказалось поистине ужасным. Из-за стыда они даже были готовы стереть свою память. Подобно проституткам из 'бархатного Чангвана', образ их, цепляющихся за тело Сиву, живо воспроизводился в головах близнецов в самых подробных деталях.

“Что мне теперь делать… Как мне смотреть на лицо ассистента на следующем занятии?! Скажи мне, что мне… кьяяяя!”

Одэтт закричала и потянула себя за волосы, пока Одиль смотрела на нее с серьезным выражением.

“И в придачу, даже несла чушь о том, что хочу от него ребенка!.. Но сестра даже хуже… принять его в себя... как бесстыдно!”

Попытка младшей сестры вступить в половую связь оказалась безуспешной, и единственное, что ей оставалось - это открыть черную историю о том, что Одиль засунула его достоинство внутрь и даже получила семя. И куда никуда, а в заднюю дырочку, к которой порядочная леди никогда бы не прикоснулась! Кроме того, другая сторона - это Ассистент, по сути раб!

“Одэтт...”

“Не разговаривай со мной! С сегодняшнего дня я буду старшей сестрой! Одиль дура! Называй меня старшей сестрой Одэтт! Тупая идиотка!”

“Я серьезно”.

Одэтт, поджавшая свои маленькие губки, прекратила жалобы от серьезного тона Одиль. С подобным резким тоном ничего нельзя было поделать, кроме как чувствовать накипающее раздражение.

"Что что? Может я не серьезно? Странно, может мне прямо сейчас написать завещание!”

“Я стала единой целой со ассистентом. И чувствовала его неровный пульс внутри себя. Его горячие телесные жидкости также впрыскивались в меня."

Одэтт прикрыла разинутый рот, вспоминая увиденное зрелище и свое падение в обморок. Это было настолько шокирующее воспоминание, что оно глубоко запечатлелось в памяти.

“...Верно, да...?”

“В самом деле ощущения были похожи на то, что мы стали едины. Это и есть так называемая любовь?..”

“Разве тебе не больно сзади, сестра? Ты в порядке...?”

“Да, теперь все в порядке”.

“Тебе не стало хуже? Как ты себя чувствовала? И где ты узнала об этой глупой вещи? Разве такое было в руководстве?”

“Если бы я тебе сказала, ты бы так и сделала?”

"Ну да."

“Мы занялись этим специально потому, что нам нужно исследовать любовь”.

“Ладно, хватит уже дразнить меня! Так мы ни к чему не придем. На этом ставим точку, хорошо?”

Одэтт протянула ей мизинец, и Одиль так же легко вытянула к ней руку.

“Обещаю”.

“Обещаю”.

Одиль начала пересказывать воспоминания из прошлого, которые были такими же горячими и сложными, как потоки лавы.

“Ничего не понимаю, я не могу вспомнить. Думаю, что я чувствовала себя на редкость хорошо. Было так жарко, и я чувствовала, как сердцебиение ассистента отдавалось эхом в моем собственном теле...”

Колени Одиль напряглись от смакования недавних ощущений. От одной мысли об прошедшем у нее зудело снизу живота. Одэтт с энтузиазмом закивала головой.

Близнецы, ставшие похожими на детей, тайно смотрящих порно вместе, делились своим эротическим опытом.

“Я тоже… Пыталась дотронуться до ассистента, но это место горело так, как будто его обожгли. Затем я захотела всунуть его внутрь и заставить его опуститься”.

Сами по себе ощущения было приятными. До такой степени, что они настолько сильно возбудили близнецов, до этого не знавших о существовании сексуального удовольствия.

“Я хотела вот так держать его в объятьях вечно, и еще я желала ребенка от ассистента. У тебя было так же?”

“Он сказал, что не хотел рушить все из-за разового влечения”.

“Моя сестра всегда берет то, что ей нравится. Это заставило меня почувствовать, что я не хочу его терять”.

Одэтт заворчала от досады. Казалось, что их застенчивость немного уменьшалась, когда они разговаривали друг с другом вот так равнодушно. Хотя с самого начала все пошло немного не по плану, разве зелье Эроса не было приготовлено для того, чтобы получить такого рода ‘информацию о любви’?

“По этой части я с тобой согласна. Как только я подумала, что ассистент больше никогда не придет играть с нами, я почувствовала, что меня лишают самого важного в жизни. Из-за чего я не хотела просто так его отпускать”.

“Что ты ощутила, когда засунула его в заднее отверстие? Похоже ли это на ванную? Прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз ходила в ванную, что уже не могу вспомнить.”

“Ммм… это совершенно другое. Было очень больно, но одновременно так здорово. Некоторое время спустя я чувствовала, что словно плыву. У тебя было так же?”

“Я... у меня и правда было так же”.

После этого близняшки резко замолчали в середине разгара обменов мнениями. Так случилось потому, что они чувствовали странную фамильярность в словах друг друга.

“Сестра”.

"Да?"

“Не слишком ли похожи наши реакции?”

“Я точно так же подумала”.

Оба они унаследуют и разделят одно и то же клеймо на двоих. Более того, близняшки будут жить оставшуюся жизнь с одинаковыми магическими контурами. Даже если бы образ мыслей и структура мышления были немного иными, зелье, скорее всего, оказало бы аналогичный эффект.

“Давай попробуем еще раз. Сколько попыток у нас осталось?”

“Ты сошла с ума? Хочешь снова пройти через этот стыд?”

"Да нет же! Ни за что и никогда этого не повторю!”

Одэтт яростно отрицала это, скрестив руки на груди и сделав большой Х. Одиль тем временем достала бутылку с оставшейся жидкостью и взглянула на нее.

“Зелья сталось еще около для трех попыток”.

“Сестра, мне пришла в голову очень интересная идея… Как насчет того, чтобы подмешать это профессору Амелии?”

“ЧТО?!!!”

Когда громкое изумление Одиль разнеслось по комнате, Одэтт зашипела с пальцем у рта и успокоила Одиль.

“В любом случае, у нас осталось жидкости на три раза, но просто так выбрасывать ее - пустая трата ресурсов. А поскольку профессор часто приходит на занятия с ассистентом, легко выполнить условие просмотра на человека в течение десяти секунд”.

"Ни за что!”

“А вдруг мы обнаружим разницу? Будь честной, тебе тоже интересно посмотреть на результат.”

Разум кричал "нет", но этот же разум Одиль уже думал об Амелии. Доцент Амелия, холодная, ледяная, всегда бросающая на них ужасные бомбы с заданиями, тем временем скрестив руки на груди, как ледяная статуя. А что, если эта Амелия влюбится?

Бросилась бы она в его объятия, как это произошло с ними? Как они успели заметить, эффективность зелья варьировалась от человека к человеку, и эффект, который он оказывал, был так же разный. Запретное любопытство быстро росло внутри нее.

“Разве в первую очередь оно не будут заблокировано самообороной или просто будет замечено ею?”

“Не волнуйся, сестра. Потому что это зелье класса 'эликсир'."

Согласно классификации, зелье Эроса, приготовленное Одиль и Одэтт, являлось разновидностью зелья баффа. Это был своего рода стимулятор, который усиливал положительную эмоцию любви и устранял всякую нерешительность. Классифицированное как лекарство, возможность включения самозащиты против этого зелья была очень мала.

С добавлением фактора рационализации, что автономная защита не заблокирует ничего особенно вредного для организма, пока это терпимо, Одиль начала прорисовывать план в своей головушке.

“Одэтт, что ты собираешься делать, если тебя поймают?”

“Меня просто отругают. Точно так же, как это было до сих пор.”

Но что будет, если суровая профессор Амелия будет по-настоящему зла? От одной только картинки этого исхода ей стало холодно, поэтому Одиль потрясла плечами. Но более этого, внутри нее вскипало любопытство.

Глава 44 - Мы не будем единственными (2)

аждое утро близняшек начинается в 6 утра в одной постели. Их пробуждает звук щебета птиц за окном. Всю ночь горевшие в камине кипарисовые дрова уже превратились в золу и приветствовали их запахом потрескивающих углей.

“Доброе утро, Одэтт”.

“Доброе утро, сестренка”.

Одиль и Одэтт встали со своей просторной кровати и одновременно потянулись. Когда они немного согревались от принятия душа в лучах утреннего солнца, льющегося через окно в крыше, как две катающиеся по кровати гибкие кошки, испытываемая ими скованность от долгого сна полностью исчезала.

В конце концов, духовное тело ведьмы-подмастерье не являлось полностью цельным. Поскольку они унаследовали лишь сосуд клейма, то их метаболизм был устроен иначе, чем у ведьмы, чье время полностью остановилось. Следовательно, рост, старение, что все так же прогрессировали во времени, а также сон - все они были необходимы.

Так что близнецы продолжали постоянно ложиться спать в одиннадцать часов и просыпаться в шесть утра. Одиль, уже некоторое время медленно потягивающаяся, неторопливо бросила взгляд на Одэтт.

“Ты хорошо спала?”

“Нет, у меня почти вообще не было сна в глазу. Как насчет тебя?”

“У меня тоже самое. Кажется, я заснула лишь тогда, когда луна прошла через второе окно.”

Такое состояние было очень необычно для близнецов, которые засыпали, как только клали головы на подушку. Все-таки, они вдвоем не были достаточно зрелыми для того, чтобы не волноваться перед предстоящим крупным событием.

“Ты не забыла?”

“Насчет сегодняшнего дня?”

Близнецы переглянулись и медленно кивнули.

– Прыг!

“Доброе утро, госпожа Одиль. Вы хорошо выспались, госпожа Одэтт?”

“Доброе утро, горничная Галина”.

“Доброе утро, леди Галина”.

Дверь открылась вместе с входом в комнату Галины, женщины средних лет в очках с толстыми стеклами. Еще до момента рождения близнецов она находилась в статусе главной горничной, обслуживающей всю семью. Старая служанка Галина заботилась об Одиль и Одэтт с тех самых пор, когда они не могли ходить, и она была одной из немногих, кого Одиль и Одэтт боялись больше всего, потому что несмотря на свою добродетельную внешность она производила сильное и резкое впечатление.

“Сегодня вы особенно активны с самого утра”.

“Ночью мне приснился очень приятный сон!”

“Мне тоже!”

Четыре горничные прошли мимо Галины, так же обменявшиеся с хозяйками короткими утренними приветствиями. Одна из них отдернула занавески на восемнадцати окнах, а еще одна собирала простыни с кровати, на которой Одиль и Одэтт проспали всю ночь. Две другие надели тапочки на болтающейся на кровати ножки близнецов, после чего расчесывали их взъерошенные волосы.

Хотя им все равно придется еще раз расчесать их после того, как они помоются в утренней ванной. Даже будучи в молодом возрасте, ведьма из графского дома не должна терять своего достоинства в тот момент, когда она проходит по коридорам особняка.

Что им там говорили об этом? С тех пор как они были маленькими детьми, их уши жалили нотациями о том, как они должны сохранять достоинство, о чем они вдвоем думали как о досадной помехе.

“Было ли что-то особенное во вчерашнем дне или что-то, что беспокоило вас прошлой ночью?”

- спросила Галина, озадаченная сегодняшним оживлением молодых близнецов. Одиль, чьи глаза встретились с глазами Одэтт, вышла на передний план. Настоящим лидером в подобных вопросах была скорее Одиль, чем робкая Одэтт.

“Главная горничная! Я хочу вас кое о чем побеспокоить.”

“О чем? Госпожа Одиль, мне придется вам сказать это, но катание на лошади без седла по холмам Менделя или поездка на пикник на ужасающее болото Фаммель, а еще такие просьбы, как желание посетить Пограничный город - абсолютно неприемлемы. Сегодня у вас запланированы занятия в академии с 4:00. Вы ведь помните, не так ли?”

“Конечно, мы не забыли”.

Одиль без всякой причины дотронулась до подола своего платья, после чего открыла рот.

“Вообще-то, мы хотели бы сегодня угостить Доцента Амелию чаем”.

"Неужели?"

Морщинистые глаза Галины сверкнули за толстыми стеклами очков. Одиль, без всякого предупреждения получившая удар под дых этой маленькой реакцией, как можно незаметнее съежилась всем телом. Далее эстафету взяла Одэтт и вместо нее продолжила объяснение.

“Конечно, нашему профессору и так трудно в нашем обучении. Мы собираемся угостить ее чаем, чтобы у нее не болело горло во время лекции.”

“Аааа....!”

Галина раскинула руки к небу преувеличенным жестом, как театральная актриса, а затем с пугающей быстротой бросилась к ним и обняла Одиль с Одэтт.

“Госпожа Одиль, госпожа Одэтт. Когда вы успели вырасти настолько порядочными ученицами? Эта Галина так счастлива видеть вас двоих такими взрослыми, что не знает, как унять свое старое сердце”.

“Ха, это да…не так ли...?”

“Да, определенно. В вашем желании естественно нет ничего такого”.

Галина, не подозревая о тайных чувствах маленьких близняшек, долго гладила по затылкам Одиль и Одэтт и словно захлебывалась от накатившей ее радости. Когда близняшки, которые всегда были необузданными лошадками, казалось, выросли, она испытывала такое же счастье, как родитель, увидевший собственных детей повзрослевшими.

“Тогда я лично приготовлю чай. Следует ли мне подать его в термосе?”

“Да, мы просим вас об этом”.

“Хорошо, тогда вам двоим следует сначала пойти принять ванну”.

Служанки быстро и с опытом отвели близнецов в ванную.

На самом деле распорядок дня близнецов не сильно поменялся. Во-первых, в наикратчайшее время их отвели в находившуюся в пристройке ванную. В общей сложности в баню зашли четыре служанки, по двое на каждую девушку.

Не считая ведьм, в благородной семье Джемини в общей сложности было более 50 слуг. Одиль и Одэтт даже не приходилось поднимать руки, когда они принимали душ или переодевались. Все потому, что вокруг них хлопотали их помощницы.

Когда Одиль села в сделанную из аметиста табуретку для ванны, ей на волосы налили теплое ароматическое масло. Одна из личных фрейлин Одиль, Печа, побрызгала лосьоном и мылом на голову и тело Одиль, а затем медленно расчесала волосы гребнем с широкими зубьями. У ног другая фрейлина, Лена, тем временем брызгала водой на ноги Одиль.

“Госпожа Одиль, нормальная ли температура воды? Дайте мне знать, если вам слишком холодно или жарко”.

“Да, она очень теплая”.

Печа, усердно расчесывавшая ее, взъерошила волосы Одиль рукой.

“Уфф ~ Миленькая госпожа Одиль, почему у вам такие красивые волосы?”

“Печа, пожалуйста, воздержись от разговоров о том, что я милая. Я должна выглядеть порядочной леди”.

“Но ты такая миленькая, не так ли, Лена?”

“Да, у меня проскакивает одна неуважительная мысль, но каждый раз, когда я обслуживаю мисс Одиль, мне хочется положить ее в свою сумку и забрать домой. Моим родителям, бабушкам и дедушкам, а также младшим братьям и сестрам вы бы очень понравились”.

“Я уверена, все будут удивлены и подумают, что ты принесла огромную куклу”.

“О чем ты говоришь! Я полностью уверена, что все будут трепетать перед достоинством и харизмой нашей госпожи Одиль”.

Печа и Лена хихикали, гладили и ласкали Одиль, сколько им душе угодно.

Сначала все они были служанками, которые боялись Одиль и Одэтт. Однако, как бы ни было страшно осознавать это, близняшки на первый взгляд казались требовательными, но были безобидными хозяевами, из-за чего горничные пристрастились проявлять свою привязанность к ним так, как будто они заботились о щенках. В частности, Печа и Лена были заняты тем, что подшучивали над Одиль когда приходили вместе в безлюдные места, например, в ванную. Хотя было бы неловко, если бы вечно придирчивая главная горничная Галина застала их за таким поведением.

То же самое относилось и в отношение Одэтт. Среди горничных Одиль была в положении строгой, но милой маленькой сестренки, в то время как Одэтт была доброй и наивной, что пробуждало желание защитить ее.

“Маша, я хочу тебя кое о чем спросить”.

“Да, мисс Одэтт, спрашивайте меня о чем угодно”.

Маша ухмыльнулась, положив руку Одэтт на шею и начав делать ей массаж.

“Хм... Как бы это сказать”

Одэтт, прильнувшая слегка назад, задрожала от приятной прохлады.

“Я о той книге, которую позаимствовала недавно”.

“О, инструкция для первой ночи?”

“Есть ли у тебя еще… еще… больше...”

”Еще, еще, больше?"

- спросила ее Одэтт, смущенно съеживаясь всем своим телом.

“Мне стало интересно, есть ли у тебя что-нибудь еще...”

Она понимала, что подобное было довольно неловко говорить вслух. Из-за того, как Одэтт медлила со словами и потирала при этом коленками, Маша будто получила разряд током и провизжала на свою коллегу Веру.

“Ты видела? Ты видела это? Посмотри, как говорит наша мисс Одэтт. Кажется, что со мной разговаривает щеночек. Боже, как мне быть!”

“Маша, госпоже Одэтт давно пора интересоваться такими вещами”.

“Я не про это!”

“Госпожа Одэтт, ваше лицо краснее весенней клубники. Мне так и хочется укусить вас.”

“Оооу… Пожалуйста, не дергайте меня за щеки”.

Маша, нежно расчесывавшая волосы Одэтт, прошептала ей на ухо.

“По правде говоря, я недавно получила книгу в городе Таро о некоторых чувственных вещах”.

"Эй! Маша! Тебе нельзя говорить о подобном с мисс Одэтт!”

“В чем дело? Вера, мы проходили через этот разговор несколько раз. Ты сама знаешь, что мисс Одэтт тоже уже все понимает. Мы же не можем вечно чрезмерно опекать ее.”

Спустя некоторое время после завязавшейся дискуссии между Машей и Верой, Одэтт пришла в замешательство.

“Так о чем ты хотела мне рассказать?”

“О ведьме, которая интересуется чувством любви и устраивает сладкие свидания с красивым доставщиком молока. Госпожа Одэтт, вы бы тоже хотели об этом прочитать?”

“Я сама впервые слышу об этом”.

Даже привыкшая держать язык за зубами и следящая за своим поведением Вера начала шептаться, тем самым показывая, что она тоже хочет принять участие в этом веселом разговоре. Такого рода светские беседы доставляли им большее удовольствие, чем обычные сплетни.

Несмотря на то, что в этом скучном мире было не так много развлечений, не то, что в современности, разговоры на сексуальные темы всегда интересовали девственниц.

“Другими словами...”

“Донжуан и... она… кончил?”

Шепот шепот шепот.

“Да, и еще с младшим братом...”

“С младшим братом...? В одной постели...? Итак, два парня и девушка...?”

Шепот шепот шепот.

“Да, так и было! И еще была одна ведьма, служанка казановы.... шлепал ее по заднице!...”

“Какое кощунство!”

Ванна закончилась на том, что Одэтт долго приходила в ужас от услышанного возмутительного сюжета. Одиль с любопытством посмотрела на особенно раскрасневшиеся щеки Одэтт.

После окончания банных процедур пришло время украсить цветы в пышный букет. Близнецы перешли в гримерную комнату и сели перед туалетным столиком. Служанки принялись тщательно расчесывать влажные волосы близняшек с помощью магии.

После приведения волос в порядок боковые пряди, смоченные в воде с помощью нагретой до соответствующей температуры укладки для волос, были скручены в кудри, а челке был придан достаточный объем, чтобы элегантно завершить укладку волос.

Далее пришло время подобрать наряд. Перед этим главная горничная вошла в гримерную близняшек, которая была украшена, как мастерская для кукол. Фрейлины, до этого хихикавшие над тривиальной болтовней, подобно моллюскам закрыли рты. На самом деле, для них похожая на тигрицу Галина была более страшной, чем главная ведьма.

“Мы опустим сегодняшнее приветствие, потому что госпожа Джемини сегодня отсутствует”.

“Прошу прощения, но где наш учитель?”

“Я не слышала подробностей, но по всей видимости в 'Ёнгсан' произошел инцидент с магическими силами, поэтому она лично отправилась на проверку”.

“Так она в Ёнгсане?”

“Да, но в любом случае...!”

Галина хлопнула в ладоши, чтобы тем самым поменять атмосферу. А все потому, что она по опыту знала, что если она будет занята за поддержанием темы разговоров близнецов, то это затянется на долгое время.

“Как я говорила раньше, сегодня урок игры на фортепиано у мистера Келвина продлится с 8:00 до 10:00, практическая лекция по приготовлению зелий с 10:30 до 1:00 от ведьмы Аурелиан, приглашенной из Изумрудной скрижали, после чего у вас будет обед. После кушанья у вас с двух до трех часов дня запланирован книжный клуб с участием Хэтуэй, где вы сможете насладиться чаепитием. Вы так же должны посетить занятия в академии четырех до семи часов вечера. Сейчас вам нужно позавтракать, так что у вас нет свободного времени. Поторопитесь”.

“Галина, можем ли мы пропустить книжный клуб? Я не прочла ни одной книги. Мисс Хэтуэй иногда так расстраивает.”

“Уфф, так ненавижу учиться...!”

Как только они услышали приготовленное для них грандиозное расписание, Маша и Вера принялись останавливать Одэтт от катания по полу.

"Ни за что! Если вы собираетесь унаследовать имя великой Графини Джемини, то вы должны быть более искусными и образованными, чем любая другая ведьма-подмастерье.”

“Но, исключая выходные, разве мы не ходим на занятия более восьми часов каждый день? Кроме того, знаете ли вы, сколько домашних заданий нам выдает профессор Амелия?”

“Именно, Галина, это настоящее психическое насилие над ребенком”.

“Молчать!”

Как только Галина прикрикнула и приоткрыла глаза, близнецы тут же замолчали. Приглашение самых умных людей каждой области в особняк для чтения частных лекций. Такова была повседневная жизнь близняшек.

Когда они просыпались по утрам, их груди набухли от издевательств профессора Амелии. Близняшки стали угрюмыми, услышав об их плотном графике.

“С каких это пор Одиль и Одэтт стали вести себя как дети? Не забывайте, вы двое - благородные леди, и должны вести себя соответствующе. А теперь поторопитесь и идите в столовую. И еще, Печа!”

"Слушаюсь!"

“Не забывай следить за своими словами. Для госпожи Одиль полезно поддерживать близкие отношения со своей фрейлиной, но я надеюсь, что она не будет позволять слишком сильно выставлять на показ свой характер!”

“Я поняла....”

Казалось, что для них настал очередной скучный день, но это пока они не пришли в академию.

Глава 45 - Мы не будем единственными (3)

Скучные уроки игры на фортепиано. Класс зельеварения. Обсуждение философских мыслей книги. После ежедневной утомительной рутины.

Одиль и Одэтт отправились прямиком в академию через портал, установленный внутри особняка. Хотя следует подчеркнуть, что поддержание и ремонт порталов требовали огромного количества вложений. Но горы богатства дома Джемини, считающегося самым богатым из графских домов, преодолевали все денежные трудности.

Они вдвоем прошли через учительский коридор и направились в лекционный зал, где всегда проводились их занятия. Поспешно севшие на место близнецы достали термос, который они держали в руках с необычной аурой вокруг них. Их внешность была похожа на террористов, находящихся на грани совершения теракта и последующего убийства.

“Одэтт, ты готова?”

“Да, сестра”.

И, очень точно соблюдая объемы, они налили зелье Эроса в термос. Амелия скорее всего не выпьет весь чай, поэтому они добавили двойную дозу зелья. В нем содержалось много розового мха, который в любом случае является алхимическим катализатором, так что даже небольшое его количество окажет видимый эффект.

Когда красный черный чай и розовое любовное зелье были смешаны, цвет чая не сильно изменился.

– Кап, кап, кап

Если бы они немного не поторопились, то их могли взять с поличным. Потому что каблуки Амелии эхом отдавались в коридоре и немного подгоняли их. Одиль быстро спрятала флакон с зельем, а Одэтт тем временем энергично встряхивала закрытый термос.

“Молчание в классе”.

Близнецы всегда болтали перед уроком, поэтому Амелия вошла в класс не с дневным приветствием, а как это у нее было заведено: призвала их вести себя тихо. Но сама она склонила голову набок от странно тихой атмосферы.

За ней, переваливаясь с ноги на ногу, вошел с неловким выражением лица ассистент Сиву. Одэтт избегала смотреть Сиву в глаза, хотя Одиль вообще избегала смотреть в его сторону.

Это была их первая встреча после бурного свидания в карете. Увидев его снова, их лица и щеки почему-то заалели, скорее всего из-за наложенных друг на друга воспоминаний о том самом дне.

Взглянув на нижнюю часть его тела, близнецы поняли, почему Сиву вошел в класс таким неуверенным шагом. В руках у него было восемь толстых учебников. Не хотелось в подобное верить, но это был общий объем работы из их недельных домашних и классных заданий.

Жестокость Амелии и безразличие к бедственному положению ее учеников избавили близняшек от чувства вины перед ней.

“Здравствуйте, Профессор!”

“Здравствуйте, Ассистент, как у вас дела?”

Одэтт слегка подняла руку, чтобы поздороваться с Сиву, но затем резко опустила ее.

“…..?”

Обычно близняшка непринужденно приветствовала Сиву в своей обычной манере, но на этот раз ее поведение сильно выделялось. Амелия моргнула от неловкой реакции ученицы и перебрасывала взгляды между близняшками и Сиву. Тем не менее, она была прилежным профессором, который выдерживала три часа классного времени без малейшей траты минут.

“Представьте свои тезисы”.

"Конечно!"

“Конечно, Профессор!”

Близнецы, задававшиеся вопросом, какое время стало бы подходящим для реализации тайного плана, представили свое еженедельное домашнее задание. На самом деле, вместо именования 'тезисом', их работа больше похоже на обзор и рассмотрение содержания прошедшего класса без особого шаблона написания. Красное перо Амелии так же элегантно заплясало над заданиями близнецов.

“Прошу прощения, профессор Амелия”.

“Да, мисс Одэтт”.

“Нам кажется, что вам очень трудно приходится за обучением этих сестер”.

“Хорошо, что вы это понимаете. До этого я никогда никого не учила, поэтому... А это еще что?”

“Икк!”

По какой-то причине первой выступила вперед и осторожно заговорила робкая Одэтт, но Амелия недовольным тоном начала критиковать исписанное красными чернилами задание.

“Расчет распределения маны - это альфа и омега всей магии. Я рада, что вы указали формулы расчета, но результат и процесс насквозь полны ошибок”.

"Мне очень жаль."

Одэтт под суровым взглядом Амелии стала первой на сегодня подстреленной птицей. Ей осталось лишь положить руки на колени и склонить свою голову. Именно, задачки Амелии были чрезвычайно высокого уровня, объемными и сложными, что делало их учебу трудно выполнимой.

Более того, уже открывшие глаза на мир секса близняшки не смогли приложить и половины своих обычных усилий для выполнения задания на этой неделе. У Одэтт первой упало настроение, поэтому Одиль решила действовать после того, как Амелия закончит подсчитывать ее оценку.

“Посмотрите”.

Одиль и Одэтт трепещуще приняли назад свои работы. Амелия постучала ногтями по столу, как будто так выражая свою обиду на них. Она признавала ужасные результаты, которые были получены в результате тяжелой работы, но она не считала нужным прощать учеников, не прилагающих достаточных усилий. Такова была теория преподавания Амелии.

Может быть, именно поэтому сегодня вокруг Амелии плавал холодный воздух, подобный сухому льду.

“Очень разочаровывает”.

“”Извините...”"

Близнецы одновременно склонили головы. Одэтт была подавлена, ее плечи поникли. Она также выглядела немного испуганной. Но Одиль - другое дело, внутри нее витали другие мысли. Теперь, когда ярость Амелии словно покалывала кожу, разве не наступило то самое время для наблюдения зелья Эроса в действии?

Настолько сильно разозленная женщина, и с переполненными о любви мыслями начнет цепляется за Ассистента? Одна мысль об этом пробуждала в ней запретное любопытство.

“Профессор”.

"Слушаю вас."

“Я хотела бы кое-что предоставить вам, вы не против?”

“Будь кратка. Я пока размышляю о том, с какого момента продолжить ваше обучение”.

Пораженная Одэтт начала отговаривать Одиль, дергая ее юбку под столом.

‘Сестра!"

Но Одиль уже приняла решение. Одэтт достала чай с подмешанным любовным зельем, которое она до этого так усердно взбалтывала.

“На самом деле, мы принесли немного чая, чтобы угостить Профессора. Это холодный чай, заваренный из первых листьев чайных деревьев, собранных в нашей территории.”

НаенгЧимча - чай, который готовился путем добавления большого количества льда и добавления чайных листьев между ним, чтобы оттаявший лед охлаждал его.

“Если вы добавите малину в чайные листья на стадии смешивания и будете пить его охлажденными, то сможете насладиться особенно уникальным вкусом”.

Одиль налила чай в приготовленную заранее чашку и протянула ее Амелии. Амелия выглядела немного сбитой с толку. Учитывая все то, что близнецы делали до сих пор, с их стороны это был очень похвальный поступок благородных учениц.

“Благодарю вас”.

В это время Сиву, что-то почувствовав, решил вмешаться. Независимо от того, как он смотрел на них, эта сцена не походила на таковую для выражения их достойных восхищения намерений. Особенно его тревога усилилась, когда он посмотрел на сияющие глаза Одиль, похожие на тогдашние, когда она в первый раз увидела его член.

“Эмм, мисс Амелия”.

Он поспешно хотел окликнуть Амелию, уже поднявшую чашку в скромной позе, строго как по учебнику для чайных церемоний.

“В чем дело?”

“Э-э, эмм...”

Но что конкретно ему следовало сказать? Близняшки подсыпали странное зелье в чай? Если он скажет такое, то это будет все равносильно признанию в том, что в прошлый раз произошли определенные события. Но если бы он ничего не сказал, то никто не смог бы предсказать, насколько сильно принявшая зелье Амелия взбесилась бы.

“О, ничего такого, простите меня”.

Сиву быстро сдался. Хотя у него также не было абсолютной уверенности в том, что близняшки и правда подмешали любовное зелье в чай. И даже если бы это оказалось так, то последующая история не имела никакого отношения к Сиву. Все просто закончится на том, что близняшки будут строго наказаны.

“Тогда я попробую его на вкус”.

Амелия медленно отпила холодный чай из чашки. Глаза Одилии и Одэтт полностью сосредоточились на Амелии.

В случае Одэтт, она разделась с Сиву и забралась на него сверху, изъявляя желание забеременеть. В случае с Одиль, она приняла его член в себя и получила сперму в свою заднюю дырочку.

Тогда что произойдет с Амелией?

“Вкус действительно уникальный”.

Сиву тем временем осторожно пятится назад, но по крайней мере так, чтобы Амелия этого не замечала. До тех пор, пока она в течение 10 секунд не будет видеть мужчину, сперма которого была использована в зелье, ситуация останется стабильной. Близнецы с вспотевшими ладонями ждали, что же произойдет далее.

10 секунд. 9 секунд. 8 секунд. 7 секунд.

“Ассистент Сиву”.

Именно тогда, когда обратный отсчет достиг семи секунд, Амелия оглянулась на Сиву. Он сглотнул слюну. Если близнецы действительно подмешали зелье, хоть даже в шутку, но условие было достигнуто. Будущих проблем ему было не избежать.

“Как долго вы собираетесь держать книгу?”

“Ах, да, конечно”.

Сиву сложил на стол учебники, которые он держал в руках на протяжении всего оценивания. Несмотря на ее слова, его глаза все еще были прикованы к Амелии.

“Теперь давайте начнем урок”.

И так, прошли десять минут, прошли двадцать минут. В Амелии ничего не изменилось, и занятие закончилось без изменений.

Спокойно прочитавшая трехчасовую лекцию Амелия вышла из кабинета, оставив за собой вдвое большее количество домашней работы, чем обычно, как бы в благодарность за сегодняшнюю нерасторопность близняшек.

"Ну что?”

"Что ну что?”

Близнецы возвратились в особняк Джемини через портал. После ужина в конце рабочего дня они могли потратить около пяти часов на свой личный распорядок дня, прежде чем лечь спать. Обычно они проводили это время, идя в кабинет и читая книги, просматривая лекции Амелии по конспектам или принимая горячую ванну. Но сегодня у них были другие дела. Они пошли прямиком в свою комнату и сели на кровать.

“Как так?..”

“Как так?..”

Одиль, а также Одэтт наблюдали за Амелией на протяжении всего класса. И полученные наблюдения, к их ужасу, не оправдали ожиданий. Выражение лица Амелии не изменялось, и она спокойно закончила свой урок, при этом взвалив им на голову ужасающий объем домашних заданий.

“Разве такое можно вытерпеть, не обладая сверхчеловеческим терпением?”

“Одэтт, я гарантирую тебе, ни одна женщина не выдержит такого”.

“Может быть лекарственный эффект исчез?”

“Разве не более правдоподобна версия, что автономная самозащита нейтрализовала его?”

“Тогда Профессор ни за что не ушла бы, ничего не сказав. Но просто вообще ничего не произошло”.

Близняшки вздохнули с облегчением. И в самом деле, в некоторых моментах они волновались, потому что в ходе розыгрыша они не могли гарантировать, какое направление примут последующие события, но, когда реакции вообще не последовало, вместо облегчения в них воцарилось большое разочарование.

Они по крайней мере ожидали, что профессор Амелия начнет спотыкаться с приступом легкой лихорадкой, подобно новорожденному олененку.

“Одэтт, вытаскивай книгу”.

“Да, сестра”.

Близнецы достали ‘Формулу запретного зелья’, которую они спрятали глубоко под кроватью. Эта книга могла похвастаться впечатляющей кожаной обложкой, успевшей сменить цвет с черного на желтовато-коричневый. Это была очень редкая книга, найденная в старой библиотеке особняка. Они слышали, что во всем мире есть только два экземпляра.

Найти страницу о зелье Эроса было нетрудно, так как они уже просматривали ее несколько раз.

В ней описывались не только способ приготовления зелья, но и моменты, с чем следует быть осторожным в процессе приготовления, а также ожидаемые эффекты и меры предосторожности.

“Хм, похоже, вот тут. Действие зелья сильно варьируется от субъекта к субъекту, и это разница проявляется в зависимости от скрытого сексуального сознания субъекта.”

“Кроме того, если эффект от зелья трудно увидеть, читать аннотацию ниже”.

“Подопытные, у которых не было менархе, бывшие беременной, а также те, у кого нет способности реагировать на ману...”

Открывшие книгу и склонившие головы друг к другу близнецы перестали почесывать подбородки на чтении определенного отрывка.

“Кроме того, эффект зелья не распространяется на субъектов, которые уже любят предмет действия”.

“???”

Близнецы одновременно склонили головы, как куклы, у которых сели батарейки.

“Итак, давай обдумывать варианты. Начнем по порядку.”

Одиль почувствовала, что ее волосы слегка растрепались, и погладила их своей ладонью.

“Должно быть, у профессора Амелии менархе?”

“Ну да! Как я раньше не догадалась?”

“Может она беременна?”

“А разве она не ведьма?”

“У нее нет способностей реагировать на ману... Очень маловероятно, но если это так...”

“Давай соберем события воедино. Мы взяли сперму у подопытного Ассистента и скормили готовое зелье испытуемой, профессору Амелии. Так получается… профессору Амелии нравится ассистент?”

Близнецы запаниковали из-за единственно оставшегося вывода.

“Ни за что!”

“Ни за что!”

И вскоре опять настала тишина. Потому что они пришли к четкому выводу еще до того, как смогли увидеть вдалеке проблеск неприятностей.

“”Ага!”"

“Так эта книга - мусор”.

“Именно, сестра, давай закинем ее в камин позже”.

“Нет, давай выкинем ее сейчас”.

Как будто все их тревоги на этом разрешились и они снова смогли почувствовать себя непринужденно, Одиль встала, бросила книгу на камин и пошла в ванную.

“Я только что подумала о кое-чем странном, из-за чего могла потом попасть в беду”.

“Верно, верно, нельзя доверять старым книгам”.

“Пойдем вместе примем ванну, сестра”.

Дружелюбные сестры вышли из комнаты, оставив в комнате только одну печально горевшую в камине книгу.

Страницы были охвачены пламенем, а кожаный переплет разворачивался под действием жара.

[...Однако в последнем случае эффект и время действия не были в достаточной мере проверены, поэтому во время эксперимента требуется осторожность]

Глава 46 - Полуночное обучение (1)

Одиль всю ночь не могла заснуть и ворочалась с бока на бок. Катаясь из стороны в сторону, она на мгновение посмотрела в бок и увидела профиль Одэтт, заснувшей настолько крепко, что даже ничего не почувствовала.

“Фууууу...”

Она тыкнула ее в щеку ради подтверждения, и все, что она услышала в ответ, это звук прерывистого дыхания. Одэтт путешествовала по стране грез настолько крепко, что на этот стимул ничуть не дернула закрытыми веками. Одиль тихонько встала и прислонилась к спинке кровати.

Не так давно Одиль не сильно отличалась в этом отношении от Одэтт. Она так же засыпала в течение той минуты, как только касалась подушки, и после этого беспробудно спала без задних ног. Но за последние несколько дней то, что для нее считалось само собой разумеющимся, кардинально изменилось.

Теперь она не чувствовала сонливости, когда клала голову на свою мягкую пуховую подушку. Вместо этого в нее заползали всевозможные беспокойные мысли и фантазии, которые не могли всплыть в течение дня.

“Когда все стало настолько нехорошо?”

Ответ - после того самого дня, когда она на личном опыте убедилась в эффективности любовного зелья. После его похищения из сада, у них было жаркое и интенсивное времяпрепровождение в карете. Она будто пьяная обняла его, заискивала перед ним и в конце концов сделал то, чему не должна была позволить случиться. Непостижимо нелепое и шокирующее поведение с ее стороны - засунуть его штуку в свою заднюю дырочку и получить в нее семя.

Хотя в большей степени Одиль была заворожена зельем, ее воспоминания о том миге оставались очень яркими. Она могла чувствовать сильное биение его груди, просто находясь с ним в плотном тесном контакте. Радость от того, что в боли она ощущала единение с ним. И даже горячее удовольствие, которое неуловимо расцветало внутри ее тела. Ей бы хотелось абсолютно и совсем забыть обо всем случившимся, но эти воспоминания не хотели покидать разум Одиль.

“Мммм...”

После свидания она вернулась домой и впервые за долгое время заглянула в туалтеную комнату. Всю обратную дорогу ее разум был настолько опустевшим от пережевывания ноющего чувства стыда, что она лишь немногим после заметила капающие по бедрам остатки спермы.

Одиль легко вскочила с кровати и осторожно вышла, как гуляющая по ночному переулку кошечка. Оставалось еще некоторое время до обхода горничных. Одиль редко бродила в полночь, так что было бы нехорошо столкнуться с кем-то.

Но она много знала о тихих и уединенных местах этого особняка. Например, была старая библиотека, где громоздились горой всевозможные старые книги.

Одиль бесшумно проскочила по коридору, освещенному лишь лунным светом, огляделась и вошла в старую библиотеку. Данная библиотека была игровой площадкой, подаренной Джемини любознательным близнецам.

Тут пылилось много уже исследованных книг по магии, а так же настолько старых книг, что они не имели большой академической ценности, но были по-своему интересны.

Одиль в первую очередь подбежала к окну, задернула толстые шторы и зажгла фонарь. Таким образом, свет не будет просачиваться наружу. С заставленных книгами книжной полки она достала одну книгу, которая выглядела особенно поврежденной.

“Отлично”.

Она выбрала один из диванов и откинула разбросанные книги и фонарь на пол, а сама с нахмуренным лицом прилегла на диван. Выбранная ею книга была той самой, которую Одиль тайно просматривала и прятала от Одэтт. Вполне возможно, это была книга на чувствительные темы, случайно включенная в процесс дарения Учителем всевозможных книг в качестве дара им.

Книга с названием ‘Служба доставки дьявола’. Некая сильно заскучавшая ведьма притащила разносчика молока в свой особняк и проделывала то-то и то-то, всё ради изучения явления 'любви'. Она состояла в общей сложности из 12 глав, и с самой первой главы уровень непристойностей уже был зашкаливающим. Эротика была настолько шокирующей, что если бы Одэтт увидела ее, у нее определенно закружилась бы голова и она упала бы в обморок.

Одиль внимательно огляделась вокруг и только потом опустила локти на бедра. Далее она откинулась на подлокотник и взяла книгу посередине одной рукой. Она еще ничего не сделала, но ее сердце пропустило удар.

Пропустила главу 1, потому что уже просмотрела ее. Глава 2, 'предложение поесть' - словно яма безнравственности. Именно эта шокирующая глава научила Одиль, ничего не знавшей о тонких различиях в гендере, что женщины и мужчины могут стать одним целым другим путем. И она также стала главным виновником того, что первый опыт Одиль стал 'незабываемым'.

Одиль облизнула указательный палец и смазала его слюной. И медленно начала пролистывать страницы.

“Ах... аах...”

Обладавшей превосходной концентрацией ученице ведьмы Одиль не потребовалось много времени, чтобы влюбиться в содержание книги. Изящный клитор мало-помалу приподнимался над губками и обнажался, и каждый раз, когда она терла его твердыми кончиками пальцев, наряду с учащенным дыханием внутри нее нарастал экстаз.

Тень девушки, лежащей на спинке дивана, танцевала в ярком свете фонаря и создавала разительный контраст света и тени. Прикасание к собственному телу как никогда ощущалось упоенно и исступленно. Это была радость возбуждения, слаще шоколадного торта, о коей она узнала некоторое время назад.

Глаза Одиль лихорадочно скользили по книге о непристойностях.

[Копье из твердого, очень мускулистого мяса проникает в нечистую дыру ведьмы. Густо наслоенные тени были тем, что оскверняет тело благородной ведьмы - потаенные удовольствия. Волосы ведьмы танцуют вместе с буйным раскачиванием талии. Финальный вздох утехи вырывается из тыльной стороны руки ведьмы тогда, когда она схватила простыню другой рукой]

Соблазненный в начале рассказа разносчик вскоре сам узнает об этом факте. Внешне мудрая и сообразительная ведьма на самом деле была невинной женщиной, ничего не знающей о внешнем мире. Поняв это, курьер медленно перекрасил ведьму в свои собственные цвета. Часть, которую сейчас читала Одиль, была посвящена истории ведьмы, из-за обмана разносчика посвятившей ему свою задницу и испытавшей новый вид удовольствия.

Одиль погладила лепестки, из которых сочился любовный сок, похожий на липкий мед.

“Ха....”

Для подданного-простолюдина покорить ведьму через постель... Такого рода книги ничем не отличались от мусора, который являлся материалом хуже растопки. Но Одиль не могла сжечь книгу. Потому что ей непременно было интересно узнать о продолжении.

Так совпало, что содержание главы было о разносчике молока, державшем ведьму за талию и вгонявшем свой член в ее зад.

Одиль обмакнула пальцы в свои соки, проглотила слюну и слегка приподняла попку. И понемногу начала просовывать пальцы в узкую дырочку. Хотя из-за духовного тела она не ходила в туалет более десяти лет, восприятие заднего отверстия как грязного места все еще сохранилось.

“А-а-о-о!”

Это было больно. Ей будто поплохело как при застревании комка во рту. Может быть из-за того, что она делала это в первый раз. Когда она приняла в себя достоинство ассистента, в первый раз ей тоже стало плохо.

Думая о том и сем, Одиль старательно дразнилась своими пальцами. В горле становилось хуже и хуже. Сердце бешено колотилось от осознания того, что она делает нечто совершенное постыдное.

”Хее...."

Но потом Одиль закрыла книгу и вытащила пальцы.

“Как странно...”

Она совсем не ощущала себя лучше. Появилось лишь странное и неприятное ощущение вторжения инородного тела, но никакого накладывающегося друг на друга удовольствия, как раньше, не наблюдалось.

Может быть из-за недостатка любви? В то время Одиль испытывала сильную любовь к Сиву. Возможно ли, что она ничего не чувствовала из-за отсутствия этой самой любви?

Но ведь ведьма в книге не любила разносчика. Тем не менее, черным по белому писалось, что она подобно животному задыхалась, и выла кокетливым голосом, как проститутка.

Одиль быстро оделась. Любопытство, росшее за последние несколько дней в ускоренных темпах, дало Одиль огромные силы к действию.

Ей нужно было прямо сейчас встретиться с ассистентом.

Прошла неделя с тех пор, как он был назначен частным рабом Амелии из ранее принадлежащего Ратуше раба, дворника академии. Повседневная жизнь Сиву также претерпела большие изменения.

Прежде всего, он был освобожден от различных обязанностей по уборке, бывших тяжелыми до мозга костей, но по существу не приносивших пользы. Будь то уборка коридора, внезапная необходимость прочистить засорившийся водосток или срочная задание обрезать ветку дерева, сломанную бурей. Какого хрена он должен был этим морочиться? Ведь он даже не успевал выполнить свою собственную работу.

Также были внесены некоторые изменения в график работы и расписание. Когда он был дворником, ему гарантировалось свободное время после выполнения работ примерно двенадцати рабочих часов, но служба уборщика не собиралась заканчиваться, даже когда было поздно.

Кроме того, поскольку он сидел за тем же столом, что и Амелия, качество и разнообразие еды также значительно улучшилось. Еще он мог спать и мыться в одноместном номере, сравнимом с высококлассным отелем. Словно его постигла величайшая удача в жизни.

Такая сильная, что и словами не описать. Интенсивность работы снизилась настолько значительно, что у него был перерыв после каждого часа труда, поэтому он мог утверждать, что в целом очень доволен новой жизнью.

“Хм....”

Сидеть на подоконнике в конце дня и курить сигарету было роскошью, которую он никогда не мог себе представить, когда был дворником.

“Но что мне делать с этим?”

Хотя самая основная проблема так и не решилась. В действительности у него не хватало времени на изучение магии. Он даже не смог перенести черновик магического круга и расчетные формулы, которые все еще оставались в старом сарае.

Прежде всего, в течение дня у него не хватало времени на посещение старого дома, а так же не было хорошей идеей выйти ночью.

Как Сиву успел заметить за недолгое время проживания с ней, Амелия редко спала, что соответствовало ее диагнозу 'зависимость от магических исследований последней стадии', и даже если она и ложилась спать, то не ложилась до четырех ночи.

Если его поймают во время выхода или возращения посреди ночи, ему не хватит пролитых слез, поэтому он решил дождаться лучшей возможности.

Но ему не придется долго ждать. Завтра наступит праздник, который продлится всю неделю. В инструкции также оговаривалось, что ему не придется выполнять дополнительную работу в праздничные дни, так что ничто не должно помешать.

Может быть, ему следует сейчас умыться и лечь спать? Когда он уже собирался закрыть окно, вдруг снаружи послышался голос.

“Ассистент, привет?”

Сиву уронил сигарету. Сначала ему показалось, что он что-то увидел. Потому что он сейчас был в особняке Амелии, на втором этаже, время на улице час ночи. Но, неожиданно увидев парящую перед окном Одиль, разве он мог среагировать по-другому?

“Ты удивлен? Это тоже своего рода визит-сюрприз. Успех!”

За мгновение ему на ум пришло множество слов. Посреди сложных мыслей и тревог, бремени и робости, замешательства и некого абсурда, Сиву сумел найти правильные слова.

“Что вы здесь делаете?”

“Я сбежала из дома”.

“Вы и правда по всей видимости сбежали. Когда наступит утро, госпожа Джемини и мисс Одэтт будут волноваться, так что возвращайтесь домой. Мисс Одетт здесь нет, так ведь? Так что на этом закончим.”

Когда Сиву попытался закрыть окно, тонкая рука Одиль схватилась за подоконник на растянутых руках.

“Подожди минутку!”

“Прошу, помолчите...! Мисс Амелия еще не спит!”

“Я буду вести себя тихо, так что впусти меня наконец”.

Сиву, воздерживавшийся от ненужного шума, чтобы происходящее не было обнаружено, позволил Одиль войти внутрь. Было ясно как среди дня, у кого из них преимущество. Так что у Сиву не было другого выбора, кроме как отворить окно, и ангелоподобная Одиль мягко приземлилась в комнате.

У него резко закружилась голова. Он не знал, какого черта она сюда притащилась, из-за чего не мог понять ситуацию и взвесить риски. Что об этом подумают? Раб, который привел ведьму-подмастерье посреди ночи в свою комнату? И в довершение, Одиль была одета в чистое белое нижнее белье, накинутое только плащом. Другими словами, она носила под ней только белую ночную рубашку с несчетным количеством кружев и панталоны. Что подумает Амелия, когда увидит их в этом виде?

“Не волнуйся, Ассистент, на мне ‘Песнь Тишины’. Любой вызванный мною переполох останется незамеченным.”

Одиль, как будто заранее прочитав опасения Сиву, не начинала утешать до тех пор, пока не достигла своей цели - не вошла в комнату. Сиву невольно достал еще одну сигарету и крепко сжал ее в руке.

“Госпожа Одиль, пожалуйста, вернитесь к себе. Разве я не говорил вам, что в будущем у нас не будет тайных встреч?”

“Знаю, я пришла не за этим”.

Одиль успокоила Сиву, реагировавшего на нее почти как спичка.

“Я просто пришла сюда, потому что мне стало любопытно”.

Естественно, учитывая обстоятельства, она не собиралась возвращаться просто так.

Глава 47 - Полуночное обучение (2)

Сиву сел на стул со сложными эмоциями на лице. Одиль, удобно устроившись на его кровати, с любопытством приступила оглядывается по сторонам.

“Я впервые посещаю комнату мужчины, не ожидала увидеть тут порядок”.

“…….”

Сигаретный дым от его запаленной сигареты подобно ладану поднимался и устремлялся в просвет окна. Внутри Сиву вертелась только одна единственная мысль. Как ему отправить Одиль домой и не подвергнуться при этом опасности?

Не было бы лучше просто рассказать графу Джемини все, даже пойдя при этом на некоторый риск? Или если он просто возьмет и потащит ее за волосы вон, его конец предвидится не совсем хорошим. Так что ему мерещилось, что наблюдает напротив себя за бомбой замедленного действия, не зная, когда она может взорваться.

“Ты не сердишься или может расстроен, Ассистент?”

“Госпожа Одиль. Скажите пожалуйста, ради чего вы пришли ко мне так поздно ночь. Я хочу со всем разобраться и отправить вас обратно как можно скорее”.

Будет ли после его слов эта близняшка-сорванец раздражена, рассердится или начнет угрожать ему? Случится настоящее ЧП, если в подобный спор будет вовлечена Амелия.

Тем не менее, Сиву испытывал облегчение от того, что Амелия никогда не входила в его комнату после двенадцати вечера. Да и к тому же в комнате была применена ‘Песнь тишины’. Он не знал на счет общей эффективности, но с точки зрения волн, разве это не было полезным уменьшающим шум волшебством?

Одиль резко вскочила и встала лицом к лицу Сиву. Ее ярко-фиолетовые глаза засверкали звездочками.

“Ассистент, в последнее время что-нибудь изменилось в профессоре Амелии?”

“Нет, вовсе нет”.

“Хм... Правда?”

“Вы проделали весь этот путь сюда только из-за вопроса?”

Не упоминая установленного графом Джемини специального портала, даже если она имеет возможность добраться до академии за 10 секунд, от портала академии до особняка Амелии было еще 10 минут. Учитывая время дороги туда и обратно, для нее это был не совсем маленький маршрут.

“Нет, я хочу спросить тебя еще о кое чем”.

Одиль вытащила книгу из-под своего плаща. Честно говоря, действия Одиль казались ему немного бесстыдными, учитывая, какую одежду она носила под плащом.

“Госпожа Одиль, ничего, если я задам вам один вопрос?”

"Я не против. Конечно, я тоже повела себя немного грубо, но ассистент не оттолкнул меня”.

И все равно, мог ли он спросить, даже если это прозвучит неуважительно к ней?

“Ладно… тогда с мисс Одиль все в порядке?”

"Что ты имеешь ввиду?"

“Разве вам не хватило произошедшего в тот день?”

Именно это и смутило его. Он не только не переставая наблюдал обнаженную нижнюю часть тела Одиль, но и вставил член в ее задницу и даже кончил внутрь. Тогда пришедшая в себя Одиль была настолько смущена, что чуть не упала в обморок. Но, глядя сейчас на Одиль, казалось, что произошедшее совсем ее не волновало.

“О, ты про то самое? Ты все еще обеспокоен?”

“Как вы можете говорить так небрежно?”

“Тогда случился инцидент, потому что эффект зелья сработал неправильно”.

“Но все-равно вы были опозорены”.

“Во время исследования мира часто происходят неожиданные несчастные случаи. Как я могу стать хорошей ведьмой, если боюсь неудач и ошибок или мне становится стыдно после совершенного?”

Услышав обеспокоенность Сиву, Одиль сделала вид, что ничего не случилось, при этом пожав плечами. Хотя случайный зритель мог бы цокнуть языком при этом виде, потому что ее освещенные бледным лунным светом щечки слегка заалели после произнесенного.

“И правда, вы - образец для подражания другим ведьмам”.

”Правда, правда, так оно и есть".

Одиль кивнула головой со застенчивой улыбкой в ответ на смущающий комплимент Сиву. Невинные глаза с двойными веками стали вдвойне опасно привлекательны. Хотя ему почему-то вспомнилось, что в один действительно неожиданный момент эти ясные глаза наполнились похотью.

“Как бы то ни было, прошлое остается в прошлом. Хотя до сих пор мне было немного неловко разговаривать с Ассистентом”.

"В самом деле? Честно говоря, я ничего не заметил...”

“Но поскольку мы пережили нечто катастрофическое вместе, сейчас нет необходимости откладывать дела на потом”.

Странно, но факт - лицо Одиль постепенно краснело.

“В любом случае, я так и не спросила тебя!”

“……?”

“На самом деле, я мастурбировала сегодня вечером. Но было кое-что, чего я не поняла, поэтому и пришла сюда проверить. А ассистент старше меня, и возможно он сможет помочь.”

Сиву потребовалось немало времени для того, чтобы уловить несоответствие в словах Одиль из-за того, что она говорила легкомысленно, как будто рассказывала о своем ужине.

“Я читала запретную литературу и играла с собой, как нам рассказала тогда Одэтт. И сразу же почувствовала себя лучше”.

“Ах да, конечно...”

Ситуация была донельзя странной. Ученица ведьмы пришла в его комнату посреди ночи, и в довершение начала рассказывать о своей собственной мастурбации?

“После я начала тыкать пальцем в заднюю дырочку. Но это было совсем неприятно. Нет, это скорее причиняло боль. И мне действительно стало любопытно, почему так.”

Разделив с близняшками несколько аморальных событий, Сиву понял, что продолжавшаяся тенденция была абсолютно нездоровой. Если он продолжит вести с ней подобные разговоры, то скорее всего опять попадет в нелепую ситуацию, за которую в итоге должен будет заплатить.

“Я отвечу вам, после чего вы должны немедленно уйти. Ладно, по правде говоря заднее отверстие существует не для того, чтобы испытывать удовольствие, а исключительно для справления физиологических потребностей. Так что, если вы будете мастурбировать, ни за что не почувствуете себя хорошо”.

“Но я ведь… чувствовала себя… хорошо ранее?”

Одиль быстро схватила одеяло Сиву и что-то пробормотала, закрывая им свое лицо до глаз. Колеблющиеся над переносицей глаза Одиль поблескивали, как у ждущей слов утешения собачки.

“Может быть...?”

“Выпив любовное зелье и испытав смущающий акт с Ассистентом, мне стало очень приятно. Так ведь и было? В таком случае, разве это не странно?”

Сиву тоже не был уверен. По всей видимости, хотя Одиль и утверждала, что преодолела стыд и ни о чем не беспокоилась, на самом деле реальность была другой. Преодолевая застенчивость, она жаждала утолить свое сексуальное любопытство.

“Итак, я пришла к выводу, что мне было приятно потому, что этим занимались два человека”.

Конечно же она была права. Ведь Сиву тоже чувствовал себя намного лучше, когда она обслуживала его младшего, чем когда он удовлетворял его в одиночестве.

“Теперь, когда вы пришли к заключению, у вас осталось что-нибудь, о чем вы хотели бы меня спросить?”

Ведьма-подмастерье словно призналась ему в лицо: 'Мне не понравилось в одиночку заниматься анальной мастурбацией, но анальный секс с тобой был потрясающим!'. Как ему могла такое не понравиться? Но одновременно он находился в растерянности из-за этого неловкого вывода.

“Так-то я закончила с вопросами, и теперь я хотела бы кое о чем попросить тебя”.

“Нет, нет и нет, возвращайтесь”.

Он отрезал, как ножом ее еще не озвученную просьбу. После чего Одиль откинула одеяло на кровать и положила руку ему на талию.

“Ты раб, но собираешься не подчиниться приказу Одиль Джемини?”

Одиль округлила глаза и начала угрожать ему. Раньше они были не настолько близки, но теперь, зная наклонности близнецов, ему было не так страшно перед ними.

“Да, я отказываюсь”.

”Хууу".

Одиль с опущенными плечами как бы в возражение надула свои милые губки.

Но внутри она понимала, что заставлять Сиву продолжать в том же духе - тоже неразумная просьба. Во-первых, он, казалось, планировал сдаться и признаться их Учителю. Страшно было подумать о наказании, которое приготовит им суровый учитель, когда она узнает о аморальных шалостях близняшек.

Она так же не горела желанием угрожать ему. Возможно это было наполовину ее слабостью, но если после упрямых отказов она пригрозит раскрыть другим его исследования в магии для побега, то их отношения на этом полностью рухнут. Она могла бы и дальше делать с ним все, что хотела, но не смогла бы вернуть такие же веселые отношения, какие они были между ними сейчас.

“Давай тогда сделаем это”.

Сказала Одиль, поднимая один из его пальцев, как будто повторяя за Амелией.

“Вставь палец сюда. Я должна проверить свою теорию.”

Одиль хотела засунуть его палец в свою чистую попку, ранее принявший внутрь горячий и стальной член? Несмотря на то, что он был шокирован предложением, которым неизбежно соблазнился бы любой мужчина, удерживающие его мысли были непоколебимы. Сиву закрыл рот и в ответ покачал головой. Одиль в раздумьях скрестила руки на груди.

“Ладно, тогда поступим по-другому”.

“Даже если вы предложите делать то или это, я ни за что не соглашусь. Пожалуйста, вернитесь к себе, мисс Одиль”.

“Нет же, выслушай меня до конца. Я абсолютно уверена, что Ассистенту на этот раз понравится мое предложение”.

Одиль запустила свою маленькую ручку в снятый ранее плащ что-то нащупала. По факту, Одиль уже ожидала яростного отказа Сиву. Поэтому она не поскупилась ради контрмер.

“Я дам Ассистенту это, если ты примешь два моих предложения”.

В ее руке оказалась музыкальная шкатулка размером с ладонь. Маленькое и сложное механическое устройство, изготовленное из латуни, было бережно закрыто стеклянной крышкой.

“Что это?”

Он был рабом в Городе Ведьм 5 лет, поэтому не был совсем несведущим. На первый взгляд она была похоже на музыкальную шкатулку, используемую в качестве детской игрушки, но он почувствовал в ней что-то необычное.

“Ассистент говорил, что готовится сбежать из Города Ведьм, верно?”

“Так и есть”.

Сиву ответил на ее вопрос с растерянным выражением лица. Может быть, она пыталась шантажировать его этим?

“Ты ведь обдумывал, что после побега тебе будет совсем плохо?”

“Я также исследую магический круг для избежания преследования”.

“Я не знаю, на каком он будет уровне, но все-равно это будет сложно.

Как сказала Одиль, просто побег из Геенны не означал, что он окажется на абсолютной свободе. Разве Сиву уже не был один раз схвачен в современности? Не было бы странно, если бы его потом поймали раза два или три. Поэтому Сиву заранее изучал способы, как уклониться от преследования. Хотя он все еще был в первую очередь сосредоточен на магическом круге побега.

“Я подготовила его, как разменный материал в обмен на помощь ассистента”.

Одиль потрясла музыкальной шкатулкой прямо перед его глазами. Присмотревшись повнимательнее, он заметил очень медленно вращающуюся шестеренку внутри шкатулки.

“Это музыкальная шкатулка воспроизводит ‘Песнь тишины’ почти постоянно. Хочешь увидеть ее в действии?”

Прочистив горло, Одиль открыла рот и громко крикнула:

“Я, Одиль Джемини, величайшая ведьма Геенны!!!”

Ее крик точно не был тихим. Звук был настолько громким, что мог эхом отдаться не только в комнате Амелии, но и во всем особняке. Сиву ощутил побежавшие по коже мурашки и поспешно прикрыл рот Одиль.

“Что, что ты творишь!”

”Уммм, ммм..."

Бившаяся в его руках Одиль сумела наконец убрать его ладонь.

“Ахх, просто подожди и смотри”.

Через десять, двадцать и тридцать секунд ничего не произошло. Перед его носом не появилась Амелия, а дремлющие на деревьях за ее окном птицы все так же молчали.

“Ты не думал, как мы с Одэтт можем каждый раз выбираться в Таро-Таун? Все благодаря этой музыкальной шкатулочке”.

“…Так это артефакт”.

“Да, зачарованный магией само-сущности высшего класса. Не думаешь, что эта штука очень хороша?”

Объект, содержащий магию и позволявший использовать запечатанное внутри заклинание. Среди них предметы одноразового использования, такие как духи Амелии, так же назывались артефактами, но они были редки и ценились за их редкость и полезность.

Одиль горячо принялась объяснять про музыкальную шкатулку, твердо решив соблазнить ею Сиву.

“К слову, эта музыкальная шкатулка - очень дорогой артефакт, разработанный специально для скрытности и укрытия. Во-первых, издаваемый пользователем звук не просачивается за пределы пяти метров и лишь удерживается в этом диапазоне. А также полностью стираются признаки наличия магической силы, что скрывает обладателя от восприятия окружающими. Не круто, что он скрывает даже следы на земле? Если его обладатель выберет воровскую профессию, сможет ли он стать величайшим вором в мире?”

Согласно объяснению Одиль, это был высокоэффективный артефакт, не поддающийся на первый взгляд здравому смыслу.

Он стирал изображение человека с фотографий, магнитофонов и камер наблюдения. Так же он был оснащен небольшим автогенератором, поэтому, если повернуть главный ключик, то будет бесперебойно работать 24 часа в сутки, 365 дней в году. В довершение, благодаря регулировочному механизму сбоку можно было детально настроить область действия и временной эффект, поэтому он подумал, что с помощью подобного артефакта ему не о чем будет переживать при преследовании.

“Другими словами, если у тебя будет только этот артефакт, ты сможешь жить в полном уединении после побега”.

А ведь он ничего не терял от ее предложения. Наоборот, казалось, что он получает одни плюсы и ничего плохого взамен. Сиву судорожно сглотнул накопившуюся слюну.

“Ничего, что вы поставили такую ценную вещь в обмен?”

“Все в порядке, Учитель подарила одну Одэтт, а другую мне. Даже если она узнает, что ее у меня нет, я скажу, что продала ее в обмен на карманные деньги”.

Сказав все, что хотела, в ответ на его хорошую реакцию Одиль напустила на лицо уверенную улыбку.

“Так ты готов заключить сделку?”

"... Хорошо. Будь по-вашему."

Глава 48 - Полуночное обучение (3) 17+

Предложение и правда звучало заманчиво, но даже слишком, и к тому же недостаточно ясно, чтобы без уточнения деталей заключить с ней договор. Сиву снова сел на кровать и спросил шуршавшую своей ножкой в ожидании Одиль.

“Так что от меня требуется?”

“У меня есть три условия для заключения контракта”.

“Разве вы только что не говорили про два условия?”

Одиль озорно улыбнулась и проговорила, словно замурлыкала песенку.

“Так и было, но мне показалось, что Ассистенту очень понравилась музыкальная шкатулка. Я подумала, что могу попросить еще.”

Было ли это так очевидно? Смотря на потиравшего свой лоб Сиву, Одиль не могла не захихикать.

“Я еще не решил окончательно, поэтому прошу вас сначала рассказать мне подробности. Я выслушаю детали и приму решение.”

Мощный артефакт 'музыкальная шкатулка' - достаточная плата, чтобы пойти на разумный риск. Разве владение ею не означало, что ему не придется беспокоится о любых возникших после побега опасностях?

Более того, она даст ему уверенность и спокойствие вкладывать все свое время в изучение пространственного магического круга. Благодаря ей он наконец-то сможет незаметно для Амелии проводить магические исследования.

“Хорошо, во-первых”.

Одиль подняла указательный палец.

“Сходи завтра с нами на пикник”.

“На пикник?”

“Разве Ассистент все равно не будет в отпуске? Мы планируем отправиться на Духовную Гору, где выращивают волшебные культуры. Мне стало скучно каждый раз выходить только вдвоем, поэтому я собираюсь взять с нами Ассистента”.

Ее первое условие на самом деле было заманчиво для Сиву.

“Может ли это быть та самая Духовная Гора?”

“Она самая! Или ты знаешь какую-то другую духовную гору?”

Под Духовной Горой понималось совместное имение герцога Кетер и графа Джемини. Она являлось крупным производителем, ответственным за 95% поставляемых в Геенну магических культур. Сиву проявил живой интерес к ней, потому что до него доходили слухи о простирающихся на Духовной Горе красивых и таинственных природных пейзажах.

О ней он услышал от Такашо, который издалека лично за ней наблюдал и потом утверждал, что это было похоже на созерцание сказочного леса. Она настолько красива, что даже не интересующийся ничем кроме женщин Такашо восхитился ею.

“Таким нельзя не заинтересоваться. Я правда хотел бы хоть раз ее увидеть”.

“Видишь? Я как знала, что Ассистенту понравится.”

Одиль взволнованно хлопнулась бочкой на кровать. С очень милым звуком ПАХ.

“Во-вторых, попрошу тебя доказать, что моя теория верна”.

По сравнению с первым условием второе было немного сложнее. Возможно, решением ее вопроса станет просто вставка пальца в анальную дырочку, а может и нет. То есть условие будет считаться выполненным только тогда, когда Одиль почувствует себя хорошо или скажет, что с нее хватит.

Хотя в подобном невозможно было переусердствовать и зайти слишком далеко. Если бы обстоятельства были другими, и Сиву самому бы приспичило просить об обслуживании ведьму, то даже с преклоненными коленями и постоянными просьбами его бы лишь круто отшили.

В любом случае, на горизонте не виднелся шанс анального секса, поэтому он не сильно сопротивлялся. Если он проявит осторожность, то простая игра пальцами не должна стать большой проблемой.

Когда Сиву кивнул в согласие, Одиль обозначила свое последнее условие.

“И последнее...”

Подобная лунному свету ослепительная невинность просветилась в чертах Одиль. Она откинула волосы со щеки и сказала Сиву.

“Научи меня любви”.

В сочетании с льющимися лунными лучами, сочащимися из-за окна, эта сцена выглядела как кульминационный эпизод романтического фильма. Проговорившая эту строку Одиль, если конкретнее, была похожа на очень красивую актрису.

“По правде говоря, я сама в недоумении. Была ли та эмоция, которую я испытывала после выпитого зелья, действительно любовью? Я все думала и думала, но пришла к выводу, что это что-то другое”.

“С моей стороны она показалась афродизиаком.”

Одиль продолжала говорить, попеременно и без причины ерзая пальцами.

“Поэтому я захотела узнать о более натуральном чувстве. Я спросила Печу, мою фрейлину… Оказалось, что любовь не так легко почувствовать.”

Одиль спрыгнула с кровати и медленно подошла к Сиву, курившему у окна вот уже третью сигарету. И схватила его за один из пальцев.

“Она сказала, что после прикосновений рук, поглаживаний по щекам, походов на свидания, поцелуев и глубокого знакомства друг с другом... только тогда едва можно почувствовать ее”.

“Естественно, согласен с этим”.

Конечно, сам Сиву не знал, что это было за чувство, поэтому и не мог объяснить его ей.

“Так что я решилась попробовать. И совместный поход на Духовную Гору - тоже своего рода свидание. Он станет как бы продолжением третьего запроса”.

“Так что от меня требуется? Сколько об этом не думаю, но я не даю никаких гарантий, что смогу помочь вам почувствовать любовь”.

Ведь любовь - это не какая-то осязаемая вещь, а реальный мир - это не то место, где есть некое состояние влюбленности, как в RPG-играх.

“Такое и правда легче сказать, чем сделать. Поэтому я хочу попросить, чтобы с этого момента ты играл со мной больше. И ни за что не говори, что ты меня больше не увидишь.”

“Со мной? Разве это не имеет никакого отношения к мисс Одэтт?”

Сиву почему-то ощутил нечто странное в словах Одиль. Она упоминала Одэтт часто до такой степени, что у нее сложилась привычка говорить ‘Вдвоем!’. Если бы она была в своем обычном настроении, то сказала бы что-то вроде: 'Играй с нами почаще'. Он указал на это, не совсем осознавая чувство несоответствия.

И замечание Сиву тоже показалась Одиль довольно непонятным. Одиль, широко раскрывшая глаза, осознала свою ошибку и быстро исправила ее.

“Упс, я тоже иногда совершаю огрехи. В любом случае, ты должен чаще играть с нами.”

“Ничего, если я минутку обдумаю все?”

“Хорошо, я ожидаю разумного ответа”.

Фактически, если бы Одиль приняла решение и приказала Сиву, ему пришлось бы с неохотой выполнить ее распоряжение. Во всяком случае, неизвестно, как отреагируют Амелия и другие ведьмы, когда будут обнаружены материалы по магии побега. Но почему Одиль вообще старалась баловать Сиву и даже обменивалась с ним артефактами?

“Почему вы так поступаете?” – Решил он спросить.

“Если мы схватимся за твои слабые места, будет ли Ассистент счастлив? И если Ассистент счастлив, то мы тоже сможем немного повеселиться.” – Честно ответила она.

Таково было ее деликатное рассмотрение ситуации. Сердце Сиву немного тронулось от ее доброты.

Как и ожидалось, Одиль не была по природе жестокой. Она была эгоистична, но все-таки по-своему уважала желания Сиву.

“Когда ты решишь и пожмешь мою руку, тогда мы заключим наш контракт.”

Одиль протянула ему свою белоснежно тонкую ручку.

“Я понял”.

Сиву взял руку Одиль и слегка пожал ее. Они оба улыбнулись беспроигрышному соглашению.

Поездка на Духовную Гору завтра и свидание с близняшками оставим на потом, но были определенные условия контракта, которые нужно было выполнить прямо сейчас.

В отношении того, чтобы удовлетворить неуемное любопытство Одиль. Как только до этих двоих дошло, атмосфера стала по серьезному неловкой. Одиль и Сиву долго стояли бок о бок, тупо глядя на кровать.

“Эм… ну тогда.”

“Что мне делать?”

Одиль схватила его за подол одежды и покачала головой, и Сиву в ответ почесал затылок, не делая никаких предложений.

“Я хочу узнать, заставит ли меня чувствовать себя лучше Ассистент, когда я положу на себя твою руку, а не свою ладонь”.

“Да, это мне ясно. Но сейчас… нужно, чтобы вы выбрали позу или что-то в этом роде”.

“Теперь мы в взаимовыгодных отношениях, верно? Так что нужно ли только мне решать? Не старайся быть немым исполнителем, Ассистент, ты тоже должен вкладывать идеи”.

Вкладывать идеи... почему ему вдруг стало неловко от этих слов? Но у них не было достаточно времени, чтобы сделать паузу и все обдумать. Нужно было быстро разобраться с Одиль до прибытия Амелии.

“Итак... эмм... вы не могли бы раздвинуть ноги и снять нижнее белье, чтобы легче засунуть мой палец?”

«Что... что? И как приказываешь мне это сделать?”

Показывать свою задницу и так неловко, но он в ясном состоянии ума попросил ее раздеться и самой засунуть палец в заднюю дырочку? Сиву на ее возражение решил изменить формулировку.

“Может, мы сделаем это в положении стоя?”

Одиль немого подумала и в согласие кивнула головой.

“Тогда, я встану и буду держаться за кровать”.

Решив вопрос относительно позы, она положила руки на кровать на уровне талии со слегка отодвинутыми назад бедрами. Как будто разминаясь в балете, она без слов принялась поднимать и отпускать пятки до верха.

“Сможет ли он нормально войти в такой позе? Просто засунь руку в панталоны.”

“Я понял”.

“О, просто так пальцу трудно будет войти. Насколько я поняла, в отличие от передней щели, без смазки задняя начнет болеть. Проверь внутренний карман плаща, вон там.”

Прилежная ученица Одиль, похоже, пришла со всеми необходимыми принадлежностями. После вскрытия крышки, из роскошного белого фарфорового флакона вырвался ароматный цветочный аромат. Судя по запаху, похожему на запах тела Одиль, должно быть, смазкой являлось используемое для купания ароматическое масло.

“Смажь ею палец и приступай”.

Сиву сглотнул слюну и наклонил бутылку, чтобы смочить один из пальцев. Он отметил, что жидкость была достаточно скользкой.

“В таком случае, извините меня”.

Когда он осторожно оттянул эластичную часть панталон, перед его глазами появились пухлые ягодицы Одиль. В наставшей странной атмосфере его член болезненно возбужденно встал.

Он проник рукой под белье, предварительно оставив достаточно места, чтобы масло не попало на одежду или кожу.

“Икк!”

Одиль, с момента оттягивания панталон смотревшая только перед собой, как скаковая лошадь, издала пронзительный звук и затаила дыхание.

“Вам неудобно?”

“Нет, все в порядке. Я удивилась, что у Ассистента такие холодные руки. Продолжай”.

Мягкую плоть ее ягодиц и тепло тела, все впечатывалось в ладони. Твердость, за которую хотелось держаться всеми силами, уже была проверена на эластичность в прошлом. Сиву скользнул рукой по тугой промежности. Звук скольжения был необычно громким на фоне пика напряжения.

“Я вставляю”.

“Стой, подожди! Ассистент, не там. Это другая дырочка!”

'Ох', он был занят за оцениванием гладкости ее ягодиц и пропустил дырочку. Только после того, как он миновал губки мягкой киски и просунул палец в переднюю часть щелки, он заметил несоответствие. Не сильно, возможно на пол шишечки.

Одиль начала изумленно пищать, как цыпленок, которому делают прививку.

“Кто сказал тебе протягивать руки туда!”

"Мне очень жаль."

Хотя было непонятно, кого из них надо было обвинять в коварстве после ее требования. Тем не менее, ошибка была ошибкой, поэтому Сиву поспешно извинился, вытащил палец и начал искать заднюю дырочку Одиль.

“Почти...”

Почему уши Одиль становились все горячее? Когда она злился раньше, то лишь слегка скривливала лицо, но сейчас ее лицо покраснело как хурма. Если ей настолько было стыдно, то зачем вообще терпеть только для подтверждения теории? Сиву вообще не понимал ее настойчивости.

“Так правильно?”

“Ах, зачем ты спрашиваешь… Ты по виду почувствуешь”.

Что он чувствовал в этой неловкой ситуации, так это мягкие ягодицы Одиль в панталонах и тепло внутри них, а также складки на коже, которые он касался кончиками пальцев.

Сиву, словно одержимый, нежно поглаживал эти морщинки. Ощущение невероятно завораживало - плавно скользить по ним благодаря бальзаму.

“Сейчас я вставлю палец”.

Сиву начал понемногу намазывать безымянный палец бальзамом. Одновременно он заметил огромное сопротивление дырочки. Оно было как будто решительно не терпящим вторжения бутоном цветка.

“Мисс Одиль, если вы приложите столько усилий… смогу ли я его вставить?”

Сиву начал входить во вкус приятного акта. Если ты настоящий мужчина, разве не нормально - разгорячится? Такая хорошенькая леди пришла к нему и засунула руку в дырку в заднице, чтобы почувствовать себя лучше? Как он мог не возбудиться от такого сюжета?

“Кья, подожди. Мы ведь прошли через этот этап… так почему?”

“Не хотите сделать глубокий вдох?”

“Глубокий вдох? Понятно. Хии… Хаа… Хии… Хьяя...!”

Сиву засунул палец внутрь в момент расслабления, когда она выдохнула. Одновременно Одиль напряглась с вырвавшимся милым стоном.

“Нет, я удивилась…так и было...!”

“Он внутри. С вашей помощью все прошло хорошо”.

Примерно костяшка пальца надежно вошла внутрь. Он ощущал внутри, как ее слизистые оболочки периодически подергивались во влажной плоти, бывшей на ощупь намного теплее, чем горячая кожа Одиль.

Честно говоря, ему было трудно выдержать и не поддаться желанию. Опасный импульс немедленно уложить Одиль на кровать и вставить в нее свой предмет, как в прошлый раз, возник в одно мгновение.

Он с трудом сдержал себя от позыва. Он не мог забыть о их цели.

“Я начинаю двигаться”.

“Ладно… помедленнее, не притормозишь?”

Сиву начал шевелить пальцами, и в то же время, не оглядываясь на него, Одиль встала на цыпочки и начала срывать простыни с кровати.

Глава 49 - Полуночное обучение (4) 17+

В комнате воцарилась почти что гробовая тишина. Посреди странного напряжения, похожего на туго натянутую паутину, были слышны лишь звуки дыхания Одиль и движения его пальцев, тихо двигающихся взад-вперед.

“Ммм… Ммхм...”

Он проник в тугое отверстие Одиль легче, чем ожидал. Быть может, потому что безымянный палец был почти самым тонким, за исключением мизинца? Краевой сустав входил и выходил в нее без труда, зациклившись в таинственном ритме.

Благодаря скользкому бальзаму, горячее затягивание мышц не откусило его фалангу. Сиву внимательно проверял, прикасался и чувствовал плоть, которую в прошлый раз не имел возможности обследовать в полной мере.

“Вы в порядке...?”

Непристойный запах все сильнее разогревал легкие. Возможно, из-за чрезмерно натянутых нервов, его голос отдавал легкой хрипотой.

В его глазах анус Одиль превратился в очаровательную волшебную дырочку. Он заполнил его всего одним пальцем, и то с трудом, из-за чего ему не верилось, как он смог протолкнуть целый член в это место.

“Уух… мм… пока ничего особенного.”

Одиль без оглядки назад постанывающе ответила. Ее голос звучал немного взволнованно, из-за распаленного расположения духа? Сиву сглотнул сухую слюну и изменил угол наклона пальцев.

Он поддерживал руку рельефными изгибами ее бедра и вошел немного глубже. Раскрытие ее попки, в которую вцепились остальные пальцы, позволило ему проникнуть дальше внутрь.

“Ха… Ммм...”

Со стороны молодой девушки не заставила себя ждать положительная реакция. Ее стройная спина изящно изогнулась назад, а ягодицы напряглись, как будто желая удержать пальцы в себе.

В сторону мнение самой Одиль, ее тело хотело быть честным самим с собой.

Сиву непроизвольно проводил поступательные движения, одновременно обращая внимание на ответы ее тела. Всегда бесстыдная и эгоистичная леди Одиль сейчас была в его власти и управлялась одним только безымянным пальцем.

Когда он засовывал его внутрь, она поднимала пятку, как бы чтобы избежать стимула, а когда он вытаскивал, ее тело вздрагивало от поступившего горячего вздоха. Каждая из этих волшебных реакций все глубже и глубже соблазняла Сиву.

– Понг!

“Хаа!”

Вместе со стоном Одиль безымянный палец полностью выскользнул. Поскольку безымянный палец не обладал большой гибкостью, в нее было трудно вложить больше двух фаланг.

“Эй, зачем ты его вытащил?”

“Моему пальцу немного неудобно. Пожалуйста, наберитесь терпения”.

Поэтому решение Сиву состояло в том, чтобы взамен вставить самый длинный и гибкий - средний палец. Он потер кончиками пальцев об уже достаточно разработанный анус Одиль и медленно протолкнулся внутрь.

”Хаа, маа, пхаа..."

Одиль поджала красные губки и издала странные выдохи. Дыхание девушки становилось громче с каждым разом, когда угловатые костяшки пальцев поглощались ее горшочком с горячим мясом.

Сиву от этой чувственной реакции тоже слегка потерял контроль. В нем возыграл инстинкт самца заставить самку почувствовать удовольствие. Внутри воспламенялось чувство покорения, что он может повелевать телом благородной ученицы ведьмы одним только пальцем.

Желание Сиву, выходящее за пределы договоренности в помощи исследованию, начало брать вверх над затуманенным разумом. Наблюдая за ее растрепанным видом, этот первозданный импульс подталкивал его заставить Одиль почувствовать себя как можно лучше.

– Пшии, пшшш, пушшш, чупп

“Хлююп… хлюп… плююп… хлюю...”

После мобилизации не только сильного, но и длинного среднего пальца, ласка перешла на новый уровень и стала более интенсивной. Пищащие звуки постепенно становились громче. Реакция Одиль, которая была подобна ряби на моросящем озере, также сильно поменялась.

Сиву поддерживал ее гибкую талию одной рукой. Когда он засунул руки в панталоны, через разрез ночной рубашки стали яснее ощущаться мягкие бока и слегка приподнятый упругий таз. Ни грамма дряблости нельзя было найти на теле, из-за чего руки держались за нее с наилучшим захватом.

“Ах… умм… ммм...”

Сиву шестым чувством понимал кое-что. Тот факт, что Одиль уже испытывала удовольствие в постыдном месте. Ее вопрос звучал как 'было ли мне приятно потому, что этим занимались два человека?'

Тем не менее, они и не думали прекращать страстное дело. Он ни о чем не напоминал Одиль. Потому что его мотор завелся так сильно, как если бы опустили тормоз.

“Пхаа… хааа… ухх… ммм...”

Одиль, стоявшая со слегка выпятившейся спиной, не успев опомниться, рухнула вниз. Лежавшие на кровати руки опустились до локтей, а туловище было опущено так, чтобы бедра, наоборот, лишь сильнее приподнялись. По всей видимости, из-за энергичного движения рук панталоны также спустились наполовину, открывая безупречные ягодицы Одиль.

“Хааа...”

Сиву начал энергично работать рукой и пальцем с налитыми кровью глазами. Он не использовал в движениях пальцев никаких специальных техник. А просто крутил рукой быстрее и быстрее.

“Кхууу...”

От одного этого у Одиль неконтролируемо задрожали ноги. Напряжение мышц поднялось настолько высоко, что он мог заметить прерывистое подергивание ее бедер.

Можно было на этом этапе остановится? Нет. А что будет дальше? Честно говоря, Сиву не думал о последующей реакции красавицы. И все же, он хотел по крайней мере один раз собственными руками помочь Одиль достичь кульминации.

– Пьюю пьюю тьюю кьюю

"Умм... аааа… ммааа...”

Томное дыхание Одиль мало-помалу усилилось и участилось. Он хотел увидеть ее на самом пике удовольствия. Одиль казалось, что она зарывается лицом в одеяло и тем самым подавляла свои горячие шумы, но в этой тихой комнате сладкие стоны слышались без всякой помехи.

И тут наступил момент климакса.

“Хаааааа...!”

Вместе с сжатием руки талия Одиль, плавающая вверх и вниз, мгновенно опустилась до низа. Стимулировавшие анус пальцы выскользнули из-за резкого действия, как будто они получили удар током.

Удивленный сильным давлением, Сиву решил приостановиться. После чего он без труда смог рассмотреть желанную гладкую спину Одиль.

“Ааааааах”

Он еще не вернулся к поглаживанию задницы Одиль, которая выглядывала из-за полуобнаженных панталон, но она опять и опять подтягивалась и ослаблялась. Едва стоя на земле, ее ноги дрожали, как у новорожденного жирафа, а спинка как в танце поддергивалась вверх-вниз.

“Ох....”

Наблюдая за чувственными чертами Одиль, больше всего Сиву наоборот удивило другое ее место. Панталоны, которые находились в непосредственном контакте с влагалищем Одиль.

Со стороны промежности белые панталоны были выкрашены во влажно-серый цвет. Поскольку ведьмам не надо было ходить в туалет, происхождение жидкости было кристально ясно.

”Ха....."

Дрожь Одиль постепенно утихла, как будто так прекратилось землетрясение. Вырвавшийся горячий вздох возвестил об окончании этого непристойного эксперимента. Он не мог вымолвить ни слова. От превосходящей воображение стимуляции она почти что упала в обморок. Ее трусики были пропитаны женским медом.

Одиль, положившая голову на кровать, осторожно оглянулась. Но ее глаза не переставали гореть горячей похотью.

“Ммм, почему ты остановился? Ассистент, мы не закончили.”

"Эмм, разве?"

“Эксперимент…. ты обещал, что поможешь.”

Произнесенные возбуждающим голосом слова Одиль были совсем не теми, чего ожидал Сиву.

Обещал, что поможет с экспериментом?

“Разве я только что не помог вам?”

“Я… же говорила… я хочу узнать, могут ли руки ассистента заставить меня почувствовать себя лучше”.

Сиву был откровенно сбит с толку. Он ведь только-только довел ее до кульминации, верно? Ее движения и реакции определенно возникли от нестерпимого удовольствия. Более того, эти мокрые панталоны определенно доказывали, что она испытала оргазм.

“Мы еще не закончили. Разве я что-то почувствовала? Эта стимуляция ничем не отличалась от той, когда я была одна. Так что...”

Одиль, мельком оглянувшаяся на Сиву, заскулила и избежала его взгляда, как только их глаза встретились.

“Что ты будешь делать, ассистент? Эксперимент... мы должны продолжать.”

Она сошла с ума что ли?

Каким бы бесчувственным ни был Сиву, он понимал, что она говорила неправду.

Он вставил свой палец в Одиль, которая с самого начала действия чувствовала удовольствие, что подтверждалось дрожащим и колыхающимся телом. Кроме того, благодаря непрерывной мастурбации она с шумом достигла своего апогея. Так почему она притворялась и говорила откровенную ложь, как страус, который думает, что если он закопает голову в песок, его не поймают?

Потому что она хотела испытать нечто большее?

“Разве вы не испытали оргазм?”

В разгар сексуального желания, которое уже заполоняло его голову, Сиву решил подтвердить истинные намерения Одиль последней проверкой.

“О чем ты говоришь? Ничего ведь не случилось?”

Одиль бесстыдно ответила, с бегающими и избегающими его пристального взгляда глазами.

“Тогда давайте повторим еще раз”.

В нормальной ситуации и ясном состоянии ума он бы выдал что-то вроде 'Даже после стольких приложенных усилий вы ничего не ощутили, так что я думаю, что теория госпожи Одиль неверна'.

Однако мужчина, который ничего не сделает даже после того, как понял этот хитрый намек - это не мужчина, а евнух. Не было никаких сомнений, что три любые случайно выбранные мужчины поступили бы так же, как и он.

“Стой, подожди ассистент”.

Неужели он передумал? Одиль остановила Сиву, когда он пытался засунуть руку обратно в ее панталоны. Сиву колебался, наполовину сожалея и наполовину радуясь, что все окончилось для него благополучно.

“Слушаю, мисс Одиль”.

“Ну, ты это… я раздумывала о… вполне может быть, что только пальцев не хватит.”

“Что вы имеете ввиду..?”

“Что... ты знаешь о… думая о том времени, когда я почувствовала себя превосходно... когда мистер Ассистент работал не пальцем… ты вставил его, вещь Ассистента...”

Сиву судорожно сглотнул слюну. Ладно, нужно было хладнокровно дождаться ее объяснения. Одиль, взглянувшая через плечо на Сиву, пораженно отвернулась, как только их взгляды встретились.

“Конечно, знаю, что немного неловко для… сделать это в попку. И еще мы раб-ассистент и ведьма-подмастерье… в любом случае, вставить свою мужскую штуку...”

"Но нам не подобает таким заниматься, и к тому же вам будет больно."

Одиль лихорадочно начала обдумывать его слова. Может быть, он хотел, чтобы она ясно и громко выразила свои мысли вслух? Некоторое время молчавшая Одиль умудрилась найти слова и открыть рот.

“Но ведь у нас это не в первый раз, так ведь? Говорят, в первый раз трудно, но второй будет легким… итак, эмм… так что… вот почему. Как мы делали это раньше… давай...”

Сиву судорожно сглотнул в ожидании следующих строк.

“Э-эм, доведем дело до конца… мне правда надо говорить такое вслух?”

Осталось ведь совсем немного до конца, разве нет? Хотя она и так много раз переступила через себя, пытаясь произнести эротические вещи.

“Вы правда хотите это сделать?”

“Не говори глупости… это просто продолжение эксперимента...”

Сиву посмотрел вниз на своего младшего, который недавно был настолько увеличен, что как будто собирался лопнуть. И после увидел перед глазами покачиваются ягодицы Одиль. В прошлый раз он был привязан к дивану и кончил только один раз, но на этот раз он сможет схватить Одиль за талию и долбить в нее, как ему заблагорассудится. Он сможет достичь абсолютного удовлетворения. Лишь тонкая нить разума отделяла его от пути невозврата.

“Быстрее, ассистент! Ты собираешься начинать или нет?”

Одиль начала раздражаться по мере того, как росло ее смущение. Он предложил ей раздвинуть ягодицы, как когда делают укол в попку, а затем сам пристроился сзади.

Она, по всей видимости, хотела преодолеть свой стыд через большее удовольствие, из-за чего согласилась с ним.

Ведь однажды они через это проходили. Теперь они могли провести больше времени вдвоем.

Сиву положил мозолистые пальцы на панталоны Одиль. Потому что для того, чтобы вставить, нужно было сначала снять.

“Подожди, не снимай сразу… опускай их по чуть-чуть”.

“Эм, вот так?”

“Да… так.”

Сиву опустил нижнее белье, потянув за резинку. Поскольку влагалище находится очень близко к анусу, располагаясь вместе на промежности, он мог лицезреть красоту лепестков Одиль, уже влажных от хлынувшего сока.

Над пухлыми лобковыми губками растянулись морщинки, контуры которых были ярко подчеркнуты с помощью блестящего бальзама. Это место ему предстояло опробовать на вкус.

“Нашел? Нужно ли мне расслабиться?”

“Да, я вижу вход. Начинаю.”

Вместе с ответом Сиву достал свой слабо эрегированный член из штанов и прицелился в зад Одиль.

Глава 50 - Полуночное обучение (5) 17+

Одиль ждала руки Сиву с натянутыми нервами. От нестерпимой жары ее лицо горело, а голова кружилась. Прикосновения, которые она никогда не чувствовала от игр наедине, против ее воли распаляли разум и сердце.

Откровенно говоря, Одиль уже убедилась в правильности своей теории. Когда его смазанные гелем пальцы щекотали ее грязную дырочку, она почувствовала неведомые телу ранее бегающие по коже мурашки.

Вскоре после того, как сильные пальцы пробегали туда и сюда по рельефному отверстию, тело начало неконтролируемо дрожать, точно так же, как в прочитанной ею истории о доставщике молока.

Неизвестное эмоция тела, когда в нее впивается не собственная плоть, словно оставляла на ней пылающие отметины. Внутри поднималось тепло тлеющего угля, выходящее за рамки простого ощущения прикосновений чужого тела, что лишь вызывало зуд внизу живота.

Если бы она хотела прекратить, то могла бы через 10 секунд после старта остановить его, хотя Одиль пыталась прекратить эти позорные действия в середине процесса.

Но ей помешало дивное, лишь однажды испытываемое чувство. Оно заставило Одиль отложить на потом решение о прекращении эксперимента.

Хотя сейчас она не была под властью дурманящего любовного зелья, ее дыхание не переставало постепенно учащаться. Тонкие гибкие ножки начали подрагивать, и горячее удовольствие распространялось всякий раз, когда его руки ощупывали ее.

Не то, чтобы Одиль это совсем не нравилось. Напротив, ей становилось все любопытнее, из-за чего она хотела продолжать чувствовать больше его. Положение Одиль было таким же, как у щенка во время течки, который впервые трется гениталиями об одеяло.

Сдерживая стоны, она отдавалась во власть его рук. Продолжай, больше, не останавливайся. Если она почувствует себя лучше сейчас, то ей не терпится увидеть, какое новое удовольствие она получит на следующем этапе.

Эта ситуация была похожа на ту, когда они обменялись теплом своих тел в первый раз. После достижения пика наслаждения от его интенсивной ласки, Одиль словно увидела не испытываемый ею ранее яркий свет. Исступленный и теплый свет, похожий на мерцающий огонек, отпечатывался на сетчатке глазного яблока.

"Хаа.. хаа..”

Одиль, стиснувшая зубы и прикрывшая рот крепко сжимаемым в руках одеялом, чтобы скрыть свой смущенный голос, внезапно вспомнила о кое-чем.

О том моменте, когда она впервые познакомилась со сладкими десертами. Однажды опробованные бисквит и сладкие взбитые сливки нежно растаяли у нее на языке и расширили горизонты ее до этого простого мира вкусов.

После чего Одиль сама отвела Одэтт в пекарню в Геенне, потратив на это все свои карманные деньги. С одной-единственной мыслью: продегустировать все сладости Геенны.

Хотя после гастрономических похождений они долго и больно страдали от кариеса и были строго отчитаны, хуже всего было то, что их карманные деньги были урезаны вдвое, а они впредь наслаждались ими только под строгим контролем.

Но не в этом суть. Нынешняя ситуация сильно напоминала ей то время, когда она впервые испытала новое для нее сладостное чувство. Она больше не могла оставить те таинственные вещи, которые только-только познала.

Ей хотелось познавать все больше и больше, все больше и больше осязать, как будто желая бесконечно продолжать класть десерт в рот.

Только пальцы доставляли ей настолько приятные ощущения. Так что будет, если она примет его штуку в таком состоянии? Разве сейчас ей точно не лучше, чем в прошлый раз?

Даже если это неправда, даже если это позор, было кое-что, что она хотела знать. И если у Одиль какие-либо возникали вопросы... Она считала должным выяснить ответ, разгадать собственный внутренний мир.

Сиву взял твердый член рукой. И нежно начал тереть головку, смоченную прозрачной жидкостью, между ягодиц Одиль.

"Хаааа...”

Он заметил это раньше, но как человеческое тело может быть настолько мягким и эластичным? Настолько простое действие, как растирание, заставило его увериться в том, что сейчас он просто-напросто эякулирует.

“Я приступаю”.

“Э-э... Да! Ты не забыл? Не можешь начинать понемногу и засунуть только кончик?”

Он не знал конкретной теории и шагов, но Сиву схватил Одиль за таз и вдавил головку в дырочку. В аппетитную, блестящую от бальзама заднюю киску.

Хотя сейчас оно считалось рудиментарным отверстием, но могло все еще восприниматься как экскреторный орган. Хотя он совсем не думал в подобном ключе, и, следовательно, не испытывал ни капли неприязни. Напротив, ощущение того, что они занимались этим извращенным сексом, лишь вселяло в Сиву неведомое до этого чувство безнравственности.

- Кьюю...!

Может из-за того, что он разработал его своими пальцами? Или Одиль наловчилась, потому что у нее это было во второй раз? Как бы то ни было, член начал проникать гораздо легче, чем когда был вставлен в Одиль впервые.

“Ххаааа...! Ах, больно...! Медленней… Кхаа...!”

Кончик головки был вдавлен лишь слегка, но тело Одиль уже начало дрожать. От нее послышались слабые жалобы на боль.

Фактически, между ними наблюдалась значительная разница в телосложении. Сиву принадлежал к группе высоких корейских мужчин и имел очень большой член, в то время как Одиль явно являлась миниатюрной. Не говоря уже о невероятно узком заднем отверстии, что только увеличил разрыв в размерах.

Даже если Сиву только засунул головку, с точки зрения Одиль проникновение было близко к пределу.

Однако она не могла убежать или сдаться на этом этапе. Ей оставалось опустить коленки, придать силу ногам, сжать кулаки, закрыть глаза и стиснуть зубы, что позволяло ей преодолеть боль от разрывающего тело вторжения. Несмотря на яростное сопротивление, Сиву протолкнул член дальше.

“Кхьяяя!”

Одиль всосала стержень Сиву, когда он прошел через ту глубину, которую покорил в прошлый раз. Как только его головка была полностью втянута, Одиль приподнялась как бы в прыжке. Находящаяся в положении лежа верхняя часть тела подпрыгнула, как пружина, создавая подобный килю парусной лодки изящный изгиб.

“Черт...”

Сиву неосознанно тихо выплюнул проклятие. Потому что для него эта экстатичная дырочка была слишком тугой. К счастью, у Одиль не было времени на выслушивания его ругательств из-за бесперебойного дрожания тела.

“Так что… он внутри...?”

“Да, зашел”.

Должно быть, благодаря расслаблению стенок и более нежному сжиманию члена после прохождения главного препятствия, но безумное давление немного спало.  То, о чем Одиль в начале просила, было засунуть в нее только кончик, и Сиву ждал следующих слов Одиль, готовясь в любое время удалить свой предмет. Хотя он так же с нетерпением ждал разрешения начать трясти талией.

“Ассистент… сейчас… ты начнешь двигаться? Мне любопытно...”

Сказала Одиль робким дрожащим голосом, который ей ни в малейшей степени не шел. Неужели в ней заиграл стыд? Немного подумав, он положил руку на то место, за которое ему раньше захотелось подержаться.

Где находится фиксирующее место для толкания талии в начальное положение? Конечно, им является так называемый "поручень любви", в котором соприкасаются талия и таз.

Когда ее ночная рубашка приподнялась, Сиву потрясся от хватания за слегка обнаженный 'поручень'. На вид ее талия была тонкой и небольшой, но только держа ее вот так обеими руками он чувствовал эту хрустальность наиболее отчетливо.

Тело девушки, нет, тело Одиль оказалось действительно маленьким. И она очерчивала изящную трудно объяснимую словами линию, вызывающую вздох восхищения. Женские изгибы полностью отличаются от мужчин с их широким и сильным кором. Ее тело было как бы похоже на керамическое кольцо, сделанное из плоти.

“Не против, если я начну?”

Ощущение кризисного момента расцвело в нем вместе с этими словами. Потому что было страшно думать, что такая большая вещь сделает с такой маленькой дырочкой. Несмотря на то, что Одиль обладала полудуховным телом, ему казалось, что от движений взад-вперед с ее хрупкой талией случится что-то плохое.

“Сейчас… ах… не больно, разве не хорошо?..”

Спина Одиль дернулась и тем самым сжала частично вставленный член, что было очень приятно. Как бы он себя почувствовал, если бы он начал трястись внутри ее тугого зажима? Диковинное любопытство естественным образом захлестнуло его.

“Тогда я начну потихоньку”.

“Умм... Хорошо, хотя я собиралась вместить только кончик, но ничего не поделаешь...”

Как оказалось, он разделял одинаковое любопытство вместе с Одиль. Одиль, сказавшая засунуть ему только кончик, согласилась с Сиву без какого-либо сопротивления. Поглощенный исследованием неизвестных вершин Сиву, которые он никогда раньше не испытывал, внезапно почувствовал пробегающий по затылку холодок.

Внутри взорвалось ощущение кризиса, близкое как таковое к инстинкту.

- Глухой удар!

После этого вдалеке раздался звук закрывающейся двери. Подобно травоядному животному, учуявшему принесенным ветром запах зверя, инстинкт Сиву кричал ему. Источником звука была открывающая дверь Амелия.

“Ассистент...? Почему ты не продолжаешь?”

“Шшшшш”.

Сиву спокойно вслушивался и поспешно что-то прошептал Одиль.

“Мисс Одиль, похоже, идет мисс Амелия”.

«Что... ЧТО? Черт!”

Одиль резко встала со своего места. Что заставило засунутый в нее член выпрыгнуть наружу, отчего из дырочки издался звук, похожий на икоту. Даже Одиль понимала, что Амелии нехорошо и даже опасно видеть их.

“Как… что нам делать?!”

“Музыкальная шкатулка! Используйте музыкальную шкатулку!”

“Это просто мелкий трюк для ведьмы ранга профессора! Если я применю ее прямо перед ней, нас поймают!”

Одиль поспешно надела панталоны и накинула плащ. Ее глаза бегали в поисках места, где можно было бы спрятаться. Но у них не было времени долго барахтаться. Сиву в спешке указал под кровать.

“Спрячьтесь пока здесь”.

Как отреагирует Амелия, когда поздно ночью увидит своего частного раба наедине с ведьмой-подмастерье? Сиву не решался думать о последствиях. Возможно он сможет оправдаться подходящим предлогом, но вечно подозрительная Амелия так же может наоборот начать поиски ученицы Джемини напрямую. Воображение Сиву никогда в такие моменты не развивалось в оптимистическом направлении, что только приводило тело в оцепенение.

Одиль незамедлительно заползла под его кровать. Сиву поспешно привел в порядок поношенную рабочую одежду, надетую вместо пижамы, и отправился в гостиную.

“Угххх!”

В только что открытой двери стояла Амелия. Она была в своей белой ночной рубашке, держа в одной руке освящающую темноту лампу.

Он даже не услышал, как открылась дверь. Дверь спальни только что открылась, что скорее всего объяснялось близким расстоянием. Сиву поприветствовал ее как можно спокойнее, чувствуя, как холодный пот стекал водопадом по спине.

“Госпожа Амелия, вам что-то понадобилось поздно ночью?”

Сиву заблокировал проем дверью на случай, что она сможет заметить прячущуюся под кровать Одиль. Амелия посмотрела на покрытого холодным потом Сиву и слегка наклонила голову.

“Сиву, что вы делали в комнате? Вы весь вспотели.”

"Хаха… Я просто делал кое-какие упражнения. Недавно я ощутил недостаток выносливости, так что мне понадобилась физическая активность”.

Если быть точным, он как раз собирался сделать разминку для талии. Он старался напустить пыль в глаза, но сможет ли такая отмазка убедить Амелию?

“Я здесь, потому что мне нужно вам кое-что сказать”.

“В комнате немного грязновато. Давайте поговорим в гостиной.”

Сиву попытался как можно более естественным образом закрыть дверь, но Амелия не сдвинулась с места. Он мог оказаться в очень неловкой ситуации, так как было невозможно выйти из комнаты и закрыть дверь, не толкнув ее.

“Может вам есть что скрывать?”

Сердце Сиву упало вместе с осознанием, что в глазах Амелии он повел себя нехарактерно. А еще она начала наклоняться телом и пытаться заглянуть за дверь. Учитывая тот факт, что она заботилась даже о том, как он ходит и сохраняет осанку, ей казалось, Сиву вел себя довольно подозрительно.

“Скрывать… Это не так! Совершенно точно!”

Напротив, Сиву широко распахнул дверь. Он предоставил достаточно времени, чтобы спрятаться. Если Одиль не начнет громко чихать, Амелии будет трудно заметить ее присутствие.

“Хммм...”

Амелия переводила взгляд с хаотичной комнаты на лицо Сиву, после чего отстранилась от него. Сиву закрыл дверь, как будто ждал этого, и вышел с ней в гостиную.

“Так какое у вас дело ко мне?”

“Я пришла, чтобы отдать вам это”.

Только сейчас Сиву обратил внимание на предмет в руке Амелии. Им оказался сверток с одеждой.

В последние дни она постоянно что-то ему дарила. Что заставило ее выглядеть в его глазах неким ивентовым НПС. Когда они встречались в гостиной, она постоянно предоставляла ему закуски или сигареты.

“Если вы носите такую поношенную одежду, то и комната ваша будет грязной, я не права? Так что переоденьтесь в новое.”

На этот раз выданным Амелией предметом оказался комплект пижамы, заставляющий его чувствовать, что он заснет просто от ее ношения.

“Благодарю вас, я все еще не привык к кровати, но сейчас мне станет легче”.

Сиву склонил голову и поблагодарил Амелию. Амелия кивнула головой, как будто не стесняясь заслуженной благодарности, и села за стол.

'Черт, почему ты не свалишь?' Сиву в нерешительности встал рядом с ней. В нем просыпалась неловкость просто от нахождения напротив нее.

Амелия открыла рот, не обращая внимания на нервную реакцию Сиву.

“Я решила завтра поехать в Пограничный Город. Пожалуйста, составьте мне компанию”.

Это было предложение, выходящее за рамки товарищеских отношений.

Глава 51 - Полуночное обучение (6)

Внезапная поездка в Пограничный город? Честно говоря, от этого места у него остались не очень хорошие воспоминания. В сознании Сиву образ Пограничного город уже сложился как город, полный хулиганов и всевозможных опасностей. Следовательно, он не хотел больше и шага там ступать.

Кроме того, согласно руководству, разве завтра не его законный выходной? У него возникло чувство, что Доцент напротив него на самом деле предложила справить вместе долгожданный праздник. А еще он получил в подарок флисовую пижаму. Сиву старался ответить так, чтобы случайно не обидеть Амелию.

"Мне очень жаль. На завтра будет затруднительно.”

Одна бровь Амелии тихо приподнялась. Что было довольно неожиданной реакцией с ее стороны.

"Почему? Вы не хотите ехать со мной?”

“У меня уже есть договоренность на завтра.”

Свидание с боссом, в Приграничном городе, в их долгожданный отпуск. Такое предложение не могло не звучать сладко для ушей. Если бы он имел договоренность с Такашо, то просто отменил бы ее и сопроводил Амелию. Но на завтра у него намечалась поездка на Духовную Гору, интересное для него место, чтобы провести время с близняшками. Все ради заполучения музыкальной шкатулки.

“Какого рода договоренность?”

Как и ожидалось, реакция Амелии ни на грамм не была положительной. Сиву некоторое время уворачивался смотреть на нее, после чего решился сказать правду. Ему все-равно нужно было получить разрешение на завтрашнюю поездку. Ведь частный раб не мог взять и отправиться на пикник с другой ведьмой.

“С ведьмой-подмастерье? На Духовную Гору? Сопровождать их на пикнике?”

Амелия выглядела озадаченной и даже смущенной. В начале она правда ощущала недовольство, но сейчас ей больше владело недоумение по поводу того, как так произошло. Что ж, ее замешательство не было безосновательным, потому что Сиву за последние два года года почти что не общался с близняшками.

“Да, я планировал получить разрешение от госпожи Амелии завтра утром. Но раз вы спросили, попрошу вас сейчас.”

Амелия откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди. Кончики ее пальцев постукивали по предплечью.

“Ничего не поделаешь. Тогда я подготовлю для вас вещи, которые могут понадобится в поездке.”

“Умм… Извиняюсь за неудобства.”

“Все в порядке. Это тоже мои обязанности”.

Амелия вскочила с места и выбежала из комнаты. Сиву, до последнего момента не забывавший про присутствие Одиль, вздохнул с облегчением, когда самая большая опасность - Амелия, удалилась.

- Бам!

Хотя она была уверена, что ушла по собственной воле, но ей почему-то казалось, будто ее вышвырнули. Амелия со звуком выдохнула и посмотрела на закрытую дверь комнаты Сиву.

Непонятно от чего на глазах наворачивались слезы.

С тех пор, как он давным-давно отказал ей в ночном обслуживании, она все больше и больше испытывала в отношении Сиву некую подкрадывающуюся непонятную эмоцию.

Все-таки это раздражение, так и есть. Амелия бурно закивала и вернулась в свои покои.

“…….”

Перед тем, как пригласить Сиву на свидание в Пограничный Город, Амелия поговорила с Софией.  Для нее было очень несвойственно первой навестить Софию и начать разговор, но она не могла удержаться от совета, потому что при ней произошел один очень странный эпизод.

Когда она прогуливалась по учительской второго этажа после урока, Амелия увидела одну сцену. Бывшие под ее ответственностью близнецы ведьмы-подмастерье радостно болтали в коридоре с ее ассистентом Шин Сиву.

Из-за расстояния она не слышала ни слова обсуждаемой ими темы, но со стороны близнецы казались очень счастливыми. Шин Сиву тоже принимал участие в разговоре, не избегая близнецов.

Это стало большим потрясением для Амелии, твердо уверенной, что он ненавидел ведьм. После долгого колебания Амелия направилась к исследовательскому корпусу Софии.

"Итак, у тебя возник ко мне вопрос? Ко мне, мне не послышалось?'

Отдыхавшая на стуле в своем исследовательском крыле и вертевшаяся из стороны в сторону София, казалось, была поражена визитом Амелии.

"Есть один аспект межличностных отношений, который я не понимаю".

Более того, София испытала второй шок, потому что вопрос был не о магии. Вопрос Амелии был завуалированным, поскольку она не хотела казаться ведьмой, озабоченной каждой реакцией своего раба.

"Агась, так значит, ты хочешь сблизиться в ассистентом Сиву, но у тебя возникли трудности?"

"Не понимаю, как ты пришла к этому выводу".

Несмотря на жалобы Амелии, София с улыбающимися глазами уверяла ее, что все поняла.

‘Прежде всего, для улучшения понимания концепции близости тебе надо почаще навещать меня".

‘Я не хочу становиться ближе к тебе, но выслушаю твой совет".

Консультация Софии разделялась на три совета.

Во-первых.

"Просто совместное времяпрепровождение не увеличит вашу близость. Если ты хочешь удержать его, важно кроме того делиться позитивным опытом.'

‘Позитивным опытом?"

"Да, к примеру, есть ли вещи, которые тебе нравятся? О, за исключением магических исследований. Скажем, ты бы хотела пойти вместе с ним съесть что-нибудь вкусненькое, пройтись по магазинам или просто прогуляться.'

Во-вторых.

"Что следующее? Было бы неплохо дарить подарки. Я нравлюсь Амелии, потому что дарила ей разные подарки."

"Ты мне не нравишься, Авенега."

"Тем не менее, ты была счастлива, когда получала подарки, так ведь?"

‘....Допустим."

В-третьих.

"Относись ко мне добрее. Только не надо как ты обычно делаешь, раздражаться или ругаться на меня."

"…….."

"Не важно, что у тебя на уме по некому поводу, но другие судят тебя по действиям, а не внутренним мыслям. Разве ассистент Сиву не скорее бы поддался твоим чарам, если бы ты относилась к нему добрее?"

"Почему ты опять заговорила об Ассистенте? Думаю, я уже сказала, но он не имеет к делу никакого отношения."

Хотя Амелия и была им раздражена с момента их знакомства, но она все-таки подумала, что данный совет очень действенен. Фактически, благодаря ему он уже принял ее предложение стать частным рабом, и в последнее время даже не убегает, когда издалека замечает Амелию.

“Чем я вообще занимаюсь...”

Ее разуму стало только тяжелее он все возникающих мыслей. Амелия вздохнула, медленно вытаскивая сигарету.

Сомнение в собственных эмоциях вызывало в ней легкое чувство неуверенности в себе.

Благородной Амелии не пристало слишком беспокоится об простых рабах.

Если оставить их в покое, то их мимолетная жизнь угаснет через десять, двадцать или может тридцать лет. Они были словно сложным механическим устройством, получившим шанс на вторую жизнь от Геенны и работавшие ради ведьминых капризов, после чего подобно пыли развеивались по ветру.

Никаких сомнений, таков должен быть абсолютный порядок. Так почему она не могла не думать о том, как стать к нему ближе? Возможно ли, что как София твердила ранее, она действительно влюбилась в него?

“Да нет, невозможно.”

Амелия в возражение покачала головой. Она не предложила ему тогда пройтись по магазинам ради того, чтобы купить его благосклонность. Просто ей показалось необходимым проявить акт благородной милости по отношению к рабу, ставшему ее частной собственностью.

Она твердо и без малейших сомнений уверилась в этом факте, после чего впервые за долгое время легла в постель.

Ладно уже, хотя сегодня ее постигла неудача, но впереди будет много возможностей. В конце концов, теперь он ее частный раб.

После того, как ушла Амелия. Только услышав звук закрывающейся двери, Сиву вместе со своей новенькой пижамой пошел в спальню.

“Мисс Одиль, теперь все в порядке.”

Тихий отклик донесся из-под кровати в ответ на его слова.

"В самом деле?"

“Да, она вернулась к себе.”

Одиль выползла, подобно выросшей из-под дерева поганке. К счастью, она была миниатюрной, ведь Сиву с его телосложением ни за что не смог бы пролезть под настолько низкую кровать.

- Бам!

“Уххх!”

Но даже Одиль по неосторожности ударилась головой об каркас кровати, прежде чем у нее получилось выйти. Распространенное мнение, что под кроватью всегда полно пыли, здесь не работало, ведь санитарные условия по ней оказались лучше, чем думал Сиву. Белая ночная рубашка Одиль, бывшая для ее тела нижним бельем, кроме легкой пыли оставалась все еще чистой.

“Ах… Я так удивилась. Она всегда приходит вот так внезапно?”

“Нет, мисс Амелия впервые здесь в такой час… У меня от сердца отлегло, что она ничего не заметила”.

Одиль стряхнула прицепившуюся к волосам мелкую пыль и села на кровать.

“Хаа… У меня перед лицом уже маячило сердитое лицо Учителя. Как хорошо, что мы выжили.”

“Я тоже рад, что ничего не случилось”.

У этих двоих время для само облегчения и утешения продлилось примерно 30 секунд.

После чего он посмотрел на сидящую на кровати Одиль. Точнее, таращился спереди на ее панталоны, пропитанные любовным соком и прилипшие к ягодицам.

Однажды он видел их беспрепятственно, но когда они прилипают вот так к бедрам, то в нем начинали закипать новые волны возбуждения. Она отвел взгляд, зная, что должен что-то сказать, но при этом не осмеливался открыть рот.

“Ассистент, куда ты так пристально смотришь?... Ха?”

И Одиль, по всей видимости, тоже заметила свое мокрое пятно. Белая и тонкая ткань увлажненных трусов лишь подчеркивала толстый холмик и цвет плоти Одиль.

“Почему ты ничего не сказал!”

Одиль поспешно сомкнула ноги и тихо произнесла заклинание. После инкантации магии темная пыль и прозрачная жидкость на ее одежде изящно исчезла. Она использовала простое и удобное волшебство, которое сохраняет тело и одежду в чистоте.

“Я собирался сказать вам, но думал о том, как это высказать”.

“Хмг?... Хихихихи!”

Одиль что-то проворчала с нахмуренными бровями, затем прикрыла рот рукой и улыбнулась, как и полагается юной леди. Сиву не смог понять причину неожиданного смеха, из-за чего оказался застигнутым врасплох.

“Если подумать, то забавно злиться из-за чего-то подобного теперь. Ты же уже видел почти все, в конце то концов”.

“Мда, и то правда”.

Разговор продолжался какое-то время, но внезапно затих после этих слов. Очевидно, пока Амелия не прервала их, они были в правильном настроении для сладкого анального секса. Но теперь ни Одиль, ни Сиву не достатчно готовы, чтобы снова взяться за дело.

“Умм… В любом случае, Ассистент. Думаю, теперь я удовлетворила свое любопытство.”

“Действительно?”

“Так и оказалось, приятнее заниматься этим вместе. Хотя такой вывод только сильнее разжигает мой интерес.”

“...Ну ладно.”

На некоторое время между ними опять воцарилась тишина. Когда жар экстаза, распространившийся подобно лесному пожару, исчез, в воздухе осталось лишь чувство смущения, похожее на запах гари. Одиль спрыгнула со своего места и накинула плащ.

“Эм… Ассистент, не забудь о завтрашнем дне. Я заеду за тобой к семи утра.”

“Понял. Я обязательно буду.”

Приготовившись к возвращению обратно к себе, Одиль открыла окно. Очевидно, она хотела выйти через окно так же, как и зашла до этого. Но готовая спрыгнуть в любой момент Одиль лишь встала на месте, как будто не собиралась уходить.

“Ассистент.”

"Вы хотите что-то спросить?"

“Прошу, оставь сегодняшние события в секрете от Одэтт.”

“Разве она не заметила, что вас нет?”

“Этого ни за что не случиться. Спящая Одэтт даже не узнает, если кто-то нарисует каракули на ее лице.”

“...Так вы уже пробовали.”

“Может, чуть больше одного раза?”

Между ними развязался бессмысленный разговор, который он не знал, как закончить. Он посчитал, что сейчас она на самом деле уйдет, поэтому собирался сказать прощальные слова, но Одиль не спешила спрыгивать с окна.

“И еще, Ассистент.”

“Слушаю, мисс Одиль”.

“Мне правда надо уходить?”

“Разве вы сами не сказали, что вернетесь?”

“Кто сказал что? Ну да ладно, тогда я правда прощаюсь.”

Покрасневшая девушка внезапно выпрыгнула. Высунувшая голову из окна Одиль, казавшаяся не в должной для прогулки форме, после прыжка мягко приземлилась на землю и, широко раскинув руки, помчалась долой подпрыгивающими шагами.

Для справки, данная магия носила название 'Шаг водяной ящерицы', и являлась волшебством типа мобильности, позволяющей пользователю бежать очень быстро посредством создания платформы из маны во время каждого шага.

Он почесал затылок от вида Одиль, в одно мгновение пересекшей холм и исчезнувшей в стороне академии.

Закрыв окно после ее отбытия, он наконец-то смог вздохнуть с облегчением.

“Хааа...”

Все прошло без происшествий, но он был на краю пропасти. У Сиву, который вспоминал о прошедших сегодня вечером событиях, почему-то всплыл недавний эпизод.

А именно, бодрая и симпатичное тело Одиль, да еще ее тугая дырочка. Ему стало больно, потому что не кончивший член снова начал набухать. Он, вероятно, даже после смерти не сможет отогнать эту сцену из мыслей.

Сиву тихо вошел в туалетную комнату и закрыл дверь. Остаток вечера он решил уделить почитанию Одиль.

Глава 52 - Латифундия (1)

Раннее утро было исключительно освежающим. Прошлой ночью, хотя он не только поздно заснул, но и перед этим провел некоторое время в туалете, но его усталое тело встало точно в необходимое время. Возможно, из-за мягкой пижамы он смог получить более качественный отдых.

Сиву выбрал подходящую рабочую одежду, удобную для подхода в горы. После получил завтрак с кухни академии, отнес его в комнату Амелии и вышел в сад, где смог подкрепиться сэндвичем.

Это же Духовная Гора! Предстоящее место путешествия вызывало в нем желание танцевать, потому что совсем скоро он увидит туристическую достопримечательность Геенны, кою так сильно хотел посетить. У главных ворот общежития была припаркована та самая величественная карета Джемини, которая на днях пленила Сиву.

Он немного сомневался, стоило ли подниматься в нее. Станет неловко смотреть в лицо Одиль, в некотором роде проведшей с ним первую ночь, и он немного нервничал из-за необходимости быть с Одэтт, с которой у него не было нормального разговора с того самого дня.

“Думаю, сейчас самый подходящий момент разобраться со всем”.

Одэтт - обладательница удивительно добродушно-веселого характера, так что она не будет долго держать в сердце неприятные вещи, не говоря уже о ее близняшке Одиль. Разве она не сама лично вчера искала компании Сиву?

Сиву решил придерживаться этих мыслей и мужественно открыл дверцу кареты. Оглянув взглядом внутренне убранство еще раз, Сиву увидел приветствующее его больше и красочное пространство кареты.

“Ассистент, вы как всегда пунктуальны”.

“Ох, доброе… утро...”

“Спасибо, что приехали забрать меня”.

“Это ведь мы пригласили тебя, почему бы и нет?”

Улыбающаяся и махающая ему рукой Одиль, и Одэтт, которая прятала лицо, вцепившись в него рукой. В данном зрелище было нечто не от мира сего - видеть вживую персонажей, делающих жесты как в драмах или мультфильмах, но он ни разу не воображал, что будет свидетелем сия действия в реальной жизни.

Тем не менее, эти милые телодвижения не вызывали ни малейшего чувства неуместности, так что Сиву стало стыдно ни за что. В отличие от Одиль, которую все устраивало, ему было нелегко начать разговор с Одэтт.

“Одэтт! Не стесняйся и поздоровайся! Сегодняшний день только для нас троих!”

“Но! Почему с сестренкой все в порядке?”

“Мы уже взрослые, а взрослые хоронят события прошлого в прошлом”.

Покрасневшая до кончиков ушей Одэтт, топая ногами, в итоге сама вышла из главной комнаты кареты. Он зашел глубже в помещение и спросил с тревогой в голосе.

“С ней все будет хорошо?”

“Оставь ее, Ассистент, я потом с ней поговорю”.

Вспомнив образ принявшей зелье Одэтт, лицо Сиву тоже без всякой причины вспыхнуло. Она мастурбировала, думая о Ассистенте, желала сделать с ним ребенка, мечтала снова и снова получать его детские семена в свои яичники. Другим словами, она отпускала невообразимые для робкой Одэтт смелые заявления.

Даже услышавший эти эротические строки мужчина не смог не застыдиться, так что невозможно, что произносившая подобное сторона оставалась в порядке.

Он и правда считал, что Одиль обладает необычайно хорошей способностью к адаптации. Глядя на нее, не казалось, что прошлой ночью с этой 19-летней девушкой происходило нечто неописуемое. Или может любопытство пересилило ее застенчивость? В этом отношении она казалась более взрослой, чем Одэтт и даже сам Сиву.

“Чтобы добраться до Духовной Горы, нам потребуется около часа. Не хочешь пока что-нибудь выпить?”

“Звучит хорошо. Кстати, когда мы трогаемся?”

“Мы уже некоторое время как едем”.

“Я вообще не чувствую вибраций”.

“Должно быть, добиться такого дорого стоило”.

Сиву, теперь нашедший комфортную дистанцию с близняшкой, последовал за Одиль к мини-бару. Внутреннее пространство кареты и в самом деле было экстравагантным. Не упоминая всевозможных встроенных удобств, внутрь не передавалась даже малейшая вибрация. Одиль нырнула в мини-бар и с громким звуком достала большую корзину.

“Когда мы сказали, что собираемся на пикник, Галина без тени сомнений дала нам ее”.

Она выглядела как самая простая плетенная корзинка для пикника. Сверху лежали термос с чаем и полная стопка сэндвичей.

“Давай заранее достанем отсюда апельсиновый сок”.

"Хорошо"

“Одэтт! Ты будешь пить или нет?”

Одиль громко прокричала, но из комнаты Одэтт не донеслось никакого ответа. Одиль на тишину с ее стороны прищелкнула языком. Этим неуклюжим звуком и внешним видом она словно кому-то подражала.

“Так ничего не выйдет. Ассистент должен пойти и утешить ее. Не беспокойся об ее реакции, с ней все в порядке. Она скоро забудет о плохом, думаю?”

“Тогда, пожалуйста, налейте мне сока. Я позабочусь о ней”.

Одиль отослала Сиву, сказав, что если к ней пойдет она, то Одэтт будет упрямиться, и в дальнейшем дело обернется неприятными последствиями. Одиль оказалась намного внимательнее к другим, чем он думал.

-Стук стук “Прошу прощения. Я вхожу”.

После стука дверь открылась со щелчком, и после входа в комнату он услышал глухой стук и шорох.

“Пам, пахх.....”

Единственным источником света была одинокая свеча, из-за чего в помещении было очень темно, но комната была такой маленькой, что найти Одэтт не составляло большого труда.

”Мисс Одэтт".

Одиль в неловкости спрятала лицо, из-за чего с профиля сильно напоминала Одиль. Разве не потому, что она ее сестра-близнец? Одэтт зажалась между большими диванами так, что на виду торчала только ее спина. Она отчаянно отвергала существование Сиву.

“Ассис… ассистент… прошу, уходите… я хочу побыть одна...”

“Я принес вам чашку апельсинового сока. Я только что попробовал его, он очень освежает”.

Сиву спокойно похлопал Одэтт по плечу.

“Все хорошо. Как сказала мисс Одиль, не надо жить прошлым. Разве мисс Одэтт тогда не была под действием дурмана?”

Волна дрожания распространилась по маленькой спине, выставляя на показ скрытые эмоции. Приглушенный голос донесся из промежутка между диванами.

"Но… мне так стыдно… а еще я не могу думать о том, что могла причинить вред ассистенту...”

“Вам правда не нужно беспокоится об этом”.

Он добродушно улыбнулся, хотя с ее стороны не было видно его улыбки. Честно говоря, Сиву нервничал из-за того, что насильственная попытка Одэтт заняться сексом чуть не унесла его жизнь, но сам ее поступок не вызывал никаких возражений с его стороны. Разве занятие любовью не считается наградой, за исключением того, что технически она ставит его под угрозу смерти?

Одэтт осторожно повернула голову. Видя ее лицо в темноте, он на мгновение перепутал ее с Одиль, потому что они невероятно похожи. Однако только Одэтт могла изобразить такое жалкое выражение лица со слезами, наворачивающимися на ее большие глаза.

"Правда?"

“Конечно, вам просто нужно не повторять свои ошибки снова”.

“О моих мыслях об ассистенте… что я хотела сделать с вами… вы простите меня?”

Сиву на мгновение потерял дар речи. Одэтт и Одиль иногда щебетали слова, далекие от здравого смысла. Она тоже впала в эмоции и болтала всякую несурядицу.

“Как я и думала! Так и есть… как мне смотреть в глаза Ассистенту после всего, что я сделала!”

По всей видимости, нерешительность Сиву полностью отразилась на его лице. Одэтт заревела сильнее и снова начала протискиваться между диванами.

Ее вспыхнувшее смущение передалось ему. Но еще не время сдаваться. Хотя он не мог признаться, что вчера в туалете кончил два раза, думая о ее сестре.

“Вы думаете, что я похотливое и беспринципное дитя?”

Если такие слова говорит та, кто недавно играла с чужим перчиком, как он должен отреагировать? От неожиданности слов он еще сильнее растерялся.

Любопытство, основанное на духе первооткрывателя, и любопытство сексуального характера… Видимо, Одэтт по-своему прочертила разделительную линию между этими понятиями, или что-то в этом роде.

“Это определенно не так. Сегодня же пикник, верно? Так что давайте повеселимся вместе”.

Одэтт мало-помалу поднялась с дивана от нежного и успокаивающего тона Сиву. Ее движения отдавали чем-то забавным.

“Вот, держите”.

“Спасибо”.

Наконец, полностью встав с междеванья, Одэтт вытерла рукавом подобно драгоценным камням блестящие слезы, и приняла предложенную им чашку с соком.

“Могу я рассказать вам еще кое-что?”

Спокойно спросила Одэтт, держа чашку перед своей грудью. Сиву охотно кивнул головой.

“Конечно, я вас выслушаю”.

После минутного колебания Одэтт послушно открыла рот.

“Четно говоря… Не один раз.”

"Прошу прощения?"

“Я сделала это, думая о ассистенте… сделала это дважды после того дня...”

Сиву мгновенье не мог найти нить смысла слов Одэтт. Сделала что? Мастурбировала что ли?

“Эм... Мисс Одэтт, мне все равно, так что ничего страшного, вы не обязаны мне говорить”.

Он сам не понимал, почему сказал так много слов в ее оправдание. Однако мысли Одэтт отличались от мыслей Сиву. Подобно верующему, проводящему свою последнюю исповедь, она честно и без утайки принялась выкладывать факты на всеобщее обозрение.

“На самом деле… я чувствовала себя виновато… неважно, сколько я говорила себе, что просто хотела заставить себя чувствовать себя лучше, и неважно, что ассистент по сути раб, я все равно без разрешения думала о ассистенте… и делала это.”

“Я понял, что вы хотите донести, так что вам не надо больше говорить о этом”.

Очевидно, Одэтт винила себя не только за события того дня, но и за другие проступки. Так-то Сиву подобное не волновало, и его единственным желанием было поскорее закончить их неловкий разговор, отошедший от главной темы.

"Правда?"

"Правда."

“Правда правда правда?”

“Да, я думаю, что для каждого что-то такое вполне естественно”.

“Тогда, мистер Ассистент, после того дня… вы прикасались к себе, думая обо мне?”

“…….”

Разговор все больше переходил в другую степь, что приводило его разум в замешательство. Одэтт не колебалась по поводу того и не ждала, какой ответ он найдет самым подходящим, и сама пришла к выводу.

“Как и ожидалось, это не так… Одэтт - порочный ребенок, странный ребенок, и еще...”

Одэтт сильнее помрачнела и заплакала горькими слезами.

Да нет, если вы собираетесь чувствовать себя настолько виноватой, можете не плакать при других? Или просто ничего не говорите и делайте свои дела тайно.

Она была девушкой, чьи мысли, в сравнении с ее сестрой, были больше похожи на цветочный сад, поэтому она не могла справиться с подобным несчастьем. Сейчас она выглядела все равно, что невинная принцесса из мира сказок.

“Мисс Одэтт, прошу, не сильно переживайте. Со мной все в порядке, так что разве между нами остались какие-то проблемы? В конце концов, никто не пострадал”.

“…….”

“В первую очередь… ну, вам в первую очередь следовало узнать больше о мастурбации. Сейчас я единственный мужчина на стороне мисс Одэтт, и сама Мисс не питает ко мне зла, не так ли?”

Что вообще делала Джемини, наставница близняшек, из-за чего ему пришлось взять ответственность за их половое воспитание? Мысленно он понимал, что она просто чрезмерно опекает своих учениц, похожих на собственных детей, но он надеялся, что впредь она будут воспитывать в них хотя бы какой-то элементарный здравый смысл. Хотя он не осмелится выплюнуть эти слова ей в лицо.

“Не корите себя, вы не виноваты. Любопытство к противоположному полу и теме секса – вполне естественное желание. Такого не нужно стесняться.”

“Разве я не глупая?”

“Однажды, когда мисс Одэтт найдет кого-то, кого она полюбит всем сердцем, вы сами все поймете естественным путем. Так что давайте собираться.”

Одэтт слегка кивнула ему, как послушный хомяк. На здоровых щечках, покрытых красноватым румянцем, появились ямочки облегчения.

“Эмм, Ассистент”.

“Слушаю вас, мисс Одэтт”.

“Тогда, можно ли мне с этого момента почаще думать о Ассистенте?”

На первый взгляд ее слова звучат романтично, но заложенный смысл таков: ‘Можно ли продолжать использовать тебя в качестве гарнира’. Видя глуповатый вид Одэтт, улыбающееся лицо Сиву застыло на месте.

“Да, да, конечно, я не против”.

“Вы простили мою ошибку, которую я допустила с Ассистентом, и вы позволяете мне делать это в будущем, думая о вас, верно?”

Одэтт констатировала ситуацию, загибая пальцы один за другим. В некотором смысле Одэтт являлась гораздо более трудным противником, чем Амелия.

“Вместо устных разрешений, давайте с сегодняшнего дня договоримся, что вы не обязаны мне ничего говорить. Я уже дал разрешение один раз, так что в любое время все будет в порядке.”

Спустя много избитых нервов проблема наконец уладилась. Правда ему отнюдь не хочется проходить через подобный смущающий диалог в будущем. Преуспев в умиротворении Одэтт, Сиву увел ее из комнаты, после чего Одиль тут же затеяла с ней перепалку.

Скорее всего она подслушала их разговор. Убегающая с покрасневшим лицом Одэтт, и насмехающаяся над ней Одиль мигом освежили атмосферу.

Пока они не добрались до ущелья въезда в Духовную Гору, весело шумящая карета не прекращала свой путь.

Глава 53 - Латифундия (2)

Духовная Гора. Как он узнал ранее, большинство магических растений и сельскохозяйственных культур выращиваются на территории, совместно принадлежащей графу Джемини и герцогу Кетер.

Объясняя более подробно, место выращивания волшебных культур находится не на самой Духовной горе, а в 'Латифундии', где предгорья Духовной Горы сходятся в форме буквы U, тем самым образуя ущелье.

Для выращивания волшебных культур необходим специальный туман, распыленный колдовской водой, и лучшее место для удержания такого тумана - ущелье горы. Другими словами, Духовная Гора удерживает своими рельефами всю Латифундию.

“Вау....”

Сиву не мог скрыть своего восхищения. Он хотел выразить свои эмоции словами, но вид у входа быть настолько великолепный, что он потерял дар речи.

Перед ним располагался не тот вид скал, который часто приходит на ум от слова 'ущелье'. Ширина ущелья составляла примерно 100 метров, от начала которого их приветствовали густо поросшие деревья необычайного величия.

“Разве не превосходно? Сейчас межсезонье, так что других управляющих нет. Мы может неторопливо осматриваться вокруг только в это время.”

Одиль стала гордиться тем, что является золотым теленком своего дома. Кстати, это полное гордости лицо ей очень подходило.

“Разве вид внутри не будет еще поразительнее?”

Дорога начала становиться ухабистей, поэтому троица оставила карету и вместе пошла пешком. Смотрящему на небо трудно заметить верхушки этих старых дубов, простирающихся выше поля зрения простых людей. Каждое древо, росшее в Латифундии, было прожившим сотни лет древним гигантом. В этом месте как будто росли Мировые Древа из скандинавской мифологии.

“Что такое межсезонный период?”

“Духовная Гора располагает очень плодородными местами, но если мы будем выращивать слишком много волшебных культур, то земля быстро устанет. Так что после шести лет возделывания урожая принято делать перерыв на год. И еще под запретом распылять химические удобрения”.

Когда он под любезным объяснениями Одэтт вошел в ущелье, то неожиданно стало темно, как будто наступила ночь, хотя на улице полдень.

Нет ничего противоестественного в том, что обе стороны горы игралт роль стен, а пышные ветви и листья становятся потолком, закрывающим каждый дюйм неба.

Одэтт и Одиль в привычной манере зажгли три-четыре декоративных фонаря и прошли под утесом. Сиву с корзинкой для ланча в руках последовал за ними, то и дело оглядываясь по сторонам. Он однажды посетил пещеру во время школьной экскурсии, поэтому от нахлынувшей темноты и влажности он почувствовал себя так, словно вошел в просторную шахту.

И они прошли только тридцать метров, что ли?

Сиву и компанию издалека поприветствовала виноградная лоза, подобная занавесу свисающей до земли. Очевидно, она была посажена здесь искусственно. Лозы были расположены в прямую линию, как занавески в театре, закрывающие ущелье с боков.

“Что это?”

“Здесь расположена подготовленная производственная площадка. Лозы установлены в качестве экранов, предотвращающих рассеивание тумана из колдовской воды.”

“Ассистент, вам надо держаться нас. Здесь есть только один проход.”

"Я понял. Не буду отходить от вас ни на шаг."

Сиву был ведом за руку гораздо повеселевшей Одэтт, поэтому они пошли бок о бок. Одиль закатала рукава и обнажила четки, по всей видимости, сделанные из семян дерева.

Исходящий от четок бледный свет осветил виноградные лозы, и обвитые вокруг других растений зеленые путы расступились, как костяшки домино, открывая путь.

И Сиву сразу понял, почему Духовную Гору все хвалили за ее возвышенные красоты.

Двумя словами - сказочный лес. Перед ним предстал сказочный пейзаж и простор, в которых, казалось, обитают самые настоящие феи.

Параллельно большой лестной тропе протекает узкая речка. Мглистый туман бодрит легкие при каждом вдохе, а огромные древа, подобно мощным столбам, стоят строго вертикально и словно поддерживают собой всю Латифундию.

Дойдя до этой мысли, можно прийти к выводу, что на Земле может быть только одно подобное место.

“Хи-хи. Я могла бы положить целый кулак в рот Ассистента”.

“С нами было то же самое, когда мы впервые приехали сюда”.

Даже замечания хихикающих близнецов просто прошли мимо его ушей. Сиву был поглощен любованием невообразимых пейзажей.

Крупные и похожие на фрукты склянки, свисающие с каждой ветки, содержали разноцветные жидкости и переливались всевозможными цветами. Казалось, организатор этих изяществ подчерпнул вдохновение из фотографий с фестивалем фонарей. Несмотря на то, что они дошли до середины ущелья, благодаря им он мог четко видеть почти что до углов, как если бы в переулке были зажжены уличные фонари.

“А это что такое?”

Если присмотреться, то от этих стеклянных бутылей с соком отходили шланги, направленные к корню дерева, будто капельница внутривенного введения.

“Это своего рода пищевая добавка. Вводя таким образом в дерево различные реагенты, создается хорошая среда для выращивания определенных растений. А еще они светятся так ярко, что одновременно служат источником света”.

“Тогда что насчет этого?”

То, на что Сиву указал пальцем, были вспыхивающие из-под земли искорки, точно появляющиеся и исчезающие на его глазах светлячки. В каком-то смысле они походили на бенгальский огонь, но разница в том, что поднимались отчетливо и в очень медленном темпе.

“В данном месте очень высокая концентрация магической силы. Поэтому время от времени здесь естественным образом генерируется волшебный свет, как бы отражающий переполненность воздуха магией.”

“Неописуемо потрясающе”.

Перед ним предстал пейзаж такого рода, на который он никогда не устанет смотреть. Он, конечно же, не подходил под стандарты красоты ориентированного под коммерцию завода, но только в подобном месте человек мог одновременно ощутить благоговейный трепет перед Матерью-Природой и потрясение пред величественным чудом созидания.

“Ты проделал отличную работу, следуя за нами. В конце концов, ты в первый раз в подобном таинственном местечке”.

“Правда?”

“Ассистент, если вам что-то интересно, не стесняйтесь спрашивать”.

Одэтт тоже слегка возгордилась тем, что вместо Одиль стала старшим и более опытным компаньоном, из-за чего с невинной улыбкой закружилась вокруг Сиву. Ему показалось, что расстояние между ними стремительно сократилось и они стали ближе друг к другу.

“Помни, мы не можем позволить себе здесь отдых, так что давай ускоримся к зданию распределению продуктов. Смотри под ноги и следуй за нами. Здесь круглый год влажно, из-за чего очень скользко.”

Меж разъяснениями Одиль проворно спрыгнула с корня дерева. Сиву немного удивился, потому что перекрывающие дорогу корни были размером почти что с грузовик, что соответствовало величию гигантских дубов.

Они прогуливались по тропинке с деревьями вдоль реки. Судя по тому, что поверхность воды мерцает независимо от освещения, то река должна состоять из колдовской воды, создающей весь окружающий их туман.

Сама температура была ниже того, что ожидалось его воображением. Судя по влажности, этой местности в пору носить название тропического леса.

“Ты знаешь что-нибудь о волшебных культурах, Ассистент?”

“Нет, я мало что знаю о растениях. У меня не было достаточно времени, чтобы узнать о многих вещах”.

“Так ты изучаешь только заклинания и магические формации? Это же не самое интересное...”

“Но выбранный материал и так потребовал от меня огромной концентрации”.

“Тогда позволь мне просветить тебя в некоторых аспектах”.

С этими словами Одиль начала расширять его кругозор.

“Набор растений, который можно культивировать путем вынужденной мутации с положительной селекцией, довольно ограничен”.

“Поэтому обычно мы выращиваем много мхов и грибов. Их легко разводить, и ими гораздо легче манипулировать.”

Если присмотреться, то большинство прикрепленных к деревьям и камням культур - это мхи или грибы. Эта деталь была настолько уникальна, что сразу привлекла его внимание. Мягкие розовые мхи и грибы чем-то напоминали яркие флуоресцентные подставки.

“Там разве не шампиньон?”

Сиву указал на один гриб среди них, который выглядел очень аппетитно, и с интересом задал вопрос. Он рос, спрятавшись в сучьях деревьев, и смотрелся на вид как сосновая шишечка, который в обязательном порядке находится в меню ресторана 'Cвиная грудка'.

“Не хотели бы вы попробовать его на вкус? Ваах!”

Одиль с силой ударила Одэтт по заднице.

“Кто-то слишком много болтает!”

“Э-э, сестренка… Не бей меня...!”

“Никогда не ешь необработанные продукты. Большинство волшебных культур вредны, если их употреблять в сыром виде. Они не то, что проходят через детоксикацию парочку дней, а как минимум, для обработки ингредиентов требуются года”.

“Э-э, тоже верно...”

Сиву интересовали не только пейзажи, но и различные выращиваемые здесь плоды культивации. То, о чем можно было узнать только в тексте и увидеть на иллюстрациях специализированных книг, разворачивалось перед его глазами, тем самым создавая ощущение, что он находится в мире справочников.

“А что насчет него?”

“Это ‘красно-корневой мох’. Он обладает сильными нейтрализующими свойствами, поэтому его часто используют в качестве соответствующего катализатора.”

“Тогда это что такое?”

“Это шампиньон беловатый. Один из немногих грибов, которые можно есть сырыми. Он воздействует на кору головного мозга, ускоряя мышление и умственные вычисления”.

“Своего рода допинг”.

“Как вы и сказали. Но Учитель Джемини сказала не сильно полагаться на него. Зависимость от этого гриба временно повысит общую эффективность и улучшит настроение, но, в конце концов, в этом нет нашей заслуги. Ну, кроме того, чем выше ведьма поднимается по иерархии, тем менее он ей полезен.”

Одиль и Одэтт неустанно учили Сиву науке агрокультур. Ему казалось, что он находится в ботаническом саду с двумя симпатичными гидами.

Река из колдовской воды, которая становилась уже по мере того, как они заходили глубже, без их осознания стала достаточно мелкой, чтобы обзываться ручьем.

“Не отставай, Ассистент!”

Одиль и Одэтт взяли на себя инициативу и перепрыгнули через каменные ступеньки, пока Сиву осторожно переходил на другую сторону, держа в руках корзину.

Когда он поднялся на низкий, пологий моховой холм, перед ним предстала довольно широкая плоская площадка. Свисающие с веток склянки теперь находились на уровне земли.

Они переливались светло-фиолетовыми, светло-зелеными и светло-розовыми цветами. Кроме того, там перекатывались и поднимались группами что-то похожее на светлые туманы.

“Это место, где выращиваются корнеплоды. Вы слышали о мандрагоре?”

“То растение, которое кричит, когда ты его вытаскиваешь?”

Одэтт лучезарно улыбнулась на неловкую реакцию Сиву.

“В прошлом многие люди веровали в эту байку, а все потому, что ведьмы распространяли магию галлюцинаций по своим полям. Мандрагора была популярным растением, ведь его использовали как галлюциноген и афродизиак.”

“Ну и лажа. Так они не вопят”.

“Мы почти прибыли. Давай-ка немного отдохнем.”

Туман так и продолжал переливаться из места в место, что, хоть и загораживало обзор, но создавало пленительный пейзаж другого рода. Должно быть замечательно почти что монополизировать настолько замечательное зрелище для собственных глаз. Его сердце учащенно забилось от осознания того, что они словно арендовали для себя целый парк развлечений.

“Нам сюда!”

Местом их назначения являлся огромный дуб, почти что неотличимый от остальных древ. Единственная разница состоит в том, что с середины дерева свисает домик на дереве, похожий на видимый им раннее у Пограничного города. Однако по сравнению с той постройкой, эта располагается на гораздо большей высоте.

“Тут здание распределения ресурсов”.

Поднимаясь по спирально огибающей дерево лестнице, они вошли в центр управления. Высота оказалась больше, чем наблюдаемая им снизу, что в купе с забрызганной лестницей вызвало у него чувство головокружения и нелегкости.

Любят ли ведьмы высокие места или дома на деревьях сейчас в моде в Геенне, но здесь кроется какая-то связь.

“Что мы сейчас будем делать?”

“Мы можем искушать чаю и поболтать, любуясь прекрасными пейзажами”.

В домик на дереве он добрался на дрожащих ногах. По сравнению с его высотой относительно крон деревьев, в помещении было слишком темно. Как и исследовательский корпус Амелии, он завален бумагами с чем-то исписанным на них, и единственное оставшееся место для расслабления - диван посередине. Тем не менее, пейзаж за окном - настоящая услада для глаз зрителя.

Раннее он задавался вопросом, почему домик был построен на такой неоправданно излишней высоте. Он смог найти ответ, лишь только выглянув наружу. Из домика на дереве открывается абсолютный вид на всю Латифундию.

“Разве не чудесное зрелище, а?”

Одиль втиснулась рядом с Сиву, безучастно любовавшимся открывшимися пред ним красотами. Таинственный опыт птичьего взора, казалось, щекотал его сердце. Хотя ощущения были немного новы, но он чувствовал себя так, словно с вершины элитного отеля смотрел на ночной пейзаж с хорошенькой подружкой под рукой.

“Я рада, что ассистенту понравилось. Правда, я слегка волновалась, что сестренка притащила вас силой. Не так ли?”

Одэтт притиснулась к нему с другой стороны. Сиву в ответ горько улыбнулся и отступил назад. Честно говоря, и с Одиль, и с Одэтт ему было трудно справиться. Особенно когда эти двое вместе.

“Скоро ли мы откроем корзину?”

“Я и сама хочу что-нибудь съесть”.

“Хорошо, тогда я вытащу.”

“Подожди, я кое-что приготовила специально на сегодня”.

Пока он открывал корзинку, которую поставил на столик перед диваном, Одиль порылась в шкафчиках в углу комнаты и после принесла большую бутылку. Длина бутылки почти такая же, как туловище Одиль. Когда Одэтт увидела озорное лиц сестры, то сразу поняла: это вино.

“Сестренка! Когда ты успела спрятать его?”

“Я пообещала ассистенту на днях. Что мы попробуем красное вино с холмов Менделя.”

“Так вы все еще помните?”

“Конечно~ Я не забываю своих обещаний”.

Вино? Довольно в тему принесенный алкоголь лишь прибавляет аппетита. Было бы очень романтично выпить вина, любуясь здешним пейзажем.

“Ммм...?”

Между тем Одэтт, бывшая вне себя от алкоголя, который она незаметно попробовала, слегка наклонила голову. Ее пристальный взгляд внимательно изучал некое место за окном.

“В чем дело?”

“Сестра, ты только что не видела, как нечто промелькнуло снаружи?”

"Что ты имеешь ввиду?"

“Черное и большое… Думаю, оно проскочило между ветвями вон там...”

Одиль и Сиву тоже встали у окна и посмотрели, в какую сторону указала Одэтт…

Но там ничего не было. Они увидели только гроздья искрящегося волшебного сока, свисающего с толстых ветвей.

“Может вы перебрали?”

“Перестань валять дурака и съешь бутерброд”.

“Я не шучу!”

“Кому еще здесь быть, кроме нас?”

“Но это правда… я видела...”

“Ты, должно быть, вчера плохо спала, из-за чего тебе мерещится. Давайте быстрее поедим или выпьем”.

Одиль отвлекла то и дело выглядывающую в окно Одэтт. Вот так начался их полноценный пикник.

Глава 54 - Латифундия (3)

Благодаря Одиль их простенькая вечеринка перешла на новый уровень. Хотя большая часть блюд Геенны попадает в рты ведьмам, но непонятно как на руках Одиль оказался не просто алкоголь, а самое настоящее вино.

По пути они выпили весь апельсиновый сок и оставили пустые чашки в карете, поэтому им пришлось передавать бутылку с вином друг другу по кругу.

– Глоть глоть глоть глоть

Одиль первой начала пить, делая большие глотки из емкости. Как только она плюхнула бутылку, вместе с плесканием жидкости ее раскрасневшееся лицо источило волну характерного алкогольного запаха.

“Хм... ”

Следующим опробовал вино Сиву. Несмотря на то, что аромат и вкус вина были выше всяких похвал, для языка Сиву оно было слишком сладким. Честно говоря, после первого сделанного глотка он принял его за вкусный виноградный сок.

“Мисс Одиль, как насчет того, чтобы воздержаться больше пить?”

“Но ооно таакооое вкууусное~ в такой приятный день нужно пить, не жалея сил!”

Он посмотрел на Одиль, в мгновение ока ставшей пьяницей, полными беспокойства глазами.

“Мисс Одэтт, можете ли вы остановить вашу сестру?”

“Она иногда так делает, но не о чем переживать, она все равно скоро спокойно уснет. Сестренка, подожди! Не держи его только для себя, дай мне тоже попробовать!”

Пока Одиль, опьяненная послевкусием алкоголя, в сидячем положении раскачивалась из стороны в сторону, Одэтт выхватила у нее бутылку и сделала несколько глотков. Она неспешно взяла бутерброд и прожевала его, после чего протянула бутылку с напитком Сиву.

Несмотря на то, что похожие как две капли воды однояйцевые близнецы, должно быть, выпили одинаковое количество жидкости, реакции этих двоих были совершенно разными. Одиль спотыкалась на месте, не в силах совладать с собой, в то время как Одэтт сидела с прямой спиной, хотя на ее щеках все-таки наблюдалось немного румянца.

“Вы не выглядите пьяной”.

“Сколько я себя помню, никогда не могла опьянеть. Давайте, Ассистент, поешьте тоже.”

“Благодарю”.

Сначала он пил ни о чем не задумываясь, но потом подумал, не разделяли ли они таким способом непрямой поцелуй. Хотя они вместе прошли через некоторые вещи, но ему все-таки было странно осознавать, что настолько спокойно с ними распивал алкоголь.

“Эм… Я воздержусь. Оно для меня слишком сладкое.”

“Говоря по секрету, вино, которое пьет Учитель, слишком горькое. Но почему она нам не давала даже его?”

Потому что вы были несовершеннолетними. А еще вы и так живете слишком сладкой жизнью.

“Хм... ”

- Бам!

Недалеко от них Одиль с треском упала с дивана. Ее лоб ударился об пол со звуком раскалывающегося камня, при этом она начала извиваться на полу, даже не думая о том, чтобы встать.

Сцена напоминала предсмертную конвульсию.     “Одиль!”

Сиву в испуге бросился к ней. Он начал будить Одиль, разделяющей свое тепло на двоих с полом. Хотя Одиль под его руками была вялой, как смоченная водой вата, она все еще оставалась легкой, словно пушинка.

“Ухмм… земля трясется...”

“Хух, вам следовало пить в умеренных количествах”.

Сиву, пытающийся просунуть руку под мышку Одиль самым непринужденным образом, чтобы поднять ее, был поражен. Когда она падала, передняя часть плаща случайно расстегнулась, из-за чего он, засунув руку под него, в итоге коснулся ухоженной подмышки Одиль.

"Ха-ха-ха...! Чего… Эй...! Не щекочи меня...”

От неожиданной щекотки Одиль резко сжала подмышку, из-за чего ему стало трудно вернуть руку из-под нее. У него возникло ощущение, что руку завернули во что-то очень приятное. Видимо, под плащом она носила платье без рукавов.

Температура кожи была до странности выше, чем в других регионах тела, из-за чего плоть словно сильнее обволакивала руку. Сиву старался не обращать внимание на соблазнительное ощущение у нее подмышкой и сумел поднять обмякшее тело Одиль.

“Умм... как же плохо...”

“Черт возьми, как вы умудрились напиться, выпив так мало?”

“Ненавижу этот диван… такой жесткий...”

Когда он попытался уложить ее на диван, Одиль схватила Сиву за воротник, как коала, и отказалась отпускать его. Проводя вот так вместе с ними время, он чувствовал себя словно на пол десятка лет моложе.

“Мисс Одэтт, у мисс Одиль есть и такая привычка?”

“Да, похоже на то. Вам нужна моя помощь? Ха?!”

Приближавшаяся к нему ради помощи Одэтт вдруг остановилась на месте и прикрыла свой рот руками. Похожую реакцию с ее стороны, казалось, он уже имел возможность наблюдать некоторое время назад. Потому что Одиль неожиданно для двоих притянула Сиву за шею и поцеловала его. Она прильнула и поцеловала его так сильно, что ее губы врезались в его верхние зубы и окрасили поцелуй вкусом крови.

“Чуу… чууп… чуууууп...”

Одиль, державшая Сиву за лицо и долго осыпавшая его липкими поцелуями, рухнула обратно на диван, как будто она выжила из себя последние оставшиеся силы.

”Суууу....."

После чего она моментально уснула с легким храпом. В конце концов, вчера она вернулась домой поздно ночью, и по сравнению с Сиву, раньше начала готовиться к поездке, так что не было ничего странного в том, что она устала.

Сиву неловко посмотрел на Одэтт, вытирая рукавом слюну Одиль со своих губ. Одэтт смотрела на Одиль и сбитого с ног на диван Сиву широко открытыми глазами.

“Это... пьяная мисс Одиль и правда очень непослушна”.

Воздух между ними почему-то стал тяжелее. Одэтт уставилась на затаившего дыхание Сиву. Он не понимал, о чем она думала, из-за чего еще сильнее смутился.

“Ассистент.”

Одэтт некоторое время колебалась на месте, как будто о чем-то долго раздумывала, после чего окликнула Сиву. Он очень волновался, как бы она не устроила очередную сцену.

“Я к вашим услугам, мисс Одэтт”.

“Прошлой ночью… Была ли сестра в гостях у Ассистента?”

“Это... ну...”

“Я заметила, что Ассистент как-то неожиданно согласился нас сопровождать. И еще я смутно помню, что сестра ненадолго исчезла посреди ночи.”

По правде ему самому было непонятно, как далеко он мог посвятить Одэтт в детали, но если она узнает слишком много, то он не сможет легко отделаться.

“Да, мисс Одиль приходила ко мне визитом”.

Теребившая подол своего платься Одэтт, осторожно ступая на цыпочках, подошла ближе к Сиву.

“А случайно не было ли… между вами ничего необычного?”

На этот вопрос было труднее ответить. Он не мог предугадать реакцию Одэтт, если бы она узнала правду, и к тому же у Одиль были свои мысли на этот счет, из-за которых она решила не рассказывать сестре о тех событиях.

Ради чести Одиль было бы лучше сохранить все в секрете.

“У нас был только разговор о том о сем”.

“Неправда”.

"Прошу прощения?"

“Ты лжешь”.

Хотя близнецы очень симпатизировали Сиву, разница между статусами троих - в Геенне это как разница между небом и землей. Даже если вероятность этого невелика, но если Одэтт будет открыто саркастична или язвительна, то его положение тут же осложниться без места для оправданий.

“…….”

Возможно, именно по этой причине Сиву было нелегко солгать ей.

“Хотя я мало знаю о отношениях между мужчиной и женщиной… Но я знаю свою сестру лучше, чем кто-либо другой.”

“…….”

“То, как сестра сегодня обращалась с Ассистентом, отличалось от нормального. Так что с ней определенно что-то случилось этой ночью.”

Только сейчас Сиву понял, каким образом невинная и абсолютно чистая девушка обнаружила несоответствие. В независимости от беззаботности Одиль, если бы она попала в такую же ситуацию, как младшая сестра, то тоже не осталась бы в стороне. Одэтт могла чувствовала странные перемены своей старшей сестры, которые сам Сиву не мог заметить.

“Я ничего не скрывала от Ассистент… Но вы посмели солгать мне...”

Сиву открывал и закрывал рот, но не мог найти правильных слов в оправдание.

“Ассистент, мы с вами должны смотреть в будущее. По моему мнению, ложь между нами должна быть абсолютно недопустима”.

"Правда? Почему я об этом впервые слышу?”

И что еще за будущее, о котором она говорила? Он не помнил, чтобы обещал что-то подобное.

“Прошу прощения, мисс Одэтт. Кажется, между нами возникло недопонимание.”

“Это не недопонимание! Я долго думала об этом с того самого дня”.

Одэтт говорила настолько искренним голосом, каким будто признавалась в своем самом важном жизненном решении. Но в этом голосе не слышался смех и игривость, что делало его еще более страшным. Этот был знак того, что что-то скоро пойдет не так.

“Я… я показала свое обнаженное тело Ассистенту. И еще, и еще… наши самые неловкие места соприкасались друг с другом… и я постоянно… постоянно думала лишь о Ассистенте… и в одиночестве прикасалась к своему телу....”

Лицо Одэтт разгорелось настолько сильно, что ей словно завладел алкогольный дух. Теперь она еще больше напоминала пьяно развалившуюся на диване Одиль.

“Мисс Одэтт, вы пьяны”.

“Я не пьяна! Несмотря на то, что Ассистент - раб, и я собираюсь унаследовать фамилию великого графа Джемини… тем не менее… я была той, кто показала свое обнаженное тело… теперь нет пути назад.”

"...”

Пазл стал складываться в единую картину.

Сиву только теперь смог немного проследить за ходом мыслей Одэтт. В них не было ничего сложного или экстремального. Скорее, они были настолько легки и незатейливы, что по началу казались ему непостижимыми.

Ее идея была проста. Словно детская случайность, когда поцеловавшая парня девочка, с которым она встречалась в начальной школе, подумала: "Мы поцеловались ㅇㅇ, так что я собираюсь за него замуж!"

Но когда девочка стала старше и узнала больше, соответственно, она лишь смутилась с мыслью: 'Как я могла тогда так думать’.

Так появилась ли эта идея из подобных соображений? И поэтому ему ничего не разрешалось скрывать от нее, потому что связаны красной нитью? Он был немного подозрителен из-за сказанных ею слов, но теперь он вычленил суть ее мыслей.

Вместо того, чтобы раскрывать собственную ложь и сказать ей все как есть, Сиву решил исправить ложные предубеждения Одэтт.

“Мисс Одэтт, все-таки мы не до поняли друг друга. Конечно я совру, сказав, что неловко показывать свое обнаженное тело постороннему, но это еще не повод выходить за этого человека замуж”.

“Это очередная ложь? Вы меня больше не обманете!”

Он догадался, что она так отреагирует. Сиву неторопливо продолжил этот второй импровизированный урок сексуального воспитания. Хотя он был рад, что на этот раз тема была легче.

“Тогда что насчет мисс Одиль? Разве мисс Одиль также не показала мне свое обнаженное тело?”

“Так вас не устраивает только мое тело, и вы нацеливайтесь на сестру...?”

Хотя такой реакции он не ожидал.

“Нет, не в этом де...”

“Или вы хотите сказать, что я недостаточно хороша?”

Одэтт приглушенным голосом начала хныкать со слезившимися глазами.

“Все мне врут, и моя сестра, ничего мне не сказав и уйдя к Ассистенту, тоже. Прошу, будьте со мной кристально честны. Я тоже имею право знать”.

Он оказался в неловкой ситуации. Ведь вчера он не только экспериментировал с задней дырочкой ее старшей сестры, пытаясь доставить ей удовольствие, но даже в конце концов засунул в нее свой агрегат. Так должен ли он сказать правду?

Не упоминая обременительную импульсивность Одиль, вытекающую из ее любопытства, но рожденное из невинности безрассудство Одэтт в равной степени было ему в тягость.

“Мисс Одэтт, не думайте об этом слишком силь...”

Одэтт открыла рот до того, как Сиву успел договорить.

” ♫ ~♪ “

И начала петь нежную песню. Мелодия была точно такой же, как услышанная им 'Поэма Исповеди', использованная Одиль магия само-сущности. Эта магия в свое время принесла ему шокирующий опыт, из-за чего он отчетливо запомнил ее.

"А теперь скажите мне. Что случилось вчера между вами и сестрой?"

Он сразу учуял исходящую от этой магии опасность. Из-за чего Сиву попытался в спешке закрыть рот рукою. Однако, рот открылся независимо от его желания. Когда он попытался полностью закрыть рот ладонью, она, не справившись с задачей, дернулась в другую сторону. Внутренние мысли Сиву, раскрывшиеся благодаря магии, были выведаны Одэтт.

“Я засунул своей палец в заднюю дырку Одиль.”

“Икк!”

Одэтт моментально вздрогнула всем телом, закрыв свой рот двумя руками.

“Хаа, хаа, хаа... так вы опять это делали... теперь скажи мне все! Что еще вы делали?”

“Кхмм... кхмм... Я так же вставил в нее пенис.”

“Как тогда...?”

“Да, почти что как тогда.”

Одэтт продолжала вздрагивать от ошеломления, как будто просто от прослушивания этих слов она была готова упасть в обморок.

"Зачем? Зачем вы это делали?”

Сиву сдался в желании закрыть предавший его рот. Ему просто было жаль спящую Одиль.

“Одиль... Во время мастурбирования она поняла, что не может в одиночку почувствовать удовольствия, после чего пришла ко мне. Она сказала, что если удовольствия нельзя достичь одному, то вдвоем может поучиться, что она и захотела проверить.”

Одэтт с покрасневшим лицом перекинула взгляд на Одиль.

“Ты снова забрала себе все, в одиночку...”

“Думаю, она просто волновалась о тебе, Одэтт.”

“Ну ладно! И насколько хорошо было сестре?”

Одэтт вздохнула, задаваясь вопросом, почему в ней кипело толи возмущение, толи замешательство.

“Конечно, она старалась не показывать этого, но... даже ее панталоны полностью пропитались любовным соком.”

“Пропитались любовным соком...”

Одэтт плюхнулась на диван, как будто у нее закружилась голова. Она, некоторое время тупо смотревшая на развалившуюся на диване Одиль, сверкающими глазами посмотрела в глаза Сиву.

“Пожалуйста, сделайте это и со мной.”

Глава 55 - Латифундия (4) 17+

Когда Сиву впервые встретил близняшек, ему, как и другим, тоже было трудно отличить одну от другой.

И неудивительно, ведь сестры выглядят совершенно одинаково, начиная от блестящих фиолетовых глаз и заканчивая длинных ниспадающих черных волос. Даже слегка приподнятый рот, вплоть до ямочек, которые появляются при улыбке: все в них одинаково и без малейших расхождений.

Насколько они были похожи? У близняшек не было ни малейшего признака, который помог бы отличить их друг от друга. Как будто они хотели еще сильнее сбить зрителей с толку, все, начиная от платья и заканчивая декоративной лентой и аксессуарами, было подобрано в двух экземплярах.

Однако в последнее время, проводя больше времени с близнецами, он все-таки обнаружил отличающиеся в них характеристики. С помощью этих мелких деталей отличить одну от другой не составляло труда.

Самая простая и бросающееся в глаза черта - это наличие или отсутствие уважительного обращения. Хотя Одиль тоже зовет его Ассистентом, но обычно обращается с ним по-дружески. Одэтт же хоть и не всегда, но имеет склонность довольно часто использовать уважительное местоимение.

Есть еще разница в характере. Одиль - активный игрок и действует сразу. Неутолимое любопытство одинаково для близнецов, но Одиль первая применяет новые вещи на практике.

Напротив, Одэтт немного замкнута и даже робка. Можно ли сказать, что она начинает включаться только после того, как действует ее сестра?

Согласно его воспоминаниям, так было и тогда, когда они нашли слабость Сиву и заставили его принять участие в их половом воспитании. Тогда Одиль лично заманила Сиву в ловушку, в то время как Одэтт терпеливо ждала их на вилле.

Помимо этого, хотя между ними были некоторые другие различия, но в одной разительной черте он полностью убедился. Одэтт - та еще трусиха.

“Пожалуйста, сделайте это и со мной.”

Одиль пришла в его комнату и даже предложила анальный секс, с намерением удовлетворить свое любопытство. Она тоже очень застенчива, но ее страх перед неизвестным не так сильно бросался в глаза.

Но Одэтт ее полная противоположность. Глядя на хрупкую Одэтт казалось, что она начнет проливать слезы лишь от одного прикосновения.

Этот мягкий образ настолько сильно укрепился за ней, что ему с трудом представлялось, как она решилась обратиться к нему с этой смелой и, с другой стороны, дерзкой просьбой.

“Мисс Одэтт, тебе не нужно переусердствовать”.

Поскольку Песнь Исповеди все еще была в силе, то Сиву продолжал говорить от самого сердца. Если бы он был извращенцем, любящем тег изнасилования, то у него могло бы возникнуть сексуальное желание перед этим дрожащим ягненком.

“Нет, моя просьба не продиктована гневом”.

Но несмотря на попытки Сиву разубедить ее, решительная воля Одэтт не дрогнула. Она продолжала изливать свои потаенные мысли.

“Моя сестра всегда такая. Когда мы находим что-нибудь новое, она бежит впереди меня и забирает это себе, как к примеру учится магии быстрее меня...”

“Не то, чтобы Одиль забрала меня. Ведь в качестве смиренного раба я не могу иметь каких-то других мыслей. Но в самом деле, Мисс Одэтт спрашивает меня чисто из любопытства? Ахх, эта магия тот еще отстой. Хотя, с другой стороны, приятно говорить о чем-то без задней мысли”.

Одэтт немного поразилась тем фактом, что из-за Поэмы Исповеди манера речи Сиву изменилась на незнакомую ей, точно отбросив раннее притворство.

“Нет, моя сестра всегда берет то, что нравится мне. Ой! Не то, чтобы вы мне нравились, но если меня что-то заинтересует, то… Нет! Хотя даже не так… Не то чтобы я заинтересовалась Ассистентом. В любом случае, сестра всегда на шаг впереди меня и забирает все для себя”.

“Братья и сестры изначально вырастают в ссорах друг с другом. Как мне кажется, у Одиль и мисс Одэтт очень крепкая дружба.”

И на самом деле, хотя они постоянно грызутся, любовь Одиль по отношению к Одэтт не подлежит сомнению. Не раз и не два в соответствующих ситуациях она выглядела достойной старшей сестрой.

“Не в этом суть. Важно то, что я всегда на голову отстаю от сестры”.

После всех объяснений он наконец смог понять, в чем кроется недовольство Одэтт. Дело отнюдь было не в том, что Одэтт питает ненавистные мысли к Одиль. Достаточно посмотреть на них и убедиться в сильной любви и привязанности сестер чтобы понять, что такое невозможно. Тогда что же на самом деле спровоцировало Одэтт выйти из себя?

“Мисс Одэтт просто излишне беспокоится”.

Он сказал эти слова, чтобы успокоить ее и вернуть ее в чувства. Если она осознает свою встревоженность, то появится шанс мирно и без проблем отказать ей в просьбе. Потому что он сдался в намерении донести до нее, что она тоже достаточно привлекательна и что однажды она станет замечательной леди, непохожей на свою сестру.

“Да, я нервничаю. Потому что жажду того же, что и сестра”.

Похоже, своими словами он лишь сделал хуже.

“Так вы осознаете, насколько вы дикая… хгм, не могу перестать говорить первое, что приходит на ум. О, мне жаль… Я так много говорю из-за Поэмы Исповеди, верно же? Честно говоря, даже не хочется за это извиняться.”

А еще его рот не переставал изливать тонны чепухи, как будто в этом он спешил обогнать биение сердца. Он насколько мог в отчаянии фильтровал свои мысли. Но момент был упущен, и правильное настроение испорчено.

Он увидел дрогнувшие зрачки Одэтт, услышавшей истинные мысли Сиву.

“Как вы можете так выражаться?”

“Кхм, все в порядке. Внутри каждого из нас бегут разные мысли… Но я хочу донести, что некоторые вещи нельзя форсировать. Они могут быть решены лишь со временем”.

Одэтт откашлялась и сказала.

“Ах... В любом случае, я осознаю, что хуже своей сестры. Вот почему я не хочу отставать еще больше… когда таскаем закуски, когда изучаем новую магию… и когда приобретаем определенный опыт...”

“Мисс Одэтт, прекрати уже… Я никогда не думал об мисс Одэтт в подобном плане. Честно говоря, твое невинно детское поведение заставляет меня смотреть на тебя, как на младшую сестру”.

Воздух резко похолодел. За спиной Одэтт возникла иллюзия обрушивающегося оползня. Как будто одновременно с непреднамеренно причиненной ей болью, она восприняла его слова за провокацию, которая, подобная волшебству, позволила ей сразу же откинуть свою застенчивость.

“Умм, тайно заниматься непристойностями с сестрой… так из-за этого вы не заинтересованы во мне..?”

'Старшая сестра тоже навестила вас, так что вам не в чем винить меня'. Он думал, что услышит от нее подобный ответ, но не успел опомниться, как его рот плотно сжался. Время действия Поэмы Исповеди закончилась раньше, чем когда ее применила Одиль.

“Нет...! Я и правда не был заинтересован в Одиль. Я только что объяснил вам, что правда не хотел этим заниматься!”

“Вы лжете, Поэма Исповеди только что закончилась! Как вы можете лгать, когда сразу же получаете возможность скрыть правду?!”

“Так наложите ее еще раз! Я повторю сколько потребуется, все это правда!”

“Больше не хочу ничего слышать!”

Одэтт, почти что готовая расплакаться, затрепетала и сбросила свой плащ. Белоснежные одежды без рукавов начали развиваться, будто обдуваемые диким снежным ветром.

“Я не только не желаю проигрывать сестре, но даже жажду ни в чем не отставать от нее”.

Его инстинкты говорили ему, что он потерял последний шанс остановить неизбежное.

“Следуйте за мной”.

Одэтт стиснула зубы и уставилась на Сиву горящими глазами. Одэтт потянула Сиву за руку, больше не разговаривая с ним из-за переполняющего ее негодования.

Местом их прибытия оказался далекий уголок домика на дереве. По всей видимости, данное пространство использовалось в качестве кладовой.

Что ж, как бы решительно она не была настроена, должно быть, ей было нелегко делать то и это на глазах у своей спящей сестры. Здесь же у нее могло получиться раскрепоститься.

“Я хочу сделать вам то же самое, через что вы прошли с сестрой. Ассистент тоже должен сотрудничать со мной”.

“...Мисс Одэтт”.

“Сколько бы вы не отрицали, я не сделаю ни шага назад. Я буду стоять на своем до самом конца”.

Одэтт надула губки и заявила со всей решительностью о своей позиции. Прижавшись поближе к Сиву, она начала снимать с него брюки-комбинезон. Перед его глазами покачивалась ее маленькая головка, которую он не мог оценить в прошлые разы их близости.

Должен ли продолжать упорствовать, или лучше было поддаться? Если речь идет об Одэтт, то она скорее всего, когда Сиву станет немного более агрессивным, испугается и откажется от задуманного. Но на ее лице читалась решимость получить желаемое, независимо от того, был ли он против или нет.

“Хм...”

Одэтт спустила штаны Сиву и крепко схватила его предмет. Теплые ручки приступили тереть его член. Одэтт некоторое время смотрела на член с раскрасневшимся лицом, после подняла глаза на лицо Сиву.

Когда он проводил время с Одэтт, то старался не замечать этого, но увидев ее вблизи, он смог оценить в полной мере изысканность ее лица. Хотя обычные люди могут сделать пластическую операцию и будто подражать актерам фильмов, но как говорят, пропорции головы и тела являлись даром природы. Пропорции Одиль и Одэтт были достаточно фантастическими, чтобы увидевший их поверил в то, что они в прямом смысле слова живые куклы.

“Тебе приятно? Я слышала, что мужчины возбуждаются от таких прикосновений, так ведь?”

Он удивился, почему она резко сняла его штаны и принялась ухаживать его, но по всей видимости, она подстраховывалась от возможного сильного сопротивления Сиву.

От настолько серьезного взгляда на него ему подумалось, что с его стороны было бы и вправду плохо отвергнуть ее отношением 'я буду с тобой холоден до конца'.

Напротив, он размышлял немного о другом… О том, чтобы воспользоваться наивностью Одэтт и силой взять ее заднюю дырочку.

“Вы не собираетесь мне отвечать?”

Увидев все еще нерешительный взгляд Сиву, Одэтт прикусила губу и возмущенно сказала.

“Ассистент, слушайте внимательно. Если Ассистент не послушается меня, то я расскажу всю правду Учителю. Я также расскажу профессору Амелии о том, что Ассистент изучает магию побега.”

У него наконец-то появилась причина для того, чтобы больше не идти против намерений Одэтт. Слабым местом Сиву являлись обе близняшки. Ведь даже если с Одиль было достигнуто соответствующее соглашение, если Одэтт разделяла иное мнение, то все его потуги были обычной шуткой.

Факт того, что в отличие от Одиль она использовала слабое место Сиву в собственных интересах, возможно, свидетельствовал о ее большем внутреннем переживании по отношению к происходящему.

Сиву глубоко вздохнул и ответил.

“Хорошо, но если мисс Одэтт начнет перегибать палку, то не стесняйтесь и говорите что хотите”.

“Я сделаю для тебя больше, чем сестра”.

Одэтт посмотрела на затвердевшую от многократной стимуляции вещь Сиву и кивнула, как будто уверяя его не беспокоится, а затем медленно закатала подол своего платья.

Она аккуратно спустила нижнее белье, медленно сползающее по коленям, бедрам и тазу, тем самым обнажая нижнюю часть живота с нарисованной на нем чашей. Как и у Одиль, ее бугорок был красивым и тугим, как верблюжье копыто.

Он уже видел такой вид несколько раз, но с каждым разом он не мог переставать восхищаться такой красотой.

“Умм, что мне делать?”

С небольшим впечатлением Сиву начал строить их план действий.

“Сейчас я исполню желание мисс Одэтт. Еще раз подчеркиваю, но если вы чувствуете, что вы не справляетесь, то скажите мне остановиться. Не могли бы вы, пожалуйста, послушаться моих указаний взяться руками?”

Сиву указал на заваленным мелочами стол и скомандовал ей за него схватиться. Одэтт кивнула ему с хмурым выражением лица и положила руку на стол.

Из-за снятых панталон подол ее платья обнажил округлую форму бедер, выставленных в его сторону. Если немного приподнять его, то он сможет увидеть, что под платьем ничего не было.

“Не могли бы вы немного приподнять подол платья?”

Стратегия, на которую решился Сиву, заключалась не в прямом убеждении Одэтт словами. Он ждал, когда робкая девочка внутри нее сама сорвется. И судя по ее реакции, ему не придется много времени ждать до этого момента.

Одэтт кивнула головой и скованными движениями медленно оттянула подол своего платья. Одежда, как занавес прикрывавшая ее ягодицы, приподнялось и обнажила ее чистую спину и зад.

“Я сделала...”

“Мне нужна смазка, можете ее приготовить?”

“Конечно”.

По мере произношения заклинания в воздухе начинала собираться влага. Сконцентрированная жидкость становилась густой и гладкой, подобный гелю алоэ вера. Способность вызывать подобную магию без алхимического катализатора доказывала, что магические навыки Одэтт были лишены малейших изъянов.

Сиву равномерно распределил приготовленный Одэтт гель по ладоням, а затем встал позади нее. Ее плечи слегка дрогнули от его быстрой подступи. До такой степени, что было ясно видно ее вырвавшееся беспокойство.

Одэтт оглянулась назад через себя.

“Быстрее, сделай это”.

Глава 56 - Латифундия (5) 18+

“Быстрее, сделай это”.

Если он принял решение пройти с ней до конца, то решил постараться учитывать ее мнение и добиться взаимности. Так что Сиву медленно и аккуратно положил руку на бедро Одэтт.

“Ик...!”

Одэтт задрожала, как только увлажненные и похолодевшие от геля руки Сиву коснулись ее ягодичной области. Он мог осязать, как по этим безупречным ягодицами ползали мурашки.

“Мисс Одэтт, не могли бы вы прямо сейчас изменить свое решение?”

Если думать об деле в эмоциональном плане, то Сиву определенно почувствовал бы невероятное удовлетворение от секса с ней. Он получил бы достижение раба, трахнувший анусы сестренок ведьм-близняшек. Но такой расклад событий, честно говоря, не был ему по душе.

В нем правда просыпался сексуальное аппетит от совершения определенных вещей с Одиль, но случай Одэтт был немного другим. Одиль уже преодолела стыд, смущение и страх перед неизвестным, все исключительно ради удовлетворения своего собственного любопытства.

Но что насчет Одэтт? Она ничего не понимала и всего лишь неуклюже копировала старшую. Так как он мог сделать этот разврат с дрожащим ребенком? Но Сиву все-таки опустил невысказанные слова и осторожно раздвинул бедра Одэтт в стороны.

“Не могли бы вы встать и немного раздвинуть ноги?”

“Да... хья...”

В ее реакции появилось некое отличие. До сих пор она угрожала ему своей властью, но теперь она не переставала шевелиться от самых легких прикосновений. Одэтт вздрогнула и расставила ноги на ширину плеч.

“Отведите спину немного назад. И задницу тоже.”

Одэтт выпятила свои ягодицы в неловкой дуге. Ее зефирки были красными, как спелый персик, то ли потому, что она пила алкоголь, то ли из-за переполняющего смущения.

“Что ж, приступим....”

Он вроде как слышал, что форма складок заднего отверстия обуславливается генетикой. Морщинки на ягодицах Одэтт были точно такими же, как у Одиль. Как если бы в Геенне было два одинаковых дверных замка, то один ключ открывал сразу оба.

Одэтт в неловкости посмотрела за спину. Пока Сиву колебался и ничего не предпринимал, она потеряла терпение и решила сделать следующий шаг.

“Ла ~ ла-ла-ла-ла~”

Вместе с открытием ее рта зазвучала таинственная мелодия, чем-то напоминающая Поэму Исповеди. Но сейчас играла завораживающий и несколько плотской мотив, подобный песням сирен.

“Чт... что это?”

Сиву почему-то почувствовал необычное плохое предчувствие. Потому что вместе с концентрацией на этой песне у него закружилась голова, как будто его загипнотизировали.

Пульс участился, как когда в крови поднимался адреналин. Зрачки расширились и стали ясно видеть сквозь темноту складского помещения.

“...Я вам не скажу”.

Отказав ему, Одэтт отвернулась от него вперед. У Сиву не хватало времени, чтобы почувствовать опасность от отклика своего опыта.

“Мне жаль, я больше не могу терпеть...!”

Перед его глазами красовалась голая задница Одэтт. Без осознания этого взгляд Сиву обратился к ее плотно сжатым нижним губам.

Представшая перед его глазами сцена выглядела завораживающе. Запах невинной девственницы, еще не познавшей вкуса мужчины. Сквозь узенькое мясо просвечивалось плотное отверстие, которое, казалось, затянется от простой вставки пальцев.

“Чт... Что за магию вы на мне применили?”

Сиву явно был застигнут врасплох, потому что реакция нижней части его тела была странной до неприличия. Испытывать эрекцию после просмотра такой эротической сцены было естественным, но в первый раз в жизни его перец стал настолько твердым, что причинял боль. Желание совокупления, доходящее до крайнего кризиса, разъедало его изнутри.

“…….”

Одэтт по-прежнему ничего не говорила. Однако, на этот раз Сиву не ждал ее реакции и разрешения.

Постоянно растущая похоть, словно охватывающее лес пламя, целиком поглощало его разум.

Изнасилуй девушку напротив себя, извергни в нее семя, посей внутрь белую жидкость и сделай ее беременной. Казалось, что кто-то шептал ему на ухо эти слова.

Сиву хотел немедленно сбежать из складского помещения. Потому что у него больше не было уверенности, что он не сорвется. На своей памяти это в первый раз, когда в нем возгорелось пламя страсти такой интенсивности. И по всей видимости направлением его жажды была Одэтт, стоявшая перед ним с выставленными ногами.

Он должен был бежать. Когда Сиву собрался с духом и уже хотел повернулся к двери, ягодицы Одэтт снова попали в его поле зрения.

Сиву вытаращился на нижнюю часть своего тела. Вертикально стоящий член, до безобразия пронизанный кровеносными сосудами, не мог не пугать своей дикостью. А напротив него ждали две щелочки, манящие самца своими женскими чарами.

Так зачем он хотел как можно быстрее сбежать?

“Вхх… Вхх...”

Он быстро потер ладонью член и нанес большое количество смазки. Его действия больше походили на инстинкт, чем на что-то сознательное.

“Разве не мисс Одэтт соблазнила меня первой?”

Ему абсурдна мысль, что такой маленький, невзрачный ребенок как заблагорассудится манипулировал им. Сиву раздвинул дрожащие как пудинг бедра Одэтт и поставил их в более возбуждающее положение.

“Наклонитесь ниже”.

Пораженная рычащим звуком этого голоса, Одэтт на мгновение отвела взгляд, будто избегая его, но послушно выслушала Сиву. Она опустила тело ниже, тем самым еще сильнее отведя бедра назад.

“Тогда приступим...!”

Сиву взялся за член и потерся им о складку меж ягодиц Одэтт. Он настолько потерялся в зрелище пред ним, что больше не слышал даже ее сдавленных стонов.

Хотя он ощущал сожаление, что не мог порвать ее девственную плеву, но на этот раз  ему хватало заднего отверстия.

Постоянно проявлять внимание, уступки, заботу. И какого черта он до сих пор думал об этих неприятных вещах. Перед ним красовалась дырочка, будто специально созданная для его удовлетворения, на которой написано 'утоли мной свою похоть'.

“Кьяааа...! Хуум...! Хумм...!”

Как и с Одиль, он медленно начал засовывать жесткий стержень в эту упругую и аппетитную попку. Самое главное - вставить головку. Поскольку самая толстая часть пениса – это красная шляпка, как только он вставит ее, то далее ему потребуется меньше усилий для движений.

“Ах... Ах... Хааа...”

Разница была лишь в том, что, в отличие от Одиль, Одэтт не была обласкана его руками. Обычно подобное действие было достаточно опасно, чтобы оставить необратимые последствия и даже нанести телу шрам на всю жизнь.

Однако тело Одэтт было неописуемо превосходным. Несмотря на болезненно проглоченную слюну, она сразу же приняла член Сиву своим анусом без малейших затруднений.

И сразу же обоюдное удовольствие передалось их генитальным органам. Как и у Одиль, ее задница было чрезвычайно цепкой и тугой. Возможно даже, Одэтт вышла на шаг вперед в плане хватки, как будто она ни на секунду не ослабит свое натяжение.

- Щелк!

Затем Одэтт подняла свои едва двигающие пальцы и сделала щелчок. Одновременно с этим в его голове прояснилось и туман в разуме развеялся.

“Хаа!”

“Больн… это сложнее, чем я думала...”

Одэтт глубоко вздохнула, после чего сумела выдавить из себя эти слова. Только сейчас Сиву ясно осознал свое положение.

Он уже наполовину погрузил эрегированное достоинство в заднюю дырочку Одэтт. Маленькая попка заставила его задуматься, как ей удалось вместить в себя настолько большой предмет, вместе с чем изменив свою форму в виде половинки яблока, то ли от боли, то ли от возбуждения.

“Это очередное волшебство?”

Опять, опять на него применили чертову магию само-сущности. Но самое прискорбное было в том, что он не мог совладать с собой должным образом и поддался желанию.

“Уум... но мистер Ассистент ничего бы не сделал, если бы я не использ... хааах...”

Было очевидно, что тело Одэтт было на пределе. Частично обнаженные жесткие эректильные мышцы плотно просвечивались на спелых ягодицах. Тем не менее, Одэтт ничего не говорила о том, чтобы вытащить его вещь.

“Ха… вонзи его еще немного… все в порядке...”

Напротив, она медленно откинулась назад и начала заглатывать член Сиву через задний проход. Он мог ощутить мышцу сфинктера ануса, которая, как кольцо, медленно спускалась от середины члена к краю и сильно стимулировала его. Поддавшись головокружительному удовольствию, Сиву неловко схватил Одэтт за таз.

“Хаа… хаа… какое… странное… чувство...”

Одэтт принимала младшего Сиву со странными звуками, толи бывшие стонами, толи вздохами. Ему казалось, что чем больше он вставлял, тем горячее ему становилось внутри. Он ведь раньше не проникал настолько глубоко в Одиль…

“Ухмм...!”

Пьяа!”

Округлые ягодицы наконец-то коснулись его паха. То-есть изящная дырочка Одэтт поглотила пенис до самого корня.

Сама Одэтт сильно вспотела от ощущения чужеродного предмета внутри себя. Однако на ее лице каким-то образом образовалась удовлетворенная улыбка, потрясшая Сиву.

“Как вам...? Ассистент, сестра заходила с вами настолько далеко?”

"Нет, я в первый раз полностью зашел."

“Так как вам? Сделала ли сестра вам приятнее, или я лучше...?”

Томно спросив его, Одэтт прикусила губу и принялась медленно покачивать талию. Словно рабыня, служащая своему хозяину. Попка Одэтт, бывшая такой же тугой, как у Одиль, стимулировала его член с твердым и интенсивным захватом.

“Так даже моя сестра… ахх.. хааа… не делала… вот так… ха… хьааа...”

Хотя по ней было видно, что она пока не испытывала полноценного удовольствия. Но Одэтт ни за что не хотела останавливать свои движения.

“Как доставлять мужчине удовольствие… я… научусь... я... хааа...! Обо всем… написано в книге… вот так танцуя… танцуя… я дам вам...”

Одэтт со вставленным в нее стержнем начала описывать круги своей талией. Экстаз словно покрывал глаза пленкой. Полные эластичности слизистые оболочки окутывали и покусывали член в разных местах.

“Хааааа...!”

По всей видимости, Сиву был не единственным, кто испытывал удовольствие от данных движений. Необычайно сильное тело полудуховного существа улавливало намеки удовольствия от члена, который неистово пульсировал в заднем проходе сразу после раскрытия ануса.

“О… я это чувствую… хаа...! Только...!”

Только сестра знала это. Радость от единения с мужчиной.

Впервые в жизни чувство удовольствия, пришедшее после мгновенного избавления от боли, подняло ее уровень наслаждения до такого уровня, какой было невозможно выразить написанными в книге словами.

“Ассистент… что чувствует Ассистент..?”

“Я-я тоже в порядке”.

Он не мог отрицать очевидное. Член впервые обслуживался такими интенсивными движениями, но удовольствие было лучше, чем он мог себе представить.

Оно было на другом уровне, чем просто поверхностно вставляемый и вынимаемый дружок в задней дырочке Одиль. Непристойная слизистая оболочка, которая, как чувствуется, расширяется при каждом уколе. Удовольствие от анального кольца, грубо охватываемого об двигающийся вперед-назад член , являлось в 100 раз более исступленным, чем мастурбация.

"Хааах.. Хааах… это очень… странно… чувствую, что сейчас описаюсь...”

Одэтт, подобно старшей сестре выгнув талию, резко выдохнула и сосредоточилась на своих ощущениях.

“Теперь… теперь, Ассистент… я хочу, чтобы вы схватили меня за талию и развернули… хаа… ухх...”

Услышанный сейчас голос Одэтт налаживался на определенные воспоминания. Ее голос был таким же, как когда она выпила зелье и затем умоляла Сиву о ребенке. Смесь заложенных звуков и неистовых вздохов не могла не вырываться из горла.

От отбросившей стыд Одэтт исходило непреодолимое искушение, как будто она полностью погрузилась в наслаждение.

“Вот так… прошу, обнимите меня крепче...”

Тонкая рука Одэтт повела руку Сиву к тонкой талии. Сиву бессознательно ощутил границу между тазом и талией, что только воспалило его дух.

“Я понял”.

И начал медленно двигаться. Вместе с движениями своей талии его поглощало раннее непознанное удовлетворение, которое он раньше никогда не испытывал.

Маленькая попка Одэтт, словно боясь сломаться, начала отвечать на член взаимностью.

“Это так… так… так необычно… так… так неловко, так странно...”

И реакция Одэтт была достаточно сильной, чтобы пробудить в нем даже инстинкт сочувствия. Каждый раз, когда она приподнимала пальцы ног, все ее тело дрожало, и вместе с вытаскиванием горячего стержня она оттягивала попку назад как можно сильнее, следуя в такт за членом.

Хочу сломать ее, хочу съесть еще кусочек этой хитренькой Одэтт. В нем возникло стремление к большему наслаждению, как когда на него наложили странное заклинание раннее.

Странное чувство сплоченности между товарищами, учащимися чему-то новому, лишь помогало им попадать в единый ритм.

“Это первый раз в моей жизни… я чувствую себя так, так хорошо… странно… до сих пор… только моя сестра... хааа... хааа...”

– Писк-писк

Талия Сиву, прижимающая таз Одэтт, как свою ручку, начала становиться все более и более безумной в своих намерениях. Несмотря на ускорение его движений, крепкое сжатие стенками ануса ничем не отличалось от первого проникновения. Даже когда член был почти полностью вынут, давления было достаточно, чтобы у него закружилась голова.

Если бы она являлась искусственной игрушкой для мастурбации, он желал бы купить ее в обмен на все свое имущество.

“Господин…

Одэтт вспомнила строчку из "доставщика молока" в разгар волны удовольствия, которую она испытывала впервые в своей жизни. Когда она ощущала, с каким рвением от тряс талию, то ей это нравилось и даже доставляло гордость, из-за чего она хотела дать ему лишь больше удовольствия.

Итак, она продекламировала вульгарные строки, которые не смогла бы произнести в иной другой ситуации, потому что от одного их прочтения у нее бы закружилась голова.

Она использовала невообразимо нецензурный язык, что немедленно подсказало Сиву следующие шаги.

Глава 57 - Латифундия (6) 18+

Одэтт тяжело вздохнула. Удовольствие определенно отличалось от того, когда она мастурбировала в одиночестве. Даже сейчас она не была уверена в учащении собственного сердцебиения, покалывании в спине, в задыхавшихся легких, но по сравнению с нынешними ощущениями тогда она испытывала наслаждение, бывшее не более жалкой пародией.

Каждый раз, когда она оглядывалась назад, то видела неустанно трясущего талией Сиву, с невиданным ею раннее лицом.

Этот вид каким-то образом лишь подстегнул жадность внутри Одэтт. Жадность до того, чтобы доставить ему не меньшую сладость. Итак, Одэтт в конечном итоге выбрала строки из открывшей ей доселе невиданный мир книги 'Служба доставки дьявола'.

Так она стала первой ведьмой, которая забралась на пик удовольствия с помощью наполовину потерявшего рассудок разносчика молока. Разносчик очень возбудился от прекрасных ведьминых линий тела и в конце эякулировал в ее заднюю дырочку.

Дыхание Одэтт становилось все громче. Каждый раз, когда Сиву толкался в нее, по ней проскакивало покалывание электричества от самых пяток до макушки.

Нормально ли было говорить настолько непристойные и смущающие реплики? Подобные сомнения лишь исчезали в буре удовольствия.

“Хаа...! Задняя дырочка Одэтт… это банка для спермы Ассистента...!”

"Что вы...?"

Высказывания Одэтт были достаточно стимулирующими, чтобы заставить замолчать даже Сиву. В каком положении находится Одэтт? Хотя она выглядит незрелой, но по факту она ведьма-подмастерье. Более того, ученица не кого-кого, а самой графа Джемини. Разница в статусе между Сиву и ней была как разрыв в песчинке и слитке золота.

“Глубоко внутрь… прошу, дайте ребенка Ассистента...! Вашу липкую жидкость… до последней капли… я выжму из вас… хаа...!”

Развращенная Одэтт начала называть себя его личным банком спермы и активно призывала его к эякуляции. Несмотря на свою невинную внешность, она восторгалась от дрожания своего собственного тела каждый раз, когда заводит Сиву похотливым и неизвестным для себя голосом.

И ее старания принесли плоды. В нем поднималось чувство завоевания.

За одно мгновенье в нем возникло желание семяизвержения. Сиву крепче обнял Одэтт за талию. Нежная кожа мялась и дрожала под силой его захвата.

Поскольку он проявлял волнение и ускорял движение своим главным орудием, Одэтт также не останавливалась в чтении эротических отрывков из книги. Она даже добавила смущающие детали, которые однажды попробовала сделать.

“Господин... ассистент... Одэтт… такое извращенное дитя… которой становится лучше от игр со смущающей дырочкой...! Я каждую ночь думаю о ассистенте. Ааах... хааа...! Мастурбирую… как непослушный ребенок...!”

“Упп! Упп!”

Испытывала ли она сласть просто он произнесения этих непристойных строк? Или, потому что движения Сиву стали более интенсивными? Как бы то ни было, ягодицы Одэтт начали дергаться и периодически напрягаться. По мере того, как и к без того тугой дырочке добавлялось дополнительное затягивание, единение становилось настолько плотным, что ему трудно было шевелить бедрами.

“Вашим… членом… накажите меня… строго… вы должны строго наказать меня...! Вхааа...!”

И спина Одэтт выгнулась с такой пластичность, как будто в ней не было позвоночника. Как будто взобравшаяся на гребень холма повозка начала катиться вниз по склону, экстатическое и всепоглощающее чувство освобождения начало охватывать все тело целиком.

“Кажется, я собираюсь… собираюсь… это… происходит...? Это оргазм… не так ли...? Хаааааггм...♡”

Наконец-то она достигла кульминации. Сиву ощутил неописуемое давление, сравнимое с тем, как если бы его со всей силы сжали рукой. Как и просила Одэтт, он кончил так глубоко в нее, что дырочка соприкоснулась с мошонкой яиц.

"Хаааааааа..!”

Он не мог остановить грубое дыхание. И извергся так, как не мог себе представить в самых диких фантазиях.

– Плююхх! Плюю! Плюю!

Сперма брызнула неистово бурным потоком и начала окрашивать кишечник Одэтт в свой цвет. Изящные плечи Одэтт подергивали, переваривая удовольствие.

“Хааааа……в моем желудке.....”

Ей завладело головокружительное удовольствие. Казалось, что в ушах слышался звон. Даже в момент семяизвержения попка Одэтт реагировала на подпрыгивание члена и сжимала его горячий стержень так сильно, что казалось, она без проблем проглотит все до последней капли. В ней воспарило самое прекрасное чувство, которое она когда-либо испытывала.

Дырочка в заднице Одэтт все еще не ослабевала натяжение и вместе с попеременными вздрагиваниями крепко сжимала его член. Она наносила катастрофический урон для чрезвычайно чувствительного члена.

“Так много...”

– Понг!

Сиву осторожно схватил за ягодицы упавшую на стол Одэтт и достал свою вещь. Казалось, что из-за постоянных затягиваний оставшиеся в анальном проходе семя бесперебойно выдавливалось наружу.

“Хаа...”

Стала ли она такой из-за того, что он с самого начала имел ее так грубо? Задняя щелочка Одэтт была широко открыта в сторону неба даже после того, как он извлек свой предмет. Внутри он мог даже видеть пузырящиеся капельки мутной спермы.

“Пшуууу...”

Одинокая струйка спермы потекла вниз между ее ног. Дырочка Одэтт постепенно пришла в норму, хотя он был немного обеспокоен тем, что так быстро последствия грубого акта не пройдут.

“Хаа...”

Сиву, вытирая рукавом пот со лба, ошеломленно смотрел на созданный им рисунок. Одэтт, лежавшая лицом вниз на столе без малейших движений, сдалась в попытках спрятать свое женское сокровище. Тугие складки слегка припухли, как будто постоянное проникновение в дырку слишком простимулировали их.

Плотно сжатые ягодицы вздрогнули в послевкусии удовольствия. Ниже них виднелась влажная киска, с которой капала медовая вода, что продолжала возбуждать его сексуальное желание одним лишь своим видом. После однократной эякуляции этого было достаточно, чтобы он захотел пойти на второй круг.

”Одэтт".

От нее не последовало никакой реакции. Одэтт просто продолжала лежать на столе. Сиву осторожно приблизился к ней и потряс за плечо.

Неужели умерла? Да невозможно, она дышит вполне естественно для той, кто только что занялся сексом, и пульс продолжал колотиться. До сих пор она не переставала проявлять активность, так что возможно она притворилась спящей, потому что ей неловко.

– Писк!

Смотрев некоторое время на Одэтт, Сиву услышал сзади звук открывающейся двери. Испугавшись, он обернулся и увидел стоящую там Одиль, державшуюся за голову с хмурым выражением лица.

“Ассистент, что ты делаешь в такой темноте? Ухфф, как болит голова. Черт возьми, когда я успела упасть?”

Ее лоб, который ранее ударился об пол, слегка поблескивал красным. Но Одиль выздоровела гораздо быстрее, чем ожидалось. Ситуация стала для него очень паршивой.

“Где Одэтт? Чт... чтооо?”

Взгляд Одиль, наконец, достиг низа тела Сиву. Неприкрытая эрекция да сих про не ослабла, что сразу открыло свет на правду. Ведь на нем даже поблескивало липкое и белое семя.

Одиль махнула рукой, из-за чего в кладовке зажегся яркий свет. Что открыло ей раннее скрытое в тени лицо Одэтт.

Вырубившаяся Одэтт на столе в платье, закатанном до бедер. Даже идиот бы понял, что белая и прозрачная телесная жидкость, вытекающая из ее отверстия, была доказательством полового акта.

“Вы сделали ЭТО? Вы ДВОЕ? Пока я СПАЛА?”

Одиль потряслась до глубины души.

“Ах, дело в том… в том...”

Одиль подбежала к неловко стоящему Сиву и принялась проверять состояние своей сестры. Обследуя область вокруг гениталий, она, казалось, беспокоилась, что Сиву перешел запретную черту.

“…….”

Одиль безмолвно очистила Одэтт от грязи. Размазанные по ягодицам телесные жидкости исчезли, и ее задница снова была прикрыта подолом платья.

Пока он неистово обдумывал оправдания, Одиль с открытием рта прервала его мысли.

“Объясни это. Все.”

Сиву пересказывал все, что между ними произошло. Одиль тем временем перенесла Одэтт из кладовой и положила ее на кровать, выслушав объяснения Сиву с серьезным выражением лица.

“...Вот как все произошло”.

Одэтт соблазнила его первой. Он пытался отказаться, но был подвергнут шантажу. Даже под давлением он пытался отказаться, но был очарован заклинанием.

Он мог бы честно признаться в это, но…

“Правда в том, что я продолжал заниматься сексом из-за нехватки самоконтроля, даже после того, как магия была развеяна”.

Его лицо просияло, когда он произнес эту часть. Если бы напротив него был мужчина, то для смягчающих обстоятельств нашлось бы место, включая сочувствие, но к несчастью для него, Одиль - девушка.

“Так ты, черт тебя дери, трахал ничего не понимающую Одэтт? Пьяного ребенка? Пока она не потеряла сознание?”

Реакция Одиль оказалась жестче, чем ожидалось. Она рявкнула сердитым голосом, как будто вообще ничего слышать и не хотела. С замершим сердцем Сиву продолжал оправдываться.

“Много выпила! Мисс Одэтт очень хорошо пьет, не то, что некоторые!”

“Хе… Одэтт наговорила тебе, что с самого рождения никогда не была пьяна?”

“Как вы узнали?”

Одиль тяжело вздохнула.

“Одэтт имеет тенденцию быстро пьянеть, даже если выглядит она нормально. Быть может, она обо всем забудет после пробуждения?”

“Откуда я мог знать, что...”

“И то правда. Это моя небрежность привела к нынешней ситуации.”

Напор Одиль немного смягчился… Но в выражении ее лица все еще читалось что-то неудовлетворенное. Он ждал решения Одиль с чувством, что все это время сидит на колючей подушке.

“Так Одэтт хочет подражать всему, что я делаю? Я и впрямь не в силах ее остановить.”

К счастью, она не посчитала проблему настолько серьезной.

“Мисс Одэтт, кажется, любит повторять за мисс Одиль”.

"Что? Да быть не может. Она просто подражательница, подражательница”.

“В любом случае, мне жаль, что все так обернулось”.

“Все в порядке, Ассистент, тебе не за что извиняться. Но если подумать, мне правда что-то не по душе...”

Одиль скрестила руки на груди и посмотрела Сиву между ног.

“Ассистент, что именно ты сделал с Одэтт?”

“...Это важно?”

“Не важно, но мне любопытно. Не похоже, чтобы ты просто засунул его внутрь, как сделал это со мною.”

Видимо, атмосфера предполагала для информирования ее о втором этапе? На некоторое время воцарилось неловкое молчание. Сиву сглотнул сухую слюну.

“Ассистент”.

Одиль внезапно встала со стула и подошла к Сиву.

“Ты можешь сделать это еще раз?”

"Сделать что?"

“Ты знаешь что. Прошлой ночью нас чуть не поймали… по правде говоря, мне стало любопытно, что между нами могло произойти после”.

“Но это немного....”

“Я больше не буду возражать против того, что произошло сегодня между тобой и Одэтт. Так что сделай это и со мной”.

Старшая сестра близняшки, с которой у него только что был горячий анальный секс, просила вставить в нее тоже, но правда ли это было нормально? Ему думалось, что пережитого ему хватить на целый месяц, но внутри штанов очень быстро активизировался его дружок.

Одиль продолжила, неловко накручивая волосы на палец.

“Видимо, Одэтт какое-то время полежит… Так что давай поторопимся. Или тебе это ненавистно, Ассистент?”

“Дело не в том, что я ненавижу… Я просто не уверен, правильно ли все это...”

Между ними выстроились взаимовыгодные отношения для удовлетворения ее любопытства и его планов, без любви. Но на самом деле он не испытывал морального нежелания трахать близняшек.

“Я скажу вам это своими устами, но я учусь быстрее Одэтт. Возможно даже, я сделаю тебе приятнее, чем она?”

Сегодняшний день, быть может, компенсирует всего его печали прошлого. Он не мог не воображать, что сможет засунуть член, который только что трахал попку младшей сестры, в попку старшей. Вместе со странным ощущением безнравственности из его груди слышался усиливающийся стук.

На в этот момент.

“Э-э?”

Сиву выглянул в окно. Не то, чтобы он отвел взгляд от нее. Причина перекидывания взгляда в сторону окна заключалась в том, что он ощутил некий пронизывающий взгляд, как будто в его сознание неожиданно вонзилась колючка.

То, что он наблюдал снаружи, по-прежнему являлось прекрасным пейзажем Латифундии. Но вместе с тем было кое-что еще.

Там была непознанная ‘черная штука’, цепляющаяся за ветви большого дерева. Она смотрела на них через окно домика на дереве.

Глава 58 - Командная работа (1)

Одиль наклонила голову, заметив, что Сиву не ответил на ее долгожданное предложение. По комнате разошелся полный замешательства голос Сиву.

“Мисс Одиль, а точно мы здесь единственные?”

“Здесь? Где здесь?”

“В Латифундии”.

“Кроме нас больше никого нет. Я же говорила, мы специально пришли в это время потому, что сейчас межсезонье.”

“Тогда что это за черная штука?”

Черная тварь продолжала смотреть в сторону здания распределения ресурсов. Сиву описал его как черную лишь по одной простой причине.

Потому что он не мог подобрать других слов для более точного описания. Скорчившаяся на ветке тень как будто цеплялась за нее всем телом. Вокруг нее колыхались тени.

И он не использовал иносказания или метафоры. 'Тень' в действительности покрывала его тело, словно дымка.

“Что там?”

Одиль медленно повернула голову в том направлении, куда он смотрел. В это же время неизвестное тело начало движение.

Как будто искусственное устройство, оно повело себя не как живой организм. Шея изогнулась и деформировалась, как будто задействовались заржавевшие суставы. Темные тени рассеялись, как туман, и только тогда Сиву смог наблюдать очертания пришельца.

Первой он увидел голову огромной черной кошки. Настолько массивное тело, что его нельзя было назвать обычным зверем. И длинный, свисающий и холодный хвост с огромной косой на своем кончике.

“Это же...”

Лицо Одиль моментально посуровело.

-Скрежжж

С жутким звуком царапанья, как по классной доске, оно открыло свои глаза. Зрачки чернее бездны, создающие более реалистичный трехмерный эффект, чем колышущиеся раннее тени. Три красных глаза засияли, как распускающиеся в аду цветы. Оно с желанием смотрело в их сторону.

Тени опять начали собираться вокруг неизвестного монстра. Как только тень проявила намерение создать отчетливый многомерный эффект, Одиль начала петь.

“Cum sanctis tuis in aeternum! Quia pius es!”

Она ответила очень быстрой и точной инкантацией. Одиль, завершившая напев при помощи умелого произношения, продемонстрировала навык идеального зачитывания заклинания.

В это же время со стороны врага.

- Ки-и-и-и-и-и-и-и!

Со звуком шлифования стали черный свет столкнулся с прозрачной мембраной, покрывшей и защищающей все здание.

Рычание. Вибрация. Столкновение магий.

Наблюдающий за животным Сиву на один момент смог увидеть его следующую атаку. Три сотканных из теней копья полетели в сторону домика на дереве, врезавшись в развернутую Одиль прозрачную мембрану.

Ему не было понятно, что только что произошло. Однако несомненным был тот факт, что монстр за окном предпринял магическую атаку, а Одиль отразила ее.

“Я чуть не отдала концы!”

Резкие слова вырвались из рта Одиль. Сиву прищурил глаза и спросил ее.

“Оно случайно не принадлежит Джемини?”

“Да быть не может! Я никогда не слышала о таком охраннике.”

Он задал разумный вопрос, но Одиль изо всех сил опровергла его догадку. К счастью, госпоже не придется устранять своего подчиненного-подлеца, который преследовал ее собственную ученицу.

Хотя он задался вопросом, так ли им повезло.

“Ну так что?”

Прежде чем Одиль успела ответить, по комнате эхом разнесся еще один сильный грохот. В отличие от предыдущего звука, вместо рева это была сильная вибрация. Тяжелая дрожь воздуха отдалась эхом прямиком в их легких. Теневое копье выстрелило и попало в барьер Одиль.

Она ответила ему, глядя на чудовище с фиолетовыми волшебными отблесками в глазах.

“Думаю, что это гомункулус. Но я слышала от Учителя, что в Геенне не осталось гомункулов...”

“Это гомункулус Ведьмы Творения?”

“Так оно и должно быть!”

Сиву осознал, что ситуация оказалась серьезнее, чем он раннее думал.

Гомункулус. Разумная форма жизни, которая, как слагают легенды, была создана Ведьмой Творения. Предназначение этого "Стража" - защита ее наследия.

Они обычно сворачиваются калачиком в темных краях этого мира, чтобы поспать, или тихо и незаметно бродят вокруг. И каждый раз, когда помешанные на магии ведьмы находят гомункулуса, они начинают помешано преследовать его с горящими ярким светом глазами. Потому что если убить гомункулуса, то охотник сможет получить оставленное Ведьмой Творения наследие: артефакты, исследовательские материалы, эликсиры и фрагменты магических формаций.

Если интерпретировать его концепцию под описание для современных людей, то гомункулуса можно назвать своего рода эвент-мобом. Наследие Ведьмы Творения настолько ценно, что может поднять уровень любой ведьмы.

“Это не маленькое дело. Ассистент, позаботься об Одэтт.”

Одиль невозмутимо смотрела через окно на тени, летающие и сменяющие друг друга. Ее мягкие щеки затвердели так, как он не видел никогда раньше.

Однако, посмотрев на картину с другой стороны, то эвент-моб – это выражение с чрезмерно большим заложенным оптимизмом. Гомункулус был слишком опасен для подобного описания.

Ведь это существо было создано самой Ведьмой Творения. Уровень опасности гомункулусов, каждый из которых использует различную магию и изо всех сил пытается защитить заложенное в себе наследие, более уместно было бы прировнять к рейдовому боссу.

Эти монстры с гордостью занимают второе место в списке "причин неожиданного исчезновения ведьм’.

Сиву обнял и поднял Одэтт, не просыпавшуюся даже посреди этой суматохи, после чего отошел с ней от окна.

“И что мне делать?”

“Не знаю, дай мне секунду… Можешь для начала разбудить Одэтт?”

Просто взглянув на лицо Одиль, можно было сказать об уровне повисшей над ними опасности. Раннее она могла смело смеяться над разными вещами, но теперь ее лицо стало белым, как лист бумаги.

Ведьмы, специализирующиеся на охоте на гомункулусов, рекомендуют ведьмам ниже 15-го уровня не пытаться охотиться на них. Итак, главный вопрос, каков ранг близнецов?

“Мисс Одиль, поскольку у вас еще нет стигмы, точно подсчитать невозможно, но примерно какого ранга вы достигли?”

Одиль в удивлении подняла глаза, найдя поведение Сиву более спокойным, чем она рассчитывала.

“Хорошо, что ты не задрожал от страха. Если мы с Одэтт вместе используем нашу магию самосущности, то выйдет примерно 8-й ранг.”

“Настоятельно рекомендую бежать и искать помощь снаружи”.

“Я тоже так думаю”.

Минимально для охоты требовался 15-ый ранг, но у них на руках вдвоем 8-ой. С их стороны совершенно не хватало как атакующей мощи, так и потенциала быстро повысить силы. В истории зафиксировано множество случаев, когда одна ведьма не может повысить свой ранг, даже если она посвятит этому всю жизнь.

- Кваааааагх!

Сиву осторожно выглянул из окна. Барьер Одиль в форме сферы покрывал все исследовательское крыло. И каждый раз, когда выпущенные гомункулусом копья сталкивались с барьером и после разлетались в разные стороны, их видимое поле зрения становилось все меньше и меньше.

Так было потому, что тени окрашивали окружающую обстановку, как краска, измазывающая стеклянную флягу. Из-за этого эффекта образ гомункулуса, мелькающий по другую сторону защитного экрана, постепенно расплывался в окружающей полутьме. И факт того, что лишь их сторона не могла уловить движений противника, только усиливал поднимающуюся тревогу.

Снова раздался звук рушащихся деревьев, после чего за окном вспыхнули магические искры. Одетт, которую Сиву старательно тряс за плечо, резко проснулась от этого звука.

“Ииккк! Хмм… ах, в чем дело?”

Одэтт огляделась вокруг с сонным лицом, а Сиву кратко обрисовал и изложил ситуацию.

“Ну, так что нам делать дальше?”

Однако реакция Одэтт мало чем отличалась от реакции Одиль. В первую очередь, близнецы не получали никакого боевого опыта магических битв, и даже если бы у них он был, для них двоих все равно было невозможно охотиться на гомункулуса своим 8-ым рангом. Сейчас было самое время просто бежать и искать помощи.

“Мисс Одиль, на сколько еще времени вы сможете сдержать его?”

“Его сила слабее, чем я думала. Сейчас я защищаюсь примерно 3-4 раза в минуту, так что смогу выстоять в течение десяти минут.”

К счастью, у него было больше времени, чем ожидалось.

“Мисс Одэтт, существует ли способ дать сигнал помощи госпоже Джемини или любой другой ведьме?”

Как в пример, при том случае в гостинице Сиву подал сигнал помощи Софии, используя заклинание Небесной Доски. Вполне возможно, что Одиль и Одэтт знали гораздо более эффективный способ.

“Есть, правда… я не смогу использовать его в этой местности. 'Песнь покоя', которую сейчас использует сестра, блокирует не только магию снаружи внутрь, но и магию изнутри".

“Так вы говорите, что нам остается только убираться отсюда?”

Исследовательское здание являлось убежищем и их оплотом противовоздушной обороны. Выбраться отсюда было бы равносильно риску покинуть бомбоубежище в попытке запустить сигнальную ракету во время бомбежки.

“Музыкальная шкатулка! У нас еще есть музыкальная шкатулка!”

Одэтт быстро достала из-под плаща музыкальную шкатулку. На в этот момент.

- Киккиик!

“Одэтт... Ассистент...”

Одновременно с криком Одиль за окном раздался неприятный скрежет, похожий на разрыв железной рамы. Сиву невольно затаил дыхание.

Огромная кошка, покрытая тенями по всему телу, прорвала заклинание Одиль. Она дико хлестала вверх и вниз своим острым, похожим на косу хвостом, вонзав его в прозрачный барьер.

“Кикик... Кииккиккиккак...!”

Гомункулус открыл рот, сверкнув тремя красными глазами. Из его рта капала липкая, как смола, тень. Даже впервые увидев этого гомункулуса в лицо, Сиву мог угадать его чувства.

Тот смеялся над ними, как будто он не мог не наслаждаться тем, что ему повезло поиграть с тремя новыми игрушками.

“Одэтт!”

"Да! Сестра!”

Близнецы переговаривались друг с другом моментально. Близость сестер позволила им понимать намерения друг друга, благодаря чему их планы не нуждались в подробных обсуждениях. Вместе с тем, как Одиль убрала невидимый щит, Одэтт с распростертыми руками начала инкантацию.

”Requiem aeternam dona eis!"

Даруй им вечный покой. Песнопение Одэтт по сути являлось реквием, посвященным погребению своего врага.

–Хррррнг!

Следуя смыслу инкантации, исходящий из ее руки туманный свет в мгновение ока полился на лицо гомункулуса, свисающего на барьере.

Высокотемпературный свет, казалось, просто появившись на мгновение, поднял жару окружающего пространства на десять градусов, после чего исчез. Созданный с помощью магии барьер раскалился докрасна и растаял, как сахар.

“”Невозможно...!””

Близнецы одновременно пробормотали в шоке. Они использовали свое самое мощное заклинание. При этом ожидалось, что оно нанесет хоть какой-то ущерб, ведь в конце концов они попали ему прямо на лицо…

”И что теперь?"

У гомункулуса, наклонившего свою морду, не виднелось ни единого внешнего повреждения или даже царапины.

Жуткий холодок пробежал по его затылку.

“Осторожно!”

Сиву рефлекторно обнял близнецов и повалил их на пол. За короткий момент в менее 0,2 секунды, что-то пролетело через их прошлое местоположение.

– Пшууум!

- Пшшыыы пшуууу!

Было похоже на то, что в комнате разбушевался небольшой шторм. Хвост гомункулуса, хлестающий подобно кнуту, рассек внутреннюю часть здания распределения ресурсов.

Стены осыпались и мебель со звуком треснула. Поднявшаяся за одну секунду пыль затуманила их поле зрения.

“Бежим… давайте бежать!”

Что бы произошло, если бы он беспомощно стоял? Сиву, пока тащил Одиль и Одэтт за плечи, обернулся и не смог сдержать содрогания, когда увидел ужасно разбитую деревянную балку. А ведь вместо нее могли оказаться они…

- Ки-и-и-ии!

По воздуху распростерся упругий звук, словно заряжался мощный арбалет. Это напряжение словно царапало его нервы всякий раз, когда монстр продолжал бросать копье тени в исследовательское здание. В конце концов, у них был только один шанс на побег.

“Прыгайте!

”Кьяяяяя!"

Сиву сильнее обнял близняшек и спрыгнул с высокого домика на дереве. Одновременно со звуком взрыва, два копья едва прошли за их спиной.

– Бахх бахх!

Во время падения напротив них воспроизводилась сцена, когда старые многометровые деревья, словно поддерживающие на себе всю Латифундию, подобно пенопласту рушились на землю.

“Ааааа!”

Заклинание парения, даже не полета - очень легкая магия для близнецов. Тем не менее, прыжок с тарзанки без веревки с высоты тридцати метров привела его разум в ужас. Сиву закричал из-за развивавшего одежды ветра, а также из-за стремительно приближающейся к ним земли.

В отличие от близняшек, которым удалось легко приземлиться, Сиву довольно грубо покатился по земле.

“Ассистент! Ты в порядке?”

Одэтт подбежала к нему, в то время как Одиль высматривала оставшегося на домике гомункулуса.

Огромный кот шагал вперед, виляя хвостом и глядя на них сверху вниз. Словно говоря, что охота только началась.

“Забирай Ассистент, Одэтт, и убегай. Я остановлю его.”

Упрямо стоя во весь рост, Одиль не переставала смотреть прямо в три светящиеся красным цветом глаза.

Командная работа (2)

Командная работа (2)

“Забирай Ассистента, Одэтт, и убегай. Я остановлю его.”

Одиль обняла Сиву и Одэтт, после чего решительно вышла вперед. Ее поведение ни в коем случае не было продиктовано легкой бравадой или тщеславием. Она знала об опасности этого гомункулуса больше, чем Сиву.

Гигантский кот лениво спускался с дерева. Внешность неторопливо шагающего по деревянной балке зверя с тремя широко открытыми глазами была искажена, как будто он превзошел законы физики. Ощущение реальности испарилось при виде кошки, приземлившуюся на землю с плавным и легким движениями так, словно она совсем не ощущала гравитации.

“И что вы будете делать? Убегать быстрее этого монстра?”

Даже в разгар сжигающего Одиль изнутри безумия, Сиву не переставал спокойно оценивать ситуацию. Более того, он начал давать Одэтт точные указания.

“Госпожа Одэтт, музыкальная шкатулка работает?”

"Ах! Да…Работает!”

Одэтт, которая по какой-то причине ерзала, держась за подол своей юбки, быстро вытащила музыкальную шкатулку. И тут же с тревогой посмотрела на Сиву и проговорила.

“Ассистент… ты можешь убежать. Но я не могу оставить сестру одну!”

"Ни за что! Одэтт! Тебе всего лишь надо позвать на помощь, пока я вас буду защищать!”

“Черт, я сделаю это!”

Как и ожидалось, Одэтт оценивала ситуацию медленнее, чем Одиль. Он не знал, то ли это из-за внезапного пробуждения посреди сладкого сна, то ли потому, что она немного менее смелая, но, услышав инструкции сестры, Одэтт немедленно начала бормотать заклинание.

К счастью, гомункулус напротив них просто наблюдал за суматохой с их стороны. Глазные яблоки вращались круг за кругом с колеблющимися зрачками, как будто они смотрят на интересный спектакль. Под наблюдением этого страшного существа Одэтт применила свои навыки в полной мере.

Огромные нити внезапно появились и начали тянуться к небу. Эта формула заклинания была на один уровень выше, чем использованная Сиву 'Небесная Доска'. Колдовство представляло из себя экстренный сигнал для вызова подмоги, который должен пробиться сквозь густые деревья Латифундии и осветить небо.

“С моей стороны порядок, сестра!”

“Поняла! А теперь нужно бежать!… Берегись!”

Как только Одэтт активировала магию, чудовищный кот стремительно помчался как бы в ответ на ее магию. По воздуху полетел хвост, выглядящий как цепная коса. Ее скорость движения была настолько быстра, что эту косу нельзя было четко наблюдать невооруженным глазом. Как будто охота до сих пор была для нее не более чем шуткой.

-Шсссппп!

Расставленная Одиль линия обороны была прорвана в считанные мгновения. Заклинание ‘Песнь Покоя’ разбилось с чрезвычайной легкостью. Одиль широко раскрытыми глазами смотрела на разбросанные обломки магического круга.

“Так просто… Хотите сказать, он мог сломать ее так просто?”

Одиль была ошеломлена видом разрываемого как макулатура барьера, бывшего достаточно сильным, чтобы блокировать противотанковые ракеты. Но в этот момент Сиву все еще смотрел в небо. Так было потому, что в действиях монстра он находит нечто странное.

Так что он смотрел на поданный Одэтт сигнал. Поднимающаяся в небо струна становилась все больше и больше, но она столкнулась с черной тенью, быстро покрывшей Латифундию.

- Пшшшш !

И немногим после снаружи послышался яростный звук. Он услышал треск бьющегося стекла. Как только сияющая ярко-фиолетовым струна коснулась тени, черное волшебство вмешалась в сигнальное заклинание, точно она была живой. Порванная струна рассыпалась на тысячи осколков и развеялась над головой Сиву.

“Ах....”

Одэтт ошеломленно смотрела, как рушится их последняя надежда.

Сигнал о помощи оказался бесполезным. Защита Одиль была срезана случайным ударом хвостом монстра. Любая атака с их стороны не подействует на врага.

За какое-то незначительное время их мирная повседневная жизнь внезапно нарушилась из-за несчастного случая, неизбежного, как катаклизм. После всех мыслимых и немыслимых потугов у них в мыслях одновременно остался только один выход.

Ждать смерти. Два слова, которые казались им чей-то мерзкой шуткой, отчетливо промелькнули в сознании.

Но в это же время взгляд Сиву упал на протекающую позади гомункулуса реку колдовской воды, которая отвечает за снабжение Латифундии энергией.

“Госпожа Одэтт, пожалуйста, защищайте госпожу Одиль. Я подготовлю для нас дымовую завесу”.

Пока они дрожали от пугающих мыслей, Сиву начал действовать первым. В нем проснулось странное до невозможности чувство. Конечно, напротив него стояла сама смерть, но неизвестным образом тонкая пленка страха исчезла из головы, тем самым быстро изменив его ход мыслей. Вместо испуга, текущий по его венам адреналин приятно поддерживал на ходу дрожащие ноги.

Нужно бежать. И Сиву побежал к монстру, словно выпущенная стрела.

“Ассист... Ассистент!”

Поспешная попытка Одэтт схватить и остановить его лишь оставила ее позади.

“Ты что делаешь!”

Сиву обогнал даже Одиль, стоящей напротив гомункулуса, и стремительно побежал к монстру.

“Ки-и-и-и?”

Голова гомункула повернулась под прямым углом, как будто то, что слабая добыча прыгнула прямо на нее, стало приятной неожиданностью.

Сиву продолжал анализировать гомункулуса даже в момент нападения.

Какими средствами пользовалось чудовище, что он до сих пор смог заметить.

Копья тени, первые атаковавшие здание распределения ресурсов. С момента начала сгущения теней до момента их появления проходило около пяти секунд. Максимальное количество произведенных одновременно выстрелов равно трем. Следовательно, должно пройти достаточно много времени в интервале между атаками. Однако, судя по непринужденному поведению монстра, следовало принять во внимание минимальную трату маны на копья.

К тому же, их скорость настолько быстра, что за ней невозможно уследить невооруженным глазом, а мощь достаточно велика, чтобы сломать гигантское дерево диаметром в несколько десятков метров. Было ясно, что Сиву на копья не мог ответить никаким заклинанием, которым он обладал.

Далее идет хвост. Его хвост, к концу которого прикреплена коса и который раскачивается, как цепная коса, затрудняет оценку дальности атаки. На первый взгляд его сила кажется незначительной, но от вида того, как он моментально разрушил барьер Одиль, не оставалось никаких сомнений относительно его проникающего потенциала и способности разрезать голое тело человека на кусочки.

И наконец, неизвестная черная тень. Стало ясно, что это было не простое уплотнение теневой магии. В какой-то момент расползающаяся как смог тень нарушила сигнальное заклинание Одэтт. Если дела обстоят таким образом, то в будущем практически не предвидится способа для связи с внешним миром. Местность Латифундий превратилась в настоящие охотничьи угодья для этого монстра.

Расстояние между продолжающим бежать Сиву и гомункулусом, который тупо уставился на него, составляло менее двадцати метров. И гомункулус тоже начал двигаться, словно он плевал на искреннюю надежду Сиву выжить.

”Киии-ки-ки-ки-ки!"

Хвост, извивающийся в воздухе вместе с гротескным криком гигантского кота, начал издавать звуки завывания, как ядовитая змея, нацелившаяся на свою жертву.

Сиву, спокойно рассчитывающий время, вытянул руку в воздух. В Латифундия в воздухе витало больше всего магии, чем где-либо еще в Геенне. Поэтому его была доступна козырная карта, которую можно было использовать только потому, что они сражались именно здесь. У него будет всего одна попытка.

Время - вот что имеет для него первостепенное значение.

“Ки-и-и-и!”

Подобно дулу пистолета, целившийся в Сиву хвост с ужасающим звуком применил линейное ускорение для сверхбыстрого полета. И в этот момент тело Сиву подпрыгнуло по диагонали, как согнутая пружина.

– Вааа!

Из-за избытка адреналина он мог очень медленно видеть, как хвост проносился мимо кончика пальцев ноги и вонзился в землю.

Прыжок через голову монстра высотой три метра не был чем-то вроде сверхчеловеческой силы, пробудившейся в смертельный момент.

Это был 'Шаг водяной ящерицы', которую Одиль продемонстрировала вчера при возращении домой. Он использовал данную магическую формулу ради увеличения маневренности, при этом концентрируя ману на пальцах ног и используя раннее поглощенную ману до предела, чтобы совершить один единственный прыжок.

“Ах....!”

Он подпрыгнул на высоту третьего этажа чисто за счет усиления тела. Мимо его ушей пронесся вьющий ветер. Тревога из-за невозможности наступить на твердую поверхность вскоре сменилась еще большей тревогой. Это был страх падения. Сиву подготовился к шоку, в режиме реального времени наблюдая за приближением земли.

“Еще не все!”

Сиву, подпрыгнув сразу же на десятки метров, приземлился на спину волшебного зверя. В последний момент Сиву не смог вложить в приземление достаточно энергии, из-за чего почувствовал такую боль, как будто его лодыжки вот-вот сломаются.

Он находился в состоянии параболического падения, но если бы он упал вертикально, то был бы либо мертв, либо после потери сознания убит кошкой.

Вялые глаза монструозной кошки, преследовавшие исчезнувшую прямо на ее глазах добычу, смогли быстро найти Сиву.

-Ки-ки-ки!

Кошка создала новое копье, вокруг которого клубились тени, чтобы осудить перепрыгнувшую ее бесстыжую добычу. Сиву подавил боль и протянул руку в сторону реки перед собой.

И не обращай внимания на пульсирующую боль, он закричал во время прихрамывающего бега, с опущенными в воду руками.

“Взрыв!”

Именно ради этого момента он рискнул своей жизнью и направился к реке. Концентрация обильной колдовской воды, поглощаемой кончиками его пальцев, могла посоперничать в этом с уплотненным колдовским реагентом, который Сиву использовал для своих магических исследований.

Одно применение. Одно преобразование. И одно изменение.

Прямо на острие потока теней стоял Сиву, словно насаженный на вертел. В это же время река вздулась, как от мощного взрыва.

- Бааааах!

“Ки-и-и-и-и?”

Текущая по реке магическая сила внезапно извилась и превратилась в густой туман, из-за которого было трудно видеть хоть на дюйм вперед. Она стала отличной завесой для глаз.

Хотя вид окружения не был достаточно ясным, гомункулус метнул три заранее приготовленных копья в ту сторону реки, где стоял Сиву. Звук взрывающихся копий и шум полета кучи грязи, достигшей неба и упавшей в реку, слегка оглушил его.

“Ки-кки-ии-ки?”

Когда ветер разогнал туман настолько, что можно было видеть на руке часы, Сиву и близнецы уже куда-то исчезли.

“Ты в порядке, ассистент?”

”Кху-кху..."

Несмотря на то, что это была сиюминутная импровизация, присоединение Сиву к близняшкам было по-настоящему огромной удачей. Если бы не сестры, которые буквально как утки побежали искать Сиву, они с большой долей вероятности разбежались бы в разные стороны.

К счастью, сестры быстро нашли Сиву и немедленно использовали шаги водяной ящерицы, чтобы дистанцироваться от гомункулуса. Местом, где они спрятались, стала дыра в дереве с треснувшим дном. В этом тесном пространстве похожие на шампиньоны грибы образовывали множественные колонии.

“Дайте посмотреть... не дергайтесь!”

Одэтт закатала штаны Сиву и осмотрела его рану. Лодыжки полностью вышли из строя. Увидев, что за это короткое мгновение они увеличились в полтора раза, ему подумалось, что скорее всего у него перелом кости.

“Почему ты сделал что-то настолько безрассудное!”

Одиль отчитывала Сиву со слезами на глазах.

“Если бы мы просто продолжали стоять перед ним… то в конце концов, мы бы все умерли”.

Суждение Сиву о ситуации было донельзя точным. Сигнал бедствия Одэтт не сработал, и их атака была сведена на нет. Даже если бы близняшки продолжили делать ставку на защиту, то они все-равно бы лишь отсрочили неизбежное.

В момент опустошения их магических запасов они стали бы беззащитной добычей гомункулуса.

“Я посчитал, что если музыкальная шкатулка может предотвратить обнаружение магии, то достаточно было просто помешать глазам видеть”.

“Но это все-равно было слишком опасно! Я ужасно потряслась”.

“Верно, верно, я и правда подумала, что Ассистент будет разрезан надвое”.

Одиль схватила Сиву за воротник и начала трясти его вместе с быстрыми нашептываниями, пока Одэтт помогала ей рядом.

Сестры наблюдали за каждым действием Сиву с первых рядов и понимали, через что ему пришлось пройти.

Прыгнуть так, чтобы избежать размахивающегося хвоста… Это была отчаянная попытка, когда никто бы его упрекнул, если бы он прыгнул слишком поздно или слишком быстро, потому что сделать подобное было просто лишь на словах. Это была словно ритм-игра, в которой он рисковал своей жизнью.

“Но только так я смог выиграть немного времени”.

“Не шевелитесь, сначала я вас вылечу”.

Теплый свет полился на распухшие стопы Сиву.

“Этого достаточно, чтобы не возникло проблем с ходьбой, но вам не следует бежать так же, как только что. Честно говоря, я в первый раз использую это заклинания на раненом человеке, так что я не совсем уверена.”

“Хорошо, я буду осторожен”.

Если ему сказал так более квалифицированный знахарь, то все должно быть в порядке. Ведь по сути, восстановление с помощью магии способствует делению клеток и значительно увеличивает способность к самовосстановлению тканей.

“Что нам теперь делать? Должны ли мы продолжать вот так прятаться?”

Как только оказание первой помощи Сиву было окончено, Одэтт нервно вздрогнула от поступивших мыслей. И немногим после снаружи послышался яростный звук.

– Квиии-и-иии! Ки-ииии-ии!

Рев могучего животного слышался не слишком далеко от их текущего местоположения. Вскоре вибрация, вызванная падением огромного дерева, передалась их ягодицам.

Гомункулус, потерявший из виду только что бывшие в его власти игрушки, начал без разбора осматривать окрестности в их поиске.

“Я могу придумать только два варианта”.

Сиву поднял веточку, которая валялась внутри древесной полости. Поскольку земля была выстилана мягкой почвой для выращивания грибов, ее можно было использовать как примитивную доску для объяснений.

“Во-первых, мы можем остаться здесь и тихо молиться, что по чистой случайности прохожая ведьма заметит этот инцидент и решит проблему”.

Пока у них была музыкальная шкатулка, местонахождение трех человек не раскроется до тех пор, пока их не идентифицируют глазами. Они могут воспользоваться данным преимуществом и, рискуя своей жизнью, поиграть в прятки. То есть им оставалось только молиться на лучший исход.

Однако они не могли исключить возможность того, что ослепленный магическим туманом гомункулус начнет атаковать без разбора. Обратная сторона в решении ждать лучшего так же было 'если нам не повезет, то на этом песенке конец’. У Одиль тоже было на лице серьезное выражение.

“А как насчет другого варианта?”

“Мы может самим поохотиться на него”.

Командная работа (3)

Командная работа (3)

“Мы может самим поохотиться на него”.

Одэтт задрожала от слышимого в тоне Сиву хладнокровия. Самим охотиться на гомункулуса, который только что угрожал их жизни? Она даже не хотела такое представить.

“Почему мы не может просто взять и спрятаться здесь?”

Реакция Одэтт была вполне ожидаемой, потому он не ощущал раздражения. Она не намеревалась своими словами чем-то обидеть его. Ведь когда на карту поставлена жизнь, то нормально ни что не иметь в мыслях, кроме нее.

“У тебя кажется есть план?”

“Э-э, что ты такое говоришь, сестра? Как мы вообще сможем справиться с чем-то подобным?”

“Одэтт, успокойся. Давай сначала послушаем его задумку. Мы ведь не можем просто засесть в самой темной дыре и бесконтрольно дрожать от страха”.

Одиль обняла испуганную Одэтт и после посмотрела прямо на Сиву.

"Так и есть."

Сиву кивнул и написал магическую формулу на земле веточкой, которую он поднял ранее.

“Когда я убегал после создания дымовой завесы, то использовал оставшуюся магическую силу ради изучения черной тени”.

Три без разбора выпущенные в туман копья слегка задели Сиву. Но в этот критический момент Сиву быстро проанализировал черную тень, оставшуюся по траектории полета копья.

“Мое предположение состоит в том, что тень - магия самосущности этой чудовищной кошки. Магическая атака и сигнальное заклинание мисс Одэтт - все разбилось и рассеялось, как только они коснулись этой штуки.”

“Это и так понятно. Ну и что?”

Сиву показал грубую формулу анализа структуры тени.

“Эта тень - не простое примененное им колдовство. Каждая составляющая ее частица - это очень маленькая магическая формула. Образно выражаясь, частица имеет форму сферы с бесчисленными шипами и загнутыми как крючок кончиками, хаотично цепляющиеся за частицы других заклинаний.”

Он не смог присмотреться внимательнее, потому что у него был всего один короткий миг, но…

“Если сложность некого заклинания достигнет определенного порога, и оно коснется тени, то тень начнет разрушать ее в обратном направлении. Частицы случайным образом связывают критические точки схемы и портят структуру экспрессии, тем самым вызывая короткие замыкания. Если несколько подобных ошибок произойдут одновременно, то даже обратная связь пользователя будет бесполезна, не так ли? В сущности, это самое настоящее разрушение магии”.

- Бууухх..!

Упало еще одно дерево. Но на этот раз грохот был немного ближе, чем ранее. Слушая его объяснение, Одиль и Одэтт широко раскрыли глаза в осознании определенной детали.

“Но Ассистент, даже если ты угадал про мультиконструктивную формацию…как ты понял его форму?”

“И правда! Сколько бы вы не анализировали его, невозможно взять и узнать точную форму...”

“Я прокрутил в голове форму сигнальной магии Одэтт и последовательность всплывших помех, после чего произвел обратный расчет. Если частица была бы не такой формы, то заклинание бы не разрушилось настолько равномерно.”

“……”

“……”

Несмотря на самоуверенный тон Сиву, сестрам было нелегко поверить в его слова. Увидеть сквозь структуру интерференции и инвертировать ее, чтобы определить форму магической формации? Это звучало более нереалистично, чем вычислить точное место заложенной в здании взрывчатки, просто взглянув на форму рухнувшего здания. Прижавшая на мгновенье ладонь к виску Одиль открыла слегка успокоившиеся глаза.

“Ладно, так какой у тебя план? Полагаю, ты говорил выбрать один из двух вариантов, потому что для твоей задумки нужна некоторая подготовка?”

Если бы он мог охотиться на гомункулуса, прячась в тени без какой-либо подготовки, то у него не было никаких причин предоставлять им вариант скрываться.

“Сестра! Это все-равно слишком опасно!”

“Мы не знаем, как долго нам придется отсиживаться здесь и ждать помощи. Может даже, подмога придет аж после нашей смерти. Так не лучше ли что-нибудь сделать, чем прятаться и в итоге умереть?”

“Нет! Давай просто убежим! Обязательно найдется способ выбраться из Латифундии...!”

Одиль лишь покачала головой на услышанные ей слова Одэтт.

“Латифундии уже конец. Что, если нам придется пройти мимо этого монстра и нас поймают по дороге?”

Конечно, предложенный Сиву метод охоты потребует основательной подготовки. Его было невозможно использовать в качестве второго колеса, после попытки убежать или спрятаться.

“Быть пойманным при побеге - еще хуже, чем просто прятаться. У нас действительно нет выхода”.

“Тогда, нам правда остается только убить его...? И вам не страшно?”

Сиву взял дрожащую руку Одэтт в свою. Он понимал, что скоро все решит степень их кооперации. Если они наладят между собой крепкое сотрудничество, то их шансы многократно возрастут.

“Мисс Одэтт, я знаю, как сильно вы хотите убежать”.

“Это ведь так, так страшно… почему вы вообще не боитесь?"

“Пожалуйста, доверьтесь мне хотя бы раз. Если план пойдет не так, как надо, тогда я сам стану приманкой. И мисс Одэтт с мисс Одиль смогут просто сбежать и спастись”.

Сильная рука Сиву крепко сжала Одэтт. Рука Одэтт, бывшая до этого холодной, стала слегка теплой.

“Ухмм… умм...”

Одэтт медленно кивнула, тихо проливая слезы. Ему хотелось еще больше ее утешить, но на это не было времени. Сиву начал объяснять свой план, начерчивая на земле придуманный магический круг.

…

Черный кот бродил вокруг, кидая копьями тени во все стороны. Три сверкающих глаза тщательно проверяли каждый уголок каньона, не пропуская ни единого бугорка.

Как и у любого зверя, им не двигала четкая причина. Он не использовал магию самосущности по зову разума, а скорее вследствие хранящейся внутри тела заимствованной силы 'наследия'. Только что пробудившемуся ото сна зверю не хватало интеллекта, чтобы умело использовать свои силы.

Однако недавно он нашел редкие игрушки. Время игры, наступившее после долгого и скучного сна, пробудило дремлющий в нем охотничий инстинкт.

Более того, было бы очень приятно в качестве награды вынуть и прожевать свежую матку ведьмы. Благодаря его могущественной силе он может без стеснений наслаждаться всеми красками мира. Несмотря на то, что никто не учил этому, но зверь естественным образом понял главную концепцию закона джунглей. Кто сильнее - тот и прав.

“Киии-иии!”

Взволнованный возможностью впервые в жизни поиграть в прятки, гомункулус уверенным шагом гулял по каньону, обыскивая каждый уголок, где могла спрятаться добыча.

Но ему не пришлось самому их искать: добыча сама вернулась в его лапы.

”Ne perenni cremer igne~"

”Inter oves locum praesta~"

Вдалеке зазвучала прекрасная мелодия. Волшебная и неслышимая никогда ранее гармония полилась по каньону.

Это была прекрасная мелодия, которая заставляла прислушиваться даже зверей, хотя они и не обладали человеческим чувством эстетики.

Копающийся в корнях древа монстр поднял голову и двинулся к месту, откуда доносился звук. Он побежал величественным шагом, а черная тень окутывала его, как занавес.

“♬~ ♪”

С точки зрения гомункулуса, источником песни были всего лишь две маленькие ведьмы. Они особенно выделялись на фоне пустыря с большим количеством деревьев. Юные ведьмы, крепко сцепив руки, пели прекрасным голосом с закрытыми глазами.

Они плавали в воздухе, обернутые вокруг круглой мембраны, подобной снежному шару. От них лилось только чувство совершенства, полностью отделяющее их от окружающего мира.

Гармония, больше похожая на звук инструмента, как музыкальная шкатулка, чем на человеческий голос, проносилось сквозь само пространство и тихо резонировало в нем.

Было бы восхитительно просто остановиться на месте и послушать ее. И никто не смог бы сопротивляться этому соблазну. Однако…

- Бац!

Гомункулус секунду с интересом смотрел на них двоих, а затем энергично замахал хвостом.

Хвост, данный ему от рождения. Удар, который некоторое время назад легко разорвал прозрачную тонкую защитную пленку, на этот раз шумно отскочил.

Они не были уверенны в действенности этого метода, но две сестры продолжали петь красивую мелодию без малейших остановок, как будто они были погружены в свой собственный мир.

“Ки-ии-ии?”

Кружившее вокруг близняшек чудовище, глядя на отсутствие реакции, как будто найдя в этом что-то странное, пошевелил хвостом и ударил снова.

– Бац бац!

На этот раз реакция была более отчетливее, чем раньше. Одна из двух сестер слегка приоткрыла глаза, словно в испуге, и посмотрела в сторону монстра. Однако, очень быстро она снова закрыла их.

Монстр, найдя эти игрушки очень интригующими, не мог отвести от них глаз. Это был именно тот критический момент, к которому стремился Сиву.

Сиву готовился перехватить гомункулуса примерно на расстоянии в 50 метров. Что было ему необходимо, так это сверхвысокая концентрация магической силы. И импровизированная магическая формула для резкого высвобождения маны.

Одиль, услышавшая, как Сиву тут же подсчитал количество необходимой ему энергии, нахмурилась и спросила.

"Итак, где ты найдешь настолько высокую концентрацию магической силы? Как я уже успела упомянуть, Одэтт и я использовали слишком много сил. Сейчас мы сможет использовать заклинания максимум два или три раза."

"Ассистент, вы сосуд, который не обладает стигмой… То есть не можете содержать в себе столько магической силы."

Осознавая беспокойство Одэтт, Сиву поднял руку и указал на другой предмет. Колдовской воды, текущей целой рекой, было далеко недостаточно для реализации этого заклинания. Требовалось что-то более концентрированное и чистое в своей консистенции. Он решил использовать разноцветную жидкость со склянок, висевших на деревьях. Она была как волшебный сок, который излучает свет по силе подобный лампе, даже если его оставить в покое.

'Вааах... Это больнее, чем я представлял.'

Спина Сиву была проколота иглами, используемые для вливания волшебного сока в корни деревьев. Он вытащил все иглы в округе и с помощью телекинеза воткнул их непосредственно в свое телу. Итак, в общей сложности в тело было введено двенадцать игл. К тому же, это была самая болезненная из всех инъекций, которые он получил в своей жизни.

Вот почему для его плана была так необходима предварительная подготовка. Разве мог он воткнуть столько игл в свое тело, при этом убегая от гомункулуса?

"И дальше? Что ты собираешься делать дальше, повышая концентрацию маны в теле таким насильственным образом?"

"Прежде всего, мисс Одиль и мисс Одэтт нужно просто привлечь внимание монстра на тридцать или хотя-бы пятнадцать секунд".

"А после этого?"

У ног Сиву медленно работали две музыкальные шкатулки. Они так же могли играть роль маскировочное устройства, чтобы скрыть присутствие пользователя во время активации заклинания. Магия, которую хочет использовать Сиву, будет намного грубее и громче, чем любая другая.

"Как я только что объяснил, черная тень гомункулуса напрямую вмешивается в заклинание и разрушает его структуру. Если он интерферирует со структурой заклинания среднего уровня..."

Существует один специальный способ борьбы с мобом-боссом, использующим хитрые схемы и ненормальные условия в рамках игры.

‘Мне всего лишь нужно сделать так, чтобы у тени не оставалось места для вмешательства".

Шар маны. Это было не искусно созданное заклинание, которое можно было прервать в любой момент, а сгусток чистейшей маны. Но плюс состоял в том, что его атака обладает непреодолимой силой. Сиву тихо вздохнул.

”Цвети."

Магия открытия пространственной двери, планируемая и конструируемая Сиву - это крупномасштабный магический круг, который может быть активирован только тогда, когда не будет потрачено впустую ни капли маны.

Но ему катастрофически не хватает способности накапливать магическую энергию. Так что та область, в исследование которой Сиву вложил больше всего усилий, была названа ‘как с полной отдачей собирать и использовать внешнюю магическую силу’. Это был единственный толковый навык Сиву, мага-самоучки.

Одновременно с инкантацией в тело начала вливаться интенсивная энергия. Каждый шаг этой серии процессов был опасен. Он должен принять и очистить двенадцать магических сил разных цветов непосредственно в своем теле.

“Кху!”

Огромное количество маны, бьющей по телу, как взбесившаяся лошадь, было спроецировано в боль. Наряду с тотальной перегрузкой кровеносных сосуду, все его тело становилось чрезмерно раздутым. Огромное давление давило на тело до такой степени, что было трудно сделать даже один шаг. В нем просыпалось ощущение неизбежности, когда небольшая ошибка в расчетах будет стоить ему жизни.

Концентрация и количество магической силы были на совершенно другом уровне по сравнению с тем, с чем он имел дело до сих пор. И в самом деле, если бы Сиву был в своем обычном состоянии, то он бы не смог одновременно выполнить такое огромное количество умственных вычислений. Но не сейчас.

'Это шампиньон беловатый. Один из немногих грибов, которые можно есть сырыми. Он воздействует на кору головного мозга, ускоряя мышление и умственные вычисления.'

Как ранее объяснила Одиль, шампиньон беловатый обладал серьезным доппинг-эффектом. Скорость мышления, казалось, ускорилась втрое.

Его пять чувств как будто пробудились ото сна, и у него возникло странное ощущение, как будто в голове появилась классная доска площадью в несколько гектаров. Сиву производил вычисления, необходимые для активации заклинания, только с помощью импровизированной умственной арифметикой. Уверенность в предстоящем успехе только ускоряла его сердцебиение.

- Искр искр искр.

Чистая магическая энергия была на грани взрыва. По всему телу Сиву, подобно щупальцам, извивалась чистая белоснежная магия. Он насильно выпрямлял и выправлял силовые потоки, сжатые до такой степени, что из-за крайней концентрации они выйдут из-под его контроля при малейшей неосторожности.

В уме он вызвал конкретный образ - окно. Следующие за ним образы так же обладали ошеломляющей силой и отпечатывались в нем, создавая картину как из кусочков пазлов.

Глаза Сиву, сияющие чистым белым блеском, обратились к гомункулусу. Он высасывал, собирал и натягивал ману, нагревающей все части тела до ощущения горения.

И в этот момент в точно рассчитанное время музыкальная шкатулка закончила свою мелодию. Волны мощной магии мигом распространились на гомункулуса.

“Ки-ки-ии-ки?”

Вместе с доносящимся издалека вопящим звоном, красные глаза запоздало направились в его сторону. Сиву подтвердил реакцию наклонившего голову гомункулуса и высвободил всю накопленную магическую силу.

Монстр инстинктивно принялся защищать кровавые глаза, используя тень в качестве щита. Потому что это было его слабое место, в которое нужно целиться в первую очередь.

“Ты смотришь на меня внимательно, да? Так не отворачивайся, ублюдок.”

Мана сжалась до предела. Как будто со спуском крючка оружия, Сиву превратил сгусток магической силы в огромное копье. Он был выпущен с целеустремленностью рассечь воздух и пронзить своего врага насквозь.

Рев могучего оружия сотряс уши. Ослепительная вспышка света разорвала темноту.

И тут произошел взрыв.

Командная работа (4)

Командная работа (4)

Шар маны. По сути, это просто сконденсированная и ускоренная до предела мана, от огромной скорости превратившаяся в линию, выглядящую как величественно сияющее копье. Поляризованный свет, пронизывая воздух, сотрясал и ослеплял зрителей.

Словно сам мир давал ему только один мимолетный момент, который грозное оружие хотело превзойти. Гомункулус невольно вытянул вместе с тенью свою лапу. Она не казалась особо защищенной, чтобы помочь в случае опасности. Скорее она выглядела совсем как лапа кошки, из любопытства гоняющаяся за лазерной указкой. Бессмысленно вытянутая лапа превратилась в порошок от стремительного потока концентрированной энергии.

Даже если по своей природе магическая сила не обладала наступательной способностью, при таком уровне концентрации и степени сжатия она сама по себе ничем не отличалась от лазерного оружия. Кончики когтей первыми начали кипеть и распадаться от самых кончиков.

Копье света разгоняло тени, подобно рассвету, который рассеивает полуночную тьму.

Последним моментом смотревших с ожиданием трех кровавых глаз была сжатая мана. Она достигла тени и тела монстра до самых дальних волос, испепелив все и исчезнув без следа.

…

Сиву наблюдал, как гомункулус был поглощен беззвучным взрывом света и испарился, не оставив следа.

- Пах

С чувством, будто он закончил самый продолжительный марафон, он опустился на колени на траву.

“Оооох… уххх...! Тьфу...!”

Как только напряжение, которое как веревка едва поддерживало его тело, ослабло, из желудка наружу начала проситься тошнота и рвота.

Сегодня он совершил много безумных поступков, но наспех придуманный Сиву особый план для убийства гомункула был самым сумасшедшим из всех.

Поглощения чистой маны было недостаточно, поэтому он модифицировал контур маны внутри своего тела в качестве ‘рельсов’. Если бы в его расчетах закрылась даже самая маленькая ошибка, то перегруженная энергия привела бы к тому, что тело бы лопнуло или навсегда стало калекой.

И хотя даже если он в значительной мере преуспел в реализации этой сумасшедшей идеи, ему казалось, что в его разуме от царившей пустоты мог подуть ветер.

“Мне следует отдохнуть”.

Сиву перевернулся и лег на левый бок, чтобы избежать рвоты. Он чувствовал, как кровеносные сосуды по всему телу набухали и сокращались в такт с учащенным пульсом. Из-за огромного расхода маны и чрезмерной нагрузки на мозг, не без помощи грибного допинга, на него нахлынуло чувство истощения, выгорания и скрипения всех суставов.

”Хаа... Аха-ха-ха-ха-ха..."

Несмотря на все перечисленное, Сиву чувствовал себя так, словно вернулся в среднюю школу после долгого перерыва, и смеялся столько, сколько хотела душа.

Как он мог не чувствовать себя хорошо? Хотя до сих пор он усердно самостоятельно изучал магию, у него не было никакого способа проверить или подтвердить его умения по отношению к другим. Но сейчас он получил грандиозное достижение, не нуждающееся в точном анализе.

Всю свою жизнь он побеждал только игровых ботов и задавался вопросом 'Хорош ли я, черт тебя дери?', но сейчас ему мерещилось, что он словно одержал подавляющую победу за мировое господство.

Даже ведьма 15-го Ранга, не обладая самозащитой, не осмеливалась не то охотиться на гомункулуса, а хотя-бы дать ему отпор. И этого ужасающего монстра смогли остановить он и близнецы.

Между прочим, голоса сестер стали доноситься все ближе и ближе.

“Где ты, Ассистент!”

“Ассистент! Ассистент, откликнитесь! Ассистент!”

Когда Сиву с трудом привстал и сел, то увидел, что близняшки взобрались на холм и побежали к нему. Одиль не переставая бежать прыгнула и обняла его в сидячем положении. Она настойчиво спросила, поглаживая его по щеке своей холодной ладонью.

“Ты в порядке? Ты нигде не ранен?”

“Ассистент, сколько вы видите? Вы в порядке?”

Не желая проигрывать сестре, Одэтт тоже зацепилась за его руку и помахала тремя пальцами перед Сиву. Он улыбнулся и успокоил их, сказав, что с ним все хорошо.

В это же время сестры, испустив вздох облегчения, на этот раз начали подпрыгивать на нем вверх-вниз. Видя, как их щечки покраснели, они казались даже более взволнованными, чем сам Сиву.

“Когда я услышала твой план, то подумала, что это самое настоящее безумие. Ассистент и правда оказался еще более сумасшедшим, чем мне казалось!”

“Ассистент победил! Ты действительно победил гомункулуса!”

Одэтт, топая ногами, не могла скрыть своего волнения, а Одиль тем временем поглаживала Сиву по голове.

“Хорошая работа, Ассистент, ты хорошо поработал”.

“Я верила в вас!”

Они восклицали так громко, что горевший достигнутым достижением Сиву немного успокоился. Но в контраст него близняшки словно сияли от радости. Некоторое время спустя после поздравлений, Сиву встал, держа за руки двух девушек.

“Я и правда считала, что мы умрем, но благодаря Ассистенту все обошлось”.

“Если бы не Ассистент, мы бы попали в большие неприятности”.

“Моя задумка сработала только потому, что мисс Одиль и мисс Одэтт притянули на себя все внимание”.

“И то верно”.

“И то верно! Вы атаковали, пока мы приманивали! Хотя это тоже потрясающе!”

Он не думал казаться слишком гордым, поэтому проявил умеренную скромность, но уголки его рта не хотели опускаться.

С бесконечными поздравлениями самих себя они втроем направились к поляне, где провел свои последние мгновения гомункулус.

Возможно, из-за слишком высокой концентрации магических частиц в ограниченном пространстве, пострадавшая от сияющего копья область была перевернута вверх дном, как будто в нее попал артиллерийский снаряд.

Причина для возвращения к нему заключалась в том, чтобы проверить добычу. Они самоотверженно охотились на сильного монстра, поэтому, конечно же, должны были вкусить плоды награды.

Сиву и близняшки прыгнули в яму. В самом центре лежал шарик, который светился нежным черным цветом.

Скорее, размером с яйцо? Хотя нет, по форме и размеру он больше похож не на яйцо, а на камень 'кошачий глаз'. Внутри яйца, казалось сделанного из тонкого стекла, находилась извивающаяся каждое мгновение черная тень.

“Это и есть наследие Ведьмы Творения?”

“Да, это так называемое 'Яйцо Гнозиса (γνῶσις)'."

“Что это еще такое?”

Все трое присели на корточки вокруг яйца и долго наблюдали за таинственным внешним появлением добычи.

“Существует много типов наследия, которые появляются, когда ведьма успешно охотится на гомункулуса. Это может быть артефакт, такой как моя музыкальная шкатулка, зелья с таинственными эффектами, такими как духи профессора Амелии, или лист бумаги с начерченными на нем магическим кругом.”

“А что насчет Яйца Гнозиса?”

“Это своего рода запоминающее устройство. Должна ли я сказать, что оно чем-то похоже на ведьмину 'стигму'?"

“Я слышала, что это средство прямой передачи знаний или просветления относительно новой магии”.

Только теперь он понял, почему некоторые ведьмы так неистово охотятся на гомункулусов, рискуя при этом всем.

Коротко говоря, разве это маленькое яйцо не является своего рода книгой навыка? Сидя рядом с ним, Одиль протянула руку и подняла яйцо. Близнецы встретились глазами и медленно кивнули, молчаливо заканчивая короткую дискуссию.

“Итак, Ассистент должен взять его”.

“Могу ли я?”

Он бы соврал, если бы сказал, что в глубине сердца не желал использовать его, но перед ними не был обычный предмет с мизерной ценностью. Пытливый дух и одержимость новой магией, должно быть, цвели намного сильнее внутри близняшек-учениц ведьмы. Более того, даже если именно Сиву задумал и осуществил основной этап плана, нельзя забывать о рискующих своими жизнями близняшках, привлекающих внимание гомункула.

Он не ожидал, что они так легко отдадут ему настолько ценный предмет, не требуя ничего взамен.

“Не скрою, во мне тоже проснулась жадность… Но я считаю, что будет правильно отдать его Ассистенту”.

“Я тоже так думаю. Если бы не Ассистент, я бы до сих пор дрожала в том дубу”.

“Тогда, я очень вам благодарен”.

“Мы еще более благодарны, спасибо тебе”.

“Верно, верно! Ассистент был очень крут”.

Одиль с нежностью в глазах показала большой палец и вложила яйцо Гнозиса в ладонь Сиву. Когда почти невесомое яйцо перекатывалась в его ладони, заполняющая внутреннюю часть тень вращалась, как галактика во Вселенной.

“И как мне его использовать?”

“Говорится, что достаточно будет сильного желания принять ‘Гнозис’ (знание).”

Стремление к новым знаниям - естественный инстинкт ученого. Хотя Сиву был похищен, когда он был в полном расцвете сил, и его мечта стать великим математиком канула в лету, вместо этого он сосредоточил свою страсть на новой области под названием магия.

Хотя при этом он чувствовал некоторое сожаление, что как только он сбежит из Геенны, то не сможет далее идти по высшим путям колдовства.

В этом отношении предоставленная ему возможность являлась своего рода долгожданным событием. Сиву проглотил слюну и крепко схватился за яйцо.

Одновременно он почувствовал, как его тело погружается во тьму. Сиву закрыл глаза, ощутив, что его сознание втягивается в пространство, где не существует даже пола.

“Что… где я...”

Когда он снова открыл глаза, то увидел единственное существующее вокруг черное и пустое пространство, которому не видно конца и края. Тело Сиву плавало в середине этой пустоты.

- А-рр-рр-ууу-ууу!

Услышав громкий рев сзади, Сиву повернулся, чтобы посмотреть на источник звука. Он думал, что парит в невесомости, но при мысли об этом его тело повернулось и двинулось само по себе.

“Вау, ничего себе....”

То, что находилось там - это золотой свет мудрости, будто рассеивающий тьму невежества. Он смотрел на мистическую структуру, цепляющую глаз даже в пространстве, где ослабевало всякое чувство перспективы. Им являлся магический круг, составленный из всевозможных рун, прямых линий и изгибов, точек и плоскостей.

Каждая часть магического круга, зацепленного наподобие сложного механического устройства, медленно вращалась и издавала громкий шум.

Он испытывал сильное чувство дежавю, хотя видел его впервые. Но Сиву почти сразу узнал характер огромной конструкции, словно между ними пропало чувство дистанции.

Это был крупномасштабный магический круг, который Сиву исследовал и кропотливо создавал в течение последних трех лет. Данное место было визуальной реализацией кладези накопленных магических знаний и мудрости, исследованной и проштудированной Сиву.

По всей видимости, из-за того, что Сиву еще не завершил свою магию, структура тоже оказалась не завершена. Уходящий в темноту кончик устройства был покрыт туманной темнотой, и местами он мог наблюдать работающие шестеренки, которые не могли вращаться должным образом.

Внутри нарастал трепет.

Он никогда и не предполагал, что создаваемая им магия может внушать такой благоговейный трепет. Он чувствовал себя так, словно с глаз спала пелена.

Как бы вместо того, чтобы тупо сидеть взаперти в лесу и смотреть на деревья, в дальнейшей перспективе вид расправленных крыльев и взлета в небо дал Сиву вдохновение другого рода.

Теперь он мог наблюдать, чего не хватало и где он выбрал неправильное направление. В нем поднималась уверенность в том, что он может подняться на более высокий уровень.

Мистика происходящего на этом не закончилась.

Внезапно появилось большое яйцо, примерно в четверть магического круга Сиву.

Хотя размер был другим, его форма и внешний вид в точности соответствовали яйцу Гнозиса в руке Сиву.

Тени, которые пульсировали внутри них, отчетливо проступали даже в окружающей пустоте и начинали выходить из стекла.

“Ах...”

Странное ощущение закипало в нем. Как будто он открывал в себе заново что-то давно забытое. Новые знания принялись поступать в него без малейшего сопротивления.

В то время как колышущиеся в пространстве тени строили новую структуру.

Познание расширяется. Случайности углубляются в закономерности. Осознание, на понимание которого в одиночку могли бы уйти годы. Короткие тропы, Законы, Правила, Истины проникали в само подсознание.

Так вот каков мир, который видит ведьма.

Когда яйцо Гнозиса передало знания Сиву, его как будто привели в мир, в который он никогда не мог ступить ногой, поскольку у него не было стигмы.

Тень, построившая еще одну конструкцию во внутреннем мире Сиву, растворилась во тьме, как будто выполнила свою работу.

Как создаваемая гомункулусом тень могла свести на нет заклинания? Как вообще возможно поддерживать бесчисленные магические круги по отдельности без надлежащей связывающей силы? Каков был закон, который позволял такому маленькому магическому кругу течь подобно воде, не мешая компоновке друг друга?

…

Осознавая и принимая это, прежде чем архитектура нового заклинания полностью сформируется, Сиву чувствовал, как его сознание снова выбрасывается.

“Черт!”

Это произошло так же, как когда он вошел в пустое пространство. Он моргнул один раз. Сознание вернулось в реальность.

Свободно парящее тело снова ощутило сопротивление гравитации, а бесконечно открытый и расширяющийся разум принял окружающие его ограничения.

Перед его носом находились близняшки, уставившиеся на Сиву широко открытыми глазами.

“…….”

Возникла новая власть. Появилось новое знание. Сиву посмотрел на свою руку, что-то бормоча.

“Ты чувствуешь себя превосходно? Место, которое наблюдал мистер Ассистент и куда он попал, зовется Айн (אין).’ Это часть непроявленных Трех Высших Сефир, а также мир ”0", который нельзя наблюдать или судить с помощью обычных человеческих концепций".

Сестры казались счастливыми от того, что отныне они делили один и тот же магический мир с Сиву. Они показывали лица, похожее на тогдашние при их совместном времяпрепровождении в Латифундии.

“Просто потому, что оно неузнаваемо, не значит, что его не существует. Высшее начало дремлет в истоках каждой магии.”

“Сколько ни думаю об этом, мистер Ассистент, очень плохо, что вы родились мужчиной."

Только теперь Сиву смог понять, почему близняшки уступили ему эту прекрасную возможность. Они желали показать ему совершенно иной мир, о котором Сиву прежде не догадывался.

“Хотя случившееся немного необычно, но все-таки мы хотим поприветствовать вас в настоящем ‘волшебном мире’.”

Близняшки широко улыбнулись, искренне и без капли ревности поздравляя его с новым началом.

Сладость после горечи (1)

Сладость после горечи (1)

“Ассистент, если ты научился чему-то новому, то покажи и нам”.

Одиль подталкивала Сиву к демонстрации нового навыка, пока он непонимающе глядел на свою ладонь. Как будто он сам хотел увидеть в действии первую способность.

Честно говоря, Сиву тоже хотел прямо сейчас проявить магическую тень. Если бы он применил эту способность с уже изученными знаниями, то он был уверен, что смог бы использовать магию гораздо более высокого уровня относительно гомункулуса. Но ему пришлось попридержать свой порыв.

“Мое тело похоже на кучу мусора”.

Сиву лишь горько улыбнулся.

“Циркуляция крови и магического контура внутри тела в полном хаосе, так что прямо сейчас я не могу колдовать”.

Из наружных ран у него виднелось двенадцать отверстий на спине и опухшие лодыжки, но внутренних было намного больше. Горячий контур все еще отдавался прерывистой болью.

“Упс, и то верно. Быть может, тогда ты хочешь вернуться в особняк?”

“Конечно же! Мы попросим Учителя исцелить вас. Вы восстановитесь намного быстрее, чем от обычного отдыха!”

Но все ли будет нормально при каком раскладе? В процессе исцеления истощенного тела Сиву неизбежно всплывет факт того, что он использовал магию. Сейчас уже есть три человека, которые знают о его магических навыках, из которых две близняшки и София. Пораздумав об этом некоторое время, Сиву выразил свое желание отказаться.

“Все в порядке, спасибо за предложение”.

Конечно же было правда в том, что по отношению к ведьме он спас жизни ее единственных учениц, но независимо от обстоятельств так же нельзя забывать о том, что они втроем вступали в тесный физический контакт.

Этот секрет не мог бы быть скрыт, даже если бы они трое держали язык за зубами, ведь жизнь не так проста. Опытная и прожившая столетия ведьма может сразу уловить подозрительную атмосферу между ними.

“Ты боишься, что больше людей узнают о твоем магическом таланте?”

“Ассистент, все будет в порядке. Мы расскажем о вас только хорошее. Это может даже оказаться для вас отличным сюрпризом!”

Сестры, казалось, загорелись идеей представить Сиву своему учителю. Сдавшись их напору, Сиву принялся приводить мысли в порядок.

В настоящее время у него шла голова кругом от мыслей о том, как безопасно скрыть этот инцидент. Половина великих древ Латифундии сломана, повсюду виделись явные следы битвы, но он еще не сдался задаваться вопросом, возможно ли было подмять все так, как будто ничего не было…

“Хмм… И как же нам поступить? Мы бы хотели представить Ассистента в как можно выгодном свете”.

“Но даже если мы убили гомункула, Учитель нам не поверит. Да и еще Яйцо Гнозиса было использовано.”

“Существует ли заклинание для того, чтобы вернуть Латифундию в первоначальное состояние?”

“Тут слишком большой беспорядок, магия не поможет”.

Хотя прозвучал отрицательный ответ, но он и так спрашивал без особых ожиданий. Он в компании близняшек вышли из Духовной Горы и обсуждали тот и этот вариант, но масштаб происшествия был слишком велик. Было понятно, что Джемини в любом случае обратят внимание на Сиву.

“...Я правда не могу. Дайте мне еще немного подумать.”

Близняшки с самого начали придерживались мнения, что их учитель не подумает плохо о нем. Так почему он так волновался?

Однако мысли опасения Сиву и близняшек оказались бессмысленными. Так было из-за двух личностей, появившихся прямо перед их глазами после выхода с Духовной Горы

““О! Учителя!””

““Вы, маленькие проказницы!”"

Две женщины синхронно сделали шаг и поспешно положили ладони соответственно на головы Одиль и Одэтт.

Мог ли он что-нибудь сказать? Перед ним был учитель двойняшек и нынешний граф Джемини. Альберио Джемини, мастер Одиль и Одэтт. А также ее сестра-близнец Денеб Джемини.

Из-за внезапности встречи Сиву смог лучше рассмотреть двух ведьм Джемини, Альберио и Денеб, только после того, как сел в экипаж. Говоря в деталях, ему предоставилась возможность приглядеться к ним, когда они сурово отчитывали близнецов.

“Учитель, это не то что ты...!”

“Кто разрешил вам входить на Духовную Гору одним?”

“Мы же предупреждали, что там опасно из-за недавно обнаруженного вспелска маны!”

“Эмм… Мы были неправы...”

Что ему хотелось мысленно добавить в ответ на сие представление? Он очень удивился.

Мгновение назад графини Джемини, казалось, прыгали вокруг близнецов-сорванцов, только увидев их. А теперь перед его глазами стояли только самые благороднейшие ведьмы.

“Так вот, тут появился гомункулус!”

“И пока мы привлекали внимание, Ассистент разнес его по верту со звуком Пшууу! У него вышла оочень сильная магия.”

“О чем вы вообще? Как вам не стыдно, что заставили нас так беспокоиться?”

“Умм...! Больно… больно...”

Теперь, когда они ругали близняшек, то выглядели точь как матери, любящие и постоянно беспокоящиеся за свое чадо.

“А теперь садитесь и расскажите нам все”.

”Хнык".

”Слушаемся...."

Примерно через 30 минут объяснений и ругани шумный экипаж немного поутих, когда близняшки опустились в углу на колени бок о бок и подняли руки в признание неправоты.

“Ваах… Денеб, будь добра, принеси чаю.”

Альберио, с заправленной за ухо прядью волос, как будто у нее поднялась температура, после выяснения обстоятельств подошла к сидевшему как камень Сиву.

“Я верно поняла, что именно ты спас наших нарушительниц спокойствия?”

Альберио первой взяла слово. Она внешне похожа на Одиль тем, что у нее тоже фиолетовые глаза и черные волосы, но в остальных чертах она является совершенно другим типом великолепной красавицы.

Альберио выглядела очень взрослой благодаря волосам, аккуратно собранным в пучок, а также подчеркивающему изгибы ее тела платью мисси. Контуры ее груди были настолько же величественны, как у Софии.

Сначала она с подозрением относилась к Сиву, но к концу объяснений близняшек ее взгляд изменился. Скорее всего из-за их пылкой защиты, которая звучала почти как восхваление, теперь глаза женщины были полны теплой добротой.

“Я лишь сделал то, что должен был”.

“О, так ты еще и скромный”.

Денеб налила чая в чашку Сиву, пока тот отвечал с опущенной головой. Она все больше виделась в его глазах сестрой Альберио.

Впервые увидев двух графов, Сиву больше всего удивил внешний вид Денеб.

Хотя две дамы и выглядели как копия одна другой от внешности до форм тела, как Одиль с Одэтт, но были различия, которые сразу бросились ему в глаза.

А именно то, что у Денеб были белые волосы, похожие на снег, что совершенно отличало ее от Альберио. Ее брови и ресницы были чистейше-серебряными, что создавало таинственное, но в то же время божественное ощущение. Так вот почему их зовут дуэтом черного и белого. Сиву мысленно кивнул головой.

“Так ты раб, принятый из внешнего мира?

“Очень впечатляюще использовать магию, при этом не обладая стигмой."

Разговор за чаепитием естественным образом набирал обороты. Но он не мог тупо сидеть и молча нервничать. И хотя на него уставились две пары глаз, бывшие точь-в-точь похожие друг на друга, за исключением цвета, он старался выдавить из себя слова.

“Благодарю вас, что снизошли до этого простого...”

“Подожди, прежде чем мы продолжим нужно с кое-чем разобраться.”

Две пары рук одновременно протянулись к щекам Сиву. Как только кончики пальцев с приятным ароматом нежно коснулись щеки Сиву, он почувствовал, как в теле исчезли постоянно ноющие боли от недавней авантюры.

“Ваше состояние в большом беспорядке, поэтому мы подлечили вас”.

“Вы в порядке?”

“И правда, нижайше вас благодарю. Теперь мне намного лучше”.

Это было потрясающе. Меньше чем за секунду, в одно мгновение вся терзающая тело боль просто исчезла. Магический контур внутри тела, который мог быть описан только как разорванным в клочья, а также распухшая лодыжка восстановились за время моргания глаза.

Репутация не врала, что Джемини был не просто так пожалован графский титул. Хотя данная семья прославилась на поприще волшебных артефактов, их магию нельзя было назвать низкоуровневой.

“Мы благодарим вас за смелость в спасении наших маленьких сорванцов, но в будущем вам лучше воздержаться от использования таких сырых заклинаний”.

“Да, я буду иметь это в виду”.

“И все же очень удивительно, что вам удалось победить гомункулуса, используя только свой ум. Не могу не восхититься этим достижением.”

”Вы меня перехваливаете".

Сиву снова опустил голову. По тем же причинам, что и раньше, Сиву чувствовал себя не очень уютно в этой атмосфере.

Конечно, к нему относятся как к благодетелю их семьи. Потому что сейчас он ничем не отличается от героя, спасший их любимых дочерей. Однако сохранят ли они также же отношение, если узнают, что Сиву делал с этими озорными девицами Одиль и Одэтт?

“Если вам оказали услугу, то нужно отплатить тем же”.

“Можем ли мы узнать, чего вы желаете?"

Перед ним развернулась по-настоящему причудливая манера разговора женщин-близнецов, не оставляющих между словами друг друга ни малейшей остановки. Как будто они в режиме реального времени делились своими мыслями.

Но в независимости от их мыслей, Сиву уже определился с ответом на вопрос о том, что он хочет попросить в награду у графа Джемини.

“Не могли бы вы, пожалуйста, освободить меня из Геенны?”

Хотя до этого в мыслях он прокручивал данные слова много раз, но все-равно не смог сдержать дрожания в голосе. Выслушав эту просьбу, две женщины пристально посмотрели на Сиву.

“…….”

“…….”

Несмотря на то, что дать ответ на его слова было не трудным делом, молчание графов было долгим. Сиву, чувствуя небольшую неловкость, постарался переделать вопрос как можно мягче.

“Неужели это трудная просьба?”

“Нет, просто ваш запрос довольно легко исполнить. Но он было немного неожиданным.”

Неожиданным? Было ли так неожиданно, что ему осточертело от бытия в рабстве? Пока Сиву как бы в вопросе склонил голову набок, Денеба продолжила объяснение.

“Я думала, что если вы добились победы против гомункулуса в настолько неблагоприятных обстоятельствах, то в вас пылает сильная привязанность и энтузиазм к магии”.

“Нет лучшего места для изучения магии, чем Геенна, поэтому ваше желание уйти довольно неожиданно”.

Так вот в чем дело. Сиву впервые начал изучать магию с одной только мыслью в голове: сбежать из Геенны. Однако с течением времени его мнение постепенно менялось.

Магия, которая изначально была всего лишь средством для достижения цели, взрастило в Сиву новое чувство достижения и стремление к исследованиям. Важно отметить, что сегодняшнее прохождение через Айн до сих пор ощущалось настолько огромным потрясением, что заставляло его сердце учащенно биться.

“Да, я правда хочу домой”.

Но все еще.

Сиву все еще желает вернуться домой. Он сильно соскучился по кока-коле, жаренному цыпленку, пицце, громкому шуму машин, городскому наполненному смогом пейзажу, и порнографии в формате full HD.

“Вас это устраивает?”

“Семья Джемини отныне покровительствует вам, вы это понимаете? Мы можем выдать вам удостоверение гражданина и нанять в качестве помощника в исследованиях.”

Близнецы, казалось, были сбиты с толку этим простым желанием Сиву. Но вскоре их интерес угас.

Для Сиву побег из Геенны - мечта всей жизни, и на этом столе переговоров он хотел только и лишь свободы.

Однако Джемини рассматривали в этом всего лишь небольшую просьбу о том, что один раб хочет вернуться в современную эпоху. Это настолько легкая просьба, что для ее удовлетворения не потребуется никаких усилий.

“Тогда мы прямо сейчас уладим все формальности.”

“К какому учреждению вы принадлежите? Если это Академия, то тогда будет Городская Ратуша, верно?”

“Ах да, точно...”

Этот диалог напомнил ему о кое чем, что он забыл упомянуть.

“Это… вообще-то, я частный раб госпожи Амелии. Это станет проблемой?”

“Частный раб?”

Хотя они быстро успокоились ради поддержания своего достоинства, Сиву не упустил момента замешательства, промелькнувшего на лицах близнецов. Так насколько все было плохо?

“Что ж...”

“Насчет этого...”

В воздухе прозвучал легкий вздох. Зловещее предчувствие Сиву вскоре оказалось реальностью.

“В Геенне исключительное право на раба означает полную частную собственность. Если бы вы были просто под владением Ратуши, то не стало бы проблемой заплатить выкуп, но в вашем случае понадобится разрешение барона Мэригольд.”

“Но не волнуйтесь на этот счет. Ведьма не будет утруждать себя тем, чтобы удерживать вас, если дать ей в обмен достаточно справедливое вознаграждение.”

Если бы он знал, что все так обернется, то не стал бы переходить в исключительное владение Амелии, даже если бы это означало, что она продолжит домогаться его. 'Черт возьми, не надо было тогда соглашаться!’

Альберио открыла малиновый ротик при виде того, как быстро потемнело лицо Сиву.

“Не волнуйтесь на этот счет”.

“Мы подготовим и предложим выкуп, который она с радостью примет”.

“Спасибо вам огромное”.

Так на этом с его делом все? Ведьмы отпили из своих чашек и больше ничего не добавили.

“Хорошо, в таком случае, когда я смогу уйти из Геенны?”

“Мы еще заняты обязанностями благородных, и нам нужны ресурсы для переговоров с бароном...”

“Мы будем готовы через неделю, как вам?”

Через неделю? Всего лишь?

Он прождал целых пять лет. Неделя или около того - для него это ерунда.

Сиву, с трудом получивший бесплатный купон на выход, старательно скрывал свое желание станцевать на месте. Но тогда его магические исследования в течение последних трех лет не оказались напрасны? Хотя без этих исследований он не смог бы получить такого рода привилегию.

“Спасибо вам огромное!”

“Это простая просьба, не нужно быть таким благодарным”.

“Оставьте остальное за нами”.

Оставалось неясным, как они провернут дело с Амелией, но он надеялся, что у них получится.

Ведь они - графы Джемини, славящиеся своим безмерным богатством. Даже Амелия определенно останется удовлетворена выкупом, который они приготовят в качестве отплаты за его освобождение.

“Тогда давайте сначала проверим состояние Духовной Доры. А теперь вы, маленькие проказницы~”

"Слушаемся!"

"Слушаемся! Учитель!”

Одиль и Одэтт, стоявшие в углу с поднятыми руками, мигом подбежали к столу, стойло женщине закончить свои слова.

“Вы поблагодарили вашего благодетеля как следует?”

“Конечно!”

“В независимости от вашего социального статуса, если вам оказывают услугу, то вам нужно надлежаще отплатить за нее. Я говорю не только про материальные блага, но и про искренность в том, чтобы склонить голову и четно сказать слова благодарности”.

Альберио и Денеб взяли инициативу в свои руки и склонили головы перед Сиву.

“Мы находимся перед вами в неоплатном долгу”.

“Позвольте повторить, мы очень вам благодарны.”

“Прошу, поднимите головы. Это уже слишком.”

Сиву был поражен их действиями. Как бы сильно он не старался ради спасения близняшек, Сиву - не более чем раб, тогда как с другой стороны - благородный граф Джемини. Граф, один из всего семи в Геенне.

“Проявлять подобающую вежливость по отношению к своему благодетелю - это добродетель, которой следует истинный аристократ”.

“Пусть путь, по которому вы идете, будет благословен маной”.

Близнецы по очереди поцеловали тыльную сторону ладони Сиву, стоявшем как истукан в замешательстве, и подтолкнули маленьких близняшек за спины.

“Мы очень благодарны вам за наше спасение, Ассистент!”

Сестры скрыли свежую незнакомую ему улыбку и вежливо поклонились.

…

(T.N раньше я писал про их учителя в единственном лице, что возможно было ошибкой. С другой стороны, не совсем красиво будет звучать постоянное обращение к ним как "Учителя" или 'Мастера'. Возможно, что-нибудь придумаю и потом исправлю.)

Сладость после горечи (2)

Сладость после горечи (2)

"Ох."

“А здесь многое произошло”.

Прибыв в Латифундию через ущелье в Духовной Горе, они могли наблюдать испепеленные разрушительными силами остатки растительности. Где-то половина прекрасных старых деревьев была повреждена или сломана, без возможности восстановления.

Когда они увидели этот пейзаж собственными глазами, то перестали пытаться быстро подсчитать нанесенный ущерб. По крайней мере, инцидент произошел в межсезонье, так что вред посевам был не так уж велик, но с другой стороны, деревья вместе с растущими на них грибами выглядели ужасно…

“Нам придется вырвать из Духовной Горы все поломанные и утратившие способность к производству деревья, после чего посадить новые”.

“Герцог Кетер будет много шуметь.

“Разве так? С чего ее должна волновать подобная мелочь?”

Несмотря на огромную разруху, Альберио и Денеб оставались спокойными. Даже если бизнес артефактов, являющийся основой богатства семьи Джемини, по какой-то причине будет перекрыт, потерянная сумма будет ничтожно малой каплей на фоне мощи капитала Джемини, дела которой можно проследить аж до внешнего мира.

В первую очередь, этим богатым ведьмам не нужно было рисковать своей жизнью из-за каждой недополученной золотой монеты.

Следовательно, настоящей причиной инспекции ведьм-близнецов был не подсчет ущерба.

“Как там? Ты обнаружила аномалию?”

“Я в процессе. Пока ничего не ясно.”

Они прибыли сюда для того, чтобы выяснить причину 'феномена искажения маны', который имел место на Духовной Горе некоторое время назад. Магическая сила в воздухе стала странно нестабильной, и вызванное искажение вызвало различные аномальные феномены. Данное явление могло быть вызвано двумя причинами.

Одна из них - это естественно таинственная сила, подобная смерчу, случайно возникающему на море. Другая - когда активируется магия вмешательства в пространство, или когда само пространство преломляется.

“В воздухе витает отвратительный запах, и похоже, что кто-то тыкнул свой нос в ядро барьера".

Денеб, не моргнувшая и глазом даже при виде ужасающего разрушения главной фермы магических культур, сморщила нос.

Воздвигнутый вокруг Геенны барьер близок к совершенству. Вершина ее архитектуры состоит в том, что она является полностью автономной единицей, приспосабливающаяся и меняющая свою структуру в ответ на внешние стимулы. Данный крупномасштабный барьер был спроектирован и управляем не кем-либо, а самим герцогом Кетер.

За свою 600-летнюю историю, в барьере Геенны ни разу не было выявлено ни одной дыры и ни одной ошибки. Итак, как же образовалась данная дыра в барьере?

“Это дело определенно оставит мне мало времени на изучение магии. Вот почему я ненавижу изгоев”.

Сейчас случился беспрецедентный случай, когда лишенный гражданства 'изгой' проник в ядро барьера', чтобы тайно попасть в Геенну.

Геенна гарантирует максимальную свободу и права ведьмам города, но изгои являются исключением.

Тем, кто убивает более трех десятков людей с помощью жестоких экспериментов, чтобы повысить Ранг, или крадет стигму других ведьм, в соответствии с действующим Гражданским Кодексом строго настрого запрещено входить в Геенну.

Вот почему кто-то намеренного вырыл такую дыру в барьере посредством использования способности гомункулуса нейтрализовывать магию. И этот гомункулус, который использовался в качестве ключа, недавно чуть не убил Одиль и Одэтт. Лишь мысль об этом привела в ярость самых респектабельных графов.

“Найдем ее и прибъем”.

“Отличная идея”.

Как они могли терпеть то, что кто-то осмелился проделать такой трюк в графстве Джемини, при этом подвергнув риску жизни их молодых учениц? Такое невозможно будет простить.

В первую очередь, неотложным приоритетом станет восстановление ядра до того, как дыру обнаружат другие изгои или заблудившие обычные люди, из-за чего их месть отложится на потом. С другой стороны, если быстро и оперативно закрыть этот насильно открытый проход, то попавший внутрь изгой станет обычной крысой, пойманной в ловушке.

“Тогда может запечатаем Латифундию с помощью Духовной Горы?”

“Насколько эффективно это будет?”

Альберио с ворчанием в голосе распространила свои чувства во все стороны, после чего заговорила с Денебом.

“Кстати, Денеб. Что мы будем делать с нашими малышками? Вот почему я давным-давно велела тебе позаботиться об этом.”

“Они вообще слушают, что мы им говорим?”

“Как бы то ни было, сейчас они столкнулись с реальной опасностью. Если бы не героический поступок раба, все могло бы кончиться ужасно.”

“Хм~ Но мы не можем вечно опекать их как цветки в теплице. Они должны испытать холода мира на своей шкуре, даже проходя при этом через некоторый риск. Ведь из-за подобных мыслей сестра также закрыла глаза на то, что наши милашки тайно посещали Таро-Таун.”

“Не спорю, но все-равно проблему нельзя так оставлять. Нам придется подарить им несколько полезных боевых артефактов.”

“Согласна”.

Как только дискуссия о помощи близняшкам закончилась, без предисловий всплыло дело относительно Сиву.

“Как мы собираемся компенсировать ему?”

“Мог ли он узнать об этом?”

“Простой раб ни за что не мог получить доступ к этой информации”.

Несмотря на то, что маленькие близнецы оставались невинными и еще не познали мир, старшие были уверены, что воспитали их настолько хорошо, насколько смогли. Так что если с первого взгляда по близняшкам было видно, что они очень хорошо ладят с ним, то он определенно не был плохим человеком. Но, если он находится в статусе раба, то он определенно числится в 'пропавших без вести'.

“…….”

“...И то верно”.

Услышав слова Денеб, Альберио закрыла рот.

“Почему бы нам не предложить ему дополнительную компенсацию? Если ему не нравится быть рабом, то мы можем принять его как гостя семьи.”

“Определенно. Если он заскучает по этому городу, тогда будет нормально, что милашки будут сопровождать его, когда они выйдут поиграть”.

“Иметь собственное мнение - вот что самое важное”.

Хотя даже если он вернется в свой мир, скорее всего у него будет не та жизнь, которую он ожидал.

“Давай потом спросим его еще раз."

“Кроме того, я также приготовлю товары, чтобы убедить барона Амелию. Если он продолжит настаивать на том, чтобы отправиться в 'современность' даже после объяснения всех обстоятельств, мы в будущем поможем ему остепениться."

“Хорошая идея. Мы должны заплатить как минимум столько, чтобы соответствовать своему престижу. Будет ли достаточно десятков миллионов долларов?”

Беседуя о далеких делах, Альберио и Денеб продолжали осматривать окрестности в поисках остальных аномалий в барьере.

…

Свобода. Слово, что ласкает уши.

Сиву, сойдя с экипажа Джемини и вернувшись домой, не мог скрыть своего волнения. Очень скоро ему наконец-то вернут права, которыми должны пользоваться каждый современный человек, а не раб.

“К черту Геенну, в помойку всех. Город ведьм? Дерьма бОльшего на свете не счесть”.

Сиву от радости стал напевать авторский рэп. Какое-то время он плясал от избытка чувств, но внезапно резко почувствовал себя опустошенным. В течение пяти лет, которые он прожил как раб, он жил только ради побега, искал лишь только выход.

Но как насчет такого стечения обстоятельств… Он считал, что у него как будто остался еще один год скучной и трудной жизни в армии, но неожиданно в должность вступил новый глава и сократил срок службы, из-за чего показалось, что его уволили в одночасье.

Сиву мерещилось, что он сбился с предначертанного пути. Пустота, которая пришла после радости свободы, могла оказаться просто еще одним неизбежным феноменом.

Он изучал никогда раньше не виданную им магию, без сна по ночам сувал нос в старинные бумаги и все больше очаровался красотой и перспективами, которые могло обеспечить только волшебство. Весь этот опыт уже стал частью его самого.

“И что, черт возьми, мне делать? Я уже испытываю ностальгию.”

Это не маленькая проблема. Позже, возможно, он даже будет думать 'А старушка Амелия, хоть и была мерзкой задирой, имела и милую сторону'.

“Но отпустит ли вообще меня Амелия?”

Сиву покачал головой, почувствовав внезапное беспокойство. То, что он только что сказал, было слишком неловким даже для него самого.

Амелия - ведьма, прожившая 150 лет, а Сиву - всего лишь ее раб. Так разве не было понятно, что Амелия не могла испытывать никаких чувств к нему?

Поскольку граф Джемини лично вступит в переговоры, то Амелии свалят на голову достаточно преймуществ, чтобы ей осталось лишь послушно кивнуть головой.

Глядя на небо, в глаза не мог не броситься медленно клонившее к закату солнце. Первым, кого нашел Сиву, был Такашо, который околачивался с сигаретой рядом с управленческими кабинетом.

“Бож ты мой, соизволил навестить друга?”

Как только Такашо увидел Сиву, то сцепил руки вместе и на бегу ударился в его талию. Сиву лишь посмеялся над юмористическим видом Такашо.

“Такашо, после такого долгого перерыва нам точно нужно выпить”.

“Чего, может ты съел на обет что-то не то?”

Он потащил ожидаемо отреагировавшего Такашо в его комнату в общежитии.

“...В любом случае, вот что произошло”.

На полу стояли дешманское вино и вяленая рыба. Сидя так и распивая вместе, Сиву около часа объяснял, что с ним приключилось.

Он годами изучал магию ради того, чтобы однажды сбежать. Об эпизоде с близняшками… он рассказал, за исключением их 'золотых' моментов. И о том, что он в конце концов получил гарантию от графа Джемини, которая позволит ему вернуться во внешний мир.

Такашо, который слушал Сиву, скрестив руки на груди, внезапно встал и хватил его за волосы.

"Аа! Ты чего! Да стой ты!”

“Почему ты так много скрывал, когда у тебя есть такой потрясный друг?”

“Так я говорю тебе это сейчас! Черт возьми, отпусти! Откуда в тебе столько силы!”

Такашо был на удивление мужчиной с огромной силой рук. Он освободил Сиву, только когда кореец почти выбился из сил. Сиву схватился за свои ноющие от боли волосы и свирепо посмотрел на друга. Тот влил в рот бокал вина и откашлялся.

“Тогда… Ты уходишь отсюда?”

“У меня нет другого пути. Я тоже хочу спросить тебя. Если ты меня понял, то знаешь что. Ты не частный раб, как я, и принадлежишь к Ратуше, так что для тебя уйти будет несложно.”

“Разве?”

Такашо не мог не выглядеть печальным. На самом деле, Сиву тоже находился не в очень приятном настроении. Он - единственный друг, к которому Сиву больше всего привязался за пять лет своего прибывания в рабстве. И они, наверное, никогда больше не смогут друг друга увидеть.

“Спасибо тебе за теплые слова, но я остаюсь”.

“Правда? Я очень хочу, чтобы ты ушел со мной.”

“Это лишь пустые слова. Ты предложил мне, на даже не обговорил дело с графом.

Такашо сел на кровать и тихо хихикнул. По правде говоря, Такашо нравится здешняя жизнь больше, чем снаружи. Причина, по которой Сиву в первую очередь не рассказал графу Джемини о проблеме Такашо, заключалась в том, что он сам знал о желании друга остаться.

“Если тебя не будет здесь, то с кем мне распивать пойло в баре на выходных? Ты хотя бы пиши.”

“Ты можешь пойти с первой понравившийся ведьмой”.

Тем не менее, эта новость стала неожиданной для Такашо. Сиву, которого он считал другом всей оставшийся жизни, возвращается в современность один, так что сам он не мог не впасть в замешательство.

Хотя Такашо по всей видимости беспокоился о том, что его оставят одного в Геенне, он искренне поздравил своего друга Сиву. Со слезами на глазах он обнял Сиву и похлопал его по спине.

“Это тоже хорошо. Тоже хорошо. Ты парень умнее меня, так что с тобой все будет в порядке, даже когда ты покинешь это место.”

Их разговор прошел почти так, как он ожидал, но почему-то у него защекотало в носу.

“Хей, помнишь я сказал, что рядом с тобой мне остается иметь короткую стрижку. Ты же знаешь, я не это имел в виду? Тогда я правда был благодарен тебе за все это время. Если бы не ты, меня бы давным-давно поймали при побеге и отправили на скамью подсудимых.”

“Мне тоже было приятно иметь кого-то, с кем можно поговорить”.

Когда разгоряченный мужчина закончил обнимать его, Такашо нахмурился, едва сдерживая слезы.

“Эй, ты что, плачешь?”

”Сивууу".

Такашо залпом допил свой стакан и перевел дыхание, прежде чем сказать следующее.

“Если меня заколдуют и я превращусь в милую маленькую девочку, и если я стану ведьмой и смогу свободно входить и выходить...”

Такашо лучезарно улыбнулся. Вместе с блестящими на краях глаз яркими слезами.

“Я обязательно разыщу тебя и отсосу”.

Он почувствовал, как от шутки Такашо у него по коже побежали мурашки. Он не лгал, сейчас Такашо более страшен, чем недавний бой с гомункулусом.

“Перестань нести ерись и давай пить”.

“Ага, ага. Канпай!”

Казалось, что сегодня им понадобится еще больше алкоголя, чтобы поговорить о накопившихся историях, о вещах, которые он возможно не сможет рассказать в будущем. Вдруг Такашо заговорил о другом.

“Эй, мне пришла в голову внезапная мысль. Что, если Амелия не отпустит тебя, даже когда ей принесут выкуп?”

“Тогда мне придется вернуться к плану изучения магии и побега”.

“Звучит фигово”.

“Ты про что? Это лишь вопрос того, чтобы подождать еще немного.”

Наблюдая за тем, как садится солнце, эти двое продолжали укреплять их мужскую дружбу в вечернем закате.

Сладость после горечи (3)

Сладость после горечи (3)

Примерно в десять часов вечера.

Нужно упомянуть, что Сиву не очень хорош в распитии алкоголя. Когда он старался во время второго захода следовать темпу Такашо, который долгие года работал в качестве хоста клуба, его быстро стало тошнить пустыми порциями спиртного. Пошатываясь таким образом после пьяной посиделки, он направился к особняку Амелии.

До сих пор он просто хотел побыстрее пойти лечь спать, потому что у него в голове царила пустота, но он занервничал от вида огромного жилища.

Чувство ничем не отличалось от вчерашнего, когда он отклонил предложение Амелии и отправился на пикник с близняшками. Что теперь подумает Амелия при виде своего раба, крадущуюся ночью пьяным в стельку? Сиву начал колебаться, но каким-то образом вернул себе уверенность.

Ведь в любом случае, изнурительная жизнь раба будет закончена примерно через неделю. Другими словами, жизнь, полная страха быть преследуемым Амелией, закончилась!

Естественно, до тех пор, пока граф не проведет безупречные переговоры с Амелией, он должен будет продолжать следить за своими словами и действиями. Сиву открыл дверь и постарался войти так, чтобы Амелия этого не заметила. И тут он вздрогнул.

Снаружи не наблюдалось включенного света, поэтому он подумал, что Амелия уже спит в своей комнате. Но в углу вестибюля она читала книгу при единственной зажженной свече.

“…….”

Небесно-голубые глаза, которые не теряли своего блеска даже в подобном тусклом свете, мельком зафиксировали прибытие Сиву. Такое казалось невозможным, но ее присутствие здесь как будто говорило, что она безо всяких логичных причин ждала именно его.

Он никогда не видел, чтобы она делала что-то подобное в этот час. Нет, вообще-то, Сиву редко видел Амелию за пределами исследовательского корпуса или ее комнаты. Должен ли он поздороваться?

“Я дома”.

Он постарался максимально проследить за своим произношением и вежливо поприветствовал ее.

“…….”

Амелия тихо закрыла книгу и просто продолжила смотреть в его сторону, ничего не говоря. Быть может, граф Джемини уже рассказал Амелии о его деле? Если она ждала Сиву так поздно ночью из-за этого, то ее было бы легче понять. Его ладони немного вспотели.

“Я завтра рано приступаю к работе, так что могу ли я подняться к себе?”

Только тогда Амелия открыла свой маленький ротик.

“Торт”.

И снова воцарилась тишина.

Черт, что за торт? Пока Сиву прибывал в замешательстве, Амелия слегка притупила взгляд и спросила его.

“Не хотите ли немного торта?”

“Э-э... ну, да, конечно”.

Сиву нервничая подошел к дивану, на котором сидела Амелия. На столе возле стояла тарелка, накрытая серебряной крышечкой. Неужели она опять хочет его угостить?

“Я оставила вам кусочек”.

“Благодарю.”

Сиву осторожно сел рядом с ней. Он боялся даже дышать, чтобы Амелия не поморщилась от запаха перегара. Хотя если подумать об этом, то его мысли могли быть восприняты как подобострастные.

Сиву продолжал смотреть на ее профиль сбоку. Она ждала, что он начнет есть? Как он приступил к пирогу, Амелия снова открыла книгу и начала читать.

Между ними воцарилась странная атмосфера, когда ни один не промолвил друг другу и слова, каждый занимаясь своими делами.

“Тогда я приступаю”.

Он ел сладкий деликатес и при этом не понимал, попадал ли он в рот или в нос. Между прочим, это блюдо было очень вкусным, даже потребляя его носом.

Когда Сиву уже собиралась доесть торт, по всей видимости полностью поглощенная чтением Амелия сделала ему еще одно предложение.

На этот раз сигарету. Не только одну, а целый блок. Словно для того, чтобы наверстать упущенное время.

Как бы он об этом не думал, он все больше уверялся в ее неосведомленности относительно дела с Джемини. Иначе находилась бы Амелия в таком настроении?

В противном случае она либо бы, относясь к нему лучше, задобрила бы его остаться ее частным помощником, либо прямо сказала бы 'Я отклонила это предложение'.

“Я все. Благодарю вас.”

Не перестающий чувствовать неловкость Сиву в конце концов не выдержал и задал вопрос.

“Вы что-нибудь слышали относительно графа Джемини?”

“Графа Джемини? Не особо.”

Амелия лишь слегка наклонила голову как бы в удивлении, почему это имя слетело с уст Сиву. Глядя на эти прямые брови, двигающиеся в недоумении, ее забота не была похожа на актерскую игру.

Очень резко позиция Амелии стала негативной. Когда кто-то настолько быстро меняет свое отношение к чему-то, то это не к добру. Поскольку она прожила около ста пятидесяти лет, не означает ли это, что ее исследования зашли в тупик, из-за чего она делает приготовления и собирается передать свою стигму ведьме-подмастерье? Именно таковы были его размышления.

Как Сиву занесло в эту степь рассуждений? Тяжелая голова была настолько забита алкоголем, что у него не получалось должным образом упорядочить свои мысли, из-за чего он сам стал придумывать небылицы.

Одновременно с этим Амелия быстро пробормотала.

“Завтра я отправляюсь в Пограничный Город.”

Данные строки как будто потребовали от нее собраться с духом, потому что слова были произнесены быстрыми и тихими тоном. Вместе с оглядкой на нее он подумал, не ослышался ли он, но смог наблюдать всего лишь листавшую книгу Амелию.

“То-есть мне сопроводить вас завтра? "

"Конечно, как же иначе."

“Хорошо, я сделаю приготовления на завтра. Еще раз спасибо за торт и сигареты.”

Уже уходя к себе, Сиву как будто показалось ее бормотание 'Ты же не думал, что сможешь сбежать от меня, не так ли? Хи-хи-хи!’. Он вернулся в комнату, не на шутку испугавшись.

“Что это только что было...”

Эксцентричность Амелии усугублялась день ото дня. Он не мог понять, были ли лучше их отношения, когда она просто и прямо запугивала его, но по мере продолжения акта дарения ярких подарков, которых раньше он никак не ожидал, в нем росло странное чувство несоответствия.

- Тук тук

Сиву, собиравшийся принять душ перед тем, как лечь спать, был напуган внезапным звуком. Испуган по одной простой причине.

"Да! Иду!”

Амелия, до сегодняшнего дня хлопавшая дверью, постучала! Просто для того, чтобы войти в комнату раба!

Сиву, задыхаясь, схватился за почти снятую одежду и открыл дверь. Амелия посмотрела на Сиву снизу вверх, держа в руках книгу. Она сразу же уведомила его относительно причины столь позднего прибытия.

“Я подумала, что вы слишком устали из-за того, что долго не выходили на улицу и не дышали свежим воздухом. Вы можете отдохнуть до завтрашнего полудня.”

Он не смог ответить и только и мог моргать глазами. Он правильно вообще ее расслышал?

“Так что, спокойной ночи.”

Что? Спокойной ночи? Она сказала это ему? Даже не обернувшись на застывшего в шоке Сиву, Амелия надменными шагами вышла из его комнаты. Словно он в конец перестал понимать человеческую речь.

…

Приняв душ, Сиву сел на подоконнике и начал курил сигарету, которую дала ему Амелия. Он напряженно размышлял о том, что стало причиной столь резкой смены ее отношения.

Во-первых, она скорее всего не получила новостей от Джемини, так что его мысли перетекли в другое русло.

Сразу после становления личным помощником он получил хорошее жилье, элитный костюм, пижаму, сигареты и даже торт? Для Амелии, конечно же, это были сущие гроши.

Но важна не стоимость подарков. А ее отношение к Сиву. Ему даже стало страшно от мыслей о том, что уже очень давно он в последний раз не мог уловить суть дела. Так что ему остается продолжать думать последовательно.

Наиболее вероятны два варианта. Первый, Амелия приняла решение загладить вину за то, что слишком много беспокоила его в прошлом. Другой заключается в том, что хотя с первого взгляда она и не выглядит так, но для принадлежавших ей слуг глубоко внутри она является заботливой хозяйкой.

Ему даже захотелось спросить о причине изменений ее саму, но сейчас он не так сильно беспокоился об этом, как раньше. И по факту, его беспокойство скоро станет бесполезным, потому что они могут больше никогда не увидеть друг друга.

И все же, когда у ему выпадала возможность насладится внешностью Амелии, ему не могли не нравится ее глаза цвета замершего озера. Если он вернется к себе на родину, то сможет ли когда-нибудь хоть мельком увидеть настолько чарующую красавицу?

Сиву постепенно прояснил свои мысли. Изначально предполагалось, что граф Джемини будет хранить молчание до времени переговоров с Амелией, но сейчас он должен будет рассказать ей хоть что-то.

Что он собирается выбраться из Геенны. И что в будущем он перестанет быть ее частным рабом. Он решил проявить минимальную вежливость, но вместе с тем обратиться к ней за разрешением.

“Да и не могу сказать, что мне от такого тяжело на душе”.

В течение долгого времени между ними случилось много неприятных вещей, и она поменяла свое отношение к нему в лучшую сторону только в прошедшие несколько дней.

Но теперь уже поздно.

Сиву медленно закрыл окно и собирался лечь спать, когда обнаружил, что над окном что-то висит. Подобно иллюзорному сну, несколько нитей черного цвета шелестели на ветру. Да нет же. Это чьи-то волосы.

“Покажитесь”.

По зову Сиву волосы, которые до этого свисали сверху вниз, полностью появились. Одновременно с этим стали отчетливо видны круглый лоб и фиолетовые глаза, полные озорства.

“Ассистент, ты слишком поздно заметил. Я стою вот так уже пять минут.”

У него не было другого знакомого, который пришел бы в его комнату и разыгрывал подобные шалости. Внезапным гостем была Одиль, висящая в воздухе, как завернутая в плащ летучая мышь. К счастью, Сиву приобрел некоторую историю общения с ней, но если бы он столкнулся с ней до их первого знакомства в подобной манере, он определенно отхватил бы сердечный приступ.

“Не могли бы вы входить нормальным путем?”

“Тогда, может быть, нам надо пройти через главные ворота? Чтобы пожелать доброй ночи профессору.”

“О, ладно уже, заходите”.

Одиль ворвалась в комнату вместе с широко распахнувшимся окном.

“Тадаа! Я тоже с вами!”

Вслед за ней впрыгнула в окно и приземлилась в комнате Сиву другая близняшка, Одэтт. Сестры вторглись в его комнату без малейшей запинки. Даже если бы у него было достаточно времени, он не думал, что смог бы остановить их.

“Прежде чем я спрошу о причину вашего прибытия, музыкальная шкатулка сейчас активирована, так ведь?”

“Конечно, все обе работают”.

Одиль ответила ему, растопырив два пальца на обеих руках в форме V. Это был донельзя милый жест, которым можно было проникнуться только из-за ее привлекательной внешности.

“Следовательно...”

“Подожди! Сначала мы скажем первые.”

Насколько он помнил, в прошлый раз от этих слов у него сильно разболелась голова. Хотя нет, поскольку к Одиль теперь стоит добавить ее сестру Одэтт, все стало только хуже.

И все же, неужели в нем вместе с этим вскипало чувство товарищества, потому что сегодня они вместе прошли через момент жизни и смерти? Как бы то ни было, Сиву ощущал себя очень счастливым рядом с близнецами.

“Мы заснули в экипаже и даже не смогли нормально поговорить по дороге домой”.

“Верно, верно, у нас осталось так много вещей, о которых мы хотели поговорить с Ассистентом”.

Его комната отдала ощущением старомодной запустелости, но когда в ней находились игристые близняшки, то она становилась как никогда оживленной.

“Ты же не позволишь нам вернуться назад, не так ли?”

“В такие дни, как сегодня, нужно болтать всю ночь напролет!”

“Это конечно хорошо… но не значит, что мое положение пока изменилось. Если госпожа Амелия узнает, то разве это не повлияет на переговоры?”

Одиль и Одэтт на мгновение посмотрели друг на друга, после чего указали на другое стоявшее рядом окно.

“Для такого случая мы прибыли на экипаже”.

“Если мы будет в карете, то сможем шуметь хоть всю ночь”.

“Там также есть подарки для тебя.”

Звучало довольно неплохо.

В любом случае, на завтра ему дали отгул до полудня, и, судя по поведению Амелии в последние дни, было маловероятно, что она будет ворчать на него из-за посиделок допоздна с близняшками. Хотя немного устал от выпивки, но…

"Я согласен. Идем."

“Кьяа! Хорошо сказано!”

“Давай, возьми меня за руку”.

Одэтт, проявившая свое радостное отношение посредством частых подпрыгиваний, и протянувшая ему руку Одиль вместе направились к открытому окну. Вместе с ними он мог ни о чем не переживать. Ему даже стало немного жаль, что он не был ближе с близняшками раньше. Он невольно так подумал.

Все трое вышли из особняка через окно с помощью магии парения и перебрались через стену в розовый сад, где хитрые сестры похитили его в прошлый раз.

“Когда вы успели привести сюда экипаж?”

“Мы оставили его здесь вместе с Ассистентом, пока сами отправились домой через портал”.

“Так вот оно что”.

Другими словами, они с самого начала планировали вернуться и провести время с Сиву.

“Похоже, Учитель сегодня занят, так что мы не смогли усидеть на месте от мыслей, что Ассистент может скоро уйти”.

“Вообще-то, мы так же хотим, чтобы Ассистент никуда не уходил остался здесь с нами”.

“Одэтт! Я же просила тебя не поднимать эту тему.”

“Но прошло так мало времени с тех пор, как мы стали друзьями, и я не хочу расставаться...”

Близняшки, обычно проявлявшие большую близость друг к другу, держались по обе стороны от Сиву и в очередной раз устроили перепалку. В конце концов, проведенное вместе время и их совместный опыт были намного важнее, чем то, как долго длятся их отношения.

Отношения между ним и сестрами значительно улучшилось за сегодняшний день, когда они доверили друг другу спины и вместе рисковали своими жизнями.

Одэтт, в частности, раньше не была такой дружелюбной с ним, но теперь она почти что вцепилась в руку Сиву с боку, как Одиль.

По цветку в каждой руке. Такое банальное клише пришло ему на ум.

Сиву открыл дверцу кареты, вместе с тем почувствовав запах свежести и приятный аромат, исходящий от волос девушек.

Сладость после горечи (4)

Сладость после горечи (4)

“...Вот почему! Я взаправду думала, что на этом нашей песенке конец. Но сейчас мне немного нетерпеливо от мыслей, что если на меня нападут так еще раз или два, то я смогу сама дать отпор...!”

Как только они вошли в пространство внутри кареты, компания уселась на диван и начала громко болтать. Главной темой, конечно же, была сегодняшняя охота на гомункулуса в Латифундии.

Он беспокоился, как бы у них не осталась травма от нахождения в шаге от порога смерти. Но похоже, Сиву несколько недооценил оптимистично настроенный характер близнецов.

Одэтт красочно рассказывала о своих переживаниях при помощи сочетания жестов и очень взволнованного выражения лица. Бац! Пам! Она активно использовала разные звукоподражания для описания их безвыходной ситуации.

“И тогда! Появилась смертельная атака мистера Ассистента, ‘Копье Арадвы’! Злобный гомункулус был уничтожен искусным и отчаянным последним ходом!”

“Кстати, это я назвала его копьем Арадвы. Разве не круто звучит?”

“Мне очень нравится”.

Сиву ухмыльнулся и откинулся на спинку дивана. Хотя он сам участвовал в той истории, но ему все еще было приятно слушать ее пересказ. Может быть из-за того, что 90% из него - это сольное исполнение Сиву. Даже обыгрывая в уме ту же ситуацию, их успех можно было объяснить только безумием или чудом.

Но всему спокойному приходит конец. Выступление Одэтт очень скоро закончилось. Когда оживленная атмосфера немного улеглась, Одиль заговорила настолько тихо, что ее слова можно было принять за булькающие пузырьки.

“Ассистент. Ты правда уходишь?”

“Да, по правде говоря, Геенна у меня в печенках засела”.

“Но это такая жалось. Было бы здорово, если бы мы могли побыть вместе еще немного. Может, ты согласишься остаться в качестве нашего слуги?”

Но когда Сиву на ее предложение ответил лишь двусмысленной улыбкой, Одиль поняла тщетность своих попыток.

“А сестренка только что сама останавливала меня! И теперь ты взяла слово назад и пытаешься соблазнить его!”

“Конечно, конечно. А теперь принеси подарки, Одэтт.”

"Ммм, ладно. Мы уже собираемся отдавать их?”

“Подарки?”

Одэтт пошла к мини-бару и принесла деревянную корзинку, в которую они сегодня складывали сэндвичи.

“Ассистент - наш благодетель”.

“Итак, мы приготовили кое-что, что определенно понравится мистеру Ассистенту”.

“Мисс Одиль, мисс Одэтт...”

Хотя сегодняшний день быть настолько насыщен событиями, что не было бы странным для него после возращения домой тут же отрубиться на месте, но их искренние слова словно открыли в нем второе дыхание.

“Не важно, если Ассистент ведьма или нет, но впредь какие бы невзгоды и лишения нас бы ни сопровождали...”

“Мы клянемся, что навсегда останемся другом ассистента Шин Сиву”.

Произнеся данные ритуальные строки, Одиль и Одэтт по очереди пожали ему руки.

“Тебе не нужно так грустить. Мы не обязательно будем в разлуке вечно!”

“Верно, если мы по-настоящему унаследуем стигму и официально войдем в семью Джемини, мы будем часто вас навещать”.

“Ах, если подумать, то так оно и есть”.

“Хотя этот вариант займет довольно много времени, хе-хе”.

Если подумать, то четкое различие между Геенной и внешним миром было проведено только для раба Сиву. Когда близняшки станут графами Джемини, они, с большой долей вероятности, смогут выходить поиграть в современность.

“Вступление получилось каким-то длинным. Для начала возьми подарки.”

“Ах, да. Я с нетерпением жду их”.

“Мы долго раздумывали над выбором. Так что они определенно будут лучше, чем Ассистент ожидает.”

Первое, что Одиль достала из корзины, была та самая волшебная музыкальная шкатулка. Изначально это был артефакт, который предполагалось передать ему при условии, что он выполнит одно двусмысленное условие - научит Одиль любви.

“На самом деле наш контракт был выполнен не до конца. Я до сих пор понятия не имею, что такое любовь.”

Как только Одиль произнесла это, она положила музыкальную шкатулку на ладонь Сиву. И затем добавила.

“Хотя мы уже прошли через все виды исследований, но я считаю себя со своей стороны должницей. Так что я хочу подарить шкатулку тебе. Тем не менее, всякий раз, когда смотришь на нее, не забывай думать о нас”.

«Спасибо. Я никогда вас не забуду”.

“Когда мы встретимся снова и если нам покажется, что Ассистент забыл нас, то мы заберем шкатулку обратно”.

“Ха-ха...”

Сможет ли он когда-нибудь забыть их? Хотя их общее проведенное время было довольно странным, но они стали первыми половыми партнерами Сиву. Было забавно думать, что если в некой гипотетической ситуации он кому-то покажет их фотографии и скажет 'Я спал с этими красотками', то на него в лучшем случае посмотрят как на шизофреника. Конечно же, он не будет таким хвастаться.

“И мы добавили парочку дополнительных вещей”.

”Смотрите!"

То, что достала Одэтт, было на вид шкатулкой для драгоценностей. Она была сделана из полированного черного дерева с двумя выгравированными золотом птицами.

“Ассистент, ты ведь не можешь накапливать ману. И скорее всего ты заскучаешь по отсутствию маны, когда выйдешь наружу, так что мы приготовили для тебя много колдовской воды.”

“Внутри десять бутылок концентрированной колдовской воды, произведенные филиалом нашей компании”.

Шкатулка для драгоценностей была наполнена красивыми флакончиками, излучающими необычный свет.

“Качество хранящейся внутри магии не очень велико, но зато у нее большая емкость”.

“Если вы разбавите воду и будете использовать понемногу, то ее должно хватить до момента, пока мы не выйдем наружу”.

Если недавно он был просто тронут, то на этот раз - глубоко тронут. В их подарке не чувствовалось снисхождение, а наоборот, он ясно показывал, что сестры долго думали о нужных ему предметах. Вот так, далее на его голову посыпались остальные полезные подарки.

“'Это доска для мела, которую вы часто видели на занятиях, так что мне не нужно долго о ней рассказывать, да? Вы можете использовать ее некоторое время, просто смочив смесью из обычной и колдовской воды, которую мы дали вам ранее.”

Меловая доска и волшебный мел, с помощью которых можно создать простой магический круг без помощи окольных малоэффективных путей.

“Это первое золото, добытое мной с помощью алхимии. Я дарю его вам на память.”

Золотой слиток размером с кулак Сиву.

“Это заколдованный на защиту плащ. В случае опасности он защитит тебя от атаки умеренной силы, но только один раз. Кроме того, посмотри на его классный дизайн, с ним ты сможешь стать пионером моды, не так ли?”

На внутренней стороне плаща был выгравирован квадрат с таинственными символами.

“Это перо зимородка… Оно не очень полезно, но посмотрите какое оно красивое!”

Просто красивое перо, и так далее.

Казалось, что они давали их из-за отсутствия знаний о внешнем мире, но даже так некоторые вещи выходили из фокуса. Так куда же подевалась их искренность? Руки Сиву были забиты вещами, точно как у богатой леди, отправившейся за покупками в универмаг в поисках бесконечных побрякушек.

“Я буду использовать их с максимальной деликатностью. Когда вы навестите меня в современности, я проведу вам экскурсию по разным местам.”

“Да, конечно, мы согласны! И ты должен знать еще кое-что. Когда ты используешь магию снаружи, то должен активировать музыкальную шкатулку. В ином случае другие ведьмы или изгои могут обратить на тебя внимание.”

“Я буду иметь это в виду. Еще раз спасибо вам.”

Он и не представлял, что настанет день, когда будет получать подарки от молодых девушек и при этом сдерживать слезы. Увидев, как покраснели глаза Сиву после вручения подарков, они поднесли свои носики ближе к нему.

“О, ты плачешь?”

“Ничего, Ассистент, мы тоже хотим поплакать”.

Сиву не мог не поднять воспоминания его о совместных историях с близняшками.

Публичная мастурбация у них на глазах… Под предлогом магических исследовании он стал наглядным учебником по половому воспитанию и явил всему свету своего младшего брата… Как он был похищен их экипажем и стал объектом испытания любовного зелья… Когда Одиль ворвалась в его покои посреди ночи и там же они занялась анальным сексом, а Амелия чуть их не поймала… Первый опыт с анальной дырочкой Одэтт, напившаяся в стельку и заигрывающая с ним в Латифундии…

Черт возьми, что стало с его хорошей памятью? Сиву покачал головой и прогнал от себя сторонние мысли.

“Тогда не следует ли вам возвращаться...?”

Как бы то ни было, сейчас уже был поздний час. По всей видимости, они разобрались со всеми насущными делами, так что Сиву хотел и честь знать.

“Вы уже хотите уходить?”

Одэтт быстро встала между дверью кареты и Сиву, преграждая ему путь наружу.

“У нас остался для тебя последний подарок”.

Одиль, находящаяся с младшей сестрой на одной волне, встала к ней бок о бок и загородила дорогу.

“У вас еще что-то осталось?”

“Да, остался самый важный подарок”.

“Он правда, правда очень важный”.

Ему подумалось, что продав уже полученные подарки, он сможет счастливо прожить остаток своих дней даже в Геенне. Так что он заинтересовался, какой замечательный подарок они приготовили.

Увы, он будет слишком сладок для его глаз.

“Ты хочешь получить его?”

“Я уже принял достаточно… Но если вы дадите мне больше, я буду очень благодарен.”

Первоначально он хотел скромно отказался, но потом охотно покачал головой, считая, что хоть как-то сможет окупить тяготы пяти лет рабской жизни.

Но при виде последнего подарка, приготовленного близняшками, глаза Сиву моментально расширились.

Близнецы одновременно расстегнули ремешки на плечах и сняли плащи, плотно обернутые вокруг их тел. Элегантные черные бархатные плащи соскользнули, как будто с девушек слезала кожа. Плащи медленно ниспадали на ковер, следуя вдоль округлой линии плеч.

И теперь он заметил, что хотя они втроем зашли в карету, но сестры не снимали плащей.

То, что выглядывало из-под подолов черной ткани, были обнаженные безупречные тела близняшек. Близнецы демонстрировали свои обнаженные тела как бы в позе моделей.

“Ты удивлен?”

“Если подумать, мы часто видели Ассистента обнаженными, но Ассистент никогда не видел полностью наши тела...”

Одэтт застенчиво улыбнулась, как будто ей было стыдно под пристальным взглядом Сиву, и слегка изогнулась всем телом. Но она не сделала ничего, чтобы прикрыть свою грудь. Наоборот, она расправила плечи и грудь, как будто для того, чтобы ему было легче оценить ее виды.

Их белая кожа ярко отличалась на фоне умеренного сумеречного света. Благородные тела Одэтт и Одиль, за которыми каждый день со всей тщательностью ухаживали горничные, испускали едва уловимое сияние всякий раз, когда пламя в подсвечниках полыхало красными крупинками. Быть может, это фантастическое зрелище просто сформировало некий наркотик в голове Сиву.

Драгоценные носочки неуклюже встали на цыпочках на ковре. Если переместить взгляд от стройных икр к бедрам, полным здоровой красоты, то ему престанет вид пухлых мармеладок, с которыми он уже успел познакомиться.

Вдобавок ко всему, к идеальном изгибу талии как будто приложил руку сам Творец, лишь для создания его очертаний. Когда он продолжал осматривать эти элегантные линии, то его внимание привлекли две пары вершин.

Хотя он уже заметил это по их одежде, но они не располагают той пышной грудью, полной материнства. Но они обладают большой эластичностью. Это были конические груди с тупыми концами, гордо и не провисая смотревшие вверх. Он многому научился благодаря порно, и у него сложилось мнение, что большая грудь в форме капли воды - лучшая, но благодаря этому виду теперь у него открылся совершенно новый эстетический взгляд.

“Не спеши… ничего страшного, если ты будешь смотреть немного медленнее”.

Одиль заметила, что его глаза то и дело скользили между их грудью и промежностью, отчего тоже извилась, как до этого Одэтт, как будто она передумала. На конце упругой груди расплывался розовый полукруг, а на самом кончике зрел изящный фрукт.

Темно-розовый оттенок слегка контрастировал с тоном их кожи. Но сам цвет был просто потрясающий. Если бы существовала помада такого красивого оттенка, казалось, что она бы продавалась как горячие пирожки.

Кроме того, напротив него была не одна грудь, а две! То-есть не два соска, а целых четыре! То ли это из-за воздействия алкоголя, то ли из-за сниженной рациональности под фактом того, что он уже обменялся теплом своего тела с близняшками, а может из-за некой беспечности от осознания, что он все-равно скоро уйдет... Но ему сразу же захотелось взять по одной в каждую руку и пососать.

“Если Ассистент нас покинет, мы какое-то время не сможем веселиться”.

“Так и есть, ведь мы не можем показывать свое обнаженное тело кому попало”.

Близняшки говорили попеременно, как динамики на улице, и медленно сокращали дистанцию с Сиву.

“Поскольку наши отношения с Ассистентом уже ненормальны, ничто не мешает нам пойти дальше”.

“Верно, ведь Ассистент, вероятно, первый и последний раб, который сможет проделать это с двумя ведьмами-подмастерье одновременно?”

Близнецы, чьи щеки покраснели прежде, чем они осознали это, уже приблизились достаточно близко к Сиву. Той, кто украсила финал объяснения последнего подарка, стала Одэтт, которой было стыдно даже касаться ковра пальчиками ног.

“Итак… сегодня… давайте проведем вместе всю ночь.”

Пожарить двойную порцию риса (1) 17+

Пожарить двойную порцию риса (1) 17+

(T.N. А если другими словами, то название будет звучать 'Съесть близняшек')

…

Считается, что в мире есть много способов получить удовольствие. Алкоголь, сигареты, деликатесы, наркотики и т.д. Если их классифицировать по порядку один за другим, то бесконечное число раз можно было думать о том, что ставить выше другого.

Но если бы ему пришлось выбирать самую опасную категорию среди этих нескончаемых вариантов, то Сиву без колебаний выбрал бы секс и страсть к совокуплению. Он сделал бы такой выбор из-за осознания того, насколько неразборчивым и опасным может стать лишь единожды вызванное сексуальное желание.

Умом он понимал, что, сделав что-то неправильное, у него не будет пути назад. Даже будучи пьяным, понимая, насколько плохие последствия он встретит в случае раскрытия этих запретных отношений, его воспамененная нижняя половина не подавала признаков успокаивания.

“Может тебе такое не нравится?

“Ассистент тоже должен чувствовать себя хорошо.”

Близнецы подошли почти вплотную и, осторожно протянув руки, одна за другой вцепились в предплечья Сиву по обе стороны. Это больше походило на то, как маленькие девочки таким жестом выражают желание поиграть.

И правда, трудно сказать, что этот подарок был предназначен исключительно для Сиву. В нем скорее всего содержалось много эгоизма самих близнецов. Вопреки своей аристократичной внешности, они обе были неряшливыми близняшками Одиль и Одэтт, которые всегда испытывали тягу к запретным вещам.

Тем не менее, мягкость кожи, совершенно отличная от мужской, а также похожее на зефир сладкое прикосновение лишали Сиву всякого чувства опасности. Пухлые груди и выпуклости на их кончиках терлись об его кожу, лишь больше подчеркивая свое присутствие.

Он услышал доносящиеся слева и справа звуки хихиканья. Даже не глядя в зеркало, он мог догадаться, какое глупое выражение сейчас стояло на его лице.

“Ну же, присядьте.”

“Если бы я знала, что все так обернется, то приготовила бы кровать.”

Они не спрашивали разрешения Сиву. Даже если Сиву будет спорить и отнекиваться, они просто будут убеждать его словами: 'Потому что это подарок!'.

“Должны ли мы выключить свет, потому что это чертовски смущает?”

“Но мы же решили должным образом показать наши тела Ассистенту.”

“Думаю, мы достаточно сделали. Ассистент иногда такой тормоз.”

Сестренки продолжали шутить друг с другом на глазах у Сиву, стоявший сбитый с толку на месте как истукан. Словно встав в свой самый красивый рост, трепещущие груди и соски окалдовывали Сиву. Как мог мужчина сказать "нет" в подобной ситуации?

“Ассистент, ты не слишком ли сильно реагируешь?”

“Может тебя что-то беспокоит?”

Его поле зрения заполнили лица близняшек. Проявленная им застенчивость, по всей видимости, придала близняшкам смелости.

”Ассистент...?"

“Пха!”

Одиль помахал рукой перед носом Сиву, с целью привести его в чувства. Сиву моргнул глазами тяжело задышал, как человек, очнувшийся после гипнотиза. Он настолько сильно был одурманен, что все это время даже не сделал вдоха.

“Как вообще можно так реагировать?”

Одиль улыбнулась, обнажив свои белоснежные зубы, протянула руку и осторожно погладила Сиву по щеке. По какой-то причине вместо того, чтобы бурно откликаться на их обнаженные без единой ниточки тела, ему казалось, что он больше стыдился этого ее прикосновения руки. Возможно, все дело в гладкости ее ладони.

“Ассистент, если вы беспокойтесь о повреждении наших сосудов, то нам тем более ничего не помешает.”

“Потому что мы подготовили специальную контрмеру! С ней, даже если Учитель узнает обо всем, она не станет нас строго ругать. Более того, Сиву уже является нашим благодетелем! И ты еще против?”

По правде говоря, он сильно подвергает свою жизнь опасности каждый раз, играя с сестрами. Но, с другой стороны, граф Джемини, с которым он недавно познакомился, создавала впечатление довольно спокойного человека.

”Одэтт, покажи Ассистенту наш секретный план".

“Что? Почему я? Сестра сама покажет ему!”

“В любом случае, он все-равно скоро все увидит.”

“Но это так неловко…”

Сиву, наполовину приготовивший себя к предстоящему, заметил, что разговор близнецов немного выпадал из темы. Что они хотели показать ему? Одэтт, нерешительно приближалась к нему, внезапно села на него, положив одно свое бедро на его. Ему хотелось тут же поцеловать ее приблизившееся лицо, но он сдержал себя.

“Ассистент, подай мне на секунду свое ухо.”

“Одэтт, а ты не слишком стесняешься?”

Одэтт полностью проигнорировала доводы Одиль и прильнула к уху Сиву.

- Шеп шеп шеп. Смешанный с тихим дыханием шепот щекотал мочку уха.

“Ассистент, по правде говоря, я помню о случившемся сегодня...”

“Я-ясно”.

Несмотря на то, что чувство ощущения времени было немного затуплено из-за сегодняшнего серьезного инцидента, но прямо перед ним он забрал анальную девственность Одэтт. Сперма внутри Одэтт до сих пор не исчезла естественным путем, так что даже если у нее не осталось воспоминаний о их близости, она могла догадаться о ней по этому косвенному признаку.

Но что с того? Он не понял, почему она вспомнила об этом сейчас. Но несмотря на его внутренние мысли, Одэтт медленно подводила руку все ближе и ближе к центру выпуклости штанов.

“Я не помню всего в деталях… но мне кажется, что Ассистенту очень понравилось...”

Теперь до него дошло. Перед ним повторится та же картина, что и днем. После его отказа от секса она предприняла попытку физического насилия и угроз, чтобы помешать ему убежать. Одэтт уже видела эффект этого метода, так что ничто ей не помешает применить его еще раз.

“Я знаю, о чем беспокоится Ассистент. Поэтому мы приготовили вот это.”

На самом деле в дополнительном соблазнении Одэтт больше не было необходимости. Ведь как только он увидел обнаженные тела близняшек, в его голове крутились только четыре слова ' двойную порцию риса'. В нем возгорелась решимость получить компенсацию за все те года, когда его несправедливо удерживали и унижали в Геенне.

Одэтт сжала губы, почти что посасывая языком мочку уха, и медленно приподнялась. Она встала на диван, упершись ногами в бедра Сиву. И продемонстрировала свою киску прямо перед его лицом, как бы хвастаясь их идеей.

”Это...."

На ней была наклейка. Хотя нет, было ли в данном случае более уместно слово "печать"? Вместо трусиков к нежной трещинке прилип тонкий лист бумаги. Настолько тонкий, что Сиву мог разглядеть форму толстеньких губ и даже торчащего бугорка. На печати были выгравированы руны, блокирующие поток магической силы.

“Тогда… если мы будет делать это с ней, то не будет опасности, что мана Ассистента случайно попадет внутрь и повредит сосуд.”

“Большого риска и так и так нет, но мы подготовили ее ради Ассистента, который, казалось, слишком озабочен нашей безопасностью.”

Они действительно полностью подготовились. Теперь у него не осталось путей к отступлению. Как сказала Одэтт, теперь он сможет распущенно играть с ними всю ночь напролет. Десерт из близняшек идеально подойдет в качестве основного блюда перед уходом из Геенны.

“Ох....! Тогда, я не буду сдерживаться...”

Сиву потянул за талию Одэтт, стоявшей перед ним и в нерешительности демонстрирующей ему свое запечатанное влагалище. Будучи рожденным настоящим мужчиной, как он мог это терпеть?

“Хаа… теперь, даже если вы будете отнекиваться, я вас не отпущу...”

Сиву, посадивший Одэтт к себе на колени, пристально посмотрел на ее грудь, которая привлекла его внимание с самого начала.

“Своим ртом… ты сделаешь это? Ааах...!”

Он без колебаний накрыл губами ее изящный сосок. В этот же момент раздался пронзительный стон Одэтт.

Мягкие груди нежно прижались к носу. От нее доносился освежающий и легкий аромат сладких плодов. Если ее грудь похожа на гладкий белый фарфор, то перейдя к ареоле, он мог ощутить определенную бугристость на кончике языка. Он провел по ней языком.

“Хаааааа...!”

Одэтт нежно обняла голову Сиву, пока ее тело бесконтрольно дрожало. Сиву поставил во главу угла стимуляцию мягких сосков, перекатывая их языком у себя во рту.

“Хааа... ааа... хааах...”

Из-за этих чувствительных игр до нее доносились волны удовольствия, смешанные со щекоткой. Впервые в жизни Одэтт поднял глаза к потолку и задрожала плечами от странного упиваюшего мысли чувства.

“Я чувствую себя… непередаваемо… Ассистент...”

Нежный бутон, который на некоторое время съежился от движений языка, по мере неоднократных стимуляций Сиву постепенно затвердел. Как будто внутри него что-то формировалось.

Как он уже понял раньше, Одэтт является очень чувствительной натурой. Мог ли он сказать, что она отлично реагирует даже на малейшее прикосновение? В отличие от Одиль, она почти не скрывает того, что испытывает удовольствие. Его тело дрожало как бы желая помочиться, хотя он всего лишь слегка сосал ее сливки.

“Как долго вы будете играть только вдвоем!”

Он хотел бы подольше вкушать ее, но их прервали. Попытка Сиву на полную использовать технику, которой он научился по порнографическим роликам, была приостановлена вмешательством Одиль.

“Э-э, сестра… Не кричи так резко! Ты меня напугала!”

Широко раскрывшая глаза Одэтт, отправившаяся почти что в колыбель наслаждения, внезапно опомнилась и тут же начала ссориться с Одиль.

“Это ты скажи мне, кто только что забрал Ассистента себе? Не говоря о том, что ты прекрасно провела время с ним сегодня утром.”

Одиль потащила Одэтт вниз, в то время как та продолжала цепляться за Сиву.

“Сестра всегда винит меня, но разве я сделала что-то не так? Неужели ты думаешь, я не знаю, что ты ушла к Ассистенту поздно ночью без моего ведома?”

“Что… э-это было...?”

Лицо Одиль резко покраснело. Поскольку этот факт был раскрыт через околдованного Поэмой Исповеди Сиву, Одэтт знала все.

“Не предупредив меня, ты трусливо провела нечестную игру, тем самым пытаясь монополизировать Ассистента!”

“Омм... я всего лишь немного засунула его кончик!”

“Разве это не еще лучше? Какая жалость, третий игрок не смог выйти на поле после того, как ему засчитали фол! А Ассистент даже первым схватил меня за талию и посадил на коленки.”

Одэтт, задрав нос, начала дразнить свою старшую сестру. Одиль мило надула губки в ответ на упреждающий выпад Одэтт. Они близняшки, которые разделяют между собой странное соперничество. Одиль сжала кулаки, как бы так высказывая негодование, но быстро прильнула грудью перед носом Сиву.

“Ассистент, сделай это и со мной.”

“Ты куда?! Я первая!”

“Одэтт! Остывшая вода должна быть заменена на новую!”

“Давай отойдем на часок побеседуем, кто впредь будет старшей сестрой!”

Одэтт также последовала примеру старшей и прильнула к Сиву.

Член Сиву стал еще тверже, когда он он ощутил еще одну пару грудей с другой стороны своего лица. Об упругости этих сладостей свидетельствовал тот факт, что они почти не поменяли форму даже тогда, когда сетры крепко сжали их руками. Он не мог оторвать глаз от их маленьких, упругих и похожих на вишни сосков, которые внезапно взметнулись в небо.

““Ассистент!””

Глаза близнецов, одновременно смотревшие на Сиву так, словно пытались выжать ответ, были полны жгучего желания посоревноваться. От их милого вида и менее милого вопроса Сиву не знал, смеяться ему или плакать. Он попал в действительно щекотливую ситуацию, которую испытывал каждый состоящий в отношениях мужчина.

“Тогда сыграйте в камень-ножницы-бумага...”

“Мы что, дети?”

“Как вы можете оставлять такое важное дело на волю случая?”

Конечно, это было не принято слышать. Но он ничего не мог с ними поделать. Сиву оторвал бедра от дивана и схватил двоих близняшек за их талии.

“Тогда как вам такой вариант? Мы можем побыть вот так все вместе.”

“Это... ты чего?”

“Вы слишком близко!”

Одиль и Одэтт от приложенной силы Сиву прижались к груди друг друга.

Одинаковый рост, та же форма груди, неотличимый размер талии, подобная прическа, неразличимый цвет волос, соразмерного размера бедра. И едва касающиеся друг друга соски Одилии и Одэтт. Просто поставив их вот так вместе, он действительно ощущал, что стоит перед зеркалом.

Но возникшее при этом чувство безнравственности - далеко не шутка. Он ведь и правда может попробовать обоих близняшек одновременно.

В первую очередь, здесь всего один самец и две самки. Не упоминая того факта, что эти две девочки - близнецы. Он наблюдал обнаженные тела сестер, заботящиеся друг о друге более, чем кто-либо другой, и в режиме настоящего времени мог разделить с ними физическую близость.

Лаская однояйцевых близнецов почти что неотличимых, за исключением слегка отличающихся вырезов глаз, он получит редкую возможность сравнить, какие стоны и жесты издает старшая и какое выражение лица у ее младшей, когда она ахает. Если пойти немного дальше, то он скоро сможет сравнить тесноту внутри друг друга, трахнув сначала старшую сестру, а затем младшую.

У скольких людей на планете был такой роскошный и головокружительный опыт? Учитывая тот факт, что внешность Одиль и Одэтт сравнима с современными топ-звездами, Сиву, возможно, такой первый.

Когда возбуждение достигло своего пика, на смену усыпленному разуму пришел пробудившийся животный инстинкт.

“Если вам трудно выбрать что-то одно, мы можем попробовать и то, и другое одновременно.”

Сиву облизнул губы и просунул язык вглубь, как бы разделяя тесное пространство между сосками близняшек.

Пожарить двойную порцию риса (2) 17+

Пожарить двойную порцию риса (2) 17+

“Ах...”

“Эй...!”

Он как будто укусил две сладкие конфеты и перекатывал их во рту. Сиву нагло играл с сосками близняшек.

На самом деле сам по себе акт сосания не доставляет мужчине удовольствия. Однако пара мягких кончиков, вертевшиеся на языке, без всякой причины заставили его почувствовать желание продолжить сие действие.

“Сестра… так странно, как он все время крутит их...”

“Твой язык… очень скользкий...”

После примерно десяти минут ласок.

Занятые возней и препирательствами друг с другом сестры наконец успокоились. Кроткие бугорки стали достаточно твердыми, чтобы их можно было перевязать ниткой, а щебечущий смех девушек превратился в напряженные вздохи.

“Ха... ха...”

”Кья...."

Как бы твердо у него самого не стоял, он продолжал играться с их игрушками. Руки Сиву, обнимавшие близнецов за талию, постепенно давили на них так, что хотели заставить их ноги потерять силу стоять.

“Ахх... ах...”

“Хмм… хааа...”

Каждый раз, когда их соски покатывались на языке, или когда две милые вишенки прижимались друг к другу, тогда стоны близнецов становились все громче. Согласно маленькой Одэтт, сначала это была просто 'игра', начавшаяся при легкой атмосфере прелюдии, но вскоре и близняшки, и Сиву стали играть искренне.

В это же время Одиль посмотрела на сосущего ее грудь Сиву влажными глазами, cказав очень тонким голосом, не похожим на ее обычный.

”Ассистент..."

“Да, мисс Одиль. "

“Это… можем ли мы заняться губами Ассистента тоже?”

“Согласна… это ведь мы собирались сделать вам подарок, так что немного несправедливо...”

Даже Одэтт высказала свое мнение относительно его одержимости их грудью. Он тоже был благодарен этому предложению, потому что его член настолько набух, что причинял боль. Но сегодня он решил самим контролировать дело от начала до конца. А не повиноваться каждому слову близнецов-сорванцов, как ранее.

“Все в порядке. Мне приятно заниматься вами.”

“Хмм… мм… тогда ничего не поделаешь...”

“Если Ассистент так хочет...”

Они пыталась скрыть свои чувства, но сестры выглядели погрустневшими. И правда, трудно получить большее удовольствие от попеременного облизывания сосков. Скорее, от этих игр они больше ощущали щекотку.

Но не зря пары во время прелюдии к сексу переходят от поцелуев к поигрыванию с сиськами. Соски - это своего рода переключатель возбуждения как для мужчин, так и для женщин. Просто щелкнув переключателем и после этого перейти к главному блюду – оно стоило затраченных усилий.

Однако они провоцировали Сиву перейти к следующему шагу, оправдывая это тем, что он именно должен наслаждаться подарком. Он же не хотел поткать им и продолжал идти в темпе, который сам навязывал.

“Ассистент… как долго ты собираешься этим заниматься...”

“Хааа... хааа... ммм…”

Время так и шло. Сиву сосал их груди без остановок. Казалось, что он и за день не устанет от игр с ними.

“Хмрр... мффф.”

Сиву уткнулся головой в грудь Одиль, тем временем пока из его рта вырывались звуки всасываемого воздуха и липкой слюны, смешанные друг с другом.

“Неет... медленней… не кусай их... хаааа...!”

Если бы он всего-лишь облизывал соски близнецов абсолютно все время их близости, то он никак не смог бы вызвать хорошую реакцию. Конечно, это тоже хорошо звучало, но как он мог не придумать способ получше? Так что место простых ласок языком он по очереди покусывал и посасывал их, так, как будто требовал от них молока.

“Ухммм…уххххх...”

Тонкие брови Одиль слегка нахмурились. Тусклое страдание словно повисло на ее прекрасных ресницах, и он улавливал, как все ее тело дрожало в обхвативших талию руках.

“Уммм...! Пожалуйста, не кусайся больше...”

“Так сестренка начала возбуждаться он этого.”

“Я совсем не возбуждена! Скорее... мне больно?”

“Ты не можешь быть терпеливее? Ассистент не кусает тебя настолько сильно, чтобы оставлять следы.”

Он посасывал ее груди до тех пор, пока они не вытягивались в конус, и время от времени вставлял ее соски между своими клыками и слегка покусывал их.

Совсем чуть-чуть. Несмотря на все просьбы Одиль остановиться, причина, по которой он продолжал играть с ней, заключалась в ее реакции. Она просто реагировала более бурно, чем Одэтт.

И когда острые зубы еще раз впились в мягкие бугорки…

“Ухммм... хааааааа...”

Мыча странно непривычным для себя голосом, она ощутила дрожание собственных ног.

Сиву подумал, что ему нужно за что-то держаться, из-за чего крепко обвил шею рукой и схватил тонкие плечики Одиль, что только добавило ему напора.

Он возбудил Одиль! Он может контролировать ее уровень напала!

- Чууууу… “Ха... аххх...”

Сиву наконец-то оторвался от ее груди. Одиль почувствовала облегчение и отпустила его волосы, которые она тянула так, что они вот-вот бы порвались. Он немного отошел, чтобы полюбоваться своей работой.

Соски, недавно бывшие мягкими и изящными, теперь приобрели вид довольно похотливых взрослых игрушек. Торчащие во всю длину конфетки, словно не ведая никакого стыда, стали красноватыми от прилива крови. Но более возбуждало то, что они были испачканы слюной настолько, что блестели сами ареолы.

“Угмм… а что, если там останутся следы?”

Одиль хмыкнула, как бы в смущении ни с того ни с сего поправляя челку. Хотя он откусил кусочек и от Одэтт, но ему было очевидно, что отзыв Одиль был куда более выраженный. Неужели кроме легкой боли она испытывали другие эмоции?

”Мисс Одиль".

"Что еще?”

"Вам нравится, когда я вас кусаю?”

“……”

Лицо Одиль мгновенно покраснело. Сиву оказался человеком, замечающим те вещи, на которые другие не любили обращать внимание. Она же скрыла свое резко вспыхнувшее смущение через слабые удары Сиву по плечу.

“Ассистент, тебе бы такое понравилось? Быть на гране плача от боли?”

"Охх! Ассистент! Когда сестренка вот так кого-то хлопает, то это значит, что этот кто-то скорее всего нашел ее слабое место.”

"Нет же!”

“Кьяя! Так сестренка тоже огромная извращенка~”

Одэтт с улыбкой начала поддразнивать свою старшею сестру. После чего очень быстро они начали играть в салочки. Как только Одэтт сдала с потрохами Одиль, то сама перепрыгнула через диван и бросилась бежать, в то время как Одиль яростно погналась за младшей, пошатываясь с каждым шагом.

Ухмм, какой прекрасный пейзаж... Красивые и голые тела демонстрировали ему превосходный вид, который нельзя было увидеть лишь через энергичные физические упражнения. Форма подергивающихся из стороны в сторону во время бега бедер, аппетитно покачивающиеся груди, а также гладкие подмышки, небрежно выставленные напоказ - вот те сцены, которые нельзя было увидеть лишь от простого снятие одежды.

"Ааахх! Только не это, пожалуйста..! Сестренка! Сестра! Прости… ухахахаха...!”

Было не важно, насколько сильно увеличился объем внутри кареты за счет магии, они все-равно находились в четырех стенах. Одэтт резво попыталась убежать, но была поймана в одно мгновение, после чего вдвоем они катились на полу.

“Когда ты совершаешь преступление, то по всем правилам должна быть наказана!”

“Ассистент! Ахахаха… помогите мне… помоги...!”

Они походили на двух мило играющих друг с другом котят. Одиль, намертво схватившись за сестру ради того, чтобы наказать ее за разглашение своих секретов, положила руки к ней под подмышки и принялась щекотать ее. Одэтт, задыхавшаяся от смеха, обратилась к Сиву и молила о помощи.

Однако сейчас Сиву был не в настроении откликаться на ее зов о помощи. Потому что он не мог оторвать взгляда от профиля Одиль сзади, когда она задирала свои ягодицы к потолку, пытаясь подчинить Одэтт. Трудно верилось, что тот самый орган предназначался для экскреции каловых масс. Ведь они представляли собой самые что ни на есть чистые и красивые складки. Но более того…

”Ничего себе...."

“Ассистент… Не стойте столбом… хахаха… сестра! Я извиняюсь!”

Печать, предназначенная для предотвращения вторжения магической силы, генерируемой во время семяизвержения, стала намного заметнее. Она стала очень влажной на вид. Печать не была порвана или повреждена, но стала влажной и достаточно полупрозрачной, чтобы открыть тонкие очертания влагалища Одиль. Как говорится, прикрывать некоторые части тела было более возбуждающе, чем смотреть на них полностью обнаженными, что на своем примере доказал Сиву.

“Мисс Одиль, мисс Одэтт должно быть уже признала свою ошибку.”

“Правильно, сестра, хватит, отпусти… Я была не права...”

Сиву решил посредничать им, едва избегая искушения навалиться на них сзади. Красная от стыда Одиль и измученная щекоткой Одэтт вспыхнули, вспомнив, что за ними наблюдал Сиву, и поднялись с пола. Как бы отреагировала Одиль, услышав, что печать на щелочке промокла до краев?

“В обмен на прощение я буду первой в очереди.”

“Да, сестра… мне жаль...”

Их ссора наконец устаканилась. Близнецы привели в порядок растрепанные от катания по полу волосы так, как будто ничего не было. Сиву великодушно подвел сестер к дивану.

“Вы можете подойти поближе и сесть рядом.”

“...Немного неловко, когда ты все видишь.”

“Я… а я не против, если меня увидят, главное, чтобы это был Ассистент!”

Близняшки дружно стали на коленях у дивана и оперлись руками об спинку. В его поле зрения вошли две пары белых ягодиц. Подобно тому, как люди вздыхают перед захватывающей дух красотой млечного неба, Сиву был околдован распростившейся пред ним захватывающей сценой. Он уже потерял счет, сколько раз за сегодня чуть не кончил.

“Ассистент, посмотрите в ту корзинку, мы приготовили ароматическое масло.”

“Да, я уже заметил его.”

Сиву достал бальзам и намазал им обе руки. Близняшки ожидающе приподняли свои аппетитные попки как коты, готовящийся к совокуплению. То ли из-за таинственного предвкушения, то ли из-за стыда за то, что они обнажили ему свои смущающие места, но они обе старались не говорить много.

“Если ты вставишь его сразу, то потом будет сильно болеть, так что расслабь нас.”

“Не беспокойтесь об этом! Сестренка попробовала только чуть-чуть, но я уже испытала настоящий половой акт! Так что если вы не против, то позаботьтесь больше о сестре… Ауч!”

Улыбающаяся Одэтт между строк похвасталась своим опытом, который опережал таковой у старшей. Одиль же недовольно ударила по голове младшую. Все это время Сиву словно следил за Дуэлью Монстров (Yu-Gi-Oh!) близняшек, сражавшиеся друг с другом до победного.

Но теперь настала пора их пьесе поднять занавес. Главное событие - симфония похоти в исполнении сестер-близняшек, полная неописуемого удовольствия! Исполнитель Сиву же перед игрой начал оценивать состояние инструментов.

Первыми на очереди были ягодицы, по которым хотелось набивать, как на барабанах. Их осмотр завершился инспекцией застенчиво закрытых кожных морщинок. Позвоночники очерчивали плавные изгибы, словно кили парусника. Так же состоялась визуальная проверка пломб, покрывающих гениталии, которые стали полупрозрачными после вымачивания в густом соке.

Небольшая деталь, но было очень трудно отличить близняшек друг от друга в таком положении, когда они стояли от него лицом вперед бок о бок. Даже расположение точек рядом с анусом полностью одинаково. Это сыграла их генетическая схожесть?

Сиву осторожно ткнул средними пальцами в середины ягодиц близняшек. Слева - Одэтт, справа - Одиль. Он поистине оказался в положении 'по цветку в руках'.

Когда пальцы касались такой неудобной и нежной части, как половой орган, цветки с небольшим запаздыванием вздрагивали.

В следующий раз, когда он сможет не спешить, то определенно распробует их на вкус. Их чистые дырочки все-равно не испражняются, так что он был готов засунуть внутрь свой язык и жадно облизать все внутри. Но сейчас его сердце бешено стучало, поторапливая его быстрее взять их.

“Тогда я начинаю.”

Когда он мягко надавил на складки на коже, его пальцы начали проникать внутрь с ощущением поглаживания мягких булочек.

“Хей...”

“Хаааа...”

Как и ожидалось, дыхание близняшек вырвалось одновременно. Он ощутил, словно его окутала жевательная резинка, которую не удавалась размять даже после нанесения достаточного количества бальзама. Но Сиву не проявлял нетерпения и медленно вставлял свои пальцы.

Далее последовало ощущение сильного давления. Впечатление от расширения сфинктеров говорило ему, что он очень скоро сможет удовлетворить член введением внутрь. Как так получилось, что задние отверстия близняшек прикусили его костяшки пальцев так, словно в них уже были вставлен его гордый предмет? Это напомнило ему об одном вопросе.

– Пшии, пшшш, пушшш, чупп

“Ах... хха… хммм...”

“Ха... хааа... ха...”

Когда он медленно поводил рукой, инструмент еще не зазвучал истинными красками. Казалось, что их звуки отдавали больше болью и неловкостью, но Сиву знал, что рано или поздно их стоны превратятся в крики удовольствия.

Он ускорил выступление, увидев тершиеся друг об друга пальчики ног, которые были видны ему благодаря нахождению девушек на коленях.

Пожарить двойную порцию риса (3) 18+

Пожарить двойную порцию риса (3) 18+

Старомодный интерьер украшал внутреннее убранство кареты. В то время как с дивана, покрытого шелковым подолом, лились живые, но аморальные голоса.

– Пушшшу Пшуу! Чууп!

“Ха…ахх… хммм… хааа...”

“Хааа... хммуу... уммм...”

Двигая пальцами в точном такте, как метроном, близняшки по очереди пели незнакомыми новыми голосами. Они больше не шутили друг с другом и не разговаривали с Сиву. Девушки просто тихо уткнулась головами в спинку дивана, подрагивая ягодицами, чтобы не упустить ни капли приносившегося удовольствия.

Одиль крепко держала рот на замке. Одэтт же впилась зубами в покрывавший диван шёлк. Что и говорить говорить о том, что их 'заменители трусиков' - бумажные печати тонко подрагивали. Ему представлялось, что на обороте этих тонких бумаг были отпечатаны лососево-розовые губки, раздвинутые так, словно молящие принять в себя его член.

“Уххххх...”

Насколько похожими ни были бы близняшки, их темп достижения взлетев был разным. Моменты сжатия пальчиков ног не совпадали, из-за чего он стимулировал их лишь попеременно.

“Я немного ускорюсь.”

По правде говоря, он продолжал стимулировать их медленно в ожидании, пока близняшки откроют свои милые ротики от нехватки воздуха, но с их нынешней скоростью до достижения момента, которого ожидал Сиву, потребовалось бы много времени.

- Я... в порядке… кьяяя...!”

“Я тоже в порядке… хаааа...!”

Хотя он и так и так не ждал их ответа, Сиву быстро увеличил темп. Проигнорировав сопротивление слизистых оболочек, пытающиеся прилипнуть к нему каждый раз при вставке или извлечении, он дошел до того, что двигал костяшкой фаланги с тройной скоростью. Тем не менее, их давление спало и стенки немного расслабились, что говорило в пользу двигающихся взад-вперед пальцев.

“Ты… не… слишком быстро двигаешь… не так ли...?”

“Ахххх… хаааа… ухммм… ммммм...!”

“Думаю, что вы двое хорошо держитесь.”

Спросившая его Одиль тонким, дрожащим от волнения голоском, и Одэтт, покачивающая талию и трогательно прикрывающая рот, были чрезвычайно милы в этот момент. Со стороны Одэтт, в частности, уже несколько раз выпрямлялась белая спина. У Одиль была самая чувствительная грудь, но получается, что у Одэтт более чувствительный анальчик?

Об этих секретах близнецов никто, кроме него, и не догадывался. Каждый раз, когда он получал новую смущающую и непристойную информацию об этих двоих, Сиву испытывал непреодолимые эмоции. Может, ему воздалось за все страдания последних лет? Он был погружен в это развлечение до такой степени, что не заметил, как еще сильнее увеличил скорость пальцев.

- Чаппп! Чуппп! Щелк!

“Ассист… Ассистент, помедленнее! Не могли бы вы… дать мне немного отдохнуть...?”

Среди вульгарности смеси ароматизированного масла, стенок анала и звука горящей кожи до его ушей тихонько донеслась невинная мольба Одэтт. Она до предела подавляла свои стоны, лишь краснея от застенчивости и смущения.

“Эхх... и правда… хааа… у Ассистента должна уже заболеть рука... ахххх...”

Одиль также сказала слова поддержки в мнение сестры, бросив взгляд через плечо.

Мог ли он перестать ласкать их из-за этих слов? Да быть того не могло. В первую очередь, факт того, что близняшки обратились к нему с подобной просьбой, означал, что они постепенно достигали своих пределов.

“Тогда я продолжу еще немного.”

Теперь, конечно же, он наоборот ускорился. Сиву стал изо всех сил работать рукой. Она шевелилась настолько быстро, будто он наполовину познал Восемь Врат (из Наруто).

“Стой... подожди! Остановись! Хоть чуть-чуть...! Ты вообще слышишь нас...?”

“Хее... фьююю... хаа...”

Пальцы Сиву двигались настолько отчаянно, как будто они собирались разорвать нежных близняшек изнутри, в то время как их ягодицы слипались, как влажные клейкие рисовые шарики. Стеснение стало только сильнее, и с каждым вторжением пальцев внутрь, периодически бессознательные укусы стенок возникали лишь чаще. Как бы сильно они ни пытался сопротивляться, но пальцы не остонавливались в попытках просунуться глубже. Как в итоге, у них не осталось другого выбора, кроме как расслабиться и поддаться каскаду наслаждения.

“Хаааа.. хаааа… Ассистент… полегче...”

Одиль пыталась что-то сказать, но лишь прикусила губу, как бы в неуверенности стараясь сдерживать льющиеся наружу стоны.

“Ахммм! Так хорошо… сзади… кьююю… с пальцем внутри...! Мне так...!”

Как будто у нее включился некий переключатель, Одэтт активно принялась взывать к удовольствию, при этом играя эгё. Сиву не мог не заметить, что их пик не за горами, из-за чего начал еще безудержнее стимулировать обеих близняшек.    (T.N эгё - тоже, что и ковай, супер милый)

“Хааа... хааа... стой... ахххх... ♡...”

“Что-то странное… со мной что-то странное... ♡...”

Походившие на попки кроликов ягодицы сестер стали твердыми за секунды. Словно пытаясь убежать от пальцев Сиву, их до этого дрожащие талии резко описали изящный изгиб, точно тетива лука.

“Кьааааа... ♡”

“Хаааааа... ♡”

Одновременно в воздухе раздалось пение небесных скворцов. Вспыхнувшие в одно и тоже мгновение непристойные голоса, невообразимые с обычными Одиль и Одэтт, только обрадовали уши Сиву.

“Оугмм...”

Как раз к вершине кульминации он полностью засунул свои пальцы внутрь, отчего ему показалось, что у него съели дальнюю костяшку фаланги. Близнецы задергали бедрами, до упора укусив Сиву за пальцы и не отпуская до самого конца.

“Вааа… вааах...”

“Хахххх...”

Видя, как близнецы извиваются тазом и наслаждаются послевкусием разврата, Сиву удовлетворенно убрал палец.

…

После их совместного концерт Одиль и Одэтт легли на диван под углом так, чтобы свести к минимуму обнажение своих интимных мест, как будто они по-новому начали обращать внимание на Сиву. Хотя он уже видел абсолютно все со своего ракурса, он не мог не задаться вопросом, был ли в их стеснительности какой-то скрытый смысл.

“Умм, в любом случае, Ассистент… должен ли ты теперь вставить его?”

Однако, если бы они просто лежали вот так, то не смогли бы перейти к главному событию дня. Так что Одиль тихо позвала Сиву, обмахивая свое все еще пылающее жаром лицо.

Пришло время дегустации двойной порции риса. Сиву снял с себя одежду и откинул куда-то в сторону.

”Ого..."

“Ух ты...”

“Думаю, это мой самый большой размер, который вы видели?”

Как только он снял нижнее белье, от увиденного стоявшего во всю предмета близняшки напряженно прикрыли рты и мелко задрожали. Скорее всего, они беспокоились, сможет ли вообще он войти в них.

“Как и договаривались, первой будет Одиль?”

“Ааа... да? Точно, так и было?”

Реакция Одиль была именно такой, какой ожидал Сиву. Она притворялась, что ни о чем не волнуется, что ей все-равно и что с ней все в порядке.

В отличие от Одэтт, у которой щелкал внутренний переключатель и ей становилось наплевать на многое, Одиль заботилась о своем лице до конца. Например, даже сейчас она по-детски настаивала на том, что сделает это первой, при этом делая вид, что она вообще не волнуется. Он не знал, было ли это естественно, но для третьего лица и гораздо более зрелого Сиву ее поведение казалось донельзя неловким.

“Хмм… По правде говоря, вообще не имеет значения, кто сделает это первым… Но мы уже обо всем договорились, и, прежде всего, если Ассистент говорит, что хочет сначала попробовать со мной первой, то я не буду утруждать себя рассмотрением обстоятельств Ассистента и не отклоню предложение. Думаю, можно сказать, у меня нет никаких причин не делать это первой.”

Хотя она произнесла настолько длинную фразу, ей потребовалось меньше 10 секунд на ее скорочтение. После чего Одиль скрестила руки на груди и отвела взгляд. Ее вид был настолько карикатурным, что заставил его задуматься, не пытается ли она специально вести себя неуклюже и застенчиво.

“А я уже сделала это однажды! Так что я отдам ваш второй раз сестре.”

“Одэтт, помолчи.”

Одэтт, воспользовавшаяся случаем еще раз напомнить о своем первенстве, высунула язык на сказанные Одиль слова.

“Как бы то ни было, видимо, я буду первой.”

“Тогда, может, вы хотите прилечь?

"Хорошо... А? Прилечь?”

Как и ранее, Одиль выпятила задницу, но на предложение Сиву она ответила лишь наклоном головы. Однако у него был свой собственный план.

Оглядываясь назад, он всегда был сзади, когда приходило время играть с близняшками.

Конечно, ему открывался отличный вид на то, как спинки близняшек хлопали, подобно крыльям птенчиков… Но на этот раз он хотел быть сверху. Он решил так, чтобы наблюдать за лицом Одиль, когда его член вдолбится в ее анус, а ее груди с каждым разом будут подпрыгивать вверх и вниз. С другой стороны, с позиции сзади он не сможет увидеть ее выражение лица, если перед ней не поставить зеркало.

“Эм… Я в принципе не против, но так ли это необходимо?”

Одиль, похоже, пока не придавала его словам особого значения. Однако, когда Сиву лично положил ее на диван и привел ее тело в надлежащее положение, последовала незамедлительная реакция. Она недоверчиво моргнула обоими глазами и осмыслила позу, которую приняла.

“Так я и правда должна лежать вот так...?”

Это сильно отличалось от ее обычного положения на кровати. Во-первых, ее анус располагался ниже киски, поэтому ей неизбежно пришлось немного приподнять нижнюю часть тела и широко раздвинуть ноги, чтобы он мог насладиться анальным сексом сверху. Вот так Одиль приняла сложную позу, которую в интернете называют положением Копера (piledriver).

Согнувшись на диване вдвое, данная поза стала бы трудным вызовом для неподатливой девушки, но тело Одиль было очень гибким, поэтому она без труда выполнила инструкции Сиву.

Проблема заключалась в том, что сама она посчитала эту позу слишком обнаженной и вульгарной. Разве куртизанки 'Благородного Бархата' не также принимали мужчин?

Сначала положить шею под спинку дивана. Затем широко V-образно расставить ноги, поднять колени, втянуть голени и обнять бедра. И поднять поясницу до такой степени, что лодыжки почти доставали до ушей. Благодаря этому мокрая, но запечатанная киска стала обращена вверх, а задняя дырочка обнажилась естественным образом так, что больше не была защищена плотью ягодиц.

“...Это немного...”

“Вам стыдно?”

“Как-то… унизительно.”

Казалось, что она показывает самые смущающие части своего женского тела. По факту, смотря на нее, Сиву думал о том же. Контуры вагины Одиль был отчетливо видны в деталях, отличающихся от тех, которые он видел сзади. Если бы у него на руках был смартфон, он бы хотел сделать ее снимок и использовать его в качестве обоев.

“Вам не нужно чувствовать себя униженной. Вы очень миленькая.”

Но он тут же осознал, что такими словами разбрасывается только главная мужская роль какой-нибудь драмы. Он медленно приблизился к Одиль, произнося новые для себя слова.

“Разве это мило? Она выглядит как настоящий туалет. Приглядитесь повнимательней. Ножки как бы образуют форму крышки сиденья для унитаза...”

“Одэтт! Оставь ее в покое...”

“Но разве она не правда так выглядит?”

На этот раз он посмотрел на Одэтт с искренними намерениями, но сама она была занята тем, что ухмылялась, попеременно дрожа от недавней стимуляции.

“Мисс Одэтт опять шутит, так что то, что она сказала, ни за что не является правдой. Мисс Одиль совсем не выглядит странно.”

“П-правда...?”

“Конечно. Я ручаюсь за это.”

Как она могла выглядеть странно?

У него даже уменьшилось терпение, из-за чего он хотел быстрее взять ее… Когда Одиль говорила что-то вроде изменения позы, будучи смущенной по всяким пустякам, время продолжало затягиваться, поэтому Сиву решительно взялся за Одиль и опроверг ее опасения. Откашлявшись один раз, она сумела открыть рот.

“Тогда… ты собираешься поместить это в...?”

Сиву схватил свой член и нанес на него бальзам. Он медленно потерся головкой об отверстие ее ануса, выпирающее больше, чем обычно, и ясно демонстрирующее собственное присутствие.

“Да, я так и сделаю.”

“Это… только давай как можно медленнее? Ну ты знаешь? Угмм… прости...!”

Хотя ее поза изменилась, но напряженность мускул осталась прежней. Сиву вводил своего друга очень медленно, и, хотя Одиль прилагала все усилия ради его вставки, он входил с явным трудом.

На ее лице красовались нахмуренные брови и лоб. Казалось, что она не чувствовала ничего, кроме боли. Видя искаженное выражение Одиль в момент встречи их взглядов, ему пришла на ум странная фантазия просто взять и жестко изнасиловать ее.

Она скорчила еще большую гримасу, когда член глубже зашел в ее задницу. Одиль, на которую всегда смотрели только как на незрелую старшую сестру, теперь выглядела по-другому.

“Ах... хмммм…”

Ему пришло в голову, что вспыхнувшее в нем пламя возгорелось из-за витающего в атмосфере чувства греховности. То, как она хмурилась, как будто от боли, но при этом изо всех сил держится за ноги и сохраняет аморальную позу ради Сиву, заставило его испытать невероятно сильное чувство безнравственности и завоевания.

Запах свежего тела, исходящий от скорчившегося тела. Феромоны, созданные ради привлечения самцов. И расширяющиеся глаза и рот по мере того, как он толкает свое достоинство все дальше и дальше. Как он мог не возбудиться, увидев новую для него по-женски очаровательную версию Одиль?

“Агхммаааааа!”

Одновременно с отчаянным криком девушки под ним, Сиву наконец-то протолкнул член в самую глубокую ее часть.

Пожарить двойную порцию риса (4) 18+

Пожарить двойную порцию риса (4) 18+

Задняя дырочка Одиль вскрылась уже во второй раз за последние дни. Несмотря на то, что его пальцы должны были пропитать смазкой каждую складочку, на члене еще проскальзывало ощущение липкости. Его нельзя было описать никак иначе, кроме как тактильным шедевром.

“Охх...”

Сиву хотел посочувствовать реакции дрожащей Одиль, раскрывшей свои чарующие глаза с широко открытым ртом. Несмотря на ее жесткое сопротивление, он вогнал свой член внутрь нее как можно глубже и ближе к себе. Этот факт доказывал, что ее внешняя неприязнь - не только отдача от боли.

“Ах… больно… Ассистент...!”

Застывшая на какое-то время Одиль, словно превратившись в глыбу льда, тихонько отругала Сиву. В уголках лисьих глазках, располагавшихся прямо напротив его, блестела роса. Хотя ее духовное тело было сильным, это не сильно облегчало боль.

“Так сразу… если ты вставляешь его вот так сразу… что мне об этом думать...?”

"Я извиняюсь."

В ней ничто не отличалось от Одэтт, так что он не ожидал, что она будет так сильно страдать. Может это из-за разницы в позе? Сиву, сбитый с толку, извинился и поспешно попытался вытащить свою вещь.

“Умм...! Стой стой стой! Не вытаскивай… не надо...”

Не вытаскивай... Он только что правильно ее расслышал...? Она попросила не вытаскивать его штуку с анала, то есть дала добро продолжать?

Ошарашенный Сиву заметил, как Одиль закрыла рот, аккуратно сложив руки на груди, как съежившийся от холода маленький зверек. Увидев эту изящную и прелестную фигурку, его стержень отреагировал сильным спинномозговым рефлексом.

“И даже не дергайся! Давай побудем так еще некоторое время...”

Даже то, как она качала головой, выдавало в ней незнакомую ему сторону Одиль. Она оказалась настоящим гением относительно того, что касалось возбуждения его достоинства.

Осознав источник своего мужества, Сиву решился и прижал ладонями ее смотревшие вверх бедра. Свернувшись калачиком, как прикинувшийся мертвым еж, Одиль не смогла стряхнуть с себя руки Сиву и не смогла встать.

Сиву, проигнорировав протесты Одиль, вогнал свой слегка опущенный член еще глубже.

“Ах... мммм... хмммм...”

Он атаковал маленькое тело Одиль и использовал вес своего тела, чтобы просунуть себя до предела, словно поедая ее. Почувствовав, как напряглось тело Одиль, он тут же атаковал губы. Проглотив мягкие губы Одиль, он прикусил их и присосал ее язык своим.

Он осуществил поцелуй в состоянии анального секса и сгибания с полностью скрещенными ногами. Изначально эту сложную позу можно было сравнить с высокоуровневой йогой , но она оказалась легче, чем ожидалось, потому что в телосложении между Одиль и Сиву наблюдалась большая разница, а также тазобедренные суставы Одиль оказались очень гибкими.

“Угммм… мммммм...? Что ты...?”

Глаза Одиль расширились от шока. Она посмотрела на начавшего медленно двигать бедрами Сиву в огромной неловкости. Медленно переплетая их языки, Сиву приступил к возвратно-поступательным движениям.

– Чууп! Пшууу!

“Уммм… ухххх.”

От их места соединения раздавалось шуршание потревоженного диванного шелка. А также звуки члена, с силой расширяющий ее маленькое отверстие и трущийся об слизистые стенки. Одновременно он проводил языком по всему рту Одиль, смакуя каждый ее уголок и ямочку, пока его шест толкался все глубже и глубже.

“Ухммм… ухххх… мммм...”

Пока они обменивались влажным поцелуем, как самые настоящие любовники во время секса, Одиль постепенно почувствовала разгорающийся у себя в животе жар. Если ранее она совершала те или иные действия из-за любопытства, то сейчас в ее мыслях что-то изменилось.

Большое инородное тело полностью заполняло ее, после чего с нежеланием выходило, но быстро входило вновь. А во рту шевелился большой толстый язык, постукивая по каждому ее зубу. Это отличалось от всего того, чем она занималась до сих пор.

“Хааа... хаааа...”

Их долгий поцелуй наконец окончился. Между их языками протянулась длинная серебристая нить. Одиль до и Одиль после поцелуя можно было идентифицировать так, как будто это были совершенно разные люди.

От ощущение наполненного паром тела она жарко вздохнула, в то время как ее влажные от духоты глаза были такими же мокрыми, как луг после весеннего дождя. Похожие на драгоценные камни глаза, то и дело закатывающиеся назад, доказывали, что она была крайне ошеломлена.

“Простите, что вставил его вот так резко. Сейчас с вами все в порядке?”

“Щас… не... никяких проплем… нет проблем...”

Одиль медленно кивала, попискивая, как сломанная кукла. Сиву, получивший от нее знак одобрения, немного успокоился и больше не был груб.

“Тогда я продолжу двигаться.”

"...Угу."

Как только Одиль дала согласие, Сиву тут же начал гладить ее по талии. Он с силой отворил дверцу ее сжатой попки и раздвинул ее, тем самым азартно насилуя эту задницу от корня до кончика.

“Умм...! “Иккк...!” Угмм... хааа...!”

Тело Одиль яростно задрожало. Лодыжки неосознанно тянулись кверху, в то время как прелестные груди скользили по воздуху, как вода в стакане. Все в ней очаровывало Сиву за гранью воображения.

– Пууум! Плууу! Плюмм!

Внутри нее было неописуемо мокро и жарко. Не было бы странно, даже если бы у него по неаккуратности произошел перелом его стального шеста. Но с другой стороны, его усердная работа обязательно себя окупит. Как раннее доказала Одэтт, способность близняшек к выделению меда является лучшей в мире.

“Ммммм... стой… ааах... умммм...!”

Вместе с оживлением собственных движений Одиль начала стонать сладким голоском. Как будто собственный голос смутил ее, она быстро приблизила руки и обеими ладонями прикрыла рот.

Одиль ранее даже не догадывалась. О том, насколько неловко заниматься сексом с партнером так близко, лицом к лицу. И насколько неловко выставлять напоказ лицо, которое, скорее всего, стало некрасивым и расплавленным от экстаза самым неприятным образом. Но теперь до нее дошло, что это лицо нельзя было показывать, особенно ему.

Но выражение лица Одиль стало высшей наградой для Сиву. Близняшка-сорванец оказалась обездвижена и лишена сил, стоило только мощному члену погрязнуть в ее заднице.

”Одиль".

“Уххх… ууумм… чего... что… хааааа...”

Одиль, едва ответив на зов Сиву, осознала собственный незнакомый голос, из-за чего быстро прикрыла рот рукой. Не только взглядом, а и другими намерениями и движениями он потребовал от нее не сдерживать свои стоны. Сиву схватил Одиль за запястье, продолжая вгонять свой член в сладкое место. Когда ото рта пропала закрывающая ее пробка, Одиль пришлось сдерживать стон только сжатием губ.

“Что… ты что делаешь..?!”

“Не подавляй голос, я хочу слышать его.”

Не зная, что делать, она укусила его за кончики пальцев и прикрыла им маленький, но непослушный ротик, и затем вместе с покраснением лица крепко зажмурилась. Видя ее такой, он вспомнил о своих раннее озорных мыслях. Не с плохими намерениями, но он хотел еще поиграть с Одиль.

“Этот… голос… такой странный… такой странный… ааааахх...! Я не хочу слышать эти слова... Кьяяяя!”

Пытаясь ответить ему, Одиль закричала странным пением из-за все штурмующего ее орудия. Ее лицо покраснело настолько сильно от смущения, что он в первый раз увидел у нее такую красную кожу.

“Хаааа… я серьезно… не… отрывай мои… руки...”

Она поднимала его возбуждение особым и тайным тоном, который вообще нельзя услышать в повседневной жизни. Она не бесстыдная и игривая ведьма-подмастерье, но сейчас ей не остается стать не кем иной, как самкой в период течки.

“Я хочу слышать его. Разве я тоже не слушал все, о чем просила мисс Одиль?”

“Но это… мне так неловко ...!”

Хотя разница в физической силе между ними довольно велика, при желании Одиль могла бы использовать магию, чтобы отогнать Сиву от себя. Но если она так не поступает, то это значит, что она глубоко внутри принимает происходящее. Сиву решил попробовать пойти еще дальше.

– Пууум! Плууу! Пшууу! Пьюю!

“Ты так хочешь получить его в себя?”

Она намеренно говорил провокационные слова, одновременно увеличивая поршневые движения. Конечно, ему выпала непростая задача - быстро входить и выходить из задницы с таким порочным сжатием, которое, казалось, раздавливало член. От этот ему казалось, что его семя выплеснется наружу в любой момент.

“Хуууу… мммм... аааахх… нет… не… не делай этого… кьаааа...!”

Сейчас все сопротивление Одиль оказалось напрасным. Одэтт, спокойно наблюдавшая за эротичной фигурой своей старшей сестры рядом, могла только удивленно пожимать плечами в ответ на громкие стоны старшей сестры.

“Хаааа... хаааа… Ассистент… я правда...! Я же сказала тебе не... ааааа...!”

Одиль дико ахнула, словно выключив свой беззвучный режим, и вместо этого закрыла лицо руками. Но ее сладкие жесты, напротив, только сильнее завлекали мужчину напротив.

“Хааааа… это и правда очень плохо...! Я хочу сдержаться, но… ты вообще не можешь прекратить...!”

“Все потому, что Одиль слишком милая.”

Он сказал эти слова настолько искренне, насколько это было возможно. Одиль в его глазах никогда раньше не выглядела настолько мило и соблазнительно. Сейчас она была гораздо очаровательней, чем когда выпила любовное зелье и когда пришла к нему недавней ночью.

“Жарко… хааа... хааа...”

Как только девушка услышала в свой адрес слова, что она симпатичная, к своему большому удивлению у нее перехватило дыхание. Сияющие похотью фиолетовые глаза посмотрели на Сиву сквозь щель между пальцами.

“Ассистент... ты...”

Одиль тихонько позвала Сиву. Одновременно с этим анус, который прикусывал серединой члена, резко напрягся. Долго колебавшаяся Одиль и хотевший выслушать ее слова Сиву встали неподвижно, оставив карету в тишине. Одиль под ним заговорила очень тихим голосом.

“Знаешь… Мне кажется, я немного поняла, что такое любовь...”

"Да?"

“Когда я слышу комплименты о том, что я милая… Мое сердце так бешено колотится… Может, это и есть любовь… Не так ли?”

Сказав это, Одиль снова закрыла лицо ладонями.

Его поглотил новый прилив желания. Сиву больше не мог выносить порыва. Он продолжил движение остановившегося на некоторое время поршня.

“Хааа… подо… жжди... уммм... эээййй...”

Тонкий голосок просочился сквозь трещины меж ее пальцев. Между локтями колыхалась симпатичная грудь. Маняще притягивающие к себе складки плотно облегли  покрытый толстыми венами член. Даже стыдливая реакция Одиль только подогревала его желание взять ее еще сильнее.

В нем росло чувство покорения и завоевания. Он больше не мог выносить порыва. Сиву, крепко стиснувший зубы, почувствовал упруго прижавшуюся к его достоинству слизистую стенку ануса Одиль, и начал изливать сперму в самое глубокое ее место.

“Аххх… хааааа… мьаааааа...!”

Сперма полилась мощным взрывом внутрь Одиль. Когда горячая телесная жидкость изливалась в нее с неровной пульсацией, уже дошедший до критической точки кульминационный момент расцвел в девичьем теле.

“Ассистент… Ассист… ннееет…! Кьяяяяяяя...♡”

Сиву прижал бедра Одиль, которые уже собирались выпрямиться, чтобы помешать ей убежать. Мощная эякуляция закончилась стеснением, которое, казалось, блокировало выход белой жидкости наружу, но одновременно сдавливая уретру от самого корня.

“Аххх... так... много… Ассистента...”

“Хаа... хаа...”

Одиль была погружена в послевкусие удовольствия, меж тем позвав Сиву дрожащим голоском, похожим на струнный инструмент. Она протянула тонкие белые руки так сильно, как только могла, притявнув Сиву за шею к себе и целуя его. Сиву немного смутился, так как он понял, что они вдвоем походили на самых настоящих любовников.

Если посмотреть на их половой акт в ретроспективе, то их сердца и правда бились аномально быстро, хотя все дело было затеяно ради получения простого физического удовольствия. Вот почему он подумал он сразу же подумал о 'рисовом пироге'.   (у этого пирога много идиом, но тут он скорее всего подумал о ее попе. прим.пер.)

“Хааа… хаа… Так вот, какого это...?”

Одиль что-то пробормотала себе под нос. Сиву же осторожно вытащил остывший в ней предмет. Задняя дырочка Одиль провожала его член грубым сжатием до конца.

–Понг!

Вместе со звуком открывшийся пробки из заднего отверстия брызнула семя. И его было не мало. Он ведь просто кончил в нее, но он не думал, что способен на так многое.

Наблюдая за сценой его оживающего члена, Одиль поспешно толкнула Сиву в грудь и обхватила руками ноги.

“Эй… На что ты уставился?”

“Что с тобой? Думаю, мы уже увидели друг друга полностью.”

“Я не про это!”

Хотя здравый смысл Одиль отличался от других, в ней определенно отдавало чем-то от цветущей девушки. У нее просто могло сложиться впечатление, что выплескивающаяся из ее задней сперма походила на сцену испражнения.

Сиву лишь улыбнулся и вытер спину Одиль полотенцем, которое подала ему Одэтт.

Пожарить двойную порцию риса (5) 18+

Пожарить двойную порцию риса (5) 18+

После Одиль настала очередь Одэтт. В отличие от ее недавнего пьяного состояния, сейчас она выглядела немного застенчиво. То есть, она не говорила всяких непристойных вещей, вроде выпрашивания спермы. А может сейчас она вела себя тише из-за того, что рядом присутствовала ее сестра.

“Мхааа… уммм… мммм… как я и думала… это очень приятно… Ассистент...”

Между тем слова о том, что Одэтт копировала свою сестру до мельчайших подробностей, казались более правдивыми. Потому что она приняла член Сиву, лежа на диване в точно такой же позе снизу.

“Хаа... мммм… хаа… трудно… это немного трудно… и причиняет боль… Ассистент...”

Рядом с ними Одиль, завернутая в одеяло, наблюдала как бы с неодобрением в глазах, как ее сестра ахала и охала от восторга. Хотя с момента завершения их секса прошло двадцать минут, ее лицо все еще багрело красным, может от того, что при виде Одэтт, так похожей на нее, она сама ощущала себя участником данной сцены.

Но Сиву был очень доволен собой. Он бы никогда не смог получить подобный опыт, живя в современном мире. А именно, отрапезничать сестричками-двойняжками. И не только, ведь он раскрыл задние отверстия самых красивых близняшек на одном и том же диване. Хотя думать в подобном ключе становилось опасно, так как если бы он продолжал погружаться в этот аморальный акт, то к утру стал бы мумией.

Честно говоря, несмотря на уже второй его заход, ему нравилось ощущать как влажные стенки Одэтт, так и полные спермы внутренности Одиль. Скорее всего он так проникся ими, потому что у близняшек невероятно классные попки.

“Уххх...!”

Сиву эякулировал во второй раз, опрыскивая Одэтт в позе сверху. Ему казалось, что импульс и количество спермы не уменьшились ни на грамм.

“Хаааа… хаааа… угммм...”

Одэтт задрожала, испустив горячий как гейзер вздох. Как и ее сестра, наполненная семенем Одэтт откинулась на диван с адской бледностью на лице. Эта капающая из заднего отверстия пенистая сперма не могла не притягивать на себя внимание.

Тело Сиву стало мокрым от пота после почти часовой тренировки поясницы. Он не мог не остыть. Конечно, ему было приятно погружаться в бесподобное наслаждение, но после ему хотелось лишь лечь на пол и уснуть в тот же момент.

“Хаа, все-таки не так просто продолжать во всю.”

“В чем дело, Ассистент, ты уже выдохся?”

“Мы должны играть всю ночь… знаете ли...”

Тяжело дышавшая и завернутая в одеяло Одиль, разлежавшись на диване, сделала ему выговор. Даже наполовину растянувшаяся на диване рядом Одэтт поддержала ее.

Но что он мог поделать? С каждым заходом он ощущал себя так, словно его душа выходит наружу.

“Впредь нам будет труднее найти время для совместного препровождения, как сегодня.”

“Я понимаю это.”

“Но было бы очень жаль закончить все на этой ноте.”

Одэтт вытерла свою дырочку мокрым полотенцем, которым до этого пользовалась Одиль. Она снова прижалась к Сиву и заискивающе улыбнулась. Очевидно, что хотя недавно они выглядели почти что рухнувшими без сил, но очень быстро сестры восстановили энергию.

“Если вам тяжело, то почему бы мне не поиграть с ним ртом?”

Одэтт ткнула рукой в наполовину возбужденный член Сиву и задала вопрос. Она обернула полотенцем его предмет, блестящий от спермы, анальной жидкости и ароматизированного масла, и затем медленно принялась вытирать его.

Несмотря на то, что его вещь могла быть воспринята как грязная, потому что она была обляпана всевозможными жидкостями, прикосновения Одэтт были чрезвычайно аккуратными. Этот вид походил на то, будто она прислуживает его.

“Хмм… Вообще-то, мы кое-что приготовили как раз на тот случай, если Ассистент выбьется из сил.”

“Говорю сразу, я не буду пить еще одно странное зелье.”

“Все не так, дослушай нас. Так, куда я его положила...”

Одиль отошла в сторону за неким предметом. Тем временем Одэтт аккуратно обслуживала маленького брата Сиву. И между прочим, будто ища глазами слова похвалы, спросила Сиву.

“Теперь Ассистент чист. Ну, я хорошо справилась?”

Она скрестила руки вокруг Сиву, продолжая смотреть ему в лицо, разве что за исключением моментов моргания ее прекрасных ресниц.

А в глазах читался интерес и даже желание большего. Взгляд Одэтт, обычно смотрящий на все ни так ни сяк, сегодня был донельзя горячим. Сказался ли на это тот факт, что сегодня они прошли на волоске от смерти при битве против гомункулуса? Или она неосознанно поддалась атмосфере, потому что он так сильно накачал ее тело, что она стала сама не своя?

“Вы хорошо поработали.”

Одэтт прикрыла рот рукой, рассмеявшись над растерянной реакцией Сиву. И протянула руку в сторону потвердевшей штуки Сиву.

Как однажды сказала Амелия, мужчины - очень жалкие существа. Несмотря на все тяготы полового развлечения и на мысли о том, что с таким большим количеством секса за малый промежуток времени он точно постареет преждевременно, но от одних только прикосновений Одэтт он снова начал расти.

“Хотя я сам удивился, разве мы с вами не сделали это утром, так как у меня еще остается энергия? А сейчас я кончил еще больше.”

“Эм, я тоже не знала, как все получится, но все прошло хорошо.”

Она улыбнулась и прислонилась щекой к плечу Сиву. Ее внешний вид точь-в-точь соответствовал девушке, демонстрирующей эгё своему парню. Такое ее поведение оказалось настолько внезапным, что ему было довольно неловко.

“Ассистент, ты знаешь, что очень красивый?”

"Разве? Я никогда об этом не думал."

“Я тоже не думала о таких вещах, когда смотрела на других мужчин. На просто смотря на лицо Ассистента, я понимаю, что означает выглядеть красиво.”

Неужели она сейчас флиртовала? Он не мог понять, с какими намерениями она говорила эти слова. Видя ее поигрывающую с членом руку, ему подумалось, что Одэтт так хвалила его из-за того, что ей было грустно заканчивать развлечение вот так.

“Тем не менее, никогда об этом не думал.”

Но Сиву все-равно в неловкости почесал затылок и отвел взгляд. А когда Одэтт хотела сказать что-то еще, вернулась Одиль.

“Чем вы занимались, прильнув вместе настолько близко? Давай Одэтт, кышь! Сейчас моя очередь.”

“Сестренка прикарманила одеяло, как мне могло не стать не холодно? Думаю, ты уже достаточно погрелась.”

“Я дам тебе одеяло, так что слезай.”

“Но я не закончила.”

Одэтт прильнула к Сиву и тесно прижалась к нему. Увидев этот ее номер, Одиль резко сняла одеяло и также прильнула к Сиву.

“Как я и думала, сестра тоже хочет сделать это.”

“Думаю, ты ошиблась. Одеяло было слишком влажным, из-за я просто не хотела больше в нем сидеть.”

Как в результате, Сиву оказался зажатым между сестренками. Мягкая обнаженная кожа и груди с обеих сторон безжалостно терлись друг о друга, и член, немного потерявший силу, снова вырос.

“Ну да ладно… Малышка Одэтт! Не хочешь убрать свою руку?”

“А ты как думаешь? Разве Ассистенту тоже не холодно, не так ли? Смотри, это сразу бросается в глаза.”

Одиль, по всей видимости, не нравилось, что Одэтт забрала себе одной штуку Сиву. Но сама Одэтт спокойно ответила на провокацию, тем временем взяв его шест точно как пишущую ручку.

“Ну, как бы там ни было, я принесла его.”

То, что Одиль отыскивала в карете, оказалось коричневой жидкостью в стеклянной бутылке. Сиву, уже опасавшийся зелий близняшек на инстинктивном уровне, с большим сомнением в глазах посмотрел на Одиль.

“Ну и что это? Больше я не люблю пить всякие странные зелья.”

“Это то, что мы приготовили с Одэтт в прошлом.”

"Ох! И правда! Так оно все время было тут!”

“Так что же это?”

Густое коричневое зелье выглядело более неприятно, чем зелье Эроса. Более того, из-за густоты оно выглядело как грязные сопли.

“Позвоночник гигантского морского угря, желчь медведя и специальные орехи - используя их как смесь полезных для организма ингредиентов и впридачу немного волшебных грибов, данное снадобье придаст мужчине огромную энергию и потенцию.”

“В книге было сказано, что это афродизиак.”

Уже когда он услышал слово "угорь", у него возникло неприятное чувство.

“Им некому было воспользоваться, из-за чего мы просто оставили его в своей комнате, но разве он не понадобится нам сегодня? Потому что Ассистент выглядит усталым.”

“Именно, Ассистент, до крайнего времени осталось еще три часа.”

И Одиль, и Одэтт, казалось, были полностью готовы продолжать занятие сексом. Честно говоря, Сиву тоже не прочь был продолжить. Он просто волновался, выдержит ли его тело таких нагрузок. Если говорить как есть, какого здорового парня не спросить, хочет ли он провести жаркий анальный секс с красавицами-близняшками, то у него сразу встанет. И Сиву не исключение.

“Какой его конкретный эффект?”

“Насколько я слышала, с ним мужчина может делать это всю ночь напролет.”

“Дай мне два.”

“Мне нравится ход твоих мыслей.”

Одиль ухмыльнулась и налила немного липкого реагента ему на палец.

“В книге зельеварения сказало 15 граммов на одну порцию… Вот, примерно, так.”

“А нормально - так на глаз измерять?”

“Да нее волнуйтесь! Сестра может измерить ингредиенты на глаз с точностью до трех знаков после запятой!”

“О, прямо как мастер-суши...”

Это напомнило ему сцену из документального фильма, который он как-то смотрел, где настоящий суши-мастер берет всегда постоянное число зерен риса. Учитывая, что алхимия требовала от изготовителя очень и очень точного измерения пропорций и количеств, то в сверхчеловеческих способностях Одиль не было ничего странного.

“А теперь попробуй.”

Одиль резко сунула палец с реагентом в рот Сиву.

“Ты должен проглотить все до слюны. Его материалы очень дорогие.”

“Хгмм.”

Одновременно с ее движением неповторимый аромат лекарственных трав, который можно унюхать только в магазинах восточной медицины, заполнил его носовые проходы. Снадобье оказалось не таким плохим на вкус, как он думал. Кстати, насколько дорого он поплатится, если не подумав выплюнет, что близнецы просто кичатся своим богатством?

“Угмм...”

“Как ты себя чувствуешь?”

“Какой у него вкус?”

“Вы знаете, как быстро оно сработает?”

И оно сработало почти что моментально. Словно ощущение того, что его даньтянь заполнился до краев. Член, который был стимулирован руками близняшек, но все еще не полностью эрегировался, немедленно достиг своего максимального размера.

“Ух ты...”

“Он стал больше?”

Его диаметр и длина стали настолько велики, что просто взгляд на него причинял боль. И очень быстро всепоглощающее либидо начало наполнять его тело. В его голове зазвучало желание сразу же поставить близняшек на колени и съесть их аппетитные задницы.

“Смотри, дыхание Ассистента стало прерывистым.”

Вскочивший с места Сиву молча заставил Одиль лечь лицом вниз на диван.

Как когда Одэтт применила на нем заклинание и его либидо перестало поддаваться контролю. Он желал выплеснуть горевшее внутри пламя как можно скорее.

“Ладно, ладно, только не надо так суетиться.”

Одиль выпятила задницу, как будто находя реакцию Сиву довольно забавной.

“Одэтт, и вы тоже.”

“Что? На этот раз моя очередь!”

“Вы вдвоем ляжете здесь.”

“Эмм... Что?”

Разве для настоящего двойнчика не следует попробовать и то, и другое одновременно?

“Но Ассистент один, а нас двое. Так как мы сделаем это втроем?”

“Вы будете меняться по очереди. Разве не существет поговорка, что чем больше делитесь, тем больше получаете? Если мы не будем делить удовольствие, то Одэтт будет чувствовать себя одинокой, пока ты будешь развлекаться. Верно и обратное.”

Сиву посмотрел на Одиль холодным и рассудительным взглядом.

“Это… так ли это?”

Одиль наклонила голову, пораженная его таинственным напором.

Для желающей побыстрее приобщиться к веселью Одэтт, предложение Сиву было воспринято с большим одобрением. Она подошла рядом, прижалась бедрами к Одиль и легла на живот.

“Ладно, сестренка, давай прекратим ссориться и сделаем так, как говорит Ассистент. У нас ведь не так много времени в запасе, как думаешь?”

Немного поразмыслив, Одиль медленно кивнула головой. Но она не забыла добавить новое условие.

“Тогда я буду первой, в кого ты вставишь.”

Одэтт послушно кивнула, принимая ее предложение. Сиву достал ароматическое масло, которое он некоторое время назад использовал в качестве смазки, и осторожно нанес его на стальной как камень член. Просто по прикосновению он понимал, что его друг стал намного больше и тверже, чем раньше. Если бы подобный препарат продавался на рынке в современном мире, то все мужчины без исключения лишились бы своих последних кровных.

А теперь настала долгожданная дегустация сестренок. Судя по его прошлому опыту, ощущения от анала близняшек почти одинаковые. Даже узкое и тесное отверстие, дававшее ощущение опасности каждый раз, когда он двигался, и температура скользкой слизистой были одинаковы.

Однако сейчас он уловил одну разницу. В Одэтт он испытывал сильное чувство отталкивания наружу. Когда он не вгонял внутрь, а вытаскивал стержень наружу, каждый раз ему как будто кто-то помогал.

С другой стороны, стенки анала Одиль обладали сильной всасывающей способностью. Долбил ли он или вытаскивал обратно, но она хватала его член так, словно ни за что не хотела отпускать.

Хотя лицо говорило об одном, но ощущения от траханья ее попы отдавали другими намереньями. Это замечание только подняло уровень распущенности происходящего. Сиву схватил Одиль за таз и энергично толкнул свой член.

Пожарить двойную порцию риса (6) 18+

Пожарить двойную порцию риса (6) 18+

У нее вообще не получалось заснуть. Хотя она не принадлежит к тому типу людей, кто любит поспать, но иногда она все-таки ложится в кровать, чтобы разобраться в сложных кружившихся в голове мыслях.

“Ваах...”

Амелия глубоко вздохнула и подняла напрасно закрытые веки, украшенные густыми ресницами. Ее мысли, походившие таковые на запутавшийся об ноги клубок, не хотели рассеиваться просто от тоски по желанию поспать.

Довольно долго она ворочалась с бока на бок, но решила встать и подойти к окну, приводя в порядок свою взъерошенную ночную рубашку и волосы. Кроваво-яркий лунный свет мягко проникал в темную комнату. Под этом бледным мистическим светом Амелия безучастно смотрела на свое отражение в окне.

“Вааааах...”

И опять вздох. Почему в последнее время она чувствовала себя так неуютно? Ей почему-то казалось, что что-то идет не так, как надо. Тот, кто промелькнул в мыслях Амелии, когда она размышляла о недавних днях, был ее верным частным рабом.

“И опять...”

Она пресекла окончание мысли и покачала головой. Однако ей было нелегко избавиться от вспоминания его всякий раз, когда она брала вверх над сознанием. С каких пор она скала такой?

Амелия не принадлежит тому типу людей, кто должен напоминать себе о том, что правильно, а что нет. Для ведьмы, которая стремится только к достижению вершины магии, человеческие отношения лишь бессмысленны и расточительны. За исключением Учителя, давно занимающей особое место в ее сердце, не должно было быть никого, кто способен быть запечатленным в ее уме…

В этом смысле Шин Сиву оказался очень странным существом. Смелый и бесстыдный раб, навлекший великий позор на ведьму, а также мужчина, которого Амелия неоднократно преследовала ради мести.

Сначала она была очень недовольна и даже возненавидела его за то, что он отклонил приказ (под видом приглашения) провести с ней ночь. Это был первый раз в ее жизни, когда она испытала столько гнева. Словно ее каким-то образом домогались. И как в результате, она заставляла его выполнять бесполезные работы сверхурочно, выгнала в убогую лачугу и ругала при каждом удобном случае.

Так она делала и думала до сих пор. Но внезапно Амелия осознала, что в том месте под сердцем, где не было никого кроме Учителя, оказался образ Сиву. Даже несмотря на то, что в ней возгорались эмоций, совершенно противоположные любви и ревности.

Если бы все не зашло так далеко, Амелия не особо бы заботилась о нем. Если бы время прошло шло своим чередом, Амелия забыла бы Сиву и больше не беспокоила бы его.

Но он был особенным. Если быть точным, он оказался совсем другим человеком, чем ожидала Амелия. Сначала, под предлогом не выполненной работы должным образом, она принялась бы проучить его и показать разницу между ними, но внутри ей было бы все равно. Однако действия Сиву всегда превосходили ожидания Амелии.

Он всегда делал свою работу, не возражая и словом. Когда ему приказывали убрать в коридоре, он убирал. Он старательно тратил время на уборку большой библиотеки, даже когда ему говорили вылизать ее с низу до верху.

Однажды ей показалось, что он все-таки не сможет справиться со всеми ее испытаниями, поэтому она послала его поймать оленя голыми руками, и даже тогда тот был успешно пойман. Когда же он наконец-то взбунтуется? Она хотела довести его до признания поражения. Амелия неохотно признавала, что тогда сама восхитилась Сиву, который весь в ранах обрабатывал шкуру оленя.

Он был донельзя искренен, и в искренности Сиву было что-то такое, что постоянно привлекало ее взгляд.

Амелия накинула мантию. У нее все-равно не было ничего такого, что можно было бы надеть. Она, одетая в ночную рубашку и черную накидку, закрыла дверь своей комнаты и ушла. Заснуть уже не получится, поэтому она подумала о ночной прогулке.

Центральная лестница ведет вниз, в гостиную на втором этаже. Она могла разглядеть дверь в комнату Сиву на другой стороне коридора.

“……”

Почему-то ей на ум пришли слова Софии ‘Если ты хочешь удержать его, важно кроме того делиться позитивным опытом'. 'Относись ко мне добрее. Только не надо как ты обычно делаешь, раздражаться или ругаться.'

Пойти вместе на ночную прогулку? Прогулка по ночной росе была одним из немногих увлечений Амелии. Согласно совету Софии, обмен этим опытом сблизил бы их.

В последнее время она чувствовала себя слишком неуютно. И Амелия решила, что это потому, что Сиву еще не свыкся с новым местом жительства. Размышляя об этом в последнее время, она делала только добро Сиву. И если их близость возрастет, ему будет более комфортно.

Поворотный момент в ее рассуждениях относительно Сиву произошел после того, как она собственными глазами увидела состояние жилища, в котором он прожил целых пять лет из-за ее собственной раздражительности. Амелия до сих пор не могла забыть тот шок, который она тогда испытала.

Ветхий сарай был настолько убогим, что его с трудом можно было назвать местом обитания нормального человека. То, что Амелия считала мелкой местью, оказалось для Сиву самой что ни на есть пыткой. Конечно, она заставляла его заботиться и о других раздражающих вещах, но дело было не в этом. У нее не было намерения поступать с ним так жестоко.

Вот почему она сразу же изменила свое отношение к Сиву, сделав его своим частным рабом и максимально комфортно обустроив его жизнь. Ради того, чтобы исправить грехи прошлого. Будет ли смешно утверждать, что это ее путь искупления?

Но это было абсолютной правдой. Амелия не испытывала никаких особых, рациональных чувств к Шин Сиву. 'Я просто хочу быть рядом с ним немного, очень немного, потому что он тот, с кем я собираюсь провести долгое время и кому доверю свои дела'. Убеждая себя подобными мыслями, она не успела опомниться, как оказалась перед дверью его гостиной.

- Тук тук

Амелия поколебалась, но постучалась в дверь. Возможно, он все еще спит, но в случае чего она просто даст ему немного больше времени отдыха завтра.

”Шин Сиву. Откройте."

- Тук тук

Она снова постучала в дверь, но не получила ответа. Она решила открыть ее и зайти.

'Может, он все-таки спит? Если так, то мне не стоит его будить, верно?' Амелия посмотрела на запертую дверь спальни.

"Да нет."

'Чем я вообще занимаюсь? Он никто, просто раб. То, что он стал частным рабом высокопоставленной ведьмы, не ставит его на один уровень с нами'. Амелия выпятила грудь и направилась к заветной двери, готовая выломать ее.

“…….”

Однако вскоре она передумала и тихонько открыла ее. Если подумать, то сегодня он отправился на отдых-пикник. Если подумать еще немного, то Амелия тоже ненавидела, когда ей мешали спать в ее бытность ведьмой-подмастерье. 'Должна ли я пойти прогуляться этой ночью одна? Но раз уж я здесь, то должна убедиться, что он хорошо спит…' Она крепко задумалась.

- Шук шук

“...Шин Сиву?”

Амелия оглядела пустую кровать. Она подумала, что он сейчас в ванной, но там вообще никого не было видно. Единственным шумом в комнате оказался ветер, дувший через открытое окно. Она не слышала звука открытия его двери, так может он вылез через окно?

“Я боялась, что ты устал, поэтому позволила тебе отдохнуть...”

Почему-то она еще сильнее расстроилась. Она даже позволила ему посетить Духовную Гору вместе с ведьмами-подмастерье близняшками, дав ему тем самым отгул на целый день. И на этом все? Она терпеливо дождалась времени его возращения, после чего угостила тортом и сигаретой. А он ушел, не сказав ни слова на прощанье, и его не было рядом, когда она действительно в этом нуждалась.

Так куда он ушел? Амелия вышла из комнаты и ступила в сад особняка. Но его нигде не видно.

“Тогда ничего не поделаешь”.

Ее неудача не означала, что она не могла сама пойти прогуляться, и возможно даже она случайно может наткнуться на него. Ночная прогулка Амелии началась с таким чувством сожаления.

…

“Аааах... хаа... хааа... хааааа...!”

“Ты и правда очень шумная”.

“Эти… звуки… Одэтт… услышит...!”

В атмосфере кареты словно витал жал. А еще он был полон стонов Одиль. Сама девушка встала задницей напротив стены, выпятив назад аппетитную попку. Под ее ногами лежала книга, потому что их разница в росте была довольно значительной.

Рядом с ним на корточках сидела ухмыляющаяся Одэтт. Все это время она внимательно наблюдала за сценой, где член Сиву обрабатывал заднюю дырочку Одиль.

“Мммм… уххх... хааа... ааааа...”

Сейчас член двигался намного легче, чем сначала. Крошечная дырочка Одиль оперативно обрабатывалась поступательными движениями, когда ее с каждым разом желал дикий зверь.

С момента начала секса уже прошло два часа. Он успел еще по одному разу прыснуть спермой сначала на спину Одиль, потом Одэтт. Благодаря его напряженной работе складки плоти Одиль прижимались к его паху с облачком спермы, превратившейся в какой-то подобие сливок. Это выглядело очень непристойно.

“Вааа...! Вхааа...!”

Сиву, весь в поту, схватил Одиль за таз и энергично вогнал в нее свой жезл. Он настолько выбился из дыхания, что пришлось на мгновение остановиться.

“Сколько раз мы уже сделали?”

“Ммм... не зняю... хааа... хааа… не знаю...”

“Ассистент, теперь моя очередь”.

@ Как пожарить двойную порцию риса: 1) Подготовьте близняшек. 2) Вставьте член в задний проход любой из них и пихайте его взад-вперед 100 раз. 3) После ста повторений поменяйте одну сестру на другую. 4) Возвращайтесь к пункту один. 5) Семени много не бывает.

Сиву наслаждался троиничком с таким отрывом, что от следования рецепту выше у него бурлил желудок.

“Тогда давайте поменяемся”.

“Хаа... хааа...!”

Вместе с медленным вытаскиванием зашедшего по корешок члена он услышал, как дрожавшая Одиль издала сладкий возглас.

В течение их анального секса он научился определенным вещам. Не важно, насколько туго затянут задний проход, он обязательно уступит продолжающимся движениям. Хотя было немного жаль, что сейчас он не ощущал такой же плотной затяжки, как в первый раз, но их вкус был так же превосходен. Он мог даже утверждать, что его словно хотят поглотить без остатка.

“Мисс Одэтт, не могли бы мы изменить позу?”

Одэтт наклонила голову набок на его просьбу. Без утайки, но от интенсивного марафона он чувствовал себя так, словно ему остро нужно еще зелье выносливости. Менее чем за два или три часа он кончил четыре раза, и проблема заключается в том, что секс - это тоже своего рода аэробное упражнение.

Он теперь сильно вспотел, потерял всю выносливость и даже проголодался. Неважно, ему хорошо или нет, но усталость ни чем нельзя было сбить.

“Больше не могу… мне нужно отдохнуть.”

“Что?! Вы про что?! Сейчас моя очередь...! Более того, сестра стартовала первой, так что будет справедливо мне финишировать последней!”

Одэтт в негодовании подпрыгивала вверх и вниз, как будто обвиняя его в мировой несправедливости. Хотя она сама говорила до такой степени, что у нее заболело горло, но этот энергичный вид заставил его позавидовать ее молодости.

“Вместо этого, как насчет того, чтобы повторить в следующий раз, когда у нас будет возможность?”

“Мы не знаем, когда будет следующий… Почему бы вам просто не поднажать еще немного, а Ассистент? Если Ассистента еще что-то беспокоит, то я помогу”.

Одэтт подошла к стоявшему Сиву и схватила его младшего, нежно потеревшись им о заднюю дырочку.

"Как вам? Все, что вам нужно сделать, это просто стоять спокойно”.

Возможно, он и правда может надеется на большее, если просто постоит и даст ей главную роль. Приняв молчание Сиву за согласие, Одэтт резво начала ласкать его член, уже тряся своим задом на случай, если он передумает.

И Одиль, и Одэтт, по всей видимости, сегодня проявляли максимальную сноровку. Отверстие было открыто достаточно, чтобы можно было разглядеть слизистую стенку внутри, даже не прикасаясь к ней, а затем внутрь был вставлен толстый предмет.

“О-о-ох...”

“Хааааа…!”

Анальчик Одэтт туго свернулся спиралью, приняв желанный предмет во всю. Ему казалось, что она будет остывшей, но горячие ощущения внутри говорили о обратном.

“Ммм~ я... я.. хааа… начну двигаться… ради Ассистента...”

Голос Одэтт словно был разделен на "до" и "после", когда она насадилась на член. В отличие от немного сердитой Одиль, сейчас она стонет перед ним от любви, как маленькая послушная овечка.

Сиву двигал своими бедрами взад-вперед внутри Одэтт, используя ее нижнюю часть тела как упор, как будто отталкиваясь от стены. Член свободно скользил по ее тугой дырочке.

Но внезапно Сиву вздрогнул, почувствовав пробежавшие по спине холодные мурашки. Одэтт заметила это его колебание, из-за чего спросила в замешательстве.

“Эмм… что-то не так...?”

“Нет нет, просто у меня почему-то похолодела спина...”

"Все хорошо?"

”Ничего страшно, давайте продолжим".

Хотя он принял снадобья для повышения выносливости, но по всей видимости, он израсходовал слишком много сил. Сиву перестал обращать внимания на свое дрогнувшее тело и продолжил наслаждаться гостеприимством Одэтт (анальной версией) с закрытыми глазами.

Перемена (1)

Перемена (1)

Амелия в одиночку прогуливалась по тихому кампусу академии. Хотя сама Академия Тринити и так перманентно прибывает в состоянии покоя, безмолвная тишина особенно усиливается ночью. Если бы день был чуть теплее, можно было бы даже услышать пение сверчков в траве. Хотя ей это было не важно, потому что она была в разочаровании от другого.

“Почему я никак не успокоюсь...”

Прогулка на ночном свежем воздухе предполагала, что это поможет ей проветрить голову. И все же Амелия не могла остановиться от кусания губы при мыслях о мужчине, не прекращающем приходить ей на ум.

Хотя она не вспоминала его постоянно, но эти мысли словно цеплялись где-то на задворках сознания. Воспоминаний об их уникальных свиданиях и мыслей об их отношениях было достаточно, чтобы иногда она задумывалась об них.

Она размышляет об этом тогда, когда выкуривает сигарету, когда попадает в тупик во время магических исследованиях, или когда систематизирует материалы для занятий… Вот почему она каждый раз приходила к нему безо всякой причины и давала ему поручения.

Потому что она понятия не имела, как вести разговоры вне рабочих тем. Оглядываясь назад, она не может не признать, что хотела продолжать вести разговор с ним.

Почему она все продолжала? Почему она не могла остановиться? Хочет ли она быть с ним рядом только потому, что он такой искренний и хороший человек?

Даже когда она спрашивала Софию о причине ее запутанных чувств, та в ответ только двусмысленно смеялась. Словно она решила не говорить ей ничего по-настоящему важного.

“Я такая жалкая.”

Почему эти бессмысленные мысли не уходят? Если бы это было в отношении волшебства, она бы решила любую проблему, но отношения с людьми для нее были полны неизвестных и непонятных вещей. Интересно, найдется ли определенный ответ или же нет…

Так она продолжала свой бесцельный шаг. Главной причиной путаницы в ее голове был Шин Сиву, и пока она думала о нем и шла, сама уже оказалась довольно далеко.

Ей было немного непривычно, потому что пейзаж, нарисованный лунным светом, и облитый солнечным светом ландшафт были противоположными гранями, но это был все тот же невысокий холм, который отпечатался в ее памяти.

Это тот самый сарай, где он жил до сих пор. Целых пять лет.

“……”

У нее внезапно пропал аппетит. Что произойдет, если он узнает, что причиной этому была сварливость Амелии? Скорее всего, он очень рассердится.

Амелия пошла по пересекающей траву тропинке и направилась к лачуге.

- Кик!

Вместе с отворением старой деревянной двери ей открылся просторный и обшарпанный внутренний вид сарая.

“Кха....!”

Неожиданно у нее защемило сердце. Как будто туда вонзили тупую иглу. Она поняла, что это было чувство сожаления. Сразу после этого проснувшиеся мысли словно начали кусать друг друга за хвост.

“Могла ли я тогда поступить по-другому?”

Такие мысли были всем, что она видела перед глазами. Может быть, многочисленные приказы, брошенные ему, чтобы выплеснуть свой гнев, были более суровыми, чем представляла Амелия? Может, она только доставляла ему только трудности? Она забоялась этого.

Теперь, казалось, она поняла. Почему Сиву так сильно дистанцировался от нее? Даже если она дарила ему подарки и проявляла к нему внимание, он всегда показывал неоднозначную реакцию. Возможно, Амелия посчитала себя такой же близкой к нему, как близняшки, хотя сама была в их тени.

'Я была слишком самодовольна. Я думала только о своем собственном деле и просто бросалась на него, как маленький ребенок. И поступала неправильно... Если это так, то я все исправлю.'

Кое-что привлекло внимание Амелии, пока она замкнулась в себе и вспомнила свои прошлые ошибки. Рядом с проходящей через середину сарая канавой находилась куча соломы, по всей видимости использующаяся в качестве постели. Должно быть, он где-то раздобыл сено для лошадей.

“Он жил здесь пять лет...”

Амелия медленно опустилась на землю и легла на охапку соломы. Она и представить себе не могла, насколько неуютно будет просто смотреть на этот вид.

“…!”

И она сразу же остолбенела. Вопреки пушистому виду, несколько острых соломинок проникли сквозь щели в ее одежде и вонзились в ягодицы. Она похлопала руками в этих местах, пока сама закрывала глаза на совсем не мягкой кровати.

Затем Амелия, полностью растянувшись на соломе, посмотрела в потолок. Он был кое-где проломлен и испещрен следами неуклюжих гвоздей. Под спиной чувствовалась твердая деревянная коробка. Сено, от которого покалывало все тело, как только она легла, продолжало отдаваться на коже даже когда она была неподвижна.

Амелия не могла вымолвить и слова. Во многом это было связано с тем, что его кровать была настолько неудобная, что подобное чувство был неподвластно ее воображению.

“…….”

Прости.

Она захотела сказать ему правду и честно признать, что ей жаль. Выглядело бы забавно, что Амелия, ведьма, извиняется перед своим частным рабом Сиву. Именно по этой причине Амелия все это время держала рот закрытым. Потому что именно так ее учили. Потому что она не могла по-другому. Потому что она не знала, как он отреагирует. Она не хотела этого признавать и не хотела говорить правду.

Ей думалось, что проблема сама решится, если она просто промолчит и возместит ему другим способом. Точно так же, как тогда, когда она едва смогла похоронить свою тоску по Учителю.

Но сейчас все не так. Угрызения совести подавляли даже то тщеславное чувство авторитета, которое Амелия упорно пыталась защищать. 'Если что-то не так, я исправлю это и обеспечу ему компенсацию, которую он заслуживает.' Амелия перевернулась на другой бок при помощи остатков подавленного разума.

Но в этот момент.

– Бахм!

“Что за...!”

Повернувшись, готовясь встать, Амелия вернулась в реальность и вздрогнула от твердого, острого ощущения на копчике. Казалось, под соломой лежит почему-то неуместная здесь коробка. Чувствуя покалывание на попе, Амелия порылась в стоге сена, чтобы найти сотворивший эту пакость предмет.

“Это...”

То, что она нашла, было аккуратно оформленной деревянной коробкой. Она выглядела не особенно дорого. Тем не менее, это была достаточно роскошная шкатулка для маленького раба. То, что находилось внутри, также должно было быть довольно тяжелым.

Мыслями она понимала, что заглядывать в чужие вещи не хорошо. И все же ей стало любопытно, что же он так бережно хранил. Хотя он, видимо, забыл ее и оставил здесь. Так что же это?

Когда она потрясла его, то услышала позвякивающие внутри монеты. А также звон бутылок и шуршание бумаги. 'Ладно, тогда я верну это ему'. Амелия вышла из ветхого сарая с коробкой под мышкой. Одновременно с этим ей пришла в голову одна мысль.

"Я должна преподнести ему подарок в качестве извинений… Но я беспокоюсь о том, что именно подарить."

Амелия, которая начинала разговаривать сама с собой, когда рядом никого не было, без всякой причины оглянулась по сторонам, а потом вернула взгляд на шкатулку.

“Это всего лишь часть процесса поиска подходящего подарка, который мог бы ему понравиться”.

Быстро найдя оправдание и приведя себя в порядок, Амелия открыла свою деревянную шкатулку. И замерзла на месте.

Кожаный мешочек, полный золотых монет. Пучок трав. Бутылка колдовской воды высочайшего качества, инкрустированная сертифицированным сургучом Изумрудной Таблички. А также дизайн волшебного круга Сиву, занимающий в общем целых сто страниц.

…

Амелия разложила все вещи на стол. Ее голова резко опустела. Прошло много времени с тех пор, как у нее возникала такая путаница. Если бы ей пришлось описать степень этого замешательства, было ли это похоже на то, как когда она впервые узнала, как устроен секс между мужчиной и женщиной?

Золотые монеты - еще понятно. Так как он до сих пор много работал и откладывал от своей зарплаты, то примерно такая сумма и выйдет. Кроме того, честный малый Сиву никогда бы не занялся воровством.

Она также могла понять магические предметы, полные чистой энергии. Хотя ей не было понятно почему, но в последнее время Сиву демонстрировал близкие отношения с ученицами-близнецами. Если разговор идет про ведьм из семьи Джемини, славящейся своими магическими инструментами, не было бы ничего странного, если бы они давали в подарок такие предметы в знак доброй воли.

Однако что сильно смутило Амелию, так это чертеж волшебной формулы. Это была определенно не мелкая магия, как декоративные светильники, а план масштабной магической формации.

Амелия запомнила почерк Сиву потому, что недавно ему была поручена работа по переписыванию текстов, индексированию и сортировке документов. Так что она легко узнала это захватывающе плохой почерк, который написан прямо и в мужском стиле. И этот самый почерк украшал более двухста страниц бумаги.

“Это же...?”

Это были первые слова, которые Амелия произнесла после того, как долго просматривала их.

Магическая формация - это очень сложное и крайне трудное исследование конвергенции. Для ее изучения нельзя быть хорошо осведомленным только в одной области. Мастеру этого дела нужно развить свои познания в самых разных доменах. А именно в: грамматике, использующей 128 рун, лингвистике схем, формулах для вычисления энергетических выходов, текущих по магическому контуру, математике. Даже нужен художественном талант для черчения геометрии образов, символизирующие определенные волшебные проявления.

И более того, необходим врожденный талант для того, чтобы гармонизировать все эти части в одно целое, не без создания собственных концепций и не без настоящего вдохновения. Это основа основ всей магии.

В общем и целом, ведьмам-подмастерье, которые одарены гениальным талантом и собираются унаследовать 'стигму ведьмы', требуется как минимум десять лет, чтобы научиться всем этим вещам.

“Какого черта...”

Но прошло только пять лет с тем пор, когда Сиву был похищен Геенной. Если бы Сиву был на уровне мастерского владения только неких базовых вещей, Амелия была бы в какой-то степени убеждена. Она помнила, что он занимался математикой, и он, кажется, утверждал, что если бы он продолжал свои исследования во современном мире, то стал бы величайшим математиком столетия.

Однако то, что было нарисовано на бумаге, не могло было быть нарисовано посредством базовых навыков. Даже Амелия признала энергетические схемы как сплетенные самым причудливым образом, формирующие новые законы и обретающие некую собственную связную науку.

А также проскальзывали уникальные методы и расчеты, с которыми раньше никто не сталкивался. Было ли это похоже на то, как если бы кто-то, знающий только английский, читал стихотворение на латыни?

Она понимала, как это было рассчитано здесь и там, но ей не было понятно, что означает вся формула в целом, каковы ее нюансы и для чего она была создана.

История была бы другой, если бы Сиву рассказал ей все нюансы со стороны, но Амелия, достигшая 22-го Ранга, не смогла самостоятельно понять… Это именно то, что подразумевается под "магией самосущности". Состояние овладения всеми базовыми навыками и становления первопроходцем на собственном 'пути'.

Кто бы поверил, такого подвига достиг простой раб, который не унаследовал даже стигму первого ранга?

Мир никогда не казался ей таким таинственным, как сейчас. То, чего достиг Сиву, было намного, намного большее, чем могли себе представить простые ведьмы-подмастерье близняшки.

Амелия применила телекинез. Со страницы 1 по 228, не упустив ни единой детали. Когда она соединила их все, как будто собирала пазл, расплывчатое изображение магического круга появилось как единое целое. Это облегчило догадку о том, чего он хотел. Хотя это простое вычисление, но было легче смотреть на картину в цельном образе.

“Поглощение и обработка внешней маны посредством переменной нагрузки, и это...”

Дверь. Попытка открыть дверь путем прямого вмешательства в пространство. Суть магии самосущности Сиву заключалась в 'формуле пространственной магии', которую никто не осмеливался пробовать с тех пор, как ее создал герцог Кетер.

Амелия смогла точно определить, чего хотел Сиву. Он собирается покинуть Геенну.

- Шшшшш шшшш!

Развернутые на столе бумаги собрались по порядку и снова вложились в пачку. Амелия засунула его в оригинальную коробку.

У нее закружилась голова. Ей стало плохо. И это было не из-за усталости.

“Так ты… Хочешь сбежать?”

Возможно, это так называемая реакция здравого смысла. Было неудивительно, что рабы, отправленные в Геенну, неосознанно ищут свободы.

Но если он хочет отправится в современный мир… Амелия покачала головой. Она не могла привести рациональную причину или понять, почему она так себя чувствовала, но ей вдруг стало страшно.

Она должна с ним встретиться.

Ноги Амелии покрылись волшебной силой. Ее тело как мячик начало перепрыгивать через всю академию.

Перемена (2) 18+

Перемена (2) 18+

”Я немного перестарался....."

Хотя он сказал эти слова, но Сиву не скрывал своего восхищения от просмотра сверху вниз своего детища. Голые близняшки лежат на коврике у дивана с приподнятыми бедрами. Они напоминали своей позой кошек, в то время как трахающий их член прижимался в сторону пола.

“Хаа… умм...”

“Хааа... Хааа...”

По сравнению с недавним их поведением теперь было ясно видно, что они тоже были на пределе. Их непристойные дырочки, периодически вздрагивая, извергали мутную жидкость как кратер. Казалось, что пар поднимается от того, насколько горячим был их последний заход.

Ведь в конце концов, лучший рис следует есть горячим.

Кончить внутрь. Взять другую и кончить еще раз.

После каждой кульминации оставалось затяжное послевкусие, от чего он не мог не схватить дрожащие женские бедра и не кончить сильнее. Таким образом он эякулировал в общей сложности десять раз.

Положить Одиль и Одэтт друг возле друга и обработать их 100 раз. Сложить близняшек так, чтобы одна лежала на другой попой кверху, и не переставая стучать в нее. Сравнить их лица в момент кульминации в разных положениях. Хотя он не делал ничего, кроме интенсивных поступательных движений, но он не мог не наслаждаться этим экстатическим временем.

Без спору, от усталости у него дрожали ноги. Если бы не эликсир (афродизиак), данный Одиль, его бы уже давно вырывало не спермой, а кровью.

“Ассистееент… мне было так хорошо”.

“Хааа… мне тоже понравилось проводить время вместе...”

Близнецы ответили ему, продолжая повиливать задницами, скорее всего даже не думая о том, чтобы выпрямиться. Казалось, что не было бы ничего страшного, даже если бы он считал маркером на их ягодицах каждый раз, когда они кончали.

“Спина… Кажется, что моя спина вот-вот треснет… гхм… Ассистент, пожалуйста, помогите мне подняться.”

“Хьууу… Кажется, я тоже ненадолго потеряла сознание посередине...”

Глядя на их поведение, ему хотелось зайти на еще один заход! Этот вариант не казался невозможным, но скоро наступит время, когда им придется возвращаться.

Так что Сиву намочил полотенце большим количеством воды и приступил тщательно вытирать тела близнецов. Они были настолько облиты густыми пятнами пота и беспорядочными выделениями телесных жидкостей, от слюны до спермы, что он посчитал нужным использовать по одному полотенцу на каждую сестру.

“Пожалуйста, дайте мне вытереть ваше лицо.”

Если бы они воспользовались магией, то в одно мгновенье стали бы чистыми, но ему все-равно хотелось почистить их собственными руками и насладиться моментом близости. Одэтт застенчиво улыбаясь, как будто прикосновение Сиву было донельзя приятным, неожиданно резко высунула шею.

“О простите. Должно быть вам неудобно.”

"Нет, нет. Ассистент, я не сказала, что не хочу. Просто... Мне почему-то не хочется избавляться от замаха Ассистента.”

И правда, маленькое личико Одэтт, забрызгано липкой спермой, являлось для него лучшим эталоном сексуальности. Высокий нос, длинные и красивые веки, а также пышные завитые волосы. И на всем этом невинном личике стекала белая мутная жидкость, как будто на ней была своеобразная маска.

- Хум - хум - хум

Сиву разложил полотенце и тщательно вытер Одэтт. А именно разбрызганную сперму, блестящую на женском лице. Он раньше думал, что в этом действии нет ничего такого, потому что такое много раз мелькало в порно, но когда он собственноручно вытирал ее, то в нем поднялось сильное чувство завоевания, смешанной с сожалением. Итак, он приложил много усилий ради ее чистоты.

“Используй магию, ибо ты будешь чиститься весь день. Может мне тебе помочь?”

“Дать мое лицо сестре, хгмм… Мы сами справимся. Мы должны быть терпеливее, смотри, разве это не нравится Ассистенту тоже?”

“Прости, мисс Одиль, мы скоро закончим”.

“Ассистент, ты действительно собираешься оставить меня?”

“Что ж, как вы и сказали, в случае чего можно воспользоваться магией”.

Одиль, внезапно оставшаяся без внимания, посмотрела на занимающегося Одэтт Сиву, как бы в недовольстве скрестив руки на груди.

“Думаю, мисс Одэтт правда чувствует себя некомфортно. Мисс Одиль, прошу, подождите минутку.”

Одиль, на мгновение замолчавшая от слов Сиву, быстро открыла рот, как будто у нее больше не осталось вариантов.

“...Тогда не забудь и про меня.”

"То есть?"

“Я помогу тебе тоже. А взамен ты вытрешь и меня.”

Одиль подняла указательный палец и указала на свое лицо. При этом на нем сияло торжествующее выражение, как будто она сама оказывает ему огромную услугу. Из-за ее мягкого выражения лица и противоположного ему намека на 'кончить ей на лицо' на мгновенье в почувствовал когнитивный диссонанс. Он не хотел признаваться в этом, но...

“...Но мой 'перчик' уже отработал".

Сиву, уже довольно сблизивший со старшей близняшкой, без задней мысли проигнорировал ее и продолжил вытирать лицо Одэтт. Не потому ли говорят, что секс сближает мужчину и женщину? Теперь ему было совершенно комфортно в компании Одиль, и между ними не возникало никакой неловкости даже когда он ей отказывал. На самом деле ни Одиль, ни Одэтт в действительности не возражали.

“Ты слышала его, сестренка? Ты причиняешь трудности Ассистенту. ~ Почему бы тебе не уйти и не помыть свое тело самой?”

Он только недавно пришел к этому выводу, но в действительности это Одэтт была инициатором большинства ссор сестер. Хотя Одиль также несла большую ответственность за это. Вид реакции Одиль сейчас был настолько хорош, что если бы Сиву оказался ее младшим братом, то не смог бы не поступить с ней так же.

“Чтооо? Как высокомерно...!”

“Думаю, сестра просто возбудилась. ~ Просто посмотри, как она потеет, Ассистент. Ей, должно быть, сейчас очень тяжело ~”

“Угмм...”

Возможно, почувствовав, что в словах Одэтт есть доля правды, Одиль стиснула зубы и ничего не ответила.

“Если мисс Одиль подождет, то я вытру и вас”.

Сиву утешил проигравшую маленькую драку Одиль и подложил полотенце под ягодицы Одэтт, начав вытирать их в области вокруг задней дырочки.

“Ах… я сама могу вытереть себя там… хаа...”

Как только она нагрелась от соприкосновений мягкой ткани с чувствительным местом, игривый голос Одэтт мгновенно стал липким, точно как растопленный сахар.

“Эм… прости. Так вы хотите самой вытереться?”

“С чего вы взяли? Ассистент Сиву, пожалуйста, не останавливайтесь. Но сначала дайте мне снять вот это.”

Сказала Одэтт, положив голову на одну из рук Сиву, и затем засунув руку себе между ног и сняв влажную прозрачную прокладку. Печать была легко снята, потому что из-за влажности она уже слабо прилипала к коже. И в результате произошло следующее.

Первыми на глаза попались мелкая дрожь кожи и мягкое покраснение.

“Охмм!”

Милая маленькая киска Одэтт обнажилась, и любовный сок, заключенный внутри, хлынул буквально потоком. Маленький потоп дошел до такого уровня, о котором Сиву даже и не подозревал.

“Здесь тоже стало грязно… пожалуйста, вытри меня и здесь, Ассистент.”

Одэтт покраснела, как будто ей было неловко показывать свою киску, даже несмотря на тот факт, что ее задняя дырочка была отчетливо рассмотрена им вплоть до внутренних стенок слизистой. Внезапно, находящаяся рядом с ними Одиль схватила Сиву за его стержень.

“Ахх!”

Сиву был застигнут врасплох от того, что ему между ног просунули руку и схватили ей его друга. Потому что сейчас он стоял под очень опасным углом.

“Ассистент, посмотри сюда.”

“Я не знаю, что происходит, но если вы говорите о...”

“Хахгмм...”

И, не раздумывая ни секунды, Одиль повернулась ближе в его сторону и засунула наполовину размягченный член себе в ротик. Пропитанный спермой член, который попеременно входил и выходил в тугие задницы близняшек.

“Ваа...”

“Уппп… умм… ммм...”

Губы и язык Одиль нежно обвились вокруг его возбужденного стояка. Горячее, приятное движение плоти только подчеркивало, насколько она воспылала. Гибкий язычок проник под внутреннюю сторону кожи к чувствительной головке и слизывал даже застрявшую между там сперму. Член, у которого, как он думал, где-то есть неиссякаемый источник энергии, быстро вырос.

“Охмм… уммм... чууупп… хауммм...”

На самом деле, Сиву сам хотел предложить близняшкам почистить его своими ротиками. Однако он вспомнил, какую реакцию показали Одиль и Одэтт, когда впервые попробовали на вкус его сперму. И кроме вышесказанного, даже несмотря на то, что задняя дырочка ведьмы-подмастерье должна по определению быть гигиеничной, разве не в ней недавно побывал он?

Так что он просто решил промолчать, потому что было бы немного неправильно спрашивать близняшек о таком, тем самым не ранив их девичьи чувства, просив позаботиться о грязном члене парня. Но прямо не его глазах Одиль взяла инициативу в свои руки и начала очищать его своими губами.

Лоб Одиль, как будто сосредоточенный на поглощении содержимого во рту, слегка наморщился, возможно, из-за рыбного запаха спермы. Но сидящая рядом Одэтт не могла проигнорировать такое дерзкое вмешательство сестры.

“Сестра...! Почему бы тебе не остановиться?”

Услышав ее возражение, Одиль все-таки оторвала рот от его достоинства. И затем проглотила смесь слюны и белой жидкости. Как и ожидалось, хотя Одиль старалась спокойно открыть рот и показать его, но она дрожала всем телом, как будто потеряв над ним контроль. Было понятно, что она просто пытается притвориться спокойной.

“Хааппм… Что не так? Может ты просто еще не созрела для такого? Смотри, Ассистент тоже усердно работал для нас”.

“Э-э-э...”

“Ты просто хотела, чтобы тебя обслужили? Ты все еще ребенок, а такая зрелая леди, как я, собственными силами возмещает из уважения к тяжелой работе.”

“Я тоже могу это сделать!”

“Разве он уже не чист?”

Одиль помахала членом Сиву, который стал блестящим от ее собственной слюны, как будто флагом.

“Как бы то ни было, Ассистент, раз уж я начала помогать тебе ртом, то почему бы мне не продолжить?”

Спросила Одиль, дочиста облизывая его яйца своим возбуждающим язычком. От этих прикосновений член начал дико дергаться. Ее язык подбирался к его промежности. Уловив это головокружительное ощущение ее влажного языка, Сиву бессознательно кивнул головой.

“Подвинься! Я тоже хочу помочь Ассистенту.”

“О, моя хитренькая Одэтт. Ты правда хочешь положить руку на вещь Ассистенту, которую я так усердно убирала?”

Одиль гордо посмеялась над Одэтт и снова взяла его член в рот, как бы показывая свое владение над ним.

“Уппп… умм… уппм... ммм...”

Одиль продолжила качать головой вперед-назад, при этом неосознанно встряхивая своими длинными черными волосами. Казалось, у нее открылся к этому некоторый талант, так как хотя она просто сосала ему, но это тронуло его до самого сердца.

“Вау....”

Теперешнее пришедшее к нему удовольствие - это ощущение купания в горячем источнике, наполненном горячей родниковой водой. По сравнению с затягиванием тугого ануса, ощущение таяния в его рту было настолько же превосходно неописумым.

- Чуууу - чуууууу…

Одэтт топнула ногой, словно возмущенная уже которым проигрышем сестре подряд. Она не смогла остановить ее, как бы ни пыталась.

А сама старшая сестра сейчас продолжала сосать член, который недавно обрабатывал их задницы. Эмоциональным удовлетворение быстро сменилось ощущением семяизвержения. Только благодаря этому можно утверждать, насколько велика эффективность зелья-афродизиака.

Одиль, не отпуская его достоинство, вертела им как игрушкой. Словно как у хомяка, член заходил до тех пор, пока одна сторона щеки не станет выпуклой, одновременно с этим терпя лизание языка, который стимулировал нижнюю часть головки. И в довершении, она старательно разминала яички руками, поддергивая корень члена.

“Стойте... мисс Одиль...”

“Пехе.... Как думаешь, как сильно ты кончишь?”

Как только она выплюнула его ствол, Одиль не остановилась, а потерла его обеими руками. Ее даже не волновало, что руки покрылись собственной слюной. Он и не понял, когда она стала настолько хороша в обслуживании.

“Я даю тебе разрешение посеять семена, а если конкретно, только и лишь на моем лице”.

Одиль с ухмылкой обратилась к его возбужденному другу. Она поднесла его друга к лицу и направила его так, чтобы ему было легче брызгать жидкость.

“Я уже... гхм...!”

Семя начало извергаться в течение одного вздоха. Даже после установления беспрецедентного рекорда в одиннадцать эякуляции, количество жидкости нисколько не уменьшилось. Напротив, она стала намного липче и гуще, чем обычно.

“Хццц… уххх...!”

Возможно, Одиль сама не ожидала, что он изольется с такой яростной силой, что было доказано ее крепко зажмуренными глазами и съеживанием всем телом.

- Плююю, пьюююю

Личико Одиль было слишком маленьким для детского сока, выжатого через миксер внеземного удовольствия. Стояк, который после каждого дерганья брызгал спермой ей на глаза, нос, губы и подбородок, промахнулся мимо цели и разбрызгал горячую белую муть по ключицам и коленопреклоненным бедрам.

“Ахх... уммм.... Ты и правда много кончил...”

Мужской аромат распространился по всему ее лицу. От него Одиль почувствовала, как у самой закружилась голова. Наконец-то Сиву нанес последнюю каплю спермы, стекающую по лбу Одиль, с чувством визуального удовлетворения и покорения новых вершин.

“Ха.....”

Теперь-то они должны закончить их бурный марафон. Сиву взглянул на Одэтт и почувствовал, как у него сжался живот.

“Простите, что оставил вас. Мне надо закончить.”

Он незамедлительно извинился перед Одэтт и тщательно вытер сперму с лица Одиль другим полотенцем.

– Паамм!

Послышался какой-то звук. Возможно, это прозвучала хлопнувшая дверь.

Перемена (3) 17+

Перемена (3) 17+

Она преодолевала десятки метров за шаг. Амелия спускалась с пустого холма, пока накидка и ночная рубашка развевались у нее на плечах. Если бы кто-нибудь из академии увидел ее, то определенно упал бы с ног от потрясения.

Всегда возвышенная и благородная Амелия сейчас в спешке бежала под лунной ночью. Возможно, это событие достойно было публикации в "повседневной жизни праздных ведьм" или "сплетнях Геенны". Но у Амелии не было времени думать о таких мелочах.

Сиву способен использовать сильную магию. Это была магия самосущности настолько высокого уровня, что даже сама Амелия не сразу смогла ее истолковать. Но важно было то, что он намерен использовать эту магию ради побега из Геенны.

Если подумать, то сбежит всего-то один единственный раб. Хотя из-за этого не нужно поднимать шум и тем более впадать в панику, о чем говорил ей голос разума, но сердце не могло успокоиться. Все дошло до того, что ее голова резко потяжелела от нахлынувших мыслей.

Она подумала, что сможет что-нибудь выяснить, если посмотрит ему прямо в лицо и задаст свой вопрос. А до тех пор, все, что она могла делать, это топтаться на месте.

“……..”

Она воспользовалась кратчайшим путем, по прямой от старого сарая к особняку. Амелия, которая бежала через розовый сад, почти что летя, внезапно остановилась. Она не заметила ее раньше, потому что гуляла по другому маршруту, и потом она летала так поспешно, из-за чего глаз не смог уловить ее как следует, но эта неожиданная находка не облегчила, а только сильнее озадачила ее.

Амелия приземлилась на землю, развеяв 'Шаг водяной ящерицы'. Она обнаружила стоявший в саду экипаж. По крайней мере она смогла узнать, кто был владельцем этого средства передвижения. Словно как бы красуясь своим статусом, на дверях была выгравирована двойная птица, символ определенной семьи.

”Граф Джемини..."

На самом деле, в обычных обстоятельствах она бы предпочла проигнорировать ее и пройти мимо. Амелию, которая относилась равнодушно к большинству вещей вокруг, в том же духе не очень волновала какая-то карета графа. Так что в своей недавней прогулке она просто пропустила ее. Однако у нее всплыли и пролетели через разум определенные слова, недавно сказанные Сиву.

'Вы что-нибудь слышали относительно графа Джемини?'

Вернувшись сегодня домой, поедая торт, Сиву упомянул графа Джемини. Тогда она только смутилась, почему он поднял эту тему. Но разве сейчас это не выглядит подозрительно?

Сиву ни с того ни с сего упомянул графа Джемини, открыл окно посреди ночи и исчез, а в это же время в саду возле особняка Амелии была оставлена карета. А еще она помнила, что в последние дни он наслаждался хорошими отношениями с Одиль и Одэтт.

“…….”

У нее появилось странное предчувствие. Женский инстинкт того, что, возможно, что-то происходит. Но она силой успокоила свое внезапно заколотившееся сердце, стараясь привести мысли в порядок. Ведь нет явного повода для беспокойства. Прямо говоря, она сама не понимала, почему была встревожена этим предчувствием. Так что Амелии оставалось взяться за ручку дверцы кареты и глубоко вздохнуть.

'Я зайду сразу и без стука. Если в комнате есть граф, придумаю подходящий предлог, чтобы поговорить с ней, а если здесь дурачатся эти маленькие проказницы, то дам им дополнительные задания со словами: 'Видимо, вы не выполняете домашние задания, так как бродите допоздна неизвестно где'.'

'Все в порядке, нет повода для беспокойств. И правда же, мне вообще не надо беспокоиться, так ведь?'

- Скрип...!

Амелия очень тихо приоткрыла дверь. Из-за магии пространственного преломления внутренняя часть кареты была намного шире, чем ожидалось снаружи, а поскольку вход был изогнут, внутреннее убранство нельзя было увидеть с порога.

Очень быстро изнутри потек теплый воздух. Он был настолько влажным, что резко контрастировал с довольно прохладной погодой на улице. Амелия невольно нахмурилась, улавливая его нотки. Так было потому, что она ощутила сильную смесь аромата цветов каштана, запаха пота и непонятного густого налета.

А теперь она приоткрывала дверь еще тише и осторожнее, чтобы сама смогла пройти через нее. Окружающий экипаж звуконепроницаемый барьер был прерван, и изнутри начал просачиваться звук.

“Чуупп… члююп… плююп...”

“Хаа....”

Оттуда раздавался очень странный звук, которого она никогда в жизни не слышала, такой же влажный, как сырость в этом экипаже. Это похоже на… звук того, словно сосешь что-то твердое? И казалось, что он смешивается с влажностью облизывания твоих губ.

Какого черта они там делают? Нахмурившаяся Амелия, которая в прострации склонила голову набок, услышала некий голос словно у себя под ухом.

“Пхаа...  ассистент… ммм… тебе нравится...?”

Она не могла расслышать всего из-за расстояния, но это был определенно голос Одиль. Кроме того, она сказала ассистент? В этот момент Амелия почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Это был инстинктивный крик о том, что происходит что-то совершенно необъяснимое, что ей нельзя заходить дальше, чем сейчас, и что об этом даже не следует знать.

И все же Амелия хотела подслушать еще немного. При этом ее сердце билось все быстрее и быстрее.

“Он так сильно вырос… эй, он у тебя не болит? Хочешь облегчить его мне на лицо?”

“Честно… все намного сложнее...”

Так сильно вырос? Облегчить на лицо? Мимо ее ушей прошла серия непередаваемых разговоров. Кроме того, как и ожидалось, человеком, который ответил на слова Одиль, оказался Сиву. Это не был чей-то другой голос, и она никак не могла неправильно узнать его.

Так он проводил этот поздний час в карете с сестрами-близнецами... Амелия сильно сжала концы своей накидки.

Когда она каждый раз искала его в течение долгих пяти лет, то даже не находила его носа, а теперь застукивает его поздно ночью, развлекающимся с другими ведьмами, совершенно забывшем о своей хозяйке! Всякие мысли об извинениях моментально улетучилась, и только беспричинный гнев поднимался в ее груди. Но вместе с ним внутри проскальзывало некое чувство, которое она никогда не испытывала в своей жизни.

“Жууу… как же быть... .”

'Почему-то мне совершенно не хочется заходить внутрь. Ведь что мне делать, когда я зайду?'

Когда ее мысли дошли до этого момента, шаги сами сабой остановились. Кроме того, разве им не покажется странным, почему она бегает по окрестностями в поисках раба, который исчез посреди ночи?

Но тем не менее, она не могла вынести растущего во себе запретного любопытства. Что, черт возьми, происходит внутри? Понимая, что сама поступает бесстыдно, она решилась и сотворила магию.

‘Волшебное прикосновение’. Использование маны для создания другого органа чувств вне тела. В случае Амелии он был очень похож на маленькие и детализированные "частички цветов", похожие на пудру в духах.

В одно мгновение из воздуха создались 'синие' частицы. Благодаря этой тонкой магии можно наблюдать явления, выходящие за рамки того, что можно воспринимать невооруженным глазом. Созданные таким образом частицы связались со зрительным нервом.

Амелия, которая без труда наколдовала такого рода магию, предприняла следующие шаги. 'Красные' частицы вылетели из ее рук. Магии двух цветов, рассеянные в воздухе, смешались и стали полностью прозрачными. Эти красные частицы начисто уничтожат все признаки колдовства. Амелия, достигшая 22-го Ранга, способна максимально точно контролировать все эти частицы. Вот почему ее заклинание скрытия своих следов было настолько хорошо, что ее не обнаружат, только если другой стороной не окажется такая же высокопоставленная ведьма. Так что в отношении ведьмы-подмастерье дела шли проще простого.

“Вааааах...”

Амелия выдохнула немного воздуха через рот, отправляя частицы в комнату напротив. Когда достаточное количество частиц заполнило комнату, она могла заглянуть в каждый уголок комнаты настолько же легко, как будто смотрела в камеру наблюдения.

“……!”

Но ей тут же пришлось зажать рот ладонью, чтобы не закричать. Они увидела нечто ненормальное.

Личности внутри комнаты были теми же, какими Амелия и ожидала. Шин Сиву, Одиль и Одэтт. И у всех троих было кое-то общее. А именно они были настолько обнажены, что на них не было ни единой нитки ткани.

Это было не единственное, что удивило Амелию. Если бы они устроили чаепитие в обнаженном виде, в таком неприличном виде, Амелия все равно сумела бы выжать из себя все серое вещество, чтобы принять это.

Но магический орган увидел еще большую аморальную картину. Она наконец поняла, что это был за влажный водяной звук, издаваемый ими. И чуть не закричала, когда определила источник звука покусывания и посасывания.

Одиль держала во рту вещь Сиву, то есть его гениталии. И не просто держала. Покачивая головой взад-вперед, она сосала его член своим языком и губами.

Его штука была настолько жесткой, что на кожице виднелись вздутые вены. По факту, она не в первый раз видит его гениталии. Амелия, уже использовавшая Сиву в качестве мужского учебного пособия, посчитала, что видела его вещь около десяти раз. И не только видела, так как она сама вручную вызывала его семяизвержение.

Но сейчас его гениталии были настолько вздуты, их нельзя было сопоставить с ее воспоминаниями. И этот самый член стал больше, чем когда-либо, и стал намного краснее, выглядя особенно отвратительно. Это все равно что наблюдать, как лев поедает оленя. Ее желудок скрутило, а тело содрогнулось безо всякой на то причины.

“Как ты себя чувствуешь?”

Одиль подняла глаза на Сиву и спросила пьяным голосом.

Так вот что оно, это так называемый оральный секс. Амелия едва осознала чудовищный акт, происходивший у нее на глазах.

Действие, при котором женщина ласкает гениталии мужчины своим ртом. Она помнила, что видела это в инструкции, которая давным-давно была спрятана в кабинете. Она быстро пролистала ее и еще быстрее потеряла интерес, поэтому использовала книгу в качестве дров.

Невероятно, но содержание настолько абсурдной инструкции разворачивалось перед ее собственными глазами. Одиль, ведьма-подмастерье, наследница Джемини и ученица, приставленная к барону Амелии, стала на колени у ног обычного раба Сиву, обслуживая его гениталии.

“Стойте... мисс Одиль...”

Амелию, продолжавшей попытки убежать от реальности, как будто пытаясь отрицать происходящее, выбил с мыслей приятный голос Сиву.

“Пехе… Как думаешь, как сильно ты кончишь?”

Одиль, покусывающая, сосущая и облизывающая его член с целью вызвать эякуляцию, прошептала очень непристойные и вульгарные слова.

“Я даю тебе разрешение посеять семена, а если конкретно, только и лишь на моем лице”.

И снова, с опозданием на один удар сердца, сознание Амелии начало приходить в движение. Посеять семена... то есть эякулировать на лицо. Слова Одиль совпали с ее мыслями, и она, наконец, поняла, что они собираются сделать.

Но в этот же момент произошло следующее. Семя Сиву пролилось как дождь, окрашивая лицо Одиль. Сама девушка почти что спокойно приняла кажущиеся нечистыми телесные жидкости мужчины, не избегая их и не выражая негодования. Это выглядело так, как будто они делали это в течение долгого времени.

Амелия отключила свое осязание. Если быть точным, дело было не в том, что она отключила его сознательно, а в том, что ее концентрация рассеялась и магия естественным образом растворилась в окружающей среде.

Пока она рассеянно придерживалась двери, до ее ушей один за другим долетали странные разговоры. Она ничегошеньки не услышала.

Ей нужно было многое ему сказать. Она планировала найти момент и с глазу на глаз расспросить его о тайном обучении магии. Она также должна извиниться за то, что причинила ему боль более тяжелую, чем думала.

Однако в тот момент, когда она просмотрела сцену внутри кареты, ее волосы будто посидели. Руки Амелии разжались, и дверца кареты захлопнулась. Спустя некоторое время она пришла в себя, после чего повернулась спиной и покинула это место, как будто убегая.

…

После сумасшедшей ночи и не менее приятной чистки. Сиву сопровождал близняшек к порталу. Одна из них, Одиль, улыбаясь как младенец, сидела на его спине. Одэтт, которой пришлось идти пешком, да и держа в руках подарочный пакет Сиву, потому что она проиграла в 'камень-ножницы-бумага', ощущала огромный стыд.

”Мисс Одиль".

"Да?"

“Ты ничего не слышала ранее?”

“Что? Когда?”

“Когда я на лицо мисс Одиль...”

“Когда ты мне на лицо что?”

Одиль озорно поддразнила Сиву.

“Когда я кончил на лицо мисс Одиль… Мне показалось, что я слышал, как закрылась дверца экипажа.”

”Невозможно, никто не проходит здесь мимо в такой поздний час".

“Но если это...”

Он определенно слышал звук, похожий на закрывающуюся дверь. Сиву неосознанно взглянул в сторону общежития Амелии, уловив определенную мысль... Да нет, ни в коем случае... Вероятно, нет.

“Хаа… Как я раньше не знала о таком замечательном занятии? Ассистент, давай ты просто останешься жить здесь. Когда мы станем ведьмами, то выведем тебя наружу.”

"В самом деле?"

“Да, тебе просто нужно подождать еще двадцать или как минимум пятнадцать лет”.

“...Так вот в чем подвох”.

Это было бы заманчивое предложение, но откуда у него найдется время ждать 15-20 лет?

“К тому времени мисс Одиль и Одэтт уже сильно повзрослеют.”

“И то верно, хотя ведьмы-подмастерья растут лишь немного медленнее, чем обычные люди. Может быть, к тому времени моя грудь тоже станет больше?”

Ему показалось, что он услышал кое-что, чего не должен был слышать. Сиву намеренно проигнорировал ее намеки.

“Мы пришли”.

“Спасибо”.

Сиву подвел близнецов только ко входу в крыло управления порталом. Одиль ловко выпрыгнула из-за его спины.

Когда он прокручивал эти чувства в голове, то яснее осознавал, что ночь прошла как будто как во сне. Но как только он приземляется на землю, то сразу застал Одиль с Одэтт за очередной ссорой.

Просто посмотрите на них, дочери аристократической семьи. Брать этих благородных близняшек одновременно, сквозь их задние дырочки, и брызгать спермой им на лица в качестве финального штриха… Он не мог в это поверить, как бы не думал об этом снова и снова.

Может если он уйдет, то будет в современности одинок до конца своей жизни. Живя в Геенне, его глаза привыкли видеть только самое красивое, поэтому женщины снаружи, возможно, больше не смогут его удовлетворить. Но он силой подавил подобные мысли.

“Мне понравилось, как мы провели сегодняшний день”.

“Мне тоже очень понравилось.”

“Хотя Ассистент пострадал сильнее всех, не так ли?”

“В следующий раз, если у нас будет время, мы придем снова”.

Если разговор заходит о близняшках, то они определенно найдут время, чтобы навестить его. Сиву внутри раздувался от едва уловимого предвкушения.

“Ассистент!”

"Что-то еще?"

Близняшки уже махали ему рукой со стороны к порталу. В этой атмосфере прощания, Одэтт внезапно позвала Сиву. Она резво подбежала к нему и поцеловала в щеку, посмотрев на него влюбленными глазами.

“Спасибо вам за вашу сегодняшнюю тяжелую работу”.

“Ах, да... Не за что.”

Сиву озадаченно погладил поцелованное место на щеке. Одэтт же подбежала к Одиль, которая тем временем оживленно размахивала руками и неодобрительно наблюдала за этим зрелищем.

Так прошел этот долгий и полный событий день.

Перемена (4)

Перемена (4)

Казалось, что с тех пор, как она стала ведьмой, она никогда не была по-настоящему выбита из колеи. Даже когда некий отважный раб осмелился отказать ей в ночном уходе, ей было лишь очень неловко и стыдно, но ее разум не чувствовал особого стресса. Но сейчас она все-равно что плыла по течению в одинокой парусной лодке в открытом море, где бушует мощный шторм. Среди стольких навалившихся проблем было даже непонятно, о какой из них думать в первую очередь.

“Хааа… ухмм...”

Комната, в которую она вернулась, словно являлась последним оплотом в попытке побега от реальности. Амелия расхаживала по комнате, не в силах ни сесть, ни лечь.

Ее собственное импульсивное поведение и ошибки прошло сейчас воздавались ей большими трудностями. Сиву самостоятельно изучал магию. Эта магия была разработана с целью побега из Геенны.

Все эти вещи были важны, но одна произвела на Амелию самое сильное впечатление. А именно то, чем близнецы и Сиву занимались в карете.

“Как ты мог совершать такой грязный поступок...”

Она не могла в это до конца поверить, хотя лично использовала свое осязание, чтобы ясно видеть картину. В отличие от ведьм и ведьм-подмастерьев, Сиву не является обладателем духовного тела. Другими словами, место, которое Одиль сосала с выражением настоящего восхищения, было очевидно грязной частью тела, откуда каждый день вытекала моча.

Оральный секс. Она никогда и не представляла, что подобный аморальный акт действительно практикуется. Одиль не только не остановилась на достигнутом, но и опустилась под ним на колени, как рабыня, и ловила льющуюся сперму на свое лицо.

Амелия залпом выпила стакан воды, стоявший рядышком на столике. Как только начальный шок от осознания прошел, беспорядочные кусочки головоломки начали складываться воедино.

Амелия подозревала, что Сиву ненавидит ведьм. Конечно, даже не учитывая то, что Амелия сделала с ним, было трудно считать его отношение к ним благоприятным. Ведь она никогда не видела, чтобы он когда-нибудь поддерживал контакт с другими ведьмами, кроме самой Амелии.

Словно одинокая скала в бушующем море, он сохранил свою непорочность, в то время как его коллега, другой дворник, имел сеть беспорядочных половых связей со многими ведьмами.

Вот почему она удивилась тем фактом, что в последнее время он был так близок с близняшками. Амелия всегда задавалась вопросом, как так случилось.

И причина была раскрыта картиной, свидетелем которой она стала сегодня.

Физические отношения, которые, как говорится, укрепляют связь между мужчиной и женщиной. Близняшки и Шин Сиву состоят именно в таких отношениях. До такой степени, что они без колебаний совершают всякие грязные и возмутительные поступки. До такой степени, что они непринужденно обнажаются и проводят время вместе…

Амелия села за своим столом, кусая губы, как эмоционально неуравновешенный ребенок. Бумаги были так плотно раскинуты на нем, что не было видно ни одного пустого места. Выпрямившись и взяв перо, Амелия обмакнула его в чернила, решив отвлечься посредством изучения магии.

“……..”

Давай проведем небольшое исследование. Давай проясним ту часть, которая мне была непонятна. Неудивительно... Иногда, когда у нее в голове гудели проблемы, вызванные сложными чувства, она просто садилась и думала о магии. Хотя в течение последних нескольких лет в ее исследованиях наблюдался застой, были времена, когда сильные эмоции наоборот помогали погрузиться в исследования.

Бах!

Но не прошло и десяти секунд, как Амелия резко отложила перо.

“Тогда, когда они вместе отправились на пикник...”

Данный факт сам собой всплыл в ее голове. Сиву отклонил предложение Амелии и отправился на пикник с сестрами на Духовную Гору. И что они там делали? Это очевидно без всяких раздумий. Раздетые догола, терлись, глядя на обнаженные тела друг друга, лизали и сосали гениталии ртами…

Тонкие пальцы Амелии жестко сжались в кулак. Почему? Почему я так злюсь? Внезапно заметив собственные всплывающие думы, Амелия снова пришла в замешательство. Она чувствовала, что тонет в мутных водах эмоций, которые только усложнялись, без тени решения.

“А...?”

Так как она не могла собраться с мыслями, то только сейчас ей в голову пришел один факт. Ведьмы-подмастерья не могут заниматься сексом с мужчинами. Если магическая сила проникает в сосуд, где должна будет быть выгравирована стигма, то есть внутрь матки, то структура хрупкого сосуда станет беспорядочной, и перенос стигмы станет безвозвратно невозможным.

Это был факт, который был для нее настолько очевиден, что она совершенно забыла об этом и только сейчас поразилась всплывшему несоответствию.

“Тогда получается...”

У них не было бы прямого полового акта. Независимо от того, насколько они могут быть незрелы, но близняшки не будут настолько одержимы сексом с Сиву, чтобы разрушить свое яркое будущее становления ведьмой.

Когда она вспомнила об этой детали, нетерпение в ее сердце немного улеглось. Амелия, почувствовав себя спокойнее, достала сигарету и быстро закурила ее. Пока острый дым просачивался в легкие, она чувствовала себя немного спокойнее.

Близнецы проявляли особый интерес к занятиям, которые Сиву посещал в качестве ее помощника. Даже Амелия смутно осознавала, что направление этого интереса было не в интересах магии, а в их любопытстве к мужскому телу. Может ли быть так, что Сиву силой заставили подчиняться хотелкам сестер?

"Нет, не подходит."

Амелия заметила излишнюю оптимистичность собственных мыслей. В момент семяизвержения он явно был в хорошем настроении. Более того, судя по разговору между ним и Одиль, было трудно расценивать их отношения как навязанные в одностороннем порядке под угрозой.

Так что можно привести следующие выводы. У Сиву физические отношения с близняшками. Однако они занимаются не настоящим половым актом, а неким псевдосексом. И подобные отношения Сиву и сестры поддерживают как минимум со времени недавнего пикника.

К тому времени, как она додумала до этого момента, сигарета, от которой она не сделала ни вдоха, обжигала фильтр и вызывала покалывание в кончиках пальцев.

– Паамм!

Потом она услышала звук открывающейся двери. Казалось, она отворялась очень осторожно, но Амелия слышала его так же громко, как гром среди ясного неба.

Сиву. Он вернулся. Амелия следила за его местоположением, застыв, как притворяющееся мертвым травоядное животное. Пройдя по центральной лестнице и далее по коридору, движение мужчины, уходящее все дальше и дальше, закончилось, когда дверь его комнаты закрылась.

“Вааааах...”

Амелия выдохнула воздух, который до сих пор сдерживала. Хотя она понимала, что такого не произойдет, но если бы он открыл дверь ее комнаты, то Амелия просто-напросто сбежала бы. Думая об этом, она понятия не имела, что делать дальше.

Амелия выглянула в окно. Нет. Так больше не может продолжаться. Ей остро нужен какой-никакой совет.

…

Местом, куда Амелия держала путь, летя спиной к восходящему солнцу, оказалось апартаментами Софии. Внутри Академии Тринити ее особняк, расположенный рядом с оленьим лесом, был таким милым, что напомнил ей хижину, в которой раньше жила Амелия с учителем.

– Тук тук

Она постучала по дверной ручке деревянной двери, и через некоторое время она приоткрылась.

“Кто это? Сейчас даже не утр...”

София сопроводила свое появление томным голосом, при этом сама будучи одетой в пижаму с рисунком пушистой кошки. Зевая, она открыла дверь. И поразилась, когда поняла, кто этот незваный гость. Причины, по которым Амелия приходила к Софии, были настолько редкими, что их можно было пересчитать по пальцам одной руки.

“Ох, Амелия? В чем дело?”

И когда она увидела ее лицо, то удивилась еще больше. Даже просто стоя в темном коридоре, нельзя было не заметить, насколько ее изящное платье и золотые волосы были взъерошены. При сложившихся внешних признаках казалось, что она примчалась сюда с сумасшедшей скоростью. Кроме того, ее застывшее выражение лица так же отдавало оттенком ненормальности.

“Думаю, тебе пора узнать, что на самом деле я ведьма с регулярным режимом сна… Ладно, заходи.”

“……..”

Не говоря и слова в ответ, Амелия пробралась внутрь через щель, которую открыла София. В уютной хижине, где горел камин, спало несколько кошек. Несмотря на то, что пришли гости, они не думали просыпаться, и все дрыхли на балке подоконника, на комоде и под столом. Для Амелии было благом, что десятки кошек не стали цепляться за нее за нарушение их сна, но у нее не хватило внимания оценить такую простую удачу.

“Кофе? Черный чай? Какао? Что предпочитаешь?”

Когда Амелия села на диван рядом с камином, София спросила, роясь в своих шкафах.

“Я спешу, Авенега.”

“Становится холодно, когда кто-то, кто спит без задних ног, резко отрывается от царства Морфея”.

Вместо того чтобы с улыбкой промолчать и приготовить себе чай, София села напротив Амелии и накрыла одеялом свои колени. На самом деле София задавалась важным вопросом, какой черт привел Амелию в такое отчаяние.

“……”

Но по вопросу, который, по собственным словам, был крайне неотложным, Амелия лишь хранила молчание. Кажется, она думала о способе его правильно преподнести.

“Может мне угадать? Это проблема связана с ассистентом Шин Сиву?”

Глаза Амелии расширились, как будто она поняла, что ей нечего скрывать. Затем, едва заметным жестом, она кивнула головой. Женщина напротив никогда бы не подумала, что Амелия, обычно закрывающая глаза на реальность и бегущая прочь, примет ее догадку настолько покорно. София не могла не удивиться этой реакции.

“Ни за что… Неужели? Ассистент домогался тебя? Или может быть ты...?”

“Перестань говорить чушь. Это совершенно не так.”

Глядя на нее своими пронзительными, недовольными глазами, Амелия немного поколебалась, прежде чем рассказать Софии обо всем, что она видела сегодня.

“Итак, твой помощник создал магию самосущности с целью побега, находится на этапе, когда непонятно, в какой момент он сбежит, и имеет физические отношения с ведьмами-подмастерье?”

"Ты все правильно поняла."

Амелия кое-что запоздало добавила.

“Поскольку они ведьмы-подмастерье, по всей видимости, у них был псевдосексуальный акт без прямого проникновения”.

София ничего не ответила на предположение Амелии. Отверстие, которым можно соединиться с мужчиной - это не только детородные гениталии, поэтому нельзя быть уверенным в ее предположении. Но она решила оставить эти слова невысказанными.

“Я сказала что-то странное?”

“Нет, конечно нет. Тем не менее...”

Было еще слишком рано говорить Амелии горькую правду, поэтому София быстро сменила тему.

“Что ты собираешься делать?”

“Что я собираюсь делать?”

“Должна же быть какая-то причина для того, чтобы примчаться ко мне в столь поздний час. Ты вся запыхалась и покраснела.”

“Я не бежала сюда со всех ног, если что.”

“В любом случае.”

Она долго ждала, но Амелия ничего не ответила. Нет, точнее было бы сказать, что она не могла сказать что-то конкретное.

“...Я правда не знаю”.

Потому что она не понимала ни что делать, ни как ей дальше поступить, она примчалась к Софии в поисках ответов. Потому что ее неприятные и тривиальные советы часто оказывались полезными в самых неожиданных местах.

“Ты разозлилась после того, как увидела его сегодняшнего?”

Амелия поколебалась и кивнула головой. Блестящие светлые волосы слегка заколыхались в такт этому жесту.

“Почему ты разозлилась?”

“Потому что Шин Сиву - мой частный помощник”.

В отличие от мгновения назад, сейчас она дала четкий подтверждающий ответ, как будто в этом у нее не было никаких сомнений. Но София намеревалась шаг за шагом проучить Амелию за ее топорность. Потому что сейчас она была не очень честна.

“Значит, тебе не понравился тот факт, что твоя собственность, Шин Сиву, флиртовал с другими женщинами и пытался вырваться из-под твоей опеки?”

"Пока все правильно."

“Но прошло совсем немного времени, прежде чем помощник стал твоим частным рабом. Разве ты бы не разозлилась, если бы то же самое случилось с ним, когда он не был частным рабом?”

“Конечно же...”

Разозлилась бы. Еще бы до того, как Шин Сиву стал частным рабом, если бы она стала свидетелем этого акта, она была бы не просто сбита с толку, у нее в голове определенно бы все перемешалось, что привело бы к волне ярости. Глаза Амелии широко раскрылись в недоумении.

Она обнаружила противоречие в своем собственном мышлении. Уловив ее колебание, София улыбнулась.

“Разве это не самое странное? Но таково человеческое сердце”.

“……..”

“Судя по тому, что ты сказала, ты бы разозлилась, даже если бы злиться было не на что”.

“...Должно быть, я также была бы зла на него до того, как он стал частным рабом. Потому что он был рабом, за которым я присматривала.”

Увидев теплый взгляд Софии, Амелия быстро придумала причину. Но почему ее собственные слова казались ей лишь неубедительным оправданием?

“Почему ты обратила на это внимание?”

“А почему тебя это интересует?”

София посмотрела на Амелию такими же теплыми глазами. Эти глаза были немного похожи на глаза ее учителя, поэтому Амелия невольно избегала ее взгляда.

“Потому что это очень важно. Даже животные могут испытывать эмоции, пока они живут на этой земле. Мои кошки тоже меня любят. Но это человеческая привилегия - уметь анализировать, почему возникла та или иная эмоция, а также все их переплетения”.

“Я Амелия Мэригольд, ведьма”.

“Я знаю, одно от другого не отличается”.

“……”

Видя, что Амелия начала впадать в отчаяние, София поднялась со своего места.

“Я подкину дров в камин. Видимо, наш разговор займет немного больше времени.”

Противореча самой себе (1)

Противореча самой себе (1)

“Тогда давай на пока отложим эту тему. Ты ведь пришла не для того, чтобы вкинать во все детали, не так ли?”

“Хум… Так и есть.”

Амелия не желала признавать источник своих чувств к Сиву. Например, если София задаст вопрос 'Почему ты не хочешь отпускать Шин Сиву?', независимо от того, как сильно ее будут уговаривать, она просто по-детски повторит ответ типа 'Потому что он мой и точка’. Не говоря уже о любви, она даже не будет признавать за собой влечение, благосклонность или симпатию.

Казалось, она никогда не примет, что ее наивное "я" ведьмы внутри испытывало особые чувства к рабу. Но если говорить об этом более точно, то она не совсем-то и понимает, что это за особое чувство внутри нее.

“Как бы то ни было, ты хочешь сказать, что не хочешь допустить ухода Шин Сиву?”

“Так и есть”.

“Тогда что ты хочешь от меня? Тот факт, что он готовился не один день и не два, означает, что у него очень сильное желание сбежать”.

Амелия задумалась и открыла рот.

“Мы можем конфисковать данные исследований, источники маны и присматривать за ним, чтобы убедиться, что он не наделает глупостей”.

“Амелия, ты действительно думаешь, что так поступать правильно?”

София с сердитым выражением лица посмотрела на нее.

“Он может использовать магию, но он все еще раб...”

“Тогда что ты собираешься делать после? Конечно, как ты и сказала, Ассистент потеряет всякую надежду уйти от тебя. Но не приведут ли твои действия к тому, что он возненавидит тебя очень, очень сильно? Разве не ты спрашивала меня на днях, как можно поладить с Ассистентом?”

“……”

Она заметила эту деталь во время их разговора. Какой бы инфантильной ни была Амелия, она не могла не признавать этого очевидного факта. Скорее она просто жаловалась все те на вопросы и ответы, которые оказались не такими, какими она думала.

Разговоры, выходящие за рамки ее понимания, в настоящее время были бессмысленны. София рассудила, что лучше подтолкнуть ее и позволить событиям течь своим чередом.

“Думаю, у меня остался только один совет, который я могу тебе дать”.

"Какой?"

“Сделай то, что хочет Ассистент. Покажи ему, что ты размышляла о своих ошибках прошлого и сожалеешь о них, и что ты хочешь быть ближе с ним”.

“...Думаешь, в этом есть смысл?”

Если и есть характерная черта у людей, которые долгое время были одиноки, так это то, что они очень упрямы. Не забывая об этом, София не считала, что Амелия примет все ее советы сразу. И все же, разве кто-то не должен подтолкнуть ее к правильному варианту?

“Конечно же, выбор за тобой”.

Консультация, которая заняла гораздо больше времени, чем ожидалось, завершилась на этой ноте. Стоя у маленького окна, София смотрела в спину удаляющейся Амелии. Ее шаги казались очень вялыми.

Уже выходя за дверь, София заметила, что тревога Амелии совсем не улеглась. Ведьма не может иметь собственных детей, но если бы у нее родилась дочь и наступило время ее полового созревания, разве она не испытывала бы те же эмоции?

Амелия была примером эмоционально незрелого ребенка. Ее долгое одиночество сделало ее такой. Она не знала, как правильно выстраивать отношения с другими, и даже не могла должным образом осознать, что чувствует сама.

Любовь - одна из самых сложных человеческих эмоций. Амелия не сможет сразу понять всю ее комплектность. И этому никто в мире не сможет ее научить. Иногда она не сможет заснуть от волнения, иногда у нее будет болеть сердце, а иногда все зайдет настолько далеко, что ее голова будет раскалываться, но только через горькие страдания она сможет научиться этому.

Поэтому совет, который могла дать София, был только самым практичным и очевидным. Если София начнет разжевывать ей все, разве Амелия не будет каждый раз навещать ее, когда начнет сталкиваться с подобными препятствиями?

“Я могу только пожелать тебе самого лучшего. Надеюсь, что все закончиться хорошо”.

Вот почему София не могла дать ей правильный ответ. Только дать хорошее напутствие. Как решить стоящую перед ней проблему, будет зависит лишь от Амелии.

Конечно, на пути она будет ошибаться. Возникнут вещи, которых никто не ожидал, и будет еще больше вещей, которые пойдут не так, как предполагалось.

“Я волнуюсь, но...”

Но что с того?

“Это тоже любовь”.

…

Она считала, что встреча с Софией заставит ее почувствовать себя немного лучше. Хотя Амелия обладала рангом выше, чем София, но сама женщина, у которой был большой мирской опыт, могла дать ей несколько довольно мудрых советов.

Но после консультации Амелии наоборот стало сложнее. Казалось, что в рассматриваемой ей картине появились дополнительные детали, которые она не рассматривала и даже не думала о них. Вернувшись в особняк, Амелия поднялась по залитой утренним солнцем центральной лестнице.

Комната Амелии находится в левом крыле. Справа же комната Шин Сиву. Стоя на перекрестке между ними, она думала о совете Софии. Возможно из-за их лаконичности, но в ее разуме непреднамеренно всплыли ее последние слова.

"Сделай то, что нравится Ассистенту".

Что ему нравится... Естественным образом в голове Амелии возник образ Сиву, которого ублажала ротиком Одиль, погруженная до горла в его удовольствие.

Сделать то, что ему нравится? В голове Амелии образ Одиль постепенно заменялся ее собственным, в то время как наваждение образа становилось смутно туманным. Ей стало неприятно. Нахмурив брови, Амелия вошла в свою комнату.

“Ты думала, что я сделала бы такую вещь?”

Беспричинно ополчившаяся на подругу Амелия не могла не раздражиться. Как она могла совершить настолько вульгарный поступок. Ведь настоящая благородная леди не может стать на колени и мыть грязное место мужчины ради его удовольствия.

“……”

Но почему-то она не могла заставить себя ненавидеть это. Должно быть, именно благодаря 'этому' до этого не имеющий дел с ведьмами Сиву сразу сблизился с ними. Амелия почему-то встревожилась. Конечно, у нее не было намерений обслуживать его член своим ртом.

Ее взгляд нечаянно упал на некие предметы в комнате.

“...Большие”.

Что привлекло внимание Амелии, так это тупые стеклянные бутылочки цилиндрической формы, которыми был заполнен шкаф. Сами емкости были заполнены всевозможными жидкостями. Извлеченные непосредственно из растений и животных, эфирные масла являются одними из ингредиентов, которые Амелия использует для изготовления духов.

Амелия открыла стеклянную дверцу шкафа и вытащила один из флаконов. Об был круглой формы, толстый или длинный. Хотя у нее не было определенной детали, головки как у Сиву, но разве она не была примерно похожа на его штуку? Она имела возможность наблюдать его эрегированный пенис не только вчера, но и несколько раз на занятиях.

Сделать то, что ему нравится. Сделать то, что ему нравится. Сделать то, что ему нравится. Сделать то, что ему нравится.

Совет Софии повторялся снова и снова, оставляя за собой бесчисленные отголоски и эха в ее голове. Ни сигареты, ни одежда, ни торты не могли удовлетворить его. Тогда что насчет этого? Могла ли она проявлять упрямство в самых незнакомых местах, как она часто слышит от Софии? Амелия сглотнула слюну и слегка приоткрыла рот.

Это ни в коем случае не репетиция. Она, благородный барон и ведьма, по определению не может совершать такие грязные вещи. Ей просто стало любопытно узнать, каково это. Остановив размышления на этом моменте, Амелия решилась, высунула язык и лизнула донышко реагента, содержащего эфирное масло. Ее мягкий язычок скользнул по гладкому стеклянному флакону.

В ее движениях не было ни единого колебания. Немногим позже Амелия слегка повысила агрессивность своих действий. Кажется, Одиль тогда делала это таким вот образом. Следуя всплывающим воспоминаниям, она схватила бутылочку обеими руками и осторожно отправила ее в рот.

Она была довольно тяжелой. Челюсть опустилась еще сильнее настолько, что ей пришлось широко открыть рот, из-за чего она могла дышать только через нос.

“Хааа… чммм… пхммм...”

Двигалась ли она правильно подобным образом? Придерживая рукой флакон с капающим маслом, она осторожно начала двигать головой. В результате возникло несколько неприятных ощущений ударяющего в нее флакона, но, что удивительно, само действие не было трудным.

- Чуупп…плююп…

По факту, учитывая сложность самого приема, было не очень-то и сложно. После того, как она увлажнит и очистит флакон, все, что ей нужно делать, это только сосать его. Когда она взяла его в руку, предмет казался твердым, большим и до странности эротичным…

У нее возникло странное чувство. Такое, какое она никогда раньше в своей жизни не испытывала. Оно словно щекочет, как насекомые, ползающие по кровеносным сосудам. Кончики ее конечностей стало покалывать, а низ живота, казалось, по какой-то причине наполнился жаром.

“.....хммм.....”

Теперь Амелия была полностью поглощена находящейся во рту стеклянной бутылочкой. Она принялась серьезно качать головой взад-вперед.

- Чуююп… плюююп… члююп…

Она издавала звуки, похожие таковые у Одиль, когда она сосала его член. Ее зубам было неприятно ударяться о бутылочку, поэтому она старательно раздвинула их как можно шире. Каждый раз, когда совершался один поступательный цикл, странное щекочущее ее тело ощущение становилось все сильнее и сильнее.

Как и подобает ведьме высшего ранга, которых можно пересчитать по пальцам, фигура Амелии идеально повторяла ночное свидание. Когда Одиль вот так двигала головой вперед-назад, хмурившийся Сиву смотрел на девушку как бы в хорошем настроении. Если она продолжит стимулировать его, то очень скоро он разбросает свои белые детские семена.

Повлияло ли на нее то, что она не переставая качала головой с длинной штукой во рту? По какой бы то ни было причине, но ее дыхание стало немного прерывистым. Было ощущение, что она дышит только в половину от полного объема грудной клетки.

Амелия непроизвольно согнула колени от небрежной позы стоя. Ее рука инстинктивно скользнула между ног. Потому что именно в этом месте у нее все сильнее чесалось. Трогать эту область было совсем не благородно, но чувствоваться это должно определенно неплохо.

Но в момент, когда она уже протянулась рукой к прозрачному подолу своей ночной рубашки. Позади нее послышался какой-то звук.

”Мисс Амелия".

“Кьяя!”

Утраченное чувство реальности резко вернулось, как после прогулки по саду самых явных грез. Амелия поспешно вынула бутылку изо рта и оглянулась. Там стоял потерявший дар речи Сиву, который только смог окликнуть ее с озадаченным выражением лица.

“…….”

“…….”

Как сильно она ушла в свой мир? Когда она вошла в комнату, то даже не закрыла дверь. И она даже не слышала, как он открыл дверь своей комнаты и прошел по коридору к ней.

– Звянкь!

Бутылка в руке Амелии выскользнула из руки и разбилась. Но быстрая мысль подсказала ей, что все в порядке. Он стоял только на пороге двери. Так что то, что она делала, скорее всего не было видно только-только вошедшему в комнату гостю.

“Я все уберу”.

Очутившись благодаря разбитой бутылке, Сиву поспешно подбежал к ней.

“ А... ах... Нет! Не подходите!”

"Прошу прощения?"

Смущенная Амелия повысила голос, как бы всеми силами желая остановить его. Услышав ее взволнованный тон, застигнутый врасплох Сиву выпрямился во весь рост на месте.

Это было бы не так заметно, если бы бутылка не была разбита, но флакон Амелии определенно был измазан слюной. Возможно, он смог бы подтвердить свои подозрения, если бы убрал осколки стекла. Если бы ситуация обернулась подобным образом, то даже Сиву, который не видел подробностей, догадался бы о ее действиях.

“Я сама уберу”.

Вместе с произнесением заклинания, осколки и лужица масла, растекшаяся по полу, полетели в мусорное ведро. Амелия тихо и с облегчением вздохнула.

“Что-то не так?”

Амелия села, скрестив ноги одну на другую и стараясь притвориться настолько беззаботной, насколько это было возможно. К сожалению, ока пыталась присесть не на стул, а на прикроватный столик, где стояла лампа дополнительного освещения.

– Пац!

Лампа, которую толкнули ягодицы Амелии, подобно стеклянному флакону упала на пол и разбилась, разлетевшись вдребезги. Так как она упала на место без постеленного ковра, то у лампы не было шансов спастись от своей участи.

“……”

Амелия вздохнула и поспешно привела все в порядок с помощью магии, точно также, как минуту назад. И она снова спокойно посмотрела на Сиву, на этот раз скрестив руки на груди. Немного подумав, он открыл рот и сказал.

“Я хотел кое-что рассказать вам… Простите, что прервал вас. Я поговорю с вами позже.”

“……”

“Тогда увидимся потом.”

- Пах!

Дверь с шумом захлопнулась. Осознав, что Сиву вел себя довольно неловко, у Амелии возникла догадка. Казалось, что он видел все.

”Ууу......."

Что было самым худшим раскладом для нее. Амелия уставилась в пол чрезвычайно покрасневшим лицом, желая просто взять и расплакаться.

Противореча самой себе (2)

Противореча самой себе (2)

Сиву, проводивший близняшек к порталу, при прибытии в комнату сразу же погрузился в глубокий сон. Усталость настолько сильно поглотила его, что казалось, что он падает все ниже и ниже во тьму.

Но почему он проспал всего лишь четыре часа? Размеренно-тяжелая жизнь, которую он вел в течение пяти лет, а также льющийся через хорошо освещенное окно утренний свет силой разбудили Сиву.

– Плоп... хлоп.

В этот момент раздался звук открывающейся и закрывающейся входной двери. В уныло просторном особняке проживало только два человека - сам Сиву и Амелия, так что дверь скорее всего открыла его хозяйка. Его заспанные глаза, отреагировав на этот шум, резко открылись. Он решил начать день с проведения в действие плана, о котором он думал со вчерашнего для.

Пришло время сказать Амелии правду. Хотя он спрячет от нее свой магический талант, но расскажет о вознаграждении от графа Джемини, что ему позволено вернуться домой. Что он может уйти только с разрешения Амелии. Что он хочет поблагодарить ее за то, как она относилась к нему в последние дни, но при этом не хочет потерять шанс вернуться в свой родной город.

Хотя она сделала по отношению к нему много грязных и мерзких поступков, но лучше было без утайки спросить ее разрешения, прежде чем к ней с предложением придет граф Джемини. Это не только могло бы спасти лицо Амелии, но поскольку это их личное дело, не было бы более вероятным, что честное и прямое обращение с собственной стороны подтолкнет ее кинуть головой?

Хотя все дело казалось довольно сомнительным. Любая другая отпустила бы его без колебаний, но Амелия, верящая в превосходство ведьм над другими, могла бы заставить его остаться навсегда, только из-за факта его частного рабства.

“Хмм… Такая возможность и правда существует.”

Хотя Амелия в последнее время казалась довольно послушной и нежной, но он наблюдал за ней годами и немного понимал ее характер. Он хотел уменьшить возможные переменные.

Учитывая возможный отказ Амелии, даже если он попытается сбежать с помощью магии, что является его следующим лучшим вариантом, ему никто не давал гарантии, что исследование пространственной двери окажется успешным. А еще существовала вероятность, что само исследование будет остановлено каким-то третьим лицом. Важно отметить, что даже если все вышеперечисленное не выльется проблемой, ему потребуется прождать около года до возможности обрести свободу. Он бы предпочел не отлаживать билет наружу еще на год.

“Сейчас, или никогда...”

Сиву ринулся в ванную, чтобы умыться и причесать волосы. 'Только без нервов, нужно разговаривать спокойно и собрано'. Если бы ему выпало это испытание в прошлом, то он определенно не смог бы и двух слов связать из-за беспокойства.

Согласно теории Такашо, если Амелия была влюблена в Сиву или испытывала чувства собственничества по отношению к нему, то естественно она бы его не отпустила. Но разве он уже не опроверг эту идею? Он смог убедиться в своей правоте, как только узнал, что Амелия на самом деле не хотела тогда делить с ним ложе.

Поскольку он не мог прийти к ней в пижаме, Сиву направился в комнату Амелии, только переодевшись в красивый костюм.

Но всегда закрытая дверь сегодня была открыта. Комната Амелии по планировке была точно симметрична его комнате. Он думал, что она будет работать за своим столом, но на самом деле он застал ее в неловкой позе немного глубже в комнате. Она, стоя спинной к двери, вела себя очень странно.

Казалось, что она слегка двигала головой взад-вперед, глядя в потолок. Словно пила воду. Он думал так до тех пор, пока не услышал странный шум.

- Чууп, члююп, чууу, плююп…

Зрачки Сиву сузились от изумления. Потому что засовывание в рот чего-то было не той вещью, которая могла быть связана с ее дворянским образом. Сиву инстинктивно позвал Амелию по имени, прежде чем она принялась совершать более бурные действие.

“Мисс Амелия!”

То, что произошло после этого, оказалось настоящим бедламом.

…

Обещание поехать с Амелией в Пограничный город во второй половине дня как ветром сдулось. Пока он лежал на кровати со сложными эмоциями в сердце, к нему прилетело сложенное в виде бумажного журавлика письмо. Это было уведомление о том, что все сегодняшние дела отменены.

Благодаря нему Сиву, который отдыхал целых два дня подряд, мог продолжать наслаждается своей ленью в постели. Но тем не менее, сейчас его мысли были заняты другим.

“Ничего не понимаю...”

Сиву размышлял об эксцентричных действиях Амелии, свидетелем которых ему довелось недавно стать. Какого черта она делала? Он не смог приглянуться, но ему показалось, что она посасывала во рту длинную стеклянную бутылочку. И как только она заметила его, то ей стало невероятно неловко. До такой степени она растерялась, что нечаянно разбила этот стеклянный флакон и настольную лампу.

Но сцена двигающегося вперед и назад красивого затылка Амелии все еще была жива в памяти Сиву. Она напоминала ему о…

“Э-эм?”

И тут ему на ум пришло другое воспоминание. Когда он проводил сегодняшнюю ночь с близняшками, где они соединяли воедино свои голые тела, в конце ему послышался звук закрывающейся двери. Его услышал только Сиву, так что он подумал, что это просто шум сквозняка. Но ее вид сзади и движения напоминали ему о…

“Она двигалась так, как тогда мне делали минет”.

Только теперь Сиву осознал, что это было за сильное испытываемое им чувство дежавю. Но он сражу же громко и весело рассмеялся.

“Похоже, из-за возраста я начал потихоньку сходить с ума. Как я до этого докатился…”

Должно быть, у него шарики за ролики заехали от предвкушения свободы, которую вскоре он сможет вкусить. Но до тех пор ему нельзя терять голову и иметь неразумные мысли. Потому что еще оставались не один и не два вопроса, из-за которые его мысли оставались на уровне спекуляций.

Если она видела его вместе с ведьмами-подмастерье, то почему позволила им крепко спать, не сказав ни слова? И из всех это Амелия, профессор близняшек? Дело ведь не только в их непристойном поведении, а в их будущем как благородных ведьм? И более того, увидевшая это Амелия потом имитировала минет? В грязной манере сосала стеклянную бутылочку?

“Хэй, пока-пока мой разум”.

Сиву опять расхохотался. Звучало реалистичнее даже то, что Такашо станет миленькой ведьмочкой и отсосет ему.

“Тогда получается, что...”

Должно быть, это был важный магический ритуал или шаг, связанный с исследованиями Амелии. Если и нет, то возможно, это была ее немного странная привычка. Кажется, он как-то слышал, что не получавшие в детстве молоко дети жаждут тепла матери, даже когда становятся взрослыми… Может тут кроется разгадка?

Но, по правде говоря, он не мог себе представить ни то, ни другое. Так что самым правильным поведением было бы просто держать рот на замке. Потому что Амелия, застуканная за этим занятием, впервые на его памяти изобразила настолько смущенное лицо. У нее был такой вид, словно она думала, что в лифте никого нет, и сразу после того, как пукнула, она поняла, что позади нее кто-то есть.

“Ладно, я просто притворюсь, что ничего не заметил”.

Есть ли какая-то необходимость нарывать нервы и себе, и ей, только усложняя ситуацию между ними двоими? Дойдя до этой мысли, он силой выкинул это стеснительные воспоминание на задворки сознания.

Кажется, сейчас все еще слишком рано рассказывать ей о деле с графом Джемини. Скорее всего Амелия сильно смутилась от того, что попала в эту неловкую ситуацию. Следовательно, Сиву решил вздремнуть и провести освободившееся время в тишине и покое.

…

Амелия весь день была заперта в своей комнате. Все это время она думала и думала, как смотреть ему в лицо. Ее лицо в очередной раз вспыхнуло, когда она подумала о проявленной по отношению к нему грубости, из-за чего сама едва сможет поднять голову перед ним.

Он застал ее за сосанием стеклянной бутылки. Что он подумал, увидев ее глупое лицо за этим нелицеприятным актом? Ей ясно виделось, что ее достоинство ведьмы и аристократа было подорвано в то самое мгновенье, даже если он потом решит притвориться дурачком.

“Умм... хммм... уууу...”

Амелия, опрыскавшись духами снятия усталости, чтобы хоть таким способом забыть о стыде, легла на кровать. Она решила просто поспать. Дневной сон определенно поможет ей на некоторое время забыть об этот инциденте. Однако, даже несмотря на действие духов, у нее никак не получалось уснуть, что только оставляло ей рвать руками простыни.

Так много всего навалилось на нее всего за последние несколько дней. То, во что Амелия свято верила, что ее окружало, что она принимала как должное...

В разгар разбирательств относительно неразберихи, которая тихо проходила на протяжении долгого времени, она даже умудрилась вляпаться в темную историю. Ее мозг беспорядочно работал, из-за чего она чувствовала себя так, будто попала в миксер.

“Нет. Так больше не может продолжаться”.

Амелия решительно вскочила с кровати. Что является несомненным, так это то, что если она оставит это дело висеть в воздухе, то в мыслях Сиву она будет заклеймена как настоящая чудачка. Может, он сочтет ее за извращенку, или даже хуже, посчитает ее донельзя идиоткой.

Но она не собирается оставлять это так...! Ей просто необходимо дать ему четкое объяснение! Размышляя в этом ключе, Амелия наконец кое-что заметила.

“Э-эм... Почему я об этом переживаю?...”

А ведь почему? Почему она так беспокоится о том, что Шин Сиву подумает о ней? Она известна как ведьма Амелия, которую не интересуют никакие сплетни о ее поведении в обществе и о том, что другие говорят за ее спиной.

Человек, оглядывающийся на оценку посторонних, не может называться по-настоящему благородным. Самой Амелии достаточно лишь того, чтобы признавать саму себя. Она привыкла считать себя не более чем трусихой, и это ее более чем убеждало в своей правоте.

Согласно этому заключению, то, через что Амелия прошла вчера, было сущим пустяком. Разве ее всего лишь не застукали за чем-то немного странным? Неважно, что Сиву думает об Амелии Мэригольд, 'собственное я' - это только 'я'.

“…….”

И пока Амелия, погруженная в свой мир мучений, занималась саморефлексией.

– Тук тук тук

Раздался громкий, но непродолжительный стук в дверь. К Амелии, у которой не было других друзей, кроме Софии, гости приходили очень, очень редко. Она поняла, что гостем за дверью не является София, потому что эта женщина не стучится в дверь, а в образе вороны прилетает и бьется в окно.

“Так, нужно отвлечься”.

Из-за кружившего в голове бардака она подумала, что предпочла бы заняться чем-то другим, в чем возможно смогут помочь незваные гости.

- Пшуу!

По щелчку ее пальцев запах духов для снятия усталости, отягощавший веки, моментально улетучился. Амелия вышла в гостиную, приветствуя гостей своей неторопливой походкой.

(T.N. Здесь и далее, Альберио – граф, Денеб – младший граф)

“Какой сегодня приятно-солнечный день”.

“Мы боялись, что будет невежливо прийти без предварительной договоренности”.

Перед дверью стояли две ведьмы в маленьких шляпках с вуалями. Хотя нет, говоря строго, они считались как за одну ведьму. Альберио и Денеб Джемини.

“Я не вижу проблем. Прошу, заходите”.

Амелия на мгновение была ошеломлена неожиданным появлением двух персонажей. Она посчитала, что в лучшем случае к ней заявился профессор или лаборант академии, из-за чего она проводила графа в приемную с озадаченным выражением лица.

“Прошло целых пять лет с тех пор, как я оставила моих деток в этом далеком месте”.

“Как вы поживаете?”

“...Вам что-то надо?”

Первоначально было бы уместно позвать в качестве прислуги Сиву, но Амелия не хотела его присутствия при графе Джемини. Она интуитивно почувствовала, что, судя по его прошлым действиям, между графом и Сиву существует некая связь. Более того, Амелия не скрывала своего подозрительного взгляда и манеры речи. Потому что под ее сомнение попали далеко не одна или две вещи.

Граф, встретившись взглядом с Амелией, неожиданно относящаяся к ним с враждебностью, быстро нашла нужные слова и открыла рот. Поскольку многие ведьмы в курсе, что Амелия не социальна и держится в отчуждении от других, они сразу перешли к делу.

“Вы что-нибудь слышали от Шин Сиву?”

”Ничего".

“В таком случае, если коротко, мы хотим выкупить право собственности на частного раба Шин Сиву у мисс Мэригольд”.

Глаза Амелии расширились в неверии. Она и так задавалась вопросом, с какой целью к ней пожаловали, но они-то просят передать им права собственности на Шин Сиву.

"Зачем он вам понадобился?”

Сама того не осознавая, она ответила им резким голосом. Граф тем временем продолжила говорить без колебаний.

“Во время недавнего пикника друг Шин Сиву спас наших Одиль и Одэтт от нападения гомункулуса”.

“Мы спросили его, что он хочет в качестве вознаграждения, и он выразил желание вернуться домой. Этот случай беспрецедентен, так что мы хотим решить его лично”.

“Также мы планируем оказать ему достаточную поддержку, чтобы он мог после возвращения хорошо обосноваться. Однако мистер Сиву - исключительная собственность мисс Мэригольд, и так как мы не можем справиться с этим делом самостоятельно, то искренне просим вас войти в наше положение.”

Что-то подобное произошло в день пикника? Она уже подтвердила сильное желание Шин Сиву покинуть город ведьм, когда нашла в его прошлом доме материалы исследований. Но она не могла даже и вообразить, что что-то подобное имело место быть за пределами ее взора.

“Конечно, мы понимаем, что вы сделали его своим частным рабом с целью вырастить личного помощника.”

“Так что мы не просим отдать его задаром. Ради этого дела у нас подготовлена достаточная сумма. Мы решили прийти как можно скорее, чтобы быстрее исполнить его желание”.

С этими слова младший граф поставила на стол заранее приготовленную шкатулку для драгоценностей.

“Не хотели бы вы открыть ее?”

Противореча самой себе (3)

Противореча самой себе (3)

- Щелк

Денеб плавным движением достала из-за пазухи и положила на стол очень маленькую деревянную шкатулку. Амелия заметила, что внешне потрепанный ларек на самом деле был зачарованным предметом. Три слоя 'поглощения инерции', три слоя 'помехи кражи', четыре слоя 'герметизации' и семь слоев 'сохранения вещей'... В общей сложности деревянная шкатулка была окружена семнадцатью слоями защитных кругов.

Она являлась настолько защищенным приспособлением, что создавшего ее можно было обвинить в невежестве. Больше походило на то, что внутри этой маленькой шкатулки останавливалось само течение времени. Так что если кто-то соберет в руки всю свою храбрость и успешно украдет ее, то еще до того, как ему посчастливится взглянуть на содержимое, ему тело сгниет от бесчисленных проклятий.

Одновременно с ней из руки Альберио показался настолько же маленький ключ. Ключик, наделенный светящимися тонкими узорами связывания маны, плавно зашел в замок шкатулочки. Крышечка поднялась со звуком наматывающихся цепей.

После открытия ларца наружу предстал необычайно крупный бриллиант, который излучал яркий розовый свет даже сквозь покрывающий его алый щелк.

”Розовая звезда, 62 карата".   (T.N. К примеру https://www.bbc.com/russian/news-39494236)

“Ее еще называют Королевой Алмазов. Это редкий бриллиант, который больше нигде не производится”.

Решение подарить Амелии драгоценность было принято не только потому, что ее можно было носить как яркую безделушку. Различные виды драгоценных камней находили свое применение в алхимии и магии. В частности, алмазы являются наиболее важной частью при изготовлении волшебных палочек, крупномасштабных барьеров или артефактов другого роду, из-за чего предпочтение ведьм крупным бриллиантам не нуждалось в объяснении. Даже если и не так, то ее манящий глаз вид являлся хорошим бонусом.

Розовый бриллиант такого размера был настолько редок, что невероятной удачей было только увидеть его. Им было слишком неравноценно покупать право собственности на мелкого раба. Печальный факт, но даже если сложить выкуп за всех рабов в Геенне, сумма выйдет дешевле, чем этот Розовый Штайнмец. Другими словами, проявленная активность близнецов-графов Джемини в исполнении желания их благодетеля так же не поддавалась вопросам.

“……”

Близнецы, уверенные в замечательном предложении в лице драгоценного алмаза, заметили, что Амелия смотрела на шкатулку с драгоценностями бесстрастно, и они поняли, что что-то было не так.

“Если вам не нравится этот предмет, мы выберем соответствующий вашим вкусам артефакт или другой магический инструмент”.

“Мы также можем предложить золотые монеты или доллары”.

“Как вы относитесь к произведениям искусства? Мы располагаем работами известных художников, неизвестных широкой публике. Что насчет Ван Гога?”

Закончила Денеб, закрывая шкатулку с драгоценностями. Но в глазах Амелии не читалось ни крупиц жадности, ни колебаний. Независимо от имеющегося у него богатства, наличие чего-то подобного перед человеком не может не всколыхнуть природную жадность, но ее глаза оставались кристально чистыми.

“Ассистент Шин Сиву знает?”

“Обсуждение со стороны Шин Сиву уже завершено...”

“Не о этом. Я о том самом.”

Амелия будто даже перестала смотреть перед собой.

“Знает ли он, какая реальность его будет ожидать после ухода из Геенны?”

“Если об этом...”

“Мы еще не рассказали ему. Но мы намерены выделить достаточное количество денежных средств, чтобы он смог содержать себя”.

“В этом нет необходимости”.

Сказала, как отрезала… Близнецы-графы, которые проводили деловые переговоры со многими главами чеболов, генеральными директорами транснациональных корпораций или высокопоставленными политическими и деловыми лидерами, могли кое-что почувствовать.   (T.N. Чеболь - корейский конгломерат)

Амелия ни за что не собиралась отпускать его. Даже если бы перед ней поставили еще три или четыре таких же бриллианта, скорее всего, ее реакция была бы аналогичной.

По всей видимости, они с самого начала что-то не так поняли. Отношения между ними не были простой практичной связью между частным рабом и его ведьмой. В них были переплетены более тайные и трудные чувства. Судя по желанию Сиву как можно скорее выбраться из Геенны, направление эмоций, казалось, было односторонним от Амелии к нему.

“Простите, что отняла ваше драгоценное время. Мне очень жаль”.

Амелия, как и ожидалось, резко закончила на этом разговор.

“Мы всего лишь хотели, насколько это возможно, оправдать его ожидания. Нам самим жаль.”

“Оставив нашу просьбу в сторону, не могли бы вы организовать место, где мы могли бы поговорить с ним в частном порядке?”

При нынешнем раскладе им не оставалось ничего другого, кроме как предложить Сиву другой компенсационный план. Конечно, они не знали, с радостью ли он это примет. Но что им еще оставалось делать?

“Нет, и я не буду слушать ваши предложения”.

Поведение Амелии нельзя было описать иначе, чем грубым. Она говорила так, словно лицо графа Джемини для нее было пустым звуком. Но близнецы-графы быстро все поняли.

Бывает, что искрящиеся в груди чувства становятся на чаше весов тяжелее, чем всякие материальные приобретения. Разве драгоценный камень, предложенный за передачу прав собственности Сиву, не является нелепо-иррациональной ценой по сравнению с фактической стоимостью раба? Но с точки зрения Амелии, то, о чем близнецы говорили прямо сейчас, также могло быть воспринято как неуважение.

“Тогда просим нас простить”.

Амелия не стала провожать близнецов-графов, а осталась одна в приемной и продолжила пить чай.

…

“Это то… о чем я подумала?”

“Похоже на то”.

После того, как их молча выгнали из особняка, Альберио и Денеб побрели через сад. По правде говоря, они начали испытывать смутные подозрения с того самого момента, как услышали новости, что у известной своими почти что нулевыми социальным опытом Амелии появился частный раб. Либо он ей очень-преочень пришелся по душе, либо его качества как помощника оказались действительно превосходны. Не поэтому ли они решили зайти с козырей, выбрав настолько грандиозный и экстравагантный предмет для обмена?

“Боже ж ты мой. Кто знал, что все так закручено”.

“Должно быть, она очень сильно разозлилась на нас?”

Такого отрицательного финала никто из них не ожидал. Ведьма, испытывающая безответную любовь к помощнику-рабу, но при этом не преуспевающая в покорении его сердца.

Она не новоиспеченная ведьма, а поднявшаяся на два ранга за короткий промежуток в 150 лет исследовательница, ставшая ведьмой 22-го Ранга, даже выше графа Джемини. Это не было официально подтверждено, но косвенные улики довольно очевидны.

Они попали в трудную ситуацию.

“Так мы собираемся ретироваться в наших планах?”

“А что нам остается? Барон Мэригольд слишком упряма.”

“И все же я думаю, мы должны дать ему весточку, что переговоры провалились. Ты уже обдумала другую награду?”

“Если мы будем работать в частном порядке, то это обернется против нас. Было бы лучше передать ее позже, но уже через барона.”

Как бы то ни было, проблема не была настолько серьезной, чтобы близнецы-графы размышляли над ней более десяти минут. С самых древних времен в проблемы между мужчиной и женщиной нельзя вмешиваться небрежно, ведь разве это не ухудшит ситуацию?

“Не нужно спешить, мы успеем решить этот вопрос”.

“Хотя мы так ничего и не добились.”

Денеб и Альбирео сели в карету и начали обсуждать следующую тему. Речь шла о ведьме, которая недавно пробила барьер и пробралась в Геенну.

“И все же, ты так и не поймала ее хвост?”

Денеб лишь покачала головой в ответ на вопрос Альберио.

“Это дело оказалось не таким легким. Хотя я отправила на поиски своих фамильяров и нескольких нанятых ведьм, но не получила никаких зацепок.”

“Какова вероятность, что она уже вернулась во внешний мир?”

“Довольно низкая, так как пока ничего не случилось”.

Если изгой будет замечена в Геенне, то независимо от причины, она будет подвергнута преследованию до полного уничтожения. Тот факт, что она пошла на огромный риск и пробралась в Геенну, сам за себя говорил о важности цели. Но в Геенне до сих пор все тихо и мирно. Так что напрашивался вывод, что она пряталась в слепой хоне их контроля.

“Я свяжусь с графом Адонай и попрошу ее расследовать денежные потоки в Геенне. Может быть, она пришла ради покупки чего-то.”

“Хорошо, тогда я выберу троих подчиненных и отправлю их в Салон Красных Крыш”.

Все, что касалось Сиву и Амелии, в сознании сестер Джемини было быстро отброшено на задний план. Повседневность графа была очень напряженной, потому что они постоянно ломали голову над подобными мелочами.

…

Даже накопившееся за пять лет несвободы воздержание не смогло преодолеть закон сохранения энергии. В результате того, что он всю ночь занимался непристойностями с близняшками, в сумме было произведено одиннадцать выстрелов. В плюс того, он смог поспать всего около два-три часа. Так что от нечего делать он не мог не пойти вздремнуть, а проснуться уже поздним днем.

“Мой образ жизни и правда сильно изменился”.

Он открыл глаза только тогда, когда солнце медленно двигалось к горизонту. Ярко-красный закат сонливо катился своей круглой фигурой по травянистому полю, окрашивая неторопливо плывущие облака в пастельные тона. Всем своим видом он как бы намекал, что проблемы сегодняшнего дня можно отложить до завтра.

“Ааааах... Давненько я не валялся в кровати целый день.”

С этими словами Сиву встал и потянулся так сильно, как только мог. Прошло много времени с тех пор, когда он мог наслаждаться настолько ленивой жизнью, из-за чего он чувствовал себя словно членом королевской семьи.

– Мах мах!

Но неожиданно для себя он услышал звук рассыпающейся стопки бумаг. Что-то оказалось на его кровати, откуда он только что встал.

“Эмм?”

Сиву огляделся и провел глазами по кровати. И он обнаружил кое-что очень знакомое, что он и подобрал.

“……..”

Набросок волшебного круга, который он изучал каждую ночью, чтобы однажды сбежать из Геенны. Около двухста листов бумаги разлетелись по кровати Сиву так, словно они приветствовали его при пробуждении.

Сколько бы усилий ни было приложено к его разработке, оставленный в коробке под соломой эскиз волшебного круга не отрастил бы ноги и не пролез бы к нему только потому, что его владелец захотел увидеться с ним. Страшно было думать о таком, но возможность, которая пришла ему на ум прямо сейчас, являлась еще большим ужасом из всех кошмаров.

Сиву сглотнул слюну, глядя на черновик дрожащими глазами. Поскольку все пять чувств были кристально ясны, он очевидно не спал. Если так, то кто их принес сюда? Нет, вместо того, чтобы принести их, похоже больше на то, что листы просто разбросали. Сиву собрал листы, разложил их по порядку и засунул в ящик стола.

“Вааах... какого черта...”

Холодный пот стекал вниз по его спине. Этот магический круг был одной единственной страховкой Сиву. Даже если бы его способность к использованию магии стало бы достоянием общественности, никто не мог бы предположить, что он планировал использовать ее ради побега из Геенны.

В этом смысле ветхий сарай был самым безопасным хранилищем его секретов. Это место, которое никто ни разу не посетил за пять лет, и даже если какая-то ведьма случайно пройдет мимо, она ни за что не станет искать сокровища под заплесневелой кучей соломы. Если так, то кто…

- Дзинь!

Голова Сиву резко повернулась к двери, соединяющей спальню и гостиную. Звук прикоснувшейся к чашке чайной ложечки хотя и был тихим, но едва слышимым для его ушей. Это означало, что в гостиной кто-то находился. Вполне вероятно, что это находящаяся там личность разбросала его исследовательские листы.

Вода стекала с его лица потом настолько, как будто он только что умылся. Его сердце забилось как сумасшедшее. Он осторожно взялся за дверную ручку и повернул ее.

В поле его зрения оказалась сидевшая со скрещенными ногами Амелия, неторопливо пьющая чай.

Сквозь окно балкона проливались лучи заходящего солнца. Их двоих окрашивал мир огненно-красных цветов. И на их фоне жуткие и холодные, но такие прекрасные сияющие голубые глаза уставились на Сиву.

“Пожалуйста, присядьте.”

- обратилась Амелия к неподвижно стоящему, как бревно, Сиву. Перед ним предстал самый худший расклад развития событий. Уж кто-кто, а по крайней мере Амелия точно обладала квалификацией, чтобы угадать предназначение магического круга.

Сиву почувствовал, как его волосы встали дыбом, а пот по шее полился ручьем. Его единственный запасной спасительный план накрыли. Был ли он недостаточно скрытен и осторожен?

Но прошло уже пять лет. То-есть, никто не обнаружил его исследования за целых пять лет его жизни здесь. Могла ли она знать об этом с самого начала, но не подавать виду? Может быть ей нравится из-за теней следить за ним, как, к примеру, за пытающейся сбежать лабораторной мышью? Разве это не вуайеризм?

Сев за стол напротив нее, хотя он и заметил тот самый вишневый пирог от Кипуши, но даже не удостоил его взглядом. То, на что он обратил внимание, являлись лежащие рядом с тортом бумага и ручка. Амелия молча перевернула лист. На нем были написаны сложные магические формулы. Выбрав одну из них, Амелия положила листок напротив Сиву и сказала.

“Решите”.

”Доцент..."

“Решите это”.

Ее голос прозвучал настолько отчужденно, что будто он больше не терпел никакого диалога. Поколебавшись немного про себя, Сиву неохотно взялся за ручку.

Противореча самой себе (4)

Противореча самой себе (4)

Его разум быстро наполнился сложными мыслями, благодаря которым он анализировал ситуацию и все из нее вытекающие. Амелия все знает. Его запасной билет на побег из рабства был обнаружен. И в такой ситуации, о чем вообще думает Амелия, заставляя его решать магические проблемы?

“...Хорошо, я понял”.

Амелия терпеть не могла повторять одно и то же несколько раз. Так что, прежде чем разобраться в происходящем, в первую очередь необходимо было обеспечить свою безопасность, то есть не выводить ее из себя. Вот почему глаза Сиву рефлекторно повернулись в сторону листка и осмотрели представленную задачу.

Ей оказался магический круг без конечного решения. В задаче на белоснежной бумаге фигурировали многочисленные прямые линии и изгибы, а также двенадцать видов рун. Каждый из них был нарисован с помощью тщательных расчетов и учета дальнейшего дизайна, благодаря чему он смог быстро построить формацию у себя в голове.

Если и называть самую выдающуюся способность Сиву, то ей окажется талант концентрироваться на цели в независимости от ситуации. Только что бешено колотившееся сердце Сиву погрузилось в абсолютную тишину, подобную морской пучине, благодаря чему он полностью смог сосредоточиться.

Как он уже успел понять из своего опыта из Айн, на самом деле исток законов и концепций магических формаций следует искать в трехмерном пространстве. Магический круг - это не что иное, как трехмерная магия, которая была перенесена в двумерную плоскость, чтобы формацию было легко записать и передавать. Процесс чем-то походил на создание партитуры для музыки посредством обозначения на нотном стане такого природного явления, как 'звука', которое человеку в ином случае трудно закрепить в словах.

Именно таким образом Сиву смог научиться экстраполировать нарисованную формацию в трехмерную форму, словно парящую книгу. То, что он в итоге смог наблюдать, больше не было просто нарисованным на плоской бумаге магическим кругом. Им была 3D структура правильного додекаэдра (составленный из двенадцати правильных пятиугольников объект), медленно вращающаяся в воздухе, как сложное механическое устройство, и очерченная сферой, касающаяся всех вершин додекаэдра за его пределами.

После предсказания формы магического круга он приступил к следующему шагу. Основываясь на энергетических потоках и выгравированных рунах, он сделал вывод о том, как эта формация будет работает при реальных условиях.

“Это формула переноса энергии. Его максимальная пропускная способность равна объему описанной вокруг его сферы.”

Сиву посмотрел на Амелию, ответив спокойным и низким голосом. Он решил постараться не выводить ее из себя, по возможности. Ведь он еще не смог выяснить, ради чего она все это устроила.

“И это все?”

Еще нет. Стоящее на лице Амелии выражение пока не подавало признаков улучшения. Она намеренно опустила некоторые данные.

“Беря во внимание объявленные переменные, утечка энергии во время переноса будет существенна. Скажем, при использовании 50-ти единиц будет потеряно около 30-ти”.

Он взял ручку и написал цифры в трех местах.

“Но тем не менее, по крайней мере начальные 100 единиц могут быть полностью переданы без утечек”.

Амелия некоторое время просматривала уравнение, которое решил Сиву. После чего она передала ему следующую проблему без комментариев, словно забыв о предыдущей.

“Решите и эту тоже”.

…

Словно у него начался внезапный тест по занятию магии. Она без конца подкидывала Сиву придуманные на месте задачки. Амелия, наблюдавшая за ним со вздохом облегчения, на самом деле в глубине души была очень удивлена.

По правде говоря, предложенные ей задачи были не так уж и сложны. Даже если она выдаст их близняшкам, то подобный уровень задач потребует от них лишь одного дня рассуждений. Однако скорость, с которой Сиву решал ее вопросы, была явно необычной. Бросив всего несколько взглядов, он уже готовил ручку и записывал ответ.

В магии нельзя дать лишь единственный ответ. Даже если заклинание одной ведьмы повторят другие, то появятся тысячи похожих, но не одинаковых ее вариантов. Когда разговор касается самого важного показателя при субъективной оценке, то эффективность и соответствие ситуации являются ключевыми факторами.

Тем не менее, Сиву давал довольно точные и разумные ответы, даже учитывая высокие стандарты оценивания Амелии. Он был настолько хорош, что она написала бы аналогичное решение, если бы ей дали такое же количество времени.

Так что она окончательно подтвердила все обстоятельства. Сиву ни от кого не получал помощи, и то, что он создал собственную магию самосущности, было не просто совпадением. Главную роль в успехе сыграло его собственное мастерство.

Наконец-то все оставшиеся у нее подозрения и колебания относительно него исчезли. Хотя для этого потребовалось около трех часов.

“…….”

Амелия проверила последний вывод. Задача состояла в том, чтобы проанализировать часть барьерной формации и оценить его общую структуру. Уровень вопросов становился настолько выше по мере того, как они продолжались появляться на литке бумаги, что последнее уравнение стало настолько комплексным, что даже близняшки не смогли бы решить его без нытья. Однако он написал правильный ответ всего за пятнадцать минут.

В тот момент, когда Сиву передал Амелии последний лист, он почувствовал жгучую жажду. У него было такое чувство, что в животе пылал огненный жар. Даже мягкий диван теперь ощущался колючей подушкой.

И все-таки, почему Амелия вела себя как сама не своя? Если уже она нашла исследования его магического круга побега, то должна была давно наказать его. Все исследования можно конфисковать и отправить в утиль. Что бы она ни думала в настоящее время, сейчас она получила необходимую информацию. Хотя в данный момент Амелия только стояла с закрытыми веками, словно пытаясь что-то придумать.

А когда она пришла в себя, ее прекрасные глаза направились в сторону Сиву. Ее взгляд был настолько властным, что было трудно поверить в то, какими глупостями она занималась сегодня утром.

”Мисс Амелия".

“Говорите”.

“Честно говоря, я вам не рассказал еще о кое-чем. У меня есть дело с графом Джемини...”

Амелия тут же ответила ему, при этом избегая его взгляда, как будто толи она не хотела слышать возражений, толи это чтобы не отвлечься.

“Я отказала им”.

"Прошу прощения?"

И как будто опять уверившись в собственном решении, она уставилась на Сиву и продолжила. Хотя ее взгляд был таким же пристальным, теперь она словно выдавливала его и себя.

“Джемини пришли с визитом этим утром. Они огласили мне свою просьбу относительно передачи прав собственности на Шин Сиву.”

“Вы хотите сказать, что отклонили предложение?..”

“Верно”.

Близнецы-графы Джемини уверили его, что приготовят Амелии подарок, который точно удовлетворит ее. Учитывая любезность, которую женщины проявили к Сиву в карете, они показались ему ведьмами, не разбрасывающимися пустыми обещаниями. Другими словами, хотя они предложили ей достаточно и возможно даже больше, но она все-равно отказалась? Какого черта?

“...Могу я узнать почему?”

На этот раз настала очередь Амелии решать сложную головоломку. Несмотря на то, что во время отдыха она заранее обдумала и собрала все слова воедино, она не смогла не поколебаться, когда он задал ей этот вопрос.

“Потому что я посчитала, что вы могли бы стать полезным помощником”.

Как раньше выяснялось, Амелия имела склонность вести себя как ребенок, который лишь притворяется разумной, но ищет натянутые причины не признавать то, что ей не нравится. И она опять озвучила единственную причину, которую смогла придумать.

Полезным помощником? Если она отказала ему по этой причине, то вместо разговора с Джемини, она лучше бы упомянула черновик магического круга. Выражение лица Сиву мигом посуровело.

Увидев это выражение, Амелия поспешно проговорила, как бы боясь не добавить веса словам. Дело было не в том, что она не знает о его цели покинуть Геенну.

Она могла легко прийти к этому выводу, посмотрев на то, как он самостоятельно проводил исследования и высказал желание вернуться во внешний мир, даже если шансы были не на его стороне. Вот почему она не могла не продолжить говорить еще быстрее, как будто ища оправдания. С мыслью лишь убедить его.

“Конечно, я знаю, чего хочет ассистент Сиву”.

“…….”

“Но это невыполнимое желание. Ваш магический талант невероятно велик. Они беспрецедентен для самоучки в магии такого уровня, посредственного раба. Так что я решила, что было бы пустой тратой времени оставлять ваш талант в пыли рабства”.

Амелия сделала глубокий вдох. Она медленно произносила строки, словно заранее подготовила их и выучила наизусть.

“Так что начиная этого момента, позвольте мне лично преподавать вам магию. Отныне вы будете считаться вассалом семьи Мэригольд, а не рабом.”

Но стоя напротив нее и слушая эти предложения, Сиву не чувствовал ничего, кроме внезапной вспышки гнева. Так она хочет так намекнуть ему сдаться и забыть о своих желаниях только потому, что лично снизойдет до обучения низшего раба магии и дарования ему статуса? Как будто Амелия ничего не заметила, она спокойно продолжила завершила свой монолог.

“Шин Сиву. Ты принадлежишь мне.”

Сиву опустил голову.

“Тебе запрещено питать противозаконные мысли, а также возвращаться во внешний мир другими способами. Поэтому против твоего плана несанкционированного побега будут приняты соответствующие меры”.

Одновременно с запретом вернуться к себе на родину при помощи Джемини она также намекнула, что поняла тайное значение создаваемого им круга. Вдобавок она даже не поленилась добавить, что позаботиться о том, чтобы он не смог тайно выскользнуть из-под ее надзора.

Казалось, что все его усилия были собраны в кучу, словно мусор, и сожжены. И логично рассуждая, теперь ей следует упомянуть о плюсах...

“……”

Амелия взглянула на державшего молчание Сиву, при этом будто слыша свое встревоженное сердце. Его состояние выглядело отнюдь не хорошим. Он просто стоял на месте, ничего не говоря и не делая. За исключением зрачков, наполненных убийственно пустым цветом, в нем не наблюдалось никаких перемен.

“В будущем тебе будут предоставлены лучшие условия проживания. Тебе разрешено позаимствовать на мое имя у академии любые материалы для экспериментов, какие только захочешь, то же самое касается и специализированных инструментов. Ты можешь просить у меня все, что хочешь: еду, десерты, сигареты, одежду. Если я решу, что проблем нет, то заплачу”.

Амелия подумала, что этих условий будет достаточно, чтобы убедить его. Он будет вкушать лишь самые вкусные блюда. Самые сладкие десерты. Теперь он сможет перестать быть рабом. Для него будут подготовлены любые сигареты и одежды, какие только понравятся.

Более того, до тех пор, пока он обладает духом исследователя и продолжает идти по пути колдовства, он не может позволить себе упустить прекрасную возможность учиться непосредственно у 'Барона', хоть и является при этом мужчиной. У него ограниченна только небольшая часть свободы.

После его скорого утвердительного ответа она перейдет у другой части плана. Она решилась должным образом извиниться за все те страдания, которые он перенес из-за ее сварливости, а также выплатить ему соответствующую компенсацию.

…

Пробел в понимании личности человека другого класса. Разница в жизненных обстоятельствах. И незрелые коммуникационные навыки Амелии. Три данных пункта привели к фатальному расхождению между ее фантазиями и реальностью.

Амелия просто не смогла осознать обстановку. Она бежала по покрытому льдом озеру, полагая, что это твердая почва.

”Черт...."

Сиву слабо улыбался. Подобно выдоху, из его рта послышалось неуважительное, нескрываемое неудовлетворение и иронию обращение. Амелия в замешательстве подняла глаза.

“Шин Сиву?”

Сиву рассмеялся. Он просто не смог удержаться от смеха. Он чувствовал себя идиотом, когда посчитал, что после всех годов мучений она наконец исправилась и начала относиться к нему хорошо.

“Я правда пытался стойко вытерпеть все и похоронить на дне сердца, но похоже, у меня не получилось”.

Пять лет его настойчивости канули в лету. Сиву почувствовал искру, которая, казалось, воспламенила его сердце, пока он со всей щедростью готовился выплевывать рвавшиеся наружу слова к личности, отнявшей у него смысл всех приложенных усилий. В нем кипела невыносимая грусть и обида.

“Ты и правда всего лишь сучья стерва”.

Сучья стерва? На секунду не поняв, что она сама стала мишенью этих непочтительных слов, Амелия застыла на месте.

“Я сам искал такое замечательное предложение? Чтоб ты компенсировала мне просроченную зарплату, отдав вместо нее какие-то гроши? Так ты исполняешь мое желание?”

“Ты… что ты говоришь?..”

“Я не хотел, но меня насильно забрали сюда на пять сука лет и заставили вилять перед тобой хвостиком, словно собачка. А у меня самого осталось много дел, которые я не завершил снаружи. Я хочу домой, я хочу увидеть лица своих родителей...! Чертовы цыпочки с чертова Министерства Обороны совсем не исполняют своих обязанностей.”

Амелия вскочила со своего места с побелевшим лицом. Она в самых страшных кошмарах не могла вообразить, чтобы подобные слова слетели с его губ.

“Что… о чем вы говорите… Вы что, с ума сошли..?”

Смущенная до такой степени, что у нее в голове помутилось, Амелия, заикаясь, изо всех сил пыталась успокоиться. Осознание того, что она услышала невыносимое оскорбление, приходило ужасно медленно, и до нее только доходило, что она стала целью безумного гнева.

Она не могла на это смотреть. Не могла смотреть, как Сиву проливал печальные слезы. Видеть его глаза, горящие такой лютой ненавистью, что даже она могла сказать это.

“Может ты чувствуешь себя лучше, разрушив мою последнюю надежду? Ну, ты видимо считаешь себя самой лучшей, относясь ко мне как к последнему скоту, которого можно приманить жалкой морковкой.”

Он не кричал. И не рукоприкладствовал. Однако сконцентрированный на ней голос, полный отчаянного негодования, заставил Амелию почувствовать себя запуганной.

“Чего, черт возьми, ты от меня хочешь? Стать твоим ассистентом? Кроме меня существуют и другие ведьмы. Если тебе нужен помощник, то множество ведьм выстроятся в ряд ради того, чтобы попроситься к тебе… Так почему тебе нужен только я?”

“Шин Сиву, я знаю, ты сейчас взволнован… так чт...”

“Я прошу тебя ответить мне! Чего ты хочешь, что так мучаешь меня?”

Сиву встал со своего места и направился прямиком к Амелии. Он простое существо, которое она может стереть с лица земли одним только волшебным заклинанием.

Но впервые она увидела его яростный гнев и негодование. Незнакомый ей взгляд, полный презрения, превратил Амелию в беспомощное дитя. Не думая ни о какой магии или о способе уговорить его, она просто медленно отступала от Сиву.

“Я извиняюсь, что я задел твое мелкое самолюбие пять лет назад, но, если ты продолжишь запугивать меня этим дерьмом, не лучше было бы просто убить меня?”

Амелия, прижавшую вплотную к двери прежде, чем она успела это осознать, не могла больше отступить ни на шаг. Испуганная, растерянная, с полным непониманием того, что происходит. Тело Амелии точно погрузилось под тенью Сиву.

“ОТВЕТЬ МНЕ!”

“Кхи...!”

Наконец, когда мощный голос Сиву достиг ее ушей, Амелия поспешно открыла дверь и выбежала наружу.

Незваный гость (1)

Незваный гость (1)

“Хаа...! Угмм...!”

Летящий навстречу лицу ветер отдавал свистом в ушах. Даже цепляясь ногами за камни и другие препятствия, Амелия не останавливала свой отчаянный бег. Благодаря естественным образом срабатывающей самозащите, а также невероятно высокой скорости бега, ей не могла помешать никакая помеха. И все-таки в полубреду Амелия в итоге покатилась вниз по склону, как катящийся шарик.

Следы безрассудного бега обнаруживались на ней от прекрасных волос до подола элегантного платья. Хотя на ней не было синяков, но она не могла не замазаться грязью. Упавшая на землю Амелия принялась приподниматься всем телом.

Все это время в ее сознании образ Сиву, шагающий к ней с ужасающим выражением лица, все еще отражался подобно призраку.

'Может ты чувствуешь себя лучше, разрушив мою последнюю надежду? Ну, ты видимо считаешь себя самой лучшей, относясь ко мне как к последнему скоту, которого можно приманить жалкой морковкой.'

'Чего, черт возьми, ты от меня хочешь?'

‘Я извиняюсь, что я задел твое мелкое самолюбие пять лет назад, но, если ты продолжишь запугивать меня этим дерьмом, не лучше было бы просто убить меня?'

Его гнев высвобождался настолько чисто и ясно, что у него в мозгу словно отключился речевой фильтр. Лицо, которое она никогда раньше не видела, тон, который она никогда раньше не замечала, голос, который она никогда раньше не слышала. Сиву сквозь зубы уставился на нее, возмущался и критиковал ее. И Амелия убежала, раздавленная под его давлением.

“Уфф...”

В груди заныла острая боль. Амелия неосознанно схватилась за подол своего платья. Ей казалось, что на спину свалился тяжелый груз. Ни слова не слетело с ее губ, хотя ей просто хотелось убежать и где-нибудь спрятаться.

Для Амелии поведение Сиву было совершенно неприемлемым и неуважительным. Не упоминая громкой ругани в присутствии ведьмы и неуважительный тон в ее отношение, он даже использовал ненормативную лексику. Такой проступок нельзя было забыть и простить.

“Как ты посмел… жалкий раб...”

Амелия хотела выплеснуть завязавшиеся подобно клубку в сердце чувства, но жаль, что ничего другого она не придумала, кроме этой дешевой фразы. И после того, как она пробормотала эти единственные пришедшие на ум слова, она ощутила какое-то чувство несоответствия. Словно это утверждение с ее стороны было каким-то слабым и даже пустым.

Даже если она пыталась разозлиться на него, даже если она сжимала кулаки и скрежетала зубами от возмутительной обиды и наглости... Ничего не помогало.

Каждое мгновение времени она видела его блестящие вспыхивающие глаза. Его глаза были мокрыми от слез, наполненными тенями гнева. Он плакал. Даже Амелия могла понять, что это были слезы ярости, обиды и печали.

Она не находила ничего плохого в том, что ее могут возненавидеть другие люди. Она - Амелия Мэригольд, никогда не побеспокоится о том, что о ней думают посторонние люди.

Однако Сиву был в этом смысле другим. 'Неужели он зол на меня? Неужели он меня ненавидит?' Ей было слишком трудно смириться с тем, что именно она привела к этому результату, и что она собственной персоной стала мишенью его гнева.

“Учитель...”

Амелия стряхнула с себя грязь и встала. Из воздуха начали появляться белые частички, медленно обволакивающие ее тело.

'Я хочу увидеть Учителя.' Ей хотелось просто бросить все и убежать. Очень быстро тело Амелии исчезло, смешавшись с осенним ветром.

…

"Эй! Я еще не закончил!”

Сиву погнался за Амелией в то самое время, когда она убежала. Однако она двигалась настолько быстро, что исчезла из его поля зрения менее чем за десять секунд, не в последнюю очередь благодаря магии. Осознав, что его цель исчезла, ослепленный эмоциями Сиву немедленно пошел прямо в ее комнату.

“Черт тебя! Ты целых пять лет издевалась надо мной, чтобы в конце просто взять и сбежать всего из-за нескольких плохих слов?”

Оглядев комнату, первыми на глаз попались лежащие в баре бутылки виски, выглядящие явно дорогими. Он достал одну из них и сразу же вылил содержимое в рот, чтобы унять бушующий гнев. Хотя это действие ничем не отливалось от вмешательства в личную собственность ведьмы, но его будущее и так выглядело мрачным.

Шансы на прощение Амелии были малы до бесконечности, ведь она никогда не забудет ему этот позор. Простит ли властная Амелия своего раба, который метафорически плюнул ей прямо в лицо? Звучало более реалистичнее, что, когда Сиву будет принимать минет Такашо, превратившегося в милую ведьмочку, он от возбуждения попросит его готовить киску.

И все же его грудь была полна непонятного чувства облегчения. Если ему и было о чем сожалеть, то было ли это только о том, что он не смог сдержать эти обвинения перед тем, как сбежать? Еще больше ему не понравилась ее трусость, что она долгое время устраивала ему неприятности, а при первых признаках пожара взяла и пустилась наутек.

Как бы то ни было, она вернется. Если он заплатит за свою дерзость, то в самом лучшем случае он снова превратиться в раба самого низкого ранга, прямо-таки в прислугу самого мелкого раба. Возможно, его продадут какой-нибудь мерзкой ведьме, где он умрет в роли экспериментального материала.

“Гребаная сука”.

Сиву влил себе в желудок почти половину виски, из-за чего его пару раз даже вырвало. Ведь алкоголь был чертовски крепким. Из-за ударившего в и так горячую голову спирта он не мог прийти в себя. Сиву, размышлявший о том, как угостить Амелию еще большей 'лестью', нашел на ее столе исследовательские материалы.

Даже если по сравнению с хранившейся в ее голове информацией тут были только цветочки, разве Амелия не рассердилась бы, если бы он, скажем так, растоптал их?

“Ты заслужила это, тварь. Я возьму и испачкаю твои драгоценные исследовательские материалы своим аммиаком.”

Сиву, который спускал штаны, чтобы помочиться на стопку бумаг, едва смог сдержать себя, когда наружу уже стал показываться его перец.

“...Нет, это неправильно”.

Как бы то ни было, среди исследователей существует нечто, называемое академической моралью. Разве порочная Амелия уничтожила исследования Сиву? Если бы она планировала что-то плохое в его отношении, то давно бы убила его во время крепкого сна в постели. Ему не нужно сжигать мосты, отбрасывая мораль в сторону.

Тем не менее, он ей не забудет этого, даже если она и выглядит немного симпатично. Он сказал себе, что когда Амелия вернется, он непременно шарахнет ее бутылкой об голову, и плевать на последствия.

“Амелия… Ты стерва! Проклятая светловолосая сука...! Даже волосы на твоем лобке колючие!”

Сиву сел за стол и продолжил дуть из-под бутылки, не переставая наговаривать на нее. Однако несмотря на то, что он опустошил еще полбутылки менее чем за десять минут, его разум продолжал витать в растерянности. Он смог прийти к осознанию того, что его беспокойный ум перекрывал воздействие алкоголя.

“Черт… может мне вообще не возвращаться в чувства...?”

Сиву, долгое время вздыхавший и размышлявший над более утонченными оскорблениями, привлекла лежавшая на столе бумага. Она не была похожа на исследовательские материалы. Край этого листа бумаги торчал из-под объемной стопки, с написанными на нем длинными строчками.

“……..”

Сиву потянул за уголок, чтобы вытащить лист целиком, после чего взглянул на его содержимое. Бумага, исписанная округлым почерком Амелии, была во многих местах стерта и переписана по несколько раз. Некоторые части были зачеркнуты двумя прямыми линиями, а некоторые написаны настолько мелко, что их трудно было прочитать.

“Ты опять делаешь одни и те же ошиб... ки...”

Конец слов Сиву, наполненный ядовитыми намереньями, стал размытым от шока. Все из-за содержания заметки. Хотя слова, нацарапанные эстетичкски-красивым почерком, были словно первыми приходившими ей на ум, но он с первого взгляда определил их цель.

Вещи, которые Амелия ему сегодня рассказала. Компенсационный план, планы на будущее и отказ отпустить его были описаны очень подробно. Оговаривались даже детали того, как реагировать на каждую реакцию Сиву.

Более того, предложения, написанные в конце заметки, были зачеркнуты несколькими крестиками.

"Прошу прощения, что досаждала тебе все это время."

Кресты нарисовались несколько раз над 'Ваше направление в нежилой сарай было непредвиденной административной ошибкой, и я приношу извинения за это. Я также предлагаю вам компенсацию.'

Снова и снова слова были перечеркнуты штрихованными линиями, а под ними…

Будто пройдя через множество трудностей и несколько раз пересмотрев свой маршрут, в конечном счете в центре втиснулось единственное предложение.

‘Искренние попросить прощения.'

Эта последняя строка не была перечеркнута косой чертой. Сиву вернул бумагу в прежнее положение, как будто увидел что-то, чего не должен был.

“Черт возьми, я и правда тебя ненавижу”.

В его голове стало по-настоящему темно и беспорядочно. Он как будто просмотрел ориентированный на взрослую аудиторию фильм о супергероях.

Герой раскрывает злодея в хорошем свете, потому что он не обязательно плохой парень, и он поступал так по причине такой-то такой-то… Подобный фильм, намеренно вводя неизвестную внутреннюю историю, заставляя зрителя чувствовать себя дерьмово.

Конечно, всплывшие обстоятельства не сильно уменьшили его раздражение по отношению к Амелии. Он просто немного удивился. Амелия не перестала смотреть на других острее, чем режет нож. Окружающие же воспринимают ее как настоящую перфекционистку.

Ее смотрящий на Сиву взгляд был таким же холодным и циничным, от чего казалось, что у нее не потечет кровь, даже если ее кожу проткнуть игрой. Просто глядя на содержание этой заметки, не кажется ли, что этот черновик написал чрезвычайно замкнутый в себе человек, будто желая справиться с непредвиденными переменными, прежде чем заказать доставку на дом?

Однако этот листок не был доказательством невиновности Амелии. Ведь то, как Амелия относилась к Сиву, не переставало от этого называться преднамеренным запугиванием.

Даже если она честно раскаивалась, какое это имело значение? Сиву все-равно был жертвой.

“Если следовать здравому смыслу, не было бы логичнее извиниться в самом начале разговора?”

Начиная доводы с того, что она будет обучать его магии или сделает своим учеником... Это и есть ее искреннее извинение, или какая-то чепуха? Немного подумав, Сиву сделал шаг дальше в своих размышлениях.

Амелия не могла поступить настолько глупо, так что корень проблемы лежал в другом. Виновата ее мелочная гордость. И Сиву разразился ругательствами прежде, чем она смогла взять себя в руки, переступить через нее и в нерешительности донести свои чувства.

“Ну и что с того? Это не моя забота.”

Но даже если он говорил себе эти слова, в горле все-равно отдавалось непонятной горечью.

Сиву прибрался на испорченном им столе и вышел из ее комнаты. Он собирался встретиться с Такашо. Теперь, когда он не может предугадать, каким его ждет завтрашний день, как он может хотя бы не попрощаться с ним, своим единственным другом?

Выпив еще один глоток из бутылки высококачественного виски, Сиву поплелся в гостиную, чтобы продолжить пьянку уже с Такашо.

В тускло освещенной гостиной царила жутковатая атмосфера. Его внимание сам по себе привлек столик в углу комнаты. Там Амелия ни с того ни с сего угощала его тортиками и сигаретами. Оглядываясь назад, тогда он не совсем понимал причину ее действий. Может она думала, что так сможет хотя бы немного искупить свою вину?

”Да нет, быть этого не может".

Амелия была женщиной, чье поведение было неустойчивым как японские землетрясения.

– Тук тук!

Неожиданно в воздухе раздался дверной стук. Он был не похож на открытие дверной ручки, а скорее на легкий стук, как будто кто-то постучал в дверь рукой.

Кто это?

Озадаченный Сиву раздумывал, открывать ему дверь или нет. Если бы кто-то и надумал прийти к Амелии в столь поздний для приемов час, то это скорее всего ведьма и гостья. Хоть Сиву и играл роль ее помощника, но их рухнувшие отношения заставляли его мысли ускользать, принять ли гостью вместо хозяйки дома или нет.

Но его беспокойное ожидание продлилось недолго. Потому что дверь была не заперта, и постучавший человек сам открыл ее. Сквозь щель открытого портала пролился резковато-серебряный лунный свет. Не удивительно что, освещаемая призрачным светом, вошедшей в особняк личностью оказалась женщина.

“Приятно познакомиться.”

Стройная, коротко стриженная женщина сняла перчатки и поприветствовала его элегантным и благородным жестом, словно растворившимся в лунному свету.

С головы незнакомки свисали аккуратно подстриженные черные волосы. Ее кроваво-темные глаза были широкими и слегка прищуренными, как у кошки. Тем не менее, ее красота была настолько бесподобна, что ни в малейшей степени не уступала ярко сияющему алому, но проклятому рубину. Это проклятие, казалось, заставляло смотревшего в ее глаза пасть перед ее разрушительной силой очарования, как бы она была выше всех.

Сиву казалось, что у него по спине от затылка до кончиков пальцев ног пробежала горячая дрожь. Он вообще ничего не понял. Лишь только какой-то инстинкт предупреждающе бил тревогу в его голове.

“Барон Мэригольд дома?”

В пустом проеме зазвенел тихий и нежный голос улыбающейся ведьмы.

Незваный гость (2)

Незваный гость (2)

Как и у любой другой ведьмы, внешний вид стоявшей перед ним незваной незнакомки был прекрасен так же, как и написанная на портрете красавица. Сшитое черными смоляными красками платье плотно облегало ее тело, как будто оно было подогнано специально под нее.

Ее лицо украшали алые глаза и соблазнительно игривые губы, в которых нельзя было признать ее смертную природу. Несмотря на коротко подстриженные волосы, ниспадающие ниже плеч, благодаря стройным линиям тела она производила впечатление чарующего цветка.

В его голове всплыло определенное название. Хиганбана (彼岸本). Растущие в устье реки загробного мира устрашающие цветы, что направляют мертвых к следующей реинкарнации.   (T.N. Или Ликорис - https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%81)

Сиву почувствовал, как волосы по всему телу встали дыбом. Присмотревшись в отблеск этих глаз, он обнаружил, что в ее спокойных и элегантных манерах на самом деле не проявлялось уважение. Может она сама не осознавала этого, но ее наружность отдавала настолько хладнокровной беззаботностью, будто она общается с муравьем. Ее добрый тон, пронизывающий каждое слово, вызывал в нем отвратительное чувство дискомфорта на грани тошноты.

Ни одна раннее встречаемая им ведьма не смотрела на него таким образом. То, что ощущалось кожей, было животным страхом травоядного, стоящего перед королем-хищником.

Гнев, конечно, может побороть алкоголь, но чувство кризиса настолько острое, что заставляет сжиматься яйца - вот самое лучшее отрезвляющее средство. Несмотря на то, что он не понимал, почему испытывает это отвратительное чувство, Сиву согнул талию под идеальным углом в девяносто градусов и как можно осторожнее задал вопрос.

“Имя этого подчиненного Шин Сиву, частный раб барона Амелии. Могу ли я поинтересоваться, сделали вы предварительную договоренность относительно встречи и какие у вас отношения с моей госпожой?”

“К сожалению, я не договорилась о приеме заранее. И о наших отношениях… Давай просто остановимся на 'друзьях'.”

Не только кружившая вокруг нее атмосфера, подавляющая все вокруг, но и ее ответ только усилили в Сиву страх кризиса. У Амелии, настоящей антигероини социума, в списке друзей числится только София. Тогда с какой целью эта ведьма, выдающая себя за ее подругу, пришла сюда?

Сиву продолжил отвечать с милой улыбкой.

“К сожалению, госпожа Амелия на некоторое время вышла. Она скоро вернется, так что вы не против подождать ее в гостиной?”

Его главный приоритет - это выиграть время. Ему подсказывала это до странности неопределенная интуиция. Он не мог игнорировать холодок, не перестававший пробегать под кожей.

“Почему бы и нет? Веди.”

Ответив на предложение Сиву нежной улыбкой, ведьма последовала за ним с повторяющимся стуком высоких каблуков. Он на мгновенье посмотрел на ее отраженное в зеркале лицо.

Если бы кто-то назвал ее второй в конкурсе 'поедания мужчин', то первое место определенно осталось бы пустым. Черная точка под ее левым глазом и странно кокетливый вид даже в этой ситуации вызывали в нем фантазии о ее теле, скрытом под черным платьем.

Слова о ее внеземной красоте ни разу не преуменьшат значение этой похвалы. Но почему он все продолжал ощущать это ноющее урчание в животе?

Как бы, правильно было бы сказать, что внутри него все скручивалось? Витало что-то особенно тяжелое в окружающей эту ведьму ауре. Оно прилипало к легким и затрудняло дыхание… Все равно, что вдыхание влажного воздуха знойным летним днем.

Как место для приема гостей, гостиная была самым роскошным местом в особняке. Проведя ее к накрытому белой скатертью столу, Сиву по-джентльменски выдвинул стул, чтобы она могла усесться.

“Пожалуйста, подождите минутку. Я приготовлю чай.”

Ладно, немного он ей подыграет. Но выбравшись из комнаты, он первым делом достанет из-под своей кровати музыкальную шкатулку и активирует ее, чтобы спрятать свое присутствие, а затем сбежит через окно. Как бы то ни было, его отношения с Амелией уже были разрушены. У него не было ни одной причины ждать ее возвращения, те временем каждую секунду подвергаясь неизвестному риску в лице странной ведьмы.

“Не слишком ли оставлять эту леди в одиноком и скучном ожидании? Не стесняйся, садись рядом со мной.”

Сиву, раздумывающий над ответом и возможностью обмануть ее, услышал тихий шепот ведьмы. Ее голос был настолько сладок, что не мог не опьянять слушателя.

“Давай же”.

“Тогда прошу меня простить”.

Сиву аккуратно выдвинул соседний стул и тихо сел. Он старался максимально контролировать выражение своего лица и действовал так, чтобы не выглядеть неуклюже.

“Для меня большая честь сесть рядом с вами”.

“Ты знаешь, кто я такая?”

“Я всего лишь скромный раб, поэтому, пожалуйста, простите мою неосведомленность. Так что прошу, не могли бы открыть этому рабу свое имя?”

”Эа Садалмелик".

“Настолько красивое имя достойно самого благородного человека.”

Оценив его глазурно-конфетную похвалу, Эа прикрыла рот рукой и засмеялась, как будто ей было щекотно.

“Как там тебя зовут?”

“Имя этого прислуги Шин Сиву”.

Пока что все шло хорошо, из-за чего Сиву про себя вздохнул с облегчением. Честно говоря, он думал, что будет намного хуже. Однако, судя по естественно плавному развитию беседы, ничего не предвещало беды.

“Видимо, прежде чем Барон вернется, нам придется подождать некоторое время?”

“Может быть… да, так и есть.”

Она определенно не вернется в ближайшее время. Потому что бежала отсюда так быстро, что могла оставить ветер за собой в пыли. Но думая об этом глубже снова и снова, он не мог понять, почему она вообще убегала. Говоря о ней и ее мрачном имидже, он бы нисколько не удивился, если бы она без тени сомнений на месте отсекла Сиву голову.

Эа разглядывала его лицо пристально и с волнительным выражением лица. Затем облизнула губы малиновым язычком и заговорила.

“Я не люблю скуку… Так что, почему бы нам не развлечься?”

От нее начала исходить густая завлекающая аура женщины. Как будто направление ветра было изменено по ее воле, нос Сиву наполнился нежным женским ароматом.

“Что вы имеете ввиду под словами, что пора развлечься?”

“У меня есть одна довольно плохая причуда. Постыдная эксцентричность, которая настолько жалкая и смущающая, что о ней нельзя говорить с гордостью перед другими”.

Да ни в жизнь... Бесстрастно-идеальное лицо Сиву слегка дало трещину. А все от того, что в ее тоне звучали нотки соблазнения. Конечно, в ее движениях виделось только сдержанное эгё, которое тем не менее не портило возвышенный образ ведьмы.

Она дала своим словам течь рекой с натянутой на лице неопределенной улыбкой. Эа, положившая руку на стол и поддерживая ей подбородок, протянула другую и взяла Сиву за руку.

“Э-эм...”

Ведя его мягкой, изящной ладонью, она поднесла один палец Сиву к своему ротику и слабо прикусила его.

“Когда проявляется эта порочность, мне становится очень неловко от раскрытия своих интимных сторон постороннему человеку”.

Ошеломленный Сиву не мог не впасть в раздумья, убрать ли ему руку или нет. Он не хотел терять самообладание, но атмосфера вокруг этой женщины была настолько завораживающая, что он невольно сглатывал сырую слюну.

“Я не знаю, что с этим поделать. Может ты знаешь, какая именно это вредная привычка?”

“Я не имею понятия...”

“Хмм…?”

На этот раз язык Эа, слегка приоткрывшийся сквозь губы, нежно лизнул его пальцы. Удивительно гибкий и быстрый язык обвился вокруг кончиков его пальцев. Сегодня Сиву впервые узнал, что человеческий язык может так двигаться.

“Я… гмм...!”

Как раз в тот момент, когда он собрался отодвинуть эту ужасную ведьму, как бы желая еще сильнее его плоти, она приняла руку Сиву в своем рту. И ей не стыдно проделывать такое? Она начала с усердием сосать два пальца Сиву губами и языком, в то время как ее глаза улыбались, подобно лунному месяцу. Все равно, что делала минет.

Парадоксально, но его член не подавал признаков жизни даже после этих странных ласок. Она наоборот не переставала внушать ему ужас.

“Это плохая привычка, из-за которой, когда я вижу чужого мужчину, то не могу не украсть его. Ох боже мой, как же мне не стыдно...”

О чем вообще говорит эта сумасшедшая?

Эа покрыла свои щеки ладонями и восторженно улыбнулась, как будто вот-вот растает. Согласно статистическому исследованию Сиву, если женщина ведьма, то она с высокой вероятностью сумасшедшая.

И хотя Сиву - простой раб-мужчина, Эа пыталась совершить огромное табу. Ее действия приравнивались к тому, чтобы поиграться с любимой наложницей императора. Даже не зная о том, когда вернется Амелия, она пыталась соблазнить ее собственность, что являлось самым прямым доказательством сумасшествия.

А была ли она вообще в первую очередь гостьей? Представившись подругой Амелии, отшельницы, у которой нет друзей, теперь она рассказывает о своих NTR предпочтениях. Кроме того, он продолжал ощущать кожей эту душную атмосферу. Сладкий запах ее тела вызывал в нем ассоциации с насекомоядным растением.

“Я тебе не по вкусу? Или ты думаешь о своей хозяйке?”

“Просто я растерялся от того, как поступить с вашим незаслуженным вниманием”.

“Вот как? Ну признайся же, ты ведь сейчас думал о Мэригольд, верно?”

По неясной причине Эа не могла скрыть своего волнения. Она прижалась лицом к руке Сиву, почти наполовину оторвав бедра от стула. В темно-красных глазах Эа отражалось лицо Сиву, которое словно таяло в ее зеркалах от жара чувств.

“Будь честен, я не буду винить тебя”.

И такая чудаковатая женщина еще говорит, что не будет винить его? Сиву слегка озадачился, но послушно кивнул. Честно говоря, у него не было уверенности в том, что она ему поверит, даже если он будет говорить правду. Так что он решил подыграть ей.

“Вы правы, я думал о своей госпоже”.

“О чем именно ты думал? Ее голосе? Лице? Или голом теле?”

Сиву был ошеломлен словами Эа, как бы в волнении начавшей говорить намного быстрее. Ему было нелегко понять, в чем крылась причина ее взволнованности. Но уж точно она не думала о достоинстве Амелии.

“ Я должен предупредить вас… Госпожа Мэригольд и я состоим в отношениях частного раба и доцента. Ни более, ни менее.”

“Ох, правда?”

Посмотрев прямо в глаза Сиву в течение некоторого времени, Эа откинулась на спинку стула с таким видом, как будто ее возбуждение остыло. На лице появилось такая потеря интереса, что будто у нее не было никаких намерений скрывать тот факт, что ее ожидание сдулось как шарик.

“Очень, очень плохо. Было бы намного лучше, если бы ты делил с ней более сложные отношения.”

“Мне очень жаль, что я не смог оправдать ваших ожиданий”.

Как бы то ни было, теперь он сможет отодвинуться от нее. Такое чувство, что рядом с ней не переставали летать искры, и по правде, он правда не желал находиться с ней даже в одной комнате. Его интуиция говорила сама за себя. Эта женщина - очень опасная ведьма.

“Ээ...?”

Скоро Сиву случайно заметил в ней кое-что неожиданное. Покрывающее черное платье речное кружево, а также узоры из скрученной ткани.

Сначала он просто считал, что это цветок или виноградная лоза. Однако сейчас он смог соединить узор в форму, которую можно было бы назвать волной. Хотя он только заметил это, но на черном платье была использована очень элегантная техника плетения, что самым естественным образом создала образ льющейся волны.

Сразу же ему на ум пришли пять букв. Изгой.

Фактически говоря, он не придал внимания этой детали только из-за новой для него уникальной ауры изгоя. Трудно было представить, изгой средь белого для заявился в гости к Амелии, чтобы всего лишь навестить ее…

Сиву вспомнил, что между делом сказала София во время неудавшегося похищения Амелии. Она назвала вдохновительницу этого события ‘Ведьмой Водолея’. И сейчас пред ним предстала ведьма, не только излучающая зловещую атмосферу, но и одетая в платье с смолистыми кружевами мотива морской волны.

Это не могло быть совпадением. Изначально планировавший спрятаться от нее Сиву твердо убедился в своих намереньях.

Он должен смываться, несмотря ни на что. Насколько бы он не был готов расстаться со своей жизнью в тот раз, когда спасал шкуру Амелии, но он не был настолько покорным, чтобы стоять столбом перед лицом надвигающейся смерти.

И даже если он умрет, у него остались незаконченные дела в материальном мире (проклясть Амелию, даже будучи призраком). Сиву медленно поднялся со своего места, не дергая ни мускулом на лице.

“По всей видимости, нам придется еще немного подождать, так что позвольте предложить вам хорошее виски. Мне было бы неловко, если бы я не смог должным образом развлечь дорогого гостя своей госпожи”.

Улыбающаяся Ведьма-Водолей, ничего не говоря, всего лишь положила подбородок на сцепленные руки. Сиву отвел от нее взгляд и спокойным шагом вышел из гостиной.

– !

Он ощутил сзади некий глухой вибрирующий звук. Долгое время изучающий тайные искусства Сиву сразу же понял, что стояло за этим явлением. Это уникальный знак того, что где-то приводятся в движение потоки маны.

“Так ты заметил?”

Он быстро оглянулся. Прежде он успел осознать, из ее глаз начал струиться волшебный свет, отражающийся на зрачках так, что подобно кошачьим разделял их вертикальной прямой. Позади нее появилось что-то вроде черной ленты, натягиваемой слоем за слоем. Он ощутил настолько ошеломляющую концентрацию маны, что она легко могла бы срубить гору одним легким взмахом.

Сиву быстро пришел к следующему выводу. Она была изгоем, который в одиночку пришел напасть на ведьму 22-го Ранга, что только доказывало сравнимые с Амелией способности. Было очевидно, что изгой выставила магические ленты перед Сиву отнюдь не из добрых намерений.

“Черт возьми”.

БЕЖАТЬ! Пришло время бежать со всех ног!

...

Незваный гость (3)

Незваный гость (3)

В воздухе послышались шорохи развевающейся черной ленты. Тканевая материя, излучающая подобный ее черному цвету злой умысел, преградила дорогу Сиву. Она приняла форму сети для ловли птиц. Увидев множество мелких лент, намотанных одна на другую и загораживающих выходящую из гостиной арку, Сиву рефлекторно принялся анализировать стоящие за ней законы.

Магия - очень сложная наука. О чем бы не шла речь в отношении применения магии, неважно, была ли она просто атакующей или созданной для нашинковывания человеческого тела, за всеми ними прослеживались уникальные правила и закономерности.

То, что сейчас изучал Сиву, было выпущенной в момент высвобождения заклинания волной. Эта волна последовательно спускалась сверху вниз, и это означало, что сеть из лент еще не полностью перекрыла доступ к проходу.

"Черт подери!"

Сиву моментально опустился и заскользил по полу, словно начинающий с низкого старта бегун. Он успел в самый последний момент. Покрываясь мурашками от того, что черная лента почти что прошлась по его лбу, в результате эффектного побега он оказался на другой стороне.

Он поспешно встал и, посмотрев через плечо, увидел обернутые вокруг арки черные ленты. Малейшее колебание или задержка с его стороны заперли бы его в тупике.

Сзади него стояла помешанная на магии ведьма. Изгои известны тем, что не имеют ни слез, ни крови. Пойманные ими жертвы даже не смогут предсказать, что с ними случится в их руках уже завтра.

Сиву выбежал на второй этаж по центральной лестнице. В любом случае, было невозможно сбежать от ведьмы, не применив магию. А под кроватью в комнате Сиву все еще лежали десять бутылок концентрированной высококачественной колдовской воды, подаренных близнецами. Честно говоря, было слишком оптимистично ожидать, что ему удастся сбежать от порочной ведьмы только при помощи Шага водяной ящерицы, но не было ли это более эффективно, чем просто бегать на своих двоих?

Даже этот изгой не смогла бы предположить, что заурядный раб имеет способность использовать магию. Если ему удастся подобраться к музыкальной шкатулке, воспользовавшись ее беспечностью, у него по крайней мере появится время дать сигнал и найди подмогу.

“И почему именно сегодня...!”

Если изгой пришла к Амелии, то определенно не на чаепитие. Кроме того, она уже числилась за подстрекательством к ее похищению.

Если бы она пришла до того, как Амелия выбежала из особняка, то ему бы просто оставалось запастись попкорном и хлопать в ладоши, наслаждаясь яростной магической битвой. Он не знал, насколько сильна Эа в бою, но Амелия как минимум обладала глубокими магическими познаниями, что не позволяло списывать ее со счетов.

“Черт… какого х...!”

Сиву, задыхаясь, поспешил рыться под кроватью. Все это время он слышал медленно приближающиеся издалека шаги. Как он и ожидал, в них вообще не было признаков спешки. Подобно кошке, играющей с попавшей в ловушку мышкой, она просто наслаждалась временем их неторопливой игры.

Он чуть не перевернул кровать вверх дном, но все-таки смог вытащить лежащие под ней предметы. Близняшки подарили ему так много вещей, что он просто не мог взять их все с собой. В первую очередь он забрал плащ, музыкальную шкатулку и колдовскую воду, при помощи которой можно было сотворить какое-никакое заклинание.

В это время с окна подул ветер, и подобно юбке закачались занавески. Он оставил окно открытым? Но ему не дали времени погрузиться в эти смутные сомнения.

”Смотрите-ка кто тут!"

“Ассистент! Мы пришли тайно повидаться с тобой!”

У него было только два друга, которые пробирались по ночам в его комнату. Точно так же, как они тайно вытащили его на ночное свидание вчера, близняшки задумали провести с ним время сегодня вечером. Сиву почувствовал, как у него начинает кружиться голова.

Он словно выбежал из горящего дома только ради того, чтобы вспомнить, что в доме остались две кошки. Ну почему им надо было прийти именно сегодня? Хотя сестры просто хотели поиграть с Сиву, но, к сожалению, они не осознавали, что попали вместе с ним в самую дрянную ситуацию.

“Мисс Одиль, Мисс Одэтт, слушайте меня внимательно. Мы в полном дерьме. Изначально попасть под раздачу должен был только я, но теперь мы попали вместе, поняли? Так что нам нужно срочно бежать.”

“Эмм, что? Профессор все узнала?”

“Я ведь активировала музыкальную шкатулку как следует...?”

“Совсем не так...!”

Хотя он бы предпочел, чтобы за ним гналась Амелия. Потому что изгои нередко убивают ведьм-подмастерье и крадут их 'сосуд'. Но тем не менее, теперь близнецы тоже оказались втянутыми в это.

Реакция Сиву смутила сестер. Несмотря на то, что его поведение можно было назвать неуважительным и немного безрассудным, выражение его лица и тон создавали впечатление, будто за ним гонится настоящий тигр.

"Так в чем дело?"

“У меня нет времени объяснять! Мы должны бежать через окно!”

Несмотря на эту кратковременную задержку, Ea быстро догнала Сиву. На ее спине виднелись пряди лент, все еще трепетавшиеся в воздухе, словно крылья.

“Так ты собираешься сбежать? Я просто хотела немного поговорить… о твоем вкусе?”

После того, как Эа, напевая себе под нос, вошла в его комнату, ее зрачки сузились с оттенком радости. Их внимание привлекли две ведьмы-подмастерье, которые на первый взгляд ничем не отличались от молодых чайных побегов. Уголки ее рта, разорванные, как гнилой сыр, от неожиданной удачи изобразили полумесяц. Словно решив потешить себя сладким, она как будто получила дополнительные десерты в рамках акции '1+2'.

“Это награда за мои хорошие поступки? Я намеревалась удовлетвориться только одним рабом, но почему бы мне не попробовать и учениц?”

Лицо Сиву побледнело, как мел. Опытная боевая ведьма-изгой. Все ее атрибуты: внешность, магия и даже аура были пропитаны настоящим злым умыслом. Согласно закону, ведьмам Геенны строго настрого запрещено убивать друг друга. Так что на основании услышанного Одиль и Одэтта осознали серьезность ситуации.

“Может ли она быть… изгоем?..”

“Верноо~”

Но сама ведьма не остановилась в своих действиях. Свернувшиеся в спираль прядь черной ленты устремились к ним, словно желая присоединиться к приветствию. У него не было времени оглядываться и думать над следующим шагом. Сиву мгновенно поднял свой плащ и выставил его перед собой не благодаря тому, что он определил опасность невооруженным глазом, из-за интуитивного ощущения кризиса.

- Пшуу!

Перед ним раздался шум разреза прочной ткани. За пределами плаща распространились черные цвета ленты. От одного ее удара три слоя плотной магической формулы разлетелись вдребезги.

Зачарованный плащ буквально разорвали в клочья, и на его месте мог оказаться сам Сиву… Сквозь остатки энергетических потоков множеством мелких фрагментов просвечивало лицо Эа, точно как через осколки стекла.

“Ты думал, что сможешь сбежать?”

Десятки лент загудели и завибрировали, словно отвечая на эмоции лучезарно улыбающейся Эа, как будто эмоции мыши были ей милы.

“Я остановлю ее! А Ассистент и ты… кьааа!”

“Глупые идиотки! Прыгайте!”

Сиву схватил Одиль, которая нетерпеливо пыталась загородить своим телом Эа, и дрожавшую всем телом Одэтт за бока и выбросился вместе с ними из окна. Трансцендентная опасность на краю жизни и смерти дала ему дополнительные силы, что позволило ему взять сразу двоих девушек. Сестры использовали магию парения, чтобы мягко приземлиться на землю.

“Черт, что ты делаешь! Мы можем разделить роли, как и в прошлый раз! Я выиграю тебе время!”

“Как ты хочешь остановишь этого монстра?! Нам нужно бежать, и быстро!”

Сиву успокаивал взбесившуюся Одиль, меж тем вытащив одну склянку колдовской воды, выпив ее и посмотрев в сторону окна. Оттуда на них сверху вниз смотрела Эа, которая сама не проявляла никаких признаков торопливости.

“Тебя ведь зовут Шин Сиву?”

Несмотря на довольно больше разделяющее их расстояние, а также тихий голос Эа, ее было отчетливо слышно как бы прямо под ухом. Видимо, она придала своему голосу некую направленность, чтобы только Сиву мог ее услышать.

“Прекрати это бессмысленное трепыхание и передай мне этих учениц. Тогда я подумаю над тем, чтобы доставить тебе наивысшее удовольствие. Ты же все-равно понимаешь, что не сможешь сбежать...”

И сразу же после ее слов Сиву заметил ее. Полупрозрачную тонкую пленку, покрывающую всю площадь владений Амелии таким образом, что ее нельзя было увидеть изнутри особняка. Напоминающая кувшин с водой форма охватила весь особняк.

“Извиняюсь, но я подумаю об этом, пока буду убегать”.

Сиву, как и прежде, тащил близняшек под бока. Сейчас его тело переполняла мана. Поскольку мужское тело является плохой емкостью для хранения маны, он решил использовать эту слишком быстро вытекающую ману для того, чтобы покрыть ею обе ноги.

"Ох?”

Глаза Эа расширились от вида того, что Сиву способен использовать магию. У него больше не было места для сомнений. Словно взорвавшись на месте, израсходовав всю впитавшуюся ману на побег, тело Сиву со скоростью ветра исчезло из поля зрения Эа.

“Ассистент...! Положи уже нас на землю!”

“Мы вообще-то тоже умеем бегать!”

Сиву убежал как можно дальше от особняка и спрятался в саду. Он решил поступить этим образом из-за небольших надежд, что выросший до такой большой высоты лабиринт цветочных лоз хоть на некоторое время сможет отвлечь Ea. Конечно же, его слабые ожидания могут потухнуть в любой момент.

Взмокший до пота Сиву поставил близняшек на землю. Причина, по которой он остановился именно здесь, а не где-нибудь поглубже, заключается в том, что тут проходит граница полупрозрачной мембраны.

“Так все-таки, кто она такая? Правда изгой?”

“Так и есть, и еще она может быть связана с катастрофой в Латифундии. У вас есть какой-нибудь способ связаться с внешним миром?”

Сиву задал вопрос Одиль, между тем сломав ближайшую ветку дерева и принеся ее к полупрозрачной границе. Он не хотел рисковать и тыкать непонятную субстанцию собственными пальцами. Для начала нужно было выяснить, какими эффектами обладала эта мембрана.

- Пшуу шшш…

И испытуемая веточка растаяла прямо у них на глазах. Подобно соприкасающемуся с сильно концентрированной кислотой металлу, неизвестная жидкость разъела дерево и начала капать с ее кончика.

Что бы произошло, если бы он безрассудно продолжил бежать и в итоге наткнулся бы на барьер? Ноги Сиву стали мягче от этой шальной мысли.

“Как и ожидалось… Нам не дадут выбраться отсюда просто так.”

“Мы снова попали в ловушку?”

Все это положение сильно напоминало кризис в Латифундии, где за ними охотился гомункулус. Разница лишь в том, что их нынешний преследователь, намного превзошедший опасность гомункулуса, быстро отыскал их.

“Да, так что нам надо...”

“Как вы так медленно дошли сюда? У меня это заняло всего десять секунд”.

Одеревеневшая шея Сиву напряженно повернулась в сторону источника голоса. На тонкой древесной лозе спокойно стояла Эа, так, как будто она была на прочной кирпичной стене. Хотя под этим ракурсом можно было разглядеть ее развевающиеся на ветру трусики.

“Грязный ренегат! Ты знаешь, кто наш учитель?”

“Знаю, конечно же знаю. Разве это не дерзкие близняшки Джемини, которые мешаются подо мной на каждом шагу?"

Хладнокровно выглядящая Эа спускалась по воздуху, ступая по вышитым в виде ступенек лентам. Осознавая ее медленное приближение, тем не менее, ни близняшки, ни Сиву ничего не могли поделать.

Хотя она ничего не произносила, но с каждым выдохом с ее стороны можно было почувствовать мощное убийственное намерение. Но одновременно они испытывали слишком сильный страх того, чтобы отвернуться от ее садистской улыбки и беспечной манеры разговора.

“Разве вы не знали? Что мы, ведьмы, которых вы называете заслуженными, лучшие в мире в магии барьеров, отрезающих внутреннее от остального мира.

Изгой. Среди них ведьмы, которые причиняют вред другим ведьмам или убивают ведьм-подмастерье, именуются 'Заслуженными' и являются предметом охоты любой ведьмы. Причина, по которой известная своей порочностью Эа может спокойно разгуливать даже в Геенне, заключается в том, что она свободно использовать сравнимую с "музыкальной шкатулкой’ магию барьеров.

“Вы уже в моем водяном кувшине. Другими словами, теперь вы словно добыча, попавшая прямо в рот, о которой мне придется только подумать, как ее прожевать и опробовать на вкус. Если вы сомневаетесь, то почему бы вам не покричать и не попробовать позвать своего учителя?”

Какой бы уверенной и энергичной ни казалась Одиль, в тот момент, когда пронзительный взгляд ведьмы обратился к ней, девушка схватилась за рукава Сиву из-за перехватывающего дыхания.

Было ясно, что слова изгоя - не блеф. Даже с настолько масштабным барьером окружающие ведьмы ничего не заметили. Это означало, что ее барьер служил не только непреодолимой стеной для жертв, но и мембраной, которая поглощала всю суматоху внутри. Но как минимум именно подобные способности позволяли ей совершать эти зверства, бегая под носом кишащей ведьмами Геенны.

“Кто из вас старшая сестра, а кто младшая?”

Одиль поколеблется от неожиданного вопроса. Однако она быстро задержала дыхание и ответила дрожащим голосом.

“Я, я старшая сестра”.

Одиль без тени сомнений выступила вперед. С первого взгляда было понятно, что ранг Ea был не тем, что она может преодолеть с помощью сиюминутного остроумия или сноровки. Она случайным ударом разрушила тончайший защитный слой плаща. Кроме того, у нее все еще оставались десятки нитей ленты, служащих для молниеносной атаки на цель.

“У меня есть предложение. Я намного талантливее своей младшей сестры… если вам нужен сосуд, возьмите мой и пощадите остальных.”

“Сестра...! Что ты вообще говоришь!”

Если бы еще оставалось место для компромиссов и если бы кто-то решился пойти на жертву ради спасения остальных, она подумала, что лучше ей стать этим кем-то. Эа улыбнулась, как будто ее заинтересовало поведение Одиль, и заговорила прямо и с возбужденным голосом.

“Разве это не отличная идея? У меня бы тоже возникали проблемы с тем, чтобы поймать загнанных в угол маленьких зверьков. Разве не труднее поймать муравья, не убив его?”

Улыбающаяся Эа добродушно кивнула головой.

“Тогда почему бы мне не прислушаться к твоему предложению?”

Незваный гость (4)

Незваный гость (4)

“Тогда почему бы мне не прислушаться к твоему предложению?”

Эa c охотно-мурлыкающим звоном откликнулась на предложение Одиль. Среди всех несчастий им хотя бы повезло, про противоположная сторона была готова выслушать их. Но затем ведьма немного нахмурилась, как будто она вспомнила о некой серьезной проблеме, а затем открыла рот.

“Но я правда, правда ненавижу этих сук. Разве это не они уничтожили источник волшебных растений пять лет назад, который был моим основным источником дохода?”

Ее шипящий, как кипящая грязь, голос сочился глубокой злобой. По всей видимости, она тоже натерпелась многих вещей, что заставило выражение ее лица исказиться и утратить то притворство, которое сохраняло ее благородный вид.

“Как тебя зовут?”

Эа спросила ее, тяжело дыша и сохраняя такое лицо, как будто разыгрывает сцену. Одиль дрогнула плечами, при этом стараясь не показывать страх.

“Одиль... Одиль Джемини.”

“Ладно, я готова отпустить остальных, если леди Одиль пожертвует собой и последует за мной."

“Что конкретно вы от меня хотите?”

На губах Эа появилась подозрительная улыбка.

“Сначала я хочу убедиться, если твое мужество неподдельное.”

“Вам не нужно себя утруждать. Я не боюсь умереть, если это спасет моих друзей.”

“Успокойся и дослушай меня. Потому что это то, через что тебе придется пройти в скором будущем. Иногда невежды обрастают самой сильной смелостью, разве не так? Никогда не знаешь, как твое новоявленное мужество отреагирует на мои слова, или даже спустится как воздушный шарик."

Эа спокойно продолжила произносить свой монолог, щелкнув пальцами и наклонив голову немного вперед. Она говорила так, словно у нее был припасен самый жестокий сценарий мести.

“Во-первых, я собираюсь извлечь утробу леди Одиль живой. Без использования анестезии. Несмотря на то, что он не дотягивает качеством до настоящей стигмы, сосуд ведьмы-подмастерье также является ценным исследовательским материалом. Не беспокойся об этом пункте, я проделывала это уже много раз. Неважно, насколько тебе будет больно, ты ни за что не умрешь. Хотя мне будет интересно посмотреть, каким милым плачем ты начнешь молить остановиться."

Хотя она всего лишь изрекала слова, Эа взглядом осматривала живот Одиль, произнося неопределенные угрозы, от которых тем не менее так и пахло кровью. Тело Одиль задрожало от этого пристального взгляда, как будто ее публично обнажили.

“После данной процедуры все, что у тебя останется - это красивое тело и небольшой шрам. Обычно изгой избавился бы от этого ненужного мяса, но, как я уже упомянула, у меня с Джемини накопилось немало дурной крови. Что же еще? Ты также и прирожденный источник благ. Так что я собираюсь использовать в качестве кошелька и экономно расходовать леди Одиль.”

Она облизнула свои горячие губы. Ее тело задрожало, как будто она испытывала экстаз лишь от мысли об катарсисе своей сладкой мести.

“Мне нравится путешествовать по миру. Но, к сожалению, так трудно обеспечивать финансы на поездки... И тут выходишь ты! Леди Одиль начнет немного подрабатывать. Тебе просто нужно зарабатывать деньги, продавая свое красивое тело местным мужчинам. Разве не звучит легко?”

У ведьм обычно много денег даже в Геенне, уже не говоря о внешнем мире. Если унаследовать стигму предшественницы, можно также получить все накопленное за долгий период времени богатство ведьмы. Ни одна ведьма, каким бы изгоем она ни называлась, с ее силой не будет испытывать недостатка в дорожных расходах. Другими словами, то, что она намеревается сделать с ней - это лишь жестокое развлечение, основанное исключительно на ее садизме.

“Поскольку в сутках 24 часа, а ведьма-подмастерье имеет потребность во сне… Ну, может, двадцать человек в день было бы достаточно?”

Ea задавала вопросы, как будто уже добилась согласия Одиль, и продолжила рассказ о своих фантазиях.

“Ахх, я так взволнована. Что же делать? Мое сердце так колотится... О, и еще! Каждый раз, когда ты не достигаешь планки, будешь наказана. Как насчет одного пальца ног за каждую просрочку? Если твои ноги станут толстыми, как древесные пни, дальше я начну отрезать тебе пальцы рук. Затем руки и ноги, кусочек за кусочком, затем глаза и язык… Я буду резать тебя до мельчайших деталей.”

Ее раскрасневшиеся щеки были не просто результатом восхищенного воображения. Со стороны казалось, что она возбудилась сексуально. Жестокое садистическое удовлетворение, которые не могли понять ни Сиву, ни близнецы, как ядовитые грибы расцветали под каждым ее словом. Ноги Одиль задрожали так, словно она вот-вот упадет, а Одэтт не переставала вздрагивать и заливаться слезами.

“Так как тебе мое предложение? Неважно, насколько крепок их дух, разве эти суки не тронутся тем фактом, что их ученица превратилась в разъезжающую по миру шлюху?”

“Сумасшедшая...”

“Вуу-угмм...”

Сиву неосознанно тихо пробормотал слова ругательства. Одиль не смогла вынести злобы, которая атаковала ее с каждым словом, и ее вырвало. Одэтт рухнула на землю с подкошенными ноги.

Когда она посчитала, что время забавных разговоров пришло к концу, Эа пришла в себя и захлопала в ладоши. Как будто она все это время рассказывала одну маленькую шутку.

."..Снова поразмыслив об этом, и я отказываюсь от твоего предложения. Зачем мне брать только леди Одиль, ведь если я возьму двух, то у меня будет сразу два кошелька, верно? Разве леди Одиль не было бы веселее получать наказание от сестренки, когда она не выполняет план, а если бы младшая не справилась бы, то она получала бы наказание от старшенькой. 'Слезливая сестринская любовь'... мне уже не терпится посмотреть эту трогательную пьесу."

Видя, как она отказывается от собственных слов, словно отмахивается от ненужного мусора, Сиву точно убедился в своих мыслях. Эта ведьма - по-настоящему безумна, и их единственный выход - это прорыв с боем.

Алые глаза Эа и ее приподнятый подбородок обратились в сторону Сиву. У него в голове промелькнула мысль, что эти глаза похожи на проклятые бриллианты. От них он чувствовал такую отвратность, как будто его кишки вытащили и снова собрали воедино.

Сиву откупорил еще одну склянку колдовской воды. Он вылил ее содержимое в рот с гулкими звуками.

Ему стало понятно, что она смотрела на них как на мертвых, уже принадлежащих ей. План продать одну сестру ради выживания другой с самого начала был безнадежным. Эта бессердечная ведьма ни в коем случае не является врагом, способным на подобные двусмысленные компромиссы.

Им нужно сражаться, даже если они будут бить яйцом об камень, даже если этот вариант звучит как дурная шутка. Он решил бороться, цепляясь за малейшую нить надежды.

”Нет уж."

Сиву застыл так, что даже воздух стал ледяным. Он поднял копье бессмысленного сопротивления. Копье, которое он точил и полировал последние пять лет, чтобы избежать злого рока. Теперь, чтобы противостоять злу, он нацелил свое оружие на врага.

…

Амелия свернулась калачиком в каком-то темном месте. Сейчас она находилась в безымянный кипарисовом лесу Геенны. Она убежала в маленькую хижину, где были похоронены ее общие воспоминания с Учителем.

Скорчившись в кресле-качалке, где раньше ее Учитель сидела и читала ей книги, она отчаянно вцепилась носом в одеяло, которым всегда укрывалась, как ребенок, ищущий материнских объятий.

“Учитель...”

Какими бы сложными не были домашние задания, каждый раз, когда она приходила сюда, то таяла в ее тепле. Словно одурманенная своими мечтами, она без слез и криков сбежала сюда, держась за старый подол мимолетного прошлого. В независимости от того, сколько прошло лет, она могла вообразить, как незабываемо нежное прикосновение слабо гладило ее волосы.

“Я вернулась. Учитель...”

'Мне не нужны все эти разнообразные десерты, едкий сигаретный дым и модная одежда. Мне ничего не нужно. Отношения с другими людьми доставляют лишь боль.'

Она схватилась за свою раскалывающуюся грудь и повторяла одни и те же слова, что именно такой должна быть Амелия Мэригольд.

“Я больше никуда не уйду...”

Свернувшаяся Амелия, снова и снов прижимаясь щекой к одеялу, плотно закрыла глаза. И внезапно...

“Охх, мда... Я так и знала.”

Похороненная в счастливых воспоминаниях Амелия вздрогнула от неожиданного голоса. Решительное бормотание словно запретило ей убегать и дальше закапываться в далеких воспоминаниях. Она повернула голову и посмотрела назад. Там стояла София, скрестившая руки на груди с печальным лицом.

“Кто... кто сказал тебе, где я? Как ты узнала, что я здесь...”

“Если бы все прошло хорошо, то мне не нужно было бы тащиться до самого особняка, а если бы не пошло, ты бы ни за что не вернулась ко мне из-за своего паршивого характера. Это же очевидно.”

По факту, если бы София случайно пришла в особняк в неудачное время, то могла бы помешать их возможному трогательному примирению. Однако она никогда не переоценивала способности Амелии к эмпатии и самовыражению. Так что женщина лениво превратилась в ворону и улетела в сторону этой старой хижины на случай, если ее подруга напортачит. И видя ее в подобном состоянии, ей подумалось, что все пошло наперекосяк быстрее предполагаемого.

“Я хочу побыть одна. Прошу, оставь меня в покое.”

София заметила, как на глаза Амелии навернулись слезы. Она вздохнула и подошла к ней.

“Расскажи мне, что между вами произошло.”

“Я… почему вообще я должна говорить ...”

“Потому что мы друзья.”

Это был первый раз, когда София видела Амелию грустной с тех пор, как она вернулась в Геенну. Как ее единственному другу, можно было назвать удачей то, что всегда бесстрастная Амелия, будто пустая восковая фигура, временами проявляла накопившиеся эмоции. Но как она могла оставаться спокойной, когда видела свою подругу жалко плачущей и цепляющейся за одеяло умершего Учителя?

“Расскажи мне все, я выслушаю. Я не буду смеяться над тобой или считать тебя глупой.”

“……”

“Конечно, если найду, за что тебя поругать, то я так и сделаю. Но гарантирую, разве тебе не станет лучше от разговора вместо того, чтобы держать все в себе?”

София присела на корточки, став на одном уровне с глазами Амелией, опирающейся на спинку кресла. И ее дрожавшие губы с трудом приоткрылись.

“Раб… простая вещь… как он посмел… делать такую дурость… просто… предложила… я ему… подарок, который бы ему понравился… предложила… но...”

Амелия, запинаясь, произносила свои слова надтреснутым голосом. Звучало так, что она могла разрыдаться в любую секунду.

“Он выругался?”

София широко раскрыла рот. Будучи рабом ее друга Амелии, она знала его, потому что много раз имела возможность понаблюдать за ним. Если ей нужно было бы дать ему характеристику, то она бы не назвала ему особенно сильным, каким-то особенным человеком, революционером, святым или героем. Не упоминая его интеллект, он является всего лишь обычным мужчиной, робким, осторожным и дружелюбным к окружающим.

Вот почему ей было нелегко представить, как он ругался прямо в лицо Амелии. Или нужно было думать о том, как он вообще докатился до такого?

“Я не прощу… нет, я больше не буду беспокоиться из-за него… не прощу… не извинюсь… но он не хотел останавливаться… даже не дослушал меня...”

“ Ты должным образом извинилась?”

"..Я пыталась, пыталась… писала на бумаге… практиковалась… но...”

Амелия рассказывала Софии всю историю о том, что произошло, как будто раскрывала ей свое сердце. Выслушав историю в общих чертах, то кратко говоря, она предложила ему стать ее подручным. Более того, по всей видимости, она отложила извинения на потом и говорила только о том, что было легче сказать.

“Не удивительно...”

Его единственная надежда на возвращение в свой мир не только была разбита вдребезги, но и ему предложили презираемую им награду, из-за чего он разразился в ярости.

."..я не могу разозлиться… я хотела… не не смогла. Он плакал… он ведь плакал, верно? Он плакал из-за меня?”

Наконец, слезы навернулись в уголках глаз Амелии и потекли по ее щекам.

Бедная Амелия… София протянула руки и крепко ее обняла.

“Амелия, моя милая… ох… Мне следовало объяснить тебе лучше.”

“….. Хумм...!”

Амелия, которая обычно оттолкнула бы Софию с гордым лицом, не двигалась, а вместо этого тихо заключила ее в объятия. София погладила подругу по маленькому затекшему затылку.

“Я не знаю, как теперь на него смотреть… я ненавижу его, но даже если я ненавижу его… вспоминая его плачущим… мое сердце чувствует себя ужасно… ноет, колет, плавится… все тело застывает...”

“Все хорошо. Каждый совершает ошибки. Но все можно исправить."

“Не могу… я больше ни на что не способна...”

София считала, что проблема было далека до безнадежной, но Амелия видела и этом конец. Увидев, что всегда высокомерная Амелия превратилась в слезливое месиво, в первую очередь она подумала о том, как ей было жаль. Хоть через грусть, но она должна была сказать то, что должна.

”Амелия."

“…….”

“Я хочу рассказать тебе одну историю."

Хотя было немного наивно считать так, но, чтобы успокоить угнетенную Амелию, она собиралась рассказать ей историю, которую обещала оставить в тайне.

“Это случилось в тот день, когда ты пошла на свидание с ассистентом Сиву в Пограничном Городе.”

Незваный гость (5)

Незваный гость (5)

“Он никогда не предавал тебя”.

Софии понадобилось около десять минут, чтобы рассказать о произошедшем в гостинице Пограничного Города. О плане Ведьмы-Водолея похитить Амелию. О том, что София смогла спасти их лишь после того, как Сиву не поддался уговорам наемников и дал сигнал тревоги.

Конечно, она умолчала о некоторых деталях, к которым Амелия могла быть особенно чувствительна. Она рассудила так потому, что даже если ее печальная подруга опустила руки, не нужно было усугублять ее несчастье. Слова 'форс-мажорные' или 'смягчающие' обстоятельства не были бы ей восприняты.

“……..”

Услышав слова Софии, Амелия застыла в оцепенении. Ей удалось связать воедино один вопрос, и она задала его Софии.

“Тогда почему ты мне не рассказала раньше… У тебя есть от меня секрет?”

“В то время я не знала подробностей, но, по всей видимости он беспокоился, что ты узнаешь о его подготовке к побегу. Но, пожалуйста, не думай о нем плохо. У него была возможность продать тебя и сбежать наружу. Но он так не поступил.”

По правде говоря, Амелия не боялась смерти. Причина, по которой Амелия все еще не решилась умереть, заключалась в том, чтобы продолжать исследования своего учителя. Даже если бы ее жизнь была прервана в результате несчастного случая или других обстоятельств, она могла бы почувствовать сожаление или даже капельку гнева, но только из-за того, наследство древней семьи ведьм Мэригольд было бы прервано, а не из-за собственной смерти.

Вот почему она была так опустошена после смерти учителя. Потому что у нее ничего не осталось и потому что она не могла выносить эту пустоту, она решила взять на себя обязанность исследовать магию. Она просто по инерции взвалила себе на спину эти обязанности и продолжала карабкаться по крутому склону.

Сиву же был бы другим. Разве он не изучал магию с невероятной серьезность только ради того, чтобы вернуться на родину? Простой смертный, но он сражался насмерть ради защиты Амелии. Ради ведьмы, которая ему даже не сильно нравится, он отказался от своего возможно единственного билета наружу.

Такое нельзя было взять и назвать мелким делом.

“……”

“Сиву собрал столько мужества ради тебя. Итак, ты первым делом подумала о том, чтобы сбежать и спрятаться здесь? Может у тебя осталось что-нибудь, что ты забыла сказать ему?”

“Почему... зачем… он так...”

“Почему бы тебе не спросить его лично? Это самый верный способ.”

Амелия крепко сдерживала слезы. У нее не было времени плакать. Пока крупица жизни теплилась в сердце, компас в ее груди яростно указывал в сторону одного места.

Вернись к нему прямо сейчас, вырази свои самые искренние извинения и благодарность.

Скажи ему прямо в лицо, которое казалось таким мрачным и огорченным. Прошу, не ненавидь меня.

“Хахахаха… хухуху...”

Внезапно в ней поднялась такая радость, что кто-то словно щелкнул пальцами. Она думала, что он ее ненавидит. Она давно считала, что он ее отвергнет. Но на самом деле разве Сиву не ценил ее до такой степени, что пожертвовал свободой ради нее? Смелая мысль о том, что у нее все получится, заставила ее приподнять уголки рта.

В то же время эта радость заставила Амелию немного стыдиться. Ей подумалось, что его слова, которые были эгоистичными, нетерпимыми и по-детски наивными, не соотносились с его поступками.

“Я хочу извиниться...”

“Хорошая идея”.

“И даже если он уйдет… Я последую с ним...”

“Что... чего?”

София была поражена. Она в первый раз услышала, что Амелия вложила в свои уста мысли о намерении выйти наружу.

Люди, которые долгое время были прикованы к своему маленькому мирку, обычно не решаются ступить за его горизонты. Ведь на ними ждали совершенно новые эмоции и опыт. В этом смысле внешний мир был для Амелии очень странным и пугающим местом. И сколько бы раз София ни предлагала выйти поиграть, она даже не слушала.

Хотя она говорит, что не хочет тратить свое время на такие бесполезные развлечения, но София ясно видела, что чувства Амелии по отношению к внешнему миру граничат со страхом перед неизвестным.

“Потому что я хочу быть там, где хочет он”.

Испуганная, съежившаяся прошлая Амелия поспешно уступила на задний план. Как София могла не улыбнуться, увидев, что ее близкий друг делает свои первые шаги? Она гордо улыбнулась.

“Спасибо, София.”

Словно пряча свое неприглядное лицо, Амелия провела рукавом по капающим на щеках слезам. Они вдвоем разделяли долгое время знакомства, но это также был первый раз, когда София услышала от нее такое простое слово, как 'спасибо'. Но у них не было времени мило обниматься и щипаться за щеки.

“Тогда ступай”.

София слегка подтолкнула ее в спину. Амелия кивнула и открыла дверцу своего прошлого. И сделала еще один шаг в новый мир, который раньше был ей так безразличен. Она пошла.

…

“Что ты делаешь?”

Наклонившая голову набок Эа остановилась и наблюдала, как Сиву впитывает ману. Она уже видела, что он может использовать Шаг водяной ящерицы, поэтому не удивилась.

Однако к этому времени из сознания Сиву стерлись все мысли о существовании ужасающей ведьмы. Собственное я, словно засасываемое зыбучими песками, мгновенно проникло на дно бессознательного. Перед его глазами снова появилось пустое черное пространство.

Это была магия, приобретенная после охоты на гомункулуса из Яйца Гнозиса. ‘Закон теней’, вмешивающийся в чужеродные магические контуры и влияющий на них так, что в конечном итоге приводит к их коллапсу. 'Формация тени' оказалась здесь новой структурой, и будто приветствуя своего хозяина, она начала быстро вращаться и создавать свой туманности.

Хотя казалось, что прошла одна секунда, но расстояние между ними сократилось моментально. Ведь 'Айн' является не реальностью, а миром сознания и идей. Его пространственная плоскость - это лишенное ограничений место абсолютной свободы.

– Вуу-вуу-вуу-вуу!

Из возвышающегося Закона Теней он ясно слышал жужжащую вибрацию. Она прозвучала как упрек, будто спрашивая, почему он пришел только сейчас. Неосознанно Сиву горько улыбнулся в ответ.

“Я пришел немного поздно.”

Если бы он узнал о предстоящих его испытаниях заранее, то обязательно бы повысил свой уровень понимания новой магии, даже если бы работал на двести процентов.

“Прошу, окажи мне помощь”.

Магия не обладает эго, но длинная тень начала переплетаться с его протянутой рукой, как будто обмениваясь рукопожатием. Сиву взял на себя управление тенью из магической формации. Нет, 'управление' было немного неправильным термином.

Эта сила была обязана следовать приказам Сиву. И сейчас она полностью попала под его контроль. Овившаяся вокруг его руки тень начала извиваться по телу, подобно змее. Следуя воле Сиву, она двигался свободно, как будто у него появилась новая конечность.

Но к сожалению... Этого было далеко недостаточно. Его противник - изгой, который потенциально находился на уровне Амелии. Чтобы выиграть время, в обычной ситуации требовалась более тщательная подготовка и много удачи.

Что пришло Сиву на ум, так это доспехи и копье. Словно замешивая тесто, вокруг тело сформировалась тень, образовав два копья. Одновременно сознание Сиву вернулось к реальности.

"Ох?”

Казалось, он провел в таинственном пространстве несколько минут, но на самом деле прошло всего около секунды. Словно получив удар током, Эа прикрыла рот рукой и расширила глаза.

Собственная тень Сиву внезапно обвила его тело и превратилась в грозное оружие для столкновения с врагом. На нем не было блесток или кричащих узоров, отражающих свет, которые обычно появляются в фэнтезийных играх. Тело обвили абсолютно черные доспехи, поглощающие лунный свет, а в латных перчатках - два прямых копья.

“Вааах... это не так-то просто...”

Вместе с тяжелым вздохом тянущаяся сзади тень обволакивала его голову, образуя форму гладкого шлема. Сам процесс смотрелся настолько естественно, как будто он проделывал такое всю жизнь, из-за чего он испытывал с ней странное чувство близости. Он использовал чудо, позволяющее пользователю использовать совершенно новую магию, пропустив предварительные шаги. Таков эффект Яйца Гнозиса, которое насильственно расширяла смертное познание.

“Полагаю, ты любитель РПГ игр?”

“На самом деле это из одной манги. Но прошло целых пять лет, так что она должна уже закончиться”.

Внешне Эа вернулась с свое прежнее спокойствие, но внутри она была очень удивлена. До такой степени, что она не обратила внимания на шутливый ответ Сиву. Для мужчины-раба не совсем уж невозможно использовать магию.

Однако на покрывавшей все его тело броне мерцала тень, похожая на мелкий металлический порошок или на дым. Это был не просто 'феномен', сопутствующий реализации заклинания. Дело было в том, что каждая крошечная частица являлась очень, очень маленькой магической формулой. Не важно, называлась ли ведьма изгоем или нет, пока ее натура придерживалась главных ценностей ведьм, она не могла не заинтересоваться совершенно новой для себя магией.

“Изначально меня интересовало лишь твое тело… Но теперь меня заинтересовал ты сам. Отлично. Я тебя тоже поймаю и пущу на исследования.”

Глядя на ленты, плавающие, подобно водорослям в море, Сиву обратился к близняшкам.

“Готовьтесь бежать прямо сейчас”.

“Стой... подожди, что?”

И тут же он метнул одно из двух копий в Эа, а другое в сторону барьера позади себя.

– Вжуук!

Они были брошены не при помощи силы мышц рук. Кинетическую энергию теней придавала потребляемая ими мана. Как результат, натиск длинных орудий ускорился за время моргания глаза.

Как только пролетевшее небольшое расстояние копье коснулось преграды в виде кувшина, от места столкновения распространилась волна. Словно плавя тонкую мембрану барьера, тень, подобно краске распространяла свою тьму по ней, из-за чего весь кувшин с водой задрожал.

– Бррр-жжж!

Между тем Эа беззаботно обратила взгляд на летящее в нее второе копье.

“Как глупо.”

Словно желая доказать ее слова, извивающиеся ленты-щупальца сзади нее устремились вперед. Это также было проявлением самозащиты, которая автоматически перехватывала любую угрозу пользователю. Ленты, плавно растягивающиеся как бы по собственной воле, резко остановились перед теневым копьем и начали переплетаться вокруг него.

- Пжии-жуууу!

Ленты, разрываемые на куски мощной силой, были похожа на съедаемые саранчой листья орхидеи. Однако Эa нисколько не смутилась этому виду. Глядя на форму волны магического потока, ей было нетрудно догадаться, что тень имела способность напрямую вмешиваться в магические контуры заклинания. Чем тоньше было заклинание, тем явнее проявлялся эффект обнуления магии.

“Твои усилия похвальны, но тщетны”.

Но в конце концов теневое копье, которое теряло скорость с каждым разрывом ленты, было остановлено в своей безумной атаке. Магия теней, обернутая десятками слоев лент, лишилась внутренней структуры и развалилась на части.

“Как ты собираешься пробиться через такое количество магической энергии?”

Хотя Закон Теней имеет преимущество перед большинством видов магии, по своей сути он максимум считается лишь промежуточным заклинанием. Но у его затруднительного положения было простое решение. Просто продолжать надавливать на ее защиту еще большим количеством магии. Но было невозможно, что высокоранговая ведьма Эа не подумала о таком простом способе.

”Ассистент..."

“……”

Сиву посмотрел на Эа, без видимых усилий отразившей ее атаку. Затем, бросив взгляд через плечо, он взглянул на почти что нетронутый барьер.

В момент прокалывания копьем тонкий слой некоторое время раскачивался, как капля воды, но как только оружие смогло оставить щель размером с палец, он восстановил повреждение. Время самовосстановления барьера намного опережало скорость, с которой тень его преодолевала.

Он с самого начала не питал больших надежд на первое нападение. Сиву также немного разбирается в этой теме. Тем не менее, он надеялся, что его попытка даст сестрам время для побега…

Словно почувствовав его намерения, Эа выбрала подходящий момент и сделала еще одно предложение.

“Не плохо, мне было весело, что я дам тебе еще один шанс”.

Другими словами, у него появилась прекрасная возможность выиграть время.

“Ассистент, не сдавайся. Мы тоже поможем тебе.”

“Верно. Вместе мы определенно победим”.

“Пожалуйста, оставьте все на меня”.

Сиву помешал близняшкам произнести заклинание, поняв, что сейчас было не время для эмоций.

“Я хочу, чтобы вы меня послушались.”

Судя по ее самоуверенному отношению, Эа Садалмелик определенно была сильной. Все ее действия основывались на предположении, что она сможет победить Амелию в прямом бою. Даже если она поступала безрассудно или невежественно, ведьма ее ранга была не тем противником, с которым могли соревноваться Сиву и близняшки.

“Ну да ладно, у меня в запасе осталось немного времени. Давайте посмотрим, сколько из ваших четырех конечностей остается целыми до возвращения Мэригольд.”

От Эа так и веяло безмятежностью и расслабленностью. И Сиву должен был по максимуму использовать ее беспечность, вызванную уверенностью, что он и сестры являлись рыбками в кувшине с водой.

“Я бы предпочла умереть с прямой спиной!”

Одиль потянула Сиву за руку и шагнула вперед. Увидев этот жест, Эа громко рассмеялась.

“Я не хочу смотреть на эту чертову магию Близнецов. Разве это не просто упрощенная версия сестер-Джемини, которые тоже мне не смогли навредить? Что меня интересует, так только магия этого раба.”

Одиль не могла ничего возразить против, из-за чего Сиву схватил ее за плечо и начал убеждать. Хотя ее сердце полно благодарных мотивов, но нельзя было упускать из виду тот факт, что возможность защитить себя была предоставлена исключительно по прихоти Эa.

“Одиль, не сейчас. Встань назад.”

“Но ведь мы уже вместе с Ассистентом...! На этот раз я все-равно буду защищать тебя...!”

“Ты должна делать то, что хочет эта ведьма. Это наш единственный шанс.”

”Ассистент..."

Одиль со слезами на глазах обняла Сиву за талию. Он же погладил ее по голове и сказал.

“Давай не опускать руки до последнего”.

“...Если мы выживем, то я еще раз дам твоему языку пошалить”.

Сиву оттолкнул за спину Одиль, которая с серьезным лицом сказала пошлую шутку, и сделал шаг в сторону ожидавшей Эa.

“Вы закончили с прощаниями?"

Сиву кивнул головой. Его горящие из-под шлема решительные глаза уставились на нее.

“Тогда почему бы нам не ускориться?”

Рука Эа прочертила горизонтальную линию. И повинуясь ее команде, в воздухе закрутилась лента. Черная ткань, набравшая предельную упругость, как ядовитая змея описала спиральную траекторию и атаковала Сиву.

Незваный гость (6)

Незваный гость (6)

Сиву готовился к нападению с того момента, как шевельнулись кончики пальцев Эа. Тени развеивались спереди сквозь черную броню. Этот доспех - его последний бастион на пути атаки противника. Вот почему ему нужно было дополнительное средство, чтобы более агрессивно противостоять ее напору. Он создал мощный щит.

Ему даже не надо было держать его и пользоваться по прямому назначению. Можно было просто оставить его парить в воздухе и использовать как прикрытие для противодействия.

Теневой щит был создан округлой формы, чтобы легче рассеивать удары, и к тому же к середине формировал конус. Сиву планировал, что он будет останавливать нападение ленты посредством наклона и направления его импульса вбок. Он немного опустил свое туловище и приоткрыл рот.

И немногим после снаружи послышался яростный звук. Наступило ожидаемое столкновение.

- Бамм!!!!

“Ну давай!”

Огромная ударная волна понеслась на него, словно цунами. Борьба щита и ленты, а также физическое столкновение магических энергий отдавались прямо по телу Сиву. Одновременно с сильной болью, от которой сжимались внутренности, вверх по горлу устремился едкий желудочный сок. Он ощущал себя так, словно попал под прямой взрыв бомбы, хотя и заблокировал больную часть ее энергии.

““Ассистент!""

“...Стойте!”

Он рукой остановил близнецов, которые вели себя с необычной для них поспешностью. Причина, по которой сестрам была гарантирована безопасность, заключалась в том, что несправедливое противостояние происходило только между Сиву и Эа. Но если они будут потакать своим эмоциям, до даже эта ничтожная гарантия будет нарушена. Сейчас самое важное заключалось в том, чтобы, потакая желанию изгоя, искать другие способы побега.

“Ты даже это можешь остановить?”

Беспечный голос Эа пронзил его уши.

Как будто она давно на это рассчитывала. Созданный Сиву угол рассеял большую часть удара, а оставшиеся волны рассеялись вместе с поломанным подобно яйцу щитом.

Однако, чего Сиву никак не ожидал, так это того, что Эа оказалась гораздо более суровой женщиной. Если бы его владение законом тени было хотя бы немного хуже, то правая рука уже была бы оторвана от тела и валялась бы на полу.

Эа явно рассчитала его защитные характеристики Сиву с большой точностью. Однако он смог вытерпеть этот удар только потому, что находился на грани жизни и смерти. Возможно, ее не интересовало, было ли в процессе изуродовано его тело или нет.

“Тогда давай немного повысим градус”.

- Жуух жуух!

Лента опять начала парить и закручиваться. Воздух вибрировал от звука напряжения, похожего на то, как тетиву лука натягивают до предела.

Ведь процесс виднелся словно в замедленной съемке. Один. Два. Три. В общей сложности три ленты нацелились на Сиву и близнецов.

“Гребаная сука”.

Сиву заскрежетал зубами и выпил вторую концентрированную колдовскую воду.

”Пхуум!"

Выливающиеся из ладоней тени прочерчивали в воздухе узоры, как чернила осьминога. На этот раз он выбрал другую форму щита. Сейчас он обладал не радиальной округлостью, а скорее плотно упакованным ячеистым экраном в виде сот. Более того, для верности он создал три последовательных шестигранных слоя этого барьера.

Исходя из силы удара, нанесенного мгновение назад, в большем, чем это, не было необходимости. Он постепенно доходил до предела, где расход дополнительной маны и ментальной энергии мог оставить на нем необратимые шрамы.

“Ну и что, что я умру здесь?”

Расчет окончен. Все, что оставалось - поставить все на эту азартную игру. Он стучал пальцем по колену, чтобы максимально точно подобрать время. Экрану не обязательно постоянно поддерживать огромную твердость, ведь для подобного требовалось слишком много энергии.

Но если он сконцентрирует всю свою ману в короткий момент столкновения, то сможет защититься от атаки с гораздо большей эффективностью. И напротив, если время будет выбрано неточно, то экран порвется, как кусочки папиросной бумаги. После чего кровь и плоть неудачливого заклинателя будут танцевать в воздухе.

- Бах!!!!!

Ревущий шум был похож на удар молота по железной плите. Безжалостно и без промедления ленты одна за другой ударялись в щит, но так и не достигли сердца Сиву. Но ударные волны, бывшие в два раза сильнее ранних, пронзали все его ткани тела. Они ощущались как удар бейсбольной битой.

Тем не менее, авантюра Сиву увенчалась успехом. И правда, прошедший мимо его щеки удар, обладавший ужасной скоростью, утратил свою свирепую инерцию и вернулся к виду парящей ткани.

“Хааа...!”

“Ты заблокировал его? И все же жаль, ведь тебе на второй раз пришлось не так легко, да?”

Прежде чем он успел осознать это, сад, по которому прошлась ударная волна, превратился в разруху, будто здесь провели бомбежку. Когда застилавшая им обзор пыль улеглась ветром, им показалась фигура Сиву, стоявшего на одном колене.

Он не переставал спокойно оценивать свое состояние. Теплая кровь текла из левого слухового прохода. Звук с той стороны был не слышен, точно там лопнула барабанная перепонка. Щит был разбит вдребезги, а одно веко сильно пекло от проскользнувшей по нему порванной ленте. Изо рта текла горсть крови, непонятно по какой причине вызванная, а еще его прежде ясное зрение было размытым, как бы он потерял контактные линзы.

Нужно вытерпеть это еще раз, всего лишь еще один раз. С отчаянной решимостью и держась за колени, Сиву приподнял свою травмированную плоть.

“Честно говоря, я удивлена. Как тебе удается творить настолько сложную магию, будучи мужчиной? Правда… ее эффективность оставляет желать лучшего.”

“Хааа...”

Сиву проигнорировал реплики Эа. Сейчас у него не оставалось времени даже на раздумья. Он принялся рассчитать предстоящее магическое и ментальное потребление сил, необходимых для преодоления следующего столкновения.

“Ладно, пусть на этот раз их будет тринадцать. Ах, очень трагическое и неудачное число.”

Когда Эа подняла пальцы, в общей сложности тринадцать ленточек свернулись в кольца в воздухе обратились кончиками на Сиву. Сначала одна, три, а потом целых тринадцать? Хотя он ничего не говорил другой стороне, но его гнев возрос экспоненциально на ведьму, которая сменила сложность, как будто он достиг финальной фазы битвы с боссом.

Прежде чем Сиву в отчаянии рассчитал структуру следующего щита, Эа улыбнулась и внесла предложение.

“Я дам тебе шанс”.

Она лучезарно улыбнулась и протянула распростертые ладони вперед, как бы подражая театральным актрисам. Но в ее глазах сиял кровавый цвет злых мыслей, точно так ее игра станет немного интереснее.

“Ты ведь пониамаешь? Что за мой следующий ход ты поплатишься как минимум одной своей конечностью?”

“...Не сомневаюсь”.

Ему неприятно было признавать, но это правда. Проблема заключалась в том, что у него заканчивалась энергия. Так что чтобы полностью блокировать следующую атаку, ему придется пожертвовать одной из рук.

“Посмотри на этих сосущих пальцы близнецов. Почему ты вообще их защищаешь? Тут только один из вас сражается изо всех сил.”

“Ничего не поделаешь, ведь ты сама не будешь стоять спокойно”.

“Я просто хочу увидеть твой максимум”.

Он был не против обменяться парочкой реплик, так как даже так можно было заработать драгоценные секунды передышки. Но в любом случае, он старался отвечать в меру, иначе ему бы пришлось слушать очередной бред стоящей перед ним психопатки.

“Мне показалось, или среди сестричек нашелся балласт? Она не произнесла ни слова, когда ее сестра сказала, что пожертвует собой и будет бороться за двоих.”

“Кхх...”

Одэтт вздрогнула от впившегося в нее взгляда Эа. Ее дрожь не ушла даже тогда, когда Одиль со всей силы обняла ее за плечи.

“Милая, как твое имя?”

“Ты можешь не отвечать!”

“Но не лучше было бы ей ответить?”

Эа дула на ноготочки пальцев, как бы вообще не заботясь о разговоре. Одэтт осторожно открыла рот. Его голос дрожал, как осиновое дерево, и был наполовину мокрым от слез.

“Од... Одэтт...”

“Ты ничего не хочешь мне сказать? Твоя старшая сестра хочет пожертвовать собою, а бедный раб кожу рвет, чтобы спасти тебя. Но что делаешь ты?”

Одэтт отвела взгляд в ответ на посыпавшиеся безжалостные обвинения. Как слабой по натуре девушке, ей было трудно выдержать твердый взгляд Эа. Что больше всего ее печалило, так это то, что эти слова не были беспочвенно выдуманными.

Она находится на пороге ужасной участи, но все-равно продолжает трястись от страха. Напуганная, слабая и дрожащая, ей хотелось спрятаться только потому, что в нее впились эти страшные кровавые глаза.

“Одэтт, не слушай ее. Ей хочется просто поиграться с нами”.

“Если ты так просто воспринимаешь чужие услуги, то почему бы не попытаться тоже что-то сделать? Я просто пытаюсь научить леди Одэтт, у которой нет элементарного здравого смысла, как правильно поступать в подобных ситуациях”.

“Сестра… все хорошо...”

Она решилась едва встретиться с взглядом Эа. Кошачьи глаза же оглядывали тело Одэтт с головы до ног.

“Встань на колени и моли о пощаде. Тогда я немного облегчу этот этап”.

Хотя Одэтт - зеленая ведьма и трусиха, она не была лишена чувства стыда. Она гордилась тем, что является преемницей семьи Джемини. И ей не могло не стать позорно от мысли о том, чтобы упасть на колени и умолять сохранить свою жизнь.

“Разве ты не хотела тоже чем-нибудь помочь?”

Но у нее не было вариантов. После последовательных стадий обдумывания, нахождения компромиссов и попытки найти отговорки она приняла решение. Нога Одэтт медленно начали сгибается. Но прежде, чем ее колени коснулись пола...

“Подождите-ка, Мадам”.

Полный едкости мужской голос словно заморозил воздух. Взгляд Эа, зревший на Одэтт с волнительным блеском внутри, переместился на стоявшего в лохмотьях Сиву.

“...Мадам?”

“Как жаль, что я не могу вас видеть. Но не могу ли я испытать свои силы еще раз?”

Эа слабо улыбнулась и хихикнула. Ее смех, между прочим, казался особенно прекрасным даже в этот момент.

“Я знаю о твоих намерениях, но был ли это правильный выбор?”

“Я тоже не знаю, но попробовать стоит.”

Из его руки начали выплескиваться тени. Пока Эа была сосредоточенна на Одэтт, он использовал эти свободные секунды и выпил еще флакон высококачественной колдовской воды, сертифицированный самой Изумрудной Табличкой. Благодаря беспечности и неторопливости ведьмы он наконец-то закончил последние расчеты.

Вслед за движениями рук, мана начала вытекать из тела в огромных количествах.

Поглощать и использовать не принадлежавшую пользователю ману. Это был самый сильный талант Сиву, проверенный в опытном бою в Латифундии. Теперь все, что ему оставалось - это использовать магию самосущности, которую он изучал последние годы.

“Одэтт".

“Да… да… Ассистент...”

Расплакавшаяся под конец Одэтт откликнулась на его слова, шмыгая носом.

“Если вы унаследуете фамилию Джемини, пожалуйста, избейте эту суку за меня”.

“Хма... угмм ...”

“Я верю, что Мисс Одэтт тоже обладает достаточным мужеством”.

Одна из его рук очертила в воздухе полукруг. Эа наклонила голову и посмотрела на Сиву с явным интересном.

“Что ты делаешь?”

Вокруг Одиль и Одэтт начал прорисовываться серебряный круг. Глаза Сиву вспыхнули светом от явления 'отражения маны', как будто они горели в огне.

Процесс создания заклинания для открытия межпространственных врат был не окончен. В лучшем случае часть магической формации, которую Сиву смог более-менее сконструировать - это схема поглощения и усиления энергетических потоков. Степень завершенности той части, позволяющей проделать отверстие в двух точках пространства, составляет менее 10%.

Но у него была надежда. Пока Сиву защищался от атак Эа и выигрывал время, он смог завершить остальные приготовления. За такой короткий промежуток времени нынешнему ему было невозможно создать магический круг, который позволял бы идеально пересекать пространственную плоскость, но в его возможностях была телепортация по случайным координатам.

Сиву за полученное время успел создать круг экстренной телепортации. Он назвал ее ‘кругом безкоординатного перемещения’. Хотя, по своей сути она представляла собой поспешно собранную формацию, лишенную многих наработок и важных сегментов.

“Кхе кхе...!”

Голова раскалывалась от перегрузки. Волны магической силы бегали по энергетическим цепям тела, которые обычно не использовались, и, прорываясь сквозь плоть, повреждали и обжигали ее.

– Бульк!

Из носа потекла кровь. На глазных яблоках проявились горячие капилляры, словно на них надавили пальцами, и по их углам потекли кровавые слезы.

“Ассистент...?”

“Стой смирно!”

“Ты… что будет с...?”

Все приготовления завершены. В ушах раздалась слуховая галлюцинация, как будто заработало механическое устройство.

“Сейчас вы сможете сбежать! Быстрее… позовите кого-нибудь! Будь то Амелия или граф...! А я пока буду развлекать эту сумасшедшую!”

В их ситуации нельзя было спасти всех. Потребляемая магическая энергия и сложность вычислений возрастали пропорционально массе перемещаемого объекта. Кроме того, им нужен был кто-то, кто блокировал бы вражескую атаку во время периода активации магического круга.

- Вии вии вии!

“Нет! Ассистент!”

“Что за бессмыслица. Никто не может сбежать из моего водяного кувши...”

Даже когда Эа посмотрела на пытающихся бежать близняшек, она никак не отреагировала, потому что полностью доверяла своей барьерной магии. В пределах кувшина, идеально запечатывающего внутреннее от наружного, еще никто не смог спрятаться от ее преследования.

- Треск треск..!

И эта слепая вера Эa рухнула за одно мгновение. Барьер-кувшин, представляющий из себя водяную мембрану, основательно вздрогнул. В области, на которую она раньше не обращала внимания, образовалась небольшая щель. Данная щель была настолько мала, что человек едва ли мог в нее пролезть.

“Невозможно!"

Она не могла поверить, что такая аномалия действительно произошла без ее осознания. Эа застыла и посмотрела на потолок кувшина.

Там оказались тени, которые в прошлом противостоянии блокировали черные ленты. Разбитые ударами лент тени на самом деле не развеялись, а прилипли к потолку водного барьера.

И в тот короткий миг, когда Сиву активировал пространственную магию, они пронзили его и образовали маленькую трещину.

““Ассисте...!””

Скорбные крики близнецов моментально стихли. Его авантюра прошла упешно. Водный кувшин, едва вскрытый антимагической тенью, быстро восстановился.

Ее нападение было заблокировано с минимально возможными затратами, а также она была отвлечена не некоторый промежуток времени. Мало-помалу он подготавливал оставшуюся тень для пробития водной мембраны. Одновременно с этим он планировал вывести сестер благодаря магии самосущности, которую изучал до сих пор, а также рассчитывал изменение необходимых переменных под двоих человек.

Сиву опустился на колени. У него действительно больше не было сил.

Его верхняя часть тела пошатывалась так, что могла упасть в любое время. Сиву собрал все оставшиеся силы и встал, держась за трясущиеся ноги.

Он никак не мог узнать, куда в итоге попали близняшки. Хотя они точно телепортировались в пределах Геенны, но могли оказаться где угодно. Может быть, даже в этом же районе.

Если им не повезло, то Сиву также должен был выиграть немного дополнительного времени для них, чтобы они успели активировать музыкальную шкатулку и спрятаться от преследования Эа.

“Ну, что думаешь? Может тебе захотелось ударить меня, маленького раба?”

“……”

Это было освежающе. Хотя его тело было в плачевном состоянии, но, посмотрев на широко раскрывшую рот Эа, он почувствовал себя немного лучше. Перекошенный рот изгоя смог выдавить только одни слова.

“Дерзкий щенок. Я собиралась отнестись к тебе хорошо, но… я освежую и тебя и близнецов.”

Сиву приподнял свое пошатывающееся туловище и выпил еще одну склянку колдовской воды. Его тело было опустошено тем, что из него высосали почти всю ману ради заклинания телепортации. Волны магической силы, до этого потрясшие его энергетические цепи, снова потекли по ним благодаря зелью.

”Хаааа".

Он откинул назад свои взмокшие от пота волосы. И нахально улыбнулся, подняв средний палец.

“Ну попробуй, тварь.”

Теперь они были здесь одни.

Незваный гость (7)

Незваный гость (7)

После захватывающего дух жеста в воздухе воцарилось холодное молчание. На самом деле Сиву был бы менее напуган, если бы Эа просто проявила ярость и напала. Но холодный сдержанный гнев горел из ее глаз и уперся прямо в него. Под этим взглядом он ощущал себя так, словно по его обнаженной коже ползет ядовитая змея.

Но он давно лишился возможности бояться. Теперь он мог умереть в любой момент, даже используя свой максимум защиты. Гнев Эa за то, что она упустила сестер прямо из-под своих рук, а также за то, что была высмеяна таким постыдным образом, теперь обратился на Сиву. Все, что ему оставалось - это рисковать своей жизнью и бороться за малейшие возможности.

Для этого он начал с того, что представил себе копье.

”Пхуум!"

С одной его ладони поднялась черная тень и сформировала огромное копье длиной более пяти метров. Кавалерийское копье, созданное только для того, чтобы пронзить врага. Теперь он мог не расходовать ману на то, чтобы прятать свои тени, или тратить концентрацию на сложные трюки. Сиву пригнулся и бросился на Эа с заостренным копьем.

Для ускорения движения он использовал все тот же Шаг водяной ящерицы. Копье было создано с наиболее возможной твердостью благодаря уплотнению теней в виде решетчатого молекулярного каркаса. Из-за его спины расправились угольные крылья, стабилизующие прямолинейное движение Сиву.

В результате мгновенного ускорения будто сами часы остановили свой ход. Ветер отдавал по всему телу силой трения. До этого далекая дистанция между ними сократилась в один миг.

“Я устала от этих игр”.

Вокруг нее парили десятки развевающихся лент. Но на его атаку отреагировала лишь единственная из них. Только одна лента столкнулась с копьем.

“Ах.....”

Сиву застыл на месте. Еще три шага. Если бы он смог сделать еще три шага вперед, то наконечник копья достиг бы Эа. Но сейчас это расстояние было похоже на границу между землей и небом.

“Я всего-лишь игралась, как ты сам сказал. Ты правда надеялся, что сможешь ранить меня?”

Теперь он держал в руках разбитое копье. Оружие, созданное с максимальной плотностью и с использованием кристаллический решетки после соприкосновения с лентой раскололось, как расщепленный бамбук. Опоясывающие руки рукавицы разлетелись в сторону, а кисти, держащие копье, была обезображены до такой степени, что было трудно распознать их форму. Если бы не защита доспехов и перчаток, в момент удара они были бы полностью оторваны.

“Кхе… кхе...”

Горячая кровь хлынула из его горла. Зрение окрасилось красным, а ноздри пронзил сильный запах железа. Сиву в непонимании посмотрел на свои руки.

Там не было ногтей. Словно брошенные в машину для утилизации отходов, сломанные пальцы произвольно сгибались, и казалось, что если продолжат так двигаться, то завяжутся в узел.

Болели ли они? Следовало ли вообще называть это ощущение болью? Нет, и более того, человеческие руки не были способны оправлять настолько сильные болевые импульсы.

Его окончательная атака, в которую он выжил абсолютно все, была разбита вдребезги всего одной мрачной лентой. В первую очередь следует отметить, что удары, которые производила Эа ранее, а Сиву едва мог блокировать, с ее точки зрения были лишь немного достаточными, чтобы развеять скуку.

Подавляющее различие в рангах, не скрываемое с самого начала, приоткрыло разницу между ними. Он давно принял этот факт. Что в конце концов не сможет даже прикоснуться к ней. И все же он решил не сдаваться.

“Кхее! Кхаа! Кххх...!”

Изо рта хлынула новая порция крови. Когда заклинатель вынуждено теряет контроль над использованным заклинанием, то ему приходится платить за это определенную цену. Вот почему Сиву не переставал выхаркивать кровью на грязную землю. Кровь, образовавшая лужу размером с подушку, была смешана с плотью неизвестного происхождения.

Черная броня, облегавшая тело, давно исчезла. Мана в его теле была полностью истощена. Еле как стоящие на коленях ноги были жесткими, как бревно, и вообще не желали двигаться. Слух на одно ухо был потерял с самого первого удара. Кровь в глазах застыла и слиплась, из-за чего он не мог как следует их открыть. Пальцы превратились в гротескный человеческий боди-арт. Вместе с каждым биением сердца в его голову отдавалось гудение, резонирующее, как барабан, что раскалывало черепную коробку.

Но все было хорошо. Он сделал более чем достаточно.

Какой еще мужчина-раб смог бы так обломать изгоя? Эа встала напротив Сиву. И посмотрела на него сверху вниз свирепым взглядом.

“Где близнецы?”

“Я не зна...”

Она даже не стала дожидаться ответа Сиву, и ставший на его туловище острый носок каблука ударил в солнечное сплетение. Он не смог издать ни писка. Она не ударила его посредством магии, но даже такой по идее рассеянный удар, попав в жизненно важную точку, заставил голову Шиву опустеть.

“Ах, вот же. Я словно умираю от досады.”

Звук скрежещущих зубов донесся до его скорчившейся головы.

“Мне выпал такой шанс отомстить… но ты все испортил.”

Тонкие пальцы схватили Сиву за волосы и с силой приподняли голову.

“Ну и как ты это исправишь? Как ты собираешься компенсировать мне? Теперь ты меня рассердил! Настолько, что я скоро сойду с ума!”

Тоненькая рука Эа ласкала окровавленную щеку Сиву. Острые ногти большого пальца медленно начали впиваться в его левый глаз. Адреналин, который на время помог подавить боль, оказался ничем по сравнению с мучением, приносимым разрыванием его глазного яблока. Очень скоро из его открытого рта вырвались тихие стенания.

“Это… ххх… угм… это… аах...”

“Да, да, это так прекрасно. Не останавливайся, плачь еще милее.”

“Это... чертовски... приятная... щекотка...”

Вялый, но ядовитый взгляд Сиву, интуитивно почувствовавшего скорую смерть, тем не менее уперся прямо на нее.

“По правде говоря, мне не особо нравиться заканчивать веселье настолько быстро. Но видимо, скоро вернется твоя хозяйка.”

Рука Эа вылезла из его глазницы, прихватив с собой раздавленный глаз, капающий кровью с кончиков пальцев. Прядь черной ленты медленно направилась к его пустой глазнице.

“Хей, посмотри кто пришел”.

Сиву ясно видел появившегося мрачного жнеца. Но в этот самый момент барьер вздрогнул, и внутрь вошла женщина. Ее волосы и одежда были взъерошены из-за того, как сильно она спешила. Ему на мгновение подумалось, что это не та Амелия, какой он ее знал.

“Сивууу...!”

Лицо Амелии побледнело от осознания того, что сейчас происходило между Сиву и Эа.

“Пока-пока”.

Как будто она ждала, пока Амелия выкрикнет имя Сиву, лента с острым шиловидным кончиком пронзила пустое отверстие.

“Ах.....”

Из его глаз, носа и рта начала выливаться кровь в больших объемах. Алая жидкость выхлестнула так, словно был открыт краник, а еще она была смешана с другой скользкой прозрачной жидкостью. Мысли галопом начали проскакивать в его пронзенной голове, точно лошади, бегущие последний раз в жизни.

Шин Сиву, близняшки выбрались из барьера, Садалмелик у фонтана, я разрешу тебе кончить мне на лицо, хочу кока-колы, люди жаждут удовлетворения, луна в Геенне такая красивая, Ведьма Творения, значение длинны окружности Pi, 3,14159265355820.....3025... что было дальше? Ах да... 152674450, сколько цифр ты запомнил, первые 999999, точка Фейнмана, шепот, открой свои глаза, не забывай, песнь о свободе, в Айн снова родятся тени, это тело будет гореть вечно.

Темнота.

“Приятно познакомиться с вами, барон Мэригольд”.

Пронзив его глазницу вплоть до мозга, Эа отбросила бездыханное тело, словно куклу, и раскрылась для объятий, как бы приветствуя долгожданную добычу.

…

Бежать, бежать, бежать. Сотни микроскопических частиц окутали тело Амелии. Она летела в десятки раз быстрее, чем позволяло заклинание Шаг водяной ящерицы.

В ее груди росло желание. Точно так же, как центробежная сила становится тем сильнее, чем больше она вращается, в ее голове прочно формировалась и затвердевала мысль.

“Сивуу… Сиууу… Сивууу...!”

Как будто произнося это имя, она чего-то искала. Она словно хотела передать его именем эти новые чувства. Благодарность, извинение. И… Бесстрашие.

Ей больше не страшно, ведь под восходящим теплым солнечным светом ее нервозность и беспокойство не только не исчезали из сердца, но даже заменялись уверенностью в том, что она может все.

Каждый раз, когда ее пальцы ног касались земли, под ними конденсировались и взрывались бесчисленные светлые частицы. Амелия рассекала небо, подобно птице.

Теперь в поле ее зрения появился особняк, в котором она некоторое время жила с Сиву. Он все еще здесь? Возможно ли, что он убежал? Амелия ускорила свой ход. И она заметила нечто странное.

– Дрыг!

На одно мгновение она могла наблюдать мембрану в виде кувшина, окружающего особняк. Она очень быстро стала полупрозрачной, а затем вернулась к своей первоначальной прозрачной форме.

“Э-э....?”

Амелия бежала по полю, не сбавляя скорости. Ей не потребовалось много усилий, чтобы идентифицировать прозрачную мембрану.

Это был двусторонний барьер. Она представляла собой уникальную магическую формулу, блокирующую внутреннее пространство от внешнего мира. Судя по тому факту, что по неизвестной причине она не обнаруживала никакого ощущения неуместности или искажения восприятия до тех пор, пока барьер не был пробит, эта магическая формация явно не была низкоуровневой.

“……”

Внутри нее нарастала тревога. Двусторонний барьер подобного рода в основном используется ведьмами, чтобы избежать неприятностей в современности. Но здесь Геенна. Не было необходимости скрывать от глаз изгоев или гомункулусов тот факт, что кто-то является ведьмой, а также сводить к минимуму влияние магии на мир.

Тогда откуда в особняке Амелии появился барьер? Определенно ради того, чтобы скрыть факт использования мощной магии внутри него.

“Сиву...!”

Итак, кому было выгодно скрывать магические волны здесь, в Геенне? Изгою. Этим проклятым ведьмам.

Амелия почувствовала, как ее зрение темнеет. Женская фигура начала передвигаться по воздуху еще быстрее, чем раньше.

Внешне особняк за барьером был таким же, как обычно. Однако это был своего рода камуфляж, скрывающий ненормальную ситуацию внутри. Вытянув руки, она испустила с кончиков пальцев бесчисленные сгустки частиц и разорвала барьер.

Когда Амелия пробилась внутрь, первое, что она увидела, это разрушенный тайфуном сад. Ухоженные деревья были вырваны с корнем и раскиданы по всей земле, газон испорчен настолько, что обнажал почву. Далее она увидела ведьму, чья личность была неизвестна, а также удерживаемого ею полумертвого Сиву.

Его ужасный вид невозможно было выразить словами. С головы до ног нельзя найти такого места, которое не было бы запятнано красным.

“Сивууу...!”

Амелия протянула руку в надежде успеть использовать магию. Магическая энергия, заключенная в матке, подобно капелькам воды быстро вскипела и сконцентрировалась на протянутой ладони. Сейчас все, о чем она могла думать - это вырвать его из рук этой ведьмы. При появлении Амелии Сиву посмотрел на нее единственным функционирующим глазом.

“Пока-пока”.

Прежде чем губы шевельнулись, чтобы что-то сказать, направленная в сторону глазницы лента пронзила его голову. Она прошла так же легко, как вилка втыкается в мясо, и вошла в лицо без сомнений глубого. Она хотела умолять, чтобы изгой остановилась. Ведь не было времени защитить его магией.

Когда ведьма повернулась в ее сторону, нанизанный на ленту Сиву уже висел на кончике черного орудия. Подброшенный в воздух труп полетел к Амелии. Она рефлекторно протянула руки, чтобы принять его бездыханное тело.

“Приятно познакомиться с вами, барон Мэригольд”.

Она обняла тело, пропитанное кровью, потом и неизвестной липкой жидкостью. Его плоть дрожала, как умирающее насекомое. Изо рта текли пузыри крови, а в пустой глазнице соединились остатки стекловидного тела, нервов и кровеносных сосудов.

“Аа, аа, аа, аа...”

Прошедшие события походили на ужасный кошмар.

Почему? Почему это произошло? Я ведь еще не извинилась. Еще не сказала ему 'спасибо'. Даже не сказала ему, что отправлюсь вместе с ним наружу или что хочу быть с ним вечно.

“Кхи, стой… я, я вылечу… я вылечу...”

Белые частички, исходящие от тела Амелии, покрыли тело Сиву. Но она не была ведьмой, специализировавшейся на исцелении. И так, было невозможно залечить рану такого масштаба без минимального оборудования, независимо от того, какую другую ведьму-не-целителя поставить на ее место.

Кстати, та жидкость, которая смешалась с кровью и текла через нос и рот, называется спинномозговым ликвором. Она вытекала, потому что изгой пронзила Сиву до мозга. Даже если удастся поддерживать основные функции организма, его жизнь все равно будет продолжать утекать безостановочно и бесповоротно.

“Ааах... аа... почему… почему?… сейчас… когда я хотела сказать… хотела сказать тебе...”

Все, что она могла делать, это держать его в своих объятьях. Ее небесно-голубое платье также покрылось пятнами крови.

“Я Эа Садалмелик, изгой, которая явилась ради кражи твоей стигмы. Во время своих исследований я наткнулась на одно препятствие, но совершенно случайно мне на руки попали твои духи. Как оказалось, они мне немного помогли.”

“……”

“Вижу, ты очень сильно дорожишь этим рабом, так ведь? И слава богу. Он кричал имя Мэригольд до самой смерти! Прошу, спаси меня! Мастер Мэригольд! Мне тааак больно! Я немного облажалась, что убила его так рано. Надо было показать тебе его крики сначала.”

Дрожь в теле Сиву прекратилась. Пока Эа что-то говорила, Амелия гладила его по щеке. Его лицо обильно багрового цвета стало пугающе холодным. Как будто она трогала не кожу, а гипсовую повязку.

У нее сдавило в груди. Боль утраты близкого перехватила дыхание, даже не дав времени задуматься о боли.

И опять все обернулось так. Останусь ли я опять одна?

Амелия нежно обняла Сиву. Одиночество, которое она считала своим знакомым, теперь превратилось в одинокую черную розу, распустившуюся в полном цвету в ее сердце. И на этой розе, подобно утренней росе, цвел яд по имени гнев.

“Уааааа”.

От беззвучно произнесенного заклинания глаза Амелии начали светиться лазурным светом. Что такое магия для Амелии Мэригольд? Она является для нее печальным стихотворением, написанным в знак скорби по ушедшим.

Незваный гость (8)

Незваный гость (8)

Ведьма Водолей, Эа Садалмелик.

Ее свирепость и кровожадность печально известны даже среди изгоев. А все потому, что ей нравятся самые жестокие пытки, бывшие для нее своего радо хобби, и на своем пути она убивает без зазрения совести даже невинных людей.

Можно было подумать, что причина, по которой она, ставшая врагом многих из-за бытия изгоем и убийства ученицы герцога Тифарет, вышедшей прогуляться сто лет назад, до сих пор жива, заключалась в ее статусе ведьмы высокого ранга. На самом деле, это было не совсем так.

Садалмелик в первую очередь была искушенным охотником. Она с филигранной тщательностью и упорством загоняет свою добычу в ловушку, неважно какими способами, и если она чувствует себя загнанной в угол, то без колебаний убегает. После этого она ждет другой возможности завершить обряд охоты. Она действовала как леопард, медленно преследующий травоядное животное, убегающее и проливающее кровь.

“Могу ли я удостоиться чести увидеть, насколько искусна Ведьма Парфюмов?”

Из-за спины Эа начали расти ленточные пряди. Одна лента разделилась на две, две - на четыре, а четыре - на восемь. Десятки развевающихся ленточек умножились до десятков тысяч менее чем за три секунды.

Каждая лента содержала в себе достаточно силы, чтобы разрушить как минимум здание. Вот почему высокоранговая ведьма являлась в своем лице боевой мощью, сравнимой со стихийным бедствием.

Согласно ее расследованию, Амелия Мэригольд обладает мощью 22-го Ранга. Эa, с другой стороны, находится на 21-ом Ранге. Не знающий зритель подумал бы, что между ними нет особой разницы.

Но сколько усилий и таланта требуется ведьме, чтобы подняться с одного ранга до другого? Если использовать грубую аналогию, то этот процесс можно было бы сравнить с усилиями одного человека, одинокого и не имеющего посторонней помощи, направленными на исследования по созданию ракеты для запуска искусственного спутника. Именно по этой причине разрыв даже в один ранг был по-настоящему огромен.

Но Эа учитывала и это. За всю свою жизнь она повысила ранг три раза, с 18-го до 21-го, просто кражей стигм других ведьм. Она охотилась на ведьмы более высокого ранга, чем она сама.

Эа Садалмелик в течение трехсот лет успешно поймала более чем десяток ведьм. С другой же стороны была Амелия Мэригольд, запертая в своем дворике и никогда не охотившаяся ни на одного гомункулуса. Эа не только развила свою магию в стези, оптимизированной для сражений, но и обладала достаточном опытом и уверенностью для того, чтобы сразить ведьму рангом выше.

В этом крылась уверенность Эа в собственном превосходстве. Когда Эа охотится на ведьм, она старается уменьшить влияние всегда существующих неизвестных переменных, что также является верным способом добиться победы.

Магия - очень сложная наука. Для человека было практически невозможно правильно настроиться на сражение, будучи свидетелем трагедии, когда его любимого убивают прямо на глазах. Особенно, если он умер настолько жестокой смерть, что волосы вставали дыбом.

Амелия опустилась на землю с телом Сиву в своих объятиях, но не выказала никакой враждебности. Глядя на свет 'отражения маны', горящий в ее глазах, Эа поняла, хотя она использовала магию, но не проявляла никаких признаков нападения.

И тут ведьма увидела следующее. Летающие вокруг Амелии бесчисленные частицы обернулись вокруг Сиву. Эта безмозглая ведьма сидела на земле без всякого сопротивления, чтобы спасти мужчину, который уже стал трупом.

“Ты что, все еще пытаешься спасти его?”

“……”

Амелия, у которой текли слезы, посмотрела на Эа в полном молчании. Ведьма, прочитавшая в ее холодных глазах отчаяние, весело рассмеялась.

“Я уже понадеялась, что в какой-то степени у нас будет забавный бой”.

Десятки тысяч лент одновременно скрутились в гильотину, поднявшуюся, чтобы перерезать горло приговоренному к смерти заключенному. Напряженный звук, как будто в один и тот же миг настраивались мириады струнных инструментов, заставил дрожать сам воздух.

– Кап.

Все началось с одной капли. Эа подняла голову, почувствовав влагу на своей щеке. Небо поздней осени, украшенное ослепительным лунным светом, заплакало.

– Кап, кап, кап!

С черного, как обсидиан неба, пролился осенний дождь. Он не упускал ни листьев поваленных деревьев, ни вытоптанную траву. А также не забыл ведьму, потерявшую своего самого драгоценного человека, и ведьму, забравшего жизнь этого самого человека.

Эа, принимавшая рассеянные капли дождя, падавшие на ее тело, почувствовала внезапный озноб. Интуиция, отточенная до самых кончиков пальцев, кричала ей. Она говорила ей бежать отсюда.

Но как она могла бежать, когда перед ее глазами лежала вкуская добыча? Жертва, переставшая сопротивляться и в безысходности подставившая свою шею для укуса. Разрыв между реальностью, которую она видела собственными глазами, и ощущением кризиса, ползущим прямо по коже, не могло не сбить Эа с толку. В ней зрела короткая настороженность вроде ‘не было бы лучше первым делом прикончить эту добычу?’.

“Что за....?”

Нужно только попасть в правильные точки, избавившись от ненужного мяса. И все, что ей останется в награду - это матка со стигмой. Ей было безразлично оставшееся на нее месте месиво, поэтому Эа отдала команду ленте широко распахнуть черное лезвие гигантской гильотины.

Но неожиданно возникла странная перемена. Ей подумалось, что она заснула и видит сон. Орудие последнего прощания, выполняющее ее указания старательнее, чем конечности, перестало окликаться. Пока она пыталась отдать приказы различными способами, то заметила, что ее мана куда-то высасывалась.

Вокруг нее распустились почки. Везде, куда попадал осенний дождь, молча расцветала яркая жизнь, казавшаяся ей чистилищем. Следы растений можно было обнаружить на вершине земляного вывернутого наизнанку холмика, на крыше особняка и на внешней стене сада. Куда бы ни упали капли дождя, на этом месте возникали странные явления.

“Расплавь их!”

Этот мирный вид, никак не соответствующий ситуации, вызывал в ней животный страх. Ее абсолютная уверенность мигом сдулась, и из-за впервые за сотню лет появившегося чувства кризиса она решила применить магию самосущности. Барьер в форме кувшина с водой имел не только функцию сокрытия. Он также обладал похожим на пищеварительную систему механизмом.

При его использовании высвободившаяся кислота растворит все содержимое барьера, расплавив также каждое существо, за исключением самой Эа…

“Это же...”

Она поняла, что попала в ужасное положение. Ей оставалось как можно быстрее убегать. Она должна вернуться в современный мир по пути отступления, который обеспечила себе ранее.

Эа, испуганная и пытающаяся двинуться со своего места, посмотрела на свои ноги, опутываемые растениями так сильно, что она вообще не могла пошевелиться. Даже ее туфли были расшиты зелеными семядолями, словно вышивка. Не то, чтобы растения спутались вокруг ее обуви. Просто ростки, пустившие корни в сырой мякоти, проросли сквозь саму материю туфелек.

Они могли найтись на плечах, обнаженных под черным как смоль платьем, и на стройных кистях рук. Эа почувствовала страх при виде распускающихся бутонов. Широкая лента за ее спиной тоже покрылась плотными желто-зелеными листьями.

Капли дождя, падавшие с неба, оказались никакими не капризами неба. И ростки, проросшие на местах попадающего дождя, также не были обычными растениями. Как только они пускали корни, то принимались поглощать всю доступную ману и росли дальше, словно опухоль.

“Стой стой стой! Подожди!”

И это была сила ведьмы 22-го Ранга? И эта ведьма без большого боевого опыта? Такого не могло быть. Она уже несколько раз попыталась отнять контроль над магической энергией. Но все ее попытки оказались тщетны. Чем больше маны она использовала, тем быстрее росли цветки.

Эа уже испытывала это ощущение раньше. Чувство беспомощности, когда она столкнулась с герцогом Тифарет 23-го ранга. Бессилие, которое она почувствовала, когда любое сопротивление было тщетным, когда она едва спасла свою жизнь, отбросив уже пойманную добычу.

Амелия взошла на новый Ранг. Она преодолела собственные границы, которые в течение последних десятилетий были словно кандалами, и вновь взобралась на огромную стену.

Если и была разница с тем разом, когда она едва спасла свою жизнь и сбежала, то на этот реакция Эа оказалась не такой быстрой. Потому что магия Амелии уже глубоко разъедала ее тело.

“Эй, стой! Я извиняюсь. Прости!”

“……”

“Я компенсирую тебе! Я извинюсь! Я отдам тебе всех рабов, которые у меня есть!”

Кричала ли остолбеневшая от страха Эа или нет, Амелия хладнокровно поднялась с земли с мужчиной в руках, как будто на этот тут она закончила.

“Стой! Ты меня слышишь?”

Место, с которого встала Амелия, было усыпано полевыми цветами, точно они украшали трон королевы. На ветру колыхались маленькие разноцветные листочки, которые она никогда раньше не видела.

Амелия молча повернулась спиной к Эа и пошла прочь. Там, где мягко ступала ее голая нога, из зеленых бутонов расцветали букеты чудесных роз. Словно она была источником всей жизни. В тех мест, где ступни Амелии оставляли следы, бутоны полевых цветов, облитые каплями дождя, начали раскрывать свои кончики и обнажать хроматические лепестки.

“ПРОШУ… СПАСИ МЕНЯ...”

Цветы распустились во всех уголках, где могли прорастить. Дикие растения покрыли особняк и всю окружающую территорию, переливались через край, не оставляя в стороне руки, ноги, живот, грудь, глаза, нос и язык Эа. Ароматы чарующий культур судили за дерзость Эа Садалмелик, не дав ей времени испустить последний вздох. И все, что осталось над прекрасным цветочным ландшафтом - полная тишина.

…

Дождь прекратился.

Одиль и Одэтт, которым удалось сбежать благодаря впечатляющей авантюре Сиву, вернулись в особняк Амелии вместе с графами-близнецами. Удивленная всплеском могущественной магией, София превратилась в ворону и вылетела из хижины. То, что наблюдали София, Джемини и несколько собравшихся зевак, было прекрасным цветником, напоминающим небесный сад.

Разноцветные культуры распустились так плотно по земле, что не позволяли сделать и шагу, но при этом эти веерообразные образы столь же быстро опадали под воздействием моросящего дождя. Амелия кричала, обнимая Сиву посреди простого, но великолепно-прекрасного пейзажа.

Близняшки увидели Сиву и бросились к нему. Осознав его состояние, Одиль застыла на месте, как статуя, и залилась слезами, а Одэтт опустилась на колени и горько зарыдала. Графы Джемини не смогли сдержать печального вздоха, а София несколько раз взмахнула руками, пытаясь привлечь внимание Амелии.

…

1886. Впервые со времен этой даты, эпохи Войны с Изгоями, одна из них прокралась в Геенну и вызвала крупный несчастный случай. Поскольку это был крупный инцидент, нападение Ведьмы Водолея привлекло общественное внимание Салона Красных Крыш и Бани Левана, а жители Таро-Тауна первые узнали об этом.

Как говорилось в слухах, ужасающе сильный изгой нацелилась на ведьм-подмастерьев самих графов Джемини. Еще упоминалось, что барон Мэригольд, возмущенная нападением изгоя на свой особняк, разобралась с ним моментально. Благодаря ее вмешательству, к счастью, был убит только один раб. Ходила молва, что этот раб оказал очень хорошую работу в эвакуации и защите ведьм-подмастерьев. Графы Джемини в честь этого подвига намеревались присвоить этому рабу титул почетного гражданина. Для того, чтобы предотвратить повторение подобных досадных инцидентов, они созвали собрание ‘Древа Сефирот’. Но несмотря на то, что на нем присутствовали десять баронов, два графа и один герцог, герцог Кетер из Дворца Слоновой Кости все также не подавала виду.

Но горячие слухи не могут ходить вечно. Не последнюю роль в этом сыграло то, местное сообщество не так уж любит привносить перемены и живность в свою повседневность. Слух о 'Инциденте с нападением Ведьмы Водолея', из-за которого в Геенне некоторое время было шумно, со временем затух.

Молчание (1)

Молчание (1)

Сезон осенних листопадов прошел, и на дворе воцарилась зима. По всей видимости, эта зима выдастся довольно снежной.

Апартаменты Амелии были такими же тихими, как и всегда. В саду снег уже доходил до бедер, и все еще было видно, как снежинки порхают сквозь полузакрытые стекла узорчатых окон. Сегодня снег, вероятно, будет идти всю ночь.

”Вааах..."

Очередное вздыхание. Хотя она находилась в помещении, но не смогла сдержать холодного выдоха. Амелия уставилась на пар своего прерывистого дыхания и поправила шаль на плечах.

- Тук тук!

Хотя она стучала по старой привычке, но ответа, очевидно, не дождалась. Амелия повернула холодную дверную ручку и вошла в свою комнату. Комната Сиву была густо разрисована магическими кругами от стен до пола.

Эта магическая формация поддержания жизни действовала бесперебойно и очень долго. Чтобы поддерживать магию такого рода, в нее каждый день вливались по несколько емкостей высококачественной колдовской воды.

Пачки с сигаретами, которые Амелия приносила ему в подарок, были сложены стопкой на рядом стоящей полке, а на кровати посреди комнаты лежал сам Сиву, под одеялом которого просвечивали очертания его фигуры. Возникало такое ощущение, что даже если луна взойдет и зайдет девятьсот раз, этот вид не поменяет своего вида.

Пробившаяся в глазницу черная лента Эа разорвала лобную долю мозга. К счастью, тогда ствол мозга не был поврежден, поэтому он не умер мгновенно от остановки сердца, но тот факт, что тело Сиву получило непоправимые повреждения, оставался неизменным.

Он погрузился в кому. Это состояние глубокого сна, при котором работает только дыхание, но отсутствует реакция на какие-либо внешние раздражители. Даже этот результат был достигнут благодаря первой помощи, оказанной Амелией. В тот момент, когда она приняла его в свои объятия, то использовала магические частицы для 'остановки' всех метаболических процессов внутри организма.

Однако полностью остановить биологическое время человека практически невозможно. Хотя с помощью магических кругов, покрывающих его тело и начерченных внутри комнаты, она пыталась отсрочить его смерть, насколько это было возможно, Сиву даже в этот момент умирал мало-помалу, но верно. Словно живой труп.

Острая боль раскаленным шилом пронзила сердце Амелии в очередной раз. Только за сегодняшний день она приходила посмотреть на лицо Сиву более ста раз. Бесчисленные сожаления пятнами расползлись по ее сердцу.

Воспоминания о той ночи до сих пор были ясными в их умах. Она не могла не вспоминать ту осеннюю ночь, когда произошла трагедия.

Что, если бы я не сделала его своим частным рабом? Что, если бы я приняла предложение графов Джемини передать его? Что, если бы я с самого начала должным образом извинилась перед ним? Что, если бы я не убежала от него, когда он вышел из себя и начал ругался, а решила бы все на месте? Что, если бы я не сбежала в дом покойного учителя? Что, если бы я собралась с духом чуть раньше и вернулась в особняк быстрее? Что, если бы я собрала все свои силы и бежала быстрее, чтобы снова встретиться с ним? Что, если бы я приготовилась к битве в тот момент, когда увидела барьер, и уже тогда защитила бы его?

На ум продолжали приходить бесчисленные варианты 'а что, если'. Трагедия, возможно не случилась бы, если бы Амелия действительно совершила хотя бы один из этих поступков. Даже если она знала, что то, что сделано, нельзя воротить, она не могла переставать цепляться за прошлое и думать о других вариантах развития событий. Амелия подтащила стул к его кровати и села рядом с ним.

“Как ты сегодня?”

Все равно, что человек разговаривает сам с собой. Он не только был без сознания, но даже время Сиву, остановленное магией, текло по-другому относительно времени Амелии. И если бы каким-то чудом голос Амелии прозвучал в его ушах, он донесся бы до него как аномальный шум, похожий на растянутую ленту.

“Сегодня был еще один снежный день. Но он ничем не отличается от прошедших”.

Амелия в отчаянии бросалась в библиотеки и общественные салоны. Она не только проводила исследования, чтобы восстановить тело Сиву, но также искала ведьму-целителя, которая сможет починить его.

После пробуждения той ночью она достигла 23-го Ранга, но магия восстановления была совершенно другой областью, отличной от сферы интересов Амелии. Не будет преувеличением сказать, что начиная с 10-го Ранга, ведьма в чем-то даже регрессировала. Но Амелия была полна решимости вернуть его, даже если на это уйдут сотни лет. Потому что она еще не рассказала ему о многом.

“Сегодня мне приснился сон. Это был сон, в котором Сиву проснулся и излил на меня свое негодование”.

'Это все из-за тебя, без тебя ничего бы этого не случилось.' Вспоминая их последнюю встречу, когда она его видела, тогда он яростно порицал ее.

Но в том сне Амелия больше не отступала. Она подступилась к нему и со слезами на глазах и умоляла прощения, что она была неправа, что ей глубоко жаль, и в конце обняла его.

“Это было грустно, но также и хорошо. Потому что я снова смогла услышать голос Сиву”.

Амелия осторожно расчесала волосы, которые растрепались у него на лбу.

“Ладно. Я собираюсь вернуться к исследованиям”.

Амелия тихонько поцеловала его в щеку и вернулась к занятиям. Несмотря на то, что она уже столько раз за день приходила и говорила то-то и то-то, она определенно не сказала о самом важном. Ее сердце бешено колотилось, но она больше не могла ничего вымолвить. Потому что она чувствовала, что еще чуть-чуть и расплачется на месте.

Она была готова к этому. По правде говоря, Амелия считала, что поступила в отношение Сиву как грешница. Если посмотреть на причину всех этих навалившихся несчастий, то в конечном счете все сведется к одному: карме Амелии. А все ее последующие действия были не более чем актом собственного самоудовлетворения.

Прозрачные слезы потекли по ее щекам. И в сотый раз за сегодняшний день она вытерла слезы носовым платком. Пока в белом саду бесшумно скапливались снежинки.

…

После занятий Одиль и Одэтт заходили к Амелии на дом. Это была их новая обязанность. Один раз в неделю им давали время на посещение Сиву.

Вернувшись вместе после лекций, Амелия направлялась прямиком в учебный корпус для продолжения исследований, а близняшки приносили букет цветов в комнату, где лежал Сиву. Для справки, половину расходов на содержание магического круга взяли на себя Джемини.

“Привет, Ассистент!”

“Привет, Ассистент!”

Одиль храбро открыла дверь и вошла, в то время как Одэтт тихо последовала за ней. Конечно, ответа они не получили. Ведь чудеса не случаются каждый день.

“Сегодня у нас голубая гортензия. На языке цветов - высокомерие, хладнокровие и самонадеянность. Но мы принесли ее просто потому, что она очень красивая”.

“Верно, кому вообще сдался этот язык цветов?”

Одэтт сняла завядшие цветы из вазы на столе и заменила их свежими. Сестры пододвинули стулья к кровати и пристроились по обе стороны от Сиву, бок о бок. Они долго-долго смотрели на его лицо, как будто ожидая, когда он проснется от крепкого сна.

Воспоминания о той ночи до сих пор были ясными в их умах. Сиву рисковал собственной жизнью ради того, чтобы спасти Одиль и Одэтт. И хотя близнецы тоже пытались помочь и даже хотели встать на колени, моля пощады, именно он взял инициативу в свои руки и противостоял ведьме до самого конца. Они до сих пор не забыли его спину, когда он гордо провоцировал ужасающую ведьму в те последние секунды перед телепортацией.

Но когда они нашли Учителя и вернулись... То нашли только жалкое тело Сиву. Тело было полно ран, от взгляда на которых становилось больно, а повреждения мозга поставили его на порог смерти.

Он спасал близнецов, зная, что сам в таком случае не выйдет живым. Даже при том, что у него была возможность сбежать, он ни за что не шел на попятную.

“Благодаря Ассистенту, сегодня мы опять смогли усердно заниматься”.

Одэтт вытерла нахлынувшие слезы и крепко сжала его руку. Она была очень тяжелой. Все сложные переломы, где кости были едва сочленены, были восстановлены, но кривые шрамы все еще оставались на месте.

“Сегодня мы расскажем тебе о том, что с нами приключилось на этой неделе. Если ты будешь только и делать, что лежать целыми днями, то Ассистенту определенно станет скучно.”

Сестры, целую неделю прибывавшие в особняке Амелии и попеременно всхлипывающие горькими слезами, со временем смогли смириться с реальностью. Ими владело чувство беспомощности, когда ты ничего не можешь поделать, и благодарность за жизнь, спасенная в обмен на другую. Но эта беспомощность стала для них новой силой.

Ведь они не могут просто сидеть и погружаться в печаль. Так что сестры начали изучать магию более прилежно, чем когда-либо. Все для того, чтобы ко времени, когда он снова проснется, и если подобное снова произойдет, они смогли бы сами его защитить.

Близняшки принялись болтать и рассказывать Сиву о том, что произошло за неделю.

“На этой неделе произошло кое-что, чем Ассистент мог бы гордиться за нас.”

“Именно, Ассистент. Сегодня профессор похвалила нас”.

“В первой части у нас было менее чем десять исправлений”.

Начиная с изучения магии, которой они были увлечены в последние дни.

“Тогда я немного расстроилась. В среду Печа поймала белку...”

“Одэтт открыла клетку, чтобы покормить ее, а она убежала. Не так ли?”

“Опять об этом! По правде говоря, ты ненамного лучше. Разве она не испугалась и не убежала из-за того, что сестра нашла ее слишком милой и поднимала много шума, а?”

“О, разве она не сидела спокойно на МОЕЙ руке? Может быть, она убежала от того, что ей не понравился ТВОЙ взгляд?”

И заканчивая обсуждением прошедших на неделе истории, которые затем перерастали в ссоры. Однако, поскольку кое-кто не был их слушателем, эти споры близняшек утихали столь же быстро. Сиву, который придумывал коварные планы арбитража с двусмысленно-горькой улыбкой, молчал, из-за чего они вскоре впали в молчание. Но словно пытаясь преодолеть эту депрессивную атмосферу, Одиль первой открыла рот.

“Почему бы нам не поговорить с Ассистентом немного соблазнительнее?”

“Соблазнительнее?”

“Давай попробуем.”

Одиль опустила тело и положила руку рядом с его подушкой. Она подкралась к широкой кровати, положила свою тонкую руку ему на грудь настолько нежно, как будто прикасалось к мыльному пузырю, и прошептала.

“Ассистент… Разве мы не договорились, что, когда мы снова встретимся, ты заставишь меня кончить себе на лицо?”

Было не просто иллюзией то, что в ее нежном и одновременно всхлипывающем голосе смешивались нотки сладости.

“Не упоминая лица, если Ассистент захочет поразвратничать, то мы устроим тебе самое лучшее обслуживание. Между прочим, в последние дни мы заняты кое-чем интересным”.

Видя агрессивный подход старшей сестры, Одэтт по ее примеру прильнула к Сиву. Она слышала звук собственного бьющегося сердца.

Одэтт мелькнула взглядом в сторону двери. Если Амелия придет и увидит, что они беспричинно обнимают его в такой неприличной манере, то к следующему занятию определенно она задаст им задание уровня бомбы.

“Да, конечно! Что касается того, чем мы заняты...”

Одэтт прижалась к уху Сиву также, как раннее Одиль.

“...Мы делаем специальную тонкую пленку, чтобы Ассистент смог проникнуть в нашу детскую комнату”.

Магия, отсекающая генерируемую мужским органом ману, которая распространяла тонкие магические волны, подобно удерживающему плазму токамаку. Хотя такой материал не был разработан из-за того, что в случае неудачи риск был бы слишком велик, а также это попросту было никому не нужно, но ради новой цели близняшки начали изучать магию вдвойне старательнее. Просто чтобы подарить ему что-нибудь особенное, когда он проснется.

“Если ты проснешься и подождешь совсем немножечко… То сможешь засунуть его в наше самое сакральное место...”

“Верно, хотя книга говорит, что настоящая леди должна посвящать свое целомудрие только кому-то действительно важному, но Ассистент - наш спаситель… И мы отдадим его вам с большим великодушием.”

“Я тоже отдам Ассистенту свой первый раз!”

Близнецы затаили дыхание и стали наблюдать за реакцией Сиву.

“Если бы графы Джемини узнали о вашей задумке, разве они первым делом не разорвали бы меня на куски? И тем не менее, отказано. Это слишком опасно.”

Сейчас он должен был проворчать такого рода ответ. Но ни единого звука не вырвалось у Сиву, чья клеточная активность была подавлена до такой степени, что сердце билось раз в три минуты.

Настанет ли вообще день, когда его глаза откроются? Может быть, за ними останутся только обещания, навечно повисшие в холодном воздухе? Ни одна из сестер не решилась высказать вслух тревоги, возникшие в их головах.

“В любом случае, мы очень ждем дня, когда ты мужественно воскреснешь. А еще мы купили красивую повязку на глаз.”

“Ассистент, мы придем снова в следующий раз. Не могли бы вы до тех пор поправиться?”

Одиль и Одэтт встали с кровати, собрали свои вещи и вышли из комнаты. Затем притворись, что закрыли дверь, но снова тихо открыли ее. Но когда они посмотрели через щель в проходе и оглянулись, то не увидели сюжета, при котором Сиву в тайне просыпается.

“......Пойдем”.

“...Да, сестра”.

Одиль и Одэтт, которые вели одинокий разговор, с трудом сдержали слезы. Потому что они пообещали себе и Ассистенту, что он никогда больше не увидит их плачущими.

Молчание (2)

Молчание (2)

День Амелии начался с того, что она зашла в комнату Сиву. Она стянула с него одеяло и чуть теплым влажным полотенцем вытерла ему руки и ноги. Также она заменила марлю на глазнице, которая была все еще широко открыта, а остальную одежду очистила с помощью магии.

Но по факту, в этих манипуляциях не было особой необходимости. Тело Сиву находилось в состоянии почти полной остановки обмена веществ, из-за чего его организм не производил никаких выделений. Но она продолжала чистить его, как есть, чтобы хотя бы немного смягчить свое чувство вины.

Далее поговорила со спящим, как будто сама с собой, около пятнадцати минут. В этом тоже не было особого смысла. Она просто хотела пожаловаться на застой в исследованиях. И после этого направилась в лабораторию, где продолжала исследовать новую для себя магию.

Но в действительности, целительная магия - не та область, которую ведьмы активно изучали. Ведь все ведьмы и даже их ученицы обладают духовным телом. По сравнению с человеческим организмом, управляемым множеством тонких и деликатных механизмов, когда тело состоит, по сути, из маны и стигмы как ее ядра, то восстановить тело носителя оказывается проще простого.

Если отрубили руку, ее можно без труда регенерировать даже не уходя далеко, или если что-то случилось с внутренним органом, то достаточное количество маны сделает 'невозможное возможным'. Другие заразы вроде различных раковых опухолей или инфекций, вызванных патогенами, тоже не были проблемой, о которой стоило беспокоиться. И при таких обстоятельствах как могла найтись ведьма, посвятившая всю себя целительной магии, пригодной только для лечения простых людей?

Магия восстановления подразделяется на десять уровней. И Амелия должна была освоить максимальный из возможных.

Если и был такой орган, который даже духовное тело ведьмы не могло легко исцелить, так это ‘мозг’. Совокупность человеческого интеллекта, рациональности, идей, представлений и мыслей. Это самый сложный орган, который еще не был полностью изучен человечеством, развившей науку до такой степени, что люди стали способны отправлять экипаж на луну и обратно.

Электрические сигналы и химические реакции, происходящие в тысячах миллионов нервных клеток, нельзя было вылечить даже магией восстановления 10-го уровня, из-за чего для ведьм повреждение мозга было равно смерти. Не упоминая того, что тело не-ведьмы само по себе хрупко, как стекло…

Ей не было понятно, до какого уровня нужно добраться, чтобы открыть ему глаза. Она чувствовала впереди лишь опустошающее ощущение бесконечных барьеров, один за другим преграждающих путь к его жизни. Но Амелия, игнорируя возникающие в сердце колебания, подавляла все мысли о том, чтобы сдастся.

“……..”

Раньше она не могла ничего сделать. По сравнению с тем днем, когда ушла ее Учитель, сегодняшнее отчаяние - ничто. В отличие от того времени, когда ей приходилось беспомощно заглатывать горькие слезы, теперь у нее были средства для борьбы. Она верила, что у нее остался способ хоть как-то загладить свою вину. И то, настолько труден и болезнен будет этот путь, не рассматривалось с самого начала.

– Топ топ топ!

“Амелия!”

Почему-то ей показались звуки бегущих шагов, но затем дверь в исследовательский корпус резко распахнулась. Прибывшей личностью с развевающимися длинными фиолетовыми волосами оказалась София. По совместительству старый друг и советчик Амелии.

“В чем дело?”

“Я нашла!”

Она подпрыгивала на месте, словно не могла скрыть своего волнения. По сравнению с обычными ведьмами, которые отличались от Софии большей уравновешенностью, она имела тенденцию теряться в эмоциях и становиться гипер возбужденной. Хотя Амелия не в первый раз видела ее такой. Ее брови начали подергиваться.

“Что ты нашла?”

“Я нашла ведьму, которая может вылечить помощника Сиву!”

“Это правда?”

Амелия сжала руки на груди в надежде, что ее сердце внезапно не выпрыгнет оттуда. Но еще слишком рано радоваться. София в спешке всучила к ней в руки две пачки бумаги.

“Я просматривала документы в библиотеке для утилизации, и нашла там информацию о ведьме, писавшей о регенерации мозга”.

Одной из них была диссертация. Амелия быстро принялась ознакамливаться с предложенным тезисом. Сверху название гласило 'Регенерация мозга с помощью исцеления человеческого тела: интерпретация многомировых образов и преобразование энтропии’. Хотя Амелия не разобралась в теме досконально, из-за чего лишь бегло просмотрела содержимое, но она нашла этот материал тем самым, необходимым для лечения Сиву.

“Автором диссертации является ‘Смирна’. Ведьма 19-го Ранга, которая хорошо разбирается в исцелении. Но есть небольшая проблема...”

“Кажется, я тебя поняла.”

Как только Амелия услышала слова Софии, она первым делом нашла странным тот факт, что эта диссертация был в библиотеке для утилизации. Другими словами, автор статьи - изгой.

“Какова причина ее изгнания?”

“Сама я никогда с ней не встречалась… Но вроде как, в ходе эксперимента она непосредственно навредила примерно десяти гражданам. Это было так давно, что никаких точных записей уже не осталось.”

Уже взволнованная и переполненная радостью, Амелия тем не менее спокойно схватила подол своего платья. Изначально она не испытывала никаких неприязней к изгоям. Потому что, в первую очередь, она не вела с ними никаких дел.

Однако не так давно произошла стычка с Эа Садалмелик. Для Амелии, осознавшей жестокость и опасность этого сорта людей, сами буквы в слове ‘изгой’ теперь стали причиной неприязни и тревоги. Понявшая ее мысли София решила заговорить с ней первой.

“Не волнуйся на этот счет. Не все изгой такие порочные, как ‘Мир’. Ведьма Водолей - настоящая психопатка, и она обладала дурной славой даже среди изгоев.”

“Ты узнала, где она сейчас?”

“Я нашла ее мастерскую в национальном парке северо-восточной Гренландии. Оттуда она использует 'ясновидение' на перелетных птицах."

В ней возникло такое чувство, что ее переполненное предвкушением сердце резко сжали. Амелия задала следующий вопрос с большой осторожностью.

“И все же, это не слишком опасно?”

Она не могла скрыть своего беспокойства. Сиву никто не сможет заменить. И теперь ей нужно положиться на другую ведьму для регенерации его тела мозга. То-есть передать его изгою.

“Амелия, я понимаю, ты стараешься… но ты ни за что не успеешь вовремя. Ты тоже знаешь, что для помощника Сиву дела мало-помалу идут все хуже. Даже если ты получишь на руки магию регенерации соответствующего уровня, его стойкости к тому времени может оказаться недостаточно.”

София говорила правду. То, что пытается достичь Амелия, похоже на то, как астрофизик поступает в медицинский институт и учится до тех пор, пока не станет достаточно компетентным, чтобы провести самую сложную в мире операцию на головном мозге. Никто не даст гарантии, что к тому моменту пациент останется жив или будет иметь шансы вылечиться.

“Герцог Кетер… еще не вышла на связь? Она должна быть в состоянии вылечить его.”

“Амелия… Ты ведь знаешь, что с тек пор, как ее в последний раз видели, прошло целых 82 года”.

Герцог Кетер пряталась в Башне Слоновой Кости. Она - старейшая ведьма, которая в одиночку достигла 30-го Ранга, так и не взяв ученицу и не передав свое наследство далее. И одновременно она является объектом благоговейного трепета, перед которой склоняют головы все без исключения ведьмы. Если она обладает способностью манипулировать мировыми законами, то определенно сможет вернуть Сиву в его первоначальное состояние. Место, которое Амелия посетила первым делом после той трагедии, была как раз Башня Слоновой Кости герцога Кетер.

Однако герцог Кетер была известна полным безразличием к мирским делам. Амелия просила об аудиенции, не пропуская ни дня в течение целого месяца, но единственным встреченным ей человеком оказалась лишь ведьма с двухзначным рангом, спавшая перед Башней Слоновой Кости и искавшая у герцога совета.

Мощный барьер, воздвигнутый вокруг Башни Слоновой Кости, не давал пройти через него посторонним, из-за чего у Амелии не оставалось другого выхода, кроме как вернуться домой с потраченным временем. Но даже после этого она каждый день запускала туда почтового голубя, хотя и не получила ответа.

“Ты должна принять решение. Проблема в том, что чем дольше мы медлим, тем меньше шансов у Шин Сиву на выздоровление”.

София не могла быстро развеять сомнения Амелии. Напротив нее была девушка, чей опыт потери любимого запечатлелся в ней словно травма. Такое решение должно было быть очень страшным и трудным - доверить жизнь и смерть дорогого человека в руки посторонней ведьмы.

Ее серьезный ум и рассудительность не всегда давали ей лучший выбор. Но теперь настало время принимать решение.

Амелия выдержала долгое молчание. Она подумала, что выбор нужно сделать такой, какой не оставит за ней сожалений. Она раздумывала над возможностями опять и опять, перебирая их со всем вниманием. И наконец, с трудом, она открыла рот и дала голос.

“Ты уже обратилась к…?”

“Она прибудет этим утром. Я также попросила графов Джемини сделать ей временное удостоверение. Они обещали оказывать активную поддержку, и даже поспособствовать восстановлению ее гражданства.”

Для лечение было необходимо привести Смирну напрямую в Геенну. Ведь Сиву не был в состоянии, когда он мог быть телепортирован во внешний мир через портал.

Было почти безпрецедентно для изгоя легально ступить на землю Геенны. Огромную помощь в этой проблеме оказали графы Джемини, обязанные ему за спасение их учениц дважды. И чтобы вылечить Сиву, они даже начали подготавливать невероятную награду - восстановление гражданства изгнанной ведьмы.

“А пока нам надо посмотреть на нее. Я должна увидеть собственными глазами, насколько она хороша как ведьма.”

“Конечно, это тоже. Так что мы будем делать?”

“Давай увидим ее как можно скорее.”

…

Врата, соединяющие границу между внешним миром и Геенной. Для того, чтобы пройти через них, нужно иметь три вещи.

Чистую, незагрязненную речную воду, или море. Гражданство Геенны. И сильное пламя. Если ведьма имеет при себе эти три вещи, то она может войти во врата Геенны через любую точку мира, и напротив, может выйти из врат в любое место.

В зале ожидания Иммиграционной Службы стояла со сложенными вместе руками Амелия, ждавшая прибытия к вратам одной персоны. Прошло уже три часа с назначенного времени, но 'Смирна' до сих пор не пришла. София восстановила и обработала образы, полученные с наложенных на птиц ясновидения, в видео, так что она имела примерную идею ее внешности. Хотя реставрированное из воспоминаний перелетных птиц видео оказалось не самого лучшего качества.

“……..”

Пока несколько ведьм выходили и заходили, ее все еще не было видно. Может ли такое быть, что она почувствовала подозрение к неожиданному приглашению и не пришла? Даже обладая духовным телом, Амелия не могла не ощутить сухость во рту. Не способная спрятать свою нервозность, она прикусила свою губу.

'Может было бы быстрее выйти и подобрать ее лично? Но в таком случае не испортила бы я все своим поспешным решением?' Среди пробирающейся как плесень тревоги, она посмотрела на открывшиеся кассовые воротца.

“Ах....”

Амелия непроизвольно воскликнула. Потому что она заметила, что ожидаемая ею личность, оставляющая за собой некоторую нерешительность, вошла в зал ожидания. Согласно увиденному в видео, она была азиаткой, но с белоснежной кожей, как будто своим видом отрицающей расистскую поговорку о желтокожих людях.

Распущенные черные волосы были завязаны в шиньон, обнажающий затылок, а темные и блестящие глаза смотрели по сторонам, как бы не в силах скрыть свою тревогу. Она носила простую клетчатую юбку, шубу с деревенским цветочным узором и белые сапоги.

В нетрадиционной манере, который на вид было трудно носить, у нее на спине был соизмеримый по размерам с туловищем рюкзак, явно плотно упакованный разными вещами.

Это... современная мода? Йебин первой обратилась к Амелии, которая была сбита с толку царящим в современном мире чувством стиля.

“Я конечно впервые в Геенне, но... Барон Амелия Мэригольд... Верно?”

“Так и есть, приятно познакомиться.”

“Ах! Верно...! Меня зовут Йебин Смирна. Я в первый раз встречаюсь с ведьмой, за исключением Мастера, так что... Стоит ли нам пожать руки?”

Йебин неловко улыбнулась и, прежде чем протянуть ладонь, сперва вытерла ее о свою одежду. Амелия взяла ее руку в свою и смущенно пожала ее.

“Благодарю вас за приглашение. В первую очередь нам надо поговорить о пациенте... А где он?”

“В таком случае, давайте сперва пройдем через портал.”

“Да, конечно! Нам сюда? Или сюда?”

“Вот здесь”.

Потерявшись в своих мыслях, Амелия взяла Йебин за руку и вместе с ней направилась к своему дому.

..

Молчание (3)

Молчание (3)

Мир за пределами Геенны, современность, полна охотящихся на молодых ведьм изгоев. Как только Йебин закончила процесс наследования стигмы предшественницы, она первым делом спряталась там, куда не заходит нога человека. Другими словами, она оставила блага цивилизации и благополучную жизнь, которой наслаждалась до сих пор, позади.

Как же ей было утомительно в течение следующих десятилетий сидеть взаперти, анализируя учения своего Мастера. Ее единственным досугом оставался смартфон, который даже не мог подключиться к сети в мастерской на промерзлом грунте, что вселяло в нее огромную скуку. И недавно к ней внезапно прилетела ворона, человеческим языком сделавшая Йебин заманчивое предложение.

В Геенне был тяжелобольной, и ей дали запрос о его медицинском обследовании и лечении. Ей не только выдадут временное удостоверение в Геенну, но даже в зависимости от исхода, могут восстановить гражданство и предоставить огромную награду.

Эти слова были очень приятны ее слуху. В Геенне не нужно дрожать и бояться, когда появляются злые ведьмы и начнут угрожать ее жизни, и еще там имеется огромная коллекция исследовательских материалов и данных. И кроме того, это прекрасная возможно выбраться из этих пустынных земель и вернуться в Сеул!

Итак, она отправилась в Геенну, раздутая оптимистическими ожиданиями. Первым человеком, которого она встретила по прибытии, оказалась очень красивая блондинка. Ее звали барон Амелия Мэригольд. Было ли ее первой мыслью то, что сам вид этой ведьмы напротив выдавал ее по-настоящему благородное происхождение? Ощутив в ней архитип холодной принцессы, Йебин почувствовала себя немного тревожной. Ей также стало неудобно из-за того, что Амелия молча взяла инициативу на себя и повела ее, поэтому Йебин попыталась начать разговор на отстраненные темы.

“С моей одеждой все в порядке? По правде говоря, у меня не было с этим никаких проблем, когда я жила в Корее… Но там, где я живу сейчас, нельзя найти ничего нормального... ха-ха...”

“Все в порядке”.

“Увидев красивую одежду барона, мне подумалось, что я должна была хотя бы разок съездить в город... Но я принарядилась настолько хорошо, настолько могла.”

“Да нет, все правда в порядке”.

Однако Амелия, чьи мысли были далеко от этого места, не могла услышать ее слова. Она пропускала все вопросы мимо ушей, так ничего толкового не ответив Йебин. Вскоре девушка сама прекратила разговор и решила вместо этого оглядеть Геенну настолько широко, насколько позволяли глаза.

Им потребовалось около тридцати минут, чтобы вернуться с помощью портала из Пограничного города к ней домой. Как только Йебин увидела ее дом, ее зрачки непроизвольно расширились. А все потому, что перед ней предстал прекрасный особняк, который трудно увидеть в Корее или в величественном, но бесплодном национальном парке Гренландии. Вместе с открытием двери она смогла наблюдать изысканную и старинную картину внутреннего убранства, показавшуюся ей настоящим произведением искусства, что не позволила зрителю сдержать вздох восхищения.

“Вау, это правда ваш дом?”

“Это мое временное жилье”.

“Я такое видела только на NetX Rix. Как удивительно...”

“Нэт... икс рикс?”

“Разве барон не знает? О, может у вас здесь не ловит сеть? Ну, тогда я загляну в город на заправочную, скачиваю и дам вам посмотреть”.

“Сеть? Заправочная? Скачаю...?”

На нее посыпались таинственные слова, и посмотревшая на нее Амелия спросила о том, о чем подумала при первой встрече. Йебин Смирна тогда сказала, что Геенна стала ее первым путешествием. Изгой - это ведьма, которую в буквальном смысле лишили гражданства и изгнали из Геенны. И так…

“Как давно вы унаследовали свою стигму?”

Она, должно быть, стала преемницей первоначально изгнанной ведьмы Смирны. Йебин, поглощенная разглядыванием одной разноцветной вазы, подсознательно ответила на вопрос Амелии.

“Прошло около десяти лет”.

Амелия почувствовала, как хочет что-нибудь разбить. Они поспешили, думая, что Сиву нужно спасти как можно раньше, из-за чего не успели подтвердить всю информацию. Так что оказалось незапланированным, что прибывшая на приглашение ведьма унаследовала свою стигму всего десять лет назад. Хотя ведьме требуется в среднем 10 лет, чтобы полностью усвоить знания из стигмы, но если сказать другими словами, они все-равно что пригласили врача, только-только вышедшего из ординатуры.

“Я училась в медицинской школе в Корее, в то время как наследовала стигму своего Мастера. Унаследовав ее десять лет назад, я сразу же спряталась в мастерской в национальном парке, чтобы не попадаться на глаза другим ведьмам”.

Йебин подумала, что ее предыдущего объяснения было недостаточно, из-за чего, чтобы избежать недопонимания, добавила дополнительную информацию.

"Хорошо."

“Я много слышала о Геенне от Мастера, поэтому мне взаправду захотелось посетить ее. И благодаря барону, теперь я здесь. Но я хочу как можно скорее проверить состояние пациента... Так где он?”

Подводя итог, первоначально она проводила свои дни в качестве ведьмы-подмастерье, одновременно посещая медицинский институт (?) в Корее, а после пряталась от мерзких изгоев в далеком пустынном месте. Не было ничего удивительного в том, что изгои убивали друг друга.

Но, по правде, она все-равно ощутила толику разочарования. Даже если бы она была изгоем, Амелия предпочла бы довериться Смирне, предку, накопившему большой клинический опыт. Врач с плохими навыками страшнее, чем врач с плохим характером.

“Следуйте за мной.”

“Ага”.

Даже если бы перед Амелией предстала ее предшественница, ей все-равно нужно было бы получить одобрение хозяйки перед тем, как приступить к лечению пациента. Амелия подавила уныние духа и повела Йебин в комнату, где спал Сиву.

Молодая ведьма тихо открыла дверь и вошла в комнату, а Амелия тут же насторожилась и обострила свои чувства. Хотя было маловероятно, что девушка пришла сюда с недобрыми намереньями, но, если бы Йебин попыталась снять хотя бы волосок с головы Сиву, она немедленно остановила бы ее. Доверие Амелии к изгоям можно было прировнять к крайней степени недоверия.

“Это он?”

“Да, как вы можете видеть, он мужчина”.

“Не думаю, что нужно об этом беспокоиться”.

На кровати лежал мужчина с повязкой на глазах. Им оказался азиат, изможденный и бледный, но с довольно приятной внешностью!

“Кореец?”

“Вы правы”.

Йебин была сильно удивлена. Она, в один прекрасный день собравшая чемоданы и помчавшаяся в Геенну, тогда считала, что пациентом определенно будет ведьма. Ведь на удостоверении временного гражданства, которое ей выдали, были проставлены печати Джемини, Мэригольд и Авенега.

Было беспрецедентно, чтоб временное гражданство вообще выдавалось изгою, а если три благородных ведьмы и хотели кого-то спасти, то очевидно только ведьму-подмастерье.

И кто же на самом деле оказался перед нею? Кореец, да еще и мужчина. Хотя он прибывал в коме, но в нем она видела ностальгические осколки десятилетней давности, похороненные где-то в памяти.

Но все же сейчас не был время для проявления радости. Только когда пациент перед ней полностью восстановится, Йебин сможет выбраться из захолустной Гренландии + стать частью могущественной Геенны.

“Для начала я предоставлю краткое описание проблемы. У него обнаружено серьезное повреждение головного мозга через левую глазницу. Глазное яблоко не может восстановиться, потому что этому мешает остаточный эффект выколовшей его магической энергии. Мне осталось лишь до предела замедлить его биологические часы и предотвратить ухудшение состояния”.

“Могу я проверить все сама?”

"Хорошо."

На вопрос Йебин Амелия с трудом кивнула головой. Ведьма сняла с себя свитер в цветочек, тем самым оголяя кожу на руках. Оставив на себе тонкую хлопчатобумажную майку, она произнесла заклинание, полностью убивающее микробы и другие загрязнения вокруг себя.

“Тогда я приступаю”.

“Пожалуйста, будьте осторожны”.

Амелия в напряжении взяла ту за руку, как бы подчеркивая свои намерения. Йебин, которая узнавала о любви при помощи дорам, просто взглянув на нее, подсознательно подумала о подноготной ситуации. Возможно, этот мужчина был вроде как любовником барона Мэригольд. Соединив косвенные улики воедино, этот вывод напросился ей сам собой.

Но оставив в сторону свои подозрения, она продолжила осмотр со снятием марли, от чего наружу показалась грубо выглядящая пустая глазница. Поскольку свернувшаяся кровь и гной уже были удалены, сквозь отверстие в черепе она могла наблюдать поврежденное серое вещество. Если бы кто-то посмотрел на это одноглазое лицо, он определенно не смог бы удержаться от некоторой неприязни. Что ж, ради него в Геенну, полную могущественными ведьм, пригласили ее, изгнанницу.

Йебин утверждала, что она уверена в своих собственных навыках. И она даже глазом не моргнула при виде ужасных ран, а напротив, создала дополнительный орган осязания. Тактильный рецептор из магии соскользнул с кончиков ее пальцев в черную дыру на лице Сиву. Этот дополнительный тактильный орган позволяет Йебин осмотреть пораженный участок с минимальным воздействием на тело пациента, а еще может похвастаться большей точностью, чем любое другое современное устройство.

“……..”

Амелия была немного удивлена, когда увидела в глазах целительницы серьезный свет, лишенный легкомыслия юных ведьм. Вопреки ее ненадежному первому впечатлению, как только Йебин приступала к процедуре лечения и проявляла высокую компетентность, то она будто становилась другим человеком.

Диагноз не заставил себя долго ждать. Изучив состояние всего тела, и в особенности сосредоточив внимание на лобной доле, в течение примерно тридцати минут Йебин тщательно проанализировала принимаемые ею данные.

“Что там?”

Амелия хотела сразу же расспросить Йебин, но боялась, что она может помешать. Самой большой тревогой для нее было то, что выражение лица Йебин стало нехорошим после того, как она установила диагноз.

“Не могли бы вы, пожалуйста, оставить меня ненадолго одну? Просто это первый раз, когда я провожу обследование в чьем-то присутствии...”

Йебин хотела оставить ее одну? Как она могла так поступить, когда не имела понятия, что эта ведьма может сделать с Сиву? Ее нетерпение и неуверенность в голосе заставили даже Амелию потерять самообладание. Она отмахнулась от запроса Йебин настойчивым вопросом.

“В каком он состоянии?”

“Я не могу сказать вам точно, потому что полная диагностика еще не закончена, но все очень серьезно… Лобная доля полностью повреждена, так что посредством исцеления ничего нельзя сделать. Энергетические цепи в его теле порваны. Нервная система также дезорганизована...”

“Это я знаю, есть еще какие-нибудь подробности?”

Хотя на ней не было слез, но в этом нетвердом взгляде Амелии читалось нечто, как будто если прикоснуться к ней, то она не выдержит и разрыдается на месте. Йебин в смущении принялась избегать этого взгляда.

“Думаю, что-нибудь да получится, если я использую магию регенерации, которую Мастер исследовала в прошлом… но для начала мне нужно присмотреться повнимательнее. Мне нужно посмотреть на картину в целом...”

Увидев встревоженный вид Йебин, Амелия наконец смогла успокоиться. Ну, нельзя было отрицать, что она только-только приехала сюда. Амелия ждала три месяца, неужели она не может немного подождать?

А пока она решила довериться Смирне. Судя по ее умению создавать тактильный внешний орган, она не менее искусна, чем большинство ведьм. Амелия решилась сделать в этом моменте шаг назад.

“Извините, что повторяюсь. Мне действительно нужно выйти из комнаты?”

“Да, я была бы признательна, если бы вы оставили нас одних”.

“……..”

Но ей было неловко оставлять его и изгоя наедине. Разве Сиву не стал таким из-за того, что Амелия струсила и сбежала? Несмотря на то, что эти две ситуации совершенно не связаны, Амелия не могла заставить себя пошевелиться, когда вспоминала события той ночи.

“Хорошо позаботьтесь о нем”.

Амелия вежливо сложила руки вместе и низко поклонилась Йебин. Это было единственное, что она прямо сейчас могла сделать для Сиву.

“И прошу… спасите его...”

“По-пожалуйста, не кланяетесь, барон.”

Воскликнула Йебин, пораженная видом Амелии, которая склонила голову на ровные 90 градусов. Много раз Йебин слышала рассказы от своего Мастера о том, как благородные ведьмы любят поднимать свои острые носы к потолку. Даже если она понимала, что некоторые из этих баек были преувеличениями, смешанные с ревностью и чувством неполноценности, образ дворянства в ее сознании светился не очень хорошим светом.

На самом деле, в ее родной стране Корее, система статусов довольно устарела и приносила лишь несправедливость. Так что она никогда бы не подумала, что барон может склонить свою высокую голову ради простого раба. Внутри нее возникло такое ощущение, что тяжесть ответственности на плечах возросла минимум вдвое.

Оставив позади Йебин с тяжелым сердцем, Амелия вышла из комнаты и прислонилась к двери. Она поскользнулась из-за подкосившихся ног, а сама почувствовала, как по ее щекам потели слезы.

Шло время, и ей казалось, что теперь она смирилась с реальностью. Была ли причина в том, что в темноте появился проблеск надежды? Или в том, что она прочла нечто страшное в выражении лица Йебин?

Как бы то ни было, но ее сердце стало биться настолько же быстро, как когда она чуть не потеряла его в тот несчастный день.

А если даже эта надежда исчезнет. Точно так же, как когда она потеряла своего Учителя, если Сиву отправиться по ту сторону реки... Сможет ли она когда-нибудь оправиться от этой потери? Сможет ли она вынести тот факт, что это чувство вины было соткано ее собственными двумя руками?

Амелия покачала головой, подавляя всхлипывания и прикрывая рот, чтобы вырвавшиеся наружу звуки не потревожили работающего внутри врача. Теперь грустить бесполезно. Давай думать о хорошем, давай думать о счастливых и радостных моментах.

О том, чем мы займемся вместе, когда ты проснешься. А еще о том, как я выслушаю о боли, которую ты испытывал из-за меня, а после извинюсь. Уверена, ты сильно накинется на меня, как всякий раз в моих снах.

Но все хорошо. Хорошо, даже если я не смогу быть прощена навсегда. Все остальное – всего лишь лишние проблемы.

Но если ты все-таки простишь меня, что мы буду делать далее? Давай отправимся в современность вместе с Сиву. Давай возьмёмся за руки и вместе отправиться в путешествие в родной город, куда ты так мечтал попасть. И еще, и еще...

“Умоляю, давай продолжать быть вместе… прошу, давай продолжать...”

Время текло слишком медленно.

Обследование Йебин длилось более пяти часов, и Амелия все это время ждала у двери, когда она выйдет. Это было по-настоящему долгое ожидание.

Лечение (1)

Лечение (1)

“Что с ним?”

Йебин была сильно удивлена. Она была полностью сосредаточена на работе и не заметила того, что диагностика по всей видимости заняла изрядное количество времени. Ибо барон Мэригольд, хотя все еще ждала у двери, но потихоньку притоптывала ногами. Ей невольно подумалось, что мужчина внутри был действительно близок барону.

В это же время она почувствовала тяжесть бремени. Все из-за того, что сейчас ей придется заявить, что состояние дорогого ей человека отнюдь не хорошее.

“Прежде всего… Я сообщю вам заключение. Выздоровление возможно”.

“Ах...”

Амелия оступилась, как будто ее ноги потеряли силу стоять. Если бы не присутствие Йебин, с которой она только сегодня познакомилась, Амелия могла бы просто упасть от избытка чувств.

“Все его тело в беспорядке. Главные органы были серьезно повреждены, и, что более важно, вызванные перенапряжением разрывы энергетических цепей очень серьезны. Если бы не оказанная первая помощь, его, скорее всего, невозможно было бы вернуть. Но, к счастью, еще не слишком поздно”.

“Что вы имеете ввиду под возможностью выздоровления?”

“Могу ли я систематизировать полученные данные и предоставить их вам позже?”

“Да, это спасло бы он многих хлопот”.

В процессе детального осмотра ее разум накопил слишком много усталости, так что для больших подробностей она воспользовалась ручкой и бумагой. Итак, остальная часть разговора между Амелией и Йебин состоялась после ужина.

…

Действие происходило в ресторане.

Йебин вручила Амелии документ, в котором одно за другим и кратко излагалось содержание обследования.

“Эта схема представляет собой очень краткое описание органов, которые нуждаются в лечении… Я считаю, что прежде чем восстанавливать мозг, мне в первую очередь нужно позаботиться о различных травмах, накопившихся по всему телу. “

“……..”

На диаграмме нарисованными линиями были предоставлены человеческое тело и различные органы, а обведены только поврежденные области. Смотря на этот рисунок, был тяжелее найти место без красных кругов, чем чистое. От кончиков пальцев ног до макушки не находилось ни одного места, которое не было бы травмировано. Несмотря на то, что она уже знала это, осмотр данной схемы собственными глазами отличался от примерных набросков в ее уме. Амелия почувствовала, как у нее закружилась голова.

“Сейчас самое главное - восстановить тело настолько, насколько это возможно с помощью магии регенерации. И… мне немного трудно это сказать...”

“Расскажите мне все прямо и без утайки. Для меня самое важное - это объективно знать о его состоянии”.

“Тогда позвольте мне перейти к части о состоянии мозга”.

Йебин немного поколебалась, но Амелия подогнала ее решительным. Она достала второй документ. Им оказался рисунок всего мозга, разделенный на четыре схемы.

“Как вы можете видеть, данные мозговые оболочки были серьезно повреждены. Зоны ВА47, 45, 44, то есть вентролатеральная префронтальная кора головного мозга серьезно повреждена. И в частности, из-за пробивной раны левого глаза орбитофронтальная кора почти уничтожена.... В целом, все очень плохо.”

Из-за того, что Амелия по мере рассказа смотрела на нее с все более хмурым и упавшим лицом, Йебин остановилась на середине. Если бы ей дали шанс, она предпочла бы завести этот разговор перед ужином. Смотря на Амелию, возникало чувство, что съеденные недавно замечательные блюда поднялись до ее горла. Конечно, ведьма не могла опозориться таким проступком, как блевание.

“Тогда… что с ним будет?”

“После операции есть возможность, что произойдут ряд изменений”.

“В каком смысле?”

“В первую очередь, орбитофронтальная кора… соединена с различными органами чувств. Именно к ней проходят восходящие пути, отвечающие за вкус, зрение, обоняние и синестезию, поэтому я не могу с уверенностью сказать, восстановятся ли они после реанимации”.

“И что?”

Йебин крепко сжала свое сердце. Теперь она действовала как врач, а не ведьма. Долг врача - объективно информировать о ситуации пациента.

“Она также напрямую связана с лимбической системой, поэтому может косвенно управлять желаниями и мотивацией. Говоря простыми словами, это так называемая система вознаграждения, основанная на получении приятных чувств от правильных поступков, и она социализирует человеческое поведение. Ее отсутвие может повлиять на неспособность к обучению, потому что оно напрямую связано с системой вознаграждения, или на неспособность испытывать сексуальное желание... Мне продолжать? Если вы устали, давайте сделаем перерыв.”

Амелия, крепко сдерживающая слезы, все-таки не смогла остановить их поток. Но все, что она сделала, так это лишь покачала головой, роняя капли жидкости на тыльную сторону ладони. Йебин подавила выдох и продолжила свои слова.

“...В отношение префронтальной коры, она отвечает за большинство ‘исполнительных функций’. Принятие решений, ситуационная координация поведения, вербальное самовыражение и критическое мышление - все это реализуется здесь. Однажды мне довелость прочитать статью о пациенте с повреждением префронтальной коры в этой области, и наиболее заметным изменением в поведении являлась то, что контроль более высших эмоций и импульсов… становится затруднительным.”

Амелия ощутила такую грусть, что не могла не сделать аналогии, как он может измениться, словно становясь механизмом. Типом механизма, который движется только в соответствии с очень сильными, но одномерными импульсами.

“Будут ли с ним такие же последствия после лечения?”

“Можно ли мне использовать эту тарелку в качестве примера?”

Когда Амелия слегка кивнула головой, Йебин телекинезом разбила одну из лежавших на столе тарелок, полную вкусными яствами. Поделившаяся на десять осколков тарелка сразу же начала складываться воедино, как мозаика.

“Вот на что похоже восстановление разорванных кожи и костей. В этом случае, клетки отвечают за поддержание 'структуры' и 'функций', а разбитые детали достаточно велики для восстановления. Это несложно, и даже если с первого раза не получится собрать их правильно, можно просто попробовать еще раз.”

Хотя эти 'хирургические телекинетические манипуляции' были слабее, чем обычный телекинез, они более деликатнее учитывали общую картину и не допустили никакого смещения. Тарелка из сцепленных осколков сразу же разрушилась и опять потеряла свою первоначальную форму.

“Но в мозгу происходит примерно так”.

- Треск!

Она разбилась намного мельче, то есть тарелка на этот раз разделилась на тысячи осколков.

“В мозге понятие 'структуры' тесно связано с предполагаемой ‘функцией’. Более того, мозг также самый деликатный и чувствительный орган из всех человеческих органов. Как бы мы не старались, невозможно собрать его идеально также, как при первой попытке. В лучшем случае у нас получится вот так”.

Несмотря на то, что она была восстановлена настолько близко к оригиналу, насколько это было возможно, по всей поверхности тарелки наблюдались похожие на паутину узоры. Если присмотреться еще повнимательнее, то между ними можно увидеть много полых пространств.

“Будет ли он тем же? Тот пациент, который снова проснется...”

“Это определенно тот же Шин Сиву”.

“...Даже если Шин Сиву станет другим человеком, чем раньше?”

На этом Йебин закончила с тем, что хотела донести. Сейчас речь шла не о простом спасении жизни. Поскольку в данный момент пациент находится в коме и нельзя выяснить его желание, информированное согласие следует получить от его опекуна.

“Я могу сказать только это. Но учтите, что никто другой вам не сможет сказать больше”.

Амелия достала носовой платок и осторожно вытерла выпавшие слезы.

“Это не имеет значения. Об остальном я сама позабочусь”.

Казалось, с разрешением на проведение лечение она закончила. Теперь все, что осталось Йебин - это изо всех сил восстанавливать тело Сиву.

“Теперь я объясню вам будущие планы операций”.

Йебин развернула бумагу с расписаниями перед Амелией.

“Чтобы подготовить организм и сам мозг к операции, некоторые функции мозга должны будут быть восстановлены. Мозг обладает свойством, называемым нейропластичностью, которое изменяет расположение нейронных цепочек и передает эту роль другим частям мозга, даже если они повреждены. Воспользовавшись этой возможностью, мы получим необходимый для восстановления материал. Думаю, что чтобы добраться до этого этапа, мне потребуется месяц. А также в течение этого периода я буду проведить 'картирование' того, какие зоны его мозга отвечают за какие функции".

“Я обеспечу вас всем необходимым”.

Йебин кивнула головой и быстро закончила остальную часть объяснения.

“После этого я займусь восстановлением поврежденных частей мозга. Я сосредоточусь на том, чтобы максимально сохранить врожденные функции и первоначальные воспоминания пациента. Когда восстановление закончится, я верну перестроенную нейронные цепочки в свое первоначальное состояние. Но независимо от того, насколько идеально он восстановится, проявится определенная разница по сравнению с тем, что было дано ему с рождения”.

“Хорошо, когда вы сможете начать?”

“Я запишу все необходимые материалаы, так что не могли бы вы предоставить их как можно скорее? И я смогу приступить прямо в тот же момент”.

Внутри и снаружи Йебин ревела от энтузиазма. Первое из-за того, у нее была страсть к изучению техник, непосредственно использующихся для операций на людях, которые она до сих пор оттачивала только на койотах и тюленях. А второе с целью того, чтобы успокоить барона Амелию, у которой на глазах уже выступили слезы. Йебин снова осознала, насколько тяжела и важна ее работа - спасать жизни.

"Я понимаю."

…

Лечение Сиву началось при полном содействии Амелии.

Йебин посвящала его выздоровлению по 16 часов в день. В комнате включилась на полную магия, замедляющая ход биологических часов. Хотя она оказала огромную службу в качестве первой помощи, но также и являлась препятствием для фундаментального выздоровления организма.

Сейчас главной целью Йебин было перестроить его тело до такой степени, чтобы он не умер даже при возвращении хода времени в нормальное русло. Несмотря на то, что это был всего лишь вопрос возвращения способности клеток к восстановлению, которая ухудшилась до минимума, для этого потребовалось огромное количество маны и выносливости. В конце концов, данная процедура требовала максимального использования хирургических телекинетических манипуляций, буквально сшивающих каждую клеточку стежок за стежком.

”Вааах..."

Снимая маску с лица, Йебин не могла не вздохнуть и моргнуть из-за затуманнености глаз. Ей потребовалось почти три дня только на то, чтобы восстановить превратившуюся в решето сердечно-легочную систему. Почему бы ей сейчас не сделать перерыв?

Держась за свою пульсирующую голову и открыв дверь, Йебин сразу же столкнулась с сестрами-близняшками. Они выглядели точь-в-точь как куколки, наряженные в прекрасные одеяния.

“Ассистенту стало лучше?”

“Он в порядке...?”

Близняшки держали друг друга за руки и притоптывали ножками. Йебин смогла без труда вспомнить их описание. Они, должно быть, ведьмы-подмастерье из семьи Джемини, на которых Шин Сиву использовал некую магию, чтобы помочь с побегом.

“О, добрый день. Меня зовут Йебин Смирна.”

“Ах, я Одиль Джемини”.

“Я Одэтт Джемини”.

В спешке, они даже забыли представиться. Только сейчас сестры вспомнили о манерах и поприветствовали ее, держась руками за подолы своих юбок. Из-за красивой плавности и аккуратности их движений Йебин почувствовала себя странно.

“Я только что закончила восстановление сердечно-сосудистой системы”.

“Все прошло хорошо?”

“Ему повезло, верно?”

В ответ на слабый кивок Йебин, Одиль, подпрыгивая вверх-вниз, выразила свою благодарность. На первое впечатление она проявляла все признаки озабоченности, и Йебин будто сама заразилась ее эмоциями. Хотя то же самое касалось и барона Авенега, которая не так давно приезжала в гости, и Амелии, владелицы этого особняка. Они тоже испытывали к нему глубокую привязанность, но не так ярко, как эти близнецы.

“Можно ли нам его навестить?”

“Я так хочу увидеть лицо Ассистента...”

“Нет, на данный момент он должен находиться в полном покое… Так что навестить его не предоставляется возможным”.

Увидев, как одновременно поникли плечики близнецов, она почувствовала к ним укол жалости. Хотя она еще не услышала ни единого слова о характере этого мужчины, но ей подумалось, что притянувший столько доброжелательности определенно был порядочным человеком.

“Вы испытываете какие-либо проблемы?”

“Мы можем чем-нибудь вам помочь?”

“О, нет… не особо...”

Поскольку Амелия уже обеспечивала ее всем необходимым и заботилась о ее проживании, Йебин могла полностью сосредоточиться на лечении. Но близняшки тем не менее потянули ее за запястье.

“Не волнуйтесь и идите с нами в карету”.

“Мы подготовили кое-что, что может понравиться леди Смирне.”

“Э-эм? Ээ?”

Йебин, которую почти насильно затащили в карету, вручили огромную кучу подарков, от великолепной одежды до редкого вида инструментов для верховой езды, а также просьбу близняшек хорошо заботиться о нем. Бонусом стала героическая эпопея о Шин Сиву, которую она была вынуждена слушать без перерыва в течение часа.

“Ассистент - хотя и является рабом и мужчиной, также может использовать магию”.

“Он даже сражался против злобного изгоя 21-го Ранга. Чтобы спасти нас...”

“Да, именно так”.

“Несмотря на то, что у него был шанс спастись самому, он решил эвакуировать нас первыми”.

“Он наш герой”.

Она чувствовала, что скоро сойдет с ума от манеры близняшек говорить одну мысль поочередно. Последняя просьба близнецов не сильно отличалась от просьбы Амелии.

“Пожалуйста, хорошенько позаботьтесь о Ассистенте”.

“Графская семья Джемини никогда не забудет эту услугу”.

После разговора с близняшками Йебин вернулась в особняк вместе с еще более тяжелой ношей.

“……”

Хотя она уже знала, что Сиву мог пользоваться магией и даже противостоять изгою, но она впервые услышала полную историю в таких подробностях.

Несмотря на осознание своей смерти, он продолжал рисковать собственной жизнью ради защиты друзей. Как сказали сами близнецы, он был мужчиной, достойным носить звание ‘героя’. Было бы замечательно непосредственно пообщаться с такой замечательной личностью, о которой она слышала лишь из новостей и газет.

“Какой он человек?”

Быть может, после излечения у нее появится возможность. Йебин тоже захотела поговорить с Сиву.

Лечение (2)

Лечение (2)

Сегодняшний день Амелии начался с визита Сиву. Прошел один месяц с тех пор, как Йебин начала его интенсивное терапию, и, за исключением мозга, большинство его органов полностью восстановились. Поэтому начерченные на его теле и в комнате магические круги было решено удалить.

Мастерство Йебин Смирны оказалось безукоризненным. Она привела тело Сиву, которое легко бы умерло, дай ему несколько дней, в достаточно нормальное положение. Казалось, что восстановить человеческое тело до такой степени было невозможно, вне зависимости от того, сколько бы других ведьм пришло и насколько бы они хвастались своими умениями.

И в настоящее время, даже с отключенной магией поддержания жизни Сиву мог дышать при помощи собственных сил и наслаждаться биением сердца. Все физиологические функции, связанные с обменом веществ, включая сердечно-сосудистую систему, вернулись в рабочее состояние. Только теперь Амелия увидела яркую надежду на то, что он сможет ожить.

Когда ведьма впервые увидела его лицо, к которому вернулся здоровый цвет, она долго держала Сиву за руку и все продолжала считать его пульс. При этом предостережения Йебин о вероятности, что он может стать не тем, кем она его знала, тяжелым грузом давило ей на сердце.

Но ее все устраивало. Пока ты жив, мне этого достаточно, пока ты жив... Она не переставала бормотать эти слова, в то же время пересчитывая каждую складку его мозолей.

“О, простите… Я не знала, что вы здесь.”

“Нет, входите”.

Дверь открылась вместе с прибытием Йебин. По сравнению с ее ранним внешним видом, когда она носила довольно невзрачную одежду, сейчас она выглядела просто великолепно. Амелия тихо отпустила руку Сиву.

Усилия ведьм-целительницы были настолько показательны для Амелии, которая все время наблюдала за происходящим, что от этого нельзя было взять и отмахнуться. Она не только посвящала двенадцать часов в день реанимации, но и остальные восемь часов проводила за исследованием магии самосущности для восстановления мозга.

Исключая четырехчасовые перерывы, она посвящала восстановлению Сиву весь день. Понимающая все Амелия воздерживалась от расспросов Йебин, чтобы не отвлекать ее. Но находясь на этом этапе, смотря на его порозовевшее лицо, она не смогла удержаться и задала вопрос.

“Ему лучше?”

“Ох, его состояние нормализовалось, за исключением левой глазницы, которое я оставила пустой, чтобы получить операционный доступ на мозг”.

Был не шуткой утверждать, что к настоящему моменту он перешел из состояния живого трупа в вегетативную кому. Она сделала то, что невозможно даже с помощью современной медицины.

“Теперь все приготовления завершены. Через три дня я планирую приступить к полноценной реконструкции энергетических цепей тела и регенерации мозга.”

Амелия поднялась со стула и встала перед Йебин. И крепко обняла ее.

“Спасибо вам, огромное...”

“Эм, вам не надо заходить настолько далеко. Барон тоже оказывал поддержку...!”

“Спасибо, спасибо...”

Она обнимала ее настолько сильно, что ей было тяжело дышать, и она стряхнула собеседницу с огромным трудом. Йебин бы солгала, если бы сказала, что не чувствовала гордость за проделанную работу, но она решила не поддаваться радости раньше должного.

“Я подумала, что было бы неплохо провести время с Сиву. Если вы хотели проверить его перед операцией… Тогда я вас подменю.”

“Хорошо...”

Йебин вздохнула, закрыла дверь и вернулась в свои покои. Модель мозга на тысяче листов бумаги расположились на широком столе, принесенном прямо из обеденной.

Если бы Шин Сиву просто являлся животным, то ей не было бы необходимо настолько тщательно готовится к его лечению. Это связано с тем, что, восстановив только необходимые для выживания функции посредством нейропластичности, она бы успешно достигла поставленных целей. Такого уровня вмешательства было достаточно, чтобы разбудить животного из вегетативного сна.

Однако долг Йебин состоял в том, чтобы обратить его как можно ближе к первоначальному состоянию. И при этом сохранив мысли, воспоминания, идеи и модели поведения, которые у него были до травмы.

На этом этапе плывущая словно на попутном ветре целительница встретила препятствие. Ознакомившись с диссертацией своего Мастера и внимательно проанализировав ее с учетом знаний, полученных из стигмы... У нее оставалось очень мало вариантов.

Она решила отложить операцию на целых три для как раз для того, чтобы попытаться найти другой способ… Но по правде говоря, она сама не питала особых надежд на то, что найдет что-нибудь и пересмотрит свой первоначальный план лечения.

“Но как же мне рассказать об этом барону...”

Йебин рухнула головой на стол. Необходимый для лечения метод был отнюдь не простым, и сама Йебин с трудом могла заговорить о нем из-за того, что даже мысли об этом вгоняли ее лицо в краску. Но ее самое большое беспокойство возникло от того, как поведет себя барон, услышав об этом методе.

Это не стало бы проблемой, если бы она не имела возможность наблюдать, с каким отношением барон общается с пациентом. Йебин задумалась о чувствах Амелии, которая часами держала Сиву за руку.

“Она его очень сильно ценит...”

А также возникал вопрос, насколько хорошо он пронесет хирургическое вмешательство при форс-мажорных обстоятельствах.

“Но как мне об этом сказать...”

Беспокойство Йебин со временем лишь усилилось.

…

Среди пространства, где царила тьма. Его сознание, не находящее земли чтоб поставить на нее ноги, медленно плыло без цели и направления. Под ним можно было наблюдать две широко раскинувшиеся структуры, хотя, в данное время они были объединены в одну.

Все, что раннее построил Сиву, сливалось между собой и рассыпалось, как будто подвергалось мощной бомбардировке. Но почему, когда структура утратила свои первоначальные функции, ее осколки продолжали ослепительно сиять и демонстрировать свое великолепие?

“……”

Сиву наблюдал. Он определенно мог видеть и узнавать ее части, но энергетические схемы, раннее связанные подобно текущей воде, сейчас были отрезаны. И теперь единственное, что связывало осколки общего - это невинно чистый разум или даже инстинкт. Два чистейших глаза, которым не мешают отвлекающие мысли, смотрели прямиком на груду обломков бывшей магической формации.

Сиву поднял руку. За этим движением не стояло какое-то намерение. Оно даже не было глубоко продумано. Но тем не менее, магическая формация, являющаяся его верной слугой и всегда следующая его воле, неожиданно резко стала непокорной.

- Ку-гу-гу-гу-гун!

Это было преображение самого мира. В этом мире вибрировала сама тьма, наполняющая его.

Словно из воздуха появлялись золотые шестеренки, линии, точки, буквы и тени. Подобно рисующим красивую орбиту звездам галактики, был не важно, следовали ли они разуму или же инстинкту, но они располагались в точно положенном им месте и мягко освещали окружающую тьму.

Творение всегда рождалось из разрушения. Наследие, состоящее из десятков тысяч фрагментов, организовывало совершенно новый ‘закон’.

В зрачках Сиву отражался чудно сияющий шар. Подобно яйцу, содержащему в себе некую истину, новый закон принялся высиживаться в гнезде теней.

“……”

Как будто найдя происходящее бессмысленным, он снова бездумно махнул рукой, и все снова рухнуло.

Вновь созданные 'законы' заменяли собой предшествующие им 'законы', будто внутри этого черного пространства исчезали все противоречия. Рухнувшие обломки в очередной раз были разбросаны по Айн, ожидая команды владельца.

В огромном, похожем на океан пространстве, погруженном в кромешную тьму. Одним слабым жестом Сиву создавал и уничтожал.

Я. Свобода.

Что такое я? Что такое свобода? Брови Сиву хмурились при этих двух словах, которые внезапно захватывали его сознание. Некоторое время он старательно размышлял над смыслом этих слов, но ни одна мысль не приходила на ум.

Сиву еще раз махнул рукой. Словно бог, бросающий кости до момента появления желаемого результата.

В конце концов, времени было предостаточно. Этот мир принадлежал ему.

…

Амелия в оцепенении лежала в постели. Прошло много времени с тех пор, как из-за Сиву она перестала заниматься исследованиями целительства. Потому что это стало бессмысленным с момента прибытия Йебин. Однако она была не в состоянии проводить и свои магические исследования, так что сейчас повседневность Амелии состояла лишь в том, чтобы заботиться о Сиву или просто лежать в постели.

“Амелия, ничего, если я войду?”

“Заходи”.

Затем, вместе со стуком, послышался голос Софии. Изначально она и так докучала Амелию всякий раз, когда у нее было время, но после недавних событий она принялась навещать подругу гораздо чаще. Амелия понимала, что София приходила утешить друга, который был на краю отчаяния, и была благодарна за это.

Войдя в комнату, София посмотрела на вяло лежащую на кровати Амелию и вздохнула про себя. Когда с Сиву случилась трагедия, она понимала, что на Амелии это не могло не отразиться. Но она не ожидала, что все зайдет настолько далеко. До такой степени, что с ее лица никогда не уходили следы слез.

Хотя София не находила происходящее чем-то невероятным. Амелия потеряла своего учителя и закрыла двери своего сердца от всякой боли. Всего лишь слабый ребенок, похороненный в своем собственном прошлом и никому не раскрывающий свое сердце.

Амелия едва набралась смелости приоткрыть эти двери, и произошло нечто, что спровоцировало ее прошлую травму, так что София не могла не волноваться о ее душевном состоянии.

“У тебя найдется минутка для разговора?”

“Извини, в последнее время на меня свалилось много всего”.

“Это важно”.

Необычная реакция Софии заставила Амелию подняться с кровати. Блондинка слабо покачала головой, распыляя приятный аромат волос.

“Это про Сиву?”

“И про него тоже.”

София небрежно присела на кровать и крепко сжала руку Амелии.

“Во-первых, я хочу сразу предупредить, что то, что я собираюсь сказать, может показаться сложным и даже очень неприятным для тебя”.

“Что… о чем ты говоришь? Если возникла проблема...!”

“Успокойся, ты меня не поняла. Разговор пойдет в основном о тебе, хотя Сиву также замешан.”

София успокоила побелевшую Амелию, которая задавалась тревогой, не случилось ли что-то с телом Сиву. Она нежно пригладила взъерошенные волосы подруги.

“Что ты думаешь о Шин Сиву?”

Глаза Амелии бегали туда-сюда, не в силах уловить намерения Софии. Она немного задумалась, почему ей задали этот вопрос, но с небольшой тяжестью ответила на него.

“Он мне нравится”.

София еще крепче сжала руку едва произносившей слова Амелии. Она задала следующий вопрос.

“Тогда что насчет меня?”

“Ты мне тоже нравишься”.

“Почему?”

“...Я правда должна тебе говорить?”

Амелия застенчиво отвела взгляд. София же вздохнула и решительно кивнула головой. Девушка, краем глаз наблюдавшая за реакцией Софии, между тем задаваясь вопросом насчет странности происходящего, все-таки послушно ответила на вопрос.

“Ты мой друг, который всегда помогает мне и придает сил...”

“Так и есть? Тогда что насчет Сиву? Тебе нравится быть просто его другом? Или тебе он нравится с некой другой точки зрения?”

“……..”

Теперь Амелия не смогла ответить. На самом деле Софии сейчас тоже было тяжело. Конечно хорошо, что Амелия открыла свое сердце другим и стала осознавать собственные чувства. Причина, по которой София в первую очередь пыталась свести Сиву и Амелию, отчасти заключалась в том, чтобы помочь ей морально созреть.

Однако она не приняла во внимание тот факт, что Амелия была намного более невинна, чем ей думалось.  Испытывала ли Амелия доброжелательность к Сиву или любовь, которая зародилась по определенной причине. А если нет, то была ли это просто иллюзия? София не знала.

Не то чтобы Сиву не подходил быть парой Амелии. Он достаточно милый, симпатичный парень, и подобного вообще-то трудно найти. Но, с другой стороны, даже если София заботилась об Амелии, было недостаточно учтиво вмешиваться в ее романтические отношения и выступать в роли свахи.

“Ты можешь мне ответить?”

После долгого колебания Амелия открыла рот.

“Я думаю, это любовь...”

“Что, если эта любовь - иллюзия?”

“СОФИЯ!”

В ответ раздался резкий голос, похожий на звон бьющегося стекла. Этот пронзительный ответ прозвучал без малейшего колебания. Ее сияющие глаза уставились на Софию. Каким бы близким она не была другом, но Амелия никому не могла позволить оскорбить ее чувства. В ее зрачках замерцал огонек праведного гнева.

“Прости, но я хотела обсудить с тобой это. Ты ничего не знаешь.”

“Я хотя бы знаю, как находить здравый смысл”.

“Амелия, давай сначала успокоимся...”

“Это чувство...! Просто глядя на него, лежащего там, просто думая о том, что однажды он может уйти, у меня так сильно болит сердце...! Если это не любовь, то что, черт возьми, такое любовь?”

Заметив повысившийся как бы в отчаянии голос, София еще раз убедилась в своих мыслях. Она не права. Сознание долга - это не любовь. Страх потери – такая эмоция тоже далека от любви.

Что такое любовь, что такое вина, что такое ответственность, что такое межличностные отношения, что такое привязанность, что такое благосклонность, что такое дружба.

Амелия ничего не знала об этом. Она только-только начинала открывать глаза.

Точно так же, как открывший глаза утенок распознает в первом попавшемся существе свою мать и следует за ней.

Что, если она ошибочно принимала свои чувства за что-то, что ей не принадлежало? Что, если это чрезмерное вмешательство Софии привело к неестественному всплеску данных эмоций? И самое важное, что, если это 'магия' была вовлечена в причину и следствие, которые должны были быть вызваны 'благосклонностью’? Действительно ли эта эмоция - любовь?

“Еще раз прости, что расстраиваю тебя, но я настаиваю, чтобы ты кое-что услышала”.

Вместе с тем, как София поманила рукой, дверь в комнату опять открылась. Там со слезами на глазах стояли сестры-близняшки.

“Профессор Амелия...”

“У нас есть кое-что, в чем мы хотим признаться”.

Они стояли со склоненными головами, будто грешники, исповедующиеся в великом преступлении.

Лечение (3)

Лечение (3)

Обещанные три дня прошли в мгновение ока. Йебин при приватной беседе с Амелией смотрела на ту с полураскрытыми глазами. День и ночь она размышляла и искала обходной путь, но пришла к выводу, что другого выхода нет.

Кажется, что откладывать операцию Сиву дальше было трудно, и перед проведением процедуры было необходимо получить разрешение от его опекуна и любовницы (предположительно) Амелии.

..”.Так что сейчас он находится в очень подходящем положении.”

Прежде чем перейти к важному разговору, Йебин зачитала результаты предварительного теста. Однако пустые глаза Амелии словно смотрели не на нее, а прямо куда-то сквозь. Говоря более точно, она будто бы была пребывала в ошеломлении и не могла должным образом сосредоточиться на разговоре.

“Что-то не так, Барон...?”

“О, простите меня. Вы что-то сказали?”

“Мм, я повторю вам еще раз, не переживайте.”

Озадаченной Йебин ничего не оставалось, как подобно попугаю повторить ранее произнесенный монолог. Когда дело касалось Сиву, какой бы тривиальной ни была информация, Амелия всегда и со всей тщательностью слушала ее.

Возможно из-за того, что она не хотела доставлять ей неудобств, Амелия обычно не хваталась за Йебин и не принималась расспрашивать ее о ходе лечения, а наоборот, показывала некоторые лишь отдаленные жесты желания узнать информацию и начинала говорить издалека. Такое поведение можно было назвать крайне неловким и смущающим, но целительнице оно казалось довольно милым.

И подумать только, что именно в такой важный момент, слушая отчет о ходе лечения перед рисковой операцией на мозге, Амелия думала о чем-то другом. Случилось ли с ней что-то плохое? Йебин неосознанно наклонила голову в непонимании. Однако это было тема, о которой она возможно не могла спросить, и, что самое главное, глубокие раздумья Амелии быстро улетучились из-за атмосферы напряжения по поводу того, что будет сказано далее.

“Мне ясно, насколько много вы приложили усилий, леди Смирна. Ваш тяжелый труд не будет забыт, а наоборот богато вознагражден.”

“Да, конечно... Да нет же! Вознаграждение и подобное очень хорошо, и кроме того - трудиться ради спасения человека особенно приятно. Но на данный момент… У меня есть кое-что, что я хочу рассказать вам в отношении последней операции Сиву...”

Йебин исподлобья взглянула на Амелию. Загадочные небесно-голубые глаза же в ответ дали ей уверенности, словно приказывая заговорить.

“На этот раз я буду слушать вас со всей пристальностью.”

“Ах, да, пожалуйста… так что это... ммм…”

Хотя Амелия вовсе не подталкивала ее, но каким-то образом Йебин все больше и больше теряла дар речи и не могла найти нужных слов. Она решила закрыть глаза и продолжить свое объяснение шаг за шагом.

“Для полного выздоровления необходима не только регенерация мозга, но и специальная процедура.”

“Да, я уже слышала об этом раннее.”

Когда Амелия задалась вопросом, почему эта тема всплыла в очередной раз, Йебин продолжила, но уже с заиканием.

“То, что мы пытаемся сделать… Это обратить вспять определенный вид энтропии, я понятно выразилась? Словно восстановление сгоревшей бумаги до ее первоначального состояния… но... хгм, для этого нужен определенный ритуал...”

“Что из себя представляет этот ритуал?”

“Ну, я пробую такую деликатную реставрацию впервые… но, согласно моим исследованиям, это...”

“Не нервничайте и говорите спокойно.”

И как ей прикажете говорить это, не нервничая? Поскольку Амелия ничего не знала, только она была способна выразить настолько мягкую реакцию.

“Для восстановления нам понадобится некий ‘индикатор’.”

“И что с того?”

Точно так же, как для сборки сложного и изощренного механизма требовалась отливная рама, ей также была необходима информация о исходном состоянии пациента.

“Итак… О чем я хочу поговорить, так это о методологии сбора этого индикатора. Его можно собрать двумя способами. Один из них заключается в… пробуждении сознания в вегетативном состоянии с использованием заклинания под названием ‘ретроградная память’. Таким образом заклинателю предстоит подключиться к подсознанию пациента и наблюдать за тем, какую жизнь и с какими мыслями прожил этот человек, и на основании результатов перестраивая их одно за другим. Этот метод, правда, немного неэтичен! Понадобится беглый просмотр каждого воспоминания, из-за чего имеет место быть вторжение в частную жизнь.”

“……”

Позволить прочитать все его воспоминания без разрешения. Неохотно, но этим можно было пренебречь.

“Но с этим методом также связана одна проблема.”

“Какая?”

“Смысл заклинания заключается в том, чтобы разрушить границу между сознанием заклинателя и его целью. В этом процессе энергетические цепи субъекта станут очень большой помехой… Следовательно, перед обращением памяти вспять все они должны будут быть удалены.”

“Это же...”

Означает, что Сиву больше не сможет использовать магию? Первой мыслю, которая пришла в голову Амелии в ответ на услышанное, была очень эгоистичная и наивная идея: 'Разве в таком случае он не потеряет способность использовать пространственную магию, лишившись возможности самостоятельно сбежать?'.

“Ха… Ха-ха-ха-хаа.....”

Амелия, ошеломленная внезапным осознанием собственного уродства, в ответ лишь покачала головой. Ей стало стыдно. Перед Сиву, а также перед самой собой.

“Давайте обойдемся без этого.”

Амелия категорически отвергла первый вариант, словно больше не желая слушать о нем. Хотя возможность достижения цели была ошеломляющей, она просто не хотела принимать на себя это, не узнав его воли.

“А какой второй способ?”

Когда Амелия отбросила свои сомнения и задала следующий вопрос, Йебин заколебался еще больше, чем раньше. Она взглянула на ведьму напротив и тщательно выговорила свои слова. По правде говоря, Йебин не была уверена в правильности этого метода. Морально не была уверенна, даже отбросив в сторону все остальное.

“Половой акт... мда.”

“……?”

“Значение полового акта заключается в том, чтобы активировать дремлющую лимбическую систему и стимулировать сексуальное влечение, которое является одной из наиболее древних физиологических функций. Возможно, если провести этот процесс естественным образом, ожидаемый как последствие выздоровления феномен потери эмоций будет облегчен в значительной степени.”

Йебин продолжала говорить как ни в чем не бывало, хотя внутри ей было отнюдь не так безразлично. Ей было страшно даже смотреть прямо на лицо Амелии. Даже если она ничего не могла с этим поделать, все может закончиться сеансом сексом со спящим мужчиной.

Девушка не хотела, чтобы ее неправильно окрестили как шлюху, которая жаждет чужих мужчин, поэтому Йебин сразу же выдала один факт в пользу своей невиновности.

“Но по правде говоря… у меня самой нет такого опыта...”

“...У меня тоже.”

“Ах... ясно...”

“……”

Так у них не было физических отношений? В то время как Йебин неожиданно почувствовала усложнение и так запутанной ситуации, Амелия, несмотря на удушающую горло неловкость, своим примером поддержала продолжение разговора.

“Я буду сотрудничать в этой части.”

Амелия знала о том, как происходит физический контакт между мужчиной и женщиной, и какая решимость и настрой необходимы для этого процесса. В этом плане она давно прочитала соответствующую литературу. После увиденной сцены с близняшками она наполнилась решимостью сделать это тоже, даже несмотря на то, что прибывала в неуверенности относительно того, как к этому будет относиться сам Сиву.

“О, не надо... То-есть, я не до закончила свою мысль… Это я должна совершить половой акт...”

“Простите...?”

“Это... я... должна использовать заклинание исцеления во время секса… с Сиву. Все потому, что волны магической энергии, возникающие в момент эрекции и семяизвержения, содержат в себе фрагменты различной информации. В процессе соединения эмоций и инстинктов, стигмы и мужских гениталий, понадобится проследить и построить систему нейронных цепей, подходящую под его первоначальное психическое состояние...”

В дополнение к вышесказанному объяснение Йебин, звучавшее немного как оправдание, продолжалось в течение целых десять минут, но мозг Амелии лишь наполовину вслушивался в ее слова.

Чтобы сохранить ему жизнь, она должна позволить ему переспать с другой женщиной? В обычной ситуации, согласно здравому смыслу Амелии, ей было бы все равно.

Хотя она никогда не считала его объектом для физических отношений, Амелия в последнее время задавалась вопросом о причине, по которой ей хотелось сочетать физическую любовь с ментальной. Разве это не просто акт объединения двух тел ради размножения? Тогда почему при мысли об этом по ее телу передавался непонятный шок, тревога и даже другие непонятные чувства?

“Простите меня...”

Йебин почувствовала себя виноватой ни за что и быстро склонила голову в знак извинения.

“Я не могу… не могу...”

Хотя она и вела себя очень неопределенно относительно этого, но действительно ли данное чувство было правдой? Несмотря на свои сомнения, Амелия задала еще один вопрос.

“Сколько это займет по количеству сеансов?”

“Даже если с первого раза у меня не получится, думаю, что будет как около трех раз...”

Амелия кивнула головой, при этом почувствовав, как пол под ее ногами стал немного мягче.

“Пожалуйста, давайте идти в этом направлении.”

“Да, тогда... Мне нужно кое-что приготовить, так что я приду сразу после ужина.”

"Конечно."

Йебин оставила Амелию позади и направилась в свою комнату странно поспешными шагами.

…

“Хаа…  все-таки сказала это...”

Ее тело и ум полностью выбились из сил. После трех дней стенаний о том, как это передать и какие слова подобрать, она, наконец, вложила их в уста, одновременно почувствовав облегчение и глубокую усталость.

Она разозлилась? Целительнице было очень трудно разобрать ее ответную реакцию, потому что выражение лица барона Мэригольд особенно не изменялось, за исключением того случая, когда она была очень страстна при их первой встрече.

И дело было не в том, что она боялась последствий. Йебин уже знала о том, что Амелия не была плохой личностью. Вопреки словам Мастера о том, что знать Геенны разделяла особо скверный нрав, во время пребывания здесь с ней обращались как с самым что ни на есть почетным гостем.

“Но правильно ли это...”

Йебин легла на свою кровать и стала накручивать волосы. Какие бы эмоции она к этому не испытывала, но ее следующей операцией станет сеанс секса с мужчиной. И у этого мужчины была хозяйка, которая пускала по нему слюни!

“Что за дурацкая драма...”

Она вспомнила крутившиеся по выходным мыльные оперы, которые частенько смотрела в свои студенческие годы. В них любили добавлять всякую грязь. Сводные брат и сестра, делающие кимчи (занимающиеся сексом), героиня, страдающая неизлечимой болезнью, суррогатная мать…

В то время она смотрела на эти ситуации легко и с интересом, но когда она сама столкнулась с таким, то оказалась в по-настоящему затруднительном положении. Интересно, не поэтому ли поводу гласит поговорка, что жизнь – это комедия, если смотреть на неё издалека, и трагедия, если рассматривать её вблизи.

“Вааах... Как же мне быть…”

Очевидно, это тоже являлось частью медицинского вмешательства, а также актом спасения жизни. Она несколько раз пыталась себе это представить, но Йебин прожила как обычный человек дольше, чем как ведьма. У нее также были фантазии о предстоящем первом горько-сладком опыте, которые испытывали все девственницы в свой первый раз.

Однажды она встретит понравившегося парня, примется флиртовать с ним, узнает его поближе через частые свидания и наконец признается ему. И примерно через триста дней их отношений они проведут жаркую ночь в шикарном отеле… Но так как она застряла в далекой стране без подходящего партнера, то никогда не думала об этом в деталях, а оставила лишь такого уровня расплывчатый план.

Из услышанного и увиденного до сих пор она сделала вывод, что Шин Сиву не только не плохой парень, но и довольно красив... Но обменялась ли она с ним хоть словом? По факту, мысль зайти с ним так далеко никогда не приходила ей на ум.

“О, ваах, я настоящий мусор. Мда, просто мусор.”

Но все-таки Йебин приняла решение. До нее доходили слухи, что ее Мастер, предшественница Смирна, убила двенадцать граждан Геенны ради одного исследования.

Она всегда утверждала своей ученице, что развитие медицины всегда идет рука об руку с самопожертвованием. Сегодня гигантские фармацевтические компании легально проводят биологические эксперименты в десятикратно большем объеме (даже с крайне низкой эффективностью). Но в результате этих жертв можно спасти в десятки или сотни раз больше человеческих жизней.

И в самом деле, однажды предшественница Смирна путешествовала по опустошенной гражданской войной Южной Африке и спасла тысячи. Йебин, конечно, не упускала из памяти возможность рационализации ее поступков, что поступки Мастера по спасению жизней также были частью исследования. Но какими бы благими ни были ее намерения, неправильно игнорировать волю других и использовать их достоинство как средство к достижению цели.

Результаты экспериментов над телом в соответствии с радикальной идеологией Мастера присутствовали в унаследованном Йебин стигме, из-за чего у нее было чувство долга перед собой. Это обещание, а также клятва спасать и помогать как можно большему числу людей.

И теперь, когда она поймала себя на попытке избежать разговоров о своем первом опыте, то не могла не почувствовать укол разочарования.

“Расслабься.”

Она думала, что последние три дня был вполне продуктивными, но сейчас Йебин снова привела в порядок свой запутанный разум.

“Кстати, мне правда нужно подготовиться...”

Йебин оглянулась по сторонам, при этом продолжая разговаривать сама с собой.

Жить в одиночестве, в конце концов, довольно скучно.

Вот почему мастурбация, которой можно было заниматься часами напролет, стала главным методом проведения досуга Йебин. Поскольку она купила подписку на X Hub, то даже могла скачивать видео с Wi-Fi ближайшей заправки и поедать их в качестве гарнира. Следовательно, по поводу самого полового акта она не испытывала особого страха или некого кризиса.

Она не умрет от этого, и ей не только не надо беспокоиться о беременности, так она еще сможет почувствовать себя хорошо. Однако, поскольку Йебин никогда не пробовала мастурбацию через вставку внутрь, прежде чем всерьез заняться Сиву ей придется проделать некоторую предварительную работу.

Ненужная боль как результат первого раза, кажется, только помешает ей сосредоточиться... Йебин неосознанно перевела взгляд на свои два длинных и тонких пальца.

“Этого ведь будет достаточно, правда...?”

Йебин тихонько открыла дверь ванной и быстро заскочила внутрь.

Лечение (4) 17+

Лечение (4) 17+

В настоящем Амелия терзалась противоречиями сложных чувств. Хотя она и так была полностью занята Сиву, но три дня назад близняшки открыли ей страшную тайну.

‘Профессор, по правде говоря, мы… мы однажды по секрету подмешали вам любовное зелье.'

Склонившие головы почти что до земли Одиль и Одэтт признались с содеянном. Если говорить кратко, то дело обстояло следующим образом.

Амелия выпила любовное зелье, в котором в качестве катализатора была подмешана сперма Сиву. В то время они не увидели никакого эффекта, из-за чего решили, что это дрянное зелье не выльется в большую проблему, поэтому благополучно забыли о данной шалости.

'Мы не знали, поменялся ли эффект зелья из-за смешения с чаем… Когда мы лично протестировали его, то наши индивидуальные реакции были немного слишком различны… Но теперь мы подумали, что, возможно, Профессор все еще находится под действием зелья.'

‘Мы подумали, что Профессору тоже следует знать о этом.'

‘Нам очень жаль, Профессор… мы примем любое наказание...'

Близняшки приходили в особняк Амелии уже несколько месяцев. По ходу этого времени они смутно ощутили, что отношение Амелии к Сиву было наполнено эмоциями слишком глубокими для тех, что проистекают из простого чувства вины. Видя, насколько чрезмерно она страдает из-за Сиву, они сами ощутили толику вины. Вот почему сестры первым делом отправились к Софии и рассказали ей о проделанном, а уже с ее помощью честно признались Амелии.

Согласно базовой логике алхимии, эффективность и способ проявления зелья могут сильно разниться от человека к человеку. Оно не проявляется на химическом уровне, вроде лекарств, а скорее подтверждается эмпирически, поэтому выявить его действие самостоятельно практически невозможно.

Конечно, если бы организм идентифицировал его как яд, самозащита стигмы разобралась бы с ним в мгновение ока. Однако в случае любовного зелья оно действует как своего рода 'усилитель' эмоции, так что даже самозащита Амелии не смогла его выявить.

Сказать, что Амелия была ошеломлена, значит ничего не сказать. Так все это было всего лишь иллюзией…

То испытываемое ею неудовольствие от наблюдения того, как он проводил время с близняшками. То, что она потеряла хладнокровность и убежала от разгневанного Сиву. Чувство облегчения от запоздалого понимания того, что ее сердце крепко привязано к нему, и как она побежала к нему и выкрикивала его имя. Печаль, заставляющая ее сердце кричать от мыслей о том, что потеряла его. Страх, испытываемый ею от предупреждения о том, что он может стать незнакомым ей человеком. Уныние от необходимости того, чтобы в имя излечения он занялся сексом с Йебин.

Так все это ложь? Все это просто эффект зелья?

‘Но это не обязательно так… В описании зелья было указано, что 'эффект зелья не распространяется на субъектов, которые уже любят предмет действия’...' - Поспешно добавила Одэтт.

Эффект зелья не распространяется на субъектов, которые уже любят предмет действия... Итак, любила ли она его тогда, когда выпила зелье?

Амелия покачала головой. Нельзя отрицать, что одним прекрасным днем она положила глаз на наглого раба, который осмелился отказаться от приказа ведьмы. После этого она прониклась его искренностью, поскольку он выполнял любые ее поручения без срезания по коротким путям. Время от времени слушая его жалобы, она на самом деле не испытывала к нему неприязни, хотя и думала: 'Как раб смеет быть чем-то недовольным!'.

Время шло, и его лицо все крепче отпечатывалось в ее сознании.

Но на этом все. 'Конечно, тогда это чувство не было настолько сильно' - размышляла она.

‘Убирайтесь.'

Потрясенная Амелия не смогла должным образом подобрать слов, поэтому просто вышвырнула близнецов и Софию вон. Вот насколько сильным смятением она была охвачена.

Как сказали сестры, в ее недавних эмоциональных колебаниях могло сыграть роль любовное зелье. Как сказала София, возможно, все ее сомнения проистекают из того, что это ее первая любовь. Но была ли вероятность того, что она, подобно идиотке, всего лишь продолжала одурачивать себя собственной ложью?

“……”

Распознать эффект зелья довольно сложно. Однако, как только ведьма узнала о его существовании, устранить эффект было нетрудно. Амелия могла применить тот же трюк, что и со снятием действия аромата усталости. Она прямо на месте могла избавиться от эффектов всего одним щелчком пальца.

Положив руку на стол, Амелия скрестила пальцы.

Один щелчок пальцев сделает все легче. Исправит ее тяжелое сердце. Избавит от чувства вины за то, что не смогла защитить его. От чувства долга, которое осложняло ей жизнь и не давало заснуть, не важно сколько аромата усталости она применяла. Страха перед неизвестностью его судьбы.

И еще...

От тепла того, когда она держит его за руку. От того, когда вместе с вдыханием запаха его тела колотится грудь. От поднимавшегося внутри страстного желания услышать его голос, хотя бы сердитый. И от любви, заставляющей ее чувствовать себя не одинокой от простых мыслей о нем.

Да, эта эмоция заслуживает того, чтобы называться любовью.

И она исчезнет, как унесенная ветром спора одуванчика... Сиву опять станет ее частным рабом, а Амелия - его хозяйкой-доцентом.

Она слабо опустила поднятую руку и вместо этого схватилась за грудь.

“Я не хочу забывать… не хочу...”

Пусть это всего лишь ложь, иллюзия. Ей было не важно, сколько трудностей и боли она приносит.

“Не хочу забывать...”

Она принадлежит Амелии Мэригольд. Никто никогда не может прикоснуться к ней или забрать. И даже больше, она сама не могла сделать что-то вроде уничтожения этой эмоции собственными руками.

– Топ топ топ.

Снаружи послышались шаги. Это послышалась Йебин, пока она поднималась из гостевой на первом этаже по центральной лестнице на второй. Амелия невольно прижалась к двери и затаила дыхание. Йебин рассказала в полдень о том, что она проведет операцию сегодня. Слегка приоткрыв дверь, она увидела идущую к комнате Сиву ведьму.

“……”

На ней было тонкое, свободного покроя платье, сквозь которое просвечивал лунный свет и освещал ее белоснежную кожу. Хотя она головой знала этот факт, но в этот момент ее сердце сильно затрепетало. Скоро ее кожа прильнет к коже Сиву. Отдаст ему самую священную часть своего тела, и обменяется своими телесными жидкостями с его.

- Бах!

В немом коридоре послышался лишь глухой звук закрывавшейся двери. Уже несколько раз куснувшая губы Амелии осторожно вышла из своей комнаты.

…

Как только Йебин вошла в комнату Сиву, она смогла выпустить тяжелый вздох. Палата, в которой она ради процедур лечения оставалась более десяти часов в день, вселяла ей очень странное чувство. Может из-за того, что сегодня она будет играть роль не врача, а в истинном смысле этого слова 'взрослого'.

“Охх, надеюсь все пройдет хорошо...”

Йебин застенчиво опустила взгляд на свою одежду.

Она все равно не собиралась раздеваться полностью, так как это будет не настоящий половой акт, вот почему надела самую удобную из имеющейся одежды... У которой длина низа настолько коротка, что обнажала даже ее здоровые бедра. Кроме того, у платьица не было рукавов, а бретельки на плечах прилегали настолько свободно, что казалось, они вот-вот спадут. Дополнительным ее преимуществом был тот факт, что она может приступить к делу сразу после снятия трусиков.

“Может быть мне следовало надеть что-нибудь сверху?”

Ведь здесь было немного холодно. Но как бы трудно она не решалась на предстоящее, Йебин решила очистить разум и думать меньше, чтобы в ее голове не возникали причитания вроде 'мой первый опыт и правда станет таким...'. Она ведь не могла проделать весь этот путь сюда и сбежать только потому, что у нее сегодня не то настроение.

Для успешного проведения операции Йебин также удалила свою девственную плеву, вручную. Когда она вспомнила свой вид, сидящий на корточках в ванной и засовывающем пальцы в узкую щель, ей не могло не стать…

“Невероятно неловко...”

Йебин почему-то впала в легкую депрессию. Она знала, что у каждой женщины символ ее невинности имеет разную форму, но в случае Йебин она не кровоточила. Девушка почти что не испытала боли от разрыва пленки.

Решив сначала омыть тела, она закончила принимать душ без использования магии. Вернувшись, Йебин собрала свои длинные распущенные волосы в конский хвост.

“Шин Сиву, ты нервничаешь? Я вот очень.”

Она бы солгала, сказав, что не нервничает. Мысли о том, что она по собственной воле собирается забраться на спящего мужчину, лежащего на кровати, лишь усиливали ее уныние. В попытке хоть как-то смягчить неловкость в атмосфере, Йебин начала бессмысленный монолог. С тех пор как она стала жить одна, девушка начала довольно много говорить сама с собой.

“Давай я сниму с тебя штаны”.

Поскольку на нем был больничный халат свободного покроя, как только Йебин спустила штаны, вместе с ощущением странной аморальности на свет появилась его нижняя часть.

“Вау....”

Она уже знала размер его пениса, потому что не только проводила осмотры тела, на и лично делала массажи. До этого момента она ни разу не краснела и у нее не возникало никаких странных мыслей о нем. По сравнению с долгом лечить мужчину на краю жизни, возиться с одним его перцем можно было назвать откровенной забавой.

Но не поменялась ли в некоторой степени атмосфера в комнате? Сегодня его вещь, которую правильно называть 'мужскими гениталиями', сегодня выглядела немного по-другому. Йебин неосознанно раскрыла свою ладонь и сравнила ее размер с ним. Он почти достигал длины от запястья до кончика среднего пальца.

“Сиву, я и так знала это, но он у тебя и правда большой. Боже ж ты мой, это что, сексуальное домогательство?”

“……”

“У тебя есть подружка?”

“……”

“У тебя есть какой-то опыт?”

“……”

“Спящая красавица, почему от того, что спишь ты, грустно становится мне?” Посмотри, какая рядом с тобой милашка.”

“……”

Ответа, естественно, не последовало. Она этого и не ожидала, так что далее Йебин вытащила купленный заранее предмет.

Гель, обычно используемый для ультразвукового исследования, сейчас оказывал поддержку целительнице-датчику безошибочно воспринимать его мысли и энергетические волны. Он также был умеренно скользким, что подходило в качестве смазки для секса.

“Прошу меня простить, но не расстраивайся из-за этого. Я тоже многое теряю, вообще-то”.

В любом случае, воля вовлеченного лица в этом действии не учитывалась, поэтому она принесла хотя бы такое небольшое извинение. Теперь она взяла достаточное количество геля на ладонь и равномерно нанесла его на штуку Сиву. Мягкий красный перец при помощи геля легко перекатывался в ее руке. Полное отсутствие волос создавало ощущение натирания кожи воском. Действие выглядело словно из западного порнофильма.

“Как тебе… я все делаю правильно?”

Йебин придерживала своей хрустальной ручкой поникшего маленького друга Сиву. Он и так был мягким, но вместе с добавлением геля она могла ощутить неустойчивую текстуру, которая, казалось, вот-вот соскользнет с пальцев.

“И вверх, и вниз...”

- Пшшш.

Каждый раз, когда она делала один круг от верха до корня, натирание отдавалось по воздуху очень непристойным звуком. Йебин медленно поводила рукой вверх-вниз по нему, наблюдая за реакцией Сиву. Она готовилась немедленно прекратить, если он перевозбудится или проявит какие-либо ненормальные реакции.

Однако Сиву все еще смотрел в небо со спокойным лицом. Вместо этого лишь то, что она держала в своей руке, начало подавать признаки жизни.

“Вау, вау, вау...”

С каждым движением пальцев он становится немного больше, немного горячее и немного тверже. Менее чем через три минуты после того, как Йебин начала сей процесс, его штука уже пылала великой яростью.

“А он не слишком огромный...?”

При первом его виде она подумала 'а он достаточно большой'. Теперь же его выросший объект демонстрировал свое величие до такой степени, что пугал ее. Йебин был в ужасе от головки размером с детский кулачок (лишь с небольшим преувеличением) и твердости стержня, который казался длинным, даже несмотря на слегка изогнутый вверх. Он уже достиг размера, который невозможно выразить через сравнение с ее маленькой рукой или чего-то подобного.

“Ум.....”

Йебин тихонько выпустил член из руки. Она поморгала длинными ресницами и положила руку к себе на живот, чтобы сравнить этот новый размер с чем-то.

“Он достигает примерно... до сюда?”

Даже от примерного измерения длины она сделала вывод, что он доходит почти до ее пупка. Она действительно испугалась в этот момент.

“......хм...”

Йебин приподняла свои прямые брови, как бы погруженная в глубокие раздумья. Однако очень быстро она приняла важное решение и забиралась на кровать. Как бы то ни было, это не был половой акт между любовниками, она могла сама регулировать уровень вставки, так что единственным оставшимся вопросом осталась сама процедура сбора данных. Даже если она примет его кульминацию внутрь, все будет в порядке.

“О, точно”.

Йебин ввела оставшийся на ладони гель в киску и начала растирать его везде понемногу. Даже если на его гениталии было нанесено очень много смазки, для нее это все-таки был первый опыт. Чтобы не поддастся панике, сама Йебин нуждалась в таком уровне подготовки.

“Тогда прошу меня извинить… хаааа...”

Вместе с осторожным приподнятием подола своего тонкого платья, она показала наружу свои упругие ягодицы. По его здоровым бедрам словно стекал тонкий слой мурашек. Между редкими волосами, слегка влажными от геля, располагалась и ждала введения девственная щель, которая сегодня в первый раз будет использоваться по назначению.

“Так правильно...?”

Далее она завела руку за бедро и направьте стержень Сиву между ног. Когда его горячая головка нежно пощекотала лепестки ее цветка, сердце девы затрепетало без всякой на то причины.

Йебин, сидевшая на корточках верхом на Сиву, как будто ходила в туалет, начала понемногу опускаться вниз, при этом тщательно обдумывая в уме показанные в 'видео по подготовке' движения.

Лечение (5) 18+

Лечение (5) 18+

“Оуч....!”

Как только Йебин начала медленно опускать талию, то поняла, что отнеслась к этому слишком легкомысленно. Твердый кусок мяса, входивший сквозь плотно сомкнутые лепестки, оказался совсем не простым противником. Вместе со стоном она заметила, что в ее влагалище вошла только головка, выпирающая небольшим бугорком с низу живота.

Напряжение отдавалось даже до кончиков пальцев ног. Сокращающиеся слизистые оболочки крепко стягивали член. Задрожали напряженные бедра. Изнутри вырывалось сильнейшее стеснение.

“Ах… и правда больно… мда...”

Йебин остановила движение, поспешно положив руки на его грудь. Член вошел в ротик снизу, но тогда почему открылся верхний рот? При первом же ощущении инородного тела внутри своего тела она ощутила пробежавшие по всему телу мурашки.

“Угммм...”

Она очень мокрая, и дело было не в недостатке смазки. Целомудренная дырочка Йебин, которую никогда раньше не использовали по прямому назначению, оказалась совсем не готовой принять внезапное проникновение.

Конечно же. Даже если слизистые киски стали мягкими от ласк, от которых плавилось тело, первый опыт не может не быть болезненным. Ей приходилось не только задействовать мышцы, которыми она раньше не пользовалась, но и выдерживать удовольствие от почесывания тех стенок, до которых не доставали ее пальцы. Для нее все еще было слишком тяжело принять вещь Сиву с помощью всего лишь небольшого количества любовного геля.

“Это... совсем не игрушка...”

Из-за этого положения вещей Йебин немного смутилась. Ее вагина почти что начала испытывать спазмы. А еще ноги сильно затекли, потому что она полусидела на корточках в неудобной позе. У Йебин не было другого выбора, кроме как прилечь на него сверху, чувствуя стекающий по щекам пот.

“Ого… ух ты...”

По сравнению с женщинами, кожа Сиву содержала заметно меньше подкожного жира, и из-за твердых выпирающих мышц она была довольно твердой на ощупь. 'Тела мужчин и женщин такие разные', - внезапно осознала она.

“Спи, спи, а я пока позаимствую твою грудь… мистер Сиву...”

Она понятия не имела, что простое введение вызовет столько проблем. А когда около 70% ее кожи плотно прижались к нему сквозь тонкую ткань, то снова вызвали в ней странные ощущения. Надо упомянуть, что в этой позе она как будто была в его объятиях.

“Сосредоточься, не паникуй...” - спокойно вторила себе Йебин и отодвинула ягодицы назад.

Ее в меру мягкая киска медленно раскрылась и начала заглатывать головку члена. Она не могла видеть этого своими глазами, но казалось, что данная сцена жила своей жизнью у нее в сознании. Впивающийся в ее тело стержень Сиву обладал как минимум подобным величием.

“Все хорошо...!”

Йебин медленно подвигалась и потихоньку принялась опускать свое тело. Одновременно с постепенным проталкиванием внутрь его жезла, глубоко внутри своего тела она ощутила, что словно открывает никогда раннее не использованную дверь.

“Хаа… это… Сиву… у тебя не слишком большой...?”

В интернете часто говорят, что большая вещь доставляет больше удовольствия. Однажды она смутно мечтала о том, что было бы неплохо найти себе парня, у которого будет перец побольше. Но как только она дошла до фактического дела с таким, ее мысли немного изменились. Хорошо все, что в меру.

“Это… я ничего не… сказала…”

Пока Йебин извивалась на торсе Сиву, одна ее бретелька на плече сползла с тонкого цельного платья. Ее пышные груди, которые нельзя было обхватить одной рукой, стали просвечиваться сквозь почти прозрачную одежду. По ее чарующей спинке пробежал холодок от того, что ее торчащие соски потерлись о его обнаженную кожу.

“Ах, это и правда..."

Хотя за ними никто не наблюдал, но Йебин все-таки поправила ее и продолжила глотать его шест так медленно, как ползает улитка. И более того....

“Горячо....!”

Слегка изогнутый член, проходя ведь свой путь, задевал чувствительные уголки ее липкой плоти. Напряженные бедра вздрагивали с каждым сантиметром.

Йебин не была ничего не знающей девственницей, поэтому она быстро поняла источник этих ощущений. Это было стимулировавшийся внутри сексуальное влечение. Однако данное чувство деликатно отличалось от простой мастурбации.

”Мммм..."

Может так произошло из-за того, что это ее первый раз? Йебин мысленно обратилась к воспоминаниям своей первой мастурбации и сравнила ощущения. Одним ярким днем после школы она неосознанно поняла, что, потираясь промежностью об угол парты, она чувствовала себя лучше. Так что после того, как все ученики ушли по домам, она осталась одна и занялась любовью с этой самой партой.

“Фууу.....”

Неохотно Йебин, прокручивающая в голове эту темную историю, покачала головой и вернулась в настоящее. Во всяком случае, нынешние ощущения были частично вызваны из-за приятной новизны… Она выдала долгий гортанный звук и подвинула свое тело так, чтобы вставить штуку Сиву до упора.

Она мягко покачивала бедрами и двигалась медленно, точно готовясь к поглощению огромного предмета. Но тут возникла проблема.

“Ух-х-х”

“……”

Ей не становилось легче. Потому что с каждым покачиванием свой талии, чтобы легче вставить его, горячий стержень Сиву продолжал царапать ее внутреннюю стенку, тем самым распространяя острое покалывание изнутри таза.

До сих пор оно лишь немного раздражало ее. Но с каждой секундой на нее набрасывались все усиливающиеся ужасающие волны удовольствия. Йебин кусала губы так сильно, что они побелели. Она хотела взять себя в руки и успокоиться.

“Мне не нужно искать удовольствия… успокойся, успокойся… крепись...”

Но когда это потрясающее наслаждение думало убраться? Казалось, что если все продолжится подобным образом, она не только не сможет провести операцию, но и сама растает на нем. И он был только наполовину внутри. Но разве не предполагалось, что ей нужно принять его всего? Внутри нее, казалось, стенки влагалища немного расслабились, так не пора ли ей засунуть его до конца?

”Воааа..."

Йебин оттолкнулась руками об его грудь, напрягла грудь и живот и присела ниже, положив руки по бокам от его талии.

Подумать только, что мужской член, который можно увидеть только в порно, был у нее между ног. Йебин с трудом могла в это поверить, даже когда смотрела на лежавшего под ним Сиву.

“Хаааа… ххмм...”

Затем она принялась засовывать стальной жезл все глубже и глубже в то место, до которого сама никогда не смогла бы добраться. Внутренние стенки киски, которые были плотно закрыты, насильно раздвигались его красной головкой. Хотя его массивный инструмент отдавался на каждой складочке, вытекающий изнутри любовный сок служил хорошей дополнительной смазкой.

“Ух ты… к этому безумию… я начинаю привыкать...”

Йебин продолжила приседать в позе, будто желая помочиться, и с ошеломлением на лице прижала руку к животу. Когда она пощупала по его срединной линии, вместо мягкого жирочка на животе так отдавалось чем-то твердым. Излишне упоминать, что это - его член, который она изо всех сил старалась засунуть в себя.

Йебин сглотнула скопившуюся слюну. С точки зрения эргономики, при ее нынешнем положении на корточках такая глубина являлась предельной для вставки. Так что чтобы вставить до упора оставшуюся часть члена, ей пришлось перейти в положение сидя.

Теперь, когда боль от проникновения немного улеглась, она подумала, что все будет в порядке. И очень быстро поняла, что это суждение тоже было самонадеянным.

“Гхаа...!”

Приподняв свои глаза до белков, Йебин широко открыла рот и издала гул потрясения. Головка, проникнувшее в ее девственное влагалище, ударилась об шейку матки. Все ее тело тут же задрожало от вспыхивающего изнутри пламени.

“Ах... хаа... черт возьми, больно...”

Но это была боль, о которой она раньше и не подозревала. Готовая к этому, она уже отключила магию самозащиты стигмы, ведь в случае возникновения подобных болей она могла немедленно начать контратаковать.

Йебин нахмурилась от ощущения того, как его член прижался к ее входу. Ей было настолько больно, что даже мешало нормально сесть.

“Давай на немного останемся в этом положении...”

В любом случае, для достижения максимальной эффективности магии самосущности требовалось, чтобы Сиву выпустил семя в самую глубокую ее часть. Йебин глубоко вздохнула и стала свыкаться с болью. С каждым своим вздрагиванием она чувствовала, как слизистые стенки сжимались вокруг его твердого стержня. И то, что член Сиву каждый раз дергался, как бы испытывая наслаждение, не было хорошей новостью для ее тела.

“Ну тогда, давай начнем двигаться?”

Как и предполагалось, стойкость ее духовного тела была превосходной. Боль от первого интенсивного проникновения, которая заставила бы обычную женщину захлебнуться слезами, в случае ведьмы прошла довольно быстро.

Йебин одной рукой поправила груди, которые вот-вот должны были покачнуться и выпятиться сквозь одежду. А после начала осторожно двигаться вверх и вниз.

“Хаа… угм...!”

Йебин просто делала то, что изучила из видео. Словно катаясь на лошади, она покачивала талией медленно и нежно, при этом не двигаясь слишком быстро.

“Ха… аахх... хммм... хааа...!”

И в момент, когда головка Сиву потерлась о ее лоно... Девушка смогла ощутить сильное наслаждение и удовлетворенность, которые никогда не испытывала с момента своего рождения. Надеясь, что он чувствует то же самое…

“Что это со мной....”

Йебин на мгновение прекратила движения талией и сглотнула слюну. Сейчас у нее хорошее настроение, но разве ей не надо было думать в первую очередь о деле? Для нее самое главное - это провести лечение. Она отдала свой первый опыт с мужчиной, с которым даже никогда не разговаривала - все ради спасения жизни.

“Хаа.... хаа...”

Однако верно было и то, что ее сосредоточенность нарушалась незнакомым видом удовольствия. Если она будет относиться к процедуре слишком эмоционально, то эффективность заклинания окажется намного ниже, чем планировалось. Если так, то не было бы предпочтительнее немного привыкнуть к этому чувству и вообще к половому акту, а уже после использовать полноценную магию, не так ли?

“Хорошо… давай поступим так...”

– Псск псск!

Мягкая внутренняя поверхность кожи Йебин терлась об его твердые бедра, заставляя их издавать неприличные звуки.

“Хааа… аах… там... аахх...!”

Йебин осторожно закрыла глаза и начала обслуживать Сиву.

…

Амелия тихо открыла дверь и проследила взглядом за спиной Йебин. Ей было нечего делать, так что она спустилась на первый этаж, взяла с кухни алкогольный напиток и вместо закуски выкурила сигарету.

Ей было плохо. Всего мгновение назад она размышляла о том, была ли ее любовь истинной или поддельной. И как только она увидела, что почти голая Йебин вошла в комнату-палату Сиву для 'лечения', Амелия сразу же решила отодвинуть эти мысли на задний план.

Словно ей было все равно, а размышления забирали слишком много нервов. Прошло совсем немного времени, так что в комнате Сиву наверху, должно быть, еще происходил процесс слияния мужчины и женщины.

“……”

Амелия посмотрела на свой пустой стакан. Она совсем не почувствовала, как выпила его. Но при этом она раскраснелась и немного взволновалась, как будто приняла какие-то странные таблетки.

“Пфьюю.....”

Амелия испустила долгий вздох и вернула бокал на свое место. Снова поднимаясь по центральной лестнице, она посмотрела на развилку. В одну сторону - к комнате Амелии, а в другую - к комнатам Сиву и Йебин.

Ей нельзя было туда, ведь это посчитали бы бесстыдным поступком. Потому что сейчас Йебин занималась не совсем лицеприглядным делом.

Но Амелия шла на цыпочках, крадучись, точно подражая бездомной кошке. Горько-сладкое желание, которое она не сможет побороть, пока не увидит происходящее внутри, вело ее вперед.

“……”

Амелия тихо сглотнула сухую слюну. Было нетрудно заглянуть внутрь при помощи магии частиц, как тогда с близнецами, но у ее не хватило смелости сделать это. Она осторожно приложила ухо к деревянной двери, внешне казавшаяся ей огромной преградой.

Как оказалось, она ничего не смогла услышать, и вероятнее всего из-за препятствия в виде звуконепроницаемого занавеса. Но было невозможно, что Амелия 23-го Ранга не могла пробиться сквозь барьер Йебин 19-го Ранга. Не оставляя за собой никаких следов, она разорвала часть барьера и обеспечила звуковой канал.

Сразу же до нее донесся голос.

[Хаа… хааа, горячоо… хааа… угммм.. кхаааа...!]

Эти звуки так и отдавали влажностью и паром. Не было никаких сомнений в том, ими являлись бурные завывания Йебин. И это всегда спокойная на вид девушка, обладательница немного странной манеры речи, к которой Амелия все не могла привыкнуть... Кроме этого, также были отчетливо слышны звуки растирания кожи и шорохи трущихся простыней.

В этот момент чувства неудовольствия, гнева и беспомощности, казалось, крепко сдавили ей грудь. И туда же проникла еще одна очень ядовитая эмоция.

Ревность.

Также как и от вида того, когда Сиву проводил время с близняшками. Как и тогда, когда в карете Одиль собственными губами ласкала его гениталии. И когда Йебин сказала, что во имя излечения им потребуется заняться сексом.

Она и раньше чувствовала ее. Но никогда еще сердцу не было так плохо, как сейчас.

[Аах… аах... ухх, ухх...! Хорошо... мистер Сиву...]

“……Аааа!”

Мистер Сиву? В тот момент, когда Йебин окликнула его по имени, Амелия едва удержала собственную руку от удара об дверь. Какой бы ни была настоящая цель, было вполне естественно стонать, когда эрогенные зоны женщины обильно стимулировались. А Йебин в настоящее время лечила его. Что ей делать, если она прервет ее на половине?

[Хааа… ааах... аах... ааах...]

Амелия стиснула зубы и беспомощно опустила руку с дверной ручки. Но когда она обернулась, опустив плечи, голос Йебина будто слуховая галлюцинация эхом продолжил отзываться позади.

Лечение (6) 18+

Лечение (6) 18+

Напоминало ли это ей прогулку по цветущему саду, полному опьяняющего аромата? Потому что накатившиеся головокружительные чувства будто заставляли забыть обо всех трудностях и проблемах, которые ранее тяготили ее думы.

“Ааах... хааа... хааа...”

Пока глаза Йебин были обращены в потолок, она пыталась перевести дыхание полуоткрытым ротиком. Из него высунулся аппетитный розовый язычок, который был пропитан липкой от повышенной температуры слюной. Руки и ноги покалывали от тянущегося со стороны таза удовольствия.

“Спятила… хаа, я определенно спятила… хааа!”

Тонкая талия, переходящая в соблазнительно округлые бедра, не переставала извиваться в позывах трепыхающихся волн. Тонкие плечи и лопатки, напоминающие фарфор, подобно крылышкам то напрягались, то расслаблялись. Сей происходящий на животе Сиву процесс продолжался уже целых пятнадцать минут. Шаг за шагом к ней подступала легкая кульминация наслаждения.

Каждый раз, когда его головка терлась вблизи матки, она ощущала таинственные подергивания внутри себя. Эта не имеющая возможности зачать ребенка ведьма словно чувствовала, что сейчас создаст ребенка.

“Хааа, хмммм… жаль, что я не могу забеременеть...”

Голова затуманилась до такой степени, что она бормотала вещи, выходящие за грань здравого смысла. Одновременно с каждым тяжелым вздохом Йебин все больше ощущала, как ее вагинальные стенки безжалостно сжимали раскаленный член. И точно в ответ на это сжатие, предмет Сиву яростно дергался внутри нее.

Не видя свое очаровательно-покрасневшее лицо, она еще сильнее украсила его, облизав губы горячим языком. Хотя во рту пылал жар, губы были на ощупь сухими. Подобные чувства она никогда не смогла бы испытать в одиночестве.

Когда Йебин прибывала в Гренландии, ее жилье было не совсем подходящим местом для того, чтобы называться ‘мастерской’. Это был простой фургон на четырех человек, набитый подушками и обтянутый шкурами животных для сохранения тепла.

В месте без друзей, с которыми можно было бы скоротать время, единственным развлечениями Йебин являлись просмотр порнографии на X Hub и игра со своим клитором. Температура на улице - минус 20-ть градусов. В такую пагоду и под белым замершим стеклом было очень приятно развлекать себя в одиночестве, засунув руки под трусики.

Когда она ела, когда убиралась, когда читала книгу, когда проводила исследования, перед тем как лечь спать и во время перерывов… Она по привычке засовывала руку себе в трусики. Довольно скоро она осознала, что пристрастилась к мастурбации, но продолжала говорить себе слова вроде 'какая разница, если мне не с кем встречаться' и делать это.

По правде говоря, пока она жила в выделенных ей покоях барона Мэригольд, она всегда находила время для мастурбации в течение часа или около того в день. Вот почему в результате того, что Йебин пользовалась ею как средством снятия стресса в течение долгих одиноких десяти лет, мастурбация стала для ее тела подобно навязчивой привычке грызть ногти.

“Хаааа...”

Но тогда Йебин могла сдержать себя. Даже если помастурбирует сто раз, она не сможет достичь нынешних ощущений даже близко. Удовольствие словно пронзало женское тело снизу вверх. Их сердцебиения общались друг с другом через соединенную кожу и половые органы. И даже несмотря на утрату фертильности, она продолжала чувствовать инстинктивное желание 'заполучить его семя’.

“Хаххх, стой… ууххххх...”

Йебин, до сих пор только покачивающаяся на нем взад-вперед, немного изменила форму движений. Она решила трясти бедрами и талией так, как будто прыгала на нем.

“Одежда… оохх... уммм... приятно...”

Это происходило каждый раз, когда член стучался во вход в ее сокровенное место. Она чувствовала, как тонкая вспышка молнии бегала от макушки головы к промежности. Приятные ощущения усиливались грудью, покачивающейся под платьем и трущейся об ее мягкую ткань.

“Хааа… ааахх… уммм… уммм...? Ааааа?”

Он подергался совсем немного, но намного сильнее прошлых разов. Член Сиву моментально набух. Затем он начал с неистовой скоростью изливать свою белую жидкость во влагалище Йебин. Этот возбужденный парень достиг своего предела.

– Плююхх! Плюю! Плюю!

Липкая горячая жидкость растекалась внутрь ее живота месте со вздрагиваниями мясистого жезла. Эти подергивания, температура, ощущения были настолько таинственными, что заставили тело Йебин невольно задрожать. Шейка матки не только открылась как можно сильнее, чтобы лучше принять его сперму, но и волнообразно сокращающиеся стенки пытались высосать его, подобно выжималке.

“Хаа... хаа... подожди...”

Вагинальная эякуляция. Или то, что с пошлостью в голосе называют кремпаем. Заполнение матки мужским семенем. Бомбардировка внутренностей детскими семенами.

Семяизвержение продлилось примерно десять секунд, в результате покрыв влагалище Йебин белой спермой. Она посмотрела на свой живот со слегка ошеломленным выражением лица. За счет лишенной волос промежности она могла видеть жидкость, которая не поместилась внутрь и как в итоге просочилась наружу.

“А-а-а-а...”

Даже немногим после мозг, получавший интенсивные стимуляции, не перестал отправлять электрические сигналы в таз и выдавливать уже кончивший член.

Ей было неописуемо хорошо. Поедание тушенных кимчи во время наблюдения за полярным сиянием, украшающим небо в середине апреля, нельзя было назвать сексом. Разогревать замороженную курицу в микроволновке и смотреть фильм, запивая банкой пива, нельзя было назвать сексом. Устраиваться между грудами подушек, снимать штаны и возиться со своей жемчужиной - тоже не было сексом.

Но когда твердый член трахает ее киску и изливает свою похоть в нее...! Вот он настоящий секс!

Йебин, поглаживая куриную кожу на предплечье, приподняла свои ягодицы.

“Уф...”

Поскольку у ведьм не бывает овуляции, у них соответственно нет месячных. Так что прошло много времени с тех пор, как девушка в последний раз испытывала это ощущение. Можно ли было сравнить это с заворачиванием горячей устрицы?

Сперма Сиву, которая непрерывно производилась в течение трех месяцев и уже ставшая густой и пожелтевшей, просочилась из ее щели и побежала вниз по белоснежным бедрам.

“Хаа, ха...!”

Йебин поспешно прикрыла рукой свою промежность. Простыни можно быстро почистить с помощью магии. Однако девушка, не утратившая человеческий здравый смысл, быстро пришла в себя от мыслей типа 'неправильно выливать что-то на одеяло'.

Она опустилась на колени и некоторая время стояла так, получая капающую на руку жидкость.

“...Так это и есть сперма”.

Она сильно отличается от той, которую можно было видеть на порновидео. Жидкость оказалось более скользкой, чем она думала, и, хотя находилось довольно далеко от носа, но доносила до него странный рыбный запах.

“Так вот почему она пахнет как китайские цветы каштана”.

Кроме того, объем жидкости оказался просто огромным. Она полностью наполнила соединенные в виде чаши ладони. Консистенция была густой, как желе.

Йебин медленно огляделась по сторонам и неловко приложила ладонь ко рту. В порно актрисы-женщины сосут или проглатывают это в рот с таким видом, как будто им очень понравилось. Но какова она на самом деле на вкус?

“Вааа...”

Йебин, легонько слизнув кончиком языка жидкость с ладони, нахмурилась и задрожала всем телом. От этого неприятного вкуса ей захотелось заматериться так, как никогда ранее в жизни. Хотя жидкость лишь немного дотронулась до горла, но внутри у нее словно защипало.

Йебин в спешке вытерла ладони и место между промежностью влажным полотенцем, которое она приготовила заранее. К своему стыду, только на этом моменте она вспомнила о процедуре лечения. Теперь, когда она вроде как привыкла к ощущениям, пришло время всерьез приступить к своей работе.

Йебин снова достала гель и осторожно нанесла его рукой, пока пенис Сиву не заблестел опять. Несмотря на то, что он только недавно кончил, но стояк ни в малейшей степени не уменьшился и все также демонстрировал бушующие вены.

“Хаа.....”

Йебин удивилась от горячего выдоха, непроизвольно вырвавшегося у нее изо рта. Прикосновение к его твердому предмету пробудило в ней то горячее наслаждение, которое она испытывала совсем недавно.

“Что это со мной? Я, наверное, и правда не в уме.”

Йебин покачала головой и, как и прежде, осторожно взобралась на Сиву.

“Ааааа...!”

Стенки влагалища Йебин стали более выпуклыми, чем раньше. Однако правдой было и то, что они были липкими и горячими, поэтому проглотили член Шин Сиву с еще большим удовольствием.

“Сейчас… сейчас я займусь лечением… лечением...”

'Думаю, я немного привыкла к этому...' Йебин со стуком с ударилась тазом об него и принялась высвобождать ману. Но когда его головка снова потерла шейку матки, спина Йебина вытянулась сама по себе.

“Хаа… мистер Сиву...” - простонала она его имя горячим голосом.

Первая ночь Йебин прошла примерно так.

…

“Сейчас уже...”

Пробудившись после долгого отдыха под теплым дневным светом, Йебин вспомнила, что произошло вчера, и прикрыла щеки ладонями.

“Я вообще не занималась лечением...”

Если говорить точнее, ей не удалось достичь и десятой от своей первоначальной цели Ей не мешали внешние факторы. Тело Сиву было в оптимальном состоянии для процедуры, и половой акт, который хоть и был трудным, но доставил Йебин приятные ощущения.

“Я дура… дура Йебин, сумасшедшая дура...”

Проблема заключалась в том, что хлынувшее удовольствие было слишком экстатичным для ее мозга. Сквозь осознание произошедшего Йебин начала собирать воспоминания прошедшей ночи в единую картину.

‘Хаа...! Хааа… хаааа...! Сивууу нраавится...? Мне ооочень… хааа… ааах… мне тоже оочень нравится...!'

Она уговаривала его кончить один, два, три раза... Она трижды покачивала на нем своей попкой, подобно проститутке. Йебин использовала Сиву как инструмент мастурбации и погрузилась в свое море наслаждения. Тогда девушка оправдывалась тем, что еще не привыкла к сексу и не могла сосредоточиться на исцелении. Вот почему и танцевала на нем с поздней ночи до рассвета, точно так же, как и в тот день, когда впервые познала мастурбацию.

Йебин делала это и делала, и начала лечение только после 4-го введения. Но взошло солнце, и она больше не могла продолжать. Утром Мэригольд всегда приходила навестить Сиву, так что она не могла, пока ведьма там, продолжать заниматься сексом.

Сиву в ее сознании являлся 'чужим мужчиной', к которому благоволит барон Мэригольд. Она определенно не хотела показывать эту смущающую сцену, даже если ради лечения.

“Как я могла… я настоящий мусор...”

Йебин упала на кровать и начала рвать на себе волосы. Хотя предполагалось, что они займутся сексом в терапевтических целях, она начала искать удовольствие на мужчине, с которым даже ни разу не разговаривала. И несмотря на то, что кончила минимум три раза, она не могла остудить пылающее внутри пламя и поглотилась им, чтобы доставить себе бо́льшую сладость. Разве теперь она не дисквалифицирована не только как врач, но и как женщина?

“Я все испортила...”

Йебин подползла к краюшку своей кровати и ударилась головой о стену. Сегодня вечером она обязательно должна приступить к лечению, и только к нему. Во-первых, она сказала барону, что трех раз будет достаточно, поэтому у нее не было намерения превышать это число.

Даже вчерашняя процедура должна была быть закончена сегодня. 'Кажется, это займет около двенадцати часов...' Йебин замкнулась в своих мыслях, приподняв ягодицы и прислонив голову к стене.

Двенадцать часов... Пройдет двенадцать часов... Двенадцать часов секса...? Двенадцать часов того, что она делала вчера...?

Рука Йебин, сама того не осознавая, подползла под нижнее белье и покрутила круглый шарик. Она несколько раз прикоснулась к себе, чтобы проверить, не спало ли с нее вчерашнее возбуждение, и сейчас с нее начала выливаться вода. Жидкость потекла будто как с водопроводного крана.

“Аах... умм… уумм...”

Ведьма уткнулась лицом в подушку и зажала наволочку ртом. Два ее пальца, нащупывая лепестки, проникли в извилистое отверстие щели.

“Уппп… умм… ммм...”

Над входом в ее тайный сад. Каждый раз, когда пальчики касались этого места, терли и нажимали маленькую пимпочку, пронзительное удовольствие пронзало тело прямо до позвоночника… Вот так она погрузилась в свой внутренний мир на добрых десять минут, пока...

“Мисс Смирна.”

Йебин почувствовала пробежавший по спине холодок. Потому что она услышала голос, который не должен был быть слышен в этой комнате. Девшука подняла в голову в напряжении, и повернула ее за спину. Она была настолько смущена, что даже не подумала убрать проникнувший в киску палец.

Позади нее стояла Амелия, скрестившая руки на груди с выражением лица холоднее сухого льда.

Лечение (7) 17+

Лечение (7) 17+

“Ах.....”

“……”

Какая там формула заклинания самоубийства? Это была первая пришедшая в голову Йебин мысль, ставшей жертвой рейда Амелии настолько же беспощадного, как у отдела по борьбе с наркотиками. Она больше не девственница. Но не было ли все-равно печально умереть, вот так просто?

В тишине, которая как кинжал пронзала ее сердце, Йебин тихо вытащила съеденный влагалищем палец. Из него вытекло больше любовного сока, чем обычно, но она не обратила на это внимания, а поспешно вытерлась о подол своей одежды и резко выпрямилась.

Хотя люди стараются не нарушать чужое личное пространство, а если и становятся невольными свидетелями чего-то неприличного, то быстро уходят, но Амелия все еще продолжала стоять со скрещенными на груди руками и наблюдать, как Йебин поправляет свои трусики. Конечно, у нее не хватило духу указать на это поведение.

“Мне жаль... ”

Она не знала, за что извинялась, но почему-то попросила прощения первой.

“……”

Но даже эти извинения не смягчили суровость выражения лица Амелии. Ведьма, которая была беспокойной всю ночь, как встал рассвет сразу же отправилась к Йебин. Она планировала спросить, проходит ли лечение Сиву гладко, а также есть ли возможность сократить количество процедур.

– Тук тук!

– Тук тук!

Она постучала несколько раз, но не услышала ответа хозяйки комнаты. Даже несмотря на то, что изнутри было что-то слышно. Амелия в итоге решила открыть дверь и войти.

Если бы не вчерашний инцидент и накопившееся раздражение, она бы не поступала так необдуманно. Она предположила, что быстро задаст свои вопросы и потом даст ей закончить свои частные дела. Внутреннее недовольство Амелии уже достигло своего максимума, что вылилось в такого рода беспрецедентное для нее поведение. Даже при всем понимании необходимости специального лечения, её сердце не могло принять этого.

“……”

“Уух… уумм… умм...”

Как только Амелия открыла дверь, то первым делом ее взгляд привлекла к себе округлая задница. Она принадлежала Йебин Смирне, которая подергивалась этой чувствительной попкой и засовывала в свою щель пальцы так, как будто ей все было мало. Эта поза с уткнутым в подушку лицом и приподнятыми бедрами смотрелась ужасно нелепо, но Амелия от данного вида почувствовала тысячекратно умножившуюся ярость.

Она так хочет сказать, что штука и сперма Сиву были в этой дыре? Хочет сказать, что была опьянена удовольствием и стала называть его по имени? И даже вернувшись в свою комнату, продолжила мастурбировать, как бы желает большего?

Умом она понимала, что мастурбация является даже бо́льшей тайной личной жизни, чем справление нужды, и по этому поводу желательно не делать замечаний. Но Амелия больше не могла выносить происходящего. Она привела сюда Йебин, потому что это был единственный способ спасти Сиву. И ни в коем случае не для того, чтобы сделать его объектом сексуального удовольствия и вожделения.

Конечно, у нее не было способов достоверно выведать скрытые намерения Йебин, только если не использует на ней самую мощную магию исповеди. Амелия же не собиралась заходить так далеко. Она лично привела ее сюда, и заслуги Йебин к этому моменту состояли не только в том, что она поддержала единственную ниточку жизни бездыханного Сиву, но и вытащила его из состояния живого трупа. Хотя сейчас она едва сдерживала себя.

Ее интуиция дала о себе знать опять, лишь только посмотрев на взволнованный вид блондинки напротив. Йебин засунула руку между ног и поправила свое небесно-голубое платье, покраснев так, словно она стала разделываемым на столе осьминогом.

“Смутились, что не проявили большей осторожности? Неужели все изгои такие?”

Накопившиеся эмоции Амелии вылились в едкий сарказм и выплеснулись прямо в лицо Йебин. Девушка же задрожала всем телом и, как будто от укола острым шилом в зад, еще ниже опустила голову. Сейчас ей было невыносимо смотреть в лицо Амелии.

Строго говоря, Амелия тоже разделяла часть вины за то, что вслепую вломилась в чужую комнату и стала невольным зрителем мастурбации...

Йебин поняла, о чем думает леди напротив. С самых юных лет она смотрела телевизионные драмы и думала о том, кто виноват и кого можно было и простить. Хорошо еще, что ей не пришлось много думать о своем собственном виде в ледяных глазах Амелии.

“Мне очень жаль… Барон.”

Склонив голову и несколько раз извинившись, казалось, что она немного остудила пыл Амелии. Та глубоко вздохнула и обратилась к Йебин.

“Я ни за что не забуду, как много усилий приложила мисс Смирна. Вы заслуживаете того, чтобы получить мою величайшую благодарность.”

“...Конечно, да...!”

“Не то, чтобы у меня были сомнения относительно истинных намерений мисс Смирны... Но для вашего же блага, я буду присутствовать с вами начиная со следующего курса лечения”.

“Конечно! ...Да?”

Эти слова заставили Йебин усомниться в собственном слухе. Она подняла голову и в прострации посмотрела в лицо Амелии.

Что она только что сказала? Присутствовать при лечении?

Несмотря на кажущиеся мягкими слова, Амелия все так же холодно смотрела на Йебин, а ее глаза были полны гнева. Девушка снова опустила голову подальше от этого тяжелого взгляда, который было слишком трудно выдержать.

“Если у вас есть какие-либо жалобы, скажите мне сейчас”.

“О, нет... нет. Конечно...”

“Тогда, пожалуйста, прежде чем приступить к сегодняшней процедуре, зайдите ко мне и предупредите”.

Сказав это, Амелия хлопнула дверью и ушла, даже не получив согласие Йебин. Странный звук начал вырываться из ее рта, который все это время смотрел в сторону захлопнувшейся двери.

“Аааууввв...”

Йебин из предыдущей неудобной позы упала лицом вниз прямо на кровать. Она правильно только что расслышала? Амелия будет присутствовать при лечении?

“Что-что-что мне делать...”

Йебин этого не хотела, но так как единственным вариантом было только лечение сексом, ей осталось осторожно предложить это другой стороне так, чтобы не оставлять за собой всяких двусмысленностей. Но только что она была поймана на мастурбации. Первоначально ситуация вызывала подозрения Амелии как бы в 25%, а когда Йебин застукали за мастурбацией, они возросли до всех 99%.

На следующий день после секса с Сиву. Теперь ей нужно будет продемонстрировать секс-терапию с мужчиной перед его любовницей (предположительно) Бароном.

Это значит заняться сексом на глаза у другого человека. Самое неприятное оставалось в том факте, что вчера сама Йебин баловала себя его телом, забыв о всяком лечении. Даже если действия барона были довольно деспотичными, ее непристойному поведению также не было оправдания.

“Теперь я та самая сумасшедшая сучка, которая в свой второй секс играет в зрительские игры...”

Это звучит как ужасная шутка. Но такое на самом деле произошло. И самое главное, ей совсем не кажется это смешным, так как она просто делает свою работу. Конечно, Йебин и так занималась не совсем приличным делом, так теперь она должна будет съесть любовника Барона у нее на глазах?

“Это вообще нормально...?”

Йебин все-таки является ведьмой 19-го Ранга, располагающая возможностью счастливо и почти спокойно жить вне Геенны. Ее противником, однако, была барон Мэригольд, которая по слухам поднялась на три ранга с изначального 20-го и которая на своем нынешнем уровне носит титул Архиведьмы. Если ей нанести глубокое оскорбление, то настолько сильная ведьма легко сотрет обидчика с лица земли.

“Ах... и правда… что же мне тогда делать...”

Йебин легла лицом в подушку и начала бить ногами по матрасу, как будто практикуясь в плавании. Почему я не смогла отказаться, почему я стала крайней только потому, что немножко сбросила стресс? Йебин целых тридцать минут только и желала о том, чтобы побыстрее совершить самоубийство.

…

Время подобно реке, несущей нас навстречу реальности, при столкновении с которой мы вынуждены принимать решения. Не важно, сколько Йебин стонала и жаловалась внутри себя, эта размеренно текущая река вылилась в утреннее солнце, ярко осветившее землю своими мягкими лучами. Йебин, отказавшаяся позавтракать и проводившая время за медитацией, вышла из своей комнаты с мертвым выражением на своем уставшем лице.

Даже медитация не возымела особого эффекта. С момента становления ведьмой десять лет назад она ни разу не чувствовала изжоги. Но сейчас внутри нее настолько сильно бурлил желудок, что он точно скоро лопнет от накопившегося стресса.

Прежде чем Йебин успела постучать в дверь Амелии, та резко распахнулась. Услышав звуки поднимающихся по лестнице шагов, ведьма решила выйти из своих покоев раньше времени.

“...У-угм...”

“Пошли”.

Амелия прошла мимо сбитой с толку Йебин и направилась прямиком к комнате Сиву. Так ли чувствует себя корова, когда ее ведут на бойню? С поникшими плечами девушка неохотно последовала за блондинкой.

Как только Амелия вошла в комнату-лазарет, она остановилась на месте и посмотрела на лицо Сиву глазами, полными сложными эмоциями. Что ж, с этой секунды она сможет наблюдать, как он с Йебин будут взволнованно заниматься процессом создания детей, хотя скорее всего не с нынешним взглядом. Йебин закрыла дверь очень, очень осторожно, опасаясь, что громкий запирающий звук чем-то обидит Амелию, и нерешительно подошла к ней.

“Скажите мне, когда будете готовы.”

Амелия придвинула стул к кровати и открыла непонятно откуда взявшуюся большую книгу размером с ее грудь. После чего она присела и начала читать. Йебин думалось, что перед процедурой с ней заведут какой-нибудь разговор или хотя бы скажут слова упрека, но, к счастью, эти ожидания оказались ошибочными.

Но это вовсе не означало, что повисшая в атмосфере тяжесть была улажена. У Йебин были здоровые склонности смотреть порнографию только в одиночку, даже без друзей-девушек. Просить ее раздеться перед чужими людьми было и так немного нервозно, так сейчас ей нужно заняться сексом…

“Угмм, барон Мэригольд… Вы действительно не против?..”

“Вы о чем?”

“Быть может… мне лучше составить таблицу и отправить ее вам попозже...”

“Со мной все в порядке, спасибо за предложение”.

Пожалуйста, не могли бы вы выйти и отставить нас одних? Она даже не произнесла данное предложение, но оно уже было отрезано словно ножом. Йебин проглотила эти слова глубоко в сердце, при этом просто желая упасть и расплакаться, но все-таки схватила штаны Сиву дрожащими руками.

“Э-эм… Барон Мэригольд, ничего, если я сниму с него штаны?”

Амелии дернулась одной бровью. Тем не менее было удивительно, что ее голос не изменился ни на тон и остался таким же тихим.

“Перестаньте спрашиваешь у меня разрешения, просто делайте все так, как обычно”.

'Я спрашиваю потому, что не хочу допустить повторения прошлой ночи.' Если она воспроизведет все произошедшее в их первый раз, то с большой долей вероятности даже святая, сколько бы сострадания и терпимости не собрала бы внутри себя, очень быстро потеряла бы сдержанность и схватила бы волосы кошки-воровки.

“Ага”.

Йебин сглотнула сухую слюну и медленно стянула с Сиву штаны. На глаза предстал имуги, свернувшейся кольцом на долине в ожидании вознесения. Брюнетка быстро и нервно выдавила небольшое количество геля на ладонь. Сегодня луна была такой яркой, что пространство оставалось видимым даже после выключения света. Казалось, что небо сегодня не на стороне Йебин.

– Псск псск!

Йебин взяла в руки вещь Сиву и нанесла смазку также, как и вчера. Ей не потребовалось много времени, чтобы это ленивое существо выросло в величественную статую. Взглянув же краем глаза на личность рядом, она увидела поспешно переводящую взгляд на книгу Амелию.

Другими словами, она определенно наблюдала за действиями Йебин. Ей показалось, что ее сейчас вырвет.

Йебин прикусила губу и медленно сняла с себя верхнюю одежду. На мягкий свет показалось прозрачное короткое платье, точно такое же, какое было на ней вчера, подол которого она приподняла и далее стянула трусики. В этот момент девушка задалась вопросом: 'Правда ли мне надо заходить настолько далеко?..'. Одновременно с чувством неуверенности на нее нахлынул неимоверный стыд.

“Ох, я присяду на тебя”.

“……..”

Йебин забралась к нему на кровать и пальцами размазала оставшийся гель на руке до самой внутренней части киски. Согласно ее непродолжительному опыту, вставлять его без подготовки очень болезненно. Ее затылок не переставал покалывать, как бы отправляя сигналы бедствия. Не было необходимости упоминать, на чей взгляд он реагировал.

Однако, если она не займется лечением должным образом, то наверняка заслужит на свою голову дополнительную ненависть Барона. В конце концов, она будет доказывать свою компетенцию не тем, что не курит, а серьезным отношением к пациенту как врач.

Йебин взяла член Сиву с глубоким благоговением нежно потерла его о лепестки своего цветка, как бы ища вход внутрь. Тем не менее она нашла нужное место и вставила его внутрь намного легче, чем это было вчера.

Их гениталии лишь едва соприкоснулись, но ее сердце уже начало бешено колотиться, как бы подталкивая горячее дыхание вырваться наружу. Она продолжала пытаться заглушить то, что может выльется в повторение вчерашнего удовольствия. Она ни за что не должна была допустить этого же сценария.

Йебин спокойно обхватила член Сиву нижним ротиком, сосредоточив все свое внимание и концентрацию на том, чтобы обособиться от эмоций и всяких стимулов. И из-за этой вещи она весь прошлый вечер потратила на игры в кровати...

“Аааумм...!”

Тело девушки напряглось от чрезмерного напряжения и стыда. Мгновения невнимательности оказалось достаточно, чтобы вывести из равновесия нижнюю часть тела, которую она неуклюже поддерживала на цыпочках.

“У-угм?..”

Что, если она случайно упадет набок или назад?.. Тогда она точно переломит его твердый как камень член. Потеряв в итоге равновесие, Йебин решила сохранить член Сиву в целости, перестав стоять на цыпочках и тем самым позволив ему войти до конца.

– Чуупп чууп!

Как оказалось, Йебин сильно ошиблась. Насколько бы много она себя не уверяла, что, правильно сосредоточившись на подавлении этих реакций, она сможет подавить вырывающиеся стоны... Эта уверенность стерлась ударом вторгнувшегося члена об шейку матки.

“Хаааааа...♡”

По комнате разнесся громкий соблазнительный стон. Этот нежный и похотливый стон удивил даже саму Йебин.

Любовь - это ложь (1) 18+

Любовь - это ложь (1) 18+

“Хаааааа...♡”

Наполнив комнату эхом сладкого стона, Йебин испуганно закрыла рот. Она не смогла ни предотвратить уже вырывающийся наружу звук, ни сдержать его. Амелия приоткрыла свои голубые глаза и посмотрела на ставшей целой пару мужчины и женщины.

Из-под ее тела ясно виднелось достоинство Сиву. Как узнала Амелия, его член, который она несколько раз дрочила руками и доводила до эякуляции под предлогом практики, был очень большим по сравнению со средним размером. И если она и так еле обхватывала его руками, то как оно зашло в это крошечное отверстие? При сопоставлении их двух размеров скорее можно было поверить в то, что случится несчастный случай.

Казалось ложью, что этот возвышающийся горячий столб поместился внутри тела Йебин. За исключением небольшого участка у основания корня, все остальное было погружено внутрь Йебин.

“Мне очень жаль… мне жаль...!”

Она взглянула на Амелию с выражением глубокого сожаления и не переставая извинялась. Однако даже эти извинения показались неискренними. Искренне кающийся человек не стал бы издавать голос, смешанный с подобными странными выдохами. Амелия почувствовала, как кровь отхлынула с ее лица.

Они двое действительно занимаются сексом. Она собирается засунуть свою узкую щелку на влажный пенис и двигаться до тех пор, пока он не кончит. Амелия на интуитивном уровне поняла, что будет происходить дальше.

“Вааа... хаааа… умммм...”

Йебин задрожала бедрами и попыталась удержать равновесие. Однако, так как у нее не получалось остановить просящиеся наружу стоны, она тратила свое внимание на то, чтобы поднять руку и плотно зажать ею рот. Взгляд Йебин скользнул по Амелии и снова вернулся на прежнее положение впереди себя. После чего она тихо проговорила.

“Я начинаю… сейчас...”

Амелия не нашла в себе силы ответить. На самом деле, с тех пор как она услышала этот первый громкий стон, ее мышление остановилось. Талия Йебин, подчеркивающая ее красивые изгибы, а также бедра тем временем начали медленно двигаться.

– Пшии, пшшш, пушшш!

Из места их соединения доносился очень непристойный звук. Липкий гель размазывался до предела, втираясь в самую чувствительную и хрупкую кожу и слизистые стенки.

“Уххх… уммм… ухммм… мммм...”

“……”

Теперь они правда занялись сексом. Прямо у нее на глазах. Словно демонстрируя акт подтверждения любви между мужчиной и женщиной, покачивающая талией фигура Йебин, казалось, таким образом насмехалась над Амелией.

Зрительница сего действия ощутила, как у нее разрывается сердце. Почему она каждый раз должна чувствовать себя так? Только потому, что она его любит? Такое чувство, будто у нее прямо на глазах отнимали самое дорогое.

Странно. Странно. Все ей казалось странным до ужаса.

“Угмм… умммм… мммм… хааа... хяаааа...”

Хотя Йебин прикрыла свой рот, она не могла остановить неровное дыхание и горячие гортанные звуки, которые вырывались сквозь щели между ее пальцами. На ее белоснежных бедрах виднелась покрывающейся мурашками кожа. Только-только сузившиеся зрачки стали словно наполовину затуманенными и влажными от все нарастающей похоти.

“Хааа… уммм… ухххх… угммм...!”

Йебин начала всерьез отбивать ритм пылающей страсти. По правде говоря, она очень хотела покончить с этим неловким делом так быстро, как только позволяет ее тело.

Однако неприятный факт заключался в том, что наблюдение третьего лица, чувство врачебного долга и удовольствие, которое исходило от пылающего члена, невозможно было взять и разделить друг от друга.

“Хааа... мхааа... аааа...!”

Твердый стержень Сиву по-прежнему давал ей потрясающие ощущения. Нет, это было гораздо лучше, чем вчера. Эрогенные зоны Йебин будто стали тем чувствительнее, чем чаще их раздражали. Говоря более точно, то по-видимому она начала привыкать к тому удовольствию, которое не могла испытывать изначально. В этом отношении скорость обучения Йебин, обладающей повышенной чувствительностью к непристойным делам из-за зависимости от мастурбации, оказалась за гранью воображения.

Она даже не ласкала свое тело предварительно, но, несмотря на осознание того, что Амелия смотрит на нее со стороны, ее бедра дернулись вместе с выдавливанием нектара густого меда. Как будто она уже стала его эксклюзивной киской, каждое движение мощного жезла стимулировало каждую ее эрогенную точку.

“Аааах... хааа... чеерт...”

'Я больше не могу.' Несмотря на то, что она прикрыла свой рот, звуки наслаждения продолжали просачиваться наружу. Но единственный способ убедить Амелию в своей состоятельности состоял в том, чтобы использовать магию исцеления правильно и с максимальным усердием.

Следуя этой мысли, Йебин начала использовать магию. Магия самосущности 'Панацея' Смирны активируется за счет 'тесного контакта' двух тел. Это была сила считывать информацию цели на самом глубоком уровне и анализировать ее.

Несравнимо более деликатное, чем магическое прикосновение заклинание работало тем точнее, чем ближе часть тела цели находилась к матке, где высечена стигма. Таким образом, состояние принятия штуки Сиву внутрь тела во многих отношениях было условием, при котором способности Йебин могли раскрыться в полной мере.

Она бывшая девственница, но также еще и ведьма. Перестав блокировать свои стоны и сосредоточившись только на анализе поступающей информации, она вскоре перестала слышать даже свои собственные выдохи.

Она анализировала энергетические волны, исходящие как бы в клубке ниток замысловато, и становилась с ними единой целой духовно. Она искала подсказки, которые восстановят его мозг, извлекая полезные фрагменты из мутного потока сложной информации. Очевидно, что концентрация, которая тратилась на подавление стонов, полностью переключилась на лечение.

“Хаааа... хаааа... хааааа...! Кхаааа! Ааааааа!”

Йебин отпустила шею и начала сладко подвывать. Приятным бонусом стало то, что ее изящное, но отчасти невыразительное лицо исказилось от наступающего удовольствия. Подобно самке, рожденной для получения семени и рождения потомства, с каждым задыханием она теряла свою возвышенную и интеллектуальную ауру.

Какими бы ни были обстоятельства, в глазах же Амелии это идентифицировалось просто как совокупление. Глаза Йебин сияли светло-зеленым отблеском магической энергии, но из ее открытого рта текла струйка слюны сладости. Дразнящие движения талии, которые становились все более непристойными с каждым прыжком вверх-вниз, как будто служили собой пособием по выдавливанию из Сиву всей его спермы.

Наблюдать, как Йебин жадно желала тело Сиву, даже не скрывая своих стонов, стало полным шоком для Амелии. Раскаленный пенис колотил тайное место молодой ведьмы. Каждый раз, когда его красный член вонзался в плоть опьяневшей самки, сладкий сок как бы из спелого фрукта вытекал наружу.

Глядя на это яростно-возбуждающее зрелище, Амелия почувствовала, как у нее защемило сердце.

“……”

Когда Йебин закричала, как животное, и принялась еще энергичнее скакать на нем туда-сюда, Амелия плотно закрыла глаза. Она убрала книгу с колен и тихо встала со своего места. Как будто эта комната и кровать были сценой лишь для нее самой и Сиву, Йебин не обратила на это внимания и продолжила выливать свою страсть.

Мыслями она понимала ситуацию. Ведь в настоящий момент Йебин была сосредоточена на его лечении. Но даже после многократных повторений этих слов в уме, жалкое чувство поражения, которое, казалось, никуда не собиралось уходить, не позволяло Амелии продолжать заниматься вуайеризмом.

Она вышла и закрыла дверь. Вернувшись в свою комнату, блондинка встала на месте и курила сигарету, как будто стараясь о чем-то забыть.

Я так устала. Теперь я хочу лишь отпустить это сердце, за которое так пыталась держаться из страха потерять его. Это просто значит проснуться от этого сиюминутного сна и вернуться в то место, где мне следует быть. И без разницы, встречается ли мой частный раб с другой женщиной или делает другие вещи. Вот так она посчитала, что было бы неплохо отказаться от всего сейчас, пока чувствовала себя несчастной в этом болезненном одиночестве.

Ведьма полусознательно приподняла свои тонкие пальцы. В отличие от предыдущего раза, на этот раз в данном движении не отражалось много забот. Ее полная шока голова просто повторяла 'Я просто хочу спокойствия.'

- Щелк!

Чисто-пречистый звук эхом разнесся по немой комнате. Стигма Амелии активировалась тут же, устранив все мешающие ее энергетическим цепям аномальные симптомы. В какой бы форме ни осело в ней любовное зелье, теперь оно исчезнет без следа.

Это конец ее любовной игры, над которой даже нельзя было посмеяться. Как только Амелия подумала об этом, то почувствовала сильный позыв к рвоте. 'Что я только что сделала?' - спросила она себя. Могло ли быть так, что она совершила что-то в порыве расстройства, что больше нельзя будет исправить и вернуть?

“....ах”.

Это тревога, сравнимая с брошенным в открытом море моряком с обрезками досок и без компаса. Амелия, внезапно испугавшись своего невежества, отчаянно попыталась остановить очищающее действие стигмы. Однако, прежде чем она успела дать команду прекратить действие, стигма очистила все ее энергетические цепи от нечистот.

Теперь уже слишком поздно. Испытывая глубокое раскаяние от своего поступка, Амелия упала на пол. Это конец волнующему чувству любви, которое она испытала впервые за свою долгую жизнь.

“……”

Теперь для нее не имеет значения, что Йебин сделает с Сиву. Даже если с ним ничего не случится, она лишь ненадолго пожалеет об этом. Таким образом, Амелия Мэригольд снова осталась одна. Она наполнялась столькими слезами, что казалось, что ее грудь мало-помалу лопнет.

Так прошла минута, потом две.

“……?”

Амелия медленно открыла глаза и огляделась вокруг. И моргнув парочку раз, она кое-что поняла. Ведьма вскочила со пола, стиснула зубы и изо всех сил кинула вазой, стоявшую на соседнем стуле, в стену.

– Бзинь!

Сосуд разбился вдребезги и разлетелся во все стороны осколками стекла. Осколки глухо упали по полу, и Амелия, сжав кулаки, заскрежетала зубами. Одиль! Одэтт! София! Мысленно он вскрикнула имена этих троих с огромной горечью внутри.

“Это… то же... самое...!”

Какое бы зелье ей не подмешали, к настоящему моменту оно должно было быть очищено. Но психологически внутри нее ничего не изменилась. Ей все еще хотелось погладить его по лицу и ощутить тепло их переплетенных рук. Когда же она думала о Йебин, которая все еще счастливо наслаждалась его телом, внутри нее все также пылало.

Другими словами, зелье с самого начала не сработало. Сама того не подозревая, она подумывала про себя 'Что, если это не настоящая любовь?', 'Мне грустно, и я больше не хочу страдать, так что хватит...' и так далее.

Снова... Не так поняла! Словно она стала главной героиней душераздирающей драмы.

Чувствуя непередаваемый стыд, Амелия рванула к кровати и взялась за подушку из гусиного пуха. Следуя этому прямо исполненному импульсу, она приняла положение верхом и начала отбивать удары со всевозможными хмурыми гримасами.

- Стук, стук, стук, стук!

И я правда об этом думала! Как мне было грустно, когда я думала о потери его! Что это была чепуха, основанная на иллюзии!

- Стук, стук, стук, стук!

От резких движений рук Амелия опрокинулась наизнанку, сопроводив свое падение развевающимися в воздухе перьями подушки.

– Стук… стук…

Ее руки, которые из-за беспокойной нехватки кислорода пачкали подушку до крови, постепенно замедлились. Сила ударов также постепенно ослабела до уровня слабых прикосновений.

“Угхх… гххх… кгххх… уаааа… уаааа...”

Амелия невольно начала проливать слезы. Только после ухода учителя и почти что исчезновения Сиву из ее сердца, она снова осознала ценность своих эмоций. Эта любовь была той, которую Амелия поняла вместе с попыткой избавиться от всех своих чувств.

Эти чувства к нему очень дороги Амелии.

И сейчас она вне себя от радости, что ей не придется их терять. Амелия некоторое время обнимала подушку размером в половину головы, меж тем вытирая слезы руками.

Любовь - это ложь (2) 18+

Любовь - это ложь (2) 18+

Сознание Йебин глубоко проникло в подсознание Сиву.

Согласно последним исследованиям, емкость человеческого мозга составляет 1 петабайт. Вычислительная способность мозга не в состоянии обработать все это содержимое сразу, но говорят, что при этом объеме она способна вместить около 4,7 миллиарда книг. Хотя большинство поступающей информации принимается неосознанно, так что сознанию практически невозможно распознать и классифицировать такие огромные потоки знаний.

Но к Йебин это не относится. Воспользовавшись другой своей магией самосущности, 'Дворцом бессознательного', она может воспринимать огромные объемы данных, являющихся по своей сути всего лишь электрическими и химическими сигналами.

В настоящее время она шла по странному, темному пространству. Это было причудливое место с мириадами лестниц и столь же бесчисленными дверями, расположенными то тут, то там.

Здесь законы физики, которые являются основополагающими для нашего трехмерного пространства, были неприменимы. Некоторые двери просто свисали с потолка сверху вниз, но ведущие к ним ступени были идеально вертикальными. Среди стремительного потока лестниц и дверей, структура которых менялась каждое мгновение, Йебин спокойно бежала к определенной точке.

Честно говоря, для нее было невозможно открыть абсолютно все двери. Чтобы сделать это, ей пришлось бы скорее затрахать маленького Сиву до смерти.

Следовательно место, которое должна найти Йебин - это дверь с высоким ‘порядком’. Порядок двери, которую можно использовать для восстановления его сознания, определялось ее цветом и формой, и Йебин могла инстинктивно почувствовать их значимости.

[Ха-а-а-а-гхм, ха-а-а-а-гхм...! А-а-а-а-а-а! О-о-о-о-ох...! О-о-о-о-о-о-о-о-ох...!]

“Угммм...”

Бежавшая по лестнице к черной двери Йебин вздрогнула от звука собственного бесстыжего голоса, раздающегося снаружи 'Дворца бессознательного'. Словно записав ее стоны, кто-то поставил динамик в большой пещере и воспроизвел их с частотой 0,1, что привело к подобному медленному звучанию. Поскольку этот звук также был слышен в ушах Сиву, он резонировал в этом ментальном мире как BGM.

Амелия, должно быть, все это время наблюдала и слушала, как ее собственное тело скакало на нем, издавая эти похотливые завывания. Но она решила взять себя в руки, как бы у нее больше не было сил беспокоиться о таких вещах. Потому что ее голова уже горела от психической перегрузки. Ей хотелось покончить с этим и побыстрее.

Йебин широко распахнула черную дверь и поспешно шагнула внутрь. В этом странном месте она почувствовала мощную волну сознания. Существовала большая вероятность того, что в пространстве за этой дверью находились важные улики.

“Ах?..”

Бросившись в пустоту, широкую, как вселенная, Йебин не смогла удержаться от удивленного возгласа. Она осознала уникальность этого пространства, потому что также являлась ведьмой.

Это мир Сиву. Несмотря на то, что он был мужчиной, он достаточно хорошо разбирается в магии, чтобы создать магию самосущности. Но если бы она увидела тут только мир Айн, то ее удивление было бы намного меньше.

– Гхуу! Гууу! Хууу!

Издалека донеслась мощная вибрирующая волна. Посреди темного пространства плавал неопознанный золотой объект. Конструкция, построенная с использованием секретных знаний, каждое мгновение меняла свой внешний вид.

За время моргания глаза она превращалась из круглой сферы в прямоугольную форму и растягивались, образуя пояс или меч.

Магия - это закон и порядок. Ее можно вызвать и трансформировать в соответствии со способностями ведьмы, но определенная основа в ней всегда должна прослеживаться. Это была неизменная истина и здравый смысл, как и 'земля круглая' или 'самое вкусное мороженое - мятно-шоколадное'.

Однако его творение обладало способностью разрушить этот здравый смысл. Количество и масштаб магических формул, составляющих структуру, были не очень велики, но даже с этим учетом они очень гибко меняли свои формы и очертания.

Наблюдая это неописуемое зрелище, Йебин чувствовала лишь благоговейный трепет. Она смотрела своими собственными глазами, но вообще не понимала, что происходит. Может, лучше посмотреть поближе?

По мере того, как Йебин продвигалась по запутанному пустому пространству, расстояние между ней и конструкцией неуклонно сокращалось. За это короткое время структура уже дважды образовалась и разрушалось, меняя свой внешний вид.

“Это… что это такое?..”

Что привлекло внимание Йебин во время путешествия, так это странное искажение пространства. В нижней части, где расположена золотая конструкция, наблюдалась небольшая таинственная деформация.

Походила ли она на очень тонкую воронку? Это была определенно та же самая черная пустота, но только слегка углубленная. Для нее она казалось такой, какой может являться модель гравитационного поля черной дыры.

Но сколько бы она на это ни смотрела, ведьма не могла понять, что это такое. Как если бы ее мозг отказывался воспринимать происходящее. Из-за недостатка информации может даже оказаться, что только для нее другая сторона выглядит такой искаженной.

Когда она снова перевела взгляд, на этот раз она заметила самого Сиву. Снаружи он выглядел так, как будто бы спал. Лицо настолько же похожее на настоящее тело, что казалось, они близнецы. В настоящее время он без всякого выражения на лице тянулся к конструкции, шевелив пальцами.

“Ну что ж....”

Так я сплю с этим парнем. Йебин от наблюдения за ним почему-то почувствовала странное смущение.

Сиву тут же начал вертеть головой по сторонам. В его левой глазнице, которая должна была быть пуста, высматривалось что-то еще. Как будто мерцающие золотистым светом сферы взяли на себя роль его глазного яблока, они смотрели на Йебин с едва уловимым сиянием.

Сколько раз за сегодняшний день она должна еще удивляться? Йебин ткнула пальцем в свою грудь и задала вопрос.

“Ты… ты меня видишь?..”

Его единственный глаз определенно был устремлен в сторону Йебин. И этого определенно не должно было случиться, так как в этом пространстве она является всего лишь наблюдателем.

Со стороны казалось, что Йебин проникла в подсознание Сиву, но на самом деле она лишь считывала информацию, собираемую от его мозга, и интерпретировала в удобное для себя восприятие. У какого бы человека не побежали мурашки по коже, если бы личность, за которым он следит с помощью камеры видеонаблюдения, смотрит именно в его сторону и даже встречается с ним взглядом?

Но ответа на этот вопрос не последовало. Сиву долгое время тупо смотрел на Йебин. Мужчина, смотревший на нее взглядом настолько пустым, что в нем нельзя было прочесть ни одной эмоции или мысли, снова продолжил свои дела, как будто его интерес исчез.

Очень быстро отовсюду начал подниматься шум. Ее заклинание было прервано качественными изменениями во внешней среде. Сознание Йебин на мгновение выпрыгнуло из Дворца бессознательного и вернулось к реальности.

“Хааа… хааа… кхааа...”

Первым же делом она почувствовала покалывающую дрожь. Ее тело вздрогнуло, как будто страдая от переохлаждения, и она словно в спазме внезапно напрягла все свои вагинальные мышцы.

“Кхаааааааа...!”

Это пришла ее кульминация. Когда экстремальное физическое наслаждение нарушило концентрацию Йебин, ее магия сразу же нарушилась и разрушилась. Если ее общая цель была 100 баллов, то на данном этапе он, по всей видимости, восстановился примерно на 30, что являлось огромным достижением по сравнению со вчерашним днем. Сколько же времени это заняло…

Йебин вздохнула и поспешно оглянулась. Стул, на котором недавно сидела барон Мэригольд, был пуст, а сама девушка ощутила теплую сперму у себя в животе.

Йебин посмотрела на свою промежность с открытым ртом. Сперма покрывала ее волосы на лобке и вытекала с промежности, как мокрые водоросли. Текучая белая жидкость пузырились и сделала вид снизу очень непристойным. Ей стало кристально ясно, что такое не могло произойти в результате одного или двух заходов.

“Боже ж ты мой.....”

Как будто ее сознание прорвало плотину, до этого не осознаваемое удовольствие покрыло Йебин с головой. У нее перехватило дыхание от резких отголосков прошлых оргазмов.

“Разве я не слишком пристрастилась к этому?..”

Ее выносливости хватило только на то, чтобы тихо бормотать эти слова. Она вытащила член, который, будучи не в силах контролировать поток жидкости, плюхнул остаток на ее широкую грудь.

“Хааа… черт возьми… что же это...”

Подумать только, еще несколько месяцев назад она продолжала вести свою унылую жизнь. И она никак не догадывалась, что все эти инциденты свалятся на ее голову как грибы после дождя.

– Плюх!

“Ох...!”

Брюнетка услышала плеск оставшейся в ней спермы, которая выплеснулась из киски вместе с воздухом. Это было вполне естественно, так как она лежала на животе с широко раздвинутыми ногами. Однако этот звук оказался более вульгарным, чем она себе представляла, из-за чего лицо Йебин густо покраснело.

“Сумасшедшая… Если бы Сиву не спал, я бы ни за что не занялась этим”.

Ведьма, осторожно приподнявшись и скрестив ноги, встретилась взглядом с Сиву.

“Э?”

“……”

Его правый глаз был устремлен точно на Йебин. Он то открывал то закрывал его и медленно осматривал окружение. Он что, проснулся? Он, казалось, вернулся в сознание, хотя и был не в себе.

“Э-э? Подожди, чтооо?.. Этого не может быть...”

Ему предстояло пройти еще долгий путь, прежде чем к нему вернется сознание. Теперь, когда он вернулся в первоначальное состояние на 30%, ему придется пройти еще две успешные процедуры, подобные сегодняшней, чтобы полностью восстановиться.

– Хвать!

Протянутая рука Сиву схватила ее за запястье. Йебин настолько взволновалась, что не стала отряхиваться и просто наблюдала за его действиями. Как только он взялся за ее тонкое запястье, ощущение шершавости грубой ладони заставило ее подумать, что такая рука могла принадлежать только мужчине. В ее цели также входило наблюдение за тем, как он реагирует на лечение, а также за происходящими во время терапии неожиданностями.

“Э-эм...”

Затем его рука схватила Йебин поверх одежды за грудь. Сиву, дотронувшись за ее женское сокровище мужественной силой, сразу же сжал ладонь.

Во время процесса лечения Йебин подавала электрические токи в каждую часть его тела, чтобы предотвратить потерю мышечной массы и образование тромбов ради поддержания его двигательной функции. И раз в три дня она дополнительно меняла его бинты. Благодаря этим манипуляциям сейчас он мог двигаться без каких-либо неестественных рывков даже после того, как пролежал на кровати почти сто дней.

“Мистер Сиву пришел в сознание?..”

Было неловко, когда неженатый мужчина массирует чужую женскую грудь сразу же после пробуждения, или когда его нижняя часть тела является полностью неприкрытой. Однако для Йебин проверка его состояния являлась первоочередной задачей.

Настоящее положение определенно нельзя было констатировать как полный успех. Должна ли она назвать его движения жесткими или неловкими? В этой ситуации, при которой он тупо и молча потирает ее грудь, трудно определить его психическое состояние как нормальное.

Казалось, им руководили лишь реагирующие на внешние раздражители инстинкты, что не являлось доказательством наличия здорового мышления. Тем временем в его мощных руках груди Йебин постоянно мялись, как тесто.

В чем смысл этого действия? Тяга к матери, которая не была удовлетворена в детстве? Или это просто шаг к тому, чтобы проверить первый попавшийся на глаза объект, прикоснувшись к нему рукой? Как бы то ни было, он еще не дошел до стадии полного восстановления, поэтому она не считала данную ситуацию опасной.

“Сиву, если ты понимаешь меня, скажи что-нибудь!..”

В это же время кончики пальцев Сиву ущипнули возбужденные соски Йебин через тонкое платье. Язык девушки неосознанно заплелся от странного ощущения покалывания в животе. Сразу же после парень принялся играться с ее сосками, как с желе в стаканчике.

“Си... сиву? На секунду… мои соски… перестань их трогать… угмм!..”

Затем его рука, которая держала Йебин за запястье, внезапно перешла на ее бедро. Мужчина ощупывает меня... И почему-то у меня так колотится в груди. Пока Йебин не понимала, что делать дальше, она ощутила трение его члена о ее лепестки.

Он что… встал? Смущенно размышляя об этом, Сиву тем временем приподнял ее талию.

“Кхаааа...!”

Влагалище Йебин, разгоряченное и расплавленное от последовательных ласк, было бессильно сопротивляться его проникновению. Красная головка сразу же достигла шейки матки, тем самым будто устанавливая свое господство над киской Йебин. Девушка тихонько фыркнула от ощущения того, как он щекочет ее чувствительный вход в самое глубокое место.

“Х-хэй?..”

Сиву присел и переместил туловище в удобное положение. До сих пор она не замечала этого, потому что видела его только лежащим, но посмотрев на него с нового ракурса, Йебин не могла не признать его довольно хорошее телосложение. Она подумала, что в этой позе даже сможет уместиться в его объятиях.

Далее молчаливый Сиву схватил ее за бедра обеими руками. Я должна отказаться, так как мне надо сообщить барону Мэригольд о его пробуждении.

“Кьааа...!”

Руки Сиву, крепко сжимающие ее ягодицы, принялись дразнить ее в соответствии со своими дикими инстинктами. Он обращался с ее тазом и всем, что ниже, как с секс-игрушкой, раскачивая ее вверх-вниз, пока его твердый член все глубже и глубже погружался в ее киску.

“Хааа… ааххх... хааа...”

В положении сидя лицом к лицу, глядя в глаза друг другу, Сиву постепенно наклонял все свое тело вперед.

“Останови...!”

Лежа на спине на мягкой кровати, Йебин дрожащими зрачками смотрела на лицо Сиву, пытающегося придавить ее своим агрегатом. Но это лицо было настолько ничего не выражающим, что на нем нельзя было прочесть никаких мыслей. До этого момента Сиву просто лежал неподвижно, так что, честно говоря, тогда их единение больше походило на взаимную мастурбацию, чем на секс.

Но сейчас она словно... чувствует себя изнасилованной безэмоциональной куклой?

“Не надо… не продолжай...”

Она толкнула Сиву в грудь, но он и не думал сдвинулся с места. В конце концов, женщина никак не могла одолеть мужчину грубой силой.

“Больше не над...!”

Напротив, Сиву изменил позу и вставил свое почти выпавшее оружие поглубже. Ее матка снова интенсивно сжалась. От этого приема Йебин почувствовала, как силы покидают ее. Его огромный член быстро забирал все ее силы на какое-либо сопротивление.

Сиву схватил ее за запястья, поставив их на ее грудь и зажав их вместе. Йебин, которая очень быстро лишилась свободы рук, была прижата им так, что невольно обнажила подмышки.

“Прости...!”

Ей стало супер неловко от того, что она показывала ему все свое тело в этой развратной позе. Сиву в свою очередь начал медленно двигать своей талией, руководствуясь тем же животным инстинктом.

“Хааа...! Мммхмм...! Кхммм...!”

Йебин принялась бороться посредством широко расставленных ног, но вскоре она прекратила это бесполезное сопротивление.

“Си... сивууу… хааааа...”

По правде говоря, она могла легко оставить его посредством самой простой магии, но…

“Это…нам не надо заходить дальше...♡”

Я больше не выдержу... Ведь мне так хорошо!

Любовь - это ложь (3) 18+

Любовь - это ложь (3) 18+

Сиву уложил Йебин с сидячей позы на кровать. Но ее руки все еще были подняты над головой, а запястья скрещены и удерживаемы его хваткой. Он просунул ее между своих ног, чтобы она не рухнула, и как бы в демонстрации своей власти над ней начал мять ее груди.

“Аахх... угммм... хааааа...”

Несмотря на то, что сегодня он кончил уже несколько раз, его импульс нисколько не ослабел. Наоборот, сейчас он казался в несколько раз более распаленным, чем она чувствовала до сих пор. И этим каменным членом он, сильно сжимая ее талию, засадил нежное влагалище Йебин.

“Медлен… угмм...!”

Он не следовал каким-то сложным планам. Ведь в конце концов, прямо сейчас Сиву не обладал хоть какой-то способностью мыслить. Исцеление мозга еще даже наполовину не завершено, что как следствие, ограничивало поток сознания на анатомическом и физиологическом уровне.

Хотя, несмотря на это, он явно наслаждался девушкой снизу. Миленькое личико, большая грудь и белоснежная, не характерная для азиатки кожа…

Мощное движение его талии делало коленки женщины под ним по-настоящему мягкими. Хотя к его высшему центру обработки информации - мозгу постоянно передавалась эта возбуждающая информация, в нем она не могла быть обдумана как единая единица данных, а скорее проходила как хаотичный массив.

Но даже так его тело руководствовалось одной неизменной и несомненной целью. Взять эту женщину под собой за бедра, и прижать ее как можно сильнее. Оплодотворить эту самку, распылить свою густую сперму в ее лоно.

Первое предназначалось для сексуального наслаждения. Последнее было необходимостью ради удовлетворения инстинкта размножения. И тело Сиву автоматически выполняло серию движении в соответствии с данной первородной для мужчины задачей.

“Аааах... мхххааа... стой... дааа...! Ахххх... ахххх!”

– Вшиикк!

Мужские руки грубо разорвали нежное платьице Йебин. Поскольку ткань была очень тонкой, она рвалась настолько же легко, как корейская бумага. Пока девушка стонала в позывах удовольствия, ее аппетитное обнаженное тело открылось сквозь разорванную одежду.

Вместе с каждым движением Сиву ее грудь раскачивалась вперед-назад самым похотливым образом. Несмотря на ее низкие для средней девушки рост и фигуру, объем ее достоинств был довольно значительным. Но даже так, появление ряби с выступающими голубыми венами - явление трудно наблюдаемое даже на грудях приличного размера.

И не смотря на ее лежачую позу, в центре этих массивных шаров высматривались розовые бугорки, которые не отдавали рябью и не колебались. Естественно, ими были ареолы, окружность которых примерно соответствовала диаметру указательного пальца. Они были довольно большими, но с настолько прекрасным цветом, что в них нельзя было найти ни одного изъяна. Напротив, эти чарующие фрукты, контрастируя с невинным выражением лица их обладательницы, только усиливали свое похотливое очарование.

“Ааах... хааа… хааа...!”

Сиву, отбивая ритмичные стуки по ее бедрам, схватил Йебин за эту притягательную грудь. В изысканной гармонии эластичности и мягкости первыми на его глаза бросились выступающие соски. Эти торчащие соски были немного темнее ареол.

Их в свою же очередь окружал настоящий праздник чистой белизны и мягкости. Ее красивая кожа была не только не слишком тощей, а могла похвастаться здоровым цветом молодой девы, так и созданной для удовлетворения эстетического вкуса самца.

В отличие от мужчин, процент подкожной жировой клетчатки у женщин выше, что также обуславливал ее приятный на ощупь и мягкиость животик. На животе была выгравирована блестящая светло-зеленая татуировка, выглядящая так, что возбуждал соблазн немножечко продавить ее пальцем. А если говорить точным языком, то это не татуировка, а проекция стигмы семьи Смирны.

Сиву отпустил ее грудь и нежно погладил эту стигму. Она состояла из девятнадцати штрихов, абстрактно напоминающих матку. Йебин, втянутое в таинственное для нее удовольствие быть съеденной, почувствовала его ласку и в ответ поддернула бедрами.

“Чт... что ты делаешь… кхааа… мистер Си... ву... … у меня все плывет...”

Место, на которое смотрел Сиву во время этой шалости, было стигмой, но с угла Йебин ей казалось немного по-другому. Его лицо покраснело от стыда при мысли о том, что она не только показывает свою смущающую дырочку такой открытой, но и при этом когда ее ритмично обрабатывает член.

Ей хотелось по чуть-чуть, но освободиться от его захвата, ведь хотя ее запястье немного ослабло, она могла выбраться с небольшим усилием…

“Ладно...! Х-хей…  подож… ди...”

Двигаясь в одиночку сверху или находясь непосредственно под мужчиной, она испытывала совершенно разные чувства и ощущения. Точно так же, как мастурбация и секс отличаются друг от друга, нормальный уровень из порновидео и фактический нормальный секс были словно небом и землей.

А если говорить точнее, она никогда не думала, что будет настолько смущена.

Упругие ножки раздвинуты так широко, как будто просят в них войти, и под его пристальным взглядом были выставлены напоказ все ее смущающие дырочки. Кроме того, ее быстро бьющееся сердце еще больше мешало рациональному мышлению. Ей было невыносимо смотреть ему в лицо.

Казалось, тот факт, что ее руки были прижаты поднятыми над головой, обуславливал то, почему он дегустировал ее тело с настолько большим аппетитом. И одна эта мысль заставила ее тело разогреться еще сильнее.

“Уххххх...!”

Таз Йебин приподнялся настолько, что ее спина приняла красивую дугообразную форму. Она пыталась не шевелиться, но страсть подергивающейся киски и всасывающих спазмов мышц достигала кульминаций вместе с тщательным посасыванием головки члена.

“Оугммм... аааамм... хааа… хаааа... хаааа...”

Ее голова кружилась как бы в нехватке воздуха. Но при этом из легких выходили настолько яростные выдохи, что своей влажностью туманили глаза. В течение тридцати секунд ее тело вышло из-под контроля своей хозяйки.

“Это…  давай… остановимся, ладно?”

Йебин повернула голову набок и крепко зажмурила глаза. Ее голова все еще кружилась в пьянстве удовольствии, но она немного пришла в себя.

Что она делала? Она здесь ради лечения, но сколько времени она потратила на наслаждение собой...

То-есть время наслаждение плотью, словно зверь, должно подойти к концу. Сейчас она должна будет, как компетентный и серьезный врач, сообщить опекуну о состоянии пациента.

“Я... я... выходит… неет… кончаюю...!"

Но твердая решимость Йебин под мощными движениями его талии разлеталась вдребезги, как замок из песка под приливом. Чувствительные и сужающиеся в преддверии кульминации стенки влагалища начала пульсировать беспорядочно и яростно. Его толчки также стали быстрее и точнее.

“Черт… подожди хоть минуту… хеаа...! Мистер Сиву...!”

Когда Сиву наклонился туловищем вперед, ее поддерживаемые бедрами ягодицы вслед за ним поплыли вверх. Вместе с со своей сильно согнутой талией глаза Йебин могли легко наблюдать, как его огромный ствол стал входить и выходить из ее щелочки.

Одновременно с каждым его толчком, добирающимся до самой шейки, ей казалось, что у нее происходила овуляция. Ну, с точки зрения магии или науки это было не совсем истинно… но по-другому она не могла описать свои чувства.

“Ааах… это нехорошооо...!”

Сиву же вообще не слушал ее. Он наконец-то отпустил ее запястье и, крепко удерживая ягодицы Йебин, начал наносить ей удары под вертикальным углом.

Хотя она могла остановить его, но внутри нее что-то останавливало уже ее. Потому что она не могла остановиться, она желала продолжить.

– Пшии, пшии, шииии!

Несколько капель жидкости попадали ей на лицо каждый раз, как он стучал по ее тугой киске, словно пестиком. Это был ее собственный любовный сок.

“Уууугм.. хаааа… таам… ме наавися...”

В конце концов, Йебин решила еще немного побыть его игрушкой. Ну и ладно! Она не хотела больше думать! Это просто чертовски приятно! Почему ей не продолжить? Теперь она вошла в раж.

“Аааааааа...”

Всякий раз с толчком его бедер ее ноги раскачивались туда-сюда. Это продолжительное чувство безнравственности еще больше добавляло огонь в ее пламя.

“Хааааах...!”

Член, старательно раздавливающий ее внутреннюю плоть и каждый бугорок влагалища, внезапно стал твердым. Если изначально он был твердым, как камень, то теперь он стал похож на сталь. Если жезл и набухал до стали, то на пороге непосредственной эякуляции. Раз толчок, два толчок, три толчок.

“Хааа... хаааа... я уже... кхяяя...!”

Под этим страстным танцем Йебин, чувствуя собственную кульминацию, и еще как ноет таз и одновременно изливаются любовные соки, крепко зажала глаза. Ее груди дрожали, как пудинг, а киска вздрагивала и впитывала его жидкость настолько плотно прижавшегося жезла, что даже анус мог соприкоснуться с ним. Сразу же горячая сперма начала выливаться в ее влагалище так, как если бы она выпила стакан вина.

“ХАААААА… ХАААааа… кьаааааа..."

Пока Йебин краснела под наслаждением послевкусия кульминации, внутри нее произошла разительная перемена.

“Уммм... угмм...?”

- Тсуууу!

Огромное количество ее маны начало высасываться из стигмы. И именно из самой глубокой части матки, напрямую в его вещь.

Йебин почувствовала пробежавшие по коже мурашки. Когда она использовала крупномасштабную магию, то могла почувствовать утечку маны настолько же быструю, как бы ее выкачали дренажем, но тогда она была подготовлена. Теперь ее мана поглощалась с беспрецедентной скоростью кем-то другим и без ее согласия.

“Ммм… стоой...!”

Почувствовав ненормальность ситуации, Йебин поспешно попыталась оттолкнуть его. Но у нее не то, что не получилось, она даже не могла пошевелиться.

Она не только не могла использовать физическую силу, но и попытаться наложить заклинание, так как она определенно бы постигла неудачу из-за хаотически свирепствующих внутри нее потоков. При попытке же восстановить контроль над своими силами, она ощутила разницу в их способностях настолько же разительную, как будто играла в перетягивание каната со слоном. И это при том, что поглощаемая мана - это энергия, которая долгое время накапливалась в стигме Йебин и прошла через 'намагничивание'.

Йебин смотрела на лицо Сиву дрожащими глазами. Первым ее взгляд притянул пустой правый глаз, не выражавший никаких эмоций. И далее как и у того Сиву, который стоял перед ней в Айн, вложенный в пустую правую глазницу стеклянный протез, который сейчас переливался отражением золотой маны.

– Трц! Ппззз, треск!

За спиной Сиву полетели черные искры, словно от провода высокого напряжения. Одновременно с этим странным феноменом Йебин замерла и задрожала, как бы не в состоянии соотнести его со своим здравым смыслом. Теперь она не могла почувствовать в стигме ни грамма маны. Говоря другими словами, 'оно' поглотило всю хранящуюся в стигме ману, остановив сей процесс на ее теле.

“У-угм?..”

И вскоре мана начала двигаться в обратном направлении. Конечно, данный процесс также проходил через вставленный к Йебин член.

“Э-э-эм?.. Ч-чт-что-о-о?..”

Чистейшая белая мана принялось вливаться обратно в ее матку и заполнять опустевшую стигму, как будто поставив ее на быструю подзарядку. И этот процесс также находился далеко за пределами ее здравого смысла.

Механизм 'подзарядки' ведьмы маной в основном состоит из трех этапов. Абсорбция. Намагничивание. Хранение.

Поскольку женщины не могут генерировать ману самостоятельно, они черпают ее из окружающей среды или вбирают с помощью концентрированной колдовской воды. Это называется абсорбцией.

В течение некоторого времени они преобразуют хранящуюся в стигме ману в 'наиболее пригодную для использования ведьмой форму энергии'. Такова суть намагничивания.

Далее следует храните намагниченной маны так, чтобы ее можно было использовать в нужный момент и без утечки. То есть завершающий этап - хранение.

“Э-э-э… ч-что это было?..”

Обычно стадия 'намагничивания' занимает довольно много времени из-за примесей. Сколько бы раз не проводилась очистка, даже чистейшая природная мана, лишенная 'цвета', все-равно в некотором роде смешивалась с примесями. И отфильтровать ее во что-то полезное - довольно сложная задача.

В частности, при общей способности ведьмы 19-го Ранга хранить определенный объем маны, на процесс абсорбции и намагничивания полностью опустошенной стигмы надо потратить целый смехотворный месяц. Однако текущая из Сиву мана была абсолютно из другого теста.

Поскольку мана уже была поглощена его организмом, а затем повторно выпущена в нее, то по идее она должна быть загрязнена или полностью испорчена, но нет, она полностью чистая. Йебин никогда раньше не ощущала настолько очищенной маны.

По сравнению с чистотой этой маны даже лучшая колдовская вода Общества Изумрудных Таблеток казалась мутной лужей. И казалось, что у нее не возникнет никаких проблем использовать ее прямо сейчас, сотворив свою магию без какого-либо процесса намагничивания.

Теперь относительно количества этой маны. Она задалась вопросом, насколько это явление окупаемо, но общий объем маны после прохождения через его организм оказался даже больше. До некоторого момента она не могла с этим разобраться, пока не ощутила огромное количество маны в теле Сиву.

Другими словами, Йебин дала ему 10 условных единиц маны, но получила обратно 20 ед., а у самого Сиву осталось 30 ед.

Это означало, что ее мана была не просто очищенна и возвращена назад. Он ‘поглотил’ ее, ‘усилил’, а затем ‘очистил’ и ‘вернул’ обратно. Учитывая, что чистота маны резко снижается после усиления, она так и не поняла принцип работы этого механизма.

“Это… что, черт возьми, произошло?..”

В то время как Йебин, ошеломленная, смотрел на Сиву теми же испуганными глазами, его голова наклонилась, как у больного нарколепсией. Его тело откинулось назад и упало на кровать.

“В чем дело?”

Неожиданное событие после секса закончилось на том, что Амелия, пораженная всплеском магической энергии, выбежала из исследовательского корпуса.

Любовь - это ложь (4) 17+

Любовь - это ложь (4) 17+

Амелия, направившись в исследовательский корпус в поисках успокоения, как обычно, взялась за перо. И только-только остудив мозг, она почувствовала внезапный прилив магической энергии и поспешно бросилась в комнату-лазарет. Все из-за мысли о том, что с Сиву что-то случилось.

Как только Амелия вошла в его комнату, то первым делом она увидела обнаженную Йебин, у которой между ног вытекала белая жидкость. И далее самого Сиву, стоявшего на коленях и прижимавшего полусогнутую талию девушки под ним.

Сначала посмотрев на Йебин, она почувствовала прилив ярости, но от вида Сиву у нее что-то промелькнуло в голове.

Его поза изменилась... В позицию, которую он не смог бы занять, если бы не вернул самосознание.

“А-аахх....”

Амелия упала на пол так, словно у нее подкосились ноги. Йебин тут же кинулась одеться, но когда она поняла, что ее платье порвано, то просто завернулось в одеяло и подбежала к Амелии.

“О-он проснулся?..”

“Да... Ну, как бы мне это объяснить...”

Колеблясь, Йебин начала рассказывать о том, что произошло при сеансе. Во время секса Сиву внезапно встал и начал двигаться по собственной воле. Он поглотил ее ману, усиливая и возвращая ее обратно. Она сделала акцент на этих двух событиях.

“Итак, другими словами, исцеление еще не полностью завершено?”

“Да... не полностью! Хотя хорошая новость в том, что его тело движется. В его движениях не было ничего странного, и это означает, что восстановление организма проходит гладко.”

Пока Йебин живо объясняла его состояние, Амелия сидела спокойно и приводила в порядок свои мысли, как бы пытаясь взять себя в руки как можно крепче. Однако, даже немного успокоившись, ее потрясение на этом не закончилось.

“Я… Мне кажется, я встретила его во Дворце Бессознательного. Он что-то делал там. Я считаю, что скорее всего, он модифицировал формацию магии самосущности.”

“Модифицировал?”

“Да, она принимала совершенно разные формы, неоднократно возводилась и снова разрушалась за очень малые промежутки времени.”

Это просто не умещалось в ее мировоззрение. Но такое на самом деле имело место быть. Иначе невозможно объяснить усиливающий эффект его чистейшей маны. Он создал еще одну 'магию самосущности', которую раньше никогда не существовало в этом мире.

“Как он сейчас?”

“Я сейчас же проверю.”

Йебин поспешно подошла к лежащему в странной позе мужчине. Она взглянула на Амелию, после чего тесно прижалась к его телу, чтобы задействовать тактильные ощущения для постановки диагноза. Краткая диагностика показывала, были ли целы каждая составляющая его тела, какие-либо повреждения органов или что-то не так с энергетическими цепями, но с ним все было в порядке. Затем она воздействовала через протез в глазнице непосредственно на его мозг.

“Э-эгм?..”

И Йебин пустилась в размышления о том, являлись ли уловленные ее тактильным восприятием данные правильными. Амелия наклонила голову, наблюдая за странной реакцией лекаря.

“Что-то не так?”

“У-умм.....”

На всякий случай она сделала проверку второй и даже третий раз, но результат оказался один и тот же. Система всех нейронных цепей, которую Йебин временно поддерживала в определенных места, пришла в норму. Другими словами, его поврежденный мозг регенерировался.

Мозг же не сделан из глины, так как его можно было настолько легко восстановить? Более того, форма цепочек была почти похожа на расположение, которое Йебин обрисовывала там в общих чертах. Это значило то, что они должны были быть восстановлены должным образом в соответствии с определенными правилами, а не просто быть накинутыми в кучу наугад, но около 70% от цели, к которой стремилась Йебин, завершилось само по себе.

Когда ведьма-целитель дрожащими глазами посмотрела на Сиву, наблюдая за непонятными для нее чудесами, его глаза тихо открылись. Амелия, только увидев, как дернулась его руга, вскочила и встала прямо рядом с кроватью. Анализ магических достижений и аномалий в пациенте был, конечно, важен, но для нее намного важнее был факт его пробуждения.

“Мисс Смирна, не могли бы вы, пожалуйста, на минуту покинуть помещение? Я расспрошу о подробностях позже.”

“Ах, конечно... мисс Мэригольд. Но не забывайте, что пациент еще не полностью восстановился. Вы должны обращаться с ним очень осторожно.”

Йебин в легкой обеспокоенности передала свои тревоги, а затем незамедлительно вышла.

Амелия же вернулась к тому, чтобы рассматривать лежащего Сиву. Его глаза словно были покрыты туманом. Она не ощущала в них ясного сознания, как бы существовала большая разница между разумом и простой реакцией на внешние раздражители.

С первого взгляда она могла сказать, что с ним был не все нормально. Но он мог двигаться, открывать глаза и смотреть по сторонам, что доказывало, что он жив. Он, прикованный к кровати, словно кукла, и не открывающий глаз в течение ста дней, жив.

Амелия почувствовала, как у нее на глазах наворачиваются слезы. Когда она наклонила верхнюю часть тела, чтобы коснуться его щеки, взгляд Сиву переместился к ее руке.

Теплый. Если она решит передать все облегчение и сожаления, которые прямо сейчас испытывала, насколько хорошо эти чувства дойдут до него? Следуя этой мысли, она немного наклонилась. И легонько поцеловала Сиву в щеку, тихонько шепнув.

“Спасибо… и... ххм?”

Плачущий голосок Амелии был заглушен огромным удивлением.

– Жмяк!

Прежде, чем она осознала это движение, рука Сиву потянулась к ее груди. Более того, он принялся тереть их с огромной жадностью.

“А-ах?....”

Амелия применила заклинание Колеблющийся Зрачок. Ее ясные небесно-голубые глаза начали вибрировать на частоте 144 Гц, а их обладательница медленно осознала произошедшее. Твердая мужская рука сквозь одежду трогала ее красивую грудь.

Трогала ее грудь? Отстранившаяся от него с шипением в голосе Амелия заметила, как в периферии ее взгляда что-то движется. Блондинка, даже не подумавшая стряхнуть его руку, словно ржавый механизм повернула голову в сторону нового предмета.

И далее сразу же отвела свой взгляд. Вещь Сиву, массировавшего ее грудь так, как если бы она принадлежала ему, неторопливо раздувалась и выпрямлялась. И она все еще была покрыта белой жидкостью и любовными соками.

Сиву медленно встал. Конечно, его рука также массировала грудь Амелии. Девушка, ошеломленная как бы от удара по голове, наблюдала за его действиями с полуоткрытым ртом.

“А-ах.....”

Свободная рука Сиву потянулась и обвилась вокруг ее шеи. Великолепные золотисто-светлые волосы ниспали в стороны со звуком шуршащего шелка. Пойманная за шею, туловище Амелии с силой прижалась к его обнаженной груди.

Это… что вообще происходит?

Не обращая на ошеломленную реакцию женщины напротив, Сиву продолжил свое странное дело. Его лицо приблизилось сбоку лица Амелии.

“Нюх, нюх.”

Он зарылся носом в прекрасные волосы, которые всегда расчесывались надушенной расческой и источали сладкий цветочный аромат, начав вдыхать ее запах. По неизвестной причине она не могла пошевелить ни пальцем, как будто все ее тело было туго опутано паутиной.

Его лицо близко, слишком близко. И вдыхает запах моих волос. Одно это заставило ее сердце биться так быстро, словно оно вот-вот взорвется.

“Что… ч-что ты де... делаешь?”

“……”

Амелия сглотнула слюну и задрожала в конце своих слов. Грудь начала подниматься и опускаться, выставляя на показ участившееся дыхание. У нее было едва уловимое ощущение, что он оценивал ее, но она не испытывала ненависти даже к этой мысли.

Ее ноги дернулись без видимой на то причины. Амелия протянула руку, которую не знала, куда деть, и неловко оставила ее в воздухе, ожидая следующего шага Сиву. Может быть, это то, чего она втайне ожидает?

“А-ах.....”

Его лицо, которое до этого пряталось в волосах до кончика носа, постепенно опустилось ниже. Он провел рукой по уху, пощекотал мочку дыханием, и далее шершавыми губами коснулся алой щечки. Затем он открыл рот и попробовал на вкус ее мягкую шею.

“Мьяаааа...!”

Кожа Амелии покрылась мурашками, как у испуганной кошки. Она ощущала, как его мягкий язык облизывал ее горячую и до странности чувствительную кожу. От этого неожиданного нападения она странно фыркнула и задрожала руками.

Это какой-то знак с его стороны? Почему Сиву делал это, если он еще не пришел в себя? Амелия осторожно скрестила руки, которые до этого вытянулись в стороны и так и оставались стоять в воздухе.

“Си... Сивуууу… щекотно… хмм...”

Даже несмотря на то, что он без разрешения посасывал ее шею и играл с грудью, она все еще могла простить его. Изначально, если бы они в конечном итоге начали встречаться, она планировала потратить минимум три года на то, чтобы узнать друг друга получше, но... А первый поцелуй вообще должен был состояться через сто дней, но…

Он вообще знал слова сдерживаться? Если он продолжит давить на нее вот так, то ей придется только смириться с этим. Когда Амелия уже пыталась обнять его за затылок, рука Сиву, массирующая ее грудь, пропала. До этого напряженные плечи Амелии немного расслабились.

Но очень быстро его рука, будто змея, зарылась под платье. Ну то есть, он приподнял подол и просунул туда шаловливую руку.

Она почти без сопротивления задрала одежду Амелии до груди, так как сегодня на ней было платьице свободного покроя. И, прежде чем девушка успела что-то сделать, его рука проникла под лифчик. Пальцы крепко взялись за ее грудь и попыталась ущипнуть кончик соска.

“И-И-И-ИИИИКК!”

Амелия неосознанно оттолкнула Сиву. От его внезапного поступка она не могла чувствовать ничего, кроме самого крайнего смущения. Ставшая совершенно белой ведьма сдвинула бретельки своего перекошенного лифчика и поправила его, глядя на парня напротив с выражением сожаления на лице.

“Оухм… ты в порядке?”

Как правило, Амелия имела все моральные права выразить ему свое недовольство, но не сейчас, ведь Сиву не был психически здоров. И более того, разве это не она пренебрегала своим поведением и косвенно довела его до нынешнего состояния?

Упавший навзничь Сиву медленно поднялся снова. Тем временем Амелия тревожилась всплывшими в ней сложными эмоциями.

Он встал с кровати и пошел к ней на своих двоих. Это тоже был признак, указывающий на верное выздоровление пациента, но все, что видела перед собой Амелия, - это торчащий и бьющийся подобно пружине член.

“Ах, в любом случае, это все-таки немного...”

“……”

Его лицо исказилось недовольством. Но Амелия не собиралась менять своего решения. Сиву приблизился, а ведьма отступила от него на шаг.

Словно повторялся тот день, когда Сиву впервые разозлился на нее и начал рвать и метать. Его губы смягчились. Из них издался надломленный, хриплый и обессиленный от долгого молчания голос. Но несмотря на это, для Амелии он был самым ни на что живым.

“...Гребанная тварь.”

С точки зрения Сиву, данные слова не были сказаны в результате глубоких размышлений. Просто возникла преграда на пути к тому, чего он хочет добиться, а еще сыграл факт того, что у него нет хороших воспоминаний об Амелии. Ведь когда он был в здравом уме, его впечатление о ней никогда не достигало положительных значений.

Амелия услышала чье-то упавшее сердце.

“……"

Она ждала сто дней. Она трепетно ждала и ждала, потворствуя его близкому контакту с другой женщиной. И все, что она получила в ответ, стало холодным оскорблением.

Но Амелия не сбежала. Наоборот, она печально посмотрела ему прямо в глаза.

“Я понимаю.”

Лишь до этого момента... Это все, что она могла сделать.

“Ты, должно быть, ненавидишь меня.”

Сиву не знал, что пережила Амелия. Он просто заснул. И только-только проснулся. Несмотря на то, что она знала ситуацию, хотя она понимала все, но ее сердце не могло не заболеть. У нее кипело горло, как будто она проглотила огонь.

“Но пока ты не сможешь простить меня… я не сдамся”.

Однако Сиву, казалось, уже потерял к ней интерес. Он просто отвернулся и тупо уставился куда-то в воздух.

“А до тех пор… я буду ждать.”

Амелия последний раз оглянулась на него и тихо закрыла дверь.

Цена поражения (1) 18+

Цена поражения (1) 18+

С момента пробуждения Сиву прошло два дня. Поскольку во время его курса процедур то и дело возникали внезапные явления, было принято решение оставить его в покое и понаблюдать за ходом восстановления организма в целом. Поэтому в настоящем Йебин сидела с ним в одной комнате и приглядывала за его действиями.

По сути, большую часть времени Сиву лишь неподвижно сидел на кровати. Затем он иногда внезапно вскакивал, поднимал глаза к потолку и махал руками. Это выглядело так, будто он что-то писал на доске, но ведьма-целитель не понимала тайного смысла этих действий.

Она услышала от Амелии, что он сказал внятную и возможно осмысленную фразу, но при ней он не произнес ни слова.

Правильнее ли сказать, что он походил на запертого в собственном мире ребенка-аутиста? Он практически не взаимодействовал с внешним миром. Единственные случаи реакции на внешние раздражители - это когда мимо его глаз проскакивал облик Йебин.

Обычно он смотрел на нее как на декорацию, как будто не мог должным образом идентифицировать ее, и оглядывался на Йебин с частотой примерно раз в три часа.

Она же оставалась неподвижной, чтобы понаблюдать за тем, как он себя ведет, как нюхает ее волосы или пытается помассировать грудь. Однако, если девушка отказывала ему, он спокойно возвращался к своим странным делам, как будто ничего не случилось. Ей даже подумалось, что он был больше похож на NPC тех времен, когда не был развит искусственный интеллект.

В чем она не сомневалась, так это в том, что со временем его поведение становилось более естественным. Ведь в конце концов, человек - это не машина, которая перестает работать, отрезав какой-то провод посередине. Сегодня она решила узнать, в какой степени он восстановился и с какой стороны нужно подойти для дальнейших манипуляций.

Но не в этом суть. Если не возникнет никаких проблем, то сегодня будет его последний сеанс лечения. Йебин глубоко вздохнула и отложила блокнот, в который она записывала свои наблюдения.

“Мистер Сиву.”

“……..”

Когда она позвала его по имени, стоящий и уставившийся в потолок парень повернулся в ее сторону. Это была одна из самых значимых перемен.

Окликается на свое имя – то есть, что это его имя – и оглядывается, чтобы узнать почему. Это означало, что механизм связи имени с самоидентификацией работал бесперебойно.

“Подойди ко мне.”

Мысль о том, что это был последний секс с Сиву, заставила девушку немного разволноваться. Я так реагирую, скорее всего из-за того, что он мой первый мужчина.

Йебин приподняла верх одежды и показала Сиву свою грудь. Сегодня она не надела нижнее белье, потому что все равно сняла бы его.

Видя перед своими глазами колыхающиеся, как спелый фрукт на ветру, сиськи, Сиву подошел к ней. Эта ситуация немного смущала, но с этим ничего нельзя было поделаешь, потому что он лишь реагировал самым естественным способом. Когда Сиву в прошлом лежал неподвижно на кровати, ей было лишь достаточно забраться на него, но теперь она должна была вызвать его сексуальное желание.

“Мммхх!..”

Сиву шагнул вперед и без колебаний схватился за ее грудь ладонью. Пока слегка небрежная рука грубо игралась с ее грудью, Йебин чувствовала свое вспыхнувшее лицо. Ей подумалось, что он все понимал. И что он ведет себя немножечко грубо.

Рука, которая некоторое время мяла и игралась с грудью, далее потянулась к ее соскам. По мере того, как он медленно крутил ее соски, мягкие бутоны постепенно затвердели. Но вместо цели приласкать ее, эти прикосновения казались ей немного странными.

“Хмммм...”

После сегодняшнего она получит свое вознаграждение. Прошлой ночью Амелия навестила Йебин, чтобы обсудить компенсацию. К счастью, разговор велся в довольно спокойном тоне, поэтому казалось, что переполненная ревностью и гневом Амелия не причинит ей вреда.

Йебин решила остаться в Геенне. По своей натуре она была личностью, которая ненавидела драки, и ей не было никакой необходимости оставаться на Земле, где за каждым углом могли поджидать опасные охотницы. Вот почему она добровольно закрылась на землях Гренландии, хотя из-за этого решения ее жизнь стала настолько удручающей, что она стала зависимой от мастурбации.

“Ахм... ну это...”

Сиву, рассеянно игравший с женской грудью, положила руку ей на плечо.

“У-ум, тебе… что-то нужно?”

И очень сильно напер на ее. Йебин, на которую надавил мужской вес, неловко присела на корточки. Сиву уже снял свои брюки и нижнее белье. Вместе с видом этого возбужденного члена прямо перед своим носом на нее нахлынули Воспоминания о позапрошлом дне. Это был очень странный и в то же время непонятный опыт.

Тело Йебин честно возвращалась к тем воспоминаниям, к его волшебной палочке, которая доставляла ей незабываемое удовольствие. Хотя он только слегка касался ее груди, но уже это делало ее тело горячим.

Легко ли встретить мужчину, у которого есть настолько замечательный агрегат, а также приятное лицо и, насколько она слышала, хороший характер? Йебин считала, что не придет этому большого значения, но неожиданно она почувствовала легкое разочарование.

“Умм… эээй!”

От этих мыслей она ощутила укол сожаления. Сиву тем временем положил руку на голову сидящей на корточках девушке и притянул ее голову, выдвигая член вперед. Она поспешно повернула голову, в щеку которой уперся мощный ствол, и вздрогнула. Потому что она догадалась, что он хочет попробовать в этом неловком положении.

Фелляцию. Печально, когда она не проявляется в эротике, ведь это настолько известный акт близости, что есть даже специализирующееся именно на этом порно. Сиву определенно собирается засунуть свой член в ее ротик. И возможно даже немного принудительно.

Но разве это не действие, далекое от животного инстинкта спаривания? Кажется, она должна уже остановить его…

“Стой, тайм аут, мистер Сиву!”

А он все продолжал тыкать пенисом в лицо Йебин то слева, то справа. На самом деле, ртом должно быть не трудно работать. Она много раз смотрела это в порно и задавалась вопросом, насколько хорошо это чувствуется.

Но Йебин отдает свое тело Сиву только в терапевтических целях. Она не знала, является ли минет неотъемлемой частью секса, но это звучало лишь как надуманное дополнение к терапии. А она была здесь, опять же, только ради лечения.

И даже когда грань между лечением и сексом немного стерлась, казалось, что она не хотела заходить дальше положенного, приняв на себя излишнюю страсть Сиву. Но не обращая на ее слова никакого внимания, он продолжал пытаться засунуть своего младшего ей в рот.

“Х-хей, Сиву… Ты не можешь тыкать свой перец людям в лицо.”

Йебин аккуратно взяла в ладошки его вещь и самым аккуратным образом нанесла на нее гель. В процессе этого Сиву, казалось, пришел в хорошее настроение и успокоился. Ведьма встала со своего места, сняла с себя юбку и положила ее на кровать, и далее выпятила попку.

“Мистер Сиву, хватит разговоров, давай займемся э-этим.”

Откинув талию назад, она тем самым облегчила вставку его мощи в свое нутро. Сиву быстро приблизился к ней и схватил ее за таз. Горячий предмет коснулся ее киски, объявив начало своего вторжения. Первый толчок всегда является жестким. В мгновение ока Йебин почувствовала дрожь тела, как бы она приспосабливалась к размеру вторженца.

“И-извини!..”

На этот раз она сразу же начала колдовать свою магию. Держась за ее талию со всей силы, Сиву взволнованно взялся ударяться в лоно. Итак, до того как потерять всю концентрацию от пика удовольствия, она должна войти во Дворец Бессознательного.

“Аааахх!”

Прежде чем стоны Йебин стали громче, магический ритуал открыл дверь Дворца.

То же пространство, полное лестниц и дверей. Та же информация сенсаций, которую Йебин считывала из него, и которую составила в визуальном виде.

“У-гм.....”

Но как только она вошла в это место, то Йебин столкнулась совершенно не с тем, что она ожидала. В темном и просторном помещении располагалась лестница к двери. До этого момента ничего не изменилось.

Однако причина, по которой ведьма-целительница ничего не могла сделать и просто стояла на месте, заключалась в том, что дверь была заперта самым сложным образом. И там были не просто одна или две ниточки. Теперь дверь была окутана толстыми черными цепями. Они словно утверждали своим видом, что никого не впустят, отказываясь предоставлять ей хоть какую-либо информацию.

“Хм… А так сработает?”

Йебин протянула руку и взялась за одну цепь. Строго говоря, этой цепочки на самом деле не существует. Просто факторы, которые препятствуют ее способности анализировать передаваемую информацию и энергетические волны, кажутся ведьме именно такими.

Прикоснувшись к цепи, она считала всю доступную ей информацию. И хмуро всмотрелась на нее. Первоначально легко читаемые данные стали сильно рандомизированными. Они испускали вставленные в произвольном порядке энергетические волны, что привело к хаосу выводимых значений.

Если бы это был просто неправильный анализ информации, то выводимые значения не были бы настолько комплексными. Другими словами, это не она неправильно считывала данные из-за неких ошибок, а именно 'воля Сиву' этого не позволила.

Точно так же как самозащита, располагающая ответом не только на внешние физические нападения, но и реакцией на нежелательный психологический урон. Сиву в подобной манере запер данную дверь, чтобы Йебин не смогла проникнуть в его подсознание.

- Пш-ш-ш-ш-шгмгм!

Дойдя до осознания этого момента, она застала данный мир уже рушившимся. Лестница обваливалась, все двери заперлись, и она начала проваливаться в темноту. Не успев даже вскрикнуть, поглощенная тьмой Йебин немедленно вернулась к реальности.

“Хаааа!..”

Лишенный сомнений мужчина прочно держался за ее таз. Головокружительное удовольствие, казалось, глубоко вонзалось в тело уже вернувшейся к реальности Йебин. Сиву же, держась ее за талию, большими размахами трахал ее...

“С-стой!..”

“……”

Он встал неподвижно, не говоря ни слова, прижав свой член к шейке матки Йебин. И словно наблюдал за ее реакцией.

Почувствовав странное давление, Йебин перевела взгляд через плечо. В левой глазнице Сиву, как она однажды видела, сейчас струилось золотое отражение магического света.

Правый глаз был спокойным и не выражал никаких эмоций. Но несмотря на это, Йебин чувствовала себя как на допросе, где ее нещадно выпытывали 'Как оно тебе? На этот раз ты не смогла войти, не так ли?’

“Это же… ни за что...”

Йебин подумала об одной возможности. На днях Сиву столкнулся с ней во Дворце Бессознательного. И сегодня его подсознание было зашифровано настолько сложно, что она не смогла раскодировать ни бита данных. Но дело в том, что подобного мастерства невозможно достигнуть за день-два.

Другими словами, он не просто тратил время впустую, тупо лежа и уставившись в воздух, размахивая необъяснимые жесты. Он на собственной территории готовил контрмеры против вторжения Йебин.

Словно для того, чтобы придать уверенности этой ее догадке, из его рта вырывался низкий голос, в котором тем не менее не читалось ни унции энтузиазма от успеха.

“Победа за мной?”

Его тон оставался все таким же машинным и лишенным всяких эмоции. От этого по ее спине пробежали ледяные мурашки.

Сиву вызвал Йебин на поединок. Сиву победил, а Йебин проиграла.

Если думать об этом с точки зрения здравого смысла, то такой расклад абсолютно невозможен. Даже если ее вызовет на битву за назначение лучшего курса процедур сама Амелия, то Йебин одержит подавляющую победу. Ведь и так было ясно, кто победит, если квантовый физик и кардиоторакальный хирург будут обсуждать риски шунтирования. По этому же примеру магия самосущности обладает своими особыми 'свойствами', которые может понять только сама волшебница.

Однако, оглядываясь назад, самый подозрительный момент в этой истории случился, когда Сиву впитал ее ману, усилил и вернул ее обратно. То-есть он уже разобрался в некоторых свойствах ее магии самосущности. Инстинктивные действия его тела оказались важным ключом в том, чтобы познакомиться с 'намагниченной' маной Йебин. Если думать об этом с такой точки зрения, то на самом-то деле данное явление не так уж невозможно.

Теперь остался только один вопрос. И это без просторных размышлений о том, возможно ли вообще зашифровать настолько огромный объем данных, равный по своему естеству целому подсознанию. Возможно ли такое для человеческой способности к арифметике в уме? Йебин немедленно дала ответ.

Невозможно.

Но Сиву же как-то сделал это. Вопрос в том, как? Ведьме пришла в голову другая возможность.

Синдром ученого. Так называемый синдром наблюдается лишь у небольшого процента пациентов с врожденным аутизмом или приобретенным повреждением головного мозга.

Они идеально рисуют картинку, которая была показана им в течение очень короткого промежутка времени. Точно так же они способны мгновенно подсчитать сотни точек, показанных на экране, и даже запомнить их местоположение. Еще они проявляют гениальные качества в творчестве. К примеру, нарисовать красивую картину с неподвластным времени эстетическим чувством. Так что этот синдром является демонстрацией гениального таланта в определенной области, например, способности воспринимать все объекты как математическую формулу, подвиду синестезии.

Интеллект Сиву не просто выродился до состояния неспособности к осмысленным мыслительным процессам. Если брать на примере ребенка, он нашел собственный 'путь' и развил свой талант до такой степени, что перевернул существующую парадигму магии.

“Уумм… угмм!..”

Йебин вернулась к действительности и в смятении открыла рот от того, как Сиву схватил ее за волосы. Прижимая ее своим весом к кровати, он будто брал причитающуюся ему добычу победителя. Мужчина возобновил на некоторое время остановленное движение талии, приступив к серьезной обработке женского тела.

– Пах!

“Хааааа...”

Йебин, ставшая слабой духом и телом от шока осознания, равного тому, что Земля не круглая, теперь не могла сопротивляться его напору. В ситуации непонимания того, что делать дальше, ведьма в конце концов стала жертвой собственных инстинктов.

“Хааа… угхммм!..”

Теперь она занималась этим не ради лечения. И более того, не ради попыток спасти угасающую жизнь. Теперь Йебин - самка-неудачница, которую берет победитель. И данный факт, несомненно, стимулировал запретное удовольствие девушки.

“Аааах... аааах!..”

В этот день Йебин получила четыре порции спермы в собачей позе. Действие продолжалось до того момента, пока прелестные лепестки ее цветка не набухли от смешанных спермы и любовного сока, а ее горло не охрипло так, что она больше не могла издавать ни звука. Снова и снова она становилась игрушкой для дрочки, в которую Сиву извергал свое желание.

К тому времени, как у него закончились заряды, белые ягодицы Йебина были полностью украшены отпечатками его ладоней. Сливочно-белая жидкость капала с ее киски, горячей, как варенный персик.

Цена поражения (2)

Цена поражения (2)

В сад возле особняка Амелии прибыла карета, остановившаяся с таким импульсом, что врезалась в фонтан. И сразу же после остановки широко отворилась дверца с выгравированными на ней двумя птицами.

“Одэтт! Слезай скорее!”

“Подожди минутку! Я еще не надела туфли!”

Кто бы мог подумать, что две молодые девушки, щебечущие подобно утренним пташкам, являются ведьмами-подмастерье и в то же время преемницами высокопоставленной графской семьи Джемини.

“Ну давай же! Быстрее! Поторопись!!”

“Ахх! Сестренка, успокойся!”

Словно готовясь к марафону, Одиль пинком распахнула дверцу кареты и принялась топать ногами на месте, подгоняя Одэтт. Младшая же близняшка вскочила на ноги, засунув один палец в каблук своей туфли.

“Не могла бы ты перестать меня торопить? Сестренка всегда таак нетерпелива, вот в чем твоя проблема!”

“Чего? Может ты уже забыла, как опоздала на полчаса из-за того, что пропустила урок игры на скрипке?”

“Э-э, это потому, что сестра весь вечер вчера шумела и не давала мне подготовиться к занятиям!”

“А все потому, что тебе следовало готовиться по выходным, как я!”

Одэтт и Одиль вышли из кареты, нося одинаковые красочный одежды и прямые туфли. Хотя эти двое не переставали препираться друг с другом, но одновременно с этим шли быстрым шагом. Они шли в настолько быстром темпе, что определенно были бы отруганы, увидь их главная горничная Галина.

Это произошло сегодня в полдень. Они услышали новости от Учителя, которую не видели долгое время. О том, что два дня назад от смертельного сна пробудился Ассистент Шин Сиву. От этих вестей мысли обоих близняшек стали озабочены тем, как после ежедневных занятий они сразу же помчатся в особняк Амелии.

С трудом верилось, что не открывавший глаз ни разу за шестнадцать посещений мужчина пришел в себя. Так как же они могли не торопиться?

В конце концов, это он дважды спас жизни сестер самым благородным образом. Целых два, каждый раз жертвуя собой. За подобную милость нельзя было расплатиться даже всей жизнью.

“Сестренка?”

“Одэтт?”

Прежде чем открыть дверь особняка, взволнованные близняшки одновременно оглянулись и пригляделись друг на друга. Перед их отбытием горничные украсили сестер, превратив их в два чарующих цветка. Тогда даже Печа с взволнованным лицом налаживала им красивый макияж.

“Твой чепчик подогнулся.”

“Смотри, твоя брошь вот-вот спадет.”

Сестры привели в порядок друг друга и грязную одежду после резкой пробежки. Внутри их грудей яростно колотилось сердце. Близнецы печально кивнули и медленно направились к комнате Амелии.

Ведь хотя их желание навестить Сиву после долгого времени ожидания было очень сильным, но являлось правильным сначала поздороваться с хозяйкой. В отношениях между близняшками и Амелией, которые казались несколько неловкими из-за любовного зелья, ничего не изменилось.

Их наставница все также вставала у доски и читала им лекции, как обычно, со спокойным выражением лица. Настолько, что казалось, что для нее было слишком низко утруждать себя дальнейшими ругательствами. Конечно, отомстила ли она им или что-то в этом роде… Она скинула на их головы тактические ядерные бомбы в виде головокружительных заданий, но девочки восприняли их спокойно, посчитав, что они это заслужили.

- Тук тук!

Они постучались, и вскоре дверь отворилась сама по себе.

“Здравствуйте, профессор.”

“Мы услышали, что ассистент Сиву проснулся, поэтому мы пришли навестить его.”

В комнате до их прибытия, как оказалось, разговаривали целительница Йебин и Амелия. При этом они обе выглядели плохо, как будто вели серьезный разговор.

““...Что-то не так...?””

Амелия поставила постоянно потягиваемый ею стакан и немного подумала, прежде чем открыть рот. Она посчитала, что близнецы все равно скоро узнают. Итак, она только дала им совет.

“Ассистент Шин Сиву еще не полностью восстановился. Пожалуйста, будьте осторожны.”

“Конечно, профессор.”

“Мы пошли, профессор.”

Амелия легонько помахала рукой, и в мгновение ока близняшки тихо закрыли дверь и вышли из кабинета. Смотрев некоторое время на закрывшуюся дверь со смешанными чувствами, Амелия достала одну из своих сигарет.

“Вааа...”

Амелия наморщила лоб и выдохнула тяжелое облако дыма. Тем временем склонившая голову Йебин, как преступница, взялась за свой бокал дрожащими руками.

“Значит, эта аномалия неизлечима.”

“Да… я попробовала еще два раза… я очень, очень старалась… но...”

“Вы ни в чем не виноваты.”

Словно потеряв оставшееся лицо, Йебин опустила голову. Когда ведьма напротив заметила, что та дрожит от чувства вины, как будто совершила смертный грех, у нее пропало желание упрекать целительницу. В первую очередь, повлиял ли бы ее гнев на неудавшийся результат?

Ведь Йебин предприняла еще две попытки проникнуть во дворец бессознательного Сиву. И в конце концов она не смогла. Даже больше, во второй раз она не смогла даже ступить и шагу.

Из всего этого следует, что полное исцеление Сиву невозможно. Йебин добилась только 70% от того результата, к которому стремилась, что стало пределом.

“Есть ли у него какой-нибудь шанс на самовосстановление? Судя по косвенным признакам, он, похоже, впитал в себя часть вашей магии самосущности.”

“Может быть… хотя не думаю. Потому что он, по всей видимости, не видит в этом необходимости...”

В настоящем тело Сиву было идеальным с точки зрения магии.

Он стал в буквальном смысле аутистом. Он оборвал всю возможную связь с внешним миром и погрузился в свой собственный, не будучи захваченным никакими блуждающими отвлекающими мыслями. Благодаря этой приобретенной силе он демонстрировал чудеса, которые даже Йебин не могла понять с ее продвинутыми расчетами. Сам он, похоже, был очень доволен нынешним положением.

Это подтверждалось его неоднократным отказом от лечения Йебин. Она не знала, кем был Сиву с присутствующими эмоциями, но сейчас этот Сиву не чувствовал никакой необходимости в лечении. Ведь когда лечение закончится, его состояние 'высокофункционального аутизма' с магической точки зрения стент 'неполноценным'. Для текущего Сиву это состояние признавалось оптимальным и не требовало какого-либо дальнейшего вмешательства.

Отказавшись от человечности, эмоций и всякой связи с внешним миром, взамен он приобрел дьявольский талант к магии. И со своей колокольни он был не намерен возвращаться к старой рутине. Таков был объективный вывод Йебин.

Амелия медленно закрыла глаза и закурила еще одну сигарету.

“Вы много работали все это время. Когда вы придете к графу Джемини, вам выдадут достойную награду. И еще, возьмите.”

Амелия протянула серебряный билет, который до этого был спрятан в книжке. Внешне он казался очень простым, но на самом деле это не так. Это 'Яйцо Гнозиса', искусственно созданное руками герцога Кетер. Гражданство и пропуск в Геенну.

“Мне правда, правда очень жаль… Барон… если бы я только... если бы я только была немного более компетентна...”

Амелия покачала головой, будто она больше не хотела слышать никаких извинений. Йебин старалась изо всех сил, но неприятности были вызваны только странным и непредсказуемым талантом Сиву.

“Если ему станет лучше, я первым делом обращусь к вам за помощью.”

“Конечно...”

Амелия, скрепя хрупким сердцем, едва проводила Йебин. И после этого схватившись за кружащуюся голову, она откинулась на спинку стула. Она так старалась, но всему пришел конец. И теперь у нее действительно нет выбора, кроме как предоставить оставшееся небесам.

“Сиву.....”

Если бы она была другой ведьмой, то, скорее всего, подпрыгивала бы от радости на месте. Нет, Амелия тоже была бы немного обрадована, если бы получила в свои руки такого таинственного раба.

Но сейчас в ее груди царила совершенная пустота. Потому что этот раб - Сиву. Потому что он единственный человек, которому она отдала свое сердце, он - мужчина, которого, как думала Амелия, она любит.

Даже его глупый вид. Даже неожиданные моменты его доброты. И даже когда он злится. Но теперь ничего этого нет.

Амелия без всякого выражения на лице достала стопку бумаг с верхней полки выдвижного ящика. Это было ее старое исследование магии восстановления, проводившееся ею ради Сиву перед приглашением Йебин Смирны. Она, вероятно, не сможет закончить ее вовремя.

Даже если Амелия достигнет уровня, на котором она сможет исцелить Сиву с помощью своих гениальных навыков, он уже будет мертв и его не будет в этом мире. Потому что он не ведьма с вечной жизнью, а смертный. Но несмотря на это, Амелия все же достала эту бумагу, потому что ей было трудно вынести свою беспомощность из-за того, что ничего не могла сделать.

- Чик чик.

Перо, царапавшее бумагу, сегодня писало особенно слабо.

…

“Ты не хочешь пробраться через окно?”

“Я просто хочу зайти, так когда ты прекратишь спорить?”

“Но так будет намного более впечатляюще.”

На этом близняшки, с колотившимися сердцами, коротким разговором закончили подготовку перед дверью Сиву. У каждой из них в руках был пышные букеты, готовые оказать им поддержку в поздравлении. Они аккуратно открыли дверь, сразу же энергично запрыгнули внутрь и одновременно приземлись на пол.

“Пам! Пам! Пам!”

“Ассистент! Поздравляем вас с выздоровлением!”

В данный момент они стояли спина к спине и раскинули руки в разные стороны. Их прекрасные платья ни в малейшей степени не стеснили движений, и наоборот казалось, что сами оказывали помощь в их динамике, но что-то в атмосфере было странное.

“Ассистент, ты здесь?”

“Ассистент...?”

Быть не может, чтоб он не услышал их громкое приветствие. Все еще стоя спиной к близнецам, он что-то рисовал, проводя кончиками пальцев по обоям.

“Это....”

Это была фрактальная фигура в форме дерева. К стволу, который начинался с корня, по мере возвышения добавлялись повторяющиеся ветви, образовавшие большое дерево. Думая, что парень просто не обратил на них внимание, сестры тихо подкрались к нему.

Было немного жаль, что у них не получилось трогательное воссоединение, но чем он был занят, черт возьми? Только-только вчера он лежал на кровати с таким видом, словно вот-вот умрет. Так как он мог тупо стоять у стены и рисовать? Близняшки от этого почувствовали метафорический укол.

– Чик чик!

“……"

Не колеблясь ни мгновения, по стене проводились волшебные кончики пальцев.

“Что, черт возьми, вы рисуете...”

“Тсс, Одэтт, не двигайся.”

Одиль была первой, кто заметил странность картины. Ей оказалась не простая красивая геометрическая модель. От нее так и веяло чувством, что каждая ветка и каждый свисающий с нее лист имеют свое необъяснимое ‘значение’.

Но дальше этого ничего было непонятно. Сколько бы ни они не анализировали форму или пытались мысленно составить ее в 3D, они никак не могли понять, что это такое. Этот рисунок был системой Сиву, которая не соответствовала ни одной форме магии, известной Одиль. Конечно, если это вообще волшебная формула.

Сиву закончил работу над фреской тем, что кончиками пальцев нарисовал последний лист.

“Ассистент, мы здесь.”

Не в силах больше выносить этой странной атмосферы, Одэтт дернула его за рукав и объявила о их присутствии. Наконец, Сиву оглянулся. Но как только они увидели его лицо, близняшки, которые должны были в радости прыгнуть и вцепиться к нему за шею, заколебались.

“……"

За исключением черной повязки, закрывавшей его левый глаз, Сиву выглядел совершенно нормально. Но на нем не было решительно ничего. Радости, восторга, недоумения, удивления. В этот самый момент, когда он оглянулся на сестер с лицом, не выражавшим никаких эмоций вообще... Они ничего не могли поделать, кроме как ощутить себя немного напуганными.

“Почему, ну почему? Мы пришли, так разве ты не рад?”

“Мы даже приготовили такой красивый букет для Ассистента...”

Одиль заколебалась от столь неожиданной реакции, а Одэтт протянула букет разноцветной гипсофилы. Однако Сиву даже не посмотрел на букет, а просто поочередно уставился на близняшек. Затем, медленно, он протянул руку и коснулся щеки Одиль.

“Ч-чего?! Эй! Ассистент, я не люблю такие вещи.”

Одиль, которая сочла его поведение за скучную шутку, очень загрустила. Но он и не думал убирать свою руку с ее щеки.

“Ассистент, а что насчет меня?”

Когда Сиву проявил интерес только к Одиль, Одэтт надулась и потянула его за руку.

- Нюх, нюх!

“Э-эй, это что, такое новое приветствие?”

Сиву приблизился к Одиль и начал нюхать ее волосы. Она же неподвижно застыла на месте, будучи под неодобрительным взором младшей сестры.

- Нюх, нюх!

“Ассистент, мои волосы хорошо пахнут?”

На этот раз он отодвинулся в бок и начал нюхать запах Одэтт. Как бы то ни было, ухмыляющееся лицо Одэтт, посчитавшей это выражением дружбы, вскоре ожесточилось.

Некоторое время вдыхав аромат близняшек, он обернулся. И вернулся на первоначальное место, продолжив погружаться в фрактальное изображение дерева, которое, как им казалось, было завершено. После этого близняшки несколько раз пытались заговорить с Сиву, но он даже не взглянул на них.

Цена поражения (3)

Цена поражения (3)

Близняшки были очень подавлены. Удивленные необычным для Сиву поведением, они тотчас побежали к Амелии. В глубине души они надеялись, что их компетентный профессор как-нибудь объяснит им это. Но сама ведьма уже заранее знала результат и сдалась. Амелия слабым голосом ответила плачущим близняшкам.

“Это предел того, на что мы способны.”

То-есть она утверждает, что он не сможет вылечиться. Результатом их неполной терапии стал марионетка-подобный Сиву, который обращал свои взор только на магию и не испытывал никаких других эмоций вообще. Сестры, полные счастья до прибытия сюда, измученно поплелись обратно к карете.

Как только они услышали новости о том, что Сиву очнулся, девушки бросились к нему в порыве самых ярких надежд, но здесь их ожидала только жестокая правда.

“Угхх… угхх… сестра...”

“Не плачь, Одэтт.”

Как только Одэтт вошла в карету, она сразу же упала на спинку сиденья. Ее прекрасные фиолетовые глаза были пропитаны капельками слез. Одиль не сильно отличалась от нее. Хотя она не упала на сидение, а стояла со сжатыми кулачками, ее глаза стали настолько же красными.

“Это из-за меня… если бы я… если бы я тогда подчинилась изгою...”

“Нет! Почему это ты виновата?”

“Но... но если бы я быстрее встала на колени и умоляла сохранить жизнь Ассистенту… то что-то определенно было бы по-другому!”

Одэтт продолжила упрекать себя. И Одиль не могла освободить ее от оков самобичевания. Ведь в конце концов, Сиву противостоял изгою не только для того, чтобы защитить Одэтт, но и для защиты Одиль.

“Что мне делать… что мне делать, Ассистент же… хнык!..”

“Одэтт… встань.”

Несмотря на состояние младшей сестры, Одиль сдержала слезы и потянула ту за запястье. Одэтт встала, шатаясь как в припадке, и принялась рыдать в объятиях сестры.

“Давай вернемся… давай вернемся и поговорим с Ассистентом…  Как тебе? Или… Давайте покажем ему то, что мы приготовили! Тогда... тогда… возможно, он придет в себя… как-то так...”

Несмотря на то, что потребивший столько времени макияж был испорчен слезами, Одэтт не переставала плакать.

“Перестань уже плакать!”

“Х-хгм? Почему я не могу плакать… мне ведь так, так грустно... ”

Плечи Одиль, на которые облокотилась плачущая Одэтт, слегка подрагивали.

“Потому что когда ты плачешь… мне тоже хочется плакать... ”

По сравнению со своей младшей сестрой она - взрослая Одиль, но ее мягкое сердце с этим не соглашалось. В конце концов она тоже заслезилась, обняла Одэтт и громко заплакала.

…

Латифундия обеспечивает большую часть урожая магических культур Геенны. И по причине того, что многим ведьмам нужна Латифундия, которая была опустошена гомункулусом, всего за один месяц были завершены все восстановительные работы. В период покоя колдовская вода непрерывно подавалась для восстановления земель, рассеивая тьму, рожденную ветвями и листьями гигантского дерева.

Однако в некой яме, куда не проникает ни унция света, где переплетались корни деревьев и лежали большие булыжники... В этом пространстве, которое было искусно скрыто кустами и до которого не могли дотянуться ничьи шаги и глаза, лежал некий объект.

Снаружи она напоминала полупрозрачную мембрану, под которой выступали вены и соединительные ткани. Это чем-то напомнило спальный мешок, сделанный из гигантских кишок и прилипшей к нему из-за выделяющейся слизи землей.

Полупрозрачная мембрана набухла до такой степени, что внутренность стала расплывчатой, и изнутри хлынула липкая околоплодная жидкость. Сквозь разорвавшуюся мембрану протянулась липкая, мокрая рука. Она была тонкой и белой, как магнолия. Женская ручка, некоторое время боровшаяся подобно бабочке, вылупляющаяся из куколки, изо всех сил пыталась порвать остальную часть мембраны.

“Ухг… угг… угг...”

Сопротивляясь и с трудом выбираясь, когда она упала лицом вниз на земляной пол, женщину вырвало большим количеством липкой жидкости. Это жидкость было такой же, которая до недавнего времени покрывала все ее тело.

“Черт дери...”

Черные коротко подстриженные волосы, словно отрезанные до линии плеча. Пугающе-красные глаза, мерцающие из-под покрытыми слизью век. Чистейше белое обнаженное тело с длинными конечностями и чарующими женственными изгибами.

Она, Ведьма-Водолей, Эа Садалмелик, вздрогнула от ощущения прилипшей ко всему ее телу ужасной околоплодной жидкости.

“ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ!..”

Она свирепо огляделась по сторонам и, поняв, что никого рядом нет, использовала свою магию. Произнеся заклинание очистки, околоплодная вода стекла с ее голого тела до последней капли. Однако отвратительный запах в волосах не мог сразу же исчезнуть.

Одновременно с пробуждением ее пронзила головная боль. И это не было какой-то внутренней проблемой организма. Это был оставшийся страх того, как внутри ее тела распустились цветы и стали кормиться ею, страх настолько живо ощущаемый, как будто это произошло вчера.

– Кап!

Из прокушенной нижней губы хлынула кровь. Ощущение того, что ее собственное тело превращается в удобрение, пристальный взгляд барона Мэригольд, надменно смотрящей на нее сверху вниз, невозможность противостоять собственному уродству, которое заставляло молить о пощаде в свои последние мгновения... И подавляющая разница в рангах, которую нельзя никак перешагнуть. Пока ее тело восстанавливалось, собирающиеся воедино осколки воспоминаний загоняли Эа в горькое болото унижения.

“Однажды я верну тебе это тысячекратно десятки тысяч раз… сука… я убью тебя...”

Эа вспомнила образ ненавистной Амелии и поспешно отогнала вздымающийся изнутри, как старую травму, страх.

Но она выжила. Нужно оставаться в живых, а следующая возможность обязательно представится. Эа - ведьма, которая постоянно стремится к спонтанному и низменному удовольствию. Но это не означало, что она безрассудная и глупая. Если бы это было так, то она не смогла бы достичь своих целей.

С тех пор как Эа определила план охоты в Геенне, она подготовила две меры предосторожности. Черный ход, через который можно сбежать в случае необходимости.

И другой - 'Кокон реинкарнации', артефакт, из которого она только что вытащила свое тело. Это предмет позволяет владельцу возродиться из него один раз в обмен на падение в ранге стигмы, когда она умрет. Говоря более точно, нет никакой разницы между использованием подобных артефактов спасения жизни - в любом случае можно ожидать падение в иерархии.

“И сколько я потеряла?”

Еще не пришедшая в полную ясность ума Эа бессознательно принялась поглаживать стигму на нижней части живота, как будто что-то нащупывая. Ранее наполненное энергией пространство в данный момент пустовало. По мере того, как она исследовала и обнаруживала каждый кусочек потерянного, ее гнев и ненависть только росли.

Теперь она на 15-ом Ранге. Она упала сразу на шесть ступеней, остановившись на том ранге, где едва-едва только активировалась самозащита.

– Пум!

Эа в порыве ярости пнула разрушившийся артефакт, в котором пряталась в течение ста дней. В ответ оно выплеснуло околоплодные воды со звуком выжатой мокрой тряпки.

“ЧЕРТ, ЧЕРТ!.. ЭТА ТВАРЬ...”

Хорошо, что она смогла спасти свою жизнь. Однако за этим последовала огромная цена в виде того, чтобы опуститься не на один или два ранга, а на целых шесть. Она понятия не имела, сколько потребуется времени, чтобы восстановить свою силу к прежнему могуществу. И только тогда она сможет мечтать о мести или о чем-то подобном.

Эа тыльной стороной ладони вытерла кровь, стекавшую с ее губ к низу подбородка. Смотря на нее, даже падавшие на белоснежную грудь капли крови не уродовали, а наоборот украшали ее.

Она точно понимала необходимость воздержаться от необдуманных поступков, даже несмотря на всю свою ненависть, которая все клокотала изнутри. В первую очередь надо убедиться, что черный проход, который она приготовила для побега, остался нетронутым.

Эа, изучая глазами окружение и куда она попала, обернулась в некую сторону. К счастью, ее главное оружие, 'Ткацкий станок девственницы', функционировал исправно. 'Водяной кувшин' также, по-видимому, не был потерян в качестве платы за возрождение.

Эа использовала свои ленты, чтобы поднять большой камень. Она была охотницей, которая преследовала бесчисленных ведьм и гомункулусов, и для этих целей она припасла много артефактов. Среди них был также артефакт под названием 'Разделитель границ', который мог разрушить барьер Геенны и проделать в нем дыру.

“……"

В промежутке между выступающими камнями высматривалась щель размером с ладонь. Она была довольно широко открытой, как кожа от хирургического разреза. Вокруг него был установлен 'скрытый барьер' в виде маленького кувшина с водой, установленной Эа заранее. Как она уже показала при подготовке к нападению на особняк Мэригольд, главная осторожность Эа заключается в том, чтобы не показывать все свои карты внешнему миру.

То, что она использовала гомункулуса для вхождения в Геенну, а после освободила его бродить, не убивая этот использующийся в качестве ключа метод - это тоже был обманный маневр. Если выяснится, что изгой все еще находится внутри Геенны, то ведьмы не дадут ей сбежать. В конце концов, как только брешь в барьере закроется, Эа станет похожа на пойманную в банку крысу.

“Отлично.”

Первоначально, когда охотник видит самую большую нору, он оставляет другие норы поменьше нетронутыми. Эа тоже была охотницей, так что она была хорошо осведомлена об этом факте. Как и ожидалось, драгоценный маленький ключик, который она приготовила для себя, все еще оставался незамеченным.

Хорошая новость заключается в том, что она еще может выбраться из Геенны. Но несмотря на это, на ее лице нельзя было прочитать ни грамма облегчения.

Пятнадцатый ранг означает, что ей не хватит способностей, чтобы жить во внешнем мире, где бродят всевозможные гомункулусы и опасные ведьмы. Более того, положение Эа было хуже, чем у других ведьм, так как она является объектом многих обид. Когда откроется, что Эа потеряла свои силы, все имеющие на нее зуб ведьмы первым же делом откроют на нее охоту.

И речь идет не только о герцоге Тиферет, которая до сих пор не опустила попыток схватить ее. Даже те тривиальности, которыми она раннее пренебрегала и о существовании которых нисколько не заботилась, скоро превратятся для нее в огромный фактор риска.

Но Эа тем не менее не отчаивалась. Ей просто нужно найти побольше утроб ведьм. Ей просто нужно поохотиться на еще большее число гомункулусов. И когда-нибудь она вернет сполна испытанное ею унижение.

Однажды Мэригольд возьмет под опеку ведьму-подмастерье. И она легко сможет украсть сосуд ее ученицы там, где сила барона будет ограничена.

– Вуу-вуу-вуу!

Эа протянула руку и активировала Разделитель границ. Вместе с небольшим вибрирующим звуком артефакт внутри кувшина с водой начал увеличиваться в размерах. Поскольку она хотела свести свое присутствие здесь к минимуму, на побег у нее уйдет около 30 минут.

Когда я вернусь в современный мир, что мне следует делать с одеждой? Эа оглядела свое обнаженное тело и прищелкнула языком.

Но в этот момент.

- Хруст!

Она услышала внезапный звук. Эа вздрогнула и оглянулась за спину. Это особенно отдаленное место даже в Латифундии, где нет людей, потому что сейчас межсезонье. Согласно ее наблюдениям, это самое безопасное место, которое она смогла найти для установки Разделителя границ.

“Кто там?”

Не отвечая ей, напряженную тишину нарушил мужчина, который появился с хрустом ветки дерева. Он был ее новым знакомым, но одетый в похожую на больничный халат свободную одежду.

Как она могла забыть это лицо? Ведь он был мужчиной, которому Эа собственными руками вынула глазное яблоко вплоть до мозга. Должно быть, он тоже оказался на грани, но все-таки выжил. То-есть это значит, что она потеряла очень много, а Мэригольд - вообще ничего?

Но даже в разгар этих сумбурных мыслей Эа не ослабила осторожность. Она уже подготовила за спиной ленту из десяти нитей. Для нее на данный момент это был предел.

“Ох, давненько не виделись, ты заблудился?”

Она сказала эти слова спокойным тоном, но на самом деле была очень смущена. Ей с трудом верилось, что он пришел в это уединенное место в одиночку. Скоро определенно появится барон Мэригольд или другая ведьма, которая с ухмылкой попытается поймать или убить легкую добычу в виде Эа.

“……”

Но даже по прошествии минуты она не получила ответа на свой вопрос. Тут был только он, никого другого не было видно.

“Что с тобой?”

Вскоре Эа осознала, что Сиву пребывал в ненормальном состоянии. Его левую глазницу, которую она лично лишила глаза, не только закрывала повязка, но и от него самого исходила такая аура, как от воскресшего трупа.

Он даже не смотрел прямо на ведьму, на своего предполагаемого врага. Вместо этого он только наблюдал трещины в воздухе, образованные Разделителем границ. Казалось, что парень даже не признавал существование Эа должным образом.

Она не знала, как он стал таким и что он здесь забыл. Однако Эа в блаженстве содрогнулась всем телом. Если она разорвет этого парня на куски и разбросает их здесь, разве она не нашла бы лучшей возможности немного отомстить Мэригольд и выплеснуть свой гнев?

“Хорошо~?”

Эа ухмыльнулась. А вслед мурлыканью за ее спиной развернулась черная лента.

“Ты выглядит так, словно вот-вот умрешь на месте.”

Эа посмотрела на Сиву. И в этот момент он тоже посмотрел на ведьму.

Сейчас, как будто он только осознал ее присутствие, уголок рта Сиву слегка дернулся. И его невыразительное лицо исказилось свирепым выражением. Эа инстинктивно поняла, что проявившийся на нем эмоцией является ненависть.

“Отлично.”

Цена поражения (4)

Цена поражения (4)

Пребывавший в одиночестве в свой комнате Шин Сиву смотрел на нарисованное им фрактальное дерево. Он создал интерпретацию барьерной магии Геенны, которая направленна на препятствие в пространственное вмешательство вроде того, что он изучает.

“……"

В настоящее время он был обеспокоен думами бесконечно рассчитываемых данных. Хотя нет, выражение 'обеспокоен' здесь не совсем подходит. Он постоянно и непрерывно думал о магии, все время что был в сознании, и не думал ни о чем, кроме магии.

Сиву прикоснулся к стволу дерева. Магическая энергия проявилась с его ладони и начала проникать в ствол. В обычных условиях мужчины не могут использовать ману, и Сиву не исключение.

Но теперь это для него не проблема. Ему было достаточно иметь хотя бы каплю маны. Потому что он может усиливать энергию, которую принудительно удерживается и сохраняется в энергетических цепях. Так он снова и снова таким образом получает необходимую ману. Усиленная мана усиливается снова, и так по кругу.

Данная техника называется 'Повторное усиление магической силы'.

Это один из методов, используемых для извлечения максимальной эффективности при создании магических формаций.

Однако даже при самом безупречном использовании этой техники невозможно не соблюсти закон сохранения энергии. Метод повторного усиления имеет ограничения в двух частях.

Во-первых, по мере усиления маны ее общее количество увеличится, но ее чистота будет постепенно снижаться. Во-вторых, ставшая низкокачественной мана может сгенерировать шумовую помеху в любой момент использования, а при сильном напряжении она может даже не успеть включить контур заклинания. Обычно, даже при усилении всего в два раза, эффективность маны значительно упадет, поэтому за исключением особых ситуаций эту технику редко используют.

Однако Сиву не относился к числу большинства. Способность 'поглощать' ману извне и 'очищать' ее, чтобы пропустить через процесс намагничивания - это и раньше был исключительный талант Сиву. А в его нынешнем состоянии 99% функций мозга стали работать исключительно ради магии.

Вот почему усиленная им мана поддерживает почти постоянную чистоту. Сейчас данная усиленная мана проникла в дерево и запустила процесс поиска чего-то.

Это дерево представляет собой барьер самого герцога Кетер, окружающего всю Геенну. То, что ищет Сиву - это дыру в этом самом барьере. В ней существует очень маленькая трещина, некоторое время беспокоящая его разум.

Он не целенаправленно искал ее. Просто в процессе наблюдения и анализа барьера, он почувствовал некую неоднородность и принялся настойчиво искать ее.

Пока эта трещина существует, барьер герцога Кетер нельзя назвать ‘идеальным’. И Сиву не мог смириться с этим несовершенством. Как вообще могут быть недостатки в настолько идеальном барьере? Внутри него крутились мысли о желании избавиться от этого несовершенства, словно как из нежелания спать в постели в обуви.

И в этот самый момент... Подобно нежному чувству, которое ощущаешь по поглаживанию гладкого шелка, Сиву определил приблизительное местоположение дефекта барьера.

Сиву не колебался. Он в очередной раз усилил ману и открыл ‘дверь’. Под его ногами медленно начал формироваться золотой круг. В остаточных энергетических волнах, колыхавшихся и текших подобно морю, он мгновенно преодолел огромное расстояние.

И то, что он обнаружил, было изъяном, который он так долго искал. Некий предмет силой открывал барьер. Это был первый раз, когда он увидел подобную магию, поэтому Сиву остановился и некоторое время разглядывал ее.

Как мне ее правильно интерпретировать? Как мне достичь подобного? Может ли эта магия помочь мне?

“Я думала, что сейчас взорвусь и умру. Но сегодня мне повезло.”

Наряду с царившей суматохой он обнаружил магическую волну, которая отвлекала внимание. Сиву только на этом моменте осознал существование стоящего перед ним человека.

Ей являлась женщина. Обнаженная. Очевидно, она хотела применить враждебную магию к Сиву. И только сейчас он увидел ее лицо.

Тут же у него на переносице проявились заметные складки. Потому что он не мог вспомнить, кто она такая.

Но тем не менее, фантомное глазное яблоко, соединенное через зрительный нерв с главным центом обработки информации - мозгом, отдавал отчетливый сигнал. Оно тоже стало узко специализированно на магии. Считывая поток магической энергии, проникая в законы или просто оценивая их так, чтобы все видимые объекты интерпретировались через призму магии, в голове в конечном итоге рисовался золотой фрактал, но взамен значительно ухудшалась способность распознавать объекты.

Поэтому лицо Эа выглядело кое-где искаженным, как раздавленная глина, а также было скрыто остатками многочисленных математических формул и геометрических узоров.

Размышляя над этим, Сиву кое-что осознал. Волшебный узор противника, ее уникальный идентификатор, который можно сравнить с отпечатком пальца, был ему очень знаком.

Прикрытый повязкой левый глаз не переставал покалывать. И внутри груди вспыхнуло красное пламя. Неудовольствие, гнев, раздражение. Неприятные чувства, не имеющие ничего общего с магией, полностью охватили его сердце.

И Сиву понял. Ему немедленно нужно удалить ее.

…

Эа ни на секунду не расслаблялась. Сейчас для нее ситуация совершенно иная, чем тогда, когда она неторопливо играла с близняшками и знающим волшебство рабом. Сейчас она очень зла, и перед ней появился именно тот человек, на котором она могла выместить свой гнев.

“Активируйся.”

После произнесения заклинания вокруг тела Сиву пробежала тень. От этого Эа прищурила глаза. Во время их последнего противостояния он выпил дорогую колдовскую воду и использовал ее очень неэффективно. Это неизбежность того, у кого нет стигмы, но тем не менее тогда ей было забавно. Но на этот раз он не использовал сырую ману, а вместо этого произнес заклинание.

Струящаяся тень подобно змее обвилась вокруг его тела. Чернильная броня. Она был настолько темной, что даже не отражала солнечный свет. Но Эа все понимала. По сравнению с его прошлой попыткой, эта броня по качеству стоит намного выше.

Если в прошлый раз его доспехи были просто грубой банкой, которая лишь имитировала форму, то теперь она правдоподобно обтекала его фигуру. Она приняла форму пластинчатых доспехов, настолько изящных, что даже если присмотреться повнимательнее, то никто не свяжет их с волшебной тенью.

Эа больше не колебалась. Она не знала, где он научился колдовать, но все также считала его всего лишь мужчиной. Ведьма, как и прежде, была абсолютно уверена в своей способности уложить его без особых усилий.

“Стреляй.”

- Хигхххх!

Что бы он не хотел сделать, сначала она решила отделить его конечности от туловища. Ведьма решила причинить ему столько боли, что он пожалеет о том, что родился, а у нее еще останется еще 30 минут перед побегом. Десять кружащих в воздухе лент одновременно выстрелили в Сиву.

– Бац, бац!

В мгновение ока устремившаяся к Сиву лента отбросила его тело далеко в сторону. Он полетел, как пушечное ядро, и прекратил движение только тогда, когда врезался в расщелину в скале.

“Х-хгм?”

Но удивленной стороной в этом нападении оказалась Эа. Раньше он настолько неплохо реагировал на ее атаки, что казалось, у него неплохой боевой талант. Конечно, по сравнению с ее силой до того, как она опустилась в ранге, он не мог дотянуться даже до ее пальцев ног, но она считала, что он попытается заблокировать ее атаку, а не принят ее своим телом.

Ей стало бы неприятно, если бы не успела выплеснуть свой гнев по причине того, что ее цель превратилась в кашу. Вот почему Эа топнула ногой в 'беспокойстве' о Сиву. Тем временем улетевший и разбивший в посадке камень мужчина непонимающе уставился вперед.

“……"

Все произошло настолько быстро, что он не успел толком разглядеть что к чему. Потрясенное жестким ударом тело содрогнулось в стало трястись. Из уголка рта потекла кровь.

Однако, несмотря на это, принявшая на себя основной урон броня почти что не повредилась. Она достаточно смягчила шок, выполнив свою первоначальную роль. Попробовав пошевелить конечностями, они отозвались без каких-либо проблем. Кости, сухожилия, мышцы и энергетические цепи были в порядке.

Сиву встал. Упавшая на доспех каменная крошка спала в сторону, и даже пыль была стряхнута настолько аккуратно и чисто, что казалось, доспехи только что произвели. Его взгляд переметнулся к Эа, стоявшей примерно в ста метрах впереди.

– Хвааак!

За спиной у него распростились теневые крылья, и тело Сиву устремилось к Эа быстрее, чем скорость, с которой он только что полетел.

“Хе, как будто я здесь умру!”

Бормотавшая непонятные слова женщина взволнованно дала сигнал лентам. По мере набирания импульса и скручивания, черные ленты готовились повторить прошлую атаку.

Из руки Сиву образовался щит, достаточный для того, чтобы прикрыть половину своего роста. Выставив его перед собой, он бешенно побежал вперед. Тканевое орудие и щит столкнулись.

“Чтт....?”

Перехватив Сиву десятком лент, глаза Эа расширились. В непосредственный перед столкновением момент на его щите появился блестящий золотой фрактал. У нее оставалось достаточно маны для мести, так что даже если бы их противостояние продлится надолго, то она не была бы так удивлена.

- Пууум!

- Пааумм!

Похожий на взрыв грохот ударил ей в уши. Все отправленные Эа ленты отклонились от Сиву и врезались в гигантское дерево, разбив камни или врезавшись в землю.

Она была уверена в своем превосходстве. Но в момент касания лент со щитом, она потеряла контроль над своим Ткацким Станком Девственницы. Десять лент, которые должны были пронзить врага насквозь, подобно стрелам отлетели прочь, срикошетив от его брони и не сумев нанести ни одной эффективной раны.

“Глушение...?”

Еще более удивительным являлась то, что оно возникло не в результате случайности. Сейчас произошел феномен глушения, при котором контроль заклинателя теряется из-за вмешательства чьей-то чужой магии. Оно возникло за короткое время между полетом ленты с околозвуковой скоростью и касанием со щитом.

Но увидев, как Сиву яростно бросился в ее сторону, Эа мгновенно отбросила всякое удивление и сомнения. Когда дело доходит до боя, что-то чувствовать - большая роскошь.

Глушение было невозможно произвести при человеческой скорости реакции Сиву. Если так, то разумно предположить, что он заранее подготовил магический фрактал, проанализировав с прошлого боя механизм работы Ткацкого Станка Девственницы.

“Ты что, просто поверил в себя и в одиночку преодолел весь путь ко мне?"

Как забавно. Очевидно, что используемый ею Станок Девственницы - это заклинание, специализирующаяся на физических атаках, и потому ему относительно легко противостоять. Однако разве она не отточила это оружие через выживание в многочисленных кровопролитных битвах?

Эа еще раз сплела свою ленту. Нити магической энергии переплелись, чтобы соткать ткань совершенно иной структуры и формы.

Физически их форма и метод атаки одинаковы, но на микроуровне они совершенно разные. Если Эа ранее использовала заклинание под названием 'кулак', то в ожидании, что он сложит 'бумагу', на этот раз она заменила его на 'ножницы'. Во время битвы просто необходимо быть уверенным в своих сильных сторонах и обыгрывать врага за счет их.

“Это просто трюк!”

Оставшееся расстояние между ними составляло всего 30 метров. Только что сплетенная и скрученная лента в очередной раз устремилась в сторону Сиву. Даже если он убежит, она решила обязательно преследовать его. В тот момент, когда лента рассекла воздух, Эа стала полностью уверена в его смерти.

“Я была немного застигнута врасплох, но у нас просто слишком большая разница в опыте.”

Сиву взглянул на ленту и отбросил в сторону щит, который с виду ничем не отличался от миски. Далее он опустил голову и туловище. И из-за горловины доспехов вокруг его головы обернулся и выступил шлем. Он поднял руки, затянутые в перчатки и наручи, и сменил стойку на боксерскую, как бы бросающейся вперед с поднятой защитой.

Сиву не убежал. Он не искал обходных путей и не повернулся к ней спиной. Наоборот, по обеим его щекам струилось горячее дыхание. Над черными доспехами возвышался золотой фрактал, который, казалось, поглощал весь окружающий свет.

- Пууум!

И произошло то же самое. Как будто Сиву с самого начала знал, что все выйдет именно так. Только что созданный магический фрактал отбил ленты, которые при атаке превратились в 'ножницы'.

– Пши-пши-пши!

Следуя тому же опыту, что и раньше, Эа недоуменно смотрела на ленты, опять сбившиеся с пути и растянувшиеся в неправильных направлениях, словно попавшие во вспышку самонаводящиеся ракеты.

“Т-ты предвидел это?..”

Предвидеть ее атаку через изменение узора плетения, и подготовиться к этому короткому моменту? Теоретически в этом нет ничего невозможного. Источником настолько разных узоров для лент под реалии битвы являлся Ткацкий станок Девственницы.

Так что он, конечно, мог бы предвидеть ее реакцию и подготовиться к ней, но только если бы он в совершенстве понимал магию самосущности Эа. Впечатление ведьмы от выполнения наилучшего возможного ответа 'в теории' в реальности, как если бы это было чем-то естественным, стала реакция…

“Это как?! Ты мошенник!”

Однако нынешние действия Эа были неправильными. Куда ей нужно было смотреть, так это не туда, куда отклонялись ее ленты, и что ей нужно было сделать, так это дистанцироваться от Сиву и не доверять оборонным характеристикам своей самозащиты.

Причина, по которой она головой все это понимала, но не могла применить на практике, заключалась в том, что происходящее перед ней было настолько нереалистичным, что даже такой опытный ветеран охоты как она не могла уместить это в голове.

Перчатка Сиву влетела в мягкий живот Эа, которая закричала от абсурдности происходящего. Его удар пронзил и нейтрализовал даже ее самозащиту, отправив тело ведьмы в воздух.

“Кхааа!”

С пронзительным криком обнаженная Эа несколько раз перекатилось по землистому мху и упала.

Цена поражения (5) 18+

Цена поражения (5) 18+

В настоящее время Эа пребывала не в своем идеальном состоянии. И дело не только в том, что в обмен на использование Кокона Реинкарнации она сильно опустилась в иерархии. Внутри стигмы осталось лишь около 30% энергии от своего полного объема, и процесс ее использования также стал не настолько гладким, как раньше.

Но даже учитывая эти факторы, поражение стало для нее полным шоком. Ее противник - ничтожный раб. Немного ни мало, а мужчина без стигмы или каких-либо внешних инструментов.

И его противник, ведьма 15-го Ранга — это не та сила, которая может быть побеждена, даже если окажется на военной базе любой страны. Однако кулак Сиву с легкостью прошел через защиту Эа и сломал ее, в то время как ее собственные атаки не причинили ему никакого урона.

“Кхаа…кххх...”

В действительности же она не могла прийти в себя из-за того, что давно не испытывала подобные ощущения, и в результате со стоном схватилась за живот. Обнаженное тело Эа, долгое время катавшееся по земле, в результате кое-где покрылось высохшим мхом и землей.

– Топ!

Она повернула голову и в ужасе увидела перед собой черные ботинки. Эа подняла глаза, и, увидев его, вздрогнула. Там стоял Сиву, одетый в доспехи цвета чернил и бесстрастно смотревший на нее сверху вниз. Его глаза, в которых не читалось даже намека на человечность, заставили ее усомниться, был ли этот встреченный ею парень или совершенно другим.

Как он мог настолько сильно изменилось всего за несколько месяцев? Эа окончательно потеряла нить происходящего. Однако у нее еще не было никакого намерения поджать хвост, как у какой-то бродячей собаки. Она выжала остатки магической энергии и нанесла удар.

“Умри!..”

- Вжуу!

Тонкая лента взлетела вверх и обвилась вокруг шеи Сиву. В дополнение к тому, что ее ударили по верхней части матки, которая является центом управления магии, она уже исчерпала свою ману, из-за чего ее бойкий дух поубавился.

Однако это лента, просто обмотавшись и затянувшись вокруг объекта, производила силу, сравнимую с мощностью большого тяжеловесного оборудования. Если бы он был обычным человеком, его бы вырвало кровью из глаз, носа и рта, и он упал бы вусмерть просто он перелома шейных позвонков.

Но Сиву ответил очень просто. Он обмотал ленту вокруг руки. Ткань сразу же утратила свою силу и была оторвана от него, как будто она была сделана из пушинки.

“У-уггм?”

Последнее средство, кропотливо сотканное на ее ткацком станке, оборвалось и разорвалось подобно украшению грубой работы. Эа в полнейшем ошеломлении тупо открыла рот.

“У-угм? Угм? Ух?”

Сиву на этом не остановился. Он потянулся к другим торчащим из нее лентам и начал отрывать их одну за другой.

- Трц! Пзз! Скряб!

По лентам, касающихся его перчатки, скакала и струилась густая тень, внешне походившая на созданное им ранее теневое копье. Словно съеденные и размытые ею, ленты легко рассыпались. Они без всякого сопротивления оторвались из ее тела и начали исчезать в воздухе, перед этим издав рванные звуки, как будто разрезалась густая переплетенная паутина.

Данные ткани, сотканные на Ткацком Станке Девственницы, были непосредственно соединены с пучком двигательных нервов, отходящих от переднего рога спинного мозга Эа. Таким образом можно было обеспечить наиболее точный и детальный контроль их движений.

Так как это оружие непосредственно используется в бою, то логично, что оно не передает болевые ощущения. Однако даже без боли от того, что ее ленты отрывало, как лапки насекомого, в ней не мог не пробудиться первобытный страх.

“Кхаа.....”

Всего за несколько секунд ее последняя попытка перевернуть стол провалилась. У Эа, у которой оторвали стержень ее заклинания, осталось самое большее маны на то, чтобы зажечь несколько декоративных огней. Она спросила его дрожащими посиневшими губами.

“Ты… кто ты, черт возьми, такой?”

Когда она потерпела поражение от герцога Тифарет и барона Мэригольд, то ощутила от них нечто, что напоминало огромную стену. Стену, через которую она никогда не думала, что сможет перелезть, потому что было широко известно о ее непомерной толщине, высоте и крепкости. Но этот мужчина другой.

Трудно определить, насколько велик разрыв между ними, даже учитывая снижение контроля магии из-за понижения ранга. Это все равно что измерять глубину темного моря, которому не видно конца и края. От него она почувствовала непреодолимый разрыв, который явно отличался от тех ведьм, с которыми имела дело до сих пор.

“……"

Сиву смотрел на Эа сверху вниз со строгим выражением, ничего не ответив. От этого дыхание ведьмы еще больше участилось.

Когда она вспомнила, что с ним сделала, то не могла не подумать, что бы сделала на его месте. Эа размышляла лишь мгновение. Взвесив на чаше весов свою жизнь и гордость, она быстро перешла к действиям.

У него была свои собственная мораль. Сиву был готов умереть ради спасения близнецов скорее, чем отдать собственную жизнь. Этот поступок так и кричал о том, что его характер мягкий, как персик. Продвижение в магии, возможно, и можно заполучить за одну ночь, но собственную натуру не так легко изменить. Сможет ли он без зазрения совести наказать ведьму, которая в столь слабом состоянии будет молить о пощаде?

“Кц...!”

Эа стиснула зубы и постаралась не показывать на лице своих мыслей. Подумать только, что ей придется умолять о сохранении своей жизни мужчине, которого она ставила в ранг ничтожества, при этом даже не располагая ни нити одежды на теле. Ее белые колени прижались ко мху, и Эа, наконец, опустилась на колени перед Сиву.

“М-мне очень жаль… я, я проиграла...”

Ее дрожащий голос нисколько не был напущенным. Презрение, унижение, стыд... Все это в режиме реального времени смешивалось, заострялось и в итоге нанесло удар по ее непомерной гордыне.

“Вы намного сильнее. Настолько, что я даже не виду пределов. Я настолько восхищена, что хочу попросить руководства о том, как вы достигли такого уровня могущества за столь короткое время… нет, я уже безмерно уважаю вас!..”

Эа опустилась на колени и аккуратно сложила ладони чашечкой на своих хорошеньких пухленьких, гладких бедрах. Зажатые меж руками, красные точечки на вершинах сделали ее груди еще более эротичными. Ее плотно прилегающие груди и крошечные соски на их концах смотрелись так, как будто она делает минет. Она рассудила, что такого вида будет достаточно, чтобы соблазнить абсолютно любого мужчину.

“….”

Но Сиву ничего не ответил. От него не исходило никакой реакции. Эа, постепенно терявшая терпение, быстро добавила.

“На самом деле… я много размышляла… простите меня. Я сделаю все, о чем вы попросите… пожалуйста, пожалуйста, пощадите меня...”

Неужели он отвел взгляд и не смотрел на нее? Плечи Эа дрожали не только из-за страха перед его местью. Это было из-за ледяного унижения, который промерзал ее прямо до наболевших костей.

Эа упала лбом о землю, заставляя крепко держать свою голову лишь затекшей шеей. Две ее тонкие руки аккуратно опустились под голову.

Она продемонстрировала позу, синонимичную полному подчинению. Когда и без того очаровательное тело распростилось в данную позу, ее яблоко-подобные ягодицы особо выгодно выделились на общем фоне.

“……"

Однако она все еще не получила ответа Сиву. Тут Эа поняла, что происходит что-то странное, ведь между ними от начала и до конца не состоялось надлежащего диалога. Осознав свои сомнения, она осторожно подняла голову и увидела, что лицо Сиву, которое в какой-то момент приблизилось к ее, было так близко, что его нос столкнулся с ее носиком.

“Ухмм!..”

Сиву поднял волосы Эа, от чего у нее перехватило дыхание, и начал обнюхивать их. Она мимоходом подумала, что он больше похожа на зверя, который проверяет феромоны самки перед спариванием.

“Нюх, нюх.”

После проверки запаха ее волос с тела Сиву мигом исчезла черная броня. Прежде чем исчезнуть, тени прихватили с собой его одежду, так же естественно, как будто они были его собственными конечностями.

Она понятия не имела, в каком он состоянии. Неужели в результате ее нападения у него появилось какое-то повреждение мозга? Ничего не знавшая Эа была просто на просто сбита с толку.

“Ах....”

На ее лицо упала тень. Просто взглянув на его хорошенькое личико, никто бы не подумал, что он обладал настолько же хорошим агрегатом. Он сунул жестко стоящий предмет прямо перед носом Эа. Одной рукой Сиву схватил ее за волосы и притянул лицо к своему эрегированному члену.

“Ах, ясно… мне сделать это своим ртом… если я сделаю это ртом, ты опустишь меня… уухг… оохм?..”

Прежде чем Эа успела договорить, Сиву на одном дыхании засунул член ей в рот.

“Угмм… угг… угхм.....”

Вопреки своей дурной славе, у Эа нет опыта тесного общения с мужчинами. Она, ультраортодоксальная ведьма, не могла просто взять и смешать свои телесные жидкости с варварскими нецивилизованными самцами. Когда же она похищала мужчину, который ей понравился, все, что она делала, это максимум мяла и ласкала его за яйца. Но сейчас Эа пришлось испытать, что это значит, когда кусок жесткого мяса безжалостно обрабатывает ее самопровозглашено-благородный ротик.

“Уумм… хгмм…  хуугм...”

Более того, Сиву не оказывал ей ни малейшего милосердия. Словно все его эмоции сосредоточились в толчках талии, будто заставляя ее платить за то, что ему выкололи левый глаз и пронзили мозг... Вставленный в ее рот стержень не только был очень тяжелым, но и безжалостно проникал глубже до самого горла.

Ей захотелось противиться этому акту более жестокому, чем она могла себе представить. Должна ли она откусить его вещь?

Ничего не поделаешь. Сейчас Разделитель Границ еще не полностью активировался. Если взбешенный ее поступком Сиву воспользуется своей магией хотя бы раз, Эа, у которой осталось маны меньше горстки, умрет, как растоптанный слоном муравей. Поэтому она отчаянно принимала толчки его бедер, но держала рот открытым, чтобы ее зубы не коснулись члена.

“Кхуу... уххгк… угхх... угмм! Чавк!..”

Но она больше не могла этого выносить, как будто ее безжалостно кололи ножом. Ее стало подташнивать, и ежесекундная агония не позволяла ей сделать ни вдоха. Но Эа все-таки как-то сумела вытащить член Сиву из своего рта, и из него потекла липкая, закрученная в нить слюна.

“Стой… подожди… секунду...”

Эа расслабила глаза, которые продолжали становиться красными из-за наворачивающихся слез. Казалась, будто на них попала целая куча соринок. Но несмотря на ее жалкий вид, Сову казался совершенно невозмутимым. Слюна отлипла от его достоинства и вернулась обратно к ее ротику, затем он толкнул ее тело и уложил ее на мох.

“Угмм!”

Если описывать распростертое на мху тело Эа одним словом, то оно было вылитыми песочными часами, которое бы отлично смотрелось в платье мисси. Сам по себе ее таз не такой уж большой, но бедра и ноги были такие тонкие, а талия хорошо подтянута, из-за чего в общем ее тело казалось совсем не обделено женственными линиями.

Когда Сиву схватил ее за лодыжки и широко раздвинул голые ножки, сразу же показалась и скрытая киска. В отличие от своей ауры благородной леди, снизу она располагала маленькой щелью, как у девочки, только что вступившей в половую зрелость. Узкая щелка выступала за пределы половых губ, а вместе с раздвиганием ног обнажилась внутренняя розовая плоть.

Эа раздвинула ноги пошире по собственной воле. Затем она положила руки под бедра и обнажила лепестки, широко раскрывая плоть влагалища. Она показывала позицию подчинения, которую по отношению к мужчинам могли проявлять только самки.

“Сдаюсь… я сдаюсь.”

Как побежденная сука, она поменяла свое отношение на 180 градусов и тут же стала заискивать перед ним. Это была позиция, в которую Эа никогда ранее не становилась, но сейчас для нее было не время заботиться о своей гордости. Тот, кто смеется последним - это тот, кто сохранил свою жизнь. Сегодняшнее унижение может быть отплачено в многократном размере, но позже.

“Ты же не собираешься убить меня после этого? Ты пощадишь меня?”

“……"

“Кхааа!..”

Сиву без колебаний вогнал свою мощь глубоко во влагалище Эа. И конечно же, он совершил по-настоящему грубое проникновение без предварительной ласки или чего-то в этом роде. Половой акт, поддерживаемый лишь на слюне, безо всякой другой жидкости или геля. Эа проглотила свой крик и стойко продолжала открывать влагалище для более легкого проникновения.

“Угмм!.. Уххм!.. Кху!..”

Схвативший женщину за талию Сиву принялся тараниться в ее растянувшуюся талию. По мере того как член, который изначально проникал не полностью, продолжал медленно двигаться, он погружался все глубже и глубже. Подобно наковальне, по которой бесперебойно ударяли молотом, изящное лицо Эа также искажалось вонзавшимся в нее оружием.

Она становилась похожа на самую настоящую сучку. Стиснувшая зубы ведьма попыталась посмотреть на Сиву, но поспешно отвела взгляд, когда увидела его прозрачные глаза, в которых не читалось ни капли эмоций. Все потому что у нее возникло предчувствие, что если бы он был в сознании, то убил бы Эа, не моргнув и глазом.

Умолять его о пощаде и дать себя изнасиловать - значит проглотить сегодняшнее унижение ради успешного завтра. Так она посчитала, и с этим еще могла смириться. Но тот факт, что она действительно начинала бояться его, стал намного большим позором для Эа.

“Хаа... иуп!.. Уухх!..”

На жесткие стенки влагалища постепенно наносилась смазка. Но к тому времени разрабатывающая ее глубины головка медленно добралась до шейки матки. И постепенно голос ведьмы, качающей голову из стороны в сторону чтобы избежать взгляда Сиву, начал смешиваться с нотками сладости.

Цена поражения (6) 18+

Цена поражения (6) 18+

Люди - до ужаса уродливые и мелочные существа.

Эпоха повсеместного голода, когда более половины деревень умирало от нехватки еды. Усеянные трупами рвы. Люди, измученные выкапыванием и поеданием корней и ворон, которые прилетали поклевать эти самые туши. После того, как семена на поле умирали из-за диких животных, они молились Богу о его милости, при этом разрывая и кусая кости и плоть членов своей семьи.

Девушка с неполной корзинкой картошки в руке, которую увел сутенер, в этом нежном возрасте осознала всё бессердечие мира. Когда ее посадили на поводок в клетку и выставили напоказ перед благородными людьми, она могла лишь проклинать всё и вся на свете.

Ей хотелось сжечь абсолютно все. Обезобразить своих родителей, работорговца, и весь этот чертов мир, который толкнул ее на такие страдания. И она молилась не Богу, а дьяволу.

Но прямо перед тем, как ее цветок был сорван некой старой и тучной тушей, напротив Эа появился нет, не дьявол. Напротив, предшественница Садалмелик представилась ведьмой. Садалмелик, которая спасла сопротивляющуюся Эа и превратила пытавшегося изнасиловать ее старика в горсть крови, протянула ей руку.

Лишь ее подавляющей мощи оказалось достаточно, чтобы очаровать Эа, бывшей сытой по горло своей беспомощностью. И наконец, изучая магию со своим учителем и осматривая окружающий мир, она поняла.

Что ‘она избранна’. Что само ее существование - это высшая добродетель, которой позволено жить вечной жизнью и стоять на самой вершине, в отличие от вульгарных плебеев. Для Эа простые люди ничем не отличались от насекомых.

Особенно это касается мужчин. Они - всего лишь скромные прислуги, которые, когда вы просто проходите мимо них, смотрят на женское тело выпученными глазами, или просто встретившись с ними взглядом, они опьяняются похотью и послушно следуют за вами в отель. Одним из любимых увлечений Эа было заманивать мужчин, которые и не подозревали о собственной скорой смерть, в свои опочивальни и наслаждаться их криками.

Но сейчас происходило нечто диаметрально противоположное.

– Пах! Шлеп!

“О черт!.. Угм!.. Умм… ухгмм!..”

Стаявшая в позе собаки Эа покорно принимала член Сиву. Ее ярко сверкавшие алые глаза затуманивались светом наслаждения. Свисающие груди покачивались взад и вперед в такт толчкам его бедер, а на наполовину высунутом малиновом язычке плавно текло неровное дыхание.

Сиву возжелал ее тело со всей возможной яростью. В его энергичных пронзающих движениях, направленных в пупку Эа, чувствовалось самое искреннее желание посеять семена в ее утробе.

“Даа… уххгм… кхуу!..”

Чей это стонущий голос? Осознав, что данные похотливые звуки вырывались из ее собственных пухленьких губ, Эа закусила их.

“Больше не над!.. Больше не!.. Больше!..”

Сначала ей было только больно. Словно между ног проникал столб раскаленной магмы, отчего ей казалось, что с каждым движением мужчины ее тело раскалывалось надвое. И посреди этой боли Эа становилась все злее и злее. Согласно ее мыслям, даже если сегодня она испытала унижение, однажды она вспомнит этот день и отплатит ему все до тех пор, пока он не будет проливать кровавые слезы. Вот почему она молча стиснула зубы и продолжала терпеть боль.

“Стой!.. Секундочку!.. Подожди минуту… дай… отдохнуть… кьюу! Только не эт!..”

Почтительность к нему в голосе исчезла, но взамен открылось истинное сердце Эа. Все было потому, что она отчаянно нуждалась хотя бы в малейшей передышке. А его немного изогнутый вверх предмет все вонзался в глубокое местечко позади шейки матки.

Она от этого чувствовала себя больной. Ощущение того, как постоянно атакуются ее деликатные области, вызывало в ней приступы тошноты. Так прошло около тридцати минут.

По мере того, как Сиву вгонял член в Эа достаточно сильно, чтобы ее киска без малейшей передышки разрывалась в клочья, она извергала все больше и больше горестного удовольствия. Она ощущала себя беспомощной до такой степени, что ей хотелось заплакать самым по-женски неприглядным образом.

“Я… женщина!.. Я хочу сказать… относись ко мне чуть-чуть… более осторожно!..”

Независимо от того, действительно ли она имела право говорить ей эти слова, такую реплику Эа в здравом уме ни за что и никогда бы не произнесла. Неважно, мужчина или женщина, но Эа - ведьма. Она - самое величественное существо, на которое каждый смертный должен лишь равняться и испытывать благоговейный трепет.

И этот похабный мужлан осмелился... Положить на землю и изнасиловать ее тело. Этот плебей осмелился... Желать впрыснуть свои грязные семена в ее божественное чрево. И еще он осмелился... Вызывать в ней такие вульгарные звуки.

Эа сильнее заскрежетала зубами и попыталась стрельнуть в него своим жестким взглядом, но…

“Хаа... хааа… ох... ох... Мхаа!..”

Ее подколенники напряглись, а стенки влагалища, когда они сжали член так сильно, как только могли, хаотично задергались. Из ставшей похабной киски вытекала струйка любовного сока, капнувшая с возбужденного клитора. Его большое достоинство, грубо обрабатывающее морившуюся голодом в течение 300 лет щелку, заставило расцвести ее женский цветок.

Вот почему сейчас ей было неописуемо хорошо. Она не могла это отрицать. Эа чувствовала себя настолько горячо, что не могла даже подавить рефлексы своего тела, от чего по коже бежали мурашки. И сам этот факт вступал в острую конфронтацию с ее гордыней.

“У-уххм?..”

Затем Эа почувствовала, как у нее в животе вспыхнуло что-то похожее на искру. Хотя суммарно это было довольно незначительно, но она ощутила там присутствие очень качественной маны. У нее была чистота, которую ни за что нельзя было найти у ведьм подобных Эа, насильно забирающих себе стигмы других ведьм.

Магическая энергия, исходившая от его члена, нетронутой прошла через узкую шейку матки. Она распространилась по маточным трубам и далее к яичникам, вызывая необъяснимое ощущение прохлады. Из-за этого казалось, что по ее венам текут холодные кристаллы.

“Ты слушаешь, что я говорю?.. угмм… или... нет… ууухм… прекрати это!..”

Если то, что приходит во время полового акта - это горячее удовольствие, то сейчас она ощущала ее полную противоположность, холодное и ясное наслаждение. Подобно встрече океанских течений разной температуры, противоречивые чувства вызвали синергетический эффект и воротили разум Эа вверх тормашками.

Ее интуиция подсказывала ей что-то. Что скоро она ощутит нечто, что она никогда раньше не испытывала. И эти новые чувства превратят ее в самую что ни на есть беспомощную сучку.

“Прекрати… прошу… стой! Угххм… вхаа!..”

Но и на эту ее мольбу Сиву не обратил никакого внимания. Все равно, что он отнёсся к ней как к своей собственности. Эа, которую били по задней части чрева в ударном ритме, от избытка чувств оторвала рукой росший на земле мох. Возникало такое ощущение, что все ее тело съеживается, как кальмар на огне.

“КХУУУУ, ХААААА.... ♡”

И в тот момент, когда нахлынувшее удовольствие достигло критической точки, спина Эа сама по себе откинулась назад. Киска, обхватившая член Сиву, точно молила высосать всю его сперму до последней капли. В этом горниле наслаждения легонько вспыхивала Эа.

“Ах... ахх... мхх...”

И наконец, после решающего удара по ее тайному бутону, глубоко внутрь Эа хлынула горячая сперма. Но даже зная, что это было грязное семя мужчины, она ничего не могла с собой поделать.

“ХЬАААА… КХУУУУ...”

Две руки, которые едва поддерживали туловище, расслабились и опрокинули ее. Красивые коротко подстриженные волосы, которыми она там гордилась, опустились на земляной пол, а сама она прижалась щекой к покрывалу изо мха, хватая ртом воздух.

“Ахх... ахх... ахх...”

Возможно, потому что ее киска была слишком узкой, но из тонкой щели соприкосновения стержня Сиву с ее половыми губами вытекла белая жидкость. Только тогда словно ожившее унижение заставило тело Эа задрожать, но она все равно ничего не могла сделать.

“Сейчас… все?..”

Наконец, удовлетворив это животное, Эа осторожно оглянулась.

“У-угм?..”

Затем ведьма почувствовала, как что-то скользнуло по соединению их гениталий. Сразу после полового акта, словно воспользовавшись его томным послевкусием, он начал что-то двигать внутри нее. Ему это удалось, и его мана втянулась обратно через член.

На этом моменте ведьма что-то почувствовала. Его магическая энергия, которая жадно царапала чрево Эа, словно удочкой вытащило подцепленную на крючок рыбу. Осознав, что что-то не так, девушка поспешно ушла внутрь себя.

Закрыв глаза и сконцентрировав свое сознание в неком месте, она прикоснулась к Айн... Пространству мыслей, в котором самым негармоничным образом перемешаны меж собой все виды структур. Более 50% контуров, первоначально существовавших здесь, исчезли, вероятно в качестве платы за использование Кокона Реинкарнации. Она уже знала это, но видеть такое собственными глазами - совсем другое дело.

“Ккхх!..”

Несмотря на первоначальный шок, Эа поспешно попыталась разобраться, что происходит прямо сейчас.

“Ч-что....”

И она увидела это. Сооружение в виде гигантского ткацкого станка. В пустом пространстве, где находится ‘Ткацкий станок Девственницы’, произошло аномальное явление. В нем наблюдалось неизвестное искажение пространства. Оно выглядело как деформация в виде рябеющей пластины, похожая на засасывающий все подряд зыбучий песок, которое медленно вливало в себя ткацкий станок.

“Прекрати!”

Эа поспешила к Ткацкому Станку Девственницы и попыталась взять его под контроль. Магическая формация, такая же драгоценная, как ее жизнь, исчезала в неизвестности.

Под действием этой аномалии огромный ткацкий станок разлетался вдребезги, как рухнувшее здание. Он поглотился длинной воронкой под ней и исчез. И это невероятное зрелище она имела возможность наблюдать собственными глазами.

“КЬАААААА! МОЙ, МОЙ ТКАЦКИЙ СТАНОК!..”

Эа, помнится, раньше делала то же самое. А именно присваивала себе чужую магическую силу. Но тогда она вырвала собственную утробу или применяла другие насильственные средства. Для нее было неслыханно - выборочно украсть магический круг ведьмы, не лишив ту жизни и не повлияв на чуждую магию самосущности.

Как будто застывшее в оцепенении сознание Эа выпрыгнуло наружу, она наконец вернулась к реальности.

“О, НЕТ!..”

Когда она пришла в себя, Сиву снова продолжил двигать своей талией. Она не могла выяснить точную причину, но интуитивно понимала ее. Все началось с секса, и если все так продолжиться, то она будет лишена большего.

– Бульк, буль, буль!

Одновременно с каждым толчком Сиву оставшаяся в ее киске сперма все сильнее пузырилась. И эрогенные зоны Эа, уже чувствительные к своему пику наслаждения, восторженно зааплодировали и отреагировали на его животные намерения.

“Нет... Нет... НЕТ!.. ПРЕКРАТИ!..”

Эа попыталась вырваться из крепкой хватки Сиву. Однако в этот момент ленты, сделанные из черных теней, обернулись вокруг ее конечностей. Верный слуга, который некогда верой и правдой служил ей точно как продолжение конечностей, теперь забирал ее остатки свободы.

“НЕТ!.. ОСТАНОВИТЬ!.. ПРЕКРАТИ!..”

Она, лишенная волшебства, которое делало ее особенной, 'избранной', не могла испытывать большего страха, чем представший пред нею. Эа посмотрела, как недавние ленты стянули ее собственные конечности до побеления кожи.

“ОСТАНОВИСЬ!.. ПОЖАЛУЙСТА!.. ПРОШУ!..”

“…….”

Сив с недовольным лицом добавил еще лент, быстро обернувшихся вокруг ее тела. Дело было в том, что становилось трудно вставить патрон в ствол, который продолжал барахтаться. Эа как в итоге зависла в воздухе с широко расставленными ногами и раскинутыми в стороны руками.

Сиву, очевидно очень довольный этим видом, потер набухшую головку члена о сочащееся спермой щель Эа и вставил его. Белое лицо Эа металось между членом, вонзающимся в ее тело, и ничего не выражающим лицом Сиву.

“Разве тебе не хватит? Давай остановимся… а? Прости… я правда была неправа… я корюсь… мне очень неприятно это!..”

Его жезл вошел в нее легче, чем в первый раз, и сразу же ударил словно кулаком по шейке матки своего 'партнера'. Перед ее глазами расплылось розовое наслаждение. Будто удовольствие - яд. Яд, который заберет у Эа все.

– Пшии, пшии, шииии!

“Вынь… ххаа… кхаа!.. Остановись, остановись… остановись!”

Наслаждаясь ее нежными внутренностями и мольбами, он получал волшебное удовольствие. Для Сиву не было большей награды, чем эта, поэтому он не останавливался. Более того, когда они принадлежат ведьме, которая ему не нравится, он может не останавливаться красть у нее все без малейших угрызений совести.

“Ладно… я отдам тебе все свое накопленное имущество! У меня много денег! Кьяя!.. Хаа!.. Так что давай остановимся на этом!..”

Но Сиву не останавливался.

“Прости, прости! Прости! За то что вела себя как стерва!..”

Сиву, которому не нравился этот излишний шум, завязал рот Эа лентой.

“Сто!.. Мхгмммм!..”

Эа отчаянно качала головой, но Сиву снова начала вливать свою чистую ману в ее женское лоно.

“Ухххгммм!..”

Эа, открывшая свои белые от непрерывного наслаждения глаза, бесперебойно чувствовала, как ее тело дрожит и испытывает оргазм снова и снова. В течение последующих двух часов Сиву трижды ввел густую сперму в Эа.

Регрессия (1)

Регрессия (1)

“Т-ты... цссссс...”

Эа, пошатываясь, поднялась на ноги. До этого она потратила много сил, катаясь по земле и борясь с его зверем, и ее тело, которое было опорочено самым что ни на есть грубым образом, оказалось покрыто следами ступней, кусочками грязи и прилипшим высохшим мхом.

Между еле державшимися и пошатывающимися ногами бесконечно вытекала густая белая жидкость. Одновременно с постоянным дерганьем ее задницы из нее капало его детское семя.

Он отнимал ее волшебство снова и снова. По сравнению с первым разом, выгравированная на ее стигме магическая формация стала слабее, но она восприняла это также тяжело, как когда лишилась Ткацкого Станка Девственницы. В конце концов, Эа потеряла еще один свой магический круг.

А именно 'сосуд', который она получила в результате охоты на ведьму-подмастерье самой герцога Тиферет.

“Ваааа...”

Сиву сладко зевнул и сел ближайший камень, закрыв лицо руками. Она же подняла уставшие ручки назад, потирая настрадавшуюся попку. Кроме своей роскошной попы у нее не оставалось сил заботиться о чем-либо другом.

“Еще один… один ранг...”

13-ый Ранг. Нижняя часть живота, до этого бывшая очерченной линиями проекции стигмы, стала полностью голой. Всего за два часа сто лет ее усердной работы, чтобы подняться в иерархии силы, пошли коту под хвост. Теперь она неполноценна, как и все те ведьмы, которые не могут активировать даже самозащиту. Эа свирепо посмотрела на Сиву, стиснув зубы до боли и что-то написав пальцами в воздухе.

“Я убью тебя.”

Окружающее их пространство было полно колдовской воды. Времени на намагничивание поглощенной маны определенно недостаточно, но если пойти на риск повредить свой энергетический контур, то она может дать ему второй раунд. Но Эа, возмущенно глядевшая на Сиву с нахмурившимся кончиком носа, все-таки отвернулась.

В конце концов, нельзя ставить свои эмоции выше жизни. С тех пор, как она позорно проиграла, прошло еще совсем немного времени. Все ее инстинкты, интуиция и накопленный за долгое время боевой опыт просто кричали ей, что какие бы приготовления она не предприняла, бой с ним уже 'заранее предрешён'.

“Зззххх!.. Только подожди! Я отплачу тебе за это унижение стократно, тысячекратно, нет, сто миллионов кратно!”

Видя, что Сиву даже не взглянула на нее, Эа пронзительно закричала. Но услышав ее громкий голос, он все-таки перевел взгляд на ведьму.

“Ухмм!..”

В ней резко промелькнули образы того, как он, даже не выбившись с дыхания, с легкостью победил ее в недавней битве. А также образы того, как ее безжалостно изнасиловали, в результате чего она лишилась своей самой драгоценной магии. И теперь даже малейший взгляд с его стороны вызывал в ней безнадежный, проникающий до костей страх.

Она - благороднейшая ведьма Эа Садалмелик. Но сейчас она, она боялась мужчину. Это было даже более унизительно, чем просто быть изнасилованной.

“Т-ты… Еще ничего не кончено!”

Пошатываясь и не сводя глаз с Сиву, Эа собралась с силами и исчезла в образованном Разделителем границ разломе. И вскоре как суживающаяся щель в пространстве в итоге закрылась, перед ним предстал настолько спокойный пейзаж Латифундии, что будто ничего и не произошло. Остался только сам Сиву, продолживший сидеть на камне и погружаться в созерцание.

…

Амелия, которая принесла свои вещи в исследовательское крыло и продолжила свои исследования там, никак не могла откинуть некое чувство, как будто ей на грудь тяжело давит свинцовый комок. Сожаления и печаль, не перестающие посещать ее голову, даже когда она курит свои сигареты, даже когда она пытается забыться или думать о другом...

Она понимала, что эти страдания однажды притупятся. Как и всегда, время сотрет следы утраты, словно пыль и ложь. Однажды все забудется, и однажды забудется даже сам факт того, что что-то забыто. Но помимо этого тщетного утешения, ее разум все еще рисовал одну сцену снова и снова.

“Гребанная… тварь...”

Как только он проснулся, то первым делом бросил эти ядовитые слова в ее адрес. В то время Сиву даже не был в том состоянии, чтобы должным образом идентифицировать объекты вокруг себя. Его мозг работал исключительно ради магии, а все остальные эмоции словно ушли на десятый план.

Как сильно ты ненавидишь меня? Насколько сильно ты ненавидишь меня? Ведь если бы это было не так, стал бы ты выплевывать такие ругательства только проснувшись? Каждый раз, когда Амелия задумывалась об этом, у нее словно разрывалось сердце. Ее хрупкое сердечко болело так сильно, что казалось, там рвутся нити.

“……"

И Амелия ответила ему. 'Я не сдамся, пока ты не сможешь простить меня... До тех пор я буду ждать'.

Но действительно ли это правильно? Когда однажды он придет в себя, правильно ли будет заставлять Сиву, который так сильно ее ненавидит, прощать ее. Правильно ли будет, прижимаясь к нему всем своим сердцем, проявлять к нему симпатию?

Но, по правде говоря, Амелия знала. Что он хороший человек. Что он очень искренний и добрый по своей натуре. Он не настолько бессердечен, чтобы с горечью в голосе не простить того, кто прольет слезы и попросит извинений.

Может быть, ее собственный выбор был сделан с учетом этой самой натуры Сиву? Может она просто хотела спастись от борьбы с пожирающим ее чувством вины, полагаясь на его мягкость и доброту?

Если так, то это только еще более эгоистично и трусливо. Опять же, она хочет заставить его делать то, чего он не желает.

Это желание Амелии - быть прощенной им. Это желание Амелии - отправиться наружу вместе с ним. И это всего лишь желание Амелии выразить ему свою любовь. Чувства Сиву вообще не фигурировали в этом уравнении. Возможно, он даже продолжит на том, где остановился, и опять прольет слезы накопившейся сильного горечи.

“Я… мне так горько...”

Знаю, это не более чем пустой самообман. Потому что никто не знает, когда Сиву придет в себя. Подобные мысли будто встали в круг и кусали друг друга за хвост, еще больше вгоняя Амелию в глубокую депрессию

И как раз в тот момент, когда она собиралась по привычке вздохнуть, распахнулась входная дверь.

Амелия нахмурила брови. Ей следовало заранее сказать другим, что в настоящее время она не принимает гостей.

“Про... профессор!”

Девушка, которая открыла дверь и подошла к ней, была исследовательницей Кэтрин, отвечающая за административные работы Академии Тринити.

“Что-то случилось?”

Но ведьма, которая в обычной ситуации сильно отчитала бы ее, сейчас не располагала силами даже для этого. Амелия, ответившая ей своим меланхоличным голосом и глянувшая на прибывшую, догадалась, что случилось что-то необычное.

Ведьма Кэтрин знаменита тем, что невероятно сильно восхищается бароном Мэригольд и во всем подражает ей. Несмотря на свою относительную бедность, на ней было платье, похожее на таковое у Амелии Мэригольд, а аромат ее духов был похож на ее аромат. Само собой разумеется, что она имитировала не только ее холодные слова и надменные поступки, но также и неуклюжую язвительность. Теперь для нее наоборот станет ненормально, если она отбросит этот концепт в сторону начнет выглядеть по-другому.

“От… от… от… от… ответили...”

“Пожалуйста, объясни все медленно и ясно.”

В руке Амелии оказался зажат белый конверт с письмом, что показалось ей чем-то срочным. Прозрачный конверт размером с ее ладонь. На сургуче была наложена печать, доказывающая, что никто еще ее не вскрывал.

Там располагалась печать с рисунком короны.

Кэтрин, которая до этого что-то мычала, как астматик в припадке, наконец доложила в чем дело громким голосом.

“Вы получили ответ из Башни слоновой кости!”

Это письмо пришло от герцога Кетер.

Если спросить мнение ведьм, когда дело доходит до выбора второй по красоте постройки в Геенне, то их мнения обязательно будут разниться.

‘Академия Тринити’, место обучения, напоминающее Версальский дворец. ‘Бани Левана’, которые воспроизвели общественные бани Рима в самой утонченной форме. ‘Салон красных крыш’, где в любое время года можно насладиться четырьмя его сезонами во всем их великолепии и цвету. ‘Висячие сады’ герцога Тиферет, известные своим превосходным эстетическим вкусом. Разные мнения будут оглашать разные достопримечательности соответственно своему вкусу.

Однако, если бы им пришлось выбрать самое красивое здание, большинство без колебаний назвало бы Башню слоновой кости, возвышающуюся в центре Арс Магна-Тауна. От проектирования и до строительства Башня слоновой кости, которая, как говорят, была поднята одним лишь герцогом Кетер, была сделана из мрамора и витражного стекла, изготовленного с использованием особой алхимии.

Таково было единственное описание, которым можно было охарактеризовать это строение. Потому что объяснить данный вид какими-либо более точными словами становилось очень тяжело.

Башня слоновой кости не соответствовала дизайнерскому стилю какой-либо эпохи. Беспрецедентное архитектурное чудо был построено в соответствии с идеальным золотым сечением и точными расчетами, так, что в нем невозможно было найти ни одного изъяна. Будто оно существует не для оценки и сравнения, а для того, чтобы его ценили и восхищались им.

Точно так же, как сама герцог Кетер, жившая одна в этой прекрасной башне, не подвергалась никаким оценкам и никакому сравнению. Потому что она существо, на которое все ведьмы равняются и которого сильно страшатся. Она самая старая и сильная ведьма, которая в одиночку достигла 30-го Ранга, при этом не получив в наследство стигмы.

Прошло 82 года с тех пор, как она в последний раз показывала свое лицо, все это время оставаясь в Башне слоновой кости, но вокруг все еще полнились ищущие ее мудрости ведьмы. Они не только изъявляют желание навестить ее лично, но и как говориться, около 20% писем, отправляемых в Геенну и из нее, в конечном итоге собираются в Башне слоновой кости.

Конечно же, никто так и не смог похвастаться тем, что получил ответ от самого герцога. Амелия также сама отправлялась навестить герцога Кетер, и несмотря на то, что ей было отправлено более 70-ти писем, до этого момента она не получила в ответ ни одного.

Кэтрин выглядела очень любопытной, но Амелия решительно выдворила ее за дверь. Даже если это было разумное любопытство, у архиведьмы не было причин брать на себя ответственность за нее.

Она достала серебряный ножик для бумаги и осторожно сняла печать. Открыв сложенное пополам письмо внутри конверта, она увидела только белый лист. То-есть она получила пустое письмо, на котором не было написано ни слова.

Следует сказать, что письма в Геенны не всегда приходят и отправляются в написанном виде. Такое называется 'Дистанционным письмом', в котором используются два магическим образом связанные листа бумаги, и когда на одной стороне что-то пишется, это появляется на связанном листе, играя роль экого мессендежра.

Складывалось впечатление, что плотно окутанная всевозможными завесами тайн герцог будто бы и не существовала, но то письмо, что она получила, оказалось даже освежающим в силу своей простоты магии. Пока Амелия немного заминалась, держа перо с напряженным лицом, на бумаге буква за буквой начал проявляться текст.

[У вас все хорошо?]

Курсив слов отдавал настолько сильной непринужденность, как если бы они знали друг друга очень давно. Ее почерк был настолько изящным, что казалось на другой стороне пишет профессиональный копировщик.

[Это моя погрешность. Я уже прочитала ваши письма одно за другим, так что понимаю, насколько глубоко вы озабоченны своим несчастьем.]

Размышлявшая о последующих словах Амелия быстро написала ответ герцогу Кетер, что она прочитала ее письма.

[Вы ответили, чтобы удовлетворить мою просьбу?]

[В заключение я отвечу 'да'. Мастерства этой дамы более чем хватит для того, чтобы излечить вашего любовника.]

От этих долгожданных слов Амелия не могла не почувствовать ускорение своего сердцебиения. Ей показалось, что она наконец-то увидела свет после долгого блуждания в кромешной тьме. Но эта радость быстро омрачилась сомнением, возникшим в ее сердце.

Это действительно то, чего он желает? Несмотря на то, что нынешнее состояние Сиву аномально, разве оно, напротив, не является для него вновь обретенным счастьем? На самом ли деле нормально лишить его новоприобретенного магического таланта, даже в пользу его самого? Амелия хотела уважать его выбор.

После минутного колебания на бумагу пришли новые строки.

[Сегодня в полдень, как он прибыл в сад этой дамы, я проверила его состояние.]

[Для ведьмы было бы естественно испытывать сожаление из-за потери таких характеристик и способностей.]

Она уже проверила его состояние? Размышляя об этом, Амелия прочла следующие слова, которые сильно укрепили ее решимость.

[Дело в том, что с нынешней скоростью он определенно умрет. Чрезмерный талант, который с древних времен является тяжелым грузом для тела, приводит его обладателя к короткой жизни.]

Она спросила без дальнейших колебаний.

[С этим что-то можно сделать?]

Герцог Кетер, которая получает сотни писем в день и с тем же успехом игнорирует их, не стала бы помогать Амелии просто из жалости. Так что далее от герцога должно последовать некое соглашение.

[Хорошо, что мы поняли друг друга.]

Всматриваясь на эту строку вплоть до последней точкой, Амелия почему-то уверилась, что стоявшая на той стороне герцог Кетер, должно быть, улыбается ей.

Регрессия (2)

Регрессия (2)

Сиву был погружен в глубокие раздумья в позе Мыслителя Родена. В своем созерцании он анализировал недавно приобретенные знания и силы. Для него сам процесс переосмысления и расставления по полочкам нового доставлял куда больше удовольствия, чем любое другое дело или развлечение. Потому что этого было достаточно, чтобы помочь ему полностью забыть о головных болях, которые, казалось, разрывали мозговые кровеносные сосуды, и о галлюцинациях из левой протезированной глазнице, где тем не менее не появлялась боль.

- Вжжуу!

Погрузившийся на некоторое время в собственный мир мужчина резко поднял голову. В окружающем его воздухе он ощутил какое-то странное искажение, уловленное его левым глазом.

Оглядевшись, он увидел, что перед ним больше нигде нет огромных старых дерев Латифундии. Вокруг нельзя было найти ни явления отражения маны, которое естественным образом появляется из-за плотной магической энергии в воздухе, ни покрывавшего землю подобно ковру мха.

Вместо этого пред ним престало похожее на синагогу помещение, выполненное из полированного мрамора и сиявшее благоговейно-торжественным светом, льющемуся через большие витражные окна. В нем в центре церкви на удобном диване сидел сам Сиву.

– Цок цок!

Некто приблизился к нему, цокая каблуками. Он медленно поднял взгляд и посмотрел на новое лицо, хотя ее лицо для него все также казалось расплывчатым и затемненным. Подобно свету, прошедшему через витражи, вновь прибывшая просто рассеивалась вокруг как бы раскрашенная его яркими красками.

Тем не менее, Сиву почувствовал глубокую привязанность к вставшему перед ним человеку. Так было потому, что он посчитал ее очень похожей на фрактальное дерево - проекцию барьерных сил Геенны.

Сиву поднялся со своего места, шагнул вперед и встал перед ведьмой. Он протянул свою руку и схватил ее волосы, начав принюхиваться.

“Нюх, нюх.”

“А ты забавный.”

С легким смешком белоснежная рука протянулась к нему и взяла Сиву за подбородок. Со стороны могло показаться, что она обращается со щенком. Словно опьяненный ароматом мягких ладоней, Сиву легонько прикусил кончики ее пальцев.

Насколько хорошо будет тело этой женщины? Насколько интересными окажутся знания внутри нее? Внутри к нему взывал мощный инстинкт.

Он подсказывал, что съеденная до сих пор магия была просто закуской по сравнению с тем, что можно испробовать от этой ведьмы. Как никогда раньше, его глаза налились кровью от нестерпимого волнения. Он схватил ее за запястье и притянул к себе, как будто собираясь поохотиться.

“Ты хочешь надругаться над телом и этой дамы?”

Она чувствовала это и раньше, что смотреть на него - это все равно что любоваться зверем в период течки. Кетер наблюдала за всем, что происходило в этот день. Даже когда Сиву сражался с изгоем, и даже когда он украл ее магию посредством изнасилования. Это оказалось интересным зрелищем, которое неплохо рассеяло ее скуку и однообразие долгих лет.

Было бы ложью утверждать, что ее не интересовал механизм исполнения его магии. Однако этот механизм сам по себе являлся самосожжением.

Талант, с которым не может справиться заурядное человеческое тело, неумолимо приближал его владельца к краю. Этот невежественный разгон собственных возможностей и злоупотребление не мог не вредить хрупкому мозгу. И если так продолжится в том же темпе, то он скорее всего умрет в течение трех лет.

Как раз перед тем, как рука Сиву обвилась вокруг ее талии, палец Кетер стукнул его в лоб. Сразу же после этого тело парня напряглось, как будто время остановилось.

Ну, что бы то ни было, все в мире рождается и возвращается в почву в мгновение ока. Так что она ни за что не смогла бы испытать жалость к человеческому мужчине, у которого даже не было четких точек соприкосновения с нею.

Причина, по которой она отдала предпочтение Сиву и барону Мэригольд, заключается в том, что они оба имеют свою уникальную ценность… Но на самом деле более половины причины была близка к желанию тривиального развлечения. Посреди нескончаемо скучной повторяющейся истории и событий для нее было очень ценно ‘наблюдать что-то впервые’.

“Интересно, действительно ли твое существование является авангардом бесконечного цикла, претендующего на новизну, или подсказкой, которая отроет нам дверь в новый горизонт… Я с нетерпением буду ждать.”

Из-под ног герцога Кетер начал образовываться магический круг. Позади нее, словно из тени, мгновенно выросло большое дерево, напоминавшее фрактал, который Сиву рисовал на стене в своей комнате ночью.

По мере того как дерево, обвившее его тело, будто раскачивалось будто на ветру, оно вскоре засветилось ярким светом.

…

Герцог Кетер могла дать соответствующее объяснение текущей проблемы Сиву.

Его трансцендентальная способность, которая появилась в результате несчастного случая, в конечном счете гарантирует ему недолгую судьбу. Перегрузка мозга вскоре будет стоить ему жизни. С того момента, как Амелия услышала эти слова, она перестала задумываться о его желании остаться таким или нет.

[Я согласна.]

Как и ожидалось, дальнейшие слова герцога Кетер также были выведены на бумаге красивым ровным почерком.

[Это так?]

И не дождавшись ответа, она продолжила предложение.

[Единственное, что я хочу от мисс Барона - это оказать мне простую услугу в будущем.]

Она знала, что ее просьба отнюдь непроста, и была не намерена спорить с ней, своей единственной спасительницей. Сейчас самое важное - вернуть ему его разум и жизнь.

А относительно других вещей, таких как ее извращенные интересы, то это можно исправить потом. Но смерть - она все меняет. Тот, кто исчезнет, не сможет вернуться.

[Я хочу знать, как его будут лечить.]

[Я поверну его время вспять.]

Амелия на мгновение остолбенела.

Повернуть время вспять... магией, о которой она никогда не слышала. Возможно ли, что герцог Кетер уже перешагнула через законы природы? Такое уже нельзя назвать царством волшебства, а было невероятно близко к 'чуду'.

[Не все вернется на круги своя. Он лишь вернется к тому времени, когда не получил свою непоправимую рану. Какое-то время его память будет запутанна. Так что вам понадобится много усилий, чтобы разобраться с возникшей путаницей.]

[Вы имеете ввиду...]

Оставалось еще много вещей, о которых она хотел разузнать, но герцог Кетер односторонне оборвала слова Амелии, как будто на этом ее работа закончена.

[Будет быстрее узнать детали собственными глазами. Одно можно сказать наверняка, мой метод гарантирует ему человечность. Восстановление займет некоторое время, но могу поспорить, что вам не придется долго ждать. И кто знает? Быть может, вам понравится его новый внешний вид.]

После этих прощальных слов Дистанционное письмо рассыпалось и исчезло. Другими словами, она так и не получила дальнейших объяснений относительно методики его исцеления. Хотя лучше было бы это назвать скорее уведомлением, чем объяснением.

Но тут разорванное на кусочки письмо образовало узор на письменном столе. В глазах Амелии данный узор, который не являлся ни колдовской церемонией, ни чем-либо другим, засиял и исчез, а на его месте появилась маленькая стеклянная бутылочка.

В нем плескалась жидкость белого молочного цвета, и к горлышку бутылки была прикреплена бирка. Грубо написанная строка гласила [Давать по пять капель в день].

Внезапно девушка ощутила себя оцепеневшей. Несмотря на то, что она отправляла письма герцогу Кетер с чувством хватания за соломинку, ответа никто не ждал. И более того, она не ожидала получения согласия и даже подтверждения того, что его исцеление возможно.

А может ли быть так, что мой лишившийся надежды разум отчалился настолько, что стал показывать галлюцинации? Для нее эта мысль казалась даже более реалистичной, чем то, что она видела собственными глазами.

Должна ли я быть счастлива или мне следует грустить? Амелия встала на месте абсолютно безучастно, не зная, какие чувства она должна испытывать относительно произошедшего. Она снова опустила взгляд на флакон как бы ища доказательства, что все это не было сном.

- Вжиик!

Бирка перевернулась, открыв текст на обратной стороне.

[Идите в его комнату.]

На этом моменте она больше не могла оставаться в своих думах. Как только к ней подтолкнули идею, Амелия принялась бежать в своем самом быстром темпе. Настолько, что она походила на гепарда.

За открытием двери в особняк следовало поднятие по лестнице. Никто не может точно описать степень способностей герцога Кетер. И Амелия просто решила верить, что ведьма, наиболее близкая к царству 'Ведьмы Творения', легко может творить самые непостижимые чудеса.

Возможно ли вообще закончить его лечение за такой короткий промежуток времени? Сможет ли он снова говорить, как раньше?

Амелия, которая была готова в любой момент вышибить мешавшие ей двери, замерла, как только взялась за дверную ручку его комнаты.

Это был страх. Как бы сильно она ни хотела его увидеть, но эта мысль все равно отдавала ужасом. Все потому, что она не имела ни малейшего понятия, что он скажет по пробуждению в себя, и как впоследствии будут продолжаться отношения между ними. Внезапное развитие событий дало Амелии ощущение спешности, за которой она только-только угналась.

“Хааа… хууу… хааа...”

Амелия глубоко вздохнула. Она привела в порядок свои растрепанные после пробежки волосы и одежду и тихонько открыла дверь.

Что привлекло ее внимание, так это стена с написанной на ней его магической формулой. Чтобы его состояние можно было проверить в любое время, кровать была поставлена здесь, а не в спальне. Сверху на нем лежал сам Сиву, накрытый одеялом. Амелия приблизилась к кровати, чувствуя, как колотится ее бедное сердце.

И тут она почувствовала себя немного не в своей тарелке. Его тело под одеялом всегда было таким маленьким?

Убедив себя, что ей просто показалось, дрожащие от волнения руки Амелии медленно откинули одеяло и открыли…

“А-а?..”

Там лежал симпатичный мальчик. Амелия тупо открыл рот от данного вида.

Сиву - здоровый 28-летний молодой мужчина. Однако человек, крепко спавший и лежавший на боку в его кровати, оказался маленьким ребенком примерно десяти лет.

Время, проведенное ими в их знакомстве, составило пять лет. Если приглядеться на его переносицу, посмотреть на глаза по другую сторону повязки, взглянуть на рот или на любое другое место... Если рассматривать его лицо по частям, то не трудно догадаться, что этот мальчик - Сиву. А если точнее, то так бы выглядел он в детстве.

Когда она прочитала фразу 'повернуть время вспять', то подумала, что его время будет возвращено к моменту, когда он не получил свою рану. Но не слишком ли сильно оно было отмотано?

“Умм… уммм...”

Перед ошеломленной Амелией, мальчик, Сиву, повернулся на бок. Он нахмурил брови, как будто исчезновение одеяла принесло ему дискомфорт. Одетый в пижаму в светло-голубой горошек, Сиву медленно открыл глаза и огляделся.

И как только он увидел Амелию, то выпрямляется во весь свой маленький рост. Он не мог скрыть ни свой страх, ни даже выражение лица, на котором прослеживалась тень отстраненности. Без сомнения, он выглядел точь-в-точь как Сиву.

Те же светящиеся разумом глаза, стоит только вглядеться в них. Его невыразительное лицо быстро приобрело цвет ярких эмоций. Амелия в который раз ощутила натяжение в груди.

Он вернулся. Сиву. Он вернулся. И не важно, в какой форме.

“Сиву...”

Амелия невольно протянула руку и погладила его по лицу. Она ощутила тепло на его мягких щеках.

“Ты проснулся.”

“Да....”

Даже его голос оказался детским. Он говорил тоненьким голосом, который казался неотличимым от девичьего, из-за чего с трудом верилось, что он когда-нибудь изменится.

“Ты узнаешь, кто я такая?”

Рука Амелии все еще ласкала его щеку как бы ища его тепла, и видимо из-за того, что их лица были слишком близко друг к другу, Сиву запнулся, с трудом открывая рот.

“Амелия...”

На глазах Амелии тут же навернулись слезы, которых она сама не хотела. Ведь она желает признается ему в своих проступках, а не разыгрывать драму, чтобы вынудить у него прощения.

Однако сама того не осознавая, Амелия уже обняла его. Сколько всего она хотела сказать Сиву за это долгое время. Хотя она долгое время придумывала слова снова и снова, потому что пообещала себе не ошибиться, но у нее не получилось сократить бесчисленные мысли даже в несколько букв. Она не могла как следует произнести ни единого слова, точно все они застряли внутри горла.

Но Амелии в конце удалось придумать слова прощения.

“Мне очень жаль… мне жаль...”

Глаза затуманились бесконечными слезами. Она обнимала его, боясь, что он исчезнет, боясь, что он уйдет. Амелия просто всхлипывала одни и те же слова, снова и снова подтверждая его присутствие.

“Мне жаль, мне жаль...”

Но она улыбнулась. Через всю грусть, радость и ощущение себя грязной. Несмотря на то, что слезы так и лились рекой, она улыбнулась.

“Спасибо… за то, что вернулся… спасибо тебе...”

Сиву, некоторое время крепко лежавший в объятиях Амелии, осторожно открыл рот. И следующие его слова словно ластиком провели черную линию по груди Амелии.

“Амелия, я сделал что-то не так?..”

Невинным голосом спросил он, но при этом вызвав в ней ужас.

Регрессия (3)

Регрессия (3)

Долгое время спустя настало время ужина. После того, как Сиву свалился в беспробудный сон, Амелия не притрагивалась ни к чему из еды, кроме алкоголя и сигарет. У нее для такого не находилось ни времени, ни настроения.

Длинный стол в гостиной был забит едой, которой легко можно накормить десятерых. На нем лежали роскошно приготовленные разнообразные блюда, главным из которых являлся целиком запеченный молочный поросенок, которого постоянно обрызгивали кипящим маслом и обжаривали во фритюре до хрустящей корочки.

Хотя с момента их последней трапезы утекло много воды, и она должна быть счастлива, но Амелия чувствовала себя не в своей тарелке. Все из-за первой реакции только-только пробудившегося Сиву, отдававшем едва уловимыми чувствами страха и отстраненности. Несмотря на неполное восстановление памяти, в его бессознательном Амелия находилась в настолько плохой позиции, что он инстинктивно испытывал к ней негативные эмоции.

Уже этот факт сильно ранит ее сердце. Но исключая это, Амелия все еще выполняла свои обязательства, рассказав ему о своем прошлом.

“Мисс Амелия, вы хотите сказать, что изначально мне было 28 лет, и что я внезапно стал моложе в процессе восстановления после несчастного случая?”

Сиву, который сидел на стуле с несколькими слоями дополнительных подушек из-за своего маленького роста, а также с завязанной на шее салфеткой, посмотрел на нее и задал своей вопрос. Судя по выражению его лица как ответ на такие кажущиеся бессмысленными слова, он, похоже, вообще не поверил в услышанное. По правде говоря, Амелия тоже понятия не имела, с чего начать объяснения.

“Ладно...”

Но в своих собственных сомнениях он не спешил сомневаться в Амелии. Не известно, связано ли это с инстинктивным страхом перед ней.

“Тогда не могли бы вы рассказать мне о моих обязанностях? Простите, но моя память немного подводит меня… Как бы это сказать, я чувствую себя запутанным.”

“Тебе не нужно ничего делать. Просто отдыхай пока не поправишься.”

“Это нормально? Я ведь раб мисс Амелии...”

Заметив ее испуганное лицо, Амелия притворилась, что пьет воду, и отвела взгляд. Думая о том, что это она подтолкнула его к этому выражению на лице, ведьма больше не смогла вынести эту атмосферу.

“Раб... больше нет.”

“Э-эм?”

“Пока Сиву спал, я уничтожила твое свидетельство о рабстве.”

В тот несчастный день, когда Сиву разозлился на Амелию, она опять и опять пережевывала каждое его преисполненное негодованием слово. В результате бесчисленных мыслей она поняла, что существует только одно, чего он желает больше всего. Свободы. Держа это в уме, с момента его ранения Амелия потратила целый месяц ради прохождение всех формальностей в Ратуше, чтобы аннулировать его свидетельство о рабстве.

“Ладно... спасибо вам.”

У Сиву встало озадаченное лицо. Увидев эту его реакцию, Амелия подумала, что хоть прошло некоторое время с начала их диалога, но он очень зрел для своего возраста. Любой другой, возможно, вернувшись в детство, стал бы глупым и наивным, но его способность оценивать ситуацию и рассматривать окружение была не похожа на таковую у ребенка. Оглядываясь на свои давние воспоминания, Амелия с удивлением обнаружила, что в то время сама была всего лишь незрелым дитём.

– Вжик, ших!

Далее они почти ничего не сказали друг другу, заполнив стол лишь неловкими звуками разрезающейся еды.

Извиниться перед ним - это то, что она должна сделать только после возвращения его воспоминаний. Сейчас Сиву не в том состоянии, чтобы нормально судить ее.

“Мне правда понравилась еда.”

Как только Амелия поставила приборы в сторону, Сиву тоже отложил нож, которым лениво нарезала свинину. Заметив это, она сказала.

“Если тебе не хватило, ты можешь покушать еще.”

“Нет... мне достаточно.”

Судя по его реакции, похоже, что он продолжал притворяться, что ест, пока Амелия сама не закончит трапезу. Раньше она воспринимала подобное его поведение как нечто само собой разумеющееся. Тогда почему, заметив это сейчас, ее сердце стало так колотиться?

После еды они встали со своих мест и вместе направились на второй этаж. Так как они шли бок, ее голова всегда стояла выше его. Вот почему любуясь Сиву, ставшим таким маленьким и миленьким, она неосознанно чувствовала себя очень неловко.

“Тогда давай пойдем спать. Не забудь позвать меня, если тебе что-то понадобиться.”

“Да, мисс Амелия, и вам спокойной ночи.”

И в этот момент, когда они собирались вернуться в свои комнаты, стоя на развилке у центральной лестницы, Сиву внезапно схватил Амелию за руку.

“Э-эм, мисс Амелия.”

Она была немного озадачена, потому что не думала, что он заговорит первым.

“Я внимательно слушаю.”

Сиву на мгновение заколебался, прежде чем продолжить.

“На самом деле, я не уверен, в чем дело… Но просто хотел сказать, что все в порядке.”

“Прости?”

“Ну, как только я проснулся, вы сразу же начали извиняться. Конечно, я не уверен, что именно послужило причиной этому… Но думаю, что все в порядке. Я прощаю вас.”

“……”

Потрясенная, как будто ее ударили по голове, Амелия тем не менее элегантным образом кивнула головой.

“Хорошо...”

“У-угу....”

Каким же образом неоднозначная реакция Амелии отразилась на самом Сиву? А таким, что он задумался и поспешно принялся извиняться.

“Прос... простите! Я даже не знаю предмет обсуждения, но сказал такое...”

“Нет, нет, нет!..”

Амелия поспешно начала утешать обеспокоенного Сиву. Она, несколько раз повторявшая, что все в порядке, пока он не почувствовал облегчение, позже подтвердила, что Сиву открыл дверь и вошел в свою комнату, и пошла в свою со сложным настроем.

…

‘Я прощаю вас.'

Прощение... это слово ей не нравилось, в особенности стоящую за ним подоплеку. По словам герцога Кетер, тело Сиву в скором времени вернется в свое первоначальное состояние, и его воспоминания, находящиеся в беспорядочном состоянии, постепенно восстановятся.

Так что то, что Амелия сейчас услышала, было пустой оболочкой прощения. Он забыл о всех сделанных ей пакостях, и прощение, которое давал ей мальчик Сиву, боявшийся, но не ненавидевший ее, не стоило решительно ничего.

“....прощение....”

Но несмотря на все вышесказанное, Амелия почувствовала настолько явное облегчение, что на некоторое время безучастно встала на месте. С вот-вот наворачивающимися слезами в углах глаз она подумала, что выглядит как идиотка. Девушка взяла с полки бутылку рома и присела на диван.

Она бессознательно сунула сигарету в рот и попыталась прикурить, раздумывая о произошедшем. У нее правда сохранились далекие воспоминания о том, что, кажется, для окружающих вредно пассивное курение.

Курение не является проблемой для ведьм, но Сиву - смертный. И это еще не упоминая хрупкое тело маленького ребенка. Амелия со спокойным лицом сломала сигарету пополам и налила алкоголь в стакан со льдом. Все клонило к тому, что сегодняшняя ночь займет ее множеством мыслей.

Ночь еще темна, но сон давался нелегко.

Она успела открыть книгу, сложить ее, бесцельно встать, сесть, лечь на кровать и несколько раз по переворачиваться с бока на бок.

Если пройти всего несколько метров, то можно будет легко навестить Сиву в его комнате. Но если подумать, то будет лучше проявить внимательность и не искать его, так как видимо он все еще ощущает себя неуютно рядом со мной. Лучше подождать по крайней мере до тех пор, пока к нему не вернутся его здравый смысл и полная память.

“...Но мне надо убедиться, что он хорошо спит.”

Разве он уже не выздоровел? Хотя это то и выздоровлением можно назвать лишь с натяжкой... Тем не менее, с ним в любой момент может произойти необъяснимая перемена, так что мне лучше было бы продолжать наблюдать за ним еще некоторое время.

Несмотря на понимание Амелии относительно того, что герцог Кетер не допустила бы такой элементарной ошибки, она все-таки направилась в комнату Сиву, убеждая себя этим оправданием. Она рассудила, что если посмотрит на его спящее лицо, то возможно ее отягощенный мыслями разум сможет немного расслабится. Амелия вошла в его комнату, затаив дыхание и стараясь, чтобы звук открывающейся двери не разбудил мальчика.

“……!”

Но в итоге ее заботливое сердце, по всей видимости, так и не смогло достучаться до него. А все потому, что как только Амелия вошла внутрь, то она увидела мелкое вздрагивание Сиву, лежавшего на кровати с накрытым по голову одеялом. Он слишком точно рассчитал время для простого волоченья во сне, и, самое главное, его движения были слишком резкими.

Амелия глянула на напольные часы в углу комнаты. Там стояло уже больше двух часов ночи, а он все еще не заснул.

Так что она подошла к кровати и, сев в кресло, откуда многие месяцы смотрела ему в лицо и держала за руку, осторожно опустила покрывало.

“Ах... мисс Амелия, простите. Знаю, что мне нужно рано лечь спать… умм, разве не так вы сказали?”

Сиву, избегая ее взгляда, как будто он сделал что-то не так, начал нести какую-то чушь. Смотря на эту его сторону, в ней пробудилось желание пожалеть его.

“Все в порядке, не страшно если ты еще не спишь. Просто проснешься попозже.”

“Простите меня… простите...”

Амелия говорила как можно более ласковым голосом, ожидая, пока он немного успокоится, чтобы продолжить.

“Тебя что-то беспокоит, из-за чего ты не можешь уснуть?”

”Это... это не так...”

“Может быть мне принести тебе немного теплого молока?”

“Умм... нет. Просто...”

Поразмыслив некоторое время, Сиву осторожно открыл рот. В этот момент он казался очень застенчивым.

“Мне немного… страш... страшно.”

“Ах.”

С мыслью 'ясно' Амелия внезапно прозрела. Она была погружена в мысли о том, что человек перед ней - Сиву, и выборочно проигнорировала факты из-за его довольно взрослого поведения в сравнении со своим возрастом. Сейчас он всего лишь невинный ребенок.

Амелии тоже, когда она была маленькой, в каждом углу мерещились колышущиеся на ветру тени деревьев, из-за чего девочка так пугалась, что не могла заснуть. Если там была открытая дверца шкафа, то перед сном она ее закрывала, и чтобы какое-то страшное чудовище не спряталось под кроватью, она плотно набивала низ. А в те дни, когда шел дождь и гремел гром, она вообще убегала в комнату Учителя.

В такие моменты Учитель читала маленькой Амелии сборник сказок, пока она не засыпала, или пела ей колыбельную, или ложилась и болтала с Амелией, пока она не падала без сил.

Ребенок - это нежный возраст, нуждающийся в особом уходе. Только теперь Амелия смогла понять значение слов герцога Кетер 'Вам понадобится много усилий, чтобы разобраться с возникшей путаницей'.

“Может нам поспать вместе?”

Когда она некоторое время меланхолично вспоминала о своих подростковых днях с учителем, с ее губ сорвались неожиданные слова. Трудно сказать, были ли это ее истинные намерения, но данные слова звучали как минимум правдоподобно.

“Охм, нет… все в порядке!”

Как будто это уже стало естественно, Сиву опять проявил свое внутреннее беспокойство. Что ж, ему и правда страшно и плохо, так что он не может ни с того ни с сего принять такое предложение. Очень скоро слегка обескураженная его ответом Амелия почувствовала разочарование. Сиву тем не менее продолжил.

“Э-эм… мисс Амелия...”

“Да, слушаю.”

“Тогда... ничего... если только на сегодня?”

От того, как он смущенно просит о чем-то с широко раскрытыми глазками, Сиву выглядел ещё очаровательнее. Амелия теперь вроде как поняла, почему ее учитель изливала так много любви на свою тогдашнюю незрелую, миленькую ученицу. Этот детский взгляд пробуждал материнскую любовь, заложенную глубоко в ее инстинктах.

“Тебе здесь удобно спать? Или ты хочешь перейти в мою комнату?”

Нежно... она очень нежно вытерла ему лоб так, чтобы не испугать. Сиву, сначала взволнованный, как будто испытывал какую-то незнакомую ему доброту, впервые совершенно ясно выразил свои намерения из-за откуда-то обретенной уверенности.

“Просто картина вот там какая-то жутковатая. Я очень хотел бы сменить комнату.”

В указанном его пальцем месте располагалась магическая формула в форме дерева, которую нарисовала его взрослая версия. И правда, видеть такое в подобном темном месте не могло не вызывать мурашек.

“Без проблем.”

Получив ее подтверждение и кивок, Сиву скинул одеяло и надел тапочки. Но далее он встал в неловкой позе, не зная, как к подступиться к ней.

“Постой.”

Когда Амелия протянула руку и затянула на его глаз повязку, спавшую из-за того, что он ворочался во сне, она кое-что заметила.

“Ничего, если я на секунду сниму повязку?”

“Умм... да, Мисс Амелия.”

Сняв с лица повязку, стал виден его левый глаз. Он не двигался, и если присмотреться повнимательнее, в нем даже не пробегала искра жизни. Он был словно протез.

Герцог Кетер повернула время вспять, но даже сейчас раненный изгоем левый глаз не зажил. После того, как Амелия с повязкой в руке рассмотрела его, Сиву сам потрогал глаз.

“Что-то... что-то со мной не так?”

Не важно. Сиву все равно сейчас ничего не понимает. Амелия коротко покачала головой и надела повязку на место.

“Ничего страшного. Ну, пошли.”

Относительно этого вопроса... ей казалось разумным услышать больше объяснений у герцога Кетер. Амелия взяла Сиву и вернулась обратно в свою комнату.

Балование (1)

Балование (1)

“Хорошо, ты можешь лечь здесь.”

Амелия застелила свою постель, помятую из-за того, что она до этого каталась по ней, и предоставила ее Сиву. Он же посмотрел на нее с выражением, будто не совсем этого он ожидал, когда согласился с ее предложением.

“Мисс Амелия… так вы хотели... вместе...”

Сиву, подумавший, что они лишь будут спать в одной комнате, выглядел явно смущенным. Он никогда бы не подумал, что ее предложение значило спать в одной постели. Амелия не могла не заметить его смущенный и обремененный взгляд.

“Тебе не о чем беспокоиться. Давай, ложись-ка.”

Амелия мягко толкнула Сиву в спину и усадила его на кровать, после чего решительно сняла с него тапочки и положила ноги на кровать.

“Вам не надо так далеко заходить! Мне достаточно поспать на диване рядом с вами.”

“Тогда я пойду спать на диван.”

“Это будет немного...”

Сиву привстал и ничего не мог делать чтоб показать свое отношение, кроме как потопать ногами. Амелия наклонилась и натянула одеяло на его грудь.

“Если тебе некомфортно, то я побуду рядом пока ты не заснешь.”

“Вам же будет очень неудобно. Как я могу согласиться...”

“Все в порядке.”

Амелия слегка потянулась и крепко взяла его за руку, ставшей теперь меньше, чем ее собственная. Сиву, застигнутый врасплох внезапным ощущением переплетением их пальцев, взглянул на Амелию с по-кроличьи удивленными глазами.

“Мне не трудно, в конце концов, Сиву - заболевший ребенок. Как взрослая, я должна хорошо заботиться о тебе.”

После данных слов Сиву перестал сопротивляться. Он некоторое время смотрел на нее с их сцепленными руками, но затем удобно положил голову на подушку.

“Тогда… спасибо.”

Услышав этот застенчивый шепот, Амелия невольно уставилась на его лицо. Она знала, что сейчас не время думать о пустяках. Но несмотря на этот данный момент кратковременного спокойствия, она ничего не могла с собой поделать.

Потому что он был слишком милым. Его детский образ оказался достаточно ослепительным, чтобы растопить сердце даже недолюбливающей детей Амелии.

Сиву, некоторое время украдкой смотревший на нее, отодвинулся в сторону и полностью лег на матрас. И похлопал по месту рядом с собой.

“Мисс Амелия, пожалуйста, прилягте сюда.”

“Думаю, тебе будет неловко спать со мной. Так что не беспокойся, просто спи.”

С самого своего пробуждения Сиву показал ей свой испуг и желание держаться на расстоянии, поэтому Амелия решила, что ее недавнему предложению не суждено сбыться.

“Эта... эта кровать достаточно широкая, не так ли? Так что думаю, ничего нет плохого если мы ляжем вместе.”

Сиву тем не менее завел разговор о кровати и не подставил ей жесткого плеча, как недавно.

“Если бы из-за меня мисс Амелии пришлось спать не на кровати, то я боюсь, что вам определенно стало бы некомфортно идти отдыхать.”

Другими словами, причина его решения стала простая забота о ней. Ведьма попыталась забраться на кровать, ведь его довод оказался к месту и даже удостоился ее восхищения.

“Тогда сегодня ночью мы поспим вместе.”

“Конечно.”

Когда они вдвоем оказались на кровати и укрылись одеялом, Сиву слабо улыбнулся, как будто почувствовал облегчение. Амелия смотрела на его улыбку так, как будто была очарована ею, но от внезапного озарения лишилась спокойствия разума.

В прошлом она выгнала Сиву из его уютного жилища одной из своих контратак. Конечно, даже если она не намеревалась выгонять его жить в самой последней развалине, тем не менее Амелия была полностью виновата в том, что он долгие годы спал на кучке соломы.

И напротив, Сиву претерпевал собственные неудобства ради ее комфорта. Ее лицо вспыхнуло от того, как в мыслях его невинная доброжелательность сравнивалась с ее постыдными злодеяниями. В порыве своих самых порочных позывов она совершила нечто худшее, чем 10-летний ребенок, от чего в ней не могло не подняться стойкое чувство сожаления.

“Охгм!..”

Удобно устроившись, Амелия крепко обняла его. Сиву, намного меньший ее самой, хорошо уместился у нее на руках.

В дополнение к мускусу, ванили и жасмину, ее тело отдавало цветочным ароматом, привнесенным путем объединения десятков цветочных тонов. Мягкие прелести Амелии, одетой в ночную рубашку, нежно терлись о его лицо. Осознавая в этом что-то неподобающее, Сиву застыл как вкопанный и не знал, куда деть руки.

“Э-э-ум… угмм… умм… мисс Амелия?”

Каким бы молодым он ни был, Сиву все-таки знал некоторые вещи. Или по крайней мере то, что женская грудь - это место, к которому не следует прикасаться.

Покоящиеся под тонкой тканью мягкие курганы прижались к его щекам. А то, что торчало посередине них и тыкалось в его щеку... В тот момент, когда Сиву додумался о существе этих ощущений, он почувствовал никогда ранее не испытываемое им сильное желание. Не зная почему, ему захотелось потрогать их.

От того, что что-то щекотало живот, ему становилось не по себе. Сиву отчаянно подавлял этот вырывающийся позыв, и вместо этого ему наконец удалось вырвать из объятий Амелии.

“Прости, тебе это не понравилось?”

Амелия поняла, что ее внезапные действия могли быть плохо восприняты им.

“Умм... нет. Не то чтобы мне это не нравилось, просто… я немного смутился.”

В глазах Сиву отражались только ее белое декольте, которое особенно выделялись из-за того, что она лежала на боку. Но несмотря на вставший расклад он помнил, что плохой идеей будет протянуть к ним руки и погладить их.

“Здесь нечего стыдиться. Когда я была в твоем возрасте, то часто спала на руках у своего Учителя.”

“Даже вы, мисс Амелия?” - спросил довольно удивленный Сиву, ведь нелегко представить, что Амелия, внешне более зрелая, чем кто-либо другой, а с его точки зрения даже несколько пугающая, в прошлом вела себя как ребенок.

“Именно. Тогда я ложилась в объятия Учителя и засыпала под ее колыбельную.”

Чувствительную и привередливую к условиям сна Амелию, чтобы помочь заснуть, Учитель брала на руки и клала в кровать. И согласно собственному признанию, под звуки колыбельный она крепко обнимала Учителя и через десять минут успокаивалась и засыпала. Вспоминая те теплые и далекие деньки, губы Амелии не могли не приоткрыться в полуулыбке, хотя у нее не было намерения заходить так далеко, чтобы зажимать его грудью.

“……”

Напущенное упрямство как ветром сдуло, и расслабленное лицо Амелии, казалось, станет улыбчивым в любую секунду. Когда же копавшаяся в воспоминаниях девушка вернулась к реальности, она внешне снова стала собой, но ее слова стали отдавать другими оттенками. Смотря на эту ее прекрасную фигуру, у Сиву на мгновение в голове стало пусто.

“Так что если я тебя немного побалую, то все будет в порядке.”

Она слегка раскрыла свои объятия, чтобы ему было легче лежать в них. В ответ колеблющийся Сиву решил расслабиться и впасть туда.

Но в этот момент его рука почти инстинктивно переместилась на ее грудь. Даже сам Сиву удивился, потому что скорее чем списывать на случайность, это больше было бессознательное движение.

“......умм!”

Пораженная, Амелия задрожала всем телом. От того, как его руки непосредственно касались ее тела, особенно в районе сердца, она почувствовала себя как-то по-особенному. В этот момент наполовину одержимый мягким ощущением Сиву осознал, где находится его рука, и начал извиняться.

“П-простите!”

“...ничего страшного.”

Но удивление Амелии продлилось недолго, и ее лицо быстро смягчилось. Разве сама она не также уминалась в груди Учителя в свое время? Для ребенка такого возраста вполне естественно стремиться к фигуре матери.

“Ты хочешь прикоснуться к ним?”

“Нет, совсем нет! Просто моя рука неосознанно...”

И правда, ведь это не обычный Сиву, это малыш Сиву. Что можно иметь ввиду, говоря о ребенке, который спит со взрослым, потому что боится спать один? Возможно, лучше перестать думать о странным вещах, потому что так ведут себя поверхностные люди. Амелия взяла его запястье и положила себе на грудь, проговорив мягким голосом.

“Если ты хочешь, то сделай это.”

Маленькие фрукты Амелии оказались зажаты в маленьких ручках Сиву. В его ладонях скопилось мягкое ощущение, ни с чем не сравнимое с потиранием их щечкою. В очаровывающем трансе уверенности в том, что так он сможет проспать всю ночь, Сиву решительно схватился за ее грудь, на этот раз не извиняясь.

“Вау...”

Мягкие. Под ее тонкой ночной рубашкой чувствовалось биение сердца и покачивание грудной клетки. Но даже при осознании неправильности происходящего, он просто отказывался останавливаться.

“Ты чувствуешь себя немного лучше?”

“П-правда....”

Амелия легонько провела рукой по волосам Сиву. Со своими сверкающими глазами он казался таким милым, точно мог стать лицом какого-нибудь журнала.

– Мжять, тиск!

Упругие зефирки реагировали на каждое прикосновение и также возвращались в исходное состояние, стоит только убрать с них ладонь. Было невероятно заманчиво наблюдать, как их таинственная привлекательная форма менялась по желанию его рук.

Насколько долго они пробыл в этом положении? Амелия резко ощутила, как вместе с напряжением тела ее саму передернуло. Ища аналогии... Это похоже на тот случай, когда она мельком увидела, как Одиль отсасывала ртом его достоинство.

Ей завладело донельзя странное чувство, как будто она падает, но попадает в дрейфующие сети и поднимается снова. С каждой секундой ее сердце работало все сильнее. Лежа под острым углом, он неожиданно почувствовал стеснение между ног. Из-за этого его голова, стискиваемая приятными вершинами, пришла в сознание.

“И-извините!..”

Сиву оказался настолько поглощен процессом, что не убрал руку с Амелии, наблюдая ее съеживающейся. Его руки, начавшие с легкой разминки, дошли до полного крепкого сжатия и теребления ее деликатных грудей.

А можно ли вообще позволять его рукам так откровенно ласкать свою хозяйку? Но обдумывать этот вопрос раз за разом ей не позволяла ситуация. Она оказалась сбита с толку незнакомым, малознакомым и странным чувством.

Но самое главное... Что ей не не нравилось происходящее. Дыхание участилось, нетерпение не переставало донимать разум, сливаясь со спокойствием и комфортом в неком клубке противоречия. Процесс дошел до такого этапа, где она больше не искала причин чтоб остановиться.

“Х-ха!..”

Амелия тихонько взвизгнула, как кошка, которой наступили на хвост. Сиву, до сих пор массировавший ее грудь, кончиками пальцев слегка покрутил выступавшую над тканью вершинку.

Это произошло слишком неосознанно, и покалывающий импульс пробежал от ее груди к нижней части живота, от чего ноги не могли усидеть на месте. Вырвавшийся звук оказался настолько резким, что даже массирующий грудь в трансе Сиву вздрогнул.

“П-простите, я не хотел...”

Он с испугом в голосе поспешил извиниться перед Амелией. Когда он ласкал ее ладонью, то ощутил некий упругий бугорок, и из любопытства попробовал покрутить его на ощупь, при этом не зная, что из-за этого ей будет больно.

“Все хорошо, мне не больно...”

Амелия протянула руку и погладила его, при этом поправляя свой растрепанный воротник. Она никогда не думала, что будет испытывать подобные чувства. Как в итоге они на недолго замолчали из-за витающей смущающей атмосферы.

“Сиву, даже если у девушки хорошая грудь, тебе не следует неаккуратно прикасаться к ней. Понял?”

“Да… да, извините...”

“Ну, ты просто не знал об этом.”

В конце концов, маленький Сиву не мог знать того, что знает взрослая она. Амелия, проявив словесную щедрость и прочистив горло, расправила свои ссутулившиеся плечи и протянулась к Сиву ближе, чтобы он мог продолжить прикасаться к ней. Видя, что ему понравилось, она захотела дать ему больше. Ведь когда он, смотря на нее своими блестящими глазами, ласкал ее мягкости, мальчик перед ней казался по-настоящему невероятно милым.

Далее Сиву массировал грудь Амелии снизу доверху, но не притрагивался к соскам. И примерно через пятнадцать минут он заснул с очень, очень умиротворенным выражением лица.

“.....хууу…..”

“……”

Амелия подтвердила, что он действительно заснул.

Может мне продолжить прикасаться к себе и узнать, отчего мне стало так тепло от простого трения? По какой-то причине ее сердце будто горело. Еще раз подтвердив, что Сиву не показывал никаких признаков пробуждения, она испустила небольшой вздох.

Ранее ей овладело непонятное чувство. В частности, когда он щипал ее за кончики поверх одежды, она была так смущена, что неосознанно издавала странные звуки. Амелия без явной причины подняла руку к груди и тихонько поморщилась от прикосновения к собственному соску.

“……"

Это оказалось совершенно не то, как когда он прикасался к ней. Ей просто щекотно, и от этого лучше не стало. Смутившись и наконец опустив свою руку, Амелия вскоре заснула вместе с Сиву, прижав его голову к своей груди.

Балование (2)

Балование (2)

По безмятежному саду особняка Амелии раздались бурные голоски. Используя Шаг водяной ящерицы, по нему бежали вышедшие через портал Академии сестры-близняшки.

“Одэтт, быстрее! Одэтт! Слишком медленно!”

“Сестренка! Подожди секунду!”

Нечто подобное произошло и в прошлый раз. Когда они услышали о первом пробуждении Сиву, близняшки побежали к нему в своей самой скорой спешке. Но на месте они обнаружили только парня, ставшего пустым подобно кукле.

Впоследствии, как только девушки вернулись в особняк, они, опечаленные, накинулись на графа Джемини и потребовали учить их целительной магии. Старшим близнецам, не составившим труда угадать чувства своих малышек, ничего не оставалось, кроме как открыть дверь в эту секцию и впустить сестер туда, где они впоследствии поглощали новые тома знаний. Сколько времени прошло с тех пор, как они с уставшим стоном листали специализированные книги, в которых ничегошеньки не понимали? К счастью, главная горничная Галина недавно передала им хорошую новости.

Она заключается в том, что герцог Кетер взяла дело в свои руки и вылечила Сиву. Как только они услышали это, то тут же выбросили из рук стопки книг и бумаг и отправилась на его поиски. Как и все другие ведьмы, они не могли не быть убеждены, что если в решении фигурирует герцог Кетер, то больной не имеет шансов не быть неизлечимым.

Как только они открыли входную дверь в особняк и вошли внутрь, близняшки поспешили подняться по лестнице на второй этаж, направившись прямиком к комнате Амелии и постучавшись к ней.

“Профессор! Профессор!”

“Можно войти?”

И сразу же дверь в комнату распахнулась настежь. Амелия, повернувшаяся в их сторону, спустя долгое время наконец сияла радостным выражением лица. Хотя по факту, она все так же как и всегда не показывала ничего на лице, но ее аура была такова. Если не так давно над ее головой точно витали мрачные темные тучи, то теперь казалось, что так струились радуга и солнечный свет.

“Можно ли нам встретиться с Ассистентом?”

“Мы слышали, что Ассистент выздоровел!”

“Мы хотим выйти и поиграть с ним!”

Услышав слова сестер, на мгновение заколебавшаяся Амелия ответила.

“Вам больше не нужно спрашивать моего разрешения, потому что Ассистент Шин Сиву больше не раб.”

“Правда?”

“Да. Теперь ступайте.”

Близняшки спокойно восприняли ее решение, обойдясь без подробных разъяснений. Больше не раб... что теперь это значит?

“Что-то случилось?”

В конце концов, вместо размышлений они хотели как можно быстрее увидеть лицо Ассистента. И кроме того, разве эта новость не значат, что они могут выходить поиграть с ним свободно, больше не спрашивая разрешения профессора?

“Без понятия. Но разве это имеет значение?”

"Нет, конечно нет. Разве для нас это неплохо?”

Направившиеся к месту назначения близняшки скакали, как маленькие кролики, и открыли дверь комнаты Сиву.

“Ассистент, мы пришли!”

“Ассистент, мы пришли!”

Сегодня в его комнате светило теплое весеннее солнце. Сиву, который что-то записывал на столе, удивленно огляделся на внезапно открывшуюся дверь. И сестры увидели его. Маленького мальчика, сидящего на месте их крепкого молодого ассистента Шин Сиву.

“Чего?”

“Чего?”

После этого двойного восклика между ними настала полная тишина. Сиву убрал листок, на котором что-то писал, и встал со стула, чтобы поприветствовать новоприбывших.

“Здравствуйте.”

Темные глаза и еще более темные волосы напоминали, что это тот же самый их Сиву, если не упоминать тот факт, что он носит повязку на левом глазу. Несмотря на их странно схожую внешность, близняшки наклонили головы на бок и задали самый что ни на есть насущный вопрос.

“Малыш, ты не знаешь, где сейчас наш ассистент Шин Сиву?”

“Ах, это я Шин Сиву...”

“……?”

“……?"

Вглядевшись некоторое время на его лицо, сестры резко повернулись лицом друг к другу. Но прежде чем путаница между ними усилилась, Сиву принялся объяснять им о произошедшем.

О том, что он сам не знал подробностей, но в результате некоторых событий его тело теперь стало молодым. О том, что его воспоминания также стали частично смешаны и размыты. Но тем не менее, он постарался уверить их, что скоро сможет восстановиться. Близняшки, которые спокойно слушали, в конце дружно кивнули.

“Агась, так значит, Ассистент превратился в ребенка?”

“Да, да… думаю, что так.”

“Ассистент, а вы помните, кто я такая?”

Подумав некоторое время, Сиву ответил Одэтт. Проводя аналогию, это словно что вспоминать математическую формулу, которая была выучена наизусть давным-давно. Если он полностью сосредотачивается, то на ум приходило что-то вроде смутного воспоминания.

“Мисс Одэтт, верно?”

“Правильно!”

“Т-тогда как насчет меня?”

Одиль присоединилась к опросу и спросила, указав пальцем себе на грудь. Сиву и на этот раз ответил своим тоненьким голосом.

“Это мисс Одиль.”

“Так ты не забыл нас?”

Одиль кивнула головой с довольным выражением лица. И после этой простой проверки и оценки ситуации близняшки снова посмотрели на Сиву. По мере того, как его объяснение рассеивало смущение их первой встречи, состояние мальчика стало для них более понятнее.

Одиль и Одэтт словно перышки подошли и встали перед мальчиком. Убедившись в его безопасности собственными глазами, они решили продолжить интересоваться у него о его изменениях.

“Ты что, теперь ниже меня ростом?”

Судя по его невысокому росту, он едва доставал Одиль до кончика подбородка.

“Сестренка, посмотри на его кожу. Она прямо как у младенца!”

И потому что в данный момент он пребывал в детстве, его кожа могла покрасоваться чистотой без единого шрама.

“Ассистент, тебе так идет эта пижама!”

Небесно-голубая пижама в горошек идеально сидела на нем и не оказывала никакого дискомфорта. Даже трудно поверить, что этот ребенок некогда был их высоким Ассистентом. Поэтому они начали смотреть на него, словно как на новенькую куклу, хватая его за руки, крутя вокруг и даже тыкая в щеку.

Когда Сиву уже показывал на лице ошеломление от этой приветственной церемонией близнецов, Одиль, запоздало пришедшая в себя, прочистила горло.

“Ассистент.”

“Слушаю, мисс Одиль.”

Смотря на него так, как будто отчаянно желала кое-что сделать, Одиль сказала следующие слова с покрасневшим от волнения лицом.

“Назови меня старшей сестрой Одиль.”

“Хуу? И меня! Прошу, назови меня старшей сестрой Одэтт!”

“Успокойся, Одэтт, я была первой!”

“Сестренка, давай решим в камень-ножницы-бумага! Так справедливо!”

“О чем ты вообще? Разве не мне первой пришла в голову эта идея? Несправедливо то, что ты пытаешься прибрать ее себе.”

Прежде чем он успел вымолвить хоть слово, Сиву неловко улыбнулся, поняв, что близняшки объявили друг другу войну на истощение. Поскольку его аура была точь-в-точь как у их ассистента Сиву, это заставляло их еще раз подумать 'так вот какой Ассистент был в детстве’.

“Сестренка Одиль, сестренка Одэтт… как-то так?”

Сиву проговорил быстро, почти без паузы, скорее всего, чтобы помешать этим никуда не годным близнецам вконец поцапаться.

“……..”

“……..”

Сестры, которые шумели за право быть первой названной сестрой, заткнулись. Они посмотрели ему прямо в глаза, а он в ответ притих. Сиву поменял порядок и повторил это еще раз, задаваясь вопросом, не сделал ли он что-то не так.

“Сестренка Одэтт, сестренка Одиль. Я не хочу, чтобы вы начали драться...”

“……..”

“……..”

Но даже после исправления близняшки не перестали смотреть на Сиву с полуоткрытыми ртами. Несмотря на то, что они – благородные ведьмы-подмастерье Одиль и Одэтт, в первую очередь они являются девушками, которые обожают милые вещи. А его миленький и сладенький эгё обладал достаточной огневой мощью, чтобы растопить их девичьи сердца или разбить их на осколки.

“КЬААА! Маленький Ассистент такой очаровашка. Посмотри на его мягкие щечки, так и хочется их пощипать.”

“МИЛЫЙ, МИЛЫЙ! Маленький Ассистент такой милый!”

Одиль прильнула к Сиву, ущипнув его за мягкую щеку и приласкавшись о него своей щекой. Одэтт тоже не отставала, прыгая вокруг и обнимая его, затем отпуская и гладя его по волосам. Одиль и Одэтт, которые долго гладили Сиву и примерно 200 раз хвалили его кавайность, в конце крепко обняли его. Страстно ласкавшие его сестры прильнули к нему так, что их уголки губ словно растаяли.

“Эти объятия приносят моему сердцу покой...”

“Сестренка, давай возьмем Ассистента себе и вырастим его...”

“Разве не будет здорово, если бы мы спали с ним в обнимку?”

“Э-э....”

Потерянные в своим мечтах, они тепло улыбнулись, как будто уже забрали Сиву в свой особняк и делали с ним все что душе угодно. Тем временем мальчик, который застрял между двумя бутербродами, смутился до покраснения.

“Ассистент, значит, твоя память немного вернулась? Как много ты помнишь?”

“Вы помните, как играли с нами?”

“Нет, за исключением имен и вашего статуса учениц ведьмы… но не могли бы вы, пожалуйста, отпустить мою шею?”

“О, нам очень жаль.”

Близняшки отпустили Сиву только после того, как увидели его расстроенным.

“Ассистент дважды спас нам жизни.”

“Когда вы были взрослым, Ассистент был по настоящему классным человеком. Но думаю, что ваш нынешний вид тоже очень хорош...”

Видя, как сестры вели себя с ним так, словно собирались умереть из-за передозировки сахаром, Сиву ощутил растерянность и стал избегать смотреть на них. Близняшки же потянули его за рукава и подтолкнули его вперед.

“Но тем не менее! Важно-то совсем не это.”

“Точно, точно, Ассистент! Не хотите пойти поиграть с нами?”

“Поиграть?..”

“Да! Мы многого не просим. Давай пойдем по магазинам и вместе сходим в общественную баню.”

“Сестренка, хорошо сказано! Ассистент, Ассистент! Вы знаете, насколько красива большая общественная баня? Я правда-правда хочу пойти туда вместе с вами. Мы ходим туда по крайней мере раз в неделю.”

“Но...”

По правде говоря, для Сиву это все-равно что первая встреча с близнецами, потому что все раннее накопленные им воспоминания на данный моменты были запечатаны. Но от них он ощущал странное чувство близости, и поскольку они так хорошо относились к нему, Сиву не ощущал такого отторжения, как при первой встрече с Амелией.

“Да, я бы хотел пойти.”

“Ваау!”

“Молодец, Ассистент! Ауу~ ты такой милый.”

Одиль ответила односложно, но при этом продолжая гладить его по волосам. Наблюдая за тем, как сестры кричали 'он кавай, чтобы ни делал' и прыгали вокруг, Сиву почувствовал себя немного лучше. В действительности, в столь юном возрасте никто не был против подобной похвалы.

“Но прежде чем пойти, я получу разрешение от Амелии.”

“Разве? Ассистент ведь больше не раб...”

“Успокойся, Одэтт, так надо.”

“Тогда я пошел.”

Единственная одежда, которой располагал Сиву, оказалась подаренная герцогом Кетер пижама, из-за чего он прямо в ней и вышел из комнаты.

“Сестренка, ну почему он должен спрашивать разрешения?”

“Прежде всего, это элементарная вежливость.”

Сиву пересекал коридоры, прислушиваясь к болтовне близняшек краем уха.

- Тук тук!

После стука дверь распахнулась, открывая комнату. В ней Амелия сидела за столом, работая над своим запоздалым исследованием. В действительности, она выиграла очень много от того, что перепрыгнула через стену 22-го Ранга, и в настоящем, когда состояние Сиву несколько нормализовалось, у нее появилось свободное время для осмысления новоприобретенных сил.

“Что у вас?”

Амелия наклонила голову и посмотрела на Сиву, который очевидно согласился выйти провести время с близнецами, но при этом поинтересовавшись вслух.

“Мисс Амелия, ничего, если я пойду прогуляюсь с ведьмами-подмастерье?”

По сравнению со вчерашним днем отношение Сиву к Амелии стало более расслабленным. Поскольку она всем сердцем заботилась о нем, будто мать, у него сложилось хорошее впечатление о ней.

Более того... Сиву не мог не посмотреть на ее груди, к которым он вчера прикоснулся. Он не знал, о чем она думала в то время, но вспоминая об этом сейчас, ему становилось очень неловко. Это чувство нахлынуло на него волнами, так, что он не мог посмотреть ей в лицо, даже несмотря на то, что внешне Амелия оставалась спокойна, как будто ей было все равно.

“Я не против.”

“Благодарю.”

Легко вздохнув, Амелия добавила.

“И Сиву, тебе больше не нужно спрашивать моего разрешения. Ты больше не мой раб или что-то в этом роде.”

“Вы та, кто заботится обо мне. Так что я просто подумал, что должен уведомить вас из вежливости.”

Амелия заколебалась от его неожиданного ответа и мягко кивнула.

“Тогда, если ты отправишься куда-нибудь в будущем, просто скажи мне куда. Тогда я буду спокойна.”

“Хорошо. Тогда...”

“И еще, Сиву.”

“Да?”

Амелия подозвала его к себе, как если бы что-то промелькнуло у нее в голове. Даже если не полноценный половой акт, но в прошлом у него были физические отношения с этими близнецами. Она долго колебалась, сказать или нет, но потом проговорила свою мысль как можно яснее.

“...Не делай ничего слишком плохого с ученицами.”

Сиву в ответ наклонил голову. Казалось, он вообще ничего не понял, но на самом деле ему стало интересно, было ли это чем-то важным.

“Хорошо. Я скоро вернусь, мисс Амелия.”

Сиву поклонился и вышел из комнаты.

Амелия же встала и подошла к окну комнаты. Посмотрев вниз, на сад, она вскоре увидела Сиву, бегущего к академии и ведомого за руку сестрами-близняшками.

Глядя на него, ведьма почему-то почувствовала, что самолично стала предком Мэригольд. То, что Амелия сделал с ним - это ее грех, и сейчас она относится к нему так, как к ней когда-то относилась ее Учитель.

За это она не ожидала получить прощения. Но тем не менее, почему же ей так не хотелось с этим мириться? Очень скоро эти трое скрылись из-под тени задумчивых глаз белокурой ведьмы.

Балование (3)

Балование (3)

Первым местом, куда отправились близняшки и Сиву, была портниха Флора в Арс-Магна Тауне. Поскольку они обзавелись таким милым компаньоном в виде ребенка Сиву, сестры решили подобрать ему одежду в соответствующий тон.

“Можете ли вы сшить одежду для этого маленького мальчика?”

“Мы вам много заплатим!”

Флора, на лице которой стояло ее обычное томное выражение, криво улыбнулась взволнованным близнецам. Она давно слышала от графа, что близняшки Джемини прославились как возмутители спокойствия. Видя, что они полны решимости не сдвигаться с места ни на шаг, пока ему не сошьют одежду, она решила исполнить это желание.

“Для меня нет ничего невозможного.”

Хотя так оно и было, но новый маленький клиент был довольно очаровательным, поэтому Флора с готовностью согласилась. Она методично сняла мерки с его тела и подобрала Сиву подходящий его возрасту наряд. Скоро на нем красовались милые брючки, белая рубашка с синим галстуком и жилетом. Наконец, она нанесла масло на волосы и аккуратно зачесала их сзади. Увидев нового Сиву после преображения, близняшки чуть не упали в обморок и закричали 'кьяаааа'.

“Ассистент! Такой милый!”

“Сестренка… у меня кружится голова...”

Близнецы стали кружить вокруг Сиву, как будто намереваясь устроить осаду. Флора же наблюдала за этой сценой с довольным выражением, ведь творец по своей природе чувствует себя лучше, когда получает восторженные отзывы.

“Это ваша долгожданная услуга. Не забудьте передать привет графам Джемини.”

“Конечно! Благодарим вас!”

“Сиву такоой кавайный. Прямо-таки цветочек!”

Одиль и Одэтт взяли Сиву за руки.

“Ассистент, у нас в запасе еще много времени.”

“Мы должны показать привлекательность Ассистента всему Арс Магна-Тауну.”

“Ээм, только не это.”

“Ассистент, который говорит 'только не это' ~ тоже милый!”

Близняшки в очередном кокетстве устроили неугомонную суету вокруг Сиву, который не мог угнаться за их темпом и из-за этого немного растерявшегося. Хотя у него появилась новая красивая одежда, а также ему было приятно получать комплименты, но их действия выходили немного чересчур. Более того, Сиву был мальчиком, который хотел, чтобы его называли крутым, а не милым.

“Ууууу!.. Если я не обниму тебя, то взорвусь!”

“Сестренка! Я обниму его сразу после тебя!”

Близнецы поочередно обняли Сиву и продолжили идти по тротуару.

“Но куда мы идем?”

“Я уже говорила тебе. Мы направляемся в общественную баню.”

“О, в баню?”

“Да, она носит название Великих Бань Леваны, и это лучшая купальня среди ведьм.”

“Тогда… мы идем туда вместе?”

“Конечно же!”

Сиву, наконец, понял стоящий за этими словами смысл и начал задумываться. Ведь как бы сильно они не проявляли свою любовь, для Сиву такое тоже было слегка чересчур. Но он ничего не сказал. Чем больше он шел, тем больше волновался, сдерживая тревожное сердце и молча следуя за сестрами.

Местом их назначения оказалось огромнейшее здание, которое заставило его задуматься: 'а это и правда вход в общественную баню?'.

Таковы Бани Левана. Построенная в 1800 году графом Йесод, до сегодняшнего дня она является самой большой и роскошной купальней в Геенне. Правда она открыта не для всех желающих, как обычная местная общественная баня, а принимает клиентов по строгой системе членства. Как можно догадаться лишь из того факта, что она стоит на земле Арс Магна-Тауна, плата за членство настолько высока, что скромной суммой имущего просто невозможно покрыть ее ежегодную плату.

И тем не менее, эта купальня оснащена всевозможными удобствами, сопоставимой с данной дорогостоящей платой за пользование настолько, что породила пословицу: 'Если у тебя нет членства в Великой Бани Леваны, то ты наслаждаешься только половиной роскоши Геенны'.

Здесь располагаются не только ванны, но и места отдыха, такие как синагога и казино, служащие центрами общественных встреч, библиотека с разнообразнейшими книгами, ресторан, где можно искусить все блюда мира, бар с умиротворяющей атмосферой, и театр, где проводят спектакли, оперы и оркестры. Это настоящий рай для любой социальной ведьмы.

Кроме того, на ближайшем участке расцветает гостиничный бизнес, так как стоящие там особняки сдают в аренду тем ведьмам, которые планируют жить рядом с купальней. Большинство ведьм, которые не могли жить в Арс Магна-Тауне, потому что не располагали титулом, могли арендовать достаточно большие помещения, чтобы жить здесь, поэтому Сиву, ожидавший увидеть лишь роскошную баню, не смог удержаться и открыл рот.

“И что ты думаешь?”

“Прекрасно...”

“Что еще ожидать? Внутри будет еще красивее.”

“Ассистент даже с открытым ртом такой симпатичный...”

Одэтт все еще оборачивалась к Сиву в непрерывных попытках обнять его, в то время как Одиль храбро взяла инициативу в свои руки. Он огляделся широко раскрытыми глазами, чувствуя себя так, будто попал в музей.

“Это правда просто баня?”

“Да, давай пойдем переодеваться. Иди за мной.”

“Ч-что?”

Одиль схватила сбитого с толку Сиву за руку и направилась в комнату для переодевания. Открыв дверь и войдя внутрь, им навстречу вышла хорошо одетая женщина.

“Спасибо вам за посещение Бани Леваны, Одиль Джемини, Одэтт Джемини."

И сразу после вежливо поклонившаяся в приветствии женщина оказалась поражена, заметив маленького Сиву, потому что на ее памяти это был первый раз, когда близняшки привели кого-то с собой.

“Д-да?”

“Вы пройдете со мной? Или желаете направиться прямиком в частную купальню?”

“Мы бы хотели показать ему центральную ванную.”

“Тогда, пожалуйста, наденьте это.”

Портье или, во всяком случае, рабочая в приемной, вручила в руки Одиль тонкий матерчатый пояс, и она без колебаний приняла его.

“Мы сохраним ваши ценные вещи в большой ванне. Желаю вам спокойного отдыха в Великой Бане Леваны.”

Женщина снова склонила голову и сразу после ушла. С ее исчезновением Одиль и Одэтт сразу же начали снимать свои платья.

“Э-эй, подождите!”

Запаниковавший Сиву поспешно замахал руками.

“А что еще нам делать? Разве мы не в раздевалке?”

“Ч-что? В раздевалке?”

“Мы платили много денег, и поэтому нам предоставили отдельную комнату. Ах! И даже отдельную ванну.”

Это ведь ничем не отличается от VIP-членства, да? Однако Сиву разволновался не по этой причине, а потому что он и представить себе не мог, что будет переодеваться вместе с ним в одной комнате. Он был поражен внезапным представлением полуголых дев, ведь Сиву ни за что бы ни подумал, что раздевалка будет выглядеть даже лучше, чем большинство гостиничных номеров.

“Я... я поищу другое место...”

“Ну что с вами поделать? Да все нормально! В любом случае, мы уже...”

Но пытавшаяся что-то сказать Одэтт была быстро отдернута старшей сестрой.

“Тсс, Одэтт, нам надо упоминать это? Он ведь такой милашка. Давай просто подождем от него больше реакций.”

“Разве?”

В это время Сиву уже прикрыл глаза руками и слушал только звуки расстегивающихся бретелек платья и падающих на пол одежд. Он был настолько смущен происходящим, что не решался даже пошевелиться.

“Ассистент, ты стесняешься?”

“Даже застенчивый он такой миленький...”

К его костюмчику прикасались не то руки, не то их тихие голоса, отчего Сиву начал быстро краснеть.

“Держите глаза закрытыми.”

“Мы просто снимаем с себя одежду и становимся теми, кем явились при рождении. Но ты не можешь открывать глаза~ или может ты извращенец, а, Ассистент?”

“Охм, нет же...”

Намеренно или нет, но из-за того, что она шептала ему в ухо, выдувая воздух, лицо Сиву покраснело, пока не взорвалось со звуком 'пух'. Одиль осторожно опустила его руку с хихиканьем. Она сняла повязку с его левого глаза, и вместо нее обмотала глаза черной тканью.

“Ты бы хотел сейчас открыть глаза?”

“Нет, совсем нет.”

“Все в порядке, я надела тебе на глаза повязку. Уверен, что не хочешь проверить ее?”

У Сиву не осталось другого выбора, кроме как осторожно поднять голову и открыть глаза в сторону близнецов.

“Ох!”

Однако черная повязка была слишком тонкой чтобы полностью блокировать свет. Когда он снова попытался опустить голову вниз, боясь лицезреть нефритовые обнаженные тела Одиль и Одэтт, стоящих бок о бок, сестры просто зааплодировали как бы в большой радости.

“Неужели Ассистенту и правда стыдно?”

“Но все правда в порядке! Просто взгляни!”

“Правда?”

“Конечно!”

Сиву оказался сбитым с толку и медленно поднял голову. По правде говоря, было бы ложью утверждать, то он не хотел видеть их обнаженные тела, ведь в его возрасте сексуальное любопытство как раз достигает своего пика.

“Ах....”

Только теперь Сиву смог заметить перемену, где обнаженные тела сестер оказались видны сквозь многослойную повязку для глаза. Различие заключалось в том, что она не пропускала все. Большинство мест были видны достаточно хорошо, чтобы их можно было различить, но их гениталии и грудь оказались совершенно невидимы, как будто на них наложили какую-то мозаику.

“Это заколдованная повязка. Может тебе любопытно? Если мужчина хочет войти, то он должен надеть ее”

“Когда Ассистент волнуется, то это таак мило...”

Одиль улыбнулась так, как будто нашла реакцию Сиву забавной, а Одэтт пошатнулась, словно у нее кружится голова.

“Ассистент, ты можешь снять свою одежду и обернуть вокруг талии вот это.”

Одиль вложила ему в руку большое полотенце, отчего Сиву немного заколебался и спросил в ответ.

“Ничего, если я переоденусь и выйду попозже сам?”

“Эмм… если тебе так удобнее, то ладно!”

Получив разрешение, Сиву поспешил в угол комнаты. Он разделся как можно быстрее и обернул полотенце вокруг талии как бы в виде юбки, оставив нижнюю часть ног открытой, но, к счастью, его утешало то, что он не был голым.

“Тогда пойдем внутрь?”

“Должен ли я также... идти с вами?”

““Конечно! Во что бы то ни стало!””

Твердо ответив в один голос, близняшки взяли Сиву за руки и направились в центральную ванную.

…

“Вау....”

Пройдя по коридору, ведущему из раздевалки в центральную ванную, Сиву вошел внутрь и невольно вскрикнул.

В первую очередь, тут все казалось невероятно широки, высоким и ярким. На полу ванны, которая была шириной с футбольное поле, вместо плитки был выложен египетский мрамор, а восьмиугольное декоративное стекло, установленное на высокой куполообразной крыше, превращало солнечный свет в калейдоскоп красок.

На оштукатуренном потолке и стенах же нарисованы великолепные фрески, добавляющие стиля и роскоши, а в каждой ванне установлены статуи и фонтаны, из которых лилась горячая родниковая вода. От туманного пара исходил приятный запах влаги и благоухающий аромат трав, наполняя ванну словно туман и даруя отдыхающей здесь душе спокойствие и умиротворение.

“Он ведет себя также, не так ли?”

“И правда! Кажется, что Ассистент имел такую же реакцию, когда мы посетили Духовную Гору.”

Без разницы, болтали ли сестры или нет, на все внимание Сиву было сосредоточено на осмотре окружения. Это огромнейшая купальня, казалось, способна вместить две тысячи человек, но в данный момент людей было немного. Сейчас здесь можно насчитать не более десяток людей.

“Можно мне немного осмотреться?”

“Без проблем, до тех пока ты не будешь слишком пялиться на других ведьм.”

“Я понял!”

“Тогда мы будем глинтвейн!”

Сиву ступил на гладкий пол и стал оглядываться по сторонам, оставив позади сестер, которые стали пить непонятно откуда взятый глинтвейн из соломинки. С первого взгляда он определил, что костюмы ведьм и то, как они наслаждались купанием, отличались друг от друга довольно сильно.

Кто-то была одета в легкое платье и неторопливо лежала на шезлонге, читая книгу, в то время как другая полностью обнажена и пила напиток, лежа в наполненной плавающими розами ванне. В другом месте горничная, держа сделанную из свежих трав кисточку, обмакивала ее в ароматное масло и наносила его на тело ведьмы, а еще были несколько беседующих группами по двое и по трое. От угла к углу, в данном месте простиралась по-настоящему мирная, великолепная и ошеломляющая своей роскошью атмосфера.

Но пока Сиву оглядывался по сторонам, к нему приблизилась ведьма со сладострастным телом и впечатляющими рыжими волосами. Даже сквозь повязку на глазах он мог видеть непревзойденные объемы ее тела.

“Ребенок? Ты заблудился?”

Ведьма говорила ласково, наклонившись в талии и заправив волосы за ухо, чтобы встретиться взглядом с Сиву. Но по какой-то причине она облизнула свои губы, такие же красные, как и ее волосы.

“О, нет… я просто осматривался...”

“Ага, так ты осматривался? Разве здесь не прекрасно?”

“Да, и даже очень...”

“Тогда что тебе понравилось здесь больше всего?”

“Думаю, что самые красивые тут – фрески.”

Рыжеволосая ведьма села и продолжила говорить с Сиву.

“Можешь ли помочь этой старшей сестре?”

“Если от меня будет какая-то польза?..”

“Этой старшей сестре нужен кто-то, кто бы натер ее тело бальзам. Каждый уголок тела, ах~ каждый уголок.”

“Да... хорошо... да?..”

Пока Сиву суетился на месте, вокруг него собралось еще несколько ведьм.

“О боже, чей этот ребенок?”

“Он просто пришел осмотреться. Я хочу поиграть с ним, ведь смотри какой он очаровашка!”

“Поиграть? Ты собираешься вырастить его для себя? Хотя он и правда довольно милый.”

“А я что сказала?”

Ведьмы, окружавшие Сиву, стали гладить его по волосам или нежно ощупывать кончиками пальцев плечи. В их прикосновениях, правда, чувствовался очень выраженная двусмысленность.

“Маленький мальчик, где твоя хозяйка?”

“О-она вон там...”

Ведьмы, проследившие взглядами за кончиком пальца Сиву, были поражены молнией и сразу же бросились врассыпную. А все потому, что они увидели шагающих в их сторону взбудораженных близняшек. Несмотря на то, что они были лишь ведьмами-подмастерье, но ранги присутствующих ведьм были не настолько высоки, чтобы осмелиться возжелать раба высокопоставленных ведьм Джемини.

“Ассистент! Ну и что это? Я только на секунду спустила с тебя глаз...”

Сиву, только что окруженный незнакомцами и едва ли не переживший нечто ужасное, стал все-равно что потерянным ребенком. И как ребенок, нашедший свою мать, он в порыве радости побежал к Одиль.

“Вас ведь никто не обидел?”

Одэтт задала этот вопрос с тревогой сразу, как он оказался рядом.

“Нет... нет, я просто немного удивился.”

“Прости, Ассистент, мне следовало остаться с тобой...”

“Ничего страшного. Мы только разговаривали.”

“Иди сюда... все хорошо... все хорошо.”

Одиль притянула Сиву к себе в объятия. А сам мальчик, внезапно соприкоснувшийся с обнаженной кожей красивой девушки, напрягся от ощущения нахлынувшей мягкости и влажности.

“Нам лучше не оставаться тут, здесь слишком опасно. Давай пойдем в частную купальню.”

“Правильно, Ассистент, давай пойдем играть сами.”

“Д-давайте?”

Взяв сбитого с толку Сиву за запястье, близняшки тут же направились в арендованную графом Джемини частную купальню.

Балование (4)

Балование (4)

От центральной купальни до частной, которая по слова близнецов была уже арендована, им пришлось пройти через целых пять арок. С покраснением на лице Сиву следил за парой ягодиц, дергавшихся спереди него.

Из-за повязки на глазах было невозможно разглядеть детали их фигур, но и так просто видеть обнаженное женское тело перед глазами оказалось для маленького Сиву очень возбуждающим опытом.

“В конце концов, мне больше по душе тихие места.”

“Поторопись, и Ассистент тоже!”

Эта баня была меньше центральной, но даже так частная, к которой его привели сестры, совсем не соответствовала слову ‘обыденная’. Здесь всего насчитывалось пять ванн, каждая из которых легко вместит десяток человек, а в самой большой центральной ванне можно провести даже соревнования по плаванию.

“Когда эти ведьмы стали такими жадными? Если бы мы не поспешили, то Ассистента бы похитили в мгновение ока.”

“Я тоже хочу похитить Ассистента, ведь просто посмотри какой он миленький. Давай не волноваться об этом слишком сильно.”

Не особо его утешая этими словами, близняшки в первую очередь подошли к большому тазу для умывания и плеснули воды себе на головы.

-Пшуу!

Перед тем, как войти в воду, сестры предварительно очистили свои тела. Одэтт мягко взяла за руку Сиву, все еще стоявшего в нерешительности на месте.

“Ассистент, подойдите ко мне. Давайте помоемся вместе!”

“Что, ты все еще стоишь там?”

И без того щебечущие голоса сестер в купальне зазвенели так громко, как будто они выступали на сцене с микрофоном. И не важно, были ли у него завязаны глаза или нет, но для Сиву купаться вместе было в очередной раз немного чересчур…

“А теперь повязку!”

“У-угм?”

Одиль резким движением сняла повязку с его глаз, из-за чего до этого темный мир Сиву внезапно стал ярче. И первым же делом в его поле зрения попал обнаженный бок Одэтт, которая плескалась прямо перед ним.

Свет от ее кожи прямо-таки отпечатался в его сознании, где он различал ее стройные вытянутые ноги и аккуратные груди, а также похожие на вишенки соски на кончиках и пухлые ягодицы.

“Кьяааааа! Ч-ч-что вы делаете!”

Сиву прикрыл глаза и быстро опустил голову в воду. Если бы мужчина впервые увидел голое женское тело, то он бы отреагировал примерно так. С другой стороны, Одэтт умывалась, лучезарно улыбаясь его реакции.

“А ты что думал? Я просто показала тебе наши тела. Или может быть, у Ассистента сложилось странное представление о нас?”

Одиль хихикала над Сиву, который не успел плотно закрыть глаза и из-за этого прикрывал их ладонью. Он и раньше немного смущался их действиями, но не до такой степени. Видя, что их крутой и полный достоинства напарник стал таким милым ребенком и настолько стесняется их, как в этой девушке не возгорелась желание подшутить над ним? Видимо, Одэтт подумала о том же, и поэтому она перестала мыться и подошла к Сиву в помощь сестре.

“Боже ж, я никогда бы о таком и не подумала… разве мы не просто хорошие сестры и брат?”

“Я не воображал ничего странного...”

Одэтт подавила смех, посмотрев на Сиву, чьи руки были раскинуты так, словно он только что вывалялся в красной краске. Но она продолжила говорить преувеличенным тоном, как будто разыгрывала пьесу.

“Ах, мы просто хотели хорошо провести время с Ассистентом… но кто знал, что Ассистент будет таак на нас смотреть.”

“Это не так...”

“Тогда почему вы продолжаете закрывать глаза? Пока вы не думаете ни о чем странном, не имеет значения, видите ли вы нас голыми.”

“Но я мужчина, а Одиль и Одэтт - женщины...”

“Так ты хочешь сказать, что в твоих глаза мы женщины?”

На это утверждение он ничего не мог ответить, поэтому Сиву закрыл рот на замок, при этом вспыхнув лицом. Одэтт и Одиль перестали дразнить его только тогда, когда у него на глазах начали наворачиваться слезы.

“Прости, мы зашли слишком далеко?”

“Я очень извиняюсь… но я просто не могу оставить такую очаровашку в покое. Ну почему ты такой милый?”

Близняшки крепко обняли скорчившегося Сиву, и это нисколько его не успокаивало. А все потому, что в результате плотного контакта их трепещущие груди и скользкое ощущение влаги передавались на его кожу.

“Нам правда все равно на счет этого.”

“Именно, не слишком ли по-детски стесняться подобных вещей?”

Утешая Сиву, близняшки уголками губ одарили его самыми яркими улыбками. Но если честно, в действительности они хотели завернуть его в коробку и запереть у себя дома.

“Чего бы ты хотел прямо сейчас?”

“Прошу, верните мне повязку...”

“Что-нибудь другое… давай просто посиди здесь. Повязки для глаз ведь такие неприятные.”

Одиль оставила Сиву на соседнем шезлонге и принялась умываться сама, а куда-то исчезнувшая Одэтт принесла холодную газированную воду и поставила ее на столик рядом с ним.

“Давай пойдем немного поиграем. Когда Ассистент передумает, он может пойти с нами. Хорошо?”

“Ладно....”

Видя, как Сиву ответил ей со все еще плотно закрытыми глазами, Одэтт так сильно прикусила губу, что чуть не заплакала, сдерживая бешеный стук своего сердца, а затем вошла в ванну вместе с Одиль.

“Одэтт! Спустя долгое время мы наконец-то выявим сильнейшую.”

“Отлично, сестренка! Но ты не сможешь тайно использовать магию, как в прошлый раз!”

Вот так от стен ванной стали доноситься эха звуков плещущейся воды и веселых голосов сестер. Сиву, некоторое время неподвижно сидевший на шезлонге, слегка приоткрыл глаза.

“Ах...”

И тогда он увидел плавающих в ванне Одиль и Одэтт, похожих играющих в пруду фей. От вида этих двоих, плещущихся в воде, у Сиву странно защекотало в животе, точно как вчера, когда он массировал грудь Амелии.

Время бежало с секунды на секунду в настолько расслабляющей манере, что Сиву стало немного скучно. Ему потребовалось некоторое время, чтобы посмотреть на красивую баню и заставить свои глаза обратиться в сторону близняшек.

“Давай поспорим, кто на этот раз сможет дольше задерживать дыхание в воде.”

“Отлично!”

“На этот раз давай останавливать падающие капли воды с помощью психокинеза.”

“Да, да!”

Наблюдая, как близнецы веселятся недалеко от него, Сиву почувствовал себя немного одиноким. По сравнению с делающими ставку на то и это сестрами, он просто сидит в одиночестве и пьет газированную воду, поэтому ему не могло не стать скучно. Только некоторое время спустя, когда плескавшиеся и веселившиеся близняшки вышли из воды, Сиву поспешно отвел свой взгляд.

“Уфф, как раздражает.”

“И с чего это сестренка думала, что будет лучше меня в воде?”

“В любом случае, почему ты хороша только в странных вещах?”

Потерпев поражение от Одэтт со счетом 2:5, Одиль хмыкнула и подошла к шезлонгу, на котором сидел Сиву. Он же украдкой взглянул на нее, и ее волосы, которые обычно были роскошно завиты, от воды прилипли к коже и выглядели в его глазах очень освежающе.

“Ассистент, ты тоже хочешь поиграть?”

“.....нет, мне здесь удобно.”

“Не будь букой, давай поиграем вместе!”

“Если вы не хотите играть, то можете пойти вон в ту ванну.”

“……”

Близняшки, которым было весело играть друг с другом, казалось, очень обеспокоились о его настроении. Ведь в конце концов, сегодня они пришли поиграть именно с Сиву.

И хотя он не отвечал положительно, но сестрам было очевидно, что Сиву на самом деле хочется поиграть вместе с ними. В их глаза нынешний Ассистент - не крутой мистер Ассистент, а глупенький и очаровательный Ассистент. И они поняли, что он нуждается в помощи старших.

“Подойди-ка сюда. Мы помоем тебя.”

“Э-эм?..”

Близняшки схватили Сиву за руки и повели обратно к тому месту, где они умывались ранее.

“Клиент! Пожалуйста, присаживайтесь!”

Одэтт усадила Сиву на деревянный стульчик для купания, в то время как Одиль принялась лить ему на спину теплую воду. Изначально ему было просто уютно от ощущения окружающего теплого пара, но, когда на него вылили горячую родниковую воду, Сиву показалось, что его тело тает.

“Вам понравилось?”

“Очень...”

Стало неважно, подсыпали ли они что-то в эту горячую воду или нет, потому что его настороженность к этому моменту таяла, словно сахар. Хотя он был все еще немного обеспокоен тем, из-за чего ему приходилось держать голову опущенной, но в остальном все было очень хорошо.

“Я также вымою тебе волосы. Ты не можешь войти в таком виде, так что подожди немножко.”

“Сестренка, куда ты положила расческу?”

“Она вон там.”

“Хорошо! Я сейчас же принесу ее!”

И Одэтт поспешила в указанном направлении. Одиль с Сиву остались наедине, и она тем временем осторожно вылила воду ему на голову.

“Ну что, Ассистент, тебе приятно?”

“Да, здесь очень тепло.”

“У-умм, хи-хи...”

Одиль издала странный смешок и нежно провела рукой по волосам Сиву, чтобы равномерно намочить их. Далее она сбрызнула их духами и расчесала гребнем с мелкими зубьями, который уже принесла Одэтт, чтобы аромат крепко впитался в его волосы.

“Это ароматическое масло, изготовленное из цветов кассии и зеленого… ну, смесь того и этого. Мы его используем все время.”

“Теперь волосы Ассистента, должно быть, пахнут также как наши.”

“Если шампунь попадет в глаза, будет щипать, так что не можешь подержать их закрытыми?”

“Я-я уже заканчиваю.”

Увидев Сиву с закрытыми глазами и запрокинутой головой, близняшки наконец смогли понять, почему их горничные так счастливы, когда моют их. Это действие оказалось очень приятным, потому что оно очень похоже на заботу о кукле.

“Ах....”

Почувствовав, как прохладная рука Одиль массирует его голову расческой, Сиву широко раскрыл рот и с трудом удержался на стуле от того, чтобы упасть с него. Но почувствовав, как сильно о нем заботятся, уголки его рта неосознанно расслабились. Ему казалось, что он засыпает, а еще он почувствовал странный зуд.

“Может, тебе неудобно?”

“Давайте мы вымоем ваше тело.”

“Хорошо...”

Уже ослабивший бдительность Сиву принял предложение близнецов без особых раздумий. Пока Одиль занималась его волосами, Одэтт пустила множество мыльных пузырей губкой, словно сделанной из бисквита, и начала вытирать ему руки и ноги.

Тело Сиву, будто вошедшее в небесный сад под правлением близняшек-императриц, от произошедшего сильно напряглось. Одиль же, вылив воду на его запрокинутую голову и аккуратно смыв бальзам, продолжила.

“Думаю, с твоей головы достаточно… теперь я займусь спиной!”

Поначалу обременительная, но яркая доброта сестер со временем не могла не заставить его привыкнуть к ним. Не самый лучший способ прикрыться, но он все равно как следует обмотал полотенце вокруг талии, а также плотно закрыл глаза, при этом надеясь, что ничего не произойдет. И ожидания Сиву были полностью разрушены мягко-возбуждающим ощущением, которое он ощутил у себя на спине.

-Тёрр!

“Мммхх!..”

Нежная и упругая кожа плавно переходило от его спины к шее. Хотя, с другой стороны, она мягкая и гладкая на ощупь, возможно, из-за наличия мыльной пены. Но при этом он отчетливо ощущал, как два выступающих пика терлись об него так, как будто их скоро раздавят.

“Может мне не остановиться? Или же...”

-Тиск!

Он не нашел времени спросить, что за ощущение он испытал только что. Потрясенный шокирующим комфортом, Сиву осознал его природу чисто случайно.

“Ты не можешь дотянуться до своей спины, так что давай я помою ее тебе как можно более тщательно, хорошо?”

В его ушах зазвучал звонкий смех Одиль, пока она терла его спину своей кожей, как губкой. При этом она использовала свою обнаженную упругость, не прикрытую ни полотенцем, ни одеждой.

“Э-эм... ммм... ммм... мисс Одиль?..”

“Чего? Что-то не так?”

Сразу же после его вопроса Одиль стала наводить шум, но при этом спокойно продолжая тереться грудью о его спину.

“Ах....”

Видя ее жестокую позицию, Сиву не осмеливался задать вопрос ‘вы моете мне спину своей грудью?'.

Хотя он был уверен в своем предположении, но если бы он не угадал, то по собственному мнению его бы подняли на смех.

Поскольку они живут в городе ведьм, не будет странно, если здесь девушки используют губки со странной текстурой. Он повторял про себя эти слова снова и снова, остужая свою разгоряченную голову.

Но прежде всего… от этих ощущений ему не было неприятно. Напротив, к его гениталиям под полотенцем подступало странное волнение, а в животе мелко защекотало, что становилось очень приятным.

“Сестренка! Я тоже хочу.”

“Ты снова пытаешься встать вне очереди? Поищи для себя занятие в другом месте.”

Наблюдая, как Одиль моет тело Сиву посредством самого тесного контакта, державшая губку Одэтт убивалась горем.

“Хуу.... сестренка... только быстрее... мм?”

Одэтт редко можно увидеть такой поникшей, хотя даже так она выглядела мило. Одиль больше не настаивала на своем.

“Ладно, давай поменяемся местами.”

Мывшая Сиву Одиль отошла, произведя смену игроков. На этот раз она взяла губку и села у его ног, намыливая его между пальцами ног, в то время как Одэтт прижалась к нему сзади и принялась тереть его спину на этот раз своей грудью.

“Хаа… хмм...”

“Ассистент, вы в порядке?”

Неужели у нее не было ни малейшего намерения скрывать тот факт, что, в отличие от старшей, она терлась об него своей кожей? Одэтт нетерпеливо ласкала своими мягкостями спину Сиву, сладко шепча ему на ухо. По мере того как два выступа, подчеркивающих свое уникальное естество, становились острее и тверже из-за плавного действа, дыхание Одэтт на его ушах и спине щекотало горячее, чем вода горячего источника.

“Хааа… хааа… мне это... мне это таак нравится...”

Только на этом моменте Сиву заметил странность происходящего. Одиль, наблюдавшая за тем, как от щекотки шевелятся пальцы его ног, глянула в сторону Одэтт.

“Спина мистера Ассистента такая маленькая и привлекательная… хааа...”

“Эй, Одэтт!”

“Что? Ты ведь тоже наслаждалась ей? Не так ли?”

На это Сиву внезапно покачал головой.

Кто знает, может она ранее молчала, потому что наслаждалась этим? От столь резкой атаки младшей сестры Одиль почувствовала себя обиженной.

Но тут ее взгляд зацепился за выпуклость полотенца на его талии. Рука ухмыльнувшейся Одиль быстро забралась под полотенце и нашла внутреннюю поверхность бедра Сиву.

“Ассистент, давай я помою здесь тоже.”

Балование (5) 17+

Балование (5) 17+

По правде говоря, когда близняшки решили пойти в общественную баню с Сиву, у них не было никаких особых планов.

Даже после того, как они вместе с ним познали о сексуальном удовольствии, а после он вошел в кому, из-за чего они не могли продолжить время наслаждения, сестры не почувствовали разочарования или подобных эмоций. Конечно, если бы Сиву проснулся полностью здоровым, то они вместе смогли бы сделать множество грязных вещей, не требуя и не выпрашивая у него. Однако, хотя их Ассистент стал симпатичным мальчиком, на этот раз близняшки влюбились в вещь, отличную от его прошлого 'мужества'. Если проводить аналогию, то это как если смотреть на ненаглядного щеночка и томиться от того, насколько он милый.

Однако из-за того, что они перешли в отдельную купальню, только втроем, и атмосфера стала странной, у сестер возникло любопытство другого рода. Как будто у них промелькнула мысль 'а что насчет нынешнего Ассистента?'.

“Ассистент, давай я помою здесь тоже.”

Рука Одиль просунулась под полотенце и обхватила эрегированный пенис Сиву.

“Ха!”

Сиву в изумлении поднял глаза, как будто его ударило током. Он стал смотреть на обнаженное тело Одиль, распростершееся между его ног, но не это было важно, а то, что ее тонкие руки принимались играться с его гениталиями.

“Ч-что?”

Одиль и сама была ошеломлена. Поскольку их Ассистент стал меньше, она подумала, что его перчик также станет намного меньше. Но как она не заметила это до того, как подняла полотенце?

Конечно, по сравнению с прошлым безжалостным монстром нынешний он был симпатичным, но не обычного размера и совсем не маленький. Как оказалось, развитие его достоинства оказалось экстраординарным даже когда Сиву был ребенком.

“Ох... мисс Одиль. Там...”

“Что? Что-то не так?”

–Вшик!

Одиль начала тщательно мыть его вещь своими гладкими мыльными ручками, хотя может быть немного неправильно сказать 'мыть'. Она водила по нему вверх и вниз точно так же, как раньше делала с его взрослой версией. С каждым движением на ее ладони полностью передавалась пульсация пениса, кажется, очень наслаждавшегося ее ласками.

“Ах... ахх... мхх...”

Что за постыдное действо. Ему стало неловко не только что его младший стал большим и твердым, но больше от того, что она вручную мыла его. Он подумал, что пора прекращать.

“Перед тем как зайти в ванну, надо ли так тщательно мыться? Мм?”

Но ему определенно было приятно. Каждый раз, когда она проводила по нему с головки до корня, он испытывал бросающее тело в дрожь чувство наслаждения. Такое экстатическое ощущение Сиву никогда раньше не испытывал.

“Даже когда Ассистент вздрагивает - это так мило...”

Одэтт приняла позу объятий сзади, прижавшись грудью к его спине. Благодаря этому Сиву мог с комфортом наслаждаться оставшимся сзади мылом Одиль, откинув верхнюю часть тела назад, как будто сидя в кресле.

“Теперь тут чисто...”

Одиль в позиции на корточках сложила кольцо правой рукой и погладила его младшего, в то же время очень осторожно придерживая левой рукой яйца. И когда она подняла глаза, то увидела трясущегося всем телом Сиву, не знавшего, что делать с ощущением, которое он испытал впервые в своей жизни.

Неожиданно, но в нем проснулось давно забытое чувство. Он чувствовал себя также как в тот день, когда они приняли любовное зелье, когда прокрались в его комнату и насладилась им, когда он в карете наслаждался ей и Одэтт. Это было такое чувство, словно он простудился и его тело лихорадит.

“Хаа.....”

Сиву тихонько вздохнул от того, что Одиль развязала полотенце с его талии. И на их глаза вышел член без видимых волос. Но даже этот немного свирепый на вид стержень казался им милым, возможно, потому что его тело стало меньше.

“Ассистент, тебе не нравится то, чем мы занимаемся?”

“……”

Она будто сначала спрашивала не его, а младшего, однако Сиву ничего не ответил, а просто посмотрел на нее с покраснением на лице. Уже это зрелище ужасно ударило по его сердцу.

“Тогда мы продолжаем, ладно?”

Одиль улыбнулась Сиву, давшему молчаливое согласие, вылила воду на его мыленное тело и тщательно вымыла его.

“Если вы будете стоять мокрым, то простудитесь. Так что давайте вместе пойдем в ванну.”

Одэтт мягким голосом сделала это предложение Сиву, который неловко прикрывал свой возбужденный член рукой. Возможно, из-за того, что она терлась своими сосками о его спину, в ее дыхании чувствовалась некоторая расслабленность.

“Отлично, давай войдем.”

“Х-хорошо.”

Одиль пришла на помощь младшей сестре, поэтому Сиву выбрал одну из ванн и вошел в нее вместе с близняшками. Хотя он не думал, что в купальне холодно, но вместе с окунанием в горячую родниковую воду его наполнили чувства тепла и комфорта. И более того, он ощутил еще больше жара на своем и без того раскрасневшемся лице.

Сиву сел, прислонившись спиной к краю ванны. Близняшки же тесно прильнули к нему с двух боков. Стоило только немного повернуть голову, как в его поле зрения окажутся обнаженные тела сестер, так что у Сиву не осталось другого выбора, кроме как смотреть прямо перед собой в неподвижной позе. Мальчик, для кого оказалось слишком сложным оставаться голым и при этом чувствовать себя естественно, заговорил.

“Мисс Одиль, мисс Одэтт… а нам точно надо сидеть вот так?”

“Конечно же!”

“Вам не нравится быть рядом с нами, Ассистент?”

Но еще большая проблема заключалась в том, что близняшки с двух сторон взяли член Сиву так, как если бы они держали руль. Они не двигали руками, как минуту назад, но просто сам факт этого заставлял его терять сознание.

“С-совсем нет… но не мог бы вы, пожалуйста, немного отойти?”

“Почему? Тебе неприятно?”

“Я слышала, что когда у мужчины вот так встает, он чувствует себя отлично. Мы делаем это, потому что желаем Ассистенту только самого лучшего.”

Сиву на этот ответ нечего было сказать, но затем, внезапно, у него в голове что-то промелькнуло. То, что сказала Амелия перед тем, как он вышел с ними гулять.

“Госпожа Амелия наказала мне не делать с вами ничего плохого...”

“Плохого? Мы делаем что-то плохое?”

“Я не знаю, но у меня такое чувство...”

“Хмм… тогда ничего не поделаешь с этим.”

Услышав в его голосе нотки неодобрения, Одиль и Одэтт наконец покорно отпустили его член. Удивительно, но от их удалившегося вида он почувствовал не только облегчение, но и небольшое сожаление. И все же он довольно сильно успокоился.

- Бульк!

Одиль резко встала из-под своего места, и над ее телом нависла и опала оставшаяся вода, открывая ее девичью натуру. Сиву рефлекторно отвел взгляд, а девушка естественным образом встала перед ним.

“Ассистент, ты желаешь чего-нибудь от нас?”

“Мы сделаем все, что вы захотите, Ассистент. Как мы уже упоминали, вы спасли наши жизни дважды!”

Честно говоря, чего он хотел больше всего, так это выбраться из этой ситуации. Но помимо своей застенчивости, он также испытывал желание понаблюдать за телом Одиль в более подробных в деталях.

“А? Неужели ты не хочешь?”

Одиль положила руки на колени и наклонилась, повернувшись к нему лицом к лицу. Верхняя часть ее тела наклонилась вниз так, что стали видны блестящие соски на кончиках свисающих дынек. Сиву неосознанно посмотрел на них одержимыми глазами.

“Если честно… Я думал, вы просто хотите посмеяться надо мной.”

Сиву в очередной раз отвел взгляд. И как будто эти слова их укусили, близняшки повысили свои голоса.

“Нет же! Ни в коем случае! Ты не хочешь быть с нами говорить откровенно?”

“Именно! В этом нет ничего постыдного!”

Поразмыслив некоторое время, Сиву покачал головой. Он все еще чувствовал себя немного виноватым, будто делал что-то не так.

“Я просто хочу пойти искупаться.”

“Эй...”

Одэтт воскликнула в сожалении.

“Тогда ничего не поделаешь.”

Одиль точно также оказалась обескуражена. Однако, поскольку Сиву стал ребенком, у них не было намерений принуждать его к чему-то. Во-первых, они изначально пришли сюда не для того, чтобы делать с ним что-то непристойное, поэтому и не о чем было слишком сильно сожалеть. Чудо уже свершилось, и еще не поздно насладиться таким вместе после возвращения его старой жизни.

“Тогда идем повеселимся! Вы хорошо плаваете, Ассистент?”

“Не особо...”

“Тогда позвольте мне сказать! Я плаваю лучше, чем сестренка!”

“Х-хорошо!”

Вот такСиву и близняшки поиграли вместе, пока не упали от усталости, а угрюмая атмосфера вокруг них исчезла и сменилась крайне оживленной.

…

В уличном кафе в Арс Магна-Тауне, которое одновременно является антикварным магазином, со сложным выражением лица пила чай Амелия.

“……"

Она отправила герцогу Кетер уже три письма, но не получила ответа, поэтому сегодня утром ведьма лично отправилась в Башню Слоновой Кости.

Это было связано в первую очередь с ненормальным состоянием Сиву. Амелия хотела разузнать о его левом глазе, который все еще не зажил, несмотря на возвращение тела к жизни, о том, как именно будет проводиться заживление, а также спросить, в чем заключается просьба герцога.

Но она так и не появилась. Герцог Кетер изначально известна глубоким безразличием ко всяким мирским делам. Она остается в стороне даже в нынешнюю эпоху, во время расцвета гомункулусов. То же самое касается изгоев, собиравшихся в собственные силы.

Конечно, то, что Сиву исцелился - это хорошо, но Амелии все равно было неприятно осознавать, что она пребывает в долгу перед герцогом Кетер и понятия не имеет, какие у герцога на нее планы.

“Вааа...”

Закурившая сигарету Амелия краем глаза заметила трех знакомых личностей: двух девушек, одетых в разноцветные платья, а также маленького Сиву между ними со сцепленными друг с другом руками. Примечательно, но аккуратно одетый Сиву выглядел очень счастливо. Судя по постоянной болтовне, казалось, что отношения между ними немного улучшились.

Что ж, в конце концов они прекрасно ладили и раньше. Вид их троих обнаженных в карете и, в частности Одиль, ласкающей губами его достоинство, до сих пор не выветрился из головы Амелии. Вдобавок ко всему, Сиву застукал ее сосущей стеклянную бутылочку, когда она пыталась имитировать этот акт.

“Угмм!”

Амелия покачала головой, отгоняя эти бесполезные воспоминания. Если бы ей пришлось вспоминать самое неприятное воспоминание из своей прошлой жизни, она бы не хотела оживлять его так сильно, как в этот момент.

Гуляющие неподалеку близняшки и Сиву заметили Амелию. Казалось бы, довольные этой неожиданной встречей, они побежали к ней вместе с Сиву в руках и с сияющими улыбками на лицах.

“Профессор! Какая встреча!”

“Сегодня отличная погода!”

“Добрый день....”

Амелия ответила на их приветствие мягким кивком головы, поинтересовавшись из любопытства.

“Вы хорошо провели время?”

““Да!””

“Где вы были?”

““Ах, это...””

Сестры неловко посмотрели друг другу в глаза, даже если этот вопрос был задан мимоходом, без малейшего намека на допрос. Хотя девушки не знали деталей правильных отношений между мужчиной и женщиной, они точно понимали, что Амелия влюблена в Сиву. Вот почему сестры инстинктивно почувствовали нежелание рассказывать ей о том, что они ходили с Сиву в общественную баню.

Амелия склонила голову набок, дождавшись немного запоздалой реакции.

“Мы... мы просто пошли поиграть!”

“Верно, верно! Мы не делали ничего странного!”

Амелия услышала более чем сомнительный ответ. Однако у нее не было намерения напрямую допрашивать их в его присутствии.

“Сиву, я рада видеть, что ты хорошо повеселился. Но теперь мы возвращаемся.”

“Правда?”

“Мы хотели привести его к нам домой, но...”

Вышедшие после ванны близняшки, собравшиеся лежать с ним в одной постели всю ночь, гладя его, в конце концов расплакались. Однако они не оказывали сопротивления. Даже если Сиву больше не мог считаться рабом, в их умах прочно закрепилось впечатление, то Амелия все еще остается его опекуном.

“Ни в коем случае. Особенно для ассистента Шин Сиву. Сиву все еще незрел телом и разумом, и я никак не могу позволить ему гулять всю ночь.”

“Хорошо....”

“Хорошо, профессор...”

Подавленные близняшки наконец обменялись с ним прощальными словами.

“Мы уходим без вас, Ассистент...”

“Тебе было весело? Давай повеселимся еще в следующий раз.”

“Конечно, спасибо вам за то, что сегодня заботились обо мне.”

Наконец, девушки крепко обняли Сиву с двух сторон и оставили его на попечение Амелии. Белокурая ведьма вместе с мальчиком же вернулась через портал в свой особняк.

Счастливая повседневная жизнь (1)

Счастливая повседневная жизнь (1)

Прошла неделя. Все это время Амелия и маленький Сиву мирно жили своей повседневной жизнью. Она каждый день скармливала ему пять капель зелья, которое было предоставлено герцогом Кетер, и заботилась о всех его потребностях. Точно так же, как давным-давно заботилась о ней ее Учитель.

По правде, она делала это не потому, что хотела прощения, когда к нему вернутся воспоминания. Амелия имела не только привязанность к Сиву, но и еще большее желание признаться ему в любви, которой он ее научил. Сейчас же она была счастлива просто от того, что может хоть немного помочь, а сам Сиву верит и полагается на нее.

Так какой эффект оказали усилия Амелии? А такие, что поначалу мальчик, боявшийся каждого ее взгляда, теперь проявлял к ней близость.

“Мисс Амелия.”

“Сиву, поешь тортик”.

Сиву, сидевший за письменным столом в своей комнате и что-то писавший, увидел вошедшую Амелию и встал со стула, чтобы поприветствовать ее.

Его тело росло день ото дня. Дети и так растут в мгновение ока, но в случае с Сиву его рост оказался анормальным. Казалось, он растет со скоростью 1 см в день, и его воспоминания возвращались настолько же быстро. В частности, воспоминания о магии восстанавливались лучше всего.

“Спасибо.”

“Если тебе не хватило, ты можешь попросить еще. Я принесу тебе.”

“Нет, думаю, столько более чем достаточно. Может Амелия тоже хочет?”

“Может быть?”

Амелия поставила торт на стол и посмотрела на бумагу, на которой Сиву что-то писал. На ней он по-своему организовывал базовые магические знания.

“Твоя учеба хорошо продвигается?”

“У меня очень странное чувство. Участь магии, у меня всплывают какие-то старые воспоминания.”

“Должно быть, это потому, что твои воспоминания медленно возвращаются”.

“Мисс Амелия, у меня появился вопрос. Как выводится в эта формула? Я попытался доказать ее, но у меня почему-то не получается.”

“Посмотрим, что там у тебя.”

Амелия подняла решение Сиву, заполнившее листок вплоть до полей.

Следует сказать, что уровень его доказательства довольно высок. Формула, которую он выводил, была 'первым законом магического поля Йесод', изобретенным графом Йесод, также называемым сутью механики силового поля. По всей видимости, различные сегменты воспоминании восстанавливаются с различной скоростью и глубиной, но даже учитывая это, выводимая им формула была настолько сложной и трудно доказуемой, что Амелия в детстве не могла даже прикоснуться к ней.

“……..”

До сих пор всякий раз, когда Сиву задавал вопросы, она давала очень уместные ответы. Но вместо того, чтобы давать полные ответы, она сначала проверяла, как далеко он продвинулся самостоятельно, и ради его самосовершенствования предоставляла только подсказки.

Но на этот раз даже Амелия потеряла дар речи. В начале она вполне хорошо понимала ход его мыслей, потому что оно было решено и записано в виде общих расчетов. Однако, начиная с середины, Сиву использовал совершенно новую интерпретацию и подход.

Она даже испытывала чувство дежавю, будто бы увидела исписанные им в прошлом черновики 'магического круга' по пространственной магии. И поскольку тот магический круг опирался на его собственные подход и интерпретацию магии, Амелия, как третье лицо, могла лишь беспомощно обводить контуры круга. Хотя основы Сиву были не такими крепкими, как раньше, но в нем уже прослеживается собственное понимание магических концепций.

“Мисс Амелия?”

Невинные глаза Сиву озадаченно обратились к ней, и в ответ Амелия посмотрела на него слегка растерянно.

“Почему ты подумал именно таким образом?”

“Я просто записывал все, что пришло в голову, как я делаю всегда. По правде говоря, этот подход промелькнул у меня в голове, когда я посмотрел на то дерево.”

Сиву указал пером на фрактальное дерево, которое, когда он превзошел человеческие пределы, лично выгравировал как фреску. Оно оказалось деформированным магическим кругом, оторвавшимся от существующей парадигмы до такой степени, что Амелия вообще не могла ничего из него понять.

Ей стало ясно, что это значит. Воспоминания Сиву постепенно возвращаются.

“Что-то не так?”

“Сиву, ты не хотел бы немного отдохнуть?”

“Да? Зачем? Мне очень весело проводить время за изучением того, чего я не знаю...”

Она не могла не пожалеть маленького Сиву, спокойно успокоив его.

“Когда ты сосредоточитесь на чем-то одном слишком сильно, то твоя эффективность начинает снизиться.”

“…Хорошо, мисс Амелия, я понял.”

“А пока я пойду расстелю коврик в саду. Давай выпьем вместе чаю. А также я принесу торт.”

“Тогда я вас побеспокою.”

Она вышла из комнаты на шаг впереди Сиву, постаравшись очистить свой запутавшийся разум.

Так, мне надо приготовить коврик и черный чай для Сиву, а пить он его будет с тортом... Хлопоча в буфете и готовив чай, Амелия глубоко вздохнула.

“Вааа...”

Это похоже на пробуждение от сладкого сна, где на мгновение забытая реальность ложилась тяжелым грузом на сердце Амелии.

В последние дни Амелия была настолько радостна, что если бы ей приходилось выбрать самый счастливый момент в своей жизни, то она без колебаний выбрала бы эту неделю. Она могла преодолеть одиночество прошлого, лишь наблюдая, как Сиву учится магии, видя, как он растет день ото дня, и видя, как с каждым днем их отношения становятся ближе.

Каждое мгновение, когда она просыпалась вместе с ним и гуляла в саду, болтала и ужинала с ним, ела любимый торт из пекарни Кипуши и ложилась спать вместе, стало ее по настоящему маленьким, но драгоценным счастьем.

Сиву доверяет Амелии и слушается ее. Сиву улыбается, видя Амелию. Сиву спит, крепко обнимая Амелию. И еще...

Сиву не ненавидит Амелию.

Мыслями она понимала, что все это - сиюминутный сон, созданный благодаря волшебству. Их плохое прошлое еще не забыто, и реальность, которой боится Амелия, все еще таится где-то там и лишь ожидает подходящего момента вырваться. Эти теплые дни оказались для нее настолько счастливыми, что она насильно забывала о плохом, за исключением момента, когда она видела контракт Сиву.

Целых пять лет. Сиву копил свою обиду в течение долгого-долгого времени, и однажды эта карма возвратится ей бумерангом. У Амелии не было никаких самодовольных мыслей, что эту обиду можно будет изменить всего за несколько дней совместной жизни.

Она лишь желала насладиться ими хотя бы какое-то время.

Тепло семьи, которое она ощутила впервые с тех пор, как скончался почтивший Учитель, уют мирных дней, и эти моменты совместного счастья... Но этим она только нащупывала свою бесконечную глупость.

Все хорошее рано или поздно должно закончиться. Амелия протянула руку и достала зелье, которое дала ей герцог Кетер. Около 20% лекарства уже было использовано.

Нетерпимо искушающий спусковой крючок, доказательство того, что у Амелии есть время насладиться своим тщетным блаженством... И она могла бы перерезать его хоть сейчас, она могла бы остановить все это.

Что, если я не дам ему это зелье? Может его воспоминания не вернутся? Если так оно и есть, то разве моя прекрасная жизнь с ним не продлиться хотя бы немного дольше?

Побег, игнорирование или откладывание корня проблемы на потом - вот они, поистине эгоистичные, отвратительные, достойные презрения пороки. Подобно опутыванию сладко шепчущей змеи, импульсы низких желаний наполняли ее сердце.

“Мисс Амелия!”

Не успела она опомниться, как услышала ищущий ее голос Сиву, вышедшего в сад. Кажется, она потратила в мыслях слишком много времени. Его яркий дружелюбный голос смыл наваждение, которое на мгновение накрылось вокруг подобно темному облаку.

Амелия на секунду глянула на бутылочку с зельем, и затем вернула ее на место.

Это неправильно. Амелия всегда сбегала от проблем. Она поняла, что даже это ее колебание было вызвано желанием сбежать. Повторять ошибки прошлого - так поступают только дураки.

И только благодаря ему Амелия выучила, что вечно убегать не вариант.

“Я сейчас буду!”

…

День подошел к концу.

Глядя на висящие на краю горизонта звезды, Амелия достала старую скрипку, которая тихо спала в углу ее комнаты. Она хранилась в футляре, заколдованном магией сохранения.

Магия - это в первую очередь дисциплина, где многие стези сходится в нечто величественное. Из-за обычаев благородных ведьм, для которых ценны музыкальная грамотность и элитное образование, Амелия когда-то старательно играла на скрипке.

Ее учитель играла на фортепиано, она - на скрипке. Моцарт, Сен-Санс, Бах, Эрнест Шоссо́н. Когда дело доходило до совместной игры с учителем, она не выбирала композитора, и всякий раз, когда был концерт, она играла его. Это также было самое счастливое время детства юной Амелии, которая тогда ненавидела магию.

“……..”

Она положилась углом лица на подбородник и обняла его шеей и ключицей. С тех пор, как она притрагивалась к ней руками, утекло много воды. Благодаря магии сохранения скрипка не сгнила, но она не смогла обеспечить ее правильную настройку. Вот почему Амелия отрегулировала положение мостика и настроила струны, то наматывая, то разматывая их колками.

- Тиииск!

Скрипка, которую она ни разу не брала в руки с тех пор, как стала ведьмой, заплакала, словно обиженная на хозяйку, долго не играющей на ней. Ее пальцы, которые когда-то двигались свободно как перья на ветру, одеревенели, а хватка на смычке смотрелась немного неловко. Но когда она несколько раз провела смычком по струнам, ее тело начало вспоминать давние ощущение, как бы возвращая старые воспоминания.

Дрожь кончиков пальцев передавалась по натянутым струнам, а в ушах стала слышна прекрасная мелодия. Давно забытое возвратилось к жизни.

Амелия не знала ни откуда у нее нашлась смелость снова сыграть на скрипке, ни почему вообще появилась эта прихоть. Она лишь закрыла глаза и отдалась своим давним воспоминаниям, в течение долгого времени продолжая это одинокое выступление.

“Вау...”

Когда она открыла глаза от внезапного восклика, то увидела высунувшего голову из-за двери мальчика. Осознав, что он прервал ее выступление, Сиву извинился с расстроенным выражением.

“Ах, мисс Амелия… простите. Я не хотел вам мешать.”

“Да нет, мой звук все равно уже не тот, что раньше. Я как раз собиралась заканчивать.”

Теперь Сиву входил в комнату Амелии гораздо более непринужденно, чем раньше. Он даже не спрашивал из вежливости, можно ли войти. От мысли, что они стали немного ближе, Амелия почувствовала легкую гордость. Но в то же время ей стало грустно.

“Ты устал?”

“Да, должно быть, я сегодня слишком много учился.”

Ночь уже наступила. Просто взглянув на его полузакрытые от сонливости глаза и пижаму, ей стало ясно, что время пробило к 12-ти часам.

“Мне надо собрать тут все. Не хочешь подождать меня в постели?”

Сиву теперь ложился в постель Амелии самым естественным образом. Она же, которая обычно плохо спала по ночам, настолько же непринужденно присоединялась к нему.

“До этого...”

Поколебавшись на мгновение, Сиву сел на диван напротив нее.

“Я хотел бы послушать побольше игры мисс Амелии. Мне было бы очень приятно.”

“Это так?”

Амелия была незнакома с подобными светскими делами, и поэтому она испытывала недостаток в такого рода опыте. Ее хрустальное сердце, хотя в некоторой степени восстановившееся, все еще не было полностью излечено. Но она подошла к Сиву и погладила его по волосам.

“Ты бы хотел послушать какую-то определенную мелодию?”

“Думаю, любая ваша музыка будет прекрасна. Правда, я в этом ничего не понимаю.”

Увидев, что Сиву принял соответствующую позу и приготовился слушать, Амелия в очередной раз осторожно тронула струны. Но на протяжении всего выступления звуки не достигали ее ушей.

Если бы этот момент мог продлиться хотя бы немного дольше...

Эта жалоба проносилась как мимолетный ветерок. Опять и опять, проносилась опять и опять.

Счастливая повседневная жизнь (2) 17+

Счастливая повседневная жизнь (2) 17+

После своего мини выступления Амелия положила скрипку обратно в футляр и переоделась. Не оставаясь на ночь в кружевном и броском, она сняла свои тяжелые одежды и переоделась в легкую ночную рубашку. Раньше Амелия надевала пижаму самое большее раз в неделю или даже раз в месяц, но теперь благодаря Сиву она стала носить ее довольно часто.

Светловолосая ведьма легла на широкую кровать, где ее уже ждал парень, и положила голову на одну из двух подушек так, как будто это нечто само собой разумеющееся. Сиву, наполовину впавший в сон, проснулся от звука шуршащей простыни.

“Прости, я тебя разбудила?”

“Нет, мисс Амелия, я просто закрыл глаза.”

Она провела рукой по его волосам, и в ответ он повернулся к ней лицом. Даже в тускло освещенной комнате под зашедшим солнцем они могли ясно видеть глаза друг друга. Теперь Сиву не было неловко вот так смотреть в ее лицо, а напротив, он чувствовал от этого некий комфорт.

“Мисс Амелия… я хочу кое о чем вам спросить.”

“Без проблем. Спрашивай.”

“Когда я впервые проснулся, то помню, что мисс Амелия зачем-то извинялась передо мной.”

Так оно и было. В ней взорвались чувства. Радость от того, что Сиву вернулся в сознание. Облегчение, что ей не пришлось терять его. Но при этом и вина за то, что между ними сформировалась непоправимая обида, отчего она тогда прижалась к нему и заплакала.

“Я помню.”

“О том, что Амелия сделала со мной, эм… что это было?”

Глаза Сиву устремились прямо на нее. Это был не укоряющий взгляд, который судил бы ее за грехи. Напротив, его глаза были полны любопытства, как будто ему правда было интересно узнать это. В них читалась смесь теплой привязанности и полного доверия.

“Я считаю, что мисс Амелия очень хороший человек… и к тому же невероятно добрый.”

Она пела колыбельную, когда он боялся спать один. Когда он усердно грыз гранит науки, она приходила к нему с закусками и учила предметам, которых он не знал. Эта добрая девушка, когда ему было скучно, выходила с ним на пикники и прогулки. Вот какие впечатления Сиву о ней составил.

Но в этот момент Амелия будто бы услышала бум своего упавшего сердца. Она почувствовала себя так, словно ее интимный секрет, который она никогда не хотела раскрывать или, по крайней мере, чтоб о нем не знало много людей, внезапно стал достоянием общественности.

“Ах, я же говорил, что со мной все в порядке… Так что этим вопросом я не хочу сказать, что собираюсь отменить то прощение. Мне просто любопытно.”

“Я знаю. Знаю.”

Как и взрослый Сиву, юный Сиву был хорошим ребенком. Старательным, искренним и добродушным. По сравнению с Амелией, с которой в детстве случилось ужасное событие, он был мальчиком, достойным называться ангелочком.

Вот почему Амелия не хотела рассказывать ему. Скажи это сейчас, и Сиву определенно простит ее, ведь сам-то он не помнил, как Амелия над ним жестоко издевалась. Это прощение действительно может в какой-то степени послужить буфером, когда его память однажды вернется. Но это не то, чего желает Амелия. Как бы сильно ведьма не было напугана неопределенностью, она хотела заплатить справедливую цену за произошедшее.

“Позже.”

“…….”

“Я расскажу тебе немного позже, хорошо?”

“Хорошо, мисс Амелия.”

Сиву послушно кивнул головой, не злясь и не задавая вопросов. Если Амелия так сказала, значит, на то у нее есть веские причины. Но это его послушное поведение заставляло Амелию страдать изнутри.

“Спокойной ночи. Спасибо вам, что и сегодня заботились обо мне.”

Сиву вежливо кивнул головой и повернулся, готовясь погрузиться в сон.

“Сиву.”

Именно тогда Амелия остановила его. Сиву бросил на нее спокойный взгляд, ожидая, что она хотела сказать. В течение последних нескольких перед тем, как заснуть, они вдвоем занимались определенными действиями.

“Ты не хочешь сделать это сегодня?”

Сиву никогда не поднимал эту тему первым, но Амелия всегда позволяла ему. Видя, как он дурачится с ней, ей почему-то всегда была очень радостно видеть это.

“Мисс Амелия не против?”

“Я уже говорила тебе. Сиву, ты можешь делать это когда хочешь.”

“Но меня немного смущает такое...”

Амелия осторожно отодвинула свою руку, чтобы ему было легче дотронуться до ее груди. Поначалу она позволяла ему трогать свою грудь в той манере, как это делала ее наставница, но теперь она расстраивалась, если не делал с ней ничего перед сном.

И не только из-за осознания того, что она исполняет его желания. Ощущения того, что она предоставляет ему свои самые сокровенные части драгоценного тела, даже поверх одежды, каким-то образом вызвали внизу живота странную чесотку.

Обычно после того, как его руки несколько раз гладили ее грудь, Амелия засыпала вслед за ним. Это походило на неплохой расслабляющий массаж. И даже ей становилось немного стыдно заниматься подобным, это беспроигрышный вариант для обоих.

“Тогда прошу прощения.”

Сиву сглотнул слюну и положил свои руки ей на грудь. Ночная рубашка Амелии - это, по сути, платье без рукавов, материал которого обнажал фигуру ее фруктов. Более того эти объемы, особенно подчеркиваемые тем фактом, что ее тело лежало на боку, оказались невероятно приятными на ощупь даже сквозь верх одежды.

“Ммммм...”

Сосредоточенная на том, чтобы ощутить прикосновение его рук, Амелия неосознанно издала тихий стон. Сиву понимал, что они чем-то неприличным. Его с детства учили, что мужчина не должен даже небрежно прикасаться к женскому телу, и что грудь - важная часть и место, посредством которого они дают детям молоко.

Честно говоря, Сиву не совсем понимал, почему Амелия позволяла ему такое. Но он ничего не говорил и продолжал, потому что ему нравилось, и потому что у него часто возникало желание попробовать еще раз. А еще именно этого момента он ждал с нетерпением последние несколько дней.

“Хааа...”

Нежно загнутые ресницы Амелии слегка дернулись. Каждый раз, когда он поглаживал ее, она не могла его игнорировать и вздыхала. Сиву догадался о значении, стоящее за этим ее дыханием.

Недавно на днях он ходил в общественную баню с близняшками, и это дыхание очень похоже на вдыхаемый Одэтт ему в уши жар, когда она терлась своей обнаженной кожей об его спину. От этого странного дыхания нижняя часть тела Сиву почему-то напрягалась.

Конечно, если не обращать внимание, то он будет казаться маленьким и внешне неприметным выступом на пижаме. Однако, когда Сиву сосредоточил свои чувства на массирующих ее грудь ладонях, то почувствовал, как желеобразное нечто в центрах сисек стало немного твердым. И конечно, эти бугорки в центрах называются сосками.

“Хмммм...”

Что скрывается за этой тонкой тканью? Стоят ли ее соски вертикально, как у близняшек? Как будет выглядеть ее грудь без одежды? Стоны Амелии, касающееся тыльной стороны его ладоней, лишь усиливали его любопытство.

Между ног уже поднялся набухший стержень, из-за чего Сиву моментально почувствовал себя виноватым. Он ничего не знал о событиях прошлого, но сейчас Амелия для него - добрая учительница, вот почему Сиву испытывал ощущение чего-то неправильного, когда думал о ней неподобающе.

Но это чувство вины не смогло побороть его желание в порыве момента. Сиву понял, что чувство вины и рациональность, сдерживающие его побуждения, были разорваны на куски. И так он нежно покрутил кончиками пальцев ее соски, притворившись дурачком, что Амелия не велела ему остановиться.

“Хааа....”

Изящные брови Амелии немного нахмурились. Вместе со сладким ароматам до него донесся вздох, ставший еще более жарким. Сиву перестал двигаться и, затаив дыхание, стал наблюдать за ее реакцией.

Он сжал плечи как бы в боязни, что она откроет глаза и сделает ему выговор, но Амелия все также лежала неподвижно, как будто ничего плохого не случилось.

Сиву почувствовал свое ускоренное сердцебиение, и что его воспылавшие инстинкты вышли из-под контроля. Он, конечно же, знал, что делает что-то плохое, но на этом этапе не мог остановиться.

“Умм... мммм… мммм...”

Сиву приступил к делу всерьез. Он стряхнул с себя чувство вины словно пыль и поддался внезапному порыву. Поглаживая нижнюю часть груди и разминая ее, как тесто, он нежно коснулся кончиком указательного пальца знойных бугорков, начавших проступать сквозь одежду.

Вместе с каждым таким разом Амелия вздрагивала, как будто у нее была икота. Как бонус, вместе со странными приглушенными звуками из нее вырывался горячий воздух. Амелия, пораженная эти поворотом и попытавшаяся отговорить его, все-таки ничего не сказала, хотя и могла. Сквозь немного прерывистое дыхание она заставила себя закрыть веки.

Со стороны Сиву это действие было воспринято как молчаливое согласие.

Может, мисс Амелия тоже не хочет останавливаться? Другими словами, она дала мне зеленый свет. Сиву в очередной раз сглотнул и на этот раз начал трогать соски Амелии уже всерьез.

“Хааа... мхааа... хуааа...”

Густые брови Амелии хмурились каждый раз, когда он сжимал и покручивал их кончиками пальцев. Ее тело прерывисто вздрагивало в цикле спокойствия и возбуждения.

Немного пугающая Амелия сейчас совсем не выглядела как его добрая и спокойная учительница. Напротив, а была игрушкой, которая под влиянием его пальцем барахталась всем телом. Сквозь завесу греховности к нему постепенно подступало таинственное чувство завоевания. Но оно продолжалось не слишком долго.

Примерно через полчаса с момента начала массажа мягких грудей, наслаждаясь ее прерывистым дыханием, Сиву начала одолевать сонливость. Его руки, преисполненные энтузиазмом, ослабли, и он заснул в обнимку с ее холмами.

“Хууу.....”

Когда рука Сиву перестала двигаться, Амелия осторожно открыла глаза, вслушиваясь в его дыхание. Ее глаза были увлажнены от избытка чувств, словно лист, омытый утренней росой.

“Ах....”

Сиву, как обычно, массировавший ее дыньки, внезапно переместил руку на более чувствительную область. Но Амелия не стала ему препятствовать, что немного сбило с толку ее саму.

Так почему? Это же самый что ни есть бесстыдный поступок. Она с самого начала не должна было допускать подобного.

Потому что я медленно соображала? Потому что втайне хотела этого? Было ли мое чувство долга перед ним искажено в сторону уступки всем его просьбам? Или я просто притворилась сильной, когда у самой не хватило духу остановить его при первых признаках?

Амелия запоздало осознала, что ее лицо вспыхнуло красными красками. И не только из-за того, что она позволила ему ласкать свою грудь без каких-либо форм вежливостей.

От его прикосновений она получала явное удовольствие, экстатическое наслаждение, которое, казалось, пронзало от верха до самого лона. Амелию охватила щекотка, которую она никогда раньше в своей жизни не испытывала, и сопутствующее ей головокружительное ощущение.

Если причина, по которой она поначалу потворствовала его поступку, неясна, то явно прослеживалось что-то, из-за чего она не открывала глаза и спокойно принимая его ласки. А именно: Амелия чувствовала то же, что и он. Вот почему ей стало стыдно за это, и она не могла этого вынести.

“О!..”

Амелия, собираясь тихонько взять подушку и спастись от невыносимой температуры, когда ворочалась под ним с бока на бок, почувствовала влажность между ног. Осознавая свои смутные сомнения, она просунула руку под ночную рубашку. Ее трусики оказались влажными достаточно, чтобы водичка проливалась сквозь них.

Широко раскрывшая глаза Амелия просунула руку под них, и там было недвусмысленно мокро. Даже больше походило на то, как там поработали десятки слизней. Она вытащила руку и посмотрела на нее дрожащими глазами. Между ее пальцами растекалась липкая жидкость.

Жидкость, выделяемая из влагалища как смазка, когда женщина чувствует сексуальное возбуждение. Ее любовный сок.

“…….”

Амелия забыла о самобичевании и оказалась поглощена чувством неуверенности в себе. Потому что это был первый раз, когда обладающая познаниями в сексе Амелия, но никогда не мастурбировавшая, увидела, как из ее тела вытекает столько любовного сока.

Он лишь игрался с сосками, и, кроме того, это не взрослый Сиву, а маленький Сиву... Амелия прикусила губу и тихонько встала с кровати, чтобы не разбудить его. Ей нужно было сменить ей трусики.

“Угм...”

Амелия снова легла в кровать, но ворочалась всю ночь в нечистой совести.

Счастливая повседневная жизнь (3)

Счастливая повседневная жизнь (3)

Когда Cиву проснулся, Амелия занималась упаковкой вещей. Возле нее стояли три большие дорожные сумки, которые она наполняла всем необходимым. Учитывая, что в каждом из них предметов первой необходимости хватало на неделю, в общей сумме они смогли бы обеспечить проживание на три недели. Сиву протер свои заспанные глаза и спросил:

“Для чего это все?”

“Я хочу сходить с тобой в одно место. Почему бы тебе не притащить свой багаж?”

“Хорошо.”

Он не знал, в чем дело, но Сиву послушно вернулся в комнату с маленьким чемоданчиком, который дала ему Амелия. Он принялся упаковывать кое-что из одежды (купленной Амелией), пижаму, бумагу и пишущее перо. Спустившись по лестнице на первый этаж, там в прихожей его встретила Амелия со своими сумками.

“Ты все принес? Что насчет зубной щетки?”

“Я поставил ее.”

“Тебе не нужно полотенце или чего-то такого. Я уже приготовила их.”

“Да, как скажете.”

Сиву быстро спустился по лестнице и встал рядом с Амелией. Согласно его впечатлениям, Геенна - очень красивое место. Когда он отправлялся на короткие прогулки с Амелией, то иногда имел возможность осмотреть Леномонд-Таун или Арс Магна-Таун. Некоторые места оказались настолько восхитительны, что заставляли его невольно округлить глаза.

Поэтому подготовка Амелии к тому, что они отправятся в путешествие, не могла не взволновать Сиву. Ведь разве это не означает, что он посетит какое-нибудь красивое место?

“Куда мы направляемся?”

“В хижину, в которой я раньше жила.”

“Тогда это поход?”

“Думаю, можно сказать и так.”

Она непринужденно погладила Сиву по волосам, и он спокойно принял ее руку. Он никогда раньше не видел, чтобы Амелия улыбалась. Однако, поскольку он уже знал, насколько она внутри теплая личность, если не считать ее излишней прямолинейности, Сиву не чувствовал от этого отвращения.

“Ну, нам пора. Идем.”

Амелия и Сиву положили свой багаж на заднее сиденье экипажа, который уже ждал в саду, и вместе сели спереди. Сев внутрь, где все было обставлено пушистыми подушками и красивыми обивками, Амелия махнула рукой, и экипаж тронулся.

“Это похоже на полет в самолете. Там тоже такие багажи.”

Сиву улыбнулся и поделился с Амелией своими мыслями.

“Самолете? О… на самолете.”

Амелия склонила голову набок, услышав незнакомые слова, но затем кивнула. Ей было незнакомо это самое быстрое средство передвижения в мире, существующее во внешнем мире. Она слышала, что это летающий кусок металла.

“Ты когда-нибудь летал на нем?”

“Да, когда я в первый раз был на нем, мне было очень страшно. Думаю, это было, когда мне было 17... хмм?”

По середине разговора он сделал паузу, как бы роясь в своей памяти. Неважно, с какого ракурса посмотреть на Сиву, он всего лишь маленький мальчик. Семнадцать лет - не слишком много, но его нынешнее тело еще не достигло половой зрелости. Выражение лица Амелии на секунду потемнело.

Каждое его мелкое действие, всякий раз, когда он находил подсказки, возвращающие его память, Амелии также приходилось вспоминать...

Что все ее нынешнее счастье и мир - это ложь. Амелия приоткрыла свои плотно сжатые губы и сумела что-то из себя выдавить.

“Должно быть, ты просто запутался в памяти.”

“Возможно так и есть. У меня даже немного заболела голова.”

“Ты не хочешь прилечь?”

“Да, думаю надо...”

Предоставленная Софией карета не обладала магией пространственного расширения. Такого рода модификация - это роскошь, на которую, если вы не граф Джемини, нужно работать минимум тридцать лет. Тем не менее, при этом у Сиву все еще оставалось место, чтобы вытянуть ноги и прилечь.

В этот момент Амелия подтянулась к нему со своего места.

“Ч-что?”

“Положи свою голову сюда.”

Амелия расправила подол своего водянисто-голубого платья и похлопала себя по бедрам. Этот жест застал Сиву врасплох.

“Умм.... не надо! Мне и так хорошо. Давайте я просто останусь так.”

“Твоей голове будет неудобно.”

“Мисс Амелии тоже будет неудобно...”

“Все в порядке.”

Спустя нескольких попыток отговорить ее, Сиву в конце концов последовал предложению Амелии. Хотя правда крылась в том, что ему нравились ее мягкие бедра больше, чем то, чтобы откидывать голову на дребезжащую спинку сидения.

“Благодарю вас. Надеюсь, я не доставляю вам неудобств.”

“Я так не думаю.”

Мягкие, упругие бедра Амелии касались его затылка. В таком положении Сиву поднял глаза и посмотрел на внеземную красоту Амелии, нисколько не поблекшую, хотя он смотрел исподлобья. А еще он мог видеть ее выпирающую грудь.

“Дорога займет много времени, так что ты можешь закрыть глаза и поспать.” - сказала Амелия и спокойно провела рукой по его волосам.

Умеренная вибрация дороги, удобная подушка из бедер и тонкая рука, мягко гладящая волосы, оказались более эффективны любого снотворного. Пока карета изо всех сил мчалась по уединенной тропинке, петляющей среди зеленых ячменных полей, Сиву не успев оглянуться заснул.

…

Несмотря на выезд самым ранним утром, к тому времени, когда пара из ведьмы и мальчика оказались среди лес платановых деревьев, время обеда уже давно миновало. Амелия, которая за время поездки не смыкала глаз, похлопала Сиву по плечу чтоб разбудить, собрала свои вещи и ступила на лесную тропу.

“Ух ты… Как красиво.”

Так как в Геенне не развивается тяжелая промышленность, она хорошо сохранила свое природное богатство. Этот платановый лес - территория между Леномонд-Тауном и Таро-Тауном, которая не принадлежит ни одному из названных городков. Говорят, что все платаны, к которым редко прикасаются люди, вырастают высокими.

“Правда?”

Услышав восхищенное восклицание Сиву, Амелия пожала плечами, как будто похвалили ее драгоценное сокровище, и двинулась между серо-коричневыми бревнами. Одновременно с каждым дуновением ветерка трепетали колючие листья, словно дыша этим свежим воздухом. Если пройти далее по грунтовой гористой дороге, то можно выйти на пустырь диаметром около 30 метров.

Лес огромных деревьев затенен густой листвой, поэтому солнце плохо проникает вниз, но это место оказалось другим в данном плане. Благодаря тому, что на травянистую землю всегда попадало много солнечного света, на ней росли прекрасные полевые цветы. И посреди зарослей всевозможных цветов и скромного, но прекрасного лесного ковра отдыхала маленькая бревенчатая хижина.

Домик, аккурат стоящий под свежим солнечным светом, дополнялся небольшой пристройкой чуть рядом. Все жизненное счастье Амелии заключалось в днях, проведенных в этой маленькой хижине. Так как у них оставалось мало времени, она решила исполнить свое маленькое желание, а именно провести здесь время с ним.

“Давай распакуем вещи.”

“Да!”

Честно говоря, сравнивать эту маленькую и ветхую постройку по сравнению с великолепным особняком Амелии казалось настолько неправильным, что их не стоит употреблять даже в одном предложении. И все же в этой стоящей посреди леса бревенчатой хижинке было что-то такое, что непременно стимулировало романтический мальчишечий дух. Может, именно поэтому Сиву вошел в нее с таким огромным волнением.

Здесь оказалось довольно уютно. Если бы тут вместе жили два человека, то из-за небольшого пространства они бы не смогли выйти из поля зрения друг друга.

“Тебе нравится?”

“Конечно! Здесь правда очень уютно!”

Сиву оглядывал домишко, шныряя то тут, то там.

Перед камином располагались небольшой шкаф и кресло-качалка. Несмотря на то, что казалось, здесь давно никто не живет, внутри оказалось очень опрятно.

“На втором этаже находятся спальни. Не хочешь взглянуть?”

“Здесь есть второй этаж?”

“Да. Следуй за мной.”

Увидев Сиву настолько счастливым, Амелия вслед за ним тоже почувствовала себя лучше, может из-за того, что ему понравилось место, которое она очень ценит. Амелия взяла его за руку и поднялась по лестнице.

Из-за особенностей хижины трудно устроить большие помещения, так что на втором этаже было всего две очень маленькие комнаты.

“Это была комната моего почившего Учителя, а это моя комната.”

Амелия вошла в комнату, в которой жила во время своего ученичества. Поскольку они находятся прямиком под крышей, потолок представляет собой спускающуюся по диагонали конструкцию.

Прекрасный лес из платановых деревьев висел на маленьком окне, выходящем на юг, словно картина, а под ним располагалась маленькая кровать, на которой едва мог поместиться один взрослый. По углам комнаты стояли маленькие столы и стулья, а под кроватью в маленькую коробку были сложены другие тривиальные принадлежности.

“Сиву, ты можешь воспользоваться этой комнатой. Она немного узковата, но довольно чистая.”

“Вы тут регулярно убираетесь?”

“Да, так и есть.”

Сиву начал разлаживать свои вещи по комнате с взволнованным лицом, как ребенок, обнаруживший на опушке в лесу секретную базу. Повесив одежду в шкаф и положив бумаги и книги на столе, на этом он закончил распаковку.

“Моя комната прямо напротив. Не поможешь мне распаковать мои вещи?”

“Конечно! Позвольте мне помочь вам!”

Собравшись с духом, Сиву поднял ее чемодан с вещами с первого этажа и вернулся в комнату на втором вместе с ней. Комната Амелии и комната предшественницы Мэригольд имеют симметричную планировку, но вторая немного шире и с кроватью большего размера. Сиву и Амелия открыли шкаф и принялись вынимать предметы один за другим.

Несмотря на этот, казалось бы, тривиальный и незначительный акт, от него Амелия почувствовала покой в своем сердце... До тех пор, пока она не заметила свое нижнее белье в руках Сиву.

“Ах.....”

“Э-эм.....”

Стоит прояснить это дело. В какой-то день София дала ей совет. Большая часть трусиков и лифчиков Амелии, следуя почти идеологической обработке Софии о том, что настоящий взрослый должен носить нижнее белье для взрослых, превратились в таковые.

И теперь она носила нижнее белье, обнажавшее половину ее груди, обтягивающих ягодицы и едва прикрывавших шнуровку. В Амелию, на мгновение забывшуюся в своей радости и возбуждении, вселился ужас. Встревоженные глаза Сиву медленно встретились с ее глазами.

Поняв, что его пристальный взгляд скользит по ее груди, нижней части тела и нижнему белью, Амелии стало по-настоящему стыдно. Ее лицо даже слегка вспыхнуло. Однако она решила вести себя спокойно.

В конце концов, Сиву и Амелия еще больше начнут смущаться, если не перестанут вгонять себя в краску. Кроме того, почему ей должно быть стыдно от того, что Сиву увидел это? Она была полностью уверена, что даже если другие ведьмы увидят ее в нижнем белье, Амелия совсем не будет возражать. Итак, на этот раз она спокойно и невозмутимо…

“А теперь!.. Я разберусь с ним отдель...”

…. Собираясь закончить мысль, Амелия случайно прикусила язык. И хотя она совершенно не осознавала этого, внешне ведьма выглядела очень взволнованной.

“Хорошо...”

Сиву, покраснев, тихо передал нижнее белье Амелии.

- Шух шух!

На какое-то время между ними повисло очень неловкое течение.

…

Перекусив бутербродами, они вместе вышли на поляну перед хижиной. Редко для него, но заметив распустившееся них дикие цветы, Сиву первым сделал предложение.

“Моя мать научила меня этому. Как собрать вот такие трилистники и делать из них венки...”

Амелия присела на корточки у трилистников и наблюдала, как Сиву старательно что-то мастерит. Он собирал удлиненные цветоносы трилистника и завязал их узлом. Если заплетать цветочные стебли длиной около полутора пядей, они в итоге станут чем-то вроде круглой повязки толщиной с мизинец, и таким образом Сиву срезал полевые цветы один за другим и связывал их с основой.

“Если вот так украсить его цветами, то он превратится в красивый венчик. Разве не круто?”

Розовый, зеленый, фиолетовый, оранжевый, индиго, красный... Он завершил простой венок с яркими цветами, вставленными между белыми цветками клевера.

“Раньше я мог бы сделать его немного больше… Но прошло много времени, и я слегка потерял в навыке. Эти трилистники тоже не очень длинные...”

“Он правда очень, очень прекрасный. У Сиву хорошая ловкость рук.”

По факту, он не мог с гордостью сказать, что у него получилось хорошо. Венок оказался кривым, а стебли цветов кое-где сломаны из-за того, что узел был завязан слишком туго. Если Амелия научится этому методу, наблюдая за ним, она сможет создать гораздо более утонченный и эстетичный венчик.

Тем не менее, она его похвалила, потому что ей правда понравилось.

После минутного колебания Сиву решился и протянул его ей.

“Я дарю его Амелии.”

“Мне?”

Глаза Амелии по кроличьи расширились в удивлении, ведь она в первый раз получила подарок от Сиву. Мальчик ответил, застенчиво избегая ее взгляда.

“Я хочу поблагодарить вас за то, что всегда заботитесь обо мне и так хорошо ко мне относитесь. Я хочу подарить вам что-то вроде этого.”

“……”

Амелия почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы. Почему? Потому что ее охватила очень сложная эмоция, которую невозможно описать одним словом или предложением. Так что Амелия воздержалась от ответа на этот вопрос.

“Сиву… ты наденешь его на меня?”

“Без проблем!”

Амелия слегка опустила голову, и подняла ее только тогда, когда почувствовала что-то легкое.

“Ах.....”

И в глазах Сиву отразилась незабываемая сцена.

С венком на голове, проливающая слезы, Амелия улыбнулась ему ярче всякого цветка.

“Спасибо. Правда, спасибо, Сиву.”

Амелия показала Сиву совершенно новое для себя выражение: свою первую улыбку, которую она сделала после смерти своего учителя.

Счастливая повседневная жизнь (4)

Счастливая повседневная жизнь (4)

В хижине не было отдельной обеденной. На кухне недостаточно места, и во дворе также нельзя было установить отдельный стол из-за находящейся там пристройки.

“Не хочешь принять ванну вместе?”

“Пху-кха!”

Сиву, ужинавший за искореженным столом перед камином и пивший сливовый сок, поданный на десерт, выплюнул его в очень комичной манере.

“Кху! Кху! Кху!”

Благодаря чудесному телекинезу Амелии из чашки не расплескалась наружу ни одна капля сока. Для ведьмы ее уровня подобный уровень реакции был нормальным. Но внезапное предложение принять вместе ванну вызвала в нем естественную реакцию... Что это значит? Почему она так неожиданно предлагает вместе принять ванну?

“Прошу прощения?..”

“Когда я жила здесь, то часто принимала ванну вместе с Учителем. Я хочу попробовать это с тобой.”

Амелия проговорила это ясным, ровным голосом. Она хотела искупаться вместе как можно скорее, так как казалось, что если к нему вернутся больше воспоминаний, если его тело вырастет еще больше, то ее предложение создало бы довольно неловкую картину. Маленькое желание Амелии заключалось в том, чтобы провести с ним счастливое время до тех пор, пока не стало слишком поздно.

Эти слова застали Сиву врасплох. Конечно, так сцена, когда он зашел в общественную баню с близняшками застал их обнаженными не значила, что бесстыдный акт смешанного купания был им до конца принят. Увидев эту реакцию, Амелия поспешно добавила.

“Конечно, я не буду полностью голой. Сиву также наденет нижнее белье.”

На голове Амелии все еще лежал цветочный венок, который он смастерил ранее днем. Даже когда трава уже текла со сломанных цветочных стеблей и мочила ее светлые волосы, Амелия отказывалась снимать его.

“Тогда без проблем...”

Услышав, что они будут носить нижнее белье, Сиву почувствовал облегчение. Амелия мягко улыбнулась и кивнула головой.

“Тогда я пойду нагрею воду. Ты соберись и заходи.”

“Хорошо.”

Амелия вышла из дома и направилась в сторону пристройки. Из узкого строения, похожего на склад, она достала большую деревянную бочку и развела огонь, чтобы нагреть воду.

Если бы их окружали какие-либо люди, то она определенно не осмелилась бы на такой шаг. Однако вокруг были лишь деревья, окутывающие землю подобно складной ширме, и никого другого. Амелия перетащила деревянную бочку, полную жаркой воды, в переднюю часть двора, а одетый в халат поверх белья Сиву последовал за ней.

“Мы будем принимать ванну здесь?”

“Да. Сиву, не хочешь залезть первым?”

Парень снял халат и отдал его ей. Поскольку она не видела большой разницы между ношением купальника и нижнего белья, Амелия не слишком стеснялась его вида. Сиву встал на деревянную бочку и вошел в нее. Несмотря на стоявшую снаружи весеннюю погоду, ночью было довольно прохладно, но как только он вошел в ванну с горячей водой, то почувствовал тепло и даже подступающую сонливость.

“Подожди минутку.”

Амелия принялась снимать свое платье, сложив и положив его на ближайшую траву. Сиву пристально смотрел на это с раскрасневшимся лицом, скорее всего, из-за жара горячей воды. Она развязала ленту на талии и быстро надела белье. Теперь девушка оказалась одетой в белое нижнее белье, наименее откровенное из того, что у нее было. Идя легкой походкой, она быстро вошла в округлую ванну.

- Брызг, плесь!

В тихом лесу раздался звук плескавшейся воды. Деревянная бочка оказалась не такой уж большой, потому что когда Амелия и Сиву вошли туда вместе, им оказалось настолько тесно, что их кожа почти что стала соприкасаться друг с другом.

Взгляд Сиву упал на верхнюю часть тела Амелии, погруженной в воду по пояс. Ее упругие груди обтягивал белый лифчик, а тонкие ключицы вытянулись в прямую линию. Из-за того, что ее волосы были собраны в пучок, в ней особенно выделялась по-оленьи обнаженная шея. Сейчас она выглядела как безупречный шедевр, бюст, со всем его сердцем и душой созданный гениальным скульптором.

“Не будь в такой напряженной позе, расслабься и сядь поудобнее.” - Сказала Амелия ему, съёжившемуся до такой степени, что казалось дальше некуда.

“Но тогда я… дотронусь до мисс Амелии...”

“Мы делаем это каждую ночь. Наши тела практически приклеены друг к другу, когда мы спим вместе..”

В то время на нас была одежда… но она не упомянула про эту деталь. Сиву решился и немного потянулся всем телом, как и предложила Амелия. Теперь они могли почувствовать, как друг с другом соприкасаются их гладкие кожи.

Он расслабился только тогда, когда Амелия полностью прижалась ягодицами ко дну бочонка. Сиву погрузился в воду по самый подбородок, а она - до уровня груди.

“Ты можешь на секунду закрыть глаза?”

“Д-да? Хорошо.”

На ее просьбу Сиву ничего не спросил и послушно закрыл глаза.

- Щелк!

Амелия щелкнула пальцами, словно фокусник, и сказала:

“Теперь можно.”

Как только Сиву медленно открыл глаза, его зрачки тут же расширились.

“Ух ты!..”

Мягкий рассеянный из хижины свет неожиданно исчез. Когда посреди леса, в отличие от большого города, внезапно исчезает единственный источник света, а данном случае, из хижины, то совершенно нормально, если сразу же после наступит темнота. Однако...

“Это... это так красиво, мисс Амелия...”

Вместо алых огней, пространство вокруг ванны заискрилось серебристым сиянием. Небо, окруженное платановыми деревьями, засияло голубыми, похожими на россыпи драгоценных камней звездами. Сиву запрокинул голову как можно выше и долго смотрел на них, которые, казалось, сыпались на пару сверху вниз бесконечным каскадом.

“Я даже не могу сосчитать их всех...”

Подобно отполированному обсидиану, над ними сияло безоблачное ночное небо.

“Вот что я хотела показать тебе.”

Оно не настолько не вычурно и не особенно роскошно, но Амелия действительно хотела насладиться этим пейзажем вместе с ним. В этот момент внезапно вытянутая нога Сиву крепко прижалась к внутренней поверхности ее бедра. Поскольку пространство в ванной узкие, если один человек дернется, то он непременно наткнется на другого.

“Охм, простите меня”.

“Ничего. Я просто подвинусь и дам тебе места.”

Сказав это, Амелия слегка откинулась назад так, что теперь она приподняла шею из-под воды. Благодаря этому верхняя часть ее тела, которая была до этого также была погружена в воду, всплыла наверх.

“……..”

Cиву забыл о звездах и с открытым ртом уставился на Амелию, будто этим пристальным взглядом подтверждая ее присутствие. Почувствовав его пристальный взгляд, она посмотрела вниз и поняла, что он уставился на ее декольте.

Как оказалось, Амелия что-то не так поняла. Обычное нижнее белье разительно отличается от купальника.

В отличие от плавок с толстой подкладкой, которое легко выдерживает влагу, мокрому нижнему белью лишь оставалось свисать вниз и лепиться к коже, обнажая спрятанную под собой белую кожу. Именно по этой причине Сиву уставился на нее зрачками, в которых будто бушевал катаклизм. Сквозь белую ткань было видно все, от изящных сосков до ареол, образующих вокруг них заманчивую градацию розового цвета.

“П-прошу прощения.”

Сиву быстро отвернул голову. Тем не менее, его реакция и пристальный взгляд на ее грудь показались Амелии очень милыми. Она думала, что если бы официально встречалась с Сиву, то от подобной демонстрации ощутила бы смутную неприязнь.

Но Амелия напротив заметила, что ее сердце оказалось на удивление спокойным. Она не испытала ни грамма отвращения, хотя при этом показала ему свою полуобнаженную грудь. Сердце, правда, резко заколотилось, но она все еще не хотела ничего скрывать, и от его взгляда ей не было противно. Для нее это оказалось довольно странным ощущением. Может потому, что он стал ребенком? Или в моем сердце что-то переменилось?

“Подойди. Я помою твое тело.”

Амелия зачерпнула рукой воду и вытерла его крепко зажмуренные глаза и лицо. Затем, с помощью подготовленного заранее полотенца, она тщательно замотала ему голову, хотя с помощью магии подобное можно разрешить в один щелчок пальца. Она и понятия не имела, что подобные медленные и неэффективные действия могут принести столько счастья.

Амелия и Сиву мылись до тех пор, пока слегка горячая вода не стала казаться прохладной.

…

“Пхаа...”

Сиву пил холодное молоко, которое принесла Амелия, пытавшаяся таким образом скрыть своё покрасневшее лицо. Кончики его пальцев стали сморщенными, по-видимому потому что он довольно долго пробыл в воде.

Было бы довольно самодовольно говорить, что принятие ванны с Амелией в одном нижнем белье никак на него не подействовало. Напротив, ее формы изрядно щекотали его воображение, из-за чего Сиву пришлось изрядно повозиться, принимая ванну со скрещенными ногами.

Спасибо, Сиву.

Парень, поставив пустую бутылку из-под молока и обтерев волосы полотенцем, внезапно вспомнил произошедшие утром события. И о ее улыбке, сияющей словно золотой бархат, которая на мгновение зачаровала его. От внезапности этой мысли у него защекотало в груди, а уголки рта подернулись, как будто они собрались рассмеяться.

“Ну хватит, приди в себя.”

Сиву хлопнул себя ладонью по щеке. Но и это не помогло, так как ее прекрасное лицо все еще всплывало в его памяти. Кроме того, грудь Амелии, которую он знал только по прикосновению рук и мимолетному взгляду, добавила деталей всплывшим воспоминаниям.

- Тук тук!

После непродолжительного звука стука из-за двери донесся голос Амелии.

“Сиву, Ты хочешь сегодня поспать вместе?”

“Д-да, я переоденусь и сразу приду.”

“Хорошо.”

Хотя они обменялись лишь короткими фразами, без всякой причины он почувствовал необъяснимое ощущение. Возможно потому, что всякий раз Амелия разрешала ему трогать свою грудь сколько душе угодно. Когда мысль о проведении ночи вместе пришла ему в голову, он также вспомнил ее недавнее лицо. Для молодого человека, который только-только начал осознавать интерес к противоположному полу, подобные вещи становились слишком провокационными.

Образ Амелии, непременно сияющий доброжелательностью и невинностью, но при этом дрожащий от дразнения сосков, пробуждал в нем особое чувство завоевания. 'Разрешит ли она мне сделать это снова вечером?' Сиву почувствовал покалывание в нижней части тела, не от острого сексуального желания, а из-за сильного любопытства.

Переодевшись в новенькую, подаренную бежевую пижаму, Сиву постучался в ее комнату с колотящимся в груди сердцем.

“Заходи.”

Открыв скрипучую деревянную дверь, он обнаружил соответствующее форме крыши треугольное окно. Амелия уже закуталась в одеяло, прислонившись спиной к подушке. Расположение кровати создавало впечатление, что ранее указанное окно служило этим изголовьем. Ему же открылся вид на ее блестящие в лунном свете нежные волосы.

“Сиву, ты все еще боишься спать в одиночку?”

“Н-нет, ничего подобного...”

Попав в подобную ситуацию, Сиву ни за что не стал бы дурачиться и произносить что-то вроде: 'Мне нравится спать с вами, мисс Амелия'.

Заметив его нерешительность, Амелия лишь улыбнулась.

“Сиву.”

“Да?”

“Почему ты раннее посмотрел на мою грудь?”

“Простите?..”

“Знаешь, когда мы вместе принимали ванну.”

Этот самый что ни на есть прямой вопрос заставил Сиву глубоко задуматься. Независимо от отношений между ними, небрежно пялиться на чужое тело просто невежливо. Вот почему он старался подавить в себе желание смотреть на ее грудь насколько это было возможно, но Амелия с самого начала заметила это его поведение.

“У-угм, это...”

Сиву просто не знал, что делать. Смотря на него, Амелия покачала головой в попытке успокоить его, потому что парень казалось боялся навлечь на себя ее гнев.

“Я не сержусь.”

“Мне очень жаль...”

Стоя рядом с Амелией, он сцепил руки и опустил голову, пытаясь скрыть лицо, потому что тот факт, что Амелия заметила его взгляд, заставил его почувствовать себя очень неловко.

“Ты можешь быть честнее со мной?”

“……..”

После секундного колебания Сиву осознал, что ее голос звучит не так сердито, и благодаря этому осторожно заговорил.

”Я-я хотел посмотреть… Н-о это было непреднамеренно... М-мой взгляд был прикован к ним, а я этого не осознавал”

“Ничего страшного. Как уже сказала, я не расстроена. Сиву, можешь уже поднять голову.”

Ее мягкий и понимающий тон, казалось, успокоил его взволнованны нервы. Сиву набрался храбрости и медленно поднял голову. Амелия все еще сидела, прислонившись спиной к подушке, и смотрела на парня теплыми глазами.

“Сиву, спасибо тебе. Спасибо за то, что подарил мне такую прекрасную цветочную корону.”

“Д-да. В следующий раз я сделаю для вас еще одну.”

“Хорошо, я буду с нетерпением ждать этого.”

Увидев предвкушение в ее взгляде, он лишь смутился и почесал затылок, а из-за затихшего на мгновение разговора между ними встала слегка неловкая атмосфера. Амелия прочистила горло и посмотрела прямо в глаза Сиву, прежде чем начать:

“Знаю, это не то, чему нужно позволять случиться.”

- Шух шух!

В комнате послышался звук тяжело шуршащей ткани. Амелия приподняла одеяло, прикрывающее ее тело, в все еще полулежащим положении позволяя ему упасть.

И одновременно на свет обнажилась верхняя часть ее тела, на которой не было ничего надето. В отличие от произошедшего раньше, когда Сиву наблюдал ее сквозь мокрое нижнее белье, теперь он мог видеть все.

Обнаженные каплевидные вишенки, слегка приподнявшиеся вверх, не были спрятаны от взора Сиву ни единой ниткой ткани.

Сладкие груди в форме персика мягко покачивались всякий раз, пока она застенчиво прикрывала рот.

“Тем не менее, я все же хочу исполнить желание Сиву.”

Счастливая повседневная жизнь (5) 17+

Счастливая повседневная жизнь (5) 17+

Как то стало обычным, Сиву лег рядом с Амелией. Повернувшись лицом в стороны друг друга, пара посмотрела один другому в глаза. Однако заметным отличием от обычного стало то, что платье Амелии было снято. Они просто лежали на боку, но безупречная грудь Амелии стала еще более объемной, обнажаясь прямо перед носом Сиву.

“Можно мне потрогать?..”

“Конечно.”

Это был второй раз, после близняшек, когда Сиву получил возможность вблизи созерцать обнаженную женскую грудь. Он мог ясно рассмотреть соски вишневого цвета в центре, окруженные нежными розовыми ареолами. Парень осторожно протянул руку и схватила ту за мягкость.

“Ахм....”

“Ах.....”

Двое издали восклицания. Оба по-своему, каждый из которых нес в себе разное значение. В случае с Сиву - неожиданно блаженное ощущение, чувствование ладонью упругости женской груди. Между тем, для Амелии это было волнение, вызванное ожиданием крепкого хватания за эрогенное место. Ее прелести вздрагивали всякий раз, пока парень двигал ладонью. С каждым легким сжатием менялась их форма.

Он поднял взгляд и посмотрел на Амелию. Она посмотрела ему в ответ своими небесно-голубыми глазами, с обильным румянцем на лице.

“Тебе это нравится?”

“……..”

Сиву несколько раз кивнул в ответ на ее вопрос. Ее милости были настолько теплыми и мягкими, что парень просто не мог оторвать от них своих рук. Пока он внимательно наблюдал за каждым изменением их формы посредством нежного массажа, Амелия тихо закрыла глаза.

Правильно ли это? Неужели это действительно нормально?

Так думала Амелия, но эти мысли постепенно угасли. Я просто подумаю об этом попозже. В данный момент ее единственной заботой осталось позволить ему делать все, что он хочет.

В сумеречном свете звезд, просачивающемся через окно, Сиву, без задних мыслей прикасаясь к ней, ненадолго остановился. Затем кончиком пальца он нежно ущипнул ее сосок. И от этого прикосновения мягкий желеобразный бутончик слегка скрутился.

“Хааа!..”

В этот момент губы Амелии приоткрылись, и она удовлетворенно вздохнула. Звук, который она издала, был отнюдь не громким. Он был слабеньким, словно тихое всхлипывание сонного кота, однако она явно отреагировала чутче обычного. Чем по сравнению с лежанием в ночной рубашке, она чувствовала совершенно иные эмоции, сенсорные и психологические, когда ее касались напрямую.

“Гхм!..”

Амелия бессознательно подняла руку и прикусила запястье. У нее было ощущение, что если она этого не сделает, то из горла точно вырвутся странные звуки. Сердце бешено заколотилось.

“Хмм… хгмм… угмм...”

Тем временем Сиву продолжал играть с миловидными сосками. Одно время он аккуратно обводил их кругами и рисовал идеальную петлю. В других случаях крутил их между пальцами, при этом наблюдая за ее реакцией. Амелия же без конца ворочалась с боку на бок.

Парень предположил, что она делала это неосознанно. Его нежная и заботливая хозяйка крепко закрыла глаза, неосознанно изливая стоны. Но даже несмотря на это, ее движения по-прежнему сохраняли элегантность и грацию, напоминая собой настоящую сказочную принцессу.

“Хгн!”

Когда он слегка ущипнул ее сосок кончиком ногтя, Амелия тут же открыла глаза и громко застонала. При этом ее всегда наполненные любовью, безмятежные глаза, теперь затуманились некой растерянностью. По ее влажным глазам, будто растаявший сахар, стекала немая чувственность, и она смотрела в сторону, избегая встречаться взглядом с Сиву.

Он не впервые слышал ее стон, но впервые она издавала его настолько громким, что это не могло не заставить его забеспокоиться и спросить.

“Вам больно?”

Амелия быстро перевела дыхание и ответила. Но несмотря на это ее дыхание оставалось довольно тяжелым, точно она только что поднималась по длинной лестнице.

“Нет... я в порядке...”

Амелия почувствовала боль от впившихся ногтей в соски. Боль была такой, словно ее пронзили острой иглой. Однако она издала этот громкий звук не только из-за внезапно вспыхнувшей боли.

Он возник из-за последовавшим за онемением ощущением покалывания, потому что ее возбудила эта стимуляция. Щекотка находилась ей весьма странной. Ее ноги бесконтрольно двигались, а все тело моментально вспыхнуло, как будто она подхватила лихорадку.

Это было не похоже ни на что другое, что она имела возможность когда-либо ощутить. Чувство проникало в голову даже более ярко, чем срывание с тела кожи. Амелия сглотнула скопившуюся во рту липкую слюну и подбодрила.

“Всё в порядке... можешь продолжать... Сиву...”

Ее тело, чисто рефлекторно ставшее напряженным, сразу расслабилось после этих слов. Она отдала себя желанию Сиву и скорее от смущения закрыла глаза. Ей было стыдно встречаться с ним взглядом и даже показывать свое лицо.

Тон, которым она дала ему разрешение, возможно, звучал вполне обычно, но в нем отражался тонкий намек на мольбу. Мисс Амелия тоже испытывает от этого удовольствие?

Обычно в это время он должен был идти спать, но сегодня все сложилось иначе. Ему захотелось увидеть больше ее перемен, больше ее реакции.

Затем Сиву погрузился немного глубже в объятия беззащитной Амелии.

Он не знал, было ли его действие вызвано смелостью, озорством или даже любопытством. Тем не менее, он открыл рот и прикусил ее дрожащий сосок. Взяв его в рот, он провел по нему языком.

“Хгхг!!..”

Это была самая бурная реакция, которую Сиву посчастливилось лицезреть со стороны блондинки. Амелия издала более громкий звук, чем когда он щипал ногтями за соски, и удивлённо оттолкнула парня за плечи. Будучи беззащитным перед этим ходом, тело подростка было отброшено назад.

Эта разительная последовательность событий заставила их обоих удивленно уставиться друг на друга. Затем Амелия в смущении прикрыла грудь, в то время как Сиву с опозданием понял, что он наделал.

“А-ах... Ну, это...”

“П-прости, я тебя напугала?.. Подойди.”

Амелия приподнялась, подошла ближе к застывшему Сиву и крепко обняла его. В конце концов, независимо от своего удивления, она вообще не собиралась вот так отталкивать его. Ведь только что она ясно выразила готовность исполнить любое его желание.

Амелия оттолкнула его не из-за отторжения самому акту, а скорее в удивлении незнакомым и довольно смущающим чувством, выходящим за все рамки воображения. И все же между ними возникла неожиданная ситуация. Представитель противоположного пола сосал ее грудь, не спрашивая разрешения, но она не ощутила к нему ни капли обиды.

“Э-это не было моим намерением, мисс Амелия…”

“Нет... все хорошо. Это не твоя вина, все в порядке… я просто… немного удивилась…”

“И все же... м-мне очень жаль...”

Амелия задавалась вопросом, что именно сказать ему, казавшемуся в растерянности и отчаянно извинявшемуся перед ней? Но она просто продолжала объятие и оставалась в этом положении некоторое время.

“Я не знал, что мисс Амелии это так не понравится...”

“Все нормально, я не ненавижу то что ты сделал.”

“П-простите... я больше так не буду...”

Сколько бы раз она ни пыталась его утешить, ей все равно не удавалось загладить этот испуг. Это привело Амелию в замешательство, она не могла ничего сделать или сказать. Затем, успокаивая его и поглаживая по волосам, девушка поняла, что чтобы разрешить проблему ей нужен другой метод.

“Посмотри сюда, Сиву, подними голову и посмотри на меня.”

Увидев искренне извиняющегося и почти что плачущую Сиву, Амелия почувствовала, как у нее защемило в сердце. Она немного приподнялась и заговорила.

“...Мисс Амелия...”

“С чего бы мне ненавидеть Сиву?.. Ладно. А теперь послушно положи голову вот сюда.”

Амелия опустилась на колени и слегка похлопала по бедрам. Он приподняла голову Сиву и положила ее на свои бедра вместо подушки. Это напомнило Сиву такую же подушку, которую она сделала ему в карете.

Лишь только между этими ситуациями наблюдалась огромная разница; тот факт, что на ее груди и бедрах не было никакой одежды.

“Я просто немного удивилась, вот и все. Всё в порядке. Сиву, ты можешь делать все, что хочешь.”

Амелия взяла свою грудь одной рукой и прижала ее к его губам. Она поднесла свой стоячий сосок к его рту, словно пытаясь покормить его грудью.

“Правда?”

“Да, правда. Просто поверь мне. Если ты хочешь сделать это ртом, то просто делай это. Разве эта поза не будет более удобной?”

Затем Амелия опустилась сверху на него, чтобы ему было легче сосать грудь. Немного поколебавшийся перед этим предложением Сиву наконец взял ее сосок в рот.

“Хгм!..”

Несмотря на решимость сдерживать любые приближающиеся стоны, как только его язык коснулся соска, по ее телу пробежала явная дрожь. Внимательно наблюдая за ее реакцией, Сиву осторожно посасывал ее сосок и нежно исследовал его языком.

“Ахх!..”

Амелия поспешно прикрыла рот рукой, потому что она собиралась издать вполне некультурный стон. Заметив это, Сиву остановился и с тревогой посмотрел на нее. В ответ Амелия улыбнулась и попыталась его успокоить.

“Видишь?.. э-это ничего… меня просто немного застало врасплох.”

Ее бедра одеревенели, а голос слегка задрожал. Эта сторона Амелии была незнакома Сиву. Однако он решил довериться ей, проглотив эту ложь и действуя без суеты.

“Ты можешь оказать больше давления…”

Нежно погладив Сиву по голове и слегка наклонив талию, Амелия опустилась еще ниже. Ее теплая грудь прижалась к мягкой щеке, а возбужденный бутон покрылся губами. В этот момент парень подумывал остановиться, но необъяснимая сила заставляла его продолжать. В сознании будто щелкнул переключатель. Но вскоре даже подобные мысли рассеялись из-за интенсивности их интимного акта.

“Хупп...”

“Хаа... хмм... гмм...”

Амелия вздрогнула и прикрыла рот рукой, предлагая свою грудь парню. Она чувствовала, как с каждым мгновением времени тело становилось все жарче. Из-за того, что ее колени были прижаты друг к другу, она ясно почувствовала влажность между плотно сомкнутыми бедрами.

В нижней части живота накапливалось щекочущее ощущение, словно там наполнялся стакан воды. Она не могла объяснить его природу, но при этом не находила это ни отвратительным, ни неприятным. Вместо этого она почувствовала себя растерянной, впервые в жизни испытывая подобное.

Сиву, изначально бивший ключом энергии благодаря явному возбуждению, теперь расслабился, когда его жажда материнской ласки была удовлетворена. Однако Амелия была слишком занята, чтобы заметить эту перемену, потому что она сосредоточилась на поддержании тела и подавлении вырывающихся из-под губ звуков. Когда же она наконец пришла в себя, Сиву уже довольно мирно посапывал.

“Хааах...”

Только теперь Амелия смогла восстановить остатки дыхания. Посмотрев на невинно спящего Сиву, девушка медленно успокоила смятение в своем сердце. В это же время до ее ушей донесся слабый шепот, в котором прослеживалось разочарование.

Если бы это продолжалось еще немного. Ее тело моментально содрогнулось при мысли о том, что он поддалось таким желаниям. Так я просто удовлетворяю свои желания? Разве я не должна исполнять его?

Ее охватил укол стыда. Она осторожно положила голову Сиву на подушку и накрыла его одеялом.

Для Амелии, которая ничего об этом не знала об сексуальном удовольствии, оно казалось чем-то непочтительным. Тем не менее, оно оказалось именно тем, чего она жаждала в данный момент.

Она нежно ласкала свои соски, которые все еще стояли торчком и блестели от слюны Сиву. Было довольно неприлично вот так их очищать. Затем она начала щипать их пальцами точно так же, как это делал ранее он.

“Ахх!.. Ахх!..”

Поначалу это была просто попытка облегчить затянувшееся недовольство. Однако с каждым прикосновением кончиков пальцев она проникалась липким удовлетворением. Теперь Амелия даже не стыдилась того, что она игралась с собственной грудью.

“Ахх... хмм...”

Непрерывно лаская собственную грудь и боясь, что ее стоны могут разбудить Сиву, она старательно подавила их. Талия принялась неудержимо дрожать, будто ее переполняла вода. Она ощущала, как удовольствие постепенно нарастает и достигает максимального уровня. В любой момент его интенсивность грозила выйти за всякие пределы.

При этом она почувствовала страх, но в то же время и волнение. Что это за чувство? Что, черт возьми, происходит с моим телом? Даже когда ее охватил страх перед неизвестным, она не могла заставить себя остановиться.

И внезапно…

“Хаа!.. Нгх!.. Аааах!”

От ощущения головокружения перед глазами все стало совершенно белым. Талия стала бесконтрольно извиваться. Обильное количество любовного сока вырвалось из ее влагалища, словно из открытого крана, пропитав трусики. Некоторое время оно дергалось, хотя она к нему не прикасалась, выливая еще больше жидкости. Тело Амелии периодически вздрагивало среди волн кульминации, продолжавшихся почти минуту.

“Это… это... же?..”

Это был оргазм?

Пережив свою первую в жизни кульминацию, Амелия пустым взглядом посмотрела на свое тело. Определенная жидкость пропитала трусики, стекала по бедрам и даже намочила простыни. Неоспоримые доказательства ее позора были вот, здесь.

За одно мгновение ее лицо обильно покраснело. Ей стало ужасно стыдно от осознания того, что она достигла кульминации из-за само-дразнения сосков, а не вступления в нормальный половой акт. Прежде чем одеться, она поспешно очистилась с помощью магии. Она вернулась к кровати, где давно спал Сиву, и опрокинула туда свое тело.

Прошло довольно много времени, но у нее все еще кружилась голова. Впервые испытав подобное удовольствие, Амелия не могла не жаждать большего. Но в то же время она сгорала от стыда из-за того, что достигла пика посредством мастурбации сосков.

Вот так, не в состоянии заснуть, терзаемая муками боли Амелия провела сегодня особо длинную ночь.

Запутавшись (1)

Запутавшись (1)

'Почему самые счастливые моменты проходят быстрее всего?' Время текло без малейшего шанса удержать его, словно песок, просачивающийся сквозь щели между пальцев.

Каждое утро они просыпались вместе и вместе завтракали. В кулинарных способностях Амелии не было ничего сверхъестественного, и она это знала. Вот почему она сосредоточилась только на создании блюд, подчеркивающих натуральный вкус ингредиентов, а не на демонстрации своих несуществующих навыков. Их обычный завтрак состоял из яичницы-глазуньи с беконом, сосисок и хлеба.

Позавтракав, они упаковывали ланч и шли куда-нибудь, пока не наступало время обеда. Они решили каждый день заниматься чем-то новым.

Однажды они принесли мольберт, холст и карандаши и сидели на посреди неухоженного, широко раскинувшегося ячменного поля, чтобы вместе порисовать. В другой день Амелия играла на скрипке и давала Сиву частный концерт. Иногда они ходили на рыбалку или купались в ближайшем озере. Они поднимались на крышу и ложились бок о бок, рассматривая звезды. Они с энтузиазмом стирали простыни ногами, топая по ним в ванне, наполненной пузырьками. Они купили ингредиенты и вместе пекли яблочные пироги в духовке в пристройке.

Амелия поделилась с Сиву всеми теплыми и драгоценными впечатлениями, которые она сама когда-то получила от своего учителя. Каждый день они проживали своим самым блаженным и сияющим моментом.

“Мисс Амелия.”

“Да?”

“Вы сегодня выглядите рассеянной.”

“Я просто задумалась на мгновение.”

Амелия покачала головой и перевела взгляд на Сиву. Он сидел за столом и разбирал магические формулы, которые стали гораздо сложнее раннего. На его теперешнем уровне она не могла понять формулу, которую он написал, без предварительного объяснения.

Для нее было бы даже проще анализировать магию самосущности другой ведьмы, ведь исследуемые им вещи имели особую и мощную сущность. Более того, после инцидента, когда он потерял свои эмоции, эта сущность, казалось, стала еще глубже.

“Теперь ты можешь справиться с учебой самостоятельно, ничего страшного, если я больше не буду смотреть на твои исследования.”

“Нет, иногда появляются места, на которых я застреваю.”

Голос Сиву стал громче. Более половины флакона с зельем, который герцог дала Амелии, было использовано. Его внешность изменилась, и внешне он стал молодым человеком, уже вышедшим из подросткового возраста. В нем все еще читался намек на молодость, но с каждым днем он становился все более похожим на того Сиву, с которым она была знакома.

“Если вы устали, то можете пойти спать первой.”

“Я ведьма. Я не могу настолько легко устать.”

“Но в эти дни вы засыпаете регулярно…”

“Думаю, это каким-то образом вошло в мой распорядок. В любом случае, не имеет значения, пойду я спать или нет.”

Амелия, которая не спала самое меньшее неделю, а большее - несколько месяцев, сама того не осознавая, стала ведьмой с постоянным режимом сна.

“Вы чувствуете себя одиноко без меня?”

Прошло довольно много времени с тех пор, как они оба перестали спать в одной постели. Поскольку Сиву с каждым днем рос семимильными шагами, он почувствовал неловкость спать в одной кровати с ней и решил спать отдельно. Он пытался выглядеть беспечно, но в его словах смутно выявлялось смущение. Казалось, он пожалел, что вообще поднял эту тему.

“Ты правда так думаешь?”

“Ах.”

Замечание Амелии только усилило его смущение. Слова полились из уст подобно бурной реке, не подверженные никаким мыслям. Сиву в ошеломлении открыл рот, а Амелия пристально посмотрела на него.

Описывать его внешность как 'детскую' теперь было бы неловко. В процессе своего быстрого роста недавний мальчик претерпел внезапную трансформацию.

Несмотря на то, что прошел всего на всего месяц, казалось, что они провели вместе намного большее количество времени. Возможно так кажется потому, что она оказалась свидетельницей его роста от ребенка до настоящего времени. В порыве счастья было бы неудивительно, что каждый уходящий год окажется таким же мимолетным, как один день.

“Простите. Это была шутка.”

“Нежели это так? Ну, я тоже пошутила.”

Амелия положила голову на стол, застенчиво улыбаясь, в то время как Сиву рассеянно коснулся подбородка рукой, прежде чем отвести взгляд.

С его стороны послышался сухой кашель. Возможно, из-за интенсивной реконструкции утраченных воспоминаний каждый день казался ему длинным, будто год. Стоит только закрыть глаза и проснуться на следующий день, а каждый аспект его тела, разума и памяти постоянно изменялся.

По его мнению, чувство близости и привязанности, которое он испытывал к Амелии, длилось не один месяц. Она играла в его жизни различные роли: от опекуна, заботившегося о нем в детстве, до фигуры матери, старшей сестры, учителя, а иногда…

“Сиву.”

Подняв свою голову, Амелия внезапно прервала его ход мыслей. Ее фигура, теперь ставшая ниже его ростом, держала в руках полупустую бутылку с зельем. Каждую ночь девушка давала ему это зелье.

В ней теплилось желание, чтобы эти дни продолжались вечно. Самым естественным образом в ней поднималось желание убежать и прекратить это делать.

Однако Амелия понимала, что это ее долг, ее ответственность. Когда она становилась свидетельницей постепенного выздоровления Сиву, ее охватили противоречивые эмоции: смесь облегчения и затяжной печали. Погруженная в меланхолию, она не заметила, как Сиву небрежно взял ложку с зельем.

“Я же могу делать это сам.”

“Я делаю это потому, что хочу.”

Сиву послушно поднес ложку, которую она ему предложила, к губам и проглотил зелье. По неизвестной ему причине Амелия наблюдала за происходящим печальными глазами.

“Не нагружай себя слишком сильно и не засиживайся допоздна. Ну, я пошла к себе.”

“Хорошо, мисс Амелия.”

Собравшаяся уходить ведьма остановилась как вкопанная. Ей казалось, что она разрыдается, если еще хоть немного дольше посмотрит на его лицо. Видя, как он растет, в ней возрождалась та давняя привязанность, от которой, как ей казалось, она отказалась.

Глубоко внутри Амелия все знала. Что ей никогда не следует выражать эти чувства вслух. Потому что это было бы трусливо, подло и презренно.

Однако беспокойство и отчаяние, которые она накопляла, проводя дни в ожидании неминуемого конца, заставили ее закусить губу прежде, чем окликнуть его.

“Сиву, мне нужно кое-что тебе сказать.”

“Да?”

Амелия встала возле стола, за которым он занимался. 'Заметил ли он, что мой голос отличался от обычного?'

Сиву посмотрел на нее слегка нервным взглядом, потому что ее печальный взгляд словно пронзал его сердце. Вот какой глубокой казалась ему ее печаль.

Когда он увидел это мрачное лицо, его сердце тоже затрепетало в ответ. Лично он считал, что такое выражение ей не к лицу, поскольку улыбка ей идет больше.

“Я слушаю вас.”

Для долго молчавшей Амелии его слова прозвучали нежно и очень внимательно. Ее красивые глаза уже были полны слез.

“Позже...”

Она сдержала слезы и заговорила. Слова, которые она поклялась никогда не говорить. Эгоистичные слова мимолетного утешения.

“Когда к тебе вернутся воспоминания... Ты простишь меня?..”

“……..”

Сиву протянул руку, нежно вытирая рукавом ее слезы. В отличие от своего обычного я, сейчас Амелия выглядела донельзя жалкой и слабой.

“Мисс Амелия...”

Амелия почувствовала острое желание броситься ему в руки и позволить ему обнять себя. Она хотела признаться во всех своих проступках и выразить свое глубокое раскаяние.

Даже если придется умолять.

Даже если придется кричать, что она очень сожалеет, что никогда не бросит его. Она хочет умолять, вымаливать и просить его прощения.

Однако ей удалось подавить это импульсивное побуждение. В этот момент Амелия почувствовала, как твердые руки Сиву нежно похлопывают ее по спине.

“Мисс Амелия, я не знаю, что вы совершили, чтобы просить у меня прощения, поэтому не думаю, что имею право давать какие-либо обещания.”

Когда его нежный голос зазвенел в ушах, у нее потекли слезы.

“Аххгг... хикг...”

Положив голову на его плечи, она немного задрожала. Сиву нежно погладил ее по волосам.

“Но... я уверен, что прощу вас. И даже если не сразу, я постараюсь вас простить. Потому что для меня вы, мисс Амелия, дороже всех на свете.”

Он терпеливо принялся ждать, пока Амелия не успокоится. После он взял ее за плечи, осторожно отводя их назад, чтобы посмотреть на лицо. Ее ранее спокойное лицо стало растрепанным и полностью залитым слезами.

Хотя они выросли в разной среде, имели разное мышление и занимали разные позиции, в этот момент их мысли занимали одно и то же желание. Желание поцеловать друг друга.

Они оба ничего не сказали. И их губы встретились. Сиву обнял Амелию за талию и затылок, притягивая ее ближе к себе. Женская рука, все еще дрожащая в неуверенности, протянулась и в отчаянии схватила его за рубашку. Как будто она не хотела отпускать, в надежде, чтобы он обнимал ее так вечность.

Когда его язык скользнул между сладких губ, по ее телу пробежал ток, заставивший задрожать. Почувствовав ее намерение сбежать, Сиву крепко схватил ту за тонкую талию, не давая ни сантиметра маневра.

Поцелуй заставил Амелию войти в похожее на сон состояние, словно она шла сквозь дымку. Движения его губ были грубыми, но в то же время мягкими. Нежными, но в то же время липкими.

Однажды учитель сказал ей... Что поцелуй служит знаком между двумя людьми. Обетом, передающий 'доверие'. Символом, гласившим: “Я позволяю тебе больше, чем когда-либо.” И в то же время это передало их 'тоску'.

Шин Сиву верит Амелии. И Амелия позволяет ему сделать нечто большее. Помимо этого, она мало что могла понять, но это она ясно понимала.

Амелия прижалась к Сиву в соприкосновении губ, обмениваясь дыханием и слюной. Вскоре их дыхание, постепенно становящееся все более горячим и тяжелым, заполнило маленькую комнату. В руке Амелии, которой она цеплялась за воротник молодого мужчины, прослеживалось чувство горько-сладкой тоски.

Тем временем рука Сиву, которая раньше держала ее за талию, переместилась на ягодицы. Противоположная же, ранее державшая затылок, приподняла ее ночную рубашку и схватила мягкую грудь.

Сиву не хватало знаний о том, как правильно обращаться с женщиной. Его действия по отношению к ней были обусловлены исключительно инстинктом. Сама же Амелия не оказывала никакого сопротивления этим движениям. Как будто отдавая ему всю себя, она жадно впилась в его язык, выпуская страстные горячие выдохи.

Не прерывая страстный поцелуй, они естественным образом подошли к кровати. Слабые от ласк ноги Амелии в конце концов коснулись ее края, и она с легким стуком упала на мягкую поверхность.

“Хааа... хаа...”

“Хааа...”

В этот момент их губы разомкнулись. Сиву посмотрел на нее сверху вниз, а его рука двинулась, чтобы успокоить ее дрожащую грудь. Разбросанные по кровати волосы заблестели, будто золотая пыльца, а щеки раскраснелись. Задранная ночная рубашка обнажала ее белый, гладкий живот и часть груди.

Несмотря на это, Амелия не предприняла никаких попыток прикрыться. Она даже не удосужилась поправить платье. Вместо этого девушка с нетерпением ждала его ухаживаний, задыхаясь в их поцелуях.

Сиву от этого вида сглотнул слюну. С его точки зрения, женщина перед ним была его благодетелем, который заботился о нем и осыпал его любовью на протяжении почти десятка лет. Он осознавал, что совершал морально сомнительный поступок, но если бы он сказал, что никогда не смотрел на нее в романтическом плане, то солгал бы.

По правде говоря, он много размышлял, пытаясь установить с ней более близкие отношения и жаждая более глубокой связи, помимо царившей между ними двусмысленности. Он правда много думал об этом.

И из-за своей неопытности он посчитал, что такое развитие событий вполне естественно. Этот поток объединял их, углублял их связь.

“……”

“……”

Что касается Амелии, то она всегда думала, что даже если они формально начнут встречаться, их отношения останутся такими же еще минимум три года. Ведь именно такая манера поведения соответствовала утонченной и культурной даме вроде нее.

Однако, когда его язык скользнул меж ее приоткрытых губ… Когда его крепкие руки сжали ее грудь и приподняли за ягодицы… Когда она лежала обнаженной на кровати, окутанная его пристальным взглядом… Она начала жаждать открытия дверь в мир, которого она никогда ранее не испытывала.

Сиву сглотнул и опустил свой торс, как бы им прикрывая ее. Амелия же плотно закрыла глаза и отвернулась. Затем, по-видимому, решительно настроившись, в то время как он попытался укусить ее за шею, она нежно толкнула его ладонью об щеку.

“Нет... Сиву... мы не можем этого сделать...”

“Ах....”

Охваченный атмосферой, Сиву, уже бывший готовым потерять контроль, как бы очнувшись ото сна, резко вернулся в реальность. Амелия же быстро поднялась на ноги и разгладила растрепанное платье. Атмосфера быстро остыла, словно ее облили ледяной водой. Потом тихим голосом она продолжила.

“Я тоже надеюсь на то, чего жаждет Сиву...”

И после поспешно прошла мимо, и, словно убегая, схватилась за дверную ручку. Эта удаляющаяся фигура выглядела невероятно маленькой и хрупкой.

“Но... я не заслуживаю этого... я не достойна...”

“Что вы хотите...”

“Прости.”

С этими словами извинения, словно попытавшись отнестись ко всему так, будто ничего не произошло, Амелия вернулась в свою комнату.

Запутавшись (2)

Запутавшись (2)

Как только Амелия вернулась в свою комнату, она сразу же рухнула, точно ее ноги потеряли силы стоять. Сильное возбуждение, напоминавшее пылающую жару в пустыне, постепенно угасло, уступив место чувству ненависти к самой себе. Она винила себя за слабость и считала себя ответственной за то, что поддалась искушению, которому ей следовало противостоять.

Сплетаться с ним своим телом в тот момент было чем-то, чего ей никогда не следовало допускать. В конце концов, его память еще не полностью вернулась. Амелия возненавидела себя за то, что соблазнила Сиву своим телом, пока тот ничего не знал об подоплеке их отношений. Не говоря уже о том, что она сделала это ради удовлетворения собственных корыстных побуждений.

Мало того, ей не следовало даже произносить слова прощения. Вперемешку с этим проскальзывала смелость, ожидавшая прощения, как только к нему вернутся воспоминания.

“Гху… гхм… гхх...”

Ее разум переполнил страх. Страх от тех самых глаз, которыми он посмотрит на нее. Она боялась, что после возвращения всех воспоминаний он затаит в глазах эту темноту.

Совсем недавно она искренне верила, что сможет вынести любые резкие слова, пока сможет спасти его. Но пока она проводила с ним все эти радостные дни, ее сердце постепенно переменялось.

Оно стало слабее. Оно чувствовало, что больше не может выносить его быстрый рост.

“Учитель… Учитель… что мне следует делать?..”

Сколько бы она ни умоляла, никто не давал ответа. Грудь сжалась и удушала ее. Ощущением это было похоже на утопление.

– Тук!

Неожиданно к ее ногам покатилась некая бутылочка с зельем. В этот момент она пыталась подавить свой крик, боясь, что он может достичь ушей Сиву. Амелия с ошеломленным лицом подняла его.

“Если бы у меня этого не было…”

Она подумала, что если бы этого непонятного зелья, данного герцогом Кетер, не существовало, то они могли бы продолжать жить этой жизнью вечно. Проводить каждый день с Сиву в этой маленькой хижине, продолжая накапливать счастливые воспоминания и получая его ласковый взгляд.

В этом царстве забытой истины и утешающей лжи они могли делиться словами любви, погружаться в магические исследования, рисовать различные картины, играть на скрипке, печь пироги и неторопливо гулять.

“Счастливо... на вечно...”

Когда она пробормотала эти слова, в ее руке поплыли волшебные частицы. Эти мельчайшие частицы могли мгновенно испарить содержимое флакона под воздействием сверхвысокой температуры.

'Если бы я могла быть немного хитрее.'

'Если бы я могла хоть немного идти на компромисс.'

'Это будет моя последняя попытка побега.'

Она понимала, что подобное ни за что не должно быть сделано. Оно просто попрало бы свободную волю Сиву. 'Но разве он не был тоже счастливее, проживая здесь жизнь со мной?' За этот месяц, который они провели вместе, Амелия видела больше его улыбок по сравнению с пятью годами жизни в качестве раба.

И кроме того... Она может компенсировать это, подарив ему более счастливую жизнь в будущем. Десять лет, двадцать лет, даже целая жизнь, пока он не умрет таким же старым, взамен того предполагаемого счастья, которое Амелия отняла у него. И если ей придется приумножить то счастье, которое она украла, тогда…

Когда Амелия поднесла пламя ближе к бирке, прикрепленной к бутылке, ее глаза привлек один предмет. Цветочный венок, который Сиву сделал ей в подарок. Она наложила на венок заклинание сохранения и повесила его у окна в качестве ловца снов. Это подарок, который Сиву сделал ей еще со времени бытия в детстве.

В тот момент, когда ее взгляд упал на него, волшебство в маленькой руке растворилось в воздухе. Ее безумное побуждение исчезло в одно мгновение, будто стертое некой неведомой силой.

“Я не могу... так поступить...”

Она не может так.

Это то, чего ей никогда не следует делать. Амелия медленно ссутулилась всем телом. Ее беззвучные рыдания продолжались до самой поздней ночи.

…

После проведения в порядок одеяла Сиву коснулся своих губ. Для него Амелия являлась той фигурой, кто заботился о нем еще тогда, когда он был неспособен функционировать как личность.

Все казалось невероятно приятным до тех пор, пока он был с ней. Даже обыденные и утомительные дела превращались в радостные мгновения, пока она была рядом. Она стала для него заслуживающей доверия благодетельницей, надежной наставницей и первой женщиной, в которую он влюбился.

“Я схожу с ума...”

Сиву схватился за голову и глухо упал на кровать. Его губы и язык все еще покалывали от жара, от горячих поцелуев, которые они разделяли.

В момент страстного переплетения своего язык с ее языком, он почувствовал, что державшая его разум нить оборвалась. Несмотря на его мнение о том, что они не состоят в отношениях подобного рода, он уверенно касался ее грудей и даже толкнул ее на кровать.

По правде говоря, у него сохранились воспоминания о том, как раньше он видел, трогал и даже сосал их. Однако для него, который всего за месяц восстановил воспоминания десятилетней давности, воспоминания казались настолько туманными и далекими, что эти события будто бы произошли много лет назад во времена его детства. Он осознавал тот факт, что поступки, которые он совершал в силу своей физической и эмоциональной незрелости, и сейчас, когда он стал обладателем решительного ума и зрелого тела, имели разные значения.

'Что же она думает по этому поводу?'

“Все чертовски запуталось.”

Сиву в отчаянии взялся за свои волосы. Да, он знал, что Амелия испытывает к нему некоторую привязанность. Нельзя достоверно подтвердить, была ли это привязанность, проявленная опекуном к своему подопечному, или та самая связь, возникшая между мужчиной и женщиной. Тем не менее, в тот момент она охотно принимала его поцелуи.

Она даже не оказывала сопротивление, когда он попытался исследовать ее тело. 'Итак, почему же она сопротивлялась в последний момент?' Сиву не мог этого понять.

'Я тоже надеюсь на то, чего жаждет Сиву...'

'Но... я не заслуживаю этого... я не достойна...'

Проговорив эти слова, она сразу же вышла из комнаты.

“Она хочет того, чего я желаю…”

'Знает ли она, чего я желаю? И она говорила об этом с такой уверенностью…'

“Но она не достойна этого...”

Что она имела ввиду под словами недостойна? Он вообще ничего не смог понять. Хоть он и не мог до конца разобраться в деталях, но смутно припомнил похожую ситуацию.

Давным-давно у него был друг. У этого друга были отношения довольно деликатного характера с мисс А, соученицей в школе. Он рассказывал Сиву, что, когда мисс А сделала первый шаг и пригласила его на свидание, он в ответ сфотографировал свой эрегированный член и отправил ей фото. Девушка оказалась настолько шокирована этим, что немедленно сообщила в школу, из-за чего его в итоге исключили.

“Что за сумасшедший ублюдок.”

Вспомнив этот абсурдный анекдот, он не мог не усмехнуться. Когда он впервые услышал эту историю, то кажется подумал: 'Тебе повезло, что теперь ты можешь быть хостом.'

В любом случае, эта сложившаяся ситуация напоминала ему ту. Конечно, его случай не стал настолько же экстремальным, как случай Такашо. Но он не мог не ощутить след раскаяния, считая, что действовал так же импульсивно, как и он…

Размышляя в этом направлении, Сиву внезапно почувствовал укол беспокойства.

“Такашо.”

‘Кто?’

В этот самый момент воспоминания пронеслись мимо него мимолетной панорамой. Ухмыляющиеся лица двух мужчин, разговаривающих в обшарпанной комнате. Лицо другого человека оставалось затуманенным, как будто на него была накинута неясная вуаль. Одновременно с этим появилась тупая головная боль.

“Ахх, только не снова.”

Вскоре после употребления зелья, данного Амелией, его воспоминания каждый раз запутывались. Как будто смотря несколько телевизоров одновременно, в его голове роились различные образы и голоса. Сиву почувствовал кратковременную тошноту и сильную пульсирующую боль в левом глазу.

“Ахгк!”

Он испытывал мучительную боль, сравнимую с уколом острой иглой, что не давала даже возможности вскрикнуть. Сиву остался лежать на кровати, все это время пытаясь вытерпеть адскую боль.

Примерно через десять минут она внезапно исчезла, как будто ее никогда и не было. Однако все тело стало мокрым от пота из-за пережитого сильного напряжения.

“Ч-что это было?..”

Сиву в спешке решил найти Амелию. Учитывая все обстоятельства, его нынешнее состояние было вызвано зельем, которое дала ему Амелия. Так что ему необходимо сообщить ей о своем ненормальном статусе.

Когда он изо всех сил попытался встать и пойти, его охватило странное чувство беспокойства.

Его левый глаз поглотила тьма. Это была доволь6о непредвиденная ситуация. Согласно словам Амелии, он потерял левый глаз во время боя. Его изначально пустая глазница была заполнена глазным протезом и закрыта повязкой. Однако он ощутил, что эта тьма имела другую природу. Это не было вызвано отсутствием глазного яблока, находившегося на своем правильном месте. Вместо этого казалось, что что-то мешает ему видеть.

Сиву развязал ремешок, застегнутый со стороны затылка, и снял повязку. Одновременно с этим в левый глаз хлынул свет, словно пытавшийся обжечь зрачок. Его долгое время не использованные зрительные нервы были перегружены, точно у человека, который был заперт в темноте и внезапно увидел свет.

“Архгг!..”

Однако даже этот дискомфорт мгновенно утих, поскольку его глаза быстро приспособились к свету.

'Что, черт возьми, происходит?'

Сиву прикрыл левый глаз и неуверенно направился в сторону туалетного столика.

“Почему это происходит?”

Некогда протезированный глаз теперь начал двигаться согласно его воле, как будто он стал естественной частью тела. Левым глазом он мог отчетливо воспринимать предметы и видеть свое отражение в зеркале. Его зрение полностью восстановилось.

Однако левый глаз имел заметную разницу по сравнению с правым. На нем мерцал блестящий золотой ореол. На белке, словно татуировки, неоднократно появлялись и исчезали замысловатые математические формулы. Но на этом череда странных явлений не закончилась.

“Хах?!”

Вокруг него исходила дымка света, напугавшая и побудившая его обернуться.

Перед ним плыли нечто. В поле зрения появились линии всевозможных форм и цветов. Эти слабые, тонкие линии плыли будто потоки, дрейфуя не только по комнате, но и за ее пределы.

Сначала он счел это галлюцинацией, вызванной несостоятельность глаза после того, как он впервые за долгое время воспринял свет. Однако его инстинкт подсказал природу увиденного.

Это поток маны. При каждом движении пальцев поток колебался, словно плавающая на поверхности воды нить, сразу же возвращавшаясь в исходное состояние.

“Это… невероятно...”

Это завораживающее зрелище бросало вызов его здравому смыслу понимания магии. Подвешенный поток маны в воздухе, вообще говоря, был очень-очень мал. Попытка визуально наблюдать эти первозданные нити маны оказалась невозможна, поскольку при ближайшем рассмотрении они мгновенно рассеялись. Использование магии для этого процесса нарушает сам его и так слабый поток.

Когда Сиву нечаянно перевел взгляд на стол, его сердце чуть не екнуло. Рассматривая магические формулы, которые он набросал, пытаясь расшифровать собственные воспоминания, некоторые иероглифы как бы в 3-D очках выпрыгивали из листов. Сиву расширил глаза, сосредоточившись на этом процессе.

В Айн магические круги существуют в трех и более высших измерениях. Магические формулы являются всего лишь одним из средств переноса этих кругов высших измерений на носитель, который мог поддерживать двумерные формы. Однако, просто смотря на эти формулы, он словно постигал саму суть магии, будто находился внутри Айн. Это все равно что отчетливо слышать у себя в голове оркестр, только читая нотный стан. Данный опыт оказался невероятно своеобразным и одновременно сбивающим с толку.

Сиву приподнял руку и прикрыл левый глаз. В это же мгновение трехмерная модель исчезла. Когда он опустил руку, трехмерная модель опять появилась.

“Интересно.”

Для Сиву, который страстно погрузился в магические исследования до такой степени, что стал пренебрегать своими математическими основами, это был невероятно захватывающий опыт. Прежде чем сообщить Амелии об этом странном явлении, ему захотелось кое-что проверить. По правде говоря, ему было все еще неловко встретиться с ней лицом к лицу сразу после позорного инцидента, произошедшего буквально недавно.

Сиву вспомнил записанную в своей памяти магическую формулу. Несмотря на то, что он не мог интерпретировать ее, его разум хранил все сложные уравнения, занимающие более двухсот страниц текста. Он пришел к выводу, что это, должно быть, одно из самых важных его воспоминаний.

Мысленно пролистывая стопку бумаг, он почувствовал толчок в голове, ощущение, что его тело поддавалось назад, а сам он окунался все глубже и глубже в бездну бесконечной тьмы. Когда Сиву пришел в сознание, он осознал себя в неком царстве тьмы.

Это был 'Айн', царство, отражающее собой огромные просторы вселенной, окруженное бесконечной тьмой. Это была область мыслей и концепций, доступ к которой могли получить только ведьмы, хорошо разбирающиеся в своей магии самосущности. И ему был предоставлен доступ в это пространство, о котором он имел возможность только слышать.

В центре тускло освещенного Айн возвышалось колоссальное сооружение. Его форма была круглой, как у кольца. Оно напоминало скопление черных теней и в то же время массивный ткацкий станок. И оно также напоминало то, что он не смог распознать.

Несмотря на осознание происходящего собственными глазами, он испытывал чувство когнитивного диссонанса, поскольку не смог полностью распознать форму конструкции. Казалось, будто он смотрел на сущность более высшего измерения, нечто, превышавшее его границы понимания.

“……”

Перед ним стоял Шин Сиву. Этот Шин Сиву выглядел немного старше, чем нынешний он. Когда ему исполнится двадцать лет, скорее всего Сиву будет выглядеть именно так. Другой Сиву с бесстрастным лицом сидел на троне теней и пристально смотрел на сооружение перед ним.

“Кто-нибудь когда-нибудь хоть подозревал о таком?”

До этого Сиву слышал об Айн, но для него была непостижима сама мысль о существовании другого лица в этом пространстве, даже если оно напоминало его собственное.

Другой Шин Сиву повернул голову. Тут их глаза встретились.

В этот момент черная цепь обвилась вокруг тела Сиву. Прежде чем он успел что-либо сказать, его вышвырнули из Айн. Все произошло в одно мгновение.

Сиву оставалось лишь стоять и впадать в недоумение.

Когда же он уже собрался вытереть холодный пот, стекающий по лбу… Воспоминания хлынули в его разум, наполняя голову знаниями о магии. Словно долго удерживаемая, но наконец -то прорвавшаяся плотина, в мозг начали проникать мириады бит информации.

Поглощая вновь приобретенное, Сиву долго стоял в ошеломлении. Что-то внутри него начало меняться.

Запутавшись (3)

Запутавшись (3)

Мой долг - вернуть то, что у меня было отнято.

…

Сиву открыл глаза.

“Что за?..”

Первой его мыслю было то, что скорее всего он заснул после того, как какое-то время ворочался в своей постели, но затем понял, что стоит в напоминающем Айн темном пространстве. Вопреки обычным законам физики, перед ним растянулись мириады лестниц, подобные странному лабиринту. В конце каждой лестницы находились двери самых разных форм и цветов.

Затем Сиву понял, что находился в осознанном сновидении, оставался в сознании внутри своего сна.  Хотя он определенно был здесь в первый раз, это место вызывало в нем странное ощущение знакомства, как будто он был здесь раньше.

Сиву с любопытством ходил вокруг до тех пор, пока его внимание не переключилось на что-то нечто странное. Около 80% дверей были открыты, но 20% из них были обмотаны черными лентами.

“Что это?..”

Сиву схватился за ручку одной из дверей, обмотанных лентами, и попытался повернуть ее. В этот момент все ленточки начали одновременно распутываться. Одно за другим его тело стали окутывать знакомые ощущения.

Это было то же самое чувство, которое он испытал, когда выпил зелье Амелии: очень быстро его охватывал внезапный прилив воспоминаний. Среди нахлынувшего головокружения и тошноты запертые двери внезапно и с громким шумом распахнулись. Не давая времени даже удивиться свершившемуся, наружу начали вырываться картинки и звуки.

Дворник, когда вы наконец научитесь убирать нормально? У вас ведь нет никаких жалоб? Сегодня у нас будет урок о жидкостях организма человеческих мужчин и их связи с магией. Думаю, что пять лет - достаточно длинный промежуток времени для того, чтобы обдумать мое предложение. После того как закончите свою дневную работу, придите и приберитесь в моей лаборатории. Вот кто такие ведьмы. Если ты продолжишь вести себя так же неподобающе в следующем департаменте... то можешь умереть. Поняв, что ее угроза удалась, Одиль по-кошачьи ухмыльнулась. Это то, что тебе нравится? Кого, черт возьми, ты назвал братом, ублюдок!?

…

Когда Сиву сидел на лестнице, схватившись за голову, из его левого глаза лучился яркий свет. Среди яркого свечения, в нем начали собираться многочисленные разбросанные кусочки головоломки.

Дворник, ты скучаешь по своему родному городу? Я бы солгал, если бы отрицал это. Разве быть рабом Профессора не лучше, чем принадлежать кому-то в этом чертовом городе? Ты называешь это убогое место домом?.. Я бы предпочла научить лабораторную крысу магии, чем ожидать от вас толику мудрости. Живи как дворянин, придерживаясь пути ведьмы. Это последнее поучение, которое Учитель оставила мне. Она часто по привычке говорила эту фразу в последние дни своей жизни. Но я все еще не понимаю, что значит 'жить как дворянин'.

….

Он отказывался от поддержки, продвигаясь вперед через них исключительно своими силами.

Она не настолько плохой человек, который заслуживал смерти. Предложившая купить ведьму в обмен на свободу все так же ведьма, и, в конце-то концов, изгой, не так ли? Я не хочу в тебя стрелять. Дворник, с вашим здоровьем все в порядке? Может быть что-то вроде заразной болезни или кожного заболевания. Если есть, скажите мне заранее.  Очень неприятно слышать такие комментарии, когда я ежедневно принимаю душ. Роскошный костюм создал впечатление, что он вышел прямиком из барбер шопа. Но как раб Доцента, как я смею жить в одном здании с Доцентом? Что это за чушь?

….

Вы хотите сказать, что отклонили предложение?.. Верно. Потому что я посчитала, что вы могли бы стать полезным помощником. Полезным помощником? Я ждал целых пять лет, просто чтобы сбежать из этого гребаного места. Шин Сиву. Ты принадлежишь мне. Тебе запрещено питать противозаконные мысли, а также возвращаться во внешний мир другими способами. Поэтому против твоего плана несанкционированного побега будут приняты соответствующие меры.  Я сам искал такое замечательное предложение? Так ты исполняешь мое желание? Я не хотел, но меня насильно забрали сюда на пять сука лет и заставили вилять перед тобой хвостиком, словно собачка. Я правда пытался стойко вытерпеть все и похоронить на дне сердца, но похоже, у меня не получилось. Ты и правда всего лишь сучья стерва. Я прошу тебя ответить мне! Чего ты хочешь, что так мучаешь меня? Я извиняюсь, что я задел твое мелкое самолюбие пять лет назад, но, если ты продолжишь запугивать меня этим дерьмом, не лучше было бы просто убить меня? Ответь мне!

…..

К сожалению, я не договорилась о приеме заранее. И о наших отношениях… Давай просто остановимся на 'друзьях'. Барон Мэригольд дома? О чем вообще говорит эта сумасшедшая? Я должен смываться, несмотря ни на что. Тебе просто нужно зарабатывать деньги, продавая свое красивое тело местным мужчинам. Тем не менее, изучение магии оказалось полезным для этой ситуации. Бах, бах, бах, бах. Время самовосстановления барьера намного опережало скорость, с которой тень его преодолевала. Ахх, я так взволнована. Что же делать? Мое сердце так колотится... О, и еще! Держись, жди. Отдохни хорошо.

….

Такое ощущение, будто его мозг вместо ликворной жидкости был пропитан содой. Подобно нескончаемой мелодии, в его потрясенном уме постоянно всплыли новые и новые мысли.

Шин Сиву, кто принес себя в жертву, Садалмелик у фонтана. Я разрешу тебе кончить мне на лицо. Хочу кока-колы. Люди жаждут удовлетворения. Луна в Геенне такая красивая. Ведьма Творения, красота рождения, значение длинны окружности Pi, 3,14159265355820.....3025... что было дальше? Ах да... 152674450, сколько цифр ты запомнил, первые 999999, точка Фейнмана. Шепчу, открой свои глаза, не забывай, я пою песнь о свободе. Тени, возродившиеся в мире нулей, на веки веков поглотят это тело.

….

Мне жаль, мне жаль...  Спасибо… за то, что вернулся… спасибо тебе... Амелия, я сделал что-то не так?.. Пока Сиву спал, я уничтожила твое свидетельство о рабстве. Может нам поспать вместе? ...ничего страшного. Странно. А пока я пойду расстелю коврик в саду. Давай выпьем вместе чаю. А также я принесу торт. Ты бы хотел послушать какую-то определенную мелодию? Я хочу сходить с тобой в одно место. Почему бы тебе не притащить свой багаж? Ух ты… Как красиво. У Сиву замечательный талант. Странно. Сиву! Ты не можешь погружаться слишком глубоко. Это опасно. Течение слишком сильно. Давайте возьмем сегодня на ужин вот это. Дави на него твердо, чтобы получилась пена. Это легко, да? Тогда я пойду нагрею воду. Ты соберись и заходи. Если будет слишком холодно, то просто скажи. Смотреть на звезды - это хорошо, но ты не должен простудиться. Яблоки стали слишком мягкими. Думаю, я облажался. Спасибо, Сиву. Странно. Когда к тебе вернутся воспоминания... Ты простишь меня?..  Странно. Я тоже надеюсь на то, чего жаждет Сиву.. Но... я не заслуживаю этого... я не достойна...  Странно.

Прости.

Странно.

…

Одновременно с пробуждением птиц и восхождением солнца настал рассвет. Сиву откинул одеяло и сел на кровать.

“……..”

Его пустое выражение лица постепенно исказилось. Даже когда он закрыл лицо обеими руками, его бурные чувства не переставали бушевать, будто извергающийся вулкан.

“Черт...”

Прежде чем осознать это, он в разочаровании выплюнул слова проклятия. Все, во что он верил, оказалось паутиной лжи. И если ничего не сделать с этим, то он чувствовал, что не сможет вынести этих вспыхивающих чувств. Ему хотелось рвать и метать, бить кулаками по всему, что было на его пути.

“К черту, черт дери...”

Все нахлынувшие воспоминания перепутывались в нем самым хаотическим образом. Ему казалось, что он стал персонажем Шоу Трумэна. Амелия, которая знала обо всем, была зрителем, а он — Трумэном. Она обманула его, ничего не знавшего, и он заглотил эту наживку до самого крючка.

В его голове проносились два разнонаправленных блока воспоминаний. Одним из них были воспоминания о том, как его похитили и отправили в рабство в Геенну, когда ему было двадцать три года. Это годы рабства, где он переносил мучения Амелии. Во вторых воспоминаниях он с одиннадцати лет жил счастливой жизнью в хижине с Амелией.

Хотя на самом деле последний блок длился всего один месяц, но из-за процесса восстановления разума и тела он почувствовал, что этот период длился намного дольше. Каждый день тогда приравнивался к целому году. Плотность времени, которое он переживал за один день, просто невозможно описать простыми словами. Дело дошло до того, что он не мог вспомнить, какой завтрак он ел накануне утром.

”Укгм..."

К горлу подступило чувство тошноты. Вещи, которые он знал и чувствовал, запутывались в хаотическом беспорядке, что приводило к ужасной головной боли. Поэтому Сиву обеими руками закрыл лицо. И прежде чем он это осознал, по его щекам потекли слезы.

…

Амелия, всю ночь тонувшая в печали и агонии, медленно поднялась с кровати. По положению солнца, отклонившемуся от своего обычного места, она поняла, что проспала.

Голова казалась невероятно тяжелой.

Хотя печаль и сожаление можно избежать посредством сна, они не исчезли полностью. Они скрывались, подобно густым теням, готовые наброситься на нее сразу же, как только она ослабит бдительность. Тем не менее, этот минутный покой был для Амелии одновременно невероятно дорог.

“...Ах.”

В ее голове мелькнула мысль. Тот факт, что Сиву, должно быть, ожидал ее внизу.

В последние дни он часто просыпался раньше нее и даже готовил им завтрак. Это заставило ее задуматься, а может, на этот раз он уже закончил завтрак сам. Амелия быстро переоделась и быстрым шагом спустилась по лестнице на первый этаж их хижины.

“Хм?”

Но Сиву нигде не было.

Вопреки ее ожиданиям, для нее ничего не было приготовлено. А еще, глядя на нетронутые со вчерашнего дня мебель и ковры, возникало чувство, что он даже не спускался вниз.

“Сиву?”

'Неужели вчерашний инцидент настолько тяготило его, что он проспал?' Его не было видно, когда она выглянула в окно. Ей не удалось увидеть и тени Сиву, даже когда она обрыскала каждый уголок маленькой хижины.

“Сиву?”

Поэтому она снова поднялась по лестнице, направляясь в его комнату. Однако никакого ответа изнутри не последовало. 'Может он еще спит?'

- Тук тук!

Постучав в дверь, она снова позвала его по имени.

“Сиву, можно войти?”

Изнутри доносились слабые шорохи. Затем перед тихо ждавшей Амелией медленно открылась дверь. По правде говоря, ей было неловко видеть его лицо после произошедшего вчера. Но она все же не хотела тратить впустую то ограниченное время, которое у них осталось, из-за подобного.

Сегодня они планировали вместе выйти на ячменное поле и закончить их незавершенную картину. Как и ранее, она приготовила большие холсты и мольберты для них двоих.

“……..”

И Амелия поразилась, когда Сиву вышел из комнаты со своей повязкой на глазу.

“Сиву? Что случилось с твоим лицом?”

Его лицо выглядело невероятно бледным, нет, правильнее сказать 'безжизненным'. Амелия протянула руку и нежно погладила его по щеке.

“Ты в порядке? Может ты простудился?”

“……”

Посреди этой зловещей тишины мысли Амелии не могли не запутаться. 'Вернул ли он свои воспоминания?'

Выражение ее лица стало тревожным. Затем ее взгляд встретился со Сиву, на лице которого заиграла слабая улыбка. Это улыбка казалась очень вынужденной и полной сложных эмоций.

“Все в порядке. Хорошо ли спала Амелия?”

“Я в порядке... Но ты уверен, что с тобой все в порядке? Ты не подхватил лихорадку или еще что—”

Когда Амелия приподнялась на цыпочки и собралась положить руку ему на лоб… Он резко повернулся и отбросил ее руку.

“Ах.....”

“Нет, я в порядке. У меня просто небольшая головная боль.”

Вид у него оставался неловким, что возможно и объясняло эту реакцию. Амелия почувствовала угрызения совести за свое невнимание. Она обхватила себя руками и спросила.

“Не хочешь сегодня вместе пойти порисовать? Я приготовлю коробку для ланча.”

После минутного колебания Сиву кивнул головой.

“Да. Я пойду приготовлюсь.”

Именно в этот момент Амелия заметила явное ощущение дистанции от удаляющейся фигуры Сиву, когда он собирался закрыть дверь. И вот так она остановила его.

“Сиву.”

Расстояние между ней и ним казалось уже не тем, что было раньше. Это реакция казалась слишком чрезмерной даже в ответ на событие, произошедшее прошлой ночью.

“Да?”

Но у Амелии не хватило смелости спросить правду. Так что она лишь слегка покачала головой.

“Нет, ничего. Я буду ждать.”

“Хорошо.”

Дверь со скрипом закрылась, оставив за собой неловко молчащую ведьму.

Запутавшись (4)

Запутавшись (4)

Они вышли из хижины и прошли мимо рощи кипарисовых деревьев по тропинке, которая вела на восток, к лугу. Примерно через тридцать минут пара достигла невысокого холма. Наиболее удобно было сидеть именно на этом холме, где можно было перевести дух. Их окружение было украшено густыми гроздьями ярко-синего дикого ячменя, пережившего предыдущую зиму. Не тронутые человеческими руками, они раскинулись во всех направлениях, гордо демонстрируя свои живые и танцующие на ветру изумрудные листья.

Амелия и Сиву установили мольберты, прислонив их к дереву посреди холма. Чтобы случайный горный бриз не сдул их холсты, прежде чем приступать к рисованию, они прикрепляли их к деревянным доскам. Амелия молча рисовала всевозможные линии, умело запечатывая на холсте открывающийся перед ними пейзаж. Хотя возле хижины было множество живописных пейзажей, которые также могли бы стать отличными сюжетами для ее картин, это место было ее любимым.

Однако, несмотря на то что они должны были проводить этот пикник весело и счастливо, она обнаружила, что постоянно то откладывала, то поднимала свой карандаш. Причиной этому был Сиву, который не только был необычайно молчалив, но и тупо смотрел на свой холст.

— Сиву.

— ...

— Сиву.

— ...Да, мисс Амелия?

Он избегал смотреть ей в глаза даже когда она прямо окликала его. Он лишь рассеянно проводил карандашом по белому холсту, рисуя бессмысленные линии. И конечно, Амелия не была идиоткой. Она имела четкое представление о его нынешнем состоянии и обстоятельствах.

— Ты проголодался? Ты ведь не позавтракал, да?

— Все нормально.

И когда Амелия произносила эти слова… Она никак не могла избавиться от всепоглощающего чувства тревоги, которое испытывала во время разговора. Что-то подсказывало ей, что ее прекрасный сон без всякого предупреждения разбился на куски.

— На сегодняшний ланч я добавила много лосося. Они тебе нравятся, не так ли?

— Как я уже сказал, все нормально. У меня нет особого аппетита.

Амелия прикусила нижнюю губу. Накапливающаяся внутри тревога и беспокойство медленно переплетались, заставляя ее сердце биться быстрее. Она изо всех сил старалась сохранять свой обычный тон, тот же, которым она всегда пользовалась при разговоре с ним в повседневной жизни.

— Я уже говорила тебе, Сиву. Когда ты держишь карандаш, используй палец— Ах!

Когда она уже собралась помочь Сиву правильно взять карандаш, ее рука была резко отброшена сильным сопротивлением. Захваченная врасплох его резкой реакцией, ей оставалось лишь стоять в полном ошеломлении. Ей не давался смысл того, что только что произошло.

— М-мне очень жаль. Я снова тебя разозлила? Ты все еще злишься из-за того, что произошло вчера?..

Рука Сиву, державшая карандаш, слегка дрогнула. Амелия же принялась быстро поднимать разные темы для разговора так, будто ничего не произошло.

— Сиву, ты, должно быть, очень расстроен… Я тоже думаю, что была тогда слишком безрассудна… Я искренне извиняюсь за это… прости… ты можешь выместить на мне свой гнев…

— ...

— Или, может, ты чувствуешь себя плохо? Хочешь вернуться и отдохнуть?

Амелия думала, что таким образом они смогут вести себя так, как будто ничего не произошло. Как будто тот ужасный день, который она отчаянно пыталась отложить, никогда не наступит.

В этот самый момент Сиву впервые обратил свой взгляд на Амелию. В ответ она закрыла глаза, сделав вид, что ничего не заметила. Потому что его взгляд был холоден, подобный ледяной воде. Хотя он может казаться спокойным, но, согласно ее мыслям, даже малейшая провокация может привести к результату, до которого она никогда не хотела бы доходить.

Амелия закусила губу и подавила острое желание заплакать, прежде чем продолжить, при это заставив свое лицо выдавить задумчивую улыбку.

— Сегодня... когда мы вернемся домой, давай вместе выпьем чаю… Хочешь чай с молоком и булочками? О, еще я позавчера купила немного масла в Таро Тауне.

С каждым новым словом она все больше понимала, что ее надежды рассеивались, подобно улетающим мыльным пузырям.

— После этого давай почитаем книги до ужина... еще мы можем вместе изучать магию. Тебе ведь это нравится, не так ли? Что ты думаешь о совместном созерцании звезд после ужина?.. Тебе это нравится? И лежа на крыше…

Она продолжала говорить о счастливых днях, которые, вероятно, больше никогда не наступят.

— Мы давненько не спали вместе. Теперь, когда ты вырос, кровать может быть тесновата, но я смогу немного подвинуться. И потом… и потом…

И потом... что?.. Что будет потом?..

Кап!

Даже несмотря на слезы, текущие из красивых глаз Амелии, выражение лица Сиву нисколько не изменилось.

— Я поняла... я уже поняла...

Сиву, с обеспокоенным видом прибегавшего всякий раз, когда находил ее расстроенной... Мальчика, нежно утешавшего ее каждый раз, когда она плакала, больше не было рядом.

— Ты все вспомнил...

— Да, госпожа доцент Амелия Мэригольд.

Итак, на этой ноте ее эгоистичной мечте пришел конец.

…

Амелия рухнула на месте под взглядом на нее сверху вниз Сиву.

В этот момент парню казалось, что его сердце разрывается на части. Амелия была для него самым близким человеком в мире, и она заплакала из-за его холодного отношения к ней. Это заставило его грудь сжаться до боли. Ему хотелось опуститься на колени, крепко обнять ее и утешить. Взять ее маленькое тело в свои объятия, погладить ее по голове и заверить, что все будет хорошо.

Потому что именно это она делала для него все это время. Она постоянно баловала его юное я, показывала ему простой, но наполненный красотой и искренним счастьем мир. Она непременно вызывала улыбку на его лице и заставляла его сердце биться чаще.

И именно поэтому… Он не мог простить ее. Среди его запутанных воспоминаний о ней была... ее улыбка и ее смех. В мрачной смеси колеблющихся эмоций он… любил ее. И в то же время... он ненавидел ее.

— Почему ты сделала это?

— Кхуг...

Амелия собиралась что-то сказать, но смогла издать лишь жалкий всхлип.

Сиву по привычке попытался вытащить сигареты и закурить. Но у него их не было, из-за чего ему оставалось лишь нервно дернуть себя за воротник. Вынужденным, чуть более высоким голосом он начал говорить слова признания.

— Вы правы, госпожа Доцент. Я восстановил все свои воспоминания. Как только я проснулся этим утром, то вспомнил всё… всё.

Он потянул ее за руку. И точно вялая марионетка с перерезанными нитями, Амелия нетвердо поднялась, ведомая его рукой.

— Я изо всех сил пытался прийти к решению. Представьте себе, что тот, кого вы любите и уважаете всю свою жизнь, внезапно, в одночасье становится тем, кого вы ненавидели больше всего.

Если бы... Он не терял свои воспоминания...

Если бы... Амелия не была с ним такой доброй...

Если бы... Она осталась той ненавистной Амелией, которую он всегда знал…

Если бы... Он не начал испытывать к ней какое-либо чувства...

То по крайней мере, его не охватило бы это всепоглощающее чувство предательства.

Если бы он только не стал испытать эту душераздирающую боль, которая, казалось, сжигала всю его душу, когда он видел мучительное выражение лица Амелии… То возможно, его ненависть к ней не была бы такой глубокой…

— Я думал об этом… разве мы не можем просто двигаться дальше? Разве мы не можем просто забыть все, что произошло в прошлом? Если же нет... что за чертово чувство... меня тошнит от этого замешательства... от этого чувства предательства... или мне что, отплачивать его... сотни... тысячи раз...

Он не мог понять намерений Амелии. Почему она вдруг проявила свою доброту к Сиву, который потерял память и превратился в ребенка? Он не мог понять цели ее действий. Ему хотелось отплатить ей…

И одновременно облегчить трепетную боль предательства, заставлявшую челюсти стиснуть зубы.

Погасить чувство потери, которое он испытывал из-за того, что личность, которой он доверял больше, чем кто-либо другой, стала той, кого он ненавидел больше всего на свете. Он хотел, чтобы она тоже почувствовала боль и пустоту, которые поглощали его.

— Но это невозможно. Я не мог зайти так далеко…

Однако он не мог этого сделать. Он не мог заставить себя сделать это.

Его правый глаз, где царил холод льда, был налит кровавыми венами, что добавляло его взгляду неизгладимой жуткости. Он схватился за слабую фигурку Амелии, которая, споткнувшись, едва могла стоять...

— Вот почему, убедите меня... Почему... почему я должен был страдать от этого дерьма?! Зачем вы вдруг притворились миленькой? Зачем вы испортили мои эмоции?! Зачем вы меня так запутали?!

— Сиву…

— Не приближайся!

Жалостливо протянутая рука Амелии слабо отступила от его плеча. Ей оставалось лишь замереть в оцепенении, но не от боли, а от страха. Из-за его свирепого взгляда, переполненного горькой обидой и ненавистью.

— Все еще думаете, что я ничего не помню?

— Сиву, п-прошу, я-я всё объясню… прошу тебя, не злись…

Как так получилось, что испуганный, дрожащий вид Амелии выглядел в его глазах настолько отталкивающе? В конце концов, он впервые видел ее такой. Она всегда смотрела на него с холодным выражением лица, не содержавшим ни намека пощады, с ледяным взглядом, безжалостно толкавшим его в неприятности.

Вот почему он считал, что ее нынешнее отношение было всего лишь фасадом. Как бы там ни было на самом деле, даже если ее как-то изменила потеря ценного ассистента… То он просто не мог принять этого. Две разные Амелии, которую он узнал за долгое время, отказывались сливаться в его сознании в нечто целое.

Мыслями он понимал, что рабу просто не позволено грубо обращаться с ведьмой. Вступать в эмоциональный конфликт с Амелией, ведьмой 22-го Ранга, и проявлять к ней неуважение было равносильно хождению по краю лезвия. Тем не менее, Сиву плевал на это. По сравнению с гневом и предательством, которые сжирали грудь изнутри, тяжесть жизни казалось ему настолько же легкой, как перышко.

Амелия шагнула вперед и обняла его. Она с силой впилась локтями в его крепко сомкнутые руки, отчаянно притягивая его ближе к своему телу.

— Прости меня, Сиву… я была неправа… Это я виновата, что мучила тебя столь долгое время… За то, что вымещала на тебе свою злость… за то, что заставляла тебя работать без отдыха… за то, что заставила тебя жить в сарае пять лет… всё это была моя вина… Прошу, прости меня... я-я сделаю все, чтобы заслужить твое прощение, поэтому, пожалуйста…

Ее извинения были смешаны с хриплыми рыданиями, из-за чего их было едва слышно. В это же время, ее слова пронзали его уши подобно шипам.

Его сердце ничуть не откликнулось. Наоборот, это просто заставило его осознать, что причина, по которой она внезапно стала относиться к нему так хорошо, заключалась в простом искуплении своих грехов.

— Скажите мне, почему вы так поступили. Все, что вам нужно сделать, это сказать, почему вы подвергли меня этим мучениям. Вот что я хочу услышать.

Амелия перевела свой взгляд на него. В ответ Сиву заглянул в ее глаза.

— Потому что... я люблю тебя...

Наконец она сказала слова, которые всегда хотела открыть. Слова, которые она раньше не могла заставить себя произнести, продолжали литься подобно ручью.

— Я смогла признать свои чувства... только после того, как чуть не потеряла тебя... м-мне очень жаль...

Ее ответ облегчил тяжесть в груди Сиву. Но не из-за знания о том, что ее причина не так великодушна, как он сначала думал. Напротив, она донельзя тривиальна и поверхностна.

И она ошеломила его. Ошеломила мысль о том, что даже то, как она искренне заботилась о его молодом я, было результатом всего лишь ее собственной жадности. В конечном счете, все это брало корни в ее эгоизме. От начала и до конца, Амелия всегда оставалась эгоистичной личностью.

— Если ты меня так ненавидишь… я могу жить в сарае… ты даже можешь сделать меня своей рабыней… мучить меня, пока тебе не полегчает… Так что, прошу, прошу, прости меня…

— Мисс Амелия.

Голос Сиву немного смягчился. Он дал Амелии проблеск надежды, лишь только она решила взяться за него и поднять глаза. И в тот момент, когда их взгляды встретились... Она поняла, что этой надежды никогда не существовало.

— Вы спрашивали, смогу ли я простить вас или нет, если ко мне когда-нибудь вернётся память?

Что за трусливый вопрос. Если бы она имела хоть малейшее представление о тех эмоциях, которые пробудятся, как только он восстановит воспоминания, о тех глубинах отчаяния, в которые он погрузится… То она бы не задавала его. Потому что этот вопрос ранил его больше всего.

— Пожалуйста, остановитесь. Я прощаю вас.

Амелия могла сказать это лишь по его взгляду. Что в нем горело глубокое чувство смирения и разочарования.

— Прошу, стой, не говори этих слов.

Она чувствовала, что он обрывает каждую ниточку между ними.

— В чем дело? Я прощаю вас. Все, как вы того хотели.

Амелия сделала шаг назад, прежде чем наконец рухнуть на землю.

— Поскольку сертификат раба был аннулирован, я больше не буду вашим частным рабом. Но, несмотря на все обстоятельства, вы по-прежнему Барон Мэригольд, поэтому я буду относиться к вам с предельной вежливостью.

Его последние слова разорвали все оставшиеся между ними связи.

— Сиву, которого вы любили, умер, мисс Амелия. Нет, по правде говоря, его вообще никогда не существовало.

Ее глаза затуманились, не имея сил пролить еще больше слез. Тем не менее, ведьма оставалась неподвижной в ожидании его финальных слов.

— Точно также Сиву, который любил вас, мисс Амелия, тоже мертв.

С горькой усмешкой на лице, Сиву сложил холст перед собой и взял мольберт. Затем он ушел, прежде чем Амелия успела схватить его.

— Ох, точно, я забыл добавить еще кое-что.

Парень резко остановился на месте. И, прежде чем дать Амелии надежду на что-то, он сказал последнее.

— Ты не только эгоистка. Ты еще и ужасно противная.

Фан-арт Амелия рыдающая

Амелия убита горем и не может удержать Сиву, когда он уходит

Утешение (1)

Утешение (1)

Несмотря на неоднократные попытки Амелии удержать его, Сиву все равно удалось отбиться от ее. Он вернулся в хижину, где быстро собрал свои пожитки, и сразу же отправился в Академию. Хотя расстояние между хижиной и Академией было отнюдь не маленьким, Сиву добрался из одной точки в другую за минуту, используя хранящуюся в его воспоминаниях магию телепортации.

Все окружение казалось ему совершенно незнакомым. Когда он прибыл в особняк Амелии, то его посетило именно это чувство. Этот особняк он знал еще тогда, когда был рабом и помощником Амелии, и здесь же он провел свое детство с ней. Несмотря на вышеперечисленное, это место все еще казалось ему незнакомым. Его разум был помутнен, будто мутная вода.

“……"

Он собирал остальные свои вещи в абсолютной тишине. Поскольку во время битвы с Эа он исчерпал всю свою колдовскую воду, ему нужно было только собрать одежды, которые ему давала Амелия, а также всякие безделушки и музыкальную шкатулку, подаренные близнецами. Он небрежно бросил все на простыню и начал связывать узел.

В этот момент его разум посетил образ Амелии, упавшей на землю и неспособной дотронуться его. Сиву резко покачал головой.

— Черт! Почему этот чертов узел не хочет затягиваться!

Безуспешно пытаясь завязать узел импровизированной связки, ему то и осталось что бросаться ругательствами.

В груди все тяжело ныло. Хотя вся ответственность произошедшего лежала на Амелии, почему-то именно Сиву чувствовал себя виноватым.

Это заставило его задуматься, не было бы лучше просто взять и выплеснуть накопившийся гнев и высвободить сдерживаемое разочарование. Или, может, было бы лучше вернуться и попытаться дать ей хорошую пощечину.

Несмотря на огромные усилия Сиву сохранить самообладание, его сердце отказывалось успокаиваться. Тем не менее, его нынешним приоритетом было сбежать из этого особняка, прежде чем Амелия догонит его. Но от одной только мысли о Амелии у него в горле возникал комок, из-за чего ноющее сердце еще больше запуталось в сложных эмоциях. Сиву правда хотел, чтобы ему больше никогда не пришлось видеть ее.

Он поспешно собрал свои вещи, завязал связку и принялся концентрироваться.

— Расцветай.

Его заклинание 'Сдвиг измерений', результат долгих исследований путешествия между плоскостями, уже было завершено во время противостояния с Эа. Однако, в отличие от того раза, ему больше не нужно было полагаться на внешние источники пополнения маны. Его левый глаз, который к нынешнему моменту был закрыл повязкой, излучал сияющий свет, с огромной силой поглощая окружающую ману. Он мог наблюдать завораживающее зрелище потоков маны и кружащихся ярких нитей, втягиваемых в световой вихрь.

Естественно, даже при его нынешней силе поглощения не менялся тот факт, что количество магической энергии в воздухе оставалось очень и очень незначительным. Однако для нынешнего Сиву это тоже не было проблемой. Потому что все, что ему нужно было сделать, так это усилить поглощенную ману.

Необходимые для этого навыки пришли к нему естественным образом, как тогда, когда он впервые научился управлять тенями с помощью 'Яйца Гнозиса'. Теперь же, когда к нему вернулась память, он мог инстинктивно использовать 'Повторное усиление'.

Трижды усиленной маны оказалось более чем достаточно, чтобы Сиву выполнил пространственную телепортацию. Он чувствовал, как усиленная мана накапливается в его левом глазу, как будто та была запечатана стигмой.

— Уф...

Как только ему удалось очистить разум, в нем начала формироваться сложная паутина мыслей. Эта сложная паутина приняла форму пространственных координат. Они простирались до каждого места, до куда он когда-либо ступал. От различных локаций Академии до далекой рощи кипарисовых деревьев, Таро-Тауна, Пограничного города и даже Арс Магна-Тауна.

Тщательно анализируя каждую нить паутины, Сиву определил координаты конкретного места. Место, где он мог облегчить свои тяжелые мысли.

Как только он определился с координатами, ему оставалось завершить расчет. Необходимо было рассчитать не только расстояние до координат, от которого он находился, но и вес, объем и форму предметов, которые ему нужно с собой взять. Возможно, благодаря своему предыдущему опыту, Сиву провёл расчет без особых усилий. Под его ногами материализовался сияющий золотой круг.

Вскоре его поглотила волна золотой маны. И словно наваждение, Сиву исчез с того места, где стоял секунду назад.

…

Как бы сильно городок не был знаком с магией, вид мужчины, использующего ее, все равно привлек бы пристальное внимание очевидцев. Вот почему Сиву решил телепортироваться в тускло освещенный переулок Таро-Тауна, до куда не добирались любопытные глаза. Появившись в парящем золотом магическом круге, Сиву схватился за свои пожитки и направился в сторону бара.

Бар 'Белый Кит'. Он стал первым местом, который пришел парню на ум.

— Ах, сегодня же праздник.

Приблизившись к бару, Сиву заметил, что на улицах было более людно, чем обычно. Именно тогда он понял, что сегодня праздник. Хотя на улице был еще день, бар оказался полон посетителей. Шум изнутри слышался даже снаружи.

Когда он открыл дверь и вошел, его тут же встретил знакомый вид народа самой разной наружности, каждый по-своему наслаждающийся напитками. К счастью для него, у окна оказалось свободное место, поэтому он поставил свои вещи и подошел к, казалось, занятому бармену.

— Я бы хотел сделать заказ.

— Добро пожаловать!  Я слушаю!

Владелец, обильно потевший и носивший на голове повязку, отложил в сторону пивную кружку, которую вытирал полотенцем, и поприветствовал Сиву профессионально-гостеприимной улыбкой.

Если и был некий способ преодолеть потрясение и смятение разума, то ему в голову приходило только одно.

— Пожалуйста, дайте мне бутылку самого крепкого алкоголя, который у вас есть.

— Прошу прощения?

— А на закуски... дайте самые дорогие. Просто заполните ими мой стол.

Владелец бармен, который до этого улыбался, слегка изменил выражение лица. Хотя Сиву был одет в одежду, сшитую лично Амелией, она выглядела не особенно модно и презентабельно. Более того, в Геенне все азиаты рассматривались как рабы, захваченные во внешнем мире.

У Сиву не было сил спорить, поэтому он положил на стол две золотые монеты.

— Я сейчас же подам вам самые вкусные блюда!

— Дайте сначала выпивку.

— Принято!

Владелец взглянул на золотые монеты и ответил ему своей самой яркой улыбкой. Ведь какая разница владельцу, насколько большую сумму денег носит с собою раб?

Как только Сиву уселся на свободное место, владелец уже пришел с большой бутылкой в руке и посмотрел на парня с теплотой во взгляде. Прямо на глазах Сиву владелец лично откупорил бутылку и налил в стакан немного льда из ведра. Он также дал клиенту завернутый в бумагу кусочек шоколада.

— Это виски нашей дистилляции. Как и здешнее пиво, оно делается из ячменя, поэтому я абсолютно уверен, оно вам понравится, ха-ха! Отлично, а теперь я тут же принесу остальное!

Затем он вернулся к стойке, потирая ладони. Когда с ним обращались как с королем, хотя другая сторона и сочла его рабом, Сиву подумал, что владелец похож на кого-то из современности. Однако это было единственное впечатление, которое тот оставил о себе.

В этот момент голова Сиву уже онемела, и ему хотелось парализовать ее еще сильнее.

Он быстро наполнил стакан алкоголем и выпил виски одним глотком. Лишь бы напиться быстрее.

Напиться, чтобы не думать ни о чем. Подобно мужчине, который работал за границей и был застигнут врасплох неожиданным уведомлением о разводе, Сиву заглушал свое горе алкоголем.

К тому времени, как владелец подал ему первое блюдо, он уже допил целую бутылку виски. Пораженный увиденным бармен вздрогнул.

— М-молодой господин, я не знаю, что с вами случилось, но если вы будете так быстро пить, то умрете!

— Все в порядке, все в порядке.

Но Сиву не хватало сил и терпения, чтобы прислушиваться к словам напутствия. К этому моменту он был не только пьян, но и достал из кармана еще одну золотую монету, протянув ее владельцу.

— Пожалуйста, еще одну бутылку.

Смотря в наполненные мутью глаза парня, владельцу то и оставалось что цокнуть языком. Он чувствовал, что же могло принести к такому.

Было только две причины, согласно которым подобный молодой человек начинал употреблял крепкий алкоголь средь бела дня и безрассудно тратить свои сбережения. Либо его бросила прекрасная возлюбленная, либо его признание отвергли, и он убивался горем.

Какова бы ни была настоящая причина, владелец принес ему еще одну бутылку виски. Он получил более чем достаточную плату. Обслуживать платящих клиентов было его обязанностью как владельца.

— Молодой господин, если вы ощутите позыв вырвать, пожалуйста, воспользуйтесь ведерком для льда. Прошу, не причиняйте неудобства другим клиентам, ладно?

— Да, да, договорились...

Сиву небрежно махнул рукой и тут же наполнил ледяной стакан только что прибывшим виски. С каждым стекающим по горлу пламенным глотком алкоголя, казалось, что все его внутренности сгорают. Он чувствовал, что его вот-вот вырвет.

С каждой секундой его разум становился все более и более затуманенным. Любые мысли, сложные или бесполезные, угасли, погрузившись под волны алкоголя.

— Да чтоб... его все...

Парень тяжело опустил голову, и слезы, которые он так долго сдерживал, наконец потекли по его лицу.

…

— Сестренка, мне скуучно.

Внутри некой вилы в Таро-Таун. А именно в неком 'аванпосте', месте, где близняшки старались разгадывать многогранные тайны жизни. Тем не менее, здесь они, казалось, лениво проводили свои бессмысленные выходные.

Услышав жалобу сестры, заговорила Одиль.

— Мне тоже.

Они обе лежали, растянувшись, в углу кровати. Если бы старшая горничная Галина увидела это зрелище, то она определенно бы строго отругала их за то, что они плакались в позе, лишенной всякого чувства дисциплины.

Но их нельзя было в этом винить. Ведь им и правда скучно.

— Мы выехали сюда, потому что прааздник, а делать-то неечего…

— Как же невесело без Ассистента...

Хотя посещение этой виллы по выходным стало для них почти обязательным делом, в данный момент сестрам было смертельно скучно. Раньше для них оказывалось достаточно просто прогуляться по Таро-Таун.

Они могли часами наблюдать за стариком, играющим на флейте у фонтана. Бывали случаи, когда они бесцельно исследовали каждый закоулок города только ради того, чтобы запомнить все улицы. Им было приятно наблюдать за уличными представлениями, перекусывая купленными на рынке красными яблоками, или же просто наблюдать за окном за проходящими мимо людьми…

Но теперь, без Сиву рядом, любое занятие казалось им невероятно скучным.

Растянувшись на кровати, Одэтт сцепила руки и задала следующий вопрос.

— Когда же Ассистент вернется?

— Не знаю... Он же у Профессора на лечении...

— И что! Хоть она и доцент, это все равно злоупотребление властью! Я тоже имею право играть с милым Ассистентом!

— Согласна!

Одиль с энтузиазмом кивнула головой, услышав слова сестры.

— Ассистент и правда был невероятно очаровательным.

— Мне очень хотелось потереть его пухлые щечки.

— А еще было очень весело ходить вместе в общественную баню…

Вспоминая не столь далекие воспоминания, они взглянули на часы только для того, чтобы понять, что время прошло уже за семь. Хотя они проводили ленивые дни на кровати после короткой прогулки, это не меняло того факта, что сегодня им придется вернуться домой. Одиль быстро присела и легонько постучала Одэтт по бедру.

— Ну же! Одэтт, подъем! Нам нужно возвращаться!

— Угм, как же не хочется...

Для энергичных сестер очень обидно терять столь драгоценные выходные. Одиль стала утешать младшую сестру, сидевшую с опущенными плечами, после чего они пошли одеваться.

Прежде чем спуститься по вниз, близняшки встали перед зеркалом, проверяя, нет ли на их платьях каких-либо складок или не растрёпаны ли волосы. Но когда они достигли подножия лестницы, Одэтт внезапно остановилась на места, как вкопанная.

Видевшая это Одиль бросила раздраженный взгляд на сестру и подтолкнула ее.

— Одэтт, перестань считать ворон и иди!

— Ум... Сестренка?..

— Чего?

— Посмотри...

Дрожащим голосом Одэтт указала на первый этаж гостиной, где не горел свет.

Там кто-то был.

Кто-то растянулся на диване, а его конечности тревожно скрючились. Это настолько встревожило Одиль, что она в придыхание задержала дыхание.

— Х-хиии!

— Т-ты же тоже это видишь, сестренка? П-п-призрака?

— Отойди! Престань на меня вешаться!

Одэтт, неудержимо вздрагивая, крепко прижалась к Одиль.

— Постой, никакой призрак здесь не скрывается.

— Но... но... я не слышала, как открывалась входная дверь...

С точки зрения Одэтт было трудно поверить, что эта тень на самом деле являлась человеком. Одиль же напряглась и махнула рукой. В этот момент все декоративные светильники в гостиной резко загорелись.

— Кто здесь! Покажись!

Одиль с осторожность собрала ману и подошла к дивану. Если возникнет необходимость, она была готова атаковать. Однако, подтвердив личность неприглашенного призрака, Одиль немедленно рассеяла ману.

— Ха?

— Сууу.. сууу...

На диване, умело извившись в позе мастера йоги, мирно спал Сиву. И это не была его детская версия, а самый что ни на есть взрослый Сиву.

— Мистер Ассистент?

— Ассистент, ха? Это правда наш Ассистент?

Застывшая на лестнице Одэтт немедленно просияла от радости и полетела в гостиную. Они слышали, что он находился на лечении у профессора Амелии, поэтому его присутствие здесь стало для них восхитительным сюрпризом.

— Ассистент!

Одэтт, быстро бежавшая к Сиву, резко остановилась на том же месте, что и Одиль. Причиной стал разносившийся в округе резкий запах.

— Он что, купался в луже алкоголя или что?

— Может быть?

Запах, несомненно, принадлежал алкоголю. Вонь дикого перегара оказалась настолько сильной, что близняшки почувствовали себя пьяными просто от его вдыхания.

— Ассистент, просыпайся! Твой рот будет сухим, если ты будешь спать тут!

— Ассистент! Ассистент!

Несмотря на их осторожный подход в попытках встряхнуть его, парень оставался неподвижным и прибывал в глубоком сне. Это не оставляло близняшкам маневра в действиях.

— Что нас делать?

— Мы же не можем оставить его здесь вот так. Давай перенесем его на кровать.

— Но... может нам просто оставить его здесь и пойти домой?

В конце концов, им давно пора возвращаться домой. Но прямо перед ними спал Ассистент, которого они не видели вот как уже месяц. Если они пойдут домой, хотя бы не поприветствовав его, то сестры, несомненно, станут жалеть об этом.

— Хм... Так что же нам делать?

— Давай сначала переложим его в кровать. Мы разберемся с остальным потом.

— Окей, сестренка.

Одиль осторожно подняла телекинезом Сиву, который из-за сильного перегара выглядел очень растрепанным, и понесла его в спальню.

Утешение (2)

Утешение (2)

— Хугхх...

Как только близняшки уложили Сиву на кровать, он тут же свернулся на ней со странным звуком. С каждым ворочаньем его тела по комнате распространялся невыносимый запах алкоголя.

— Угм...

— Лучше бы открыть окно.

— Согласна.

Почувствовав острую потребность в глотке свежего воздуха заместо наслаждения алкогольным смрадом, старшая из сестер открыла окно, позволяя легкому ветерку проникнуть в комнату.

— Ассистент, просыпайся.

— Угхм...

—Ну давайте же, Ассистент! Проснитесь!

— Ууугх!..

Сиву оставался равнодушным к их неоднократным попыткам разбудить его. Он лишь издавал странные стоны, ворочаясь в ответ.  Его реакция заставила их сдаться.

— Ну ладно, давай-ка сначала подумаем, что нам делать дальше.

— Что с ним вообще случилось?

— Может, он праздновал свое выздоровление крепкой выпивкой?

— Ну тогда где же Профессор?

— Хм...

Сестры пообсуждали разные варианты относительно того, почему их дорогой мистер Ассистент так напился, и в конечном итоге валялся как статуя на первом этаже их виллы.

Но поскольку единственный знающий правду человек, Сиву, в данный момент спал как убитый, их усилия оказались тщетными.

— В данный момент у нас есть два варианта.

— Первый вариант - оставить его как есть, да?

— Да. Другой - чтобы одна из нас осталась с ним.

— Но... мы ни за что не получим разрешение остаться здесь на ночь…

В конце концов, они пробрались в Таро-Таун тайно. Даже если сегодня и праздник, но если бы они попросились остаться ночевать здесь, то не только строгая старшая горничная Галина, но и их обычно милые Учительницы, несомненно, разозлились бы на них.

— Вот почему нам не следует просить разрешения. Думаю, лучше всего послать им почтового голубя, чтобы они не беспокоились.

— То есть мы просто уведомим их, и все?..

Если сказать, что Одэтт не была застигнута врасплох дерзким предложением сестры, значит ничего не сказать. Ее случайные и не очень надежные идеи всегда приводили робкую Одэтт в сильное потрясение. И этот раз, конечно же, не исключение.

— Умм, сестренка... Не можем ли мы сначала пойти домой и после сбежать ночью? Я не хочу, чтобы меня ругали.

— Нет, тогда я останусь здесь.

— А если я сама останусь?..

— Нет!

Если бы Одэтт отправилась домой одна, Галина, несомненно, выпытала бы местонахождение Одиль. Она как видела перед глазами, что после хорошей ругани младшая сестра быстро выболтает всю правду. Если бы события развернулись в таком направлении, то ее страстная ночь с Ассистентом оказалась бы испорчена.

— А нам действительно нужно остаться?..

— Одэтт, просто подумай. Несмотря на то, что Ассистент мертвецки много выпил, он все равно пришел к нам. Понимаешь, к чему я клоню?.. Ассистент очень по нам заскучал!

— П-правда?

— Только представь, насколько он был бы опустошен, если бы проснулся и оказался один-одинешенек!

— У-умм...

— Я не могу позволить ему пережить такую жестокую вещь! Вот почему я останусь рядом с ним, даже если меня потом отругают!

— Возможно ты права...

Для убеждения Одэтт не потребовалось особых усилий. Тем более, что разговор зашел в ту сторону, где они уже игнорировали возможность оставить его как есть. Несмотря на тихое ворчание, младшая сестра все равно послушно слушалась старшую.

— Ну да ладно, давай приведем наш план в исполнение! Я пошлю голубя!

— М-мне как-то не по себе...

— Одэтт, до этого момента мы лишь бессмысленно тратили наш выходные дни, но теперь, когда Ассистент здесь, мы можем это исправить! Смотри на происходящее в позитивном свете!

— Хорошо, сестра, я поняла...

Пока Одиль собиралась подняться на крышу, чтобы выпустить почтового голубя в особняк графа Джемини... Одэтт, которая смотрела на лицо Сиву, окликнула ее:

— Стой, сестренка, подойди сюда на секундочку.

— Зачем? Я думала, что мы уже все решили.

— Это не то... Ты заметила, что в Ассистенте что-то изменилось?

— Что ты имеешь ввиду?

Одиль внимательно посмотрела на вытянутое тело Сиву. И тут она кое-что заметила.

— Странно, не так ли?

— Да...

‘Как бы это сказать? Хм… Во-первых, он кажется намного моложе, чем раньше…’

‘На вид ему чуть больше двадцати…’

Но это было не единственное, что она заметила.

— Тебе не кажется, что он стал намного красивее?

— Я подумала также.

До сих пор она не замечала этой детали из-за его раскрасневшегося лица, растрепанных волос и необычного выражения. Но нынешний Сиву выглядел иначе себя прежнего. Прежде всего, все рубцы от прыщей, которые были разбросаны тут и там на его лице, исчезли, и его кожа стала напоминать таковую новорожденного ребенка. Он и так был красивым мужчиной, но его скелетная структура как будто слегка изменилась, что сделало его еще прекраснее. Конечно, эти изменения были настолько тонкими, что нужно очень внимательно присмотреться, прежде чем заметить их.

— Может быть, он в молодости так и выглядел?

— Кто знает... Как бы то ни было, я пойду отправлю голубя.

— Окей.

…

Некоторое время спустя, когда в комнате воцарилась тишина. Сиву, все еще лежавший на кровати, открыл глаза и слегка коснулся пульсирующего лба.

— Я что... мертв?..

Как только он открыл глаза и сделал небольшое движение, то издал вздох, похожий на у находящегося при смерти. Его похмелье казалось более болезненным, чем даже когда Эа пронзила его мозг. Горло сильно пересохло, а в голове, точно звон медного колокола, пульсировала головную боль.

— Где... я?..

Последнее его воспоминание было то, как он заказал вторую бутылку виски в баре 'Белый Кит', и владелец откупорил пробку. После этого все стало пусто. Совершенно неизвестно, что произошло потом и как он в конечно итоге оказался здесь.

Сиву прищурился и оглядел тускло освещенную комнату. Судя по кровати и знакомой планировке комнаты, он сделал вывод, что это вилла близняшек в Таро-Тауне.

Когда же он попытался поднять свое тело, то почувствовал на обеих руках тяжесть. Слева от него была Одиль, а справа — Одэтт.

— Сууу...

— Мммм...

Сестры, одетые в пижамы, использовали его руки как импровизированные подушки и спали свернувшись клубочком. Хоть они были не совсем в пижамах. Скорее, это были цельные платьица свободного покроя, которые можно назвать панталонами. Точнее, это было нижнее белье, которое они всегда носили под одеждой.

— Ух?..

'Неужели я совершил чертовки большую ошибку?'

Почувствовав легкую панику, он осторожно огляделся. Его голова начала сильно пульсировать даже от этого легкого движения. После дальнейшего наблюдения он заметил, что одежда близнецов не выглядела такой растрепанной, как он ожидал. Они лишь немного смялись из-за движений во сне.

'От мысли, что если бы я действительно облажался, проведя с ними страстную ночь, прежде чем потерять сознание и всякую память об этом… Ну, это не значит, что со мной не случалось что-то подобное раньше…'

— Фуу...

Удивление, которое Сиву испытал после пробуждения, несколько смутило его. Затем он почувствовал в сердце укол боли. 'Чем сейчас занята Амелия?' Его разум пересекла эта мысль. И он решительно подавил ее, прежде чем осторожно отдернуть руки, чтобы своими движениями не потревожить спящих сестер.

Прежде всего ему нужна была вода, и срочно. В противном случае он чувствовал, что его вот-вот вырвет.

Сиву неловко открыл дверь и спустился по темной лестнице. В этот момент его желудок неприятно скрутило, возможно, из-за внезапности этих резких движений.

— Угх... угхн!..

Он крепко схватился за перила, и его наконец стошнило. Мысль о том, что его не должно рвать здесь, даже не успела прийти в голову из-за внезапности порыва. И когда он уже посчитал, что больше не сдержится…

— Ухг?..

'Ах, черт возьми.'

Он молча выругался.

К его удивлению, он разлил на пол всего несколько капель смеси слюны и желудочного сока. Он не знал, сколько времени прошло во сне, но его желудку потребовалось не более нескольких часов, чтобы переварить съеденное.

— Угх...

Затем он грубо вытер свисавшую с уголка рта слюну. В обычных обстоятельствах его не сильно беспокоило подобное, но в данный момент все было по-другому.

Голова была словно пепел, поливаемый водой, а ночной воздух обжигал кожу, пробирая аж до костей. Сиву нетвердыми шагами пришел на кухню, где схватился за кувшин с водой, в которой плавало три ломтика лимона, и залпом выпил содержимое.

Приятное ощущение заставило его поверить, будто вода смыла оставшийся в желудке и пищеводе запах алкоголя. Вода стекала с его подбородка, намочив одежду, но он не обратил на это внимание и за один присест выпил почти половину содержимого.

— Хуу... Черт, я жив...

На некоторое время остановившись на месте с кувшином воды в руке, его разум затуманился.

Ему нужно было подумать о многом, но он не знал, с чего начать.  Единственно оставшимся чувством в нем было давление в груди, как будто что-то мешало сердцу качать кровь.

В конце концов он решил ни о чем не думать и просто оставить все как есть.

— Ух...

Что-то потекло из его глаз. Он не понимал, почему ему вдруг стало грустно или почему по его лицу потекли слезы. Или почему казалось, будто его сердце разбилось на куски.

— Ассистент?

Как раз в тот момент, когда он собирался поставить кувшин на место… Сзади раздался тонкий сонный голосок. Он оглянулся и увидел, как стоящая сзади Одиль потерла глаза, подавляя зевок.

— Ты меня напугал, почему ты исчез так внезапно… ваааа…

Но ее усилия оказались тщетными, поскольку она все равно зевнула. Одиль инстинктивно поднесла руку ко рту, слегка приподняв цельное платье и на мгновение обнажив крошечный пупок.

— Мисс Одиль.

— Кажется, к тебе вернулись воспоминания?

— ...Да.

В отличие от очень обрадованных близняшек, в его реакции явно не хватало энтузиазма. Но Одиль не стала слишком сильно задумывать над этим.

'Видимо, он еще не протрезвел. Или, может, все еще хочет спать.'

Одиль встала возле окна гостиной, купаясь в лунном свете, Сиву же стоял в тускло освещенной столовой. Как в результате, Одиль не удавалось разглядеть его лицо.

— Можешь дать мне воды? Я хочу пить.

Одиль под мягкий шум тапочек подошла к Сиву. Но когда она протянула руки, то слегка испугалась. Причиной этого стали слезы, которые текли по его глазам.

Она посмотрела на него с обеспокоенностью в глазах.

— Ч-что-то не так? У тебя где-то болит?

Сиву быстро вытер глаза рукавом, потому что не хотел показывать ей свой неприглядный вид.

— Нет, все в порядке.

— Ты уверен?

— Неужели я пришел сюда сам? Я ведь не сделал ничего грубого?

Сиву намеренно попытался сменить тему разговора. Все еще с обеспокоенным выражением лица, но Одиль мягко кивнула.

— Если не считать того, что ты внезапно вломился к нам в странной позе на диване, ты не сделал ничего грубого.

— Ясно... Прости.

— Зачем ты извиняешься? Или уже забыл? Мистер Ассистент, ты благодетель, который дважды спас наши жизни. Пока ты не подожжешь это место… Нет, я все равно не буду возражать, даже если ты разок это сделаешь.

Одиль нежно постучала по его руке, при этом утешая парня самым успокаивающим тоном, который только могла издать.

— Я же не стану вытворять что-то такое.

Сиву издал слабый смешок. Возможно, это было связано с игривым характером Одиль, но он почувствовал себя гораздо лучше, чем когда стоял в оцепенении и одиночестве.

— Ладно, ты ведь хотела воды?

— Да.

Сиву налил немного воды в чашку, стоящую рядом с полкой, и протянул ее Одиль. Она взяла стакан и залпом выпила содержимое.

— Ах! Как освежает!

Хотя ведьме с духовным телом, как она, на самом деле не нужно пить воду, ее горло стало неестественно сухим, скорее всего из-за сильного запаха алкоголя в воздухе. Не говоря уже о том, что она использовала его руку как импровизированную подушку и сама не так давно проснулась. Поставив стакан, Одиль окликнула все еще пребывавшего в оцепенении Сиву.

— Умм, Ассистент?

Ее голос заставил Сиву обратить на нее свой взгляд. Еще совсем недавно его взгляд казался далеким, хотя она была прямо перед ней. Но сейчас Одиль чувствовала, что он уделял ей все свое внимание.

— Да?

Одиль, стоя наискосок в тусклом лунном свете, крепко взялась за подол платья и без причина погладила волосы. После недолгого колебания она поджала губы.

— Я не буду спрашивать, что случилось. Но, если тебе станет трудно, то не стесняйся попросить меня о помощи.

Она кратко взглянула на него, прежде чем отвести взгляд и продолжить.

— Мистер Ассистент, я всегда буду на твоей стороне.

Когда он услышал эти нежные слова, то почувствовал, как будто рухнул некий костыль, на который он опирался в качестве поддержки. Словно из его мозга вытащили пробку. Его тут же захлестнула волна эмоций.

Сам того не осознавая, он потянул стоявшую перед ним Одиль и крепко обнял ее. Ее мягкое и маленькое тело впало в его объятия.

— И-ик!

В ответ Одиль испуганно вскрикнула.

— А-ассистент!.. Ты меня удивил!..

Когда Сиву внезапно обнял ее, то она только удивилась, но вскоре поняла, что его плечи дрожат. Он плакал.

Исходившее от его тела тепло вызывало чувство потери, ярко окрашенное волнами эмоций. В тот момент все, чего хотел Сиву, — это просто на кого-то положиться.

Вскоре плечи Одиль стали мокрыми от слез. Осознав это, она нежно погладила дрожащую голову парня.

— Все хорошо... Я никуда не уйду... Я здесь, Ассистент, с тобой...

Одиль хлопала его по спине, обнимая за голову. Девушка чувствовала, как у нее увлажняются нос и глаза, но при этом не выпускала Сиву из своих объятий, пока он наконец не успокоился.

Утешение (3)

Утешение (3)

Сиву ощущал окутывающее его тепло. Хотя Одиль намного меньше его, но ее объятия были подобны самой мягкой на свете подушке. Метавшиеся в его голове, подобно подпрыгивающим мячам, хаотичные мысли начали рассеиваться. Очень быстро его разум, потерявший всякий вектор размышлений и блуждавший без причины и направления, обрел некое подобие порядка.

— Ты почувствовал себя лучше?

Он ответил тем, что мягким движением отстранился от Одиль. В свою очередь, она, обнимавшая его будто плюшевую мишку, таким же плавным движением отпустила плечи.

Сиву знал больше, чем кто-либо, что это всего лишь временное утешение. Со временем воспоминания о раздвоенном впечатлении о Амелии, несомненно, продолжат мучить его разум. И несмотря на это, он вытер последние капли влаги с глаз и улыбнулся.

— У меня такое чувство, что мы очень давно не виделись, Мисс Одиль.

— Наконец-то ты догадался поприветствовать меня.

Одиль рассмеялась, а за ней последовал небольшой смешок Сиву. Почему-то кончик ее носа покраснел, точно девушка могла расплакаться в любой момент. Она всхлипнула, прежде чем схватить парня за запястье и потянуть его на диван.

— Давай, присядь-ка.

— Разве нам не пора идти спать? Уже поздно.

Часы рядом с камином показывали на 3 часа ночи. В такой поздний час спали даже растения. Но несмотря на это, Одиль выглядела полной энергии. Именно в этот момент Сиву подумал о том, чего ранее не замечал.

— Стойте, мы прямо сейчас не на вашей вилле?

— Да, а что?

— Тогда разве вам не надо возвращаться в особняк?

— Мы уже получили разрешение переночевать здесь, Ассистент, так что без паники.

Услышав это, Сиву издал вздох облегчения. Если бы они остались без разрешения из-за того, что он появился здесь ни к времени, ни к месту, то ему было бы неловко. Одиль пристально посмотрела на него и продолжила.

— Я думала, что мне будет что сказать, когда мы наконец встретимся снова, но теперь у меня такое чувство, будто мы виделись только вчера. Как странно.

— Правда? Для меня кажется, что мы не виделись очень давно.

— Как много ты вспомнил? Например то, что мы каждую неделю навещали тебя в коме? А как насчет того, как мы вместе отправились в общественную баню?

Как только словосочетание 'общественная баня' вылетело из ее уст, тело Сиву сразу же замерло. ‘Если подумать, когда я был моложе (если так можно выразиться), то точно провожал близняшек в общественную баню…’ Возможно потому, что тот опыт оказался очень ярким и полным впечатлений, он оставил в его памяти неизгладимый след. Особенно когда Одиль попыталась помыть его…

— Я помню некоторые вещи из детства, но ничего относительно того, когда был прикован к постели. Спасибо, что навещали меня каждую неделю.

— Не надо благодарностей! Это же очевидно, что если ты ранен, то мы будем навещать тебя!

Одиль говорила, осторожно покачивая коленками. Сиву заметил на ее лице тонкий след вины, поэтому решился и нежно погладил ее по голове. У него не было никаких скрытых мотивов относительно этого. Просто что-то внутри него побуждало сделать так, и он так и сделал.

— ...

Как только он начал гладить ее, ранее взволнованная Одиль начала успокаиваться. Она послушно положила свои ручки на колени, а на ее лице появилось странное выражение. Только после того, как он убрал руку, Одиль снова открыла рот.

— Это единственный раз, когда я позволяю тебе погладить меня по голове без разрешения.

— Я знаю.

Он нашел ее нынешний вид очаровательным. Она источала некую врожденную положительную энергию, которая была способна мгновенно отогнать все его мрачные мысли.

— Ну да ладно, Ассистент, твой глаз еще не зажил? Ты до сих пор носишь эту повязку.

— Ах, это...

Ее вопрос заставил Сиву поколебаться, рассказать ли ей о его ситуации или нет. По какой-то причине его левый глаз взял на себя функцию ‘стигмы’, и он не понимал, как или почему так вышло. Теперь левый глаз мог поглощать окружающую ману, преобразовывать ее и накапливать собственную магию самосущности.

По сравнению с собой прошлым, если, к примеру, он хотел использовать магию, то тогда ему сначала приходилось тщательно считать от одного до ста. Но теперь он мог как бы перескочить до пятидесяти или даже семидесяти.

Так происходит из-за природы стигмы, восполняющей функцию абсорбции и хранения - два из трех столпа 'приручения' маны, где оставшаяся — намагничивание. Ему нужно внести лишь небольшие изменения в переменные на этапе намагничивания, и после он может колдовать. Мало того, он также мог контролировать процесс, что, когда дело доходило до развертывания заклинаний, делало его непревзойденным с точки зрения скорости.

Единственная проблема заключалась в том, что сам случай 'обладания' стигмы мужчиной являлся беспрецедентным. Когда он копался в исторических записях, то время от времени сталкивался с экспериментами, когда ведьмы создавали собственные стигмы, но среди них ни разу не упоминались мужчины.

Концепция мужчины со стигмой, несомненно, вызовет огромный интерес у подавляющего большинства ведьм. Они точно начнут преследовать его, чтобы превратить в материал для своих исследований.

— Прости, я спросила не подумав.

— Нет, все в порядке...

Пока он размышлял, рассказать ли об этом Одиль или нет, она извинилась перед ним первой. Быть может, она подумала, что его глаз невозможно вылечить.

— ...

— ...

Одиль первая нарушила воцарившееся молчание.

— Так ты хочешь пойти наверх поспать, да, Ассистент? Время позднее.

Она встала с дивана и похлопала себя сзади по попе. Но в этот момент ее движения как бы в нерешительности остановились. Вместо того, чтобы продолжить подниматься, как изначально предполагалось, она заёрзала рядом с Сиву.

'Что она делает?..' Это заставило его в замешательстве наклонить голову.

— Ты не хочешь?

— Нет, я в порядке, но ты не устал, Ассистент?

Казалось, что Одиль внезапно передумала. И, по правде говоря, Сиву тоже не чувствовал себя особенно уставшим. Возможно, потому что он лег спать раньше из-за воздействия алкоголя, сейчас парень чувствовал себя довольно энергично.

— Нет, я не устал...

— Если так, то не хочешь ли ты выйти со мной на ночную прогулку?

— Ночную прогулку?..

— Я никогда не посещала город в этот час, так что мне стало интересно...

‘Прогулка, хах?’

Очевидно, что если бы он сейчас пошел спать, то всю ночь не спал бы и ворочался в плохом настроении. Поскольку дела обстояли таким образом, ему показалось не плохой идеей побродить по улице. Погулять под свежим ночным воздухом, наслаждаясь обществом друг друга.

— Конечно, я с радостью.

— Отлично! Тогда я пойду приготовлюсь!

— Ах, что насчет мисс Одэтт?

— Ей снятся сладкие сны, так что давай не мешать ей.

Одиль широко ухмыльнулась и в мгновение ока убежала в какую-то сторону. Вскоре она вернулась, надев поверх одежды большой плащ с капюшоном и держа в обеих руках пивные бутылки.

— Та-да! Я приготовила эту коробку для напитков к тому времени, когда ты выздоровеешь!

— Это же?..

Держа в руках охлажденную бутылку, руки Сиву не могли не задрожать. Этикетка была ему слишком знакома. Начиная от коричневого цвета, шрифта логотипа и заканчивая алюминиевой крышки бутылки.

KASS (T.N: Отсылка к CASS - популярному корейскому алкогольному брэнду)

— Это самое известное пиво из твоего родного края, мистер Ассистент, поэтому мы решили прикупить немного. В карете лежит больше, так что можешь сказать мне, если захочешь еще.

— Мисс Одиль...

— Только не выражай свою признательность слишком сильно.

Сиву считал, что он пролил достаточно слез, но они снова начали смачивать уголки его глаз. Одиль, ожидая, что он и на этот раз крепко ее обнимет, незаметно отодвинулась. Но, увидев его реакцию на приготовленный подарок, на ее лице расцвело очень довольное выражение.

— Большое вам спасибо.

— Ну же, это ничего.

Сиву последовал за Одиль, которая двинулась грациозно и гордо, как кошка, и вместе они оставили виллу позади.

…

Сиву впервые гулял на улице в столь поздний час. В контрасте своей повседневной суетливой энергии, под ночной росой город прибывал в таинственном мертвенно-тихим состоянии. Во всех зданиях, выстроенных вдоль дороги, давно был выключен свет, а их присутствие определялось только тенями ламп. Вокруг было настолько тихо, что казалось, если Одиль от всего сердца закричит, то все рухнет.

— Хмм~ Такое чувство, что мы вошли в параллельный мир~

Одиль шла быстрым темпом, сжимая в одной руке бутылку пива. Сиву неторопливо следовал за ней, все больше воодушевляясь вкусом дешевого алкоголя. По сравнению с разливным пивом, которое подают в баре Белый Кит, оно имело неприятный вкус, точно у мочи, но в этом-то и была его прелесть. В конце концов, именно по этому вкусу он так давно скучал.

— Оно правда такое вкусное, Ассистент? Честно говоря, мне вообще оно не понравилось, так что ты можешь взять мое.

Одиль, купавшаяся в лунном свете, будто освещенная сценой певица, наблюдала, как Сиву смакует пиво, будто бы он пьет святую воду. Это забавное зрелище заставило ее захихикать. Учитывая ее предпочтение пить исключительно качественное пиво ручного отбора, очевидно, что фабричная дешевка с большим количеством добавок пришлась ей не по вкусу.

— Да, мне оно нравится, потому что я соскучился по этому вкусу. Вот если бы у нас была курица, было бы лучше всего!

— Курица? То-есть птица?

— Курицу обсыпают в соли, обмазывают в кляре и обжаривают на масле. В современности ее едят люди многих стран.

— Так вот оно как?

В этой мягко-тихой атмосфере они оба шепотом рассказывали разные истории. И, прежде чем заметить, пара прибыла на площадь с фонтаном.

Здесь не было ни ларьков, ни уличных артистов, ни торговцев, стремящихся привлечь к себе клиентов. Пока они прогуливались по ухабистой дороге, не было слышно даже громкого шума копыт и колес телег. Единственное, что находилось в движении на этой сонной улице, был большой фонтан в центре площади, разбрызгивавший воду.

— Как мило.

— И правда.

Они оба встали перед фонтаном, внимательно смотря на хлещущую воду. Его нежный звук приносил странное, но успокаивающее чувство в их сердца.

— Не хочешь подойти поближе? Хотя, нас может обрызнуть.

— Почему бы и нет.

Одиль взяла руку парня и повела его ближе к фонтану. Там они получили возможность понаблюдать за светящимися на дне фонтана монетками.

— А ты знал? Брошенные сюда монеты собираются Ратушей для покрытия расходов на содержание фонтана.

— Я впервые слышу об этом.

— Хм? Постой, там что, золотая монета?

— Золотая?

Согласно подсчетам Сиву, одна золотая монета имеет стоимость около 800 000 вон. Он может сконвертировать их благодаря учету стоимости жизни в Геенне, где предметы первой необходимости стоили значительно дешевле, чем предметы роскоши. Другими словами, это большая сумма денег.

'И бывают даже сумасшедшие, которые бросают подобные суммы в фонтан?'

'Может это такая традиция Геенны? То-есть, ведь в течение дня вокруг ходят много торговцев…'

Размышляя над этими далекими материями, Сиву наклонился вперед, чтобы поближе посмотреть на фонтан.

Внезапно, но Одиль толкнула его со спины. Похоже, именно по этой причине она привела его поближе.

— !

— Аах!

Застигнутый врасплох и потерявший баланс, он инстинктивно схватился за плащ Одиль, в результате чего они упали в воду вместе.

– Плеск!

Сквозь воздух пронесся звук расплескавшейся воды. Поскольку вода доходила им лишь до пояса, то и не было риска утонуть. Тем не менее, из-за этого драматичного падения они стали полностью мокрыми.

И вместо того, чтобы разозлиться, Сиву просто рассмеялся. Ему никогда бы не пришло в голову, что она просто возьмет и скинет его в фонтан.

— Что вы делаете, да и так внезапно?

— Угг, Ассистент! Откуда у тебя такие хорошие рефлексы?! Я ни разу не думала, что ты решишь совершить со мной двойное самоубийство!

— Я схватил вас, потому что мне было страшно.

— И тем не менее!

Одиль, ставшая похожей на мокрую белку, не скрывала своего разочарования и покачала головой, точно щенок. Затем раздраженное выражение ее лица быстро превратилось в улыбку.

— Каждый раз, когда я смотрела на этот фонтан, мне всегда хотелось искупаться. Подобная возможность, когда вокруг никого нет, выпадает очень редко!

— Тогда зачем вы толкнули меня?

— Потому что ты выглядел таким несчастным! И я решила прихватить тебя с собой!

Однако было кое-что, чего Одиль не учла. Поскольку фонтан брал воду из-под земного грунта, ее температура оказалась неожиданно низкой. Еще больше ухудшало положение то, что, несмотря на весну на дворе, воздух сегодня вечером был холодным.

— Почему так холодно? Я уже вся замерзла!

— Давайте выбираться. Я подам вам руку, главное не отпускайте.

Поскольку здесь не было ни лестницы, ни какого-то ее подобия, Одиль нашла бы трудным выбраться из фонтана в одиночку. Что ж, вполне естественно, поскольку фонтан в первую очередь не предназначен для купания.

— Перед этим, подожди секунду.

Остановив Сиву, проявившего инициативу стать ее лестницей для ног, она подошла к нему ближе.

— Ассистент, ты ведь помнишь наше соглашение?

— Соглашение?

— Да. Помнишь, о чем мы договорились, когда вручили тебе музыкальную шкатулку?

— Ах.

Потому что Сиву вернул свои воспоминания не так давно, то, несмотря на то что прошло больше количество времени, он все еще ясно помнил об этом. Это был вечер, когда Одиль ворвалась в его комнату и заключила с ним соглашение:

Во-первых, вместе посетить Духовную Гору.

Во-вторых, доказать, сможет ли она ощутить удовольствие, если он поиграется с ее анусом.

И последнее...

— Ты обещал научить нас любви.

'Любви.'

Пережив многое за недавнее время, Сиву от этих слов инстинктивно почувствовал отвращение. Он не мог не кричать в сердцах: “Если это любовь, то на кой она мне!” Иногда он даже лелеял мысль остаться одиноким до конца своей жизни.

Одиль приблизила свое лицо к нему. Расстояние между ними стало настолько близким, что он мог ясно видеть большие радужки и ярко-фиолетовый цвет ее глаз.

— После того, как ты впал в кому, я прочитала несколько книг и обнаружила, что люди во влюбленности склонны делать всякие глупости. Итак, я подумала, что может, если бы я им уподобилась, то смогла бы понять смысл любви.

— Всякие глупости?

— Да. Скажем, что-то такое.

Одиль медленно приблизилась к нему, потянула за воротник и прижалась к нему губами.

За мгновение до соприкосновения Сиву подумалось, что ему следует сопротивляться ее напору. В конце концов, его эмоции еще не полностью улеглись.

Однако в тот момент, когда малиновый язычок скользнул между его губ… Внутри него вспыхнуло какое-то чувство… Озадачивающий вихрь эмоций сменился успокаивающим теплом, заставив его крепко обнять Одиль и страстно переплести их языки.

— Уф!

Сам поцелуй длился недолго. Потому что, почувствовав его восторженный ответ, Одиль быстро отстранилась. Она посмотрела на него дрожащими глазами, но в уголках ее губ появилась нежная улыбка. В итоге она застенчиво прикрыла рот и издала тихий смешок.

В этот момент Сиву показалось, как образ девушки перед ним пересекается с образом Амелией. Из-за осознания того, насколько неуважительно было по отношению к Одиль думать о другой женщине, в нем проснулось чувство вины.

Не осознавая его сложных чувство, Одиль просто ярко улыбнулась и сказала:

— Упасть в фонтан, а затем поцеловаться, пока оба мокрые… Разве не звучит очень глупо?

Услышав эти слова, затянувшийся образ Амелии тут же исчез. На смену ему пришла яркая улыбка Одиль.

Только сейчас Сиву удалось улыбнуться ей в ответ.

— И правда. Очень глупо.

Утешение (4) 17+

Утешение (4) 17+

Одиль и Сиву продолжали прогулку даже после того, как покинули Таро-Таун. У них не было намечено какой-то конкретной цели, и они просто шли туда, куда ноги велят. Прежде чем осознать это, пара преодолела довольно большое расстояние. Опять же, именно такой и должна была быть прогулка.

— Мисс Одиль.

— Апччи! Ах, прости... *шмарк*

Как только они выбрались из фонтана, Одиль использовала магию, чтобы испарить воду с их одежды. Но, по всей видимости, короткий момент нахождения на холодном воздухе успел повлиять на самочувствие девушки. Она закуталась в свой изрядно свисающий плащ и снова чихнула. Это заставило Сиву задуматься о том, что из-за их неосторожности она вполне могла простудиться.

— *шмарк* так что?

— Могу ли я увидеть графа Джемини?

— Хм?

Услышав его слова, Одиль наклонила голову. Но вскоре после она кивнула, поскольку это была не такая уж сложная просьба.

— Конечно, но зачем тебе?

— Как мы ранее оговаривали, я хочу покинуть Геенну. Поэтому я сначала хочу попросить разрешения у графа.

— ...Так рано?

— Да. Я хочу уйти как можно быстрее.

Для Сиву Геенна была похожа на болото, из которого он отчаянно хотел выбраться. Это место ему и так не особенно нравилось, и различные пережитые им события только усилили его желание сбежать отсюда. И теперь, когда он больше не был частным рабом Амелии, чтобы выполнить необходимые процедуры для выхода наружу, ему необходима помощь графа Джемини.

— Я-ясно... Именно, хах? Мы же договаривались об этом, да?

— Простите?..

По неизвестной причине Одиль начала бормотать слова, которые Сиву не мог понять. Ему вдруг стало не по себе.

'Что-то случилось, пока я был без сознания?'

Но следующие слова Одиль дали ему почувствовать некоторое облегчение.

— Ну, наши учительницы сейчас в командировке в современном мире... на неделю или, может, месяц? В любом случае, в ближайшее время мы вряд ли получим от них весточку.

Пока девушка проговаривала эти слова, она слегка отвела взгляд в противоположную сторону от Сиву.

— Так вот как оно...

Хотя Сиву хотел покинуть Геенну как можно скорее, он не мог ничего поделать с нынешними обстоятельствами. Он не мог попросить помощи у другой высокопоставленной ведьмы, и у Одиль не было причин обманывать его.

По мере продолжения прогулки пейзаж вокруг них постоянно менялся. Вокруг них распростерлась обширная равнина, которая на горизонте встречалось с ночным небом, а также большое водохранилище. Рядом стояли десятки ветряных мельниц. Несмотря на то, что Сиву прожил в Геенне пять лет, он никогда не подозревал о существовании подобного места.

— Именно отсюда Таро-Таун черпает воду. Если бы мы перешли на другую сторону этого водоема, то смогли бы увидеть холмы Менделя; они также используют воду отсюда. Ведь, в конце концов, мало будет полагаться только на грунтовые воды.

Ветряные мельницы, выстроившиеся вдоль набережной, вращались медленно и ритмично, позволяя Сиву ощутить присутствие истинно-европейского духа. Если бы на земле еще росли тюльпаны, то это место стало бы идеальной копией Нидерландов. Здешняя атмосфера дарила ему чувство умиротворения.

Будучи по натуре любопытной личностью, Одиль не позволила им просто так оставаться на одном месте. Так что она показала на ветряные мельницы большим пальцем.

— Не хочешь зайти туда?

— А мы можем?

— Почему бы нет? Мы просто быстро посмотрим, вот и все.

— Если вы так говорите...

По правде говоря, Сиву тоже было любопытно, как выглядит ветряная мельница внутри. Хотя снаружи эти колоссы выглядели одинаково, существовала вероятность, что внутри они будут выглядеть неожиданно по-другому.

Одиль осторожно выбрала одну из мельниц и отперла дверь заклинанием. Дверь, издав лишь лязгающий звук, открылась без особых проблем. Из-за ловкости ее движений возникало такое чувство, что девушка проделывала это не один раз.

Высота ветряной мельницы составляла примерно два с половиной этажа. За исключением больших шестерен, вращавшихся для использования ветряной энергии, внутри было пусто. Лунный свет едва-едва проникал лишь в зияющую на потолке маленькую щель, отчего внутри было невероятно темно. Из-за шума вращающихся механизмов и ритмичных звуков мельницы, набирающей воду, паре пришлось слегка повысить голос, чтобы продолжить разговор.

— А здесь темнее, чем я думала.

— Там есть лестница.

— Поднимемся?

— Давайте.

Как заметил Сиву, в левой части помещения стояла лестница, которая, казалось, вела на второй этаж. Судя по всему, она была поставлена здесь с целью обслуживания коленвала мельницы.

Они осторожно поднялись по старой деревянной лестнице. Сверху перед ними предстал сделанный из деревянных досок пол. Хотя картина перед ними выглядела более чистой, чем они ожидали, она также оказалась очень хрупкой на вид. Казалось, что, если они вдвоем начнут прыгать в этом месте, то пол просто рухнет.

— Хмм...

Теперь, когда они забрались сюда, им больше ничего не осталось делать. Помещение не было смотровой площадкой, а щель, откуда просачивалась ниточка лунного света, стояла слишком высоко, чтобы что-то увидеть с их позиции. Место внутри также было довольно пустынным.

Он этого вида даже у Одиль, которой очень хотелось исследовать окрестности, быстро пропал интерес.

— Тогда нам спускаться назад?

— Ассистент.

— Да?

— Осталось еще кое-что, что я пообещала тебе. Ты помнишь?

— Пообещали?

'Да неужели?'

Сиву на пару секунд задумался, но ему в голову ничего не пришло. Затем Одиль посмотрела на него, постукивая по лицу.

— Ах...

Только теперь он вспомнил содержание ее обещания. Он вспомнил слова, которые она произносила во время их противостояния с Эа.

— Я сказала, что если мы выживем, то я позволю тебе кончить мне на лицо.

— В-вы правы, да...

— Так что, ты готов сделать это сейчас?

Сиву невольно сглотнул.

'Это из-за нашего недавнего поцелуя в фонтане?' Несмотря на попытку внешне изобразить безразличие, вид ее покрасневших щечек и застенчивого отвода глаз не мог не очаровать Сиву. Эта картина заставила его почувствовать покалывание, которого он никогда раньше не испытывал, отчего даже напрягся кончик языка.

— Сейчас? Здесь?

— Мы все равно здесь одни. Кроме того, я привела тебя сюда с мыслью об этом.

— Ум...

Наблюдая за его колебаниями, девушка крепко схватила Сиву за воротник. Хотя его кожи коснулись только кончики пальцев, он почувствовал особенно отчетливое ощущение.

— Хотя это правда, что я хочу сделать это, чтобы отплатить за все совершенное тобой… Но я тоже хочу это… потому что ты – это ты, мистер Ассистент…

— ...

— Ну?..

Одиль вцепилась в Сиву, будто кошка, выказывающая свою привязанность. Затем она закрыла глаза и вытянула губы. Эта поза, определенно, просила поцелуя.

Как и в прошлый раз, он нашел в ней нечто, что побудило его поцеловать ее. Сиву почувствовал, как будто задрожала некая защелка на его сердце. И снова в его мыслях всплыл образ Амелии. Только теперь это был отчаянно плачущий, хватающийся за него образ.

'Исчезнет ли эта неопределенность, если я сделаю это с мисс Одиль?' Хотя парень понимал всю неуважительность и неприличность своих мыслей, он все равно продолжал наслаждаться вкусом ее губ.

— Хмм... ммм...

Ресницы Одиль затрепетали, а сама девушка подняла руки, ранее державшие Сиву за воротник, и обвила ими его шею. Два поцелуя, но на этот раз его к ней…

Хотя это были, несомненно, одни и те же поцелуи, в атмосфере вокруг наблюдалась значительная разница. По сравнению с прошлым, на этот раз она стала намного пыльче.

— Ммм... чууу... чмм...

Словно пытаясь отвлечь свое внимание на что-то другое, Сиву ловко развязал узел на шее Одиль и снял с нее плащ. Толстая ткань упала на пол, открыв едва прикрывавшее бедра цельное платье.

— Умм... ммм....

В этот момент поцелуй Сиву стал еще более страстным. Он оттолкнул Одиль назад так, что она ударилась спиной о стену. И, не прерывая их поцелуя, он скользнул коленом между ее бедер.

— Хф!

— Хааах... хааа...

Хотя они только лишь закончили поцелуй, глаза Одиль уже полузакрылись, как будто она была пьяна. Их сердца бились намного быстрее, чем обычно.

— Ассистент, сегодня ты очень энергичен...

Она пробормотала эти слова неосознанно. Тем временем Сиву впал в замешательство. Парень не знал, были ли его действия вызваны искренними чувствами, которые он испытывал к ней, или он просто хотел сильнее погрузить себя в эту атмосферу забытья.

— Мисс Одиль, вы сегодня тоже очень горячи.

Услышав эти провокационные слова, глаза Одиль расширились, как у испуганного кролика. Ее тело застыло, словно девушка превратилась в статую. Но затем она резко подняла голову.

— К-конечно, конечно я такая.

Без мгновения колебаний Сиву наклонился и снова принялся целовать ее. Когда их поцелуй стал более интенсивным, он почувствовал напряжение в нижней части своего тела. Его сексуальное желание вскипело, а возбужденный разум побуждал раздеть эту молодую девушку догола и съесть ее.

Кончиками пальцев он потянул за бретельки ее легкого платья. С ее плеча спал ремешок, в результате чего платье соскользнуло и полностью обнажило ее грудь. Ощущение раздевания заставило Одиль вздрогнуть, но, прежде чем она успела осознать происходящее, Сиву уже схватил ее грудь своими руками.

Выражаясь точнее, 'схватил' было неподходящим словом, ведь ее грудь была не особенно большой. Тем не менее она по-прежнему оставалась такой же твердой и податливой, а твердые соски лишь добавляли ей привлекательности.

Сиву слегка покрутил пальцем один из ее сосков, что побудило Одиль отодвинуть его руки от нее.

— Ассистент, постой!

— Что-то не так?

— Нет, все хорошо. Но это я должна быть той, кто обслуживает тебя! Встань здесь и прислонись к стене!

Под руководством Одиль пара поменялась позициями. На этот раз Сиву прислонился спиной к стене, а Одиль тем временем присела перед ним. Она расстелила упавший плащ под мужчиной и опустилась на колени. И сознательным движением она спустила его штаны и нижнее белье.

— Вау...

Его большой и бойкий жезл поприветствовал ее, дернувшись рядом с носом. Она даже не прикасалось к нему, но его размер уже стал настолько большим только от их поцелуев. Учитывая время с тех пор, как он вообще в последний раз эякулировал, прошло более ста дней.

Густая капля преякулята медленно вытекла из кончика его головки.

— Давненько я его не видела… а он все такой же большой, как и всегда…  Подожди, у тебя здесь волосы~!

Одиль игриво указала кончиком пальца на определенное место. Хотя со становления молодым у него стало меньше волос на теле, благодаря повторному взрослению его лобковые волосы снова выросли.

— Вам не нужно использовать ро—

— Хамм!

Как раз когда Сиву собирался остановить ее, Одиль расширила рот и втянула в себя его головку. Затем она осторожно скользнула языком внутрь, будто пытаясь очистить от предэякулята изнутри. Ошеломленный этим движением, Сиву прижался всем весом к стене сзади.

Одиль дразнящим движением лизнула его головку, словно смакуя конфету, прежде чем отстраниться с озорной ухмылкой.

— Ну, как оно тебе?

И снова проглотила его пульсирующий стержень, прежде чем приняться двигать головой вверх и вниз. Выше частично снятого платья Сиву мог наблюдать контуры ее подпрыгивающей груди. Ее нахмуренный взгляд, поднятые брови, а также расширенные фиолетовые глаза — все в ней разогревало его мужское влечение.

Хотя в действительности ему не нужно было ничего делать, кроме как наслаждаться порочным актом минета, вид лица Одиль возбуждал его еще сильнее. В конце концов, она являлась обладательницей невероятно-завораживающей красоты.

— Ммм… хлюп… хаа… чууу... чуу!..

— Угх...

Почувствовав, как его нижняя половина засасывается в женский рот, Сиву бессознательно застонал. От этих стонов глаза Одиль наполнились торжествующим блеском. Она проглотила его жезл и озорным взглядом взглянула вверх.

Это взгляд снизу-вверх и звуки, которые издавал ее рот, создавали для Сиву самую головокружительную картину.

— Хехе, тебе приятно, так ведь?

'Не плохо!'

Поскольку ее вид побуждал дать волю сдержанным чувствам, он ощущал все нарастающее желание достичь кульминации.

— Ассистент, когда ты будет кончать, можешь ли ты сделать это мне на лицо, как мы договорились?

Высказав это, Одиль продолжила покачивать головой и энергично сосать его член. Поначалу она иногда ошибалась, и несколько раз ее зубы задевали широкий стержень, но вскоре движения девушки стали более уверенными. Не в силах выдержать напор ее страсти, Сиву схватил за маленькую голову девушки.

— Стойте, пожалуйс...

— Хмх? Что-то не так? Тебе больно?

Чего он хотел, так это отдохнуть несколько минут. Потому что у мужчин есть гордость.

Хотя Одиль и не посчитала бы это чем-то значимым, но если бы он кончил через минуту после начала минета, то Сиву был бы безмерно огорчен.

— Мисс Одиль, я хочу кое-что для вас сделать.

— Это не может подождать до того, пока ты не кончишь?

Она задала этот вопрос и окунула свое невинное лицо его жезлом, заставляя того снова дернуться. Сцена перед ним напомнила ему то время, когда он попробовал их шимайдон. Сиву задавался вопросом, так ли в действительности чувствуется истинная безнравственность.

— Для начала послушайте, что я хочу сказать.

В итоге Сиву как-то уговорил Одиль отпустить его член, тем самым отсрочив момент кульминации.

Утешение (5) 17+

Утешение (5) 17+

— Ассистент!

— ...

— Ассистент!

— Да? Что-то не так?

— Мне правда надо делать это? Э-это же так смущает!..

— Да, думаю, было бы прекрасно попробовать.

Внутри тускло освещенной ветряной мельницы Сиву быстро снял с Одиль ее одежду. Он взял на себя инициативу накинуть девушке на плечи плащ, с мыслю, что ей может стать холодно…

Поскольку под плащом не было ни ниточки ткани, ее вид создавал довольно провокационную атмосферу. Это напомнило ему о том неожиданном событии, которое близняшки однажды провели в прошлом.

— Угх... Ассистент, ты смотришь на меня как-то похотливо...

Прислонившись к стене с плащом в виде накидки, Одиль убрала трясущиеся руки, прикрывавшие ее промежность. Далее она немного выдвинула бедра и талию вперед и раздвинула ноги, и благодаря этому небольшому движению стала видна ее обнаженная киска.

Из-под поверхности пухлых губ и нежного холмика плоти наполовину выглядывала ее маленькая и миленькая жемчужина. Снизу киски не виднелось ни пряди волос, и представший перед ним вид вполне описать как модель ‘очарования’.

Сиву присел между ее ног, внимательно уставившись на эту соблазнительную щель. В качестве бонуса он мог видеть покрасневшее от смущения лицо девушки.

А что касается их разговора, то Сиву предложил сделать ей куннилингус. Порочный акт, при котором мужчина доставляет удовольствие женщине своим ртом. Поскольку парню поднадоел оральный секс, он выразил желание сделать что-то другое, на что Одиль легко откликнулась.

В этот момент Одиль быстрым движением сомкнула ноги.

— Подумав еще раз, я решила не делать этого. Да, ни за что не делать. Я бы предпочла поменяться местами!

— Не сдавайтесь, когда мы даже не попробовали. Потерпите хотя бы немного.

— Ни за что! В-ведь... это так грязно...

— Так ведь вы не ходите в туалет, чтобы так говорить...

— И все-таки... ты не чувствуешь, что с этим что-то не так?..

— Нет, все прекрасно.

Ему, наоборот, хотелось страстно и глубоко поцеловать эти губы. И мысли о том, что там будет грязно, ни разу не пришли ему в голову.

Он нежно отодвинул маленькую руку девушки и игриво лизнул ее щель. Когда Одиль почувствовала его прикосновение, ее нижний ротик сразу же стал влажным. Он задрожал, источая мускусный и соблазнительный аромат.

— Ах... Это так странно...

— Не против, если мы продолжим еще немного?

— Кхм!.. Да...

Поскольку парень впервые пробовал делать куни, Сиву не был уверен в своей технике. Тем не менее, он быстро смог найти ее слабое место. Он высунул язык и игриво поддразнил ее маленький бутон.

— Хааагх!..

Когда Сиву сосал и облизывал всю поверхность киски, она не особо реагировала. Но когда он сосредоточил свои усилия на клиторе, девушка застонала и со вздохом подняла свои ножки. Мужчина не ожидал, что ее реакция окажется настолько резкой.

И все-таки он решил проигнорировать этот факт, страстно поцеловав клитор и глубже погружая язык в ее щель. По сравнению с ее сосками, бывшими на размер больше, на крошечный бутон было труднее оказывать большое давление.

— Хааа! Ассистент... по... легче!.. Хаа... агх...

— Простите.

— Нет... то есть... мне... очень приятно... хааа!.. Я будто таю...

Однако менее чем через минуту она начала показывать первую реакцию. Клитор девушки постепенно поднимался, выглядывая из-под кожицы киски. В соответствии этому росту повысилась и его чувствительность, так как ее бедра начали дрожать чаще.

– Хлюп, хлюп!

— Мммх... хааа... ааах...

Ее приглушенные стоны, которые раньше маскировались шумом мельницы, со временем стали намного громче. Далее он просунул язык внутрь и лизнул основание клитора, вызвав у нее самую сильную реакцию.

— Хгх!.. Ахх!.. мне так... странно!..

Одиль крепко схватила Сиву за волосы обеими руками. И не только потому, что она хотела он него продолжения, но и из-за того, что ее ноги дрожали так сильно, что ей нужно было за что-то взяться.

Сиву слегка изменил положение большого пальца, которым он раздвигал ее пухлые половые губы. Когда он осторожно подтолкнул основание ее бусинки вверх, та встала еще более вертикально. Намазанная на нее слюна заблестела, добавляя виду больше очарования.

— Нхаааа!..

Когда Сиву еще сильнее впился в нее, хватка за его волосы также усилилась. Чуть ниже его подбородка поднялся покалывающий жар, сопровождаемый серией громких стонов. Источаемый ею запах стал заметно сильнее.

Что касается самого парня, хотя он ничего не делал кроме облизывания ее гениталий, его эрекция нисколько не утихла. Причиной этому служили ее полные очарования вскрики, грубые вздохи и сладкие стоны, непременно подогревающие его либидо.

— Нгх!.. Ахх... там! Ассистент, там! Еще... немного!..

Стонущая Одиль выкрикнула эти слова. Тем временем Сиву осторожно двигал своим ртом так, чтобы он не отрылся от дрожащей киски, не переставая при этом облизывать ее маленький, но задорный бутон.

— Ах... Я-я скоро уже все!.. Ассистент!.. Аааххх!..

И наконец, она достигла кульминации. Ее таз со значительной силой задел нос Сиву. От удара его тело дернулось, но, чтобы не разорвать контакта, Сиву быстро схватил ее за упругие ягодицы.

— Ах... стой! Больше не... ухгммм!..

Дико трясясь своим бедрами и даже вырвав несколько прядей волос Сиву, девушка грациозно выгнула спину. Тем временем парень не переставал сосать пульсирующий клитор, продолжая безжалостно стимулировать ее, несмотря осознание того, что она уже достигла кульминации. Ее ягодицы, которые он крепко держал, неоднократно зажимались и расслаблялись, будто повторяя ритмические спазмы, которые мужчина испытывает во время эякуляции. Вот только это явление длилось намного дольше.

— Хгм... хха... хаа...

Когда Одиль уже собиралась скатиться на пол, Сиву быстро подхватил ее. Хотя теперь его рот был покрыт слюной, но став свидетелем того, как она потерялась в экстазе от его усилий, в нем возгорелась некое чувство гордости.

— Ухм... хааа... хаа...

Закончив наслаждаться затянувшимся удовольствием, она как бы в разочаровании быстро закрыла лицо обеими ладонями.

— Вот почему я просила прекратить!

Хотя, несмотря на ее внешне кипящий гнев, девушка не могла встретиться взглядом с Сиву. Ведь, в конец-концов, она чувствовала глубокое смущение от осознания того, что предавалась удовольствию от его ласк.

— В чем проблема? Вы выглядели очень мило. И еще, я хотел хотя бы раз отплатить вам.

— Угм... Ассистент, ты такой хулиган.

С бормотанием этих слов Одиль уткнулась лицом ему в грудь, скорее по причине того, что ей было неловко показать свое лицо. Сейчас она смотрелась особенно очаровательно.

'Она всегда была такой милой?'

Это напоминало то время, когда он стал свидетелем ее поведения при инциденте с выпитом любовном зелье.

'...Конечно, тогда она была менее извращенной, но всё же...'

В любом случае, как в результате резкого уменьшения расстояния их голая кожа прижалась друг к другу. При этом пару охватило неописуемое чувство облегчения.

'А ведь раньше я считал, что держаться за руки — это пик физического контакта в отношениях.'

Когда пара тесно прижималась к обнаженной коже друг друга, казалось, что они невероятно сильно сблизились.

Сиву на мгновение впал в сентиментальные мысли. Тем временем Одиль осторожно обхватила руками его стоячий стержень, который тыкал ей в живот.

— Ты тоже довольно возбужден, не так ли, Ассистент?

Держа одной рукой его большой член, Одиль развела другую ладонь и игриво покрыла верх преякулятом, сочащимся из его головки. Куннилингус стал для нее потрясающим опытом, превосходящим ее самые смелые фантазии. Возможно, чувствуя оттенок смущения от того, как ей самой это понравилось, девушка быстро попыталась восстановить контроль над ситуацией. Обычно Сиву позволял ей делать все, что она хотела, но на этот раз он по какой-то причине не хотел позволять ей взять верх.

— Вы сегодня вели себя очень дико, мисс Одиль.

— Нет, не вела!

— Вели.

— Нет! Серьезно, все не так!

Одиль, которая вела себя до странности упрямо, плавно дрочила ему в разгар их мелкого спора. В то же время она озорно улыбнулась, прямо из их-под объятий встретив его взгляд.

— Твой маленький червячок вырос настолько большим просто от того, что ты мне отлизал. Ты уверен, что на самом деле не извращенец? Так сильно хочешь засунуть его в меня, не так ли?

— Уххм...

Сиву без сопротивления признал поражение. В его защиту можно сказать, что если мужчина все еще обладает выдержкой защищать свое господство после того, как стал свидетелем этого заманчивого зрелища, то он - великий казанова.

— В таком случае, вы правы.

— А как иначе?

Одиль разразилась ликующим смехом, находя их спор до странности приятным. Она слегка отстранилась от него, прежде чем снова снять плащ.

Настоящая игра должна вот-вот начаться. Проблема крылась в том, что его стержень был настолько твердым, что даже легкое прикосновение заставит его выпустить невообразимое количество спермы.

Поскольку дела обстояли так, не плохой идеей было бы сделать шаг назад, прежде чем идти дальше. В конце концов, если Одиль безжалостно нападет на него, то у парня не останется шансов сопротивляться.

— Мисс Одиль.

— Да, Ассистент?

Уже испытав оргазм, Одиль, казалось, была переполнена энергией. У девушки было хорошее настроение с начала их ласк, но сейчас она стала даже оживленнее.

— Хотите, чтобы я перед началом кончил? Если честно, я уже не могу терпеть…

— Хм? Нет, а то было бы обидно... Я сегодня не взяла афродизиак...

— Но было бы обидно кончить сразу после того, как мы начали…

Одиль, посмотрев на лицо Сиву, откинула волосы в сторону и быстро опустилась на колени у его ног.

— Ну ладно! Я все-равно привела тебя сюда для того, чтобы ты измазал мое лицо своей жидкостью!

Она крепко схватила жезл Сиву.

— Но на этот раз давай я буду делать то, что захочу?

— Хм?

— Я хочу попробовать кое-что, что подсмотрела в книге.

— Хорошо, я не против.

Сиву послушно кивнул. Хотя парень понятия не имел, о какой книге она говорит и какой извращенный поступок из этого получится, он доверял ей достаточно, чтобы не ожидать от нее ничего слишком экстремального, поэтому и охотно согласился с ней.

— Я хотела попробовать что-то такое.

Одиль взяла кончик стержня и направила его прямо на свои возбужденные соски. Когда они прижимались к его чувствительной головке, он мог ощущать легкое покалывание и мягкость ее грудей.

А ощущаемые им эластичность и мягкость… Возможно, какой бы части ее тела он ни коснулся, ничто никогда не сможет выиграть у этого ощущения.

— Тогда я начинаю.

С серьезным выражением лица Одиль прижала головку к своей груди и начала играть с сосками. Строго говоря, эти нежные движения были прижатием стержня к ее груди.

— Ахм...

— Это не так возбуждающе, как я думала. В книге говорилось о потрясающем опыте…

В отличие от озадаченной Одиль, удовольствие, которое получил Сиву, оказалось неописуемым. Вид ее вертикально стоящих сосков, блестящих благодаря преякуляту, и ее преданности этому эротическому акту, внимательно изучающего его реакцию, заставлял сердце мужчины трепетать.

– Фап-фап, фап-фап!

Сперма, которая вот-вот должна будет выйти, начала подниматься. Хотя ее грудь не была особо влажной, но нежные прикосновения и то, как ее соски двигались в ответ на дерганье его члена, доставили Сиву огромное удовольствие. Менее чем через пять минут он уже был на грани кульминации.

— Мисс Одиль, Я скоро...

— Ах! Ум!.. Стой! Теперь это!

Одиль продолжила, но на этот раз приблизив лицо к его стоячему гиганту. В этот момент, чтобы не допустить попадания белой жидкости на глаза, она крепко закрыла глаза.

'Сможет ли ее крошечное личико принять все?'

Все нарастающее чувство кульминации поглощало его с головы до ног.

— Кхуу!

И, прежде чем осознать происходящее, он кончил.

– Плеск!

К его удивлению, первая порция спермы выплескалась словно из водяного пистолета, попав Одиль прямо между бровей. Очень водянистая жидкость с цветом ближе к серому заставила его задуматься, не была ли это была моча.

Но сразу же его позвоночник пронзило огромное удовольствие.

- Плеск, плюск!

Густые капли его вязкой спермы начали полет по лицу Одиль. Его жезл дернулся не один, не два и не три, а целых семь раз. Тем временем девушка остановилась и послушно сидела с испуганным выражением лица. Казалось, она была шокирована количеством полученной спермы.

— Мммх?! Ммм!

— Хаааа...

Его душу поглотило небывалое волнение. Что касалось Одиль, то ее лицо оказалось полностью залито белой мутной жидкостью. Она была размазана настолько густо, что на лице было легче найти что-то не запятнанное.

Начиная от ее мягких губ, выдающегося носа, длинных ресниц и круглого лба, стоящих на коленях бедер и тонкой ключицы, вплоть до шелковистых черных волос: все оказалось полностью покрыто его спермой. Жидкость была настолько густой, что с трудом стекала по коже.

Вид ее лица, превратившегося в этот беспорядок, дал Сиву одновременно чувства торжества и раскаяния. В особенности, когда он увидел капли жидкости, стекающие с ее подбородка.

— С-спасибо, мисс Одиль. Благодаря вам я—!

— Хааахм!..

Однако на этом шалости Одиль не закончились. Ее ранее плотно сжатые розовые губы приоткрылись, прежде чем жадно взять его жезл.

— *глоть* хгхм...

Она приступила к очистке с большой заботой, вплоть до последней оставшейся в уретре капли. Теперь не только ее лицо было покрыто спермой.

— Пхуу... как я и думала... горькая...

Одиль взяла край плаща и осторожно вытерла жидкость вокруг глаз, прежде чем снова открыть их. И потом девушка показала ему свое покрытое спермой лицо, будто она использовала ее в качестве макияжа.

— Как тебе, Ассистент? Это твой шедевр, тебе понравилось~? С нашего последнего раза прошло много времени, так что ты бы расстроился, если бы я немедленно вытерлась, верно~?

В ее словах смешивалась невинность и пошлость. В разгар происходящего, нежно положив ее на верхнюю часть плаща, Сиву почувствовал, как начало нарастать его либидо.

Пришло время вместе предаться удовольствию.

Утешение (6) 18+

Утешение (6) 18+

Сиву чувствовал, как его охватывает опасный уровень возбуждения. Тяготившая его грудь смутная печаль полностью сменилась резким и сильным сексуальным желанием. И теперь ему необходимо было как-то его выпустить.

Он перевел взгляд на ее нежные бледно-розовые складочки. Головка его стержня прижималась к анусу девушка. Несмотря на то, что это был выделительный орган, снаружи он казался неожиданно чистым. Когда красный жезл Сиву коснулся этой чувствительного заднего прохода, Одиль ахнула.

Ее лицо все еще было покрыто спермой. Смотрелось это так, будто на ее лицо кончил не он один, а сразу несколько мужчин. Именно такое зрелище можно увидеть на обложке японского AV с заголовком "Лицо, полностью в белом~ Буккакэ спэшл".       (T.N: Буккакэ - когда группа мужчин кончает женщине на лицо и т.п)

— Умм, Ассистент... Прежде чем продолжить, может скачала вытрем мое лицо?

— Нет, я хочу пока что оставить его как есть.

— Если тебя это устраивает... тогда ладно...

Сиву отложил все чувства в сторону: от вины, возникшей из-за пачканья лица Одиль своей липкой спермой, до ее смущающей просьбы вытереть жидкость с лица. Он не желал торопиться выполнять ее просьбу. Столкнувшись с этой ситуацией, хотя мужчина всегда считал, что у него нет никаких странных фетишей, вид перед ним вызывал глубокое желание опустить ее еще ниже.

— Ахм!..

Он подтолкнул бедра Одиль, чтобы отрегулировать угол ее дырочки. Обращенная к потолку киска стала настолько влажной, что ее можно было разглядеть даже в тускло освещенном помещении. То ли из-за смущения, то ли из-за растерянности, но киска дернулась, заставив дырочку ниже задрожать.

Поскольку в качестве смазки выступала только слюна Одиль, Сиву посчитал, что проникнуть в ее задний проход будет сложно. Эти опасения были доказаны лицом девушки, страдающей только от проникновения головки внутрь.

— П-подожди, Ассистент! Прошло много времени, так чт!.. Б-больно!

Хотя ее полудуховное тело оказалось достаточно крепким, чтобы вытерпеть повреждения при анальном сексе, по сравнению с ее узкой дырочкой агрегат Сиву все еще был слишком большим. И, чтобы вместить его толстый стержень, этой дырочке пришлось растянуться до предела.

— Можете ли вы потерпеть еще немного?

Если бы процесс шел как обычно, то Сиву бы тут же остановился. Тогда он позволил бы ей немного отдохнуть и расслабить ноющие мышцы, но поглотившее его чувство похоти не оставляло места подобным мыслям. Оно, наоборот, только усилилось после того, как он увидел очаровательно-болезненное выражение на ее лице.

— Хумм? Хаааа! Хааа!

Одиль рефлекторно протянула ладонь и схватила Сиву за руку. Дрожащими руками она взялась за крепкое запястье, но при этом не предприняла никаких попыток оттолкнуть или остановить его. Вместо этого она просто издала судорожный вздох, изо всех сил стараясь расслабить тугую дырочку.

Сиву же медленно начал продвигать свой жезл вперед, еще больше растягивая анус Одиль. Давление, которое он ощущал внутри, было самым сильным из когда-либо испытываемых им, точно вокруг его стержня обернулось несколько резиновых узких лент.

— Нгх!..

С помощью слюны девушки и стекавшего из киски любовного сока ему едва удалось протолкнуть головку внутрь. В этот момент парень остановился, чтобы рассмотреть ее реакцию. Удивительно, но даже после эякуляции его эрекция не показывала никаких признаков ослабления, а в результате его мощи Одиль задрожала, изо всех сил пытаясь отдышаться.

— Ассистент... сегодня... ты немного... напорист... ты так сильно торопишься?

Она окликнула парня, едва найдя силы улыбнуться. Было непонятно, то ли Одиль не хотела портить настроение, то ли она действительно была способна терпеть боль.

Только в этот момент Сиву пришел в себя. Он понял, что его действия и правда были немного чересчур, так как он полностью игнорировал состояние девушки.

— П-простите.

Но когда он быстро сделал попытку вытащить член, Одиль обвила ногами его талию. Затем она покачала головой.

— Нет! Т-ты прошел через все эти трудности, чтобы… вогнать его внутрь… Все хорошо, Ассистент, я в порядке! Ты очень много сделал для нас, и я хочу отплатить тебе... хотя бы таким образом...

У нее на глазах навернулись слезы, из-за которых было трудно понять, правда ли с ней все в порядке.

В конце концов, она действительно чувствовала огромный долг перед Сиву. Девушка была непосредственным свидетелем того, как он, харкая кровью, стойко встал перед Эа Садалмелик, лишь только чтобы защитить ее и ее сестру. И даже более, он поставил их безопасность превыше собственной, при этом полностью осознавая потенциальную опасность для своей жизни. И даже это еще не все.

В результате той катастрофы ему пришлось заплатить жестокую цену. И она была свидетельницей того, какую цену ему пришлось заплатить. От жестоко сломанных пальцев до пустой глазницы.

Тогда она ничего не могла для него сделать. Все, чем она могла помочь, это лишь держать его за руку и говорить с ним, при этом не зная, когда он проснется из глубокой комы. Вот причина, по которой девушка была готова сделать для него все. Как бы больно это ни было, если это ради него, она сделает все.

— Нет, правда, я в порядке. Ассистент, ты можешь делать все, что захочешь...

— Но я был слишком взволнован…

— Ассистент.

И снова Сиву попытался отстранить свое тело назад. Но Одиль еще крепче обвила его ногами, отрезав ему путь к отступлению, будто таким образом доверяя свое тело ему.

— Ассистент, если ты когда-нибудь позовешь меня, то я во что бы то ни стало поспешу на помощь…

'Почему мое сердце стучится так бешено?'

'Из-за того, что я показываю ему свое обнаженное тело? Может я чувствую себя неловко?'

'Или, может, потому что я влюбилась в него?'

— Если ты захочешь съесть меня, я охотно стану десертом в твоей тарелке.

Девушка задавалась вопросом, какую часть своего долга она сможет погасить через этот акт? Быть может, так она не сможет покрыть даже проценты. Ведь, в конце концов, бремя долга на ее плечах было очень тяжелым.

Вследствие этих рассуждений Одиль решила пародировать некую влюбленную ведьму, знакомую ей по прочитанному книжному роману. И так она прошептала те слова, которые не оставят равнодушным никакого мужчину.

— И если ты хочешь стать моим хозяином… я буду твоим верным питомцем…

— Мисс Одиль...

Она посмотрела на него сверкающими глазами и улыбнулась.

'Ах, теперь я поняла.'

Каким-то образом она смогла понять. Эти строчки романа, которые внешне казались глупыми и ужасно неловкими, на самом деле таили в себе глубокий, душераздирающий резонанс.

— В-в свою очередь... Не мог бы ты сделать это как можно нежнее?

Одиль расслабила свою хватку и широко раздвинула ноги, словно она дает ему разрешение на все его желания, словно она предлагает ему всю саму себя. Погруженный в это отравляющее и опьяняющее соблазнение, Сиву принялся двигать бедрами.

…

— Ах... хаа... ухаа... хааа... хгаа...

В воздухе разносился звук ударов плоти. Этот звук представлял из себя столкновение бедер Сиву с ягодицами Одиль. Искушение последней оборвало последнюю нить рациональности, за которую держался первый. И, движимый порывом страсти, он без колебаний вбивался в дырку девушки.

— Ха!.. Ааах! Ассистент!..

Ее дырочка доставила ему огромное удовольствие своей исключительной тугостью. Он находил это чувство похожим на внешне колючую, но глубоко страстную натуру ее владелицы.

Теперь широко открытый проход полностью поглотил его головку, словно в сопротивлении вторжению сжимая ее со всех сторон. Но как только Сиву преодолел эту плотную защиту, его встретили теплые, влажные и эластичные стенки. Два совершенно разных ощущения сливались в таинственной гармонии, словно симфония, побуждая его жезл извергнуть из себя содержимое.

Все еще покрытое спермой лицо Одиль оцепенело после поглощения этого жезла. Ей потребовалось десять минут, чтобы преодолеть боль и почувствовать сладкое удовольствие.

С каждым толчком запах спермы, который поначалу казался ей отталкивающим, наполнял ее ноздри, затуманивая разум своим мужским обаянием. Даже ее киска начала изливать из себя еще больше любовного сока.

— Хнммм!.. Хааа… хггмм! Ассистент... как тебе? М-моя дырочка… тебе н-нравится?..

Возможно в этом крылась причина. Слова, которые ей было слишком неловко произносить в обычных обстоятельствах, сейчас срывались с ее губ в смешении со стонами удовольствия. Доходивший до его ушей голос настолько сильно испускал смесь нежности и воркования, что он усомнился в том, правда ли она их хозяйка.

Что касается причины, почему Одиль так поступала... она просто хотела вести себя мило. Каждый раз, когда она произносила эти непристойные слова, член Сиву дергался от волнения, тем самым побуждая ее говорить их снова и снова.

Парень же даже не успевал ответить, поскольку сосредоточил всю свою страсть на ее чарующем теле. Ему казалось, что если он хотя бы на мгновение ослабит бдительность, то его душа будет высосана тугим сжатием ее ануса. Все зашло настолько далеко, что из его уст несколько раз чуть не вырвалось вульгарное оскорбление "распутная сучка".

— Похотливая, распутная сучка… Ох, простите…

— Аааааххммм!

Несмотря на его усилия сдержать эти слова ругательств, они все равно вылетели из его рта. Однако вместо того, чтобы почувствовать отвращение или озадаченность, тело Одиль немного задрожало, прежде чем еще сильнее сжать его член.

— Я-я… ах… я сучка… д-да! Хггмммм! А-ассистент... я-я же сказала... аааммм! Я-я твой преданный… нгхм... питомец!..

Вся ситуация напоминала паршивую мелодраму, но их, погруженных в жар интенсивного секса, это не заботило. Каждое произнесенное вульгарное слово только разжигало их похоть.

— Т-ты можешь больше!.. Г-говорить больше грязных слов... ааахмм!

Сиву вытащил свой член и грубо перевернул тело Одиль. Поскольку она подтвердила, что является его сучкой, следовательно ее надо поставить в правильную позицию, отражающий этот новый статус. Видимо, поняв ход его мыслей, Одиль подняла попку как бы изображая сучку, ожидающей своего альфа-самца.

— Б-быстрее, вставь его...

Сиву схватил покачивающиеся бедра, которые нетерпеливо пытались получить его член, и широко раздвинул ее ноги. Эта поза оказалась более удобной по сравнению с предыдущей.

— Угхххмм!..

Под интенсивными толчками его члена талия Одиль не переставала трястись. При каждом мощном трахе ее тело дрожало. Удовольствие, распространявшееся по всему телу молодой девушки, вызывало дрожь до кончиков пальцев.

– Шлеп-шлеп-шлеп!

— Мисс Одиль.

— Д-да!.. Ч-что... ааа… хааааа… ггммм…

— Можете громко полаять? Как настоящая собачка?

— А-амм… г-громко? К-Как настоящая... собачка?.. Аааамм…

— Да, именно.

Ее руки, едва поддерживавшие верхнюю часть тела, не смогли больше держаться, заставив туловище опуститься вниз и образовать изящную дугу. В этой позе она застенчиво провела свой взгляд за плечи и робко спросила.

— Г-гав.. гав... В-вот так?..

— Ах...

Каким-то образом ей удалось имитировать собачий лай. Хотя ее высокий голос напоминал не взрослую собаку, а скорее мычащего щеночка...

Но сама мысль о том, что она с готовностью совершает такой постыдный поступок только для того, чтобы доставить ему удовольствие, подогревал либидо мужчины.

— Мммх!..

Одиль проглотила очередной стон, почувствовав, как стержень Сиву внутри нее становится больше. Из своего прошлого опыта она поняла значение этого, а это означало, что он скоро собирался эякулировать. Пытаясь подбодрить этот процесс, Одиль снова начала делать то, о чем ее просил Сиву.

— Гав-гав! Ассистент!.. хаааа… ааааа… кончи внутрь… кончи в мою попку…

Хотя третьему лицу данная сцена могла показаться неловкой и даже нелепой, но обаяние Одиль делало такие мысли не стоящими внимания.

— П-потому что я!.. твоя сучка… гав… хааа! Я-я больше не могу… Мой голос не… Хкггммм!

Ягодицы Одиль сильно напряглись. И, почувствовав тугую хватку ее дырочки, Сиву моментально вогнал весь свой пламенный стержень внутрь.

— Кьяяяяяяяхммм!

Элегантная спинка Одиль резко поднялась в ответ на их общую кульминацию. В то же время внутренние стенки ее задницы принялись туго сжимать его пульсирующий шест. Это стало последней каплей: Сиву извергнулся глубоко в эту дырку.

– Плеск! Плеск! Плеск!

—Аахххм... хаааа! Хммм...

Эякуляция Сиву уже закончилась, но пик Одиль продолжался еще некоторое время. Это позволило ему ввести всю свою сперму до последней капли в ее подрагивающее тело.

– Плеск!

Когда Сиву медленно оттянул талию назад, в его зрачках стала отражаться задняя дырка Одиль, покрасневшая от интенсивной стимуляции. Возможно, из-за сильных хлопков, но даже после полного изъятия члена изнутри ее анал оставался широко открытым. Мужчина мог наблюдать мутную жидкость внутри этой дырки.

— Хаааа... как я устала...

В эту самую секунду дырочка закрылась, и наружу вытекла струя густой белой спермы. Наблюдая за этим отверстием, которое вернуло свою красивую, бутоноподобную форму, Сиву не мог не поразиться необыкновенности полудуховного тела.

Этот божественный вид заставил его в волнении сглотнуть.

— Мисс Одиль...

— Да?..

— Можем ли мы сделать это еще раз?

— Ч-что? Чего?.. Ахммм!..

Не дав ей возможности среагировать, Сиву вогнал свой жезл в ее мягкое тело. Поскольку отверстие уже было достаточно разработано, оно приняло его член без заметных проблем.

— Л-ладно… н-но… аааахм… п-прошу… дай мне отдохнуть…

— Мисс Одиль, разве не вы говорили, что сегодня побудете моей собачкой?

— Э-это... н-но… ххммм!

Сиву до предела вогнал вставшего солдата в девушку, издающей еще более громкие стоны, чем раньше. Так они продолжали до тех пор, пока он, наконец, не спустил второй заряд в ее заднее отверстие.

Связывая открытые концы (1) 17+

Связывая открытые концы (1) 17+

— Уммм… мммм… *чуууу*... *хлюп*

Опустошив свой заряд трижды подряд за эту ночь, Сиву оказался полностью измотан. Он присел на плащ с широко расставленными ногами, в то время как Одиль тщательно чистила его младшего. По эхом раздаваемому звуку становилось ясно, что процесс 'чистки' состоял из использования своих языка и губ, чтобы проглотить оставшуюся на члене жидкость.

Девушка положила свою голову между ног Сиву, свернувшись клубочком и продолжая сосать его стержень, который ранее обрабатывал ее заднюю дырочку, пока он полностью не намок от ее слюны.

— Ммммхх...

Она ненадолго подняла голову, услышав удовлетворенный стон Сиву, и одним глотком проглотила все накопившееся у нее во рту. Затем, словно хвастаясь этим, широко открыла рот, показав свой блестящий розовый язык и пустой рот.

— Ассистент, посмотри-ка~ Ааах~ Я проглотила все~

К этому моменту девушка уже очистила магией сперму, покрывавшую ее лицо и волосы. Но она не сделала того же с маленьким гигантом, решив почистить его вручную. И она определенно не прогадала, несмотря на сильную свою ненависть ко вкусу спермы, ведь, понимавший это Сиву не мог не почувствовать себя тронутым ее самоотверженностью.

'Чтобы ему оказали подобную честь, человек должен был жить по-настоящему праведной жизнью.'

— Вы прекрасны, мисс Одиль.

— Давай без этого~ В любом случае, тебе ведь приятно?

— Да, просто потрясно.

— Хе-хе~

По факту, именно Одиль предложила почистить его ртом. Он предположил, что ее, вероятно, вдохновил на этот поступок некий эротический роман.

Вид того, как она поглощает его вялый стержень, вызывал в нем смесь вины и желания. Но поскольку они уже зашли так далеко, парень решил, что с таким же успехом может получать от происходящего удовольствие.

Сначала Сиву считал, что его младший потратил всю свою энергию, но жаркое удовольствие изо рта Одиль оказалось настолько огромным, что он снова стал напряженным. Увидев эту реакцию, Одиль дразняще постучала по его жезлу кончиком пальца и спросила.

— Хочешь пойти на еще один круг?

В ответ на эту стимуляцию его член дернулся. Потом он вспомнил ее прелестный вид, когда она, подражая щенку, соблазняла его присунуть ей еще раз… Однако время не было их союзником.

— Если бы не недостаток времени, мы могли бы заниматься этим столько, сколько захотим…

— Я понимаю твои чувства. Да и Одэтт, думаю, скоро проснется…

Одиль надулась и подползла к нему поближе, прежде чем прижаться щекой к его груди. Довольная девушка слушала биение его сердца, стучащее, подобно колыбельной, побуждающее ее закрыть глаза. Учитывая, что она провела всю ночь без сна, неудивительно, что в ней накопилась большая усталость.

— Ассистент, я чувствую, как твоя сперма льется у меня в животике…

— Ну, я как никак кончил внутрь дважды.

— Ты, прежде чем кончить, засовывал его до самого конца, но почему она так глубоко?

Сиву до сих пор не мог до конца понять, было ли ее внешне невинное поведение, когда она произносила эти провокационные слова и ими сильно возбуждала его, порождено наивностью или чем-то другим.

— Вам не нужно помыться, мисс Одиль? То есть... У вас же еще осталось кое-что внутри...

— Ну, я сделаю это попозже... Мне неловко делать это при тебе, Ассистент...

Даже если ее отверстие было совершенно чистым, оно все равно считалось местом для грязных выделений. Так что девушка не могла просто взять и добровольно сесть перед ним, выдавливая оставшуюся жидкость из своей задней дырочки. И дело не в том, насколько близки они стали, она просто была слишком смущена делать такое.

— Вы думаете, я не все там видел?

— Тебе может и все равно, но не мне!

Сиву принялся живо представлять краснеющее лицо Одиль, выдавливающей мутную жидкость из своего ануса…

Это, конечно, стало бы тем еще зрелищем, но девушка явно была непреклонна и ни за что не сделала бы такое на чужих глазах, поэтому он в конце концов сдался.

— Как бы то ни было, давай приберемся перед уходом.

В глазах Одиль мелькнул слабый фиолетовый свет. За секунду времени окружающая их мана мобилизовалась, чтобы удалить всю грязь с их кожи: от телесных жидкостей до самых мелких пылинок. В очередной раз Сиву не мог не восхититься чудесами магии. Среди всех известных ему заклинаний, очищение, несомненно, для него было самым удобным заклинанием.

Одевшись, пара открыла дверь ветряной мельницы, и, оставив за собой затяжную жару страстной ночи, вышла наружу.

…

Закончив бурный роман с прекрасной Одиль и вместе выйдя за пределы лугов, с дальнего конца восточной равнины их встретил прекрасный вид на рассвет. Увидев, что утренняя звезда вступает в свои права, демонстрируя мягкое сияние, они ускорили шаг.

— Ох, моя попка еще побаливает…

— Вы в порядке?

— Да, просто она... покалывает... и внутри меня что-то как-то...

Одиль издала свою жалобу как можно тише.

Учитывая, что массивный стержень Сиву разгорался ярким пламенем в этой дыре почти два часа, вполне естественно предположить, что она все еще чувствовала затянувшееся удовольствие. К слову, Одиль кончила целых пять раз.

Поскольку Мужчина никогда не был оприходован в анус, он не мог понять чувств бедной девушки.

— Хааах... хааах...

В любом случае, по этой причине Одиль с каждым шагом ощущала себя некомфортно. Ее походка была немного неуклюжей, словно подчеркивая тем самым зияющую сзади боль.

— Хотите, я покатаю вас на спине?

— Не надо. Мне не настолько плохо.

После этих слов между ними воцарилось короткое молчание. Их можно понять, поскольку для пустых разговоров они оба слишком устали, да и им не было что сказать друг другу.

Тем не менее, прохладный утренний воздух создавал между ними довольно-таки приятную атмосферу. Пока ара наслаждалась свежим запахом почвы и освежающим ароматом утренней росы, Одиль, которая в какой-то момент натянула плащ себе на голову, внезапно заговорила.

— Мистер Ассистент.

— Да?

— Давай забудем о том, что произошло сегодня.

— Простите?

Если сказать, что ее слова не привели Сиву в замешательство, значит ничего не сказать. Он быстро перевел взгляд на Одиль, лицо которой было настолько красным, словно помидор. И, как только она заметила, что мужчина смотрит на нее, она натянула капюшон кончиками пальцев и закрыла глаза.

'Так вот оно что.'

Сначала Сиву подумал, что она хотела сказать что-то вроде: “Заниматься сексом с тобой было ошибкой”.

— Почему ты выглядишь таким растерянным?! Ты точно понял, что я хотела сказать! То, как я себя вела!.. Я была слишком возбуждена! Я просто не могла контролировать себя!

Теперь он осознал, что неправильно ее понял. После окончания их безумного и страстного секса она, как и он, тоже немного остыла. Не нужно быть гением, чтобы понять одна: девушка осознавала все те моменты, когда стонала и скулила как самая настоящая сучка.

Понимая это, у Сиву появилось желание подразнить ее. Проведя некоторое время с Одиль, он понял, что ему втайне нравится дразнить ее.

— Мисс Одиль.

— Чего?

— Лапу!

Сиву игриво протянул ладонь в сторону Одиль. Последняя какое-то время тупо смотрела на вытянутую кисть, но когда поняла скрытый смысл сделанного, то тут же набросилась на него.

— Да ты! Ты! Посмел!

Без малейших колебаний она нанесла ему лоу-кик по икре. Звук, который она издала при ударе, кстати, был довольно громким.

— Аааахм! Я просто делала то, что ты просил! Перестань дразнить меня!! Нечестно!!

Девушке стало так стыдно, что она была почти на грани слез. Через щель в капюшоне Сиву заметил, что ее лицо стало еще краснее раннего. Он находил малышку настолько милой, что ему захотелось обнять ее прямо здесь и сейчас.

Теперь он наконец понял, почему Одэтт так любит дразнить свою старшую сестру. Было ли лучшей чертой в ней ее разнообразные реакции, или же то, как она держалась под его провокациями? Как бы то ни было, с ней было очень весело.

— Это просто шутка. Шутка.

И в этот момент его поразила мысль... Что он разыграл ведьму-подмастерье. Мужчина только сейчас осознал, что они стали достаточно близки для подобного рода шалостей.

Опять же, он осмелился сделать это потому, что имеет дело ни с кем-то, а с Одиль, которая только на первый взгляд выглядит очень уверенной в себе. Если бы вместо нее парень гулял с Одэтт, то он не был уверен, что смог бы поступить с ней также.

Тем не менее, сравнивая их нынешние отношения с теми, когда он впервые сблизился с ней в магазинчике артефактов, это словно небо и земля. Тогда Одиль была для него неким опасным монстром, ведьмой-подмастерье, которая могла утащить его в ад без всякой задней мысли. Он никогда не ожидал, что спустя столько времени будет обнаруживать в ней все новые и новые интересные стороны.

Одиль положила руки на бедра и начала угрожать ему.

— Только попробуй сказать это еще раз! И я тебе устрою! Ад!!

— Ха-ха, простите, виноват. Просто вы слишком милая, мисс Одиль.

Не только милая, но и невероятно очаровательная. Фактически, даже сейчас он все еще мог разглядеть ее обнаженное тело под плащом, мелькавшим перед глазами. Даже несмотря на то, что девушка не являлась обладательницей особо пышного тела, в ней сияла некая своеобразная притягательность, которое могла с легкостью привлекать к ней окружающих.

— Для кого-то с такими невинными глазами ты оказался довольно озорным человеком, ты знал это?

Одиль тут же поймала его взгляд и организовала контратаку. Однако в силу своей наивности она не подготовилась к сложному бою, а, как только приняла решение, просто грубо форсировала свою линию. Таким образом, вместо этого она открылась к контратаке самого Сиву.

— Ох, меня поймали. Теперь, когда меня поймали, я могу с таким же успехом поплыть по течению. Подойдите-ка поближе, позвольте мне снять ваш плащ.

— Нет! Мы же посреди улицы!

Как только Сиву потянул за конец плаща, казалось бы, готовый раздеть ее, она быстро схватила край плотной ткани и выдернула его из крепких мужских рук. Именно тогда она поняла, что снова попалась на его крючок.

— Это тоже шутка~

— Угх... Ассистент! Перестань играться со мной!

— Простите, простите~ Не злитесь, я сделаю вам массаж ног, когда мы вернемся домой, ладно?

Между делом дразня явно расстроенную Одиль, Сиву продолжал ночную прогулку в Таро-Тауне.

Потому что с начала прогулки прошло какое-то время, но вокруг уже ходили люди. Молодые девушки выходили за водой, конные экипажи с грохотом двигались по улицам, а газетчики наводили порядок в своих ларьках. Будто все эти люди только очнулись от спячки, они начали деловито таскаться с одного угла улицы в другой.

Глядя на них, Одиль почувствовала оттенок сожаления.

— Только-только здесь были только ты и я, Ассистент… Мне немного грустно…

— Мы можем погулять снова в следующий раз.

— И когда именно, в следующий раз?

Боясь, что ее нижнее белье может открыться публике между складками плаща, Одиль плотно обернулась в плащ, прежде чем выдвинуть голову вперед.

— Кстати, пока я не назначу встречу с графом, мне негде остановиться. Могу ли я остаться на вилле?

— Вилле? Ты имеешь в виду нашу виллу?

— Да, ее.

Одиль без тени сомнений энергично кивнула. В глубине души она хотела привести его прямо в особняк Джемини, но если распространятся слухи о том, что ученица графов-близнецов приводит домой мужчин, это приведет к неприятным последствиям.

Хотя, по правде, это не стало бы такой ух серьезной проблемой, скандал потенциально мог повлиять на ее учительниц, чего она и хотела избежать.

Вот почему заселение его в виллу было бы лучшим решением, и, если бы он первым не спросил ее, девушка сама бы подняла этот вопрос. Ей хотелось видеться с ним как можно чаще. Ведь когда он покинет Геенну, они не смогут встретиться до тех пор, пока она не станет полноценной ведьмой.

— Конечно ты можешь! Это будет здорово!

— Спасибо. Наконец-то мне есть, где остановиться.

Проговорил Сиву, поглаживая девушку по голове. Хотя ему было довольно трудно это делать, поскольку то продолжала радостно подпрыгивать вверх и вниз. Если бы у нее был хвост, то он бы точно энергично вилял из стороны в сторону, настолько счастливой она выглядела.

Когда они прошли через площадь и вошли в узкий переулок, перед их глазами предстала вилла, которая по сравнению с грязным переулком выглядела слишком неуместной. Прежде чем открыть дверь и войти внутрь, Одиль предупредила.

— Мы не должны дать Одэтт знать о сегодняшнем, поэтому нам нужно быть осторожными! Она будет завидовать, что мы гуляли и веселились без нее!

— Да да, хорошо.

— Кроме того, все, что мы сегодня делали, это секрет, понял?!

— Понял.

— Отлично.

Одиль кивнула и осторожно открыла дверь, убедившись, что не издает никаких звуков. Войдя в холл и переобувшись в тапочки, они вдвоем направились к лестнице посреди комнаты. Но, прежде чем подняться по ней, Сиву взглянул на гостиную слева от себя.

В этот момент его сердце упало.

— В чем дело?

— ...

Заметив его резкую остановку, Одиль взглянула в сторону направления его глаз. И, как и он, застыла на месте.

— Ах...

— ...

— ...

В гостиной на диване сидели два человека, элегантно потягивавшие чай. Учительницы близняшек, графы-близнецы Альберио и Денеб.

Как будто долго ожидая его, они сидели и пристально смотрели на Сиву.

Связывая открытые концы (2)

Связывая открытые концы (2)

'Почему Графы-Близнецы здесь?'

Одиль ясно дала знать, что ведьмы не смогут связаться с ним около месяца, так как в данный момент они не в Геенне.

'Разве это не смахивает на то, когда твоя девушка приглашает тебя к себе, потому что ее родители в отпуске, но в середине развлечений они внезапно возвращаются домой?'

Конечно, такая ужасная ситуация была всего лишь метафорой, поскольку сам Сиву никогда в жизни не сталкивался с подобным. Что касается Одиль, то у него не было возможности допросить ее.

— Одиль, подойди.

Взгляд одной из женщин обратился к Одиль. Ее голос оставался таким же нежным, но в нем чувствовался бо́льший вес, а в тоне ощущался след упрека и выговора. Это было настолько очевидно, что даже Сиву смог понять.

— У-учительницы, я-я все объясню...

— Мы поговорим с тобой потом. Так что подойди ко мне, Одиль.

Одиль бросила извиняющийся взгляд на Сиву, прежде чем нерешительно войти в гостиную. Прежде чем он это осознал, парень последовал за ней, при этом ощущая на себе огромное давление. Беловолосая Денеб слегка схватила молодую ведьму за запястье. При этом она, казалось, какое-то время что-то проверяла и молча смотрела на ту, прежде чем наконец вздохнула с облегчением.

Женщина проверяла, не был ли причинен какой-либо вред 'сосуду' ее ученицы. Это вполне естественный ход действий, ведь девушка неожиданно отправила им письмо, что не вернется вечером, ушла поздно вечером с мужчиной и вернулась только на рассвете. К счастью, с ней ничего не случилось.

И, как только Денеб закончила проверку, она слегка стукнула Одиль по голове.

— Оуч!

— Кто давал вам разрешение остаться здесь на ночь? Знаешь, как долго мы вас искали?

— М-мне очень жаль... Н-но... Ассистент проснулся! Т-так что мы не хотели оставлять его одного…

— Слушай внимательно, Одиль. Мы не отнесемся к этому делу спустя рукава, но, поскольку уже поздно, тебе лучше пойти наверх и поспать. Мы все обсудим после того, как ты проснешься.

'Хм? Неужели графы никуда и не уходили? Не ошибся ли я, что полностью поверил словам Одиль?'

Сиву стоял позади, чувствуя себя озадаченным и запутываясь в собственных эмоциях, пока его не позвала Альбирео.

— Шин Сиву, пожалуйста, останьтесь с нами.

— Учительницы, прошу, позвольте мне объяснить! Ассистент ни в чем не виноват! Это я уговорила его пойти на прогулку! Я также была той, кто разрешил ему остаться здесь!

Но Денеб быстро прервала речь Одиль.

— Ты расскажешь нам это позже, Одиль, так что пока-что иди наверх.

— Н-но...

— Иди наверх.

Не сумев преодолеть суровую манеру Денеб, Одиль неохотно подчинилась. Для Сиву же происходящее походило на то, как будто его адвоката выгнали из зала суда прежде, чем он успел поднять дело и защитить его.

'В каком дерьмовом шоу я оказался?' Эта мысль не переставала крутилась в его голове, точно заезженная пластинка.

— Одиль, я надеюсь, ты больше не скажешь ничего такого, что может разозлить меня еще сильнее.

Услышав холодный голос Альбирео, Одиль больше не могла сохранять свое упрямство. В конце концов, она впервые видела своих мастеров настолько разозленными.

— Хорошо, я пойду наверх, но Учительницы, пожалуйста, пообещайте мне одну вещь.

— Думаешь, ты в положении еще что-то просить?

— Нет, но я должна!

Одиль решительно выкрикнула эти слова ради того, чтобы обеспечить максимальную безопасность Сиву.

— Учительницы, если вы причините ему вред, я больше никогда не посмотрю в ваши глаза! Никогда!

— Что за паршивка!

Денеб, которой уже надоела дерзость девушки, собралась снова стукнуть ту по голове. Однако сидевшая в кресле и пьющая алкоголь Альбирео вмешалась прежде, чем та успела что-то сделать.

— Денеб, достаточно.

— Но сестра! Посмотри, как дерзко говорит эта негодница! Она хоть понимает, кто здесь виноват? И что с ее одеждой? Серьезно? Как вообще можно выйти на улицу в плаще и нижнем белье?!

— Денеб, я сказала достаточно.

Альбирео пренебрежительно махнула рукой и посмотрела в глаза Одиль. Последняя как можно сильнее открыла их, стараясь не избегать ее взгляда. Она признала за собой вину, но благополучие Сиву являлось для нее более важным вопросом, чем суровые выговоры ее суровых мастеров.

— Я обещаю, что не причиню вреда мистеру Шин Сиву. Теперь ты довольна, Одиль?

Одиль плотно сжала губы и медленно кивнула.

— Уже поздно, так что иди наверх. У меня еще остались вопросы для обсуждения с ним.

— Да… Прошу прощения, что много себе позволила…

Как только ей удалось обеспечить безопасность Сиву, Одиль смиренно извинилась, словно ее недавнее упрямство было напускным. Затем со словами: “Ассистент, мне очень жаль” она поднялась наверх.

'Ну вот и все.'

На данный момент вопрос с Одиль был решен, но для Сиву все только начиналось.

— А теперь, почему бы вам не присесть? Не против небольшого разговора?

Альбирео протянула руку и указала на диван напротив все еще неловко стоящему Сиву.

…

Сиву словно сидел на подушке из шипов. Хотя, это клишированное выражение не очень-то подходило к ситуации. Подушка, скорее, представляла из себя настоящее минное поле. Хотя Одиль удалось добиться обещания не причинять ему вреда, но, если графы передумают, они смогут легко и без особых усилий уничтожить его, не имеющего никаких средств для защиты.

Их разговор начался сразу же, как только Денеб села на диван.

— Прежде чем начнем, мы хотим сказать, что рады видеть вас в добром здравии.

— Мы просим прощения, что не проведали вас раньше и не поздравили с выздоровлением, даже если это и излишне.

В отличие от вежливой манеры речи Альбирео, слова Денеб звучали резковато. А ее фиолетовые глаза ярко блестели, точно угрожая проткнуть парню грудь.

— Денеб.

— Ладно, ладно, хорошо. Я больше не буду. Пожалуйста, извините меня, мистер Шин Сиву.

— В-все в порядке.

Затем Денеб глубоко вздохнула. Вопреки своему обычно утонченному и сдержанному поведению, сегодня она выглядела весьма эмоционально. Хотя ее вполне можно понятно. В конце концов, дело касалось одной из ее учениц.

Сиву быстро вернулся в чувства. Он ясно осознавал, что с этого момента его судьба будет зависеть от его следующего выбора слов.

— Я хочу о кое-чем вас спросить. Надеюсь, вы ответите на мой вопрос честно и без утайки.

— ...Да.

— Что вы делали с Одиль на улице в столь поздний час?

Его загнали в тупик с первого же вопроса. Да, она просила его не лгать, но он все еще не был уверен, правильнее ли говорить правду.

'Они практически ее родители. И я должен взять и сказать им, что трахал вашу дочь в задницу?'

Проблема заключалась в том, что с раскрытием этих мыслей под удар попадет и сама Одиль.

'Есть ли другой выход?'

В конце концов он решил отмолчаться.

— Мы пошли на ночную прогулку.

— И только?

— Мы... еще... целовались... Да, мы целовались. Прошу прощения...

Денеб посмотрела в потолок. Жест, при котором она прижала ко лбу тыльную сторону ладони, говорил ярче слов о ее сильной головной боли. Тем временем Альбирео спокойно наблюдала за Сиву.

Сам мужчина только сводил колени и сидел как можно прямее, молча молясь про себя: “Прошу, пусть все на этом закончиться. Прошу, пусть все на этом закончится”. Затем, словно отвечая на его искреннюю мольбу, Альбирео ненадолго закрыла глаза и сменила тему.

— Вам не нужно извиняться. Вполне естественно, что между зрелыми мужчиной и женщиной возникают чувства определенного характера. Более того, вы уже заслужили расположение нашей семьи, мистер Шин Сиву.

— Было ли еще что-нибудь еще кроме поцелуев? Вы ведь не делали с ней ничего странного?

— Денеб, если ты и дальше собираешься перебивать меня, то тебе лучше выйти на улицу и остыть.

Леденящие душу вопросы Денеб, от которых у Сиву пробегали мурашки, были легко пресечены старшей из сестер.

— Сосуд Одиль в полном порядке. Кроме того, Шин Сиву — благодетель нашей семьи. Мы не в праве безрассудно критиковать его.

— Знаю, знаю!.. Мхааа... Я больше не могу. Дай мне выпить.

Денеб схватила бутылку спиртного и осушила ее вплоть до последней капли. Казалось, насколько бы дотошно она не уделяла внимание правилам этикета, когда дело доходило до вопросов относительно близняшек, женщина довольно легко теряла контроль над своими эмоциями. Это заставило Сиву быть благодарным за то, что Альбирео также являлась мастером младших. Если бы Денеб была их единственным мастером, то он бы не то что оказался в ужасной ситуации, а скорее в катастрофический.

— Извините, что позволила эмоциям взять надо мной верх.

— Ох, нет, все в порядке. Если бы я оказался в похожей ситуации, то также бы отреагировал. Пожалуйста, поднимите голову.

Денеб на секунду опустила голову в извинении, казалось бы, вновь обретя самообладание.

'Слава Богу.'

— Прежде всего, мы хотим выразить вам свою самую искреннюю благодарность. Вы спасли наших учениц не единожды, а дважды. При этом каждый раз вы демонстрировали исключительную смелость и стратегическую проницательность.

— В вашей непоколебимой решимости бороться с несправедливостью, рискуя собственной жизнью, мы не можем в должной мере выразить вам свое уважение, насколько бы не различался наш социальный статус.

— Мы обязаны были выразить свою благодарность раньше, но вы все это время пребывали без сознания.

— Хоть и с опозданием, но мы хотели бы искренне выразить вам свою признательность.

Графы одновременно склонили головы, на что явно смутившийся Сиву неловко замахал руками. В конце концов, он совершал все это не для того, чтобы получить чью-то благодарность. Тогда он просто попал в ситуацию, где его тело каким-то образом двигалось само по себе.

— Нет, вам не надо благодарить меня. Я сделал это только потому, что так правильно.

Вес слов Графов-Близнецов, склонивших головы в знак благодарности, испытываемый им дискомфорт после принятия их похвал, а также тревога, которую он чувствовал из-за того, что может сказать что-то не то, образовывали внутри Сиву странно-озадачивающую смесь эмоций.

После изящного окончания этой речи Альбирео сделала следующий ход и задала вопрос.

— Ваше тело полностью восстановилось?

— Да, к счастью…

— Барон Мэригольд, должно быть, была очень рада этой новости. Когда вы были в коме, мистер Шин Сиву, именно она оставалась рядом с вами днями и ночами.

— ...

Как только всплыло фамилия Мэригольд, лицо Сиву тут же напряглось. В своем нынешнем состоянии мужчина не смог сохранить самообладание, и сложные эмоции, которые ему едва удалось преодолеть с помощью Одиль, снова всплыли на поверхность.

— Барон Мэригольд приложила огромные усилия ради вашего спасения, мистер Сиву. Она даже ради вас вызвала ведьму, специализирующуюся на исцелении. Даже такой зритель, как я, лишь наблюдавшая за всем со стороны, оказалась поражена…

Поскольку Денеб знала о влюбленности Амелии в мужчину, она упомянула часть достижений златовласой ведьмы. “Именно отчаянная борьба Амелии спасла твою жизнь”, — подразумевала она под этим случайным замечанием. У нее также было скрытое намерение выяснить, появился ли между этими двумя какой-то прогресс.

Однако она быстро поняла, что что-то не так, как только увидела неловкое выражение лица мужчины, что заставило ее замолчать. Сиву довольно быстро восстановил самообладание, но к тому времени вокруг установилась немного неловкая атмосфера.

К счастью, Альбирео удалось плавно сменить тему.

— …Как бы то ни было, давайте поговорим о вашей компенсации. О награде, которую вы можете счесть полностью удовлетворительной, мистер Сиву.

На мгновение закрывший глаза Сиву почувствовал, как у него скрутило желудок.

'Амелия, Амелия, Амелия…'

'Я должен перестать думать о ней…'

'Прежде чем принять их предложение, лучше бы сначала внимательно оценить ситуацию.'

'В конце концов, они единственные способны вытащить меня из Геенны.'

'Но мне лучше не показывать им свое отчаянное намерение сбежать.'

— Со времени нашего последнего разговора я не изменил своего мнения. Мое желание то же – вернуться в современность.

'Моя главная цель — покинуть это место.'

'А когда я вернусь к мирной жизни, то со временем забуду обо всех этих неприятных вещах.'

У него не было причин изменять свою просьбу, особенно, что он уже пять лет страстно жаждал покинуть это место.

Возвращение в современность являлось его единственной нынешней целью. По сравнению с замешательством из-за личности, которую он любил и одновременно ненавидел, он решил, что вместо этого было бы лучше сосредоточиться на главном.

— Хмм...

— Мы не хотим совать нос в чужие дела, но… упомянула ли Барон о том, что может случиться, если вы покинете этот мир?

— ...Прошу прощения?

'Что может случиться, если я покину этот мир?'

'Поскольку я мужчина со способностями к магии, это значит, что ведьмы заинтересуются мной?'

Если это так, то его проблема была еще более неотложной. Именно Сиву стал носителем 'стигмы', поэтому ему придется быть намного осторожнее в своих последующих действиях.

Но это не была проблема без какого-либо решения. Мало того, что у него был подарок Одиль - музыкальная шкатулка, так и количество людей, знавших о его стигме, также очень невелико. Если он хорошо спрячется и будет действовать осторожно, то, с большой вероятностью ничего не случится.

— Не поймите неправильно, мы не хотим своими словами изменить ваше мнение или помешать вернуться в современность.

— Хотя вы и аномалия, которая заставила бы любую ведьму пускать слюни по вам, тяжесть нашего долга намного выше этих идей.

— Спасибо за эти слова…

— Однако, если вы правда настаиваете на возвращении в современный мир, нам необходимо прояснить некоторые моменты. Если даже после всех объяснений вы все еще остаетесь при своем, у нас нет останется другого выбора, кроме как уважить ваше решение.

Комнату неожиданно окутала серьезная атмосфера, а Сиву оказался сбит с толку. Он думал, что с его уходом вся история на этом закончится, но теперь казалось, что это были всего лишь наивные мысли с его стороны.

— Пожалуйста, снимите повязку.

— Пардон?

Альбирео указала на его левый глаз, а тот в замешательстве посмотрел в ответ.

— Мы хотим для начала кое-что прояснить.

'Правильный ли выбор — показать им мой левый глаз?'

Сиву доверял малышкам-близняшкам. Хотя девушки были наивны, а порой и чересчур упрямы, но он имел некую непоколебимую уверенность в том, что они никогда не предадут его.

Но графы были другим делом. Он не был уверен в своей способности полностью довериться им, даже несмотря на их родительски-ученические отношения с близняшками.

— Мы никогда не разгласим и не раскроем ваши секреты. Ради этого мы готовы поставить на кон свое имя Графов-Близнецов.

Сиву на мгновение поколебался, прежде чем снять скрывавшую его глаз повязку. Когда он открыл ранее закрытый глаз, женщинам предстала его сияющая золотая радужка.

Альбирео сумела распознать его природу с первого взгляда.

— Как я и думала, это стигма.

— Невероятно...

Конституция Сиву вернулась в состояние до того, когда он получил тяжелую травму. Однако, несмотря на это, он все еще носил повязку на глаз, хотя даже мельчайшие недостатки его травмы должны были быть безупречно исправлены. Именно это, кстати, и вызвало подозрения Альбирео.

Не в силах осознать увиденное, Денеб инстинктивно прикрыла рот рукой.

— Верно, это стигма. Это проблема?

— Нет, на данный момент нет, но есть вероятность, что все может осложниться.

— Я весь во внимании.

Графы продолжили объяснения, в то время как внимающий Сиву наклонился поближе, чтобы обсудить планы на его будущее.

Фан-арт Шин Сиву со стигмой

Связывая открытые концы (3)

Связывая открытые концы (3)

— Я разделю вещи, с которыми вы можете столкнутся в современности, на три основных вопроса.

— Хорошо, я слушаю.

'Целых три категории?'

Сиву, внимательно слушая слова ведьм, немного забеспокоился в сердцах.

— Во-первых, если откроется тот факт, что мужчина стал носителем стигмы, это возбудит любопытство ведьм всего мира. Учитывая исключительность этого случая, вас с большой вероятностью могут похитить в качестве объекта исследования, желая найти путь к скачку в своей магии.

— Тот факт, что вы могли использовать магию и без стигмы, уже мог поставить вас в подобную ситуацию. Но теперь, получив собственную стигму, вы несомненно привлечете огромное внимания, большее, чем вы можете себе представить.

— Тогда почему бы просто не скрыть тот факт, что я владею стигмой?

'Не обязательно было мне все это объяснять.'

'По крайней мере я давно это понял, я не глупый.'

— То, что вы относитесь к этому вопросу с таким беспечным мышлением, скажем, проблематично.

— Сейчас, в результате отмены вашего рабского контракта, вы стали гражданином Геенны. Даже если слухи о ваших способностях к магии разойдутся по миру, ведьмы не смогут просто взять и навредить вам, не заплатив за это большую цену. Наша семья Джемини, а также сама барон Мэригольд наложат суровые наказания и отменит гражданство любой ведьмы, которая осмелятся прикоснуться к вам.

— В лучшем случае вы лишь привлечете их повышенное внимание. Это может стать утомительно, но вашей жизни ничего не будет угрожать.

Альбирео сделала паузу для вздоха новой порции воздуха, прежде чем продолжить.

— Мы говорили в отношение обычных ведьм, но, когда дело доходит до Изгоев, история принимает совершенно другой оборот. Вы лично встречали ее, не так ли? Ту жестокую ведьму, Эа Садалмелик.

— Мы, конечно, понимаем, что к подобному просто невозможно подготовится.

Тон Денеб походил на таковой у матери, пытающейся помешать своему чаду прыгнуть в колодец. Тем не менее, ее слов предостережения было недостаточно, чтобы подавить желание Сиву вернуться на родину. У него, так то, все еще оставалась музыкальная шкатулка Одиль. Если он будет осторожен, то не найдет проблем.

— Хотя лишь небольшое число Изгоев действительно можно отнести к категории злых, вам все равно необходимо быть крайне осторожными. Изгои не являются гражданами Геенны. Они не связаны ее правилами и, если захотят, могут причинить вам вред.

Сиву понял смысл слов графов. Говоря другими словами, он был похож на очаровательную красавицу, которая приковывала взгляд каждого встреченного ей мужчины. И то, что он собирался сделать, — это, по сути, броситься туда, где не существовало ни видеонаблюдения, ни полиции. Если он не будет проявлять осторожность в своих действиях, любой в конечном счете сможет причинить ему вред.

— Это предел того, чем мы можем помочь вам относительно этого вопроса.

Альбирео порылась в кармане платья и вынула оттуда кольцо, положив его на стол.

— Нося данное кольцо, вас будут считать гостем нашей семьи. Прикоснуться к нашему гостю значит бросить нам вызов, за который виновный понесет страшные последствия.

Увидев этот предмет, Сиву тут же понял их намерения. Близнецы не ставили целью помешать ему вернуться в современный мир, а наоборот, они даже предоставляли ему многие удобства и даже такую подстраховку. В этот момент прежние опасения парня по поводу того, были ли у этих двух женщин какие-то скрытые мотивы в его отношении, исчезли, и он почувствовал себя глупо, вообще думая о подобном.

— Большое вам спасибо.

— Что касается того, насколько эффективно проявит себя кольцо в современном мире… Честно, не могу гарантировать, что оно поможет вам в ста процентах случаев. Вот почему вам никогда нельзя терять бдительности.

— Я постараюсь… А что насчет следующих вопросов?

Сиву почувствовал, что получил достаточно предостерегающих советов, и призвал их перейти к дальнейшей теме.

— Вторая категория касается гомункулусов.

Этот ответ на мгновение застал его врасплох.

‘Гомункулусы? Какое они имеют отношение ко мне?’

— Число активных гомункулусов значительно увеличилось по сравнению со столетием назад. Согласно оценкам, их стало в десять раз больше.

— И все-таки... какое это имеет отношение ко мне?

— В их природе заложен инстинкт охоты на тех, на ком они почувствуют стигму. Другими словами, вы тоже имеете шанс стать их целью.

— Конечно, пока вы носите с собой музыкальную шкатулку и сохраняете повышенную готовность, никаких серьезных проблем возникнуть не должно. Мы просто говорим вам это в качестве предосторожности.

— …Значит, вы знали о музыкальной шкатулке…

— Конечно. Мы же их опекуны.

Судя по всему, графы давно заметили, что Одиль подарила Сиву свою музыкальную шкатулку.

'Интересно, как бы развивались события, если бы они нашли во мне что-то подозрительное? Они могли бы отнестись ко мне как к негоднику, который обманул их наивных дочерей и украл их ценные артефакты…'

Однако, к его облегчению, ситуация не дошла до этой точки.

— Последний вопрос является самым важным из всех.

Альбирео отпила вина.

— Знаете ли вы, каким образом Геенна получает своих рабов?

— ...Нет, не знаю.

— Так мы и думали. Очень немногие ведьмы знают об этом, и те, кто знает, не испытывают необходимости поделиться этим с рабами.

— Людей, привезенных в Геенну из современного мира, можно разделить на две категории.

Денеб поднял два пальца. И, прежде чем продолжить, сложила один из них.

— Первые - приговоренные к смертной казни.

— ...Ха?

— Некоторые из наших ведьм поддерживают различные тайные договоры с высшими эшелонами различных стран. В них иного деталей, но среди них есть один - договор о торговле рабами.

— Те, кто ожидает казни, или уже приговоренные к смерти часто становятся рабами.

— Благодаря этому договору Геенна получает стабильные поставки рабочей силы, а страны по другую сторону избавляются от и так бесполезных смертников, не тратя ни копейки налогов впустую. Это беспроигрышный контракт для всех.

Сиву, который не знал об этом факте, недоверчиво уставился на женщину с открытым ртом.

'Итак, означает ли это, что все рабы в Пограничном городе, которые, как я думал, были схвачены для экспериментов или оказались пойманы в ловушку бесконечного труда, впоследствии страдая от тирании ведьм, являются осужденными заключенными?..'

— Тогда что насчет меня?

— Вы принадлежите ко второй группе - пропавшим без вести.

Денеб сложила оставшийся палец.

— Немного наведя справки, мы узнали, что вы попали в авиакатастрофу. Эта информация верна?

Он вспомнил, как его самолет сильно затрясло в ту злополучную ночь. Далее последовали кислородные маски, настойчивый тон пилота и тревожное вещание громкоговорителя. И когда он в следующий раз открыл глаза, то уже пребывал в порту Пограничного Города.

— …Да, так оно и было…

— Каждый человек нашего мира движется согласно своей ‘судьбе’. Оракулы Древа Сефирот читают эту судьбу, выбрав из множества людей тех, кто вскоре встретят свой конец, и кто может оказаться ‘полезным’, чтобы их привезли в Геенну.

— П-подождите секунду! Вы хотите сказать, что я... мертв?

Сказать, что ее слова смутили Сиву, значит ничего не сказать. Очень долгое время он считал себя жертвой безжалостности гнусных ведьм.

'Но теперь оказывается, что они в действительности спасли меня от смерти?'

'Значит, все это время я не просто так занимался неблагодарным трудом?'

— Нет, это не так. Как я уже упомянула, мы привлекаем только тех, кто вот-вот достигнут своей кончины.

Глубоко жившие внутри Сиву убеждения в очередной раз рухнули. Однако сейчас он достаточно быстро восстановил самообладание.

'Успокойся.'

'Я все равно покину Геенну, так что это не имеет значения.'

Но, подумав об этом еще раз, он заметил противоречие в ранее прозвучавших словах.

— Хм?..

Сиву был на правильном пути. Сегодня уже не имело значения, к какой группе принадлежал мужчина и как его похитили в Геенну. Ведь, в конце концов, он собирался скоро уйти.

В этот момент по его спине пробежал необъяснимый холодок. Беспокойно заколотившееся сердце инстинктивно ощутило надвигающуюся опасность последующих слов.

— П-почему вы мне это говорите?..

— Судьба… В частности, судьба, связанная со смертью, — одна из самых простых для понимания видов судьбы. Солдаты, сражающиеся на войне, участники дорожно-транспортных происшествий, дела о непонятных убийствах: существует много признаков, по которым можно определить судьбу смерти… Ну, некоторые ее признаки сложнее описать, но, тем не менее, ‘судьба смерти’ обладает одной отчетливой характеристикой.

— ...Какой?

Альбирео серьезно посмотрел на Сиву, после чего молвила.

— Неизбежностью.

— Если судьба смерти предопределена, то она обязательно придет в независимости от обстоятельств.

— Например, если кто-то, кому суждено погибнуть в дорожно-транспортном происшествии, чудом выживет, непреодолимая сила судьбы все равно будет преследовать его до самого конца.

— На следующий день у него может случиться остановка сердца, а может быть, он умрет от взрыва газа всего через несколько часов после ДТП. Причины их смерти могут разниться, но факт, что они скоро умрут, всегда остается неизбежным.

Сиву до этого момента молчал, пока не задал главный вопрос.

— Итак, если бы я покинул Геенну… то подвергнулся бы я этой ‘неизбежности’?

Если это так, то вся его решимость становится попросту бессмысленной, будто он целых пять лет боролся за то, чтобы в конце концов пойти сдохнуть.

Когда Сиву уже встал на грань потери сознания, Денеб резко поправила его.

— Не совсем. Видите ли, в тот момент, когда человек пересекает огромный портал 'Границу' Пограничного города и становится рабом Геенны, само его естество претерпевает огромные 'изменения'. В конце концов, если бы мы перевозили людей сюда в их состоянии, то очень скоро они бы умерли.

И женщина подняла два пальца, как бы имитируя движение ножниц, прорезающих что-то.

— Упомянутые мною изменения в основном направлены на то, чтобы оборвать их судьбу от судьбы современного мира.

И после этих слов Альбирео и Денеб одновременно замолчали. Словно врач, собиравшийся объявить обратный отсчет больному раком последней стадии. Словно говоря ему подготовить свое сердце к тому, что оно скоро услышит.

— Однако мы не можем просто вычленить и отрезать только ‘судьбу смерти’. Поэтому в ходе этого изменения нам приходится порвать всю их судьбу, привязанную к современному миру. Это очень похоже на принцип, согласно которому гомункулусы пожирают людей.

— Что… что это значит?

— Это значит, что все, что вы оставили в современности: отношения, достижения, воспоминания и даже судьба... все было разорвано. По сути, вы больше не ‘существуете’ там, в современном мире.

— Ах...

Честно говоря, даже выслушав их объяснения, Сиву было трудно понять весь смысл этой жестокой правды. Разрыв связей его судьбы с судьбой мира. Его отношения с людьми, достижения, воспоминания о нем и сама судьба перестали существовать. Все, о чем он мог думать, это то, зачем ведьмам напротив говорить настолько туманными формулировками. Внутренне он жаловался, что, если они продолжат говорить такими загадочным тоном, то никто никогда не сможет понять их.

В его голове проносились мысли подобного рода… мысли, которые побуждали в прямом смысле слова бежать от реальности. Аж кончики пальцев стали покалывать.

— Это еще не все.

— Перед этим, не могли бы вы подождать минутку?

— Будет лучше, если вы дослушаете наши слова до конца, прежде чем обдумать…

— Извините, но я правда не займу у вас много времени.

Чувствуя себя опустошенным и полностью разбитым, Сиву стал выглядеть настолько плохо, что это побудило Альбирео протянуть ему бутылку вина. Мужчина быстро откинул голову назад, вливая алкоголь в горящее горло, даже не сказав спасибо. Его глаза стали пустыми как бы в совершенной неуверенности, какие эмоции они должны испытывать в подобной ситуации.

— …Я в порядке.

— Вы уверены? Мы можем подождать, если вам действительно трудно.

— Все хорошо. Я выслушаю все, что вы хотите мне сказать.

Если сказанное ведьмами было правдой, то это означало, что его тело успешно избежало участи смерти.

'Если так подумать, то, погибнув в той авиакатастрофе, не был бы я избавлен от этой полной страданий жизни?'

'А впрочем, без разницы, сейчас главное здесь то, что я все еще жив.'

Рассмотрев его решительное выражение лица, Денеб преодолела колебания и продолжила.

— …В настоящее время мы не можем восстанавливать разорванную судьбу…  Отрезать или переписать ее – совершенно разные понятия. Трудности слишком сильно различаются.

— Можете ли вы объяснить, что это значит?

— Это значит, что даже если бы вы вернулись в современный мир, то через определенный промежуток времени произошла бы ‘перезагрузка’. Самое долгое — через неделю, а короткое — три-четыре дня.

— Пожалуйста, объясните более простыми словами.

— Что бы вы ни сделали во внешнем мире, это станет никогда не случившимся. У вас больше нет связей с тем миром, а ваша судьба теперь существует только в этом скрытом пространстве, Геенне.

'Давай попробуем понять, что они сказали…'

'…Черт, я ничего не понял.'

Его голова просто отказывалась обрабатывать эту информацию. Для этого дела он мог использовать только свой инстинкт.

— По сути, я превратился в призрака.

Превратился в существо, которое не оставляло никаких следов или воспоминаний в сознании других. Нечто, что могло только лишь молча бродить по миру.

Выслушав его изложение, прямо коснувшееся сути дела, графы промолчали. Затем Денеб нарушила тишину сожалеющим тоном.

— Сила нашей семьи Джемини распространяется также на современный мир. И мы, естественно, окажем вам нашу полную поддержку. Ведь, если бы вы сделали что-то от своего имени, мистер Сиву, все сразу же стерлось бы. Вот почему мы предоставим вам жилье и транспортные средства на наше имя. Кроме того, мы планируем выплачивать вам десять миллиардов вон каждые пять лет. И если вы когда-нибудь решишь вернуться в Геенну, мы можем принять вас как почетного вассала нашей семьи.

Сиву все это время молчал, но его обеспокоенное лицо ясно показывало, насколько сильно тот был погружен в свои мысли. Желание вернуться в современный мир практически являлось главной целью его жизни. И теперь, когда один единственный шаг отделял его от его цели, он, изнурив свое тело и душу, узнал, что все это время витал в облаках.

— …Мисс Амелия тоже знает об этом?

— Если мы говорим о Бароне, она, скорее всего, в курсе.

'Тогда почему она не сказала об этом мне?'

'Возможно, ее жалкие навыки общения помешали объяснить мне этот момент?'

'Или она рассудила, что я, узнав эту холодную правду, окажусь чересчур опустошен? Поэтому вместо этого она пыталась помешать мне уйти?'

Сейчас он понял, что до этого момента интерпретировал ее действия в глупо положительном ключе, и покачал головой.

'Какой смысл спрашивать об этом сейчас?'

'Какова бы ни была ее цель, сейчас это тоже не имеет значение.'

— Хорошо. Тогда мы предоставим вам достаточно времени, чтобы хорошенько подумать над услышанным.

— Денеб.

— Да?

— Можешь ли ты выйти первой? Мне есть, о чем еще поговорить с мистером Сиву.

Денеб с недоумением посмотрел на Альбирео, но затем кивнула.

— Ладно, расскажешь мне потом.

Затем она вышла из комнаты, оставив свою старшую сестру наедине с Сиву. Альбирео подождала пару секунд, прежде чем поднять голову и встретиться взглядом с мужчиной.

— Это может вас смутить, но я хочу сказать еще кое-что.

— Еще кое-что?..

Поникшие плечи Сиву ясно говорили о его усталости. Но у Альбирео были дела, и она не могла надолго оставить свои исследования. Проще говоря, у нее не было времени ждать.

— Я хочу, чтобы вы вернулись в современный мир.

Вот почему она перешла прямо к делу без того, чтобы ходить вокруг да около.

Связывая открытые концы (4)

Связывая открытые концы (4)

— Я хочу, чтобы вы вернулись в современный мир.

Альбирео осталась одна, чтобы поговорить с Сиву. Как только Денеб вышла из комнаты, она решительным тоном проговорила эти слова.

— Позвольте мне объясниться. Пожалуйста, поймите, что я не одобряю предложенный Денеб вариант о том, чтобы вы стали вассалом семьи Джемини.

'Почему мне кажется, что из-за этой смены настроения в воздухе немного похолодало?'

Сиву посмотрел на лицо женщины напротив, пытаясь осознать причину изменения ее отношения.

— Почему?

Весь разговор между ним и графами длился всего тридцать минут, но его лицо уже выглядело уставшим.

Альбирео продолжила. Одновременно с этим левый глаз Сиву заметил, как вокруг них зашевелились потоки маны.

— Когда ты сегодня вечером встречался с Одиль, что вы делали?

Мир вокруг замер, словно его левый глаз воспринимал все происходящее вокруг в замедленном темпе. В момент, когда Альбирео открыла рот, мана вокруг нее колыхнулась. Ее голос, дыхание, тон, произношение и частота: все они стали частью заклинания. Даже выдыхаемый ей воздух гармонировал с окружающей маной, превратив ее в крошечные черные перья, которые сразу же двинулись к мужчине.

В этот момент левый глаз Сиву засверкал. Он инстинктивно поднял руку и отбросил перья. В его руке мелькнула слабая, почти что невидимая сила, и именно она помогла ему смахнуть перья без особых усилий. Его инстинктивное понимание заклинание, которое использовала Альбиеро, помогло ему довольно быстро рассеять ее.

Сиву знал, что в этот момент она могла применить только одну определенную магию самосущности. Поэму Исповеди. Парень не мог позволить себе признаться обо всем, что он сделал с близняшками.

— Хм?!

Сиву впервые услышал такое явное недоумение в голосе Альбирео. Широко раскрыв глаза, ведьма молча наблюдала, как примененная ею Поэма Исповеди рассыпалась в небытие. Хоть она и стала свидетельницей произошедшего, ей все равно было трудно поверить в увиденное.

В конце концов, мастерство владения заклинанием этой ведьмы значительно превосходило близняшек, ведьм-подмастерьев. Главная особенность этой магии в незаметности, и ее практически невозможно рассеять. Даже если закрыть уши и заблокировать все поступающие туда звуки, этого будет далеко недостаточно, чтобы защититься от Поэмы Исповеди. Однако Сиву не только сумел ощутить эфемерное заклинание, но и эффективно рассеять его структуру.

— ...Как ты это сделал?

— Умм, я не знаю... я просто... сделал...

— Я спрошу еще раз. Как ты это сделал?

В конце концов, он развеял не какое-то простое заклинание, а самую настоящую магию самосущности. Для нее, как для идущей по тайным путям колдовства исследователя, вполне естественно проявлять подобное любопытство, поскольку до этого момента она и не подозревала, что можно сотворить что-то подобное.

— Я просто отбросил магическую формулу, которую увидел.

— …Ты не перестаешь меня поражать. Хочешь сказать, что ты можешь видеть мою магию самосущности?

— Да. С тех пор, как я выздоровел... я могу видеть потоки маны...

Альбирео на мгновение глубоко задумалась.

'Он может видеть потоки маны?'

'Но даже видя их, окажется ли этого достаточно, чтобы развеять магию самосущности?'

'Нет, такого не может быть.'

Она пришла к выводу, что мужчина еще не до конца понимал пределы своего левого глаза. Но ведьма знала, что в скором времени он все поймет.

В этот момент любопытство Альбирео возросло настолько сильно, извиваясь и вращаясь точно как импульсивный поток.

Для ведьм любопытство является врожденным и самым сильным желанием, настолько, что оно эквивалентно желанию есть, спать или заниматься сексом. Однако она мужественно подавила этот порыв, так как понимала, что сейчас не время думать о подобном.

— Прошу прощения за то, что внезапно применила магию. Просто у меня возникло ощущение, что ты от нас что-то скрываешь.

— ......

Сиву не мог ожидать, что эта благородная ведьма прибегнет к такому ужасному заклинанию без какого-либо предупреждения. Уже дважды до сегодняшнего дня испытав это чувство, один раз с Одиль и один с Одэтт, у него пропало всякое желание переживать его снова.

— Позволь мне спросить напрямую… Шин Сиву, ты совершал какие-либо действия сексуального характера с нашими близняшками?

Как ведьме, прожившей более ста лет, и как матери, слабые уловки Сиву не могли обмануть ее интуицию. Сам факт того, что она попыталась использовать на нем свою магию самосущности, уже показывал испытываемые ею подозрения.

С этими мыслями в голове Сиву пришел к выводу, что ему больше не нужно сопротивляться, и быстро кивнул.

— Да… Но я могу все объяснить.

Он знал, что объяснения ни к чему не приведут и не оттянут его плохой конец. Но из-за жестокой правды, которая недавно ему открылась, парень уже перешел последнюю грань отчаяния. И даже если ему придется столкнуться со смертью в этот самый момент, ему будет все равно. Ведь, в конце концов, его мечты, его стремления, его упорная пятилетняя борьба в мгновение ока обратилась в ничто.

Заметив странно сдержанное поведение парня, Альбиеро осторожно закрыла глаза. Что касается ведьмы, то в ней уже давно крылись подозрения этого рода.

Ей, по правде говоря, было трудно поверить, что мотивом близняшек, которые каждую неделю посещали больного Сиву с глазами, полными печали, была простая благодарность к спасителю их жизней. Женщина давно подозревала, что они разделяли какие-то секретные отношения.

— Фуух...

Но, услышав подтверждение своих подозрений, ей удалось сделать глубокий вдох и на мгновение подавить вспыхнувший в глазах гнев. Когда же она снова открыла их, следы гнева в них уже исчезли.

— Я уже знаю, что ты трудолюбивый и праведный человек. Кто-то твоего характера не стал бы безрассудно пытаться заводить отношения с ведьмами-подмастерье. Другими словами, ваши отношения начались из-за любопытства этих двоих, я права?

— …Да, так оно и было…

Ее проницательное наблюдение слегка озадачило Сиву.

— Я не пытаюсь вести себя как чрезмерно опекающая мать. В конце концов, между мужчиной и женщиной вполне естественно расцвести этой эмоции, и вы достаточно взрослые для нее. Кроме того, оценив все собственными глазами, я признаю тебя достойным их любви, Сиву.

— Спасибо вам за понимание.

— Однако.

Ее тон внезапно стал суровым.

— Я не буду проявлять неуважение к вашей любви, и я правда считаю тебя благодетелем нашей семьи. Однако я не только граф Альбирео Джемини, но и их мать и наставник. И я считаю, что держать тебя рядом с ними опасно.

Правда в том, что даже если бы она насильно разлучила сестричек от Сиву, пока он все еще находился в Геенне, девушки все равно нашли бы способ воссоединиться с ним. Графам физически невозможно все время присматривать за ними, так как те были заняты своей работой.

Конечно, она может помешать им совершать какие-либо физические действия или другие псевдосексуальные контакты (какие именно, она отказывалась думать), но при этом останется вероятность того, что из-за единственного момента неосторожности все необратимо пойдет наперекосяк. Именно вследствие данных размышлений Альбирео решила, что лучшим путем будет вернуть Сиву в современный мир, как он того хотел, и тем самым отделить его от близняшек.

— Если бы эти двое официально унаследовали стигму, то мне не нужно было бы вмешиваться, да и тогда у меня не было бы возможности. Но до наступления этого момента нужно подождать совсем немного. Всего пять лет. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? Можешь ли ты сжалится над сердцем этой матери?

Со стороны Сиву не последовало никаких возражений. По правде говоря, он находил ее слова довольно разумными и был готов принять ее решение. Даже если близняшки скачала будут против, со временем они свыкнутся с этим. Но маловероятно, что на этом дело кончится...

— Я осознаю, от моих слов может показаться, что к тебе относятся как к пустышке. Ты только-только узнал, что тебя привели в этот мир без причины и цели, и теперь я эгоистично говорю покинуть этот самый мир. За это я искренне извиняюсь.

— Нет, я все понимаю. Кроме того, если бы меня не отправили сюда, я бы умер.

После его слов последовала минута молчания.

— В любом случае, надеюсь, ты не сильно возражаешь против моей просьбы. У тебя ведь все еще осталось желание вернуться в современный мир, верно?

— Да. Там остались вещи, которые я хотел бы сделать, и то, о чем мне нужно позаботиться.

— Тогда могу ли я считать это своей удачей?

— Думаю, можно сказать и так.

Сиву немного поколебался, прежде чем кивнуть головой. Подводя итог их сегодняшнему разговору, если он будет достаточно осторожен, то легко сможет избежать описанные выше опасности.

Все еще извиняясь, Альбирео продолжила излагать свои мысли.

— Прежде чем в Ратуше проведут соответствующие процедуры, пройдет около недели. Надеюсь, за это время ты успеешь закончить свои дела здесь.

— Да, я постараюсь.

— До тех пор ты можешь остановиться в этом особняке. Со своей стороны мы постараемся закончить как можно быстрее.

— Хорошо.

После этого Альбирео поднялась на второй этом и спустилась обратно, прихватив спящих сестер, и вернулась в главный особняк Джемини. Оставшись на вилле один, Сиву потягивал вино, проводя время в одиночестве, пока в небе не взошло солнце.

…

Непредсказуемость судьбы сильно ударила по Сиву. Во-первых, его первая любовь, которую он считал самой доброй девушкой в мире, оказалась той, кого он ненавидел больше всего на свете. Во-вторых, его цель и то, чего он жаждал на протяжении долгих пяти лет — вернуться домой, стало причиной его огромного потрясения и новых страданий.

— Ааахгк… Может я предал свою страну в прошлой жизни?

Среди бела дня гостиная виллы оставалась все также тускло освещенной, в основном из-за ее расположения в довольно тенистом переулке. Сиву растянулся на диване и жаловался этими шутками, вливая в себя алкоголь из бутылки.

Рядом с ним были разбросаны груды пустых бутылок. Сначала парень спустился в подземный погреб, чтобы выпить пива, которое тогда дала ему Одиль, но в итоге он взял разнообразные и дорогие на вид спиртные напитки. Далее он один за другим пытался сравнить их вкусы.

Но мужчина обнаружил, что на вкус все они отвратительно неприятны и горьки, однако по какой-то причине алкоголь довольно легко входил ему в горло.

'Может, это из-за того, насколько у меня опустело в сердце?'

Он с трудом поднялся с дивана.

'Как бы то ни было, если я продолжу лежать здесь и пьянствовать, мое сердце быстро покроется плесенью.'

И, рассудив так, Сиву решил встретиться с определенным человеком. Он подошел к воротам и направился в сторону Академии. Поскольку у него в карманах звенело много золотых монет, которые можно использовать только в Геенне, а Ведьмы-Близнецы уже пообещали ему щедрую поддержку по возвращении в современный мир, он подумал, что эти расходы не станут пустой тратой.

Проходя по коридорам Академии Тринити, места, куда он давно не заходил, парень направился на восток к крылу профессоров. Там он нашел знакомое лицо. Это был Такашо, расхаживавший, будто какой-то NPC.

— Ох… ОООООООООО! Т-Т-Т-ТЫ!

— Чувак, ты слишком шумный.

Как только Такашо увидел Сиву, тот моментально отбросил метлу и прибежал, крича, прежде чем крепко обнять друга. Огромная сила объятий чуть ли не заставила Сиву вырвать все, что у него накопилось в желудке.

— Ублюдок! Ты жив! Ты жив!

— Хэй, хэй, отойди. Ты меня пугаешь.

Такашо еще долго продолжал приветствовать Сиву со слезами на глазах. Поскольку было не очень удобно общаться в коридоре, они пошли к ближайшей скамейке и сели.

— Когда ты внезапно исчез, я очень забеспокоился. И скоро узнал, с тобой случилось что-то плохое.

— Я слышал, ты часто приходил навестить меня. Спасибо.

— Черт возьми, конечно я приходил! Ты мой друг, и ты не мог так легко умереть! А еще мне подумалось, что, если я буду часто приходить, то тебе быстро это надоест и ты проснешься. И вообще, что это за повязка на глазу? Ты косплеишь Какаши?

— Для этого есть свои причины.

— О да, и еще, ведьма, которая тебя лечила, оказалась настоящей красавицей. Ты вообще поддерживаешь с ней связь?

— Нет, я даже не знаю, кто она. Думаю, мне стоит зайти и хотя бы поблагодарить ее.

Такашо, который поначалу весело говорил, заметил небольшое изменение в настроении Сиву. Поскольку его тело было полностью исцелено, японец считал, что его дорогой друг должен быть очень взволнован, но по какой-то причине тот казался необычайно мрачным. Очень быстро он заметил исходящий от Сиву сильный запах алкоголя.

— Что-то случилось?

— Да... Видишь ли...

Сиву рассказал другу все. О случившемся между ним и Амелией, о тех сложных эмоциях, которые он принес. О его разговоре с Графами-Близнецами о опасностях, которые сулило собой возвращение в современность.

Это заняло почти час. Самое странное, что во время признания Сиву не пролил ни одной слезинки.

— Ох, даже не знаю, что сказать, чувак… Это и правда дерьмово… ну...

Такашо слегка похлопал друга по спине.

— Итак, даже со всем этим ты все еще хочешь вернуться? Я не хочу, чтобы мои слова звучали, как если бы я сдерживаю тебя по своим эгоистичным причинам, но разве ты не можешь просто остаться здесь со мной?

— Что ж, мне следует хотя бы раз навестить своих родителей. Они, должно быть, сильно волнуются.

Его ответ заставил Такашо, который собирался отговорить его возвращаться, оказаться не в состоянии это сделать.

— Ладно, но что ты собираешься делать с... эм... профессором Амелией?..

— Мне просто нужно забыть об этом и жить дальше. Ну, она все равно меня спасала и ради этого многое сделала… за это мне ее надо благодарить?.. Черт, вообще не знаю…

— Простое спасибо никому еще не вредило. Да и еще, если твои слова правда, то вы можете больше не увидится.

— Я все еще не знаю... Честно говоря, я...

По правде говоря, Сиву хотел встретиться с ней и поговорить. Он хотел узнать о причине ее действий, о том, что в то время было у нее на уме. Образ Амелии, сидящей перед ним и плачущей, все еще живо отпечатывался в его памяти.

Но одновременно с этим он не хотел видеть ее. Теплые воспоминания, в которых Сиву проводил с ней свои самые веселые дни, резко контрастировали с холодным выражением лица великой ведьмы Мэригольд. Он не мог перестать думать о том, что ее улыбка являлась не чем иным, как ложью.

Кроме того, пять лет терпения жестокой жизни под ее мучениями не являлись его единственной проблемой. Геенна сама по себе была причиной его замешательства и корнем того, что он чувствовал себя морально измученным.

Сиву опустил голову и выдохнул густой дым сигареты, которую ему дал Такашо. И, как и в прошлый раз, пока он размышлял об этих проблемах, его глаза не испустили ни капли слез.

Связывая открытые концы (5)

Связывая открытые концы (5)

В то время как Сиву тихо завершал подготовку к уходу из Геенны, его время стремительно проходило. По правде говоря, парню ничего особо не оставалось делать, нечего брать с собой, и единственный, с которым нужно попрощаться, был его старый друг Такашо.

Что касается Амелии, то о ней даже не стоило упоминать, а близняшки не смогли встретиться с ним из-за Графов-Близнецов.

— Одэтт будет в ярости.

Хотя Сиву и Одиль удалось создать хорошие воспоминания во время их ночной прогулки, Одэтт даже не представилось возможности поговорить с ним. Было бы ложью сказать, что он не был разочарован этой неудачей. В конце концов, он тоже считал младшую из сестер своим другом.

'Она надеюсь не будет ссориться с Одиль из-за этого, так ведь?'

Парень почему-то ощутил некоторую обеспокоенность.

Тем не менее, из-за сложившейся ситуации в его повседневной жизни не произошло никаких изменений. В основном Сиву пил сам или иногда заходил в Академию, чтобы поболтать с Такашо после того, как тот заканчивал свою работу.

Время от времени он заходил в Таро-Таун перекусить и выпить пива или просто побродить по улицам. С тех пор, как он стал обладателем стигмы, еда и сон стали для его тела второстепенными материями. Но по старой привычке мужчина по-прежнему ел три раза в день и каждую ночь ложился вовремя спать.

Впрочем, последний пункт можно объяснить тем, что он проводил все время бодрствования в пьяном угаре. Так, каждое мгновение казалось парню туманным сном, и чем больше проходило времени, тем ближе он подходил к своей цели; вернуться в современный мир.

Тем не менее, Сиву обнаружил, что ведет себя безразлично по отношению к этому. Его ни разу не посещало ни волнение, ни предвкушение, ни даже тоска, будто чувство реальности сильно притупилось.

— Еще два дня.

Прежде чем осознать себя в моменте до назначенного срока отбытия, когда графы должны будут навестить его снова, ему осталось всего два дня. И, когда Сиву возвращался с рынка Таро-Тауна с ветчиной в руке, связанной веревкой...

— …Извините?

Мужчина вдруг услышал голос настолько звучавший тихо, что он даже не понял, что его робкий обладатель зовет именно его. Естественно, он проигнорировал это и продолжил свой шаг, но тут кто-то ткнул его в спину, заставив развернуться.

Этим кем-то оказалась девушка, которую он никогда раньше не видел. У нее были свободно завязанные волосы и удобное на вид платье, поверх которого красовался коричневый кардиган. Она являлась обладательницей пышной груди, объемных бедра и нежных округлых глаз. Любой, у кого не помутилось зрение, тут же признал бы ее потрясающей красавицей.

— Вы звали меня?

Сиву указал на себя, озадаченно глядя на ту. Девушка, долго разглядывавшая черты его лица, вдруг счастливо улыбнулась.

— Шин Сиву, верно?.. Вы полностью выздоровели?

— Ах...

В этот момент Сиву вспомнил слова Такашо о ведьме, которая вывела его тело из коматозного состояния. Он утверждал, что та ведьма выглядела как кореянка. И хотя у этой девушки перед ним была светлая кожа, ему ясно показалось, что у нее азиатское происхождение.

Вот почему…

— Быть может, вы та самая ведьма Смирна?

— Д-да! Так и есть!

— Здравствуйте. Я много слышал о вас. Вы ведь очень много работали ради меня, верно? Спасибо за все, через что вам пришлось пройти.

— Н-нет, для м-меня это не очень трудно… К-кроме того, я не смогла до конца исполнить свои обязанности врача…

— Нет, я так не думаю.

Со стороны Смирны то, что она сделала, превратило безжизненного Сиву в безмозглую, думающую только о магии машину. После последнего сеанса терапии мужчина полностью отрезал все попытки ведьмы исцелить его, лишив возможности что-нибудь придумать. Тем не менее девушка была рада видеть, что пациент, о котором она так много заботилась, сейчас пребывает в добром здравии.

— ......

— ......

Сиву не только пребывал под ее опекой почти сто дней, но и стал первым пациентом, которого она лечила должным образом. А еще он стал первым партнером, с которым у нее был первый сексуальный опыт.

Вот только жаль, что у Сиву не осталось памяти ни о чем. Единственное, что о чем он имел понятие, так это о ее усилиях в спасении его жизни. Но кроме этого факта она являлась для него совершенно незнакомой личностью.

Этот неоднозначный разрыв в их эмоциях создавал между ними неловкую атмосферу.

— У-ум, нашу встреча ведь можно назвать судьбой, да? Т-так что почему бы вам не зайти ко мне в гости и попить чаю?

— Ах… Конечно, почему бы и нет?

В итоге именно Йебин стала инициатором разговора. Учитывая усилия, которые она приложила в его исцелении, Сиву счел неправильным отклонять это приглашение, из-за чего немного неловко принял его.

— Тогда пойдемте…

— И-идем...

Оставляя за собой удушающую неловкость, эти двое вместе направились к площади Таро-Тауна.

…

В награду за свои усилия по исцелению Сиву (хотя не совсем успешные) Йебин Смирна получила гражданство Геенны. Мало того, Графы-Близнецы в придачу подарили ей место жительства по своему выбору, на что она решила поселиться в Таро-Тауне. В конце концов, он являлся самым густонаселенным городком Геенны.

После неудачной попытки исцелить Сиву ведьма осознала свои пределы, что побудило ее посвятить себя новым исследованиям. Также она открыла клинику, где может оказывать бесплатное лечение гражданам Геенны.

Йебин привела Сиву в двухэтажное каменное здание. Первый этаж служил вышеупомянутой клиникой, а второй – ее жильем.

— Здесь небольшой бардак, вы не против?

Предупредила она, прежде чем закрыть дверь и войти, от смущения начав наводить порядок. Просто взглянув на внутреннее убранство, Сиву понял, для чего все было предназначено. Благодаря слабому запаху едкого алкоголя и трав он сделал вывод, что это место, скорее всего, хорошо продезинфицировано.

— Вы открыли здесь клинику?

— Да, я заметила, что Геенне серьезно не хватает медицинской инфраструктуры. Хотя меня одной может на всех не хватить, я все равно хочу чем-то помочь…

Сказав это, девушка осознала хвастливый тон своих слов, из-за чего она немного покраснела и быстро сменила тему.

— Эм, я принесу чаю, подождите немного.

…И быстро куда-то исчезла. Сиву поразился вновь обретенным впечатлением об этой девушке. Она - ведьма, открывшая клинику ради помощи нуждающимся, что совершенно отличалось от обычного образа ведьм в его представлениях.

Вскоре после Йебин вернулась с невзрачным чайником в руке. Она села, выглядя неуверенной в чем-то, возможно, в своем умении заваривать чай.

— Честно говоря, я давно хотела поговорить с вами, мистер Сиву. О, вы должно быть уже знаете, но меня зовут Йебин Смирна.

— Йебин? Может ли это?..

— О, именно, мы из одной страны.

Именно сейчас Сиву понял, почему он почувствовал от нее странно-неуловимое чувство близости.

— Я Шин Сиву. Я тоже хотел встретиться с вами и посмотреть, что вы за человек. Как выяснилось, вы даже более великая личность, чем я ожидал.

— Н-нет, это не так…

Йебин покраснела и застенчиво провела рукой по волосам. Долгое время видя, как ведьмы используют свои способности только для удовлетворения собственного эгоизма, ее самоотверженные и бескорыстные начинания оставили у него сильное положительное впечатление.

— Тем не менее, мистер Сиву, вы еще более впечатляющий, чем я. Вы сражались с известной преступницей, чтобы спасти жизни пары ведьм-подмастерьев. Не каждый может так поступить.

— Охм, нет, это не так...

На этот раз пришло время Сиву проявлять неловкость. Если бы это было чье-то другое достижение, парень наверняка счел бы его довольно впечатляющим, но сейчас у него были свои мысли по этому поводу. Он не мог не думать о том, что в его положении так поступил бы любой.

— Чем вы занимались снаружи?

После того, как они быстро обменялись взглядами, Йебин продолжила разговор с этого вопроса.

'Это потому что я веду дерьмовую жизнь, как осьминог, пытающийся жить вне воды?'

'Или, может, из-за того что эту ведьму окружает аура, которая помогает окружающим чувствовать себя непринужденно?'

Независимо от причин, Сиву находил их разговор очень приятным.

Тот факт, что они оба были из Кореи и оба скучали по своей родине, добавлял страсти их словам. И вследствие этого, их приятная беседа началась с этого общего интереса.

— Ах, я так скучаю по курице с пивом… Курочка, которую мы постоянно ели поздно вечером, была самой лучшей!

— Честно говоря, мне хочется вернуться в современный мир только для того, чтобы поесть их. Но я думал, что вы можете отправиться в современный мир, когда захотите, нет? У вас есть гражданство Геенны, так ведь?

— Да, но... Хотя у меня довольно высокий Ранг, но мои боевые способности хуже некуда. Я очень не хочу встревать снаружи в передряги... К тому же моя клиника еще не до конца обустроена, так что мне еще нужно еще о ней позаботиться.

Они говорили также на случайные интересные темы.

— Помните те стикеры, которые когда-то продавались в магазинах канцелярских товаров?

— О, вы имеете в виду маленькие круглые бумажные наклейки? Те, на которых нарисованы случайные символы?

— Да! Те!

— А что насчет водяных ракет, которые школа всегда просила нас сделать на День Науки?

— Хм, мне так и не удалось сделать ни одной. Они постоянно по каким-то причинам ломались!

Их разговор словно был путешествием в ностальгию, назад в те дни, когда они были кристально невинны и не знали жестокости мира.

Пока пара предавалась горько-сладким воспоминаниям, их разговор все продолжился и продолжался. И, прежде чем заметить, прошло несколько часов.

Это был приятная беседа, которая немного успокоила их усталые сердца. Словно неохотно прощаясь с этими воспоминаниями, заходящее солнце осветило их слабым светом.

Увидев, что Сиву смотрит на часы, Йебин не могла выразить сожаление. По правде говоря, ее ситуация мало чем отличалась от таковой у парня напротив. У нее не осталось другого выбора, кроме как какое-то время держаться подальше от Кореи.

Вот почему она чувствовала особенную близость с ним.

— Я отняла у тебя слишком много времени. Мне очень понравилась наша беседа.

— Да, такое чувство, что я заполнил некий огромный пробел. Мне очень понравилось с тобой общаться.

Что касается Сиву, он будто почувствовал себя вернувшимся в Корею. Увидев его счастливую улыбку, Йебин улыбнулась вслед. Затем она приподнялась и наклонилась, чтобы убрать со стола.

Несмотря на то, что он был гостем, Сиву охотно протянул ей руку помощи, так как не мог оставаться без дела.

— Все нормально, я сама.

— Ну, у меня все еще осталась совесть. Как я могу позволить тебе делать все самой?

— Ладно… эм, там есть подсобка, так что можешь оставить все там.

— Хорошо.

Возможно, из-за того, что их расстояние внезапно сократилось, но парень почувствовал от нее мягкий и приятный запах. Сахарный аромат пудры, похожий на сладкое молоко. Хотя она не пользовалась духами, но ее соблазнительный и опьяняющий аромат все-таки коснулся его носа.

— Ты в порядке?

И этого аромата оказалась достаточно, чтобы его удочка затвердела, словно он принял какой-то афродизиак.

'Почему, черт возьми, он вдруг встал?'

В отчаянии скрестив ноги, мужчина изо всех сил пытался подавить взбунтовавшегося товарища, который нарывался прорваться сквозь штаны.

Сиву ответил с натянутой улыбкой.

— Ах, нет, все хорошо. Повтори, куда мне это положить?

На нем были удобные хлопчатобумажные брюки, очень похожие на брюки. Член же оказался расположен под довольно неудачным углом и настолько поднимал штаны вверх, что те выпирали палаткой.

Стоит ему только отойти от стола, и Йебин определенно поймет, что происходит. Но Сиву не мог просто взять и отказаться, поскольку именно он предложил ей помощь.

'Технически говоря, эрекция — это естественное явление, и она может возникнуть, даже когда мужчина ничего не планирует, но все же лучше избегать ненужных подозрений.'

Пока в разуме Сиву пролетали подобного рода мысли, он смог заметить путь к отступлению. Парень взял из-над стола удобно лежащую скатерть.

— Давай я еще уберу скатерть.

— Буду очень признательна. Я сама хотела ее убрать немного попозже. И все же не ожидала, что ты окажешься таким щепетильным.

— Ничего такого.

Йебин, по всей видимости, ничего не заметила, поэтому Сиву расстелил скатерть под тарелкой, чтобы спрятать свой предательский стояк и дать деру. Сохраняя невозмутимый вид, он прошел мимо девушки и направился в подсобное помещение, чтобы поставить посуду на место.

— ...Фух.

Тем временем девушка взглянула в том направлении, где исчез Сиву, и выдохнула задержавшийся воздух.

'Это же оно, да?'

'Глаза меня не обманули?'

По правде говоря, когда Йебин случайно увидела парня, она колебалась, подойти к нему или нет. Прежде всего ее мысли беспокоило то, что она занялась сексом без разрешения партнера. Хотя ведьма понимала, что она так поступила ради его лечения, это не сильно облегчало дело.

Но Сиву, тем не менее, все равно стал первым пациентом под ее присмотром. Ей хотелось хотя бы раз поговорить с ним, из-за чего она пригласила его к себе. И после длительной беседы ей стало ясно, что мужчина не помнил об их сексуальных взаимодействиях.

'Но что это тогда было?'

Ведьма не могла не заметить выпуклость, возвышавшуюся сквозь его штаны и даже скатерть. А назначение объекта… большого объекта... она имела живое представление о нем.

'Может, он на самом деле все помнит, но делает вид что нет?'

— Нет, это не тот случай.

'Не думаю, что он такой коварный человек.'

Тем не менее, эта выпуклость напомнила ей о том времени, когда она остановилась в особняке Мэригольд ради его лечения... О времени, когда она обнаженной запрыгнула на спящего Сиву, о времени, когда он схватил ее за волосы и трахал в позе сзади. Эти воспоминания заставляли девушку каждую ночь сворачиваться калачиком на кровати и корчиться в полном смущении.

Тогда она убеждала себя, что делала это только из-за крайней необходимости. В конце концов, можно просто забыть об этих воспоминаниях и пойти дальше. Но теперь, когда она снова увидела этого мужчину, ее мысли необъяснимым образом устремились в странном направлении.

Его улыбающееся лицо, когда он говорил, его манеры, когда он поправлял рукава, его изящный кадык, опускающийся когда он пил чай, и, наконец, его штука, которая выпирала из-под штанов... Каждый раз вспоминая его подавляющую мужественность, в ее сердце когтями впивалась самая что ни на есть тревога.

— …Я так сойду с ума.

Йебин слегка коснулась своих покрасневших щек. Она знала о своей немного извращенной стороне личности, но никогда раньше не вела себя подобным образом перед реальным человеком.

В этот момент Сиву вернулся.

— Спасибо за чай, мне очень понравилось. Но, думаю, мне пора и честь знать.

Йебин попыталась вести себя вежливо, но ее взгляд неосознанно направился в промежуток между его ног. Выпуклость там, ранее ясно рассматриваемая, полностью исчезла.

'Другими словами, мне не показалось, что там ничего нет.'

'Но что мне тогда делать?'

'Просто взять и вот так его отпустить?'

Крутя в голове одни и те же мысли, ее глаза заметили некий предмет на столе. Упаковку ветчины. И, указав на нее рукой, девушка сказала следующую фразу.

— Разве она не хорошая закуска к алкоголю?

— ...Простите?

Связывая открытые концы (6) 18+

Связывая открытые концы (6) 18+

Нарезав ветчину тонкими ломтиками, Сиву положил ее на тарелку, а затем взял с полок на кухне три бутылки алкоголя. И далее он пошел в комнату Йебин.

‘Кто я? Где я?’

Сиву до сих пор не отошел от замешательства. Их беседа проходила до такой степени плавно, что Йебин удалось предложить ему выпить.

'И все-таки, почему она пригласила меня в свою комнату?'

'Это даже не гостиная для распития, а ее собственная спальня.'

— Ум...

— Здесь небольшой беспорядок, не так ли?

Йебин поставила алкоголь на стол, при этом с намеком на смущение показав язык, таким образом создавая игривое впечатление. Но, напротив, в ее комнате не было беспорядка. Скорее, она была набита кучей подушек, настолько, не проглядывалась даже простыня.

— Ах, мда, просто я люблю зарываться между ними во время сна…

— Понятно. Но все-таки, действительно ли нам надо пить здесь?

— Ну, эмм… на первом этаже слегка холодно…

'Даже если и так, но ведь скоро конец весны и температура довольно быстро повышается. Может, она просто более чувствительна к холоду, чем другие?'

Такие мысли роились у Сиву в голове, в то время как он небрежно поднял стакан алкоголя, который налила ему Йебин, после чего она произнесла легкий тост.

— За наше здоровье.

— Б-благодарю.

— Да не волнуйся. Ты довольно напряжен. Что-то не так?

— Я имею в виду, ты все еще ведьма, и учитывая ситуацию...

— А это так важно?

Сиву только сейчас осознал природу той комфортной атмосферы, которую он ощущал во время разговора с Йебин. Даже несмотря на относительно мягкий характер близняшек, по сравнению со ' средним человеком' у них было совершенно другое мышление. Он не мог не подмечать за ними этот момент всякий раз при их диалогах. Именно по этой причине они, несмотря на то что были моложе его, не чувствовали никакого дискомфорта и даже говорили с ним довольно фривольно. Парень не собирался им на это указывать. В конце концов, для девушек было вполне естественно иметь отличное от него мышление из-за их благородного происхождения и воспитания.

— Странно слышать, как ведьма из всех людей говорит такие вещи.

— Честно говоря, я сама не очень-то люблю ведьм.

— Да ты уникальный экземпляр.

Йебин и правда выделялась на фоне других. У него возникло ощущение, будто он разговаривал с обычной корейской студенткой. К примеру, она смеялась, когда Сиву отпускал шутки, которые он никогда бы не произнес в обычных обстоятельствах.

Так они вдвоем проводили приятное время, потягивая напитки и поднимая различные беззаботные темы.

И даже после нескольких часов непрерывной болтовни они, казалось, не собирались останавливаться. Им непременно удавалось найти, о чем поговорить. Когда Сиву думал о смене темы, Йебин уже придумывала новую, и так наоборот. Песни, которые были популярны до их прибытия сюда, интересные драмы, которые они смотрели в свое время, какие они посетили хорошие рестораны, их школьная жизнь, и так далее.

Время неумолимо текло, и они постепенно пьянели и пьянели.

Сиву удобно откинулся на диване, скрестив ноги. Хотя на первый взгляд он выглядел спокойно, на самом деле это было далеко от правды. Каждый раз, когда его нос улавливал ее женский запах, каждый раз, когда он смотрел на ее улыбку и замечал слегка качающуюся грудь, его член болезненно пульсировал. Так что если бы мужчина не скрестил ноги, то полностью вставший товарищ мигом бы выдал его.

— Я думаю, что мне уже пора…

— Ах… но я хотела поговорить еще немного… Ты уверен, что уже уходишь?..

После того, как Йебин опустошила три бутылки за один присест, ее лицо приобрело яркий и здоровый румянец. В разгар жары она расстегнула рубашку, сквозь пуговицы обнажая глубокое декольте. Несмотря на невинное лицо этой молодой леди, ее тело буквально молило о оплодотворении. Этот разрыв между невинностью и похотью мог свести с ума любого мужчину.

И, прежде чем он потеряет себя в ее очаровании, Сиву решил, что ему следует быстро уйти.

— Уже поздно.

— Но это не так…

— Два ночи…

— Ха? Э-э? Когда оно успело?

Проговорив эти слова, Сиву приготовился покинуть ее. Хотя Йебин уже несколько раз удалось удержать его, поднимая новые темы для разговора, видимо, она больше не может проделывать такое.

И опять, она даже не понимала, почему так старалась помешать ему уйти.

'Что я вообще делаю?..'

'Ладно, если быть немного честной с собой…'

'Разве, когда я привела его в свою комнату, у нас не должен был наметится какой-то прогресс?'

'Типо что наши руки случайно соприкоснулись, когда мы пытаемся взять закуску или, может, обмениваться романтическими словечками во время разговора…'

Вопреки ее ожиданиям, Сиву просто продолжал говорить, не собираясь делать ничего такого.

— М-можем ли мы поболтать еще немного?

— Ну, у нас нет причин, по которым мы не можем, ведь нам даже не надо спать. Просто я подумал, что было бы невежливо беспокоить тебя до такой степени…

— Совсем нет, это вовсе не грубо!

— Если ты так говоришь…

Сиву нерешительно сел, озадаченный отчаянными попытками Йебин продлить их беседу. Но, поскольку она удерживала его без четкого плана, бедной девушке не удавалось сразу же придумывать новые темы. К этому моменту они поговорили обо всем, о чем хотели, и, с окончанием последних слов атмосфера между ними стала неловкой.

— Э-эм... Вообще-то я давно не общалась с земляком... В-вот почему мне так не хочется прощаться с тобой...

— И правда, поскольку я планирую уехать из Геенны уже послезавтра, как насчет того, чтобы встретиться завтра еще раз?

— Ах...

'Если подумать, он уже говорил это, да?'

'Стоп-стоп-стоп, разве это не значит, что мне нужно поспешить?'

'Почему я трачу так много времени, когда его у нас так мало?!'

'Теперь ничего не попишешь!'

'Я вообще не знаю никаких деликатных способов поднять эту тему! Но нельзя продолжать тратить наше драгоценное время! Мне нужно просто сказать и покончить с этим!'

— Мистер Сиву.

— Да?

— Вместо того, чтобы идти домой... ты займешься сегодня ночью со мной сексом?

Наконец она произнесла их.

Услышав, насколько спокойным и уверенным был ее тон вопреки содержанию, Сиву не мог не изумиться. От него ничего другого и не ожидалось, кроме как отреагировать подобным образом. В конце концов, внешне сдержанная женщина после простой беседы внезапно предложила ему заняться сексом.

— Эм… я правильно все расслышал?

— Ну, еще я сознательно не упомянула о определенной вещи. Видишь ли, мы уже делали занимались этим.

Заметив, как спокойно она говорит эти слова, не избегая зрительного контакта, мозг Сиву на секунду отключился.

'Мы уже занялись сексом? Когда?'

— Во время твоей реабилитации мне пришлось пойти на это. Хотя секс являлся необходимым процессом в лечении, я все равно хочу извиниться.

— Почему ты извиняешься? И какое лечение имеет отношение к сексу?

Если бы она подошла к этой теме с стороны, Сиву не смог бы задать этот вопрос так беспечно. Но он все равно что получил прямой удар под дых, из-за чего слишком потрясся для спокойного обдумывания ситуации.

Ему едва удалось подумать о том, что Йебин стала первой, с кем у него был бы нормальный секс. Правда, он произошел тогда, когда тот был без сознания.

— Н-ну, я-я понимаю, как это звучит, н-но я не извращенка! С-стой, н-не так… т-то-есть…

На мгновение девушка запнулась, застигнутая врасплох запоздалым смущением. Ее можно понять. В конце концов, это был первый раз, когда она открыто выразила кому-то подобное желание.

— В-в любом случае, несправедливо, что я одной этим наслаждалась! Д-да и это очень особенная связь, м-мне немного интересно...  Я давно хотела узнать, какой ты человек, когда не спишь.  А-а еще, используя мою магию самосущности, во время этого я могу проверить твое физическое состояние!

Секс и осмотр здоровья - два в одном, совершенно бесплатно. В сознании Сиву появился купон с выгравированными на нем такими словами. Для него оно звучало как предложение, о котором он не пожалеет.

Кроме того, он тоже увлекся этой женщиной. Она была личностью, с которой можно хорошо общаться, и у нее также очень мягкий характер. Не говоря уже о том, что именно она спасла его жизнь.

Но он не мог не ощутить укол нерешительности. Ведь несмотря ни на что, он все равно встретил ее только сегодня.

— К-кроме того, разве ты не хочешь этого тоже, мистер Сиву? В-вот почему я вообще об этом заговорила…

Йебин приблизилась к нему прежде, чем тот осознал. Ее невинные на вид глаза стали влажными от легкого жара похоти, а тонкие пальцы указали в сторону жезла, до сих пор стоявшего гордо и прямо.

'Ой…'

'Так она заметила…'

Сиву поспешно прикрыл промежность ногами. Он то думал, что прекрасно все спрятал, но как оказалось, его мысли были как никогда далеко от истины.

— Я-я знаю, это может прозвучать странным, но я определенно не какая-то распутная женщина. Ты был моим первым партнером, мистер Сиву! Клянусь!

— А-ага… о-окей.

'Что ж, похоже, относительно этого она не лжет.'

'Хотя она без сомнения настоящая красавица, но при этом очень застенчива.'

На Сиву девушка производила впечатление послушной и нежной, до такой степени, что даже у нерешительного мужчины вроде него хватило бы смелости попросить ее номер. Тем не менее он впервые в жизни услышал настолько прямое предложение, что заставляло того лишь в замешательстве чесать макушку.

— Я-я собрала всю свою смелость, чтобы сказать это…

'А если подумать, было бы неплохо оставить хотя бы одно хорошее воспоминание перед тем, как покинуть Геенну.'

В обычных обстоятельствах он даже не подумал о подобном. Но в данный момент ему показалось, что без каких-либо последствий может поплыть по течению.

— Если тебя это устраивает, мисс Йебин…

Лицо Йебин, поначалу выражавшее намек на беспокойство, расцвело в широкой улыбке. С ее милыми чертами лица, отличными коммуникативными навыками и великолепным телом у Сиву действительно не было причин для отказа.

— Замечательно!

После этого они, конечно же, подошли поближе к кровати. Йебин первым делом положила на пол лежащие на кровати подушки.

— Тогда не хотите начать с поцелуя?

— Х-хорошо.

'Что за эта слегка формальная атмосфера?'

Вокруг них пахло свежестью с примесью растущего запаха похоти, но в воздухе также витало что-то такое, что заставляло ощутить неловкость. Однако, как только их губы встретились, все эти отвлекающие мысли тут же растаяли.

— Хкмм...

Когда же Сиву незаметно вытянул язык во время поцелуя, Йебин жадно приняла его, как будто только ждала этого.

— Хааахм... хмммм... мммм...

Ее дыхание, от которого начался щекотаться подбородок, стало грубее. Хотя это был всего лишь поцелуй, но она прижалась к Сиву с огромной силой, точно сучка в течке. Всего за три минуты витающая в воздухе неловкость испарилась, а Йебин открывала каждую часть своего тела до такой степени, что парень не был уверен, с какой ему следует начать.

‘Это немного пугает…’

Она вела себя нетерпеливо. Слишком нетерпеливо.

— Уфмм... грудь... прикоснись к моей...

— Мисс Йебин, прошу, успокойтесь немного…

И это рвение заставило Сиву поколебаться, поскольку он задался вопросом в уместности происходящего.

— Быстрее!..

— Л-ладно...

Сиву страстно поцеловал ее, почти проглотив губы девушки. Обняв ее тело, он скользнул рукой под рубашку, почувствовав упругость ее груди. Что действительно поразило его, так это не просто удивительный вид Йебина, сильно прижавшейся к нему. Нет, причиной было соблазнительное ощущение, которое он почувствовал в своей руке, прикасаясь к этой сладострастной груди.

— Ммм... аааа... крючок с-спереди... ммм...

— Хм... да...

Несмотря на то, что ему удалось последовать этим словам и поймать крючок, о котором она упомянула, он никак не мог расстегнуть лифчик одной рукой, не говоря уже о том, чтобы делать это вслепую. Его неуклюжесть наконец расстроила девушку. Она отодвинулась, чтобы расстегнуть рубашку и сбросить лифчик.

И это вселило Сиву в уверенность. Йебин, видимо, не могла забыть экстатическую ночь удовольствия, которую та испытала. Она впервые познакомилась с ним, и уже привела к себе домой. Исходя уже из одного этого можно с уверенностью предположить, что ту незабываемую и страстную ночь она не могла заглушить простой мастурбацией. Ей хотелось почувствовать это снова.

И это желание стало настолько сильным, что даже когда она вышла из оцепенения, то не особенно смущалась. Предполагалось, что это будет ее первый раз в обнажении обнаженной груди и целовании мужчины в сознании, однако также была вероятность, что ее поведение было вызвано употребленным алкоголем.

— Хаа... теперь ты можешь потрогать ее...

— Окей... ммхм!

Йебин внезапно притянула его за шею ближе и поцеловала его. Убрав бюстгальтер, Сиву крепко обхватил ее слегка упавшую грудь снизу. Но у него тут же появилась одна большая проблема.

‘Черт.’

'Такие тяжелые.'

И вес, и невероятная мягкость давили на его пальцы. Вид сквозившей невинностью девушки, прижавшейся к нему, будто самая последняя развратница, и удовольствие, которое он испытывал от прикосновений к ней, растопили остатки осторожности из его здравомыслящего разума.

Пока он играл с этой пышной грудью, рука Йебин уже успела схватить его горячий стержень. Хотя ее грубые и неопытные прикосновения причиняли ему некоторый дискомфорт, они все равно усиливали его либидо.

Не в силах больше сопротивляться, мужчина уложил ее на кровать.

— Пхха...

Ее грудь поднималась и опускалась, следуя за ритмом дыхания, ставшим грубым от предыдущего поцелуя. Ареолы, окружающие ее стоячие соски, казались достаточно большими, чтобы соответствовать большому объему груди, но при этом они обладали заманчивой привлекательностью. Их бледные оттенки только провоцировали желание пососать их.

— Мисс Йебин, это правда нормально?

— Д-да! Н-не сдерживайся... п-просто вставь его...

Йебин умело сняла свою юбку, обнажив ножки, спрятанне чулками и трусиками.

— Вау...

Ее чулки кофейного цвета и серые трусики уже оказались заметно влажными. Настолько, что сквозь трусики текли соки, перелившиеся через край и запачкавшие чулки. Затем она скатила чулки, обнажив пару лишенных жира бедер, контрастировавших с пышной фигурой ее верхней части тела. Они все-еще выглядели пухлыми, но уже не настолько, хотя при этом возникало такое чувство, что в их мягкости может провалится целый палец.

Йебин стянула трусики, и, поколебавшись мгновение, раздвинула ноги, как бы приглашая Сиву проникнуть в ее тайный сад. Под определенный углом сверху, но он мог видеть, как ее пухлая щелка извивалась от волнения и источала еще больше любовного сока. Количество его, вероятно, было сопоставимо с половиной бутылки смазки. Насколько непристойная реакция ее тела превзошла все ожидания парня.

Сиву немного приподнялся, чтобы прижать кончик пылающего ключа ко входу в эту дверь. Медленно он потер его о набухший клитор, потирая его в разных направлениях. В этот момент из зияющей киски под ним поднялся палящий жар. Она неоднократно открывалась и закрывалась, словно умоляя перестать с ней играться.

— Ах… аагхмм!.. Вставь его, прошу!..

Йебин умоляла его, пока ее тело дрожало каждый раз, когда стержень Сиву задевал вход в ее нижний ротик. Тот факт, что она преобразилась настолько сильно всего лишь от одного прикосновения к своей груди, не мог не удивить его. Даже близняшки не реагировали подобным образом после того, как выпили любовное зелье.

— Сейчас, еще секунду.

— П-поспеши... п-перестань меня дразнить...

И все же, это очень важный момент. Момент, когда после долгих испытаний Сиву наконец сделает свой первый шаг к настоящему сексу, присунет свой член в чью-то киску, будучи в сознании. Плюс ко всему, его партнером была ведьма, у которой киска от желания спариваться стала невероятно мокрой. Ему было трудно не наслаждаться этим моментом.

Сиву осторожно принялся вставлять головку. Но, прижав бедра вниз, он понял, что ее внутренности оказались намного напряженнее ожидаемого.

— Ааххх!..

Сразу после он почувствовал, как будто оставшаяся половина его члена засосалась киской. Это не преувеличение или метафора, ее киска в прямом смысле слова проглотила его целиком.

Это вызвало резкое изменение температуры как бы до и после. Парню казалось, будто о его стержень терлись тысячи грубых шишек. И сразу после слизистые стенки обволокли его, будто желая расплавить.

— Я-я... уже кончаю...

Его член со всех возможных сторон начало окутывать необъяснимое натяжение.

— Хаааа... Хгмм!.. Ааахххх!

Он мог ощущать напряжение киски девушки, когда ее тело сразу после проникновения содрогнулось в порыве кульминации. Все это произошло еще до того, как он успел пошевелить бедрами.

Связывая открытые концы (7) 18+

Связывая открытые концы (7) 18+

Сиву располагал только одним воспоминание о подобного рода близости: анальном сексе с близняшками. И тем не менее, он, скорее всего из-за того, что они делали это несколько раз, хорошо помнил все ощущения.

Вот так, сравнивая тот опыт со своим нынешним положением разрабатывания щелки Йебин, широко раздвинувшей ноги и громко стонавшей, мужчина начал делать сопоставления разницу между анальным и обычным сексом.

— Хааа... аааа... мммм...

В первую очередь, относительно тех ощущений, когда он только-только загнал свой стержень... При анальном сексе его с самого входа встречала могучая сила, за которой следовали липкие стенки, что словно резинкой сжимали его и так еле вместившийся член. С другой же стороны, вставляя член в киску Йебин, он не ощутил никаких особых затруднений. В частности, при этом казалось будто головка его ствола засосалась внутрь. Сразу же после его встретили влажные и липкие соки, покрывавшие шероховатую слизистую вокруг горячего жезла.

Далее пару слов о самих движениях... По сравнению с тугими толчками при анальном сексе, сейчас ему было намного легче двигаться. Стимуляций было меньше, но при этом сам процесс казался уютнее. Если использовать минет в качестве точки отсчета, то анальный секс похож на энергичную тренировку, тогда как обычный секс - на отдых в горячем источнике. Примерно так он и рассудил относительно данных материй, однако, при этом будучи не до конца уверенным в этой правоте. Он осознал, как непросто делать сравнение между двумя непередаваемыми вещами.

И наконец, во время анального секса ему казалось, что он может засунуть свой стержень так глубоко, как только можно, тогда как при обычном был определенный предел, когда кончик его стержня ударялся о мягкую и податливую шейку матки. И всякий раз при этом Йебин дрожала всем телом от переполнявшего ее удовольствия.

— Мистер Сиву! Б-больше!.. Хааа! М-мне таак нрави... нравиться!..

— Хм! Черт!

Однако он нашел не только различия, но также и определенное сходство между двумя видами секса. Им являлось ощущение, когда тело партнерши непроизвольно сжималось от экстаза, тем самым удавливая его удочку еще крепче.

— К-кажется я... я скоро кончу... мистер Сиву! Аааахммм!..

Стоная дрожащим голосом, Йебин элегантно выгнула спину. Каждый раз, когда Сиву вгонял свой стержень внутрь, из ее киски сочилось все больше и больше густого сока. В то же время он чувствовал сильное давление, охватившее весь его член.

— Ухмм!..

Это заставило его прекратить движение, ожидая, пока не утихнет кульминация девушки. Хотя парень и испытывал подобные ощущения, занимаясь анальным сексом с сестричками, на этот раз ему было труднее сопротивляться вспыхивающим чувствам. Во время пика стенки слизистой Йебин прижимались к нему даже крепче, чем у близняшек. У него появилось предчувствие, что, если он продолжит в том же духе, то его стержень будет просто-напросто раздавлен.

— Хаа... черт тебя возьми...

Даже после окончания оргазма киска Йебин все еще дергалась, как бы пытаясь поддразнить и стимулировать еще не вышедший из нее член. Посреди непреодолимого удовольствия Сиву невольно выплюнул слова проклятия. Ему потребовалось время для небольшого отдыха, в то время как он нашел возможность осмотреть тело девушки, которая лежала в позе на спине с открытыми ногами.

Ее обширная грудь раскинулась во всю свою ширину, и каждая из них мягко скользнула в сторону. При всяком движении бедер они либо качались из стороны в сторону, либо сталкивались друг с другом, создавая приятный и четко слышимый звук, звучавший как хлопки в ладоши. И этот звук, казалось, пробуждал самые потаенные первобытные инстинкты Сиву, придав больше энергии его и без того эрегированному члену.

'До сих пор не могу поверить, что у нее такие больше сиськи. Как у нее получается нести их с такой тонкой талией и плоским животом? Кстати, ее пупок выглядит очень мило.'

Глаза мужчины скользили по ее телу, будто облизывая с головы до ног.

— Аххххммм... мистер Сиву...

— Ммм?

Осознав, что его взгляд мог заставить девушку почувствовать себя некомфортно, Сиву быстро отвел взгляд.

— Хаа... хаа... М-можешь ли ты... еще раз сказать эти грязные слова?..

— Ч-что?

'Что это она вдруг?'

Но в этот самый момент он вспомнил один далекий разговор с Такашо. Это был примерно третий год с начала их знакомства.

'Хэй, ты уже попробовал здешних цыпочек, увлекающихся мазохистскими штучками?'

'А? Что за бред. Даже если такие здесь и есть, то этим девушкам, скорее всего, нечего делать от своего безрассудства.'

'Неа, я не шучу. Знаешь, когда бы ни пришло время главного события, эти девчонки всегда приходят в восторг. Сначала они просто всего лишь немного втягиваются в эти ролевые игры с небольшим смущением, но потом начинают веселится, просить ругаться на них, шлепать по заднице, душить и так далее. Черт возьми, когда до тебя все дойдет, они уже становятся сумасшедшими.'

'Тебе бы читать поменьше порнушки.'

'Да я же серьезно, с тобой тааак не весело… В любом случае, не хочешь ли ты узнать, что следует делать в таких ситуациях?'

'Не интересно.'

'Да нет же, правда, послушай меня. Обрати свое пристальное внимание на эти знания сейчас, чтобы позже ты мог использовать их против профессора Амелии. Ты же не хочешь разочаровать ее своим любительским выступлением, не так ли?'

После этого Такашо принялся изливать свои ноу-хау методы Сиву, который тогда слушал вполуха. Однако для парнишки, у которого не было опыта общения с женщинами, мнение развратного друга казалось просто пустым звоном.

'Помни, чтобы поймать дракона, целься в его главное незащищенное место: в глаза!'

— Хааамм... мистер... Сиву?.. Ты в порядке?..

Подумать только, что советы, которые он когда считал бесполезными, найдут свое применение таким образом. Видев ее спокойные и сдержанные манеры, Сиву никогда бы не предположил, чем обернется это приглашение на чашечку чая.

— Можешь на минутку прикрыть глаза?

— Мои... глаза?..

— Да... Прости, мне невыносимо смотреть в твои глаза...

Однако в тот момент, когда он посмотрел на ее невинные глаза, он не смог заставить себя излить на нее какие-либо проклятия, хотя при этом понимая, что это всего лишь часть ролевой игры.

— Ахм… но мне не очень-то хочется… Тогда как насчет того, что мы сделаем вот так?..

Йебин медленно повернулась вокруг оси, игнорируя тот факт, что стержень Сиву все еще был глубоко внутри ее, и затем подняла наверх попку. В этой позе сзади мигом выделились ее круглые ягодицы.

— Можем ли мы продолжить… вот так?..

Когда они впервые встретились, то вокруг них витала небольшая неловкость. До недавнего времени им удавалось приятно беседовать, не нарушая прежнюю атмосферу, из-за чего Сиву ни за что не предположил бы, что они дойдут до секса. Такая хорошенькая женщина, как она, открывала ему свою пухлую попку, ожидая, что он оприходует ее внутренности, при этом осыпая грязными проклятиями.

Из-за смены положения также изменилась форма ее внутренностей, так что в ходе поступательных движений Сиву завладели ощущения другого рода. Они казались более плотным и наполненными большим количеством шероховатостей. Уже только этот факт показался мужчине очень приятным.

'Ну и что мне ей сказать?'

'В первую очередь, мне не нужны банальные реплики, поэтому их можно не учитывать.'

В конце концов он решил выбрать одну из пошлых фраз, которую как-то услышал от Такашо.

— Эй... Э-эм... ты, грудастая сука?..

— Хммм... Хаааа!..

Он выпалил эти слова, не уверенный, что они вообще сработают, но киска Йебин тут же сжалась вокруг горячего стержня. Оно было не так интенсивно, как когда она достигла кульминации, но причиной этому определенно являлись его грязные словечки.

— Шлюха?..

— Аааахх!..

Когда он попробовал еще раз, казалось, это снова сработало.

Сиву завладело странное ощущение. Когда он услышал эти слова из уст Такашо, то был в состоянии лишь смотреть на того с сомнением в глазах. Но теперь, когда он реально стал свидетелем эффекта…

— Хаа... п-почему... ты... не двигаешься?..

С тоскливым взглядом Йебин соблазнительно покачала бедрами. Каждый раз, когда она это делала, Сиву чувствовал непреодолимую волну удовольствия, пробегающую по его плечам, побуждающую его искать все новые углы проникновения.

Он сглотнул, прежде чем продолжить, и, так как атмосфера предполагала к продолжению, решил еще раз опустить ее.

— Это ты тут должна двигаться, маленькая шлюшка.

— Хааахммм!.. мм-да!.. Д-да!..

Сиву не имел четкого представления о том, какой личностью на самом деле была Йебин. Но он был уверен, что она являлась вопиющей извращенкой.

Как только его команда покинула губы, она без каких-либо колебаний и сопротивления принялась покачивать бедрами.

— Ухх!.. Хаа!.. М-мистер... Сивуу!.. Т-твой член!.. О-он слишком большой!..

Она легко поддалась этим переполняющим тело чувствам. Под какими бы углами Сиву не таранил свой твердый как камень стержень, внутренние стенки Йебин плотно обхватывала его, словно умоляя о большем. Благодаря этому его выпуклость оказалась до корня покрыта липким соком.

— Ухгмм!.. М-мне... нравится... это!..

С каждым глубоким и сильным толчком его длинного и толстого члена Йебин не могла не издавать развратные стоны удовольствия. Несмотря на это, она ни за что не прекращала непристойные движения своих бедер.

— Е-еще, прошу… еще больше грязных слов…

'Я что, больше не мужчина, если не продолжу, или как?'

И пока женственное тело Йебин доставляло ему огромное удовольствие, испытываемые им ощущения во время своего первого сексуального опыта… Побуждали его прочувствовать сексуальный акт в своей полной мере, взяв на себя инициативу.

— Какие слова ты хочешь услышать?

— Л-любые... аахх! Любые! П-пока ты... унижаешь меня...

— Ты уверена?

— Д-да... хаа!..

Услышав ее просьбу, Сиву с силой вонзил свой стержень, прежде чем схватить ее бедра в области боков. В это же время Йебин от экстаза потеряла сознание. Ее дрожащие ноги показывали, насколько ей нравилось происходящее.

— Йебин, ты знаешь, насколько сильно твоя киска развратная?

— П-прости?..

— Ну то есть, посмотри на нее. Как только я присунул член в нее, мне даже не пришлось двигаться для того, чтобы он вошел.

— Д-да! М-моя киска... развратная! Она такая!.. Порочная!..

Сиву, который поначалу действовал немного неловко, в ответ на ее восторженный отзыв набрался смелости. Затем он с силой толкнул бедра, шлепая ими по ее ягодицам. Удовольствие, которое он испытывал в момент перед этими развратными разговорами было несравнимо с тем, что поглощало его теперь.

— Смотри, ты кончаешь как из разбрызгивателя, чертова сучка!

— Хаааа... Д-да! И-из меня течет как из разбрызгивателя!..

— Посмотри на эту распущенную киску. Ты уверена, что до этого не родила тройню?

— Нгх!.. Н-нет! В-ведьмы не могут забеременеть! Я-я не могу!

— Тогда я сделаю тебя беременной.

— П-Пожалуйста, да! М-мистер Сиву, я-я рожу твоего ребенка!

После того, как он обрушил на Йебин все вульгарные слова, которые только пришли на ум, он постепенно достиг своего пика. И в этот же момент…

- Жуууу!

Странный вибрирующий звук, которые никак не мог возникнуть при обычном половом акте, заставил матку и стигму ведьмы задрожать.

— Х-хаааа! С-стой! Я-я больше не могу!..

Сиву даже не пришлось особо пошевелиться, чтобы Йебин закричала и застонала. Ее глаза полуприкрылись от удовольствия. Она отчаянно умоляла его остановиться, но вся мана в ее утробе начала впитываться в него, а левый глаз под повязкой засветился золотистым оттенком. Одновременно с этим девушка почувствовала, как вся ее мана втянулась в его стержень, вошедшим в прямой контакт с ее шейкой матки.

— Т-так хорошо!.. Я-я сеейчас! Сейчяс сламяюсь!

Прямо перед кульминацией концентрированная мана хлынула через киску Йебин, возбудив все эрогенные зоны внутри нее подобно электрическому шоку. Подобное ощущение невозможно воспроизвести посредством обычной мастурбации.

— Укхххмм!

Сиву излил свою горячую порцию спермы в киску Йебин, все еще бурно дрожавшую до этой секунды.

– Плеск! Плеск! Плюск!

— Ооохххмм!.. Хмаааахмм!..

В ответ вагина начала дергаться, изо всех сил всасывая сперму вплоть до оставайся в уретре. Но на этот раз кристально чистая мана принялась поступать со стороны тела мужчины в ее утробу. Пройдя через узкий проход шейки, ее матку наполнила чистейшая энергия, хлынувшая через маточные трубы к яичникам.

— Хааа... Хааа...

Будто ее разум охватил непроглядный туман, лишенная сил Йебин рухнула на диван. Тем временем Сиву был застигнут врасплох неожиданным результатом их кульминации, от чего ему оставалось лишь в недоумении касаться левого глаза.

— Что это было?

В момент достижения пика он беспрепятственно поглотил накопившуюся в матке Йебин ману. Затем его стигма многократно усилила ее, прежде чем вернуть владелице. В результате этого процесса его стигма наполнилась огромным количеством маны, точно так же как и стигма Йебин.

— Уххмм...

В результате перед Сиву предстала ведьма, распростертая в жалкой и беспомощной позе с раздвинутыми в сторону ногами. И ее набухши-покрасневшая киска содрогнулась, извергая из себя густую и липкую сперму.

Возвращение домой (1)

Возвращение домой (1)

— Леди Одиль, леди Одэтт, время трапезы.

И снова, в очередной раз в дверь комнату близняшек постучала Галина, старшая горничная семьи Джемини. Украшенная на лбу морщинами беспокойства, она держала в руках поднос, наполненный разнообразными блюдами.

— ...

— ...

Несмотря на ее неоднократные посещения этой запертой двери в течение целого утра, горничная так и не получила никакого ответа.

— ...Леди Одиль, леди Одэтт...

После инцидента, когда они остались на ночь вне дома без разрешения, выглядевшие очень подавленными близняшки вернулись домой, а затем заперлись в своей комнате, отказываясь есть и пить. Хотя у них не было физиологической потребности в питании, поскольку их тела уже стали полудуховными, это не означало, что Галина перестала беспокоиться о их состоянии. В конце концов, сестры настолько сильно расстроились, что заперлись даже вопреки искушению сладких десертов, которые никогда не подводили и побуждали тех со сверкающими глазами выйти из комнаты.

— Галина.

Услышав голос позади себя, Галина, положившая руку на талию и тяжело вздохнувшая, быстро обернулась. Обладательницей голоса была граф Альбирео, владелица этого особняка.

— Граф...

— Ты много работала. Оставь их мне, я зайду и проверю их.

Альбирео слабо похлопала Галину по плечу, прежде чем без особых усилий открыть магически запертую дверь и войти внутрь. Спальня близняшек оказалась тускло освещена. С плотно задернутыми шторами и выключенным светильником в комнате даже среди бела дня было абсолютно темно.

Посреди комнаты располагалась большая кровать, а поверх него распростерлась пухлое одеяло. Казалось, что близняшки глубоко зарылись под ним.

Выполняя данное Сиву слово, Граф привела сестер домой и дала им строгий наказ. Им запретили снова встречаться с Сиву.

Результат этого стал ясен как день. Близняшки не хотели ни есть, ни пить, сохраняя абсолютно бунтарское отношение по отношению к Графам. Как оговаривалось ранее, им больше не нужно принимать пищу из-за телосложения ведьм-подмастерьев, из-за чего их голодовка не привлекла никакого внимания, так что вместо этого они прибегли к сонной забастовке.

'Если мы не увидим мистера Ассистента, то больше не будем спать!'

'Если мы умрем от недостатка сна, это все вина Учительницы!'

Они не переставали повторять такие угрозы. И, как ни странно, девушки в конце концов не смогли выдержать и двух дней. Граф обнаружила, что они спят свернувшимися на диване, поэтому перенесла их на кровать и накрыла одеялом. Так, выключив свет в своей спальне, сестры запретили вход всем снаружи.

Юные ведьмы даже отказались получать образование, не позволяя пускать к себе частных репетиторов. Хотя близняшки были озорными по своей натуре, они всегда послушно следовали указаниям Учительниц, когда те говорили с ними строгим тоном. Но на этот раз, как оказалось, они были полны решимости придерживаться своего.

— Одиль, Одэтт.

Альбирео попыталась снять одеяло, полностью закрывавшее девушек, но так как они держались за него не отпуская, ее попытка не увенчалась успехом.

— Давайте поговорим.

— — ...Не хотим.

Из-под одеяла ей ответили слабые, печальные голоса. Альбирео впервые слышала, как девочки звучали настолько подавленно. Это заставило ее чувствовать себя неловко и виновато, будто она сделала что-то не так.

— Вы не забыли, что сегодня день ухода Шин Сиву, верно?

— ...

— ...

Они не ответили, но молча опустили одеяло. Их лица, бок о бок, появились в кромешной темноте четырех стен. В этот самый момент Альбирео воспользовалась телекинезом, чтобы широко открыть шторы. Это позволило проникнуть внутрь свету и осветить их лица.

Близняшки от природы являлись обладательницами роскошных вьющихся волос, требовавших самого тщательного ухода. Но из-за их забастовки не было возможности провести этот самый уход, в результате чего их волосы стали растрепанными и запутанными. Мало того, их личики омрачали отекшие щеки и опухшие глаза.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что все время пребывания под одеялом они плакали.

— Почему мы больше не можем его увидеть...

— Нам всего лишь нужно быть чуточку осторожными…

По правде говоря, Графу самой было немного неловко из-за происходящего.

Некоторое время назад после того, как Сиву победил гомункулуса, Ведьма пообещала ему билет обратно в современный мир. Конечно, близняшки в тот момент тоже знали об этом, но, в отличие от нынешнего времени, тогда не поднимали особого шума.

'Может это потому, что он во второй раз подряд рискнул ради них своей жизнью? Или потому, что он чуть не погиб, но чудом сумел выкарабкаться?'

Какова бы ни была причина, но их привязанность к нему стала заметно сильнее. Вот почему сестрички уперто, но безуспешно боролись против воли Графа, закатывая истерики в течение двух дней, понимая бессмысленность этого предприятия.

— Это для вашего же блага. Что мы будем делать, если с нашими милашками что-то случится?

— Но этого не произойдет…

— Мы не идиотки!

— Тем не менее, такая вероятность всегда существует. Я не хочу потерять вас двоих из-за подобной легкомысленности.

Альбирео села на край кровати и нежно погладила головы сестер. Они же всхлипнули, но послушно приняли ее прикосновение.

— Когда в будущем вы двое станете полноценными ведьмами, то сможете навещать его сколько хотите. Прямо сейчас это нельзя, но скоро у вас будет много возможностей, хорошо?

— И все же, я хотела провести его последние дни здесь вместе…

— Агась! Сестренка ускользнула с ним на ночную прогулку, а я не смогла даже этого сделать, потому что сладко спала!

Словно пара щеночков, они приблизили свои мордашки к нежным прикосновениям Альбирео. Видимо, недовольство близняшек могло длиться от силы неделю.

Как дети, долго лишенные любви, девушки обняли мать.

— Думаю, нам пора идти попрощаться с ним.

— ...Я пойду приготовлюсь.

— Я тоже.

— Но перед этим...

Альбирео притянула их в свои руки, после чего нежно поцеловала обоих в щеку. Постепенно они переросли в крепкие объятия.

— Когда вы станете выдающимися ведьмами, то сможете выйти и встретиться с ним. А пока постарайтесь много работать, договорились?

— Да, мы будем!

— Да, Учительница!

— А теперь поторопитесь, старшая горничная ждет снаружи. Выходите готовится.

Альбирео с горькой улыбкой наблюдала за сестрами, внешне отбросившими прочь свои печали, резво слезши с кровати и выбежав к двери.

Однажды Ведьма дала себе обещание: до того момента, как она передаст им бразды правления домом Джемини, она будет вести свои дела должным образом, сохраняя личное от работы отдельно друг от друга. Тем не менее, это обещание было не в силах помешать ей вести себя для своих детей как любящая матерь.

— Что ж, не о чтоб в этом есть что-то плохое.

В этот момент на ее губах заиграла удовлетворенная улыбка.

…

— Ты собираешься уйти сегодня, Сиву?

— Да.

— Ясно... это немного разочаровывает...

— Хаха...

Лежа на кровати, Йебин нежно погладила Сиву по щеке и заговорила сонным голосом. Парочка лежала под одеялом совершенно обнаженная, и это вполне естественно, ведь они только что занимались самым что ни на есть страстным сексом.

'Это и есть то, что называется свиданием на одну ночь?'

'Хотя, мы ведь провели вместе две ночи. Тогда уместнее сказать свидание на две ночи.'

Очарование Йебин побуждало мужчину неоднократно исследовать ее тело самым тщательным образом. В сочетании с ее ненасытным сексуальным аппетитом, дни перед его возвращением на родину оказались совершенно не скучными. Показав в их первую ночь, насколько непристойной она может быть, девушка перестала сдерживать себя и всегда находила возможность соблазнить Сиву в руки удовольствия и разврата.

Они попробовали разные позы: миссионерскую, наездницу, по-собачьи и много чего еще… Возникло такое ощущение, будто эта пара перепробовала все, что когда-либо видела в порно.

Мало того, что они легко находили общий язык друг с другом, их химия также оказалась на высшем уровне (хотя в этой части он не был до конца уверен). В общем, Йебин являлась той, с кем он мог многим поделиться, вот почему он не сильно возражал против ее предложений спать вместе.

Если собрать всю жидкость, которую он впрыскивал ей в матку за последние два дня, она, вероятно, заполнила бы полстакана.

— Если у меня появится возможность поехать в Корею, я обязательно навещу тебя, чтобы немного развлечься.

— Конечно, я не против. Желаю, чтобы у тебя было все хорошо, мисс Йебин.

— Хочешь, чтобы я тебя проводила?

— Все в порядке, не нужно.

Однако Сиву не посчитал правильным уйти вот так. Он нежно поцеловал ее в лоб, прежде чем встать с кровати и собрать свою одежду. Йебин не стала его сдерживать и с улыбкой отправила его.

Несмотря на некоторое затяжное сожаление, она была удовлетворена сложившимся. Им обоим понравилось проводить время вместе, что позволило Сиву уйти без каких-либо сожалений.

— Фух...

Как только Сиву вышел на улицу, он сразу же зажег сигарету и закурил. Теперь так привычное ему курение могло сопровождать его на пути настоящего мужчины. Именно, он наконец-то стал настоящим мужчиной!

— Черт, секс - это лучшее, что придумало человечество.

Он все еще мог почувствовать остаточно тепло Йебин на своем члене. И не было похоже, что он сможет забыть об этом в ближайшее время.

Но кроме того, во время их многочисленных секс-сеансов ему удалось выяснить определенные вещи. Разговор идет о эффекте усиления маны, который самостоятельно возникал всякий раз, когда он во время секса достигал своего пика. Начиная с момента непосредственно перед самой эякуляцией, вне его контроля разворачивался целый ряд процессов. Он поглощал значительное количество маны из стигмы партнерши, усиливая ее в своей стигме, прежде чем вернуть ту владелице.

По правде говоря, ни Йебин, ни сам Сиву не понимали генезиса этой его новообретенной способности. Они могли быть уверены разве что в том, что парень посредством полового акта мог усилить беспрецедентное количество чистой маны. А Ведьма, в свою очередь, получившая эту усиленную ману вместе со спермой, испытывала непреодолимое удовольствие, в прямом смысле слова сводившее с ума.

— …Я словно стал сексуальным маньяком.

Парень не мог не представить реакции, которых он никогда не видел ни в одном порно просто он кончания внутрь. Его воображение не строилось на чем-то безосновательном. Он собственными глазами наблюдал, как обычно внешне спокойная и собранная Йебин, получавшая его заряд, многократно стонала и скрючивалась от переполнявшего ее экстаза.

— ...Может мне вернуться и сделать это еще раз?

Хотя им овладевало небольшое искушение еще раз заняться сексом, он быстро отбросил эти мысли. Времени оставалось мало, и ему нужно готовиться к отъезду.

Сиву зашел на виллу близняшек, чтобы собрать свои вещи и привести все в порядок. Когда же он подошел к порталам, ведущим к Пограничному городу, он заметил три силуэта, ожидающих его на другой стороне.

Близняшки оказались одеты в довольно нарядные платья и с фирменными чепчиками на голове. Рядом с ними со скрещенными руками стояла Альбирео.

— Привет...

— — Ассистент!

— Оу!

С громкими выкриками Одиль и Одэтт ринулись к нему, одновременно бросившись на его тело. Мужчине едва удалось избежать перелома поясницы и поймать их в объятии.

— С нами здесь все будет хорошо, поэтому, пожалуйста, Ассистент, всегда будь осторожен.

— Не забывайте о нас, хорошо? Ах да, вы ведь не забыли про наши подарки? Верно?

— Если что-нибудь случится и надо будет кого-то отпугнуть, просто покажи им наше кольцо!

— Именно! В конце концов, большинство изгоев только он имени графов Джемини тут же сбегут с поджатым хвостом!

Они поприветствовали Сиву, словно пара взволнованных щенков, окрикивающих своего хозяина дома. Ему же оставалось лишь горько улыбнуться и искренне принять их слова.

— Да, да, я ни за что вас не забуду. Мисс Одиль, мисс Одэтт, вам обоим тоже нужно хорошо заботиться о себе.

— Не вопрос... Я обязательно стану выдающейся ведьмой и смогу выйти наружу развлечься!

— Если это ты, мисс Одиль, я уверен, ты легко добьешься этого.

— Мистер Ассистент, когда я выйду в современный мир, то хочу посетить магазин десертов! Я уже была там однажды, и их сладости оказались такими вкусными!

— Хорошо. Я заранее сделаю приготовления.

Близняшки ярко улыбались со слезами на глазах, посчитав это большой удачей, что они смогли попрощаться с ним таким образом.

Сцена перед глазами Сиву согрела ему сердце. Когда он думал о межличностных связях, установленных им за эти пять лет, у него возникло ощущение, что он не тратил все эти годы зря.

В этот момент к нему подошла Альбирео, со стороны наблюдавшая за их прощанием.

— Мистер Сиву, вот документы, которые я подготовила.

Она достала толстый конверт, паспорт и удостоверение личности.

— Это поддельный паспорт и поддельное удостоверение личности. Если бы мы сделали их на твое имя, то оно исчезло бы в считанные дни. И еще, если ты захочешь поехать за границу, используй спрятанный между страницами паспорта авиабилет.

— Так значит, это можно обойти таким образом, мм?

Поскольку вся связанная с Сиву судьба уже была разорвана, он мог использовать только такого рода фальшивую личность.

— Здесь адреса резиденций, в которых ты можешь остановиться. В Корее у нас приготовлено до десяти домов, так что смело выбирай любой понравившийся.

— Ах, отлично...

— И вот это черная карта, выпущенная нашей компанией по оформлению кредитов. Она связана с вышесказанной фальшивой личностью, поэтому ты можешь использовать его по своему усмотрению. Также не забудь ознакомиться в каталоге о различных преимуществах, которые она предоставляет.

— ...Ха?

Графы уже говорили, что Джемини предоставят ему жилье и поддельное удостоверение личности, но он никак не ожидал, что они пойдут настолько далеко. Он почему-то почувствовал внезапно усилившееся на его плечах ощущение бремени.

— Э-эм, простите? Ум-м, как мне проверить кредитный лимит этой карты?

— Пока ты не купишь частный самолет или что-то в таком роде, тебе не нужно обращать внимание на лимит. Не стесняйся использовать ее в свое удовольствие.

— В-вам правда не нужно было заходить так далеко...

— Просто воспринимай это как знак нашей признательности.

Данный подарок показался ему слишком экстравагантными. По сути, он позволял ему питаться и бездельничать всю жизнь, не работая. Осознание этого факта лишило дара речи.

Закончив со всем необходимым, Альбирео отступила и предоставила свое место близняшкам. В первую очередь с Сиву хотели поговорить именно они. Кроме того, парень понимал, что Ведьма не будет чувствовать себя комфортно рядом при их прощании. Конечно, она не оставляла их без присмотра, так как ей все еще нужно было убедиться, что девушки не сделают ничего глупого.

— Подожди нас немного, хорошо, Ассистент? Мы скоро наведаемся в гости!

— Это займет всего три года! Обещаем!

Легким поцелуем в губы близняшки завершили их прощание.

В этот самый момент портал, словно гигантское зеркало, замерцал. Лишь сделав несколько шагов вперед, Сиву сможет вернуться в современный мир. Наблюдая за ним, близняшки изо всех сил сдерживали слезы.

Сиву немного поколебался, прежде чем достать из кармана некий предмет.

— Госпожа Граф.

— Да?

— Не могли бы вы передать это мисс Амелии?

Сиву протянул ей сложенный лист бумаги. Альбирео же приняла его и спрятала в карман.

— Конечно, я обязательно передам ей.

Этот ответ заставил его почувствовать небольшое облегчение. Затем он нежно погладил головы девушек и направился к порталу.

— Мисс Одиль, мисс Одэтт, берегите себя.

— Прошу, оставайся здоровым, Ассистент!

— Давайте когда-нибудь снова повеселимся вместе!

Запечатлев на глазах навернувшиеся слезы близняшек, будто отмечавших этим их прощание, взор Сиву резко помутился.

Возвращение домой (2)

Возвращение домой (2)

Взор Сиву резко помутился. Пространственная магия «Врата», была создана самой герцогом Кетер, каким-то образом тесно связанная с ним. Возможно, именно поэтому он ощутил необычайную близость с окутавшим его потоком маны. Прежде чем он смог сконцентрироваться на том, можно ли из этого что-нибудь проанализировать, картина вокруг него уже изменилась.

Его глаза ослепились, точно кто-то только что взорвал светошумовую гранату. И, в сопровождении интенсивного грохота Сиву наконец увидел чистейше яркое небо. Затем в его поле зрения попали высокие небоскребы, застекленные сверху донизу и простирающиеся так далеко, как только мог видеть.

– Жуу-жуу!

От стен здания эхом отдавались звуки автомобильных гудков и двигателей. Они казались настолько громкими, что он невольно задался вопросом: 'Здесь всегда было так шумно?'

По сравнению с преимущественно тихой и мирной атмосферой Геенны, шумная городская улица оказывала настолько подавляющее действие на шесть чувств, что среднестатистический житель Геенны мог бы принять ее за разгар поля боя. Одного гудка автомобилей оказалось бы достаточно, чтобы свести тех с ума.

— Ах...

Сиву, какое-то время в оцепенении стоявший на месте, глубоко вздохнул.

'Сделай глубокий вздох... глубже... глубже...'

Он продолжал делать вздохи до тех пор, пока его легкие не почувствовали, что вот-вот лопнут. В них проникло чувство резкого покалывания, а вдыхаемый им смог колол в горло и оставлял жжение в ноздрях.

Парень осмотрелся. В его сетчатке отразилась определенная река*, разделявшая два знаменитых Района*. Реку разрезал на две части широкий мост, по которому толпились машины, пытающиеся перебраться из одной стороны на другу. Комплекс зданий, который когда-то носил титул самого высокого сооружения* в Корее, обширное пространство уходящей вдаль реки Хан, а также близлежащие пешеходные дорожки — вся эта красота развернулось перед его глазами.

(T.N: Соответственно отсылки на Реку Хан, Районы Гангбук и Гангнам и Samsung Tower Palace)

Уличные фонари, казавшиеся ему такими знакомыми, здания чрезмерной высоты, асфальт настолько черный, что менял цвет попадающих на него капель дождя... Вот какова была сцена, которую он мог до этого момента воображать только во сне. Но в данный момент она, несомненно, являлась реальной.

— Я дома...

Он вернулся. В современный мир. В Корею. В Сеул. В парк реки Хан. В место, на которое, как он думал, никогда больше не сделает ни шагу.

Он действительно вернулся домой.

— Я дома... я дома...

Мужчина почувствовал, будто вся сила покинула его тело. Затем он упал на колени и зарыдал, так, что слезы хлынули по его лицу.

'Это сон? Я ведь не сплю, верно?'

'Я должен убедиться.'

Сиву решил получить твердые гарантии своей вменяемости.

Он беспорядочно протянул руки и собрал вокруг себя сорняки и грязь, прежде чем, как сумасшедший, засунуть их в рот. Его щеки поцарапали песчаный песок и корни сорняков, отдавая на язык вкусы плодородной почвы и свежей травы.

Какой ностальгический вкус. Это был вкус корейской земли, о которой он мог только мечтать.

— Мама, смотри! Этот человек ест грязь!

— Шшш! Не смотри на него!

Полностью игнорируя созданную им сцену и внимание прохожих, Сиву еще некоторое время оставался на коленях. Когда он выплюнул полный рот грязи и сорняков, по его лицу все еще текли слезы.

…

Сиву зашел в магазин рядом с пешеходной тропой и купил полтора литровые Кока-Колу и Афри-Колу. По неизвестной ему причине в Геенне не было Кока-Колы. Там даже продавалось лишь ограниченное количество марок сигарет (в основном старых), так что для него это была возможность насладиться сигаретами домашнего производства, которыми он раньше баловался.

Прогуливаясь и любуясь дизайнами заметно преобразившихся магазинов, внимание парня привлекла вкусная на вид курица, вид которой не мог не побудить прихватить ее. Когда он подошел к стойке для расплаты, кассир посмотрел на него так, будто он был редким животным или кем-то в таком роде. Но как только он увидел слюни на губах Сиву, то быстро сделал транзакцию и упаковал его курицу. Вероятно, тот подумал, что у мужчины не в порядке с головой, из-за чего не хотел иметь с ним дело больше положенного.

— Сегодня в магазинах продается даже жареная курица, хм?

Он предполагал, что курица в лучшем случае будет замороженной, но, когда он посмотрел на хрустящую корочку и почувствовал сильный масляной аромат, его сердце неосознанно забилось быстрее. Оставив позади покрытую полиуретаном беговую дорожку, которую так давно не видел, Сиву очень быстро сел на близлежащую скамейку и поставил покупки между ногами. И, удобно устроившись, принялся запивать колу.

Бодряще игристая шипучая жидкость потекла в горло. Напиток, по его мнению, лучший на свете, смыл оставшийся во рту привкус грязи (то, о чем обычные газированные напитки и мечтать не могли). Так как до непосредственной покупки напиток лежал на витрине, от него все еще витал леденящий душу холодок, вызвавший у незадачливого потребителя небольшое оцепенение мозга.

— Аааааххх!

За один присест он выпил почти половину бутылки, отчего в горле похолодело так, что на глазах навернулись слезы. Недолго думая, он сразу же вытащил куриные ножки из бумажной коробки и начал отрывать их по частям.

Как только сладкая курица попала ему в рот, он ощутил вкус хрустящего кляра и вытекающего из нее масла. Очевидно, это не высококачественная жареная курица, поскольку она продавалась в продуктовом магазине, но в этот момент Сиву не располагал возможностью осознать этот факт.

И, прежде чем понять, Сиву уже съел целую куриную ножку. Итак, он потянулся, чтобы вынуть еще одну. Если бы он был немного неосторожен, то определенно прожевал бы вместе с мясом и кость.

Та курица, которую он каждую неделю заказывал в качестве ночного перекуса, не могла сравниться с невероятным вкусом курицы, который он попробовал впервые за пять лет. Щеки были готовы лопнуть, когда он засунул курицу в рот и попытался проглотить ее. Если его горло забивалось, то он выпивал немного колы и проглатывал все сразу. Этот процесс создал своеобразный цикл.

Проделав данный цикл минут пять, он внезапно обнаружил, что полный курицей пакет опустел.

— Ох, черт... это так же классно… как секс.

Несмотря на данные слова, он не думал, что секс мог сравниться с этим чувством: когда ты сидишь на скамейке у прибрежного парка, смотришь на текущую реку и научно развитый город, кушая курицу с колой...

'Возможно, именно так выглядит настоящий секс.'

Осознав свое прежнее невежество относительно истинного значения секса, по его щекам опять потекли слезы.

Несмотря на сильную жару начала лета, в затененной зоне под мостом дул легкий освежающий ветерок. Возможно из-за выпитой колы, но когда он схватился за свой полный живот и откинулся на спину, его на мгновение охватило смятение.

'Может, все, что произошло в Геенне, было всего лишь сном? Может, я на самом деле всегда жил такой жизнью?'

Его смятение было похоже на день после того, как он закончил службу в армии. Пять лет являются невероятно долгим сроком, но теперь, когда эти годы стали частью прошлого, они казались ему какими-то мимолетными.

Используя острое чутье курильщика, Сиву нашел место для курения и смягчил оставшуюся в горле сальность потоком горячего сигаретного дыма.

'Всего одну сигарету…'

— Черт возьми, в мире нет ничего лучше этого!

Между тем он заметил изменение некоторых окружающих его вещей. В первую очередь речь идет о моде. Мода по своей природе тесно следует современным тенденциям, так что в изменении моды нет ничего странного. Особенно это касается корейцев, у которых тенденции менялись практически каждый год. Следуя этой мысли, гулявшие по берегу люди были одеты в одинаковые наряды, как будто они пытались соответствовать стилю друг друга.

Мужчины красили волосы помадой или делали хвостик сзади так, будто это являлось нормой. С другой стороны, гулявшие по пешеходу женщины носили теннисные юбки.

— А это что за фигня?

Он также заметил людей, катающихся на странных электросамокатах. И их было не один из два, а целые десятки человек. Все электросамокаты выглядели одинаково, как бы люди арендовали их группой.

Это заставило его вспомнить время, когда он впервые прибыл в Геенну, время, когда он дивился чуду волшебства. Пока он смотрел на высокие десятиэтажные здания, наблюдал за медленно проезжающими мимо автомобилями и спускаемым ими дымом, он обнаружил, что эти вещи были даже более захватывающими, чем магия. Представшее пред ним зрелище напомнило поговорку: 'Наука ничем не отличается от магии'.

Сиву бросил сигарету и вышел из курительной зоны.

'Хаа.'

'Это то, чего я хотел.'

Обычную повседневную жизнь и знакомые пейзажи.

Никто здесь не осуждал его из-за отличавшегося цвета кожи. Он мог без спросу пойти в ближайший магазин и купить колу или все что ему будет угодно. Над ним не стоял некий привилегированный класс, который не переставал мучить его странными заклинаниями.

Здесь была всего лишь обычная и ностальгическая картина, которой он так жаждал. Рай, о котором он мечтал.

Тоска по дому, от которой когда-то болело сердце, казалось, прошла в мгновение ока.

— Мне нужно пойти навестить родителей.

Сиву поправил кривую повязку на глазу и поднялся по склону на берегу реки, чтобы поймать такси.

'В любом случае, у меня теперь есть немного денег.'

Он запрыгнул в приличное на вид такси.

— Куда хотите вас отвести?

Таким образом, сообщив дружелюбно улыбавшемуся таксисту, образцу для всех таксистов, о пункте назначения, Сиву закрыл глаза и положил голову на сиденье.

…

С тех пор, как Сиву в последний раз навещал своих родителей, утекло много воды. Поскольку ему не хотелось приходить с пустыми руками, по дороге он купил букет цветов и бутылку соджу. Для справки: первый был для мамы, а второй - для отца.

По сравнению с элегантными и роскошными строениями Геенны, современные здания выглядели дешевле, но при этом заметно изысканно и гостеприимнее. Открыв вращающуюся дверь, он вошел внутрь и направился на второй этаж, чтобы расписаться в журнале посещений.

— Мам, Пап... Я дома.

Насколько бы не был занят Сиву, он всегда находил время навестить их раз в шесть месяцев. В крайнем случае, раз в год. Но он в первые не навещал их настолько долгий период.

— Вы скучали по мне? Или вы удивились, что я внезапно пришел, не сказав ни слова? Мам, это твой любимый букет гипсофилы. И это красное соджу тебе, Пап.

Он плюхнулся на сидение. Теперь его взгляд встал на одном уровне с родителями. Точнее, с фотографией его родителей, стоящих плечом к плечу с сияющих широкой улыбкой, одетых в дешевую походную одежду.

— Не смейте жаловаться, что я не навещал вас чаще. Прошло пять… нет, почти шесть лет. Я приложил много усилий, чтобы еще раз увидеть твое лицо, Мам.

Он пристально посмотрел на фотографию. Лица его давно скучавших родителей казались немного поблекшими. Так было скорее всего из-за того, что фото слишком долго стояло на солнечном свете.

— Хотите знать, что со мной случилось? Это даже не смешно. Честно говоря, даже если я вам скажу, вы скорее всего мне не поверите. Видите ли, меня похитили в фантастический мир ведьм и там я научился магии.

Сиву закрыл лицо и криво ухмыльнулся, словно сам считал свои слова совершенно нелепыми.

Ведьмы. Фантастический мир. Он использовал эти слова легко, но сам факт того, что он сейчас находился в современности, заставлял его чувствовать себя не на своем месте.

— Там я встретился с сумасшедшей цыпочкой. Она долго пыталась меня запугивать, но у нее ничего не вышло... Ну, позже я осознал, что она не такая уж и плохая... Еще я немного веселился с парой милых близняшек... О, и да, Пап, среди японцев оказывается есть хорошие люди. Я даже завел себе одного друга японца, прикинь? Конечно же, я также объяснил ему, что Токто* — это корейская территория. Что думаешь? Я ведь хорошо поработал, правда?

(T.N: Речь идет об острове Токто, или Лианкуре, спорной территории, расположенной между Японией и Южной Кореей. Япония, Северная Корея и Южная Корея заявляют свои права на этот остров. Данный спор не разрешен и по сей день.)

Сиву открыл шкаф в алтарном зале и достал определенную фотографию. Она должна была быть их общей семейной фотографией, и он тоже должен был быть там, стоя между родителями. Но эта часть изображения будто исчезла, точно как бы ее отредактировали в фотошопе.

— Могу я взять ее с собой? Клянусь, без нее я забуду ваши лица.

Неожиданно он почувствовал, как что-то вырывалось у него из груди. Довольно странное ощущение.

— Мам… Пап… вы все еще помните меня, да?.. Вы же не забыли меня, правда?..

Даже сам Сиву находил эти мысли смешными. Он никогда не верил в загробную жизнь, но, когда связи его судьбы с миром оказались разорваны, а все воспоминания о нем были стерты из умов людей, внезапно ему в голову пришла эта концепция.

— Ах да, давайте я вам расскажу обо всем поподробнее.

Держа фотографию в руках, он начал рассказывать о разных вещах. Сиву избегал говорить много о пережитых им трудностях, так как знал, что это только заставит их волноваться. Вместо этого он сосредоточился на рассказе о своем хорошем опыте.

Например, о красивейших пейзажах Пограничного Города, о великолепии Академии Тринити, о разнообразных природных ландшафтах Геенны, меняющиеся каждое время года, и о знаменитой Латифундий.

— Нам даже не нужно будет никуда ехать в будущем. Ну, то есть, по сравнению с ними любое обычное туристическое место просто меркнет. Даже все эти туристические места в Европе кажутся скучными по сравнению с ними, не говоря уже о том, что нам пришлось бы иметь дело с толпами людей и карманниками…

Затем мужчина принялся рассказывать о своих приключениях. О том моменте, где он победил чудовищное существо с помощью магии, и о времени, когда он спас близняшек от ужасающего изгоя.

— Им лучше было бы превратить эти события в крутой боевик и показывать их на моих похоронах, вы так не думаете?

Сиву все продолжал и продолжал говорить, до такой степени не обращая внимания на время, что у него в итоге заболело горло.

— …Ну да ладно, я просто хотел сказать вам не слишком беспокоиться обо мне. У меня теперь все хорошо. Мне даже не придется беспокоиться о деньгах до конца своей жизни…

В этот момент Сиву встал и похлопал себя по заднице. Нежным жестом он прижал к себе маленькую рамку с фотографией его родителей и вытер слезы, которые вот-вот угрожали скатиться по его щекам.

— Как бы то ни было, мне приятно снова посетить вас спустя долгое время. Теперь мне пора.

Сиву оглянулся в последний раз.

— Но я буду часто возвращаться. Клянусь, я вам быстро надоем.

С тех пор, как он покинул свою родину, прошло 2025 дней. И теперь он вернулся в Корею.

Возвращение домой (3) 17+

Возвращение домой (3) 17+

Внутри данного Альбирео толстого конверта лежал листок с написанными на нем адресами. Хотя Сиву не был уверен в причине, но она предоставила ему десять вариантов квартир по всей Корее. Три из них располагались в Сеуле, а остальные были разбросаны по крупным городам других провинций. Глядя на это под другим углом, он чувствовал себя так, словно стал агентом Национальной службы разведки, а эти дома были его убежищами.

Сиву поймал такси и доехал до недавно построенного двухкомнатного офисного отеля, расположенного недалеко от станции женского университета Ихва в Синчхоне. Он направился именно сюда по той причине, что Джемини немного рассказали о возможных местах его будущего жительства. Наряду с адресами конверт также включал фотографии и подробные описания каждого дома. Для справки: ежемесячная арендная плата за эту квартиру, включая плату за обслуживание, составляла 140* миллионов вон.

(T.N: около 1.1к зеленых)

Во время поездки Сиву выглянул из такси, разглядывая проносящиеся мимо пейзажи и вид изменившегося мира. В свое время он нечасто бывал в Синчхоне. Единственный раз парень был здесь тогда, когда где-то тут назначили встречу с друзьями.

Но несмотря на это, он заметил заметные различия в округе. Опять же, этот район известен своей молодежной атмосферой и склонностью следовать модным тенденциям, поэтому любые изменения здесь были весьма заметны. По сравнению с прошлым визитом сейчас Сиву мог наблюдать больше выступающих на улицах певцов, а также людей, которые вместо проводных наушников носили беспроводные.

Прежде чем сесть в такси, он купил себе новый смартфон, дизайн которого сильно изменился по сравнению с тем, что он помнил. Нынешний телефон был на четыре поколения старше его старого.

— Опять Самсунг...

Погруженный в свои мысли и возясь с новеньким смартфоном, Сиву с ностальгией осматривал ранее знакомый ему городской пейзаж. И, прежде чем заметить, такси уже прибыло в пункт назначения. Его квартира располагалась на верхнем этаже офистеля.

(T.N: Офистель – это многофункциональное здание, включающее как жилые, так и коммерческие помещения. Как я понял, снизу располагаются универмаг и офисы, а сверху жилые помещения.)

Хотя недавно построенное здание не было настолько же экстравагантным, как пентхаус, но квартира имела чистую и хорошо организованную планировку, что благоприятствовало комфортной жизни постояльцев. Он был приятно удивлен, увидев внутри различную мебель и кухонную утварь.

— О, они даже сделали запас пива.

Сиву достал из холодильника две банки пива, и затем подошел к окну в гостиной, на минутку взглянув на раскинувшейся перед собой город. Здание располагалось недалеко от линии Гуеонгуй и Второй линии метро, что делало его удобным с транспортной точки зрения.

Однако вид снаружи оказался довольно пустынным, словно он променял красоту и удобство природы на городскую бесплодность. Тем не менее, Сиву, который только что вернулся в свой родной город, не особо возражал против этого. Наоборот, его сердце переполнялось восторгом при взгляде на машины, кружащихся на кольцевой развязке.

Вскользь наслаждаясь пейзажем за окном, он бросил сумку на диван и достал только что купленный смартфон.

— Дом - лучшее место для жизни.

Хотя Сиву зарегистрировали в него под фейковым ID, он все еще не был уверен, повлияет ли на телефон феномен 'перезагрузки' или нет. Но он решил не обращать внимание на мелочи. В конце концов, если что-то случится, можно просто зарегистрировать его еще раз.

— Какая вообще разница? Это так-то не мои деньги.

'Во всяком случае, именно Граф сказала не переживать на этот счет.'

'Ну, пока я не куплю частный самолет или любую другую фигню.'

Сиву, долгое время не следивший за новостями, решил поинтересоваться изменениями за пять лет. Чувствуя себя только что освобожденным из тюрьмы, он предавался желанию искать новости в интернете, которые ему были интересны, между тем наслаждаясь пивом.

— Так этой игре уже каюк.

Первым делом он обнаружил, что игра, в которую ему нравилось играть, давно перестала поддерживаться разработчиками.

— …Нигде не нахожу своего имени.

Разнообразные статьи, которые с гордостью демонстрировали его достижения одаренного математика, исчезли, не оставив за собой ни следа. Мало того, он также не смог ничего узнать об крушении самолета, из-за которой Сиву и попал в Геенну. Авиакатастрофа такого масштаба должна была стать большой трагедией с широкой известностью в интернете, даже в зарубежных странах, но, по всей видимости, о ней не было распространено никаких конкретных записей. Будто бы этот инцидент был полностью стерт из общества.

— Черт, перед отъездом мне надо было прикупить немного.

Виртуальная валюта, о которой он раньше только слышал краем уха, неожиданно взлетела в цене в сотни раз, точно случилась интернет золотая лихорадка.

— Если бы я в свое время вложил пятьсот тысяч вон, сколько бы у меня накопилось сейчас?

Уперевшись в экран и копаясь во всевозможных новостях, он потерял счет времени. Так он лежал на диване, попивал пиво и смотрел новости: этих простых вещей оказалось вполне достаточно, чтобы сделать Сиву счастливым.

У парня, кстати, осталось много вещей, которые он хотел сделать. От просмотра пропущенных фильмов, до завершения драм, которые он не досмотрел в свое время, проверки новаторских исследовательских работ и поездок в места, которые он хотел посетить.

Но среди них больше всего ему хотелось…

— Отлично, время кушать.

Поесть.

Хотя еда Геенны, несомненно, восхитила бы любого гурмана, ей все же не хватало солености, остроты и бодрящего вкуса корейской кухни. Сиву немедленно установил приложение для доставки еды и выбрал кучу блюда, которые он хотел съесть.

А именно: свиную грудинку на гриле, тушеные кимчи, варенные кимчи, кусочки отварной свинины, свиные ножки, курицу, пиццу, тартар из говядины, сашими из тунца, тушеную курицу, суши… Он просто выбирал все понравившееся из каталога.

Некоторое время спустя прибыл курьер и несколько раз позвонил в дверь. Сиву принял еду и разложил ее на полу, включил телевизор принялся наслаждался истосковавшимися вкусами свой родины, одновременно слушая новости.

Острый и пряный аромат выдержанного кимчи смешивался с нежными маринованными говяжьими ребрышками, создавая во рту восхитительный танец вкусов. Он положил на дно латука пять кусков свиных ножек, наполненных острым ароматом лекарственных трав, после этого откусил кусочек, смакуя это сочетание сырым чесночком. Затем он начал засовывать в рот обжаренную с грибами свиную грудинку до тех пор, пока его щеки не раздулись. Смешав кишки и шашлык с маринованным чесночным луком, он откусил большой кусок палочками и запил все это глотком соджу. Обычно он не был сторонником соджу, но на этот раз оно отлично попало ему в глотку.

— Мммм!.. Как хорошо зашла!

Поскольку у него было духовное тело, его организму фактически не нужно никакого питания. Так мало того, оно еще и не умрет от старости.

Сейчас Сиву не осознавал этого, но в этот самый момент он получал непосредственные преимущества своей новой конституции. И одно из них заключалось в том, что насколько бы полным не был его желудок, парень все равно мог запихнуть в рот еще больше еды.

— Черт… чертовски вкусно.

Вот так продолжался его пир, целых пять часов.

…

В одной хижине посреди платанового леса. На кровати, где до недавнего времени часто засыпали вместе Сиву и Амелия. Горящим взглядом мужчина посмотрел на Амелию, тем временем встретив ее губы своими.

Его мягкий язык, сильнее женского, скользнул между сладких губ. Амелия же сильнее прижалась к нему, будто только ждала этого.

Хотя данная близость могла быть принята как один из способов продемонстрировать свою любовь и привязанность, по сути, это всего лишь акт обмена слюной. Негигиеничное и грубое действие. И все же, как ни странно, несмотря на колотящееся сердце, она не чувствовала никакого отвращения по отношению к этому.

Его сильные руки обняли ее за талию, а крепкие ладони поддержали тонкую шею сзади. Затем одна из них придвинулась в сторону груди. Поскольку на них обоих не было ни единой нитки одежды, Амелия напрямую чувствовала прикосновения мужчины.

— Сиву... Сиву...

Он ответил на ее оклики нежным взглядом. Словно змея, вокруг ее тела обвилось нежное прикосновение, а пальцы, державшие ее грудь, игриво поддразнили возбужденные соски. При этом каждый раз ее охватывало покалывание, словно электрический ток, пульсирующий глубоко изнутри живота.

С лихорадочными выдохами изо рта вырывалось ощущение крайнего экстаза.

— Хаа... хаа...

Затем Сиву ущипнул ее сосок острым кончиком ногтя.

— Ммм, больно...

Сначала Амелия ощутила острую боль, которая, казалось, пронзила грудную клетку, но она быстро превратилась в сильную стимуляцию, заставившую девушку на кровати потерять силы. Она не сопротивлялась его прикосновениям, а вместо этого выдвинула вперед грудь, словно умоляя о большем, и с силой подавила дрожащую талию, уже сделавшую собой небольшую дугу.

— П-прошу... Сиву... е-еще...

Ведьма переместила руку и прикрыла рот и нос рубашкой Сиву.

Из пяти чувств обоняние является самым тесным образом связанным с памятью. Теперь, когда Сиву не было здесь, ей оставалось лишь вдыхать остатки запаха его тела, глубоко въевшиеся в ткань. Делая эти глубокие вдохи, она вспоминала их счастливые дни, обманывая себя фантазией о том, как он заключает ее в свои объятия.

— С-сиву... аххх...

Другая ее рука ласкала грудь и дразнила соски. Из-за этой симуляций собственных эрогенных зон ее тело начало медленно дрожать.

Под светом луны, благодаря легкой и ничего не весившей ночнушке, в которой она была одета, обнажались гладкие ноги. Они дрожали, словно что-то терпя, а плотно сжатые колени неоднократно подергивались. С каждым колыханием тела ночнушка издавала нежный шуршащий звук.

— Ааахх!.. Хгмм!..

Она силой прикрыла рот рубашкой Сиву, пытаясь подавить вырывавшиеся стоны. Голова и матка задрожали от опьяняющего удовольствия.

И, будто бы что-то вырвалось из ее сосков, по ее телу хлынула огромная волна.

— Хааах... угхмм...

После чего ее веки, которые до этого были плотно закрыты, внезапно распахнулись и обнажили туманные, небесного цвета глаза. Хотя к ней ни разу не прикасались, но из промежности потекла густая жидкость, в результате чего простыни под ягодицами намокли. Но сейчас у нее не было сил заботиться об этом.

На прикроватной тумбочке стояли одни из ее уникальных флаконов — «Духи грез». Их эффект заключался в стирании границы между фантазией и реальностью, вызывая у пользователя состояние, подобное трансу. Благодаря этому и своему воображению Амелия могла чувствовать, как будто ее обнимает сам Сиву.

Белокурая ведьма, которая частенько терялась в глубинах колдовских исследований, пользовалась этими духами всякий раз, когда тусклую ночь украшал лунный свет. Такие редкие моменты расслабления помогали ей отбросить накопившееся страдания и боль.

— ...

Но, по мере того как сильное пламя возбуждения постепенно угасло, ее существо поглотила глубокая и непреодолимая бездна отчаяния и беспомощности. Это было ей знакомое ощущение, которое часто сопровождало упомянутое возбуждение.

После того, как Сиву ушел, Амелия опять заперлась в своей хижине. Как и в то время, когда она потеряла своего Учителя, она нашла утешение в маленькой хижине и погружении в исследования. Единственное отличием по сравнению с прошлым были эти попеременные моменты, когда она играла со своей грудью, что она только что и делала.

В остальном распорядок дня ведьмы совершенно не изменился, по крайней мере, согласно ее ощущениям.

‘Я занимаюсь этим уже больше столетия, не так ли?’

После использования заклинания очищения она упала на кровать с свернулась комочком. В ее поле зрения, на шкафчике, где она обычно хранила чашки, попал аккуратно лежавший, сложенный белой лист бумаги. София, неделю назад посетившая ее хижину, дала ей это письмо со словами, что оно от Сиву.

Однако Амелия не могла заставить себя открыть его, так же как не смогла заставить себя прочитать последнюю волю своего Учителя. Ей казалось, что, лишь только прочитав его письмо, все решится в тот же момент. Это более не оставит места для воображения и всякой надежды. История будет высечена в камне.

И тем не менее ей было интересно, что именно оставил в письме Сиву, который смотрел на нее с такой обидой в глазах. Она провела весь день в вертевшихся в облаках мыслях, но растущее беспокойство и страх конца парализовали ее разум, словно нейротоксин.

Если быть честной с самой собой, Амелия не верила, что Сиву когда-нибудь простит ее. Вот почему она не хотела цепляться за это письмо - последнюю, отчаянную надежду. Она не хотела читать строки, которые означали конец их отношений.

— Я... я такая трусиха...

Амелия осознавала, что гнев Сиву был полностью оправдан. Совершенное ею можно было сравнить с обнаружением факта, что ее самый-самый любимый на свете Учитель оказалась той, кто безжалостно мучила ее на протяжении многих лет.

Она тоже могла понять это разъедающее душу чувство предательства и потери близкого. Еще она прекрасно понимала, что не имеет права навешивать на совершенные ею ужасные поступки такие причудливые ярлыки, как неуклюжая первая любовь.

Потому что это означало очередной побег от реальности.

Амелия протянула руку и в очередной раз взяла флакон духов. Затем она нанесла несколько капель на запястье, за шею и уши, прежде чем лечь спиной на кровать.

Девушка закрыла глаза и откинулась спиной на подушку, в этот момент снова увидев лицо Сиву. Его руки собственнически ласкали ее обнаженное тело, и он нежными поцелуями клевал ее губы.

— Сиву...

С наступлением ночи ее мучения и агония только усиливались. Вот так, одновременно с безмятежным щебетанием кузнечиков за окном, по комнате тихо отдавался звук ее острого дыхания, наполненного сильными эмоциями.

Городская жизнь (1)

Городская жизнь (1)

C тех пор, как Сиву вернулся в современный мир, прошло несколько недель. Этот период его жизни был настолько однообразным, что его можно охарактеризовать одним предложением.

Подобно китайскому императору, он только и делал, что заказывал еду до такой степени, что ножки его стола почти ломались. В среднем парень ел пять раз в день. Учитывая, что у него пропала необходимость во сне и что его тело могло переваривать и потреблять пищу без каких-либо проблем со здоровьем, Сиву заказывал еду при малейшем приступе голода. Если бы он являлся нормальным человеком, то его туалет был бы засорен больше раз, чем можно сосчитать.

— Обычное повседневное меню.

Немного переутомившись из-за переедания, Сиву вяло встал и пошел в свою спальню, которая одновременно служила ему кабинетом. Для оформления этой комнаты он специально нанял дизайнера интерьера. Как в итоге, одна сторона стены была покрыта пробковой доской, а другая — белой, а в не декорированной части встроилась полка для хранения всех его документов. Комната напоминала лабораторию, в которой он часто работал в прошлом.

Сиву повернулся лицом к доске, держа в руке маркер на водной основе.

— Ладно, давай-ка немного повеселимся.

Новоявленный колдун старательно подготовился так ради этих магических исследований. По правде говоря, причина начала этих исследований была не только из-за желания повеселиться.

Раннее он пытался продолжить изучение сути сингулярности — области, в которой лежала его специализация и где он в свое время проводил исследования. В частности, именно благодаря ей Сиву в своем молодом возрасте получил степень магистра. Но, поскольку его старательно написанная диссертация растворилась в воздухе, мужчина подумал, что это станет неплохим способом скоротать время.

К своему удивлению, Сиву оказался в огромной растерянности, так как к нему в голову не шли никакие мысли. Когда он пытался понять смысл символов, понятия ряда уравнений и определить ключевые формулы, то мог получить их приблизительные очертания. Однако парень не смог уловить самый важный аспект: 'поток мыслей'. Это не было вызвано возрастным спадом или растратой его таланта из-за пятилетнего перерыва. Данное явление казалось очень странным, как будто его мозг категорически отказывался думать в конкретном направлении.

Затем Сиву подумал о самой вероятной возможности, вспомнив о том факте, что получил тяжелую черепно-мозговую травму. Хотя он практически полностью выздоровел, но было бы неудивительно, что с его мозгом в качестве последствий травмы произошло нечто подобное.

Однако мужчину это не обескуражило, и вместо этого он нашел другой способ скоротать время. Быть может, благодаря всему тому, через что ему пришлось пройти, он научился лучше контролировать свои эмоции и удержался от приступа паники.

Сиву задумался, пытаясь оценить степень ущерба его таланту в науке, но после чего вспомнил, что раннее не сталкивался ни с какими проблемами в применении математики для использования магии. И правда, это действительно очень странное явление.

«Может, мой мозг реконструировался исключительно в целях изучения магии?»

— Хм... Так ли это? Нет, как-то слишком просто…

Положив руку на подбородок, колдун что-то пробормотал, меж тем заполняя доску каракулями. Там уже был нарисован массивный магический круг.

Сиву расписывал символы и уравнения, чтобы понять смысл определенных магических кругов, а также создавал новые формулы, например, решая задачку с заполнением пустых полей. Благодаря магии восстановления он извлек из разума необходимое и организовал все в удобный для чтения формат.

— Как много элементов в ней смешалось?

Сиву снял повязку, прищурил левый глаз и посмотрел на магический круг, который рисовал последнюю неделю. Просто взглянув на него своим недавно восстановившимся левым глазом, магический круг превратился в трехмерную структуру, подобно когда-то увиденной в мире Айн.

Его левый глаз был способен различить даже едва уловимые потоки скрытой маны, и это была одна из причин, почему мужчина большую часть времени прикрывал его, поскольку длительное использование этой способности быстро утомляло.

В любом случае, как Сиву примерно рассчитал, его стигма вмещала пять разных магий, переплетенных в одну формацию.

Первая, плод его долгих исследований и его собственная магия самосущности - Сдвиг Измерений. Затем шел Закон Теней, магия, которую он получил из Яйца Гнозиса вследствие убийства Гомункулуса.

— До этого момента я в общем-то понимаю, что происходит, но…

Осталось целых три магии, которые Сиву не мог понять от слова совсем. Они вцепились в его сознание без необходимости целенаправленно вспоминать их, как если бы он давно был с ними знаком. Но он не понимал, когда их получил, что расстраивало его больше всего.

— …Тогда мне остается просто изучить их.

Молодой колдун осознавал, что существует предел возможности исследований без практического эксперимента. В конце концов, даже гениальным композиторам все равно приходилось сыграть то, что они сочинили, чтобы создать шедевр. Единственная причина его нежелания делать это заключалась в том, что он не хотел, чтобы кто-нибудь в этом мире узнал о его способности колдовать.

— Хммм...

Сиву достал музыкальную шкатулку, которая двигалась и при этом не издавала ни звука. Получив подробные инструкции от Одиль, у него появилось общее представление о функции трех рычажков, прикрепленных рядом с шестернями шкатулки.

— Это было как-то так, да?

Судя по словам Одиль, если осторожно потянуть и отпустить второй рычаг, плотно закрутив его пружинку, он полностью замаскирует исходящие от него магические волны. Однако этот режим потребует весьма значительного расхода маны. Также Сиву нужно будет перематывать пружинку каждый час, чтобы она продолжала работать, из-за чего ему хотелось найти способ получше проделать все это.

— Явись!

Получив визуальное подтверждение активации барьера сокрытия, он наконец осмелился колдовать. Сейчас не было необходимости делать много, так как все, что надо, это активировать неизвестные магические круги. Накопленная внутри стигмы мана потекла через руку, испуская блестящее золотое сияние.

Сиву медленно закрыл глаза, пытаясь смутно представить себе форму магического круга, до сих пор не зная, какой эффект проявит данное колдовство. Затем он позволил своей мане течь по энергетическим контурам, разбросанным по всему его телу, распределив ее в согласии с потоком и не преграждая ей путь.

Далее следовали следующие процессы: одна трансмутация, три трансформации и три пути эволюции. В процессе трансмутации мана постепенно накапливалась по контурам круга и принимала физическую форму, подобную тонкой нити. Далее процессы трансформации, при которых эти нити маны переплетались друг с другом, одна за другой.

Когда же все они соткались в полотно, в конечном итоге образовалась длинная лентообразная форма.

— Какого черта?

В этот момент Сиву поняли истинную природу этой магии. Это магия самосущности Эа Садалмелик, та самая, с которой он однажды столкнулся в прошлом. Ей оказалась та самая лента, безжалостно разорвавшая его тело на части.

— Что она забыла у меня?

Когда Сиву снова открыл левый глаза, то перед ним поплыла единственная полоска ленты, виду которой удалось воззвать к его травмирующему опыту. Но по сравнению с использованной Эа ранее, в этой ленте наблюдалась заметная разница. Вместо обычных нитей маны она была соткана из частиц тени, обладателем которых он являлся, благодаря чему лента имела темный и немного зловещий цвет.

Еще одним удивительным наблюдением оказалось то, что, хотя данная магия являлась для него полностью незнакомой, лента свободно двигалась согласно его воле так, будто была частью его тела. Контроль Сиву над движениями ленты был настолько точным, что его можно было бы использовать чтобы оторвать себе член.

«Хотя на самом деле я не буду так делать.»

Как бы то ни было, Сиву не помнил абсолютно ничего во время пребывания в коме. И даже когда он использовал свои обширные познания в магии, ему не удалось найти ответ на этот вопрос.

— …Лучше поразмышляю об этом потом.

Как в итоге колдун решил заняться более важным делом: проверкой других магических кругов в его стигме. Отложив ленту в сторону, он начал медленно осматривать другие круги.

И Сиву сравнительно легко удалось распознать назначение одного из двух оставшихся. Когда он сосредоточил на нем свою ману, перед ним появилось так знакомое ему пространство.

Им оказалось некое место в Айн, в которое он попал во время восстановления своих воспоминаний. В этом темном пространстве располагалось множество лестниц и дверей, где каждая из них, как казалось, управляла определенными 'воспоминаниями' его личности.

Что касается последнего магического круга, то, к сожалению, несмотря на приложенные многочисленные усилия на анализ, Сиву так ничего не смог разузнать. Проблема была не в нехватке маны как таковой или в недостатке концентрации... Просто он не мог определить форму.

Сиву сделал предположение, что сначала необходимо разобрать и организовать тесно переплетенные контуры заклинания, прежде чем появится возможность проанализировать весь круг целиком.

- Пииип! Пииип!

В этот момент зазвенел смартфон. Сиву, некоторое время стоявший у доски и писавший многочисленные формулы, отложил маркер.

— Время кушать.

Он дал себе обещание. Каждые в четыре часа. Независимо от обстоятельств, ходить поесть пять раз в день.

Принимая во внимание необходимое для приготовления еды время, Сиву распланировал каждую деталь, чтобы выполнить данное себе обещание.

К данному моменту, кстати, его мозг задействовал настолько много энергии, что казалось, голова скоро взорвется. Так что Сиву немного подумал и решил прогуляться на улице, чтобы проветрится.

Он надел ветровку, сделал гору заказов в приложении и вышел из квартиры.

Вокруг офистеля располагались всевозможные рестораны, скорее всего из-за наличия университета и различных общежитий рядом. Однако не все рестораны были хорошими.

— Сегодня пойду на ту знаменитую улицу.

Знаменитая улица, о которой он упомянул, располагалась напротив здания его квартиры. Там были множеством зданий для развлечений и ресторанов.

Спускаясь по лестнице, Сиву порылся в карманах одежды в поисках сигарет, но нашел только пустую пачку.

— Кажется, мне надо купить по дороге еще одну.

Это еще одно из преимуществ проживания в офистеле. На втором этаже здания были предусмотрели помещения самой различной направленности, в том числе кафе, а на первом этаже находился магазин, благодаря чему ему не было нужды далеко уходить, чтобы закупиться в случае чего.

— Афри-колу, пожалуйста. И да, еще зажигалку.

Он подошел к стойке и краем глаза посмотрел на продавщицу на неполный рабочий день. Сиву не был мужчиной, который как Такашо открыто пялился на других, но даже ему нужно было сдерживать себя, когда женщина напротив него оказалась настолько очаровательной, что легко могла очаровать оба пола.

Может быть, потому что это Синчхон, но даже продавщица оделась стильно. Девушка являлась обладательницей длинных волос цвета хаки со слегка темным мятным оттенком, без челки. Она носила унисекс одежду, которая сидела на ней донельзя естественно, будто та была сшита специально под ее размеры.

Если бы ее обаяние остановилось только на этом, то Сиву без задней мысли подумал бы, что она просто была студенткой колледжа, которая сильно заинтересовалась модой и впоследствии погрузилась в нее с головой. Но красота этой продавщицы заключалась не только в вышеупомянутом. И нет, не то, чтобы красота этой девушки была в его вкусе, нет, она являлась объективно ошеломляющей.

Под темными двойными веками сияли изумрудно-зеленые глаза, образ которых дополняли четко выраженный нос и пышная грудь, выдававшаяся из-под рабочего жилета. В сочетании с этим и излучаемой ей странно-знакомой аурой, эта девушка могла легко посоревноваться с ведьмами Геенны в красоте. Если бы она высказала желание стать моделью, то бесчисленные агентства выстроились бы в ряд, только чтобы прибрать ее к себе.

Вот почему Сиву решительно не мог понять, что девушка такого калибра забыла за магазинной стойкой.

— С вас пять тысяч вон.

Но не все в мире было идеально, так как несмотря на симпатичную внешность ее отношение оказалось довольно надменным. Она не скрывала того, что не была увлечена своей работой. Ее руки ни на секунду не покидал смартфон, как если бы глаза даже не смотрели на покупателей. Она возилась с телефоном одной рукой, одновременно обрабатывая платеж клиента другой свободной.

— Что ж, с таким личиком ей не страшно увольнение.

Когда Сиву вышел и закурил сигарету, мысли о продавщице уже покинули его разум. Он уже наметил на сегодня, какой ресторан посетит во время прогулки.

Улица, на которой он находился, напоминала крутой горный хребет. И как только он добрался до вершины, то увидел цель.

— Хм?

В этот момент мужчина нахмурил бровь. Сначала он задавался вопросом, не обманывают ли его глаза, ведь в конце концов у него в наличие только один из двух глаз. Но без шуток, черное неясное существо, которое висело или ползало по рекламному щиту универмага вдалеке, выглядело слишком реальным для простой галлюцинации.

Точка направления его взгляда была слишком далеко от нынешнего местоположения, из-за чего он не мог нормально рассмотреть, что это было такое. Но тот факт, что он мог видеть ЭТО отсюда означал, что ЭТА штука была исключительно огромной.

Сиву ускорил шаг, потому что хотел рассмотреть ее поближе. Но, когда он дошел до универмага и снова взглянул на рекламный щит… То не увидел ничего необычного. Проходившие по улице люди продолжали идти своим чередом, как ни в чем не бывало.

Сиву прищурился.

— …Не думаю, что мне показалось.

В конце концов, он слишком ясно видел ЭТО.

Неожиданно колдун ощутил пробежавшую по спине дрожь, из-за чего поспешно достал из кармана музыкальную шкатулку, поднял барьер сокрытия до максимального уровня, прежде чем положить ее обратно. Как в итоге, он решил завершить прогулку из-за возникшего у него тревожного чувства.

Так, купив тридцать упаковок крабов, Сиву вернулся домой.

Городская жизнь (2)

Городская жизнь (2)

Лето в Геенне было ближе к климату средиземноморских стран. Конечно, не все места в Геенне казались одинаковыми в своей погоде, ведь она была построена из многих регионов различных уголков Земли, но особенно это касалось Леномонд-Тауна, места, где раньше проживал Сиву. Там после солнечного лета непременно наступал период жаркой и сухой погоды, более известный как 'сухой сезон'.

И этот факт заставил Сиву забыть об одной конкретной вещи: каким несчастным было лето в Корее. Ему пришлось переживать не только мучительную жару, но и удушающе высокую влажность. Другими словами, эти преследующие его недуги продолжались даже в тропические ночи, когда садилось солнце.

— Афри-колу, пожалуйста.

— С вас 4500 вон.

Как и в любой другой день, Сиву вышел на улицу и купил сигареты, закурив в тускло освещенном переулке перед магазином. Жар, поднимавшийся из-над асфальта под ногами, заставлял его позвоночник гореть в прямом смысле слова, будто бы он поглощал солнечное тепло непосредственно своей спиной. Из-за этого даже жар, исходящий от окурка в его руках, казался донельзя невыносимым.

— Жарко.

«Очень жарко.»

«Чертовски жарко.»

«Мое духовное тело уберегает меня от нужды срать и ссать, так почему оно не может помочь мне не потеть?»

Бормоча себе под нос различные недовольства, мужчина бросил окурок в портсигар и поплелся обратно домой, в благословленный милостью кондиционера очаг.

— Фухх...

С приходом в квартиру резкое понижение температуры мгновенно избавило Сиву от удушающей жары, от чего по спине пробежала довольная дрожь. Но даже научное благословение, которое помогало избавиться от пыток жарой летними ночами, не могло решить всех его проблем.

С тех пор, как Сиву вернулся в Корею, прошло около трех месяцев.

За это время, усердно выполняя установленные для себя задачи, колдун погрузился в магические исследования без малейшей капельки расслабления. Поначалу это казалось ему невероятно интересным. Анализ его магической сущности, которая выросла как на дрожжах во время его комы и превратила крупицы, которые парень осознавал только интуитивно, в магические круги и много чего еще. Эта серия задач наполняла его глубоким чувством выполненного долга, не говоря уже о том, что во время выполнения данных задач он мог практиковаться в использовании магии.

Но недавно, примерно в прошлом месяце... Эта работенка перестала казаться такой приятной.

В Геенне располагалась Академия Тринити, сокровищница магических знаний. Раньше, просто зайдя в ее библиотеку, Сиву мог прочитать бесчисленное количество книг, которые непременно наполняли его как вдохновением, так и магическими знаниями. И всякий раз, когда колдун сталкивался с проблемой или различными сомнениями в продвижении, он всегда мог обратиться за помощью к знаниям Амелии или близняшек.

Но теперь Сиву жил в современном мире. Магические книги здесь были либо чем-то связанным с оккультной чепухой, либо вымышленным мусором. В округе также не нашлось никого, кто был бы способен предложить дельное руководство, так ему необходимое.

Сиву всегда понимал, что продвижение в любой области требует прочного фундамента знаний. И даже несмотря на построение собственной уникальной системы магии, он все равно не мог создавать золото из воздуха. Без необходимых знаний вместо того, чтобы добиться продвижения, он в конечном итоге будет лишь кружить вокруг одних и тех же вопросов. По иронии судьбы, именно благодаря его необычайной магической интуиции колдун осознал, что не сможет справиться с этой проблемой в одиночку.

Как бы то ни было, после того как Сиву удалось вычленить данный вопрос, он прекратил все свои магические исследования, вместо чего стал предаваться более легкомысленной деятельности, тратя впустую и время, и деньги.

Так, в тускло освещенной комнате своей квартиры он, лежа на диване, достал банку пива, планируя продолжить просмотр фильма, который не досмотрел ранее. В гостиной же царил полный беспорядок, составленный из всякого хлама его покупок в Интернете.

— ...

Медленно погружаясь в фильм, Сиву принялся размышлять о том, как выйти из сложившегося положения. Хотя сделать небольшой перерыв в исследованиях в поисках вдохновения казалось хорошей идеей… Но он все еще сомневался, что сможет что-то придумать.

Всего колдун наткнулся на двадцать пять непонятных формул и схем.

«Стоит ли мне продолжить исследования без понимания этих формул?»

Сиву все продолжал размышлять, но, в конце концов, всплывающие мысли лишь еще больше убеждали его во всей безнадежности сложившейся ситуации. Так, поняв это, он глубоко вздохнул.

Его судьба была отрезана от мира. Он стал призраком. Существом, не принадлежавшим этому миру.

И чем больше проходило времени, тем больше он ощущал истину этих предложений.

К счастью, зарегистрированный под вымышленным смартфон все еще функционировал. Однако баллы, накопленные в использованном им приложении для доставки, исчезли всего за неделю. Парень думал, что сможет охладить голову благодаря играм, поэтому заказал компьютер, чтобы опробовать недавно выпущенные хиты. Когда он играл в офлайн-игры, ничего не происходило, но когда дело дошло до онлайн, все его учетные записи просто исчезали вскоре после начала игры. Это явление наполняло сердце Сиву пустотой, стойким, отчетливо ощущаемым чувством, которое он не мог игнорировать.

Рядом не было никого, с кем он мог бы поговорить. С кем мог бы построить глубокие отношения. В конце концов, сколько бы хороших воспоминаний кто-то ни оставил о нем, все они исчезли бы в течение недели.

Вот причина, по которой даже не стоило пытаться. Теоретически Сиву мог попытаться стать Изгоем, где в самом лучшем случае смог бы создать настоящие отношения. Но никто не давал никакой гарантии, что ведьмы в этой пестрой группе будут относиться к нему дружелюбно.

— И правда, веселая ситуация...

«Сколько бы я ни пытался оправдывать такой образ жизни ценой за то, чтобы быть живым, это все равно слишком тяжелое бремя…»

Сиву горько улыбнулся, прежде чем увеличить громкость динамика еще выше. Громкая панк-роковая песня каким-то образом немного разряжала тишину в его одинокой квартире.

— Даже еда на дом уже начинает утомлять…

Сначала он питался практически как одержимый дух: покупал и ел любую еду, до которой мог дотянуться. Но в конце концов он почувствовал, что вся еда на вкус одинакова. Так в последнее время его приемы пищи сократились с пяти раз в день до трех. Мало того, парень еще и заказывал еду только в нескольких ресторанах.

Но несмотря на все это, Сиву удалось понять одну истину. Насколько бы часто он не ел корейскую говядину, тунец и крабы, все они не переставали быть великолепными на вкус.

Пока его тело резонировало под громкие ритмы динамиков, наслаждаясь современным образом жизни, до его ушей донеслись едва отчетливые звуки.

– Стук-стук-стук!

«Хей!.. От... кройте!..»

Что побудило его выключить динамик.

Когда оглушительный панк-рок исчез из ушей, отчетливый голос стал полностью слышим. Его обладателем оказалась девушка, которая сопровождала оклики стуком в дверь. Возможно, потому что она посчитала, что он ее не слышит, она увеличила громкость голоса и ударов.

– Стук-стук-стук!

— Аллооо!? Пожалуйста, откройте дверь!

«В чем дело? Не может быть, чтобы она слышала этот шум?»

Находящаяся в расположении Сиву музыкальная шкатулка имела своей основной способностью сокрытие маны всякий раз, когда колдун произносил свое заклинание. У этой же самой музыкальной шкатулки была еще одна способность; сокрытие его присутствия от окружающих.

— Ах…

В этот момент Сиву все понял. Один из рычагов музыкальной шкатулки, тот, который нужно было заводить раз в день, стоял неподвижно. Он обычно никогда не обращал на нее внимания, если только не выходил на улицу или не собирался произносить заклинания, поскольку большую часть времени его стигма подавляла и скрывала собственную ману. Вот почему он стал немного неосторожным, забыв в очередной раз завести шкатулку, в результате чего шум из комнаты просочился наружу.

Тем не менее, Сиву не ослабил бдительность полностью.

— Заклинаю...

Он наколдовал частицы, состоящие из черных теней, после чего превратил их в длинное копье.

В конце концов, никто не давал гарантий, что неожиданный гость в самом деле был одним из его соседей. Сиву не обладал достаточной информацией, чтобы убедиться, что женщина за дверью не была Изгоем.

Хотя, после знакомства с Йебин парень узнал, что не все Изгои являются злыми. Как оказалось, 'Изгнание', которому подверглись эти ведьмы, распространяется и на их преемников, даже если те никогда не делали ничего плохого. В эту категорию входит довольно много ведьм.

— Но осторожность еще никому не повредила.

Сиву с предельной осторожностью открыл дверь. И, как только он это сделал, в отчаянии стучавшая в дверь девушка принялась изливать жалобы со скоростью пулемета.

— Эй, ты вообще знаешь, который час? Я чуть не сдохла, пытаясь всю ночь учить перед экзаменом, и благодаря тебе мне придется забыть о...

Волосы студентки были уложены в боб. Судя по ее одежде, прежде чем примчаться сюда, она просто надела первую попавшуюся по руку одежку. Но, увидев лицо Сиву, нахмурившая в гневе брови девушка прекратила свою тираду на полуслове.

К счастью для Сиву, Изгои все-таки не обнаружили его дом.

Хотя было немного невежливо думать так, но он осознавал, что ведьмы по своей природе обладают исключительной красотой. Даже злобная ведьма Эа являлась обладательницей этой неземной красоты, которую парень не мог отрицать, даже если бы захотел. Вот так, хотя стоящая перед ним девушка была довольно милой, она не являлась настолько же красивой, как ведьма.

Сиву, так то, провел значительное количество времени, живя среди ведьм, и теперь ему не составляло особого труда определить, была ли женщина ведьмой или нет. Утвердившись в своей безопасности, он вздохнул с облегчением и рассеял теневое копье.

— Прошу прощения, я не знал, что шум просачивается наружу. С этого момента я буду более осторожен.

Тем временем студентка, пристально смотревшая на его лицо, несколько раз моргнула, прежде чем открыть рот.

— Я-ясно... Тогда, думаю, ничего не поделаешь, просто будьте осторожнее...

— Окей.

На этом разговор должен был закончиться, и Сиву мог вернуться внутрь. Но он не мог заставить себя закрыть дверь, пока девушка все еще стояла у порога.

— Кстати, могу я поинтересоваться, когда вы переехали сюда?

«Хм? Чего это она?»

Ее вопрос озадачил парня, но он все же дал ответ.

— Думаю, прошло где-то три месяца.

— Я-ясненько! А вот даже понятия не имела! Странно это, да? Как бы то ни было, я живу здесь, по соседству, в квартире номер четыре. На этом же этаже!

Пробормотав про себя эти слова тихим голосом, студентка неожиданно раскрыла свой адрес. В свою очередь, когда она задала ему еще один случайный вопрос, не поняв, чего та добивается, Сиву снова оказался застигнут врасплох.

— Это что, какой-то аксессуар или что-то типа того? Круто выглядит!

— Он? Ах, мда, так и есть.

Девушка спросила, указывая на его повязку. Благодаря классной повязке она отвлеклась от дальнейших расспросов о своем предыдущем вопросе. Кстати, носимая им повязка на глазу была составлена классическом стиле, сделанной из дорогой черной кожи. Это не какое-то дешевое барахло, которое больные глазными заболеваниями могли получить в больнице. И естественно, дорогая на вид повязка с ходу привлекала много внимания.

— В любом случае, спасибо, что приглушили шум…

— О нет, вам не нужно благодарить. Скорее это я должен извиниться, так как моя невнимательность доставила вам беспокойство.

Когда же мужчина уже собирался наконец закрыть эту дверь, девушка поспешно задала еще один вопрос.

— Вы случайно не ходите в университет неподалеку?

— Нет, я безработный.

— Ха... ясно... Ну, когда в следующий раз встретимся в лифте, давайте хоть здороваться, ладно?

— Конечно.

— Тогда, ну... до свидания.

— Пока.

Когда студентка впервые встала у его двери, то выглядела такой злой до такой степени, что Сиву не удивился бы, если бы та вырвала дверь из петель. Но когда она собралась уходить, то стала какой-то тихой и послушной, и даже вежливо попрощалась с ним, словно милый маленький ягненок.

— Что это было?

«А мне казалось, что я повидал всех странных женщин в мире.»

Сиву быстро закрыл входную дверь, активировал музыкальную шкатулку и снова увеличил громкость динамика... Все это время размышляя о только что прошедшей встрече.

«Сказать друг другу привет, если мы встретимся в лифте, да?..»

«Ну, не думаю, что она запомнит эту встречу.»

— Ну да ладно, мне больше интересно как поживают близняшки.

Прежде чем осознать это, его мысли сами по себе обратились к самым близким ему людям, ведьмам-подмастерье семьи Джемини, Одиль и Одэтт. Ведьмы Геенны редко отправляли своих учениц в мир смертных, вот почему Сиву рассудил, что они, скорее всего, усердно учатся, чтобы как можно скорее приехать к нему в гости. Если предположить, что этого не произойдет еще как минимум пять лет, то ему придется продолжать жить в нынешнем темпе еще 4 года и 9 месяцев.

— Хм… Думаю, мне стоит куда-нибудь съездить…

Сиву вспомнил, что рядом с поддельными паспортами, которые дала ему Альбирео, была положена визитная карточка. Ведьма сказала, что это способ связаться с VIP-службой авиакомпании, которой владели Джемини. Судя по всему, если бы он позвонил по этому номеру, то смог бы арендовать частный самолет. Мало того, для него еще и забронируют отель.

Говоря понятными словами, Сиву получил возможность жить в роскоши и потворстве своим желаниями на чужие деньги, о чем не мог даже мечтать во время пребывания жалким рабом. Тем не менее, он все еще чувствовал неуверенность во всем этом деле.

«Может, мне правда стоит отправиться повидать мир? Звучит не так уж и плохо.»

Пробормотал себе под нос Сиву, глядя на карточку.

«И все-таки, насколько же богаты эти женщины?»

От авиакомпании до целой компании, выпускающей кредитные карты... Сиву пользовался лишь преимуществами, которые предоставляли эти две компании, но казалось, семья Джемини обладала намного большими предприятиями. Когда же он залез в интернет и нашел соответствующую материнскую компанию, то обнаружил, что они участвуют в других прибыльных отраслях, таких как сталелитейная, нефтяная, страховая, финансовая и множество других. Они даже развились в сторону аэрокосмической, автоматической и химической промышленностей. И наконец, когда мужчина увидел, что их собственный капитал достиг 505 триллионов вон, занимая 12-е место в мире, его челюсть упала на пол.

Раньше Сиву считал, что их богатство ограничивается только Геенной, но, как оказалось, они чрезвычайно богаты и в современном мире. Хотя он и понимал, что они не должны быть единственными владельцами этой огромной корпорации, это открытие не могло не шокировать бедного паренька.

— Ну да ладно...

Как бы то ни сложилось, ему больше не придется горбатиться в поте лица. Ведь, насколько бы Сиву ни постарается изучать математику (что по каким-то причинам не получалось), признания этим не достичь. Работать тоже бессмысленно, ведь у него не было недостатка в деньгах. Хотя молодой колдун мог попытаться продолжить свои магические исследования, он знал больше, чем кто-либо другой, что эти потуги ни к чему не приведут.

Сиву даже начало казаться, что он только и делает то, что не прилагая ни грамма усилий высасывает мед из сосков Джемини.

«Ну, не то чтобы мне не нравилась такая жизнь, просто… как бы это сказать…?»

«…Это скучно... наверное?»

— И правда, мне стоит поесть и охладить голову.

Он решительно покачал головой.

«Если я съем что-нибудь вкусненькое, то это обязательно облегчит мое беспокойство.»

В этот же вечер Сиву отправился в ближайший ресторан и приказал нарезать целую живую рыбу на сашими.

Городская жизнь (3)

Городская жизнь (3)

Хотя Сиву не знал, кто именно придумал термин 'тропическая ночь', но он считал, что этот человек, должно быть, действительно хорошо владеет словом. Разве от объединения этих двух слов: тропическая + ночь, нельзя не представить себе что-то поистине крутое?

В такую самую ночь, в два часа ночи, Сиву вышел на улицу купить сигареты, так как кроме как сосать пальцы ему нечем было заняться. У него не было никаких особых причин, просто ему захотелось прогуляться. Сейчас мужчина имел возможность свободно выходить на улицу ночью, чтобы просто отдохнуть или вздохнуть свежий воздух.

Этого ему очень не хватало во времена бытия рабом, так как тогда по ночам он страдал от сильного истощения. Поскольку Сиву носил повязку на глазу, люди не могли посмотреть через нее и увидеть, что у него есть стигма.

В сочетании с тем фактом, что очень не многие знали о его таланте к волшебству, до тех пор, пока он не будет создавать никаких проблем снаружи, даже если он случайно столкнется с Изгоем, парню будет легко выйти сухим из воды. Он шел по улице в более беззаботном настроении, чем когда впервые вернулся в современный мир, отчасти потому, что сейчас в его жизни мало что происходило.

Шумный район, где располагался его офистель, гудел от стрекота цикад под ярким светом уличных ламп. Но как только он отважился покинуть это место, вокруг воцарилась жуткая тишина. Там он увидел то, что обычно не встретишь в недавно застроенной части города: высокие столбы, поддерживающие линии электропередач, а также освещающие землю люминесцентные светильники.

— Чертова жара...

В разгар поисков торгового автомата под уличным фонарем он неохотно пробормотал эти проклятия, поправляя вспотевший воротник рубашки. Чтобы сделать свои прогулки более приятными, он успел выработать регулярный распорядок дня.

Как все знали, любой участок земли в Сеуле был навес золота. Вот почему, чтобы использовать эту дорогую, но узкую землю максимально эффективно, людям пришлось проявить изобретательность. Они сровняли холмы и построили на них крошечные квартирки, и из этих квартир-студий можно было бы организовать целую деревню. Поднявшись на один из холмов, он обнаружил на его вершине парк.

Этот парк, а точнее, старый торговый автомат у его входа, служил регулярным контрольно-пропускным пунктом его прогулок. Всякий раз, когда Сиву доходил до этого автомата, он покупал колу и пил ее, закуривая сигаретой. После этого он пытался придумать, в какую сторону ему еще побродить.

— Где же моя кола?

Не раздумывая, он в привычной манере вытащил банку колы из торгового автомата и закурил сигарету. Поскольку в этот момент его горло ощущало себя немного обезвоженным, игристый и освежающий газированный напиток помог ему немного отдышаться.

— Черт, это так неудобно!

Пока он поднимался по крутой тропе, некоторые части его тела, естественно, выделяли пот, в том числе область под повязкой на глазу.

«Чёрт, ну почему я не могу просто поместить эту стигму в свои яйца? Ведьмы имеют их в своих утробах, так почему я единственный, у кого она находится у всех на виду?»

По правде говоря, в своей повседневности ему было довольно неудобно жить с единственным открытым глазом. Конечно, тот факт, что большую часть времени он использовал один глаз, не ухудшал его зрение, колдун располагал духовным телом в конце концов. Тем не менее, использование только одного глаза сильно затрудняло оценку расстояний.

Но даже так, он все еще не собирался снимать повязку в повседневной жизни. Его сияющий золотой глаз определенно привлек бы нежелательное внимание, не говоря уже о кружащих в нем магических формулах. Хотя в этом отношении ему было все равно на обычных людей, но совсем другая история - Изгои. Что ж, легко представить, как бы развивались дальнейшие события в таком случае.

Сиву, спокойно поглатывающий колу, кое-что заметил. Хотя, если бы он был без повязки на глазе и огляделся бы вокруг, то, скорее всего, заметил бы это немного раньше.

Окружающее его пространство было в беспорядке, сродни гусеницам, вернее, тонкому хлопку, плавающему по воде. Говоря простыми словами, мана вокруг него остановилась.

По своей природе мана подобна невидимому 'потоку', вследствие чего она лишена физического воплощения. Однако это не значит, что она полностью и абсолютно невосприимчива к внешним воздействиям. При нормальных обстоятельствах она грациозно течет в воздухе, как спокойная река.

Но на данный момент... это не так. Она находилась в состоянии, похожем на смесь из несколько жидкостей с разной температурой в одной чашке.

— ...

Сиву спрятал кожаную повязку в карман и тут же встал, стряхивая с себя сигаретный пепел. Возможно, было слишком поздно об этом думать, но он решил увеличить диапазон и интенсивность музыкальной шкатулки до ее максимальных возможностей.

Его сердце забилось быстрее, ведь колдун не впервые на своей памяти сталкивается с подобным явлением. Ему на ум сразу же пришел кувшин Эа Садалмелик, ее 'Межпространственный барьер'. Заклинание барьера, отделявшее определенную область от остального мира.

В Геенне, поскольку это она уже была отделена от остального мира герцогом Кетер, барьер служил разве что для уменьшения присутствия маны. Но в современном мире он работал по-другому.

Барьер полностью изолировал все, что происходило внутри от остального мира, и, по сути, превращал пространство внутри в другой мир. А если еще проще, то можно представить, что существует некое пространство под названием А. Межпространственный Барьер отделяет часть этого А и создает совершенно новое пространство В.

Примерно так оно и работает. В любом случае, детали этого приема не были важны для Сиву в данный момент. А вот как справиться с ситуацией - было.

— Заклинаю…

Сиву тихо пропел заклинание. Он довел свою ману до предела, прежде чем превратить ее в черную как смоль тень. Это была самая мощная магия, в которой он был уверен больше всего – Закон Тени версия 2, заклинание, которое он недавно усовершенствовал.

Затем он использовал часть тени, обернув ее вокруг своего тела. Таким образом вокруг него образовалась гладкая латная броня, сделанная из теней. Со стороны казалось, что эта броня не обладает особыми защитными характеристиками, но в действительности она, возможно, была сильнее любой другой защиты в мире.

Он закончил облачаться в одно мгновение, за исключением того, что на этот раз не стал создавать шлем, который мог помешать видимости.

— Хаа... хаа...

Может, это из-за адреналина, захлестнувшего его в этой напряженной ситуации, но его сердце, привыкшее к монотонной и однообразной рутине, теперь усердно перекачивало горячую кровь к каждой ткани тела. Его нынешнее состояние стало сходно с теми случаями, когда он столкнулся с контрабандистами в гостинице, разобрался с Гомункулусом в Латифундии и боролся со злобной Эа Садалмелик.

Он придумал лишь две возможные причины, по которым Межпространственный Барьер появился в современном мире.

— Здесь есть Изгои?

Первая, очевидно, ведьмы. Межпространственный Барьер был одним из заклинаний, которое герцог Кетер исследовала и широко распространила до того, как она создала Геенну. В те времена ведьмы были сильнее даже стихийных бедствий. И всякий раз, когда они сталкивались друг с другом в битвах, то оставляли за собой очень заметные следы.

Например, Черная смерть, случившаяся в 14-ом веке. Чума, распространившаяся по всей Европе и унесшая жизни трети населения планеты. Говорят, что она являлась последствием битвы между ведьмой по имени 'Ведьма чумы' и герцогом Кетер, и эта проклятие первая наложила во время кульминации битвы. Конечно, поскольку эта информация была взята из древнего документа, можно усомниться в ее подлинности.

Тем не менее, пришедшие в современный мир ведьмы всегда использовали Межпространственный Барьер перед тем, как отправиться на охоту или начать бой.

— Или может быть... Гомункулус?

Другой причиной был Гомункулус. Герцог Кетер, в свою очередь, создала магию барьеров с помощью исследований Гомункулусов. В то время она обнаружила в их 'ядре' магию, которое постоянно активировало Межпространственный Барьер. Именно поэтому эти монстры могли свободно бродить по современному миру, оставаясь незамеченными простыми людьми. А также причиной, почему ведьмам так трудно охотиться на них.

Сиву внимательно посмотрел на стенку барьера, которая имела форму большого купола, и в то же время пристально следил за тем происходящим вокруг. На глаз ширина барьера составляла около ста метров, и она охватывала не только парк, но и некоторые близлежащие районы.

Когда он всмотрелся в структуру заклинания, то заметил, что оно не кажется настолько же сложным как кувшин Эa. Кроме того, в нем не было такой опасной магии, которое растопило бы любого пытавшегося сбежать изнутри. Таким образом клдун пришел к выводу, что лучшим вариантом было бы осторожно покинуть границу барьер.

— Нет, это не сработает.

Сиву покачал головой. Это место не Геенна, и ему следует поменять ход мыслей.

Никто в округе не являлся его другом, поэтому он должен был разбираться в возникшими проблемами в одиночку.

Очень неразумно взять и просто так уйти, даже не подтвердив наличие потенциально опасной сущности. Конечно, Сиву, с большой долей вероятности, мог бы покинуть это место без каких-либо последствий на данный момент. Но будущее ничего не гарантировало. Его нынешнее бездействие может обернуться укусом в спину потом.

Вот так, убедившись, что музыкальная шкатулка заведена до предела, Сиву поднялся по лестнице городского парка. Окинув взглядом шкатулку еще раз, он в очередной раз осознал, насколько она удивительна. Она могла не только блокировать магические колебания, но и скрывать присутствие ее пользователя. Другой человек не будет отличать владельца шкатулки от окружающего пространства, будто бы он носил специальный камуфляжный костюм.

Сиву осторожно двигался, шаг за шагом, полностью готовый сбежать или вступить в бой в любой момент. Видимо, из-за своего долгого срока постройки, парк находился не в лучшем состоянии. Установленные вдоль крутой тропы тренажеры были настолько ржавыми, что невозможно сказать, когда они использовались в последний раз. Мало того, сама деревянная лестница также имела в различных местах признаки разрушения.

Пока он продолжал подниматься, до его ушей стал доноситься слабый хрустящий звук. Ну, на самом деле это не точный термин для описания этого звука. Потому что хруст определенно не исходил от человека.

Оранжевая уличная лампа мягко освещала территорию парка. На этом месте располагалась обсерватория, откуда можно было наблюдать знаменитую улицу, университетский городок и больницу через дорогу.

На нем же распростерся полулежавший зверь, размер примерно таким же большим, как у огромной собаки. Если бы он вытянул свое согнутое тело и поднял ноги, то мог бы легко коснуться лица Сиву передней лапой.

— ...

Синчон нельзя назвать сельской местностью или горной деревней. И дикое животное такого размера, бродящее по окрестностям, определенно точно не было обычным зрелищем даже там. Вкупе с тем фактом, что в этом районе появился Межпространственный Барьер, Сиву более чем уверился в том... что перед ним стоял Гомункулус.

Колдун присел на корточки и внимательно всмотрелся в происходящее. То, что покрывало его кожу, казалось, не было мехом, так как она блестела, будто расплавленная смола на толстой резине. Между бровями у Гомункулуса был красный светящийся глаз. Из-за его темного цвета тела, Сиву не мог разглядеть детали формы зверя.

— ...

Сиву затаил дыхание, стараясь издавать как можно меньше шума. На охоту на Гомункулусов рекомендовалось идти только ведьмами 15-го Ранга и выше, главным образом по той причине, что к этому моменту они уже получали автономную самозащиту.

Поскольку у Сиву официально не было никакой стигмы, у него также не было возможности точно измерить свой Ранг. Кроме того, автономной самозащиты у него тоже не появилось. Но, основываясь на всех собранных им знаниях, сравнивая себя с другими ведьмами, он подсчитал, что его собственный уровень равен примерно 14-15-му Рангу. Это опасный уровень, где ведьма едва могла охотиться на Гомункулуса, но в то же время она также могла стать его добычей.

В данный момент зверь все еще не заметил присутствия колдуна. Так, если бы Сиву тихо ушел, то мог бы без проблем вернуться домой. Он и раньше успешно охотился на Гомункулуса в Геенне, но ясно понимал, что это случилось только благодаря удаче.

Во-первых, там рядом с ним были близняшки, которые выступали в качестве приманки и выигрывали для него ценное время. Кроме того, тот Гомункулус был особенно слаб к сильно сжатой мане из-за недостатка Закона Теней. Наконец, в то время его окружала колдовская вода, благодаря чему он мог восполнить свою ману в любой момент времени.

А что сейчас? В данный момент Сиву был совсем один. Несмотря на то, что он стал намного лучше обращаться с магией, чем тогда, в нем все еще не было уверенности, что Гомункулус перед ним был слабее, чем тот, с которым он столкнулся раньше. Вот так, если бы он бросился в атаку и дрался бы без плана, то велик шанс, что в конечном итоге именно ему надерут задницу.

Поэтому Сиву решил сбежать...  Или он следовал данному плану по крайней мере до тех пор, пока не осознал, что именно делает страшный монстр.

- Хруст хруст хруст...

Брови Сиву непроизвольно нахмурились. Он не понимал, что именно это был за звук, но при этом находил его жутким. Будто бы что-то разрывало куски мяса. В его сердце нахлынуло сильное чувство отвращения и беспокойства, побудившее оглянуться назад.

- Хруст хруст хруст...

В следующий момент он все осознал.

Деревья вокруг места, где сидел монстр, были выкрашены в жуткий темно-красный цвет. И то, что он принял за разбросанные веревки, оказалось кишками.

Именно теперь он понял, что происходит.

Чудовище пожирало человека.

Разум Сиву резко помутился. Несмотря на то, что мужчина сам в буквальном смысле стал наполовину трупом, но он никогда раньше не видел настоящего трупа.

Придя в себя, он понял, что уже встал, благодаря чему его зрение вернуло ясность. По всей видимости, этот человек вышел на улицу потренироваться. Вся его дешевая одежда была порвана... разорвана в клочья. За спиной монстра виднелся почти что выдолбленный живот, растянутый, как рваная занавеска.

Данная сцена заставила подавленные внутри Сиву чувства резко вспыхнуть, точно летящие с кремния искры. Увидев, как зверь растерзывает невинного человека, его грудь наполнилась не только страхом и ужасом, но также и тошнотворным чувством отвращения и гнева.

— Ты… сукин ты сын...

— Гххррр...

Зверь, который еще минуту назад с удовольствием поедал свою добычу, странным образом повернул голову. Движение его шеи не являлось чем-то, на что должно было быть способно живое существо: чтобы посмотреть на незваного гостя, Оно повернуло голову на 180 градусов.

В его рычании выражали две диаметрально разные эмоции. Одно из них - раздражение, ведь, в конце концов, его трапезу дерзко прервали. А другая - радость от того, что перед глазами появилась новая добыча.

— Заклинаю...

Сиву крепко сжал теневое копье в руке.

Городская жизнь (4)

Городская жизнь (4)

Живот Сиву забурлил от тошнотворного отвращения.

Человек, которого съели, был просто случайным мужчиной. Всего-лишь незнакомцем, которого он случайно встретил в парке. И если бы не этот запутанный инцидент, они бы занимались каждый своим делом, даже не подозревая о существовании друг друга.

Но тут на сцену выходит этот Гомункулус, с его ярко-красной челюстью от человеческой крови. Сиву ясно ощущал исходящее от него сильное убийственное намерение.

Это вполне обычное явление в дикой природе, где, чтобы выжить, живые существа поедают один другого. Но из-за морали современной цивилизации люди часто не осознают этого факта, так как магазин покупки продуктов отделен от места, скотобойни, где забивают животных. И поэтому зверское зрелище, представшее перед не видевшего жестокости мира парнем, стало для него большим шоком.

Место действия представляло собой небольшой парк. Может быть, этот съеденный мужчина был кем-то, кто пришел сюда ради своего здоровья и пытался привести тело в форму. Или, вероятно, кто-то из членов семьи заставил его выйти на улицу, чтобы сбросить немного жира. И эти люди сейчас беспокоились о нем, потому что уже поздняя ночь, а мужчина все еще не вернулся домой.

Этот человек был жив. У него была история своей жизни. Но история этого человека закончилась тем, что он стал пищей для какой-то бродячей твари.

— Хааа!

Теневое копье выскользнуло из руки Сиву и полетело даже быстрее, чем он ожидал. Оно оставило в воздухе темный след, как будто в воздухе была нарисована черная линия кистью. Но реакция Гомункулуса оказалась такой же быстрой.

Он быстро развернул свое тело, таким образом уворачиваясь от копья. Несмотря на свое огромное тело, животное смогло продемонстрировать удивительно плавный маневр уворота. Увидев этот удар, Гомункулус по всей видимости признал в Сиву своего врага.

Он ударил задними лапами по земле и в мгновение ока сократил расстояние.

– Бац!

— Тцк!

С громким ударом два противника столкнулись в ближнем бою. Сиву выставил теневой щит вперед, чтобы защититься, но при этом не смог не отшатнулся назад.

Перед столкновением он, конечно же, создал доспехи и щит при помощи Закона Теней. В отличие от обычных доспехов и щита, сделанных из стальных пластин, созданная им броня работала по-другому. Она могла реагировать на внешние импульсы, активно рассеивая и отклоняя кинетическую энергию, и мало того, у нее также была функция частичного сведения на нет всякой магии.

Но, даже несмотря на все вышеуказанное, напор грозного тела Гомункулуса все равно заставил Сиву отлететь назад, словно его сбил грузовик. Это еще раз напомнило колдуну, что прямо сейчас он сражался не абы с кем, а с грозным Гомункулусом. И несмотря на внешнюю оболочку огромной собаки, это все еще было оружие, созданное самой Ведьмой Творения.

Сиву быстро выставил и поправил щит, в то время как по его спине пробегала жгучая боль.

«Если бы на мне не было доспехов, мой позвоночник, скорее всего, разломался бы пополам.»

— Гррр...

С другой стороны, Гомункулус внешне казался удивленным сопротивлением своей жертвы. На этот раз, вместо резкой атаки по прямой как раньше, монстр опустил свое тело и зарычал, не спуская глаз с Сиву.

Может по причине того, что он последнее время жил довольно скучной жизнью, но Сиву слышал свое колотящееся сердце предельно ясно до такой степени, что у него заболела голова. Парень поднял щит и расположил его так, чтобы он мог защитить его грудь и жизненно важные органы, после чего решил изменить форму своего оружия.

Копье в его руках можно было использовать только для того, чтобы пронзить противника острым концом. Но эта тактика явно не работала против монстра, который подпрыгивал подобно резиновому мячику, при этом проводя молниеносные атаки. Вот почему Сиву посчитал, что для борьбы с этой тварью ему нужно оружие с более широким радиусом атаки и 'разрубающей' способностью.

Придуманным в соответствии с этими параметрами оружием оказался меч. В его руке появился длинный клинок, простирающийся более чем на метр в длину. Под лезвием клинка была встроена поперечная гарда, чтобы его рука не соскальзывала и помогала ему крепко сжимать рукоять.

У Сиву ни то, что не было опыта в фехтовании в западном стиле, так он даже никогда раньше не держал в руках настоящий меч. Но сейчас его это не волновало. В конце концов, тени не имели ни грамма веса. И до тех пор, пока он мог дотянуться до своего противника и разрубить его острым концом, этого было достаточно.

В этот самый момент... Гомункулус, который все это время сидел на корточках, снова провел атаку. Он не только бегал по земле, но и свободно прыгал по диагонали, умело выполняя в темноте различные маневры.

И скорость его движений казалась ужасающе высокой. Монстр больше походил на мотоцикл, который своей демонстрацией бросал вызов гравитации, крутясь и поворачиваясь в любом направлении на полном газу.

— Ухгм!..

Тем временем Сиву спокойно наблюдал за каждым движением противника. И в тот момент, когда монстр собирался начать атаку сверху, он взмахнул щитом в его сторону.

Конечно, колдун делал это не по бездумно. Он помнил, что среди заклинаний в списке его арсенала не было включено усиление тела. Так что если бы он бесцельно размахивал мечем, то не было бы неожиданным то, что державшая его рука в конечном итоге сломалась бы от переутомления.

Поэтому ему пришла в голову умная идея. Сиву влил в свою броню еще маны, добавив ей прочности и устойчивости к ударам. В этот момент внешне казалось, что он был одет в определенный силовой костюм.

– Бах!

— Выкуси!

Ранее Сиву споткнулся от удара, но на этот раз он даже не сдвинулся с места. Гомункулус же, доверившийся прочности своей морды, зашевелился как сломанная игрушка и с глухим стуком упал на землю.

Этого самого момента Сиву ждал так долго. Он изо всех сил взмахнул созданным ранее длинным мечом…

– Вуууу!

Острый край которого глубоко вонзился в шею монстра.

«Странно.»

«Такое чувство, что я режу толстую резину...»

Тяжелые вибрации проходили по рукояти меча, вызывая у мужчины неприятное чувство.

— Гггггррррррр!..

Но когда Сиву увидел, что изо рта Гомункулуса начала появляться пена, признак приближающейся смерти, он приложил еще большую силу к своему мечу. Лезвие уже глубоко вонзилось в шею монстра. Теперь же, когда к весу напора добавилась его броня, голова Гомункула была чисто отрезана.

— Хаа... хаа...

Даже после того, как его голова оказалась отделена от тела, конечности Гомункулуса все еще дергались, как вытащенная из воды рыба. Тем временем Сиву пытался успокоить свое бешено колотящееся сердце, снимая доспехи, покрывающие все его тело с головы до ног.

«Он мертв...»

«Я победил...»

— Черт...

И он тут же упал на землю. Гомункулус было не так силен, как он ожидал, но убить его оказалось не так-то просто. Сиву задавался вопросом, что бы произошло, если бы он пропустил свой первый удар и первым попал бы под его атаку...

Но постепенно он ощущал, что его настигает непреодолимая усталость. Ввязываться в уличную потасовку и обмениваться ударами с кем-то и так потребляло много энергии, но это не шло ни в какое сравнение с реальной ситуацией жизни и смерти, которую он только что пережил.

Сиву откинул назад свои вспотевшие волосы в попытке успокоить свое бьющееся сердце. Но даже успешно успокоив его, он понял, что ему нужно немного больше времени, прежде чем получится нормально собраться с мыслями.

Поэтому парень решил посидеть на земле еще какое-то время. Но в этот момент произошло нечто странное: безжизненное тело Гомункулуса начало исчезать, слой за слоем, оставляя за собой только темные, похожие на уголь пятна, прежде чем полностью пропасть.

В середине предполагаемых останков Сиву заметил походивший на кристалл предмет. Недолго думая, он поднял его. На первый взгляд оно было похоже на Яйцо Гнозиса, за исключением того, что он не чувствовал от нее ни ману, ни что-то еще. Это в буквальном смысле слова всего лишь стеклянная бусина.

— ...

Сиву сунул ее в карман и снова обратил внимание на обсерваторию. Учитывая ужасное состояние, в котором находился полу съеденный мужчина, шансы на его выживание практически сводились к нулю. Но на всякий случай Сиву все равно решил проверить. Потому что, несмотря ни на что, шанс все же был. И чем быстрее он начнет оказывать помощь, тем больше будет шансов на спасение.

Вот так, пошатываясь, Сиву направился к обсерватории. Но когда он оказался там... там ничего не было.

Ни разорванного на части трупа, ни пятен крови на земле, ни кишок, валяющихся вокруг... Все исчезло полностью и безвозвратно, как будто их никогда и не существовало. Единственное, что он нашел внутри, так это багровый свет, освещавший теперь уже пустой пол.

— ...

Сиву решительно не знал, что чувствовать по этому поводу.

«Должен ли я чувствовать облегчение от того, что мне не придется видеть этот ужасный труп?»

— ...Ха-ха... хахаха...

И он почему-то рассмеялся. Но рассмеялся пустым и ничего не значащим звуком.

***

Как только Сиву вернулся домой, он первым делом принял холодный душ. Одежду, испачканную грязью и песком, которые каким-то образом прошли сквозь доспехи, он положил в корзину для стирки.

— Гомункулусы, да?..

В этой теме он еще не был достаточно осведомлен. Сиву знал, что они были хранителями наследия Ведьмы Творения. Обычно они находились в кристаллоподобном состоянии, но при пробуждении они принимались блуждать по миру, испуская вокруг себя Межпространственный Барьер. Из-за того, что каждый Гомункулус владел разными видами магии, на них было чрезвычайно трудно охотиться, и обычные ведьмы вообще не должны были пытаться делать это.

Как-то так можно сказать, и это все, что Сиву знал об этих существах. В конце концов, прочитанные им книги почти не содержали больше информации.

«Но что тогда я увидел сегодня?»

Встреченным им Гомункулус кого-то ел. Но это оказалось не более удивительнее того факта, что тело мужчины полностью исчезло, стоило ему на мгновение отвернулся.

— ...ха-ха-ха...

Сиву опять пусто рассмеялся. По словам графа Джемини, количество Гомункулусов в современном мире находится в тенденции стремительного увеличения. Она также предупредила его, что из-за наличия стигмы он должен быть особенно осторожнее в их отношении.

Но, по какой-то причине, этот конкретный Гомункулус охотился не на ведьм, а на людей. Что-то в данный момент непостижимое для Сиву. И, поскольку они охотились на обычных людей, это означало, что подобные вещи также происходили в разных частях Кореи и Земли. Так почему же никто не заметил этого до сих пор?

— Очевидно же...

Используя известную ему информацию, Сиву с легкостью нашел четкий ответ. Разве сам он не стал жертвой этого явления? В тот момент, когда они были съедены Гомункулусами, связь их судьбы с миром оказалась разорвана. Это также являлось причиной того, что тело того мужчины полностью исчезло. Любой ставший жертвой Гомункулуса оказывался не более чем добычей, и он даже терял право быть оплакиваемым.

Включив душ, Сиву вытерся и вышел из ванной. Он кинулся на диван и схватил банку пива.

Парень в первый раз в своей жизни видел, как кто-то умирает. Но, поскольку он видел это только издалека, это событие, казалось, не произвело на него должного впечатления.

...Или нет, так как сам он не был уверен в этом. Его разум помутился, и все, о чем он мог думать, так это о звуках Гомункулуса, жующего и вырывающего внутренние органы бедняги.

Вдруг Сиву кое-что вспомнил. Вспомнил темную фигуру, которую он увидел на рекламном щите универмага, когда он только-только вернулся в современный мир. В тот момент он бросился посмотреть, что это такое, но фигуры уже не было.

— Так это тоже был Гомункулус?

«И если так, то сколько этих тварей гуляет по миру?»

«Значит ли это, что из-за них постоянно умирает много людей?»

«Могу ли что-нибудь с этим сделать я?»

— ...

Это было дело, о котором он в прошлом не знал. И даже если бы он узнал, то это ничего бы не изменило.

Но теперь ситуация обратилась в другую сторону. Сиву стал обладателем не только способности видеть монстров, но и силы противостоять им. Различные навыки и способности в его расположении не могли не побудить его начать что-то делать.

Так что настало время действовать…

— ...Нет, ни в коем случае. Да и с чего бы? Кто-то другой мог бы с ними разобраться.

...За исключением того, что Сиву тоже не хотел стать жертвой случайного Гомункулуса. У него было достаточно сил, чтобы сопротивляться, и он даже мог в какой-то степени избегать их. В конце концов, в опции 'не охотится на Гомункулусов' не было ни единого недостатка.

Более того, ему при всем при этом необходимо в первую очередь держаться в тени. Если бы он в самом деле решил охотится на этих монстров, и другие ведьмы узнали бы об этом, то дело определенно приняло бы скверный оборот.

Сиву перевел взгляд на кольцо на указательном пальце. Это кольцо из переплетенного черного и белого серебра, которое символизировало его статус гостя семьи Джемини. Благодаря ему можно было бы решить большинство проблем, которые встретились бы на его пути, но...

— Нет, давай больше не думать об этом...

Сиву потряс своими мокрыми волосами.

«Возможно, сегодня мне лучше немного поспать.»

Информация в его расположении казалась ограничена, и у него были способы избегать неприятностей. Кроме того, только герои всяких новелл на самом деле предпринимают действия в подобных ситуациях. И он не считал себя личностью такого калибра.

Сиву вернулся в спальню и лег на кровать.

— ...

Все, что ему нужно было сделать, так это думать об этих монстрах как о каком-то стихийном бедствии. Другими словами, сказать себе, что жертвам не повезло. Хотя он был опечален о случившимся несчастье с тем мужчиной, труп которого он видел ранее, но что поделаешь?

Третье лицо могло бы воспринять его поведение как придумывание отговорок, чтобы не бороться, но хей, они ведь не стояли на его месте. Ведь этот вопрос прямо касался его жизни и смерти.

***

— Блядь, должно быть, я вконец тронулся головой.

В итоге Сиву больше не мог выносить чувства бездействия. Так, ругаясь себе под нос, он направился в сторону парка, где только недавно сражался с Гомункулусом.

Городская жизнь (5)

Городская жизнь (5)

Сиву, до недавнего времени бесцельно бродивший по темным улицам, внезапно нашел себе цель. А именно, разыскивать всех Гомункулусов в пределах собственных возможностей. Парень знал огромную рискованность этого дела. Он ни за что не смог бы убить всех Гомункулусов, особенно тех, кто сам убил очень много ведьм.

Но это всяко намного лучше, чем сидеть в стороне и ничего не делать. В конце концов, пессимистические размышления относительно этого вопроса ни к чему не приведут.

— Я должен быть оптимистичнее.

Была определенная вероятность, что Гомункулус может дропнуть из себя новое магическое знание. Поскольку Сиву не мог продолжать свои магические исследования в одиночку, новые знания как награда охоты на Гомункулусов могли оказаться для него большим подспорьем. С этой мыслью он поправил солнцезащитные очки.

Может показаться странным ходить ночью в солнцезащитных очках, но ему нужно было использовать свой глаз, чтобы чувствовать потоки маны в воздухе и тем самым находить Гомункулусов поблизости. Ходить с неприкрытым левым глазом было равносильно тому, как если бы показывать прохожим свою стигму. Вот почему он решил носить солнцезащитные очки в качестве временной меры.

— Хотя в них трудно что-то разглядеть...

«Тем знаменитостям приходится иметь дело с этими хлопотами каждый раз, когда они выходят из дома, да?»

Сиву отбросил эти бесполезные мысли и принялся двигаться туда, куда ноги велят.

Но пока что ничего существенного Сиву не обнаружил. Хотя он проводил по два часа каждый день за тем, чтобы исследовать каждый уголок, единственное, что он нашел в оживленных районах, оказались темные переулки и нелюдные местечки.

От темных переулков с квартирами-студиями и почти что безлюдных парков до заброшенных подземных парковок и высотных зданий...

На круговом перекрестке перед университетом он обнаружил, в общей сложности, три больших здания, которые какое-то время находились под юридическим запретом. Там также располагалось готовое к сносу коммерческое здание, в котором все магазины были уже закрыты.

— На сегодня этого должно хватить.

Сиву тщательно обыскал весь Синчхон и Хондэ, как если бы был членом команды по предотвращению преступлений, но не смог найти ничего, что казалось хотя бы отдаленно подозрительным. Этот результат вызвал у него смесь облегчения и беспокойства… в общем, довольно сложное чувство. Он почувствовал облегчение от осознания того, что ему не нужно рисковать собственной жизнью, чтобы сражаться за совершенно незнакомых людей. В то же время его беспокойство исходило от подозрений по поводу метода, который он использовал: правильный он был или нет. Он ощущал, как эти два чувства смешиваются воедино и с каждой секундой становятся сильнее.

Сиву нашел скамейку неподалеку и присел. Его мысли вернулись назад к тому времени, когда он только вернулся в современный мир. Из-за долгого проживания в Геенне у него будто бы развилась болезнь, из-за которой ему казалось, что он умрет, если не будет пить колу. Как в результате он выпивал по пять литров колы каждый день вместо воды. Вот так, рукой он потряс по воротнику рубашки, которая стала тяжелой от пота, и сунул в рот сигарету.

В свою очередь, перед ним расстилались яркие и оживленные пейзажи ночной жизни современного общества. Здесь были и офисные работники, которые только что закончили свои сверхурочные, спеша на последний поезд, а также студентки колледжа, закончившие занятия перед предстоящими экзаменами и только-только направлявшиеся в свои апартаменты.

— Интересно, как там поживают близняшки?

Сиву чувствовал себя немного разочарованным, так как не мог проводить с ними достаточно времени из-за запрета Графа. Прожив в этом мире лишь около четырех месяцев, если он захочет встретиться с ними снова, то он должен будет держатся более четырех лет в этом же темпе. Сначала у него сложилось об этих девушках первое впечатление как о непослушных нарушительницах спокойствия, но в итоге они полюбились ему. В целом, они довольно мило себя вели, но больше всего его поразила их дерзость. Во всяком случае, эти двое оказались одними из немногих людей, с которыми он сблизился.

Сиву даже подготовил длинный список отличных ресторанов, которые они втроем могли бы посетить, как только девушки официально унаследуют стигмы и выйдут из Геенны, чтобы немного повеселиться. Многие рестораны в этом списке были магазинами десертов, которые близняшкам определенно придутся по вкусу.

Крутя в голове подобные мысли, Сиву находил свою нынешнюю ситуацию довольно ироничной. В прошлом он представлял себя на месте нынешнего себя, сидевшего и рассматривавшего городской пейзаж Сеула. Но теперь, когда он оказался здесь, куря сигарету на лавочке, то мог лишь тосковать по установленным в Геенне связям.

— Опять...

Вспоминая свою жизнь в Геенне, в его голову не могло не прийти много бессвязных мыслей. Во-первых, ему вспомнилась Йебин, девушка, с которой он установил пылкий и интенсивный сексуальный контакт. До того, как вернуться в современный мир, именно она служила ему своим сладострастным телом.

Сейчас, думая об этом в ретроспективе, она являлась по-настоящему замечательной женщиной. А ее мечта об открытии клиники для жителей Геенны была особенно впечатляющей.

«Такого и правда нельзя ожидать от ведьмы.»

Потом следом шел Такашо. Сиву знал, что со своей тараканьей приспособляемостью этому парню будет хорошо везде, где бы он не оказался. Он не был уверен в разнице во времени между двумя мирами, но если они жили в одном часовом поясе, то Такашо, скорее всего, в данный момент прекрасно проводил свой досуг в ведьминой постели.

Но когда Сиву уже бросил пустую банку в руке в дальний мусорный бак, то неожиданно вспомнил ту, кого так старательно пытался не вспоминать.

Амелию Мэригольд. Оглядываясь назад, она действительно являлась для него каким-то невыносимым существом.

Когда Сиву только попал в плен к работорговцам и оказался назначен дворником в Академии Тринити, то появилась она и ни с того ни с сего потребовала, чтобы он прислуживал ей ночью. Так как это оказалось очень внезапно, он отказал ей, что впоследствии вернулось к нему в виде всевозможных сумасшедших и нелепых заданий. Самым абсурдным же из ее заданий была поимка оленя в лесу к югу от Академии.

В то время Сиву не мог использовать магию открыто, и единственным инструментом в его расположении оказалась лопата. Как в итоге, он провел целый день в погоне за оленями, бывших быстрыми на своих четверых, не в силах даже дотянуться до их хвостов. Если бы случайно мимо него не проходила София, не услышала о ситуации и не предложила бы поймать оленя вместо него, то Амелия обязательно попыталась бы найти другой способ замучить его.

В течение следующих пяти лет Амелия получала различного вида опыт и постепенно менялась. Но самая разительная перемена в ней произошла тогда, когда он превратился в полутруп из-за Эа Садалмелик и потом вернулся в детство.

Амелия настолько нежно обращалась с ним, потерявшим память, как будто он стал ее собственным ведьмой-подмастерье. Они вместе наблюдали за звездами, рисовали картины и плавали. В хижине в дубовом лесу они проводили свои дни вместе, создавая бесчисленные счастливые воспоминания.

Так продолжалось до тех пор, пока однажды к нему не вернулась память. Словно острые осколки, как у битого стекла, эти обрывки воспоминаний таили в себе сильную ненависть и любовь.

И, если и было что-то, что Сиву не мог простить в ней больше всего... Это была ее мерзость просить прощения тогда, когда он еще н чего не вспомнил.

Конечно, он уже знал... С его нарушенным ощущением времени, когда они будто бы и правда были вместе с самого детства.

Что, несмотря на свою внешность и склонности, Амелия казалась... не очень сведущей... в некоторых областях. Когда она попросила у него прощения, то не просто дразнила или игралась с ним, в то время не знавшего ничего, но была совершенно искренна в своих намерениях. Но, даже несмотря на осознание причины ее поступка со стороны логики, это не означало, что он мог принять это эмоционально.

По правде говоря, до самого последнего момента Сиву все еще не был уверен в том, как смотреть ей в лицо, из-за чего просто оставил ей записку. И, быть может, она уже прочитала ее. Только от нее зависело, примет ли она слова в этой записке или нет.

— Вот почему мне неприятно думать об этом...

Проговорив это, он решил прервать ход этих мыслей. От одной мысли об Амелии у него уже становилось тяжело на сердце. Но со всеми этими мыслями, казалось, он действительно скучал по ней.

- Кап кап кап!

Внезапно Сиву почувствовал, как ему на макушку капнула вода. Когда же он поднял глаза, она капнула на щеку.

— Ох, я забыл прихватить зонтик...

В это время ветер уже стал сильнее, и вскоре пошел сильный дождь. Серое небо, сначала брызнувшее несколькими густыми каплями воды, вскоре начало литься как из ведра, словно в плаче.

— Я слишком взволнован...

Сиву задавался вопросом, сколько времени прошло с тех пор, как он болтал с кем-то, за исключением случаев оплаты счетов или покупки чего-то. Он не мог не почувствовать себя немного одиноким. В этот момент он увидел, что некоторые люди открыли свои зонтики, в то время как другие ждали под навесами магазинов, ожидая, пока сильный дождь не пройдет. Этим людям было куда идти.

Посмотрев на них, Сиву ощутил себя еще более потерянным. По сравнению с ними он не чувствовал себя нигде своим. И малость за малостью это неприятное чувство становилось все сильнее...

— Хм?

В тот момент, когда он обратил свой взгляд на небо, то заметил в поле зрения некое искажение.

Через кольцевую развязку находилась железнодорожная станция линии Синчхон-Кёнгуй. Рядом с ней располагалось связанное со станцией пятиэтажное старое здание. Несмотря на свое выгодное местоположение, высокий уровень вакантных площадей превратил его в практически заброшенное здание, и так бы и случилось, если бы не расположенный на верхнем этаже кинотеатр.

У Сиву всегда было чувство, что там может скрываться Гомункулус, поэтому он уже ходил туда несколько раз. И это подозрение подтвердилось, когда он заметил зловещую черную тень, карабкающуюся по внешней стене здания, как будто пытавшуюся подняться на крышу.

Сиву без промедления вскочил с места.

«Нашел тебя!»

Поскольку поблизости было много зевак, он решил не использовать магию и вместо этого просто побежал как можно быстрее к старому зданию.

Сиву прошел через щели между контейнерами, установленными у входа, и пробрался по аварийной лестнице. С этого момента ему больше не нужно беспокоиться о посторонних. Так, используя Шаг Водяной Ящерицы, он запрыгнул на крышу.

Подойдя ближе, он заметил полупрозрачный барьер, в которой без задней мысли вошел. Внутри него не было слышно шума города, доносящийся из открытых окон лестницы. Межпространственный Барьер, который естественным образом создавался Гомункулусом.

— Заклинаю...

Когда Сиву произнес заклинание, из его спины сформировались теневые доспехи, окутавшие тело подобно овившейся змее. На этот раз процесс прошел гораздо более гладко по сравнению с предыдущими попытками. Используя перчатку, он схватился за ручку двери.

Она казалось запертой, но это не беспокоило его, так как легче было бы взломать ее. Так как можно было позаимствовать у доспехов ее силу, он мог разорвать дверь на части, как картон.

Тем не менее, прежде чем охотится на Гомункулуса, Сиву должен был учесть еще одну вещь: обладал ли он достаточной силой, чтобы сражаться с монстром и причинить ему вред, или нет. Хотя Сиву решил взять на себя роль блюстителя, чтобы защитить невинных... Он все еще не знал, что будет делать, если его жизни действительно будет что-то угрожать...

– Лязг!

— В любом случае, я всегда смогу сбежать когда дело запахнет жаренным.

В конце концов, Сиву решился и открыл запертую дверь, которая под звук ломающегося замка медленно отворилась.

Его в свою очередь встретила обычная крыша, которую можно было увидеть по всему городу. За исключением одного момента: окружавшего его куполообразного барьера. Источником барьера являлся не кто иной, как Гомункулус, вызвавшего на крыше некий шум.

— Гррр... хгррр...

Он рычал, облизывая свое тело, как щенок, испытывающий желание нагадить. Относительно впечатления Сиву, впервые увидевшего этого Гомункулуса: его внешний вид показался ему знакомым…

Именно что знакомым, и Сиву будто бы видел его раньше, так как монстр выглядел так же, как и тот, с которым он столкнулся во время ночной прогулки. Монстр был похож на огромную охотничью собаку, и его покрывало что-то похожее на смолу.

«Я же убил его в прошлый раз, нет?»

Он своими глазами видел, как тот Гомункулус исчез и оставил после себя лишь единственный кристалл. Он знал, что каждый Гомункулус имеет уникальную внешность, но, возможно, это не совсем так.

Несмотря на свое замешательство, Сиву все еще крепко сжимал оружие. Как и в прошлый раз, он был экипирован в ту же цельную броню, шлем, щит и длинный меч. Поскольку противник показался похожим на того, с кем он столкнулся раньше, парень не чувствовал необходимости убегать. Другими словами, справится с этим можно было должным образом.

Сиву приблизился к Гомункулусу медленно и осторожно. Но даже идя так некоторое время, монстр все еще не бросался на него, а вместо этого игнорировал его, продолжая лизать свое тело. Когда же они оказались примерно в пяти метрах друг от друга, Сиву, наконец, что-то заметил.

На боку Гомункулуса виднелся большой порез, через который вытекала смолообразная жидкость, делавшая землю липкой. Даже когда Сиву приблизился к монстру, он только зарычал и не делал ничего другого, как будто уже будучи полумертвым.

Конечно, даже этот вид не вызвал у Сиву никакого сочувствия. Вместо этого он, наоборот, забеспокоился, задаваясь вопросом, не было ли это какой-то ловушкой.

И в этот момент сзади раздался громкий голос.

— Эй! Я не знаю, откуда, черт возьми, ты тут взялся, но эта штука моя!

...Пронзительный, раздраженно звучащий женский голос.

Ведьма, обремененная долгами (1)

Ведьма, обремененная долгами (1)

— Эй! Я не знаю, откуда, черт возьми, ты тут взялся, но эта штука моя!

Сиву встал в замешательстве, наблюдая за умирающим Гомункулусом, которого он едва коснулся, когда из-за его спины раздался пронзительный и полный раздражения голос. Он обернулся и увидел ее обладательницу.

Это место все еще было огорожено Межпространственным Барьером, из-за чего можно с уверенностью предположить, что голос принадлежал ведьме.

И правда, когда он повернул голову, то увидел стоящую за ним девушку, одетую именно так, как он себе представлял. Чтобы люди не пытались сорваться с крыши, по ее краям были установлены ограждения. Вышеупомянутая девушка стояла на этом самом ограждении, тщательно балансируя, чтобы не упасть в пропасть прекрасного города позади себя.

Видя, как капли дождя падают на ее остроконечную шляпу, в сочетании со стилем ее одежды европейской ведьмы, зрелище выглядело довольно впечатляюще. На конце ее посоха, украшенного цветами, сиял окутанный маной зеленый сапфир. На плечах была накинута мантия, а снизу - черная юбка, которая закрывала только некоторые части ее бедер.

В целом, наряд только что прибывшей ведьмы не выглядел бы неуместным в Геенне, за исключением пары сапог, которые отличались от увиденного Сиву там. То ли ради большей мобильности, то ли потому, что хотела добавить нотку стиля в свой образ, но вместо каблуков она носила сапоги до колен. Это казалось немного неуместным, но вполне подходило ей и даже придавало немного чувства смелости.

И все же, встретить ведьму на крыше здания возле станции Синчон... Если бы это была Геенна, то увидеть кого-то в подобном наряде не вызвало бы больших проблем, но сейчас у Сиву возникло стойкое ощущение, что он попал на косплей-фотосессию. С другой стороны, он тоже не имел никакого права говорить что-либо по этому поводу, учитывая черный доспех, покрывающий его тело...

— Кхм!

Вдруг ведьма спрыгнула с ограждения и наступила в лужу. В этот момент она нахмурила брови. Казалось, что вода с лужи попала ей на сапоги.

— Ты что, разве не видел этот шрам на боку? Думал, он появился из ниоткуда? Теперь-то ты будешь добр свалить или хочешь остаться и сразиться со мной?

Ведьма полным враждебности голосом направила свой посох на Сиву и усмехнулась. Он не мог ясно разглядеть ее лицо из-за тени, отбрасываемой шляпой, но, когда ему это удалось, он оказался застигнут врасплох. По какой-то причине она показалась ему странно знакомой.

Ее волосы были миксом темно-зеленового хаки с оттенком бирюзы. Просто увидев их, Сиву уже мог догадаться о личности их обладательницы. Она являлась той самой красивой продавщицей, работавшей на кассе в круглосуточном магазине на первом этаже офистеля, в котором он жил.

«Этот мир и правда очень мал.»

Вспоминая о том, каким беззаботным он был в ее присутствии, Сиву не мог не почувствовать себя немного напуганным.

Но кто может винить его? А никто, ведь никто не ожидал бы подобного развития событий. Кто бы мог подумать, что ведьма из всех людей будет работать неполный рабочий день в круглосуточном магазинчике? Имело бы гораздо больше смысла, если бы она хотя бы являлась владелицей.

— Чего встал? Кыш с дороги!

Ведьма взмахнула волшебным посохом в сторону Сиву, все еще стоявшего в шоке, словно прогоняя надоедливого жука. Поэтому он быстро сделал шаг назад, при этом все еще держа в руках свое оружие.

В конце концов, он впервые встретил ведьму в современном мире. Он не раз и не два слышал предостережения о том, как будет плохо, если ведьма узнает, что он, мужчина, может владеть магией. Ведьма могла легко без предупреждения напасть на него, утверждая, что делает это ради великих открытий.

— Прошу... Что-нибудь хорошее, ну давай...

Но, вопреки его ожиданиям, ведьма повела себя довольно странно. Она просто прошла мимо него и присела на корточки у Гомункулуса, как будто была панком из соседнего района, что казалось немного неуместно, учитывая носимое ей одеяние. Затем она нанесла последний удар монстру и принялась рыться в его теле.

«А?»

«Стойте... ее реакция... какая-то... нормальная?»

Даже близняшки и София оказывались удивлены, когда впервые видели, как он использует магию. Но ведьму перед ним, похоже, это ничуть не волновало.

«Ой, точно ведь...»

Сиву дотронулся до шлема на голове, закрывавшего его лицо до самого носа. До сих пор он не проронил ни слова, и его тело было полностью покрыто доспехами, из-за чего девушка по внешнему виду не могла определить его пол. Его лицо также было частично скрыто шлемом.

Скорее всего ведьма перед ним подумала, что он всего лишь очередная ведьма, охотящаяся на Гомункулуса. И, если следовать здравому смыслу, это самое разумное предположение в данной ситуации. Видимо, она посчитала, что он простая ведьма уровнем выше среднего. И так, шансы на вскрытие того факта, что на самом деле он - мужчина, который продвигается по лестнице Рангов через охоту на Гомункулусов, опускались все ниже.

— Хааа... очередная пустышка... И что мне теперь делать?..

Глядя на ведьму, которая вздохнула, как человек на ипподроме после проигрыша своей последней ставки, Сиву задумался. Может, если бы он не снимал шлем и ушел украдкой, то смог бы скрыть от нее свою истинную личность. В конце концов, он не хотел развязывать ненужные конфликты.

— Эй.

— ...

И пока Сиву попытался на цыпочках спрыгнуть с крыши, ведьма окликнула его. Пару секунд парень не знал, как реагировать, и нужно ли прыгать или нет. Он прошел долгий путь, достигнув уровня, который был невообразим в те времена своего скромного рабства, когда он едва мог использовать какие-либо заклинания. Если бы Сиву был персонажем какой-то сёнэн-манги, то определенно мог бы подумать что-то вроде: 'Я хочу понять, насколько стал сильнее!' Но он не то, что не относил себя к их числу, а вместо этого был недоволен сложившимся развитием событий. Для него все еще слишком рано встречаться с ведьмами.

Не зная, что ей ответить, он вздохнул и опустил голову, наблюдая, как ведьма приближалась все ближе. Она же, напротив, уверенно прошлась по лужам и подошла к нему.

— О, тебе совершенно не нужно бояться. Я здесь не для того, чтобы сражаться, понимаешь? Я не такая, как остальные.

Она дружелюбно похлопала Сиву по плечу, оставив в нем смешанные чувства. Хотя благодаря Йебин он знал, что не все Изгои являлись злыми, но он не был настолько наивен, чтобы доверять кому-то просто от нескольких слов. Ведьма была настроена к нему дружелюбно, но только потому, что она считала его настоящей ведьмой. Вот почему, если бы она узнала, что он... редкий вид, то кто знает, как она отреагирует.

— ...

— Судя по твоему внешнему виду, ты не отсюда... И... ты, наверное, не так давно была сослана сюда, не так ли?

— ...

«Дело плохо.»

Если так будет продолжаться дальше, то все обернется хуже не придумаешь.

А самое смешное то, что, когда он видел ее в магазине, она всегда выглядела донельзя усталой и создавала впечатление 'я в вас, ребята, не заинтересована'. Теперь же она оказалась единственной, кто вел себя дружелюбно, несмотря на то что Сиву всем своим видом старался показать свое нежелание к разговору.

«Зачем она вообще пытается говорить так по-дружески с незнакомцем, вообще ни о чем не заботясь?»

Видя, как свободно ведьма себя вела, казалось, что она очень уверена в своих силах.

— Ты пыталась поймать Гомункулуса и передать его, чтобы получить награду в Ведьмином Пункте, да?

— ...

«Ведьмин Пункт? Награду? О чем она?»

Ведьма весело болтала о каких-то вещах, о которых он никогда раньше не слышал. Посреди яростного ливня в воздухе распростерся душистый аромат. Это был точно такой же аромат, который он чувствовал каждый раз, когда оплачивал счет в круглосуточном магазине, что еще больше убедило его в настоящей личности продавщицы, с которой он часто сталкивался.

— Извини, но этот район, включая Синчхон и Хондэ, является моей территорией. Я не приветствую здесь других. Поскольку ты, похоже, не знала об этом, я позволю тебе на этот раз соскользнуть с крючка. Но в следующий раз ничего не обещаю. Как только я увижу тебя снова, ворующей мою добычу, то немедленно применю силу.

— ...

Услышав ее слова, Сиву кивнул. В этот момент он уже жалел о своем предыдущем решении.

«Я должен был сбежать сразу же, как только увидел ее.»

— Не волнуйся ты так, я понимаю, каково это. Когда я впервые прибыла сюда, мне тоже было тяжело. Тогда у меня не было ни статуса, ни денег, ни информации... По сравнению с Геенной, жизнь здесь оказалась намного более несчастна.

— ...

— Кстати, я могу рассказать тебе о способах быстро заработать. Ну, то есть, тебе это понадобится, если ты собираешься здесь остановится, не так ли?

Что делало дело еще хуже, она тут же начала разговор о деньгах. Это еще больше убедило его в том, что он должен любой ценой отделаться от нее.

— И еще, тут есть такая штука, блокчейн... хмм?

На этом моменте ведьма, неустанно тараторившая, вдруг остановилась. Напротив своих частично прикрытых глаз Сиву увидел пару дрожащих радужек мятного оттенка. Между прочим, он впервые в жизни встретил такой цвет глаз.

— Разве ты не тот парень, который каждый день приходит за сигаретами? Но это ведь... магия, аа? Чего? Но ты ведь мужчина?..

Сбитая с толку ведьма сделала шаг назад, и Сиву сделал то же самое.

Его главными приоритетами стали: обеспечение собственной безопасности посредством диалога, поиск способа побега и подготовка к бою в случае необходимости. Так, ради достижения первого пункта он тут же снял свою теневую перчатку, чтобы показать кольцо, которое ему вручила граф Джемини. Кольцо, подаренное Альбирео, обеспечило ему статус гостя дома Джемини.

— Видите ли, я от Джемини...

— С-стойте, стойте!

И дальнейшие события развивались так, как он предсказывал. В тот момент, когда ведьма увидела кольцо, ее лицо мигом побледнело.

— Я-я скоро получу деньги... Я не пыталась вас обмануть! Е-если вы подождете еще одну... н-нет, две недели...

Уверенность ведьмы тут же сдулась, и она взволнованно и отчаянно принялась молоть языком.

«Что происходит?»

Сиву с озадаченным выражением лица посмотрел на нее.

По какой-то причине ведьма, которая до сих пор смотрелась очень элегантно, стала выглядеть в его глаза довольно жалко.

***

— Значит, вы пришли сюда не для того, чтобы собирать с меня деньги? Я уж правда подумала, что вы очередной слуга, посланный Графами по этому поводу...

— О, нет, это не так.

— Фух... я так испугалась...

Ведьма представилась как Шэрон Эвергрин. Она уже сменила промокшую одежду ведьмы на повседневную, состоящую из джинсов и рубашки с короткими рукавами. На последней остановке поезда они быстро провели беседу.

Подводя итог, Шэрон не являлась 'опасным Изгоем', как изначально подумал Сиву. На самом деле она была ведьмой, о которой ему даже как-то довелось слышать.

В Геенне однажды произошел инцидент под названием 'Восстание Ростков'*, крупное происшествие, которое превратило деревню Облачных Грибов около Пограничного города в дубовый лес. Оно было вызвано вышедшим из-под контроля экспериментом, в результате которого лежащие на земле желуди стали стремительно расти, что привело к разрушению близлежащих мастерских и домов.

* Глава 'Пограничный город (4)'

Когда он впервые услышал об этом инциденте, то даже подумал:

«И существует такая неуклюжая ведьма?' Тем не менее, он никогда не представлял себе, что в действительности встретится с виновницей, ответственной за него.

— Так значит, вы пытаетесь вернуть себе гражданство, выплатив долги?

Именно поэтому он пришел к выводу, что Шэрон не была опасной ведьмой. Для ведьм Геенны гражданство являлась в значительной степени их удостоверением личности.

Эти ведьмы, чтобы избежать изгнания из Геенны, не переступали определенных границ. И поскольку Шэрон пыталась вернуть свое гражданство, Сиву был уверен, что это относится и к ней. Это не упоминая о еще одном уровне безопасности, графов Джемини, чье влияние распространялось на само Древо Сефирот.

— В общем да...

Кроме того, причиной ее изгнания было не то, что она проводила запрещенные магические эксперименты или убивала мирных жителей.

— О каких суммах идет речь?

— ...В корейской валюте должно выйти около... 58 миллиардов 88,42 миллиона вон...

«Какого? Так много?!»

— Подождите, хотите сказать, что разрушение нескольких домов принесло столько долгов?

Одно дело, если бы это произошло в Таро-Тауне, но инцидент распространился на окраине Пограничного города, где стоимость недвижимости и так не особенно высока.

«Конечно, она разрушила целый квартал, но возмещение не могло выйти настолько дорого.»

«Может, ее обманули?»

— Большая часть долгов пришла от ведьм, которые подали на меня в суд за уничтожение их исследовательских материалов... Знаешь что? Давай просто закроем эту тему... она вгоняет меня в депрессию...

Ее плечи опустились, когда она говорила так, будто взваливала на свои плечи всю тяжесть мира. В этот самый момент проливной дождь, покрывавший ночное небо, наконец-то прекратился. Перед ними предстал необъятный купол с его блестяще-ясной прозрачностью.

Ведьма, обремененная долгами (2)

Ведьма, обремененная долгами (2)

Даже в довольно оживленном центре Синчхона улицы становились пустынными по будням после двух часов ночи. Благодаря короткому, но сильному ливню прохладную ночную улицу украсили многочисленные лужи. Шагая по этой самой улице, Сиву подпрыгивая пытался избегать лужи под собой.

— Ты тоже расскажи мне свою историю.

Беседа с ведьмой началась с того, что они рассказали друг другу о своем прошлом. Она естественным образом продолжилась с кратким замечанием о том, как Сиву оказался в Геенне и как он научился использовать магию.

Сиву начал свой рассказ с момента, когда его жизнь внезапно перевернулась с ног на голову после похищения в Геенну. Вынужденный стать рабом, он принялся за учебу и за нахождение способа использования магии, чтобы сбежать. Однажды, как-то ему удалось спасти ведьм-подмастерье самих графов Джемини, но в результате этого сам он получил травму. Однако спустя долгое время парень выздоровел и даже получил собственную стигму, в итоге всего этого вернувшись в современный мир и, благодаря доброй воле графов Джемини, снова стал жить здесь.

Делясь своим опытом, Сиву не преминул подчеркнуть, как сильно благодарны ему Графы и насколько он успел сблизиться с их ученицами. Он рассудил, что упоминание этих двух вещей заставит ведьму намного неохотнее причинять ему вред, при этом повысив его статус в ее глазах.

— А, так вот как.

— Да.

Однако реакция Шэрон оказалась донельзя пренебрежительной. Он не ожидал от нее преувеличенных выкликов вроде: 'Вау, ты был рабом, но изобрел магию самосущности?!', 'Ты чертов сумасшедший гений!', или даже 'Мужчина со стигмой? Ты будешь ценным объектом исследований!' Правда, он особенно предпочел бы не слышать последнее.

Но ее реакцию можно было бы сравнить с тем, как если бы кто-то услышал новость о перебоях в судоходстве в Суэцком канале, крупном событии, которое привело к логистической остановке в Средиземном море, но этот кто-то отнесся к этому как к новостям о погоде. Это заставило Сиву задуматься, не был ли он чересчур озабочен этим вопросом из-за своих ограниченных знаний о современном обществе.

— Вы не так удивлены, как я ожидал.

— Удивлена?

Шэрон повернула голову к Сиву со слегка расширенными глазами. В этот момент ее прекрасные волосы колыхнулись, оставив за собой свежий аромат. Он в который раз осознал, насколько же прекрасны ведьмы. Под неоновыми огнями двадцатичасовой фотобудки, освещающими ее сзади, она выглядела прямиком модель из журнала.

— Ну, то есть, я ожидал более сильной реакции...

— Ну, это все, конечно, прекрасно и все такое, но хочешь ли ты услышать кое-что еще более удивительное? За десять лет я вернула 1,3 миллиарда вон, но основной долг был уменьшен всего на 120 миллионов вон!

— А...

— Но знаешь, что еще более удивительно? Такими темпами мне понадобится более трех тысячелетий, чтобы выплатить весь долг вместе с процентами! Как думаешь? Умопомрачительно, не находишь?

Теперь он понял, откуда взялась ее сухая реакция. Погоня за волшебством, мечтами и страстью была возможна только тогда, когда человек мог наслаждаться жизнью в комфорте и роскоши. Шэрон не говорила о 580 миллиардах вон просто так. Она изо всех сил старалась вернуть этот долг, а он в буквальном смысле слова казался ей еще одним случайным парнем в ее жизни.

Он слишком привык к ведьмам, которых знал в Геенне: богачкам, которым никогда не нужно беспокоиться о деньгах, таким образом исказив свое представление о ведьмах как о группе, думая, что абсолютно все они не заботятся о деньгах. Теперь он осознал, что слишком предвзято относился к ним в этом плане.

— Мне очень жаль, что...

— Зачем ты изв... Ну, если тебе действительно жаль, то тогда угости меня едой.

— Угостить?

— Или хотя бы купи мне что-нибудь попить.

Он, по крайней мере, мог это сделать. Казалось, что с тех пор, как он в последний раз так долго с кем-то разговаривал, прошло очень много времени. Кто бы мог подумать, что он, мужчина, сбежавший из Геенны обратно в современный мир, потому что ненавидел то место, в конечном итоге свяжется с ведьмой, которая в свою очередь отчаянно желала вернуться в Геенну. Старая добрая ирония, которая не перестает удивлять.

Рядом располагался круглосуточный МакДональдс, где он заказал по одному холодному грушевому и сливовому напитку. Ведьма не казалась ему плохим человеком, и так как для него это была редкая возможность поговорить с кем-то, он решил продлить их беседу. И, в то же время, он мог попытаться узнать у нее несколько вещей о современном мире. Если возможно, он также планировал попросить у нее совета, как выйти из застоя в исследованиях.

В любом случае, ради этого он решил хорошенько проставиться.

— Спасибо за угощение.

Шэрон, получившая от него холодный напиток, ухмыльнулась. Сиву все еще находил удивительным тот факт, как его впечатление могло измениться лишь от того, как он наблюдал за изменением ее выражение лица. Кто бы мог подумать, что у всегда выглядевшей усталой Шэрон был такой характер? Она оказалась намного смелее и энергичнее, чем он мог себе представить.

— Да ничего, это не большое дело... Но ничего страшного, если взамен я спрошу о кое-чем?

— Конечно, без проблем.

Шэрон ответила, потягивая прохладный напиток через соломинку так, словно пытаясь лелеять каждую выпитую каплю. Если бы Сиву знал, что он так понравится ей, то купил бы еще один.

— Если бы другие Изгои увидели меня, как бы они отреагировали?

— Ну, не знаю... Это разнится от ведьмы к ведьме. Кому-то будет не все равно, кому-то нет, как мне, кому-то может прийти в голову причинить тебе неприятности и так далее. Но я не думаю, что они посмеют что-то сделать, увидев это кольцо. Большинство из них не настолько сумасшедшие, чтобы идти против Джемини.

— Хмм...

— *Хлююп*... Ну да ладно, что ты там делал? Судя по твоим словам, ты прячешься от нас, ведьм, но разве ты не учел вероятность того, что встретишь кого-нибудь из нас во время охоты на Гомункулусов?

Спросила Шэрон, в замешательстве наклонив голову.

— Просто... я видел, как Гомункулус убил человека... и не мог просто закрыть глаза и притвориться, что ничего не видел...

Как только он закончил говорить это предложение, Шэрон принялась долго смотреть ему в лицо. Ее взгляд заставил Сиву почувствовать себя неловко, поэтому он потянул напиток в попытке прикрыться. В этот самый момент Шэрон сделала довольно небрежное замечание.

— И правда. Многие погибли.

Для Сиву это стало шокирующим откровением. Что же касается Шэрон, то она не относилась к этому как к чему-то ненормальному. Впрочем, не стоит удивляться в отсутствии ее реакции, ведь она знала данный факт уже давно.

— Сколько именно погибло?

— Никто не знает точных цифр, и вообще, это случается не так часто. Особенно встреча с мелкой рыбешкой как та, на которую мы охотились сегодня, случается где-то один или два раза в год. Во всяком случае, проблема не в этих малышах, а в тех, у кого множество 'глаз'.

— Множество глаз?

— Ты хочешь сказать, что решил охотиться на них, даже не зная об этом? Ты гораздо смелее, чем я думала.

Шэрон покачала головой в неверии невежеству и импульсивности Сиву.

— Среди Гомункулусов есть свое разделение на уровни. Как правило, чтобы определить уровень опасности используется количество их глаз. Начиная с самых слабых, одноглазых, чем больше у них глаз, тем они сильнее.

— Значит, есть даже такой способ, мм?

Сиву осознал, что с черным собакоподобным Гомункулусом, с которым он столкнулся, было гораздо легче справиться, чем с Гомункулусом в Латифундии. Эти собаки не обладали какой-либо уникальной магией, и их внешность выглядела почти одинаково.

«Если подумать, у того, кого я встретил в Латифундии, было три глаза...»

— Конечно. Ну, те, у кого много глаз, довольно редки, и их трудно найти. Но они определенно не будут делать что-то такое незначительное, как устраивать охоту на людей. Напротив, они будут делать свое грязное дело в более яркой манере.

— В более яркой манере?

— Скажем, вызывая масштабные бедствия. Огромные пожары, эпидемии, разрушение зданий, непрекращающиеся стихийные бедствия и так далее... Как бы то ни было, это все в итоге приводит к массовым ранениям и смертям.

«Разве эти монстры не должны быть стражами? Зачем им делать что-то подобное?»

Сиву просто не был в состоянии понять, по какой причине Гомункулусы совершают такие разрушения без явной на то причины. В свою очередь, догадавшись, какие мысли крутятся у него в голове, Шэрон сделала еще одно замечание.

— То, что ты думаешь, правильно, но имей в виду, что Гомункулусы существуют уже очень давно.

— Им все еще нужно поддерживать свое существование, вот почему они убивают ведьм и поглощают их ману. Они делали это на протяжении тысячелетий.

— Но теперь они не могут продолжать в том же духе, так как число ведьм сократилось до менее чем десятой части от того, что было когда-то. Им просто не хватает еды для обеспечения пропитания.

— Это и есть причина, почему они переключились на людей. Вместо маны они стали поглощать их судьбы и жизненную силу. Все для того, чтобы поддерживать собственное существование...

После рассказа этой шокирующей истории, Шэрон выпрямилась. Сиву же проследил за ее взглядом только для того, чтобы узнать, какая именно вещь так привлекла ее взгляд: пароварка, которая начала испускать пар.

В глазах девушки читалась глубокая печаль, будто бы она наконец-то воссоединилась с возлюбленным, который, как она думала, умер во время войны.  Что ж, если бы она не открыла рот, пуская слюни, Сиву, вероятно, проникся бы атмосферой и даже бы прослезился.

— Вы голодны?

— Да!.. Ах, н-нет...

Шэрон кивнула, прежде чем поспешно покачать головой, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. Увидев это ее поведение, Сиву почесал щеку и принялся входить в магазин. Он испытывал жалость к ней, женщине, которая очень хотела поесть, но не могла позволить себе хорошую еду.

Она усердно работала и даже устроилась на неполный рабочий день в круглосуточный магазин, но казалось, что она едва может сводить концы с концами на заработанные деньги. Это заставило его задуматься о том, насколько в действительности тяжелой была ее жизнь.

Ну, даже если бы это было не так, он чувствовал, что дружба с ней никак ему не повредит. В конце концов, эта женщина жила в изгнании целых десять лет. У нее должны были накопится ценные знания, которыми она могла поделиться с ним.

— Ты уверен, что все в порядке?

— Да, конечно. Было бы неплохо поболтать во время еды, не так ли? В любом случае, сейчас как раз время позднего ночного перекуса.

Сиву вошел в магазин, стараясь держаться непринужденно и деликатно. Он не хотел выглядеть так, будто бы он испытывал к ней жалость. Сначала Шэрон поколебалась и отклонила его предложение, но в итоге последовала за ним внутрь.

— Если ты так говоришь, но все-таки...

— Не волнуйтесь, я заплачу. Не могли бы вы взамен рассказать больше о том, как здесь все устроено?

— Конечно, я расскажу тебе все.

Ежедневное потребление ракообразных Сиву составляло в среднем около трех королевских в день. И, учитывая, что вчера он заказал сразу тридцать штук, неудивительно, что владелец магазина узнал его.

— Здравствуйте.

— Ох тыж! Ты опять сегодня пришел, Студент!

Когда владелец магазина увидел, что он прошел через дверь, то бросил смотреть телевизор и поспешил к нему.

— Сколько мне упаковать для тебя сегодня?

— Десять самых крупных. Можем ли мы поесть здесь?

— Эмм, не то чтобы я не хотел, но... Обычно мы не позволяем клиентам есть здесь после полуночи...

— ...У меня!

Как только прозвучали неодобрительные слова владельца, Шэрон громко воскликнула в попытке присоединится к разговору.

— Мы можем упаковать их... и поесть у меня на квартире...

Ее щеки покраснели как вишни, вероятно, от смущения из-за внезапной вспышки эмоций. Владелец и Сиву быстро переглянулись.

— Охо~ я-то думал, что твоя девушка иностранка, но оказалось она хорошо говорит по-корейски… Отлично! Подожди немного, Студент, я упакую их для тебя в мгновение ока!

— А? Л-ладно...

Лысый мужчина, думая, что он все понял, показал Сиву большой палец вверх и прошептал ему несколько слов, прежде чем отправиться за крабами из резервуара. Все это было проделано так, чтобы Шэрон ничего не заметила.

— Удачи, Студент!

Услышав его напутствие, Сиву показалось, что мужчина что-то неправильно понял. Но он решил не исправлять это недоразумение, поэтому держал рот на замке.

Вскоре он обнаружил себя на том, что держит в обеих руках наполненные королевскими крабами пакеты. При каждом шаге пакеты раскачивались, источая душистый аромат крабов, в то время как Шэрон рядом с ним шла удивительно быстрым темпом.

Еще некоторое время назад она ходила нормально, но сейчас она будто бы участвовала в забеге. Ее длинные волосы, спускавшиеся до бедер, колыхались подобно собачьему хвосту.

Видимо, ей правда нравились эти крабы.

«Сколько нам еще идти?»

Они шли уже более двадцати минут, но казалось, что она не собиралась останавливаться в ближайшее время.

Пригород квартир-студий в Синчхоне был разделен на три района. Первый, причудливый район рядом со станцией, где жил Сиву. Второй, чрезмерно укомплектованный из квартир-студий, располагавшейся на холмах между улицей Мёнмуль и Женским университетом Ихва. И третий, жилой комплекс в центре города, место, где в данный момент они вдвоем прогуливались.

Пройдя еще некоторое расстояние, Шэрон наконец остановилась в одном месте: у жилого-коммерческого здания, на первом этаже которого располагался паб под названием ‘Продуктовая телега’.

— Это немного далековато, но мы на месте.

Поднявшись через первый, второй, третий, четвертый и пятый этажи, они, наконец, добрались до крыши. Ее комната располагалась именно там.

— Добро пожаловать! Пожалуйста, не стесняйся.

— ...Тогда прошу прощения.

Данное здание со своего первого этажа выглядело старым и обветшалым, поэтому у Сиву не было никаких ожиданий, что ее апартаменты окажутся прекрасным местом. Но, войдя внутрь, он осознал, что все еще недооценивал уровень того, насколько жалким может быть чье-то жилье.

Оно оказалось глубоко далеко от представлений идеальной квартиры на крыше. Черт возьми, любая надежда в его сердце была раздавлена в тот самый момент, когда он увидел это место.

— Извини, здесь немного грязновато.

«Грязновато', о котором она упомянула, даже не было главной проблемой. Скорее, сама комната была одной большой проблемой. Огромной, если выражаться конкретнее.

В первую очередь, комната была маленькой даже для квартиры на крыше: всего около 6 пхён*. А прямо посреди комнаты стояла колонна, которая еще больше сокращала и без того ограниченное жилое пространство.

* Где-то 19,83 м2

Кровать была покрыта беспорядочно разбросанной одеждой, как будто она использовалась как шкаф. На четырех стенах были выцветшие, пожелтевшие старые обои, которые, казалось, располагались там десятки лет. Мало того, из одной из стен торчали раковина и газовая плита...

Сиву знал о ее огромном долге, но, наблюдая за ужасным видом этой комнаты, он по-настоящему понял серьезность ее положения... В этот момент все оставшиеся тревоги и сомнения по поводу ведьмы испарились.

Пока Сиву стоял на месте в шоке, он услышал позади него отчетливый звук глотания.

— Ну что, когда мы будем есть крабов? Я уже накрыла стол.

Когда он обернулся, то увидел Шэрон, уже накрывшую стол тарелками и ведущую себя так, как будто только и ждала того, чтобы закопаться в них.

Ведьма, обремененная долгами (3)

Ведьма, обремененная долгами (3)

Всего-лишь от двух королевских крабов маленький стол оказался забит до отказа. Их насыщенного и пикантного аромата, с нарезанными панцирями и скорлупой для доступа к мясу, стало достаточно для заполнения тесной комнаты.

— Э-этот вкус! Ч-чудесно!..

— Я не буду есть вашу долю, так что можете не торопиться.

— Ум-м-м!

С вилкой в одной руке и крабовой ножкой в другой Шэрон с огромным энтузиазмом соскребала крабовое мясо. Несмотря на попытку сохранять спокойный вид, ее темп поедания выдавал наколенное нетерпение. Она выглядела настолько голодной, как будто пыталась проглотить все за один укус.

— Я так давно не ела чего-то настолько вкусного...

Кусочки крабового мяса все еще болтались на ее губах, но это ее нисколько не беспокоило. У Сиву хватило сдержанности не указать на это. Увидев этот ее вид, он вспомнил то время, когда сам только-только вернулся с Геенны. Между тем, пухлые щечки, сверкающие глаза и изогнутые губы делали ее донельзя милой.

— А что вы обычно едите?

— Хм? Как правило, просто какие-то объедки.

— А...

Ее ответ оказался немного неожиданным.

Многие ведьмы считали ненужным сон, поэтому ради него они не лезли из кожи вон. Но Сиву никогда не видел, чтобы кто-то из них охотно пропускал приемы пищи. Между тем, они не заходили так далеко в поисках еды только для того, чтобы наполнить желудок. Еда считается одним из величайших удовольствий для ведьм, несмотря на то что они не нуждаются в получаемых из пищи питательных веществах. И вот так, ведьма перед ним только что небрежно призналась, что сводит концы с концами поедая объедки...

В этот момент он заметил, что у нее даже нет холодильника.

«Насколько же трудной должна быть ее жизнь?»

— Я установила особый день, когда могу поесть обычную еду, но я часто пропускаю его.

Пока Шэрон продолжала трапезу, смакуя каждый заходящий в рот кусочек, ее лицо сияло. Она даже без вопросов принялась делиться деталями своей жизни с Сиву. Таким образом он узнал, что ее ежемесячный бюджет на еду составлял менее 200 000 вон. Остальные деньги шли на погашение долгов.

— Ты знаешь магазинчик рядом с историческим музеем? Наггетсы в их продаже очень даже хороши! В следующий раз я угощу тебя ими в знак благодарности, хорошо?

Сиву было не привыкать к наггетсам, так как он в буквальном смысле слова баловался ими во время своих частых посещений различных ресторанов. То, о чем велась речь, было известным магазином куриных наггетсов, которого даже как-то показывали по телевидению. Цены там варьировались от 3 000 вон за небольшую, 6 000 вон за средние и 10 000 вон за большие порции. Также они проводили еженедельную акцию на сумму менее 10 000 вон...

Чувствуя себя обескураженным после этих шокирующих откровений, Сиву тихо отложил крабовую лапку с руки.

«Возможно, мне просто стоит угостить ее кучей еды?»

В его голове внезапно пронесся этот вопрос. Он припомнил, что она говорила о чем-то подобном во время их встречи на крыше.

— Кстати, вы зарабатываете деньги, охотясь на Гомункулусов?

— Хм? Ах, да.

— Как? Это как-то связано с упомянутым ранее Ведьминым Пунктом?

Сиву все еще не мог уловить общую идею.

Он знал, что Гомункулусы могут дропнуть из себя часть наследия Ведьмы Творения. Шэрон, тем временем, кроме единственного кристалла не нашла ничего в трупе последнего умершего монстра. В его глазах этот кристалл ничем не отличался от стеклянной бусины.

— О, верно. Ты же сказал, что ничего об этом не знаешь, правда?

— Да.

Шэрон отложила в сторону поедание краба и вытерла рот салфеткой. Затем она принялась объяснять.

— Есть два основных способа заработать деньги, охотясь на Гомункулусов. Ты наверняка уже догадался об одном из них: нахождение и продажа сокровищ, оставленных Ведьмой Творения. Это самый простой и быстрый способ заработать много денег, и я тоже стремлюсь к этому.

— Допустим. А как насчет другого способа?

— Другой... просто передать эти кристаллы в Ведьмин Пункт.

Шэрон достала кристалл из кармана одежды и показала его Сиву.

— О силе Гомункулуса в том числе можно судить по количеству маны, которое у него было при жизни. Этот кристалл — его ядро, его сердце, то, что дает ему жизнь и позволяет двигаться.

— Это Шарира* или что-то в этом роде?

* В буддизме - реликвия. Обычно это драгоценности или кристаллы, которые остаются после кремации.

— Именно, что-то типа того! Во всяком случае, филиал Ведьминого Пункта в Кванхвамуне взвешивает и дает 10 000 вон за каждые 0,1 грамма. Этот же, наверное, продастся по цене около 1,3 миллиона вон.

— Они обладают волшебными свойствами или другими эффектами?

Когда он осматривал эту штуку, похожую на бусину, то не мог разглядеть ничего примечательного. Черт возьми, он даже не мог сказать, из какого материала она была сделана. Бусина выглядела простой и невзрачной, а также не казалась способной к хранению маны.

— Есть, но в основном все они бесполезные. Есть более доступные и качественные материалы, чем это, такие как стекло, кварц или природные кристаллы.

С уверенностью в голосе произнесла Шэрон.

«Тогда какого черта кто-то платит 1,3 миллиона вон за эту безделушку?»

— Потребуется много времени, чтобы все объяснить... Можем ли мы продолжить разговор после того, как закончим с едой? Я хочу закончить, пока они еще теплые.

— Ах, да, конечно, приятного аппетита. И еще, вы пьете?

— Ты имеешь ввиду алкоголь? Конечно же пью! И очень даже!

Внешне она выглядела как личность, которая пройдет по коридору с самым холодным и высокомерным выражением лица. Но вот, всего лишь упоминание об алкоголе вызывало у нее такую перемену.

Сиву не знал, смеяться или плакать. Из-за ее решимости и силы духа ему было трудно сопереживать или жалеть ее.

— Отлично, если вы хотите выпить что-то конкретное, дай мне знать. Я зайду в магазин и куплю его.

— Подожди, пойдем вместе. Это ведь мой дом, понимаешь? Так как я могу отпустить тебя одного?

— Ну то есть, я все равно хочу покурить.

— Если ты так говоришь... купи мне темного пива. Все равно какой марки.

— Хорошо.

Сиву попрощался и оставил Шэрон одну за столом. Когда же он вернулся с пивом в руке, то заметил, что она уже поставила на стол следующего краба. Поэтому он сел напротив нее с видом, что ест, так как не хотел, чтобы она чувствовала себя неловко, в одиночку перебирая краба.

***

Всего через два часа огромный королевский краб исчез из-за стола. Шэрон сидела по другую сторону от него, легко и весело улыбаясь и покачивая всем телом. Она выглядела настолько счастливой, что могла бы лишь одним своим видом согреть сердца окружающих.

«Такое ощущение, что я подкармливаю голодную бродячую собаку...»

Естественно, Сиву держал эту мысль при себе.

— Благодаря тебе я отлично поела! Прошло десять лет с тех пор, как у меня на столе было что-то настолько дорогое!

— Это не такое большое дело.

— Я ведь не съела все сама, нет?

— Нет, конечно нет. Да и я люблю есть в компании людей со здоровым аппетитом, как у вас.

После этого они насладились пудингом в качестве десерта, прежде чем продолжить беседу. Ну, это была не столько беседа, сколько то, как Шэрон вспоминала свой обширный опыт о современном мире и читала ему лекцию.

— Отлично, где мы остановились?

— Мы говорили о том, зачем кому-то покупать кристаллы Гомункулусов в Ведьмином Пункте.

— Да, об этом... Ладно, сначала я объясню, что такое Ведьмин Пункт.

Шэрон достала мобильный телефон. Он выглядел как модель, которая вышла как минимум пять лет назад. Это была та самая модель, которая распространялась бесплатно до попадания Сиву в Геенну.

На нем она пробежалась по карте, добравшись до здания недалеко от площади Кванхвамун.

— Это Ведьмин Пункт, а если точнее, его сеульский филиал. Данная организация была основана около ста лет назад герцогом Тиферет, известной ведьмой, в качестве передовой базы для охоты на Гомункулусов, а также для выполнения общественных задач. Это своего рода сообщество, где могут собираться Изгои.

— Как видишь, и я, и многие другие Изгои не так уж и злы, как про нас рассказывают... но по секрету, есть одна сука, которая идеально подходит под это описание.... Ну да ладно, Ведьмин Пункт – это место, где Изгои собираются для торговли и обмена информацией.

— Герцог Тиферет?

Шэрон продолжила свое объяснение.

Из того, что она слышала, эта организация была распространена по всему миру герцогом Тиферет. В то время она была наполнена гневом и печалью, когда ее ученица погибла от руки известной преступницы. Ходили слухи, что она до сих пор скитается по этому миру, охотясь как на Гомункулусов, так и на преступников.

Название 'Ведьмин Пункт' произошло от термина 'наблюдательный пункт', по своей сути относящийся к базе надзора. Ну, по крайней мере, таковы были собственные догадки Шэрон.

— Понятно...

Он попытался сделать краткое заключение всего, что рассказала ему Шарон.

В то время как Гомункулусы представляли собой огромную угрозу для 'простых людей', поскольку у них не было возможности дать отпор, это не обязательно было так в отношении 'ведьм'. Ведьмы не стали бы охотиться на одноглазых Гомункулусов. Они даже не рассматривались как угроза, не говоря уже о том, что успешная охота ничего им не даст, поэтому как правило они оставляли тех в покое. Но Герцог была другой. Из-за того, что она сама пережила боль потери близкого, ведьма создала организацию ради предотвращения новых жертв.

— Так значит, Герцог предлагает в качестве поощрения награды?

— Да, или по крайней мере, так она и делала.

— А? Неужели она остановилась?

— Я хочу сказать, что когда ведьмы привозят эти кристаллы со всей Земли, то насколько бы богатой она не была, у нее рано или поздно закончились бы деньги, не так ли? Все ее состояние испарилось всего за десять лет!

Услышав эту историю, Сиву стало любопытно, какие именно награды Герцог раздавала ведьмам.

— В современном же времени, благородные ведьмы установили связи с высшими чинами разных стран, как в политике, так и в бизнесе. Эти большие шишки очень осторожны, когда дело доходит до решения проблемы Гомункулусов, с которыми обычные люди не могут справиться. Итак, они заключили с ведьмами соглашение. Многие страны мира поддерживают ведьм средствами в обмен на охоту на Гомункулусов.

— Так вот куда уходили мои налоги, хмм?..

Благодаря этому соглашению Изгои оставались более чем довольны тем, что зарабатывали деньги в обмен на бесполезные кристаллы. С другой стороны, правительство смогло эффективно использовать деньги для решения этой некогда неразрешимой проблемы. Вот так эти две группы, изначально не имевшие друг с другом никаких контактов, сумели сформировать своеобразные симбиотические отношения на фоне современного общества.

— Тогда зачем вы вообще работаете неполный рабочий день? Почему бы просто не сосредоточиться на охоте на Гомункулусов?

Она смогла заработать около 1,3 миллиона вон всего за одного Гомункулуса. Это равнялось примерно 144 часам работы, если сравнивать с минимальной заработной платой.

— Идиот, мне нужно время для восполнения своей маны! Кроме того, эти монстры не появляются на каждом углу, как в какой-то РПГ! И мне по-прежнему нужен стабильный доход!

— Имеет смысл...

Хотя последняя причина казалась немного жалкой.

— Ну да ладно, сегодня мы очень хорошо поели! Поскольку твой дом и мое рабочее место находятся близко, если у тебя возникнут какие-либо вопросы, не стесняйся приходить и спрашивать в любое время! Или если тебе скучно, то можешь просто прийти и вместе потусоваться!

— Тогда я не буду отказываться.

Так как было уже поздно, он медленно встал, готовясь уйти. Шэрон тоже закончила уборку и встала из-за стола.

— Вам не нужно меня провожать.

— Да нет, у меня тоже остались дела на улице.

Сказав это, она открыла шкаф и достала оттуда толстую стопку листовок. Рот Сиву на мгновение приоткрылся, как бы не в силах выразить свои сложные эмоции.

— Вы и этим занимаетесь?

— Ведьмам все равно не нужно спать, не так ли? Мне сказали, что если я аккуратно расклею их, то смогу заработать по 100 вон за каждую. Это еще один небольшой способ заработка карманных денег.

Сиву в очередной раз отправился на ночную прогулку с Шэрон, на этот раз одетой в кепку и кроссовки. И в очередной раз он осознал, какой удивительной личностью являлась Шэрон.

Нормальные люди, если бы они были похоронены под таким большим долгом, были бы обескуражены и в конечном итоге сдались бы. Шэрон находилась под настолько сильным давлением долга, что Сиву не осмелился бы критиковать её, если бы она ради большего заработка использовала магию.

Но она этого не сделала. Она была полна решимости отработать свой долг, не прибегая к грязным методам. Разглядев в ней решительную и трудолюбивую женщину, Сиву не мог не ощутить дрожь в своем сердце.

— Расклеивая эти листовки, я также могу искать Гомункулусов и поохотиться, если я действительно их найду. Это практически убийство двух зайцев одним выстрелом!

— Ты такая оптимистичная.

— Мне много раз это говорили.

Шэрон ухмыльнулась, тем временем оторвав ленту в руке и прикрепив одну из листовок к стене.

Сиву понимал, что то, что он собирается сказать, можно было счесть за грубость, но он больше не мог сдержаться. Это желание жило в нем с тех пор, как он вышел покурить.

— Могу я чем-нибудь вам помочь?

— Нет, тебе не нужно, с этим я должна справится сама.

— Я не о флаерах... Могу ли я помочь вернуть... долг?

— У тебя есть какие-нибудь хорошие идеи, как заработать больше денег?

Она навострила уши от любопытства в готовности выслушать то, что он собирается сказать. Если бы Сиву потрудился, он смог бы найти различные способы заработка, чего нельзя было бы сказать о Шэрон.

Дело все в том, что ему не нужно было этого делать, так как он получал большую сумму денег от графов Джемини. По правде говоря, он все еще не был уверен, правильно ли с моральной точки зрения предлагать эти деньги Шэрон. Ведь, в отличие от нее, он не получил свои деньги тяжелым трудом.

— Нет, но... у меня полно свободных денег... Я могу помочь вам выплатить процен...

Он быстро осознал всю неуместность своего предложения. Ведь лицо Шэрон, счастливое радующееся сытости и умеренному опьянению, внезапно напряглось. Она сжала пачку флаеров и бросила на него полный неприязни взгляд.

Ее губы дрогнули, но в конце концов они ничего не сказали.

Сиву тут же пожалел о том, что сказал эти необдуманные слова.

— Простите, я не хотел вас злить...

— И правда, я злюсь. Очень даже. Никогда больше не задавай таких вопросов.

— Мне правда очень жаль...

С его перспективы Сиву делал хорошее дело; ведь в итоге он просто хотел помочь. Но он не принял во внимание точку зрения противоположной стороны. Ей, по всей видимости, казалось, что он проявляет к ней жалость, тем самым задев ее гордость и в итоге вызвав в ней гнев. В том, что он сделал такое импульсивное предложение, была полностью его вина.

И все-таки Шэрон не дала ему той критики, которую он ожидал. Вместо этого она похлопала его по плечу и спокойно заговорила.

— Ничего страшного, все ошибаются. И все-таки, мне пора идти, увидимся в следующий раз.

Она легко простила его грубость, махнув рукой и исчезнув в переулке, чтобы продолжить расклеивать листовки.

— Хаа...

Когда Сиву наблюдал ее удаляющуюся фигуру, в его сердце появилась боль сожаления.

Ведьма, обремененная долгами (4)

Ведьма, обремененная долгами (4)

Шэрон отчетливо помнила свой последний день, который она мирно провела в Геенне.

Магия самосущности Эвергрин является уникальным типом колдовства, которое охватывает пять элементов Таттвы*. В тот конкретный день она проводила исследования относительно магической формулы, которое использовало стихийные магические круги, чтобы стимулировать рост своей несовершенной стигмы.

*Согласно традиции йоги – первоэлемент, где все сущее состоит и управляется пятью элементами (о них далее).

Для Шэрон это было очень важным исследованием, так как она унаследовала неполноценную стигму. Это последнее задание, которое ей нужно было пройти во имя достижения 20-го Ранга, как у ее собственного Мастера.

— Фух... этого должно быть достаточно.

В течение нескольких дней Шэрон разбрызгивала на землю соль и очищенную воду в целях укрепить ее. Этот процесс продолжался до без пяти двенадцатого, пока мана в воздухе не достигла своего пика.

После нескольких месяцев кропотливой работы ее приготовления можно было назвать совершенными. С напряженным выражением лица Шэрон крепко сжала посох, глядя вниз на нарисованный магический круг. Его форма напоминала ромб с углами, направленными в четыре стороны. Для его создания она использовала смесь собственной крови и слюны.

На каждом углу были установлены круглые алтари для хранения подношений. В то время как магия по своей сути состояла в изучении и вычислении формул, символы и ритуалы также являлись ее неотъемлемой частью.

Это было особенно актуально для стихийной магии Эвергрин, поскольку она уделяла значительное внимание ритуалам и жертвоприношениям из-за своей старомодной природы. Важность определенных подношений в свою очередь была очень высокой, поэтому исход проводимых ею ритуалов зависел не только от точных расчетов магических формул, но и от подношений, которые она преподносила.

Таким образом она в последний раз осмотрела приношения, которые заранее положила на алтарь. На первый взгляд может показаться, что они были расположены хаотично, но каждый из них был размещен в наиболее оптимальном месте, которое, в то же время, несло в себе глубокий символический смысл.

— Ладно, разве не пара начать?

На восточном алтаре ромбовидного магического круга находился Апас (вода). Этот элемент определял ход и порядок ритуала. В качестве подношений она положила лапис лазурит, который был приобретен по дорогой цене в Салоне Красных Крыш, а также высококачественные чистые кораллы.

На западном алтаре ромбовидного магического круга - Агни (огонь). Этот элемент служил мостом, соединяющим различные части ритуала и переносящим ману из одной части круга в другую. В качестве подношений она положила топаз, также известный как камень огня, и черный порох из древесного угля и серы.

На южном алтаре - Притхви (земля). Она служила балансом и основой всего ритуала. На алтарь она подала горсть земли, смешанной с зернами пшеницы, и еще небольшие нефритовые камни размером с рис.

А на северном алтаре - Ваю (ветер). Он приносил изменения и помогал ведьме во время ритуала проявить желаемые результаты. На этом алтаре располагалась белая грива молодой лошади, которая никогда не спаривалась, а также кристалл, долгое время подвергавшийся воздействию лунного света и ветра.

После того, как на эти алтари были установлены жертвоприношения, подготовку к ритуалу можно считать завершенной. Шэрон не могла представить себе более совершенного магического круга, чем тот, который она создала.

— Все будет хорошо... сохраняй спокойствие... я смогу...

Взглянув на часы, она увидела, что до полуночи оставалось всего две минуты. Ритуал должен был начаться с наступлением полуночи.

Часть разума девушки, точнее, ее рациональная часть, признавала, что ей нужно больше данных до конкретных попыток это сделать. Но другая ее часть не могла смириться с тем фактом, что она не полностью использовала стигму, которую унаследовала от своей предшественницы. И ради того, чтобы исправить это несовершенство, она обязана была пойти на определенный риск.

На центральное место алтаря ромбовидного магического круга была помещена Акаша (космос). Это космическая энергия, откуда происходили все элементы, ритуалы и ее проявления. Шэрон вошла в центр алтаря. Жертвой для этого подношения была она сама, что в конечно итоге позволило бы ей переродиться.

Она не верила в Бога. Но стоя под безмятежным ночным небом, где даже не было и следа ветерка... Шэрон впервые в жизни вознесла молитву. Хотя и сама не знала, кому молилась.

— Как только он закончится... я наконец-то...

Она была полна решимости перешагнуть сквозь этот пределы, чтобы больше не слышать в свой адрес оскорбления вроде 'недоношенный ребенок'. Чтобы больше не принимать насмешливых замечаний. После этого она переродится настоящей ведьмой, той, кто в совершенстве унаследовал стигму своего Мастера.

«Наконец-то время пришло.»

Со встроенным сверху зеленым сапфиром ее посох ярко засветился. Одновременно с этим она произнесла заклинание, которое практиковала бесчисленное количество раз.

— Баланс!

Но...

«Что пошло не так?»

«Это из-за того, что подношения были в плохом состоянии?»

«Или, может, потому что я использовала ману слишком поспешно?»

«Это также может быть связано с тем, что я не хорошо проконтролировала ритуал. Но подношения были слишком идеальными, и они перевешивали мой недостаток опыта.»

Бедствие. Это казалось идеальным словом, чтобы описать дальнейшие события. Магические волны от ритуала распространились по Деревне Облачных Грибов, значительно ускоряя рост близлежащих растений.

Так, наблюдая удивительное зрелище одновременно прорастающих тысяч желудей, вырастающих в могучие деревья и разрушающих ее особняк, Шэрон потеряла сознание.

***

Ведьмы, как правило, обладают невероятным богатством. Ритуал наследования стигмы, естественно, включал в себя и получение огромных богатств предшественницы, поскольку большинство вещей в мире с ходом временем увеличивались в цене.

Шэрон не стала исключением из этого правила, и она также унаследовала значительное состояние от своего Мастера. Недалеко от Парижа располагался виноградник, принадлежавший ее предшественнице, который культивировался в течение 120-ти лет и приносил огромную прибыль. Вот почему на следующий день после произошедшего инцидента она не слишком беспокоилась о последствиях.

Ну и что, что она повредила свой особняк? Можно было просто починить его. И так, вместо того чтобы корить себя за неосмотрительность, ее продолжало мучить отвращение к себе из-за неспособности полностью унаследовать стигму.

Однако Шэрон не смогла осознать одну довольно большую проблему. Если бы ее неудача привела только к разрушению ее особняка, то не о чем было даже думать. К несчастью же для нее, Деревня Облачных Грибов была местом, где жили ведьмы Пограничного города. Неудержимо растущие дубы разрушили не только несколько домов, но и несколько ведьминских мастерских.

У одной из ведьм разбилось зелье, сваренное в результате кропотливых исследований. У другой тщательно нарисованные магические круги превратились в неузнаваемые формы. Так, в общей сложности семнадцать ведьм заявили, что Шэрон сорвала их исследования, и подали на нее в суд.

Несмотря на продажу всего своего богатства и попытку найти деньги, в конечном итоге она не смогла собрать достаточно, чтобы покрыть всю сумму. В мгновение ока она осталась без гроша в кармане. Единственное, что у нее было с собой, это документ из Ратуши, который требовал от нее выплатить 90 000 золотых монет в качестве компенсации причиненному ущербу. Когда она впервые увидела цифры, написанные на этом документе, то на месте потеряла сознание. Она даже представить себе не могла, сколько это много денег.

Тогда у нее оставалось два варианта. Первый - сбежать из Геенны и начать новую жизнь в современном мире. Второй - занять немного денег и заплатить за все, а потом погасить долг с процентами.

После долгих раздумий Шэрон выбрала второй вариант. Ведьма ходила к нескольким вельможам, смиренно прося их о помощи и склонив перед ними головы во время подписания различных долговых расписок. В общей сложности она одолжила 90 213 золотых у графа Йесод, владелицы Великой Бани Левана, герцогини Эрелим, председателя Академического Общества, а также гадких богатых аристократок - графов Джемини, используя собственное гражданство и стигму в качестве залога.

Поскольку у нее не было возможности вернуть эту сумму, если бы она жила в Геенне, Шэрон исполнила приказ о временном изгнании и отправилась в современный мир.

Вот что случилось десять лет назад.

***

— Илон Маск, ты предательская мразь!

И вот она стояла у кассы какого-то круглосуточного магазина. Ведьма стиснула зубы, глядя на стоимость койнов, которые упали из-за действий неизвестных.

В ее груди вспыхнул гнев.

— Они сказали, что на них я могу накопить себе на машину... или даже слетать на Марс... говорили, что это валюта мечты...

«Но они никогда не говорили, что рынок может рухнуть в одночасье! Теперь их обещания не стоят и копейки!»

«Этот сукин сын... он действительно человек?!»

Дрожа от гнева, Шэрон крепко сжала свои кулачки, пока на ее глазах наворачивались слезы.

Конечно, она не была настолько глупа, чтобы вкладывать все свои деньги в одну только криптовалюту. Что девушка делала, так это держалась за проблеск надежды и постепенно инвестировала деньги, которые зарабатывала на своей работе на неполный рабочий день, что в общей сумме составило где-то 5 миллионов вон.

Тем не менее, каждый собранная ею копейка надежды быстро уменьшилась до 3,5 миллионов вон, пока она была занята работой. Учитывая сложившуюся тенденцию, очевидно, что дальше курс будет только ухудшаться. В мгновение ока ее 1,5 миллиона исчезли в бесследности.

— Ах... моя голова...

Почувствовав резкую головную боль, Шэрон приложила руку ко лбу.

«Стоит ли мне продавать их сейчас? Или я должна подождать и надеяться, что они снова поднимутся?»

Она планировала остановиться, когда накопит 7 миллионов вон, но, к несчастью, судьба безжалостно обошлась с ней.

— Моя жареная курочка... мои ттокпокки... мой кимбап... мороженое... не улетайте...

Мечты о вкусной еде, которой она так давно хотела насладиться, удалялись и удалялись, прежде чем полностью исчезнуть в облаках.

Вздохнув и посмотрев на пустую кассу, она заметила, что ее смена почти закончилась.

— Наверное, сегодня он не будет покупать сигареты...

Тот, о ком она думала, конечно же был Сиву. Ее смена длилась с шести вечера до полуночи. Возможно, это совпадение или наоборот проделки судьбы, но он всегда приходил в магазин, пока девушка была на смене.

Они познакомились друг с другом только вчера, но Шэрон знала о нем уже давно. Даже несмотря на свою привлекательную внешность, трудно забыть настолько примечательного клиента, который носил повязку на глаз и каждый божий день покупал сигареты и колу.

Основываясь на их вчерашнем разговоре, она предположила, что ему так же не повезло, как и ей. Тот факт, что Сиву оказался способным колдовать, в самом деле шокировал ее, но еще больше застало ее врасплох то, что с помощью своей магии он начал охотиться на Гомункулусов. И это не говоря уже о том, что он делал это не только из каких-то корыстных побуждения, а для того, чтобы помочь другим.

«Я не очень хорошо его знаю, но он угостил меня королевскими крабами, так что он, должно быть, хороший парень~»

Однако его слова во время расставания, когда он предложил позаботиться о ее долгах... Слишком сильно пересекли ее нижнюю линию. Несмотря на то, что Шэрон находилась в огромном долгу, она все еще гордилась своим статусом ведьмы с вытекающим из него чувством собственного достоинства. Ведьма не желала состоять в непонятных односторонних отношениях, где она получала помощь и не предоставляла ему ничего взамен.

— Я же сказала ему, что он не должен беспокоиться обо мне...

Но разумом Шэрон понимала, что он сказал это не с какими-либо злыми намерениями. Сиву мигом извинился после этого, так что она, по правде, не держала на него зла. А еще он вроде как не был из тех, кто вмешивается в чужие дела. Девушка должна признать, что почувствовала себя немного озадаченной его мрачным поведением и добросердечием, поскольку оно немного противоречило ее ожиданиям.

— Может я слишком остро отреагировала?

Закончив смену и передав ее коллеге, Шэрон вышла из магазина. Там она заметила знакомое лицо, курящее в соседнем переулке. С улыбкой на лице она рысью направилась к нему.

— Что это мы здесь делаем?

Она легонько похлопала Сиву по плечу, окликнув и удивив его. Заметив, как неловко он выглядел даже по сравнению с их первой встречей, она поняла, что парень все еще обеспокоен произошедшим вчера.

— Мисс Шэрон...

— Зови меня просто Шэрон. Не будь так формален со мной~

— Гм...

— Да ладно, разве мы не партнеры, которые вместе идут по пути колдовства? Просто расслабься~

— Не знаю... для меня это немного некомфортно.

— О, ты так вежливо говоришь, потому что я старше тебя?

— Н-нет, дело не в этом...

Видев, как Сиву взволновался после этого небольшого поддразнивания, она нашла его довольно милым.

— Ну и что, просто расслабься~

— ... Хорошо.

Шэрон ухмыльнулась, наблюдая, как он чешет затылок как бы чувствуя себя немного неловко, даже после того, как она заговорила как обычно.

«Он либо застенчивый, либо немного покорный.»

«И мне не то что не нравится эта его сторона.»

— И все-таки, я хочу извиниться за свое импульсивное поведение вчера.

— Да ладно, я же уже сказала, что все в порядке!

— И все-таки... Я чувствую, что должен правильно извиниться... Прошу, прости меня...

— Боже же ж, ты вообще слышал, что я только что говорила?

Несмотря на ее нисколько не напряженный тон, Сиву не улыбался, а вместо этого склонил голову в извинении, что еще больше удивило ее. Поскольку не было нужды делать из мухи слона, она поспешно попросила его поднять голову.

— Не думаю, что это будет достойной компенсацией, но могу ли я помочь тебе сегодня с листовками? В то же время мы можем поискать Гомункулусов...

Услышав это предложение, Шэрон ярко улыбнулась и с готовностью кивнула головой.

— Конечно!

Ведьма, обремененная долгами (5)

Ведьма, обремененная долгами (5)

Шэрон и Сиву вместе прогуливались по ночным улицам. Они остановились в квартире девушки на крыше, чтобы забрать стопку листовок, после чего вдвоем принялись расклеивать их в каждом углу переулков.

— Это место хорошо подходит.

Именно в этот момент Сиву понял, что ее утверждение о том, что она является экспертом в вопросе расклеивания листовок, не было преувеличением. Шэрон тщательно выбирала подходящие для них места, не оставляя ни один уголок пространства нетронутым.

По правде говоря, его решение помочь ей уже выходило за рамки простых извинений. Хотя Сиву действительно хотел извиниться и помочь ей, он также в какой-то момент осознал, что ее присутствие было важно для него.

Оба они выполняли миссию по охоте на Гомункулусов: явных угроз для человечества. Эти монстры не только причиняли вред, но и охотились, пожирали людей и причудливо вызывали стихийные бедствия.

Сиву не считал себя героем, который спасет всех нуждающихся. Но, поскольку он получил в расположение способности спасать невинные жизни, он считал, что должен это сделать. Однако, как отметила Шэрон, в погоне за Гомункулусами они неизбежно столкнутся с другими ведьмами тоже.

В то время как Шэрон легко приняла Сиву после того, как увидела кольцо семьи Джемини, не каждая ведьма сделала бы то же самое. Кроме того, если бы она была рядом с ним во время охоты, это сильно помогло бы обеспечить его безопасность. И также, поскольку она являлась полноправной обученной ведьмой, то могла дать ему несколько полезных советов для его магических исследований.

Сиву, в конце концов, был хорош только в очень узких аспектах колдовства, в то время как его общих знаний сильно не доставало. В то время как было важно сохранять творчество и вдохновение при занятиях магией, в первую очередь важнее знать основы. Это походило на сборку лего, где, прежде чем создавать какую-то конструкцию, нужно подготовить кубики.

И, наконец, последняя причина, по которой ее присутствие было так важно, заключалась в том, что она была единственным человеком, которого он мог назвать своим настоящим другом.

Он потерял все свои связи в современном мире и не мог сформировать новые из-за своей разорванной судьбы. До встречи с ней он испытывал крайнее одиночество и скуку, из-за того, что ему не с кем было поговорить. Теперь же, зная, что Шэрон всегда будет рядом с ним и что она не забудет его по прошествии времени, Сиву чувствовал себя очень комфортно.

Вот почему он искренне хотел помочь ей, без каких-либо скрытых мотивов и даже отложив в сторону свою расчетливую натуру.

— ...Хм, так значит, ты хочешь объединиться со мной в охоте на Гомункулусов, попутно изучая магию?

— Именно. У меня вроде как застой в исследованиях, понимаешь? Я не могу решить это в одиночку...

— Хм...

Шэрон на мгновение задумалась.

— Что ж, я понимаю твои чувства, но охота на Гомункулусов - не шуточное дело. Это очень опасно, и ты можешь умереть из-за малейшей неосторожности.

— Почему бы тебе не дать мне шанс?

— Ну не знаю... Разве не будет затруднительно, если я дам тебе шанс, и ты получишь травму? Но не то, чтоб совсем уж нельзя... ты вроде как рассказывал, что однажды охотился на трехглазого...

— Да, так и было.

Этот момент снова заставил ее впасть в нерешительность, и она слегка коснулась пальцами губ, размышляя о ситуации. Между прочим, если бы она намеревалась использовать его в своих корыстных целях, то ей не нужно было бы так серьезно думать о решении.

— Хорошо, давай попробуем. Но при одном условии. Если я скажу, что дело опасно, то ты должен немедленно отступить, договорились?

— Отлично.

— А в обмен на помощь в изучении магии я буду брать всю прибыль от кристаллов.

— Я не против.

Сиву не питал намерений причинять себе неприятностей при охоте на Гомункулусов, с которыми у него не было сил справиться. Он также не хотел быть ей должен, поэтому предложенные ею условия казались вполне справедливыми и приемлемыми.

— Спасибо.

— Не нужно меня благодарить. Это беспроигрышный вариант для нас обоих, не так ли?

«Нет.»

Строго говоря, хотя их договорные отношения внешне казались вполне справедливыми, при дальнейшем рассмотрении можно было легко заметить, что Шэрон не получала от них никакой выгоды. В конце концов, до сих пор она успешно охотилась одна. Несмотря на то, что Сиву мог использовать магию, из-за своего статуса новичка оставалось неясно, насколько он сможет помочь. Она тоже будто бы не интересовалась его навыками.

Вдобавок ко всему Шэрон добавила, что в обмен на обучение магии будет брать деньги, которые он заработал на охоте. Вот так, то, что Сиву отнимал нее время, чтобы помочь ему, по сути, не приносило ей никакой пользы.

Но ведьма все равно решила проявить доброту и внимательность, используя договор в качестве предлога, чтобы помочь ему адаптироваться к современному миру. Сиву твердо решил, что как-то со своей стороны выразит ей свою благодарность.

— У меня тоже есть условие. Разве не будет несправедливо, что только у тебя они есть?

— Да, да, что там?

— В конце каждого дня вечером я буду покупать тебе поздний перекус.

— П-поздний перекус?

Шэрон, небрежно расклеивавшая листовки на фонарном столбе, быстро повернула голову, когда услышала условие Сиву. Ее длинные волосы в трепете покачнулись. Словно шокированная кошка, ее глаза расширились от удивления и сверкнули в красных неоновых огнях.

— У меня есть привычка делать кучу поздних перекусов за один раз, поэтому для меня не будет проблемой, если я добавлю туда еще одну порцию. Да и, кроме того, кушать в одиночестве довольно скучно.

— К-какие именно поздние перекусы?..

— Все, что ты хочешь съесть, полагаю. Крабов как вчера, или пиво с курицей, да что угодно. В округе есть много магазинов, которые постоянно работают до поздней ночи.

— Крабы... пиво... курица...

Шэрон слегка приоткрыла рот, из которого тут же потекли слюни, будто собака Павлова среагировала на звоночек. Увидев эту ее реакцию, Сиву обрадовался. Данное условие было выбрано на основе вчерашнего опыта, и, по всей видимости, он не прогадал.

Шэрон поспешно вытерла рот от слюней и попыталась восстановить самообладание.

— Ну! Раз ты так настаиваешь, я не могу просто взять и отказаться, не так ли?

— Да, я буду очень разочарован, если ты откажешься.

— Тогда давай быстрее закончим расклеивать эти бумажки!

— Ладно, ладно.

Она вдвое энергичнее начала бегать, расклеивая листовки. Это заставило его задуматься, сколько улиц всего она сможет охватить за время, пока не израсходует эту энергию.

Мелькая тут и там, она тем временем по нескольку раз доставала часы, висевшие у нее на шее.

— Почему ты постоянно смотришь на часы? У тебя назначена встреча или что-то другое?

— Часы?

Шэрон выглядела озадачено, услышав его вопрос, но через секунду ее глаза в понимании расширились.

— А, точно. Я же еще не рассказала об этом, а? Это артефакт, который оказывает помощь в обнаружении Гомункулусов.

Она немного повозилась с ожерельем в попытках его снять.

При всем при этом ее грудь не переставая покачивалась. Когда она завела руки за шею, эта объемная форма обнажилась под ветровкой. Сиву не мог не пялиться на ее большую грудь и тонкую талию, которую можно было обхватить одной рукой.

Однако он не намеревался это делать, так как это была инстинктивная реакция, присущая каждому здоровому мужчине.

Сиву неловко кашлянул и отвел взгляд. Тем временем Шэрон невинно подняла предмет, который теперь держала на ладони.

Итак, Сиву обратил свой взгляд на него. Все это время он принимал их за крошечные часы, но оказалось, что это совсем не так. Они были такой же формы, и внутри них стояла походившая на стрелку иголка. Да, за исключением того, что иголка была только одна, а не две. У нее в свою очередь было два конца, один - окрашенный в красный цвет, что делало их больше похожими на компас, чем на часы.

— Гомункулусы всегда ходят с Межпространственным Барьером вокруг своего тела, да? Так вот, этот компас способен обнаруживать едва уловимые искажения, возникающие в пространстве, когда барьер оказывается в радиусе 150-ти метров от него.

— Можно мне посмотреть поближе?

— Конечно. Но будь осторожен, он не дешевый. Я купила его за 12 579 800 вон в порту Инчхон.

— Да, да.

Он осторожно принял компас из рук Шэрон. По размеру механизм был относительно небольшим, его можно даже сравнить с наручными часами. Под стеклянной крышкой находился вращающийся диск, который указывал направление. В центре медленно, круговыми движениями двигалась стрелка-иголка.

Компас, скорее всего, был сделан из серебра. На его обороте он увидел черно-белую эмблему в виде птицы: эмблема семьи Джемини.

«Я так и знал, эта штука от близнецов...»

— Очень интересно.

— Правда? Кстати, как ты до сих пор находил Гомункулусов, если у тебя не было компаса?

— Я использовал свой глаз.

— А?

Шэрон посмотрела на него удивленным взглядом. Сейчас она выглядела намного более удивленной, чем когда узнала, что он может использовать магию.

«Неужели это настолько удивительно?»

— Ну, моя стигма находится на моем левом глазу. Не знаю, из-за этого ли, но мой глаз теперь видит потоки маны. Вот так, даже из-за барьера я могу обнаружить наличие Гомункулусов. Они похожи на искаженную тень.

— ...

Поскольку в будущем они собираются стать партнерами, он решил поделиться с ней небольшой частью своих коммерческих тайн. Но в ответ она лишь стояла с открытым ртом.

— Это и правда так удивительно?

— Н-нет, но... Если бы я встретила тебя на десять лет раньше... то могла бы сэкономить 12 597 800 вон... Ну почему... теперь мое сердце болит, когда я думаю об этом...

— Ты заплатила более 10 миллионов вон, а они даже не пожалели тебя и не скинули 7 800?

— Мало того, они даже не дали мне сдачи! Сказали, что у них нет!

— В любом случае, если бы мы встретились десять лет назад, то в то время я был бы всего лишь нормальным студентом.

— И правда. Теперь, когда ты это сказал, мое сердце болит меньше.

Что за бессмысленный разговор. А еще иметь рядом кого-то, кто никогда не забудет о его существовании... И одно, и другое делало его счастливым до такой степени, что он невольно скривил губы.

Сиву в очередной раз осознал, как сильно соскучился по чьему-то присутствию в своей жизни.

— Эй.

Прежде чем он осознал это, Шэрон приблизила свое лицо к его лицу, но не настолько близко, чтобы полностью загородить ему обзор. Ее широко раскрытые глаза были наполнены любопытством.

Шальная мысль подсказывала, что ему нужно поцеловать ее прямо здесь и сейчас.

— Д-да?

Ее внезапный поступок удивил Сиву, не дав ни намека как среагировать. Но она проигнорировала эту неоднозначную реакцию и игриво ткнула его в повязку.

— Можно я посмотрю на твой глаз? Хотя бы разочек?

— ...Только это?

Сиву не нашел в этом никакой проблемы, так как это была простая просьба. Вот почему он снял глазную повязку и обнажил золотую радужку, совершенно отличную от черного справа.

Ранее он внимательно рассматривал свой левый глаз в зеркале, поэтому и знал об его довольно уникальном виде. В то время как роговица и зрачок не имели каких-либо примечательных особенностей...

Радужка вмещала в себя некий золотистый рисунок, напоминающий растянутые древесные ветви. Узор служил его стигмой, и, в отличие от официальной стигмы ведьмы, по которой можно определить их Ранг, его форма была слишком своеобразной для этой цели.

— Хм...

Шэрон наклонилась так близко, что их носы почти соприкоснулись, и пристально посмотрела ему в глаз. От любопытства она сжала губы и моргнула глазами. В их отражении Сиву увидел свое слегка смущенное выражение лица.

— Невероятно... Я впервые вижу такую стигму. Как так получилось?

На самом деле, Сиву не испытывал беспокойства относительно ее любопытства. Вернее сказать, у него не было времени беспокоиться. Она, казалось, не замечала этого, но их лица были слишком близко друг к другу, как минимум с его точки зрения. Поскольку они стояли так близко, Сиву, просто нормально дыша, мог очень отчетливо чувствовать запах ее тела.

Один обнаруженный им факт о ведьмах заключался в том, что каждая из них испускала уникальный аромат. И Шэрон, несмотря на то что жила в обшарпанной комнатке на крыше, не являлась исключением из этого правила.

«Этот аромат... как бы его описать?..»

«Смесь мандарина и ванильного бензоина?.. Такой сладкий...»

Во всяком случае, ее запах оказался настолько хорош, что ему все хотелось продолжать и продолжать его нюхать.

Вот только возникла одна проблема.

— Что-то не так? Или тебе неудобно?

— Да нет... Ты закончила?

— Ага. Я посмотрела достаточно.

Вдыхав ее запах в течение нескольких секунд, Сиву ощутил прилив волнения и возбуждения. Хотя он не ощущал сильного желания к сексу, его штаны уже стали неудобно тесными. Если бы на нем не было джинсов... то он раскрыл бы ей что-то очень неловкое...

— Ну да ладно, спасибо, что показал мне. Давай теперь развесим оставшиеся листовки!

— Х-хорошо...

Но когда он принялся поправлять повязку на глазу и вернул компас Шэрон, его тело замерло.

— Что случилось?

— Игла... она указывает в одном направлении...

Стрелка, которая ранее вращалась, теперь стала указывать в определенную сторону. Как только она увидела это, Шэрон махнула рукой.

В следующую секунду ее тело засияло, подобно тому, как это происходило при трансформации девочек-волшебниц. И, когда сияние померкло, она была одета в свой ведьминский костюм: остроконечную шляпу, посох, мантию, платье с коротким подолом, украшенное многослойными оборками, и сапоги до бедер. Она мгновенно сменила свою повседневную одежду на них.

Теперь вместо того, чтобы называть ее косплейщицей, она выглядела даже более реальной, чем сами девочки-волшебницы.

— Ладно, идем. Как твоя старшая, я покажу тебе, что такое настоящая охота на Гомункулуса!

И Шэрон, объявив это, побежала в указанном компасом направлении вместе с Сиву.

Ведьма, обремененная долгами (6)

Ведьма, обремененная долгами (6)

— Баланс!

Как только Шэрон обнаружила местоположение Гомункулуса, она крепко сжала посох и произнесла заклинание. Большой зеленый изумруд, украшающий кончик посоха, излучил сияющий свет и распространил пространственную пульсацию вокруг себя. По хожу движения эта пульсация будто бы растаивала, копируя окружение, прежде чем поглотить его и образовать барьер. Сиву оказался впечатлен, впервые увидев, как ведьма использует барьер сокрытия.

Тем временем Шэрон снова взглянула на компас, быстро решив, в каком направлении они пойдут дальше. Затем, не говоря ни слова, она начала прыгать по стенам зданий и цепляться за крыши, словно проворная кошка.

— Чего ты стоишь? Нам нужно спешить!

«... Посмотрим...»

Наблюдая за ее ловкой акробатикой, он подумал: "Разве я не могу сделать что-то подобное?"

Сиву понимал, что в такие моменты не должен заминаться на месте и заставлять ее ждать дольше необходимого. В мгновение ока он облачил свое тело в теневой доспех, после чего собрал ману на кончиках пальцев ног и изо всех сил подпрыгнул, приземлившись рядом с ведьмой.

Шэрон еще раз посмотрела на компас, прежде чем приоткрыть рот.

— Он должен быть рядом с вон той башней.

— Тебе правда необходимо менять свой наряд?

Спросил Сиву полным любопытства голосом. Его теневой доспех обеспечивал как защиту, так и усиление физических способностей, но, по всей видимости, это не относилось к наряду Шэрон.

— Магия самосущности Эвергрин — это стихийное колдовство, которое проявляет себя через ритуалы. В этом смысле мой наряд является неотъемлемой его частью, так что да, мне приходится переодеваться.

«Так ват как действуют настоящие профессионалы?»

Под широкополой остроконечной шляпой лицо Шэрон засияло в неоспоримом само достоинстве. В нем больше нельзя было найти никаких признаков той разорившейся нищей, плачущей из-за каждой потраченной пенни. Вместо этого ее лицо лучилось мудростью зрелой ведьмы, отважившейся на бесчисленные испытания современного мира.

Короче говоря, сейчас она выглядела как никогда надежной.

— Я возьму инициативу на себя, так что не теряй бдительности и просто следуй за мной.

— Понял.

Шэрон топнула ногами и использовала Шаг Водяной Ящерицы (видимо), прыгая по крышам и столбам в направлении парковочной башни*. В то время как используя ману для усиления своей физической силы, она также показывала исключительное чувство равновесия.

* - В прямом смысле башни, выглядящие как соты с машинами в них. Нашел только картинку http://surl.li/ovtgu

Пока она перемещалась в ее сторону, в воздухе витало едва уловимое напряжение, так как Сиву еще не был привыкшим ни к битвам, ни к охоте.

В этом нет ничего странного. Он оказался замешанным лишь в нескольких инцидентах, и в этом отношении его опыт казался крайне ограничен. Поэтому не удивительно, что он стал выглядеть немного напугано и неуверенно при мыслях об опасностях, связанных с предстоящей охотой.

— ...Я делаю это потому, что хочу.

Никто не заставлял его охотиться на этих монстров. Вот как он успокаивал себя тем, что это его собственное решение принять меры и предотвратить появление новых жертв.

«Я же не могу струсить и передумать в последний момент, да?»

– Пшух!

Вдруг из-за спины Сиву появилась большая пара теневых крыльев. Благодаря им он стремительно продвигался сквозь ночные улицы, как стрела, следуя за Шэрон. Встречный ветерок трепал по его ушам. Благодаря освобождению от оков гравитации он почувствовал себя очень взволнованным, как птица, рассекающая ночной воздух.

Но у Сиву не было достаточно времени, чтобы вдоволь насладится этим чувством. Поскольку компас обнаруживал пространственные искажения в радиусе 150-ти метров, это означало, что они скоро пересекутся с Гомункулусом.

Их пункт назначения, парковочная башня лифтового типа, была построена в переполненном центре города, чтобы эффективнее использовать его ограниченное пространство. Согласно словами Шэрон, Гомункулус свисал с замысловатых стальных рам парковочной башни, походивших на уличные гимнастические снаряды.

Сиву ожидал, что Шэрон немедленно начнет атаковать. Но, вопреки этой мысли, она остановилась и вместо этого принялась оценивать ситуацию.

По всей видимости, происходило что-то странное.

— Что это?..

— А?

— Вон там.

Сиву перевел взгляд туда, куда указывала Шэрон. В том направлении стоял одинокий Гомункулус, рычавший и поглядывавший в их сторону. Он выглядел точно так же, как монстры, с которыми парень столкнулся в городском парке и на крыше старого здания рядом со станцией. Ему вспомнилась та сцена из парка, где Гомункулус лакомился человеческим мясом, что невольно заставило его нахмурить брови.

— А?

Затем Сиву прищурился и оглядел парковочную башню, подтверждая, что замеченный Шэрон момент и правда был необычным. Здесь был не один Гомункулус. А трое.

Троица медленно приближалась к Шэрон со стороны парковки.

— Так их трое?

— Порассуждаем об этом позже, ладно?

— Ты справишься с ними сама?

— Просто смотри.

Шэрон взъерошила край плаща и сжала что-то в руке. Этим что-то оказалась бутилированная вода объемом в пол литра.

Очевидно, она вынула его не потому, что ей захотелось пить. Это было 'подношение', которое ведьма должна принести для использования стихийной магии. В отличие от своего положения десять лет назад, сейчас она не могла себе позволить подавать дорогие подношения, поэтому ей пришлось довольствоваться материалами более низкого качества.

— Апас.

Когда Шэрон вылила воду из бутылки, на месте жидкости возник магический круг. Вода, упавшая на вниз, тут же исчезла, даже не коснувшись земли. В его глазах это было поистине загадочное зрелище, которое не могла объяснить современная наука.

Слабо окрашенное отражение маны постепенно начало мерцать в напряженном воздухе. Одновременно с этим гораздо большее количество воды, чем то, что она вылила, будто бы просочилось из сухого асфальта и образовало огромную лужу.

Эта сцена была похожа на то, как если бы под ногами ведьмы появился небольшой пруд.

— Гррр...

– Рык!

Внезапный всплеск маны, казалось, взволновал Гомункулусов. Один из них молниеносно бросился на Шэрон, как хищник, нападающий на свою добычу.

— Эти ребята не используют какие-либо сложные заклинания. Скорее, в нападении они полагаются на свою грубую силу, что позволяет легко иметь с ними дело.

Когда Шэрон подняла посох, из лужи у ее ног резко появился барьер высотой с трехэтажный дом. Преграда, а если точнее, колоссальная стена из сжатой воды и маны выглядела точь-в-точь как цунами.

— Так что нам нужно раздавить их еще большей силой.

Похожий на разъяренного волка Гомункулус свирепо бросился на нее, прежде чем с громким звуком столкнуться об барьер. Водяная преграда же осталась нетронутой.

Когда Сиву впервые сражался с таким же Гомункулусом, то не смог удержать равновесие и даже упал на землю. Но Шэрон даже не вздрогнула. Наоборот, столкнувшись с тремя монстрами одновременно, выражение ее лица все еще оставалось невозмутимым.

— И еще, имей в виду, что даже если с этими ребятами легко справиться...

Проговорив это, она нарисовала в воздухе маленький круг кончиком посоха. Следуя ее команде, водяной барьер изменил свою форму, поднявшись в воздух и образовав сферическую форму.

Судя по тому, как огромное количество воды уменьшилось до половины своего первоначального размера, можно предположить, что сфера выдерживала огромное давление; вероятно, даже больше, чем самая глубокая часть океанов Земли.

— ...Ты никогда не долен терять бдительность и изо всех сил сокрушать их.

– Вшууу! Вшууу!

Затем она постучала посохом по земле. В воздухе многократно эхом разносились звуки, напоминающие удар кнута, после чего из сжатой сферы, как хлысты, выстрелили десятки струй воды под высоким давлением.

Эта перемена произошла так быстро, что, если бы у Сиву не было способности читать потоки маны, он определенно пропустил бы ее. Произошедшее потом было донельзя предсказуемо: острозаточенные водяные лезвия рассекали тела Гомункулусов, как нож масло.

Упомянутые лезвия оказались настолько острыми и точными, что, несмотря на то что после прохождения через тела монстров они также прорезали асфальт, в нем не было видно ни одной щели или трещины.

— Вау...

Сиву растерянно смотрел на безжизненные тела Гомункулусов, которых Шэрон быстро уничтожила. В отличие от его метода ближнего боя, подход ведьмы не был таким безрассудным. При охоте она использовала лишь чистую и точную магию, продемонстрировав свою огромную эффективностью.

Тем не менее, несмотря на такое чистое убийство, на ее лице не было хвастливого выражения. Скорее, там был намек на недовольство.

— Извини, я хотела показать тебе больше о методах охоты и тому подобное, но... Здесь что-то не так...

— Что?

— В этом всем есть что-то странное... Сколько я не думаю, но это все очень странно...

Она рассеяла парившую в воздухе воду и стиснула челюсти.

Наблюдаемое Сиву зрелище после того, как Межпространственный Барьер пропал, повергло его в благоговейный трепет. Атака Шэрон не просто прорезала Гомункулусов и асфальт под ними, а также и парковочную башню и уличные фонари, которые стояли в ее направлении.

Срез оказался настолько чистым, что им еще удавалось сохранить свою форму. Пока что эти конструкции оставались на своих местах, но, если на них оказать достаточный вес и давление, они неизбежно рухнут, и именно это произошло бы в следующую секунду.

Однако, когда барьер пропал, эти разрушенные части оказались восстановлены в своем первоначальном состоянии, создавая впечатляющее, как будто время отмоталось назад.

«Это нечто на уровне заклинания герцога Кетер...»

***

Собрав кристаллы с тел Гомункулусов, пара переоделась в повседневную одежду и направилась в ближайший паб.

— ...

Там Сиву заказал два холодных пива и немного курицы. Шэрон тем временем сидела с рукой на подбородке и с серьезным видом. Она, казалось, погрузилась в свои мысли, даже не обращая внимания на пиво на столе.

— О чем ты беспокоишься?

Когда Сиву предложил зайти сюда, она не отреагировала так, будто выиграла в лотерею, как это было бы до охоты. Заметив это и ее выражение лица, он решил поинтересоваться.

— Хм? А, прости. Я сейчас немного рассеяна, да?..

— Все в порядке.

— Ты вроде как говорил, что Гомункулус, с которым ты столкнулся до нашей встречи, выглядел точно так же, как и те, с кем мы сражались, верно?

— Ага. Что-то не так?

Шэрон весело выпила половину прохладной кружки пива и стукнула им по столу.

— Обычно каждый Гомункулус имеет разную внешность... Но теперь мы встретили уже шестерых этих уродов, похожих друг на друга. Включая тех, на кого мы только что охотились, и кого убил лично ты, можно предположить, что вокруг бродит по крайней мере десять таких же.

— Это проблема?

Для Сиву, который только начал свой путь охотника на монстров, это не выглядело как нечто особенное.

«Неужели так необычно встретить Гомункулусов с одинаковой внешностью?»

— Не совсем... или, по крайней мере, я не могу сказать, что на данный момент это проблема. Я имею в виду, что это может быть чистой случайностью, верно? Ну что ж, давай я завтра пойду в Ведьмин Пункт, чтобы поискать об этом какую-то информацию.

«Ведьмин Пункт, да?»

«Интересно, что это за место?..»

Для Сиву было естественно проявлять любопытство, но не решаться посетить его лично.

«Зачем мне идти туда, где легко можно встретить Изгоев?»

— Вот ваше жареное, приправленное, соево-чесночное куриное комбо.

Пока они беседовали, к ним поставили долгожданную курицу.

Впавшая в глубокие размышления Шэрон внезапно оживилась, когда ей в нос ударил запах жаркое. Она посмотрела на курицу блестящими глазами, как будто ее серьезный взгляд секунду назад был напускным. Если бы Сиву был ее парнем, то пристального и любящего взгляда, которого она устремила на жаренную курицу, оказалось бы достаточно, чтобы разжечь его ревность.

Он взял куриную ножку и положил ее ей на тарелку.

— Давай перестанем беспокоиться об сложных вещах и поедим.

— Согласна!

Несмотря на высокую температуру жареной курицы, Шэрон нырнула прямо в нее, абсолютно ни на что не обращая внимания.

Сиву лишь усмехнулся, наблюдая за ее неожиданным поведением. Продемонстрированная ею величественная аура, когда она убивала Гомункулусов, полностью испарилась.

— Фуу... фуу... Так вот какая на вкус жаренная курица! Все то, что я пробовала в круглосуточном магазине - мусор! Мусор, говорю я тебе!

До сих пор она ела только курицу низкого качества, и вкус настоящей корейской курицы, видимо, шокировал ее. Покупаемые ею магазинные курочки даже не были хрустящими, а еще у них был сильный куриный запах, который она ненавидела. Но то, что она вкушала в данный момент, оказалось на совершенно другом уровне. А еще его вкус отлично дополняло пиво. Теперь Шэрон прекрасно поняла, почему корейцы сходят с ума по курице с пивом.

Вместе их вкус потрясал мир!

Сочная, источающая аромат куриная ножка обладала настолько же золотистым вкусом, будто из истинного Эльдорадо, а холодное пиво придавало ей освежающее послевкусие, от которого по спине пробегали мурашки.

Будто бы это заправочная для усталой души.

— Ешь медленней.

— Спасибо!.. Спасибо, что угощаешь меня чем-то таким вкусным!

Пока Шэрон была занята тем, что поглощала курицу и выражала свою безграничную благодарность, Сиву тихо собирал куриные ножки и клал их на ее тарелку. В этот момент блаженства ведьма полностью забыла о делах, связанных с Гомункулусами и долгами. После этого он заказал еще двух цыплят, и они провели ночь, едя, разговаривая и наслаждаясь обществом друг друга.

Но Шэрон не заметила одного. Не заметила, что этот редкий миг счастья ослепил ее.

Что сегодня невообразимая, завтра ее будет ждать жестокая трагедия. Трагедия беспощадного мира, которая не моргнув и глазом попирает слабых.

Ведьма, обремененная долгами (7)

Ведьма, обремененная долгами (7)

Шэрон не спала до поздней ночи, выпивая с Сиву, но через некоторое время она все-таки пошла к себе.

За последние несколько дней ей удалось поймать в общей сложности четырех Гомункулусов, что оказало большое подспорье в покрытии оплаты за этот квартал. Мало того, что она также побаловала себя сытной едой из жареной курицы с пивом, тем, о чем она могла только мечтать, так и еще впервые за свою одинокую жизнь в этом чужом краю обрела друга.

Как в результате, упав на кровать, Шэрон почувствовала себя невероятно непринужденно. Она наконец-то смогла закрыть глаза впервые за несколько месяцев.

Когда-то у нее тоже был регулярный режим сна. Но, поскольку ей приходилось разрываться между работой на неполный рабочий день, охотой и различными мелкими поручениями, чтобы расплатиться с долгом, она в итоге потеряла и его.

И вот, Шэрон начала использовать время для сна на изучение магии. В конце концов, она не могла просто тратить всю свою жизнь на выплату долгов. Ведьма все еще являлась ведьмой, обязанностью которой было учиться и заниматься магическими исследованиями. Более того, ее нынешний 17-ый Ранг был на три ступени ниже, чем у ее предшественницы.

Так произошло из-за 'незавершенного унаследования' стигмы. Это очень редкое явление, которое может произойти в процессе ритуала. Хотя Шэрон верила, что знания в ее стигме не полностью потеряны и однажды могут быть восстановлены полностью, она все еще не могла лениться в своих исследованиях. В конце концов, это было бы неуважением к ее Мастеру. И, тем не менее, ей таки удавалось каждый день находить время чтоб немного вздремнуть.

Но не сегодня, потому что что-то неожиданное разбудило ее еще до того, как она успела заснуть.

– Бах-бах-бах!

— Я из районного управления Содэмуна! Есть ли кто дома?

Этот голос принадлежал строгому на вид мужчине, в обязанности которого входило бескомпромиссное соблюдение установленных законов и предписаний.

***

Шэрон с пустым лицом неподвижно стояла, держа в руках единственный чемодан. Это чемодан ранее стоял у стены, будучи сымпровизированным вместо гардероба, так как у нее его не было.

Сначала она думала, что из-за своего небольшого размера, достаточно маленького, чтобы самой туда вместиться, в него не понадобится засунуть много вещей. Но, по-видимому, у нее оказалось больше вещей, чем ожидалось, хотя в основном они были принесены сюда из Геенны.

— Ах...

Постепенно Шэрон начала осознавать действительность своего нынешнего положения.

Комнатка на крыше, которую она смогла найти лишь после пяти лет поисков, стала для нее долгожданным убежищем в этом жестоком мире. После изгнания из Геенны ведьма провела свой первый год бездомной, блуждая по улицам и подрабатывая в круглосуточных кафе и ресторанах быстрого питания. Иногда она спала в этом самом чемодане в тихих местах, которые случайно находила.

Со второго по пятый год Шэрон жила в похожей на подвал студии. Ежемесячная аренда на нее с платой за обслуживание и без залога составляла 380 000 вон. Изнутри нее, в свою очередь, исходил сильный кашицеобразный запах, из-за которого ее легкие казались наполненными плесенью от одного только вдоха. Мало того, еще ей приходилось делить ванную комнату с другими жильцами.

Живя там, Шэрон накопила немного денег, которые смогла потратить на комнатку на крыше, куда она в конце концов переехала и жила с шестого года до сих пор.

С ее точки зрения, это было очень приемлемое место для жизни, учитывая, что она должна платить всего 500 000 вон в месяц, включая плату за обслуживание и залог в размере двух миллионов вон. Арендодатель даже предложил скидку в размере 30 000 вон, если она не сообщит о своем заселении официально, что казалось довольно щедрым предложением.

В отличие от других ведьм, Шэрон не могла позволить себе купить фальшивую личность. Даже ее телефон и банковский счет были зарегистрированы на чужое имя.

Из-за этого она не имела возможности получить никакую защиту в случае, если местное правительство удосужится проинспектировать незаконные постройки. Арендодатель даже имел полное право выгнать ее так, чтобы она не могла отомстить. С точки зрения местных властей, Шэрон, несомненно, являлась нелегальным резидентом.

Люди пытались утешить ее со словами, что она должна обратиться за помощью к местным властям, чтобы найти новое жилье, и что она должна была сначала взглянуть на реестр здания, прежде чем жить там. Но эти слова совсем не утешали ее.

Кто-то может посмеяться над ее обшарпанным домом, но для нее это было теплое и удобное место для жизни, с проточной водой и работающим душем. Но, каково бы ни было ее мнение, комната все равно оставалась незаконно построенной.

— Кто-то уже живет внутри... какая им вообще разница, незаконно это или нет?..

В раздражении Шэрон пнула лежащую на земле банку, которая издала громкий лязг, прежде чем улететь куда-то вдаль. Закусив губу, она в отчаянии присела на землю.

В руке у нее был скомканный и помятый белый конверт. Ранее арендодатель подошел к ней, чтобы извиниться и вернуть залог, в общей сложности 200 000 вон.

В порыве гнева ей хотелось просто выбросить его, но она не смогла заставить себя сделать это. Оправдываясь, что деньги не виновны и ей не следует выплескивать на них свой гнев, Шэрон еле сдержалась.

«Все хуже некуда.»

«Я даже не могу делать то, что хочу.»

— Мне так... хочется поплакать...

На ее глаза навернулись слезы. В очередной раз она столкнулась с суровой реальностью нищеты, которая не позволяла поскорбеть даже минуту.

Найти подходящую однокомнатную квартиру нелегалу - это все равно, что поймать звезду с неба. Но Шэрон уже решила ни за что не сдаваться и когда-нибудь перестать быть бездомной. В конце концов, она уже попробовала на вкус тепло дома, из-за чего не имеет никакого желания более остаться бездомной.

Шэрон достала телефон и установила приложение для бронирования жилья. Но, когда она небрежно пролистывала страницы, ее рот приоткрылся от шока.

— Вау... что за...

В Синчхоне рядом с церквями в ряд располагались мотели. Ничего удивительного, ведь этот регион был популярен среди молодежи. Поскольку она еще не нашла новое жилье, Шэрон решила, что может временно остановиться в мотеле.

— Они стоят 120 000 вон всего за одну ночь? Заезд в 6 вечера, выезд в 11 утра следующего дня?

Увидев эти неподъемно высокие цены, сопоставимые с третью ее предыдущей месячной арендной платы менее чем за 24 часа, Шэрон оказалась шокирована. Еще она обнаружила, что они берут от 30 000 до 40 000 вон на время короткого пребывания, и подумала: “Это дороже ожидаемого, но, вероятно, оно того стоит”, поэтому она решила заглянуть туда, но...

Оказалось, что это все почасовые ставки. По всей видимости, мотели предлагали варианты пребывания в них от трех до шести часов, в основном для того, чтобы вздремнуть.

Откровение о том, что многие люди готовы тратить так много денег только на то, чтобы вздремнуть, сбило девушку с толку. Впервые в своей долгой жизни она узнала о чем-то подобном.

— Что мне теперь делать?..

Шэрон удалила приложение, не раздумывая. У нее были и другие варианты, такие как гостевые дома и отели, но после увиденных дорогих ценников в мотеле у нее больше не осталось сил проверять эти места.

— ...В любом случае, прежде чем идти на работу, мне надо обменять эти штуки.

Она достала из кармана кристаллы Гомункулусов, которые ей посчастливилось добыть.

«Что бы то ни было, сначала мне следует найти хоть какие-то средства на случай непредвиденных обстоятельств.»

— Кроме того, я должна проверить базу данных Гомункулусов...

До начала ее смены в круглосуточном магазине оставалось еще четыре часа. У нее было достаточно времени, чтобы справиться с этим делом, прежде чем отправиться на работу. Итак, Шэрон пошла к автобусной остановке, волоча за собой чемодан.

***

Будь то в Геенне или в современном мире, существовали неписаные правила, которым ведьмы должны подчиняться.

Не раскрывать свое существование внешнему миру. Жить в абсолютной секретности. Не вмешиваться в историю с помощью магии. Не создавать социальные потрясения с помощью магии. Но откуда эти правила появились?

Они существовали по разным причинам. Некоторые верили, что значение ведьм уменьшится, если исчезнет 'таинство магии'. Другие предполагали, что это было результатом соглашения между Древом Сефирот и лидерами различных стран.

Но Шэрон считала, что причина, по которой ведьмы сдерживали свою безграничную мощь и проявляли такую сдержанность, заключалась в герцоге Кетер. Ведь на протяжении истории появлялось не мало ведьм, которые злоупотребляли силой или совершали злые дела для достижения собственных эгоистичных целей.

Например...

«Ведьма Чумы', та самая, которая распространила черную смерть в 14-ом веке и стала причиной смерти миллионов людей. Она была побеждена Герцогом после трехдневной битвы.

В 17 веке появилось двенадцать ведьм, которые называли себя 'Серебряной Зарей'. Они отрицали верховенство Геенны и поклялись создать новый мир под управлением ведьм. Во имя этого они отправились в современный мир и основали там собственное королевство, но были убиты Герцогом всего за два дня.

Была еще 'Ведьма-Дракон', которая активно участвовала в американской войне за независимость в 18-ом веке. Навлекая на себя гнев Герцога, ей осталось лишь сбежать в свое логово в пустыне.

Еще в 19 веке появилась группа 'Клипот', которая осуществила крупномасштабное проникновение в Геенну. Их легко подавила Герцог, которая только что вышла из уединения.

Герцог ненавидела, когда ведьмы суют свой нос и чрезмерно вмешиваются в дела современного мир. Вот почему, хотя она и придерживается мягкого подхода относительно этого вопроса, в тот момент, когда кто-то переходит черту, она открыто показывала свое недовольство. Среди побежденных ею ведьм были многие известные деятели своей эпохи, которых можно было назвать одними из самых могущественных существ в мире.

Так, зная эту историю, больше кто не осмеливался бросить ей вызов.

Ее статус был похож на дракона из фэнтезийного романа. Это существо, равнодушное ко многим вещам, но как только оно находило что-то, что ему не нравилось, оно безжалостно извергало свое огненное дыхание. Даже многочисленные преступные организации и картели всегда проявляли максимальную осторожность, чтобы не спровоцировать ее.

И вышеупомянутые неписаные правила, естественно, применялись к Ведьминому Пункту: 'Геенне для Изгоев'. По этой причине филиал в Кванхвамуне в центре города был замаскирован под частную страховую компанию. Из всего здания только пять верхних этажей служили Ведьминым Пунктом.

Войдя в вестибюль роскошного офиса, Шэрон встретил хорошо одетый охранник.

— Добро пожаловать, Ведьма Вечной Зелени.

— Я желаю обменять деньги.

— Хорошо. Пожалуйста, следуйте за мной.

Охранник знал о ее личности и относился к ней подобающим образом, так как он был гражданским лицом, работающим в Ведьмином Пункте. Поручить ведьмам такую черную работу просто невозможно, так как они были вечно заняты своими исследованиями. И чтобы компенсировать этот пробел, они наняли людей из иностранных спецслужб. Шэрон подозревала, что этот конкретный охранник был одним из них, но она не могла удостовериться.

Выйдя из лифта, который доставил ее на верхний этаж здания, Шэрон оказалась в помещении, напоминающем типичный корпоративный офис. Внутри она видела, как одни сотрудники совершали телефонные звонки, а другие разбирались с документами, используя различное офисное оборудование вроде шредеров.

Однако в этой сцене была одна особенность: что некоторые женщины в офисе обладали необычайной красотой. Но это не казалось чем-то из ряда вон выходящим, так как они, несомненно, являлись ведьмами.

Не обращая на них никакого внимания, Шэрон направилась прямиком в пункт обмена валюты.

— Пожалуйста, обменяйте мне деньги за эти кристаллы.

Она положила пять кристаллов за своего кармана на прилавок. Хорошо одетый сотрудник, похожий на кассира банка, взял их на проверку подлинности.

Процесс оценки не занял много времени. Ему нужно было только убедиться в том, что кристаллы настоящие, и взвесить их на специальных весах. После выполнения вышеперечисленных шагов он отдал Шэрон деньги, равные стоимости кристаллов.

После недели упорного труда и охоты она заработала в общей сложности 5,12 миллиона вон. Совсем недавно она чувствовала себя подавленной, как будто весь ее мир рухнул, но эта неожиданно большая прибыль принесла ей некоторое облегчение.

Далее Шэрон посетила офис административной поддержки на нижнем этаже, чтобы оплатить ежеквартальный взнос в размере 6,5 миллиона вон. И наконец, она прошерстила открытые архивы о Гомункулусах, но не нашла никаких упоминаний о 'совершенно идентичных особях'. Она вздохнула, раздумывая, стоит ли доложить о своей находке начальству или же нет.

— Ухм... сделаю это попозже. Моя смена скоро начнется...

И это при том, что сегодня она не чувствовала особой мотивации работать. Однако, когда Шэрон уже собиралась выключить компьютер и уйти, в поле зрения девушки появилась кто-то, кто еще больше ухудшил ее и без того скверное настроение.

— Ах... черт тебя...

Словно это был какой-то выработанный рефлекс, Шэрон невольно выругалась. Честно говоря, она считала, что не сделала ничего плохого. В конце концов, существование этой ведьмы было для нее как таракан для нормального человека. Так кто бы не выругался, когда увидел бы одну из этих тварей, ползающих по их шкафу?

Ведьма в красном, Делла Рэдклифф, доставляла ей подобные неудобства. Эта кто-то не гнушается использовать любую мелочь, чтобы сделать ее жизнь еще более несчастной.

— О боже, что за жалкое зрелище. Ты что, вытирала рот грязной тряпкой?

Воскликнула Делла, приподняв подбородок, при этом сохранив свою элегантную манеру поведения. С красным одеянием, напоминающим красные тюльпаны, она была вполне достойна своего имени 'Ведьмы Пепельного Огня'.

От ее коротких, вьющихся рыжевато-светлых волос, острых глаз, до насмешливого взгляда: все в ней напоминало Шэрон свирепого петуха, источавшего из себя огненно-красный огонь.

— Извини, я просто удивилась. Я не хотела ругаться на тебя.

Очевидно, что это были только слова. Шэрон не хотела общаться с ней дольше необходимого. Потому что в тот момент, когда они вступали в разговор...

— Судя по твоему виду, ты все еще живешь этой жалкой жизнью, словно какая-то крыса. Ну и, сколько листовок ты вчера расклеила? Подожди, не отвечай, дай угадаю.

...Этот стерва открыто затевала с ней драку.

Шэрон прикусила губу и посмотрела на Деллу.

— Может, десять? Двадцать? О, должно быть, сто?

С тех пор, как они поссорились из-за прав на охотничьи угодья, Делла будто бы сделала своей миссией выводить Шэрон из себя всякий раз, когда они пересекались.

Несмотря на свою элегантную и благородную внешность, Делла, казалось, располагала всеми необходимым знаниями о том, как выводить других из себя. Если бы она была настолько же талантлива в магии, как и в болтовне, то, несомненно, уже свергла бы герцога Кетер.

— Судя по твоему выражению, моя последняя догадка правильная! Как удивительно! Поздравляю! Ты, должно быть, заработала еще десять тысяч вон за одну ночь!

— Я пошла, уйди с дороги.

Проговорила Шэрон, пытаясь протолкнуться мимо Деллы, которая хлопала в ладоши как бы в насмешке над ней.

Она понимала, что не сможет победить Деллу. В конце концов, если бы она могла, то не терпела бы этих унижений в течение последних десяти лет.

Однажды, вызвав эту несносную ведьму на дуэль, Шэрон потерпела сокрушительное поражение. Это не казалось удивительным результатом, учитывая, что она стояла только на 17-м Ранге, в то время как Делла - на 20-м. Уже с самого начала между их силами был огромный разрыв.

Вопреки словами Шэрон, Делла ничуть не сдвинулась, а вместо этого приблизила свое лицо к лицу девушки. Делла была на полголовы выше ее, и тот факт, что она стояла на каблуках, только добавлял разницы в росте.

Некоторое время они посоревновались взглядами, но зрачки Шэрон начали слегка подрагивать, показав слабость, на которую Делла легко набросилась. Она с самого начала проиграла эту ментальную битву.

— Почему бы тебе не заканчивать с этим? Разве я не говорила, что могу помочь тебе заработать больше денег?

Рука Деллы поползла вверх, как змея, поглаживая кончик подбородка Шэрон. По всему телу девушки побежали мурашки. Не колеблясь, она оттолкнула руку ведьмы и бросилась к лифту.

— Черт тебя! Сумасшедшая сука!

Шэрон снова выругалась в отчаянной попытке убежать. И, увидев эту реакцию, кончики губ Деллы медленно приподнялись.

Сожительство (1)

Сожительство (1)

Хотя для Сиву возвращение в современный мир стало приятным опытом, это чувство продлилось недолго.

Люди - существа достаточно легко приспосабливающиеся. Сиву испытал этот факт на себе, когда осознал, насколько быстро ему надоела неизменная рутина повседневности. Его жизнь казалась однообразной и неинтересной, а единственное, что в ней менялось, это меню его блюд.

Вот почему встреча с Шэрон принесла ему вновь обретенное чувство счастья. С тех пор прошло всего несколько дней, но Сиву казалось, что в своей однообразной жизни он нашел себе новую цель. Ему больше не нужно было терпеть одиночество, такое, когда не с кем просто поговорить и некому подставить плечо.

— Может мне выйти пораньше?

Время пролетало в мгновение ока, пока он держал в руке и лениво читал какую-то книгу. Только теперь он заметил, что Шэрон уже скоро закончит свою смену.

С момента последней встречи с тремя Гомункулусами прошла целая неделя. Все это время они только и делали, что расклеивали листовки да разыскивали прячущихся по городу монстров.

— Но с тех пор мы не встретили ни одного.

В этом нет ничего удивительного. Если бы Гомункулусов было так много, то Шэрон уже давно выплатила бы большую часть своего долга, просто охотясь на них.

Это здорово, что лишь немногие невинные попадали в опасность, но Сиву не мог не ощутить укол пустоты после того, как провел неделю без каких-либо событий. Особенно после того, как он укрепился в свей решимости защищать этих беззащитных мирных жителей.

Сиву накинул пальто и вышел на улицу.

— Такая добросердечная девушка, как она, заслуживает большего счастья.

Хотя у него было сильное желание поддержать ее, Сиву нехотя решил найти золотую середину, чтобы его помощь не выглядела слишком чрезмерной. И сейчас эта золотая середина заключалась в том, чтобы вместе посещать хорошие рестораны. Поскольку он сам любил побаловать себя вкусными блюдами, эта договоренность была практически идеальной для их двоих.

Каждую полночь после того, как Шэрон заканчивала свою смену, они встречались перед зданием офистеля Сиву. Сегодня ночью воздух казался странно влажноватым, и вслед за этим наблюдением начался легкий дождь.

— Что ты здесь делаешь?

Но воздух оказался не единственной странной вещью. Выйдя из лифта, он увидел сгорбившуюся внизу Шэрон.

— Хэлоу, я ждала тут тебя.

Цвет ее лица казался немного бледным и даже усталым. Она сидела, положив подбородок между коленями, но с голосом Сиву сразу же встала, похлопав себя по заднице.

Духовные тела ведьм были намного более выносливыми по сравнению с обычными людьми, поэтому они редко уставали. Но это правило будто бы не относилось к Шэрон, так как она всегда выглядела уставшей. В частности, сегодня вечером она выглядела еще более уставшей обычного.

— На улице дождь. Думаю, сегодня ночью мы не сможем расклеить листовки?

— Ага... фух...

Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что при такой погоде расклеивать листовки попросту невозможно.

Шэрон разочарованно вздохнула, прежде чем подойти к Сиву. Из нее так и сочилась подавленность.

— Что-то случилось? Ты плакала?

— Н-нет! Вовсе нет!

Когда она вышла из тени и когда он увидел ее лицо, Сиву не мог не удивиться. Потому что ее глаза были красными и опухшими.

Несмотря на попытку скрыть это, ему было ясно, что Шэрон переживала что-то сложное. Даже ее красивые волосы цвета хаки, которые раньше сочились жизненной силой, сейчас казались увядшими сорняками.

— Так что случилось?

— Ничего, правда ничего. Ну и, из-за этой погоды... думаю, нам лучше пойти домой отдыхать...

Шэрон пробормотала, пытаясь отмахнуться от его вопроса натянутой улыбкой.

Сиву не был особенно проницательным человеком, но даже он мог сказать, что в ее улыбке читалась грусть. Она явно пыталась не говорить о трудностях, через которые ей пришлось пройти.

— Ты уверена, что все точно нормально?

Они знакомы недолго. Но это впервые на его памяти, когда она показывала себя настолько уязвимой, из-за чего Сиву задал свой вопрос серьезным тоном.

Шэрон являлась для него полезным другом. Если ее проблема была настолько плоха, что она отказывалась говорить об этом, то, тем не менее, он хотел сделать все возможное, чтобы помочь ей.

— ...

Зрачки Шэрон слегка задрожали. Она закусила губу, посмотрев на Сиву, и вскоре ее глаза наполнились слезами.

— А?.. A... ааа...

Слез в уголках глаз набралось столько, что они стали стекать по щекам. Взволнованная этим, Шэрон поспешно попыталась вытереть их.

— А... с-странно... ведь мне не о чем грустить...

Но, как бы девушка ни старалась стереть их долой, все больше слез выливалось наружу, словно прорвавшаяся плотина. В какой-то момент она даже начала хныкать, как будто у нее в горле что-то застряло.

— Хнык... а... это... почему это...

С тех пор, как ее выгнали из дома и оставили бездомной, прошла целая неделя. С тех пор каждый вечер после того, как она заканчивала расклеивать листовки с Сиву и перекусывать, Шэрон тратила свободное время посредством прогулки по парку. Решив, что таким образом сможет выследить больше Гомункулов.

Это была просто попытка смотреть на свое положение в положительном свете. В ней жила вера в то, что ситуация улучшится и что за выпавшими на ее долю печалями последует только хорошее.

В то время Шэрон это не особенно беспокоило. Хотя правда, что ее разум оказался немного затуманен, это не повлияло на ее повседневную деятельность, как можно было ожидать. Но, услышав голос Сиву, наполненный неподдельной заботой и добротой, она почувствовала прилив сильных эмоций прямиком из глубин своего сердца.

— Хнык... хны... ууух...

Прошло вот уже десять лет. За все это время никто не проявлял к ней подобного искреннего беспокойства, без каких-либо насмешек или издевательств.

Вот так, не дав ему ни малейшего шанса отреагировать, она бросилась к нему в объятия. Ее сладкий аромат пронзил влажный летний воздух у окутал окружающее пространство. Это был девичий аромат, который явно отличался от мускусного запаха мужчины.

Шэрон прильнула к Сиву в крепком объятии. Несмотря на свою миловидную и полную молодости внешность, ее фигура не позволяла относиться к ней иначе, чем как к старшей сестре. Однако сейчас она выглядела настолько хрупкой, что будто бы могла сломаться от единственного прикосновения.

— Угхх... уаааа...

Вскоре после она, точно ребенок, начала плакать. Сиву оставалась лишь наблюдать за этим, не в силах ничего сделать. Но, заметив, как она вертится и так отчаянно пыталась зацепиться за него, его сердце начало болеть.

Он нежно притянул ее за плечи и похлопал по спине.

«Но что, черт возьми, с ней таки случилось?»

***

— *Шмык*... П-прости!.. Я-я!.. *Шмык*… Я не напугала тебя?

Шэрон и Сиву присели бок о бок на лестнице. В ее руке было банановое молоко, которое он купил для нее в магазине, где она работала. Она крепко держалась за него, пока ей ни в какую не получалось отвлечься от шмыганья носом и непрекращающейся икоты.

— Не торопись. Ты можешь рассказать мне, пока пьешь.

— С-спасибо... *Шмык*!

Губы девушки все еще дрожали от того, что она много плакала. Но, сделав несколько глотков бананового молока, она, казалось, немного успокоилась.

— Итак, не могла бы ты рассказать мне, что происходит?

На мгновение она поколебалась.

— ...Да, конечно.

Как в итоге, несмотря на то что Шэрон еще не до конца успокоилась, она решила поделиться историей о произошедшем с ней неделю назад. Пытаясь сдерживать слезы, ей потребовалось некоторое время, чтобы закончить, но у нее получилось рассказать общую идею.

О том, что ее выгнали из дома, и в настоящее время она пребывала в статусе бездомной.

— Почему ты не рассказывала мне об этом?

Задав этот вопрос, Сиву заметил в своем голосе намек на упрек.

Имел ли он право произносить эти слова или нет, не имело значения. Его грудь переполняли гнев и разочарование. Хотя они знали друг друга недолго, но он уже считал ее своим другом. Парню очень хотелось, чтобы она рассказывала о подобном, так как это было отнюдь не мелочью.

— Я... я не хотела быть тебе обузой... Я хотела решить эту проблему самостоятельно...

— И все-таки...

«Ты должна была сказать мне.»

Сиву уже собирался произнести эти слова, но проглотил их обратно.

Мыслями парень понимал, что даже рассердившись на нее он не окажет этим никакой услуги. Более того, единственная причина, по которой он чувствовал необычную близость к ней, заключалась лишь в его собственном одиночестве. Между ними все еще существовала граница, которую он не решался переступить.

— И все же, спасибо. Я почувствовала себя намного лучше после того, как поплакала.

Шэрон вытерла нос и показала так знакомую ему яркую улыбку.

«Нет, так не пойдет.»

Однако, увидев эту улыбку, Сиву осознал, что не мог просто проигнорировать ее и притворится, что ничего не случилось.

— Как насчет того, чтобы на время остаться у меня дома?

— Ха? Нет-нет! Я не делала все это с мыслью о таком!

Шэрон подняла голову и быстро покачала ею.

В конце концов, Шэрон пошла к нему не ради того, чтобы полакать, высказать свои переживания и умолять его о помощи. Она по-прежнему твердо придерживалась позиции решать свои проблемы самостоятельно.

— Я знаю. Ты ведь не такая коварная. Но сейчас ты находишься в ситуации, когда просто не можешь отказаться от помощи, не так ли?

— ...Э-это...

— У меня на квартире все-равно есть одна свободная комната, которая может стать твоей спальней для жилья.

При нормальных обстоятельствах Сиву ни за что бы не предложил своей подруге переселиться к нему: он из тех парней, которые старались беречь свою берлогу. Однако, если он предложит Шэрон новое жилье или найдет для нее новую однокомнатную квартиру, она сто процентов категорически отвергнет это. Поэтому в качестве компромисса он предложил сожительство.

— Конечно, не за бесплатно. В качестве оплаты ты можешь помочь мне с моими исследованиями. Ты ведь в прошлый раз пообещала учить меня, хотя мы так и не нашли для этого времени. Это беспроигрышное предложение, как бы ты сказала. Что думаешь?

— ...Тебя это устраивает?

Шэрон подняла голову и посмотрела прямо в глаза Сиву. Ее глаза напомнили ему голодного щенка, который смотрит на полноценный обед. Они сверкали до такой степени, что будто освещали эту тускло освещенную лестницу.

— Конечно. Тебе не о чем переживать.

— П-правда? Т-ты правда уверен?..

— Правда. Честно говоря, если бы ты была рядом со мной в качестве телохранителя, в случае нападения других ведьм или Гомункулусов, это стало бы большим подспорьем.

Сиву продолжал объяснять преимущества их совместного проживания Шэрон, которая все еще не решалась принять это предложение.

Он начал с того, что она может сильно сэкономить свои сбережения на аренде жилья, взамен просто обучая его магии. Мало того, парень также подробно рассказал об их обоюдной выгоде, если она начнет жить недалеко от него: им будет легко подготовиться в случае нападения третьих лиц, а также о том, что она сможет быстро добираться до своей работы. И еще он добавил, что если она все еще беспокоится об оплате аренды, то всегда сможет заплатить за нее попозже.

— А вдобавок, я буду покупать тебе вкусную еду каждый день. Мне очень скучно есть в одиночестве, понимаешь?

— Е-еду?..

Благодаря титаническим усилиям ему удалось вытащить Шэрон из ее непростой дилеммы. Как только она услышала слово 'еда', ее мятные глаза затуманились будто загипнотизированные.

Подумав об этом еще немного, Шэрон, хотя и с небольшой неохотой, кивнула и согласилась на предложение Сиву.

— Хорошо, я согласна. Могу ли я забрать свой багаж прямо сейчас?

— Без проблем.

— Я оставила их в магазине, так что подожди меня немного, ладно?

— Хорошо.

И так они успешно заключили соглашение о будущем сожительстве.

***

— Вау...

— Проходи, не стесняйся.

Шэрон вошла в квартиру Сиву вместе со своим багажом. Поскольку это здание было построено недавно, планировка комнат, как и следовало ожидать, внешне казалась аккуратной. Несмотря на то, что здесь было всего две комнаты, они выглядели намного лучше лачуги на улице, подвальных студий и постройки на крыше, в которых Шэрон жила раньше.

— Тогда, прошу извинить...

Она поставила чемодан в обувной шкаф и осторожно прошла в гостиную. По мере того, как она оглядывалась по сторонам, ее напряженные плечи постепенно расслаблялись. В первую очередь в ее поле зрения попали гостиная с огромным телевизором и удобным диваном. а также балкон с видом на шумные улицы. Хотя вещи здесь не были тщательно организованы, место все равно выглядело намного аккуратнее, чем ее комната на крыше.

Затем Сиву проводил ее во вторую свободную комнату.

— Ты можешь оставаться здесь. Она немного меньше моей комнаты, но не думаю, что у тебя возникнут проблемы с проживанием в ней. Но здесь нет отдельной кровати, так что сегодня ты можешь поспать в моей комнате. О твоей кровати мы позаботимся завтра.

— О, тогда я просто могу не спать эту ночь!

— Вот как? Ну, я тоже не чувствую особой сонливости.

Шэрон следовала за Сиву, тщательно осматривая каждый уголок его квартиры. В какой-то момент она прикусила губу от переполнявшего ее чувства благодарности.

— Сиву.

— А?

— Спасибо... огромное...

Она взяла его руку настолько же крепко, насколько нежно погладила ее. Наворачивающиеся на ее глазах слезы прекрасно передавали глубину ее эмоций.

Заметив ее поднявшееся чувство счастья, настроение Сиву также мгновенно улучшилось.

— За что? Не думай об этом много и просто отдыхай. Ты уже несколько дней не спала по ночам, не так ли?

— Ага... Но все же я не забуду эту услугу. Когда-нибудь я обязательно верну ее!.. Кстати, ничего, если я приму душ?

— Прямо сейчас?

— Ага! Я уже много лет использую магию только для очистки тела без душа!

— Конечно.

Получив его разрешение, она поспешно направилась в ванную, разделась и включила душ.

– Пшшшш!

— Ахх... *Всхлип*…

Маленькую ванную комнату наполнил шум горячей воды. И, сгорбившись в углу душевой кабины, Шэрон не смогла удержаться от рыданий.

Подобной доброты она не испытывала вот уже десять лет. Она не могла понять, была ли испытываемая ею эмоция благодарностью или чем-то совершенно другим. Тем не менее, из ее уголков глаз не переставали течь слезы.

Шэрон тихо продолжала плакать, маскируя рыдания шумом воды. Однако, даже несмотря на струящиеся слезы, на облитом горячей водой лице появилась слабая улыбка.

Сожительство (2)

Сожительство (2)

Не ожидая, что ей придется так неожиданно принимать гостей, гостиная пребывала в беспорядке хаотично расставленных вокруг вещей. Но даже несмотря на это, она, благодаря усилиям ее владельца в частой уборке, не выглядела слишком захламленной.

Как только Сиву закончил немного прибираться, он устроился на диване, наслаждаясь банкой пива.

– Пшшш!

— Хкм...

Наверное, из-за царившей в гостиной тишины, но он отчетливо слышал звук душа, который принимала Шэрон. В воздухе повисло странное беспокойство. Хотя у него не было никаких скрытых мотивов во время приглашения ее жить вместе, но как мужчина, Сиву не мог не ощутить легкого волнения, представляя различные сценарии, которые могут произойти с ними.

– Скрип!

В этот момент дверь в ванную, расположенная рядом со входом, открылась, и из нее тихо вышла фигура Шэрон. Сиву поначалу беспокоился о ее внешнем виде, но, посмотрев на нее, идущую прямо в гостиную, его опасения полностью развеялись.

— Эмм... Спасибо...

— Да ничего, все в порядке.

Одним из базовых навыков ведьмы было использование магии, чтобы после принятия душа сделать свои волосы мягкими и гладкими. Это довольно полезный метод обучения, рекомендованный для ведьм-подмастерьев, так как этим приемом они учились контролировать ману на молекулярном уровне.

Вот почему ее волосы выглядели такими сухими, как будто она вовсе и не принимала душ. Впрочем, магия оказалась не в силах скрыть персикового румянца на ее щеках и шее.

Шэрон положила руку на щеку, поблагодарив Сиву, прежде чем указать пальцем на свободное место рядом с ним.

— Можно я присяду рядом?

— Конечно. Может, ты хочешь пива?

— С радостью.

Выглядевшая немного уставшей девушка села рядом с Сиву. У него же, ощутившего смесь собственного аромата Шэрон и шампуня, которым она мыла свои слегка растрепанные волосы, слегка пощекотало в носу.

— Давненько я не выпивала пива после душа...

Приняв пиво от Сиву, она произнесла заклинание и сделала его прохладным и более освежающим. После чего, не раздумывая, сделала большой глоток.

— Кух!.. Как хорошо!

«Но не слишком ли она близко?»

На диване в гостиной места хватало для четырех человек. Более того, у этой причудливой модели была даже подставка для ног, идеально подходящая для комфортного лежания и просмотра телевизора. Но вопрос, почему Шэрон села так близко к нему на расстоянии вытянутой руки, полностью игнорируя остальное свободное пространство, оставался открытым. Этот ее поступок заставил его задуматься, есть ли здесь какой-то особый смысл.

— О чем ты так сильно задумался?

— Ни о чем. Ты так и собираешься носить эту одежду?

— Ах, верно... Подожди секунду, я пойду переоденусь! У меня есть с собой ночная рубашка.

Шэрон попыталась встать, но, как будто ее мышцы превратились в желе, в итоге плюхнулась обратно на диван. При этом ее лицо казалось наполнено раздражением.

— Хгмм... мне так не хочется двигаться...

Затем это выражение раздражения сменилось лучезарной улыбкой, как будто ею она смыла все свои заботы. Будучи ведьмой, Шэрон обладала сравнимой с Амелией красотой, по причине чего Сиву было трудно долго смотреть ей в лицо.

Заметив, что он не отвечает, Шэрон перевела на него свой взгляд.

— Чего?

Сиву, почувствовав свое учащенное сердцебиение, сам оказался сбит с толку.

«Это запах зарождающегося романа, или я просто перевозбудился?..»

— А, эмм, я хотел бы заказать что-то на ночной перекус, да. Что бы ты хотела?

— Ночной перекус?

Резким движением всего тела Шэрон повернулась в его сторону. Всякий раз, когда речь заходила о угощении едой, она всегда реагировала так, как будто выиграла в лотерею. И ее очаровательная реакция непременно вызывала у Сиву желание улыбнуться, которое он, тем не менее, отчаянно пытался подавлять.

— Так что же? Или ты хочешь перекусить завтра?

— Н-ну... М-меня устроит все, что ты собираешься заказать...

Хотя Шэрон была очень счастлива получать угощения, но при этом она все еще чувствовала себя немного неловко от подобной доброты. Однако тот факт, что она не отвергла это предложение, говорил громче ее нежелания.

— Давай поступим вот так. Ты выбираешь кухню, которую хочешь попробовать: корейскую, японскую, западную или китайскую, а я выбираю ресторан для заказа.

Как только она услышала эти четыре варианта, Шэрон задумчиво нахмурила брови и погрузилась в глубокие размышления, при этом выглядя так, как будто она принимала какое-то судьбоносное решение.

Перебирая по пальцам, Шэрон наконец озвучила свое предпочтение.

— ...А-а как насчет китайской?

— Китайской? Без проблем. Малатанг-суп неплохо звучит?

— Малатанг? Я никогда не ела его...

— Отлично, давай закажем.

Сегодня рестораны малатанга были повсюду, наверное, из-за его растущей популярности среди студенток колледжей. Согласно последним наблюдениям, Сиву мог сказать, что вкус Шэрон приспособился к местной еде, поэтому ему показалось, что такое может ей понравиться. Он также заказал несколько ребрышек в качестве дополнительных блюд на случай, если ей не понравится острый малатанг.

Между тем, Шэрон стала похожа на ожидающего Санта-Клауса ребенка. Она никак не могла сдержать свое волнение.

— Интересно, какой он будет на вкус? Острый? Подожди, ты же говорил, что он ОСТРЫЙ...

— Ну, я заказал самый мягкий.

— В Корее так много вкусных блюд! Я узнала об этом благодаря тебе, так что... спасибо!

— Эй, хватит уже говорить спасибо! Из-за этого я чувствую себя неловко.

— Что же мне делать? Я ведь очень-очень благодарна тебе!

Шэрон являлась очень жизнерадостным человеком, в подтверждение чего говорил тот факт, что во время этого короткого разговора она рассмеялась целых три раза. Но в какой-то момент они перестали говорить, из-за чего гостиная погрузилась в тишину.

«Здесь всегда было так тихо?..»

Во время разговора у них каким-то образом одновременно закончилась тема, из-за чего они погрузились в это неловкое молчание. Или нет... Сиву мог оказаться единственным, кто так думал.

Что касается Шэрон, то она небрежно потянулась и встала со своего места.

— Я перенесу чемодан в комнату и переоденусь.

— Разве ты не говорила, что устала? Почему бы тебе не сделать это после еды?

— Не, пиво помогло мне вернуть жизненные силы. Или даже лучше, оно сделало меня сильнее.

Шэрон напрягла свои маленькие бицепсы, прежде чем потащить чемодан в свою комнату.

***

Пока Шэрон хлопотала в своей комнате, Сиву разлаживал малатанг на столе. С таким количеством ингредиентов контейнер, казалось, вот-вот переполнится, поэтому он заменил его большой миской.

Как только он с этим закончил, Шэрон открыла дверь и вышла.

— Э-э...

Увидев ее наряд, Сиву не мог не удивиться. Он не ожидал, что одежда на ней настолько сильно обнажит ее кожу.

Рубашка была очень подходящего ей ярко-бирюзового цвета. Можно даже сказать, что сейчас это ее фирменный цвет. Ее дополняли пара мистически-сияющих глаз, будто бы на них были линзы с Хэллоуин вечеринки, а также темно-зеленые волосы различных оттенков. Еще на ней была белая майка и мини шортики мятного цвета.

С ее длинными выставленными на обозрение ногами вместе с облегающей талию рубашкой Сиву решительно не знал, куда ему следует деть свои глаза. А заметная выпуклость в районе груди, качающаяся при каждом движении, заставляла его смущаться еще сильнее.

«Может мне следует что-то сказать?»

«Или так себя чувствуют парни, когда у них появляется девушка-сожительница?»

— Что-то не так? Неужели заказ еще не прибыл?

Шэрон подошла ближе, не особо обращая внимания на его реакцию.

На этом моменте он осознал резкий контраст между ее комфортным отношением и его собственным дискомфортом. Казалось, Шэрон даже не осознавала его забот. Можно было с определенной уверенностью утверждать, что она даже не видела в нем мужчину. Если бы это было не так, она определенно не стала бы ходить в чем-то подобном.

— Нет, все здесь. Давай поедим.

Поняв это, Сиву не мог не почувствовать легкую горечь. Эти подозрения превратились в действительность, как только она небрежно села напротив.

Из-за того, как близко они находились за столом, ее грудь казалась еще более заметна. Он даже мог разглядеть два едва заметных бугорка под белой тканью. Другими словами, на ней не было бюстгальтера.

— Кхм! Кхм! Угм... Ч-что с этим острым маслом...

Пока в нем витали подобные мысли, донесшийся до Шэрон запах острого малатанга, как будто в попытке чихнуть, заставил ее скривить лицо. Сиву воспользовался этим шансом чтобы отвлечься. Не ношение бюстгальтера может показаться обычным делом на Западе, но его образ мыслей еще не догнал эту тенденцию.

И все-таки, не то чтобы он мог что-то сказать в этой ситуации.

«Я вижу твои соски, и они сильно отвлекают, так что не могла бы ты надеть бюстгальтер?»

Сначала он хотел высказать эту мысль вслух, но потом подумал, что такая фраза прозвучала бы глупо. Поэтому он предпочел промолчать, позволив Шэрон самой осознать ситуацию.

«Нет, стоп, может она все понимает и делает это специально?»

***

Наслаждаясь своим первым малатангом, радостная Шэрон съела в общей сложности восемь порций. Тем временем Сиву пришлось пройти через сильнейшее искушение, изо всех сил стараясь отвести взгляд от ее соблазнительной пары пиков, которые покачивались с каждой откусанной ложкой острого супа. Наевшись досыта, они решили лечь на диван бок о бок, и, по предложению Сиву, посмотреть фильм.

Закончив необходимые приготовления: выключив свет и одернув плотные шторы гостиной, взяв в руки по попкорну из микроволновки, они удобно устроились на диване. Это времяпрепровождение можно сравнить с полноценным кинотеатром, с его телевизором 146-дюймового экрана в сопровождении объемно звучащих динамиков.

— Я впервые смотрю фильм.

И снова Шэрон расположилась необычайно близко к нему. Еще до начала фильма ее задница несколько раз подстраивалась под диван, а с каждым движением ее тела по воздуху разносился приятный аромат.

Но на этот раз, вместо того чтобы находить ее милой, Сиву просто чувствовал к ней жалость.

— После стольких лет здесь ты только и делала, что пыталась заработать деньги?

— Я ничего не могла поделать. Мне нужно было много охотиться на Гомункулусов, чтобы продать оставшееся из них наследие. Я не могла просто так пройти мимо этих легких денег.

— Сколько в среднем стоят эти наследства?

— Если бы я выставила его на аукцион в Ведьмином Пункте, то первыми цену предложили бы ведьмы из Геенны. А они платят большие деньги. Цены разнятся в зависимости от типа наследства. Исследовательские журналы могут стоить от 10 миллионов до 1 миллиарда вон, артефакты - легко удвоить или утроить эти суммы. Что касается Яйца Гнозиса... оно стоит даже больше, чем эти два вместе взятые.

Теперь Сиву понял, почему она не была в восторге от своей работы на неполный рабочий день. В конце концов, большую часть денег она зарабатывала именно на охоте.

— До сих пор я находила только бесполезные объедки. Вот если бы мне попалось Яйцо Гнозиса, возможно, я смогла бы расплатиться со всеми своими долгами за раз...

Но, несмотря на сказанное, в ее тоне все еще не чувствовалось особой уверенности. Сиву в очередной раз осознал огромную ценность Закона Теней, который близняшки небрежно оставили ему.

Возвращаясь к теме кино: они планировали посмотреть фильм, который Сиву скачал на ноутбук. Это был знаменитый фильм, который заставлял плакать даже самых крепких мужчин. История шла о мужчине, который по-настоящему любил свою жену. Он, чтобы помочь своей пожилой жене, которая страдала деменцией, делился с ней их долгой и тяжелой историей любви, пытаясь напомнить ей об их совместном прошлом.

Но для Сиву приятным оказалось не просмотр фильма, сколько реакция Шэрон.

«Кажется, утверждение, что люди реагируют намного сильнее, когда они пробуют что-то новое, является правдой.»

— Почему она так себя ведет?..

— Разве они не влюблены? Так почему?..

— Ох... Что это вообще значит?..

— Нет, она не должна была уходить!

— Так раздражает! Вы в браке, а теперь она так себя ведет? Оставь главного героя в покое, сука!

Будто женщина средних лет, Шэрон жевала попкорн, выражая свое разочарование до середины фильма. Однако после того, как фильм достиг кульминационного момента, она остановила движения своих рук. Внимательно смотря на экран и стараясь не пропустить ни одной сцены, ее глаза стали красными, а из их уголков потекли слезы.

Наконец, когда главный герой столкнулся лицом к лицу с надвигающейся смертью вместе со своей женой, история любви между этими мужчиной и женщиной подошла к концу.

— ...

— Кхм.

Сиву с помощью пульта управления включил свет. Тем не менее, Шэрон все еще казалась потерянной в эмоциях, оставленных фильмом, пока она смотрела на пустой экран и плакала.

Сиву заметил, как она все еще сжимает попкорн в руке. И так она просидела еще целых тридцать минут, словно превратившись в статую.

Он немного тронулся, увидев Шэрон такой.

«Наверное, мне стоило выбрать что-то из Голливуда или какой-то боевик...»

Это заставило Сиву задуматься, не сделал ли он ее еще более грустной, выбрав этот фильм. Он выбрал этот фильм потому, что думал, что он ей понравится, так как девушкам обычно нравятся подобные романтические фильмы.

— Хааа...

Шэрон съела попкорн, который долго держала в руках, и вытерла слезы тыльной стороной запястья.

— Это было... очень весело... но вместе с тем... так грустно... люди потрясающие... всего за два часа этот фильм заставил меня испытать столько разных эмоций...

Шэрон пробормотала эти слова с выраженным благоговением.

— Извини, не надо было выбирать этот фильм. В следующий раз я найду что-то более приятное.

— А? Нет-нет, мне очень понравилось. Я думаю, это был действительно трогательный фильм. Может, мне стоит пересмотреть его еще раз... В любом случае, можем ли мы сегодня посмотреть еще что-то? Я могу пристраститься к этим романтическим фильмам...

— Э-эм... если ты так говоришь...

Когда люди веселились, часы могли пролетать незаметно. И так, следуя этой мысли, начиная с вечера и до самого рассвета они вдвоем посмотрели в общей сложности три романтических фильма.

____________

Сожительство (3)

После просмотренного фильма глаза Шэрон опухли от слез. Во время него она использовала почти что целую коробку салфеток, чтобы вытереть слезы и высморкать нос. Но даже несмотря на это, благодаря своей потрясающей красоте она совсем не выглядела неприглядно.

Расстелив одеяло на диване, Сиву заметил, что она все еще была глубоко поглощена эмоциями.

— Я собираюсь немного поспать. Что насчет тебя?

— Поспать? Давненько я не высыпалась.

— Что? Ты не спишь?

— Я никогда не находила на это времени. Но мне нравится спать. Сегодня я в хорошем настроении, и думаю, могу немного...

Сон по своей сути является большим излишеством для ведьм, но очень немногие на самом деле пропускали его. В конце концов, ведьмы не переставали быть людьми. Нельзя взять и расстаться с пользой, которую приносил сон: отдыхом от постоянных мыслей и забот. Особенно те молодые из них, которые только-только стали полноправными ведьмами, ОБОЖАЛИ сон.

Сиву тоже старался спать по три-четыре часа каждый день.

Заметив, что через промежуток в плотных шторах просачивается дневной свет, он сильнее задвинул их. Диван в его гостиной был более просторным и удобным, чем большинство кроватей в магазине. Добавив к этому уютное одеяло и подушку, и на нем можно было бы хорошо выспаться.

— Сегодня я буду спать в гостиной. Ты можешь лечь в моей комнате.

— А? Ты шутишь! Это я буду спать в гостиной!

— Я ни за что не позволю гостю спать на диване.

— Почему? Это я так внезапно заявилась. Мне вполне хватит поспать в гостиной!

Сиву уже заказал для нее кровать и матрас под размер. По всей видимости, ему нужно было поспать в гостиной всего день или два, что для него не казалось большой проблемой, но она тоже не хотела отступать.

Без тени сомнений Шэрон прыгнула в одеяло, которое постелил Сиву, и крепко сжала подушку, как будто объявив это место своим.

— Я буду спать здесь!

— Тогда я не буду спать этой ночью. Я лягу только тогда, когда ты ляжешь на нормальную кровать.

— Нет! Нечестно, что ты не спишь только из-за меня! Ну и ладно, в эту игру могут играть двое! Я тоже не буду спать!

— Серьезно, в этом нет ничего такого. Этот диван такой же уютный и удобный, как и кровать.

— Ну тогда у меня еще больше причин спать здесь!

Он не мог понять, почему она так настаивает на том, чтобы спать в гостиной. Как хозяин дома, Сиву никак не мог позволить гостю спать на диване, не говоря уже о том, что этим самым гостем оказалась девушка.

«Такими темпами мы оба можем не лечь.»

В этот момент Шэрон сделала выражение лица, которое говорило, что ей в голову пришла идея.

— Как насчет того, чтобы поспать на кровати вместе? Твоя кровать достаточно просторная для двоих, не так ли?

Сиву без каких-либо колебаний забраковал это предложение.

— Нет, не получится.

— А почему бы и нет?

Невинный вопрос Шэрон на мгновение лишил его дара речи.

— Потому что это неправильно...

— Но почему? Люди в фильмах тоже спали вместе.

В просмотренных ими романтических фильмах было много сцен, где мужчина и женщина спали и просыпались вместе на одной кровати. В некоторых из них также можно углядеть тонкие сексуальные намеки, хотя они не были показаны явно. Именно по этой причине Сиву, кстати, стеснялся смотреть романтику вместе с ней.

— Э-эм... это потому, что они пара... Ну, знаешь, они любят друг друга и все такое...

— Значит, если мы не пара, то не можем спать вместе на одной постели? Я знаю, что в этих фильмах они занимаются сексом, когда спят вместе, но уверена, что ни ты ни я не думаем о таком. Так что никаких проблем быть не должно, верно?

У Сиву на момент, когда он предлагал ей сожительство вдвоем, не было никаких скрытых мотивов. Но это не значит, что парень не находил ее привлекательной. Он не хотел делить с ней одну постель по той причине, что боялся, как бы между ними не произошли какие-то неловкие сцены.

— В любом случае, мы не можем спать на одной кровати. Точка.

— Ну, тогда я просто не буду спать.

— Я тоже не буду.

— ...

— ...

Шэрон посмотрела на него с выражением лица, которое подразумевало, что она не может понять о чем он думает, в то время как Сиву смущенно держал рот на замке. В этот момент их взгляды встретились. И оба расхохотались, как будто обнаружили, что то, что они делают, довольно смешно.

Первой, кто остановил смех и извинился, была Шэрон.

— Извини, знаю, что я немного слишком упряма, но давай сегодня на диване посплю я? Я почувствовала бы себя неловко, если бы легла на твою кровать, понимаешь? Да и моя кровать все равно придет через несколько дней, не так ли?

— Ладно, если ты так говоришь. Я тоже хотел бы, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

— Как ты сказал, этот диван очень удобный, так что тебе не о чем беспокоиться. Давай я поставлю будильник, чтобы мы встретились через три часа, хорошо?

— Без проблем.

Как в итоге они решили, что Сиву вернется на свою кровать, а Шэрон останется спать в гостиной. Вскоре после оба отправились в страну грез.

***

— Ладно, пора оплачивать свою еду. Волшебный класс Шэрон Эвергрин, мы начинаем!

Набив желудок простым завтраком из вафель и блинов, Шэрон отправилась в комнату Сиву. Сам он последовал за ней после того, как закончил прибираться.

Придя туда, он обнаружил, что она рыщет вокруг любопытным взглядом, исследуя его комнату.

— Хм, теперь, если так подумать, я ведь впервые вхожу в комнату мужчины.

— Правда? Но разве это еще и не первый раз, когда ты вошла в дом мужчины? Раньше ты ничего не говорила, так почему сейчас?

— Я не придавала этому большого значения тогда, но поскольку те фильмы придавали такого рода ситуациям скрытый смысл, это начинает немного давить на мой разум...

Посмотрев на ее неловкую улыбку, Сиву убедился, что слова Шэрон были правдой, и она действительно что-то почувствовала после этих фильмов. Но ее чувства не зашли так далеко, чтобы заботиться о двусмысленных эмоциях, которые он мог испытывать по отношению к ней. В конце концов, если бы ей было не все равно, Шэрон бы не предложила им спать вместе в одной постели или, по крайней мере, переоделась бы в менее откровенный наряд.

— Вау, ты взаправду предан своим исследованиям.

— Размещая их таким образом, мне легче находить и понимать непонятные моменты.

— Тем не менее, это место выглядит как-то очень... профессионально?..

Сиву использовал доску, которая заполняла одну сторону стены, чтобы визуально представлять взаимосвязи между каждой подсказкой и знанием, которое у него были на руках, подобно тому, как детективы разгадывают различные тайны. Точно так же он записал на белой доске приблизительную форму магического круга, который он на данный момент исследовал, в математических выражениях. Согласно оценке, он мог интерпретировать только половину заклинаний внутри Айн.

— Можно взглянуть поближе?

— Конечно, я все равно собирался попросить тебя.

— Хорошо. Поскольку я собираюсь спрашивать о тех частях, которые сама не поняла, не мог бы ты объяснить мне начиная вот отсюда?

Шэрон внимательно осмотрела организованный им магический круг и сравнила его с формулами, прикрепленными к доске для заметок. В первую очередь она хотела определить магические способности Сиву в конкретных областях, ведь только после этого шага ведьма могла начинать давать какие-либо конкретные советы.

Потратив значительное количество времени на выслушивание объяснений Сиву и изучении магических формул, она кивнула головой.

— Кажется, я немного понимаю. Я имею в виду твою ситуацию.

— Правда?

Услышав эти слова, лицо Сиву озарилось оттенком волнения.

Недавно его исследования зашли стагнацию. Он оказался в положении, когда рядом с ним не было ни справочных материалов, ни учителей, которые могли бы направить его, что делало невозможным преодолевать возникшие препятствия.

— Ага. Ну, не мог бы ты сначала присесть здесь?

Шэрон пригласила Сиву присесть рядом с ней. Затем она принялась тщательно объяснять и систематизировать информацию о его исследованиях.

— Ты же знаешь, что существует четыре основные ветви магии, верно?

— Да.

Элементы, Алхимия, Магия Слов и Барьеры. В мире существует столько же типов магий самосущности, сколько и ведьм, и невозможно уместить все в четыре категории, но более 90% магий самосущности можно условно разделить на эти четыре ветви.

Шэрон начала свое объяснение с Магии Элементов.

Как следует из названия, эта ветвь магии в основном сосредоточена на использовании элементов огня, воды, земли и ветра в их гармонии, чтобы использовать различные виды заклинаний, которые имеют место быть как в восточной, так и в западной традиции. Благодаря своим древним, уходящим в доисторические времена корням, наиболее глубоко уединившиеся традиционные ведьмы практикуют эту ветвь магии, образуя самую большую группу по своей численности.

В Геенне группа, где собирались ведьмы элементов, носило название 'Академическое Общество Истины'. Амелия Мэриголд, как пользователь 'Магии Частиц', образованной слиянием элементов ветра и воды, также принадлежала к данной ветви.

Закончив объяснение относительно Магии Элементов, Шэрон приступила к введению в Алхимии.

В отличие от Магии Элементов, эта ветвь не полагается исключительно на ману владельца, чтобы манипулировать мистическим. Вместо этого она активно использует различные инструменты и катализаторы. Алхимия охватывает довольно разнообразные области, начиная от зельеварения, изготовления артефактов и заканчивая созданием колдовских устройств на основе принципов магической инженерии. Ее универсальность может посоперничать с Магией Элементов, тем самым привлекая огромное количество ведьм, которые решили сделать эту ветвь своей специальностью.

Ради объединения этих ведьм было сформировано общество 'Изумрудная скрижаль'. Согласно статистике, объединив магии самосущности из ветвей Элементов и Алхимии, эти ведьмы составляли 90% населения Геенны.

Затем Шэрон приступила к объяснению концепции 'Магии слов'.

Следует упомянуть, что число практикующих данную ветвь значительно ниже первых двух. Дело даже дошло того, что классифицировать ее как отдельную ветвь стало довольно сложно. 'Магия слов' подпадает под более широкую категорию 'Песнопения', действия, которое ведьма может использовать для материализации своего воображения и мыслей в реальность.

Концепция использования 'Слов' в качестве основной силы вызвала различные мнения, которые называют ее запутанной формой магии, требующей особой систематизации и структурирования. Как в результате, большинство его последователей переключились на Магию Элементов, которую они сочли более практичной и простой в использовании. В настоящее время графы Джемини являются единственными хорошо разбирающимся практиками данной ветви.

И, наконец, "Магия Барьеров'.

В то время как практикующих ее было так же мало, как и Магии Слов, в отличие от нее, Магия Барьеров считается более практичной и ценной ветвью. Люди могли бы возразить, что Магию Слов лучше не признавать в качестве основной ветви, но это не относилось к Магии Барьеров.

Многие ведьмы знали заклинание 'Межпространственный барьер' главным образом потому, что герцог Кетер сделала его легко доступным для понимания, реструктурировав и популяризировав его, но очень немногие на самом деле могли глубоко исследовать эту ветвь.

Это также стало причиной того, что даже в Геенне лишь герцог Кетер и граф Йесод, которая специализировались на 'Магии Силового Поля', оставались единственными ведьмами, которые обладали магией самосущности данной ветви.

— Прежде всего, я хочу сказать тебе о том, насколько я поражена. Серьезно, у тебя огромный талант.

— У-у меня? Талант?

— Именно. Талант настолько большой, что я даже слегка завидую тебе.

Присмотревшись к его исследованиям, Шэрон была вынуждена признать, что достижения Сиву нельзя было назвать никак иначе, чем невероятно впечатляющими. Содержание его работ являлось настолько подробным и сложным, что она почти не поверила ему, когда услышала, что занимается ими всего несколько лет. Он с головокружительной скоростью прокладывал путь к собственному успеху, используя методы, о которых никто никогда не думал.

Но, конечно, результат не был идеальным, и это особенно касалось его магии самосущности. Несмотря на то, что ему удалось достичь поразительной магии с использованием минимальных ресурсов, в глазах Шэрон ему явно не хватало фундамента.

— Твоя магия самосущности сочетает в себе две основные ветви, я уверена.

— Хотя я не совсем уверена, но ты назвал это заклинание Сдвиг Измерений или что-то в этом роде, да? К сожалению, я не могу тебе помочь в этом отношении. Для этого тебе придется самому углубиться в исследование Магии Барьеров.

— Однако я могу помочь тебе с Законом Теней. В конце концов, он подпадает под Магию Элементов.

Когда Шэрон взмахнула рукой, ее тело начало ярко светиться. Она снова начала трансформацию девочки-волшебницы.

Полностью облачившись в одеяние ведьмы, она продолжила говорить с посохом в руке.

— Моя магия самосущности основана на применении пяти элементов Таттвы, которая является хорошо известной системой элементов. Как далеко ты продвинулся в изучении элементов?

— Не так уж далеко. В основном я изучал только магию, связанную с пространством. Мой Закон Теней был образован от знания, которое я получил из Яйца Гнозиса.

— Тогда, начиная с сегодняшнего дня я научу тебя всему, что знаю сама.

На этом моменте Шэрон протянула к Сиву руку. Этот жест озадачил его, оставив гадать, как ему следует ответить.

— Что ты делаешь? Просто возьми ее.

— Твою руку?

— Ага. Я собираюсь показать тебе мир таким, каким его вижу я. Чтобы поделиться с тобой своими ощущениями, нам нужно физическое прикосновение.

Следуя этому объяснению, Сиву неохотно взял ее за руку. Поскольку они оба понятия не имели, как правильно держаться за руки, их хватка за руки друг друга казалась немного неловкой.

— Не так, возьми ее как следует.

Однако неловкость длилась недолго, так как Шэрон взяла на себя инициативу исправить положение, крепко переплетая свою руку с его.

— Ах...

— Ваа...

Они, полные удивления, одновременно вздохнули. Сиву оказался поражен ее нежными и тонкими пальцами, в то время как Шэрон удивилась неожиданной крепкости его большой ладони.

И снова неловкое молчание нарушила Шэрон, хотя на ее лице встала довольно застенчивая улыбка.

— Я просто хотела научить тебя этой магии, но что-то кажется странным...  Думаю, это из-за того, что я посмотрела слишком много романтических фильмов...

— Тогда в следующий раз мы посмотрим фильм о войне.

— В любом случае, не мог бы ты подойти поближе?

— Вот так?

— Да. Отлично.

Сцепив руки вместе и встав близко лицом к лицу, они своим видом напоминали партнеров по вальсу. С едва заметной улыбкой, направленной на слегка смущенного Сиву, Шэрон закрыла глаза.

— А теперь закрой глаза и сосредоточься на прикосновении моей руки.

— Хорошо.

— Не отвечай мне. Просто расслабь свои мысли и представь... что мы полностью связаны...

Шэрон крепко держала руку Сиву. Он же почувствовал, как от ее руки, переплетенной с его кожей, полилась мана. Данное ощущение казалось странным, чем-то, что нельзя почувствовать от простого держания за руки.

Сиву даже показалось, что их чувства стали связаны. Он услышал ее сердцебиение и почувствовал ее дыхание, как будто они были его собственными.

Но, как только Сиву начал погружаться в эти ощущения, Шэрон резко разорвала связь. С ее стороны это движение можно назвать резким, что заставило его почувствовать себя будто вытащенным из воды.

Затем с озадаченным выражением лица Шэрон заговорила.

— Ах, прости... Я просто удивилась, потому что твое сердце колотилось так быстро. Может, ты чувствуешь себя некомфортно?

Услышав это предложение, Сиву положил руку себе на грудь. Именно теперь он осознал истинность ее слов: его сердце действительно билось в очень быстром темпе. Однако он также понял, что она чувствовала то же самое, что и он, когда они были связаны.

Осознание этого заставило Сиву почувствовать еще большую неловкость.

— Н-нет, это просто...

Глядя на его взволнованное лицо, губы Шэрон образовали озорную улыбку. Эта улыбка будто подразумевала, что она полностью понимала его заботы.

— Ты просто занервничал, верно?  Это нормально, ничего страшного не случилось. Давай, сделай глубокий вдох.

— Хххх... хааа...

— Отлично. Ну, давай попробуем еще раз.

Чтобы наконец увидеть мир, который Шэрон хотела ему показать, Сиву потребовалось почти тридцать минут. В этот день он продолжал изучать Магию Элементов до тех пор, пока у Шэрон не началась смена в магазине.

Сожительство (4)

Сожительство (4)

В течение пятнадцати дней Шэрон и Сиву проживали счастливую повседневность, наслаждаясь обществом друг друга. Подводя итоги, их типичный день проходил следующим образом:

С 14:00 до 18:00... Свободное время: они могли делать все, что хотели, без каких-либо определенных планов. Обычно они тратили это время на занятия, которые им нравятся.

С 18:00 до 24:00... Шэрон шла на подработку в магазине, в то время как Сиву сосредотачивался на изучении магии.

Затем, с полуночи до 3-х часов ночи... Когда Шэрон возвращалась с подработки, приходило время гулять и расклеивать листовки. Или, скорее, приходило время охотиться на Гомункулусов, так как расклеивание листовок являлось чем-то вроде дополнительной подработки.

Но дело в том, что до сих пор она не нашла ни одного монстра.

С 3-х утра до 6-и утра... Наступала пора просмотра различных фильмов, конечно же, вместе с ночным перекусом. Первоначально этот временной интервал был зарезервирован лишь для короткого перерыва на перекус, но из-за любви Шэрон к фильмам он превратился в киномарафон. Кроме выполнения разных повседневных задач, решение о том, какой фильм они должны посмотреть, стало приятной частью их повседневной жизни.

После этого короткое время с 6:00 до 10:00... Было отведено для дневного сна. С доставкой кровати Шэрон у них больше не было никаких споров о спальных вопросах.

И, в завершение, с 10:00 до 14:00... Под предлогом платы за еду и квартиру, Шэрон проводила для Сиву уроки Магии Элементов. В течение последних недель она передавала ему самые разнообразные тайные знания.

И вот, в очередной раз наступило время лекции.

— Отлично, сегодня мы погружаемся во второй основной элемент, 'Воду'. Ты быстро схватываешь.

— Все благодаря твоему проницательному руководству, Мастер.

— Хм, ты правда так считаешь~?

Они настолько сблизились, что даже могли опускать подобные шутки. Однако, чтобы поменять настроение, Шэрон постучала маркером по доске. Став более близкими друзьями, они начали много шутить и дразнить друг друга, но, когда приходило время занятий, парочка учитель-ученик становилась невероятно серьезной.

— Ранее ты узнал, что элемент Земли является той основой, которая помогает материям смешиваться и стабилизироваться. Что касается воды, то она управляет их потоками, перемещениями и трансформациями. Проще говоря, этот элемент стоит вторым по важности. И также...

По правде говоря, Шэрон не учила Сиву каким-то очень продвинутым вещам. Скорее, это были самые основы основ, которыми обучали еще ведьм-подмастерьев. Начнем с того, что у него уже было глубокое понимание в собственной узкой специализации, так как он овладел магией самосущности. А в сочетании с умением быстро учиться он впитывал знания, как губка.

И правда, Шэрон не могла не поразиться этой способности. Скорость, с которой он понимал выученные темы, создавала впечатление, что он просто повторяет то, что уже знал заранее.

— ...Точно так же, как элемент Земли играет решающую роль в понимании всей Магии Элементов, Вода служит основой для понимания других элементов. Ведь так же, как человеческое тело на 70% состоит из воды, это еще и важнейший элемент, соединяющий внешний мир, где воплощается магия, с внутренним миром, где она творится. Ты понимаешь меня?

— Да, вроде как.

Если бы хорошая память была его единственной достойной упоминания способностью, Шэрон не была бы настолько удивлена. И правда, его память была лучше среднестатистического человека, но, по сравнению с вундеркиндами ведьм-подмастерьев, она казалась в лучшем случае на обычном уровне.

Но обучение магии заключалась не только в запоминании. Если бы все проблемы можно было решить лишь с помощью вычислений и запоминания, то компьютер легко стал бы сильнейшей ведьмой в мире. В конце концов, насколько бы исключительными ни были мыслительные способности ведьмы, они все равно не могли сравниться с машиной.

И вслед за этой мыслью, тем, что поразило Шэрон, это его способность находить взаимосвязи между отдельными вещами и его креативность, позволяющая смотреть на предметы под разными углами, вместо того, чтобы придерживаться традиционных методик. Всякий раз, когда она показывала ему что-то, он не только впитывал это знания, но и расширял их, придумывая новые идеи, о которых даже сама Шэрон никогда раньше не задумывалась.

— У меня вопрос.

— Давай.

Ему понадобилось всего несколько часов, чтобы впитать теории, на изучение которых у Шэрон ушло много сил во времена своего ученичества. Сиву не нужно было объяснять все подробно. Вместо этого она давала ему только несколько подсказок, чего оказывалось достаточно, чтобы он понял остальное.

— Сегодняшний урок немного сложный...

Шэрон планировала объяснить лишь свойства различных элементов, но к концу лекции Сиву уже начал размышлять о том, как два элемента Земли и Воды взаимодействуют друг с другом, придумывая по этой теме собственные идеи.

Но несмотря на этот невероятный прогресс, Сиву, казалось, не был удовлетворен. Казалось, он даже не осознавал, насколько велики его достижения.

И Шэрон тоже решила не рассказывать ему об этом, с мыслю, что гордыня может помешать учебе.

— Какая ее часть?

— Ну, все в общем, наверное? Я имею в виду, что... магия для меня – это что-то вроде математики. В ней можно ввести числа в формулы и затем получить конкретный результат. Если что-то не получилось в середине, это значит, что мне нужно либо использовать другую формулу, либо найти новую. Но твой способ учить меня... какой-то другой... Нет, не то чтобы я виню тебя или что-то в этом роде, просто такой подход мне кажется немного непонятным...

Судя по методике обучения Шэрон, он чувствовал, что она относится к магии скорее как к искусству, вроде живописи или музыки: чему-то, что очень тесно связано с творчеством.

— Это значит, что мои уроки для тебя бесполезны?

— Нет, конечно нет. Просто мне немного трудно думать о том, как применить выученное. Это оставляет какой-то осадок, будто я должен все решать художественно...

В его улыбке смешались горечь, разочарование и даже какая-то досада.

Увидев выражение его лица, Шэрон не могла не всмотреться в него. По правде говоря, ей нравилось, когда Сиву делал такое лицо. Она не могла объяснить почему так, но, скорее всего, это потому что она находила его попытки скрыть свое разочарование немного забавными.

— Подойди ко мне.

— Мне снова придется держать тебя за руки?

— Ты не хочешь?

— Не то чтобы я не хотел, но, знаешь...

Шэрон растопырила пальцы и протянула свою ладонь Сиву. Он в немом согласии сцепил свои пальцы с ее и крепко взял ее за руку

Для них это стало способом соединиться и понять эмоции друг друга. Как правило, чем больше физического контакта они использовали, тем больше могли резонировать друг с другом. Однако из-за разницы в полах они решили пойти на компромисс и держаться исключительно за руки. По крайней мере, сердце Сиву билось не так быстро, как впервые, так как он привык к этому ощущению.

Оба одновременно закрыли глаза.

— Не надо спешить.

Но сегодня все было немного по-другому. Шэрон протянула, вытянула его пустую руку и взялась за нее. Сиву моргнул от удивления этим внезапным действием. Но когда он открыл глаза, то увидел, что она стоит невероятно близко к нему, до такой степени, что их носы почти касались друг к другу.

— Магия довольно быстро наскучивает, если смотреть на нее лишь как на цифры и вычисления. Что тебе нужно сейчас, так это почувствовать и принять элементы таковыми, какие они есть.

Прошептала Шэрон будто бы прямо на ухо. Сразу же после этих слов их сознание одновременно померкло, как будто земля под ногами исчезла.

— Нарисуй в уме картину как бы из множества точек, держа глаза закрытыми. То, что ты должен рисовать, это элементы. Помни, что магия — это не всегда про знание. Это еще и про чувство. Чувство, что твое сердце тронуто, и ты становишься с ней единым целым.

– Кап!

— ...А?

— Ты чувствуешь это?

Секунду назад он 'почувствовал' звук капли воды. В черную как смоль пустоту за его закрытыми веками упала прозрачная капля воды, создавая рябь в этом темном мире. Затем мир изменился, будто бы он превратился в безбрежный океан.

В этот момент он открыл глаза, и перед ним открылось захватывающее дух зрелище.

В этом мистическом мире, казалось, проходил фестиваль водных фей. Бескрайние просторы ранее пустого мира заполнил яркий голубой свет. В нем парили гигантские синие частицы, которые кружились и закручивались друг с другом, тем самым охватывая необъятное пространство. Перед ним предстал мир волшебства и непередаваемых волнений, словно веселый фестиваль, где все постоянно менялись, таяли и танцевали.

И среди этого сюрреалистического мира стояла Шэрон. Она смотрела на него любопытным взглядом, все еще крепко держа его за руку и дразняще улыбаясь.

И потом...

— А...

Она, отпустив его руку, положила конец этому короткому путешествию. Пара снова оказалась в комнате.

— Элементы существуют везде, но в то же время они не существуют нигде. Следовательно, мы можем только верить в их существование и искренне молиться о том, чтобы возникло чудо: 'Прошу, даруй мне свое чудо' или что-то типа того~

В то время, пока она предоставляла свое объяснение, Сиву все еще не мог перестать думать о потрясающих сердце картинах, которые он только что наблюдал. Хотя тело и вернулось в реальный мир, но разумом он все еще пребывал в том мире.

Это чувство показалось ему больно знакомым. В конце концов, разве это не то же самое, когда он впервые попал в Айн? Казалось, что Сиву вот-вот пробьет очередную стену в своих попытках познать тайну магии.

— У каждой ведьмы своя перспектива относительно этого. Некоторые считают, что контроль и эффективное использование элементов — самый правильный путь, в то время как другие думают, что элементы — лишь то, что формирует мир, не затрагивая концепции добра и зла. Что касается меня, то всякий раз сталкиваясь с такими потрясающими видами, я инстинктивно чувствую себя обязанной молиться.

— Извини, я хочу попробовать кое-то очень срочно.

— Хм! Ладно.

Услышав этот спокойный тон, Шэрон быстро вышла из комнаты. Она знала, что, когда Сиву использовал такие резкие слова, он обретал просветление.

Увидев, что он сидит за столом с закрытыми глазами, она тихо вышла из комнаты в попытках не мешать ему.

— Я так завидую...

За чем последовал тихий выдох.

В отличие от Шэрон, которая не смогла добиться никакого прорыва уже долгое время, Сиву под ее попечительством каждый день добивался значительного прогресса.

«Если бы он родился женщиной и официально унаследовал стигму, интересно, каким бы монстром он стал?»

Талант Сиву казался настолько ослепителен, что заставлял ее, его собственного наставника, чувствовать себя жалко. Доходило до того, что иногда это чувство перерастало в ревность.

— Иногда мне кажется, что это он должен учить меня, а не я его.

Хотя они проходили лишь самые основы, Шэрон верила, что ее уроки не были бесполезными. И, честно говоря, вопросы, которые поднимал Сиву, во многих случаях давали ей небольшие просветления.

— Стоп, сейчас не время для этого.

Поскольку сегодняшний урок закончился немного раньше, у нее образовалось небольшое дополнительное время. Она еще раз бросила быстрый взгляд на закрытую дверь, прежде чем углубиться в свои собственные исследования.

***

Как и любой другой день, в итоге и он подошел к концу.

И Сиву, и Шэрон уютно устроились в своих кроватях, но ее глаза все еще были широко открыты. На ее разум давило тяжелое чувство.

— В последнее время я слишком много веселюсь...

И правда. Из-за своей долгой привычки жить требовательной жизнью, Шэрон казалось, что в последнее время она стала слишком беззаботной. На какое-то время она забыла о денежных проблемах, в последнее время занимаясь лишь такими вещами, как просмотр фильмов или развлечением, думая о том, чем бы перекусить.

Благодаря щедрости Сиву ее жилищные условия стремительно улучшились, так, что больше не нужно платить за аренду. Но это не значило, что ее долг волшебным образом исчез. После почти трех недель безуспешных попыток найти Гомункулусов и потери своего криптобизнеса, она забеспокоилась о том, чтобы собрать достаточно денег для крайнего срока платежа через два месяца.

— Ха...

Шэрон глубоко вздохнула и резко переместилось в сидячее положение.

Бессонные ночи не были ей чужды, так как раньше она тратила все свое время на зарабатывание денег. Но со времени сожительства с Сиву для нее стало так естественным спать...

Внезапная перемена в жизни: удобная кровать, обильные блюда и приятное хобби каким-то образом оторвали девушку от жестокой реальности.

В этот момент в голове Шэрон промелькнуло одно конкретное воспоминание. Предложение Сиву, когда они впервые встретились: “У меня полно свободных денег... Я могу помочь вам выплатить проценты...”

И, конечно же, она отвергла его без тени колебаний. Это предложение только разозлило ее, или, во всяком случае, заставило чувствовать себя неловко.

Несмотря на собственную жалкую жизнь, погрязшую в долгах, Шэрон по-прежнему высоко ценила свою гордость ведьмы. И эта гордость являлось единственным, что мешало ей рисковать и использовать свою магию, чтобы заработать деньги.

— Угм...

Но это было тогда, а сейчас ситуация стала немного другой. Тогда Шэрон ничего не знала о Сиву, и его внезапное сочувствие заставляло ее чувствовать себя неловко, но, пожив с ним, она поняла, что его доброта вполне искренняя. Они стали настолько близки, что даже акт принятия его помощи не заставил бы ее чувствовать себя эмоционально отстраненной.

Это заставило Шэрон задуматься о том, что она, сама не осознавая этого, довольно долгое время пользовалась его добротой. Мало того, она также осознала, что стала менее отчаянной в своих действиях, потому что верила, что в случае чего Сиву обязательно поможет.

С этими мыслями Шэрон принялась трансформироваться. Сжимая в руках мантию и посох, она приготовилась произнести заклинание.

— ...Так больше не пойдет.

Сиву стал ей хорошим другом. Она знала, что, если действительно окажется в беде, он с готовностью протянет ей руку помощи.

Вот почему ей было противно полагаться на него больше необходимого. Шэрон хотела, чтобы их отношения были равными, и считала, что если примет от него материальную помощь, то это нарушит данное равновесие. И даже если ему такое безразлично, она верила, что не сможет стереть это чувство долга.

С такими мыслями Шэрон открыла дверь на балкон и выпрыгнула наружу. А что насчет цели? Конечно же, охота на Гомункулусов.

Рэдклифф (1)

Рэдклифф (1)

Все шло хорошо до тех пор, пока Шэрон снова не вышла на улицу.

Всего несколько часов назад она закончила свою обычную прогулку с листовками вместе с Сиву. Опять же, если бы все шло гладко лишь благодаря мыслями вроде: "Пока я усердно работаю, то смогу много заработать!" ей определенно не прошлось бы проходить через подобные трудности.

— Фух...

На крыше некой университетской больницы. Это место казалось жутким и пустым, резко контрастируя с оживленными улицами Синчона. Сидя на крышке резервуара с водой, Шэрон смотрела на компас с мрачным выражением лица.

— Почему именно в такие моменты я не могу найти ни одного? Это так раздражает.

Утренний воздух, который поначалу казался достаточно освежающим, уже прогрелся палящим солнцем. И, в противовес ему, пылкие стремления Шэрон успели остыть, точно проколотый шарик.

Даже после тщательных двухчасовых поисков она не нашла ни одного Гомункулуса. Уже приближалось время обучения магии Сиву, но стрелка компаса все продолжала вращаться, полностью игнорируя ее эмоциональное состояние.

— И что мне делать?..

«Это из-за того, что в последнее время я слишком расслабилась?»

Давно не ощущаемое давление вдруг напало на ее грудь.

Что случится, если она не сможет найти способ добыть денег, чтобы выплатить крайний срок долга через два месяца? В то время как семья Джемини, благодаря своему сумасшедшему богатству, лично не будет себя утруждать за тем, чтобы прийти и потребовать плату за опоздание на день или два... Это еще не значило, что она не будет чувствовать от этого никакого давления.

— Ну, если бы они пришли лично, то как минимум у меня была бы возможность объяснить ситуацию...

Исходя из своего прошлого опыта, если оплата за квартал немного задерживалась, то ей приходилось платить дополнительный штраф. А сумма данного штрафа почти в три раза превышала первоначальную сумму на текущий квартал, и Шэрон должна была бы выплатить его к следующему. Это довольно суровый контракт, но в то время она была совершенно без гроша в кармане, из-за чего у нее не оставалось другого выбора, кроме как согласиться на такого рода вопиюще невыгодное соглашение ради занимания необходимой суммы.

— Я не позволю этому случиться.

Шэрон закончила короткий перерыв и продолжила свой путь, легко ступая по деревьям и с них выслеживая Гомункулусов.

— А!

И в этот момент...

«Мои молитвы были услышали?»

Бесцельно вращающаяся игла резко стала указывать в определенном направлении. Шэрон поспешно последовала за ней, подпрыгивая на ходу.

«Наконец-то! Наконец-то я нашла его!»

«Мой миллион вон, я скоро буду!»

«Это так чувствуют себя люди, выигравшие третье место в лотереи?»

Вскоре она обнаружила, что вошла в созданный Гомункулусом Межпространственный Барьер.

— Вы, маленькие милые ублюдки, будьте вежливы и проложите дорогу к оплате моих долгов!

Место действия представляло собой темный и пустынный туннель с путями метро на нем. Этот тоннель был довольно старым. Из-за нового туннеля, построенного на востоке, он превратился в пустынное место без трафика и людей.

Широко улыбаясь, Шэрон поприветствовала столь долгожданного Гомункулуса. Но, подтвердив личность противоположной стороны, она в замешательстве наклонила голову.

– Скрип!.. Скрип!..

— Опять?..

Ей оказался черный Гомункулус в форме собаки, с которым она успела познакомится ранее. На этот раз их было пятеро.

Шэрон уже встречала некоторых из них раньше и ожидала, что встретит их больше в будущем. Но, увидев представшее перед ней зрелище, она даже не удивится, узнав, что по той или иной причине этих типов монстров кто-то клонирует.

— Ну и ладно, приятно познакомиться, ребятки.

Первоначально она задумывала узнать больше об их характеристиках и повадках. Но по мере роста тяжести долга она оказалась слишком поглощена этой проблемой и полностью забыла о своей прежней задумки.

Хотя даже если десяток таких монстров нападут на нее, Шэрон будет достаточно уверена в себе, чтобы справиться со всеми. В ее глазах пятеро слабых Гомункулусов казались не чем иным, как ходячими мешками денег.

— Баланс!

Шэрон взмахнула посохом, предлагая в качестве жертвоприношения воду из бутылки, которую она непременно держала при себе.

***

Долгожданная охота закончилась без особого труда.

Опасная часть в охоте на Гомункулусов заключалась в незнании того, какие заклинания те хранили у себя в рукаве. В конце концов, каждый Гомункулус являлся обладателем уникальной магией, основанной на имеющимся в нем наследии. Об одноглазых можно не сильно переживать, хотя и было несколько редких случаев, когда они обладали удивительно мощной магией.

Как бы то ни было, стая бродячих собак не представляла для Шэрона никакой угрозы. У них, кроме физических, не было никаких других методов атаки, и ведьма уже успела привыкнуть к их ловким маневрам. Для нее уничтожить монстров, подпрыгивающих, как резиновые мячи в туннеле, оказалось так же просто, как разрубить голову рыбе на разделочной доске.

— Ура~ Сколько же я получу за них~?

Шэрон присела на корточки под частично обрушившимся туннелем, пытаясь найти кристаллы в остатках монстров. Хотя, как и ожидалось, она не смогла найти ничего вроде наследия, но уже с полученных кристаллов можно было бы заработать около 6-ти миллионов вон.

Почувствовав облегчение, как будто с ее плеч сняли тяжелый груз, Шэрон расхохоталась. Но ее улыбка продлилась недолго.

– Цок-цок!

В ее ушах отозвался резкий стук каблуков, эхом разносящийся по туннелю. После чего к ней обратился надменный и властный, сопровождаемый неприятным гнусавым тоном голос, так подобающий ведьме.

— Хм~? Что это мы здесь делаем?

— А ты не видишь? Я на охоте.

Еще до начала нормального разговора Шэрон уже почувствовала, что у нее начинает болеть голова, и встала. Перед ней стояла сука, окутанная в красное платье... нет. Там стояла Делла Рэдклифф.

Услышав стук ее каблуков и увидев лицо самой Деллы, лицо Шэрон исказилось, как у ребенка, которому подсунули полную острого перца тарелку.

— Почему ты охотишься здесь?

— Очевидно, потому чт...

«Ох...»

Пока Шэрон раздумывала о том, как избавиться от источника всех бед мира, слова этой новоприбывшей ведьмы заставили ее окинуть взглядом пространство вокруг. Только теперь она поняла, что этот туннель не являлся частью ее маршрута патрулирования.

Казалось, из-за своего отчаянного стремления она оказалась настолько зациклена на стрелке компаса, что не осознала того, как вторглась на территорию Деллы. И, cудя по ее высокомерной походке, Шэрон не потребовалось много времени, чтобы сложить два плюс два.

— Стой, подожди! Клянусь, я это не специально!

— Тск, тск. Мало того, что ты глупая и жалкая, так ты еще и бесстыдная.

Заметив ее взволнованное состояние, Делла быстро поняла, что происходит.

Если бы Шэрон знала, кому именно принадлежит эта территория, она, несомненно, не ступила бы сюда и шагу. Однако для Деллы острые ощущения от этого забавного улова перевешивали важность выяснения правды.

— Во время нашей дуэли ты пообещала никогда больше не вторгаться в мои охотничьи угодья, не так ли?

— ...

Увидев приближающуюся с лукавой улыбкой Деллу, как будто она была взволнована, что уловила чью-то слабость, Шэрон инстинктивно сделала шаг назад. Рубиновые глаза ведьмы в красном смотрели на нее чрезвычайно устрашающе. Это было похоже на то, как если бы перед ней стояла змея, играющая со своей добычей.

— Да, и я не собиралась нарушать это обещание. Вот, ты можешь забрать это.

Закусив губу, Шэрон швырнула кристаллы в сторону Деллы.

В сложившейся ситуации она посчитала, что было бы лучше просто уступить и постараться избежать ненужного конфликта с этой ведьмой. Но вышесказанное не приравнивалось к тому, что она не злилась. В конце концов, Шэрон совсем не хотела склониться перед Деллой, которую она ненавидела всем своим естеством.

Ведьма в красном изящным жестом поймала брошенные в ее сторону сверкающие кристаллы. Но, покатав их в ладони, она небрежно швырнула их на землю. Кристаллы, когда они встретились с асфальтом, разлетелись на куски.

– Шух!

— Какая мне польза от этих побрякушек? Они ведь ни особо много стоят.

Шэрон, давно ставшая рабыней капитализма, с грустью наблюдала за вдребезги разбившимися кристаллами, как будто это были ее собственные надежды и мечты. Затем она вспомнила о присутствии Деллы и перевела взгляд на нее, только чтобы обнаружить, что эта ведьма опять насмехается над ней.

— Чего? Неужели ты думаешь о том, чтобы собрать эти объедки? Ты все больше и больше становишься похожей на тех нищих ведьм.

— ...Я уже отдала тебе кристаллы. Если бы я знала, что это твоя территория, то вообще бы сюда не пришла.

— Подумай об этом с моей точки зрения. Воровка, возвращающая украденное хозяйке, когда ее поймали с поличным... Как ты думаешь, этого достаточно?

Шэрон стиснула зубы и отвела взгляд.

Делла, несомненно, являлась в высшей мере богатой ведьмой. Не ходило никаких слухов о том, чтобы она охотилась на таких низкоуровневых Гомункулусов, поэтому ясно, что эти маленькие кристаллы не привлекали ее внимание. Но вместо того, чтобы простить за охоту на парочку таких, она вмешалась и обвинила ее в воровстве.

Этот ее извращенный тип личности Шэрон вообще не могла понять, хотя и не имела никакого желания.

— Итак, что ты от меня хочешь? Как ты и сказала, я бедна, у меня нет ни гроша в кармане на компенсацию, так что просто оставь меня в покое.

Из-за всей этой ситуации Шэрон не могла не ощутить укол раздражения. И, пока она пыталась пройти мимо Деллы, та только усмехнулась ей в затылок.

— Ну, с этой кучей долгов и тем, что тебя выгнали из собственного дома, я не настолько жестока, чтобы забирать деньги у нищих ведьм~

Шэрон пыталась не обращать внимания на ее насмешки и продолжила свой путь, но один момент в этих словах заставил ее ноги остановиться.

«Выгнали из дома?»

Внезапно в ее голове щелкнуло, словно кусочки пазла, вставшие на свои места. Прищуренные глаза Шэрон наполнило подозрение.

— ...Откуда ты это узнала?

— Откуда я узнала что?

— Что меня выгнали из дома.

— Всегда есть способ узнать, особенно когда я внимательно слежу за тобой. Разве ты не знаешь, как я переживала за тебя, Шэрон? В конце концов, ты делала что-то незаконное...

Пренебрежительное пожатие плечами и ухмылка Деллы превратили подозрение Шэрон в уверенность. Ее выселение из старого дома, несомненно, было так или иначе связано с этой ведьмой.

— Может, мне показать тебе доказательства?

Шэрон бросила на ведьму угрожающий взгляд, но та ответила лишь полным небрежением.

Все прошлые сражения заканчивались поражением Шэрон, поэтому она знала больше, чем кто-либо, что это заранее проигранная битва. Она осознавала, что сопротивление бесполезно, так как не была в состоянии прикоснуться даже к одной нитке одежды Деллы.

— Потеряйся.

— Ну нет уж. Я хочу показать тебе, как сильно я забочусь о тебе и как сильно я хочу тебе помочь.

Делла ловко подбила осколок кристалла острым кончиком ботинка. Он в свою очередь покатился, пока не остановился у ног Шэрон.

— Почему бы тебе не взять себе эту маленькую сумму денег? Для меня это мелочь, которую хватит разве что на одну рюмку, но для тебя оно значит гораздо больше, не так ли?

Услышав нескрываемое неуважение в ее тоне, сердце Шэрон словно закипело от гнева. Она крепко сжала челюсти, изо всех сил пытаясь сдержать его.

Шэрон решительно не могла понять, почему Делла так безжалостно мучает ее. Какую обиду ведьма в красном затаила на нее, чтобы заставить делать что-то подобное?

«Эта гребаная сука...»

Но, сколько бы Шэрон не бормотала себе под нос эти проклятия, ее гнев нисколько не утихал.

— Все еще не подобрала? На них можно заработать приличные деньги, понимаешь? Просто нагнись и возьми их в руки. Они по-прежнему будут стоит больше, чем тысячи листовок.

— ...

Шэрон стиснула челюсти и резко отвернулась. Она отказывалась иметь какие-то дело с этим куском дерьма, успокаивая себя мыслями вроде: “Эта стерва не стоит моих времени и энергии”.

Что про Деллу, то она, казалось, была непреклонна в том, чтобы заставить ее остаться, из-за чего совсем не ослабляла напор провокаций.

— Хе-хе, ты все еще заботишься о своей мелкой гордости, хотя и находишься в таком жалком положении. Вот почему тебе так трудно расплатиться со своими долгами, понимаешь?

— ...

— Если бы ты только согласилась на предложенную мной работу, то не жила бы настолько жалкой жизнью. Бедная должница, твое непонимание ситуации и невежество взяли над тобой верх.

— ...

Стараясь не слушать слова Деллы, Шэрон повторяла про себя, что она должна просто воспринимать ее потуги как бормотание сумасшедшей суки, на которую нельзя обращать ни секунды внимания. Но обидные слова продолжали летать в нее, как острые, рассекающие нутро лезвия.

— Твоя предшественница, должно быть, очень разочарована тобой. После всех усилий, которые она приложила в нахождении приемника, конечном итоге ей попалось лишь незрелое дитя, не умеющее жить в соответствии со своим наследием. И вдобавок ко всему, она из кожи вон пытается справиться со навалившимися долгами...

В этот момент шаги Шэрон резко остановились.

Она многое пережила. Но у каждого человека есть своя нижняя линия.

—  Хорошо, сдаюсь. Чего ты хочешь? Скажи же мне.

По туннелю эхом разнесся леденящий душу голос. Голос, в котором сквозили непреодолимые пыл и ярость.

— Чего я хочу? Но я ничего от тебя не хочу.

Увидев этот вопрос, Делла усмехнулась.

— Ну ладно, гребаная ты сука. Давай повторим еще раз.

Шэрон вытащила из-под плаща длинную курительную трубку и губами взяла ее.

____________

Фан-арт

Фан-арт Делла Рэдклифф

Рэдклифф (2)

Рэдклифф (2)

С юных лет Делла Редклифф, Ведьма Пепельного Пламени, была глубоко очарована блестящими и роскошными предметами. Кольца со сверкающими драгоценными камнями, произведения искусства из стекла или броши с причудливыми украшениями: она обожала их всех. Особенно ее прельщали роскошные вещи, которые демонстрировали свою красоту, переливаясь и купаясь в мягком сиянии.

Для этого не было никакой конкретной причины. Подобно вороне, собирающей всякие блестяшки, чтобы украсить свое гнездо, Делла с самого своего ученичества собирала различные предметы роскоши.

Всякий раз, когда что-то попадалось ей на глаза, она непременно старалась заполучить это в свои руки.

Одной из таких вещей, которую Делла желала, была стигма ее предшественницы: накопленная магия самосущности родословной Рэдклифф и титул барона, который причитался вместе с ней. И поэтому она училась, проводила исследования и всем сердцем посвятила себя ее достижению. Можно было ожидать, что ради стигмы придется учиться не менее двадцати лет, но ей удалось с гордостью унаследовать ее аж за десять.

С становлением ведьмой интересы Деллы расширились, и теперь она охотилась лишь за ювелирными изделиями и различными артефактами, которые можно было найти только в Геенне. Метод не изменился: она по-прежнему пыталась прибрать их себе любыми способами. Если другая сторона отказывалась продать то, что она хотела, то, чтобы купить это, она предлагала в два или три раза больше фактической цены. Если же ей не удавалось получить это через деньги, Делла оказывала на другую сторону давление, как внутреннее, так и внешнее, заставляя ведьму встать в такое положение, когда ей оставалось лишь продать эту вещь.

Вскоре после официального становления ведьмой все, в конечном итоге, попадало в ее руки без особых усилий. Особняк, считающийся самым грандиозным и великолепным в Арс Магна-Тауне. Редкий и древний гримуар, уникальный текст, который не найти больше нигде, даже если бы кто-то прочесал весь мир. Проклятый бриллиант с аукциона, который проходил в Салоне Красных Крыш. Среди ее коллекции также нашлось место для выдающейся мидзиу*, способной вызвать неописуемый экстаз вкуса всего одной каплей. Даже нетронутое, юное тело очаровательной и прелестной ведьмы не ускользнуло из ее рук.

* Рисовое вино.

Чего бы она ни пожелала, у нее не занимало много времени для его обретения. В конце концов, ее звали Делла Рэдклифф. Она являлась не просто обычной ведьмой, а избранным бароном, которая владела 20-ым Рангом.

«Но это становится скучным.»

Однако в тот момент, когда эти предметы попали в ее владение, их ценность моментально уменьшалась. Похоть, зависимость, чувство удовлетворения и тоски, которые она испытывала, как только получала эти предметы, быстро сменялись слоями пепельной скуки. Первоначальный прилив адреналина, страсти, восторга и чувства выполненного долга быстро исчезали из ее души.

Именно таким образом она измеряла потерю стоимости этих предметов. Для нее, если что-то не вызывало в ней чувства возбуждения, то этот предмет вообще нельзя было считать драгоценным.

Вот почему Делла переключила свое внимание на современный мир. Поскольку большинство вещей в Геенне стали казаться ей скучными и унылыми, ведьма решила, что может попытаться поискать мирские удовольствия и развлечения в более широком поле. Она считала, что путешествие туда сможет легко утолить эту жажду.

И Делла была права, так как ранние годы, проведенные в современном мире, действительно выдались для нее приятным времяпрепровождением. Она наслаждалась утверждением своего господства над Изгоями, использовала их в своих интересах и сокрушала всех Гомункулусов, которые попадались ей на глаза. В одно время ведьма забралась на борт огромного крейсера, плывущего по бескрайнему океану, в другое же предаваясь удовольствиям пустынного города, заполненного казино. Торжество неслыханной цивилизации наполнили ее голодную душу чувством удовлетворения.

Но такое удовлетворение тоже оказалось временным.

«Это начинает наскучивать.»

Не успела Делла опомниться, как все вернулось на круги своя. Всего спустя десять лет ее жажда чего-то большего снова проснулись, и в этот момент она сдалась. Смирилась со скукой, так как посчитала ее частью себя, которую она не в силах изменить. Что в дальнейшем ее будет ожидать лишь бесконечная пустота, которую невозможно заполнить.

Так было до тех пор, пока Делла не столкнулась с ведьмой в разделенной Восточной стране, о существовании которой даже не подозревала.

«Это место — мои охотничьи угодья!»

«Ну и что? Теперь они мои.»

«Эмм?.. Ты спятила? Думаешь, тебе это сойдет с рук только потому, что ты барон?»

«Хватит тявкать. Ведьмы должны использовать свою магию, а не слова.»

Чтобы подавить агрессивную атаку этой дерзкой ведьмы, она использовала силу. И ей оказалось нетрудно справиться с ней. Несмотря на свою агрессивность, в конце концов, она была всего лишь ведьмой 17-го Ранга.

Делла, тем не менее, не могла отрицать исходящее от нее очарование. У этой ведьмы было худое, полное жалости лицо, но в то же время она обладала непоколебимым духом, который ни за что не содрогался даже в момент поражения. Ее волосы представляли собой смесь изумрудных и ярко-бирюзовых прядей. Но прежде всего то, что привлекло Деллу, это ее глаза.

Ее глаза нефритового цвета казались еще более привлекательными, чем любые драгоценные камни, которые Делла видела в своей жизни. Делла почувствовала, как стрелка ее импульсивного желания указала на эту ведьму.

Без лишних раздумий, она тут же принялась узнавать всю подноготную противоположной стороны.

Шэрон Эвергрин. Ведьма, обремененная долгами, ставшая причиной серьезного несчастного случая и как в итоге изгнанная из Геенны. Незрелая наследница, которая даже не полностью унаследовала стигму своей предшественницы.

Получив на руки эту информацию, Делла ожидала, что все встанет на свои места. Поскольку эта ведьма не имела за душой ни гроша, не имела на что опереться, за что зацепиться, она должна была легко поддаться искушению.

«Что? Ты дашь мне сто миллионов, если я обслужу тебя во время купания?»

«Именно. Это моя милость к тебе. Я хорошо знаю о твоих жалких обстоятельствах.»

Сумев снова найти Шэрон, Делла предложила ей якобы взаимовыгодное соглашение, согласно которому Шэрон будет прислуживать Делле во время купания в обмен на значительную сумму денег. Конечно, Делла не остановится только на купании. Это был первый шаг в ее плане.

Во время самого купания ситуация естественным образом перейдет к физическому контакту. Она ожидала, что купание в конечном итоге приведет к страстной ночи в постели, которая заставит спинку этой ведьмы выгнуться в экстазе. Купание являлось ширмой, чтобы ослабить бдительность Шэрон.

В настоящее время эта ведьма изо всех сил пыталась сводить концы с концами, работая неполный рабочий день в магазине и занимаясь охотой, сохраняя при этом ложное чувство гордости, которое совсем скоро должно было рухнуть. Если Делла позволит ей почувствовать вкус к легким деньгам, то она обязательно пристрастится и больше этого не забудет.

С того самого момента, как она высказала это предложение, Делла уже представляла, как будет резвиться с обнаженным телом Шэрон. Однако, к ее удивлению, реакция Шэрон оказалась донельзя ледяной и бескомпромиссной. Она даже не подумала и пары секунд, прежде чем дать свой ответ.

«Что за чушь ты несешь? Потеряйся.»

Окатив ведьму в красном взглядом, наполненным глубоким чувством отвращения, Шэрон выразила свое презрение. Как бы странно это ни звучало, но Делла находила это ее выражение лица довольно занятным. В нефритовых глазах молодой ведьмы сияла поразительная красота и гордость.

В этот момент Делла кое-что поняла. Если она не сможет найти способ завладеть ею... Или заставить ее глаза измениться от искаженного удовольствия, превратившись в простую игрушку... То эта неутолимая жажда в ней никогда не будет удовлетворена.

***

Хотя их столкновение длилось всего минуту, последствия оказались более чем разрушительными: окрестность превратилась в безлюдную пустошь.

Внутренняя часть туннеля вспыхнула огненно-красным светом, напоминающим печь, излучавшей температуру в несколько сотен градусов. Часть потолка обрушилась и обнажила над собой железные рельсы, которые свисали, как обмякшие палочки для еды. Из-за огромной температуры по ним стекал горячий расплавленный металл. На земле дорога из асфальта растаяла, оставив после себя липкую жидкость, издававшую резкий запах. Точно так же от сильного жара пылал тротуар, где и лежало тело Шэрон. Ее лицо и одежда были покрыты следами ожогов, а сама она с трудом переводила дыхание.

В конце концов, это было столкновение между ведьмой 17-го и ведьмой 20-го Рангов. Делла уменьшила свою силу, чтобы соответствовать уровню Шэрон, но даже сдерживаясь так сильно, она все равно опустошила все окружающее пространство. И это не только туннель, но и все здания в пределах Межпространственного Барьера.

— кхм... кхм... угмм...

Длинная дымовая трубка Шэрон, которую она использовала как подношение для обуздания огненного элемента, уже рассыпалась по воздуху. И она встретила отстраненный и высокомерный взор Деллы пустым взглядом.

— Ты поняла свое место?

Воздух казался достаточно горячим для того, чтобы обжечь легкие любого человека, который осмелился бы вдохнуть его. И Делла, не прилагая никаких усилий, небрежно рассеяла этот сильный жар. Температура в воздухе сразу же упала на 60 градусов.

Шарон уже знала со своей стороны, что именно таким будет исход их сражения. Когда дело доходило до владения элементом огня, Рэдклифф не имела себе равных. По сравнению с ней, всего лишь наполовину ведьмой, разница между ними была как небо и земля.

— Ну, ты определенно стала лучше по сравнению с прошлым разом, — сказала Делла, небрежно приподняв подол сгоревшего платья.

Она в самом деле признавала усилия Шэрон в течение последних десяти лет, поэтому не подходила к их противостоянию спустя рукава. Как следствие, Делла израсходовала около 70% своей маны. Хотя половина маны ушла на контролирование собственных сил, в данной ситуации это была необходимая жертва.

— Кха... гхм...

Шэрон попыталась выжать из себя максимум, но ей не хватило сил даже чтобы пошевелить губами. Уже держание глаза открытыми доводило ее до предела.

Заметив это, Делла воспользовалась ситуацией, крепко прижав туфлю к груди барахтающейся Шэрон.

— Ох дорогая, не заставляй себя вставать. Что, если твои травмы ухудшатся?

Пока Делла наслаждалась ощущением мягкой груди под туфелькой, она слегка облизнула губы.

«Как кто-то может иметь настолько очаровательное выражение лица?»

Что касается Шэрон, то ее бушующий гнев растворялся в леденящем душу чувстве беспомощности. Ее некогда чистая и непоколебимая гордость была запятнана чувством стыда и унижения. И, увидев, какое лицо делает девушка под ней, Делла почувствовала, что она могла кончить прямо здесь и сейчас.

— Хм... Между прочим, твое тело правда выглядит сногсшибательно.

Делла, крепко прижимавшая ногу к груди Шэрон, наконец отодвинула ее. Потому что она боялась, что, если продолжить, девушка может потерять сознание.

— Так как я снова выиграла, то буду претендовать на свой приз как победитель. Отныне тебе запрещено охотиться в этой местности. И конечно же, я возьму себе твою нынешнюю территорию.

— Чушь... свали... уже...

В глазах Шэрон, которые на мгновение стали пустыми, снова вспыхнули гнев и решимость. Но этого было недостаточно, чтобы излечить ее измученное тело.

Делла присела на корточки, приблизив свое лицо к лицу Шэрон.

— Почему? Потому что, если так и произойдет, тебе больше негде будет зарабатывать? И если так, то ты никогда не сможешь вернуть себе гражданство, да?

— ...

Пока Шэрон молчала, Делла нежно поглаживала ее по щеке протянутой рукой. Тыльную сторону ее ладони пощекотала слегка огрубевшая кожа.

— Почему бы нам не поступить следующим образом? Поскольку тебе негде жить, я позволю тебе остаться в собственных апартаментах, да и еще предложу тебе работу. Каждый раз, когда ты будешь делать что-то милое, я дам тебе деньги. Ну же, посмотри сюда.

Делла поднесла палец прямо ко рту Шэрон. Между ее пальцами были два больших чека, которые она вынула из бумажника. На каждом из них написано '10 миллионов вон'.

— Пососи мне палец, представляя, что ты младенец, пытающийся пить молоко. Если ты это сделаешь, я там тебе их. И если ты сделаешь это, то примешь мое предложение и с этого момента будешь следовать моим инструкциям, чтобы усердно работать и зарабатывать свои деньги.

В настоящее время у Шэрон не было собственного дома. Теперь же у нее отняли и охотничьи угодья. Учитывая, что на ней висел огромный долг в 58 миллиардов вон, самый простой способ, который она могла найти для оплаты такой суммы, это отбросить свою гордость и принять предложение Деллы.

— ...

Шэрон медленно раздвинула губы. Увидев это, Делла засунула палец ей в рот, чтобы Шэрон было легче сосать его.

— Молодец. Какой хороший ребенок.

Лицо Деллы расплылось в улыбке, полной удовлетворения.

«В конце концов, насколько бы ни была сильна ее гордость, от этого она не перестает быть долговым рабом.»

Загнав Шэрон в угол до этого момента, Делла планировала постепенно взять ее жизнь под контроль, начиная с малого, прежде чем постепенно утвердить свое доминирование. Ее главная цель состояла в получении полного контроля над Шэрон, забрав ее долги, обращаясь с ней как с игрушкой и в конце сделав ее полностью зависимой от себя.

Делла считала, что это был первый шаг к достижению собственного огромного удовольствия.

- Кус!

Однако не потребовалось много времени, чтобы довольное лицо Деллы превратилось в хмурое выражение. Шэрон яростно укусила кончик ее пальца. С точки зрения третьего лица это было похоже на то, как если бы она пыталась откусить палец Делле, но ведьма в красном, не говоря уже о том, чтобы получить травму, не почувствовала никакой боли.

Но боль являлась не главной ее проблемой. Шэрон настаивала на том, чтобы не сдаваться, пока ее ярко-голубые глаза смотрели на Деллу. И ей это совсем не нравилось.

— ...

Когда ведьма почувствовала, как в сознании щелкнул ограничитель, ее грудь пронзило неописуемое чувство унижения. Поскольку Шэрон отказывалась сдаваться даже после того, как Делла зашла так далеко, у нее оставался только один вариант: использовать силу.

— Шэрон, дорогая моя, кажется, тебе очень больно.

Голос Деллы дрожал от разочарования. Факт того, что такая низкоранговая ведьма, как Шэрон, продолжала сопротивляться даже после всех стараний в проявлении доброты и внимания, приводил ее в ярость.

Делла предположила, что будет проще просто затащить эту ослабевшую ведьму в свой отель. Если бы она что-то сделала с ней, Шэрон не смогла бы пошевелить и пальцем, так как у нее не хватало маны даже на активацию автономной самозащиты. План Деллы состоял в том, чтобы заставить ее подчиниться и наслаждаться наблюдением за ее отчаянной борьбой. Что касается стратегии после, она решила, что оставит это на потом.

С такими мыслями в голове, Делла открыла рот.

— Я позабочусь о твоей ране. Пойдем со мной ко мне домой.

— пош... ла...

Даже используя все свои оставшиеся силы, Шэрон не могла устоять перед потащившей ее за шиворот Деллой. На это тщетное сопротивление та ответила своим холодным, беспощадным взглядом.

— Перестань. Твои потуги становятся всё более и более раздражающим.

— Угм!

«Это и правда раздражает. Может, мне просто нокаутировать ее?»

Делла испустила всплеск маны в тело Шэрон, создав ударную волну, которая заставила ее внутренности задрожать. Не в силах сопротивляться, тело Шэрон безвольно обмякло.

- Уууу!..

Но неожиданно Делла ощутила, как что-то обвилось вокруг ее запястья.

— А?

Она перевела взгляд на странное ощущение. Не успела она опомниться, как черная лента обмоталась вокруг ее руки, которая была обнажена из-под разорванного ярко-красного платья.

Рэдклифф (3)

Рэдклифф (3)

Как и в любое другое утро, Сиву проснулся от своего мирного дрема. Он понимал важность сна как для людей, так и для существ с духовными телами, подобных ему: он значительно улучшал качество жизни.

С заспанными глазами он направился в гостиную, ожидая увидеть там Шэрон.

— Шэрон?

Обычно в это время она уже сидела на диване, просматривая приложения для доставки в раздумьях, что бы выбрать на завтрак. Но почему-то на этот раз он не услышал ответа.

Обеспокоенный, Сиву проверил ее комнату, но никого не нашел.

— Куда она делась?

Он увидел, что ее телефон все еще лежал на столе, поэтому предположил, что она могла выйти на улицу дабы подышать свежим воздухом. Затем он пошел в ванную, умылся и переоделся.

— ...Такое чувство, что мы стали что-то типа парочки.

Когда Сиву вернулся на диван, его разум заняли мысли о том, куда пошла Шэрон; с нотками тоски и любопытства. Его сбило с толку то наблюдение, что он, как только проснулся, в первую очередь пытался найти свою соседку по дому, будто это было самым естественным в мире поступком. И это не говоря уже о том, что упомянутая соседка по дому являлась поразительно красивой женщиной-ведьмой.

Но сразу же Сиву упрекнул себя в своем слишком разбушевавшемся воображении, подходящего больше подростку в период полового созревания. Несмотря на это двусмысленное сожительство, они не разделяли никаких романтических отношений. Между ними не случались никакие инциденты, которые могли навести на размышления в эту сторону.

— Нет, стоп, если подумать об этом, то их довольно много...

По мере того, как Сиву более углубленно уходил в свои мысли, ему вспоминались моменты такой неопределенности. Например, из-за своего беззаботного характера Шэрон перед сном или после пробуждения ходила по квартире без лифчика. Из-за чего он не знал, куда девать свой взгляд. Были также случаи, когда, вынимая белье из стиральной машины и используя сушилку в ближайшей прачечной, он находил ее нижнее белье. Оба случая заставили Сиву необъяснимо поволноваться (между прочим, в ходе стирки он обнаружил ее шестой размер груди). Кроме этого между ними проскакивали и другие моменты, как когда он мог услышать ее напевающей в душе. Ее голос доносился из ванной комнаты аж в гостиную.

Чем больше Сиву копался в своих воспоминаниях, тем больше вспоминал о случившихся между ними вещах. Тем не менее, в действительности он не мог называть эти события как 'наводящие на размышления инциденты' из-за одного решающего фактора: Шэрон не видела в нем мужчину.

— С моей стороны глупо даже думать об этом в подобном ключе...

Сделав глоток воды, Сиву решил сегодня провести тщательную генеральную уборку в квартире. Интересно, однако, что это также служило для него формой практики. По неизвестной причине в его стигме была заложена магия лент Эа Садалмелик, Ткацкий станок девственницы. Вот почему он мог учиться контролировать их во время уборки в качестве практики.

Под эффектом маскировки музыкальной шкатулки Сиву высвободил четыре нити ленты со спины и принялся наводить порядок в комнате. Несмотря на то, что четыре ленты могли быть использованы как руки и тем самым могли выполнять работу двух человек, прогресс уборки шел невероятно медленно.

С одной Сиву мог справиться без проблем, будто у него появилась лишняя рука. Но, увеличив число лент до двух, они начинали запутываться точно так же, как руки жонглировавшего клоуна отказывались координироваться друг с другом. Это стало для него неким откровением того, насколько могущественной ведьмой являлась Эа. В конце концов, она легко умела обращаться с десятками подобных лент, точно они были частью ее тела.

После долгой уборки приблизилось время урока магии, но Шэрон до сих пор не вернулась.

— Она ушла в Ведьмин Пункт?

Но Сиву знал больше, чем кто-либо, что всегда пунктуальная Шэрон никогда не пропускала время начала занятий.

«Она должна вернутся через тридцать минут... Невозможно, чтобы она опоздала.»

Пока что он решил подождать, между тем подумывая о том, чтобы купить ей жемчужный чай в качестве угощения. Похоже, в последнее время она стала прямо-таки одержима им, и ему показалось, что лучше сделать ей жест доброй воли.

— Может, мне пойти прогуляться и перекусить?

На уроках магии Шэрон была не из тех, кто дает советы, так как она предпочитала держать свой опыт в секрете. Так что он подумал, что, возможно, благодаря угощению она уступит. Засунув руки в карманы, Сиву непринужденно вышел на улицу.

По правде говоря, сам Сиву не был поклонником жемчужного чая. Вкус парня был сформирован долгим опытом в качестве раба, где его языку приходилось страдать от пресных супов и черствого хлеба, которые можно было использовать в качестве оружия. И хотя благодаря этому опыту Сиву приспособиться употреблять практически все, он все еще не мог оценить текстуру жемчужного чая.

Они казались Сиву мягкими, как лягушачья икра, что просто не соответствовало его предпочтениям. Это заставило его задаться вопросом, как, черт возьми, те люди, которые упали бы в обморок от настоящей лягушачьей икры, могли наслаждаться этим жемчужным чаем.

Так или иначе, Сиву порылся в своем смартфоне и прошел довольно далеко до кафе, которое славилось своим жемчужным чаем. Поставив чашку с чаем в подстаканник, он, прогуливаясь по улице, принялся потягивать американо со льдом.

— Черт возьми, так жарко...

«Мне следовало просто заказать доставку.»

«Если немного пройтись под этой жарой, клянусь, лед в этом жемчужном чае растает...»

– Пум!

Идя по раскаленному тротуару, Сиву внезапно почувствовал необычную, резкую дрожь. Его сердце на секунду сжалось, но, когда он понял происхождение этого явления, оно быстро расслабилось. Это был мощный всплеск маны, и далеко не обычный.

Созданная ударная волна казалась незначительной, но она излучила глубокую вибрацию, которая заставила его тело слегка дрогнуть. Он подумал, что в эту секунду произошло что-то большое.

— Что это было?

Сиву ничего не понял и лишь подумал, что беда всегда настигает его, когда он выходит на прогулку. Почти сразу же он поднял повязку на левом глазу, и, используя золотой глаз, который помогал читать потоки маны, просканировал свое окружение.

Если бы толчок такой магнитуды был естественным явлением, то окружающая среда не могла бы оставаться спокойной. Случился бы, по крайней мере, сильный переполох. Однако, в отличие от обильно вспотевшего и оглядывавшегося Сиву, выражения лиц прохожих нисколько не изменились. Другими словами, этот всплеск маны с высокой долей вероятности прорвал Межпространственный Барьер.

Несмотря на то, что Межпространственный Барьер является сложной структурой, которая воспроизводится и накладывается на основное пространство мира, в конечном итоге он представляет собой заклинание, в котором существуют как иллюзорный, так и физический мир, подобно плавающим на поверхности воды листьям.

Менее чем за минуту поисков Сиву удалось обнаружить область с нарушенным потоком маны. Она располагалась под старым туннелем, предназначенным для проезда машин и людей, прямо под неким железнодорожным полотном.

— Черт.

Внезапно Сиву стало не по себе, и он никак не мог избавиться от этого чувства. Что-то явно произошло, и, по возможности, он хотел держаться подальше от любых неожиданностей. Также оставались неизвестны обстоятельства его сильнейшей сторонницы, Шарон.

Рассуждая рационально, в подобной ситуации лучшим вариантом было бы просто вернуться домой. Не исключено, что Шэрон уже вернулась, и, если это так, то им обоим не нужно ввязываться в происходящий хаос. Тем не менее, за его тревогой и колебанием относительно вопроса, направиться ли в туннель или же нет, стояла своя причина.

Дело в том, что время внезапного исчезновения Шарона необычайно точно совпало с этим происшествием. Сиву посчитал, что с невероятно высокой вероятностью он найдет ее там.

— Почему я вечно попадаю в эти чертовы передряги...

Сиву решил, что, как эта неразбериха закончится, сразу после пойдет к гадалке. Далее он достал из кармана музыкальную шкатулку.

«Я загляну одним глазом и если что сбегу.»

Если бы Шэрон не оказалось там, или если бы опасность показалась ему слишком большой, он бы не раздумывая убежал.

— Цвети!

Ударив ногой по направляющим рельсам, Сиву произнес заклинание. Однако, войдя в Межпространственный Барьер, он увидел сюрреалистическое зрелище. Мир за ним казался охваченным пылающим багровым светом, которое поглощало небоскребы, в то время как голубое небо было окрашено в черный цвет.

Ощутив жуткую атмосферу этого пространства, Сиву выглянул через щель в шлеме теневого доспеха и осмотрел окрестности. Все высотные здания будто бы были охвачены огнем. Если бы такая катастрофа случилась в реальной жизни, то она провисела бы в заголовках газет на долгие годы.

Сам туннель, несомненно, являлся эпицентром этого разрушения, так как он превратился в буквальном смысле слова адский пейзаж. Выглядело это так, как если бы из-под асфальта извергся вулкан, который возвысился и расколол землю, при этом излучая пылающий красный свет и обжигающий жар индукционной печи.

— Кхм-кхм! Черт... Да это безумие!..

Сиву тяжело закашлялся, нечаянно вдохнув пылающий воздух. Подобная жара не была чем-то, что он когда-либо испытывал раньше: она казалась гораздо горячее, чем в любой сауне на его памяти. Он был лишь в ста метрах от туннеля, но уже оказался глубоко потрясен происходящим. Если бы он направился туда в подобных условиях, то просто сгорел бы заживо, потеряв возможность определить источник катастрофы.

Но это явление длилось лишь короткое время. Пламя неожиданно затихло и исчезло, а за ним наступила гробовая тишина. Сильный жар тоже спал, как будто его кто-то сдул ветром. И Сиву наконец осторожно сделал шаг вперед.

Он заранее надел теневой доспех, на случай если начнется драка. С улучшенными физическими способностями и некоторыми защитными мерами, Сиву также увеличил эффект музыкальной шкатулки до максимума и полностью подавил свое присутствие. Асфальт на земле все еще находился в расплавленном состоянии, застревая на ботинках подобно резине. Его обзор был заблокирован поднимающимся из-под земли туманом, из-за чего он не мог видеть, что находится под туннелем.

Только когда Сиву приблизился на расстояние двадцати метров, то смог наблюдать. Как облаченная в красное платье ведьма насильно тащила Шэрон за собой.

Он осознавал, что с этой ведьмой опасно встречаться лицом к лицу, особенно, когда она смогла победить Шэрон. Была огромная вероятность, что она являлась отъявленной ведьмой даже среди Изгоев. И, если она смогла одолеть Шэрон, чей ранг был выше даже его собственного, то эта ведьма скорее всего находилась в совершенно другой лиге.

— Цвети!

Столкнувшись с этой обстановкой, Сиву не потратил ни секунду времени даром.

Шэрон явно находилась в плохом состоянии. Ее автономная самозащита, казалось, едва работала, так что она, хоть и не потеряла свою жизнь, но все еще была в нескольких минутах от похищения. Сиву не очень хорошо умел планировать в таких срочных ситуациях: пределом его мыслей стали попытки обдумать, каким образом спасти Шэрон, учитывая ее состояние.

Сиву не мог просто взять и бросить в них теневое копье, так как Шэрон могла попасть под него. Но он также не мог броситься в прямолинейную атаку, пытаясь выхватить ее, так как с большой вероятностью ведьма в красном захватит в заложники и его. Но, учитывая, что музыкальная шкатулка все еще работала, он имел возможность провести внезапную атаку.

Таким образом последовал вопрос: каков наилучший способ сосредоточить атаку только на враге, сохраняя при этом возможность изменить план при необходимости? Сиву не стал долго думать и создал ленту из Ткацкого станка девственницы, смешав ее со своими теневыми частицами. И следом, в мгновение ока удлиненная лента обернулась вокруг запястья ведьмы в красном.

Затем он быстро бросил ведьму в противоположную сторону от Шэрон. Это было простое и нехитрое движение, но результат удивил Сиву.

– Баааах!

Тело ведьмы пролетело по воздуху и врезалось в стену огненно-красного цвета, от которой, как дождь, полетели искры. Стена издала сильный грохот, который несколько раз разнесся эхом по узкому туннелю, заставив его ушах зазвенеть.

— ...Э-эм?

«Она правда такая мощная?»

Он не вливал в ленту слишком много маны. Если описать его чувства простыми словами, то он словно размахнулся рукой с минимальной силой. Тем не менее, уже с этим уровнем силы ведьма, казалось, полетела в воздухе с невероятной скоростью, как будто ее столкнул грузовик.

— Ты в порядке?

Сиву поспешил к Шэрон, которая безвольно рухнула на пол, чтобы проверить ее дыхание. И она, после напряженной попытки открыть глаза, посмотрела на него усталым взглядом.

— Бе... ги...

— Что за чушь ты несешь? Ты пойдешь со мной.

Не пытаясь разузнать больше подробностей о ситуации, Сиву сразу же начал кастовать Сдвиг Измерений.

Использовать заклинание телепортации в его нынешнем положении было непросто. Чтобы успешно выбраться из этого места и отправиться в желаемую точку, ему было необходимо время, по крайней мере, десять секунд. Вот почему сейчас было лучшее время для быстрого побега, так как ведьма все еще не оправилась от предыдущего удара.

– Шуууу!

Но его план был сорван пламенем, которое внезапно вырвалось по пути, где он начерчивал формулу Сдвига Измерений.

— А ты дерзкая. Чертовски дерзкая.

Ведьма в красном спокойно вышла из туннеля. Предыдущее столкновение ее тела с туннелем, несмотря на то что она обладала духовным телом, вызвало громкий шум. Но на ее одежде, не говоря уже о травме, не появилось ни единой дополнительно складки.

Это можно было объяснить только одной причиной.

Автономная самозащитой. Это система, которая естественным образом образуется, когда ведьма достигает 15-го Ранга, на которой она становиться способной соединить свои мысли и магию в единую гармонию. В самом сильном своем состоянии она, не говоря уже о простом столкновении со стеной, может выдержать даже прямой огонь боевого линкора.

Сиву не мог не знать этого факта.

— Кто ты, черт возьми, такая? Я впервые вижу подобную магию.

Ведьма в красном уставилась на него своими багровыми глазами.

«Черт.»

Тем временем Сиву испытал дежавю, чувствуя себя так, будто он уже находился в подобной ситуации раньше. И точно. Это напомнило ему о том времени, когда он, чтобы защитить близняшек, противостоял Эа Садалмелик.

Горячо молясь про себя в надежде избежать повторения той жалкой истории, Сиву принялся усиливать свою ману.

Рэдклифф (4)

Делла была искреннее раздражена. Ее сильное желание внезапно исчезло, как костер, облитый холодной водой. Она планировала привести Шэрон в свою квартиру и повеселиться с ней, но ее прервала какая-то надоедливая муха.

К счастью, автономная самозащита сработала прежде, чем Делла успела осознать опасность ленты, предотвратив реальный вред. Каковы бы ни были намерения преступника за его действиями, метание ее благородного тела по воздуху все равно являлось тяжелым грехом. И поэтому она не могла не стать одержима идеей возложить на него ответственность.

— ...

— ...

Между ними произошло короткое, молчаливое противостояние, пока они рассматривали друг друга. В первую очередь, Делла заметила, что незваный гость не соответствовал типичному образу ведьмы.

Возможно, это из-за доспеха, но незваный гость был более чем 180-ти сантиметров ростом. Кроме того, все его тело с ног до головы было покрыто, казалось бы, лишенных магии доспехами.

Черный рыцарь: вот какое впечатление он производил своим внешним видом.

«Никакая ведьма не выбрала бы настолько простой и непривлекательный дизайн, чтобы выйти в свет.»

Учитывая свое уникальное и привлекающее глаз облачение, о нем должны были циркулировать хоть какие-то слухи. Но Делла никогда ничего не слышала об этой ведьме, а это означало, что за пределами ее знаний происходило что-то подозрительное. Эта мысль придала Делле уверенности в собственном превосходстве.

— Меня зовут Делла Рэдклифф. У этой дуэли есть уважительная причина, и, исходя из результата, у меня есть полномочия решать судьбу Шэрон Эвергрин. Поэтому, если кто-то осмелится вмешаться, я буду рассматривать это как акт враждебности и без колебаний применю силу.

– Пшуууу!

Как только она закончила произносить эти слова, в ее левой руке вспыхнуло крошечное пламя. Пламя было настолько слабым и едва уловимым, что его легко можно было не заметить, однако выделяемое им тепло намного превосходило его слабое свечение. Если Делла направит это пламя на что-нибудь, то оно не потухнет до тех пор, пока его цель не превратится в пепел.

— ...

Сиву предпочел не отвечать ей и держал рот на замке. В конце концов, если бы он ответил, то ведьма легко смогла бы определить его пол по голосу. Хотя он может попытаться перехитрить ее и сбежать, вопрос о том, что его истинный пол выйдет на свет, может привести к неприятностям в будущем.

— Не следует ли тебе хотя бы представиться? И...

Но затишье между ними не продлилось долго. Делла резко взмахнула рукой в воздух, направив на него что-то зловещее.

– Клац!

Но, как раз в тот момент, когда Сиву собирался защититься, в его лоб ударили волна жара и последующий за ней приступ боли. Его шея изогнулась назад, а шлем слетел, обнажив обожженную челку.

— Кх!

Именно теперь до Сиву дошло, что он ошибался в своих предположениях.

Эта ведьма обладала невероятной силой: она была способна победить Шэрон, не получив никаких внешних травм, за исключением испорченной одежды. Против подобного оппонента он никак не мог решить, сражаться ему или же попытаться сбежать.

— Это элементарная вежливость - показать свое лицо при первом знакомстве с кем-либо, не так ли?..

От ее огненных волос, глаз и контрастирующего с ними холодного отношения у Сиву по спине пробежали холодные мурашки. Он в отчаянной спешке попытался наколдовать еще один теневой шлем, но, судя по реакции противника, понял, что уже слишком поздно.

— ...Мужчина?..

— Черт... она увидела...

— Мужчина... Использующий магию?..

Основываясь на интенсивности маны противоположной стороны, Делла сначала подумала, что этим незваным гостем была ведьмой 14-го или, может, 15-го Ранга, но она и мечтать не могла, что это на самом деле мужчина. Она оказалась сильно сбита с толку, пока ее глаза были широко открыты, а голова неосознанно наклонилась в замешательстве.

— Раз уж я показал тебе кое-что удивительное, можешь ли ты понизить градус и дать нам уйти?

Услышав эти слова, поведение Деллы тут же стало серьезным. Присутствие Сиву бросало вызов самому базовому здравому смыслу ведьма, вроде того, что Земля круглая. Но причина, по которой выражение ее лица изменилось, заключалась в другом вопросе.

Дело в том, что этот внезапно появившийся мужчина хотел спасти Шэрон. Ей было нетрудно догадаться, как это интерпретировать. Кто-то хотел помешать ей взять то, что она намеревалась получить.

— Мне трудно в это поверить. Возясь с урегулированием своих долгов, ты каким-то образом подобрала себе игрушку-мальчику... Твоя промежность, оказывается, довольно свободна...

Ее сарказм был направлен не на Сиву, а на Шэрон, которая лежала побежденная, без капли энергии на земле. Девушка же потеряла слишком много сил, чтобы издать что-то большее, чем глубокий вздох.

Не зная всей ситуации, Сиву решил взять разговор в свои руки.

— Я не знаю, что именно между вами произошло, но был бы признателен, если бы вы отпустили нас без неприятностей, — сказал он и поднял руку, чтобы показать кольцо Джемини.

В отличие от Эа, Сиву чувствовал, что с этой конкретной ведьмой можно вести цивилизованный разговор. Вот почему он решил, если это возможно, избегать прямой конфронтации.

Похожие на драгоценный рубин глаза Деллы мельком взглянули на руку Сиву. Но ее реакция не оправдала его ожиданий. Он думал, что при виде кольца она проявит хоть какой-то уровень сдержанности, даже если это не будет настолько преувеличено, как в случае Шэрон, когда та впервые увидела его.

— К чему ты клонишь? Неужели ты думал, что я возьму и отступлю просто потому, что ты показал мне это кольцо?

— Нет, я лишь подумал, что вы могли бы оставить семье Джемини хоть какое-то лицо...

— А как же мое лицо?

Делла прервала его слова, отмахнувшись от них, как будто их не стоило слушать до конца.

— Ведьма Эвергрин самовольно вторглась в мои охотничьи угодья. Мало того, я даже пыталась оказать ей первую помощь, потому что она серьезно пострадала. А потом вдруг вошел ты, требуя, чтобы я оставила ее ради лица графов Джемини и подобной чуши. Серьезно, тебе не кажется, что ты слишком высокомерен?

На первый взгляд ее аргументы имели смысл, но, поразмыслив, было нетрудно понять, насколько они обманчивы.

«Ты хочешь оказать ей первую помощь? Сука, да это ты довела ее до такого состояния.»

Шэрон была полна решимости вернуть себе гражданство, так что она ни за что не могла начать драку первой. Кроме того, Сиву провел целый месяц вместе с ней, поэтому он ни за что не доверился бы какой-то незнакомке Делле.

— После того, как я пойму всю картину, для вас будет подготовлена справедливая компенсация. А пока я был бы очень благодарен, если бы вы позволили нам уйти.

— Ты можешь уйти. Просто оставь ее здесь.

Ее ответ заставил Сиву забеспокоиться.

Он высказал свое намеренье предоставить компенсацию за причиненный вред, но Делла отвергла это и настояла на том, чтобы оставить Шэрон себе.

Это был подозрительный ответ, если не сказать больше. И он оставил ему лишь один жизнеспособный вариант того, что делать дальше.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора.

Столкнуться с ней в битве и выиграть время, чтобы Шэрон могла сбежать в безопасное место. Что касается последствий, то с ними можно было разобраться позже.

Ощутив его решимость, Делла позволила багровой ауре окутать все ее тело, источив за собой мощную ауру.

— Не буду отговаривать тебе. Ради лица графов Джемини я пощажу твою жизнь, но при этом покажу тебе то, что ты никогда не забудешь.

– Бум!

Когда Делла топнула ногой, их окружение начало светиться слепящим огнем. Испускаемая из ее стигмы мана образовала в воздухе огромный магический круг, и, с этим кругом в качестве точки фокуса, вся окружающая мана мгновенно оказалась под ее контролем. Невообразимый контроль ведьмы над маной распространялся даже на магию пространства.

Сгустки маны переплетались в воздухе, иногда плотные, иногда слабые, напоминая собой извивающиеся клубы дыма. Постепенно они образовали еще один магический круг. Упомянутый магический круг еще не проявился полностью, но... Он уже выделял столько тепла, что Сиву почувствовал, как будто его сжигают заживо.

«И она сказала, что не будет лишать меня жизни?»

«Это даже не смешно.»

Поскольку Сиву не являлся обладателем автономной самозащиты, у него не было средств, чтобы выдержать настолько сильную жару. Следовательно, если она высвободит эту магию, это будет означать его верную смерть.

— ...

Несмотря на это, Сиву не показывал никаких признаков нерешительности или страха, отбросив мешающие эмоции в сторону и сосредоточившись на враге, стоявшем прямо перед ним.

По сравнению со своим прошлым «я», он претерпел множество изменений. Шла ли речь о битве с Эа в особняке Амелии или с кошкой Гомункулусом в Латифундии, он должен был анализировать природу заклинания, наблюдая за его эффектами.

Самое главное изменение состояло в том, что Сиву мог проанализировать магическую формулу Деллы левым глазом. Способность различать потоки маны являлась огромным преимуществом в магических битвах.

Так он обнаружил, что ее волшебная формула похожа своей формой на домашний камин. Судя по тому, насколько прямолинейным был ее узор: набор из трех линий, образующих широкую V-образную форму, Делла не лгала, сказав, что выложится на полную.

Хотя каждое пламя само по себе не обладало огромной силой, их несчетное количество компенсировало данный недостаток. С первого взгляда он смог разглядеть более дюжины магических кругов, разветвляющихся вокруг нее.

— Пламя!

– Вшуууу!

С командой Деллы в качестве триггера, магический круг поглотил ближайшую ману, создав шум, похожий на работающий на износ двигатель. Даже с учетом того, что Сиву выложился в защиту по полной, он никак не смог бы уйти невредимым от этой атаки. Поэтому он решил рассеять магический круг до его полной активации.

— Цвети!

— ...Что?

Черная лента на его спине начала маневрировать через магические круги.

По факту, именно момент перед активацией являлся для данного магического круга самой большой уязвимостью. Используя свой левый глаз, Сиву определил 'сердцевины' каждого магического круга и быстро рассеял их с помощью своих лент. Подобно маневрирующей в воздухе змее, ленты уничтожили половину магических кругов прежде, чем Делла успела ответить.

Он проделал это, смешав свой 'теневые частицы' с магическими формулами противника, что делало их недееспособными. Это был намного более эффективный подход, чем использование заклинания 'Рассеять булавкой', которая нарушала поток магии с помощью вмешательства размером с иголку.

– Ууууу!

Тем не менее, Сиву все еще не имел сил уничтожить все магические круги. Их просто было слишком много, чтобы он мог с ними справиться за одну атаку. Вот так, закончив развеивать половину из заклинаний противника, он накрыл сердце и голову теневым щитом.

– Лязг! Бац! Бум!

Незадолго до того, как щит полностью заблокировал ему обзор, Сиву увидел захватывающую дух сцену: яркие вспышки цветов и огней, похожие на ослепительные фейерверки в сочетании с быстрыми очередями дробью. Интенсивное, состоящее из маны пламя столкнулось с его теневой броней и щитом, разбрасывая за собой многочисленные блестящие искры.

– Лязг!

— Кху!

Тем не менее, даже щит не мог выдержать удары такой интенсивности. Пылающие искры температуры свыше сотни градусов пробили доспех и начали прожигать его кожу.

«Чертово пекло!»

Сиву забеспокоился, опасаясь, что его доспехи слишком сильно перегреются. Это напомнило ему о истории с казнью медным быком*.

* Как можно догадаться, в сицилийского быка из меди сажали казнимого, а затем поджигали (костром под брюхом статуи). Стоны жертв при этом походили на рев быка. Метод продержался до Византийской Империи.

— А ты что-то умеешь.

По прошествии десяти секунд, которые показались ему часом, голос Деллы эхом отозвался в его ушах. В нем смешалась редкая смесь неподдельного восхищения и удивления.

— Обнаружить и избавиться от моих репиторов настолько быстро... Кто ты такой? Может ли быть, что ты – секретное оружие семьи Джемини?

Делла обладала уникальным методом манипулирования магией элементов; Метод, известный как 'Пространственная Манипуляция'. В отличие от большинства ведьм, которые полагались на свою внутреннюю ману для каста заклинаний, данный метод использовал другой подход, а именно: использование магических кругов в качестве репиторов, чтобы направлять ману из воздуха и благодаря ей творить заклинания.

Несмотря на то, что стабилизация потоков маны через эти репиторы в какой-то степени снижало точность, взамен они предоставляли впечатляющее преимущество: значительное увеличение эффективности использования маны. Вот причина, по которой Делла, получив контроль над маной вокруг себя, могла произносить серии мощнейших заклинаний несколько раз.

— И все-таки, как ты это сделал? Я определенно хорошо их спрятала.

Но из-за этого метода ей приходилось любой ценой скрывать процесс передачи маны, тем более, что основа ее заклинаний зависела от репиторов. Поэтому, установив репиторы, для их маскировки она использовала условия окружающей среды. Окутавшая их дымка жара являлась одним из способов замаскировать их: это был способ помешать противнику обнаружить репиторы и даже пресечь на корню любые подсказки об их существовании.

Тем не менее, Сиву сумел не только разглядеть репиторы, но и каким-то образом развеять их. Это заставило ее задуматься, было ли у него очень острое чутье или он обладал магией самосущности, которая помогала в обнаружении сокрытых вещей.

Тем не менее, сейчас ответ не имел для никакого значения. Делла могла бы смириться с потерей нескольких репиторов, так как без затруднений могла создать еще больше.

Не теряя ни минуты, она опять топнула ногой и добавила десятки репиторов по периметру.

— Фух...

Сиву сделал глубокий вздох. Его доспехи уже остыли, но это не помогло избавиться от сырости его мокрого от пота тела. И все тело по-прежнему было невыносимо горячим, настолько, что становилось трудно дышать.

Тем не менее Сиву верил, что победа все еще находится в пределах досягаемости. Из их первой стычки ему удалось выяснить последовательность, согласно которой Делла творила свою магию.

1. Во-первых, она устанавливает магические круги в воздухе.

2. Далее направляет собственную ману из стигмы в эти магические круги.

3. После чего установленные магические круги начинают черпать ману из окружения и использовать ее.

4. Наконец, они одновременно высвобождают всю накопившуюся ману.

И правда, последовательность ее действий достаточно проста.

Так каким же образом добиться победы в этой битве? Во всех прошлых битвах его инстинкт указывал на почти что правильные решения. И сейчас этот же самый инстинкт подсказывал ему четкое решение, верный путь к победе.

Он подсказывал следующее: что Сиву обладал чем-то, чего не хватало Делле. И поэтому ему нужно было придумать, как максимально реализовать это преимущество.

Сиву увеличил мощность теневого доспеха до предела, выбрав ближний бой. Одновременно с этим он будет полагаться на свои ленты, чтобы рассеивать плавающие магические круги.

– Хааа!

Сиву глубоко вздохнул. Сосредоточив всю свою силу в прыжок и раздавив асфальт под собой, словно это был тофу, он бросился прямо на Деллу с выставленным спереди щитом.

Рэдклифф (5)

Рэдклифф (5)

Что означает понятие 'магическая битва'?

Это распространенный вопрос, который ведьмы-подмастерье часто поднимают во время своих занятий. И, чтобы ответить на него, многие ведьмы ссылаются на одну определенную игру. Настольную игру, изображающую войну в миниатюре, разворачивающуюся на узкой доске и включающей в себя шестьдесят четыре квадрата: шахматы. Как и в шахматах, в магических битвах участвуют две стороны, пытающиеся выяснить намерения, стратегию и цели друг друга.

Тем не менее, магическая битва, очевидно, является нечто большим этого. Во-первых, магическая битва не та честная игра, в которой оба участника имеют на руках одинаковые фигуры, время и следуют одним и тем же правилам. И, что еще более важно, битва - не пошаговая игра.

Арена магической битвы представляет собой не шахматную доску на шестьдесят четыре клетки, а нечто в тысячи раз большее. На ней каждый игрок обладает неодинаковым количеством фигур, собственными умениями, и следует разным правилам.

«Количество фигур в расположении игрока’ означает, сколько маны располагает ведьма. Между тем, ‘количество фигур, которые игрок может переместить за ход’, представляет собой способность к использованию этой маны. Существуют также 'шаблоны движения этих фигур', который варьируются в зависимости от того, насколько ведьма искусна в магии.

В этой игре разума каждый фактор играет свою неотъемлемую роль, поскольку стороны магической битвы соревнуются, чья магия более совершенна.

И в этом отношении Делла абсолютно превосходила Сиву.

Будучи довольно опытной ведьмой 20-го Ранга, Делла посвятила бесчисленное количество лет совершенствованию своего магического мастерства. В этом свете Сиву являлся лишь зеленым новичком-самоучкой, ставший обладателем силы не так давно.

Огромная разница в способностях делала всякую мысль о сравнении этих двух попросту смехотворной. Настолько большая разница в способностях создавала между ними настолько же большой разрыв в боевой мощи. И этот разрыв стал бы важнейшим элементом битвы, которую они сейчас вели.

Однако...

— Гхм!

По началу Делла ожидала, что эта битва закончится в течение минуты, но она, тем не менее, все продолжалась и продолжалась.

– Лязг!

Мощный взмах меча Сиву встретился с ее грозной защитой, 'Твердым Пламенем'. Удара, который мог с легкостью расколоть надвое огромную скалу, оказалось недостаточно, чтобы пробить эту оборону. Он замахнулся своим длинным мечом на стену пламени, кружившей вокруг тела Деллы, одновременно отражая и рассеивая извергающееся пламя вокруг себя щитом.

– Лязг!

— Как ты... все еще не!..

Поначалу увидев, как он бросался на нее, Делла высказывала ему довольно высокую похвалу. Все-таки, эта похвала исходила с некой возвышенной точки зрения, которую высшее существо, наполненное уверенностью в своем подавляющем превосходстве, воздавало низшей форме жизни.

Если у магии Деллы и была какая-то слабость, так это большой интервал между проявлениями ее эффекта из-за необходимости в репиторах. Чем более мощное заклинание она пыталась использовать, тем больше репитеров ей требовалось, что неизбежно приводило к более длительной задержке. Вот почему, учитывая разницу в мане, навыках и совершенстве их магии, лучшее, что Сиву мог придумать для противодействия этой ведьме, это неустанно наступать, не оставляя ей ни секунды перевести дыхание.

– Лязг! Лязг! Клац!

Приблизившись вплотную к Делле, Сиву принялся наносить непрерывные атаки, не давая ей времени контратаковать. Настолько простую стратегию мог бы придумать даже ребенок. Однако ее успешность строилась не на простоте, а на детальном исполнении.

«Твердое Пламя' Деллы включало в себя автоматическую систему контратаки, похожую на автономную самозащиту ведьмы. Всякий раз, когда на нее нападали, эта защита взрывалась наружу огненным пламенем. И, столкнувшись с настолько мощным пламенем, любое разумное существо, нравится ему это или нет, почувствовало бы как минимум тревогу. А если кому-то удалось бы заблокировать пламя, то его остаточный жар затуманил бы зрение и обжег кожу, заставив противника отступить в огромном страхе.

– Клац!

Но даже несмотря на все вышеуказанное, меч, словно выкованный из тени, снова столкнулся со стеной пламени. От нее полетели искры, и обжигающее пламя коснулось щеки Сиву. Среди искр и палящего пламени его лицо, обнаженное под шлемом, покраснело и покрылось несколькими следами ожогов.

В этот мимолетный миг среди слепящего жара, взгляд Деллы встретился с глазами Сиву. Странная мужская фигура с черными и золотыми радужками не сводила глаз со своей противницы-ведьмы. Несмотря на свое положение, когда одна маленькая ошибка могла серьезно ранить его, он неустанно преследовал ее, будто нацелившаяся на свою цель охотничья собака.

Это убедило Деллу в мысли, что мужчине в черных доспехах не привыкать к подобным сражениям. Что он уже сталкивался с подобными отчаянными ситуациями.

— Так ты действительно... секретное оружие графов Джемини?..

В ней возникло подобного рода сомнение, но Сиву не ответил ей. Однако это было не потому, что мужчина намерено проигнорировал ее вопрос. Скорее, он был слишком сосредоточен на размахивании мечом, до такой степени, что ее голос не достигал его ушей.

Но Делла, в свою очередь, никак не могла узнать об этом, поэтому ей оставалось лишь стиснуть зубы от разочарования. Если бы только она нашла возможность остановить его на пять или даже на три секунды, то смогла бы легко превратить его в пепел.

Но у Деллы ничего вы выходило. Сивун слишком упорно прицепился к ней, из-за чего она ни на секунду не могла стряхнуть его с себя.

– Жууу! Жууу! Жууу! Жууу!

Внезапно раздался странный звук, и Делла быстро оглянулась, чтобы найти его источник. А дело все в том, что из-за спины Сиву вышла одна единственная черная лента, свободно маневрирующая и пронзающая воздух. С каждым ее движением лента пронзала сердцевину какого-то магического круга, разбивая ее репетитор, точно осколки стекла.

— Эк!

Как уже говорилось ранее, эти репиторы играли важную роль в магии Деллы, чтобы кастовать ее заклинания. Для крупномасштабных заклинаний, которые были несравнимы со слабыми и мелкими фокусами вроде 'Твердое пламя', ей требовалось определенное количество репиторов. Но мужчина, казалось, не только знал об их существовании, но и осознавал их значение для нее. Таким образом, он намеренно развеивал и уничтожал призванные ею репиторы. С момента его первого удара она могла задействовать не более сорока репиторов одновременно.

Пока время проходило, спокойное выражение лица Деллы постепенно менялось в худшую сторону.

Разбрасывать репиторы было непростой задачей. В конце концов, они все еще являлись частью энергоемкого заклинания, поэтому для них Делле нужно было использовать собственную ману из стигмы. А так как Сиву продолжал уничтожать репитеры, она в конечном итоге тратила свою ману впустую, со временем истощая собственные резервы.

— Ты упоротый мерзавец! – невольно выпалила она.

«Это больше нельзя назвать настоящей магической битвой!»

Делла считала, что в магической битве обе стороны должны использовать свою отточенную магию самосущности и разрабатывать хитрые стратегии, чтобы в конечном счете превзойти своего противника. Проще говоря, для нее магическая битва являлась чем-то вроде высококлассного противостояния. Вот почему она почувствовала себя оскорбленной тем, что Сиву втянул ее в этот собачий бой на истощение.

— Ладно, неужели ты думал, что у меня больше ничего нет?

Поддерживая стену пламени, Делла принялась перестраивать свою магическую формулу. Она понимала, что если сражение будет продолжаться в том же духе, то это в конечном итоге сыграет с ней плохую шутку. Слово 'поражение', о котором она поначалу не думала, уже некоторое время зловеще маячило в ее голове.

У Деллы в мыслях было некое заклинание, которое она хотела произнести: 'Танцующие огни'. Это довольно простая магия, которая обвивала конечности противника и сжигала их до хрустящей корочки. Танцующие огни не были самым впечатляющим заклинанием в ее арсенале, но она хотела использовать его, чтобы хотя бы немного снизить маневренность Сиву. Однако, чтобы проявить это заклинание с наименьшим расходом маны, ей пришлось пожертвовать его мощностью.

— Пламя! — воскликнула Делла, взмахнув рукой и заставив несколько разбросанных репиторов завибрировать.

Для активации модифицированной версии ‘Танцующих огней’ ей понадобилось бы как минимум пять репитеров. Для этого Делла создала и рассредоточила шестнадцать репиторов по стратегически важным местам, в дополнение к заранее подготовленным тридцати восьми. И даже если его ленте удастся уничтожить больше половины из них, до тех пор, пока пять главных репиторов останутся нетронутыми, ей удастся произнести заклинание.

За это короткое время Делле удалось не только внести модификации в свое заклинание, но и применить некоторые меры предосторожности. Вот каково было могущество той, кто за достижение 20-го Ранга стала обладательницей почетного титула 'Великой Ведьмы'. Она просто не могла себе позволить проиграть противнику, не будучи в состоянии дать хотя бы какой-то отпор.

«Отлично.»

«Этот чертов тупик наконец-то закончится.»

- Жууу! Жууу! Жууу! Жууу!

Но этот проблеск надежды витал в ее мыслях лишь до того момента, пока черная лента, беспорядочно рассеивавшая репиторы, не уничтожила те шестнадцать из них, которые она специально установила для каста 'Танцующих огней'.

— ...Как?

В одно мгновение контратака, на которую она потратила половину оставшейся маны, была прервана так просто.

«Эта точность... не может быть совпадением!»

«Разве до этого он не случайно уничтожал репиторы? Так как он смог уничтожить все самые главные?»

В этот момент Делла кое-что осознала.

На первый взгляд этот мужчина казался слабее Гомункулуса высокого ранга. Он находился в лиге намного ниже ее собственной, и видимо, с самого начала не собирался вступать с ней в прямую конфронтацию. И поэтому, если бы он проявил хотя бы малейшее колебание во время этой патовой ситуации, Богиня Победы уже давно даровала бы Делле свою улыбку.

Однако реальность слаживалась в диаметрально противоположном направлении. Как только битва началась, мужчина первым же делом прыгнул в ее пламя. Прыгнул, точно зная, где находятся ее слабые места, с мыслью, чтобы не дать ей какое-либо пространство для маневра. И, несмотря на трудности в начале, со временем ему удалось перевернуть ситуацию.

Решающим фактором в их противостоянии не стало что-то грандиозное: в то время как Делла относился к битве как к игре, этот мужчина поставил на кон собственную жизнь.

«Такую вещь не может сделать тот, кто не прошел должной подготовки!»

Кольцо на его пальце указывало на то, что он являлся гостем семьи Джемини. Он обладал не только стигмой, но и отличным боевым чутьем. Его магическая тень имела свойство разрушать заклинания, будто бы это оружие было создано специально против таких, как она. Его глаза, вероятно, могли видеть потоки маны. А еще эта лента, которая эффективно прикрывала любые возникшие у него слабости...

«Других вариантов нет...»

«Он – секретное оружие Джемини, созданное для тех случаев, когда у них не хватает ведьм при выслеживании Гомункулусов или злых Изгоев.»

«Иначе я ни за что бы не застряла в этой глухой обороне.»

«Дело не только в превосходстве или недостатке в силах.»

«Он – грозный противник, будто бы созданный для борьбы с ведьмами, гораздо более могущественными, чем он сам...»

Таким образом, Делла наконец-то признала боевую доблесть Сиву. И, так как он без колебаний продемонстрировал все свои навыки, она, чтобы не отставать, решила поступить также.

«Он выглядит как обычный парень, но глубоко внутри скрывает подобного рода тайну, да?..»

— Ладно, раз уж ты хочешь этот бой, я подчинюсь.

У Деллы оставалось не так много маны, чтобы продолжать сражаться. Она прекрасно понимала, что это мог быть ее последний шанс перевернуть стол и выйти победителем.

Воспользовавшись случаем, когда Сиву поднял свой щит, Делла разрушила оборону из Твердого Пламени. И одновременно с этим перенаправила ману с этого защитного заклинания на себя, чтобы укрепить собственное тело. По мере того, как по ее энергетическим контурам потекла мана, она увеличила свою стойкость до максимального уровня.

Самым эффективным способом использования маны, несомненно, было собственное тело ведьмы. Вот так Делла израсходовала всю оставшуюся в стигме ману, чтобы усилить физическую мощь и автономную самозащиту до своего самого сильного состояния.

Далее она незамедлительно сделала шаг вперед, воспользовавшись настороженностью Сиву, когда он только собрался взмахнуть мечом. С мыслю довести их битву до ближнего боя.

Обычно Делла не пыталась бы сделать настолько не элегантный ход, но ее приоритетом стала победа и ничто больше. Она посчитала, что нахождения слабости в монотонной атаке Сиву будет достаточно, чтобы одержать над ним верх. В конце концов, это именно он положил начало ближнему бою, поэтому было бы правильно ответить на его вызов.

Используя автономную самозащиту, Делла планировала противостоять любым контратакам, которые он мог организовать. Далее ее повышенная стойкость создаст между ними дистанцию, достаточную, чтобы с помощью разбросанных репитеров нанести последний удар.

Будучи полной решимости, Делла бросилась полностью вперед.

Возможно, это простое совпадение, но в этот момент их глаза встретились. Из-под частично разрушенного шлема Делла встретилась с его пристальным взглядом и инстинктивно поняла. Этот мужчина увидел ее решимость, отчаянную последнюю атаку, ради которой она отбросила собственную гордость.

— Сдавай...ся!..

Но, когда она уже бросилась вперед в попытке пробиться сквозь его безжалостный напор, он внезапно прекратил атаку и начал создавать между ними дистанцию.

Хотя на это развитие событий Делла так рассчитывала совсем недавно, но не теперь. В конце концов, в этот критический момент ведьма сосредоточила всю свою ману на усилении физических способностей и автономной самозащиты. При этом она ожидала ответной атаки, которая активировала бы автономную самозащиту и тем самым выиграла бы драгоценные секунды, необходимые для перезапуска репиторов.

Но этого не произошло, и продолжение в том же духе было равнозначно тому, что эта потеря маны стала бессмысленной. Таким образом Делла перенаправила поток маны, который до этого был устремлен в ее тело. Она осознала, что ее последняя возможность ускользнет через несколько секунд, и поспешно активировала дремлющие репиторы, чтобы подготовить следующий ход.

– Бац!

Но было слишком поздно.

Черная лента уже ударила ее с боку. Лента, которая до этого момента ни разу не вмешивалась напрямую в их битву, провела внезапную атаку, точно ждала этого момента. И она, конечно же, пренебрегла этим моментом.

– Кгха!

Со странным криком изо рта Деллы брызнула слюна, в то время как ее тело полетело в воздухе и беспомощно упало на землю.

Дружба (1)

Дружба (1)

— Фухх… фухх!..

Когда покрывавший его доспех растаял в воздухе, как лед, Сиву внезапно рухнул на землю.

Вся верхняя часть его тела, пострадавшая от постоянного контакта с пламенем Деллы во время битвы, оказалась обожжена, как будто он целый день стоял под палящим солнцем. Прижатые к земле, его скулы и мышцы подергивались от напряжения, угрожая хрустнуть под давлением собственного тела. Он ощущал пульсацию в левом глазу и боль от поврежденных магических цепей по всем тканям организма; Последствия магической битвы. Адреналин в его теле начал спадать, уступая место жгучим мучениям от многочисленных травм.

— Черт возьми... я правда это сделал?..

Теперь, когда у него появилась минутка на размышления, Сиву не мог поверить в только что свершившееся безумие. У него было такое чувство, будто он просмотрел сумасшедший фильм на собственных похоронах.

Конечно, по мнению Сиву, “удача” сыграла очень важную роль в этой победе. Его враг была не только неописуема сильна, но и обладала ужасающим количеством маны. Единственная причина, по которой ему удалось получить решающее преимущество над Деллой, заключалась в том, что она не воспринимала его всерьез до середины битвы. Еще он располагал дальнобойной атакой, которая эффективно нарушила ее стратегию и не позволила ей найти пространство для маневра. Кроме того, до этого она уже вступила в ожесточенную битву с Шэрон, что в большей степени истощило запас ее маны.

Но если назвать наиболее ценный фактор его победы, то это место определенно займет его левый глаз. В этот момент Сиву вспомнил поговорку о том, что магическая битва сравнима с шахматами. Используя такое сравнение, существование левого глаза, который позволял ему различать потоки маны, было похоже на чит-код, давший ему способность предсказывать следующие шаги оппонента.

В конечном счете это стало той причиной, по которой он смог по максимуму использовать свои преимущества против нее, рассеивая репиторы, а также сорвав ее контратаку в самый последний момент.

— ...Мне следует дать ему классное имя.

Он задался такого рода неуместным вопросом.

«Может как в японской манге, так как у них много названий для особых глаз, верно?»

«Мангекё Шаринган или что-то в этом роде...»

«...О чем я вообще думаю? Неужели мой мозг поджарился вместе с лицом?»

В его голове завертелись самые разные мысли. Усталость тяжело надавила на его уставшее, рухнувшее на спину тело, пока он пытался перевернуться.

— Хаа...

В этот момент Сиву не нужно было притворяться мертвым, так как он буквально чувствовал, что вот-вот отбросит коньки. Несмотря на поддержку могучих доспехов, ему все равно пришлось размахивать мечом с максимальной силой в течение почти двадцати минут. И он должен был делать все это, постоянно истощая ману Деллы и манипулируя своей лентой, чтобы разрушать парящие магические круги.

В течение битвы не было ни одного момента, когда Сиву мог бы хоть немного отдохнуть. Ему пришлось полагаться на технику усиления, по крайней мере, тридцать раз из-за того, как быстро истощалась его мана. Несмотря на обладание духовным телом, так как он давно вышел за пределы собственных умственных и физических возможностей, неудивительно, что его накрыла подобного рода истощенность.

— Хаа... Шэрон...

Но, собрав оставшиеся силы, Сиву сумел подняться на ноги. Его взгляд упал на Шэрон, которая неподвижно лежала на земле. Прежде чем он смог отдышаться, ему пришлось поправить ее положение, чтобы она могла нормально дышать.

Конечно, парень не мог ослаблять бдительности, потому что Делла все еще была рядом. В конце концов, существовал шанс, что она сможет каким-то странным методом восстановить свою ману и провести контратаку.

— Шэрон! Эй!

В этот момент Межпространственный Барьер медленно рассеялся, и разрушенные ландшафты начали восстанавливаться, как будто перематывая время. Однако в действительности же произошло лишь исчезновение копии, созданной барьером, и замещение ее оригиналом.

Но в данный момент это было не так важно для Сиву. Он поднял бывшую без сознания Шэрон и легонько похлопал ее по щеке, чтобы разбудить ее. К сожалению, ответа он не услышал.

Сиву изо всех сил попытался поднять ее туловище, при этом по какой-то причине испытывая неестественное чувство тяжести, заставившее его застонать.

«Это из-за ее огромной груди?»

В этот момент с другой стороны дороги, куда было отброшено тело Деллы, раздались болезненные стоны.

— Угг...

— Вот же ж...

Оставив бессознательную Шэрон отдыхать у стены туннеля, Сиву потащил свое усталое тело к Делле. Одежда последней была растрепана, так как она долго каталась по земле.

С большим трудом ей удалось открыть глаза. Бок ведьмы мучительно пульсировал, заставляя лицо неосознанно исказиться от боли, и она схватилась ладонью за то место, куда попала черная лента. Смотря на это, Сиву не почувствовал ни капли раскаяния по поводу ее положения.

— Я выиграл.

Поняв, что Сиву находится рядом и смотрит на нее сверху вниз, Делла поспешно попыталась сбежать. Однако эти усилия были тщетны, так как не только ее магические резервы, но и физическая сила полностью истощились. Она едва смогла собраться с силами, чтобы пошевелиться, и эта поспешная попытка сдвинула ее тело всего на несколько сантиметров.

— ...Х-хорошо... я-я признаю поражение... Что ты хочешь от меня?..

Ранее надменный, полный самоуверенности взгляд Деллы теперь колебался, а глаза задрожали. По сравнению с произошедшим недавно, сейчас ее поведение скорее напоминало жертву, столкнувшуюся с безжалостным серийным убийцей. Это ее поведение заставило Сиву почувствовать себя неловко. Учитывая все обстоятельства, она, по сути, была просто незнакомцем, с кем он только что сражался.

Это заставило его дважды подумать, прежде чем нанести ей последний удар, так как она даже не пыталась сопротивляться. В конце концов, Сиву не являлся ни сумасшедшим убийцей, ни известным преступником.

Но, несмотря на все вышеуказанное, он по-прежнему предпочитал не объясняться, так как посчитал это ненужным. Ему подумалось, что поддержание устрашающего присутствия сделает их разговор более гладким.

— Ты сказала, что тебя зовут Делла Рэдклифф, верно?

— ...Барон...

— А?

— Барон Делла Рэдклифф...

Ни с того ни с сего она перебила его, объявив свой титул барона, хотя раньше не упоминала об этом. Хотя Сиву на секунду смутился, он быстро осознал ее намерение. Она пыталась сказать следующее: “Поскольку я Барон, ты не можешь относиться ко мне небрежно”.

Другими словами, можно сказать, что она напугана. Сиву заметил, что ее отношение изменилось от внушительного к испуганному, что слегка его позабавило и даже взволновало.

— А, значит, вы Барон.

Кроме того, Сиву также почувствовал облегчение, узнав, что Делла не являлась злым Изгоем. Учитывая ее ясное заявление, что она не отнимет у него жизнь из уважения к семье Джемини, вероятность того, эта ведьма похожа на Эа, была низкой с самого начала.

И поскольку это так, между ними все еще было пространство для переговоров.

— Ты спрашивала меня, что я от тебя хочу, так?

— Да...

— Во-первых, я не собираюсь причинять тебе вред, особенно зная теперь, что ты барон. Но я был бы очень признателен, если бы ты сохранила мою личность в тайне.

Это довольно разумное требование, так как Сиву потеряет лишь в том случае, если она начнет разбалтывать о его существовании. Поскольку он не мог просто взять и убить ее, чтобы заставить мертвого замолчать, им нужно было прийти к какому-нибудь компромиссу.

— Я никогда, никогда никому ничего не скажу. Несмотря на мои поступки, я не собираюсь идти против семьи Джемини. Я буду хранить тайну твоего существования и не разглашать ее ни одной живой душе, — воскликнула Делла, пока ее слова лились рекой.

С ее точки зрения, это был самый разумный ответ в подобной ситуации. Появившийся из ниоткуда мужчина со стигмой, который обладал странным набором навыков и специализировался на борьбе с могущественными ведьмами, носил кольцо семьи Джемини.

Делла, попытавшись соединить точки, пришла к выводу, что он являлся созданным семьей Джемини смертоносным оружием для некого тайного проекта. Существовала большая вероятность, что он являлся их охотничьей собакой, созданной для уничтожения злых Изгоев и Гомункулусов.

Теперь же, зная все это, у Деллы, естественно, не хватало духу распространять подобного рода информацию. Графы Джемини обычно не волновали подобные мелкие стычки, но, если правда об их секретном проекте выйдет на свет, даже Делла не знала, что они сделают с ней. Она ни при каких обстоятельствах не могла себе позволить пойти против близнецов Альбирео и Денев.

Не говоря уже о том, что в настоящее время она находилась в очень опасной ситуации, когда даже не знала, что этот мужчина сделает с ней, чтобы она держала рот на замке.

— Извини, если это прозвучит грубо, но... неужели ты думаешь, что я могу доверять твоим словам?

В то время как она проходила через все эти умственные американские горки, не подозревавший об этом Сиву, естественно, не имел на одной причины доверять ей. По его мнению, если бы эта ведьма действительно боялась Графов, она бы изначально не пыталась сражаться с ним.

— Контракт!.. Я-я подпишу контракт... Используя моё имя, мою честь Рэдклифф... я никогда не раскрою никакой информации о тебе...

— Хм...

Клятва ведьмы под ее истинным именем не была делом, к которому в обществе ведьм можно относиться легкомысленно. К такой клятве даже не нужно добавлять никаких магических ограничений. Когда ведьма ставила на карту свою репутацию, созданную многочисленными поколениями ее предшественниц, это было равносильно тому, что она давала самый торжественный и тяжелый обет. Его значение было еще больше, если обет давала кто-то вроде Деллы, поскольку она являлась не только консервативной ведьмой, но и членом высшей аристократии.

За пять лет, проведенных Сиву в Геенне, ему посчастливилось стать свидетелем такого рода ритуала всего три раза.

— Хорошо, тогда напиши его, пожалуйста.

В этот момент Делле было трудно встать на ноги без того, чтобы не потерять сознание.

Сразу после того, как Сиву дал свое согласие, она поспешно достала визитную карточку из кармана и принялась что-то писать мелкими, торопливыми штрихами. Когда он присмотрелся внимательней, то увидел, что она писала простую клятву: с поставленной на кон репутацией Рэдклифф она пообещала не раскрывать его истинную личность. После написания данного предложения она подписалась своим именем снизу. Чтобы завершить контракт, Сиву тоже подписал карточку, прежде чем положить ее себе в карман.

— Так что... могу ли я уйти?..

Ее голос давно утратил свои внушительные оттенки. Все еще держась за бок, она нерешительно попросила у него разрешения уйти.

Сиву кивнул головой, побуждая Деллу встать, хотя ей с трудом удалось это сделать.

— О, и еще кое-что, — прервал ее Сиву, осознав, что не забыл упомянуть еще кое-что.

В этот момент Делла уже рассеянно уходила, но, услышав его голос, тут же испуганно обернулась.

— Я не знаю, что произошло между вами двумя, но не могла бы ты, пожалуйста, больше не беспокоить Шэрон?

— ...Хорошо, я поняла.

После чего Делла поспешными шагами ушла прочь.

Увидев, как ведьма в красном исчезает с его поля зрения, Сиву решил отнести Шэрон домой. Тем не менее, он не был уверен, что сможет перенести ее на своих двоих, поэтому воспользовался Сдвигом Измерений. Пройдя через три раунда усиления маны, заставив свой усталый разум работать над расчетами, он вместе с Шэрон телепортировался обратно домой.

После чего у него перед глазами все побелело. Уложив Шэрон на кровать, он тут же потерял сознание от крайнего истощения.

***

— Ой...

Сиву застонал, между тем открывая глаза. Испытываемые им сильная боль и головокружение сразу же напомнили ему, что события, которые происходили недавно, не были ни сном, ни воображением.

Что ж, эта же боль разбудила его от его крепкого сна. Оглядевшись вокруг, он обнаружил, что все еще находился в комнате Шэрон.

Хотя его духовное тело было более стойким, чем тело любого человека, это не означало, что Сиву мог выдержать огромную умственную нагрузку и сильные ожоги, словно будучи сделанным из алмаза. Вот почему, обладая настолько сильным организмом, он все еще чувствовал себя истощенным и усталым. Это наглядно продемонстрировало, насколько напряженной выдалась битва, которую он только что пережил.

— А?

Когда Сиву поднялся в сидячее положение, то сразу же почувствовал теплое и успокаивающее прикосновение. У него на лбу лежало теплое полотенце.

Ранее, когда он рухнул, то помнил, что все еще был одет, но теперь его верх был полностью раздет, обнажая подтянутый пресс, который, казалось, естественным образом появился после обретения духовного тела. Судя по всему, это Шарон взяла на себя инициативу позаботиться о нем.

— Черт, так жалит...

Следы ожогов начали терять свой цвет, но верхняя часть туловища все еще ощущалась довольно горящей. Его лицо, в частности, выглядело так, как будто оно было облито каким-то химическим реагентом.

– Щелк!

— Сиву? Ты проснулся?

Держа в руке стакан с водой, только что открывшая дверь Шэрон, увидев его в полу сидячем положении, тут же бросилась к нему. Сиву выглядел намного лучше по сравнению с тем, что было, когда он почти умирал от истощения, что заставило ее почувствовать небывалое облегчение.

— С тобой все в порядке? Тебе где-нибудь больно?

Шэрон не осмеливалась прикоснуться к нему, так как боялась, что еще сильнее заставит его раны болеть. В уголках ее глаз даже навернулись слезы, отражая тем самым накопленное в ней переживание.

— ...Что с тобой?

— Охг... хнык... прости... меня...

Увидев настолько бурную реакцию, Сиву мог лишь ответить в неловкой манере, не зная, как утешить её.

Из глаз Шэрон, в свою очередь, точно прорвавшаяся плотина, внезапно ее потекли слезы. Она будто бы винила себя в том, что столкнулась с Деллой и тем самым стала причиной травм Сиву. В ее груди болезненно отдавались тяжесть вины и угрызения совести.

— Это моя вина... что ты настолько пострадал...

— Эй, почему ты говоришь такие странные слова? Разве мы не должны поддерживать друг друга в трудные времена?

— Хнык... хныгм... прости… прости... мне очень жаль...

— Я же сказал тебе, все хорошо.

Сиву не пытался утешить ее, а искренне утверждал, что с ним все в порядке. Кроме того, это не Шэрон заставила его бороться, а он сам охотно пошел за ней. Не говоря уже о том, что он добился победы своими собственными силами.

Однако Сиву понимал ее чувства, поэтому решил не объясниться дальше.

— Эта ведьма... Делла, да?

— Ага... что тебе сказала эта сука? Что-то случилось после того, как она причинила тебе боль?

— Ну... эм... на самом деле я выиграл битву...

— ...А?

Глаза Шэрон расширились от удивления.

— Я победил ее в магической битве, и еще она пообещала, что больше не будет беспокоить тебя.

После того, как Шэрон некоторое время смотрела на Сиву с открытым ртом, она внезапно крепко обняла его. Но из-за их разности в их положениях лицо парня уткнулось в ее мягкую грудь. Через ее нижнее белье он непреднамеренно ощутил весь объем чашек 5-го размера.

— Конечно, да, я поняла, я верю тебе...

— Ты мне не поверила? Я сказал тебе правду!

— Ага... я поняла тебя, это правда.

И какое-то время по комнате раздавались рыдания Шэрон, крепко прижимавшей лицо Сиву к своей груди.

Дружба (2)

Шэрон не теряла времени даром и первым же делом принялась залечивать раны Сиву.

Мифы древности утверждают, что люди были созданы из почвы в соответствии с элементом земли Магии Элементов, которая обладает силой исцеления и восстановления человеческого тела. Шэрон, в соответствии с этим учением, вытащила шесть маленьких нефритовых бусин из своей копилки, чтобы использовать в качестве подношений элементу земли. Обычно она использовала их только в критических случаях.

— Баланс, — прошептала Шэрон, резко взмахнув посохом и заставив плавающие вокруг тела Сиву нефриты растаять на его ранах, действуя подобно лечебной мази.

Красноватые участки на его коже, похожие на увядшие осенние листья, начали претерпевать метаморфозы. Волдыри по всему его телу поднимались вверх, подобно пузырькам, и исчезали, заменяясь вновь регенерированной кожей.

Сиву с изумлением наблюдал за столь причудливой сценой.

— Вау, мое тело так быстро зажило...

— Конечно же. Это магия.

После быстрой оценки его травм стало очевидно, что Делла на самом деле не причинила ему значительного вреда. В основном Сиву пострадал лишь от ожогов первой степени. И это не упоминая того, что при всем при этом он обладал духовным телом.

Подобные незначительные травмы зажили бы в течение недели, но Шэрон не могла оставить его так и поэтому решила как можно быстрее излечить его. Ее моральный кодекс не позволял девушке пренебречь его благополучием из-за парочки самоцветов, особенно учитывая, что причиной его страданий и ранений являлась она сама.

— Кстати, ты молодец. Как ты с ней разобрался? Она, конечно, уродина с дерьмовой личностью, но ее навыки — это тебе не шутки.

— У меня свои методы. Я сам научился им у кое-кого, — сказал Сиву, уверенно улыбаясь.

Смотря на его, Шэрон почувствовала, как в ее груди нарастает волна эмоций. Но, подавляя эти чувства, она взглянула на часы.

— А, мне пора идти на подработку. Наверное нам придется пропустить сегодняшнее занятие...

— Без проблем. Мне в любом случае нужен отдых. Давай встретимся позже и поедим.

— Тогда я иду умоюсь и начну собираться. А ты не перенапрягайся.

— Ладно.

Оставив улыбающегося парня за собой, Шэрон быстро направилась в ванную. Она быстро сняла с себя одежду и включила душ, но очень быстро прикрыла рот, из которого начались вырываться приглушенные всхлипывания.

– Пшшш!

— Хнык... *шмык*...

Слезы чуть не вытекли из ее глаз, когда она обрабатывала раны Сиву. Тогда ей удавалось сдерживать их, но на этот раз они все-таки вырвались наружу неудержимой силой. Перед ним Шэрон притворялась, что не сомневается в его победе над Деллой в магической битве, но в глубине души отказывалась в это верить. Вернее, просто не смогла.

В конце концов, речь шла не ком о ком, а о самой Делле Рэдклифф. Она являлась грозной ведьмой среди своего 20-го Ранга, а в элементе огненной магии ей вообще не было равных. А что можно сказать про Сиву? Его собственный ранг, не говоря уже о Делле, был намного ниже Шэрон.

В стандартных дуэлях между двумя ведьмами, разрыв в два Ранга в значительной степени определял победу и поражение. Совместимость и боевой опыт? Это имеет значение только в пределах одного разрыва в Рангах. Шэрон сама была довольно грозной ведьмой 17-го Ранга со специализацией в Магии Элементов, но Делла справилась с ней с огромной легкостью. Делла даже снисходительно сделала сигарету из маны и вулканического пепла и посреди битвы прикурила ее.

— *Шмык*...

Вот почему Шэрон не могла просто взять и принять заявление Сиву о победе. Вместо этого она убедила себя, что по какой-то неизвестной причине он сфабриковал этакую ложь. Скорее всего, ради нее.

Многочисленные следы ожогов и поврежденные энергетические цепи на его теле были явным доказательством того, что Сиву участвовал в ожесточенной битве. Учитывая личность Деллы, скорее всего, он потерпел унизительное поражение, будучи безжалостно использованным ею потехи ради, как игрушка. В этом мире просто были вещи, которые невозможно преодолеть единственными усилиями. Встречались соперники, которых невозможно победить, как ни старайся.

Шэрон могла себе представить, насколько беспомощным должен был чувствовать себя Сиву, столкнувшись с подобной катастрофой. Насколько тяжелой была битва. И каким мучительной оказалась для него она.

Девушка полностью сопереживала его чувствам. В конце концов, она была той, кто испытал жестокую реальность от неспособности достичь собственных целей, так как на своем пути ей пришлось встретить непреодолимые препятствия. Она слишком хорошо знала подобного рода боль.

Но, даже несмотря на такую агонию, Сиву все равно сказал ей очевидную ложь. Это причина тому, что парень не хотел видеть ее винящей себя в его травмах. Чтобы смягчить ее вину. Она уже знала, какой он добрый и нежный. И из-за этой его доброты ему пришлось придумать такой ответ, чтобы утешить ее.

Ложь во спасение. И так как она поняла это скрытое намерение, то охотно притворилась обманутой, без тени сомнения приняла его доброту и подыграла его словам.

Оглядываясь назад, Шэрон осознала, что он всегда был таким. Зная о риске быть обнаруженным другими Изгоями, Сиву все же отважился отправиться на охоту за Гомункулусами. Как только он услышал, что Шэрон страдала из-за огромного долга, он сразу же предложил помочь рассчитаться с ее долгами. Когда у нее отобрали дом, именно он дал ей плечо утешения и предложил место жительства. Сиву ни разу не настаивал на своем мнении, когда Шэрон хотела съесть что-нибудь вкусненькое, вместо этого терпеливо ожидая, пока она сама выберет себе еду.

И сегодня ради нее Сиву сразился с очень опасной ведьмой. Но вместо того, чтобы зацикливаться на собственном горе после жестокого поражения, он солгал Шэрон, чтобы она не беспокоилась за него.

— ...Ах...

«Это из-за того, что я так много плакала?»

Она слышала свое быстро бьющееся сердце, как будто оно страдало от аритмии. После чего в ней вспыхнул ясный и сильный импульс: желание броситься вперед и обнять его.

— *Шмык*...

Будучи не в состоянии объяснить это чувство, Шэрон лишь энергично покачала головой и при помощи магии быстро закончила принимать душ.

«Я должна хорошо поблагодарить его после того, как вернусь с работы.»

«Нельзя показывать сомнения в его словах, а просто подхватить их, в конце концов, он был внимателен ко мне.»

«И мне следует больше не поднимать эту тему, чтобы ему не нужно было лгать.»

Приняв это решение, Шэрон вышла из ванной.

***

Магия Шэрон произвела невероятный эффект. Факт обладания духовным телом, в свою очередь, оказал не меньшую помощь к его быстрому выздоровлению. В общем. все его раны, мышечные боли и разрушенные энергетические цепи восстановились в одно мгновение.

— Хм...

После того, как Шэрон ушла на подработку, Сиву сел за свой стол и стал вспоминать битву с Деллой в туннеле. Она придала ему уверенности в определенной мысли.

В этом коварном мире может случиться все, что угодно, из-за чего ему просто необходимо найти парочку средств для самозащиты. Сиву принялся представлять, что случилось бы в случае проигрыша Делле. Во-первых, она бы забрала Шэрон, которая, несомненно, пострадала бы от ее рук. Кроме того, существовала немалая вероятность того, что новости о его способностях к магии могли распространится среди ведьм. И даже если бы этого не случилось, то Делле ничего не стояло просто похитить его для собственной коллекции.

Хотя в итоге он выиграл магическую битву благодаря различным факторам, Сиву не был уверен, что так будет продолжаться и в будущем. Он осознал, насколько сильно зависит от удачи и импровизации. И пренебрежение оттачивания своих способностей являлось самым что ни на есть опрометчивым поступком.

— Ладно, давай приступать.

Во-первых, ему нужно было организовать магию в своем арсенале. Конечно, нужно сделать нечто большее, чем просто организовать ее: найти способы использовать магию более эффективно.

«Первое, Сдвиг Измерений.»

Основываясь на опыте раннего сражения, Сиву пришел к выводу, что не может использовать данное заклинание во время битвы. Магическая битва проходит в напряженно-стремительном темпе, где каждая секунда на счету. В то время, если бы он хотя бы раз попытался скастовать Сдвиг Измерений, чтобы сбежать, то определенно дорого заплатил бы за это.

— Придется отложить его в сторону...

На данный момент Сиву все еще не мог использовать Сдвиг Измерений во время боя, но, если другие варианты окажутся недоступны, он все еще мог использовать это заклинания для того, чтобы сбежать.

«Второе, Ткацкий Станок Девственницы.»

Один из MVP сегодняшней битвы.

Сотканные Ткацким Станком ленты показали себя невероятно универсальным инструментом. Они могли атаковать, защищать и даже оказывать поддержку, не заставляя его двигать руками. Сиву понял, что если он сможет использовать их в большем количестве, они могли бы усилить его способности к развеиванию вражеских заклинаний, а также дать больше методов нападения.

Сиву прекрасно понимал, особенно после битвы с Эа, насколько пугающие эти ленты. Вот почему для него стало чем-то достойным внимания изучение того, как эта злая ведьма заплетала и использовала свои ленты. Он решил найти время для тренировок этого направления.

Другими словами, Сиву должен натренироваться так, чтобы свободно использовать ленты в больших количествах... А также попрактиковаться в изменении их формы...

— Дальше, Закон Теней.

Магия, на которую Сиву очень много полагался во время магической битвы. Без нее он даже не осмелился бы вступить в противостояние.

Во-первых, она обеспечивала минимальную защиту, которой ему так не хватало без автономной самозащиты. Сиву также мог использовать ее в качестве поддержки и поднять собственную силу, по типу энергетического костюма, что давало возможность атаковать противника в ближнем бою. По сути, Закон Теней служил базой его магии, которой не хватало фундаментальных методов для участия в битвах.

Еще у Закона Теней была уникальная способность менять свою форму, а также вмешиваться и рассеивать заклинания противника. Он даже ранее скомбинировал ее с Ткацким Станком Девственницы.

— Его способность разрушать магические круги – это какой-то чит...

Тем не менее, у всего есть свои ограничения. Закон Теней все еще не мог рассеять что-то, что обладало плотной маной, так как сама он состоял из бесчисленных чрезвычайно маленьких магических кругов. Чтобы поднять свои способности на новый уровень, этот аспект магии нуждался в фундаментальным улучшениях.

— Как-то так.

С этого момента, примерно в таком направлении Сиву решил двигаться в своих тренировках. После разбора полетов он начал планировать внести небольшие изменения в свою магию, точно так же, как он применил Закон Теней к Ткацкому Станку Девственницы. Поэтому его сегодняшнее время для самостоятельной практики было посвящено наброскам планов на будущее.

«Но, как именно?»

«Может, мне сплести маленькие магические круги в некое подобие сети, чтобы уменьшить влияние давления маны?»

«Нет, это не подойдет.»

«Это ограничит маневренность и прочность доспехов и щита.»

— Хм...

Сиву все глубже и глубже погружался в размышления относительно будущего развития.

***

После того, как смена закончилась, Шэрон распахнула входную дверь и вошла в квартиру.

— Я дома.

— Ты немного опоздала. Куда-то ходила?

Услышав звук дверного замка, Сиву вышел из своей комнаты и обнаружил, что Шэрон держала в обеих руках два больших пластиковых пакета. Она же скривила губы в слегка неловкой улыбке, заметив его удивленное лицо.

— Ну, просто у меня такое чувство, что я всегда что-то получала от тебя, поэтому и купила это. Ну, я все равно хотела как-то угостить тебя.

— Что там?

— Королевские крабы. Свежеприготовленные на пару.

После окончания своей подработки Шэрон направилась прямиком в ближайший крабовый ресторан, где потратила где-то 400.000 вон на крабов. Она знала, что Сиву любит поесть, особенно морепродукты или что-то с моллюсками. У него всегда было довольное выражение лица, когда он ел их.

Шэрон впервые за долгие десять лет, как попала в современный мир, потратила настолько большую сумму на еду. Хотя ее руки слегка дрожали, когда она протягивала деньги за еду, но она не чувствовала ни малейшего сожаления.

— О, ну же. Я не раз говорил, что за обучение магии буду покупать тебе еду, верно? Сколько они стоили? Давай я заплачу.

Как она и ожидала, Сиву со смущенным видом достал бумажник.

Однако Шэрон оставалась непоколебимой и принялась отговаривать его. Она ощутила непреодолимую потребность выразить ему свою благодарность, опасаясь, что если этого не сделает, за ней останется невыносимое чувство вины.

— Нет. Послушай, если ты не примешь мое угощение, я очень рассержусь, понял?

— Но это уже слишком... Ты даже использовала свои самоцветы, чтобы исцелить меня...

— Серьезно, все в порядке.

— И все-таки...

— Я же сказала, все в порядке!

После короткого спора он горько улыбнулся, смотря на Шэрон, которая не показывала никаких признаков отступления. Всякий раз, когда она вот так настаивала на чем-то, Сиву всегда отступал, и этот раз не стал исключением.

— Я все еще думаю, что это слишком...

— Хватит уже, а то я начну чувствовать себя обремененной. Давай уже есть, пока крабы не остыли.

Так они разложили на столе королевских крабов. Во время еды Сиву продолжал выражать свою благодарность, говоря “спасибо” почти каждый раз, когда он откусывал кусочек.

Между тем, Шэрон вздохнула с облегчением, увидев, что Сиву не вел себя неловко. Другими словами, он полностью поверил в то, что она купилась на его ложь о победе над Деллой.

По правде говоря, она не была уверена в своих актерских способностях. Съев всех крабов и сверху три миски рамена, они, полностью довольные едой, пошли в гостиную.

— Хочешь посмотреть фильм?

— Конечно.

Обычно Шэрон не предстало брать и вот так бездельничать. В конце концов, сегодня она не только потеряла кристаллы Гомункулусов, на которых охотилась, но потратила много денег. Но, по всей видимости, ее это совсем не беспокоило. Она не хотела обременять Сиву беспокойством, возникшим из-за ее собственной ситуации.

«Сегодня я просто расслаблюсь.»

— Хорошо, я пойду переоденусь и вернусь.

— Тогда я выберу фильм?

— Хорошо, давай.

Так, закончив их повседневный разговор, Шэрон направилась в свою комнату.

Дружба (3)

Шэрон сказала, что она просто переодевается, но прошло десять минут, прежде чем она вышла из своей комнаты и присоединилась к Сиву в гостиной.

— Я не слишком долго заставила тебя ждать?

— Да нет. Не могла бы ты передать мне пиво? Ах да, еще я положил попкорн в микроволновку.

— Конечно, сейчас достану.

Упомянутый попкорн, который продавался в круглосуточном магазине, стоил 2000 вон, а пиво было холодным и консервированным. Просмотр фильмов с включенным кондиционером и уютным одеялом, накинутым на колени, стало для них временем чистого блаженства. В частности, для Сиву присутствие Шэрон, красивой подруги, значительно улучшало его впечатления от кино.

— Юп! — воскликнула Шэрон, усаживаясь на диван и ставя попкорн с пивом на подлокотник.

Расстояние между ними оставалось таким же маленьким, но сейчас это стало для них совершенно естественным. Особенно тот момент, что ее гладкие бедра, скрытые под шортами с рисунком дельфина, касались бедра Сиву.

— Кинь мне пиво.

— Вот, бери.

Даже Сиву оказался поражен насколько большой эффективностью кондиционера, учитывая, что сейчас была середина лета. Поначалу он боялся, что ему придется терпеть пот по всему телу.

Он наклонился, чтобы взять пиво из рук Шэрон, и кое-что заметил.

— ?..

Обычно, когда она находилась дома, Шэрон предпочитала носить шорты с дельфином и сверху майку. Сиву все еще помнил испытанный им культурный шок, когда стал свидетелем сочетания ее сладострастной груди, которая совсем не соответствовала осиной талии, и отсутствия бюстгальтера под этой майкой.

Всякое легкое движение почти обнажало ее грудь и торчащие соски. Несмотря на то, что Сиву был привыкшим ко многим вещам, он все еще чувствовал себя неловко от подобного зрелища, из-за чего он всегда старался избегать их отводом взгляда. В конце концов, характер парня не мог позволить ему сказать что-то вроде: “Эй, твоя грудь заставляет меня чувствовать себя некомфортно, так что надень хотя бы лифчик!”

Но по какой-то причине Шэрон сегодня надела черный бюстгальтер под черную майку. Выбор цвета, по видимому, был сделан с мыслю сочетать его с лямками на плечах. Во всяком случае, Сиву не пришлось больше видеть ее торчащие соски, которых теперь покрывали чашечки бюстгальтера.

— Что-то не так?

— Н-ничего.

Почувствовав его странный взгляд, Шэрон задала вопрос, хотя этот шаг оказался не лучшим с ее стороны.

Она осознавала причину его неловкой реакции, и если сказать, что неловкость заразительна, то она передалась и Шэрон. То, как она нервно почесывала предплечья и ерзала, намекало на испытываемый ею дискомфорт.

— ...Умм.

— Умм...

Сиву сделал глоток пива, пытаясь увлажнить пересохшее горло, прежде чем поправить позу и взять себя в руки.

«Но почему она сейчас надела лифчик?»

«Она заметила мой дискомфорт, несмотря на все попытки его скрыть?»

Хотя одно беспокоило Сиву ушло, благодаря чему он почувствовал небольшое облегчение, но... Теперь его охватила небольшая неловкость, заставлявшая думать что-то вроде: “Почему она это сделала так вдруг?..”

— ...Т-тебя, похоже, это беспокоило, поэтому я и одела его.

— А?

— Ч-что я пытаюсь сказать... это... я-я ведь не носила нижнее белье, верно? Н-нет, я не специально... просто не хочу, чтобы у тебя сложилось неправильное представление обо мне...

Шэрон поймала его взгляд, на мгновение посмотрев на него своими мятными глазами и после заговорив. Сиву не умел скрывать эмоции, и она уже давно это знала.

— Ах, понятно...

Этот короткий разговор закончился кратким ответом Сиву, следом сменившимся сухим звуком потягиваемого пива.

Их обоих охватила неловкая атмосфера. Он почувствовал желание избавиться от этой непонятной неловкости, изо всех сил стараясь подобрать правильные слова. К счастью, Шэрон взяла инициативу на себя и подняла новую тему для общения.

— Итак, что мы будем смотреть сегодня?

— Не знаю. Я не особо силен в выборе фильмов.

— Тогда почему бы нам просто не выбрать наугад? Меня устроит все, что угодно.

— Правда? Если ты так скажешь.

Сиву нажал на пульт управления и выбрал фильм, которые случайным образом появлялись на экране. Он планировал посмотреть что-то про войну или триллер, но в спешке выбрал неожиданный жанр. Фильм, который он в итоге выбрал, оказался романтической комедией, о которой парень никогда раньше не слышал. И этот фильм не являлся шедевром или даже отдаленно похожим на шедевр.

Жуя между тем попкорном, они вдвоем принялись смотреть фильм.

— ...

— ...

Еще до того, как фильм достиг пятнадцати минут, у Сиву уже была догадка о его качестве.

«Почему это всегда происходит, когда я что-то выбираю?»

Просто посмотрев на сцену вначале и в какую сторону идет сюжет, Сиву уже мог сказать, будет ли фильм интересным или нет.

И, согласно его впечатлению, этот фильм являлся самым что ни есть проходняком. Игра актеров была некачественной, а события, которые свели главных героев мужчину и женщину, казались очень натянутыми. Он предвидел, что ему будет очень скучно за тем, чтобы продолжать подавлять зевоту до самого его конца.

Шэрон, с другой стороны, жадно наблюдала за происходящим без каких-либо признаков отвлечения.

— Эй, Сиву.

— Да?

Всего через пятнадцать минут после начала так называемой романтической комедии на экране развернулась страстная сцена. Смотря на происходящее на экране, все оставшиеся ожидания Сиву полностью испарились. В этот момент Шэрон, которая наблюдала за тем, как между двумя персонажами на выпускном вечере происходит сцена с поцелуем, внезапно окликнула его.

Сиву мельком посмотрел в сторону и заметил, что она тоже украдкой глядела на него краем глаза. В комнате было довольно темно, так как единственным источником света являлся экран телевизора, из-за чего ему было трудно сказать, хотя не без уверенности, что на ее лице просвечивался небольшой румянец.

— Ты когда-нибудь целовался?

— Это как-то неожиданно...

Внезапный вопрос Шэрон заставил Сиву удивленно почесать затылок. В настоящем он гордился тем, что в какой-то степени понимает, о чем думает женщина. Но даже он не мог понять, с какого она задала такой вопрос именно сейчас.

На протяжении времени, проведенного вместе, Сиву пришел к выводу, что Шэрон не проявляла никакого интереса к отношениям и даже не видела в нем мужчину. Поэтому он предположил, что она задала этот вопрос только из любопытства.

Как бы подтверждая это, Шарон продолжила говорить.

— Я видела много сцен с поцелуями в фильмах, поэтому мне стало интересно... есть ли у тебя такой опыт...

«Опыт, да?»

Сиву сразу же вспомнились четыре девушки. Амелия, Одиль, Одэтт и Йебин. Что заставило его задуматься о том, могла ли жизнь в Геенне оказалась лучше, чем он поначалу считал.

— Да, есть.

— Я вроде как ожидала это...

Вопреки чему ее ответ прозвучал несколько мрачно.

— А в чем дело?

— Просто... мне показалось, что тебе не особенно интересно смотреть на эти сцены с поцелуями...

Сиву перевел взгляд на девушку и заметил ее спокойное лицо, несмотря на сжатые кулаки и сверкающие глаза. Тем не менее, это не дало ему ответа на вопрос: зачем она вообще подняла эту тему?

— И еще... еще я хочу тебя спросить о кое-чем...

— Хм?

— Когда людям принято целоваться? Это происходит также, как в фильмах?

— …Что ты имеешь ввиду?

Хотя Шэрон владела парочкой знаний о поцелуях, ее стандарты и понимание этого процесса все еще были несколько расплывчатыми. В фильмах главные герои часто целовались, когда они воссоединялись со своими возлюбленными после долгой разлуки, признаваясь в любви или когда их любовь наконец расцветала. А еще эти сцены часто сопровождала романтическая фоновая музыка.

— Поцелуй – это то, что два любовника делают вместе, верно? Когда ты смотришь романтику, у тебя когда-нибудь возникает чувство: “Сейчас самое время!”, а сразу после этого они начинают целоваться? Существуют какие-то неписаные правила или социальные нормы, которые диктуют время поцелуя?

Другими словами, она задалась вопросом, не предназначены ли поцелуи только для этакого “важного момента”. Ответ был таков: нет.

Пара может целоваться в самых обычных обстоятельствах, например, когда они просыпаются рядом друг с другом, во время случайной встречи или даже при совместной трапезе. Как только пара становится любовниками, они все также продолжали покусывать губы друг друга в своей повседневной жизни.

— Ну...

Их разговор начался в момент, когда фильм несколько замедлил повествование сцены.

«Это прозвучало как вопрос, который задали бы только близняшки.»

Любопытство, проистекающее из невинности. В этом же духе и Шэрон пыталась разобраться в эмоциональных вопросах, используя логику.

— Какой он был, твой первый поцелуй?

— Мой первый?

Его первый поцелуй был насильственно отобран Одиль, поэтому он даже не подумал рассказывать об этом. То же самое можно сказать и о первом поцелуе с Одэтт, ведь он случился как результат действия любовного зелья.

После чего он остался с двумя вариантами: Амелия и Йебин. В случае с Амелией это случилось, когда он обнял ее извиняющуюся со слезами на глазах, и прежде чем он успел опомниться, их губы уже встретились друг с другом. Что касается Йебин, то в тот конкретный момент они спросила: “Должны ли мы поцеловаться перед сексом?”

— Хм...

Среди них только один вариант совпадал с вопросом Шэрон. Его поцелуй с Амелией. Что непреднамеренно вызвало у Сиву странную боль в груди. Он старался не обращать внимания на это беспокойство и сосредоточился исключительно на моменте, когда их губы встретились.

Но, когда он попытался это сделать, то обнаружил, что не может выразить свои чувства словами. Это больше похоже на то, как если бы кто-то смотрел на букет цветов. Этот кто-то может назвать букет красивым, но, если ему зададут вопрос “Сколько цветов было в букете?”, он затруднится дать ответ.

— Это немного трудно объяснить... я просто почувствовал желание... взять и поцеловать, думаю...

— Что ты имеешь в виду?

«Наш разговор принял какой-то неожиданный оборот»

Сиву не могло не стать неловко, обсуждая подобные вопросы во время просмотра романтического фильма. В то время как Шэрон казалась внешне безразличной, он, в свою очередь, чувствовал себя довольно зажато.

— Тогда... моё сердце забилось быстрее...

— Твоё сердце? Забилось быстрее?

— А-ага.

Услышав эти слова, глаза Шэрон расширились. Она, казалось, не ожидала такого ответа.

— Тогда... казалось, что все вокруг меня исчезло... Я мог сосредоточиться только на наших губах... я почувствовал желание сделать это, и я просто сделал это...

— Просто взял и поцеловал? А что насчет другой стороны? Разве для этого не нужно получить ее согласие?

— Хм... честно говоря, насчет этой части я не уверен, но тогда мне показалось, что она тоже хотела это сделать... хотя это всего лишь моя догадка...

Несмотря на настолько неудобную тему, Сиву честно старался отвечать на ее любопытство.

— Ты бы воздержался, если бы не был уверен?

— Может, а может и нет?

— Хм... Я-то думала, что отношения между мужчиной и женщиной в реальной жизни сложнее, чем в кино.

«Так и есть.»

Сиву, со всем своим опытом с противоположным полом, все еще не понимал многих вещей. Запутанные отношения с женщинами, впрочем, никак не помогали упростить ответ. На этом их разговор закончился, по крайней мере, пока.

Какое-то время они принялись тупо смотреть на экран телевизора, даже не смотря фильм как следует. Сиву был не особо в восторге от фильма, в то время как Шэрон казалась занята размышлениями над ответами, которые он только что ей озвучил.

[Чуупп... кусь... аахх...]

[Хааа... ммм...]

— ...

— ...

Однако сцена страстного поцелуя быстро привлекла их внимание. Погруженная в свои мысли Шэрон снова начала смотреть фильм. Что касается Сиву, то он взглянул на нее, заметив, как она пытается провести глубокий анализ и сравнить его ответ со сценой, разворачивающейся на экране. Вот только казалось, что эта сцена не закончится одним только поцелуем.

[О да, черт возьми, да~]

И снова отточенная интуиция Сиву, взращенная бесчисленными романтическими комедиями, показала себя. После того, как эта пара вернулась домой и стала целоваться, все быстро переросло в страстное соединение у двери. Может быть, потому что это романтическая комедия для взрослых, но режиссер смело снимал женскую грудь и мужские ягодицы.

К этому моменту Сиву уже давно перестал чувствовать себя неловко из-за просмотра таких сцен с Шэрон, так как в каждом подобном фильме были сексуальные сцены. Этому сильно поспособствовало то, что Шэрон, когда смотрела такие сцены, обычно казалась внешне невозмутима. Ну, ему все еще было неловко от того, что их разговор прервала подобного рода сцена, хотя это не так уж важно.

Но сегодня казалось, что что-то между ними переменилось. Сиву заметил это, когда взглянул в сторону Шэрон. Она сидела на диване, прижав колени к груди со слегка наклоненной головой, и в ее смотрящих на экран глазах играли искорки.

«Не может быть...»

— Могу я спросить еще кое-что?

Из-за того, насколько близко они сидели друг к другу, ее манящий запах казался намного заметнее обычного. Единственным источником света в комнате был тусклый свет, исходящий от телевизора, но даже так Сиву мог разглядеть каждую деталь ее лица.

Глаза Шэрон обладали загадочным цветом, который, казалось, не принадлежал этому миру. Ему даже не нужно преувеличивать описание ее внешности, так как у нее были безупречные черты лица, способные пленить сердце любого мужчины. Еще он заметил пряди волос, покрывающие ее длинные ресницы.

И когда мысли Сиву дошли до этого момента, то он, наконец, понял, насколько близко располагались их лица в данный момент.

— Это не большой вопрос, просто...

Сначала Сиву старался не обращать на это внимание, так как их повседневная жизнь уже помогала ему чувствовать себя вполне довольным. Он не особо горел желанием привносить в нее какие-то импульсивные перемены.

Однако его инстинкт начал что-то нашептывать ему. Что ее следующий вопрос может привести к серьезным изменениям в их отношениях. Одна только мысль о каких-либо непредвиденных вопросах, которые могут изменить его дружбу с ней или, что еще хуже, разрушить эту дружбу, заставляла Сиву грустить.

— Да?

Но, прежде чем он успел прийти к какому-то выводу, слова уже сорвались с его губ.

Дружба (4)

Сиву смотрел лишь на лицо Шэрон.

Время между ними как будто остановилось. Ее щеки слегка порозовели персиковым цветом, словно она только вышла из душа, а глаза принялись блуждать, не зная, куда себя деть. Это заставило его понять, что она ощущала такую же неловкость и смущенность, как и он.

— Это не большой вопрос, просто...

— Да?

[Счастливого Хэллоуина! Я приготовила для тебя костюм ведьмочки!]

[О, боже!]

Пока между ними происходила неловкая сцена, актеры в фильме уже трахались целых пяти минут. В настоящее время на экране показывали особенные и комичные события, которые эти двое пережили за последний год. Увидев подобное в такой неподходящий момент, Сиву слегка встревожился.

Шэрон сглотнула полный рот слюны и открыла рот.

— Знаешь, в кино... поцелуи обычно переходят в... секс... прямо как в этом фильме...

— Верно...

Такая сцена, где пара возбуждается после поцелуя, прежде чем сплести свои тела вместе, являлась почти что обычным явлением. Но Шэрон не продолжила свою мысль.

Сиву повторил свой вопрос, так как он подумал, что она не расслышала его должным образом.

— Да?

После недолгих колебаний Шэрон, наконец, продолжила.

— Это немного... грубый вопрос...

— Мы уже достаточно близки. Я не думаю, что настолько грубый.

— ...Ты уверен?

— Ммм... наверное...

Сиву примерно догадывался, о чем она спросит, и пришел к выводу, что ответить на этот вопрос будет несложно.

— Умм... так... ты... делал это?..

Тонкий палец Шэрон указал на экран. Там разыгрывалась сцена, где мужчина кончил в киску своей девушки.

— Да.

— П-понятно. Почему-то ты даже стал немного взрослее...

И Шэрон неловко рассмеялась. В ответ Сиву показал ей настолько же двусмысленную улыбку.

— Итак, время, когда пара... переходит к следующему шагу... приходит само собой? Так же, как поцелуи?

Ее вопрос вызвал у Сиву сильное чувство дежавю. Он был похож на ерунду того рода, о чем бы спросили близняшки во время уроков полового воспитания.

Как только Сиву осознал этот момент, его взгляд неосознанно перешел на ее декольте, как будто его засасывало в черную дыру. Верхняя часть груди, которая казалась достаточно большой, чтобы вместить в себя его член, отражала на себе вечерний свет и сияла тонким блеском.

— Э-э... ага...

В этот момент Шэрон проследила за его секундным взглядом и опустилась к своей груди, прежде чем снова посмотреть на него. Хотя это продлилось всего лишь мгновение, она, по всей видимости, поймала его пристально уставившийся взгляд.

— Я-ясно...

После чего, до конца фильма они больше не обменялись ни словом.

***

— Мм...

Настало время, когда любой полноценный, обладающий нормальной повседневной жизнью член общества ложился спать. Шэрон же сидела на кровати, покачивая взад и вперед.

Не похоже, что она не легла на кровать просто для того, чтобы думать о случайных вещах. Она хотела восполнить ману в своей стигме, которая опустела из-за битвы и заклинания лечения, использованное на Сиву после сегодняшней битвы.

Обычно мана внутри стигмы ведьмы хранилась как можно более плотно. Все дело в том, что плотная мана обладала свойством притягивать ману из окружающего пространства. Процесс “намагничивания” использовал это свойство, чтобы перенести внешнюю ману в стигму, переработать ее и сделать более простой в использовании.

В настоящее время ее стигма была полностью пустой, из-за чего сила притяжения маны сильно ослабла. Шэрон предположила, что ей потребуется около двух недель, чтобы заполнить стигму снова.

Ее самый большой источник денег, охота на Гомункулусов, требовала маны. А так как у Шэрон не было средств, чтобы быстро восполнить свою ману, в настоящее время она находилась в довольно затруднительном положении. Другими словами, ей придется провести две недели без дела, пытаясь восстановиться.

—

Думая об этом, Шэрон глубоко вздохнула.

«Все это случилось из-за этой суки Деллы...»

Даже если бы она вернула часть своей маны и вернулась на охоту, ее охотничьи угодья уже были захвачены Деллой. Очевидно, что эта мерзкая сука обязательно будет претендовать на владение ее территорией, хотя ей она практически не нужна. И каждый раз, когда Шэрон будет пересекать границу, ведьма непременно начнет ей угрожать.

Не говоря уже о том, что ведьма в красном также заставила страдать Сиву. От одной мысли об этом у Шэрон задрожали кулаки. И хуже всего было то, что, несмотря на всю свою злость, она не могла просто пойти и свести с ней счеты.

— Неужели мне действительно нужно уехать?..

Сеул стал местом, где Шэрон, к своему счастью, смогла обосноваться после бесцельных скитаний, когда впервые попала в современный мир. Девушка не была уверена, привязалась ли к этому городу, но она определенно чувствовала себя более привычной к жизни здесь. Кроме того, чтобы найти новое охотничье угодье и место для жизни, нужно потратить определенное время и усилия. И за весь этот период времени ей придется воздерживаться от погашения долга, а это означало, что процентная ставка будет продолжать расти. Проблема в том, что если это произойдет, то он с большой долей вероятности вырастет до такой степени, что превысит изначальную сумму долга.

Шэрон подумывала о том, чтобы уехать подальше от Сиву. В конце концов, у нее не было настолько толстого лица, чтобы попросить его, который уже хорошо устроился здесь, уйти с ней из-за долга. К тому же она не горела желанием говорить ему всю правду, так как боялась, что он воспримет это как просьбу одолжить денег.

Думая об подобном, Шэрон не могла не почувствовать себя немного одинокой.

— Я ничего не могу поделать...

«Может, мне стоит как-нибудь уйти от него и тайно охотиться...»

«Но если меня поймает эта сука...»

«Мне так не нравится это, но...»

«Думаю, у меня нет другого выбора, кроме как умолять ее о пощаде или согласиться на ту подозрительную работу, которую она предлагала...»

— Хаа...

И снова Шэрон тяжело вздохнула.

Хотя комната была просторной, по какой-то причине ей стало так душно внутри, что она открыла дверь и вышла. После чего пробралась в комнату Сиву, находившуюся прямо напротив ее.

Как это ни странно, но, когда Шэрон находилась рядом с ним, то ей, даже если всего на мгновение, получалось забыть обо всех своих проблемах. Как будто он обладал особой аурой, способной успокоить ее в любой ситуации. Казалось, эта аура была настолько сильной, что ей в конце концов удалось забыть об оплате комиссии на этот квартал.

— Сууу...

Мужчина, о котором шла речь, сейчас спал с комфортным выражением лица.

Рядом с его кроватью стоял стул, тот самый, на котором Шэрон сидела и ухаживала за ним, поэтому она тихо села на него, стараясь не разбудить его. И, пока его грудь медленно двигалась вверх и вниз, прислушивалась к звуку слабого дыхания.

— Теперь я чувствую себя немного лучше...

Произошедшие сегодня события заставили ее задуматься о многих вещах. О чувстве вины от вида того, как Сиву упал на землю после ранения Деллы. Даже с таким его видом он все равно солгал, чтобы утешить ее, и этого казалось достаточно, чтобы заставить ее заплакать от благодарности.

Когда Шэрон думала о нем глубоко внутри души, то чувствовала, как колотится ее сердце. И испытываемое ею чувство казалось очень воодушевляющим, настолько, что она не могла описать его словами.

Оно не исчезло даже после того, как Шэрон вернулась с подработки. Даже когда она поблагодарила его, даже когда они ели вместе, ее сердцебиение все равно было немного быстрее нормального. Как фотограф, сменивший фильтр камеры, все увиденное через новые линзы казалось ей по-другому.

Например...

Она знала, что Сиву время от времени заглядывался на ее грудь, но никогда не обращала на это внимания. В конце концов, от простых взглядов ее грудь не отвалится, и не похоже, что он смотрел на нее каким-то извращенным взглядом. Но сегодня этот же поступок заставил Шэрон почувствовать неловкость. Вот почему она надела бюстгальтер, который обычно не любила носить из-за того, насколько он неудобен.

— Если подумать...

Она вспомнила слова Сиву, когда он отвечал ей относительно темы поцелуев.

«Моё сердце забилось быстрее...»

Шэрон молча положила руку на свою грудь. Туда, где располагалось колотящееся сердце, бившееся немного быстрее, чем обычно. Это началось с тех самых пор, как она вошла в его комнату.

— Оно колотится...

Она посмотрела на спящее лицо Сиву, после чего вспомнила сказанные им слова.

«Тогда... казалось, что все вокруг меня исчезло... Я мог сосредоточиться только на наших губах... я почувствовал желание сделать это, и я просто сделал это...»

Взгляд Шэрон скользнул по губам Сиву. У него и так было довольно привлекательное лицо, но его слегка приоткрытые губы, казалось, сегодня особенно выделялись.

И постепенно… постепенно ее сердце забилось быстрее. Вместе с этим она задал себе вопрос: «Хочу ли я поцеловать его?»

— ...Что я чувствую к нему?

Из-за всех просмотренных ею фильмов она не находила в поцелуе что-то необычное. Та сцена, когда все эти главные героини вставали на цыпочки, пока мужчина держал их за талию со спокойной музыкой на заднем плане, была слишком знакома для нее.

По мере того, как камера двигалась вокруг них, освещение становилось сильнее и фокусировалось на их лицах. Затем их губы накладывались, и их языки, извиваясь, двигались в эротическом танце друг вокруг друга. В то же время один из них начал покрывать нижнюю губу другого.

— ...

Сама того не осознавая, рука Шэрон нашла путь к ее собственным губам. Ее мягким и упругим губам. Затем она переместила эту руку, положив ее кончики пальцев на слегка приоткрытые губы Сиву. По сравнению с ее губами, его были немного толще, хотя ощущения казались похожи. Настолько, что ей было трудно поверить, что это часть его тела, а не ее.

«Всего-лишь...»

«Легкое прикосновение?..»

В этот самый момент Шэрон медленно опустила свое туловище в его сторону. По мере того, как губы девушки медленно приближались, ее сердце заколотилось еще быстрее. Держась за свое трепещущее сердце, она приблизилась к его губам, пока они не оказались на расстоянии всего одного сантиметра с ее.

Тело Шэрон замерло в ощущении того, как его дыхание медленно выходило из приоткрытых губ. Тем временем в ее уши проникло громкое биение собственного сердца, за которым последовало учащенное дыхание.

Она резко встала и вышла из комнаты.

— Ох... по какой-то причине, но я еще больше запуталась...

Причина прибытия в его комнату заключалась в том, что она хотела забыть о своих проблемах, но непонятно как, может, из-за странного импульса, Шэрон вышла из нее с совершенно новой проблемой. Этим импульсом было ее желание тайно поцеловать его.

Шэрон знала, что поцелуй являлся важным поступком между мужчиной и женщиной. Вот почему она считала, что, тайно поцеловав его, она поступила бы трусливо.

«Наверное, я сошла с ума после всех этих романтических фильмов...»

— Нужно что-то придумать... что-то придумать...

Шэрон небрежно села на диван, тот самый, на котором они ранее смотрели фильм. Пытаясь успокоиться, она усилием переключила направление собственных мыслей.

«Да... как-то так...»

— Ладно... но что мне делать?

Если говорить о Сиву, то он многое сделал для нее. Со своей же стороны, Шэрон взамен не обладала ничем полезным. До сих пор все, что она ему подарила, это лишь крабов и лечение ран.

В первом случае он мог заказывать их сотнями, если бы захотел. Что касается последнего, то ее магия смогла исцелить только раны на его теле. В конце концов, даже магия не может исцелить раненое сердце. Поэтому она хотела достойно отплатить парню, который зашел так далеко ради нее.

С этой целью в уме, Шэрон решила посетить Хроникам Акаши современного мира, пространство, в котором хранились секреты Вселенной.

— Как... утешить... друга...

Она медленно напечатала эти слова, и вскоре на экране телефона появился длинный список.

«Наука современного мира действительно могуча!»

«Можно узнать все, просто написав запрос!»

— Вместо того, чтобы пытаться найти особые слова, просто поддержите его... Сначала подумайте о его чувствах... Признайте их и в подтверждение окажите ему свою поддержку...

Шэрон уже знала это, как минимум. В конце концов, она не была глупой. Причина, по которой ей было трудно утешить его открыто, заключалась в том, что она не хотела делать это навязчиво. В конце концов, это довольно деликатное дело, и если она напортачит, то может задеть его гордость еще больше.

— Как утешить своего бойфренда?..

Просматривая бесполезные Хроники Акаши, она с запозданием нашла похожий поисковый запрос.

В Корее под бойфрендом подразумевается мужчина-любовник, а не мужчина-друг. Шэрон и Сиву определенно не являлись любовниками. Но, по сути, Сиву все еще был мужчиной, поэтому Шэрон надеялась, что появившиеся результаты поиска в том или ином виде могут помочь ей.

— Давай-ка посмотрим...

Погладь его по голове. Обними его. Поцелуй его. Веди себя мило перед ним.

Все эти вещи довольно трудно сделать, так как они не состояли в отношениях. Хотя Шэрон подумалось, что это может пригодиться когда-нибудь. Да и сегодня они уже обнимались.

— Мм?..

В этот момент она нашла статью, написанную на форуме советов.

Ее название было “Мой парень чувствует себя подавленным”.

Подводя итог содержанию: бойфренд автора-девушки, казалось, был расстроен после того, как несколько раз провалил собеседование при приеме на работу. Однако он не показывал этого, а вместо этого вел себя преувеличенно счастливым, из-за чего девушке было трудно утешить его из-за страха задеть его гордость.

Ситуация казалась похожей на ту, в которой оказались Шэрон и Сиву.

— Вот оно!

Шэрон мысленно воскликнула «Эврика!» и поспешно перевела экран на комментарии.

[Позволь ему прикоснуться к твоей груди. Это работает как магия.]

Однако, когда она это сделала, все ее надежды быстро рухнули.

«Грудь? Какая грудь?»

— …Что за глупость. Если бы грудь могла решить все проблемы, все мужчины мира остались бы без забот.

Хотя она называла это Хрониками Акаши, так как в ней хранилось много информации, в ней также плавало много бесполезного мусора. Шэрон небрежно прокрутила стрелку с ответами вниз, и тут ее глаза расширились.

[Грудь – это настоящая вещь. Когда мой парень провалил вступительный экзамен в колледж, я просто спросила его: “Хочешь потрогать мою грудь?” И это тут же подняло ему настроение.]

Прокрутив страницу вниз, Шэрон нашла еще больше похожих советов. Она прочитала многочисленные комментарии с шоком в глазах.

[Просто смотря на мою грудь, он почувствовал себя намного лучше.]

[Я попробовала этот способ после того, как увидела его в Интернете, и он на удивление сработал хорошо.]

[Грудь также помогла, когда мой парень разозлился. Просто покажи их ему или позволь потрогать.]

[Женская грудь успокаивает мужчин как психологически, так и биологически.]

И так далее. Здесь рассказывалось бесчисленное количество историй о пользе груди для мужчин.

Затем Шэрон перешла к последнему комментарию на странице: ответу автора.

[Спасибо вам^^ Я последовала всем вашим советам, и моему парню это очень понравилось! Кажется, он правда восстановил свою энергию! Я планирую поддерживать его и быть на его стороне и в следующем году.]

— Реально? Этого оказалось достаточно?

Шэрон выключила экран телефона, чувствуя себя полностью ошеломленной.

«Если подумать, он иногда тайком поглядывает на мою грудь...»

«Правда ли ему станет приятно, если я позволю ему увидеть или потрогать их?..»

«Мужчины - такие трудные существа...»

Ведьма Завета (1)

Горы Алтай. Или, как ее с монгольского называют “Золотая гора” - это горный хребет, который простирается на 1600 километров от пустыни Гоби до Сибирской равнины, пересекая на своем пути четыре страны: Монголию, Казахстан, Россию и Китай. Она прокладывает себе путь через эти страны с юго-востока на северо-запад.

По ее обширным ландшафтам протекает новообразованная извилистая река, течение которой сопровождается шелестящим звуком тополей и берез, разбросанных по долинам и покачивающихся на сильном ветру. На вершине покрытых льдом гор, пронизывающих глубокое синее небо, располагались различные крутые склоны, где, бегая вдоль них, жили и процветали дикие козы.

И среди этой грандиозной природной витрины стояла миниатюрная девушка. Даже нервирующие в богов воспели бы божественные оды, лишь только увидев эту сцену. Вопреки свей взрослой ауре, она обладала внешностью молодой леди, только что вступившей во взрослую жизнь.

Тем не менее, любому, кто столкнется с ней в первый раз, будет трудно распознать это тонкое различие. А все потому, что ее волосы и глаза обладали таинственным очарованием, превосходящим даже красоту пейзажей Алтая. Ее мягкие длинные волосы розово-персикового цвета и пурпурные глаза, казалось, могли принадлежать только лисе-обольстительнице.

Чтобы добраться до этого места, нужно пройти десятки километров от ближайшего поселения кочевников, так что сюда нельзя взять и просто прийти. Тем не менее, девушка стояла тут без опытного проводника рядом, одетая легко, будто бы вышла на прогулку. Она ступила на поверхность холодного озера, образованного тающим ледником. Чисто белый меч, который был выше ее собственного тела, только добавлял таинственного очарования ее и так небесной ауре.

— ...

Внезапно вокруг нее начали исходить волны маны, а в ее глазах едва уловимо отражалась пурпурная аура отражения маны. Безмятежная, похожая на кристалл вода задрожала, приняв интенсивную волну маны девушки.

Вокруг нее медленно расширился Межпространственный Барьер, постепенно поглощавший окружающий ландшафт. Десять метров, двадцать, сто, пятьсот... один километр... пять... десять...

Хотя герцог Кетер предельно сильно упростила формулу, необходимую для этого заклинания, его применение в подобном масштабе по-прежнему требовало огромное количество маны. И, несмотря на ее очаровательную внешность, отсутствие эмоций на лице девушки отнимало часть игривости, которая обычно сопровождала кого-то с такой миловидностью.

— Ты здесь... — пробормотала она, легонько постукивая по поверхности воды. В тот же миг озеро забурлило, вызвав ревущий водяной шторм.

Удивительный факт, но это явление не было вызвано маной как таковой. Единственной его причиной являлся сильный удар девушки. Удар обладал настолько огромной кинетической энергией, что он бросал вызов самим законам физики.

Одним прыжком ведьма преодолела расстояние в несколько сотен метров и устремилась к месту назначения. Каждый сделанный ею шаг, казалось, вызывал некую взрывную реакцию со стороны окружающего пространства. Хотя ее ноги едва касались берез, их силы было достаточно, чтобы встряхнуть деревья до основания корней и нарушить спокойствие озера.

Промчавшись секунд десять, ведьма резко остановилась на каком-то лугу, покрытом густой травой. В чем причина остановки? Потому что она нашла свою цель, Гомункулуса “Красного Рыцаря”, который сбежал от нее и спрятался в подпространстве.

— ...

Рост Гомункулуса составлял около двух метров, а все тело было покрыто толстой, зловещей огненно-красной броней. Он мельком взглянул в сторону девушки, заметив ее присутствие. Несмотря на травмы, время, которое ему удалось купить при побеге, позволило ему быстро восстановиться.

Немного информации относительно происходящего.

Большинству Гомункулусов не давалось никаких уникальных имен. Это не в последнюю очередь связано с тем, что все Гомункулусы были разными, и просто нет причин давать броские имена существам, которые будут убиты сразу после обнаружения.

Итак, что же это значило, если Гомункулусу давали имя? Проще говоря, что этот конкретный Гомункулус обладал устрашающей репутацией и выживал в этом мире на протяжении многих веков. Подобно одному Изгою, носившей ярлык “Преступница” за весь причиненный людям и ведьмам вред, этот зловещий Гомункулус носил имя “Красный рыцарь”.

С момента своего обнаружения в Апеннинских горах пятьсот лет назад, это чудовищное творение Ведьмы Творения стало причиной смерти сотен тысяч мирных жителей, даже убив семерых ведьм, которые пытались выследить его.

– Лязг!

Красный Рыцарь резко взмахнул своим копьем, резонировавшим с настолько же багровыми доспехами. В то же время его многочисленные глаза, скрытые под шлемом, распахнулись. Пятнадцать пар колеблющихся, злобных глаз, наполненных презрением, устремили свои взгляды на девушку, казалось, в насмешке над ней.

Не смущаясь зловещими глазами монстра, она крепче сжала меч.

– Скрип!

Ее хватка, обусловленная огромной силой, издала угрожающий звук.

— Ублюдок... Давай уладим этот вопрос здесь и сейчас.

Схватившись обеими руками за рукоять, ведьма едва уловимо приняла силовую стойку. По сравнению с силой, полученной посредством “завета”, изящество простой боевой стойки казалось немного несущественным. Ведь все, что ей нужно сделать, это встать в стойку и приготовиться высвободить каждую унцию своей необъятной мощи.

— Настоящим я провозглашаю завет.

После короткого заклинания чистый белый меч показал надпись на своем лезвии, положив начало торжественному провозглашению завета.

Первый Завет, повышение физической силы.

Второй Завет, повышение мышечной ловкости.

Третий Завет, повышение гибкости мышц.

Четвертый Завет, превращение всего своего расхода маны в один сокрушительный удар.

Пятый Завет, игнорирование расстояния между ней и ее врагом, убирая пространственный разрыв между ними.

Шестой Завет, разрезать все своим мечом.

С каждым заветом тяжесть нахлынувшей маны обрушивалась на окрестности, как взрывающаяся сила. Красный Рыцарь же, не желая быть праздным наблюдателем этому ритуалу, направил свою “Красную ветвь” на своего противника.

— Я разрежу тебя пополам, ублюдок.

Тем временем ступни девушки крепко прижались к земле, излучая устойчивость, похожую на корни гигантского дерева. Ее передняя нога поддерживала центр тяжести, не давая телу оторваться от земли, в то время как другая толкнула ее вперед с огромной силой, вызвав взрывной вихрь из земли.

Этот удар казался чем-то таким, что рассекало само пространство. Ее меч рассек воздух, но не вызвал никакого беспокойства в воздухе, как будто он ничего не сделал. Однако, конец ее меча, как щупальце, встретил багровый барьер монстра.

***

Массивный Межпространственный Барьер, который активировала ведьма, был разрушен. Когда он сжался, как затягивающаяся петля, вызванные битвой разрушения тут же восстановились.

Озеро, ранее сдутое силой меча, вернулось в свое первоначальное состояние. Даже горный хребет, который нарезался, как сыр, вернулся к своему первоначально величественному виду. В общем говоря: после исчезновения барьера луг вернулся к своему мирному и живописному виду, как будто ничего и не произошло. Женщина, герцог Элоа Тиферет, небрежно вызвала свое Личное Оружие, “Меч Завета”, и в разочаровании прищелкнула языком.

— Тск.

«Я снова промахнулась.»

Ее удар сумел прорваться через дальний горный хребет, но не смог пробить преграду “Красной ветви” и убить монстра.

— Или он с самого начала планировал сбежать?..

Увидев, как он проявил себя из подпространства, ведьма подумала, что именитый Гомункулус готов противостоять ей. Но когда она приготовилась к следующему столкновению, Красный Рыцарь моментально прорвался через трещину в барьере и исчез после того, как ему удалось защититься от ее удара.

Гомункулусы обладали уникальной способностью перемещаться через измерения. Когда они находились в спячке, то затаивались в собственных подпространствах, но когда они начинали действовать, то начинали прыгать в различные места для поиска стычек.

“Красная ветвь”, которой обладал этот конкретный Гомункулус, обладала способностью искажать пространство, что позволяло ему легко сбегать в любой момент времени. В сочетании с интеллектом, близким к человеческому, он мог использовать эту способность в совершенстве.

Сама Элоа выиграла в общей сложности семь битв против Красного Рыцаря только в этом году, но ей все еще не удалось одержать окончательную победу. Ему всегда удавалось ускользнуть от белого меча в самые последние моменты.

Однако, хотя ее многомесячная подготовка закончилась неудачей, ведьма, по всей видимости, не была расстроена. Она знала, что ей нет смысла гнаться за ним после того, как ему удалось сбежать.

Обычно, чтобы выследить конкретного Гомункулуса в этом необъятном мире, потребовалось бы огромное количество времени, но это не относилось к Элоа. Во время пятого столкновения с этим конкретным Гомункулусом, ей удалось найти способ отследить его. Она использовала на нем один из своих двенадцати “заветов”, позволяющий двум сторонам определять местоположение друг друга.

Вот почему ведьма могла отчетливо ощущать его присутствие, несмотря на то что между ними лежало огромное расстояние. Хотя допустимое колебание все еще было в пределах нескольких десятков километров, по крайней мере, она нашла возможность значительно сузить диапазон поиска.

Опыт охоты на многочисленных Гомункулусов научил ее, что их пространственные прыжки имеют ограничение. Чем большее расстояние они преодолевали, тем больше времени им требовалось, чтобы сделать следующий прыжок.

На этот раз Красный Рыцарь одним прыжком преодолел довольно значительное расстояние. Это означало, что он не сможет убежать от девушки, если она быстро его настигнет.

Элоа присела на корточки и бросилась вперед. Она разогналась, почти достигнув скорости звука и преодолевая несколько километров в минуту.

Но тут…

[Бип! Бип!  Бип!]

Внезапно у нее зазвонил телефон, и она резко остановила бег. Поскольку женщина какое-то время пребывала в отдаленных районах, в тот момент, когда она добралась до места, где можно словить телефонный сигнал, ее почтовый ящик заполнился очередью электронных писем.

— ...

Она быстро пробежала глазами заголовки сообщений, и внезапно ее тело замерло, казалось, не в силах поверить в то, что она только что прочитала.

[Мадам Тиферет, Эа Садалмелик вторглась в Геенну и была убита бароном Амелией Мэригольд.]

[Объявлена смерть преступницы, Эа Садалмелик.]

[Смерть Эа Садалмелик.]

И другие подобные сообщения заполонили ее почтовый ящик. Как основатель Ведьминого Пункта, распростившегося по всему миру, она могла эффективно получать информацию о Гомункулусах и их деятельности. Но даже в этом случае для нее любая информация, касающаяся Эа, имела приоритет над всем остальным.

Все те многочисленные электронные письма, высвечиваемые на экран телефона, содержали одну и ту же информацию. Известие о смерти Эа Садалмелик, ведьмы, ответственной за убийство ее ведьмы-подмастерье сто лет назад.

«Она... мертва?..»

«Эта сука, которая вечно прячется, словно таракан?»

«Хотите сказать, что она умерла? Вот так?..»

Элоа почувствовала, как что-то внутри нее щелкнуло.

В этот момент перед ее глазами промелькнули две сцены. Сцена, на которой она дает разрешение своей ученице Рави, просившая выйти наружу и повеселиться в современном мире. И преследующее ее воспоминание о том, как она обнимала ледяное тело Рави в обшарпанном складе.

В тот роковой день она дала торжественную клятву. Жить только для того, чтобы отомстить за свою девочку мерзкой суке, которая несправедливо убила ее и украла ее сосуд.

Но это стремление отомстить, в этот момент, внезапно закончилось. В конце концов, Элоа не могла призвать умерших к ответу, какими бы злыми они ни были при своей жизни. И теперь она потеряла возможность выплеснуть свой гнев на эту мерзкую ведьму.

Это резкое развитие событий лишило ее возможности сдержать долгие накопившееся эмоциями.

— Рави... Рави...

Ее ноги подкосились, и Элоа упала на землю, выкрикивая имя своей любимой ученицы. Но, после мгновения, потерявшись в оцепенении, она сумела собраться с силами и с трудом поднялась.

«Нет, пока ничего не понятно...»

«Есть вероятность, что это всего лишь слухи...»

«Я должна сама узнать правду.»

Таким образом, Элоа достала свою карту гражданства Геенны и наполнила ее маной, прежде чем погрузиться в ближайшую реку.

Ведьма Завета (2)

В иммиграционном офисе, где ведьмы путешествовали между современным миром и Геенной. Соединенный с “порталом” холл, как и каждый день, сегодня был переполнен ведьмами.

И из этого самого портала появилась ведьма со светло-розовыми волосами, похожими на цветущую сакуру. В ее пурпурных глазах, сиявших гордостью и уверенностью, не читалось ни праздности, ни кокетства. С поджатыми тонкими губами, очаровательными линиями талии и своей статью, пока она шагала к центру холла короткими, но точными шагами, эта ведьма демонстрировала ауру харизматичного лидера.

Как только беседовавшие в холле ведьмы обратили на пришедшую свои взгляды, они замолчали. После чего быстро опустили головы.

— ...

Ведьмы быстро осознали, кем является эта женщина: персонажем, который выделяется даже среди уважаемых ведьм. Ведьмой Завета, герцогом Элоа Тиферет. Впрочем, причина, по которой они склонили головы, заключалась не только в уважении к ее титулу.

А в том, что эта женщина убила сотни известных Гомункулусов и десятки преступников ради безопасности невинных людей и ведьм. Независимо от того, насколько упрямо и самодовольно вели себя эти ведьмы, они все отдавали дань уважения ее благородным поступкам. В отношение этой благоговейной реакции Элоа просто взглянула на них, прежде чем подойти к ведьме, которую искала.

— Приятно тебя видеть, мадам Денеб Джемини.

— Герцог Тиферет. Ты хорошо поживаешь?

Перед ней стояла седовласая ведьма, одетая в старомодное платье с оголенными ключицами, которая с улыбкой ее приветствовала. Как только Денеб получила звонок Герцога, она оставил свой плотный график на Альбирео и вышла поприветствовать ее одна.

В этом не было ничего неожиданного. В конце концов, семья Джемини получала огромную прибыль, покупая у Герцога артефакты и наследства, после чего перепродавая их. Она являлась клиентом, который обеспечивал их постоянным снабжением высококачественными магическими инструментами и артефактами, благодаря чему ей предоставляли VIP-обслуживание в лице самой Денеб.

— Где Эа Садалмелик?

— Может, нам перейти в другое место, где мы сможем поговорить? Я приехала сюда на карете.

— Тогда идем.

Герцог прошла мимо Денеб довольно грубой манерой, но она поняла причину этого. Хотя на первый взгляд Элоа могла казаться спокойной, но Денеб ясно видела, что она силой пытается подавить свои эмоции. И, подобно бомбе замедленного действия, эти эмоции могут взорваться в любой момент.

Эта розоволосая ведьма все прошлое столетие скиталась по современному миру, с тех пор ни разу не возвращаясь в Геенну. Но, только услышав новость о смерти Эа, она тут же помчалась сюда. Настолько сильным было ее желание убедиться в подлинности новостей собственными глазами, несмотря на то что у нее был доступ к устройству дальней связи.

Две ведьмы сели друг напротив друга в элегантной карете. Как только Денеб устроилась на своем месте, Элоа приоткрыла губы и начала разговор.

— Эа Садалмелик мертва? Эти новости правда?

— Прежде всего, хотела бы выразить свои соболезнования. Эта правда, что прошлой зимой Ведьма Водолея пробралась в Геенну, чтобы напасть на барона Мэригольд, но была быстро убита ей в бою.

В тот момент, когда она закончила говорить эти слова... Денеб увидела, как острый взгляд и стойкое выражение лица Элоа рухнули. Но она все еще смотрела на седовласую ведьму с недоверием. Вероятно, именно по этой причине она посетила ее напрямую, так как Денеб была личностью, способной собирать наиболее более точную информацию.

— Невозможно...

— Герцог...

— Невозможно. Эта женщина совсем не проста... ее живучесть можно сравнить с тараканом... Что насчет ее тела? Вы нашли его? — спросила Элоа и наклонилась к Денеб так, словно собираясь наброситься на нее.

Это поставило последнюю в затруднительное положение. В конце концов, если бы Герцог не смогла совладать со своим гневом и хотя бы легонько ударила по карете, то та неизбежно бы разбилась, как дом в горах, на который обрушился оползень.

— Мы не нашли ее тело... Однако, учитывая природу магии самосущности барона Мэригольд... по крайней мере мы смогли подтвердить, что она испарилась без следа.

Природа Магии Частиц заключалась в том, чтобы вмешиваться в окружающую среду посредством микроскопических частиц. Эта магия разрывала любого оппонента на кусочки, шаг за шагом. В тот злополучный день, услышав рассказ близняшек, Денеб сразу же бросилась к месту битвы, где обнаружила кричащую Амелию и Сиву в ее объятиях. Барон не пострадала, а Садалмелик превратилась в удобрение для цветов.

Ясно как день, что между их навыками и Рангом был огромный разрыв. И с подобной разницей Амелия ни за что не позволила бы Садалмелик сбежать. По крайней мере, Денеб была уверена в этом.

Чем дальше она заходила в своих объяснениях, тем жестче становилось лицо Элоа. В этот момент ей едва удавалось подавлять свое тяжелое дыхание, смешанное с отрицанием правды и чувством обиды.

— Ты сказала, что с Садалмелик билась барон Мэригольд, верно? Я хочу встретиться с ней лично. До сих пор не могу поверить, что эта злая лиса мертва. Пожалуйста, организуй для меня встречу с ней.

Тон Элоа пылал желанием не сдаваться легко в этом вопросе.

С другой же стороны, Денеб оказалась в трудном положении. Это потому, что она узнала от Софьи о том, в каком состоянии сейчас находилась Барон. Она заперлась в хижине, в которой проживала во времена своего ученичества, заявив, что ни с кем не хочет видеться. Учитывая обстоятельства, Денеб не приходилось сомневаться, что золотоволосая ведьма пребывала в глубокой печали после расставания со своим рабом, который по неизвестным причинам отверг ее любовь.

— Это...

Хотя она колебалась, Денеб знала, что Герцог Тиферет не отступит. И если она откажет ей здесь, то ведьма просто уйдет и найдет Амелию сама.

Поскольку дела обстояли так, Денеб решила, что для всех будет лучше правильно устроить встречу.

— ...Хааа... ладно, поехали. Я отвезу тебя к ней.

— Спасибо.

И вот так карета тронулась к кипарисовому лесу, где уединялась Амелия.

***

Ее повседневная жизнь превратилась в монотонную рутину: вялую и унылую пленку. С момента ухода Сиву, Амелия занималась тем, что у нее получалось лучше всего.

Похоронив всю свою печаль и боль, она погрузилась в магические исследования. Занимаясь ими, ей удавалось сосредотачиваться на том, чтобы не вспоминать о болезненных вещах.

О том, что от ее счастливой, наполненной теплыми красками жизни не осталось ни следа. Словно, вернувшись во время до встречи с ним, Амелия осталась в бесцветном мире, убегая от всего непонятного и сложного. Потому что иначе она бы вспомнила.

Его глаза, наполненные обидой...

Его голос, наполненный разочарованием...

Перед глазами Амелии лежал лист бумаги, на котором она записывала пришедшие в голову волшебные формулы. Если она ничего не могла придумать, то записывала все известные данные на чистом листе бумаги. Так она избавлялась от блуждающих мыслей, которые занимали ее голову. Так у нее не оставалось времени чувствовать боль.

Точно так же, как тогда, когда из ее жизни ушла Учитель. Благодаря этому ей удавалось, пусть и немного, заглушить свою боль и спрятаться от своей печали.

Хотя, по сравнению с тогдашним, сейчас Амелия чувствовала кое-то другое. Несмотря на то, что она прошла через ту же самую ситуацию и использовала тот же самый метод, чтобы справиться с ней, в отличие от первого, ей не удало не убить, не заглушить свои эмоции. Она могла хоть с головой погружаться в исследования, но, когда солнце садилось и ночь вступала в свои права, в ее мысли непременно проникал этот мужчина.

Шин Сиву.

– Хруст.

Она услышала звук своего упавшего сердца, а уголок бумаги в ее руках оказался скомкан.

— ...

Руки Амелии стали дрожать, потом что ее выносливость была почти исчерпана, чуть не доведя себя до предела и заставив свой разум помутиться. Она взяла еще один чистый лист бумаги и уже собиралась продолжить писать, как вдруг услышала шум снаружи.

— Сначала я зайду и получу ее разрешения.

— Нет, я войду сама.

На ее лбу появилась легкая морщинка.

«Я же просила, чтобы меня никто не беспокоил.»

Амелия была раздражена, ведь в конце концов, она не просила многого. Одиночества. И ей не получалось найти даже этого.

Дверь в хижину распахнулась, и в нее вошли две женщины. Одна из них оказалась знакомым лицом, Денеб Джемини, а другая — ведьмой с розовыми волосами, которую она раньше не встречала.

— Могу я вам чем-то помочь?

С губ Амелии сорвался холодный, вопросительный тон. Осознавая, что с ней шутки плохи, Денеб с извиняющимся выражением лица попросила у нее понимания.

— Пожалуйста, простите нас за то, что мы пришли так внезапно. У этой персоны есть кое-что, о чем она хочет спросить вас... об Эа Садалмелик...

Но, прежде чем она успела закончить фразу, невысокая ведьма вышла вперед и спросила:

— Простите меня за то, что я вторглась сюда без разрешения. Барон Мэригольд, не могли бы вы рассказать мне о том дне, когда вы встретились с Эа Садалмелик?

— Позвольте мне сначала представить вас. Это герцог Тиферет...

Затуманенная своим беспокойством, Элоа сразу же перешла к делу, даже не представившись, что побудило Денеба сделать это вместо нее.

Узнав личность неизвестной ведьмы, Амелия сразу осознала причину, по которой она пришла к ней. Новость о том, что ведьма-подмастерье самой герцога Тиферет была убита Ведьмой Водолея, разнеслась настолько далеко, что даже нечувствительная к слухам Амелия знала об этом.

Враждебность в ее глазах моментально исчезла. В конце концов, Амелия тоже знала боль потери любимого человека.

Затем, предложив двум гостям место присесть, она сказала:

— Я принесу чай.

***

— ...Я видела ее последний миг своими глазами.

— ...

Амелия без утайки пересказала события, произошедшие в тот день, хотя иногда она чувствовала боль в груди, когда речь заходила про Сиву.

Как она и ожидала, Герцог пришла к ней в настолько большой спешке, чтобы узнать о подробностях смерти Эа, и убедиться, что та действительно мертва. Амелия понимала это чувство. В конце концов, у нее был только один шанс в жизни отомстить своему обидчику.

За исключением того, что ее шанс оказался упущен, ведь это Амелия стала той, кто нажал на спусковой крючок. Но в тот момент у нее не было другого выбора.

— Приношу свои извинения.

Этими словами Амелия закончила свой рассказ. Герцог же слабо поднялась со своего места.

— ...Вы теряли ее из виду за это время, хоть на миг? Или заметили в ней что-то неожиданное?

— Нет.

— Вы чувствовали, что попали под магию иллюзий, или что была применена магия пространства?

— Нет.

— Ясно... благодарю вас...

Элоа, которая выразила свою благодарность дрожащим голосом, будто к концу расспросов она потеряла всю свою энергию, ощущалась совсем другим человеком, чем когда она только вошла. Ее прежний острый взгляд заменился мрачным, а величественно-благородный тон превратился в тон больного. После она выбралась из хижины, оставив за собой Денеб и Амелию.

Денеб сделала глоток уже остывшего чая, прежде чем поставить чашку и сказать.

— Герцог с трудом сохраняла самообладание.

— Я не слепая.

— Если бы я оставила ее одну, она бы сама ворвалась к вам... Вот почему я привела ее несмотря на то, что знала, что это будет грубо с моей стороны...

— Все в порядке, я не сержусь.

— Тогда прошу меня простить.

Увидев состояние Амелии, Денеб подумалось, что та находилась в лучшем состоянии, чем ожидалось.

«Или может, она притворяется?»

Вежливо попрощавшись, Денеб вышла из хижины, между тем сравнивая нынешний внешний вид Амелии с тем, который она видела в прошлом.

Когда Джемини оставили своим близняшек на ее попечение, Амелия выглядела как вылитая живая кукла. Хотя, даже с точки зрения ведьмы, она являла собой образец красоты, но эта красота казалась искусственной, так как была лишена каких-либо человеческих эмоций.

Когда Денеб пришла к ней во второй раз, чтобы купить право собственности на Шин Сиву, Амелия стала гораздо более живой, чем раньше. Хотя она стала проявлять больше негативных эмоций, таких как нервозность и легкий гнев, это помогало ей выглядеть человеком, который может чувствовать как радость, так и печаль.

И теперь, сравнивая те две ее наружности с нынешней, Денеб пришла к выводу, что она стала выглядеть ближе к первоначальному варианту. Хотя внешне Амелия выглядела хорошо, но при этом она стала излучать холодную резкость, которая, казалось, разрезала все соприкасающееся с ней.

— Она так сильно расстроена?

Однако Денеб не была ее няней, поэтому ей не нужно было беспокоиться о состоянии девушки. Поэтому она направилась прямо к Элоа, которая стояла немного дальше.

— Что ты собираешься делать дальше?

— ...Не знаю.

— Как насчет небольшого отдыха? Я приготовлю тебе место в моем особняке.

— Не нужно, мне еще есть чем заняться. Есть один враг, которого мне нужно выследить, и я должна убить его прежде, чем он снова телепортируется.

— Ты только пришла, и уже уходишь?

— У меня нет выбора.

Денеб не могла не подумать, что ведьма рядом с ней слишком много работает. Она даже отказалась от своих магических исследований и жила во имя мести, чтобы больше никто не испытал того горя, через что пришлось пройти ей.

Но теперь, когда одна из целей, которую Элоа преследовала в течение столетия, внезапно исчезла, ее грудь не могло не заполнить чувство пустоты.

— Приятно было увидеться с тобой после стольких лет.

«Если бы только она могла отдохнуть хотя бы чуть-чуть.»

С этими чувствами на уме, Денеб задала ей последний вопрос.

— ...Куда ты направляешься?

— В Корею.

Из уст Элоа вырвался этот простой ответ.

Дружба? (1) 17+

Проснувшись утром, Сиву заметил, что Шэрон источала необычную ауру.

— Спасибо за еду!

Хотя Шэрон, как обычно, во время завтрака пожелала приятного аппетита, но сегодня она взяла себе только две порции еды. Данная картина была невероятной для глаз Сиву. В конце концов, обычно она съедала как минимум три порции, не моргнув глазом, но сегодня она без жалоб взяла только две и сказала: “Спасибо”.

— Ты приболела?

— Мм? Да нет. Зачем спрашиваешь?

Слова переживания сорвались с губ Сиву прежде, чем он успел осознать, в то время как Шэрон ответила вопросом на вопрос, потому что не поняла, по какой причине он вообще спросил это.

— Просто, ты сегодня ешь меньше, чем обычно...

— А, это. Ну, обычно я не ем так чтобы уж много. К примеру, я вообще почти ничего не ела до того, как встретила тебя.

«Неужели только в этом дело?»

Однако это была не единственная аномалия, которую Сиву заметил за ней. Ведь Шэрон вела себя странно в течение всего завтрака.

«Как бы это сказать?.. Вокруг нее витает какая-то... неловкая атмосфера?..»

Они впервые с тех пор, как подружились, обедали в тишине, поэтому Сиву почувствовал небольшую взволнованность.

Он подозревал, что причиной этой ненормальности стал их вчерашний разговор. Тот самый, когда она спросила его, целовался ли он и занимался ли он сексом.

«Если подумать, она начала вести себя странно с тех пор, как спросила о том...»

Пока Сиву размышлял об этих вещах, Шэрон успела вымыть посуду, вытереть ее от воды и вернуться в гостиную.

— Сиву.

— Да?

— Ты можешь зайти ко мне в комнату?

— ...Можно?

«В ее комнату?»

С момента ее переезда сюда Сиву ни разу не заходил в ее комнату. Точно так же Шэрон никогда не входила в его комнату, если только они не проводили там очередное занятие магии.

В конце концов, несмотря на сожительство, они не были любовниками или кем-то в этом роде. Вот почему между ними установились определенные границы, которые они не должны пересекать. Эти границы впоследствии стали неписаными правилами, которые начали соблюдаться сами по себе.

— В этом нет ничего такого. Просто иди за мной.

«Ее вид отдает таким чувством, как будто она собирается сделать что-то особенное...»

Сиву почему-то стало не по себе. Он стал подозревать, что, должно быть, она хочет поговорить о чем-то важном, иначе не пригласила бы его в свою комнату.

— Хорошо, давай пойдем туда после того, как я приберусь.

— Хорошо.

«В чем дело?»

«Неужели что-то случилось?»

«Может, дело в ее долге?»

«Или я ее вчера как-то обидел?»

— Что за?..

Даже изо всех сил ломая голову, Сиву не мог найти причину ее странному поведению, поэтому он решил перестать думать и сначала послушать ее.

Он постучал в дверь ее комнаты и вошел. Шэрон, в свою очередь, сидела на кровати с двусмысленным видом. Напротив нее стоял пустой стул – идеальная обстановка для допроса или, как минимум, серьезного разговора.

— Что-то не так?

— Во-первых, ты можешь присесть?

Сиву подчинился и сел. Однако, когда он сел на стул, на лице Шэрон появилось нерешительное выражение. Ей, казалось, было что сказать, но слова отказывались слетать с ее губ.

— ...Ты можешь закрыть глаза?

— Не могла бы ты сначала рассказать мне, что происходит?

— Хм, нет... просто закрой глаза.

Обычно Шэрон уважала мнение Сиву, но это, видимо, был не тот случай.

«Она что, хочет сделать мне сюрприз?..»

— Ну, ладно...

Сиву решил ничего не говорить и крепко зажмурился. Вскоре после этого он услышал со стороны Шэрон шуршащие звуки.

— Теперь ты можешь открыть глаза.

— Понял...

— П-подожди! Стой! Е-еще не открывай! Подожди еще немного!

— Чего? Что ты вообще задумала?

Ее нервозность только больше смутила Сиву. Но он решил довериться ей, в конце концов, казалось, за ее действиями стояла своя причина.

Он услышал, как Шэрон сделала несколько глубоких вдохов таким образом, будто стараясь обрести ясность сознания.

— Ладно, на этот раз по-настоящему. Теперь ты можешь открыть глаза.

— Правда можно?

— Мхмм...

И Сиву открыл их.

— Ха?

И Сиву не мог поверить в то, что видел собственными глазами. Представшая перед ним картина была настолько удивительной, что у него отвисла челюсть. Словно жалкий воин перед лицом пресловутой Медузы, все его тело напряглось, а из горла вырывались нечленораздельные звуки.

— Это...

Причиной его шока стала обнаженная грудь Шэрон, которая распростилась прямо перед его лицом. Она не сделала ничего сложного, а просто подняла черную майку до шеи. Бюстгальтер, который она сегодня надела, тоже испарился, и ничто не мешало ему лицезреть всю ее голую грудь.

Шэрон закашлялась и отвела глаза, явно смущенная, но при этом ничего не сделала, чтобы скрыть свой символ материнства от его глаз. Что касается Сиву, то, хотя он и знал, что правильно было бы отвести взгляд, инстинкт кричал ему сделать диаметрально противоположное. Поэтому его взгляд выбрал золотую середину, приковавшись к зрелищу перед ним.

У этой пары грудей, несомненно, был пятый размер. Сиву не испытывал никаких сомнений в том, что они достойны титула “превосходного объема”. Их кожа, снежная, как молоко, выдавала едва уловимое движение вишневых пиков, когда она беспокойно дрожала. Если бы она легла на спину, эта пара холмов покачнулась бы в стороны, создавая настоящий праздник для глаз мужчины.

«Не думаю, что я смогу обхватить одну из них рукой...»

«Может, у меня получится, если я вытяну ладонь достаточно широко?..»

Сиву слегка перевел свой взгляд. Посередине обоих пиков возвышались элегантные соски, того же цвета, что и ее губы. Их окружала бледная плоть, поддерживающая их естество и усиливающая очарование.

Если упомянуть о еще одном удивительном факте о ее груди, то это то, что, несмотря на свой размер, они совсем не обвисали. Ее груди не только обладали идеально сбалансированной формой, как если бы они были произведением искусства божественного происхождения, но и бросали вызов законам физики.

И в довершении, ее левую грудь украшала едва заметная родинка. Но она абсолютно не выглядела неуместно. Во всяком случае, эта родинка только добавляла ее груди ощущения реальности, поскольку она не выглядела так, как будто являлась чистейшим произведением искусства, а частью женского тела.

Сиву попеременно смотрел на лицо Шэрон и на ее материнство с той же отвисшей челюстью.

— Ч-что...

«Что, черт возьми, происходит?..»

Он хотел задать этот вопрос, но слова не могли сорваться с его губ. Парень-бедняга был слишком взволнован, чтобы даже пошевелить языком.

Но одну вещь Сиву охотно признавал: тот факт, что вид этого порочного тела порождал в нем желание съесть ее. По правде говоря, если бы он не попытался изо всех сил сдерживать себя, то именно это и сделал бы, выкрикивая “Мама!” и полностью игнорируя их устоявшиеся отношения.

— Умм... т-ты слишком пристально смотришь... м-моя грудь чувствуется... странно...

На лице Шэрон появился розовый румянец. Однако по какой-то причине этот румянец сопровождала гордая улыбка, из-за чего Сиву было еще труднее догадаться о ее намереньях.

Он покачал головой и крепко зажмурился, пытаясь отогнать возникшие в нем позывы.

«Успокойся... нельзя распускать руки!..»

Но даже закрыв глаза, белоснежная грудь девушки все еще оставалась отпечатанной в его сознании и в самой сетчатке. Хотя это был не первый раз, когда Сиву видел женскую грудь... но он все еще не мог не почувствовать возбуждения.

— П-прости... я буду более внимательным со своим взглядом...

Поскольку Сиву не знал, что она задумала, то решил, что извинения будут лучшим вариантом действий. Он подозревал, что Шэрон делает это из-за того, что в прошлом он украдкой смотрел на ее грудь. В конце концов, она была доброй девушкой, которая не могла не побаловать его после этих долгих скрытых взглядов в свою сторону.

— Н-нет, не надо... З-знаешь, раз уж ты так сильно хочешь увидеть их, т-то я подумала, что должна просто показать... В любом случае, я многим тебе обязана, так что это не имеет большого значения... Т-так что ни о чем не беспокойся... я-я делаю это не потому, что не хочу...

«Но даже если ты кому-то многим обязана, то не берешь вот так и не показываешь ему свою грудь, так ведь?»

— Э-эм... ты уверена, что тебя это устраивает?..

— Н-ну, это мой первый раз, так что я чувствую себя немного неловко... н-но, да, я в порядке... только потому, что это ты...

И на этой ноте Сиву снова открыл глаза. Шэрон, со своей стороны, хотя сидела в своей первоначальной позе, наклонилась немного вперед, как бы подталкивая его к более удобному созерцанию.

— Т-так, что ты думаешь?..

«Отлично.»

«Словно пир для глаз...»

Сиву наслаждался этим зрелищем до такой степени, что у него возникло желание заставить ее все время ходить топлес в качестве платы за то, чтобы она жила у него. Но, конечно, он не сказал этого вслух, заместо чего осторожно задал вопрос:

— Что я думаю... о чем именно?..

— Э-эмм... что ты чувствуешь, когда смотришь на них... Н-не мог бы ты сказать мне с-свои... впечатления?..

— Мне... мне очень приятно?.. И, о моем впечатлении... думаю, они очень хорошие...

Услышав этот неуверенный ответ, Шэрон хихикнула. Эта реакция заставила Сиву посмотреть на нее с озадаченным выражением лица.

В этот момент их взгляды встретились, и она застенчиво улыбнулась ему.

— Это... впервые, когда кто-то похвалил мою грудь...

— Я просто говорю правду.

— Но моя родинка на левой груди... разве она не выглядит некрасиво?

— Совсем, абсолютно нет.

— Фух, тогда это хорошо... Я боялась, что ты найдешь ее отвратительной...

Тон ее голоса подразумевал, что она относилась к этому вопросу как к какой-то важной миссии. Сиву же не обращал на это особого внимания, но ее беспокойство заставило задаться вопросом: “Почему?” Обычно Шэрон вела себя довольно прямолинейно, но казалось, что в некоторых случаях она обладала странными причудами.

— Так что, ты чувствуешь себя лучше?

— Я не уверен, к чему ты клонишь, но полагаю это так?

В качестве бонуса, его младший брат снизу дернулся и согласился с этими словами.

—  Значит, ты хочешь прикоснуться к ним?

— ...А?

— Хочешь к ним прикоснуться? Я имею в виду к моим грудям.

«Госпожа Шэрон, события развиваются слишком быстро, я не успеваю!»

Сиву чувствовал, что приближается к пределу своих возможностей терпеть. Он знал, что если переступит эту невидимую черту, то их мирное сожительство превратится во что-то совершенно иное.

Была огромная вероятность, что Шэрон, будучи наивной в плане отношений, услышала какой-то странный совет и последовала ему, даже не осознавая, к какому результату повлекут ее действия. Если причина этого поступка заключалась ее импульсивности, то даже сам Сиву не знал, что может произойти между ними потом.

Атмосфера в комнате быстро стала неловкой и довольно напряженной.

— М-мне было бы неловко выходить за рамки этого, но... я не против того, чтобы ты прикасался к ним...

В этот момент ее майка немного упала, но Шэрон быстро поправила ее, встряхнув при этом парой холмов.

Так, еще раз окинув их взглядом, он больше не мог сдерживаться. Точно так же, как Адам, когда он потянулся за запретным плодом, Сиву схватил рукой грудь Шэрон. Он взялся за их нижнюю часть, поддерживая вес грудей ладонью.

— Хаа...

От этого незнакомого щекочущего чувства все тело Шэрон замерло.

— !..

В то время как Сиву воскликнул от небесных ощущений, которые он испытывал своей кожей.

«Тяжелые.»

Его рецепторы на коже открыли для себя текстуру, которая была мягче бархата и эластичнее, чем пудинг.

Грудь Шэрон сжались из-за его хватки таким образом, что ее спелые кончики стали выделяться больше прежнего. Своим видом они вызвали желание наклониться к ним и пососать в угоду своему инстинкту.

Далее Сиву принялся испытывать эти груди на упругость. Каждый раз, когда он сжимал их пальцами, они глубоко погружались, но как только их убирали, то зефирная плоть сразу же возвращалась к своей прежней форме. То же самое происходило и с ее чувствительными сосками: когда он разминал их ладонью, то испытываемое им ощущение казалось невероятно захватывающим, лучше употребления наркотиков.

Как в результате всего вышеперечисленного Сиву едва мог оторвать руки от ее груди. Он приближался к пределу своего здравомыслия, будучи уверенным, что если так продержится еще минуту, то его разум потеряет свою рассудительность и заставит наброситься на нее прямо здесь и сейчас.

— Э-это так приятно?

Конечно, Шарон находилась не в лучшем положении: она тоже достигла своего предела. Как только Сиву убрал свою руку, она тут же прикрыла грудь майкой и поправила свое сидячее положение, сцепив колени и положив на них сложенные руки.

При этом уголки ее губ поднялись вверх, показывая, что на самом деле она не посчитала этот опыт неприятным.

— Я думаю... нам пора приступить к нашим занятиям магии...

— Хорошо, давай я сначала оденусь, а потом подойду... Теперь ты можешь идти...

Вот так они обменялись вежливыми словами, стараясь вести себя так, как будто ничего не произошло. Хотя между ними явно наблюдалась немного неловкая атмосфера.

Но, когда Сиву уже выходил из комнаты, пытаясь спрятать свой полностью эрегированный стержень, он услышал за собой голос Шэрон.

— Сиву.

— Хм?

— Если ты хочешь увидеть... или потрогать их еще раз... не стесняйся обращаться ко мне, ладно? Особенно, если ты чувствуешь себя подавленным или испытываешь трудности...

— У-угу... окей...

Так он ответил на ее провокационное предложение, прежде чем покинуть комнату.

«Что это только что произошло?..»

Сиву понимал, что Шэрон не знала об отношениях между мужчиной и женщиной, как и близняшки в свое время. Ее единственным источником знаний являлись несколько романтических фильмов, которые она смотрела во время проживания с ним.

Если бы это была любая другая женщина, Сиву мог бы предположить, что она таким образом делает знаки внимания, но речь ведь шла о Шэрон. Вот почему он понятия не имел, что она замышляет.

— И тем не менее...

«Мне понравилось.»

Так, все еще помня тепло материнских пиков на своих руках, их тяжесть и мягкость, подобные спелому арбузу и мягкому зефиру, он направился в свою комнату, чтобы подготовиться к предстоящему занятию.

Дружба? (2)

Подработка Шэрон была простой, как дважды два. Все, что ей нужно делать, это сканировать штрих-коды, считывать банковские карты, получать наличные, выдавать сдачу, проверять запасы и сроки годности, сортировать некоторые продукты и иногда протирать пол.

Хотя из-за ее красоты иногда попадались чересчур навязчивые мужчины, которые хотели переспать с ней, это дело прошлого. После того, как она купила Амулет Затемнения, эти люди перестали приходить.

Упомянутый амулет значительно уменьшал присутствие носителя для других людей. Не будет преувеличением сказать, что большинство ведьм в современном мире пользовались им. Ведь все ведьмы без исключения обладали изысканной красотой, которая привлекала ненужное внимание мужских особей, нравится им это или нет.

Хотя его эффективность была не так хороша, как музыкальная шкатулка Сиву, которая имела способность скрывать как магические волны, так и звук, но она определенно окупала свою стоимость в 500.000 вон (370$). Без этого амулета ей пришлось бы иметь дело с толпами мужчин, пытающимися приставать к ней через каждые десять шагов, вот почему даже такая бедная ведьма, как Шэрон, высоко ценила данный инструмент.

— ...Может мне уйти пораньше?

Сидя в одиночестве за прилавком, Шэрон оглядела пустой магазин. Обычно в это время она принималась изучать акции и блокчейн. Но, попробовав на собственной шкуре горечь обваливающихся акций, ее страсть моментально исчезла. Сейчас она тупо проводила время в оцепенении.

Во-первых, причина, по которой Шэрон устроилась на эту подработку, заключалась в покрытии своих расходов на проживание, в том числе на оплату аренды. Но теперь ей больше не нужно беспокоиться ни о первом, ни о втором. Ей только и осталось, что в качестве платы преподать Сиву магию.

— Сиву... Сиву... ммм...

Скрестив руки на ногах, она пробормотала имя, которое никак не могло выйти из ее головы.

Шэрон вспомнила то, что случилось сегодняшним утром: подготовленное с особой тщательностью мероприятие “Я разрешаю тебе прикоснуться к моей груди”, с целью успокоить грустного и обескураженного Сиву. Теперь, когда у нее появилось время подумать, она осознала, что поступила в самом деле довольно смело. Независимо от того, насколько близки они стали, но позволить ему созерцать свою обнаженную грудь – это немного слишком.

— Но...

Она не только позволила ему смотреть, но и играться с ними в угоду своим позывам. Хотя, в качестве утешения, после этого действия он казался энергичнее, так что все прошло не так уж и плохо.

В этот момент Шэрон уставилась на свою грудь.

«Они очень хорошие...»

Впервые в жизни кто-то похвалил ее грудь.

— ...Угмм...

«Они правда так хороши? Если честно, они доставляют мне неудобства во время бега... и еще эта родинка...»

Поскольку это был первый раз, когда она показывала свою грудь мужчине, Шэрон скептически отнеслась к похвале Сиву.

«И все-же, я показала ему... и он даже прикасался к ним...»

В некоторых просмотренных ею кино с рейтингом R она видела сцены, в которых главный герой хватался за грудь женщины, когда они целовались. Раньше Шэрон задавалась вопросом, каково это, если кто-то сделает так с ней, но, как ни странно, в действительности она ничего не чувствовала. Всякий раз, когда его жесткие ладони касались ее сосков, она чувствовала лишь легкий зуд, но в остальном ничего особенного.

— Серьезно, что со мной не так?..

Но сейчас, по какой-то причине, вспоминая тот момент, ее лицо становилось все краснее и краснее. Так мало того, в ее груди тоже отдавалось странное покалывание.

«В фильмах ничего об этом не говорилось!»

И все же Шэрон гордилась тем, что сделала. В конце концов, для нее было ясно как день, что Сиву очень понравился этот подарок. Хотя, скорее, любому мужчине в этом мире понравится то, что она сделала, но тем не менее...

— Не то, чтобы я сделала что-то плохое...

И хотя Шэрон сказала ему, чтобы он не стеснялся и пользовался ее помощью, она знала, что он этого не сделает. Даже если бы Сиву стал переживать трудные времена, он не стал бы беспокоить ее ради чего-то подобного, как плотское утешение. Именно таким человеком он был.

Вот почему она решила, что впредь будет поднимать этот вопрос сама.

«В любом случае, лучше перестать думать об этом.»

Ее смена уже подходила к концу, поэтому Шэрон в последний раз проверила товары. И, покончив с этим делом, она вышла из магазина.

— ...А?

Именно тогда Шэрон кое-что заметила: шаги, которые она делала, казались настолько легкими, как перышко. И хотя слова звучали неуклюже, казалось, что она уже какое-то время напевает песенку.

И нет, это не потому, что девушка радовалась окончанию смены. Все дело в том, что скоро она сможет вернуться к Сиву, сразу после того, как поднимется на лифте.

[Даже когда тебя нет рядом, я всегда думаю о тебе...]

[Я бы отдала тебе все сокровища этого мира...]

[Мысли о встрече с тобой заставляют меня чувствовать себя счастливой...]

[Тогда я еще не знала, почему. Но теперь я знаю точно.]

[Я люблю тебя.]

Внезапно она вспомнила сцену из одного фильма, которого недавно смотрела.

«Даже когда мы не рядом, я все равно думаю о нем... Я хочу дать ему очень много вещей... и... Просто думая о нем, я уже чувствую себя счастливой...»

— Неужели я... влюбилась в него?..

Это осознание на мгновение ошеломило Шэрон. Но его быстро сменил самый что ни на есть искренний смех.

«О чем я вообще думаю? Смех, да и только.»

— Какая любовь? Может ли любовь погасить мои долги? Ха!

Но, тем не менее, ее шаги по-прежнему были легки, как перышко.

***

— Ты что-нибудь нашла?

— Нет.

Шэрон, одетая в наряд ведьмы, стояла на телефонном столбе и смотрела на стрелку компаса.

Это была их обычная рутина. После того, как Шэрон заканчивала свою подработку, она вместе с Сиву расклеивала листовки по своему маршруту, выискивая Гомункулусов для охоты. Но на этот раз кое-что заставило ее пожалеть о том, что она взяла с собой Сиву.

Раньше Шэрон не нужно было задумываться об этой проблеме, ведь единственным ее беспокойством было то, найдут ли они Гомункулуса или нет. Причиной ее нынешней проблемы стала Делла, так как та угрожала отобрать ее охотничьи угодья.

Из-за этого Шэрон подумывала охотиться в одиночку, оставив Сиву дома. Таким образом, даже если она столкнется с Деллой, то просто склонит голову и начнет умолять ее о пощаде, или еще что-то, после чего найдет момент сбежать.

Но теперь Шэрон не могла просто так не брать Сиву. У нее не было веских причин для этого, потому что ранее он сказал, что одолел Деллу. И если бы она сказала ему спокойно ждать в своей комнате, это было бы равносильно высказыванию вроде: “Я вижу твою ложь насквозь”. Это определенно разрушило бы его уверенность в себе и сделало бы ее усилия бесполезными.

Как в итоге, Шэрон оставалось только надеяться, что сегодняшней ночью ничего не случится. Она поклялась про себя, что придумает хороший предлог и отговорит его от завтрашней охоты.

— Полагаю, сегодня тоже ничего?.. Ты уверена, что все в порядке? С нашей последней успешной охоты прошла целая неделя, не так ли?

По правде говоря, Шэрон даже не знала, что чувствовать по поводу этой неудачи. Сегодня с ними не случилось никаких несчастных случаев, так что в этом смысле им повезло, но... В то же время это означало, что ей нечем будет оплатить квартальный взнос...

«Давай просто вернемся домой...»

«Если мы слишком сильно задержимся, то только повысим риски...»

С подобными мыслями в голове она спрыгнула со столба и приземлилась рядом с Сиву.

— Давай на сегодня заканчивать.

— Уже? С начала пошло всего полчаса.

— Я... немного устала... хочу пойти домой отдохнуть...

Это не было ложью, так как она все еще не восстановила свою ману. Было бы хорошо, если бы они столкнулись с мелкими золотыми мешками, как это происходило до сих пор, но в случае опасности им придется полагаться исключительно на магию Сиву.

— Ах...

Сиву также заметил её непростое положение, приписав это ссоре с Деллой, поэтому он не стал спорить. Но в этот момент...

— Хм?..

Стрелка компаса внезапно зашевелилась. Это означало, что Гомункулус только что развернул Межпространственный Барьер неподалеку. И, к несчастью для Шэрон, Сиву тоже заметил это.

«Черт дери! Ну почему ты появился именно сейчас?!» — закричала в мыслях она.

— Я могу справиться с этим в одиночку.

— Что? Нет! С чего бы?!

— Разве ты можешь сама? Я знаю, что ты еще не восстановила свою ману. Кроме того, я хочу проверить свою новую наработку.

Услышав эти спокойные слова, у Шэрон почему-то скрутило в животе. Она не знала, был ли Сиву серьезен или он просто выпендривался, но к вопросу Гомункулусов нельзя относиться спустя рукава. А еще над ней стоял второй вопрос о Делле.

Чем больше она думала об этом, тем сильнее у нее болела голова.

«Во всяком случае, я должна отговорить его.»

— О чем ты говоришь? Это же Гомункулус! Ты даже не знаешь, насколько сильным он будет! Нельзя подходить к этому вопросу так небрежно!

— Не волнуйся, я буду осторожен. Во всяком случае, им, скорее всего, окажется та черная собака. С ней я могу позаботиться и один. А в случае, если станет слишком опасно, я всегда могу сбежать.

— Да и, в конце концов, мы не можем взять и проигнорировать его. Если мы так поступим, то поставим под удар невинных людей.

В итоге, Шэрон так и не смогла отговорить его от своего плана. В конце концов, причина, по которой Сиву решил охотиться на Гомункулусов, заключалась в первую очередь в защите невинных. Вот настолько добрым человеком он был.

Даже если бы она попыталась остановить его, Сиву просто пошел бы один, поэтому Шэрон решила хотя бы не оставлять его одного.

— Хааа... ладно, я пойду с тобой. Для меня много денег не бывает.

— Спасибо. Ты мне очень поможешь.

С ухмылкой на лице Сиву бросился в ту сторону, куда указывал компас.

Когда они вошли в переулок, то обнаружили, что вся его территория, включая один универмаг, была покрыта Межпространственным Барьером. Центром его границы являлся этот самый универмаг, соединенный с двенадцатиэтажным зданием, у которого было пять этажей под землей, открывавшихся в станцию Синчон.

— Пойдем.

— Я буду идти впереди.

Из-за того, что часы его работы давно закончились, свет в универмаге был выключен. Сиву многократно усилил ману в своем теле, проявив наружу теневые частицы и создав черный доспех, покрывший все его тело. Тем временем Шэрон направила свой посох в сторону в универмаг, заняв стойку для моментальной атаки.

Стрелка компаса указывала в сторону универмага, и там же находился центр Межпространственного Барьера, благодаря чему можно с уверенностью предположить, что искомый Гомункулус был внутри.

— Я открою.

— Такое чувство, что мы делаем что-то незаконное.

— И правда, верно?

Обменявшись такой многозначительной шуткой, Сиву схватился за дверную ручку. Он лишь слегка потянул ее, но прирост силы от теневого доспеха оказался сверх необходимого в этой ситуации. Вот почему, когда он потянул за ручку, она откликнулась звуком ломающейся стали. Одновременно с этим стекло между рамами оказалось разбито.

Из-за тихой обстановки звук, который он создал, отдался взрывоопасным шумом.

— ...Из-за этого, случайно, не поднимется сигнализация?

— Перестань медлить и поторопись.

— Я знаю, просто... я слегка удивился...

Шэрон привыкла к таким вещам, но это не относилось к Сиву. В конце концов, незаконное проникновение в закрытое здание было не тем, что он делал на повседневной основе. Он знал, что находится внутри барьера, но все равно был поражен мистике работы этого “подпространства”.

— Сиву, что ты имел в виду под словами, что хочешь кое-что попробовать?

— А, я модифицировал теневые частицы, которые постоянно использую. Совсем чуть-чуть. Вот почему я хочу посмотреть на них в действии.

— Какого рода модификации?

— Я примешал к ним немного элемента земли, о котором ты меня учила. Можешь ли ты взглянуть на них и сказать, если я где-то ошибся?

Шэрон едва смогла подавить свой шок, услышав слова Сиву.

«Как давно ты берешь у меня уроки? И ты уже начинаешь использовать их в существующем заклинании?»

Конечно, Шэрон не высказывала этих мыслей вслух. Ведь она сможет сделать это позже, когда он покажет ей свою новую магию... Хотя ее охватило стойкое чувство, что критиковать там окажется нечего.

Вот так беседуя между делом, они одновременно исследовали внутреннюю обстановку универмага.

— Здесь довольно темно...

Как и в любом другом универмаге, на первом этаже продавалась косметика и сезонная одежда, хотя это было трудно заметить из-за царившей здесь темноты. Здесь не было окон, из-за чего лунный свет не мог проникнуть внутрь, и единственным освещением внутри оказалась зеленая флуоресцентная лампа на знаке аварийного выхода.

— Я зажгу свет.

И вокруг Шэрон зажглись пять декоративных огоньков.

«Это похоже на свидание…» — подумал Сиво, но не произнес эту мысль вслух.

Однако, исследуя половину первого этажа, они оба кое-что почувствовали. Это чувство охватило их настолько одновременно, что они синхронно перевели взгляды друг на друга. И их глаза встретились.

— Что-то не так.

— Ты тоже заметил?

Их сердца охватил странный дискомфорт. В первую очередь они вспомнили тот факт, что компас Шэрон имел дальность поиска всего 150 метров.

— Снаружи и до сюда... мы прошли далеко за 150 метров, не так ли?

— Мы давно должны были что-то встретить...

Если бы Гомункулус переместился в другое место, то стрелка компаса, вслед за ним, также должна была показать это, но...

— Стрелка продолжает указывать в том же направлении…

— ...Нам нужно уходить, и срочно.

Сиву уже был готов вывести Шэрон на улицу. Хотя он не понимал, что происходит... у него было ужасно плохое предчувствие.

— Хм?..

Однако, когда они вели этот разговор, стрелка компаса вдруг начала неудержимо вращаться, как будто ее сломали.

– Грррр!..

После чего они услышали рычащие звуки со всех четырех сторон. Источником являлись те самые черные собаки, на которых парочка охотилась до сих пор.

— Сиву, у меня нет сил, чтобы защитить тебя...

— Прости, что поступил упрямо и завел нас сюда...

— Оставь извинения на потом. В любом случае, это не то, за что тебе нужно извиняться. Ты тоже не знал, что все так обернется.

Не говоря уже о Сиву, сама Шэрон тоже не ожидала такого развития событий.

Случай, когда группа похожих друг на друга Гомункулов объединялась вместе, был неслыханной вещью. И даже если бы их было десять, то Шэрон все равно смогла бы быстро от них избавиться. Но это разнесшееся эхом рычание доносилось буквально отовсюду. Один или два Гомункулуса не смогли бы поднять такой шум.

Между полками, эскалатором, вешалками, коридорами и аварийными лестницами... В их сторону посмотрели красные глаза, более пятидесяти штук.

Словно после того, как им удалось заманить свою добычу в ловушку, группа зверей решила раскрыть себя. Словно им не терпится отомстить двум людям, которые убивали их сородичей.

Дружба? (3)

«Как день и ночь могут быть такими разными?»

Даже на первом этаже универмага, к обстановке которого они вроде как привыкли, темнота уже тяготила их плечи. Скрывающиеся по углам монстры только усиливали эту тяжесть, поскольку они не атаковали, несмотря на то что полностью окружили своих жертв. Сиву ломал голову над этой странностью: правда ли этот статус кво стоил всех своих хлопот для монстров.

Время шло, и пот все больше и больше стекал по его спине, как водопад. Красные глаза вокруг вспыхивали, как сигнальные огни, увеличивая оказываемое на жертв давление, но при этом оставаясь на своих местах, как будто чего-то ожидая. Впрочем, это немое противостояние казалось не таким уж и плохим. По крайней мере, оно дало Сиву и Шэрон возможность поговорить.

— Ты понимаешь, что происходит?

— Не совсем, но что-то явно не так... Видишь ли, так как их здесь настолько много, даже если бы они спрятались в своих подпространствах, мы бы нашли бы их намного раньше во время поисков...

Сиву, услышав мысли Шэрон, кивнул в знак согласия. В этом месте пряталась не одна и не две собаки. Учитывая размер зданий, их здесь были десятки, а может, и сотни.

«И мы не обнаружили их до сих пор? Почему?..»

— Они всегда такие умные?..

— Зависит от количества и формы их глаз... Но ты уже должен был это понять. В большинстве случаев они ничем не отличаются от обычных зверей...

— А что насчет этого случая? У меня такое ощущение, что они находятся под чьим-то командованием.

— Под чьим-то... командованием?..

Сиву принялся объяснять свое предположение.

— В первую очередь, чтобы избежать обнаружения во время наших поисков, они каким-то необъяснимым образом спрятались, после чего заманили нас в ловушку, держась на расстоянии 150 метров. Затем, когда мы добрались до центра универмага, откуда не можем убежать, они сразу же приблизились и затянули кольцо окружения. Тебе не показалось их поведение странным?

И правда, действия Гомункулусов казались слишком хорошо организованы. Они двигались и работали вместе, как если бы являлись шестеренками единого механизма.

«Командир... Гомункулусов...»

В этот момент на ум Шэрон пришла некая ведьма.

— Ах... неужели?..

— Ты что-то поняла?

Но Шэрон тут же отвергла свое предположение.

«Невозможно.»

«Если бы Изгой “Преступница” была здесь, то мы бы встретили гораздо больший переполох.»

«Черт возьми, к этому моменту весь город встретил бы катастрофу невиданных масштабов.»

«Я впервые столкнулась с этими черными собаками три месяца назад. Если бы вдохновителем этих инцидентов действительно была эта “Трусливая ведьма”, она бы не удовлетворилась такими мелкими инцидентами.»

«Кроме того, она не показывалась аж со времен аварии на Чернобыльской АЭС.»

— Нет. Давай пока что сосредоточимся на том, чтобы выбраться отсюда.

— Сколько врагов ты сможешь взять со своей маной?

— Наверное, двадцать или чуть больше...  А ты?

— ...Надо будет посмотреть, чтобы выяснить это.

К счастью для Шэрон, Сиву выглядел намного спокойнее, чем она ожидала.

Даже для нее, ведьмы с изрядным опытом охоты, это ситуация внушала небольшой ужал. В то время как в боевиках это может казаться по-другому, в реальной жизни одни только цифры сводили на нет подавляющую разницу в навыках.

И даже если кто-то не знал об этом факте, ему все равно было естественно испытывать страх, когда его окружала куча рычащих монстров. Но Сиву, тем не менее, не выказывал никаких признаков беспокойства.

Это его спокойствие также облегчило разум Шэрон, заставив ее чувствовать себя лучше, несмотря на надвигающуюся опасность. Если бы его здесь не было, она не была бы уверена, что смогла бы сохранить самообладание.

— А ты довольно надежный, ты знал об этом?

Эта похвала непреднамеренно сорвалась с ее губ, заставив Сиву обратить на нее свой удивленный взгляд. И мгновение спустя на его лице появилась ухмылка.

— Их число постоянно увеличивается.

— Ну и что? Может, нам побыстрее уйти?

— Чем раньше мы сбежим, тем лучше, но есть одна проблема. Ты заметила, что окружение у входа на удивление свободно?

Приняв к сведению его наблюдение, Шэрон также осмотрела сторону входа. И она тут же подтвердила правильность этого замечания: красных глаз в том направлении было значительно меньше, чем остальных.

— У меня возникло предложение, не хочешь послушать? Ты можешь не согласиться, у тебя ведь больше опыта, чем у меня.

— А? Я тебя слушаю.

Затем Сиву принялся объяснять Шэрон, что понял из своих наблюдений. Он говорил торопливо, чувствуя, что время их поджимает.

— Окружение у входа довольно свободное, а вот вокруг эскалатора, ведущего в метро, очень тесное. У меня такое ощущение, что нас специально пытаются подвести ко входу... Ну, это при условии, что у них есть соответствующий интеллект...

— Ты хочешь сказать, что мы не должны выходить оттуда?

— Это учитывая обстоятельство, что животные, когда они заманивают свою добычу, не могут так легко отпустить ее.

Шэрон кивнула в знак согласия, так как мнение Сиву было довольно обоснованно. Если бы Гомункулусы хотели просто прогнать их, им не нужно было создавать настолько изощренное окружение.

— Итак, мой план состоит в том, чтобы сбежать под землей через метро. Что ты думаешь?

Как правило, в подобных ситуациях люди склонны действовать, исходя из сиюминутных обстоятельств. Но Сиву методично объединил информацию об обстановке и точно оценил ситуацию.

— Пошли. Я буду идти спереди и возьму основной удар на себя, а ты защищай меня, если я не смогу вовремя среагировать. И еще, экономь ману настолько, насколько сможешь. Если перед нами возникнет серьезная угроза, твоя сила будет важнее моей.

Не выказывая никакого страха, Сиву встал в той стороне, где выглядывали самые светящиеся красные глаза. Шэрон молча восхитилась его хладнокровием.

— Окей, давай сделаем по-твоему.

— Хорошо, начали...

И не раздумывая, Сиву бросился вперед. Его внезапный всплеск скорости застал Шэрон врасплох. Даже тела черных собак будто бы сжались под светом декоративных огней.

— Беги!

Пока он бежал, теневые частицы в его правой руке слились в напоминающую меч форму. В то же время из его спины материализовалась лента с острыми краями, рассекавшая воздух вокруг.

– Бум!

– Гррр!

Универмаг, ранее окутанный напряженной тишиной, мгновенно превратился в хаос. Все, начиная от одежды, косметики и заканчивая ювелирными изделиями, без исключения было уничтожено. Гомункулус, поймавший своим телом удар ленты, был отправлен в полет. Но за ним стояли еще два, а за тем следовал третий.

— Ха! — воскликнула Шэрон, поднимая посох и нанося удар.

В то же время она заметила, что трое Гомункулусов прыгнули в сторону Сиву, преградив ему путь. Их скорость казалась почти что незаметна невооруженному глазу, будто мотоцикл, мчавшийся на полном газу и вот-вот столкнувшийся с препятствием.

Если бы это был старый Сиву, он был бы отброшен назад, даже если бы ему удалось заблокировать их атаку. Однако, пройдя через большее количество сражений, он уже давно проанализировал свои слабые стороны.

Его Закон Теней состоял из крошечных магических кругов, похожих на сгруппированные частицы, предназначенные для разрушения инородной магии. Они были эффективны против заклинаний, но им не хватало физической разрушительной силы. А в присутствии чистой и плотной маны им вообще не удавалось показать какой-либо эффект.

Чтобы противостоять этой слабости, Сиву перенял магию элемента земли Шэрон. Таким образом он использовал тяжелую и плотную природу этого элемента, чтобы придать больше веса собственным теням. Если раньше его оружие было похоже на мягкую дубинку, то сейчас оно казались чем-то сродни твердому каленному молоту.

– Бамц!

В то же время по округе разнеслось эхо, похожее на столкновение двух грузовиков. Один из Гомункулусов прямо в воздухе превратился в смятое месиво. Такой вид никак нельзя было увидеть в повседневной жизни, потому что нормальное человеческое тело не могла выпустить импульс подобной силы.

Во всяком случае, испытанные ощущения от удара доказали его задумку. Что, добавив вес к оружию, это значительно увеличит ее разрушительный потенциал.

– Гррр!

Однако, прежде чем Сиву успел встать в исходное положение, на него, подобно ракете, накинулся еще один Гомункулус. Щит в его левой руке не успевал перехватить эту атаку.

В эту мимолетную секунду уязвимости Сиву моментально изменил форму своего меча, которым нанес удар предыдущему Гомункулусу. Вместо длинного меча тень превратилась в прямое копье, ударившее по диагонали парящего в воздухе Гомункулуса.

Вонзившись в крепко зажатое копье, монстр издал жалобный вопль.

– Гррр!

Не обращая внимания на этот ужасный рык, Сиву размахнулся копьем, чтобы уменьшить импульс, прежде чем продолжить двигаться вперед.

Его движения были плавны, как струящаяся вода: что-то совершенно необычное для человека его статуса. В конце концов, Сиву не проходил никакой формальной подготовки по физическому бою. Он даже ни разу не занимался тхэквондо, которое обычно изучают южнокорейские мужчины. Когда он впервые встретил Гомункулуса в современном мире, то довольно неуклюже размахивал своим мечом. Нет, точнее было бы сказать, что это меч размахивал им.

Но теперь его тело могло двигаться так, будто следовало своему инстинкту. Словно это было выгравировано в его мускулах, прежде чем мысль о “лучшем способе победить врага” пришла ему в голову, Сиву легко создал правильное оружие и использовал слабое место противника. Его движения стали намного более естественными и плавными по сравнению с битвой с Деллой.

– Грррр!

Частично ошеломленная, Шэрон наблюдала, как он без особых усилий прорывался через кольцо окружения. Поначалу она сильно переживала за него. Несмотря на его немалые встречи с Гомункулусами, у него все еще не было такого опыта, как у нее.

Обычный человек вообще впадал бы в панику, если бы ему приказали бороться с настолько превосходящими цифрами.

– Пшиик!

Внезапно на двух Гомункулусов, пытавшихся напасть на Шэрон сзади, нацелилась острая хлыстоподобная лента. В это же время Сиву использовал вес своего щита, чтобы сразить одного Гомункулуса и размозжить ногой голову другого. Он легко и без оглядки справлялся с Гомункулусами, атакующими девушку, одновременно сталкиваясь лицом к теми, кто атаковал их спереди.

Наблюдая за этим, Шэрон вспомнила одну фразу.

Свободный от лимитов (融通無碍). Это китайская философия, относящаяся к состоянию, когда действия и мысли человека текли беспрепятственно в едином потоке.

В движениях Сиву не чувствовалось ни мига колебаний, ни препятствий. Словно опытный охотник, он умело владел своей магией, постоянно изменяя форму оружия и не оставляя Гомункулусам места для уклонения от его безжалостных атак. Это позволило Шэрон вырваться из окружения, не прибегая к помощи своего посоха.

В мгновение ока Сиву убил еще трех монстров, в то время как Шэрон была занята ненужными мыслями.

Как ведьма, которая также шла по пути магии, она не могла не восхититься его способностью преодолевать препятствия, используя навык, который очень напоминал боевые искусства. Это являлось чем-то, чего можно было достичь только после многих лет работы на пределе своих возможностей, проходя самые жестокие тренировки.

«Если он действительно такой опытный... то, вероятно, мог бы победить Деллу, несмотря на разрыв между их способностями...»

«Так, стоп, неужели он правда избил ее?»

И другие странные мысли принялись формироваться в ее голове.

Таким образом, среди хаоса брызг жидкостей и рычания монстров, Сиву продолжал двигаться вперед. Наконец они увидели вход на эскалатор, до которого раньше казалось, невозможно добраться.

– Гурррг...

— Фух...

К его удивлению, Гомункулусы не набросились на него, а вместо этого держались на некотором расстоянии, пытаясь сохранить первоначальный статус кво. Эта короткая передышка позволила ему отдышаться, вытереть пот и осмотреть окрестности. И то, что он увидел, удивило его.

Некогда подавляющее число Гомункулусов уменьшилось настолько, что он мог сосчитать их количество с первого взгляда. Эти отвратительные существа принялись отступать, поджав хвосты.

Сиву попытался сложить в голове сложившуюся ситуацию.

Если попробовать высказать его чувства словами, то он словно не получал того трепета, которого ожидал первоначально. Когда он впервые победил Гомункулуса, то бегал вокруг него, заставляя все свое тело страдать от боли из-за чрезмерного использования маны. Но в то время он испытал чувство выполненного долга, поскольку его тяжелая работа окупилась.

Сегодня все сложилось по-другому. Его битва оказалась настолько односторонней, что Сиву даже не мог гордиться своим достижением.

— Что за односторонняя бойня... нам вообще нужно еще бежать?..

Каждую ночь они из раза в раз пытались найти этих Гомункулусов. И теперь, добившись такого головокружительного успеха, Сиву больше не чувствовал необходимости бежать.

— Еще ничего нельзя сказать. Возможно, в засаде их прячется еще больше.

Но Шэрон, выражая такой довольно осторожный подход, про себя подумала иначе.

Несмотря на всю неопределенность ситуации, Сиву смог убить около восьмидесяти Гомункулусов, включая тех, кто присоединился к окружению позже. Если они разберутся с остальными, это число может вырасти примерно до сотни.

Вот так, даже если оценить один кристалл в один миллион вон каждый, общая сумма все равно составит сто миллионов вон. У Шэрон не было возможности заработать миллиард вон обычной работой, но она могла легко заработать столько, охотясь на Гомункулусов. С одним миллиардом вон ей больше не придется зависеть от Сиву.

Конечно, Шэрон не планировала присвоить все эти деньги себе.  Хотя они оговорили соглашение, согласно которому, в обмен на обучение магии она получала право на все кристаллы с охоты, она не была такой жадной личностью.

Охоты за оставшимися двадцатью будет достаточно, чтобы принести ей как минимум двадцать миллионов вон, достаточных для того, чтобы покрыть квартальный платеж и оставить еще на будущее.

Эти мысли на мгновение отвлекли Шэрон от рационального суждения.

— Я позабочусь об остальных, — заявила она, поднимая посох.

Дружба? (4)

Двадцать секунд. Именно столько времени понадобилось Шэрон, чтобы разобраться со всеми оставшимися Гомункулусами.

В тот момент, когда ее посох, украшенный изумрудно-зелеными камнем, начал ярко сиять... В четырех стенах универмага внезапно разразился небольшой вихрь.

Сиву изумился, наблюдая, как этот вихрь легко пронзал кажущихся неуязвимыми монстров. Вид того, как она без особых усилий разрезала этих существ, которые оказывали сопротивление даже ударам его меча, напоминал опытного повара кальмаров.

Вот так универмаг превратился в большой бардак, как будто его поразил теракт. Тем временем Шэрон объявила об окончании разделки, со звуком стукнув древком посоха об пол.

— Фух, на этом все... Ладно, теперь нужно побыстрее все собрать.

— Ага. Давай я тебе помогу.

— Нет, нет, я сама. Тебе нужно немного отдохнуть, ты ведь сегодня потратил много энергии… Кстати, хорошая работа.

Шэрон эффективно использовала оставшуюся в своей стигме ману, чтобы сложить многочисленные безжизненные туши в аккуратную кучу. Если бы Сиву, в свою очередь, попробовал сделать так, то только создал бы огромный хаос.

Причина, по которой только Шэрон могла проделывать подобные фокусы, заключалась в ее прочном фундаменте знаний, благодаря чему она без труда могла манипулировать сотней объектов. Затем ведьма с хирургической точностью приступила к извлечению кристаллов, что являлось свидетельством ее огромного опыта.

Продолжая собирать выпадающие кристаллы в карман, она задала Сиву вопрос.

— Ты когда-нибудь изучал боевые искусства?

— Нет, никогда.

Между ними царила какая-то неопределенная атмосфера. Причиной являлось затяжное чувство неуверенности о том, миновала ли опасность или нет.

Сегодняшнее событие может даже трактоваться как предупреждение, что в будущем произойдет большое бедствие, неосознанно заставив их ощутить тревожность. Но в то же время оно стало редким событием для Шэрон, так как она, наконец, завершила свою первую крупную охоту и заработала целую кучу кристаллов. Что касается Сиву, то ему удалось подтвердить эффективность модифицированного Закона Теней.

Этим исходом ни один из них не мог не радоваться.

— Тогда как же ты так хорошо сражался? У меня возникло чувство, будто я смотрю какой-то боевик!

— Сам не знаю. Моё тело просто двигалось само.

Волнение Шэрон эхом отдавалось в ее повышенном тоне, но в действительности же именно Сиву чувствовал наибольшее замешательство.

Несмотря на то, что Сиву сражался с огромным количеством Гомункулусов, он не чувствовал ни грамма напряжения в своем теле. Лишь слегка сбившееся дыхание, как от пробежки на среднюю дистанцию, но на этом все.

Это служило доказательством того, что, в отличие от предыдущего себя, Сиву владел своим телом намного эффективнее.

— О, верно, ты ведь служил в армии, не так ли? Ты этому научился там?

— Нет, в армии меня ничему подобному не учили.

Шэрон продолжала свои многосторонние рассуждения, взволнованным тоном произнося их вслух. При этом с ее щечек никак не уходили радостные ямочки. В конце концов, с таким количеством кристаллов она сможет отвлечься от своих долгов, по крайней мере, на короткое время.

В общей сложности в ее владении оказалось сто три кристалла. Шэрон посмотрела на свой выпуклый карман, наполненный кристаллами, так, будто бы в нем лежал источник всего счастья в мире. С этой суммой она получит как минимум сто... нет, сто пятьдесят миллионов вон.

— Сиву.

— Да?

— Знаешь, я тут подумала...

И тут она подошла к Сиву, который отдыхал на ближайшей сломанной стойке.

Увидев, как он снял свой шлем и вытирал пот с влажных волос, зрачки Шэрон на мгновение дрогнули. Сегодня он казался ей намного круче обычного.

— Я отдам тебе 80% после того, как обменяю их на деньги. Ну, то есть, это ведь ты сделал большую часть работы...

— О чем ты вообще говоришь? Мы же ясно договорились, что в обмен на обучение магии ты заберешь всю добычу с нашей охоты.

— Но мне кажется, что это как-то неправильно... деньги-то не маленькие...

Шэрон поставила это условие, потому что считала, что Сиву не сможет активно участвовать во время охоты. Но теперь оказывается, что благодаря его усилиям это она заработала огромный куш. Вот почему было бы некрасиво с ее стороны сказать: “Это все мое!”, даже принимая во внимание их старую устную договоренность.

Сиву лишь тихонько усмехнулся, прежде чем устроиться на полу. После чего он мягко протянул свою руку и погладил Шэрон по голове.

Парень всегда восхищался ее честностью, а также стремлением не прибегать к обманным методам даже в самых трудных ситуациях.

— Все в порядке. От этого договор не перестает быть договором. Менять нашу договоренность на данном этапе тоже будет неправильным. Да и не то, чтобы я сейчас имел потребность в деньгах.

— Но...

— Бери все. Я успешно применил твои знания во время сегодняшней охоты. Это лучшая награда для меня.

Шэрон тупо смотрела, как его рука проходит ее по головушке, с ошеломлением в глазах. Это был донельзя простой жест, но от него ее сердце забилось еще громче, чем когда она предложила ему прикоснуться к своей груди.

«Почему мое сердце так быстро забилось?»

«Я что, улыбаюсь? В такое время? Почему?..»

И тут она быстро прикрыла рот, боясь, что может показать ему свое искаженное некрасивое лицо, и нервно заерзала.

Встревоженный этой ее реакцией, Сиву быстро отдернул руку. Это заставило его вспомнить, что Одиль никогда не любила, когда к ее волосам прикасались без разрешения, из-за чего сделал предположение, что Шэрон была такой же.

— Давай возвращаться.

Шэрон быстро обернулась, стараясь казаться спокойной и собранной.

Теперь, когда опасность миновала, и она успешно собрала все кристаллы, у них больше не было причин задерживаться в этом пустынном месте. Теперь ее занимали мысли о том, чтобы вернуться домой, побаловать себя ночными закусками и неторопливо посмотреть фильм.

Пока они шли, Шэрон молча пообещала, что позже еще раз угостит Сиву.

— Спасибо, Сиву...

— Почему ты опять благодаришь меня?

— Потому что ты всегда присматриваешь за мной... и ты всегда меня выручаешь...

— Что за драма. Разве наши отношения не лучше назвать “давай-и-бери”? Я хочу сказать, что мы оба выигрываем от них...

Сиву последовал за Шэрон, которая, не смотря ему в лицо, выразила свою благодарность. К этому моменту неловкость успела вернуться, несмотря на трогательную атмосферу.

После того, как Сиву этим утром насладился событием “Хочешь потрогать мою грудь?”, он потерялся в мыслях, как обращаться с ней по возвращению. Хотя из-за этих последовательных инцидентов он ощутил, что неловкость между ними плавно исчезла, как будто ничего и не произошло.

Так Сиву и Шэрон спустились на эскалаторе и попали в подземную торговую зону, которая соединяла универмаг со станцией Синчон. Конечно, они не ослабляли бдительность, так как ожидали, что в любой момент на них нападут монстры, но, к счастью, ничего не произошло. Хотя в этом темном и пустынном торговом районе все еще царила тревожная атмосфера.

— А? — внезапно Шэрон остановила свои шаги. И озадаченным видом взглянула на Сиву.

— Что-то случилось?

— Ты ничего не слышал?

— Слышал что?

— Сильный грохот и стук...

— Хм, я—?..

В тот самый момент, когда Сиву собирался сказать, что он ничего не слышал... По подземной постройке разнесся глубокий шум.

– Бум!

Пара взглядом прочесала окрестности, пытаясь найти его источник.

– Скриип! Гуух!

Выставленные на витринах аксессуары задребезжали, катясь по стеклянным полкам. Знак аварийного выхода, словно как в фильме ужасов, резко замигал. Земля содрогнулась, и вибрация, добравшаяся до самых кончиков ног, заставила их тела тоже покачнуться.

— Ч-что за...

В этот момент потолок треснул, как пораженная засухой почва. Бетон и сталь, поддерживающие здание, издали тревожные звуки, ломаясь и изгибаясь под собственным весом.

Среди непрерывной тряски и шума Сиву пришло ужасающее осознание.

— Ч-что происходит?!

Дело в том, что этот громкий шум исходил не с определенного направления, так как он эхом разносился по всему зданию.

— Подойди ко мне!

Осознав надвигающуюся опасность, Сиву резко схватил ее за запястье.

— И-ик! — воскликнула Шэрон, когда он нежно притянул ее к себе.

«Что-то происходит...»

Они не посчитали это чем-то очень серьезным, но для обычного человека это было бы явно не так. Сиву крепко взял Шэрон, усиливая свою ману и активируя Сдвиг Измерения, чтобы переместиться в другое место.

— С-сиву!..

— Просто стой на месте!

— Сейчас нам лучше бежать! И побыстрее!

— Знаю, знаю, просто доверься мне! Успокойся!

Они громко разговаривали, так как их голос заглушался шумом, который становился все громче с каждой секундой. Поскольку Шэрон не была знакома с его заклинанием Сдвига Измерений, ей оставалось только тревожно подталкивать его к побегу.

Это была очень сложная магия, в которой задействовалась целая куча переменных, а расход маны резко увеличивался с расстоянием и количеством людей, участвующих в телепортации. Было бы идеально отправить их домой, но у Сиву не хватило времени, чтобы тщательно рассчитать расстояние. Поэтому, в качестве пункта назначения для их телепортации он выбрал место прямиком рядом с универмагом.

– Бац! Бац!

Незнакомое, но оглушительное эхо отозвалось в их ушах. Причиной стало обрушение коридора с дальнего конца, что вызвало огромную ударную волну. И так, подобно эффекту домино, разрушительные волны энергии устремились в их сторону. Хотя он мог использовать Закон Теней, чтобы защититься, Сиву сомневался, что этого будет достаточно, чтобы справиться с таким сильным ударом.

Он не мог отчетливо расслышать ее, но среди этого грохота Шэрон издала испуганный крик. И как раз в тот момент, когда большой кусок бетона собирался упасть прямо на их голову... Ему наконец удалось скастовать Сдвиг Измерений.

***

Двенадцатиэтажное здание рухнуло. Успешно выбравшийся наружу Сиву стал свидетелем того, как здание, настолько возвышенное, что, чтобы увидеть его верхушку, нужно запрокинуть голову назад, полностью разрушилось.

– Бабац!

Массивные обломки весом в десятки тысяч тонн полетели вниз с высоты десятков метров, высвобождая энергию, сравнимую с оружием массового поражения. Хаос разрушения представлял из себя следующее: звонкий шум, ударную волну и последующую серию мощных толчков.

Видимо, из-за того, что под ним располагалось подземное сооружение в пять этажей, высотное здание оказалось поглощено землей. Во все стороны разлетелись осколки стекла, и куски бетона размерами с человеческое тело посыпались градом. Несмотря на то, что Сиву и Шэрон не пострадали от этих тяжелых предметов, они все равно подверглись воздействию пыли и обломков, которые распространялись в округе подобно песчаной буре.

Сиву пришлось поднапрячься, чтобы защитить собою Шэрон.

Бог знает, сколько времени понадобилось, чтобы это высотное здание полностью упало. Вот так шумный универмаг, обычно переполненный покупателями из Китая, всего за двадцать секунд превратился в огромную груду щебня.

— Кху! Кху!.. Фух... я думала... что... умру...

Испугавшаяся до безумия Шэрон бросилась в объятия Сиву, ведь они действительно стояли всего в шаге от смерти.

Здесь были не рушащиеся коридоры, словно замок из песка, смываемый приливом, но и оглушительный шум, от которого тупился слух, за которым следовало неминуемое обрушение. Шэрон не сомневалась, что они будут раздавлены насмерть.

Если бы рядом с ней не оказалось Сиву, то именно так оно бы и произошло. Несмотря на свой статус ведьмы, без маны даже она не смогла бы выбраться из подобной ситуации.

— С тобой все в порядке?

— Д-да... мне... мне было страшно... я-я чувствовала, что вот-вот упаду в обморок...

— Похоже, удача сегодня на нашей стороне. Несмотря ни на что, мы вышли оттуда невредимыми. Наверное, мне стоит подумать о смене профессии на прорицателя.

Сиву попытался разрядить обстановку, сказав эту легкую шутку, но даже она не облегчила дрожь Шэрон.

По правде говоря, Сиву тоже не остался равнодушным к произошедшему. Если бы он хотя бы немного неправильно рассчитал время телепортации, их бы уже расплющило внутри здания.

И все-таки, Сиву не мог не задаться вопросом о значении своего мучительного опыта. Удивительно, но огромный стресс не повлиял на него так сильно, как ожидалось. Наверное, это можно приписать его серии тяжелых испытаний. Поскольку Шэрон дрожала от страха, он особенно не мог показать слабость.

— Ты где-нибудь ранена? Позволь мне взглянуть.

— Н-нет... я... нет... п-просто... не можешь уделить мне минутку?.. Я-я не могу... двигаться... моё тело...

Застыв от страха, Шэрон крепко схватила Сиву за воротник.

Думая о том, как успокоить ее, Сиву решил нежно погладить Шэрон по спине, благодаря чему она тяжело сделала тяжелый, но глубокий выдох. Посмотрев на нее, он заметил, что в уголках ее глаз выступили слезы, отражающие испытываемый ею страх.

— Подумав еще раз, идти в метро было глупой идеей. Это тоже часть их плана?

Произошедшее разрушение было слишком своевременным, чтобы назвать его простым совпадением. Ведь здание рухнуло сразу же, как только они вошли в подземный торговый центр.

— Я сомневаюсь... они не должны быть настолько умными... Ах, ладно, давай просто забудем об этом! Я уже не чувствую ног! Давай вернемся... и отдохнем...

Шэрон издала эти звуки хриплым голосом, прежде чем отпустить одежду Сиву.

Однако, к сожалению, им не дали времени не то чтоб отдохнуть, а даже перевести дыхание.

— ...

— ...

Когда человек становится свидетелем удивительной сцены, которая выходит за рамки его здравого смысла и приводит разум в противоречие, он замирает в напряженном молчании. И Шэрон с Сиву отреагировали именно так.

Вдалеке.

То, что раньше называлось входом в универмаг, стало видно их глазам. Как только летний ветерок развеял пыль и грязь на землю, им открылась картина. Картина огромного зверя, размером почти что со здание, который смотрел прямо на них. В эту же секунду зверь устремился к ним с превосходящей законы физики силой.

Увидев это, лицо Шэрон побледнело, как простыня.

— С-Сиву... н-н-нам нужно бежать... э-эта штука... ненормальная!

Каждый шаг этого чудовища заставлял землю дрожать. Его высокая, тридцатиметровая фигура с четвероногой походкой, имела поразительное сходство с собакоподобными Гомункулусами, с которыми они сражались ранее. Если быть точным, этот зверь выглядел так, как будто являлся их матерью.

Но, если бы размер являлся его единственной уникальной чертой, то Сиву, ставший более уверенным в своих способностях, и Шэрон, которая уже видела его навыки, не так бы боялись.

Источником им страха были они, что плотно покрывали тело монстра, делая любую попытку сосчитать их тщетной. Красные глаза.

В явном изумлении Сиву недоверчиво рассмеялся.

— И это называется повезло... Черт возьми, сколько их у него?

Сиву проклинал свою судьбу за то, что она протащила его через такую неразбериху и намеренно направила на этот тернистый путь.

Проблема в том, что он не мог часто полагаться на Сдвиг Измерений. Во-первых, оно требовало значительного количества времени на расчеты.

Если они попытаются сбежать с помощью этого заклинания, ему потребуется не менее тридцати секунд на вычисления, поскольку в уравнении нужно учитывать и Шэрон. Но не пройдет и десяти секунд, как этот Гомункулус доберется сюда и растопчет их насмерть.

Поэтому он быстро среагировал и поднял Шэрон как принцессу. Шэрон и так была не тяжелой, а с увеличением силы его доспеха она чувствовалась буквально невесомой.

— Ч-что ты делаешь?!

— У тебя осталось не так много маны! Это наш самый быстрый вариант!

И он тут же развернулся, начав бежать к ближайшей границе Межпространственного Барьера.

Дружба? (5)

В народном фольклоре часто говорится, что Врата Ада охраняют чудовищные стражи. В греческой мифологии они упоминаются, как трёхглавые псы, охраняющие вход в саму Преисподнюю.

Но почему именно этот не остался там, а пришёл сюда?

Одно Сиву знал наверняка – если б им выпала возможность выбрать любого монстра для охраны Врат Ада, то было бы гораздо эффективнее выбрать именно эту сумасшедшую псину, которая преследует их прямо сейчас.

Учитывая разницу в скорости между двумя сторонами, было ясно, что их поймают быстрее, чем они доберутся до границы Межпространственного Барьера. Вот почему Сиву принялся маневрировать в переулках между зданиями, изо всех сил пытаясь стряхнуть монстра с погони.

– БАХ! ТУГХ!! КГРАХ!!!

Но даже это не останавливало Гомункулуса. В своём неустанном преследовании, он врезался в стоящий автобус, отправив того в воздух, снёс стену коммерческого здания, после чего повалил фонари и столбы линий электропередач, так, как будто это был карточный домик. Поведение этого существа напомнило Сиву о непослушной маленькой собачке, сеющей хаос на тщательно обустроенной съёмочной площадке.

В любом случае, несмотря на использование всевозможных препятствий, чтобы держаться от чудовища хотя бы на некотором расстоянии, у Сиву всё ещё не было уверенности, что они смогут полностью стряхнуть его или успеть сбежать за барьер. В тот момент, когда они решат бежать по прямой – разрыв в скорости в конечном итоге приведёт к тому, что чудовище догонит их.

– ГРААААР!!

— Чёрт возьми эта штука чертовски быстро бегает!

– Хкм!

Первой услышанной ими вещью стал чудовищный рёв, который раздавался всё сильнее по мере того, как монстр приближался к ним. За этим последовало разочарованное ворчание Сиву, когда он понял, насколько безжалостным являлся этот Гомункулус. Казалось, он не позволит им сегодня сбежать.

Наконец, в разгар этой погони, Шэрон издала странный стон, когда её щека ударилась об нагрудник Сиву из-за того, как сильно он её обнимал.

— Шэрон, что это за чёрт?!

— Я-я не знаю!.. Я впервые вижу что-то подобное! — Несмотря на этот резкий вопрос, Шэрон, тяжело дыша, только покачала головой.

“Может, нам хотя бы попытаться сразиться?”

Сиву, несмотря на обстановку, погрузился в мысли.

— Может нам всё же попробовать одолеть его? Я думаю, попробовать стоит!

— НЕТ! Ты шутишь?! Чёрт возьми, нет, нет и ещё раз НЕТ! Ты хоть знаешь, что у Гомункулуса, который вызвал самую страшную катастрофу в истории, было всего двадцать пар глаз?! Мы никак не сможем совсладать с чем-то, что имеет НАСТОЛЬКО много!

“Значит, у самого сильного Гомункулуса было всего сорок глаз?”

Сиву оглянулся через плечо и посмотрел на разъярённого Гомункулуса.

— Он выглядит чертовски отвратительно.

Просто увидев его внешний вид, Сиву уже ощущал приступ тошноты.

Это существо напоминало что-то наспех вылепленное из тёмной глины, будто его слепил ребёнок. Из-за своего безобразия, было трудным отличить его передние лапы от задних. Чёрт возьми, даже его голова напоминала что-то, на что по неосторожности наступили башмаком. С его стороны исходил неприятный запах, а также издавались громкие звуки, от которых по спине Сиву пробегали мурашки.

Но то, что больше всего вызывало у него отвращение, было не его отвратительным видом, хотя он и казался чем-то, что могло выйти только из ада. Нет, отвращение вызывали бесчисленные глаза, полностью покрывавшие его тело. На первый взгляд казалось, что их число достигало минимум четырехзначных чисел.

— Кто-то в нашем мире вообще способен уничтожить эту мерзость?!

— Не знаю! Угхх! Ну почему это всегда происходит со мной?!

Устроившись в объятиях Сиву, Шэрон начала оплакивать несчастья своей жизни.

— Не смогла нормально унаследовать собственную стигму! Стала причиной взрыва во время эксперимента! Потеряла все свои деньги и влезла по уши в долги! И в довершение всего... на нас напало это грёбаное...

— Э-эй, успокойся! Держи себя в руках!

– ГРРААААРР!

Когда их преследователь снова сократил разрыв, Сиву решил использовать близлежащие здания в качестве убежища. Для этого он применил свою невероятную скорость, позволяющую преодолевать десятки метров за один шаг, а также совершать мощные прыжки и быстрые манёвры.

– БДУХХ!

Сиву моментально использовал свою магию теней, убедившись, что Шэрон не попала под осколки стекла, и прыгнул на четвёртый этаж одного из зданий. Попав в помещение, которое, по-видимому, было офисным, он обнаружил разбросанные в хаосе компьютеры и документы.

За ним сразу же последовала морда монстра, которая пронзила здание, словно дятел, сверлящий клювом дерево, чтобы съесть личинку.

— Чёрт, что это за сумасшествие?!

— Ааааа!

У них даже не было времени отдышаться. Сиву быстро поднял Шэрон, едва вырвав её лодыжку из открытой пасти монстра, прежде чем метнуться к противоположной стороне здания.

– ГРРАААРРР!

Едва не упустив свою добычу, монстр издал рев, который ударил по барабанным перепонкам Сиву и Шэрон. Одновременно с этим, по коридору пронёсся мощный порыв ветра, заставив все предметы на своём пути разнестись в стороны.

— Довольно! — Сиву понял, что они не смогут продолжать побег в том же духе.

Когда он бежал от неутомимого гиганта, то выбивая окно противоположного здания, Сиву понял, что оно сможет послужить временным барьером против их врага. Далее, до тех пор, пока они смогут создать брешь в погоне и использовать эффект сокрытия музыкальной шкатулки – они смогут вырваться из Межпространственного Барьера.

— Чёрт... что за!..

Однако, когда Сиву услышал неожиданный шум, его надежды на этот план мгновенно рухнули.

– Краак!

– Тамп, тамп!

Откуда ни возьмись в коридоре появились десятки чёрных меньших Гомункулусов, которые помчались к паре, словно соревнуясь между собой в добыче подарка для своей матери.

– Авууу!

– Кьеейк!

Некоторые из них, казалось, своими воями сигнализировали их местоположение. Это разрушило его надежду продолжать играть в прятки с чудовищем.

Теперь отступать было нельзя, так как это лишь вопрос времени, когда их поймают.

Несмотря на свой маленький рост, собаки были быстрее своей матери. И как только Сиву и Шэрон попали в поле их зрения, оторваться им уже не представлялось возможным.

Когда разрыв между ними сократится – они будут вынуждены защищаться.

Один из собак сделал резкий прыжок. В этот момент, Шэрон, всё еще прижимаясь к груди Сиву, вытащила что-то из рукава, положила это в рот и направила свой посох на этого конкретного Гомункулуса.

— Баланс!

После того, как заклинание сорвалось с губ Шэрон, Сиву почувствовал тепло в ушах. Из её посоха вырвался маленький огненный шар в форме веерообразного пламени. Оно было похоже на пламя огнемёта, которое можно увидеть в фильмах. Пламя распространялось волна за волной, охватывая каждый уголок здания и поджигая весь этаж.

— Вот и всё... Я израсходовала всю ману, которую собрала во время побега!

— Отлично, Шэрон! Благодаря тебе мы выжили!

Они чудом избежали стаи Гомункулусов и добрались до здания через дорогу. Но просто так спрыгнуть с него им не получиться, потому что прямо рядом с местом приземления Матерь-Гомункулус уже взмахивала своей массивной передней конечностью, яростно ударив по стене здания.

– БУМ!

Всё содрогнулось.

Как будто она разбивала блоки Лего, передние конечности Матери-Гомункулуса, полностью покрытые красными глазами, разрывали здание. Эта ужасающая сцена разворачивалась перед их глазами почти что в замедленной съёмке.

В теле этого монстра наблюдались странные выступы, похожие на извивающиеся личинки трупа. Такое жуткое зрелище было для них чем-то ужасно странным. При каждом своём движении его «плоть» и «кожа» разрывались на части, выпуская из себя чёрных собак, которые начали взбираться вверх по стене здания.

— Что это, чёрт возьми?!

— Шэрон, держись крепче!

— Я и так уже!

— Ещё крепче!

“Если мы будем стоять на месте, то нас скоро поймают!”

С данным пониманием, Сиву ещё крепче прижал к себе Шэрон и молниеносно протянул свою ленту к верхушке здания. Используя эластичность ленты, они взлетели по воздуху и быстро оказались на крыше.

Сиву взглянул вниз и уставился на Матерь-Гомункулуса, которая врезалась своим телом в здание. Тем временем чёрные собаки цеплялись за стену, бегая по ней с невероятной скоростью, как тараканы.

— Нам нужно разделиться. Я отвлеку их, чтобы ты мог сбежать первым.

— Шэрон, что ты?!..

— Хочешь сказать, у нас есть другой выбор?! Если мы останемся, то оба умрём! Это моя вина, что они напали на нас, так что я возьму на себя ответственность! Ну же! Поторопись и беги!

— Шэрон!!

Сиву крепко обнял девушку, которая уже впала в состояние паники.

Теперь у них появилась возможность поговорить и разработать план выхода из этого ужасного положения. И он считал, что в этом хаосе обязательно есть выход.

— В любом случае, этому гиганту потребуется время, чтобы добраться до нас. А до тех пор будут приходить только собаки.

Сиву начал с логичного факта. В конце концов, насколько бы быстрым не был Гомункулус для своего размера, его огромная масса всё равно замедляла его. Вот почему, он не мог показать ту же скорость, с которой бежал по земле, когда пытался взобраться на это огромное здание.

— Поэтому выслушай меня. В этом деле есть что-то неладное.

— Что-то... неладное?..

И он быстро принялся излагать те наблюдения, которые заметил во время их побега.

— Шэрон, как ты думаешь, это существо действительно могущественный Гомункулус с тысячами глаз?

— Неважно, так ли это или нет. Ты ведь тоже видел! Всё его тело покрыто этими красными глазами!

— Но правда ли ты думаешь, что он сильнее самого сильного Гомункулуса в истории?

— Это...

— Просто посмотри на него.

Поначалу Сиву был так же напуган, как и она. В конце концов, этот монстр был достаточно силён, чтобы разрушить целый универмаг и уничтожать всё на своем пути. Однако, убегая, он начал что-то подозревать.

Матерь-Гомункулус не обладала той аурой, которое должно обладать по-настоящему грозное существо. Ведь, по сравнению с врагами, с которыми он сталкивался до сих пор, её аура казалась донельзя незначительной.

Возьмем, к примеру, Эа Садалмелик. Просто находясь рядом с ней, Сиву уже становилось трудно дышать. Точно так же, как и Делла Рэдклифф, излучала настолько жуткую атмосферу, будто она владела способностью доминировать над любым, кто осмелится хоть на мгновение ослабить бдительность. Обе они являлись могущественными ведьмами, обладавшие как минимум 20-ым Рангом. Особенно Эа, опытная ведьма 21-го Ранга, заслуживала называться существом, внушающим ужас.

Конечно, невероятная сила этого Гомункулуса, способного разрушить целое здание, не могла не захватывать дух. Точно также можно сказать и про его ловкость, из-за которой он, разрывая всё вокруг, не оставлял им места для побега.

Но на этом всё.

Сиву живо представил в своей голове следующую сцену. Например, что было бы, если вместо этого существа поставить Эа? Смогли бы они убежать так далеко?

Ответ был однозначным – нет.

Не важно, насколько сильнее стал Сиву благодаря многим тяжёлым испытаниям – благодаря своему опыту, он понимал, что не продержится и минуты против Эа на её пике. Эа была печально известна не столько боевой силой, сколько потрясающим коварством каждого своего поступка.

— Это всего лишь предположение, но ты ведь заметила, что из него выходят маленькие Гомункулусы?

— Да, я видела их, когда мы запрыгивали сюда.

Встревоженность во взгляде Шэрон медленно исчезла. Она тоже заметила, что что-то с этим не так. И вот, она навострила уши и стала внимательно прислушиваться к его словам.

— Минуту назад я мельком взглянул на его контур маны. И я заметил, что она не была сосредоточена в одном месте, а разбросана по всему его телу.

— ...Ха?

— Поэтому, я вот что подумал. Что, если эти глаза принадлежат не одному существу? Что, если Матерь-Гомункулус – это всего лишь «колония» более мелких существ?

Рассудок людей имел тенденцию затуманиваться в опасные моменты. Вот почему Шэрон не могла думать ни о каких возможностях, так как долгий бег заставил её запаниковать.

Чем сильнее Гомункулусы, тем более важным было наследие, которое они охраняли. Как раз благодаря этому наследию они и обладали разнообразными магическими способностями, а иногда становились такими же непредсказуемыми, как ведьмы, что делало охоту на них ещё более сложной.

Тогда что насчёт Матери-Гомункулуса? Кроме разбрасывания своего «потомства», этот монстр не произносил никаких заклинаний. Даже когда он преследовал пару, то полагался только на свою превосходящую физическую мощь. Своими действиями монстр походил на собаку, которая гналась за курицей на крыше. Она вцепилась когтями в стену здания, пытаясь взобраться наверх, но вместо этого падала вниз.

Ни одна ведьма не поверит, что такое жалкое существо является тысячеглазым Гомункулусом.

— И правда, если подумать об этом... то ты прав...

Если бы этот Гомункулус обладал хотя бы двадцатью глазами, то вместо того, чтобы вот так болтать, им бы уже следовало бежать, если это вообще было бы возможным. Но если подумать рационально, было просто абсурдно, что один единственный Гомункулус мог обладать таким количеством глаз.

Шэрон поняла, куда клонит Сиву.

К сожалению, у них осталось не так много времени, чтобы обдумать оставшиеся подсказки. Потому что маленькие собаки уже перелезли стену, загнав их обоих в угол. Внизу же Матерь-Гомункулус решила, что она не сможет добраться до вершины здания. Вместо этого она принялась висеть, цепляясь за здание, с целью помочь своим детёнышам быстрее добраться до вершины.

Каждый раз, когда она врезалась в здание, пол вокруг сотрясался и начинал покрываться трещинами.

— Хорошо, какой у тебя план? — Хотя Шэрон знала, что без маны ничем не сможет помочь, она крепко взялась за свой посох.

Сиву посмотрел на собак, направив на них свое копьё, и высказал свои мысли.

— После всех неприятностей, которые они доставили нам... ты не думаешь, что пришло время отомстить?

Дружба? (6)

Израсходовав всю свою ману, Шэрон не могла более оказать помощи. По факту, она не только не помогала, но и стала мешаться, потому что Сиву придется защищать ее от роя Гомункулусов.

Помимо этих двух проблем, он также должен был подготовиться к предстоящей атаке Матери-Гомункулуса, которая все еще пыталась взобраться на крышу. Таким образом, перед ним сразу в ряд стояли три испытания.

Но до сегодняшнего дня Сиву уже много раз сталкивался с подобными переживаниями. В ситуации, когда некуда отступать, волшебство, которого он добивался шаг за шагом, непременно обеспечивало успех его планов. Однако, в отличие от прошлого, на этот раз он мог полагаться только на свои собственные силы.

— Ищи, где спрятаться! — крикнул он Шэрон, изо всех сил размахивая своим теневым копьем.

Шэрон и сама знала, что ничем не сможет ему помочь. Вот почему ей пришлось подавить свое разочарование, наблюдая за тем, как Сиву сражается, при этом охраняя ее. Теперь она пожалела о решении так поспешно истощить свою ману. Если бы она была более экономной, то, возможно, смогла бы предложить ему больше поддержки.

— Н-не проиграй, Сиву!

В конце концов, все, что Шэрон могла сделать, это предложить ему словесную поддержку.

Тем временем Сиву вонзил свое копье под острым углом, пронзив двух прыгнувших Гомункулусов, в то же время отразив еще одного, появившегося сбоку, щитом. Несмотря на то, что его руки выполняли разные действия, они двигались без колебаний и плавнее текучей воды.

— Цвети!

Одновременно с этим время он еще раз усилил свою ману. С помощью своего левого золотого глаза Сиву поглощал ману из окружающего пространства, прежде чем усилить ее. Этот процесс проходил не один раз и не два.

С нормальной точки зрения, то, что Сиву делал, было опасно. Каждое усиление маны создавало определенный “шум”, из-за чего его нужно выполнять с максимальной осторожностью и посредством точнейших расчетов. В противном случае этот самый “шум” смешается с маной, что приведет к короткому замыканию его энергетических цепей и нанесет серьезные внутренние повреждения. По крайней мере усиление маны – это не то, что можно делать во время маневрирования от атак.

Однако, усиление маны и подавление шумов являлись одними из областей специализации Сиву. Он оттачивал эти навыки еще во время бытия рабом, когда ему приходилось разрабатывать способы каста крупномасштабных заклинаний со своим мизерным запасом маны.

— А...

Тем временем Шэрон могла лишь с тревогой смотреть на это опасное зрелище, ощущая себя так, будто она наблюдает за удивительным акробатическим представлением.

Беспомощность в ее глазах немедленно исчезла, уступив место неподдельному изумлению. С каждой секундой времени его усиленная мана становилась все плотнее, сравнившись даже с плотностью маны Шэрон в своем идеальном состоянии.

Но усиление маны не являлось пределом мастерства Сиву, и он подтвердил это, тут же превратив ее в тени.

Огромное количество теней начало скапливаться на крыше, где они стояли. Эти тени выглядели иначе, чем обычно. Если раньше составляющие ее частицы были мелкими до такой степени, что они казались дымом, то теперь они выглядели более плотными и тяжелыми, чем песок.

— Ааргг!

В этот момент один Гомункулус направил свои зубы ему в руку, но Сиву отразил удар, взмахнув щитом. Однако клыки пронзили его доспехи, вызвав распространившуюся по предплечью боль.

Очевидно, выполнение таких сложным расчетов во время боя ограничивало другие способности Сиву. Но не похоже, чтобы в этой ситуации к него был другой выбор. Несмотря на связанные с этим риски, ему не оставалось ничего другого, кроме как ставить на кон собственную жизнь.

Сиву принялся в безрассудной манере вытягивать тени, используя усиленную ману. Еще раз следует сказать, вышеупомянутая тень была необычной: она сжата плотнее ртути, став подобной железу. Он максимизировал вес своих теневых частиц, объединив их с элементом земли.

Эта техника была похожей на то, когда он использовал свои тени в форме крылья или когда покрывал собственное тело доспехами. Но сейчас Сиву сосредоточился исключительно на том, чтобы увеличить их вес, не думая о других параметрах. Тень, содержащая в себе максимальную массу, которую она могла в себя вместить, постепенно расширялась на одной стороне крыши.

На первый взгляд могло показаться, что это действие было бессмысленным, потому что плотность маны и возможность ее контролировать стояли двумя отдельными вопросами. Таким образом, даже если ему удалось усилить свою ману и создать тени со свойством тяжести, он вряд ли смог бы эффективно использовать их в бою.

В лучшем случае Сиву мог контролировать тени так, чтобы они не рассеялись. Тем не менее, это была лишь часть его подготовки к успешной реализации плана.

– Грох! Грох!

Вдруг здание сильно затряслось.

Причиной этому была Матерь-Гомункулус, повисшая на полпути к крыше здания. Из-за этого оно начало раскачиваться, словно при землетрясении, наклонившись в бок по типу Пизанской башни.

— С-Сиву! Их снизу еще больше! Здание может рухнуть!

Лицо Шэрон побледнело, когда она увидела сотню приближающихся Гомункулусов. Ей словно казалось, что они попали под ливень из этих тварей. Даже учитывая подавляющее преимущество Сиву над слабостью этих собак, они могли перевернуть стол всего лишь своей подавляющей численностью. И как только они заберутся на крышу, у Сиву и Шэрон не останется ни шанса выжить.

— Еще чуть-чуть...

«Этого все еще мало!»

«Больше... мне нужно больше теней!»

«Если я не смогу покончить с ними одной сильной атакой, эти собаки убьют нас!»

Сиву из раза в раз продолжал использовать усиление, создавая больше теней.

Настолько это был тяжело, что его голова и глаза начали трещать. Разбросанные по телу энергетические цепи словно кричали в агонии из-за превышения своих пределов. Его поглощало ужасное ощущение, как будто по венам бегали языки пламени.

– Рооааарр!

— Еще чуть-чуть. Почти!

Матерь-Гомункулус издала торжествующий рев, который чуть не пронзил их барабанные перепонки. Она праздновала собственный подвиг: опасное восхождение, которое заняло немало времени. Теперь, когда она приближалась все ближе и ближе, Сиву и Шэрон лучше чувствовали исходящий от нее тошнотворный запах.

— Готово!

Одним мощным взмахом ленты Сиву быстро расправился с притаившимися на крыше Гомункулусами. Далее он сделал шаг назад, обнял Шэрон за талию и направил свою ману в тени, которые все это время расширял.

— Цвети...

И в этот момент...

– Роаааааа!

По воздуху разнесся леденящий кровь визг, когда здание пошатнулось и стало рушиться.

***

План Сиву был очень прост. В это смысле он черпал вдохновение из грандиозного зрелища обрушения универмага.

Последствия того коллапса сами по себе являлись эквивалентны оружию массового поражения. Коллапс универмага высвободил настолько огромную силу, что превосходил любые обычные атаки и мог считаться настоящей катастрофой.

Сиву прекрасно понимал, что обычные здания не являются неприступными крепостями. Даже знаменитые Башни-близнецы рухнули после того, как в них врезались самолеты, несмотря на все меры по предотвращению несчастных случаев и борьбе с терроризмом. И Сиву знал, что снести здание – это дело не такое тяжелое. Все, что нужно сделать, так это просто удалить несколько важных столбов, которые позволяли ему стоять. Без поддерживающих столбов запустится цепная реакция, и здание рухнет под собственным весом.

Здание, на котором они находились, уже было сильно повреждено снизу и в середине вследствие буйства Гомункулусов. Не было бы ничего удивительного, если бы оно упало в любой момент.

И Сиву решил воспользоваться этим самым обстоятельством, ведь ему понадобилось создать немного, всего лишь небольшой толчок. Причина, по которой он создавал тень, чтобы контролировать “направление” и “время” обрушения здания.

На одной стороне крыши он скопил тени весом в несколько тонн. Как правило, даже ослабленное здание могло выдержать такой большой вес.

Но что случится, если бы он осуществил внезапный всплеск маны и в этот момент дал теням простую команду? Сиву не нужно было делать что-то сложное, как создание из теней копья или доспехов. В конце концов, он еще не был настолько искусен в управлении ими. Но он мог заставить их сделать простую вещь. Как, например, утяжелить их за счет увеличения массы и объема.

И поэтому Сиву влил всю свою усиленную ману в тени, в мгновение наделяя ее огромном количество массы.

Следующий вопрос. Что произойдет, если тысячи, или даже десятки тысяч тонн массы внезапно сконцентрируются на ослабленной стороне здания? Ответ прост.

Оно рухнет. И Сиву контролировал направление так, чтобы здание упало в сторону Гомункулусов. При это тяжелые тени и вес здания раздавили всех Гомункулусов, взбиравшихся на внешнюю стену.

Даже их крики были заглушены громовым шумом от этого разрушения. Густая пыль быстро осела, когда на нее внезапно обрушился ливень.

***

— Ох... агкгм!..

Согнувшись от боли, Сиву застонал, как будто он получил сильный удар в живот. Тем временем покрытая пылью Шэрон хлопала его по спине.

— С-с тобой все в порядке?..

Местом их отдыха стал разрушенный Ротари Синчон. Это то же самое место, куда они отправлялись в свои кулинарные приключения или где расклеивали листовки. Теперь же он лежал в запустении, как будто был разрушен обильной бомбардировкой.

— Я... я думал... что умру...

Дерзкая авантюра Сиву, направленная на то, чтобы сокрушить Гомункулусов разрушенным зданием, увенчалась головокружительны успехом. Под внезапным весом в тысячи тонн эти существа были раздавлены тенями, которые падали вниз вместе с строительными обломками. Тем временем ему удалось сбежать с Шэрон в руках, протянув ленту к ближайшему зданию.

Конечно, Сиву не горел желанием повторить этот трюк снова.

К счастью для него, вместе со смертью Матери-Гомункулуса все младшие твари, порожденные ею, погибли вместе с ней. В конце концов, судя по его нынешнему состоянию, хотя Сиву победил босса, теперь его мог убить любой случайный моб.

— Угх!..

— Нет, Сиву! Ты не можешь умереть!

Когда лежавший на земле Сиву издал такой стон, будто он стоял на смертном одре, Шэрон заплакала от беспокойства. Очевидно, что даже его духовное тело не могло выдержать настолько суровой битвы.

— Я не умираю... но дай мне полежать... еще пять минут...

— В-вот как. Тогда ложись сюда.

Шэрон опустилась на колени на пол и осторожно приподняла голову Сиву на свои бедра.

— Нет, все в порядке. Твои колени будут болеть.

— Не обращай на это внимания! Со мной все хорошо. Я ничего не могла сделать, так что, по крайней мере, позволь мне хотя бы это! — воскликнула она, пока ее глаза наполнялись слезами.

Зная ее характер, который не мог терпеть быть кому-то должным, у Сиву не осталось сил спорить. Поэтому он, больше не протестуя, решил принять ее подушку для коленей.

— Посмотри, через что ты прошел...

— Это было тяжело, но, по крайней мере, ты была со мной до конца...

— Если бы ты не понес меня и не бросился бесстрашно на крышу, я бы стала добычей этих тварей.

— Когда мы прыгнули внутрь, если бы ты не оказывала мне поддержку, то меня бы давно повалили числом. Я очень тебе благодарен.

В этот момент они принялись нахваливать друг друга за их вклад во время битвы.

Но, согласно их честному мнению, именно Сиву внес наибольший вклад. Начиная с побега из рушащегося универмага, преследования ужасающего монстра, анализа его силы и финальной атаки, все это было сделано им в одиночку.

Однако ему было неловко хвастаться своими достижениями. Потому что Сиву осознавал, что вместо чистого навыка он очень полагался на удачу. Так, удобно лежа на мягких подушках-бедрах, он чувствовал, как слабые капли дождя постукивают по его щекам.

Сиву испытывал удовольствие от того, что его план был выполнен в совершенстве. Острые ощущения от анализа возможностей противника, разработка стратегий против него и наблюдение за тем, как они обращаются успехом: все это принесло ему неописуемую радостью. Прилив адреналина, скачущего в его крови, казался одновременно ошеломляющим и захватывающим.

— Мне кажется, я на мгновение потерял рассудок...

— Хм?

— Ох, не обращай внимания.

Сиву мельком взглянул на остатки здания, которое стало гробницей Гомункулусов.

Среди обломков виднелись большие куски бетона, искореженные металлические прутья, неопознанные обломки и поднимающийся изнутри дым. Тут и там были разбросаны те самые существа, которые недавно мучили пару, теперь либо скулящие в предсмертной агонии, либо размазанные на куски. Это зрелище было особо приятно глазу, так как оно означало их с трудом заработанную победу.

– Гррр!..

— А, ну же... ты не можешь подождать хотя бы чуть-чуть?..

Однако мирная атмосфера продлилась недолго. Обломки здания задрожали, а сложенные бетонные глыбы начали падать вниз. Из-под них выбрался один одинокий Гомункулус.

«Даже этого было недостаточно, чтобы убить его?»

Несмотря на мощнейшее падение и погребение под грудами обломков, каким-то образом Матерь-Гомункулус все еще оставалась жива. Сиву оставалось только выразить свое восхищение этой удивительной стойкости.

— Стой, Сиву! Садись мне на спину!

Теперь Сиву пожалел о своем решении не совершить быстрый побег, когда это было возможно. Пока он погружался в это сожаление, Шэрон быстро подняла его тело.

— Не надо, я могу стоять сам.

Он споткнулся, пытаясь убежать, но резко остановился.

– Гррр...

В этот момент Гомункулуса, который оттолкнул самый большой кусок бетона в сторону, можно было лучше рассмотреть. С первого взгляда можно ясно сказать, что внешний вид монстра отличался от предыдущего.

Все его лапы, кроме одной передней, были отрублены. Светящиеся красные глаза в его теле уничтожены, и все его тело покрывала черная жидкость. Издаваемые им звуки уже не были оглушительным воем, а скорее предсмертной агонией умирающего зверя.

— Фух, так оно все-таки сработало.

«Но мы не сможем забрать его кристалл в таком состоянии.»

Отказавшись от поддержки Шэрон, Сиву создал теневое копье. Он сделал его как можно более острым и направил на голову Гомункулуса. Его голова была такой же большой, как у небольшого седана, поэтому можно было понять, почему он смог пережить настолько сильные повреждения.

И Сиву увидел еще кое-что. Четыре пары глаз, которые не потеряли своего блеска. Этими самыми глазами существо помутненным взором смотрело прямо на своего будущего убийцу.

— Это твоя кара за то, что ты напал на меня.

Хотя нападение на лежачего противника можно назвать аморальным поступком, это существо пожирало людей, сеяло хаос по всему городу и хотело сделать Шэрон и его самого своей добычей. Поэтому Сиву решительно направил свое копье в центр его головы, как можно глубже вонзая орудие убийства.

Дружба?? (1)

Несмотря на свой чудовищный вид, голова монстра оказалась довольно податлива к пронзающим атакам. Сиву вонзил свое теневое копье прямиком в центр лба существа (хотя непонятно, можно ли это называть лбом). Оно даже не вскрикнуло, а дернулось один раз, прежде чем умереть.

Когда свет исчез из восьми глазных яблок, его плоть начала таять. Похожее на смолу чернильное тело разжижалось, проскальзывая сквозь расщелины среди обломков. Среди бурлящей черной жидкости взгляды Сиву и Шэрон обратились к некому мерцающему объекту.

Глазные яблоки— нет, правильнее их назвать кристаллами, которые были встроены в тело Матери-Гомункулуса.

— Ах... Ха! Ах!..

— Шэрон, быстрее! Подбери их!

Все это время стоя рядом с Сиву, опасаясь, чтобы Матерь-Гомункулус не впала в свое финальное безумие, Шэрон внезапно закричала. В панике она быстро, одно за другим принялась подбирать кристаллы, в то время как Сиву бросился к ней на помощь.

Ему было бы жалко, если бы эти кристаллы, даже более ценные, чем золото, исчезли в трещинах обломков здания. Это напомнило ему сцену из фильма “Унесенные призраками”.

Таким образом, какое-то время они были заняты сбором кристаллов. Из-за того, что Сиву все еще неуклюже пользовался телекинезом, они потратили целых два часа на сбор всех кристаллов.

В общей сложности им удалось собрать 4.091 кристалла. Согласно словам Шэрон, они весили около 5,4 килограмма. Это означало, что, обменяв их в Ведьмином Пункте, они могли получить целых 5,4 миллиарда вон.

— П-пять... м-миллиардов...

Подтвердив окончательный подсчет, Шэрон пошатнулась, широко разинув рот. Сиву ожидал, что она будет прыгать от радости, но, похоже, это огромная сумма денег сильно ошеломила ее.

Когда тело шокированной девушки начало раскачиваться, Сиву поддержал ее, взяв за талию.

— Заработать пять миллиардов... это как... работать 600.000 часов в круглосуточном...

— Хэй, Земля вызывает Шэрон!

— Я схожу с ума... о, я так счастлива... что мне делать?..

Огромная сумма денег, эквивалентная выигрышу в лотерею, оказалась не единственной их наградой. Дело в том, что Сиву наткнулся на другую находку: фигуру в форме сердца рядом с грудной клеткой Гомункулуса. Каждая часть туши Гомункулуса, за исключением кристаллов и этого предмета, уже расплавилась.

Наблюдая за полувосторженным, полуобморочным состоянием Шэрон, и краем глаза глядя на сердце в своей руке, на лице Сиву появилось сложное выражение. Его размер едва соответствовал кулаку, но при этом он выглядел невероятно жутко. Если поместить его в стеклянный контейнер, он стал бы похож на сохранившийся препарат сердца в формалине.

— Шэрон, как ты думаешь, что это?

— Не знаю... хе... хехехе... пять миллиардов...

Радостно смеясь, она прильнула к Сиву, как будто попав под кайф от морфина. Ее кожа не сильно прилегала к нему, но он все еще чувствовал, как мягкая грудь прижимается к его руке в крепком объятии.

— Хаах...

Увидев ее настолько счастливой, Сиву оставалось лишь усмехнулся. По его мнению, эта девушка определенно заслуживала подобную награду.

Пока его занимали подобные мысли, Шэрон, которая до этого неудержимо хихикала, внезапно напряглась.

— О!..

И она вспомнила кое-кого: Деллу.

Из-за проигрыша Делле в магической битве она потеряла свои охотничьи угодья. Это означало, что если они задержатся здесь надолго, Делла может неожиданно налететь и забрать всю их добычу.

— Я-я не могу этого допустить...

Заметив, что ее тело вдруг задрожало, как белка, Сиву посмотрел на нее с озадаченным выражением лица.

— Давай возвращаться. Срочно.

— Что? У нас какая-то проблема?

И Шэрон тут же пожалела о своих словах. Если сейчас назвать имя Деллы, то это разоблачило бы ее скрытые мысли о том, что она просекла его ложь.

Поэтому она быстро выпрямилась и продолжила говорить уже небрежнее.

— А, ну... я просто устала. Давай вернемся домой, посмотрим фильм и сделаем ночной перекус.

— Но ты же обещала, что сегодня угостишь меня ужином.

— Тогда скажи, что ты хочешь съесть! Я тебя угощу! Но сначала я хочу принять душ.

На этом слове Шэрон раскинула руки, как бы демонстрируя свой жалкий внешний вид. Ее тело и правда было покрыто копотью и пылью. В свою очередь, Сиву выглядел не менее растрепанным, чем она.

И в этот самый момент они оба от души рассмеялись над безобразной внешностью друг друга.

Во всяком случае, на сегодня их проблемы закончились. Под это ноту они вместе направились домой, оставив позади Межпространственный Барьер, который постепенно захлопнулся и исчез.

***

На обратном пути они решили устроить самый настоящий пир.

Выбор пал на знаменитый ресторан джокбал*, известный своей вкусной едой, где они заказали полу джокбал и мак-гуксу*, потому что они не хотели есть лишь тяжелую пищу. Мало того, они также попросили полную тарелку острых ттеокбокки* как горячее блюдо. Подумав, что после горячего им захочется что-то освежающее, ко всему они добавили порцию сашими из тунца. И на десерт они решили насладиться мороженым.

* 1. Корейское блюдо из жаренных свиных ножек с соевым соусом и специями. Полу джокбал наполовину намазан соевым соусом, наполовину специями. 2. Корейская гречневая лапша. 3. Пряные рисовые лепешки.

Сидя за столом и наслаждаясь едой, они начались обсуждать вопрос о распределении кристаллов.

— Нет, я не могу забрать их все...

— Да, можешь. Я не раз говорил, что мне достаточно того, что ты помогаешь улучшить мою магию.

Естественно, Сиву заявил, что отказывается от всех кристаллов в пользу Шэрон. Поскольку у него на руках была черная карта графов Джемини, он не сильно нуждался в средствах на жизнь. Более того, он по своей природе не заботился о деньгах.

— Я не нуждаюсь в деньгах, поэтому будет справедливо, если ты, та, кто нуждается в них больше, возьмешь их. Кроме того, я правда не вижу смысла иметь еще больше денег, когда я и так комфортно живу.

— Н-но... ты сделал всю тяжелую работу... мне кажется неправильным вот так все решать... Сиву, ты можешь передумать?..

— Если бы ты не учила меня Магии Элементов, я бы превратился в корм для собак.

Он говорил ей правду. В первую очередь, способность придать массу Закону Тени была бы недостижима без хорошего преподавания Шэрон.

— И все-таки... это как-то слишком обременительно...

Шэрон и так чувствовала себя двояко, когда он оставил ей кристаллы на сто миллионов вон в универмаге. Но тогда она еще могла согласиться с этой суммой.

Однако цифры внезапно подскочили до 5,4 миллиарда вон, и одно только это число могла покрыть десятую часть ее суммарного долга. Для Шэрон не было ничего странного в том, что она чувствовала себя неловко из-за подобного проявления его доброй воли.

Вот почему она несколько раз выразила свою обеспокоенность по этому поводу, но Сиву продолжал уверять ее, что все в порядке, и говорил ей просто принять их.

В итоге их дружеская ссора закончилась слезами Шэрон.

— Серьезно, просто не беспокойся об этом. Я имею в виду именно то, что сказал... стой, почему ты плачешь?!

— ...Хнык... Т-ты такой хороший человек... с-спасибо... спасибо огромное...

— Ладно, ладно, если ты так благодарна, как насчет того, чтобы сделать мне бутерброд?

— ...А-ага... сейчас сделаю...

Со слезами, все еще текущими по ее лицу, Шэрон умело приготовила для него бутерброд, выложив нарезанные свиные ножки на салатные листья периллы, после посыпав его лапшой и свежим чесноком.

«Это как-то...»

Тем временем Сиву испытывал смешанные эмоции: смущение, гордость и чувство удовлетворения, когда он наблюдал за слезной благодарностью Шэрон.

— Ахг...

Но когда он уже сделал большой укус от приготовленного ею бутерброда... Внезапно Шэрон привстала со своего места и нежно обняла его за голову. При этом ее мягкие груди поддерживали его затылок, словно подушка.

Когда Сиву поднял глаза, ее слезы упали ему на лбу.

— С-спасибо... Сиву...

Эта сияющая улыбка стала самой большой наградой для него.

***

После обильного ужина Сиву прибрался со стола и положил на него найденный предмет в форме сердца. Хотя он светился слабым красным оттенком и выглядел как живое сердце, но при этом не двигался и не издавал никакого запаха.

— Так что это за штука?

Сначала он предположил, что это наследие из Гомункулуса, но не знал наверняка. Даже Шэрон, после изучения его в течение некоторого времени, не могла понять, что это за вещь.

— Не похоже, что это Яйцо Гнозиса... и оно не тянет на наследие...

Выпавшее из Гомункулуса наследие обычно имело отличительную внешность, которая помогала раскрыть его функцию. Например, если бы это было редкое зелье, оно выглядело бы как зелье, если артефакт, то как инструмент; Яйцо Гнозиса выглядело как яйцо, а исследовательские работы – как документы. Даже после тщательного изучения они так и не смогли выяснить его назначение.

— Может, нам просто вскрыть его?

— А это нормально?

— Я имею в виду, что мы просто не сможем выяснить его назначение другим образом.

Оба попеременно поделились своим мнением. И, наконец, решили разрезать предмет в форме сердца.

Сиву извлек небольшую тень и создал из нее скальпель, чтобы им препарировать сердце. В отличие от своего внешнего вида, сердце обладало в большей мере каменистой текстурой, чем плотью, из-за чего ему потребовалась приложить немалую силу, чтобы расколоть его.

— Хм...

Когда же Сиву удалось разрезать сердце, из него что-то вышло.

— Что... кристалл?

Это определенно был кристалл Гомункулуса, довольно большой, около пяти сантиметров в диаметре. Они ожидали, что из него выйдет что-то удивительное, но оказалось, что это всего лишь кристалл.

— Я думал, что там что-то грандиозное, но оказалось – это пустышка.

— ...

Тем не менее, Шэрон продолжала изучать кристалл дальше. Она поднесла его к свету и рассмотрела с разных сторон.

Внезапно выражение ее лица стало серьезным.

— Хм? Ты заметила что-то странное?

— Да. Эта штука немного странная.

— Что в ней странного?

— Обычно, когда Гомункулус умирает, его тело медленно исчезает, за исключением наследия в его теле и кристалла, точно так же как те, что мы видели сегодня.

— Ага...

Шэрон отложила кристалл в сторону и посмотрела на разрезанное сердце на столе.

— Но почему-то эта штука осталась нетронутой. Это явно не кристалл и не наследие.

Поскольку Сиву не хватало глубокого понимания магии, для него было трудно понять, к нему клонит Шэрон. С напряженным выражением лица она продолжала.

— Кто-то должен стоять за этим происшествием.

— ...Стоять?

— Мм. Я не знаю, кто именно, но она что-то сделала с этим кристаллом. Из-за вмешательства этого третьего лица, даже если Гомункулус умрет, оболочка-сердце не исчезнет.

— Ты хочешь сказать, что кто-то использовал сердце, чтобы управлять Гомункулусом?

— Возможно, но мы не можем делать поспешные выводы. Оно могло как быть пультом управления, так и усилить его мощь, гадать можно бесконечно... Но, судя по кристаллу, заключенному в этом сердце... Оно включает в себя некое ритуальное усиление через человеческие жертвоприношения...

Затем Шэрон кусочек за кусочком начала препарировать сердце. Услышав настолько серьезный ответ, исходящий из ее уст, Сиву широко раскрыл глаза.

— Человеческие жертвоприношения?

— Да, скорее всего... за всем этим стоит “Преступница”. Любой может сказать, что это человеческое сердце.

— ...Ну, видимо, кроме меня.

Препарированное сердце вдруг показалось ему абсурдным.

«Я знал, что это сердце было слишком маленьким, чтобы принадлежать огромному монстру. Но, черт возьми, оно на самом деле человеческое?»

— Что ж, нам не надо слишком много думать об этом. Я просто доложу об этом в Ведьмин Пункт завтра, когда буду обменивать кристаллы.

— …Это так?..

— Конечно. Я займусь этим вопросом сама. А тебе следует хорошо отдохнуть, ты сегодня потратил много сил.

Шэрон была права. От сегодняшнего события Сиву остался полностью истощен, как морально, так и физически. Для него было бы лучше взять выходной, не отягощая себя тяжелыми мыслями. Скорее, это была необходимая награда для него.

— Ночное кино все еще в силе?

— Конечно.

— Хорошо, тогда сначала я приму душ. Мне нужно немного отдохнуть под горячим паром.

— Кстати, что ты хочешь посмотреть?

— Сегодня у нас был беспокойный день, так что давай посмотрим что-нибудь успокаивающее. Как насчет тебя?

— Я не против.

Решив, что они хотят посмотреть, Шэрон направилась в ванную, чтобы принять душ, в то время как Сиву растянулся на диване, потягивая холодненькое пиво.

Дружба?? (2) 17+

После ожесточенной битвы пришел настолько же теплый покой. Словно попав под внезапный ливень, после которого последовало погружение в удобный диван: казалось, они проводили лучшее время в своей жизни.

Сегодня Сиву и Шэрон решили посмотреть простой романтический фильм. Сюжет гласил о двух расставшихся любовниках, которые пытаются отказаться от воспоминаний их совместной любви, чтобы избежать боли, только чтобы судьба их опять воссоединила.

Честно говоря, Сиву уже видел этот фильм. Он просто нашел его интересным и предложил Шэрон посмотреть его вместе.

— Фух…

Сегодня она была одета в свою обычную свободную майку и мини-шортики. С двумя обнаженными ногами, лежавшими на диване, своей верхней половиной тела она опиралась на Сиву.

В одной руке у нее была банка пива, которую она от души потягивала.

— Может мне взять еще?

— Ты уже осушила пять банок. Тебе недостаточно?

— Неа. Может я и выпила столько, но это все из-за моего отличного настроения!

Сиву знал, что она не был сильной в плане выпивки. Уже после двух банок пива она принялась хихикать со своей яркой улыбкой на лице, игриво хлопая в ладоши, когда он рассказывал хорошую шутку.

Но вот она здесь, не обращая внимание на слабость к алкоголю, выпила уже пятую банку пива. Все это стало следствием пережитого около смертного опыта, получение значительной суммы денег и приятного времяпрепровождения в душе.

Уровни счастья, чувства выполненного долга и энергии Шэрон просто зашкаливали. Возникало такое чувство, будто она превратилось в духа веселья.

— Ну, пока тебе хорошо…

— Эй, подожди секунду, окей~?

Сиву поставил фильм на паузу, когда Шэрон поспешно направилась на кухню. И через несколько секунд она вернулась с кучей бутылок пива, которые гордо занимали целую секцию их холодильника.

— О, а ты уверена, что прикончишь их все?

— Хо, ну же! Сегодня такой день, когда ты должен пить все до последней капли!

Смотря на это возбужденное выражение лица, особенно контрастирующее с ее вечной борьбой с долгами, Сиву даже мысли не пришло останавливать ее.

Она разлила пиво по стаканам со льдом и передала Сиву один из них.

— Сиву, Сиву, Я налила тебе~

— Стой, я же еще не закончил с моим…

— Ну тогда пей быстрее! И выпей еще после того, как закончишь.

— Э-э-э, ты в конец пьяная…

— Агась! Я абсолютно пьяна!

Показав кривую улыбку, Сиву опустил потягиваемое им пиво и взял новый заполненный стакан. Он быстро осушил его так, будто выпил воду, и скоро сам начал чувствовать себя подвыпившим.

Сиву совсем не возражал против такого ее поведения. Это учитывая изменения, которые произошли с ее образом жизни после встречи с ним, относительно того, когда она из-за долгов работала не покладая рук.

Шэрон день и ночь испытывала огромные трудности, не имея никакой поддержки, а напротив, слушая насмешки других Изгоев, считающих ее наивной дурой. В конце концов ради того, чтобы сосредоточиться на работе, она отказалась от всех развлечений.

Сравнивая это со своими пятью лет рабства, она проживала еще более тяжелую жизнь. Целых десять лет: это в два раза превышало его срок.

Когда кто-то так долго несет на своих плечах столько веса, для него вполне естественно потерять равновесие и в итоге споткнуться. Вот поэтому такие моменты, когда она могла полностью расслабиться и отдаться беззаботности момента, были по-настоящему важными.

— Сиву…

Шэрон неожиданно сжала его руку. Наверное, из-за действия алкоголя, но ее ладонь ощущалась теплее обычного.

— Ты знаешь, насколько сильно я тебе благодарна?

— Н-ну, давай вернемся к фильму, не хочешь?

— Нет. Дай мне ясный ответ. Ты знаешь, что я тебе очень, очень преочень благодарна, да?

Обычно во время их ночных посиделок за просмотром фильмов она воздерживалась от подобного рода поведения. Однако, сегодня был не тот случай.

И Сиву впервые заметил за ней кое-что. Что, когда Шэрон напивается, ее речь становиться повторяющейся. Она, не в силах перестать хихикать, все никак не отлипала от его руки.

Шэрон определенно недооценила, сколько пива способна выпить.

— Да, да, я понял. Я знаю, как сильно ты мне благодарна.

— Отлично~

Но даже услышав этот ответ, Шэрон все еще продолжала хихикать и держаться за его руку. Напротив, она ущипнула ее, переплетя свои пальцы с его и нежно коснувшись его щеки свободной рукой.

«Так мило…»

Она и так делала милые вещи, но сегодня ее очаровательность прямо-таки зашкаливала.

— Ты закончила? Мы можем продолжить смотреть фильм?

— Умм… да, думаю…

Держаться за руки не казалось ему странным, и этот уровень физического контакта не был чем-то, что пересекал линию их нынешних отношений.

— Постой, я хочу поменять сидение.

— Поменять?..

— Просто постой.

И тут Шэрон встала с дивана, раздвинула колени Сиву и создала между его ног место, где тут же удобно устроилась. После чего откинулась своим телом на его грудь и живот. Выглядело это так, будто она использовала его как импровизированный диван.

— Что с этой позицией?

— Тебя это так волнует? Я хочу смотреть фильм вот так~

— Н-нет, это не сильно меня беспокоит, но…

— Могу я остаться так? Ну пожалуйста?

Шэрон не была такой тяжелой, чтобы доставить ему дискомфорт, но его беспокоила немного другая вещь. То, что она слегка опиралась на нижнюю часть его тела.

Это не сильно раздражало, так что Сиву мог потерпеть. Но эта поза выглядела довольно интимно, будто они являлись настоящей парочкой.

Опять же, поскольку она была подвыпившей и выглядела довольной, он решил оставить все как есть.

Устроившись в его объятиях, Шэрон казалась довольной и продолжила смотреть фильм. Однако, с течением времени он обнаружил одно неудобное обстоятельство их нынешней позиции.

То, что она откинула голову на его грудь. От этого до него лучше доносился восхитительно-приятный запах ее волос: этот свежий аромат, напоминающий прохладную воду, смешанную с травами. Сам по себе этот запах казался приятным, а в сочетании с ее естественно юным ароматом он создавал вокруг них довольно увлекательную атмосферу.

Это не говоря о том, что он мог чувствовать биение ее сердца за спиной, а также тонкие движения ее тела при каждом акте дыхания.

— Ух…

Несмотря на все вышеперечисленное, Сиву не выражал своего дискомфорта, в то время как сама она была полностью поглощена просмотром фильма.

Так бы все и продолжалось… До тех пор, пока Шэрон, рассеяно поигрывавшая с его рукой во время просмотра, не встала.

— Тебе некомфортно?

И это дало Сиву необходимую передышку. Потому что он мог видеть ее глубокое декольте со своей позиции, из-за чего начал относиться к ней еще осторожнее.

— …

Шэрон закрыла экран телевизора своим телом и на секунду отвела взгляд за плечо. Судя по их короткому зрительному контакту, Сиву мог ощутить ее колебание.

Но это колебание медленно превратилось в решительность, и следующее ее действие полностью оставило Сиву без защиты.

— Воа!..

— Хм?

Она небрежно подняла низ своей майки, обнажив свою верхнюю часть тела. Это произошло в мгновение ока, но Сиву удалось отвести взгляд от ее спины. По правде говоря, он скорее всего отреагировал бы также, если бы она сделала это медленнее.

Как и всегда, ее тело было настолько красивым, что могло называться настоящим произведением искусства. Начиная от талии и подтянутой фигуры, до момента, когда она изящно разделась: это зрелище оказалось настолько захватывающим, что полностью похитило его взгляд.

Ее волосы цвета хаки ниспали вниз, подобно водопаду, при этом источив особенно соблазнительный запах. Она собрала их и аккуратно завязала резинкой для волос с запястья.

Но при каждом это движении ее груди покачивались, что Сиву мог наблюдать сзади ее спины.

Они очаровывали его. Он мог видеть только ее спину, но все еще чувствовал манящую ауру ее горячего тела.

— Хоаааа…

Затем Шэрон притворилась, что зевает, и прислонилась к нему в точно такой же позе, что была ранее. Теперь он мог ясно наблюдать ее сладострастную грудь, покачивающуюся вслед за каждым движением своей владелицы.

Из этого положения она оглянулась на озабоченного Сиву и просто улыбнулась.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Ну… ты внезапно разделась… и это застало меня врасплох…

— Разве не ты говорил, что они выглядят красиво? Ты не хочешь посмотреть на них?

— Я не говорил, что не хочу смотреть на них, просто… я слегка удивился… и немного смутился…

— Ты всегда переходишь на формальный тон, когда волнуешься.

Она прикрыла свою грудь одной рукой, выглядя немного застенчиво, учитывая то, что сама была инициатором всей этой ситуации. Но несмотря на все, на ее покрасневшем лице засияла озорная улыбка.

Вскоре Шэрон набралась еще смелости, крепко схватив его за руку и положив ее себе на грудь.

Ощущение ее ладони казалось чем-то, что не могла воспроизвести ни одна передавая технология. Она была не только мягкой, но также интригующе твердой в центре ладони. Видимо, это из-за алкоголя, но ее кожа стала еще более теплее.

— Ты и правда пьяна…

— Да нет, я совершенно трезвая! Ну да ладно, у тебя ведь сегодня был тяжелый день, да?

— Умм… да?..

— Разве я тебе не говорила? Если ты чувствуешь себя усталым, я могу показать тебе свои сиськи и даже дать их потрогать. У тебя ведь был тяжелый день, да? Так что ты можешь потрогать их! Только потому, что сегодня тяжелый день, понял?

Если женщина говорит такие слова, покачивая своей парой великолепных грудей, любой нормальный мужчина может дать только один ответ.

Подумав, что эти слова достаточно убедительны, Шэрон небрежно кивнула и повела его руку себе на грудь.

— Как оно тебе? Удобно?

— М-мда… очень…

Внезапно Сиву обнаружил себя державшим ее за грудь, в то время как они сели продолжать смотреть фильм.

На этот раз она проявило больше внимания, наклонившись немного ниже и позволив Сиву прикасаться к себе с большим комфортом. Он находился в идеальной позиции, чтобы вдоволь исследовать ее груди, при этом наслаждаясь видом ее соблазнительной фигуры.

Ее сиськи не были чрезмерно большими, но их форм казалось достаточно, чтобы свести с ума любого мужчину.

Это же можно сказать и про Сиву, который очень осторожно и нежно сжимал их. И в награду он испытал самое что ни на есть райское наслаждение, которое чувствовал буквально вчера.

— Сиву.

В этот момент прекрасные глаза Шэрон мятного цвета сощурились, встретившись с его взглядом.

— Тебе не надо слишком осторожничать, просто трогай их так, как тебе нравится. Можешь даже думать, что месишь рисовые лепешки!

— Мешу… рисовые лепешки?..

— Хм, наверное, я выбрала не лучшее выражение?.. Ну и ладно, просто делай все, что хочешь! Думай об этом, как мой способ выразить тебе свою благодарность! Как насчет этого?

Казалось, она искренне хотела ему помочь.

Тут Сиву почувствовал, как его младший слегка дернулся. До этого момента ему удавалось выдерживать искушение, повторяя про себя сутру сердца, но как только он услышал слова Шэрон ‘месить рисовые лепешки’, ему в голову пришла одна яркая сцена, из-за которой в жезл полилось большое количество крови.

Ощутив, как что-то твердое тыкнуло ей в спину, она, не говоря ни слова, поправила свою позу. Это ее действие немного смутило Сиву.

Шэрон продолжила говорить, но избегая контакта с его глазами.

— Слушай… ты не должен так сильно напрягаться… по правде говоря, я счастлива… что ты искренне назвал мое тело красивым, знаешь?.. Так что я… не против…

В этот момент ее голос прозвучал скорее застенчиво, чем пьяно. Она казалась удивленной, возможно потому, что впервые заметила его эрегированный жезл.

Однако ее внимательный тон лишь сделал ситуацию еще более неловкой.

Сиву знал, что это правда был способ выразить свою благодарность, так что он не собирался отказываться.

Опять же, кому в здравом уме придет мысль отказаться? Сможет ли один мужчина в мире в такой ситуации просто умыть руки, показывая этим свою праведность? Если и да, то этот человек не мужчина вовсе.

— Хорошо… тогда я могу продолжить?..

— Да. Вперед.

Как в итоге, Сиву провел остаток фильма за тем, что игрался с ее грудью, не в силах сосредоточится за происходящим на экране.

Но он нисколько об этом не пожалел. В конце концов, то, что находилось в его руках, было в сто раз интереснее любого фильма на планете.

— …

— …

Когда на экране появились финальные титры и заиграла спокойная музыка, между ними двумя воцарилась тишина.

Будучи по своей натуре разговорчивой личностью, в это время Шэрон обычно принималась обсуждать части фильма, которые не поняла. Но на этот раз она хранила молчание.

Как оказалось, не только Сиву не смог сосредоточится на просмотре фильма.

В этот момент он кое-что осознал. Что в его ладони тычутся ее соски.

«Они всегда были такими твердыми?»

«Стоп.»

«Нужно перестать думать о странных вещах.»

«Она не знает ничего о отношениях между мужчиной и женщиной, предложив свою грудь в качестве благодарности. Не больше, не меньше.»

«Точно также как у меня встал от того, что я поигрался с ними, а ее соски затвердели из-за трения. Так пусть и будет.»

— Это было весело, не так ли? Ах–!

Сделав явно неискреннее замечание по поводу фильма, Шэрон медленно поднялась на ноги. Но ее тело тут же неустойчиво пошатнулось, и она упала.

Сиву быстро поймал ее за талию и поддержал ее.

— Аккуратнее.

— Ага...

При этом его рука оказалась на ее мягкой и гладкой талии.

Это было похоже на шалость судьбы. Он просто поймал ее без всякой задней мысли, но их лица почему-то приблизились настолько же близко, как в сцене любовного фильма.

При этом Шэрон прижалась к его груди, пристально смотря ему в глаза.

— …

— …

Не найдя сил сопротивляться странной атмосфере между ними двумя, Сиву решил нарушить молчание первым.

— Ум… мои бедра немного ноют… можешь ли ты спуститься?.. — спросил он, хотя это был лишь предлог, чтобы избежать неловкости.

Невинные, широко раскрытые глаза и слегка приоткрытые губки Шэрон показались ему особенно милыми. Сиву всегда знал, насколько она чудесна, но смотря на нее с такого близкого расстояния, он будто открыл в ней новую сторону.

— Сиву.

Но Шэрон не показала, что в ближайшем времени собирается спускаться с его бедра. Напротив, вместо этого она чуть облизнула свои манящие губы.

— Думаю, я поняла.

— Что?..

— Время, когда я чувствую, что хочу кого-то поцеловать.

И неожиданно, она обняла его за шею и наложила свои губы поверх его.

Дружба?? (3) 17+

— Думаю, я поняла.

— Что?..

— Время, когда я чувствую, что хочу кого-то поцеловать.

И с этими словами Шэрон пошла во впечатлительную атаку.

Сперва, потянув Сиву за шею и крепко прижавшись к нему, она нежно поцеловала его. Он мог ощущать ее мягкие губы, а также то, как ее объемная грудь прижалась к нему.

Плотно зажмурив свои глаза, Шэрон осторожно скользнула языком между его губ. Видимо, из-за нервов, но ее руки казались напряженными.

В сравнении с первой атакой, дальше Шэрон действовала более пассивно. Она принялась играться вокруг его языка, но не слишком много переплеталась с ним. Напротив, она выбрала осторожный подход, будто бы имея дело с каким-то неизвестным существованием.

После нескольких милых и игривых поцелуев, Шэрон коснулась языка Сиву своим, после чего остановилась. Так, через десять секунд она совсем разорвала поцелуй.

Только сейчас Сиву наконец осознал, что именно случилось, и, как и она, немного отдалил голову назад. В это время Шэрон смотрела на него широко раскрытыми зрачками, будто бы не в силах поверить, что она сама стала инициатором этого поцелуя.

— …Умм… кажется, я сошла с ума…

Она прикрыла свой рот с некоторой неуверенностью, как будто переваривая ощущения своего первого поцелуя. Поцелуй отдавал затяжным вкусом ячменя, а нежное столкновения их языков –грубостью и покалыванием. Оно показалось ей намного более волнующим, чем просмотр фильмов, словно заставляя голову кружиться.

И Шэрон осознала, что она поцеловала его без собственно на то разрешения.

— …

— Сиву… ты… зол на меня?..

Тогда Шэрон почувствовала ясный импульс, заставивший поцеловать его губы. Хотя она не могла назвать причин этому поцелую, или что именно за эмоция стала его триггером, но она не сомневалась в том, что ее сердце прямо-таки кричало поцеловать Сиву.

Но теперь ее охватило беспокойство от того, что во время этого процесса она не приняла во внимание мнение самого парня. Как и ожидалось, полностью ошарашенный произошедшим Сиву смотрел на нее с огромными глазами.

Ничего не остановило импульс ее сердца. Напротив, этот импульс особенно подталкивали следующие обстоятельства: пикантная атмосфера, поздний час за окном и алкоголь в ее крови.

— Я-я… у-ум… не знаю…

Так что Шэрон просто развернулась и принялась садиться на место. Но при этом она взглянула в глаза Сиву, опустилась ему на колени и еще сильнее прижалась своей спиной на его грудь.

После чего еще раз поцеловала его, но уже в сидя на коленях. На этот раз ее поцелуй выдался намного более страстным, настолько, что было бы стыдно сравнивать его со своей первой попыткой.

Выставив свой язык, Шэрон нежно исследовала его губы и внутренности рта.

— Чуууп… чуп…

— Ммм…

Преодолев свое первоначальное смущение, она схватила кисть Сиву и положила ее себе на грудь. Все это продолжалось, пока она переплеталась своим языком с его.

Целуясь и исследуя друг друга изнутри, руки Сиву принялись исследовать ее тело.

Теперь Шэрон поняла, насколько страстным может быть простой акт поцелуя. То, во что ты вкладываешь все свое сердце, отдавая всю себя моменту.

И пока внутри нее летали подобные мысли… Сам Сиву все еще оставался озадачен происходящим. Неожиданный поцелуй Шэрон полностью выбил его и колеи. В конце концов, это был не просто поцелуй, который разделяют обычные парочки; нет, это было нечто большее.

Их языки все продолжали открывать новые уголки чужих пространств, пробуя на вкус слюну друг друга. Она казалась некой формой привязанности, которую можно принять за ‘новый уровень’ отношений.

Левая рука Сиву уже переместилась на ее тонкую талию, в то время как правая игралась и мяла большую грудь, будто меся ее. Он мог ясно ощущать на кончиках своих пальцев гибкий и твердый сосок.

Это, а также тяжелое дыхание давали понять о ее повысившимся сексуальном возбуждении.

— Хаа… ммммх… чуууп…

При всем происходящем Шэрон не показывала никаких признаков того, что она скоро остановить его. Обхватив его шею рукой, она принялась еще резвее играться своим язычком, будто бы сигнализируя продолжать, даже если Сиву думал иначе.

И так, отвечая на ее возбуждающие маневры, его низ стал тверже, побуждая Шэрон инстинктивно прижаться к нему своей интимной зоной в ритмичном покачивании бедер.

— Хаах… да… ммм… чуууп… ммм…

Они могли наблюдать интимные области друг друга через одежду, так как их контуры казались намного тоньше и чувствительнее, чем другие участки их кожи. И Шэрон потерлась своей зоной о его увеличенный стержень, довольно агрессивно сжав его.

— Ммммх… аххх…

Ей было очень приятно.

Следуя своему инстинкту, она горячо стала обследовать эти интимные зоны. Снизу живота защекотало, голосовые связки задрожали, а срывавшиеся с губ вздохи вызывали покалывание в груди.

— Фуух…

Шэрон нарушила поцелуй из-за нехватки кислорода, вызванной крайним возбуждением. Если бы она продолжила целовать его, то не смогла бы сделать ни вдоха.

Но… наверное, из-за дующего со стороны кондиционера легкого бриза… Нет, наверное, из-за удивленного взгляда Сиву… Она ощутила, как интенсивное желание, нарастающее изнутри тела, медленно угасало.

— П-прости меня–!

Внезапно вернув себе ясность ума, будто пробуждаясь из алкогольного опьянения, Шэрон отодвинулась от груди Сиву. Потерянная в замешательстве, она ощутила, как вес вот уже пересекаемой границы, которую нельзя пересекать, словно навязчивая сирена отдался в ее голове.

Это не то, чего она хотела. Она никогда не планировала доводить ситуацию до этой точки. Однако казалось, будто вся ее рациональность сдулась ветром в тот момент, как их губы соприкоснулись.

— П-прости, что так внезапно тебя поцеловала… Я тебя не испугала?..

Ответ конечно же: да, Шэрон испугала его.

В конце концов, его поцеловали без видимых на то признаков, без предупреждения или чего-то еще. Как в итоге, Сиву казался ошеломлен ее действиями, но при этом он не чувствовал никакого дискомфорта, поэтому постарался успокоить ее.

Он понимал, что на ее мысли в большей мере влиял алкоголь.

— Все хорошо. Ты-то в порядке?

Взволнованная Шэрон, все еще сидя на коленях Сиву, смущенно прикрыла грудь руками. Как бы осознав серьезность своих действий, ее лицо покраснело как у клубники.

— М-мне просто… н-неожиданно захотелось поцеловать тебя… у-умм… наверное, это не сильно тянет на оправдание, да?..

— Ну, я вроде как понял, что ты хочешь сказать.

— И-и все же... м-мне следовало сначала спросить твое разрешение… а не действовать так импульсивно… п-прости…

Шэрон извинилась с застенчивостью в голосе.

Однако, так как они оба продолжали поцелуй, в ее извинениях не было особого смысла, так как поцелуй казался Сиву больше наградой, чем бременем. Если ему и было на что жаловаться, то на то, что, будучи уже поглощенным поцелуем и почти догнав темп Шэрон, она резко прервала его.

— Не переживай, я в порядке. Мне не некомфортно и не неприятно.

— Н-но… это было очень бестактно с моей стороны…

Шэрон все продолжала извиняться, избегая встречаться с взглядом Сиву, словно она совершила какое-то тяжелое преступление.

У нее, очевидно, уже сложилась своя точка зрения.

Основываясь на увиденном в романтических фильмах, поцелуи и другие интимные действия совершали только люди в ‘особых отношениях’. Женщина не может просто взять и перейти черту, даже если мужчина не против, так как эти жесты должны делать только глубоко связанные любовники. Тем не менее, в пылу момента она просто поцеловала Сиву без его согласия, удовлетворяя только своим эгоистичным желанием.

К вышеперечисленным мыслям ее привела своя неопытность, но Шэрон не придала этому значения.

— Я ведь так много от тебя получила… и теперь, я…

Слушая эти объяснения, Сиву осознавал общую идею ее мысленного процесса.

— …Я… правда хотела поцеловать тебя… и… все еще хочу сделать больше… с тобой…

Но Шэрон верила, что не заслуживает этого. По крайней мере до тех пор, пока они не разовьют равноправные отношения, при которых она тоже будет приносить что-то в его жизнь. Только тогда они смогут относиться друг к другу как к ‘любовникам’.

— Сейчас все еще неправильное время… наши отношения… неравны…

Это заключение возникло из мешанины ее невинность и искаженной точки зрения, полученной из-за слишком большого количества романтических фильмов.

— Ум… ум… Думаю, я понял, что ты хочешь донести…

— И все же, было бы невесело, если бы мы закончили все на такой ноте, верно?..

— …что?

И тогда Шэрон нежно положила свою руку на его промежность.

Она могла ясно ощущать его возросшее мужское достоинство из-под ткани одежды. Что ж, учитывая, что на нем были только тонкие шорты, вполне естественно, что она заметила.

— …Ип!

От этого внезапного прикосновения член Сиву дернулся, из-за чего Шэрон удивилась и вскликнула. Но при этом она неловко улыбнулась, найдя смущающим то, каким громким оказался этот вырвавшийся звук.

— Ум… знаешь… я давно ищу что, чем могла бы тебе помочь … и вот… я как-то наткнулась на это…

— А, ты говоришь о том времени, когда разрешила мне потрогать свою грудь?

— Ага…

Сиву не мог не задумываться, по какой причине Шэрон так неожиданно сделала ему предложение прикасаться к ее груди всякий раз, когда ему грустно. И как оказалось, не сама она это придумала.

— И-именно! Там написано, что это естественно, когда он встает во время поцелуя… И еще, хотя я разрешила тебе трогать свою грудь, я все еще хочу сделать тебе что-то приятное... но, наверное, секс будет слишком…

Сиву посмотрел на нее в замешательстве. Он просто не мог осознать того, о чем она только что говорила.

— Т-так что пока ты не будешь против… я могу… сделать это…

Шэрон осторожно просунула руку под шорты Сиву и устремилась к его трусам. Рука дотронулась до его уже горячего и пульсирующего жезла. Она была удивлена его высокой температурой, но при этом осторожно обхватила его ладонью.

После чего принялась медленно двигать ею, следуя изученным ранее видео.

— Если я сделаю тебе приятно и хорошо… может я смогу хоть немного… отплатить тебе?..

Ее желание сделать что-то для Сиву и ее источник информации (интернет) создали тот самый сценарий, о котором мечтает каждый здоровый подросток.

— Пока тебя все устраивает… я сделаю все для тебя… Так что с этого момента… позволь… мне позаботиться о тебе… Но ты не пойми неправильно! Я не буду делать ничего сверх этого!

Шэрон сама осознавала абсурдность идей ‘отплатить доброту Сиву собственным телом’. Это звучало так, будто девушка продает себя ему. Но при всем при этом она не боялась, будет ли он смотреть на нее в этом свете.

Она хотела дать ему все.

Так же как подарила ему свой первый поцелуй, Шэрон хотела подарить ему больше своих первых воспоминаний. Не только потому, что она хотела отплатить ему за все, что он сделал. А скорее в силу того, что полюбила его как друга… или даже больше…

— Так что… ты примешь меня?..

В то время как Шэрон схватилась за его жезл и принялась двигать своей рукой, ее голос зазвучал необычно сладкими и соблазнительными нотками.

Эти строки вызвали у Сиву желание забыть о всякой рассудительности и наброситься на нее прямо здесь и сейчас. Его желание лишь усиливалось ощущением руки, скользящей в трусах и дразнящей его член.

И это желание почти что завладело его разумом.

— Шэрон.

Он заговорил, мягко схватив ее запястье в попытке отдернуть его.

До этой секунды Сиву чувствовал себя нормально, но теперь его перестало устраивать происходящее. Не то, чтобы он физически и эмоционально отказывался быть связанным с такой привлекательной женщиной, как Шэрон. Просто ее действия показались ему чем-то, что было вызвано чувством долго и влиянием алкоголя.

Это не могло не беспокоить его.

— Тебе не нужно так сильно на себя давить. Я не хочу этого… и не хочу заставлять тебя делать что-то против собственной вали.

— Я не давлю на себя!

— А еще ты пьяна.

— Я не делаю это потому, что пьяна!

И так Шэрон категорически отказалась отпустить его достоинство. Наоборот, она еще крепче взяла его, при этом смотря Сиву в глаза отчаянным взглядом.

— Лишь один раз… пожалуйста… просто попробуй, а потом решишь… Я абсолютно не против, так что ты все понял?

— Я не про это…

— Хочешь сказать, что не хочешь делать это со мной?

— Нет… просто… эта ситуация…

Если бы Шэрон открыто выразила свое желание переспать с ним, как это сделала Йебин, ему было бы легче принять ее.

Проблема заключалась в том, что Шэрон воспринимала его доброту как ‘долг’, который она непременно должна отплатить. Это сильно обеспокоило Сиву, так как она выглядела так, как будто должна отплатить ему неважно какой ценой.

— Можешь думать, что я просто хочу успокоить свою совесть… так что перестань беспокоиться, ладно?

Шэрон посмотрела на него влажными глазами.

— Так что… позволь мне… помочь тебе кончить…

Больше Сиву не находил в себе сил отказываться.

«Как я могу отказать ей на этом моменте?»

Дружба?? (4) 17+

Пережив пять лет трудностей рабства, Сиву в итоге покинул Геенну и начал наслаждаться долгожданной свободой современного мира. Однако эта свобода не была лишена недостатков.

Хотя его нынешняя жизнь была довольно комфортной, настолько, что ему вообще не нужно беспокоится относительно своего финансового положения… Но она оказалась настолько же неполноценной, так как он не мог сформировать никакие связи с окружающими людьми. Хотя радость от возращения домой излечила тоску, но тоска сменилась чувством изолированности.

Да, эта была жизнь изобилия, но одновременно и пустая жизнь. Сиву получил возможность покупать себе вкусную еду и вещи, в которых раньше себе отказывал, но в какой-то момент даже это перестало приносить ему радость.

И потом он встретил Шэрон.

Вопреки своему первому впечатлению о ней как о враждебной и колючей женщине, она оказалась на удивление очень хорошим человеком.

Среди всех встреченных им людей она считалась одной и немногих, на кого он мог по-настоящему положиться. Даже несмотря на свои долг, настолько огромный, что его почти что невозможно выплатить, она никогда не сворачивала на короткую тропинку или не обременяла других своими проблемами.

Шэрон никогда не говорила этого вслух, но Сиву мог сказать, что она ощущала себя виноватой за то, что полагалась на него. Однако, для него простая возможность жить вместе с ней уже являлась чем-то, за что он ей безмерно благодарен. Без нее он, скорее всего, так и продолжил бы гоняться за Гомункулусами со своими мизерными способностями, потеряв свою жизнь в желудке одного из них.

Так что несмотря на ее порой чудаковатое поведение, Шэрон стала для него надежным и близким другом. Как и в случае со своим другом Такашо, не-ведьмы, ему удалось построить с ней искренние отношения, которые он не решался как-то менять.

Но отношения между мужчиной и женщиной всегда являются чем-то сложным и загадочным.

Основываясь на своем опыте, эти отношения не прогрессируют так, как их показывают в фильмах. Шэрон со своей колокольни не обращала внимания на нюансы. Вот почему Сиву было трудно предполагать, какой оборот примут их отношения в случае, если он будет принимать все ее оплаты долга. Так что он решил проявлять осторожность на каждом шагу в общении с ней.

Сиву противился мысли, чтобы однажды она его покинула. Ему совсем не хотелось возвращаться к той одинокой жизни, от которой он только сбежал.

И тем не менее…

Прямо сейчас Сиву касался ее грудей, даже если не очень сильно. Конечно, он изо всех сил старался отвергать ее ухаживания, но не смог противостоять ее настойчивости. С момента наложения своих лап на ее груди, в его голове стали крутиться самые разные мысли и желания.

Насколько Сиву понял, она делала это потому, что считала себя должницей. И он не хотел, чтобы их отношения испортились из-за того, что на этом этапе что-то пойдет не так.

«Мне нужно попытаться остановить ее.»

— Сиву?

— Да?

— У меня есть немного лосьона.

— Окей. Хорошая работа.

Стремясь ответить на его доброту, Шэрон вызвалась делать все, что потребуется.

Она заранее узнала, какие приготовления нужно сделать, поэтому быстро направилась в ванную и через мгновение вернулась, держа в руке бутылочку лосьона. Никто из них ни разу не покупал такое, но эта вещь была среди предметов первой необходимости, который офистель располагал в своих комнатах.

— …

— …М-может нам сначала раздеться?..

В тускло освещенной гостиной горела одинокая лампа. И этот непристойный вопрос прозвучал в настолько же неоднозначной обстановке.

Напротив Сиву, съежившись, стояла топлесс Шэрон, немного смущенно держа в своей руке бутылку лосьона.

— Нет, подожди… дай мне раздеть тебя…

— Я могу раздеться сам.

— Да, я знаю, но все еще позволь мне сделать это… можно, пожалуйста?..

И Шэрон, не дожидаясь ответа, опустилась у его колен на корточки, в положении, чтобы немедленно снять его шорты.

Сиву еще раз осознал, насколько много смелости ей потребовалось, чтобы посредством этих действий подбодрить его. Может из-за того, что они видели лица друг друга слишком часто, но он стеснялся показывать ей свои интимные места.

— Ладно… но если ты почувствуешь, что не сможешь продолжать, то сразу же должна остановиться.

— Я не остановлюсь.

Сиву отказал небольшую помощь, слегка приподняв свою талию и позволив ей легче снять с себя шорты.

Но как только она развязала резинку, а затем нижнее белье…

– Пху!

— Кх?..

Ее зрачки в удивлении расширились. Тело девушки застыло, как будто она даже не могла подумать о том, чтобы сдвинуть с места этот тяжелый и жесткий стержень, ударивший по ней.

Ее дрожащие глаза перевелись в сторону Сиву, на что он поспешно прикрыл младшего.

— Прости, мне следовало предупредить тебя заранее…

— А-ах, все нормально… наверное… так и надо…

Сиву упрек себя за то, что не подумал внимательнее. В результате и так неловкая атмосфера между ними стала еще более неловкой.

Шэрон молча вытерла преджидкость со своего подбородка, в то время как Сиву оставался ошеломленным этим неожиданным поворотом событий.

— Вау… я впервые вижу что-то подобное лично… Эти вены… выглядят устрашающе.

Она сделала это замечание в тот момент, как ее интерес переместился в сторону его члена. Сиву же слегка постучал по нему кончиками пальцев, чтобы тот успокоился.

— Он всегда такой большой?..

— Обычно он меньше. Он становится таким большим лишь тогда, когда я возбужден.

— Так что, ты сейчас возбужден?

Шэрон улыбнулась от восторга, все еще сжимая лосьон в руке. После чего она посмотрела на Сиву, будто ожидая его финального одобрения.

— Можно?

— …Угу.

Постаравшись успокоить свое учащенное сердцебиение, она принялась наносить лосьон на член предельно осторожно, словно держа в руках ребенка.

— Ахх…

Сиву вздрогнул в ответ на ощущение прохладного лосьона. В отличие от прикосновений через ткань одежды, теперь ее руки двигались более нежно и деликатно.

Так, лосьон с ароматом лаванды очень скоро покрыл весь его стержень. Благодаря своей влажной и гладкой текстуре, Сиву отчетливо чувствовал, как ее пальцы ласкают его.

— Он такой скользкий.

Шэрон издала смешок, будто ее забавляло это новое ощущение того, как она медленно проводила своей рукой вверх и вниз.

– Тиск! Тиск!

По мере того, как Шэрон продолжала двигать своей рукой, по комнате разносились влажные звуки. Хотя ее ласкам не хватало силы, но Сиву все еще тонул от удовольствия обслуживания ее пальцев.

Шэрон же нахмурила брови, сосредоточив свой пристальный взгляд на жезле и уделяя ему все свое внимание и концентрацию.

— Т-тебе нравится?

— Ахх… д-да… очень…

— Приятно это слышать.

Прежде чем Сиву осознал это, его спина успела прислониться к дивану, полностью отдавая себя удовольствию.

Он испытывал с близняшками больше вещей, чем обычный секс: в основном это был двойной минет и анальный секс. Так что простая работа руками не показалась ему чем-то достойным упоминания. Но теперь лишь факт того, что это Шэрон обслуживала его своими ручками, становился сам по себе особенным.

В конце концов, речь шла про Шэрон, ту, кто почти что ничего не знала про мужчин и всегда проводила границу даже с ним. И вот сейчас она собрала все силы ради того, чтобы доставить ему как можно больше удовольствия, рождая в его сердце чувство победы.

А разница в росте между ними, когда она опустилась перед ним на колени, еще больше усиливала его возбуждение.

— Я не уверена, правильно ли я это делаю… так что можешь сказать, что именно тебе понравилось?

— Не переживай о мелочах. Ты все делаешь великолепно.

— Правда? Ты ведь не лжешь, да?

Услышав подбадривающие слова Сиву, руки Шэрон принялись двигаться вверх и вниз с удвоенным энтузиазмом. Ее длинные и тонкие пальцы, теперь покрытые теплым лосьоном, ни на секунду не отцеплялись от его члена, словно пытаясь покрыть его полностью.

С каждым движением рук ее груди качались, открывая ему заманчивую картину. Одна только стимуляция от этой картины наполняла Сиву переполняющими эмоциями.

Постепенно, его либидо поднялось вверх, от чего даже дыхание стало тяжелее.

В этот момент Сиву вспомнил, что со времени переезда Шэрон он вообще ни разу не дрочил. Это осознание еще сильнее мешало ему контролировать свою похоть.

— Он так пульсирует… как будто у него есть собственное сердцебиение…

Пока Сиву переживал испытание на стойкость, Шэрон сделала такое возбуждающе звучащее замечание. От мыслей типа: “Я обслуживаю его вещь рукой… чтобы заставить его кончить” ее лицо покрылось смущением.

Эти действия были вызваны желанием доставить удовольствие Сиву, вопреки тому, какие эмоции сейчас охватывали его самого.

— Сиву, можешь немного приподняться?

— Прости?

— Отодвинь свой таз немного назад.

— Вот так?

Он послушно изменил свое положение в соответствии с указаниями девушки.

Шэрон, многозначительно улыбнувшись ему, вдруг опустила жезл из рук.

— Подожди немного, окей? — сказала она перед тем, как удивить его своими следующими действиями.

Шэрон опустилась еще ниже, после чего аккуратно охватила член меж своих сисек. И в мгновение ока он пропал между этими пушистыми холмами.

Сиву показалось, что он на небесах. У него возникло чувство, что весь комфорт мира заключался в ее теплых и мягких грудях.

Шэрон использовала обе руки и кончики пальцев в стремлении приблизить свои объемные сиськи, чтобы пылающий стержень случайно не выскользнул. Глаза Сиву обратились в сторону ее торчащих сосков, возвышающихся в промежутке между пальцами, после чего они перешли на соблазнительное декольте, так и приманивающих внимание мужчин.

Как только она заметила этот взгляд, Шэрон посмотрела на него будто с вопросом, сделала ли она что-то не так.

— Как тебе? Не плохо, правда?

— Откуда ты все это узнала?

Ее исключительно приятные груди надавливали на член со всех сторон, не оставляя ему ни миллиметра свободного пространства.

— Н-ну… тебя, кажется, очень привлекают мои груди и… я читала, их можно использовать, чтобы сделать мужчине приятно… Они тебе не нравятся?

— Спасибо. Мне очень нравятся.

— Хорошо… тогда я сделаю все возможное…

«Было бы идиотизмом сказать нет.»

Получив его согласие на продолжение, Шэрон смущенно принялась двигать верхней частью своего тела, с усилием сжимая груди руками.

Только теперь Сиву осознал, с какой целью она принесла этот лосьон в самом начале. Если бы они делали дело без смазки, то ее грудь чувствовалась бы жесткой и некомфортной от трения. Лосьон же сделал ее кожу чрезвычайно гладкой.

С каждым движением грудей пылающий жезл дергался, как будто умоляя выпустить свой накал на ее белоснежный подбородок.

– Хлюп, хлюп!

Охватывающие его ощущения почти что заставили Сиву поверить, что смысл, стоящий за существованием женской груди, не в грудном вскармливании, а в том, чтобы возносить мужские члены на небеса.

Ее холмы полностью охватывали его жезл. Это зрелище выглядело настолько непристойно, что он никогда не осмеливался представлять его, когда смотрел на ее груди. Однако это якобы невозможная сцена происходила прямо сейчас у него на глазах.

— Хаа…

Из рта Сиву вырвался неосознанный выдох.

Теперь он осознал еще одну смущающую вещь: обслуживание грудью различалось от одной женщины к другой. У Софии это чувствовалось как то, что весь его член окутывает массивная, пышная зефирка. В то же время груди Шэрон стимулировали его, словно два надутых мяча.

Давление в середине ее сисек ощущалось невероятно ясно, что еще сильнее подчеркивало прилагаемые ей усилия.

— Хаа… хаа…

А еще Сиву привлекало очаровательное выражение ее лица.

Пока Шэрон сжимала свои сиськи, чтобы доставлять удовольствие его стержню, ее глаза также были прикованы к нему, двигающемуся вверх и вниз в ее декольте. Воздух вокруг нее казался наполнен каким-то особенным жаром, который был виден даже невооруженному глазу.

Ее полуоткрытые губы покидали горячие выдохи, щекоча основание стержня.

— Угх!

И тогда, когда Сиву почувствовал ошеломляющий момент кульминации, при этом попытавшись отвести бедра назад, из него вырвался непроизвольный вскрик.

На эту его реакцию Шэрон подняла глаза вверх, точно собака, выпрашивающая угощение.

— Хорошо, что ты выглядишь довольным. Я рада…

— Ш-шэрон…

— Да?

— Я-я скоро кончу–!

Но ей не дали возможности ответить.

Долгий период воздержания, интенсивная атака грудью Шэрон, а также ее невинные глаза, контрастирующие с их аморальным актом: эта комбинация не позволила Сиву продержаться ни секундой больше. Что подтвердил яростно пульсирующий жезл.

— Кхха! Ммм—!

Сильно сжимаемый между грудями Шэрон, казавшимися мягчайшими мотти, его член сделал финальное колебание, прежде чем выплеснуть семя в сторону подбородка девушки.

Сильная струя спермы не могла не удивить ее. Что еще хуже, Сиву не мог прервать свою кульминацию посередине, так что в итоге она оказалась обрызгана его семенем.

— Ахх… черт…

Издавая мощные пульсации, его член непрерывно выплескивал белую жидкость. Однако, будучи неподготовленной к такой яростной атаке, Шэрон все еще была способна нежно использовать груди, чтобы вытерпеть своего насильника.

Эякуляция продлилась особенно долго. Казалось, будто прошло тридцать секунд, хотя Сиву осознавал, что такое физически невозможно.

— Это правда… невероятно…

Шэрон взглянула вверх на Сиву, как бы сделав невероятное открытие. Увидев собственными глазами сцену, которую могла наблюдать лишь в кино, ее глаза расширились в недоверии.

— Хаааа…

Хотя Сиву только и делал, что комфортно лежал на диване да принимал бесценную дрочку грудями, он оказался лишен сил.

После окончания сия процесса, он поднялся из дивана в поисках влажных салфеток, чтобы помочь Шэрон вытереться.

— Ты только посмотри… как его много…

С улыбкой на лице, заключающей в себе смесь радости и удивления, Шэрон обнажила вид между своими грудями.

Ее верх оказался в полном беспорядке, будучи покрытой белой жидкостью, стекающей от подбородка аж до пупка. Тягучий, горячий мужской запах будто пропитывал ее шею, изящные края подбородка, нежные ключицы и место между выдающимися грудями, окрашивая их в белый цвет.

Казалось, будто на нее одели ожерелье из жемчуга.

— Прости, я не хотел тебя так сильно пачкать…

Уставившись на эту непристойную, на такую соблазнительную сцену, Сиву все же вытащил салфетку и протянул ее Шэрон.

Дружба?? (5)

У Шэрон почти что не осталось маны для колдовства, а Сиву был неспособен использовать ее для такого деликатного заклинания, как очистка. Так что им пришлось использовать влажные салфетки, которые он принес, чтобы вытереть липкую жидкость с ее грудей.

— Ухм… оно такое горькое… я думала, оно будет похоже на молоко… — сказала Шэрон после того, как она взяла пальцем с подбородка каплю белой спермы и попробовала ее.

В целом, каждая ведьма без исключения является обладательницей огромного любопытства. Ведь со времен своего ученичества она должна обладать любознательностью по отношению к учебе, способностью глубоко погружаться в выбранную ей область знаний, что в конечном итоге становится второй натурой ведьмы.

То же можно сказать не только про Шэрон, но и про Йебин и близняшек, которые делали одинаковые вещи, когда впервые видели его сперму. Так, из этих наблюдений можно сделать довольно вполне убедительную гипотезу.

— Ты что, попробовала ее?..

— С этим что-то не так? Она пахнет как чай с медом, и мне понравилось.

— Но ведь, ты знаешь… с какого места она вышла…

— Ну и? Мы ведь ели ширако* в тот день, когда заказывали суши. Она, кстати, тоже была вкусной.

* Рыбья сперма или рыбий семенной мешок. Их едят в Японии, но видимо, в Кореи тоже есть такие рестораны.

Это звучало немного абсурдным, ведь не так красиво сравнивать мужскую сперму с рыбьей.

Однако, несмотря на испытание такого головокружительного акта, член Сиву все еще оставался каменно-твердым. Взгляд Шэрон опустился на этот несгибаемый стержень с вопросом, столько еще он будет таким.

— Как странно. Говорили ведь, что после эякуляции он уменьшается… или, может, ты еще не кончил?..

— Нет, просто подожди несколько секунд, он упадет.

Честно говоря, финальная сцена произвела на Сиву слишком сильное впечатление, из-за чего волнение не думало никуда его покидать. Сцена того, как Шэрон тщательно счищала сперму со своей груди и шеи влажной салфеткой, выглядела настолько соблазнительно, что его член, наоборот, стал только крепче.

«Конечно, об это не следует говорить вслух… или я умру от стыда…»

— …Или я неправильно что-то сделала?..

— Я же уже сказал, ты поработала великолепно.

Ее страстная дрочка грудями, полная пыла и жара, во время кульминации словно заставила душу Сиву вылететь из тела. Он никогда не представлял, что от простого сжимания члена сиськами возможно испытать подобные эмоции.

Его мысли вернулись к только что испытанной стимуляции. Сочетание покрытой лосьоном кожи, собственного каменного стояка, приютившегося меж ее грудей, а также липких звуков: все это создавало невероятно дразнящую атмосферу.

Если описывать произошедшее одним словом, то он бы воскликнул ‘идеально’.

— Не хорошо… у меня не получается вытереть это липкое ощущение. Мне нужно помыться.

Старательно оттерев свою голую грудь, Шэрон отложила влажные салфетки в сторону. Однако, учитывая количество и густоту выплеснувшей спермы, влажных салфеток оказалось недостаточно, чтобы тщательно вытереться.

Посмотрев на явно колеблющуюся и смущенную девушку, Сиву неосознанно задал ей вопрос.

— Хочешь, я тебе помогу?

Этот вопрос был вызван его благодарностью к ней, а не какими-то непристойными мыслями.

Шэрон на мгновение расширила глаза, прежде чем улыбнуться ему.

— Все хорошо. Сегодня у тебя был тяжелый день, так что просто отдохни в своей комнате.

— Наверное, я задал слишком странный вопрос, м?

— Ты уже поигрался с моей грудью, насколько мог. На этом моменте, такие вопросы можно перестать считать странными.

И, посмотрев друг на друга, они издали тихие смешки. Несмотря на произошедшее, Сиву был рад, что между ними не проскальзывало никакой неловкости.

— Сиву.

— Да?

— После того, как я помоюсь и выйду…

Но в тот момент Шэрон, которая уже направлялась в сторону ванны, позвала его и тем самым помешала вернуться в свою комнату. После момента колебания, она осторожна задала вопрос.

— Можешь ли ты… поцеловать меня еще раз?.. Я была слишком пьяной, и… кажется… я забыла, как это ощущалось…

К этому времени Сиву уже успел познакомиться с ее привычкой бросаться таким неожиданными заявлениями. Так что несмотря на всю странность этой просьбы, поскольку просила его не кто-то, а именно Шэрон, он с радостью согласился.

— Т-ты знаешь, это должен был быть наш первый поцелуй, но я… забыла, а еще… Неважно, если тебе не нравится, то просто скажи…

— Хорошо. Давай побыстрее умойся, а я подожду.

— Отлично!

С яркой улыбкой на лице, Шэрон пошла в ванную и вышла из нее менее чем через пять минут.  После чего оба разделяли глубокий страстный поцелей почти что десять минут.

***

Поздняя ночь. Или скорее… Считанные часы до рассвета.

Вот как можно было бы лучше описать время за окном. Вдалеке на востоке виднелся голубой свет, слабо окрашивающий предутреннее небо.

Погрузившись в тишину после того, как Сиву отправился в свою комнату, Шэрон настолько же тихо сняла свои трусики.

— Ах…

После их страстной ночи она приняла душ, помыв свое тело горячей водой, после чего переоделась в чистое нижнее белье.

Изначально ее трусики были мягкими и пушистыми, словно хлопок. Но сейчас…

— Да вы издеваетесь?! — воскликнула она в изумлении, подняв промокшие трусики большим и указательным пальцами, сжимая ее концы за резинки.

Физиологически, организм женщины выделяет определенную жидкость для поддержания уровня влажности и чистоты внутри влагалища. Однако, когда она становится сексуально возбужденной, влагалище начинает выделять эту же жидкость с целью вместить мужские гениталии. Эта жидкость известна в народе как любовные соки.

Здесь кончаются ее познания в сексуальных вопросах.

Однако увиденное зрелище оказалась чем-то совершенно неожиданным: ее трусики пропитались подавляющим количеством любовных соков, что смотрелось поистине странно. Они стали настолько мокрыми, что хлопчатобумажная часть выглядела прозрачной, прилипая к коже, а резинка на их концах безобразно смялась.

— Так неприятно… как тогда, когда у меня были периоды… Но чтобы настолько много?..

Шэрон испытывала менструацию только тогда, когда сама была ведьмой-подмастерье. Согласно тем давним воспоминаниям, ощущение чего-то текучего из собственной промежности, намачивающего ее трусики и делающего их липкими, заставляло ее чувствовать себя особенно некомфортно.

Теперь она испытывала те же ощущение, что и тогда. Единственная разница заключается в том, какая именно жидкость пропитывала трусики: вместо крови теперь это был прозрачный и липковатый любовный сок.

— Когда это началось?

«Может, после нашего первого поцелуя? Или когда Сиву массировал меня? Ну, это могло произойти, когда я терла его стержень своей грудью… Стоп, а может во время последнего поцелуя?»

Каков бы ни был ответ, Шэрон не могла не вздохнуть, освободив оставшийся в груди жар желания, как бы гася тлеющие угольки. Это проверка ее трусиков каким-то образом развеяла оставшиеся в ней сомнения.

— Я чувствую себя какой-то развратной сучкой…

«Если Сиву увидит это…»

«То будет не до смеха…»

Простая мысль о том, что он увидит ее в таком состоянии, заставляла Шэрон испытывать ужасные чувства. Но она ощутила небольшое облегчение от того, что плотные шортики сумели скрыть их от его взгляда.

С неохотой на душе она использовала на трусиках магию очищения, стараясь избежать подозрений в ситуации, если бы она постирала их вручную. Конечно, как она могла не ощутить укол сожаления о том, что ей пришлось потратить накопленную за ночь ману на… это.

— Хмм…

Потом Шэрон переоделась в мягкие трусики полосатого цвета, прежде чем вернуться к себе и плюхнуться на кровать.

В конце концов, каким бы стойким не было духовное тело, оно не могло не устать от произошедших за сегодняшний вечер событий. От погони не на жизнь, а на смерть, которая длилась почти час.

Тогда у нее оставалось мало маны, из-за чего ей пришлось кастовать заклинания опасным способом, прямо-таки выжимая ману из утробы. Это поспособствовало переутомлению до такой степени, что оно переполнило тело.

Надеясь, что она заснет сражу же, как положит голову на подушку, Шэрон сильно разочаровалась, потому что всякий раз закрывая глаза, они тут же открывались и мешали заснуть.

Причиной этому, конечно же, являлся недавный поцелуй. Сегодня произошло много событий: некоторые важные, а некоторые не очень. Но ценность, которой она подчеркивала каждое событие в своих воспоминаниях, разнилась.

Так ее мысли оказались полностью заняты своим первым поцелуем.

— Хаа…

Мозг живо воспроизводил воспоминания об их смыкающихся губах, продолжая проецировать их в сознание.

После душа она подошла к Сиву неуверенными шагами. В отличие от их первого поцелуя, полной внезапности как ночной фейерверк, этот момент вызвал у нее совсем другое чувство. Как и тогда, ее сердце бешено колотилось, на при этом не испытывало никакого чувства срочности.

Ощутив тепло его тела, услышав слабый звук его дыхания, Шэрон даже попыталась немного встать на цыпочки, как видела как-то в фильмах, и слегка коснулась его языка. И, сама того не заметив, уже прикусывала его нижнюю губу.

То, что началось как легкомысленная шалость, медленно переросло в пылающую страсть. Это могло прозвучать странно или даже извращенно, но в этот момент Шэрон не хотела ничего другого, кроме как снять свою одежду и прижаться своей обнаженной кожей к нему.

Недавно она сама говорила: “Мы не можем стать любовниками, пока наши отношения неравны”, будучи полной решимости действовать соответственно… Однако всего через час это решимость испарилась, как мимолетный сон.

— Фухх… Так вот почему они делали это после поцелуя…

Раньше Шэрон задумывалась, почему переход от сцен поцелуя к сексу казался ей немного вынужденным и искусственным. Но, попав в такую же ситуацию, она наконец поняла.

Этот переход является самым что ни на есть естественным развитием событий.

— Неужели мой рот – тоже что-то вроде эрогенной зоны?

Шэрон задавалась подобного рода вопросами, случайно приходившими в голову, но в итоге она не смогла найти ответы самостоятельно.

И это беспокоило ее. Итак, она решила включить компьютер.

Недавно, копаясь в Интернете, она наткнулась на новую ей сферу межличностных отношений. Информация, от которой она отмахивалась как от чепухи, оказалась довольно полезной в действии, а поисковик стал ее единственным советчиком по вопросам, касающихся отношений, поскольку других знакомых у нее не было.

По факту, она смогла сделать сегодняшнее дело (обслужить Сиву своей грудью) только благодаря просмотренным интернет-видео.

Шэрон немедленно ввела в поисковую строку “Как сделать сюрприз своему парню”.

Основываясь на своем предыдущем опыте, использование слова ‘парень’ вместо ‘друга мужского пола’ значительно расширяло результаты поиска. Конечно, при этом ей приходилось отфильтровывать слишком откровенные результаты, но такой поиск предоставлял более широкий спектр ответов.

— Хммм…

Раньше, впервые читая подобного рода ответы, Шэрон оставалось лишь быстро закрыть рот и закричать: “О боже! Это слишком непристойно”, но теперь она могла стойко противостоять океану откровений интернет-пространства.

«Можно ли считать это опытом, если он возник от исследования глубин Интернета?»

— Хех.

Хотя этот опыт зарабатывался всего одну ночь, но она ощутила, как ее охватывает чувство вновь обретенной зрелости.

— Одежда, которая сделает твоего парня счастливым? Выглядит многообещающе…

«Как говорится, мужчины более чувствительны к визуальным стимулам, чем женщины…»

«Ношение сексуальных нарядов рекламируется как почти что необходимая вещь среди влюбленных, которая удовлетворяет данную потребность…»

«Если подумать, то разве он не засматривается украдкой на мою грудь, когда я надеваю майку?»

«Так как я хочу оплатить ему долг… то с таким же успехом могу попробовать и это…»

— Тогда какой вариант мне выбрать?..

Шэрон с удвоенной решительностью кликнула на сайт с логотипом банана.

И на экране мгновенно появились картинки возмутительно откровенных купальников, чулков в полный рост, нижнего белья, школьной формы странного вида, китайского платья и много другого. Эти одежды выглядели настолько рискованно, что их нельзя даже принять за нижнее белье.

— Э-это как-то слишком…

«Такое чувство, что это совсем не одежда…»

«Почему кто-то вообще носит такое? Да на бюстгалтерах и трусиках нет никакой ткани, это просто лямки!»

Шэрон неодобрительно цокнула языком, просматривая страницу вдоль и поперек. И очень скоро ее взгляд упал на неожиданную находку.

— А вот это… может сработать…

Казалось, ей посчастливилось наткнулась на что-то подходящее, вернее, на приличный наряд, который вполне можно попробовать одеть.

Приятная повседневность (1)

«Сегодня такой хороший день.»

В неком переулке, вдали от шумного центра города, с сигаретой во рту смеялся один подвыпивший студент.

— Как, черт возьми, тебе удалось ее закадрить? Она же офигеть какая!

Прислонившись к кирпичной стене, его друг, небрежно курящий сигарету, покачал головой. Их пьяное состояние предрасполагало к смеху и всяким шуткам.

— Я же говорил, этот великий Тэхён очень ласков с дамами!

— Там же еще были три девушки, удивительно, как гладко все прошло.

— Итак, какая тебе приглянулась?

— Та, что с короткой стрижкой справа. Напомни, как ее зовут? Соён? В любом случае, она прямо что надо. У меня бурлит кровь от одной мысли, как такая тихоня будет скакать в постели.

Когда студент по имени Тэхён бездельничал в своей комнате, он получил звонок от друга и тут же помчался в ночной клуб. Перед этим, правда, он потратил добрые полчаса, поправляя прическу и купленную в универмаге одежду.

И все эти усилия стоили того. Качество привлеченных им девушек, вопреки заявлению, что он некурящий (чтобы покрасоваться) оказалось выше всяких ожиданий.

Хотя у каждой из девушек был свой вкус на парней, первый контакт прошел донельзя гладко. По мере продолжения этой ночной посиделки пьяные игры и физический контакт становились для девушек менее неприятными.

— Все благодаря тому, кто задал правильную атмосферу.

— Че блять? Я так впаривался, чтобы взять весь разговор на себя. Не говори так, будто ты один тут поработал.

— Ну, думаю, с этим нельзя не согласиться.

Вставляя дружеские подшучивания, мягкие подначки и смешки, он быстро превратился в глазах девушек в озорного друга. В продолжение он планировал провести второй раунд в коктейль-баре, где можно создать двусмысленную атмосферу и перейти к финальной части: отвести девочек по домам.

Его достижение – соблазнение более сорока девушек – стало тем, чем он часто хвастался своим друзьям.

— Окей, давай возвращаться и продолжать наше веселье. Если мы заставим их ждать слишком долго, они могут начать жаловаться или даже уйти.

— Идем, только дай докурить.

Пока его друг курил последнюю, студент возился с телефоном. Но внезапно он почувствовал позыв по-маленькому.

— Черт, я хочу поссать. Где тут туалет?

— Просто сделай это здесь. Здесь все равно никого нет, я прикрою.

— Кричи, если кто-то подойдет.

Студент ослабил затяжку ремня и пошел по узкому переулку, чувствуя себя немного неуверенно. Пьяная голова значительно улучшала настроение, но взамен его тело стало тяжелым. Так что он не спорил и согласился сделать это в укромном месте, а не тащиться в настоящий туалет.

Дойдя до темного места, его встретил холодный ветерок.

— Я же еще не начал, почему так болит.

Смутно нацелившись на водосток, он начал опорожнять свой мочевой пузырь, наполнившийся от кучи выпитого пива.

— Так, ладно, где нам лучше продолжить наше свидание?

Прислонившись к стене, студент позвал своего друга, оставшегося сзади в переулке.

Но ответа не последовало.

— Эй, я задал вопрос.

Студент не отходил так далеко, чтобы его друг не смог услышать его голос. Ситуация уже становилась напряженнее, и он попытался разрядить ее шуткой.

— Ты там что, заснул? Если так, то когда ты проснешься, твоя красная харя станет еще и раздутой, идиот.

Однако в ответ студент получил лишь тревожное молчание. И среди одинокого звука струи мочи он почувствовал, что что-то не так.

Сейчас на часах стояло около часа ночи. Однако, несмотря на такое позднее время и пятницу, снаружи все еще должна кипеть жизнь. Даже находясь немного вдалеке от оживленного центра города, из небольших однокомнатных квартир поблизости должны были доноситься хоть какие-то звуки.

Плач пьяных женщин, шум мужчин, веселье студентов: он должен был услышать как минимум столько. Но вместо этого его окружила абсолютная тишина, будто он попал в библиотеку. До его ушей не доносились даже обычные звуки автомобилей или велосипедов.

Что еще более важно, странная атмосфера вокруг была настолько заметной, что даже такая опьяневшая башка, как он, заметила ее.

— Эй, что за херня здесь творится?

Студента начало охватывать беспокойство. Это чувство казалось сильнее, чего запах зловония, доносившийся из переулка, но он в попытке успокоиться заставил себя усмехнуться.

По его спине будто пробежала дрожь, но он объяснил это капризом алкоголя в крови.

«Что? Я же занимаюсь вполне нормальными вещами!»

Алкоголь, ночная жизнь, девушки, друзья.

Это расцвет его юности: проживание жизни, подобно падающей комете. Его действия являлись наслаждением себя в моменте.

— Почему ты не отвечаешь, кусок ты дерьма!

Обычно шумная улица погрузилась в полную тишину – по-настоящему странное и необъяснимое явление.

Так он стоял в ошеломлении, не в силах сдвинуться ни на дюйм.

— …аааа….

Представьте себе этот сценарий. У вас есть друг, с которым вы говорили вот как несколько минут назад, куря и просматривая приложение для брони отеля. И внезапно, стоило вам отвернуться на пару секунд, как окружение превратилось в подобие дома с привидениями.

Нелепость, не правда ли?

И вот теперь тело его друга повисло в воздухе, в пятидесяти сантиметрах над землей, пронзенное малиново-красным копьем. Проходившее через, казалось, ребра, легкие, а может даже сердце.

Кто-нибудь в здравом уме посмеялся бы в такой ситуации?

— Ч-что за черт возьм—?

Взгляд студента скользнул в сторону глаз друга, расширенным, словно две зияющие дыры. Его рот был полуоткрыт, и оттуда торчал язык. Красные пятна, напоминающие кровь, телки из пронзенной груди, окрашивая одежду своим ярким цветом.

Этот человек, всего минуту назад весело смеявшийся и болтавший, теперь застыл и скрючился в маске гротескного ужаса.

Совершенно невозможно, чтобы его друг научился левитировать за такой короткой промежуток времени. Другими словами, что-то должно было удерживать его тело.

Студент наклонил голову и наконец увидел, ЧТО именно заставило его друга закончить таким образом.

«Это что… косплей? Из ММО? Властелина Колец? Гандама? Он похож на рыцаря…»

Именно такие мысли пришли ему в голову, когда он смотрел на фигуру в высоких двухметровых доспехах. Его цельные латные доспехи выглядели чрезмерно украшенными ярким малиновым оттенком.

Из самой темной части шлема мерцали бесчисленные красные глаза, устремившие себя точно на парня. Ужасающие глаза хищного паука отражались в его металлической поверхности. Их бесстрастные взгляды, казалось, смотрели не на человека, а на добычу.

В этот самый момент до него, наконец, дошла вся серьезность ситуации.

Это все реально. Реально настолько, что нельзя взять и отмахнуться пустым смехом. Никаких скрытых камер, никого поблизости вообще.

— По… помо…

Студент попытался позвать на помощь, но из его горла вырвался единственный хрипящий звук, будто его запаяли свинцом. Насколько бы отчаянно он не оглядывался по сторонам, рядом не было никого, кто смог бы ему помочь.

«Бежать. Нужно бежать!»

Зацепившись за эту тщетную надежду, студент попытался поковылять ногами. Но очень быстро его грудь пронзила жгучая боль. Он даже не успел увидеть, что произошло.

Прежде чего мозг успел это осознать, его грудь пронзило красное копье. В это же время его пронзенный, как вертел, друг, теперь корчился на земле, пока половина его туловища была разорвана на части, напоминая собой не что иное, как выброшенный мусор.

Это было последнее воспоминание студента по имени Тэхён перед тем, как он встретил свою смерть.

***

Моментально убив примеченную добычу, Гомункулус убрал копье.

От недавнего убийства не осталось и следа, как будто его и не было. Безжизненные тела, лишенные своего существования и связи с судьбой мира, обратились в пепел, оставив на асфальте единственные пятна крови.

По отношению к этой картине рыцарь оставался таким же отстраненным и лишенным эмоций, как и ранее. Нет, с самого своего рождения ‘оно’ не предназначалось для того, чтобы иметь какие-либо эмоции. У него была лишь одна цель своего существования: уничтожать тех, кто искал его наследие.

С целью поддерживать свое существование, оно охотилось и убивало ведьм, пожирая их ману. Однако, когда этого было недостаточно, оно прибегало к засаде на простых людей, чтобы пожрать их ‘Судьбу’ и преобразовать ее в ману, тем самым пополняя свои силы.

Так, следуя данным механическим алгоритмам, оно повторяло их на протяжении последних веков. Если в этих обыденных действиях и было что-то особенное, так это то, что со временем ему удалось освоить некоторые трюки, методом проб и ошибок или бесконечной серией повторений.

Закончив эту простую трапезу, Красный Рыцарь задумался над своей ситуацией.

Этого было недостаточно. Оно все еще было голодно.

При нынешних темпах он не мог полностью восстановить весь ущерб, причиненный ему в серии последовательных битв. Битв против своего самого грозного противника среди бесчисленных ведьм, с которыми он сталкивался на протяжении столетий: ведьмы с розовыми волосами.

Единственным ударом она могла расколоть гору, прикосновением вызвать землетрясение, а также легко выполнять искажения, которые создавались силой Красной Ветви. И как бы Красный Рыцарь не пытался скрыться с помощью Красной Ветви, эта розовласая ведьма неизбежно появлялась перед ним.

Согласно прошедшему опыту и логистическим схемам, если бы он столкнулся с этой ведьмой в прямом бою, то это противостояние в конечном итоге привело бы к его поражению.

Конечно, оно оставалось лишено каких-либо эмоций. Ко всем проблемам оно подходило механически, рассматривая различные варианты для поиска решения.

Но для них ему, в первую очередь, требовалось больше маны. То есть необходимо поглотить больше людей.

Если бы Гомункулус столкнулся с розовласой ведьмой в нынешнем состоянии, то не то, чтобы дать бой, он не смог бы даже уйти невредимым. Фактически, его состояние было настолько ужасным, что, попытавшись охотиться на других ведьм, он не смог бы обеспечить себе победу. Единственными реальными целями для охоты оставались ведьмы-подмастерье, те, кто еще не полностью стали ведьмами.

И по этой причине.

Оно выбрало последнее средство, пришедшее ему на ум.

«Пожрать больше… людей…»

Оно принялось подсчитывать количество маны, которое могло получить за одну человеческую жизнь. И пришло к выводу, что для восстановления ему понадобится около 4.000 жизней.

Только в таком случае оно восстановит достаточно сил, чтобы охотиться на ведьм.

– Топ, топ!

В воздухе неожиданно раздался звук чьих-то шагов по липкой луже крови. Эти шаги напоминали рептилии.

Услышав их, Красный Рыцарь обернулся.

Под тусклым уличным фонарем… и на еще не высохшей луже крови стояла ведьма.

Ее тело украшало элегантное черное платье, подходящее скорее для траура, чем для выхода в свет. А в сочетании с волосами цвета воронова крыла и изумрудно-зелеными глазами… Ее внешность соответствовала стандартам, которые обычно приписывались ведьмам. Проще говоря, она была ‘красивой’.

Однако у этой красоты был один изъян. То, что одна сторона ее лица была ужасно искажена, будто линией, проведенной по центру от макушки до подбородка.

Однако для Гомункулуса ее внешность не имела значения. Нет, значение имел тот факт, что она не только сумела его догнать, но и проникла через Межпространственный Барьер незамеченной.

С этим пришло осознание того, насколько она сильна. Это не та ведьма, с которой оно могло справиться в своем нынешнем состоянии.

Гомункулус даже не подумал о побеге, нацелившись на прибывшую Красной Ветвью. В конце концов, он знал, что использование возможностей во время битвы имело более высокую вероятность успеха по сравнению с попыткой неуклюжего побега.

— Ты голоден?

Но ведьма проигнорировало его агрессию, заговорив спокойным тоном.

Это внезапное проявление доброты заставило Красного Рыцаря резко остановиться, поскольку он не мог расшифровать ее намерения. Оно впервые столкнулось с такой ситуацией, из-за чего не смогло быстро принять решение.

— Кажется, ты очень голоден.

Тем временем ведьма подошла на шаг ближе к Красному Рыцарю. И вот она приблизилась на расстояние, где оно могло свободно нанести решающий удар копьем.

Учитывая, насколько неосторожными казались движения ведьмы, будто она и не ожидала атаки… Красный Рыцарь увидел возможность победить.

И вот оно попыталось. Инстинктивно нацелившись копьем в сердце, оно попыталось сбить ее с ног… Только для того, чтобы все его тело резко остановилось, точно ржавая машина. Его тело застыло на месте, как будто крепко связанное невидимой силой.

Несмотря на физические и магические усилия, и даже силу Красной Ветви, оно не смогло сдвинуться ни на дюйм.

Тем временем ведьма приближалась к Гомункулусу, не обращая внимания на его состояние, при этом держа в своих руках что-то.

Сердце. Пульсировавшее и кровоточащее, как будто его только что извлекли из живого существа.

— Не хочешь попробовать?

Приятная повседневность (2)

Автобус трясся в течение всей дороги. За окном можно наблюдать проносившийся горизонт, заполненный высотными зданиями. Это та самая стереотипная сцена, которую можно увидеть в любом ‘большом городе’ с его стеклянными корпоративными зданиями и возвышающимися постройками, собранными как под одну копирку.

В свое время Шэрон тоже была поражена этой картиной. Но после проживания в шумном мегаполисе десять лет, она несколько привыкла к ней.

Так как в их поле зрении уже появился Кванхвамун, это значило, что они приближались к своему месту назначения.

Шэрон сделала глубокий вздох.

— Хаа…

— Что-то не так? — небрежно поинтересовался сидящий рядом Сиву.

Несмотря на произошедшее вчера, их дружба оставалась все такой же крепкой. Оставшаяся между ними неловкость рассеялась после завтрака, и на первый взгляд они вернулись к своим обычным отношениям.

Однако Шэрон чувствовала странную неловкость из-за дружелюбного поведения Сиву. Причиной тому был тот факт, что она обманула его, сказав, что поверила в его белую ложь.

— Ничего. Просто… я кажется… слегка устала…

— Так как ты собираешься уволится с подработки, почему бы тебе не сделать перерыв?

— Это звучит заманчиво, но откажусь. Да и я еще не готова увольняться.

— Окей.

— Мм.

После обмена подобного рода ленивыми словами Шэрон в очередной раз погрузилась в свои мысли.

Дело обстояло так: Сиву неожиданно решил присоединиться к ней в поездке для обмена кристаллов, которые они получили в результате последней охоты. Однако, поскольку он скрывал свою личность ведьмака и способности к магии, то не мог сопровождать ее до самого Ведьминого Пункта.

Следовательно, их план состоял в том, чтобы Сиву подождал поблизости, пока Шэрон не завершит обмен. Затем они посетят ближайший итальянский ресторан.

Но в этой договоренности существовала одна нерешенная проблема: Делла. Та, кто по идее победила Шэрон и силой присвоила себе ее охотничьи угодья.

Хотя эта ведьма не появлялась во время последней охоты, и им удалось собрать хороший урожай, эта большая транзакция могла привлечь внимание других ведьм, породив слухи, которые в конечном итоге дойдут до ее ушей.

«Если эта сумасшедшая сука прознает об этом, то что она сделает?..»

«Стоп, а если я натолкнусь на нее еще до проведения обмена?»

От такого множества паники в мыслях уровень стресса в ее крови резко подскочил. Шэрон казалось, что ее голова вот-вот взорвется.

— Я подожду снаружи. Как долго это займет?

— Не очень долго. Самое большее – тридцать минут.

— Хорошо, тогда я посижу в кафе.

Они вместе вышли из автобуса.

Шэрон взглянула в сторону кафе, куда направился Сиву, прежде чем в последний раз проверить свой кожаный мешок. Этот мешок был ее семейной реликвией, заколдованной магией на сохранение легкости и расширения внутреннего пространства. И внутри него звенела куча кристаллов.

С тревожным сердцем Шэрон направилась к пункту транзакций.

Она пошла к лифту и прямо от него к пункту назначения, всем сердцем надеясь избежать встречи с Деллой. И, к ее облегчению, других ведьм в ее поле зрения не оказалось.

— Приветствуем вас, мисс Эвергрин. Вы довольно долго не посещали нас.

— В последнее время у меня были дела. Пожалуйста, обменяйте мне все их.

Сотрудница Ведьминого Пункта, одетая как кассир банка, из-за стойки поприветствовала Шэрон дружелюбной офисной улыбкой. Но очень быстро эта улыбка сменилась удивлением.

– Шуухххх!

Когда Шэрон высыпала содержимое своего кожаного мешочка на стойку, туда нагромоздились мириады кристаллов. Зрелище напоминало собой игровой автомат для игры в пачинко, когда на нем сорвали джекпот.

Взгляд сотрудницы тяжело упал на эту кучу кристаллов.

— Ум… я сейчас же проверю их… и как можно быстрее осуществлю подсчет.

Несмотря на неожиданную ситуацию, после нескольких походов туда-сюда вежливая сотрудница старательно принялась взвешивать кристаллы.

Тем временем Шэрон прислонилась к стене, с тревогой поглядывая в сторону входа.

«Это займет больше времени, чем я думала…»

Весь процесс и правда занял много времени. Все это время она ждала, а сотрудница все не появлялась.

Некоторое время спустя Шэрон больше не могла сдерживать свое беспокойство. Она отошла от того места, где находилась, и уже собиралась попросить сотрудницу поторопиться, когда та внезапно появилась из-за стойки.

— Общий вес подтвержден – 54 кг 552.2 грамма. Вы собрали довольно много.

— Ум… да…

«54.5 кг…»

«Это же 54,5 миллиарда вон…»

В этой напряженной ситуации, от такой ошеломляющей суммы, ей приходилось изо всех сил сдерживать желание уронить свою челюсть на пол.

Но потом Шэрон поняла, что что-то не так. В отличие от обычного процесса, когда она получала небольшой белый конверт с наличными, сейчас ничего такого ей не дали.

— Э-эм, а что насчет денег?

— Сумма наличных средств, хранящихся в каждом филиале Ведьминого Пункта, ограничена. Для любой транзакции, превышающей сто миллионов вон, мы производим оплату через личные банковские счета.

— Личные… банковские счета?.. Но у меня нет такого…

Чтобы открыть банковский счет, нужно иметь поддельное удостоверение личности. Но у нее не была даже этого, так что о каком банковском счете идет речь.

«Стоп, я ведь вчера использовала аккаунт Сиву для онлайн-покупки, не так ли?»

«Хотя у меня в кошельке достаточно денег, чтобы сделать себе собственный…»

— Не волнуйтесь, наши платежи проходят через Банк Ведьм, а не обычный банк.

— Банк Ведьм?

«Что за тупое название.» — не могла не подумать про себя девушка.

«Ну да ладно, если я хочу получить свои деньги, мне нужно открыть счет.»

— Хорошо. Если у вас нет аккаунта, вы можете заполнить данные документы, если не возражаете. После этого с момента создания аккаунта до внесения первого взноса вам нужно подождать десять минут.

В ответ на беспокойство ведьмы сотрудница протянула ей каталог. На его верхней части располагались: герб графов Джемини (от которого по ее спине пробежали мурашки), широкий герб графа Йесод, а также символ золотой монеты Банка Геенны.

Шэрон быстро поставила подпись на бумаге, прежде чем вернуть ее. Сотрудница взяла бумагу в руки и пошла к компьютеру по соседству, после чего вручила ей карточку и еще один лист бумаги, а затем начала озвучивать формальности.

— Шэрон Эвергрин, номер вашего счета WB-G0J1-1SOQVG5. Сегодня мы перечислили вам 54,5 миллиарда вон. Обратите внимание, что вы не можете передавать право собственности на этот аккаунт третьим лицам, и любое ее использование, нарушающее законы Геенны, может привести к заморозке счета без предварительного предупреждения.

— Этот номер аккаунта выглядит как-то странно…

С подозрением на лице Шэрон тщательно просмотрела документ сверху до низу, где было написано имя ее аккаунта, (нечетко сформулированная) личная информация, а также прочие условия и положения. Она бы не вела себя так, если бы имела дело с небольшой суммой, но на кону стояли больше деньги.

— Если вы посетите Банк в первом финансовом секторе и покажете там карту, то сможете проводить регулярные операции прямо из нее.

В действительности эта процедура служила не только для удобства ведьм, но и в качестве меры наблюдения над ними. Это позволяло Геенне отслеживать средства, которыми владели ведьмы и Изгои в современном мире, предотвращая тайные обмены кристаллами лицам с ‘преступным’ статусом.

Хотя Геенна заключила соглашение с различными странами современного мира относительно охоты на Гомункулусов, она по-прежнему не хотела, чтобы представляющие опасность элементы получали от этого какую-либо выгоду.

Убедившись в полученной сумме, Шэрон поблагодарила сотрудницу и поинтересовалась, есть ли способ сохранить конфиденциальность сегодняшней транзакции. В ответ та окинула ее подозрительным взглядом, но ничего не сказала и кивнула головой.

Хотя Шэрон не была уверена в ее надежности, эта элементарная мера безопасности принесла ей небольшое облегчение.

После этого ведьма посетила Центр Обмена Информацией, чтобы предоставить образец сердца, который она получила накануне. Используя накопленную по всему миру базу данных Ведьминого Пункта, после первоначального подтверждения последует тщательная проверка от соответствующих ведьм.

Когда Шэрон получила ответ, что о любых дальнейших находках необходимо сообщать через тайную переписку, уже прошло полчаса с тех пор, как она рассталась с Сиву. Так что она поспешно направилась в кафе, где он ждал.

***

— Куда бы мне вложить все эти деньги?..

Шэрон, которая только недавно боролась за свое место под солнцем, внезапно получила огромную сумму денег, из-за чего она не знала, что с ней делать. Но, понимая истину, что в капиталистическом обществе деньги порождают деньги, она принялась размышлять над тем, как заставить этот капитал расти.

— Я слышал, что цены на землю в Сеуле сейчас стремительно растут. Что думаешь?

Встретившись с Сиву в кафе, они вместе отправились домой. Тут ее размышления вслух прервало его вмешательство.

— Предлагаешь мне заняться недвижимостью?

— Ну, как я сказал, цены на землю растут, и, скорее всего, они будут продолжать расти еще какое-то время. Разве не лучше на эти деньги купить хотя бы одну-две квартиры?

— Насколько они выросли?

Сиву быстро достал свой смартфон и представил ей последнюю сводку.

— …Чего? Ежегодный рост в 30%?!

Имея в своем распоряжении 5,4 миллиарда вон, она могла бы получать прибыль в размере около 1,6 миллиарда вон каждый год. Если подумать, вложение денег в недвижимость под поддельным удостоверением личности может принести значительно более высокий доход, чем возвращение процентов по долгу, который она взяла у Джемини.

«Сначала мне нужно изучить, насколько стабильна эта отрасль, но это кажется более рискованным, чем инвестирование в криптовалюту…»

И все-таки сейчас Шэрон переполняли эмоции. Несмотря на множество нерешенных проблем, она не могла отрицать счастье нынешнего момента. Казалось, будто она увидела проблеск надежды в непроглядной тьме.

Шэрон неосознанно просунула руку под руку Сиву, пока тот шел, засунув их в карманы.

— Сиву… можем ли мы… сделать это еще раз?..

— Эй, ты что такое говоришь? Не на публике же!

Она, конечно же, говорила о ее личном способе сделать Сиву счастливым, о чем они оба узнали вчера. Это неожиданное предложение заставило его немного взволноваться.

Между тем, Шэрон тихонько скрыла свой смех.

«Он такой милый~»

Шэрон всегда считала, что если она начнет встречаться с мужчиной, то он должен быть надежным и порядочным, с крепким и высоким телом, похожим на сосну. Но недавно ее стали посещать мысли другого рода.

— Я сказала что-то странное? Я ведь даже не договорила, что я хотела сделать.

— Ахм…

Хотя Сиву непременно проявлял к ней свою доброту, но при этом он показывал неловкость и смущение, стоит ей попытаться отплатить ему.

Несмотря на то, что Сиву находился в таком положении, что мог легко повести себя с ней как подонок, он ничего не сделал. Даже когда она его дразнила, он лишь слегка показывал сопротивление, и всё.

И тем не менее, при необходимости он мужественно брал на себя инициативу, рискуя своей жизнью, чтобы защитить ее.

«Так выглядит по-настоящему достойный мужчина, да?»

Сложив ладони, Шэрон слегка наклонилась и прошептала ему на ухо.

— Шучу. Говоря о ‘этом’, то да, я имела в виду то, что мы сделали вчера.

— Прошу, пощади меня…

— Твое лицо такое красное~

Пока Шэрон дразнила его, Сиву со злым видом попытался отдернуть руку, но при этом в его движении не было никакой силы. Он просто притворялся, что злится, хотя на самом деле смутился, и она это знала.

— Ты расстроен?

— Нет. Почему я должен?

— Другими словами, ты не расстроен?

— Угу.

— Тогда почему ты так дуешься?

— Я не дуюсь.

Их разговор, может, еще нельзя посчитать за перебранку воркующей пары, но если записать его на видео, то нельзя будет не увидеть их энергичную динамику.

— Ты хочешь посмотреть на мою грудь сейчас?

— Когда мы вернемся.

— Как тактично~ Ты можешь попросить показать их прямо здесь, если хочешь, понимаешь~?

Получив на руки огромную сумму денег, Шэрон стала настолько взволнованной, что она не переставая дразнила Сиву, которому оставалось лишь давать неловкие ответы.

С точки зрения третьего лица, они выглядели обычной пушистой парочкой.

Так и продолжалось еще некоторое время, пока Сиву не начал криво улыбаться, потому что он даже не мог подобрать слова, чтоб возразить.

Но в этот момент…

Улыбка Шэрон моментально исчезла с ее лица. Оно побледнело, как будто девушка увидела призрака.

Как говорится, мир тесен. Потому что как раз, войдя в переулок, ведущий к ближайшему итальянскому ресторану, она столкнулась со своим злейшим врагом.

Обычно она просто притворялась, что не заметила ее, и проходила мимо, но поскольку сейчас они стояли лицом к лицу, этот вариант вообще не сработает.

Этим врагом являлась не кто иная, как злая ведьма, которая постоянно ее мучила. Делла Рэдклифф, сука всех сук.

Приятная повседневность (3)

Гомункулусы, согласно своей природе, охотились на ведьм, чтобы поддерживать свое существование.

Столетия назад в ведьм не было недостатка, а самих Гомункулусов не гуляло так много, поэтому на них можно было легко охотиться. Однако время шло, и различные инциденты, самоубийства и кровавые столкновения привели к снижению численности ведьм.

С другой стороны, количество Гомункулов быстро увеличилось из-за того, что они со временем вышли из спячки. Говоря кратко, в средневековье соотношение ведьм и Гомункулусов было десять к одному, а в современную эпоху оно резко изменилось до одного к десяти. Такое неравенство не обошлось без последствий.

Поскольку численность их естественной добычи–ведьм уменьшилась, они стали охотиться на простых людей.

Было ли это потому, что у них изначально была эта способность, или они впали в настолько большой голод, что не могли не создать ее, но факт остается фактом. У Гомункулусов была способность конвертировать ‘судьбу’ людей в ману.

Следовательно, они предпочитали обитать в шумных мегаполисах, где добычи больше, чем в сельской местности или отдаленных территориях. Это также является причиной, почему Ведьмины Пункты располагались в крупных городах.

Пройдя через огромный портал ‘Границу’ Пограничного города и достигнув реки Хан, первой остановкой Элоа Тиферет стал Ведьмин Пункт неподалеку.

Среди них Кванхвамун выделялся как самая активная точка охотничьих угодий в восточном краю Земли, сравнимая с такими местами, как Макао, Вудаокоу и Синдзюку.

— …

— …Ах.

Как только Элоа вошла в оживленный офис после выхода из лифта, в помещении воцарилась тишина, как будто она превратилась в библиотеку. Все присутствующие, будь то ведьмы или простые люди, выразили свое уважение небольшим поклоном.

Тиферет является основателем Ведьминого Пункта, но она отказалась от всей своего положения пятьдесят лет назад. Тем не менее, нельзя отрицать, что создание организации Ведьмин Пункт в конечном итоге очень помогло Изгоям, не в последнюю очередь благодаря информации, которая поступала через ее обширную базу данных. Таким образом, собравшиеся ведьмы являлись теми, кто ценил ее достижения больше всего по сравнению с ведьмами Геенны.

Они обращались с Элоа так, словно отдавали дань уважения ходячей легенде или известной святой.

— Не обращайте на меня внимания, занимайтесь своими делами. — ответила Тиферет, в ответ на их поклоны подняв руку, а затем направившись на верхний этаж в офис управляющего этим филиалом.

Большинство ведьм были независимыми и деспотичными личностями. Так что если бы их, известных своим эгоизмом, поставили на какие-то определенные роли в руководящих должностях, то это лишь привело бы к огромному недовольству и даже потенциальному восстанию.

Однако оно не значило, что все ведьмы имели такой эгоистичный темперамент. Среди них некоторые находили утешение в стабильности, контроле и менеджменте.

И Суа Агата, руководитель филиала в Кванхвамуне, принадлежала к этой категории. Еще до того, как Тиферет решила назначить кого-то на эту позицию, Суа Агата вызвалась вперед, несмотря на то что знала, какие хлопотные задачи это принесет ей.

Поднявшись по лестнице, Элоа оказалась на ухоженном верхнем этаже, напоминающем величественный старинный особняк или традиционный японский ресторан (Рётей).

Вместо деревянных дверей в западном стиле здесь были ряды стен, покрытых ханджи*, а пол отапливался ондолом*. Прежде чем войти внутрь, посетителям приходилось снимать обувь.

* Традиционная корейская бумага и традиционная система подогрева пола.

Когда Элоа сняла обувь, стены, преграждавшие ей путь, распахнулись, открыв за собой просторный офис.

Управляющий филиалом Суа установила чайный столик перед складной ширмой с изображением четырех исторических личностей и начала заваривать чай.

— Сколько лет, мисс Суа. Ты все такая же, как всегда.

— Я польщена вашим визитом. С последнего прошло десять лет, не так ли? Прошу, не стойте в дверях, я принесла хороший чай из Хадонга*.

* Известное место для туристов, которое славится своим зеленым чаем и красивыми видами https://www.tripadvisor.ru/Attractions-g2368557-Activities-Hadong_gun_Gyeongsangnam_do.html

— Звучит заманчиво.

Суа сохраняла спокойное выражение лица и непринужденную манеру поведения. Одетая в элегантный ханбок*, ее угольно-черные волосы были замысловато уложены, а глаза светились ясным пепельным оттенком, как будто она являла собой фею, только что сошедшую с холста.

* Традиционная женская одежда, которую можно увидеть в дорамах.

Элегантно наливая чай в две чашки, ее движения напоминали капельку утренней росы на нежной орхидее. В ее взгляде можно было прочитать многое: сострадание, остроту и понимание, и она использовала их, чтобы смотреть на Элоа.

— Эта подданая предполагает, что Ваша Светлость прибыла с целью узнать о несчастной смерти Ведьмы-Водолея, которую вы неустанно преследуете. Я права?

— Да.

— Этой подданой остается только предполагать, насколько сильное сожаление терзает вас.

— Во мне нет места для сожалений. В конце концов, я сама виновна во всем.

Элоа говорила спокойно, словно этими словами отмахиваясь от бесполезной чепухи.

Она показывала отношение, достойное правителя, даже несмотря на свою давнюю месть. Однако, как ее старая подруга, Суа могла видеть сквозь этот фасад.

В ее глазах плечи Элоа, казалось, были обременены меланхолией и горем.

— Эта подданая также получила слухи и немедленно отправила вам сообщение, Ваша Светлость.

— Я знаю. Твое сообщение было первым, которое я прочитала… В любом случае, я пришла сюда не для того, чтобы останавливаться на уже произошедшем.

— Тогда с какой целью вы здесь?

— Рыцарь, которого я преследовала, в данный момент где-то здесь. И мне нужна помощь, чтобы определить его точное местоположение.

— Могу я поинтересоваться, говорите ли вы о Красном Рыцаре?

Суа продемонстрировала необычное для себя выражение удивления. С этим лицом она посмотрела на Элоа, которая спокойно кивнула.

— Ваша Светлость, неужели вы использовали на него ‘завет’?

Суа пыталась расспросить об особом пункте заклинания Элоа, завете, который позволял его сторонам определять позиции друг друга. Используя один из заветов, она могла легко выслеживать Гомункулусов, с которыми она его заключила.

— Так и было, но он неожиданно пропал. Будто испарился в воздухе.

Однако во время ее краткого визита в Геенну, этот завет был неожиданно разорван.

Элоа могла смириться с подобным, если бы другой стороной оказалась Изгой ‘Преступница’, но это сделал простой Гомункулус. У них не хватило интеллекта, чтобы осуществить что-то подобное.

— Ясно…

— Можешь проверить статистику пропавших людей?

— Последний подсчет был три месяца назад… подойдет?

— Посмотрим, когда увидим.

«Красный Рыцарь.»

Услышав имя пресловутого Гомункулуса, Суа нахмурила свои изящные брови. Она поднялась со своего места, и, бесшумно передвигаясь в носках, поднесла к столу стопку документов.

— Посмотрите.

— Спасибо.

Тиферет пролистала бумаги и начала проверять статистику пропавших без вести.

Само существование жертв Гомункулусов было стерто из современного общества, поэтому практически невозможно найти их данные, используя стандартную статистику страховых компаний или государственных учреждений. Таким образом, ведьмам приходилось полагаться на отдельные статистические данные, собранные по каждому Ведьминому Пункту, чтобы проанализировать тенденции пропавших людей и определять охотничьи угодья Гомункулусов.

Однако Элоа не смогла найти ничего необычного в данных.

В таком шумном городе, как Сеул, около сотни пропавших без вести в месяц не были редкостью из-за своей плотности населения.

— Ты замечала что-то необычное, или чего-то заслуживающего проверки? Могу сказать, что, когда Гомункулус находится на своем последнем издыхании, он с огромной долей вероятности нападет на невинных мирных жителей, чтобы залечить раны.

— Если подумать, то сегодня приходила одна ведьма, которая обменяла кристаллы на большую сумму денег. А еще она принесла довольно подозрительный предмет. Согласно словам аналитика, она получила его после убийства уже деформированного Гомункулуса.

— Ага… а, деформированного Гомункулуса?

— Да. У него было более тысячи глаз, но при этом не было кристаллов или наследия. Вместо этого в нем располагался вышеупомянутый странный предмет.

— Давай посмотрим на него.

— Тогда, Ваша Светлость, следуйте за мной.

Встав с ней бок о бок, Суа мельком взглянула на Элоа, прежде чем отвести ее в комнату анализа.

Элоа, отложив все свои магические исследования, посвятила себя мести и предотвращению трагедий, постигшей ее ученицу, чтобы подобного случилось с другими. Суа не могла представить, как она еще выстояла, особенно после того, как потеряла одну из двух свих целей, поэтому ей было любопытно, что сейчас чувствует герцогиня.

— Ваша Светлость, если вы разрешите этой подданой дать совет… Как насчет того, чтобы эта подданая разрешила нынешнюю задачу? А вы, прошу, найдите время, чтобы хоть немного успокоить свое утомленное тело и ум.

Услышав эти слова, Элоа на мгновение остановилась, только чтобы показать слабую улыбку. Но в этой улыбке читалась печаль, от которой казалось, что ее обладательница может расплакаться от самого слабого прикосновения.

— Я ценю твою заботу, мисс Суа. Как только с этой миссией будет покончено, я планирую сделать небольшой перерыв. Но ведь ты понимаешь, что, поймав рыбу в сеть, также придется испачкать руки, чтобы вытащить ее?

— Прошу извинить, если я пересекла черту.

— Не нужно извиняться... Ну, мне до сих пор трудно поверить в то, что эта злая ведьма могла так легко умереть. Зная ее, а также ее хитрость и безжалостность, существует огромная вероятность, что она все еще жива благодаря методу сохранения жизни, о котором даже я не знаю.

— И правда. Такая вероятность существует.

Однако, вопреки этим словам, тон Элоа звучал так, словно она уже сдавалась. Поэтому Суа лишь кратко кивнула, прежде чем вместе с ней войти в комнату анализа.

***

Шэрон поймала себя на том, что уже в который раз она проклинает свою несчастную судьбу.

— …

— …

— …

Стоило ей только подумать, что благополучно сбежала из опасного Ведьминого Пункта, где часто останавливалась Делла, так судьба сыграла с ней злую шутку, и их пути неосознанно пересеклись в случайном переулке.

Сердце Шэрон колотилось от беспокойства. Она боялась Деллы.

Несмотря на то, что в их односторонней борьбе она потеряла свои охотничьи угодья, Шэрон проигнорировала это и снова отправилась туда. И там ей удалось заработать миллиарды вон.

Делла постоянно приближалась к ней, даже когда для этого не было никаких причин, только чтобы опять затеять драку и морально измучить своими колкостями. И что будет, если она узнает, что Шэрон все еще охотится в этом районе? Что ж, без тени сомнений она отберет у нее деньги и назовет ее кошкой-воровкой или другой обидной кличкой, по крайней мере, согласно представлениям Шэрон.

И вдобавок ко вышесказанному… Шэрон взглянула на лицо Сиву.

Он хвастался, что ради нее победил Деллу, а она подыгрывала, делая вид, что не знает правды. Но так как они столкнулись с этой ведьмой, его ложь и ее притворство, что она поверила ему, закончатся на этой паршивой ноте.

Вот почему Шэрон первым делом подумала о том, чтобы сначала отправить его куда-нибудь подальше.

Однако, когда она уже собиралась окликнуть Сиву…

— Добрый день.

К ее удивлению, он просто поприветствовал Деллу. И в ответ на это приветствие рот ведьмы неприятно скривился.

Шэрон впервые на своей памяти увидела, чтобы эта ведьма делала такое выражение лица. В нем читалась смесь раздражения и других сложных эмоций, которая говорила о том, что она не знала, что делать.

Точно такое же выражение всегда было у Шэрон, когда она сталкивалась с Деллой.

«Эта самовлюбленная и высокомерная Делла? Та самая сука, которая не может быть никакой другой, кроме самодовольной стервы? И она сделала такое лицо?»

«Завтра на улице будет дождь из денег, я уверена.»

— …Привет.

И услышав, как Делла коротко ответила на приветствие Сиву, она осторожно ущипнула собственную руку.

«ЭТА высокомерная Делла отвечает на приветствие парня, прежде чем найти проблем мне на голову?»

«Она что, действительно проигнорировала меня?»

«Я сплю?»

— Прошу прощение за прошлый раз. Ваши раны зажили?

— …Тебе не нужно переживать об этом.

«Он что… просто взял и спросил о ее ранах?..»

«И она ответила, что не надо переживать?..»

На этом моменте Шэрон окончательно потеряла нить происходящего. Она решительно не понимала, о чем, черт возьми, говорили эти двое.

— Хорошо, тогда мы пойдем.

— Ум? Угхм?..

Вот так Сиву небрежно кивнул Делле, прежде чем пройти мимо нее.

Поскольку они шли, взявшись за руки, неподвижно вставшая Шэрон только сейчас обнаружила, что он наполовину тянет ее за собой. В его глазах не было ни намека на страх или беспокойство. И он дал совершенно спокойный ответ, как будто случайно встретил знакомого.

«Она правда даст ему так легко уйти?»

«Но мы говорим не ком о ком, а о самой Делле! Она настойчива, как комар! Почему она его отпустила?!»

Шэрон чувствовала себя совершенно растерянной и неспособной осознать происходящее.

— Эй.

«Вот она, теперь ты похожа на себя.»

«Наконец-то ты делаешь что-то, что имеет смысл.»

Обычно именно в этот момент Делла начинала ее оскорблять. Но когда она обернулась, то лишь надула губы, прежде чем открыть рот.

— В следующий раз я не проиграю. — уверенно заявила ведьма, кинув на Сиву острый взгляд, как будто она стояла лицом к лицу со своим заклятым врагом.

Шэрон не удивилась бы, если бы Делла прямо в эту секунду набросилась на них. Но в ее жесте читался намек на смирение, как будто в глубине души она знала, что не может просто броситься в бой.

— Не пойми неправильно! Причина, по которой я не дерусь с тобой прямо сейчас, не в том, что я боюсь, а из-за нашего контракта, я ясно выразилась?

— Ум… ладно?.. — ответил опешивший Сиву, как бы ему было трудно ответить на это горячее заявление.

Благодаря этому, в зависимости как посмотреть, это звучало так, будто он дал двусмысленно-саркастический ответ.

Услышав подобные слова, обычная Делла уже устроила бы неприятности с три раза большей интенсивностью по сравнению с нормальной, но… Она лишь посмотрела на парня пылающими глазами, прежде чем изящно, как модель, развернуться и пойти своей дорогой.

Вид ее спины показался Шэрон странно знакомым. Она как будто смотрела в спину прошлой себя, когда сдерживала свое недовольство Деллой, но не могла произнести против нее ни слова и вместо этого была вынуждена бежать.

— Ты в порядке? Если мы не поторопимся, то не успеем на зарезервированный столик.

— Ха?.. А, ага… Да!

Все еще пребывая в растерянности, Шэрон оставалось только моргать своими прекрасными ресницами, пока Сиву не привел ее в ресторан, где их ожидали вкусные макароны.

Приятная повседневность (4)

«Сиву не лгал.»

«Он правда победил Деллу…»

В то время когда Шэрон собиралась с мыслями и восстанавливала самообладание, они уже закончили есть. Кстати, где-то в этом промежутке Сиву понял, почему она вела себя так странно.

— Так что, ты мне вообще не поверила, а?

— Х-ха? Ч-что т-ты такое говоришь? П-повтори-ка еще раз!

— Ты не поверила в то, что я на самом деле победил Деллу.

Тогда Сиву слегка удивился, почему она даже не спросила его о том, как именно он победил Деллу. Но теперь он знал причину: она просто не верила ему с самого начала.

Хотя, если честно, он понимал ход ее мыслей. Между его навыками и мастерством Деллы был значительный разрыв, и ему удалось победить ее только по исключительной удаче.

— Н-нет! Я-я правда поверила!

Спешно пытаясь успокоить Сиву, Шэрон дико замахала руками в воздухе. Но довольно скоро ей все же пришлось признаться, поскольку очевидно, что она больше не могла продолжать скрывать это.

— П-прости… п-по правде… я не поверила тебе…

— Тебе не надо извиняться, — ответил Сиву, слегка улыбнувшись.

Учитывая, что она все равно старалась подыгрывать этому, хотя и думала, что он лжет, ей вообще не нужно чувствовать вину.

— Но почему ты ничего не говорил?

— Мм? Не говорил чего?

— Ну то есть, ты мог бы больше хвастаться тем, что сбил с нее спесь, но ты ничего не говорил… Вот я и подумала, что ты врешь…

— Ах, ну, это… мне было бы неловко хвастаться таким, понимаешь? К тому же, ты не спрашивала о подробностях, поэтому я подумал, что лучше оставить все как есть... А, да, еще кое-что...

Он порылся в бумажнике, прежде чем вытащить из нее визитку. Не ней было написано краткое заявление: не раскрывать истинную личность Сиву и никоим образом не вредить Шэрон. Оно было подписано именем Рэдклифф, что подчеркивало серьезность данного договора.

Увидев написанное, Шэрон наконец полностью поверила в эту сюрреалистическую историю.

— Я сказал ей перестать беспокоить тебя, потому что мне показалось, что она доставляет тебе много проблем.

Он неоднократно слышал жалобы Шэрон на какую-то суку, поэтому попросил Деллу перестать к ней приближаться.

Не моргнув глазом, она внезапно прижалась к нему.

— Ч-что ты делаешь, так внезапно?!

— …

— Шэрон?

— …

Надув губы и отведя глаза, Шэрон прижалась к нему, показывая, что ни за что не отпустит его. Сиву пытался ее позвать, но она ничего не ответила, и он тоже замолчал.

В настоящее время Шэрон чувствовала себя крайне неловко из-за того, что слишком долго была озабочена этой ситуацией и всеми бесполезными действиями, которые она совершила впоследствии. Тот, как легко Сиву со всем справился, только усиливало ее смущение.

Но самой сильной эмоцией Шэрон было то, что ей больше не нужно страдать от этих беспокойств. Больше не нужно думать о том, как бы Делла внезапно не появилась и не забрала ее деньги, или о том, что ее выгонят из Синчона и ей останется бродить, словно нищая, бог знает куда.

Эти тревоги долгое время занимали ее сердце. И теперь их исчезновение вызвало на ее глазах слезы.

— С-спасибо…

Шэрон крепко обняла его, рыдая и еще долгое время не отпуская. Только на этот раз ее слезы были вызваны радостью и облегчением.

Среди ливня слез она не могла не заметить, как часто плакала в последние дни.

***

Выполнив свои дела: обменяв кристаллы в Ведьмином Пункте и поев макароны, они оба отправились домой.

— Угм… Я сама не заметила, как сделала что-то очень глупое…

— Но теперь я понимаю, почему ты вела себя так странно в последние дни.

— Я правда считала, что ты солгал, чтобы я ни о чем не волновалась…

Сиву мог понять, почему она ругала себя за это непонимание. Ведь несмотря на то, что произошло в действительности, она просто отмахнулась от его слов и самостоятельно сделала выводы.

«Наверное, мне правда следовало больше говорить с ней, даже если бы в конечном итоге это прозвучало как хвастовство. Это всяко лучше, чем недопонимание между нами…»

— В-в любом случае, я не считаю тебя слабаком или кем-то таким! Н-ну, ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь, да?

Шэрон знала, что он не держал на нее отрицательные эмоции. И Сиву также понял причину, по которой она сомневалась в его словах, так что он не особенно злился.

— Хотя, если так подумать, я все еще чувствую себя немного разочарованным…

— Ты… правда?.. Т-тебе так плохо?

Он показал ей угрюмое лицо, но специально, потому что находил ее реакцию забавной. Шэрон слишком остро реагировала на каждую мелочь, прямо как близняшки Джемини.

Наблюдая за тем, как ее лицо постоянно краснело, то ли из-за смущения от собственных ошибок, то ли из-за беспокойства, что он может подумать о ней, но это заставило выйти наружу озорную сторону Сиву.

— Т-ты ведь не злишься, да?

— Ну, не то, чтобы мне было на что злиться. В конце концов, согласно словам будущей Великой Ведьмы Шэрон, я не могу победить кого-то вроде Деллы… эх…

— Нет! Я поверила тебе, правда-правда! Просто…

— Но ведь секунду назад ты говорила обратное, что я солгал…

— Э-это просто... эм... тест! Да, тест! Я поверила твоим словам! Ну, я поверила не до конца, но всё же! Ведь знаешь, то, что ты сделал – это необыкновенный подвиг! Тот, кто занимается магией менее десяти лет, победил Великую Ведьму! Невероятно, Сиву! Ты такой удивительный!

Протараторив эти слова за рекордно короткое время, она вдруг начала его хвалить. Осознав, что оправдание ‘я всегда в тебя верила’ на него не подействовало, она решила, что лучше поднять ему настроение через комплименты.

Конечно, Сиву легко осознал ее намерения. Но тем не менее, ее попытки разыграть ситуацию на свой лад только добавили веселья.

— Ну да ладно. Я, так уж и быть, поверю тебе… что ты на самом деле вообще не верила в меня.

— Я-я…

И на этом моменте, выразив свое ‘разочарование’, Сиву больше не мог сдерживать смех. В конце концов, ее реакция была слишком забавной, чтобы он мог сохранять бесстрастное лицо.

Озадаченная Шэрон посмотрела на него с пустым выражением лица, как будто она не могла понять, что происходит. После чего, как будто до нее дошло, ее брови резко взлетели вверх.

— Шин Сиву! Ты посмел меня разыграть?!

— Ты сделала со мной то же самое, так что мы квиты.

— Я правда подумала, что ты разозлился!

Расстроившись из-за того, что ее провели, она с выражением гнева на лице сжала свои кулачки. Увидев эту реакцию, Сиву рассмеялся еще сильнее, катаясь на диване.

В этот момент Шэрон сдалась от разочарования и вытащила телефон.

— Угх! Ты! Ну погоди!

— Ну конечно я подожду. Это мой дом, куда мне еще идти?

Вот так ворча, Шэрон пошла к входной двери, забрала какую-то коробку и быстро скрылась в своей комнате. В свою очередь, заинтересовавшись тем, что она задумала, Сиву быстро сел и стал ждать.

— Что ты там делаешь?

— Стой! Не входи! — эхом раздался голос из-за двери.

Через три минуты дверь резко распахнулась. Когда Шэрон появилась снова, она была закутана в тонкое одеяло как бы подражая плащу Дракулы.

Контраст между выражением на ее лице и немного комичным внешним видом заставил Сиву рассмеяться еще раз.

— Какого черта ты делаешь?

— Так как ты хочешь сделать из меня дуру, то будь готов пожалеть!

На этом моменте Шэрон уверенно распахнула одеяло, обнажив свой наряд. И когда Сиву увидел, что на ней надето, он невольно ахнул.

— Ваа…

— …Как тебе?

Ранее он заметил, что в ее комнате раздавался какой-то шорох. Теперь можно утверждать, оно так звучало из-за того, что она надевала свое секретное оружие.

Если описать ее внешний вид одним предложением, то Шэрон была похожа на черную кошку. Но не простую кошку, а очень соблазнительную.

— Ах…

Зачарованный этим зрелищем, Сиву не мог подобрать слова.

То, что на ней надето, казалось, было комплектом нижнего белья для какого-то особого праздника. Ее провокационный наряд представлял собой сочетание детского дизайна, похожего на нижнее белье, и привлекательных форм собственного тела, что создавало поразительный контраст.

В центре ее груди было отверстие в форме кошки, обнажающее потрясающее декольте. Черные трусики на ней закрывали лишь небольшую часть кожи, создавая впечатление тонких бикини не для пляжа. Одно неверное движение обнажило бы скрытые под ним губы.

В качестве завершающего штриха на ее руках красовались большие перчатки кошачьих лап, повязка с кошачьими ушками на голове и тонкое колье, украшенное колокольчиком на шее, что вместе образовывал очаровательный ансамбль.

Контраст между яркими зелеными волосами и черной тканью придал ее образу особую чувственность.

Увидев реакцию Сиву на ее красивый наряд, Шэрон ухмыльнулась, чувствуя торжественность за успешную месть.

— А-а это не слишком откровенно?

— Это именно то, на что ты напрашивался, не так ли?

То, что она сейчас делала, требовало большего мужества, чем простое обнажение.

Черные ткани, контрастировавшие с ее светлой кожей, выглядели настолько соблазнительно, что они невольно возбуждали в Сиву страсть к мягкости и эластичности под ними.

— Хаа… Я стольким тебе обязана, что решила одеться так, чтобы хоть как-то отплатить тебе~ Но, видя, как весело ты меня дразнишь, я не смогла сдержаться и надела его раньше времени. Теперь пришло время мести~

Шэрон торжественно скрестила руки на груди и легкими шагами шла к Сиву. С каждым шагом ее пышные бедра соблазнительно покачивались, а груди одурманивающе подпрыгивали, да так, что звенел колокольчик.

— Сегодня я буду носить этот наряд весь день~ И я не оставлю тебя одного, Шин Сиву~ Ты будешь трогать мою грудь до тех пор, пока тебя не стошнит~

Шэрон постоянно дразнила его по поводу того, что не против дать поиграть со своей грудью, но судя по ее тону, казалось, на этот раз она собиралась играть по-настоящему.

Ситуация приняла неожиданный оборот, из-за чего Сиву, посмотрев на приближавшуюся девушку, стал выглядеть так, будто небо рушилось. Но, по правде говоря, он тоже ждал этого момента.

Смотря на эту соблазнительницу, лишь от одного вида ее одежды стержень Сиву напрягся. Он не смог бы вынести той вероятности, что она не позволит ему прикоснуться к себе.

— Отлично, так и надо. Теперь пришло время нашего занятия магии. Идем в классную комнату, мой дорогой студент~

— А это не прозвучало как-то уж слишком?

— Слишком? После всех твоих поддразниваний, ты называешь это слишком?!

Шэрон подошла к нему с улыбкой на лице, поставила его рядом с собой своими кошачьими лапками, которые явно были сделаны из дешевых материалов, и повела его в кабинет. С каждым шагом рисунок кошачьей лапы на ее ягодицах ходил из стороны в сторону, отчего Сиву чувствовал себя еще более нетерпеливым.

Как обычно, они сели за стол: Сиву сел прямо, а Шэрон прижалась к нему.

Кстати, ее наряд, видимо, был привезен из Японии и соответствовал стандартному размеру среднестатистической кореянки. Благодаря этому ее большая грудь под черным лифчиком выглядела особенно сковано.

— Теперь давайте вернемся к изучению свойств элемента земли, которые мы не закончили за прошлое занятие.

— Когда ты так внезапно говоришь деловым тоном… о чем ты думаешь?

—Хм? Я не совсем понимаю, к чему вы клоните, мой дорогой студент. Насколько мне известно, я всегда вела себя профессионально, когда преподавала вам. Разве не так?

— Да, конечно, конечно.

Не скрывая свои поддразнивая, она при всем при этом игриво прижалась к нему еще ближе.

Сиву знал, что все это было частью ее плана.

Шэрон хорошо проводила время, наслаждаясь его реакцией. Хотя она определенно ощущала небольшую толику смущения, оно того стоило, потому что от это Сиву чувствовал себя еще более неловко. Всякий раз, когда он смотрел на нее, она всегда отвечала насмешливым, соблазнительным взглядом, одного которого казалось достаточно, чтобы возбудить его животное естество.

— Ох мой, мистер Сиву, вы не должны пялиться на грудь своего учителя посреди урока, вам ясно?

— Твоя одежда очень откровенная, почему учитель вообще носит такое во время занятий?

— Я ношу эту одежду, потому что она смотрится мило на мне. Мистер Сиву, вам нужно больше самоконтроля, или вы решили перестать скрывать свою извращенную сторону?

Когда бы он отвечал на ее насмешки, Шэрон чувствовала приливы волнения в своем сердце.

***

Некоторое время спустя.

— Ну-ну, мистер Сиву, посмотрите на себя, вы ведете себя так некультурно во время занятия. Вы такой плохой ученик.

Шэрон, легонько ласкавшая его бедро, смело передвинула руку и коснулась его полностью стоящего стержня. Этот неожиданный физический контакт застал его врасплох.

В какой-то момент она уже сняла перчатки, так что теперь голыми руками дразнила выпуклость под его штанами.

— Это нечестно!

Сиву не мог не выразить свое недовольство. Одного нахождения рядом с этой дьяволицей было достаточно, чтобы его младший застонал от боли, не говоря уже о касаниях-пыток ее нежных рук.

— Вы уже сдаетесь?

— …Ум, можешь ли ты наконец одеться нормальнее?

Сиву никак не мог сосредоточиться на сегодняшнем уроке, из-за чего он подумал, что зря тратит здесь время. Очевидно, в этом не было его вины: даже если бы на его месте сидел Будда, результат бы не сильно отличался.

Шэрон озорно хмыкнула и потянула парня со стула.

— Ладно, пойдем в мою комнату. Мы же решили раньше, что сделаем это, нет так ли? Давай сделаем это сейчас.

— Ха?

— Мне было очень весело наблюдать, как ты корчишься.

«Вот так просто?»

Перед его растерянным взглядом Шэрон лишь покачала грудью, как будто соблазняя его ими.

—Что? Ты не хочешь? — при этом она не забыла одарить его озорной улыбкой.

Охваченный странной смесью замешательства и недоумения, Сиву последовал за ней в ее комнату. Все это сопровождалось ослабевающим желанием изгнать своих внутренних демонов.

Приятная повседневность (5) 17+

Сопровождаемый Шэрон, Сиву вошел в ее комнату.

Ее комната была немного меньше, чем у него, но, поскольку она принадлежала хорошей двухкомнатной квартире, в ней было достаточно жилого пространства. Внутри она выглядела просто, потому что девушке не нравились вычурные украшения. Все белье, от одеяла на кровати и подушек, было в простых белых тонах, отчего комната выглядела довольно непримечательной.

На этом белом фоне выделялось только ее черное платье. Возникло чувство, будто они сидели не в жилом помещении, а в какой-то студии.

— Кто-то у нас возбудился~

— Нет, нет.

В ответ на эти поддразнивания Сиву оставалось лишь неловко почесать щеку.

— Но я ведь вижу это в твоих глазах~

— Ты шутишь.

— Ну ладно, мне это воспринять как то, что ты не хочешь ничего делать?

— …Я такого не говорил…

Хотя Сиву не хотел сдаваться в их игривой борьбе за доминирование, ясное дело, что Шэрон в данный момент одерживала верх. Перед ее соблазнительными, неотразимыми маневрами он оказался полностью беззащитным.

— А теперь, студент Сиву, можете встать напротив меня.

— Ты все еще собираешься играть в эту игру?

— Если мы не будем, то мне будет стыдно! Так что давай продолжим, еще чуть-чуть.

Шэрон ухмыльнулась, прежде чем слегка похлопать Сиву по ягодицам, пока тот неловко стоял.

В глубине души они оба понимали, что их отношения были далеки от нормальных. Официально они не встречались, но при этом и не перешли ту черту, которая превратила бы их в секс-друзей.

Причина, по которой Шэрон начала с ним эту ролевую-секс игру, заключалась в том, что она чувствовала себя должницей. Другими словами, это был ее способ отплатить за всю оказанную им доброту.

Хотя могло показаться, что она продает свое тело ради его благосклонности, но все было сложнее. В первую очередь, они уже наладили между собой особенные отношения, не будучи всего лишь партнерами по охоте на монстров.

— Странно… почему я не могу снять их?

— Мне помочь?

— Не, дай мне секунду.

Шэрон села на кровать и стала пытаться снять с Сиву джинсы. При этом даже то, как она надувала губы, пока снимала их, выглядело донельзя мило.

— Закончила! — торжествующе воскликнула она, наконец сумев расстегнуть его застежку и стянуть их до бедер.

Взгляд Шэрон встретился с обнаженной головкой, которая уже выглядывала из-под трусов. И, словно найдя это забавным, она хихикнула, прикрыла рот рукой, а затем игриво коснулась его кончиком пальца.

— Приветик~ Вот мы и снова встретились~

Затем она поприветствовала его.

Вспоминая их первую встречу на крыше, Сиву ни за что не мог себе представить такое развитие событий. Когда он впервые увидел ее в магазине, она источала сильную и зрелую ауру старшей сестры.

Но теперь оказалось, что у Шэрон довольно игривая натура, отчего она казалась в его глазах еще милее. Она даже научилась надевать сексуальное нижнее белье для соблазнения, до чего не дошла бы его самая дикая фантазия.

— Что это, кстати? В прошлый раз оно тоже появлялось.

— …Можешь перестать тыкать меня?

Взгляд Шэрон не отрывался от пульсирующего кончика его полностью возбужденного стержня, по-видимому, заинтриговавшись прилипшим к нему преякулятом. Когда ее нежные пальцы принялись исследовать щель, липкая жидкость превратилась в длинную нить, тянущуюся от самых ноготков.

Ее настойчивое желание дразнить эти чувствительные места заставило его бедра извиваться от стимуляции.

— Эта штука похожа на что-то, что могло бы выйти из грибов. Ну, знаешь, когда жаришь их вместе со свиной грудинкой и специями.

— Перестань делать такие вкусные сравнения.

Услышав этот ворчливый комментарий, Шэрон хихикнула в ответ.

В конце концов, это был их второй раз, и нервозность, которая охватывала их в первый раз, уже рассеялась. Поэтому они оба были расслаблены и наслаждались происходящим, как будто играли в очередную ролевую игру.

Хотя в их сердцах все еще витала некоторая нервозность, из-за новых возбуждающих ощущений они легко справились с данным препятствием.

— Ты хочешь, чтобы я сняла с тебя трусы?

— Конечно.

Шэрон плавно скользнула пальцами за резинку, осторожно стягивая его нижнее белье до бедер.

На этот раз она держалась на безопасном расстоянии, чтобы не удариться подбородком об его стояк, как в прошлый раз. Вот так она наблюдала за ним издалека, пока он вставал, словно пружина.

— Ты стал таким большим только от того, что смотрел на меня?

— Агм, наверное, можно сказать и так…

— Почему-то я чувствую себя польщенной.

Когда Шэрон обхватила член рукой, внезапное изменение температуры заставило его дернуться. Сиву ожидал, что она подрочит ему. Но вместо этого она глубоко вздохнула, прежде чем взять его в рот.

Этот внезапный маневр удивил его.

Она не наносила на губы ни помады, ни блеска, но они все еще сияли красивым розовым оттенком, пока нежно обхватывали его член. Ее теплый рот и язык стали скользить и дразнить область его головки, словно извивающаяся змея.

Сиву почувствовал расслабление, когда его ноги ослабели от переполняющего удовольствия.

— Ты напугала меня!

— Чууп… хихихи.

Шэрон лишь улыбнулась и слегка подняла глаза, чтобы посмотреть на его взволнованное лицо в желании увидеть результат своей шалости.

Когда Сиву последовал в ее комнату, он ожидал, что она еще раз подрочит ему, но вместо этого она неожиданно сделала ему минет. Он не знал, где именно она научилась это делать, но ей каким-то образом удалось достать до его уретры, очищая ее от предэякулята.

Немногим после, облизав его головку будто конфету, Шэрон отстранилась.

— Угх… такая соленая… — сказав это, она нахмурила брови.

То же выражение Шэрон показывала, когда она ела грибы. Другими словами, согласно ее мнению, это было не совсем вкусно.

— …Почему ты так внезапно решилась на это?

— Что ты имеешь в виду, почему? Я подумала, что тебе это может понравиться, поэтому попробовала! И я была права, тебе правда нравится!

— Да, мне нравится, но я ведь не помылся…

Учитывая, что на улице была середина лета, Сиву потел от самых простых движений. Проведя некоторое время под палящим солнцем, даже если его пах не провонял мочой, он все равно должен пахнуть потом.

Несмотря на это, Шэрон нисколько не колебалась, когда взяла его жезл в рот.

— Он воняет?

— Да, но все не так плохо.

— Прости. Может, мне сначала помыться?

— Нет! Правда, меня это не волнует.

Шэрон заверила, что с ней все в порядке, прежде чем схватить основание его стержня и продолжить обслуживать головку.

«Черт, как потрясно!»

До этого он уже получал минет от близняшек и Йебин, но доставляемое ею удовольствие все равно было переполняющим.

Очевидно, что в отличие от близняшек, навыки Шэрон были на уровень ниже. Она не переставала ударяться зубами о кончик головки, что его немного беспокоило.

Тем не менее, несмотря на отсутствие навыков, она выглядела полной решимости сделать его счастливым, игнорируя личные неудобства. Это давала настолько сильный психологический импульс, что оно помогало ей искренне сосать его интимное место.

Вот так Шэрон могла служить ему физически, а он ничего не делал взамен. И то, как она использовала свои губы и язык, доставляло ему тонкое удовольствие от самых малых движений.

— Чуууп… ммм… чухп…

Учитывая непристойные звуки слюны, смешанной с красной головкой и с жезлом снизу, и случайными встречами с ее мятными глазами… Это приносило такое удовольствие, что ему было трудно удерживать свое тело от движений.

— Черт…

— Пха… тебе нравится?

— Лучше и быть не может.

У него не было другого выбора, кроме как показать ей большой палец вверх, когда она на секунду вынула стержень изо рта.

На данный момент они не могли описать эту ситуацию как ‘подурачиться с другом’. Потому что, в отличие от прошлого раза, ни один из них не был пьян.

— Перед этим я посмотрела несколько видео и потренировалась, но у меня все еще болит челюсть…

— Если это так сложно, тебе следует прекратить.

— Все нормуль! Пока ты чувствуешь себя хорошо, я справлюсь!

— Но ты можешь помочь мне другими способами.

Если бы Сиву нашел минутку, чтобы вымыться, он бы не чувствовал себя таким виноватым.

Поскольку он просил ее остановиться, Шэрон больше ему не отказывала. Кроме того, неожиданный минет на самом деле был не тем, что она приготовила для Сиву.

— Ты ведь устал стоять на ногах? Давай, садись сюда.

— Нет, не устал. В конце концов, я ничего не делал.

— Да просто сядь ты!

Она постучала по тому месту, где сидела, прежде чем вытащить цилиндрическую пластиковую бутылку из доставленной коробки.

— Что это?

— Лубрикант. Его надо использовать вот так!

Шэрон открыла бутылку и вылила липкую жидкость прямо себе на грудь. Та стекла по ее декольте, плотно прижимаясь к ткани.

Хотя раньше они пользовались лосьоном, но тогда Шэрон заметила недостаток смазывания, особенно на последних стадиях. Вот почему на этот раз девушка приложила все усилия, даже подготовив все необходимое на основе информации, которую она увидела в интернете.

— Ах, как холодно!

Смазка оказалась намного холоднее, чем ожидала Шэрон, но та вскоре нагрелась благодаря ее плотно сжатой груди. Так, думая, что приготовления завершены, она шатким движением села и поместилась коленями между его ног.

«Пришло время для главного блюда ~»

— Вот твои любимые сиськи, Полковник~

Ее груди, охваченные кошачьим бюстгальтером, были покрыты тонким слоем смазки, напоминая собой сладкий пончик с прозрачным покрытием. От увиденного Сиву тяжело сглотнул.

— Все, что тебе нужно, так зайти вот в эту дырку.

Шэрон стала ползать между его ног, приближая кончик мужского достоинства к кошачьему отверстию в своем бюстгальтере.

В этот момент Сиву наконец осознал цель этого отверстия. Да, это не сексуальный трюк для визуального эффекта. Это было отверстие, специально сделанное для дрочки сиськами.

Оно было придумано с целью, чтобы женщина могла сжимать груди вместе и доставляла удовольствие члену, не снимая лифчик и не пользуясь руками. Однако для того, чтобы это сработало, необходимо достаточное давление с обеих сторон.

– Хлюп!

Слегка надавив талией, его достоинство плавно скользнуло в углубление ее декольте.

— Черт возьми…

Переполняющее удовольствие заставило его потерять самообладание, из-за чего Сиву выпалил ругательство, совершенно забыв, что за ним наблюдала Шэрон.

Благодаря смазке его член легко погрузился в промежуток между мягких сисек. Но давление, оказываемое этими огромными холмами в таком крошечном бюстгальтере, доставило ему больше удовольствия, чем он мог себе представить.

Сиву толкнул бедрами, заставив пульсирующую головку выйти из щели мягкости.

Человечество никогда не осознавало опасности ядерного оружия, пока Япония не пострадала от двух атомных бомб. Точно так же Сиву не знал о разрушительной силе этого онахола, пока не испытал его на собственном члене.

Испытываемое им наслаждение было настолько сильным, что казалось грехом. Оно заставляло его забыть обо всех проблемах и мыслях. Правильное сочетание давления и мягкости приносило невероятно приятную дрожь по спине.

Сиву никогда бы не подумал, что такая огромная разница может произойти от простой смены наряда и смазки. Тесный контакт их кож, подогреваемый хорошо скользящей смазкой, только усиливал эти небесные ощущения.

— Черт… это так туго… невероятно…

— Правда? Тебе так сильно нравится?

Шэрон слегка наклонила голову, чтобы кончик члена не тыкал ей в подбородок. При этом она посмотрела на лицо Сиву с удовлетворением.

Однако, продолжая работать грудью, они быстро осознали одну проблему.

— Оно как-то тяжело двигается.

— Знаешь… такое чувство, будто что-то мешается…

В отличие от прошлого раза, когда Шэрон легко использовала свою покачивающуюся грудь для облуживания его либидо… Из-за тесного кошачьего бюстгальтера она не могла двигаться так свободно, как ей хотелось.

— Хмм… Тогда почему бы нам не попробовать кое-что другое?

После минутной паузы Сиву осторожно вытащил свой стержень из-под груди Шэрон и наблюдал, как она расположилась на кровати в слегка откинутом положении. Затем она указала пальцем в сторону живота.

— Сядь туда, тогда тебе будет легче двигать бедрами.

«Хм, а это может сработать.»

Стремясь снова погрузиться в мягкость ее сисек, Сиву осторожно забрался на Шэрон сверху, следя за тем, чтобы не слишком опираться на нее своим весом. Однако ему все еще было неловко из-за такого внезапного развития событий.

— Могу я держаться за них?

— Да, конечно, делай все, чтобы тебе было комфортно! Но не двигайся слишком резко, это может натереть кожу.

Получив ее согласие, Сиву схватился за ее груди и медленно ввел в них свой пульсирующий стержень. При этом, посмотрев на полное невинности лицо девушки, он не мог не почувствовать себя немного виноватым.

«Такое чувство, что я использую ее как секс игрушку…»

Согласно ее томному вздоху, казалось, что Шэрон тоже не была такой спокойной, какой она хотела выглядеть.

— Ты можешь начинать. Я готова.

Так, после короткой задержки Сиву начал двигать бедрами, издавая серию хлюпающих звуков из-за того, что его каменный стержень вонзался в щель между ее грудями.

Приятная повседневность (6) 17+

– Хлюп хлюп хлюп!

Разносившиеся по комнате звуки были странными, но эротичными. Они отдавали липким лубрикантом, который размазался и терся по коже, создавая непристойные хлюпанья.

Теперь Сиву ощущал явную разницу между использованием смазки от предэякулята и лубриканта во время работы сиськами: ощущения и звук, которыми они отдавали, были совершенно другими.

Теплые и мягкие груди Шэрон, заключенные в бюстгальтере, плотно прижимались друг к другу и тем самым сжимали его стояк. Каждое движение приносило ощущения, отличные от ее прошлого минета, посылая волны мурашек по всему его телу.

— …Даже звуки тут какие-то возбуждающие… — используя свои груди с целью довести его до оргазма, она посмотрела на стержень, бормоча эти слова.

Тем временем Сиву боролся с чувством вины, которое внезапно охватило его.

Несмотря на волнение от этой захватывающей сцены, невинное лицо Шэрон заставило его усомниться в моральности своих действий. У него возникло такое ощущение, будто они занимались чем-то, чего не следовало делать. А то, что они делали это в странной позе, когда она лежала под ним, только усиливало чувство вины.

Но, как и в случае с близняшками, любое такое извращение могло с легкостью стереть грань между разумом и эмоциями. Вот почему, вопреки этим мыслям, он крепко хватался ее за грудь.

Обычно такие большие сиськи опускались вниз по закону гравитации, но благодаря бюстгальтеру они сохраняли свою гибкую форму. Когда Сиву сжал их вместе, то почувствовал еще большее удовольствие.

И незамедлительно с его губ сорвался вздох.

— Хаа…

— По тебе видно, как это приятно…

— Тебя что-то беспокоит?

— Нет, нет, совсем нет! Мне просто захотелось сказать это…

Почувствовав неловкость в его ответе, Шэрон прикрыла свой рот рукой.

По мере продолжения сия действия на ее щеках появлялся все более прекрасный румянец. По правде говоря, она полностью осознавала всю непристойность происходящего.

– Хлюп хлюп хлюп!

Когда Сиву ускорил свои движения, звуки и хлипкость, создаваемые смазкой, становились все более слышимыми. Изнутри прозрачной смазки образовывались маленькие пузырьки, из-за чего уже туманная жидкость потекла по впадине между грудями Шэрон. И Сиву располагал полным обзором к этой картине.

Из-за того, как крепко он держал грудь Шэрон, ткань черного бюстгальтера плотно прилипала к ее коже, обнажая и без того выступающие соски. Поэтому ему открылся вид ее сосков, выглядывающих из-под кошачьего отверстия.

То, что ее сиськи с самого начала уже были огромным зрелищем, и такое сдержанное обнажение сосков еще больше разжигали его похоть. Сиву слышал поговорку, что вещи, скрытые от глаз, чаще притягивают внимание, и в этот момент он был как никогда согласен с ней.

— Аах!..

Сиву протянул руку и дразняще ущипнул Шэрон за сосок, и в ответ она застонала.

По-видимому, смущенная этим неожиданным звуком со своей стороны, она посмотрела на него. И, подумав, что испортила настроение, неловко извинилась.

— П-прости…

Сиву впервые слышал, чтобы девушка извинялась, пока мужчина трахал ее грудь своим членом.

— А-ах, не то, чтобы ты сделал мне больно, просто… это щекотно… и я немного удивилась! Ну ладно уже, если ты хочешь продолжить, то вперед!

Шэрон небрежно отмахнулась этого неудобства, и обычно Сиву не стал бы настаивать на продолжении. Но теперь, когда она дала свое разрешение…

В его голове возникло озорное желание, подогреваемое любопытном, какой еще голос она может издать.

— Я правда могу продолжить?

— Да, конечно. Ты просто используешь мою грудь, разве в этом есть какая-то проблема?

В тот момент, когда она дала зеленый свет, Сиву тут же продолжил, продолжая двигать бедрами и сжимать ее грудь.

Ранее он старался избегать прямого контакта с ее сосками и лишь осторожно держался за грудь, но с ее одобрительным кивком он решил отбросить все эти предосторожности. Так что стал играться с ее эрогенными зонами, игриво дразня пальцами выступающие сосочки.

— Ммм!.. Да… ахх…

Поскольку ее соски честно реагировали на стимуляцию, Шэрон не могла больше скрывать свою реакцию. Теперь они увеличились, стали заостренными и твердыми, словно этим подчеркивая свое присутствие.

Не в силах скрыть нахлынувшие чувства, ее ресницы задрожали, в то время как она попыталась прикрыть рот ладошкой.

Испуская такие непристойные звуки, Шэрон почувствовала себя неловко, но при этом не просила его остановиться. Глядя на выражение ее лица, где читалась смесь смущения и замешательства, казалось, что она все еще воспринимала происходящее стойко.

— Хгм… ммм…

И Сиву задался вопросом, будет ли она показывать такое же лицо, если они займутся сексом. Хотя, когда это произойдет, возможно, она будет слишком переполнена удовольствием, жадно принимая все, что он может предложить.

Он не мог не представить себе, как глубоко погружается в ее широко раскрытые ноги.

Результат этой фантазии проявился почти моментально. Несмотря на то, что дрочка сиськами не стимулировала его так сильно, как минет или настоящий секс, благодаря сцене, которую он только что представлял, а также сдавленным стонам Шэрон, Сиву оказался близок к оргазму.

— Могу я кончить?..

— Д-да…

Он задал вопрос, при этом тяжело дыша. И она, плотно зажмурив глаза, кивнула в знак согласия.

И тогда…

– Плюх плюх плюх!

Сиву сильно сжал ее упругие сиськи, с силой выстрелив спермой между ними. В ответ на этот поток пульсации они задрожали, словно огромные пудинги.

Ощущение прекрасной груди в своих руках в сочетании с взрывным высвобождением собственного либидо только усилило его возбуждение.

— А-ах… горячо…

— Хааа…

Его сперма начала сочиться, как сливки, из ее стиснутых грудей.

Поскольку Сиву не хотел испачкать ее лицо, он подоткнул свое достоинство внутрь, прежде чем кончить. Однако сперма все же умудрилась испачкать ее подбородок и ключицы.

— О-оно вытекает! Сиву, принеси салфетки, быстрее!

По причине того, что на этот раз она лежала на спине, жидкость начала течь в сторону.

В панике Шэрон спешно окликнула его, и Сиву быстро схватил со стола связку салфеток. Он принялся вытирать беспорядок, устроенный его нахальным приятелям, прежде чем сперма успела испачкать белые простыни.

Так, очистив ее шею и декольте, он наконец вытащил свой стержень.

Теперь между двумя грудями образовалась щель. Они слегка спали набок, издав хлюпающий звук. Между ними образовались нити спермы и смазки, которые смешались воедино, создавая что-то похожее на паутину.

— Вау, здесь столько спермы… Я думала, что все уже вытекло наружу…

— Большинство скорее всего смазка.

— Нет, присмотрись. Оно собралось в кучу, это определенно сперма.

Сиву взял еще одну салфетку и принялся тщательно очищать каждую капельку спермы, скопившуюся глубоко в ее спавшего декольте, строго следуя учению ‘убирай свой беспорядок’.

Тронутая его заботливыми прикосновениями, Шэрон сложила руки вместе и встала.

— Спасибо, что помог вытереть меня!

— Клянусь, после этого между нами станет еще более неловко…

— Нет, я сомневаюсь. Разве я не просто делаю свою работу, чтобы помочь тебе?

Сиву горько рассмеялся, услышав ее смелый ответ.

Когда Шэрон села, ее взгляд упал на жезл, который все еще гордо возвышался между коленями. Он задергался, в то время как его головка была покрыта липкой жидкостью.

— Сиву.

— Хм?

— Хочешь, я помогу почистить его?

— Ха? Ах, не, не переживай, я сам разберусь.

— Нет уж. Стой спокойно.

Шэрон остановила Сиву, который уже собирался вытереть свой член салфеткой, и по-кошачьему слегка наклонилась вперед.

— Хаааммм!..

Она заправила свои волосы за уши, прежде чем проглотить грязный на вид стояк.

Это внезапное движение застало Сиву врасплох. В конце концов, он не ожидал, что она зайдет настолько далеко, чтобы помочь ему.

— Тебе правда не надо это делать…

— Но я хочу… мммх… чууп…

И она начала дразнить его твердый и чувствительный стержень собственным языком. По сравнению со своей полной эрекцией, его размер несколько уменьшился, из-за чего он мог чувствовать, как ее язык касается каждого уголка и складки.

Охваченный внезапным удовольствием, Сиву перестал останавливать ее, а просто потакал этим прихотям.

— Мм… чуупп…

Ее длинный, гибкий язычок энергично ласкал член, снимая его и собирая все до последней капли спермы и смазки. Спустившись вниз, она, наконец, заменила всю оставшуюся жидкость на слюну.

— Ммм… ммм…

После весело проведенного времени Шэрон устроила ему тщательное обслуживание, широко известное как чистящий минет.

Хотя она всего лишь хотела почистить его, ощущения от этого казались нечто большим. Ошеломляющее чувство эякуляции и дрожь в ногах были явными признаками того, что это не простая чистка. Как будто она пыталась извлечь из него саму душу, оставив за собой чистейшее блаженство.

– Боньк!

Полностью набухший член с шлепком выскользнул из ее рта.

Надув щеки, как у бурундука, Шэрон посмотрела в его глаза, пока из ее губ выступали следы белой жидкости.

«Она так просит у меня похвалы за хорошую работу?»

— Кхм, ты молодец. Спасибо.

— Ммм! Ммм!

— А? Салфетку?

Это было простое предположение. Тем не менее, это было именно то, чего хотела Шэрон, поэтому он протянул ей салфетку. После чего она выплюнула смесь слюны, смазки и спермы, показав на лице отвращение.

Поскольку она держала во рту что-то столь безвкусное, то прополоскала рот, при этом издав недовольное фырканье.

— Фу, оно такое ужасное на вкус…

— Тогда зачем ты вообще согласилась?

— Ну, я ведь уже начала, так что не могла взять и закончить… кроме того, ты очень наслаждался этим!

— Да, мне правда понравилось. Но, видимо, не врут, что сперма ужасна на вкус.

— Она кислая и соленая… или смесь того и другого. Еще есть смазка, на вкус она напоминает разбавленный крахмал. Она не только липкая, но и имеет отвратительный вкус.

«Ху, это правда звучит ужасно.»

«Мне ведь говорили, что она не настолько хороша, как выглядит.»

— И все-таки, я полностью слизала ее~

— Хм? Ах, да, и правда.

В ответ на его замечание Шэрон высунула язык и слизнула сперму вокруг губ.

Она определенно не делала это с какой-то целью, но зрелище оказалось слишком эротичным даже для Сиву. Разрыв между ее невинным видом и непристойными поступками еще больше усугубляло положение.

— Угх, оно такое тягучее. Я хочу помыться.

Шэрон спустила свой растрепанный бюстгалтер, обнажив грудь, которая выглядела довольно грязной. Соски уже вернулись в нормальное состояние, но черная ткань стала влажной и липкой, поэтому она больше не хотела его носить.

Опять же, в этом нет ничего удивительного. Такое нижнее белье часто шили из дешевых материалов.

— Тебе следует его выкинуть.

— Наверное. Оно довольно дешевое. В таком случае, я куплю что-то получше на уличном рынке Тондэмун.

— И все-таки, спасибо за сегодняшнее. Мне правда было приятно.

Услышав его честную реакцию, Шэрон ухмыльнулась, вставая с кровати.

Следуя за ходом разговора, Сиву небрежно взглянул на ее нижнее белье. Именно в этот момент он кое-что заметил.

Ее бюстгальтер оказался не единственным, что стало грязным.

Когда его взгляд переместился от ее прямых ног к бедрам, Сиву обратил внимание на пухлые ягодицы. Точнее, на черную ткань, зажатую между ягодицами. Казалось, он без особых усилий мог бы отодвинуть ее и легко вставить туда свой стержень.

Когда он присмотрела еще пристальнее, то мельком увидел ее пухлые половые губы. На этом моменте Сиву понял, что там все побрито начисто.

Более того…

— Что?

— Нет, ничего.

— Тогда я пойду в душ первой, хорошо?

— Да, можешь не спешить.

После того, как она ушла, Сиву наконец смог выдохнуть.

Он ясно видел, что ее трусики были мокрыми. Учитывая, насколько мокрыми они были, ему было бы очень легко просунуть своего младшего между ее сочными губами.

— Черт, наверное, я тронулся головой.

«Она правда хочет пойти дальше? Мол, мы правда собираемся заняться сексом?»

Сиву впал в размышления, смотря на свой все еще твердый стояк, который отказывался успокаиваться даже после того, как он кончил настолько большой обоймой.

Фан-арт Шэрон в магазине

Сюрприз (1)

В качестве ведьмы-подмастерье Рави получила свой сосуд от герцога Тиферет, и впоследствии должна унаследовать ее стигму.

Если описывать эту девушку один словом, то она была любима.

Любое существо, независимо от возраста и пола, любило ее. Даже птицы, животные и домашний скот охотно искали ее общества. Пока она гуляла по полям, вокруг нее собирались бродячие собаки и птицы, как бы соревнуясь за ее внимание.

С ее жизнерадостным характером она непременно вызывала улыбки у окружающих. И своей игривостью даже холодное лицо Элоа не могло не обнажиться в улыбке.

В один день она подошла к своей наставнице и сказала:

— Мастер, я хочу отправиться в современный мир!

Зная, насколько предприимчивым может быть этот ребенок, Элоа уже ожидала подобную просьбу. Так что она с горькой улыбкой спросила ее.

— Что на тебя вдруг нашло?

— Как ведьма-подмастерье, которая однажды унаследует имя герцога Тиферет, я считаю, что мне следует расширить свои горизонты и открыть для себя более широкий мир.

— А ты за словом в карман не лезешь, хм?

Элоа осталось лишь усмехнуться над решительным ответом свой ученицы.

Они обе выглядели как пара сестер, разговаривающих друг с другом. Если не знать об разнице в их возрасте, то можно подумать, что они всего лишь весело подшучивают друг над другом, точно родственники.

— Современный мир полон опасностей, особенно для ведьм-подмастерьев вроде тебя. Там гуляют много людей, которые сделают тебя своей целью.

— Ладно уже, все будет хорошо, я полностью уверена в себе! К тому же, я неплохо разобралась в вашей магии, Мастер!

Несмотря на подобное хвастовство, Рави являлась примером идеальной ведьмы-подмастерье. Хотя она получила лишь малую частичку сил Элоа, но при этом стала достаточно сильной, чтобы дать отпор обычной ведьме.

Завет ‘Мастерства мириад орудий’ дал ей способность владеть любым видом оружия. Ее природное боевое чутье создавало впечатление, будто завет в ее сосуде являлся ее собственным. Даже Элоа приходилось признать, что, когда дело доходило до чистого боевого мастерства, лишь горстка ведьм могла сравниться с Рави.

Хотя магия имела решающую роль в магической битве ведьм, спорить о ее важности по сравнению с боевыми навыками было бессмысленно.

— Мастер… прошу?.. Ну пожалуйста?

Увидев, как наставница глубоко задумалась, Рави воспользовалась моментом и активировала свое самое сильное оружие: миловидность. Она стала прыгать вокруг, целуя свою наставницу и размахивая ее руками.

«Останови ее.»

Смотря на эту комичную сцену, Элоа так и не смогла выразить эту мысль, как будто она быстро затухала. Так она превратилась в бессмысленный лепет, растворившийся в небытие.

«Ты должна остановить ее!»

«Не дай ей—!»

Такими были ее истинные чувства. Однако, несмотря на эти крики, мольбы и желания, сон, свидетелем которого она была, оставался неизменным, словно картина фильма.

Ведь этот сон был воспоминанием из прошлого. Сон, финал которого заранее предрешен.

— Ладно, так как у меня есть некоторые дела в современном мире, почему бы тебе не пойти со мной?

— Правда? Ты правда возьмешь меня с собой, Мастер?

— Конечно. Я когда-нибудь тебе лгала?

Таким образом, Элоа во сне опять решила пойти по этому трагическому пути.

— Юхууу!

Она счастливо улыбнулась веселой Рави, зрелищу, которого больше не могла созерцать, кроме как во сне.

Каким бы опасным ни был современный мир, Рави, если дать ей время, справится со всем сама. И пока Элоа была рядом, с ней не могло случиться ничего плохого.

Она сделала этот выбор, исходя из подобных мыслей.

— А взамен…

— Да! Я сделаю все, что вы попросите, Мастер!

— Не пропускай свои магические тренировки перед отъездом. Пообещай мне.

— Обещаю! На самом деле, я даже удвою время для тренировок!

— Хочешь сказать, что ты больше не будешь спать?

— Хехехе, вроде того~

В этот момент радостное лицо Рави, которая энергично подпрыгивала, исказилось. Словно порванный и поврежденный фильм, просматриваемый через прожектор.

Некогда счастливые образы улыбающейся Рави и любовно смотрящей на нее Элоа исказились. Эти скомканные воспоминания о счастье теперь источали металлический аромат, жаливший нос и окрашивавший все в красный цвет.

Элоа посмотрела вниз.

Под ней лежало тело Рави.

В отличие от обычного, ее кожа выглядела немного светлее.

Температура тела была намного ниже.

И она лежала неподвижно.

Она ушла… туда…

Будучи полностью в крови, даже ее утроба не осталась целой. Элоа беспомощно заключила ее в объятия. Всего лишь из-за легкой неосторожности она потеряла самое важное.

«Глупая, безрассудная, высокомерная Элоа.»

«Элоа Тиферет, ты единственная идиотка здесь.»

«Неужели ты думала, что счастье, которым ты так дорожишь, будет длиться вечно?»

«Ты, видимо, не ожидала, что твое высокомерие и беспечность приведут к этой трагедии.»

Насмешливый голос женщины эхом пронзал ее уши, словно оглушительный крик.

Холодные капли дождя ударили по коже Элоа, а кровь, стекающая из тела девушки снизу, образовала на цементе пруд красной крови.

По заброшенной фабрике разнесся крик, похожий на вой дикого зверя.

«Эа Садалмелик, Ведьма-Водолей.»

«Я клянусь своим именем—!»

«Я убью тебя!»

«Я разорву тебя на части, оставлю в боли и отчаянии, ни живую, ни мертвую!»

«И как только я насыщусь твоими криками, я сожгу твое грязное тело!»

«Когда я буду сжигать твои конечности, смотря, как ты корчишься в агонии, хватаясь за свою жалкую душонку, я заставлю огонь разгореться еще сильнее и засмеюсь в твое уродливое лицо!»

«Запомни—»

«Я никогда не прощу тебя!»

***

Эхо мучительных криков и завываний все еще преследовали герцога Тиферет даже после того, как она очнулась ото сна.

Герцог обильно вспотела и тяжело дышала, точно ей приснился кошмар. Подавив тошноту, она потянулась в поисках бутылки с алкоголем.

Выпив слегка теплого виски, она наконец выпустила выдох, застрявший у нее в горле.

— Ха… ха…

Использование мощной магии всегда сказывалось на ее теле.

Огромная сила в ее расположении, хоть она и была способна сравнивать горы и разделять океаны, ложилось тяжелым грузом на ее маленьком теле. Несмотря на то, что она обладала духовным телом, ей все равно требовался достаточный отдых, чтобы восстановиться.

Вот почему Элоа нуждалась каждый ведь в четырех часах сна.

И для нее это состояние было похоже на проклятие. Потому что каждый раз, когда она погружалась в глубокий сон, ее непременно преследовали кошмары и вместе с тем неизгладимый запах крови, который невозможно смыть, даже приняв душ.

В течение ста лет она была вынуждена признать эту ошибку каждый божий день без исключения.

— …

Элоа успокоила вскружившуюся голову и встала с кровати в тапочках.

Одна сторона тусклой комнаты была заполнена ночным видом шумного города. В настоящее время она находилась в гостиничном номере, щедро предоставленном мисс Суа, зная, что у Герцога было не так уж много денег.

Хотя за окном виднелся довольно захватывающий вид, в данный момент он ни в малейшей степени не привлекал внимания этой ведьмы.

Элоа без колебаний направилась прямо в ванную. Она сбросила тонкую пижаму, прилипшую к ее телу, и оказалась лицом к лицу с зеркалом.

Ее налитые кровью глаза наполнились ужасом, где среди них блуждала пара фиолетово-розовых радужек. Каштаново-розовые волосы на ее лице были спутаны, как бы отражая запутанность мыслей своей владелицы.

— Хахаха…

И, при виде этого своего пустого лица, она разразилась смехом.

Еще некоторое время пределах ванной комнаты раздавался глухой смех. Никто не знал, кому он был адресован и почему он вообще появился.

«Если я разорву Эа Садалмелик этими руками и принесу ей смерть…»

«То настанет ли конец этому бесконечному, тошнотворному проклятию, которое преследует меня каждую ночь?..»

Этот бесполезный вопрос, на который никогда не будет ответа, блуждал в ее голове и вскоре исчез в бесконечности.

Элоа смыла липкий пот холодной водой. И когда вода стекала по ее телу, словно ледяной дождь, ей в голову пришла одна мысль.

В мире многие литературные произведения исследуют тщетность мести. Всякий раз, когда она встречала работу, в которой поднималась тема пустоты и разочарования, которое приходит на смену мести, Элоа не могла не засмеяться.

«Это такая очевидная истина, кто вообще ее не знает?»

Даже дурак со скудным воображением понял бы. Поскольку объект мести Элоа уже был мертв, дальнейшие размышления о ней были бы бесполезны.

Она знала, что ей нужно перестать думать об этом. Вместо того, чтобы оставаться в ловушке прошлого, ей следует приложить больше усилий для создания лучшего мира ради других и не допустить, чтобы их постигла та же участь.

Ее внутренний голос тихо шептал.

Но она решительно покачала головой.

Желание мести не могло быть чем-то разумным. Прямо как лесной пожар.

Месть заключается не только в погоне за врагом, но и в уничтожении внутреннего врага. И теперь цель для этого огня исчезла. Оно стало неполным, будто брошенные угли, которые потеряли свою значимость.

Столкнувшись с этой неизбежной пустотой, Элоа медленно опустила голову и бессознательно пробормотала что-то под нос.

— Не может быть, чтобы она… она определенно где-то жива, выживая подобно таракану способом, о котором даже я не знаю… с помощью артефакта…

Любой другой исход был неприемлем для нее.

Да, Элоа молилась, что Эа Садалмелик была жива. Вместо того, чтобы жить в пустоте без мести, она хотела сжечь себя вместе с этой мерзкой ведьмой в адском огне.

Что за ужасное желание.

***

— — Наставница! У нас есть просьба!

Альбирео, занятая своими служебными обязанностями, заморгала от этого внезапного шума.

«Этим девочкам снова не сидится на месте… что на этот раз? Они опять хотят попросить встретиться с Ассистентом? Или в очередной раз начнут говорить, что скоро унаследуют стигму?»

В ее дверь ворвались Одиль и Одэтт, которые были поглощены своими магическими занятиями больше, чем когда-либо прежде. Выражения их лиц казались серьезными, будто они решились на что-то.

— Вам двоим не кажется, что вы ведете себя слишком некультурно? Выйдите, правильно постучитесь и ожидайте.

Получив этот выговор, обычно веселые близняшки по-странному тихо вышли и закрыли со собой дверь.

– Тук тук!

— — Наставница, можно нам зайти?

— Заходите.

Постучав в дверь и получив разрешение, они открыли ее и снова вошли в комнату. Затем развернулась сцена, полностью повторившая предыдущую.

— — Наставница! У нас есть просьба!

Наблюдая за тем, как близняшки ведут себя подобно послушным щеночкам, Альбирео не могла скрыть поступающую улыбку.

Но, пытаясь отвлечься, почесав лоб кончиком пера, она окунула его обратно в чернильницу.

— Что же наши маленькие нахальницы задумали сегодня? Вы даже не постучались и вломились в дверь.

— Мы никуда не вламывались, Наставница!..

— Ага! Мы всего лишь слегка надавили!

Обе девушки, казалось, были на одной волне, не желая признавать, что они поступили грубо.

— Ладно, ладно, просто будьте аккуратнее в следующий раз. Ну, зачем пожаловали?

Их милое поведение доставляло Графу столь необходимую радость, побудив ее рассматривать почти все их просьбы.

Однако на этом моменте близняшки замолчали, не произнося ни слова.

Одиль тихо подтолкнула Одэтт, призывая ее начать первой. Казалось, что первая выиграла в молчаливую ‘камень-ножницы-бумага’.

— Н-наставница, вы ведь не забыли, какой сегодня день?..

— Конечно я помню. Сегодня день рождения наших любимиц, не так ли? Я уже купила для вас особый торт из пекарни Кипуши.

Обычно близняшки громко аплодировали, просто услышав об особом торте Кипуши, но на этот раз их реакция оказалась довольно вялой.

Это заставило Альбирео заподозрить что-то неладное. Она догадалась, что сейчас будет обсуждаться нечто большее, чем простое празднование завтрашнего дня рождения.

— Э-это конечно прекрасно и все такое, но, ум… мы хотим попросить кое-что особенное в качестве подарка…

— Правда? Тогда можете не стесняться и сказать мне.

— У-умм…

Видя, что ее младшая сестра колеблется, неспособная сдерживаться Одиль уверенно шагнула вперед.

— Наставница, в качестве подарка на наш день рождения мы хотим попросить отправиться в современный мир и немного повеселиться!

Их просьба была именно такой, как ожидала Альбирео.

По этой причине они решили подойти к Альбирео именно в этот час, поскольку знали, что она более снисходительна по сравнению со строгой Денеб. Между прочим, в эту позднюю ночь Денеб заперлась в своей лаборатории, поглощенная магическими исследованиями.

«Они решили разыграть слабую карту в переговорах, прежде чем добиться расположения, мм?..» — Альбирео задумалась, восхищаясь их необычайной находчивостью.

Она небрежно скрестила руки на груди, прежде чем задать вопрос:

— Говорите честно. Вы хотите выйти в современный мир, или вы хотите встретиться с ассистентом Шин Сиву?

— …Встретиться с мистером Ассистентом.

— Тогда извините, но мне придется ответить отказом, какой бы вариант вы не выбрали.

Этот ответ не казался неожиданным. В конце концов, современный мир являлся опасным местом.

Даже опытные ведьмы подвергались опасности со стороны преступниц-Изгоев и Гомункулусов, а для простых ведьм-подмастерьев, таких как близняшки, опасность была еще выше. Даже герцог Тиферет потеряла свою ученицу из-за небольшой потери бдительности, так что Альбирео не могла проявлять небрежность в этом вопросе.

— Н-наставница, ну пожалуйста!.. Мы обещаем, что не будем делать ничего плохого! Вы даже можете следить за нами!

— Верно, верно! Не встречаться с мистером Ассистентом целых пять… так ведь нечестно! Даже эти 141 день без него выдались очень плохо…

— Он наш друг! Друг!

Несмотря на твердый ответ Альбирео, близняшки не переставали умолять. Они изначально знали, что получить ее разрешение будет непросто. Так что они принялись наваливать целую кучу причин, чтобы убедить ее всеми тем, что подготовили заранее.

Встреча лицом к лицу и разрешение скрытых сомнений было бы полезнее, чем оставлять проблему нерешенной, по крайней мере, согласно мнению девушек.

В своих уговорах они настояли, что простой взгляд на лицо Ассистента будет мотивировать их учиться усерднее. Кроме того, любопытство к современному миру и стремление узнать что-то новое станут подпиткой к их решимости. Девушки даже предложили, что этот визит не обязательно будет приурочен ко дню рождения, поскольку они смогут просто сопровождать ее, когда бы она ни планировала посетить Корею. Они также выразили обеспокоенность тем, как их дорогой Ассистент поживает один-одинешенек в современном мире.

И многое другое.

Они назвали как минимум пятьдесят различных причин на тему ‘Почему нам так необходим мистер Ассистент’.

— Пожалуйста, Наставница… мы ведь в последнее время были хорошими и послушно себя вели…

— Ага! Если вы исполните эту просьбу, то мы будем работать вдвое, нет, втрое усерднее!

— Хмм…

Альбирео задумчиво опустила голову, потирая подбородок.

— Можете возвращаться, мне нужно над этим подумать.

— Правда?

— Да. И еще, это не то решение, которое я могу сделать сама. Так что я начала проконсультируюсь с Денеб.

Близняшки в неверии расширили глаза, не ожидая, что она действительно рассмотрит эту просьбу.

— Уже поздно, так что идите в кровать. Я дам ответ, когда мы завершим ваш праздник.

— Отлично! Спасибо!

— Большое вам спасибо, Наставница!

Лица близняшек засияли от удовлетворения своим достижением. Подобно соискателям в конце собеседования, они вежливо поклонились и покинули комнату Альбирео.

— Хм…

Хотя Альбирео не показывала этого, но она заметила печаль в сердцах близняшек, и, что более важно, чувствовала себя немного виноватой за то, что бросила благодетеля семьи Джемини в несколько уединенную жизнь.

Но ей приходилось учитывать возможные риски, из-за чего она не могла просто взять и кивнуть головой.

— Ну, возможно, приглядывать за ними со стороны не помешало бы.

«Учитывая их натуру, они могут взять и сбежать, не оставив за собой ни слова.»

«Раз уж дело обстоит так, то было бы неплохо проявить к ним некоторую снисходительность, но под присмотром…»

Дилемма, с которой столкнулась Альбирео, только усугублялась, пока она обдумывала ситуацию.

Сюрприз (2) 17+

Однажды жила была одна ведьма. Она была обладательницей великолепных черных волос, гладких, как шелк, и глаз, очаровательных, словно сапфиры.

Несмотря на свои ужасающие магические способности, люди любили ее. Потому что она не только побеждала, но и приручала монстров, оставленных Ведьмой Творения, за что и получала огромную благодарность народа.

Но не только ее сила притягивала к ней. Эта ведьма вела себя смиренно, ни разу не злоупотребляя своими необыкновенными способностями.

Ее уважали не только граждане Города Ведьм, но и другие ведьмы. Поэтому ее прозвали ‘Ведьмой Тысячи Зверей’.

Годы шли, и в один день Ведьма Тысячи Зверей осознала, что она достигла потолка в своем развитии магии. Так что, как и всякая другая ведьма, она выбрала себе ведьму-подмастерье из своего рода. Впоследствии дни, которые она проводила со своей ученицей за обучением магии, а также за весельем, сделали их связь нерушимой, как у матери и дочери.

Так прошел целый год. Потом пять лет, десять лет…

И вот эта ведьма-подмастерье уже повзрослела, а ее сосуд стал готов унаследовать стигму и все принадлежащее Ведьме Тысячи Зверей. Эта ведьма тоже желала передать свои знания девушке и позволить ей продолжить дело всей ее жизни.

Однако, во время ритуала наследования сердце ведьмы охватил неожиданный страх. В последнее мгновение она поняла, что, отдав свою стигму, ей придется уйти на вечный покой, и этот страх успешно завладел ее сознанием.

Так, в середине ритуала она внезапно остановила его и, как следствие, оборвала жизнь своей ученицы. Той самой ученицы, которую она воспитывала как собственную дочь, той самой, которую обучала магии.

Быть может, именно поэтому Бог прогневался на нее.

Когда ведьма забрала стигму, бывшую уже в ученице, ее лицо начало самым чудовищным образом искажаться. Одна сторона некогда прекрасного лица безобразно изуродовалось, словно ее обожгли кипящим пламенем.

С тех пор люди перестали называть ее Ведьмой Тысячи Зверей. Ведь, опасаясь за свою жизнь, она убила собственную ведьму-подмастерье. Для такой трусливой и коварной личности было бы слишком почетно носить дворянский титул.

Да…

Именно из-за этой трусости люди стали называть ее ‘Трусливой Ведьмой’. Даже сейчас она продолжала причинять вред людям и ведьмам в отчаянном стремлении исправить свое изуродованное лицо… Ужасно, не правда ли?

Ох, но уже поздно. Завтра вам двоим предстоит пойти в долгое путешествие, верно? Так что спите и отдайте.

Кстати, вы ведь почистили свои зубки? Какие умницы.

А теперь, сладких вам снов, Одиль, Одэтт…

***

Прошел месяц с того инцидента, когда Сиву совершил впечатляющий подвиг по уничтожению деформированного Гомункулуса.

Если бы это был фильм или дорама, то сюжетная линия, лишенная каких-либо происшествий, могла бы показаться зрителю скучной, но в реальной жизни было разумно избегать чего-то столь опасного, как та же недавняя охота на Гомункулуса. И правда, хотя это может быть скучно, но любой нормальный человек определенно предпочел бы проживать мирную жизнь.

Лежа на диване и смотря в окно, Сиву еле слышно пробормотал:

— В этом году много дождит.

Шэрон, прижавшаяся к нему рядом, слегка наклонилась в сторону, прежде чем ответить:

— Ммм… это все из-за тайфуна… хаам!

Как она и сказала, некоторое время назад на Сеул обрушился тайфун, и с тех пор летнее небо закрыли проливной дождь и сильный ветер. Недавно погода испортилась особенно сильно, из-за чего в коммерческом здании даже потрескались стекла.

Сейчас тоже шел дождь, и его капли, ударяясь о темное окно, издавали хлопающие звуки.

Вот так, мечтая, что всего мгновение назад он стоял посреди этого дождя в поисках Гомункулусов… Сиву не мог не чувствовать себя немного впечатленным.

Изменилась не только погода. Шэрон также уволилась со своей подработки. Взамен она посвятила освободившееся время изучению бизнеса в сфере недвижимости. Из-за непосильного долга на своих плечах и того факта, что она не могла полагаться исключительно на свой недавний заработок, с ее стороны это было мудрое решение.

Кроме того, произошло еще одно изменение. Шэрон стала весьма искусной в том, чтобы делать ему как минет, так и обслуживание грудью.

Хоть она не стала настолько хороша, чтобы Сиву не продержался под ее упорством и пяти минут, ее навыков, по крайней мере, было достаточно, чтобы случайно не задевать зубами головку его члена.

— Хаам… чуууп!..

Смотря фильм и сидя рядом с Сиву, Шэрон наклонилась туловищем в его сторону и осторожно ласкала его стержень губами и языком. От этого возникало такое ощущение, будто ему делала минет дама в массажном салоне.

Со временем Сиву уже успел привыкнуть к их своеобразным отношениям.

Хотя казалось, что эти отношения были односторонними с ее стороны, и только он получал от них преимущества, но Шэрон удалось смягчить свое чувство долга перед нем с помощью всех услуг, которые она ему предоставляла. Так что Сиву подумал, что, поскольку они оба выиграли от этого, то почему бы просто не продолжать в том же духе.

— Шэрон, думаю, я скоро кончу.

— Ммм! Чууупп… чуууппх!

Услышав эти слова, Шэрон стала ускорять свой темп.

С одной рукой на его бедре и другой на своей собственной груди, она еще энергичнее задвигала головой и ртом. Сиву же, со своей стороны, мог видеть, как ее губы образовывали гладкое кольцо вокруг его стержня, издавая чавкающий звук в своих поступательных движениях.

Прямо перед тем, как заставить его кончить, она сосредоточила свое пристальное внимание на пульсирующей голове, пытаясь оказать ей максимальную стимуляцию.

В прошлый раз она уже применяла эту технику, и весьма успешно. Так что Сиву не оставалось ничего другого, кроме как поддаться этому наслаждению и кончить.

– Хлюп, хлюпб!

— Мм—! Ммм!

Сильная, густрая струя горячей жидкости ударила прямиком в рот Шэрон.

Как только Сиву начал кончать, она тут же остановила свои движения, за исключением жадного сосания его головки, так, будто потягивая соломинку. Этот трюк лишь усиливал непередаваемое удовольствие минета, поглощавшее его с ног до головы, что разительно отличалось от обычного секса.

Хотя он в настоящее время разбрызгивал свою сперму ей в рот или на грудь, по крайней мере, рад в день, это опьяняющее волнение никогда ему не надоедало.

— Ммм… пхаа…

Шэрон сплюнула оставшуюся жидкость на заранее приготовленную салфетку, после чего принялась вытирать его жезл другой влажной салфеткой.

— Спасибо, что помогаешь мне и сегодня.

— Хехехе, не благодари.

Она ответила игривым смехом, обнаживший ее белоснежные зубы, что побудило Сиву легонько погладить ее по голове.

Сейчас они находились в довольно своеобразных отношениях. Хотя они официально не встречались и не состояли в отношениях парня и девушки, Шэрон все равно делала ему минет на ежедневной основе.

Пока они продолжали учувствовать в этой серии взаимодействий, оно, по мере течения времени, стало частью их повседневной жизни. Из-за чего они стали воспринимать происходящее как небольшую забаву между друзьями.

«Хотя мне кажется, что мы находимся на стадии секс-друзей.»

Сиву, оставаясь верным себе, все же иногда чувствовал себя озадаченным происходящим.

— Можешь остановить фильм на минутку? Я быстренько прополощу рот и вернусь.

— Окей.

Закончив вытирать его жезл, Шэрон поднялась со своего места. Тем временем Сиву рассеяно уставился на ее попку.

Вскоре до его ушей донесся звук льющейся воды, но не из крана, а из душа.

— Хмм…

Сиву задумался над тем, что сегодня происходило что-то, чего обычно он не замечал. Дело в том, что Шэрон в сегодняшнем обслуживании использовала только рот, без груди.

Другими словами, ей не нужно было принимать душ.

– Пшууу!

И, по неизвестной ему причине, сегодня Шэрон проводила в душе больше времени, чем обычно. Сначала он предположил, что она хочет получше почистить зубы, но даже так это не заняло бы дольше десяти минут.

«В таком случае, что она там делает?»

И в этот момент он вспомнил что-то, что ему удалось увидеть две недели назад. Вид ее мокрой киски.

Подумав еще немного, Сиву пришлось предположить с некоторой вероятностью, что ее низ тоже стал грязным из-за возбуждения от минета. Это значило, что с некоторой вероятностью она задерживалась в душе, чтобы ‘прибраться’ снизу.

Дананя мысль привела разум Сиву в состояние оцепенения. В конце концов, ему было трудно проводить четкую линию, когда дело касалось Шэрон.

Хотя он успел каким-то образом потерять свою девственность, но он никогда не находился в настоящих романтических отношениях.

К примеру, относительно близняшек… Их отношения начались с того, что он (принудительно) предоставлял им сексуальное воспитание, и эти отношения стали более близкими и расслабленными только после случая с любовным зельем. Тем не менее, он с ностальгией время от времени вспоминал все те милые моменты, проскакивавшие между ними, даже несмотря на первоначальное принуждение.

В случае с Йебин, то она первой предложила провести ночное свидание. Тогда он согласился, потому что чувствовал себя эмоционально опустошенным после расставания с Амелией.

Но что относительно Шэрон?

Он не мог не задаваться вопросом, что будет, когда их связь станет глубже. Как именно им следует общаться друг с другом, если они станут любовниками?

Для Сиву это была неизвестная территория.

– Бац!

Внезапно дверь ванной резко открылась, своих хлопком отвлекая Сиву. Именно в этот момент он осознал, что причина, по которой он размышлял над всем этим, заключалась в том, смогут ли они удачно построить отношения лучше нынешних между ними.

Так, находясь в собственных мыслях, он довольно долго смотрел на Шэрон. Сама она заметила его задумчивость и перестала делать то, чем занималась.

— Ч-что?

Однако, по какой-то причине, она выглядела немного растерянной. Начиная от притупленного взгляда, до того, как она нервно сжимала и разжимала свои кулачки, можно было увидеть охвативший ее дискомфорт.

Заметив это, Сиву посмотрел ей в лицо. Конечно, не то, чтобы он таким образом спрашивал: “Эй, нежели ты намокла, пока сосала мой член?” Так что он осторожно выбирал слова.

— Ах, нет, просто ты мылась дольше, чем обычно, поэтому я немного задумался.

— Р-разве? Я-я не делала ничего странного!..

Одна эта реакция раскрыла ее с головой.

Сейчас Шэрон была похожа на кошку, которую внезапно облили холодной водой, отчего та подпрыгнула. С настолько подозрительно реакцией Сиву не мог ничего не заметить, но вместо того, чтобы форсировать события, он решил закрыт этот вопрос.

— И правда. И тем не менее, спасибо за сегодня.

— Без проблем! Это моя обязанность, хоть чем-то тебе помогать.

Попытавшись облегчить возможный дискомфорт, который она могла испытывать, Сиву взял инициативу на себя и поблагодарил Шэрон, на что она дала небрежный ответ. После чего она села возле него, устраиваясь поудобнее.

Видимо, почувствовав облегчение от того, что ее не поставили в затруднительное положение, девушка издала слабый вздох.

***

Закончив заниматься повседневной рутиной, они продолжили наслаждаться просмотром кино вдвоем.

Сегодня фильм выбирала Шэрон. Но сама она не могла сосредоточиться на экране, потому что была занята тем, чтобы успокоить свое колотящееся сердце.

Ее разум все еще был полон забот и беспокойства относительно того, если Сиву заметил что-то странное.

Поначалу она лишь пыталась оплатить ему за оказанную доброту, делая все возможное, чтобы доставить ему удовольствие, но со временем она обнаружила, что отношения между ними двумя становятся все более неловкими. И каждый раз, когда они занимались этими озорными играми, ее тело неосознанно погружалось в возбуждение, отчего трусики намокали соком. Поэтому под предлогом полоскания рта и мытья груди она направлялась прямиком в ванную, где у нее заранее было приготовлено сменное нижнее белье.

Кроме того, чтобы не вызывать у Сиву подозрений относительно того, почему количество грязных трусиков внезапно увеличилось, она позаботилась о том, чтобы при помощи магии предварительно стирать их и держать отдельно от другой грязной одежды, чтобы потом постирать их вручную.

Но на этот раз ее длительное пребывание в ванной было связано не только со стиркой трусиков.

Шэрон недавно обнаружила кое-что, пока мыла свою киску под душем. Если включить душ на максимальное давление и подставить под его струю свою киску, то это доставляет ей необъяснимое удовольствие, подобно тому, как бы почесав раздраженное пятно.

Обычно подобное не могло тронуть ее эмоции, но каждый раз, когда она ощущала возбуждение после облизывания и посасывания стержня Сиву, это действие доставляло ей невероятное удовольствие.

С того времени у нее вошло в привычку заниматься этим делом вместе с мытьем и очисткой трусиков.

В этот раз Шэрон так же занималась этим. И, закончив, она в своей обычной манере направилась в гостиную. Но на этот раз Сиву задал ей довольно резкий вопрос, заставив задуматься, не раскрыл ли он ее маленький секрет.

— …

Учитывая его неумение скрывать свои мысли и обычное поведение, казалось, что он не имел понятия о ее выходках. Однако, хотя она чувствовала облегчение от того, что не была раскрыта, но при этом у нее не получилось прогнать накатившее чувство разочарования.

«Такое чувство, будто я топчусь на месте...»

Если бы Сиву дал волю своим желаниям, как тогда, когда впервые поцеловал ее и занялся с ней еще более интимными действиями, она была уверена, что сможет подыграть ему, притворившись, что не может сопротивляться.

«Неужели он не хочет продвигать наши отношения дальше?»

«Или он просто следует тем словами, которые я сказала в тот день? О том, что я желаю построить равные отношения перед тем, как делать шаг вперед.»

«Если дело в последнем… то может мне просто сказать, что я беру те слова назад?.. Стоп, а в таком случае, что он ответит мне?»

Погруженная в мысли, Шэрон даже не улавливала сюжет фильма на экране телевизора.

И тогда…

– Дин-дон!

– Тук-тук!

Зазвенел дверной звонок. Вслед за чем послышался отчетливый стук.

Эта неожиданная переменная привела Сиву и Шэрон в замешательство. Сейчас был поздний час ночи, и все же кто-то пришел к ним в гости.

— А? Ты что-то заказывал?

— Я? Да нет, ничего.

Тут они оба обменялись озадаченными взглядами.

Лицо Сиву показывало охватившее его напряжение. А у Шэрон появилась серьезность между бровей.

— Тогда, кто это?

— Если учитывать, сколько всего с нами приключилось, то здесь может запахнуть жаренным. Так сказала гадалка, к которой я недавно ходил. Учитывая мою плохую удачу в последнее время, она сказала мне быть осторожным…

— Чего? Гадалка сказала, что что-то такое действительно произойдет? Не верю.

— …Ну, может, это просто наша соседка…

«Надеюсь, она не пришла опять жаловаться на шум…»

— Может, мне пойти проверить?

— Хорошо, я постою с тобой.

Так они приняли решение, после чего поставили фильм на паузу и тихо встали. В случае неприятностей, Сиву вытащил черную ленту и спрятал ее за спиной.

Вот так Шэрон открыла дверь, оказавшись лицом к лицу с личностью, которую она тут же узнала.

— Приятно встретить вас здесь.

— …Ха?

Это был никто иная, как граф Джемини. А если точнее, Денеб Джемини.

И, увидев ее, лицо Шэрон мгновенно побледнело.

Близняшки наступают (1)

Услышав, что Денеб пришла не для того, чтобы требовать погашения долга и забрать огромную сумму денег, которую она недавно заработала, Шэрон вздохнула с облегчением.

Оглядываясь назад, можно сказать, что взятые в долг 58 миллиардов вон были каплей по сравнению с огромным состоянием семьи Джемини. Ведь их не заботили сами деньги, поскольку Джемини хотели получить доступ к материалам магических исследований Эвергрин.

Однако, вопреки Шэрон, на лице которой читалось явное выражение беспокойства, Денеб небрежно сказала слова приветствия, прежде чем войти в гостиную.

Сиву, заметив, что на столе в гостиной был беспорядок, быстренько прибрался, прежде чем провести Денеб внутрь. Смотря за происходящим, Шэрон тоже не стояла в стороне: она достала из холодильника фрукты и начала мыть их.

Денеб, в свою очередь, переводила свой взгляд с одного на другого, прежде чем протянуть Сиву бумажный пакет.

— Это запоздалый подарок на твое новоселье.

— Ах, спасибо вам.

По его форме, весу и звуку плесканья Сиву догадался, что внутри пакета был алкоголь.

Однако он не мог не заметить один момент. Если бы Денеб хотела устроить вечеринку по поводу его новоселья, то она, по крайней мере, выглядела бы с соответствующим настроением, но вместо этого она просто стояла на месте с невозмутимым лицом.

В отличие от Альбирео, которая учитывала положение Сиву, чтобы не пугать его, с Денеб дела обстояли иначе, из-за чего в данный момент он ощущал странную тревогу.

— Акхм… позвольте мне поблагодарить вас, Граф, ведь благодаря вам я комфортно устроился.

В попытке нарушить это неловкое молчание, Сиву неловко покашлял и начал заводить разговор. Денеб же, осматривая своим пристальным взглядом каждый уголок гостиной, услышала эти слова и ответила:

— Я немного переживала, когда услышала, что ты отклонил мое предложение остаться в нашем особняке в качестве гостя, вместо этого вернувшись в современный мир, но, как я смотрю, у тебя все хорошо. Мне правда приятно это знать.

Сиву не был уверен, была ли эта женщина искренна в своих словах, или нет, но она, по крайней мере, говорила очень вежливо.

Тем не менее, в воздухе все еще витало слабое беспокойство. В конце концов, причина, по которой Сиву выгнали из Геенны, заключалась в страхе Альбирео, что он вступит в слишком интимные отношения с близняшками и в итоге переступит черту, которую никогда не следует переступать.

И вот, спустя год, Денеб застала его в сожительстве с какой-то ведьмой. Неудивительно, что он забеспокоился по поводу того, как она может отреагировать.

— Ты сталкиваешься с какими-то проблемами в своей повседневной жизни?

— Благодаря поддержке семьи Джемини, я живу хорошо и ни в чем не нуждаюсь.

— Понятно.

Но Денеб, видимо, решила не зацикливаться на вопросе его проживания.

При их последней встрече перед его отъездом из Геенны было ясно как день, что она проводила между ними черту, но даже при этом она соблюдала с ним довольно вежливый тон. Поэтому у Сиву не хватило совести выплюнуть ей в лицо что-то вроде: “Это твоя сестра была той, кто выгнал меня…”

— П-пожалуйста, чувствуйте себя как дома…

— Благодарю.

Шэрон, которая резала груши и яблоки на кухне, вернулась и сдержанно положила фрукты на стол. Проблема заключалась в том, что, поскольку она не знала полной истории между ними двумя, то ощущала себя добычей, вставшей рядом с хищником, который был готов в любой момент наброситься на нее.

— Мне очень приятно, что вы почтили меня своим визитом, но… могу я спросить, зачем вы пришли?

Услышав эти слова, Шэрон не могла не задержать дыхание. С другой стороны, Денеб некоторое время пожевывала яблоко, прежде чем вздохнуть.

— …Будет быстрее, если я покажу.

— Прошу прощения?

Эта загадочная формулировка оставила Сиву в замешательстве.

В этот самый момент казалось, что на лице Денеб проступила тень сомнения, но она все равно встала. А затем задрала свое широкое платье, при этом сохраняя свое достоинство и грацию высшего дворянина.

Из-за этого внезапного поступка Сиву не смог вовремя среагировать, после чего он поспешно прикрыл глаза. Тем не менее, ему так и не удалось увидеть, какого цвета белья носит благородный граф Денеб Джемини.

Тем временем.

Из-под ее широкой юбки показались два знакомых лица.

— …

— …

Это были никто иные, как Одиль и Одэтт.

Вместо того, чтобы носить свои фирменные чепчики, они уложили волосы в несколько прядей и элегантно собранную прическу, прямо как у принцесс. Их по-взрослому черные платья дополнялись своими миловидными, кукольными личиками, тем самым демонстрируя их очаровательность и сказочную привлекательность.

Сиву от удивления открыл рот.

Появившихся как будто из ниоткуда близняшек и так было достаточно, чтобы ошарашить его, но его больше удивил тот факт, что Графы, известные своей гиперопекаемостью, действительно привели их в современный мир.

— Для вашего сведенья, эти маленькие проказницы были теми, кто придумал данный сюрприз.

— Думаю, это я и сам уже понял…

Денеб, как только из-под нее вышли девушки, быстро привела в порядок свой слегка помявшийся подол.

Сиву заметил, что выражение ее лица немного смягчилось. Другими словами, ее ранее суровое лицо объяснялось нежеланием выполнить эту шалость близняшек.

— …

— …

Однако Одиль и Одэтт, которые, казалось, еще момент назад были готовы наброситься на Сиву, внезапно встали как вкопанные на месте. Своим широкими глазами аметистового цвета, полными невысказанного потрясения, они смотрели на Шэрон. Особенно Одэтт, которая неосознанно приоткрыла рот.

— Малышки?

Наблюдая эту реакцию, Денеб слегка приподняла бровь.

Они настолько были рады долгожданной встрече со своим дорогим Ассистентом, что всю ночь не ложились спать, гуляя по коридорам, чтобы с раннего утра придумать этот самый сюрприз. Но теперь, наконец встретив его, они даже не поздоровались.

Это нарушение этикета побудило Денеб слегка похлопать их по спине.

— Приятно встретиться, мистер Ассистент.

— Видимо, вы хорошо поживаете.

После еще пары подталкивании близняшки в конце концов поприветствовали его с безупречными манерами, демонстрировавшими в себе элегантность, за которую ни прицепился бы даже самый строгий учитель этикета.

Это была грация их природного благородства, то, чем никак не мог обладать обычный человек, своего рода элегантность ‘знатной особы’ с самого ее рождения.

— Д-да, приятно снова встретиться. Давно не виделись, правда?

— Конечно.

— Да.

Видимо, из-за того, что рядом все еще находилась Денеб, они вели себя осторожнее обычного. Поэтому хотя он был рад видеть их здесь, но при этом не мог не удивиться невидимой чертой, которую они как будто проводили между ними.

Обменявшись приветствиями, терпеливо ждавшая Денеб решила вмешаться.

— Они настолько много суетились от того, что хотели увидеться с тобой, что мне пришлось привести их сюда, так как у меня были дела в этом месте. Мы пробудем здесь около четырех дней.

— Э-эм?

— Изначально я собиралась заказать для них отдельное место для жилья, но… раз уж мы пришли сюда, то это не должно стать проблемой. Конечно, я заплачу за их проживание.

— Вы уверены?..

— Уверена?.. В чем?

Сиву принялся объяснять, что он имел ввиду по своим вопросом.

— Разве современный мир не опасное место для кого-то вроде них? В конце концов, вокруг постоянно бродят Изгои, Гомункулусы и много чего еще…

Его беспокойство не было безосновательным.

Сиву имел хорошее понятие о глубокой заботе и любви Альбирео и Денеб по отношению к близняшкам. Вот почему он не мог понять, почему они сознательно пошли на риск и отправили девушек в современный мир, полный скрытых опасностей, только чтобы удовлетворить их упрямство.

— Ну, если бы они планировали остаться здесь навсегда, то это правда было бы опасно, но тут, в конце концов, есть определенные законы. Твой случай особенный по определенным причинам, но для них… мм, разве Изгои как-то не воспитывают своих учениц в тех же условиях, не так ли?

Проще говоря, проводить в современный мир ведьму-подмастерье было все равно, что вывести ребенка на ночную прогулку. Это было опасно, но не так сильно, как отправляться на экскурсию в место военных действий.

Кроме того, она продолжила:

— Я была бы признательна, если бы ты отвел их посмотреть местные достопримечательности, когда встанет солнце. Боюсь, я не смогу составить им компанию из-за моего забитого графика. Видишь ли, для ведьм-подмастерьев важно испытывать окружающий мир и получать разный опыт…

— Конечно, я все понимаю.

— И еще, если ты не против, Сиву, можешь ли ты выйти со мной на минуту? Одиль, Одэтт.

— — Да, Наставница.

— Ведите себя хорошо и тихо подождите меня здесь.

— — Конечно.

Оставив близняшек позади, пока они отвечали самым спокойным голосом, который Сиву слышал от них, он вместе с Денеб направились в сторону крыши.

Чтобы защититься от сильного ветра и дождя, идущего на улице, она единственным жестом создала тонкий барьер.

— Ты ведь куришь?

— Да, конечно.

— Не против поговорить, пока мы курим?

Она небрежным движением сунула сигарету в рот, пока Сиву поворачивал голову, чтобы зажечь свою. После чего по воздуху заклубился дым, который они выдохнули, который рассеялся на порывистом ветру.

Денеб сделала глубокий вздох сигареты, даже при этом не теряя своей красоты, прежде чем начать разговор.

— Как тебе жизнь в современном мире?

— Не все было легко, но благодаря вашим приготовлениями у меня получилось хорошо прижиться. Кстати, ваше кольцо тоже очень помогло мне.

— Приятно слышать. Честно говоря, я правда хотела, чтобы ты остался в Геенне. Недавно я даже потеряла сон из-за переживаний, чтобы с тобой не случилось ничего плохого.

К его удивлению, Денеб говорила довольно дружелюбно. Казалось немыслимым, что напротив него стоит та самая женщина, которая кипела яростью, застав его целующимся с Одиль (во что она тогда верила).

— Простите, что тогда настоял на своем…

— …Вообще-то я узнала об этом от Альбирео. То, что тебя заставили уйти, это правда?

— Э-это…

— Прости.

Глядя на ее спокойное поведение, Сиву подумалось, что на самом деле она не слышала полной истории о том, по какой причине его вынудили уйти.

Денеб продолжила после небольшой паузы:

— Ладно, забыли. Так в каких ты отношениях с той женщиной, с который сейчас живешь?

Застигнутый врасплох этим внезапным вопросом, Сиву поколебался. Ведь он сам толком не мог описать, какие именно у него с ней отношения.

— Простите, что я без разрешения привел постороннего к себе домой…

— Мальчик, я пришла не для того, чтобы отчитывать тебя.

— …Мы… друзья… просто ситуация так сложилась, что в итоге мы стали жить вместе.

Услышав этот ответ, Денеб, казалось, на мгновение задумалась.

— Могу я принять это как то, что вы не встречаетесь и не разделяете отношения такого рода?

— Да… что-то вроде… — он уже собирался добавить ‘пока что’, но в конце смог сдержаться.

В этот момент Денеб приняла более обеспокоенное выражение лица.

Хотя она никогда не разделяла глубоких отношений с противоположным полом, но она прожила достаточно долго, чтобы понять сложность подобных связей. И, вспоминая ту сцену, где близняшки стояли лицом к лицу с Сиву, она не могла не почувствовать укол сомнения. Для нее было ясно как день, что они питали чувства к этому парню, настолько, что не надо было ничего больше выяснять.

Согласно ее мнению, Сиву был хорошим мужчиной, который мог в будущем стать хорошим партнером для любой из них. Более того, теперь, когда он стал обладателем духовного тела, пропала главная проблема относительно его короткой продолжительности жизни. Однако из-за их недоверия к нему и своих необдуманных действий... они в итоге ‘выгнали его’, лишив близняшек построить с ним более глубокие отношения. Из-за этого возникла огромная вероятность того, что данная возможность достанется другой ведьме.

Денеб чувствовала себя одновременно виноватой перед Сиву за то, что сделала ее сестра, и виноватой перед близняшками, что все обернулось таким образом.

У них, во конце концов, не было намерений допустить, чтобы близняшки попали в ситуацию, которая поставила бы под угрозу их будущее как ведьм. Это было бы все равно, что оставить детей играть с гранатой.

Однако у Денеб уже были свои планы. Мол, всегда могло организовать ситуации, в которых близняшки могли бы проводить с ним время, оставляя за этим неизгладимое впечатление. Так, создавая прекрасные воспоминания друг о друге, даже если бы они оказались разлучены на неопределенное время, Сиву все равно не смог бы забыть близняшек.

— У меня правда много работы, поэтому я не смогу часто оставаться рядом с ними. Так что пожалуйста, Сиву, позаботься о них.

— Простите?.. Хорошо, обещаю.

— Да и разве ты не заскучал от того, что так долго не видел их? Мне даже неловко вставать между вами.

— Не то чтобы… Я уверен, они совсем не против того, чтобы вы остались рядом еще немного, граф Денеб…

Денеб осталась довольна его словами. Если бы у него крылись порочные мотивы, он бы не отказался от возможности побыть наедине с близняшками.

Ей пришлось признать, что она недооценила его из-за шока, когда впервые услышала новости, что у Одиль появился парень.

«Не может быть, чтобы кто-то, кто дважды рисковал своей жизнью ради наших малышек, безрассудно протягивал руки с целью испортить их сосуды.»

— Я оставила подарки у близняшек, так что позаботься о том, чтобы использовать их с пользой. Я останусь в соседнем отеле, так что, если тебе что-то понадобится, не стесняйся звонить. Ох, и еще, можешь сказать им, что мне нужно срочно уйти из-за работы?

— Хорошо, я обо всем позабочусь.

Напоследок оставив ему свою визитную карточку, Денеб спустилась по лестнице, оставив озадаченного Сиву стоять в одиночестве.

Близняшки наступают (2)

— …

— …

Если бы Шэрон пришлось выбрать самую сложную ситуацию в своей жизни, она бы определенно выбрала происходящее с ней сейчас.

Сидевшие друг рядом с другом близняшки Джемини, ведьмы-подмастерье Графа, уставились ни куда-куда, а прямо на нее. Они не переставали изливать все свое пристальное внимание на Шэрон, подобно непрекращающимся каплям дождя на улице.

Если говорить о Графах, то у них были свои любимые цвета: старшая предпочитала черное, в то время как младшая – белое. Однако это правило не работало в отношение их учениц. Их абсолютное сходство друг с другом вызывало у Шэрон жуткое чувство, как будто она смотрела на кукол-призраков.

Стоит сказать, что она не попала бы в такое тонкое положение, если бы они начали с ней разговор, но проблема как раз и состояла в том, что они всего лишь сидели и смотрели. С того момента, как Денеб и Сиву вышли из комнаты, они не произнесли ни слова, а лишь упорно смотрели на нее со ртами на замке.

— Умм… может, вы хотите немного фруктов?..

Собрав все свое несчастное мужество, она смогла сказать эти слова. Благодаря чему близняшки еще пристальнее посмотрели на нее, излучая этим стойкое, непоколебимое присутствие.

«Я сейчас заплачу…»

«Ну почему они смотрят на меня так сильно?»

— Да, благодарим вас.

— Мы бы хотели яблок, если можно.

Спустя мгновение, которое показалось ей вечностью, близняшки наконец дали ответ.

Вот так Шэрон отправилась в сторону кухни, при этом время от времени поглядывая на девушек, которые все еще не сводили с нее своих пристальных глаз. Из-за чего она ускорила шаг и вошла в кухню, не в силах больше терпеть это.

— Что это была за чертовщина?..

Естественно, Шэрон уже знала о статусе Сиву как почетного гостя семьи Джемини. Он не только владел кольцом Графа, но и спас их учениц из ужасной катастрофы.

Ведьмы Геенны обычно не отправляли своих ведьм-подмастерьев в современный мир, что лишь делало ситуацию еще более странной. Вот почему тот факт, что близняшки были здесь, означал, что они разделяли с Сиву очень близкие отношения.

— Может ли быть...

«Что эти близняшки среди тех, кого целовал Сиву?»

«Тогда разве это не похоже на сцену, где бывшая девушка пытается поставить на контроль нынешнюю?»

Вспоминая бесчисленные любовные фильмы, просмотренные ею, она быстро придумала самый правдоподобный сценарий.

«Тогда что мне делать?..»

«Неужели мне надо сдаться им?.. Просто так?..»

Прежде чем вернуться в гостиную, она аккуратно почистила яблоки.

— Так что… но… ах…

— Нет, Сестренка… так не пойдет…

Близняшки, cидевшие подобно двум куклам на полке, в действительности перешептывались все это время. Но, как только Шэрон приблизилась к ним, они резко прервали разговор и вернулись в свое тихое состояние.

Шэрон, очевидно, была любопытна тема их разговора, но она решила сделать вид, что ничего не заметила и как в итоге просто положила фрукты на стол.

— — Спасибо, — вежливо они кивнули.

Когда одна из них принялась есть порезанные яблоки вилкой, другая неожиданно заговорила:

— Мисс Ведьма, можем ли мы узнать ваше имя?

— А-ах, меня зовут Шэрон Эвергрин.

Учитывая социальную иерархию ведьм, у Шэрон не было причин чувствовать угрозу со стороны близняшек, поскольку они были всего лишь ведьмами-подмастерье. Однако она не могла просто взять и проигнорировать их. В конце концов, на ней висел долг в размере 58-ми миллиардов вон, а эти девушки, по сути, являлись дочерями их кредитора.

Сверх того, она не знала, что будет происходить дальше. Была немаленькая вероятность, что эти близняшки настолько рассердятся на нее, что бросятся к Графам и потребуют конфисковать все ее имущество.

Учитывая описанное выше, неудивительно, что Шэрон съеживалась от страха.

— Меня зовет Одиль.

— А я Одэтт.

— Приятно познакомиться.

Казалось, прошла еще одна вечность, прежде чем они начали разговаривать с ней.

Шэрон внутренне вздохнула с облегчением. По крайней мере, ей более не приходилось терпеть неловкое и удушающее молчание из-за непонимания происходящего.

— Позвольте поинтересоваться, в каких отношениях вы с мистером Ассистентом?

— Вы правда живете вместе с ним?

Но, как только она услышала их вопросы, то поняла, что прежнее молчание было для нее гораздо лучшей ситуацией. Ведь вместо разговора это больше походило на полномасштабный допрос.

— Н-ну, тогда… мне некуда больше податься... так что Сиву—

— Сиву?

— Вы сказали Сиву?

— Д-да, мистер Сиву был достаточно добр, чтобы предложить мне кров и еду… а взамен я учу его магии. П-примерно так можно описать наши нынешние отношения…

Как в итоге, она, не заметив, споткнулась на том, что выпалила свой привычкой способ обращения к нему, однако судя по моментальной реакции этих близняшек, ей удалось немного подтвердить свои подозрения. Отношения между ними и Сиву действительно были нечто большим, чем нормальные.

— …Так, вы девушка мистера Ассистента? Или любовница?

— Н-нет…

Строго говоря, хотя между ними и произошло всякое, официально они еще не встречались.

— Видишь? Я же говорила, Сестренка.

— Одэтт, сейчас важно не это.

— Ты только недавно говорила, что как раз это сейчас самое важное!

— Не говорила я! Я просто сказала, что если бы они были в такого рода отношениях, то я бы почувствовала себя слегка преданной Ассистентом! Хватит вкладывать свои мысли в мои слова, Одэтт!

— Так ты хочешь устроить со мной драку, потому что проиграла пари, да, Сестренка? Ты всегда так делаешь!

Внезапно эти двое принялись спорить, застигнув Шэрон врасплох.

Она, со своей стороны, ожидала бурного обмена колкостями вроде: “Хо-хо-хо, так ты имеешь долг перед нашей семьей? Отлично, если ты не хочешь, чтобы мы увеличили долг вдвое, то скройся от нас с глаз долой!” или даже “Так эта лисица хочет прибрать себе нашего мистера Сиву, не так ли?!”

Однако, вопреки этим ожиданиям, они просто начали ссориться друг с другом.

— Если мы уже начали, то я не буду сдерживаться! Одэтт, твоя идея отстой! Ассистент вообще не выглядел удивленным!

— Но это намного лучше, чем твоя дурацкая идея выпрыгнуть из большой подарочной коробки!

— Кого ты тут назвала дурацкой? Ты даже не научилась толком произносить заклинания!

— А ты так и не научилась спокойно принимать поражения! Сестренка, перестань вести себя как ребенок!

— Вы двое, прошу, остановитесь…

Впервые став наблюдателем того, как близняшки вовлеклись в спор такой необычайной интенсивности, Шэрон решила вмешаться и внести в комнату немного покоя. И ей удалось, так как в комнате стало тихо… лишь на секунду.

Близняшки перевели свои взгляды на нее. По ним было ясно, что они относились к ней не как к посреднику в их борьбе, а как к судье, которая должна определить, кто из них прав.

— По вашему мнению, мисс Эвергрин, кто из нас прав, а кто виноват?

— Как бы я не думала над этим, но Сестренка единственная здесь виновата, так ведь?

— Э-эм? Простите?

И как только она впала в замешательство, Сиву наконец вернулся в комнату.

***

Сиву не ожидал, что Денеб поступит так открыто. С мыслю, что она доверяет ему больше, чем ожидалось, он пошел обратно.

— Что-то случилось?

Он ожидал, что в гостиной начнет царит беспорядок, но там было на удивление тихо.

Итак, он вошел внутрь. После чего стал свидетелем сцены близняшек, сидящих странно спокойно, и Шэрон, застывшую на месте с неловким выражением лица.

Пристальный взгляд, который она бросила на него, выражал отчаянную мольбу о помощи. Кстати, это лицо казалось довольно знакомым для Сиву, поскольку он, вероятно, сам делал его всякий раз, когда ему приходилось сталкиваться с безумными выходками близняшек.

Вот так, лишь взглянув на Шэрон, он сразу понял ситуацию. Они замолчали, потому что подумали, что это возвращается их наставница, а выражение лица Шэрон указывало на то, что незадолго до этого они спорили.

В этот момент Одэтт обернулась и медленно подошла.

— Мистер Ассистент, куда ушла Наставница?..

— Она сказала, что у нее появились какие-то дела, так что ее не будет некоторое время.

— Ха, правда?!

— Правда?!

Не прошло и секунды, как они сбросили свой фасад. Одиль резко вскочила с дивана, а Одэтт осталась стоять на месте, но от волнения она прикрыла рот рукой.

Смотря на это, Сиву внезапно подумал, что, может, воспитание дочери было не таким уж благодарным делом.

— Ох, отлично! Она сказала, когда вернется?

— Я не знаю… может завтр—? Э-эй!

Его слова были прерваны, когда Одиль практически бросилась в его объятия.

— Ассистент! Я так по тебе соскучилась!

— Одиль…

Когда он получил полный удар от ее броска, его лицо посинело, и он скорчился от боли. Тем временем Одэтт, стоявшая молча, присоединилась к их бурным объятиям. Она потянула и забрала Сиву за другую руку, пока тот едва удерживал Одиль.

— Сестренка, перестань прыгать первой! Мистер Ассистент, я так скучала по вам!

— Д-да, я тоже… а теперь ты можешь наконец слезть с меня, Одиль?..

— Уупс! П-прости, просто я была так расстроена, что не смогла как следует поприветствовать тебя, как только мы вошли.

— Наша Маленькая Наставница очень чувствительна к таким вещам. Хотя мы уже давно не дети!

— Верно!

Одиль спрыгнула с колен Сиву, засыпая его шквалом слов. Конечно, при этом Одэтт стояла рядом и оказывала ей поддержку со стороны.

— Ты хорошо поживал все это время, Ассистент?

— С вами случилось что-нибудь интересное?

— Мы уже подумали, что ты собирался променять нас и завести себе девушку!

После чего они принялись делиться историями о своей преданности изучению магии, чтобы побыстрее встретиться с ним, о просьбе визита вместо подарка на день рождения и о том, как они искали способы ускользнуть к нему в случае, если их план потерпит неудачу.

Во всяком случае, они рассказали ему кучу всего.

«Хмм…»

Столкнувшись с их безграничной энергией после столь долгого времени, Сиву не мог не чувствовать прилив радости.

Если бы ему пришлось выбирать лучшие связи, которые он установил за пять лет своего рабства в Геенне, он бы без колебаний выбрал этих озорных и веселых близняшек. Еще не прошло и года с момента их расставания, а эти девушки уже настолько соскучились по нему, что на их глазах стояли слезы радости.

— Я-я правда считала, что мы не увидимся целых пять лет…

— Но тебе, как минимум, удалось перед отъездом пойти с ним на свидание! А мне ничего не досталось!

— Ты так и не забыла это мне?

— Ну так ты постоянно отмахиваешься, как будто это какой-то пустяк! Как я могу взять и забыть это?

— Ладно, ладно, вы двое, успокойтесь. Почему вы всегда ссоритесь друг с другом, стоит только дать вам возможность?

— Одэтт первой начала!

— Нет, это ты первой начала!

— И опять вы меня не слышите?..

Близняшки еще больше погрузились в спор, точно так же, как они это делали в Геенне. И, как обычно, Сиву с кривой улыбкой на лице пытался играть роль посредника между ними.

Обычно близняшки просили его высказать свое мнение о том, кто прав, а кто нет, но, когда Сиву внезапно рассмеялся, они тоже присоединились к смеху. В конце концов, его улыбка, его смех были тем, чего им так не хватало, ради чего они осмелились отправиться в этот мир.

— Я как будто сплю!.. Я всегда хотела осмотреть современный мир, а теперь я могу сделать это вместе с Ассистентом…

— Ах, верно, мистер Ассистент, этот мир такой потрясающий! Хотя я прочитала немного материалов перед поездкой, но все равно, здесь так много непонятных вещей!

— Ага! Но, хотя я впервые поехала в машине, мне все же больше нравятся кареты.

— Для меня самой необычной вещью стал лифт! Могу я потом пойти покататься на нем? Мне надо где-нибудь заплатить за это?

Что ж, вполне очевидно, что современный мир показался им увлекательным, поскольку они провели всю свою жизнь безвылазно в Геенне. Сиву ничем не отличался от них, когда впервые наблюдал магию в Геенне.

Их безостановочная болтовня вызвала у него ностальгию. Они действительно ни капельки не изменились.

— Тем не менее, я рад, что вам весело.

— Ты ведь тоже соскучился по нам, да, Ассистент?

— Сестренка? Ну что это за очевидный вопрос?

— Хмм, и правда. Ладно, как твои дела здесь, Ассистент?

Каждая из них обвила вокруг себя одну из рук Сиву, крепко обняв его. При этом они нежно прижимались своими мягкими щеками к его груди и держались за воротник, как будто боясь, что он может исчезнуть, стоит его только отпустить. Это был их такой способ выразить свою привязанность.

Однако, подержав его так еще некоторое время, близняшки широко зевнули. Сиву взглянул на часы, где обнаружил, что уже четыре утра.

В отличие от его совершенного духовного тела, духовные тела близняшек были еще неполными, поэтому они имели потребность в здоровом сне. Поскольку они долго и энергично подпрыгивали, неудивительно, что они так быстро устали.

Хотя Сиву был бы рад поболтать с ними еще немного, Денеб поручила ему позаботиться о них, так что он не мог взять и потворствовать всем их прихотям. Особенно, когда Денеб являлась одной из ответственных за то, чтобы он мог поддерживать свою комфортную жизнь.

— Уже довольно поздно. Можем, мы на сегодня закончим и пойдем спать?

— Уже?..

— Посмотрите на ваши глаза, он все красные. Вам следует поспать.

— Мои глаза красные, потому что я все еще чувствую эмоции от воссоединения с вами, мистер Ассистент! Кроме того, я зевнула лишь потому, что Сестренка зевнула первой.

— Ха? Ты была первой, кто зевнула! Я все еще абсолютно бодрая!

Вскоре они снова начали ссориться, но теперь Сиву знал, как с ними справиться. Хотя, возможно, они просто научились его слушать…

— Между прочим, я недавно нашел магазин десертов, который вам двоим обязательно понравится. Если мы завтра проснемся поздно, то пропустим его. Почему бы вам двоим не пойти побыстрее в кровать, чтобы завтра мы смогли пойти туда пораньше?

— Звучит отлично! А мы можем поспать вместе?

— Не думаю. Леди Денеб сказала, что она не позволит вам дурачиться. Сегодня вечером я пойду спать на диван.

Конечно, Денеб никогда такого не говорила, но так их будет легче убедить.

Однако близняшки не могли сдаться так легко. В конце концов, они только-только воссоединились со своим любимым Ассистентом, менее чем тридцать минут назад.

— Ассистент, мы не просим делать что-то странное. Просто поспим в одной кровати. Ну пожалуйста!

— Ага, мы просто постим рядом с вами, и еще подержимся за руки!

— Простите, но как бы сильно вы не упрашивали, мой ответ не изменится. Как минимум не сегодня. Что, если леди Денеб придет проведать вас и увидит это? Вы ведь не хотите создать проблемы на ровном месте, не так ли?

Увидев, что Сиву твердо придерживался своего решения, глаза близняшек снова наполнились слезами, но они, хотя и неохотно, кивнули. В конце концов, его слова имели смысл.

В итоге девушки пошли спать в его комнату, а сам Сиву спал на диване, положив конец болтовне перед сном.

Близняшки наступают (3)

— Сиву, подойди сюда на секунду.

С одеялом и с подушкой в руках, Сиву уже собирался идти спать на диване в гостиной. И тут Шэрон высунула голову из своей комнаты и жестом подозвала его войти к ней. Он уже понял, что она рано или поздно позовет его, поэтому без лишних раздумий пошел к ней.

Будучи уже переодетой в пижаму, Шэрон смотрела на него озадаченными глазами. Сложенные на груди руки также показывали, насколько сильные эмоции томились внутри нее.

— Что это только что произошло?..

— Хмм, ну, я тоже не совсем знаю. Дело в том, что они должны были прийти сюда спустя пять лет…

— Итак, это те самые ведьмы-подмастерье, о которых ты упоминал раньше? Те самые, которых ты героически спас некоторое время назад?

— Не знаю, можно ли это назвать героическим… но, думаю, да…

Шэрон кинула взгляд в сторону комнаты Сиву, где в данный момент спали близняшки.

Все трое из них выглядели в ее глазах невероятно близко. Так что было ясно как день, что они разделяли более глубокие отношения, чем те, которые были у него с Шэрон.

Близняшки даже попытались поставить ее под контроль (исключительно ее предположение), как только она неосознанно назвала его по имени.

Шэрон не знала всей подоплеки их отношений, и этот момент особенно приносил ей чувство неуверенности, которое заставляло ее сердце замереть. Это чувство лишь усиливалось видом того, как близняшки открыто показывали свою привязанность к нему, ведя себя свободно и ничего не скрывая.

Вот почему ей было трудно контролировать свое беспокойство. Внутри нее возникало такое ощущение, такой иррациональный страх, почти бредовая идея, будто он скоро исчезнет.

Сама Шэрон знала, что не имела прав претендовать на него как на свою собственность, но, поскольку она всегда полагалась на него, то не могла не ощутить себя немного расстроенной. Она даже не знала, что хотела сказать ему, или зачем вообще позвала в свою комнату. Ее просто охватили смешанные эмоции, побудившие забыться и поплыть по течению этих чувств.

— Они, должно быть, сильно удивили тебя? Ну, они будут здесь еще четыре дня, так что прости их заранее за все причиненные неудобства.

— Н-нет, это не то я хотела сказать… стой, когда ты так говоришь, то у меня возникает ощущение, будто ты принимаешь меня за какую-то обузу…

— Я же говорил, что ты не должна говорить так о се—

Однако, в самый разгар разговора Шэрон внезапно позволила своему телу упасть в его объятия.

Последовала моментальная реакция: Сиву ощутил ее женственные изгибы, просто стоя на месте и ничего не делая. Его чувства полностью охватились ее нежным телом.

Еще некоторое время он стоял, удивленный, на вскоре на его лице появилась улыбка, после его он гладко погладил ее по волосам. С мыслью, что ее внутреннее смятение было вызвано внезапным появлением кредитора – Денеб, Сиву решил немного утешить ее.

— Тебя что-то беспокоит?

— Э-это, просто…

Хотя их мысли не совсем совпадали, но тем не менее они об этом не подозревали, что лишь дало толчок подступить к горлу Шэрон комку эмоций.

Ее глаза стали влажными от слез.

Она не могла не заметить за собой, что в последнее время стала вести себя странно. В отличие от себя нынешней, раньше она не была такой плаксивой. Какими бы трудными и сложными не выдавались ее дни, она всегда сохраняла в себе стойкость и силу преодолевать все препятствия, которые вставали на ее пути.

Но с тех пор, как она встретила Сиву, Шэрон почувствовала себя так, будто ее превратили в идиотку. Она стала слишком легко плакать, чувствуя, что хочет найти утешение в его объятиях и жаждая его нежных слов.

«Неужели у меня развилась плохая привычка слишком полагаться на окружающих, когда у меня появился кто-то, на кого можно опереться?»

— Что-то правда случилось? Ты плачешь? Неужели это из-за того, что близняшки сказали что-то странное?

Он ощутил дрожь в ее голосе, когда она неожиданно обняла его, показывая свое глубокое беспокойство.

Шэрон быстро вытерла слезы и покачала головой. Однако она не ослабила хватку на его талии.

— Н-ничего… я-я просто… чувствую себя плохо, наверное…

Шэрон хотелось отпустить его и спросить, что произошло в прошлом между ним и близняшками, но она не могла заставить себя отпустить его талию.

— Ну говори, в чем дело? Я полностью в твоем внимании.

— Я… не знаю… правда, я не знаю… нет, это не из-за того, что они мне сказали, правда…

Сначала Сиву подумал, что близняшки дразнили ее по поводу долга или чего-то еще, но, в первую очередь, было сомнительно, что они вообще знали об этом. Несмотря ни на что, они все еще оставались простыми ведьмами-подмастерье. Кроме того, Сиву знал, что они не могли повести себя слишком уж недружелюбно.

Шэрон отказывалась нормально объясниться, из-за чего он оказался поставлен в тупик.

— Прости…

— Тебе не надо извиняться. Если тебе плохо, то не забывай, что я всегда рядом и готов протянуть руку помощи, поэтому не решай все свои проблему в одиночку, как ты делала в прошлый раз.

— Со мной все в порядке, правда.

Сиву пытался успокоить ее спокойным голосом.

Она же уткнулась головой ему в грудь, слушая ритм биения его сердца. Это казалось странно, но все-таки принесло ей неожиданное чувство комфорта.

— Могу я попросить тебя об услуге?

— Какой?

— Поцелуй меня… одного раза будет достаточно… но не как любовницу, а поцелуй меня, как бы утешая друга… ну, если тебе неудобно, то не надо этого делать…

Поцелуй сам по себе являлся актом влюбленных. В мире изначально не существовало такой вещи, как поцелуй для утешения друга.

Шэрон была хорошо осведомлена об этом факте. Вот почему это была лишь неуклюжая попытка с ее стороны выразить свое желание так, чтобы это звучало разумным. Конечно, Сиву ничего не стоило согласиться с этой просьбой. В конце концов, последнее время они занимались многими вещами не-для-друзей, несмотря на свои дружеские отношения.

Он не знал, что с ней случилось, но она все-таки набралась смелости умолять его со слезами на глазах. И он твердо решил, что обязан сделать это.

Шэрон наклонилась, и их губы быстро встретили друг друга. Прошло много времени с тех пор, как она просила о поцелуе, в то время как Сиву никогда не начинал его сам.

— Ммм… мммхх…

Ее влажный, спелый язычок нежно коснулся его зубов, прежде чем скользнуть дальше в рот. Он почувствовал освежающий вкус жидкости для полоскания рта, смешанный с ее липкой слюной, что лишь оставляло покалывание на собственном языке.

Этот поцелуй продлился совсем недолго. Но даже этого времени оказалось достаточно, чтобы температура их губ выровнялась друг с другом.

После чего они быстро разомкнулись.

— …

— Теперь-то ты пойдешь в кровать?

— Да… спасибо, Сиву…

Шэрон, которая выглядела встревоженной, словно щеночек, давно не видевший своего хозяина, стала гораздо спокойнее. Сиву, со своей стороны, решил пока не расспрашивать ее о причине этой внезапной просьбы, дав ей необходимое время, чтобы успокоить свое сердце.

***

— Сестренка, ты заснула?

— Нет, а ты, Одэтт?

— Как бы я тебя спросила, если бы спала?

Близняшки, прикованные к кровати твердым решением Сиву, пытались заснуть друг рядом с другом.

Сначала их опьянял запах их Ассистента, доносившийся с пастельного белья. Но, к несчастью, запахи выветривались быстрее, чем другие виды ощущений. Вскоре они больше не ощущали его запаха, и заместо это пришло разочарование от необходимости расстаться так скоро.

— Ассистент такой строгий!

— Но он прав. Если Наставница вернется, то это выльется в большую проблему. Давай заснем поскорее, чтобы завтра провести с ним время с самого утра.

— Ага, но… разве нам не следует сделать парочку вещей, которые мы не можем, пока рядом Наставница?..

— Сестренка, всегда будет следующий раз! Если Маленькая Наставница поймает нас, она даже может запретить нам возвращаться в современный мир до тех пор, пока мы не станем ведьмами!

Одиль взглянула на Одэтт, которая говорила необычайно по-взрослому.

— Что на тебя нашло?

— Я всегда была взрослой, в отличие от тебя. Ты единственная из нас, кто все еще ребенок в душе.

— Угх, ну и ладно!

В обычной ситуации она была бы более чем готова поспорить с Одэтт, но не сейчас.

Ей нужно было собраться в путешествие в современный мир на рассвете, а еще она была измотана всеми новенькими достопримечательностями и суетой современного мира. Так что, даже если Одэтт и пыталась завязать с ней ссору, Одиль чувствовала лишь тяжесть из-за нахлынувшей усталости.

— Завтра… давай повеселимся с Ассистентом как можем… мхаа… спокойной ночи, Одэтт.

— Ммм, спокойной ночи, Сестренка.

Прижавшись друг к другу еще ближе, близняшки наконец закрыли глаза.

***

Дождь как будто и не думал останавливаться в эту ночь, словно тяжелая завеса, скрывающая город от лунного света. В результате чего гостиную окутывал угольно-черный полумрак.

— Хмм…

В данный момент Сиву с откинутой на диван спиной смотрел на планшет. На его экране были записи, которые он делал во время изучения магии.

«В последнее время все как-то нормализовалось…»

Теперь ему не нужно было зажигать лампу и держать в руках по несколько листов бумаги, чтобы учиться. Всякий раз, когда он ощущал такое развитие технологий, то понимал, что пять лет жизни в Геенне выдались ему далеко не коротким сроком.

Например, шкаф-сушилка, стоявшая перед входом в его комнату, не только стерилизовала и сушила висящую в нем одежду, но и разглаживала все складки на ней. Таких удобных вещей и в помине не существовало в Геенне.

«Должно быть, это то, что люди называют плодами цивилизации.»

– Щекл!

В этот момент он услышал тихий звук открывающейся двери.

Сиву слегка поднял голову, думая, что это Шэрон вышла из своей комнаты. Но, когда он увидел маленький силуэт, то быстро понял, что это одна из близняшек.

Итак, он выключил экран планшета и привстал.

— Ассистент, ты не собираешься ложиться спать?

— Ну, мне теперь без разницы, спать или нет.

— И правда, ты ведь теперь ведьмак, да?

Видимо, потому что она только что проснулась, ее голос был слегка хриплым. Но так как у обоих близняшек от природы были высокие певческие голоса, даже ее шепот звучал как щебетание птички.

Осторожно закрыв дверь, стараясь, чтобы ее сестра не проснулась, Одиль резвыми, но легкими шагами подошла и прижалась к руке Сиву.

— Эй, ты должна вернуться в кровать. Завтра ты сможешь веселиться столько, сколько душе угодно.

— Но мне так тебя не хватало, Ассистент… Так как, прикажешь, мне вернуться и пойти спать, зная, что тебя нет рядом?

— А что насчет Одэтт?

— Она спит мертвым сном. Я даже слышала, как она сопит.

Сиву поправил одеяло, чтобы Одиль устроилась у него на руках. Так, забравшись под него, она глубоко вдохнула его запах.

— Ммм… я так соскучилась~

— Только перестань класть руки мне под подмышки.

Сиву слегка усмехнулся, пытаясь помешать Одиль пощекотать его. Хотя он ничего не мог сделать с ее волосами, которые щекотали ему шею. В конце концов, обычно она говорила что-то вроде: “Ты не можешь делать это, ты не можешь делать то! Кто ты, моя свекровь?!” Но сегодня она лишь тихо обняла его, ничего не говоря.

Спустя некоторое время она спросила очень мягким голосом:

— Ассистент, могу я задать вопрос?

— Конечно, я весь во слуху.

— Что ты думаешь об Одэтт.

— Об Одэтт? Она хорошая, и еще очень очаровательна.

— Правда?

— Ты хочешь услышать что-то конкретное? Ну, может, она не настолько хороша в магии, как ты, но у нее очень добросердечная личность. Так что, Одиль, не ссорься с ней слишком много.

По правде, он добавил последние слова, чтобы выглядеть лучше в ее глазах. Хотя они иногда ссорились, но он знал, что близняшки всегда разделяли прекрасные отношения друг с другом.

— Хорошо… тогда что насчет меня? Что ты думаешь обо мне?

— Что я думаю о тебе, Одиль?

— Ммм, да.

Поскольку Одэтт здесь не было, Сиву не особо задумывался о своем впечатлении о ней. Но на этот раз Одиль сама задала вопрос, поэтому он почувствовал небольшое беспокойство.

Его следующие слова прозвучали несколько нерешительно.

— Ну, ты… тоже очаровательная.

Он ответил таким образом, давая понять, что они обе очаровательны.

— Да неужели? Разве ты не думаешь, что я более особенная по сравнению с Одэтт?

— На этот вопрос, честно говоря, трудно ответить, потому что вы обе хорошо ко мне относитесь.

Он усмехнулся, продолжая гладить ее голову, которая все еще прижималась к его груди.

Удовлетворенный звук, который она издавала, и ее теплое дыхание создавали вокруг них уютную атмосферу. Иногда ее тело слегка подергивалось, заставляя его чувствовать себя лучше.

«Думаю, пора отправить ее спать.»

— Ладно, теперь тебе следует пойти назад. Завтра я возьму вас в хороший ресторан, где мы позавтракаем. У нас будет еще полно времени для развлечений.

— Нет…

Одиль покачала головой. Вместо этого она вцепилась в него, как магнит, как будто не хотела его отпускать.

— Ты ведь любишь меня больше, чем Одэтт, верно, Ассистент?

— Хм?

— Ведь поэтому ты пошел тогда на ночную прогулку со мной, а не с Одэтт, так ведь?

— Умм, э-это…

На самом деле, Сиву не предпочитал одну близняшку другой: он находил Одэтт настолько же милой, как и Одиль. А причина, по которой та ночная прогулка вообще состоялась, была в том, что Одиль подошла и утешила его, после чего они вместе вышли погулять.

Одиль как никто другая должна знать это, но по какой-то причине задала такой вопрос…

— Неужели Одэтт сильно обиделась?

— Да, ты прав. Она обиделась супер сильно.

Пробормотав эти слова, она переместила руку, нежно исследовавшую его грудь, вниз. Это прикосновение носило озорной оттенок.

— Э-эй!

— Шшш… ты разбудишь других!

— Что ты задумала, так внезапно—?!

Единственным движением Одиль схватила его мужское достоинство. Она сунула руку ему в боксеры, прежде чем начать ею двигать. И сразу же ее тонкие и нежные пальцы обвили член.

В ответ на это знакомое прикосновение, его член нетерпеливо приветствовал ее, показывая признаки увеличения.

— Е-если у нас и осталось время, которое мы сможем провести только вдвоем, то сейчас самое— ха? Ассистент?

— Мы не можем. Как я сказал, сегодня нам надо быть осторожными. Леди Денеб может взять и появиться в любой момент.

— Ну только разочек, это ведь не проблема? Я сделаю все быстро, так что все будет хорошо…

Сиву схватил ее за запястье и попытался убрать ее со своего младшего. Он не хотел предавать доверие, которое Денеб оказывала ему, и не имел намерений нести за это вину.

Но Одиль не сдавалась. Она упорствовала, отказываясь выпустить его член из своей хватки, даже пойдя дальше и наклонилась в талии, пытаясь использовать рот, чтобы доставить ему удовольствие.

— Одиль, остановись!

Видя ее безрассудное поведение, Сиву не мог не повысить голос.

Он быстро потянул одеяло и посмотрел прямо в ее глаза. И сразу же все понял.

— Сестренка такая злюка… и ты не лучше ее, мистер Ассистент…

Из-за темноты и изменения тона Сиву не замечал этого раньше. Но, когда он увидел слезы, навернувшиеся на ее глазах, и ее дрожащее лицо, то наконец понял, что происходит.

Та, кто прижималась к нему, в действительности была Одэтт, притворившаяся Одиль.

— Она издевалась надо мной каждый божий день… так нечестно…

Близняшки наступают (4)

У Сиву было два способа, как отличать близняшек друг от друга: смотря им в глаза или слушая, как они говорят. Технически, он также мог отличать сестер по чувству проникновения в их задние дырочки, но в повседневной жизни это было не совсем практично, из-за чего данный вариант лучше отложить до лучших дней…

Говоря про Одиль, то ее глаза всегда были наполнены некой решительностью. В них читалась сильная воля, смелость и гордость, создававшие впечатление, что она не сдастся, в какой бы ситуации не оказалась.

С другой стороны, Одэтт была скорее сдержанной и пассивной юной леди.

Хотя эта способность узнавать их по глазам могла показаться странной, в большинстве случаев она никогда не отказывала. Однако, ему даже не всегда приходилось вдаваться в эту деталь. Ведь обе называли его ‘Ассистентом’, но Одиль использовала сокращение, в то время как Одэтт – почтительное обращение ‘мистер’.

Так, хотя ему было легко отличать их друг от друга в повседневных ситуациях, в этом конкретном случае, когда Одэтт старалась подражать Одиль в темной гостиной, где он не мог видеть ее глаза, было неизбежно, что он оказался обманут.

Ему потребовалось немало времени для осознания того, что девушкой, подражавшей Одиль, являлась Одэтт.

— Она издевалась надо мной каждый божий день… так нечестно…

Одэтт принялась плакать и жаловаться, отражая своим тоном всю накопившуюся обиду.

— Я даже не смогла провести ваш последний день вместе, мистер Ассистент… не то, что Сестренка…

— Тогда ты была слишком уставшей, и я не смог взять тебя с собой…

— Но вы всегда могли разбудить меня! Я ведь тоже хотела отправиться с вами на ночную прогулку! Вместе покупаться в фонтане… и посетить мельницу…

«Ох черт…»

Сиву оставалось лишь вздыхать про себя.

В действительности, эта ночь была практически последней, которую он проводил вместе с близняшками. Тогда, только-только оправившись от тяжелого похмелья, он проснулся и провел время с Одиль. Что еще хуже, при их возвращении Графы издали строгий запрет для встреч с Сиву, и этот факт, должно быть, прочно засел в памяти Одэтт.

— Мистер Ассистент, если вы считаете меня очаровательной, то почему вышли гулять только с Сестренкой? Почему вы оставили меня одну? Может вы подумали, что я не обижусь?

— Ну, для этого была своя причина, Одэтт…

Сиву попытался объясниться, успокаивающе похлопав ее по плечу. Но даже это не могло облегчить сдерживаемую печаль девушки.

— Ложь! Вы такой плохой! Вы всегда ставите Сестренку выше меня! От того, что провести вместе свой первый раз до того, чтобы тайком гулять с ней.

— Ах…

— Она всегда меня дразнит этим! Неужели вы думаете, что мне так нравится ее копировать? Мистер Ассистент, я делаю это только потому, что это вы! Я ни за что не сделаю такое ради кого-то другого!

— Одэтт, давай немного успокоимся…

— Все говорят мне успокоиться! Даже Сестренка! Это так достало! Нечестно! Угхх! Нечестно!

Одэтт подкрепляло свое вырвавшееся разочарование тем, что била его в грудь. Конечно, он не ощущал боли от постукиваний ее маленьких ручек. Но он не мог не чувствовать, настолько сильно она страдала от разочарования и чувства изоляции.

Какого рода боль ей пришлось пережить, что она стала подражать своей старшей сестре с единственной целью стать ближе к нему? Он понятия не имел, как ответить на этот вопрос.

Но, тем не менее, эта мысль вызывала в его рту неприятный привкус.

— Одэтт…

— Не хочу ничего слышать! Я еще не закончила злиться!

Одэтт заткнула уши и свернулась в клубочек.

Даже Сиву мог сказать, что ее чувства проистекали не из желания собственничества по отношению к своему возлюбленному, а скорее из чувства разочарования вроде: “Почему ты оставляешь меня?” По крайней мере, она не проявляла никакого желания монополизировать его.

— Прости. Я правда должен был уделять тебе больше внимания… В таком случае, не хочешь пойти на ночную прогулку, только вдвоем?

— Правда? Вы правда не против?

— Абсолютно. Хотя завтра ты будешь немного сонной, но ничего, я тебе все покажу сейчас. Ночной город, кстати, имеет свой уникальный шарм.

— Правда? Правда-правда-правда?

Глаза Одэтт, еще совсем недавно готовые заплескаться слезами, моментально загорелись волнением.

— Тогда чего мы ждем, пошли! Прямо сейчас!

Ее радость была настолько ощутимой, что Сиву видел, как она прямо-таки дрожит от счастья. Она выглядела донельзя милой, но в то же время немного жалко.

В любом случае, поскольку они давно не виделись, им было чем заняться.

— Конечно, я оденусь и сразу выходим. Кстати, надо бы тебе тоже что-то найти, Одэтт.

Выходить поспешно было рискованно, поэтому Сиву всегда хорошо подготавливался к любым возможным опасностям.

В первую очередь он взял с собой музыкальную шкатулку, чтобы устранить любые следы присутствия Одэтт. Во-вторых, позволить носить ей свой обычный наряд было бы равносильно объявлению, что она ведьма, поэтому Сиву дал ей свою толстовку с капюшоном и шорты Шэрон. Таким образом, никто бы не узнал бы в ней ведьму, даже если бы их поймали.

— Что вы думаете о моем виде? Я ведь сейчас в одежде прямиком из современного мира!

— Ты выглядишь отлично.

Он подавил смешок, наблюдая, как Одэтт надевает толстовку поверх панталон и тонкого платьица.

Толстовка была настолько велика ей, что, даже трижды сложив его рукава, она все равно свисала с нее. Если она наденет капюшон, то он закроет ей лицо до самых губ. Даже шорты Шэрон превратились на ней в штанишки широкого размера, из-за чего ей пришлось застегнуть их ремнем, чтобы они хоть как-то подходили по размеру.

Проще говоря, эта одежда выглядела на ней откровенно великовато. Но, даже несмотря на вышесказанное, оно делала ее и без того миловидную внешность еще очаровательнее.

— Я так взволнована, мистер Ассистент! Ох, что мне делать? Я больше не могу ждать!..

Одэтт настолько не могла сдерживать волнение, что она радостно подпрыгивала перед лифтом.

Тем временем Сиву стоял рядом с ней, держа в руках зонтик. Она только-только вышла, но уже осматривала окрестности, явно интересуясь всем вокруг.

— Я задавалась этим вопросом с тех пор, как мы приехали, но что это за декоративный свет? Он включается сам, когда кто-то приближается к нему…

— Это лампочка с датчиком движения. В отличие от Геенны, здесь не используются декоративные светильники или масляные лампы. Вместо этого здесь есть электричество, которое питает лампочки. А еще мы используем электричество вместо маны для многих других вещей.

— Электричество?

— Умм… это немного трудно объяснить…

Если бы он начал объяснять концепцию электрического поля, ему пришлось бы затронуть такие темы, как электрон и многое другое. Это определенно пробудило бы ее любопытство еще больше, и, поскольку физика была не совсем тем предметом, в котором он специализировался, ему было бы сложно ответить на ее последующие вопросы.

— Все нормально, мистер Ассистент! Я знаю, что даже вы не знаете всего!

— Спасибо за понимание.

К счастью, Одэтт была в довольно хорошем настроении, поскольку ее, казалось, не беспокоило незнание ответа.

После ее оптимистичных заверений лифт, которого они ждали, прибыл, и его дверь открылась. Одэтт сосредоточила свое внимание на этой автоматической двери так, как будто она была чем-то магическим. Затем она осторожно зашла в лифт, делая каждый свой шаг осмысленнее, чем Армстронг, когда он впервые наступал на Луну.

Сиву уважал ее настроение, даже чувствуя, что ему следует задержать дыхание, пока она не зашла.

— Мистер Ассистент.

— Да?

— Я ведь должна нажать на кнопку под цифрой один, верно?

— Ага, так и есть.

— Хехе! Когда мы приехали, Наставница тоже нажала на эту кнопку!

— Правда?

Одэтт осторожно нажала кнопку лифта.

Когда на квадратной кнопке с цифрой 1 загорелся красный светодиод, она посмотрела на Сиву глазами, как бы говорившими: “Ну, как я справилась? Похвалите меня!”

— Ты поработала на отлично, Одэтт!

— Да ничего особого! Каждый может так!

Он похлопал в ладоши в притворной похвале, а сама Одэтт не могла не улыбнуться, при этом не забывая про свою скромность. Но все же ей не удавалось скрыть самодовольное выражение, проступающее на лице.

Однако, когда лифт начал двигаться, она с тревогой схватила Сиву за руку.

— Такое чувство, будто мое тело парит вверх…

— Все хорошо. На самом деле, это очень безопасно.

— Мистер Ассистент, если со мной что-то произойдет, вы ведь защитите меня?..

— Естественно.

— Мы ведь прямо сейчас спускаемся вниз?

— Да, так и есть.

После довольно продолжительного спуска лифт наконец достиг первого этажа, и когда дверца открылась, их встретила сцена настоящего хаоса.

Улица выглядела так, будто ее трепал шторм. Хотя под ‘штормом’ обычно подразумевались огромные волны на воде, вызванные ветром, в данном случае эта метафора была вполне уместна. В конце концов, улица уже была по щиколотку в воде, пока на ее поверхности танцевали небольшие волны.

Сиву видел в новостях, что они называли это первым тайфуном в Сеуле за последнее десятилетие. Сначала он подумал, что это обычная тактика запугивания, которую используют в прогнозах погоды, но теперь, когда он испытывал это на собственной шкуре…

— …

— Вау, как потрясающе! Кажется, что дождь стал лить еще сильнее!

Ветер дул так сильно, что капли дождя достигали вестибюля.

Сиву с сомнением посмотрел на свой зонтик, задаваясь вопросом, будет ли его достаточно, чтобы защитить их от проливного дождя. Одэтт, напротив, выглядела вполне себе наслаждающейся происходящим. В ее глазах будто мелькнул огонек.

В Геенне такая драматическая погода была редкостью. В конце концов, она была защищена огромным Межпространственным Барьером.

— Умм, прости, что я предложил прогуляться, Одэтт, но…

— Мистер Ассистент, давайте поспешим и выйдем!

Но прежде, чем он успел предложить ей пойти назад и все еще раз обдумать, Одэтт без колебаний выбежала наружу. И, не прошло и трех секунд, как ее серая толстовка полностью почернела от проливного дождя.

— Ммх—?

Она была застигнута врасплох, когда могучий дождь полил ей лицо сильнее ожидаемого.

Сиву выбежал и поспешно накрыл ее зонтиком. Но, как только зонтик открылся, он тут же сломался: одна из его опор перегнулась.

«Мда, так и думал, что это была не лучшая идея гулять в такую погоду…»

— Что ты делаешь?! Ты ведь заболеешь!

— Да все нормуль! Мне, наоборот, очень приятно и прохладно!

Им двоим приходилось кричать, чтобы пересилить завывания ветра.

Сиву уже собирался сказать возвращаться, но он не смог заставить себя сделать это, когда увидел ее улыбающееся лицо. Он не горел желанием портить ей удовольствие.

— Ладно, Одэтт, беги за мной! Я покажу тебе округу!

— Окей! Я сразу за вами, мистер Ассистент!

И оба побежали по переулку. Пока при каждом шаге под их ногами плескалась вода.

***

— Воаа! Вааай! Это так весело!

Пара некоторое время бегала по переулку, обрызгивая друг друга водой из-под дождя, прежде чем зайти в некий торговый центр. Дождь лил на них, как будто в небе открылась дыра. Хотя они зашли внутрь здания, вокруг все еще чувствовался запах дождя.

Они бежали в густом тумане, из-за которого ничего не было видно ни спереди, ни сзади, и в итоге оказались на железнодорожной станции Синчон. Этот торговый комплекс был закрыт и давно заброшен.

Поскольку ветер испортил зонтик, они его выбросили. Из-за этого они промокли до костей, и им пришлось искать убежище.

Так, зайдя внутрь, они вздохнули с облегчением. Наконец-то они нашли безопасное место и от ветра, и от дождя. Они стали настолько мокрыми, что могли вдыхать воду с каждым вдохом.

Хотя благодаря духовному телу его владелец уставал не так легко, но Сиву почему-то почувствовал себя изнуренным. Между тем Одэтт все еще была полна энергии, как росток, только что политый водой.

— Бегать под дождем, оказывается, так весело! Наставницы никогда не позволяли нам сделать что-то подобное! — ее высокий голос эхом разнесся по пустому, закрытому торговому центу.

— Шшш, Одэтт. Говори потише…

— И-и правда! Шшш, мистер Ассистент… а вы заметили, что из-за эха это место стало напоминать бальный зал? — сказала она и слегка поклонилась, как будто она была леди, приглашенная на вальс.

Сиву всегда считал ее застенчивой девушкой. Но это ночное приключение, похоже, придало ей вновь обретенную жизненную силу.

Она небрежно сняла капюшон, как будто вес мокрой одежды был слишком велик для ее головы. Без капюшона ее волосы были настолько мокрыми, что прилипали к голове, из-за чего ее и без того маленькая голова казалась еще меньше. Но при этом ее загадочные фиолетовые глаза, сияющие, как самоцветы сказочной феи, были полны волнения и предвкушения.

— Сейчас-то ты чувствуешь себя лучше?

— Ага! Я никогда не забуду сегодняшний день! В современном мире столько необычных вещей! Светофоры, высокие постройки, магазины, машины, и даже это здание: все такое потрясающее!

— Тогда, раз уж ты повеселилась, давай возвращаться назад. Только сделаем небольшой перерыв.

Сиву наклонил голову и выдавил воду из волос. Она тут же покапала на пол.

Увидев это, Одэтт в той же манере откинула волосы набок и выжала их, как полотенце.

— А можно осмотреться здесь еще немного? Это место выглядит таким большим… — она надулась, выглядя явно разочарованной.

Хотя, согласно скромному мнению Сиву, за сегодняшнюю ночь они уже насмотрелись достаточно, но…

— Прошу, мистер Ассистент!.. Было бы жаль возвращаться вот так…

Одно дело – стоять под доджем снаружи, но, так как они находились внутри здания, он подумал, что это не будет большой проблемой.

Итак, он кивнул головой в согласии с этой просьбой.

— Ладно, убедила.

— Йее!

Наконец, получив его разрешение, она вскочила и побежала к неподвижному эскалатору.

— Одэтт, будь осторожнее и не споткнись!

— Я в порядке! Мистер Ассистент, идите за мной! Ну же, быстрее, быстрее!

Это было самое энергичное состояние, которое он когда-либо видел у нее, поэтому Сиву не мог взять и остаться в стороне.

Следовательно, он послушно последовал за ней.

Близняшки наступают (5) 17+

Постройки, спроектированные для проживания, если их оставлять на долгое время неиспользуемыми, как в итоге не могут не стать ветхими.

Войдя в здание, Сиву и Одэтт обнаружили себя в вестибюле, а сам первый этаж выглядел на удивление опрятно. Но когда они поднялись на эскалаторе, то сцена резко изменилась. Некогда блестящие магазины, как и интерьер торгового центра, теперь выглядели блеклыми и потертыми.

Внимание пары то тут, то там привлекали ставни, а также незавершенная проводка и строительные материалы, завернутые в полиэтиленовую обертку.

Сиву и Шэрон, кстати, уже посещали это место во время поисков Гомункулусов. И его каждый раз удивляло, как оно до сих пор не стало приютом для бездомных. На верхнем этаже все еще располагался кинотеатр, так что, может, причина крылась в этом.

— Мистер Ассистент, это место выглядит жутковато…

— Все в порядке. Я уже бывал здесь несколько раз, и еще ни разу не встречал призраков.

— Ладно, тогда поверю вам на слово…

Благодаря заклинанию Одэтт, удалившей влажные капли с их одежды, теперь они оба стали сухими.

Сиву был знаком с обстановкой вокруг, но это не было верно в отношение Одэтт: ее любопытный взгляд исследовал каждый уголок этого мрачного места. Вид винила, нового материала, которого она никогда раньше не видела в Геенне, настолько взволновал девушку, что она присела на корточки и долго смотрела на него. Здание с такой темной атмосферой напоминало некое тайное убежище, вызывающее желание прогуляться по нему и найти что-нибудь необычное.

Но со временем ее любопытство начало угасать. В конце концов, четвертый этаж ничем не отличался от второго или третьего, из-за чего от ее первоначального волнения ничего не осталось.

Чтобы заполнить эту пустую тишину, она позвала Сиву.

— Мистер Ассистент.

— Да, Одэтт?

— Сейчас, если так подумать, вы ведь больше не ассистент.

— Ну, мы ведь больше и не в Геенне, не так ли?

— Тогда могу ли я звать вас по-другому?

— Ты можешь называть меня так, как пожелаешь, Одэтт, мне все понравится.

Одетта с озадаченным видом поджала губы, как бы глубоко задумавшись. Сиву, кстати, было весело наблюдать, как ее брови постоянно дергаются вверх и вниз.

— Старший брат*? Старший брат Сиву?

* В оригинале Орабеони (오라버니) – редко используемая вежливая форма от Оппа – обращение женщины к мужчине старше ее.

Одэтт наклонила голову и посмотрела на Сиву глазами, словно ожидавшими его одобрения.

«Старший брат Сиву…»

Он впервые слышал свое имя в сочетании с этим термином, и поначалу ему даже показалось, что такое обращение прозвучало странно.

Но благодаря Одэтт это обращение казалось намного естественнее. Она, в конце концов, выросла в семье Джемини, из-за чего ее обучали не только магии, но и благородному этикету. У нее даже были такие необычные хобби, как стрельба из лука, шитье, игра на фортепиано и верховая езда.

Видимо, из-за этого Сиву подумалось, что ей удобнее называть его ‘Старшим братом’ вместо ‘Брата’. При этом она была похожа на принцессу из сказки, из-за чего такое нестандартное обращение из ее уст звучало намного уместнее.

— Что вы думаете? — спросила она, заметив, что Сиву еще ничего не ответил.

— Не могу сказать, что мне не нравится, но это звучит как-то странно…

— Вы быстро привыкните, старший брат Сиву!

Одэтт хихикнула, после чего, словно инстинктивно, быстро и крепко сжала его руки, не давая им никуда уйти.

— Тогда почем бы вместо этого не звать меня просто ‘Брат’? Старший брат звучит немного неловко, потому что это не самый распространенный способ обращаться к кому-то…

— Хмм, но мне нравится именно ‘Старший брат’! А если люди редко используют это обращение, то оно нравится мне еще больше!

Сиву попытался пойти на компромисс, но это только укрепило ее решимость.

Так, Одэтт, напевая, взмахивала их соединенными руками, при этом в перерывах добавляя ‘Старший брат Сиву’. Благодаря ее приятному голосу воздух, который ранее был тяжелым и застоявшимся из-за темноты и влажности, будто стал свежее и приятнее.

— Окей… итак, когда мы решили этот вопрос, следует ли нам возвращаться?

— Как? Уже?

— Что ты имеешь ввиду под уже? Мы гуляем уже более двух часов…

Сиву не мог отрицать того, что ему понравилось это импровизированное свидание с Одэтт. Тем не менее, остальные скоро должны проснутся. Он оставил записку в гостиной, в которой написал, что они ненадолго выйдут на улицу, но Одэтт все еще нужно было нормально выспаться, особенно учитывая их напряженный график на завтра.

— Хорошо, но давайте сначала пойдем кое-куда.

Так они оказались в еще более тихом месте внутри и без того темного зала, за колонной. Здесь, даже если бы в зале было полно людей, не обращая на это место особого внимания, никто не заметил бы их существования.

— Почему тут?

— Старший брат, я слышала, чем вы занимались с Сестренкой, когда спустились под мельницу… и я подумала, умм… так как тут никого нет… не можем ли мы?..

«Ах…»

«Не удивительно, что она так нервно осматривалась по сторонам…»

Пока они болтали, она, очевидно, искала неплохое укромное место.

— Чтобы отпраздновать наше долгожданное воссоединение… я хочу сделать это с вами, Старший брат… сзади…

— Сделать что?

— Н-ну же!.. Прекратите играть в дурачка! Мы же уже это проходили!

Это обращение ‘Старший брат’… ранее не звучало как-то особенно, но теперь, когда за ним последовала фраза ‘сделать это сзади’, внутри него будто нажали переключатель.

И добавляя к происходящему то, что это говорила Одэтт, девушка, которая приковывала к себе взгляд от самого маленького разговора с ней... лишь сильнее усиливал всплеск эмоции, вскипающих внутри него.

— Так как Старший брат уже ходил с Сестренкой на ночную прогулку… и даже имел с ней секс… не можем ли мы поступить так же? Почему бы не сделать все по-честному? — хотя ее просьба о честности в подобной обстановке казалась довольно неловкой.

Видя, что он все еще колеблется, Одэтт принялась уговаривать его с двойным усердием.

— Я прочитала кое-что в эротическом романе… разве мужчинам не нравится, когда они делают это снаружи? Особенно в тех местах, куда кто-то в любой момент может войти? Разве здесь не идеальное место?

— Одэтт, я же говорил тебе—

— Пожалуйста…

Одэтт вежливо сложила руки вместе и обратилась к Сиву.

Она знала, что он был из тех людей, которые не откажутся под подобным напором. Особенно, когда она показывала не только серьезность, но и свои щенячьи глазки. Поэтому, добавив ко всему нынешнюю интимную атмосферу между ними, она подумала, что он определенно сдастся.

— Пожалуйста… я прошу вас, Старший брат…

— Угмм…

Сиву не мог не погрузиться в мысли.

С одной стороны, анальный секс с Одэтт – это идеальное сочетание страсти, искренности и интенсивности. Даже если бы у него пропали глаза и уши, он определенно мог бы найти момент для этого заманчивого предложения.

По правде говоря, его никогда особо не интересовал анальный секс. Однако после того, как он потерял девственность из-за секса с Одиль, этот первый опыт оставил след в его фетише, и он обнаружил, что внутри жаждал дикого анального секса с близняшками.

Добавив к вышеперечисленному восхитительную прогулку по дождливому городу и тихий торговый центр, где они остались только вдвоем…  это создавало идеальную атмосферу для секса, из-за чего Сиву было еще труднее устоять перед ее очарованием.

Несмотря на свое внешнее колебание, по выпуклости его штанов было ясно, что ему уже не терпится начать.

Увидев эту выпуклость, следующий шаг Одэтт оказался быстрым и одновременно смелым: ни секунды не колеблясь, она сняла толстовку и шорты, аккуратно сложила их и положила на пол. Затем она настолько же легко сняла свое белое нижнее платье и плотные панталоны, облегающие ее ягодицы.

В результате Сиву открылось ее обнаженное тело, которого он так давно не наблюдал.

Что в первую очередь привлекло его внимание, так это ее пухлые и упругие ягодицы. Такие ягодицы было правильнее называть ‘переполненными упругостью’, чем ‘ просто мягкими’. Кроме того, ее талия и тонкая спинка имели настолько безупречные изгибы, что они излучали истинную женскую привлекательность. Даже в этой тускло освещенном пространстве ее кожа излучала тонкое сияние, словно ее посыпали звездной пыльцой.

Как всегда, ее маленькая грудь, идеально лежащая в руке, не показывала никаких признаков обвисания. Соски на них слегка заострились, то ли от прохладной ночной температуры, то ли от предвкушения происходящего.

Вид ее благородного тела, о котором, казалось, заботились каждый день, стоящего обнаженным в одних лишь туфлях, испускал очень манящее очарование. Этим создавалось странное впечатление, будто он похитил благородную даму, и они собирались заняться чем-то очень отвратительным.

Тем не менее, Сиву по-прежнему находил ироничным тот факт, что именно Одэтт смело настаивала на сексе на открытом воздухе.

— …Я долго не показывала никому свое тело вот так … и мне немного неловко…

Хоть Одэтт и уверенно снимала одежду, но сейчас она в некоторой застенчивости прикрыла свои груди и пах. Так, подойдя к Сиву, она искоса взглянула на свою аккуратно сложенную одежду.

— Я уже зашла так далеко… и вы все еще не хотите ничего сделать?..

Как только она подошла ближе, он уловил запах ее манящего аромата. Хотя всего минуту назад она была полностью мокрой под дождем, от нее исходил другой запах, отличный от затхлости дождя. Вместо этого ее запах был приятным, как будто она заранее надушилась.

Ее аромат, несомненно, был невероятно возбуждающим.

Теперь все его пять чувств: начиная от зрения, слуха и даже обоняния, были сосредоточены на Одэтт. Забытое, но уникальное воспоминание ее задней дырочки вернулось в его голову, как только он взглянул на ее обнаженное тело.

— Я-я очень усердно училась… но мистер Ассистент, мне интереснее, когда мы вместе открываем что-то новое…

Осторожно проведя пальцами по его груди, Одэтт намекнула, что ее хорошо изучение этот вопроса не было преувеличением. Однако движения ее пальцев все еще были чутка неловкими.

Было ясно как день, что она впервые применяла на практике изученные ею методы.

— В-вот так…

Сделав короткий шаг назад, она игриво подтолкнула в его сторону свои ягодицы. Далее, слегка выгнув их и схватившись за колени, она приняла особо дразнящую позу.

— И вот так…

Но это было лишь началом ее смелого акта соблазнения.

Она смело взялась обеими руками за стороны своей попки, широко раздвинув ее. И одновременно с этим ему открылось захватывающее зрелище.

Ее внутренняя плоть напоминала своими розовыми оттенками благородного лосося. Неясно, было ли ее возбуждение вызвано показом своего обнаженного тела, или предвкушением того, что должно произойти дальше: в любом случае, ее лепестки уже блестели, слегка влажные от влаги.

Складки ее открытой задней дырочки подергивались от смущения каждый раз, когда на них падал пристальный взгляд Сиву. Так, одновременно наблюдая ее киску и маленькое отверстие, Сиву оказался соблазнен еще больше, чем это вообще возможно.

— Вы все еще не хотите сделать это со мной?.. Даже после такого?..

Из своего положения она игриво покачивала попкой из стороны в сторону, будто бы дразня его воображаемым хвостом.

Это была настолько смущающая игра, что если бы кто-то попросил проститутку сыграть ее, было бы не странно, если бы она ударила в ответ.

— М-мистер Ассистент… или скорее, Старший брат Сиву… я думала о вас каждую ночь, все последние несколько дней… и-и я… делала это с собой, пока думала о вас!.. М-мне так стыдно говорить об этом… н-но я хочу сделать это с вами! Я-я хочу стать с вами единой целой! П-потому что…

Следующие слова, которые скоро вылетят из ее рта, должны будут сломить последнюю каплю самообладания Сиву.

Казалось, что она повторяет тот самый непослушный монолог, когда подвыпила в Латифундии и подталкивала Сиву к его кульминации.

— М-моя задняя дырочка… предназначена только для того, чтобы принять вашу сперму, Старший брат…

Идеальное сочетание невинности и непристойности.

Наивности и соблазнения.

Благородства и пошлости.

Все эти противоречивые понятия сливались в ее анальной дырочке, распустившейся, словно невероятно прекрасный цветок.

— Т-так что?.. В-вы согласны?..

— Это уже чересчур… настолько, что я больше не могу сдерживаться…

Итак, Сиву решил наконец наказать ее. Он быстро снял штаны с боксерами и приблизился к ней со своим каменным стержнем в руке.

Увидев его шаги, Одэтт резко изогнулась и отдернула задницу, словно отказываясь от всех своих усилий по соблазнению.

— М-мистер Ассистент, вы не можете просто так засунуть его!

— Не переживай, я немного поднаторел в магии элементов.

Благодаря превосходному обучению Шэрон, Сиву, собирая воду в округе, научился управлять ее вязкостью и клейкостью. Учитывая, что сегодня влажный день, ему было только легче.

В мгновение ока он создал импровизированную смазку и распылить ее через щель между задней щелью Одэтт. Хотя она была похуже магазинного варианта, эта смазка, по крайней мере, могла предотвратить возможные травмы.

— С-стойте, дайте мне взяться за колонну—

— Нет уж, мы сделаем это прямо так.

К несчастью для нее, у Сиву не хватило терпения ждать, пока она доберется до колонны всего в трех метрах от них. В конце концов, ее поза с выпирающими ягодицами и обхватившими колени руками была слишком соблазнительной, чтобы сопротивляться.

Близняшки наступают (6) 18+

В английском языке существует термин ‘внутренняя киска’. Он означает определенный тип влагалища, который закрывается одной прямой линией, с хорошо выраженными внешними губами и менее заметными внутренними. По-корейски это называется ‘узкая прямая киска’ или просто ‘узкая киска’.

Когда Одэтт широко раскрыла свои ягодицы, открывшаяся на свет киска будто бы идеально соответствовала этому описанию.

Если бы Сиву пришлось оценивать элегантность этой киски, то он бы с уверенность ответил, что она отдавала чувством истинного благородства. Перед тем, как раскрыться, она выглядела идеально чистой, аккуратной, скромной и невинной. До этого момента вообще не было видно, что внутри она стала влажной и что ее внутренняя плоть уже заждалась проникновения.

Наблюдая эту головокружительную сцену, Сиву полностью откинул всякое сопротивление. Все, о чем он мог думать, это о том, насколько сильно она может расшириться и как сильно сожмет его, если он вдолбит туда свой стержень.

— Хааа… хааах…

Однако вид нервного, тяжелого дыхания Одэтт моментально выгнал подобные мысли.

Безопасность превыше всего – вот золотое правило, от которого он не должен отходить ни на шаг. В этом смысле анальный секс оставался его единственным вариантом, при котором он мог полностью отдаться своему животному началу, не беспокоясь о последствиях.

Подняв глаза немного выше, перед ним предстала маленькая задняя дырочка. Ее вход уже был слегка пропитан тонким слоем легко используемой смазкой, которая сделала все складки гладкими и скользкими.

Даже если включить форму этой дырочки в свое предыдущее суждение, она все равно выигрывала по всем фронтам. Хотя она, по своей природе, являлась выделительным органом, внешнее ее никак нельзя описать словом ‘грязный’. Она выглядела настолько гладкой, как будто сохранила свой естественный цвет с момента рождения.

Хотя Сиву уже несколько раз проникал в эту маленькую дырочку, когда он сравнивал ее со своим чрезмерным стержнем, его не могли не посещать мысли вроде: “А он вообще сможет туда поместиться?”

— С-старший брат Сиву… прошу, поторопитесь…

Ее предыдущая попытка соблазнения с самого начала пошатнула его рассудительность. Хотя он замер из-за того, что любовался видом ее спелой попки, Одэтт показалось, что он все еще колеблется.

Поэтому, своим похотливым голосом, почти стоном, она стала уговаривать его.

— Ты уверена, что хочешь сделать это прямо сейчас?

— Р-разве вы не сказали, что у нас мало времени?.. К тому же… я не против… я немного игралась со своим анусом, когда было одна.

От этих слов сердце Сиву пропустило удар. Его охватило знакомое чувство, которое он испытывал всякий раз, когда его либидо достигало своего максимума.

Как только его накрыло это чувство, его губы неосознанно начали дрожать.

— Как ты это делаешь?

— …Э-эм?

— Как ты мастурбируешь? Я хочу увидеть это.

Услышав эти слова, Одэтт с покрасневшим лицом оглянулась.

— В-вы хотите увидеть это… прямо сейчас?..

Одэтт на мгновение запнулась.

Несмотря на то, что она была готова справиться с его достоинством, у нее, похоже, не хватало смелости показать ему, как она обычно мастурбировала.

— Я буду делать все, о чем ты меня попросишь, но я также хочу, чтобы ты делала что-то в ответ. К тому же, хотя ты уже несколько раз мастурбировала, я все еще беспокоюсь, что без прелюдий ты можешь пораниться.

— Л-ладно… я-я попробую… о-обычно я делаю это, когда лежу… — ответила она, прежде чем поднести одну руку, сжимавшую колени, к попке.

— Лежа? Ты обычно мастурбируешь на кровати?

— А-ах, д-да!

Из-за переполняющей его похоти голос Сиву звучал хрипче, чем обычно.

Одэтт кивнула, прижде чем начать рассказывать закулисную историю того, как она достигает удовольствия.

— О-обычно, когда Сестренка уже засыпает… я-я ложусь на кровать, присев… в-вот так… потом я наношу смазку…

Ее аккуратные пальцы с тщательно подстриженными ноготками робко легли на складки ягодиц, прежде чем проскользнуть над входом в дырочку. После чего она средним пальцем медленно расширила ее.

Кажущаяся недоступной дырочка, приняв кончик пальца, постепенно начала открываться.

— Я-я сую палец… в-вот так… начиная с кончика…

— А потом?

— Ааах! П-пока я думаю о вас, Старший брат… я-я медленно… начинаю двигаться…— говорила она этот донельзя неловкий монолог в итак неловкой ситуации.

Словно из-за смущения, что она раскрывает все секреты того, как доставляет себе удовольствие, дырочка Одэтт начала дергаться и сжиматься. В то же время пальчик в ее входе стал издавать хлопающие звуки, двигаясь то назад, то вперед в и без того тугом отверстии.

— В-вот так… с-сначала я вставляю его до упора… чтобы нанести смазку— хххм!.. Н-но мне приходится двигаться тихо… чтобы Сестренка не проснулась…

По таинственной причине ее заднее колечко сжалось вокруг пальца, который тем не менее продолжал двигаться, стараясь пробраться сквозь это ощущаемое напряжение.

При этом Одэтт поглощала странная смесь удовольствия и стыда, пока она смотрела на Сиву заплаканными глазами. Настолько, что все ее тело тряслось.

— Я больше так не могу! Почему я делаю все это в одиночку, когда есть вы, Старший брат! Я больше не хочу! Хватит тратить наше время!

— Прости, прости, я просто хотел разрядить обстановку. Ты можешь остановиться в любой момент.

К этому моменту даже Сиву заметил, что его голос стал уж слишком низким и хриплым. В конце концов, ему тоже пришлось ждать слишком долго.

Чтобы избежать возможного дискомфорта, он равномерно нанес смазку на свой стоячий стержень и крепко взялся за талию Одэтт.

— Можешь немного приподнять задницу?

— Хорошо!

Так как прошло слишком много времени с тех пор, как они делали это в последний раз, тело Одэтт задрожало одновременно от волнения и легкого опасения.

Сиву, в свою очередь, решительно закрепил ее позу, уже готовясь присунуть свое мужское достоинство в ее миленькую заднюю дырочку.

— Х-хаах—!

— Я постараюсь вставить медленно. Сделай глубокий вздох.

Затем он начал открывать ее.

Прижав кончик своего полностью набухшего члена к входу, первым делом он почувствовал мягкое сопротивление. Но по мере оказывания все большего давления, эта дырочка начала постепенно открываться.

Хотя казалось, что он открывает что-то, чего не следует открывать, анус Одэтт все же вцепился в его головку с невероятной тугостью.

— Хаа… ааахх!.. Ахх!..

От удовольствия и одновременной боли Одэтт не могла не издать несколько стонов, пока ее миниатюрное тело бесконтрольно дрожало.

Вскоре она полностью поглотила кончик жезла.

— Такая тугая… давно это было, а?

Его головку стало охватывать бесконечно сильное стеснение.

Теперь, имея опыт как анального, так и вагинального секса, Сиву мог сравнить ощущения от обоих. Так, заднее отверстие в целом ощущалось более плотным и тугим, особенно вход, который был похож на маленькое колечко. Оно оказывало особо сильное давление на его головку, такое, какое не смогла бы оказать ни одна киска.

И за этим порогом эйфории…

— Аааааах—!

Дрожало тело Одэтт, у которой рефлекторно расширились глаза.

Ее коленки слегка подкосились, дрожа, словно выражая испытываемый ею дискомфорт. В конце концов, она не ожидала, что стержень Сиву заполнит ее так быстро, будучи уже наполовину внутри.

— Вау…

Сиву не мог сдержать вздох.

Подобно тому, чтобы пробраться сквозь твердую кожуру, чтобы достать сладкий плод, его головка в той же манере пробралась в скользкую прямую кишку, ощутив его нежные и застенчивые стенки.

— Угх—! Ххмм!.. Ааах…

Как только он протолкнул свое мужское достоинство внутрь, ее отверстие тут же отреагировало в попытке вытолкнуть его наружу.

По сравнение со своей старшей сестрой, которая с радостью принимала его всего, младшая отдавала таким ощущением, будто она изо всех сил старается сопротивляться его вторжению. Однако это лишь подпитывало запал мужчины. Ему не составило труда проигнорировать это сопротивление и пройти дальше, глубже.

— Хгмм—! М-мистер Ассистент…

Одэтт поспешно протянула руку назад и схватила его за рукав.

Это единственное движение изменило положения их тел, принося за собой новый уровень возбуждения. Так, он уверенно протолкнул свой стержень до конца, оставив снаружи лишь около 20% длины.

—Аах… аах!.. Да… да!..

Одэтт от блаженства прикусила нижнюю губу. При этом ее слегка приоткрытый ротик издавал одновременно нежные стоны и теплые вздохи.

— Я-я так долго этого ждала—! Старший брат Сиву, п-прошу! Б-быстрее—!

Услышав ее настойчивость, Сиву принялся двигать бедрами.

С ее выступающими ягодицами казалось, будто она предлагает свою дырочку во все его владение, что создавало невероятно соблазнительное зрелище. Ощущение тугого напряжения в сочетании с их текущей позицией стоя создавало убойную комбинацию страсти и наслаждения.

Тем не менее, казалось, что они не смогут долго поддерживать этот темп. Тело Одэтт покачивалось, как будто оно могло сдаться в любой момент. Поэтому Сиву решил использовать массивную колону рядом в качестве опоры.

— Одэтт, давай прогуляемся.

— Ха—? Мхааа!

Все еще держа свой жезл внутри, Сиву принялся идти вперед.

— Н-не так резко—

— Это недалеко, вон до той колоны. Сосредоточься о том, как мы сделаем несколько шагов вместе.

— П-понятно… хгмм—! Я-я уже!..

Из неоткуда началась эта сымпровизированная гонка на четвереньках.

Колонна находилась недалеко, всего в трех метрах от них. Но, несмотря на это, Одэтт, которая все еще держала твердый стержень внутри себя, было не так просто справиться с этой задачей. Фактически, она уже на втором шагу была готова упасть, что побудило Сиву поймать ее, прежде чем та оказалась на полу.

— Хгмм—! К-каждый раз… когда я двигаюсь… мой живот—! Я-я больше не могу… это так хорошо… моя голова кружится—

— Угм, это так…

Ее вид в настолько похотливом состоянии заставил и без того твердый стояк Сиву пульсировать от негодования. Это пробудило его первобытные инстинкты к размножению и желанию доминировать над этой девушкой.

Однако сама Одэтт не знала о его внутреннем состоянии. Она все продолжала говорить и действовать таким образом, чтобы казаться невинной снаружи, при этом дразня его член своей мокрой и тугой попкой.

«Что бы ни случится, это ее вина…»

«Так как это то, чего она хотела, я отодру ее до беспамятства.»

— Кьаа!.. Аахх!.. Ассистент—!

Последующие действия Сиву были очень простыми в исполнении.

Сначала он поднял ее за талию, все еще находясь глубоко внутри. Затем быстро скользнул руками под ее берда, чтобы крепко схватиться и не дать ей упасть.

Хотя эта поза могла показаться неудобной, но ее тело было настолько маленьким и легким, что это вообще не влияло на его баланс равновесия. Однако, из-за этого совершенно неожиданного маневра тело Одэтт вздрогнуло от шока, заставив забыть, как ей следует обращаться к нему в своих отчаянных криках.

Следом последовала намного более крепкая хватка на его стержне. Будто ее задняя дырочка пыталась помешать ему выйти наружу.

— П-пожалуйста, отпустите! Э-это страшно—!

— Не волнуйся, я держу тебя. Ты не упадешь. А теперь я собираюсь двигаться.

— Н-но!.. Аахх!.. Ааахх!.. Ммммх—!

Ее ноги образовали в воздухе узкую М-образную форму.

Поскольку член Сиву все еще обрабатывал ее анус, все, что ему нужно было делать, так это трясти ее вверх и вниз и выжимать ее до полного.

— Аахх!.. Аахх!.. Э-это так невероятно—!

Одэтт, сначала испугавшись, в конце концов расслабила свое тело и начала предаваться наслаждению. Факт нахождения в его руках, в его власти лишь еще более усиливал испытываемые ею ощущения.

– Хлююп, хлююп!

— Аах!.. Аах!..

— Фуух… хууу…

Хотя ее тело было подобно перышку, ему все равно приходилось напрягать все свои силы, чтобы поддерживать нынешний темп. Вскоре у них обоих перехватило дыхание.

Благодаря их нынешнему положению нижняя губа Одэтт стала широко открытой и переполненной любовным соком, показывая, насколько сильное наслаждение переполняло ее тело.

— Хааа—! Даа!.. Я-я уже почти… почти—!

Уже забыв, что они находились вне дома, Одэтт начала громко стонать в максимуме своих позывов. К счастью, они заранее включили музыкальную шкатулку, что обеспечивало некоторую защиту.

— Хааа… ааахх! К-когда вы кончите, в-вы ведь кончите… внутрь—? А-аах! Д-давайте кончим… вместе! П-прошу, потерпите еще немного—!

— Я уже почти… все!

— Н-нет, тогда забудьте! Я-я не могу ждать—! Хгммм!.. Аххммм!.. Я не хочу ждать! К-кончаю—! Ааахммм!..

Пальцы ног Одэтт вытянулись, как будто она была балериной.

Ее руки неловко потянулись за спину, крепко обхватив Сиву за шею. Крепкий зацеп ее ануса и пульсирующие сокращения внутренних стенок крепко сжимали его стержень.

Это сильнейшее чувство довело его мужественность до предела, в то время как она оказалась близка к пределу.

— Кьяяяя!!!

С невероятно очаровательным стоном Одэтт выгнула талию до предела.

– Пшу, пшу, шшу!

Наконец, пульсирующий член Сиву выпустил свою густую и горячую сперму глубоко внутрь нее.

Белый рыцарь (1)

Даже самый яркий солнечный свет не в состоянии осветить то, что скрыто в глубине джунглей. Эта метафора может быть применена и в отношение города. Так, даже в самом шумном городе, полном камерами видеонаблюдения и регистраторами, существовали свои потаенные места.

Одним из таких мест является давно заброшенный дренаж-туннель, протекающий прямо под Сеулом. Этот туннель однажды собирал дождевую воду из всего района и направлял ее к реке Хан, чтобы предотвращать случаи затопления, но теперь он перестал использоваться из-за открытия более новых туннелей.

Официально эта постройка являлась правительственным объектом, и городской совет продолжал его содержать. Но с щепоткой волшебства это некогда тихое место превратилось в слепое пятно, забытое даже теми, кто ранее знал о его существовании.

– Цок-цок-цок!

45 метров под землей. Под этой глубиной и среди массивных бетонных стен, окружностью более десяти метров, раздавались единственные звуки цоканья каблуков. На стенах были вывешены рваные тряпки, которые, впитав дождевую воду, теперь пропитывали весь туннель смрадным запахом.

Опираясь на искусственный свет, Делла Рэдклифф медленно шла в этом самом туннеле.

– Вшууух!

По причине того, что город сверху обливался тайфуном, дождевая вода стала собираться в дренажных канавах, образуя водопадные потоки.

Достигнув определенного угла, Делла сошла с прямой линии и вошла в темное и огромное помещение. Как только она оказалась внутри, ее брови слегка нахмурились из-за громких каплей текучей воды, доносившихся издалека.

Однако ее беспокоил не только этот шум.

— Хааа…

Делла откинула свои длинные рыжие волосы и раздраженно скрестила руки на груди: по и так отвратительному воздуху разносилась не менее неприятная вонь, смешанная с невыносимым запахом крови. Далее она создала в помещении несколько источников освещения, открыв перед собой полную картину.

В центре комнаты находился большой алтарь. На его вершине находились люди, лежащие и тупо смотрящие в потолок, как будто ими завладел злой дух.

«Вот почему я не хотела приходить сюда… тьфу… а ты совсем не изменилась, Паола Шочитль.»

На алтаре находилась сгорбившаяся ведьма, которая спокойно играла с кинжалом в руке. Ее лицо было совершенно пустым. При этом она, словно профессиональный хирург, умело разрезала грудные клетки этих людей и извлекала их сердца.

Паола Шочитль, или как ее называют, ‘Трусливая ведьма’, молча обратила свое полуобезображенное лицо в сторону Деллы.

— …Давно не виделись, Делла.

Но даже говоря эти слова, она продолжала двигать ножом. Как только она извлекала одно сердце, ему на смену тут же приходило другое. Вот так в течение каких-то десяти минут тридцать два человека, лежавшие на алтаре, лишились своих жизней.

Пока происходил этот процесс, Делла только смотрела и ждала, не пытаясь ни остановить ее, ни даже перебить.

До того времени, когда герцог Кетер образовала Геенну и не запретила это, для ведьм было обычной практикой делать человеческие жертвоприношения для экспериментов, и это также являлась первой причиной в списке, почему ведьмы становились Изгоями.

— Ты все еще не прекратила свои эксперименты?

— Они все, что у меня осталось.

Паола сделала жест рукой, из-за чего в воздухе появился разрыв в пространстве. Из этого карманного измерения вышла часть тела Гомункулуса, схватившая оставшиеся на алтаре туши.

В помещении очень быстро раздалось отвратительное чавканье того, как оно что-то жует.

— Ладно, зачем ты позвала меня в это грязное место?

— Мы же друзья. Разве я не могу хотя бы увидеть твое лицо после всех этих лет?

— Да не может быть, чтобы ты позвала меня только для этого.

— Хахаха!

Паола засмеялась, но ее улыбка еще сильнее исказила обезображенную половину лица. При этом из этой улыбки сочилось напряжение, из-за чего ее смех звучал намного более жутко.

Но этот странный смех прекратился, и она раскрыла руки, как бы приветствуя свою старую подругу.

— Добро пожаловать в мою временную мастерскую. Но, к несчастью, я не могу угостить тебя десертом с чаем.

Делла в ответ, ясно смущенная, сморщила нос.

— Ну, какое у тебя ко мне дело? Ты никогда не отвечала, когда я пыталась дать тебе сигнал.

— Я хочу предупредить тебя.

— Хочешь… предупредить?

Смотря на растерянное лицо Деллы, Паола щелкнула пальцем. Сразу за этим пространство разорвалось, обнажив скованного цепями Гомункулуса.

– Гррр…

Облаченный в огромные красные доспехи, этот Гомункулус был ростом более чем в два метра. В руке он держал красное копье, которое, казалось, без проблем достигало пяти метров в длину. При этом на его голове можно было увидеть пятнадцать пар глаз.

— …Красный Рыцарь?

— Именно. Как ты можешь видеть, я еще не полностью подчинила его. Оно такое упрямое дитя… Но даже несмотря на свое ослабленное состояние, он не моргнул бы и глазом, подари я ему сразу пятьдесят сердец.

Паола еще раз щелкнула пальцами, и открытое пространство тут же закрылось, как занавес.

Ее магия самосущности позволяла манипулировать Гомункулусами. Большинство из них просто не могли устоять, как только они встретятся с ней взглядом.

— Как и ожидалось, дети, которые прожили так долго, имеют сильную волю. Они таким образом никогда не успокоятся.

— Не может быть, что это единственная причина, по которой ты позвала меня. У тебя всегда что-то припрятано в рукаве.

«Это был слишком ‘нормальный’ способ кого-то предупредить.»

Но осознание данного факта оставило за собой лишь еще большее чувство тревоги.

— Ты заметила, что за копье у этого дитя?

— Красная Ветвь?

— Да. Используя силу ‘искажения’ внутри Красной Ветви, я рассчитала, что, возможно, мне удастся исказить причину и следствие. С этой силой не будет странно, что я смогла бы совершить выдающийся подвиг, которого не достигнет никакая другая магия.

— Ну и? — Делла внимательно слушала объяснение Паолы.

— Однако мне не удалось приручить это дитя теми методами, которыми я пользовалась до сих пор. Я подумывала просто забрать Красную Ветвь, но у меня не получится справиться с ней так же хорошо, как оно.

— Это имеет смысл.

Паола ухмыльнулась, когда Делла, которая в этот момент не могла скрыть своего беспокойства, кивнула в знак согласия. В ее прищуренных глазах читался намек на настоящее безумие и одержимость.

— Вот почему я придумаю что-нибудь новенькое. Для тебя же было бы безопаснее на время покинуть это место, так тебя не втянет в происходящее. Вот почему ты можешь считать это моим предупреждением.

Всякий раз, когда Делла встречалась со своей старой подругой, у нее возникало странное предчувствие. Не потому, что она являлась Изгоем-преступницей, нет. Несмотря на все обвинения и слова критики в свой адрес, Делла все еще помнила ее как самого доброго человека, которого она когда-либо знала.

Если ей чего-то и не доставало, так это, определенно, смелости. Отсутствие смелости являлось ее самым главным пороком.

После момента колебания Делла заговорила.

— Ты не думаешь, что пришло время остановиться? Немного иронично слышать это от меня, но иногда нужно просто взять и отпустить.

Однако, когда она закончила произносить эти слова, в нее упился взгляд, полный убийственного намерения. Этот леденящий душу взгляд бросила Паола, хотя всего минуту назад она весело смеялась.

Но ее взгляд не помешал Делле высказать свои мысли. Хотя ее подруге было слишком поздно поворачивать назад, ей все еще было тяжело наблюдать за этой бессмысленной, ничего не значащей борьбой.

— Паола, в мире не существует магии, которая вернет мертвого назад. Даже Ведьма Творения не способна на такое чудо. И даже если ты использует силу искажения, результат не поменяется.

— Мне не нужны твои советы, так что закрой свой рот, если не хочешь умереть.

— Ну послушай ты меня, я не хочу драться… *хаа*… прости…

Видя, насколько болезненной была реакция ее подруги, Делла принесла свои искренние извинения. В конце концов, ее слова были правдой: она пришла сюда не для того, чтобы спорить.

Услышав извинение, Паола тоже успокоилась.

— Продолжай, что именно ты планируешь делать?

— Это…

В ответ на губах Паолы появилась легкая улыбка.

У Деллы, которая была готова ко всему, от услышанного постепенно открылся рот. Дрожащими глазами она посмотрела на свою старую подругу.

— Если ты провернешь что-то подобное, герцог Кетер тут же выйдет по твою душу.

— Это тоже неплохой исход.

— Нет, не неплохой! Даже говоря про тебя, если она сделает шаг, то—

«То ты умрешь.»

Но Делла проглотила эти слова. Паола, скорее всего, сама все понимала.

«Неужели она ищет, как бы побыстрее умереть?»

«Или это ее последняя попытка… положить конец более чем ста годам своего болезненного искупления?»

Каким бы ни был ответ, Делла его не узнает.

— Я не буду стоять у тебя на пути, но и не думай, что я присоединюсь. Что бы там ни было, я все еще нахожусь в статусе Барона Геенны.

— Не переживай, я правда всего лишь хотела предупредить тебя. Ты ведь моя единственная подруга.

Слово ‘подруга’ сильнее всего ударяло по сердцу Деллы. Ей потребовалась целая минута на то, чтобы все обдумать. В конце концов, она, скорее всего, в последний раз видела ее.

Постепенно в ее памяти вспыхнули воспоминания о времени, проведенном вместе с Паолой. Сцена их ссор, когда они были еще студентами Академии Тринити, теперь слилась с нынешним разбитым образом Паолы.

— Хоо…

Делла ударила об землю высоким каблуком, одновременно создав репиторы и Межпространственный Барьер. Тем временем Паола пустым взглядом наблюдала за этой сценой. Казалось, она даже не обращала внимания на действия Делла.

Делла не могла не осознавать, что делает. Пока репиторы не будут развернуты, она не сможет использовать крупномасштабные заклинания. С другой стороны, Паола не ожидала проявления подобной враждебности со стороны Деллы, все еще не признавая в той врага.

— Окей, почему бы и не попробовать?

– Гррр…

– Вшууу!

Внезапно пространство позади Паолы разорвалось. В помещении стали разноситься звуки чудовищ, словно они собирались разорвать собственное карманное измерение.

Это было достойное зрелище для той, кто когда-то гордо носил титул Ведьмы Тысячи Зверей.

— Если ты ищешь, как бы покончить с собой, хотя бы позволь сделать это мне, своими руками…

Паола не действовала ради исследований или чего-то подобного. Скорее, она пыталась увлечь за собой невинных людей в качестве своего предсмертного крика. Хотя Делла могла полностью принять принесение жертвоприношений ради исследований, но то, что Паола собиралась сделать, являлось ничем иным, как бессмысленной резней.

«Если она собирается погибнуть от рук герцога Кетер, я с тем же успехом могу сама отправить ее на покой.»

— …

Осознав решительность своей подруги, на лице Паолы отразилась смесь беспокойства и грусти.

— Даже ты так и не смогла понять меня, да?..

— Я все понимаю. Поэтому и делаю то, что делаю.

— Нет. Я не хочу ничего слышать.

Паола закусила губу, прежде чем отвернуться.

Прирученные ею Гомункулусы оказались выпущены на свободу и начали выползать один за другим.

— Пламя!

Волосы Деллы колыхнулись, вместе с чем вокруг нее начала распространяться малиновая аура, точно расплавленная лава.

Она была готова к тому, что должно произойти. Кроме того, это тесное помещение давало ей преимущество в контроле огненной магии.

– Шшш!

– Грррр!

Чудовищные существа, напоминающие многоножек, осьминогов, волков и многих других, начали произносить различные заклинания и отбиваться, но все было тщетно. Просто ее огненные волны, жарче десяти миллионов градусов, превращали всех своих врагов в пепел.

Делла без тени сомнения бросала одно мощное заклинание за другим. Удивительно, но даже после этого она не израсходовала и десятой части своей маны. Приливы и отливы битвы, стратегическое расположение и динамика в позиции между двумя сторонами — все это работало в ее пользу, из-за чего Делла не могла не улыбнуться.

Постепенно все Гомункулусы, которых Паола выпустила на волю, были либо сожжены пламенем, либо растворены в небытие. Тем временем их хозяйка наблюдала за этой сценой, в то время как на ее лице не читалось ни сожаление, ни разочарование.

— Зачем вообще выпускать этих слабаков?

Делла не могла не нахмурить брови.

У всех этих выпущенных Гомункулусов не было и десяти глаз. Поэтому, даже если бы Паола отправила еще столько же, они все равно не смогли бы стать угрозой для Деллы.

— Я просто ждала.

— Ждала? Ждала чего?..

— Пока мои солдаты не будут готовы.

Именно тогда Делла поняла, что происходит. Сердец, которые Паола недавно вытащила из людей и положила возле алтаря, нигде не было видно.

— Удачи. — сказала Паола с искажённым смехом, сопровождаемым лязгом металла.

Из искривленного карманного измерения стали выходить Гомункулусы, закованные в доспехи. Их внешность напоминала Красного Рыцаря, за исключением того, что их броня была чисто белой. Число этих Гомункулусов точно соответствовало количеству людей, которых она принесла в жертвоприношение некоторое время назад.

— Я только что закончила свое исследование о ‘клонировании’ Гомункулусов. Как ты упомянула, дело далеко не в числах, поэтому мне всего лишь нужно держать под рукой самого сильного и делать из него столько копии, сколько я захочу. Единственное ограничение – это жертвы в качестве катализатора.

Однако, несмотря на это, Деллу не слишком беспокоила сложившаяся ситуация.

«Клоны?»

«Что она имеет ввиду под этим?»

«Ну… какая в общем-то разница. Даже сделай она сотню или тысячу этих клонов, я просто сожгу их всех.»

— Пламя!

От легкого взмаха руки Деллы пламя охватило доспехи Гомункулусов. Если кто-то посчитал, что металл сможет выдержать ее пламя, то он сильно ошибался. В мире еще не создали такого металла, которого ее огонь не смог бы расплавить.

Или так она думала.

Столкнувшись с этим бушующим пламенем, Белые Рыцари даже не вздрогнули. Напротив, они сформировали прочный барьер при помощи своих щитов, которых держали в одной руке, с умением блокируя ее пламя, как хорошо обученные солдаты.

— …Что?

— Хотя эти клоны намного слабее оригинала, они все еще обладают его чертами. Ты наверняка знакома с ‘Щитом Искажения’, способностью Красного Рыцаря, верно? Черта, которую он извлек из Красной Ветви.

Как и объяснила Паола, ее огонь не смог даже дотронуться щитов этих Гомункулусов. Подобно плазме, заключенной в магнитном поле, ее пламя замерцало на месте, прежде чем вся мана была поглощена и рассеяна.

Как только пламя утихло, Белые Рыцари тут же направили на нее свои копья.

— Мне очень жаль, что все так обернулось, Делла. Я действительно считала тебя своим другом.

Паола повернулась спиной, и Белые Рыцари в унисон накинулись на Деллу.

Белый рыцарь (2)

Обрушившийся на Сеул тайфун наконец-то закончился. С далека все еще доносились слабые звуки грома, где продолжал идти дождь, но это было ничем по сравнению со вчерашним обильным ливнем.

— Воаа… современный мир – это правда что-то с чем-то…

— Такие большие… и длинные…

Одиль и Одэтт вышли из такси, с трепетом уставившись на высокие небоскребы.

— То, что они длинные, не значит, что они лучше. Архитектура с самых древних времен является видом искусства. Так что ты не можешь измерять ценность здания только по его высоте.

Одиль принялась критиковать эти небоскребы с серьезным выражением лица, как если бы она являлась настоящим критиком.

— Ммм, и правда. Ну, для меня эта высокая пос… пос?..

— Постройка.

— Верно, спасибо, мистер Ассистент. Для меня эта высокая постройка – всего лишь набор балок, сложенных друг на друга без малейшего уважения к чувству прекрасного. Даю семь из десяти баллов.

Одэтт последовала примеру своей сестры, встав в позу со скрещенными руками и выражая свою критику в сторону бездушного здания. Они решили сохранить в секрете их ночную прогулку, поэтому она снова стала называть его старым прозвищем ‘мистер Ассистент’.

Все здания Геенны, особенно в Леномонд-Тауне и Арс Магна-Тауне, воплощали собой верх величия. По сравнению с ними эти постройки-небоскребы, возведенные исключительно с учетом функциональности и эффективности, как сказала Одэтт, бледнели в сравнении.

— Вы сделали хорошее замечание, но нам пора заходить внутрь.

— Отлично! Мне уже не терпеться узнать, что ты приготовил для нас, Ассистент.

— Мне тоже!

Сегодня близняшки были одеты очень красиво. На них красовались свободные толстовки с кроличьими принтами, теннисные юбки и белые кроссовки. Денеб заранее подготовила для них подходящую одежду, избавив Сиву от лишнего беспокойства.

Они отлично смотрелись в любой одежде, но Сиву было особенно приятно видеть их в таком повседневном стиле.

Близняшки выглядели как настоящие модели, такие, к которым Сиву успел привыкнуть. Будучи обладательницами подобного уровня красоты, они могли с легкость заполучить немалое влияние, просто запостив несколько своих фотографий в социальных сетях.

— Но мистер Ассистент, правда ли это нормально, ходить в таком наряде? Эта юбка какая-то слишком короткая…

— У тебя же под ними шорты, не так ли? В таком случае, все в порядке.

— Но все же, мои колени слишком сильно обнажены…

Одэтт была обеспокоена своей открытой одеждой все последнее время. Обычно близняшки носили элегантные, свободные платья. Поэтому ношение теннисной юбки, полностью оголявшей их ноги, показалось девушкам немного непозволительным.

—Все в порядке, просто верьте мне. А теперь мы движемся дальше.

Они бродили перед зданием уже десять минут. Хотя Сиву высказывал желание войти уже несколько раз, близняшки постоянно отвлекались на что-то и продолжали дергать его за руки.

Этот раз не стал исключением.

— Ассистент, послушай!

— Да, да…

— Посмотри вон туда!

Одиль быстро указала глазами на проходившую мимо них женщину. На ней были узкие леггинсы и футболка.

— Ты видишь эту даму, выставляющую свое тело на показ?

— Да, вижу.

— Неужели она работает в борделе?

— Хмм, думаю, что нет?

— Тогда, с какой целью она оделась подобным образом? — вмешалась Одэтт, добавив свои мысли.

— В современном мире, если женщины уверены в своем теле, они с гордостью демонстрируют его окружающим. Такой уровень открытости все еще социально приемлем.

— Но разве это не то же самое, что носить одно лишь нижнее белье? Люди могут видеть ее декольте и другое…

— Я объясню это позже, а сейчас просто идите за мной. Мы немного осмотримся.

Сиву взял близняшек за руки и почти что волочил их за собой.

Он ожидал, что девушки будут проявлять к окружению большое любопытство, но он не знал, что настолько. Они шептали ему вопросы буквально на каждом шагу, из-за чего, чтобы добраться до места назначения, им понадобилось целых три часа.

Аквариум. Сиву размышлял, куда отвести их: в парк развлечений или сюда. Хотя он был уверен, что девушкам понравятся любой вариант, но в силу дождливой погоды он склонился к последнему.

Поскольку время работы и количество мест были ограничены, Сиву в ожидании билетов остановился в кафе. Сев, он глубоко вздохнул.

— Хаа…

Простая прогулка вместе с ними оказалась куда более утомительным делом, чем он ожидал.

«Как Графам удавалось следить за ними все это время?..»

Его восхищение Графами выросло еще на одну ступень.

Следует добавить, что, если бы не эффект сокрытия музыкальной шкатулки, их прогулка была бы в сто раз труднее. Без нее близняшки притягивали бы слишком много внимания своей красотой.

Хотя они еще не начали, но Сиву уже чувствовал себя измотанным. Тем временем во время этой передышки близняшки держали в руках колокольчики и с серьезными лицами рассматривали их.

Одиль заметила его уставшее лицо и подошла к нему.

— Ассистент, почему ты выглядишь таким уставшим?

— …Сам не знаю.

— Хочешь, я поглажу тебя? — и, сделав это предложение, Одиль принялась гладить его по голове.

Этот утешительный жест не мог не вызвать улыбку на его лице. Он сразу же почувствовал себя помолодевшим, а вся его энергия таинственным образом восстановилась.

— Вы двое – что-то с чем-то. Даже попав в новое окружение, вы все еще способны вести себя как обычно.

— Все потому, что рядом с нами Ассистент!

— Ага, мне очень нравится современный мир! Хотя воздух тут не лучший, но пока мистер Ассистент рядом, я всегда буду рада проводить время здесь!

— Видишь? Мне даже захотелось побыстрее унаследовать стигму!

«И побыстрее быть вместе с Ассистентом…»

На данный момент они не могли свободно приезжать в современный мир. Но они смогут тогда, когда должным образом унаследуют стигму семьи Джемини.

«Однако, наследование стигмы также означает, что графам Альбирео и Денеб придется исчезнуть.»

«И они просто отмахнулись от этого дела?»

«Графы все еще остаются их наставницами— нет, матерями…»

— Ум, я не уверен, можно ли задавать вопрос такого рода, но…

— Какой вопрос?

— Когда вы унаследуете свои стигмы, Графы ведь… исчезнут… верно?

Сиву задал этот вопрос как можно более осторожно. Однако, реакция близняшек на удивление была совершенно спокойной.

— Так и есть. Хотя это грустно, но нам остается только принять реальность.

— Вы отнеслись к этому вопросу спокойнее, чем я ожидал…

— Не скрою, нам грустно расставаться с нашими Наставницами, но наследование стигмы означает, что мы готовы продолжить наследие всей нашей семьи. Это повод для гордости, а не для грусти, и я уверена, Наставницы тоже хотят, чтобы мы думали в таком свете.

— Одэтт права. Ведь это причина, почему мы, ведьмы-подмастерье, вообще существуем.

Однако, даже несмотря на дополнительные объяснения с их стороны, Сиву все еще не мог принять эту концепцию.

В первую очередь, их позиции изначально были разными. Сиву смотрел на это дело с точки зрения современного человека, в то время как близняшки воспитывались с самого младенчества в качестве жительниц Геенны. Это можно сравнить с тем, как они не могли понять, почему современные женщины ходят по улице в спортивной одежде.

— Ясно, я понимаю.

Поскольку дело обстояло так, Сиву решил не останавливаться на этом вопросе. Они, в конце концов, вряд ли унаследуют свои стигмы в ближайшем будущем.

В этот самый момент ему в голову проскользнула некая особа. По правде говоря, Сиву не решался спрашивать о ней еще со вчерашнего дня.

Он решил поднять эту тему настолько тонко, насколько получится, стараясь не делать ее слишком очевидной.

— Ах, между прочим, как поживает Доцент Амелия?

Была причина, по которой он воздерживался думать о ней. Потому что, стоит ему только произнести ее имя, как во рту появлялся горький привкус.

— А вы не знали, мистер Ассистент? С момента вашего выздоровления нам поменяли Профессора.

— Хм?

— В силу личных обстоятельств, старшему профессору Авенега пришлось взять на себя темы, которые нам преподавала Доцент Амелия.

— Почему?

— Я не в курсе.

— И я тоже.

Сиву замолчал.

«Уже прошло столько времени… она ведь прочитала то письмо, которое я оставил, да?..»

— И-ик!

В этот момент его ход мыслей прервал короткий вскрик близняшек. Колокольчики завибрировали, означая, что их напитки были готовы. Увидев эту сцену, близняшки широко раскрыли глаза и с жадность принялись наблюдать за колокольчиками.

— Э-это какой-то артефакт, так ведь?

— Нет. Между прочим, наше время как раз пришло. Давайте выдвигаться.

Увидев эту очаровательную реакцию, Сиву улыбнулся и повел их двоих в аквариум.

***

— — Вааау…

Близняшки оказались поражены до самого сердца, словно они попали в другой мир. Они взволнованно оглядывались по сторонам.

И тут их больше глаза расширились еще больше, а рты непроизвольно открылись. Их внимание привлек огромный аквариум, внутри которого изящно плавали стаи медуз. Мягкие неоновые огни освещали резервуар, создавая таинственную атмосферу.

Они наклонились настолько близко, что почти соприкоснулись щечками, но даже так их полное внимание оказалось во власти медуз.

— Посмотри на них, эти девушки такие милые!

— Они модели? Не хочешь спросить, можем ли мы сделать фото?

— Парень рядом с ними тоже довольно красивый.

Как оказалось, даже музыкальная шкатулка была неспособна полностью стереть их присутствие. Сиву почувствовал себя немного смущенным, думая, что люди приняли его за опекуна этих девушек, но вокруг было не так уж много людей, потому что сегодня будни.

— Ч-что это?..

— Это медузы.

— Такое чувство, будто они носят платье… интересно, а какие они на ощупь?..

— Они должны быть очень мягкими!

Близняшки говорили с оттенком восхищения в голосах. Учитывая, что этот аквариум являлся самым большим в Сеуле, в нем нашлось место самым разным морским обитателями и даже редким видам насекомых, из-за чего их восхищение было вполне понятно.

Это было идеальное место для Сиву, чтобы познакомить близняшек с чудесами современного мира, поскольку в Геенне было невозможно увидеть подобные вещи. Поэтому то, что предлагал аквариум, определенно смогло бы удовлетворить любопытство близняшек.

— Идемте, давайте поспешим в следующую область. Так есть секция, где показывают редкий вид рыб с Амазонки.

— А можно постоять здесь еще немного? Она такие милые…

— Я хочу взять себе одну домой… постойте, а можно их купить? Как много они стоят?

— Умм, не знаю, если они продаются… но тем не менее, здесь есть еще много крутых вещей.

Пока близняшки бродили между аквариумами с медузами, он мягко толкал их за спины в призыве двигаться дальше, потому что девушки полностью потеряли счет времени. Хотя медузы выглядели достаточно интересно, здесь было еще много всего, на что можно посмотреть, по крайней мере, согласно брошюре. При нынешнем темпе им придется провести в аквариуме целый день.

С другой стороны, Сиву не особо возражал. Пока близняшки были счастливы, он тоже был счастлив.

Затем они посетили секцию, где демонстрировали рыб из Амазонки. Там, увидев огромную рыбу в длину не менее метра, а то и двух, близняшки не могли скрыть свое волнение.

— Ваау, я никогда не видела настолько больших рыб!

— Ассистент, а можно купить такую через аукцион? Я хочу взять себе одну рыбку!

— С такими размерами я не уверен, стоит ли продолжать называть ее рыбкой… и я сомневаюсь, что они продают их…

— Мистер Ассистент, перед преимуществами нашей семьи не существует такого понятия, как ‘не продается’.

— Когда я стану Графом, мы обязательно купим себе собственный аквариум!

— Хм, а это звучит не так уж и плохо.

Сиву не мог не улыбнуться и не похлопать в ответ на их амбиционные стремления.

Это вернуло его к тем воспоминаниям о прошлом, когда он пошел с ними на пикник в Латифундию. В то время он сам оказался поражен благоговейным страхом этого сказочного пейзажа, пока близняшки показывали ему округу. Это был довольно поучительный опыт.

Пересекая мост с видом на аквариум Амазонки, они наткнулись на большой туннель. Не какой-нибудь простой туннель, а подводный, который создавал ощущение прогулки внутри гигантского массива воды.

Посреди голубого света грациозно плавали рыбы и акулы. Троица могла также видеть различных существ, таких как скаты, плавающих здесь и там.

— …

Великолепие этого пейзажа лишило всех троих дара речи.

Они встали у входа в туннель, похожего на голубое морское подземелье, не в силах сделать ни шагу. Близняшки крепко прижались друг к другу.

— Э-эти страшно выглядящие штуки… акулы, так ведь?

— Давайте посмотрим… да, это серые рифовые акулы.

— Ч-черепахи могут быть такими большими? Н-но ведь та, которую принесла Печа, была размером с ладонь.

— Ах, а это зеленая морская черепаха.

Гигантские скаты проносились над их головами, акулы скользили с обнаженными острыми зубами, тысячи серебряных анчоусов гармонично плавали в стороне, а неторопливые черепахи гребли с открытой пастью. Наконец, набравшись смелости, близняшки взволнованными шагами стали исследовать туннель, пока Сиву небрежно следовал за ними.

Они провели в аквариуме довольно много времени и покинули его с двумя комплектами пижам, приобретенными на память в сувенирной лавке.

____________

ИИ-фан арты

Фестиваль (1)

Аквариум был не единственным развлекательным объектом в этой большой постройке. Здесь находились различные залы, магазины, рестораны, театры и другие интересные места.

Поскольку они планировали провести тут весь день, Сиву отвел близняшек в ресторан на обед.

— Ахх… еда была такой вкусной…

— Я настолько переела, что еле могу ходить! Мистер Ассистент, разрешите ли вы покататься на вашей спине?

— Конечно, я не против. Но только когда вернемся домой, домой. А пока почему бы нам не ходить нормально?

— Чего? Я тоже хочу покататься на твоей спине!

— Да, ты тоже получишь эту возможность, Одиль.

На обед у них были кимчи. Сиву выбрал их, потому что близняшки давно хотели попробовать кухню из его родины. Сначала он не был уверен, придутся ли кимчи им по вкусу, но обоим близняшкам понравилось. Фактически, они съели почти восемь порций за один присест.

— Вы не нашли кимчи слишком острыми?

— А разве должны были? Они немного соленые, но дончими* решили эту проблему.

— Свиные грудки были очень мягкими! А еще устрицы, они все такие восхитительные!

— Я переживал, что эта еда не придется вам по вкусу… но я рад, что вам так понравилось.

* Вариант кимчи с редисом.

Кимчи были классикой корейской традиционной кухни. Так что видя, что они смогли удовлетворить изысканные вкусовые рецепторы близняшек, Сиву почувствовал, как внутри него зародилось чувство гордости.

Сиву лично кормил их кимчи, потому что они еще не привыкли кушать палочками. То, как они продолжали просить еще и еще, заставляло его почувствовать, будто он кормит пару птенцов.

Пообедав, они пошли в Баскин-Роббинс, купили девушкам по рожку мороженого, прежде чем отправиться в игровой зал. Игровой зал оказался для них еще одним новым миром, совершенно отличным от аквариума, отчего им хотелось изучить это место с удвоенной тщательностью.

— Ч-ч-что это все такое?!

— П-посмотри на эти крутые артефакты!..

Быстренько запихнув в рот оставшееся мороженое (между прочим, согласно их мнению, это мороженое было довольно нормальным на вкус, не очень-то вкусным) близняшки с готовностью умчались кто куда. Они осмотрелись вокруг, исследуя все игровые автоматы, которые показывали на своих экранах те или иные сцены, а также причудливые машины со странными приспособлениями.

— Ассистент, ты только посмотри на это! Оно крутится как ненормальное!

— Мистер Ассистент, это ведь куклы? Посмотрите, как много здесь кукол!

«Видимо, аркады им понравились больше, чем аквариум.»

Близняшки были не в состоянии сдерживать свое волнение, бегая из места на место в поисках интересных автоматов. Они выглядели настолько переполненными энергией, что Сиву забеспокоился, что если отвести от них взгляд хотя бы на секунду, они тут же исчезнут.

Он обменял три купюры по десять тысяч вон в специальную карту.

— Может, вы хотите попробовать во что-то поиграть?

— А что это все такое? Я хочу сказать, что нам вообще делать?

— Ммм, поиграть, наверное? Видите ли, это что-то типа развлечения.

— Как шахматы? Охота на уток?

— Хмм…

Близняшки не имели никакого понятия о электронике, поэтому Сиву оказался в затруднительном положении, пытаясь объяснить им концепцию видеоигр.

К счастью, они быстро переключили свое любопытство но яркие экраны аркадных игр. Одиль пошла играть в стрелялку, а Одэтт – в машину с краном.

— Я хочу попробовать вот эту? Как она работает?

— Итак, если нажать вот на эту педаль, то ты спрячешься. Самое главное, ты можешь прицелиться в цель из этого пистолета и выстрелить. Для стрельбы просто нажми на спусковой крючок, как в настоящем пистолете. А чтобы перезарядиться, достаточно немного потрясти его.

— Окей, мне уже не терпится попробовать! Это звучит выполнимо.

Одиль приняла его инструкции с серьезным видом и начала целиться в экран. Таким образом, пока ее сестра проходила начальное обучение, Одэтт взволнованно потащила Сиву за собой.

— Мистер Ассистент, я хочу попробовать вот это! Как мне вытащить куклу?

Они встали перед машиной с краном, внутри которого лежала целая гора кукол. В данной ситуации Сиву было проще продемонстрировать все вживую, чем вдаваться в объяснения, что он и сделал.

— Вот как она работает. Ты используешь этот рычаг для управления краном и вот эту кнопку, чтобы приказать крану опуститься. После этого он осуществит захват…

— Ах, это было так близко! Вы почти поймали ее.

Может, в силу того что они обе были молоды и могли быстро учиться, близняшки усваивали его слова в мгновение ока. Одэтт без лишних раздумий схватилась за рычаг, страстно целясь на куклу-кролика, которую она недавно приметила.

«В аквариуме она провела довольно много времени с какими-то кроликами… а еще она выбрала пижаму с дизайном кролика… что на нее нашло?»

«Кстати, а она знает, насколько мясо кролика вкусное?»

В памяти Сиву всплыли старые воспоминания о тушеном кролике, которого он слопал вместе со своим отцом.

— …Старший брат Сиву.

Сиву встал недалеко от Одэтт, одновременно поглядывая за Одиль, чтобы та никуда не сбежала.

Одэтт принялась за поимку куклы-кролика, которую, казалось, невозможно схватить из-за злонамеренной конфигурации крана, после чего окликнула его. Видимо, думая, что Одиль не услышит ее на таком расстоянии, она назвала его ‘Старшим братом’.

Они заранее решили, что наедине она будет менять свое обращение к Сиву. Это, кстати, заставляло его чувствовать, будто у них был какой-то тайный роман.

— Да, Одэтт?

— Я просто хотела позвать вас. Ну, знаете, я придумала для вас новое прозвище, но у меня вообще нет возможностей использовать его! Это так расстраивает…

— Правда?

— Ага! Но благодаря вам, я довольно весело провожу свое время! Так что спасибо вам, Старший брат!

— Я живу довольно легкой жизнь благодаря Графам, так что это естественно, что я должен как-то отплатить.

— Это все результат ваших благородных дел!

Сиву не смог сдержаться и погладил Одэтт по волосам, находя ее слишком милой.

Однако, отдав все свое внимание кукле-кролику, она оказалась удивлена, почувствовал его прикосновение, в результате чего кран встал в неправильное положение. Количество попыток для использования крана, первоначальное составлявшее 50, упало до нуля, так что кран беспощадно встал над желобом для призов.

К сожалению, даже израсходовав все наличные, которые Сиву поставил на игровую карту, Одэтт так и не удалось поймать ни одной куклы.

– Динь!

Электронный звук оповестил об окончании ее попыток.

Одэтт принялась жаловаться Сиву, с силой тряся его плечи. Она хотела только развлечься, но вместо этого сильно расстроилась.

— Что за нелепость! Я определенно схватила ее правильно! Ухх, я даже просчитала все пять сценариев развития событий, когда кран опустится и повернется назад! Я поймала ее за голову, но он все равно не схватился! Это обман! Самый настоящий обман!

— Хахаха…

Это казалось странным даже в глазах Сиву. Из-за плохого расположения кукол он тоже почувствовал, что это будет непросто, но все оказалось куда хуже.

Одэтт проглотила свое разочарование и спросила его:

— Можно я использую магию? Всего-лишь маленький телекинез…

— Конечно же нет, это испортит веселье от игры… кстати, не хочешь, я попробую вместо тебя?

— Нет уж! Это моя битва!

— Ладно, ладно, я пойду перезаряжу карту, так что подожди тут.

— Хорошо, я за это время придумаю еще парочку планов.

Оставив за собой поджавшую губы Одэтт, Сиву пошел закидывать деньги на игровую карту. Некоторое время спустя, что Одиль все еще игралась в том автомате, в котором он ее оставил.

— Ха?

«Постой-ка, прошло довольно много времени, не так ли?»

Он посмотрел на ее экран, который в данный момент был наполнен криками и взрывами.

В игре внешность Одиль напоминала западного преступника. Ее персонаж молниеносно двигал стволом пистолета и безжалостно нажимал на спусковой крючок. Будь то отслеживание движений противников или осуществление быстрых выстрелов, все десять выстрелов, которые она сделала, точно поразили все десять целей. Даже когда со всех сторон появлялось множество врагов, она умело нажимала на педаль, встряхивала пистолет, чтобы перезарядиться, и настолько же быстро убивала их всех.

— …Что?

Будучи парнем, Сиву сам играл в подобного рода игры. Большинство игр-стрелялок были рассчитаны на прохождение двумя игроками, включая эту, но он, играя в одиночку, не мог пройти даже первого босса.

Когда он баловал себя просмотром ее впечатляющего игрового процесса, Одиль, которая только что уничтожила последнего скрытого босса с помощью всего одной попытки, оглянулась и заметила его.

— Хм? Ассистент, как долго ты тут стоял?

— Вау, это было потрясающе.

— Ха? Что ты имеешь ввиду?

— Разве это не твоя первая попытка играть в автоматы? Я в свое время даже не смог дойти до второй стадии, не важно, как сильно я старался.

— Я всегда хорошо стреляла, но даже Одэтт должна уметь стрелять на примерно таком же уровне. Хотя это было не слишком весело: выстрелы какие-то нереалистичные, а оружие излишне шумное. Но это был хороший опыт! Здесь есть что-нибудь похожее? Что-то более сложное?

Хотя она отмахивалась от комплиментов, но ее плечи поднялись вверх, пока сама она выглядела вполне гордой его хвалой. Обычно Одиль хвасталась тем, насколько она хороша, вместо того, чтобы жаловаться на игру, поэтому ее притворство было вполне очевидно. Она лишь старалась вести себя так, как будто это не имело большого значения.

Со сдержанным смехом Сиву притянул Одиль к себе и предложил автомат, в котором они могли бы поиграть вдвоем.

— Это хорошо и все такое, но давай посмотрим на другие игры? Видишь вот ту? Она вполне себе ничего.

— Правда?

— Мистер Ассистент, я поймала ее!!

В этот момент Одэтт, которой наконец удалось вытащить куклу-кролика, прибежала с широкой улыбкой на лице. В качестве следующей игры Сиву выбрал воздушный пинг-понг. Это та игра, в которую они могли бы насладится всем вместе по очереди.

После жаркого противостояния. Одэтт проиграла каждый раунд и была вынуждена носить их багаж.

***

— …

— Что с твоим лицом, а, Одэтт?

— …

— Ну же, не надо так дуться~ Разве я не всегда побеждаю тебя в играх, в которые мы играем в впервые?

— …

— Что? Ты не хочешь признавать свое поражение?

– Хвать!

Находясь на эскалаторе универмага, Одэтт с силой сжала свою куклу-кролика, которую она держала в руках.

Не в силах больше стоять в стороне, Сиву пришлось вмешаться.

— Ну же, Одиль, тебе следует перестать дразнить ее. Одэтт, не принимай это близко к сердцу, и не переживай, мы никому не расскажем о твоем проигрыше.

Даже Сиву, который, как она ожидала, встанет на ее сторону, присоединился к поддразниваниям. Благодаря чему терпение Одэтт окончательно лопнуло.

— Угх, это все твоя вина, Сестренка! Больше не говори со мной! Я хочу домой! Отвезите меня домой!

— Ну же, я просто шутил.

Сиву принялся уговаривать и успокаивать Одэтт, которая уже хотела закатить истерику. В данный момент они направлялись в отдел женской одежды, чтобы завершить сегодняшние покупки.

Сегодня Сиву узнал, что близняшки обладали замечательной приспособляемостью. Сначала они принимали лифты за какое-то чудо, но теперь они стояли на эскалаторе как ни в чем не бывало.

После оплаты их покупок, используя черную карту – подарок Графов, они отправились домой. Он также планировал показать им фирменное блюдо офистеля Шин Сиву – ‘Парад еды на доставку Шэрон’. За исключением десертов, близняшкам, похоже, понравились местные блюда.

— Это выглядит очень круто. Что это за лестница, которая движется, пока ты стоишь на месте? В ней использована какая-то пространственная магия?

— Нет, скорее ее можно назвать ремнем, чем лестницей. Она ходит по кругу снизу вверх, из-за чего кажется, что ходит бесконечно. Здесь ней никакой магии.

— Ах, я поняла.

Они могли бы воспользоваться лифтом, но на этот раз выбрали эскалатор.

В этот момент Сиву внезапно почувствовал волнение. Хотя здесь никогда не было тихо, но шум, который он услышал, был необычайно громким и отчетливым. Удивление, восторг и растерянность – все эти эмоции смешались со стороны отдаленной толпы.

Поднимаясь по эскалатору… Близняшки заметили что-то странное возле потолка на противоположной стороне. Прижавшись к поручню, они указали на парящий в воздухе объект.

— Мистер Ассистент, что это?

— Мы видели это в аквариуме, не так ли? Это пи… пиранья? Да, так оно и звучало!

— Она такая большая! Даже больше, чем такси!

Взгляд Сиву проследил в направлении, куда указали близняшки, после чего у него в неверии расширились зрачки.

— …А?

По воздуху парило странное существо. Его плавники двигались методично, как будто оно плыло. У этого существа было тонкое, вытянутое тело с невероятно острыми зубами, которые торчали так сильно, что оно не могло закрыть пасть.

Сиву закрыл глаза, не зная, на каких чувствах ему сосредоточиться, поэтому он стал вслушиваться.

Доносившийся с нижнего этого шуб исходил от людей, под удивленные выклики доставших смартфоны и пытавшихся сфотографировать пиранью. Это реакция не была странной. В конце концов, никто не ожидал такого шокирующего представления в обычном универмаге.

Пиранья грациозно опустилась, взмахивая плавниками и приближаясь к зрителям.

— Ээм! Что это? Оно такое большое…

— Это какое-то новое мероприятие?

— Может это голограмма? Эй, делайте фото? Быстрее!

— Алло? Ёнсон? Ты еще не вышел с туалета? Иди сюда, быстрее, здесь происходит что-то очень крутое!

Видимо, их уверенность в безопасности современного общества притупила их природный инстинкт опасности. Люди не убегали и не кричали, как в фильмах о монстрах. Вместо этого они наблюдали за неожиданным явлением, как будто находя его новым аттракционом.

— Бегите, вы все! — Сиву громко крикнул в их сторону.

— Ха?

И тут. Внезапно пиранья рванулась вперед, широко открыв пасть и сожрав верхнюю половину тела студента, пытавшегося сделать снимок крупным планом. Эта смерть положила начало неожиданному фестивалю.

Фестиваль (2)

– Щелк! Хруст! Бац!

Вслед за этими ужасающими звуками последовала настолько же ужасная тишина.

Только что внезапно оборвалась жизнь студента, съеденного огромной пираньей. Его легкие были порваны остроконечными зубами-пилами, не позволяя этой бедной душе даже вскрикнуть. Из уголка его рта капнула яркая красная кровь, словно сок спелой малины.

— И-ик!..

— …

— Ч-что за чертовщина… только что?..

— Он умер?

— Я-я ведь сплю, д-да?

— Это должен быть пранк! Ну же, где ваша скрытая камера?!

— Что эти люди творят?! Н-нам следует сообщить в полицию…

Даже увидев смерть человека, люди все еще никуда не убегали. Вместо этого они принялись бормотать про себя какие-то слова.

Следует сказать, что, если бы произошел выстрел, кого-то взорвали или если бы какой-то грабитель начал поднимать шум, то толпа показала бы другую реакцию. Но в данный момент они наблюдали за гигантской рыбиной, жующей человека под однотонным светом универмага. Вся эта картина напоминала сценарий из какого-то фильма категории Б. Для них произошедшее показалось настолько невероятным событием, что их инстинкт опасности не успел среагировать.

Только в момент, когда в воздухе стали болтаться конечности мертвого студента, будто водоросли между зубами пираньи, на них вылили холодную воду. Неприятный запах крови, слишком отчетливый, чтобы его можно было как-то подделать, заполнил их чувства обаяния.

Стекавшая по ногам студента красная кровь, слишком красная, чтобы она могла присниться во сне, образовала небольшую лужицу на холодной мраморной плитке.

— Ч-ч-черт возьми! Что это за пиздец?!

— Аааааххх!

— Звоните 119! 112! Черт возьми, позвоните хоть кому-нибудь!

— Что за черт? Почему мой телефон не работает?

— Мамочка!

Среди этого хаоса стали раздаваться мольбы отчаяния, где люди с небольшим опозданием осознали серьезность их положения. Отдел мужской одежды столичного универмага превратился в сцену катастрофы, наполненную криками, слезами, плачем и ошеломлением.

Но тут сквозь толпу неожиданно прорвалась фигура в черной броне, победившая пиранью, ставшую на миг эпицентром ужаса и кошмара.

***

Спрыгнув с эскалатора, Сиву поспешно создал теневой доспех и длинный меч. Используя повышенный вес и силу гравитации, он направил меч на пиранью со всей своей силой. Выполняя этот мощный прием, он чувствовал на своей руке сильное сопротивление. И как только его клинок прошел насквозь, разрезав пиранью напополам, она с извержением крови упала на землю.

Хотя пиранья была разрезана надвое, она все еще раздвигала свою пасть и била хвостом по полу. От такого вида у нормального человека не могла не пробежать дрожь по спине.

— Вы все, соберитесь рядом со мной! — как можно громче он обратился к толпе.

Однако в вспыхнувшем хаосе эта толпа, находившаяся в самом разгаре замешательства, не могла услышать слова единственного человека, не говоря уже о том, чтобы последовать его инструкциям.

Что обернулось настоящей катастрофой.

— Какого черта здесь происходит?

Сиву снял повязку с левого глаза и оглядел окрестности. Но когда он исследовал окружающую ману, то не обнаружил никаких признаков Межпространственного Барьера.

Судя по наставлениям Шэрон, во время охоты Гомункулусы никогда не приводили под свой барьер слишком много людей. Но этот Гомункулус не только появился средь белого дня без Межпространственного Барьера, так он устроил себе пиршество.

— — Ассистент / Мистер Ассистент! — окликнули его близняшки, спустившись с эскалатора и подбежав к нему.

— Не уходите от меня ни на шаг. Мы не знаем, что сейчас происходит.

Только что на его глазах убили человека. Он понятия не имел, какие еще угрозы их ожидают дальше.

Однако, когда Сиву вошел в режим повышенной готовности, то обнаружил, что стал намного спокойнее. Даже учитывая тот факт, что он успел поучаствовать во многих опасных ситуациях, его глаза, огороженные от хаоса происходящего, сканировали поле боя и готовились к любым неожиданностям, словно закаленные ветераны.

— Вы смогли связаться с леди Денеб?

— У-у меня не получилось!

— Ни наши артефакты, ни смартфоны не смогли до нее дозвониться!

— Серьезно, что, черт возьми, здесь происходит?

Хотя огромная пиранья оказалась мертва, этого было недостаточно, чтобы успокоить его интуицию. Его кожа все еще покалывала, а напряженность в воздухе давала понять, что это только начало.

Что кризис еще не закончился.

Что, возможно, это было только закуской.

На горизонте определенно маячило нечто худшее.

– Сверк, сверк!

Как и предсказал Сиву, первым, что произошло, оказалось погаснувшими светильниками универмага. Нет, они не отключились. Вместо этого их яркость подавили до предела, будто окружающее пространство погрузили в глубокое море. Но поскольку внутри универмага не было окон, все стало черным как смоль.

— Аааахх!

— Ч-ч-ч-что?! Это атака террористов?

Темнота лишь усиливала всеобщий страх, превратив универмаг в котел кипящей тревоги. Волнение достигло апогея.

Это происходило не только на этаже, где находились Сиву и остальные, но и выше и ниже, откуда также слышался шум.

— Ах…

В этот момент Сиву увидел их.

«Откуда, черт дери, они тут появились?!»

Плавая настолько же легко, как в аквариуме, десятки пираний рванулись вперед.

Не теряя ни секунду, близняшки встали рядом с ошеломленным Сиву, сжимая каждая в своих руках по мушкету. Они прицелились, после чего одновременно выстрелили.

Две пираньи, парившие в воздухе, с грохотом упали на землю.

— Мы поможем вам, мистер Ассистент!

— Не паникуй, с такой мелкой рыбёшкой мы справимся сами!

— Одиль! Одэтт!

Близняшки держали в руках мушкеты в турецком стиле, со специальными пулями производства самих Графов. После нападения Эа Садалмелик Графы дали им это оружие, чтобы они могли защитить себя в критических ситуациях, таких, как эта.

— Мы знаем толк в охоте.

— По правде говоря, мы уже несколько раз пробовали сами!

Сиву решил не терять время даром. Он быстро наколдовал две ленты и еще пару мечей, нырнув в рой пираний.

«Пожалуйста, стойте на месте…»

«Никуда не двигайтесь…»

Но его мольбы остались неуслышанными. Повсюду царил настоящий хаос, то тут, то там сопровождаемый криками.

Будто привлеченные запахом крови, десятки пираний ‘подплыли’ и принялись пожирать окружающих людей. Одного студента укусили и подбросили в воздух. К нему тут же подплыли другие пираньи, которые разорвали его тело на части. Его конечности были разорваны на части, и на землю полилась горячая, вязкая жидкость.

— Ааааа! Мамочка!

— Боже, что это за монстры?!

— Окно статуса! Умения! Инвентарь! Активировать игровой режим! Оу! Меня укусили!

К этому времени Сиву успел перерезать пять пираний.

Они были слабыми, но двигались довольно быстро. Для беззащитных мирных жителей, в свою очередь, эти пираньи являлись хищниками, летающими в воздухе и несущими смерть. И что еще хуже, эти монстры были больше сосредоточены на своей добыче, чем на противостоянии Сиву.

Хотя он доблестно сражался и даже превосходил своих противников, люди все еще умирали с ужасающей скоростью. Даже отчаянно стрелявшие близняшки, прикрывавшие его бока, оказались бессильны перед настолько подавляющим числом. Казалось, будто они пытались остановить тайфун голыми руками, что в буквальном смысле было невозможно.

— Идите ко мне! Сюда!

Несмотря эти громкие призывы, голос Сиву оказывался заглушен криками, мольбами и звуками разрываемой плоти и костей. Рядом с близняшками, беспрерывно стрелявшими из мушкетов, оказалось десять особо сообразительных особей.

В мгновение ока весь пол универмага покрылся лужей крови. Ни один кусочек пола, куда ступал Сиву, не смог избежать окрашивания в глубокий малиновый оттенок.

Воздух заполнился тошнотворным металлическим запахом. По плитке были разбросаны органы и конечности, создавая собой леденящую душу картину.

— Черт возьми… да что, мать его, происходит?..

Осознавая мрачность сложившийся реальности, голова Сиву пульсировала от гнева.

Но у него не было сил что-то предпринять. Всего за двадцать секунд он перебил очередную пачку пираний, используя свои ленты и мечи, но даже так большинство людей на этом этаже стали жертвами пираний.

— Эй, ты вон там… что здесь творится?

— Это какая-то постановка?.. Я не верю, что это все взаправду, так ведь?..

— М-может быть, это какая-то спецоперация?

— М-мамочка… мне страшно… где ты…

Выжившие, которые до этого стояли рядом с близняшками, теперь приблизились к Сиву. Наблюдая, как он безжалостно убивает чудовищных существ, на лице каждого из них проступала явная паника.

«Но что мне делать дальше?»

«Опять же, кто-нибудь, скажите, что тут творится?»

«Скорее всего, это же происходит и на других этажах.»

«Как много людей было поймано здесь?»

«Смогу ли я спасти еще кого-то?»

«Кто-то должен стоять за всем этим, но кто?»

«Черт, да что здесь происходит?»

«Это совершила какая-то ведьма?»

«Должен ли я первым делом вытащить близняшек?»

«Однако, смогу ли я решить этот вопрос в одиночку?»

Происходящее казалось настолько сюрреалистичным, что его мозг оказался перегружен мыслями.

— …Ассистент!

— Мистер Ассистент!

В этот момент его разбудили громкие выклики близняшек.

— Сосредоточься! Почему ты встал на месте?!

Когда звон в ушах утих, а зрение прояснилось, он увидел, как пираньи выстроились в ряд и сосредоточили свои взгляды на нем и близняшках. Казалось, они решили разобраться сначала с его группой. Но при этом они просто встали в воздухе, не решаясь напасть, поскольку эта троица давала слишком сильный отпор.

Одиль приняла оборонительную стойку и прицелилась на монстров из мушкета, когда задавала этот вопрос. Сиву же покачал головой в попытке развеять свое замешательство и сомнения.

«Я подумаю об этом потом.»

«Сейчас у меня есть более важное дело.»

— В первую очередь нам надо эвакуировать людей.

— Но как?

Его разум, наконец, немного прояснился.

— Я использую Сдвиг Измерений, то заклинание телепортации, которое я применил на вас раньше. Ему нужно некоторое время для активаций, так что сможете ли вы защитить их в это время?

— Без проблем. Оставь это дело на нас. — Одиль дала уверенный ответ.

Для Сиву эти пираньи были слабее собак, с которыми он сталкивался раньше. Но при всем при этом их скорость превосходила любое другое существо. Эта скорость вкупе с их способностью свободно плавать в воздухе сильно мешали ему, поскольку он специализировался лишь на ближнем бою.

С другой стороны, близняшки не встречали таких проблем, поскольку в убийстве монстров они применяли свою превосходную меткость. Хотя они являлись ведьмами-подмастерье, он решил, что им можно доверить это дело, не в последнюю очередь благодаря их мощными атакующими артефактами.

— Вы все, соберитесь напротив меня.

— Можете ли вы, пожалуйста, объяснить, что здесь происходит? Вы солдат? Или рыцарь?

— Нам нужно знать, что здесь творится!

Посреди этого хаоса выжившие в панике высказали свои опасения, ожидая ответов от мужчины, который, казалось, что-то знал.

— Я не солдат и не рыцарь, и у меня нет времени что-то вам объяснять. Все, что от вас требуется, это встать вот сюда, и я выведу вас из этого места.

Взмахнув своим окровавленным мечем и произнеся слова особо настойчиво, толпа затихла.

С их точки зрения, этот мужчины в черных доспехах, который появился буквально из воздуха и убивал этих монстров, будучи залитым кровью, внушал не меньший ужас, чем сами монстры. Итак, Сиву решил использовать этот страх в своих интересах. Так ему было легче их контролировать.

— Одиль, Одэтт, вам тоже надо встать здесь.

Сиву решил остаться здесь сам.

Где-то рядом могли прятаться выжившие, ищущие убежища от этой внезапной катастрофы. И он хотел вытащить отсюда хотя бы еще одного человека. Но он не мог позволить близняшкам остаться с ним. Никто не знал, что здесь произойдет дальше, поэтому он хотел эвакуировать их и сообщить остальному миру, что здесь творится.

Однако девушки отказались уходить.

— Нет, мы будем бороться рядом с тобой, Ассистент!

— Ага! Мы будем помогать вам спасти каждого невинного!

— Сейчас не время для этого! Вам двоим в первую очередь нужно рассказать леди Денеб о происходящем.

— Эти люди тоже могут сообщить ей. Для этого достаточно просто позвонить, не так ли?

— Но… — тут Одиль решительно прервала его попытку отослать их.

— Ассистент, честь дворянина исходит не из его фамилии, а из исполнения его благородных обязанностей и чувства долга.

— Разве это не то, чему вы научили нас, мистер Ассистент?

«Но я не помню, чтобы учил чему-то этих двоих …»

В результате он решил воспользоваться их помощью. Они, в конец концов, окажут бо́льшую помощь с оружием в руках.

— Ладно, давайте сначала уведем гражданских. Однако, если я обнаружу хоть малейший намек на опасность, то первым же делом выведу вас отсюда, вы поняли?

Как только он определился с курсом действий, Сиву огляделся вокруг.

В течение некоторого времени он ощущал поток маны, который отличался от знакомого ему Межпространственного Барьера. Этот поток был гораздо тяжелее и гуще, а его цвет – глубже и зловещее. Это означало, что ему следует поторопиться и телепортировать мирных жителей подальше от универмага.

Сиву передал телефоны одному выжившему.

— Как только вы выберетесь отсюда, позвоните по этому и вот по этому номеру, и объясните, что здесь случилось. Это очень важно. Обязательно сделайте именно так, как я сказал.

— Ч-что я должен сказать?

— Просто скажите, что в универмаге COEX появились монстры.

— П-понял…

Черноволосый парень, видимо, бывший в отпуске от солдатской службы, вздрогнул, но несколько раз кивнул. Однако Сиву не хватало времени, чтобы утешить его.

— Одиль, Одэтт, присмотрите за ними.

Под ногами мирных жителей начал формироваться голубой круг. Это был Сдвиг Измерений, магия самосущности Сиву. Учитывая количество людей и предполагаемое расстояния, он предположил, что на расчёты у него уйдет минимум минута. Тем временем близняшки будут выигрывать время.

Пираньи, летавшие неподалеку и наблюдавшие за ситуацией, в этот момент потеряли терпение. Простимулированные голубым светом, эти хищники оскалили зубы и приготовились наброситься на своих жертв.

Сиву закрыл глаза, полностью доверив свою безопасность близняшкам, и вошел в состояние полной сосредоточенности. В отличие от прошло раза, когда они сражались вместе, сейчас девушки больше не прятались и не дрожали позади него. Теперь они могли защитить своего дорогого Ассистента.

Встав рядом с Сиву, они поставили свои мушкеты на изготовку…

— Ты готова, Одэтт?

— В любое время, Сестренка.

После чего прицелились и нажали на спусковые крючки, обрушив на монстров шквал магических пуль.

Фестиваль (3)

Шестнадцатый век был эпохой великих географических открытий, когда человечество верило, что оно может построить совершенно континент и завоевать мир силой науки. Это высокомерное отношение простых людей пробудило в ведьмах любопытство, чтобы объединить науку и магию. Они посчитали, что, хотя наука являлась творением низших созданий, если использовать ее в магии великой ведьмы, будет возможно творить великие вещи.

Так родилась эпоха магической инженерии. Эпоха, когда все ведьмы, которые разбираются в алхимии и других смежных отраслях магии, были погружены в бесконечный потенциал науки.

К сожалению, эта эпоха продлилась менее ста лет, и популярность магической инженерии сошла на нет. В нынешнее время ведьмы рассматривают ее лишь как один из многих путей, благодаря которым можно творить магию.

Богато украшенные ‘Янычары’ в руках Одиль и Одэтт были артефактами боевого типа, созданными в ту эпоху. Для этих мушкетов не требовался ни порох, ни свинец. Эти артефакты создавали собственные волшебные пули и стреляли ими с огневой мощью в несколько раз большей, чем изначально.

Магические формулы, выгравированные на дубовых компонентах, впитывали магию владельца. Затем поглощенная мана попадала в ствол и превращалась в волшебную пулю. Когда владелец нажимал на спусковой крючок, нарезная стальная проволока внутри мушкета усиливала мощность пули в несколько раз.

– Бац, бах, бамц!

Вслед за этими громкими звуками из дул мушкетов вылетели волшебные пули, которые убили плывущую по пути пиранью, оставив после себя оранжевый след.

— Сестренка!

— Я знаю!..

Близняшкам нет необходимости подавать друг другу сложные сигналы. Они уверенно закрывали бреши в обороне друг друга, быстро убивая приближающихся пираний. Для них этот заградительный огонь был намного проще, чем охота на уток или стрельба по летающим фрисби. Все, начиная от расстояния, до размеров и маневров цели сильно упрощало им задачу.

Пули пробили гладкую чешую пираний. Одна из них повернула голову в сторону близняшек, но следующая летящая пуля раздробила ее зубы вместе с глазами. В отличие от обычных мушкетов, Янычары не оставляли после себя остаточного дыма даже после плотной непрекращающийся стрельбы.

Как в итоге, десятки пираний, а может даже сотня, сократились до количества, которое можно было сосчитать на пальцах.

В этот момент позади близняшек вспыхнул синий свет, за которым последовала сильная магическая волна. Сиву наконец смог телепортировать гражданских из этого пекла.

— Спасибо, вы двое. Благодаря вам все прошло благополучно.

— Как и ожидалось от мистера Ассистента! Вы невероятны!

— Мы закончим с оставшимися!

С подбородка Сиву, тем временем, капал пол. Ему впервые пришлось использовать Сдвиг Измерений на таком количестве целей одновременно. Это не говоря о том, что в потоке маны окружающего пространства ощущалось что-то странное. Оно мешало активации… нет, скорее, оно будто ‘прилипало’ к нему.

Если обычно мана текла подобно воде, то сейчас она казалась больше как грязь. Из-за этого ему пришлось выполнять расчеты с удвоенной нагрузкой. Если добавить к этому тот факт, что требуемые расчеты изначально представляли из себя сложную задачу, то неудивительно, почему его сейчас тошнило.

— Кгххх…

— Ассистент, ты в порядке?

— Н-неужели что-то случилось?

Девушки, которые закончили убивать оставшихся пираний, заметили побледневшее лицо Сиву и в тревоге подошли к нему.

Он вытер пот ладонью и кивнул.

— Гм, это просто небольшое головокружение, я быстро приду в норму.

— Ладно… кстати, мистер Ассистент, я кое-что заметила.

— Что?

— Пока я стреляла в этих рыб… мне вспомнилась некое ‘Церемониальное Одеяние’*, о котором я как-то читала в книге…

— Хм? Постой-ка, да, так оно и есть!

* Вопреки названию, это может быть не только одеждой, но и любым церемониальным предметом, который обладает магическими способностями. Пока не ясно, чем оно отличается от артефактов.

Услышав слова Одэтт, Одиль громко вскрикнула и подтвердила предположение сестры. По всей видимости, в библиотеке особняка Джемини располагались всевозможные книги, некоторые из которых затрагивали тему Церемониальных Одеяний и подобных артефактов, появлявшихся на протяжении всей истории.

— Другими словами, эти монстры – не Гомункулусы. Они выглядят по-другому и после смерти не оставляют после себя никаких кристаллов.

«Ах, если так подумать…»

До сих пор все Гомункулусы, которых побеждал Сиву, хотя и казались подобными животным, но выглядели настолько странно, что с первого взгляда даже нельзя найти соответствия. С другой стороны, эти монстры выглядели один в один как настоящие пираньи. Просто их размеры были намного больше обычных.

Во всяком случае, это открытие и сложившаяся ситуация лишь заставили его почувствовать себя еще хуже.

— Хорошо, но что вы хотите этим сказать?

— Согласно записям той книги, существовало одно Церемониальное Одеяние под названием ‘Флейта Дагона’*. Как говорится, им владела ведьма, жившая пятьсот лет назад. Это Церемониальное Одеяние могло превращать окрестности в охотничье угодья для ее фамильяров.

— Что означает, эти пиранья – фамильяры, и, как и всем фамильярам, они нуждаются в носителе для своего существования, и этим предметом как раз и является Церемониальное Одеяние… Так что, если избавиться от него, то все пираньи исчезнут и мы сможем остановить этот беспорядок.

* По толкованию Библии, в иврите Дагон связывается со словом рыба, а само божество описывается как получеловек-полурыба. По Мифам Ктулху, Дагон – бог рыб и вождь гуманоидов и амфибий.

Как много людей успели погибнуть за это время?

Хотя некоторые все еще могли быть живы… но найти их не предоставлялось возможным, так как им приходилось прятаться от нападения монстров. Так что вместо того, чтобы пытаться найти этих людей и эвакуировать их одного за другим, было бы целесообразнее положить конец проблеме на корню.

— Понятно, тогда нам надо найти это Церемониальное Одеяние!

— А вы сможете это сделать?

— Пока она будет излучать хоть какие-то магические волны, это будет не так уж сложно.

— Хорошо, тогда решено!

Девушки предложили план действий и взяли друг друга за руки.

Очень скоро в универмаге зазвучала песня, которая совсем не вписывалась в его гнетущую атмосферу. Она звучала не как что-то, что могло выйти изо рта человека, а скорее как звук струнного инструмента.

Окружающая мана запульсировала, прежде чем превратиться в спокойный поток, распространившийся во всех направлениях. Эта волна не оставалась на одном месте. Скорее, она простиралась до самых крошечных щелей здания, как будто пытаясь охватить все доступное пространство за один раз.

Так прошло две минуты, потом три.

— — Нашли.

Близняшки перестали петь и открыли свои глаза.

— Он на крыше здания!

— Пошли вместе, мистер Ассистент! Мы поможем вам!

Во время столкновения с Эа близняшкам не оставалось ничего другого, кроме как дрожать от страха, но теперь они стали намного надежнее. Не может быть, чтобы они не видели валяющиеся трупы или не чувствовали резкий запах крови, пропитывающего воздух. Но они подавили этот дискомфорт, чтобы помочь ему, и Сиву знал это.

Он не мог не почувствовать гордость за этих девушек. Но именно поэтому он не мог позволить им пойти с собой.

— Это будет немного трудно.

— Хм? Почему?

В ответ на этот вопрос Сиву посмотрел под их ноги.

Пока близняшки были заняты поисковым заклинанием, Сиву уже развернул Сдвиг Измерений. К тому времени, как они закончили искать объект, он как раз завершил все необходимые расчеты.

Поняв, при происходит, они тут же бросились прочь, пытаясь выйти из радиуса заклинания.

— Стой! Это не то, что ты—!

— Нет! Я хотела биться вместе с—!

Одновременно со вспыхнувшим синим светом близняшки исчезли из его поля зрения.

— Фух…

Сиву ощутил, как большой объем маны покинул стигму на его левом глазу.

Телепортация, которую он совершил, была такой же сложной, как и предыдущая. Хотя она осуществлялась только на двух человек, он отправил их в намного более далекое место.

Только из-за этого невозможно почувствовать настолько сильное утомление, поэтому он предположил, что причина кроется в двух заклинаниях телепортации, примененных за слишком короткий промежуток времени.

— Потом мне следует извиниться перед ними…

Сиву не мог не быть благодарным за их готовность помочь. Однако он не мог позволить им пережить такую опасность.

Если бы задача заключалась в убийстве пираний и спасении выживших внутри здания, то он был бы более чем готов позволить им остаться. В конце концов, эти пираньи были чрезмерно слабы. Их нельзя было даже сравнивать с настоящими Гомункулусами, так что мушкеты близняшек легко расправлялись с ними.

Проблемы заключалась в той, кто стояла за этой резней. Если она применила подобные меры, используя Флейту Дагона, не может быть, чтобы вдохновитель находилась на уровне обычного Изгоя. И чем ближе он приблизится к этому Церемониальному Одеянию, тем сильнее будет опасность.

Правда, Сиву не было необходимости напрямую встречаться с вдохновителем. К этому моменту ведьмы в городе уже должны были услышать о воцарившейся суматохе и направиться сюда.

Ему изначально не нужно было что-то предпринимать. Однако…

Он огляделся вокруг. Окружающее пространство превратились в место настоящей резни. И, наблюдая эту сцену, в нем вскипала кровь. Сиву никогда не считал себя праведным человеком, но он чувствовал, что после увиденного не может просто сидеть сложа руки.

Умершие здесь всего лишь были обычными людьми. Теми, кто всего лишь мирно жили своей жизнью. Невинными, даже не подозревавшими о существовании магии, не говоря уже о ведьмах.

Даже в этот момент внутри здания, вероятно, умирали люди. Сиву не хотел закрывать глаза ни них только ради спасения собственной шкуры. Так что он решил действовать. Чтобы спасти хотя бы еще одного человека.

— Я хочу посмотреть, какая безумная тварь устроила это…

Сиву в очередной раз накрыл свое тело тенью и взял по мечу в каждой руке. Он надел шлем и устремился в темноту, оставляя за собой следы на полу, залитом кровью.

***

— Я… все верно расслышала, да?

Сеул, в филиале Ведьминого Пункта в Кванхвамуне.

У Суа, которая неторопливо сидела в своем кабинете и потягивала чай, широко раскрылись глаза. Причиной этому стал доклад ведьмы, в спешке прибежавшей к ней.

— Флейта Дагона была обнаружена в центре Гангнама?

— Да.

Масштаб этого инцидента был настолько велик, что даже лицо Суа побледнело, хотя она была ведьмой, которая видела бесчисленное количество катастроф, вызванных Гомункулусами.

Флейта Дагона являлась одним из Церемониальных Одеяний ‘Ведьмы Морских Глубин’, печально известной ведьмы, убитой герцогом Кетер. Но само это Церемониальное Одеяние было не так уж опасно даже для обычных ведьм. Ну и что, что оно могло вызывать кучу фамильяров? Они были слабее даже самого слабого Гомункулуса, из-за чего не представляли никакой угрозы для ведьм.

Однако целью Флейты Дагона была не магическая битва между ведьмами, а убийство мирных жителей. Под действием Флейты фамильяры стали охотиться на людей, превращая их в источники маны, которые можно использовать в последующем. Проще говоря, она применялась не для использования во время битвы, для подготовки к ней.

Суа покачала головой. Она решила перестать думать о сценариях, которые даже не наступили, и сосредоточиться на происходящем в данный момент.

На том, что такой рассадник монстров появился посреди Гангнама.

И на том, что их обязанностью было не допустить дальнейшего ущерба человечеству.

— Немедленно созовите всех ведьм, с которыми можете связаться.

— Поняла!

Суа приготовилась пойти на место расположения Флейты, и, конечно же, прежде чем что-то предпринять, она связалась с герцогом Тиферет.

— Ваша Светлость, вы слышите эту подданую?

Ее серьга завибрировала.

Любой метод связи с использованием радиоволн не мог преодолеть барьеры. Вот почему она использовала эту серьгу, волшебный инструмент, который позволял общаться даже через них.

[Слышу. Я почти там.]

— Причиной беспорядков является Флейта Дагона, личность и цель преступницы неизвестны. Другие ведьмы приступят к спасению выживших и предотвратят распространение ущерба... Итак, может ли эта подданая попросить вас определить источник бедствия, Ваша Светлость?

[Что насчет герцога Кетер?]

— …Она ничего не предприняла.

[Ясно.]

После чего связь прервалась.

Некая ведьма использовала магию и убила три— нет, возможно число жертв исчислялось четырехзначными цифрами. И даже несмотря на это, герцог Кетер не сделала ни шагу.

Она не могла не знать о происходящем. Обычно Герцог лично вмешивалась и разбиралась в ситуации, но на этот раз, по неизвестной причине она ничего не предприняла.

— Чем она вообще занята? — пробормотала Суа.

Как бы ведьма ни старалась об этом думать, она не могла понять, что происходит в голове Герцога.

***

Элоа мчалась к зданию COEX, где происходил инцидент. Хотя ‘мчалась’ было неподходящим словом, поскольку в действительности она прыгала с крыши на крышу самых высоких небоскребов города.

Очень скоро в поле ее зрения попало здание, окруженное огромным сферическим барьером. На противоположном берегу реки раздавались сирены, сигнализирующие о приказе к эвакуации.

Как говорилось, воздух в Сеуле испортился из-за загрязнения, но воздух вокруг этого конкретного здания выглядел еще грязнее. Это означало, что данная местность превращалась в ‘другой мир’. Поскольку воздух изменился до такой степени, даже Межпространственный Барьер не смог бы помочь.

В современную эпоху впервые произошла катастрофа подобной магнитуды.

— Я должна быстрее добраться до туда… и спасти каждого… — пробормотала она по привычке.

Потом Элоа кое-что осознала. Что, даже столкнувшись с такого рода ситуацией, она оставалась на удивление спокойна. Нет, скорее, она не чувствовала никаких эмоций, исходящих изнутри своего сердца.

Обычно ее сердце было наполнено чувством долга в спасении этих невинных душ и печалью по отношению к семьям жертв, которым пришлось пережить боль от потери близких. Но она ничего не чувствовала, как будто ее сердце умерло.

Все, что она могла чувствовать – это только нахлынувшее психическое истощение, и то потому, что это была ее ответственность.

— …

«В моей жизни больше нет цели.»

«Больше нет цели, чтобы жить…»

«Осталась только эта пустая ответственность…»

Когда-то она жила только ради мести. Но теперь, потеряв эту цель, она ощутила, как ее лицемерное чувство справедливости исчезло, оставив ее со своим нынешним пустым ‘я’.

Элоа поджала губы, хотя выражение ее лица все еще оставалось холодно-безразличным. После чего она поспешила к месту, где произошел инцидент.

Фестиваль (4)

Возникло такое чувство, будто окружающий мир превратился в ад.

Этот ад отдавал резким, тошнотворным запахом, а также тьмой, скрывающей внутри себя ужасную злобу. Казалось, это был мрачный жнец, который уставил косу на шее своей жертвы. Если сосредоточить свое внимание на окружении хотя бы чуть-чуть, то можно заметить на полу оторванные пальцы, части кишков и многие другие органы.

[Благодарим за то, что посетили наш магазин, дорогие покупатели! Мы желаем вам хорошего дня, и надеемся, что вы радостно проведёте время за покупками!]

Это объявление, сопровождаемое классической музыкой, прозвучало из еще не выключенного динамика и эхом разнеслось по окружающему пространству. Контраст между этим веселым объявлением и нынешним видом универмага лишь заставил желудок Сиву забурлить еще сильнее.

Когда он вышел на другой этаж, ничего разительно не изменилось. Здесь также плавали десятки пираний, глаза которых сверкнули, как только они заметили его. Хотя их морды были залиты кровью, свидетельство о немалом количестве съеденных людей, как только они увидели новую добычу, то тут же набрасывались на нее.

— …Эти ублюдки—!

Гигантские рыбы, размером почти с грузовик, бросились к Сиву.

Если бы это был любой другой человек, то ему бы не оставалось ничего другого, кроме как встать неподвижно и ждать смерти, застыв от страха, или попытаться сбежать. Но Сиву не сделал ни того, ни другого. Он рассчитал время атаки и взмахнул своими длинными мечами.

– Клац!

Меч в левой руке плавно прошелся сквозь тело одной пираньи, обнажив ее перекрученные внутренности. В это же время меч справа взлетел по прямой линии, раздавив густые зубы другой и вонзившись в ее пасть.

Несмотря на огромную разницу в размерах между ним и этими монстрами, Сиву никуда не отступал. Потому что они были слабыми. Его теневой доспех укреплял тело, будто силовой костюм, благодаря чему захват 200-килограмового существа не заставил его даже пошевелиться с места, не говоря уже о том, чтобы причинить ему боль.

– Бац, бац!

Сиву выпустил свои ленты, используя их эластичность для удара, как когда-то делала Эа. И почти мгновенно лента, выпущенная по кривой, выстрелила и пронзила сразу несколько пираний. Эта атака была настолько жестокой, что оставила своих жертв с огромными дырами.

– Пам!

Умирающие пираньи не успели даже вскрикнуть, лишь беспомощно хлопнув своими тушами по земле.

Еще некоторое время в этом месте был слышен только звук разрывающейся плоти и раздавливаемых органов. А также сухие звуки пираний, падающих на землю.

— Черт… черт!

В этой ситуации, даже если Сиву не обращал внимание на окружающую обстановку, его глаза неосознанно перемещались с трупа на труп, разбросанных по плитке.

Среди жертв были дети: настолько маленькие, что еще не вылезли из колясок. Также здесь были и люди среднего возраста, которым было столько же лет, сколько его родителям, если бы они были живы.

Никто и предположить не мог, что все эти жизни встретят свой конец как закуска для монстроподобных существ.

В нынешнем состоянии разума и тела Сиву адаптировался к напряжению боя, благодаря чему он не поддавался ярости. Потому что он знал, что если даст слабину, то эта ярость легко затуманит его рассудок. Так что вместо того, чтобы позволить своему гневу выплеснуться наружу подобно огню, он позволил ему тихо гореть, как углям.

Сиву выплеснул еще одно проклятие в адрес пираньи, которая бросилась к нему, и заблокировал ее продвижение своей перчаткой. Она попыталась укусить его за перчатку, но, несмотря на размер своих зазубренных зубов, ее сил оказалось недостаточно, чтобы пробиться сквозь броню.

– Пам, пам!

Пиранья яростно извивалась телом, но ее нынешнее состояние было похоже на бабочку без одного крыла. Ее борьба оказалась тщетной перед лицом превосходящей силы.

— Отвали!

Сиву дернул рукой, оторвав нижнюю челюсть пираньи от остального тела.

Она предприняла последнюю попытку, сделав еще один или два взмаха, прежде чем наконец свалиться на пол. Что касается ее нижней челюсти, прилипшей к перчатке, то она была выброшена, как какой-то мусор.

— Все, кто сейчас прячется! Вы можете выходить! Всех монстров убили! Я выведу вас отсюда!

Как только он закончил с убийством оставшихся пираний, Сиву стал выкрикивать эти слова изо всех сил.

— Теперь вы в безопасности!

Он бегал с одного угла в другой, крича, проверяя укромные места вроде туалета и других мест этажа, на случай если его голос не достиг до туда.

— Кто-нибудь есть здесь? Пожалуйста, ответьте мне!

Но все эти крики были встречены полной тишиной. Никто не дал ему ответ.

Он знал, что здесь определенно должны были быть выжившие, но они держали язык за зубами.

— …

Его лицо исказилось, настолько, что если бы близняшки увидели его прямо сейчас, то они бы скорее всего расплакались.

После этого Сиву принялся подниматься на этажи выше, где испытывал то же самое. Там также плавали пираньи, жующие манекены и вешалки, как будто это какие-то деликатесы, в то время как Сиву убивал их всех.

Молот, копье, меч. Он колол, пронзал, раздавливал и сплющивал всех их, прежде чем двигаться дальше. Он проделывал одно и то же действие подряд без особых усилий. Каждый раз, когда в его руках оказывалось новое оружие, он тут же привыкал к нему. Возникало такое чувство, будто он с самого начала обладал навыками владения этими оружиями, а его тело просто вспоминало об этом.

Это чувство было очень странным, но Сиву решил пока не обращать на него внимание.

После очистки этажа от монстров он снова позвал выживших, чтобы они вышли. Но опять никакого ответа не последовало.

— Зачем я вообще этим занимаюсь. Они ведь не будут доверять первому попавшемуся парню, который кричит им выходить…

В такой ужасающей ситуации ни один здравомыслящий человек не поверит словам незнакомца. Это также являлось причиной, почему Сиву решил предотвратить распространение катастрофы вместо того, чтобы один за другим искать выживших.

Однако, приблизившись к крыше, Сиву кое-что заметил. Что неприятный поток маны, ощущаемый уже какое-то время, действительно исходил из этого направления. Он мог видеть, как тяжелая мана черного цвета стекала с крыши до самого первого этажа, словно водопад грязи.

От крыши его отделяла одна единственная запертая дверь. Сиву не нужно было открывать ее, чтобы понять следующее: его цель, Флейта Дагона, находилась там. И если он откроет эту дверь, то ему больше не придется бороться со всеми этими слабыми существами.

Напротив, дальше его встретит реальная опасность, которая захочет съесть его своей открытой пастью.

— …

– Скрип… бах!

Сиву толкнул железную дверь. Хотя он не прилагал особых усилий, но цемент, удерживающий железную раму, мгновенно потрескался и разрушился. Далее его встретил прохладный воздух, пронесшийся мимо уха, совершенно иной, чем воздух внутри, который был наполнен тухлым запахом железа и рыбины.

Перед его взглядом открылся алтарь. Прямо посреди этого тщательно украшенного алтаря лежала флейта, как будто кто-то приносил подношение Богу.

— Ты… кто ты?

Рядом с алтарем стоял какой-то страж, наблюдавший за ним и, по всей видимости, не позволявший никому приблизиться.

Его двухметровое тело было покрыто белой металлической броней. В его руке лежало копье длиной чуть более трех метра. В другой руке он держал каплевидный щит, закрывающий большую часть его туловища, от верхней части груди до колен. На вид эта броня казалась слишком тяжелой, чтобы обычный человек мог даже стоять в ней, не то, чтобы передвигаться.

Как только Сиву сделал первый шаг на крыше, глаза этого война сверкнули, после чего он сразу же принял боевую стойку.

Гомункулус. Сиву ощутил, как по всему его телу пробежали мурашки. Его интуиция практически кричала ему, что стоящее напротив него существо было на совершенно другом уровне, чем те маленькие рыбешки, которых он косил пачками. Еще эта интуиция говорила, что, если он хочет победить, то ему нужно поставить на кон свою жизнь.

Однако Сиву не отступил. По правде говоря, он даже чувствовал себя уверенно, ведь, столкнувшись с противником такого калибра, сам он не оставался полностью беспомощным. Хотя ему приходилось использовать различные уловки, собрать всю свою удачу, и не без того, что Делла потратила большую часть своей маны, ему все же удалось победить ее, ведьму примерно 20-го Ранга. Он также смог победить огромного Гомункулуса, похожего на пса, который терроризировал город.

Что еще более важно, от стоящего напротив него Гомункулуса не исходило такого давления, как от Эа Садалмелик. Это значило, что у него все еще были шансы побороться.

– Клац!

Сиву превратил один из своих мечей в щит, похожий на тот, которым владел этот Белый Рыцарь. Вместо того, чтобы заставлять себя владеть двумя клинками (стиль, к которому он все еще не привык), Сиву решил, что было бы лучше использовать более безопасный способ сражаться. Имея щит, он получал возможность защититься, а также легче организовывать контратаки.

Если он хотел добраться до флейты, то сначала ему нужно было победить этого противника.

Сиву закрутил ленты в воздухе. Сначала он решил прощупать реакцию оппонента на атаку с длинной дистанции.

– Шуууу!

Две ленты, скрученные до предела, рассекли воздух, словно их запустила какая-то пружина.

Белый Рыцарь ответил довольно проницательно. Он легко увернулся он стремящихся лент, летевших на него с дозвуковой скоростью. Сразу после он молниеносно приблизился к Сиву. Эту огромную скоростью нельзя было ожидать от того, кто владел таким двухметровым доспехом.

— Какого—?!

Сиву поспешно изогнул свое тело, не забыл выругаться.

Сразу же за первым маневром, снизу пролетело белое копье. Сиву немедленно сместил свой щит с целью заблокировать его. Удар этого копья был настолько стремительным, что он видел только его остаточное изображение.

Сиву удалось предвидеть этот удар главным образом благодаря тому, что копье било по прямой линии. С капельным щитом, закрывавшим более чем половины его тела, блокирование такой атаки являлось само собой разумеющимся.

Теперь его щит находился в идеальном положении. И все, что ему оставалось, так это дождаться удара.

Однако в этот момент он ощутил, как по его спине пробежал холодок. Это снова кричал его инстинкт. Когда он осознал происходящее, то немедленно отказался от блокирования и вместо этого решил уклониться от удара.

Кончик копья, двигавшийся по прямой траектории, немедленно изогнулся. Словно змея, верхняя половина копья с кончиком во главе изогнулась и устремилась к сердцу Сиву.

– Клац!

Ему удалось отразить это нападение лишь ударом мечом об древко белого копья. Если бы он заблокировал удар копья щитом, то оно определенно проскользнуло бы мимо и сейчас торчало бы в его сердце.

Это был только первый обмен ударами, и он уже чуть не погиб.

Больше всего Сиву поразило то, что в только что прошедшей атаке вообще не использовалась магия. Он внимательно наблюдал за происходящим, из чего сделал вывод, что этот Гомункулус маневрировал копьем, используя исключительно свое боевое мастерство. Только нападение с применением чистой техники могло настолько обманывать чьи-то чувства.

Помимо этого, в результате некоторых наблюдений за этим Гомункулусом, Сиву заметил в нем что-то отличное от безмозглых существ, встреченных им ранее. И разговор шел не только про количество глаз.

Сиву сделал несколько шагов назад, и Белый Рыцарь тут же отправился за ним в преследование. Он поднял руку выше плеча, не давая Сиву даже времени почувствовать опасность. За этим движением последовал диагональный удар вниз, похожий на то, как охотники на китов загарпунивают свою цель.

Вследствие этого удара у Гомункулуса открылась область верхней части туловища и подмышек. Сиву мог проскользнуть и использовать эту открытость, чтобы провести свою атаку. Но из-за потрясающего мастерства копья, продемонстрированного Гомункулусом, он решил пропустить эту возможность. Вместо этого он внимательно наблюдал за тем, что противник предпримет дальше.

– Шух!

И это решение оказалось правильным. В какой-то момент диагональный удар сверху вниз сменился на удар снизу вверх, и Гомункулус стремительно провел три колющих атаки подряд. Эти атаки были наполнены такой свирепостью, что казалось, будто они разрывали само пространство.

– Клац, лязг, клац!

Благодаря своей быстрой реакции Сиву удалось заблокировать все, хотя за ними было практически невозможно уследить глазами. Потом он сделал шаг назад от последующего удара, который попал прямиком на щит.

«Мои руки уже болят…»

С точки зрения грубой силы, Белый Рыцарь стоял на том же уровне, что и Сиву. Однако в отличие от второго, его поза представляла собой пример совершенства. Каждый из его ударов нес такую тяжесть, словно он сосредотачивал весь вес и мощность своих движений на кончике копья. От этого возникало такое ощущение, будто его атаковали не копьем, а сваебойным молотом.

Казалось, будто ситуация слаживалась плохо для Сиву.

До этого момента он всегда побеждал своих оппонентов благодаря Закону Теней, не важно, были они ведьмами или Гомункулусами. По своей природе Закон Теней мог с легкость противостоять любому виду магии. Однако он не работал против Белого Рыцаря, сила которого основывалась не на магии, а на мастерстве и физической силе. Вот почему это был не тот противник, которого можно было победить благодаря уловкам.

Гомункулус не давал ему времени не то, чтобы подумать, а даже перевести дыхание. Времени для использования лент также не было. Так что на этот раз он выставил вперед свой щит.

Сиву понял, что он не сможет вечно уклоняться от его атак, так что ему придется дать отпор и вернуть хоть какой-никакой импульс. Так его тело бросилось вперед, следуя этому инстинкту. Он сманеврировал, ударив землю пяткой и выдвинув свой щит вперед.

– Клац!

Вместе со столкновением двух кусков металла раздался громкий лязг. Часть бетона, по которому они ходили, оказалась раздавлена и расколота на части, словно упавшее на землю печенье.

«Сработало!»

На этот раз, впервые за все время битвы, появилось настоящее открытие в положении противника.

Гомункулус приготовил следующий удар щитом, однако Сиву проигнорировал это и приблизился на оптимальное расстояние, прежде чем совершить удар.

— Ха?!

Однако на этот раз никаких звуков столкновения не раздалось.

Сиву, который все это время стискивал зубы, ошарашенно открыл рот. Находившийся в позиции для нападения Белый Рыцарь внезапно сделал шаг назад, словно убегая.

Это единственное движение полностью разрушило баланс Сиву. Его тело наклонилось вперед, покачавшись, как бы уже собираясь упасть. С наклонной позиции он мог наблюдать, как кончик копья Гомункулуса приближался к его лицу, как будто он все время ждал этого самого момента.

— Угх!

К счастью, у него на подхвате оставалась пара лент. Используя их как импровизированное оружие, Сиву с силой оттолкнулся от земли, уклонившись от траектории атаки копья.

— Хаа… хаа…

Сиву применил неожиданное движение в самый последний момент, однако Белый Рыцарь все еще был в состоянии ответить даже на это. Так, вместо того чтобы приблизиться, он снова ударил копьем.

На этот раз кончик копья прошелся по веку Сиву. Сам он почувствовал, как его глаза застелила кровь, а его зрение окрасилось в красное. По крайней мере, эта атака не разрезала его глазное яблоко, однако теперь ему придется сражаться с помехой в обзоре, в то время как его противник наголову превосходил его в навыке.

Ситуация сложилась как нельзя ужасно. Теперь он оказался загнан в угол, и казалось, из этого положения не было никакого выхода.

Владыка битв (1)

Битва приняла абсолютно одностороннее направление.

Белый Рыцарь, используя свои многочисленные навыки и финты, оказывал безжалостное давление на Сиву. Он размахивал своим копьем, которое в длину достигало как минимум трех метров, и обрушал целые шквалы односторонних атак.

Не имея возможности остановить этот натиск, Сиву только и оставалось, что едва парировать его. При этом каждый раз, когда его тело двигалось, под его разорванными веками скапливалось все больше крови.

– Кланц, клац!

Сиву казалось, что скоро он потеряет сознание. Каждую секунду времени ему приходилось противостоять быстрым и безжалостным нападениям, любая из которых несла угрозу его жизни. Удары Гомункулуса были одновременно разнообразными и непредсказуемыми. Поэтому, чтобы противостоять этим неочевидным угрозам, ему приходилось полагаться исключительно на свое быстрое мышление и приспособляемость.

Эта магическая битва не была похожа ни на одну другую, которую Сиву испытывал раньше. Он чувствовал, как его жизненная сила медленно, но верно утекает.

— Хааа! — выкрикнул Сиву, блокируя приближающийся наконечник копья своим щитом.

Однако, одновременно с этим маневром его живот поразило вращающееся древко копья. Этот удар пробил его броню, сотрясая внутренние органы. Оно заставило воздух покинуть его легкие, заставив Сиву задохнуться.

– Клаанц!

Сиву напряг все свои силы, чтобы насильно оторваться от земли. Его ноги ощущались чересчур тяжелыми, как будто они были скованы свинцов, но даже так он отчаянно потащил их вперед.

Вместо того, чтобы соревноваться в неравной битве на постоянно меняющейся дистанции, Сиву планировал выманить Белого Рыцаря на ближний бой. Так он в полной мере раскрыл бы преимущество своего меча, одновременно с этим угнетая копье противника. Однако Гомункулус не отреагировал так, как он хотел. Вместо того чтобы парировать его следующую атаку, он отступил назад и снова создал между ними разрыв в дистанции.

В подобном ближнем бое победитель обычно определялся тем, насколько хорошо бойцы могли контролировать дистанцию между собой и противником. В данном случае, на протяжении всего боя расстояние между сторонами оставалось постоянным: не слишком близким, но не слишком далеким. Белый Рыцарь умело поддерживал стратегическую дистанцию, на которой он мог непрерывно наносить удары копьем, при этом не позволяя Сиву провести какую-либо эффективную контратаку. Его шквал атак также лишал Сиву возможности использовать ленты.

И в очередной раз два рыцаря, один в Белом, другой в Черном, столкнулись. Их силуэты отбрасывали золотые и малиновые ауры, создавая тени, которые развеивались подобно клубам дыма.

Время шло, и постепенно даже их доспехи показывали признаки износа, с видимыми вмятинами и царапинами.

– Бам!

— Угх!

На этот раз Белый Рыцарь применил скрытый удар, внезапно развернувшись в ударе. Так он с силой пробил защиту Сиву и ударил его в подбородок. К счастью, пластина, соединяющая его шлем и нагрудник, оказалась достаточно прочной, чтобы защитить его от смертельной травмы – вывиха шеи.

– Бац, бам, бац!

Однако это был далека не конец; Белый Рыцарь не останавливался в нанесении последовательных ударов, дезориентируя своего противника и не давая ему собраться. Земля под ними то и дело дрожала. Зрение Сиву не могло сфокусироваться, как будто его глаза были погружены в воду. Так, пытаясь взять свое дыхание под контроль, а тяжело вздохнул.

Белый Рыцарь усилил свой напор, потому что он получил полный контроль над боем. Его целью стало завершение боя.

– Бац!

Получив три последовательных удара, щит Сиву, когда-то его верный товарищ, оказался отправлен в полет. С широко открытым торсом он стал легкой мишенью для Белого Рыцаря. Тот опустил свою стойку, надавив на колени, прежде чем агрессивно направить копье в его сторону. Конечно же, своей целью он выбрал сердце.

У самого Сиву не было достаточно времени, чтобы воссоздать другой щит. И он не был достаточно опытным, чтобы увернуться от подобного удара. Сейчас он как никогда ощущал косу жнеца, нависшую всего в нескольких дюймах от его шеи.

Однако в этот ужасный момент он сжал меч еще крепче, последовав единственному, что у него осталось: своему инстинкту.

– Свист!

— Хм?

«Что это? Как это произошло?»

Острое копье, ранее двигавшееся по прямой траектории, внезапно изменило свое направление. Острое лезвие поцарапало боковую часть его доспехов, разорвав их на части и проникнув до самой плоти.

Сиву не примел много силы, напротив, он всего лишь слегка скорректировал свой центр тяжести. Но он выполнил это движение очень естественно и притом умело, чему нельзя было не удивиться. Однако, вопреки этому удивлению, его ноги стали двигаться, не делав при этом ни одного бесполезного движения.

Когда Белому Рыцарю не удалось закончить свой последний удар, у него образовалась огромная брешь в защите. Найдя свой первый настоящий шанс, который он получил с самого начала боя, Сиву не мог просто отпустить его. Так, схватив наконечник копья, который задел его талию, он крепко прижал его к себе.

Ситуация перевернулась с ног на голову. Сам того не осознавая, ему удалось сократить, казалось бы, недосягаемую пропасть между ним и Белым Рыцарем.

– Бам!

Конечно, Гомункулус не оставался стоять на месте. Он использовал свой белый щит, толкнув его вперед подобно лавине. Но одного этого удара было недостаточно, чтобы повалить Сиву. Ударив Гомункулуса по шее, было бы приемлемо отдать взамен несколько сломанных костей. Вот так он приготовился к нападению, направив свой наклоненный меч в самое уязвимое место противника.

Белый Рыцарь оказался первым, кто сдался. Он отчаянно попятился назад, оставив за собой шлем, но создав необходимую дистанцию.

Хотя Гомункулусу удалось снова увеличить расстояние, но на кончиках пальцев Сиву задержалось прежнее ощущение покалывания. Это странное чувство того, как он самым минимальным движением отразил решающую атаку Белого Рыцаря, все еще оставалось на его мече и в его руках.

«Смогу ли я повторить этот прием еще раз?»

— Хаа… хаа…

Сиву тяжело задышал.

Остановив танец клинков, в который он погрузился, каждый волосок на его теле встал дыбом. Сиву ощутил непреодолимое желание все бросить и убежать. В конце концов, недавно он был всего лишь обычным человекам. И у него не было ни единой причины втягивать себя в подобную борьбу не на жизнь, а насмерть.

— Ха… хахаха…

И все же, с его губ сорвался смех. Этот смех, казалось, непреодолимым образом поглощал его дыхание.

«Еще один удар…»

«Еще один удар… и все получится…»

Его существом будто овладел неукротимый и опасный порыв.

На этот раз Сиву решил не воссоздавать щит. Вместо этого он схватил свой длинный меч обеими руками. С другой стороны, проведенная им контратака заставила Белого Рыцаря повысить свою бдительность. Так, он воздержался от дальнейшего шквала атак и вместо этого принял оборонительную стойку, держа копье вытянутым на максимальную длину и осторожно наблюдая за Сиву.

– Шуууу!

Посреди этого молчаливого противостояния раздался своеобразный звук, и в воздухе закрутились две ленты. Сиву, наконец, нашел возможность использовать их. Неспособность Белого Рыцаря ограничить ленты окажется его самой главной ошибкой.

– Бам!

Две ленты молниеносно рванули вперед, задев бок Гомункулуса. Хотя на первый взгляд казалось, что они промахнулись, на это утверждение было как никогда далеко от правды.

— Хааа!

Сиву с самого начала выбрал своей целью не Гомункулуса, а саму крышу. Так, используя свои ленты, он придал себе ускорение и ринулся вперед по воздуху, превосходя этим маневром скорость теневых крыльев.

Устремившись вперед в той же манере, Белый Рыцарь приготовился к контратаке, как будто огромная скорость противника его никак не смутила. Когда расстояние между ними начало сокращаться, он нацелил кончик копья в грудь противнику. Используя стойку над головой, он стремился нанести удар, от которого Сиву не сможет уклониться.

Тем временем Сиву сделал целью своего пронзительного нападения плечо Белого Рыцаря. Его мощный удар приближался быстрее, чем контратака Гомункулуса.

– Шуууу!

Их тени пересеклись, и Сиву упал на крышу. Будучи не в силах сдерживать мощность своего нападения, он покатился по воздуху, ловко сделал сальто и успешно приземлился на пол, а затем повернулся, чтобы оглянуться.

Его взгляду предстала разрушающаяся фигура Белого Рыцаря.

– Треск!

Нацеленное на его сердце копье раскололось надвое вместе с толстой броней Гомункулуса. Эта крепкая на вид броня оказалась разрезана надвое, и, как следствие этого подвига, даже сейчас он все еще ощущал резкое покалывание на своей руке.

— …Я сделал это! — воскликнул Сиву.

Он в очередной раз избежал когтей смерти, которые все никак не отставали от него. Прилив адреналина, настолько мощный, что парализовал мозг, продолжал течь по венам, сохраняя его в напряжении даже после окончания боя.

Сиву упал на пол в попытке отдышаться. В его голове стала прокручиваться сцена последнего удара, который он нанес Белому Рыцарю. Но из-за того, что события происходили слишком стремительно, что их едва можно переварить, воспоминания о них оказались немного размыты. Все это оставляло в его горле странный привкус.

Казалось, будто его кончики пальцев и меч слились в единое целое. Если бы поблизости оказался большой камень, он был уверен, что смог бы расколоть его этим мощным ударом. Однако он до сих пор не понимал, как ему вообще удалось осуществить такой невероятный маневр.

— Я ведь даже не могу почистить фрукты как следует…

Если смотреть с другой стороны на это дело, учитывая, что он имел дело с ведьмами, волшебством и монстрами-людоедами, его странное состояние все еще оставалось в рамках нормального.

Закончив этот быстрый отдых, Сиву приступил к тому, ради чего он так рисковал своей жизнью. Он встал со слегка насиженного места. На данный момент он был истощен как морально, так и физически, но вопреки этому, удерживая свои дрожащие колени, он резким движением перерубил флейту на алтаре.

– Виизг!

Как только ритуал сорвался, его слух заполнил неприятный вопль, который прозвучал как последний крик глубоководного монстра. Окружавшая универмаг удушающая атмосфера начала рассеиваться, словно водоворот.

Когда он почувствовал, что гнетущая мана исчезла, Сиву наконец испустил вздох облегчения.

— Фуух…

Теперь, когда напряженная битва завершилась, осознание произошедшего начало поражать Сиву с удвоенной силой. А именно тот факт, как жесткого эти монстры забирали жизни невинных людей.

Согласно его скромному мнению, Сиву никогда не считал себя каким-то благородным героем. Поэтому он, естественно, не горел желанием пускаться в монолог главного героя какой-то сенэн манги, говоря себе: “Если бы я был сильнее!”, при этом оплакивая смерти незнакомцев, чьих имен он даже не знал. Однако в его пересохшем рту все еще чувствовалась неприятная горечь, сопровождаемая отвращением к ведьме, которая являлась причиной этой трагедии.

Ужасающие события, свидетелем которых он стал, все воспроизводились в его сознании. Но он решительно покачал головой, как бы пытаясь развеять эти тревожные мысли.

— Ну ладно, мне следует выбираться отсюда.

Поскольку он уже закончил с главным делом, то пришло время возвращаться. Сиву, в конце концов, не хотел быть обнаруженным ведьмами, и к тому же он был полностью измотан боем. Его одежда под доспехами стала полностью мокрой из-за пота, от чего тело непроизвольно дрожало.

– Клац, лязг, лязг!

Однако… когда Сиву проводил расчеты координат до совей квартиры для Сдвига Измерений, произошло следующее.

Он стал свидетелем того, как по внешней стене к нему поднялись три Белых Рыцаря. Все трое выглядели совершенно одинокого, как будто их производили серийно на заводе. Эта сцена создавала некое ощущение дежавю. Она напомнила ему тех черных собак, вышедших из деформированного Гомункулуса-матери, с которыми он недавно столкнулся.

— Черт, вас как-то слишком много.

«Я еле-еле смог справиться с одним, а теперь появились еще три?»

«Черт, да ни в жизнь я выиграю этот бой.»

И, как раз в тот момент, когда Сиву уже решил приложить все усилия, чтобы сбежать. Ударила яркая белая молния.

– Бууум!

Точнее, это была не молния, а молниеносный удар, наполненный безмерной силой. Этот грозный удар, сопровождаемый вспышкой и громовым раскатом, казалось, проверял сами законы физики на прочность. Один из Белых Рыцарей, то самое существо, на убийство которого он потратил все свои силы, был разрезан на две части, как цыпленок на плахе.

Застигнутый врасплох этим развитием событий, Сиву запоздало обратил внимание на силуэт ведьмы, нанесшей этот удар.

Среди белоснежных молний мягко сияли розовые оттенки. Хотя он сосредотачивал все свое зрение на ярком свете до такой степени, что казалось, его глаза вот-вот вылезут из орбит, Сиву смог различить только эту единственную деталь.

Движения этой ведьмы были невероятно проворными. Два других Белых Рыцаря тоже немного запоздало отреагировали на аномалию, и только сейчас они нацелили свои копья на прибывшую ведьму.

– Бум, бууум!

Однако… Их сопротивление оказалось тщетной попыткой. Непредсказуемые выпады их копий, которые Сиву пытался парировать изо всех сил, оказались аккуратно отражены ведьмой.

После ослепительной вспышки броня одного из Белых Рыцарей смялась, как раздавленная консервная банка. Единственный оставшийся рыцарь также встретил ужасную смерть: ему отрубили конечности и оторвали голову. Только после того, как ведьма завершила свое разрушительное представление и остановилась, Сиву смог внимательнее посмотреть на нее.

Она стояла одна, среди разлетевшихся обломков доспехов. Ее розовые волосы и пурпурные глаза, казалось, не являлись чем-то, что может принадлежать этому миру. От ее лица исходила таинственная аура, а ее прямые и тонкие брови создавали впечатление цветущих вишен, украшавших лоб. В одной из ее рук был меч, а в другой она сжимала искаженный шлем, превратившийся в окружность размером в мяч для бейсбола.

Поскольку она была ведьмой, само собой разумеется, что она обладала неземной красотой. Но, несмотря на ее внешний вид, исходившая от нее аура принадлежала скорее воительнице, чем ведьме. Оставшиеся следы маны, напоминающие полосы тигра, струились по ее плечам. Это наблюдение заставило Сиву задуматься, насколько большой силой обладала эта ведьма.

Ее глаза пурпурного цвета обратились к Сиву, одновременно с чем по его спине пробежала дрожь. Этот пронзительный взгляд был наполнен неподдельным гневом и ненавистью, взывавшим внутри него чувство опасности. Она убила Белых Рыцарей, поэтому Сиву посчитал, что они на одной стороне, но, видимо, это было не так.

Он спешно настроился на боевой режим. А выживет он или нет… в данный момент это не имело значения.

«Вот же ж, я не могу просто стоять на месте и не сопротивляться.»

Не открывая взгляда и ища возможность контратаковать своим мечем, Сиву выпустил ленты Ткацкого Станка Девственницы, а также создал щит размером до торса.

— Я пришла, чтобы сдержать свою клятву. — милый голос, полностью перекрывающий ее мрачный тон, раздался по воздуху подобно леденящему дыханию.

«Клятву?»

Но ему не дали времени поразмышлять над значением этих слов. Как только она сказала их, на тыльной стороне ее миниатюрной руки, сжимавшей меч, вздулись темно-голубые вены.

«Она нападает.»

Сиву опустил свое тело, сосредоточив свое пристальное внимание так, чтобы не пропустить ни единого движения этой ведьмы. При этом он мог чувствовать ее дыхание, слышать ее сердцебиение и даже ощущать поток крови, текущий в ее сосудах.

Ведьма оттолкнулась от поверхности крыши. И полностью исчезла из его поля виденья.

«Черт!»

Осознав, что сейчас должно произойти, он инстинктивно использовал щит и прикрыл им свое сердце, шею и голову. Он свернулся как черепаха в панцире, попытавшись защитить себя до предела повышенной плотностью тени.

– Бааац!

— Угх!

Последующий мощный удар заставил его почувствовать, как позвоночник развалился на куски. Казалось, будто его ударили кувалдой, отчего он отчаянно стал сдерживаться, чтобы не выпустить воздух. Изо рта брызнула кровь, образовавшая туманные брызги и просочившаяся сквозь щели в шлеме.

Этот удар в действительности не был произведен мечем. Ведьма даже не взмахнула им. Она просто направилась по прямой и ударила в живот Сиву своим кулачком. Вот так просто ей удалось пробить его щит и доспехи.

Он почувствовал боль. Боль, возникшую вследствие поломанных в порошок ребер. Возможно, даже его печень разорвалась. Если бы она целилась на сердце, он бы уже стал трупом.

— Ты ведь не забыла меня, да?

В сопровождении этих слов, словно затянутое в непросветный туннель, его зрение растворилось во тьме. В угасающем видении Сиву отразилось лицо ведьмы. Ее лицо украсила победоносная улыбка.

____________

Владыка битв (2)

Когда герцог Тиферет прыгала между крышами зданий, ее глазам открылось происходящее. COEX, самый большой развлекательный центр Сеула, был окружен огромным куполообразным барьером. И сейчас, внутри этого магического барьера, созданного Церемониальным Одеянием, все еще умирали люди.

Эта мысль пришла к ней первой, и тем не менее она решила уничтожить флейту в первую очередь.

Барьеры, не важно, к какому виду они принадлежали, имели в своей структуре ключевой компонент: это было либо ядро, либо катализатор. В данный ситуации ядром барьера являлась Флейта Дагона. Очевидно, чтобы предотвратить ухудшение катастрофы, требовалось сломать барьер.

Однако была одна проблема: Элоа не могла понять, где находилась эта самая флейта. Данное препятствие не являлась чем-то удивительным, ведь именно так обычно работали все барьеры. Ведьма устанавливала барьер, чтобы не только не допустить посторонних глаз внутрь, но и не дать кому-то выйти за пределы определенной области. Главная цель этой конструкции заключалась в том, чтобы разделить все внутри барьера от внешнего мира или создать внутри совершенно новое пространство.

Именно по этой причине полицейские и журналисты, ничего не знавшие об этой загадочной материи, оказывались в недоумении, не имея возможности ни провести расследование, ни войти в здание. Это обстоятельство помогло Суа, управляющей филиала Ведьминого Пункта, которой придется разбираться с последствиями инцидента, вздохнуть с облегчением. На данный момент проблема не являлась слишком срочной.

Элоа принялась произносить заклинание.

— Настоящим я провозглашаю завет.

Ее пурпурные глаза испустили едва заметное сияние маны, когда внутри них замерцал ‘Свет Истины’.

Магия самосущности герцога Тиферет была известна под названием ‘Магии Завета’. И, согласно своему названию и своей природе, каждый завет имел свою цену. С момента провозглашения данного завета она получала способность видеть сквозь все виды иллюзий и сокрытий. Однако, как только завет потеряет свою силу, она на час станет способна видеть. Вот какого рода была цена, которую ей приходилось платить в обмен на силу завета.

Как только ее глаза наполнила сила, барьер, который ранее затуманивал обзор, стал настолько же прозрачным, как стекло.

— Ах…

В нескольких километров от нее, на крыше здания COEX, Элоа обнаружила искомую ей флейту.

Но при этом, внезапно ее зрение наполнилось жаждой крови и убийственным намереньем. На крыше стоял рыцарь, выглядевший точно также, как Красный Рыцарь, которого она так долго преследовала, за исключением его белого цвета.

Если бы это было всего лишь так, то ее реакция не оказалась бы настолько сильной. Но когда она посмотрела на рыцаря в чернильно-черных доспехах, ее захлестнули непередаваемые эмоции. Причиной этому стали две ленты, которые распростерлись из-за спины рыцаря.

Хотя цвет казался слегка другим от того, что она помнила, но было невозможно, чтобы Элоа перепутала их внешний вид. Это была магия самосущности Эа Садалмелик, архиврага, которая забрала жизнь ее любимой Рави, о чьей смерти она не забывала ни на мгновение.

Начиная от внешнего дизайна и заканчивая способом, как рыцарь использовал их, эти ленты определенно создавались ‘Ткацким Станком Девственницы’.

— Я знала!..

В этот момент ее сердце наполнилось настоящей радостью. Она даже не могла описать, настолько сильный восторг она чувствовала. Это чувство будто бы сожгло всю ее скуку, депрессию и вялость, которые поглощали ее последние несколько дней.

— Я знала, я знала—! Не может такого быть, чтобы ты умерла так рано!!

«Она жива!»

«Эа Садалмелик жива!»

Как она и надеялась, Эа не только не умерла, но и все еще занималась своими любимыми делами.

Текущее по венам удовольствие оживило Элоа, вернув жизнь каждой клеточке ее иссохшего тела. Однако выражение ее лица быстро стало жёстче. По какой-то причине Эа, в отличие от прошлого, вела ближний бой с использованием меча и щита. Может, так на нее сказывались последствия нападения на барона Мэригольд?

Причина не имела значения. Важен был лишь тот факт, что она использовала фехтование. Потому что демонстрируемая ей техника парирования, которой она с легкостью отражала удары Белого Рыцаря… и этот стремительный удар сверху, отточенный настолько совершенно, что разделил тело Белого Рыцаря пополам… показались ей слишком знакомыми…

Она знала, что вводила себя в заблуждение, которое питало эту крошечную надежду… что под этими доспехами была ее любимая Рави… Оно казалось невероятным, но при этом определенно настоящим. Не может быть, чтобы она забыла фехтование Рави и ее уникальную манеру движений.

Рави, которую она любила больше всех на свете, успела унаследовать от нее завет ‘Мастерства мириад орудий’. И сейчас эта бесстыдная Эа пользовалась ее украденным заветом, как своим собственным.

Разум Элоа, недавно наполненный чувством восторга, опустился в хаотичный беспорядок, словно его окунули в грязное болото. Настолько, что из ее плотно сжатых губ потела кровь. Сказать, что она почувствовала себя униженной, значит ничего не сказать: увиденная картина казалась ей самым настоящим, горьким и высмеивающим оскорблением.

«…Убью.»

«Я убью тебя…»

«Но не думай, что я подарю тебе легкую смерть…»

Желания полностью сломить волю Эа, превратить ее в жалкое подобие жизни, заставить ее сожалеть о своих поступках, умоляя о своей смерти: все это отдавалось эхом в сердце Элоа.

Ноги тут же понесли ее сквозь воздух с невероятной скоростью. Очень скоро она приземлилась на крыше торгового центра, быстро расправившись с тремя Белыми Рыцарями, которые могли стать препятствиями ее цели. Даже их принадлежность к Красному Рыцарю перестала иметь какое-либо значение.

Единственное, что осталось в ее поле виденья, это месть. Возможность исполнить свою вековую вендетту, жажду мести, ненависти и негодования на ведьму, которая терпеливо ждала ее кровавого клинка.

— Я пришла, чтобы сдержать свою клятву.

Вид Эа, облаченной в гротескные теневые доспехи, как бы пытающихся имитировать облик рыцаря, еще больше отталкивал ее. Завет ‘Мастерства мириада орудий’ не предназначался для этой самозванки. Именно Элоа была той, кто выковал этот завет вместе с сосудом специально для Рави.

Элоа топнула по полу, перед этим укрепив свое тело силой шести заветов. Она опустила ногу вниз. Бетонный пол исказился, словно это мягкая грязь, а ее ноги твердо уперлись в него и будто слились в единое целое. Вместе с чем вокруг распространился взрыв мощной Ки, олицетворение самой сути боевых искусств. Какое бы великое происхождение не имела эта теневая броня, она оказалась раздавлена как панцирь насекомого, благодаря чему удар дошел до носителя внутри.

— Ты ведь не забыла меня, да?

«Ладно, пока покончить с этой чушью.»

Вместе с чем на ее губах скользнула саркастическая улыбка.

***

Элоа наполнило чувство истинного удовлетворения.

— Хаах…

Смотря на одетую в черные доспехи Эа, упавшую в плачевном состоянии, она осознала, что покончила с этим делом и вместе с тем выдохнула. Даже после победы на своим заклятым врагом она не теряла бдительность, сохраняя ровный ритм дыхания и осматривая округу.

Когда ее владелец потерял сознание, теневая броня вернулась в пустоту. Но, ожидая видеть мучения своего врага, Элоа напряглась в неверии, увидев, что произошло далее.

— Это… мужчина?.. — вылетело из ее уст после того, как она осознала противника как представителя мужского пола, использовавшего ленты и украденный завет.

В отличие от своих ожиданий, личность под доспехами оказалась не Эа Садалмелик. По правде говоря, она не была уверена, был ли этот мужчина ведьмой или нет. Несмотря на свои разорванные веки и наполовину залитое кровью лицо, она могла сказать, что у него было красивое лицо. Он был одет в джинсы и рубашку – в этом смысле ничто не отличало его от парней современного мира.

Этот неожиданный поворот событий поверг Элоа в изумление, из-за чего она не знала, как поступить дальше.

«Может, это какая-то ее новая схема?»

Она решила провести повторную проверку, чтобы убедиться, не пыталась ли эта личность обмануть ее при помощи магии иллюзий. Однако мана внутри его стигмы не могла быть чище чем то, что она видела. Более того, завет, позволявший ей видеть сквозь все виды иллюзий, все еще никак не отреагировал.

— Как… это понимать?..

Элоа в полном замешательстве протянула руку и прикоснулась к нему. Поскольку она не могла поверить в то, что видела, то решила использовать другие чувства чтобы убедиться, не обманывали ли ее.

«Он обладает… духовным телом…»

Так как духовное тело поддерживало своего владельца в самом идеальном состоянии, она могла почувствовать сквозь его одежду отчетливые мускулы.

«Неужели существует такая магия, которая может поменять чей-то пол или даже обменяться телами?..»

«А в истории вообще появлялся мужчина, который мог произносить такие сильные заклинания?»

«Неужели это правда еще один трюк Эа?..»

«Ты ведь пытаешься обмануть меня, да?»

Среди подобных мыслей, полных сомнений, единственный способный дать ответы на эти вопросы валялся без сознания.

— Э-это…

— Пошла прочь!

И тут.

Внезапно на крыше появилась ведьма. Она являлась обладательницей темно-зеленых волос, будучи одетой в костюм ведьмы, в кожаных сапогах и с посохом в руке.

— Отойди в сторону или я за себя не ручаюсь!

Ее яркие зеленые глаза, казалось, мерцали отраженным светом.

Эта новоприбывшая, скорее всего, Изгой, по всей видимости имела какое-то отношение к этому мужчине. То, что зеленоволосая ведьма еще не начала атаковать, означало, что она боялась, как бы лежавший без сознания мужчина не попал под удар.

— Это ты та, кто ответственна за происходящее?

— Что за чушь! Я бы никогда не— хм?

В эту секунду мана, собранная на кончике ее посоха, исчезла, как задутая свеча.

— М-может ли быть… что вы герцог Тиферет?..

— Именно.

Ее розовые волосы сильно выделялись от таковых у других ведьм, и она даже держала в своей руке ‘Меч Завета’.

Шэрон, которая поспешила в здание COEX, услышав новости от близняшек, благодаря этому сумела опознать личность, напавшую на Сиву. Каждая ведьма знала историю и том, что Герцог путешествовала по современному миру в поисках мести для своей ученицы, убитой сто лет назад.

— Но… почему вы напали на Сиву?

В известных ей слухах никогда не упоминалось, чтобы за Герцогом были злые дела. В конце концов, именно она взяла на себя инициативу в создании организации Ведьмин Пункт в то время, когда другие ведьмы старались избегать любого контакта с Гомункулусами и Изгоями-преступниками.

Шэрон осознавала свои силы и понимала тот факт, что у нее не было ни единого шанса противостоять Герцогу, насколько бы хорошо она не подготовилась. Именно поэтому она вместо того, чтобы совершать необдуманные действия, решилась на диалог.

— Ты как раз вовремя. Объясни, кто такой этот мужчина?

Хотя Шэрон показывала всем своим видом, что она не собиралась сражаться, Герцог думала по-другому и все еще держала меч наготове. Более того, окружавшая ее атмосфера создавала впечатление, что она готова убить кого угодно, включая ее саму и Сиву, если на то найдется причина.

— Он мой друг, он правда не плохой человек! Здесь должно быть какое-то недопонимание! Он сражался как раз для того, чтобы остановить катастрофу! И совсем недавно ученицы Джемини—

— Этот мужчина использовал магию самосущности Эа Садалмелик и моей собственной ученицы. Ты правда думаешь, что я восприму это как простое недоразумение?

Услышав данные слова, Шэрон не могла не потерять дар речи.

Кто такая Эа Садалмелик? Она являлась печально известной ведьмой, которая убила ведьму-подмастерье герцога Тиферет. Шэрон слышала историю о то, как Сиву сражался с той самой Эа и, пребывая в опасной для жизни ситуации, стал ведьмаком, однако она впервые услышала о том, чтобы он обладал магией самосущности этой злой ведьмы.

Однако, несмотря на незнание всех подробностей, Шэрон все еще верила ему. Хотя в данный момент она не могла разобраться в хитросплетениях всей ситуации, но все еще считала, что он хороший человек. Так что для нее было невообразимо слышать, как он причинил огромную обиду Герцогу, не говоря уже о том, чтобы совершить такой зверский поступок.

Ее прошлый опыт и накопленные вместе воспоминания поддерживали в ней это убеждение, даже если оно было основано на личных переживаниях. Но Герцог, не обладавшая этими переживаниями, не могла отступить и просто так поверить словами незнакомца.

— Я понимаю, что эта ситуация выглядит странно, но он правда не причастен к происходящему! Хотя он иногда может вести себя глупо, но он добрый и хороший человек, который не причинит никому вреда без должной причины!

— Ты… Я не знаю, кто ты такая, но если ты пришла сюда, чтобы спасти этого подозрительного мужчину посреди такого происшествия, то я никак не могу поверить этим словами. Возвращайся. Если ты сделаешь хоть малейший шаг вперед, то я пущу в ход свой меч.

Как бы в доказательство того, что она не блефует, Герцог крепко взяла меч обеими руками.

В этой напряженности Шэрон наконец смогла обратить внимание на глаза розововласой ведьмы, в результате чего она кое-что поняла. Дело в том, что та с самого начала не собиралась выслушивать ее слова. Она даже не пыталась прояснить вставшее между ними недоразумение. Так что, чтобы Шэрон не сказала, у нее не было никакой возможности переубедить Герцога.

— Хотя нет. Если так подумать, то ты тоже довольно подозрительная. Разве ты не Изгой? Это какой-то новый заговор, который придумала Эа? Есть такая возможность, что она реинкарнировала себя в этого мужчину или придумала что-то новое. Так что скажи мне, ты принимала от кого-то инструкции о том, что делать? Или, может, тебя кто-то околдовал…

— Н-нет, я так не думаю...

— Ведьма Водолей невероятно коварна. Три раза. Она выскальзывала из моих рук целых три раза, используя методы, о которых я даже не подозревала. Хотя в то время я ни на секунду не ослабляла бдительность, но ей все же удалось скрыться. Так что если этот мужчина имеет к ней какое-то отношение, то существует вероятность, что ты тоже оказалась обманута.

Однако, хотя Элоа продолжала говорить эти слова, ее самообладание уже давно пошатнулось. Несмотря на силу своего тона, он звучал слишком напряженно и бессильно. По этому ее поведению можно даже предположить, что она пыталась убедить не Шэрон, а саму себя.

— Ладно… в любом случае, лучше покончить со всем этим самым быстрым способом. Так будет лучше для всех, не так ли? — с этими словами Элоа направила свой прямой меч на валявшегося без сознания Сиву.

Но несмотря на сказанное, она, все-таки не собиралась забирать его жизнь. Это была простоя тактика с целью посмотреть, как отреагирует этот мужчина, предположительно притворявшийся, и Шэрон.

Элоа посчитала, что если начнет угрожать убить этого мужчину, то сможет быстрее раскрыть правду и получить ответ, какие тайны хранили эти двое.

— Нет!

Как она и ожидала, Шэрон отреагировала довольно резко.

Вместе со вспыхнувшим пламенем, образовался плотный барьер, закрывавший обзор Элоа. Из цемента появилась виноградная лоза, которая перехватила нацеленный на горло Сиву меч. С приливом мощного импульса Шэрон рванула вперед, чтобы спасти Сиву от предстоящей опасности. То, как она умело пользовалась тремя различными типами магии элементов, показывало, какая она умелая ведьма.

Однако ее противник находился в совершенно другой весовой категории.

— Кьяя!

В середине своего рывка Шэрон оказалась схвачена за шею. Она повисла в воздухе с оторванными от пола ногами, после чего оказалась опрокинутой прямиком об цемент. То, что произошло за это мгновение, даже не успело отразиться в мозгу Шэрон, в то время как Герцог вложила в свою хватку еще большую силу.

— Я предупреждала тебя не делать лишних движений.

На лице Герцога, по неизвестной причине, отражалась тень безумия и даже какого-то фанатизма. Хотя ее глаза были красивыми, но они отдавали пустотой: стало понятно, что сейчас она явно пребывала не в своем уме. Ее будто охватила мстительная ярость, побуждавшая отдаться таинственному дикому порыву.

— Ты видишь это?

Герцог скрутила шею Шэрон так, чтобы заставить ее обратить свои глаза на Сиву.

Каким-то образом на коже его шеи появилась тонкая красная линия. Это кончик меча впился в его плоть.

— Один твой шаг, и этот мужчина умрет. Если ты еще хочешь спасти его, то расскажи мне все, что знаешь.

Владыка битв (3)

Элоа подчинила Шэрон силой и наступила ей на запястье, в результате чего ее посох выпал из рук. Затем она отбросила упавший посох прочь. Ведьмы, которые использовали магию элементов, обычно не могли произносить сильные заклинания без катализатора, в данном случае – волшебного инструмента.

Подобные знания приходили к Элоа из опыта побед над самыми различными противниками.

— С моей перспективы… этот парень как-то связан с Эа, а ты – неизвестный Изгой, которая появилась, чтобы спасти его. Ну да ладно, хватит на этом. Рассказывай свою историю. — при этом в поле зрения Шэрон вошел меч Элоа, грозивший перерезать горло Сиву в любой момент времени.

Страх охватил все ее естество, лишив лицо здорового цвета. В конце концов, одно единственное движение этого меча могло положить конец жизни Сиву. У Шэрон даже не было времени задуматься над такой простой мыслью, как: “Правда ли Герцог пойдет так далеко, чтобы убить невиновного человека без доказательств?”, ведь все ее мысли были заняты тем, чтобы остановить Элоа и спасти Сиву.

— Нет, нет, прошу! Остановитесь! Сиву никогда бы не сделал ничего— кхуу! Хык… — закричала она так, что ее крики превратились в вопли, однако Элоа сжала ее шею еще сильнее.

Как бы Шэрон не боролась, ей все равно не удавалось вырваться из-под мощной хватки Герцога. Между их физической силой стояла огромная пропасть, и она была намного слабее Элоа. Шэрон даже использовала обе руки, чтобы оторвать один палец, но результат нисколько не изменился.

— Кху— хык! С-стойте— я же сказала!.. С-сиву… чуть не умер, когда эта сука Ведьма Водолей!.. Как он может быть на ее стороне?.. — Шэрон изо всех сил пыталась выговорить эти слова, пока Элоа крепко держала ее шею.

Выражение последней оставалось все таким же пустым. Этих слов явно было недостаточно, чтобы убедить ее.

— Чуть не умер? Хочешь сказать, кто-то, кто был почти что убит ЕЮ, сейчас может использовать магии самосущности ее и моей ученицы?

— Я-я клянусь, он не—

— Ты видела, как это происходило? Или можешь ли ты, по крайней мере, описать, что именно тогда случилось? Хм? — со сказанным она еще ближе пододвинула меч к его шее.

Это действие лишь вызвало Шэрон на более сильную реакцию. Словно находясь в самом ожесточенном противостоянии в своей жизни, она отчаянно пыталась остановить Элоа, неважно какие способом.

— Н-не надо— Кху!.. П-прошу, стойте! В-вы все неправильно поняли! П-пожалуйста… не убивайте его… пожалуйста…

По лицу Шэрон потекли слезы, но не из-за болезненной хватки, а из-за страха, что она может потерять Сиву в эту же секунду.

Смотря, как по лицу Шэрон водопадом полились слезы, хватка Элоа у шеи Сиву, казалось, немного ослабла. Она не могла не признать эти слезы как самые настоящие, пролитые без тени обмана ради другого… Эти кристально чистые слезы никак не могли появиться у злодея, что потрясло сердце Элоа, раздираемое ядом мести.

— Пожалуйста… вы все неправильно поняли… Я-я… дам вам это!.. В-внутри есть пять миллиардов… это все мои деньги… пожалуйста, пощадите его!.. Или хотя бы выслушайте меня!.. — Шэрон опустила руку, державшуюся за горло, пошарила в своем декольте и вытащила карточку.

Элоа взглянула на нее и поняла, что это такое. Это была карта Банка Ведьм, та самая, которую использовали ведьмы для получения больших наград. Там также были записаны данные ее аккаунта.

Хотя ее зрение уже затуманилось от слез, Шэрон продолжала бормотать какие-то бессвязные слова.

— Э-это не много!.. У-у меня самой не много денег… н-но я дам их все вам! С-сиву не такой человек, который будет делать что-то настолько отвратительное… и-и я знаю, что вы хороший человек, Герцог… просто здесь возникло недоразумение… п-прошу, не делайте то, о чем вы потом пожалейте…

В этот момент Шэрон перестала мыслить здраво. Она отбросила свои попытки урезонить эту ведьму и принялась высказывать свои импульсивные слова. В своей отчаянной попытке она подумала о том, чтобы предложить самое ценное, что у нее есть – деньги, думая, что это может спасти Сиву. Данное заключение могло прозвучать странно, но тем не менее она старалась изо всех сил.

Конечно, это был довольно глупый поступок, потому что многовековую обиду невозможно уладить всего за несколько купюр. Было бы не странно, если бы это предложение только разозлило Элоа еще сильнее. Однако…

«Она умоляет сохранить чью-то жизнь даже в такой опасный момент, полностью забыв о собственной безопасности и выгоде… так правда ли она злой человек?»

«Какой злодей пожертвует собой, чтобы спасти чужую жизнь?»

«Кто здесь вообще настоящий злодей?..»

Элоа неосознанно ослабила хватку, которая все еще держала девушку в воздухе. Потому что у нее в голове воцарился беспорядок.

— …

— Тиферет!

Внезапно она услышала резкий, знакомый голос. Затем на крышу приземлилась Денеб Джемини вместе со своими ведьмами-подмастерье, пока ее черное платье развевалось на ветру.

— Что ты делаешь?

В отличие от обычного, сейчас ее голос был громче и резче. С таким высоким тоном она взяла и набросилась на Элоа. Ее взгляд казался такие же острым, как и ее голос, словно она угрожала ей.

Тем временем Элоа не теряла спокойствия и дала хладнокровный ответ.

— В данный момент я расследую этого подозрительного мужчину. Он связан с Эа Садалмелик, и я уверена, что он связан с этим происшествием.

— Что?! Ты… я даже поверить не могу!

Денеб быстро отодвинула меч Элоа, прежде чем отгородить Сиву от нее. Она с самой большой осторожность взяла его на руки. Внешне у него не было серьезных травм, но она могла сказать, что его внутренние органы были расплющены. И она поняла, что в этих травмах виновна Элоа.

Денеб, не теряя времени, произнесла заклинание исцеления, при этом прикрикивая:

— Он близкий гость нашей семьи! Да я в жизни не поверю, что он связан с этим инцидентом! Он вообще не такой человек, который стал бы творить подобное!

— Но… — когда Элоа попыталась заговорить…

— Ассистент!

— Мистер Ассистент!

Близняшки, которые до этого цеплялись за спину Денеб, ловко спрыгнули вниз и накинулись на Сиву.

— Неужели Ассистент… умер?.. Н-нет… опять?.. Э-это произошло опять?..

— Мистер Ассистент! Прошу, проснитесь! Мистер Ассистент!

Они, не обращая на грязь на своей одежде, бросились к нему со слезами на глазах. К этому моменту их лица уже успели покрыться слезами.

У Сиву, лежавшего на земле без сознания, было белое, залитое кровью лицо. Когда близняшкам открылась эта сцена, к ним вернулись воспоминания о том травмирующем опыте. Воспоминания о том, когда он встал против Эа Садалмелик и защищал их, а в следующий раз они увидели его в прямом смысле слова в полумертвом состоянии.

Близняшки задрожали он переполняющего беспокойства, словно на их головы свалилось небо. Видя это, Денеб поспешила успокоить их.

— Спокойно, мои маленькие, спокойно, у него нет серьезных ранений.

— Вы уверены, что с ним все хорошо? Наставница, что ведь не лжете нам, чтобы успокоить, так ведь?

— Конечно он в порядке, просто доверьтесь мне.

Денеб уделяла пристальное внимание лечению Сиву. Так, осмотрев рану, она сделала предложение, что кулак Эа ударил его прямо по животу. Денеб ничего не оставалось сказать, кроме того, что ему повезло остаться в живых.

Одиль же, поглаживая Сиву по щеке, бросила свой яростный взгляд на Элоа и принялась:

— Это вы сделали это с ним?

— Одиль!.. — Однако, прежде чем Денеб успела вмешаться, Одиль уже набросилась на Элоа.

Она была более чем осведомлена о статусе Элоа как герцога из-за ее большого опыта общения дома. Но даже так она проигнорировала этот здравый смысл, потому что для нее состояние Сиву было важнее всего.

— Если что-то случится с Ассистентом, я ни за что не оставлю это так! Я определенно заставлю вас испытать ту же судьбу!

Увидев слезный протест и обвинения Одиль, Элоа замерла, явно озадаченная необузданными эмоциями молодой ведьмы-подмастерье.

Следует сказать, что этот неконтролируемая порыв возник не из-за высокомерия по поводу присутствия Денеба за своей спиной. Нет, она определенно отреагировала бы также, даже в отсутствие своей наставницы. Такова реакция человека, который потерял или почти потерял любимого человека, и Элоа была как никто знакома с ней.

— Ассистент был причастен к этому инциденту? Да, именно, так оно и есть! Он пытался справиться с ним сам, чтобы не подвергать никого из нас опасности!

— …

— У него есть связь с Ведьмой Водолеем? Именно! Он сражался с этой злой ведьмой, чтобы спасти нас, и даже чуть не погиб!

— …

— Кем вы вообще себя возомнили? Так измучить Ассистента… *шмык*…

Наконец, Одиль рухнула на землю, бесконтрольно зарыдав. Она, наверное, снова винила себя за то, что не смогла ему помочь. Когда она примчалась сюда, то он снова оказался совершенно избит. Ее грудь поглотили чувства беспомощности, гнева и обиды.

Смотря на эту плачущую ведьму-подмастерье, Элоа с тяжелым сердцем пришлось опустить меч.

***

Сиву медленно открыл глаза и увидел знакомый потолок.

— Какого черта?

Начиная с уютной кровати до успокаивающего ощущения одеяла, покрывающего его грудь: все это было ему знакомым. Он быстро принялся вспоминать произошедшие события.

В первую очередь, внезапное появление трех Белых Рыцарей. Потом то, как ведьма с розовыми волосами разорвала их на куски. Далее эта ведьма пробормотала что-то, и, прежде чем он успел осознать, она уже отправила свой кулак в его грудь.

Казалось, будто он увидел тень самого Пола Феникса*, прежде чем окончательно потерять сознание. Что ж, тот факт, что он все еще был способен чувствовать, означал, что на этот раз его воспоминания остались нетронутыми.

* Персонаж Tekken.

Сиву открыл глаза и обнаружил, что лежит на своей кровати.

«Так что, черт возьми, произошло?»

— Ассистент!

— Старший брат!

— Ох!

Внезапно из неоткуда появились близняшки, заставшие его врасплох. Они практически бросились твоими телами на него, и, как пара ласковых щенков, прижались своими щеками к нему. От их гладких и мягких щечек исходил приятный аромат, который не мог не показаться ему приятным.

— А? Старший брат? — тем временем Одиль подвергла сомнению то, как Одэтт внезапно изменила свое обращение к Сиву.

На что последняя ответила:

— Ага, недавно я решила называть его Старшим Братом.

— Чего? Почему? Когда?

— Ну, вчера я пошла с ним на ночную прогулку, когда ты спала. Кстати, это было очень весело~

— Ха?..

Когда она услышала это объяснение, у Одиль отвисла челюсть. Тем временем Одэтт усмехнулась с таким видом, словно только что нанесла своей сестре критический удар. Теперь Сиву понял, почему Одэтт воздерживалась от того, чтобы называть его Старшим Братом в присутствии Одиль. Она планировала сделать это с самого начала.

С подозрительным блеском в глазах Одиль повернулась к Сиву. Сзади же послышался голос Одэтт: “Ну и, ты сама оставила меня в прошлый раз~”

— Ассистент, то, что она сказала, правда?

— Да, но не могли бы вы двое сначала рассказать, что случилось?

Однако в эту секунду он обнаружил, что близняшки окружили его по обе стороны кровати. И, прежде чем дать ему какое-либо объяснение, они схватили его за щеки. Будто они хотели отругать его, как когда их самих ругали Графы.

А потом они сердито вытянули щеки.

— А теперь! Объяснись!

— Верно, верно! О чем вы вообще думали, пытаясь опять справиться со всем в одиночку?!

— Что нам делать, если ты опять серьезно пострадаешь? Постарайся думать о нас больше!

— Вы зашли слишком далеко!

— Ай, большо, больно! Пожалуйста… не так сильно…

Сиву действительно стало больно, настолько, что у него на глазах навернулись слезы.

Некоторое время спустя близняшки закончили ругать его, хватая за щеки. Как в итоге они заключили его в крепкие объятия. Их руки нежно поглаживали его, как будто они прикасались к некому сокровищу.

— Мы определенно станем сильнее... настолько, чтобы защитить тебя, Ассистент…

— Ага… мы позаботимся, чтобы под нашим присмотром никто не осмеливался запугивать вас…

— Так что, пожалуйста, рассчитывай на нас побольше…

«Они так сильно переживали обо мне …»

От этого, прямо-таки осыпаемого тепла у него что-то сжалось в груди. И, осознав это, на его щеках пробежала волна смущения. Возникло такое ощущение, будто кто-то показывал пальцем на доброе дело, которое он случайно совершил, из-за чего ему захотелось потереть нос.

— В общем, произошло следующее…

Далее они приняли рассказывать о ситуации. Что ведьмой, которая напала на него, была сама герцог Тиферет. Что у нее произошло серьезное недопонимание, из-за чего она приняла его за Эа или кого-то связанного с ней.

Первой на место пришествия прибыла Шэрон, сумевшая выиграть немного времени, а затем – Денеб, убедившая ведьму в недоразумении.

— Я даже громко накричала на нее, и сказала, что если она посмеет еще раз обидеть тебя, Ассистент, то я побью ее!

— Ты… накричала на нее, Одиль?.. На герцога Тиферет?..

— Именно! Хотя я проиграла бы в настоящей битве, но когда я принялась говорить это, она не смогла сказать ни слова! Скорее всего, ее поразила моя харизматичная манера речи~?

— …Что еще за харизматичная манера речи? Ты упала на пол и закатила ту еще слезливую истерику…

— Помолчи, Одэтт!

— Почему бы тебе не прекратить говорить неправду, Сестренка?

Недовольная тем, что ее старшая сестра оказалась в центре внимания, Одэтт надулась и пробормотала себе под нос эти слова. Тем временем лицо Одиль, когда она выразила свое несогласие, показывало разочарование.

— Итак, где сейчас они?

— Они двое отправились в Ведьмин Пункт. Ведь этот инцидент – больше событие, так что им необходимо разобраться со многими вещами.

— Тогда что насчет Шэрон?

— Сестра в своей комнате, наверное?

— Точно! Ассистент, тебе нужно пойти навестить ее! Хотя это не серьезно, но она ранена!

— Что?!

Сиву тут же встал со своего места и направился проверить, если Шэрон в своей комнате. Так он вошел в ее комнату и обнаружил, что она сидела на краю кровати.

Те, кто едва не потеряли самое дорогое (1)

Шэрон сидела на краю своей кровати.

Смотря нее внешний вид, к Сиву будто бы вернулись воспоминания того дня, когда ее выгнали из жилища на крыше. Вот только сейчас она выглядела даже более подавленной, чем тогда. Ее когда-то живо струящиеся волосы смотрелись вялыми и лишенными блеска.

— …Сиву… — позвала она дрожащим голосом, при этом сама выглядя невероятно хрупкой.

— Мне сказали, что ты поранилась из-за меня… ты в порядке?

Он давно не видел ее в таком унылом настроении. Хотя Шэрон обладала некоторыми причудливыми сторонами, но вокруг нее всегда царила живая и энергичная атмосфера, как будто ‘никогда не унывать’ – это ее личный жизненный девиз. Сиву хотелось утешить ее, так что он сел рядом с ней на краюшек кровати.

Шэрон, услышав его слова, лишь покачала головой.

— Я в-в порядке… я н-не сильно пострадала, н-но…

Заикнувшись несколько раз, ее тело вздрогнуло, когда она мельком вспомнила ту шокирующую сцену. Ее голос и тело задрожали, как у пациента с переохлаждением, из-за чего она крепко сжала его руку.

— Я-я думала… что с тобой правда случится что-то плохое!.. Я думала, что ты… умрешь… *Шмык*!.. Ухх…

Ее плач почти что превратился в вой, и она в итоге упала на руки Сиву. Ее тело испускало свежий аромат, а благодаря объятию Сиву почувствовал всю ее мягкость.

Поскольку ее плечи затряслись от рыданий, он похлопал ее по спине, чтобы утешить.

— Мне было… так… так страшно! Я-я так перепугалась—! *Вааа*!..

— Все хорошо, все в конце концов улеглось, не так ли? Смотри, я совершенно здоров и невредим, правда?

— Н-но я… ничего не смогла сделать!..

Облегчение, бессилие, страх и отчаяние: все эти чувству одновременно переполняли ее сердце. Когда же к Шэрон немного вернулось спокойствие, она обнаружила себя крепко прижавшейся к Сиву. Одно то, что он обнимал ее так близко, уже приносило ей утешение.

Это ее поведение напомнило Сиву о его собственной беспомощности в те моменты, когда он чуть не умер. Он мог сопереживать ей, и поэтому его сердце тоже охватили эмоции. Гнев к герцогу Тиферет, заставившей Шэрон плакать, и благодарность к ней самой за такую сильную заботу: обе эти эмоции поднялись внутри него как приливные волны.

— Видишь? Со мной все хорошо, даже мои раны уже излечились. Так что давай успокоимся и отдохнем, хорошо?

— Ммм!.. Я-я попробую… успокоиться…

Тем временем близняшки, которые следовали за Сиву сзади, тихо наблюдали за происходящим из-за дверей.

— — …

Одиль подтолкнула Одэтт в бок, схватила ее за запястья и осторожно закрыла дверь. В свою очередь понимая, что сейчас было не время для шума, Одэтт немного помолчала, прежде чем нарушить тишину вопросом:

— Почему?

— Просто оставь Сестру. Сейчас ей нужно дать волю эмоциям больше, чем нам…

— Но я тоже хочу быть обнятой Страшим Братом…

— Разве ты не обнималась с ним только вчера?

— Это было для того, чтобы поквитаться с тобой, Сестренка!

Под эту вспыхнувшую ссору близняшки устроились в гостиной на диване.

Сегодняшний день для них также прошел нелегко. Когда они вспоминали сцену того, как Сиву беспомощно валялся на крыше в собственной крови, их сердца не могли не забиться быстрее. Эта картина будто бы воскрешала воспоминания того травмирующего опыта, встречи с Ведьмой Водолеем в Геенне.

— Ладно, сейчас Сестра нуждается в Ассистенте больше, чем мы. Нам нужно проявить внимательность.

— Но у меня плохое чувство из-за этого! Такое чувство, будто здесь что-то не так!

— У меня тоже, но что мы можем сделать? Ассистент всегда на нашей стороне, и этого никто не отменит.

Одиль узнала от своих наставниц о том, в каком состоянии находился Сиву при возвращении в современный мир. Он оказался в очень затруднительном положении, неспособный сформировать никакие нормальные отношения с окружающими по причине того, что его судьба оказалась оторвана от мира. Более того, ему пришлось сталкиваться с опасностью в виде Гомункулусов и злых Изгоев.

Когда она впервые увидела эту ведьму, то почувствовала себя так, будто оказалась предана Сиву, из-за чего даже немного разозлилась на него, однако в то же время она был немного благодарна Шэрон. Особенно после того, как Шэрон тут же бросилась на поле боя, лишь услышав, что Сиву остался там один. Одиль понимала, что, пока эта девушка будет рядом с Сиву, он больше не будет страдать одиночеством.

— Это то, что называется быть взрослыми.

— Хмм…

— Давай, Одэтт, почему бы нам лучше не посмотреть на новенькие пижамы?

— Ладно…

Пока Сиву успокаивал Шэрон, близняшки успели переодеться в только что купленные пижамы и устроиться на удобном диване, непринужденно болтая всю эту долгую ночь.

***

В филиале Кванхвамуна кипела бурная деятельность.

Впервые с момента своего создания филиалу пришлось столкнуться с такой огромной рабочей нагрузкой. Не только ведьмам, принадлежавшим к филиалу, предлагались огромные награды за их труд, но такое же отношение получали и Изгои.

— Сколько работы… — сокрушалась управляющая филиалом Суа, между тем массируя свои виски.

Большую часть для она проводила за ответами на поток жалоб, поступающих по Горячей Линии, из-за чего она не без справедливости ощущала, как потратила годовой запас умственной энергии. В конце концов, за один день погибло более трех тысяч человек, и эта катастрофа произошла в первую очередь по причине того, что нападающая сторона не установила ни один Межпространственный Барьер.

Филиалу пришлось манипулировать воспоминаниями более чем 15.000 тысяч человек. Правительству Южной Кореи также пришлось взять под свой контроль средства массовой информации и временно изолировать каждого свидетеля, включая полицейских и военнослужащих, развернутых в этом районе.

В отличие от прежних времен, когда слухи могли идти только из уст в уста, с появлением беспроводных сетей новости стали распространяться со скоростью лесного пожара, поэтому приходилось действовать быстро, чтобы этого не произошло. Борьба с таким масштабным инцидентом более чем напоминала попытку потушить лесной пожар с помощью единственного ведра воды.

Однако, несмотря на эти трудности, пусть и с трудом, но им все же удалось уложиться в срок. Десятки ведьм осуществляли массовый гипноз, чтобы манипулировать воспоминаниями людей, но из-за нехватки сил Кванхвамун сделал запрос о помощи другим филиалам. Учитывая, что филиал должен быстро реагировать на происходящее, а также направлять ведьм из других мест, положительный результат можно было назвать никак иначе, чем чудом.

Правительство решило обозначить этот инцидент как несчастный случай, вызванный утечкой газа. Вероятно, они возложили ответственность на какого-то архитектора или целую компанию, которой принадлежало здание. Лучшего варианта они не могли придумать, потому что корейское правительство, ровно как и другие державы по типу США, Китая и Японии, хотели избежать раскрытия миру существования ведьм. Это означало, что они не могли позволять иностранным СМИ раскрыть происходящее.

Конечно, учитывая характер этого инцидента, многие люди усомнились бы в произошедшем. Осознав эту подозрительность, некоторые индивиды даже попытались бы раскрыть правду. Но для этого им также приходилось полагаться на силу технологий. Ведь люди склонны доверять заявлениям правительства больше, чем зарубежным СМИ, даже если те подкреплены доказательствами, особенно когда последние утверждали о существовании каких-то чудовищ, сеющих хаос и убивающих все, что движется.

Со временем интерес и внимание к инциденту постепенно бы спал. Даже если потом появились бы новые голоса, их легко можно было бы отвергнуть как очередную теорию заговора, а также заставив его источник потерять во влиянии.

Именно так и текла история времени. Хотя в каждом произошедшем инциденте, за которым стояли Гомункулусы или Изгои-преступники, была своя причина, однако они еще ни разу не раскрыли общественности существование ведьм.

— Граф Денеб, на связи управляющая филиалом Суа.

[Я слушаю. Говорите.]

Однако во всем происходящем был свой положительный момент. Потому что в Корее как раз находилась граф Денеб, ведьма, обладавшая непомерной магией манипулирования разумом. Ее магия самосущности была способна воздействовать на тысячи, а то и на десятки тысяч людей, у которых не было магического сопротивления.

— Могу ли я узнать о текущей ситуации?

[Мы только что закончили лечить выживших внутри здания и в настоящее время занимаемся осмотром остальных пострадавших… нам понадобится примерно двенадцать часов на то, чтобы закончить с этим.]

— Пожалуйста, позвольте мне выразить глубокую благодарность за вашу помощь.

[На данный момент этого будет достаточно. Мы обсудим остальное потом.]

Суа прервала связь с Графом и позвонила герцогу Тиферет.

Вторым лучом надежды оказалась Элоа, которая оказалась в Корее, чтобы выследить сбежавшего Красного Рыцаря. Из-за использования завета она на время потеряла зрение, но после отдыха она сразу пошла искать виновника инцидента.

— Ваша Светлость, вы меня слышите?

[…Слышу.]

— Вы бы не хотели сделать небольшой перерыв?

Даже несмотря на свои обширные навыки выслеживания, Элоа еще ничего не обнаружила. Это могло означать как то, что вдохновитель умела заместила следы, так и то, что какое-то время не будет наблюдаться никаких непосредственных угроз.

Зная, что Элоа старалась изо всех сил, Суа предложила ей сделать перерыв, но ее ответ был как никогда твердым.

[Я буду продолжать поиски столько, сколько смогу.]

— Если вы так говорите, Ваша Светлость—

Однако связь внезапно оборвалась отрывистым и усталым голосом Элоа.

***

Элоа огляделась по сторонам с пустым выражением лица.

Всего сто лет назад эту восточную часть мира можно было назвать простой сельской местностью. В то время здешние достопримечательности перечислялись горами и полями. Однако теперь все полностью изменилось. Высокие, обращенные к небесам здания будто изгибали саму землю, чтобы вместить десятки себе подобных. И в этом замысловатом городском пейзаже, похожем на паутину, проживали миллионы людей.

Тем не менее, у Элоа не было такого настроения, чтобы предаваться сентиментальным чувствам по поводу этих перемен. Не говоря уже о том, что у нее не было даже сил на поиск виновника происшествия, хотя это и являлось ее главной задачей. Вместо этого она просто бежала по течению туда, куда ее несут ноги, при этом скрывая свои истинные эмоции.

— …

Она искренне считала, что нашла Эа Садалмелик.

Поставьте какого-то человека в ситуацию, в которой она находилась тогда, и он определенно разделил бы те же чувства, что и она, или как минимум с подозрением отнесся бы к мужчине по имени Сиву. Поэтому даже после произошедшего Элоа все еще не могла избавиться от подозрений в отношении него.

Однако…

Хотя возможно, что умерший враг всей ее жизни могла быть воскрешена, ей не удалось найти никакой мотивации, чтобы действительно воскресить ее. Все это из-за резких голосов, разносившихся из глубины ее измученного сердца.

«Э-это не много!.. У-у меня самой не много денег… н-но я дам их все вам! С-сиву не такой человек, который будет делать что-то настолько отвратительное… и-и я знаю, что вы хороший человек, Герцог… просто здесь возникло недоразумение… п-прошу, не делайте то, о чем вы потом пожалейте…»

Это слова принадлежали Изгою с волосами цвета хаки, которая была не против пожертвовать всем своим будущим ради спасения этого мужчины, отчаянно умоляя ее.

«Он близкий гость нашей семьи! Да я в жизни не поверю, что он связан с этим инцидентом! Он вообще не такой человек, который стал бы творить подобное!»

Эти слова прозвучали как результат редкого порыва графа Денеб, которая противостояла ей.

«Это вы сделали это с ним?»

Именно такие слова вырвались из уст ведьмы-подмастерье, которая обвиняла ее.

Она могла видеть свое отражение в напряженных глазах этой ученицы. В этот момент образ Рави совпал с ней. И в то же время до нее дошло, что она чуть не стала злодеем, которая собиралась лишить жизни кого-то дорогого этой девушки.

— Я… — Элоа опустилась на землю, обхватив себя руками.

«Я думала, что поступаю правильно…»

«Что, может, если я протяну руку помощи тем, кто потерял кого дорогого их сердцу, это хотя бы немного, не принесет им утешение…»

«Но сейчас… я… больше ничего не понимаю…»

Всевозможные границы ее мировоззрения, до этого кристально чистые, вдруг стали неясными.

Что было правильно, а что нет.

Что следует делать, а что не следует.

Справедливость и месть.

Жертвы и преступники.

Мудрость и высокомерие.

Сострадание и эгоизм.

Эти границы растворялись, словно бурля внутри нее в непонятном аморфном состоянии. Она чувствовала себя так, будто вот-вот провалится под землю.

«Я хочу убежать…»

«В любом случае, мне больше нет необходимости передавать свою стигму…»

«Ведь Рави Тиферет… моя единственная ученица…»

«И имя Тиферет… закончится на мне…»

— … Нет.

Элоа медленно поднялась. Со всей силой она собрала осколки своего разбитого сердца и укрепила собственную решимость.

Она знала, что это бесполезно. Безжизненная марионетка не станет живой только потому, что к ней привязали веревочки.

«У меня еще осталось то, что я обязана сделать.»

«Когда все будет исполнено, еще не поздно будет подвести итог.»

«Я еще не развеяла свои подозрения.»

«Так что… мне нужно найти этого мужчину…»

Элоа обратила свой взгляд вверх и взлетела в ночное небо Сеула, чтобы найти недостающее и довести дело до конца. Бледная луна, украшавшая эту беспросветную ночь, выглядела так, словно она беззвучно плакала.

Те, кто едва не потеряли самое дорогое (2)

Хотя все остальное оказалось практически решено, но будучи неспособным спасти остальных мирных жителей, для Сиву было естественно чувствовать себя немного уныло. Однако это не то, что он мог контролировать со своей нынешней силой. Он сделал все он него зависящее, и, что более важно, ему не хотелось усугублять и так мрачную атмосферу внутри квартиры.

Не только Шэрон выглядела грустной, ведь не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что для близняшек это событие также не прошло незамеченным. Если ко всему этому он примется изливать свои обиды, то ничего хорошего не выйдет.

Это был его способ проявить внимательность как взрослого.

— Та-да~! Смотрите, вот она! Специальная доставка на дом нашего офистеля~!

Широкий стол на шесть мест был завален едой, которую доставили прямо к их порогу. Чтобы поставить все это многообразие, Сиву пришлось вытащить все тарелки, которые он мог найти на кухне.

С целью сыграть свою роль и поднять всем настроение, он показывал вдвойне сильный энтузиазм в этом деле, и близняшки охотно принялись сотрудничать с ним. Прежняя мрачная атмосфера быстро исчезла, уступив место оживлению обеденного стола.

— Воаа!

— Кимчи! Кимчи! Кимчи!

— Ассистент, мы собираемся съесть все!

— Конечно, не сдерживайтесь!

Одиль выглядела настолько взволнованной, что громко захлопала в ладоши, в то время как Одэтт внимательно смаковала новое блюдо, о котором она только что узнала.

Носимая ими одежда лишь добавляла им повседневной привлекательности. На Одиль была синяя пижама с капюшоном в виде акулы, а на Одэтт – розовая пижама с капюшоном кролика. Хотя слово ‘кролик’ не совсем сочеталось с атмосферой аквариума, но за пижамами легко ухаживать, и девушки в целом находили их очаровательными. Поэтому эти пижамы стали незаменимыми спутниками наземных черепах.

«Может нам еще раз посетить этот аквариум?..»

«…Нет, давай забудем об этом.»

В него пытались закрыться подобные порочные мысли, однако Сиву силой отмахнулся от них.

— Здесь на всех хватит еды?

— Ага! Нам хватит!

— Одиль, Одэтт, вы двое такииие миленькие~!

Заразительные эмоции близняшек вернули Шэрон к ее обычному, энергичному состоянию. Теперь она начала помогать Сиву сохранить теплую атмосферу этих разговоров.

Услышав слова Шэрон, Одиль немедленно отреагировала.

— Милые? Что ты имеешь ввиду?

— И правда, что? Мы – молодые леди, так что вместо ‘милые’ нам больше подходит слово ‘элегантные’! Хо-хо-хо!

Близняшки, которые были странно одержимы желанием слышать более взрослые похвалы, выпрямились и произнесли эти слова, между тем изящно обмахиваясь невидимыми веерами.

Конечно, им совсем не нравилось слышать такое. И Сиву тонко указал им на это противоречие.

— Но эти пижамы не соответствую вашим утверждениям.

— А что не так с нашими пижамами? Они такие миленькие— ах…

— Наши пижамы? Они ведь такие хорошие и миленькие— ах…

«Догадались?»

Вот так развернулась еще одна веселая, комедийная постановка с сестрами-близняшками в главных ролях. Сиву даже не пришлось стараться, потому что они уже попали в ловушки, которые выкопали самостоятельно. Глядя на этих девушек, он не мог не подумать, что, отказавшись становиться ведьмами, они могли бы легко преуспеть в роли знаменитостей или ютуберов. Их обаяние и веселые личности трудно было скрыть.

Сиву уже привык к такому их поведению, поэтому он лишь усмехнулся, однако Шэрон пришлось сильно побороться, чтобы подавить смех.

— Ну да ладно! Давайте забудет об этих тривиальных вещах! С этого момента, Сестра Шэрон! Пожалуйста, будь осторожна с выбором слов!

— И еще, ты ведь не против, чтобы мы звали тебя Сестрой? Нам будет легче звать тебя так! Так мы соблюдем старшинство, ведь ты стала ведьмой раньше нас!

— П-правда?.. Н-ну то есть, вы правда не против?

— — Ага!

— Если мы заговорили, то разве я не старше вас? — вмешался Сиву со своей жалобой.

— Нет уж, Ассистент всегда останется нашим Ассистентом!

— Я всегда использовала уважительную форму общения, мистер Ассистент!

Видя, насколько гладко проходило общение с близняшками, Шэрон почувствовала себя комфортно.

Сиву уже ожидал этого исхода. В конце концов, их личности хорошо гармонировали с бойкостью Шэрон. Она сама вела себя как весьма озорная девушка. Он даже мог представить себе то будущее, в котором они прекрасно взаимодействовали друг с другом и проводили время вместе, между тем нападая и дразня его.

Сиву хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание и сигнализируя о начале восхитительного пиршества.

— Хотя сегодняшний день выдался трудным для всех, но давайте забудем об этом и насладимся весельем.

— Ассистент, можно нам выпить?

— Сестренка, я знала, что ты это скажешь, так что я заранее положила немного в тот артефакт~! — сказала Одэтт, вытаскивая банки пива из холодильника.

Получив банки, Одиль без особых проблем открыла их за ушко. Еще недавно она даже не знала, как это сделать.

— Мистер Ассистент, не могли бы вы рассказать нам о каждом блюде? Некоторые из них мы не узнаем!

— Правда?

— Пожалуйста! Мы так давно не слышали, как ты ведешь себя как настоящий Ассистент.

Смотря на хихикающих близняшек, Сиву решил дать описание каждому блюду. Сначала он указал на варенного снежного краба красного цвета.

— Вот это очень сочный красный краб… ну, больше всего их любит есть Шэрон.

— Объясняйся нормально! И не втягивай меня в это!

Шэрон игриво хлопнула Сиву по плечу за его шутку, но этот хлопок на самом деле причинил ему боль.

— Вау, они такие огромные!

— Их нельзя даже сравнивать с теми, что мы ели в Арс Магна-Таун.

— Еще вы можете попробовать это жаркое из внутренностей, оно довольно вкусное.

Близняшки с энтузиазмом вгрызлись в крабовое мясо, при этом смакуя каждый кусочек жареного риса, который подала Шэрон. Говоря о рисе, его зерна были покрыты вкусным кунжутным маслом, что только усиливало восхитительный вкус краба.

Эта смесь ароматных внутренностей и алой икры летучей рыбы очень пришлась по вкусу благородным леди. Сначала они пытались вежливо покритиковать вкус, но вскоре оказались слишком заняты поеданием новых порций.

Шэрон и Сиву с восторгом смотрели на эту сцену.

— У меня также чувство, что мы для них кто-то вроде родителей. — небрежно сказала она, на что Сиву в согласии кивнул.

Смотря на то, как радостно кушали близняшки, он мог полностью понять чувства родителей, когда они с гордостью наблюдали, как их дети наслаждаются едой. Их пухлые щечки оказались полностью заполнены рисом, что выглядело невероятно очаровательно и аппетитно.

— Еще! Еще!

— Представьте нам следующее блюдо!

— Тогда идем далее. Вот это свиная грудинка.

Сиву предоставил второе блюдо — свиную грудинку в собственно соку. В отличие от других ресторанов, в том, откуда они заказали эту грудинку, использовалась отечественная охлажденная свинина, и цена была немного дороже обычного.

— Разве это не просто… жареное мясо?

— О-оно такое жирное…

Культура питания Геенны имела значительное влияние западной кухни. Чем выше социальный статус ведьмы, особенно если это была кто-то, кто происходила из благородной семьи вроде Джемини, тем больше они придерживались практики употребления в пищу только лучшего мяса. Ведьмы среднего и низшего класса обычно ели курицу и свинину, тогда как ведьмы из высшего класса предпочитали говядину, баранину и гуся.

Для близняшек свиная грудинка с обильно политым жиром оказалась незнакомым и чем-то даже пугающим блюдом. В Геенне свинину использовали только для приготовления бекона, колбас или сала и никогда, чтобы ее ели в качестве основного блюда.

Однако Сиву был уверен, что оно им понравится.

— Вы все поймете, когда попробуйте.

— Ты уверен?

— Оно пахнет вкусно…

Шэрон положила на тарелку с самджаном* немного салата, листья периллы и нарезанный зеленый лук. Однако она не включила сырой чеснок.

* Острый соевый соус для макания жаренного мяса.

— Его можно обернуть с мясом, как салат.

— Тогда не лучше ли вместо мяса с салатом сделать голубцы?

— Эй, листья ведь даже не обварены!

Близняшки наблюдали за незнакомым зрелищем глазами, полными любопытства.

— Одиль, Одэтт, хотя это может выглядеть странно, но также сочетание очень вкусное. Ладно, кто хочет попробовать первой?

Две пары широко раскрытых глаз метались из стороны в сторону, следя за Шэрон, которая на палочках помахивала вкусностями.

Одиль первая откусила кусочек.

— Тогда я попробую. Ааа…

Хотя Шэрон не слишком много положила в него, Одиль пришлось широко открыть рот, чтобы откусить кусочек. Даже тогда ей едва удалось вместить все. После чего она тщательно прожевала и проглотила мясо, и на ее лице отразилось приятное удивление.

— Эо… вкусо!

— Правда? Это правда так вкусно?

— Одиль, прежде чем что-то сказать, пережуй и проглоти как следует.

— Ммм—мм!

Одиль сглотнула и проглотила фирменное корейское блюдо – свиную грудинку, за один присест.

— Воаа! Оно на вкус как!.. — она оказалась настолько ошеломлена, что забыла закрыть свой широко раскрывшийся ротик.

Увидев это, Одэтт подтолкнула Шэрон.

— Сестра, мне тоже стало интересно! Почему она так себя ведет? Можете ли вы тоже сделать для меня один?

Шэрон поспешно сделала Одэтт мясо с салатным листом, опасаясь, что она может передумать.

Внутри свежего салата находился хрустящий ароматный лист периллы. Помимо его слегка хрустящей текстуры, жирный мясной сок, наполненный тонким ароматом древесного угля, лишь еще больше увлажнял ее рот. Как только Одэтт смогла насладиться богатством свиного жира, она почувствовала освежающий вкус зеленого лука.

Одэтт ела с жадностью, после чего у нее появилось то же выражение лица, что и у Одиль.

— Это было… превосходно!..

— Такое ощущение, будто я пропустила половину своей жизни!

— Пожалуйста, научите нас, как это приготовить!

Сиву терпеливо показал Одиль, как заворачивать мясо в салат, в то время как Шэрон занялась Одэтт. При всем при этом они продемонстрировали различные вариации, такие как сочетание свинины с жареными кимчи, свежим чесноком, перцем чили и соусом с солью и маслом периллы.

Лица близняшек загорелись волнением, пока они наслаждались обертыванием салатных листьев, и их головы покачивались вверх и вниз от радости.

— Когда мы вернемся домой, то откроем собственную свиноферму!

— Я не могу поверить, что кто-то превращает такой вкусный ингредиент в сосиски! Нам нужно распространить их величие!

После этого Сиву приступил к демонстрации серии традиционных корейских блюд, которые редко можно встретить в Геенне.

Удивительно, но близняшки хорошо переносили острую пищу. В отличие от методов приготовления блюд Геенны, где ценился натуральный вкус ингредиентов, прямое использование в корейской кухне хлопьев красного перца, черного перца, соли, чеснока и соевого соуса, похоже, больше пришлось по вкусу их благородным язычкам.

Они даже успели насладиться такими блюдами, как ттокпокки* и рагу кимчи. Однако, когда дело дошло до самгетана**, в котором основное внимание уделялось натуральным вкусам ингредиентов, оно им не сильно понравилось. Вероятно, в силу того, что их отпугнул сильный запах лекарственных трав.

* Легендарное блюдо корейского уличного фастфуда из рисовых клецок, чаще всего довольно острое.

** Суп из нежной молодой курочки и женьшеня, богатого полезными свойствами. Удивительный факт: несмотря на то, что самгетан – горячее блюдо, оно предназначено для борьбы с жарой.

Вместо этого…

— Так вот что это за курица, о которой говорил Ассистент? Но насколько вкусной может быть простая курица?

— Я считаю, что индейка вкуснее этого самгетана!

— Тогда попробуйте немного. Вот это называется курицей яннём*, покрытая соусом из кочучжана и солодового сиропа, а это – просто жареная курица.

* Обжаренные в кляре кусочки курицы в липком красном остро-сладком соусе.

— Ладно, тогда мы попробуем все~ — однако, несмотря на эти слова, близняшки не могли скрыть своего волнения по поводу еще не открытого континента вкусов.

Они с энтузиазмом схватили по куриной ножке и с азартом принялись грызть их. Благодаря предыдущему опыту Сиву уже догадался об их предпочтениях.

— Ох—!

— Боже ж—!

Их реакция, при которой они наслаждались вкусом курицы, выглядела довольно комично.

«Интересно, как они запоют, если дать им острый куриный рамен?»

«Если бы я разместил это на Ютуб, то моментально собрал бы миллионы просмотров.»

— Э-это точно… курица?..

— Но что с его соусом?..

Сиву думал, что после военной службы его патриотизм испарился из самых костей. Но в этот момент он понял, что, если близняшки не смогли бы справиться с соленой и острой корейской кухней и предпочли бы пресную еду семьи Джемини, его сердце, вероятно, разбилось бы на куски.

— Вот он твой гордый корейский момент*, а?

— Чего?

— Нет, не обращай внимания. — Шэрон, которая тихо сидела рядом с ним и ела свиные рысаки, странно посмотрела на него, но он просто отмахнулся от услышанного.

* В оригинале ‘Гукппонг’ – уничижительное слово для высмеивания [Южных] корейских националистов; явление опьянения от гордости за свою страну.

В данный момент Сиву был слишком занят наблюдением за реакцией близняшек.

— Это инновация в сфере кулинарии! Отлично, когда мы вернемся, то откроем филиал этого куриного ресторана в Геенне! Представь себе, какую мы получим прибыль!

— Верно, верно! Мы откроем его прямо возле нашего поместья!

Мало того, близнецы также осыпали похвалами другие блюда, такие как свиные рысаки, кишки на гриле, сырая уха, пулькоги* и тушеное мясо кимчи.

* Или бульгоги (в переводе – огненное мясо) – корейская жаренная говядина, которая готовится на гриле.

Вскоре рядом с девушками скопилась куча пустых пивных банок. Они, оказалось, на удивление хорошо переносили алкоголь.

— Хааа… Я так не хочу возвращаться…

— С-сестренка… кажется, меня скоро стошнит…

После двухчасового пиршества они плюхнулись на диван.

Хотя их поведение было немного невежливо, но Сиву решил не заострять на этом внимание. В первую очередь он не мог себе представить, чтобы они когда-либо получали урок ‘убирать за собой после еды’, поэтому и не поднимал шума. И напоследок, именно они оплачивали счет за еду.

— Иди развлекись, а я помою посуду и сразу присоединюсь к вам.

— Ах, нет, оставь это на меня, или я могу помыть ее позже.

— Я сказала, что сделаю это~! А теперь иди включи фильм или что-нибудь еще. — с этими словами, надев резиновые перчатки, Шэрон мягко подтолкнула Сиву вперед.

Одиль откинулась на изголовье дивана, чувствуя, будто вот-вот растает. Одэтт приземлилась рядом с ней в той же позе.

— Вы что, будете спать так?

— Еще слишком рано идти спать, не так ли?

— Ага, наша ночь только началась… хугмм…

Но несмотря на эти слова, их опущенные веки выдавали накопленную усталость. Они лениво поморгали, словно сонные телята.

— В таком случае, почему бы нам вместе не посмотреть фильм?

— Фильм? Конечно, я с удовольствием!

— Я-я тоже!

Когда Шэрон закончила мыть посуду, она присоединилась рядом с ними. Вот так они вчетвером расположились на диване и начали просмотр кино.

____________

Те, кто едва не потеряли самое дорогое (3)

Точно так же, как когда-то на Шэрон, когда Сиву впервые показал ей фильм, на реакцию близняшек было очень весело смотреть. В данный момент они смотрели мелодраму, показанную в таком высоком качестве, что можно даже сосчитать поры актеров. Этот фильм был известен своей красивой графикой, благодаря чему ему легко удалось привлечь внимание девушек.

Они держали рты закрытыми, сосредоточив все свое внимание на экране, тем временем цепляясь за Сиву. Ну, по крайней мере, так было первые пятнадцать минут.

— Шууу…

— Зууу…

Когда сюжет вот-вот должен был начать раскрываться, в комнате разнеслось тихое сопение близняшек. Шэрон взяла пульт и выключила телевизор.

— Наверное, меньшего от них не ожидалось…

— Удивительно, как они могут быть настолько синхронными. Они обе заснули одновременно, без единой секунды разницы.

На близняшках были пижамы, в которые, если их хотели надеть, сначала нужно просунуть ноги, повторяя этим костюм маскота. Эти пижамы хорошо подходили каждой из них, но все равно было странно видеть, как они вот так тихо спят.

Опять же, учитывая сегодняшние события, они не могли не быть измотанными. Казалось само собой разумеющимся, что после всего произошедшего они устали не только морально, но и физически. Особенно это касалось Одэтт, поскольку ей пришлось выдерживать ночную прогулку и сильную бурю прямо перед тем, как сегодняшние события имели место быть.

— Знаю, знаю, они сказали мне не называть их милыми, но они такие миленькие! Угх…

Лицо Шэрон было похоже на выражение девушки, которая увидела крошечных котят. Вот почему она не могла сопротивляться тому, чтобы не прикрыть рот обеими руками, прижимая их к щеке с блестящими от слез глазами.

Тем временем Сиву осторожно убирал руки близняшек от себя, чтобы они случайно не проснулись.

— Нгхх…

Но они лишь нахмурили брови и сжали его рукава еще крепче, чем раньше. И все же, это их не разбудило.

— Ты только посмотри, как они спят~

— Ага, но я не могу позволить им спать здесь… мне нужно отнести их в свою комнату.

— Тебе помочь?

— Нет, я сам справлюсь.

— Охо~ А ты весело выглядишь~ — воскликнула она, увидев, как Сиву сплел свои ленты во что-то вроде гамака.

«Как удачно, что я не пропускал свои тренировки.»

Благодаря тренировкам он научился умело использовать одновременно две ленты. Из двух он мог свободно плести более сложные формы, подобные этому гамаку. Хотя от подобных мыслей он почувствовал себя еще более несчастным, вспомнив о смертельной ране, которую нанесли ему эти ленты…

«Ну и ладно, об этом можно подумать и потом. А сейчас мне нужно отнести их в кровать.»

Вот так он отнес спящих девушек в свою комнату и расположил их друг возле друга. Тем временем они все еще спали крепко в обнимку, словно пара ангелочков. Ну, они пару раз ворочались, но это их не разбудило.

Вернувшись в гостиную, Сиву увидел, что Шэрон все еще сидела на диване, смотря на выключенный экран и покачивая ногами на диване.

— Что ты делаешь?

— Умм… сижу? — Шэрон нарушила молчание, посмотрев на Сиву с улыбкой.

— Эй, откуда такая широкая улыбка?

— Я просто не могу выбросить из головы Одиль и Одэтт! Они такие миленькие~!

— А, ну да, так и есть.

Однако эти слова заставили его задуматься: когда близняшки станут настоящими ведьмами и приобретут больше опыта, будут ли они такими же тихими, как Графы? Хотя он сомневался, что это произойдет.

— Сначала я подумала, что они немного страшные. Я знаю, что это все мои предубеждения, н-но все же…

— Ага, какой первый встречный не подумает, что они на самом деле такие? Когда близняшки держат рот на замке, они выглядят как парочка придирчивых благородных дам, которые раскритикуют твой заварной чай, а после кинут тебе платком в лицо.

— Именно, правда же?!

Посчитав, что описание Сиву точно соответствует ее первому впечатлению, Шэрон громко захлопала в ладоши.

— Во всяком случае, именно поэтому я была так растерянна! Они просто слишком милые… и такие невинные… я ведь могу оставить их себе? Они даже называют меня Сестрой!

— Не делай этого, если не хочешь умереть от переутомления.

Он не отрицал, что близняшки являлись олицетворением милоты и очарования, но невинности?.. Как человек, на котором они когда-то играли, как на скрипке, он просто не мог связать их с этим словом. Сейчас он играл с ними и шутил с ними шутки, но давным-давно, просто увидев их, у него по спине пробегали мурашки.

— Я иду покурю, а ты? Продолжишь смотреть фильм?

— Нет, в таком случае я иду спать. Клянусь, с тех пор как я встретила тебя, я стала спать намного больше. До этого я почти не спала…

— Ну, это хорошо, когда есть время освободить голову и отдохнуть.

— Наверное, так и есть. — Сиву погладил ее по голове, закончив на этом разговор, прежде чем отправиться на крышу.

***

Хотя тайфун миновал город, но в воздухе все еще сохранялась влажность.

«По крайней мере, сегодня довольно прохладный ветерок.»

С этими словами Сиву достал сигарету и закурил ее. Легкий дым мгновенно наполнил его легкие.

— Фуух…

Хотя после пробуждения Сиву особо ничего не делал, но его веки ощущались немного тяжелыми. Похоже, психическое истощение повлияло на него больше, чем он ожидал. Он, в конце концов, не был солдатом, не говоря уже о ветеране войны, поэтому впервые видел, как одновременно погибло так много людей.

Во всяком случае, было бы странно, если бы его не затронуло увиденное зрелище. Мол, это нормально, когда кого-то тошнит или преследуют кошмары после просмотра хоррора в фильме, но он оказался свидетелем хоррора непосредственно в реальности. Поэтому Сиву был благодарен и на том, что у него не появилось такой бурной реакции.

– Бззз!

Внезапно у него зазвонил телефон. Ему звонила некая персона, которая когда-то дала ему свой номер, но до сих пор так и не связывалась с ним. Денеб Джемини.

— Здравствуйте?

[Как ты себя чувствуешь? О, оставьте это вон там.]

Судя по доносившемуся шуму, было ясно, что слова ‘О, оставьте это вон там’ были адресованы не Сиву. Царившая на той стороне суматоха, скорее всего, как раз и являлась причиной того, что она оставила близняшек на его попечение, хотя они только сегодня пережили ужасный инцидент. Она была занята устранением последствий инцидента.

— Спасибо за вашу тяжелую работу. Уже поздняя ночь, а вы все еще работаете…

[На самом деле это просто часть работы. Ну да ладно, как там близняшки?]

— Они много поели и выпили, после чего сразу пошли спать.

[Они не выглядели напуганными? Или обеспокоенными?]

Ему хотелось ответить: “Нет, совсем нет. На самом деле они уснули от переедания”, но он воздержался.

— Они сказали, что скучают по вам, мэм. Думаю, вам стоит навестить их пораньше. — решил он изменить подбор слов.

Высказав такую явную лесть, Сиву почувствовал укол ностальгии.

[Ага, конечно, эти маленькие проказницы действительно сказали так. Особенно, когда рядом их любимый Ассистент. Звучит очень правдоподобно.]

— Ха-ха…

Хотя она сразу вычислила, что он нес чепуху, но в своих словах голос Денеб зазвучал даже более весело. Однако от этого ее голос не стал менее утомленным. По крайней мере, его попытка поднять настроение удалась.

После Денеб сказала: “Подожди минутку”, и шум вокруг нее немного утих.

[Причина, по которой я звоню тебе, не из-за этих проказниц.]

— Ясно. Тогда я ведь во внимании.

[Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты безопасно вытащил их оттуда.]

В отличие от предыдущего кризиса, в этот раз он действительно задался вопросом, будет ли правильным поступком телепортировать близняшек наружу, однако… Услышав сердечную благодарность Денеб, казалось, что по крайней мере, его решение оказалось не таким уж плохим.

[Так же, если я как-то не компенсирую тебе это, то потеряю свое лицо, поэтому не мог бы ты сказать мне, если у тебя есть какое-то желание?]

— Мне особо ничего не нужно. Вы уже дали мне много всего— Ах…

[Ну, видимо, какая-то да мысль тебя посетила.]

Он вспомнил, что одним из кредиторов Шэрон являлась семья Джемини. Учитывая ее реакцию, когда она увидела кольцо Джемини, можно с уверенностью предположить, что большая часть ее 50-миллиардного долга принадлежала семье Джемини.

— Можем ли мы обсудить это в следующим раз?

На этот раз он не горел желанием принимать самостоятельное решение по этому вопросу, не спросив мнение самой Шэрон. Более того, семья Джемини уже дала ему слишком много денег. Вот почему без предварительного обсуждения бы неуместно просить еще большую сумму.

Сиву решил заранее обговорить время для встречи с Графом.

[Хорошо, но в ближайшее время у меня не будет времени на длительные дискуссии. Мы обсудим это потом.]

Здесь, заметив, что Граф собиралась повесить трубку, Сиву поспешно задал еще один вопрос:

— Мэм, могу ли я спросить вас?

[Да?]

— Вы знаете, почему я могу использовать магию самосущности Эа Садалмелик?

[Хаах… я тоже не знаю. По правде говоря, этот вопрос я хотела задать тебе.]

Видимо, Денеб действительно ничего не знала о его ситуации. И она также не могла выкроить время и помочь ему узнать больше.

— Ясно. Тогда прошу прощение, что отнял ваше время, хотя я и знаю, что вы заняты…

[Не надо извиняться. Ты волен звонить мне в любое время, если что-то случится.] — После чего звонок закончился.

В какой-то момент огонь прожег фильтр сигареты, и выходящий из него дым запах очень неприятно.

Этот внезапный момент молчания напомнил ему о жертвах сегодняшнего инцидента. И поэтому Сиву воспользовался случаем, чтобы выразить им свое почтение. Потому что он чувствовал, что так правильно.

— …Окей, думаю, мне тоже пора на боковую.

Пытаясь стряхнуть с себя это гнетущее чувство, он потянулся… и застыл в этом положении. Потому что на якобы пустой крыше внезапно появилась ведьма.

— …

Он не мог не узнать ее: это была та самая ведьма, которая перепутала его с Эа и отправила его в нокаут.

Герцог Элоа Тиферет. Ведьма смотрела на него, ничего не говоря, и из-за ее пустого выражения лица было трудно догадаться, о чем она думает.

По его спине пробежал озноб. По всему телу появились холодные мурашки. Однако, несмотря на это, Сиву все же удалось что-то сказать.

— Простите, что прерываю, но если вы собираетесь ударить меня, то, пожалуйста, не цельтесь в печень. Недавно я подвыпил, так что не хочу чувствовать себя еще хуже.

Либо потому, что он действительно беспокоился о своей печени… либо потому, что не хотел снова пережить то же самое… но он излил эту чушь, даже не успев осознать происходящее.

Сказав эти слова вслух, Сиву тут же почувствовал себя смущенным.

— …

Его слова казались настолько неподходящими, что их можно воспринять как сарказм, как провокацию или как легкую шутку. Однако Герцог просто отмахнулась от этого. Ее плотно сжатые губы наконец открылись, и ее глаза пристально посмотрели на Сиву.

Однако, вопреки ожиданиям, в ее взгляде не читалось недоброжелательности. Наоборот, они тряслись, словно в чем-то неуверенные.

— Ты… кто вы такой?..

Ее голос звучал мягким и высоким, таким же, как услышанный им ранее. Помимо плотно сжатых кулаков, красных, как пара снежных крабов, ее тело отдавало каким-то эфемерно-хрупким ощущением.

Это была герцог Тиферет, та самая ведьма, которая при первой встрече вырубила его и неосознанно причинила Шэрон страшную боль. Он ожидал, что она снова бросится на него, однако… Ее нынешний вид выглядел до такой степени несчастным, что он не мог заставить себя проклясть ее. Казалось, если хоть чуть-чуть прикоснуться к ней, она тут же развалиться на куски.

Конечно, не то, чтобы ему хотелось извергать проклятия или прямо нападать на нее.

— Настоящим я провозглашаю завет.

Но следующие слова, сошедшие с ее уст, заставили его понять, что сейчас не время погружаться в такое бессмысленное сострадание.

Одновременно с песнопением она достала меч. Этот меч, с двенадцатью незнакомыми буквами, выгравированными на двух его сторонах, выглядел довольно красиво.

— Цвети!

«Близняшки ведь сказали, что они разрешили это недоразумение!»

«Хотя, если так подумать… ни Граф, ни эта женщина все еще не знают, по какой причине я способен использовать магию Эа…»

«Другими словами, у меня нет ничего, чем можно было бы доказать свою невинность.»

Вот так ему придется столкнуться в противостоянии с той, кого можно назвать великой даже среди великих ведьм. И эта ведьма 23-го Ранга была способна убить его одним единственным прикосновением.

Он окутал свое тело черной броней, между тем ломая голову в попытках найти выход из этой ситуации. Но, к его удивлению, Элоа просто швырнула свой меч к его ногам. Это его нисколько не успокоило: сегодня она уже доказала, что ей не нужен меч, чтобы подчинить его.

— У меня нет намерений драться, по крайней мере сейчас.

Заметив беспокойство Сиву, Элоа подняла руки вверх.

«Она ведь не хочет сказать, что сейчас или потом, но меня все равно изобьют?»

По шее Сиву начал стекать холодный пот.

— Я просто хочу поговорить. Так… кто вы такой?

Со сказанным Сиву увидел, как из уст Герцога излилась сильная мана.

Это были слова силы. Вид магии, который проявляет волю заклинания в тот момент, когда он произносит слова. И теперь магия настолько высокого уровня была использована прямо на Сиву.

Три выгравированные на мече буквы засияли в резонансе с волей Герцога. Они сразу же окружили их обоих.

— Я хочу заключить с вами завет. Согласно ему, мы можем задать друг другу три вопроса, на которые ни один из нас не может солгать. Примете ли вы его?

К счастью, эта ведьма оказалась верна своим словам. Ее заклинание совсем не было наполнено враждебным намереньем.

— Мы могли бы избавить себя от многих неприятностей, если бы вы в прошлый раз просто использовали эту удобную магию… — не мог не произнести Сиву с жалостью в голосе.

«Если бы она произнесла это заклинание, то нам с Шерон не пришлось бы страдать без необходимости.»

«Хотя, мы все еще находимся под ударом в случае, если ее магия окажется неспособна разрешить наше недоразумение.»

Сиву поднял руку и схватил одну из нитей маны, окружавших их.

В этот самый момент его тело сковала необъяснимая сила.

Она отдавала другим ощущением, чем ‘Поэма Исповеди’. Под действием ‘Поэмы Исповеди’ его могли заставить признаться во всем, чего пожелает заклинатель. А эта магия обладала мощной принуждающей силой, которая заставляла человека чувствовать себя покоренным и готовым подчиниться власти Завета.

— Я принимаю.

И так, под этим полуночным небом между двумя сторонами конфликта начался диалог.

Те, кто едва не потеряли самое дорогое (4)

Элоа Тиферет, герцог Тиферет. Сто лет назад эта ведьма потеряла свою ученицу от руки Ведьмы Водолея. В последующем она создала огромную организацию под названием Ведьмин Пункт.

Сиву слышал много историй о ней от Шэрон, но сейчас он впервые разговаривал с самими Герцогом. Хотя они обменялись парой слов в торговом центре, но эти слова были настолько односторонними, что это и разговором назвать нельзя. Так что Сиву решил воспользоваться представшим шансом и разглядеть Элоа поближе.

В первую очередь она являлась обладательницей волос розовых оттенков, которых он никогда раньше не видел, даже в Геенне, где можно увидеть ведьм со всевозможными цветами волос. Хотя он иногда замечал девушек с точно такими же розовыми волосами в Синхчаон или Хондэ… но никто из них не выглядел настолько же естественно внешне, как Герцог. Ее губы были маленькие и плотно сжаты, брови – жесткими, создавая собой серьезную ауру, но при этом выглядя аккуратными и ухоженными.

В целом она производила серьезное впечатление, однако Сиву заметил, что ее рост оказался меньше ожидаемого. По грубому расчету она была выше близняшек, но немного ниже Амелии. Кроме того, она выглядела намного моложе, чем он представлял, скорее всего из-за ее глаз и волос. И хотя в нем витали мысли, совсем не подходящие данной ситуации, они привели его к одному простому заключению: Элоа, без сомнений, была красива. Настолько, что ее красота казалась не из этого мира.

В этот момент ее губы, похожие на спелые лепестки, открылись. Сиву с нетерпением ждал первый вопрос, который сорвется с этих губ, но между ними все еще царило молчание.

— …Ох, постойте, неужели я должен первый спрашивать?

— Ммм... Прошу прощения, что не объяснила все должным образом…

Поскольку дела обстояли так, Сиву решил больше не тратить время.

«Мда, знаю, она очень красивая и все такое, но…»

«Мне все еще нужно задать этот вопрос, даже если рискну ее расстроить…»

— Я все понимаю, ведь между нами возникло недоразумение, однако так ли было необходимо нападать на меня? И не только на меня, ведь вы причинили вред и другим… Конечно, я понимаю, с вашей точки зрения есть шанс, что я на самом деле причастен и инциденту, но почему вы напали на другую ведьму? За этим стояла какая-то причина?

Первоначальная растерянность от встречи с ней уже прошла, и у него наконец появилось время спокойно подумать. При этом он наконец смог выпустить накопившееся негодование.

В тот момент он использовал ленты, и его лицо было скрыто шлемом, так что вполне очевидно, что она ошиблась в оценке происходящего. Однако за последствия этой ошибки ответственность пришлось нести не кому-кому, а Шэрон.

— …Было ли это недоразумением или нет, мы узнаем сейчас, но не скрою, я правда приняла вас за Эа Садалмелик… или по крайней мере тем, кто как-то связан с ней. Следовательно, я также подозревала любую другую ведьму, которая становилась препятствием или пособничала вам. По этой причине мне пришлось задержать ее.

— Другими словами, вы хотите сказать, что намеренно планировали навредить Шэрон— нет, встреченной ведьме с зелеными волосами?

Герцог искала мести в современном мире за свою ведьму-подмастерье до такой степени, что она почти потеряла рассудок. Этот момент Сиву мог понять.

В том краткий миг он испытал лишь краткий миг боли, и, так как его тело было полностью исцелено, в итоге он не получил особого психологического шока. Но Шэрон оказалась очень сильно травмирована. Так что Сиву не собирался так легко прощать Элоа того, что она сделала.

— Один вопрос за один раз.

— …Не стесняйтесь и спрашивайте, что угодно.

— …

В ответ на его решительный тон Герцог промолчала. И лишь через некоторое время она наконец заговорила.

К этому времени Сиву тоже остыл и стал ждать, скрестив руки на груди. Он понимал, что, если дать эмоциям взять верх, это не приведет ни к чему хорошему.

— Какие у вас отношения с Эа Садалмелик?

— Я ненавижу эту тварь. Она напала на нас, вырвала мой левый глаз и оставила меня в коме с тяжелой травмой.

Сиву дал самый прямой ответ, на какой был способен. Он очень сильно ненавидел Эа: она являлась не только серийным убийцей, но и той, кто выколола ему левый глаз и повредила мозг. Одного вспоминания ее лица было достаточно, чтобы вернуть ему все ту мучительную боль, которую он пережил.

Когда он закончил произносить этот резкий ответ, одна из трех блестящих букв внезапно исчезла. Элоа смотрела на них дрожащими глазами. Обмен вопросами и ответами был призван установить доверие и доказать, что между сторонами завета нет никакой лжи и недомолвок. И теперь, узнав правду, она почувствовала себя озадаченной и даже дезориентированной.

Сиву сразу же задал свой второй вопрос.

— Я повторяю свой предыдущий вопрос. Вы намеренно планировали навредить Шэрон?

— Я… не хотела делать все так безжалостно… я просто думала немного припугнуть ее, чтобы легче выявить истину, но—

— Но вы закончили тем, что тяжело травмировали ее. Вы хоть знаете, как много она плакала, когда вернулась домой?

— …

— Ладно, мне больше нечего спрашивать. Можете задать мне оставшиеся вопросы.

Элоа почувствовала давление, как будто ее загнали в угол. Ее уверенное поведение исчезло, и на его место пришло заметное потрясение.

— …В таком случае, по какой причине вы располагаете магией самосущности Эа Садалмелик? И вы также использовали магию моей ведьмы-подмастерье—

— Я не знаю.

— …Что?

— Я не знаю. Когда я проснулся из комы, которая продлилась несколько месяцев, эти две магии самосущности уже находились в моей стигме. Честно говоря, я даже не знал, что вторая магия принадлежала вашей ведьме-подмастерье. Черт, до этого дня я даже не мог идентифицировать, к какой ветви магии она принадлежит.

— …

Сиву рассказал все и во всех подробностях, включая даже те, о чем Элоа не спрашивала. Даже если он не оценил жесткое отношение и поведение Герцога, он не хотел оставлять с ней недомолвок. Поэтому он был решительно настроен прояснить все возможные недоразумения, пока у них была такая возможность.

Элоа быстро повернула голову и посмотрела на плавающие вокруг буквы. И снова одна из светящихся букв исчезла.

«Его слава… правда…»

Завет создавал особое пространство, внутри которого пресекалась любая ложь. Также это пространство имело огромный контроль на разум. Его можно сравнить с надежно слаженным механизмом, который пресекал любые попытки использовать каверзные и обманные формулировки, чтобы обойти поставленный вопрос.

Другими словами, Сиву действительно был настроен враждебно по отношению к Эа, и он не знал, почему может использовать вышеупомянутую магию самосущности. Однако оставалась одна единственная проблема, которая заключалась в том, что его объяснение выглядело совсем не ясным. Даже самое странное объяснение того, как он стал владельцем их магии, имело бы больше смысла, но он только сказал: “Я не знаю”. Это был неоднозначный ответ с любой точки зрения, который колебался между крайностями невиновности и виновности.

— Если позволите, я все-таки задам свой последний вопрос… вы все еще подозреваете меня? — Сиву нервно сглотнул и спросил.

Он осознал, что, ответив на ее предыдущий вопрос так неясно, между ними все еще оставалось место для недопонимания. На ее лице появилось выраженное недоумение, но она ответила ему:

— Я не знаю… честно, я не знаю…

Элоа встречала в своей жизни людей самых разных пород.

Некоторые из них были чистейшим злом.

Некоторые из них обладали добросердечностью и желанием заботиться о окружающих.

Некоторые из них легко адаптировались и шли на компромиссы, исходя и сложившийся ситуации.

Так, судя по ее оценке, Сиву определенно принадлежал ко второй категории добросердечных людей. Причина его злости заключалась не в том, что ему сделали больно, а в том, что его другу сделали больно. Окружающие люди также говорили, что он неспособен на отвратительные поступки.

Обдумывая его ответы под разными углами, Элоа действительно чувствовала, что он являлся всего лишь невинной жертвой, попавшей в череду неудач.

— …Тогда мой последний вопрос—

— Сиву? Почему ты так долго?

Когда Элоа уже собиралась задать свой последний вопрос, дверь крыши распахнулась с прибытием третьего человека. Это была ведьма, которую она встретила на крыше торгового центра, та самая, которая умоляла сохранить Сиву жизнь любым методом, даже взяткой.

— Х-хаа?! П-п-почему вы здесь?!

В тот момент, когда эта зеленовласая ведьма увидела Элоа, ее лицо тут же стало серьезным. Она поспешила призвать посох и встать перед Сиву, пытаясь его защитить. Хотя эта ведьма уже знала, что даже вдвоем у них не было никаких шансов на победу, она все же бросилась вперед и обнажила свои клыки, чтобы защитить парня от любого вреда.

— Сиву, встань за мной! Я со все разберусь—!

— — …

Когда Шэрон увидела Элоа, то подумала, что она вернулась с целью опять напасть на Сиву. Но, не наблюдая никакой реакции ни от кого из них, она стала переводить взглядом то на одного, то на другого.

После чего она незаметно спрятала посох.

— Э-эм, что происходит? Н-неужели я что-то не так поняла?..

— Умм… ага… думаю?..

В этот момент Элоа решительно посмотрела на Сиву. Плавающие вокруг нее буквы были поглощены мечом и исчезли. Казалось, у нее больше не было к нему вопросов.

— Простите, — и внезапно она опустилась на колени перед ними, что застигнуло их врасплох.

Как говорилось, чью-то сущность и поступки можно понять не через самого человека, а через мнение окружающих. Так, если бы напротив нее стояли только показания Сиву, то она все равно нашла бы много подозрительных моментов, на которые могла бы указать. Однако, когда его горячо защищал не один, а целых четыре человека, все дело становилось намного яснее.

«Этот мужчина действительно не имеет ничего общего с Эа…»

«И даже если имеет, то он просто еще одна ее жертва…»

— Прошу, простите меня за то, что сделала поспешные выводы, не зная всей истории. И еще… я не знаю, как загладить свой несправедливый поступок… перед человеком рядом с вами…

С этими словами она не только встала на колени, но и склонила голову. Так, что ее полосы рассыпались по полу веером.

— Мне так стыдно… и непростительно… пожалуйста, скажите, могу ли я как-то загладить свою вину…

— С-стойте, не надо заходить так далеко…

— Д-да! С-со мной уже все в порядке!

И Сиву, и Шэрон оказались в панике, не зная, что делать.

Во-первых, у Сиву изначально не было никаких особо негативных чувств к Элоа. Да, он пострадал, и да, он злился на нее, потому что она причинила вред Шэрон, но ее действия были гораздо более гуманными, чем у большинства встреченных им ведьм. И Шэрон чувствовала то же самое.

Любой может горевать о потере близкого человека. Однако не любой может взять и потратить все свое состояние и рисковать собственной жизнью, с целью поймать всех Гомункулов и Изгоев-преступников, дабы никто не испытал такой же боли.

Даже учитывая возникшее между ними недопонимание, Герцог не только показала чистосердечное раскаяние, но даже опустилась на колени и склонила голову. Так что у них больше не было причин обижаться.

— Пожалуйста, встаньте, мисс... Мы ведь уже решили наше недоразумение, и я принимаю ваше извинение… Мне тоже надоело все это…

— Извините, но прошу, оставьте меня так…

Сиву наклонился в попытке поднять ее, однако она отказывалась сдвинуться с места.

«Она сильная.»

Сиву дал указание Шэрон глазами, и она тут же подбежала и присоединилась к нему.

— Герцог Тиферет, пожалуйста, поднимите голову… я уверена, что произошедшее также очень, очень, очень расстроило вас… Так что я вас прощаю…

Шэрон подняла ее, и Элоа наконец подняла голову.

Однако, увидев ее лицо, они оба опешили. Потому что на ее серьезных и сильных глазах навернулись слезы. Они не ожидали, что она будет плакать, поскольку ее голос звучал очень чисто, без малейшего намека на рыдание.

— Это моя вина… это все из-за моей некомпетентности и глупости… сколько бы я не извинялась, это не сможет исправить мои действия… что я использовала вашего любимого человека в качестве средства, чтобы утешить собственный эгоизм…

— М-моего любимого человека—?!

Шэрон, явно взволнованная, повторила эти слова.

Но после недолгого колебания она опустилась перед Элоа на колени. Она протянула руки и заключила Герцога в объятия, и тело последней как бы в принятии задрожало.

«А ничего, если я так далеко захожу?»

Как та, кто знала о ее печальном прошлом, Шэрон хотела хотя бы немного, но утешить ее.

— Все в порядке, не плачьте… каждый делает ошибки…

— Простите меня… простите… я сделала то, чего никогда не следовало …

— А, нет, нет, все правда в порядке, — и у Шэрон, прежде чем все осознать, тоже начали наворачиваться слезы.

Вот так этот внезапно начавшийся допрос завершился сценой, похожей на воссоединение разлученных членов семьи.

Не сожалея (1) 17+

Внутри определенной хижины, находящейся в определенном кипарисовом лесу.

Амелия в последний раз перепроверила содержимое своего большого чемодана. Этот чемодан был подарком ее Учителя, который та зачаровала магией расширения пространства и уменьшения веса. Вот почему внутри него поместились ее одежда, магические принадлежности, письмо и книга.

Летний сезон уже покидал свои права, и жаркий зной уходил вслед за ним. Если пройти мимо поляны, усыпанной пышными ветвями широких древ и полевых цветов, то можно ощутить запах приближающейся осени.

— …

Однажды Амелия, чтобы исцелить Сиву, привела в Геенну ведьму-целительницу по имени Йебин. Однако ей, за исключением тела и части мозга, не удалось вылечить его до конца и вернуть его личность в первоначальное состояние.

Именно тогда на сцену вышла герцог Кетер. Эта ведьма сумела восстановить личность Сиву и даже изготовила для него зелье, чтобы обеспечить полное выздоровление. Взамен она попросила Амелию сделать для нее одно дело, но с тех пор Герцог так и не связывалась с ней…

До тех пор, пока ей не удалось сосредоточиться на своих магических исследованиях после расставания с Сиву.

«Настало время исполнить свое обещание.»

Герцог Кетер, та самая великая ведьма, которая провела в уединении уже 82 года, вышла и лично встретила ее. И так как она вышла из своей башни, то ее дело было настолько важным, что не нужно лишний раз упоминать о его трудности.

Но Амелия не боялась, потому что жизнь стала для нее чем-то бессмысленным. Где все дорогие сердцу люди уже покинули ее жизнь. Так она кивнула головой, вспоминая те смутные, но при этом такие сладкие и болезненные воспоминания.

Она уверила себя, что все равно терять нечего.

«Моя неуклюжесть… мое невежество… моя глупость… моя неспособность сохранить то, что было так дорого…»

«И теперь все потеряло смысл… у меня ничего не осталось…»

— И все же, почему я?..

Прежде чем Амелия успела закрыть чемодан, ее взгляд упал на определенную книгу внутри него. Это книга была толщиной со словарь, со зловещим черным цветом: эту книгу ей вручила сама герцог Кетер.

Когда Герцог передавала книгу, она кое-что сказала.

«Что это за книга?»

«В ней содержится все, что тебе надо сделать.»

Герцог говорила спокойным и расслабленным голосом.

«Скорее, все, кого тебе надо убить.»

Несмотря на содержание этих слов, то, как она их произнесла, звучало больше как тон официанта с меню в руках.

Некоторое время спустя Герцог ушла, после чего Амелия начала изучать содержание книги со всей своей серьезностью. В ней, как оказалось, были записаны истории преступлений и местонахождение различных Изгоев, скрывающихся во всех уголках света. Точнее, не света, а современного мира.

Если бы здесь стояла Амелия из прошлого, то она точно отказалась бы от этой работы. Но теперь, даже закончив собирать свои вещи, у нее не появилось никаких особых чувств.

Она в последний раз оглянулась на хижину. Правда, на этот раз ее взгляд казался немного другим, поскольку она рассчитывала никогда больше не возвращаться сюда. Не возвращаться в эту маленькую и драгоценную хижину, где были похоронены счастливые воспоминания о Учителе и Сиву.

Вдруг ее внимание привлекла рубашка Сиву, висевшая на подлокотнике кресла. Изначально она планировала оставить ее здесь, так как эта хижина являлась для нее неким сундуком с сокровищами, где она могла хранить собственные драгоценности.

Но Амелия передумала и решила взять ее с собой, из-за чего снова открыла чемодан и аккуратно сложила рубашку. Затем она поднесла ее поближе к лицу и осторожно вдохнула ее запах. Нос едва ощущал выветрившийся запах, но даже так ей на ум пришел незабываемый голос и лицо. Она положила рубашку внутрь чемодана, снова закрыла его и на этот раз окончательно покинула хижину.

Пока дул ветер, висевшие на карнизе колокольчики плакали.

***

Когда герцог Тиферет благополучно успокоилась, Сиву и Шэрон провели ее восвояси. Как и итоге, прежде чем исчезнуть в темных переулках города, она сказала, что вернется позже и выплатит им компенсацию.

— Сложно… — тихо сказала Шэрон, которая смотрела на эту сцену из-за спины Сиву.

Конечно, для нее было нелегко простить Герцога, ведь именно она причинила Сиву сильную боль и едва не убила его. Ее сердце все еще замирало, вспоминая о лезвии, которое вот-вот не вонзилось в его плоть. Но, кроме этого момента, она полностью простила ее.

— Ага…

Нормальный человек проживал сегодня, думая о завтрашнем дне. Это относилось и к ведьмам. Однако в случае герцога Тиферет это было не так: хотя у нее не было способностей изменить случившееся, она все еще оставалась в ловушке болота своего прошлого, непрерывно страдая.

Сиву попытался успокоить сложные чувства в своей груди с помощью сигареты. В это время Шэрон подкралась к нему, пытаясь поднять настроение.

— Она такая вкусная?

— Вкусная? Это? Это сигарета…

— Знаешь, мне тоже приходится курить из-за своей магии, но… мне совсем не нравится их вкус.

— Ну, я курю, чтобы немного освободить голову от мыслей, и так как мне не нужно боятся рака, я могу курить столько, сколько захочу.

— Правда? — Шэрон усмехнулась, пока ее тело немного качнулось, как будто от щекотки.

Увидев это, Сиву кое-что вспомнил.

— Кстати. Спасибо тебе.

— За что?

— Ты ведь пыталась помочь мне, не так ли?

— Ты—! Хватит дразнить меня! Я правда думала, что с тобой что-то случилось! Ты ведь не возвращался…

В тот момент, когда она увидела Герцога, Шэрон была готова поставить на кон все, лишь бы защищать Сиву. И ее проявление храбрости, а также пренебрегающее собственной безопасностью ради него действительно поразило Сиву. Однако она, похоже, восприняла его искреннюю похвалу за поддразнивание.

Ее лицо окрасилось в красный цвет, и она хлопнула его по плечу.

— Я не дразню тебя, я правда тебе благодарен…

— …

Он говорил мягко, схватив ее за запястье, которым она шлепала его по плечу. Когда Шэрон почувствовала его прикосновение, ее тело тут же напряглось. После чего она отвела взгляд и что-то пробормотала тихим голосом.

— Т-тебе не нужно меня благодарить… в-ведь я задолжала намного больше…

Эта реакция… не позволила Сиву ответить ей…

Неловко кашляя, он выбросил окурок в мусорное ведро и пошел внутрь с ней, бок о бок.

Уже будучи в квартире, он переоделся в пижаму и лег на диван, как и вчера. И тут же почувствовал чье-то присутствие. Это была Шэрон.

— Что-то не так? Не можешь заснуть?

— Нет, ничего… просто… ты снова собираешься спать на диване?

Шэрон села рядом с ним, прежде чем сладко потянуться. Затем она наклонилась возле его головы, убирая его волосы со лба.

— Иди в мою комнату. Моя кровать достаточно широкая для двоих.

— Что? Ты хочешь поспать вместе?

— …Ты не хочешь?..

— Тебе не обязательно быть такой внимательной. Этот диван настолько же удобен, как и кровать. В конце концов, он стоит целый миллион.

— Но… все равно, я не буду спать эту ночь.

— Я могу сделать то же самое.

Между ними начался обмен так знакомых им шуточек. С момента появления близняшек у них почти не было таких моментов для друг друга, поэтому казалось, что они в последний раз делали что-то подобное довольно давно.

— В любом случае… ты хочешь сделать это сегодня вечером?.. — спросила Шэрон застенчивым голосом.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что она пыталась сказать. Она говорила о ‘награде’.

— Но близняшки рядом…

— Ну и что, они спят.

«Неужели так чувствует себя муж, когда он уложил детей спать и наконец нашел время, чтобы провести его со своей женой?»

— Нет, правда, тебе следует отдохнуть. У тебя тоже выдался тяжелый день, не так ли?

Сиву был не единственным, кто пострадал во время этого инцидента, Шэрон тоже. И хотя он не был особенно возбужден, при этом ему не хотелось слишком уж сильно беспокоить ее…

— Но я хочу сделать это! — вопреки этим ожиданиям, она не отступила.

Хотя последующие слова, вырвавшиеся из ее уст, звучали почти как шепот, он едва смог расслышать их.

— Н-неужели я одна, кто хочет сделать это?..

— Умм… в таком случае, можно…

Сиву не знал причину такого ее поведения, но если Шэрон правда что-то хотела, то получала это. В корне концов, когда она заходила так далеко, он ни за что не мог отказаться. Если бы он отказался, то просто не смог бы называть себя мужчиной.

Итак, Сиву последовал за ней в ее комнату. В нем было тускло освещено, и пахло очень хорошо. После того, как они расположились в комнате по своим местам, Шэрон первым же делом сняла топ. Когда он увидел часть ее сисек, слегка выступающую наружу, то сразу же почувствовал реакцию. Как собака Павлова, возможно, он сам оказался приучен реагировать подобным образом.

Под лунным светом темно-зеленые волосы Шэрон загадочно переливались волшебными оттенками. Эта картина напоминала лесных фей, о которых ходили легенды.

— Т-ты не хочешь сесть на диван? — застенчиво предложила Шэрон, прикрывая грудь одной рукой.

— Д-да…

Но даже так ей не удавалось ничего скрыть. В конце концов, величие ее груди было слишком непреодолимо. Не говоря уже об одной руки, чтобы прикрыть их, двух рук оказывалось недостаточно. Так что она смогла прикрыть только соски, зрелище чего лишь еще сильнее воспалило Сиву.

Шэрон присела на корточки, после чего сняла с Сиву штаны и нижнее белье. Она проделывала это не в первый раз, и он уже почти привык к этому. Он даже приподнял бедра, чтобы облегчить ей работу. Проснувшийся стержень уже некоторое время вздымался из-под штанов, и когда Шэрон стянула с него нижнее белье, он в одностороннем порядке ударил ей по подбородку.

Она смотрела на эту штуку с покрасневшим лицом некоторое время, прежде чем снова встать и кивнуть с решительным выражением лица.

— Ха?..

Глаза Сиву расширились, так как Шэрон внезапно схватила резинку своих шорт и развязала ее, после чего сняла их.

Ее обнаженная кожа выглядела белой и гладкой, словно снег. Просканировав ее своим взглядом, он не смог найти ни пятнышка, как будто перед ним стояла обнаженная скульптура, вылепленная искусным мастером.

Ее гладкие, шелковистые волосы ниспали до талии. Выше ее животика качалась пара пухлых, зрелых грудей с настолько же красивой парой сосков, свисающих на их кончиках. Сам животик у нее был гладкий, без малейшей капли лишнего жира. Его главным украшением стал крошечный милый пупок.

В области снизу показался след в форме сердца. Это была проекция ее стигмы, которая с гордостью показывала себя Сиву. Поскольку он все еще сидел на кровати, ниже ему были видны ее плотно сомкнутые нижние губы.

Кожа Шэрон сияла на фоне лунного света.

— …

От представшего перед ним вида Сиву не мог не потерять дар речи. Возможно, чтобы получить такую картину, понадобилось бы взять самые красивые женские формы в мире и сплести их в единое целое. Вот насколько шокирующим было зрелище перед ним.

— С-сегодня мне было так страшно… — сказала она, потирая свои бедра.

Ее икры дрожали, а пальцы ног немного шевелились вверх-вниз. Видно, что она нервничает из-за происходящего, однако это только показало глубину ее решимости.

— Я-я была… так напугана, что могла потерять тебя… и-и что больше не смогу увидеть тебя…

— …

Медленно, она подошла ближе. С каждым ее шагом из разума Сиву снималось по одному фильтру.

Чтобы он перестал думать о ней как о друге…

И начал относится к ней должным образом, как к женщине…

Вот какое влияние оказывало на Сиву ее обнаженное тело.

Шэрон забралась на его жесткие бедра и села на них. Затем она принялась потирать его каменный жезл своими нижними губами. Он не мог не ощутить резкую разницу между ее холодными бедрами и горячими нижними губами, которые будто горели.

— Я-я знаю… что еще не стала равной тебе… — сказала она, прежде чем обнять его, при этом обращаясь с ним так, как будто он был самой драгоценной вещью в мире.

Ее сиськи, символ материнства, прижались к твердой мужской груди.

— Я-я знаю… что не должна делать это… потому что… это неправильно… но, даже так, я не хочу ни о чем сожалеть!

— А-ах…

Ее мерцающие глаза встретились с дрожащим взглядом Сиву. Даже в темноте он ясно видел похоть и желание в них.

В этот момент ее язык скользнул в его полуоткрытый рот, словно подкравшаяся змея. Рефлекторно он принял язык, переплетая его со своим. Ее сладкий, живой язык умело принялся исследовать его рот. Между тем кончик его стержня терся о ее вход, прилипая и словно отказываясь отпускать.

Температура в комнате медленно начала повышаться. В конце концов, Шэрон прервала поцелуй и продолжила:

— Т-тогда… мы можем забыть сегодня о том, что мы не равны?.. И можешь ли ты обнять меня… не как своего друга?..

Ее голос звучал как никогда сладко.

— Т-ты можешь сделать меня женщиной, Сиву?

Не сожалея (2) 18+

Темная комната была наполненная необычным теплым светом, который исходил от луны. Под этим светом две фигуры переплетали друг с другом свои языки. Ни одна из этих фигур не брала на себя лидерство и не пыталась вести себя агрессивнее, чем другая.

Они притягивали друг друга к себе, прижимаясь телами как бы в попытке выяснить, насколько близко им удастся соединить губы в этом грубом сплетении.

— Чууупп… ммм… хгмм…

Шэрон опиралась на Сиву в объятии, повиснув на нем своим обнаженным телом. Она не была уверена, куда ей следует положить руки, из-за чего решила осторожно исследовать его талию, прежде чем притянуться ближе. Почти инстинктивно она положила одну руку ему на грудь, а другой рукой схватила его за запястье.

Каждое новое ощущение на коже взрывалось для нее новыми красками. Ее сердце непрерывно колотилось, как будто она только что пробежала марафон. Наконец она поняла, что значит выражение ‘сердце на грани разрыва’, о котором она читала только в книжках.

— Ммм—!

Рука Сиву настолько же нежно сжала тонкую талию девушки. Его пальцы скользнули по ее гладким бокам, как бы наслаждаясь эластичностью этих изгибов.

И ее тело изогнулось в ответ. Обычно в данной ситуации она почувствовала бы щекотку, но сейчас это было не так. Особенно, когда она находилась в середине страстного поцелуя. Так, вместо щекотки, она почувствовала от мест его прикосновений, как они нагревались. Это было обжигающее, но приятное чувство, которое постепенно охватывало ее обнаженное тело.

Горячая, твердая ладонь нежно ласкала ее бедра, после чего двинулась в сторону пухлых ягодиц. Эта ладонь сделала круг обратно к ногам, к широким бедрам, прежде чем двинуться вверх и обхватить одну грудь снизу.

Почувствовав эти бесцеремонные прикосновения, Шэрон пришла к одному выводу.

«Ах… я показываю ему всю себя, без остатка…»

Он исследовал даже те сокровенные места, к которым она прикасалась только во время ванны или будучи в одиночестве. Однако, наряду со вспыхнувшим смущением, прикосновения доставляли ей огромную радость.

— Мм!?

Внезапно Шэрон почувствовала что-то, что застало ее врасплох: из ее нижнего места хлынула липкая жидкость. Протиснувшись сквозь плотные лепестки, она перелилась через края и упала каплями на его стержень. Это был ничто иное, как любовный сок, который доставлял ей головную боль после каждого акта минета.

«Неужели это потому, что я трусь кое-чем снизу?..»

А снизу пылающий жезл Сиву плотно прижимался к нижней части ее тела. Его кожу и ее щель не отделала ни единая нитка ткани. Она живо представила про себя его распухшую голову, пульсирующие вены и жесткое тело. Величие и маскулинность его достоинства давно успели запечатлеться в ее памяти.

— Уфф…

Наконец они завершили свой долгий, страстный поцелуй. Казалось, будто за эти десять минут они испробовали все возможные техники поцелуя.

— С-сиву… — позвала его Шэрон, в голосе которой звучала смесь смущения, неловкости и опасливости.

Прервав затянувшийся поцелуй, Сиву одной рукой прижал Шэрон за талию. Свободной рукой он крепко схватил ее упругую грудь, прикоснувшись губами к кончикам упругих вершин.

— Хаааагм!..

Талия Шэрон и ее красивые изгибы то напрягались, то выгибались назад, словно корпус корабля на волнах.

Он игриво покусывал и посасывал ее чувствительные соски, дразня их кончиком языка. При каждом прикосновении ее талия подрагивала, как будто ее пронзал оглушительный шок. Сердце колотилось, а тело дрожало в ответ на вновь обретенные ощущения.

— Хаа… хаагм…

Шэрон почувствовала, как силы начали покидать ее тело, из-за чего она чуть не упала назад. Но ей удалось ухватиться за голову Сиву. Ее мягкая грудь нежно приблизились к его лицу, а соски во рту стали тверже. Возникало такое ощущение, будто всю ее грудь потягивали и покусывали без остатка. От этого низ живота пронизывали волны возбуждения.

Атмосфера и близость между ней и Сиву были не единственным, что вызвало вспыхнувшее возбуждение. Это также было результатом физического удовольствия и телесной реакции, возникших в результате стимуляции ее эрогенных зон.

— С-сивуу… хааахгмм—!

Шэрон крепко прижалась к его голове, пытаясь прикрыть рот. Ей не хотелось, чтобы оттуда срывались эти слабые стоны.

Одновременно с пробежавшим чувством страха ее тело задрожало. Сначала Шэрон ожидала, что все будет происходить так же, как в любовных фильмах, но все оказалось совсем не так. В этих фильмах пара влюбленных игрались вместе под нежную и игривую фоновую музыку, обмениваясь сладкими, как мед, взглядами, и нежно лаская тела друг друга. Ее переживания были далеки от этих сцен.

Во-первых, сие действие оказалось жестче ожидаемого. Она никогда не воображала, что оно окажется настолько вульгарным. И еще больше она не представляла себе эту непристойность и дикость. Однако даже так, удовольствие, которое она испытывала при прямом контакте с обнаженной кожей Сиву, нельзя отрицать. Удовольствие подпитывали поцелуи, которые они страстно разделяли с использованием языка.

Тем не менее, то, как Сиву сжимал и сосал ее груди, как будто пытался проглотить их, вызывало в ней неведомый страх. Это такое чувство, будто он съедал ее заживо, совершенно отличалось от нежного и учтивого, так знакомого ей Сиву.

— Ахх… Сиву… больше!..

Но Шэрон упорствовала. Потому что она не хотела останавливаться, и потому что она доверяла ему. Это доверие было достаточно сильным, чтобы она могла вынести любой страх, возникающий из-за его неожиданного лидерства.

— Ммм!..

Внезапно Сиву взял ее руками и перевернул, осторожно уложив на кровать, в результате чего, сделав полуоборот в воздухе, ее тело с легким стуком приземлилось. Она обхватила свои груди руками и пристально посмотрела на него. В ее глазах вспыхнули страх, на также ожидание и желание.

Тем временем Сиву наслаждался, рассматривая ее обнаженное, лишенное всякого изъяна тело. Перед ним находилась Шэрон, которую он еще совсем недавно считал своим другом. Теперь же, лежа на кровати, она превратилась в очаровательную женщину.

— Н-не смотри на меня так… м-мне неловко…

Шэрон плотно сжала бедра вместе, желая прикрыть свою киску. При этом она обхватила себя руками и попыталась скрыть ими грудь. Ее щеки покраснели, словно самые сочные персики. В этом желании скрыть свое смущение ее губы слегка вытянулись, но в его глазах это выглядело так, будто вместо этого она умоляла о еще одном поцелуе.

Наблюдая ее потрясающую красоту, у Сиву закружилась голова. Но время еще не пришло. Он подавил порыв тут же наброситься на нее и вместо этого ответил шуткой.

— Ты такая красивая, что я ничего не могу поделать, — он уже давно прошел этап размышлений о том, правильно ли поступает или нет.

—  …Ты такой злой… когда говоришь такие красивые вещи…

— Что ты имеешь ввиду?

— …Ты говоришь так, что лишаешь меня дара речи… это так раздражает…

— Я не специально, прости…

— Что это за извинения? Просто смотри на меня так, как следует.

Сейчас Сиву осознал этот факт еще раз: совершенно обнаженная женщина, лежащая на кровати, была ни кем иной, как Шэрон. Она смелая, жизнерадостная и добрая ведьма, которая всегда готова протянуть руку помощи даже в самой сложной ситуации.

Она была той, кого он принимал за своего друга.

Но теперь она практически просила отведать собой.

И даже несмотря на свой страх, она охотно отдавала всю себя в его владение.

Сиву заметил ее трясущиеся плечи, из-за чего становилось ясно, что она слишком сильно напряжена. При этом он все еще беспокоился о том, что их отношения могут закончиться не так, как хотелось. Он беспокоился о том, что даже после близкого контакта со смертью они не почувствовали тех эмоций, которые необходимы для установления более глубокой связи.

— П-почему ты просто сморишь?.. Н-неужели ты не хочешь меня, в конце концов?..

— Нет… наоборот… но ты согласна со всем этим?

На этот вопрос Шэрон резко подняла брови. Впервые со времени начала их знакомства он видел, чтобы она делала такое надутое выражение лица. Даже ее пухлые губы выдвинулись больше, чем обычно.

— …Ты такой злой…

Стоя перед его растерянным лицом, Шэрон шевельнула руками, прикрывавшими грудь, как будто приняла решение. Затем она незаметно раздвинула бедра, которые до этого держала плотно сомкнутыми. Ее промежность наконец попала в его поле зрения, а саму картину можно смело назвать ‘распаковкой киски’.

– Хлююп!

После раскрытия свои ног показалась внутренняя поверхность бедер, блестящая, будто она была покрыта слоем блестящей краски. Немного выше родничком струился влажный сок, стекавший в сторону плотно сомкнутого ануса. Из-за большого количества нектара ее дрожащие бедра оказались мокрыми до такой степени, что больше не могли удерживать влагу на себе.

Глаза Сиву устремились за источником этой жидкости и остановились на опухшей плоти, которая была плотно закрыта. Эти больше половые губы будто были полны возбуждением.

Когда ее ноги широко раздвинулись, из приоткрытых губ сорвался тихий звук, похожий на нежный вздох. Светло-розовая плоть, которая обычно была плотно закрыта, теперь растянулась настолько широко, что туда мог поместиться палец. Чуть выше гордо возвышался клитор, украшая своей милотой платьеобразные губки. Часть клитора была скромно спрятана, но Сиву все еще мог видеть его значительные размеры.

С тяжелым вздохом ее нижние губы шевельнулись, словно приглашая его войти в свои глубины.

— Теперь-то ты видишь?.. Ч-что я готова… и ни о чем не пожалею… обещаю…

Чувствуя смущение, Шэрон пыталась избежать глаз Сиву. Она словно превратилась в самку, которая пытается соблазнить своего партнера, показывая и открывая свои самые интимные места, то, что ей следовало прятать и не показывать никому.

Ее лицо вспыхнуло, как будто через каждый дюйм тела пробегал стыд. Также в ней читалась нотка страха, от той мысли, что Сиву мог посмотреть на нее с отвращением.

— П-поторопить наконец… и вставь его…

Наконец, когда она украдкой, снизу вверх взглянула на него и пробормотала эти слова, внутри Сиву что-то щелкнуло. Он взял свой полностью готовый член и осторожно вставил его в розовую щель.

– Хлюп!

Горячо.

Раньше он чувствовал жар, когда они обнимались и целовались, но эта часть ее тела ощущалась особенно горячей.

— Мгх!..

Хотя он лишь слегка вставил кончик стержня, дыхание Шэрон уже стало прерывистым. Она сложила кулачок на груди, как будто молилась. Мало того, она даже прикусила левый мизинчик, благодаря чему стала выглядеть еще более очаровательной.

— Можешь немного приподнять бедра?

— …Вот так?

— Наверное, мне стоит подложить под тебя подушку.

— А-а это правда сработает?..

Из-за ее нервозности ракурс вставки оказался не совсем правильным. Еще со времен, проведенных с Йебин, Сиву знал, что подушка под бедрами сделает дело более комфортным для обоих. Итак, он поступил в соответствии с этим опытом.

Слегка изогнувшись в талии, ее киска стала более открытой и заметной.

— Т-ты ведь так все увидишь—!

— Ну, зато будет не настолько болеть.

— П-правда?.. Ты ведь не обманываешь меня, верно?..

Не в силах вынести собственное смущение, Шэрон натянула на себя одеяло. Затем она уткнулась в него половиной лица, словно ребенок, цеплявшийся за свою любимую игрушку.

Тем временем рассчитав, что все готово, Сиву медленно двинул бедрами вперед. Горячая головка медленно вошла в ее узкое отверстие. Лишь четверть головки вошла в отверстие, но он уже мог сказать... что Шэрон больше не нуждалась в прелюдии.

– Кап!

Его стержень плавно проникнул сквозь дрожащую плоть, и ее влажные соки тут же потекли из тугой дырочки. Сиву медленно и уверенно вошел в нее.

— Аххх… это так… горячо!..

— Угм…

Наконец, вся его головка вошла внутрь. В этот момент Сиву не мог не выразить своего искреннего благоговения.

Он не знал, было ли это из-за их первого раза, или потому, что занимался с ней самым естественным в мире наслаждением… но его член испытывал давление, которое сильно отличалось от задних дырочек близняшек. Оно чувствовалось более нежным и более влажным… словно ее стенки приветствовали и нежно ласкали горячую головку, возвышая его владельца в всю более сильную страсть.

Тем временем Шэрон тоже переживала уникальный опыт. Это был первый и последний раз, когда она теряла свою девственность.

Прошло некоторое время, и Сиву почувствовал удовлетворение от этого акта до такой степени, что ему хотелось просто взять и кончить прямо здесь и сейчас. Ее влагалище крепче сжимало его пенис своей липкой, похотливой хваткой. Неровные выступы ее стенок отличались от цепкости Йебин. Если от Йебин чувствовалось, что они схватывали член и отказывались его отпускать, то Шэрон отдавала чувством, что ее стенки массируют его, скользя одновременно с ним.

Он протолкнул свой стержень еще немного и уперся в тонкую мембрану, которая препятствовала продвижению. И надавил.

— Ммхха—!

В этот момент с губ Шэрон сорвался короткий писк.

— Б-больно!.. — при этом она плотно зажмурила глаза, сильно закусив губы.

Сиву только что прорвал ее девственную плеву, и ему не потребовалось много времени, чтобы осознать этот факт. Это было доказательством того, что он лишил ее девственности. Свидетельством вторжения в ее самое интимное место, с силой раздвигающего узкую щель и разрывающего хрупкую перепонку.

— Ты в порядке? Если слишком сильно болит, то не хочешь, чтобы я остановился?

Тем не менее, ее реакция лишь вызвала у Сиву желание вонзиться до упора. Желание разорвать на куски эту хрупкую девственность. Но он силой подавил этот порыв и вместо этого задал ей вопрос.

Шэрон покачала головой.

— Н-нет! Не останавливайся!..

Шэрон с силой толкнула ногами его спину, как бы пытаясь сказать, что ему не позволено открываться от ее тела. При этом, как бы уговаривая продолжать начатое, она обвила своими белоснежными ногами его талию, напоминая этим двух змей в середине брачного ритуала.

Затем она изо всех сил притянула его к себе.

Не сожалея (3) 18+

Увидев реакцию Шэрон, которая показывала большую боль, чем он ожидал, Сиву немного поколебался, следует ли ему дальше толкать свой стержень. Однако его талию крепким хватом обхватила пара длинных ног, что лишило его сомнений. Поскольку головка уже была внутри, ему оставалось протолкнуться совсем немного, чтобы половина твердого стержня оказалась внутри ее плотных стенок.

Но даже это движение оказалось больше, чем Шэрон могла выдержать в данный момент. Во-первых, сейчас она испытывала свой первый опыт проникновения, ведь даже во время мастурбации она никогда не заходила так далеко. Она ожидала, что сможет легко принять его большое достоинство, однако правда оказалась иной.

Ее тело пронзила колючая боль, которая заставила конечности в прямом смысле слова одеревенеть.

— Хааа!..

Из ее рта вырвался кошачий писк, а глаза закатились наверх.

— Угм…

Тем временем Сиву, которому удалось протиснуться лишь на пол пути, почувствовал жесткое сопротивление. Он впервые открывал настолько плотную вагину, давление которой было настолько сильным, что даже доставляло боль.

Внутренние стенки Шэрон чувствовались мягкими, но тут и там показывались твердые выступы. Возникало такое чувство, будто он вставил свой член не во влагалище, а в сделанный на заказ онахол.

Испытывая так много удовольствия от единственного проникновения, Сиву не мог не задастся вопросом, как бы он почувствовал себя, трахая ее по-настоящему.

— Хгмм… хааа…

Между тем Шэрон закусила губы, дернувшись телом и при этом почувствовав, как он разрывает ее внутренности. Ее ротик приоткрылся, а сама она не могла пошевелить ни одним мускулом. Заметив это, Сиву слегка подтянул ее за талию, чтобы помочь немного облегчить боль.

Однако, как только он попытался сделать это, Шэрон тут же напряглась опять.

— С-с-сиву… п-постой… немного…

— Тебе больно? Давай я попробую немного помягче, хорошо? Вот почему тебе не следовало обхватывать меня ногами…

— М-мне не больно… п-просто дай мне побыть вот так… чуть-чуть… ммм… хааа…

Одновременно с тем, как Шэрон делала несколько глубоких вздохов, ее тело мелко дрожало. Она бы точно рассердилась, если бы он сказал это вслух, но сейчас она выглядела невероятно мило и очаровательно. Из-за пота, выступающего на лбу, ее челка стала слегка растрепанной. Ее переносица будто бы сморщилась от переносимой боли, а спелые щечки продолжали дрожать вслед за ритмом тяжелого дыхания.

Подобное зрелище побудило бы любого мужчину изнасиловать ее самым жестоким образом, однако Сиву сдержал это темное желание, терпеливо ожидая в их нынешней неловкой позе, пока она не привыкнет.

— Д-думаю… мы можем продолжить…

Шэрон взглянула на него с измученным выражением. Ее сладострастная грудь, которая неистово двигалась от дыхания, теперь немного успокоилась.

— Правда можно?

— Д-да—! Аахммм!..

В эту самую секунду чудовищный член Сиву продолжил свое наступление, проникая в ее узкую щель. В ответ тело Шэрон задрожало, при этом она поспешно схватила его за руку.

— Я-я в порядке… так что, прошу, продолжай…

Она не оставила ему ни шанса подумать о том, чтобы быть с ней помягче. Сначала вид ее боли заставил Сиву забеспокоиться, но со временем его тревоги постепенно развеялись.

– Тииск!

Пока Сиву медленно проталкивал свой член, по половине сантиметра каждые десять секунд, удовольствие от полового акта наконец распространилось по мозгу Шэрон. Нельзя было не заметить, как пальцы ее ног покачивались из стороны в сторону.

В какой-то момент она переместила свои руки к себе, чтобы прикрыть грудь, как бы пытаясь скрыть ее от взгляда Сиву, но это действие было напрасно, поскольку ее трепещущее тело все равно заставляло грудь выскальзывать из-под рук.

— Ааааахмм… аааахх…

Сиву, тем временем, не проникал в нее без заботы о ее благополучии. Всякий раз, когда он замечал на ее лице боль, он немного отводил талию назад, прежде чем снова медленно толкнуться вперед.

– Хлюп!

Сиву повторял этот процесс несколько раз.

Влажные стенки Шэрон двигались вместе с ним, мягко следуя за каждым движением стержня, словно жаждая его массировать. С каждым таким разом, казалось, что на его стержень нападают со всех сторон.

Неужели так работала киска каждой ведьмы?

Или это просто киска Шэрон была особенной?

Так или иначе, ее внутренние стенки продолжали сдавливать железный стержень, словно жаждая выжать досуха его мужское семя, хранившееся в яйцах.

— Мгхх… хааа!.. О-он внутри?.. Ааахх!..

Шэрон посмотрела на Сиву влажными глазами. Даже после того, как первоначальная боль прошла, ее страх все еще оставался.

В первую очередь она чувствовала движения, которые совершали собственные внутренние стенки, цеплявшиеся за член Сиву и отказывавшиеся отпускать его. Также она могла отчетливо чувствовать твердое присутствие мощного инородного тела, вонзавшегося глубоко внизу живота.

Эти два ощущения соединялись в одно, отчего по ее спине пробегала головокружительная дрожь. Из нижней части живота распространялся новый для нее вид удовольствия.

— Нет, еще не полностью внутри.

— Е-еще не полностью—?! Аааахх!..

Почувствовав, что он достаточно разработал ее внутренности, Сиву в очередной раз начал продвигаться вперед. В действительности он вставил лишь чуть больше половины своей полной длины.

– Хлюп, хлюп, хлюп!

В темной комнате раздавались непристойные звуки, как если бы они были из бутылки, в которой почти что не было воды.

Сиву старался быть терпеливым, все это время сопротивляясь желанию просто взять и просунуться полностью внутрь. Эти медленные, мучительные толчки заставляли его чувствовать себя улиткой.

— Ммхх… хааа… хгмм…

Однако все было не так уж и плохо. Проходя через эту нестерпимую пытку, он все еще мог наслаждаться вздохами и стонами Шэрон, щеки которой с каждой секундой становились все краснее и краснее.

Та самая женщина, которая каждое утро энергично спрашивала его: “Что сегодня будет на завтрак~?”, теперь корчилась под ним от переполняющей боли и удовольствия. Она часто массировала его плечи, пока они смотрели фильмы, но теперь делала то же самое с его членом.

Сиву всегда считал их равными друг другу, но теперь она оказалась полностью в его власти, поскольку он превратил ее в настоящую женщину. Такие аморальные мысли хочешь не хочешь возникли в голове, заставив его почувствовать себя немного виноватым. Но факт оставался фактом, что разница между ее обычным и нынешним поведением зажигал бушующий огонь в его сердце.

– Скрипп, скрип!

– Хлюп-хлюп!

Звук скрипящей кровати становился все громче и громче. За ним следовали непристойные звуки, доносившиеся из щелки Шэрон и также становившееся все громче.

Сейчас даже ее стоны становились сильнее. Но в этих стонах больше не было и следа того, что она чувствовала боль. Скорее, она активно двигала бедрами вслед за Сиву, в очередной раз охватив ногами его талию.

— М-мне так… странно! Хаа… хаа… хммм!..

Наконец кончик члена достиг входа ее матки, и в этот самый момент Сиву более не мог сдерживать свою похоть. Он изо всех сил напряг талию, ударив кончиком прямиком по шейке, как бы пытаясь отпечатать ее своей форме.

— К-кьяя!

В ответ Шэрон сладко вскрикнула, и вместо того, чтобы оттолкнуть, она крепко обняла его.

По сравнению с Йебин, внутренности Шэрон казались более узкими и глубокими, возможно, потому что она была выше первой. В любом случае, ей удалось взять его стержень почти во всю его длину. Если бы он надавил еще глубже, то прошел бы через вход и оказался бы прямо внутри.

Когда Сиву посмотрел на ее животик, то ему показалось, что она идеально подходит его члену, как если бы ее киска была изготовлена специально для него.

— Ааахх… ааахх… моя голова… кружится…

Смотря на реакцию Шэрон, было трудно поверить, что она впервые в своей жизни принимала постороннего у своего самого сокровенного места. Она выглядела слишком соблазнительно, настолько, что будто бы заманивала его еще глубже в себя.

— Хааа… т-ты ведь полностью внутри, д-да?..

— Да… Ты справилась превосходно.

— Хехехе…

В ответ она широко улыбнулась и раскинула руки. Это заставило Сиву задуматься, что сделало ее такой счастливой.

По ее щекам потекли слезы, и она крепко закрыла глаза.

— А теперь… обними меня сильнее…

Ранее он не мог обнять ее, даже если бы захотел, из-за их неудобной позиции. Но теперь он вставил большую часть члена внутрь и мог с легкостью выполнить ее желание. Сиву опустился к ней, и Шэрон тут же вцепилась за него, словно ленивец. Однако ему все равно приходилось обращать внимание на движение своих бедер, потому что за одно неверное движение может поплатится его партнер.

Сиву положил ее тело на кровать и дал ей немного отдохнуть. При этом ее тело ощущалось настолько мягким, словно оно было подушкой стоимостью в 50 миллиардов вон. Оно было не только мягким, но и настолько приятным, что от наслаждения можно было стереть все заботы, которые он чувствовал.

— Х-хаа… как странно… я пытаюсь держаться, но у меня внутри все продолжает дергаться… ну, думаю, для тебя это не плохая вещь, да?

— Как ты себя чувствуешь?

— П-почему ты задаешь этот вопрос так внезапно? К-конечно же мне… мне очень… — и не успела она закончить, как застенчиво высунула язык в поисках поцелуя.

Не нужно быть гением, чтобы сказать, что ей очень понравилось целоваться.

— Ммм… мм…

Встречаясь языками, Сиву каждый раз чувствовал, как Шэрон все крепче сжимает его член. Мало того, когда он укусил кончик ее язычка, ее нижний ротик также ‘укусил’ кончик его головки, как будто желая отомстить.

— Ммм!..

В середине их поцелуя Шэрон внезапно отстранилась, пока в ее мятных глазах читалось смущение. Это произошло потому, что Сиву внезапно двинул бедрами, словно пытаясь проникнуть еще глубже.

— Ааах!.. С-стой!.. Т-ты не можешь подождать… п-пока мы не закончим… поцелуй?..

— Мы можем делать два дела одновременно.

— Н-но!.. Ааах—!

Сиву подумал, что он уже достаточно трепел. Пришло время полностью насладиться ее киской.

Из-за подушки под бедрами талия Шэрон слегка выгнулась. Пока Сиву двигал бедрами, ее тело тоже двигалось вверх и вниз, как и ее огромная соблазнительная грудь. Ножки, которые уперто цеплялись за талию, потеряли силу и ослабили свою хватку.

Как бы она ни старалась, женщина оставалась женщиной. Она не могла не поддаться невообразимому удовольствию, которое испытала. И Шарон в этом отношении ничем не отличалась.

— Е-если ты будет так сильно—! Хааа! Т-там!.. Ааах!..

Шэрон изгибалась всем телом, издавая сладкие стоны, которые из-за смущения она ни за что бы не издала.

Было ли это потому, что Сиву перестал сдерживаться, или из-за их удобного положения, но с каждым разом они все сильнее погружались в эту игру. Он вытягивал свою талию до такой степени, что головка выскакивала изнутри нее, прежде чем почти сразу же вернуться внутрь. Тем временем Шэрон предавалась этой мужской силой над собой и наслаждалась тем, что Сиву исследовал каждый дюйм ее киски своим большим членом.

— Д-да!.. Т-там! П-продолжай! Хмааа!..

Временами Шэрон качала головой, как бы пытаясь сопротивляться незнакомым эмоциям. Но ее усилия оказались напрасны, поскольку большой стержень снова и снова проникал в самую глубокую часть ее тела, заставляя разум опустеть. Она даже подозревала, что этот стержень был наполнен парализующим ядом.

Шэрон окончательно перестала ясно мыслить. Ее глаза закатывались вверх, как будто в нее ударила молния.

– Хлоп-хлоп-хлоп!

— Хгмм!.. Ааах… ааахмм!.. П-постой!..

Конечно, на самом деле Шэрон не хотела, чтобы он останавливался. Если бы она действительно этого хотела, то потребовала бы более твердым тоном, а не умоляла бы так глупо. Чего она действительно хотела, так это чтобы он вбивался в ее сильнее.

Чтобы вонзался глубже.

Она хотела стать с ним единым целым.

Но в то же время она боялась. Она боялась привыкнуть к этому странному удовольствию, которое испытала впервые в своей жизни.

– Хлюп-хлюп-хлюп!

— Аах—! Тебя… так… много!..

Ее лицо стало темно-красным от жара и нестерпимого удовольствия. Липкая слюна потекла из уголка ее рта, который был открыт до такой степени, что Сиву мог видеть маленький язык. И каждый раз, когда он вбивал свой член внутрь, из этого рта вырывались пошлые стоны.

Сиву пришлось признать, что наблюдать за ее реакцией было в тысячу раз лучше, чем смотреть порно.

— Шшш, тише… я забыл включить музыкальную шкатулку…

— Ч-что?! Ааах—! П-почему ты говоришь об этом только сейчас?! Ммм! Мм—!

Ее длинные ресницы задрожали от шока. Пока она поспешно закрыла свой рот, из-под ладони все равно вырывались стоны и горячее дыхание.

«Ненавижу тебя.»

Однако то, что ее соблазнительный голос, который она издавала все это время, а также ее нынешнее поведение… и кто-то другой, кроме него, мог это увидеть…

По какой-то причине Сиву не слишком сильно беспокоило. Напротив, он еще больше увеличил свою скорость.

– Хлоп-хлоп-хлоп!

— Ммм! Мммх! Мммххааа!.. Ааахх!..

Как бы Шэрон не старалась держать рот на замке, все это было бесполезно. В своей последней попытке она попыталась закусить губу, но… это тоже не помогло. Потому что испытываемые ею эмоции были настолько потрясающими, что она не могла не вскликивать. С самого начала эти потуги были бессмысленными.

— Аах!.. ах!.. Ч-что-то… со мной!

Все эти переживания постепенно наполняли ее чашу удовольствия, и, наконец, они вот-вот вырвутся наружу.

Шэрон чувствовала это. Достаточно еще одной капли удовольствия, и ее чаша перельется через край.

— Хгх—!

И тут Сиву прижал член в самую глубокую часть ее живота. Этого движения оказалось достаточно, чтобы послужить последним спусковым крючком для них обоих.

— Угхх! — сама того не осознавая, Шэрон перестала дышать.

На секунду в комнате воцарилась тишина, будто затишье перед бурей.

Почти сразу все взорвалось. Тишина сменилась пиком их кульминации.

— Ааахгмм!.. С-сиву! Сиву!! А-ааааахмм!..

По всей ее коже пробежали горячие мурашки. Шэрон чувствовала, как внутри ее живота все сильно задергалось.

Ее бедра и спина оказались приподняты в дугу. Кончики пальцев ног окоченели, как будто их свела судорога, и в то же время ей казалось, что в шейку матки стреляли из водяного пистолета.

Член Сиву принялся изливать сперму в ее киску, не проявляя никакой пощады.

— П-постой! С-сто—! Ааааахх!

Она отчаянно пыталась прикрыть рот руками, но все ее усилия стали тщетными, когда Сиву снова пошевелил талией.

Когда член неоднократно двигался внутри, брызгая белой жидкостью, по ее матке распространялось горячее ощущение. Именно в этот момент она осознала, что он выпускает свои семена внутрь ее тела, стимулируя другой вид удовольствия, которое она никогда не испытывала...

— Аааааххг—!

Сиву протянул руку и схватился за ее восхитительную грудь. Он крепко схватил ее и потянул, почти дернув. Это действие было настолько резким, что Шэрон могла отчетливо чувствовать боль среди испытываемой кульминации. При всем при этом он продолжал вливать внутрь свою сперму, вплоть до последней капли.

– Пшу, пшу, пшу!

— Фуух…

— Хаа… хааа…

Лишь некоторое время спустя после того, как его член выдавил все содержимое наружу, внутренние стенки Шэрон перестали сдавливать его.

Когда его яйца показались совершенно пустыми, для Сиву вызываемые эякуляцией чувства ощущались чем-то неземным. Это даже заставило его задуматься, кончал ли он когда-нибудь так сильно.

— Хаа… я… умираю…

Вот так их тела, теперь покрытые потом, легли друг на друге.

Не сожалея (4) 18+

Достигнув своего пика, Шэрон могла слышать громкую пульсацию в собственной груди, которую она неосознанно сжала ладонью.

Их тела, ее и Сиву, покрытые потом, соприкасались друг с другом в самом плотном контакте. Капающий пот делал ее кожу липкой, но, как ни странно, она не чувствовала к этому никакого отвращения.

— Хаа… хаа…

Член Сиву все еще находился глубоко внутри Шэрон, и он чувствовал отчетливое сжатие ее внутренних стенок, что было обычным делом после оргазма.

Просто, когда ему подумалось, что чего-то не хватает… произошло следующее.

— Кхаа—! Ааа… ааах! С-сиву!.. Ч-что это?!

Шэрон, которая обнимала Сиву свои обмякшим телом, не могла не удивиться захлестнувшими ее ощущениями. Она чувствовала, как из члена Сиву исходит невероятно чистая мана, которая проникает в ее беззащитную утробу.

Из-за возбуждения и небесного очарования ее женского тела, Сиву совершенно забыл предупредить ее об этом. Она хотела было оттолкнуть его, но он успел ее вовремя успокоить.

— Ах, все в порядке, просто расслабься. Это нормальная вещь.

В обычных случаях подобный феномен был не совсем нормальным. Духовные тела ведьм были чувствительны к мане, особенно в их матке, потому что именно там располагалась стигма. Вот почему в большинстве случаев, если в чрево ведьмы вот так впрыснут чистую ману, это не приведет ни к чему хорошему.

— Л-ладно… Кхаа—!

Даже без объяснений с его стороны, Шэрон все же перестала сопротивляться. Она верила, что он не причинит ей вреда.

Тем временем кристально чистая мана, просочившаяся в ее чрево, жадно поглощала всю хранившуюся там ману. Этот процесс доставлял такое огромное удовольствие, что ее тело не могло не задрожать.

— А-аахх!.. Аааххх!.. Сивуу—! Э-это!..

От переизбытка чувств ее тело стало разгибаться.

Она вонзила в его спину свои острые ногти, а ее дико трясущиеся ножки ударили его по бокам. Конечно, она не намеренно пыталась его оттолкнуть, так как испытываемое еб удовольствие было настолько ошеломляющим, что она потеряла способность контролировать собственное тело.

— Ааахх—! Мммх—!

После всего этого Шэрон укусила его за плечо. Несмотря на свое ошеломленное состояние, она все же понимала, что, если не укусит что-нибудь, то издаст такой громкий крик, что все их соседи узнают, чем она и Сиву занимаются.

– Уууухг!

Тем временем Сиу полностью поглотил ее ману. Далее он несколько раз усилил ее, прежде чем вернуть, снова выстрелив прямо в утробу.

— Мммхг—!

Испытывая это незнакомое, но такое потрясающее чувство, Шэрон приложила еще больше силы к зубам, до такой степени, что плечо Сиву начало кровоточить. Мана продолжала вливаться в нее. Чистая, неподдельно сильная мана бесконечным потоком проходила через ее чрево, что сопровождалось неописуемым удовольствием. В этот момент ее стигма начала светиться.

Изначально Шэрон должна была унаследовать стигму в двадцать штрихов, однако из-за незавершенности ритуала наследования она могла использовать только семнадцать из них. Три штриха, идущие с правой стороны, похожие на чайные листья, были недоступны к использованию. Вот почему она не могла использовать ничего из того, что содержалось в этих штрихах, и также не имела возможности ввести свою ману, чтобы активировать их.

Сейчас же один из трех лепестков, которые отказывались сдвинуться с места, как бы она ни старалась, внезапно вошел в резонанс с переполняющей ее маной. Она отчетливо ощущала этот процесс с открытым от шока ртом, при этом будучи неспособной издать ни единого звука.

– Уууухгхх!

Чрево Шэрон заполнила огромная волна маны, и в этот момент перед ее глазами появился ‘Айн’. Стимуляция оказалась настолько сильной, что ей даже не понадобилось концентрироваться, чтобы проявить его.

Посреди бесконечно черного пространства парила огромная конструкция. Его форма напоминала весы с четырьмя пластинами. Подобно алмазу, четыре пластины были расположены в четырех направлениях, излучая свет, причем каждое свечение имело разные цвета. Эта конструкция являлась великим наследием ‘Эвергрин’, которое передавалось на протяжении многих поколений.

До сих пор чаша весов была нарушена. Шэрон не унаследовала последнюю часть конструкции, в результате чего одна из пластин застыла, как будто на нее наложили проклятие окаменения. Теперь же над ней парило огромное количество прозрачной маны. Обычно ей приходилось копить месяцами, прежде чем собрать столько маны, но на этот раз мана лилась в конструкцию, словно водопад.

Весы, которые отказывались сдвигаться со своего места даже после того, как она принимала самые разные элексиры, которые, как ее уверяли, были полезны для тела, и после бесчисленных исследований… теперь слегка, мало-помалу, но двигались.

В этот момент ее сознание вернулось в реальность.

— Хааах… хааах…

И спустя короткое время она широко открыла глаза.

— Ч-что это?..

— Ты удивилась, да? Прости, мне следовала заранее тебя предупредить.

— Нет, нет, это не важно! Что это только что было?

Однако Сиву сам не знал, как объяснить этот феномен. Во-первых, он испытывал его лишь во второй раз, и единственное, что он понял, это то, что извлеченная из утробы ведьмы мана будет усиленна в несколько раз, прежде чем вернуться обратно. Йебин говорила, что это очень приятно, поэтому ее это не особо заботило, так что Сиву тоже отмахнулся от этого феномена как от особенности мужчины-ведьмака.

Но реакция Шэрон намекала на что-то другое… и необычное...

— Я только что почувствовала… ах!

От волнения Шэрон выглядела так, что тут же встанет, но тут она осознала, что все еще была прижата телом Сиву.

— Можем, мне встать?

— … Ага…

Сиву вытащил свой все еще стоячий член. Казалось, он жаждал еще, но Шэрон была не в настроении для продолжения.

— Хгмм—!

Несмотря на то, что Сиву только вытащил член, тело Шэрон все еще было очень чувствительно. Оно начало трястись, при этом издав странный звук.

– Хлюп!

Вход в ее киску выглядел краснее, чем было сначала. Этот нижний ротик был пропитан любовным соком, и из него вытекало небольшое количество белой жидкости. При этом киска имела оттенок розового, словно спелый персик.

Наблюдая эту картину, Сиву не мог не почувствовать разочарования от того, что их веселью настал конец. Ее соблазнительный вид оставил у него желание пойти на еще один раунд.

После того, как они закончили вытирать интимные места друг друга салфеткой, Сиву приступил к объяснению всего, что знал.

— Итак, дело вот в чем…

Правда, объяснять было особо нечего. Всякий раз, занимаясь сексом и эякулируя, он всасывал немного маны с утробы женщины и возвращал ее обратно. Хотя Сиву не знал ни причины, ни подробностей этого процесса, сам он был уверен, что это не причиняет партнеру никакого вреда.

Несмотря на такое скупое объяснение, Шэрон выглядела заметно взволнованной.

— В тот момент, когда ты влил в меня ману, она отреагировала! Моя стигма отреагировала!

— Ха?

— Раньше, что бы я не пробовала, она никак не откликалась!

Изначально причиной, по которой ее выгнали из Геенны с огромным долгом за плечами, стал несчастный случай во время эксперимента по восстановлению стигмы.

Сиву часто видел, как она тратила свое свободное время на изучение магии, даже посреди своей обремененной долгами жизни. В конце концов, магия являлась единственной причиной существования ведьм. Некоторые из них даже рисковали своими жизнями только ради крохотного улучшения.

Вот почему волнение Шарона было абсолютно полностью оправдано.

— Я уже правда думала, что никогда не смогу восстановить ее… все это время, я только и делала, что постоянно разочаровывала свою Наставницу… это похоже на сон…

— Слава богу, что у тебя получилось.

Хоть Шэрон тоже не знала, почему это явление имело место быть, но все же выражала свой восторг до такой степени, что у нее на глазах навернулись слезы.

Однако Сиву не мог не задуматься, потому что… когда Шэрон сказала, что ‘она откликнулась’, то это прозвучало так, будто у нее в животике был ребенок, и этот ребенок только что двигался… в любом случае, непристойная атмосфера исчезла, но он не возражал против этого.

Поскольку Шэрон выглядела счастливой, он решил, что ему следует просто похлопать в ладоши и поздравить ее.

— Сиву, спасибо тебе! Правда, большое-большое спасибо!

— А-ага, без проблем…

В этот момент Шэрон накинулась на него и крепко обняла. И потерлась своей щекой о его. Судя по тому, насколько взволнованной она выглядела, Сиву не удивился бы, если бы она сейчас же начала прыгать и танцевать.

Затем, казалось, что-то пришло ей в голову, когда ее тело замерло, и она направила свой взгляд на него.

— Сиву… прости за мои слова, но… м-мы можем сделать это еще раз?..

— Хм?

— Ты не пойми неправильно, я не пытаюсь воспользоваться тобой или чем-то в этом роде! Только что я была слишком удивлена, чтобы что-либо подтвердить, но у меня такое ощущение, что если мы сделаем это еще раз, я смогу восстановить часть своей стигмы! Кроме того, в то же время я постараюсь выяснить, в чем именно причина этого явления…

«Чего?.. Это значит...»

«Что она хочет повторить?..»

— Я знаю, что тебе это тяжело, ведь у тебя уже была эякуляция, но все равно… — и соблазнительным жестом Шэрон взялась его член, который нисколько не успокоился.

Обычно она вела себя как внимательный человек, но, видимо, произошедшее лишило ее возможности мыслить ясно.

Сиву понимал ее ситуацию и был более чем готов помочь в этом деле. Конечно, можно сказать, что это все ради восстановления ее стигмы, однако оно нисколько не исключало главного: секса. Да и она сама жаждала большего.

— Е-его ведь будет трудно вставить вот так, правда?..

Из-за произошедшего разговора его член впал в состояние полустояка. Итак, сильно покрасневшая Шэрон нежно погладила его, как бы пытаясь снова вернуть в форму.

— Тогда ложись на этот раз ты.

— Почему?

— Ведь именно я прошу об этом… так что я возьму на себя ответственность и взбодрю его свои ртом…

— Мне нравится эта идея.

Сиву устроился поудобнее и лег. Что касается Шэрон, то она приблизила лицо к его промежности, будто кошка, собирающаяся наброситься на свою добычу. Она зачесала волосы и заложила их за ухо, чтобы они не выпадали. Затем она открыла свои соблазнительные губы и приняла его член внутрь.

— Оох…

— Чууп… мм…

Даже некоторое время спустя после предыдущей кульминации, его член все еще оставался чувствительным к раздражениям. Обычно ее рот доставлял ему много удовольствия, но в своем нынешнем состоянии то, как она кружила языком по его головке, возносило его до небес.

Прошло много времени с тех пор, как Шэрон делала ему минет.

В ее глазах появился блеск, когда она увидела, как его член становился больше в реальном времени после всей оказанной ей заботы. Это зрелище выглядело заманчивым. До такой степени, что у него началась утечка предэякулята.

— Пхаа! Видимо, тебе очень нравится~ Посмотри, какой он стал большой~

И, не заботясь о собственной слюне на руках, Шэрон взялась за его член и проследила язычком по преякуляту, собиравшемуся, как утренняя роса. Кончик языка ткнулся в вход в его уретру, вызывая сильное покалывание.

Это была одна из оказываемых ею ‘услуг’, ведь Шэрон прекрасно усвоила, насколько она ему нравилась.

— Хааах… это так непристойно… мы делаем это не в первый раз, но почему-то оно кажется более непристойным, чем обычно…

Поначалу Шэрон делала это ради восстановления своей стигмы, однако она быстро поняла, что действие перерастает в нечто большее. То, что должно было стать прелюдией ради магических исследований, превратилось в начало нового, удивительного раунда секса.

В ее промежности стало покалывать, и она больше не могла думать об этих обязанностях. Ее голова стала заполнена только и лишь членом Сиву. К ней вернулось чувство экстаза, которое она испытала во время их головокружительного акта.

— С-сейчас я вставлю его… т-ты можешь лежать вот так?..

Шэрон встала над ним. Затем она наклонила верхнюю часть тела вперед, заставляя сиськи свисать вниз, дав стимуляцию, необходимую для дальнейшего восстановления мужской силы Сиву. В этом положении она расширила отверстие своего влагалища, одновременно регулируя угол его головки так, чтобы она могла легко войти в открывшееся отверстие.

Эта сцена перед его глазами заставила Сиву задуматься, а существует ли в мире что-нибудь еще более восхитительное.

Шэрон опустилась на одно колено, пока другое оставалось на корточках. Затем она осторожно потерла его головку о вход в свое влагалище, прежде чем ввести ее внутрь.

– Хлюп!

Когда каменный член вошел внутрь, сперма и любовный сок, оставшиеся внутри ее дырочки, издали довольно громкий звук.

Шэрон закусила губу и медленно опустила талию. На этот раз он вошел внутрь более плавно, чем раньше.

— Хааахмм—!

Вот так они снова стали единым целым. И только после того, как член Сиву удобно устроился внутри, Шэрон начала двигать бедрами.

Не сожалея (5) 18+

Шэрон сидела на корточках на Сиву, приняв позу лягушки.

Ее обычно аккуратная челка выглядела растрепанной и прилипла ко лбу из-за пота, что делало ее еще более соблазнительной, чем обычно. Поскольку она была ведьмой, то не могла забеременеть, но если бы это было не так, Сиву был более чем готов оплодотворить ее. Даже когда она сидела на корточках, он все еще мог видеть ее идеальные, медленно опускающиеся бедра. Их привлекательность нисколько не уступала ее здоровым на вид ножкам.

— Ахх… хааа…

Чем глубже Шэрон принимала его член, тем жарче становились ее внутренности. Поддерживая одной рукой свое тело и опираясь на живот Сиву, она, наконец, ощутила этого зверя во всей его длине. Проходя мимо рва, состоящего из гладких стенок, которые плотно прижимались к члену, его головку приветствовала пухлая шейка матки.

— Хааа… если посмотреть на него… то это невероятно… что он правда зашел полностью…

— Я могу видеть его форму на твоем животике.

— Ты прав… невероятно…

Хотя Шэрон ясно видела это собственными глазами, она все же попыталась надавить на живот. Вот насколько она была ошеломлена. Может быть, потому что ее живот оставался гладким без каких-либо недостатков, когда она приняла весь его член, нижняя его часть раздулась, как бы приняв форму цилиндра.

Она слегка надавила на живот, и Сиву отчетливо почувствовал это прикосновение.

— В-вот здесь!.. Ааах!

После чего, исправив свою позу, Шэрон принялась серьезно двигать талией. Но всего через десять секунд все ее тело окоченело. Нога, на которой она поддерживала свой вес, упала, и она споткнулась вперед.

— В чем дело?

— К-когда я подвинулась… я почувствовала… головокружение…

Сначала Шэрон считала, что сможет заставить его чувствовать себя хорошо, если будет от всей души работать бедрами, однако эта задача оказалась не настолько простой. Проблема заключалась в том, что нахлынувшие на нее чувства оказались совершенно иными по сравнению с тем, когда она просто лежала и позволяла Сиву делать всю работу. Сейчас его твердый, каменный член, плотно прижавшийся к ее влагалищу, не оставляя зазора даже для входа воздуха, грубо терся об его стенки.

Когда она почувствовала, как кончик его головки целует вход в самое сокровенное место, экстаз заставил ее ноги подкоситься.

— Хгммм… ааахх…

Ее стоны, которые начинались как милые, тихие звуки, начали становиться громче. Она откинула голову назад, и волосы цвета темной зелени покачнулись вслед за ней. Из ее рта наконец стали вырываться сладкие стоны, когда она закрыла глаза, упиваясь чувствами.

– Хлюп, хлюп!

Вульгарные звуки доносились из ее внутренних стенок, которые плотно прижимались к твердости внутри себя. Красивая грудь, на которую было приятно смотреть под любым углом, подпрыгивала при каждом покачивании, обеспечивая ему идеальную визуальную стимуляцию.

— М-мне так… хорошо—! Я схожу с ума! Сивууу!

Экстаз покалывал и распространялся по телу Шэрон, словно электричество. Это заставляло ее вздрагивать от восторга, как будто ее бил прохладный ветерок, хотя воздух вокруг них был настолько горячим, насколько это возможно.

Теперь она перестала сдерживать себя. Опять же, зачем ей это делать, если она чувствовала, что скоро достигнет кульминации?

— Я-я думаю… я скоро—! С-стой! Он становится больше—! Аххх! Ааах!

После оргазма и предыдущей инъекции маны киска Шэрон стала заметно более чувствительней, чем обычно. Ее и без того выгнутая спина расправилась, словно расплавившись от жара пламенного действия. Однако она не забывала о своей работе покачивать бедрами.

– Хлюп-хлюп-хлюп!

— Д-дааа!.. ааахх… ххааагмм!..

Из-за грубости движений член Сиву сотрясал ее внутренности сильнее, чем раньше.

Шэрон изогнула талию, затаив дыхание и закусив губу до такой степени, что она побелела. В этот момент мысли о желании восстановить свою стигму уже исчезли из ее головы, и теперь она просто хотела пережить свою следующую кульминацию. Точно так же, как продававшая свое тело шлюха, которая в танце двигала бедрами, в то время как глубоко в нее был погружен член, она отчаянно пыталась достичь своего максимального удовольствия.

Со своего места Сиву ясно наблюдал, как ее грудь подпрыгивала вверх и вниз. Он также мог наблюдать ее непристойное лицо, поскольку она совершенно перестала сопротивляться или как-то изображать целомудрие. Шэрон знала об этом, и ей было вдвойне стыдно за это, но в то же время ей хотелось, чтобы он не переставал смотреть на ее постыдный вид.

— Сиву… м-мне очень жаль, но я… кончу раньше тебя!..

В этот момент диапазон ее движений заметно сузился. Она сосредоточила все свои усилия на том, чтобы доставить удовольствие своему входу в матку, которая стала особенно чувствительной из-за многочисленных толчков мощного агрегата.

«Я кончаю, я кончаю, я кончаю—!»

Ее глаза закатились наверх. И тут же ныне гордая ведьма Шэрон превратилась в сучку в течке на руках у мужчины. Тогда же наступило то, чего он так долго ждала и так долго добивалась.

— Кьаяя—! Ааааах! Аааааахххгмм—!

Выгнутая спина Шэрон согнулась до предела, напоминая собой лук с перерезанной тетивой. Ее бедра мелко задрожали, а колени прижались к поверхности кровати, позволяя промежности широко открыться. Сиву увидел, как из ее киски полились бледные соки.

— Угм!..

Сиву не ожидал, что она кончит так скоро.

Давление, которое оказывали на него ее внутренние стени, оказалось слишком огромным. Они сжимали его так сильно, что казалось, будто его член держат руки. По сравнению с прошлым разом, нынешние ощущения были совсем другими. Если во время предыдущего оргазма ее киска лишь застенчиво сжимала его, то на этот раз казалось, что она стала одержима желанием выжать его досуха.

— Хааах… ааах… ахх…

Из-за достижения пика бедра Шэрон стали неуправляемыми, двигаясь, как будто она танцевала. Благодаря этому у Сиву даже не было времени насладиться предыдущим приятным ощущением, которое он испытывал, поскольку к нему примешивалось новое наслаждение.

— Ахх… хаа…

Наконец, ее тело наклонилось вперед. Не в силах больше поддерживать свое тело, Шэрон безвольно упала ему на грудь.

— Хаа… хаа…

Однако это не означало окончания ее оргазма, поскольку Сиву все еще чувствовал, как ее киска дергается вокруг члена. При этом его грудь щекотала смесь тяжелого дыхания и мокрых волос. Хотя ее волосы были разбросаны по всему его телу, будто мокрая вата, они совсем не казались тяжелыми.

Шэрон оставалась в таком положении целую минуту, и после того, как немного успокоилась, наконец окликнула его тихим голосом.

— Прости… я должна было кончить вместе с тобой, н-но я…

— Тебе так сильно понравилось?

— …

Услышав его слова, Шэрон мгновенно поняла, что она только что сделала. Вместо ответа она лишь слегка кивнула головой. Ее уши, выглядывавшие из-под растрепанных волос, выглядели красными, полностью раскрывая охватившее ее смущение.

Глядя на это ее поведение и на то, насколько вялыми стали ее ноги, неспособные удерживать положение на корточках, Сиву решил сменить положение. Он сел лицом к Шэрон и обнял ее. Это было так называемое положение лотоса.

— Так как-то… трудно двигаться…

В этой позиции их тела практически соприкасались друг с другом, а член Сиву вонзился еще глубже, но взамен диапазон движений стал более ограниченным. Теоретически, он мог чувствовать, как ее грудь трется о его, и в то же время мог держаться за ее мягкую талию, но... по какой-то причине чего-то... недоставало...

Однако Шэрон выглядела более удовлетворенной по сравнению с тем, когда они находились в других позициях. В миссионерской позе и позе наездницы Сиву мог видеть практически все, что еще больше усиливало ее смущение, но в этой позе она могла крепко обнять его руками и ногами, заставляя чувствовать, что они связаны сильнее, чем когда-либо.

— Фух… мы ведь можем продолжить вот так?.. Мне очень приятно… хехе~

Атмосфера была теплой и романтичной, прямо как сладкий глинтвейн. Если чувство удовлетворения, которое она испытывала под напором тела Сиву, напоминало ароматный запах корицы и фруктов… то ощущение члена, глубоко проникшего снизу, казалось пропитано запахом алкоголя.

Когда Шэрон впервые смотрела на пару в кино, занимающуюся сексом в этой позе, ей было любопытно, каково оно, а теперь, когда она смогла сделать это по-настоящему, ощущения превзошли ее ожидания.

— Но…если мы будем сидеть вот так, то не сможем дойти до конца, не так ли?

— Хкм—!

Сиву опустил руки, обхватившие ее талию, и схватился за ягодицы, которые выглядели даже больше груди. Хотя они казались гладкими и приятными на ощупь, как и груди, они были более упругими и гибкими. Только эта часть ее тела могла вызвать такие ощущения.

— Хорошо, я начинаю двигаться.

— Аах! Хгмм!.. С-стой, медленней, медленней! Это так приятно, что мне нужно сначала погрузиться в атмосферу… хорошо?

Однако Сиву лишь раздвинул ее ягодицы, и естественно, глубина проникновения стала глубже. Его член принялся исследовать еще более глубокую часть матки.

Шэрон прижалась к его шее крепче, тихо шепча ему на ухо свои стоны.

– Хлоп, хлоп, хлоп…

— Хммм…. ахммм… хааа…

Возможно, потому что совершаемые ими движения были не такими грубыми, звук соприкосновения кожи друг с другом звучал громче, чем влажность от прошлой позы.

Шэрон не лгала, когда говорила, что ей очень приятно. С каждым толчком ее внутренние стени сжималась еще сильнее, благодаря чему они чувствовались лучше по сравнению с их первым раундом.

— Т-только не раздвигай ее так широко… это смущает! Аххгм!..

— Не то, чтобы я что-то видел со своей стороны…

— А-ага, но все же—! Аххх… хаааа!..

Когда Сиву держал ее ягодицы и раскачивал их в поступательных движениях, диапазон движений становился больше. Ее киску использовали до такой степени, что Шэрон оставалось лишь беспомощно стонать, положив подбородок на его плечо. При этом хватка на его шее и спине стала намного сильнее.

– Хлоп-хлоп-хлоп!

Поскольку она только что кончила, Шэрон думала, что продержится немного дольше. Однако она уже чувствовала знакомое ощущение в животе. Она даже особо не двигалась, но знакомое ощущение с силой разлилось внутри, словно заставляя тут же кончить.

Ее тело начало дрожать.

— В-вон там!.. Я… скоро кончу—!

Вместе с усилившейся дрожью ее ноги еще сильнее сцепились за талию Сиву. И она снова почувствовала то чувство, когда собиралась кончить, то самое, которое она испытала уже дважды.

– Хлюююп!

В то же время она ощутила, как ее мана снова высасывается. У Сиву даже не началась эякуляция, но поглощение уже настало.

— Кьяа—! Опять!.. О-она поглощается опять!..

И одновременно с там, когда ее магия начала высасываться, осушая ее чрево, Шэрон, наконец, снова достигла своего пика.

— Ах! Ах-ах-аххх! Ааааахххгммм—!

После чего поглощенная мана хлынула в ее утробу вместе со спермой. На этот раз мана достигла трех штрихов ее стигмы, к которым она не могла получить доступ.

— ААААААХХХХ—!

Громко крича, Шэрон крепко обняла Сиву. Ее киска неоднократно сжималась и расслаблялась, как сломанная машина, выплескивая не только белую жидкость, но и часть переполнявшей ее маны.

— Хааааахгггхмм—!

Нынешнее удовольствие легко превосходило любой оргазм, который она когда-либо испытывала. Дошло до того, что она чуть не упала в обморок от этого. Ее тело тоже обмякло.

— Фуххх…

Что касается Сиву, он также почувствовал длительное удовольствие от эякуляции, когда крепко схватил Шэрон за ягодицы.

«Это потрясающе…»

«Черт, то, как ее киска отсосала мою сперму и ману, просто неописуемо…»

Он даже не мог описать, как хорошо он себя чувствовал, когда в конце ее стенки начали с напором сжимать его член.

Вот так они еще некоторое время обнимали друг друга, наслаждаясь послевкусием сладкого акта.

Протекция (1) 17+

Сиву и Шэрон сплетали свои тела до самого восхода. На рассвете тьма рассеялась, и утреннее солнце осветило темные занавески, оповещая о наступлении нового дня.

В общем и целом, они сделали это пять раз. С каждым разом промежуток между кульминациями становился дольше предыдущего. В течение настолько длинного марафона было невозможно представить, что его стержень мог оставаться таким же стойким и гордым, даже когда Сиву не принимал никаких таблеток.

Причиной этому служило… обслуживание Шэрон.

— Чуууупп… мм…

Уставший Сиву развалился на кровати. Тем временем Шэрон сидела прямиком напротив его промежности, внимательно очищая член от семени и любовных соков, которые пропадали внутри ее ротика. На этом моменте она перестала заботиться о солености и рыбном запахе, который проникал аж до горла. Она просто сосредоточилась на методичной очистке его достоинства, начиная от верха и заканчивая основанием, все своим языком.

В ее глазах читалась усталость, но в то же время там кипела жизнь. Между тем Сиву выглядел так, как будто его энергию высосали досуха.

— Мммх… чууупп…

Закончив с обслуживанием члена, она взяла его в руку и провела языком до самых яичек, как бы подтверждая его чистоту. С таким прекрасным обслуживанием, даже потерявший силы Сиву не мог не выжать из себя остаток бодрости.

— Он стал больше…

На самом деле, эта сцена повторялась не впервые. Так же получилось и после третьего раунда, и после четвертого. После достижения своего пика мысли Сиву состояли из “Я больше не могу!”, однако Шэрон так просто не оставляла его и опять принималась за возбуждение его члена. Она даже говорила что-то вроде: “Я разбужу его своим ротиком~” своим невероятно соблазнительным голосом…

И в самом деле, в этом отношении она казалась настоящим ходячим афродизиаком.

— Давай на этом остановимся… близняшки должны скоро проснуться.

— Что? Ну нет… я хочу еще…

— Перед тем, как мы провели последний раунд, ты говорила, что это будет последний.

По правде говоря, Шэрон была настолько же уставшей, как и Сиву. Сегодня у нее не только забрали ее вишенку, но и она сама кончила в общей сложности десять раз. Если бы это была обычная женщина, то было бы не странно, что она упала бы в обморок на середине процесса. Однако наслаждение от слияния собственной сущности с Сиву подталкивало ее продолжать дальше.

Хотя переполняющее удовольствие заставляло ее тело сгибаться, как никогда, из-за чего она теряла сознание во время каждого оргазма, Шэрон просто не могла не желать большего. К тому же она ощущала чувство выполненного долга, когда медленно восстанавливала свою ранее неактивную стигму, что заставляло ее забыть о собственной усталости.

И, что более важно, она не хотела отпускать его.

— Но посмотри… он опять стал больше! Не думаешь, что было бы жалко оставить его та—

— Нет значит нет.

— Угх… ладно, тогда остановимся на этом…

Однако перед тем, как встать, она дала его головке финальный поцелуй.

Их тела были покрыты потом, который как бы являлся живым доказательством того, что их сессия удовольствия прошла успешно. Спина Сиву покрылась многочисленными следами от ногтей, котоыре увеличивались к каждым оргазмом Шэрон, в то время как ее киска оказывалась заполнена семенем, которое стало водянистым от многих излияний.

Конечно, ее кровать пребывала даже в худшем состоянии. Простыня превратилась в бардак из смеси пота, семени и любовных соков. Они даже не осознавали, что одеяло в какой-то момент упало на пол, в то время как одна подушка вообще пропала.

— Угх, это выглядит ужасно… — сказала Шэрон, поглаживая свои нижние губы, которые стали опухшими от многочисленных кульминаций.

Сиву же, смотря на это…

— Дай мне взглянуть.

…Сказал в шутку.

— Ч-что с тобой не так! Ты смотрел на нее целую ночь!.. — смущенно возразила Шэрон.

Сейчас настроение в воздухе было другим. Ранее ее не посещала даже капля стыда, пока она возжелала его тело, подобно самой настоящей сучке в течке… Теперь же, когда похотливая атмосфера испарилась, каждая подобная мелочь заставляла ее дергаться от смущения.

Однако Сиву не был бы мужчиной, если бы он сдался так просто. Вот почему он продолжил:

— Но я правда хочу посмотреть…

— …Правда? Ты хочешь посмотреть на нее ТАК сильно?

— Да, конечно же. Во время секса я не мог посмотреть на ее нормально, потому что мы все время двигались…

— Угм… ну и пусть, просто делай, что хочешь!

Шэрон надулась и оперлась на кровать, после чего встала на свои подквашивающиеся ноги. Далее она неловко раздвинула их и отвела бедра назад, давая ему возможность полностью рассмотреть ее киску.

— Т-теперь то ты видишь?..

Хотя он сам сделал этот запрос, Сиву не ожидал, что она действительно так просто сдастся. Даже в своих самых грязных мечтах он не ожидал, что она позволит ему рассматривать свою грязную киску вот так, но реальность всегда превосходила воображение.

Сиву присел и попытался рассмотреть ее под тем углом, под которым можно было увидеть полностью стоячий клитор, испачканный его семенем и собственными любовными соками. Когда же она раздвинула пальцами кожу вокруг щели, он мог еще яснее наслаждаться этим невероятным зрелищем.

Как Шэрон и сказала, ее киска стала опухшей и покрытой необъяснимым количеством белой жидкости, которая стала похожа на взбитые сливки. Толстые губы у входа оставались такими же, как раньше, а под ними ранее тонкие малые губы стали заметно опухшими, вместе с тем оставаясь покрытыми телесной жидкостью.

Эта картина оказалась настолько живописной, что ему захотелось ее сфотографировать. А учитывая, что именно он создал все это, грудь Сиву не могла не надуться от гордости.

— Вау…

— Ну хорошо, закончили! Прекрати пялиться на нее! Нам нужно почистить тут все!

После этого они убрали постель и оделись. К счастью, они могли использовать магию, чтобы выполнить большую часть утомительной работы, потому что наведение порядка без нее вызвало бы у них сильную головную боль.

После принятия легкого душа уже наступило утро.

***

Каждое утро неразрывно связано с кофе.

Так, сидя с двумя чашками кофе, Сиву и Шэрон принялись разговаривать о событиях, произошедших вчера. Что ж, обычно, когда дело доходило до важного разговора между мужчиной и женщиной, обычно он вращался вокруг одной из трех тем: секса, брака и беременности, но в случае этой парочки все было немного сложное.

— Так что, насколько сильно восстановилась твоя стигма?

— Ну, слово ‘восстановилась’ не совсем подходит к моему случаю. Дело в том, что раньше стигма отказывалась реагировать, однако сейчас она реагирует, когда я вливаю немного маны.

Как выяснилось вчера, Сиву был способен восстановить неполную стигму Шэрон. Первоначально он думал, что его стержень стал своего рода артефактом, который вливает ману при определенных условиях, однако теперь выяснилось, что он являлся артефактом ранга А+, который был способен восстанавливать неполную стигму.

— Неполная стигма считается чем-то, что практически невозможно восстановить. За многие столетия такие случаи встречались всего пять раз, поэтому почти никто не проводил по этой теме детальных исследований. Я уже правда подумывала, что никогда не смогу восстановить ее…

Это означало, что его артефакту ранга А+ удалось совершить беспрецедентный подвиг.

«Черт, приятель, ты хорошо поработал.», — подумал он, слегка похлопывая его.

По правде говоря, даже выслушав ее объяснение, Сиву все еще испытывал смешанные чувства по поводу всей ситуации в целом. Он вообще не чувствовал, что совершил что-то грандиозное. Для него это был просто бонусный эффект, который обнаружился чисто случайно.

— Начиная с сегодняшнего дня я собираюсь прилагать больше усилий в своих исследованиях! Большое, огромное спасибо! Отныне я смогу во всем разбираться сама! Сам факт того, что я могу получить доступ к нереагирующим штрихам, уже является большим достижением! Ну, восстанавливать их придется долго, но зато передо мной открылся ясный выход! Все благодаря тебе!

— Но я правда ничего не сделал…

— Ох, ты сделал! Ты сделал меня самой счастливой с тех пор, как я родилась! Разве это ничего не значит?

— …Правда?

Больше Шэрон ничего не сказала. Впрочем, в этом не было необходимости, особенно когда она показывала такое выражение лица. На ее лице расцвела улыбка, пока глаза смотрели на него с сердечками.

Когда они встретились взглядами, Шэрон пододвинула свои ноги, спрятанные под столом, коснувшись его бедра и слегка потерев его.

— …

Прежде чем осознать это, Сиву уже отвел взгляд. Он слышал в своих ушах стук собственного сердца, будто все происходящее было нереальным.

Шэрон обладала потусторонней красотой, от которой он даже не осмелился бы приблизиться к ней, если бы не его долгий опыт в Геенне. И теперь эта красотка жила с ним … и даже занималась с ним сексом… Все, начиная от ее лица, которое будто таяло от удовольствия, до того, что каждая складка ее влагалища была покрыта его спермой, казалось нереальным.

— Сиву, ты покраснел~

— Заткнись.

Шэрон хихикнула, прежде чем положить одну печеньку в рот.

– Динь дон!

В этот момент внезапно раздался дверной звонок.

Из входной двери показалась Денеб, выглядевшая такой изможденной, будто ей пришлось справляться с последствиями предыдущего инцидента целую ночь без перерывов. Ее когда-то блестящие белые волосы потеряли свой блеск и выглядели тусклыми. Даже ее обычное изящное поведение исчезло, поскольку она излучала ауру неряшливости.

Почувствовав запах кофе, разносившийся по дому, она тут же попросила себе чашку.

— Хааахх… в машинке еще есть кофе?

— Да, вам сделать его?

— Пожалуйста.

Войдя, Денеб первым же делом проверила, как там близняшки, и обнаружила их крепко спящими. Только после этого она опустилась на диван.

Ее белые волосы рассыпались, словно выпавший снег.

— Вы в порядке? Вы выглядите измученной… — обеспокоенно спросил Сиву, принеся ей чашку кофе.

— Хм, наверное… я просто потратила слишком много маны, но ничего особенного. Мне пришлось загипнотизировать тысячи людей, а потом исцелить их. Честно говоря, я хочу немедленно вернуться в свой гостиничный номер и поспать, но мне надо проверить, как там близняшки… и у меня есть к тебе разговор…

Хотя Денеб выглядела крайне измученной, но у нее все же нашлись силы принять кофе из руки Сиву и поблагодарить его.

Что касается Шэрон… то стоя перед своим кредитором, ей оставалось лишь неподвижно стоять позади Сиву, как бы пытаясь выпасть из поля зрения Денеб.

— Фух… теперь мне намного лучше.

— Если хотите, я заварю еще одну чашку.

— Нет, этого достаточно, мне все равно нужно скоро уходить.

Кофе вернуло жизнь в ее фиолетовые глаза.

— Когда я занималась лечением выживших, они часто упоминали тебя.

— Простите?

— Ну, если точнее, они говорили о ком-то, кто ходил по этажам, избивал монстров и искал выживших по всему здании. Это был ты, не так ли?

— Ааах…

— Сотни людей выжили благодаря тебе, и ты проделал отличную работу, расставив приоритеты в уничтожении Флейты Дагона над чем-то другим. Надеюсь, услышав это, ты должен почувствовать себя спокойнее.

Однако, наоборот, услышав эти слова, Сиву начал чувствовать волнение.

«Я думал… что не смог никого спасти…»

«Я думал… что мои потуги были бесполезными…»

«Но они выжили… я… спас их…»

— В этом, правда, есть одна проблема. Я была не единственной, кто слышал об этом деле. По крайней мере, в Ведьмином Пункте о твоем присутствии уже стало известно всем Мужчина-ведьмак в черных доспехах…

Конечно, и до этого инцидента были ведьмы, которые знали о его существовании. К ним относились графы Джемини, Шэрон, близняшки, Йебин, Амелия, София, Делла и герцог Тиферет.

«Хм, если так подумать, обо мне уже знает достаточно много людей…»

«Но теперь…»

«Еще больше знают обо мне, из-за чего мне нужно быть еще осторожнее…»

Точно так, как предупреждала Денеб, сам факт его возросшей известности мог вызвать некоторые проблемы. Теперь ему придется быть начеку, потому что ведьмы и Изгои могли узнать его, даже если он просто отправится на прогулку по городу.

— Но не переживай. Хотя это проблема, но не такая, по которой нужно беспокоится.

— …Правда? Сколько не думаю об этом, я могу представлять только плохие вещи…

— Герцог Тиферет, управляющая ветвью Ведьминого Пункта Суа Агата, и мы сами, представительницы семьи Джемини, поручились за тебя. Отныне ты будешь признан гражданином Геенны.

— …Прошу прощения?

— Герцог особо подчеркнула тот момент, что любой, кто причинит тебе вред, будет признан врагом общества. Во всяком случае, твоя ситуация значительно улучшилась по сравнению с прошлым.

«Что? Герцог сказала что?..»

— Наша семья Джемини была неспособна оказать тебе полную защиту, но с покровительством герцога Тиферет ситуация приняла другой оборот. Ни одна здравомыслящая ведьма не захочет оскорбить Герцога только ради удовлетворения своего скудного любопытства.

Как она и сказала, теперь вещи стали для него намного лучше. Настолько, что ему даже не нужно больше скрывать свою личность.

Однако в нем все еще оставались сомнения. Будет ли имени Герцога достаточно, чтобы сдерживать желание безумных ведьм удовлетворить свое любопытство по поводу ‘первого в мире ведьмака’?

— Я знала, что моих слов будет недостаточно, чтобы подавить твое беспокойство, поэтому я привел ее сюда. Почему бы тебе не поговорить с ней напрямую?

– Динь дон!

И, как только Денеб закончил говорить эти слова, по гостиной разнесся звук дверного звонка.

Протекция (2)

Происходящее казалось для Сиву довольно освежающим событием.

Еще недавно он жил такой жизнью, где пребывал на самом дне иерархии Геенны. И по факту, с этого периода его жизни прошло совсем немного времени. Он все еще мог ясно вспомнить, как очищал сливные дренажи Академии Тринити под тем злополучным дождем. В тот момент он даже не мог представить, как станет разделять кофе вместе с самыми благородными ведьмами. В его сердце всегда жил такой страх, что при малейшем взгляде глазами они не будут церемониться и кинут его на гильотину.

Конечно, даже сейчас Сиву все еще не был в той позиции, где мог бы считать себя равным благородным ведьмам, но тем не менее…

— Пожалуйста, простите меня.

Как только они нашли стул для Тиферет, та незамедлительно принялась извиняться. Она даже опустила голову, и не только по отношению к Сиву, но и к Шэрон.

— Герцог, прошу, не надо. В конце концов, мы живем в безопасности только благодаря вам…

— Но…

— Тиферет, таким темпом у нас не получится никакого разговора, так почему бы нам не оставить это в сторону? Эти двое должны были простить тебя, так что не надо создавать новых проблем. Кроме того, ты попросила меня принести тебя сюда потому, что ты хотела дать Сиву какую-то компенсацию, верно?

— Да… — Элоа покорно кивнула в ответ на замечание Денеб, видимо, приняв ее слова.

Далее она обратила свой взгляд на Сиву с очень серьезными глазами. От этого взгляда он почувствовал смущение, так как в них читалась странная эмоция, которую он не смог понять.

Это было не подозрение. А, скорее, меланхолия, сожаление и какое-то стремление. Эта смесь сложных эмоции плыла там, глубоко внутри ее зрачков.

— Я не могу предложить вам никакой денежной компенсации, так как у меня самой ничего нет.

Первоначально, как достопочтенный Герцог, Элоа располагала огромным количеством материальных благ. Однако это была давняя история, которая имела место быть сотню лет назад. Чтобы заплатить за награды, которые предоставлялись различными Ведьминскими Пунктами, она потратила все свое состояние. Даже все то, что она зарабатывала от этой организации, возвращалось обратно во имя охоты на Гомункулусов и Изгоев-Преступников.

— Вам не надо ничего компенсировать, правда. В подобной ситуации любой попал бы в такое недопонимание. Да и вы уже извинились перед нами вчера.

— Ага, я полностью согласна! Любая ведьма будет симпатизировать вам, Герцог!

Сиву и Шэрон понимали, в каком положении находилась противоположная сторона, так что они решили, что будет лучше не требовать никаких компенсаций. Шэрон, в частности, была даже благодарна ей, так как без нее она не смогла бы собрать мужество в руки и вступить с Сиву на новый шаг отношений.

Хотя кто-то мог бы заявить, что на их суждения сильно повлияли результаты, но они действительно считали, что поступить так будет правильнее всего.

— Но я все еще не могу оставить это просто так, ничего не отдав. Хотя вы уже под протекцией меня, семьи Джемини и управляющей Суа, это все же не гарантирует вам полной безопасности.

Она была права. Даже в Корее, в стране, известной за свою общественную безопасность, тут и там случались случаи убийства, хотя большинство преступников рано или поздно оказывались за решеткой.

В этом случае, даже если Сиву и получил протекцию трех важных ведьм, все еще существовал шанс, что некоторые безумные-на-голову ведьмы проигнорируют это и намеренно пойдут искать его. Все, что им нужно иметь для того, чтобы сделать их протекцию бесполезной, это одно их двух мышлений: “Пока меня не поймают, все будет в порядке” или “Черт возьми, я в деле!”. В конце концов, они не могли присматривать за ним 24 часа в сутки, 7 дней в неделю.

— Ум…

— Также, я не знаю, сказала ли это Денеб или нет, но вы использовали магию завета под названием ‘Мастерство Мириад Орудий’, — тут она сделала паузу, после чего продолжила, — Это была магия моей ведьмы-подмастерье, Рави. Эта магия является заветом, который позволяет пользователю исполнять самый оптимальный и лучший ход, используя любое оружие под рукой.

Услышав эти слова, Сиву почувствовал укол вины.

Хотя Элоа уже заверила его, что все в порядке, в то время как он вообще не знал, каким образом у него оказалась эта магия, он все еще чувствовал, что держит на руках драгоценную вещь ее мертвой ученицы. И эту вещь нельзя просто взять и вернуть ее первоначальному владельцу.

— Вам не надо делать такое виноватое лицо. Мы уже все уладили, и что сделано, то сделано.

— Но тем не менее, я все еще чувствую себя так, будто сделал что-то не так…

— Нет, правда, все в порядке, — Тиферет сделала еще один глоток кофе, прежде чем заверить, — в любом случае, я пытаюсь сказать, что вам обязательно нужно овладеть этим заветом. И в случае успеха другие ведьмы не смогут победить вас так легко.

— Хотите сказать…

— Именно, я помогу вам.

Не только Сиву был удивлен этим предложением, Шэрон тоже не стала исключением. Они оба прикрыли рты от удивления, не в силах поверить словам, которые только что произнесла Герцог.

Любой ведьме известно, что способности Элоа Тиферет в магической битве не имеют себе равных. Фактически, на протяжении долгой истории она не только основала несколько школ боевых искусств, но и сделала себе имя как верховного мастера. Получить возможность пройти обучение у такой личности было бесценной возможностью, за которую не заплатить никакими деньгами.

— Прошу. Я был бы очень признателен получить вашу помощь.

Поначалу Сиву планировал отвергнуть все, что бы она не предложила. Однако, услышав ее слова, он принял их без малейших колебаний.

После сражения с Белыми Рыцарями и став свидетелем беспрецедентной резни собственными глазами, сердце Сиву стало что-то грызть. Он чувствовал, что ему следует перестать жить бесцельно, и что ему нужно найти себе новую цель.

В отличие от прошлого, он больше не был рабом. Ему не нужно бороться за каждый кусок мягкого хлеба, а также не нужно больше выполнять рабскую работу до такой степени, что все его тело обливалось потом. И что еще более важно, он больше не был тем слабаком, которому приходилось рисковать своей жизнью, чтобы спасать других.

Теперь в его руках была сила. В отличие от тех случаев, когда ему приходилось бороться и еле как спасать свою шкуру, он стал обладателем сил, достаточных, чтобы заботиться о благополучии других людей. И чтобы достичь своих целей, ему необходимо усовершенствовать свою силу, стать еще более могущественным, чем сейчас.

— Я не могу назвать себя праведным человеком, но, если в будущем подобное случится еще раз, я бы желал добиться чего-то большего и спасти больше жизней.

Услышав этот прямой и ясный ответ, тело Элоа напряглось.

«Это совпадение?»

«Или, может, это бессознательная проекция, исходящая из стигмы Рави?..»

«Стать сильнее, чтобы защищать других…»

«Он сказал то же самое, что и Рави…»

Элоа закрыла глаза. И призналась в своих истинных чувствах, не пытаясь ничего скрыть.

— Честно говоря, я еще не полностью доверяю вам.

Даже после вчерашнего разговора у нее все еще оставались некоторые сомнения. Если выразиться жестче, то она все еще относилась к нему с подозрением. Хотя какая-то часть ее верила в него, это исходило из ее субъективного взгляда после наблюдения за его личностью, а не потому, что он перестал быть подозрительным.

— Я не сомневаюсь в вашей искренности. Я просто не могу заставить себя ослабить бдительность в любых вопросах, касающихся Эа Садалмелик.

Было две причины, по которым Элоа решила взять Сиву своим временным учеником.

Во-первых, чтобы ему было легче жить, и она могла бы использовать это как компенсацию.

Во-вторых, потому что она могла бы использовать его как приманку, чтобы выманить Эа.

— Я по-прежнему буду делать все от меня зависящее, чтобы обучить вас, но имейте в виду, что в это же время я также буду присматривать за вами. Вы, конечно, можете отклонить это предложение, и в таком случае я придумаю какую-нибудь другую компенсацию.

Серьезный взгляд в ее глазах, пока она говорила ему такие суровые слова, только заставил его доверять ей еще больше.

На самом деле, Сиву уже знал об этом, и он также осознавал, что ей не нужно было рассказывать ему свои подозрения. Ведь в противном случае он тут же подскочил бы и без колебаний попросился ее учению. Если бы она держала рот на замке, то смогла бы легко добиться такого исхода. Ей не нужно напоминать ему такие негативные вещи, как то, что она станет следить за ним или что она на самом деле не полностью доверяла ему.

Но она все равно произнесла это предостережение, игнорируя тот факт, что это может помешать ей достичь своей цели. Она полностью показала ему свои скрытые карты. И все потому, что она чувствовала, что это правильно. Герцог Тиферет не была той, кто потворствовала обману или каким-то хитрым заговорам.

Хотя это немного грубая мысль, но Сину понял, по какой причине Эа все это время успешно ускользала из-под ее рук.

— Я не против.

И снова Сиву без колебаний кивнул головой. С этих самых пор герцог Тиферет и Шин Сиву начали их временные отношения наставника и ученика.

***

Поскольку у нее еще оставались другие дела, Герцог ушла, пообещав, что навестит его позже. Что касается Денеб, то она разбудила близняшек и стала готовиться к возвращению в Геенну.

— Вы так быстро возвращайтесь?..

— Да. Не то чтобы я не доверяла тебе, Сиву, но ситуация стала слишком опасной, чтобы позволять им дольше оставаться здесь.

— К сожалению, я тоже согласен с вами.

— Спасибо за твое гостеприимство за эти несколько дней.

— Не нужно благодарить меня, я тоже наслаждался вашей компании.

Так как они возвращались домой раньше запланированного, близняшки не могли не надувать щеки и губы от злости. Они складывали свои вещи в чемодан очень грубыми и размашистыми движениями. Одиль, в частности, выглядела так, будто вот-вот заплачет.

— А мы не можем вернуться попозже, Наставница?..

— Мы хотим остаться с мистером Ассистентом…

— С тем, настолько тут опасно? Нет. А теперь быстрее собирайте свои вещи.

– Шух-шух.

Близняшки собрали свои вещи с настолько неохотными личиками, что Сиву почувствовал, они скорее умрут, чем будут торопиться хотя бы немного.

Смотря их очаровательные выходки, Денеб вздохнула, прежде чем спросить Сиву:

— Почему бы тебе потом не посетить наш особняк?

— Простите?

— Твое официальное удостоверение Геенны скоро будет готово, так что ты сможешь в любое время приходить и уходить в Геенну, как и другие ведьмы, — при этом она добавила, — Будет опасно приводить сюда близняшек каждый раз, когда они устраивают истерику, поэтому вместо этого тебе лучше навещать нас. В таком случае мы предоставим тебе самое лучшее место, как своему дорогому гостю, а также как следует покажем свою благодарность за этот инцидент.

— Ха? Ассистент посетит наш особняк?

— Правда?

Близняшки, которые всего несколько секунд назад выглядели угрюмыми, тут же взорвались энергией. Еще минуту назад они делали вид, что ничего не слышат, но теперь отбросили свое притворство.

— Если ты приедешь к нам в особняк, то я приготовлю тебе нашу фирменную индейку на пару, Ассистент!

—Я тоже! Я тоже приготовлю вам какие-нибудь закуски!

— Твои закуски – это просто белый хлеб с орехами и медом!

— Замолчи! Ты даже не пошевелишь и пальцем! Кто именно будет говорить индейку на пару, а? Ты просто поручишь Лене сделать всю работу за тебя, как обычно, Сестренка!

— Одиль, Одэтт, вы можете перестать спорить хотя бы один день?

Смотря на их поведение, Денеб и Сиву оставалось лишь криво улыбнуться. Это были улыбки людей, знавших боль друг друга.

— Должно быть, тебе было трудно постоянно присматривать за ними.

— Они милые, так что все не так уж плохо.

Закончив собирать вещи, близняшки принялись прощаться с Сиву и Шэрон.

— Хотя мы пробыли здесь не так долго, но это было очень весело, Сестра!

— Давай поиграем еще в следующий раз!

— Конечно! Давненько я не играла такими милашками, как вы! Такое ощущение, будто у меня появились две младшие сестренки~ — и Шэрон по очереди похлопала их по головам.

Попрощавшись с ней, они также попрощались с Сиву, раскрыв руки и крепко-крепко обняв его.

Сиву бросил в сторону Денеб обеспокоенный взгляд, но Граф, похоже, не возражала. Она словно говорила ему, что он заслужил это. Или, может, причиной тому была эта сладкая атмосфера в воздухе. Тем не менее, единственное, что было ясно, это что Граф ни за что не позволит им сделать что-то большее.

— Мистер Ассистент, скажите, когда вы посетите наш особняк? Или почему бы вам не посетить нас на День Благодарения?

— Это слишком поздно! Ты должен посетить нас в следующем месяце!

— Не волнуйтесь. Я приеду сразу же, как получу свое удостоверение.

И, пока Сиву обнимал их, ему вдруг пришел в голову один вопрос.

— Граф, прежде чем вы уйдете, могу я спросить кое о чем?

— Да, спрашивай.

— Как… в последние дни поживает барон Мэригольд?

Услышав его вопрос, Денеб посмотрела на него с растерянным выражением, будто спрашивая: “Почему ты спрашиваешь об этом меня? Ты должен знать о этом лучше”.

— В последний раз я видела ее, когда она вела себя как обычно. Она все еще заперлась в своей маленькой хижине.

— Ясно…

«Серьезно, что с ней такое?»

Услышав об Амелии, в его сердце поднялось неуверенное чувство, и он закрыл рот.

«Почему я вообще себя чувствую… так?..»

Он не осознавал, что эмоция, которую он сейчас испытывал, называлась беспокойством.

— Тебе не обязательно отвечать на этот вопрос, так как я просто хочу удовлетворить свое любопытство, но… что именно ты написал в том письме, которое дал ей? Извини, если этот вопрос показался излишним.

— Нет, не то чтобы настолько излишним… в конце концов это вы были той, кто передал ей то письмо.

Разговор между ними в этот момент застопорился, и атмосфера стала слегка неловкой. Однако это длилось недолго, так как Денеб сломала его своей слабой улыбкой. В отличие от Сиву, который стоял со сложным лицом, блеск в глазах Денеба создавал впечатление, что она все понимает.

— А ты довольно популярный мужчина, не так ли, Сиву?

— Э-эм?..

— Если бы я встретила тебя раньше, то могла бы прикормить тебя себе.

— Ч-что вы хотите ска—

— Я на стороне близняшек, поэтому не думаю, что будет правильным говорить это, но…

На этом слове они наклонилась к нему ближе и прошептала на ухо.

— Понимаешь, когда женщина нуждается в поддержке, ей просто нужны крепкие объятия. Это особенно важно знать в отношениях между мужчиной и женщиной.

— Простите?

Очевидно, Сиву не понимал, о чем она говорит. Скорее, вместо слова ‘понять’, больше похоже, что он не смог пропустить через себя ее слова.

Завершив разговор ни этой ноте, Денеб схватила близняшек за руки, после чего слегка прищурилась.

— Время настало, маленькие мои дьяволята. Нам пора домой.

Протекция (3)

1.

После того как Денеб и близнецы ушли, и без того просторный дом словно стал в два раза больше.

— Такое чувство, что чего-то не хватает.

— Когда я об этом думаю, я понимаю, что живу здесь одна уже очень долгое время.

— Не могу с этим согласиться, так как никогда раньше не жил в таком хорошем месте, но полагаю, что вам там было скучно.

Сиву и Шэрон ужинали и болтали.

Но на этот раз, вместо того чтобы есть в столовой, как обычно, они делали это в гостиной.

Причиной этого было то, что они хотели посмотреть новости о недавних инцидентах.

В настоящее время эта тема также является горячей в Интернете, поскольку если бы они что-то добавили в строку поиска, то первые двадцать рекомендуемых поисковых запросов были бы связаны с этим инцидентом.

Масштаб происшествия заставил Сиву задуматься, смогут ли ведьмы действительно хорошо скрыть инцидент.

И к его удивлению, они действительно это скрыли.

Ну, «прикрытие» — не совсем верное слово, поскольку то, что они сделали, было явной манипуляцией информацией.

Они изменили причину смерти людей: с убийств странными монстрами на взрывы, вызванные утечками газа.

Все выжившие давали одинаковые ответы, когда их опрашивали, как будто они репетировали это заранее. Они даже показали кадры с камер видеонаблюдения, на которых люди внезапно умирали от взрывов, когда они были в середине шопинга.

Они возложили вину за то, что это произошло, на плохое управление и строителей, объявив строительную компанию виновной в несоблюдении правил безопасности.

Увидев, что генеральному директору компании, президенту и представителю выданы ордера на арест, Сиву выключил телевизор.

— ...

— Сиву...

Увидев, что Сиву держит рот закрытым, Шэрон осторожно взяла его за руку.

— Ты сделал все, что мог. Разве графиня не говорила, что многие люди выжили благодаря тебе?

— Да, но у меня все равно остался горький привкус во рту. Наверное, мне не стоило смотреть его во время еды, а?

Из-за испортившейся атмосферы ужин закончился раньше обычного.

Шэрон убрала посуду и отнесла ее на кухню. Затем она позвала его.

— Ладно, почему бы нам не прогуляться вместе? Оставаться дома все равно не улучшит твое настроение, не так ли?

— Прогуляться?Где?

— Порт Инчхон.

— Конечно. У них там отличные моллюски.

Сиву согласился с ее предложением. К тому же, ему в любом случае нужна была смена обстановки.

Возможно, это произошло потому, что близнецы уже вернулись, но в доме стало менее оживленно, чем раньше.

И он решил, что ему нет нужды делиться своей депрессией с Шэрон.

— Да, попробовать жареных моллюсков — это звучит заманчиво, но знаете ли вы, что в Геенне есть контактный пункт для контрабандистов?

— А? Такое существует?

— Да! Они не всегда доступны, но каждые три месяца есть период времени, когда все приезжают и уезжают в порт примерно на пятнадцать дней, верно? К тому времени они будут доступны. Там много чего можно посмотреть! Хотя я обычно не часто туда хожу, только когда это необходимо.

— Что мы можем там увидеть?

Шэрон продолжила свое объяснение. По ее словам, такие места есть по всему миру, и порт Инчхон не был уникальным случаем.

Она сказала, что обычно контрабандисты везут какие-то товары из Геенны, но так было не всегда. Иногда они также привозили какие-то товары из Современного Мира обратно в Геенну.

— Итак, вы знаете магические культуры, которые они выращивали в Латифундии, верно? Изгнанники не могут отправиться в Геенну, чтобы купить их напрямую, но им это и не нужно, так как контрабандисты привезут эти культуры сюда! То же самое касается и других вещей, таких как магические инструменты и тому подобное.

— Мне это больше напоминает обычный рынок.

— Ну, он действительно работает как таковой!

Он вспомнил, что видел нечто подобное в Пограничном городе, поэтому Сиву предположил, что это работает так же, как и в Пограничном городе.

Тогда он вспоминал, как испытывал легкое волнение, когда приезжал в город, хотя общее его настроение было удручающим из-за того, насколько ужасной была его жизнь.

И теперь, когда у него появилась возможность исследовать его снова, в совершенно ином настроении, он заметно воодушевился.

— В любом случае, благодаря вам мне удалось найти подсказку о том, как восстановить свой бренд, так что мне нужно будет посетить это место, чтобы купить некоторые подношения и другие вещи, которые мне понадобятся для моего исследования.

— Конечно, я пойду с тобой.

Услышав его слова, Шэрон на мгновение замерла.

Она немного постучала пальцами ног по полу, прежде чем решительно кивнуть.

Казалось, она собиралась что-то сказать, но остановилась, прежде чем произнести это вслух.

— Хорошо, тогда быстро собирайся!

Но поскольку она сказала это, не сказав больше ничего, Сиву решил просто плыть по течению и следовать ее примеру.

2.

Итак, они отправились на такси в Вольмидо, Инчхон.

Выйдя из поезда, они зашли в ресторан, где подавали жареных моллюсков, наелись досыта и продолжили свой путь.

Издалека они могли видеть краны, поднимающие огромные контейнеры, и внутреннюю часть порта Инчхон.

Воздух в этом районе был пропитан неповторимым ароматом осени, смешанным с соленым запахом моря.

— Итак, вы сказали, что по всему миру есть контактные пункты контрабандистов, да? Где именно они находятся?

— В основном в крупных торговых портах, таких как Инчхон и Пусан. Я также знаю, что есть один в Иокогаме, Джебель Али, Порт-Кланге и Лос-Анджелесе, но это все, что я знаю.

— А как насчет Китая? У них там нет?

— Ну, Коммунистическая партия Китая не очень хорошо относится к существованию ведьм. Фактически, в их стране едва ли есть Witch Point. Они просто не хотят сотрудничать с ведьмами, если это действительно не необходимо.

— Хотя ведьмы и различные лидеры наций подписали соглашение о сотрудничестве, у них не было никаких обязательств сближаться друг с другом. Это то, что произошло с Китаем.

— Но разве это нормально для них? Разве им не нужна помощь ведьм, чтобы охотиться на гомункулов?

— Ну, у них достаточно большая популяция, поэтому они имеют снисходительность, чтобы игнорировать атаки гомункулов, пока число жертв не так велико. Помните, что ведьмы охотятся на гомункулов не из чувства долга или из-за чувства справедливости. Они требовательны и даже не подумают сделать шаг без надлежащей компенсации.

Сиву нашел лекцию Шарон о международном деле ведьм интересной.

— Вот почему ведьмы не отправлялись в страны третьего мира или развитые страны, которые не могли себе позволить им платить.

— Но, в отличие от Китая, у этих ребят нет снисходительности игнорировать эти вещи. Что с ними будет?

— Это создаст порочный круг, я полагаю. Дело в том, что даже если ведьма добровольно захочет поселиться где-нибудь в мире, она не поедет в страны с плохой инфраструктурой, такие как Бангладеш или Камбоджа.

— Поскольку число ведьм в этих странах изначально невелико, они не могут справиться со всеми атаками гомункулов, особенно когда они начинают становиться все более частыми. При этом инфраструктура этих стран будет постепенно становиться все хуже и хуже, и когда это произойдет, все меньше ведьм захотят там поселиться

— Вот почему эти страны обычно нанимают ведьм, используя своего рода контракт, который длится в течение определенного периода времени, как наемники. Конечно, даже это все еще смехотворно дорого для этих стран.

Сиву начал узнавать вещи, которые он никогда бы не узнал, будь он обычным человеком.

Теперь он мог видеть, насколько глубоко ведьмы были вовлечены в современный мир, даже если на первый взгляд это так не казалось.

И чем больше он слушал ее слова, тем больше он понимал, что ведьмы и люди по сути живут одинаково.

— Думали ли они когда-нибудь о работе в одной из этих стран?

— Ну, если я буду работать на них, то мне придется отбиваться от всех неприятностей, которые встретятся на их пути. Я всего лишь ведьма 17-го ранга, такая работа для меня слишком опасна.

Ее ответ показался Сиву разумным, поскольку даже Йебин, ведьма 19-го ранга, не осмелилась пойти на такой риск.

Пока они продолжали говорить об этом, Сиву внезапно пришла в голову одна мысль.

— Ладно, а как насчет этих Изгнанников-Уголовников? Чем они обычно зарабатывают на жизнь? Типа, Геенна их не хочет, другие Изгнанники тоже их не хотят, и им запрещено пользоваться всеми услугами в Витч-Пойнт. Как они могли не сойти с ума после всего этого?

Он знал, что в мире живет лишь горстка преступников-изгнанников.

Но как же эти ребята выжили? Особенно учитывая, насколько глубоко укоренилось влияние ведьм в этом мире.

Он точно знал, что некоторые из них все еще сеют хаос тут и там.

— Ну, как я только что сказала, ведьмы на самом деле не имеют чувства справедливости. Они охотились на гомункулов, потому что хотели денег, и, очевидно, деньги шли на их магические исследования.

— Те преступники-изгнанники, о которых вы говорите, если их еще не поймали, значит, они самые опасные из самых опасных.

— Они либо великие ведьмы, либо близки к этому.

— Во-первых, за исключением герцогини Тиферет, вряд ли кто-то из ведьм добровольно пытался ввязаться в драку. Сильные ведьмы с кучей денег даже не пытались охотиться на Гомункулов, не говоря уже об этих Изгнанных Преступниках.

Если говорить игровым языком, ведьмы, которые едва сводили концы с концами, охотясь на мелких мобов, не стали бы тратить силы на одиночные рейды на боссов.

Конечно, приз был бы велик, но риск был бы слишком высок.

— Кроме того, у этих преступников-изгнанников есть свой собственный способ зарабатывать деньги, например, управлять наркокартелем где-нибудь в Южной Америке или выращивать наркотики в целом.

— Я имею в виду, они сказали, что химия берет свое начало в алхимии, так что это все еще в их области специализации. Конечно, есть некоторые из них, которые получают прибыль и от законного бизнеса.

— Но если они будут слишком много бездельничать, разве герцогиня Кетер не придет за ними?

Услышав его вопрос, Шэрон лишь пожала плечами.

— Герцогиня Кетер, а? Как бы это сказать? Ей все равно? Допустим, после того, как мы вернемся домой, я попытаюсь создать организацию по торговле людьми, затем я сделаю так, что она станет самой большой в мире. Даже в этой ситуации, если я не объявлю миру, что я ведьма, или не буду открыто использовать магию, она просто оставит меня в покое.

— Но почему?

— Я не знаю. Видите ли, единственные моменты, когда герцогиня предпринимала какие-то действия, это когда ведьма открыто поднимала шум в мире, используя магию и почти раскрывая существование ведьм.

— Или если бы они подняли такой шум, как, например, если бы та ведьма, управляющая картелем в Мексике, купила атомную станцию и запустила ее в центре Мехико. Криминальные изгнанники тоже знают об этом, так что они тоже не будут намеренно искать неприятности. Они будут держать их в разумных пределах.

После этого Сиву смог услышать о тайнах мира, о которых не рассказывалось в учебниках.

Подводя итог, можно сказать, что причина, по которой ссыльные преступники не занимались, заключалась в следующем.

Во-первых, ведьмы, которые брали с них деньги и все такое, не хотели иметь с ними дело, потому что они были недостаточно сильны.

Во-вторых, ведьмы, которые были достаточно сильны, не нуждались в награде, поэтому они просто не хотели беспокоиться.

В-третьих, они не доставили достаточно неприятностей, чтобы герцогиня Кетер вмешалась.

В любом случае, поскольку они шли и разговаривали некоторое время, они достигли той части района, где вокруг не было никаких зданий.

На дороге вместо легковых автомобилей встречались грузовики, перевозившие огромные контейнеры.

Когда они вошли на пирс через ворота, то увидели кучу контейнеров, сваленных на земле, — больше, чем они когда-либо видели в своей жизни.

Можно было увидеть странные на вид машины, поднимающие и опускающие контейнеры, в то время как десятки больших складов стояли бок о бок по всей территории.

Самыми впечатляющими из всех машин были краны длиной в десятки метров, которые использовались для штабелирования и разгрузки огромных контейнерных башен.

— Сюда.

Шэрон потянула Сиву, который с любопытством оглядывался по сторонам, за рукава и направилась к самому большому складу в порту.

По правде говоря, Сиву беспокоился, что какие-то люди в рабочей одежде остановят их прежде, чем они успеют оглядеться, но, похоже, это было не так.

С другой стороны, это означало, что музыкальная шкатулка все еще работала исправно.

Никто даже не удостоил их взглядом.

Когда они медленно пробирались внутрь, пробираясь через щель между контейнерами, Сиву вскоре понял, что вокруг больше нет людей.

Даже шум тяжелой техники больше не был слышен.

Внезапно перед ним возник большой склад, возвышающийся над остальными.

Это может показаться немного смешным, но Сиву подумал, что, должно быть, именно так он себя чувствует, когда его похищает ведьма, прямо как в тех книжках, которые он читал в детстве.

— Мне было интересно, почему ты так беспечно относишься ко всему этому, так вот оно как, а?

— Ну, хотя это место, где собираются все люди, и они не против разделить это пространство, это не значит, что они построят это здание на открытом воздухе, где его будет видно всем.

— Насколько мне известно, они использовали лей-линии, водные жилы и расположение контейнеров в качестве средства для распространения своей маны и сокрытия места.

— Чтобы попасть сюда, нужно повернуть на правом углу в нужном месте, чтобы люди не наткнулись на это место случайно.

— Это интересно.

— Верно?

Вероятно, именно из-за скрытности склад не охранялся.

После этого пара открыла дверь и вошла в контактный центр контрабандистов.

Протекция (4)

1.

К этому моменту солнце уже село.

Когда они открыли дверь в контактный пункт

Сиву был поражен.

Может быть, потому, что когда они пришли, то было ощущение, что они сделали это довольно скрытно? Или, может быть, потому, что это место было скрыто от остального порта?

Прежде чем они открыли дверь и вошли, он подумал, что в этом месте будет царить атмосфера черного рынка, как и на перекрестке Blue Snake Junction.

Вопреки его ожиданиям, это место напоминало обычный ночной рынок, который можно увидеть в Пусане или Ульсане.

Внутри оказалось гораздо просторнее, чем он ожидал.

— Ого... какого размера это место?

— Должно быть около 2000 пхёнов

около 6661 кв. м.

Учитывая, что футбольное поле имеет площадь 2200 пхён

(около 7272 квадратных метров), можно с уверенностью сказать, что это место вдвое больше, чем ожидал Сиу.

2.

Может быть, потому что место не всегда было доступно круглый год, большинство из них устанавливали только временные киоски. Эти киоски были выстроены в ряды по пять штук.

Некоторые магазины использовали целый контейнер в качестве прилавка, возможно, пытаясь имитировать настоящие магазины.

Потолок, высотой в десять метров, не был похож на обычный складской потолок с установленными тут и там подъемниками. Вместо этого там были ртутные лампы, больше всего напоминавшие Сиву об аркаде.

Очевидно, это место выглядело более современным по сравнению с тем, которое он посетил в Бордер-Тауне.

— Место более просторное, чем я думал. Кроме того, снаружи почти никто не входил, но внутри много людей, да?

— Ну, как я уже сказала, вход не всегда открыт, поэтому, как только он открывается, местные ведьмы, или, полагаю, есть и те, кто приехал из дальних мест, они тут же приходят сюда, чтобы сделать свои дела.

Услышав слова Шарон, Сиву огляделся и заметил ведьм, которые бродили поблизости.

Большинство из них были одеты в современную одежду, но их было несложно отличить от обычных людей.

С другой стороны, если у них лица супермоделей и идеальные пропорции тела, кем еще они могли быть, если не ведьмами?

Прямо рядом с ним был живой пример этого.

Но даже в этом случае он мог видеть здесь только около десяти из них.

Не принимая во внимание те области, которые он не мог осмотреть сразу, здесь должно было находиться не менее пятидесяти человек.

— Ладно, я пойду поищу все, что мне нужно купить, так что не броди по этому месту, ладно? Держись поближе ко мне!

— Я не буду этого делать, я не ребенок.

— Но что, если случайная ведьма даст вам конфету и утащит вас?

— Я же сказал, я не ребенок.

Шэрон хихикнула, поддразнивая Сиву.

После этого они начали обходить все киоски на своем пути, внимательно высматривая вещи, которые нужно было купить Шэрон.

В Сиву было много странных вещей.

Разнообразие этих предметов заставляло бледнеть небольшой магазинчик магических инструментов, который он однажды посетил в городе Таро.

На самом деле, было бы неудивительно, если бы товары здесь были лучшего качества, чем в том маленьком магазинчике.

Прилавок, который сейчас посетила Шэрон, был ювелирным.

Увидев, что пара приближается к его прилавку, торговец, который до этого просто сидел тихо, не пытаясь привлечь покупателей, поприветствовал их спокойным голосом.

— Добро пожаловать в мой магазин, милая ведьмочка, добрый сэр!

Купец был стариком с белыми волосами, на одном глазу у него висел монокль. По его поведению было видно, что он привык иметь дело с ведьмами.

А из материалов, из которых был изготовлен прилавок и выставочный стенд, было ясно, что он не продавал полуфабрикаты.

На его прилавке были выставлены красивые драгоценности, которые могли бы ослепить любого.

— Итак, что же вы ищете?

— Я ищу драгоценные камни. Те, которые подходят для стихийной магии.

— Для подношений? Тогда вы попали по адресу! Наше Ruby Atelier вас точно не разочарует! Мы продаем все виды драгоценных металлов и камней со всего мира!

По сравнению с торговцами, которых Сиву встретил в Геенне, он выглядел иначе.

Он чувствовал себя каким-то опытным.

Несмотря на то, что он имел дело с ведьмой, он выглядел уверенно и вел себя непринужденно.

Когда он увидел его стоящим рядом с Шэрон, он тоже, похоже, не удивился. Вместо этого он также поприветствовал его, не проявив никаких особых эмоций.

Чтобы использовать свою стихийную магию, Шэрон нужны были определенные подношения в зависимости от того, какой элемент она собиралась использовать.

Конечно, чем лучше подношения, тем сильнее магия, которую они давали. И среди различных видов подношений такие драгоценные камни были наивысшего качества.

В основе сюжета лежат классические приемы фэнтези, в которых блестящие, привлекающие внимание камни связаны с мистическими силами.

— Вы имеете в виду что-то конкретное?

— Могу ли я взглянуть на ваш императорский топаз?

Еще со времен существования Древнего Египта топаз всегда ассоциировался с солнцем.

Он также был хорошо известен как драгоценный камень, имеющий наибольшую цветовую гамму.

Среди них алый топаз был тем видом топаза, который продавался по гораздо более высокой цене по сравнению с другими видами топаза. Он имел другое название, императорский топаз, и был незаменимым подношением в ритуалах, требующих элемента огня.

— Хотите просмотреть каталог или...?

— Нет необходимости. Я просто посмотрю на них.

Тон Шэрон был холоднее обычного, и на ее лице не отразилось никакого выражения.

На первый взгляд могло показаться, что она высокомерная ведьма, которая совершенно не уважает людей, но, зная ее, Сиву мог понять, почему она так себя ведет.

Поскольку торговец был слишком грозным противником, она сделала это, чтобы не дать ему обмануть ее.

Это было похоже на то, как женщины наносили полный макияж, когда пытались что-то вернуть.

Осознание этого заставило Сиву отчаянно попытаться сдержать смех.

— О, сегодня у нас их много на складе.

Торговец пошел в заднюю часть и вышел, неся деревянный ящик, покрытый красной тканью. Поставив его на прилавок, он открыл его.

Внутри находились императорские топазы разных размеров, ярко светившиеся.

Затем он достал увеличительное стекло и продемонстрировал эти драгоценности Шэрон.

— Видите? Этот прекрасный оранжевый цвет с примесью алого, это эквивалент хорошо выдержанного вина из драгоценных камней! Этот был добыт прямо из Бразилии, и, как вы можете видеть, по самому камню и по мастерству, использованному для изготовления этого изделия, он высочайшего качества!

Шэрон была знакома с драгоценными камнями, поскольку имела с ними дело уже долгое время, и она могла сказать, что он говорит правду.

За исключением того, который он ей продемонстрировал, она могла сказать, что качество драгоценных камней в его магазине действительно было неплохим.

— Какова цена?

— Для камней весом менее четырех карат, тех, что слева, цена составляет 800 000 вон каждый! А те, что выше десяти карат, стоят 1,6 миллиона вон каждый!

— Что? А это не слишком дорого?

Шэрон широко раскрыла глаза и начала жаловаться.

Из-за шока ее высокомерный вид исчез.

У Геенны не было собственных рудников, поэтому им всегда приходилось импортировать драгоценные камни из Современного мира, поэтому покупать эти камни там всегда было дороже.

Но при такой цене разницы между покупкой здесь и покупкой в Геенне практически не было, и именно на это жаловалась Шэрон.

— За такую красоту? Нет, нет, это правильная цена. Рыночная цена на топаз сейчас растет из-за увеличения спроса, но поставок почти нет. Императорский топаз в частности находится в худшем положении по сравнению с другими видами топаза.

Торговец лукаво ответил на жалобу Шэрон, не изменив выражения глаз.

Прежде чем она успела опомниться, он уже достал весы и поставил их на прилавок.

— Хотите, я их для вас взвешу?

— Да, пожалуйста. Я возьму этот и этот.

Теперь, чувствуя себя смущенной, как человек, впервые зашедший в универмаг, Шэрон взяла несколько маленьких топазов и один довольно большой.

В общей сложности она приобрела пять топазов весом менее трех карат за 11,6 миллиона вон.

И большой топаз весом 15,5 карата за 24,8 миллиона вон.

На общую сумму 36,4 млн вон.

Вероятно, поскольку она недавно заработала много денег, она решила, что может позволить себе немного поразвлечься, тем более что купленные ею драгоценности были для нее жизненно необходимы.

Но руки у нее тряслись, когда она это делала. Было ясно, что сумма денег, которую она потратила, сильно ее тяготила.

К несчастью для нее, это была первая из многих вещей, которые ей нужно было купить сегодня.

Сиву подумал о том, чтобы заплатить за нее, но быстро отбросил эту мысль.

Поскольку она пыталась выгибаться перед ним, ей было бы неприятно, если бы он это сделал.

Кроме того, если бы она действительно не хотела платить такую огромную сумму денег, она бы ему об этом обязательно сказала, так что ему не было нужды выступать здесь.

— Упакуйте их отдельно, а теперь я хочу увидеть ваши жемчуг, аквамарин и кораллы.

— Хорошо!

После того, как она купила подношения, необходимые для огненного алтаря, было вполне естественно купить также подношения для алтарей воды, ветра и земли.

Несмотря на болтливость торговцев, она сумела сдержаться и купила ровно столько драгоценных камней, сколько ей было нужно.

— Все в общей сложности 113 миллионов вон. Вы будете платить золотыми монетами?

— Н-нет, я воспользуюсь своей картой.

Шэрон взяла из рук продавца красивую шкатулку для драгоценностей (она заплатила за нее отдельно) и протянула ему свою визитку.

Несмотря на то, что в киоске было установлено что-то современное, например, галогенные лампы, по какой-то причине они все еще использовали устаревший способ оплаты.

Торговец положил карту Шэрон под чек, затем стер чек карандашом. Корея не использовала этот способ оплаты с 1980-х годов.

Что касается того, как они получали свои деньги, то торговец приносил квитанцию в банк и снимал деньги надлежащим образом, следуя указаниям в квитанции.

На последнем этапе Шэрон подписала квитанцию своим именем. Она вздохнула, думая, что коробка в ее руке слишком легкая для чего-то, что стоит 113 миллионов.

— Я в порядке, я в порядке, это не пустая трата денег, я обещаю.

— Я-если ты так говоришь, конечно.

— Мне придется приготовиться заплатить за это большую сумму! Это необходимые расходы во имя магии!

Несмотря на то, что в этом не было необходимости, Шэрон продолжила и попыталась рационализировать свой жизненный выбор, прежде чем отправиться в табачный магазин.

Конечно, она всегда могла пойти в магазин, если хотела купить сигарет, так что, очевидно, она пришла сюда не за этим.

Она хотела купить волшебную трубку для своих ритуалов.

Так как Делла сломала ее старую трубку, она хотела купить здесь новую.

— Добро пожаловать!

В отличие от торговца драгоценностями, торговец табаком выглядел довольно грубо. Он поздоровался с Шэрон, потирая руки.

Табак был популярным товаром среди ведьм Геенны, поэтому курительная трубка была, по сути, предметом роскоши.

Но для конкретного подношения нельзя использовать обычные монеты, так как это снизит их ценность.

Это была проблема, которую она ощущала на протяжении многих лет: ее магия самосущности была поистине машиной по пожиранию денег.

Одной из причин, по которой ее исследования на долгое время застопорились, была нехватка денег.

— Это популярно среди ведьм, скажу я вам! Сделано из бивня нарвала, даже инкрустировано янтарем, чтобы придать ему элегантности! Это один из десяти экземпляров такого рода в мире! Сделано известным мастером трубок из Геенны, Рондом!

Трубка была длиной около 30 см, а камера была довольно маленькой. Больше всего она напоминала пистолет.

Для справки, его цена составила 15 миллионов вон.

Хоть это и предмет роскоши, но цена все равно была неприлично высокой.

— Хотите, чтобы я купил его для вас?

Увидев, что все тело Шэрон начало дрожать, Сиву не выдержал и сделал ей это предложение.

Он спросил осторожно, чтобы случайно не задеть ее гордость.

Но она покачала головой и отвергла его предложение.

— Нет, ты дал мне достаточно, я не хочу обременять тебя еще больше.

— Почему бы нам не сделать это? Я куплю один для себя, и пока я этим занимаюсь, я куплю один и для тебя тоже.

— Нет, если ты хочешь купить его, то я куплю его для тебя.

— Боже, перестань быть такой упрямой.

Купец, до этого момента дружелюбно улыбавшийся, вдруг напрягся.

Ну, это не было странной реакцией, учитывая, что он впервые видел, чтобы человек обращался с ведьмой подобным образом.

Из-за этого они выглядели как пара, а не как ведьма и ее мальчик-игрушка.

— Я не упрямая, я могу за все заплатить! В любом случае, у тебя есть табачные листья? Те, которые ты использовал бы для подношений?

К тому же, ей изначально не нравилось курить.

Затем торговец вытащил завернутый листок бумаги, развернул его и показал ей табачные листья, которые она просила.

— Можете попробовать! Эти листья из Латифундиума, выращенные с использованием магической воды высочайшего качества! Они хорошо сохраняют влагу и идеально подходят для пополнения маны!

За 50 г этих листьев ей пришлось выжать более миллиона вон.

После этого они обошли все места в поисках необходимых Шэрон вещей, и в итоге она потратила более 400 миллионов вон менее чем за три часа.

— Это нормально, все это необходимо.

— Да, вы не расточительны, это необходимые расходы.

— Да? Ты ведь тоже так думаешь, да?!

Увидев, как она что-то бормочет себе под нос, держа в руках карточку, словно это ее собственный ребенок, Сиву похлопал ее по спине.

Но пока он это делал, ему пришлось сдержать смех, поскольку ее нынешний вид был одновременно милым и жалким.

•1

около 6661 квадратного метра

•2

около 7272 квадратных метров

Эгоистичные желания (1)

1.

Когда дело доходило до ночных рынков, была одна вещь, которую просто нельзя было упустить.

Еда.

Удивительно, но некоторые контрабандисты действительно открыли несколько продуктовых киосков в одном из уголков контактной точки.

Они больше напоминали уличные кафе, чем модные рестораны.

Стулья и столы были деревянными, и было ясно, насколько они выглядели старыми. Вместо того чтобы подавать еду на изысканных серебряных и фарфоровых тарелках, ее подавали на пластиковых.

В голове Сиву было представление о том, что ведьмы — это такие люди, которые хотят, чтобы все выглядело роскошно, поэтому он просто не мог представить, как они могли бы есть в этих киосках.

Но, вопреки его ожиданиям, там сидели восемь из них, которые ели.

"Это действительно прибыльно? Честно говоря, я этого не вижу"

Шепнул он Шэрон.

"Ну да, потому что они на самом деле не продают еду здесь."

"Что ты имеешь в виду?"

Услышав слова Шэрон и взглянув на меню, он обнаружил, что там не было никаких изысканных блюд.

Фриттеры из зеленой фасоли с орехом, приправленные гвоздикой и чесноком, обжаренные на оливковом масле.

Куриный бульон, сваренный с приправами, луковицей и различными грибами.

Лососевый пирог в форме рыбы с филе лосося, имбирем и шалфеем.

Тушеный треска, приправленный белым вином и семенным горчицей.

Все эти блюда выглядели так обыденно, что еда, которую подавали в отелях, казалась более привлекательной.

"Ах, понимаю."

Но вскоре он заметил что-то.

Ингредиенты, которые они использовали, отличались от тех, что были в этом мире, вероятно, чтобы соответствовать стилю Гехенны.

Они застряли в Средние века, эпоху, когда больше всего акцентировали внимание на естественном вкусе ингредиентов.

Именно поэтому в некоторых из этих блюд часто использовали гвоздику и уксус. Другими словами, это не были блюда, которые вы обычно увидите в современном мире.

"Можно сказать, что они продают ностальгическую ценность? Как ты уже знаешь, некоторые Изгнанники в какой-то момент жили в Гехенне, как я, так что они могли пережить те воспоминания с помощью этих блюд. А для тех, кто всегда был Изгнанником с самого начала, их определенно соблазнит попробовать еду из земли, о которой они только слышали или что-то в этом роде."

"То есть это как если бы ты открыл ресторан с кимчи на Ближнем Востоке или что-то подобное."

"Да, это хорошее сравнение."

'Да, были времена, когда я так скучал по курице и коле в Гехенне.'

'Возможно, с некоторыми из этих Изгнанников было то же самое. Гехенна не то место, куда они могли бы вернуться...'

После этого пара села и заказала еду.

"..."

'Я уже какое-то время это чувствую, но... они смотрят на меня...'

'Ну, думаю, это вполне естественно, да?'

После того, как он получил дух тела, лицо Сиву стало даже более привлекательным, чем раньше.

Бывали даже случаи, когда он на мгновение восхищался своим отражением в зеркале.

Не говоря уже о том, что он носил довольно броский аксессуар на лице — повязку на глазу.

Но самой большой причиной было то, что они уже знали, кто он.

Общество ведьм было небольшим, поэтому любые слухи быстро распространялись среди них.

Неважно, где они жили, будь то в отдаленных местах или рядом с самой контактной точкой, они слышали слухи.

Потому что впервые в истории появился мужчина-ведьма.

Не только это, но и глава семьи Близнецов, дом Агаты и Тиферет, все взяли его под свою защиту.

Новости дошли до всех за одну ночь.

И теперь, когда они видели мужчину, бродящего с ведьмой в контактной точке, у них в голове возникала только одна мысль.

"Не обращай на них внимания, они ничего тебе не сделают."

Сиву не особенно волновал тот факт, что его личность известна.

Но он чувствовал себя обремененным из-за их взглядов. С другой стороны, кто бы не почувствовал себя так, когда группа красавиц открыто на них смотрит?

Вскоре их еда прибыла. Сиу заказал фриттеры из зеленой фасоли, которых он не ел давно. Как только он собирался положить их в рот, рядом с ним вдруг села ведьма.

Ее движения были настолько естественными, что он почти подумал, что они встречались раньше.

Вот перевод текста на русский:

"Извините."

Ее волосы и глаза были одного цвета: темно-синие, как ультрамарин.

Тело плотно обвивал наряд, который идеально подчеркивал ее формы.

Область под ее глазами была раскрашена ярким узором, напоминающим слезы.

«Ошеломляюще красивая» — первые слова, которые пришли ему в голову, когда он ее увидел.

«Разве ты не тот мужчина - ведьма, о котором все говорят? Могу я узнать твое имя? Меня зовут Сибел Перивинкл(Кибела Барвинок).»

Ведьма сразу же представилась. Ее действия были настолько дерзкими, что было очевидно, к чему она ведет.

Она мягко потерлась грудью, сопоставимой по объему с грудью Шэрон, о руку Сиву, прошептав ему соблазнительным голосом:

"Так, ты сейчас свободен?"

Она делала все это, полностью игнорируя присутствие Шэрон.

И, конечно, наша ведьма не осталась равнодушной к этой провокации.

Шэрон выронила вилку, которой разрывала нут, и сразу же набросилась на другую ведьму.

"Ты! Что ты делаешь?!"

"Успокойся, успокойся, я здесь только для разговора—"

Сказав это, ведьма скользнула рукой по бедру Сиву, поглаживая его.

Дерзкий шаг, но также такой, который люди обычно не заметят.

"После того, как я услышала все эти слухи, я заинтересовалась. Впервые вижу мужчину с духом тела."

На принимающей стороне всех этих чувственных действий Сиву только и оставалось, что сидеть в полном недоумении.

Из-за того, насколько близко их тела находились друг к другу, уникальный аромат Перивинкля наполнял воздух, вторгаясь в его беззащитные ноздри.

Почти сразу же отреагировала нижняя часть его тела.

Как будто ее аромат был создан, чтобы вызывать либидо у мужчин, словно сильный феромон; независимо от собственной воли и мыслей Сиву, он испытывал сильное чувство возбуждения.

«Убирайся от него! Сейчас же!»

«Почему ты такая злая? Я просто сижу рядом с ним... хм?»

От смущения Сиву скрестил ноги, чтобы скрыть эрекцию.

И когда он сделал такой ход, было очевидно, что Барвинок это заметит. Она бросила взгляд на его промежность, прежде чем игриво ухмыльнуться.

«Итак, какие у вас отношения? Вы близки? Друзья детства или что-то в этом роде?»

«Извините, но вы не могли бы не прижиматься ко мне слишком близко...?»

«Но ты уже такой большой стал?»

«А-а...?»

Услышав эти слова, Шэрон застыла всем телом.

Потому что она ясно понимала, что Барвинок имел в виду, говоря «стал таким большим».

Сиву тут же напряг голову, пытаясь придумать оправдание.

Во-первых, было очевидно, что как ведьма Барвинок был потрясающе привлекателен, так что он не был похотливым кобелем, который вожделел каждую встречную женщину.

Если бы это было так, он бы не чувствовал себя так неловко, осознав, как его тело отреагировало на эту физическую стимуляцию.

Он не хотел создавать недопонимания между двумя ведьмами.

«Знаешь, иногда такое случается... Я даже не осознавал, что это произошло, пока ты не упомянул об этом...»

«Хм... Давайте сделаем это! Почему бы вам не пойти со мной в мой отель и не позаботиться об этом? Я вполне уверена в своих силах, вы знаете? По крайней мере, я буду не хуже молодой ведьмы вон там-»

Ее слова привлекли его.

Она не использовала никакой магии, зелья или чего-то подобного.

Но в его сознании распространился сильный импульс, словно он находился под действием любовного зелья.

«Спасибо, но нет».

Только после того, как Сиву отчаянно попытался сдержать свой порыв и дал ей решительный отказ, Барвинок оставила попытки убедить его своим телом.

Затем она перевела взгляд на Шэрон, которая все еще пребывала в оцепенении и не могла ничего сказать.

«Не волнуйся, я не собираюсь тебя монополизировать, милая. Ты тоже можешь взять ее с собой. Что ты думаешь?»

«Нет, черт возьми».

Возможно, именно уважение к Шэрон заставило его отказаться от этого предложения.

Подобные вещи были обычным делом среди ведьм, поскольку они не считали мужчин чем-то большим, чем просто игрушками.

Услышав его отказ и увидев реакцию Шэрон, которая промолчала и ничего не сказала, Барвинок полностью отказалась от своих ухаживаний и вместо этого протянула Сиву свою визитную карточку.

По крайней мере, она не была безжалостной ведьмой, в отличие от Деллы.

«Я не даю эту карточку кому попало. Если я вам для чего-то понадоблюсь или вы передумаете, не стесняйтесь обращаться ко мне, ладно?»

После ухода ведьмы атмосфера вокруг пары стала неловкой.

Внезапно Шэрон ударила вилкой по столу, раздался громкий звук «бах!».

Она еще даже не закончила есть.

«Пойдем домой».

Сиву ничего не сказал, только молча смотрел на нее.

«Я не ожидал, что она так отреагирует...»

«Нет, какого хрена у меня тогда встал?»

Даже после того, как он немного поразмыслил, он все равно нашел это странным.

Обычно его тело не реагирует подобным образом, по крайней мере, на публике.

Это вызвало ту же реакцию, что и когда Шэрон гладила его член руками.

Как будто все сексуальные желания, о существовании которых он и не подозревал, были вытащены из глубин его сердца.

После всего этого у него не хватило духу посмотреть в глаза Шэрон, поэтому, когда они пошли, он лишь молча пошел за ней, опустив голову.

К вашему сведению, молчаливое отношение Шэрон к нему сохранялось на протяжении всей поездки на такси до Сеула и даже дольше.

2.

«Я продолжу свои исследования. Ты иди отдохни».

«Шэрон, это не то, что ты думаешь...»

К сожалению, Шэрон отказалась слушать оправдания Сиву и захлопнула дверь своей комнаты перед его лицом.

И вот она вернулась в постель, где он провел с ней жаркую и страстную ночь.

Но осознание этого факта лишь заставило ее почувствовать себя неуютно, поэтому она свернулась калачиком на кровати.

"Хм..."

По какой-то причине она разозлилась. И ужасно расстроена.

Также сюда примешалась немного грусти и депрессии.

Строго говоря, у них не было официальных отношений или чего-то в этом роде.

И она искренне считала, что не имеет права эгоистично монополизировать его или удерживать его от каких-либо действий.

Потому что не было похоже, что она что-то для него сделала за все это время.

Ну, может, она и сделала кое-что, но это все равно ничто по сравнению с тем, что он для нее сделал.

Вот почему с ее стороны было просто бесстыдством пытаться притвориться его девушкой.

Однако, даже если она могла принять эти идеи в своем уме, в глубине души она хотела оставить Сиву при себе.

Вот почему она разозлилась, когда увидела, что ведьма начала соблазнять его, а он, похоже, тоже поддался этому соблазну.

«Если бы он просто отмахнулся от этого спокойно, я бы так себя не вела!»

«Но тогда его лицо выглядело таким красным! И не говоря уже о том... там внизу...»

«...Хотя ты только вчера это со мной сделал...»

Она горько пробормотала.

Это была не эпоха Чосон, когда секс означал, что вы любите друг друга.

Кроме того, причина, по которой они вчера это сделали, заключалась в том, что она навалилась на него однобоко.

И даже несмотря на это, именно она выиграла от этого больше всего, поскольку смогла обратиться к ранее невосприимчивым частям своего бренда.

Она действительно была не в том положении, чтобы требовать от него ответственности за то, что он занимался с ней сексом.

До сих пор она пряталась за словом «друг» и использовала его, чтобы держаться к нему как можно ближе.

У нее не было причин для такого беспокойства, и она не могла себе представить, чтобы он внезапно ее оставил.

Но со временем все начало меняться.

Теперь она была не единственной, кто знал, что он был первым мужчиной- ведьмой в мире.

Три великие ведьмы даже поручились за его личность и взяли его под свою защиту.

Он был единственным мужчиной-ведьмой в этом мире, он был настолько красив, что это казалось нереальным, и его поддержка была невероятно сильной.

И самое главное, в отличие от других мужчин, он не умрет от старости.

Вот так он стал самым желанным мужчиной среди ведьм, поскольку был первым мужчиной, который мог сопровождать их на протяжении всей жизни.

Во-первых, ведьмы не строили глубоких отношений с мужчинами, потому что боялись, что их возлюбленный состарится и умрет, но не испытают такой потери, если он станет их партнером.

Сегодня Барвинок была единственной, кто осмелилась подойти к нему, но было очевидно, что в будущем к нему придут и другие.

И вот возник вопрос: сможет ли она защитить его от этих ведьм?

Единственным ее преимуществом перед ними было то, что она познакомилась с ним раньше, чем они.

Сама она была всего лишь прилично сильной ведьмой 17-го ранга. Она также была в огромном долгу и в изгнании.

По сравнению с ведьмой, которая соблазнила его только что, Барвинок, она была никем. Барвинок была не только великой ведьмой, достигшей 20-го ранга, она была еще и богатой ведьмой, владевшей несколькими пятизвездочными отелями по всему современному миру.

И самое главное, она не была Изгнанницей. Она была законной гражданкой Геенны, которая пришла сюда только ради развлечения.

Затем она начала что-то представлять.

«Сиву!»

Мысленно она бежала.

Ее целью была космическая станция.

Внутри находилась ракета, в которой сидели Сиву и Барвинок, ожидая, когда ракета вот-вот взлетит.

«Сивуу! А-а!»

Но она споткнулась, и документы, которые она держала в руках и в которых были указаны подробности ее долга, упали на землю.

«Сиву! Не оставляй меня...!»

«Ха-ха! Было приятно жить с тобой, Шэрон! Мне правда нравилось все, что мы делали, но теперь я муж благородной барвинка! Она научила меня магии лучше, чем ты! А еще мы собираемся на Международную космическую станцию в медовый месяц! Только на одну поездку она уже потратила 60 миллиардов вон, но это все равно намного лучше, чем та, кто могла бы продать мне только свое тело, не так ли?»

«Извини, Эвергрин, но ты уже должен знать, что этот человек заслуживает кого-то получше, чем жук, который даже не может заплатить свой долг.Надеюсь, что с этого момента ты будешь знать свое место и больше не будешь приближаться к нему. Охохохо!»

«Ахахаха!»

«Охохохо!»

На этом ее воображение и закончилось, наполненное пронзительным смехом Сиву и Барвинка.

Внезапно в ее сердце возникло чувство собственничества.

Она начала беспокоиться из-за того, что Сиву может кто-то забрать.

Но в то же время она упрекала себя, говоря себе, что неправильно так себя чувствовать, ведь за все это время она ничего ему не дала.

И это чувство пронзило ее сердце до такой степени, что на глаза навернулись слезы.

Эгоистичные желания (2)

«Серьёзно, о чём ты, чёрт возьми, думал?»

После того, как Шэрон заперлась в своей комнате.

Сиву решил, что пришло время для серьезного разговора.

«Хорошо, я признаю, что я пренебрегал тобой двадцать восемь лет, это была моя вина, но разве я не присматривал за тобой в последнее время? Почему ты так себя ведешь?»

Он подвергал сомнению свой возбуждённый член, потерявший хладнокровие после встречи с соблазнительной ведьмой.

(Прим. ред. :)

Относительно приятная атмосфера была полностью испорчена из-за этого придурка.

«По крайней мере, не устраивай мне таких фокусов, придурок. Ладно, теперь ты решай, сколько шлепков ты хочешь?»

«...»

«Все еще не отвечаете?»

Он еще сильнее попытался выманить ответ, но его интерес быстро угас.

Его охватило чувство ненависти к себе.

«Тьфу, мой маленький приятель не сделал ничего плохого».

Потому что в глубине души он знал, что виноват во всем только он.

«Почему все должно было закончиться именно так...?»

Сиву всегда гордился тем, что он романтик.

Хотя у него никогда раньше не было настоящих отношений, он верил, что если бы у него была такая возможность, он мог бы полностью посвятить себя этому особенному человеку, не ввязываясь в интриги с другими людьми.

Но раньше, когда Барвинок коснулась его бедер...

Нет, даже раньше, когда он уловил ее запах.

Казалось, что все тормоза у него отключились, и его тело мгновенно отреагировало.

Но было еще более удивительное открытие.

Тот факт, что он чувствовал, что может принять предложение Барвинка, если Шэрон не будет рядом.

Тем не менее, он осознавал, что хотя его отношения с Шэрон по-прежнему были Довольно неоднозначными...

У него не было свободы общаться с кем попало.

Потому что это было бы неуважением к Шэрон.

«Я теряю сознание...?»

Он вздохнул и разорвал визитную карточку, которую держал в руке.

Поскольку он не мог просто сделать это перед Барвинок, он принял это тогда, не подняв особого шума.

«Что мне теперь делать...?»

Он размышлял, и его желание извиниться перед ней становилось все сильнее.

Однако были еще две вещи, в которых он не был уверен.

Может быть, он считал, что ему нужно извиниться, потому что считал ее своей девушкой?

И еще, была ли причина ее расстроенности в том, что она видела себя его девушкой?

Эти запутанные отношения между ними оставили в его голове вопросы без ответов.

«Фу, как это раздражает!»

Когда он попытался проанализировать себя, вспомнив каждую деталь того, что пошло не так, он обнаружил еще одну допущенную им ошибку.

Тот факт, что он никогда не рассказывал Шэрон о своих тайных отношениях с близнецами.

Оглядываясь назад, он, вероятно, думал, что сможет найти выход из обеих ситуаций.

Не задумываясь, он просто естественным образом предположил, что быть близким и с Шэрон, и с близнецами одновременно это нормально.

«Что, черт возьми, со мной не так...?»

Вернувшись в современный мир, он пролистал свои учебники по математике и вспомнил досадный опыт, когда он не смог решить ни одной задачи.

Он полностью использовал ленту Эа и магию самосущности Рави, не имея ни малейшего представления о том, как правильно их использовать.

И он каким-то образом вспомнил времена, когда он вел себя как Казанова, гоняясь за ведьмами, словно собака в течке.

«Что-то не так... действительно ли я правильно вылечился?»

Он заметил немало изменений.

Поэтому он был полностью уверен, что в процессе восстановления его тела что-то произошло.

Но он мог только догадываться.

Поскольку он не мог ничего узнать.

Внезапная головная боль на мгновение овладела им.

Все тревожные события, занимавшие его мысли, исчезли и забылись.

Даже то, что он забыл, стерлось из его памяти.

Все вопросы, над которыми он размышлял, хранились в его подсознании, как будто его тело говорило ему, что в данный момент ему не нужно о них думать.

Сидя на кровати, он обнаружил, что его мысли бесцельно блуждают, словно у бездушной марионетки.

Из его полуоткрытого рта грозили вырваться слюни.

Затем его разбудил какой-то внешний шум.

-Тук, тук

По комнате разнёсся звук стука.

«Могу ли я войти, Сиву?»

"Aгa."

Сиву быстро вытер слюни и встал с кровати, чтобы поприветствовать Шэрон.

Он подумал, что ей, возможно, нужно какое-то время побыть одной, но, к счастью, она, похоже, пошла на поправку быстрее, чем он ожидал.

Трудно выразить это словами, но по сути то, что произошло, было похоже на то, как если бы твоя девушка застукала тебя за стояком после того, как ты посмотрел на другую девушку.

При таком раскладе не было бы ничего странного, если бы она подошла и дала ему пощечину.

Но вместо этого она лишь посмотрела на него с грустью.

Она не проявила никаких признаков гнева.

«Шэрон, я...

«Могу ли я сначала кое-что сказать?»

«...Конечно, продолжай».

Сиву был здесь полностью неправ, но по какой-то причине голос Шэрон дрожал.

Как ребенок, которого поймали за тем, что он сломал что-то дорогое, она начала тихо говорить. Ее руки и ноги ерзали, когда она это делала.

«Во-первых... извини, что я на тебя разозлилась. Мне правда не стоило этого делать...»

Первоначально Сиву планировал дослушать ее до конца, но, услышав от нее нечто подобное, он решил, что не может молчать.

«Шэрон, тебе не нужно извиняться. Ты ничего плохого не сделала».

«Это то, а это то. Это правда, что я испортил а настроение и выставила себя дураком...»

Она продолжала, низко опустив голову и избегая зрительного контакта с ним.

«Сиву, ты мог бы быть с гораздо лучшей ведьмой, чем я... и... будучи парнем, ты, вероятно, хочешь, чтобы тебя окружало много красивых девушек, не так ли...?»

Она многое получила от него.

Чем больше он ей нравился, тем больше она осознавала свой долг перед ним, словно снежный ком, катящийся с горы.

Но когда он столкнулся с трудностями, она не смогла ему ничем помочь.

Вместо...

Она всегда была той, кого он спасал.

Мысль о том, что она может стать лишь обузой в его жизни, заставила ее сердце сжаться.

«Мне... нечего тебе предложить... Обучать тебя магии... есть много ведьм, которые лучше меня, даже среди твоих знакомых... То, чему я тебя учила до сих пор, ничто по сравнению с тем, что ты для меня сделал... вот почему...»

Она подчеркнула, что не намерена сдерживаться.

Именно об этом она думала все это время и наконец решила рассказать ему об этом.

Она поклялась, что смиренно примет любой ответ, который он ей даст.

«Если хочешь... можешь пойти к той ведьме... Барвинку... Не беспокойся обо мне, я больше никогда не покажу тебе своей ревности».

«...»

«Но... когда всё закончится... можешь ли ты... пожалуйста... вернуться...?»

Если бы ее коллеги-ведьмы услышали, как она это говорит, они бы наверняка раскритиковали ее:

Даже Сиву лишился дара речи от ее поведения, которое было таким сутулым и покорным.

«Я сказала все, что должна был сказать. Если ты ничего не хочешь мне сказать, я уйду...»

Она не сразу расплакалась, но Сиву почувствовал, что рано или поздно она это сделает.

После этого разговора она наверняка заперлась бы в своей комнате и выплакала бы все свои слезы.

Он не мог найти слов.

Прежде чем он успел опомниться, он уже держал ее за запястье.

Ее глаза расширились от удивления, слезы хлынули из них, грозя вылиться наружу.

«Не уходи, я к ней не пойду. Вообще-то, я только что порвал ее визитку».

«Что? Почему ты...»

«Потому что я не буду с ней связываться. Зачем мне вообще его хранить?»

«Ты вообще знаешь, кто она? Она ТАКАЯ удивительная ведьма, которая расширила горизонты сложной стихийной магии! Все доклады, которые она представила на академическую конференцию, стали сенсацией!»

Когда она услышала, что он разорвал визитку, радость наполнила сердце Шэрон.

Но вскоре это переросло в разочарование в самой себе.

Потому что она думала, что ее эгоистичные желания победили ее бескорыстное желание увидеть, как Сиву сделает лучший выбор для себя.

«В-по сравнению с ней... Я ничто... Черт, я ничто по сравнению с тобой. Такими темпами я только задержу тебя... Я даже не смогу предложить тебе никакой помощи...»

В этот момент она даже возненавидела свою собственную ненависть к себе.

Потому что в глубине души она надеялась, что Сиву будет отрицать ее слова.

«Я не особенно хороша среди ведьм... и из-за меня ты не сможешь делать все, что захочешь...»

«Шэрон».

В тот момент, когда он окликнул ее, Шэрон затаила дыхание.

Подняв глаза, она увидела, как он горько улыбнулся, глядя на нее.

«Ч-что? Почему ты улыбаешься? Я говорю серьезно!»

Внезапно он схватил ее за запястье.

И он сократил расстояние между ними двумя.

Она собиралась рассердиться на него, но этого было достаточно, чтобы подавить гнев.

Со смесью беспокойства и предвкушения она посмотрела на него.

Увидев ее такой, Сиву вспомнил учение Такасё, своего некогда близкого друга и наставника.

«Что делать, если твоя женщина встревожена?

Хотя он не мог вспомнить точные обстоятельства этого события, он смутно помнил, что говорил с ним об этом.

Такасё уверенно поднял три пальца.

«Вам просто нужно запомнить эти три. Поцелуй, секс и секс».

Однако он никогда не придавал особого значения советам Такасё.

У его друга был большой опыт: за свою жизнь он имел дело более чем с 600 женщинами.

Вот почему Сиву всегда думал, что его мировоззрение слишком сильно отличалось от его собственного, поскольку тот парень прожил жизнь, сравнимую с жизнью порноактера.

«По моему опыту, эта комбинация имеет 95-процентный успех! Девушка, на которой вы используете эту комбинацию, расслабится и легко поддастся!»

«Почему ты говоришь «секс» дважды?»

«Потому что это так важно! Послушай, если ты сделаешь это только один раз, это оставит переменную. Они подумают, что ты делал это только из-за настроения, и ты не привязан к ним!»

«По сути, первый секс - это когда вы следуете настроению после поцелуя, а второй - когда вы скрепляете сделку!»

Все равно пять процентов неудач, верно? Что будет потом?»

Такашо молча сделал движение, чтобы поправить браслет.

«Ну, они меня предупредили, по крайней мере большинство из них».

«Ты сумасшедший ублюдок».

На этом их дискуссия закончилась, но Сиву был убежден.

На собственном опыте он сумел доказать, что советы Такасё во многих случаях были на удивление полезными.

Когда Сиву приблизил свои губы, Шэрон закрыла глаза и приветствовала его ухаживания.

Ее выражение лица выглядело таким очаровательным, что он остановился, прежде чем их губы соприкоснулись. Он молча наблюдал за ней некоторое время, прежде чем она слегка открыла один глаз.

И когда она увидела его озорную улыбку, она тут же пришла в ярость.

«А, серьезно! Какого черта?! Перестань меня дразнит! Я говорю серьезно! Мммм»

На этот раз он действительно прижался своими губами к ее губам.

Она игриво била его в грудь, но тут же успокоилась, словно ей дали дозу успокаивающего зелья.

«Ммм...хлюп... ммм...»

И затем, словно ее истерика была ложью, она крепко схватила его за воротник и активно переплела свой язык с его языком.

Тревога, терзавшая ее сердце, рассеялась.

На смену ему пришло невероятно сильное искушение, которое притягивало ее к нему,словно магнит.

С пылающими щеками она посмотрела на него, ее глаза были полны желания.

Ее затаенное дыхание и горячий взгляд выдавали ее повышенное возбуждение.

Сегодня она казалась еще более соблазнительной, чем обычно, и дело было не в том, что похоть Сиву повлияла на его суждения.

"Ax..."

Сиву осторожно потянул ее за запястье, и она упала на кровать.

Он не применял к ней силу, поэтому она могла бы воспротивиться, если бы захотела.

Но она этого не сделала.

Потому что она хотела, чтобы он взял на себя инициативу.

Взобравшись на нее, Сиву поцеловал ее, медленно раздевая.

Больше слов не требовалось.

Подобно паре спаривающихся зверей, они обменивались тяжелыми вздохами, используя конечности, чтобы притянуть друг друга ближе, становясь единым целым.

В ту ночь в клеймо Шэрон четыре раза вводили усиленную ману.

Воспоминание (1)

1.

После того, как страстный секс закончился, Сиву растянулся на кровати.

Да, у него было духовное тело и все такое, но четыре выстрела за ночь все равно истощали его.

Однако он обнаружил, что совет Такасё был точным.

Несмотря на то, что до этого Шерон пребывала в мрачном настроении, после того, как все закончилось, она пошла спать с довольной улыбкой на лице.

«В следующий раз, когда я навещу близнецов, я принесу им кучу вещей».

«Кто знает, может быть, им понравится, если я принесу им что-нибудь из этого мира».

Теплое утреннее солнце проникало в окно.

Среди блаженного изнеможения Сиву услышал странный звук.

И тут он понял, что этот звук исходит от Шэрон, которая жадно сосала его член своим влажным языком.

«Ммм...мм...»

Он поднял голову и увидел ее внизу.

Волосы у нее были в беспорядке, скорее всего, потому, что она сразу же потеряла сознание после того, как они закончили четвертый раунд.

Но это нисколько не умалило ее красоты.

"Доброе утро."

«Теперь занимаешься утренним стулом, да?»

«Солнце уже высоко, я не думаю, что это уже утренний лес, не так ли? Хаам...»

Он вспомнил, как уснул сразу после того, как кончил в нее четыре раза. Поскольку ему было лень, он даже не потрудился привести себя в порядок, а просто уснул, используя теплое тело Шэрон как импровизированную подушку.

Когда он взглянул на свой член, который так жадно сосала Шэрон, он заметил, что на нем больше не осталось никаких следов его засохшей спермы.

Это означало, что она усердно занималась этим ртом еще до того, как он проснулся.

Чем больше он об этом думал, тем больше он волновался.

«...Я делаю это, потому что вчера вечером я тебя как слепует не вымыла... так что я это искупаю...»

«Ну, это очень любезно с твоей стороны, но все же...»

«В любом случае, уже утро, но ты уже полон энергии! Мы даже сделали это четыре раза вчера вечером!»

Покраснев, Шэрон прижалась щекой к его жесткому стержню и заговорила.

Ей не нужно было ничего говорить. Ее жесты, тон и выражение лица уже сказали Сиву, чего она хотела.

Было ясно, что как только она проснется, ей захочется пойти с ним на еще один раунд.

«Я планировал только убраться, но... ты будешь удовлетворена, если мы оставим все как есть...?»

Она озорно лизнула кончик его члена, словно леденец, и ухмыльнулась.

Хотя Сиву только что проснулся, он не смог устоять перед этим искушением.

Ее очарование было по-прежнему столь же сильным.

Итак, он поймал ее за талию и продолжил наслаждаться полным раундом утром, дав ей несколько игривых шлепков. Его день начался с освежающей эякуляции.

2.

Поразвлекавшись еще немного и приняв душ, они сели завтракать и выпить чашечку кофе.

Шэрон, волосы которой были собраны в хвост, откусила кусочек тоста, намазанного грейпфрутовым мармеладом, и принялась жевать его с довольным выражением лица.

Раньше они вдвоем заказывали кучу еды, но в последнее время съедали только одну-две порции за раз.

После того, как они долгое время держали свой лимит, похоже, умеренность далась им естественным образом.

С другой стороны, никто в этом мире не сможет питаться столь обильно в течение длительного периода времени.

«Почему ты так на меня смотришь?»

Даже когда Шэрон жевала, она не сводила глаз с Сиву.

Не выдержав тяжести ее взгляда, он сдался и задал ей этот вопрос.

«Потому что ты мне нравишься».

"Кашель-!"

Услышав ее слова, он поперхнулся, чуть не пролив кофе.

Хотя он видел каждую ее часть, вплоть до ее ануса, который дергался, словно кричал во время их секса...

Когда она так внезапно выпаливала что-то подобное, это всегда оставляло его в замешательстве, неспособным ответить на ее слова.

«Мне нравится быть с тобой, будь то во время секса или когда мы просто завтракаем вместе, как сейчас. Это просто идеально... Мне нравится в этом всё...»

Под столом ее пальцы ног игриво щекотали его ступни.

Она даже не пыталась соблазнить его, ей просто нравилось прикасаться к нему.

Даже во время принятия душа ранее она сделала то же самое.

Она щекотала его, мыла тела друг друга в этой узкой душевой кабинке, наслаждаясь восхитительным ощущением близости с ним.

Из-за этого они чуть не устроили еще один раунд в душе, потому что член Сиву снова затвердел, когда настала его очередь мыть ее грудь.

«А ты? Я тебе не нравлюсь?»

«Конечно, знаю».

Может быть, он просто был слишком увлечен ею.

Он тоже хотел сохранить с ней близость.

Если бы потребовалось, он бы продолжал это делать, пока не потерял бы сознание.

Даже если когда-нибудь они найдут лучший способ восстановить бренд Шэрон, он все равно захочет сделать это нынешним способом.

То, как она постоянно стонала, всегда лишало его дара речи.

И заставила его задуматься, достоин ли он такой любви с ее стороны.

«Сначала было довольно больно, но теперь стало просто приятно-»

«Эм... мы можем поговорить о чем-нибудь другом?»

Почувствовав, что им придется провести больше половины дня в постели, занимаясь сексом, Сиву попытался сменить тему.

«Но почему? Я хочу немного поговорить об этом. Какая позиция из всех вам нравится больше всего?»

Но вместо того, чтобы дождаться его ответа, Шэрон медленно подняла босую ногу и крепко надавила на пах Сиву.

Она продолжала игриво дразнить, притворяясь невинной. В конце концов, ее дразнение усилилось до такой степени, что Сиву обнаружил, что его стержень снова напрягся.

Он вспомнил поговорку: первый год брака - как искра.

Поэтому он не мог не задаться вопросом, полностью ли их ситуация отражает эту поговорку.

«Я разозлюсь, если ты продолжишь это делать».

"Да неужели? Ты собираешься меня наказать??»

"Да..."

Шэрон заметила это уже некоторое время назад.

Всякий раз, когда она позволяла себе немного шалости или грязную шутку, он терял дар речи или приходил в волнение.

Наблюдать за его поведением было для нее забавно, но теперь, когда он, казалось, не отмахивался от всех ее под дразниваний, она почувствовала себя немного раздраженной.

«Так ты собираешься меня наказать или нет?»

Она встала, чтобы убрать посуду, и при этом с озорной улыбкой ткнула его в плечо.

В ответ Сиву глубоко вздохнул.

«Ха-ха...»

Да...

«Так утомительно...»

«Эта девчонка даже не продержится, если я брошу ее на кровать. Она просто начнет извиваться и даже попытается спрятать лицо...»

«Всякий раз, когда я нажимал на это слабое место у нее на животе, она просто издавала свой похотливый стон...»

«Блин, эти мысли так отвлекают!»

«Мне кажется, что я все больше и больше становлюсь похотливым кобелем...»

«Хм...?

«На самом деле, теперь, когда я об этом думаю, почему я должен сдерживать эти порывы?»

«Я могу просто наслаждаться ими».

Он внезапно встал со своего места.

Шэрон была ошеломлена, но ее удивление не смогло стереть ухмылку с ее лица.

«Сними это».

Именно эти слова заставили ее улыбку полностью исчезнуть.

Не дожидаясь ее ответа, он с силой толкнул ее к холодильнику.

«П-подождите!»

«Хочешь, чтобы я тебя трахнул, нет? Снимай все сейчас же».

Это был первый раз, когда он так резко отомстил ей, когда она попыталась его подразнить.

Раньше он мог только слегка похлопать ее по голове, при этом его лицо становилось красным, как спелый персик.

«Ч-что?!»

Вот почему она никак не ожидала от него такой реакции.

Но, как ни странно, ей понравилось.

Его грубое обращение с ней, запугивание из-за разницы в росте, его низкий голос, звеневший у нее в ушах...

От всего этого ее сердце бешено колотилось, а ноги так ослабели, что она готова была упасть в обморок.

«Ты собираешься сделать это здесь...?»

С другой стороны, даже несмотря на то, что именно он предпринял эту контратаку, Сиву почувствовал необъяснимое волнение, увидев ее реакцию.

Он ожидал, что она игриво ответит чем-то вроде этого, и поддразнил её таким образом.

Но она вообще не отреагировала подобным образом.

Вместо этого она поддалась его давлению, заерзав и придерживая подол своей одежды.

-Динь-дон-динь-дон!

Пока он размышлял о том, как разрешить это неоднозначное противостояние, внезапно раздался звонок в дверь.

"Э-э-э...к-кажется, у нас гость! Я-я пойду приготовлю чай!"

«Эй, куда ты идешь?»

Шэрон тут же бросилась прочь, пытаясь уклониться от его тени, словно боксер, уклоняющийся от ударов.

Она сказала, что пойдет и приготовит чай, но вместо этого скрылась в ванной.

«Но кто мог прийти в такой час?»

Он задумался, пытаясь вспомнить, заказывал ли он что-нибудь онлайн до этого.

Сделав это, он открыл дверь.

«Как и обещала, я здесь. Извините, что не предупредила вас заранее».

За дверью стояла некая герцогиня с розовыми волосами.

Элоа Тиферет, в скромной одежде, стояла с серьезным выражением лица.

3.

Каждый раз, когда Сиву видел Элоа, он не мог не задаться вопросом о ее благородном титуле герцогини Тиферет.

Потому что как бы он ни старался на нее смотреть, она казалась ему скорее принцессой, чем герцогиней, скорее волшебницей, чем ведьмой.

Однако, увидев ее в современной одежде вместо обычного официального белого платья, он больше не мог смотреть на нее таким образом.

Потому что спортивные штаны и ветровка, которые она носила, смотрелись на ней ужасно нелепо.

Это делало ее похожей на идола, которому удалось скрыться от папарацци и тайком вернуться в дом своих родителей.

«Я принесла небольшой подарок на новоселье».

"Спасибо."

«Ничего особенного».

«Нет, правда, я ценю это».

Перед Сиву, сидевшим в официальной позе, стояла корзина с фруктами.

Это не был какой-то экстравагантный набор, наполненный экзотическими фруктами, а что-то такое, что можно было бы взять с собой, когда навещаешь кого- то в больнице.

Другими словами, это был слишком скромный подарок, учитывая, что он был от герцогини.

Но он не придал этому особого значения.

Герцогиня также не пыталась вести пустые разговоры, вместо этого она попыталась сразу перейти к делу.

«Немного поздновато говорить тебе об этом, но с помощью графини я смогла поселиться этажом ниже этой квартиры. Я останусь здесь на некоторое время, чтобы присматривать за тобой и одновременно учить тебя. Как я уже говорила тебе раньше, я все еще не могу доверять тебе полностью».

"Ниже...?"

«Я еще не переставила, но скоро переставлю. Ты не против?»

«Конечно. На самом деле, я бы предпочел, чтобы было именно так».

Тиферет была одной из сильнейших ведьм с точки зрения чистой боевой мощи.

Поэтому получение ее наставлений стало для него золотой возможностью.

И в довершение всего, она даже добровольно осталась внизу?

Если ее подозрения о том, что Эа вмешивается в его тело, верны, то ее присутствие поможет в качестве контрмеры против этого.

Сиву нечего было терять, поэтому он встретил ее с распростертыми объятиями.

«Если вы не заняты, мы можем начать обучение прямо сейчас. Что вы думаете?»

«Конечно, я быстро соберусь. Мне нужно что-то принести?»

«Просто наденьте что-нибудь удобное и не стесняющее движений».

«Хорошо, я переоденусь и сейчас же вернусь».

Шэрон сказала им, что будет изучать магию в своей комнате, пока Сиву проходит обучение.

Начнем с того, что магия самосущности Тиферет, основанная на заклинаниях, плохо подходила для Шэрон, которая была ортодоксальной стихийной ведьмой.

У нее также не было причин изучать боевые искусства на этом этапе жизни.

«Этого достаточно?»

«Для начала неплохо».

Поскольку Тиферет попросила его отвести ее в просторное помещение, он привел ее на крышу, где он обычно курил.

Она быстро осмотрела окрестности, прежде чем незаметно установить барьер.

«Как мы будем проводить обучение?»

На этот вопрос она промолчала.

Она завязала волосы сзади лентой, обнажив свои яркие волосы, которые переливались, словно цветки вишни под весенним ветром, прежде чем снять ветровку.

Это обнажило ее белую кожу, поскольку верхняя часть ее тела была прикрыта только спортивным бюстгальтером, который не стеснял ее движений.

В ее руках был «Меч Завета», ее личное оружие, на котором были выгравированы двенадцать букв.

«Сначала я посмотрю, насколько ты силен».

Она не позволила ему сначала размяться, но это не было большой проблемой для Сиву, так как он уже ожидал такого результата.

Наоборот, ему было любопытно, как кто-то столь сильный, как она, оценит его навыки.

"Хорошо."

В этот момент его тело окутала черная броня.

Воспоминание (2)

Если бы кто-то упомянул "Северный полюс", ему бы на ум пришла определенная сцена.

Именно такая сцена развернулась, когда Амелия ступила на заснеженное поле, ослепительно белое, бесконечно простирающееся во все стороны вокруг нее.

Глядя на это со стороны, трудно было поверить, что эта сплошная, бесконечная поверхность представляет собой огромную глыбу льда, медленно дрейфующую по морю.

Ветер, который обжигал ее кожу весь день.

И небо, которое без солнца потемнело бы на несколько дней.

Поистине удивительно, что некоторые формы жизни смогли выжить в столь суровых условиях.

Все это было для нее новым опытом.

Держа в руках дорожную сумку и список убийств, который ей вручила герцогиня Кетер, она резко остановилась на замёрзшей снежной тропе.

В этой огромной, заснеженной пустыне, простирающейся до бесконечности, попытка найти гомункула, прячущегося в своем карманном измерении, была сродни поиску иголки в стоге сена.

Места, указанные в списке убийств, были лишь приблизительной оценкой местонахождения гомункула, поэтому она не могла быть уверена, где они на самом деле находятся.

Кончики ее пальцев дрожали.

Мало того, все ее тело подавало сигналы о том, что ей пора сделать перерыв.

В то время как люди с духовными телами, такими как она, не нуждались ни в сне, ни в еде...

И они могли бы в какой-то степени переносить пронизывающий холод, применяя свою магию...

Они не были вечными машинами, им все равно требовался отдых.

Но Амелия продолжала неустанно преследовать гомункула, которого искала, не позволяя себе ни минуты отдыха.

Вполне естественно, что к этому времени ее тело начало ощущать нагрузку.

Однако она продолжала упорствовать.

Она не впала в уныние и не закатила истерику.

—Я уже все потеряла, зачем я это делаю сейчас? — подобные вопросы она давно отбросила.

Сейчас она хотела только выполнить поставленную задачу, не думая ни о чем другом.

Когда она произнесла эти слова, волна маны вырвалась наружу, распространяясь по всей области.

Миллиарды мельчайших частиц откликнулись на ee призыв, став продолжениями ее органов чувств, которые разлетелись во все стороны.

Они были окрашены в цвет полярной ночи, зрелище, на которое стоило посмотреть, но она лишь равнодушно смотрела на них.

Сомнения, эмоции и чувства принесут только боль.

Поэтому она подставила свое сердце пронизывающему ветру.

Если бы она могла заморозить свое сердце и позволить ему омертветь до тех пор, пока оно не станет черно-фиолетовым, возможно, она бы не чувствовала боли одиночества.

Это было то, в чем она была уверена и что делала это уже долгое время.

Погрузившись в обязанности и ответственность, не оставляя места для выражения своих эмоций.

И все это время хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно.

Частицы, которые распространились вокруг нее, вернулись к ней еще быстрее, чем когда они разлетелись.

Их движения были настолько прекрасны, что их можно было сравнить с движением созвездия по собственной орбите без чьего-либо указания.

В этот момент лазурные глаза Амелии широко распахнулись.

-Ку-гун! Ку-гу-гу-гун!

Вибрация разнеслась по воздуху.

Преграда позади нее распахнулась, и на нетронутом на протяжении тысячелетий льду Арктики появились первые шрамы.

Среди разворачивающихся событий она сохраняла спокойствие.

Она решила, что ей не нужно искать Гомункула.

Скорее, ей было бы легче предупредить его, дать ему знать, что рядом с его гнездом бродит ведьма.

Приглашение заставить их выйти и съесть вкусную ведьму поблизости.

И, как и ожидалось, он откликнулся на ее призыв.

Гомункул, движимый инстинктом, с ревом выскочил наружу, намереваясь поглотить ведьму поблизости и защитить наследие, которое он хранил.

Внешне он напоминал кита.

Конечно, Амелия была знакома с китами, поскольку она видела некоторых из них, переворачивающих свои белые животы и разбрызгивающих струю воды, когда бродила около моря после прибытия в современный мир.

Их колоссальные размеры и величие поразили ее настолько, что она потеряла дар речи.

Однако это чудовищное существо, стоящее перед ней, не поддается простым сравнениям вроде "похожий на кита".

Хотя его обтекаемое тело, короткая шея, почти неразличимый хвост, грудные плавники, похожие на размах крыльев, и белые усы мало чем отличались от кита...

Он был ошеломляюще огромным.

Если измерить, то его длина может составить около девятисот, нет, тысячи метров.

Простым поворотом тела и глубоким ревом весь пейзаж изменился. Ударные волны, возникшие в результате его действий, отправили все замерзшие снежинки в небо.

Но на этом все не закончилось.

Рядом со своей тупой головой огромный кит с двенадцатью парами глаз, казалось, нес обломки разбитого линкора.

На первой странице списка убитых было описание этого странного существа.

Живое бедствие, которое плавало в морских глубинах на протяжении трехсот лет, потопив множество военных кораблей и используя их в качестве оружия.

Его имя было Дагон, Король Бездны.

Рев кита разнёсся эхом мимо Амелии.

Смешанный с запахом морских глубин и маслянистым запахом нефти, он разрушил окружающий его лед и прошел сквозь него.

Его рев был достаточно громким, чтобы у обычного человека разорвались внутренние органы, но он был недостаточно сильным, чтобы заставить Амелию изменить выражение лица.

Это была ее первая встреча с гомункулом.

Но, несмотря на надвигающуюся битву не на жизнь, а на смерть, она обнаружила, что странным образом лишена мыслей.

В ее представлении это было просто: если ее мастерство окажется недостаточным, она умрет.

Ей нечего было терять, кроме своей жизни.

В конце концов, то, что ей когда-то было дорого, уже дважды ускользнуло из ее рук из-за ее ошибок.

—Божеееееень!

Она продолжала предаваться своим мыслям, пока не почувствовала покалывание от маны на коже.

Вся эта мана всасывалась в сотни пушек, прикрепленных к телу Дагона.

Огромный выброс маны и отражения от гигантского существа нарушили тишину полярной ночи.

Даже небо осветилось, словно взошло солнце, когда нацеленные прямо на нее пушки выпустили огненный шквал, сопровождаемый эхом взрывов.

-Бум-бум-бум!!!

Какими бы мощными ни были пушки военного корабля, против ведьмы определенного ранга они будут бесполезны.

Но те пушки, что цеплялись за тело Дагона, фактически были его частью.

Только в результате этой атаки погибло три ведьмы, так что уровень угрозы был весьма значительным.

Мощные взрывы умудрились отбросить миниатюрное тело Амелии в сторону.

Он был настолько интенсивным, что не было никакой современной технологии, которая могла бы остановить его разрушительную силу. Даже огромные айсберги вокруг них превратились в жалкие осколки.

Концентрированная атака сумела превратить водяной пар из твердого состояния в газообразное, мгновенно замерзнув в чрезвычайно холодном климате.

Из полученной искусственной алмазной пыли исходил голубоватый свет.

Там, посреди последствий, стояла Амелия, совершенно невредимая.

Ландшафт вокруг нее изменился настолько кардинально, что правительству пришлось бы перерисовывать имеющуюся карту, но атака не смогла даже помять ее одежду.

Она давно превзошла 15-й ранг, на котором ведьма уже могла инстинктивно контролировать ману, и даже 20-й ранг, на котором ведьма могла нарушать даже законы физики.

Менее десяти ведьм за всю историю достигали ее нынешнего ранга, 23-го.

Достигнув этого уровня, ведьма, даже не имея никакого боевого опыта, могла одним своим присутствием подавлять все, что было слабее ее.

После атаки Дагон снова изогнул свое тело.

Это был первый случай за триста лет существования ведьмы, которая сохраняла такое спокойствие после того, как совершила атаку.

Однако он понимал, что ему достаточно лишь неустанно повторять бомбардировки, чтобы сокрушить ее.

Поэтому он снова собрал свою ману и обрушил на неё новый поток атак.

Посреди артиллерийского обстрела, обрушившегося на Амелию, словно метеоритный дождь.

Среди разрушительной бури, которая была сродни стихийному бедствию.

Амелия произнесла это единственное слово.

В сопровождении белого облачка дыхания, вырвавшегося из ее губ.

Все замерло.

Сотни, тысячи лучей остановились, как будто само время замерло.

Ее "Частицы" заполнили все, что попадалось ей на глаза, до такой степени, что было бессмысленно их все сосчитать.

Это была ее магия самосущности, которая пробудилась, когда она сражалась с За Садалмелик, что позволило ей захватить контроль над всей маной в ее окружении.

Замороженные лучи постепенно потеряли свою форму и рассеялись в воздухе.

Вся эта рассеянная мана трансформировалась в ее частицы, служа источником ее силы.

Гигантский кит, озадаченный таким непостижимым результатом, издал странный крик.

Однако изначально у него не было возможности понять, как все это происходило.

Единственное, что он мог сделать, — это отчаянно стрелять лучами маны.

Еще...

-Свист, свист, свист!

Все эти лучи не смогли достичь цели.

Эти лучи, способные уничтожить бункеры, остановились и исчезли, даже не достигнув цели.

Амелия щелкнула кончиками пальцев.

Вместе с густым ароматом цветов гигантский кит, грациозно плывший по воздуху, потерял плавучесть и упал.

Затем ее частицы начали проникать во все уголки и щели его теперь уже затвердевшего тела.

Не имея возможности сопротивляться, Дагон врезался в ледник, расколов его пополам.

Под оглушительный грохот и кружащийся снег создавалось впечатление, будто с неба упал летающий остров.

Затем Амелия сделала шаг вперед.

С каждым ее шагом распускались полевые цветы, которые никогда бы не расцвели в полярном регионе.

Однако эти кучи цветов были лишены каких-либо красок, как будто их краски были украдены проклятием.

Цветочная дорожка из бесцветных нитей тянулась вдоль пяток Амелии.

Сделав несколько шагов, она достигла головы Дагона.

Обычно, если бы существо такого веса упало с высоты в сотни метров над землей, оно бы, как минимум, получило смертельную рану.

Вероятно, именно это и произошло, поскольку из его разинутой пасти хлынула черная, похожая на масло кровь.

Он попытался предпринять последнюю попытку, но было слишком поздно.

Прежде чем он успел пошевелиться, Амелия уже засунула свои частицы ему в рот и кожу.

Для гомункулов, которые фактически дышат маной, эти частицы были эквивалентом бесцветного и не имеющего запаха ядовитого газа.

Амелия пристально посмотрела ему в глаза.

Его сверкающие глаза, каждый из которых был больше ее собственного тела, закатили зрачки, глядя на нее.

После этого частицы уйдут со своего пути и положат конец жизни Дагона.

Цветы расцветут везде, куда попадут частицы, решив их судьбу.

Она знала об этом, но не испытывала по этому поводу никаких особых эмоций.

Если бы она его не сняла, то у нее были бы проблемы.

Это она, должно быть, там лежала.

Поэтому она не чувствовала ни малейшего следа вины за свои действия.

В этот момент она вдруг вспомнила некоего мертвеца из сказки, которую когда-то давно читал ей ее Хозяин.

Несчастная душа, бесцельно блуждающая в преисподней, с гниющим телом, потерявшим смысл и причину жизни.

—Моя нынешняя жизнь ничем не отличается от той...?

Увидев раненого зверя, лежащего там и ожидающего своего часа, она не могла отрицать, что увидела в нем частичку себя.

Она протянула руку к большой морде кита.

—...Ты такой же, как я.

Волна маны из ее руки превратила частицы внутри его тела в цветущие цветы.

Начиная с его морды, цветы хлынули вниз, словно волны, бесцеремонно лишив зверя жизни.

Затем его тело рассыпалось, оставив после себя россыпь бесцветных лепестков.

Затем Амелия перевернула следующую страницу своего списка убийств.

Воспоминание (3)

Теневой пластинчатый доспех.

Когда Сиву впервые надел его, он почувствовал, что он немного непрактичен, словно из видеоигры.

Он плотно прилегал к его телу, не имея ненужных дополнений, из-за которых казалось, что он не способен поглотить силу удара.

Но именно благодаря этому он получил огромную выгоду от черной брони.

Плотная посадка позволяла ему быстро двигаться и, вдобавок ко всему, давала ему дополнительную силу, как в силовом костюме.

Вместо обычной функции амортизации, присущей доспехам, в основе лежал уникальный Закон Теней материал, не похожий ни на что другое.

На протяжении всех сражений доспехи были его надежным союзником, спасая и помогая ему множество раз.

Он прекрасно осознавал свою силу.

Надев доспехи, он, вероятно, мог бы разрушать здания только голыми руками.

Он также должен быть способен расколоть пополам грузовой грузовик.

Вот почему, когда он подумал, что ему придется применить это тяжелое оружие против такой миниатюрной женщины, как Тиферет, он почувствовал себя немного неловко.

С длинным мечом в руке женщина выглядела настолько хрупкой, что Сиву на мгновение забыл, что она ведьма 23-го ранга.

Но потом...

В тот момент, когда она схватила меч и приняла стойку.

Сиву понял, что выставляет себя дураком.

Ее тело оставалось стойким и неподвижным.

Хотя она казалась расслабленной, было ясно, что она сможет отреагировать мгновенно.

Ее глаза оставались сосредоточенными, следя за каждым движением Сиву.

"Приходить."

Он ясно слышал ее слова, но даже так ему было трудно пошевелиться.

До сих пор он думал, что достиг большого мастерства в фехтовании, безрассудно размахивая оружием.

Он считал, что развил в себе способность рефлекторно определять уязвимые места противника и свободно владеть мечом и щитом, как будто это его конечности.

Он считал, что никто не сможет указать ему на какие-либо недостатки.

Она держала меч только в одной руке, опустив его острие к земле, но он не мог найти никаких уязвимых мест, которыми мог бы воспользоваться.

Видя его колебания, Элоа подбодрила его.

—Я не причиню тебе вреда, просто покажи мне, на что ты способен.

—Понятно...

Пытаясь проверить разницу в их силах, он вытянул руку и взмахнул мечом.

Ответ Элоа был прост.

Прежде чем он успел завершить свой замах.

Ее клинок, словно скользнув по траектории, полностью свел на нет силу его удара.

Его атака была предотвращена еще до ее начала.

Дело было даже не в силе.

Она даже не потратила много маны на этот ход.

Сила, которую она приложила, была всего лишь половиной силы Сиву.

Другими словами, ей удалось без особых усилий заблокировать его атаку, затратив всего лишь четверть своей обычной силы и немного ловкости рук.

Тиферет взмахнула мечом, их клинки столкнулись, и в результате Сиву снова осторожно отстранился.

На этот раз он отказался от своего яркого, но неэффективного стиля и создал щит.

Щит закрывал половину его тела, пока он осторожно искал брешь.

—Ха-ха...

Он едва пошевелился, но уже начал потеть.

Казалось, что на него оказывалось невидимое давление, словно на него наваливалась толстая подкладка.

Несмотря на то, что он знал, что она не причинит ему никакого вреда, ее присутствие с каждой секундой становилось все более внушительным.

—Хааап!

Он оттолкнулся от земли на сверхзвуковой скорости.

На этот раз он с самого начала вложил всю свою силу в размахивание мечом, чтобы она, по крайней мере, не смогла блокировать его в неудобных положениях.

Его целью был центр.

Он с силой взмахнул мечом, намереваясь разрубить ее тело пополам по талии.

-Бац!

Но, услышав этот громкий звук, он на мгновение остолбенел.

Несмотря на то, что он со всей силы размахивал мечом, Тиферет всё равно без усилий блокировала его.

Обычно, когда два объекта сталкиваются с такой силой, они издают громкий хлопок или удар, но на этот раз они вообще почти не издали звука.

Он слышал лишь слабый звук, словно кто-то перебирал струны музыкального инструмента.

Мало того, его руки даже не почувствовали никакого удара от столкновения.

Тем не менее, он не собирался отступать.

Даже несмотря на замешательство, его тело и разум уже снова искали возможности.

Он сохранил ту же стойку, выполнив диагональный удар снизу вверх в противоположном направлении.

Безрассудный шаг, не учитывающий инерцию, но благодаря теневой броне он смог сделать это с легкостью.

Однако и это оказалось напрасным.

Тиферет даже не подняла свой меч; она просто слегка повела головой, уклоняясь от кончика его клинка.

-Бум!

Но именно к этому и стремился Сиву.

Меч, которым он владел, был Мечом Тени.

Его длина, толщина и вес могли мгновенно адаптироваться к его потребностям.

Это означало, что он мог регулировать диапазон досягаемости, не меняя хват.

Теперь, когда клинок стал немного длиннее, он снова замахнулся на Элоа.

Если бы она попыталась небрежно заблокировать удар, она бы получила здесь серьезный урон.

Или он так думал.

Элоа лишь неторопливо подняла меч, без усилий отразив атаку без каких-либо последствий.

—Хааап!

Но он также предвидел это.

В тот момент, когда он понял, что его меч заблокирован, он быстро избавился от него.

Затем он выбросил вперед свой щит, пытаясь закрыть обзор Элоа.

Из слепой зоны щита он сформировал свое теневое копье и немедленно нанес ей три быстрых удара.

Изменилась не только его дальность действия, но и его оружие.

Все это время он только рубил мечами, и все ради этих внезапных выпадов.

Когда он сражался с Белым Рыцарем, он изучал его приемы.

Он использовал щелканье запястья и движение талии, чтобы производить грозные толчки.

Из-за необычного вращения копья создавалось впечатление, что его наконечник покачивается.

-Дзынь, зынь, зынь!

Но ей все же удалось отреагировать должным образом, полностью застигнув Сиву врасплох.

Она легко парировала его комбинацию из трех ударов, хотя они были перемешаны с финтами и иллюзиями.

Поворот копья был сложным приемом. Это был тот же прием, который постоянно беспокоил его во время боя с Белым Рыцарем.

Несмотря на это...

—Это уже слишком...

Элоа по-прежнему умело блокировала все его выпады.

Она даже использовала кончик своего меча, чтобы остановить острие его копья в воздухе.

Когда он нанес последний удар, оба их оружия зависли в воздухе, столкнувшись кончиками.

Подвиг, который казался невозможным, как попытка соединить концы двух палочек для еды одними руками, однако ей удалось сделать это с помощью оружия, которым размахивал кто-то другой.

Это было почти как смотреть цирковое представление.

Но, несмотря на впечатляющий подвиг, исполнительница лишь опустила меч с равнодушным выражением лица.

Она ни разу не контратаковала.

В конце концов, целью этого боя было оценить уровень его мастерства.

Когда поединок уже подходил к концу, Тиферет уже чувствовала это.

—Это... огромное разочарование...

Теперь она поняла, насколько гениальна Рави.

Она была искусна во всем, не только в магии, но и в боевых искусствах.

Поскольку Сиву унаследовал Мастерство Мириад Оружия и смог победить этого Гомункула, Тиферет возлагала на него большие надежды.

Она считала, что мужчина унаследовал талант ее ученика и обладал подлинными навыками, которые он мог бы ей продемонстрировать.

—Может быть, я завысила свои ожидания...

Но даже когда она рассмотрела ситуацию объективно, его действия не соответствовали ее стандартам.

На его движениях заметно сказывалась броня, которую он носил.

Хотя он, возможно, и использовал силу завета, чтобы устроить более-менее приличное шоу, за его движениями не было ни настоящего мастерства, ни истинного понимания, ни искры мастерства.

Элоа ожидала увидеть блестящее владение мечом Рави, но получила вот что...

Она уставилась на него, скрывая свое глубокое разочарование.

—Я вижу, ты еще не освоился. Больше практики и это исправит ситуацию.

—Правда? Честно говоря, я только некоторое время начал осознанно его использовать...

—Сними доспехи.

Элоа отменила свой Меч Завета.

Сиву последовал её примеру, сняв свою теневую броню.

Его тело, мокрое от пота, вышло из-под доспехов.

Казалось, он действительно выложился по полной в этой короткой спарринг- сессии, чтобы проявить себя.

—Во-первых, вам нужно поработать над контролем своего тела. Броня должна быть продолжением ваших конечностей.

—И что, мы будем спарринговаться без экипировки?

"Да."

Если бы он только проявил хоть немного таланта в последнем бою.

Или если бы он просто отнесся к своему завету немного более гладко...

Ей не пришлось бы начинать учить его с нуля.

Но, пережив многое и встретившись с разными мастерами боевых искусств, Тиферет уже многое поняла.

Его талант к боевым искусствам был в лучшем случае сомнительным, в худшем безнадежным.

Даже с соглашением Рави и его руководством это все равно ему не поможет.

Барьер таланта оказался непреодолимым.

Учитывая его выдающиеся магические способности, ему показалось более практичным сосредоточиться именно на этом.

Это означало, что ей было бы лучше "компенсировать ему недоразумения" каким- то другим способом.

Но она уже дала обещание.

Даже если он решит бросить все на полпути, она сделает все возможное, чтобы обучить его.

—Я не умею расписывать все пошагово, поэтому вам придется научиться использовать свое тело, используя его на практике.

Элоа сжала кулак, принимая стойку.

Пытаясь не отставать, Сиву неловко последовал за ней.

—Если ты не будешь полностью сосредоточен, ты не сможешь угнаться за мной.

"Я готов."

—Не волнуйтесь, вы поймете, как только попробуете.

По полу раздался звук мягких шагов.

Элоа мгновенно сократила расстояние между ними, скользнув в объятия Сиву.

Даже не имея оружия в руках, "завет" отреагировал на действия Элоа.

Сиву, пытаясь отразить ее внезапную атаку, вытянул кулак.

Однако Элоа ловко отразила его удар локтем и схватила его за запястье.

—Уф!

И она перевернула его тело.

Его тело некоторое время парило в воздухе, а затем резко приземлилось на землю.

У него едва хватило времени осознать, что только что произошло.

Подняв глаза, он увидел Тиферет, смотрящую на него строгими пурпурными глазами.

—Главное использовать свое тело по своему усмотрению. Без этого как основы, какими бы причудливыми ни были ваши техники или боевые искусства, они не будут иметь большого значения.

—Думаю, я понимаю, что вы пытаетесь сказать.

—Ваши атаки оставили слишком много уязвимых мест.

Сиву отряхнулся и поднялся на ноги.

Поскольку он не мог использовать ману для укрепления своего тела, он был не сильнее среднестатистического мужчины.

Без доспехов, защищавших его тело, он был сильно потрясен ударом.

Но если бы это было все, что он получил от этого обучения, он бы вообще не стал об этом просить.

На этот раз именно он проявил инициативу и бросился в атаку.

Элоа заблокировала его удар рукой, а затем легонько постучала его по животу ладонью.

Но даже так он чувствовал, будто она толкает его в живот.

"Фу!"

Когда сила удара Элоа подбросила его в воздух, Сиву издал стон.

Хотя это и не было таким мучительным, как та сильная боль, которую он время от времени испытывал, этого было достаточно, чтобы заставить его нервничать.

—Готовьтесь к случаю, когда ваша атака будет заблокирована. Вам придется подумать о своем следующем шаге, прежде чем это произойдет.

—Уф... д-да... Немного больно...

—Боль может быть звонком для пробуждения. Помните об этом своим телом, чтобы не повторять ту же ошибку.

После этого они продолжили свой спарринг.

—Если ваши движения станут предсказуемыми, вашим противникам будет легче находить ваши уязвимые места.

—Когда вы планируете нанести удар, не смотрите слишком пристально на цель.

—Не слишком полагайтесь на грубую силу. Она не подействует на того, кто сильнее вас.

—Держите центр тяжести посередине. Неустойчивый центр приводит к спотыканию даже при простой ошибке.

После каждого своего хода Тиферет давала советы.

Прошло два часа, и на теле Сиву появились признаки износа.

Все это время Тиферет неустанно швыряла, толкала и хлопала его по телу.

Но он не мог даже прикоснуться к нити ее одежды.

Обессиленный, задыхаясь, он рухнул на пол крыши.

Пот тек по всему его телу, пропитывая не только рубашку, но и нижнее белье.

—Думаю, нам придется на этом закончить.

Продолжение обучения было бы пустой тратой времени, поэтому Тиферет решила завершить его на сегодня.

На протяжении всего сеанса она контролировала свою силу.

В конце концов, она не планировала причинять ему серьезную травму.

Но если бы ему не хватало таланта и решимости, вполне естественно, что он отстал бы.

—Хотя для него это, вероятно, лучший путь.

—Да... спасибо... за сегодня...

Пытаясь встать, Сиву решил положить затылок на землю и закрыть глаза.

Воспоминание (4)

1.

Односторонняя спарринг-сессия, которую едва ли можно было назвать тренировкой, подошла к концу.

Элоа вернулась в отель, где остановилась.

Она планировала встретиться с менеджером филиала Суа позже во второй половине дня, но поскольку обучение закончилось раньше, чем она ожидала, у нее появилось немного свободного времени.

Расслабившись в гостиной с чашкой кофе в руке, она размышляла о сегодняшних событиях.

Первоначально это было ее предложение обучить Сиву владению Заветом Мастерства Мириад Оружия.

Было две основные причины, по которым она так поступила.

Во-первых, как она открыто призналась, это был для нее способ присматривать за ним, обеспечивая его безопасность в ожидании возможного вмешательства со стороны Эа.

Во-вторых, еще одна причина, по которой она не сказала об этом прямо...

Она надеялась, что, наблюдая за ним, она сможет хоть краем глаза увидеть великолепное искусство Рави владеть мечом, о котором она теперь даже не могла мечтать.

Это была её единственная надежда вспомнить о своём дорогом ученике.

Однако даже эта слабая надежда обернулась разочаровывающе мрачной чередой.

Завет «Мастерство мириад оружия» несомненно был одним из самых полезных заклинаний самосущности для ближнего боя.

Он помогал своему пользователю эффективно перемещать тело и обращаться с любым оружием, которым он владел.

Но это было похоже на то, как если бы кто-то назначил высококлассный велосипед обычному гонщику и бросил его на гонку. Это все равно не сделало бы игровое поле равным.

Его движения просто не могли сравниться с навыками Рави.

Итак, надежды Элоа увидеть прекрасное владение мечом ее дорогой ученицы были полностью разрушены.

"Это позор."

Она знала, что Сиву не виноват.

И она вовсе его не винила.

Скорее, она просто разочаровалась в себе из-за того, что возлагала на себя слишком большие надежды.

—Что-то не так?

Усевшаяся напротив нее управляющая филиалом Суа окликнула ее, услышав, как она что-то бормочет себе под нос.

Несмотря на напряженный график работы управляющей филиала, направленный на то, чтобы скрыть недавний инцидент, она выглядела невозмутимой, сохраняя свою обычную элегантность.

Ее ханбок выглядел древним, но при этом был украшен яркими цветами.

Одного ее присутствия достаточно, чтобы в холле отеля воцарилась атмосфера старой школы.

—Ты рано.

—Эта подчинённая не посмеет заставить Вашу светлость ждать.

Суа ответила изящной улыбкой.

Она редко говорила таким игривым тоном, поэтому было ясно, что она в хорошем настроении.

—Я слышала, что вы взяли нового ученика, Ваша Светлость.

—Он едва ли мой ученик. Я просто даю ему несколько указаний.

—Но вы уже проверили его личность и прошлое, и вы даже научили его боевым искусствам. Ваша светлость, по сути, он уже ваш ученик.

—У вас сегодня хорошее настроение, не правда ли, мисс Суа?

Глядя на смущенное выражение лица Тиферет, Суа ухмыльнулась.

Она уже давно наблюдала за этой герцогиней издалека.

После того, как она потеряла своего ученика, она фактически бросила все и сосредоточилась на попытках отомстить.

И когда объект ее мести исчез, Суа увидела, как розововолосая герцогиня перед ней развалилась, утопая в пустоте и глубоком чувстве отрицания.

Теперь, видя, что ее старая подруга наконец отказалась от мысли о мести и наладила новые отношения, неудивительно, что она почувствовала за нее радость.

Тиферет отпила глоток кофе и с горькой улыбкой посмотрела на улыбающуюся Cya.

—И все же, что вас разочаровало, Ваша Светлость?

"... На самом деле..."

Затем Тиферет непринужденно рассказала о своем спарринге с Сиву.

—Его решимость была впечатляющей. Сколько бы раз он ни падал, он всегда пытался подняться... но трудно сказать, как долго это продлится. Я даже не уверена, сработает ли его упрямство в его пользу.

"Хм..."

Суа задумчиво нахмурилась.

Хотя ее близкая подруга говорила небрежно, она чувствовала скрытые эмоции в ее словах.

Потеряв и ученика, и цель для мести, Элоа, казалось, перенесла свою пустоту на Шина Сиу, нового парня.

Суа подозревала, что, предлагая обучать Сиву, Элоа пыталась найти в нем черты Рави.

—Возможно, ради него лучше остановиться. Попытка поймать двух зайцев одновременно обычно означает, что вы не поймаете ни одного.

—Госпожа Суа...

Затем она успокоила Элоа своим успокаивающим голосом.

—Не все рождаются с таким благословением боевых искусств, как вы, Ваша Светлость.

"Ho..."

—Если вы позволяете этой теме быть такой смелой... Ваша светлость, вы, возможно, пытаетесь найти место для отдыха? Поэтому вы предложили научить его боевым искусствам?

Она старательно избегала прямого упоминания Рави.

Элоа была самым сильным человеком, которого она знала, но она была и самым хрупким.

И она прекрасно понимала, в каком состоянии находится Элоа, наблюдая, как та орудует мечом, не взяв нового ученика и пренебрегая собственной жизнью.

Она была похожа на треснувшую фарфоровую вазу, готовую разбиться от малейшего прикосновения.

—Я не заслуживаю отдыха.

Элоа решительно ответила на осторожные слова Сya.

Она не винила Суа.

Скорее, она просто была строга к себе, поскольку все еще не могла простить свои прошлые ошибки.

—Даже животным нужна передышка, Ваша Светлость. Чтобы достичь своих целей...

—Госпожа Суа, у меня больше нет целей.

Элоа сказала это усталым голосом.

Это была новая уязвимость, с которой Суа никогда не сталкивалась.

У нее по спине пробежали мурашки.

Воздух даже внезапно стал холодным.

Используя свой обширный опыт, Суа быстро поняла, какие мысли зреют в голове ее близкой подруги.

Она подумывала о том, чтобы покончить с собой.

Самоубийство.

Пожалуй, было только две причины, которые удерживали ее от этого.

Во-первых, потому что она не была уверена, жива ли Эа Садалмелик или мертва.

Во-вторых, она все еще продолжала охоту на Красного Рыцаря.

—Ваша светлость, эта подчинённая предполагает, что если вы дадите ему немного больше времени... просто понаблюдайте за ним еще немного...

"Что ты имеешь в виду?"

—Одного спарринга может быть недостаточно, чтобы оценить его потенциал. Некоторые люди, в конце концов, поздно раскрываются. Конечно, этот субъект не смеет предположить, что ваше суждение неверно...

Управляющая филиалом, обычно спокойная и собранная, внезапно остановился.

Это произошло не потому, что ее прервали.

Скорее, от ощущения, что ее близкая подруга собирается покончить с собой, у нее перехватило дыхание.

—...Я понимаю, о чем ты говоришь.

Элоа кивнула, хотя выражение ее лица не сильно изменилось.

Было ясно, что она сказала это только потому, что увидела бледное лицо Суа, и она не совсем согласилась с ее словами.

—Кроме этого, есть ли новости о Красном Рыцаре?

—Учитывая Белого Рыцаря, с которым столкнулась Ваша Светлость, и весь инцидент в целом... кажется вероятным, что он был связан с Преступным Изгнанником. Главным подозреваемым, как и ожидалось, является Трусливая Ведьма...

—Понятно. Дайте мне знать, если вы добьетесь какого-либо прогресса в этом вопросе, пожалуйста.

Увидев, как Элоа поднимается со своего места, Суа окликнула ее.

—Тиферет.

Элоа, остановившаяся на мгновение, медленно обернулась.

Прошло так много времени с тех пор, как Суа видела улыбку своей близкой подруги. На самом деле, она даже не могла вспомнить, когда она видела ее в последний раз.

"Что это такое?"

Пока не стало слишком поздно, она почувствовала острую необходимость выразить свои чувства близкой подруге прямо перед ней.

—Спасибо за то, что поделились этим. Я рассчитываю на вашу помощь в будущем.

—Почему вы говорите такие неловкие вещи, мисс Суа...?

Элоа горько улыбнулась и пошла обратно в свою комнату.

2.

Шэрон не спала всю ночь, изучая стигму, в которую Сиву проник своей непреодолимой маной.

Удобно устроившись, она создала массив из четырех элементов и закрыла глаза, сосредоточившись на своем Айн.

Прежде чем она это осознала, она уже углубилась в тонкости своей стигмы, постоянно изучая его состояние.

И она обнаружила нечто поистине удивительное.

Тонкие нити маны текли по трем штрихам, которые когда-то были полностью нефункциональны из-за неполного наследования.

Хотя она не могла контролировать их с помощью своих нынешних способностей, сам факт того, что эти удары стали отзывчивыми, уже был чудом..

Другими словами, это было похоже на то, как если бы палец на ноге, который был на грани разрушения и отпадения, внезапно начал регенерироваться.

Несмотря на то, что она видела все это собственными глазами, она все еще не могла поверить, что это происходит.

—Уф...

Но, несмотря на все усилия, она так и не смогла усвоить знания о бренде и проанализировать их.

Тем не менее, она не позволила себе разочароваться.

По сравнению с ее предыдущими тщетными попытками тот факт, что ей удалось добиться хоть какого-то прогресса, уже был значительным прорывом.

Она открыла глаза и направилась в гостиную. Там она увидела Сиву, развалившегося на диване, словно он только что пробежал марафон.

—А? Когда ты вернулся?

—Примерно... полчаса... назад...

Сиву, который кувыркался уже пару часов, был похож на размокшую лапшу, упавшую на пол.

Это заставило Шэрон задуматься, как именно ему удалось доползти до дома.

—Это так больно?

—Нет... Я просто... устал...

Несмотря на то, что его швыряли из стороны в сторону, как тряпичную куклу, на самом деле он нигде не пострадал.

Поскольку он вызвался и первым нанес удар, он отказался отступать, хотя и чувствовал себя так, словно его превращали в раздавленный сэндвич.

"Как это было?"

"Что?"

—Герцогиня... как она себя чувствовала?

—Жестоко. К ней даже прикоснуться нельзя...

«Ну, это не сюрприз. С первого раза это сделать невозможно».

Было такое ощущение, будто его обучал профессионал в хардкорной видеоигре.

Единственная разница была в том, что вместо того, чтобы сказать что-то вроде «Все хорошо», она указала, какие детали ему нужно исправить.

Но, хотя все ее советы казались простыми, они были обманчиво сложными.

Когда он попытался последовать их примеру, он все перепутал и потерпел неудачу.

—О боже. У тебя тяжелые времена, не так ли?? Хорошо, позволь мне немного тебя подбодрить.

—Фу, не трогай меня! Я весь вспотел!

"Так?"

Спотыкаясь, она приблизилась к нему и крепко обняла.Его тело воняло потом до такой степени, что его волосы были мокрыми. Неудивительно, что Шэрон это показалось неудобным.

Но она этого не сделала.

Наоборот, она обняла его слишком крепко, до такой степени, что его ноющие конечности заныли.

Боль в мышцах подавляла все остальные чувства, которые он должен был испытывать.

С другой стороны, даже профессиональные бойцы превращались в желе после хорошего спарринга, однако Сиву продолжал демонстрировать свою непреклонную выносливость, полагаясь исключительно на прочность своего духовного тела.

—Я тебя помою.

—А разве ты не можешь просто использовать заклинание вместо этого...?

—Нет! Я хочу сделать это сама!

Игриво ухмыльнувшись, она применила телекинез, чтобы поднять его тело.

Затем она осторожно поместила его в ванну. Пока он еще плавал, она раздела его.

—Йахуууууу

—Я могу взять свою одежду...

—Нет, нет, просто стой смирно!

Хоть он и ворчал, но все равно послушно поднял руки.

Когда Шэрон сняла с него рубашку, под влажной одеждой обнажилась его хорошо очерченная верхняя часть тела.

При виде этого она невольно сглотнула.

Это было не массивное телосложение человека, всю жизнь занимавшегося только поднятием тяжестей, а телосложение человека, прошедшего боевую подготовку.

Взаимодействие между его духовным телом, которое поддерживало его в пиковом состоянии, и его естественным мужским телосложением создало форму, которая напомнила ей греческую статую.

Его пот усиливал его мужественность.

Обычно пот имел неприятный запах.

Но, судя по всему, его пот был совсем другим.

Наоборот, от его запаха у нее забилось сердце.

—Это из-за феромонов?

Воспоминания о том, как Сиву стукнул ее об холодильник перед спаррингом с герцогиней, нахлынули на нее.

Его грубый голос и поведение заставляли ее чувствовать себя беспомощной, что усиливало ее похоть.Когда эти воспоминания всплыли на поверхность, ей показалось, что ее тело превратилось в печь, разжигаемую желанием.

—Я-я тоже сниму с тебя штаны!

—Нет, я сделаю это...

—Я же тебе уже сказала! Дай мне это сделать! Ты не устал?

—Да, но если я позволю тебе это сделать, мой разум истощится еще больше, чем мое тело...

После недолгих препирательств Шэрон в итоге одержала верх в своей игриво-упрямой схватке с Сиву.

С торжествующим, но в то же время взволнованным выражением лица она умело сняла с него брюки и нижнее белье.

Это заставило Сиву вспомнить дни, когда он был рабом, и он смущенно взглянул на Шэрон.

По атмосфере, которую она излучала, он мог догадаться, что именно у нее на уме.

—Шэрон, я устал...

Даже не потрудившись ответить ему, Шэрон уже сняла рубашку.

Затем она быстро сняла свои брюки-дельфины, обнажив белые бедра и нижнее белье, прикрывавшее лобковую область.

После всего этого она скользнула в просторную ванну.

Сиву поклялся, что задремлет, как только появится такая возможность, но, увидев ее обнаженное тело, нижняя часть его тела отреагировала мгновенно.

—Тогда можешь все это предоставить мне... Я же говорила, что подниму тебе настроение...

—П-подожди!

Она снова отмахнулась от его слов, прижавшись своим телом к потному телу Сиву.

В этот момент мысли о попытках восстановить свою стигму с помощью секса покинули ее голову.

Все, чего она хотела, это крепких и утешительных объятий от него.

Воспоминание (5)

1.

Пышная грудь Шэрон, мягкая, как зефир, коснулась измученной верхней части тела Сиву.

Это правда, что в некоторых частях своего тела женщины содержали значительное количество жира по сравнению с мужчинами.

Грудь, живот и бедра, эти три ее упругие части тела плотно прилегали к его коже, возможно, потому, что его тело было мокрым от пота. Тепло, исходящее от ее тела, навело его на мысль о слове, описывающем эти части: материнство. Хотя он считал, что даже это слово не могло отдать им должного.

«Почему ты выглядишь таким возбужденным?»

Она прижалась к нему всем телом, как будто была реморой, цепляющейся за акулу.

Благодаря этому он мог ясно чувствовать биение ее сердца.

Хотя они ничего не делали, сладкие стоны, которые смешивались с ее дыханием, были четкими показателями того, насколько она была возбуждена.

«Я-я не знаю! Я всегда чувствую это, когда я с тобой!»

Услышав его слова, Шэрон яростно возразила, чтобы скрыть свое смущение, прежде чем опустить голову к его промежности.

Неистовый стержень Сиву уже мог отбросить тень на ее лицо.

Соленый запах пота и запах мужчины щекотали ее ноздри.

Глядя на это таким образом, Сиву понял, насколько удивительным было его духовное тело.

Тогда, когда он ругал близнецов в их карете, он все еще не обрел духовное тело.

В то время, даже когда он глотал афродизиак, как воду, истощение все еще охватывало его тело, заставляя чувствовать себя ходячим мертвецом.

Теперь, даже после того, как он занимался сексом всю ночь напролет, когда его затащили на крышу, когда он натренировал свое тело до такой степени, что его вырвало всем, что накопилось у него в желудке, он все еще мог пойти на раунд секса.

Шэрон, которая не отрывала взгляда от его члена, повернулась к Сиву.

Однако она не пыталась смотреть ему прямо в глаза, лишь слегка перевела взгляд вверх, в направлении его лица.

Подумав, что ей следует начать отсасывать ему прямо сейчас, она открыла рот и...

«Э-Эм»

«Да?»

«У тебя есть какой-нибудь запрос?»

«Запрос?»

Он понял, на что она намекала.

Но он не знал, с чего начать.

С другой стороны, кто мог винить его? Он даже не планировал, что это произойдет, поскольку просто хотел хорошо отдохнуть. Это была Шэрон, которая внезапно раздела его догола, он был совершенно не готов к этому.

«Ты хочешь продолжить с того места, на котором мы остановились?»

«С того места, на котором мы остановились?»

«Т-Ты знаешь, после того, как мы поели и перед тем, как ты пошла на крышу».

Ахх

Он действительно сказал что-то о ее наказании, прежде чем герцогиня прервала их.

Тогда он сказал это, потому что хотел отомстить Шэрон за то, что она его спровоцировала.

Но теперь, когда он подумал об этом, она не выказала никаких признаков сопротивления после его слов.

Вместо этого, он был тем, кто не был уверен в том, что делать дальше.

Чувствуя себя смущенным, теперь он был тем, кто отвел взгляд.

Несмотря на то, что они оба не могли смотреть друг другу в глаза, их странный разговор продолжался.

Но почему?

«Я-я имею в виду, после того, как ты сказал что-то подобное, я... п-подожди, почему я должна объяснять тебе?!»

Она нерешительно начала свое предложение, но ближе к концу просто взорвалась.

Затем она проделала еще несколько обручей, пытаясь уклониться от ответа, но в конце концов сдалась и сказала:

«Т-ты действительно можешь быть немного грубоват со мной? Т-ты знаешь, прямо как когда ты крепко хватаешь меня за грудь, когда кончаешь? Мне это нравится.»

Услышав низкий тон Сиву утром и увидев его нынешний потный вид, каким-то образом такое желание проявилось в ее сердце.

Она не хотела, чтобы он относился к ней одинаково в сексе, но она хотела, чтобы он полностью доминировал над ней.

Возможно, это была неплохая идея, по крайней мере, так она думала.

Услышав ее слова, Сиву остолбенел, как будто кто-то ударил его молотком по затылку.

Женщинам обычно нравится, когда с ними обращаются грубо. Даже если они выглядят скромно и порядочно снаружи, они только притворяются. Глубоко внутри они чертовски возбуждены.

Он слышал голос Такасё, эхом отдающийся в его ушах.

Насколько глубоко он разбирался в женских сердцах? Сиву не знал.

Он испытал то же самое с Йебин, но тот лишь отмахнулся от этого в качестве исключения, но теперь, когда Шэрон делала то же самое, он не мог не думать, что слова его друга были правдой.

Его член покалывало.

Видеть, как она умоляет, чтобы ее растерзали, с таким невинным выражением лица, было слишком даже для него.

Он сглотнул, окликая ее слегка надтреснутым голосом.

В его намерения не входило говорить таким тоном, но он так нервничал, что сделал это в одностороннем порядке.

«Угм! Мм!»

И вот, он снова положил руки ей на голову.

Как будто это был повод лошади, он схватил ее за волосы и с силой повернул ее голову взад-вперед.

Он никогда не думал, что может позволить себе подобное садистское поведение.

Но теперь, когда он действительно это сделал, он не мог остановиться.

Горло Шэрон конвульсивно сжималось вокруг его члена, заставляя его чувствовать, что это идеальная временная дырочка.

Прошло совсем немного времени, но он чувствовал, что скоро наступит эякуляция.

«Шэрон, я скоро кончу».

Его голос прозвучал так пронзительно, что он почти заподозрил, что на самом деле это был не его голос.

Он чувствовал, что его член вот-вот вырвется наружу.

И семя, что ему струиться, будет толще, чем когда-либо.

«П-подожди!»

Шэрон вытащила его член изо рта, тяжело дыша, как будто она долго ныряла в воду.

Струйка липкой слюны вытекла у нее изо рта, образовав мостик между ней и головкой Сиву.

Вид ее пузырящейся слюны, создающей эту, казалось бы, липкую ниточку, был уже непристойен сам по себе.

Она срочно выровняла положение своего нижнего рта по отношению к его головке.

Хотя она и не касалась его пальцами, ее лепестки были уже влажными, как будто перед этим она смазала их смазкой. Благодаря этому его головка могла легко скользнуть внутрь.

И так,

Хлюп!

Хаанг!

Она без сопротивления приняла член Сиву, который вот-вот должен был эякулировать.

Затем она умело двигала талией вверх и вниз, как будто ехала верхом на лошади.

На самом деле, у нее действительно был опыт верховой езды, поэтому ее движения были плавными и без каких-либо изъянов.

Хлоп, хлоп, хлоп!

«Аааааа! Д-да!»

Теперь покрытый слюной и любовным соком Шэрон, пах Сиву издавал непристойные звуки всякий раз, когда соприкасался с промежностью Шэрон.

«Хаах! П-пожалуйста, п-кончи внутрь! Наполни киску Шэрон своей спермой!»

В этот момент стимуляция, которую получил его член, была слишком сильной, чтобы он мог это вынести.

Его глаза, видевшие, как подпрыгивают вверх-вниз груди Шэрон в форме электронных чашечек, тоже испытывали то же самое.

Он также мог видеть ее клитор, стоящий торчком там, внизу.

Когда она раскрасневшимся голосом умоляла о сперме, Сиву больше не мог сдерживаться.

Тьфу!

Итак, он инстинктивно схватил ее за грудь и выплеснул свой заряд внутрь нее.

-Рывок, рывок, рывок!

Вслед за этим его мана распространилась по ее лону.

То же самое проделали и его семена, плотно прилипнув к каждой складке ее внутренних стенок.

Хааннг! Аххааааа!

Получив его семя, Шэрон села, напрягая свою здоровую пару бедер.

Точно так же, как милая дочь, приветствующая своего папочку дома, она охотно приняла каждую каплю семени Сиву.

Ха-ха-ха

В этот момент она едва могла держаться за бортики ванны, и в конце концов решила отпустить их и упала в объятия Сиву.

Хотя она испытывала это уже несколько раз, она, казалось, так и не смогла привыкнуть к этому удовольствию.

Ну, если бы это было только удовольствие от секса, она могла бы вынести это, хотя и с трудностями, но удовольствие, которое она испытывала, когда Сиву вводил свою ману в ее стигму, было совсем другой историей.

Поскольку Сиву уже был готов к эякуляции, когда он ввела его в свою киску, ей нужно было лишь немного пошевелиться, но даже в этом случае она была вся в поту, точно так же, как и Сиву.

Стенки ее влагалища продолжали стимулировать его член, не давая ему возможности насладиться послевкусием своей эякуляции.

Сиву держал тело Шерон, как подушку для объятий, медленно потирая ее спину.

Но в тот момент беспокойство, которое он почувствовал, увидев ее слезы, сжало его сердце, заставив немного оттолкнуть ее, чтобы проверить, как она.

«Почему ты так себя изводила?»

«П-потому что тебе, кажется, это нравится. Не волнуйся, в следующий раз я должна привыкнуть к этому.»

«Тебе не обязательно привыкать к этому, понимаешь?»

«Но я хочу!»

Еще немного поласкавшись, они вымыли тела друг друга и вышли из ванной.

Благодаря этому маленькому казусу, боль в мышцах Сиву была повышена на один уровень.

«Вот и Элоа!»

Вундеркинд (1)

1.

Вопреки тому, что можно было бы подумать, жизнь на самом деле не так сложна, как они думают.

Жить хорошо, питаться хорошо, заниматься своим бизнесом хорошо вот единственное, что им ужно было делать.

Получив свое духовное тело, тело Сиву перестало выбрасывать телесные отходы, так как ему это было не нужно. Хотя, благодаря Шэрон, у него теперь было что-то еще, что он регулярно ыбрасывал из своего тела.

Это было примерно в то время, когда он должен был брать уроки магии у Шэрон.

Из-за определенных обстоятельств учебная программа ее курса элементарной магии была немного изменена.

«На сегодня этого должно быть достаточно...»

«А? И это всё?»

«Ты быстро всему учишься, поэтому все так же быстро заканчивается».

Первоначально Шэрон обучала его различным вещам из стихийной магии.

Затем, поскольку у Сиву не было никаких магических знаний, которыми он мог бы с ней поделиться, они пошли своей дорогой.

Шэрон продолжила свои магические исследования, в то время как Сиву изучал то, что он только что узнал.

Однако, как уже говорилось, кое-что изменилось.

Шэрон добавила дополнительное время для занятия, так как ей нужно было сделать вагинальную инъекцию от Сиву, чтобы восстановить свою стигму.

«В любом случае, мне пора сделать укол...»

Она закрыла книгу, которую держала в руках, встала и наклонилась.

Под «уколом» она, очевидно, имела в виду секс.

Шэрон было слишком неловко сказать что-то подобное, поэтому она придумала необычный способ выразить это.

Но это не было проблемой, так как она также непристойно терлась частью своего тела о кровать. Даже Сиву было нетрудно понять, чего она пыталась добиться.

«Конечно, но что с этим нарядом? Я не знаю, куда глаза девать...»

«Вот почему я это ношу! Разве оно мне не идет?»

Шарон бегала с самого утра в одной только рубашке Сиву. Она даже была одета в то же самое, когда давала ему урок.

Когда дело касалось того, что женщина надевала на голое тело, существовали разные варианты, такие как фартук или свитер «убийца девственниц», но Сиву на самом деле не особо интересовали эти вещи.

Или он так думал.

Его мнение изменилось в тот момент, когда к нему пришла Шэрон, одетая вот так.

Задний край рубашки едва прикрывал ее ягодицы.

Обе ее руки были полностью скрыты рукавами.

Ее величественное материнство энергично приподняло грудь рубашки, сделав ее более привлекательной для глаз.

«А тебе не было бы скучно, если бы мы делали это каждый день?»

«Нет, конечно нет. Я всегда наслаждаюсь каждым моментом! Э-особенно когда ты это делаешь.... сзади...»

Она облокотилась на кровать и выпятила бедра. Благодаря этому задняя часть рубашки вакаталась, и из-под нее выглянула плотно закрытая щель.

Видя такую сцену, Сиву было трудно не поддаться искушению. Хотя его разум жаловался, его тело все равно поддавалось его похоти.

«Так... это значит... ты не собираешься этого делать....?»

Когда она слегка покачала задницей, он уже не мог отказаться.

Прошло пятнадцать дней с тех пор, как между ними начались эти отношения.

До сих пор они делали это не только во время занятий.

«Сиву, хочешь попробовать?»

Когда они смотрели фильмы...

«С-Сиву... Я-я сейчас промокну...»

Когда они собирались спать...

«Слюурррп... пххх...! Сиву? Ты проснулся?»

Когда он только проснулся...

«С-Сиву, там...! Тщательно вымой эту часть...!»

Когда они вместе принимали душ....

И так далее.

Именно тогда он понял, что, хотя Такасё и давал много правильных советов относительно женщин, некоторые из них он упустил из виду.

Он сказал ему, что делать это снова и снова с одной и той же женщиной будет утомительно.

Но на самом деле, это было совсем не так. Сиву подозревал, что его друг сказал это только потому, что не видел, насколько горяча Шэрон.

В любом случае, всякий раз, когда у них появлялась такая возможность, даже за обеденным столом, они делали это до такой степени, что Сиву чувствовал, как у него пересыхают яйца.

Благодаря этому Шэрон удалось за три дня восстановить часть утраченного рейтинга, поднявшись на 18-е место.

Если подумать, это не было чем-то странным.

Можно было бы подумать, что эта стигма это то же самое, что и боевые искусства даньтянь. В этом смысле неполная стигма это почти то же самое, что и заблокированный даньтянь. Чтобы открыть ее, нужно было просто влить свою внутреннюю энергию, и в данном случае это было семя Сиву.

В любом случае, Шарон удалось преодолеть эту непреодолимую стену всего за три дня.

«С-Сиву! Э-это случилось! Это действительно случилось!»

Когда она это сделала, она бросилась к нему со слезами радости.

После этого он думал, что у нее не возникнет проблем с тем, чтобы дойти до 20-го числа и полностью восстановить свою стигму, но...

К сожалению, все прошло не так хорошо, как он думал.

Они едва ли добились прогресса в его восстановлении, возможно, потому, что сложность возросла в геометрической прогрессии.

Даже когда он неоднократно кончал в нее, вкладывая в нее всю магию, какую только мог, они все равно не могли добиться большого прогресса.

Но если Шэрон и была в чем-то действительно хороша, так это в упорстве.

С другой стороны, если бы она не была упорной, она, вероятно, давно бы отказалась от попыток выплатить свой долг.

Внезапный застой не помешал ей попытаться. Если что, она воспользовалась этой возможностью, чтобы провести больше исследований 18-ой стигмы, которую она восстановила.

То, что ей удалось восстановить ее, не означало, что она могла немедленно использовать хранящуюся в ней магию.

В одном штрихе клейма запечатлено сто лет магии, а может, и больше, поэтому, чтобы полностью ее усвоить, потребуется время.

В любом случае, сегодня Сиву ввел еще больше своих семян в Шарон. Когда они закончили, Шарон устроила ему, как обычно, тщательную чистку.

2.

Вторым занятием Сиву, которое началось в конце его занятий с Шэрон, стали уроки боевых искусств, которые проводила герцогиня Тиферет.

Хотя никто из них не устанавливал время, герцогиня всегда ждала его на крыше в 16:00.

«Привет».

«Мм. Приготовьтесь».

«Пожалуйста, позаботьтесь обо мне и сегодня».

Закончив приветствия, Сиву потянулся, чтобы разогреться.

Он сделал это, задействовав каждый уголок своих суставов, а затем провел короткий бой с тенью.

Пока он это делал, Элоа создавал вокруг них барьер.

Как и ожидала Элоа, он оказался не лишен таланта.

Если говорить точнее, он был столь же талантлив, как и обычный спортсмен.

На самом деле, если бы Элоа изучала боевые искусства в качестве хобби, она бы не беспокоилась по этому поводу.

К тому же, ее не волновало, талантлив он или нет, и они могли продолжать обучение не спеша, если хотели.

Однако причиной, по которой он занялся боевыми искусствами, было желание выжить, чтобы в трудных ситуациях у него было больше возможностей.

Элоа хорошо знала, что это опасный путь. В конце концов, неисправный клинок в конечном итоге пронзит сердце своего владельца, а не врага.

Вот почему она пыталась заставить себя сказать ему: « Почему бы тебе не сдаться и не рассмотреть другой путь?»

По правде говоря, она ожидала, что он скоро сдастся.

Время, которое Сиву назвал «тренировкой по боевым искусствам», на самом деле не было настоящей тренировкой. Скорее, его просто швыряли, как тряпичную куклу, большую часть времени.

Независимо от того, насколько сильным было духовное тело человека, подобное падение неизбежно причинит ему боль.

Прими эту боль и тот факт, что он не смог даже коснуться края ее рубашки. Было бы не странно, если бы он уже сдался.

«Ха!»

Но вот он, вытягивающий шею, с тем же выражением лица, что и обычно.

Отдохнув ночью, он вернулся на крышу с тем же энтузиазмом, что и прежде.

Видя такой уровень упорства и настойчивости, она не могла не аплодировать ему.

«Я готов. Пожалуйста, позаботься обо мне и сегодня».

Закончив, он встал в стойку, как он это делал всегда.

Элоа вздохнула.

«Поскольку он отказался сдаться самостоятельно, я, пожалуй, сама ему скажу...»

«Сиву».

«Да!»

Его ответ был полон духа, как у солдата.

На самом деле Элоа было трудно это сделать.

Если бы он делал это только для того, чтобы убить время, это было бы одно, но было ясно, что он делает все возможное. Он был страстным и упорным.

«Я буду с тобой честна, но, пожалуйста, не расстраивайся слишком сильно. У тебя нет таланта к боевым искусствам».

«Извини?»

«Прошло две недели, так что ты, должно быть, уже почувствовал это, не так ли? Все мои удары, ты даже не можешь уклониться от них, не говоря уже о том, чтобы принять их. Ты, должно быть, заметил, что я не использовала и половины своей силы».

Действительно.

Во время обучения Сиву не смог успешно справиться ни с одним из ударов Элоа.

Как будто он никогда не принимал ее совет близко к сердцу.

«Это так...? Я думал, у меня все хорошо...»

Услышав ее слова, он заметно впал в депрессию.

Беспокоясь о нем, Элоа быстро продолжила свою речь.

Изначально она планировала просто покончить с этим, но не смогла заставить себя сказать это, увидев выражение его лица.

«В любом случае, почему бы нам не начать делать что-то другое в этот раз? Давайте попробуем улучшить ваше тело с помощью магии».

Она произнесла эти слова вслух, но в глубине души ей было неловко.

До сих пор они не использовали ни капли своей маны во время тренировок.

Они сосредотачивались только на вещах, которые касались исключительно их духовного тела, например, на досягаемости конечностей, центре тяжести тела и так далее.

Основой боевых искусств была способность визуализировать движения своих конечностей, даже когда глаза были закрыты.

Это были основы основ, точно так же, как инженер-строитель сначала укрепляет землю, прежде чем что-либо строить на ней.

Так же, как и в случае со зданием, если у человека не было хорошего фундамента в боевых искусствах, то все, что он построит впоследствии, окажется напрасным.

Элоа свято верила в этот принцип, но вот она пропустила основы и заставила его вместо этого пройти следующий урок.

Что касается причины, по которой она это сделала... то, вероятно, потому, что она увидела в нем Рави, когда увидела его разочарованное выражение лица....

«Вообще-то, это тоже хорошо. Я уверен в своем использовании магии».

Не понимая, о чем думает Элоа, Сиву изобразил на лице радостное выражение.

Стоя рядом с ним, она изо всех сил старалась контролировать свои брови, чтобы они не дергались.

«Вы когда-нибудь раньше пользовались услугами по улучшению тела?»

«Не напрямую, только из-за улучшений моей брони».

«Это нормально».

Обычно ведьмы не улучшают свои тела с помощью маны.

Это было потому, что, если только они не были особым случаем, как Элоа, существовало ограничение на улучшение тела с помощью магии.

В большинстве случаев для ведьмы было бы эффективнее оставить свою защиту в руках автономной защиты, которую она имела в своем клейме, и использовать избыток маны для атаки.

Для среднестатистических ведьм улучшение тела было очень рискованным и малоприбыльным занятием.

«Усиление вашего духовного тела с помощью магии может показаться глупым на первый взгляд, но даже будучи ведьмой, вы можете свободно манипулировать своими собственными конечностями, своим собственным духовным телом. Как только вы привыкнете к этому, вы обнаружите, что это более эффективно, чем любая магия усиления».

Пока Элоа объясняла ему здравый смысл, который ему нужно было знать, Сиву послушно кивнул головой.

«Сначала мне нужно проверить степень твоей магической силы... можешь показать мне?»

«Сколько вы хотите увидеть?»

«Настолько, насколько сможете».

«Хорошо»

Сиу кивнул с серьезным выражением лица.

-Уууунг!

Рассеялись золотые огни.

Его притягивающий взгляд золотой глаз засиял и начал поглощать всю ману вокруг него.

«Хм?»

Это был процесс, известный каждой ведьме: он поглощала ману из воздуха, используя магию собственной сущности, хранившуюся в их клеймах.

Но если бы это было все, Элоа не была бы так удивлена.

Количество маны, которое он поглощал, было абсурдным.

Как правило, чем больше магическая сила человека, тем больше притягательная сила поглощения.

Однако влечение Сиву было настолько сильным, что было трудно поверить в то, что это произойдет.

Он не только привлек ману в атмосфере, он также привлек ману внутри бренда Элоа. Казалось, если бы она хоть немного ослабила свою защиту, он смог бы забрать всю ее ману без особых усилий.

Но на этом ее шок не закончился.

Он без особых усилий удвоил такое огромное количество маны.

И он делал это снова, снова, снова и снова.

Многократное усиление маны.

Он небрежно сделал то, что полностью противоречило здравому смыслу и существующим законам магии.

Прежде чем она успела опомниться, ее окутал яркий золотой свет.

«Этого достаточно?»

К этому моменту количество маны, с которым он имел дело, уже превысило количество маны, имевшееся у Элоа.

Этот подавляющий шторм маны был сравним с большим Гомункулом, который обладал отдельным пространством для хранения своей маны. Он был больше похож на большую искру, чем на вспышку света.

«Мне нужно еще?»

Элоа удивилась многим вещам.

Во-первых, количество маны, с которым он имел дело, просто противоречило здравому смыслу.

Во-вторых, мана была результатом многократного усиления и ничего более.

В-третьих, мана была чистой, она не смогла обнаружить никаких примесей.

И, наконец, судя по выражению его лица, это был еще не предел его возможностей.

Теперь Элоа поняла.

Насколько же одарён был этот человек перед ней.

Вундеркинд (2)

Огромное количество маны закружилось и само по себе превратилось в бурю.

Наблюдая за ярким золотым светом, который рассеивался вокруг него, и слушая звук, который он производил, Элоа плотно закрыла рот.

Герцогиня Тиферет была ведьмой, которая, как известно, охотилась на гомункулов с помощью своего меча.

Хотя ее достижения тут и там наживали врагов, недостатка в поклонниках у нее не было.

Вот почему, когда она путешествовала по всему миру, многие ведьмы приходили к ней за учением.

Их причины были разными.

Чтобы защитить себя, продвинуться еще дальше в магии, стать сильнее и так далее.

Пока у них были амбиции и веская причина учиться, герцогиня всегда принимала их с распростертыми объятиями.

«Я не думаю, что это мне подходит».

Это обучение отличается от того, что я думал.

«Простите меня».

Но большинство из них сдались в течение двух недель.

Не то чтобы им не хватало терпения или настойчивости.

Если уж на то пошло, одержимость и упорство ведьм превосходили человеческие до абсурдного уровня. Не было бы ничего странного, если бы нормальные люди ассоциировали их со словом "сумасшедший".

Причина, по которой они решали быстро сдаться, заключалась в том, что именно столько времени им потребовалось, чтобы просчитать, что с ними произойдет в будущем.

Независимо от того, сколько усилий я приложу к этому, я ничего особенного не добьюсь, в конечном итоге к такому выводу они пришли.

В конце концов, учение Тиферет отличалось от учения любых обычных ведьм.

Вот почему через три дня после того, как она начала тренировать Сиву.

Как только она поняла, что у Сиву нет никакого таланта в боевых искусствах, она сразу подумала, что он такой же, как другие ведьмы.

Она ожидала, что он придет к ней и скажет, что он увольняется, с легким разочарованием на лице.

И поэтому она не обратила на него должного внимания.

Каким талантом он обладал? И какой силой он обладал?

Она даже не потрудилась выяснить причину, по которой он смог выжить в трудной битве, в которой был вынужден участвовать.

«Должен ли я продолжать? Становится трудно контролировать всю эту ману»

Теперь он сказал, что становится трудно?

Но, похоже, у него совсем нет проблем.

Я не вижу ни единой капли пота у него на лбу.

Возможно, если он поднапрежётся, то сможет выдержать вдвое, а может, и вчетверо больше текущего количества.

«Если ты используешь всю эту ману для укрепления своего тела, твое тело действительно взорвется».

«Да, я вроде как понял, что не смогу справиться с таким количеством».

Сказав это, он сделал легкий жест, и половина маны мгновенно рассеялась.

И снова Тиферет была удивлена его способом обращения с маной.

Его контроль над маной был слишком поразительным, чтобы его можно было увидеть.

«Ты можешь уменьшить его еще немного?»

«Да, этого достаточно?»

После того, как она попросила его уменьшить количество маны в несколько раз, она, наконец, заявила, что этого количества маны достаточно для улучшения тела, которое он собирался сделать.

«Этого должно быть достаточно для твоего первого раза».

Именно тогда Элоа поняла, что ее голос стал тише из-за предвкушения.

«Сначала я продемонстрирую».

«Пожалуйста».

«Сядь».

«Хорошо».

После того, как Сиву сел, скрестив ноги, Элоа начала свое объяснение.

«Обычно, улучшая тело, вы начинаете со своей стигмы и пропускаете свою ману через каждый уголок и трещинку своего магического контура. Ваша стигма расположена не так, как обычно, поэтому нам придется делать это немного иначе, чем обычно»

«Я буду направлять вас в первый раз. Хорошо запомните путь, которым я шла».

«Конечно, у меня нет намерения причинять вам вред или пытаться шпионить за вами или что-то в этом роде, так что вы можете быть уверены. Но, на всякий случай спрошу, вас это устраивает?»

Спросила она осторожным тоном.

Хотя она всегда говорила довольно осторожным тоном, на этот раз это было особенно актуально.

Передача контроля над своей магией внутри своего тела другому человеку или принятие маны другого человека в свое тело.

И то, и другое было чрезвычайно опасным занятием.

Одна-единственная ошибка могла нанести непоправимый ущерб одной цепи, так что даже небольшая капля злобы со стороны другого человека могла серьезно испортить ее.

Сама Элоа видела, как многие ведьмы отрицательно качали головами, когда она просила у них разрешения сделать это во время уроков улучшения тела.

«Конечно. Я ни разу не подумал, о том, что ты причинишь мне вред»

«Продумайте движения тела заранее. Соответствующим образом переместите броню. Тело будет двигаться вслед за броней».

Его конечности, которые двигались неуклюже, стали исключительно аккуратными.

Именно тогда она заметила.

Тот факт, что он действительно мог прекрасно представить все, чему она учила, в своей голове.

Он просто не мог выполнять их, потому что был недостаточно спортивен для этого.

Как велосипед, который потерял скорость и начал заваливаться набок.

Однако, как только он усилил свое тело, оно, наконец, смогло угнаться за его мыслями, и ему удалось в совершенстве выполнить все, чему она его научила.

Оглядываясь назад, в этом не было ничего удивительного, поскольку он был гением в обращении со своей маной, а не со своим телом.

Ее шок длился недолго, так как вскоре его сменило любопытство.

«Сиву».

«Да, герцогиня? Спасибо, что научила меня этому, это приятно!»

«Почему бы тебе тоже не попробовать?»

Элоа глубоко вздохнула.

Она вытянула одну из своих ног вперед, поставив ее прямо перед другой, прежде чем усилить их своей маной.

Затем она согнула их обоих в позе для верховой езды, но приложила дополнительные усилия, чтобы передняя нога оставалась под правильным углом.

Оттолкнувшись от земли, она сконцентрировала свою силу в ногах и повернула талию, чтобы ускориться.

Используя силу спины, она вращалась, ускоряясь за счет маны.

Затем, собрав всю силу в плечах, локтях и запястьях

-Бах!

Она подняла кулак вертикально к воздуху, издав звук, похожий на удар по металлу.

Не похоже, что она при этом касалась чего-либо кулаком.

Прежде чем Сиву осознал это, под его ногами образовались трещины.

Это было применение одной из основ, которые Элоа внедрила в свое искусство владения мечом.

Фа Цзинь, совершенная техника для создания силы и высвобождения ее в одном месте.

«Вау».

Увидев ее демонстрацию, Сиву восхищенно захлопал в ладоши.

В то же время он вспомнил время, когда она сбила его с ног этой техникой, и от этого у него скрутило живот. Тем не менее, на саму технику было приятно смотреть.

Светло-розовые волосы Элоа на мгновение затрепетали, прежде чем снова выпрямиться. Затем она тихо вздохнула.

«Попробуй»

«А? Ты хочешь, чтобы я попробовал это?»

«Я ни за что не смогу этого сделать!»

«Если это просто размахивание конечностями, может быть, я могу попытаться сделать это, или хотя бы притвориться, что делаю это, но такое движение для настоящих боевых искусств, как это? Нет никакого способа!»

«Это не так сложно, как кажется. Просто расслабь свое тело и постарайся использовать только те мышцы, которые тебе нужны».

Ей легко говорить

«Но не двигай своим телом».

«Не двигай моим телом?»

«ДА. Вместо этого имитируйте движение, используя ману внутри вашего тела. Направьте свою ману на нужные вам цели и высвободите ее».

«Вы можете показать мне, как сделать это снова?»

«Конечно. Как я уже сказала, это не особо сложно».

Элоа приняла ту же позу, что и раньше.

Чтобы ему было легче следовать за ней, она использовала тот же жест, ввела такое же количество маны и высвободила такое же количество силы.

На первый взгляд, в этом не было ничего особенного, но это был довольно замечательный подвиг.

Потому что ей удалось повторить свой предыдущий ход без единой миллиметровой ошибки.

Это было все равно что совершить прыжок в длину и дважды приземлиться в одном и том же месте, что не невозможно в теории, но на практике это была совершенно другая история.

Тот факт, что она смогла это сделать, просто показал, что ее способность контролировать свое тело уже была выше того, на что способен человек.

«Фух, ну и что? Ты можешь это сделать?»

Во время второй демонстрации Сиву внимательно наблюдал за ней.

Но он сосредоточился не на ее жестах или позе.

Левым глазом он наблюдал за тем, как она распределяет свою ману, за временем, когда она это делает, и как мана влияет на ее движения.

«Я попробую».

Под безразличным, но выжидающим взглядом Элоа Сиву скопировал движения, которые она ему только что показала.

-Бум!

Точно так же

На крыше образовался небольшой кратер.

Вундеркинд(3)

Не отредактировано

Ань Джин - небольшое движение, скрытое, его невозможно увидеть невооруженным глазом.

Чун Джин - высвобождение энергии на минимальном расстоянии.

Дан Джин - стрельба своей внутренней силой на расстоянии.

Цинь Тоу Цзинь - пробивать защиту противника, разрушая его внутренности.

Разнообразие применений Фа Цзинь, появившихся в китайских боевых искусствах, было бесконечным.

Эти техники были одними из самых универсальных и простых в использовании. их универсальность была подобна кольцу, которое могло выполнять разные функции в зависимости от того, где его решили носить; Например, если надеть кольцо на ухо, оно превратится в серьгу, а если надеть кольцо на нос, оно превратится в крючок для носа.

Однако, даже учитывая это, техника Фа Цзинь, которую установил Элоа, была простой.

Она не нарушала закон физики, а скорее соответствовала ему.

Каждое движение не приводило к ненужной трате энергии, которая всегда происходила всякий раз, когда кто-то двигал своими мышцами.

Сдерживающей силы, которая проявлялась, когда кто-то использовал больше энергии, чем необходимо, тоже не было.

Обычно, когда кто-то двигает своими мышцами, неизбежно происходит разброс силы.

Но что, если максимально подавить этот разброс и свести его в одну точку?

Что, если бы можно было спроецировать мышечную силу всего своего тела в один кулак?

С помощью такого метода даже обычный человек мог бы просверлить отверстие в стене, используя всего лишь один палец.

Таков был Элоас Фа Джин, движение, которое она могла выполнять, затрачивая утонченную и концентрированную силу.

Она могла использовать его так же естественно, как дыхание, и даже включила его во все свои техники владения мечом.

Кажется, чего-то не хватает.

У тебя почти получилось.

Теперь, когда ему разрешили использовать свою магию, Сиву почти удалось повторить то, что продемонстрировал Элоа, с единственной попытки.

Конечно, это все еще не было идеально.

Тот факт, что образовавшийся кратер был больше необходимого, доказывал это.

Образование кратера было неизбежно, поскольку земля, на которой он стоял, была местом, где создавалась сила.

Проблема заключалась в размере кратеров, поскольку он был больше, чем должен был быть, что означало неправильное распределение силы.

Тем не менее, размер был довольно близок к Eloas.

Хаах

Сиву глубоко вздохнул.

Не делай этого, немного облегчи дыхание. Тяжелое дыхание также затруднит твои движения. Вам нужно облегчить даже самую малость, чтобы ваши движения тоже стали легче.

Понятно.

Услышав этот совет, он расслабил свое тело, воспроизводя движения Элоаса в голове.

Сосредоточившись на том, когда и куда она распределила свою ману.

И как именно она выставила кулак после всего этого.

-Тук!

Ах

На этот раз он осознал свою ошибку до того, как Элоа указала на нее.

Потому что звук, который он издал, не вызвал эха.

Когда он вытянул кулак, то испытал странное чувство, как будто его кулак наткнулся на кочку.

Прежде чем разжимать кулак, убедитесь, что усилие передается должным образом. От нижней части тела к центру тела и к верхней части тела, в таком порядке. Если вы допустили ошибку при распределении или передаче, вы не сможете выполнить это должным образом. Попробуйте еще раз.

Да!

Еще раз. Вы пытаетесь материализовать свои мысли в реальность, ваш разум и тело должны быть в гармонии.

Да!

Не зацикливайтесь на своих мыслях. Слишком много размышлений замедлит работу вашего тела. Умеренность - вот ключ к успеху.

Да!

Он допустил больше неудач, и каждый раз, когда это случалось, Элоа давала ему совет.

В ходе проб и ошибок его тело все больше привыкало к уникальному сроку.

Он понял, что поза здесь не важна.

Скорее, это было время, когда он вкладывал ману в свои движения.

-Крррк!

Под его подошвами раскрошился кусок цемента.

Сила, которую он использовал, чтобы толкнуть землю, не подбросила его тело вверх, а потянула его вниз.

Затем он был направлен к мышцам спины через вращение таза и передан в верхнюю часть тела точно так же, как заряжается пистолет.

После того, как он зашел так далеко, ему нужно было сделать только одну вещь.

Направьте силу на его плечи, руки и кулаки, прежде чем умеренно расслабить их.

-Бах!

Когда Сиву взмахнул кулаком в воздух, он издал тот же звук, что и Тиферет.

Хотя он выбросил только один кулак, он испытал странное чувство, как будто все его тело превратилось в единое целое, используемое для одной-единственной цели.

В кончиках пальцев осталось покалывание.

Некоторые из остатков силы, которые он не высвободил, заставили его тело гудеть, как гонг.

На самом деле, это могло быть даже самонадеянным предположением с его стороны.

Может быть, это напомнило ей о ее погибшем ученике?

Если это было так, то Сиву мог понять, почему выражение ее лица немедленно сменилось на подавленное, хотя она и бросила на него несколько гордый взгляд, когда он попытался похвастаться перед ней.

Герцогиня, у вас есть какие-нибудь планы на будущее?

Прежде чем он осознал это, он уже схватил ее за руку.

По правде говоря, герцогиня была из тех, с кем он не очень хорошо умел обращаться.

Ее благородный титул - это одно, но была еще атмосфера, которую она излучала, когда учила его.

Хотя она никогда не ругала его и не критиковала, она была очень строгой и пугающей, совсем как стереотипные инструкторы.

Мало того, он также мог ясно чувствовать разницу в их силе, даже когда она воздерживалась от использования своей магии.

Она была из тех, кто мог убить его в секунду, стоит ей захотеть это сделать.

И, возможно, именно поэтому он бессознательно увеличил дистанцию между ними.

Элоа снова повернулась к нему лицом.

Нет.

Тогда, вы закончили выгружать свои вещи?

Во-первых, у меня их почти нет. Мисс Суа уже должна была позаботиться об этом.

Означает ли это, что она живет в практически пустой комнате?

Он беспокоился, что она может посчитать его любопытным.

Но после того, как она некоторое время учила его, он немного привязался к ней.

Не к благородной ведьме герцогине Тиферет, а к человеку, Элоа.

Какой бы ни была причина, она была одной из немногих ведьм, которые заботились об обычных людях, и он мог понять боль потери кого-то.

Тогда, не хочешь поужинать вместе? Воспринимай это как вечеринку по случаю новоселья.

Ужин?

Да, здесь можно купить много вкусной еды. Кроме того, уже почти время обеда, не так ли? Можно было бы.

Не лучше ли поужинать вместе, чем в одиночестве?

Он пригласил ее под этим предлогом.

Кроме того, я все равно под ее защитой, так что было бы неплохо сблизиться с ней.

В любом случае, мне есть чему у нее поучиться.

Но Элоа надолго замолчала, услышав его слова.

Я зашел слишком далеко?

Я ... я просто хотел сказать, что если тебе это неприятно, тебе не нужно этого делать.

Нет, давай сделаем это.

Когда она кивнула, мне показалось, что мрачное настроение на ее лице немного рассеялось.

Затем они вдвоем спустились по лестнице.

Ладно, я быстро переоденусь и вернусь, так что можешь подождать минутку?

-Бип-бип!

Когда он вводил пароль от своей комнаты, изнутри послышался шум.

И когда дверь открылась

Ты пришел раньше обычного, Сиву. Ты устал? Иди сюда, я умою тебя.

Шэрон, полностью подготовленная, одетая только в сексуальное нижнее белье, выбежала за дверь.

Что касается причины, по которой она это сделала, догадаться было нетрудно.

Когда она услышала, как он вводит пароль к комнате, она определенно бросила свои исследования и поспешно вышла наружу.

Жизнерадостная улыбка, которую она демонстрировала, тут же погасла.

Потому что она могла видеть, как герцогиня пристально смотрела на нее после того, как она выбежала за дверь.

-Бах!

Почти сразу же дверь захлопнулась.

Сиву и Тиферет безучастно уставились на дверь, не зная, как реагировать.

Через некоторое время дверь снова открылась, и Шэрон с лицом, красным, как вареный осьминог, дрожащим голосом поприветствовала их.

На этот раз она была одета должным образом.

П-П-пожалуйста, входите, герцогиня

Ах, нет, я не войду

Я-это правда?

Да, э-э, она просто подождет меня, пока я переоденусь

Я-я понимаю

После того, как Сиву вошел в комнату и закрыл дверь, Шэрон немедленно хлопнула его по предплечью.

Что ты делал ?! Ты должен был сказать мне!

Ой, ой! О чем ты? Это ты так внезапно выбежала!

Я не знаю! Тьфу, я не знаю!

Сиву расхохотался, увидев ее в таком состоянии.

Тебе это кажется смешным?! Тебе это кажется смешным?!

Люди, застрявшие в прошлом (1)

null

Сиву не винил ее за это. В конце концов, если бы он выбежал за дверь голым только для того, чтобы обнаружить, что там есть кто-то еще, он, вероятно, сделал бы то же самое.

Как и планировалось, он переоделся и ушел. Перед уходом он проверил Шэрон, чтобы узнать, что она делает, но обнаружил, что она не проводила никаких исследований, а уткнулась лицом в подушку, все ее тело было укрыто одеялом.

Ты действительно не идешь?

Просто оставь меня в покое! Я не пойду!

Услышав этот ответ, он рассмеялся над ней, и в его сторону полетела подушка.

Конечно, он успел схватить ее до того, как она попала в него.

Я сомневаюсь, что ее действительно волновало то, что произошло.

Пожалуйста, я умоляю тебя, просто оставь меня в покое.

Услышав ее полумертвый голос, Сиву, наконец, оставил ее в покое и вышел из дома.

На нем были хорошие брюки и рубашка с короткими рукавами.

Однако по ночам воздух становился все холоднее, и он задумался, когда же ему понадобится надеть одежду потеплее.

Когда он открыл дверь, Тиферет все еще была там, ожидая его.

Извините, это заняло некоторое время. Я подумал, что было бы лучше, если бы было больше людей, поэтому я пытался убедить Шэрон прийти, но она сказала, что у нее много работы

Это так? Какой позор.

Хотя он не был знаком с Элоа долгое время, в одном он был уверен относительно ее характера.

Она была не из тех людей, которые суют свой нос в чужие дела.

Вот почему он уже ожидал от нее подобной реакции.

По ее лицу было ясно, что она вообще не воспринимала этот прискорбный инцидент как большое событие, и она также, казалось, не позволяла своему воображению блуждать, думая об их делах.

Она была подобна хорошо отполированному мечу, несущему в себе свой обычный добродетельный дух.

Есть ли место, куда ты хочешь пойти?

Вот почему ее ответ на этот вопрос был немного неожиданным для Сиву.

Раз уж у нас новоселье, я приготовлю что-нибудь для тебя.

А?

Но сначала нам нужно купить продукты, не думаю, что у меня дома есть что-нибудь подходящее. Итак, ты можешь проводить меня в ближайший продуктовый магазин?

Д-да, конечно.

Он и представить себе не мог, что она из кожи вон ляжет, чтобы предложить ему приготовить.

Хотя он был ошеломлен таким развитием событий, он все равно тихо последовал за ней в лифт.

От Синчон Ротари идите по дороге и поверните налево, там был универмаг. На первом цокольном этаже располагались ресторанный дворик и продуктовый магазин.

Хотя выбор был ограничен, в отличие от супермаркета, это был ближайший магазин от того места, где они жили, и место, где можно было купить продукты .

Они шли пятнадцать минут до указанного магазина, и между ними не было сказано ни единого слова.

Поскольку это был первый раз, когда он видел ее в какой-либо другой обстановке, кроме спарринга, он потратил время, чтобы восхититься ее красотой.

Нет, у него не было никаких скрытых мотивов для этого. Это было похоже на то, как глаза человека притягиваются к прекрасному произведению искусства, он также обнаружил, что его взгляд метнулся к Элоа.

Его впечатление о ней было таким:

Если бы волшебные девушки действительно существовали в этом мире, я думаю, они были бы похожи на нее.

Абсурдное и довольно странное впечатление, но оно также было точным.

За исключением ее больших глаз, длинных ресниц и двойных век, все в ней было маленьким и милым.

Она не была высокой, ее голова тоже не была большой.

Естественно, ее нос и рот тоже были маленькими, чтобы соответствовать ее маленькому личику.

Обычно он вообще не воспринимал ее такой из-за ауры, которую она излучала, но она действительно была больше похожа на младшую сестру, чем на старшую.

Если близнецы были энергичными младшими сестрами, то Элоа, вероятно, была младшей сестрой зрелого типа.

Как раз в тот момент, когда он был готов впасть в благоговейный трепет перед ее внешностью, он снова кое-что понял.

Ее атмосфера была другой.

В ее прямых бровях и запавшем взгляде сквозило безразличие.

Ее мягкие, маленькие губы были плотно сжаты без малейшего намека на улыбку.

Уверенная походка, не совсем легкомысленная, но если бы он достал линейку, то определенно увидел бы, что ее прямая осанка соответствовала бы ей.

Заметив это, ему в голову пришла мысль.

Она действительно была не из тех, о ком можно судить только по внешнему виду.

Ах, это я понесу.

Она отделила овощи, мясо и морепродукты, которые нужно было почистить, и все, что нужно было сначала помыть, отдельно.

Можете ли вы сначала позаботиться об овощах? Не нужно делать что-то особенное. Просто смойте грязь.

Как насчет других овощей?

Что ж, пока вы этим занимаетесь, можете почистить и их. Также не забудьте очистить от грязи.

Хорошо.

Сиву включила воду и начала мыть картофель, лук и морепродукты.

Тем временем Элоа промыла курицу водой, обсушила и замариновала с перцем, солью и оливковым маслом.

Почему-то ее движения показались ему знакомыми.

Сначала дай мне морковь и лук. Ах, еще чеснок.

Вот он.

Элоа отложила разделочную доску и достала нож.

Ее руки начали двигаться, как будто танцевали.

Ей потребовалось меньше десяти секунд, чтобы очистить картофелину от кожуры.

-так.так.так!

Ооо

Увидев, как она нарезает овощи подходящего размера, Сиву изумленно вздохнула.

Ее движения были быстрыми и точными.

Все виды овощей красиво нарезались каждый раз, когда ее нож касался разделочной доски, издавая веселые звуки.

Это было очень умелое движение руки, которое он увидел впервые за долгое время.

Передай мне морепродукты.

Ладно, сначала я их помою, мне не обязательно это делать.

Сказав это, он приложил больше усилий, чтобы смыть грязь, налипшую на лобстера, которого он держал в руках.

Внимательно наблюдая за ним, Элоа сказала:,

Ты усердно работаешь над всем, не так ли?

Ах, ну, может быть, потому, что я когда-то была рабыней.

Застигнутая врасплох неожиданным комплиментом, Сиву застенчиво ответила.

Верно, ты была рабыней в Геенне. Кто был твоим владельцем?

Академия Тринити в Леномонд-Тауне.

Леномонд-Таун, да? Тебе, должно быть, было нелегко иметь дело с этими старомодными ведьмами в том городе.

Старомодные?

Элоа взяла живых омаров из рук Сиву.

Она на мгновение закрыла глаза, словно погружаясь в молитву, прежде чем оборвать жизни трех омаров сразу.

Ведьмы, живущие в городе Леномонд, - консерваторы среди консерваторов. Их образ мышления остался в далеком прошлом, так что я могу представить, через какую боль тебе пришлось пройти в качестве рабыни в том месте.

Я сам встречал не так много ведьм, но это правда, что за пределами этого города у ведьм более беззаботная атмосфера. Тем не менее, в Геенне я встретил много хороших людей.

Разве вы не начинаете ненавидеть ведьм?

Часть меня чувствует то же самое, но если бы это было не потому, что я стал рабом в Геенне, я бы не освободился от своей участи смерти и не смог бы изучать магию так, как сейчас. Кроме того, я завел там немало драгоценных друзей.

Элоа взглянул на Сиву, пока тот говорил.

Хотя выражение лица человека не могло рассказать о нем всего, его характер и отношение к жизни оставили бы след на его лице.

Что Элоа узнала от Сивуса, так это то, что он был добродушным человеком без всякой злобы.

Ах,

Это побудило ее слегка улыбнуться ему. Поскольку это было так неожиданно, он не знал, что ответить, так как мог только застенчиво улыбнуться в ответ.

Ты тоже пялился на меня, когда мы шли. Думаешь, я бы не заметил?

С-Извини.

В этом нет необходимости. Я знаю, что мой цвет волос редкость даже среди ведьм. Честно говоря, я бы разрешила тебе потрогать их, если ты попросишь.

Он пялился на нее не из-за ее необычного цвета волос, это уж точно.

Но он ни за что не сказал бы ей об этом.

Не успел он опомниться, как кухня наполнилась ароматным запахом масла и жареных овощей.

Закончив готовить все ингредиенты, Сиву ушел, так как ему нечего было делать.

Вы можете подождать в гостиной, это займет некоторое время.

Я могу вам еще чем-нибудь помочь?

Я могу только принять ваше мнение. Как хозяин, я действительно не могу больше заставлять свою гостью работать у меня на кухне, не так ли?

Услышав ее слова, Сиву пошла в гостиную и долго ждала.

Люди, застрявшие в прошлом (2)

Как и подобает его названию, это было блюдо из тушеной курицы, которое готовилось путем длительного отваривания курицы в вине.

Даже корейцы, которые ничего не знали о французских блюдах, знали бы о его существовании.

Обжаривая овощи на сливочном масле, Элоа добавила туда маринованную курицу.

Она приготовила его вместе с жиром и кожицей при высокой температуре, не обращая внимания на то, что масло попало на тыльную сторону ее ладони.

Когда цыплята по цвету стали напоминать карамель, она переложила их в кастрюлю и разогрела.

В качестве завершающего штриха она добавила две бутылки бургундского вина и посыпала сверху какими-то травами.

Она чувствовала аромат вина и слышала шипящий звук бульона.

Вино было подарено ей Суа в качестве подарка, так что оно никак не могло быть низкого качества.

Скорее всего, именно по этой причине у него был такой приятный аромат.

Поскольку блюдо нужно было готовить довольно долго, она должна была использовать для него петуха

Но в магазине она смогла найти только курицу, поэтому ей пришлось довольствоваться этим.

Решив пойти на компромисс с курицей меньшего размера по-корейски, она накрыла кастрюлю крышкой и начала готовить второе блюдо - буйабес.

Проще говоря, это был французский суп из морепродуктов.

Помидоры, чеснок, лук, перец и множество других ингредиентов добавлялись к различным высококачественным морепродуктам. Чтобы усилить вкус, она добавила в суп лавровый лист и тимьян.

Первоначально предполагалось, что она приготовит бульон из отварных рыбных костей, но поскольку у нее не было на это времени, она заменила его бульоном из морепродуктов.

Эти два блюда были блюдами, в которых Элоа была уверена больше всего, а также любимыми блюдами Рави.

Прошло более века с тех пор, как она готовила их в последний раз, но ее тело все еще помнило, как это делается.

Может быть, если бы прошло еще немного времени.

В конце концов она забыла об этом.

Элоа тупо уставилась на булькающий горшок.

Затем внезапно она расхохоталась.

Потому что она вспомнила слова, которые только что сказала Сиву.

Эти ведьмы, живущие в городе Леномонд, консерваторы среди консерваторов. Их образ мышления застрял в далеком прошлом

Их образ мышления застрял в далеком прошлом

Застрял в прошлом

Они не меняются даже по прошествии времени

Застаиваются, как вода глубоко в океане

Когда она снова обдумала эти слова, то поняла, насколько они подходят к ней самой.

Каждую ночь ей снился момент, когда она потеряла Рави.

Ее мучило прошлое, которого она никогда не вернет.

Тьфу!

Ты в порядке?

На мгновение она погрузилась в свои мысли.

Кастрюля перед ней закипела, ее содержимое перелилось через край.

Заметив это, она поспешно убавила огонь.Новые главы n0vel опубликованы на

Изначально кок в вине нужно было долго кипятить на слабом огне, чтобы удалить алкоголь из вина, но она на секунду забыла об этом.

-Не волнуйся, я в порядке.

Я помогу тебе.

Пока Сиву рылся на полках в поисках миски, она только наблюдала за ним сзади.

2.

Первым блюдом, которое было готово, был буйабес, за ним последовал кок с вином.

Что касается последнего, то после длительного погружения в вино каждая часть курицы была успешно пропитана вином.

Закончив готовить, Элоа и Сиву сели за стол лицом друг к другу.

Я хотела приготовить для тебя еще что-нибудь, но прошло много времени с тех пор, как я это делала, так что я многое забыла.

Все в порядке, ты знаешь, прошло много времени с тех пор, как я ела блюдо ручной работы, приготовленное кем-то другим.

Ты преувеличиваешь, я ничего не готовила.

Сиву положил немного еды на тарелку перед Элоа, прежде чем занять свое место.

После этого они оба приступили к еде.

Буйабес и кок в вине были блюдами, которые он никогда раньше не пробовал, но они на удивление пришлись ему по вкусу.

Курица, пропитанная вином и томатным соусом, таяла у него во рту, как только он ее положил.

Когда легкая солоноватость исчезла, ее сменило ароматное и горьковатое послевкусие, которое само по себе было деликатесом.

Вероятно, именно это чувствуют иностранцы, когда впервые едят самгьетанг.

Возможно, именно поэтому

У нее возникло странное желание рассказать ему о счастливых днях со своим дорогим учеником, которые она отказывалась вспоминать.

Возможно

Аромат этих ностальгических блюд на столе, ощущение трапезы с кем-то после долгого перерыва могли бы запустить ее остановившееся время, даже если бы это длилось всего мгновение.

Пока Сиву колебался, извиняться за свои необдуманные слова или нет, Элоа открыла рот первой.

Равива была умным и жизнерадостным ребенком

Она сказала это слабым голосом, как будто вспоминала далекое прошлое.

Эта девушка была разговорчивее маленькой птички. Она говорит бесконечно, говоря больше вещей, чем я мог бы сказать за год, за один день, и у нее доброе сердце, даже ярче, чем любые драгоценные камни в этом мире.

Элоа смочила свои сухие губы спиртом.

Я любил ее. На самом деле, она была слишком хорошей ученицей для меня. Никто в Геенне не ненавидел ее, даже самые неукротимые звери послушно лизали ей руку.

Это было еще не все. Она была гением как в магии, так и в боевых искусствах. В отличие от меня, которая могла только притворяться одним из них, она была настоящим гением.

В затуманенном сознании Элоа прокручивались вспышки воспоминаний.

Нежная улыбка появилась на ее губах.

Та улыбка, которая естественным образом пришла ей на ум, счастливая улыбка, когда она вспоминала о своем теперь уже давно утраченном радостном прошлом.

Но эта улыбка исчезла, когда она углубилась в свои воспоминания.

И, как вы знаете, я потерял ее из-за своего самодовольства. Может быть, так небеса показали мне, насколько я ее не заслуживал.

Это

Если бы я только был немного осторожнее, если бы я только был менее самодовольным, возможно, я бы не потерял ее напрасно вот так

Она не пролила ни слезинки.

В ее голосе также не было и следа печали.

И все же она плакала. Без слез, без всякой печали в ее голосе

Знаете ли вы самую ужасную вещь из всего? Дело в том, что у меня нет права даже оплакивать ее.

Именно тогда Сиву узнала об этом в первый раз.

О том, насколько глубокой может быть чья-то печаль и отвращение к себе.

Прости, я сказала что-то ненужное

Элоа больше не могла ничего говорить.

Она знала, что Сиву был сильным человеком.

Потому что он всегда показывал ей свою непоколебимую фигуру.

Она никогда не ожидала, что, несмотря на то, что решила посвятить свою жизнь мести, в конечном итоге выместит свои тревоги на таком мужчине.

Разбередить засохшую рану глубоко в своем сердце и показать ее мужчине.

Элоа посмотрела на свой стакан, теперь пустой, прежде чем взять бутылку виски, в которой осталось больше половины.

Пожалуйста, пейте немного медленнее.

То, что у вас есть Райвис боул, не означает, что я ненавижу или обижаюсь на вас, так что вам не нужно беспокоиться.

Я никогда не беспокоился об этом, я знаю, что вы добрый человек, герцогиня.

Это так?

Ее выходка была чем-то, что она, вероятно, повторяла уже сто тысяч раз.

Итак, ей не потребовалось много времени, чтобы восстановить самообладание.

Она привела в порядок свою растрепанную одежду и вытерла капли виски, стекавшие по подбородку,

Я слишком много выпила, прости за то, что вела себя так недостойно.

Нет, это я должна просить прощения. Мне не следовало задавать тебе этот вопрос.

Элоа молча протянула руку.

Ее рука, теплая от алкоголя, коснулась повязки на глазу Сиву.

Клеймо, выгравированное на его золотых глазах, содержало чашу Райвис.

Ты держишь ее чашу.

Для ведьмы их клеймо значило больше, чем их жизнь.

Я никогда не думала, что увижу его снова

Через сто лет. Ей потребовалось столько времени, чтобы увидеть, что осталось от ее ученика.

Она осторожно погладила его повязку на глазу, как будто держала в руках хрупкий предмет.

Ее веки медленно закрылись, когда ее рука потянулась, чтобы погладить Сиву по щеке.

Когда она все еще глотала алкоголь, это приводило ее в оцепенение от состояния собственного тела, но теперь, когда она прекратила, сонливость наконец охватила ее.

И ее тело мягко опустилось на стол, уснуло, вызвав глубокий вздох Сиву.

На сердце у него было тяжело.

Равирави

Потому что даже когда она спала, было ясно, что она страдает.

Люди, застрявшие в прошлом (3)

1.

"Герцогиня?"

Элоа, с гримасой на лице, уснула.

Я несколько раз попытался разбудить ее, тряся за плечо, но она не подавала признаков пробуждения.

Для Тиферет сон — это не то же самое, что для обычной ведьмы. Это необходимая плата по контракту.

Просто трясти ее за плечо недостаточно, чтобы разбудить.

"Ох, черт…"

Сиу не смог продолжить и просто смотрел на Элоа.

Жалко.

Одно дело — знать о ее ситуации из рассказов, и совсем другое — видеть страдания человека своими глазами.

Она винила себя, сожалела, мучилась…

Неужели она так страдала в одиночестве все эти сто лет?

С горечью, оставшейся в его мыслях, как виски с водой, Сиу осторожно присел.

"Не могу же я оставить ее здесь…"

Он хотел перенести Элоа в спальню. В конце концов, он не мог просто оставить ее спать на столе, где они ужинали, особенно после того, как она так хорошо его приняла.

"Герцогиня, прошу прощения за беспокойство."

Сиу подсунул руку под подмышку Элоа и слегка приподнял ее.

На мгновение он задумался, правильно ли это, но если его намерения чисты, то все в порядке.

Он ведь не думал ничего плохого.

"Она такая легкая…"

Тело Сиу, ставшее духовным, от природы было сильным, но даже несмотря на это, Элоа поднялась так легко, потому что она была намного легче, чем он ожидал.

Ну, она всего лишь немного выше близнецов, так что странно было бы, если бы она была тяжелой.

Поскольку он не мог нести ее, держа под мышкой, он естественным образом подсунул руку под колени и взял ее на руки, как принцессу.

"Ммм… м-м…"

Посмотрев вниз, он увидел лицо Элоа, которое морщилось и дрожало.

Казалось, ей снился кошмар, так как на лбу выступил пот.

Он много раз сражался с ней, но так близко они никогда не были.

Сиу часто не мог даже дотронуться до ее одежды во время их тренировок.

Пока он осторожно переносил крепко спящую Элоа, произошло нечто смущающее.

Из-за того, что они были так близко, запах, характерный для ведьм, начал щекотать его нос.

Сладкий аромат, как легкий запах вишни или весенний ветерок, не просто оставался в носу, а глубоко проникал в грудь, ощущаясь все сильнее.

"Нет, черт возьми…"

Тут же нижняя часть тела Сиу отреагировала.

Как будто кто-то нажал кнопку, он полностью возбудился.

Сиу, не скрывая своего замешательства, неуклюже опустил Элоа на кровать.

Он, видимо, положил ее немного грубо, так как она нахмурилась и слегка пошевелилась.

"Кх… куу…"

В этот момент ее волосы распустились, как веер, и сладкий аромат заполнил комнату.

Тонкие губы, из которых вырывалось легкое дыхание.

Длинные и густые ресницы, как будто лепестки вишни, отдыхающие на ветру.

Тонкая шея и ключица, слегка обнаженные из-за сместившейся одежды.

Вид Элоа, отражавшийся в его покрасневших глазах, был настолько хрупким, что казалось, будто она была создана, чтобы соблазнять самцов.

Беззащитный вид спящей Тиферет казался отчаянным жестом, приглашающим его съесть ее.

Скорее, это было похоже на насильственный импульс.

Сиу, который уже тянул руку к груди Элоа, едва смог удержать свой разум, который начал затуманиваться, как будто его ударили.

"Фуу…"

Элоа лежала, ничего не подозревая, а Сиу, не оглядываясь, вышел из комнаты.

"Я что, с ума сошел?"

Такое уже случалось несколько раз.

С Йебин, с Шарон, с Барвинок.

Когда ведьма подходила слишком близко, и ее насыщенный аромат заполнял пространство, его нижняя часть тела неизбежно реагировала, и сексуальное желание вспыхивало.

Как будто он был оборотнем, входящим в период течки при виде полной луны.

Но, черт возьми, даже если это так.

Возбудиться через три секунды после того, как увидел страдающую Элоа, — это поступок не человека, а животного.

Сиу, шатаясь, подошел к раковине и умылся.

"Пфух… Почему это происходит?"

Холодная вода немного вернула ему ясность ума.

Его вздувшийся член тоже немного успокоился.

"Черт…"

Но чувство вины осталось.

Неважно, что его мозг был поврежден, и он стал странным, в конце концов, это он испытывал такие мысли и импульсы.

К тому же, что бы он делал, если бы герцогиня была в сознании?

От этой мысли у него по спине пробежал холод.

Он подумал, что скоро стоит навестить Йебин.

"Фуу…"

Но все же, раз уж он поел, он не мог просто уйти.

Он убрал со стола и тщательно вымыл посуду, после чего отправился домой, где его ждала Шарон.

2.

Он услышал звук открывающейся двери, но Шарон не выбежала ему навстречу.

Это было довольно необычно.

Она всегда выбегала в прихожую, чтобы поприветствовать его, когда он возвращался…

Сиу тихо открыл дверь в комнату Шарон.

-Скрип-скрип

Стол, освещающий темный письменный стол.

Шарон, подперев подбородок, что-то усердно записывала ручкой.

Судя по тому, что он мельком увидел, она, вероятно, занималась исследованием магии.

Может, не стоит мешать и просто уйти? — подумал он, но Шарон сама заметила его возвращение.

"…Ты пришел?"

Но ее реакция была довольно сдержанной. Она не бросилась к нему с объятиями. Ее голос не звучал радостно, и она не улыбалась. Она просто надула губы и сделала вид, что занята.

"Я занята исследованиями. Можешь выйти?"

Видимо, она все еще переживала из-за сегодняшнего происшествия.

Сиу немного поддразнивал ее и смеялся, так что она, вероятно, решила показать, что обижена.

Это было скорее демонстрацией, чем настоящим гневом. Надутые губы и надутые щеки, честно говоря, не очень сочетались с Шарон. Шарон была ведьмой, от которой веяло холодом и надменностью, как от ледяной статуи, но этот контраст делал ее еще милее.

"Что так рассердило тебя?"

"Я не сержусь."

"Сердишься."

"Нет!"

"Тогда почему так говоришь?"

"Не придирайся к словам!"

"Прости-прости."

Сиу молча подошел и начал массировать плечи Шарон сзади.

По тому, как он чувствовал край ее бюстгальтера под ладонью, он понял, что в ближайшее время не увидит ее полуобнаженной дома.

"Ладно, ты думаешь, я из-за такого разозлюсь?"

"Ты же только что сказала, что не злишься."

"Ты придираешься…?"

"Прости-прости."

Холодная Шарон куда-то исчезла, и вместо нее появилась Шарон, которая надула губы и ворчала.

"Ты смеялся надо мной, когда мне было так неловко! Ты просто издевался!"

"Ну, ты была такой милой, что я не удержался."

"Милая только для тебя! Мне было серьезно неловко! Что герцогиня обо мне подумала! Хорошо еще, что я была в трусиках… И потом!"

Видимо, она накопила много обид, так как начала выплескивать их.

"Ты мог бы хотя бы написать, если задерживаешься! Я ждала твоего сообщения…"

"Это…"

"Ты сказал, что просто поужинаете, а потом выпили, так что ты мог бы хотя бы раз написать!"

"Я думал, раз это соседний дом, то проблем не будет…"

"Ты хотел, чтобы я сама пришла? После того, что случилось?"

Шарон фыркнула и явно показала, что обижена и расстроена.

Видимо, поскольку это был первый подобный опыт, она не знала, как правильно на это реагировать.

"Я не буду с тобой дружить какое-то время. Ты сам сказал, что я злюсь, так что теперь я злюсь."

"Шарон."

Но он инстинктивно знал, как успокоить ее.

"…Что ты вдруг?"

Сиу, продолжая массировать ее плечи, слегка обнял Шарон сзади.

Как железные опилки, притянутые магнитом, ее резкий тон мгновенно смягчился.

"Прости, ладно? Не злись. Я был неправ."

"Ты думаешь, я такая простая? Меня так просто не успокоить."

"Но твой голос стал тише."

"…Сейчас идет суд Шарон. Представь более убедительные аргументы. Я могу смягчить наказание."

Она ворчала и бунтовала, но одного объятия хватило, чтобы ее гнев растаял.

Как можно на нее злиться?

Сиу слегка отпустил Шарон.

Он видел, как ее уши покраснели и стали горячими.

"Этого достаточно?"

"Ха…!"

Он слегка наклонился, поднял волосы Шарон и поцеловал ее в шею. Он почувствовал, как ее тонкие волоски колют его губы.

Она вздрогнула от странного ощущения, будто это было щекотно или приятно.

"Хочешь еще?"

"Я не прошу больше… ах…"

Сиу слегка потянул за лямки платья Шарон.

Лямки соскользнули с ее округлых плеч, обнажив шею Шарон.

Он медленно поцеловал ее, следуя изгибам ее тела, и начал слышать, как она тяжело дышит.

"Судья Шарон, каков вердикт?"

"Не знаю… ты, идиот…"

Он естественным образом подтянул стул.

Когда он слегка укусил ее белую шею, она начала вздрагивать.

Ее рука, вытянутая назад, крепко схватила его за бедро.

Но она не пыталась вырваться.

Она просто слегка прислонилась к Сиу, как будто ее кости растаяли.

"Эй, я не идиот."

"Ты настоящий… ты стал таким наглым."

"Когда это? Это ты развратная."

Шарон медленно встала и обняла Сиу.

Лямки платья соскользнули на пол, и пышное тело Шарон, одетое только в сексуальное белье, оказалось в его объятиях.

Его рука скользнула по ее спине, и крючок бюстгальтера расстегнулся.

Ее грудь, которая в последнее время становилась все более соблазнительной, вырвалась наружу, как резинка.

"В следующий раз я обязательно предупрежу, если задержусь. И не буду подшучивать над тобой. Договорились?"

"Какое там договорились… Я совсем не успокоилась… ах…"

Сиу слегка укусил Шарон за шею.

Не больно, но достаточно, чтобы остались следы от зубов.

В последнее время это было одним из ее любимых занятий.

Поэтому после секса на теле Шарон часто оставались следы от укусов.

Сиу засунул руку под чашку бюстгальтера и начал слегка щипать ее сосок, вращая его.

"Теперь ты успокоилась?"

"Ах… ах… нет… совсем нет…"

"Правда? Но он становится все тверже."

"У… уу…"

Когда он упомянул о ее соске, который начал твердеть, Шарон опустила покрасневшее лицо и замялась.

"Врешь."

"Я не вру…!"

Инициатива уже была потеряна.

Сиу больше не был неопытным девственником.

К тому же, он понял, что Шарон, хоть и неявно, хочет, чтобы он доминировал.

Поэтому в последнее время, когда между ними возникала странная атмосфера, инициативу брал на себя Сиу.

"Ты точно не врешь?"

"Ах… ах…"

-Скрип-скрип

Он провел рукой по упругой попе Шарон, не оставляя ни малейшего следа.

Он почувствовал, как резинка трусиков натянулась на его запястье, и начал слегка тереть ее анальное отверстие, чувствуя, как ее влажная плоть уже стала скользкой.

Шарон дрожала, как змея, поддаваясь на его игру.

"Ах, нет… я врала…"

"Ах!"

Сиу потянул Шарон на кровать.

Шарон без сопротивления плюхнулась на кровать.

Ее глаза, уже наполненные похотью, смотрели на Сиу с странным ожиданием.

"Фуу…"

Его возбуждение не утихало.

В последнее время его сексуальное желание только усиливалось, а аппетиты росли.

Но, глядя на Шарон, которая обнимала свою грудь и была возбуждена, все это отошло на второй план.

"Я… я злилась… а теперь что это…"

"Я же сказал, что успокою тебя. Тебе не нравится?"

"…Не то чтобы не нравится… я не знаю."

Шарон, смущенная своей собственной реакцией и причиной такого поведения, закрыла лицо руками.

Он уже плотно поужинал.

Теперь пришло время насладиться сладким десертом.

Фан-арт маленькая Шарон

Люди, застрявшие в прошлом (4) 18+

1.

Знаете ли вы? Что когда сильно накачанные ягодицы покрываются потом, их становится трудно ухватить, настолько они гладкие.

Шарон, чьи ягодицы были такими же упругими, как у инструктора по пилатесу, не была исключением. Ее белые ягодицы, поднятые вверх, блестели от смеси пота и любовного сока, создавая смазку.

"Ах… я… я… непра… виль… но…! Ааах!"

Шарон, обнимая подушку так, что казалось, она вот-вот порвется, с поднятыми ягодицами принимала член Сиу.

Каждый раз, когда он безжалостно вгонял свой член в ее узкое и глубокое влагалище, Шарон издавала прерывистые стоны. Ее изящно изогнутая спина и талия извивались без всякого ритма, наслаждаясь последними каплями удовольствия.

"Сиу… ааах… Сиу… ах…! По… пожалуйста… мед… мед… леннее… ах!"

"Почему? Ты же сама просила об этом."

После того, как они оказались на кровати.

Сиу крепко взял бразды правления в свои руки.

На самом деле, в этой ситуации виноват был только Сиу, а Шарон не совершала никаких ошибок.

Поэтому, говоря, что он взял бразды правления, это означало, что он дал Шарон возможность насладиться сексом так, как она хотела.

Конечно, Сиу тоже нравился такой стиль.

"Я… я… изви… няюсь… ах… ааах… прости…!"

"Если ты знаешь, что виновата, зачем ты это сделала?"

"Ах… ах…"

-Шлепок!

"Ааах!"

Когда он шлепнул по потной попе Шарон, ощущение было просто искусством.

Из-за того, что он уже несколько раз шлепал ее ладонью, на ее круглых ягодицах осталось несколько красных следов.

Каждый раз, когда он шлепал, ее тело вздрагивало, а ее соблазнительный голос был настолько завораживающим, что было трудно остановиться.

"Я спросил, зачем ты это сделала, если знаешь, что виновата?"

"Потому что… ах… я хотела, чтобы ты наказал меня… ааах!"

На самом деле, на этом этапе уже не важно, кто прав, а кто виноват.

Сиу мягко ругал и дразнил Шарон, а она, тяжело дыша, удовлетворяла свое желание быть подчиненной.

Даже в таком виде это была красивая симбиотическая связь.

"Теперь ты сама двигайся."

"А, ладно… я… я сама… ах… ааах… ммм… ах!"

Ее красивые ягодицы, похожие на перевернутый персик.

Шарон, все еще наклонившись вперед, двигала бедрами взад-вперед, поглощая и выталкивая член Сиу.

Несмотря на то, что она была уже мокрой, ее влагалище так плотно обхватывало его член, что это было похоже на сыр моцарелла, который тянется до конца.

Они занимались этим несколько раз в день, но Сиу не уставал, потому что мог наблюдать, как Шарон постепенно менялась.

Холодная и надменная Шарон, которая когда-то предлагала воду под предлогом служения, теперь лежала под ногами Сиу, как сука.

Она усердно двигала бедрами в ответ на его поддразнивания.

Где еще можно почувствовать такое удовлетворение?

"Ммм… ах… Сиу… я… я сейчас кончу… ах!"

Внезапно ее влагалище сжалось, и Шарон, приняв весь его член, начала вращать бедрами.

Ее хрупкое тело дрожало, достигая оргазма.

Дергающиеся пальцы ног.

Из-за того, что она широко раздвинула бедра и подняла ягодицы, ее милая анусная розочка сокращалась и расслаблялась.

Сиу видел, как Шарон рвала подушку.

"Ах… ах… ах…"

"Ты еще недостаточно раскаялась. Кто кончил первым?"

"Прости… прости… ах…"

"Сколько раз?"

"Три… я кончила три раза…"

Он еще даже не кончил, а она уже три раза.

Сиу почувствовал гордость за свои возросшие навыки и выносливость, но сделал строгое лицо.

"Так не пойдет. Встань на колени."

"Т-так…?"

Шарон покорно встала на колени на кровати, и Сиу снова крепко схватил ее ягодицы.

Его возбуждало, что он как будто наказывал голую Шарон, которая извинялась.

Он провел ладонью по ее мокрому влагалищу, как будто вытирая мочу.

Любовный сок тек из нее, как будто соты были разбиты.

"Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?"

"Ах…! Да… да…"

"Скажи: "Пожалуйста, трахни меня"."

Шарон слегка подняла голову и посмотрела на Сиу.

Ее глаза, наполненные слезами после нескольких оргазмов, выражали неловкость, как будто она хотела сказать: "Это уже слишком…"

Но затем, покраснев, она тихо сказала:

"П-пожалуйста… трахни меня… ааах!"

2.

Это сон.

Все это сон.

Элоа произнесла это с болью.

Как будто после того, как бог послал дождь на сорок дней и ночей, чтобы смыть грехи жестоких людей.

Потускневший пейзаж был погружен в воду.

Снова наступило время радости.

Единственное место, где она могла видеть Рафи, которую больше не могла видеть, — это сон.

И снова наступило время боли.

Единственное место, где она могла встретить Рафи, которую больше не могла видеть, — это сон.

"Учитель!"

"Я же сказала, что это невозможно."

Рафи, которая продолжала умолять, подняла голос на Элоа.

Это было впервые даже для Элоа, которая заботилась о Рафи с самого рождения.

Послушная и добрая Рафи осмелилась противостоять своему учителю.

"Почему? Если мы будем вместе, мы сможем справиться с гомункулами и преступниками!"

"Рафи, мы — ведьмы. Убийство гомункулов и преступников — не наша главная задача. Наша задача — повышать уровень…"

"А что, если мы повысим уровень? Станем сильнее? Достигнем величия Ведьмы Творения? Что это изменит?"

Рафи резко прервала Элоа.

Ее тон был настолько резким, что его трудно было представить, глядя на ее обычное поведение.

Она была настолько зла.

Она явно чувствовала глубокое разочарование в ведьмах, которые смотрели только на магические достижения, а не на умирающих людей, и особенно в Элоа.

"Ты все еще не понимаешь? Это причина, по которой ведьмы живут."

"Мне это не нравится! Люди умирают! Что такого важного в изучении магии? Я не могу это принять!"

"Рафи, ты просто упрямишься."

Рафи, которая вышла в мир с Элоа и наслаждалась играми, видела, как люди умирают от рук гомункулов и преступников.

И у нее возник вопрос.

Почему ведьмы, обладая достаточной силой, не защищают людей?

Почему ведьмы, видя преступников, не сражаются?

Почему ведьмы не должны жить ради людей?

Элоа могла дать четкий ответ на это.

Это не дело ведьм.

Цель ведьм — достичь более высоких уровней магии.

Это был ответ, близкий к истине для Элоа Тиферет и для большинства ведьм.

Так она училась у предыдущей Тиферет.

Как чтобы достичь нирваны, нужно освободиться от всех привязанностей.

Как чтобы стать бессмертным, нужно отрезать все связи с миром и стать свободным.

"Ведьма должна посвятить все достижению тайных знаний. Все остальное — второстепенно."

Тиферет, известная своей упрямостью и догматичностью среди ортодоксальных ведьм, искренне так считала.

"Ты все еще не понимаешь?"

Но для Элоа это был правильный ответ, а для Рафи — неправильный.

Она была доброй от природы, поэтому не могла понять.

Наоборот, она злилась, видя, что Тиферет говорит то же самое, что и другие ведьмы.

Не потому, что она ненавидела своего любимого учителя.

А потому, что любила ее так сильно, что разочарование было столь же глубоким.

Из уст Рафи, опустившей голову, вырвался плачущий голос.

"Учитель… вы трусливы."

"…Что?"

"Это все оправдания. Это все отговорки. Почему желание защитить невинных людей — это плохо?"

"Рафи!"

Тогда она не думала о том, чтобы обдумать слова Рафи.

Наоборот, она была ошеломлена и зла, что Рафи, которая всегда следовала за ней и уважала ее, теперь кричала на нее с упреками.

"Я буду защищать людей своей силой. Я не буду отворачиваться и делать вид, что не замечаю, как вы, учитель!"

Голос Рафи, полный гнева.

Сначала она думала, что это просто примитивная критика.

"Я… буду защищать людей."

Но после того, как она видела этот сон снова и снова, она поняла.

Очевидно, Рафи хотела, чтобы Элоа изменила свое мнение.

Она хотела, чтобы Элоа вышла за рамки шаблонного, навязанного мышления.

Но в то время Элоа была глупа.

Она сделала выбор, который нельзя было отменить.

"…Делай, как хочешь."

"……."

Рафи опустила голову.

Прозрачные капли упали на ковер в отеле.

Рафи, несколько раз облизнув губы, молча повернулась и вышла.

Элоа знала, что Рафи уходит, но не остановила ее.

Ей просто нужно было немного времени, чтобы подумать о том, как реагировать на первый в ее жизни бунт Рафи… так она оправдывала себя.

Дверь отеля захлопнулась.

Если бы она знала, что это последний раз, когда она видела Рафи.

Она бы сделала другой выбор.

3.

Элоа открыла глаза.

Грудь горела, а на лбу струился неприятно липкий пот.

Как всегда, после того как она мучилась в кошмаре, она не могла нормально дышать.

"Ах… ах… ах…"

Тиферет, как будто она тонула в глубинах океана, задыхалась.

Она схватилась за лицо руками и рвала волосы.

Как птица, укрывающаяся от бури, она сжалась и, достигнув предела эмоций, немного успокоилась.

"Ах…"

Ошеломленная, Элоа сидела на кровати и инстинктивно потянулась рукой.

Крепкого алкоголя, который она всегда держала у изголовья, не было.

"Вот оно что…"

Чувство времени, которое она одна отстала, вернулось, как ослабленная лента.

Сегодня она пригласила Сиу и угостила его едой.

Она напилась и заснула.

Но когда она проснулась, она была в кровати.

Это означало, что он перенес ее в кровать, пока она спала.

"……"

Элоа вышла из комнаты.

Она хотела принять холодный душ после выпивки.

За окном был рассвет в Сеуле.

Запутанные небоскребы и мрачный смог.

Рассвет, пересекающий их, разрывал тьму ночи, но даже этот свет, освещающий половину мира, не мог стереть тень Элоа.

Элоа, стоящая в косой тени комнаты, безучастно смотрела на это, а затем повернулась.

Как будто боль после анестезии была самой сильной.

Это время после пробуждения от сна было самым мучительным и долгим в течение дня.

Элоа взяла ром с полки и открыла пробку.

Крепкий алкоголь обжег горло и согрел желудок.

Алкоголь, от которого она когда-то отказывалась, теперь стал важнее воды, необходимым обезболивающим.

Когда она собиралась начать день, как обычно, что-то привлекло ее внимание.

Аккуратно убранный стол.

"Он все убрал перед тем, как уйти…"

Элоа провела рукой по столу.

Грязная посуда была вымыта.

Это сделал Сиу, после того как уложил ее в кровать.

Он хороший мальчик.

Он добрый мальчик.

Несмотря на первоначальное недоразумение, мелкие поступки Сиу повышали ее оценку его.

Это, вероятно, из-за одиночества.

Из-за боли.

Если бы Сиу, унаследовавший сосуд Рафи, был рядом с ней, как ученик.

Даже если это была бы всего лишь иллюзия, она могла бы получить удовлетворение.

Она могла бы дать Сиу то, что не смогла дать Рафи.

-Бум!

Но размышления Элоа были недолгими.

Потому что она почувствовала мощную волну магии.

Очень слабая волна, казалось, исходила издалека, но чувства Элоа обострились.

Строки, глубоко выгравированные под кожей, мышцами и костями Элоа, усиливали ее способность чувствовать магию.

Поэтому она всегда могла уловить любую волну магии.

"Что…?"

Но эта волна магии была непохожа на те, что она чувствовала раньше.

Казалось, она исходила издалека, но на самом деле была очень близко.

Как вибрация от обвала, которую можно почувствовать даже на большом расстоянии.

Что-то блокировало волну магии, но она была настолько сильной, что все равно передавалась.

Элоа посмотрела на потолок.

Фан-арт Амелия, близнецы Джемини и Шарон

Люди, застрявшие в прошлом (5) 18+

1.

Обычная ведьма вряд ли бы заметила что-то неладное.

Несмотря на то, что магическая сила, излучаемая Сиу во время эякуляции, была мощной, эффект сокрытия магии оргола был невероятно сильным.

Подобно тому, как огромный стелс-самолет на радаре выглядит как маленькая птица, излучение магии внутри оргола уменьшалось до очень маленького масштаба.

Даже Тиферет, если бы она не жила прямо этажом ниже, вряд ли бы почувствовала эти колебания.

Но Элоа была крайне чувствительна к магическим помехам, и, что более важно, расстояние было слишком близким.

"Что это...?"

Элоа достала свое оружие — "Договорный меч".

Меч с двенадцатью выгравированными символами появился в воздухе, сияя в ответ на ее зов.

Несмотря на различные происшествия, Тиферет в основном доверяла Сиу.

Она предполагала, что, даже если он связан с Эа, он не был врагом.

Она была уверена в этом.

Но эти колебания были чем-то ненормальным.

Она почувствовала необходимость выяснить правду.

"Заключаю договор."

Элоа не колебалась.

Ее глаза цвета маджента начали мерцать отражением магии.

Она открыла "Свет истины", способный пронзать ложь и обман.

Хотя она могла легко видеть сквозь метровую бетонную стену, сейчас это было невозможно.

Как будто ее взгляд был заблокирован туманным барьером.

Она могла видеть все вокруг, но дом Сиу был единственным, что оставалось невидимым.

"..."

Конечно, он до недавнего времени находился в очень опасном положении.

Он был в положении, которое могло вызвать интерес у многих ведьм, и ему приходилось уделять гораздо больше внимания своей безопасности, чем обычному изгнаннику.

Установка простого устройства сокрытия была необходима для выживания.

Но если это устройство сокрытия было настолько мощным, что блокировало даже "Свет истины"?

Почему он не сказал об этом раньше?

Почему, даже после того, как его статус был подтвержден, и герцогиня Тиферет жила прямо этажом ниже, он продолжал скрывать свои действия с помощью такого мощного барьера?

Почему именно в то время, когда Элоа спала, происходило что-то, что вызывало такие колебания?

На самом деле, это можно было бы списать на незначительные детали.

Возможно, Сиу просто заботился о своей безопасности.

Возможно, он не считал это настолько важным, чтобы говорить об этом Элоа.

Если бы это была прежняя, уверенная в себе Элоа, она бы так и подумала.

"Успокойся... успокойся..."

Но в одно мгновение все стрелки в ее сердце указывали на подозрения.

Склонность к подтверждению своих подозрений ослабила ее разум, и темные сомнения окутали ее.

Каким бы добрым он ни был, каким бы надежным мужчиной он ни казался.

В конце концов, он был мужчиной, обладающим как девичьим ткацким станком, так и сосудом Лапи.

И она не слышала четкого ответа на этот счет.

Возможно, он никогда не был в безопасности.

Возможно, он все это время носил маску доброты, скрывая свои темные намерения.

Эта мысль заставила ее почувствовать холодный пот.

Элоа осторожно открыла окно балкона в гостиной.

Внизу был головокружительный вид, но для нее, которая не получила бы никаких травм даже при падении с такой высоты, не было причин бояться.

-Тах!

Она, как ночная кошка, прыгнула на перила верхнего этажа.

Через щели в шторах она могла видеть интерьер гостиной, но не слышала никаких звуков или признаков присутствия.

Элоа осторожно открыла дверь, стараясь не издавать звуков.

К счастью, она не была заперта, и, открыв сетку от насекомых, она смогла войти внутрь.

-Шууууууу!

Было ли это из-за близости?

Она почувствовала колебания магии гораздо ближе.

Элоа крепко сжала меч и сделала шаг за шагом.

Комнат было две.

Одна из них была открыта, так что все, что происходило, должно было быть за закрытой дверью.

Элоа, скрывая звук своих шагов, медленно направилась к комнате и почувствовала, как ее тело проходит через очень тонкую мембрану.

Это был барьер сокрытия, который скрывал все это.

И как только она прошла через барьер...

Она услышала звуки, которые раздавались внутри барьера.

"Кхх... хх... хх... кхх... хаа... хаа..."

На мгновение Элоа оцепенела.

Это был стон женщины.

Было очевидно, кто была эта женщина в доме.

Шарон Эвергрин.

Проблема была в том, что этот голос звучал так, будто она была на грани смерти, как раненое животное.

Значит, Сиу все-таки что-то скрывал?

Или это было нападение?

У нее не было времени на размышления.

Элоа больше не колебалась и открыла дверь.

В тот момент, когда закрытая дверь открылась...

На нее обрушился поток горячего воздуха, совершенно отличного от воздуха в гостиной.

Густой запах тела, пот и какой-то странный, солоноватый запах.

Горячий воздух, как в сауне с высокой влажностью, ударил ей в лицо.

"...Ах."

И она увидела это.

Обнаженная Шарон лежала на кровати, как спаривающееся животное, издавая сладкие стоны.

Ее большая грудь, как спелый плод, свисала вниз, а пот покрывал все ее тело.

За ней был Сиу, также обнаженный, который, держа ее за бедра, наклонился над ней.

Его член, торчащий между его ног, был глубоко в ее влагалище, что не вызывало сомнений.

"..."

"..."

Сиу, который тяжело дышал после оргазма, медленно повернул голову, услышав внезапный шум.

Его взгляд встретился с широко раскрытыми глазами Элоа, и он замер.

"Хаа... хаа... Сиу... моя киска... вкусная...?"

Шарон, все еще находящаяся в состоянии оргазма, не заметила присутствия Элоа.

Она сладко стонала и капризничала перед Сиу.

Все, что увидела Элоа, заставило все ее подозрения и сценарии развеяться.

Вместо этого ее разум стал чистым, как белый лист.

Даже герцогиня Тиферет, которая посвятила свою жизнь магии, мести и охоте, не была полностью невежественна в отношениях между мужчиной и женщиной.

Она знала, что мужчина и женщина занимаются сексом, чтобы зачать ребенка.

Она также знала, что ведьмы, которые не могут зачать ребенка, иногда занимаются сексом для сексуального удовольствия.

Но в ее сознании не существовало связи между "сожительством мужчины и женщины" и "занятием сексом".

Поэтому, когда она проникла в дом под покровом ночи...

Она не ожидала столкнуться с такой неловкой и неприличной сценой.

"..."

"..."

"Что такое~ Почему ты не отвечаешь...?!"

Не получив ответа, Шарон повернулась и увидела Элоа.

Элоа, которая стояла с открытым ртом, опустив Договорный меч, и с ошеломленным выражением лица.

Время для всех троих остановилось.

Но у Элоа был жизненный опыт.

Она оказалась в неловкой и неприятной ситуации, но решила взять инициативу и исправить положение.

Она закрыла рот, который был неприлично открыт, и, сделав серьезное выражение лица, заговорила.

"Продолжай... свое дело... Извини, что ворвалась... Ты, наверное, знаешь, но, возможно, не знаешь, что у меня есть способность чувствовать магию... Я почувствовала магию через барьер и пришла проверить..."

"..."

"..."

Но голос, который выходил из ее рта, был тихим, а слова бессвязными.

Дело в том, что Тиферет не сталкивалась с такой неловкой ситуацией в последнее время.

Для нее неловкая ситуация обычно означала "врага", и она подавляла его силой и насилием.

Но она не могла просто разрубить их обоих из-за неловкости, вызванной серией недоразумений и незаконным проникновением, не так ли?

Элоа, которая пыталась собрать свои мысли и объяснить, закрыла глаза.

Это было признаком того, что она сдалась.

"...Извините. Мне жаль."

Она вежливо поклонилась и быстро вышла.

-Щелк!

Через некоторое время послышался звук закрывающейся входной двери.

Двое, все еще в позе кентавра, в течение пяти минут просто смотрели на дверь, через которую ушла Элоа.

2.

Неожиданный визит герцогини Тиферет и публичная демонстрация секса.

После публичного мастурбации, публичного минета и опыта с близнецами и тройничком, Сиу не считал это чем-то особенным.

Но для Шарон, которая впервые столкнулась с таким опытом, это был серьезный психологический шок.

"Шарон."

"Я пишу предсмертную записку. Что?"

Шарон, которая наполовину потеряла рассудок, быстро надела одежду и села за стол, чтобы написать что-то на пустом листе бумаги.

Оказалось, что она серьезно рассматривала самоубийство и писала предсмертную записку.

Всего вчера днем она бежала к Сиу, умоляя его заняться с ней сексом, и столкнулась с герцогиней.

А на следующее утро их застали за сексом...

Это было либо злой судьбой, либо проклятием.

"Она не будет так сильно переживать. Я пойду и поговорю с ней."

"Нет, я в порядке. В любом случае, завтра меня уже не будет."

Голос Шарон был удивительно спокоен.

И это было страшно.

Разве не говорили, что человек, принявший смерть, становится спокойным?

"Хх, хххх... хххх..."

К тому же, Шарон, которая усердно писала предсмертную записку, начала смеяться, сгорбившись.

Это был смех, который она никогда раньше не слышала, и он был довольно жутким.

"Ты сошла с ума, зачем она пришла... зачем... И знаешь, что я сказала...? 'Сиу, моя киска вкусная?' Ахахахах..."

Шарон, которая наполовину потеряла рассудок, смеялась пустым голосом.

Ах, вот в чем дело.

Просто быть застигнутой за сексом — это одно, но Шарон также была поймана на произнесении похабных фраз, чтобы поднять настроение.

Даже Сиу, если бы его поймали на фразе вроде "Сиу, чей это член?", был бы более шокирован, чем сейчас.

Сиу похлопал Шарон по плечу.

"Она, наверное, подумала, что это мило. В конце концов, она прошла через многое."

"Мило?"

Шарон сразу же резко ответила, и Сиу сразу же сдался.

"Нет, извини. Я ошибся."

"Я в беде... Я начинаю искренне ненавидеть герцогиню... Серьезно, серьезно, серьезно!"

Шарон не смогла сдержаться и бросилась на кровать, устроив истерику.

Почему это происходит только со мной! — ее крики звучали, как повторяющаяся песня.

Это было суждение, основанное на опыте.

Когда человек испытывает сильный стыд, лучше просто оставить его в покое ради его психического здоровья.

Сиу похлопал Шарон по плечу и сказал:

"В любом случае, я пойду и поговорю с ней, так что не думай о плохом и веди себя хорошо."

"Что ты собираешься сказать... А! Я тебя умоляю! Никогда! Если это станет известно, я умру! Скажи ей, что я умру!"

"...Она вряд ли станет распространять такие вещи. Я просто скажу ей, чтобы в будущем она была осторожнее."

"Кххххх...... Я хочу умереть... Хаа... Серьезно..."

Оставив наполовину умирающую Шарон, Сиу спустился по лестнице, получив от нее обещание не совершать самоубийство.

"Хуу..."

Если подытожить то, что сказала герцогиня Тиферет в свое оправдание, это звучало бы примерно так:

Она почувствовала колебания магии, которые были настолько сильными, что преодолели эффект сокрытия музыкальной шкатулки.

Поэтому она поднялась, чтобы проверить.

Ну, до этого момента у Сиу не было больших претензий.

В конце концов, он действительно не объяснил своего состояния.

Самая большая проблема заключалась в том, что пострадала невинная Шарон, так что лучше попросить извинений перед ней и объяснить ситуацию.

-Тук-тук

-Щелк

Как только он постучал, дверь сразу же открылась.

"...Входи."

Элоа нервно отступила от двери, давая ему пройти.

Фан-арт Амелия Мэриголд

Люди, застрявшие в прошлом (6)

1.

В гостинной Элоа не было стола, поэтому разговор происходил на кухне.

Между ними стояла бутылка виски и два стакана.

Видимо, оба подумали, что так будет легче разговаривать, и естественным образом начали пить.

Учитывая неловкость ситуации, лучше было выпить, чем оставаться в трезвом уме.

"Кхм..."

"Кхм..."

И Сиу, и Элоа молча выпили по два стакана подряд.

Ситуация и так была неловкой, но теперь, когда они вдруг оказались в таком положении, даже Сиу почувствовал себя неловко.

Особенно учитывая, что менее чем за час они оказались наедине с незваным гостем...

"Прости..." — сказала Элоа, невольно сжимая и отпуская край своего платья.

Ее обычно прямые плечи теперь казались сгорбленными, словно она потеряла всю свою уверенность.

Ее взгляд, который всегда был направлен прямо на Сиу, теперь беспокойно блуждал по стакану.

"Все в порядке. Я верю, что у вас не было плохих намерений."

"Это..."

"Вы думали, что произойдет нападение, верно? Поэтому вы были вооружены. Вы хотели помочь, думая, что я в опасности."

"А..."

Услышав слова Сиу, Элоа почувствовала, будто ее ударили по голове.

В тот момент, когда она почувствовала волну магии, она даже не подумала о возможном нападении.

Единственное, о чем она думала, — это подозрения в отношении Сиу.

Хотя внешне она говорила, что доверяет ему, при первых же странных явлениях она сразу же посмотрела на него с подозрением.

Если бы не это, она бы не подкрадывалась к нему, как кошка.

"Э... Разве не так?"

Даже после того, как Сиу дал ей удобный повод для объяснения, Элоа все еще колебалась.

Сиу, глядя на нее, понял, что его предположение было немного ошибочным.

"Нет."

Элоа опустила голову, словно ей было еще более стыдно.

"Тогда..."

Элоа с трудом встретилась взглядом с Сиу.

Ее глаза метались, как чаинки на поверхности горячего чая.

Только тогда Сиу начал понимать, в чем дело.

Смутное предположение начало обретать форму.

"Вы мне не доверяли."

"Прости."

В конце концов, до сих пор Сиу не предоставил Элоа никакого внятного объяснения.

Хотя он подтвердил свою личность и даже изучал боевые искусства, он думал, что заслужил хотя бы немного доверия...

"Как вы сказали, я сомневалась в вас."

"Это справедливо. Вы уже говорили, что пришли сюда, чтобы наблюдать за мной. ...Я понимаю, но это все равно неприятно."

С рациональной точки зрения Сиу мог понять действия Элоа.

Если единственный объект мести умер (или исчез), и единственная оставшаяся связь — это Сиу, то, конечно, логично было бы следить за ним, но с эмоциональной точки зрения все было иначе.

То, что Тиферет, которая всего полдня назад угощала его изысканным ужином и делилась своими переживаниями, все еще смотрела на него через призму подозрений...

Честно говоря, это было шоком.

"Прости... Я тоже хочу верить, нет, я хочу доверять тебе."

"Это непросто. Надеюсь, однажды мы сможем развеять это недоразумение."

"Нет. Но в этом случае это моя ошибка."

Элоа внезапно протянула руку.

И слегка коснулась тыльной стороны руки Сиу, которая не держала стакан.

Это был не крепкий захват, а легкое прикосновение.

"Я потеряла рассудок на мгновение. Я сама не понимаю, почему у меня были такие предвзятые мысли. Я поступила плохо по отношению к тебе. Я не собираюсь оправдываться."

Каким-то образом беспокойство Тиферет передалось напрямую.

Возможно, это было немного чрезмерно, но чувствовалось, что она не хочет, чтобы ее ненавидели.

"Все в порядке. Я думаю, что могу понять ваши чувства."

Сиу ответил мягким голосом и слегка прикрыл руку Элоа, которая была в беспокойстве.

Шок — это шок, но он не собирался быть резким с Элоа.

Не нужно было делать ситуацию еще более неловкой, ведь она и так уже достаточно страдала.

"Можно мне еще выпить? Думаю, мне нужно больше объяснений."

Мягкие слова Сиу немного успокоили Элоа, которая была на грани слез.

"Но я прошу вас сохранить этот разговор в секрете."

"Клянусь именем Тиферет."

Сиу объяснил следующее:

По какой-то причине он может поглощать и усиливать магию через сексуальный контакт и возвращать ее.

Шарон находится в состоянии неполного наследования, и ее ранг понизился.

Чтобы преодолеть это, они с Сиу периодически занимаются сексом как часть лечения.

Даже рассказывая об этом, Сиу чувствовал, как ему становится жарко.

"Это правда?"

Элоа, как и ожидалось, широко раскрыла глаза и моргнула.

Затем, словно в замешательстве, она пробормотала себе под нос:

"Я знаю, что при эякуляции мужчины выделяется слабая магия, но чтобы пробить маскировочное поле... Я не понимаю, как это возможно..."

Ответ Сиу был похож на предыдущие объяснения.

Просто "удивительно, правда? Мне тоже интересно, но я не знаю, почему это происходит".

В конце концов, даже сам Сиу не знал, почему это происходит.

"Я поняла. Значит, так все и было. Ты не знаешь, как это произошло?"

"Нет, как я уже сказал."

"Хм... Ладно, я поняла."

Элоа кивнула с выражением, которое говорило, что она то ли поняла, то ли нет.

Она сделала глоток виски и посмотрела на Сиу с вопросительным взглядом.

"Теперь у меня есть кое-что, что я хочу сказать..."

"Да, пожалуйста."

Солнце уже полностью взошло.

Утренний свет, медленно проникающий на кухню, окрасил щеки Элоа в красный цвет.

Когда у нее появилось время спокойно обдумать все, она ясно представила, как они с Сиу были переплетены, как змеи во время спаривания.

"Сегодняшний инцидент... То есть то, что я увидела твое лечебное действо с мисс Эвергрин... Я хочу извиниться за это."

Элоа говорила и улыбалась смущенной улыбкой.

"Почему-то мне приходится постоянно извиняться перед тобой."

"Я не против. Но Шарон, кажется, очень расстроена."

"Я найду ее и извинюсь перед ней."

"Не думаю, что это хорошая идея... Я передам ваши извинения."

"Правда?"

Элоа наклонила голову. Но в том, что это был лучший вариант, сомнений не было.

Если бы Элоа сама пошла извиняться к Шарон, та, вероятно, испугалась бы и возненавидела бы ее еще больше.

Как бы она ни старалась смягчить формулировку, это все равно звучало бы как "извини, что увидела, как ты занимаешься сексом".

В любом случае, теперь, когда все объяснения были закончены, пришло время восстановить репутацию Шарон.

"Я тоже хочу сказать кое-что в защиту репутации Шарон... Это касается последней фразы, которую вы от нее услышали."

"Это действительно был несчастный случай... Я уже забыл об этом, так что не беспокойся..."

Элоа, которая с трудом улыбалась, вдруг опустила голову.

Сиу внутренне вздохнул с облегчением, что не привел Шарон с собой.

Увидев такую реакцию, она бы, наверное, сразу заплакала, разбила окно и выпрыгнула.

То, что Элоа сразу же ответила, даже не упомянув, о чем именно шла речь, означало, что это глубоко засело у нее в памяти и было крайне неловким.

"Это я сказал ей так сказать."

Поэтому Сиу смело заявил об этом.

Он решил взять на себя часть стыда, который мог бы достаться Шарон.

"Что?" — глаза Элоа широко раскрылись и беспокойно забегали.

"Эта... вульгарная фраза, нет, оплошность... Ты сказал ей сказать это?"

"Да."

Сиу подумал, не добавить ли "это было круто", но решил не рисковать.

Сцена, где он жертвует собой, чтобы защитить Шарон от позора... Если бы она увидела это, она бы, наверное, заплакала от умиления?

Но это было гораздо более неловко, чем он ожидал.

Теперь Элоа, вероятно, видела в Сиу бесстыдного человека, который заставлял женщин говорить похабные вещи во время секса.

Элоа, которая на мгновение выглядела удивленной, улыбнулась.

Было ли это подходящим моментом для улыбки?

Сиу, который ожидал презрительной или хотя бы неловкой реакции, был озадачен.

"Ты не очень хорош во лжи."

"Что? Это не ложь."

"Я поняла."

Элоа, которая сразу же распознала ложь и улыбнулась, встала с места.

"Иди и успокой ее. Если я пойду, это только создаст еще больше неловкости. Но я обещаю, что буду хранить это в секрете. И передай, что мне жаль."

"Хорошо, я понял. И, извините, но в следующий раз, когда вы придете, не могли бы вы позвонить в дверь, а не перелезать через балкон?"

"Обязательно."

Элоа протянула Сиу мизинец.

Сиу смотрел на этот палец в замешательстве.

Это был довольно детский жест, не похожий на поведение, которое демонстрировала великая герцогиня Тиферет до этого момента.

Элоа, наблюдая за реакцией Сиу, тоже, видимо, опомнилась и медленно опустила руку.

"Прости, я всегда так делала, когда давала обещания с Рафи..."

"Все в порядке. Давайте пообещаем."

Их мизинцы крепко переплелись.

2.

Даже после того, как Сиу ушел, Элоа продолжала пить в одиночестве.

В мире ведьм происходит множество странных и необычных вещей, но он был особенным.

Кто бы мог подумать, что через сексуальный контакт можно копировать магию, и что усиленная чистая магия может стать ключом к восстановлению неполного наследования.

"Кстати..."

Элоа посвятила всю свою жизнь изучению магии.

После смерти Рафи она шла вперед, чтобы исполнить ее желание и отомстить.

Она не обращала внимания ни на что другое, и поэтому впервые видела сцену сексуального контакта между мужчиной и женщиной.

Конечно, у нее и самой никогда не было подобного опыта с мужчиной.

Можно сказать, что она следовала строгому пути жизни ведьм.

"Хм..."

Это было несколько смущающее зрелище.

Разница между тем, что она знала теоретически, и тем, что увидела своими глазами, была довольно шокирующей.

Может быть, это из-за алкоголя?

Обычно она бы сразу отбросила такие неприличные воспоминания.

Но сегодня это было не так просто.

Элоа вспоминала, как Шарон и Сиу соединились на кровати.

Шарон, лежащая на животе, и Сиу, наполовину прижавшийся к ней сверху.

Его большой и толстый член, проникающий между ее ног, особенно ярко всплывал в памяти.

Это было не из-за сексуального желания.

Вообще, Элоа никогда не испытывала влечения ни к мужчинам, ни к женщинам. Поэтому то, что она чувствовала, было просто любопытством. Ей просто было интересно, как такой большой член может войти в такое маленькое отверстие.

И выражение лица Шарон, которая, казалось, была погружена в сладкий экстаз, как будто под действием наркотиков.

Она вспомнила, как красота Шарон, которую она считала невинной, искажалась, как у животного.

Что это за удовольствие, которое заставляет тебя забыть обо всем и погрузиться в такое состояние?

Элоа впервые задумалась о том, о чем никогда раньше не думала.

"Хватит."

Элоа выпила виски и покачала головой. Думать об этом дальше было бы неуважением и к мисс Эвергрин, и к Сиу. Она решила забыть сегодняшние воспоминания.

"Хм..."

Снова опершись на подбородок, Элоа погрузилась в размышления. Похоже, полностью забыть это будет непросто.

Фан-арт Син Сиу

Обучение

1.

Благодаря множеству административных махинаций и магических устройств, тьма, о существовании которой уже забыли.

В подземелье Сеула, в заброшенном дренажном туннеле, Делла горько усмехнулась.

"Если бы люди узнали, в каком я состоянии... Они бы обрадовались..."

Конечно, они бы обрадовались.

Она всегда добивалась желаемого, не гнушаясь никаких средств, и потому нажила себе множество врагов.

Увидев ее жалкое состояние, они бы громко смеялись.

Ведь Делла, некогда алчная ведьма Пепла, теперь корчится в агонии, как жалкое насекомое, едва цепляясь за жизнь.

Вид Деллы был поистине ужасен. Ее некогда яркие рыжие волосы были покрыты пылью и запекшейся кровью, словно пепел. Ее руки и ноги были пронзены белыми копьями, и она висела на стене, как застывшее насекомое. Из-за непрекращающейся рвоты кровью вокруг ее рта и на груди платья распространялся зловонный запах крови.

Боль?

Она уже не чувствовала ничего подобного.

Делла была могущественной ведьмой 20-го ранга.

Она имела богатый боевой опыт и была уверена, что сможет справиться с большинством противников без особых усилий.

Однако.

Как видно, Делла потерпела сокрушительное поражение от тридцати двух рыцарей, созданных Паолой.

Белые рыцари, созданные по образцу Рыцарей Алого, обладали четырьмя "глазами".

С такими способностями даже тридцать два, сто или больше рыцарей не смогли бы стать достойными противниками Деллы, но Белые рыцари отличались от обычных гомункулов.

Их движения были более систематичными и изощренными, и они охотились на Деллу, как будто обладали высоким интеллектом.

Главный вклад в поражение Деллы внесли белые копья, которые держали Белые рыцари.

Белые копья были связаны с искажающей способностью "Алого сука", что позволяло копировать уникальные способности.

Из-за этого Делле приходилось тратить слишком много сил на борьбу с каждым рыцарем, и в итоге, уничтожив двадцать рыцарей, она была захвачена.

-Тук-тук-тук

Шаги раздались в огромной пещере.

Три Белых рыцаря, стоявшие на страже перед Деллой, расступились, и появилась Паола, "Ведьма Подлости".

В руках Паолы была бутылка с длинным горлышком.

"Пей."

"..."

"Если не выпьешь, умрешь меньше чем за день."

Делла посмотрела на Паолу острым взглядом, но открыла рот.

Горлышко бутылки прижалось к ее губам, и в рот хлынула отвратительная на вкус жидкость.

В ней было множество лекарств, восстанавливающих духовную энергию.

То, что Делла, пронзенная копьями, до сих пор жива, было заслугой этого зелья, которое Паола давала ей каждый день.

Зная это, Делла, не понимая, что замышляет Паола, покорно принимала лекарство.

"...Паола."

Когда Паола, закончив кормить Деллу, повернулась, чтобы уйти, Делла остановила ее.

Паола обернулась с безразличным взглядом.

Ее неповрежденная половина лица была совершенно бесстрастна.

Делла, висевшая на стене пещеры 24 часа, видела все, что делала Паола.

Паола использовала скопированную "Флейту Дагона", чтобы убивать людей, не разворачивая даже барьер, и собирала огромное количество магической энергии.

Делла тоже была ведьмой высокого ранга.

Она понимала, для чего были нужны магические круги, покрывающие всю пещеру, и "Алый сук" в ее центре.

Поэтому она предупредила.

"Остановись, пока не поздно."

"Бессмысленные слова. Как и ожидалось."

Паола повернулась спиной, показывая, что это не стоит ее внимания.

"Паола!"

Делла снова позвала Паолу, ее голос хриплый и надломленный.

На этот отчаянный зов Паола дрогнула и снова посмотрела на Деллу.

"Ты... Ты понимаешь, что делаешь?"

"Я собираю огромное количество магической энергии."

"Ты устроишь массовую бойню."

Сеул славится своей огромной плотностью населения.

Что произойдет, если Паола завершит создание рыцарей и выпустит их?

Смогут ли ведьмы Сеула остановить их?

До того как ленивый герцог Кетер вмешается, произойдет беспрецедентная резня.

Даже Делла, с ее типичным для ведьм высокомерием, понимала, что это неправильно.

Самое трагичное то, что это ужасное событие произойдет по вине ее подруги, Паолы.

Разве не поэтому она сама хотела убить Паолу?

"И что?"

Но Паола даже не моргнула.

Она уже сломана.

Делла знала, что это возможно, но не ожидала, что все зайдет так далеко...

"Даже если ты сможешь воскресить мертвых с помощью искажающего эффекта, как ты говоришь, ты умрешь от руки Кетера. И твой ученик тоже! Кхх! Кхх!"

Делла, отчаянно пытаясь убедить Паолу, закашлялась, как будто ее тело вот-вот развалится.

Кровь потекла из уголков ее рта.

Паола, увидев это, вытерла кровь своим рукавом.

"Делла, Делла, глупая Делла."

Паола запела.

Это прозвучало как насмешка, и Делла резко отвернулась, избегая прикосновения.

"..."

"Герцог Кетер не вмешается."

"Как ты можешь быть уверена...?"

"Мне сказала 'Ведьма Шепотов'."

Глаза Деллы расширились.

"Ты действительно веришь этой мошеннице?"

"Я верю ей больше, чем тебе, которая притворялась подругой, а потом ударила в спину."

"Она лгунья. Ей все равно, что с тобой случится!"

"Не шуми так. От шума у меня болит голова."

Паола с мрачным лицом прикрыла рот Деллы.

Делла хотела что-то сказать, но в глубине души смирилась.

Если она связалась с этой змеей, то уже слишком поздно.

Яд, который впрыскивает 'Ведьма Шепотов', не имеет противоядия.

Он уже проник в каждую щель сломанного сердца Паолы.

Теперь убеждения Деллы, которая однажды предала и стала врагом Паолы, не подействуют.

"Так почему... ты оставляешь меня в живых? Если не доверяешь, то можешь просто убить."

Полупризнание вырвалось из уст Деллы, которая уже почти смирилась.

Отчасти это было правдой.

Даже если она не хотела умирать, быть пронзенной копьями и висеть на стене целый день было пыткой.

В подземелье, куда не проникал солнечный свет, невозможно было даже понять, сколько дней прошло, и Делла чувствовала, как ее разум медленно ускользает.

"Как бы ты ни ныла, я не могу отпустить тебя. Ты знаешь все о моем плане. Ты обязательно помешаешь."

"...Хотя бы позволь мне помыться. Я чувствую себя отвратительно."

Паола щелкнула пальцами.

В тот же момент вся грязь с тела Деллы исчезла.

"Надо было попросить раньше. Я думала, тебе нравится."

"...Ты серьезно?"

Паола, не желая больше слушать жалобы Деллы, исчезла среди Белых рыцарей.

Внезапно остановившись, Паола, не оборачиваясь, сказала:

"Я не убью тебя."

Ее последние слова несколько раз эхом разнеслись по огромной пещере.

"Я все еще считаю тебя подругой."

2.

"Когда-нибудь ты научишься управлять контрактами Короля всех болезней. Но, сражаясь с врагами мечом и копьем, ты неизбежно окажешься в неопределенной ситуации. Вот тогда и понадобится техника кулака и ноги."

Закончив объяснение, Элоа не дала Сиу оружия.

Она даже не позволила ему надеть доспехи.

Только укрепление тела с помощью магии и бой голыми руками.

При этом целью последних тренировок было повышение мастерства в использовании "взрывной силы".

Чтобы Сиу, как и Элоа, мог использовать взрывную силу в любой позе и в любой момент.

"Хап!"

После нескольких обменов ударами Сиу заметил брешь в защите Элоа.

Он опустился на уровень колен и бросился вперед, как будто нападая.

Техника, цель которой — оторвать противника от земли, — захват.

Хотя это был всего лишь захват, Сиу уже мастерски управлял укреплением тела с помощью магии.

Более того, он использовал взрывную силу в ключевые моменты, чтобы усилить свои атаки.

Это была невероятно быстрая и мощная техника, способная свалить даже слона.

Однако, к сожалению, захват Сиу не смог отправить Элоа на землю.

"Кхх!"

Элоа, как тореадор, ловко уклонилась, и ее нога проскользнула между ног Сиу.

Идеально рассчитанный подсев лишил Сиу равновесия.

Элоа, схватив Сиу за загривок, легко бросила его на землю.

Точнее, она слегка приподняла его в момент, когда его спина должна была коснуться земли, чтобы смягчить удар, но...

-Бам!

Даже этого хватило, чтобы в цементе появилась трещина.

Это был пятидесятый нокдаун.

Элоа цокнула языком.

"Зачем так бросаться, как разъяренный кабан? Движения слишком большие и неуклюжие."

"Хаа, хаа, разве это не слишком — называть меня кабаном?"

Сиу потер затылок и поднялся.

"Ты бросаешься вперед, не видя ничего вокруг, и падаешь от собственной инерции. Именно кабан. Разве нет?"

Насмешка Элоа заставила Сиу почесать голову.

Может быть, они стали ближе за время тренировок и спаррингов?

Элоа часто поддразнивала Сиу.

Благодаря ее расслабленному отношению, Сиу иногда ворчал и жаловался.

"Вы же сами сказали, что я должен двигаться смело и мощно."

"Это не значит, что ты должен бросаться в атаку с кучей дыр в защите. Я же учила тебя, что большие движения не всегда означают большую силу."

"Это сложно..."

"В мире нет ничего легкого, кроме лежания во время тренировки. Вот, вставай."

Элоа протянула руку, и Сиу, взяв ее, поднялся.

Прошел месяц с начала тренировок, и наступила настоящая осень.

По сравнению с тем временем, когда Сиу постоянно падал от каждого удара Элоа, был огромный прогресс, но дальнейшего развития не наблюдалось.

Впрочем, она была опытным воином, прошедшим множество битв, так что ожидать, что за несколько дней тренировок он догонит ее, было бы слишком самонадеянно.

"Ты еще хочешь продолжить?"

"Да, как-то жаль заканчивать на этом."

Сиу чувствовал, что перед ним стоит огромная стена.

Стена, которую невозможно преодолеть, но это не приводило его к отчаянию или желанию сдаться. Это было не в его характере. Даже попытка взобраться на высокую стену приносила удовлетворение.

Сиу знал, что если заменить время отчаяния усилиями и концентрацией, то хотя бы время не будет потрачено впустую.

И когда у него появлялась цель в обучении, его концентрация никогда не ослабевала.

После таких спаррингов он возвращался домой и смотрел бои UFC, чтобы провести время.

Техника, которую Элоа назвала "захватом кабана", на самом деле была вдохновлена вчерашним боем.

"Стремление к совершенству всегда хорошо. Если ты не будешь довольствоваться тем, что есть, и будешь упорно трудиться, то обязательно добьешься результата."

Элоа, почти не показывая этого, смотрела на Сиу с одобрением.

Она знала, что он обладает невероятным терпением, но она не ожидала, что он будет настолько упорным и настойчивым, что будет продолжать бросаться в бой, даже после более чем десяти часов поражений.

Это было крайне предвзято, но внешность Сиу больше напоминала ученого, чем воина.

"Я расскажу тебе кое-что о твоей последней атаке."

"А, да."

Элоа поправила слегка расстегнутую ветровку и заложила руки за спину.

"Ты знаешь, какой момент в бою самый опасный?"

"Вы говорите о магическом бою? Или о физическом, как у нас?"

"И то, и другое."

Сиу долго молчал, и Элоа заговорила.

"Момент атаки."

"Атаки?"

"Твое поле зрения сужается, и твой разум заполняется только одной мыслью. Если ты думаешь только о нападении, то неизбежно появляются дыры в защите. Поэтому..."

Элоа положила руку на пояс и вытянула палец.

"Всегда помни в бою. Смотри широко и глубоко."

На самом деле, тренировки с герцогиней Тиферет были немного похожи на загадки.

То, чему она учила, было больше похоже на философию, чем на конкретные техники.

"Можете ли вы объяснить подробнее? Например, какую позу принять. Или как атаковать, чтобы уменьшить дыры в защите."

"Создавать шаблоны и втискивать себя в них — это плохо. Самое естественное — это самое лучшее. Как текущая вода. Все, что я могу сделать, — это помочь тебе не свернуть на подъем. Остальное зависит от тебя."

"Понял. Я постараюсь."

Это все еще загадка, но он не сомневался в ней.

Сиу лучше всех знал, что его навыки растут с каждым днем.

"Тогда я начну снова."

"Давай."

Элоа слегка улыбнулась, видя, как Сиу снова загорается боевым духом.

Фан-арт Элоа Тиферет

Обучение (2)

1.

"Давай подведем итог тому, что ты изучил до сегодняшнего дня. Выложись на полную."

Сегодняшний спарринг длился целых 12 часов.

В отличие от прошлых тренировок, когда Сиу полагался только на выносливость своего духовного тела, теперь, благодаря укреплению тела с помощью магии, его выносливость значительно возросла.

Тем не менее, изнурительные тренировки без перерывов выжали из него все соки.

Даже сейчас его дыхание было тяжелым, волосы растрепаны, а все тело было мокрым от пота. Мышцы ныли от боли.

Это был последний раунд.

Сиу знал, что не сможет победить.

Но после всех этих усилий он хотел хотя бы увидеть, как герцогиня будет удивлена.

Сиу выдохнул.

Горячее дыхание вырвалось наружу, и жар в голове начал спадать.

Его тело, которое было слишком напряжено, теперь расслабилось, но при этом было готово выстрелить, как натянутая тетива лука.

-Тук!

Сиу представил себе образ.

Он представлял, как сокращает дистанцию, как выпущенная стрела или порыв ветра.

Его тело, усиленное магией, идеально синхронизировалось с этим образом, и он бросился вперед.

В сузившемся поле зрения он увидел Элоа.

Его предельная концентрация позволила ему видеть каждую деталь ее фигуры, как будто он сфотографировал ее.

Как обычно, на ней были тренировочные штаны и ветровка, расстегнутая для удобства движений, обнажающая белый спортивный бюстгальтер.

Но Сиу сосредоточился на ее движениях в целом.

Даже Элоа нуждалась в предварительных движениях, чтобы совершить какое-либо действие.

Она слегка отводила ногу назад, вытягивала руку вперед и так далее.

Сиу комбинировал эти мелкие подсказки, чтобы предугадать ее следующее действие.

"Хап!"

С криком он выбросил кулак.

Его удар, близкий к прямому, был уже наполнен тонкостями взрывной силы.

Даже Элоа получила бы серьезные травмы, если бы он попал ей в живот.

Тем не менее, Сиу не колебался.

Он уже делал более опасные атаки много раз.

Он был уверен, что Элоа обязательно парирует.

Оправдывая его ожидания, Элоа, словно втискиваясь в его объятия, проникла в его пространство.

Руки Элоа, как змеи, обвили руку Сиу, наносящего прямой удар.

Затем она слегка развернулась в его объятиях, и ее нога, которая только что бежала по земле, внезапно оказалась подхваченной, лишив его равновесия. Его центр тяжести мгновенно сместился вперед.

"Кхх!"

В обычной ситуации он бы упал на землю.

Но Сиу схватил Элоа за плечо и отклонился назад, чтобы противостоять броску.

Это было почти как контрдвижение, и на его поясницу легла огромная нагрузка.

Но он хотя бы избежал падения.

"Охо?"

Элоа издала довольный смешок.

Впервые за весь день Сиу смог оказать такое сопротивление.

Хотя он просто использовал грубую силу, чтобы противостоять технике, такое сопротивление было возможно только благодаря тому, что он предвидел контратаку Элоа.

В итоге Элоа, пытавшаяся сделать бросок, и Сиу, обнимавший ее сзади, оказались в странной позиции.

Их борьба за силу продолжалась в таком положении.

На самом деле, Элоа знала множество способов выйти из этой ситуации.

Но поскольку это был первый раз, когда они оказались в таком близком контакте, она решила, что неплохо бы посмотреть, какую технику Сиу пытался применить весь день.

"Что ты будешь делать в такой ситуации?"

Сиу, который изо всех сил пытался опрокинуть Элоа, очнулся от ее слов.

И тут же осознал.

Насколько близко они сейчас находятся.

Элоа все еще держала его руку, так что он не мог вырваться.

Они оба держали друг друга.

"Э... герцогиня?"

"Тренировка еще не закончена. Даже если у тебя нет пространства для маневра, если ты хорошо вспомнишь то, чему учился, то найдешь способ вырваться. Строго говоря, это первый раз, когда ты захватил меня сзади."

Это не самое главное... — эти слова едва не сорвались с его языка.

Это была чрезвычайная ситуация.

Потому что макушка Элоа с ее розовыми волосами находилась прямо под его подбородком.

Опыт подсказывал Сиу, что если он почувствует запах ведьмы, то возбудится.

А макушка — это особенно опасное место, так как запах там сильнее.

К тому же, его пах плотно прижался к пояснице Элоа.

Если он возбудится, это сразу станет заметно.

Это была не та ситуация, где можно обсуждать, какую атаку использовать, когда захватываешь спину противника.

Но...

Он должен был что-то сказать и вырваться.

Он знал, что оставаться в таком положении опасно.

Но Сиу, который уже тяжело дышал, вдыхая аромат Элоа, почувствовал, как его разум окрашивается в розовый цвет.

Ее шея, слегка покрытая потом.

Ее упругие ягодицы, прижатые к его бедрам.

Он видел и чувствовал все это, вдыхая аромат ее волос, которые терлись о его лицо, и его голова начала кружиться.

Как будто он был под гипнозом, он начал обнимать ее сзади.

"Ммм...?"

Элоа наклонила голову.

Она почувствовала, как сила Сиу, который боролся сзади, ослабла.

Его дыхание, доносящееся до ее уха, было на удивление тяжелым.

Вскоре она почувствовала что-то твердое, теплое и давящее на ее спину.

Он был одет, как и она, в удобную тренировочную одежду.

Одна его рука была схвачена Элоа, а другая обхватывала ее шею, как будто он пытался сделать удушающий прием.

Внезапно ей вспомнилась сцена, которую она когда-то видела: Сиу, занимающийся любовью, и комната, наполненная животным жаром.

А также огромный член, торчащий между его ног и проникающий в женскую плоть.

Элоа поняла.

Что это за твердый предмет у нее на пояснице...

"Ик...!"

Волосы Элоа встали дыбом, как у кошки, брошенной в горячую воду, и она отпустила руку Сиу, вывернулась и отпрыгнула в сторону.

Хотя она никогда не убегала ни от одного сильного противника, этот случай был исключением.

"Ах..."

Когда Элоа отдалилась, ее аромат тоже исчез.

Его ненормально разгоряченная похоть остыла, как будто его облили холодной водой.

Он влип.

Ученик, который возбудился и натерся своим членом о учителя во время священного спарринга?

Учитывая строгий и принципиальный характер Элоа, ему уже было страшно представить, как она на него посмотрит.

Оправданий не было.

Даже если бы он попытался оправдаться, он не был уверен, что сможет убедить ее.

Единственное, что могло его утешить, это то, что Элоа не стала сразу смотреть на него с презрением.

Вместо этого она широко раскрыла глаза и дрожала.

"Ты..."

Ее шокированная реакция означала, что она все поняла.

Сиу молча ждал наказания.

Он хотел увидеть, как Элоа будет удивлена, но не в таком смысле...

Нет.

Уже поздно, но нужно хотя бы извиниться.

Когда Сиу собрался поклониться и извиниться за неприятный инцидент, Элоа заговорила первой.

"Похоже, ты очень устал. Вижу, что силы уже на исходе."

К удивлению Сиу, Элоа не стала его ругать.

Она даже не упомянула о том, что только что произошло.

"Кажется, я слишком тебя перегрузила. Думаю, на сегодня хватит."

"Простите. Я могу все объяснить."

"Нет, я знаю, что ты сделал все, что мог. Эм... так что... не переживай и отдохни для завтрашнего дня."

На мгновение Сиу подумал: "Может, она не заметила?"

Но даже он не мог отрицать, что это была реакция человека, который почувствовал, как его спину упирается стальной член.

Это было похоже на ситуацию, когда мама застает тебя за игрой и говорит: "Что ты делаешь? Хватит играть, выходи", а потом уходит, создавая неловкую атмосферу.

Ее голос дрожал от смущения.

Ее глаза блуждали.

Ее движения показывали, что она хочет поскорее уйти.

"Ну, ты сегодня хорошо потрудился. Увидимся завтра."

Элоа быстро убрала барьер и, как сломанная деревянная кукла, заковыляла вниз с крыши.

У него не было шанса остановить ее или что-то добавить.

Сиу мог только беспомощно смотреть на ее удаляющуюся фигуру.

2.

"Ты вернулся? Извини, я так сосредоточилась, что даже не заметила, как ты пришел."

Когда он открыл дверь, он увидел Шарон, которая с одной стороны работала за компьютером, а с другой — что-то усердно записывала в блокнот.

В последнее время Шарон активно изучала акции и недвижимость, чтобы увеличить свой капитал.

Говорят, у нее неплохо получается, и она уже неплохо заработала.

Ведьмы — все сплошь гении, так что если направить их ум на заработок, то получить состояние не так уж сложно.

До сих пор Шарон бедствовала только потому, что все ее деньги уходили на нужды других.

"Иди сюда, дай обнять тебя впервые за 12 часов."

Как обычно, Шарон встала, чтобы обнять Сиу, вернувшегося после тяжелой тренировки, но была шокирована его полумертвым выражением лица.

"Что, что случилось?"

"Ничего, просто."

"Что?"

Сиу пристально посмотрел на лицо Шарон.

Однажды он видел, как она смущалась, когда герцогиня застала ее полураздетой, и тогда он нашел это милым.

Теперь он искренне сожалел о своих действиях.

"Шарон, помнишь?"

"Что?"

"Тогда, когда тебя застали. Мне жаль, что я не поддержал тебя как следует."

"З-зачем ты об этом заговорил! Герцогиня что-то сказала?"

Шарон подпрыгнула, как будто ее ужалили.

Хотя прошло время, видно, что рана все еще болит.

Эта рана в его сердце тоже не заживет так быстро.

У него болело под ложечкой.

Теперь он понимал, что Шарон имела в виду, когда говорила, что у нее скрутило живот.

"Нет, просто вспомнилось."

Он даже не знал, как завтра смотреть в лицо Элоа.

Он мог бы объяснить ситуацию, но даже поднимать эту тему было бы мучительно.

Может, стоит сделать перерыв в тренировках на несколько дней...

"Что значит просто! Что случилось? Что?"

Пока он размышлял, Шарон уже начала нервничать, наполовину расстроенная.

"Нет, герцогиня ничего не спрашивала с того дня. Кажется, ее это не особо беспокоит."

"Правда? Честно? Клянешься?"

"Клянусь. Но разве моя клятва что-то значит?"

"Придется поверить. Ты же не врешь. Какое облегчение... Я десять лет жизни потеряла! Серьезно."

Шарон обняла Сиу и прижалась щекой к его груди.

Он уже много раз говорил ей, что это негигиенично, но она никогда не слушала.

В любом случае, это был очень тяжелый день.

Хотя он привык к изнурительным тренировкам, психологический урон был настолько велик, что ему нужен был отдых.

"А, точно. Сиу, может, сегодня отдохнем?"

"Отдохнем?"

"Сегодня же день охоты. Я даже забронировала через приложение..."

Шарон говорила, украдкой поглядывая на него.

Точно, он совсем забыл.

Сегодня был день поиска гомункулов, который случался раз в три дня.

После инцидента с "Флейтой Дагона" охота на время прекратилась, но они все еще патрулировали районы Хондэ и Синчхон в поисках гомункулов.

Оба они не хотели, чтобы люди гибли из-за гомункулов, и, кроме того, это был необходимый процесс для заработка Шарон.

Хотя с тех пор, как они убили материнскую особь, они не встретили ни одного гомункула.

Кстати, под "бронированием" Шарон имела в виду, что она забронировала отель, где они остановятся после охоты.

Элоа теперь жила этажом ниже, и оргол не мог полностью блокировать магические волны.

Поэтому заниматься сексом дома, как раньше, было все равно что отправлять Тиферет сообщение: "Мы только что занялись сексом! Только что кончили!", так что они договорились проводить романтические ночи в ближайших отелях.

"Ммм..."

Честно говоря, сегодня он хотел отдохнуть, но, увидев Шарон, которая взволнованно трясла телефоном, он передумал.

"Готовься. Я только переоденусь и выйду."

"Да! Я уже все приготовила!"

Закончив сборы, Сиу и Шарон впервые за долгое время вышли на ночные улицы.

Обучение (3)

1.

Как будто у пациента случился приступ астмы, она поспешно достала бутылку спиртного из шкафа.

Глоток за глотком, 52-градусный крепкий алкоголь лился, как вода.

"Фух..."

Но даже это не помогло ей успокоиться, и она умылась холодной водой в ванной.

Она так старательно умывалась, что даже челка промокла, но чувство растерянности не проходило.

"Что это было..."

Голова кружилась от замешательства.

Причина была очевидна.

Из-за неприятного инцидента во время последнего спарринга.

Ежедневные тренировки и спарринги, которые длились по 12 часов, проходили по довольно монотонной схеме.

Спарринги были самым быстрым и эффективным способом улучшить навыки.

Они не были такими интенсивными, как реальные бои, но с точки зрения обучения движению тела они были не менее полезны.

Более того, Сиу не останавливался на одном методе и каждый раз готовил несколько стратегий, что делало тренировки еще более эффективными.

Вчера он, видимо, снова что-то увидел и сегодня снова пытался провести тейкдаун.

Его усилия и дух соревнования были похвальны, но для Элоа его атаки были настолько неуклюжими, что ей было сложно даже специально поддаваться. Более того, она не должна была поддаваться.

Опыт успешного применения таких незрелых атак мог негативно сказаться на нем в будущем.

Но раз уж он так старательно готовился...

Она решила, что неплохо бы дать ему показать, что он подготовил в последнем спарринге.

Она видела, как он упорно продолжает, несмотря на многочисленные падения, и решила немного побаловать его.

Конечно, она бы потом объяснила, что использовать болевые приемы на духовном теле, усиленном магией, — плохая идея.

И вот, в тот момент, когда он схватил ее сзади.

Она вспомнила тот короткий момент.

Случайно их поза напоминала объятия сзади.

Из-за разницы в росте Сиу мог положить подбородок на макушку Элоа.

Твердый, горячий участок его тела, который она чувствовала на своей спине, даже через одежду...

"Это был..."

Без сомнений, его мужское достоинство.

И не просто член, а тот самый, который становился твердым, когда он занимался сексом с Шарон.

Более того, его дыхание, щекочущее ее ухо, отличалось от того, что она слышала, когда он просто тяжело дышал после спарринга.

Оно было более примитивным, более инстинктивным, можно сказать.

В любом случае, она никогда раньше не слышала и не чувствовала ничего подобного.

"Совсем без ума..."

Элоа невольно погладила свою спину и покачала головой.

Даже если Элоа мало что знала о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, она знала, "когда у мужчин возникает эрекция?"

Разве это не важный урок, который нельзя пропустить в Академии Тринити?

Когда они чувствуют сексуальное возбуждение.

Конечно, эрекция иногда возникает спонтанно, и член может внезапно увеличиться, когда хочется в туалет.

Но, к несчастью для Сиу, таких тонких знаний у Элоа не было.

"Так нельзя."

Элоа вскочила и разделась.

Ее голова была слишком перегружена, чтобы успокоиться.

Она решила, что лучше принять ванну и очистить тело и разум, поэтому набрала воду в ванну и взяла с собой алкоголь.

Она завернула волосы в полотенце, чтобы они не намокли, и продолжала размышлять в теплой воде.

"...Хаа..."

Ее вздох, наполненный горячим алкоголем, вызвал рябь на поверхности воды.

Последние несколько дней, проведенные с ним, принесли Элоа непривычное спокойствие.

Она все еще ворочалась во сне от кошмаров и иногда, вспоминая Рафи, хваталась за грудь и садилась...

Но понемногу все менялось.

Ее повседневная жизнь, которая была полна сожалений и стенаний, постепенно менялась.

Как будто замерзшая земля таяла под теплым весенним солнцем, и начиналась тихая зеленая революция.

Она реже плакала в одиночестве.

Вместо этого она чаще улыбалась.

Она готовила на кухне, где не была со времен Рафи, и наслаждалась едой за столом.

У нее появилось время наслаждаться вкусом и ароматом алкоголя, а не заливать его в себя, чтобы забыть боль.

Она знала почему.

Потому что Тиферет видела в Сиу отражение Рафи.

Потому что через него она могла вернуть те дни, когда улыбка появлялась на ее лице при одной мысли о нем.

Когда она тренировалась с ним, ела вместе с ним, пила с ним.

Элоа могла забыть о своей боли.

За это она чувствовала огромную благодарность к Сиу.

Они еще не были официально связаны отношениями учителя и ученика, но она считала его милым учеником.

Она думала, что Сиу тоже считает ее своим учителем.

Но...

"Он видел во мне... женщину?"

Это было настолько неожиданно, что она даже не могла представить.

У Элоа вообще не было контактов с мужчинами.

Естественно, она никогда серьезно не задумывалась о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной и не имела подобного опыта.

Поэтому она чувствовала только замешательство, а не радость, неприязнь или презрение от того, что Сиу смотрел на нее таким взглядом.

Если бы нужно было сравнить, то это было похоже на то, как если бы странно выглядящий золотой жук прицепился к одежде, и его нельзя ни стряхнуть, ни поймать?

Нет.

Чем больше она сравнивала, тем меньше понимала.

Элоа сделала глоток алкоголя и продолжила размышлять.

"Но..."

Она знала, что Сиу был честным, добрым и обладал мягким характером.

Поэтому, хотя она очень ценила его, она никогда не думала о нем как о чем-то большем, чем ученик.

Если бы Сиу испытывал к ней романтические чувства... она была бы благодарна, но ей пришлось бы отказать.

"Погодите... если подумать..."

Как отказать ему, чтобы не ранить его?

Элоа размышляла, лучше ли сделать вид, что она ничего не заметила, как сегодня, когда в ее голове промелькнул один факт.

Да.

Сиу уже был в отношениях с Шарон, с которой он занимался сексом!

Перед Элоа, у которой даже не было базовых знаний о "любви", появилась сложная задача.

Ей казалось, что мир крутится перед глазами, хотя она даже не была пьяна.

Элоа начала перебирать факты по пальцам.

Он уже был в отношениях с Шарон, но испытывал такие чувства к Элоа?

Это была не просто проблема, из-за которой Элоа чувствовала себя неловко.

Когда она была ученицей ведьмы, она также училась у учителя Суа правильному поведению мужчин и женщин.

Даже если учесть, что учение учителя Суа немного отстало от времени, так называемое "двоевластие" было морально и этически неправильным.

Если бы на этом все закончилось, она бы просто отругала его и забыла...

Но, учитывая обычное поведение Сиу, он не был настолько легкомысленным мужчиной, чтобы спать с одной женщиной за другой, что делало ситуацию еще более запутанной.

"Так нельзя."

Она никак не могла разобраться в своих мыслях сама.

Это была не та проблема, которую можно было обсудить с кем-то другим.

Поэтому она пришла к выводу: просто забудь об этом.

Сиу смотрел на Элоа смущенным взглядом.

У него было выражение лица, как будто он сам не ожидал такой ситуации.

Тогда, возможно, это был спонтанный импульс... так можно было интерпретировать.

Не нужно специально делать из этого проблему.

Разве не говорили, что мужчины часто поддаются таким импульсам?

Элоа уже слишком ценила Сиу, чтобы отдаляться от него из-за такого небольшого инцидента.

Элоа вышла из ванны и вытерлась.

Она переоделась в пижаму.

Волосы, которые, несомненно, были покрыты пылью, она очистила с помощью магии.

С полным бокалом алкоголя она вышла в гостиную, и вещи, на которые она обычно не обращала внимания, начали привлекать ее внимание.

Наверное, потому что он беспокоился о ней, когда ей было тяжело.

Сиу заходил к Элоа после тренировок или просто когда вспоминал о ней.

Всегда с чем-то в руках.

Поэтому по всему дому начали появляться следы его присутствия.

Даже комната, которая была в беспорядке, стала немного похожа на жилое пространство.

Холодильник был заполнен различными продуктами, чтобы готовить для Сиу.

В шкафу, где раньше был только алкоголь, теперь стояли бутылки с соевым соусом, уксусом и оливковым маслом.

В спальне появились мягкие подушки и атмосферный торшер.

Даже пижама, которую она сейчас носила, была куплена Сиу.

Она не собиралась ненавидеть его за мелкие ошибки, учитывая всю заботу и внимание, которые он ей оказывал.

"Все наладится."

Элоа плюхнулась на кровать.

Просто сделай вид, что ничего не произошло.

Завтра, как обычно, проведи тренировку и пригласи Сиу на ужин.

Потом выпей хорошего алкоголя и обсуди успехи в тренировках.

Как только она так подумала, ее беспокойный ум немного успокоился.

"Хаам..."

Лежа на кровати, Элоа зевнула.

Обязательные четыре часа сна в день.

После ванны, сонливость, алкоголь и мягкие подушки, купленные Сиу, начали медленно погружать ее в сон.

Хотя она немного сняла груз со своего сердца, это время все еще было временем страха и ужаса для нее.

Это был момент, когда она должна была насильно перелистывать мемуары, полные ошибок Тиферет.

Ее сознание, погруженное в темноту, отключилось, а затем...

Снова включилось.

Элоа осторожно, очень осторожно открыла глаза.

Она дрожала от страха, думая о том, какое прошлое ей предстоит увидеть сегодня.

"...?"

Элоа моргнула.

Место было в комнате Элоа.

Конечно, это было не место, связанное с воспоминаниями о Рафи.

Поэтому оно не должно было появляться в ее снах.

Казалось, она лишь на мгновение закрыла глаза, а за окном уже виднелось голубое небо.

"Никакого сна..."

Она не видела снов.

Кошмары, которые мучили Элоа каждый день и заставляли ее бояться наступления ночи, не появились.

Элоа села и огляделась вокруг растерянным взглядом.

-Щелк!

В этот момент дверь открылась.

Из темного силуэта появился человек.

Сиу.

"Ты? Что случилось?"

Сиу всегда приходил к Элоа около полудня.

Сейчас же было раннее утро, и солнце еще не взошло.

Элоа с недоумением посмотрела на Сиу и поправила пижаму, которая сбилась во сне.

"Я пришел увидеть вас, учитель."

"Учитель...?"

Сиу никогда не называл Элоа учителем.

Вместо этого он называл ее герцогиней.

Элоа не просила его об этом, но, возможно, он понимал ее горе из-за потери Рафи.

Поэтому внезапное изменение обращения вместе с его визитом посреди ночи было странным.

"Хорошо, что пришел, я уже выспалась, так что нет причин не выпить. Хочешь выпить?"

"Это тоже хорошо."

Сиу смотрел прямо на лицо Элоа, когда говорил.

Его голос был спокойным и уверенным.

Элоа, немного смущенная необычной атмосферой, увидела, как Сиу медленно приближается к ее кровати.

"Вы выглядите по-другому. Вы всегда были в тренировочной одежде."

"Разве ты не купил это? Очень удобно, я часто ношу. Подожди меня снаружи? Я хочу переодеться."

Как бы то ни было, она не могла принимать гостя в пижаме.

Она собиралась встать, чтобы привести себя в порядок, но остановилась, услышав следующие слова Сиу.

"Вы прекрасны."

"Что, что?"

"Вы прекрасны. Более прекрасны, чем любая ведьма, которую я встречал в своей жизни."

Зрачки Элоа начали бешено дрожать.

Ночь Гомункулов

1.

“Ч-что?”

“Вы прекрасны. Более чем любая ведьма, которую я встречал в своей жизни.”

Зрачки Элоа начали беспорядочно дрожать.

К тому же, она усомнилась в своих ушах.

Сиу, сладко шепчущий.

Скрытый смысл его слов был настолько интуитивен, что даже девушка, только что пережившая период полового созревания, могла бы понять.

Он сейчас пытается соблазнить Тиферет.

“Что ты вдруг такое говоришь?”

Элоа, скрывая свое смятение, избегала взгляда Сиу.

Прийти на рассвете и бросать такие намеки.

Это было совершенно непонятно.

Неужели вчерашний инцидент на тренировке спровоцировал внезапные действия Сиу?

“Учитель…”

В тот момент, когда Сиу собирался что-то сказать, Элоа прервала его.

“Спасибо за комплимент. Но, как я уже говорила, мне нужно переодеться, так что освободи место.”

Хотя она старалась говорить холодно, Элоа не могла скрыть своего смущения.

Красива… говорил он.

Такие оценки она слышала часто, еще будучи ученицей ведьмы.

Но после того, как она официально стала ведьмой и унаследовала титул герцогини, таких слов она больше не слышала.

Все знали, что Элоа не любит лесть и показуху.

К тому же, Тиферет не нравилась ее внешность.

Ей не нравились ни беспокойные и слишком заметные розовые волосы, ни светящиеся, как у демона, пурпурные глаза.

А что насчет роста?

Она была настолько мала, что почти не отличалась от своего контрактного меча.

Не было ничего, чем можно было бы гордиться.

“Ты не слышишь?”

Но Сиу, несмотря на просьбу Элоа уйти, не сдвинулся с места.

Недоумение усиливалось.

Сиу, который обычно понимал с полуслова и вел себя соответственно, теперь вдруг начал хвалить ее внешность и игнорировать просьбы…

Это было странно.

“Могу я помочь?”

Сиу улыбнулся.

“Помочь? С чем?”

“Конечно, с переодеванием.”

“Ты сейчас серьезно…”

Элоа была на грани возмущения от таких нелепых слов, когда Сиу внезапно взобрался на кровать.

Их лица оказались так близко, что почти касались друг друга.

Элоа, которая собиралась строго отчитать Сиу, казалось, была подавлена его напором.

“Я сам выбирал, но оно действительно красивое. Оно вам очень идет.”

“….Правда?”

“Да, правда.”

Сиу, почти накрывая Элоа, протянул руку.

Если бы она захотела, то могла бы оттолкнуть его.

Она могла бы справиться с Сиу простыми боевыми приемами, даже не используя магию.

Но Элоа не сделала этого.

“Поверьте мне. Я не хочу сделать ничего плохого, просто хочу помочь вам переодеться.”

“Я, я…”

“Все в порядке. Мы часто бывали так близко во время тренировок, правда?”

Сиу мягко схватил запястье Элоа, которое прикрывало пуговицы пижамы.

Даже простое прикосновение руки вызвало ощущение удара током по спине.

Она инстинктивно поняла.

Это “прикосновение” имело совершенно иной смысл, чем просто соприкосновение рук и ног во время тренировок.

Рука Элоа бессильно упала, как у ребенка, у которого отняли конфету.

Казалось, она вернулась во времена до того, как стала ведьмой.

В те беззаботные и счастливые времена, когда она наслаждалась счастьем без последствий.

“Сначала нужно расстегнуть пуговицы. Я помогу вам с каждой.”

Руки Сиу, как у фокусника, расстегивали пуговицы одну за другой.

Пока Элоа была в замешательстве, пять пуговиц уже были расстегнуты, и передняя часть одежды раскрылась.

Ее живот без единой складочки, грудь и милый пупок оказались полностью открытыми для утреннего холодного воздуха.

“Теперь все. Спасибо, но больше не нужно…”

“Нет, раз уж я помог до этого, то будет жаль просто уйти.”

“….Что мне может быть жаль?”

“Я имел в виду, что мне жаль.”

“Ах…!”

Сиу естественным образом сдвинул расстегнутую пижаму в сторону.

Ее изящная грудь, принимающая форму естественной капли, была полностью обнажена.

Хотя она всегда носила спортивный бюстгальтер, чтобы не мешать движениям, ее грудь была достаточно женственной по форме и размеру.

Ах.

Теперь она была полуобнажена перед Сиу.

Элоа медленно осознала это, и ее сердце начало бешено биться.

Ей было стыдно.

Дыхание участилось, тело стало вялым, как будто она выпила опиумный сок, и она не могла пошевелиться.

Хотя сказать “нет” или “остановись” было не так уж сложно, ее тело уже вышло из-под контроля.

“Я помогу вам снять остальное.”

Сиу, совершенно спокойно глядя на обнаженную грудь Элоа, взялся за края одежды.

Не дожидаясь ответа Элоа, он медленно начал снимать ее.

Неизвестно, было ли это намеренно, но его пальцы слегка касались ее кожи, вызывая мурашки.

“Ах…”

Когда Элоа, замершая, наконец выдохнула, пижама уже была в руках Сиу.

Элоа с опозданием прикрыла грудь руками.

Ей стало неловко от того, что он видел ее грудь так откровенно.

Но следующее действие Сиу было еще более смущающим, чем просто обнажение.

“Хм, похоже, вы сильно потеете во сне.”

“П-прекрати!”

Сиу явно вдыхал запах пота и тела, который, несомненно, пропитал пижаму Элоа за ночь.

По какой-то причине это было даже более смущающим, чем показ груди.

“Остановись! Я предупреждала.”

Не в силах больше терпеть, Элоа отчаянно выкрикнула предупреждение.

Сиу, с сожалением, положил пижаму на кровать.

“Помощь с переодеванием на этом закончена. Пожалуйста, уходи сейчас. Я не буду поднимать этот инцидент…”

Элоа, которая собиралась выпроводить Сиу, руководствуясь инстинктивным криком “хватит”, вдруг замолчала.

Казалось, она лишь на мгновение закрыла глаза, но когда открыла их, он уже был полностью раздет.

То, что она видела раньше, и то, что чувствовала сегодня спиной, теперь стояло перед ней, как носовая фигура корабля.

Голова закружилась, и она не могла разглядеть его должным образом, но Элоа поспешно закрыла глаза и сказала:

“Что ты делаешь! Даже для тебя это слишком…”

“Вы сказали “преступление”? Разве это не вы ворвались, когда я занимался сексом с Шарон? Вы видели не только обнаженную Шарон, но и меня.”

Полу настойчивые возражения Сиу заставили голос Элоа стать резким.

Как бы она ни любила Сиу, есть пределы терпению.

Она знала, что слишком много баловства может испортить ребенка.

“Это был несчастный случай.”

“Это тоже несчастный случай. Просто я больше не могу скрывать свои истинные чувства, увидев ваше тело.”

“…Это не называется несчастным случаем.”

Сиу совершенно не обращал внимания на сердитый тон Элоа.

Элоа, которая закрыла глаза, чтобы не видеть его наготы, почувствовала легкий толчок в грудь и упала на кровать.

Открыв глаза в удивлении от такого наглого поведения, она увидела Сиу, который, казалось, действительно собирался наброситься на нее.

Его спокойные глаза смотрели на нее, отражая, как в зеркале, образ Элоа.

Она снова увидела себя полуобнаженной, сжавшейся и смущенной.

Это было грубо.

Это был односторонний и бесцеремонный беспредел.

Она думала, что обязательно будет выглядеть сердито в ответ на такие действия Сиу…

Но выражение ее лица, отраженное в его глазах, было другим.

Оно выражало лишь слабость и нерешительность, готовую поддаться любому нажиму.

“Остановись… такие действия… ах!”

Нагло, рука Сиу схватила грудь Элоа без разрешения.

Его рука была горячее, грубее и шершавее, чем она ожидала, и мягко обхватила ее нежную грудь.

Элоа больше всего беспокоилась не о том, что его рука коснулась ее обнаженной груди.

Она боялась, что он заметит ее бешено бьющееся сердце.

“Я, я твой учитель…”

“И женщина.”

“Женщина…”

Ее полууверенность подтвердилась.

Сиу действительно воспринимал Элоа как женщину.

Вот почему он пришел в их уединенное место, раздел Элоа и прижал ее к кровати.

Сиу убрал руку и медленно наклонился.

Его мускулистое тело плотно прижалось к нежной наготе Элоа.

Ее напряженное дыхание стало прерывистым.

“Хотя еще осень, утренний воздух холодный. Если мы будем вместе, то сможем согреться до рассвета.”

“Нет, это неправильно… нет…. ах…”

Пытаясь оттолкнуть Сиу.

Его губы слегка укусили ее шею.

Этого было достаточно, чтобы Элоа не могла сопротивляться.

Одновременно вырвался сладкий вздох.

Хотя его зубы впивались в ее шею, она не чувствовала боли.

Только его запах, запах пота и тепло от прикосновения кожи пугающе расширялись.

По всему телу пробегали мурашки, как будто перья мягко щекотали ее.

“Это… это неправильно… неправильно…”

“В любви нет ничего неправильного.”

Бесполезно отталкивающий Сиу Элоа.

Не сдающийся и еще больше прижимающийся Сиу.

Элоа, почувствовавшая горячее давление на нижнюю часть живота, выдохнула и задышала поверхностно.

“Я хочу стать одним целым с вами, учитель.”

Рука Сиу медленно начала стягивать штаны Элоа.

Скоро она будет полностью обнажена перед ним.

Станут ли они одним целым?

Будет ли она, как Шарон, дрожать под ним?

Может, это даже будет приятно.

Нет, так нельзя.

Внутри нее боролись противоречивые мысли, и среди них возникло странное чувство.

Причины не было.

Просто, как будто ее окатили ледяной водой, она почувствовала непонятный озноб.

Это была способность чувствовать опасность, отточенная в боях.

Инстинкт бил тревогу.

Что-то шло не так.

Элоа сильно оттолкнула Сиу.

Ее контрактный меч материализовался в правой руке.

Она почувствовала, как сила и энергия вернулись в ее тело, и, легко перекатившись с кровати, направила меч на Сиу.

“У, учитель!”

Испуганное выражение лица Сиу.

Его движения, казалось, действительно выражали замешательство от такой реакции Элоа.

Даже Элоа, почувствовавшая странность и опасность, подумала: “Может, я ошиблась?” и чуть не опустила меч.

Но Элоа доверяла своим инстинктам, отточенным в боях, больше, чем смутному разуму.

“Заключаю контракт.”

Свет истины, пронзающий всю ложь и обман, наполнил глаза Элоа.

Ночь Гомункулов (2)

1.

«У-у-у-учительница…»

Очертания Сиу начали искажаться.

Кожа и мышцы, словно покрытые грязью, начали расплываться и таять.

Одновременно с этим пейзаж комнаты раздробился на сотни частей, как будто увиденный через калейдоскоп.

Элоа до конца наблюдала за этой сценой, держа меч в руке.

Картина, колеблющаяся, как озеро в шторм, рассыпалась, и истинная сущность Сиу — или того, что было Сиу, — раскрылось.

— Грррр…!

Это был гомункул.

Даже не видя трех сверкающих глаз, можно было сразу понять.

В реальном мире не существует существ с таким внешним видом.

Три глаза, погруженные в неизвестную плоть, плавали в воздухе.

Под ними свисали черные щупальца, похожие на артерии разложившегося животного.

Из слегка приоткрытого рта в плоти под глазами сочилась слюна, и, очнувшись, Элоа поняла, что ее тело тоже было липким от этой жидкости.

Элоа до сих пор охотилась на бесчисленное множество гомункулов, путешествуя по миру.

Будучи той, кто получал бесчисленное количество информации от «Точки доступа», она с первого взгляда поняла сущность этого монстра.

Сущность этого чудовища перед ней — инкуб.

— Ууу…! Ууу…!

Чудовище, увидев, что Элоа пришла в себя, поспешно зашевелило щупальцами.

Не было причин для отвращения или чего-то подобного.

Если противник — гомункул, то действия могут быть только одни.

Охотиться.

Это даже не было битвой.

Инкуб был слишком слаб, чтобы противостоять удару меча Элоа.

— Вжух!

Элоа крепко сжала договорной меч и нанесла диагональный удар снизу вверх.

Удар меча, очищенный до предела, без лишних движений, беззвучно рассек центральную часть гомункула по диагонали.

— Криииииииии!

Странный крик, похожий на воронье карканье, раздался, когда тело инкуба было разрублено и упало на кровать.

Естественно, параллельное пространство, созданное инкубом, тоже начало медленно исчезать.

«……..»

Элоа посмотрела на свое обнаженное тело и на исчезающий труп гомункула.

Хотя сама битва была скучной, момент был крайне опасный.

Сила и уровень опасности не всегда прямо пропорциональны.

Инкуб — это гомункул всего с тремя глазами, но у него уже есть опыт убийства двух ведьм.

Конечно, убийство ведьмы выше 15-го уровня в обычных условиях практически невозможно.

Потому что автономная защита всегда активирована, даже если ведьма спит или теряет сознание по какой-то причине.

Когда чувствуется враждебность, когда враг касается тела, когда происходит внезапная атака.

Система автономной защиты, встроенная в клеймо, защищает, перехватывает и контратакует.

Инкуб — это гомункул, специализирующийся на обходе такой автономной защиты.

Он проникает в сны спящей ведьмы, проникает в ее психический мир и сливается с магической силой, нейтрализуя автономную защиту.

Таким образом, он забирает жизнь беззащитной ведьмы.

Если бы Элоа заметила это позже, она могла бы быть обезглавлена на кровати без какой-либо защиты.

Элоа магией устранила неизвестную жидкость, липкую на ее теле.

И вдруг она поняла.

Сиу в опасности.

«Сиу…!»

Тело Элоа, как ветер, устремилось к балкону.

Инкуб известен не только тем, что это единственный гомункул, способный убить ведьму.

Инкуб также известен как слуга «Ведьмы Трусости».

Недавние происшествия и события выстроились в ряд в ее голове.

Клонированные гомункулы, о которых докладывала учительница Суа, человеческое сердце, превращенное в подношение, найденное внутри них.

Рыцарь в черном, с которым она столкнулась на крыше, и рыцарь в белом, точно такого же вида.

И массовое убийство, произошедшее в COEX.

И, наконец, «инкуб», напавший на Элоа сегодня.

Учительница Суа изначально связывала этот инцидент с Трусливой Ведьмой, Паолой Шочитль.

Хотя местонахождение Ведьмы Трусости, известной своим мастерством скрываться, так и не было найдено.

С грохочущим звоном в ушах все улики сошлись.

Серия инцидентов, произошедших в Сеуле, была организована «Трусливой Ведьмой».

Неизвестно, для чего она это делает, но Шочитль может одновременно управлять множеством гомункулов, за что ее называли «Ведьмой Тысячи Рук».

Важно то, что она может управлять «множеством» гомункулов «одновременно».

То есть, пока Элоа отвлекалась на инкуба, к Сиу и Эвергрин тоже могли протянуться щупальца.

«Сиу!»

Элоа разбила запертое окно гостиной и вошла в дом.

Но, проверив комнату Сиу, комнату мисс Эвергрин, и даже тщательно обыскав ванную и кухню на всякий случай, она не нашла их.

Отсутствие следов битвы не должно успокаивать.

Ведь гомункулы охотятся, разворачивая параллельное пространство, поэтому есть вероятность, что они уже убили их и свернули пространство.

«Ах…»

Как только Элоа убедилась, что их здесь нет, она почувствовала шок, как будто на ее грудь упал кусок свинца.

Одновременно с этим тошнотворный страх и ужас мгновенно охватили ее тело.

Темная комната, зловещая тишина.

Насильно воскрешают воспоминания того дня.

День, когда она потеряла Рафи, эти мучительные воспоминания.

«Нет…. Нет, нет, нет…»

Ее голова просто побелела.

Лицо побледнело, руки и ноги стали холодными, и она дрожала.

Она не может потерять снова.

Она не может потерять его из-за мгновенной невнимательности и ошибки, ничего не сделав.

Элоа поспешно достала телефон.

Она нажала на кнопку портативного устройства, к которому не привыкла за годы использования, и набрала номер.

Сначала она позвонила Сиу, но…

Он не ответил.

Несколько гудков прошло, но ответа не последовало.

«Что… что делать… да, да… Суа, учительница Суа…!»

На этот раз она позвонила учительнице Суа, главе отделения «Точки доступа».

Но то же самое.

Сколько бы гудков ни повторялось, она не отвечала, и автоматически включалось голосовое сообщение.

Слуга Шочитль, внезапно напавший на нее.

Исчезнувшие Сиу и Эвергрин.

Учительница Суа, не отвечающая на звонки.

Это не обычное дело.

Происходит что-то зловещее.

Элоа схватилась за грудь, как будто у нее начался приступ гипервентиляции, и опустилась на пол.

«Так нельзя… так нельзя…»

С трудом удерживая свое разрушающееся тело, Элоа крепко сжала меч и снова встала.

В ее глазах застыла зловещая решимость.

Она насильно загнала обратно травму, беспокойство и тревогу.

Она найдет.

Она обязательно найдет и защитит.

На этот раз она не повторит ошибок прошлого.

«Заключаю договор.»

Двенадцать символов, выгравированных на боковой стороне договорного меча, засветились.

Поднялась буря магической силы, разрушая все вокруг.

Магическая сила, выпущенная на полную мощность ведьмой 23-го уровня, была настолько сконцентрированной, что слабая ведьма могла бы упасть в обморок от давления.

Элоа — это случай, когда вся магия тела была перестроена для «боя».

Поэтому она не может использовать точные магии слежения или поиска.

Тогда она просто перевернет все в этом районе.

Тело Элоа вылетело в окно.

Она начала носиться по всему Сеулу со скоростью, превышающей скорость ветра.

2.

Сегодняшний поиск гомункулов тоже не принес особых результатов.

После двухчасового поиска они зарегистрировались в отеле.

После бурного и жаркого, как выразилась Шарон, «лечебного акта», они лежали на кровати отеля.

Поскольку Шарон оплачивала проживание, это был не самый лучший отель.

На окраине Хондэ, лучше, чем мотель, но не совсем отель.

В отличие от прошлого, когда они занимались сексом при каждом удобном случае, теперь они занимались этим раз в три дня.

Из-за этого они проводили больше времени вместе и валялись до рассвета.

«Хаа… сегодня тоже было хорошо.»

Шарон, закончив легкий душ, висела на груди Сиу голой.

Грудь, которую Сиу сосал и ласкал своим членом, мягко касалась его кожи.

Шарон счастливо улыбнулась и легонько поцеловала щеку Сиу.

«Ты всегда так говоришь.»

«Потому что мне всегда хорошо? Особенно в последнее время ты, кажется, совсем не устаешь.»

«Правда? Может, из-за тренировок?»

«Наверное.»

С легкой улыбкой Шарон прижалась еще ближе.

Они уже были почти полностью прижаты друг к другу, но она все равно прижималась еще сильнее.

Иногда в такие моменты она думала, что живет счастливой жизнью.

Раньше она и мечтать не могла о жизни с такой красавицей, как Шарон, без денежных забот и без страха за будущее.

Довольно странное чувство, если подумать, что все это началось с жизни раба в Геенне.

Ей говорили, что на нее могут напасть гомункулы, и что враги тоже могут представлять опасность…

Но честно говоря, это должно быть ощутимо.

Хотя она и была настороже, в ежедневной мирной жизни она не могла почувствовать, что такая опасность приближается.

Как кореец, живущий в разделенной стране, не боится каждый день угрозы войны.

«Мне немного жаль, что после приезда герцога все изменилось. Раньше мы могли заниматься сексом каждый день, когда хотели. Теперь приходится быть осторожными. Тебе не жаль?»

«Мне тоже немного жаль. Но я должен стать сильнее. Никогда не знаешь, что может случиться.»

«Я это понимаю… но все равно жаль.»

Шарон надула губы и выразила недовольство.

И в таком виде она уставилась на Сиу.

«Что?»

Он притворился, что не понимает, и она постучала по своим губам.

«Ууу…уууу…быстрее…»

Как и ожидалось, это был сигнал, чтобы он поцеловал ее.

Ей все еще мало.

На самом деле, Сиу тоже подумал: «Сегодня было как-то коротковато?»

Раньше, когда они останавливались в отеле, Шарон набрасывалась на него, выжимая из него все соки.

И вот, когда они снова собирались горячо встретить рассвет, вокруг начала распространяться магия.

«Что это?»

Сиу поспешно встал и осмотрелся.

Это ощущение на коже и уникальный узор магии, видимый глазу.

Из-за того, что он сталкивался с этим бесчисленное количество раз, он смог заметить неладное еще до того, как пространство полностью развернулось.

Параллельное пространство поглотило весь отель.

«Что, что это? А?»

«Гомункул. Наверное.»

Шарон, растерявшаяся от настороженного взгляда Сиу, тоже поняла, что что-то не так, когда пространство полностью сформировалось.

Из тела Сиу поднялась тень, которая обволокла все его тело.

Колеблющаяся масса превратилась в доспехи, щит и длинное копье.

Даже после нескольких недель тренировок с Тиферет он не был настолько глуп, чтобы охотиться на гомункулов голым.

Шарон тоже оделась в магическую одежду и приготовилась к бою.

Она держала жезл с большим изумрудом под углом и осматривалась.

Внезапно возникло странное напряжение, как будто их бросили на поле боя.

«Давно не охотились.»

«Когда мы искали, они не появлялись…»

Шарон, недовольная тем, что ее ночь была прервана, крепко сжала жезл и осмотрелась.

— Шлеп!

«А?»

Пока они продолжали осматриваться, чтобы проверить, что происходит снаружи, они услышали звук воды у своих ног.

Шарон и Сиу удивленно посмотрели друг на друга.

Они были в гостиничном номере.

Но сейчас он был заполнен водой, как бассейн.

Вода, скопившаяся на высоте, достаточной чтобы намочить подошвы, была темного цвета, как будто поднятая из бездны.

Она была настолько темной, что невозможно было разглядеть, какого цвета был пол.

«Я усердно тренировался в последнее время. Давай посмотрим на результаты. Если не получится, убежим.»

Сиу не придал этому большого значения.

Это была не кровь, а просто вода, вероятно, поблизости был гомункул, который просто брызгал водой.

Чтобы снять напряжение, он бросил легкую шутку, и рука Шарон легла на его плечо.

Шарон постоянно просматривала базу данных гомункулов «Точки доступа».

Поэтому она сразу поняла, что это за гомункул.

«Сиу… давай не будем… нам, кажется, нужно бежать.»

«Утопленная ведьма».

Слуга Ведьмы Трусости, могущественный гомункул, убивший трех ведьм.

Как ни крути, это не уровень Сиу и Шарон.

«Что? Что происходит?»

— Шлеп, шлеп, шлеп

Как только Сиу спросил, что происходит, за дверью послышались быстрые шаги, приближающиеся к ним.

Звук шагов сопровождался влажным звуком, как будто кто-то шагал по луже крови на мраморном полу.

— Скрип

И затем.

Дверь отеля с замком открылась без какого-либо сопротивления.

Ночь Гомункулов (3)

1.

-Скрип

Недавно закончивший ремонт отель рекламировал себя как новый, но звук, исходящий от его двери, был просто "скрипом".

Это даже не смешно.

И Сиу, и Шарон поняли, откуда исходит этот звук.

Появление гомункула изменило не только таинственную жидкость, которая тихо пропитала пол.

Все в номере сгнило.

Лампа, которая только что сверкала, новые обои на стенах, мебель, которой почти не пользовались.

Все это превратилось в труху, как будто прошло много времени.

От резкого запаха сырости, бьющего в нос, исходил аромат глубокого моря.

"…А?"

Но дверь открылась.

И хотя коридор, который теперь выглядел так же мрачно, как и номер, был виден,

враг не появился.

Даже при повторном осмотре на противоположной стене висела только одна картина с отвратительным вкусом.

"Не расслабляйся! Баланс!"

Шарон, крикнувшая Сиу, который опустил меч в руке, сразу же взмахнула жезлом.

В ее руке был топаз размером с камень.

Шарон, возвысившая свое тело до "алтаря", а топаз — до "жертвы" элементу огня, взмахнула жезлом, и пространство вокруг заполнилось пламенем, как будто был выпущен огнемет.

-Вжжж!

Пламя, вырывающееся наружу, мгновенно поглощая окружающий кислород, нельзя было назвать просто горячим огнем.

Если использовать жертву такого высокого качества, выделяется тепло, которое может затмить доменную печь обычного металлургического завода.

Поскольку неизвестно, где находится враг, атаковали все вокруг, чтобы не оставить ни одного угла.

Пламя, лижущее все вокруг, превращало все видимое в пепел.

Это была не та картина, которую можно было бы представить, думая о слове "горение".

Кровать, на которой только что провели жаркую ночь, исчезла, как будто испарилась, как только коснулась огня.

Хотя враг даже не появился, Шарон уже тяжело дышала.

Это было не из-за магии.

Ее тело замерло от чрезмерного напряжения и страха.

"Сиу, у нас нет времени на подробные объяснения, поэтому я скажу быстро."

"Этот противник настолько опасен?"

"Это утонувшая ведьма. Самый опасный противник, с которым мы сталкивались до сих пор. Она одна из самых печально известных гомункулов, выращенных Ведьмой Трусости."

Ведьма Трусости.

Обычно сила ведьмы определяется ее рангом.

Чем выше ранг, тем больше разнообразных заклинаний она может использовать, и если разница в ранге составляет два или более, то исход битвы предрешен, независимо от опыта или удачи.

Но в мире всегда есть исключения.

Ранг Ведьмы Трусости, Шочитль, был всего лишь 19.

Тем не менее, после того как Шочитль стала известной, она убила одну ведьму 21 ранга, одну ведьму 20 ранга и двух ведьм 19 ранга.

Как такое возможно?

Это потому, что магия Шочитль заключается в "управлении гомункулами".

Усиление и управление различными мощными гомункулами означает, что выбор стратегии значительно расширяется.

Можно навязать бой один против многих.

Можно строить выгодные боевые схемы на основе гомункулов с различными характеристиками.

Можно вести одностороннюю войну на истощение, даже не показываясь.

Ведьма Трусости — это ведьма, специализирующаяся на "битвах с ведьмами", но в другом смысле, чем Сиу.

-Уууу

Зловещий звук разносится по комнате.

В то же время пламя, разбросанное вокруг и трещащее, как свеча, внезапно гаснет.

Вода на полу уже поднялась до лодыжек, а по стенам и потолку стекает что-то похожее на ржавчину.

Ощущение, будто ты заперт в каюте "Титаника", погружающегося в глубины океана.

Судьба, которая скоро приведет к гибели от затопления.

Сиу огляделся.

Все это, так или иначе, продукт магии.

Тогда его левый глаз должен был бы увидеть это… но эта уверенность сразу же рухнула.

"Этого не может быть…"

"Что?"

"Я не вижу поток магии. Я точно смотрю, но…"

Он не видит.

Как будто густой туман скрывает все, сколько бы он ни смотрел, он не может найти поток магии или врага.

Для Сиу, который всегда использовал способности левого глаза, чтобы занять выгодную позицию в бою, это было как внезапно ослепнуть.

Теперь он действительно чувствовал себя запертым в темной комнате.

-Шшшш

И тогда оно появилось, разрывая водную поверхность на полу.

И Сиу, и Шарон замерли от ужаса при виде этого.

В основном женщина… так можно подумать.

У нее были длинные волосы, мокрые, как водоросли, и она была одета в платье.

Но ее внешность больше не была человеческой.

Ее тело, раздутое от воды, игнорируя пропорции, было похоже на рыбу-фугу.

Руки и ноги, торчащие из него, были настолько нелепо раздуты, что двигались неестественно.

Ее бледное лицо с глазами, которые, казалось, вот-вот вылезут из орбит, или уже наполовину вылезли, светилось ярко-синим светом, глядя на Сиу и Шарон.

"Черт…"

"Уф…"

Сиу выругался, а Шарон чуть не вырвало при виде утонувшей ведьмы, которая выглядела так, как и следовало ожидать от ее имени.

Но сейчас не время расслабляться и морщиться от отвратительного зрелища.

Сиу сразу же схватил созданное им копье и бросился вперед.

Хотя он был ошеломлен внезапным появлением гомункула, но, увидев его, он почувствовал уверенность.

У этого утонувшего трупоподобного гомункула было только два глаза.

Он выжил во многих битвах до сих пор.

Более того, в отличие от тех времен, когда он действовал наугад, теперь у Сиу была систематическая боевая техника.

Он больше не полагался на доспехи из тени, а использовал магию для непосредственного усиления своего тела и максимизировал силу, используя секреты ударов.

Даже могущественный герцог Тиферет высоко оценил достижения Сиу.

Он думал, что сможет справиться с "гомункулом", у которого всего два глаза.

Тиферет говорил, что оружие — это продолжение конечностей.

Даже если движение копья такое же, укол Сиу, отточенный и тренированный, более точно копирует инстинктивные образы, рисуемые "Контрактом Царя Болезней".

Сильнее, быстрее, точнее.

Даже Сиу, который довольно много сражался копьем, думал, что это был самый чистый удар из всех, что он наносил.

-Свист!

Смертоносный удар, рассекающий воздух, был на грани того, чтобы пронзить пухлое тело гомункула,

но был бессильно отрезан.

Сиу посмотрел на копье из тени, которое он с силой бросил.

Древко копья было отрезано, как соломинка, срезанная острым серпом.

Еще больше озадачивало то, что он не мог понять причину.

Он почувствовал, как кончик копья коснулся чего-то, и что-то мелькнуло перед глазами, а затем копье было отрезано.

Сиу поднял взгляд на монстра.

Леденящий холод пронзил его спину.

Его выражение лица исказилось.

Губы изогнулись вверх, и без того огромные глазные яблоки закатились, а из приоткрытого рта вытекало что-то похожее на черную морскую воду.

Трудно поверить, но это выражение было улыбкой.

Оно смеялось беззвучно.

Пока они застыли в сцене, наполненной отвращением и страхом.

-Бум!

Внезапный громкий звук раздался прямо перед ними.

"Что ты делаешь, выскакивая так внезапно! Я же сказала, что нужно бежать!"

Шарон, сжимающая жезл.

Перед ней парил магический круг с вращающимся ромбом.

И оружие гомункула, столкнувшееся с магическим кругом с оглушительным звуком, остановилось прямо перед их лицами.

Оружием был огромный якорь, прикрепленный к цепи.

Но было очевидно, что он использовался не только для остановки кораблей.

Несмотря на ощутимую тяжесть, острие якоря было острым, как гарпун, а края сияли, как отточенный клинок.

-Грохот!

С опозданием разрушение настигло то, что находилось на пути якоря.

Стены комнаты, как минимум три, рухнули одновременно, а железные двери и мебель между ними рассыпались, как стеклянные изделия.

-Шшшш

Звук цепи, и якорь исчез в воде под ногами.

У Сиу не было времени поговорить с Шарон, ошеломленным неожиданным развитием событий.

Потому что последовала вторая атака.

Сосредоточившись до предела, он едва успел заметить два лица, выскочивших из воды, как дельфины, без каких-либо предварительных движений.

Скорость, намного превышающая скорость удара Сиу, и, вероятно, намного большая сила.

"Аргх!"

Шарон, использовав два коралла для создания двух защитных барьеров, использовала их как щит, чтобы блокировать атаку якоря.

Магические контуры по всему телу перегружены.

Если бы она использовала ту же магию с водой в бутылке, как обычно, ее тело было бы разорвано на куски.

Утонувшая ведьма была столь же могущественна, как и ее репутация, и она становилась все сильнее.

Сразу же атака не последовала.

Уродливый гомункул беззвучно наклонил голову.

Сиу мог видеть в полуразрушенном зеркале позади, что его суждение было поспешным.

Из-за наклона в зеркале была видна спина гомункула.

Там было 17 красных глаз, как нарывы.

Изначально ядро гомункула находилось не на лице, а на спине.

Сколько глаз было у той собаки, которую они с трудом убили, разрушив здание?

Восемь?

Кажется, это был особый случай, а у рыцаря, которого они победили с большим трудом?

Но гомункул с 17 глазами.

Сиу всегда сражался с противниками сильнее себя.

Тогда он всегда осознавал и признавал свою слабость и силу противника.

Поэтому, даже если он видел подавляющий разрыв, он мог бороться, не сдаваясь.

Но самоуверенность, рожденная из глупой гордости, была мгновенно сломлена неожиданной угрозой.

"Сиу, слушай меня внимательно."

На очень короткий момент Шарон спокойно произнесла.

В ее голове проносилась подробная информация об утонувшей ведьме.

Утонувшая ведьма использует мощную физическую магию, как Эа Садалмелик.

Сама по себе это не большая угроза.

Настоящая опасность заключается в морской воде, поднявшейся до лодыжек.

Это доказательство того, что гомункул распространил магию, "разъедая" пространство вокруг.

Эрозия, не отличающаяся от массового дебаффа, снижает эффективность магии и функции духовного тела, а также волю и смелость сражаться.

Как человек, захлебывающийся в бурном потоке, в конце концов теряет силы и тонет.

Сердце поглощается страхом.

Как бы ты ни сопротивлялся, магия становится все слабее, и в конце концов ты оказываешься в состоянии настолько слабом, что не можешь дышать, и умираешь.

Эта способность, которая тянет противника на дно болота, является причиной, по которой этого гомункула называют утонувшей ведьмой.

"Ты должен бежать."

"Это я начал, так что я разберусь."

Сиу, едва сдерживая растущий страх, схватил новое копье и снова двинулся вперед.

Но Шарон, не оборачиваясь, стучала по нагруднику Сиу и говорила дрожащим голосом.

Ее тон был полон отчаяния и дрожи.

"Беги. Пожалуйста, я умоляю. Пока я выигрываю время, попроси помощи у герцога. Это единственный способ, как мы можем выжить."

Шарон произносила это, одновременно разворачивая магию.

Она без сожаления тратила дорогую жертву, чтобы развернуть крупный магический ритуал.

Элемент пустоты, уничтожающий и гармонизирующий воду, огонь, ветер и землю.

Сфера, созданная с максимальной мощностью Шарон 18 ранга, вращалась в воздухе.

Все, что происходит от природы, исчезнет в момент соприкосновения с этой сферой.

Сработает ли это?

Она не могла быть уверена.

Магия, разъедающая даже разум.

Когда она читала об этом, она просто принимала это как должное.

Но столкнувшись с этим лицом к лицу, она почувствовала страх на другом уровне.

Как будто ты пытаешься протолкнуть руку в промышленную дробилку, издающую ужасный шум.

Просто стоя перед утонувшей ведьмой, она чувствовала, как слабеют ее ноги.

Страшно.

Очень страшно.

Ее сердце, готовое вот-вот сломаться, издавало едва слышный звук, как сильно изогнутая тетива лука.

"Сиу."

Но она не убежала.

Она не должна убежать.

Потому что Сиу был позади нее.

Когда-то давно она пришла в этот город, из-за своей неудачи, не взяв с собой ничего, кроме собственного тела. Тогда город казался холодным, как будто он застрял под вечным дождем.

Она пыталась казаться храброй, отказываясь смириться со своей неудачной ситуацией...

Но, несмотря на все это, она чувствовала себя одинокой.

Ее жизнь была мучительной, и порой ей хотелось сдаться.

«И вот тогда я встретила тебя».

«В мире, где я была единственной, кто мок под дождем, именно твоя рука протянула мне руку и принесла тепло, которого я жаждал».

Она все еще ясно помнила тепло кончиков его пальцев и то, с какой готовностью он предлагал ее ей.

И это…

Это было самое драгоценное сокровище, которым когда-либо владела Шарон Эвергрин.

Подавив желание сбежать, она собрала все свое мужество и открыла рот.

Возможно, это ее последний шанс.

Поэтому ей пришлось это сказать.

Слова, которые она всегда хотела сказать ему, когда они стояли рядом.

«Я действительно тебя...»

Но на этом ее речь оборвалась.

Ржавая, острая стрела без усилий пронзила ее нежное тело.

После этого позади нее расцвел алый цветок.

Ведьма удачи

1.

Все казалось замедленным.

Гарпун, внезапно появившийся за спиной Шарон.

Его зазубренные края, напоминающие пилу, были настолько неожиданными, что и гарпун, и Шарон, пронзенная им, казались странными объектами.

В трещине, образовавшейся в реальности, бурлили черные и липкие эмоции.

Страх.

Казалось, что сознание заперто внутри тела.

Даже когда Шарон подверглась такому нападению прямо перед глазами, у него не было сил пошевелиться.

Даже дышать казалось невозможным, если не делать это сознательно.

-Тук!

Перед тем, как тело Шарон упало.

Сиу укусил язык, чтобы прийти в себя.

Только почувствовав боль от почти откушенного языка, он смог наконец двинуться и поймать Шарон.

Все будет хорошо.

Ничего не случится.

Это несерьезно.

Шарон, которая только что так радостно разговаривала.

К тому же, она ведьма, а не обычный человек, она не может так легко умереть.

Если это капризная Шарон, то она, несомненно, притворяется, что получила смертельную рану, чтобы подшутить над Сиу.

"Шарон, эй. Ответь мне."

Сиу осторожно перевернул неподвижное тело Шарон.

Ужасная рана, скрытая плащом, была полностью обнажена.

Когда гарпун постепенно терял форму и превращался в черную морскую воду, стало видно отверстие размером с мячик для пинг-понга.

Глубокая рана, пронзившая ее от груди до спины.

На зияющей ране видны следы, как будто ее разорвали пилой.

Розовая плоть, мышцы и даже белые ребра были обнажены.

"Ух… ух…"

Тело Шарон дрожало от шока.

Он вспомнил, что слышал, что нельзя вытаскивать объект, который пронзил тело при сквозном ранении.

Потому что это может привести к неконтролируемому кровотечению.

Каждый раз, когда тело Шарон дрожало, из нее вытекала пригоршня крови.

Как сломанный спринклер, она извергала кровь с каждым ударом сердца.

Сиу инстинктивно попытался остановить это, но ярко-красная кровь продолжала сочиться сквозь пальцы.

Сиу наблюдал за этим, как будто это был сон.

Шарон умирает?

Тело дрожит.

Кровь из почти откушенного языка заполнила рот, но вокруг уже было столько крови, что невозможно было понять, чья это кровь.

"Ах…"

До сих пор он был высокомерен.

Он немного победил гомункулов.

Он однажды удачно победил Деллу.

Он получил комплимент, что его навыки значительно улучшились.

Он вел себя так, как будто был кем-то великим, погруженный в самодовольство.

И цена этой самоуверенности была прямо перед ним.

Это был мир, в котором ты жил.

Цена твоей беспечности перед твоими глазами.

Он ясно показывает, что мир, который ты знал, был лишь кратковременным отдыхом в безопасном месте.

Он ничего не мог сделать.

Обычно он бы разозлился.

Несмотря ни на что, он бы встал с решимостью победить гомункула перед ним и спасти Шарон.

Но.

Когда он встретился взглядом с выпученными глазами утонувшей ведьмы, вся его воля к борьбе исчезла.

Темная морская вода, поднявшаяся до пояса Сиу, сломала саму основу его желания сражаться.

Доспехи из тени рассыпались.

Доспехи, которые всегда были последним козырем в худших ситуациях, бессильно падали.

Сиу просто обнял окровавленную Шарон.

-Лязг!

На поверхности воды появились различные оружия.

Якоря, цепи, веревки и гарпуны.

Лезвие гильотины, исполняющей казнь, заполнило комнату, ставшую немного шире.

"Не стоит слишком глубоко смотреть в темноту."

Сначала он подумал, что это галлюцинация.

Потому что он даже не думал о том, что может быть третий помощник.

Человек, потерявший и разум, и волю в отчаянии, не ищет надежды.

Более того, этот голос был настолько спокойным и расслабленным, что он даже не подходил к этой трагической сцене.

"Образ монстра, колышущегося в черной воде, в конечном итоге происходит от человеческого страха. Гомункул, рожденный в страхе, становится сильнее, питаясь страхом."

Ведьма, которая внезапно появилась.

Ее темно-синие волосы, как часть платья, спускались до ягодиц и развевались, а глаза того же цвета без малейшего колебания пронзали врага.

Ее соблазнительная фигура и родинка, источающая шарм, были видны даже под просторным халатом.

Ведьма, которая ранее открыто флиртовала с Сиу в приемной.

Это была 'Кибела Барвинок'.

"Поэтому ведьмы, которые много раз испытывали страх смерти, не могут противостоять утонувшей ведьме. Воображение тех, кто знает страх, глубже и насыщеннее, чем у тех, кто его не знает."

С белой рапирой в одной руке Барвинок спокойно встала между ними.

Ее взгляд не был полон сострадания или жалости.

Она смотрела на Сиу с аналитическим взглядом, полным интереса.

"Ты, кажется, слишком близко столкнулся со смертью."

"Помогите… пожалуйста… Я в порядке… но Шарон…"

Сиу, с трудом двигая распухшим языком, умолял.

Его парализованный мозг мог думать только до этого предела.

Коррозия утопления уже достигла конца его воли.

"Обычно я не вмешиваюсь в такие проблемы. Но ты меня заинтересовал, так что я помогу тебе."

Барвинок взмахнула рукой, и четырехлистный клевер мягко упал на тело Шарон.

"Это должно предотвратить ухудшение до критического уровня."

Закончив первую помощь, Барвинок изящно направила рапиру на утонувшую ведьму.

Но ее стойка была настолько неуклюжей, что даже Сиу, почти новичок в боевых искусствах, мог это заметить.

Даже если бы она держала деревянную палку вместо рапиры, она выглядела бы более угрожающе, чем сейчас.

Но Барвинок лишь улыбнулась с невозмутимым спокойствием.

"В любом случае, скучные дела нужно решать быстро."

Она широко открыла рот, делая странное и отвратительное выражение лица.

-Уууу

Комната задрожала, издавая жуткий звук.

Как и следовало ожидать от гомункула с богатым боевым опытом, она знала, как использовать свои сильные стороны.

Жуткое оружие, выходящее за рамки обычных представлений.

Внешность, вызывающая физическое отвращение и страх при одном взгляде.

Постепенно поднимающаяся морская вода и ржавеющие окрестности.

Она намеренно вызывала страх.

Это была довольно простая тактика: разрывать страх, созданный в умах, чтобы становиться сильнее, а противник слабел.

По крайней мере, для Барвинок.

"Ты действительно отвратительна. Само твое присутствие передо мной вызывает тошноту."

В ответ на унижение оружие со всех сторон обрушилось на нее, как шторм.

Шесть якорей одновременно прорезали воздух с угрожающим звуком, а гарпуны, выпущенные из воды под углом, устремились к Барвинок.

Перед этим разрушительным штормом Барвинок сделала очень простое действие.

Она не подняла магическую силу и не создала сложный защитный барьер.

Она просто сделала шаг вперед.

-Бум! Бум! Бах!

И этого было достаточно, чтобы произошло нечто невероятное.

Точно направленные якоря и гарпуны запутались, сломались и разлетелись в разные стороны.

Ржавые цепи и гнилые веревки с грохотом сталкивались в воздухе и отскакивали, как будто вышли из-под контроля.

Даже когда осколки разлетелись во все стороны, как шрапнель, на теле Барвинок не было ни царапины.

Все несчастья и повреждения "случайно" обошли Барвинок стороной.

"Сегодняшний прогноз был очень удачным. Хотя он всегда удачный."

Гомункул, казалось, был на мгновение ошеломлен неожиданным поворотом событий, и снова размахнулся огромным якорем.

"Ах, точно."

Барвинок, как будто что-то вспомнив, снова повернулась к Сиу.

Это был поступок, полностью поворачивающийся спиной к врагу.

И все же, огромный якорь, который должен был ударить ее, пролетел мимо, как будто она предвидела его движение.

"Кажется, я забыла сказать. Если я помогу тебе, ты тоже выполнишь одну мою просьбу, верно?"

Сиу не мог поверить в происходящее.

Подавляющий враг, перед которым он чувствовал себя беспомощным, теперь был так легко уничтожен.

Такова сила ведьмы 20-го уровня.

Подавляющая сила, не сравнимая с его переоцененной силой.

"Я приму твое молчание как согласие. Ты выглядишь не в состоянии ответить."

Барвинок, не дожидаясь ответа, снова повернулась к утонувшей ведьме.

Она неспешно шла к гомункулу, который пятился назад.

-Ууууу!

Утонувшая ведьма, до сих пор молчавшая, издала крик, похожий на вопль из глубин ада.

"Ты нервничаешь? Что с этим делать, монстры страшнее, когда молчат."

Атаки стали еще яростнее.

Движения, которые до сих пор имели определенную последовательность, теперь стали хаотичными и дикими.

Но результат был тем же.

Каждый раз, когда Барвинок неспешно делала шаг, происходило нечто, что можно было описать только как удача.

Как будто она играла в русскую рулетку с автоматическим пистолетом, и патрон оказался холостым.

Удача такого уровня повторялась снова и снова.

-Ууу… уууу…

Утонувшая ведьма медленно отступала, пока ее спина не уперлась в стену.

Жуткий звук, похожий на стон, явно выдавал ее страх.

Ее выпученные глаза вращались, как будто ища путь к бегству.

"Я страшная?"

Морская вода, которая поднялась до бедер, постепенно исчезала, оставляя лишь следы на пятках.

Интерьер комнаты, который казался сгнившим, как будто вернулся в исходное состояние.

Ее абсолютная уверенность в победе.

Подавляющее эго, которое никогда не знало страха смерти, не допускало даже малейшей коррозии.

У гомункулов тоже есть, хоть и слабый, разум.

Она поняла, что не сможет победить.

Как только утонувшая ведьма поняла это, она решила бежать.

В тот миг, когда она искала путь и способ к бегству.

В тот момент, когда ее сознание, сосредоточенное на защите и атаке, рассеялось, белая рапира протянулась.

-Кх!

Поэтому она не смогла отреагировать на медленно протянутую рапиру.

Она лишь смотрела вниз на белое лезвие, пронзившее ее грудь.

Не будет преувеличением сказать, что это отвратительное лицо исказилось от ужаса.

Гомункулы обычно очень выносливы.

Если у них 17 глаз, то потребуется снайперская винтовка, чтобы нанести им хоть какой-то урон.

Но рапира, заряженная магией, разрезала гнилую плоть, как масло, и разрушила ядро гомункула.

Холодные темно-синие глаза наблюдали за последними мгновениями утонувшей ведьмы.

"Тебе повезло. Хотя для тебя это было несчастьем."

Односторонняя битва закончилась.

Ведьма удачи (2)

1.

В последнее время в обществе ведьм произошло несколько громких событий, вызвавших большой ажиотаж.

Смерть печально известной охотницы Эа Садалмелик, нападение на COEX, предположительно устроенное Ведьмой Трусости, и появление первого в истории мужчины-ведьмы.

Честно говоря, Барвинок не особо интересовалась ни смертью ведьмы-Водолея, ни выходками Ведьмы Трусости.

В конце концов, она могла защитить себя от большинства угроз, и ей никогда не приходилось выходить на охоту из-за финансовых трудностей.

Как и большинство ведьм, она просто жила, изучая магию в свое удовольствие.

Но среди слухов был один, который особенно заинтересовал Барвинок.

Мужчина-ведьма, засвидетельствованный герцогиней Тиферет, графом Джемини и главой отделения Агаты.

Его магическая ценность для исследований была очевидна, а поскольку он стал духовным существом, он, должно быть, был невероятно красив.

Он не состарится и не умрет, как перегоревшая лампочка.

Он был идеальным кандидатом для того, чтобы провести с ним ночь.

Поэтому Барвинок однажды флиртовала с Сиу, когда случайно встретила его в приемной.

Она не особо задумывалась над этим.

Просто, увидев его вживую, она была поражена его красотой, и это вызвало у нее еще больший интерес.

Если они сошлись характерами, то почему бы и нет, а если нет, то и ладно.

Конечно, если бы ей пришлось выбирать, она бы предпочла удовлетворить свое любопытство, но, к сожалению, судя по тому, что он не ответил на ее визитку, можно с уверенностью сказать, что он ее отверг.

Она думала, что он заинтересован, раз у него встал, просто находясь рядом с ней…

Но, хотя в глубине души она чувствовала сожаление, она смирилась с этим.

В конце концов, все вращается в колесе судьбы, и если им суждено встретиться, они встретятся.

Так она какое-то время жила, забыв о его существовании.

Но сегодня ночью, когда она каталась на машине с рыцарем, чтобы развеяться, она заметила двоих.

Шарон Эвергрин, ведьма-кредитор, и Син Сиу, который недавно отверг ухаживания Барвинок, попались ей на глаза.

Они, казалось, искали гомункула, держа в руках компас.

Кажется, когда она видела их на ночном рынке, они тоже были вместе?

Она помнила, как Эвергрин вела себя как ребенок, у которого отняли конфету, когда ей предложили провести ночь.

Значит, они пара, как и предполагалось?

Или Эвергрин обращается с ним как с рабом?

В любом случае, ей стало интересно, и она начала слежку.

Судя по размытому присутствию, они, похоже, использовали артефакт с функцией маскировки.

Артефакт настолько мощный, что если отвлечься хоть на мгновение, можно подумать, что они исчезли прямо у тебя на глазах.

Но на Барвинок это не действует.

Даже если она отвлечется и потеряет их из виду, она снова увидит их, просто прогуливаясь.

В конце концов, прозвище Барвинок — «Ведьма Удачи».

Для нее, которая может управлять концепцией удачи и напрямую вмешиваться в реальность, такие удачные события случаются десятки раз в день.

"Сегодня тоже ничего?"

"В последнее время здесь очень тихо. Кажется, мы уже два часа ходим кругами."

Смотри.

Они даже не подозревают о присутствии Барвинок, хотя она следит за ними так открыто.

Пока ее магия и клевер существуют, мир Барвинок будет вращаться в ее пользу.

Вчера, сегодня и завтра.

Хотя она с энтузиазмом взялась за слежку, интерес Барвинок быстро угас.

"Скучно~."

Она ожидала какого-нибудь пикантного события, ведь они бродили по улицам ночью и иногда заходили в укромные здания.

"Может быть, здесь?"

"Или, может быть, здесь?"

"На этот раз точно?"

"Нет, опять ничего?"

Они следовали этому сценарию, и скука только росла.

Кажется, он не был импотентом.

Должно быть, он был чертовски честным парнем.

Обычный мужчина бы потерял голову, просто находясь рядом с ведьмой.

Как раз когда она собиралась вернуться домой выпить, потому что слежка ей надоела.

Она клюнула.

"Мм… Кажется, сегодня опять ничего не выйдет. Может, пойдем отдохнем?"

Более часа слежки не прошли даром.

Барвинок с радостными шагами последовала за парой, направлявшейся в ближайший отель, и забронировала номер.

На самом деле, отели и другие места размещения случайным образом распределяют номера, чтобы справляться с различными проблемами, но об этом не стоило беспокоиться.

Очевидно, что ее разместят в номере как можно ближе к тому, что она хотела.

Барвинок, остановившаяся в номере прямо этажом ниже, пока пара мылась, переоделась в удобную одежду и, откинувшись на диван, уставилась в потолок.

По совпадению, область маскировки была достаточно большой, чтобы охватить этажи выше и ниже, так что требовалось лишь простое заклинание ясновидения.

Конечно, она была очень осторожна, чтобы не быть обнаруженной.

И если Барвинок хотела, так и происходило.

Она планировала вмешаться в подходящий момент.

Или просто посмотреть.

"О, начинается."

Первый в истории просмотр секса между мужчиной-духовным существом и ведьмой.

Начался великолепный фильм, который нельзя посмотреть даже за деньги.

Было жарко.

Переплетенные языки, руки, крепко держащие талию.

Они медленно терлись друг о друга, снимая одежду в танцевальной позе, как будто танцевали вальс.

Как и следовало ожидать от пары, которая недавно занималась сексом (это предположение), они были страстны и горячи, как сухие дрова в камине.

"Хм?"

Барвинок на мгновение удивленно подняла брови.

Эвергрин, которая все это время целовалась, встала на колени перед мужчиной.

"О боже?"

Ведьма, которая без колебаний встает на колени перед мужчиной, несмотря на клеймо.

Более того, она нежно ласкает его член ртом и грудью.

Разве это не позиция полного подчинения?

Она впервые видела такое лично.

Барвинок никогда не могла представить себе такое крайнее служение перед началом проникновения.

Эвергрин не смогла взять инициативу на протяжении всего полового акта и просто тащилась за ним.

Ее шлепали по заднице, грубо хватали за грудь, и она стонала, как от боли, мучась под его членом.

Время от времени она слышала похабные слова или была вынуждена говорить сама.

Если взглянуть мельком, можно поверить, что ее насилуют…

"Но это не так, правда?"

Если присмотреться, видно, что мужчина проявляет некоторую заботу, и особенно видно, что Эвергрин теряет рассудок от удовольствия.

В любом случае, это было немного необычно.

"Но, в конце концов, у всех свои вкусы."

Она подумала: "Может ли ведьма так себя вести?", но она не настолько нагла, чтобы критиковать чужую сексуальную жизнь, пока подглядывает.

"Мм…"

После того как она спокойно смотрела это несколько десятков минут, ее тело немного нагрелось.

Изначально она планировала просто посмотреть и, возможно, немного попробовать, но видео оказалось более приятным, чем она ожидала, и она постепенно погрузилась в него.

Это было похоже на то, как будто она заглянула в неизведанную территорию.

Она не знала, как это описать.

"Хм… Неплохо. Там тоже большой, и тело красивое… В общем, проходит."

Она не собиралась жалко тереть ноги в одиночестве, просто наблюдая.

Но когда она увидела, как Эвергрин закинула ноги за голову, а он входит в нее сверху.

Ее желание внезапно пробудилось.

"Мм… м…"

Барвинок собиралась засунуть руку в свои черные кружевные трусики, но вдруг вздрогнула.

В момент, когда мужчина кончил.

Огромная волна магии, которая заставила ее тело дрожать, потрясла область маскировки.

Наблюдалось, что в момент эякуляции создавалось огромное количество чистой и прозрачной магии, достаточное, чтобы заполнить ее клеймо.

"????"

Барвинок оцепенела, застыв в позе, в которой она собиралась засунуть руку в трусики.

Хотя при эякуляции мужчины выделяется небольшое количество магии, такое количество… это не укладывается в голове.

Как мужчина может создать за один момент количество магии, эквивалентное нескольким бутылкам магического эликсира высшего качества?

Более того, он вталкивает ее прямо в клеймо в матке?

Это выходит за рамки здравого смысла.

Не обращая внимания на шок Барвинок, они сразу же начали второй раунд.

Барвинок моргала и наблюдала за их действиями.

Она колебалась между увлечением чрезвычайно стимулирующей сценой секса и любопытством к магии, но в конце концов перестала мастурбировать и стала ждать момента, когда Сиу кончит, измеряя слабые волны магии.

Казалось, что просто обратный расчет того, как она создается и какова ее природа, уже имеет большую ценность.

К счастью, они занимались сексом как животные в период течки более четырех-пяти раз, так что она смогла получить довольно полезные данные.

Кроме того, из разговоров, которые она подслушала, она узнала шокирующие факты.

Даже более шокирующие, чем сексуальная выносливость мужчины, который занимался сексом несколько часов подряд.

Во время эякуляции он создает огромное количество чистой и прозрачной магии.

Кроме того, Эвергрин использует эту функцию для лечения неполного наследования.

Лечение неполного наследования считается почти невозможным.

То же самое касается многократного усиления магии за пределы предела.

Первое открытие в любой области исследований встречается редко.

Потому что это может быть золотая жила мудрости, полная аспектов для изучения и исследования.

Ее интерес внезапно возрос.

Теперь она понимала, почему Эвергрин так отчаянно сопротивлялась.

Как только Барвинок узнает об этом, она не сможет монополизировать эту редкую золотую жилу.

"Хм…"

Может, теперь стоит присоединиться?

Она не может принудить его, поскольку он уже засвидетельствован важными персонами.

Барвинок не из тех, кто будет заниматься такими хлопотами.

Вместо этого она предложит ему тройничок, пообещав сохранить в секрете все, что она видела сегодня, и не отнимать его, и он, вероятно, не откажет.

Хотя это может показаться чем-то вроде шантажа, она оправдывает это тем, что даже если он откажется, она не собирается распространять это повсюду.

В этот момент развернулось скрытое поле.

"О?"

Узкое поле, охватывающее весь отель.

Обычно это означает нападение гомункула.

Барвинок неспешно встала, чтобы встретить незваного гостя.

Через дверь номера ворвался зверолюд с головой быка.

Он был вылитый Минотавр из греческой мифологии.

Ее впечатлили его мощные мускулы, в которые не вонзится даже лезвие, острые рога и топоры в каждой руке, но больше всего — недостаток воображения…

"Захотелось супа с бычьей головой."

Вот и все.

Барвинок не потребовалось много времени, чтобы выкрутить голову быка.

Атаки гомункула, который бездумно бросался в лобовую атаку, были мощными, а его багровая кожа, похоже, отражала большинство заклинаний, но она просто уклонялась от атак и несколько раз тыкала в него своей рапирой, и он упал.

Но его жизненная сила была настолько сильна, что он восстанавливался с пугающей скоростью, поэтому в конце концов она отобрала у него топор и отрубила ему голову.

Она немного испачкалась кровью, но даже не запыхалась.

"Что это еще за дела?"

Барвинок посмотрела на потолок.

Она увидела Эвергрин и Сиу, которые боролись.

Более того, их противником была печально известная своей сложностью Утонувшая Ведьма.

Судя по тому, как развивались события, похоже, что Ведьма Трусости, которая в последнее время наделала много шума, что-то замышляет.

"Похоже, сегодня день, когда произойдет много необычных событий."

Барвинок магией очистила халат от пятен крови.

Пока она убивала быка и приводила в порядок халат, Эвергрин уже выбыла из строя.

"А, надо было поторопиться."

На самом деле Барвинок не любит такие неприятности.

Не потому, что они страшные или пугающие, а потому, что они раздражают и надоедают.

Если бы там была только Эвергрин, она бы просто вышла из отеля.

В конце концов, ведьма должна уметь сама справляться с мелкими неприятностями.

Если не сможет, то сгорит и умрет.

Но если это объект, который внезапно заинтересовал ее, то ситуация немного иная.

Она уже подглядывала за их сексом, и в этой ситуации она могла легко получить то, что хотела, так что она решила помочь.

Барвинок неспешно направилась на верхний этаж.

Остальное было предопределено.

Ведьма удачи (3)

1.

Барвинок положила телефон и осмотрела состояние двух человек.

Сиу, потерявший сознание от мощной психической атаки утонувшей ведьмы, и Шарон, получившая тяжелое ранение, пронзившее легкие.

Сначала она уложила их рядом на кровати, восстановленной после снятия внутреннего барьера.

Духовные существа не умирают легко от обычных ран.

Даже если конечности отрублены, со временем они регенерируют, и даже если тело пронзено, при должном уходе они восстановятся.

Однако, даже учитывая такую выносливость духовных существ, рана Шарон была серьезной.

Гарпун, используемый утонувшей ведьмой, был сделан из морской воды.

Проблема в том, что эта морская вода не была просто морской водой, материализованной магией.

Это был крайний яд, созданный из комбинации страха и отчаяния.

Для тела это не будет большой нагрузкой, но, возможно, психический урон уже накопился…

Конечно, благодаря вмешательству Барвинок, «худшего исхода» удастся избежать.

Барвинок, достойная славного титула ведьмы удачи, действовала в основном так, как задумывала, и она не хотела, чтобы Эвергрин умерла.

«Хотя это и не мое дело».

Пока Барвинок, сидящая на диване, медленно зевала, человек, которому она позвонила, резко открыл дверь и вошел. Это была Элоа Тиферет, которая безумно искала Сиу по всему Сеулу.

Барвинок знала, что Тиферет была учителем Сиу, и в ее телефоне был записан ее контакт, поэтому она сразу же связалась с ней.

Элоа прибежала так быстро, что ее персиковые волосы были растрепаны от бега, а в ее широко раскрытых глазах были видны кровяные прожилки.

«Приятно познакомиться. Я Кибела Барвинок… Ох?»

Не дождавшись завершения приветствия, Элоа прошла мимо Барвинок и осмотрела состояние Сиу, лежащего на кровати.

«Сиу… с ним все в порядке?»

Барвинок опустила руку, протянутую для рукопожатия, и пожала плечами.

Игнорировать приветствие при первой встрече было несколько грубо, но, учитывая чувства опекуна, это можно понять.

Элоа, увидев Сиу, который побледнел, как труп, и потерял сознание, проверила его состояние.

К счастью, он, похоже, не получил серьезных травм.

Однако облегчение длилось недолго, и она снова погрузилась в уныние.

Потому что Шарон, лежащая рядом, получила серьезные ранения.

«Оба в порядке. Они немного пострадали, но не умрут. Ну, это моя заслуга».

«Что произошло?»

На вопрос Тиферет Барвинок спокойно объяснила.

Конечно, она опустила тот факт, что она следила за ними, чтобы посмотреть, как они занимаются сексом, и сосредоточилась на своих подвигах.

«Хотите выпить?»

Закончив объяснение, Барвинок неспешно подошла и протянула Тиферет банку пива из холодильника.

Тиферет вместо того, чтобы взять банку, схватила руку Барвинок.

И склонила голову.

«Спасибо… спасибо… большое спасибо…»

«Не стоит. Мы, ведьмы, должны помогать друг другу. Но если вы, герцогиня, действительно беспокоитесь, я не откажусь от небольшого вознаграждения».

«Я обязательно подготовлю достойную награду. Никогда не забуду».

«Не стоит благодарности».

Передача завершена.

Нет необходимости оставаться в таком мрачном месте.

Барвинок достала визитку и протянула ее Элоа.

«Это личное дело, связанное с сделкой».

«Сделка?»

«На этот раз не забудьте связаться со мной. Тогда пока».

«Что вы имеете в виду под сделкой?»

Элоа, поняв, что это связано с Сиу, настойчиво допрашивала.

Но Барвинок, не оглядываясь, вышла из комнаты и сказала:

«Вы поймете, когда услышите~»

2.

Ночь, полная хаоса, закончилась.

Элоа, которая чуть не пережила очередную потерю, не имела времени винить себя за свои ошибки.

Она должна была сразу же позаботиться о Шарон и Сиу и отправиться в филиал «Ведьмин Пункт» в Гванхвамуне.

«Кажется, ситуация не критическая, что уже хорошо».

На аккуратно заправленной кровати лежала Шарон, с которой сняли верхнюю одежду.

Ее тело было усеяно длинными серебряными иглами, и на нем горели прижигания.

Лечение, проведенное учителем Суа, который знал, как обращаться с исцеляющими заклинаниями, должно было быть достаточным для облегчения.

Для Элоа, которая чуть не повторила ту же ошибку из-за того, что не могла прийти в себя, это было небольшим утешением.

Суа, поправив растрепанный ханбок, подошла к Элоа, сидящей за чайным столиком.

Конечно, лечение Шарон было важным вопросом, но основной причиной, по которой Элоа сразу же отправилась в «Ведьмин Пункт», был вызов от учителя Суа.

Естественно, дело касалось совещания по поводу вчерашнего нападения.

«Спасибо. Благодаря вам у меня есть хоть какая-то возможность увидеть Сиу».

«Я рада, что смогла помочь».

На лице Суа, проявляющей скромность, лежала густая тень.

Прошлой ночью Элоа, Сиу, Шарон и Барвинок подверглись нападению. Множество гомункулов, служащих ведьме трусости, одновременно атаковали ведьм, находящихся в Сеуле. Из 12 ведьм четверо погибли за одну ночь. Суа также отразила нападение, но ценой этого стала частичная парализация левой руки.

«Что это за напасть…»

Элоа задумалась.

Нападение на флейту Дагона также было признано делом рук ведьмы трусости, и теперь произошло еще более серьезное событие.

Казалось, что в странно связанных событиях слышался треск разлома.

Как предвестник бури.

«Это моя вина, что я не смогла должным образом справиться с ситуацией».

«Не стоит винить себя. Никто не ожидал, что ведьма трусости устроит такой переполох».

К тому же, даже если герцогиня Кетер дошла до такого состояния, она не вмешается.

Никто не мог этого ожидать.

«Она все еще не выходит на связь?»

«Мы уже несколько раз отправляли сообщения в Башню из слоновой кости… но ни разу не получили ответа».

Это не значит, что они хотят переложить все проблемы на Кетер, но факт в том, что мир в обществе ведьм во многом зависит от герцогини Кетер. Именно благодаря ее существованию эти сильные, опасные, жадные и амбициозные существа находят компромисс между желаниями и рисками.

Исторические прецеденты показывают, что ведьма трусости уже дважды переступила черту.

Она уничтожила множество мирных жителей без внутреннего барьера и одновременно атаковала множество ведьм, лишив их жизни.

И все же герцогиня Кетер не двинулась с места.

Если по какой-то причине ее сдерживающая сила исчезнет или ослабнет…

Даже страшно представить, какой ужасный урон может нанести одна маленькая мысль: «Ага, значит, можно переступить эту черту?»

Для существ это будет лишь небольшой инцидент, чтобы проверить границы, но множество ведьм и мирных жителей погибнут.

«Давайте подведем итоги».

Но сейчас нет сил думать о будущем. Сейчас нужно обсудить меры против ведьмы трусости.

Суа разложила на чайном столике материалы о ведьмах, подвергшихся нападению прошлой ночью.

«Большинство ведьм, подвергшихся нападению, были тесно связаны с «Ведьминым Пунктом»».

«Это были ведьмы, активно охотящиеся на гомункулов».

Общие черты атакованных ведьм было легко найти.

Выбор цели был слишком очевиден.

Все они получили крупные суммы вознаграждения за обмен решений в «Ведьмином Пункте».

Это означало, что они были ведьмами, которые, ради денег или личных убеждений, не избегали охоты на гомункулов.

«Похоже, что этот инцидент направлен на то, чтобы уменьшить количество ведьм в Сеуле».

«Ведьмы уйдут».

«Да… уже более половины ведьм покинули Сеул».

За одну ночь погибли четыре ведьмы.

К тому же, если это дело рук известной своей коварностью и опасностью ведьмы трусости, ведьмам нет смысла оставаться в Сеуле.

Ведьмы, подвергшиеся прямому нападению, а также те, кто обычно избегал боев с гомункулами, все исчезнут.

Они, вероятно, подсознательно понимали, что Шочитль хочет не только этого, что произойдет что-то еще более масштабное.

«Чего она хочет?»

Элоа задумалась.

Получение большого количества магической силы через флейту Дагона.

Исчезновение рыцаря-еретика и появление нового копии рыцаря-отступника.

И теперь, с этим нападением, изгнание ведьм…

Самое странное, что в результате этого нападения большая часть сил Шочитль была истощена.

Печально известная утонувшая ведьма и кошмар, а также различные сложные гомункулы погибли за одну ночь.

«Если это не приступ безумия… то это, вероятно, часть плана».

Элоа пробормотала.

Шочитль, безусловно, безумная ведьма, но она не глупа.

Она чувствовала, что Шочитль избавилась от ненужных фигур.

«Вы все еще не нашли местонахождение Шочитль?»

«Она мастер скрываться… прошу прощения».

«Не извиняйтесь. Я тоже ничем не могу помочь…»

Суа не просто сидела и пила чай.

Изначально она заняла пост главы отделения Гванхвамун ради безопасности и благополучия своей родины, и с самого начала активно искала местонахождение Шочитль, чтобы как можно быстрее устранить любые неожиданные перемены.

Но большинство существ умеют скрываться.

Среди них ведьма трусости, которая не выходит на поле боя, а управляет слугами, если решит спрятаться, то найти ее будет практически невозможно, поэтому больших успехов не было.

«Кроме того, местонахождение Редклифф неизвестно».

«Ведьма пепла?»

«Да, согласно расследованию, она была однокурсницей в академии Тринити и близкой подругой ведьмы трусости до того, как та стала существом. Но, как ни странно, она исчезла прямо перед инцидентом… поэтому мы сейчас выясняем ее местонахождение».

Голова раскалывалась.

Сколько еще людей погибнет или пострадает…

«Как насчет обращения за помощью к Геенне или другим отделениям «Ведьминого Пункта»?»

Даже произнося это, она уже наполовину сдалась.

Разве ведьмы Геенны, погруженные в магические исследования, выйдут в мир, чтобы остановить вышедшее из-под контроля существо?

Более того, ведьмы других филиалов «Ведьминого Пункта» тоже вряд ли сдвинутся с места.

«Мы обсудим с правительством выделение необходимых средств для переговоров».

«Спасибо».

«Я просто защищаю землю, где родилась и выросла».

В тот день совещание закончилось без четкого решения.

Если бы враг был перед глазами, можно было бы сразиться…

Но когда его местонахождение неизвестно, ничего не поделаешь.

Элоа глубоко вздохнула.

С неба, затянутого черными тучами, лился моросящий осенний дождь.

Погашение

1.

Благодаря любезности учителя Суа, мне удалось арендовать пентхаус на верхнем этаже здания, где располагался филиал "Ведьмин Пункт".

Изначально это место было подготовлено для проживания главы филиала, но Суа, которая проводит всё своё время в кабинете, с радостью предоставила мне ключ-карту, сказав, что я могу свободно здесь находиться.

Через огромное окно, занимающее всю стену, лился приятный солнечный свет. Хотя, для того, кто спит, такой яркий свет, наверное, не очень подходит.

Сиу, лежащий на кровати, и Шарон рядом с ним мирно спали. Элоа, стоя на коленях у изголовья кровати, смотрела на Сиу. Её поза напоминала то ли мать, ухаживающую за больным ребёнком, то ли священника, читающего молитву.

"......"

Элоа молча погладила щеку Сиу. Его кожа за одну ночь стала сухой и шершавой, будто испорченной. Хотя видимых ран не было, бледное лицо и впалые глаза ясно говорили о том, через что он прошёл прошлой ночью.

"......"

Если бы на этот раз он тоже был потерян...

Если бы всё повторилось, как раньше, беспомощно, без возможности что-либо сделать...

Смогла бы она остаться такой же? Даже если это эгоистичное чувство, даже если это детское облегчение — всё равно, но она была благодарна, бесконечно благодарна за то, что Сиу вернулся без серьёзных травм.

Элоа крепко сжала руку Сиу, сдерживая слёзы. У неё не было права плакать здесь, думая: "Как хорошо, что всё обошлось". Она, как будто ставшая его учителем, сама создала эту связь, пообещала защищать его, но из-за своих несовершенных планов поставила его в опасную ситуацию.

Шарон уже получила серьёзные травмы, и если бы не помощь Барвинок, ситуация могла бы стать ещё хуже.

С каким лицом она могла бы плакать и радоваться?

"Ух..."

В этот момент рука Сиу, лежащая на тонких пальцах Элоа, дёрнулась.

Он, будто очнувшись от кошмара, сильно зажмурился, медленно посмотрел на свою руку, а затем перевёл взгляд на Элоа, встретившись с её глазами.

"...Герцогиня?"

"Ты пришёл в себя?"

Элоа встретила его возвращение не совсем спокойной улыбкой.

Сиу, медленно осознавая происходящее, вдруг дёрнулся, как будто у него случился припадок.

Сцена, которую он видел перед тем, как потерять сознание.

Чёрная, холодная вода, поднимающаяся до пояса.

Ржавый гарпун, пронзающий тело Шарон.

И медленно падающая Шарон, и его собственная беспомощность.

Всё это, будто в обратной перемотке, всплыло в его памяти.

"Сейчас...!"

"Успокойся, успокойся... Иди сюда."

"Герцогиня... где сейчас Шарон...?"

Утопленная ведьма.

Шочитль, столетиями терроризировавший сильного монстра, поэтому её анализ уже был завершён.

Элоа, охотилась и преследовала множество врагов, также знала о природе этого гомункулуса.

Утопленная ведьма вызывает страх у тех, кто ей противостоит.

Даже физически сильный человек не обязательно силён внутри.

Сражаясь с противником, который без должного сопротивления разрывает человеческий разум и сознание, как бумагу, он, вероятно, был не в себе.

Стресс, превышающий пределы, кипел в его голове.

Поэтому она просто протянула руки и обняла Сиу.

Тело Сиу, дрожащее, как у больного малярией.

Каждое дрожание передавалось ей.

"Мисс Шарон... пока в порядке. Физические раны полностью зажили, осталось только постепенно вывести яд, который проник внутрь. Вот, посмотри."

Зрачки, суженные от страха, и тяжёлое дыхание.

Сиу, реагировавший как выживший на месте теракта, постепенно успокоился.

Элоа, не отпуская его, крепко обняла и похлопала по спине.

"Вот так, уже лучше?"

"С-спасибо. Сначала... сначала хочу проверить состояние Шарон."

"Конечно."

Конечно, объятия Элоа не могли восстановить всё.

Его губы всё ещё дрожали, и движения были какими-то неземными, будто он только что очнулся от ужасного кошмара.

Увидев Шарон, мирно спящую рядом, напряжение, сковавшее его тело, начало уходить.

"Как хорошо..."

На его лице отразились облегчение и... ещё одно чувство, очень знакомое Элоа.

Самоотвращение и чувство вины.

Элоа знала эти эмоции, пожирающие душу, как болезнь, лучше кого бы то ни было.

Она знала, как они, словно вредители, пожирающие молодое дерево, эффективно и неизбежно разрушают человека.

"Сиу, ты..."

Поэтому Элоа попыталась неуклюже утешить его, но прежде чем она успела это сделать, раздался голос, полный сожаления.

"...Я ничего не смог сделать."

"......"

"Почему так получилось?"

В фильмах и мультфильмах в моменты кризиса герой, не задумываясь, бросается спасать товарищей, жертвуя своей жизнью.

В реальном мире тоже существует множество подобных историй.

На самом деле, Сиу до сих пор много раз рисковал своей жизнью ради других.

Начиная с рабов в Бордер-Тауне и мошенников в магазине магических предметов, до Ларисы, владелицы контактного пункта "Синей змеи".

И более крупные случаи, такие как Одиль Одетта, Шарон и Амелия.

Чаще всего у него не было ничего, и его действия были несоразмерны, но...

Тем не менее, его тело двигалось первым.

Потому что он верил, что это правильно.

Как бы он ни был беспомощен, как бы детски ни было его чувство справедливости, в тот момент он не пытался всё рассчитать.

Даже если он не мог стать героем.

Он хотел стать хоть немного более смелым человеком.

Но на этот раз всё было иначе.

Ощущение беспомощности, пронизывающее до костей.

В кризисной ситуации, когда он чуть не потерял Шарон, всё, что он мог сделать, —

это дрожать, как дурак.

"Я мог только дрожать от страха и сидеть сложа руки. Я столько всего узнал от вас, герцогиня... но не смог использовать ничего из этого."

Сиу направил все свои лезвия на себя, говоря это с горечью.

Он выглядел ужасно страдающим.

Было ли всё, что он считал храбростью, всего лишь бравадой?

Неверие в себя, как змея, обвилось вокруг его сердца.

"Сиу."

Элоа не стала говорить ему о магии утопленной ведьмы, о том, что на его уровне невозможно противостоять ей, и тому подобное.

Она знала, что такие ответы не помогут.

Потому что сомнения, которые сейчас терзали Сиу, были тем, через что Элоа сама проходила каждую ночь.

Элоа снова крепко обняла Сиу.

Нежным голосом, чтобы утешить его раны.

"Ты знаешь, что я потеряла ученицу-ведьму."

"...Да."

"Её звали Рафи. Это был замечательный ребёнок, которого я бы отдала всё, что у меня есть, и не пожалела."

"......"

"Когда я похоронила её у себя на груди. Можешь представить, что я чувствовала?"

С тех пор, как она потеряла Рафи, она впервые рассказывала об этом кому-то другому.

Но если это хоть немного облегчит Сиу, она готова сделать это.

Воспоминания о прошлом, которые она видела во сне, всплыли перед глазами.

Тяжёлое, как будто проглоченное временем, сердце и голос.

Но Элоа смогла встретиться с прошлым более спокойно, чем она ожидала.

"Я держала её и плакала два дня на том самом месте. Жалко и беспомощно, ничего не делая, просто рыдала. Если бы я сразу отправилась в погоню за ведьмой Водолея, возможно, мне бы удалось отомстить. Но я не смогла.

После этого моё сердце будто вырвали. Моя грудь будто опустела. Я не знала, чем заполнить эту пустоту, и, честно говоря, так и не смогла. Я стала похожа на живого мертвеца, оставшегося только с телом.

Потому что каждый день, каждый момент я должна была осознавать, что ничего не могу изменить."

Элоа на мгновение отпустила Сиу и погладила его щёку.

"Потерять дорогого человека — это настолько ужасно и шокирующе. Не стоит слишком винить себя за то, что в тот момент ты ничего не мог сделать."

Её взгляд, полный тепла, был настолько успокаивающим, что казалось, будто он затягивает.

Это была искренняя поддержка, которую может дать только человек, переживший ту же боль.

"К тому же... ты не такой, как я? Хотя мисс Эвергрин и получила ранения, её жизнь не в опасности. У тебя есть возможность всё исправить и изменить. У тебя есть способности, чтобы подобное больше не повторилось."

"Герцогиня..."

Глаза Сиу, потерявшие блеск и ставшие пустыми, начали проясняться.

"Первый шаг к любому достижению — это осознание своих недостатков. Ты только что сделал первый шаг."

Во время тренировок глаза Сиу всегда светились.

Он чувствовал, как становится сильнее, и, судя по его высокой концентрации на обучении, это было естественно.

Если бы он продолжал тренироваться с Элоа, он бы достиг хороших результатов.

На самом деле, по сравнению с тем, что было до тренировок, он добился значительного прогресса, но если бы Элоа была немного более амбициозной, она бы заметила, что чего-то не хватало. У Сиу не было чёткой цели, явной мотивации, но она не стала указывать на это. Не всем нужно жить с отчаянием и страстью. Зная, насколько утомительна жизнь, подавленная целью, Элоа, несмотря на своё рвение, закрыла глаза на несколько расслабленное отношение Сиу к своим целям.

"Я хочу стать сильнее."

И теперь она почувствовала, что последний недостающий кусочек наконец встал на место.

"Хорошая мысль."

"Я хочу стать ещё сильнее, чем сейчас, достичь вершины."

"Я обязательно сделаю так, чтобы это случилось."

Элоа нежно погладила голову Сиу.

2.

Пока Элоа ненадолго отлучилась, неожиданный гость навестил их.

"Как ваше самочувствие?"

Сиу, сидевший рядом с Шарон и гладивший её лоб, резко встал.

Пережив вчерашние события, он рефлекторно насторожился, думая, не враг ли это.

"Не пугайтесь. Я — Суа Агаса, глава филиала "Ведьминого Пункта" в Кванхвамуне."

Только тогда Сиу расслабился.

Суа была уникальным персонажем даже для Сиу, повидавшего множество ведьм.

Она напоминала девушку из знатной семьи.

Её одежда не была современной адаптацией ханбока для удобства.

Она была одета в традиционный ханбок, который мог заставить принять этот пентхаус за тихий традиционный дом.

Чёрные волосы и глаза, которые могут показаться скромными среди ведьм с яркими цветами волос и глаз.

Но это не умаляло её красоты.

Напротив, её сдержанная и утончённая красота, как на восточной картине, излучала атмосферу, подобную гортензии.

"Я много слышал о вас. Приятно познакомиться. Меня зовут Сиу."

Сиу поклонился и протянул руку для рукопожатия.

Суа, немного удивлённо посмотрев на руку, вежливо ответила на рукопожатие.

"Я пришла, чтобы поговорить с вами."

"Да, у меня достаточно времени."

Она пришла, чтобы поговорить?

Хотя Сиу не был уверен, о чём они могли говорить, он всё же был заинтересован, так как давно хотел встретиться с ней.

Он хотел спросить, почему она засвидетельствовала его личность, хотя они никогда не встречались.

Погашение (2)

1.

"Вы гораздо более впечатляющая личность, чем я слышала."

С этими словами Суа налила чай в чашку Сиу. Она не изучала сложных ритуалов, таких как чайная церемония, но её манера поведения была полна изысканности. Это было совсем не то, что показное поведение близнецов, обученных дворянским манерам. Сочетание старомодного уважения и традиционного ханбока заставляло задуматься: можно ли сидеть на диване? Не нужно ли встать на колени, чтобы принять чашку? Честно говоря, это было немного напряжно.

"Э-э, вам не нужно так высоко меня ставить."

"Это невозможно. Если бы не ваша решительность во время недавнего нападения, катастрофа была бы в два раза больше. Обеспечение безопасности Сеула — это моя обязанность, так как я могу относиться к этому легкомысленно?"

Суа почтительно склонила голову. Обычно, когда человек так унижает себя словами и действиями, это может казаться немного снисходительным, но эта девушка в ханбоке не производила такого впечатления. Она была воплощением поговорки: "Чем больше созревает рис, тем ниже склоняется его голова."

"Но, кажется, вам неудобно. Как насчёт этого? Этого будет достаточно? В конце концов, этикет существует для того, чтобы проявлять заботу о других."

"А, да. Пожалуйста."

Суа улыбнулась и перешла с почтительного тона на более обычный.

Сиу осторожно потягивал чай, отвечая.

"Вы сказали, что пришли поговорить со мной... Есть ли что-то, о чём вы хотите поговорить с таким человеком, как я?"

"Конечно, я хотела выразить благодарность и также узнать о текущей ситуации и состоянии мисс Эвергрин."

Кстати, Сиу слышал от Элоа, что именно Суа отвечает за лечение Шарон. Он верил словам Элоа, что не стоит слишком беспокоиться, но всё же было бы надёжнее услышать это непосредственно от лечащего врача.

"Тогда я хотел бы сначала спросить о состоянии Шарон."

"Я так и думала."

Суа, как будто ожидая этого, закрыла глаза и кивнула. Затем она объяснила множество магических деталей, но, к сожалению, Сиу не имел никаких знаний о магии исцеления.

В конце концов, он был самоучкой, а не официальным учеником ведьмы. Тем не менее, благодаря её подробным объяснениям, он смог примерно понять, в каком состоянии находится Шарон.

"Значит... её тело восстановилось, но остались проблемы с психикой?"

"Да. Точнее, она отказывается возвращаться в сознание. Это можно назвать своего рода аутизмом. Она сама отказывается просыпаться из-за страха и ужаса."

Разве это не серьёзно? Говорят, что раны на теле заживают, но раны на душе остаются на всю жизнь. И само слово "аутизм" имеет значительный вес.

Увидев, как лицо Сиу напряглось, Суа успокоила его.

"Не волнуйтесь слишком сильно. Она обязательно откроет глаза не позже, чем через две недели."

"Две недели... А будут ли какие-то последствия?"

"Если её автономная защита восстановится полностью, то серьёзных последствий не будет. В конце концов, яд, проникший в её тело, — это часть 'магии'."

Только тогда он немного успокоился.

Краем глаза он увидел Шарон, лежащую, как Спящая красавица.

Каждый раз, когда он видел её, он вспоминал острый конец гарпуна, пронзившего её хрупкую спину, и его горло пересыхало.

Одновременно с этим из уголка его сердца вырвалась красная, как ржавчина, ненависть.

Конечно, это была ненависть к ведьме Трусости, виновнице всего.

Сиу вытер холодный пот с лица и выпил чай.

Тут ему на ум пришёл один человек.

Ведьма, которая предложила сделку в момент, когда он уже всё потерял, и спасла Шарон и Сиу. Кибела Барвинок. Он не помнил точно из-за суматохи, но вспомнил, что согласился выполнить одну просьбу в обмен на спасение их жизней.

Он снова осознал, насколько он был не в себе, раз забыл о таком важном деле.

"Что касается других вещей... Вы не думали временно покинуть Сеул?"

"А?"

"Как можно предположить из череды событий, Сеул слишком опасен. Инциденты, вызванные ведьмой Трусости, постепенно увеличивают уровень угрозы. Если вы останетесь здесь, вас может настигнуть ещё большая опасность, чем прошлой ночью."

Согласно объяснению Суа, все произошедшие события были делом рук ведьмы Трусости.

Это она создала разделяющегося гомункула, это она напала на COEX, это она создала Белого рыцаря.

Более того, когда он услышал, что прошлой ночью четыре ведьмы мгновенно потеряли свои жизни, серьёзность ситуации стала очевидной.

Что такое ведьма?

Ведьма, которую помнил Сиу, — это сверхъестественное существо, способное с лёгкостью выйти из любой опасной ситуации.

А тут четыре ведьмы погибли в одно мгновение.

Он снова убедился, что его выживание прошлой ночью было не более чем удачей.

"Я уже переоформила пропуск и гражданство по просьбе графа Джемини. Я также связалась с графом, так что, возможно, будет хорошей идеей остаться в Геенне, пока опасность не минует."

Спрятаться от опасности и укрыться... Это было разумно. Его способности, в которых он был так уверен, оказались незрелыми, а масштаб событий был слишком велик. Рациональное решение подсказывало, что правильно было бы спрятаться, убежать, но Сиу уже однажды убежал. Он струсил, ничего не сделал и ждал смерти. Он не мог легко принять себя, рассматривающего вариант "бегства" всего через несколько часов после того, как пообещал Элоа стать сильнее. Более того, сейчас было не время мучиться такими мыслями. Была более важная проблема.

"Спасибо за предложение. Но что будет с Шарон? Она не может вернуться со мной в Геенну?"

"Самое безопасное — это вернуться в Геенну, но... мисс Эвергрин — изгнанница, и к тому же навлекла на себя ненависть нескольких ведьм. Даже если мы начнём процесс рассмотрения иммунитета и гражданства прямо сейчас, маловероятно, что мы успеем в срок."

"Тогда как насчёт того, чтобы временно укрыться в другом месте в этом мире?"

"Вывезти её за границу — это один из вариантов, но бродить по этому миру без сознания тоже опасно."

Геенна — нельзя.

За границу — нельзя.

Перед лицом таких мрачных ответов он начал впадать в уныние, но тут прозвучал приятный ответ.

"Поэтому я возьму её под свою опеку."

Этот ответ немного успокоил его.

Он не знал, какого уровня могущества достигла ведьма Суа Агаса, но она всё же была главой филиала "Пойнт".

Наверное, она была великой ведьмой, с которой посредственные враги даже не смогли бы справиться?

"Что касается укрытия в Геенне... извините, но я приму только вашу доброту. Я не могу уйти один, пока Шарон здесь."

Суа не выглядела удивлённой.

Она лишь слегка кивнула, как будто понимая.

"Тогда есть ли что-то ещё, о чём вы хотите спросить?"

"Вы так хорошо ко мне относитесь из-за недавнего инцидента?"

Инцидент, когда флейта Дагона, активированная без внутреннего барьера, потрясла COEX.

Во время инцидента Сиу, находившийся на месте, быстро уничтожил пираний и разрушил флейту, сократив количество жертв среди гражданских более чем наполовину.

"Это тоже часть причины."

Согласно объяснению Шарон, "свидетельство" — это нечто, что ведьмы дают, основываясь на своём имени, и это никогда не бывает лёгким обещанием.

Например, засвидетельствовать личность Сиу означает стать его опекуном и взять на себя ответственность за любые ошибки или проступки, которые он может совершить.

Конечно, маловероятно, что такое случится, но если бы Сиу убил ученицу ведьмы, все должны были бы понести равное наказание.

Сиу было трудно понять, почему человек, с которым он никогда не разговаривал, проявляет такую доброту.

"Знаете ли вы, что для ведьмы дороже жизни?"

Ответ Суа был немного неожиданным.

"Клеймо... нет?"

"Да. Для ведьмы клеймо — это наследие, передаваемое из поколения в поколение. Это сокровище, созданное всеми жизнями и деяниями предков, вплоть до самых древних.

Именно поэтому они готовы бросать жизни, как пустые оболочки, ради развития магии.

Ведьминское имя, передаваемое вместе с клеймом, содержит миссию и невыполненные цели."

Это он знал.

Что ведьмы считают самоубийство ради магии на протяжении долгих лет чем-то само собой разумеющимся.

"Именно поэтому магия самосознания внутри клейма имеет такое глубокое значение для ведьм. А вы носите магию Рафи, ученицы герцогини."

Суа налила чай в пустую чашку Сиу.

"После той трагедии я впервые вижу, как герцогиня так привязывается к кому-то. Учить кого-то, рассказывать мне о ком-то, испытывать чувства, отличные от мести или сожаления... вы первый."

Тиферет, страдающая от невосполнимой потери, нашла единственного человека, с которым могла поделиться своим сердцем.

И этим человеком был Сиу.

Сиу уже догадывался, что Элоа видит в нём отражение Рафи.

"Герцогиня — ранимая личность. Она сильна и может справиться с тысячей врагов, но её сердце... устало."

Именно поэтому Суа дала свидетельство, чтобы Тиферет, вырвавшаяся из пут мести, обрела цель в жизни. Потому что она увидела этот зачаток в Сиу.

"Возможно, это нагло с моей стороны, но... пожалуйста, продолжайте поддерживать герцогиню."

"Что я могу сделать..."

"Вы уже делаете это."

Суа вспомнила, как Элоа с лёгкой улыбкой рассказывала о Сиу. Она снова начала готовить, учила Сиу использовать своё тело, и его достижения были выдающимися. Суа не знала, как она была рада видеть это выражение лица, полное гордости. Поэтому она также испытывала большую благодарность к Сиу.

"Кроме того, если герцогиня доверяет вам, то и я не могу не доверять. Её умение разбираться в людях всегда было выдающимся. Вы, несомненно, хороший человек."

"Я не такой уж великий человек."

Сиу неловко почесал кончик носа.

"Учитель Суа? Какими судьбами?"

В этот момент вернулась Элоа, которая ненадолго вышла.

Её розовые волосы, собранные в хвост, раскачивались, когда она наклоняла голову.

"Я хотела проверить состояние мисс Эвергрин и поговорить."

"Понятно. Сиу ещё не полностью восстановил силы, так что не задерживайте его слишком долго."

"Мы как раз закончили."

Услышав слова Суа и взглянув на Элоа, он вдруг увидел её в другом свете.

Элоа, которая казалась далёкой из-за её устрашающей силы, магии и титула герцогини.

Она была просто слабым человеком, которому нужна была опора, как и Сиу.

"Учитель, я в порядке."

Немного подумав, Сиу произнёс слово "учитель".

До этого он колебался, боясь, что это ранит её или будет слишком навязчивым, но если это маленькое действие может помочь ей, он был готов сделать это.

"Тело уже в порядке, не могли бы вы помочь мне с тренировками?"

Услышав обращение Сиу, Элоа широко раскрыла глаза. Казалось, она даже не могла представить, что он назовёт её так.

Сиу забеспокоился, не перешёл ли он границы, но тут её глаза, словно драгоценные камни, изогнулись в красивую дугу.

"Хорошо. Сегодня не переусердствуй."

Элоа улыбнулась, как распустившаяся вишня.

Погашение (3)

1.

Прошла неделя с момента того инцидента.

Это было после того, как Сиу закончил тренировку с Элоа в центре площади Кванхвамуна. Он массировал свое ноющее тело.

Содержание тренировки было таким же, как обычно, — спарринг один на один, но по его просьбе они внесли небольшие изменения.

Как и предполагало название, «Завет мастерства владения множеством оружий» был магией сущности, которая повышала эффективность владения оружием.

До этого момента он учился двигать своим телом и использовать ману для его усиления, так что теперь пришло время начать тренировки с оружием, в основном с мечами, копьями и щитами.

Как и следовало ожидать, между этим спаррингом и теми, что они проводили раньше, были явные различия, но главным из них была интенсивность.

Каждый раз, когда Сиу только надевал доспехи, Тиферет сразу же разрушала их и начинала избивать его беззащитное тело.

По сравнению с прошлым, она была менее расслабленной и, казалось, относилась к спаррингу более серьезно.

«Хаа… с ума сойти…»

После спарринга он принял душ. Сейчас он стоял перед зеркалом, разглядывая состояние своего тела.

Его распухшие красные щеки и различные красные отметины на теле свидетельствовали о интенсивности сегодняшней тренировки.

На самом деле, он был бы в еще худшем состоянии, если бы Элоа не применила к нему легкую магию исцеления. Без нее у него были бы окровавленные щеки и синяки по всему телу.

«Я знаю, что сам попросил об этом, но… Ух, как же больно…»

Их обычное время тренировок, которое длилось целых двенадцать часов, сократилось до четырех часов, однако тренировки стали значительно интенсивнее, чем раньше.

На самом деле, если взглянуть на это с точки зрения обычного человека, тренировки были просто абсурдными.

Чтобы добавить нагрузку, Сиу увеличил вес своего доспеха до 100 кг, а вес всего оружия, которое он использовал, — до 30 кг.

Даже если не учитывать вес, профессиональный боец ММА выдохся бы, если бы его бросили на ринг сражаться четыре часа. Единственная причина, по которой Сиу мог выдержать так долго, — это его духовное тело и магия.

Он посмотрел на отражение своего тела в зеркале.

Еще во времена рабства у него уже были довольно подтянутые мышцы благодаря тяжелому труду, но после обретения духовного тела его мышцы стали еще более подтянутыми и крепкими, чем тогда.

Каждый раз, когда он останавливался и разглядывал свое тело, он понимал, что преодолел пределы человеческого тела и вступил в ряды трансцендентных существ.

Конечно, у него не было желания делать это, но если бы он захотел, он мог бы стать угрозой мирового уровня для обычных людей.

Огнестрельное оружие не смогло бы пробить его доспехи, снаряды танков не смогли бы пробить его щит.

Он определенно мог бы прорваться через любую бомбардировку, бросив свое копье тьмы, и легко уничтожить любые воздушные силы с помощью своих лент.

Если бы ситуация стала для него опасной, он всегда мог бы сбежать, используя «Сдвиг измерения».

Ракета «Томагавк» могла бы доставить ему небольшие проблемы, но если бы он был полон решимости блокировать ее, это не стало бы для него проблемой.

«Может, я смогу победить даже Железного человека».

Сиу, который думал о глупостях, как и все нормальные мужчины, когда у них есть свободное время, вышел из ванной комнаты мокрым и в одних трусах, но ему следовало бы надеть одежду перед тем, как выйти. Потому что Элоа, которая ушла ненадолго после тренировки, уже вернулась и сидела в гостиной.

«…»

Элоа, которая потягивала чай, превратилась в испуганного кролика, ее глаза расширились. Однако у нее хватило самообладания, чтобы поставить чашку на стол, прежде чем разразиться серией кашля. Возможно, из-за солнечного света, проникающего через розовые шторы и падающего на ее щеки… Ее щеки горели ярко-розовым, того же цвета, что и ее волосы, но ей удалось скрыть свое смущение и заговорить своим обычным строгим и сдержанным голосом.

«Как ты себя чувствуешь? Я думала, что сегодня была слишком жестока с тобой, поэтому вернулась, чтобы проверить, как ты.»

«Как видишь, я в порядке. Мне жаль, что я снова не смог дотянуться до подола твоей рубашки сегодня.»

«Но у тебя было кровотечение.»

«Это я попросил тебя об этом. Кроме того, я уже в порядке благодаря твоему лечению.»

Он пожал плечами в шутливой манере.

Не то чтобы Элоа не позволяла ему бить ее. Скорее, она блокировала каждый удар, который он наносил. Она ловила все его промахи и безошибочно перехватывала его удары. Все же это заставляло его чувствовать, будто он сражается с кем-то, кто может видеть будущее.

«Я понимаю твое желание вложить все в тренировки, но ты не должен позволять жадности преодолевать твои чувства, хорошо? Не торопись, делай шаг за шагом. Ты заметишь огромную разницу, если будешь двигаться в своем темпе.»

Она сказала это с доброй улыбкой.

Хотя она была беспощадна на тренировках, после их окончания она всегда шла навстречу, чтобы подбодрить его и не дать ему пасть духом.

Но сегодня казалось, что ее мысли были где-то в другом месте.

Как будто она не хотела смотреть на него.

«Ах…»

Сиу быстро надел одежду, которую оставил на диване. Только тогда Элоа посмотрела на него как следует. То, как она пыталась это скрыть, было довольно забавным.

«Кстати, мне кое-что пришло в голову… Могу я спросить тебя об этом?»

«Спрашивай.»

И тогда он задал вопрос, который его интересовал.

«Во время нашего спарринга сегодня, сколько процентов своей силы ты использовала?»

«Сколько процентов моей силы? Хм…»

Этот вопрос заставил ее задуматься на некоторое время.

«Это не простой вопрос. Это зависит от временного промежутка.»

Через некоторое время она снова заговорила.

«Но, вообще говоря, это должно быть около 5%.»

Всего лишь столько.

Он ожидал, что она показала ему хотя бы 10%, но правда разочаровала его.

Тем не менее, она была ведьмой 23-го ранга, ранга, которого невозможно достичь просто так.

Вместо разочарования он почувствовал больше восхищения по отношению к ней.

«Но это только если учитывать мою ману и прочее. Поскольку я не использовала ничего из этого и полагалась только на свое фехтование и боевые искусства, это должно быть около 50%.»

«Что? Так много?»

Это удивило его, но уже по-другому.

Если ее слова были правдой, это означало, что в плане техники он уже на полпути к тому, чтобы догнать ее.

«Сила завета внутри тебя мощна. В нем накоплены столетия практики и опыта. Сейчас, если ты возьмешь оружие, даже не используя магию, ни один человек не сможет сравниться с тобой.»

«Понятно…»

«Ты можешь быть немного гордым.»

Элоа встала и подошла к нему.

После короткого момента колебаний она, казалось, собралась с духом, протянула руку и слегка погладила его по голове.

Хотя из-за разницы в росте между ними это выглядело довольно забавно, атмосфера была теплой.

«Не двигайся.»

Когда она провела рукой по его голове слева направо, ее глаза засветились мягким светом.

Поскольку он только что вышел из ванной, Сиу не надел свою повязку на глаз, поэтому он мог видеть магическую формулу, состоящую из сложных фигур, своим левым глазом.

Магическая формула была в форме восьмиугольника, состоящего из сотен чисел, сплетенных вместе, создавая что-то вроде цепи.

Оба конца цепи находились на их груди.

«Здесь я объявляю завет.»

Когда она тихо прошептала, он почувствовал покалывание на тыльной стороне ладони и странное ощущение по всему телу.

Когда он взглянул на тыльную сторону ладони, там был узор, похожий на песочные часы, что привело его в удивление.

«Что это?»

«Простой завет, защитный завет, который активируется, если твоя жизнь будет в опасности. Кроме того, завет позволит мне знать твое местоположение.»

Магия завета Элоа была чем-то, что можно установить с помощью слов.

Поэтому у нее было бесконечное применение.

От предотвращения лжи до усиления тела и даже отслеживания местоположения объекта.

И из двенадцати слотов заветов, которые она могла использовать, она посвятила один из них ему.

«Спасибо, это действительно поможет мне.»

«Неважно, насколько сильны твои противники, тебе нужно продержаться всего одну минуту, и я смогу спасти тебя к тому времени.»

Она погладила его по голове в последний раз, прежде чем приготовиться уйти.

«Куда ты идешь?»

«Я собираюсь найти Трусливую Ведьму. Она должна быть где-то рядом, так что я думаю дать ей пару советов.»

Тон ее голоса, когда она говорила это, был наполнен решимостью и спокойным гневом, что вызывало у Сиу чувство беспокойства.

Он не знал, насколько сильна была Трусливая Ведьма, но он верил, что Элоа достаточно сильна, чтобы справиться с ней.

«Увидимся позже.»

Когда она повернулась и собиралась идти к лифту, Сиу окликнул ее.

«Мастер.»

Услышав это, она остановилась.

Казалось, ее уши, торчащие из-под волос, слегка приподнялись.

Она снова повернулась и посмотрела на него.

Ее щеки надулись от радости, как будто она сдерживала улыбку.

«Ты позвал меня?»

На самом деле, она всегда так себя вела, когда он называл ее «Мастер».

И хотя это была дерзкая мысль, он всегда находил ее реакцию милой.

В отличие от ее обычного сухого и сдержанного поведения, она выглядела как маленькое животное, поэтому он иногда называл ее так, чтобы наблюдать за ее реакцией.

И, как и ожидалось, ее реакция не обманула его ожиданий.

«Почему бы нам не пойти за покупками одежды вместе в следующий раз?»

«Покупки… одежды…?»

Она всегда носила только два вида одежды.

Спортивный бюстгальтер + тренировочные штаны + ветровка, которые свисали с ее живота.

Или простое белое платье без каких-либо украшений.

Он не думал, что она выглядит некрасиво в обоих случаях, но он считал, что было бы неплохо, если бы она немного принарядилась.

«Рядом есть универмаг, так что это идеально. Давай сходим туда позже, я куплю тебе одежду.»

«Что с тобой вдруг случилось? Моя одежда выглядит странно?»

На лице Элоа появилось недоуменное выражение. Как у человека, который думает: «Я плохо пахну?», когда получает в подарок духи.

«Нет, но ты знаешь, сезон уже сменился, так что я подумал, что нам стоит пойти за покупками.»

«А, понятно. Хорошо, давай выделим для этого время.»

После этого она еще раз попрощалась и ушла с более оживленной походкой, чем раньше. Она исчезла в лифте, оставив Сиу и Шарон одних в комнате, которая была размером с особняк. Когда он подошел к ней, он заметил, что она спала так тихо, что он даже не слышал ее дыхания. Прямо как кукла. Возможно, сейчас она сражалась в своей собственной битве. Он погладил ее лоб, как обычно, а затем достал из кармана визитку. Теперь пришло время заплатить свой долг тому самому человеку. Все это время он отвлекался и решил сосредоточиться на тренировках, но больше он не мог медлить, однако для этого им нужно было сначала встретиться.

Глядя на визитку, на которой было только имя и номер телефона, он сделал звонок.

[Я ждала.]

Прежде чем прозвучал даже один гудок, Барвинок уже ответила на звонок.

[Прошла неделя. Не думаешь, что ты немного опоздал?]

С другой стороны линии раздался спокойный упрек.

«Извини, у меня было много дел.»

[Все в порядке. Я не хотела тебя упрекать. В любом случае, давай встретимся сегодня.»

«Могу ли я узнать, какой запрос мне нужно выслушать?»

[Почему бы нам не обсудить это после встречи?]

«Хорошо.»

[Я скоро буду там, это недалеко от того места, где я сейчас нахожусь.]

На этом звонок прервался. Несмотря на то, что она спасла ему жизнь, казалось, что она не собиралась просить чего-то чрезмерного и не смотрела на него свысока, но это было только его мнение, так как у Барвинок могло быть что-то совершенно другое на уме.

Казалось, в обществе ведьм они считали выплату долга благодарности чем-то важным. Учитывая, что она спасла ему жизнь, это было не то, что можно было воспринимать легкомысленно.

Возможно, это было связано с их природой ведьм, так как они могли жить вечно, если пожелают, и даже если нет, их имя и бренд могли быть унаследованы кем-то другим.

С этим на уме Сиу переоделся в уличную одежду и отправился на встречу с Барвинок.

Гадание

1.

Ночной воздух был довольно прохладным. Сейчас Сиу находился рядом со зданием, где располагался филиал Ведьминого Пункта, и просто бродил вокруг.

Глядя на различные административные здания и крупные офисные центры, он внутренне согласился с прозвищем «Сердце Сеула», которое люди обычно использовали для описания этого района.

Дорога была буквально заполнена машинами, хотя на тротуаре почти никого не было, но это не значит, что людей совсем не было, так как большинство из них просто толпились на автобусной остановке.

Ярко освещенные офисные здания заставили его понять, что на самом деле множество офисных работников в данный момент задерживаются на работе. Пока он бесцельно стоял рядом с автобусной остановкой, он услышал различные возгласы издалека.

«Что это?»

«Это что, настоящее?»

«Подожди, я сейчас повешу трубку—»

«Сфоткай, сфоткай.»

Будь то мужчины, стоящие в длинной очереди, ожидая своей очереди сесть на автобус, женщины с усталыми лицами и опущенными плечами, или мужчины среднего возраста, сжимающие виски от усталости, все их взгляды были прикованы к незнакомому виду суперкара, который мчался по дороге.

Он был глянцево-черного цвета, как лимузин. Низкий кузов, эстетически приятные изгибы, которые трудно найти даже среди более распространенных автомобилей класса люкс, стильные воздухозаборники, которые, казалось, могли всасывать весь окружающий воздух, длинный выступающий капот и подковообразная решетка радиатора спереди.

Сиу не особо разбирался в машинах, но даже он мог с первого взгляда понять, что эта машина чертовски дорогая. Даже такси, известные своим безрассудным вождением, и автобусы, которые были крупнее, держались на почтительном расстоянии от этой машины.

«Ах…»

Суперкар, который неспешно ехал по полосе, внезапно развернулся и остановился перед автобусной остановкой. Нет, если быть точным, перед Сиу, который бесцельно стоял на обочине дороги. На его королевского синего цвета номерном знаке было написано «дипломатия» вместо названия региона.

Если бы он не знал лучше, он бы подумал, что владелец — какой-нибудь нефтяной принц с Ближнего Востока или что-то в этом роде…Но он знал один факт. Некоторые ведьмы были настолько чертовски богаты, что связывать их с обычным здравым смыслом было глупо. Ведьмы, с которыми он был близок сейчас, Элоа и Шарон, были одними из самых бережливых по сравнению с остальными.

«Э-э, давно не виделись?»

Окно со стороны пассажира открылось, и в нем показалась Барвинок, которая сразу же наклонилась, чтобы поздороваться с ним. На ней были градиентные солнцезащитные очки с розовато-зеленым оттенком, которые напоминали закат на пляжах Мальдив. Ну, это были не совсем солнцезащитные очки, а скорее модные цветные очки.

Он мог видеть только часть ее одежды оттуда, где он стоял, но она была одета как кинозвезда.

«Садись.»

Взгляды окружающих были прикованы к Сиу.

Не только это.

«Кто этот человек?» «Он знаменитость?» «Может, он наследник какого-нибудь чеболя.» И так далее.

Шепот вокруг был настолько явным, что его лицо загорелось. Не в силах больше терпеть, он быстро сел в машину. Как только он оказался в машине, которая была настолько дорогой, что замена масла обошлась бы ему в тридцать миллионов вон, она оставила зрителей в пыли с легким гудением.

2.

Сиу осторожно осмотрел интерьер первого суперкара, в котором он когда-либо ездил в своей жизни.

На улице должно было быть шумно от звуков автомобильных двигателей и тому подобного, но здесь было тихо. Настолько тихо, что он мог спокойно наслаждаться старой поп-песней, которая играла.

Сиденья, приборная панель и даже дверные панели были покрыты кожей. Сидя здесь, он чувствовал себя неловко виноватым по какой-то причине, возможно, потому что казалось, что его кожа может испачкать дорогую кожу, и цена машины полностью упадет. Хотя сиденье не было широким, оно было сделано так, чтобы можно было чувствовать себя комфортно, сидя или даже лежа. Должно быть, были один или два случая, когда человек был еще ребенком, и родители напоминали ему не садиться в машину незнакомца. Ну, если бы такая машина была у незнакомца, даже родители сели бы в нее без колебаний.

«Хочешь что-нибудь поесть?»

«Нет, я в порядке.»

«Ты теперь в порядке?»

«Благодаря тебе, да.»

Барвинок спасла его от края смерти не так давно. Сиу знал, что великая ведьма может с легкостью перевернуть здравый смысл. Когда ведьма достигает 15-го ранга, ее магия самости синхронизируется с инстинктом. С этого ранга ведьма не будет ранена своей собственной магией, если только она сама этого не пожелает. Это происходит из-за синхронизации, магия следует базовому инстинкту ведьмы выживать, поэтому она не будет двигаться, чтобы причинить ей вред. И это принцип автономной самообороны ведьмы, которая может срабатывать автоматически против угроз из ее окружения. Тогда, если ведьма может продвинуться на пять рангов выше, до 20-го… Ее магия самости будет иметь достаточно силы, чтобы исказить законы и принципы, управляющие этим миром. Те, кто находится в сфере великой ведьмы, могут нарушать законы физики, игнорировать законы природы и даже обманывать принципы мира.

Сиу встречал довольно много великих ведьм, но впервые он чувствовал себя так нервно. В основном потому, что он не знал, что эта ведьма перед ним задумала.

«Почему ты выглядишь так нервно? Расслабься. Или тебе не нравится ездить на машине?»

Барвинок, которая неспешно ехала, соблюдая правила дорожного движения, повернула голову к нему. Она задала этот вопрос, бросив на него тонкий взгляд из-под своих очков.

«Нет, мне нравится. Просто это первый раз, когда я еду на такой машине…»

«Правда? Ну, это один из трех. Я получила его от корейского правительства в благодарность за открытие отеля.»

Вот почему номерной знак отличается от обычного…

Хотя Корея не была страной третьего мира, все же было немыслимо, чтобы они просто подарили ей машину стоимостью в миллиарды вон просто за открытие отеля, по крайней мере, Сиу так думал.

В его голове весь процесс, вероятно, выглядел так: Она построила отель -> Она часто оставалась в Корее, чтобы управлять им -> Поскольку она часто оставалась, она также часто охотилась на гомункулов, поэтому, чтобы привязать ее к стране, они подарили ей машину.

Ну, это было всего лишь его предположение.

«Безумие.»

Услышав его ответ, Барвинок рассмеялась. С любопытным взглядом она посмотрела на пассажирское сиденье и снова открыла рот.

«Ты все еще выглядишь нервно. Успокойся, а то опозоришься.»

«Ах, уже поздно, но спасибо за то, что спасла меня тогда.»

«Я не это имела в виду. О, кстати, как та дама с того раза? Мисс Эвергрин, кажется?»

«Она все еще без сознания, но мне сказали, что с ней все будет в порядке. Это все благодаря тебе, так что спасибо еще раз.»

«Не за что, я ведь не делала это бесплатно.»

Ее последние слова заставили его вздрогнуть. На самом деле, именно поэтому Сиу не мог полностью насладиться опытом езды на такой дорогой машине. В этом мире нет бесплатных обедов. Он был должен ей две жизни, как именно он мог расплатиться?

Пока он размышлял, стоит ли спросить ее, что у нее на уме, думая, что это будет лучше, чем сидеть здесь в неловкости, они, казалось, прибыли к месту назначения.

Фешенебельный ресторан без вывески в Мёндоне.

«Я знаю, что ты сказал, что не голоден, но я уже зарезервировала столик здесь. Было бы жаль отменять его просто так, не так ли? Так что давай просто поужинаем вместе.»

«Ну, я не в положении отказываться.»

«Хороший ответ.»

Барвинок вышла из машины, бросила ключи сотруднику, который ждал поблизости, как парковщик, не оглядываясь, и неспешно вошла внутрь.

Ресторан был настолько широким, что, вероятно, мог вместить сто человек одновременно.

Он был просторным, и потолки были такими же высокими, как сарай, в котором Сиу жил раньше, но внутри был только один стол, покрытый белой скатертью.

«Давай.»

Барвинок, которую вел официант, вела себя так, как будто для нее это было обычным делом, села и заказала закуску, затем повязала салфетку вокруг шеи.

«Ты зарезервировала весь ресторан?»

«Ну, бывают дни, когда я не против людей вокруг, но сегодня не такой день. В любом случае, эм, Сиу, да? Хорошо, давай выпьем за твое здоровье и безопасность, Сиу.»

«Спасибо.»

Он неловко поднял бокал с вином, Барвинок улыбнулась, а затем изящно выпила свое вино.

Сиу последовал ее примеру, украдкой поглядывая на нее, сидящую прямо перед ним. Раньше, когда он сидел рядом с ней, он не мог рассмотреть ее как следует, но теперь мог. Как и следовало ожидать от ведьмы, ее красота была потусторонней.

Даже несмотря на то, что цвет ее собранных волос был неестественным, темно-синим, как ультрамарин, это не выглядело неуместно. Потому что это так подходило ее лицу. Ее платье-рубашка, плотно облегающее ее пышное тело, было расстегнуто на пару пуговиц, обнажая декольте, которое не уступало Шарон. Красные губы, украшающие ее лицо, такие же красные, как вино, которое они пили, добавляли чувственности, которую она уже излучала. Наконец, слеза под глазом выглядела настолько соблазнительно, что могла соблазнить даже самого сдержанного мужчину.

Она излучала атмосферу, которая могла исходить только от женщины, которая максимально использовала свою соблазнительную привлекательность и точно знала, насколько она привлекательна.

«Можешь смотреть на меня больше, не стесняйся.»

Хотя она наслаждалась вином с закрытыми глазами, она могла сказать, что он смотрит на нее, поэтому она дала ему понимающую улыбку.

Не ожидая, что она заметит, Сиу сразу же оказался в замешательстве.

«Подожди, ты правда смотрел на меня?»

Тогда он понял, что был очарован ее улыбкой, и это осознание заставило его тело напрячься.

По сравнению с Шарон, которая излучала воздушность, и герцогиней Тиферет, которая излучала мудрость, Барвинок излучала совершенно другую атмосферу.

Атмосферу хитрой лисы.

«Может быть, это самонадеянно с моей стороны, но тогда ты сказала, что тебе нужно, чтобы я сделал что-то для тебя.»

«Так и было, в обмен на убийство Утонувшей Ведьмы.»

«Могу я сначала спросить, что это?»

«Ну, я не буду просить чего-то сложного.»

Сиу сглотнул.

«Я хочу, чтобы ты сделал для меня сто вещей.»

«Ты шутишь?» — слова сорвались с его губ, но он смог сдержаться.

Когда он мучился, серьезно ли она говорит или нет, Барвинок уже допила свой второй бокал.

«Я шутила, почему ты так серьезен? Расслабься, я ведь не съем тебя.»

Естественно, что кто-то станет еще более беспокойным, когда ему говорят расслабиться.

Особенно когда человек, который произнес эти слова, играл с его пальцем, бормоча что-то вроде: «Так, что бы мне попросить тебя сделать, хм~?».

По ее выражению было ясно, что она наслаждалась этой ситуацией.

«Ах, как насчет этого? Следуй за мной всю оставшуюся жизнь.»

«Чего…?»

«Ничего серьезного, просто путешествуй со мной, езди вместе со мной и ужинай со мной, что-то в этом роде!»

Сиу смог понять ее намерение. На самом деле, он уже знал, что она задумала с самого начала. Она хотела мальчика-игрушку, который будет следовать за ней, как ее милый маленький питомец, но для него это было сложно.

«Извини, но думаю, это будет сложно. Я знаю, что обязан тебе за спасение моей жизни, но—»

«Так? Тогда просто сделай это на день или два.»

Внезапно она резко снизила планку, не задумываясь. С целой жизни до одного-двух дней. Из-за ее беспечности ему было трудно понять, шутит она или нет.

«Итак? Твой ответ?»

«Это я могу сделать.»

«Ах, да, есть одно условие. Попробуй вести себя как мой парень, хорошо? Я не хочу, чтобы ты был напряженным и скучным, не беспокойся о том, что ты меня обидишь или что-то в этом роде.»

«Я постараюсь.»

«Хорошо, давай сначала познакомимся друг с другом? Итак, как ты стал мужчиной-ведьмой? Я хочу услышать твою историю.»

Он немного колебался, но когда им подали закуски, он начал рассказывать ей о своей бурной предыстории.

Гадание (2)

1.

Их разговор продолжался до тех пор, пока Барвинок не оказалась в приятном состоянии легкого опьянения, выпив еще немного алкоголя после ужина.

Подведение итогов пяти лет жизни заняло у Сиу довольно много времени, даже после того, как он опустил части, которые не хотел никому рассказывать.

После ужина они согласились прогуляться по городу, чтобы сменить обстановку.

«Было весело».

Барвинок с улыбкой наклонила голову, услышав конец его истории, в которой он вернулся в этот мир с помощью графини Джемини. Она никогда не получала особого удовольствия от чужих жизненных историй, но мужчина перед ней был особенным, так что это было исключение. Его рассказ о том, как он выжил в авиакатастрофе, стал рабом и вернулся домой, оказался достаточно увлекательным, чтобы ей понравиться.

«Как и ожидалось, ты действительно особенный».

«Все так говорят, но я, честно, не знаю. Мне кажется, я просто остаюсь собой».

«Это значит, что ты особенный с рождения. Разве ты не говорил, что был гением в математике с детства?»

«Ты говоришь так, будто я какой-то дворянин…»

«Не совсем, ты просто слишком себя недооцениваешь. Конечно, слушать, как кто-то хвастается без причины, раздражает, но и слушать, как кто-то принижает свои достижения, тоже не менее раздражает, понимаешь?»

Если сказать по-другому, его личность была скучной по ее стандартам. Она могла сказать, что он добрый, но он не знал, как угодить женщине словами. Другими словами, ему не хватало обаяния «плохого парня». Тем не менее, это не означало, что она просто так его отпустит. Хотя его личность могла быть немного скучной, это не делало его менее привлекательным, равно как и не лишало его магии самости.

Пока они шли и разговаривали, они оказались перед определенным отелем. Это был роскошный пятизвездочный отель с названием «Барвинок», написанным на фасаде. Сиу не заметил этого, так как был занят разговором, но, похоже, она с самого начала пыталась привести его сюда.

«Я думаю, я еще недостаточно выпила, так что почему бы нам не зайти внутрь и не выпить еще?»

Ее мягкие руки обвили его руку. Поскольку то, что он увидел, вызвало у него любопытство, он поднял голову. Он ожидал, что она может попробовать что-то подобное, но не ожидал, что она будет настолько откровенна. У него возникло желание почесать голову, но он сдержался.

«Давай зайдем и поговорим, хорошо? У них внутри есть все виды высококачественного алкоголя~»

Когда она увидела, что он стоит как вкопанный, Барвинок не расстроилась, а, наоборот, прижалась к нему, тыкая пальцем в его бок.

2.

Отель «Барвинок Сеул».

Это был пятизвездочный отель высотой в пятьдесят один этаж, с двумя банкетными залами, шестью ресторанами и 320 номерами. Интерьер выглядел изысканно, с современной интерпретацией прекрасной эпохи в основе. Он создавал ощущение достоинства благородного человека, а не тщеславной надменности богача. Отель был настолько популярен среди туристов, что забронировать номер было особенно сложно в течение всего года. С первого по четвертый этаж располагались различные вспомогательные помещения, доступные для всех. С пятого по сорок седьмой этаж находились номера для гостей. А на последних трех этажах располагался огромный номер, предназначенный для одного человека. Для самой генерального директора и владелицы отеля, Кибеллы Барвинок.

Как только он вышел из лифта, Сиу замер от увиденного. Перед ним была стеклянная стена, охватывающая три этажа с сорок восьмого по пятьдесят первый, открывая потрясающий вид на Мёндон. За ней находился большой частный бассейн, достаточно большой, чтобы проводить в нем настоящие соревнования по плаванию. Свет, исходящий из бассейна, добавлял нотку волшебства ночному виду, напоминая ореол. Скорее, чем отель, это место напоминало мостик космического корабля.

«Вау…»

Даже Сиу, который уже немного привык к роскоши после посещения некоторых элитных заведений в Геенне, не смог сдержать вздоха восхищения. Он не сказал ничего громкого, но из-за размеров помещения его голос эхом разнесся по всему пространству.

«Сколько нужно заплатить, чтобы переночевать здесь?» — подумал он.

Три хрустальные люстры, ярко сияющие на потолке, только добавляли атмосферы.

«Заходи, переобуйся в эти тапочки».

Увидев его реакцию, Барвинок с удовлетворением улыбнулась и сделала шаг вперед.

В одной части комнаты находился современный бар. Судя по его оформлению, вероятно, сюда иногда пускали обычных гостей, чтобы они могли выпить. Бармена сейчас не было, но Сиу предположил, что обычно он здесь присутствует.

Он ошеломленно последовал за Барвинок.

В одном углу комнаты аккуратно сложены несколько чемоданов. Создавалось впечатление, что она скоро покинет Сеул.

«Ну, как тебе?»

«Такое ощущение, что я попал в другой мир».

«Правда? Я сама разработала дизайн всего этого здания, знаешь ли?»

Возможно, если бы самую роскошную виллу в Геенне поместили на верхний этаж самого роскошного отеля в Геенне, это выглядело бы именно так.

Барвинок взяла несколько бутылок вина из винного погреба за барной стойкой и достала сигарету.

В тот же момент, когда она прикурила, на другом конце сигареты вспыхнул огонек, и появился дым.

«Можешь курить, если хочешь. У нас установлен воздушный фильтр».

«А, хорошо, спасибо».

Услышав ее слова, он не стал колебаться и достал свою сигарету. Он представил, как люди курят в этом великолепном помещении. Сидя бок о бок, с дорогой сигаретой и роскошным вином, которое обычный офисный работник никогда не сможет себе позволить. Такой опыт выпадает нечасто, так что он с радостью принял его.

«Я видел чемоданы у входа, ты куда-то уезжаешь?»

Поскольку их разговор на мгновение прервался, Сиу решил начать новую тему.

«Да, я скоро покидаю Корею».

«Куда ты отправляешься?»

«Куда угодно, только не сюда. Ты же знаешь, что здесь происходит, верно? Все эти неприятности».

«Да».

Он слышал от Суа, что должно произойти что-то опасное. О том, как Трусливая Ведьма планирует совершить нечто поистине ужасное.

«На самом деле, несколько дней назад я попыталась погадать, и результат был не очень хорошим».

«Что именно?»

«Если я останусь здесь в течение месяца, я умру».

Совершенно неожиданный ответ вырвался у нее из уст.

В отличие от Сиу, который полностью замер, услышав это, Барвинок спокойно опустошила свой бокал, прежде чем налить еще алкоголя.

«Она погадала…»

Если это еще не было очевидно, то гадание, о котором она говорила, было не тем, что предлагает случайный старик, сидящий в углу улицы. Ее предсказание гласило, что она, великая ведьма 20-го ранга, умрет. Не сложно было предположить, что в этом месте произойдет какой-то великий кризис.

«Ты погадала… на себя…?»

«Да, именно поэтому я уезжаю, чтобы не умереть. Я предполагаю, что это место превратится в хаос из-за Трусливой Ведьмы».

«Насколько это точно…?»

«Мои предсказания редко ошибаются. Что? Хочешь, чтобы я погадала и тебе?»

Барвинок повернулась к нему, подперев подбородок рукой, и с любопытством посмотрела на него. Не дожидаясь его ответа, она щелкнула пальцами. Затем в ее руке появилось несколько карт.

«Я могу сделать это для тебя. Просто считай это забавной игрой за выпивкой».

Даже зная, что грядет ужасная катастрофа. Она вела себя так, будто это чужая проблема.

«Посмотрим…»

Она разложила двенадцать карт в руке рубашкой вниз, прежде чем перевернуть их одну за другой. Они были того же размера, что и игральные карты, но вместо цветов, картинок и чисел на них были изображены магические круги. И именно поэтому он мог понять, что эти карты были особенными.

«О боже… это довольно безумно, не так ли?»

«Ч-Что случилось?»

Барвинок, которая до этого выглядела беззаботной, внезапно напряглась. Это заставило Сиу почувствовать себя нервно. Она повернулась к нему без слов, а затем улыбнулась.

«Поцелуй меня, и я расскажу.»

Хотя она создала идеальную атмосферу, по крайней мере, по ее стандартам, Сиу не мог не почувствовать разочарование. Он нахмурился. Для всего есть свое время и место, или так он считал, но, похоже, ведьма перед ним в это не верила. Он думал, что эта ее черта была довольно привлекательной, но из-за того, что он был в серьезном настроении из-за шокирующих новостей, он не мог сказать, что оценил ее поведение.

«Это связано с Трусливой Ведьмой?»

«Я не могу видеть настолько далеко.»

«А что насчет отеля? Ты просто оставишь его как есть?»

«Ну, мне просто нужно будет восстановить его, если он рухнет. Если я умру, то для меня все закончится. В любом случае, ты не можешь просто спрашивать меня вот так, это против правил. Так что постарайся больше так не делать, хорошо?»

«…»

«Так ты поцелуешь меня? Или нет?»

Он не мог отказать ей в этот момент. Кроме того, ее привлекательное лицо заставляло Сиу инстинктивно тянуться к ней, но почему-то в его голове возник образ Шарон. Делать это, пока она все еще лежала без сознания, заставляло его чувствовать, что он изменяет, и это его беспокоило.

«Ах, кстати, я просто скажу, что тебе будет лучше это услышать. Это для твоего же блага.»

Она сказала, облизнув верхнюю губу. Возможно, она почувствовала необходимость сказать это, потому что Сиу делал недовольное выражение лица.

«Если ты не можешь поцеловать меня, я могу поцеловать тебя сама, как насчет этого?»

Сиу, который на мгновение задумался, слегка наклонил лицо вперед. Ее лицо приближалось все ближе и ближе к его. На ее красных губах блестел блеск для губ, который она нанесла, соблазнительно переливаясь. Прежде чем их губы соприкоснулись, ее маленький красный язычок выглянул из-за губ, словно пытаясь соблазнить его.

«Ммх…»

С легким чувством вины Сиу соединил свои губы с ее мягкими, тонкими губами. В тот же момент, когда он это делал, нежный язык проник в его рот. Барвинок даже на секунду не заколебалась. Его язык, охлажденный вином, внезапно почувствовал, будто его охватило пламя, когда ее язык, пропитанный ароматом вина, прижался к нему.

«Мм… слюррп…»

Когда они сблизились, и поцелуй стал глубже, ее аромат заполнил нос Сиу. Почти мгновенно, словно нажали кнопку, его разум начал охватывать интенсивное желание. Его член начал напрягаться, наряду с желанием повалить ее и овладеть ею. Едва сдерживая свои чувства, он смог оттолкнуть ее. К этому моменту рука Барвинок уже исследовала его бедра, так что, если бы он опоздал хоть на мгновение, они бы достигли точки невозврата.

«Уже? Я еще не удовлетворена…»

Барвинок хныкала, словно была разочарована. Тем временем Сиу попытался успокоиться, прежде чем снова заговорить.

«Ты обещала, так что, пожалуйста, расскажи.»

«Как скучно…»

Осознав, что он серьезен, Барвинок пожала плечами, прежде чем продолжить.

«Согласно моему чтению, ты умрешь. Рано или поздно, ты умрешь.»

«Что…?»

«Твоя рука будет отрезана, и ты умрешь. Не уверена, какая именно.»

«Ты не выдумываешь это, чтобы я поцеловал тебя еще раз, да?»

«Конечно нет.»

Она рассмеялась, прежде чем встать. Хотя она ничего не сказала, ее язык тела, казалось, говорил ему, что если он хочет услышать больше, он должен последовать за ней.

Итак, он последовал за ней на крышу к бассейну.

«Я умру?»

Это откровение шокировало его настолько, что он почувствовал, будто его ударили по голове, но самое сбивающее здесь было поведение Барвинок. Она выглядела так беззаботно, словно это не было чем-то серьезным. Если бы она выглядела серьезно, как врач, объявляющий смертный приговор, он, возможно, поверил бы ей больше.

«Почему я вдруг умру? Моя рука будет отрезана? Почему…? Что именно произойдет?»

«Ты вдруг стал таким разговорчивым.»

«Естественно! Ты сказала, что я умру, конечно, я не могу просто молчать после этого!»

На его вспышку Барвинок лишь слегка помахала рукой.

«Не нужно воспринимать это так серьезно. Если это не касается меня лично, точность не так высока.»

«Какая тогда точность?»

«Пятьдесят на пятьдесят.»

«Это все еще довольно высоко!»

Пятьдесят на пятьдесят процентов того, что он умрет, а она вела себя так, будто это маловероятно.

Сиу выглядел так, будто его все это достало.

«Ну, у меня есть сила, чтобы вытащить тебя из опасности.»

Эти слова заставили его насторожиться.

Находя это забавным, Барвинок приблизилась к нему.

«Интересно? Хочешь моей помощи?»

«…Да.»

Она дразняще постучала по его груди.

«Ладно, если ты сможешь развлечь меня сегодня, я помогу тебе. Раз уж ты должен составить мне компанию на два дня, это не такая уж плохая сделка, верно?»

Сиу не знал, лгала ли Барвинок или у нее действительно была возможность помочь ему, но, как она сказала, он должен был развлекать ее и угождать ей в любом случае. Поскольку ему все равно некуда было бежать, он решил встретить это лицом к лицу и сделать все, что в его силах.

«Тогда почему бы нам не поиграть немного в воде? Я переоденусь в купальник и быстро вернусь.»

«Но у меня нет плавок.»

«Я подготовлю его для тебя. Следуй за мной.»

Сказав это, она ушла. Ее ягодицы плавно покачивались при ходьбе.

Гадание (3)

1.

Ночь без мелкой пыли или, если уж на то пошло, без ультрамелкой пыли. Такая ночь в Сеуле была такой же редкой, как дикий женьшень, и сегодняшняя ночь оказалась именно такой — без смога и облаков, с ярким лунным светом.

Переодевшись в плавки, Сиу вышел, потягивая алкоголь и наслаждаясь ночным видом. До этого он последовал за Барвинок в одну из комнат. Когда он увидел плавки, лежащие на кровати, он немного испугался. К счастью, она не предложила помочь ему надеть плавки, и не попросила его помочь ей надеть её купальник. В любом случае, Барвинок казалась очень основательной женщиной, совершенно другим типом личности, чем он, который любил действовать без четкого плана. Оглядываясь назад, он чувствовал, будто его тащили на поводке. Если бы он расслабился, есть большая вероятность, что она высосала бы из него все соки и превратила бы в сушеную рыбу.

— Ты слишком долго ждал?

Большая стеклянная дверь открылась, и вошла Барвинок. Увидев её, Сиу широко раскрыл глаза. К её телу плотно прилегал белый монокини, верх и низ которого соединялись шнурками по бокам. Дизайн, безусловно, необычный, но на ней он выглядел потрясающе. Верх едва прикрывал половину её груди, малейшее движение могло обнажить её ареолы. Нижняя часть состояла из крошечного кусочка ткани, настолько маленького, что, если бы она не поправила его, её лобковые волосы, будь они там, оказались бы на виду. На её явно обнаженном пупке сверкал пирсинг, украшая его. Несмотря на то, что она показывала так много кожи, её походка была полна уверенности. Вид её тела на фоне городских огней был похож на модель, идущую по подиуму. Конечно, её красота превосходила красоту модели, это даже нельзя было сравнивать.

— О, у тебя неплохое тело. Вижу, кто-то занимался спортом.

Барвинок подошла к нему, сокращая расстояние между ними без малейших колебаний.

Он не знал, было ли это из-за её ауры или из-за пропорций её тела, но на расстоянии она казалась выше него. На самом деле она была на голову ниже.

— Не стоит упоминать. Но да, в последнее время я занимаюсь спортом.

— Почему ты такой скованный? Я ведь не налоговый инспектор! Давай, ты должен развлекать меня! Раз, два, три!

— ...

— Ты всё ещё такой напряжённый, боже. Я думала, алкоголь немного расслабит тебя.

Как избежать своей смерти...

Он думал сбежать сразу, как только узнал об этом, но это казалось невозможным. Кроме того, теперь, когда его руки и ноги были практически связаны, он не мог даже убежать, если бы захотел.

Барвинок, словно не в силах больше ждать, хихикнула и направилась к бассейну.

Затем она позвала его, и в её тоне чувствовался лёгкий упрёк.

— Может, ты предпочитаешь травку?

— Прости, я не такой оживлённый человек.

— Всё равно, ты планируешь просто стоять там? Хочешь быть маяком, что ли?

— Я зайду.

Он последовал за Барвинок и вошёл в бассейн по пояс. Сначала он беспокоился, что вода может быть холодной, особенно учитывая недавнее похолодание, но это беспокойство оказалось напрасным, когда он почувствовал тепло воды.

«Может быть, она где-то нашла горячий источник и провела воду сюда по трубе? На самом деле, это похоже на то, что она могла бы сделать...» — подумал он, но не сказал вслух.

В конце концов, он перестал думать об этом. Сколько денег она потратила на горячую воду, его не касалось.

Итак, они оба вошли в бассейн.

Когда Барвинок щёлкнула пальцами, заиграла успокаивающая музыка, подходящая для романтической атмосферы.

— Приятно, правда?

— Да, это так же приятно, как и выглядит. Спасибо, что привела меня сюда.

— Не стоит благодарности, я здесь впервые. Неплохо.

— Ты права.

За этим коротким, неловким разговором последовала не менее неловкая тишина.

Опять же, он даже не знал, о чём обычно говорят люди, когда идут в обычный бассейн, не говоря уже о таком роскошном, как этот или что они обычно делают в таких ситуациях. Они оба не взяли с собой шапочки для плавания и очки, так что они не могли просто устроить заплыв на 50 метров. Пока он стоял в неловкости, в его ушах раздался голос Барвинок. Может, это только ему так показалось, но её голос звучал грубо и резко, как наждачная бумага.

— И это всё?

— Что?

— Это всё, что ты можешь сказать? Серьёзно?

— Я не знаю, чего ты от меня ожидаешь... Хьюп!

Внезапно она зачерпнула воду из бассейна и выплеснула её на лицо Сиу.

— Ты такой скучный.

Её холодный голос пронзил его уши.

В её тоне чувствовалось не столько злость, сколько насмешка и презрение.

— Давай посмотрим~ Я подвезла тебя, дала тебе хороший алкоголь, привела в хороший отель, поцеловала, когда ты сомневался, и даже пригласила в такой замечательный бассейн! Но ты всё ещё игнорируешь меня! Я думала, что возьму тебя развлечься, ведь ты выглядишь неплохо, но посмотри на себя, ты даже не пытаешься проявить инициативу.

— ...Угх...

Её острый ноготь ткнул его в грудь. Она перестала быть дружелюбной и начала ныть. Может быть, её терпение иссякло из-за скучных ответов Сиу или, может быть, её предыдущая личность была просто маской.

— Прости.

Хотя в последнее время он этого не делал, заставлять себя улыбаться перед тем, кто на него злится, было одним из его талантов. Это был навык, который он приобрел за пять лет жизни в рабстве.

Он повернулся к Барвинок с улыбкой, которая казалась вырезанной из картона. Его целью было выяснить, говорит ли она ему правду или нет, и избежать неприятностей. Так что, хотя он ненавидел это делать, у него не было особого выбора.

— Просто «извини»?

В тот момент, как слово «извини» слетело с его губ, её ноготь впился глубже в его грудь. Было бы ложью сказать, что ему не было больно.

— …Я постараюсь лучше.

— Если бы я знала, что ты такой скучный, я бы просто позволила тебе умереть тогда. Ты заставляешь меня жалеть о том, что я потратила свою магию, чтобы сохранить тебе жизнь.

— …

— Хах, этого было недостаточно, чтобы тебя задеть? Ладно, давай сменим тему. Забудь о том, что ты должен мне за то, что я спасла тебе жизнь тогда. Давай поговорим о моём гадании. Если хочешь, чтобы я тебе помогла, развлеки меня.

— Как?

Всё же она не была плохой ведьмой. Он просто был слишком беспечен. Всё это время он был окружён исключительно добрыми и мягкими ведьмами. Он забыл, что обычные ведьмы ведут себя именно так, как она. Сиу внутренне вздохнул, внешне сохраняя неловкую улыбку.

— Я буду прямолинейна. Раз уж ты не умеешь вести беседу или разряжать обстановку, лучше, если ты развлечёшь меня другим способом, ты не против?

— Да.

Вода, которая раньше была тёплой, теперь стала холодной.

Барвинок соблазнительно улыбнулась, приближаясь к нему.

— Ты когда-нибудь делал «это» с ведьмой?

— О чём вы?

— Не притворяйся, ты же живёшь с Эвергрин, разве нет? По тому, как она на меня смотрела, когда мы впервые встретились, ты точно знаешь, о чём я.

Когда она внезапно затронула его личную жизнь, он на мгновение забыл контролировать своё выражение лица и нахмурился. Он не знал, пыталась ли она просто вывести его из себя, но мысленно отметил, что если она хоть как-то унизит Шарон, он обязательно заставит её заплатить за это в будущем.

— …

— Это был сложный вопрос? Или, может, алкоголя было недостаточно, чтобы ты заговорил? Ах, может, ты думаешь, что изменишь ей, если ответишь на этот вопрос?

Она продолжала наседать на него, оказывая всё больше давления. Он слышал о грязном методе на собеседовании, называемом «стрессовое интервью», и сейчас он чувствовал, что проходит именно через это.

— Насколько хорошо ты её ублажил? Она так защищала тебя, знаешь ли? Я слышала, что она чуть ли не молилась в какой-то момент, но, похоже, она жила настоящей жизнью, да?

— Мисс Барвинок, если вам что-то во мне не нравится, пожалуйста, скажите, я постараюсь это исправить.

Сиу вежливо поклонился, но его тон был твёрдым. Хотя его социальное положение и магические способности были ниже её, разрыв был не так велик, как когда он был рабом. Как ведьма, она была гражданкой Геенны. Если бы она тронула его, она рисковала бы оскорбить не только герцогиню Тиферет, но и графиню Джемини, так что она бы не стала делать ничего столь безрассудного. Его последние слова были, по сути, предупреждением: «Знай меру».

Несмотря на её отношение, она всё же была его спасительницей, и он обещал оказать ей услугу. Он мог только ворчать и жаловаться, потому что был жив. Вот почему он терпел всё это, склоняя голову и унижаясь. В этот момент в его голове возник образ определённого человека. Поскольку происходящее сейчас было похоже на то, что случилось тогда, в его сердце появилось горькое чувство. Ему было забавно, что эта мысль вообще пришла ему в голову. После того как он оставил её с одним лишь письмом, он думал, что она свяжется с ним первой. Может, мне стоит навестить её после того, как я навещу близняшек в Геенне. Я имею в виду, хотя этот глупый фарс между нами закончен, и она, возможно, решила отпустить меня окончательно, мне всё же нужно встретиться с ней хотя бы раз, но она ни разу не попросила встретиться, в этом-то и проблема.

Возможно, это была какая-то психологическая уловка. В голову приходили самые разные мысли, но это длилось недолго, так как его вернули к неприятной реальности.

Благодаря этому краткому отступлению гнев, кипящий внутри него, немного утих.

— …

— …

Он задавался вопросом, какой взгляд она бросила на его склонённую голову.

Хотя он был встревожен, он спокойно ждал её реакции.

— Пфф… Ахахаха!

Внезапно раздался смех.

Она, смеясь, положила руки на его плечи, помогая ему встать.

— Почему ты такой серьёзный? Я просто пыталась понять, что ты за человек. Нельзя доверять всем этим «хорошим мальчикам», понимаешь? Я тебя разозлила?

Сиу смотрел на неё с опаской, гадая, не пытается ли она его обмануть.

Она была как монетка.

Было невозможно предугадать её реакцию, как и когда подбрасываешь монетку — не знаешь, выпадет орёл или решка, — так и он не знал, как она отреагирует, если он сделает то или это.

— Ну так что, я тебя разозлила? Не переживай, можешь быть честным, я не буду злиться на тебя.

— Немного, да.

Он ответил раздражённым тоном.

К этому моменту его впечатление о ней — «свободолюбивая, но не плохая» — исчезло. Но это не имело значения, ведь он всё равно был ей обязан жизнью.

— Всё же приятно видеть, что у тебя есть гордость. Я думала, ты жалкий парень, который живёт под контролем ведьмы только потому, что она держит тебя за поводок. Если бы это было так, я бы действительно разочаровалась.

Но было одно, что он хотел ей сказать.

— Я не против, если вы будете насмехаться надо мной или что-то в этом роде, но, пожалуйста, оставьте Шарон в покое. Если хотите, чтобы я что-то для вас сделал, скажите, и я исполню ваше желание.

— Ты это говоришь, потому что она твоя женщина?

Барвинок, беспомощно, а может, притворно беспомощно покачав головой, вышла из бассейна и направилась внутрь.

В своём сердце он повторял слова вроде «Пятьдесят на пятьдесят, что я умру» и «Одно неверное движение, и я умру по-настоящему», чтобы сохранять хладнокровие.

В любом случае, она так со мной обращается, потому что я не связался с ней после того, как она дала мне свою визитку? Или, может, я сказал что-то не то во время нашего разговора. Думая об этом, Сиу последовал за Барвинок в спальню.

Гадание (4)

1.

Спальня была не менее роскошной, чем лаундж, в котором Сиу находился совсем недавно. Как и в предыдущей комнате, здесь была огромная стеклянная стена. Если бы он захотел, то мог бы насладиться ночным видом во всей его красе. Главным отличием этой комнаты от предыдущей была огромная кровать. Без преувеличения можно сказать, что она была размером с футбольное поле. На краю кровати сидела Барвинок. Она даже не вытерла воду с тела. То, что она показала мужчине такой вид, только укрепило уверенность Сиу в том, что она знает, как соблазнить мужчину. На самом деле, Сиу уже догадывался, что всё зайдёт так далеко. В конце концов, это была Барвинок — ведьма, которая предложила тройничок при их первой встрече. Кроме того, она повторяла слова «развлеки меня», как попугай, и было ясно, что она имела в виду совсем не обычный смысл.

— Что ты делаешь? Иди сюда.

Сиу закрыл дверь и вошёл. Тем временем ведьма окинула его тело любопытным взглядом с головы до ног. На самом деле, Сиу не ненавидел заниматься подобным с такой красивой женщиной, как она. Как мужчина, он бы солгал, если бы сказал, что не интересуется сексом, но ему не нравились её характер и поведение. Кроме того, были ещё две причины, главные причины, по которым он чувствовал такое нежелание заниматься с ней сексом.

Первая — Шарон. Сейчас она всё ещё лежала без сознания. Хотя мисс Суа сказала, что ей станет лучше после отдыха, он всё равно не чувствовал себя хорошо из-за этого. Это заставляло его чувствовать ужасное нежелание смешивать своё тело с другой женщиной. Даже если это была цена за его собственную жизнь.

Вторая причина была более логичной. Каждый раз, когда он занимался сексом, он усиливал ману своей партнёрши. Она уже была заинтересована в нём из-за того, что он был мужчиной-ведьмой, а если добавить к этому этот факт? Была большая вероятность, что она не удовлетворится одним лишь ночным приключением. Она, вероятно, даже заставит его остаться с ней, отказываясь отпускать. У него не было достаточно информации о ней. За время их короткого разговора он не смог найти никаких гарантий. Скорее, он понял, что она была более капризной, чем любая ведьма, которую он когда-либо встречал.

— Мисс Барвинок.

— Да?

— Во-первых, прошу прощения, если я покажусь вам грубым. В последнее время я имел дело с множеством сложных вещей, а ещё есть результат вашего гадания…

— И?

Но он не мог просто позволить ей тащить его за собой, иначе случится что-то ужасное. Вот почему он решил взять инициативу в свои руки. Раз уж он всё равно не мог убежать, он решил завоевать её, даже если для этого придётся сделать это в постели.

Такашо, дай мне силы. Он вспомнил своего старого друга и тихо помолился.

— Если вы скажете мне, чего именно вы желаете, я сделаю всё возможное, чтобы исполнить это.

— Только сейчас ты говоришь это, после того как испортил атмосферу? Кроме того, что может сделать такой неотёсанный мужчина, как ты?

Хотя по её тону было ясно, что она шутит, её слова всё равно ранили. С высоко поднятым подбородком, цокая языком, Барвинок намеревалась задеть гордость Сиу своими словами. Успокойся, она всё ещё моя спасительница. Кроме того, вряд ли мы увидимся снова после пары дней. После того как он успешно обуздал свои эмоции, Сиу огляделся и заметил бутылку, которая привлекла его внимание. Поняв, что ему будет сложно пройти через это трезвым, он подумал, что может просто напиться. И эта бутылка алкоголя должна была помочь.

— Может, выпьем ещё?

— Ещё выпить? Но я уже достаточно выпила… нет, конечно, давай.

Барвинок улыбнулась с пониманием и ждала, пока он принесёт алкоголь. Когда Сиу открыл пробку этой явно дорогой бутылки, аромат алкоголя заполнил всё вокруг. Он наполнил бокал алкоголем и предложил его Барвинок, после чего налил ещё один для себя. Бокал был настолько большим, что ему было сложно удержать его одной рукой. Поскольку он добавил лёд, алкоголя там было всего полбокала, но он решил, что этого будет достаточно, чтобы разогреться.

— Ты, я вижу, уже настроился. Хорошо, я с нетерпением жду, что ты мне приготовил.

Сиу слегка коснулся бокала Барвинок своим, а затем выпил крепкий алкоголь залпом. В отличие от горячего ощущения алкоголя, которое разлилось по его животу, он был спокоен, как стоячая вода.

В этот момент Барвинок щёлкнула пальцами, и свет в комнате изменился.

Когда освещение в комнате стало более приглушённым, ведьма сосредоточила свой взгляд на Сиу.

— Ты знаешь, что делать?

— Да, в общих чертах.

— Скучно~ Почему ты не сделал этого раньше? Из-за тебя мне пришлось говорить все эти приятные вещи.

Она сказала это саркастически, но внутри была в восторге. В конце концов, это было то, чего она хотела. Ей было не только любопытно явление усиления маны, но это также был бы её первый секс с мужчиной-ведьмой. Проблема была в том, что его реакция, когда они остались наедине, была слишком сдержанной. Он был немного интересен, пока они ужинали, но когда они добрались до отеля, он мгновенно превратился в стену. Она пыталась привлечь его внимание несколько раз, но он игнорировал все её попытки, но это не было большой проблемой.

Барвинок была опытной ведьмой, поэтому ей не составило труда понять, что происходило у него в голове. Она была достаточно опытна, чтобы видеть насквозь слабые сердца мужчин. Была только одна причина, по которой он внезапно стал стеной, хотя она была его спасительницей и даже предложила помочь ему пережить следующий большой кризис в его жизни.

Существование другой женщины в его сердце. Эвергрин, ведьма, которую она видела с ним больше одного раза. Она знала, что его чувства были не фальшивыми. И на самом деле, она не была против этого, но то, чего она хотела, — это встретить Сиу, который ведёт себя как зверь во время секса. Если всё будет продолжаться так, она окажется той, кто будет сверху, а не наоборот и поэтому она дразнила его.

Она бросала саркастичные слова, подначивала его советами и даже несколько раз упоминала Эвергрин. Однако она всё ещё делала это в меру. В конце концов, она просто хотела разжечь его, а не заставить ненавидеть её полностью. Барвинок слишком хорошо знала, что мужчины обладают инстинктом доминирования. Если она спровоцирует его как надо, это определённо разбудит этот инстинкт, дав ему желание «наказать» её. Не зря мирительный секс был популярен среди мужчин. Заставить женщину, которая плохо о них отзывалась, слабо плакать в постели, было одним из лучших способов удовлетворить их первобытный инстинкт.

— Надеюсь, ты не разочаруешь меня снова. Будет обидно, если ты окажешься плох в постели.

— Есть что-то, что вы хотите, чтобы я сделал?

— Это забавно. Даже если бы у меня было что-то, ты действительно думаешь, что сможешь это сделать?

— Я сделаю всё возможное.

Барвинок на мгновение задумалась.

Это была важная часть её плана, поэтому ей нужно было тщательно подобрать слова.

— Честно говоря, я не думаю, что кто-то вроде тебя сможет удовлетворить меня, что бы ты ни делал, так что просто делай, что хочешь.

— Я могу делать всё, что захочу?

— Да. Клянусь своим именем ведьмы, я не буду держать на тебя зла за всё, что произойдёт сегодня ночью.

Она решила, что этого должно быть достаточно, чтобы разжечь его. Когда она увидела, как выражение лица Сиу изменилось на полное решимости, её сердце забилось в предвкушении. Сиу обнял Барвинок. По сравнению с её язвительным отношением и острыми комментариями, её тело было удивительно мягким. Он уже принял решение, и всё, что ему нужно было сделать, — это двигаться в соответствии с ним. Первое, что он сделал, — это погрузил свой нос в её волосы. У ведьм был свой уникальный запах тела. Скорее, чем запах человеческой плоти, они источали лёгкий аромат, близкий к духам.

Такой аромат глубоко проникал в его нос через обонятельные нервы. Запах пробудил что-то в его мозгу. В то же время импульсы, отличные от обычного желания, захватили его. В ушах раздался звук чего-то ломающегося. Нити, которые сдерживали его разум, начали распутываться, открывая новую дверь в его сердце, и из неё появилось новое существо, которое будет следовать своим инстинктам.

— Что ты делаешь? Это щекотно.

Он игнорировал её жалобы и продолжал вдыхать её аромат, как наркоман, вдыхающий кокаин. В то же время его маленький друг внизу становился всё горячее.

Конечно, она не могла этого не заметить, так как он буквально пытался вырваться из его плавок.

— У тебя довольно необычный фетиш.

Барвинок рассмеялась, спокойно позволяя ему делать всё, что он хотел.

— Я спрошу ещё раз, чтобы убедиться.

— Да?

— Ты позволяешь мне делать всё, что я хочу, верно?

— Боже, неужели мне нужно повторить это снова?

Услышав это, Сиу повалил её на кровать.

Её ультрамариновые глаза смотрели на него с интересом, а её маленький язык облизнул верхнюю губу в предвкушении.

— Ты выглядишь так, будто собираешься съесть меня.

— …

Среди его тяжёлого дыхания и стучащего сердца Сиу протянул руку. К верёвочке, которая держала монокини Барвинок. Он дёрнул её, как будто разворачивал подарок, и узел развязался, создав промежуток между её большой грудью. Поскольку она теперь лежала, её грудь, естественно, подчинилась закону гравитации. Её монокини и так состоял из минимального количества ткани. Так что ему не нужно было прилагать много усилий, чтобы её розовые, свежие соски выскользнули из-под него. Хотя её грудь была такой же большой, как у Шарон, её ареолы были меньше, что делало их похожими на лепестки сакуры.

— Ты так долго возился, чтобы снять одну вещь. Ты должен был сделать это раньше, когда мы были в бассейне.

Опять же, он проигнорировал её слова.

Каждый раз, когда он вдыхал, он поглощал её аромат. Чем больше он вдыхал её запах, тем больше его тянуло к её груди, которая соблазнительно покачивалась. После этого он попытался снять остальную часть её монокини. Однако снять такую вещь, когда человек лежит, было не так-то просто.

— Тебе нужна помо— Х-Хм?

Но он решил просто использовать силу, с помощью кинжала из тени, который он только что создал. Не ожидая, что он сделает это, Барвинок посмотрела на него с тревогой. Теперь она делала лицо добычи, которую вот-вот съест хищник.

— А, так вот что ты задумал?

— Ты же сказала, что не будешь против, если я сделаю что угодно.

Голос Сиу был холоден и это принесло радость Барвинок, так как её план наконец-то сработал.

— Я не говорила, что против.

Он прижал односторонний клинок к ткани, которая плотно облегала её тело. Чёрный клинок, контрастирующий с её белой кожей, врезался в край её монокини. Затем он разрезал его. Каждый раз, когда клинок разрезал часть ткани, открывалось больше её белой кожи. И когда он разрезал последнюю верёвочку, которая держала нижнюю часть монокини, её киска открылась ему.

Как человек, который, казалось, был одержим уходом за собой, её красивая киска была тщательно выбрита, он даже не мог увидеть следов волос. Так что он мог видеть её идеально сбалансированные половые губы и клитор. Затем он лёг на неё, обнял её и поцеловал в губы.

Гадание (5) 18+

1.

Не все поцелуи были одинаковыми. Это было очевидно, но природа поцелуев менялась в зависимости от людей, вовлечённых в них. В этом смысле поцелуй Сиу с Барвинок был наполнен тремя вещами, но в конечном итоге означал лишь одно. Страсть, похоть и желание. Желание, настолько сильное, что он отложил всё остальное на потом.

— Ммх… мм… хлюп…

Он крепко сжал грудь Барвинок, играя с её милыми сосками пальцами. Между поцелуями он просунул язык внутрь, позволяя их слюне смешиваться. К этому времени он уже полностью снял с неё купальник.

Сначала Барвинок была ошеломлена его внезапной переменой в поведении, но ей не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя и принять его поцелуй. Хотя она не была уверена, произошло ли это потому, что её план сработал, или потому, что Сиу жаждал её обнажённого тела. Тем не менее, видя, как он оживился, когда они просто целовались, она поняла, что может с нетерпением ждать того, что произойдёт, когда они перейдут к делу. Прошли десятилетия с тех пор, как она в последний раз встречала мужчину, который её заинтересовал, поэтому она была особенно взволнована этим.

— Хаа…

Сиу медленно опустил руку, которая до этого мяла её грудь, как тесто. Барвинок не сопротивлялась, вместо этого она раздвинула бёдра шире, чтобы принять его руку. В отличие от её ожиданий, он обращался с ней очень умело. Он не был грубым, не делал преувеличенных движений, как чрезмерно возбуждённый ребёнок. Даже в такой ситуации он проявлял заботу о своей партнёрше.

— Ммх… мм…

Пока их страстный поцелуй продолжался, Барвинок закрыла глаза и почувствовала, как его пальцы ласкают её клитор. Движения его пальцев не были грубыми или небрежными. Вместо кончика он осторожно тер основание её клитора, используя ту же силу, с которой кошка ласкает своего хозяина. Это был идеальный вид ласки, когда женщина ещё недостаточно возбуждена или недостаточно влажна для проникновения.

Сначала она ничего не чувствовала, но со временем появилось щекотливое ощущение, а низ живота становился всё горячее и горячее. Его поцелуй становился всё более страстным, как будто он не мог дождаться, чтобы поглотить её, что только подогревало её возбуждение. Когда их губы разомкнулись, сладкий сок уже сочился из её тугой дырочки.

— Т-Ты куда более умелый, чем я думала…

— Вы льстите мне.

После поцелуя Сиу снова смог ясно увидеть лицо Барвинок. Она пыталась скрыть это, ведя себя расслабленно, но он уже заметил, что в её выражении что-то изменилось. На её груди появился розовый оттенок, будто она нанесла румяна. Когда их взгляды встретились, её ультрамариновые глаза слегка дрогнули. Она сглатывала слюну, чтобы увлажнить сухое горло, и он видел в ней лишь женщину, ожидающую, чтобы её покорили.

— Полагаю, ты много этим занимался с Эвергрин, да?

Её реакция до сих пор была похожа на реакцию Шарон, но почему-то она продолжала пытаться дразнить его. Он не мог понять, зачем она это делает, до такой степени, что кровь, прилившая к его голове, немного успокоилась. Тем не менее, он был благодарен за такое развитие событий. Потому что, если бы он продолжил в таком состоянии, он мог бы сделать то, о чём позже пожалел бы. Он мысленно поблагодарил её за то, что она притормозила его иначе неконтролируемые желания.

— Мисс Барвинок.

— Да?

— Вы действительно позволяете мне делать всё, что угодно, верно?

— О боже, ну почему ты такой? Я уже поклялась своим именем ведьмы, что ещё ты хочешь от меня?

Она не сказала этого вслух, но ей было интересно, как долго ей придётся ждать, пока он наконец начнёт действовать. Хотя она была удивлена его мастерством, у неё уже сложился определённый образ его в голове. Чтобы заставить его, который всегда склонял голову, сделать хотя бы половину того, что он делал с Эвергрин, она приложила все усилия, чтобы спровоцировать его. И теперь она начала сомневаться, может, ей всё же нужно было давить на него ещё сильнее?

— Хорошо.

Внезапно чёрная лента протянулась из его спины и обвила её конечности. Её материал казался чем-то неземным, мягким, как бархат, но её цвет был настолько чёрным, будто она поглощала весь свет вокруг.

— А…?

Её руки были связаны до локтей, а ноги — до бёдер. Она попыталась пошевелиться, но связывание было настолько крепким, что она не могла двигаться вообще. Это было не то, что можно сделать с помощью простой магии. В первую очередь, «Ткацкий станок Девы» был одним из сильнейших, когда дело касалось чистой физической силы.

Конечно, поскольку это была физическая магия, ему было трудно ударить сильную ведьму по лицу, но как только человек оказывался в её ловушке, даже ведьма 20-го ранга, как Барвинок, не могла легко выбраться.

— Ч-Что это? А-А, это ещё одна твоя фетиш-штука?

— Да, можете думать об этом так.

Сиу ответил с улыбкой. В отличие от его прежней наигранной улыбки, сейчас он выглядел довольно уверенно. Это была улыбка человека, который наконец-то совершил грандиозное возвращение после того, как его таскали по грязи так долго.

— Смотри-ка, какой расслабленный. Давай посмотрим, что ты приготовил… Ай!

Внезапно он перевернул тело Барвинок. Соответствуя силе, которую она чувствовала в конечностях, лента была достаточно крепкой, чтобы удерживать её тело в воздухе. Она не могла двигать руками и ногами, но сила, которую она чувствовала, на самом деле не причиняла ей боли. Настолько тщательным был его контроль над магией. Теперь она висела перед ним, её тело было перевёрнуто лицом к полу.

Её текущий вид напомнил ему одну из тех героинь, которые попадали в лапы щупалец. Грудь Барвинок была большой, но это ничто по сравнению с её широкими бёдрами. Как у западных женщин, её бёдра были идеальны для деторождения.

Когда он взял в ладонь одну из её ягодиц, Сиу почувствовал упругость, которую он не ожидал почувствовать от такого размера.

— Мгх…

Он встал на кровать, отрегулировав её положение, чтобы ему было удобнее. Поскольку её бёдра были сведены вместе, её половые губы были плотно сжаты. Когда он потёр эту плотно сжатую дырочку своим членом, её густой сок сразу же смазал его ствол. В ожидании его следующего шага Барвинок издала сладкий носовой звук.

Она оглянулась, чтобы ещё раз взглянуть на его аномально большой член. Когда она это сделала, в её сердце закрался лёгкий страх, и в голове возник вопрос: «А он вообще поместится?»

— Хлюп!

Влажный звук растягивающихся вагинальных мышц разнёсся в воздухе. В то же время она почувствовала, как его толстый стержень входит в её нижний ротик. Сиу удалось проникнуть в неё без проблем, так как её киска была очень гостеприимна к его члену. От возбуждения по всему телу пробежали мурашки. Её киска обладала умеренной эластичностью, мягкостью и была довольно тугой. Как и её характер, она жадно проглотила его член, даже не колеблясь. Из-за их позы её половые губы также затягивались внутрь, создавая дополнительное ощущение, пока он продвигался вперёд.

— Мгх—! Гхх!

Что касается Барвинок, хотя она пыталась вести себя беспечно, она всё же поддалась его огромному члену. Её живот был полон, словно весь воздух внутри вытеснялся, она закатила глаза, выгибая тело до предела.

— Угх—! Т-Ты неплох…?!

Всё же она была великой ведьмой. Она не раз и не два дразнила его. После того как она столько показывала, она не могла позволить себя опозорить. Было бы не смешно, если бы она сдалась после одного проникновения, когда она так много говорила о том, что позволит ему делать всё, что он захочет. Кроме того, она хотела испытать жёсткий секс, который видела раньше, и не могла просто поддаться удовольствию после такого малого.

— Я ещё даже не начал.

— Ха, конечно, я знаю!

—

Когда Сиу вытащил свой член, она наконец смогла вздохнуть. Так же, как и при проникновении, её внутренние стенки плотно сжали его член. Вид того, как её киска пытается удержать его уходящий член, заставил Сиу захотеть трахнуть её безудержно прямо здесь и сейчас.

Судя по её реакции, казалось, что она не будет против, если он так и сделает. Кроме того, у него было смутное чувство, что она не так опытна, как хвасталась.

—

Возможно, из-за того, как плотно её внутренние стенки сжимали его, его член издал странный звук, когда выскользнул, подпрыгнув вверх и пролив немного её соков на элегантную попку Барвинок.

В этот момент она почувствовала зловещее предчувствие.

Уже вытаскиваешь? Неужели ты собираешься кончить, хм…?

Я прошла через всё это, чтобы заставить тебя сделать это, а ты оказался скоропалительным?

Ты только что вставил его, как ты мог вытащить его в следующую секунду?

Подожди, когда он делал это с Эвергрин, он длился долго, разве нет…?

Может быть, моя киска лучше, чем её…?

Такие мысли заполнили её голову, пока Сиу молча стоял позади неё.

— Я просто пытаюсь развлечь тебя по-своему. Не удивляйся слишком, хорошо?

Услышав его слова, Барвинок фыркнула.

Ха! Развлечь меня? Ты вытащил его сразу после того, как вставил, развлечь меня, говоришь?

Я? Удивлена? Ты был весь напряжённый и заикался перед тем, как мы начали, с чего это ты такой самодовольный?

Ах, может, он зазнался, потому что я казалась впечатлённой, когда он разрезал мой купальник кинжалом и связал меня своими лентами?

Нелепо.

— О, правда? Что у тебя… Х-Хм? Э-Эй, подожди—!

Когда она собиралась снова его спровоцировать, она начала всё больше нервничать.

Сиу, который до этого молчал, внезапно приподнял её ягодицы, словно пытаясь выжать все её соки из её киски. Он одной рукой схватил её ягодицы, а другой — свой член, ничего не говоря. Его взгляд был прикован к её анусу, который всегда скрывался за её красивой попкой, обычно невидимый, если она просто стояла. Конечно, её попка была безупречна. На входе не было много складок, и он казался плотно закрытым. Хороший маленький анус, который мог соблазнить любого заставить его открыться.

— Ты поклялась своим именем ведьмы. Я выполню свою часть обещания, так что тебе лучше сделать то же самое, Барвинок.

Даже после размышлений Сиу всё ещё считал, что это хорошая идея. Согласно его опыту, анальный секс приносит только удовольствие, он не вызывает явления усиления маны. Это значительно снизит шансы того, что Барвинок будет жаждать большего от его магического стержня после того, как он закончит с ней. По сути, когда она сказала ему, что он может делать всё, что захочет, поклялась своим именем и недооценивала его в целом, она уже подписала себе приговор. Её расслабленное отношение, когда она дразнила его, исчезло, сменившись бесполезной борьбой и паникой, когда она поняла, что он трёт своим членом её задний проход. К сожалению для неё, ему очень нравилась такая её реакция.

— Н-Но это не…! Э-Это не та дырка, куда ты должен его вставлять!

— У тебя такие предрассудки? Разве ты не знаешь, что существует термин «анальный секс»?

— Н-Но…

На самом деле, став ведьмой, анус стал практически рудиментарным органом. Гордость Барвинок не могла смириться с тем, чтобы называть эту свою дырку «грязной». Но для Сиу это не имело значения, так как он игнорировал её текущие чувства и поднял свой член, готовясь к атаке.

— Ну, я спрашивал тебя об этом. Несколько раз. Кроме того, ты поклялась своим именем, что позволишь мне делать всё, что я захочу, и не будешь держать на это зла потом.

— Ты…

Барвинок попыталась найти слова для возражения, но не смогла. Потому что это действительно она сказала, что он может делать всё, что захочет, чтобы развлечь её. Не только это, Сиу также несколько раз подтверждал это, и это она смеялась над ним, дразня его (хотя это была игра).

— Ну, ты можешь взять своё обещание назад, если захочешь… В смысле, что я могу сделать? Ты всё же моя спасительница.

— Я думала, что ты смирный парень, но ты довольно коварен, не так ли?

— Как это? Я почти ничего не сделал.

Она действительно думала, что с таким мягким лицом он не из тех, кто поглотит её, даже если она подаст себя на серебряном блюде. То, что он сделает такой хитрый ход, даже не приходило ей в голову.

Гадание (6) 18+

1.

Количество раз, когда Барвинок спала с другими ведьмами, было слишком велико, чтобы сосчитать. На самом деле, количество раз, когда она спала с мужчинами, можно было пересчитать по пальцам. Потому что она была очень разборчива, когда дело касалось выбора партнёров, особенно мужчин. Мужская физиология не позволяла им носить на себе клеймо. Для ведьм, которые практически поклонялись магии и шли по пути магии, мужчины были не более чем жалкими существами, рождёнными с дефектами.

На самом деле, большинство из них считали, что нет смысла отдавать своё тело и сердце тому, кто оставит их стареть и умирать. В любом случае, пока она ходила, меняя партнёров и всё такое…

Она ни разу, ни единого раза, не позволяла никому прикасаться к её «грязной дырочке». Ну, может быть, странно называть её «грязной», поскольку технически говоря, эта дырочка перестала быть таковой после того, как она обрела своё духовное тело. В любом случае, для ведьм, даже когда они становились близки в постели, лаская друг друга, прижимаясь друг к другу, как слизняки, они всё равно не трогали свои «задние двери».

Доставлять удовольствие друг другу — это хорошо, но они всё же сохраняли определённое уважение друг к другу. Вставлять что-то туда, куда это не предназначено, было одним из способов показать это уважение. Однако Сиу, который до сих пор притворялся невинным, внезапно заявил, что собирается вставить свой член именно в эту самую дырочку.

Когда Барвинок поняла, что он хочет сделать, ей показалось, что небо рухнуло на неё. Она почувствовала, что её достоинство как женщины было нарушено им. В лучшем случае она ожидала, что он отшлёпает её по заднице и заставит произнести какие-нибудь непристойные слова, но нет, то, что он хотел сделать, было чем-то более извращённым, более маниакальным, чем она могла себе представить. Долгая подготовка бедной ведьмы рассыпалась в прах в тот момент. Она даже не могла сбежать от этого, поскольку поклялась своим именем как ведьма, но что злило её ещё больше, так это то, что это было результатом того, что она сама вырыла себе могилу.

— Не нужно слишком нервничать.

— О чём ты? Я не нервничаю.

Сиу сказал это, лаская её ягодицы.

Она ответила, стиснув зубы. Вопреки её словам, её «задняя дверь» была плотно закрыта. Хотя она висела в воздухе, лента поддерживала её вес, так что на самом деле её тело не было напряжено. Что означало, что всё напряжение в её ягодицах, до такой степени, что складки её входа едва были видны, исходило от её собственного напряжения.

— Мгх—!

Ему показалось милым, как её открытое отношение стало закрытым, как только он заговорил об анальном сексе…

Проблема заключалась в том, что когда он надавил головкой члена на центр её складки, она не поддалась ни на миллиметр. Она запечаталась, как твёрдая стена. В таком темпе будет невозможно вставить его стержень. Ну, он мог бы попытаться сделать это насильно, но это только причинило бы ему боль.

— Ты слишком сильно напрягаешься здесь.

— К-Какое напряжение? Я-Я не напрягала это место уже сотни лет!

Шея Барвинок покраснела, как будто она только что загорала без солнцезащитного крема.

В любом случае, похоже, она неправильно поняла, что он имел в виду под «напряжением».

Наблюдать за её живой реакцией было довольно забавно.

— Попробуй глубоко вдохнуть.

— Зачем мне это делать?

— Потому что тебе нужно расслабить тело, иначе мы не сможем продолжить.

Независимо от удовольствия, которое он получит, его тело уже было разгорячено. Он лишь некоторое время терся головкой члена об эту плотно закрытую дырочку, так что он начал терять терпение. Дошло до того, что у него возникло желание прекратить всю эту ерунду и просто вставить свой член во влажную дырочку внизу.

— Фух… хааах… Т-Ты правда собираешься это сделать?

Хотя она не скрывала своего отвращения, Барвинок всё же попыталась расслабить тело, как велел Сиу.

Тем не менее, он больше не мог ждать. Он взглянул на свои пальцы. Поскольку он всегда подстригал их для своих тренировок, он решил, что они сгодятся на данный момент.

— Ах—!

Итак, он ввёл палец в её киску.

— Хлюп, хлюп, хлюп!

— Охо…

Сиу восхищённо воскликнул. Хотя он вставил только средний палец, её стенки сразу же сжали его, обхватывая со всех сторон. Её вагинальные стенки извивались вокруг его пальца, возможно, пытаясь имитировать то, что произошло, когда он вставил свой член мгновение назад. Он двигал пальцем вперёд и назад, стимулируя неровные бугорки на её стенках. Хотя она уже была мокрой, он решил, что этого недостаточно. Жаль, что он не мог просто вставить свой член в эту дырочку.

— Н-Не лучше ли просто сделать это здесь? Зачем тебе думать о той другой дырочке? Ты что, зверь? Нет, даже зверь не стал бы использовать свою заднюю дверь во время соития, ты же знаешь это, правда?

Думая, что Сиу сдался, Барвинок попыталась вести себя непринуждённо.

Было ясно, что она его неправильно поняла. Но он не стал её поправлять. Потому что это недопонимание заставило её расслабиться ещё больше, давая ему возможность для полномасштабной атаки.

— Кроме того, это будет намного приятнее, если ты сделаешь это спереди, а не— Хьяах!

Пока она так расслаблялась, он вставил палец в её задний проход. Хотя это было не так грязно, как дети, шутя, разбрасывающие свои экскременты повсюду, для Барвинок это всё равно было грязным поступком. Она ответила, напрягая мышцы в этой дырочке, издавая кошачий звук, но её усилия были тщетны. Поскольку он уже вставил палец, напряжение мышц только причинило бы ей больше боли.

— Т-Ты… ты…!

— Прости, это была слишком хорошая возможность, чтобы её упустить, понимаешь?

Барвинок повернула голову, чтобы бросить на него взгляд, полный обиды. Маленькая капля слёз появилась в её кошачьих глазах, искажённых от боли. Она казалась отчаявшейся, пытаясь что-то сказать, но вместо этого она просто прикусила губу, не произнеся ни слова.

— Ладно, пора двигаться.

— П-Подожди! Я не готова морально—! Аах! Мгхх—!

Хотя ждать, пока она морально подготовится, было бы неплохо…

Если бы он действительно ждал, прошли бы века, прежде чем он смог бы даже начать вставлять свою головку, так что он просто начал двигать пальцем.

— Хлюп, хлюп, хлюп!

Может быть, потому что его палец уже был смочен любовным соком, ему не нужно было беспокоиться о смазке.

Тем не менее, было бы лучше использовать гель или лосьон…

Когда он огляделся, он заметил бутылку массажного масла вдалеке. Итак, он протянул ленту, чтобы схватить её и принести к себе.

Это может сработать, думаю.

— Х-Хьях! Ч-Что это?

— Просто массажное масло. Тебе будет комфортнее.

Он вылил почти половину бутылки на её ягодицы. Оно стекало по её бледным щекам и каким-то образом попало в узкую щель, где находился палец Сиу. Теперь движение его пальца стало значительно более плавным, чем раньше, так что он начал работать над тем, чтобы сделать путь внутри её дырочки более доступным для его члена.

— Хлюп, хлюп, хлюп!

Ещё более непристойный и вульгарный звук разнёсся по комнате. Хотя его пальцу стало легче двигаться, её дырочка не стала менее тугой, чем раньше. Насколько она была тугой…

Возможно, из-за разницы в размерах, её дырочка не была туже, чем у близняшек, но определённо туже, чем обычная киска.

— Хаах… хаах…

Мурашки побежали по её ягодицам, которые были мягкими, как микрофибра. Это не было чем-то странным, ведь такого рода удовольствие она никогда раньше не испытывала. Никогда ничего не проникало в эту её дырочку, и прошли сотни лет с тех пор, как что-то из неё вышло. Ей и в страшном сне не могло присниться, что кто-то будет использовать свои пальцы, чтобы раскрыть её таким образом. И физические ощущения, и чувство стыда заставляли её голову кружиться.

— Как ощущения?

— Н-не очень… совсем…

От её прежней беззаботности не осталось и следа. Каждый раз, когда палец Сиу двигался, её анус сжимался, плотно обхватывая его палец, в то время как плоть её киски дрожала, будто обе дырочки были связаны между собой. Это была оргия непристойности. Доминирование над этой ведьмой приносило ему невероятное удовлетворение.

— Мгх—! Т-ты добавляешь ещё?

— Конечно. Расслабься, иначе тебе будет больно без необходимости.

Сиу ввёл ещё один палец. В любом случае, выносливость духовных тел поражала. Он делал это уже десять минут, но её дырочка лишь немного расслабилась. Чтобы она смогла принять его член, ей нужно было сначала принять четыре его пальца. Поэтому он снова схватил её за бёдра, чтобы она не двигалась, и начал усердно работать двумя пальцами.

— Чвак, чвак, чвак!

— Шлёп!

— Угх—! Хнг—!

Когда он слегка изогнул внутри свои средний и безымянный пальцы, двигать ими стало легче. Другой рукой он шлёпал по входу в её киску. Однако его пальцы не прекращали стимулировать её задний проход. К этому моменту она начала проявлять другую реакцию, помимо болезненной.

— Хаа! Ааан!

— Хм?

Впервые она издала странный стон, совершенно непохожий на стоны боли, которые издавала раньше. Поскольку он не ожидал, что она сдастся так быстро, он невольно остановил движение пальцев. Это заставило Барвинок возмущённо закричать.

— Н-нет, это не то, что ты думаешь!

— Что? Я ничего не сказал.

— Ты что, слишком сильно на меня смотришь? Как ты смеешь…

На первый взгляд, казалось, что она действительно злится, но Сиу понимал, что это всего лишь неуклюжая игра. Она совсем не злилась. Скорее, она «притворялась» злой, чтобы скрыть своё смущение. Ведь как благородная ведьма, она не хотела, чтобы её видели получающей удовольствие от проникновения в её задний проход.

— Шлёп! Чвак, чвак!

В доказательство этому, когда Сиу ускорился, её дерзкое отношение исчезло.

— Хаан! Ах! Хааа!

Вместо этого по комнате разнеслись похотливые стоны. Этого должно быть достаточно. Потратив тридцать минут на то, чтобы расслабить её дырочку, Сиу решил, что она готова.

— Шлёп!

Его пальцы выскользнули из её ануса, издавая странный звук.

— У-Ух… Я так… расстроена…

Барвинок, чьё потное тело было напряжено, расслабилась.

Однако это длилось недолго, потому что Сиу снова прижал головку своего члена к её заднему проходу, заставляя её тело снова напрячься.

— П-Подожди минуту! Д-Давай ещё раз подумаем! Я-Я думаю, что, возможно, была немного опрометчива, клянясь своим именем как ведьма—

— Нет. Я не могу позволить себе растратить решимость и запятнать честь такой великой ведьмы, как вы, мисс Барвинок.

— Тебе просто нужно вставить спереди! Так ты не запятнаешь мою честь!

— Да, но я не думаю, что этого будет достаточно, чтобы развлечь вас.

— Ты действительно думаешь, что это меня развлечёт?

— Все так говорят в первый раз. Будьте уверены, вы постепенно начнёте получать удовольствие.

Видя, что он притворяется ничего не понимающим, Барвинок могла только сдаться.

Было ясно, что он не собирается отступать.

— Хорошо, я вставлю.

— П-Подожди! Я же сказала подождать! Ахх… ххнг…!

Когда она пыталась придумать, что ещё сказать, он уже начал действовать. Он схватил её за бёдра и втолкнул головку внутрь. Он сделал это, потому что, если бы он медлил, её тело снова бы напряглось.

— Шлёп!

Он медленно вводил свой член, чувствуя складки её ануса своей чувствительной головкой. Как и во всём, в анальном сексе начало — это половина дела. Достаточно было ввести головку, и всё остальное пойдёт как по маслу. Как только он ввёл головку наполовину, её анус жадно втянул остальное.

— Аааах! Хаааан!

Плечи Барвинок задрожали, когда она издала странные стоны. Как только она приняла весь член Сиу, её напряжённое тело мгновенно обмякло.

Гадание (7) 18+

1.

Четыре ленты удерживали Барвинок в воздухе. Каждый раз, когда Сиу входил в неё сзади, её грудь, свисающая, как у коровы, раскачивалась взад-вперёд, словно демонстрируя свою красоту.

— Шлёп, шлёп, шлёп!

Тем временем Сиу безжалостно вгонял свой член в её задний проход. Как и ожидалось, после того как он вставил головку, ничто не мешало остальной части его ствола войти в отверстие. Всё, что ему нужно было сделать потом, — это исследовать, наблюдать и наслаждаться удовольствием от её заднего прохода, который до этого никто никогда не открывал.

— Мгх… ах… хаааа!

— Ох, чёрт…

Сиу крепко держал её за талию и повторял толчки. Говорят, что киска у каждой женщины ощущается по-разному, но с анусом всё иначе. Он помнил, как Такашо говорил ему об этом, но когда дело касалось ведьм, всё было немного иначе. Удовольствие, которое он чувствовал, было настолько уникальным, что у него покалывало в пояснице. Если бы он сравнивал её анус с анусом близняшек, то её анус был чуть менее тугой, чем у них, но, скорее всего, это было связано с разницей в телосложении. Другими словами, он был тугой, но не настолько, чтобы сжимать его член так сильно, что это причиняло бы ему боль. Вместо этого её анус казался липким, как хорошо выдержанное сашими. Даже если бы он игнорировал тугость её входа, её задний проход обеспечивал его члену насыщенный и роскошный вкус, достойный того, чтобы называться премиальным продуктом. Это был люксовый бренд среди анусов.

— П-Подожди! П-Подожди минутку…!

Когда её задний проход внезапно открыли, Барвинок попыталась остановить Сиу, говоря взволнованным голосом. Она явно не чувствовала такого удовольствия, как раньше, когда он вставлял в неё палец вместо члена. Ну, она бы солгала, если бы сказала, что не чувствовала ничего, но это правда, что она чувствовала больше боли, чем удовольствия. То, что она чувствовала, больше походило на то, как будто инородный объект внезапно глубоко вонзился в её живот. Однако её анус был значительно подготовлен, поэтому, когда большой и твёрдый объект вошёл в него с силой…

Когда глубоко вставленный член давил на заднюю часть её матки…

Неожиданное ощущение начало подниматься, как прилив.

Что это?

Почему я так себя чувствую?

Хотя она сопротивлялась, пытаясь дёргать телом, чтобы скрыть своё смущение и стыд, ленты, связывающие её конечности, не подавали никаких признаков ослабления.

В конце концов, всё, что она могла сделать, — это мотать головой и шевелить пальцами ног.

Хотя она и не была ведьмой, специализирующейся на боях, она всё же была великой ведьмой, которая могла справиться с целой армией в одиночку.

Другими словами, её физическая сила уже была достаточно велика, и ни один человек не мог надеяться сравниться с ней в этом отношении.

Но…

— Хлюп, хлюп, хлюп!

— Х-Хватит! Я же сказала тебе— Хватит…!

Сиу не давал ей времени на отдых.

Он был другим.

Первый мужчина-ведьма, специализирующийся на ближнем бое и использовании физической магии, — вот кем он был.

Используя только физическую силу, он уже мог с лёгкостью подавить её. Теперь, когда она связана вот так? Ему не нужно было её согласие, чтобы делать с ней немыслимые вещи.

— Шлёп, шлёп, шлёп!

Его бёдра хлопали, когда ударялись о ягодицы Барвинок. Каждый раз, когда его горячий мясной стержень входил и выходил из самой постыдной части её тела, она задыхалась, а румянец на её лице становился на оттенок глубже. Во время полового акта она всегда брала на себя инициативу. Она никогда не была в подчиненной позиции, поэтому никогда не знала тревоги, которую эта позиция могла бы ей принести. Это осознание принесло ей огромное чувство унижения, но в то же время оно принесло ей огромное количество удовольствия.

Как всегда говорили, первый раз всегда особенный, каким бы он ни был.

— Я… чувствую себя странно! Мгх…! Я… с-сейчас…! Ах! Хаааа…!

Её спина, которая медленно изгибалась назад, как натянутый лук, сильно задрожала. В этот момент её анус начал сжимать член Сиу ещё сильнее, чем раньше. Обычно, чтобы достичь оргазма только через анальный секс, нужно сначала привыкнуть к ощущениям, но из-за странного ощущения, которое она почувствовала впервые, ей удалось достичь его без каких-либо проблем. Всего через тридцать минут толчков она уже кончила.

— Фух…

Пот начал выступать на лбу Сиу.

— Аа… ах…

Он чувствовал, как её задний проход сжимается, словно пытаясь перерезать его член пополам. Особенно, когда она была на грани оргазма, сжатие было слишком сильным даже для него, так что ему пришлось на мгновение остановиться. Тем временем её тело было покрыто потом от всего удовольствия, которое она чувствовала. Её голова и волосы свисали вниз, как у заключённого, который только что подвергся жестоким пыткам.

— Хах, несмотря на твои слова, тебе, кажется, это нравится.

— …

— Скрежет!

Её рот не ответил на его вопрос, но её задний проход сделал это.

Он сжался вокруг его члена, словно говоря: «Это приятно!».

С раздражённым голосом, кусая губы, Барвинок произнесла несколько слов.

— …Невероятно…

Казалось, она была шокирована тем, что кончила от этого.

Видя её, всегда такую беззаботную, явно расстроенной, Сиу почувствовал себя воодушевлённым. Всё же этого было недостаточно, он хотел сделать с ней больше. У него не было желания давать ей отдых.

— Ах…

Тело Барвинок мягко опустилось на кровать, когда ленты, связывающие её, развязались.

В то же время член Сиу выскользнул из её дырочки.

Она почувствовала облегчение, наконец прикоснувшись к кровати после того, как так долго висела в воздухе, но, к сожалению для неё, Сиу ещё не закончил.

— Давай начнём снова. Я обещал развлекать тебя два дня.

— С-Снова? Н-Но я… Кья!

Вместо ответа Сиу просто снова связал её своими лентами, на этот раз в другой позиции. Он широко раздвинул её бёдра, приподнял её ягодицы и прижал верхнюю часть её тела к кровати. Затем он завёл её руки между ног и связал оба запястья с обеими лодыжками. Таким образом, её ягодицы были направлены вверх, и она не могла пошевелиться, даже если бы хотела. Эта позиция обеспечивала ему хороший угол для введения.

— Мгх… М-Могу я хотя бы сменить позу?

Она была раздета догола и даже наслаждалась анальным сексом, так что смущаться из-за своей позы было бессмысленно. Всё же эта поза была для неё слишком унизительной. Она не могла пошевелиться, чтобы прикрыть какие-либо части своего тела, и эта поза полностью обнажала обе её дырочки. В нормальной ситуации она бы скорее покончила с собой, чем позволила бы кому-то заставить её принять эту позу. Опять же, то же самое она сказала бы про анальный секс совсем недавно.

— Нет, мы сделаем это так.

Однако Сиу не принял ни одного из её протестов и нанёс ещё масла на её бёдра. Поскольку это было масло для тела, оно легко впитывалось кожей, так что ему нужно было наносить его несколько раз. После этого он поднёс горлышко бутылки прямо к её анусу и вылил масло внутрь.

— Фшшш!

— Ург…!

Масло сразу же всосалось в дырочку и исчезло, издавая странные звуки. Наконец, он нанёс оставшееся масло на её бёдра.

— Хнг…

Масло пропитало чувствительные складки её киски, прежде чем просочиться внутрь, покрывая её клитор. Такой вид напомнил Сиу о медовых рисовых пирожных, которые выглядели более аппетитно после того, как он нанёс на них кунжутное масло. Используя ту же метафору, её масляные ягодицы были завораживающим зрелищем, и ни один мужчина не смог бы не расширить глаза от изумления, увидев их. После того как всё было сделано, Сиу опустил бёдра и снова вставил свой член.

— Аааахн!

На этот раз проникновение прошло гораздо легче, чем раньше, но Барвинок не смогла сдержать крика, потому что эта часть её тела всё ещё была особенно чувствительной. Она стиснула зубы, прежде чем закатить глаза от наслаждения. Из-за их позы член Сиу вошёл под диагональным углом. Хотя он и не хотел заниматься с ней сексом, на данный момент он уже был в состоянии берсерка. Увидев её текущее выражение лица, он полностью потерял самоконтроль.

— Ахх! Ахх! Хнг! Хаэунг! Э-Это! Т-Так…! Унизительно!

— Что именно? Поза? Или то, что тебя трахают в задницу?

— В з-зад…?

Барвинок была совершенно ошеломлена, когда такое вульгарное слово слетело с его губ.

Да.

Оценив своё текущее состояние, она поняла, что её крепко держит мужчина, который насилует её выделительный орган. Когда этот на мгновение забытый факт снова всплыл в её сознании, её тело начало дрожать от унижения, но если она сейчас ничего не скажет, это будет равносильно тому, что она признает, что его вульгарные слова действительно верны. Из-за интенсивного удовольствия и давления, которое она чувствовала, настолько сильного, что она могла просто рухнуть на кровать, она едва открыла рот.

— Н-Не… и-используй… ахн! Т-Такие… в-вульгарные слова! М-Можешь…?

— Вульгарные? Нет, я просто говорю правду.

— Хаааэунг!

Поскольку с момента её последнего оргазма прошло не так много времени, её анус был особенно чувствительным. Услышав насмешливые слова Сиу, он слегка задрожал.

— Я имею в виду, если это не задница, то что это?

— Агх…! Ахх! Ахх!

Грязные, вульгарные, непристойные слова.

Такие слова не подходили её статусу благородной ведьмы, но, возможно, именно поэтому он произнёс эти слова, чтобы уколоть гордость Барвинок, унизить её.

— Шлёп!

— Кяяяя!

В этот момент Сиу глубже вогнал в неё свой член. На самом деле, если бы она действительно захотела, она могла бы легко оттолкнуть его. Но, видя, что она просто покорно принимает всё, это означало, что она принимает всё, что он с ней делает.

Так же, как Йебин и Шарон, ей, вероятно, нравилось, когда её унижали таким образом. Как человек, который видел её силу, когда она так легко расправилась с Утопленницей, Сиу пришёл к такому выводу. Ему казалось, что её реакция была скорее беспомощным возбуждением, чем отторжением.

— Шлёп, шлёп, шлёп!

— Так, если это не задница, то что это?

— …Хаах… ммх…

Она плотно закрыла глаза и стиснула зубами простыню, отказываясь отвечать на его вопрос. Увидев это, Сиу схватил её за бёдра и начал яростно трахать, словно пытаясь сломать её. Его тело было тренированным духовным телом. Если бы он захотел, он мог бы продолжать трахать её без остановки, пока не кончит.

— Ну, если ты не ответишь, я продолжу делать это с тобой.

Каждый раз, когда его смазанный маслом член входил и выходил из её заднего отверстия, скорость, с которой её отверстие сжималось и расслаблялось, увеличивалась. Её тело сильно дрожало, а затем, словно не в силах больше терпеть, она наконец показала признаки того, что сдаётся.

— Е-Если я… Если я отвечу… т-ты правда остановишься…?

Она слегка приподняла голову и спросила.

— Да, клянусь своим именем ведьмы.

— Нгх… хнг…!

Его ответ заставил её задуматься на мгновение. К сожалению для неё, у неё не было даже такой возможности.

— Шлёп, шлёп, шлёп!

Внезапно Сиу ещё больше увеличил скорость. Её киска начала выделять больше сока, когда его яйца продолжали биться о неё, а её ноги начали дрожать, как будто её било током. В конце концов, она решила полностью подчиниться ему.

— Хаэунг! Анг! Аххх! Х-Хорошо! Ахх! З-Задница, д-да! М-Меня трахают… ахх! В з-задницу! П-Поэтому, пожалуйста! О-Остановись…!

— Ладно.

Ответ Барвинок был почти криком, но Сиу не остановился. Вместо этого он ещё больше увеличил темп, тряся её бёдра, словно она была одной большой дыркой.

— Кя! О-Остановись…! Т-Ты же поклялся…! С-Своим именем! Хнг…! Хааэунг…!

— Что ж, какая жалость. На самом деле у меня его нет.

— …Т-Ты!

Причина, по которой Барвинок, которая ранее проявляла такую стойкость, добровольно изрыгала такие вульгарные слова, как «задница», вероятно, заключалась в том, что она достигла своего предела.

Что касается Сиу, он просто хотел устроиться поудобнее, прежде чем сделать последний шаг. Ожидая, когда наступит кульминация, он продолжал трахать её в той же позе. По мере того как он это делал, её анальная мышца сжимала его член всё сильнее и сильнее, пока не достигла определённой точки.

— Я…! Кяяяя!

В этот момент сладкий крик Барвинок разнёсся по комнате. Словно она полностью забыла обо всём на свете, она погрузилась в удовольствие. Её анальная мышца быстро сокращалась и расслаблялась, заставляя Сиу выпустить сперму, которую он сдерживал, в глубины её заднего прохода.

— Фонтаны, фонтаны, фонтаны!

— Агг… хааа…

— Фух…

Когда он кончал, он прижал её тело, чтобы его сперма проникла в самую глубь её живота. Тем временем её заднее отверстие продолжало сжимать его член, пытаясь выдоить каждую каплю спермы, которую он хранил в своих яйцах. Сиу протянул руку, чтобы обнять её потное тело, крепко сжимая её большую грудь. Поскольку его прикосновение было таким внезапным, она на мгновение удивилась, но решила насладиться им, так как ей это на самом деле понравилось. Благодаря этому она смогла наслаждаться более долгим послесвечением, чем Сиу.

— Фонтан! Шлёп!

— Хнг…

Сиу поднялся и медленно вытащил свой член. Из-за его интенсивных толчков он мог видеть, как слегка приоткрытое заднее отверстие Барвинок подрагивало, словно дышало. Ни единой капли спермы не вытекло из него, даже когда отверстие полностью закрылось. Это произошло потому, что её задница была высоко поднята, и он выплеснул свою сперму глубоко внутрь неё.

— Хаа… хаа… Я не знала, что ты такой… грубый мужчина…

Она пожаловалась, её тело дрожало. Её похотливые, слезящиеся глаза мерцали, когда она смотрела на него. С таким взглядом, который она ему бросила, её подрагивающей киской и видом её полностью обнажённого заднего отверстия… Ему было трудно просто закончить всё на этом.

— Я удовлетворён. Это немного больно, так что… можешь отпустить меня теперь?

— …

— А? Ты меня не слышишь?

— …

Внезапно он снова схватил её за талию.

— П-Подожди! Ты всё ещё не удовлетворён?!

Удивлённая, Барвинок попыталась как-то двигаться, но, с связанными запястьями и лодыжками, она даже не могла начать это делать. Она могла двигать бёдрами из стороны в сторону, но это только ещё больше стимулировало сексуальное желание Сиу.

Он просто вдохнул слишком много её аромата, чтобы остановиться сейчас. Не говоря уже о том, что это был аромат великой ведьмы 20-го ранга. Одного раунда было недостаточно, чтобы удовлетворить его.

— Н-Не может быть… Т-Ты правда собираешься сделать это снова?

— Да.

— П-Подожди, я н-не могу—! Хаэунг!

Игнорируя её искреннюю мольбу, Сиу снова вогнал в неё свой член.

Неизвестная сторона 18+

1.

— Ахх… аа…

— Фух…

Они оба не знали, сколько времени прошло. В какой-то момент ленты, связывающие тело Барвинок, развязались. Все это время Сиу наслаждался ее премиальным анусом до такой степени, что все превратилось в пустоту.

— Аахх…

После того как Сиу вытащил свой член, тело Барвинок дернулось, и она подняла ягодицы высоко. Поскольку до этого она испытывала оргазм как минимум десяток раз, она сразу же потеряла сознание, почувствовав, как его большой член выскользнул из нее. Как водяной пистолет, ее анус выплеснул часть его белой спермы. На самом деле, Сиу несколько раз задумывался о том, чтобы остановиться, но каждый раз, когда ее соблазнительная спина попадалась ему на глаза, его тело двигалось, чтобы снова войти в нее, прежде чем он успевал осознать это.

Тем не менее, сейчас было время действительно остановиться. Когда весь жар ушел из его головы, он отнес Барвинок в ванную. Видя, в каком беспорядке она находится, он не мог позволить ей спать в таком состоянии. Итак, он положил ее в просторную ванну и проверил температуру воды, прежде чем налить еще, и убедился, что она не упадет и не утонет.

— Это как-то неправильно…

Он не бил ее, но по всему телу были красные следы от ладоней, в основном потому, что он неосознанно сжимал ее тело с слишком большой силой. Хотя это правда, что именно она начала дразнить его…

Также правда, что это он полностью нарушил ее границы, несмотря на то, что она несколько раз просила его остановиться. Именно поэтому он чувствовал особую тревогу, опасаясь, что на этот раз он действительно перешел черту.

— …

Но, увидев ее грудь, плавающую на воде, его снова охватило желание. Просто на этот раз ему удалось успокоиться. Он продолжил вытирать ее тело губкой, пытаясь собраться с мыслями. Его желание выходило из-под контроля, когда он чувствовал слишком сильный запах ведьмы. В таком состоянии его разум исчезал, заменяясь инстинктами завоевать тело женщины перед ним. Как только он достигал этого состояния, он не мог легко выйти из него, даже если хотел. Он не знал, было ли это последствием прокола лобной доли или результатом какой-то ошибки в его лечении…

В любом случае, он решил перечислить то, что знал об этом явлении.

Во-первых, всякий раз, когда он чувствовал запах ведьмы, у него возникала эрекция. После того как он вдыхал его достаточно, появлялось интенсивное сексуальное желание, и, как и в прошлый раз, он терял контроль до такой степени, что делал вещи, которые явно переходили границы.

Во-вторых, интенсивность импульса зависела от ранга ведьмы. Он чувствовал запах Шарон достаточно много раз, но каждый раз, когда это происходило, он все еще мог контролировать этот импульс и никогда не сходил с ума, как в этот раз. И был случай с герцогиней, когда она поймала его с эрекцией во время их спарринга на днях. Хотя ощущения стали размытыми из-за атаки Трусливой Ведьмы, он все еще смутно помнил смущение, которое чувствовал тогда. Он едва уловил ее запах, но импульс, который он почувствовал, был самым сильным из всех, что он когда-либо испытывал. Если бы она не заметила его ненормального состояния и не сбежала, даже он сам не знал, что бы произошло. Учитывая, что с Барвинок он чувствовал лишь половину интенсивности того импульса, он предположил, что это связано с их рангами.

В-третьих, у близнецов тоже должен быть уникальный запах ведьмы, но, как ни странно, это явление никогда не происходило, когда он был с ними. Он никогда не чувствовал импульса настолько сильного, чтобы потерять рассудок с ними.

— Так странно…

Проблема заключалась в том, что существовала вероятность, что он больше не мог спокойно ждать и наблюдать за происходящим. Хотя на первый взгляд это не казалось большой проблемой, на самом деле это было близко к психическому заболеванию, а значит, ему нужно было как можно скорее начать лечение.

— Мгх…

В этот момент плотно закрытые глаза Барвинок открылись. Пара ультрамариновых глаз смотрела вокруг в замешательстве. Когда она увидела свое тело, погруженное в ванну, а Сиу вытирал его, в ее глазах появился свет.

— Ты проснулась?

Сиу положил губку и нервно спросил. Когда они занимались сексом, она стонала как сумасшедшая, но теперь, когда все закончилось… Он не мог представить, что она сделает с ним.

— Как ты собираешься отвечать за это?

Ее голос и глаза, наполненные ясностью, теперь были направлены на него.

— Мой зад все еще болит.

Она прикусила губу, произнося это, явно жалуясь.

Так вот как оно. Это она поклялась своим именем ведьмы позволить ему делать все, что угодно, так что технически она не имела права жаловаться, но Сиу мог понять, если бы она разозлилась на него, поскольку он полностью игнорировал ее чувства и вел себя как собака в течке.

Именно поэтому…

— Прости.

Лучшее, что он мог сделать здесь, — это склонить голову. Он даже не дождался, пока она закончит то, что хотела сказать, прежде чем сделать это.

После мгновения тишины в комнате раздался мягкий смешок.

— Посмотри на себя, теперь ты такой послушный. А тогда, даже когда я говорила тебе остановиться, ты даже не остановился, чтобы послушать. У тебя что, двойная личность?

— Тогда я не мог контролировать себя.

— Все в порядке. Подними голову и посмотри на меня как следует, хорошо?

А? Она прощает меня после всего этого…?

Сиу был искренне удивлен ее реакцией. Казалось, она относилась ко всему так, будто это не было большой проблемой. Когда он медленно поднял голову, чтобы посмотреть на нее, его взору предстал ее спокойный и элегантный образ. Как будто ее предыдущий растрепанный вид был ложью. Так же, как и ее голос, который звучал без какого-либо чувства обиды, ее выражение лица также выглядело безразличным.

Это достоинство ведьмы?

— Если ты будешь вести себя так скованно, моя клятва, данная именем ведьмы, станет бессмысленной, не так ли? Ну, я понимаю, что ты чувствуешь себя виноватым за то, что обманул меня своим обещанием… хотя, если подумать, меня это немного раздражает.

— Прости, я не знаю, что на меня тогда нашло…

— Почему бы тебе не присоединиться ко мне?

— Хорошо.

Получив ее разрешение, он зашел в ванну, которая казалась достаточно широкой, чтобы вместить четырех человек одновременно.

Барвинок ахнула от удивления, увидев член Сиу, который все еще стоял, несмотря на все это.

— Боже, ты все еще полон энергии, да?

— Эм… немного?

На самом деле, после того как он получил свое духовное тело, Сиу чувствовал, что мог бы заниматься сексом целые сутки, если бы захотел. Количество спермы, которое он мог извергнуть, увеличилось, почти как в порно. И сколько бы раз он это ни делал, казалось, что она никогда не заканчивается. Когда он сел немного поодаль от Барвинок, ведьма жестом подозвала его к себе.

— Иди сюда.

— Это немного сложно для меня…

Его опасения были обоснованы, потому что, если бы он подошел ближе, он снова почувствовал бы ее запах. Она уже ругала его за потерю рассудка однажды, если это повторится, ему будет слишком стыдно показывать ей свое лицо снова.

— Если я снова почувствую твой запах, я…

— О чем ты говоришь? Мы уже прошли эту точку. Просто перестань нести чушь и иди сюда быстрее.

Как только он подошел прямо к ней, она положила голову на его плечо, несмотря на его тревогу. Ее волосы еще не были вымыты в воде, но они все равно были мокрыми от пота и плотно прилипли к его груди. Он изо всех сил старался дышать ртом, поддерживая ее тело. Внезапно Барвинок повернулась к нему, обняла его и нежно провела кончиками пальцев по его груди. Затем она обвила его левую ногу своими ногами, как змея.

— Знаешь, я впервые чувствовала себя так хорошо…

— Это честь. Я волновался, что мое поведение было слишком… чрезмерным для тебя…

— Так и было. Именно поэтому я говорила тебе остановиться. Сотню раз.

— Ты говорила, да… Честно говоря, я действительно думал остановиться тогда…

— Но ты не остановился. Просто посмотри на эти следы от веревок. Я умоляла тебя, а ты все равно связал меня и прижал…

Ее зрачки дрожали, и причина этого была знакома Сиу.

Желание…

То, как он грубо обращался с ней, заставляло ее чувствовать себя униженной, но в то же время это доводило ее до экстаза. Ее тело покалывало от одного воспоминания об этом.

— В любом случае…

Она глубоко вздохнула, пытаясь отогнать это чувство.

— Ты странный, знаешь ли.

Она была права, говоря так. Когда они впервые встретились, он вел себя как девственник, когда они оказались в постели, он полностью доминировал над ней, но как только секс закончился, он снова превратился в послушного кролика.

Видя, как он перенес ее в ванну, чтобы вымыть ее тело своими руками, вместо того чтобы использовать магию, она могла сказать, что он добрый человек, но время, когда он грубо прижал ее, игнорируя ее просьбы остановиться, засело у нее в памяти.

Теперь, зная, что он такой интересный человек, в ее сердце возникло желание оставить его себе.

— Сиу.

— Да, мисс Барвинок?

— Хочешь пойти со мной?

Итак, она сделала это предложение.

— Пока ты со мной, ты сможешь жить без сожалений. Ты сможешь обнаруживать и избегать опасностей до того, как они произойдут, или даже предотвращать их. Моя магия сущности позволяет играть с судьбой, манипулируя ею в своих интересах.

Она медленно поднялась и забралась на него. Глядя прямо на него, она проглотила его полностью эрегированный член своим задним проходом, тем самым отверстием, которое он так тщательно нарушал ранее.

— Аххха…! Я позволю тебе делать это со мной каждый день. На самом деле, ты можешь делать это, когда захочешь. Ты даже можешь заставлять меня делать это, как ты сделал только что… честно говоря, мне это понравилось.

Но даже после всего этого ее задний проход все еще крепко сжимал его член. Никаких признаков ослабления. Она слегка покачала бедрами, создавая рябь на спокойной поверхности воды. Горячий вздох вырвался из ее слегка приоткрытого рта.

— Хаах… хааах… Я стану твоей игрушкой ночью… В любое время я буду исполнять твои желания… Я не против, если ты будешь делать это с другими. На самом деле, почему бы мне не познакомить тебя с некоторыми ведьмами, с которыми я близка?

— Угх…!

— Большинство из них не так хороши, как я, но ты все равно сведешь их с ума, так что все будет в порядке.

Она надавила на его плечи, не давая ему встать.

— Не обращай внимания на мои грубые слова сегодня. Я пыталась дразнить тебя и полностью проиграла… Эм, я признаю, что была немного чрезмерной, но поверь мне, я не плохая ведьма…

Не нужно было говорить, что она была красивой и привлекательной. Не только ее внешность и тело, но и богатство, и сила, о которых Сиу из прошлого не мог даже мечтать. Она была тем человеком, которого он мог только наблюдать издалека. И, зная, что произойдет дальше, вероятно, было бы лучше для него пойти с ней. Но…

— Мне действительно жаль, мисс Барвинок.

Он вежливо отказался от ее предложения. Потому что Шарон будет грустно, если он примет его. После того, что она сделала для него; рисковала своей жизнью, чтобы он мог сбежать, и пыталась задержать Утопленную Ведьму, он не мог просто предать ее.

— Так ли это? Я знала, что ты откажешься, но… все равно это разочаровывает.

Она облизала губы, прежде чем вытащить его член из своего ануса. С сладким стоном она встала из ванны и вышла из нее. Вода стекала с ее обнаженного тела. Сиу последовал за ней, взял один из халатов, висящих на стене ванной, и накинул его на ее плечи.

— Следуй за мной.

Она привела его в бар, где они вместе выпили, и предложила ему сигарету.

— Подожди минутку.

После короткого момента, когда они наслаждались сигаретами, она достала что-то. Маленькую коробочку.

— Как и обещала, раз ты успешно развлек меня, это подарок от меня.

Внутри коробочки были два четырехлистных клевера. Один был светло-зеленого цвета, а другой — розового.

— Что это…?

— Эти четырехлистные клеверы содержат мою магию сущности. Политики и миллиардеры сойдут с ума, если я покажу им один из них, понимаешь?

Она хихикнула, крутя волосы рукой, держащей сигарету.

— Они позволят тебе избежать смерти один раз.

— Ты даешь мне два таких?

— Розовый — это бонус. Поскольку это особый случай, я добавила в него кое-что. Эффект продлится около недели, но этого должно быть достаточно. Это награда за то, что ты развлек меня.

Сиу посмотрел на четырехлистные клеверы в коробочке, а затем снова на нее.

— Я очень благодарен за это.

— Правда?

Она улыбнулась, прежде чем потянуть его за запястье. Место, куда она его привела, было другой спальней, сценой для их второго раунда.

— Тогда выполняй свое обещание.

Именно так пара провела еще один раунд секса, который длился до тех пор, пока снова не зашло новое восходящее солнце.

Неизвестная сторона (2) 18+

1.

Барвинок в очередной раз доказала, насколько она хитра. Заметив, что реакция Сиу становится все более прохладной, она быстро поняла, что нужно делать.

Она вспомнила, как он сказал: «Я не знаю, что будет, если я почувствую твой запах…» еще тогда, когда они были в ванной. Сопоставив это с тем случаем, когда он, который до этого избегал ее, вдруг вдохнул аромат ее волос и потерял контроль, она легко пришла к выводу. Она поняла, что для того, чтобы вызвать его безумное состояние, достаточно заставить его почувствовать запах ее волос. Поэтому она насильно заставила его вдохнуть его, а он, поддавшись ее манипуляциям, даже не подумал сопротивляться.

После этого он просто начал безудержно владеть ее отверстиями, словно завтра не наступит. Теперь для него уже не было пути назад. Поскольку все, кроме эякуляции в ее влагалище, было разрешено, он снова связал ее и продолжил трахать, переключаясь между двумя ее дырками.

Увлекшись процессом, он случайно забыл о трех важных вещах.

Во-первых, о своих тренировках с Элоа, которые должны были проходить каждый день.

Во-вторых, за все время, проведенное с Барвинок, он так и не сказал Элоа, что был с ней.

В-третьих, о том, как Элоа будет отчаянно искать его, ведь он фактически исчез без предупреждения.

2.

— …

На площади Кванхвамун Элоа нервно теребила телефон, на ее лице было выражение беспокойства, ведь она не могла найти Сиу. Она знала, что он ответственный парень. Они называли это спаррингом, но на самом деле это было больше похоже на то, как его избивали. Тем не менее, он относился к этому серьезно и никогда не жаловался. Он всегда появлялся раньше нее, заранее брал кофе, не говоря ни слова, и ни разу не опаздывал на тренировки. Более того, он знал, что Элоа будет беспокоиться о нем, поэтому не шатался по ночам.

[Абонент временно недоступен, оставьте сообщение после сигнала. Тарификация звонка осуществляется по стандартным расценкам…]

После третьего неудачного звонка Элоа наконец сдалась. Она понимала, что нужно взять себя в руки, но сердце все равно бешено колотилось от тревоги. У нее кружилась голова, и она чувствовала тошноту.

— Этого не может быть…

До этого она дала ему «Завет Хранителя». Это был один из двенадцати заветов, которые она могла использовать, и она временно предоставила его ему. По сути, она отдала ему 1/12 своей силы.

Если бы он оказался в беде, завет защитил бы его лучше, чем обычная автономная защита. И он сразу же дал бы ей знать, где он находится. Она создала этот завет, хотя знала, что он ей не понадобится после потери Рафи, но он оказался чрезвычайно эффективным. Зная его, он бы не сдался без боя, и с заветом он продержался бы довольно долго. Но обычно он никогда не игнорировал ее звонки. Это и было главным источником ее тревоги.

— Пожалуйста, прости меня.

Может быть, он просто спит или погружен в свои мысли, проводя время в одиночестве, но на всякий случай, если с ним действительно что-то случилось, она решила использовать другую функцию Завета Хранителя, о которой не говорила Сиу. Просто знать его местоположение могло не дать достаточно информации, чтобы оценить его состояние или точную опасность, с которой он столкнулся. Именно поэтому она добавила в завет еще одну функцию. Она позволяла ей делиться зрением и слухом целителя. Хотя она считала себя его госпожой, она не хотела вмешиваться в его личную жизнь, но в такой ситуации все было немного иначе. Она закрыла один глаз и активировала завет. Когда она нашла его местоположение, то увидела…

— Что…?

Дикую плотскую вакханалию белой и розовой плоти. Казалось, он находился в гостиничном номере. В общем видении она увидела белые ягодицы, покрытые красными отпечатками ладоней, словно осенние листья, разбросанные повсюду.

— Шлепок, шлепок!

— Да—! Ахх—!

Тонкая струйка жидкости стекала из сокращающегося ануса, который вздрагивал с каждым шлепком. Огромный член глубоко входил в плоть ниже. Она могла видеть, как малые половые губы выворачивались и закатывались внутрь с каждым толчком члена. Угол, под которым она наблюдала за всем этим, был откровенным, неприкрытым и похабным. Из-за этого она просто стояла в оцепенении, словно кто-то ударил ее по голове.

— Ч-Что это…?

Ультрамариновые волосы растрепались по постели. Женщина внизу вцепилась в простыни, извиваясь каждый раз, когда член ударял в ее шейку матки. Она знала ее. Кибела Барвинок, Ведьма Удачи. Тем временем человек, с которым Элоа делила свое видение… был не кто иной, как Сиу.

Почему она ведет себя так перед Сиу?

Нет, почему Сиу вообще делает что-то подобное с ней?

Элоа уже знала, что они занимались сексом. В конце концов, она случайно видела, как он делал это с Шарон раньше. Нет, этого не может быть. Она была в замешательстве, пытаясь понять, что именно происходит, но каждый раз терпела неудачу. Звук шлепков плоти, от которых отпечатки на белоснежных ягодицах становились все больше и больше. Каждый раз, когда это происходило, тело Барвинок вздрагивало, и она извивалась, словно в припадке.

— Ах! П-Прекрати бить меня—! Пожалуйста! Я-Я умоляю! П-Прекрати!

— Хфф… Я-Я чувствую, что вот-вот сломаюсь…!

Это похоже на…

Изнасилование…?

Он насилует ее…?

— Пожалуйста, я была неправа! Я больше не буду так делать, пожалуйста…! Нет, нет! Прекрати!

Едва способная двигаться, со слезами на лице, Барвинок отчаянно умоляла. Приглядевшись, Элоа заметила, что ее запястья были связаны тенями, которые Сиу обычно использовал как оружие. В тот момент она услышала голос, который узнала, но он звучал совсем не так, как она помнила.

— И почему я должен остановиться?

Это был разительный контраст с тем тоном, который Сиу обычно использовал, обращаясь к Эле как к своей госпоже. В его голосе чувствовалась грубость, и по его дыханию было видно, что он полностью поддался своим инстинктам.

— Я была неправа…! Я-Я виновата, что вела себя так нагло! Я-Я была неправа! Ахх!

Барвинок кричала, тряся головой и сопротивляясь.

Элоа не могла понять ситуацию вообще. Она делилась ощущениями Сиу, это было точно. Казалось, они были в отеле не так далеко от того места, где она находилась. Дело в том, что Сиу, которого она знала, всегда был милым, добрым и нежным парнем. Он не был тем типом человека, который обращался бы с женщинами грубо, не говоря уже о том, чтобы относиться к ним как к объектам. Именно поэтому она чувствовала необходимость вмешаться и помочь. Потому что, что бы ни происходило между ними, это было уже слишком.

Возможно, это было что-то, оставленное Эа, и теперь это начало проявляться. Она так сильно ему доверяла, что не думала, что он добровольно стал бы делать что-то подобное. Решив, что она хочет сделать, она достала «Оскверняющий Амулет», чтобы не привлекать внимания, и ударила им о землю. Она направлялась в отель, где Сиу насиловал Барвинок. Одним прыжком она преодолела сотни метров, приземлившись на перила ближайшего здания. Но она чуть не поскользнулась при приземлении. Потому что она стала свидетелем шокирующего зрелища.

— Ты выглядишь уставшей.

— Я-Я… больше не могу… Я устала… пожалуйста… дай мне… отдохнуть… я умоляю…

— Ладно, я займусь другой дыркой.

— Н-Нет! Т-Ты уже достаточно сделал с этой—! Аах…!

Толстая рука Сиу, которой он шлепал ее ягодицы, теперь широко раздвигала ее задний проход. Распухший и набухший вход встретил медленное, но мощное проникновение его большого члена.

— Ах…

Элоа просто не могла понять этого. Этот толстый член насильно проникал в открытый анус Барвинок, двигаясь взад и вперед, словно они занимались сексом.

— Кьяа! Аань! П-Прекрати! Пожалуйста…! Я-Я разрываюсь…!

— Я тебя хорошенько выебу. Сожмись как следует.

Сиу сказал это, снова шлепнув Барвинок по ягодицам, когда она закричала от боли.

Он действительно засовывает эту штуку в ее анус?

Неужели? То, что капало из ее дергающегося ануса в первый раз, было его спермой?

У нее закружилась голова, и она почувствовала тошноту. Для мужчин и женщин было естественно заниматься физической близостью, она это знала. Хотя она, будучи консервативной ведьмой, никогда не интересовалась этой темой, она знала, что бесчисленные ведьмы занимались физической близостью с человеческими мужчинами, но позволять мужчине засовывать свой член в такое постыдное отверстие…

Она никогда не слышала, что такое вообще возможно. Именно это убедило Элоа. Сейчас Сиу был не в своем уме. Потому что здравомыслящая ведьма никогда бы не позволила кому-то сделать такое, так что сцена, которую она видела, определенно была изнасилованием.

Она не имела понятия, как Барвинок, имеющая 20 ранг, могла быть подавлена Сиу, который был всего лишь 15 ранга (если бы его вообще ранжировали, это был бы его ранг), но если оставить все как есть, он мог стать Изгнанником-Преступником. И поэтому она решила защитить его. Даже если ей придется кланяться и становиться на колени перед Барвинок, она объяснит состояние Сиу. Она не теряла времени, собрала свою ману и бросилась туда, где они находились.

Мёндон и Кванхвамун были не так далеко друг от друга. Она могла добраться туда примерно за три минуты. Как бы сильны ни были эффекты магии Завета, они всегда имели свою цену и условие. Так же, как активация Света Истины ослепляла ее глаза, и ей нужно было спать как плата за физическое усиление…

Как только Завет Хранителя был активирован, он сохранялся до тех пор, пока не был выполнен исходный контракт: «Тиферет успешно защищает Шин Сиу». Именно поэтому она бросилась туда, где он был, с одним глазом, наблюдающим за ужасной сценой изнасилования, а другим — за пейзажами Сеула. Когда она добралась до входа в отель, она согнула колени, прежде чем одним прыжком взлететь на 51-й этаж. Внезапно она заметила Сиу, который только что закончил эякуляцию, разговаривающего с Барвинок.

— Хаах… хаах… Я чувствую, что потерял рассудок…

Когда Сиу, только что кончивший глубоко в заднице Барвинок, упал на ее спину, она протянула руку, чтобы нежно погладить его по голове.

Она выглядела совершенно довольной и полной нежности.

— ???

На этот раз тело Элоа снова напряглось, но по другой причине, чем раньше. Несмотря на то, что ее только что изнасиловали, взгляд Барвинок был полон нежности, словно они были любовниками. Не было и следа того, что она вела себя как жертва изнасилования. Хотя всего мгновение назад она слезно умоляла его остановиться.

Что произошло?

— Моя попа онемела… Ну, это я сама сказала тебе шлепать меня сколько угодно… Но теперь я какое-то время не смогу носить бикини…

— Ты просто пожинаешь плоды своих действий, мисс Барвинок. Я же говорил, что будет плохо, если ты продолжишь заставлять меня чувствовать твой запах.

— Х-Хочешь почувствовать его еще…? Я хочу посмотреть, сможешь ли ты стать еще грубее…

Смущенный Сиу попытался отстраниться, но Барвинок повернулась и потянула его за шею к себе. Она продолжала пытаться приблизить свою голову к его носу.

— Не каждый день я могу быть с таким парнем, как ты, понимаешь? Я скоро уеду из Кореи, так что могу сделать здесь все, что захочу, чу~

Из разговора было очевидно, что Барвинок полностью контролировала ситуацию. Она даже наклонилась, чтобы поцеловать его, и было ясно, что она хотела большего.

Элоа моргала, отчаянно пытаясь сообразить.

Так что весь этот извращенный, садистский секс… был согласованным…?

Она быстро пришла к такому выводу, но в ее голове возник другой вопрос.

Но почему?

Когда Сиу поцеловал Барвинок и снова глубоко вдохнул ее аромат, его дыхание стало тяжелее. Он схватил ее за горло, словно пытаясь усмирить непослушного щенка, и прижал ее.

— Нет означает нет…

— Кх! М-Можешь использовать более интимный тон? Н-Нет, более властный! Может, добавь немного мата…!

Когда с ней обращались так, глаза Барвинок загорались, словно она была счастлива. Вид Сиу, который всегда был добрым, произносящего что-то вроде «Раздвинь ноги, чертова сука», шокировал Элоа до глубины души.

Ее ноги начали подкашиваться. Как у человека, который одновременно ошеломлен и потерян, ее ноги брели без цели. Теперь она примерно поняла, что происходит. Поскольку она готовилась к худшему сценарию, это было некоторым облегчением. Хотя у нее были довольно консервативные взгляды на секс, она не была полностью против того, чтобы Сиу делал что-то подобное. Потому что она не имела права комментировать это, но была еще одна причина, по которой она не могла прийти в себя в данный момент.

— Неужели они не могут просто… остановиться…?

Как только Завет Хранителя был активирован, он оставался в силе до тех пор, пока Элоа не сможет защитить Сиу. Это была неясная цель, и казалось, что она не сможет ее достичь, пока, по крайней мере, не воссоединится с ним. Но…

Он все еще на нем…

Она не хотела вмешиваться в ход событий. Поэтому ей пришлось наблюдать за тем, как он занимается сексом, пока он окончательно не закончит с этим, нравится ей это или нет.

— …

Почему с ним всегда так происходит?

Элоа была практически в слезах.

Неизвестная сторона (3) 18+

1.

Элоа поспешно оплатила самый дешевый номер в отеле "Барвинок", используя все деньги, которые у нее были. Эти деньги должны были пойти на покупку ингредиентов для ужина с Сиу после их тренировки. Чувствуя себя дезориентированной и тошнотворно, она изо всех сил старалась следить за происходящим вокруг, одновременно наблюдая за диким сексом Сиу с Барвинок. Она не планировала просто позволить им продолжать. Именно поэтому она сняла номер, чтобы вмешаться, как только они немного ослабят хватку. Но…

"Фух… Еще раз?"

Этого не произошло. Казалось, они могли продолжать бесконечно. Сиу, который был послушным, как цыпленок, во время тренировки, превратился в дикого хищника в постели. Он легко одолел Барвинок и трахал ее, будь то спереди или сзади, где ему только хотелось.

"Уф, только не снова…"

Элоа закрыла глаза и спрятала лицо, но, даже когда она закрыла глаза, визуальная связь оставалась, так что это не имело никакого смысла. Тем не менее, это помогло ей справиться с смущением, ведь ее лицо пылало от всего этого. Снова она увидела, как огромный член Сиу проникает в узкую дырочку Барвинок. С каждым его мощным толчком она кричала, как сука в течке.

"Пожалуйста… просто… остановитесь…"

Прошло уже три часа с тех пор, как она вошла в номер. Казалось, они занимались этим уже несколько часов. И все же, не было никаких признаков того, что они остановятся. Грубые вздохи и стоны, которые звучали в одном из ее ушей, заставляли ее голову пульсировать.

—Тук!

Не в силах больше терпеть, Элоа резко встала с дивана. Она поняла, что было бы неуважительно просто сидеть и смотреть, не предпринимая никаких действий. Даже если она не могла рассказать ему все, она должна была встретиться с ним и выполнить завет. Только так она могла положить конец этому нежелательному уроку сексуального воспитания. Поэтому она встала, полная надежды, и уверенно направилась к двери… прежде чем развернуться.

"Как бы я ни думала… это просто не кажется правильным…"

Она поняла, что это будет сложнее, чем она думала.

Как, черт возьми, я должна ворваться в ЭТО?

Она ругала себя за то, что подписала завет, не дав должного объяснения. Хотя она должна была быть его временным учителем, ей следовало быть более осторожной. Сиу мог быть добрым и мягким, но даже он не был бы рад узнать, что его личная жизнь может быть нарушена в любой момент. Чтобы усугубить ситуацию, она уже врывалась в его комнату, когда он был в разгаре действий с Шарон. Хотя она никогда не отступала, когда дело доходило до борьбы с гомункулами, всегда сохраняя свою волю сильной перед лицом зла… У нее не было ни малейшего понятия, как справляться с подобными ситуациями. Элоа быстро прошла в ванную.

Когда нужно было прояснить голову, брызги холодной воды на лицо могли действительно помочь, или, по крайней мере, она так считала. Поэтому она плеснула холодной воды на лицо, чтобы остыть, прежде чем посмотреть на свое отражение в зеркале.

"Уф…"

В зеркале отражалось ее лицо, красное, как вареный кальмар. Если бы она появилась перед Сиу в таком виде, это только смутило бы их обоих. В конце концов, она сдалась и сняла одежду. Включив холодный душ, она прижалась к струе воды.

—Шшшш!

Ледяная вода омыла ее голову, стекая по телу, и она почувствовала странный жар, возможно, вызванный возбуждением или чем-то еще, который через мгновение утих.

"Хаа…"

Она никогда раньше не вступала в интимные отношения с мужчиной. Это потому, что она никогда не чувствовала в этом необходимости, нет, на самом деле, она никогда даже не испытывала никаких сексуальных чувств или любви. Более того, она даже не планировала испытывать что-то подобное с самого начала, но в последнее время происходили странные вещи.

Сначала она случайно застала Шарон и Сиу за этим делом. Затем, когда она была очень близко к Сиу во время их спарринга, она почувствовала, как его… член… давит на ее поясницу. Был также случай, когда она была соблазнена инкубом, который отправил ее в сон, где она показала свое обнаженное тело Сиу, и он ласкал ее грудь. И сегодня… этот смущающий инцидент, о котором она слишком стеснялась кому-либо рассказывать.

"Ах… ахх…! Хьяа!"

Каждый раз, когда Сиу вгонял в нее свой член, Барвинок кричала, но, даже когда Элоа впервые услышала это, было ясно, что это был не крик. Это звучало так, будто она была в эйфории, испытывая удовольствие, которое она не могла найти больше нигде. Принимая этот огромный член, который обычно не поместился бы в такую узкую дырочку…

Неужели ей действительно это нравится…?

Принимать мужской член в дырочку, которая не предназначена для деторождения, а для выделений, было чем-то за пределами здравого смысла. Даже если бы Элоа встретила мужчину, который ей нравился, и позволила бы ему делать с ее телом что угодно, она все равно колебалась бы предложить ему эту постыдную дырочку. Несмотря на то, что она пыталась охладить голову уже некоторое время, она все еще чувствовала, как ее тело горит от сильного жара. Но это был не обычный жар. Потому что, теоретически говоря, она охладила свое тело достаточно, чтобы жар вышел из него. Жар поднимался изнутри ее нижней части живота, чувство, которое она никогда раньше не испытывала. Она почувствовала, как ее сердце бьется в руке, которая спокойно лежала на ее груди. По правде говоря, она чувствовала нечто подобное раньше. Когда инкуб показал ей тот сон с Сиу. Когда он придвинулся к ней и начал целовать ее шею. Это был первый раз, когда она почувствовала что-то подобное. Ну, тогда это было больше похоже на щекотку, и у нее пошли мурашки, но все же.

Она не могла не вспомнить ту ночь, когда она чуть не поддалась этому воспоминанию, ночь, которую она, вероятно, должна была запереть, как темный секрет. Сон о том, как Сиу соблазняет ее. Она начала думать, если бы Сиу действительно потребовал стать с ней одним целым… Отказала бы она ему?

Ну, она уже знала ответ на этот вопрос. Как работала сила инкуба, она усиливала желания своих жертв, прежде чем сделать их автономную защиту бесполезной. По какой-то причине, когда она оказалась в этой ситуации в том сне, она стала нерешительной. Хотя она верила, что в реальной жизни она бы просто отрезала его без колебаний.

…

…отрезала?

Да, обычно она бы так и сделала. Люди не похожи на животных. Животные спариваются с любыми представителями противоположного пола, которых они находят, но у людей есть манеры и принципы.

"Но…"

Она подумала о гипотетическом сценарии. Если бы то, что произошло тогда, не было сном, и Элоа приняла его ухаживания. Стала бы она такой, как Барвинок? Потеряв и свое достоинство, и невинность? Превратившись в зверя, который жаждет только удовольствия, независимо от того, насколько это унизительно?

Это…

"Уф…"

Элоа покачала головой из стороны в сторону. Она знала, что развлекать такие мысли было неуважительно по отношению к нему, но она обнаружила, что непреднамеренно думает о таких странных вещах.

"Хннг— Аах—! Хааах…!"

Опять же, видя, как такие вещи разворачиваются перед ее глазами, было естественно, что ее мысли блуждали.

—Шшшш!

В итоге она принимала холодный душ часами, чтобы смыть свои тревожные мысли. Удалось ли ей полностью очистить свой разум от этих нечистых мыслей…

Ну, никто никогда не узнает ответа на этот вопрос.

2.

"Фух."

После полного цикла заката, рассвета и еще одного заката Сиу наконец смог снова одеться. Он никогда бы не подумал, что в итоге будет заниматься сексом почти без перерыва в течение 48 часов. Измотанная всем сексом и оргазмами, Барвинок лежала на кровати, пытаясь отдышаться с закрытыми глазами.

"Может, мне стоит подать это в Книгу рекордов Гиннесса или что-то в этом роде."

Пока Сиу бормотал эту чепуху, листая телефон, он заметил, что у него три пропущенных звонка. Все от Элоа.

[Мы не собираемся тренироваться сегодня?]

[Где ты?]

[Сиу?]

[Где ты?]

За этим последовали текстовые сообщения Элоа, все четыре, пришедшие сразу.

"О, черт…"

Из-за того, что он увлекся бурей секса благодаря энергичному подходу Барвинок, он полностью забыл об этом деле. Он быстро набрал ее номер, но она не ответила на звонок.

Уже поздно, наверное, она спит?

Чтобы успокоить ее, как только она проснется, он оставил ей сообщение. Пока он это делал, Барвинок проснулась, она села с растрепанным видом.

"Хааам… Я чувствую себя такой опустошенной…"

После зевка и отбрасывания волос в сторону она взглянула на него с намеком на сожаление. Он просто не мог поверить в то, что происходило. Она буквально выжала из него все соки, но уже через час она снова была в себе, полная энергии.

—Щелк!

По щелчку пальцев вся слюна, пот и сперма, которые были на ее теле, исчезли. Простыня также вернулась в свое пушистое и чистое состояние.

"Ты уже восстановилась."

"А ты не чувствуешь усталости?"

Пока Барвинок потягивалась, взгляд Сиу блуждал по ее покачивающимся грудям. Затем он заметил отчетливые отпечатки рук на ее боках. Естественно, он вспомнил, что произошло, он трахал ее, пока она кончала, и он выливал в нее свою сперму. Оглядываясь назад, хотя это было то, о чем она просила, он все же пошел на такой смелый шаг.

"Это были самые приятные две ночи в моей жизни, Сиу."

Ухмыляясь, она на цыпочках подошла к Сиу. Сможет ли она восполнить свою янскую энергию, она явно выглядела очень счастливой.

"Ты вел себя так бесстыдно, почему теперь ты такой сдержанный, а?"

Когда она попыталась прижаться головой к его груди, он заблокировал ее лоб ладонью. Он мог видеть, как ее глаза сверкают через щель в его руке.

"Я ценю твои усилия, но у меня есть дела."

"Слышать, как ты так вежливо говоришь, странно. Ты называл меня сукой до самого недавнего времени."

"Н-ну, ты сама просила об этом…"

Несмотря на его нежелание, она настаивала, протягивая руку к его промежности. Когда она это делала, она нежно лизнула его ладонь, которая блокировала ее лоб.

"Шанс трахнуть такую высококлассную суку, как я, до полного удовлетворения, выпадает не часто, знаешь ли? Если ты уйдешь сейчас, ты можешь больше не получить такого шанса…"

"Извини, но у меня уже есть планы на шопинг с герцогиней Тиферет…"

"Ц-ц, какой холодный."

Увидев, что он все еще ведет себя с ней так сдержанно, она в конце концов отступила, как будто потеряла к нему интерес.

Сиу с любопытством посмотрел на то, как она себя вела. На протяжении всего их секса она кончала несколько раз, даже теряя сознание от этого. Каждый раз он насильно будил ее, жестко вгоняя в нее свой член, и казалось, что она жаждала большего… Она казалась женщиной с бесконечной "страстью".

"Ты действительно все еще хочешь больше?"

Теперь, когда он узнал ее немного лучше, ему было удобнее разговаривать с ней. И, похоже, она чувствовала то же самое, что и он.

"Если я высококлассная сука, то ты жеребец. Часть меня чувствует удовлетворение, но другая часть желает большего. Ты, наверное, чувствуешь то же самое, да? …В любом случае, обещание есть обещание."

Она помахала рукой, и одежда прилетела издалека и накрыла ее обнаженное тело. Прошло 48 часов с тех пор, как Сиу видел ее белую кожу, покрытую какой-либо одеждой. За это время он провел почти каждый момент, кусая ее, лаская, шлепая и трахая, почти не делая перерывов.

"Это было действительно весело."

"Я чувствую то же самое."

"Так ты собираешься завести еще одну ведьму в качестве секс-рабыни позже?"

Барвинок привела в порядок его одежду, прежде чем вытащить что-то из кармана. Ключ от машины в брелоке. На нем был выгравирован знакомый логотип, тот же самый, что и на машине, на которой они ехали, когда она забирала его две ночи назад.

"Я позвоню кому-нибудь, чтобы подготовить машину для тебя. Это меньшее, что я могу сделать в качестве благодарности."

"Нет, я не могу принять это. Ты уже сделала для меня так много."

Когда он понял, что это было, тело Сиу замерло. Она отдавала суперкар, на котором они ехали в прошлый раз. Он искренне чувствовал, что это было слишком чрезмерно. До такой степени, что он беспокоился, не случится ли с ним что-то плохое в ответ на получение всего этого.

"Не думай об этом слишком много, просто прими это. Четырехлистный клевер, который я тебе дала, не был таким уж дорогим, знаешь ли? Это подарок, от меня, тебе, так что серьезно, просто прими его."

"Раз уж ты сказала, что это подарок, могу ли я действительно использовать его свободно?"

Учитывая, что номерной знак этой машины явно отображал слово "Дипломат", для него не было странным спросить это в качестве подтверждения.

"Конечно. Никто не будет задавать вопросы о том, что делает Великая Барвинок, знаешь ли?"

Она спокойно ответила так, игриво щипая свой нос.

Так как она планировала уехать из Кореи, она решила оставить машину в его руках, так как это была довольно дорогая машина. Ну, это было частью причины, главной причиной было то, что в машине был встроенный GPS, это облегчило бы ей встречу с ним в будущем.

Конечно, она не сказала этого вслух.

Не зная, что она задумала, Сиу просто уставился на нее, явно тронутый. Теперь он наконец понял, что вел себя с ней слишком холодно, даже если учесть, что у нее могли быть плохие намерения по отношению к нему.

"Я не думаю, что я еще должным образом поблагодарил тебя, так что… Спасибо тебе за то, что ты спасла меня тогда, за то, что помогла мне избежать любой опасности, с которой я мог столкнуться в будущем, и за то, что ты хорошо ко мне относилась до сих пор".

Барвинок одарил его милой улыбкой. Вскоре прибыл частный лифт.

"Не полагайтесь исключительно на этот четырехлистный клевер. Помни, что он спасет твою жизнь только один раз".

"Понял, я запомню".

"Ладно, пора прощаться, по крайней мере, на время".

Как раз в тот момент, когда Сиу собирался войти в лифт…

Барвинок нежно притянула его к себе и слегка поцеловала в лоб.

"Пусть удача всегда будет на твоей стороне".

"Ах…"

"Давайте встретимся снова в целости и сохранности".

С этими словами они расстались, и двери лифта закрылись.

Неизвестная сторона (4)

1.

15:00.

Именно в это время Элоа заселилась в стандартный номер отеля Барвинок в Сеуле.

Для Барвинок и Сиу это был жаркий день. Это продолжалось до полуночи.

Элоа ворочалась в постели, не в силах уснуть. Потому что интенсивные любовные утехи этих двоих всё ещё продолжались.

На следующий день, 4 утра.

Элоа проснулась, а они всё ещё продолжали.

11 утра.

Элоа сдалась и выписалась из отеля. Позже она вернулась в Ведьмин Пункт. А эти двое всё ещё продолжали.

17:00.

Элоа решила медитировать. Они всё ещё были заняты этим. Прошёл ещё один день, и снова наступила полночь. Элоа начала засыпать. До этого момента их бесконечная сага о сексе всё ещё продолжалась. Затем, в 4 утра. Элоа проснулась с затуманенным взглядом. Это было результатом недосыпа прошлой ночью и испытаний, через которые она прошла за весь день. Проснувшись, она огляделась, сдерживая желание закричать от радости.

«Наконец-то…! Это закончилось…!»

В её глазах отразился интерьер роскошной машины. Ей было всё равно, что происходило, она просто была рада, что больше не видела обнажённое тело Барвинок. Её переполняли эмоции.

«Ах…»

Но эта радость была недолгой, она закончилась, как только она заметила подушку, зажатую между её ног. Сиу и Барвинок продолжали заниматься любовью на полную мощность, даже когда она задремала. Наблюдение за их диким сексом, настолько диким, будто они полностью отдались своим первобытным инстинктам, вызывало у неё смущение, но в то же время возбуждение. Её сердце билось неровно, а внизу живота она чувствовала лёгкое покалывание. Она не могла контролировать своё покрасневшее лицо и учащённое дыхание. Самое худшее было то, что она не могла просто сбежать под холодный душ, чтобы уснуть. Она могла мастурбировать, но не делала этого.

Было сильное желание опустить руку вниз, но она сопротивлялась. Потому что она не знала, как потом смотреть в глаза Сиу, если бы она действительно мастурбировала, наблюдая за тем, как он занимается сексом с кем-то другим. И самое главное, она просто чувствовала, что это неправильно. Поэтому она придумала временное решение — зажать подушку между ног. Это должно было предотвратить любое прикосновение к её промежности, но кратковременное облегчение, которое она получила, сжимая мягкую подушку промежностью, длилось всего мгновение.

Она извивалась бёдрами и ногами. Сжимала подушку бёдрами, затем снова ослабляла хватку. Повторяла это снова и снова.

Каждый раз, когда подушка и её трусики прижимались к гениталиям, она чувствовала облегчение, будто выпускала накопившееся напряжение. Она погрузилась в ощущение перехода от странного и щекотливого чувства к освежающему и в итоге продолжала извиваться на кровати, пока наконец не заснула. Элоа была неопытна и не знала, что делает, но для любого другого было очевидно, что она определённо мастурбировала, просто не так, как она сама представляла себе мастурбацию. Точно так же, как невинная девушка, пытающаяся исследовать свою сексуальность, инстинктивно ищет удовольствия через мастурбацию с подушкой. Наконец, прямо перед тем, как заснуть, она всё ещё держала подушку и извивалась. На самом деле, она продолжала делать это даже во сне. Когда она снова проснулась…

«…»

Подушка была влажной. Элоа смущённо посмотрела на неё.

Это пот?

Увидев сцену секса в полусне, она задалась вопросом, была ли это просто её потливость или что-то ещё.

«Клянусь, вчера такого не было…»

Как только она полностью проснулась, всё стало ясно. Потому что влажной была не только её подушка, но и трусики.

Даже моя пижама—!

«Ха—!»

Она сдержала резкий крик. Чувствуя себя растерянной, как в первый раз, когда у неё начались месячные, она осторожно протянула руку. Под пижамой, которую дал ей Сиу, под её трусиками. Хотя она ещё не прикоснулась, она чувствовала тепло и слышала липкий звук, исходящий оттуда.

«Хаа—!»

Как только её кончики пальцев коснулись её напряжённого, влажного клитора, её бёдра непроизвольно задрожали. На мгновение она растерялась, затем поняла, откуда взялась жидкость, пропитавшая её подушку, трусики и пижаму. Её собственное возбуждение. Сексуальное удовольствие и возбуждение не были чем-то неземным. Они были частью человеческого инстинкта, хотя для женщины они были как росток, надёжно спрятанный в твёрдой оболочке. Только после повторных стимуляций они обнаруживали эти скрытые ощущения. Обычно на это уходили дни, иногда даже годы. В случае Элоа она испытала всё за один день, поэтому была полностью шокирована. Неужели это…

«Л-Лубрикант?»

Густая и липкая жидкость, которая сочилась из Барвинок, когда Сиу занимался с ней сексом. Она была удивительно похожа на жидкость, которая сейчас пачкала её кончики пальцев. В панике она убрала руку из трусиков, затем огляделась, боясь, что кто-то может её увидеть. Она знала, что вокруг никого не было, но всё равно не могла избавиться от чувства смущения. Её глаза нервно бегали, а мысли мчались ещё быстрее, чем обычно. Пытаясь взять себя в руки, она анализировала ситуацию, будто пыталась изучить мотивы врага.

«Значит ли это…?»

После того, как я наблюдала за тем, как эти двое занимаются сексом, я возбудилась так же, как Барвинок…?

Она поспешно сняла одежду и выбросила подушку в мусорное ведро. Тем временем Сиу всё ещё был на пути домой. Она заметила, как его окружение становилось всё более знакомым. Это означало, что он приближался, и ей нужно было справиться со всем до его прибытия. С огромной поспешностью она занялась делами, не давая себе ни минуты, чтобы даже возненавидеть себя.

2.

Сиу вернулся в пентхаус в Ведьмином Пункте.

Когда он вошёл, он не мог не заметить разительный контраст между роскошным верхним этажом пятизвёздочного отеля, где он был, и более скромным верхним этажом этого довольно обычного здания. Когда он впервые увидел его, он казался величественным дворцом, но теперь казалось, что это просто большая комната. Когда Сиу направился в спальню, где была Шарон, он заметил спину Элоа, которая стояла там, держа в руках кучу белья.

«Хм? Вы уже проснулись, Мастер.»

Услышав его голос, Элоа подпрыгнула, как кошка.

Сиу ожидал, что в это время она будет крепко спать или, по крайней мере, всё ещё будет в пижаме, но здесь она была полностью одета, будто собиралась куда-то пойти.

«…»

«С вами всё в порядке?»

Сиу спросил, заметив её напряжённость, что было не похоже на её обычное поведение. Он знал, что у неё всегда были кошмары. Он много раз видел, как она просыпалась в холодном поту и мчалась в ванную, поэтому неудивительно, что он задавался вопросом, не происходит ли это снова сейчас.

«Простите, что исчез без слова на два дня. Я должен был предупредить вас, но в итоге заставил вас беспокоиться.»

Он также подумал, что она расстроена, потому что ничего ему не сказала. С другой стороны, учитывая, что он практически исчез без слова и появился только через два дня, было понятно, что она беспокоилась до смерти.

Почему я тогда не подумал связаться с ней…?

Когда его глаза привыкли к тусклому свету, он наконец смог разглядеть её выражение. Покрасневшее лицо. Её пурпурные глаза, полные смущения, что она даже не могла нормально сфокусироваться на его лице.

«А-Ах? Т-Ты здесь?»

В этот момент в голову Сиу пришла дерзкая мысль. Потому что выражение её лица было знакомым. То самое выражение, которое он обычно видел на женщине, которую целовал, когда атмосфера была подходящей, или когда женщина поддавалась своей похоти.

Но он сомневался, что это могло быть так. В отличие от всех, кого он знал раньше, Элоа всегда была серьёзной и искренней. Мало того, она относилась к нему как к ученику, что делало маловероятным, что у неё могли быть такие мысли о нём. Теперь он чувствовал отвращение к своим навязчивым мыслям. Он энергично покачал головой, затем опустил её.

«Это больше не повторится, клянусь.»

«Нет, всё в порядке. Исчезать без слова — это нехорошо, но… тебе тоже нужен отдых. В смысле, ты тренировался без перерыва до сих пор, не так ли?»

Они неспешно прошли через комнату. После небольшой паузы Элоа задала ему вопрос.

«Так куда ты ходил?»

Хотя вопрос прозвучал с опозданием, учитывая, что Сиу был тем, кто исчез без слова, он ожидал, что ему нужно будет объясниться. Проблема здесь заключалась в том, что в воздухе витало лёгкое напряжение. Казалось, сама Элоа по какой-то причине не хотела поднимать эту тему.

«Я встретился с мисс Барвинок, знаешь, той, которая спасла меня и Шарон раньше… Насчёт этого мне нужно кое-что тебе сказать. У тебя есть минутка?»

Элоа бросила смятое бельё в корзину. Затем осторожно повернулась к Сиу.

«Т-Тебе нужно что-то сказать мне…?»

Услышав его слова, её уверенная манера поведения исчезла, и она сгорбила плечи. Это напомнило Сиу маленькое животное, которое съёживается, когда с ним разговаривают.

У неё сейчас трудное время?

Он почувствовал беспокойство. Согласно словам менеджера филиала Суа, благодаря ему психическое состояние Элоа значительно улучшилось, но он знал, что она всё ещё молча страдала. Он видел, как она стонала от боли во время своих кошмаров больше раз, чем мог сосчитать. Каждый раз он смотрел на неё с сочувствием и заботой. Учитывая, что она обычно не чувствовала себя хорошо после пробуждения, он понял, что, возможно, это было самое неподходящее время, чтобы поднимать эту тему. Поэтому он решил немного подождать, дать ей возможность расслабиться, прежде чем рассказывать обо всём.

«Ну, почему бы нам не отложить это на потом? А пока, как насчёт выпить?»

Элоа слегка кивнула в знак согласия. Всё это время она удивлялась, что он пришёл так быстро, но казалось, он видел только, как она переносила бельё, и ничего больше. Он, казалось, ничего не подозревал, но она всё ещё не могла заставить себя встретиться с ним взглядом.

Всё из-за того, что она промочила себя внизу, когда подглядывала за его сексом. Никто, кроме неё, не знал об этом, но она всё равно смущалась, потому что её поведение было таким постыдным.

Как я могу называть себя его мастером, если я такая бесстыдная?

Элоа успокоила своё бешено бьющееся сердце.

Но почему он вдруг захотел поговорить? Почему он предлагает выпить вместе?

Чувствуя себя смущённой, она осторожно приняла стакан, который предложил Сиу.

«Спасибо.»

С небольшим количеством алкоголя в организме она почувствовала облегчение.

«Как ты себя чувствуешь, Мастер?»

«Ч-Что ты имеешь в виду?»

«Ты выглядела не очень хорошо, поэтому я беспокоился. Я не слишком тебя напугал, да?»

«Ах, нет, не о чем беспокоиться.»

Когда он спросил её о её состоянии, Элоа, которая была на грани паники, вздохнула с облегчением, поняв, что он просто пытался позаботиться о ней, но яркие образы и вульгарные слова, которые он использовал ранее, продолжали прокручиваться в её голове, заставляя её чувствовать себя беспокойной. Она хотела, чтобы эти нечистые мысли поскорее исчезли.

«Как я уже говорил, хочешь пойти за покупками одежды вместе после завтрашней тренировки?»

Услышав это, сердце Элоа ёкнуло.

Он видел мои мокрые вещи и трусики?

Как только она увидела его, их визуальная связь прервалась, поэтому она не знала, что он видел после этого. Отчаянно пытаясь сменить тему, она выпалила свои слова.

«У меня больше одной пижамы, знаешь ли?»

«Ах… Я имел в виду одежду, которую можно носить на улице, а не только пижамы…»

«Одежду… кроме пижам…? Ах, да. Одежда. Да. Хорошая идея.»

Это ужасно. Её мысли были повсюду. Нездоровые мысли продолжали лезть в голову.

Может, мне стоит провести некоторое время подальше от него? Пойду подышу свежим воздухом.

«Я немного устала, поэтому сегодня лучше прекратить пить. Извини.»

«А?»

Не дожидаясь его ответа, Элоа внезапно встала, допила оставшийся напиток залпом и быстро вышла на улицу.

«Кажется, она действительно расстроена мной, да…?»

Поскольку он вообще не знал ситуации, он мог только догадываться.

Неизвестная сторона (5)

1.

Это больше походило на изящный танец, чем на бой на мечах. Каждое лишнее движение было исключено из её действий. Утончённое фехтование, которое могло быть достигнуто только теми, кто переступил грань смерти, держа и используя меч десятки тысяч, сотни тысяч, сотни миллионов раз до тошноты. Лишь кончиками пальцев касаясь земли, Элоа грациозно вращалась, её глаза сузились, а одежда развевалась вокруг неё. В этом чистом проявлении мастерства было что-то прекрасное, но сейчас было не время отвлекаться. На мгновение очарованный сценой, Сиу поднял меч слишком поздно, чтобы защитить себя.

— Лязг!

Её меч был наполнен скрытой силой, которая противоречила его плавным движениям. Звук столкновения напоминал взрыв гранаты, отбрасывая Сиу назад. Его ноги ударились о землю, оставляя вмятины на твёрдой поверхности, а булыжники взлетали, как попкорн, вокруг него. Это произошло только потому, что он успел подготовиться. Если бы он принял удар напрямую, его отбросило бы на десятки метров.

— Хаа!

С трудом удерживая подкашивающиеся колени, Сиу силой оттолкнул меч, чтобы создать пространство. С его способностью адаптироваться и использовать что угодно в качестве оружия, будь то кинжал, топор или даже щит, он всегда был готов.

Элоа, с другой стороны, орудовала мечом, который был намного больше её самой. На первый взгляд, казалось, что Сиу будет иметь преимущество в ближнем бою, но это было совсем не так. В ближнем бою Элоа могла использовать свой небольшой размер в своих интересах. Быть маленькой означало, что она могла двигаться вокруг него с лёгкостью даже в тесном пространстве. Она подставляла ему ноги, тыкала кончиком меча, даже использовала локти и удары ногами, чтобы вывести его из равновесия.

— Канг!

Сиу потянул щит внутрь, а затем толкнул его в сторону Элоа, пытаясь оттолкнуть её.

Элоа, которая защищалась, вставив меч между точками удара, использовала это, чтобы отскочить. Само по себе это не было эффективной атакой Сиу. Она легко выдержала удар его щита, отпрыгнув, но именно этого Сиу и ждал.

— Попался!

— Сзррт!

Он скрутил четыре ленты, которые до этого момента оставались неподвижными в воздухе, ожидая подходящего момента для атаки. Затем он начал имитировать то, как Эа использовала эти штуки. Каждая из лент была наполнена силой, гораздо большей, чем даже самый сильный удар мечом Сиу. Чувствуя ощущение, похожее на отпускание тетивы лука, он перехватил Элоа, которая всё ещё находилась в воздухе, и запустил атаку, похожую на самонаводящуюся ракету. Его атака охватила все направления одновременно. Её скорость превосходила даже скорость пуль.

В тот момент действительно казалось, что это покончит с Элоа. Но…

— Я объявляю завет.

Одна буква на стороне Меча Завета загорелась. Мощный поток маны распространился, когда Элоа сильно ударила ногами в воздухе. Без твёрдой опоры её движения были ограничены отсутствием реактивных сил в воздухе. Это было здравым смыслом, который применим к любому. Однако Элоа была не просто кем-то, она могла легко нарушить этот здравый смысл, если хотела.

— Бум!

Когда она ударила ногой в воздухе, ударная волна распространилась во всех направлениях. Задняя нога Элоа двигалась так быстро, что преодолела звуковой барьер. Для любого, кто наблюдал за ней, это выглядело так, будто она «ступила» на пустое пространство, прежде чем стремительно двинуться вперёд, как стрела. С невероятно мощной силой, которая, казалось, насмехалась над законами физики, она оттолкнула воздух вокруг себя.

Ленты, выпущенные Сиу, свернули с курса, пытаясь последовать за ней, но…

Это было неправильным решением.

— Ах!

Прежде чем он осознал это, Элоа нанесла удар, который разбил его щит, как печенье, и ударил его прямо в живот. Он врезался в припаркованную машину, разрушив её комично, как будто это был кубик лего, и пролетел некоторое расстояние, прежде чем врезаться в магазин косметики.

— Ух…

С трудом поднимаясь, он увидел её стоящей над ним с мечом, направленным на его шею. Это был знак нокаута для него.

— Хаа, я проиграл. Кх, кх!

— Ты в порядке?

— Да, потому что ты сдерживалась.

— Ну, нам нужно пойти за покупками позже, верно? Нельзя, чтобы ты выглядел как беспорядок.

Элоа протянула ему руку с мягкой улыбкой.

Его доспехи растворились в тенях, прежде чем он встал, взяв её руку. Чем больше они сражались, тем больше он чувствовал себя профессиональным рестлером. Сегодня он сыграл роль избитого злодея великолепно.

— Я думал, что у меня есть шанс выиграть сегодня… но, видимо, это было не суждено…

— Ты справился хорошо, ты не забыл о том, чтобы брать инициативу, как я учила тебя в прошлый раз. Проблема в том, что в тот момент, когда ты подумал, что твой план провалился, твоя защита стала небрежной. Если бы ты доверял своим защитным навыкам вместо того, чтобы сосредотачиваться на ленте, ты мог бы продержаться ещё некоторое время.

— Я буду иметь это в виду.

Элоа улыбнулась с удовлетворением.

Навыки Сиу действительно становились всё лучше и лучше с каждым днём. Хотя он почти освоил свои способности благодаря завету, была одна вещь, которой ему не хватало, пока Элоа не вмешалась.

Рукопашный бой.

Когда он полагался только на свои инстинкты, он проявлял слабость в отношении эффективного контроля своей силы и планирования следующего шага. Но эти слабости были успешно устранены благодаря их спаррингам, которые были похожи на реальные бои.

Он стал искусным в эффективном использовании своей силы и укреплении своего духовного тела, так что нельзя было сказать, что он стал в несколько раз сильнее, чем раньше.

— С твоими текущими навыками ты должен быть в состоянии справиться с большинством ведьм без проблем. Если только они не используют свою магию самости.

— Это ничего не значит тогда!

— Не совсем. Это также означает, что ты достаточно силён, чтобы справиться с умеренно сильным Гомункулом.

Видя его горькую улыбку, Тиферет тайно вздохнула с облегчением.

Из-за неловкой ситуации, которая произошла вчера и позавчера, она думала, что будет вести себя неловко вокруг него, но как только их тренировка началась, оказалось, что она может вести себя как обычно. Видимо, они были правы насчёт того, что следование рутине помогает отвлечься от вещей. Она действительно думала, что если бы Сиу знал, что происходит, всё бы не закончилось так. Не было никакого способа, чтобы что-то хорошее вышло из этого, если бы он узнал, что она подглядывала за ним, когда он занимался сексом, и её это как-то возбуждало…

Нет, хватит уже об этом думать!

Он не узнает, пока я держу рот на замке! Такое больше не повторится в будущем!

С этой мыслью она наконец почувствовала себя более расслабленной.

— В любом случае, хорошая работа.

— Спасибо за урок снова сегодня.

Пара затем вышла на разрушенную площадь Кванхвамуна. И сама площадь, и улицы поблизости были полностью разбиты, как будто они только что пережили бомбардировку. Их спарринг был не похож на обычную драку людей.

Когда во время драки они врезались в машину, она была раздавлена, как алюминиевая фольга, а твердый асфальтовый пол крошился у них под ногами всякий раз, когда они к нему прикасались.

Нет нужды упоминать, что произошло с участками земли, которых коснулись вышедшие из строя ленты. К счастью, как только межпространственный барьер исчез, всё будет полностью восстановлено, заставляя Сиу чувствовать благодарность за то, что такое удобное заклинание существует.

Пара вернулась в Ведьмин Пункт, привела себя в порядок, переоделась и направилась к ближайшему универмагу.

Что они собирались делать? Просто немного шопинга.

2.

— Хмм хмм….

Элоа напевала под классическую музыку, играющую внутри универмага. С каждым её радостным шагом её волосы раскачивались, следуя ритму. Она казалась счастливее, чем обычно, и это не ускользнуло от внимания Сиу.

— Мастер.

— Да?

— Ты кажешься в хорошем настроении.

Его слова были довольно прямолинейными, и в них не было никакого другого смысла, но Элоа поняла, что он пытался сказать, на полтакта позже. Слегка покраснев, она перестала напевать. Осознав, что она вела себя легкомысленно, не думая, она почувствовала небольшое смущение.

— Хватит дразнить меня.

— Я не дразнил, я просто был рад видеть тебя в таком хорошем настроении.

Они пошли в универмаг вместе с модной машиной, которую дала ему Барвинок. В настоящее время они исследовали раздел женской одежды. На самом деле, Элоа не была особенно увлечена одеждой или украшениями. Когда она была ученицей, единственной одеждой, которая у неё была, была одежда, подаренная её предшественницей. После того как она стала ведьмой, она носила только простую одежду.

На это была причина.

Даже среди ведьм, у которых были всевозможные цвета волос и глаз, её выделяли довольно сильно. Поскольку она предпочитала простоту и ненавидела привлекать всё внимание, она уравновешивала это, выбирая простую одежду. Это стало привычкой после того, как прошло много времени, и тот факт, что у неё никогда не было реальной причины ходить за покупками самостоятельно, заставлял её никогда не менять свои привычки с тех пор. Когда Сиу предложил купить ей одежду, у неё не было причин отказать ему, поэтому она согласилась охотно.

Если что, она была рада получить подарок от него, неважно, что это было.

— Хмм…

— Мм…

Но возникла непредвиденная проблема. Сиу не знал много о моде, например, какая одежда кому подойдёт, какие последние тенденции и так далее и Элоа не была лучше. Так что они бродили по магазину, как конвейер для суши.

— Какую одежду ты обычно носишь?

— Ту, в которой удобно двигаться, или платья.

— Э… тогда, может, посмотрим в этом разделе?

Они случайно выбрали бренд и вошли в магазин, в котором, казалось, было много платьев. Прошло некоторое время, прежде чем к ним подошёл продавец.

— Здравствуйте— О боже…

Продавец, которая казалась довольно молодой, была поражена, когда увидела Сиу, и ещё больше, когда увидела Элоа. Сиу был уже достаточно красив, но Элоа была ещё более красивой, поскольку у неё была действительно уникальная внешность даже среди ведьм. Она смотрела на них ошеломлённо, на мгновение потеряла дар речи, прежде чем пришла в себя и извинилась.

— Извините! Вы оба такие красивые… хаха…! Какую одежду вы ищете?

Но эта неловкость длилась недолго. Её глаза сразу же загорелись, и она начала рекомендовать один наряд за другим очень дружелюбным голосом.

— Вы уверены, что вы не модель? Боже, ваш цвет волос выглядит так красиво на вас!

— Как насчёт этого? Такой наряд довольно популярен в эти дни, он определённо подойдёт вам!

— Вы заметили, что ночью становится прохладнее в эти дни, верно? Сочетайте его с этим кардиганом, это будет очень красиво!

— Просто посмотрите на это! Спортивный и повседневный стиль подойдёт вам хорошо! На самом деле, этот тоже может выглядеть хорошо на вас…

Она продолжала предлагать ей одежду, как ребёнок, играющий в переодевание своей любимой куклы.

Тем временем Сиу мог только стоять в стороне, действуя как человеческая вешалка для одежды, держа наряды, рекомендованные продавцом.

— Хотите примерить их?

— Наверное, стоит…

— Да, вы должны примерить их перед покупкой.

— Тогда, примерочные там! Если вам нужно что-то изменить в одежде, мы можем сделать это сразу, так что не волнуйтесь, если размер не подходит!

Видя, что Элоа выглядит немного сомневающейся, стоит ли ей примерять одежду или нет, Сиу ответил за неё.

Эти красивые наряды были недёшевы, так что имело смысл примерить их перед покупкой. Первое платье, которое она взяла, было серым вязаным платьем, которое спускалось до её икр. Хотя вязаное платье не звучало привлекательно, это был довольно популярный стиль в Корее в настоящее время. После звуков шуршания изнутри, Элоа застенчиво вышла из примерочной.

— Вау…

Прежде чем Сиу успел среагировать, продавец уже воскликнула в восхищении. Вязаное платье, которое она рекомендовала, плотно облегало тело Элоа, идеально подчёркивая её фигуру и изгибы. Хотя она надела кардиган, чтобы прикрыть верхнюю часть тела, её покачивающаяся попа была видна через одежду каждый раз, когда она делала шаг.

— Ах…

Он знал, что не должен так реагировать, но это было лучше, чем отводить взгляд. Поскольку она носила только свободные спортивные штаны и ветровку, он никогда не замечал, что тело Элоа было более изогнутым, чем ожидалось. Совсем недавно она выглядела как принцесса, отправляющаяся на тайное свидание, теперь же у неё была эта соблазнительная харизма, которую излучают только актрисы.

— Э-Это чувствуется немного тесным…

Из-за плотного облегания вязаной ткани вокруг каждого изгиба её тела и взглядов, которые она получила, как только вышла из примерочной, Элоа была полностью смущена.

— Нет! Вы выглядите действительно великолепно, мисс! Вы тоже так не думаете?

— Я? Д-Да, это хорошо на ней смотрится.

— Давайте, вам нужно реагировать больше~ Иначе вы заставите её чувствовать себя плохо~

— Э, ты выглядишь красиво. Это действительно хорошо на тебе смотрится.

В отличие от Сиу, который привык к необыкновенным красавицам из-за всех времён, проведённых с ведьмами, красота Элоа, казалось, застала продавца врасплох.

Она была так взволнована, что заставила Сиу высказать своё мнение дважды.

Глядя на себя в зеркало примерочной, Элоа задавалась вопросом: «Неужели это действительно мне подходит?», но услышав, как Сиу сказал, что она выглядит прекрасно, она отбросила эти мысли и вознеслась на седьмое небо.

— П-правда?

— Да, это действительно вам подходит. Хотите попробовать что-то еще?

— Хорошо.

Затем она примерила джинсы, ремень, черную рубашку и плащ. На этот раз образ был в стиле городской женщины вестерна, и это очень подходило Элоа.

— Как-то душно…

— Что значит немного душновато? Ты так хорошо в нем выглядишь, прямо как кинозвезда! Тебе тоже так не кажется?

— Д-да, ты выглядишь очень хорошо, эм…

— П-правда?

Та же картина повторилась и после этого.

Элоа размышляла в примерочной, спрашивая себя, действительно ли ей подходит эта одежда.

Как только она вышла, Сиу согласилась с продавщицей, которая в знак восхищения захлопала в ладоши.

Затем она чувствовала бы себя польщенной его комплиментами о том, как красиво или круто она выглядит.

В итоге они скупили все. Конечно, у некоторых из них был неправильный размер, поэтому им пришлось ждать, пока магазин изменит им размер.

Пока она ждала, Сиу купил ей три пары обуви.

На этом шопинг, который был настоящим праздником для глаз, подошел к концу.

Тьма, пришедшая с Востока

1.

Как и планировалось, они купили всю одежду, которую выбрали. Следующим пунктом в их списке дел был поход за продуктами в продуктовый угол универмага. Элоа, как оказалось, была удивительно хороша в готовке. После их тренировок она иногда приглашала Сиу к себе, чтобы приготовить ему еду. Сегодня она тоже планировала сделать это в качестве благодарности за покупку одежды.

— Хмм… хмм~

Элоа напевала мелодию, одетая в лёгкое платье-рубашку, её каблуки время от времени цокали. Рядом с ней Сиу, который толкал тележку для покупок, изо всех сил старался сдержать смех.

Обычно она вела себя сдержанно. Она держала свои чувства при себе, хотя он не знал, было ли это из-за того, что она не умела их выражать, или из-за её воспитания как воина, которое не позволяло легко раскрывать эмоции. Большую часть времени она даже не выражала своих симпатий или антипатий. Видеть её в таком хорошем настроении было явным признаком того, что этот шопинг стал огромным успехом. Пока Элоа радостно бродила по продуктовым рядам, она вдруг что-то осознала и бросила Сиу быстрый взгляд. Затем она перестала напевать. Это произошло потому, что она заметила его спокойное выражение лица с лёгкой насмешливой улыбкой на губах.

— Почему ты так на меня смотришь? Хватит ухмыляться, как дурак.

Он бы с радостью сказал ей, что это потому, что она казалась ему милой, как весёлый щенок, играющий в солнечный день, но он не хотел делать атмосферу неловкой и поэтому решил вместо этого похвалить её наряд.

— Эта одежда тебе очень идёт, туфли тоже хорошо смотрятся.

Первая часть его фразы была тем, что он повторял много раз, когда они выбирали ей одежду, но даже так она всё равно реагировала так же, когда слышала его комплименты.

Сомневаясь в его словах, думая про себя «Правда?», но всё равно выдавая радостную улыбку.

— Не знаю насчёт этого. Это мой первый раз, когда я ношу такие каблуки… хотя они действительно делают меня немного выше. Тебе не кажется, что они слишком выделяются?

— Всё хорошо сочетается.

— …Нет, не сочетается.

— Правда, тебе очень идёт.

— Хватит дразнить меня.

Обычно она просто кивала, когда Сиу делал ей комплименты во время их тренировок, но, похоже, все эти комплименты по поводу её внешности и одежды заставляли её смущаться, и она почти всегда отвечала «Хватит дразнить меня».

Сиу думал, что это было мило, и это заставляло его хотеть продолжать делать ей комплименты.

— О, я только что вспомнил кое-что.

— Что именно?

— Спасибо, что купил мне эту красивую одежду. Это первый раз, когда я покупаю одежду в универмаге.

— Ну, технически, я не использовал свои собственные деньги для этого. Кроме того, я получил от тебя много вещей, Мастер, не нужно благодарить меня, правда.

Услышав его скромный ответ, Элоа быстро забросала его фактами.

— Графиня Джемини не только выдающаяся ведьма, но и умелая бизнесвумен. Для кого-то вроде неё, независимо от того, сколько у них денег, они не будут тратить их бездумно. Графиня предоставила тебе финансовую поддержку, это значит, что ты достоин её получить, не из-за благосклонности, жалости или чего-то подобного.

— Э…

Теперь он понял, что чувствовала Элоа, когда он делал ей комплименты по поводу одежды. Смесь беспокойства и смущения. Так что причина, по которой он мог наслаждаться такой роскошью в современном мире, заключалась в том, что он буквально пожертвовал своей жизнью, когда столкнулся с Эа Садалмелик.

Он всё ещё не понимал, как, чёрт возьми, у него хватило смелости противостоять кому-то настолько устрашающему, как Эа, когда он даже не мог произнести ни одного боевого заклинания, но…

Ни разу он не думал, что его поступок был чем-то необыкновенным. Он всегда считал, что любой другой на его месте сделал бы аналогичный выбор.

— Гордись собой.

Элоа игриво толкнула его в спину, прежде чем пойти вперёд. Заполнив тележку достаточным количеством продуктов и оплатив их, пара села в машину. Это был суперкар, который он получил от Барвинок. По правде говоря, пока он не сел за руль, он думал, что просто оставит его на парковке и вряд ли будет часто ездить на нём. Он не был большим любителем машин, и вождение этой штуки привлекало бы слишком много внимания, потому что по сравнению с Ferrari или Lamborghini такие машины редко встречались в Сеуле, но как только он взялся за руль и выехал на дорогу, он подсел на это.

Его плавный, но мощный звук выхлопа и ощущение единства с машиной захватили его. Эта хорошо сделанная машина казалась живой. Сиу плавно выехал из подземной парковки.

Тем временем Элоа сидела на пассажирском сиденье, разглядывая свою одежду. Наблюдая за её радостным настроением, он понял, что это идеальное время, чтобы рассказать ей о том, что он услышал от Барвинок. Потому что это дело касалось не только его безопасности, но и множества других вопросов.

— Мастер, мне нужно кое-что тебе сказать.

— Зачем так драматично? Просто скажи, что у тебя на уме.

Откинувшись на сиденье, Элоа сдерживала улыбку, которая всё время пыталась появиться, но одно слово сделало её выражение лица напряжённым.

— Ты случайно не знаешь что-нибудь о ведьме по имени Барвинок, Мастер?

В тот момент, когда он упомянул «Барвинок»…

Она инстинктивно повернулась к окну.

Барвинок?

Зачем он вдруг заговорил о ней?

Благодаря тому, что она наслаждалась шопингом, она полностью забыла, что провела последние два дня, наблюдая за тем, что по сути было VR-порно. Она наблюдала, как он и Барвинок занимались сексом 36 часов подряд, и испытывала невероятное возбуждение, которое это в ней вызывало. Неловкий инцидент, о котором она не могла никому рассказать, переполнил её мысли. Она не могла не задаться вопросом, не узнал ли он на самом деле о том, что она подглядывала за ними больше дня.

И-Или, может быть, он пытается проверить мою реакцию?

— Я-я-я не знаю! Правда! Я ничего не знаю!

Её лицо побледнело, когда она выпалила этот ответ. Заметив её паническую реакцию, Сиу смотрел на неё в недоумении. Если бы он не держался за руль в этот момент, он мог бы заметить, как её уши покраснели, выглядывая из-под волос.

— Правда, я ничего не знаю! Я не вру, клянусь!

— Я не думал, что ты врёшь, хотя…

Её ответ показался ему немного подозрительным, но он быстро отмахнулся, так как это не было большой проблемой.

— На днях, когда я ушёл из дома, у меня была возможность поговорить с ней наедине. Согласно её предсказанию, она сказала, что я скоро окажусь в опасности. Скорее всего… эм… я умру…?

Он упомянул, что уже частично решил проблему, опустив часть, где предсказание говорило, что он потеряет руку и умрёт. Потому что он знал, как сильно его слова могут повлиять на неё, учитывая её прошлый опыт. Вот почему он попытался осторожно поднять эту тему, но её реакция была чрезвычайно интенсивной. Она быстро повернулась к Сиу, и паника в её взгляде была очевидна.

— …Что ты только что сказал…?

Её глаза дрожали, и в воздухе ощущалось явное напряжение. Заметив, как её дыхание стало прерывистым, как будто её травма была спровоцирована, Сиу быстро добавил больше деталей.

— Н-ну! Благодаря её доброте, я получил от неё помощь! Она дала мне талисман, который может спасти мою жизнь, независимо от того, в какой опасности я окажусь!

— Объясни.

От неё исходила убийственная аура, настолько интенсивная, что от неё мурашки по коже. Это показало ему, насколько яростной она может быть и как она убьёт любого, кто будет угрожать его жизни. Это напомнило ему о том, как они впервые встретились, как она вонзила кулак в его грудь. Он решил, что будет лучше сначала успокоить её, прежде чем продолжать разговор.

— Всё будет хорошо! Дело не настолько серьёзное, как ты думаешь, не нужно слишком беспокоиться!

— Как ты можешь так говорить?! Ведьма Удачи — ведьма, которая преуспела в астрологии! Её предсказания почти никогда не ошибаются!

Хотя она утверждала, что не знает Барвинок, эта её реакция, казалось, говорила об обратном.

— Если что-то плохое случится снова… и я-я потеряю тебя… я-я… не знаю…

Она начала плакать, и её голос стал дрожащим, как будто она уже представила худшее. Теперь настала очередь Сиу паниковать, когда он припарковал машину на обочине дороги.

— Кто бы это мог быть…? Почему это вообще происходит? Есть ли у тебя какие-то идеи, почему твоя жизнь может быть в опасности…?

Элоа схватила его за рукав, крепко держась за него.

Он попытался успокоить её, спокойно излагая свои мысли.

— Мисс Барвинок сказала, что она уедет из Кореи на некоторое время, она сказала, что видела будущее, в котором даже она сама окажется в опасности через месяц. Учитывая то, что сделала Трусливая Ведьма недавно, скорее всего, она снова скоро устроит проблемы, и я могу оказаться втянутым в это…

— Она действительно так сказала?

— Да, и я согласился с ней.

После недавней атаки Трусливой Ведьмы образовался пробел в силе не только в Сеуле, но и по всей Корее. Ведьмы, которые почувствовали срочность из-за последовавших инцидентов, решили либо вернуться в Геенну, либо бежать за границу.

Менеджер филиала Суа пыталась связаться с другими филиалами Ведьминого Пункта и Геенной для поддержки, но их ответы были в основном прохладными. Потому что ведьмы никогда не имели никаких обязательств спасать людей. Их единственной целью было продвижение своей магии самости на более высокий уровень. Более того, большинство из них прилагали усилия не для приключений, а для своей собственной безопасности.

Для ведьмы смерть была не просто концом жизни индивида, но и исчезновением всей «линии». Вот почему они всегда колебались вмешиваться в события, которые казались бесполезными и рискованными.

— Вот почему я сказал тебе не беспокоиться слишком сильно.

Сиу достал два четырёхлистных клевера из своего портсигара. Один был светло-зелёным, а другой — розовым. Это были те вещи, которые дала ему Барвинок, утверждая, что они могут спасти его жизнь.

— Она упомянула, что даже если моя судьба приведёт к смерти, я смогу избежать её один раз.

Только тогда напряжённое выражение лица Элоа немного смягчилось. В её ранее отчаянном поведении появился проблеск облегчения. Ведьма Удачи была довольно известна среди ведьм. Даже сама Элоа слышала несколько раз о том, насколько полезны её клеверы.

— Прости, я слишком остро отреагировала…

— Нет, Мастер, это я поднял тему так внезапно.

— Так что ты планируешь делать?

— Это… я ещё не знаю…

Сиу уже подозревал, что какой-то инцидент произойдёт из-за Трусливой Ведьмы. Однако он не мог решить, что делать, потому что не хотел оставлять Шарон и бежать.

Должен ли я просто остаться и встретить любую судьбу, которая ждёт?

Но, учитывая, что даже такая великая ведьма, как Барвинок, может потерять свою жизнь, не будет ли лучше просто взять Шарон и бежать?

Такие мысли приходили ему в голову.

— Беги.

Элоа сказала решительно, как будто говорила, что ему не о чем думать.

— Отправляйся в Геенну и не возвращайся, пока всё не успокоится. Там будет безопаснее, чем здесь.

— Но менеджер филиала сказала, что потребуется время, чтобы обсудить вопросы о допуске Шарон в Геенну…

— Я помогу ускорить процесс.

Чтобы предоставить специальные разрешения для Изгнанников, нужно пройти чрезвычайно строгий процесс рассмотрения. С административными задачами в Геенне, движущимися со скоростью улитки, прохождение официальных каналов заняло бы довольно много времени. Однако, если такая важная персона, как сама герцогиня Тиферет, использовала бы своё имя и авторитет, чтобы протолкнуть это, нет ничего, чего бы она не смогла сделать. Хотя она потеряла своё богатство и влияние, и её титул был лишь символическим, она всё ещё была одной из трёх герцогинь Геенны.

— Правда? Ты сможешь это сделать?

Сиу с облегчением вздохнул. Если у неё получится, его бремя хотя бы немного уменьшится. Прежде всего, он был рад, что Шарон, которая всё ещё была без сознания, сможет уехать из места, где разразится буря.

— Я сделаю это за два дня. Ты и мисс Эвергрин…

Элоа собиралась предложить ему отправиться в Геенну, но что-то щёлкнуло у неё в голове.

— …

— Мастер?

Озадаченный её минутным молчанием, Сиу посмотрел на Элоа, которая отчаянно схватилась за его рукав.

— Пока мисс Эвергрин ищет убежище в Геенне, ты…

Она крепко сжала его руку, как будто отказываясь отпускать.

— …Никуда не уходи, оставайся рядом со мной.

Тьма, пришедшая с Востока (2)

1.

Связь между мастером и учеником часто сравнивали с отношениями родителя и ребёнка. Особенно это было актуально в обществе ведьм, где это имело ещё более глубокий смысл, чем обычно. Для ученицы ведьмы её мастер был как родитель, а для мастера ученик был как любимое дитя, за которое они готовы были пожертвовать своей жизнью.

— Ты, никуда не уходи. Останься рядом со мной.

Итак, любовь между мастером и учеником…

Считалась запретным отношением.

Элоа собрала всю свою смелость, чтобы признаться в своих неопределённых чувствах к Сиу, но то, что вырвалось у неё изо рта, было не совсем тем, что она намеревалась сказать…

Ну, когда она схватила его за руку, у него действительно был момент иллюзии, но на этом всё и закончилось.

— У меня есть кое-какие мысли…

Барвинок, Сиу и даже Элоа чувствовали это. Все они верили, что смерть Сиу будет вызвана Трусливой Ведьмой. Учитывая всё, это казалось наиболее вероятным сценарием. В конце концов, надвигающаяся на Сеул катастрофа была достаточно опасной, чтобы угрожать жизни великой ведьмы. У Сиу было мрачное предсказание о его собственной смерти, которая наступит скоро, и он сейчас находился в Сеуле.

Трусливая Ведьма устроила несколько инцидентов в Сеуле за последние месяцы, и её местонахождение до сих пор неизвестно. Даже учитывая неопределённости, не нужно было быть гением, чтобы прийти к определённому выводу, особенно когда все доказательства указывали именно в этом направлении. На Сеул обрушится огромная катастрофа. Итак, Элоа решила отвезти Сиу в Геенну вместе с Эвергрин для их безопасности.

Но внезапно у неё возникла мысль. А что, если…

Это ошибочное предположение?

Что, если возможная смерть Сиу не имеет ничего общего с Трусливой Ведьмой.

Существовала вероятность, что вокруг него скрываются другие виды опасностей? Например, преступный изгнанник, который охотится за ним, первым мужчиной-ведьмой.

Она почувствовала тяжесть обязанности, которую взяла на себя. Нет, это было не только это, это было похоже на карму, давящую на её плечи. Проблема заключалась в том, что она не могла просто игнорировать надвигающуюся катастрофу. Она решила остаться в Сеуле и сражаться, даже если это будет стоить ей жизни. Поскольку это было так, если Сиу столкнётся с какой-то опасностью в Геенне, она не сможет помочь ему. Она могла только надеяться, что четырёхлистный клевер Барвинок сделает своё дело. Вот почему она заявила так.

— …Я буду защищать тебя. Тебе лучше быть рядом со мной, чем где-либо ещё.

— Хмм…

Сиу слушал молча, чувствуя себя слегка перегруженным её внезапной интенсивностью. Она изложила свои мысли логично, и даже после того, как он обдумал её слова, они не звучали полностью неправдоподобно. По крайней мере, её слова стоили того, чтобы их рассмотреть, но, если бы он говорил честно…

Это звучит немного надуманно…

Предположения Элоа были основаны на наихудших сценариях. Даже для кого-то столь осторожного, как она, это действительно казалось небольшой перестраховкой.

— Это возможно.

Но он решил не указывать на изъяны в её рассуждениях. В конечном итоге Элоа потеряла Рафи, потому что они не были вместе. Он не слышал всех подробностей, он знал, что Рафи в итоге столкнулась с Эа в одиночку и потеряла свою жизнь в процессе. Для Элоа, которая несла это болезненное прошлое, идея «не быть в состоянии держать Сиу рядом с собой, когда вокруг нависает опасность» была уже достаточной, чтобы вызвать её травму. Это было похоже на то, как ветеран мировой войны услышит фейерверки на фестивале и подумает, что это бомбардировка. В таком состоянии было бессмысленно говорить с ней о шансах и вероятностях.

Она была готова любой ценой держать его в поле зрения.

— Ты тоже так думаешь?

— Да, я думаю, что ваши слова имеют смысл, Мастер.

— Так ты останешься рядом со мной?

— Останусь.

Внезапно Элоа подсунула свой мизинец под его нос.

Хотя действие казалось глупым, её взгляд был серьёзным и напряжённым.

— Тогда пообещай мне.

На мгновение он заколебался. Размышляя, правильно ли давать такое обещание. Оставаться рядом с ней означало, что она защитит его от большинства опасностей, но его приоритет, безопасность Шарон, уже был обеспечен. Если возникнет неожиданный кризис, четырёхлистный клевер, который дал ему Барвинок, может стать страховкой и выиграть время. Нет, это неправильно. Самое безопасное — это всё ещё эвакуация в Геенну. Это не значит, что он будет совсем один там, поскольку графиня Джемини определённо защитит его. Действительно не было причин оставаться в Сеуле, который превратится в хаос. Тем не менее, он всё же сцепил свой палец с Элоа.

— Обещаю.

Потому что она выглядела такой отчаянной и искренней, что в тот момент для него больше ничего не имело значения.

Два дня спустя произошла серия событий. С помощью менеджера филиала Суа им удалось отправить Шарон в Геенну.

После этого они вернулись в офис-апартаменты, где жили раньше, вместо пентхауса в Ведьмином Пункте. Прожив некоторое время в этом большом пентхаусе, двухкомнатные офис-апартаменты казались немного тесными, но они давали ощущение близости.

— Куда ты идёшь, Сиу?

— Хм? А, я пойду покурить.

— Разве мы не обещали всегда быть вместе? Я пойду с тобой.

После той поездки за покупками Элоа начала вести себя как навязчивый щенок с тревогой разлуки. Она не могла справиться с тем, чтобы не прилипать к нему как клей весь день. Её навязчивые и чрезмерно опекающие действия казались немного экстремальными, но, учитывая обстоятельства, Сиу просто принял это, хотя и неохотно.

— …

Это не значит, что он не чувствовал себя некомфортно и обременёно. Кроме того, была ещё одна странная вещь…

Странная проблема с необъяснимой причиной.

Эта штука!

Надев туфли, клетчатую юбку и блузку, которые он купил ей, Элоа поднялась по лестнице впереди него. Когда он шёл за ней, он внезапно заметил что-то странное. Подол её юбки был закатан под очень странным углом, обнажая часть её ягодиц.

Для справки, выбор трусиков Высшей Герцогини Тиферет на сегодня — это полосатые трусики цвета мяты и белого. Её упругая попка, её видимый жирок на ягодицах, подпрыгивал под резинкой, пока она поднималась по лестнице.

Сиу не мог понять, как такая сцена могла произойти, когда юбка была не такой короткой, и она не несла сумку или что-то ещё. Даже если она сидела на диване до этого, разве её юбка просто так сложится? Казалось, не имея ни малейшего представления о его затруднительном положении, Элоа открыла рот.

— Ты когда-нибудь думал бросить курить? Немного табака тут и там не убьёт твоё духовное тело, но зависимость всё ещё вредна для здоровья. Типа, разве ты не собираешься выкурить свою пятую сигарету сегодня?

Всего два дня назад он начал ходить рядом с ней, поднимаясь по лестнице вместе. Потому что эти странные совпадения продолжали появляться при каждой возможности. Особенно когда дело доходило до вещей сексуального характера. Вот почему, пока они могли плавно пройти мимо этих инцидентов, это избавило бы их от любого неловкого момента между ними.

— Это ты говоришь, Мастер. Ты ведь та, кто любит выпить, не так ли?

Он небрежно подошёл к ней, прежде чем украдкой взглянуть на её зад. Он заметил, что её юбка теперь вернулась в нормальное состояние, как будто ничего не произошло. Среди неприятностей, которые происходили несколько раз в день в последнее время, эта закончилась относительно безвредно, никто из них не покраснел неловко, по крайней мере, но это заставило Сиу подумать, что какое-то злое намерение преследует их. У него даже было подозрение, что ситуация, угрожающая жизни, о которой говорил ему Барвинок, вероятно, произошла потому, что он где-то напортачил и случайно был убит Элоа. Когда такие заговорщические мысли проносились в его голове…

— Алкоголь и сигареты — это две разные вещи!

Элоа внезапно повысила голос. Казалось, она была немного обидчивой, когда кто-то упоминал её пристрастие к виски.

— Алкоголь не всегда приводит к зависимости, но табак — да! Кроме того, у него есть свой стиль, очарование и глубокая артистичность, которую ты не можешь понять! С другой стороны, табак вреден, как злонамеренный наркотик!

Она начала говорить как наркоманка, но он оставил эту мысль при себе. Вместо этого он просто кивал её словам. Затем ему пришлось слушать её страстные похвалы различным алкогольным напиткам, включая виски, особенно виски, до момента, когда он закончил курить и спустился.

— …В любом случае, обязательно попробуй хотя бы.

— Да, я буду иметь это в виду.

Спустя долгое время её длинная проповедь наконец подошла к концу. Когда Сиу взглянул на часы, он понял, что скоро будет полночь. Что означало, что для Элоа почти настало время сна. Сиу не нужно было спать, но Элоа была другой. Ей нужно было четыре часа сна каждый день как плата за её завет, но одна вещь, которую он заметил, заключалась в том, что, когда ночь подходила к концу, странные вещи, которые продолжали происходить между ними, имели тенденцию усиливаться. Поэтому он оставался начеку, стараясь сохранять хладнокровие, не теряя бдительности.

— Я пойду переоденусь первой, так что, пожалуйста, подожди снаружи.

Может быть, Элоа тоже почувствовала, что что-то странное происходит, поэтому она повторила свою просьбу снова.

— Подожди снаружи, ты слышал меня?

Элоа вошла в комнату, полная решимости.

— …

Она действительно заметила, что в последнее время происходит что-то странное. Странные вещи продолжали происходить одна за другой. Когда она принимала душ, дверь внезапно распахивалась, позволяя Сиу увидеть её в душе (к счастью, она быстро наклонилась с её сверхчеловеческими рефлексами, избежав катастрофы). Иногда её рука касалась его паха во время спарринга (но она делала вид, что это ничего). Были также случаи, когда её нижнее бельё случайно обнажалось… В общем, все инциденты были довольно неловкими. И она не воспринимала их легкомысленно. Естественно, она чувствовала смущение и неловкость, но старалась вести себя так, будто это не было большой проблемой. Она не могла просто избегать Сиу из-за этих мелочей, поэтому терпела их и держалась рядом с ним. Но…

Это не значит, что она не находила странным, что эти вещи происходили так часто. У неё даже были подозрения, что это Сиу намеренно вызывал эти инциденты, хотя она не зацикливалась на этом слишком долго.

— Этого не может быть.

Элоа хорошо знала его характер и темперамент. По крайней мере, она знала его достаточно хорошо, чтобы он не опустился так низко, чтобы устраивать похабные схемы против неё, хотя она не могла сказать, сделал бы он это с другими. Раздевшись, сняв обтягивающий спортивный бюстгальтер, который сжимал её грудь… Она переоделась в пижаму, которую купил ей Сиу. Когда мягкая ткань обернулась вокруг неё, она не могла не зевнуть и подумать о недавних событиях.

— Хмм…

Она рассеянно погладила подбородок, позволяя своим мыслям блуждать. Затем её осенило внезапное озарение.

— …Подожди.

Будь то демонстрация её голой кожи, обнажение нижнего белья или физический контакт. Все эти инциденты, которые оставляли её смущённой, казалось, имели общую тему.

Стыд за демонстрацию голой кожи своему собственному ученику?

Смущение из-за обнажения трусиков перед учеником?

Растерянность из-за физического контакта друг с другом?

Всё это не имело для неё никакого смысла. Её принятие серии событий как смущающих было связано с тем, что они включали «отношения между мужчиной и женщиной», которые она находила неприятными. И это было то, что щёлкнуло в её сознании.

Отношения между мужчиной и женщиной между мастером и учеником?

Абсурд. Бессмыслица.

Для неё это было аморально.

Сиу всё ещё осваивался, поэтому он мог получить прощение за свои действия, но она должна была сохранять хладнокровие и подавать хороший пример, не смущаясь этими инцидентами.

— Почему я всё это время так смущалась?

Она размышляла, закрывая глаза, чувствуя волну просветления, охватывающую её. Осознавая свою роль как его мастера, хотя и временную, она знала, что должна подавать хороший пример. Учитывая, как она разнервничалась из-за мелочей, она могла представить, что Сиу мог усвоить из её поведения. Например, если бы она спокойно справилась с первым неловким инцидентом…

Может быть, Сиу тоже не придал бы этому большого значения. Учитель должен быть примером для ученика. Поскольку она изначально видела в нём просто мужчину, неудивительно, если он тоже видел в ней просто женщину. Теперь, когда она знала свою ошибку, всё, что ей нужно было сделать, это исправить её. С новым решительным намерением она вышла из своей комнаты.

Тьма, пришедшая с Востока (3)

1.

— Это из-за этого?

Сиу достал розовый четырёхлистный клевер, который хранил в своей сигаретной коробке. С его загадочным цветом клевер казался таким, что мог рассыпаться от одного прикосновения. Он определённо выглядел слегка увядшим по сравнению с тем, когда Барвинок впервые вручила его ему.

Она сказала, что это что-то, над чем она экспериментировала и эффект будет длиться неделю. Это всё, что она ему сказала. Она никогда не вдавалась в подробности о том, что именно он делает. Что касается самой женщины, как только они расстались, она сразу же уехала на Гуам, не оставив ему никакой контактной информации, так что у него не было возможности связаться с ней. Я должен был заподозрить неладное, когда впервые увидел этот цвет. Он выглядит чертовски подозрительно. Очевидно, что она что-то задумала.

— Может, просто выбросить его…?

Если его подозрения были верны, это был ненужный подарок, независимо от того, какие намерения она имела, когда дарила его ему.

Типа, серьёзно, она должна была дать мне пару инструкций, как им пользоваться. Какой смысл давать мне что-то, что только поставит меня в неловкие ситуации?

Он покрыл кончики пальцев тенью, пытаясь раздавить его.

— Ух…

Но он остановился. Потому что он не был уверен, действительно ли это был эффект этого клевера. Существовала вероятность, что это была запасная вещь на случай, если он израсходует зелёный четырёхлистный клевер. Решив пока оставить это дело, он аккуратно прибрал постель Элоа. В последнее время они оба делили комнату. Четыре часа сна Элоа каждый день были, пожалуй, самым опасным временем для Сиу, потому что никто не мог защитить его в это время. Вот почему он спал как можно ближе к ней, чтобы разбудить её за помощью в случае чрезвычайной ситуации. Конечно, они не делили кровать. Они просто поставили две кровати рядом.

— Скрип!

Внезапно дверь в комнату распахнулась. Элоа в пижаме подбежала к нему, выглядев как маленький ребёнок. Конечно, называть взрослую женщину, особенно такую величественную, как герцогиня Тиферет, «маленьким ребёнком» было невежливо, но ему было трудно думать иначе, когда она была в этой пижаме. Сиу купил этот набор сам, и он был на размер больше для неё. Рукава пижамы полностью закрывали её руки. Видя её с подвёрнутыми подолами, волочащимися по полу, ярлык «маленький ребёнок» был слишком подходящим.

— Я приготовил твою постель. Хочешь тёплого молока перед сном? Я уже подогрел его.

— Снова спасибо.

— Не за что, правда.

Он протянул ей кружку с тёплым молоком, которое он подогрел на кухне.

Как он узнал со временем, Элоа была довольно сильно пьющей. Физически она не могла стать зависимой из-за своего духовного тела, так что это не было проблемой, но ментально она стала зависимой. Поэтому он придумал способ изменить это. Вместо того чтобы позволять ей пить больше алкоголя, он подумал, что лучше давать ей молоко, так как это определённо поможет ей заснуть. Вот почему он подавал ей молоко последние несколько дней. Учитывая всю помощь, которую она ему оказывала, это казалось наименьшим, что он мог сделать.

— Ммм, это молоко имеет идеальный вкус.

Элоа сказала, отхлебнув молоко, которое было доведено до нужной температуры. Чувствуя благодарность за его внимательный жест, она тепло улыбнулась, мягко покачивая ногами взад-вперёд. Она действительно казалась похожей по возрасту на близнецов Джемини. Если бы её манера речи не звучала как у пожилой женщины, Сиу, возможно, так и думал.

— Сиу, у меня есть просьба.

Он уже собирался пойти на кухню, чтобы помыть кружку, но Элоа внезапно остановила его.

— Конечно, что такое?

— Можешь сделать мне массаж?

Ма…массаж…?

Так внезапно?

В такое время?

Её просьба немного удивила его. Учитывая обстоятельства, это было похоже на то, что она просила его бросить её в людное место во время пандемии. Даже когда он ничего не делал, странные вещи разворачивались. И вот она просит физического контакта, когда они оба были одеты только в пижамы. Одежда, разработанная с нулевыми очками защиты, полностью максимизирующая комфорт. Тонкая ткань, свободные пуговицы, малейший наклон — и то, что под ней, становится видно. В данном случае линия её трусиков была чётко видна над штанами, которые она надела.

— Почему ты выглядишь так, будто увидел призрака? Я не думаю, что это такая сложная просьба.

— Да, но…

Тем временем Элоа старалась вести себя непринуждённо, как будто для неё это не было чем-то большим. Причина, по которой она внезапно сделала такую просьбу, заключалась в обещании, которое она дала себе ранее. До сих пор она просто думала о нём как об ученике, но она начала подсознательно думать о нём как о мужчине. И это её поведение заставило его воспринимать её как женщину. Это заставляло их всегда краснеть неловко в ответ на взгляды или прикосновения друг друга. Поэтому она решила изменить своё мышление.

Например, что, если она перестанет слишком остро реагировать на каждую мелочь и будет отвечать спокойно?

Что, если она сохранит свою роль учителя, не думая о взглядах или прикосновениях своего ученика?

Она решила, что это поможет Сиу разрушить неловкую дистанцию между ними и установить идеальные отношения между мастером и учеником, как у неё было с Рафи в прошлом.

— Я сделаю это.

— Хорошо.

Сиу действительно не хотелось этого делать, но он всё же неохотно согласился. Он забрался на кровать, где она сидела, и встал на колени. Мне нужно выбросить дурные мысли из головы.

Это просто массаж, что тут такого?

Помассируй её плечи немного, и всё. Давай, я могу это сделать.

— Одну минуту, пожалуйста.

Элоа затем завязала волосы резинкой, которая была у неё на запястье, как во время их спаррингов. Это было нужно, чтобы её волосы не мешали, когда он будет массировать её плечи. Благодаря этому ему удалось получить близкий вид на её белую шею. Чтобы избежать вдыхания её запаха, он выпрямил спину. Он даже дышал через рот, на всякий случай. Осторожно он положил руки на её плечи, как будто собирался обезвредить бомбу.

— …Ммм!

Благодаря свободным подолам пижамы он мог видеть часть её кожи. Как только его грубые руки коснулись гладкого изгиба, где её плечо встречалось с шеей…

Дрожь пробежала по её мягкой шее. Её плечи напряглись, как будто её ударило током. Он даже ещё не начал давить.

— Это больно? Я ещё даже не начал…

— А-Ах, нет, я в порядке. Продолжай, пожалуйста.

Сиу ненадолго заколебался, прежде чем начать массировать её плечи. Хотя поначалу она была вся напряжена, со временем она постепенно расслабилась.

Она мягкая.

Он говорил не только о месте, где их голая кожа соприкасалась, но и о частях её тела, покрытых тонкой тканью пижамы. Они казались пушистыми, как зефир. Казалось, что сама её форма была воплощением женственности. Для него её спина всегда казалась широкой, но теперь, когда он касался её своими руками, она казалась чрезвычайно маленькой. По крайней мере, это была слишком маленькая спина для кого-то, кто нёс своё горе в одиночку. Кого-то, кто нёс тяжёлое бремя, которое она возложила на себя.

— Чувствуешь себя лучше?

Элоа кивнула в ответ.

Увидев, что под её пижамой ничего не зацепилось за его пальцы, он на мгновение подумал, что, возможно, она не носит бюстгальтер под ней. Это была просто мимолётная мысль, но её было достаточно, чтобы его взгляд инстинктивно переместился к груди Элоа. Её грудь, которая всегда была плотно обёрнута в спортивный бюстгальтер, потому что она не хотела, чтобы она мешала её движениям, была удивительно упругой. Даже когда она сидела, она приподнимала грудную часть её пижамы.

Сиу быстро собрал свои мысли. Нет. Прочь, дурные мысли.

В последнее время было слишком много неловких инцидентов, поэтому его мысли постоянно блуждали в этом направлении…

Нехорошо.

— Ммм…

Не осознавая внутренней борьбы Сиу, Элоа расслабила тело. Её ранее напряжённая спина начала расслабляться. Когда она уже собиралась полностью откинуться назад, Сиу уже успокоил своё беспокойное сознание.

— Теперь тебе лучше?

— Да, это приятно. Ты довольно хорош в этом.

— Я делал это для своих родителей, когда был моложе. Можешь наклонить голову назад на мгновение?

— Наклонить голову…назад?

Озадаченная, Элоа откинулась назад на его руку. Затем он начал массировать её точку Фэнчи на задней части шеи, ниже линии волос, точку, которую салоны красоты часто массируют как часть своего сервиса.

— Ах…

Глаза Элоа расслабились наполовину, её рот слегка приоткрылся. Её брови, когда-то изогнутые, как полумесяцы, на её круглом лбе начали шевелиться. Вот, это та реакция, которую я хотел увидеть. Естественная реакция, когда массаж творит чудеса. Чувствуя гордость за свои умелые руки, он надавил на её шею. Изначально это была часть, где он применял давление, используя вес головы другого человека, но поскольку её голова была слишком маленькой и лёгкой, ему пришлось приложить дополнительное усилие.

— Ммм, ты действительно хорош в этом…

Тело Элоа раскачивалось, как пьяная кошка, стоящая на ветке дерева. Медленно она откинулась назад, почти падая.

— Если тебе неудобно сидеть, может, лечь полностью?

— Это будет нормально для тебя?

— Да. Если что, это заставит меня чувствовать себя более комфортно.

— Хорошо, тогда.

Элоа полностью легла, и Сиу провёл руку под затылком. Он повторил движение, которое делал раньше, массируя всю её шею. Однако произошло нечто неожиданное. Поскольку она лежала плашмя, он мог видеть больше её тела. Когда она легла на спину, её пижама слегка закаталась, обнажая милый пупок, выглядывающий из-под щели,

Он выглядел милым, длинным и слегка вдавленным.

— Я понятия не имел, что есть такой умный способ сделать это…

В то же время он заметил выпуклость. Две кривые выпирали над её грудью, которая приподняла тонкую пижаму. Прямо в центре её груди находились эти выпуклости.

Это… её соски, да…?

— Ой!

— П-Прости.

Неожиданный вид заставил его сжать её шею, отчего она широко открыла глаза от удивления.

— Нет, нет, это приятно. Просто продолжай делать то, что делал.

Элоа снова закрыла глаза и доверила своё тело движущимся рукам Сиу. Внутренне она была чрезвычайно довольна. Идея, которую она придумала, была чрезвычайно блестящей. Когда рука Сиу впервые коснулась её шеи, она слегка вздрогнула. До этого они сталкивались и били друг друга во время спаррингов, но у них никогда не было такого тонкого физического контакта. Его неожиданно грубая, толстая и холодная рука, касающаяся её кожи, заставила её на мгновение задуматься, не ошиблась ли она в своём решении, но как только массаж начался, она поняла, что это было напрасное беспокойство.

Потому что даже когда их тела касались, это её совсем не беспокоило!

Сиу поначалу колебался, выдавая невинную реакцию, очень похожую на невинное сердце Элоа, которое придумало этот подход. В любом случае, теперь, когда оба они, казалось, не чувствовали смущения от прикосновения, Элоа почувствовала удовлетворение. Отныне их отношения между мастером и учеником сформируются правильно, или так она думала. Пока всё продолжается так, в будущем всё будет хорошо…

— Ммм…

В тот момент она начала засыпать. Было бы здорово заснуть, пока он всё ещё массирует меня…

В её одурманенном состоянии всё, что она могла чувствовать, было успокаивающее ощущение его руки на задней части её шеи. Когда она почувствовала, как медленно погружается в матрас, её тело слегка сдвинулось… Щелчок поймал её ухо.

— Тик, тик, тик.

Тихий звук, который раздался ровно три раза, оставив её грудь странно открытой. Когда она ворочалась, подол её платья двигался во время массажа. Естественно, три пуговицы на её свободной пижаме расстегнулись. Чтобы усугубить ситуацию, поскольку она двигалась, расстёгнутая передняя часть её пижамы распахнулась, обнажая её обнажённую грудь.

В тот момент рука Сиу, которая массировала её шею, внезапно остановилась. Хотя она не могла видеть, что происходит, поскольку её глаза были закрыты, она всё ещё могла почувствовать, что что-то не так. Она знала о недавней серии неудач, которые продолжали происходить, но на этот раз, казалось, всё обострилось довольно драматично. Другими словами, по чистой случайности её грудь была полностью обнажена перед ним. И он видел всё это напрямую. Чувствуя прилив смущения, она отчаянно пыталась сохранять хладнокровие. Это не изменит план!

Она напомнила себе о своей решимости справляться с этими ситуациями с хладнокровием, если они действительно произойдут снова. Пока она вела себя так, будто ничего страшного, Сиу определённо забудет об этом, или так она думала. Итак, я должна притвориться, что всё в порядке, поправить воротник и вести себя так, будто я не смущена этим…

— …

— …

Но последовала долгая пауза. Несмотря на её усилия, она не могла заставить себя двигаться или говорить.

— …Ф-Фуу…фу…

Вместо этого она притворилась спящей!

Фан-арт Элоа притворяется спящей

Тьма, пришедшая с Востока (4)

1.

Что, чёрт возьми, происходит?

Тело Сиу на мгновение замерло, полностью ошеломлённое. Когда сталкиваешься с чем-то неожиданным, люди склонны замирать вот так. Это было то, чего он никогда не мог предсказать, так что неудивительно, что он был в полном шоке. Верхняя часть пижамы Элоа была полностью расстёгнута, как будто кто-то сорвал её с силой, что никогда не произошло бы в нормальных условиях. С тремя из пяти пуговиц расстёгнутыми, она практически потеряла своё предназначение.

— …

Сиу чувствовал, что должен отвести взгляд, но не мог. Как будто заворожённый красивым произведением искусства, его взгляд оставался неподвижным. Его дорогая мастерица, Элоа Тиферет, лежала там, позволяя своим белоснежным грудям быть обнажёнными. Он ожидал увидеть её декольте, и, поскольку она всегда носила спортивный бюстгальтер, он ожидал, что её грудь будет больше, чем он привык, но оказалось, что она больше, чем он мог себе представить.

Может, оставление её груди обнажённой дало ей какой-то бафф…

Только с помощью глаз он оценил, что они примерно D-чашки. Их формы были прекрасны, как идеально разрезанные персики, разделённые пополам и перевёрнутые. На их кончиках блестели маленькие соски, демонстрируя свой цвет. Бледно-розовые ареолы образовывали слабый градиент, напоминающий тарелки с фруктами. Добавьте к этому частично снятый верх, как будто она поспешно сняла его посреди их любовных утех, её грудь, похожая на персики, выглядела невероятно соблазнительно и заманчиво.

— …

— …

Затем, медленно, его сознание догнало реальность. Из-за неудачного происшествия её грудь оказалась обнажённой.

Итак, как именно она отреагирует?

Как только он начал чувствовать тревогу о том, какое неловкое объяснение ему придётся выдумать, он услышал приглушённый звук дыхания, доносящийся от неё.

— …Ф-Фуу…фу…

На это он закрыл глаза, с облегчением вздохнув. К счастью для него, Элоа в тот момент заснула. Её храп звучал громче, чем обычно, но она полностью закрыла глаза ещё раньше, так что он полностью поверил, что она действительно спит.

— Фух… Слава Богу…

Сиу пробормотал себе под нос.

— …

Тем временем Элоа оставалась застывшей. Как кролик, притворяющийся мёртвым, она чувствовала, как её сердце бешено колотится. Оно было настолько громким, что она боялась, как бы Сиу не заметил его.

Подожди!

Затем она поняла, что пока не может расслабиться. Хотя ей удалось притвориться спящей, её грудь всё ещё была обнажена. И Сиу всё ещё был здесь.

Сохраняй спокойствие, сохраняй спокойствие.

Но ничего не изменилось!

Ничего не изменилось вообще!

Вся суть моего запроса на массаж — это перестать видеть в нём мужчину!

Я должна вести себя так, будто только что проснулась, и сохранять хладнокровие!

Мысли Элоа метались, пока она пыталась справиться с неловкой ситуацией, но с того момента, как она притворилась спящей из-за паники, вероятность осуществления её цели становилась всё меньше и меньше. Теперь, когда она упустила свой идеальный шанс, не было никакой гарантии, что он когда-нибудь снова представится.

— Хмм…

Пока Элоа ёрзала, пытаясь выбрать момент для своего пробуждения, рука Сиу соскользнула с её шеи. Внезапно в её сознании вспыхнула яркая сцена. Сцена, где Сиу играл с грудью Барвинок, как будто это была его собственная. По какой-то причине она могла ясно вспомнить эту сцену, когда он грубо насаживал Барвинок, сжимая её грудь до хруста, сосал и дёргал её соски, даже высасывая их. С дрожащими веками она колебалась проснуться и теперь застряла на месте.

Почему я вспоминаю это сейчас?

А?

Она знала, что сцена засела у неё в голове не потому, что она видела в нём мужчину или думала о нём романтически, а из-за того, насколько шокирующим было это зрелище. По крайней мере, так она пыталась убедить себя. В тот момент она услышала его голос. Звук его глотка прозвучал как гром.

— Мастерица, вы спите?

Хотя это был простой вопрос, он казался переломным моментом, который мог изменить её жизнь навсегда. Она могла либо притвориться, что только что проснулась, сонно потереть глаза и показать ему, что ей всё равно на эту мелочь, как она и планировала… Либо продолжать притворяться спящей и избежать неловкости вообще. И то, что она решила сделать, было первым. За исключением того, что её тело отказалось её слушать.

На самом деле она сомневалась, что сможет вести себя непринуждённо, как только откроет глаза. Она даже не могла понять, как на него смотреть. Обычно, даже если бы он нежно массировал её грудь, пока она спала, она бы не проснулась. А теперь, когда он нашёл её полностью обнажённой и беззащитной…

Что он собирается делать?

Элоа с тревогой ждала его реакции.

Раз он думает, что я полностью сплю, схватит ли он их? Или…хотя бы прикоснётся к ним…?

Н-Но, это…не должно произойти! Э-Это просто неприемлемо! — она боролась внутри, думая о различных тревожных сценариях.

— Шуршание!

Он сделал свой ход, сразу же привлекая её внимание. Даже с закрытыми глазами она могла почувствовать тонкие движения любого, кто двигался рядом. Она могла почувствовать тепло, исходящее от его тела, звук, который он издавал, и даже его собственные тени. Со всем этим она могла примерно понять, что он делал. Теперь он протягивал руку к её груди. Она задержала дыхание, тревожась о том, что может произойти дальше.

— У неё снова кошмар?

Он осторожно коснулся ткани, стараясь изо всех сил не касаться её кожи, пока застёгивал её одежду, но его движения казались странно медленными, хотя он просто поправлял её наряд. И она быстро поняла почему. Обычно на застёгивание одной пуговицы не ушло бы столько времени, но это заняло у него так много времени, потому что он изо всех сил старался не смотреть на её полуобнажённое тело, пока делал это. Он проявлял свою заботу о ней, даже несмотря на то, что верил, что она крепко спит.

Сиу…

Элоа не могла не тронуться этим. В то же время она чувствовала себя смущённой за то, что сделала поспешные выводы о том, что он попытается сделать что-то странное с ней, пока она спит. По сравнению с моим учеником, я просто жалкое оправдание учителя…

Тем временем Сиу осторожно застёгивал её одежду, с облегчением вздохнув, когда закончил. Затем он нежно обнял её ноги и спину. Он поднял её, лежащую поперёк кровати, понёс, как принцессу, и уложил плашмя.

Наконец-то всё закончилось!

Теперь, когда она смогла заснуть спокойно, она почувствовала облегчение. Это чувство смешалось с чувством поражения, поскольку ей не удалось выполнить своё решение менее чем за час. Затем большая рука Сиу нежно погладила её спутанные волосы. Сначала её тело напряглось, когда она задумалась, что происходит, но прикосновение вскоре успокоило её.

— …

Потому что это было утешительно. Как и тогда, когда она утешала Рафи, когда той было тяжело, она могла почувствовать его тепло и заботу в его прикосновении. Тем временем Сиу был полностью не в курсе, что Элоа проснулась, ошибочно думая, что её напряжённое выражение лица было из-за её кошмара, но это происходило уже некоторое время, так что он совсем не сомневался в своей догадке.

Как долго он это делал?

Это продолжалось довольно долго. Её волосы медленно текли сквозь его пальцы. Каждый раз, когда она чувствовала, как его пальцы касаются её кожи головы, она чувствовала прохладу. И, главное, она чувствовала сильное чувство привязанности и связи между ними. Как работали их отношения, как бы он ни смотрел на неё…

Всё казалось неважным в тот момент. Теперь, когда она отпустила напряжение, её тело постепенно расслабилось. Все те напряжение и замешательство, которые она чувствовала раньше, растаяли, как снежинки перед весенним солнцем, пока она медленно погружалась в сон. Вскоре она наконец погрузилась в глубокий сон.

— Фуу…

В ту ночь ей не снился кошмар. Вместо этого она обнаружила, что ей снится, как она едет с Рафи по широкому полю холмов Менделя. Это был первый раз за много лет, когда она спала так крепко.

Сиу открыл глаза. Казалось, сегодня он проспал немного дольше, чем обычно. Обычно он просыпался на рассвете, но сегодня приятный солнечный свет струился через окно.

— Хм?

Когда он постепенно открывал глаза, его внимание привлек розоватый силуэт. Затем он почувствовал утешительное прикосновение к своей голове.

— Ты проснулся?

— А? Что происходит?

Он был на мгновение озадачен. Человек, который нежно гладил его по голове, был не кто иной, как Элоа. Надев фартук поверх пижамы, она сидела на кровати, нежно проводя пальцами по его волосам.

— Ничего, мне просто захотелось попробовать кое-что.

Обычно, когда она смотрела на него, у неё была эта тонкая, но очаровательная улыбка, которая показывала, как она довольна просто быть с ним, но сегодня её выражение было мягче и добрее, чем обычно. Это был тот взгляд, который, как он представлял, она дарила своей покойной ученице-ведьме.

— Ты выглядишь как младенец, когда спишь.

Покраснев от её слов, он встал. Проведя рукой по своим растрёпанным волосам, он спросил.

— Как долго ты наблюдала?

— Недолго. Ты сегодня так крепко спал, что я не хотела тебя беспокоить. В любом случае, хорошо, что ты проснулся. Я приготовила тебе завтрак, так что выходи.

Элоа сошла с кровати и направилась на кухню. Сиу последовал за ней медленно, заметив кастрюлю, кипящую на индукционной плите. Он также почувствовал запах куриного супа с лапшой, одного из любимых блюд Элоа. Это было также блюдо, которое он ел почти каждое утро в последнее время. Идеально подходящее для времени, так как оно не было слишком острым и легко усваивалось. Не только это, Элоа также приготовила бекон, который источал тонкий аромат дыма, вместе с ломтиками тостов, которые хорошо подрумянились в тостере.

— Подожди минутку, скоро будет готово.

— Могу я чем-то помочь?

— Почему ты продолжаешь спрашивать меня об этом? Ты уже знаешь мой ответ, просто садись и расслабься.

Элоа суетилась, пока готовила завтрак, который выглядел восхитительно.

Как обычно, Сиу накрыл на стол тарелки и молоко.

— Спасибо за еду.

— Здесь много всего, так что просто налегай!

Она была права, количество еды было более чем достаточно, чтобы накормить двоих. С её умелыми руками Элоа приготовила еду, которой легко можно было накормить целую семью. Не то чтобы она не знала, что Сиу не нужно много есть из-за его духовного тела. Возможно, ей просто нравилось видеть, как он ест с аппетитом. Конечно, поскольку еда выглядела и пахла так хорошо, Сиу не мог устоять перед ней. Как всегда, Элоа ждала, пока он сделает первый укус.

— …Почему ты так на меня смотришь?

Но на этот раз, даже спустя некоторое время, она только смотрела на него, не притронувшись к своей еде.

— Сиу.

— Да?

— Спасибо.

Её внезапное выражение благодарности застало его врасплох, но он смутно понимал, что она хотела сказать. С тех пор как она встретила его, она обрела чувство покоя. Больше она не чувствовала напряжённого чувства, как натянутая тетива лука, которая может порваться в любой момент, как это было, когда они впервые встретились. Для неё, испытавшей боль потери, Сиу, казалось, заполнил пустоту, как милый питомец. Её благодарность, вероятно, проистекала из утешения, которое он предоставил, чувства, которое слабо задержалось в её сознании.

— Спасибо тебе большое.

Элоа сложила руки вместе, надеясь, что это мирное счастье продлится. Она знала, что это может никогда не сбыться, но она всё равно надеялась на это, несмотря на то, насколько это было тщетно.

Тьма, пришедшая с Востока (5)

1.

Казалось, прошло непостижимое количество времени. Густая тьма, лишённая какого-либо света, давно нарушила циркадный ритм Деллы. Она не могла точно сказать, когда было время спать, просыпаться или даже сколько времени прошло. Опять же, даже если бы он не был нарушен, она всё равно не смогла бы спать в таком состоянии. Белые копья, пронзившие её тело, казалось, превратились в нежную плоть, идеально встроенную внутрь, как будто стали частью её самой. Она не могла даже посмеяться над своим положением.

Делла всегда гордилась своей психической устойчивостью, думая, что её ничто не сможет поколебать. Но после того, как её заставили стать свидетелем ужасного события, разворачивающегося прямо перед ней, пока она была пригвождена к стене, как образец насекомого, даже она почувствовала тошноту.

— Ууууу!

Особенно, когда ей приходилось иметь дело ещё и с этим звуком поверх всего остального. Громкие вибрации, эхом разносившиеся по подземной камере, словно пытались просверлить её уши. Слушая этот ужасающий звук, словно доносящийся из глубин ада, она почувствовала сильное желание вырвать свои барабанные перепонки.

— …

Делла подняла голову, которая слабо свисала. Её лицо было крайне бледным, как у человека на грани смерти. Стресс и боль, накапливающиеся внутри неё, были слишком сильны, чтобы она могла вынести, даже учитывая, что у неё было духовное тело. Не было бы ничего странного, если бы она сошла с ума, если бы это продолжалось ещё некоторое время. Подавляя желание выругаться, она уставилась на странный объект, издававший громкий шум в центре подземной камеры. Его форма была похожа на лотос, который ещё не полностью расцвёл. Она оценила, что его высота и вес составляли как минимум десяток метров.

Слои за слоями образовывали массивный холм, ожидая подходящего момента, чтобы расцвести. Все его лепестки были сделаны из человеческих костей рук, сцепленных, как молящиеся люди. Даже такая известная своими гнилыми моральными принципами, как Делла, не могла не почувствовать отвращение к этому гротескному произведению искусства. Стебель, поддерживающий костяные лепестки, выглядел как запутанный клубок красных нитей, похожих на верёвки.

На первый взгляд, это казалось запутанным клубком проводов, но его истинная сущность была центральной нервной системой человека.

Под медленно извивающимся стеблем белые и мутные куски плоти, напоминающие рыбьи внутренности, извивались, как будто были живыми.

Масса, напоминающая мозг, которую невозможно было описать просто как кусок, слиплась, как комок глины, поддерживая стебель и бутоны, как корни, погружённые в смесь мозговой жидкости и крови, как стебель лотоса.

Проще говоря, его цветок был сделан из костей, его стебель — из пучков нервов, а корни — из мозгов…

Что касается цели этого цветка лотоса, который казался вышедшим прямо из фильма ужасов категории B, то это был алтарь. Огромный алтарь, сделанный из человеческих костей, мозгов и нервных пучков. Он служил как алтарём для молитв, желаний и стремлений Паолы, так и коллективным произведением искусства для масс, сжатым до компактного размера, подходящего для нужд Паолы. Люди, попавшие в это произведение искусства, будут молиться за неё, пока их синапсы и нервы окончательно не откажут. Или, скорее…

Было сомнительно называть их «людьми», так как они потеряли всё, что должно быть у нормальных людей.

— Уууууу!

Вибрации снова громко прозвучали, как будто бесчисленные души мёртвых кричали вместе. Ещё одна кость руки вытянулась наружу, раскрываясь, как лепесток. Из центра лотоса торчала «Красная Ветвь». Артефакт Красного Рыцаря, обладающий особой чертой «искажения».

Делла слишком хорошо знала силу, которой он обладал.

Через Белых Рыцарей, простых клонов Красного Рыцаря, через их белые копья, которые были всего лишь копиями Красной Ветви, резонируя друг с другом, они могли нарушить любое заклинание, но у Паолы были планы побольше, чем просто усилить боевые возможности Красной Ветви. То, что она пыталась сделать, — это контролировать концепцию «искажения», которой она обладала, доведя её до крайности и манипулируя ею в желаемом направлении. Её целью было не просто манипулировать пространством или магическими полями, но искажать саму судьбу и реальность. По сути, она стремилась стереть факт, что её ученица-ведьма умерла от её рук.

— Ух…!

Делла была не единственной, кого отвращала эта гротескная сцена. Группа Рыцарей была создана путём сбора сердец «1200 жертв» из предыдущих инцидентов, организованных Паолой с Флейтой Дагона. Также было четыре ведьмы, на которых она охотилась со своими боевыми Гомункулами, и среди них была одна ведьма, которая выжила до этого момента. Как и Делла, она также наблюдала за произведением искусства, которое принесёт беспрецедентную катастрофу.

— Ууууууу!

Паола Шочитль преклонила колени под цветком лотоса, вознося свои молитвы. Её безумие и решимость пожертвовать всем ради одного желания были настолько чисты, что вызывали дрожь по спине. Даже среди этой ужасающей сцены, на первый взгляд, она выглядела как святая.

— Щёлк!

В тот момент она встала со своего места. Она не обратила внимания на мозговую жидкость и кровь, которые пачкали её одежду, когда она подошла к ведьме, висящей на стене. Красный Рыцарь, который действовал как её телохранитель, последовал за ней, издавая скрежещущий звук.

— Ииик…хииик…!

Её внешний вид выглядел жалким. Просто глядя на её лицо, было очевидно, что она была молодой ведьмой, которая недолго была ею. Девушка, которая когда-то думала, что она особенная, гордилась тем, что её выбрали для поиска высшей тайны, теперь превратилась в испуганную маленькую девочку. Опять же, любой бы отреагировал подобным образом после пережитых ужасных вещей.

— П-Пожалуйста… П-Пощадите…

Когда светловолосая ведьма умоляла сквозь слёзы и сопли, Паола смотрела на неё безэмоциональным взглядом. Они были холодными, как бесчувственный взгляд насекомого, окаменевшие и сухие.

— Я-я сделаю что угодно…ч-что угодно, п-поэтому, пожалуйста…смилуйтесь…

Ведьма дрожала так сильно, что казалось, её тело вот-вот развалится. Если бы её не пронзило копьё, она, вероятно, уже вцепилась бы в ноги Паолы, умоляя о пощаде. На самом деле, она могла бы даже лизать её обувь. К этой дрожащей и испуганной ведьме Паола обратилась неожиданно мягким тоном.

— Не волнуйся.

Затем она достала острый обсидиановый клинок, её лицо озарилось, когда она смотрела на молодую ведьму, отчаянно ищущую проблеск надежды.

— Это не будет так больно.

— П-Подождите…п-пожалуйста…подождите! Ух…аа…кяяяяяя…!

Затем громкий, мучительный крик эхом разнёсся по пространству. Звук разрезаемой плоти, вырываемых внутренностей и извлекаемой матки. Все они были заглушены этим криком.

— Ууууууу

— …

Крик внезапно оборвался, как будто выключили радио. В руке Паолы был красный кусок плоти. Свежий кусок мяса, наполненный клеймом ведьмы и маной. Она нежно держала кровоточащую матку, приближаясь к цветку лотоса с благоговением.

— Это моё подношение.

Когда она преклонила колени и принесла свою жертву, бесчисленные скелетные руки протянулись, чтобы принять плоть.

— Уууу

— Уууууу

— Ууууууу

Невиданное количество лепестков расцвело одновременно. Окружающие Белые Рыцари, окружающие территорию, одновременно ударили копьями о землю. Эти белые копья резонировали с Красной Ветвью, издавая скрипучий звук, в то время как среди хаоса Паола возносила ещё одну молитву. И это был идеальный момент для Деллы, её единственный шанс действовать.

Среди безумного ритуала, напоминающего демонический, Делла призвала свою ману. Некоторое время назад Паола почувствовала, что человеческой маны недостаточно, чтобы церемония проходила с удовлетворительной скоростью, поэтому она предложила клеймо ведьмы в качестве дополнительной жертвы. Каждый раз, когда она это делала, лотос расцветал с быстрой скоростью. В каждом случае все, включая Белых Рыцарей, окружающих её, были сосредоточены на поддержании ритуала. Следовательно, идеальная возможность для Деллы освободиться, используя ограниченную ману, которую она собрала до сих пор.

— Щёлк, щёлк, щёлк!

Сначала она вырвала копьё, пронзившее её руку, игнорируя рану, которую оно причинило. Она стиснула зубы, терпя интенсивную боль, затуманивающую её разум. Несмотря на ощущение, что её плоть и мышцы разрываются, когда белое копьё выходило, она извлекла и другие копья одно за другим из своего тела.

— Нгх…ааа!

Каждый раз, когда она это делала, казалось, что её сознание ускользает. Ей едва удалось вытащить все двенадцать копий и выползти из отверстия, созданного Белыми Рыцарями, которые были заняты тем, что били своими копьями, как возбуждённые фанатики.

Время тикало.

Основываясь на её наблюдениях за жертвами в прошлом, она знала, что Белые Рыцари снова станут полностью бдительными через пять минут.

— Ух…уррг…

Я не могу позволить этому случиться!

Нужно…предупредить их!

Она знала, что план Паолы был далёк от завершения. Даже если ей удастся полностью раскрыть потенциал Красной Ветви, заставив этот лотос расцвести, ей всё ещё потребуется больше маны для ритуала воскрешения. Другими словами, она планировала мобилизовать всех 1200 Белых Рыцарей вместе с Красным Рыцарем, чтобы устроить ещё одну резню.

Как и тогда, когда она использовала Флейту Дагона для убийства тех мирных жителей.

Сколько людей погибнет от этого?

Десять тысяч, сто тысяч? Может, даже миллион?

Число жертв может превзойти инцидент, который сама Ведьма Чумы вызвала в прошлом.

— Арг…ух…

Едва сбежав, Делла поняла, что не может продолжать в таком состоянии, когда она проползла к большому туннелю. Её кровотечение было слишком сильным. Её ждали только два исхода: либо смерть, либо потеря сознания. В любом случае, она не смогла бы сбежать, оставаясь в сознании.

— Хуф…хуф…

Делла глубоко вдохнула, подняв один палец. С её небольшим запасом маны использование мощных лечебных заклинаний на теле, которое едва держалось, было слишком расточительным. Она закатала рукав, прежде чем укусить его. Затем она прижала свои пылающие кончики пальцев к ране, прижигая её.

— …!!!

Боль, которую она чувствовала, была невыносимой, как будто она была на грани смерти. Запах горящей плоти и мяса наполнил воздух, когда её кожа шипела и покрывалась волдырями. Это была та боль, которая убила бы её на месте, будь она человеком. Кровь брызнула у неё изо рта, когда она крепко стиснула зубы. Едва справившись с кровотечением таким грубым и агрессивным методом, Делла едва смогла подняться на ноги, хватаясь за изодранную ткань о мокрую от дождя стену туннеля. Теперь, когда она едва могла держать своё тело вместе, она потащилась вперёд, но у неё не было времени расслабляться, даже на мгновение.

— Лязг, лязг, лязг!

Шаги эхом раздались вдалеке, становясь всё ближе и ближе. Белые Рыцари, некоторые из которых не участвовали в ритуале, возможно, на своём патруле. Она не могла попасться здесь. Даже в лучшем состоянии она едва могла справиться с двадцатью из них одновременно. Белые копья, резонирующие с искажающей способностью Красной Ветви, — это абсолютное оружие для убийства ведьм. Даже если ей удастся сбежать и раскрыть её планы ведьмам снаружи, всё ещё очень сомнительно, что они смогут справиться с этими рыцарями. Если только не будет ведьм, способных на мощные физические атаки, как Герцогиня Тиферет или Эа Садалмелик, победить их будет невозможно. Она знала это, но решила подумать об этом позже, пока не сбежит от них полностью.

— Чёрт возьми— Кх, кх!

Ругань сквозь зубы, она использовала магию, чтобы поддержать своё дрожащее тело, и начала бежать. С каждым шагом боль угрожала переполнить её.

— Лязг, лязг, лязг!

Я не могу снова попасться здесь!

Делла, выжавшая последние силы, увидела свет, спускающийся вертикально вдалеке. Он исходил от пути к отступлению, который она отметила, когда впервые решила противостоять Паоле, на случай, если произойдёт непредвиденное событие.

— Воспламенись—!

Она крикнула, призвав крылья из пламени, используя все свои оставшиеся силы. Сейчас она находилась на глубине 45 метров под землёй. В её текущем состоянии она не смогла бы подняться по лестнице, даже если бы захотела. Ей нужно было вылететь за один раз. Используя большие крылья, напоминающие феникса, она мгновенно взмыла вверх, пробивая даже большую стальную крышку.

— Ух—!

Когда ей удалось открыть железную дверь, ее сознание снова затуманилось, но ей все же удалось выбраться. Поток свежего воздуха наполнил ее легкие, принеся долгожданное облегчение после, казалось, вечности.

— Хаа...хаа...надо...направиться...в...Ведьмин Пункт...

Мне нужно им все рассказать.

Там меня защитят и залечат мои раны.

С этой целью она выбежала из переулка.

— Визг—!

В этот момент ее зрение заполнил ослепительный белый свет. Спортивный автомобиль с решеткой радиатора, напоминающей лошадиное копыто, резко остановился, но было уже поздно.

— Хлопнуть—!

От удара ее тело подбросило в воздух, словно она была консервной банкой, которую пинают.

Тьма, пришедшая с Востока (6)

1.

График тренировок Сиу стал более интенсивным, чем раньше. Не по какой-то конкретной причине, а потому что он чувствовал необходимость что-то делать в ситуации, когда он не знал, какая опасность может возникнуть. Изначально он тренировался усердно всего пару часов около полудня, но теперь он удвоил это время, занимаясь утром и ещё раз вечером. Естественно, он чувствовал себя настолько измотанным, что казалось, будто он вот-вот умрёт. Строгим и старомодным стилем преподавания Элоа она никогда не позволяла ему лениться. Так что он заканчивал тем, что его били утром и снова вечером, оставляя его весь в синяках и ссадинах.

— Вруууум!

В данный момент они находились внутри роскошного суперкара, который ехал с гладким звуком двигателя.

— Итак, мне давали примерно полдня выходных каждую неделю. С помощью Такашо, эээ, друга, о котором я говорил раньше, я использовал это время, чтобы покупать необходимые вещи в Тарот-Тауне. Ну, «необходимые» — это, возможно, немного преувеличение… это было скорее как покупка магических предметов…

— …

Сиу рассказывал Элоа о своём времени в Геенне, как она и просила.

Тем временем Элоа развалилась на спинке сиденья с закрытыми глазами.

Бросив на неё взгляд искоса, Сиу спросил.

— Ты устала?

В этот момент её плотно закрытые веки дрогнули, и она открыла глаза.

— Нет, я слушаю. Прости, хотя это я попросила тебя рассказать о себе…

На самом деле, этот интенсивный режим тренировок был также тяжёлым для Элоа. Если у неё и была одна постоянная слабость, то это её выносливость. Её прошлая попытка усилить свою магию самости для большей силы нарушила баланс, которого она достигла ранее. Ей стало гораздо легче выпускать невероятный всплеск силы, но она также быстро выдыхалась. Для сравнения, она была как высокопроизводительный гоночный автомобиль с плохой топливной экономичностью. Не говоря уже о том, что для того, чтобы справляться с Сиу, который был значительно слабее её, ей требовалось больше «силы, чтобы сдерживать свою мощь», чем «силы, чтобы наносить удары», чтобы не допустить его серьёзных травм. Это было похоже на удержание мягкого тофу, чтобы он не развалился.

Кроме того, тот факт, что кто-то имел более высокий ранг, не означал, что у него больше маны. Доступность маны и количество маны, которое ведьмы могли хранить, сильно зависели от их клейма и типа магии, а не от их рангов. Если бы больше маны означало более высокий ранг, Сиу, который мог генерировать огромное количество маны через усиление маны, был бы сейчас где-то около 25-го ранга.

Для сравнения, способность Элоа хранить ману была не так велика. Вот почему после второй тренировки она часто закрывала глаза, чтобы тихо отдохнуть вот так.

— Я действительно надеюсь, что не прошу от тебя слишком многого.

— Неважно. Разве ты не чувствуешь собственного прогресса?

— Ну, я имею в виду, с твоим преподаванием… Я заткнусь.

— Вот опять, хватит дразнить меня.

Игривые слова Сиу вызвали смешок у Элоа.

— В любом случае, по крайней мере, у тебя не только плохие воспоминания о жизни в Геенне, да?

— Я бы не сказал это точно, но думаю, да. Иногда я вспоминаю своё время там. Я также скучаю по друзьям, которых завёл там…

— Ты был личным рабом баронессы Мэриголд в какой-то момент, верно? Она хорошо к тебе относилась?

Он немного замешкался, прежде чем ответить.

— …Да, но она доставила мне много хлопот, прежде чем взяла меня к себе.

Его колебание длилось совсем недолго, но Элоа уловила тонкий сдвиг в его настроении. Когда он рассказывал о своём времени в качестве раба, он с энтузиазмом делился различными историями об этом, но когда дело доходило до Мэриголд, он всегда замолкал. И, что более важно, он никогда не начинал никаких обсуждений о ней.

— Наверное, мне стоит поблагодарить её, если я когда-нибудь снова её встречу.

— Вы встречали её раньше, Мастерица?

— Да, когда я впервые услышала новости о смерти Эа Садалмелик. Денеб организовала нашу встречу, поскольку та злобная сука встретила свой конец от руки баронессы.

— Ах…

Если подумать, мы смогли встретиться друг с другом благодаря этому. Он взглянул на пассажирское сиденье, чтобы проверить, расстроена ли она, но она выглядела как обычно. Просто её глаза выглядели более сонными, чем обычно, как будто она могла заснуть в любой момент.

— Как она была?

— Хм?

— Я имею в виду, мисс Амелия, как её…состояние…?

— Ну, в то время для меня всё было довольно суматошно, так что я не смогла хорошо её рассмотреть, но…как говорили слухи, она была красива для ведьмы, я думаю?

Последовала неловкая пауза.

Сиу был тем, кто развеял слегка тяжёлую атмосферу.

— Мастерица, вы тоже красивы.

— Хватит лести. Разве я не говорила тебе перестать дразнить меня?

— Но я серьёзно.

— Хватит уже!

Элоа всегда старалась сохранять серьёзный вид, но когда Сиу делал ей комплименты, даже её уважаемая мастерица не могла не смутиться. Он знал, что ей это втайне нравилось, поэтому он периодически вставлял несколько комплиментов тут и там.

— В любом случае, насчёт сегодняшнего дня—

— Сиу! Осторожно!

Когда они свернули на национальную дорогу возле переулка, проехав по тихой улице…

Элоа внезапно громко крикнула его имя. Ошеломлённый этим, он посмотрел вперёд и увидел тёмную фигуру, освещённую фарами. Он немедленно изо всех сил нажал на тормоза.

— Скрип!

С визгом шин, скребущих асфальт, тело рванулось вперёд, когда он нажал на тормоза, но, хотя он смог быстро среагировать, расстояние между ним и фигурой было слишком маленьким. Это было потому, что фигура была полностью вне поля зрения и выскочила в последний момент.

— Бам!

Машина дёрнулась от сильного удара, как будто она наткнулась на что-то твёрдое, а не просто на человека. Он мог слышать звук объекта, катящегося по крыше машины, когда он проходил над лобовым стеклом.

— О, чёрт…!

Сиу сразу же попытался открыть дверь и выйти, но Элоа крепко схватила его за запястье.

— Я выйду первой.

— Мастерица, это не—

— Это не человек. Успокойся.

Внезапно Элоа призвала свой Меч Завета, держа его по диагонали к бамперу машины.

Сиу глубоко вздохнул. Если подумать, он не превышал скорость или что-то в этом роде. Максимум, он ехал на скорости около 60 км/ч. Он успел нажать на тормоза до столкновения, и с превосходной тормозной системой суперкара скорость снизилась бы ещё больше. Тем не менее, передняя часть машины была почти полностью разбита. Если бы то, во что он врезался, действительно было человеком, оно не было бы в таком плохом состоянии. Элоа осторожно открыла дверь, направив меч на то, чтобы это ни было, что откатилось за машину.

— …

Сиу последовал за ней наружу, взглянул на разбитый бампер и присоединился к ней.

На асфальте лежала распластанная женщина. Её одежда была порвана в нескольких местах, а на всём теле были ужасные раны и ожоги. Было очевидно, что она получила эти травмы не от автомобильной аварии. Среди ужасной сцены Сиу заметил её знакомые лисьи черты лица и огненно-рыжие волосы.

— Ведьма.

— Подожди, я знаю её. Это Делла Редклифф.

Теперь он понял, почему машина, которую подарила ему Барвинок, была разбита таким маленьким ударом. Это было потому, что её автоматическая защита сработала. Хотя ему было грустно из-за того, что машина, к которой он привязался, была разбита без возможности починки, по крайней мере, он не сбил человека.

— Редклифф? Она?

— Да, я уверена.

Редклифф была в близких отношениях с Шочитль. Они были в одном классе в Тринити Академии и были известны как близкие друзья, особенно когда Трусливая Ведьма была ещё известна как Ведьма Тысячи Зверей. Причина, по которой мисс Суа подозревала её причастность к этому, заключалась в том, что она исчезла после инцидента с Флейтой Дагона, верно?

— Отойди немного.

Авария, похоже, вырубила её. Если бы она была в идеальном состоянии, её автономная защита не была бы настолько слабой. Скорее, она определённо поглотила бы удар и ответила, а не лежала бы здесь, выглядев беспомощной. Сиу заметил, что раны по всему её телу были не обычными ранами. Даже для ведьмы они были смертельно опасными, если их не лечить должным образом.

Тем не менее, Элоа не могла рисковать, позволив Сиу приблизиться к ведьме, подозреваемой в пособничестве преступнику. Как раз когда она пыталась собрать воедино ситуацию…

Слабый куполообразный барьер начал распространяться по территории.

— Это…

— Тук, тук, тук, тук, тук!

Как только барьер окружил ночные улицы, появились пять Белых Рыцарей. Совершенно одинаковые рыцари, каждый из которых держал длинное белое копьё. Они были теми, кто преследовал убегающую Деллу. Своими четырьмя жутко светящимися глазами они осмотрели Сиу, Элоа и упавшую Деллу. Никаких слов не произносилось, ну, они, похоже, вообще не общались друг с другом. Но, несмотря на их действия, напоминающие действия базового искусственного интеллекта, у них была чёткая стратегия окружения своих целей. Они двигались, формируя строй, подходящий для охоты. Хотя им не хватало индивидуальности, у них было чёткое чувство сплочённости.

— Сиу.

Осмотрев их, Элоа повернулась к Сиу.

Во время их тренировок всегда была одна вещь, которая никогда не переставала беспокоить Элоа. Его отсутствие реального боевого опыта. Независимо от того, насколько близки их спарринги к реальному бою, всегда была разница, когда сравнивали это с временем, когда они сражались за свои жизни. Поскольку не казалось, что Делла была на грани смерти прямо сейчас, и она могла немедленно вмешаться, если Сиу окажется в опасности…

— Почему бы не попробовать? Я буду следить за ней.

— Понял.

Сиу кивнул, прежде чем молча призвать свою тень. Когда появились Белые Рыцари, внутри него поднялись не только страх и напряжение. Там была странная смесь возбуждения и любопытства. Не было сомнений, что он вырос после бесчисленных избиений от Элоа. Он освоил, как усиливать своё тело маной, научился использовать Фа Дзин и практиковался бесчисленное количество раз, чтобы совершенствовать своё использование Завета Мастера Мириад Оружия. Однако всё ещё было невозможно сказать, насколько именно он вырос, если использовать только его спарринги с Элоа в качестве стандарта.

Независимо от того, насколько он улучшился, Элоа всегда сдерживалась в их спаррингах. Это было похоже на изучение бокса у чемпиона мира по боксу, выигравшего восемь весовых категорий, и ежедневные спарринги с ним. Как избиение уличных хулиганов, думая: «Ах, я стал сильнее».

В последний раз, когда Сиу столкнулся с Белым Рыцарем, это было на той крыше, и ему потребовалось всё, что у него было, чтобы едва одолеть одного из них. Даже тогда это было возможно только после того, как они скрестили мечи несколько раз в бою один на один.

Теперь, как именно всё будет разворачиваться?

После всей специальной тренировки, которую он получил от Элоа, которая, как говорили, была сильнейшей ведьмой в ближнем бою, будет ли всё по-другому?

— Цвести.

Его тень, ранее собравшаяся вокруг него, поднялась, как чёрный дым, и покрыла его тело. Она сформировала гладкие и острые доспехи.

Была история о Чонуимубонге, одежде феи, которая считалась идеальной без единого шва. Что-то за пределами реальности, как и его доспехи. В его доспехах не было слабых мест или щелей. Они подходили ему как вторая кожа, позволяя ему свободно двигаться, защищая его от ударов без усилий. Все доспехи были тёмными, и они даже не отражали намёка на свет. С шлемом, сформированным из направления его позвоночника, покрывающим лицо, единственный свет, исходящий от него, был блеск в его магическом левом глазу, светящийся яростным золотом.

Когда Сиу протянул руку, в его левой руке появился нагревательный щит, полностью покрывающий верхнюю часть тела, а в правой руке материализовался длинный меч, который он активно использовал.

Несмотря на бешено колотящееся сердце, его конечности похолодели. Страх, ожидающий наихудшего сценария, наполнил его сердце, в то время как холодное напряжение осело на его коже, как иней. В конце концов, борьба не была тем, что он любил. Если бы он мог, он бы предпочёл избежать этого, но затем он вспомнил день, когда тело Шарон было проколото Утонувшей Ведьмой.

Чувство беспомощности, когда он мог только наблюдать, как разворачивается эта ужасная трагедия.

Тогда он понял.

Что те, кто поддаётся страху, в конечном итоге только проигрывают.

На протяжении последних нескольких месяцев тренировок Элоа всегда повторяла одно и то же сообщение.

Бойся сражений. Никогда не воспринимай это как что-то приятное. Но, когда доходит до дела, никогда, никогда не отступай.

И это было время для него, чтобы научиться встречать свой страх и стоять на своём. Он вытянул меч вперёд, приняв защитную стойку, которую он отточил через бесчисленные избиения.

— Давай сделаем это.

Он пробормотал себе под нос.

В этот самый момент пять Белых Рыцарей бросились вперёд в унисон.

Тьма, пришедшая с Востока (7)

1.

Сиу без колебаний бросился к ближайшему Белому Рыцарю. То, что он покрыл свое тело толстой броней и защитил сердце мощным щитом, не означало, что его страх исчез. Враги, с которыми ему предстояло столкнуться, были многочисленны и сильны. Даже если Элоа была рядом и наблюдала за ним, он все равно мог потерять жизнь, если бы проявил неосторожность. Если что-то и было глупым, так это бросаться в бой без страха смерти.

Он учился важности военной стратегии, которую Элоа постоянно подчеркивала во время их спаррингов. Преимущество, одновременная атака и последующие действия. В бою всегда нужно сохранять инициативу. Никогда не давать противнику шанса захватить инициативу и не поддаваться на его движения. Добиться победы, просто хорошо контролируя ситуацию, было более чем возможно для любого. Это было преимущество, но нельзя всегда сохранять инициативу в бою. Если только враг не пугало, он обязательно нанесет контрудар, пытаясь захватить инициативу.

В этот момент, если отступить, можно полностью потерять инициативу и поддаться противнику. Чтобы предотвратить перелом в пользу врага, нельзя давать ему шанс атаковать. Это была одновременная атака.

Но бывали моменты, когда приходилось позволять врагу атаковать по той или иной причине. В таком случае нельзя просто стоять и принимать удар. Нужно готовиться к ответной атаке. Это было последующее действие. Из этого было ясно, что эти три логики и стратегии имели нечто общее.

Захватить инициативу. Для этого нельзя дрогнуть или отступить из-за страха. Вот почему Сиу бросился к Рыцарям и оказался окруженным сразу пятью из них. Несмотря на внешний вид, его доспехи позволяли ему двигаться быстро. Из-за их веса, более 200 кг, даже простой прыжок мог раздавить землю под ним.

— Вуууууууух!

Когда он бежал к ним, копье встретило его. В долю секунды оно странным образом изогнулось. Было ясно, что копье целилось в нижнюю часть живота, но внезапно изменило траекторию в воздухе и направилось к его сердцу.

— Кланг!

Но он легко блокировал атаку. Он прижал копье своим мечом, чтобы рыцарь не смог нанести последующий удар, а затем отбросил его щитом. Хотя он выполнил последующие движения плавно, как текущая вода, он был удивлен результатом. На то было две причины.

Первая — он не ожидал, что сможет развить такую скорость и приложить такую силу.

Вторая — он не ожидал, что сможет нейтрализовать жестокую атаку врага только своим мечом.

Однако, это было одно, а сейчас — другое. Эти две причины не означали, что он должен оставаться бездействующим.

Он расслабил напряжение в теле.

Ненужно напряженные мышцы успокоились, когда он твердо встал на землю.

Не используй руки, чтобы размахивать мечом, используй ноги и поясницу.

Твои руки только держат меч, не более того.

Не сосредотачивайся на них.

— Хааап!

Сделав небольшой вдох, сила наполнила его расслабленное тело. Каждая мышца в его теле двигалась, чтобы высвободить всю его силу. Пока меч мог содержать силу, накопленную в теле, его лезвие могло разрубить даже самую высокую гору. В этот момент Белый Рыцарь уже оправился от атаки Сиу и почти сразу же нанес удар по его голове. Это было что-то, что он уже испытывал. Удар наконечником копья, движение, направленное на то, чтобы держать его на расстоянии от Рыцаря. Прямо перед тем, как наконечник копья, вращающийся как ветряная мельница, достиг его головы… Удар Сиу попал первым.

— Кланг!

Описывая дугу от правого плеча Рыцаря до его левого бедра. Длинный меч разрезал тело Белого Рыцаря пополам. Его траектория выглядела настолько чистой, а изгиб меча создавал впечатление, будто он таял в воздухе. Ощущение задержалось на кончиках его пальцев. Как только он закончил свой удар, Сиу быстро отклонил голову назад. Потому что копье выскользнуло из руки Белого Рыцаря, задев его шлем, и вскоре врезалось в припаркованную неподалеку машину.

Я сделал это!

Таким образом, он превратил бой один против пяти в бой один против четырех.

По сравнению с тем временем, когда он с трудом справлялся с одним из этих существ, это был огромный прогресс, так как он даже не получил ни царапины в бою.

Эта ситуация на мгновение оставила его в оцепенении.

— Не отвлекайся. Это еще не конец.

— Упс!

На резкое напоминание Элоа…

Сиу подпрыгнул и развернулся в воздухе.

— Бам, бам, бам, бам!

Сразу после этого четыре копья резко вонзились в землю, где он стоял. Согласно законам физики, сила прямо пропорциональна массе и скорости. Подобно тому, как Сиу применял элементы земли в своей теневой броне, чтобы увеличить ее массу и силу…

Копья, которые держали Белые Рыцари, казалось, были усилены чем-то, так как их вес был слишком велик для обычного холодного оружия. Они вытащили свои копья, глубоко вонзившиеся в землю, разрушая асфальт в процессе, прежде чем выстроиться и направить их на Сиу. Теперь, когда ему предстояло сразиться с четырьмя из них одновременно, давление, которое он чувствовал, было на другом уровне, чем когда он сражался с одним.

Холодный пот стекал по его спине, пока он наблюдал за врагом.

Могу ли я победить?

Есть ли у меня шанс против этих четверых?

Сомнения охватили его сердце.

Не то чтобы он никогда не сталкивался с ситуациями один против многих. Был тот раз, когда ему пришлось столкнуться с пятьюдесятью черными собаками, нападавшими на него одновременно в универмаге. Но те собаки были безмозглыми существами, в отличие от врагов перед ним. Учитывая это, неудивительно, что он сомневался.

Он достал четыре ленты и держал их в руках. Благодаря спаррингам с Элоа и его собственным исследованиям магии, количество лент, которые он мог свободно использовать в бою, увеличилось. С этими лентами, по крайней мере, он не будет отброшен, даже если окажется в меньшинстве.

Внезапно Белые Рыцари, облаченные в свои жуткие белые доспехи, двинулись. Двое из них бросились к нему, пытаясь сократить расстояние между ними. Тем временем двое других обошли его с боков, пытаясь ударить с флангов.

Сиу отправил ленты в стороны, чтобы последние двое не могли полностью окружить его. Затем он размахивал мечом и щитом, пытаясь справиться с двумя Рыцарями, наступающими спереди.

— Кланг, кланг, кланг!

Сила ударов Белых Рыцарей была тяжелой. Возможно, это было потому, что его чувства обострились благодаря тренировкам с Элоа. Он больше не видел их атаки как «извилистые удары». После того, как он стал свидетелем и изучил различные техники у своего дорогого Мастера.

Он мог сказать, насколько изысканным и превосходным было их мастерство владения копьем. От их шагов, интегрированных с движениями верхней части тела, до времени, когда они двигались, чтобы нанести удар и отступить, финтов, которые могли легко сбить его с толку, если он не сосредоточится, и способа, которым они вращали запястья. Все их движения были изысканными и практичными. Они применяли оптимальное количество силы, чтобы пронзить сердце врага, без лишних движений, без лишней энергии.

— Бам, бам!

Двое Белых Рыцарей по очереди наносили ему удары. Когда он сражался с одним, он мог легко использовать промежуток между атаками существа, но теперь, когда он столкнулся с двумя, не было даже промежутка, который можно было бы использовать.

Если один из них промахивался, другой сразу же приходил на помощь. Как только они замечали малейшее колебание с его стороны, они сразу же атаковали с двух разных углов, которые было трудно блокировать. Он действительно чувствовал, что сражается с настоящими закаленными в боях рыцарями, прошедшими множество сражений.

Как это описать? Это как если бы 1+1 не равнялось 2, а 3?

Более того, двое Рыцарей перед ним были не единственными, с кем ему приходилось иметь дело. Были еще двое, которые подходили с боков, пытаясь прорвать защиту его лент. Так продолжаться не может.

Их натиск был слишком сильным, и он был вынужден отступить на шаг.

— …

Тем временем Элоа наблюдала за этой сценой с беспокойным сердцем. Ее хватка на Мече Завета становилась все сильнее с каждой секундой. Вот насколько сильно она пыталась сдержать желание вмешаться в его бой и уничтожить всех Рыцарей сразу. Было широко известно, что Красный Рыцарь был Гомункулом с огромным боевым опытом и выдающимся мастерством. Вот почему даже его слабый клон, Белые Рыцари, обладал мастерством опытных бойцов. Только их индивидуальное мастерство превосходило других Гомункулов их уровня, и разница была огромной. Хотя у них было только четыре глаза, их уровень угрозы мог легко достичь уровня пяти или даже шести глаз Гомункулов.

В группе их мастерство было совершенно на другом уровне. Было ясно, насколько они искусны, по их скоординированным атакам, которые они использовали, чтобы оттеснить Сиу. Их дыхание, темп и время совпадали так хорошо, как будто они были одним целым. Хотя Сиу удалось уничтожить одного из них, потому что он нанес первый удар, если все будет продолжаться так, его падение было лишь вопросом времени.

Не рано ли для него?

Не слишком ли я многого ожидаю, видя его быстрый рост?

— Кваааанг!

Громкий рев пронесся по воздуху. Источником были ленты Сиу, которые сдерживали двух Белых Рыцарей, но в конце концов упали на землю. Теперь двое Белых Рыцарей могли свободно броситься на него с обеих сторон. Когда их было двое против одного, они могли лишь медленно оттеснять его, но теперь их число удвоилось. Даже самый неопытный боец мог понять, что ситуация для Сиу очень быстро станет крайне опасной. Элоа уже собиралась броситься вперед, чтобы помочь ему, но…

— Хм…?

Спина Сиу отразилась в ее глазах. Он швырнул щит, висевший на его руке, как будто он был обузой. Затем он крепко сжал меч, который держал, обеими руками.

— Кланг, кланг!

Его меч описал единую траекторию и парировал две атаки, идущие с его боков. В отличие от предыдущего раза, не было громких звуков, как будто сила, которую он применил, идеально совпала с силой двух атак, которые он парировал, что привело к взаимному уничтожению сил. Вместо этого раздался чистый звук, как будто вилка ударилась о стекло.

— Фух…

Битва еще не закончилась, но казалось, что окружение погрузилось в тишину. Он слышал только звук своего собственного дыхания и видел движение своего меча, который описывал спираль, словно танцуя. Танец, который был так прекрасен, без лишних шагов или движений. Даже те, кто всю жизнь шел по пути меча, стремясь лишь к самосовершенствованию, могли только мечтать о достижении такого красивого и чистого владения мечом.

Он двигался неспешно между промежутками наконечников копий, которые наносили удары со всех сторон. Его шаги были быстрыми и грациозными, как будто он танцевал вальс, а меч в его руке сливался с этой сценой, становясь частью его танца. Как будто в трансе, он был погружен в этот танец с мечом, совершенно не осознавая, как его движения стали расслабленными, несмотря на кровавый бой, в котором он находился.

Наблюдая все это, Элоа невольно потерла глаза. Знакомый силуэт слился со спиной Сиу.

— Рафи…

Ребенок, которого любил меч. Кто мог слышать голос меча. Если бы она успешно выросла в ведьму, к настоящему моменту она уже давно превзошла бы Элоа. И теперь ее образ, хотя и смутно, накладывался на образ Сиу. Танец успешно связал четырех Белых Рыцарей с ним в патовой ситуации, но вскоре чаша весов склонилась в одну сторону. Два их копья, которые свободно летали в воздухе, попали в траекторию его меча и разлетелись на куски, как разбитое стекло.

В этот момент Элоа внезапно стала еще более тревожной. Потому что двое других Белых Рыцарей, которых сдерживали ленты Сиу, теперь полностью окружили его. Один из них нанес удар копьем в его незащищенную левую сторону, а другой угрожал ему с угла, который делал невозможным блокировку обеих атак одновременно. Копья, которые держали Белые Рыцари, имели сходство с «Красной Ветвью», которую держал Красный Рыцарь. Хотя они не могли исказить само пространство, как это делала Красная Ветвь, они могли искажать поток маны на своих траекториях.

Неважно, насколько толстой была его теневая броня, если Белые Рыцари смогут нанести точный удар, их копья пронзят его тело без усилий. Но Сиу ударил ногой по земле, как будто ждал именно этого момента. Он не просто прыгнул вперед случайно. Это был расчетливый ход, вращая свое тело со всей силой, одновременно используя Фа Дзин с помощью своей магии.

Асфальт под ним разорвался с громким звуком.

Ударная волна вырвалась из кончика его меча.

Он размахнулся мечом вокруг своей талии, блокируя две атаки, идущие спереди, и одновременно разрезая двух Белых Рыцарей, которые окружали его с боков, пополам. Неудачная внезапная атака оставляет одного открытым для контратаки. С этим в голове он специально выбрал момент, когда они совершат внезапную атаку, и подготовил для них твердую контратаку. Верхние части тел двух Белых Рыцарей взлетели в воздух из-за импульса, но Сиу на этом не остановился.

— Тррах!

Во время своего вращения он использовал две ленты, чтобы поддержать свое тело. Они вонзились в асфальт, который превратился в поле гравия из-за ожесточенного боя. С треском он выполнил еще один вращающийся удар благодаря лентам, которые держали его в воздухе.

Второй удар.

Поскольку он все еще использовал импульс от своего предыдущего удара, ему удалось слегка задеть шлем одного из Белых Рыцарей.

— Бам!

Но этого было достаточно, чтобы шлем взорвался, как алюминиевая банка, по которой ударили булавой. Таким образом, остался только один враг.

Белый Рыцарь лишь бесстрастно смотрел на него. Хотя трое его товарищей пали в мгновение ока, он не показал ни страха, ни колебаний. Вместо этого он ждал, пока не увидит брешь в движениях Сиу, и начал свою контратаку. С этого угла было невозможно уклониться, блокировать или даже нанести контратаку против его удара.

— Сззззззт!

Но две ленты, торчащие из земли, внезапно пронзили его тело, превратив его в тряпичную куклу. Не только его тело было пронзено, но сила была достаточной, чтобы поднять его высоко в небо, оставив его мертвое тело слабо болтающимся в воздухе. Сиу с самого начала планировал использовать эти две ленты как смертельную ловушку для существа. После того как он убрал свои ленты, тело Белого Рыцаря с глухим стуком упало у ног Элоа, которая наблюдала, как ее дорогой ученик сам расправляется со всеми Белыми Рыцарями. На это у него ушло всего несколько секунд.

В то же время сцена, которая казалась разворачивающейся в замедленной съемке, начала возвращаться к своей первоначальной скорости.

Без сомнения.

Это была идеальная победа Сиу.

Фан-арт Красный Рыцарь

Спасение

1.

Сиу не выглядел взволнованным. Он не ликовал и не бесился от радости за свою победу. Вместо этого он чувствовал остаточные ощущения в кончиках пальцев. Его сердце все еще бешено колотилось. Ощущение того, как он резал металл, словно бумагу, оставалось едва уловимым среди адреналина. Казалось, что только эти две вещи сопровождали его на этой ночной улице.

Он даже не чувствовал ощущения меча, который сжимал в руке. Нет, скорее, он не просто не чувствовал его — он словно стал одним целым с мечом. Меч превратился в продолжение его конечностей. Техники, которые он считал существующими только в его голове, которые он мог лишь чувствовать инстинктивно, материализовались в реальности через его тело. Даже когда битва уже закончилась, он все еще ощущал трепет, который испытывал во время нее. Это было чистое исполнение без единого изъяна, но он знал, что это не результат его собственных действий. Скорее, это было проявление «таланта кого-то другого», который дремал внутри Завета Мастерства Мириада Оружия. Он просто был тем, кто вытащил его из спячки.

— Сиу!

Пока он был погружен в это ощущение, вспоминая падение своих врагов, наслаждаясь отголосками боя, Элоа подбежала к нему. Она остановилась прямо перед ним, показывая интенсивную радость, как будто это она добилась такого успеха.

— Превосходно! Это было превосходно, Сиу! Ты правильно применил то, чему научился на наших тренировках!

Такие вещи, как причина, по которой Делла была там, или почему Белые Рыцари вообще преследовали ее…

Элоа перестала заботиться обо всем этом. Она была слишком охвачена радостью за достижения и рост своего ученика.

— Я… это сделал…?

— Да!

Именно тогда Сиу наконец осознал, что он сделал. Чувство выполненного долга от того, что он сразил пятерых врагов, которых раньше едва мог победить, нахлынуло на него. У меня такое чувство, что я мог бы справиться с ними, даже если бы их было больше пяти!

— Подойди сюда.

В этот момент Элоа протянула руку вверх. Он лишь молча смотрел на нее, гадая, что это такое. Ее выражение постепенно менялось от радости, превосходящей даже его собственную, до разочарования.

— Согни колени немного.

— Вот так?

— Хорошо.

Затем она погладила его по голове, так как он снял шлем некоторое время назад.

Это ее способ наградить меня?

Сиу чувствовал себя смущенным и неловким одновременно, но, видя ее яркую улыбку, он просто не мог заставить себя сказать ей остановиться.

— Но я весь в поту…

— Неважно, я могу просто помыть руки позже, если нужно. Подойди ближе, дай мне погладить тебя еще.

Но после того, как это продолжалось больше минуты, он действительно подумал, что ей пора остановиться.

— Мастер, я понимаю ваши чувства, но есть более насущные дела… Эм, нам нужно вывезти Редклифф отсюда…

Он указал на Деллу, чье тело все еще лежало на земле. Именно тогда Элоа наконец пришла в себя. Она глубоко вздохнула и…

— П-Правильно. Я… забыла…

Для ведьмы травмы Деллы на самом деле не были настолько серьезными, чтобы убить ее.

Если бы она была человеком, она, возможно, уже бы мыла ноги в реке Санзу с такими травмами. Единственное, что ждало бы ее, — это неминуемая смерть. Вместо Элоа, которая только что пришла в себя, Сиу был тем, кто нес ее безжизненное тело. Затем они направились в филиал Ведьминого Пункта.

2.

Так как это было не самое подходящее время для визита, в филиале Ведьминого Пункта была зловещая тишина. Они заранее связались с управляющей филиалом Суа, поэтому Делла смогла получить первую помощь сразу по прибытии. Сиу пришлось ждать снаружи, так как им нужно было снять с нее одежду, ведь на ее теле были серьезные травмы.

Внутри комнаты, в офисе управляющей филиалом, Суа и Элоа разговаривали.

— Фух… эта особа собирается опозорить себя… травмы такой тяжести… Прошло много времени с тех пор, как эта особа вообще видела такое…

Многочисленные золотые и серебряные иглы покрывали тело Деллы, которая лежала неподвижно на кровати. Под кроватью был магический круг в форме креста, который излучал мягкое свечение.

— Как она?

— Хотя травмы выглядят серьезно, они не так плохи, как кажется. Учитывая, что нет признаков некроза и все ее органы функционируют нормально, Трусливая Ведьма, должно быть, хорошо о ней позаботилась.

Ужасные раны и следы ожогов, которые предназначались для остановки кровотечения, делали травмы Деллы более серьезными, чем они были на самом деле. Все ее внутренние органы были в хорошем состоянии. Можно даже сказать, что она была в лучшем состоянии, чем Шарон, но если взглянуть на это с другой стороны, это лишь показывало, насколько искусна была Трусливая Ведьма в пытках. Только опытный человек мог пытать кого-то, не угрожая при этом их жизни.

Ни одна из конечностей Деллы не была отрезана, и, что самое главное, ее внутренние органы не были поражены магическим загрязнением.

Через неделю она должна полностью выздороветь. Есть хороший шанс, что она придет в сознание уже сегодня.

— Если предположить, что ее задержала Шочитль, есть хороший шанс, что она знает, что задумала эта женщина. Но мы не можем игнорировать возможность, что все это уловка, и они работают вместе.

— Действительно. Одна удачная вещь — это то, что ее состояние достаточно хорошее, чтобы допрос можно было провести сразу после того, как она очнется.

Суа закатала рукав после того, как достала из него золотую иглу, прежде чем задать Элоа вопрос.

— Ваша Светлость, не могли бы вы рассказать о ситуации, когда вы столкнулись с Ведьмой Пепла?

— Да.

Элоа рассказала ей о том, как они с Сиу столкнулись с Деллой, когда ехали куда-то после окончания тренировки. Хотя она добавила, что, скорее, чем столкнуться с ней, они случайно сбили ее машиной. Вскоре после этого появились пятеро Белых Рыцарей. И Сиу расправился с ними всеми великолепно.

— Это было потрясающее зрелище! Мой ученик действительно великолепен, не так ли? Да, он унаследовал завет, но прошло даже не полгода с тех пор, как он начал тренироваться! Не могу поверить, что он достиг такого за такой короткий срок!

— Правда?

— Это было похоже на то, как будто я смотрела на Рафи. Я бы хотела, чтобы вы тоже это видели, мисс Суа…

— Какая жалость.

Суа лишь мягко улыбнулась, видя, как Элоа болтает без остановки о танце с мечом Сиу.

Она знала, что скоро к ним приблизится великая опасность, но это был первый раз за столетие, когда Тиферет проявляла такую детскую радость. Она скиталась по миру угрюмо, одержимо пытаясь исполнить свое желание мести. Это зрелище заставило управляющую филиалом на мгновение забыть о своих заботах и мягко улыбнуться. После долгого времени, проведенного за хвастовством о своем ученике, Элоа наконец пришла в себя. Она неловко потерла щеку.

— Это было неприлично с моей стороны, не так ли? Извините.

— Пожалуйста, не извиняйтесь. Когда эта особа видит такую радость в вас, Ваша Светлость, эта особа также разделяет вашу радость. Однако лечение Ведьмы Пепла еще не закончено, так что, если позволите, Ваша Светлость, этой особе нужно немного времени наедине.

— Хорошо. Пожалуйста, сообщите мне, когда она очнется. Я буду ждать наверху.

— Она должна очнуться примерно через четыре часа. Пожалуйста, хорошенько отдохните в это время.

Поскольку Суа заявила это, Элоа решила, что не должна больше ей мешать. Поэтому она кивнула и вышла в коридор, где ждал Сиу.

Поскольку свет был выключен, коридор был темным. Как будто в соответствии с окружением, выражение лица Сиу выглядело суровым. В его руках ничего не было, но казалось, что он что-то сжимает, вероятно, пытаясь вспомнить ощущения, которые он испытывал во время боя ранее. Даже с точки зрения Элоа, его движения тогда были безупречны.

— Ах, Мастер.

Поскольку он, казалось, сосредоточился, Элоа не стала его окликать, но он, похоже, заметил ее и сам обратился к ней.

— Все в порядке?

— У нее нет серьезных травм, так что не стоит слишком беспокоиться о ней.

Он кивнул без колебаний. В его глазах Делла была злой ведьмой, которая сделала жизнь Шарон адом. Они также однажды сражались друг с другом. Они не были в хороших отношениях. Однако именно он сбил ее машиной, когда она была явно ранена и убегала от преследователей, поэтому он чувствовал небольшую вину за это. Вот почему он почувствовал некоторое облегчение, услышав, что с ней все в порядке. По крайней мере, у него не будет проблем со сном из-за этого.

— Так что же на самом деле произошло?

— Мы пока этого не знаем, но допросим ее, как только она очнется.

Что именно задумала Трусливая Ведьма, они не знали. Пока у них были только подозрения относительно масштабов инцидента, который она собиралась устроить, но ничего конкретного еще не было. Настолько она была хороша в сокрытии своих следов. В этом смысле не будет преувеличением сказать, что то, что скажет Делла, станет ключом к разгадке всех головоломок. По крайней мере, ситуация изменится так или иначе. Даже инстинкты Элоа подсказывали ей, что это последний момент покоя перед грядущими событиями.

Так что же им делать перед тем, как наступит это беспокойное время?

Правильно отдохнуть.

Она потянула за рукав Сиу.

— В любом случае, сейчас мы ничего не можем сделать, так что давай отдохнем.

— А, мы пойдем наверх?

— Где еще мы будем спать?

Наконец они вернулись в пентхаус спустя долгое время. Единственное отличие было в том, что Шарон больше не было там, так как она уже находилась в Геенне. Он не беспокоился о ней, так как графиня Джемини предложила позаботиться о ней, пока она там.

Давно уже, правда? Она уже проснулась?

Сиу не мог не задуматься о ее благополучии. И Элоа, и Сиу закончили свои ванны в разных ванных комнатах и переоделись. Элоа была в свободной пижаме, а Сиу просто надел что-то удобное. После этого они отправились в гостиную. Как обычно, на столе стояла бутылка виски, два пустых бокала и немного шоколада. На данный момент не будет преувеличением сказать, что их совместное распитие стало их вечерним ритуалом.

— Фух… Я измотан…

— Ты сразу же вступил в бой после тренировки, конечно, ты устал.

Как только его спина коснулась дивана, такие слова сами собой вырвались у него изо рта. Утренняя тренировка, спарринг днем, затем настоящий бой вечером. Неважно, насколько сильным было его усиление тела, после всего этого неудивительно, что его мышцы кричали от боли.

— Ты сегодня действительно хорошо справился. Как человек, который наблюдал за твоим прогрессом со стороны, я очень горжусь тобой.

— Это все благодаря вашему обучению, Мастер.

— Как это благодаря мне? Я просто направляла тебя, это ты приложил все усилия и не сдался.

— Дзинь!

Они слегка стукнулись бокалами. Видя, как Сиу улыбается, несмотря на усталость, на лице Элоа также появилась улыбка, прежде чем она сама это осознала. Неописуемое щекотание затронуло ее сердце. С тех пор как она потеряла Рафи…

Она страдала.

Единственной причиной, по которой она делала вдохи, было то, чтобы рубить своих врагов. Тоска по жизни, которая разрушилась, в то время как она несла боль потери того, кто был ей дорог. Даже она сама не могла назвать это «жизнью». Единственное, что держало ее вместе, было желание мести. Ее ненависть к Эа Садалмелику, которая забрала у нее самое дорогое, и к себе самой, которая позволила потерять это дорогое, а потом она встретила Сиу. Даже если их первая встреча не была той, которую можно было бы назвать «хорошей первой встречей». Между ними возникло недопонимание, и она в итоге ударила его в живот, лишив сознания. Теперь, вспоминая то время, она не могла не съежиться от стыда.

— Мастер?

— Ты знаешь…

— Да?

Даже когда она начала учить его, она все еще думала, что он просто притворяется послушным. Настолько глубоким был шрам в ее сердце. Она искренне думала, что это карма, которую она должна была заплатить, что-то, что будет преследовать ее до последнего дня. Элоа встала с дивана и подошла к нему.

— Ты…

Но…

Его сильная воля, никогда не сдаваться, несмотря на свои недостатки, его усердие в выполнении ее тяжелых тренировок без единой жалобы… Когда он смог воссоздать танец с мечом Рафи, что-то, что она думала, никогда больше не увидит…

— …Мое спасение.

Для Элоа Тиферет это было как луч света в темноте, окружающей ее. Он был ее спасением.

Ее тон был серьезным, глаза влажными. Сиу не мог понять, что она пыталась сказать, но он знал, что должен сделать в этой ситуации. Он мягко раскрыл свои объятия, и она сразу же бросилась в них, ее розовые волосы развевались в воздухе. Как будто она была чем-то драгоценным, он положил руку ей на спину и талию, крепко обняв.

— Я хочу быть той, кто обнимает тебя, но ты слишком большой.

— Ну, я же мужчина…

В ответ на его привычный резкий ответ Элоа слегка рассмеялась.

— Я хочу пообещать тебе кое-что.

— Да, Мастер.

Элоа подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Даже если весь мир станет твоим врагом, я стану твоим мечом и уничтожу их всех. Клянусь именем Тиферет.

— …М-Мастер, это немного банально, не так ли? Все равно, спасибо большое. У меня нет намерения делать что-то, что сделает весь мир моим врагом…

Превратить весь мир в своего врага? Ни за что.

У меня даже нет сил для этого.

Он горько улыбнулся, прежде чем похлопать ее по спине.

— Я знаю, но я все равно имела в виду то, что сказала.

Она не стала ругать его за его ответ, вместо этого снова уткнулась лицом в его грудь с мягкой улыбкой, но она не заметила, что они были немного слишком близко друг к другу. Сиу уже некоторое время с трудом дышал, так как не хотел, чтобы она заметила, что он дышит ртом. Это было вульгарно описывать, но он чувствовал, как ее грудь трется о его нижнюю часть живота.

— Может, отнесу тебя в постель?

— Нет? Я могу сама дойти…

— Нет, ты выглядишь уставшей, я отнесу тебя.

Сиу не стал слушать ее ответа, просто поднял ее на руки, как принцессу.

Ее глаза расширились настолько, что он мог видеть всю ее пурпурную радужку.

— …Делай, как хочешь.

Она внезапно опустила взгляд и свернулась в его руках, как послушный котенок. Он ожидал, что она будет дразнить его, и они закончат прогулку в игривой атмосфере, но ее ответ создал скорее двусмысленную.

Хотя ему было неловко, он смог это скрыть. Затем он уложил ее в кровать.

— Думаю, я тоже пойду спать.

— Спи спокойно, Сиу.

— И ты тоже, Мастер.

Лежа рядом на одной кровати, с небольшим расстоянием между ними, они быстро уснули, пожелав друг другу спокойной ночи. После четырех часов сна наступил рассвет. В этот момент их телефон зазвонил. Это было сообщение от Суа, уведомляющее их, что Делла очнулась.

Спасение (2)

1.

Сиу и Элоа проснулись после четырех часов сна. Они сразу же спустились вниз, так как управляющая филиалом Суа вызвала их. Делла очнулась.

Когда они прибыли в офис управляющей филиалом, они увидели ее, сидящую на кровати, одетую в белое одеяние. Она сидела с пустым взглядом, и ее тело было полностью забинтовано. Настолько, что почти не осталось открытых участков кожи.

— …Спасибо, что спасли меня.

Как только она вышла из оцепенения, она сразу же поблагодарила их. Хотя по ее выражению лица было видно, что она все еще немного не в себе.

Но, опять же, кто мог ее винить? Неважно, насколько сильна была ее психика, заключение в месте без единого луча света, пока ее тело пронзали копья, все же сказалось на ней.

Пока управляющая филиалом Суа дезинфицировала иглы, которые использовала для лечения Деллы…

Элоа шагнула вперед, чтобы встретиться с ней. Так как она спустилась сразу после пробуждения, ее внешний вид выглядел неопрятным. Как обычно, на ней были леггинсы и спортивный топ, а ветровка была накинута на плечи. Даже ее розовые волосы выглядели растрепанными из-за того, что она только что проснулась, но она не была Герцогиней Тиферет просто так.

Мягкая атмосфера, которую она излучала прошлой ночью, исчезла. Вместо этого она излучала сильную ауру, как хорошо заточенный меч. В ее устрашающем виде была доля элегантности, а достоинство, которое она излучала, делало ее похожей на закаленного в боях генерала.

— Я перейду к делу, Баронесса Делла Редклифф, вы подозреваетесь в сотрудничестве с Трусливой Ведьмой.

— Сотрудничество? Я и она? Вы действительно думаете, что она стала бы так обращаться со своим сообщником?

Делла горько улыбнулась, указывая на бинты, покрывающие ее тело. Ее выражение было наполнено истощением. Она была похожа на военнопленного, которого только что выпустили из концлагеря.

— Мы не можем просто игнорировать возможность того, что она отправила вас сюда как часть своего плана. Особенно учитывая, что ни одна из ваших двенадцати серьезных ран на самом деле не задела внутренние органы.

Элоа высказала веский аргумент.

На самом деле Паола не хотела убивать Деллу. Раны появились только из-за того, что она пригвоздила ведьму к стене.

— Я просто расскажу вам все, что знаю. Вы можете наказать меня или что-то в этом роде, если решите, что я лгу.

— Не нужно. У нас есть более простой способ выяснить это.

— Ваша Светлость.

В тот момент, когда Элоа достала Меч Завета… Суа, зная, что она собирается сделать, сразу же вмешалась.

Герцогиня пыталась создать завет, чтобы Делла чистосердечно рассказала все, что знала. Если бы ситуация не была срочной, это, вероятно, был бы лучший вариант, но это было не так, они не могли себе этого позволить.

— Пожалуйста, сохраните свои силы, Ваша Светлость. Разве вы не заключили завет с лордом Сиу до этого?

В настоящее время Элоа была самой сильной силой в этом филиале Ведьминого Пункта. Если бы она заключила новый завет сейчас, ей пришлось бы подождать некоторое время, чтобы восстановить свои силы. По мнению Суа, она не должна безрассудно тратить свой завет, когда ситуация неопределенна.

— Для вас не будет слишком поздно действовать после завершения допроса, Ваша Светлость.

— …Хорошо.

Пока они разговаривали, взгляд Деллы скользнул в сторону Сиу. Это немного оживило ее глаза. В конце концов, он оставил такое сильное впечатление при их последней встрече.

— …Как и ожидалось, ты не обычный парень.

Мужчина-ведьма.

Тот, кто находится под защитой графини Джемини. Хотя обстоятельства были против него, он смог победить ее. Не говоря уже о том, что он был достоин слушать разговор между Герцогиней Тиферет и управляющей филиалом Суа. Ее убеждение, что он не обычный человек, укрепилось. Она подозревала, что он был каким-то продуктом эксперимента, в котором участвовали несколько известных личностей. По крайней мере, так она думала.

— Давно не виделись. Извини, что сбил тебя машиной в прошлый раз.

— Не переживай из-за этого. Просто дай мне немного алкоголя, если есть. Вино предпочтительнее.

Первое, что он сделал после приветствия, — извинился, на что она просто махнула рукой, как будто это не имело значения. Опять же, если бы он не сбил ее, она, вероятно, все еще была бы в погоне Белых Рыцарей или уже была бы мертва. Если что, попадание под его машину было скрытым благословением для нее. Сиу принес ей бутылку вина. Она не стала церемониться и выпила залпом. Почти половина бутылки исчезла за один раз.

— Хаа… Я так скучала по этому вкусу…

Теперь, удовлетворенная, она снова повернула взгляд на Элоа.

— Я расскажу вам все, что знаю.

Делла подробно рассказала о причине, по которой она рисковала жизнью, чтобы сбежать от Трусливой Ведьмы. Она хотела предупредить филиал Ведьминого Пункта о надвигающейся ужасной катастрофе.

На самом деле, если бы это был кто-то другой, а не Трусливая Ведьма, она бы не зашла так далеко. Потому что, по ее мнению, все люди все равно умрут. Будь то от естественных причин, голода, несчастных случаев, болезней, катастроф или войн. В этом огромном мире десятки тысяч людей умирают мимолетно, как насекомые, каждый день.

Катастрофа, которая произойдет, унесет больше жизней, чем обычно, и это все, ничего больше, ничего меньше. Кроме того, как ведьма, идущая по пути магии, она не имела причин рисковать своей жизнью, чтобы спасти жизни простых людей. Это то, во что она верила всем сердцем.

Однако человеком, который планировал эту катастрофу, была ее собственная подруга, Паола. Благодаря этому она почувствовала ответственность остановить ее. Паола уже совершила непростительный грех, и она не хотела, чтобы ее дорогая подруга несла на себе еще большее клеймо, чем уничижительное прозвище «Трусливая Ведьма», которое у нее было сейчас. Итак, она передала все, что знала.

Как Трусливая Ведьма подчинила Красного Рыцаря.

Как она создала тысячи Белых Рыцарей из душ, собранных с помощью Флейты Дагона в прошлый раз.

Как она принесла в жертву четырех ведьм, которых убила, чтобы завершить неопознанный «алтарь» в своем логове, и как только этот «алтарь» будет завершен, Белые Рыцари выйдут из водного пути и сразу же наводнят город.

Чтобы убить больше людей, чтобы собрать больше маны.

— …

— …

Вскоре после того, как они получили всю необходимую информацию от Деллы, которая говорила так, будто рассказывала о чем-то из другого мира…

Офис управляющей филиалом погрузился в полную тишину. Управляющая филиалом Суа, человек, который прожил долгую жизнь и пережил множество исторических событий, открыла рот в шоке. Даже Элоа, чьи кости были крепкими от всего боевого опыта, смотрела на Деллу с изумленным взглядом. Если эти двое были такими, то о Сиу и говорить нечего.

— Я понимаю вашу реакцию, но нет времени торчать здесь вот так.

Несмотря на эти слова, тон Деллы не звучал воодушевленно, скорее, как будто все уже было «слишком поздно». Вместо того чтобы чувствовать надежду, что они смогут остановить Паолу, она чувствовала ненависть к себе за то, что не смогла спасти ее до того, как они достигли точки невозврата. Все еще в шоке, Элоа смогла собраться и открыла рот.

— …Все еще нет гарантии, что все, что ты сказала, правда.

— Какая часть этого неправда? Та, где она планирует устроить резню еще большего числа людей, развернув Белых Рыцарей? Ее счет жертв уже достиг четырех цифр, когда она использовала Флейту Дагона, и все они были принесены в жертву. Это уже факт, зачем мне лгать об этом?

— Разве ты не подруга Трусливой Ведьмы? Есть вероятность, что ты делишься с нами искаженной информацией, чтобы защитить ее.

— Клянусь своим именем как ведьмы. Если в моих словах есть хоть капля лжи, я поклянусь, что заплачу за это позже.

Дамба уже была на грани разрушения. Трещины уже появлялись, а ремонтники опаздывали. Лишь горсть дождевой воды была бы достаточна, чтобы разрушить ее. Вот как выглядела ситуация на данный момент.

— Согласно вашим словам, Баронесса, Трусливая Ведьма подчинила Красного Рыцаря и теперь собирает армию Белых Рыцарей, клонов Красного Рыцаря. Это правильно?

— Да.

— Могу ли я узнать их количество?

Возможно, потому что она недавно проснулась. Как-то Делла упустила самый важный факт. Она опустила взгляд, ее голова медленно склонилась.

— Примерно…тысяча двести…

— Тысяча двести, значит…

— Числа — не единственное, что у них есть. Все они вооружены клонами Красной Ветви.

— Чем больше они сгруппированы или чем ближе они к Красной Ветви, тем больше они резонируют и могут создавать силовое поле, действующее как барьер.

— Если только вы не можете атаковать их физически, как Герцогиня, вы едва ли сможете атаковать их. Я смогла справиться только с двадцатью из тридцати, если бы их было больше, то…

Делла была ведьмой 20-го ранга. Она могла свободно манипулировать теплом и пламенем с помощью своих многочисленных ретрансляторов. Даже такая, как она, смогла справиться только с двадцатью. Можно сказать, что ее навыки не были совместимы с ее противниками, но учитывая ее статус, это все равно было большим делом.

— Слишком много времени прошло. Шочитль не планировала это за день или два, она делала это несколько десятилетий. И у нас всего одна ночь, чтобы остановить это.

Паола, чья магия изначально могла только командовать и усиливать Гомункулов, стала сильнее до такой степени, что могла клонировать их по своему желанию. И она не остановилась на этом. Она пошла на все, чтобы собрать различные артефакты и формальные одеяния, которые она могла использовать для достижения своей цели. Пока ведьмы в мире полагались только на Герцогиню Кетер и полностью игнорировали Изгнанников-Преступников, Паола готовила все это с интенсивным упорством, граничащим с безумием.

— Уже слишком поздно остановить ее. Мы можем только минимизировать ущерб на данный момент.

— Нет, еще не слишком поздно.

Уверенный голос Элоа прорезал воздух.

— Я остановлю ее.

— Водный путь протянулся на 12 км, есть более шести выходов, соединяющих его с городом. Это как остановить дождь одной рукой, неважно, насколько вы сильны, Герцогиня, это бесполезно.

Уже из этого факта было ясно, что Трусливая Ведьма подготовилась тщательно. Меры, которые Суа и Тиферет могли придумать, были бледны в сравнении. Однако то, о чем упоминала Делла ранее, еще не произошло. Поскольку Белые Рыцари еще не выпрыгнули в город и не устроили резню среди гражданских, у них все еще был шанс отреагировать.

— Прежде чем она сможет вытащить еще какие-то трюки, я сама навещу ее. Я убью Трусливую Ведьму своими руками и остановлю ее от осуществления плана.

Элоа была права. Если бы она убила Трусливую Ведьму, все было бы решено, но это означало, что ей придется лично посетить логово врага, которое определенно было заполнено ловушками. То, что она пыталась сделать, по сути, было штурмом места, где сосредоточена наибольшая сила врага. Неважно, насколько Герцогиня была опытна в охоте на Гомункулов, неважно, насколько она была сильна…

Для нее справиться с тысячей двумястами врагами одновременно, все время имея дело непосредственно с Трусливой Ведьмой, было сомнительно, что она сможет это сделать.

— Эта особа не будет сидеть сложа руки.

— Линия была проведена по всему Сеулу. Даже если Трусливая Ведьма развернет своих тысячу двести Белых Рыцарей одновременно, эта особа все равно сможет удержать их в барьере какое-то время.

Как она сказала, Суа не собиралась просто сидеть сложа руки. Хотя она не смогла предотвратить уход других ведьм из Сеула и не смогла получить большую поддержку из других мест, она все еще могла действовать как последняя линия обороны, чтобы предотвратить наихудший сценарий.

— Кроме того, эта особа вызовет других ведьм.

Все, что им нужно было потом, — это убедить их.

В течение часа, используя заранее установленные артефакты, в филиале Ведьминого Пункта собрались в общей сложности семь ведьм.

Спасение (3)

1.

По своей природе ведьмы никогда не подчиняются приказам кого-либо. В лучшем случае они выполняют задания в рамках уже установленной системы. Даже громкие титулы Герцогини Геенны или управляющей филиалом Ведьминого Пункта не дают им права командовать другими ведьмами.

Семь ведьм, которых вызвала Суа Агата, пришли только потому, что обещали помочь в случае чрезвычайной ситуации. Теперь эти ведьмы удобно устроились на диване в офисе управляющей филиалом. Если бы кто-то, кто не знает обстоятельств, увидел эту сцену, он, вероятно, подумал бы, что эти женщины соревнуются за награду за красоту или что-то в этом роде. У каждой из ведьм были разные цвета волос, глаз и оттенки кожи, но все они объективно были красивы.

— Хоаам~ Ветер в последнее время беспокойный.

Ведьма Урожая, ростом 170 см, зевнула, откинувшись на спинку дивана. У нее была здоровая загорелая кожа, и ее откровенное платье выглядело растрепанным из-за позы, в которой она сидела, но она, похоже, не обращала на это внимания. Вместо этого она скрестила свои здоровые бедра, пытаясь их продемонстрировать.

Остальные ничего не говорили, но излучали похожую атмосферу.

«Действительно ли я должна это делать?», «Надоело» и так далее. Было ясно по их выражениям, что они пытались сказать именно это.

Если что, они, казалось, были больше заинтересованы в Сиу, чем в причине, по которой управляющая филиалом их вызвала.

— Привет? Я много слышала о тебе, но, думаю, мы встречаемся впервые.

Ведьма Урожая, Эвелинн Имхотеп, скинула туфли и подмигнула Сиу, пытаясь с ним флиртовать.

— Привет.

Нравится ему это или нет, но он должен был ответить на приветствие. Ему не очень нравился такой флирт, особенно в такой день. История Деллы все еще шокировала его. Чтобы было проще понять, это было похоже на новость о том, что в центре Сеула произойдет крупномасштабная террористическая атака вооруженной религиозной группы. Для него это не было поводом для смеха. В конце концов, под угрозой находились жизни десяти миллионов людей. Это было похоже на резню на днях, только в гораздо большем масштабе. Даже сейчас Сиу все еще мог ясно вспомнить вид крови и внутренностей, разбросанных по полу, окрашивающих его в красный цвет. Одна только мысль об этом вызывала у него тошноту.

— Во-первых, эта особа хотела бы выразить благодарность всем, кто собрался здесь.

Суа, которая готовила данные для своего брифинга, вошла в комнату, неся доску с помощью телекинеза.

— Тебе следовало бы, учитывая, что ты могла просто рассказать об этом по электронной почте или телефону.

Этот довольно резкий ответ исходил от «Ведьмы Стекла», Патрисии Хазад. С чисто белой кожей и бледным лицом. Если бы юки-онна действительно существовала, она, вероятно, выглядела бы как она.

— Извините за короткое уведомление, но ситуация довольно срочная.

— Ой, да ладно, дай ей передышку. Ведь ты же ничего не делаешь, кроме как рисуешь что-то в своей маленькой комнате.

— Думаю, ведьме, которая потратила свою жизнь на удовольствия, трудно понять важность времени.

Патрисия и Эвелинн сразу же бросили эти слова друг в друга. Казалось, они знали друг друга достаточно хорошо.

Они были не единственными, кто так делал, поэтому атмосфера в комнате быстро стала хаотичной. Это заставило Сиу подумать, что школьники на собрании класса были бы более дисциплинированными, чем они.

— Сейчас Сеул сталкивается с беспрецедентным кризисом, более серьезным, чем любая другая катастрофа, с коварным планом, более тщательно продуманным, чем любая другая угроза, которая когда-либо существовала.

Итак, Суа рассказала им то, что ей рассказала Делла. Как Трусливая Ведьма планировала резню и как она уже завершила свои приготовления. Она также не скрывала деталей о Белых Рыцарях; их происхождение и сила. Более того, она даже подчеркнула опасность, если бы они вмешались в ситуацию. Ведьмы собрались здесь не для того, чтобы сражаться за справедливость или что-то в этом роде. Они были больше похожи на наемников. Если бы Суа что-то скрыла или солгала им, они бы не колебались покинуть собрание на полпути. Вот почему было лучше сказать им правду и попросить их искреннего сотрудничества. Таким образом, им не пришлось бы иметь дело с дезертирами во время реальных событий.

— …

— …

Пока Суа спокойно объясняла ситуацию, хаотичная атмосфера утихла. Вместо этого ведьмы смотрели на Суа с разными выражениями на лицах. Некоторые выглядели равнодушными, некоторые — раздраженными, а некоторые — с горькой улыбкой.

— Я слышала тебя. Давай сделаем вид, что наш разговор на днях никогда не происходил.

Ведьма, одетая в очень старомодный наряд ведьмы, без колебаний покинула комнату. Она была членом Изумрудной Скрижали, кого даже Геенне было бы трудно пригласить. Возможно, она думала, что способности Белых Рыцарей слишком сложны для нее, поэтому она ушла так решительно.

— Извини, дело отличается от того, что я ожидала, так что я вынуждена отказаться. Увидимся…

Одна ведьма, даже член Ведьминого Пункта, которая оглядывалась, колеблясь, встала со своего места. Таким образом, в комнате остались пять ведьм, не считая Сиу, Суа, Элоа и Деллы.

— Я хочу услышать, каков ваш план. Вы же не ожидаете, что мы согласимся, не услышав деталей, не так ли?

Эвелинн спросила, скрестив ноги. На это Элоа выступила вперед.

— Прежде чем «алтарь», созданный Трусливой Ведьмой, будет завершен, мы проникнем в водный путь, где она устроила свою мастерскую.

Если они просто будут сидеть сложа руки, ничего не делая, они в конечном итоге попадут в руки Шочитль, но, как сказала Делла, как бы сильна ни была Элоа, она все равно не сможет остановить дождь одной ладонью. Сама Делла не знала, какова именно цель алтаря Шочитль. Что она знала, так это то, что это было связано с тем, что Шочитль выпустит своих Белых Рыцарей, и если она это сделает, будет бесчисленное количество жертв. Это было то, чего ни Суа, ни Элоа не хотели допустить.

— Это звучит как опасный план. Нет никакого способа, чтобы Трусливая Ведьма осталась спокойной, если мы войдем в ее логово. Я бы сама начала буйствовать, если бы оказалась на ее месте.

— Мисс Суа уже подготовила контрмеру для этого. Она распространит барьер по всему Сеулу. В отличие от обычного барьера, этот будет препятствовать легкому входу и выходу.

До этого Суа разместила свою магию в определенных местах города.

Цель Трусливой Ведьмы — убить людей. Так что, если она пошлет своих Белых Рыцарей и обнаружит, что вокруг нет людей, которых можно убить, она определенно прикажет им прорвать барьер, установленный Суа. Проблема здесь в том, что барьер был просто стандартным, только масштаб был больше, чем обычно.

— Эта особа сделает все возможное, чтобы поддерживать и защищать барьер.

Тем не менее, ее роль заключалась в том, чтобы предотвратить разрушение барьера и не допустить, чтобы гражданские лица оказались втянутыми в это.

— Тогда что мы будем делать?

— Как бы я ни была сильна, я все равно не могу противостоять всем этим Белым Рыцарям в одиночку. Так что ваша задача — войти в водный путь и попытаться уничтожить как можно больше из них.

— Значит, просто пойти туда и встретиться с ними лицом к лицу? Это не очень похоже на план.

Патрисия, которая до этого молча слушала, покачала головой, произнося это. Ее волосы, белые как снег, развевались, пока она это делала. Хотя их слова звучали разумно, в конечном итоге они не предоставили никаких гарантий или специальных мер.

Осознав это, три ведьмы в комнате обменялись взглядами и ушли. Теперь единственными, кто остался внутри, были Эвелинн, латиноамериканская ведьма, которая все еще сидела с уверенным видом и славянская ведьма Патрисия, чье выражение лица было холодным как лед. Обе они были ведьмами, которые обладали большой уверенностью в своих силах и владели физической магией. Хотя участников было меньше, чем планировалось, они ничего не могли с этим поделать. Они не могли искать дополнительные силы, потому что «алтарь» мог быть завершен за то время, пока они это делали. Единственное, что они могли сделать, — это нанести быстрый удар, чтобы застать Шочитль врасплох.

— Спасибо, что остались.

Элоа вежливо поклонилась головой двум оставшимся ведьмам.

— Ну, ты мне уже заплатила, так что я должна хотя бы сделать вид, что работаю, не так ли?

— Пожалуйста, не ждите от меня слишком многого. Если я почувствую, что моя жизнь в опасности, я сразу же отступлю.

Две ведьмы ответили пренебрежительно. После того как они высказались, Сиу наконец заговорил, хотя и довольно тихим голосом.

— Я тоже приму участие.

— Ни за что!

К удивлению немногих, Элоа сразу же прервала его. Она не остановилась на этом, она подошла и схватила его за воротник дрожащими руками.

— Иди сюда, ты!

Затем она вытащила его в коридор и только после этого отпустила его воротник. Ее маленькое тело дрожало, как птица под дождем, что было полной противоположностью тому, как она сохраняла полное спокойствие всего несколько минут назад.

— Ты вообще понимаешь, что говоришь?

— Да.

— Ты же получил это зловещее предсказание, не так ли? Нет гарантии, что ты выживешь, даже если просто будешь сидеть сложа руки, а теперь ты говоришь мне, что хочешь ввязаться в эту путаницу? Ты думаешь, что ты настолько силен, что можешь просто впрыгнуть туда? А?

Элоа боялась.

Она не хотела повторять ту же ошибку снова, она не могла позволить себе потерять его. Вот почему она пыталась отговорить его, используя довольно резкий тон, который совсем не соответствовал ее обычной манере.

— Но это ситуация, когда нам нужна любая помощь, которую мы можем получить.

Обычно Сиу следовал бы ее словам, даже если они касались самых незначительных вещей, но на этот раз все было иначе. Он посмотрел на нее прямо, прежде чем высказать свои мысли.

— Я достаточно силен, чтобы справиться с несколькими Белыми Рыцарями, кроме того, у меня есть клевер мисс Барвинок и ваш «завет», Мастер, со мной все будет в порядке. Вам не нужно беспокоиться, я не буду перенапрягаться. Я знаю свои пределы и обещаю, что не переусердствую.

— Нет. Я не позволю этого. Никогда.

— Мастер.

— Я не буду слушать. Что бы ты ни говорил, ты не изменишь моих мыслей.

Элоа заткнула уши, отказываясь слышать любые его слова. Тогда он мягко положил руку на ее плечо. Элоа не была глупой. Она знала, что он уже принял решение, и она не сможет отговорить его от этого. В конце концов, это была причина, по которой он хотел стать сильнее с самого начала: чтобы защищать невинных.

— Мастер, вам действительно не нужно слишком беспокоиться обо мне. Моя магия самости позволяет мне перемещаться в указанные мной координаты, когда я захочу. У меня также есть музыкальная шкатулка, чтобы скрыть свое присутствие. С вашей защитой у нас должно быть достаточно времени, чтобы убежать, если до этого дойдет.

Он сказал это, не зная, что это была причина, по которой она так отчаянно хотела остановить его. Элоа ярко помнила последний разговор с Рафи, которая настаивала на том, что хочет сражаться, чтобы защитить невинных. Она прекрасно знала, что Сиу снова стал сильнее и будет ценным активом в борьбе против Белых Рыцарей, но ее травма удерживала ее от того, чтобы отпустить его. Итак, она схватила его за рукав, отчаянно умоляя.

— Почему ты так отчаянно хочешь пойти…? Никто не будет критиковать тебя, даже если ты убежишь… Просто посмотри, что произошло только что! Даже ведьмы, которые более опытны, чем ты, ушли без колебаний!

Она была совершенно права. Хотя его слова о том, что им нужна любая помощь, были правдой, сомнительно, что он вообще сильно поможет. В лучшем случае он разберется с несколькими Белыми Рыцарями и уйдет.

— Я прекрасно знаю, что могу просто убежать, если захочу.

Ситуация отличалась от тех случаев, когда его внезапно отправляли на поле боя, и он был вынужден рисковать жизнью. Возможно, его смелость была не чем иным, как глупой наивностью.

— Тогда… почему ты просто не убежишь? Тебе не нужно рисковать жизнью…

— Мастер.

Сиу посмотрел на пурпурные глаза Элоа с серьезным выражением. Он не считал себя особенным. Больше, чем кто-либо, он знал, насколько он неуклюж, сколько ошибок он совершил и все глупые поступки, которые он сделал. Некоторые из них даже заставляли его смеяться вслух из-за своего идиотизма.

Син Сиу был трусом.

Он был трусом, который желал только закрыть глаза и отвернуться всякий раз, когда сталкивался с кризисом. Заткнуть уши и притвориться, что не слышит, когда кто-то просит его о помощи. Тот, чьи ноги будут дрожать перед лицом смерти. Но одно непоколебимое и ясное убеждение всегда оставалось в его сердце. Вера, которой его научила сама жизнь.

— Если бы я продолжал убегать каждый раз, когда у меня была возможность, меня бы здесь не было.

Если бы он выбрал жизнь раба, где еды и одежды было мало, а место, где он жил, едва ли можно было назвать «убежищем», он не смог бы использовать магию, как сейчас.

Если бы он выбрал бегство, когда впервые столкнулся с ужасным Гомункулом, он, вероятно, стал бы его жертвой вместе с близнецами.

Не то чтобы он не чувствовал страха. Он чувствовал, но в тот момент, когда он мог поддаться своему страху, он решил преодолеть его и сделать шаг вперед. Это была причина, по которой он мог стоять здесь сегодня. Единственный раз, когда он полностью поддался своему страху…

Он чуть не потерял свою жизнь и жизнь Шарон из-за Утопленницы. В его жизни до сих пор не было ни одного момента, когда бегство оказалось бы правильным выбором.

— Я понимаю, о чем вы беспокоитесь, Мастер, но… Я просто не могу позволить невинным умереть. Извините, но у меня есть сила что-то сделать, поэтому я хочу сделать все, что в моих силах.

Элоа не могла остановить его. Она почувствовала глубокое дежавю от его слов. Она боялась, что если она продолжит отговаривать его от участия, история повторится снова, и она потеряет его, как когда-то потеряла Рафи. Она отказалась повторять ошибку своей глупой и незрелой себя.

Элоа закрыла глаза. Ее длинные, красивые ресницы сильно дрожали.

— Хорошо. Но не отходи от меня.

— Спасибо…

— И!

Прямо перед тем, как Сиу хотел поклониться в знак благодарности, Элоа схватила его за руки.

— Если ты почувствуешь малейшую опасность, немедленно убегай.

— Да. Это мой план с самого начала.

Хотя ее рука казалась слишком маленькой, чтобы рубить могущественных врагов, с которыми они могут столкнуться, Элоа крепко сжала его руку.

Водный туннель

1.

Вертикальный шахтный ствол, ведущий к туннелю водного пути, оказался ближе, чем Сиу ожидал. Он находился на строительной площадке, менее чем в 5 км от филиала Ведьминого Пункта в Кванхвамуне.

Строительная площадка была заброшена по какой-то причине, так что теперь это была просто пустая территория, окружённая ржавым металлом. Посреди всего этого находился упомянутый вертикальный туннель. Там был установлен лифт, но он был заблокирован цементом. Вероятно, так Трусливая Ведьма скрыла его, сочетая физические средства со своей магией, чтобы использовать туннель в качестве своей мастерской.

Возможно, из-за того, что ещё был полдень, дно туннеля было видно, несмотря на то, что оно находилось довольно глубоко. Расстояние от входа до дна составляло, вероятно, около 40-50 м. Во время дождей этот туннель открывали, чтобы вода стекала в подземный туннель. Дождевая вода затем проходила через 5-километровый туннель и попадала в реку Ханган.

— Выглядит глубоко.

Сиу, уже облачённый в доспехи, смотрел вниз по туннелю. Он произнёс эти слова очень тихо, но эхо всё равно разнеслось по глубокому туннелю.

— Да, — коротко ответила Элоа.

Даже после того, как она решила позволить Сиу пойти с ней, в её сердце оставалось неприятное ощущение. Она полностью уважала его волю и смелость, это было несомненно, но если бы сильный дух мог решить все проблемы в мире, люди бы не умирали.

Пока они ждали сигнала от мисс Суа, Элоа укрепилась в своём решении защищать Сиу, что бы ни случилось.

— Шуууу!

Вскоре ожидаемый сигнал поступил.

План был не сложным.

Менеджер отделения Суа развернёт свой барьер, чтобы предотвратить контратаку Белых Рыцарей, одновременно защищая центр барьера. Тиферет и Сиу будут действовать как основные силы, чтобы победить Трусливую Ведьму и Красного Рыцаря, скрывающихся в её мастерской. Тем временем Ведьма Урожая и Ведьма Стекла выманят часть Белых Рыцарей, чтобы снять давление с остальных. Вот и всё.

Это было настолько просто, что даже называть это планом казалось неправильным.

— Сиу, помни, если ситуация станет опасной, даже не думай. Немедленно отступай.

— Да, я понимаю.

Вместо того чтобы сказать «беги», она использовала более мягкое слово «отступай». После этого она посмотрела на небо. Там медленно формировался огромный барьер, который должен был покрыть весь Сеул. В момент завершения барьера они должны были войти в туннель. Сиу тоже поднял голову, чтобы посмотреть на барьер. Когда куполообразный барьер, сверкающий, как синее Восточное море, был завершён, пара одновременно прыгнула в туннель.

2.

Тело Сиу давно превзошло человеческие пределы. Если он сосредоточится, он может сконцентрировать свою силу в одной точке или достичь сверхзвуковой скорости. С оружием в руках он мог легко размахивать им и превосходить скорость звука, если хотел. Без преувеличения, он мог делать это даже в полном снаряжении, которое весило почти как двухколёсное транспортное средство. Но даже со всем этим были моменты, когда он вспоминал, что «в конце концов, он всё ещё человек». Например, когда ему приходилось свободно падать с высоты, которая убила бы обычного человека или оставила бы его парализованным на всю жизнь, если бы ему повезло.

— Тук!

Но, вопреки его ожиданиям, его колени легко поглотили удар от прыжка, и он успешно приземлился. Хотя, поскольку земля, на которую он упал, была пыльной, когда она встретилась с металлической массой, которую он носил, она треснула, и пыль поднялась в воздух. Рядом с ним Элоа грациозно ступила на землю, её волосы развевались, как будто её тело было невесомым.

— Держись рядом со мной.

— …

С востока на запад, в этом широко раскинувшемся туннеле, врагов не было видно, но вскоре Сиу заметил кое-что. Это место было «другим».

Расстояние от этого места до того, откуда он прыгнул, было, вероятно, всего около тринадцати этажей, но воздух здесь прилипал к его коже плотнее, чем на поверхности. Возможно, это было то, что можно почувствовать, если бы кто-то ступил на порог ада. Он даже мог почувствовать запах крови и сухой затхлый запах.

— Нам нужен свет.

Изначально в стенах были установлены ртутные лампы, но прошло двадцать лет с момента закрытия этого места, так что эти лампы уже давно не работали. Элоа щёлкнула пальцами, и несколько декоративных огней, как сигнальные ракеты, взлетели в туннель. Благодаря этому пара смогла увидеть дальше внутри туннеля.

— Это место шире, чем я думал.

Диаметр этого места составлял 10 м. Достаточно широко и высоко, чтобы могли проехать два самосвала. Как и ожидалось от туннеля, это место имело форму цилиндра. В отличие от обычных туннелей, которые обычно имеют форму полуцилиндра, этот, в частности, был почти полным кругом. Вероятно, поэтому его высота и ширина были почти одинаковыми.

— Нет, он слишком узкий.

С острым взглядом, полностью готовым к бою, Элоа осмотрела место. Для Сиу это место могло казаться широким, но для Элоа, которая могла легко двигаться со скоростью реактивного самолёта, это место было слишком узким для манёвров. Была большая вероятность, что Белые Рыцари воспользуются этим фактом и не дадут ей двигаться так свободно, как ей хотелось бы.

— В какую сторону нам идти?

— Сюда.

Элоа повернула на восток. Она уже была знакома с окружающей местностью после брифинга мисс Суа. Цилиндрический проход диаметром 5-10 м, протянувшийся под землёй Сеула, как муравейник. Вертикальные шахты, подобные той, из которой они пришли, находились каждые 800 м, и их целью была машинное отделение в 2 км от их текущего местоположения.

— Ууу—ууу—уууу—

Вскоре после того, как пара начала идти, из далека послышался странный звук, но он был слишком далёким, чтобы разобрать, что это было, и слишком преломлялся из-за структуры туннеля, так что называть это «вибрацией», а не «звуком», было бы более уместно.

Брови Сиу напряглись.

Когда он посмотрел в сторону, он увидел, что Элоа сделала подобное выражение лица.

— Что это было?

— Ууу—ууу—уууу—

Они остановились, чтобы внимательно прислушаться к звуку. Это было похоже на то, как если бы кто-то вычерпывал души, расплавленные в пламени ада, большой поварёшкой. Хор криков, от которых у любого пробежали бы мурашки по коже и стало бы дурно просто от их звука. Как будто используя этот звук как сигнал, из далека донёсся другой звук.

— Лязг, лязг, лязг!

Звук железа, ударяющегося о твёрдую землю и звук дребезжащего оружия.

— Какие внимательные, они уже приветствуют нас. Лучше, чем сражаться со всеми сразу, по крайней мере.

— Я готов.

По эху от их шагов Элоа успешно сосчитала их количество. Тридцать два Белых Рыцаря. Если бы они хотели воспользоваться своим численным преимуществом, они бы атаковали их в более широком месте, а не в таком туннеле, но по какой-то причине они этого не делали. Что означало, что их целью было проверить, насколько сильна эта пара.

— Отойди немного назад. Я хочу точно узнать, насколько они сильны.

Элоа протянула руку, пространство разорвалось, и Меч Завета ответил на её зов, явив свой великолепный вид. Оставшиеся шесть букв на поверхности меча засветились, и пурпурный свет отразился в её глазах.

— Здесь и сейчас я заключаю завет.

Используя все шесть своих заветов, она усилила ноги, руки и спину, используя по два завета для каждой части тела. Это было максимум, что она могла сделать для усиления своего тела. Больше — и её тело не выдержало бы. Осталось более тысячи этих существ. Вот почему эффективность была ключом здесь, ведь ей ещё предстояло сразиться с Красным Рыцарем и самой Шочитль после всех Белых Рыцарей. В этот момент Белые Рыцари наконец появились в их поле зрения.

— Лязг, лязг, лязг!

С копьями в руках, как только они увидели Элоа, они сразу же бросились вперёд. Как хорошо обученная армия, их движения были симметричны. Их белые доспехи сверкали в тусклом свете.

— Смотри.

Элоа приняла стойку, скрутив поясницу так, что кончик её меча коснулся земли справа от неё. Она выглядела так, будто собиралась ударить битой по мячу, а не размахивать мечом.

— Хааап!

Она глубоко вдохнула. Кончик копья Белого Рыцаря на передовой почти коснулся её лба. Даже зная это, она просто закрыла глаза, не делая никаких движений, чтобы отреагировать на атаку. Она оставалась неподвижной, даже перестала дышать, как будто вошла в состояние медитации. Когда кончик копья почти коснулся её лба…

И когда Сиу уже собирался протянуть свою ленту, чтобы защитить её…

Она резко открыла глаза. Её ноги врылись в цементный пол, и…

—!!!!

Грохочущий звук, как будто сотни тонн динамита взорвались в узком туннеле, разнёсся по пространству. В тот же момент из меча Элоа вырвался поток силы, который не казался результатом удара мечом. Ну, это было лишь предположение Сиу, сделанное на основе изменившейся позы Элоа. Казалось, что она «размахнулась мечом», но единственное, что он мог увидеть, — это ослепляющий свет, вспыхнувший на мгновение и исчезнувший. После этого…

— Бууум!

Тридцать два Белых Рыцаря, некоторые ещё в воздухе, некоторые бежали по стенам туннеля, некоторые бросали в неё свои копья… Они начали атаку первыми, но удар Элоа достиг их гораздо быстрее. Масштабы разрушений, вызванных её атакой, можно было сравнить с бурей, и это определённо не выглядело как результат удара мечом. Ударная волна начала распространяться вокруг неё, и форма Белых Рыцарей начала искажаться. Как будто их сдавливал невидимый пресс, их доспехи разлетелись на куски, а металлические обломки разлетелись, как рыбья чешуя.

Около двадцати Белых Рыцарей попали под этот удар, и все они были разрублены пополам. Их остатки покатились по туннелю, и на некоторое время эхо от десятков пустых банок, разбросанных вокруг, заполнило туннель, но даже после всего этого стены туннеля остались невредимы. Только некоторые ткани, висевшие на них, были разрезаны.

Вот насколько мастерски она контролировала свою силу. Она целилась только в Белых Рыцарей, заботясь об окружении, и сделала именно это.

— …Фух…

Элоа опустила меч и глубоко вздохнула. Стоя позади неё, Сиу мог только смотреть на это с полуоткрытым ртом. Он знал, что как ведьма 23-го ранга Элоа была сильна. Однако, увидев её силу воочию, он действительно почувствовал разницу между ними. Казалось, что она обладала подавляющей силой, способной сокрушить всё на своём пути.

— Вот как выглядит удар, нанесённый со всей силы.

Элоа посмотрела на Сиу. Видя драгоценного ученика, которого она отчаянно хотела защитить, она не могла не заговорить. Забыв о серьёзности ситуации, Сиу чуть не захлопал в ладоши, чтобы аплодировать ей.

— Потрясающе…

— Не хлопай. И не теряй бдительности.

— А, т-точно.

Прежде чем он успел, она уже предотвратила это. Она не была слишком строгой. Их враги могли определить их местоположение по этому звуку. Также был шанс, что звук мог активировать ловушку, установленную в мастерской. Хотя было очевидно, что она была рада его похвалам, учитывая, что уголки её рта дёргались вверх и вниз. Единственная причина, по которой она не улыбнулась сразу, заключалась в том, что она не хотела, чтобы они теряли бдительность и совершали какую-нибудь серьёзную ошибку.

— Пойдём. Мы ещё не закончили.

Глядя на Элоа, которая быстро развернулась и пошла вперёд, Сиу не мог не задаться вопросом, получит ли он вообще шанс сразиться сегодня.

Водный туннель (2)

1.

Даже после того, как они прошли 1 км, Элоа так и не дала Сиу шанса сразиться. Не то чтобы у него не было возможности. В отличие от первого раза, когда на них нападали более тридцати Белых Рыцарей одновременно, теперь они сталкивались только с группами по восемь-десять Рыцарей.

— Останься позади.

Причина этого заключалась в том, что, несмотря на то, что она разрешила ему участвовать, её сердце всё ещё было тяжело из-за этого. Она не хотела, чтобы он получил непоправимую травму из-за её единственной ошибки в суждении. Поэтому она решила не позволять ему вступать в бой, пока это действительно не будет необходимо.

— Ха!

Это была уже десятая группа, с которой они столкнулись. После того как она одним ударом уничтожила девять Белых Рыцарей, Элоа снова перевела дух.

В отличие от первого боя, ей не нужно было тратить ману так масштабно. Так же, как Трусливая Ведьма отправляла всех этих Рыцарей, чтобы оценить её силу, она тоже оценивала силу Рыцарей.

Красный Рыцарь — это одно, но эти Белые Рыцари даже не могли считаться её врагами из-за огромной разницы в силе. Так что всё, что ей нужно было делать, — это использовать свою энергию как можно эффективнее, справляясь с каждой группой, которая на них нападала.

— Что-то странное.

— Что именно?

Элоа пробормотала, что заставило Сиу спросить.

— Я ожидала, что она сразу отправит Красного Рыцаря вместе с Белыми Рыцарями, или, возможно, попытается истощить мою ману, постоянно отправляя Белых Рыцарей на нашем пути. Но она не сделала ни того, ни другого. Даже тот, кто едва разбирается в стратегии, знает, что эти два варианта — самые эффективные ходы. Но почему она…?

С самого начала они не сталкивались с какими-либо серьёзными препятствиями.

На самом деле, Элоа уже без усилий убила 150 Белых Рыцарей. Это уже более 10% от общего числа сил Трусливой Ведьмы. Их продвижение было настолько гладким, что она не могла не чувствовать беспокойства.

— Может быть, она отправила большую часть своих сил наружу? Знаешь, чтобы справиться с барьером и всё такое.

— Это маловероятно. Это место — центр её плана, она должна защищать его любой ценой.

Было немыслимо, чтобы она просто проигнорировала сильнейшие боевые силы Ведьминой точки, когда они уже так глубоко на её территории, только чтобы разобраться с барьером снаружи. Это было бы не лучше, чем пойти ва-банк за покерным столом с плохой рукой.

Элоа постучала пальцами по лезвию Меча Завета, прежде чем пробормотать…

— Мы зашли так далеко, так что Трусливая Ведьма не могла не заметить нас. И она не могла подумать, что тех Белых Рыцарей, которых она отправила, будет достаточно, чтобы остановить нас.

Она могла бы списать это на попытку разведать их боевую мощь, но они уже давно прошли эту стадию, так как обе стороны собрали достаточно данных друг о друге. По крайней мере, она должна была понять, что не сможет остановить Элоа, если не начнёт действовать более агрессивно и не отправит Красного Рыцаря или гомункула подобного уровня. Также была вероятность, что две другие ведьмы справлялись настолько хорошо, что отвлекали её внимание, но…

— Почему она продолжала бессмысленно выбрасывать свои силы вот так…? Я не могу придумать ничего, кроме того, что она пытается выиграть время…

— Может быть, она именно это и пытается сделать.

Сиу, который всё это время стоял позади неё, сказал это, пока Элоа вытирала пот со лба.

— У тебя есть какие-то мысли?

— Ну, никто не знает, для чего нужен «Алтарь». Есть шанс, что если она завершит его, то сможет использовать его, чтобы полностью перевернуть ситуацию. Этого должно быть достаточно, чтобы задержать нас здесь.

— Логично.

Как только слова Элоа сорвались с её губ, знакомый оглушительный звук снова разнёсся по туннелю.

— Ууу—ууу—уууу—

По мере того как звук становился всё ближе и ближе к ним, он также становился всё громче и громче. Слыша этот неприятный шум, который был раздражительнее, чем звук царапания ногтями по доске, оба нахмурились.

— Меня уже тошнит от этого звука.

— Я тоже.

И Делла терпела этот шум месяцами? Как она вообще сохранила рассудок после всего этого?

Сиу не мог не восхититься её силой духа. Если бы это был он, он бы сошёл с ума на третий день.

— Пойдём быстрее. И, как я уже говорила много раз, если станет слишком опасно, будь готов отступить. Я выиграю для тебя время.

— Понял.

— Уууу—!

Когда шум внезапно прекратился, они не увидели, чтобы Белые Рыцари бросались на них. Это остановило пару, и они замерли, чувствуя невероятное беспокойство. Крик, который длился так долго, внезапно оборвался посередине, как будто кассетную ленту разрезали. Пока он продолжался, неприятный шум заставлял их гадать, когда же он закончится, но когда он наконец прекратился, они пожелали, чтобы он начался снова. Потому что это означало, что что-то изменилось.

Место, где пара остановилась, было перекрёстком, где сходились пять туннелей. Чтобы добраться до алтаря, им нужно было выбрать второй туннель справа.

— Приготовься.

Элоа снова подняла Меч Завета.

Теперь она ожидала полномасштабной атаки от Трусливой Ведьмы. Чтобы воспользоваться огромной разницей в численности, сначала нужно было найти достаточно большое пространство. Перекрёсток, на котором они находились, был идеальным местом для этого. Она не знала, чего именно ожидать, но знала, что что бы Трусливая Ведьма ни бросила на них, им нужно было справиться с этим быстро.

— Не сдерживайся, используй всю свою силу.

— Понял, Мастер.

— И будь осторожен.

— Не беспокойся обо мне, я хотя бы не буду тебе мешать.

— Лязг!

В отличие от предыдущих разов, когда Белые Рыцари появлялись по несколько штук, на этот раз металлический звук раздавался со всех сторон. Звук продолжался и продолжался.

Даже Сиу мог понять, что их больше сотни, и их ждёт тяжёлая битва.

— Хорошо.

Раз она отправила так много сил сразу, можно было с уверенностью сказать, что Трусливая Ведьма считала, что у неё здесь полное преимущество, но Элоа всё ещё выглядела спокойной. Пока что это была самая большая опасность, с которой они столкнулись с тех пор, как вошли в водный туннель, но на самом деле всё было не так уж плохо. На самом деле, Белые Рыцари оказались сильнее, чем ожидала Элоа.

Чтобы объяснить ситуацию, магия самости Элоа и её стиль боя были как спортивный автомобиль с потрясающей мощностью и ужасным расходом топлива. Если бы Трусливая Ведьма продолжала отправлять по 50-100 Белых Рыцарей за раз, у Элоа были бы большие проблемы. Её мана закончилась бы на полпути, и она, скорее всего, погибла бы беспомощной. Вот почему эта ситуация, когда куча Рыцарей нападает сразу, но без Красного Рыцаря, была для неё хорошей, так как она в итоге сэкономила бы больше маны. Единственная проблема заключалась в том, что с шестью заветами ей было бы очень трудно справиться с этими ребятами.

— Здесь и сейчас я заключаю завет.

Поэтому она добавила ещё два.

Седьмой завет — использовать четверть своей магии и преобразовать её в чистую силу. Это должно было компенсировать её недостаток силы против орды Белых Рыцарей. Их число было сравнимо с половиной целой армии. Она решила, что ей понадобится четверть её маны, чтобы справиться со всеми, поэтому использовала её как обмен на завет.

Восьмой завет — даровать себе «всеведение» в радиусе 30 м. С этим, даже когда она была окружена бесчисленными врагами, у неё не было бы слепых зон, которые они могли бы использовать против неё. Это очень помогло бы ей в ситуации «один против многих», а также позволило бы ей знать, если Сиу окажется в опасности.

Белые Рыцари бросились на них все сразу, до такой степени, что широкое пространство казалось особенно тесным.

Держа в руках Меч Завета, Элоа без страха встретила их лицом к лицу.

— Бам! Лязг! Бум!

Как волк, прыгающий в стадо овец, излучая мечевую ауру во всех направлениях, она набросилась на них, оставляя розовые послеобразы повсюду. Каждый раз, когда она размахивала мечом, Белые Рыцари были разрублены. Даже удар её ноги мог разорвать их пополам.

Когда они подходили слишком близко, она таранила их плечом или просто ударяла локтем, отправляя на смерть. Белые Рыцари, которые могли с лёгкостью разрывать обычных ведьм на части, превращались в не более чем консервные банки перед её натиском. Их совместимость не была в пользу Белых Рыцарей.

Силовое поле Красной Ветви, которое помогало его владельцу вмешиваться и защищаться от магических атак, почти не влияло на Элоа. Потому что её завет напрямую усиливал её физическую силу. Когда магия проникала в её кости и мышцы, силовому полю почти нечего было противопоставить. Конечно, было и базовое защитное поле, так что ей всё ещё нужно было прикладывать больше усилий, чем обычно, чтобы прорваться.

Элоа уничтожила четырёх Белых Рыцарей одновременно, прежде чем взглянуть на Сиу, чтобы проверить его состояние. Как бы сильна она ни была, столкнувшись с таким количеством, она не могла не позволить нескольким из них проскользнуть мимо неё.

Около семи или восьми рыцарей пробежали мимо неё к Сиу, избегая её града атак. Увидев эту сцену, она сразу почувствовала тревогу и беспокойство за него, но вскоре эти чувства значительно ослабли.

— Ха!

Сиу размахнулся мечом, словно вращаясь на месте. В отличие от Элоа, которая обладала превосходной техникой и контролем над своей силой, его натиск не был таким взрывным, как у неё. Тем не менее, он всё ещё мог спокойно противостоять Белым Рыцарям, которые шли на него.

Просветление — это то, что трудно достичь, но однажды достигнув его, оно не исчезнет из разума за короткий период времени.

Как и в прошлый раз, его владение мечом всё ещё было прекрасным, а развевающиеся ленты, резко разрезающие пространство, только добавляли ему красоты.

Это было изысканное владение мечом.

Утончённое.

И, конечно же, прекрасное.

Хотя на этот раз Белых Рыцарей, с которыми ему пришлось столкнуться, было больше, он всё ещё мог справляться с ними, сначала сокращая их численность.

— Лязг!

Он попытался повторить движения Элоа, хотя его попытки были куда более неуклюжими. Тем не менее, это оказалось эффективным, так как удары стали более точными и мощными, чем обычно, позволяя ему разрубить Белого Рыцаря пополам одним взмахом. Это был результат его тренировок всё это время, а в сочетании с Заветом Мастера Мириада Оружия, которым он обладал, это позволило ему преуспеть на поле боя. Он стал значительно сильнее, чем когда начинал. Теперь у него почти не было проблем с тем, чтобы справиться с несколькими врагами одновременно.

Кровь бурлила в его жилах, когда он чувствовал единство своего тела. Как будто каждая часть его мышц могла двигаться, подчиняясь ему. Как будто всё его тело стало единым с мечом. Он разрубил Белого Рыцаря от макушки до промежности, сдерживая смех, который угрожал вырваться из его губ.

— Хаа… Фух…

Это был совершенно односторонний бой.

Сиу глубоко вздохнул.

Элоа тоже, вытерев пот со лба и собрав свои растрёпанные волосы обратно в хвост. Всего 598 Белых Рыцарей были уничтожены её руками, а Сиу справился с 22 из них, которые проскользнули мимо неё.

Конечно, в общем плане вклад Сиу был намного меньше, чем её, но этот бой доказал, что он стал намного сильнее, чем раньше.

— Ты где-нибудь получил травмы?

— Нет, а ты, Мастер?

— Конечно нет. Эти дураки никогда не смогут коснуться моих волос.

Выражение лица Элоа стало более расслабленным после этого обмена репликами, а Сиу смотрел на неё с радостью и гордостью. Она начала думать, что, возможно, была слишком параноидальной. В конце концов, была вероятность, что Трусливая Ведьма была настолько ошеломлена их неожиданной атакой, что не смогла организовать достойный ответ. Хотя настоящий враг ещё не появился, у неё начали появляться такие оптимистичные мысли. В этот момент…

— Бам!

Раздался громкий звук.

Вскоре после того, как пара обратила свой взгляд на груду металла, которая когда-то была армией Белых Рыцарей…

— Бам!

Звук, напоминающий удар по металлической пластине, раздался издалека. На этот раз он сопровождался толчками, как при землетрясении. Поскольку причина явления была ещё неизвестна, Элоа осторожно схватила свой Меч Завета, а Сиу повернул взгляд в сторону туннеля, откуда исходил звук.

— Лязг, лязг, лязг!

Вскоре за этим последовал звук тяжёлых, кровавых шагов. Затем оно появилось. Прямо перед ними, на перекрёстке, под декоративными огнями, рыцарь, размером больше Белых Рыцарей, облачённый в ярко-красные доспехи, близкие к цвету крови.

— Красный Рыцарь…

Он излучал совершенно другую атмосферу, чем Белые Рыцари. Даже несмотря на то, что единственное отличие от них заключалось в его цвете и он был немного больше, инстинкты Сиу кричали ему, чтобы он бежал. Этот парень на другом уровне.

Элоа заметила, что он стал на полметра выше, чем в их последней встрече, теперь его рост составлял 2,5 м. В его правой руке было длинное красное копьё, около 2 м в длину, Красная Ветвь. После поглощения всех жертв и завершения ритуала на алтаре, как Красный Рыцарь, так и Красная Ветвь приобрели гораздо более тёмный багровый цвет.

— ...!

— ...!

Сиу, нервно смотревший на врага перед собой, и Элоа, готовившаяся размахивать мечом, одновременно затаили дыхание. Потому что они заметили что-то в руке существа.

Оно держало двух ведьм за волосы, болтая ими в воздухе.

Ведьма Урожая, Эвелинн, та, которая флиртовала с Сиу без забот перед тем, как отправиться сюда. От её нижней части тела не осталось и следа, а внутренние органы свисали из оставшейся части верхней половины. Часть её ярко-красной плоти была покрыта пылью. Можно с уверенностью сказать, что Красный Рыцарь таскал её за собой уже некоторое время.

Ведьма Стекла, Патрисия, с её белыми волосами и красивыми серыми глазами. Её выражение лица застыло, возможно, в нём была тень страха и изумления. Ничего нельзя было сказать наверняка о том, какое выражение было на её лице, потому что осталась только половина её головы.

Само собой разумеется, что обе они уже умерли.

— Кррк, кррррк

Это зрелище оставило пару совершенно безмолвной. Полностью игнорируя их реакцию, звук, похожий на скрежет металла, раздался из-под шлема Красного Рыцаря. Люди и гомункулы были разными существами, с совершенно разной структурой тела. Соответственно, язык, который они использовали, тоже был разным, но, даже если пара не могла понять, что существо пыталось сказать. Даже если между ними и монстром не было произнесено ни одного предложения. Они знали. Какие эмоции оно пыталось выразить под этим неприятным звуком.

Радость.

Радость от встречи с противником, который не раз ставил его на грань смерти, после того как оно стало несравнимо сильнее, чем раньше.

Старая обида.

Упорство.

Гнев.

Для монстра это была идеальная возможность продемонстрировать всё это и поэтому, оно смеялось. Даже когда оно наконец открыло глаза, оно всё ещё улыбалось. Его «двадцать пар» глаз, вышитых на шлеме, изогнулись вверх с красным блеском, напоминая зловещую улыбку, которую мог бы сделать человек.

Водный туннель (3)

1.

Элоа подняла меч, сверля взглядом Красного Рыцаря.

Существо отвечало ей тем же, излучая зловещую «улыбку».

Изначально у него было тридцать глаз, но благодаря Трусливой Ведьме их стало сорок. Такое же количество глаз, как у гомункула, который когда-то вызвал худшую катастрофу в истории, гомункула, названного сильнейшим.

«Йормунганд», гомункул, принявший форму гигантской змеи, тот самый, который был убит герцогиней Кетер после того, как успешно поглотил три королевства, восемь крупных городов, бесчисленные деревни и семьдесят восемь ведьм в прошлом.

В то время система Геенны только устанавливалась. Учитывая, что средний ранг ведьм в те дни был около 15-го, понятно, что целых семьдесят восемь из них пали в битве против этого чудовища. Однако этот факт не должен использоваться для недооценки Йормунганда, а следовательно, и Красного Рыцаря, который теперь обладал таким же количеством глаз.

Конечно, так же, как силу ведьмы нельзя полностью измерить её рангом, полную силу гомункула тоже нельзя измерить количеством его глаз. Однако Красный Рыцарь был именно тем гомункулом, который обладал богатым опытом в сражениях против ведьм. Не из-за небрежности Элоа до сих пор не смогла убить его, несмотря на то, что побеждала его семь раз.

Красный Рыцарь был достаточно сильным противником, чтобы сражаться с ней на равных в чистом боевом мастерстве. Именно поэтому ему всегда удавалось сохранить достаточно сил, чтобы уйти от неё, когда дела шли плохо.

— ...

— ...

Элоа спокойно смотрела на него, пытаясь оценить его новую силу.

Красный Рыцарь, да?

Было общеизвестно, что сила гомункула зависит от того, что именно он охраняет. Например, даже слабый гомункул станет сложным противником, если он держит «Яйцо Гнозиса», потому что это означает, что гомункул будет оснащён какой-то магией самости. С учётом этого, поскольку Красный Рыцарь держал Красную Ветвь, он по умолчанию относился к более сильным гомункулам. Сама Красная Ветвь была копьём, обладающим способностью искажать концепции и законы. Не только это, она также могла развернуть поле искажения, которое могло ослабить все виды магии и духовные тела. Она также могла манипулировать реальностью объекта, которого касалась.

Магия, которую Красный Рыцарь мог использовать с помощью Красной Ветви, уже была сложнее для борьбы, чем магия большинства боевых ведьм. Это было частью причины, почему Элоа всегда терпела неудачу в убийстве его, даже когда разница в их силе была значительной. Но теперь она почувствовала что-то другое в красном копье после того, как не видела его некоторое время...

Уже только по исходящей от него мане можно было понять, что оно находится на другом уровне по сравнению с прошлым разом. Оно было плотнее и вызывало у неё глубокое чувство беспокойства. Это означало, что Трусливая Ведьма усилила не только Красного Рыцаря, но и саму Красную Ветвь.

Тем временем я...

Чтобы справиться со всеми Белыми Рыцарями на своём пути сюда, она потратила 30% своей маны. Поскольку она использовала один из своих двенадцати доступных заветов на Сиу, она могла использовать только одиннадцать из них одновременно. Если бы это был их первый бой, это не было бы проблемой. Но это был противник, с которым она уже сталкивалась несколько раз. Сражаться с врагом, знакомым с её техникой, в то время как она сама не в идеальном состоянии... Даже если бы она была оптимистична, она не могла бы гарантировать победу. Она одержала победу над бесчисленными гомункулами в прошлом, но в этот раз она почувствовала сильное чувство опасности, которое не испытывала уже давно.

— Останься позади. Будь готов к отступлению.

Элоа оттолкнула Сиу назад и взмахнула мечом.

— Здесь и сейчас я заключаю завет.

С этими словами два из трёх оставшихся заветов были активированы. Красный Рыцарь, вероятно, был самым сильным оружием Трусливой Ведьмы. Это не был противник, с которым Элоа могла бы сражаться вполсилы, но если бы она использовала всю свою силу здесь, у неё не осталось бы много вариантов против того, что выйдет следующим.

Девятый завет — восстановить концепцию своего тела.

Чтобы минимизировать эффект искажения Красной Ветви, она восстановила своё существование над самим миром. С этим ей не нужно было бояться попасть в его барьер или быть искажённой его магией.

Десятый завет — потратить половину своей маны и обменять её на силу.

Красный Рыцарь был не единственной силой, оставшейся у Трусливой Ведьмы. Оставалось ещё более 600 Белых Рыцарей, и хотя она не была столь грозной в прямом бою, ей всё ещё предстояло сразиться с самой Трусливой Ведьмой. Если бы она потратила больше маны, чем это, она была бы беспомощна против того, что выйдет следующим.

Одиннадцать из двенадцати букв, выгравированных на Мече Завета, засветились, и сильная волна маны разлетелась вокруг неё.

— Лязг!

Первым сделал ход Красный Рыцарь. Он бросил трупы ведьм в своей руке, скользя вперёд, чтобы пронзить Элоа.

На первый взгляд, его движение казалось более простым и менее мощным, чем у Белых Рыцарей. Оно не издавало громкого звука, разрезая воздух, и сила, которую оно, казалось, излучало, была незначительной. Но это было далеко от истины.

Так же, как глубокие реки выглядят относительно спокойными, и только окунувшись в них, можно понять, насколько силён поток...

Остриё его копья внезапно прошло сквозь защитную стойку Элоа, устремившись к её сердцу.

— Хаа!

Она повернула тело наполовину и ударила по острию копья. Нет, скорее, она попыталась отбить его, но произошёл неожиданный исход: оба острия их оружия встретились в воздухе.

Силы, которую она применила, было недостаточно. Она не ожидала, что Красный Рыцарь стал настолько сильнее, чем раньше.

— Лязг! Танг!

Но эта ошибка её нисколько не обескуражила, вместо этого она двинула телом, чтобы схватиться с существом своим мечом. Её движения были настолько естественными, что создавалось впечатление, будто это было её целью с самого начала.

«Связывание» — техника блокировки атаки врага и притягивания его к себе.

«Обвивание» — техника, использующая открытие врага, чтобы повернуть и скрутить его оружие и нейтрализовать его.

В более широком смысле, поскольку техники вращались вокруг этих двух, подобно борьбе, технически это было правильно называть «мечевой борьбой». Чтобы сделать это, нужно было предугадать движения и ритм противника, улавливая изменения давления и силы, передаваемые в их оружии. Затем нужно было рассчитать, сколько скорости и силы потребуется, чтобы отбить оружие врага и нанести ему смертельную рану.

— Лязг! Танг, танг!

Красное копьё и белый меч сталкивались, производя звук, похожий на треск крепкого ореха. Как два дракона, сражающиеся насмерть, меч и копьё яростно сталкивались, выпуская яростные искры маны каждый раз, когда они соприкасались. Ни один из них не показывал никаких открытий. В плане чистой силы Красный Рыцарь подавлял Элоа, но она компенсировала это своими более точными техниками.

— Лязг, лязг!

Несколько секунд эта ситуация продолжалась.

Элоа первой нарушила патовую ситуацию. Используя мощный удар, она попыталась отбить копьё Красного Рыцаря.

Оба оружия, идущие с противоположных направлений, яростно столкнулись в воздухе. От этого столкновения возникла огромная ударная волна, чёлка Элоа развевалась от ветра.

— Бааанг!

— Угх!

Она издала озадаченный стон. Даже если между их силой был разрыв, разница в их мастерстве была довольно значительной. Изначально она пыталась подавить копьё Красного Рыцаря, прежде чем нанести точный удар в его сердце, но в этот момент «Красная Ветвь» сделала своё дело.

— Банг!

Элоа, которой удалось отбить копьё, почувствовала, как её желудок скрутило. Она не получила прямого удара или чего-то подобного. И удар не был настолько сильным, чтобы она не могла его выдержать, так что это не было проблемой для неё.

Проблемой было то, что удар был вызван искажением Красной Ветви. Каждый раз, когда их оружие соприкасалось, она чувствовала удар в своём желудке, сотрясая её внутренности. Это была причина, почему, даже будучи уверенной в своих навыках ближнего боя, она избегала слишком близкого сближения с Красным Рыцарем. Она раз за разом размахивала мечом, сглатывая слюну. Каждый раз ударная волна распространялась по всему её телу, от кончика меча до кончиков пальцев ног. Как будто её улитка была потрясена, её чувство равновесия нарушилось, её зрение также стало размытым, как будто она погрузилась в воду. Её ранее ровное дыхание стало прерывистым, как и её сердцебиение. Сначала это просто вызывало у неё тошноту, но по мере продолжения боя тошнота начала превращаться в боль.

— Вуууунг!

В этот момент удар копья направился к её голове. Она избежала его, отклонив голову назад, но в момент, когда лезвие копья прошло над её головой, сформировался красный барьер, искажая траекторию копья, чтобы оно последовало за её головой. Она отчаянно повернула тело, чтобы избежать его, жертвуя своим центром тяжести в процессе. К сожалению, этого было недостаточно. Ещё один красный барьер сформировался, теперь искажая траекторию копья к её плечу, вызывая такую сильную боль, что ей казалось, будто её внутренности разрываются.

— Угг—!

Она терпела боль, которая чуть не лишила её сознания, и оттолкнулась от земли. Пока она отдалялась, она осмотрела рану, которую только что получила.

— Хаах… хаах…!

Сама рана была очень поверхностной. Ощущение было такое, будто её руку оторвали, но рана была всего лишь царапиной. Однако этого открытия было достаточно, чтобы держать её начеку. Она усилила своё тело несколькими заветами и восстановила своё существование, чтобы лучше справляться с искажением. Её тело стало значительно более прочным, как магически, так и физически, превратив её в ходячую крепость. И всё же, её сильно потрясло от барьера, который её враг создал в спешке только что.

Оглядываясь назад, было странно, что она так сильно пострадала от этого барьера. Она была знакома с ним, потому что это было то же самое, с чем она сталкивалась снова и снова, но это никогда не вызывало у неё ничего, кроме головокружения, похожего на морскую болезнь. Это означало, что она не могла позволить себе снова обмениваться ударами с копьём, иначе её снова потрясёт.

— Фух…

Оказалось, что этот повторный бой с Красным Рыцарем был сложнее, чем она ожидала. Вся её магия и техники были сосредоточены вокруг ближнего боя. Что означало, что Красная Ветвь полностью противостояла ей, поскольку простое нахождение рядом с ней уже могло причинить ей боль. Элоа глубоко вздохнула, чтобы собраться. Её разум, который был взволнован из-за её возбуждения, стал спокойным, как стоячая вода. Быть взволнованной не помогло бы её ситуации.

Что ей нужно было сделать, так это спокойно оценить ситуацию и действовать соответственно. Чтобы меньше контактировать с оружием противника, нравится ей это или нет, ей придётся больше использовать ноги. Вместо того чтобы стоять на месте, она должна была двигаться вперёд, когда это необходимо, и отступать, когда это необходимо.

Вопрос здесь был в том, стоит ли ей использовать оставшийся завет?

Был ли это правильный ход, если бы она использовала всю свою ману, чтобы справиться с врагом перед ней?

Тем временем, хотя у него была инициатива, Красный Рыцарь не стал продолжать атаку на неё. Вместо этого он остался на месте, поднял копьё высоко и начал кричать.

— Д—Д—Дриват—!

Эта сцена оставила её ошеломлённой. Потому что из тёмного пространства под красным шлемом раздался голос, похожий на человеческую речь.

Гомункулы, которые жили долго, обычно развивали чёткое чувство собственного «я». Однако для гомункула произнести что-то, что не было невнятным криком, было беспрецедентным.

— Дриват—! Лажак—!

Он сказал что-то на неизвестном языке, слова сопровождались приглушённым звуком.

Нет, возможно, он пел.

С этим ярко-красный барьер растянулся от Красной Ветви, сопровождаемый звуком скрежета стали. Сначала она подумала, что это ещё одна из его атак, но быстро поняла, что барьер растянулся на широкую область, ударяя по различным местам, кроме того, где она стояла.

— Это—!

Элоа огляделась. Пространство вокруг неё было искажено. Как будто сама реальность разъедалась. Хотя это было место, соединяющее пять туннелей, оно всё ещё находилось под землёй, так что не было так много места для передвижения. Однако оно превратилось в огромную область, как будто это было изображение, преломлённое линзой.

Странным здесь был факт, что она даже не могла сказать, когда именно это произошло. Как будто это место всегда выглядело именно так, она просто моргнула, и изменение уже произошло. Она оглядела водный путь, который теперь стал таким же просторным, как футбольное поле.

— Ятолот!

В этот момент Красный Рыцарь ударил копьём по полу. Затем барьер, окутывающий это место, исчез. Тишина быстро последовала.

— Сиу…

Внезапная тишина всегда сопровождалась зловещим исходом. По инстинкту Элоа оглянулась, чтобы найти Сиу, который готовился к побегу с помощью Сдвига Измерения. Что бы ни должно было произойти, она хотела, чтобы он ушёл первым.

Но его там не было.

Учитывая, что она не почувствовала никакой магии, это означало, что он всё ещё был рядом. Когда её охватила паника, перед её глазами произошла ещё одна аномалия. Белые Рыцари, которых она уже победила…

Даже те, кто был превращён в обломки и куски, все они начали собираться заново и регенерировать.

— Как… как… какакак…!

Красный Рыцарь снова издал неприятный звук, как будто смеялся.

Способность Красной Ветви — «искажение». Она была достаточно сильной, чтобы исказить правила небес и пойти против установленных законов. Вот почему Трусливая Ведьма принесла в жертву тысячи людей и пять ведьм, чтобы довести её до полного потенциала.

Странное явление, явно превосходящее причину и следствие, воскресило всех павших Белых Рыцарей. Сотни Белых Рыцарей также вылились из всех пяти туннелей почти сразу.

Лязг лязг лязг лязг лязг лязг.

Лязг лязг лязг лязг лязг лязг.

Лязг лязг лязг лязг лязг лязг.

Лязг лязг лязг лязг лязг лязг.

Лязг лязг лязг лязг лязг лязг.

Звуки металлических сапог, ударяющих по твёрдой земле, разнеслись по воздуху. Сопровождаемые оглушительным шумом, почти все Белые Рыцари Шочитль собрались в одном месте с одной целью — охотиться на Элоа Тиферет.

Водный туннель (4)

1.

— А?

Посреди туннеля Сиу стоял, ошеломлённый. Или, скорее… он был посреди странно расширенного туннеля.

Ситуация была ошеломляющей. Ни с того ни с сего появился Красный Рыцарь, неся с собой устрашающую атмосферу, убив двух ведьм, как будто они были насекомыми. После того как существо и его Мастер, который в одиночку победил сотни Белых Рыцарей, немного сразились, они оба исчезли. Оставив его одного в этом месте.

— Это…

Опасно.

Сиу не знал, что именно стало причиной их разлуки, но он был посреди территории врага в данный момент, и этого факта было достаточно, чтобы зазвонить его тревожным звоночкам.

Я всё ещё могу убежать.

На протяжении его тренировок с Элоа улучшилась не только его физическая сила, но и его использование Сдвига Измерения. Ему удалось упростить процесс произнесения заклинания. До этого ему нужно было «объявить своё текущее положение», затем «объявить координаты своего назначения», и только тогда он мог «рассчитать расстояние между ними и телепортироваться»...

Ну, несколько шагов были опущены, но примерно так это и происходило.

Сдвиг Измерения был сложной и точной магией, требовавшей высокого уровня концентрации и контроля над магией, чтобы даже использовать её. Они могли попытаться не концентрироваться слишком сильно, но это значительно увеличивало время произнесения заклинания. В большинстве случаев это было не то заклинание, которое можно было использовать для побега во время боя. Поэтому, чтобы устранить этот главный недостаток, Сиу пытался оптимизировать упомянутые три шага.

Способ, который он придумал, заключался в том, чтобы всегда объявлять координаты, где он находился, каждый раз, когда он двигался. Что касается координат назначения, он всегда мог установить их случайным образом, чтобы ускорить процесс, и, добавив условие «строго на земле», ему не нужно было беспокоиться о том, что его внезапно выбросит в море или что-то в этом роде. Если только он не находился внутри барьера, который полностью изолировал его от внешнего мира, как барьер Эа, он мог быстро обеспечить путь к отступлению.

Каким бы ни был план Трусливой Ведьмы…

Сиу решил не сидеть сложа руки. Он пообещал себе, что, как бы мало это ни было, он попытается помочь. По крайней мере, это будет лучше, чем просто сидеть и смотреть. Вот почему сейчас было идеальное время для него, чтобы убежать. Он сделал всё, что мог, враг был слишком силён для него, чтобы сражаться, и, кроме того, у него было более чем достаточно времени, чтобы убежать. Более того, он по какой-то неизвестной ему причине разлучился с Элоа.

— Расцвет.

Без колебаний Сиу начал рассчитывать Сдвиг Измерения. Поскольку туннель внезапно расширился, мана вокруг него изменилась. Ощущалось, что что-то ограничивает ману, как будто вокруг был какой-то глушитель, но это не было проблемой для него. Ему просто нужно было рассматривать это как переменную, вставить её в свои расчёты и рассчитать соответственно. Вот так он успешно рассчитал путь отсюда.

В этот момент…

— Бам, бам, бам!

Громкий звук разнёсся по воздуху. Он был настолько громким, что всё пространство задрожало, как когда Красный Рыцарь впервые появился. Он даже мог сказать, откуда исходил звук, благодаря вибрации, хотя казалось, что источник находился за сотни метров отсюда. Вероятно, там, где Мастер и Красный Рыцарь. Он пришёл к выводу, что Красный Рыцарь был причиной того, что пространство стало таким запутанным. Он, вероятно, считал его «камешком на дороге» или «раздражителем», поэтому телепортировал его подальше от того места, где он был ранее.

— Это действительно правильный поступок?

Элоа заранее рассказала ему о Красном Рыцаре. Это была величайшая боевая сила Трусливой Ведьмы, так что было естественно, что Элоа поделилась с ним информацией. По её словам, это существо было грозным, которому удалось семь раз ускользнуть от неё в прошлом. То, что оно смогло убежать от Элоа семь раз, даже после того, как она семь раз его победила, просто выходило за пределы его возможностей.

И он знал это.

Реальность ситуации стала ещё более очевидной для него, когда он увидел, как Элоа пришлось выложиться по полной, чтобы сражаться с ним. Наблюдение за их боем заставило его подумать: «Я рад, что это не я сражаюсь». В конце концов, это был монстр, которому удалось выжить после натиска Элоа семь раз и сбежать от неё. Если бы это он сражался с монстром, он бы не продержался и секунды. Тем более, что теперь он стал ещё сильнее.

Он даже не осмеливался предположить, насколько именно он силён, но что-то его беспокоило. Сиу снял перчатку с левой руки. На тыльной стороне этой руки был выгравирован завет Элоа с узором, похожим на песочные часы.

Это был завет, который она передала ему с того дня, когда он был атакован Утонувшей Ведьмой. По её словам, это помогло бы ему, если бы его жизнь оказалась в опасности. Это был один из её двенадцати заветов. Другими словами, двенадцатая часть силы ведьмы 23-го ранга была в нём. Ну, силу ведьмы нельзя было измерить простой арифметикой, так что никто точно не знал, сколько силы она в него вложила.

— Бааанг!

Ещё один громкий рёв раздался вдалеке. Что означало, что их битва всё ещё продолжалась. Из этого он мог заключить, что Элоа не смогла подавить своего противника и быстро закончить бой.

— Действительно ли правильно просто убежать вот так?

Она не может использовать всю свою силу из-за меня. Теперь, когда я знаю это, действительно ли правильно просто оставить её так?

Технически говоря, это Элоа заставила его остаться здесь, поскольку она не одобряла его возвращение в Геенну. Потому что она была параноиком из-за зловещего предсказания Барвинок, но это он не хотел сидеть сложа руки. Так что в конечном итоге это был результат их выбора, и нельзя было винить только одного. Ответственность лежала на обеих сторонах. По крайней мере, Сиу так думал.

— Если эта штука…

Сиу посмотрел на четырёхлистный клевер, который дала ему Барвинок. Из её объяснений это, казалось, был амулет, который защитит его от смерти один раз. С этим клевером и музыкальной шкатулкой…

Пока он настроит музыкальную шкатулку, он должен быть в состоянии увидеть, что происходит на стороне Элоа. Он всё ещё не знал, как именно в данный момент, но, как только он доберётся туда и встретится со своей Мастером, они смогут найти способ вернуть ей завет.

— Это то, что я должен сделать.

Решившись, он затем сделал шаг к источнику всех громких звуков, где находилось поле битвы.

Все 1,200 Белых Рыцарей и Красный Рыцарь с полностью заряженной Красной Ветвью. Как и подозревал Сиу, положение Элоа было мрачным. Белые копья, которые держали Белые Рыцари, резонировали с Красной Ветвью, излучая огромное давление на их окружение. В некотором смысле, это было похоже на дебафф.

Дебафф уже можно было почувствовать, когда она сражалась с группой Белых Рыцарей, но теперь, когда все 1,200 напали на неё сразу, это ощущалось ещё сильнее. Её движения были значительно замедлены, как будто она двигала своим телом в воде. Однако, хотя она и боролась, её не загнали в угол.

— Хааах!

Она размахнулась Мечом Завета со всей силы, разрубив десятки Белых Рыцарей одним ударом. Когда она впервые увидела, как эти парни возвращаются к жизни, она использовала все одиннадцать своих заветов сразу, дав ей достаточно силы, чтобы разрубить десятки из них одним взмахом.

На данный момент она, вероятно, уже уничтожила тысячу из них, но расстояние между ней и Красным Рыцарем, который только наблюдал, казалось, не уменьшилось.

Это было потому, что все Белые Рыцари, которых она разрубила, сразу же воскресали снова и размахивали своими копьями против неё.

— Угх!

Копья летели с шестнадцати разных направлений одновременно, но ей удалось отбить их все. Когда огромный меч коснулся их, Белые Рыцари, окружавшие её, были отброшены и взорвались с грохотом. Хотя она могла справляться с ними легко, она всё ещё не могла просто игнорировать их из-за их огромного количества и их склонности прилипать к ней, как рой мух. По крайней мере, теперь она могла справляться с наглой тактикой врага, отражающей урон обратно на неё каждый раз, когда она ударяла по их оружию. Её годы боевого опыта не прошли даром, в конце концов.

Продолжая свой натиск, она придумала десятки стратегий, чтобы выбраться из этой ситуации. И она верила, что одна из них определённо сработает, если у неё будет возможность её применить. Но, так же как она хорошо знала Красного Рыцаря, Красный Рыцарь тоже хорошо знал её.

После их короткой стычки некоторое время назад существо поняло, что не может полностью подавить её, поэтому вместо этого попыталось надавить на её слабости. Обе её слабости, если быть точнее.

Первая. Её заветы работали так, что она могла передать один из своих заветов одному человеку. Что означало, что один на один с ней было сложно, но это была совершенно другая история для боя один против многих.

Вторая. Она была слаба в битве на истощение. Общее количество маны, которое она могла хранить в своей печати, было меньше, чем у обычной ведьмы. Кроме того, поскольку она вкладывала всё, что у неё было, чтобы получить преимущество в ближнем бою, её эффективность использования маны была ужасной для того количества выхода, которое ей было нужно.

Теперь, когда она использовала все доступные ей заветы, обе эти слабости стали ещё более очевидными. Даже существо могло почувствовать, как её магия утекает, когда она размахивала мечом. Конечно, даже если можно было назвать это её «слабостями» в общем плане, это не имело особого значения.

Попробуйте собрать кучу людей против неё, сколько бы их ни было, они не будут значить для неё больше, чем пугала. Однако проблема здесь заключалась в том, что Белые Рыцари, которых развернул Красный Рыцарь, были достаточно сильны, чтобы мешать ей. Когда они бросались на неё, размахивая копьями, не обращая внимания на свои жизни, даже Элоа не могла просто игнорировать их. Не говоря уже о том, что даже если бы она их разрубила, они всё равно воскресли бы и снова присоединились к битве. В этом смысле использование Красным Рыцарем этих парней в качестве щита было правильным ходом.

Чтобы продвинуться на один шаг вперёд, Элоа приходилось рубить десяток этих Белых Рыцарей. В результате её одежда была изорвана, разорвана в нескольких местах, её прекрасные розовые волосы были настолько пропитаны потом, что казалось, будто её только что облили водой. Хотя, по крайней мере, она получила немного утешения от этого исхода. Потому что Сиу удалось убраться отсюда.

Даже после того, как прошло так много времени, она не получила никаких предупреждений от Завета Хранителя. Если бы с ним случился какой-то кризис, он бы сработал как автономная защита, чтобы защитить его и сообщить об этом Элоа. Поскольку этого не произошло, скорее всего, он уже укрылся где-то. Если это так, она могла быть спокойна.

— Хаа…

Она снова размахнулась мечом и уничтожила десять Белых Рыцарей в мгновение ока. Теперь настало время для неё принять решение.

Бежать или сражаться и рисковать своей жизнью до конца.

Красный Рыцарь и все эти Белые Рыцари, вероятно, были всей силой Трусливой Ведьмы. Другими словами, если бы она смогла справиться с этими парнями, угроза, нависшая над Сеулом, исчезла бы.

Её мана была почти истощена, но её всё ещё хватало, чтобы отбиться от возможного преследования и сбежать. Однако, если бы она действительно сбежала, ей потребовалась бы целая неделя лечения и сбора маны, прежде чем она смогла бы восстановить свою силу. Другими словами, хотя она могла спасти свою жизнь, она не могла бороться с надвигающейся катастрофой. Проблема здесь заключалась в том, что если эта яростная битва продолжится, Красный Рыцарь определённо выйдет вперёд и присоединится к битве. И если бы это произошло, она бы потеряла шанс на побег.

— Гаваакккк—!

Красный Рыцарь зарычал. Все Белые Рыцари подняли свои копья и бросились на Элоа, пока Красный Рыцарь нырял в белую волну. Расстояние между существом и Элоа было довольно большим, но для обоих существ, чья мощь превосходила человеческую, это было расстояние, которое можно было легко преодолеть.

Прошло всего пять секунд с тех пор, как Элоа начала думать, но за этот короткий момент она успела подумать о многом. Особенно о своей собственной смерти. Была большая вероятность, что даже если бы она выложилась здесь по полной, она всё равно бы пала перед своими врагами и погибла.

Она боялась.

Если бы она могла убежать, она бы убежала. Каждый раз, когда она танцевала на грани жизни и смерти с мечом в руке, как сейчас. Не было ни единого момента, когда она не чувствовала бы страха.

— Рафи…

Она вспомнила слова Рафи о защите невинных. Твёрдое убеждение её любимого ученика, которое она никогда не одобряла, пока та была жива. И теперь она глупо держалась за это убеждение, как за своё оружие.

— Сиу…

Если бы я знала, что сегодня последний день, когда мы встретимся, я бы хвалила его больше.

Я должна была быть более честной и хвалить его сколько могу.

Прости, Сиу.

Как будто остановившееся время снова начало двигаться, звук шагов отозвался в её ушах. Она крепко сжала меч, как будто пытаясь сломать его.

— Идите вперёд.

Она использовала всю магию в своей печати, превратила её в силу и направила в свои ноги. Этим она запечатала свой собственный путь к отступлению, посылая взгляд своим врагам. Её пурпурные глаза загорелись.

Элоа Тиферет, возможно, умрёт здесь сегодня, но она не падёт, пока не достигнет победы.

— Я буду стоять на своём.

Фан-арт Элоа Тиферет

Герцогиня Тиферет, скорбящая и взывающая к Рафи

Водный туннель (5)

1.

Элоа перестала думать о том, что произойдёт «потом». Её страх смерти был отсечён чистым взмахом её меча. Единственное, о чём она думала, — это как выйти из этого боя победителем. Как только ей удалось избавиться от всех отвлекающих мыслей, её разум и тело стали едины с её мечом. Она высвободила свою ману свободно, двигаясь с мечом в руке, как будто танцуя.

Белые Рыцари, с которыми должно было быть сложно справиться, были разрублены пополам и рухнули, как обычные консервные банки. Тем временем их белые копья раскачивались, как бамбук, поражённый бурей.

— Вууунг!

В этот момент красное копьё подкралось, сопровождаемое жутким звуком. Даже до этого момента Красный Рыцарь всё ещё был так осторожен. Он отказывался вступать с Элоа в бой один на один. Используя тактику мясорубки, он отправлял волны Белых Рыцарей, одну за другой, нанося свои собственные атаки только тогда, когда Элоа показывала брешь в своих движениях.

— Бам, бам, бам!

Даже в таком хаосе, где эхо звуков превратилось в ударные волны, Элоа всё ещё могла почувствовать присутствие красного копья, направленного в её спину. Это было благодаря её «Всеведению», завету, который позволял ей воспринимать всё в радиусе 30 м от неё, позволяя ей обнаруживать любые атаки, даже если они приходили из её слепой зоны.

— Ха!

Элоа быстро уклонилась от удара копьём, перекатившись по земле, которая была разбита, как печенье. Столкновение с Красной Ветвью лицом к лицу было бы глупым поступком. Вот почему она пошла на такой некрасивый шаг, просто чтобы уклониться от него.

Избежав барьера Красной Ветви, она скрутила тело и прыгнула в направлении Красного Рыцаря. Хотя Красная Ветвь была тем, что продолжало возвращать Белых Рыцарей к жизни...

Битва всё ещё не закончится, пока она не уничтожит Красного Рыцаря.

Однако...

— Лязг, лязг, лязг!

Прежде чем она смогла нанести удар, Красный Рыцарь быстро отступил. Затем сотни Белых Рыцарей перекрыли ей путь, действуя как своего рода стена. Неспособные чувствовать эмоции, они были более чем готовы рискнуть своими жизнями ради своего командира. Хотя она могла вызвать бурю, используя как свою физическую силу, так и мастерство владения мечом одновременно, она всё ещё не могла прорваться через фалангу, которую они развернули. С этим Красный Рыцарь смог безопасно отступить. Возможно, он вернётся только тогда, когда она начнёт показывать признаки истощения и даст достаточно большую брешь, чтобы он мог перерезать ей горло.

— Хуфф... хуфф...

На данный момент её дыхание казалось, что доходит только до подбородка. Оно было настолько прерывистым, что кончик её языка казался сделанным из металла.

Время на исходе.

Ей нужно было закончить это быстро. Вложив всю оставшуюся ману и силу в один удар...

— Треск!

Её две ноги ступили на землю, твёрдо, как корни дерева. Она держала меч под углом. Издалека она могла видеть глаза своего врага, изогнутые, как будто зловеще смеющиеся.

— Вууунг!

Магическое давление давило на неё со всех сторон. Белые вены выступили на тыльной стороне её руки, сопровождаемые искрами розовой маны.

— Джазак—!

Как будто почувствовав дурное предзнаменование, Белые Рыцари бросились в её направлении все сразу, следуя приказу своего командира. Они полностью пренебрегли своими жизнями, используя свои тела как щиты, чтобы защитить Красного Рыцаря. Всё, чтобы блокировать её следующую атаку.

Тем временем Элоа сосредоточила свою силу на одной точке до крайнего уровня. Когда тело, разум и меч стали едины. Даже простой удар мог рассечь небеса. Она подняла меч молча, как все отвлекающие мысли исчезли. Её смерть, жизнь и даже границы между ними покоились исключительно на кончике её меча, который не был шире, чем прядь её волос.

Небеса и земля задрожали.

Меч провёл чёткую линию, как будто рассекая само пространство, излучая гораздо более мощную ману, чем она когда-либо излучала в этом бою.

Все Белые Рыцари, попавшие в его траекторию, распались, как будто их ударила ядерная бомба. Выброс концентрированной маны взорвался, создавая ослепляющую вспышку света.

И в момент, когда меч был поднят над её головой...

—!!!

Небо стало видно оттуда, где они находились. Из этого пространства, 45 м под землёй. Толстые стены, цемент, фундамент, всё, что стояло на её пути, было разрушено, заменённое стометровой трещиной. Затем меч, в который она вложила всю свою жизнь, наконец обрушился на её врагов.

—!!

Следуя рёву, громкому, как бомба, он столкнулся с Красной Ветвью. Полукруглое поле искажения распространилось одновременно с барьером, который протянулся, как жилы листа. Тело Красного Рыцаря, которое до сих пор спокойно справлялось с Элоа, начало сильно дрожать. Даже если искажение Красной Ветви могло рассеять удар, даже если мана была рассеяна барьером...

Столкнувшись с такой силой, оно не могло не отступить. Поле искажения не было похоже на физический барьер. Это был неприступный щит, который искажал «силу», которую он получал, манипулируя направлением самой силы, делая все виды силы бесполезными против него. Даже удары Элоа не смогли бы пробиться сквозь этот барьер.

— Бам!

Или так оно думало...

Как только её удар столкнулся с полем искажения, которое было развёрнуто вперёд, как щит, поле начало разрушаться. Этот удар исходил от её концентрации всей её силы в одном ударе, до уровня, который сломал предел здравого смысла. Проще говоря, поле не смогло справиться с такой силой сразу.

— Треск!

Хотя к тому времени, когда удар достиг беззащитного тела Красного Рыцаря, он уже потерял большую часть своей силы.

Это был чистый удар.

Ярко-красная кираса Красного Рыцаря теперь была сильно вдавлена, как будто её ударили молотом.

Но...

Это было всё.

Красная Ветвь, казалось, тоже исчерпала свою способность восстанавливать Белых Рыцарей. Если бы это было не так, все те Белые Рыцари, которых она срубила своим предыдущим ударом, уже были бы восстановлены. Судя по тому, как он шатался, Красный Рыцарь, получивший полный удар от неё, тоже, казалось, больше не был в хорошей форме. Если бы она только могла попытаться взмахнуть мечом ещё раз, Богиня Победы улыбалась бы ей в этот момент.

— Крррр...

К сожалению, у Красного Рыцаря всё ещё были силы стоять. Вместо того чтобы упасть, он смотрел на неё взглядом, полным враждебности.

— Хаа...

Тем временем Элоа полностью истощила свою ману. Её заветы уже были исполнены, ей было достаточно сложно просто стоять, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Напряжение на её мышцы и кости было слишком велико.

— Лязг!

В этот момент Красный Рыцарь двинулся. Его походка явно была ненормальной. То, как он двигал конечностями, было настолько неестественным, как будто его только что ударили током высокого напряжения.

— Кра ра ра ра

Тем не менее, он шагал к ней с улыбкой, полной радости. Несмотря на то, что он был монстром, он показывал такое человеческое выражение, вызывая тревожное чувство. Он стоял на останках Белых Рыцарей, которых больше не мог воскресить, лицом к лицу с ней.

— Тхуд!

— Ухк—!

Затем он размахнулся Красной Ветвью в сторону её живота.

3-метровое копьё размахивал 2,5-метровый гигант. Получив удар тупой стороной копья, Элоа пролетела несколько десятков метров по воздуху, прежде чем врезаться в стену позади неё.

Это не был смертельный удар.

Как доказательство, Элоа всё ещё пыталась встать, держась за живот. Она решила, что даже если ей суждено упасть здесь, она не хотела бы умереть некрасивой смертью.

— Лязг, лязг, лязг!

Красный Рыцарь снова пошёл к ней.

— Шлёп!

Он размахнулся своей рукавицей в сторону щеки Элоа, которая едва могла стоять. Когда её кожа громко хлопнула при встрече с твёрдым металлом, её снова отбросило на несколько метров. Она почувствовала, как лопнул кровеносный сосуд во рту, а череп треснул. С этого второго удара она поняла, в чём именно была цель существа.

Замучить врага, который мучил его годами.

Это было так по-человечески для простого монстра делать что-то подобное, но учитывая, что он делал до этого момента, это уже не было для неё чем-то удивительным. Элоа снова встала, пытаясь поднять меч, но поняла, что не может. В её руках не осталось ни капли силы. Что означало, что единственное, что она могла сделать сейчас, — это приготовиться к тому, что её будут швырять, как тряпичную куклу, унижать и в конце концов убьют его руками.

— Кррр.

На данный момент волосы Элоа растрепались, закрывая её лицо. Она снова увидела нависающую тень Красного Рыцаря над собой.

В момент, когда монстр высоко поднял плечи, чтобы снова ударить её, это произошло. Чёрная, развевающаяся частица, как плащ, встала между ней и монстром. Чёрный меч, такой же чёрный, как доспехи человека, который держал его, вошёл в её поле зрения. Это была знакомая спина.

— Делай это в меру, сволочь.

Произнеся эти слова с голосом, полным гнева, был Сиу. Как только он закончил говорить, он нанёс мощный удар по монстру.

— Треск!

Меч тени, размахнутый точно так, как учила его Элоа, чисто ударил по шлему монстра. С треском тело Красного Рыцаря отлетело. Конечно, если бы у него всё ещё была полная сила, Сиу даже не смог бы приблизиться к нему. Неважно, насколько он вырос, между их силой была такая явная разница, что он никогда не смог бы компенсировать её никакими навыками или техниками. Тем не менее, его атака попала, и Красный Рыцарь отлетел, что означало, что он был значительно ослаблен. Так же, как Элоа, которая выпустила всю свою силу, монстр тоже сделал то же самое.

Сиу обернулся к Элоа и спросил:

— Мастер, ты в порядке?

На мгновение она просто тупо смотрела на него, прежде чем всё встало на свои места. Прямо перед этим она приняла свою смерть с достоинством, поэтому она думала, что ей это снится, но, увидев его, она сразу же обрела ясность.

— Ч-Что ты здесь делаешь? Я-Я думала, ты сбежал некоторое время назад?

— Прости за непослушного ученика. Я знал, что должен был убежать.

Диапазон искажённого пространства был шире, чем кто-либо из них думал. Сиу пришлось бежать около 10 км, прежде чем он наконец смог найти, где находится Элоа. После этого первое, что он увидел, — это вид врага, избивающего его Мастера в одностороннем порядке, так что у него не было и мысли о побеге прямо здесь и сейчас. Думая, что она стала слабее перед лицом смерти...

Элоа забыла о ситуации, в которой находилась, и закричала в слезах:

— Сейчас не время! Быстро убегай!

Она схватила его за запястье и попыталась уговорить его уйти, но он только смотрел на неё с решительным взглядом.

Он пришёл сюда с целью, и казалось, что он не уйдёт, пока эта цель не будет выполнена.

— Мастер, эта штука не в идеальном состоянии, ты не заметила?

После получения атаки от него Красный Рыцарь медленно встал. Длинная трещина осталась на части его шлема, которую он ударил своим мечом. Обычно такой атаке не удалось бы пройти сквозь его поле искажения, но почему-то Сиу удалось нанести чистый удар. В некотором смысле, это была идеальная возможность. Если бы у Элоа осталось немного маны, её победа была бы практически решена.

— Мастер, тебе следует забрать завет, который ты мне дала. Это будет наш лучший шанс на победу.

Элоа поняла, что он имел в виду под этими словами. Она убила всех Белых Рыцарей, а Красный Рыцарь был значительно ослаблен. Если бы она могла сражаться снова, они могли бы превратить это в бой два на одного. Не было никакой гарантии, что они смогут получить такую золотую возможность снова, если убегут сейчас. Потому что Трусливая Ведьма определённо придумает новую контрмеру.

Он предлагал, чтобы они оба сразились с существом вместе, но Элоа покачала головой.

— Я не могу этого сделать, у меня больше нет сил.

Даже если бы она забрала завет обратно, это не значит, что она могла бы сразу использовать его снова. Кроме того, завет не был ориентирован на бой. И, прежде всего, её тело уже превратилось в месиво из-за её других заветов.

— Тогда мне придётся справиться с ним в одиночку. Это вообще возможно?

Сердце Элоа разрывалось на части. Хотя ему удалось ударить его благодаря неожиданной атаке, тот факт, что он мог попытаться нанести неожиданную атаку, уже был достаточным доказательством того, что он был сильно ослаблен. Это была, без сомнения, возможность, которая больше никогда не представится, сколько бы они ни ждали.

Он верил в свой талант.

Было бы рациональным решением позволить ему пойти и попробовать.

Но заставить его рисковать жизнью ради ситуации «может быть, мы сможем победить»?

Если что-то пойдёт не так, и он...

Элоа, которая собиралась выразить свои опасения, посмотрела в глаза Сиу. Это не глаза героя, который не знает страха и обладает абсолютной уверенностью... Сомнения, страх, тревога...

Это глаза человека, у которого есть смелость сделать шаг вперёд...

Может быть, я слишком его недооценивала. Он не тот, о ком мне нужно так сильно беспокоиться.

Что, если я буду думать о нём не как о своём «ученике», а как о «коллеге»? Изменится ли моё мнение?

Медленно обдумывая свои мысли, она закрыла глаза на мгновение, прежде чем снова открыть их.

— Это может быть стоит попытки.

Как только он услышал её слова, Сиу без колебаний поднял меч.

— Хорошо, тогда сделаем это.

Водный туннель (6)

1.

Удар меча Элоа смог рассечь 45-метровую толщу твёрдой породы и цемента так чисто, как будто это были куски торта. Хотя тот факт, что фундамент не обрушился и не упал на них, означал, что её удар был точным, утечки энергии или маны не произошло. Свет просачивался с потолка через V-образную трещину. И под этой величественной стеной света Сиу и Красный Рыцарь стояли друг против друга.

Человек ростом 1,8 м, облачённый в чёрные доспехи, держащий меч в руке против 2,5-метрового монстра в красных доспехах с красным копьём в руке.

Когда дело доходило до гомункулов, чаще всего приходилось иметь дело с существенной разницей в размерах. Например, первый гомункул, монстр тени, которого убил Сиу, был размером с междугородний автобус, а мать-собака, с которой он столкнулся позже, была размером с небольшой дом. Что касается монстра перед ним, возможно, потому что он был в форме, напоминающей человека... Или из-за сорока красных глаз, которые смотрели на него из-под шлема...

Хотя разница в росте между ними была всего в две головы, казалось, что монстр перед ним был намного больше всех предыдущих, с которыми он сталкивался.

— Сиу, слушай внимательно.

Сцепившись в войне нервов, человек и монстр оценивали слабости друг друга.

В этот момент Элоа начала указывать на способности монстра перед ним.

— Поскольку тебе удалось нанести неожиданный удар по нему, он стал значительно тупее и медленнее, чем должен быть, практически говоря, он уже на последнем издыхании. Но тебе всё ещё нужно быть очень осторожным, иначе ты поплатишься.

— Понял. Можешь рассказать о Красной Ветви?

Сиу шёл медленно, не сводя глаз с Красного Рыцаря. Существо делало то же самое, повторяя его движения, куда бы он ни шагнул. Человек и монстр медленно шли, создавая круг. Можно использовать объект для хранения какого-то вида магии внутри. Такие объекты, которые способны хранить магию полупостоянно, называются артефактами. Но когда магия, встроенная в артефакт, выходит за пределы простой магии, способна поддерживать магию самости или даже излучать её самостоятельно, этот артефакт получает другое имя — Мистические Коды. Причина, по которой Красный Рыцарь был таким сложным противником, заключалась именно в его Мистическом Коде, Красной Ветви. Грубо классифицируя, он обладал тремя различными способностями.

— Красная Ветвь — хитрый Мистический Код. У него есть поле искажения, которое действует как щит, блокируя любую входящую магию и силу, направленную на его владельца. Когда магия или сила ударяют по копью, оно искажает её и отражает обратно к источнику.

— Ты сможешь выдержать это первый или второй раз, но урон будет накапливаться быстро, так что даже не думай затягивать бой.

Неважно, насколько велика магия, за её использование всё ещё приходится платить. Красный Рыцарь был не единственным, кто был израсходован, Красная Ветвь тоже. Это было явно видно по тому, как она не могла восстанавливать павших Белых Рыцарей, как раньше.

— Помимо этого, она также может выпускать барьер, который позволяет искажать свою собственную траекторию. Хотя её скорость не стоит упоминания, она всё ещё чрезвычайно мощная, так что следи за кончиком копья.

— Понял.

— Это всё. Теперь тебе нужно только доверять себе. Ты готов?

Сиу задумался над словами Элоа на мгновение, прежде чем кивнуть.

Тем временем Элоа тоже задавалась вопросом, правильно ли она поступила, глядя на его спину.

Сиу уже понял суть ситуации.

Красный Рыцарь и армия Белых Рыцарей были величайшей боевой силой Трусливой Ведьмы. Вот почему Элоа выложилась по полной, чтобы полностью уничтожить последних и сильно ослабить первого. Если бы они убежали сейчас, и Трусливая Ведьма, и Красный Рыцарь снова скрылись бы. Несмотря на то, что они искали её мастерскую месяцами, Суа и Элоа так и не смогли её найти. Тот факт, что они вообще смогли её найти, был благодаря Делле, которой удалось сбежать из плена.

Если бы они позволили Шочитль и Красному Рыцарю уйти, был чрезвычайно высокий шанс, что они никогда больше не найдут этих двоих из-за того, как хорошо те умеют убегать и прятаться. При достаточном количестве времени оба восстановят свои силы и, вероятно, принесут ещё большую катастрофу в этот мир.

Не было никакого способа, чтобы кто-то настолько дотошный, как Трусливая Ведьма, не имел бы запасного плана на случай, если её текущий план провалится. С её статусом Изгнанной Преступницы она не колебалась бы пожертвовать ещё больше невинных людей, просто чтобы выполнить свою цель.

Тем не менее, несмотря на всё это, Элоа всё ещё пыталась найти другой путь. Потому что, как бы сильно она ни верила в Сиу, ей всё ещё было больно видеть, как он сражается в одиночку, пока она могла только сидеть на месте, ничего не делая, но её размышления длились недолго. Потому что Красный Рыцарь, который всё это время сверлил его взглядом, сделал первый ход.

— Танг!

Его скорость была значительно ниже, чем когда он был в полной силе, но это не значит, что он был медленным.

Сиу смог уловить его размытую фигуру только тогда, когда он оказался прямо перед ним.

— Бам!

Он размахнулся мечом, чтобы защитить себя, блокируя продвижение Красной Ветви.

Итак, меч тени столкнулся с красным копьём, которое пришло под углом.

И...

— Ухх—!

Почему Элоа сказала ему не сталкиваться с Красной Ветвью напрямую? Сиу испытал причину на себе. Он просто блокировал её атаку, даже не пытаясь отбить её или что-то в этом роде, но его живот будто переворачивался. Удар, который поле искажения перенаправило, передавался от кончика его лезвия вниз по доспехам, заставляя их рябить, как будто они были сделаны из жидкости. Благодаря искажению и удару, который он получил, его форма была нарушена.

Сиу смог стабилизировать свои доспехи и предотвратить их разрушение только тогда, когда Красный Рыцарь запустил в него ещё одну атаку.

Он вращал копьё в руке, как ветряную мельницу, прежде чем обрушить его на него, кто всё ещё не смог исправить свою стойку.

Удар, несущий импульс центробежной силы, в паре с красным барьером, который протянулся, как корни дерева, чтобы увеличить его радиус.

Сиу не мог ничего сделать против этого, кроме как отступить.

— Бам!

Лезвие копья задело его шлем, разбив его, как печенье.

В то время как барьер, который протянулся от него, чисто ударил его в грудь.

— Урргх!

— Сиу!

Даже если скорость расширения барьера была настолько медленной, и за ним почти не было магической силы, это всё ещё было чем-то, что нельзя было воспринимать легкомысленно. Потому что барьер всё ещё выполнял свою цель — искажать собственное «существование» Сиу. Для духовного тела, смеси маны, духа и физического тела, это «искажение» было подобно яду. Если бы Красный Рыцарь был в полной силе, на этом всё бы и закончилось. Сиу бы умер прямо здесь и сейчас.

На самом деле, если бы не Завет Хранителя, пытающийся восстановить его искажённое существование, он бы умер прямо здесь.

Как только его размытое сознание снова стало ясным, он снова поднял меч.

— Что за монстр...

Он не подходил к этому бою безрассудно, он знал, что это будет нелёгкий бой. На самом деле, его левый глаз всё время предупреждал его о том, насколько силён враг перед ним.

В этот момент красное копьё выскользнуло из руки Красного Рыцаря. Держа другой конец копья, существо размахнулось им в сторону земли, как будто пытаясь расколоть её на две части.

Сиу снова отступил.

Как и в прошлый раз, барьер, который протянулся, как корни, вышел из кончика копья, устремившись в его направлении. Это была самая большая проблема, с которой ему пришлось столкнуться в данный момент. Красный Рыцарь был силён, но он действительно был сильно ослаблен. Были пробелы и открытые места, которые он мог свободно использовать, так как его стойка выглядела одновременно неустойчивой и несбалансированной. Если бы он смог сократить расстояние между ними и запустить свою атаку, было бы возможно для него закончить всё прямо здесь и сейчас. Но существование этого барьера мешало ему сделать это, покрывая все открытые места, которые он делал, пока двигался.

Он не мог использовать ни один из пробелов.

И из стычки только что барьер не был чем-то, что он мог просто игнорировать.

В плане чистой физической силы Красный Рыцарь был сильнее его на милю. Хотя он не знал этого наверняка, тот факт, что он был на грани своих возможностей, потому что не мог вернуть инициативу, сильно намекал на то, что он был полностью превзойдён в мастерстве.

Раз так, мог ли он вообще победить? Было ли ещё что-то, что он мог использовать, чтобы выиграть с этой позиции?

Да, было. Магия.

В конечном итоге, Красная Ветвь использовала магию для выполнения своих трюков. Что означало, что причина, по которой монстр был таким сложным противником, заключалась в магии.

Так что же именно произойдёт, если он просто прочитает поток её магии и рассеет её?

— Расцвет!

Отступая от натиска Красного Рыцаря, пока тот пытался не дать ему перевести дух, Сиу усилил свою ману. Частицы тени, угольно-чёрного цвета, окутали его тело все сразу, размывая его следы. Эти частицы исходили от его усиленной маны, и он использовал их как дымовую завесу.

— Кррр!

Увидев новоявленную тень, Красный Рыцарь остановил свой натиск, замешкавшись. Но, как только он понял, что тень — это просто что-то, состоящее из мелких частиц, он сразу же использовал своё поле искажения. Пока тень не превратилась во что-то твёрдое, это поле искажения было идеальным противодействием ей. И, как он и думал, дымовая завеса из тени сразу же рассеялась, как только коснулась развёрнутого поля искажения, как будто её стёрли ластиком.

— Вууух, вууух, вууух, вууух!

Но в этот момент, как управляемая ракета, пробивающаяся сквозь толстые кучево-дождевые облака, вышли четыре ленты с острыми закрученными концами. Поскольку зрение Красного Рыцаря было ограничено радиусом в 3 м, это казалось для него неожиданной атакой. Тем не менее, он всё ещё смог отразить атаку, размахивая своим копьём. Пока это происходило, Сиу наблюдал из тени.

Причина, по которой он развернул свою тень как дымовую завесу, заключалась не в том, чтобы убежать. Он использовал её, чтобы проверить возможности поля искажения. Используя свой левый глаз, он внимательно наблюдал за серией действий, которые выполняла Красная Ветвь. Только благодаря этому ему удалось получить некоторую важную информацию. Ему удалось выяснить, насколько Красная Ветвь была перегруженным предметом.

На близком расстоянии она передавала волну искажения, которую имела, к врагу, которого касалась, используя её, чтобы повредить их изнутри. В то же время, против магических атак дальнего радиуса действия она разворачивала своё поле искажения, как завесу, и искажала состав приближающейся магии. Говоря игровыми терминами, это было похоже на один из тех сломанных предметов, которые разработчики создали, чтобы игроки могли пройти через невозможных для победы боссов.

Ни атаки ближнего, ни дальнего радиуса действия не могли пройти сквозь него, так как же он мог победить его?

Но, благодаря своим наблюдениям только что, ему удалось обнаружить ещё одну вещь. Характеристики поля искажения. Обычно поле бездействовало вокруг Красной Ветви, как сдутый воздушный шар.

Используя ту же аналогию, монстр мог надуть поле, как воздушный шар, чтобы расширить его область действия. Но загвоздка здесь заключалась в том, что чем больше оно надувалось, тем менее концентрированным оно становилось, и сила эффекта искажения ослабевала. Что означало, если бы Сиу насильно расширил поле, используя свои тени, тогда он мог бы подойти ближе и вступить в ближний бой с монстром, поскольку отдача искажения становилась значительно более терпимой для него.

Чтобы доказать эту теорию, прежде чем Красный Рыцарь смог оттянуть поле искажения назад, он сразу же бросился вперёд и сократил дистанцию. Тени, которые всё ещё были в воздухе, внезапно рассеялись порывом ветра, и вслед за этим обрушился острый удар меча Сиу.

— Бам!

Хотя неожиданная атака была выполнена идеально с места, которого Красный Рыцарь не ожидал, монстр всё же смог блокировать её.

Он поднял Красную Ветвь и размахнулся ею по диагонали, чтобы блокировать удар меча.

Стиснув зубы, Сиу приготовился к боли, которая вот-вот наступит.

— Лязг!

Но Красная Ветвь только отскочила, оставив несколько искр, боль, которую он получил, тоже была невелика. В лучшем случае, это вызывало у него тошноту, как будто его ударила морская болезнь. Тем не менее, этого было недостаточно. Поле было лишь одной вещью, ему всё ещё нужно было разобраться с барьером. Пока эта задача не будет выполнена, он никогда не сможет победить этого монстра наверняка.

— Расцвет!

Снова он спрятался в тени и усилил свою магию в четыре раза. Его левый глаз заколол из-за всех усилений, но он всё же продолжил превращать всю усиленную ману в тени. Пейзаж вскоре превратился в то, что можно найти при большом пожаре, густой чёрный дым заполнил воздух.

— КоузаК——!

На первый взгляд, казалось, что Красный Рыцарь выражал своё раздражение этим криком, снова размахивая копьём. После этого он использовал поле искажения, чтобы оттолкнуть дымовую завесу из тени без особых усилий. На самом деле, тень, которую развернул Сиу, не обладала какими-то особыми эффектами. Если только тень не прилипала близко к его телу, было трудно придать ей какую-либо субстанцию. Ленты были исключением из этого, но он мог контролировать только четыре из них одновременно. В лучшем случае, тень могла немного прикрыть зрение его врагов и затруднить их магию.

Будет ли этого достаточно, чтобы победить врага перед ним?

Этот вопрос заставил его усомниться в себе.

И ответ был, конечно, нет.

Но это был не конец его плана.

Мастер

1.

Элоа осторожно отступила к стене, наблюдая, как Сиу сражается в яростной битве, но проблема заключалась в том, что пространство было заполнено тенями и эти тени скрывали происходящий бой от взгляда Элоа.

— Сиу...

Так что она могла только крепко сжать кулак и подбадривать его. Прерывистые удары оружия указывали на то, что интенсивный бой всё ещё продолжается.

— Фух...

Тем временем Сиу оставался скрытым в густой тени, спокойно контролируя своё дыхание. На самом деле, тени, которые он вызвал, были в лучшем случае просто дымовой завесой. Даже если бы Красный Рыцарь не оттолкнул их своим полем искажения, они не нанесли бы ему большого урона. Но монстр оставался в неведении об этом факте.

Он осторожно поддерживал поле искажения радиусом 5 м, отталкивая тени, как будто готовился справиться с новой магией самости Сиу. Это давало ему стратегическое преимущество, позволяя использовать тактику «ударил-убежал», периодически вступая в ближний бой и умело возвращаясь в тени после этого.

— Гррррр

При виде окружающих теней монстр зарычал от раздражения. Если бы только Красная Ветвь была в идеальном состоянии — нет, если бы у неё были достаточные запасы маны, она могла бы с лёгкостью рассеять эти надоедливые тени. На самом деле, если бы у неё было немного больше времени, она могла бы заставить их все исчезнуть прямо здесь и сейчас.

— Хааа!

— Бааанг!

Однако каждый раз, когда он пытался расширить своё поле искажения, фигура в чёрных доспехах бросалась вперёд, как призрак, и разрушала его усилия.

В пылу битвы фигура заставляла монстра вступать в ближний бой, делая невозможным для него регулировать поле искажения и запускать контратаки. Если бы он попытался преследовать, фигура быстро исчезала в тенях.

Добавляя к раздражению монстра, каждый раз, когда он пытался прыгнуть в тени и преследовать, четыре ленты преграждали ему путь.

Он точно знал, что если бы он действительно преследовал фигуру в тенях, он смог бы поймать её без проблем, но он также знал, что иметь дело с этими развевающимися лентами в его текущем состоянии было бы опасно.

Их твёрдая форма затрудняла для него нанесение эффективной контратаки, делая эти ленты «единственной атакой, которая представляла бы угрозу» с точки зрения монстра.

— Грррррр!

Эта ведьма в чёрных доспехах была одним из самых слабых противников, с которыми он сталкивался в своей жизни.

Хотя ведьма использовала некоторые странные трюки, чтобы поймать его, в общем плане ведьма не представляла угрозы для монстра.

Всё это время монстр представлял, как он разрывает ведьму в чёрных доспехах на части и затем расправляется с розоволосой ведьмой.

И...

Это было именно то, что Сиу хотел, чтобы Красный Рыцарь думал о нём. Он повторял один и тот же паттерн, не утруждая себя добавлением каких-либо вариаций. Намеренно заставляя монстра думать в определённом направлении.

Это был первый шаг.

Он спокойно рассчитывал в уме, его мысленный процессор работал без устали. Делая две вещи одновременно: физически — бежал вперёд, размахивал мечом, а затем отступал. И мысленно — пытался понять, «как использовать свою магию в тенях».

Делать обе вещи одновременно, сохраняя устойчивый баланс между ними, было нелёгкой задачей. На самом деле, он чувствовал, как его мозг нагревается, перегруженный всеми расчётами.

— Вуууунг!

На этот раз Сиу, который скрывался в тенях, бросился вперёд, как только почувствовал намерение Красного Рыцаря расширить своё поле искажения. Обычная ведьма могла бы с трудом справиться с этим, но не Сиу. Благодаря его странной способности читать поток маны.

— Каооо!!!

Предвидя его движения, монстр развернулся и нанёс удар копьём. Постоянные преследования Сиу явно вывели его из себя. И поэтому он использовал свои попытки расширить поле искажения в своих интересах, заманивая Сиу броситься на него. Стоя в стойке, готовый ударить копьём, он ждал Сиу, который мчался к нему.

— Тхвак!

Сиу вонзил пятки в землю, резко остановившись, сохраняя свою стойку от броска.

Это внезапная остановка напрягла его колени, заставив его потерять равновесие.

— Коооо!

Увидев это, Красный Рыцарь сразу же воспользовался моментом. Бросился на Сиу, который отступал, как будто был уверен в своей победе над неуловимым противником.

Это был момент, которого он ждал, шанс для него нанести ответный удар. После внимательного наблюдения за движениями Сиу, Красный Рыцарь сделал первый ход. Предвидя это, Сиу манипулировал своей маной, как и планировал.

Вихревые тени вокруг него внезапно приняли определённую форму. Они сбились в кучу, переплетаясь, становясь лентами с твёрдой формой, больше не просто дымчатым дымом. Сотни этих лент, как щупальца медузы, колеблющиеся в течении, устремились к Красному Рыцарю все сразу. Конечно, он не мог вызвать столько лент самостоятельно. Настоящие ленты, те, что были тщательно сплетены Ткацким Станком Девы, было невероятно трудно контролировать, и они требовали тонн сложных расчётов.

Эа Садалмелик в её расцвете могла бы использовать сотни лент, но Сиу ещё не достиг этого уровня. Но, как и тогда, когда он победил мать-собаку, Сиу мог временно манипулировать большим количеством теней, которые он уже распространил.

Проще говоря, это был просто блеф.

Всё, что ему нужно было сделать, — это создать быструю иллюзию мощной атаки. Заставляя Красного Рыцаря, который ничего не знал о его трюках, думать, что он скрывал этот секретный ход всё это время.

Монстр бросился вперёд, чтобы нанести последний удар своему ослабленному противнику, только чтобы встретить пир из лент, развёрнутых, как павлиньи перья. Испытав на себе, насколько мощны были ленты, он явно не хотел иметь с ними дело снова. Хотя он мог бы попытаться выдержать несколько ударов от них, справляться с сотнями одновременно было не тем, что он хотел делать. Поэтому, когда он увидел ленты, устремившиеся вперёд, монстр замешкался, расширять или сужать поле искажения Красной Ветви.

Это произошло всего на долю секунды, но этого было достаточно для Сиу. Используя сотни фальшивых лент, Сиу бросился к Красному Рыцарю. Тактика «ударил-убежал» с тенями заставила монстра ослабить бдительность, оставив его «растерянным» перед внезапной контратакой.

— Гррррр!!!

Поле искажения Красной Ветви расширилось до радиуса около 10 м. Ударившись о барьер, ленты, блеф, сразу же развалились. Осознав, что его обманули, Красный Рыцарь в ярости нанёс удар копьём, но Сиу уже сократил дистанцию и надавил. Когда Красный Рыцарь запоздало вытянул копьё, барьер в форме корней дерева устремился вперёд, как молния.

Если бы он следовал своему обычному паттерну, он бы сейчас отступал. Но на этот раз он этого не сделал. Вместо этого он ускорился. Он перенаправил всю ману, которую использовал для контроля теней, на усиление своего тела. Он чувствовал, как его магические каналы насильно увеличиваются втрое из-за того, что он вводит слишком много маны. Они пульсировали, посылая ему острые боли каждый раз, когда он делал шаг вперёд.

Прорыв через плотный барьер, который расступался, как огненная бездна, ощущался как погружение в пламя, будучи покрытым маслом. Однако Сиу не беспокоился, так как у него был четырёхлистный клевер.

Барвинок сказала, что это амулет, который может гарантировать ему спасение от смерти один раз. Надеясь, что это действительно сработает, он оттолкнулся от земли коленями, которые, казалось, вот-вот подкосятся от страха.

Первый шаг. Барьер бесшумно столкнулся с его телом. В этот момент сработал «Завет Хранителя». Прозрачный барьер извивался и поворачивался, прежде чем быть уничтоженным мощным выбросом маны. К счастью для него, когда барьер попал в взрыв, он стал несколько разрозненным.

Второй шаг. Несмотря на его размытое сознание, ему удалось оторвать ноги от земли. К счастью, барьер на самом деле не обладал силой, чтобы блокировать его движения, так что он продолжал двигаться со скоростью, почти достигающей скорости звука.

Но внезапно острая боль пронзила его тело, как будто его сжали в дегидраторе на несколько часов. Даже его доспехи, достаточно прочные, чтобы выдержать противотанковую винтовку, смялись, как глина.

— Бам!

Возможно, не ожидая, что он напрямую атакует его барьер, реакция Красного Рыцаря была слишком медленной. Так что Сиу в итоге врезался в монстра с громким ударом. Боль от барьера и удар от столкновения ненадолго вырубили его. Но в полубессознательном состоянии определённое ощущение разорвало его сознание, снова пробудив его. Затем он осознал, что его тело и тело Красного Рыцаря переплелись. Затем он заметил, что его теневая броня была снесена, оставив его полностью открытым.

— Гррр.

Услышав этот звук, он опустил взгляд. Несмотря на то, что он почти потерял сознание, он всё ещё крепко держал свой теневой меч, погрузив его до рукояти в нагрудник рыцаря. Через кончик меча он почувствовал, как жизнь монстра быстро угасает. Что означало, что он победил. Своим израненным телом Сиу медленно отступил назад. Тем временем Красный Рыцарь стоял там, с недоверием глядя на теневой меч, который пронзал его «ядро». Его клинок нанёс смертельный удар, навсегда запечатав судьбу монстра.

— Ккиик!

Красный Рыцарь упал на одно колено.

Наблюдая, как монстр ведёт себя так, Сиу почувствовал, будто стал свидетелем умирающего человека.

— Грррр.

Огни в шлеме монстра погасли один за другим, как умирающие светлячки, заставляя Сиу содрогнуться. Это был знак того, что он признал поражение. Его долгая обязанность защищать «Красную Ветвь» подошла к концу. В этот момент он увидел розоволосую ведьму, которая наблюдала за боем издалека. Его заклятый враг, который мучил его бесконечно. Даже перед лицом смерти его ярость дала ему последний всплеск силы.

— Лязг!

Красный Рыцарь едва смог поддержать своё тело, которое вот-вот рухнет. Он держал своё 3-метровое копьё. В мгновение ока монстр был готов бросить его. Сиу тоже понял, что он пытается сделать.

Забрать Элоа с собой, чтобы сопровождать его в долину смерти.

— Мастер!

Сиу протянул руку.

Его инстинкты сработали, несмотря на то, что он знал, что это, вероятно, не изменит ситуацию. Он схватил Красную Ветвь, которую собирались швырнуть в Элоа. Надеясь, что это хотя бы нарушит бросок. И затем...

— !!!!

Он почувствовал сильное жжение, как будто схватил раскалённый металлический прут. Каждая мышца, кость и клетка в его руке ощущались, как будто они таяли, сопровождаемые мучительной болью. Он издал крик, похожий на крик умирающего животного. Его крик разнёсся по туннелю, звуча, как будто он исходил из нескольких источников одновременно. Красная Ветвь не была чем-то, что можно было держать голыми руками. Хотя Красный Рыцарь уже был почти в состоянии смерти, и сила копья была сильно ослаблена, это всё ещё был опасный объект, излучающий поле искажения. Его воздействие на духовное тело было подобно контрольному стержню ядерного реактора, насыщенному радиацией. Добавьте к этому опасную природу объекта и его истощённое состояние маны, неудивительно, что он испытывал такую мучительную боль.

Он чувствовал, как боль вырывает его душу из тела. Тем не менее, даже среди агонии он отказывался отпускать Красную Ветвь до самого конца. Пульсирующая боль угрожала заставить его потерять сознание, но он продолжал держаться, потому что не мог вынести мысли о том, что Элоа пострадает.

Когда спина Красного Рыцаря наконец обмякла, и он рухнул на землю, копьё также выскользнуло из его хватки. Именно тогда его ноги подкосились, и он сам рухнул на пол.

— С-Сиу!

Элоа, которая наблюдала, побежала к нему с неустойчивыми шагами.

Увидев, как он слабо падает, она испытала невообразимый ужас. Сожаление, смешанное с виной, переполнило её.

Зачем он сделал такую безрассудную вещь? Схватил Красную Ветвь рукой, даже несмотря на то, что он уже выиграл бой?

Элоа слишком хорошо знала ответ.

— Сиу! Проснись! Сиу! Сиу!

Она винила себя за то, что произошло. Он заставил себя сделать что-то настолько безрассудное, чтобы защитить её.

Неужели я действительно потеряю ещё одного ученика, как и в прошлый раз?

Ещё раз моя глупая ошибка забирает человека, который мне дорог. Того, кто залечил раны в моём сердце...

— Пожалуйста, не делай этого... Открой глаза... Пожалуйста, пожалуйста...

Слёзы текли по её лицу. Боль в груди была настолько сильной, что ей было трудно дышать.

Затем рука коснулась её щеки.

Сиу, находясь в её объятиях, смог слабо улыбнуться и вытер её слёзы.

— Мастер… Я в порядке… Просто… я ненадолго потерял сознание…

Элоа не волновало, что она некрасиво рыдала перед своим учеником. Ей не было стыдно за то, что она так отчаянно цеплялась за него. Потому что чувство благодарности переполняло её. Она была так благодарна за то, что он очнулся, и не могла не обнять его крепко.

— Спасибо… спасибо… спасибо тебе большое…

Улыбка, которая была на её лице в этот момент, была ярче и даже ослепительнее, чем солнечный свет, проникающий через трещину в потолке.

Мастер (2)

1.

Когда начиналась битва, хаос, который она вызывала, был невообразим, но как только она заканчивалась, всё казалось таким обыденным, даже пустым.

Красный Рыцарь, с верхней частью тела, падающей назад, всё ещё на коленях, и Красная Ветвь, распростёртая на земле.

Сиу, едва поднимаясь на ноги, опирался на Элоа, которая крепко держала его.

Огромный туннель водоканала, в котором они сражались, вернулся к своим обычным размерам. Казалось, что магия, которую использовала Красная Ветвь для увеличения туннеля, исчезла вместе с её владельцем. Огромная трещина от удара меча Элоа всё ещё была на месте, что позволяло им видеть окружение без необходимости использовать дополнительные заклинания.

— Фух… Ух…

Прилив адреналина, который притуплял боль во время битвы, начал угасать. Его рука, та самая, которой он держал Красную Ветвь, пульсировала. Она онемела, странным образом…

Хотя самое странное было то, что на ней не было ни порезов, ни синяков.

Самое худшее во всём этом — это непрекращающаяся боль, которую причинило ему поле искажения, когда он прорывался через барьер Красной Ветви. Хотя он смог выжить, его силы были на исходе, он едва мог бежать, а его мозг горел от последовательных усилений маны и контроля над тенями. Его левый глаз болел, и зрение на этом глазу было размытым из-за всего усиления маны.

Элоа, с беспокойством в голосе, помогая ему держаться на ногах, спросила:

— Ты в порядке?

— Не знаю почему, но каждый раз после боя всё моё тело просто изнашивается.

— Ты можешь опереться на меня сильнее, если хочешь.

— Нет, я знаю, что ты тоже устала, Мастер.

— Не беспокойся обо мне, я прошла через худшее. А для тебя это, наверное, первый раз, когда ты чувствуешь себя так измотанным, верно?

— Тогда… я буду полагаться на тебя какое-то время, Мастер. Спасибо.

Сиу опёрся на Элоа, его мысли блуждали вокруг только что закончившейся битвы. Маскировка его теней под ленты, чтобы обмануть глаза Красного Рыцаря, была хорошим ходом. Его притворство слабым, чтобы застать монстра врасплох, тоже было круто, но это мелочи. Он думал о том моменте, когда он бросился в барьер, который возник из Красной Ветви. Это был отчаянный шаг, полностью зависящий от его веры в талисман удачи Барвинок, чтобы он мог броситься в опасность.

Что, если бы этот барьер не был ослаблен взрывом маны?

Этот вопрос заставил его содрогнуться.

Наверное, так и бывает, когда ты всегда сражаешься с сильными противниками, да?

Он усердно тренировался, чтобы стать сильнее, но в итоге всё всегда сводилось к последним решениям и опасным ситуациям. Теперь перспектива просто расслабиться и жить нормальной жизнью казалась ему чрезвычайно заманчивой. Сиу засунул руку в карман и вытащил светло-зелёный четырёхлистный клевер, который он носил с собой. Это был талисман удачи, то, что давало ему достаточно уверенности, чтобы идти на такие безумные риски. Ещё недавно он выглядел довольно свежо, хотя стебель был сломан, но теперь он высох и стал хрупким. Фактически, он рассыпался в пыль при его прикосновении. Как будто объявляя, что он выполнил свою роль в битве, которая только что произошла. Между тем, розовый клевер немного увял, но всё ещё оставался целым…

Какой смысл в этой штуке?

— ...

Видя, что он погружён в свои мысли, Элоа не могла решить, похвалить его или отругать. Как соратник, она хотела похвалить его за умный план, который помог победить Красного Рыцаря, но как его учитель, она чувствовала необходимость предупредить его, чтобы он больше не рисковал своей жизнью так безрассудно. Но сейчас у неё не было времени размышлять о таких мелочах. С Красным Рыцарем и Белыми Рыцарями покончено, теперь им предстояло сразиться с Трусливой Ведьмой. Поскольку она уже установила свой алтарь в полости, им нужно было двигаться вперёд и уничтожить её. И Элоа была более чем готова к этому.

— Итак, что дальше?

— ...Это как раз мой вопрос.

Она действительно хотела дать ему чёткий ответ здесь. Вести себя как настоящий учитель, передавая их будущие планы с уверенным отношением и поведением в честь великолепной победы её ученика, но...

Реальность просто отказывалась сотрудничать с её желаниями. В настоящее время оба они были полностью измотаны. Не говоря уже о ходьбе, даже чтобы двигаться вперёд, им приходилось полагаться друг на друга.

— Я скажу тебе это заранее. Это действительно позор, но я больше не могу продолжать сражаться.

Она уже исчерпала свою ману, и цена завета, который она заключила, уже дала о себе знать. Фактически, её состояние могло быть даже хуже, чем у Сиу. Единственная причина, по которой она всё ещё могла стоять, заключалась в её силе воли. Её мышцы были напряжены от напряжения за пределами их возможностей, казалось, что они могут рассыпаться в любой момент. Что касается её костей, она подозревала, что большинство из них были сломаны, по крайней мере. Ей нужно было отдохнуть как минимум неделю, чтобы полностью восстановиться. Если бы у неё оставался хотя бы след маны, она могла бы просто заставить своё тело двигаться, но, как она уже упоминала, она исчерпала всю её в предыдущей битве.

— Насколько сильна Трусливая Ведьма?

— ...Она не будет лёгким противником, это точно, учитывая её опыт. Кроме того, мы не знаем, какие силы и что ещё она приготовила для нас.

Четырёхлистный клевер, который должен был спасти его жизнь, выполнил свою задачу, но теперь терял свою эффективность. То, что Сиу мог усиливать свою ману повторно, не означало, что он мог бесконечно использовать заклинания. Его магические цепи всё ещё чувствовали напряжение от того, что их растянули до предела. Даже его мозг, который он использовал для всех вычислений, чувствовал усталость. В его текущем состоянии он мог только выпустить пару лент и позволить им исчезнуть. Его одежда была порвана, он не мог даже сделать простые перчатки, не говоря уже о доспехах.

— Тогда это будет тяжёлый бой...

— Не всё всегда идёт по плану. Для меня я просто рада, что ты в безопасности. Кроме того, хотя ты значительно слабее его, ты всё же смог покончить с Красным Рыцарем, верно? Так что не расстраивайся.

Хотя она всё это сказала, она тоже не была полностью спокойна. Победив и Белого Рыцаря, и Красного Рыцаря, они предотвратили катастрофу, о которой предупреждала Делла; резню, которая произошла бы в Сеуле. С этого момента Шочитль нужно будет скрываться какое-то время, так как у неё не будет достаточно сил, чтобы продолжать свой план. Но преступные изгнанники, такие как она, были как звери, которые попробовали кровь. Они не будут колебаться использовать любую грязную уловку, которую только смогут придумать. Однажды потерпев поражение, если Трусливая Ведьма вернётся, не нужно быть гением, чтобы понять, что она вызовет ещё большую катастрофу с более тщательной подготовкой.

— Так что, сначала мы выбираемся отсюда?

— К сожалению, да, мы должны.

Сиу поднял глаза и увидел огромную трещину, которая доходила до земли. Они могли бы вернуться на поверхность, если бы вышли через неё. Хотя ему, возможно, придётся нести Элоа на спине... это не должно быть слишком сложно для него, наверное. В этот момент...

— А?

Он наступил на камень и поскользнулся в самый неподходящий момент.

Элоа, которая использовала свою руку как импровизированную опору для него, инстинктивно потянулась, чтобы схватить его, и они оба оказались в куче на земле.

Их тела были слишком измотаны, чтобы поддерживать друг друга, поэтому они оказались в неловком и неожиданном падении.

— ...

— ...

Элоа лежала, распростёртая на грубом полу, а Сиу был сверху, прикрывая её. Клишированная сцена, которую можно увидеть не только в романтике, но и в драмах с налётом мелодрамы. Сцена, где мужчина и женщина оказываются близко друг к другу по какой-то причине.

— Ха...

Влажный туннель, наполненный невыносимой влажностью, мало что делал, чтобы охладить пот, стекающий с лица Элоа. Её порванный ветровка, спортивный бюстгальтер под ним, её тонкая шея, ключицы и декольте, которые бюстгальтер не мог покрыть, тоже были покрыты потом, блестящим, как роса. Глаза Элоа, окрашенные в глубокий пурпурный цвет, расширились, как у испуганного кролика, когда она смотрела на Сиу. Её длинные ресницы, напоминающие вишнёвые лепестки, трепетали.

Они были достаточно близко, чтобы чувствовать дыхание друг друга. Если бы это место было кроватью, а не туннелем водоканала, они могли бы просто поцеловать друг друга прямо здесь и сейчас. Оба их тела застыли, когда они смотрели друг на друга. Несмотря на их бесчисленные спарринги, это был первый раз, когда они видели друг друга так близко.

Она такая красивая...

Её загадочные глаза и завораживающие волосы очаровали его, заставляя его даже не думать о том, чтобы отдалиться.

— Извини.

— А, всё в порядке.

Немного шокированный, Сиу отодвинулся назад.

Элоа, которая задерживала дыхание всё время, пока лежала, выдохнула и задрожала, пытаясь сесть.

— А?..

В тот момент Элоа внезапно что-то вспомнила. Воспоминания, которые она подавляла, хлынули обратно, как яркая панорама. Было ясно, что недавний инцидент что-то в ней спровоцировал. Она вспомнила сцену из своей памяти, которая наложилась на текущую позу Сиу.

Если быть точнее, сцену, где он набросился на Барвинок, которую она наблюдала через «Завет Хранителя». Из-за её обычного поведения и хода мыслей такая идея никогда бы не пришла ей в голову, но из-за смущающих воспоминаний, которые всплыли в её сознании…

— Думаю, я смогу забраться на эту высоту с помощью своей ленты. Кстати, может, заберем Красную Ветвь? Интересно, что будет, если я оберну её своей лентой…

Тем временем Сиу потер нос, пытаясь скрыть своё смущение, прежде чем протянуть руку Элоа.

— Наверное, нам стоит выбраться отсюда.

Но что, если уход отсюда сейчас приведёт к ещё большим проблемам позже?

Он не ошибался, вполне возможно, что Трусливая Ведьма уйдёт в ещё более глубокое подполье. И в следующий раз, когда она появится, под угрозой окажется ещё больше невинных жизней.

— Сиу, прежде чем мы что-то сделаем, у меня есть вопрос.

— Конечно, Мастер, что такое?

То, как он обращался к ней «Мастер», всегда звучало утешительно и вызывало тёплые воспоминания.

Но по какой-то причине это также заставляло её сердце сжиматься.

— Ты когда-нибудь врал мне?

— Нет, никогда.

Он ответил без малейшего колебания.

Его уверенный ответ заставил её глаза дрогнуть.

Ей нужен был выход из этого тупика, последняя подсказка, прежде чем она поднимет руку в знак капитуляции. Подсказка, которая была связана со сценой его сексуальной близости с Барвинок. Она вспомнила день, когда стала свидетелем его секса с Шарон. Позже в тот же день она навестила её, объяснив причину их сексуальной связи. Именно тогда он заявил, что может усиливать и восполнять ману ведьмы через секс.

Шокированная этим откровением, она спросила его кое-что. Ведь введение чужой маны в свою печать было крайне рискованным действием…

Она допрашивала его, ругая, зачем он занимается такой безрассудной деятельностью?

И его ответ был…

Мана, которую он вводил таким образом, была без каких-либо примесей и могла мгновенно настраиваться и использоваться кем угодно.

— Сиу.

— Да?

Она думала о своих моральных принципах и рассматривала пугающее будущее. Было табу для мастера и ученика становиться настолько близкими. Более того, видеть друг друга как-то иначе, чем мастер и ученик, уже было неправильно.

Но она спрашивала себя, важнее ли сохранить эту священную связь, чем спасти множество невинных жизней?

Существовали ли какие-то моральные, религиозные, этические или философские правила, которые ставили бы это выше спасения невинных?

Элоа тихо закрыла глаза.

— Мастер, с вами всё в порядке?

Сиу подошёл к Элоа, которая стояла с закрытыми глазами.

— Можешь закрыть глаза на секунду?

— Закрыть… глаза…?

После вопроса о том, врал ли он ей, её мастер, которая молча погрузилась в раздумья, внезапно попросила его закрыть глаза.

Это казалось немного странным, но его привязанность и доверие к ней были почти беспрецедентными.

Как и просили, он закрыл глаза.

— Я закрыл.

— Теперь можешь сделать медленный и глубокий вдох? Как после наших спаррингов?

— Глубокие вдохи? Со мной что-то не так?

— Нет. Просто расслабься и сделай глубокий вдох.

— Хорошо. Хуу…

С закрытыми глазами он начал глубоко дышать, как ему было сказано. Было ясно, что в его теле что-то не так. Несмотря на то, что он ничего не делал, кроме глубоких вдохов, он чувствовал острую боль в лёгких, доходящую до живота.

— Прости.

Из-за крайнего изнеможения он не смог среагировать вовремя. То, что он никогда не ожидал от Элоа такого поступка, также сыграло большую роль.

— Туд!

Даже с закрытыми глазами он мог чувствовать её присутствие. Как она бросилась к нему, словно собираясь обнять. И аромат, наполнивший воздух, настолько сильный, будто она брызнула духами прямо ему в нос.

— Угх!

Он издал этот звук, ошеломлённый.

Когда он открыл глаза, он увидел Элоа на цыпочках, её голова была близко под его носом. Он попытался оттолкнуть её, но она крепко держалась за него, не желая отпускать. В мгновение ока его сердцебиение ускорилось, стуча вдвое быстрее. Волна вожделения охватила его тело, сопровождаемая импульсом, с которым человеческая выносливость никогда не справится.

Он глубоко вдохнул её аромат с такого близкого расстояния. Его нос почти касался макушки её головы, и вдобавок она была вся в поту.

— Прости, но я считаю, что это лучшее решение на данный момент… Я буду нести ответственность за сегодняшние события до последнего вздоха…

Сиу отчаянно пытался подавить свои импульсы силой воли.

Элоа, показывая глубоко извиняющееся выражение, поджала свои очаровательные губы.

— Сейчас мне нужно, чтобы ты зарядил меня маной…

Фан-арт Элоа после тренировки

Мастер (3) 17+

1.

Неожиданно Элоа начала соблазнять Сиу. Она прижалась к нему, заставляя его глубоко вдыхать аромат её волос. Элоа видела сексуальную связь между Барвинок и Сиу через Завет Хранителя. Тактика Барвинок для соблазнения его, который всегда пытался сдерживаться, была простой. Она подносила макушку своей головы близко к его носу, чтобы он вдохнул её аромат. Каждый раз, когда это происходило, Сиу, который хотел остановиться, терял контроль над своими желаниями и снова запутывался с ней. Хотя Элоа не знала логики и принципа, стоящего за этим, после многократного наблюдения за этими сценами она получила важное понимание. Факт, что аромат её волос заставит его потерять контроль.

Она предположила, что эта ситуация была некомфортной и для него. Физическая близость с ней, его собственной Мастер, должно быть, вызывала у него сложные чувства, даже если они делали это только ради спасения невинных. Элоа знала, что Сиу был искренне порядочным и честным человеком. Если бы она убедила его, что это единственный способ разобраться с Трусливой Ведьмой раз и навсегда, он, вероятно, согласился бы. Однако это означало бы, что они оба должны разделить вину за разврат.

Поскольку это стало бы согласованным действием после взаимного согласия. Вот почему она решила это сама. Чтобы полностью лишить его самоконтроля и заставить его овладеть ею. Она не просила его разрешения и даже не пыталась убедить его. Чтобы, если вина за сегодняшние события и возникнет, она легла бы только на неё, а не на него. По крайней мере, так она планировала…

— Гулп…

Она нервно сглотнула. Тем временем Сиу смотрел на неё, ошеломлённый и удивлённый, поскольку он не ожидал этого. Что-то менялось в его глазах.

— Мастер, вы действительно согласны с этим?

Элоа тихо кивнула, смотря на него с беспокойством.

Его взгляд был не тем любящим или нежным, к которому она привыкла. Он был полон кровяных прожилок. Его глаза, красные и интенсивные, наполненные жгучим желанием. Как у самца, высматривающего свою партнёршу, они были полны грубого вожделения. Это было то, чего она ожидала в некоторой степени. Особенно учитывая, как ярко она помнила, насколько агрессивным он был, когда набросился на Барвинок, но она была готова к этому. Неважно, насколько плохо всё пойдёт, она знала, что это не его вина, а результат её собственных эгоистичных решений. И всё же она стояла перед ним, не зная, что делать дальше, колеблясь. Её маленькое тело съёжилось.

— Хуу… хуу…

Тем временем, после глубокого вдоха аромата ведьмы 23-го ранга, Сиу практически потерял рассудок. Как будто его личность перевернулась, и он ощутил непреодолимый импульс, направленный исключительно на Элоа. Он никогда раньше не чувствовал такого интенсивного желания. Постепенно теряя способность думать о чём-либо ещё, он заметил блестящие губы Элоа, влажные, как лепестки, покрытые росой.

— Ладно, буду думать дальше, когда доберусь до этих губ.

— Угх!

Сиу протянул руку. Затем он обхватил её стройную, но крепкую талию и притянул её к себе. Для Элоа, которая была полностью истощена к этому моменту, его движения казались особенно грубыми и агрессивными. Её тело застыло, как будто превратилось в лёд. Обычно спокойные и уверенные глаза теперь дрожали от неуверенности.

Даже после того, как она собралась с духом, её сомнения терзали её: «Правильный ли это выбор?»

Но было уже слишком поздно сомневаться. Кроме того, это было то, что она должна была сделать, чтобы спасти множество невинных жизней. И это было решение, принятое ею единолично, без его согласия. Но…

Несмотря на всё это, она боялась. Страх, который она чувствовала, был сильнее, чем когда её пижама сползла и обнажила грудь во время массажа на днях. Её сердце билось ещё сильнее, чем тогда. Когда губы Сиу приближались всё ближе и ближе, она мягко закрыла глаза.

— Ммх–!

Он обхватил её талию, когда их губы встретились. Его мягкие губы полностью контрастировали с грубым дыханием, щекочущим её нос. Прежде чем она осознала, что происходит, их первый поцелуй уже начался, и его язык проскользнул через её приоткрытые губы, как скользкая змея.

— Ммх—?!

Тело Элоа сильно задрожало. То, что он вставил язык в середине поцелуя, было чем-то, чего она не ожидала.

— Чууп… ммх…

Игнорируя её удивлённую реакцию, Сиу продолжал дразнить её своим языком, тщательно исследуя внутреннюю часть её рта. Звуки смешивающейся слюны наполнили воздух. Его язык, который был заметно толще и проворнее, чем у Элоа, двигался по её рту, как будто он был хозяином этого места. Подумав немного, Элоа поняла, что это не было чем-то грязным. Язык не был эрогенной зоной или чем-то подобным, ни скрытым местом, как грудь или гениталии, которые были прикрыты нижним бельём. Это было то, что она постоянно обнажала в повседневных ситуациях, например, когда говорила или ела.

Но то, как Сиу крутил и вертел свой язык внутри её рта, используя его…

Это странно непристойно и возбуждающе… но почему…?

Как будто она была заколдована, Элоа медленно начала отвечать на его поцелуи. Хотя она могла контролировать каждую часть своего тщательно тренированного тела, поцелуи были новой территорией для неё, поэтому её движения были неуклюжими, так как это был её самый первый раз. Её руки неловко висели по бокам, так как она не была уверена, куда их положить. Всё, что ей удавалось, — это робко двигать языком, пытаясь следовать его примеру. Иногда она касалась его губ.

— Чуу… ммх… нгх… слюурп…

Их слизистые оболочки соприкасались, создавая странные звуки. И их слюна смешивалась, создавая липкое, тающее ощущение. По мере того как это интенсивное взаимодействие продолжалось, Элоа почувствовала тёплое тепло, нарастающее в нижней части живота. Если бы это была она раньше, она бы растерялась из-за этого незнакомого чувства, но теперь она точно знала, что это было. Вожделение, такое же, как то, что заставило её прыгнуть в холодную ванну после того, как она случайно увидела Барвинок и Сиу, занимающихся сексом. Пламя вожделения прицепилось к ней, как пламя напалма, и не желало угасать.

Эмоция, в которую она не должна была погружаться, и она знала это. Хотя всё обернулось именно так, она не могла просто забыть о своих обязанностях… И всё же желание продолжать горело внутри неё. Она чувствовала непреодолимое желание целовать его, сплетать их языки вместе весь день.

Пока их страстный поцелуй продолжался, Элоа начала привыкать к новым ощущениям.

— Ах…!

Но снова она была ошеломлена. Рука Сиу, которая была обёрнута вокруг её талии, небрежно опустилась и схватила её ягодицы. Удивлённая внезапным жестом, она случайно прикусила его губу. Хотя это было не из-за отвращения. С моральными сомнениями о пересечении границы между учителем и учеником, размытыми ради большего блага спасения многих, она не собиралась отталкивать его сейчас. Не то чтобы она не хотела, чтобы он это делал. Более того, она находила утешение в том, что это был Сиу, а не кто-то другой, кто делал это с её телом. Однако его хватка была слишком грубой, и момент был неожиданным, поэтому она совершила эту ошибку.

— Я-я прошу прощения…

Она не знала, что делать.

— Всё в порядке.

Ответ, который вышел из его уст, звучал грубо, но, казалось, в нём ещё оставалась капля здравомыслия. Однако одно было несомненно. Даже она чувствовала его желание держать её близко. Она, конечно, не винила его за это. В конце концов, это она сама запустила эти события, но когда она осознала, что на самом деле готова скорее поддаться его желанию, чем сопротивляться, её пробрала дрожь.

— Времени нет… Нам нужно ускориться. Хватит целоваться…

Если они продолжат целоваться, для неё это станет рискованно. Элоа интуитивно почувствовала, что граница между разумом и импульсом начинает стираться. Это не было связано с созданием глубокой романтической связи с ним. Физическая близость с ним была отчаянным выбором, сделанным для выполнения её миссии. Она не могла позволить себе увлечься своими желаниями.

Чувствуя лёгкое самоосуждение, она направила его запястье к ближайшей стене. Её тело было практически изуродовано, но страстные поцелуи заставили её забыть о боли. В любом случае, она боялась начать что-то совершенно новое без какой-либо поддержки. Поэтому она прижалась к стене, используя её как опору внутри этого капающего туннеля.

— Давай… сделаем это здесь…

Она крепко прикусила губу, словно давая торжественную клятву, затем повернулась спиной к Сиу. Тем временем Сиу внимательно наблюдал за ней, погружаясь в чувство возбуждения, предвкушения и жгучего желания взять контроль. Он едва сдерживал себя. В глубине души он хотел поглотить её сразу, но, к счастью, ему удалось ухватиться за последнюю крупицу здравомыслия и сдержаться.

— Хуу… хууу…

Элоа немного замешкалась, прежде чем зацепить большим пальцем пояс своих спортивных штанов. Это были не леггинсы, но они всё же хорошо подчёркивали её изгибы.

— Ухх…!

Затем она смело обнажилась перед ним. Она раздевалась с мыслью о сексе. Несмотря на вихрь смятения, Элоа наконец смогла стянуть свои штаны и трусики одновременно. Плотная ткань заставила и штаны, и полосатые трусики собраться у её колен. Когда обёртка, покрытая пылью, соскользнула, Сиу увидел её голые, пышные и мягкие ягодицы.

— Вау…

Элоа не знала, был ли это вздох восхищения с его стороны или просто выдох. В любом случае, это заставило её почувствовать ещё больше смущения.

Ответ был — первое, он просто не мог скрыть своего изумления. Как мужчина, он не мог не остановиться, чтобы полюбоваться ею в этот момент. Он видел отблески её ягодиц, когда её юбка задиралась раньше, но впервые он видел их полностью. Как он и ожидал, они обладали невероятно красивой формой. Возможно, из-за её невысокого роста они не казались такими большими. Если бы он развёл руку, он мог бы практически полностью обхватить их, но их размер был не единственным, что пленило его.

Во-первых, он действительно чувствовал их упругость благодаря её тренированному телу. Более того, капли пота на её коже заставляли их блестеть от влаги, что ещё больше усиливало искушение. В отличие от обычного человека, её пот совсем не пах. Вместо этого он пах сладко, как духи, что сбивало его чувства с толку.

— Ухх…

В ответ на острый взгляд, который он ей посылал, Элоа издала стон. Она знала, что он мог видеть всё с этого ракурса. В конце концов, она уже видела, как Барвинок трахали сзади с его точки зрения. Он мог видеть гладкие очертания её половых губ без единого волоска под её упругими ягодицами. Если бы он немного раздвинул её ягодицы, он определённо смог бы увидеть её застенчиво сжимающийся анус. Несмотря на то, что это было ради благого дела, как девственница, готовящаяся к своему первому опыту, она чувствовала неуверенность, страх и стыд. Эти эмоции проявлялись и в её физических реакциях.

Как у человека, который выпил чуть больше нормы, её тело покраснело от жара, превратив её пышные ягодицы в глубокий красный оттенок. Словно сочный персик, скрывающий свои соблазнительные плоды. Среди её розовых волос уши стали настолько красными, что их уже нельзя было скрыть, что делало их невероятно милыми.

Для Сиу, который уже был на пике возбуждения, она больше не была его уважаемым Мастером Тиферетом. Она была не более чем невинной девушкой, подставляющей свою задницу перед ним, умоляющей, чтобы её трахнули.

— Я вхожу.

Вместо ответа Элоа взглянула вверх и заметила его член, который теперь был вне штанов. Вблизи он выглядел ещё больше, чем она представляла. Ошеломлённая его впечатляющим размером и выпуклыми венами, она быстро отвела взгляд.

— ...Давай.

Она медленно кивнула, пытаясь скрыть своё изумление.

Сиу нервно схватил одну из её ягодиц и начал тереться головкой о её вход. В отличие от её слегка остывших ягодиц от высохшего пота, из её плотно сомкнутого влагалища исходило лёгкое тепло.

— Хнг! Анг— ухх!

Когда его головка коснулась её половых губ…

Каждый раз, когда его ствол касался её чувствительного клитора, её дыхание сбивалось. На самом деле, она ещё не была достаточно влажной для проникновения. В конце концов, они целовались совсем недолго. Поскольку это был её первый раз, ей бы лучше пройти через более длительную прелюдию, но терпение Сиу на этом этапе закончилось.

С её плотно сомкнутыми половыми губами он едва мог разглядеть розовую плоть внутри. Он медленно ввёл свою головку в её киску, которая была едва достаточно широкой, чтобы вместить один палец.

Мастер (4) 18+

1.

Твёрдая уверенность, которая не поколеблется ни при каких обстоятельствах, — вот что значит убеждённость. Во всём мире существует множество примеров, когда два противоположных убеждения сталкиваются по одному и тому же вопросу. Например…

Некоторые люди поливают соусом свинину в кисло-сладком соусе, другие — нет. Кто-то предпочитает яйца полностью приготовленными, а кому-то нравятся полуготовые. Кто-то любит бекон жевательным, а кто-то — хрустящим. Кому-то нравятся мягкие персики, а кому-то — твёрдые. Ни на один из этих вопросов нет однозначного ответа, но сегодня Сиу нашёл ответ на последний. Он был прямо здесь. Ответ был упругим и пружинистым, наполненным сопротивлением, — именно так ощущались ягодицы его мастера, окружающие нежную плоть её киски. Её персиковые ягодицы были вершиной всех персиков, сочетая в себе мягкость и упругость.

— Свиш, свиш

Её киска, пухлая, как маракуйя, позволяла его кончику скользить внутрь, если он надавливал, но если он хоть немного расслаблялся, она коварно выталкивала его член наружу. Сиу потёр своим кончиком у её входа, который был покрыт её сладким, сочным соком.

— Угх—!

Элоа сильно прикусила губу, сдерживая стон. Она почувствовала, как её девственная киска впервые насильственно раскрывается. Острая боль заставила её забыть о стыде и вине, одновременно заставляя её сжать ягодицы, делая их ещё более упругими. Их предыдущие поцелуи сделали её нижнюю область чувствительной и влажной, но этого было недостаточно.

— Мастер, будет трудно продолжать.

Он был прав. Её киска была ещё неисследованной территорией, ни один мужчина никогда не проникал в неё, и она также никогда не испытывала самоудовольствия. Она просто не была готова к насильственному введению его твёрдого как камень члена, который мог бы соперничать даже с членом чернокожего мужчины, без должной прелюдии. Хотя она была немного влажной, этого всё ещё было недостаточно. Мышцы были напряжены, и она не хотела легко раскрываться.

Она был настолько узкой, что ему уже было трудно вставить туда свой стержень. Проникновение определённо причинило бы ей сильную боль, если бы он сначала не смазал её.

— Т-Так? Ч-Что нам делать?

— Вы не против, если я помогу вам рукой?

— П-Помочь рукой…?

Невинный вид её мастера, который был экспертом в боях, но ничего не понимал в этом, вызвал у него желание доминировать над ней. Он слегка наклонился, как будто становясь на колени. Прежде чем Элоа успела ответить, он уже стянул её трусики и штаны.

— Ахх…!

И её штаны, и трусики соскользнули по её гладким икрам.

Элоа внезапно оказалась без штанов.

— Ч-Что…? Э-Эм…?

Затем он взял одну из её ног. Поддерживая её гибкое бедро своей рукой, помогая ей сохранять равновесие. Когда он поднял её ногу прямо вверх, её ноги вытянулись так же грациозно, как у балерины. Она оказалась стоящей на одной ноге, как будто на уроке балета. Поскольку Сиу поддерживал большую часть веса её ноги, а её тело было хорошо тренированным, ей было не трудно сохранять эту позу. Вся тренировка, которую она прошла, позволяла ей легко сохранять равновесие. Проблема здесь заключалась в том, что Сиу присел под ней. Он видел те части её тела, которые она хотела скрыть, заставляя её чувствовать себя смущённой и нервной.

— К-Какая это неудобная поза? Ахх—!

В отличие от Элоа, которая была смущена до смерти, Сиу, казалось, это не беспокоило. Он широко раздвинул её ноги и поцеловал бледно-розовую плоть её киски. Он исследовал её глубоко своим языком, как будто целовал её по-французски.

— Нгх— хаа!

Она никогда не ожидала, что он сделает что-то подобное. Ещё мгновение назад она думала о нём как о своём ученике, но за короткое время она потеряла свои первые поцелуи, как на губах, так и на киске, в его пользу. Она схватилась за его волосы, пытаясь оттолкнуть его. Но он даже не дрогнул.

— Я… не мыла её как следует… п-поэтому, пожалуйста… д-давайте не будем этого делать…

— Всё в порядке, она не пахнет плохо.

— Я-Я не о запахе— ах!

Он был искренен. Хотя сок её киски, попавший на его язык, был солёным, ему это совсем не не нравилось. Более того, её опьяняющий аромат, как наркотик, парализующий его мозг, был действительно завораживающим. Он действительно чувствовал, что мог бы оставаться так целый день.

— Угх… ммх…

Элоа прижала верхнюю часть тела к стене. Одной рукой она прикрывала рот, а другой почти бессознательно тянула за волосы Сиу. Такая игривая реакция с её стороны была ещё одной неожиданностью. Несмотря на то, что её разум не успевал, её тело реагировало быстро, почти инстинктивно.

— Хаах—!

Хотя она также кусала губу, пытаясь сдержать стоны, они всё равно вырывались. Это произошло потому, что Сиу поднял язык вверх после игры у входа в её влагалище, лаская её клитор между лепестками.

Он умело отодвинул кожу, покрывающую её клитор, сжал губы и начал сосать его. Его техника, отточенная многочисленными опытами, была особенно интенсивной для Элоа, которая была новичком во всём этом. Её бутон, ранее скрытый, теперь был насильственно обнажён. После энергичной и липкой игры он выступил наружу, став резко заметным. Он сосал его энергично, применяя ровно столько приятного давления, сколько нужно.

К этому моменту то, что чувствовала Элоа, уже не было любопытным намёком на удовольствие, которое она испытывала, когда была одна, а скорее осознанием: «Вот что такое настоящее удовольствие».

— Нгх! Хаа—! Ахх—!

Она пыталась заглушить свои стоны, но в итоге только тянула за волосы Сиу. Хотя она не могла схватить их крепко. Она уже была физически истощена, и теперь, когда она ощутила уровень удовольствия, которого никогда раньше не испытывала, её разум затуманился.

— Хаа… хаа… Х-Хватит… п-пожалуйста… хаа… ах…

Она умоляла, но её слова остались без внимания.

Сиу продолжал сосать её обнажённый клитор, безжалостно дразня захваченный бутон кончиком языка.

— Мммф…!

Элоа не могла вынести мысли, что Сиу слышит её громкие стоны. Поэтому она инстинктивно пыталась подавить их, но это было всё, что она могла сделать. Её тело, которое уже дрожало, теперь яростно дергалось. После нарастающего удовольствия она наконец достигла лёгкого оргазма.

— Хаах… хаах… нгх…

Как только Сиу отпустил её ногу, она естественным образом вернулась в позу на четвереньках. Её ноги, плотно сжатые, дрожали от бёдер до пальцев ног. Даже без ласк Сиу её ягодицы непроизвольно подёргивались, указывая на то, что она всё ещё наслаждалась послевкусием своего оргазма.

— Ах… ух…

Её клитор, который Сиу только что дразнил, дрожал от удовольствия. К этому моменту её промежность была полностью мокрой, оставляя блестящие полосы на её бёдрах. Наконец, она поняла, почему Барвинок так реагировала во время полового акта. Если они продолжат в том же духе, как бы она ни старалась сохранить своё достоинство, она определённо потеряет его в какой-то момент.

— Ты в порядке?

— Я-Я в порядке… н-но хватит… п-пожалуйста, больше не надо…

Она знала, что это должно было остановиться прямо здесь. Если бы они зашли дальше, она не только не смогла бы сдержать свои стоны, но и, несомненно, издала бы смущающие крики. И это было то, чего она не хотела, чтобы Сиу увидел. Пока Элоа давала себе этот молчаливый обет, Сиу схватил её за задницу.

Чувствуя, как его большая рука сжимает её, словно ручку, она внезапно осознала кое-что. Если всё пойдёт так дальше, он увидит её обнажённый анус. Точно так же, как у Барвинок, она в конечном итоге обнажит уродливые движения этого грязного отверстия. Если это заинтересует его, и он попытается вставить туда свой член…

Она содрогнулась от этой мысли.

Он едва вставил кончик своего члена в её переднее отверстие, и она уже испытывала сильную боль. Если бы она попыталась принять его в своё гораздо более узкое, сжатое заднее отверстие… Да, она не могла позволить этому случиться, ни при каких обстоятельствах.

— П-Подожди…! Д-Дай мне секунду—!

— Я думал, мы собираемся быстро закончить это?

Тем временем он подталкивал её, словно не мог больше ждать. Обычно она была бы сбита с толку таким внезапным изменением его поведения, но на данный момент она была слишком перегружена всем, чтобы думать здраво. Не было времени для колебаний или расслабления. Она поспешно отвела руку назад, чтобы прикрыть отверстие между её ягодицами. Это служило временной защитой, чтобы предотвратить вставку чего-либо внутрь, и, что более важно, чтобы скрыть это от глаз.

— Х-Хорошо… Я готова…

Увидев это, даже Сиу, который не знал, что происходило в её голове, мог примерно догадаться, что происходит. Они занимались сексом, но она отчаянно пыталась прикрыть своё смущающее место. Наблюдая, как её мастер в практических и духовных вопросах делает жест, словно говоря: «Я ничего не знаю»…

Только ещё больше возбуждало его. Он никогда не думал, что всегда серьёзная Элоа может выглядеть так мило в этой ситуации.

— Хорошо, я вставляю.

Наконец, его член вошёл в её промокшую киску.

— Ммх… ах…

Возбуждение от прелюдии было не только для дополнительной смазки. Оно также расслабляло внутренности женщины, позволяя проникновению проходить гладко.

— Хнг… ах—! Ммх!

Когда Сиу медленно двигал бёдрами вперёд, пятки Элоа ритмично постукивали по полу. Член, который пробивался через узкое отверстие, наконец пронзил её девственную плеву.

— Хйяаах—!

С звуком, похожим на шипение кошки…

Её спина выгнулась, как тетива лука, а волосы растрепались. У неё не было выбора, кроме как открыть свой анус, обе её руки сжали стену для поддержки, а ноги бесконтрольно дрожали. Может быть, потому что их подготовка была достаточной…

Это было не так больно, как она ожидала, но чужое ощущение, тепло и ритмичная пульсация внутри её тела оставили её неспособной двигаться.

— Вау…

Сиу, который почти полностью проник в неё своим членом…

Не мог не вздохнуть с удивлением. Было что-то, что любой бы заметил сразу, если бы вставил палец в киску женщины. То, что влагалище — это не просто прямая линия. Оно состояло из этих неровных, волнистых мембран, и ощущения сильно менялись в зависимости от их текстуры. Таким образом, её влагалище имело уникальную прелесть, не похожую ни на что, с чем он сталкивался раньше.

Само проникновение было гладким. Оно не имело липкого, тягучего ощущения, как у Йебин, ни стимулирующей шероховатости Шарон. Скорее, оно имело эту нежную тесноту, которая обволакивала его член, но, когда он зашёл глубже, всё начало меняться.

Сиу мог чувствовать изгибы, три изгиба, и её сильные вагинальные мышцы, сжимающиеся последовательно вокруг его члена на каждом повороте. Он едва начал, но ощущения, щекочущие основание и середину его члена, были не от мира сего.

Она тренировала своё духовное тело до предела, это я знаю, но это также влияет на её внутренние мышцы?

Он не ожидал, что подтвердит совет Такашо о разных ощущениях женщины, которая занимается спортом, таким образом.

— Я буду делать это медленно.

— Нгх… х-хорошо, п-поняла… П-Пожалуйста, будь нежным… Умоляю…

Сиу схватил ягодицы Элоа, когда она издавала болезненные стоны. Её пухлые половые губы естественно раздвинулись, делая проникновение гораздо более гладким. И, как дополнительный бонус, он мельком увидел её иногда подёргивающуюся, вишнёвого цвета складку ануса.

— Сквлч!

Он мягко оттянул свой член назад, прежде чем снова продвинуться вперёд.

— Нгх—!

Он не вытаскивал далеко, ни заходил слишком глубоко. Тем не менее, она издала стон, как будто её ударили. Разница была в том, что этот конкретный стон был пропитан сладостью.

— Сквлч!

Ещё раз он вытащил и снова вставил свой член. Пока он восхищался тесным сжатием её киски каждый раз, когда он это делал, Элоа стонала «Ахаах!» от удовольствия. Её реакция была не погружённой в боль, а в удовольствие. Сиу крепко держал её за талию, прежде чем начать ритмично двигаться вперёд и назад.

— Угх…! Ммх…! Хфф—!

Каждый раз, когда он вытаскивал и вставлял обратно, она пыталась сдержать свои стоны, издавая милые звуки. И каждый раз, когда он вставлял, он заходил глубже, чем раньше, даруя ему волну удовольствия, которую он никогда не ожидал.

— Мастер.

— Ммпх—!

Среди головокружительного удовольствия и смятения Сиу произнёс слово «Мастер». Это заставило её вагинальные мышцы спазмировать и сжаться вокруг его члена. Даже в состоянии, пропитанном удовольствием, слово «Мастер» вызывало у неё странную смесь вины и неправильности.

— Мастер, тебе это нравится?

Находя её реакцию забавной, он не мог не спросить.

Более того, его дразнящий тон невольно заставил Элоу склонить голову и покачать ею из стороны в сторону. Она не могла заставить себя говорить. Потому что, если бы она открыла рот, она могла бы издать неконтролируемые стоны. Она была непреклонна в том, чтобы не показывать такую уязвимую сторону своему дорогому ученику. Но это длилось недолго.

Увидев, что она отказывается отвечать ему словами, Сиу решил устроить ей небольшой сюрприз.

До сих пор он действовал осторожно, чтобы не проникнуть слишком глубоко и не перегрузить её, но он решил, что с него хватит. Он направил головку члена прямо в шейку матки внутри её киски, которая имела три слоя изгибов и поворотов, а также интенсивные сжатия. Когда кончик плавно скользнул внутрь, как торпеда, скользящая через глубоководный желоб, он идеально попал в шейку матки, которая отшатывалась от нового уровня удовольствия.

— Хнгх—! Ах! Ааах—!

Охваченная волной экстаза, Элоа была полностью поглощена блаженством своего оргазма.

Мастер (5) 18+

1.

На самом деле, ни место, ни обстоятельства не соответствовали стандартам Элоа для романтического первого раза. Это место было уединённым, внутри старого туннеля, в нескольких шагах от поля боя. Оно не было сырым, учитывая, что туннель, ведущий к каналу, был закрыт уже давно, но в воздухе всё ещё витал затхлый запах. Песок, накопившийся на полу, не оставлял удобного места, чтобы прилечь или изменить позу.

Это касалось места, а как насчёт обстоятельств?

Они даже не могли неспешно исследовать тела друг друга, поскольку время было на исходе. Всё происходило в спешке, ведь им нужно было действовать до того, как Трусливая Ведьма сможет сбежать. Помимо первого поцелуя, их секс был похож на поле боя, лишённое как романтики, так и интимности.

— Мгх—! Ах…! Ааа…! Аанн—!

Хотя это было с точки зрения Элоа. Для Сиу это не было большой проблемой, так как он с наслаждением сжимал её упругие ягодицы, В то время как плотный мускусный аромат наполнял воздух от их интимной связи…

Чувственный запах, смесь пота Элоа и её соков, маскировал этот лёгкий затхлый запах, как освежитель воздуха. Добавьте к этому персиковую попку его мастера, которая раскинулась перед ним, с каплями медовой жидкости, стекающей из-под неё, и менее чем идеальное место перестало быть для него проблемой.

— Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп!

— Угх—! Ааа! Оох…!

На самом деле, в какой-то степени Элоа, которая всё ещё пыталась подавить стоны, пока её шейка матки подвергалась натиску, чувствовала то же самое. Это было для неё чем-то совершенно новым. Показывать Сиу, которого она считала своим учеником, все эти смущающие виды, приглушая свои стоны…

Благодаря этому у неё не было возможности обращать внимание на окружение. Она крепко сжала губы, борясь с липким удовольствием, похожим на растопленный сахар, решив не сдаваться полностью.

— С-Сиу! З-заканчивай быстрее…! Хнг—! П-пожалуйста…! Ааа…аанн—!

— Да, скоро закончу.

Услышав его ответ, Элоа почувствовала облегчение. Хотя она не знала, сколько именно это займёт времени. Его член был слишком твёрдым, горячим и большим для неё. С каждым толчком удовольствие проникало глубоко в её живот, вызывая эйфорию, которая отправляла её на седьмое небо.

Несмотря на её отчаянные мысли «Этого не должно происходить, этого не должно происходить—!», она в конце концов сдалась перед подавляющим экстазом. Её ежедневные умственные и физические тренировки не могли изменить факт, что, в конце концов, она была просто женщиной.

— Хааах! Ммх! Нгх—!

Прошло пятнадцать минут с начала их секса. К этому моменту Элоа уже испытала два оргазма. Первый раз стал результатом его оральных ласк, заставив её достичь оргазма через клитор, а второй — из-за круговых движений его головки о чувствительную шейку матки. После того как она кончила, её внутренние мышцы начали нерегулярно сокращаться, сжимая его член, словно не желая отпускать. Из-за частого трения, возбуждения и смущения её вульва стала розовой, уже некоторое время сочась соками. С каждым толчком его члена её соки вытекали в ритме его движений.

— Хлюп, хлюп, хлюп!

Звук их потных тел, сталкивающихся друг с другом, эхом разносился около трёх минут. Элоа, всё ещё в позе собачки, быстро схватила его запястье, которое сжимало её задницу. Её лицо, частично повёрнутое, выглядело совершенно разбитым, почти на грани слёз. Не осталось и следа от её спокойного и достойного вида Мастера.

— Сиу…пожалуйста…больше не могу… Я больше не выдерживаю…

Элоа почувствовала, будто искры вспыхивали у неё в животе. Ощущение, уже знакомое ей. Прелюдия к оргазму.

Предчувствие, которое приходило, когда накапливающееся удовольствие вот-вот преодолеет порог, готовое вырваться, как прорванная плотина.

— Всё в порядке, Мастер. Просто доверься мне.

Даже после мольбы Элоа, Сиу не остановился. Не потому, что он хотел быстрее закончить. Скорее, лёгкая дрожь её тела на грани оргазма и жадные движения её киски были слишком соблазнительными. Его рациональность была затуманена всепоглощающим удовольствием, всё, чего он хотел, — это полностью поглотить её тело.

— Хнг—! Ммх! Угх!

Удовольствие лишило Элоа всех сил, её колени сжались, пока она раскачивалась. Её стройные ноги начали дрожать. Она больше не могла держаться за его запястья, даже не могла попытаться остановить его, поэтому она повернулась лицом вперёд и крепко прикусила губу.

Теперь она понимала, почему Барвинок могла уверенно сказать что-то вроде «Я сейчас кончу». И почему она умоляла его остановиться с надтреснутым голосом. С такими ощущениями и удовольствием было естественно, что даже Барвинок было трудно выдержать, не говоря уже о Элоа. Как бы она ни старалась сдерживаться, она не могла избежать громких стонов странным голосом перед своим учеником.

— Ах! Нгх! Ммх!

Это была проигранная битва с самого начала. Её тело двигалось непроизвольно, внутренние мышцы сокращались ещё сильнее в ответ на все спазмы, ещё больше сжимая её и так узкое влагалище.

— Хаааанн—!

Она чувствовала, что её ноги вот-вот подкосятся, и она упадёт.

Сиу отпустил ягодицы Элоа, которые он с наслаждением ласкал, и схватил её за бёдра, словно поддерживая её тело. В этот момент её киска сжалась ещё сильнее вокруг его члена, так как её оргазм приближался. В конце концов, её верхняя часть тела не выдержала, соскользнув по стене, пока её рука не коснулась пола.

Поддерживаемая только руками Сиу, которые держали её ягодицы, она оказалась в позе на корточках, напоминающей стартовую позицию спортсмена на беговой дорожке, с его членом, глубоко проникающим в неё. С приподнятыми бёдрами её подёргивающийся анус и место, где стекали липкие соки, были отчётливо видны.

— С-Сиу…Сиу—! Хааааэунн—!

Она собиралась что-то сказать, но её слова прервались, когда она достигла оргазма.

В то же время Сиу почувствовал, как её сжимающиеся стенки давят на его пульсирующий ствол, подталкивая его к кульминации.

— Кеук—!

Он крепко схватил её за талию в разгар её оргазма и безжалостно трахал её киску. Её киска пыталась сопротивляться, отчаянно дёргаясь, словно пытаясь остановить его член, который налетал на неё, как таран, но это было бессмысленно.

— Ханн! Анн! Хьяаах! Ааах! С-Сиу…х-хватит! П-пожалуйста! Д-дай мне—! Передохнуть! Хаааанн!

Сиу крепко сжал её талию, пока её тело дрожало, затем он прижал головку к её шейке матки. Её стоны были лучшим стимулом, о котором он мог мечтать, приближая его к эякуляции. Наконец, он выпустил всю сперму, которую сдерживал, чувствуя, как стенки её киски сокращаются, а шейка матки мягко поддаётся. Стенки её влагалища извивались, словно пытаясь выжать каждую каплю спермы, пока он кончал. С каждым толчком его члена он выстреливал белой жидкостью, а задница Элоа подрагивала в ответ.

— Фонтаном, фонтаном, фонтаном!

— Ах…хаа…

Это был краткий момент, когда Элоа могла перевести дыхание.

Бёдра Сиу, которые непрерывно двигались, наконец остановились. Киска Элоа сокращалась и расслаблялась прерывисто. Когда она уже собиралась рухнуть от изнеможения, она заметила что-то странное. Её живот всё ещё пульсировал, как сердцебиение, а его член, глубоко внутри неё, грубо пульсировал, начиная выделять ману.

Чистую и незапятнанную ману. Мана, вместе с его спермой, устремилась к её шейке матки, распространяясь, как крючки, по матке и фаллопиевым трубам.

— Ахх…ах…

К этому моменту её дыхание стало тяжёлым, а челюсть болела от того, что она так сильно сжимала зубы, заставляя её язык слегка высунуться. Её киска, теперь невероятно чувствительная из-за незнакомого покалывания, начала дёргаться. Когда Сиу занимался сексом с Барвинок, он контролировал свою эякуляцию, чтобы скрыть свою способность усиливать ману. Именно поэтому Элоа не знала точно, что происходит, думая, что «это зарядка», пока наблюдала за процессом.

— Хьяааах—!

И это был последний её краткий момент отдыха. Мана Сиу, которая распространилась по её матке, начала прилипать к её печати, как клей. Даже последние капли его маны, которые он выплеснул, высасывались, как прилив.

— С-Сиу…а-разве ты не должен давать мне ману…?

Сбитая с толку этим неизвестным явлением, Элоа медленно поднялась, опираясь на стену. В этот момент её тело дёрнулось, словно она случайно коснулась электрического провода.

— Вууунг!

Что-то приближалось.

Прежде чем она успела осознать это, подавляющий поток усиленной маны умножился в несколько раз, прежде чем устремиться в её печать.

— Хаааааааааааааа!!

Это была мана в её чистейшей и самой сырой форме. Прозрачная, усиленная мана, превосходящая любую высококачественную ману, которую она когда-либо видела, устремилась и хлынула в её лоно. Удовольствие, которое она ощущала, переполнило её, так как она уже была чувствительна после последовательных оргазмов, заставляя её испытать ещё один интенсивный пик.

— Хаа… хаа… фу…

После всего лишь получаса интенсивных толчков Сиу наконец достиг своего пика. Этого семяизвержения хватило, чтобы ослабить эффект аромата ведьмы, который он вдохнул, позволив ему восстановить самообладание.

— Ммм… ммм…

Тем временем Элоа всё ещё была соединена с ним, её бёдра высоко подняты.

Мастер, которая искренне учила его, стала его ученицей в изучении удовольствия быть женщиной.

— Хуфф…!

Сиу медленно вытащил свой член. Он сделал это осторожно, потому что боялся, что его неконтролируемое желание может снова овладеть им благодаря сладострастным движениям её киски, которая всё ещё крепко сжимала его член после его семяизвержения.

— Спурт!

Дополнительные услуги её киски продолжались до момента, когда он вытащил свой член. Её нежные складки, вместе с казалось бы видимыми, но неуловимыми маленькими лепестками, растянулись и прилипли к стороне его члена. Казалось, что его сперма выдавливается, как зубная паста, даже остатки в его уретре вытекали плавно.

— Плюх!

— Ммм!

Когда он вытащил член, он услышал, как воздух выходит из её эластичной и тугой плоти. И…

Это полностью обнажило её ягодицы перед ним.

— Хаа… хаа…

С каждым тяжёлым вздохом, который она делала, смесь липкой и пенистой спермы пузырилась и вытекала из её дёргающейся киски. После воздержания от секса и мастурбации некоторое время его сперма стала значительно гуще и темнее, смешавшись с бледно-розовым оттенком. Возможно, последнее было связано с тем, что она смешалась с её девичьей кровью. Когда он наблюдал за этим, реальность ситуации внезапно ударила его.

Ах, я действительно забрал первый раз Мастера…

Все это время их отношения всегда ограничивались строго мастером и учеником, и теперь они перешли новую границу. И всё это из-за её неотразимого соблазна. Он был в оцепенении, задаваясь вопросом, было ли всё это реальным или просто сном. Может быть, его настоящее тело начало умирать после того, как его убил Красный Рыцарь, и всё это было просто его галлюцинацией.

— Скрип!

Элоа, которая лежала на животе с поднятыми ягодицами, внезапно подняла тело. Её соблазнительные розовые волосы и её обычный наряд, только без штанов… Сперма плавно стекала между её идеально поднятыми ягодицами, скрывая вид на её анус.

Сиу не мог не смотреть на неё некоторое время, привлечённый её соблазнительной аурой, которая, казалось, могла соблазнить любого мужчину.

— Э-э…

Теперь он не был уверен, как справиться с ситуацией.

Как мне теперь относиться к ней? Мы уже перешли эту черту, нет никакого способа просто вести себя так, как будто ничего не произошло, верно?

Ситуация была сложной для него, как и для его мастера, которая пыталась избегать его взгляда.

Никаких слов не вышло из её рта.

— ...

Вместо этого она просто тихо подняла свои спортивные штаны и трусики, упавшие на пол. По крайней мере, казалось, что передача маны прошла успешно, так как в её движениях больше не было признаков истощения или усталости.

— Эм…

Когда она надела свои чёрные спортивные штаны, её милые ягодицы слегка сжались. Поскольку её нижняя часть всё ещё была покрыта спермой, надевание одежды вызывало у неё небольшой дискомфорт, что вызвало тихий стон. Но это длилось недолго, так как она вызвала Меч Завета в своей правой руке и крепко сжала его.

— Пойдём, мы потратили слишком много времени.

Это было первое, что она сказала. Эти слова заставили его почувствовать смущение. Она даже не колебалась и не чувствовала смущения. В её отношении не было никакой неловкости, когда она позвала его. С её уверенной осанкой, решительным взглядом и ясным тоном она выглядела точно так же, как обычно. Это была та самая Элоа, которую он знал. То, что произошло, было просто средством справиться с Трусливой Ведьмой. Чувствовать смущение или дискомфорт в такой ситуации было бы так же по-детски, как если бы школьник думал, что искусственное дыхание — это то же самое, что поцелуй.

— Да, Мастер.

Благодаря её спокойному отношению Сиу смог относиться к ней как обычно.

— Наверное, нам стоит забрать Красную Ветвь отдельно. Хотя, вероятно, будет опасно, если кто-то из нас прикоснётся к ней напрямую. Есть идеи?

— Подождите минутку, пожалуйста.

С этими словами Сиу покрыл всё своё тело доспехами. Затем он вытащил ленту из своего пояса.

Во время секса Элоа была не единственной, кто получил значительное количество чистой маны, Сиу тоже. По сравнению с маной, которую он обычно генерировал через повторное усиление, эта мана была заметно чище. Благодаря своей чистоте, она меньше нагружала его цепи, протекая через них. Причина, по которой он вытащил ленту, заключалась в том, чтобы противостоять полю искажения, излучаемой Красной Ветвью, и уменьшить его воздействие.

— Вууууух!

Хотя его владелец уже погиб, и у него больше не было маны, копьё всё ещё оставалось хитрым артефактом, с которым было непросто справиться. Он поспешно подготовил ленту, обдумывая множество различных сценариев, которые могли произойти, но лента разорвалась при контакте с копьём. Не сдаваясь, он попытался обернуть всю длину копья несколькими слоями лент. Хотя искажение в конечном итоге раздавит все эти ленты, это хотя бы даст ему немного времени. Через некоторое время длинное копьё наконец было покрыто чёрной лентой, приняв форму столба, стабилизировалось и стало невосприимчивым к полю искажения.

— Этого должно хватить как временной меры.

— Хорошо. Ты можешь двигаться сразу?

— Конечно.

Сиу, вооружённый этим копьём, и Элоа, теперь частично восстановившаяся. Вместе они бросились к полости, где находился «алтарь».

Мастер (6)

1.

— Ахахаха!

В этой огромной полости, которая когда-то была насосной и машинной комнатой туннеля водного пути…

В тусклом и тесном пространстве, где был установлен «алтарь»…

Паола Шочитль, Трусливая Ведьма, смеялась и плакала, снова и снова. Половина её лица, ужасно обезображенная, исказилась в безумной улыбке, в то время как слёзы текли по её щекам без остановки.

Я всё продумала до мелочей! — сокрушалась она.

Воспользовавшись чередой поражений и ослабленным состоянием Красного Рыцаря, она отобрала у него Красную Ветвь. Её целью была сила «искажения», которой обладало копьё. Опираясь на концепцию искажения, она стремилась создать артефакт, способный искажать правила, переписывать историю и изменять события прошлого. Для этого она собирала «человеческие узы» и «бесчисленные трупы и сердца» с помощью «Флейты Дагона».

После этого она установила алтарь, непрерывно вознося молитвы, поддерживая функции нервной системы и мозга 1440 человек. Бесчисленные жизни были потеряны из-за этого, но это не имело значения. Её желание всё исправить перевешивало любые потерянные жизни. Она хотела смыть дни, наполненные сожалением, и найти искупление. Это был плод её усилий.

Паола истерически смеялась, слёзы текли по её лицу. Она схватила алтарь и обняла большой цветок, который расцвёл на нём. Он был похож на нежный лотос, цветущий на пруду. Несмотря на то, что он был рождён ценой бесчисленных жертв, он всё же был артефактом, излучающим священную и загадочную ауру.

— Ахахаха!

Чтобы предотвратить вмешательство других ведьм, она отправила своих тщательно выращенных гомункулов, чтобы устранить или запугать их. Она не беспокоилась о пробелах в своей силе.

Реально говоря, кто мог бы одолеть её армию из 1200 Белых Рыцарей, которых она создала как можно ближе к Красному Рыцарю, самого Красного Рыцаря и усиленную Красную Ветвь? Как она и ожидала, другие ведьмы не слишком стремились вмешиваться в этот беспорядок. Они видели в этом огромную проблему и разбежались, как стая крыс. Тот факт, что только трое из них осмелились войти в туннель водного пути, подтверждал это. Больше, чем кто-либо, она знала, что перешла несколько границ в этом процессе.

Однако, как и сообщила ей Ведьма Шёпота, герцогиня Кетер не двигалась. Всё разворачивалось согласно плану, почти слишком идеально. Осталось сделать только одно, чтобы исполнить её заветную мечту, план, над которым она работала десятилетиями. Выпустить Белых Рыцарей и заставить их собрать больше людей. Затем она использовала бы этот магический цветок, чтобы высосать их жизни, узы и ману, которые все были бы использованы, чтобы вернуть её ученицу-ведьму… к жизни. После этого она планировала дать своей ученице её настоящую метку и признаться во всём.

В том, как ей было жаль…

Как она боялась…

И как она не знала, что прерывание ритуала приведёт к смерти её ученицы…

Признать, что всё это было одной большой ошибкой, и признаться, как сильно она её любила. Она хотела обнять её и извиниться. В мире ведьм то, что делает мастер, влияет на ученика. Как преемники Изгнанника становятся Изгнанниками сами, и как ученик, унаследовавший метку Преступного Изгнанника, тоже становится Преступником.

Хотя иногда большие шишки Древа Сефирот собирались и обсуждали возможность разрыва этой цепи наследования. Они могли выбрать прощение ученика и позволить ему вернуться в Геенну. Но для кого-то вроде Паолы, которая явно перешла черту, которую никто не должен переходить, было почти невозможно получить прощение. Не то чтобы её это волновало.

Всё, чего она хотела, — это вернуть свою ученицу, чей голос, лицо и даже имя ускользнули из её памяти. Это было единственное, что имело для неё значение. Если бы у неё был ещё один день — нет, даже полдня было бы достаточно, всё пошло бы так, как она планировала. С этим цветком она могла бы воскресить её, и они провели бы свои последние моменты вместе, но затем появились двое и разрушили её план.

Элоа Тиферет. Герцогиня, занимающая 23-е место, известная своими усилиями в охоте на Преступных Изгнанников.

Паола знала о ней, но, с достаточной подготовкой, она действительно думала, что сможет победить её, и, по сути, победа была почти в её руках.

Белые Рыцари, которых она стратегически разместила, постепенно изматывали герцогиню. После того, как она достаточно ослабла, Паола отправила Красного Рыцаря вместе со всеми Белыми Рыцарями и, наконец, смогла подчинить могущественную герцогиню. Она была всего в одном шаге от победы. Если бы Красный Рыцарь забрал жизнь женщины раньше, она бы выиграла этот бой. В конце концов, Красная Ветвь всё ещё функционировала должным образом в то время. Хотя Красный Рыцарь получил серьёзные повреждения, пока он мог заполучить метку герцогини, Паола всё ещё могла восстановить как Красного Рыцаря, так и всех павших Белых Рыцарей, но в бой вмешался мужчина и всё изменил.

Он ни в коем случае не был грозным врагом и не был угрожающим существом. Его присутствие было настолько слабым, что она даже не рассматривала его. Тем не менее, он вмешался в самый критический момент и положил конец жизни Красного Рыцаря. На этом её поражение стало неизбежным, самым абсурдным образом.

— Ахахаха…

Это было слишком абсурдно, чтобы вынести. Это было равносильно тому, чтобы споткнуться о камешек прямо перед достижением цели, после прохождения через грозных противников и испытаний, как будто мир насмехался над ней. Она даже не могла чувствовать гнев или ненависть. Только пустоту и чувство бессмысленности. В любом случае, она знала, что ей нужно выбраться отсюда. Её здравый смысл подсказывал ей это.

Поскольку герцогиня ворвалась в этот туннель, не угадав направление и тому подобное, можно было с уверенностью предположить, что Делла сообщила ей об этом месте. Вскоре они придут сюда, чтобы вынести ей приговор за такие ужасные деяния. Паола никогда не была тем типом, который напрямую выходит на поле боя, тем более теперь, когда она знала, что её противник — сама герцогиня Тиферет. У неё не было шансов выиграть в прямом противостоянии.

— ...

Она смотрела на цветок лотоса с необъяснимым взглядом.

Тоска, безумие, одержимость, сожаление, нежность, раскаяние, жертвенность, обида, самоотречение — все эти эмоции смешивались в ней. Цветок лотоса, излучающий слабый свет, освещающий окружение, оставался равнодушным к её положению, просто расцветая в одиночестве, чтобы показать свою красоту.

Она не могла взять его с собой.

Алтарь не мог двигаться. Так же, как и цветок лотоса, расцветший на алтаре.

Исказить правила причин и следствий, или, скорее, перемотать время, было подвигом, который ни одна ведьма никогда не совершала. Завершение этого «Лотоса» с его способностью восстанавливать жизнь ею, простой ведьмой 19-го ранга, стало возможным не только благодаря её безумию и одержимости, но и удаче. Повторить такой подвиг в её жизни было маловероятно. Если бы она сдалась и сбежала, это означало бы, что она отказывается от конечной цели, которую преследовала всю свою жизнь. Вот почему, даже когда она услышала шаги жнеца, приближающегося, чтобы забрать её жизнь, она оставалась на месте.

— Клак, клак, клак!

Это была серия небрежных шагов. Сопровождаемые тихим эхом, которое резонировало внутри полости, Элоа Тиферет, Ведьма Завета, появилась.

Мана, которую Элоа получила от Сиу, была шокирующе чистой. Она была настолько чистой, что можно было легко забыть о её существовании, если не обращать внимания. Кроме того, ей потребовалось меньше минуты, чтобы ассимилировать чистую ману и сохранить её в своей метке. Тот факт, что Сиу, мужчина-ведьма, мог вводить ману через половой акт, был настолько удивительным, что его можно было бы превратить в объект исследования. В любом случае, благодаря его преданности, ей удалось получить достаточное количество маны.

Сейчас она стояла перед полостью, откладывая оплату завета, пока укрепляла своё тело шестью заветами, оставляя четыре, которые могла использовать позже. Перед ней была насосная комната, о которой говорила Делла.

Ну, согласно карте, предоставленной менеджером филиала Суа, это, по крайней мере, казалось так.

— Можешь подождать здесь минутку?

— Ты уверена, что тебе не нужна моя помощь?

На самом деле, Сиу уже сделал свою часть. Тот факт, что на пути сюда не было признаков опасности, означал, что у Паолы не осталось ресурсов, которые она могла бы свободно использовать. Ей было бы спокойнее, если бы он оставался поблизости, готовый в любой момент прийти ей на помощь, пока она могла бы отрываться по полной.

— Ты сомневаешься во мне?

Элоа улыбнулась, глядя на Сиу.

На мгновение заворожённый её лицом, Сиу медленно кивнул.

— Конечно, я доверяю тебе. Хорошо, я подожду здесь.

Элоа погладила Сиу по голове и направилась на поле битвы. Железная дверь со скрипом открылась, открыв взору Трусливую Ведьму, причину всего этого беспорядка. Это был первый раз, когда они встретились лицом к лицу. Она была Преступной Изгнанницей, которая вызвала ужасные бедствия и продолжала это делать. Но было очевидно, что она выглядела невероятно измождённой. Половина её лица была изуродована, в то время как другая половина демонстрировала её красивый молочно-белый цвет кожи. Обе стороны были настолько измождёнными, что это бросалось в глаза. Трусливая Ведьма, едва держась на ногах, опираясь на большой цветок лотоса, оттолкнулась от него и повернулась к Элоа.

— ...

— ...

Они молча смотрели друг на друга. Их взгляды были наполнены сложными эмоциями, пока они молча обменивались таким взглядом. Не было нужды в разговоре. То, что им нужно было сделать, было ясно: убить друг друга прямо здесь. В конце концов, их выживание было на кону. Битва была неизбежна, обе они инстинктивно это понимали.

— Я предлагаю себя…

Паола первой сделала ход.

Её противником была Ведьма Завета. Она знала, что не сможет победить, но цеплялась за слабую надежду, что её противница не в полной силе. Её план состоял в том, чтобы использовать все свои силы, чтобы одолеть герцогиню и найти способ переместить Лотос. Теперь, когда у неё не осталось жертв, она могла предложить только своё жалкое тело для усиления своих гомункулов.

Тусклая мана распространилась вокруг неё, и её ноги начали гнить. В то же время за ней открылось подпространство. Толстые щупальца, напоминающие щупальца осьминога, обвились вокруг её разлагающихся ног. Вместо присосок каждое из этих щупалец было заполнено тысячами маленьких ртов. Больной гомункул, не получивший достаточной добычи для своего размера, слился с телом Паолы в одно целое. Чтобы заполнить разрыв в силе между ней и её противницей, она слила свою плоть с последним оставшимся у неё гомункулом.

— Отныне я объявляю завет.

Следуя заклинанию Элоа, волна чистой маны пронеслась по полости. Шесть её заветов были израсходованы на усиление тела, и у неё осталось только четыре доступных. Её тело всё ещё не было в идеальном состоянии. Хотя теперь у неё было достаточно маны, она всё ещё не чувствовала кончиков пальцев на руках и ногах из-за того, что откладывала оплату своих заветов. Она могла лишь заставлять эти части тела двигаться, используя свою ману.

— Я уничтожу тебя.

Когда её губы зашевелились, седьмая буква начала светиться.

Завет был заключён. Её заветы не были просто «словами». Они основывались на словесных внушениях, подкреплённых манипуляцией реальностью. Как только завет был заключён, он мог исказить даже закон причинности, чтобы исполнить его.

Например, когда она выбирала одну цель и объявляла: «Я уничтожу тебя». Всё её тело настраивалось на выполнение этой задачи. От её глаз, сердца, мышц, кровеносных сосудов до мельчайших фрагментов её клеток — всё укреплялось исключительно для выполнения этого завета.

— Я уничтожу тебя.

С этим десятый и последний завет был завершён. Это была причина, по которой Элоа Тиферет была почти непобедима в бою один на один. Её тело излучало невероятно тяжёлую ману, давящую на окружающий воздух.

— Умри!

Когда это слово прозвучало, щупальца протянулись со всех сторон. Иное существо, которое не должно существовать в рамках законов этого мира, слилось с Паолой и управляло своими щупальцами, несущими смерть. Однако…

— ...

Эти сотни щупалец не смогли даже коснуться волоса на голове Элоа. Она грациозно взмахнула мечом, эффективно отсекая одно за другим щупальца, слившиеся с Паолой. Разница между ними была настолько огромной, что Паола даже не могла сравниться с ней. Затем тело Элоа рванулось вперёд. Игнорируя щупальца, которые преследовали её, она вонзила меч глубоко в сердце Паолы.

— Ах!

Тёмно-красный поток крови брызнул изо рта Трусливой Ведьмы. После этого гомункул, который слился с ней, также встретил свой конец, бесполезно бьющийся щупальцами.

С безразличным выражением лица Элоа вытащила меч.

Мастер (7)

1.

И вот, битва закончилась. Огромная разница в силе между ними сделала невозможным для Паолы сопротивляться, и она была побеждена Элоа, не оказав особого сопротивления. Это стало возможным только потому, что последняя восстановила свою ману. Если бы она сразу пришла сюда после битвы с Красным Рыцарем, её определённо схватили бы эти уродливые щупальца, и она стала бы их быстрой закуской.

Элоа стояла перед цветком лотоса, который всё ещё сиял. В этот момент произошло нечто неожиданное. Лежа у цветка, Паола собрала последние силы, чтобы крикнуть на неё, кровь сочилась из её рта.

— П-Подожди…!

Удивительно, но даже после того, как её сердце было пронзено, Паола всё ещё была жива. Возможно, когда она слилась с гомункулом, она унаследовала часть его живучести. Но это лишь означало, что она будет цепляться за жизнь чуть дольше, в конечном итоге она всё равно умрёт.

— ...

Увидев это, Элоа снова подняла Меч Завета.

На этот раз она намеревалась быстро положить конец её страданиям, отрубив голову.

— С-Стой! Выслушай меня…пожалуйста…!

Паола с отчаянием смотрела на Элоа, обнажая окровавленные зубы. Густая кровь всё ещё сочилась из зияющей раны на её груди. Если её не вылечить в ближайшее время, смерть будет неизбежна.

Элоа сделала паузу, но держала меч так, чтобы в любой момент могла нанести удар. Это был не первый раз, когда преступник умолял её о пощаде. Был даже преступник, который, охваченный страхом, умолял о милосердии ещё до начала битвы. Тем не менее, она никогда не останавливала свой меч и не слушала их мольбы. Вместо этого она молча несла бремя своей кармы. Это были те самые ведьмы, которые без раздумий убивали невинных, убивали учениц других ведьм и даже своих собратьев. Что бы ни выходило из их уст, это никогда не оправдывало их поступков. Они заслуживали всяческого осуждения с её стороны. Для неё не было места компромиссам или сочувствию к ним.

…Нет, это было просто оправдание.

Элоа знала это лучше, чем кто-либо. Она просто пыталась сбежать. Используя своё желание мести и тёмные эмоции, которые она лелеяла, как убежище, чтобы прожигать свою жизнь, пока она не развалится.

— ...

Но даже Элоа, которая обычно без колебаний рубила врага перед собой, не могла просто так отвергнуть Трусливую Ведьму. Потому что она видела в ней себя.

— Ты тоже…! Можешь понять…! Что значит потерять кого-то…! Потерять свою ученицу из-за собственной ошибки…принять необратимые последствия…! Ты тоже должна знать, как это мучительно…!

На этом этапе Паола стала отчаянной. Даже малейшее движение, такое как открытие рта, заставляло её проколотые лёгкие кричать от боли.

Она кричала от отчаяния, выжимая слова, которые хотела донести.

— Я…я такая же, как ты…так что…ты можешь понять меня, да? Мои чувства, когда я делала всё это…

Была ещё одна причина, по которой Элоа не могла просто так ударить преступницу своим мечом. Потому что она поняла, что её мольба была не только за её собственную жизнь. Она не пыталась вызвать её сочувствие, чтобы продлить свою жалкую жизнь.

— Я делала всё это не потому, что хотела… Это не какая-то глупая магия… Ты понимаешь меня, да? Я…просто хочу…всё исправить!

Так же, как и она, она отчаянно пыталась исправить свои ошибки.

Её вина тяготила её, заставляя чувствовать себя грешницей просто за то, что она дышит. В своём отчаянии она готова была ухватиться за что угодно, что могло бы изменить прошлое. Так же, как и Элоа, когда она уничтожала всех этих Преступных Изгнанников и гомункулов. Она никогда не думала, что делает это ради справедливости.

Скорее, это было потому, что Рафи перед смертью сказала: «Я хочу спасти невинных», а эти Преступные Изгнанники были целью её мести. Что касается гомункулов, это было просто что-то, за чем она шла по пути. Возможно, если бы Трусливая Ведьма направила свою обиду на что-то другое и если бы рядом был кто-то, кто мог бы её понять, она бы не оказалась в такой ситуации…

— Я понимаю тебя. Твою боль, рану, печаль, горе…всё. Я понимаю это лучше, чем кто-либо.

В каком-то смысле Трусливая Ведьма, Паола Шочитль, была просто искажённым отражением Элоа. Если бы Рафи не сказала тех слов перед смертью…

Она, вероятно, оказалась бы в таком же мучительном состоянии, неспособная избавиться от своей печали и вины, погрузившись в бесконечную пропасть отчаяния.

Элоа опустилась на колени, чтобы встретиться взглядом с Трусливой Ведьмой. В её пурпурных глазах была жалость и сочувствие.

Увидев её глаза, Паола подумала, что, возможно, у неё ещё есть шанс. Поэтому она продолжала умолять слёзно, голос её был прерывистым от слёз.

— Смотри…эта штука…готова… С этим лотосом…ты можешь вернуть свою ученицу! Просто…пожалуйста, сделай вид, что ты не видела его, и отпусти его…! После того, как я верну свою, я сразу исчезну…! После этого…ты сможешь использовать его, чтобы вернуть свою! Это беспроигрышный вариант, да…? Идеальное решение для нас обеих…

Элоа бросила взгляд на цветок лотоса.

— Да! С этим…мы сможем стереть наши сожаления! Даже ты… Ты сможешь снова быть счастливой! Тебе больше не нужно быть поглощённой местью за этого Преступного Изгнанника или Ведьму Водолея или что-то ещё…! Ты можешь начать всё заново…!

Расцветший лотос выглядел нежным. Это, несомненно, был самый красивый артефакт, который Элоа когда-либо видела.

Глядя на него, трудно было поверить, что он вырос из бесчисленных трупов. Его красота напоминала материнскую любовь к своему ребёнку. Хотя поступки Трусливой Ведьмы были отвратительны, её любовь к своей ученице была искренней, именно поэтому был создан такой прекрасный и чистый цветок.

— Да…это возможно…мы можем начать заново…

Паола произнесла эти слова хитро.

Она умышленно упустила часть о том, что им нужно будет пожертвовать множеством людей, чтобы лотос заработал и исполнил их желания. Ведьма знала, что поставить герцогиню в трудное положение было лучшим, что она могла сделать в данный момент. Поскольку они чувствовали ту же боль и печаль…

Эти слова, которые она произнесла, звучали для Элоа более заманчиво, чем любое искушение. И, конечно же, эти слова глубоко задели её сердце.

Возможность вернуть Рафи…

Жить в будущем, не испытывая всей этой боли…

Она могла бы сказать слова, которые не успела сказать, научить тому, чему не успела научить, и создать будущее, о котором она могла только мечтать. Идеальное будущее, которое она даже не могла увидеть во сне. Такая вещь лежала перед ней.

Она зажмурилась.

Голос Рафи, её милый маленький нос, широкие любопытные глаза — всё о ней было твёрдо запечатлено в её памяти. Она была её самым драгоценным сокровищем, чем-то, что она никогда не променяла бы ни на что в мире. Взять руку Трусливой Ведьмы означало бы воссоединиться с ней. Не во сне, не как то бледное, безжизненное, окровавленное тело, которое она нашла. А живой, как её жизнерадостная ученица.

— Сколько людей погибло, чтобы этот лотос расцвёл?

Спокойно и тихо Элоа отпустила все оставшиеся привязанности.

Когда она снова открыла глаза, яркие воспоминания о Рафи рассеялись, как мираж в пустыне.

— Это…не важно! Эти люди для нас никто! И нет ничего плохого в том, чтобы хотеть снова увидеть того, кого любишь…!

— У меня нет права судить тебя, ни называть твоё горе пустыми мечтами, и у меня также нет желания отрицать твоё желание.

— Хорошо, я пойду на компромисс…! Почему бы нам не спасти твою ученицу первой…!

Глубоко внутри Паола уже знала. Проблема здесь была не в последовательности или порядке. Тем не менее, хотя она знала, что герцогиня отвергла её предложение…

Она всё ещё позволяла себе погрузиться в отрицание, что явно отражалось на её лице, когда вены на её шее начали набухать.

— ...

Но, увидев молчание Элоа, она наконец поняла, что палач уже положил свой клинок на её шею.

— Как ты можешь быть такой бессердечной…? Я думала, ты сказала, что понимаешь меня…? Мы же одинаковые, да…?

Когда её отчаянные мольбы были безжалостно отвергнуты, лицо Паолы исказилось от ярости и ненависти. Она направила своё осуждение, похожее на отчаянный крик, исключительно на Элоа.

— Я хорошо понимаю твою злость и отчаяние. В конце концов, я сама всё это пережила.

— Заткнись! Ты ничего не знаешь! Я…! Всё ради этого… Я…!

Элоа смотрела на Паолу с жалостью, пока та погружалась в свою ярость.

— Твоё горе, сожаление, отчаяние…это ужасное чувство вины… Я всё это пережила. Я тоже сделала бы всё, чтобы спасти Рафи…

Но это было до того, как она встретила Сиу. Возможно, если бы та, кто стоял здесь, была её прошлой версией, которая скиталась без цели после потери своей цели мести… Если бы она рассматривала предложение Трусливой Ведьмы с сердцем, которое было на шаг от полного разрыва… Она, вероятно, не смогла бы так легко покачать головой. Было бы слишком самонадеянно думать иначе. В конце концов, Элоа никогда не считала себя человеком с сильной психикой. Она могла представить, как мучается над этим, возможно, даже протягивает руку помощи отчаявшейся Паоле, которая была на грани смерти.

— Но если бы я использовала твою силу, чтобы вернуть её…она определённо разозлилась бы на меня…

— Ха! Ты делаешь этот трусливый выбор, потому что боишься, что тебя возненавидят?!

— Да, я боюсь.

Элоа глубоко вздохнула.

— Я уже могу это представить. Она бы кричала на меня, спрашивая, зачем я это сделала, зачем вернула её к жизни…? Но я знаю, что в конце концов она бы простила меня. Она бы плакала, кричала, возможно, даже ударила меня, злилась на меня долгое время, но в конце концов она бы обняла свою некомпетентную учительницу.

— ...

— После этого я бы провела остаток своих дней, скитаясь и пытаясь загладить все свои ошибки.

— Тогда…почему бы не сделать это…?

— Но это не то, чего бы она хотела. Это просто моя эгоистичность. Я должна идти по пути, который оставлен для меня, скорбеть о тех, кто ушёл, и продолжать двигаться вперёд.

— ...

Голос Паолы стих, как будто она вложила всю свою энергию в свою страстную речь и гнев. Её горло было перекрыто горячей кровью, которая продолжала сочиться из её губ. Она чувствовала, что её конец близок.

Ни одна из них больше не произнесла ни слова. Они сказали всё, что нужно было сказать.

— Есть что-то ещё, что ты хочешь сказать?

— ...

Теперь, лишённая последней надежды, Паола взглянула на Элоа, её глаза выглядели мёртвыми. В её пустой груди, где даже мысли отказывались расцветать, пылала густая, удушающая ненависть, как лесной пожар.

Это была ненависть, направленная на врага, который отнял у неё последнюю каплю надежды.

— Я ненавижу тебя.

С этим как сигналом, меч Элоа двинулся, создавая красивую дугу. Клинок скользнул без усилий, разрезая шею Паолы и разрушая лотос, на который она опиралась, без единого звука.

После того, как она вернула бескровный меч в своё подпространство, Элоа горько пробормотала.

— Да, я тоже понимаю это чувство.

После того, как цветок лотоса, который медленно рассыпался, как сильно потрескавшееся стекло, рухнул, накрыв тело Паолы…

Элоа направилась к месту, где её ждал Сиу.

Мастер (8)

1.

Таким образом, масштабная катастрофа, которая, казалось, не могла произойти и раз в столетие, наконец миновала. Оглядываясь назад, битва была наполнена моментами, от которых захватывало дух, и это не менялось, сколько бы раз Сиу ни прокручивал её в голове. Будь то момент, когда он увидел Белых Рыцарей, наступающих, как бурная река, или устрашающий вид Красного Рыцаря. Если бы хоть один из них был чуть слабее, ни он, ни Элоа точно не пережили бы этот кризис.

Тело последней оказалось покрыто ранами, а также она страдала от последствий своих заветов.

Тем временем Сиу получил синяки по всему телу после прямого столкновения с Красным Рыцарем.

После того, как они вернулись в Ведьмин Пункт с Красной Ветвью, Сиу просто растянулся на кровати и провёл весь день, пытаясь восстановиться от усталости. Несмотря на то, что у него было духовное тело, ему всё ещё нужен был качественный сон, чтобы восстановиться после такого уровня напряжения.

Пока пара учитель-ученик спала, менеджер филиала Суа успешно завершила расследование инцидента. Поскольку всё разворачивалось в пределах обширного межпространственного барьера, который она установила, сама уборка не заняла много времени. Всё, что ей действительно нужно было сделать, — это разобраться с останками двух ведьм, которые помогли им, и организовать их похороны.

Ведьмы обычно не были тесно связаны друг с другом, и поскольку обе они ещё не взяли учениц, похороны также прошли гладко. Сиу был признан за свой вклад в это подавление и получил право владения Красной Ветвью. Сначала он колебался, стоит ли принимать такую великую награду, особенно учитывая, что он нанёс лишь последний удар Красному Рыцарю, тогда как Элоа была той, кто значительно ослабила существо. Но менеджер филиала Суа настаивала на том, чтобы он получил награду, говоря, что это способ показать, насколько она ценит его усилия. Кроме того, у Элоа уже был незаменимый мистический кодекс, «Меч Завета», так что военные трофеи естественным образом перешли в руки Сиу. Таким образом, он получил право владения Красной Ветвью.

После того, как всё было закончено, Элоа, Сиу и Делла встретились в полости туннеля водного пути. Точнее, в месте, где был установлен алтарь, где Паола встретила свой конец.

— Давайте начнём.

Делла не покидала Сеул во время инцидента, так как всё ещё восстанавливалась в филиале Ведьминого Пункта.

Она опустила взгляд, выглядев очень печальной.

Сиу вспомнил её дерзкий и смелый характер, прямо как у лисы, но в нынешней Делле он этого не видел. Её красиво удлинённые ресницы были опущены от горя. Одетая в чёрное вместо своего обычного красного, Делла стояла перед безжизненным телом Паолы, лежащим под осколками цветка лотоса. Увидев её безжизненное тело, с одним открытым глазом, обнажающим белок, Делла нежно протянула руку, чтобы закрыть этот глаз.

— Теперь я возвращаю твою жизнь свету истины. Пусть цепи иллюзий, которые связывали тебя, будут разорваны. Смерть — это священное путешествие, в котором ты сбрасываешь свою телесную оболочку, чтобы обнять истину…

Когда Делла впервые услышала о смерти Паолы, она попросила менеджера филиала Суа позволить ей устроить похороны для своей подруги. Обычно похороны ведьмы проводились как церемония в честь «предшественницы, которая передала свою метку ученице». В этом случае это был способ признать, что ведьма выполнила свой долг, поэтому быть в мрачном настроении на похоронах ведьмы не было нормой в их обществе. Но в таких случаях, когда ведьма неожиданно умирала и не оставляла преемников, похороны проходили в мрачной атмосфере, под наблюдением её близких знакомых. Конечно, учитывая, что действия Паолы привели к тысячам смертей и убийству более десяти ведьм, не было никакого шанса, что она когда-либо получит достойные похороны. Она была Преступной Изгнанницей, ведьмой, нарушившей правила общества ведьм.

Другие ведьмы не проявляли к таким преступникам никакой милости. Обычно они отправляли тело преступницы в Геенну, чтобы выставить на аукцион в «Первом Салоне Красной Крыши», или просто использовали его для исследований. Но Делла великодушно пожертвовала всё своё состояние Ведьминой Точке, выразив желание получить тело Паолы, на что менеджер филиала readily согласилась. Тот факт, что они смогли исправить ситуацию до того, как Трусливая Ведьма смогла бы натворить ещё больше бед, был заслугой информации, которую предоставила Делла, в конце концов. Что было иронично, ведь это Паола пощадила её жизнь, хотя могла бы легко убить её в любой момент.

Тем не менее, они не могли просто так доверять рыжеволосой ведьме, так как она скрывала местонахождение Паолы до сих пор. Вот почему они решили, что похороны состоятся только в присутствии Элоа.

— Пусть священный огонь поглотит её плоть, пусть земля вернётся к земле, пепел к пеплу, прах к праху…

Под краткую панихиду Деллы. У её ног вспыхнуло пламя, охватившее всю полость. Оно поглотило остатки разбитого алтаря, полуразрушенный лотос и холодное, безжизненное тело Паолы. Всё было сожжено, как только языки пламени коснулись их. Когда Делла топнула ногой, бушующее пламя утихло, как расплавленная лава, оставив после себя белый огонь, который поглотил всё, не оставив даже следа дыма.

— Покойся с миром.

Затем она уставилась на то место, где когда-то сидела Паола. Наблюдая за её спиной, остальные двое тихо покинули место событий. Как только они проснулись, оба присутствовали на похоронах вместо занятой менеджера филиала, с Элоа, заменяющей её, а Сиу следовал за ними.

— ...

— ...

Он всё ещё был сонным, и до того, как прибыл сюда, был довольно дезориентирован, так что у него не было особой возможности поразмышлять, но наблюдение такой сцены оставило горький привкус во рту. Он знал, что Трусливая Ведьма была ужасной убийцей и что она была полной психопаткой. Тем не менее, узнав всю историю, стоящую за её действиями, чтобы спасти свою умершую ученицу, и увидев её одинокий конец, он не мог не чувствовать себя неспокойно. Конечно, он не думал, что её следует простить за то, что она сделала, это совсем другой вопрос. Когда они вышли из вертикального туннеля, перед ними развернулись оживлённые улицы Сеула.

Машины заполнили узкие дороги, а офисные работники проходили мимо, наслаждаясь своими айс американо. Эта картина была гармоничным сочетанием приятного осеннего ветерка, заходящего солнца и звуков жизни, доносящихся от людей, живущих в городе.

Сиу взглянул в сторону, его взгляд ненадолго встретился с взглядом Элоа. При этом комментарии её ранее пустое выражение лица, казалось, немного оживилось.

С несколько приглушённым тоном Элоа спросила.

— Что-то беспокоит?

— Я…не знаю… Просто… Я не чувствую такого удовлетворения, как ожидал…

Несмотря на свои колебания, он действительно чувствовал удовлетворение от того, что каким-то образом внёс вклад в поддержание этого мира. Если бы не он, Красный Рыцарь убил бы Элоа и вызвал бы ещё большие проблемы. И это привело бы к разрушению этой мирной повседневной жизни, заменив её ужасной резнёй. Тем не менее, его что-то беспокоило. Он решил высказать это, хотя и после небольшого колебания.

— Эм, я знаю, что это звучит странно, но… Мне немного жаль Трусливую Ведьму.

— Да, я знала. Ты такой добрый парень.

Сырный ответ, который последовал почти сразу, как только он закончил говорить, заставил Сиу вздрогнуть. Он посмотрел на неё, озадаченный, но когда их взгляды встретились, он увидел, что её взгляд был твёрдым. Не только её глаза выглядели красиво, но в них была искренняя уверенность, которая мешала ему продолжать смотреть на них. Тем не менее, для неё было слишком много — сделать ему такой комплимент.

— Я так не думаю, но ладно…

— Не говори мне «я так не думаю», ты действительно такой.

— Эм, ладно…

Наблюдая за его смущенным выражением лица, Элоа одарила его легкой улыбкой. Её изящные черты лица и прямой взгляд в сочетании с её цветочной улыбкой были слишком яркими, чтобы смотреть на них прямо, поэтому он слегка отвернулся.

— Теперь я понимаю, почему тебе так нравится дразнить меня. Это та же реакция, которую я проявляю, когда ты хвалишь мою внешность или мою готовку?

— Дразнить тебя, Мастер? Но я действительно просто хвалил тебя…

— И я сейчас делаю то же самое.

Она продолжала дразнить его, даже когда он пытался идти быстрее, она следовала за ним по пятам. Несмотря на то, что они уже были особенно близки, у пары раньше никогда не было таких игривых перепалок. Чего уж там, по крайней мере, этот подтёк поднял настроение.

После того, как она одарила его восхитительной улыбкой, подчеркнутой ямочками на щеках, Элоа прочистила горло, прежде чем заговорить.

— Ты не можешь разделить вещи в этом мире на две части, как разрезаешь яблоко ножом. Нет человека, который был бы чисто злым или добрым.

— Причина, по которой ты чувствуешь сострадание к Трусливой Ведьме, в том, что ты увидел в ней хорошее, так же, как и во мне.

— Почему ты делаешь вид, будто я сделал что-то особенное? Серьёзно, хватит!

Сиу парировал, думая, что Элоа снова его дразнит. На его лице была сильная решимость, словно он пытался сказать, что ей будет не так просто заставить его покраснеть или смутиться. Но он и не подозревал, что Элоа имела в виду каждое своё слово. Она не просто пыталась польстить ему. Хотя это было из-за недоразумения, когда они впервые встретились, Элоа ударила его в живот и привела в состояние, близкое к смерти. Она даже угрожала его другу и держалась за свои подозрения до самого конца. Тем не менее, он всё равно простил её, не чувствуя ни малейшего упрёка. И это было не всё.

Он вышел из своего пути, чтобы утешить её и остался рядом с ней, хотя она была для него совершенно незнакомкой. Этот человек выслушал её переживания, граничащие с одержимостью и заблуждениями, и вместо того, чтобы сбежать в Геенну ради своей безопасности, решил сражаться рядом с ней. Он даже спас её от опасности и убил Красного Рыцаря. И, наконец, когда её мана была на исходе…

Элоа внезапно остановила ход своих мыслей, прежде чем ворчливо пробормотать. Не нужно зацикливаться на бессмысленных мыслях. Хотя она так сказала, было очевидно, что её щёки покраснели, и это было не из-за осеннего заката, освещающего её лицо.

— Ого…!

И вот, решимость Сиу сопротивляться попыткам Элоа подразнить его рухнула. Потому что она протянула руку и внезапно схватила его за руку. Это не было крепким захватом, как будто она пыталась изо всех сил уцепиться за него, и это не было чем-то наводящим на размышления. Просто тёплое прикосновение, которое показывало, насколько она ему доверяла, те же эмоции, которые были видны в её глазах.

— Спасибо.

Затем она поднесла его руку к своей щеке, прежде чем нежно прижать её к тыльной стороне его руки. Она делала это не по какой-то особой причине. Она сделала это, потому что хотела. Её мягкая щека слегка прижалась к тыльной стороне его руки.

Когда он почувствовал мягкость её кожи, в его памяти всплыли определённые воспоминания.

Он вспомнил мягкость и гладкость её тела…

Прежде чем он мог попасть в беду из-за этого неприличного воспоминания, которое пришло к нему как рефлекс, Элоа убрала его руку от своей щеки и спросила лёгким тоном.

— Так что ты собираешься делать дальше?

— Я думаю отправиться в Геенну, чтобы забрать Шарон, и заодно навестить близняшек, так как я обещал их навестить… Потом я собираюсь встретиться с кем-то лично…

— Понятно.

Возможно, это было просто его воображение, но…

Когда он упомянул имя Шарон, выражение лица Элоа, казалось, слегка потемнело. Затем она быстро взяла себя в руки.

Однако его следующие слова разрушили этот её фасад.

— Ты хочешь поехать со мной в Геенну, Мастер?

Элоа знала, что он естественно пригласит её с собой, но это всё равно сделало её настолько счастливой, что это удивило даже её саму. Ей пришлось сдерживать желание расплыться в широкой улыбке.

— Конечно. Я как раз планировала передохнуть, пока выполняю цену завета.

Она слегка опустила голову, прежде чем коснуться своих губ. Это была одна из её привычек, о которой Сиу недавно узнал. Всякий раз, когда она пыталась скрыть свою улыбку, она делала именно это.

— Сиу.

— Да, Мастер?

Переполненная волнением, Элоа указала на универмаг. Они бесцельно бродили и каким-то образом оказались в районе возле их домов.

— Знаешь, мы прошли через многое, но в целом мы справились отлично. Вместо того, чтобы хандрить, почему бы нам не отпраздновать это событие?

— Конечно…?

— Я займусь готовкой. Не помешает разок напиться весь день, как думаешь?

Увидев, как она, словно ребёнок у входа в парк развлечений, прыгает от возбуждения, на его лице появилась улыбка.

Иногда, как сейчас, ему казалось, что он смотрит на свою милую младшую сестру, а не на свою мастерицу.

— Ладно, давай поторопимся. У нас не так много времени до закрытия.

— Сейчас всего семь! У нас ещё три часа!

— Слушай, раз уж я сегодня собираюсь выложиться по полной с готовкой, даже если мы будем покупать продукты пять часов, этого всё равно будет мало!

Несмотря на остаточные последствия битвы, они направились в продуктовый отдел лёгкой походкой. Там они долго выбирали продукты, заполнив две тележки до краёв.

Интерлюдия

1.

Как она и говорила ранее, Элоа выложилась по полной с готовкой, даже приготовив свой секретный рецепт и заполнив обеденный стол на кухне офисного теля. Они оба в полной мере насладились своей вечеринкой.

Это было мирное время, без необходимости переживать из-за Преступных Изгнанников, беспокоиться о пропавших гомункулах и паниковать из-за подозрительных и зловещих предсказаний. Особенно это касалось Элоа, которая давно не испытывала такого покоя, как морального, так и физического. Когда Сиу протянул ей стакан алкоголя, она с радостью его выпила. После окончания ужина они перенесли алкоголь в гостиную, спасаясь от грязного обеденного стола, для второго раунда. Они взяли кучу закусок, таких как сыр и салями, которые купили в продуктовом магазине. Прежде чем они успели опомниться, почти половина из них исчезла.

На полу валялись пять бутылок виски.

— Хааах…

Избавившись от морального бремени благодаря благословению алкоголя, Элоа с довольной улыбкой откинулась на спинку дивана. Если бы ей пришлось сказать что-то о текущем состоянии своего тела в данный момент, она определённо сказала бы, что чувствует себя некомфортно. Из-за последствий, которые ей пришлось пережить за использование всех этих заветов, всё её тело болело.

На её коже были синие синяки, а её обычно острые чувства и зрение притупились. А ещё…это то, что она не стала бы говорить вслух…её нижняя часть живота немного болела из-за бурного секса с Сиу.

— Устала?

— Конечно нет! В такой замечательный день нужно пить, пока не упадёшь, прежде чем можно будет сказать, что ты наслаждаешься!

Её голос звучал громче, чем обычно, и был немного невнятным, вероятно, потому что она была пьяна.

Обычно она была очень хороша в том, чтобы скрывать, что пьяна, но сейчас её лицо было красным, как будто она накрасилась.

Её глаза также были полузакрыты.

— Ещё один, пожалуйста!

— Разве тебе не плохо? Ты правда хочешь ещё?

— Не волнуйся, не волнуйся!

Будучи ведьмой, она не умрёт от алкогольного отравления или чего-то подобного, но это не мешало Сиу беспокоиться, можно ли продолжать наливать ей ещё алкоголя.

Но, видя, как необычно весела его мастерица, он не мог не сделать этого.

— Вот, возьми и себе тоже! — сказала она, наливая немного и в его стакан.

Под звуки бокалов, звонящих бесчисленное количество раз в течение вечера, он вежливо повернул голову и сделал глоток своего напитка.

— Гулп, гулп!

Он делал только маленькие глотки, прежде чем поставить стакан, но Элоа выпила свой почти полный стакан виски залпом.

Это же стакан со льдом…

Разве можно так пить виски?

Даже после того, как он видел, как она делает это несколько раз, он всё ещё был ошеломлён.

Внезапно Элоа вытерла губы рукавом и начала раскачиваться из стороны в сторону. Она плотно закрыла глаза на мгновение, затем прищурилась, чтобы посмотреть на Сиу.

— Сиу.

— Да, Мастер?

Она назвала его имя без повода. Однако, даже после того, как он ответил ей, она оставалась молчаливой. Вместо этого она просто смотрела на него немного дольше, прежде чем отвернуться.

— Мастер? Ты что-то хотела сказать?

— ...Не обращай на меня внимания. Пора спать.

— Хорошо, я всё уберу.

Предвкушая, что будет дальше, Сиу встал и начал собирать пустые бутылки. Он убрал напитки, а затем отправился в спальню, чтобы приготовить их кровать. Недавно они перенесли ещё одну кровать в его комнату и спали вместе, сохраняя некоторую дистанцию. С тех пор как Элоа услышала о его зловещем предсказании, она спала рядом с ним, чтобы они могли быть готовы к любому инциденту, но теперь кризис миновал, так что им больше не нужно было делить комнату.

Дело в том, что у них не было времени, чтобы снова убрать кровать. Кроме того, они оба привыкли делить комнату, так что Элоа просто молча последовала за Сиу в спальню без лишних слов.

— Я всё убрал.

— Спасибо.

Элоа пошатнулась, прежде чем плюхнуться на кровать.

— Эм, Мастер? Это моя кровать.

— ...

Ответа от неё не последовало. Казалось, она заснула прямо так. Хотя на поверхности она выглядела нормально, он мог сказать, что это было не так. Она пострадала больше, чем он, в той битве, и теперь, когда она выпила столько виски, неудивительно, что она заснула так. Тем не менее, он не мог просто оставить её. Хотя он не возражал, если бы она спала в его кровати, она плюхнулась на неё, лёжа на животе. Это определённо не была идеальная поза для сна. Её милые ноги неловко торчали из кровати, а она прижимала нос к одеялу. Просто глядя на это, он чувствовал себя некомфортно.

— Ты собираешься спать так, Мастер? Попробуй занять более удобную позу сначала.

— Ммм…эм…

Она пробормотала в ответ, но он даже не мог разобрать, что она пыталась сказать.

— Ничего не поделаешь.

Сиу попытался аккуратно поправить её позу, дать ей подушку и накрыть одеялом. Однако, когда он протянул руку, чтобы прикоснуться к ней, он заколебался. На самом деле, Сиу всё ещё ярко помнил тот момент. Их секс внутри туннеля водного пути, под предлогом передачи маны.

Элоа провокационно позволила ему уловить запах её тела, и Сиу немедленно набросился на неё. Их любовная сессия была интенсивной, как будто они были парой зверей. Хотя Сиу не имел чёткого понимания вопроса, как Элоа, которая считала сексуальные отношения между мастерицей и учеником табу, он всё же не мог относиться к ней так же, как раньше. Он помнил её обычный нежный взгляд, который тогда сменился тоскливым, тающим выражением, когда слёзы наворачивались на её глаза. Её обычно строгий голос превратился в сладкие стоны. Свежий запах её тела.

И больше всего — её горячие и мясистые, идеальной формы, как персики, ягодицы, которые он мог крепко сжимать руками. Особенно последнее оставило такое глубокое впечатление, что когда он увидел персики в фруктовом отделе тем вечером, у него чуть не встал.

Даже несмотря на то, что это был отчаянный поступок из-за обстоятельств, было просто невозможно заставить его вести себя круто и непринуждённо, как казанова, который подбирает девушек на вечеринке и регулярно спит с ними на одну ночь. Вот почему он сохранял определённую дистанцию во время их сегодняшней пьянки.

Тот факт, что Элоа, которая обычно гладила его по волосам или слегка обнимала, воздерживалась от этого, был ещё одной причиной, по которой он чувствовал себя особенно застенчивым.

— Неважно. Мне всё равно нужно сделать то, что нужно…

Он колебался, прежде чем нежно прикоснуться к её плечу. Мягкость её кожи, которую можно было почувствовать даже через пижаму, удивила его. Может быть, это было из-за алкоголя, который она выпила, но она казалась теплее, чем обычно. Прямо как тогда, когда он держал её в своих объятиях.

— ...

Его горло пересохло, как будто его поймали на чём-то подозрительном. Тонкие штаны Элоа обрисовывали контур её трусиков. Её упругие ягодицы выделялись, как и голая кожа, выглядывающая из-под поднятой пижамы. Казалось, его мозг обрабатывал вещи странно.

— Уф…

Сиу поднял Элоа, чувствуя укол самоупрека. После того, как он легко поднял её, он аккуратно уложил её на кровать и накрыл одеялом.

— Клянусь, со мной что-то не так.

Может, я действительно пьян.

Или это просто одна из тех странных вещей, которые происходят в последнее время.

Пытаясь рационализировать себя таким образом, Сиу плюхнулся на кровать, которую использовала Элоа, и заснул.

Когда Сиу начал похрапывать, с противоположной кровати донёсся шорох.

— Фух…

Элоа, которая притворялась крепко спящей, открыла глаза и глубоко вздохнула, убедившись, что Сиу крепко спит. Прислонившись к изголовью, она почувствовала, как алкоголь в её дыхании щекочет её руку. Поскольку она уже спала почти полдня с Сиу вчера, она фактически выполнила часть цены своего завета, связанную со сном. Так что с самого начала и до конца она была бодрствующей.

Но затем Сиу поднял её и аккуратно уложил на кровать.

— Почему я это сделала…?

В данный момент она была в ловушке сомнений. Этот вопрос был адресован ей самой, а не кому-то ещё.

Почему я притворилась спящей?

Она никогда ничего не делала без причины, но иногда требовалось время, чтобы понять эту причину, особенно когда всё было так сложно, как сейчас. Добавьте к этому тот факт, что её мысли были разбросаны, что мешало ей сосредоточиться, но было это чувство, что она упустила что-то важное, и она не могла от него избавиться.

— ...

Элоа взглянула на Сиу, который спал так крепко, что, вероятно, не заметил бы, если бы она переместила его куда-то ещё.

Син Сиу. Её дорогой ученик, которым она гордилась, тот, кто поддержал её, когда она была на грани падения в пропасть, тот, кто вывел её к свету.

Неожиданно её сердце сжалось.

Не так давно она совершила грех. Она соблазнила его без согласия и предложила ему своё тело.

Ну, «предложила своё тело» — это мягко сказано. Короче говоря, они занимались сексом. Хотя она сделала это, потому что тогда не было другого выхода, она всё равно не могла оправдать это таким образом. Факт в том, что она заставила его заняться с ней сексом, полностью игнорируя его согласие. Учитывая её упрямый и старомодный образ мыслей, она бы давно извинилась, но…

— Я…

Она не могла заставить себя сказать это. Даже если бы она могла вернуться в прошлое, скорее всего, она бы сделала тот же выбор. Воспоминания о том позорном зрелище, которое она устроила перед Сиу, было достаточно, чтобы её лицо горело от смущения, оставляя её безмолвной. Напротив, намерение Сиу замять всю эту историю было очевидным, так как он притворялся, что их секса никогда не было. Он не только не начал разговор об этом, но и обращался с Элоа так, будто ничего не произошло.

Он ждёт, что я первая извинюсь?

Или, может быть, он надеется, что его некомпетентная мастерица наберётся смелости и заговорит об этом, вместо того чтобы просто игнорировать это и вести себя так, будто ничего не случилось?

Но это были довольно дерзкие мысли, он никак не мог так думать, и Элоа знала это.

— Хаа…

Элоа тихо вздохнула. После всего этого она наконец поняла, почему притворилась спящей. Поскольку Сиу не делал шагов в её сторону, и она тоже, она хотела увидеть его реакцию, чтобы заставить его оказаться в ситуации, где он не смог бы удержаться от неё. На самом деле, он на мгновение заколебался, но в итоге позволил ей лечь, не делая ничего странного. Точно так же, как и тогда, когда она обнажила перед ним грудь. Хотя попытка провалилась, и казалось, что она никуда не продвигается. В любом случае, говоря о том, что никуда не продвигаешься…

Она пыталась сохранять хладнокровие и вести себя как достойная мастерица, списывая всё на незначительность, но воспоминания всё равно нахлынули. Но отпустить это просто так казалось ей морально неправильным. Она боялась, что это разочарует Сиу.

Думая, что, наверное, пора выключить свет, Элоа вздохнула и поднялась с кровати. В этот момент она увидела Сиу, который сбросил одеяло и спал.

Она тихо встала и села рядом с ним. Матрас был настолько удобным, что она погрузилась в него без малейшего колебания.

— Хе-хе…

Несмотря на её смешанные чувства, она не могла удержаться от улыбки при виде его мирного спящего лица, которое было невинным, как у ребёнка. Это было как рефлекс, точно так же, как ваша нога дёргается, если кто-то постучит вам по колену. Может быть, это то, что можно считать естественной привязанностью мастерицы к своему любимому ученику.

— Хмм…

Элоа медленно погладила волосы Сиу, прежде чем отвести взгляд. Совпадение, его грубые губы попали в конец её взгляда. Те самые губы, которые страстно переплетались с её губами в тот раз, когда они обменивались дыханием в пылу момента. Может быть, из-за алкоголя, но её сердце начало громко стучать. Если раньше это было естественным чувством для мастерицы, смотрящей на своего ученика…

То что именно за эмоцию она испытывала сейчас?

Когда её свободно раздвинутые бёдра непроизвольно сжались, алкоголь заставил её тело гореть. Действительно, она целовала его, прижималась своей попкой к нему, как зверь, и глотала его горячую сущность просто так…

Воспоминания шевелились внутри Элоа, обвивая её сердце и тело, как змея. Жар, который нельзя было ощутить просто наблюдая, чувство единения с ним, экстатическое удовольствие, словно она таяла, отдавая всё его грубым прикосновениям… Её взгляд переместился к его паху.

Естественный ход мыслей, учитывая направление, в котором шли её мысли. Хотя он был полностью одет, внушительный контур его мужского достоинства смело заявлял о своём присутствии.

— Эта штука…вошла в моё тело…

Неосознанно горячее дыхание вырвалось через её слегка приоткрытые губы.

Хотя прошло довольно много времени, она могла чувствовать интенсивное ощущение в своём теле, словно оно было впечатано в него.

— Шлёп!

Она сильно шлёпнула себя по щекам, вырываясь из своих мыслей.

О чём я думаю?!

— Как позорно…

Я никогда, никогда не должна думать о чём-то подобном!

Какая мастерица питает похотливые мысли к своему собственному ученику?!

То, что мы однажды перешли эту черту, не значит, что можно продолжать идти по этому пути!

Это всё вина алкоголя, да? Опьянение заставило меня потерять рассудок.

Элоа быстро встала и направилась в ванную.

Этой ночью она приняла долгий холодный душ, чтобы потушить странный жар, разгоревшийся внутри неё.

Интерлюдия (2)

1.

Когда упоминалась Мексика, в голову приходили определённые ассоциации...

Наркотики, банды, сомнительная безопасность, трущобы...

Вот, собственно, и всё.

Как и в большинстве стран Латинской Америки, в Мексике хватало коррумпированных политиков и картелей, которые имели больше влияния в стране, чем правительство. Эти картели создали свои собственные империи в сфере контрабанды наркотиков, ввозя наркотики, произведённые в Колумбии, Венесуэле и других странах. Они правили с помощью страха, уничтожая конкурирующие банды, политиков, журналистов и даже военных и полицейских, если те становились у них на пути. Если обычный человек осмеливался критиковать их, его не щадили — его безжалостно убивали и выбрасывали тело на улицу.

Возьмём, к примеру, Сьюдад-Хуарес, приграничный город с США. Благодаря войне с наркотиками здесь ежегодно погибало 10 000 человек, а уровень убийств составлял 200 на 100 000 человек. Именно поэтому город считался самым опасным с точки зрения безопасности, что укрепляло мнение о том, что Мексика — опасное место. Однако, если выйти за пределы этих приграничных городов, известных своими картелями и войнами с наркотиками, и отправиться в такой мегаполис на юге, как Мехико, всё меняется.

Мехико — это город, где находится федеральное правительство и все посольства. Даже картели дважды подумают, прежде чем устроить здесь беспорядки, так что это довольно безопасное место. Особенно это касается сердца города — Пола́нко, где среди высоких небоскрёбов можно найти смесь европейской архитектуры и статуй XVI века. Место выглядит настолько процветающим, что, если бы кто-то продолжал верить, что Мексика — опасное место, он бы подумал, что попал в другую страну. В центре города находится величественное здание, которое не может затмить даже самый густой смог.

Отель St. Regis в Мехико, место, где с крыши можно увидеть прекрасное ночное небо и скопление звёзд. Здесь группа ведьм проводила собрание. Здесь было всего четыре ведьмы. Ну, называть это собранием было не совсем правильно, так как все они были здесь по личным приглашениям. Это количество ведьм просто меркло по сравнению с прошлыми временами, когда группа «Клипот», состоящая из изгнанников-преступников, была в расцвете сил.

С другой стороны, учитывая, что многие их члены погибли во время вторжения в Геенну в 1883 году, это было неизбежно.

— Давно мы не собирались все вместе, правда? Когда мы в последний раз это делали? Лет двадцать назад?

Конечно, не все приглашённые прибыли, но Ведьма Желания, Бьянка Беллили, заявила, что прошло достаточно времени, пока она играла с прядью своих волос и потом рассмеялась. Её блестящие серебряные волосы грациозно ниспадали на плечи, а изумрудные глаза сохраняли свой блеск даже при тусклом свете.

— Так почему ты снова сидишь во главе стола?

Ведьма резко задала ей этот вопрос, но Бьянка ответила спокойным тоном.

— Ну, ты приехала в мой город, и я здесь хозяйка. Разве не естественно, что я сижу здесь, или у тебя есть другое мнение, «Клэр Асмодей»?

— Неважно. Либо ты сядешь в другом месте, либо принеси что-то получше для меня. Зачем ты подаёшь это дешёвое дерьмо?

Кроме Клэр, которая резко и открыто выразила своё недовольство, больше никто этого не сделал. Бьянка была той, кто объединил как крупные, так и мелкие картели в Мексике, превратив их в одну мощную силу. Учитывая, что её трон был построен на горах наркотиков и трупов, другим ведьмам было трудно с ней спорить. Причина, по которой Клэр злилась на неё, заключалась только в том, что они ненавидели друг друга. Ну, на самом деле, скорее, она просто не могла терпеть Бьянку.

Она владела заводом по производству наркотиков в Колумбии, но из-за жадности Бьянки, когда та распространяла свои наркотики в Северной Америке, Клэр потеряла много денег, так что ей было трудно видеть эту ведьму в благоприятном свете. Даже для ведьм деньги были важны, так как их магические исследования требовали затрат.

— Ссориться сразу после встречи? Малышка, ты всегда полна энергии, хм~?

Ведьма в монашеском одеянии, сидящая удобно, сказала это с лёгким смешком.

Несмотря на то, что её ряса висела несколько свободно, она всё же не могла скрыть её пышные формы.

— Заткнись, корова.

— Почему ты так груба? Кто, по-твоему, поставлял тебе оружие для твоих маленьких войн, хм?

Как кошка, на хвост которой наступили, Клэр сразу же начала ссору. Было очевидно, что гармоничной атмосферы здесь не наблюдалось, но для них это было нормально. Потому что собравшиеся здесь ведьмы были печально известными изгнанниками-преступниками из «Клипот», великими ведьмами, известными своими способностями и магией. Они были худшими из худших, те, кто создавал свои собственные фракции, чтобы противостоять герцогине Кетер и герцогине Тиферет. Но это было пределом их отношений. Они были вынуждены сотрудничать из-за обстоятельств, но в основе своей были враждебны друг другу. Учитывая, что даже Ведьма Водолея, которая раньше была членом Клипот, была сразу же лишена всей своей власти и влияния, как только стало известно о её смерти, было естественно, что они относились друг к другу с подозрением.

— Мне интересно. Почему мы вдруг проводим это собрание?

Спокойный и собранный голос разрезал напряжённый воздух. На этот раз заговорила ведьма с иссиня-чёрными волосами, которые выглядели так, будто их нарисовали кистью. Её холодные серые глаза ясно выражали, что она не желала терпеть чью-либо ерунду даже на секунду.

— Разве это не очевидно? Все наблюдали и следили за недавним инцидентом, не так ли?

— Меня уже тошнит от твоей загадочной хрени.

Клэр снова пожаловалась на Бьянку, но все остальные проигнорировали её и продолжили разговор.

— Это связано с Трусливой Ведьмой?

— Да.

Сама Трусливая Ведьма не имела никаких связей с Клипот. В отличие от четверых, собравшихся здесь, она бродила сама по себе, не имея никаких обязательств. Её цели также полностью отличались от целей других ведьм. Именно поэтому они никогда не чувствовали необходимости сотрудничать или договариваться с ней, не говоря уже о том, чтобы улаживать конфликты или споры, которые она вызывала. Тем не менее, они всё равно следили за ней, исключительно потому, что она была отличным подопытным кроликом.

— Она устроила катастрофу, в которой погибли тысячи людей в одном из крупнейших городов мира, провела рискованный магический эксперимент прямо в центре города, что неизбежно привело бы к большим жертвам... но Кетер не подняла и пальца, ни разу.

— Это именно то, о чём говорила Ведьма Шёпота.

— Ну, оракулы слили эту информацию, так что она уже была достоверной с самого начала.

— Ненавижу эту хитрожопую суку.

Ведьмы здесь, несмотря на их значительную силу и влияние, предпочитали оставаться в тени и работать за кулисами, а не быть на виду.

Почему они предпочитали это? Ну, причина была довольно очевидной. Из-за присутствия герцогини Кетер, которой все ведьмы, включая их, поклонялись.

— Из ситуации с Трусливой Ведьмой видно, что пророчество не было ошибочным. Кетер не бездействует, она просто «не может» двигаться.

— Но всё ещё рискованно делать ходы просто так~ Лилит уже лгала и отступала от своих слов много раз~

— Да, но она также иногда говорила правду. Мы должны признать, что она оказывала различную помощь Клипот в целом. Хотя этого всё ещё недостаточно, чтобы доверять ей.

— Вы что, с ума сошли? Вы все знаете, какая она сумасшедшая сука! Вы действительно собираетесь верить её словам сейчас?

Клэр рассмеялась с насмешкой, как будто находила ситуацию абсурдной.

Но, если игнорировать её насмешливый тон, её слова на самом деле имели смысл. Они все знали, что Лилит не была ведьмой, которой можно доверять. Она была Ведьмой Шёпота, ведьмой, которая сеяла хаос и путаницу везде, где появлялась. Никто даже не догадывался, каковы были её настоящие мотивы. На самом деле, никто не знал, какое у неё было ведьмовское имя. Одно можно было сказать наверняка — её даже не стоило рассматривать как делового партнёра.

— Если ты пригласила меня сюда, чтобы сказать мне слушать слова этой суки, я уйду. Это даже не стоит того, чтобы слушать. Просто жалко.

— Я разделяю это чувство~ Но мне любопытно посмотреть, что произойдёт~

— Ладно, успокойтесь. Я объясню.

Как только атмосфера становилась всё более напряжённой, а Клэр внезапно пригрозила уйти, Бьянка хлопнула в ладоши, чтобы привлечь их внимание.

Теперь, когда все были сосредоточены на ней, она спокойно выразила свои мысли.

— Разве вы все не устали жить в постоянном страхе перед Кетер? Честно говоря, это уже надоело. Раньше у нас не было правил, не было таких вещей, как изгнанники-преступники или что-то в этом роде. Мы, ведьмы, могли делать всё, что хотели, ради продвижения нашей магии. Неужели мы и дальше будем жить в страхе, даже если та, кто заключила нас в тюрьму и лишила свободы, просто сидит сложа руки?

— Ты просто повторяешь то, что уже было сказано. Кроме того, я всё ещё не верю в эту чушь с «пророчеством».

— Я знаю, одного примера тебе недостаточно, да? Именно поэтому я собрала вас всех здесь.

Затем она начала делиться планом.

— Поскольку вы всё ещё не доверяете Ведьме Шёпота, я добровольно стану вторым подопытным кроликом, заменив Трусливую Ведьму. Я буду той, кто перейдёт этот страшный мост, которого все так боятся.

— Звучит неплохо. Надеюсь, тебя поимеют.

Несмотря на враждебный ответ Клэр, она осталась сидеть, явно показывая свой интерес.

— Я докажу, что пророчество реально, ещё раз.

— Мхм~ Никто не хочет пить из Святого Грааля, который может быть отравлен, в конце концов~

— Ну, раз уж я та, кто берёт на себя этот риск, я хочу, чтобы вы, ребята, обеспечили мне некоторые выгоды здесь.

Вот оно.

Это была типичная Бьянка.

Для неё добровольно стать их подопытным кроликом, чтобы проверить, действительно ли герцогиня Кетер больше не в игре, было немыслимо для остальных ведьм здесь. Они подозревали, что она хотела вымогать у них что-то в обмен.

В конце концов, все собравшиеся здесь так или иначе были связаны с её подпольными делами, поэтому они знали её характер.

— Покажите мне немного своей искренности, и я сделаю всё возможное, чтобы предоставить вам убедительные результаты.

— ...

Им действительно не потребовалось много времени, чтобы понять, что она задумала. Как только они это осознали, каждый начал взвешивать все за и против в своей голове. Для этих изгнанных преступников герцогиня Кетер была подобна гигантской мине, заложенной у них под ногами.

В данный момент они осторожно передвигались на цыпочках, стараясь не наступить на эту мину и не взорвать её. Но в то же время они были практически закованы в этом поле, не имея возможности выбраться, даже если бы захотели.

Пророчество от «Оракулов», переданное Ведьмой Шёпота, не было чем-то, что можно было бы легко проигнорировать. У этой организации была безупречная репутация в предсказании будущего на протяжении более тысячи лет. Даже если они не могли доверять Лилит ни на йоту, существовала вероятность, что на этот раз она говорила правду. Если это было так, это означало, что они наконец-то смогут заниматься магическими исследованиями и тёмными делами, которые раньше были для них недоступны, не беспокоясь ни о чём. И среди них была та, кто добровольно вызвалась рискнуть жизнью, чтобы проверить, правдиво ли пророчество. Хотя цена была высока, предложение было настолько заманчивым, что отказаться было действительно сложно.

— Ладно, я в деле~

В итоге все согласились с её планом.

Если бы здесь было больше ведьм, она могла бы извлечь больше выгоды из этой сделки, но её уже вполне устраивал такой результат.

После этого всё пошло как по маслу.

Она не требовала многого и, учитывая опасность, даже согласилась отложить половину оплаты до завершения эксперимента.

На самом деле переговоры прошли слишком гладко, что озадачило остальных трёх ведьм.

— Ладно, раз это не дружеская встреча, почему бы нам не закончить на этом?

Хлоп!

Громкий хлопок Бианки положил конец их спору.

Свет в ранее тускло освещённом отеле сразу же загорелся, открывая совершенно иную картину за столом переговоров.

— Угх… грр…!

Три ведьмы, которые сидели за столом — шумная, тихая и расслабленная — исчезли. На их месте остались три умирающих человека с пеной у рта и кровоточащими глазами. Это было заклинание ментального распада, выполненное с использованием посредников.

За исключением Бианки, остальные ведьмы не находились в Мехико. Они все присутствовали на встрече с помощью магии. Конечно, люди, использованные в качестве их посредников, не могли выдержать огромных знаний и маны ведьмы своими хрупкими телами. Они стали несчастными жертвами, которым вскоре предстояло погибнуть из-за того, что их мозг превратился в кашу от ритуала, но это никого особо не волновало.

— Хаах…!

Внезапно Бианка издала горячий вздох.

Причиной этого была та, кто ползала под её юбкой, лизала её чувствительные места на протяжении всей встречи. Это место было слепой зоной для других ведьм, сидящих за столом, поэтому они не заметили этого человека.

— Фух… Я чуть не кончила тогда… Ладно, дело сделано. Выходи.

Фигура нерешительно выползла из-под её широко расставленных ног. Её короткие светлые волосы спадали ниже плеч, и она выглядела жалко, как увядающий цветок. Её глаза были похожи на рубины, нет, скорее, их цвет почти совпадал с цветом крови. В этих глазах был страх, когда она смотрела на лицо Беллили. Её лицо можно было считать безупречным даже по стандартам ведьм, но оно было покрыто липкими следами любовных соков и слюны, что делало её отвратительно вульгарной.

— Твои навыки в последнее время улучшились. Молодец, Эа.

Она была питомцем, которого Бианка недавно приобрела, ведьмой, которую все считали мёртвой.

Эа Садалмелик.

Печально известная Ведьма Водолея.

Интерлюдия (3) 17+

1.

Эа Садалмелик.

Она была печально известной ведьмой даже среди Преступных Изгнанниц, пока однажды не была побеждена Амелией. В обмен на её воскрешение с использованием Кокона Реинкарнации, её ранг был понижен до 15-го. Затем, в состоянии, когда она едва могла активировать свою автономную защиту, она встретила Сиу, который в итоге лишил её магии и понизил её ранг до 13-го. В таком потрёпанном состоянии она вернулась в Современный Мир.

Когда она вернулась, новости о её «смерти» уже распространились по всему миру, и, конечно, это было не самое приятное чувство для неё. Из-за этих новостей её мастерская и различные способы заработка по всему миру были атакованы другими ведьмами. Даже её скрытые средства были украдены кем-то, вероятно, потому что они отслеживали эти конкретные средства с самого начала. Что означало, что всё это время эти гиены только притворялись, что не знают о существовании этих мест из страха перед её возмездием, но теперь, когда она не могла сопротивляться, они сразу же набросились на них. Но жаловаться на это она не могла.

Скорее, эта ситуация была для неё благословением, так как они действительно думали, что она умерла. На протяжении всей своей жизни Эа только создавала врагов направо и налево, никогда не имея друзей или сообщников. Её отношения с другими Преступными Изгнанницами были худшими, так что, если бы они узнали, что печально известная «Ведьма Водолея» на самом деле жива, и её ранг упал до 13-го, даже те ведьмы, которые изначально не смели смотреть ей в глаза, пришли бы попытаться схватить её.

У неё всё ещё было достаточно ресурсов, чтобы охотиться на гомункулов, несмотря на то, что она оказалась в такой невыгодной ситуации, и у неё даже был смелый план атаковать ведьм, которые были слабее её, или некоторых учениц, которых она могла бы заполучить, но всё было сорвано, когда она попала в руки «Ведьмы Желания», Бьянки Беллили.

— Ты такая милашка, знаешь? Ну, ты всегда была милашкой, но сейчас ты ещё милее.

— ...

Бьянка опустилась на колени, поглаживая голову Эа, в то время как лицо последней исказилось от унижения. Она обращалась с ней, как с щенком. Никто бы не догадался, что Эа, ведьма, которую боялись бесчисленные Изгнанницы, печально известная тем, что забирала метки других ведьм, теперь покорно носила горничную униформу. Эта униформа была сделана на заказ, и, несмотря на дорогие материалы и качество изготовления, её дизайн был крайне вульгарным. Юбка была настолько короткой, что не могла прикрыть её промежность, не говоря уже о её стройных бёдрах, в то время как верхняя часть полностью обнажала её грудь, подчёркивая её. И, конечно же, на её голове был головной убор горничной.

Она не носила ничего, чтобы прикрыть свою промежность. Редкие волосы на её киске были удалены, чтобы удовлетворить вкус Бьянки, оставив её киску открытой для всеобщего обозрения. Её глаза перестали излучать обычный злобный блеск, хотя её плечи всё ещё дрожали из-за того, что она не привыкла к такому унижению, даже после месяцев такого обращения.

Она понимала это логически.

Причина, по которой она могла прожить так долго, заключалась в том, что Бьянка скрывала её существование от остального мира. Если бы она покинула её защиту, её ждала бы судьба хуже смерти. И у неё не было выбора, кроме как покорно играть роль её секс-рабыни на время.

Но, хотя она могла принять это логически, эмоционально она просто не могла смириться с этой ситуацией.

— Что это за выражение? Напомнить мне, кто это одевает нашу бедную Эа в такие красивые одежды, позволяет ей спать комфортно в хорошей кровати, скрывает её существование от других ведьм и позволяет ей есть всё, что она хочет, а?

— ...

На эти слова Эа только опустила голову и отказалась отвечать. Несмотря на то, что Бьянка уже наигралась с ней вдоволь, её гордость всё ещё не позволяла ей вести себя, как покорная собака по отношению к ней, в основном из-за того, насколько плохими были их отношения в прошлом.

Ну, если быть точнее, она игнорировала Бьянку, которая всегда пыталась флиртовать с ней при каждом удобном случае.

— Это не так.

Бьянка вздохнула, прежде чем оттолкнуть Эа. От этого Эа потеряла равновесие и упала. Рюшечный головной убор, который она носила, был не просто обычным предметом. Это был преобразованный «Кольцо Подчинения», мистический кодекс, который имел силу блокировать циркуляцию маны, подавлять физическую силу до предела и гарантировать выполнение приказов своего хозяина. Для Бьянки, ведьмы, которая могла изменять внешний вид всех видов артефактов и мистических кодексов, превратить один из них в милый головной убор было пустяком.

Связывающая природа мистического кодекса на самом деле не была чем-то особенным, так как любая ведьма с работающей автономной защитой могла разорвать связь, но Эа сейчас была застряла на 13-м ранге. Вот почему её тело стало настолько слабым, что она не могла даже поднять чашку самостоятельно. В итоге она могла только упасть и выставить свои интимные части на обозрение Бьянке.

— Это не так, это не так.

— Мгх…! Ург…!

Бьянка подняла свою гладкую, безупречную ногу и наступила на киску Эа. Затем она начала нежно тереть её клитор. Движения, которые она делала своей ногой, были настолько искусными, что Эа казалось, будто она использует руку. Эа как-то смогла схватить её лодыжку и попыталась остановить её, но Бьянка просто проигнорировала её и делала всё, что хотела, улыбаясь.

— Хлюп, хлюп, хлюп!

— Не могу поверить, что та грубая сука из прошлого превратилась в этого извивающегося червяка… Только посмотри на себя, ты выглядишь так мило, это просто невыносимо…

Когда Бьянка ускорила темп, дыхание Эа становилось всё более прерывистым. Грязный звук брызгающей воды становился громче, а ковёр постепенно становился всё более испачканным.

— Мгх…! М-Миссис… Х-Хватит…

Хотя она пыталась сопротивляться какое-то время, упрямство Эа в конце концов дало трещину. Но, даже несмотря на то, что она пережила подобные унижения бесчисленное количество раз, её гордость всё ещё не позволяла ей полностью покориться женщине перед ней. Она уступила и назвала Бьянку «Миссис», как та и хотела, но она не остановила то, что делала. Вместо этого она начала делать то, чего даже сама Эа не ожидала, пытаясь унизить её ещё больше.

— Не сейчас.

— Угх…! Мгх…!

Бьянка начала вкручивать свою ногу в киску Эа. Она сжала пальцы ног, как будто носила тесный каблук, и втолкнула всё внутрь.

— Этот башмачок немного маловат, да? Моя нога просто не помещается! Бьюсь об заклад, он сломается, если я вставлю каблук.

— М-Миссис! П-Пожалуйста…! Я-Я виновата, я-я была неправа…!

Неважно, насколько Бьянка была ниже Эа, она всё ещё не была настолько маленькой, чтобы поместить всю свою ногу в эту дыру. Чувствуя, что её кости будут раздавлены её ногой, Эа отчаянно умоляла.

Увидев, что она вот-вот расплачется, Бьянка, которая наслаждалась липким ощущением в своей ноге, медленно вытащила её.

— Ладно, раз уж я щедрая хозяйка, я остановлюсь.

Затем она медленно поднесла свою мокрую ногу к лицу Эа. Она не давила на неё или что-то в этом роде. Но видеть ногу, наполненной её собственной смазкой, было невыносимым унижением для Эа.

— Вылижи её начисто.

— ...Хорошо…

Но, столкнувшись с жестокой угрозой ранее, она больше ничего не могла сделать против Бьянки. На самом деле, единственная причина, по которой она могла говорить с ней неформально, заключалась в том, что Бьянка позволяла ей это делать, так как хотела почувствовать вкус её прежнего «я» или что-то в этом роде. Если бы это было не так, у неё даже не хватило бы смелости заговорить с ней. В конце концов, Бьянка была великой ведьмой, достигшей 22-го ранга. Она была хитрым противником, против которого даже Эа в её лучшие времена не могла позволить себе расслабиться.

Эа осторожно высунула язык и начала лизать подошву ноги Бьянки.

Когда она стала свидетелем этой сцены, глаза Бьянки загорелись от восторга. Не нужно быть гением, чтобы понять, что она делала это, чтобы удовлетворить свои плотские желания. К тому времени, когда Эа закончила чистить её ноги, она уже сидела на полу. Конечно, была причина, по которой она села. Используя свои ноги, она прижала голову Эа к своей промежности, приказывая ей лизать её.

— Так, я заметила твоё недовольство, когда услышала содержание встречи. Что это было, а?

— Один…слюрп…вопрос…

— Да, спрашивай.

— Зачем…тебе нужно…добровольно вызываться…? Без тебя, я— Н-Нет, я имею в виду…разве это не опасно…?

Всё это время Бьянка ни на секунду не колебалась поддерживать контакт с Ведьмой Шёпота. На протяжении предыдущего инцидента, когда она наблюдала за Трусливой Ведьмой с помощью хрустального шара, с момента, когда она планировала всё, до момента её смерти, так и не осуществив свою заветную мечту, она обменивалась информацией с этой мерзкой ведьмой. Хотя это было нормально, всё же не было причин для неё идти на шаг дальше и добровольно вызываться ради этой ведьмы, это было то, чего Эа не могла понять.

Это был вопрос, который можно было легко решить, просто подождав.

Обязательно найдётся ещё одна сумасшедшая ведьма, которая появится и сделает свой ход, чтобы проверить воду, как это сделала Трусливая Ведьма.

— О боже? Ты беспокоишься обо мне? Хорошая девочка…хааа…!

— Ммх…слюрп…нггх…!

Эа, которая лизала киску Бьянки, как будто она была покрыта сахаром, внезапно издала звук, будто задыхалась. Это было потому, что последняя, чувствуя, что она близка к оргазму, обвила одной ногой затылок Эа и плотно прижала её к себе.

— Ещё, ещё, ещё! Ахааэунг…!

Когда Бьянка достигла оргазма, она размазала свою смазку по всему лицу Эа. С её лицом, теперь снова испорченным, Эа едва смогла вырваться из её хватки, задыхаясь. Даже это было уже слишком для неё в её нынешнем состоянии.

В любом случае, оставив всё унижение в стороне, Эа искренне считала, что Бьянка ведёт себя слишком безрассудно. Она могла понять часть, где она продолжала общаться с Ведьмой Шёпота. Однако проблема заключалась в том, что казалось, будто она полностью доверяет Лилит. Она даже отдала ей Флейту Дагона, которая в итоге попала в руки Трусливой Ведьмы, и на этот раз казалось, что она готова бросить свою жизнь, просто чтобы доказать, что слова Лилит правдивы.

— ...Зачем, чёрт возьми, ты это делаешь?

Тяжело дыша, Бьянка уложила Эа в постель, обвила её тело своими конечностями и крепко прижала к себе.

— ...Ты сама сказала… Ведьме Шёпота нельзя доверять…

— М-м, да, ей нельзя, но знаешь, я понимаю её немного лучше, чем другие.

Бьянка обняла Эа ещё крепче, прежде чем начать облизывать её лицо, покрытое соками любви. Тем временем Эа могла лишь хмуриться от недовольства, но ненадолго, так как Бьянка начала медленно раскрывать свои мысли.

— Лилит существует только ради хаоса. В этом смысле она полная противоположность Кетер. Она любит сеять хаос, разрушать всё, что идёт хорошо, и вообще устраивать беспорядок…

— Какое это имеет значение? Это не делает её менее опасной для тебя.

— Хе-хе, видишь ли, если бы Кетер была в состоянии двигаться, эта ведьма даже не посмела бы пикнуть. То, как она старалась устроить различные проделки повсюду, означает, что на этот раз Кетер действительно выбыла из игры. Лилит ищет развлечений, и ей не хочется, чтобы Кетер вмешивалась в её забавы, понимаешь?

Проще говоря, Лилит была как драматург или сценарист. Она была тем, кто наслаждался хаосом, вызванным её словами и действиями. Для неё устроить всё так, чтобы вызвать такой хаос повсюду, было бы невозможно, если бы Кетер вмешалась и нарушила её планы.

Абсолютно невозможно.

В этом смысле Бьянка видела, что эта часть личности Лилит была похожа на неё. Поскольку это было так, она могла догадываться, о чём та думала, и наоборот. Вот почему они смогли поддерживать связь друг с другом так долго.

— Теперь понимаешь?

— Д-Да, но… Риск, на который ты идёшь, всё ещё слишком велик по сравнению с выгодой, нет…?

— Верно. Именно так, как ты сказала.

Но, даже после всех этих объяснений, Эа всё ещё не была убеждена и задала ещё один вопрос.

Как она сказала, выгода, которую она сорвала с других ведьм, на самом деле не была достаточно хороша, чтобы рисковать своей жизнью.

— На самом деле, я уже получила настоящую выгоду. Хочешь увидеть?

Бьянка открыла ладонь и показала красивый лотос. Лотос излучал тонкий блеск, словно каждый его лепесток был сделан из кристаллов… И это было что-то знакомое для Эа. Потому что она сидела рядом с Бьянкой, когда та наблюдала за всем, что происходило в Сеуле. Это был тот же лотос, на который Трусливая Ведьма поставила свою жизнь. Хотя он был меньше по размеру, форма была точно такой же.

— Лилит взяла его у Трусливой Ведьмы в тот момент, когда её ритуал был завершён, и передала мне в качестве аванса.

— К-Как…? Т-Тогда, то, что Тиферет уничтожила…

— Было подделкой, которую я сделала заранее.

Даже коварная Эа была ошеломлена этим откровением. Это по сути означало, что то, что Трусливая Ведьма защищала всей своей жизнью, было не более чем бесполезной подделкой.

— Тебе стало интересно, что произойдёт, если Тиферет и Трусливая Ведьма действительно возьмутся за руки и начнут убивать людей просто так, да? Жаль, что этого никогда не случится. Ну, по крайней мере, вид их борьбы за кусок мусора был забавным.

Увидев, как Бьянка облизывает губы, словно с нетерпением ожидая того, что она только что сказала, Эа почувствовала, как дрожь пробежала по её спине. Это было потому, что она поняла, насколько другая ведьма наслаждалась, наблюдая за разрушением и отчаянием других.

— Почему ты делаешь такое лицо? Я делаю всё это ради тебя.

— Р-Ради меня?

— Просто подумай, этот «лотос» мог бы позволить Трусливой Ведьме «отменить» чью-то смерть, верно? Это мистический кодекс, способный исказить закон и переписать прошлое. Даже твой сильно повреждённый «Айн» можно починить с его помощью. Это значит, что ты можешь перестать быть послушной собакой Эа и снова стать Ведьмой Водолея Эа Садалмелик.

— А-Ах…

Когда Эа попыталась дотянуться до него, лотос в руке Бьянки растворился, как мираж.

— Нет, нет, ещё не сейчас. Моя дорогая Эа сейчас не очень послушна, верно?

— Я-Я буду послушной…! П-Пожалуйста…!

Эа поспешно опустилась на колени перед Бьянкой.

На самом деле, до этого Бьянка уже обещала восстановить её магию, но она всегда думала, что это просто пустые обещания, но это оказалось реальностью. Она могла снова стать той, кем была раньше. Не жить этой жалкой жизнью, где ей приходилось скрываться, а жить жизнью, где она могла бы насмехаться и смеяться в лицо своим врагам.

Считая реакцию Эа милой, Бьянка рассмеялась.

— Ладно, если ты будешь правильно слушаться меня в будущем, я обещаю дать тебе «награду». Ну, когда ты наконец поймёшь, что моя любовь к тебе искренняя, и отбросишь свои шарады, полностью подчинившись мне.

— Н-Но я не играла никаких шарад…! Я-Я отдала тебе всё своё сердце…!

— Правда? Тогда почему бы тебе не показать мне это своим телом?

Сказав это, Эа сразу же заползла между её ног, заставив Бианку улыбнуться с удовлетворением. Наконец-то у неё появился шанс завоевать послушание Эа. Теперь всё, что ей нужно было сделать, — это решить, кто должен участвовать в сцене, которую она собиралась устроить.

— Слурп…слурррп…!

— Ахх…аххх…!

Затем в её голове внезапно возникла идея. Тот мужчина, который осмелился лишить Эа девственности и украл её магию. Этот мусор, который осмелился выдавать себя за ведьму, обладая поддельной меткой, полученной без соблюдения надлежащей процедуры.

Если я уберу его, разве Эа не почувствует благодарность?

Разве она не начнёт следовать за мной и подчиняться мне всем сердцем?

И в тот момент, когда она отдаст мне всё своё сердце и надежду и полностью подчинится мне…

Какое выражение будет на её лице, если я уничтожу лотос прямо у неё на глазах?

Все эти мысли быстро исчезли из-за страстных ласк Эа. Неважно, сейчас время наслаждаться её телом сполна.

Интерлюдия (4)

1.

Это было глубокое, тёмное пространство. Бесконечная тьма распространялась, лишая даже чувства расстояния, но, видя это зрелище, Шарон не испытывала страха или ужаса перед тьмой. Напротив, она чувствовала себя уютно, словно вернулась в тепло материнской утробы.

Это был мир под её сознанием. Айн, пространство, созданное из идей, собранных бесчисленными поколениями ведьм.

Сколько именно времени прошло?

Что происходило во внешнем мире?

Для Шарон в данный момент эти вещи были незначительны. В этом глубоком пространстве она не могла чувствовать никаких эмоций. Даже её личность казалась фрагментированной. Единственное, о чём она могла думать, — это её собственная магия. Огромная крестообразная структура была установлена в центре Айна. Это был Ковчег Элементов, структура, охватывающая силу пяти элементов. Элементы воды, огня, земли, ветра и пространства плавали вокруг структуры, под этой глубокой тьмой, словно танцуя.

— Это красиво…

Хотя она явно была без сознания, Шарон всё ещё была поражена благоговением. Каждый из элементов ощущался холодным, тёплым, твёрдым, и в то же время полным жизни. Они постоянно интерпретировали и анализировали друг друга, создавая гармонию, которая их окружала. Большая структура была не единственной вещью внутри Айна. Там также были элементы и мана. Мана, изначально не принадлежащая ей, вращалась вокруг структуры, как сильное течение.

— Вуууунг!

В этот момент начали происходить изменения. Ковчег Элементов начал дрожать, создавая сильную вибрацию, способную потрясти небеса и землю.

— Ах…

На мгновение экстаз пронзил тело Шарон. Это было то, что можно назвать просветлением. То, что на самом деле хлынуло в её сознание, были волны информации и знаний, которые она получила, когда впервые унаследовала свою метку. Она поглощала все знания, которые должна была получить изначально.

— Вуууунг!

Каждый раз, когда слышался оглушительный рёв, от которого, казалось, могли лопнуть барабанные перепонки, мана устремлялась и входила в её чрево. Части её метки, которые не реагировали из-за неполного наследования, снова начали оживать. Элементы вокруг структуры радостно подпрыгивали, возбуждённые рождением великой ведьмы, которая наконец смогла правильно управлять ими.

Каждый из них прижимался к ней, обнимал её и вращался вокруг её тела, создавая поток. И она охотно отдалась этому потоку. В этот момент она почувствовала шок настолько сильный, что он прорвал все идеи и противоречия, которые ранее были для неё непонятны. Затем поток света, настолько яркого, что он резал глаза…

— Ах…

Шарон, которая до этого лежала тихо и неподвижно на кровати, открыла глаза. Когда она наконец пришла в себя, она заметила, что находится в комнате, куда под приятным углом проникал лунный свет. Комната была достаточно просторной, чтобы семья из четырёх человек могла жить комфортно.

Она повернула глаза, которые в данный момент были чрезвычайно чувствительны к свету из-за того, что она держала их закрытыми довольно долгое время, чтобы внимательно осмотреть окружение, и обнаружила, что вокруг стоит множество старомодной, но дорогой мебели.

Первое, что она поняла, — это то, что она на кровати. Она чувствовала мягкость пуховой подушки под затылком. Также было одеяло, покрывающее её тело до груди, лучшее одеяло, которое она когда-либо ощущала. Ей не потребовалось много времени, чтобы также заметить, что балдахин над её головой был тщательно вышит из очень качественных материалов.

— ...Ах…!

Затем к ней вернулись воспоминания о том, что произошло до того, как она потеряла сознание. Последнее, что она помнила, — это вид Утонувшей Ведьмы, пронзающей её грудь гарпуном и Сиу, один на один с этим ужасным гомункулом.

— Сиу!

Хотя она знала, что рядом никого нет, Шарон всё ещё кричала его имя, отчаянно оглядываясь.

Тот факт, что она наконец достигла своей жизненной цели, завершив наследование от своей предшественницы, был отодвинут на второй план. Узнать, в порядке ли Сиу, было для неё гораздо важнее.

— Угх! Арг…!

Она только что ступила на пол, но её автономная защита сработала каким-то образом. Это произошло потому, что её конечности значительно окоченели из-за того, как долго она была без сознания.

Сколько времени прошло?

Что случилось с Сиу?!

В этот момент её ранее шатающееся тело мгновенно напряглось. Причиной было то, что она увидела пейзаж за окном перед собой.

— Что…?

Она подумала, что ей показалось.

Кто-то спас её, она хотя бы это поняла. Она также поняла, что этот человек вылечил её раны и выходил её. Но огромный сад за окном и незнакомый пейзаж под этим садом полностью выбили её из колеи до такой степени, что её мозг замкнул.

Да.

Она больше не была в Современном Мире, а в Геенне.

Чистый воздух, который она вдыхала, без малейшего следа пыли, и комната, которая имела атмосферу эпохи Бель Эпок, заставили её понять, что всё это реально.

— Понятно…

Затем её осенило.

— Я уже умерла, да…?

Она не только полностью унаследовала свою метку, но и смогла вернуться в Геенну. Кто-то настолько некомпетентный, как она, никогда не смог бы достичь таких подвигов. Вот почему она была полностью убеждена, что это место — загробная жизнь, место, где все её желания счастливо исполняются.

Если я использую заклинание призыва, чтобы вызвать Сиу, он появится?

Нет, подожди, если он появится, разве это не значит, что он уже мёртв?!

Такие мысли начали появляться в голове Шарон, пока она смотрела в окно с пустым лицом.

— Ты правда так думаешь? На мой взгляд, ты жива и здорова.

— Ииик!

Внезапно она услышала чей-то голос сзади, от чего подпрыгнула на месте.

Засада?!

Как только она подумала об этой возможности, она сразу же отбросила все свои мечтания. В мгновение ока она уже вызвала свой посох и одежду ведьмы, нацелившись на спину.

Человек позади неё только смотрел на неё с полуизумлённым лицом.

Знакомое лицо для Шарон, так как, хотя она и не виделась с этой личностью лицом к лицу уже некоторое время, она недавно встречала её сестру-близнеца.

— Г-Графиня…

— Можешь просто звать меня Альбирео.

Лицо Шарон побледнело, когда она поспешно спрятала посох за спину. Столкновение с кем-то, кому она должна кучу денег, выбило её из её иллюзий. Её разум, который блуждал с момента её пробуждения, мгновенно остыл.

— Я просто скажу тебе это заранее, так как предполагаю, что тебе интересно, но Сиу в безопасности. Мы получили сообщение, что в Сеуле произошёл крупный инцидент, но он уже разрешён. Также это место — особняк Дома Близнецов, и ты полностью восстановилась, мисс Эвергрин.

— Эм…?

— Что я хотела сказать, так это то, что всё в порядке, так что тебе не о чем беспокоиться.

Шарон стояла в оцепенении некоторое время, всё её тело напряглось. Затем из её глаз потекли слёзы. Её ноги подкосились, и она упала на пол.

Она узнала, что Сиу в безопасности. Этого было достаточно для нее.

— Слава Богу… слава Богу… слава Богу…

Альбирео просто смотрела на неё с сложным выражением лица, прежде чем протянуть ей платок.

— Соп… спасибо… Я просто… слава Богу…

— Мне нужно поговорить с тобой. Можно?

— М-Мне что-то нужно от меня…?

Если бы эльф существовал, он, вероятно, выглядел бы как женщина перед Альбирео. Прекрасная внешность, большая грудь, которую не могли скрыть даже свободные больничные одежды, и широкий, здоровый таз.

Пока Альбирео размышляла о том, насколько Шарон красива, её мятные глаза настороженно смотрели на неё. Их отношения были отношениями должника и кредитора, и Шарон была плохим должником, который не выплачивал долг уже много лет.

Если графиня добавит к её долгу под предлогом расходов на уход или чего-то подобного, ей придётся заплатить и это, нравится ей это или нет.

— Фух, прежде всего, тебе, должно быть, было интересно, что произошло, верно?

— Что произошло…?

— Это касается Сиу. Он, как ни странно, всегда оказывается втянут в крупные события.

Затем Альбирео объяснила всё сбитой с толку Шарон, медленно рассказывая о событиях, которые произошли недавно.

Несмотря на то, что она оставалась в Геенне, когда происходили события, она всё ещё знала все подробности благодаря своим контактам с различными источниками информации. Серия странных событий, произошедших в Сеуле недавно, была делом рук Трусливой Ведьмы. Сиу вместе с герцогиней Тиферет работали вместе, чтобы подавить её.

На данный момент они занимались ликвидацией последствий инцидентов и собирались вскоре посетить Геенну, чтобы встретиться с Шарон и близняшками.

Шарон, которая выглядела так, будто увидела падение неба, когда услышала, что Сиу в опасности, сразу же вздохнула с облегчением, узнав, что всё разрешилось мирно.

— Что касается того, что случилось с тобой, мисс Шарон, ты была в коме, но благодаря Сиу тебя удалось отправить сюда, в наш дом Близнецов, чтобы ты могла оправиться от своих травм.

— Спасибо… Я не могу выразить, как я благодарна…

Сложный взгляд Альбирео упал на голову Шарон, когда та поклонилась ей. Она недавно узнала о ситуации Сиу от Денеб. Ей было нетрудно угадать степень отношений между мужчиной и женщиной, просто сделав выводы из их разговора. Их маленькие жесты и тому подобное показывали, какие эмоции они испытывали. В случае Шарон казалось, что она просто свободно выдавала подсказки без каких-либо ограничений. Учитывая значительную разницу в её мане после пробуждения, было ясно, что она смогла решить проблему своего наследования, пока всё ещё была в коме.

Альбирео, конечно, не знала подробностей, но предположила, что контакт с миром под её сознанием как-то помог. В любом случае, она пережила опыт, близкий к смерти. Но первое, о чём она подумала, когда очнулась, — это Сиу…

Из этого Альбирео сделала вывод, что чувства, которые она испытывала к нему, были чем-то вроде слепой любви. Учитывая, что Сиу также отдал приоритет её безопасности, в то время как сам решил остаться в Сеуле…

И тот факт, что их нашли ранеными в отеле, Альбирео было нетрудно догадаться, какие именно отношения между ними были. Поскольку они жили вместе, можно было предположить, что их отношения были крепкими.

Конечно, это она решила выгнать Сиу из Геенны. Она заметила, что отношения между ним и близняшками стали опасно близкими, и решила, что их нужно держать отдельно, по крайней мере, пока они не унаследуют свои метки безопасно. Определённо был вариант позволить им делать всё, что они хотят, но она просто не хотела рисковать возможностью того, что они совершат непоправимую ошибку. И теперь она поняла, что решение, которое она приняла тогда, было ошибкой. Она думала, что сделала это ради близняшек, но из-за этого решения этот мужчина был украден этой ведьмой перед ней…

Она не могла жаловаться на это, так как это она выгнала его жить в тот опасный мир, всё время говоря ему ждать целых пять лет. Тем не менее, у неё была своя гордость, она отказалась сдаваться так легко. У неё была идея.

Эта идея была причиной, по которой она попросила личной встречи с Шарон, и сейчас было идеальное время, чтобы раскрыть её.

— Мисс Эвергрин.

— Эм?

— Хотели бы вы остаться в нашем особняке и стать наставницей близняшек?

— Эм…?

— Баронесса Мэриголд была их наставницей по элементальной магии, но теперь, когда её нет, эта должность стала вакантной. Поскольку самосущностная магия Эвергрин является одной из самых ортодоксальных, когда дело доходит до элементальной магии, эта должность идеально вам подходит. Я написала вам контракт, вы можете сначала прочитать его.

Она решила, что будет лучше, если она вмешается в их отношения здесь, даже если для этого придётся использовать такие нечестные средства, ради близняшек. Хотя ей было жаль Шарон, она действительно ничего не могла поделать. В конце концов, это дело напрямую касалось счастья её дочерей, она не могла просто сидеть сложа руки.

— А?!

Шарон, читавшая предложение, вздрогнула от удивления. Потому что условия были настолько хороши, что казались нереальными. Близняшки, несомненно, унаследуют свои метки через пять лет. Так что контракт будет действовать пять лет. Но, смогут ли они унаследовать свои метки или нет в течение этого времени, если она подпишет контракт, весь её оставшийся долг будет считаться погашенным.

Все исследовательские материалы, использованные в качестве залога, будут возвращены, и в течение срока действия контракта они будут предоставлять ей еду, жильё, расходы на исследования и даже личные расходы.

Наконец, в конце контракта она получит рекомендательное письмо либо в Академическое общество Джинри Джинмён, либо в Академию Тринити.

Короче говоря, они погасят её долг и гарантируют как её настоящую жизнь, так и будущее.

— Хорошо! Я приложу все усилия!

Само собой разумеется, Шарон была в восторге. Теперь ей больше не нужно будет опираться на Сиу. Она наконец сможет стоять с ним на равных. И это также избавит её от проблемы, которая преследовала её десятилетиями. У неё не было причин отказываться от такой сладкой сделки.

— Но есть одно условие.

Альбирео попыталась игнорировать перевозбуждённое состояние Шарон и продолжила.

— Тебе нужно держаться подальше от Сиу. Сможешь?

Арт Альбирео Джемини

Интерлюдия (5)

1.

— Тебе нужно держаться подальше от Сиу. Сможешь?

Шарон, которая была в восторге от только что полученного невероятного предложения…

Почувствовала, как её лицо напряглось из-за этих слов. Хотя это был первый раз, когда она испытала нечто подобное, она видела такое довольно много раз раньше.

Разве это не похоже на те драмы? Сцены, где свекровь говорила: «Вот деньги, порви с моим сыном»? Что-то вроде этого?

Конечно, Альбирео не была матерью Сиу, и он не был её сыном, но это действительно создавало такую атмосферу.

— ...Могу я спросить, почему?

То, что Альбирео внезапно попросила её держаться подальше от Сиу…

Даже Шарон, такая недалёкая, могла понять, что близняшки из Дома Близнецов были довольно близки с Сиу. Она даже была уверена, что их отношения были ближе, чем просто дружба. В конце концов, именно поэтому она провела свои дни в тревоге, когда близняшки пришли к ним в гости в тот день. Тогда она почувствовала облегчение, потому что ничего серьёзного между ними в итоге не произошло, но теперь, когда это случилось, она могла только ругать себя за самоуспокоенность.

Затем Альбирео спокойным тоном объяснила, что она имела в виду.

— Лично я высоко ценю Сиу. Судя по тому, что он сделал в прошлом, перспективам его будущего и его личности, он идеален как мужчина. О, конечно, я говорю это не потому, что желаю его или что-то в этом роде, я просто хочу, чтобы он хорошо ладил с нашими близняшками.

— Вы хотите сказать, что я мешаю?

Голос Шарон, когда она это сказала, был наполнен тревогой.

Это поставило Альбирео в довольно неудобное положение, так как казалось, что она забирает драгоценную куклу у маленькой девочки. Но прежде чем она смогла что-то ещё сказать, Шарон быстро приняла решение. Без тени сомнения она положила контракт обратно на стол.

— Пожалуйста, простите меня. Я благодарна за вашу заботу, чтобы вылечить меня, и за предложение возможности, о которой я никогда даже не мечтала, я действительно благодарна, и всегда буду благодарна за это.

— Эм…

— Но, простите, я не могу принять условие держаться подальше от Сиу. Мне очень жаль.

Альбирео просмотрела контракт своими фиолетовыми глазами. Она предполагала, что Шарон откажется, но никогда не думала, что она сделает это без малейших колебаний. Контракт, который она предложила, был настолько невероятно хорош, что любой ведьме было бы трудно отказаться от него. На данный момент ранг графини был 21-м, но это только потому, что они уже передали часть своей метки близняшкам.

Хотя близняшки сейчас были просто непослушными, незрелыми и неискушёнными детьми, они были будущими графинями Близнецами, и к тому времени, когда они полностью унаследуют метку, их ранг поднимется до 22-го. Отказавшись от контракта, предложенного Альбирео, Шарон также выразила свой отказ строить отношения с близняшками. Это было не всё.

Шарон была в огромном долгу.

В мире, где нужно иметь деньги, чтобы заработать больше денег, бедной ведьме было трудно собрать большую сумму. Также было рекомендательное письмо, либо в Академическое общество Джинри Джинмён, либо в Академию Тринити.

Рекомендательные письма не были чем-то труднодоступным. Если можно было сесть за стол с хорошо связанной ведьмой Геенны, одной бутылки хорошего алкоголя было бы достаточно, чтобы они подписали своё имя. Но рекомендательные письма, заверенные печатью Дома Близнецов, имели совсем другой вес по сравнению с такими письмами.

Если бы Шарон решила присоединиться к Академическому обществу Джинри Джинмён, она могла бы получить значительное количество исследовательских материалов от знаменитой герцогини Эрелим в знак доброй воли с её стороны.

Между тем, если бы она решила присоединиться к Академии Тринити, даже если её навыки были недостаточны, она сразу же стала бы главным профессором там и получила бы доступ к различным древним книгам в академии.

Не было никакого способа, чтобы Шарон, уроженка Геенны, не поняла, что значит получить «поддержку» от Дома Близнецов, известного своим огромным богатством.

Тем не менее, она так твёрдо отказалась от предложения.

— Извините за то, что отняла ваше время в такой поздний час, я сейчас приготовлюсь покинуть Геенну.

Когда она увидела, что Шарон пытается встать, Альбирео задумалась. Ей было нетрудно оказать давление на Шарон силой здесь. Прежде чем начать этот разговор, Альбирео впервые за много лет просмотрела её долговой контракт. Поскольку у Шарон тогда практически не было залогов или кредитов, ей пришлось согласиться на всевозможные односторонние условия, чтобы занять необходимые деньги.

Тогда она только что унаследовала свою метку, поэтому была настолько неопытной, насколько это возможно для ведьмы, но даже если бы она заметила, насколько несправедливы были условия, на которые ей пришлось согласиться, у неё не было выбора.

Среди условий был пункт, который гласил, что кредитор может потребовать от должника выплаты единовременно, а не в рассрочку, если срок превысил десять лет.

В дополнение к этому, если бы Альбирео объединила некоторые из пунктов, она могла бы поднять проценты до любого уровня, который пожелает.

Проще говоря, она могла просто оказать давление на Шарон, используя её долг, а затем заставить её держаться подальше от Сиу, полностью игнорируя её желание, но Альбирео не собиралась заходить так далеко.

Она знала, что Шарон, должно быть, была большой помощью для Сиу во время его пребывания в Современном Мире, поэтому было бы неразумно угнетать бедную ведьму таким образом. Кроме того, если бы она хорошо сыграла свои карты, она могла бы использовать её как средство для того, чтобы близняшки стали ближе к Сиу. Тем не менее, проблема здесь заключалась в том, что она не могла просто позволить Шарон стать ближе к Сиу, ничего не делая.

— Подожди.

Альбирео подняла бокал с вином и бросила Шарон взгляд.

Это заставило Шарон снова сесть, хотя и неохотно.

— Думаю, ты немного меня неправильно поняла. Видишь ли, я нетерпеливый человек, поэтому я склонна сразу переходить к сути, когда говорю. Люди часто меня неправильно понимают из-за этого.

— ...

Несмотря на её слова, Шарон всё ещё смотрела на неё настороженно.

— Когда я говорю, я только взвешиваю прибыль и убытки и никогда не принимаю чьё-то сердце во внимание. Так что я извиняюсь, если это прозвучало так, будто я испытывала тебя, предлагая тебе это предложение, мисс Эвергрин.

Альбирео слегка склонила голову, извиняясь.

— Видишь ли, близняшки — это просто дети, которые не могут отличить лево от право. Ну, конечно, я знаю, что они уже взрослые, но в моих глазах они всё ещё дети. Они особенно незрелы, когда дело доходит до восприятия эмоций.

Альбирео сделала паузу на мгновение.

— Но с тобой дело обстоит иначе, верно, мисс Шарон? Ты уже достаточно зрелая в этом отношении, и ты определённо осознаёшь, какие чувства ты испытываешь.

Чувства близняшек к Сиу были в основном просто любопытством и доброжелательностью к благодетелю, который дважды спас их жизни. Они всё ещё не имели ни малейшего понятия о значении любви и о том, что им следует делать в таких вопросах.

— Вот почему я прошу тебя немного отдалиться от него, чтобы у близняшек был шанс.

Из-за решения Альбирео разделить их троих, близняшкам пришлось начать далеко позади стартовой линии, чтобы попасть в гонку. Вот почему она почувствовала необходимость вмешаться, чтобы уравновесить ситуацию для них.

— Шанс…?

— Да. Тебе не нужно слишком отдаляться, достаточно, чтобы они могли соревноваться с тобой.

— Я даже не заслуживаю того, чтобы быть их соперницей… Кроме того, я не могу ничего поделать с тем, что чувствует Сиу…

— Не говори так. Я уверена, что Сиу ценит твоё присутствие в своей жизни, мисс Эвергрин.

Если что, слова Альбирео звучали больше как софистика, чем что-либо другое. Однако, просто выразив это по-другому, ощущение того, что она пытается встать на пути Шарон, исчезло.

В конце концов, хотя они обе были ведьмами, Альбирео была гораздо более опытной, чем Шарон.

В тот момент, когда Шарон сделала лицо, будто размышляя об этом, Альбирео начала свой следующий ход.

— У меня нет намерения оттолкнуть тебя или полностью выбросить тебя из картины, мисс Эвергрин. Я просто прошу тебя немного уступить моим недостаточным дочерям.

— ...

— Кроме того, это пойдёт ему на пользу в будущем, особенно учитывая, что они унаследуют свои метки в будущем. Разве не будет лучше для тебя, как для человека, который любит Сиу, если у него будут близкие отношения с будущей графиней Близнецов?

Это был её козырь.

Эти слова сразу же потрясли сердце Шарон.

Не нужно было никакого давления, ей нужно было сделать только это, и это определённо заставило бы Шарон пересмотреть своё решение.

— Если тебе трудно принять решение, ты можешь не торопиться. Хорошо, я ухожу. Приятного вечера.

Положив контракт перед Шарон снова, Альбирео вышла из комнаты.

— Угх, я чувствую себя так…

Шарон сидела на кровати, обхватив колени. Печаль в её сердце распространялась, как несмываемое пятно. Когда её мысли становились всё более запутанными, а она всё больше расстраивалась, в её сознании возникло лицо определённого человека.

— Я скучаю по тебе…

Сиу, я хочу тебя видеть…

Десять долгих лет она жила как нищенка с огромным долгом на своём имени, что было достаточной причиной для того, чтобы ей надоел Современный Мир. Постоянно холодное отношение со стороны других, жизнь, как будто за ней что-то гналось, её долг всегда тяготил её, и в её кошельке никогда не было ни копейки… Она не могла вспомнить ни одного хорошего воспоминания в том мире. Оглядываясь назад, возможно, именно поэтому она так отчаянно пыталась вернуться в Геенну.

Но теперь, когда она действительно вернулась в Геенну, у неё не было ни малейшего желания посетить бар «Белый Кит» в городе Таро, попробовать пирожные Кипуши или прогуляться, чтобы увидеть красивые пейзажи города Леномонд. Вместо этого она хотела смотреть различные фильмы с Сиу, попивая бутылки безвкусного пива, всё то, что они делали вместе в той офисной комнате. Она искренне скучала по ночам, когда они вместе охотились на гомункулов…

Глядя на это, это звучало как плохая шутка, но это не было основной причиной её депрессии. Она могла просто сделать всё это, когда Сиу приедет сюда, она знала, что вид его лица заставит её почувствовать себя лучше. Проблема заключалась в словах, которые сказала графиня, которые мешали ей спокойно думать о том, чтобы делать всё это с ним.

«Разве не будет лучше для тебя, как для человека, который любит Сиу, если у него будут близкие отношения с будущей графиней Близнецов?»

В голосе графини не было злобы, когда она это сказала, но Шарон почувствовала, как её голова похолодела, словно её облили холодной водой.

До сих пор Шарон только получала что-то от Сиу. Он покупал ей еду на свои деньги, позволил ей жить вместе с ним в его доме, и он даже помог ей решить проблему её неполного наследования. Тем не менее, она не могла предложить ему ничего. У неё был огромный долг, и она была всего лишь ведьмой 17-го ранга.

Даже если бы она сейчас поднялась до 20-го ранга и стала гордой ведьмой, сравнимой с её предшественницей, по сравнению с наследницами графини Близнецов она была практически ничем. Она только полагалась на Сиу, и не было никакой гарантии, что она когда-либо вернёт все одолжения, которые она ему должна, если останется с ним. Не она будет большой помощью для Сиу в будущем, а близняшки Близнецы.

— ...

Если так, то должна ли она полностью порвать с ним?

Ну, если бы это действительно было то, что Альбирео пыталась сделать, Шарон определённо отвергла бы её предложение без колебаний, но это было не так, так как она оставила её только с туманными словами. Кроме того, просто потому, что она наконец достигла 20-го ранга, это не означало, что она могла свободно использовать все эти силы. Таким образом, самый безопасный путь для неё здесь — принять предложение Альбирео, таким образом ей также не нужно будет полностью полагаться и обременять Сиу. Если она выберет этот путь, по крайней мере, она сможет стоять рядом с Сиу как его равная.

— Какая шутка…

Шарон горько улыбнулась. Она смотрела кучу драм и фильмов, где происходило точно такое же развитие событий. Большую часть времени главная героиня выбирала отказаться от собственного счастья ради будущего своего любимого. С точки зрения зрителей, включая её саму, это было таким разочаровывающим развитием.

Типа, о каком будущем нужно так беспокоиться?

Лучшим курсом действий, конечно, было просто остаться с любимым, или так она считала, но теперь, когда она действительно переживала такую дилемму…

Она могла понять, почему те главные героини делали противоположный выбор.

— Угх…

Чем глубже становилась ночь, тем глубже становились её размышления.

Интерлюдия (6)

1.

В самой высокой части города Арс-Магна-Тауна. Вверх по горной дороге, где на небольшом склоне были посажены дубы и берёзы, в конце пути находился особняк Близнецов. Это была резиденция самой графини Близнецов, и её часто называли «Дворцом Близнецов» другими ведьмами.

Причиной этого было то, что особняк занимал достаточно земли для небольшой деревни, и с некоторыми изменениями Близнецы могли бы даже использовать особняк как пятизвёздочное жильё, если бы захотели.

Он граничил с озером Арс-Магна-Тауна на востоке, и на территории особняка было четыре искусственных пруда. Это должно дать достаточно представления о том, насколько велик особняк на самом деле. Пройдя через главные ворота, которые определённо устрашат первых посетителей, вас встретит магически выращенный сад, предлагающий цветы в полном расцвете, независимо от сезона. Чтобы добраться до главного здания, которое также славится своей красотой, нужно пройти через, казалось бы, бесконечный сад и в общей сложности шесть фонтанов по пути.

Когда вы откроете входную дверь в главное здание, вас встретят величественные мраморные лестницы и эстетически приятный потолок, состоящий из перекрывающихся арок, как в соборе. Галерея, соединённая с главным входом, была достаточно большой, чтобы использоваться как банкетный зал. В комнате шириной 6 метров и длиной 70 метров были выставлены различные картины, скульптуры и вазы. Но самое удивительное в этом было то, что всё это зрелище не излучало никакой «тщеславной» ауры. Вместо этого оно излучало такую элегантность, что всё это демонстрация богатства не казалась снобистской.

Несмотря на то, что масштабы роскоши, которую показывал особняк, достигали каждого уголка особняка, даже до резьбы по слоновой кости на лестнице. И, как можно ожидать, просто дыша в таком месте, любой обычный человек уже будет напряжён. Однако, вы почувствуете себя более спокойно, если направитесь к флигелю на севере.

Изначально это место использовалось как главное здание, но в наши дни оно использовалось как флигель, поэтому управление этим местом было заметно более свободным. И это место, где находилась комната учениц ведьм, жильё и рабочее пространство более чем пятидесяти сотрудников особняка. Учитывая, насколько велик особняк в целом и сколько людей наняла графиня, было много работы, и, соответственно, им также нужно было много рабочего пространства для выполнения этих работ.

Было ещё место для подготовки всех ингредиентов, которые требовали более одного дня для приготовления, таких как джем и бульон. Кладовая, где они хранили все свои дорогие тарелки и стаканы. У них даже были комнаты специально для посуды из слоновой кости. Также была кладовая, где они обрабатывали мясо и хранили различные ингредиенты, такие как яйца, сыр и масло.

У них также была прачечная, соединённая с котельной, для стирки и глажки одежды. Все комнаты, поддерживающие напряжённую повседневную жизнь особняка, находились во флигеле. Однако даже эта шумная повседневная жизнь значительно стихала ночью. Особенно на кухне, месте, где обычно готовилась еда, они никогда не включали свет ночью в этой комнате, кроме как накануне праздника или когда проходил банкет. Но сегодня вечером, хотя уже было далеко за 11 вечера, из окна кухни исходил тусклый свет.

— Хмм…

— Что случилось, сестра? Есть проблема?

Внутри просторной кухни были близнецы Одиль и Одетта.

Обычно спорящие, на этот раз близняшки ломали головы вместе, чтобы достичь одной цели. Они уже знали, что их дорогой мистер Ассистент скоро приедет к ним в гости, так как он закончил разбираться с неприятностями в Современном Мире. Само по себе это было уже захватывающим событием для них обеих, но они решили пойти дальше и показать ему своё искреннее гостеприимство. Поэтому они планировали подать ему приготовленную вручную жареную цесарку. Однако, родившись с золотой ложкой во рту, близняшки не имели ни малейшего понятия о том, как готовить. Их амбициозный план подать Сиу лучшую вручную приготовленную жареную цесарку уже был в руинах с самого начала.

— Одетта, дай мне рецепт, который дала нам Лена.

— Я думала, ты уже его запомнила?

— Просто сделай это. Я хочу убедиться.

По крайней мере, они хорошо подготовили все ингредиенты. Перед ними была большая, полностью обработанная цесарка. Изначально они планировали приготовить птицу сами, но всё ещё не осмеливались ощипать перья с тела птицы или разделать её внутренности, поэтому в итоге попросили помощи у Печи.

— Тонко нарезанный чёрный чеснок, морковь, шалфей, имбирь, сельдерей, лавровый лист… и розмарин. Это специи, дальше, масло…

— Зачем ты это делаешь, сестра? Нам просто нужно следовать рецепту Лены, верно?

— Но разве ты не чувствуешь, что чего-то не хватает?

Действительно.

Обеспокоенная тем, что близняшки могут пораниться, Лена вымыла и очистила все необходимые овощи. Она также замочила цесарку в молоке, чтобы удалить кровь и рыбный запах. Более того, она даже заранее разогрела духовку. Фактически, она тщательно подготовила все ингредиенты до такой степени, что близняшкам нужно было выполнить работу на уровне простого приготовления, а не домашнего блюда.

Что касается того, что именно сделали близняшки, хотя и неуклюже, они смогли нарезать необходимые овощи без каких-либо трудностей. Затем они замариновали цесарку, используя оливковое масло, соль, розмарин и растопленное масло. После этого они наполнили выпотрошенную цесарку кривыми овощами и различными ингредиентами, прежде чем зашить их все ниткой и иголкой.

Теперь всё, что им нужно было сделать, — это разложить оставшиеся овощи и травы, чтобы предотвратить прямое соприкосновение цесарки с дном духовки, а затем запечь её в предварительно разогретой духовке около часа. Поскольку само блюдо не было сложным в приготовлении, и Лена с Печей уже сделали всю тяжёлую работу, им нужно было выполнить только эти простые задачи.

Проблема здесь заключалась в том, что из-за простоты задач Одиль совсем не чувствовала этого, поэтому она подумала, что чего-то не хватает после того, как всё было сделано.

— Скажи, Одетта.

— Да, сестра?

— Мы собираемся приготовить лучшую жареную цесарку в мире для мистера Ассистента, верно?

— Да.

— Если так, то ты действительно думаешь, что этого достаточно? Всё, что мы сделали, — это положили немного овощей на цесарку и зажарили её!

— А?

Одетта, слушавшая слова своей сестры, внезапно осознала что-то. Не было сомнений, что цесарка, которую они приготовили, будет вкусной. Цесарки сами по себе имели текстуру, более близкую к дикой птице, чем к обычной курице. Толстая корочка, которая стала желтовато-коричневой, была такой же хрустящей, как поверхность печенья. С жиром под кожей, тающим под воздействием тепла, он обволакивал мясо под ним влагой. Добавьте овощи и травы внутри, каждый кусочек определённо растает во рту, давая редкий вид экстаза, как будто ваш язык ласкает еда. Но проблема здесь заключалась в том, что рецепт состоял всего из восьми строк, поэтому близняшки стали очень сомневаться, что эти строки могут воспроизвести удивительный вкус, к которому они привыкли.

— Может быть, Лена скрыла от нас остальную часть рецепта?

— Не может быть! Она так близка с нами, она не может нам врать!

— Помнишь, когда она взяла черепаху, а мы узнали об этом только позже? Она могла бы нам солгать, если бы захотела!

— Т-Это… а…? Значит ли это…?

Одиль подняла брови с серьёзным видом и начала проповедовать свою искажённую точку зрения своей невинной сестре.

Поскольку они были на одной стороне, работая ради одной цели — подать их дорогому Ассистенту вкусную еду, Одетта даже не думала оспаривать её.

Вместо этого она только кивала головой, как будто всё, что сказала её сестра, было совершенно правдоподобным.

— Подумай, разве особые соусы и тому подобное не похожи на самосущностную магию ведьмы? Знаешь, это драгоценно, важно, и это то, что передаётся от бабушки к матери, а от матери к дочери! Это тот вид соуса, о котором они даже не расскажут своей невестке!

— Н-Но… разве это не значит, что будет грубо с нашей стороны просить у Лены её секретный рецепт?

— Вроде того, так что мы не можем винить Лену за то, что она скрывает от нас рецепт! Вместо этого мы должны добавить свои собственные штрихи, чтобы достичь нашей цели!

Одиль и Одетта, которые единогласно пришли к выводу «Лена скрывает от нас рецепт!», уставились на птицу на разделочной доске.

Цесарка, достигающая почти 50 см в размере, лежала соблазнительно, как женщина, которая только что нанесла масло на тело, чтобы защитить себя от солнечных ожогов. Теперь, когда близняшки решили остановиться и немного подумать, они поняли, что вкус, который доводил их до экстаза, никогда не будет создан просто путём добавления овощей внутрь птицы и её запекания.

— Почему бы нам сначала не поработать с овощами, сестра? Вкус должен меняться в зависимости от того, какие овощи мы положим внутрь, верно?

— Хорошо, но давайте заполним только половину овощами! Мы должны придумать что-то ещё для оставшейся половины!

— Ладно!

Одетта, теперь наполненная мотивацией, направилась к месту, где они хранили все ингредиенты. Тем временем Одиль наполнила внутренности птицы овощами, специями, целым перцем, всем, что могла достать.

— Сестра, а как насчёт этих?

Пропав на некоторое время, Одетта вернулась с коробкой устриц. Одной из её самых любимых блюд были сырые устрицы с лаймом, горчицей и уксусом. Она так любила их, что у неё был специальный колокольчик для вызова торговца устрицами, чтобы он принёс свежие устрицы в их убежище в городе Таро. Конечно, устрицы, которые она получала в городе Таро, были более низкого качества, чем те, что они получали в особняке Близнецов. Последние были не только дороже и органичнее, они также были настолько большими, что едва помещались в ладони Одетта. У них также был этот уникальный аромат и пикантность, которые можно ожидать от высококачественных ингредиентов, пришедших из моря. Со всем этим в голове, Одетта никак не могла упустить возможность добавить это в их блюдо.

— Молодец, Одетта! Наконец-то у тебя появились хорошие идеи!

Устрицы сами по себе были достаточно вкусными, но что, если добавить их к птице?

Будет создан вкус, который не от мира сего. По крайней мере, вкус будет не плохим.

Одиль, которая тоже любила устрицы, хотя и не так сильно, как Одетта, похвалила новую идею своей сестры.

Получив такую похвалу от сестры, нос Одетта теперь был поднят высоко.

— Кхм! Иногда нужно открыть свой разум, чтобы придумать что-то подобное! В любом случае, давай положим десять штук.

— Хорошо!

Одетта вымыла раковины устриц от опилок водой. Она даже принесла нож для устриц, чтобы открыть их раковины. После того, как она закончила их чистить, она передала их Одиль. Но они обе всё ещё чувствовали, что всего этого недостаточно. Они были уверены, что есть что-то ещё, что они могли бы добавить, чтобы их блюдо стало вкуснее.

— Если мы положим устрицы, разве нам не нужно что-то, чтобы избавиться от запаха?

— Я знаю, я думаю… Ах, почему бы нам не добавить немного лайма или лимона? Это решит проблему, верно?

— Верно! Хорошо, подожди меня, я принесу!

Их маленький кулинарный эксперимент становился всё более и более необузданным с каждой секундой. Если бы Лена была здесь, она определённо схватила бы их за подол юбок, чтобы остановить их от того, что они делали в данный момент, но её не было, так что не было никого, кто мог бы остановить их разгул. Одна за другой, новые партии «вкусной еды» попадали в желудок птицы.

— Чему мы научились во время нашей поездки в Современный Мир? Можно сделать многое с правильным количеством сладости и солёности!

— Хорошо, может, добавим немного мёда?

— Хм… Думаю, сахар подойдёт лучше.

— Нет, я думаю, фрукты подойдут лучше, чем сахар!

И так, они следовали своей гордости, чтобы вырваться из оков рецепта и сделать лучшее блюдо. Близняшки, наслаждаясь ощущением становления великими поварами, продолжали добавлять больше ингредиентов после разумного обсуждения того, что им следует добавить.

— Я уже голодна, просто думая об этом… Давай сначала почистим фрукты—! А? Одетта, почему я не могу их почистить?!

— Тогда не чисти их! Мы можем вынуть их позже в любом случае!

— Ладно. Ну, они же говорили, что фрукты вкуснее с кожурой, верно?

С этим они нарезали грушу, не очищая её.

И добавили её в желудок птицы.

— Одетта, тебе не кажется, что блюдо будет немного пресным? Мы использовали только перец и розмарин для специй.

— Ты права, дай подумать… Хм, почему бы нам не добавить немного сыра?

— Вау, ты сегодня в ударе! Сыр идеален!

Они достали большой кусок сыра чеддер, хранившийся в кладовой, и натёрли его.

Затем они добавили его в желудок птицы.

— Хорошо, это сделано! Но, хотя сыр добавит богатый вкус, я думаю, ему всё ещё не хватит вкуса. Почему бы нам не добавить палочки корицы, чтобы сбалансировать вкус?

— Палочки корицы?

— Да! Они хорошо сочетаются с грушами, верно?

— Ты права! Молодец, сестра! Ты сегодня тоже в ударе!

— Это я каждый день, Одетта.

— Хе-хе.

Они продолжали добавлять различные вещи внутрь желудка птицы до такой степени, что он раздулся, как беременная женщина.

Его внутренности продолжали пытаться вывалиться, что стало вызовом для них двоих, чтобы запечатать их.

— Этого должно быть достаточно, верно?

Одиль протолкнула обратно еду, которая вот-вот вывалилась через щель в их запечатывании, своим пальцем.

— Это будет наше идеальное блюдо.

Одетта нанесла больше масла на поверхность птицы, сделав её золотистой.

Затем, с взволнованными сердцами и уверенными выражениями лиц, пара поместила большую цесарку в духовку.

Интерлюдия (7)

1.

Кухня, которую ранее убрал шеф-повар Дома Близнецов, теперь была в беспорядке, как будто только что произошло землетрясение. С взволнованными сердцами и уверенными выражениями лиц близняшки поместили большую цесарку в духовку.

— Раз мы добавили больше ингредиентов по сравнению с рецептом… давай запечём её на двадцать минут дольше!

Одиль, которая меняла рецепт по своему усмотрению, взглянула на часы, убирая весь мусор в мусорное ведро. Тем временем Одетта, которая присела перед духовкой, наблюдая за красным пламенем, поднимающимся из-под неё, встала, держась за подол своей юбки.

— Готовить весело, правда?

— Да! Такое ощущение, что мы на уроке алхимии!

— Верно, но это намного веселее! С алхимией, если что-то пойдёт не так, может взорваться, но с готовкой такого не случается!

Близняшки притащили два стула, чтобы сидеть перед духовкой, размахивая ногами, наблюдая, как цесарка запекается до золотисто-коричневого цвета. Поскольку было бы скучно просто смотреть на неё, ничего не делая, они принесли с собой вино. Они разделили бокал вина друг с другом, как будто это был их аперитив.

— Сестра.

— Да, Одетта?

— Знаешь, меня кое-что беспокоит.

— Что именно?

— Шарон-унни.

— Что не так с Шарон-унни?

Ранее вечером они получили сообщение от главной горничной Галины, что Шарон пришла в сознание. Близняшки знали, что их дом уже довольно долгое время заботился о Шарон в гостевой комнате. Когда они посещали Современный Мир, Шарон относилась к ним, как к своим младшим сёстрам, и близняшкам она тоже нравилась. Хотя она могла быть немного резкой и любила дразнить других, она была очень доброй, в отличие от других ведьм, которых они встречали.

Они иногда навещали её в гостевой комнате, когда им становилось скучно, задаваясь вопросом «Проснётся ли она сегодня?», и смотрели на неё с беспокойством.

Близняшки думали, что если она проснётся, они смогут поговорить с ней и спросить, как поживает их дорогой мистер Ассистент.

— Что ты думаешь о Шарон-унни?

— Хм… Я думаю, она красивая и добрая. Она, должно быть, помогала мистеру Ассистенту справляться с одиночеством, так что он, наверное, довольно сильно её любит, верно?

— Возможно. А ещё у неё большая грудь.

— Да. Даже больше, чем у наших мастериц…

Затем Одетта решила сбросить все маски и сказала то, что хотела сказать.

— Ты думаешь, что… мистер Ассистент и Шарон-унни… стали любовниками в какой-то момент?

— А? О чём ты говоришь?

Глаза Одиль, которые изначально выглядели скучающими, расширились от слов сестры.

— Но Шарон-унни сказала, что они просто друзья, когда мы её спросили!

— Да, она сказала, что живёт с ним вместе в обмен на обучение его магии, но ты помнишь, что произошло тогда, сестра?

— Просто скажи мне всё прямо! Я даже не знаю, что ты пытаешься сказать!

— Когда мистер Ассистент утешал Шарон-унни, обнимая её, и когда я попыталась подойти к ним, ты остановила меня…

— Ах…!

Это было тогда, когда герцогиня Тиферет напала на Сиу из-за недоразумения. Увидев, как Сиу и Шарон обнимаются, Одиль быстро утащила Одетта, чтобы дать им немного пространства. По правде говоря, она тоже хотела, чтобы он её обнял, но решила, что она не «тот человек, который ему нужен» в тот момент. Потому что она думала, что ему нужен кто-то, на кого он всегда может положиться, друг, который всегда будет рядом.

Проблема здесь заключалась в том, что она думала, что отношения Шарон и Сиу не будут развиваться только потому, что Шарон заявила, что они просто друзья. Это просто показывало, насколько неопытны были близняшки, когда дело касалось деликатных отношений между мужчиной и женщиной. На самом деле, хотя Одетта была первой, кто задался этим вопросом среди них двоих… Она начала подозревать только после разговора с Печей, одной из их горничных.

— Может быть… они спали вместе?

— Нелепость! Ты же видела, что они спят в разных комнатах, верно?

К этому времени они уже знали, что это значит, если мужчина спит с женщиной. Смелое предположение Одетта заставило Одиль подпрыгнуть от удивления. Она агрессивно покачала головой, пытаясь подчеркнуть, что такое невозможно.

— Нет, сестра! Сначала послушай меня! Так вот, я спросила Печу об этом на днях, и она сказала, что даже если они друзья, мужчина и женщина обычно не живут в одном доме!

— А? Почему?

Одиль глубоко нахмурила брови. Казалось, что в её голосе была глубокая злость, но Одетта проигнорировала это и продолжила.

— Подумай об этом. Что бы ты сделала, если бы жила вместе с мистером Ассистентом, сестра?

— Мне бы это понравилось?

— Нет, не это! Типа, что бы ты делала с ним, если бы вы жили вместе?

— Эм…

Мысли Одиль начали блуждать. Затем в её сознании начал разворачиваться определённый сценарий. Мистер Ассистент, без одежды, только с полотенцем вокруг талии, насыпал огромное количество соли для ванны в ванну, в то время как сама Одиль наслаждалась своей ванной. По какой-то причине, хотя это было началом её фантазии, они уже были голыми.

— Я позабочусь о вас, мисс Одиль.

— Хорошо, раз уж ты мистер Ассистент, я позволю тебе очистить каждый уголок моего тела.

Сиу вежливо поклонился и начал ухаживать за ней, в то время как Одиль хихикала, шутя с ним. После того, как он намылил её мягкую кожу, он внезапно сбросил своё полотенце.

— ...Мистер Ассистент, что ты делаешь?

— Как вы сказали, я собираюсь очистить каждый уголок вашего тела.

Затем он нанёс немного смазки на определённый объект, который был слишком большим, чтобы даже поместиться в её воображении. После этого…

— М-Мистер Ассистент…! Тебе не нужно чистить это место!

— Не могу, мисс Одиль. Я сказал, что позабочусь о вас, так что я очищу каждую часть вашего тела тщательно! Теперь покажи мне эту милую попку!

— К-Как и ожидалось от мистера Ассистента…! У тебя всегда есть талант к таким вещам… ааах…!

Затем их тела слились воедино.

Пока он очищал тело Одиль до самых глубин…

Она снова испачкалась из-за горячей белой жидкости…

— Сестра?

Увидев, как лицо Одиль становится ярко-красным, Одетта наклонила голову. Она даже могла почувствовать жар на лице своей сестры с того места, где сидела. Может быть, если бы она поставила чайник ей на голову, она могла бы заварить хороший чай.

— В-В любом случае! Т-Ты пытаешься сказать, что мистер Ассистент очистил каждый сантиметр её самых глубоких частей?

— ...Что?

Одиль, которую так внезапно вытащили из её фантазии, начала нести чушь, прежде чем агрессивно покачать головой.

Одетта потребовалось немного времени, чтобы понять, какую глупую чушь вообразила её сестра.

— ...Теперь я понимаю, что ты имела в виду.

Когда мужчина и женщина живут в одном доме, бывают случаи, когда оба непроизвольно теряют бдительность и видят обнажённые тела друг друга. Не говоря уже о том, что в случае Сиу и Шарон они жили в той маленькой офисной комнате, где их комнаты находились всего в пяти шагах друг от друга. Это было как опасная лаборатория, где малейшая ошибка могла вызвать взрыв!

— Видишь?

Услышав, как её сестра соглашается с ней, Одетта радостно хлопнула в ладоши, но в следующую секунду она поняла, что это не то, чему стоит радоваться, и снова надела серьёзное выражение.

— Это требует дальнейшего обсуждения! Хорошо, после того, как сегодняшнее заседание нашего Кулинарного Исследовательского Общества закончится, мы вернёмся в нашу комнату и отправимся в «Штаб-квартиру Специальной Оперативной Группы по Защите Ассистента Син Сиу»!

— Я заявляю права на позицию лидера!

— Ты уже лидер Кулинарного Исследовательского Общества! Теперь моя очередь быть лидером!

— Почему это всегда ты становишься лидером крутых групп?! Я застряла в Клубе исследования устриц, Клубе верховой езды или Чайном клубе! А ты стала главой Лаборатории магических зелий, Библиотеки древних книг, а теперь ещё и Специальной оперативной группы по защите ассистента Син Сиу! Я ведь первая узнала, насколько срочной была ситуация, понимаешь?!

Ну, эти группы, о которых они говорили, были частью их игры, так что на самом деле они не существовали, но Одетта всё равно протестовала. Её фитиль был подожжён, она настаивала и спорила с Одиль. Но, когда дело доходило до софистики, Одиль была на уровень выше.

Когда Одиль собиралась поставить Одетта на место, странный звук прервал её.

— Понг!

— А?

— Хм?

— Понг! Попонг! Понг!

Звук был похож на то, как лопаются пузыри от фейерверков, взорвавшихся внутри воды. Это был незнакомый звук для близняшек, поэтому из любопытства они одновременно наклонились, чтобы посмотреть в сторону источника звука. Они обнаружили, что звук исходил из духовки, которая согревала их ноги. Цесарка, которую они зажарили, была немного переполнена. Некоторые из ингредиентов, которые они положили внутрь птицы, были наполнены влагой. Когда эти ингредиенты встретились с высокой температурой духовки, влага превратилась в пар, и этот же пар попытался вырваться из птицы через щель в промежности, которую близняшки зашили ниткой. Это создало странный звук, как будто птица плакала из потустороннего мира, увидев, в каком состоянии оказалось её тело.

— О нет, что нам делать?!

— Быстро, Одетта, сколько времени осталось, чтобы вынуть её из духовки?

— Слава Богу, мы можем вынуть её сейчас!

Одетта поспешно выключила огонь и стала ждать, пока шум утихнет. После того, как прерывистый звук взрыва стих, близняшки осторожно открыли крышку и заглянули внутрь.

— ...

— ...

Цесарка, которая должна была продемонстрировать творчество близняшек в полной мере, сохранила свою форму, но форма была лучшим, что в ней было. В целом, она выглядела катастрофически. Даже как комплимент нельзя было назвать её «аппетитной». С устрицами, торчащими из промежности птицы, название «Цесарка с устрицами прямиком из ада» идеально подходило блюду. Кусочки сыра и овощей среди всего этого только добавляли ему гротескности. По крайней мере, запах не был ужасным.

— Итак…

— Итак…

Близняшки взглянули друг на друга, и…

— Почему бы тебе не попробовать первой, сестра?

— Почему бы тебе не попробовать первой?

Сразу же продемонстрировали свою сестринскую связь.

Ни одна из них не хотела быть дегустатором этого порождения ада, замаскированного под еду.

— Нет, я имею в виду, ты так усердно работала, сестра, ты заслуживаешь этого. Отныне я уступлю тебе лидерство в любой группе, которую мы создадим в будущем, так что убедись, что съешь много!

— Нет, Одетта, как глава Общества кулинарных исследований, ты имеешь право и обязанность быть первым человеком, который попробует блюдо.

— Нет, нет, сестра, понимаешь? Я уже решила уйти с поста главы Общества кулинарных исследований. Я поняла, что честь быть главой организации ничего не стоит. Ты можешь подождать мою прощальную речь позже в нашей комнате.

— Нет, нет, Одетта, ты неправильно поняла. Честь приходит не от власти, она приходит только тогда, когда ты заслуживаешь уважения других.

Пока они обменивались такими словами, отказываясь уступать…

Дверь на кухню открылась.

— Туп, туп, туп!

Они услышали звук шагов.

Близняшки, которые спорили, застыли, а затем вздохнули с облегчением, когда поняли, кто к ним подошёл.

Это была Лена, та, кто помогал им готовить блюдо.

— Лена!

— Ты меня напугала! Почему ты не постучала сначала? Клянусь, я думала, что это старшая горничная Галина, которая…

Прежде чем она смогла продолжить то, что собиралась сказать, лицо Одиль побледнело.

Причиной было то, что человек, о котором она говорила, стоял прямо за Леной.

— Ты выглядишь так, будто увидела призрака, мисс Одиль.

Несмотря на то, что ей уже было за 60, блеск в глазах старшей горничной Галины всё ещё казался чрезвычайно острым.

Она быстро двинулась, чтобы перекрыть близняшкам путь к отступлению.

— П-Прости… Я-Я действительно пыталась скрыть это…

— Ты сказала, что тебе нужна кухня, чтобы сделать варенье, поэтому я разрешила тебе её использовать. Всё это было ложью, хм, Лена?

— Я-Я извиняюсь… М-Мадам Галина…

— Ты понесешь ответственность за это, но это может подождать до завтра. Возвращайся наверх.

— Д-Да… Мне очень жаль…

Лена взглянула на близняшек, словно пытаясь извиниться перед ними глазами, а затем побежала наверх. Грязная кухня отражалась в круглых очках Галины. Она скрестила руки на груди. Хотя Одиль пыталась убраться, место всё ещё выглядело так, будто через него прошла война. Тонкие плечи близняшек дрожали, как веточки, развеваемые сильным ветром.

— Теперь, вы двое объясните, что произошло?

— «И-Иик!»

Как пара кроликов, на которых смотрит змея, близняшки вздрогнули от страха.

Интерлюдия (8)

1.

Амелия Мэриголд смотрела на пейзаж, глубоко запечатлённый в её памяти. Это было размытое изображение, как фотография в пыльном старом альбоме, но оно, несомненно, было драгоценным для неё. На самом деле, учитывая, как долго она жила, это было довольно недавнее воспоминание.

Однако серия мирных сцен, которые она вспоминала, казалась далёким сном. Потому что для неё эти сцены были чем-то, что она никогда не сможет вернуть.

Однажды молодой Сиу сказал, что ему хочется кимчи, поэтому Амелия взяла на себя задачу попробовать приготовить новое блюдо. Капуста, имбирь, красный перец, солёная рыба и так далее… Большинство ингредиентов были ей незнакомы, потому что в Геенне предпочитали блюда западного стиля, и ей также пришлось ехать до самого Пограничного городка, чтобы купить все необходимые ингредиенты. Но её это не беспокоило.

Однажды она удержала Сиу от возвращения в его родной город. Поскольку он сказал, что скучает по еде из своего родного города, она подумала, что возьмёт на себя ответственность и приготовит блюдо правильно. Ей удалось купить кучу ингредиентов сразу, но проблема была в том, что даже Сиу не знал точных ингредиентов, необходимых для приготовления блюда. В итоге они положили всё это в огромный котёл и сварили. Результатом стало неопознанное блюдо, вкус которого не смог бы описать даже самый красноречивый поэт.

— Прости, я думала, что приготовлю что-то вкусное для тебя…

Сделав глоток своего напитка, первое, что она сказала ему, было извинение. Потому что странный суп, который она приготовила, с неприятно сладким и острым вкусом и запахом солёной рыбы, даже нельзя было считать нормальной едой.

— Нет, это действительно вкусно. На вкус так же, как то, что я ел дома.

Однако Сиу продолжал хвалить еду, с аппетитом её поедая, до такой степени, что съел порции на троих.

Включая порцию Амелии.

— Правда…?..

Тогда, услышав его слова, она почувствовала облегчение.

Его действия, отношение и выражения лица — всё говорило о том, что ей удалось приготовить кимчи. Она думала, что причина, по которой ей это не понравилось, заключалась в различиях их вкусовых рецепторов. Но теперь она знала, что это было совсем не так.

После того, как она снова и снова вспоминала это воспоминание, видя его глаза и внимательно наблюдая за его выражением лица…

Это было совсем не из-за различий вкусовых рецепторов. На самом деле, было ясно, что блюдо ему совсем не понравилось. Тем не менее, он всё равно проглотил это жалкое подобие блюда, которое она с трудом приготовила. Даже хваля его, говоря, что оно вкусное.

Порыв ветра подул. Ночь в пустыне была холодной. Когда солнце вставало, песок нагревался, как печь, но как только оно садилось, жара рассеивалась, как будто её и не было. Мелкие песчинки, смешанные с порывом ветра, скользнули по щекам Амелии, пока она свернулась калачиком с закрытыми глазами.

— Угх…

Её длинные ресницы дрожали, открывая её красивые голубые глаза. На короткий период они выглядели расфокусированными, но после нескольких морганий они снова обрели свою обычную ясность.

Она огляделась и обнаружила, что вокруг неё ничего нет.

Как всегда, сны были просто снами. Она была не в той деревянной хижине, а посреди пустыни. Мелкий белый песок отражал лунный свет, пока луна мерцала в сухом ночном небе. Неся список убийств, полученный от герцогини Кетер, Амелия бродила по самому отдалённому месту в Современном Мире.

Она путешествовала через Северный полюс без отдыха, убив в процессе четырёх гомункулов. Затем она продолжила своё путешествие в определённую пустыню в Африке, ища больше целей. Она даже ни разу не остановилась, чтобы поесть или попить. На самом деле, она почти не отдыхала. Это было так, будто она была тем, кто не мог выжить, если не сосредоточит свой ум на чём-то, двигаясь прямо вперёд, не думая ни о чём, кроме охоты на свои цели. Когда она уставала настолько, что не могла двигаться дальше, она позволяла себе упасть где-нибудь, вздремнуть, а затем продолжала рутину.

На данный момент то, что она делала, нельзя было считать просто «охотой». То, что она делала, было эквивалентно монаху, намеренно идущему по тернистому пути, чтобы смыть свои прошлые грехи. Это было повторением времени, когда её Мастер умерла, когда она погрузилась в магические исследования из-за своего горя. На этот раз всё было так же.

Причина, по которой Амелия потеряла сознание посреди пустыни, заключалась в том, что она была истощена после победы над гомункулом, который жил там. Её духовное тело было чрезвычайно прочным, но оно не давало ей бесконечной выносливости или чего-то подобного. Усталость и стресс уже накопились значительно, и на этот раз это сильно на неё повлияло. Из-за её усталости гигантскому гомункулу-скорпиону, с которым она столкнулась, удалось нанести ей удар.

— Угх…!

Почувствовав боль в левой руке, Амелия нахмурила брови. Это встряхнуло её сознание, пробудив от бесполезного сна, который она только что видела.

— ...

Она посмотрела на свою левую руку, источник боли. Часть её кожи была порвана, как будто её порезали канцелярским ножом. Хотя это был не первый раз, когда она получала ранения… Это был первый раз, когда она получила такую травму. Благодаря её автономной самозащите, она не истекла кровью до смерти. Тем не менее, рана была настолько глубокой, что с первого взгляда можно было увидеть её порванные мышцы и белую кость.

— Больно…

Она тихо пробормотала, глядя на рану. Несмотря на её слова, её общее отношение заставляло казаться, будто она смотрела на чужую рану. Голос, который она издала, был настолько тихим, что его полностью заглушал пустынный ветер. Затем она начала думать о каких-то глупых вещах, таких же глупых, как сон, который она только что видела.

Если бы Сиу увидел это, что бы он подумал?

Пожалел бы он меня немного, видя, как я страдаю?

По крайней мере, будет ли он относиться ко мне немного добрее?

Прежде чем этот ход мыслей продолжился дальше, Амелия остановила его. Потому что думать об этом было бы только больнее. Вместо этого она начала успокаивать свои нервы, так как она начала чувствовать себя шатко и головокружительно из-за того, насколько её ум был в беспорядке. Для нынешней Амелии возможность думать о сложных мыслях была роскошью, которую она не могла себе позволить. Потому что было много работы, которую нужно было сделать.

Итак, отложив проблему, которая мучила её ум, что стало её привычкой на данный момент, она подняла свою магию. Причина, по которой она оставила свою рану без внимания раньше, заключалась в том, что она была слишком истощена, чтобы лечить её, но теперь, когда она отдохнула достаточно, она сразу решила её исправить. Пока ужасная рана медленно заживала, она достала список убийств. Толстую книгу теперь можно было назвать её ответственностью. Она перестала думать о чём-либо, кроме своей «следующей» цели.

— Флап, флап!

Все гомункулы, с которыми она сталкивалась до сих пор, были сильными и трудными для усмирения. Для неё это было ещё более сложно, так как у неё не было никакого опыта в боях из-за того, что она всю свою жизнь посвятила только магическим исследованиям. Хотя предыдущая битва была первым разом, когда она получила ранение, было много раз, когда один неверный шаг мог закончиться её смертью. Несмотря на это, её сердце никогда не падало так сильно, как на этот раз, когда она узнала личность своей следующей цели. Потому что то, что было написано в списке, было не гомункулом, а «ведьмой».

— Стой! Я сдаюсь, я сдаюсь…!

После убийства «Чёрного Скорпиона», который бродил по пустыне…

Амелия смогла довольно легко найти свою следующую цель, первую Преступную Изгнанницу в списке.

Выпускать слишком много маны только заставило бы цель спрятаться. Поэтому она выпустила ровно столько, чтобы её воспринимали как ведьму 16-го или 17-го ранга, чтобы её цель подумала, что она — «лёгкая добыча».

Это было то, что она узнала за свои последние охотничьи опыты. И стратегия сработала великолепно. Пока она бродила по пустыне, маскируя свой ранг, её цель сама подошла к ней. Она была ведьмой 20-го ранга. «Ведьма Опалённого Песка», ведьма, которая могла использовать хитрую магию.

Её сопротивление не было чем-то, с чем легко справиться. Количество песка, которым она могла манипулировать, было практически неисчислимым, так как она могла с лёгкостью контролировать квадратные километры песка, как будто этот песок был продолжением её тела. Она использовала этот песок, твёрдость которого была повышена до максимума, как щупальца, чтобы закопать Амелию глубоко под землю.

Как те легенды, изображающие плавучие острова, огромная гора песка обрушилась на Амелию, пытаясь раздавить её, даже не скрывая своего убийственного намерения.

Сама Амелия была не в идеальном состоянии.

Из-за её травм и усталости её тело было в огромном стрессе. Более того, мана в её метке также была нестабильна из-за того, что она сражалась битву за битвой без отдыха. Однако даже с таким недостатком это всё равно не могло компенсировать разницу в три ранга между ними. Хотя Амелия поднялась до 23-го ранга, она всё ещё не могла показать силу, достойную её ранга. Но ей всё равно потребовалось всего три минуты, чтобы усмирить Ведьму Опалённого Песка. Этот короткий бой оставил Ведьму Опалённого Песка с тяжёлой травмой, пока Амелия смотрела на неё сверху вниз. Частицы маны плавали вокруг под командованием Амелии. Эти частицы покрывали сотни метров радиуса вокруг них.

— Я сдаюсь! Пожалуйста, отпустите меня хотя бы на этот раз! Я не хотела вас обидеть!

— ...

Осознав своё полное поражение, Ведьма Опалённого Песка подняла руки в знак капитуляции.

Список убийств в руках Амелии также перечислял все злодеяния её целей. Не только ведьма перед ней была отвратительным преступником, который нацеливался на учениц ведьм и гражданских, она также шла на всё, чтобы убить своих собратьев.

— П-Пожалуйста…! Отныне я буду жить тихо! Я никогда больше не буду создавать проблем никому, так что пожалуйста, пощадите меня! Я обещаю, что компенсирую вам!

Была одна вещь, которую Амелия должна была учитывать здесь.

Если бы Амелия действительно была так слаба, как её маскировка, ведьма перед ней определённо убила бы её, даже не задумываясь. Только столкнувшись с неминуемой смертью, Ведьма Опалённого Песка произнесла все эти слова. Убить её для Амелии тоже не было сложно; всего один щелчок пальцем навсегда заткнул бы её кровавый рот. Жизнь исчезла бы из глаз ведьмы, и она больше не увидела бы своего отражения в этих жалких глазах. Она могла бы даже превратить руку, держащуюся за её подол, вместе с остальным телом, в песок, которым она так гордилась. Ведьма перед ней всё равно не была невинной ведьмой. Она была «Преступной Изгнанницей», известной своим безумием и отвратительными поступками.

Однако Амелии всё ещё было трудно просто безэмоционально убить кого-то своего рода. Конечно, это было нормально, так как даже самая высокомерная ведьма чувствовала бы моральное бремя, если бы она совершила братоубийство подобным образом. Не говоря уже о ком-то вроде Амелии.

— П-Пожалуйста… О-Отпустите меня хотя бы на этот раз…! Е-Если я умру, моя метка тоже исчезнет, т-так что позвольте мне хотя бы воспитать ученицу ведьму…! П-После этого я-я тихо умру сама…

Увидев, что страшная ведьма перед ней, кажется, колеблется, Ведьма Опалённого Песка умоляла ещё более жалобно.

Тем временем Амелия могла только кусать губы, не зная, что делать. Не то чтобы она раньше никого не убивала. В конце концов, именно она превратила Эа Садалмелик в кучу полевых цветов. Однако это было только потому, что она не могла контролировать свои эмоции, увидев гибель Сиу прямо перед ней. Её враждебность к Ведьме Водолея также была на пике в то время. И она никогда не давала другой ведьме возможности обсудить её раскаяние или что-то в этом роде, ни у неё не было досуга или энергии для этого. Но…

На этот раз всё было иначе. Ведьма перед ней поняла, что дальнейшее сопротивление бесполезно, поэтому сдалась ей. Убить кого-то, кто не мог причинить ей ни малейшего вреда, было бы убийством, а не осуществлением справедливости.

Говорит ли она правду?

Если она действительно не будет совершать больше злодеяний, то разве я не могу просто позволить ей жить?

Кроме того, она была права, позволив ей передать свою метку ученице ведьмы, это было бы не иначе, чем убить её. Она начала размышлять. Вместо того чтобы выбрать сложный ответ — просто убить её, она могла бы просто выбрать лёгкий путь и позволить ей жить. Не то чтобы она хотела убить её с самого начала. Амелия искренне верила, что если убийство Преступной Изгнанницы действительно можно было бы считать справедливостью, то кто-то другой должен был бы осуществлять такую справедливость вместо неё. Но этот конфликт в её сердце породил небрежность. Ведьма уже подобралась ближе к ей, обхватив её лодыжку руками.

— Щёлк!

Поскольку она была в оцепенении, Амелия щёлкнула пальцами рефлекторно.

Она подумала, что внезапное прикосновение было атакой другой ведьмы.

— Пожа…

Вот так всё и закончилось.

Семена маны, которые уже проникли в каждый уголок тела ведьмы, резонировали с маной Амелии. Используя всю ману и жизненную силу ведьмы, они одновременно расцвели в красивые цветы. Ведьма Опалённого Песка покинула мир, даже не оставив последнего сообщения.

— Ах…

Амелия смотрела на руки, обхватившие её лодыжку. По сравнению с остальной частью тела ведьмы, её руки были на расстоянии от центра её тела, поэтому они остались нетронутыми, до её запястий. Хотя остальная часть её тела была настолько заполнена цветами, что Амелия почувствовала, что если бы она убрала руки, они бы сразу же были поглощены этими цветами. Только увидев это, она осознала.

Я убила её?

Ведьма была тем, кого она должна была убить. В обмен на жизнь Сиу герцогиня Кетер потребовала от неё убить всех в списке убийств, включая Преступную Изгнанницу перед ней. Она знала, что если бы она не выполнила эту сделку, герцогиня могла бы просто снова забрать жизнь Сиу в ответ. В конце концов, она была герцогиней Кетер, кем-то справедливым и непреклонным, холодным и безжалостным. У неё не было снисходительности, чтобы отпустить кого-либо из списка с самого начала.

— Ааа…у…ургк—!

Но, несмотря на всё это…

Её слёзы, которые она думала, что больше не сможет пролить, хлынули из её глаз, сопровождаемые тошнотворным чувством.

Амелия схватила руки, держащие её лодыжку. Затем она с силой оторвала их от себя. Тем не менее, остаточное ощущение, которое она чувствовала в своей лодыжке, казалось, что оно утащит её в бездну. Долгое время после этого она извергала содержимое желудка на песок.

Интерлюдия (9)

1.

Пустыня Сахара, покрывающая большую часть Северной Африки, была объявлена площадью почти десять миллионов квадратных километров. Не говоря уже о том, что из-за изменений климата, приведших к опустыниванию, площадь пустыни стала ещё больше, она уже была почти такой же большой, как Соединённые Штаты. Очевидно, социальная и экологическая инфраструктура в пустыне была крайне плохой. Такое место естественно стало убежищем для Преступных Изгнанниц.

Возможно, если бы она просто вошла без какой-либо стратегии, Амелия всё ещё искала бы Ведьму Опалённого Песка. Кроме того, причина, по которой герцогиня Тиферет, известная своей силой, с трудом охотилась на этих Преступных Изгнанниц, заключалась в том, что они прятались в самых отдалённых уголках такой суровой местности. Но у Амелии был список убийств в руках.

Наряду с именами Преступных Изгнанниц в списке было указано их место укрытия, поэтому у неё почти не было трудностей в её «охоте». После того, как она убила Ведьму Опалённого Песка, она сразу же переместилась по пустыне и успешно выследила трёх других Преступных Изгнанниц.

— Я знаю, что сделала что-то не так, но тебе не нужно делать со мной это…!

Одна из них боролась до последнего момента, даже обхватив её пятки, чтобы умолять о своей жизни.

— И-Иии! С-Спасите меня…!

Также была одна, которая сразу же попыталась убежать, как только увидела её силу. Тем не менее, она убила их всех. Без тени колебаний, по крайней мере внешне. Прямо как снежный ком, который начал катиться вниз по заснеженной горе, отказываясь остановиться даже на секунду. После пересечения этой черты в её действиях не осталось колебаний. Она полностью осознавала последствия своих собственных действий. Забрать жизнь другой ведьмы…

Это означало, что она не только убивала ведьму настоящего, но и «надежду» внутри них, которая длилась сотни или тысячи лет. И тяжесть её действий разъедала её сердце, как яд. Причина, по которой в её действиях не было ни капли колебаний, заключалась не в том, что она не чувствовала никаких эмоций от них. Это было потому, что её сердце было парализовано чувством вины. Она просто заставила себя думать, что стала неспособна чувствовать что-либо, вот и всё.

— Я слышала, что ведьма охотится и на гомункулов, и на Преступных Изгнанниц… Это ты?

И теперь ведьма смело принимала свою смерть перед Амелией. Её светлые волосы, похожие на увядшие травы, вызванные природой её собственной самосущностной магии. Она была «Ведьмой Ядовитых Растений». С её нижней частью тела, превращённой в цветы после её битвы с Амелией, она оперлась на песчаные дюны, издавая горькую улыбку.

Хотя битва длилась недолго, она определённо была яростной. Её предыдущие бои с другими тремя Преступницами не оставили ей ни царапин, ни травм, но на этот раз всё было совсем не так. Физическая и умственная усталость, которую она несла с собой, наконец взяла своё, позволив другой ведьме воспользоваться этим.

— Кх!

Она издала один сильный кашель и опустилась на одно колено. Тёмно-красная кровь растеклась по песку, когда она это сделала. Причиной этого было то, что нематериальный яд Ведьмы Ядовитых Растений проник в её тело. Было ясно, кто вышел победителем.

Поскольку Ведьма Ядовитых Растений потеряла половину своего тела. Её выносливое духовное тело позволяло ей пока сохранять жизнь, но даже если бы Амелия ничего не делала, ведьма не протянула бы больше десяти минут.

Что касается Амелии, то, хотя она была отравлена, это не было чем-то смертельным. Потому что её автономная защита немедленно предотвратила попадание яда в любые из её жизненно важных органов, таких как сердце, мозг или её чрево.

Амелия встала, хотя и с трудом.

— ...

— По слухам, я думала, что ты будешь кровожадной молодой леди, как герцогиня Тиферет, но ты…

Когда она это сказала, Мэйлили, Ведьма Ядовитых Растений, сделала удивлённое выражение лица. Она раньше забирала жизни других ведьм ради своей магии. Она никогда не забывала о решимости, которую она приняла тогда, что однажды она может потерять свою жизнь из-за этого поступка. Но такой конец не был тем, чего она ожидала. Её противница, смотрящая на неё с безжалостным взглядом. Она бы подумала, что в этом взгляде также будет смешано некоторое презрение и гордость, но это было совсем не так. Вместо этого она столкнулась с жалким взглядом, как будто другая ведьма сдерживала слёзы. Для неё было унизительно быть так жалко побеждённой ребёнком, который даже не мог принять правильное решение, она нашла этот исход смешным.

Опять же, возможно, причина, по которой она проиграла, заключалась именно в этом выражении лица другой ведьмы. Потому что это было точно такое же выражение, которое она носила на протяжении всего их боя.

— Как тебя зовут?

— ...

— Да ладно, я всё равно долго не протяну, не будь занудой и поговори со мной.

Возможно, именно поэтому вместо того, чтобы злиться, Мэйлили только издала пустой смешок над своей ситуацией. Вся её злость ушла, когда она заговорила игривым тоном. У неё не было самоуспокоенности думать, что ведьма перед ней пощадит её жизнь. Но должна быть история о том, почему она вышла охотиться на других, нося такое выражение лица, и ей было любопытно об этом. Кроме того, её травма была слишком серьёзной, ничто в этой пустыне не смогло бы вернуть её к здоровью.

— ...Амелия Мэриголд.

— О Боже… Та самая Мэриголд? Баронесса? Ведьма Парфюмерии?

Когда Амелия молча подтвердила её вопросы, Мэйлили всё ещё была шокирована. Насколько она знала, баронесса Мэриголд была ведьмой, которая спокойно сидела в своей комнате в Геенне, и иногда выпускала в продажу свои духи. Она выходила в Современный Мир, чтобы делать дела, но она никогда не была кровожадной ведьмой, которая бы охотилась на других подобным образом.

— ...Понятно.

Тем временем Амелия чувствовала себя невероятно неловко, сталкиваясь с чрезмерно знакомым и дружелюбным отношением Мэйлили.

В конце концов, жизнь ведьмы должна была закончиться из-за неё, как она могла так непринуждённо говорить с собственной убийцей?

Думает ли она, что я пощажу её, если она так сделает?

Или, может быть, она просто не хочет жалкого конца?

Не зная, каков был ответ, Амелия могла только стоять там, совершенно озадаченная.

— Мир сильно изменился, пока я пряталась, да…? Кстати, у тебя есть сигареты? Мои были в кармане, так что…

Мэйлили указала на свою нижнюю половину, которая к этому моменту практически исчезла. После того, как она увидела, на что она указала, Амелия потянулась к своей груди, вытащила сигарету, вставила её в рот другой ведьме и зажгла её.

Мэйлили затем вдохнула дым, с выражением лица, как будто это было самое большое удовлетворение, которое она когда-либо испытывала.

— Хаа… Давно не пробовала этого. Сигары, которые здесь есть, безвкусны, а эта чертовски хороша.

Пока она так разговаривала сама с собой, Амелия сдерживала желание убежать. Не было смысла делать это, она уже победила. Но, хотя она была той, кто победил, она была той, кто чувствовал себя подавленной. Она не хотела ни с кем разговаривать в данный момент. Тем не менее, пока она чувствовала такое…

Она заметила, как давно у неё был нормальный разговор с кем-то. На самом деле, это был первый раз за долгое время, когда она столкнулась с кем-то, кто не испытывал к ней враждебности. Это было совершенно другое чувство, чем тогда, когда она потеряла свою Мастер и изолировала себя в той маленькой хижине. Тогда она могла просто подавить все свои чувства и покончить с этим, но теперь, когда она знала, каково это — чувствовать тепло, она не могла просто так поступить. Она знала, что может чувствовать себя счастливой, разговаривая с кем-то и проводя время с кем-то. И как следствие, она узнала о одиночестве.

На самом деле, она знала об этом всё время, но одиночество никогда не было таким болезненным до всего этого. Даже в этом бессмысленном, маленьком разговоре она чувствовала немного радости в уголке своего сердца.

— Так почему же высокочтимая баронесса Мэриголд разъезжает по миру, охотясь на Преступниц?

— Я не обязана рассказывать тебе это.

— Ладно, это уже слишком. Я знаю, что сделала много плохого в своей жизни, но… Могу я хотя бы узнать причину, по которой я должна умереть?

В тот момент Амелия почувствовала, будто холодный клинок вонзился ей в грудь. Это было чувство вины за то, что она отняла чужую жизнь. То самое чувство вины, которое она до сих пор пыталась игнорировать.

— Я знала это.

— Такой разговор не должен длиться слишком долго.

Когда Амелия стояла, не в силах ответить…

— Серьезно… Ты совсем не умеешь поддерживать разговор…

Увидев, как Мэйлили начинает клевать носом, губы Амелии задрожали.

Даже в этот момент Амелия не понимала, чего эта ведьма пыталась добиться в этом разговоре и что именно она должна была ей сказать.

Она хочет заставить меня чувствовать себя виноватой, чтобы стать последним человеком, которого я убью?

— Если я не убью тебя… Тот, кто дорог мне… умрет…

Глаза Мэйлили слабо мерцали, как и слабый огонек сигареты, которую она держала. Но, по какой-то причине, эти глаза, казалось, улыбались. Окурок сигареты в конце концов выпал из ее рта и упал на обильные лепестки цветов на земле. Затем она слабо рассмеялась.

Чуть позже, закончив смеяться, она снова открыла рот.

— Что за черт? Ты такая же, как я?

Услышав самодовольный смех другой ведьмы, тело Амелии напряглось. Потому что она поняла, что пыталась сказать другая ведьма.

Грех Мэйлили заключался в том, что она убила трех ведьм ради магии.

Амелия сделала то же самое ради Сиу.

Обе они были готовы отнять чужие жизни ради своих собственных эгоистичных целей, и для Мэйлили они были одним и тем же типом людей.

— Нет…!

Конечно, Амелия так совсем не думала.

Ее слова были лишь поверхностной самокритикой и несправедливым обвинением, и, если бы у нее было достаточно времени, Амелия могла бы написать целое эссе, чтобы опровергнуть их. Нет, возможно, это было лишь то, что думала Амелия.

Мэйлили, вероятно, говорила эти слова просто так.

Не потому, что хотела высмеять себя, и не потому, что хотела обвинить Амелию в чем-то. Она просто говорила это, потому что это было то, во что она искренне верила.

— ...

Но прежде чем Амелия смогла найти ответ, голова Мэйлили уже опустилась. Ее тело перестало двигаться. За исключением липкой красной крови, которая сочилась из уголка ее рта, больше не было никаких движений. Даже если бы Амелия отчаянно опровергла ее предыдущие слова, ее уже не было, чтобы услышать это опровержение.

Это ознаменовало конец их битвы.

Это была победа Амелии.

Однако, хотя Мэйлили проиграла, она умерла с удовлетворенной улыбкой на лице, в то время как Амелия лишь сохранила свою жизнь. Она даже не могла сказать, была ли это победа. Опровержение, которое она не смогла высказать, стало настолько извращенным, что она начала сомневаться в себе. И это было нечто, что Амелия не могла вынести, учитывая ее нынешнее психическое состояние.

— Разве это не просто убийство…?

Если считать только результат, то в чем разница между ней и четырьмя ведьмами, которых она убила?

— Я…

Может, мне просто закончить все здесь?

Отказаться от всего и спокойно закрыть глаза, как она.

Если я сделаю это, закончатся ли наконец эта боль и страдания?

Внезапно мана вокруг нее пришла в движение. Частицы, окружающие область, начали мерцать, как предупреждающие огни, и окружили ее. Когда ведьма достигает 15-го ранга, ее магия и инстинкты сливаются воедино.

Амелия хотела покончить с жизнью. И ее магия ответила на это отчаянное желание, хотя оно полностью противоречило ее инстинкту выживания. Она даже не пыталась остановить магию.

— Я устала.

— Я просто хочу… отдохнуть…

Это была единственная мысль в ее голове.

— ПОГОДИИИ!

В этот момент кто-то прыгнул сквозь поток частиц с громким голосом. Он обхватил ее за талию, словно пытались остановить человека, который вот-вот прыгнет с высоты. Оба они покатились по песку из-за чрезмерной силы. Само собой разумеется, это было опасно.

Бросить свое тело в неизвестную магию, способную убить, было равносильно самоубийству.

Лежа на песчаной поверхности, Амелия смотрела на другого человека в растерянности.

— Что ты делаешь?

Другой человек был молодой ведьмой. Ее глубокие голубые глаза, отражающие лицо Амелии, были полны беспокойства. У нее были собранные каштановые волосы, достаточно длинные, чтобы достичь лодыжек.

— В твоей жизни обязательно будут хорошие вещи! Так что взбодрись!

Она выглядела молодо даже по стандартам ведьмы-ученицы. Казалось, она только вступила в период полового созревания, возраст, когда ученица ведьмы только начинает изучать основы магической теории. Но ни одна ведьма-ученица не смогла бы прорваться сквозь магию частиц Амелии.

— Выбрось плохие мысли из головы! Пойдем ко мне!

Амелия попыталась что-то сказать, но рыжеволосая ведьма просто схватила ее за руку без ее согласия. Она не знала, кто эта ведьма. Возможно, она была одной из целей в списке убийств. Кем бы она ни была, Амелии было все равно. Она последовала за ведьмой, которая так внезапно появилась, в ее мастерскую.

Близнецы и Шарон

1.

После того, как инцидент в Сеуле был разрешен. Сиу отправил сообщение через Элоа в дом Джемини, что скоро посетит Геенну.

Он слышал, что Шарон, которая была в коме из-за Ведьмы-утопленницы, уже выздоровела, и он хотел увидеть ее лицо. Конечно, он также с нетерпением ждал встречи с близнецами, которые очень хотели увидеть своего дорогого мистера Ассистента. Он также планировал навестить Такашо, который, несомненно, тонул в одиночестве без своего друга. И, наконец… у него было несколько вещей, которые он хотел обсудить с Амелией…

Хотя возникла непредвиденная ситуация, с которой ему пришлось разобраться, поэтому его возвращение в Геенну немного затянулось.

— Уф… Это действительно проблема…

На столе перед ним лежала «Красная Ветвь». Вокруг нее были разбросаны магические бумаги с чрезвычайно сложными магическими формулами. В последнее время он прилагал все усилия, чтобы научиться контролировать Красную Ветвь. Его тело превратилось в духовное, поэтому ему не нужно было беспокоиться о смерти от старости или чего-то подобного, он также стал первой мужчиной-ведьмой. Но он не знал, что произойдет с ним в будущем, особенно когда его продолжительность жизни далеко превышала человеческую. Даже если бы он не предавался своему чувству справедливости, ему все равно нужно было готовиться к будущему. Как молодой человек, который готовится к своей пенсии.

— Уф… Есть ли в этом вообще какой-то смысл?

Вообще говоря, артефакты — это объекты, содержащие внутри магию. Например, музыкальная шкатулка, способная играть Песню Тишины, или янычары, которые близнецы носили для самообороны. Между тем, более сильный артефакт, содержащий магию на уровне магии самости или способный быть использованным в качестве катализатора для ритуала, как посох Шарон или Красная Ветвь, назывался Мистическим Кодексом.

Чтобы добавить больше различий между ними, артефакты, хотя и редкие, все же могли быть массово воспроизведены при наличии достаточных ресурсов. В то время как Мистические Кодексы были практически эквивалентны уникальным или легендарным предметам.

Как всегда говорили, ничего в этом мире не бывает бесплатно. Хотя ему удалось получить такой хороший предмет, Сиу все еще не мог даже прикоснуться к нему спустя долгое время.

— Я даже не знаю, с чего начать с этой штукой…

Сиу вздохнул, глядя на Красную Ветвь, которая была обернута его черной лентой, увеличивая свою толщину до уровня ствола дерева, а не ветви.

Причина, по которой его возвращение в Геенну затянулось, была именно в этой Красной Ветви. Несмотря на то, что он тщательно обернул ее лентами, ее сильное поле искажения все еще могло влиять на координаты телепорта. Он не хотел представлять, какая катастрофа могла бы произойти, если бы он отправился в Геенну в таком состоянии, поэтому он отказался от поездки и остался дома, чтобы как следует проанализировать ситуацию.

— Хотел бы я использовать эту штуку…

Короче говоря, Красная Ветвь постоянно излучала поле искажения, как будто это был ядерный стержень. Он мог использовать Ткацкий Станок Девы, внести изменения в ленту, чтобы как-то сделать Красную Ветвь «переносимой», но это было лишь временное решение.

Потому что, хотя процесс был довольно медленным, поле искажения разъедало ленты, понемногу. Вот почему, даже если бы он обернул ее множеством лент, ему все равно пришлось бы заменять их в какой-то момент. Кроме того, существовала вероятность, что искажение просочится через ленты. Теперь, если бы он смог овладеть этой штукой, он бы смог решить все в мгновение ока. Кроме того, это бы чрезвычайно помогло его «плану на пенсию». Вот почему он добровольно боролся, чтобы выяснить, как управлять копьем…

Но, конечно, это было не так просто, как звучало. Независимо от того, насколько хорошо он мог видеть и наблюдать за потоком маны, его знания о магии не соответствовали задаче. Поскольку поле искажения было на уровне магии самости, сложность его исследования была уже заоблачной. И поэтому он чувствовал разочарование, которое испытываешь, когда получаешь уникальный предмет, но уровень требований для его использования намного выше.

— Как дела? Все еще не получается?

В этот момент дверь скрипнула, и внутрь вошла Элоа.

Ее хвост, с более красивым оттенком розового, чем цветущая сакура весной, раскачивался из стороны в сторону. В руке у нее был поднос с кофе и фруктами.

— Спасибо, Мастер. Также, это намного сложнее, чем я думал.

Сиу встал, взял поднос из ее рук, затем снова сел на диван.

Пока он был занят своими исследованиями, как это происходило сейчас, Элоа была той, кто приносил ему перекусы.

Элоя тепло улыбнулась, глядя на все бумаги, которые Сиу исписал.

— Я бы хотела помочь тебе, правда. Но, в любом случае, почему бы тебе не размяться? Сидеть здесь весь день может завести тебя в тупик, не так ли?

Она была отличной ведьмой, в этом не было сомнений. Проблема здесь заключалась в том, что ее специализация была в Физической Магии, а магия Красной Ветви не использовала никаких элементов из ее магии. Кроме того, если бы она действительно попыталась исследовать Красную Ветвь, Сиу вряд ли смог бы понять, поскольку она бы основывала свои исследования на своей собственной магии самости, а не на его.

— Нет, ты уже очень помогла мне, Мастер. Пока что могу ли я пропустить тренировки? Я действительно хочу как можно скорее вернуться в Геенну.

Сиу горько улыбнулся, выражая свой отказ на предложение Элоа.

Хотя спарринг с ней был бы полезен для него, и он бы получил удовольствие, это бы полностью истощило его. Пока что он хотел потратить всю свою энергию на это исследование.

— В Геенне должны быть материалы и инструменты для исследований лучше, так что я изменю способ плетения лент, чтобы их хватило для пересечения портала с этой штукой.

— Как долго, ты думаешь, это займет?

— Два или три дня должно хватить.

Элоя удивленно подняла бровь.

Его слова явно подразумевали, что он уже смог создать барьер для изоляции поля искажения в течение недели исследований, но вместо того, чтобы гордиться этим, он жаловался. То, что он не мог найти радости в этом достижении, заставляло ее чувствовать себя немного грустной.

— Я действительно думала, что ты полностью застрял, поэтому ты выглядел таким расстроенным. Так ты все же нашел способ, в конце концов. Как и ожидалось от моего ученика.

— Уф, пожалуйста, хватит.

Наслаждаясь его реакцией на похвалу, Элоа тепло улыбнулась, пока ее драгоценный ученик смущенно почесывал голову. Даже если это была мелочь, она чувствовала удовлетворение, видя, как ее ученик растет. Но еще большее удовлетворение она получала, когда могла подразнить его и наблюдать, как он смущается. Это было идеальное расстояние между ними, по крайней мере, по мнению Элоа. Гармоничные отношения, наполненные доверием друг к другу. Думая так, она положила яблоко в рот Сиу с помощью вилки.

Пока Сиу размышлял о том, как пересечь портал в Геенну, взяв с собой Красную Ветвь…

Шарон ходила взад-вперед перед комнатой для занятий близнецов. Она пыталась успокоить свой ум, прогуливаясь по красному ковру, усиленному магией, чтобы предотвратить проникновение шума извне в комнату для занятий во время учебы близнецов.

— Хаа…

Прошлой ночью Шарон встретилась с Альбирео, чтобы принять ее предложение о контракте. Легко описать эту сцену, но это было решение, которое она приняла после долгих размышлений. Ее желание было таким: если она снова встретится с Сиу, она хотела бы быть любовницей, которая могла бы стоять на равных с ним. Она хотела измениться, от Шарон, которая всегда что-то получала, до Шарон, которая всегда что-то давала. Проблема здесь заключалась в том, что она действительно думала, что была морально готова к этому…

Но теперь, когда она оказалась перед дверью, она чувствовала, как ее желудок сводит судорогой.

— Все будет хорошо… все будет в порядке…

Думая, что она уже достаточно долго ходила кругами, как щенок, Шарон глубоко вздохнула и открыла дверь в комнату для занятий.

Первое, что она увидела, был камин, занимающий одну сторону комнаты, и окно, выходящее на красивый сад. Затем перед ней появились два стола, стоящие рядом друг с другом напротив другого стола, расположенного рядом с доской. За этими столами сидели две одинаково выглядящие молодые леди.

Их нереально блестящие черные волосы и получепчики сразу привлекли внимание Шарон, как только они попали в ее поле зрения. Держа в руках различные учебные материалы, Шарон притворилась спокойной перед близнецами. В тот момент, когда она вошла в класс, ее предчувствие, что все пойдет не так, как надо, сразу же подтвердилось.

— ...

— ...

Ужасающая тишина была реальной, а не просто плодом ее воображения.

Это было не первое их знакомство. Когда близнецы посещали Современный мир вместе с графиней Денеб, они смотрели фильмы и ели закуски вместе. В то время она относилась к ним как к своим младшим сестренкам. Близнецы тоже относились к ней как к старшей сестре. Но…

Теперь все было иначе.

— ...

— ...

Неосознанно Шарон задержала дыхание.

Близнецы смотрели на нее спокойными, но холодными глазами. Эти глаза, красивее самых прекрасных драгоценностей, были явно прикованы к Шарон, следя за каждым ее движением с момента, как она открыла дверь, до момента, когда она подошла к своему столу. Это было точно такое же обращение, как и тогда, когда они впервые узнали, что она живет вместе с Сиу.

Бдительность.

Подозрительность.

Вместе с этим в их взглядах также читались озорство и недовольство.

Опять же, такого обращения она ожидала с тех пор, как графиня Альбирео заявила о своем намерении вмешаться в личную жизнь своей наследницы. Если любовь — это война, то Шарон сейчас была «врагом» близнецов. Хотя графиня сама этого не сказала, была большая вероятность, что причина, по которой она вмешалась в эту войну, заключалась в том, что близнецы сами попросили ее об этом. Но ей больше нечего было бояться. В конце концов, близнецы были всего лишь ученицами ведьм.

Тем временем Шарон уже достигла 20-го ранга после завершения своего наследования. Кроме того, несмотря на их статус соперниц или врагов в любви или чем-то еще, класс все же оставался классом.

Она решила, что ей нужно взять инициативу в свои руки, чтобы близнецы знали свое место в ее классе.

— Здравствуйте, меня зовут Шарон Эвергрин. С сегодняшнего дня я буду отвечать за обучение вас основам элементов и применению элементальной магии.

Однако, несмотря на ее решимость и холодную внешность, она была слабохарактерной. Даже сейчас ее сердце бешено колотилось, и она не могла заставить его остановиться.

— Здравствуйте, рада видеть, что вы в порядке.

— Здравствуйте, приятно видеть, что вы здоровы.

Близнецы поприветствовали Шарон с безупречными манерами, словно они заранее спланировали это. Их нынешнее поведение было совершенно иным, чем то, каким они были в Современном мире.

Небольшое изменение в отношении сразу же создало дистанцию между ними тремя. Это заставило Шарон почувствовать легкую грусть, поскольку она искренне считала их близкими друзьями. Но Шарон не показала этого на лице, взяв мел и сразу же начав урок. Перед тем как войти в класс, она уже спланировала, чему будет их учить и какую подготовку ей нужно будет провести. Для учениц ведьм самое важное в изучении магии — это укрепление основ. В зависимости от того, насколько хорошо они освоят основы, будет варьироваться скорость их понимания магии, когда они унаследуют свои бренды от своих наставниц, поэтому основы были самым важным.

— Мы разделим материалы на двенадцать частей и пройдем все за год. Каждую неделю я буду давать вам задания на основе того, что вы изучили за день. Каждый месяц я буду проводить экзамен, чтобы проверить глубину вашего понимания материалов за месяц.

— Да.

— Да.

Вместо того чтобы дать ей возможность продолжить разговор, близнецы лишь давали короткие ответы.

— Есть вопросы?

Близнецы обменялись взглядами.

Не говоря ни слова, они кивнули друг другу.

— Нет.

— У меня нет.

— ...Хорошо, начнем с первой главы.

Шарон сказала, ссылаясь на учебник, и написала формулу элементальной магии на доске.

Прежде всего, она хотела проверить навыки близнецов.

— Мисс Одиль, не могли бы вы решить эту задачу для меня?

— Да.

Одиль встала со своего места и подошла к доске.

Напряженная атмосфера, как за столом переговоров о перемирии, продолжалась на протяжении всего урока.

Близнецы и Шарон (2)

1.

— Хаа… Это было тяжело…

После окончания первого урока Шарон направилась к своему жилью, глубоко вздыхая.

Осень подходила к концу. Хотя погода определенно становилась холоднее, на ее лбу выступили капельки пота. Время пролетело быстро, урок закончился, прежде чем она успела это осознать. Не сказать, что ей было легко учить близнецов. Поскольку у нее уже был опыт, благодаря обучению Сиу раньше, у нее не было особых проблем в этом плане.

У близнецов также были прочные основы — скорее всего, благодаря их воспитанию как наследниц знатной семьи — поэтому ей не нужно было делать ничего особенного, чтобы их учить. Не было рабочих проблем, на которые она могла бы жаловаться, так что причина ее стресса была не в этом, а в более личном вопросе — ее отношениях с близнецами. На протяжении всего урока они посылали ей колкие взгляды в спину, отчего у нее возникало ощущение покалывания, будто там образовался какой-то комок.

Было очевидно, что близнецы провели черту между собой и ею, не оставляя никаких лазеек, через которые она могла бы переступить эту черту, отвечая на ее вопросы коротко и сухо. Столкнувшись с таким давлением, неудивительно, что Шарон чувствовала себя невероятно нервно. В итоге ее план поговорить с ними, чтобы узнать их лучше, провалился, и она провела весь урок, только обучая их.

Хотя, если быть честной, такое развитие событий было лучше, чем то, что она обычно видела в дорамах или фильмах. Близнецы не бросали маленькие комочки бумаги, покрытые слюной, в ее затылок, а графиня не вылила миску кимчи на ее одежду. Тем не менее, она не могла не чувствовать разочарования из-за такого развития событий.

Ей действительно не хватало милых близнецов, которые подбегали к ней с криками «Шарон-унни! Шарон-унни!».

Впервые в жизни она ощутила, насколько страшной может быть борьба за любовь.

Пока она так хандрила, впадая в депрессию, в ее мыслях возникло лицо Сиу.

— Сиу… Я скучаю по тебе…

Закончилось ли дело с Ведьмой-утопленницей?

Я слышала, что в Сеуле произошло что-то серьезное. Ты не пострадал, правда?

Скучаешь ли ты по мне так же сильно, как я по тебе?

Ее вопросы не прекращались. Хотя она осуществила свою давнюю мечту вернуться в Геенну, без Сиу рядом она чувствовала себя пустой. Она открыла дверь виллы на территории поместья Джемини.

Это было величественное трехэтажное здание, которое служило одновременно жильем и мастерской. Как только она вошла в здание, канделябры зажглись сами собой, и ее встретил ослепительный коридор, украшенный роскошной мебелью, которая выглядела даже богаче, чем в главном здании. Цены на жилье в Сеуле были невероятно высокими, но по сравнению с этим зданием они, вероятно, были дешевы, как грязь.

Он скоро приедет в Геенну, правда?

Скоро я снова увижу его лицо…

Мое счастье… если я могу назвать это так…

— Хаа… Если бы только…

К сожалению для нее, было то соглашение, которое она подписала с графиней Альбирео.

Держать дистанцию между ними, чтобы у близнецов тоже был шанс. Это была цена, которую она должна была заплатить, чтобы получить стабильную работу, обучая близнецов, и расплатиться со всеми своими долгами.

— Как я вообще должна это делать…?

Проблема заключалась в том, что, в отличие от соглашения, которое она подписала десять лет назад с графиней, нынешнее было лишь устным, и условия были крайне расплывчатыми. Казалось, будто графиня оставила все на ее усмотрение, решая, какая дистанция является уместной. Вместо того чтобы чувствовать облегчение, Шарон стала еще более тревожной, до такой степени, что вскоре после этого попросила о новой встрече с ней.

«Что именно подразумевается под «держать дистанцию»…? Значит ли это, что я должна относиться к нему как к незнакомцу, или…?»

«Хм, я не могу точно это определить, мисс Эвергрин. Я не знаю деталей ваших отношений с Сиу. Вы знаете лучше, поэтому оставлю это на ваше усмотрение.»

Однако даже после второй встречи графиня так и не уточнила, какая дистанция является уместной. Она лишь нарисовала размытую линию, которой могло бы и не существовать. Если бы она четко обозначила все, например: «Делать то и это можно, но секс запрещен», то Шарон чувствовала бы себя спокойнее и могла бы действовать соответственно.

— Могу ли я держать его за руку? Могу ли я говорить с ним от души…?

Его еще даже не было здесь, но Шарон уже чувствовала себя чрезмерно тревожной из-за всего.

Пассивный способ вмешательства графини в это дело явно был уловкой, чтобы запутать Шарон. Это также было страховкой, чтобы предотвратить любую обиду со стороны Сиу, если бы он узнал об этой сделке. Конечно, Шарон не осознала, что графиня заложила настолько детальную основу. Четкие границы, которые установили близнецы. И расплывчатые условия в их контракте, которые установила Альбирео. Только эти две проблемы уже заставляли голову Шарон кружиться, но была еще одна проблема, с которой ей пришлось столкнуться.

На самом деле, это было то, что другие ведьмы не могли понять. После того как она очнулась от комы, ее ранг повысился до 20-го. Ее достижение в преодолении неполного наследования было чем-то, что стоило праздновать. Это означало, что она наконец-то сможет избавиться от ярлыка «незрелый ребенок», который преследовал ее годами, и пойти по стопам своей наставницы. Что означало, что ей нужно было, в первую очередь, сосредоточить все свое внимание на исследованиях, чтобы полностью использовать вновь обретенную силу.

— Если подумать, Сиу тоже помог мне в этом, да…?

Обычно неполное наследование нельзя было так легко исправить. На самом деле, ей удалось это сделать благодаря сексуальным контактам с Сиу, позволяя ему вводить ману высшей чистоты в ее неотзывчивый бренд. Она даже проверила эффективность этого метода в Айне. Часть причины, по которой она флиртовала с Сиу, заключалась в восстановлении своей стигмы.

Теперь, когда она больше не могла использовать это как оправдание, возникла еще одна проблема, с которой ей пришлось столкнуться.

— Хотя, это не то, о чем действительно стоит беспокоиться, да…?

Шарон покачала головой, пытаясь очистить свои запутанные мысли. Она подумала, что, поскольку ей все равно нужно будет держать дистанцию с Сиу, это не то, о чем стоит беспокоиться. Чувствуя себя подавленной, она направилась в мастерскую внутри виллы, чтобы начать свои магические исследования.

Пять часов занятий без единого перерыва наконец закончились. После того как Шарон дала им домашнее задание, она оставила близнецов в комнате для занятий одних.

— Фух…

— Хааа…

Целую минуту близнецы сидели прямо, как куклы. Когда они были абсолютно уверены, что Шарон ушла, они наконец расслабились.

С вздохом Одиль откинулась на спинку стула в позе, которая определенно не была полезной для ее позвоночника, и открыла рот.

— Она была строже с нами, чем доцент Мэриголд…

— Разве такое количество домашнего задания вообще имеет смысл, сестра?! Она нарушает наши права как учениц ведьм!

Хотя они отставали в изучении элементальной магии из-за внезапного ухода Амелии, за один урок они не только наверстали упущенное, но и продвинулись дальше в этом предмете. Благодаря тому, насколько подробными были объяснения Шарон, хотя они изучили много вещей за один раз, почти ничего не осталось непонятным. Единственное, на что они жаловались, было то, что даже доцент Мэриголд выделяла время для перерывов во время занятий. Они совершенно не ожидали, что Шарон будет просто продолжать лекцию пять часов подряд без единого перерыва.

— Даже доцент Амелия давала нам достаточно времени для отдыха…

— Верно?! Я же говорила, сестра, это должно быть какой-то ментальной атакой с ее стороны! Она планирует оставить мистера Ассистента себе, пока мы тонем в домашних заданиях и уроках!

— Нгг… Неужели?

Одетта практически превратилась в Чжугэ Ляна, пытаясь анализировать ловушки, которые расставила Шарон, и понять ее намерения. Как они обсуждали во время первого заседания «Особого отряда по защите ассистента Син Сиу (под руководством Одиль Джемини)» позавчера, они назначили Шарон Эвергрин своим врагом. Однако, как обычно, хотя близнецы преследовали одну цель, их мнения о том, как справиться с этой ситуацией, полностью разделились.

— Одетта! Даже если Шарон-унни пытается украсть мистера Ассистента у нас, нам не нужно быть слишком враждебными по отношению к ней! Как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе!

Одиль утверждала, что им не нужно проявлять излишнюю агрессию по отношению к Шарон, учитывая, что она хорошо заботилась о Сиу в Современном мире.

Таким образом, образовав антивоенную фракцию.

— Это слишком наивно, сестра! С такими мыслями ты ничего не удержишь! Шарон-унни — это потенциальная опасность для нас! Если мы не сможем держать ее под контролем, она в конце концов украдет мистера Ассистента у нас!

С другой стороны, Одетта считала, что нельзя проявлять такую пассивность, и вместо этого нужно действовать более решительно, образовав тем самым про-военную фракцию.

Близнецы спорили всю ночь, обсуждая свои дальнейшие действия, но благодаря зверствам, которые Шарон совершила с ними, они, казалось, нашли ответ.

— Я была права, да?

Поскольку все шло полностью в ее пользу, глаза Одетты были налиты кровью, когда она страстно высказывала свои слова. Ее горячий тон и сжатые кулаки делали ее похожей на какого-то борца за свободу.

— Я же говорила, все женщины с большой грудью — лисы! Вера сказала мне, что даже если они ведут себя так, будто это не так, такие женщины на самом деле очень собственнические и легко ревнуют!

Обычно, когда Одетта настаивала, что ее точка зрения полностью верна…

Одиль яростно возражала ей и говорила о том, насколько она неправа, но на этот раз Одиль осознала, что ее точка зрения ошибочна, и заговорила мрачным голосом.

— Ладно, признаю, что ты права на этот раз, Одиль. Твоя логика верна, прости. Думаю, я находилась под иллюзией, что все в этом мире так же прекрасно, как выглядит.

Одетта положила свою маленькую ручку на плечо Одиль. Она не пыталась насмехаться над сестрой или что-то в этом роде. Потому что она знала, что сейчас не время для разногласий, им нужно стоять плечом к плечу, чтобы противостоять общему врагу. Причина, по которой она положила руку туда, заключалась в том, чтобы утешить свою надежную соперницу, если что.

— Не расстраивайся так, сестра. Как бывают моменты, когда я оказываюсь неправа, так бывают моменты, когда ты тоже ошибаешься.

— Одетта…

Одиль посмотрела на свою младшую сестру, которая выросла в зрелую молодую леди, прежде чем она это осознала, с тронутыми глазами.

Затем близнецы обнялись по-сестрински.

— Кроме того… Мы ведь не бездействовали на сегодняшнем уроке…

— Да, ты хорошо спланировала это!

— «Мы» хорошо спланировали, а не только «я».

Сегодня был их первый урок. Так что Шарон определенно не ожидала, что они устроят ей ловушку. Конечно, это было то, что активно продвигала Одетта как лидер про-военной фракции. Она не хотела брать на себя всю заслугу за это. Вместо этого она разделила свои достижения с Одиль, своей соперницей. Это заставило ее старшую сестру сдержать слезы. В конце концов, ее младшая сестра, которая всегда бежала за ней, выросла так сильно, прежде чем она это осознала.

— Хехе, ладно. Но она действительно не заметила, да?

Так что же это была за ловушка, о которой они говорили?

— Нет никакого способа, чтобы Шарон-унни заметила это, когда даже баронесса Маригольд не замечала годами.

— Это правда.

Они просто поменялись местами. Во время урока Шарон вызывала каждую из них к доске, чтобы решить что-то, но они никогда не откликались, когда называли их имена. Проще говоря, когда называли имя Одетты, к доске выходила Одиль, а когда называли имя Одиль, к доске выходила Одетта. До сих пор им это удавалось. Их целью, конечно же, было доставить Шарон неприятности. Хотя они делали это уже некоторое время, они не могли не чувствовать возбуждения, когда их уловка действительно срабатывала.

— Хехехе… Шарон-унни совершенно ничего не подозревает.

— Мы будем действовать так и дальше, сестра!

— Поняла, Одетта!

Конечно, Шарон даже не осознала, что ее обманули, а близнецы даже не знали, в чем смысл такой уловки, поскольку никто бы этого все равно не заметил. Тем не менее, их первая операция завершилась теплым рукопожатием между двумя сестрами.

Близнецы и Шарон (3)

1.

Прошло три дня с начала их занятий.

Чтобы держать свою соперницу в любви, Шарон Эвергрин, под контролем, близнецы успешно реализовали следующие стратегии:

Они хвалили себя за то, что смогли последовательно выполнять эти стратегии, но…

Когда они разговаривали перед сном прошлой ночью, они вдруг осознали кое-что. Все началось с одного замечания Одетты.

— Сестра, действительно ли это что-то изменит, если мы продолжим делать это?

— А? Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, мы пытаемся держать Шарон-унни под контролем, верно? Но демонстрация нашей зрелости не заставит ее перестать видеть мистера Ассистента. Смотреть на нее во время занятий только заставит ее думать, что мы внимательно слушаем ее уроки!

— Что?

До этого момента близнецы были в восторге от того, что они «делали что-то», и полностью отвлеклись от того, что они на самом деле должны были делать. Это осознание заставило их не спать всю ночь.

В итоге они решили провести всю ночь, обсуждая свои будущие планы с полузакрытыми глазами.

— Мисс Одиль, мисс Одетта, пора вставать.

Как обычно, когда пришло время просыпаться, главная горничная Галина вошла с уверенной походкой. За ней следовали четыре горничные, которые сразу же приступили к своим обязанностям: открыли окна для проветривания, привели в порядок растрепавшиеся волосы молодых леди и надели на их ноги тапочки.

— Хаам…!

— Хоааам…!

— Я зачитаю вам расписание на сегодня.

Из-за ночного обсуждения близнецы не могли нормально открыть глаза. Пока горничные рассказывали о расписании на день и расчесывали их волосы, они громко зевнули. После того как они примут ванну, им нужно будет одеться и посетить уроки игры на фортепиано у мистера Кельвина утром. Затем им предстоит заняться чтением, которое продлится до обеда. После обеда начнется ужасающий пятичасовой урок Шарон.

— Я отправляюсь в Тарот-Таун, чтобы починить некоторые из наших каминов и дымоходов, поэтому, пожалуйста, следуйте указаниям Лены и придерживайтесь оставшегося расписания, мисс Одиль, мисс Одетта.

— Хоаам… Счастливого пути, Галина!

— Хоааам… Увидимся…

Как только они услышали, что главная горничная покинет поместье, глаза Печи, Лены, Веры и Маши, которая в этот момент была занята уборкой комнаты, сразу же загорелись. Поскольку их единственный надзиратель будет отсутствовать, это будет идеальная возможность поговорить с близнецами и побаловать их от души.

— Лена! Убедись, что расписание соблюдается!

— Да, поняла!

Видя, как Лена уже готова рассмеяться, Галина могла только глубоко вздохнуть.

Время купания близнецов было частью их утреннего распорядка. Изначально на это требовался всего час, но Лена смело проигнорировала расписание, пропустила время завтрака и продлила время купания до двух часов. Причиной этого, очевидно, было желание поиграть с близнецами. Даже если Галины не было, в поместье все равно было слишком много глаз и ушей, они не могли просто играть где угодно. Близнецам также нужно было посоветоваться с горничными по поводу своих проблем, поэтому продленное время купания было для них тоже полезным.

— Лена, у меня есть вопрос.

— Да, пожалуйста, спрашивайте что угодно, наша смелая и красивая мисс Одиль!

— Мне тоже, Печа.

— Да, что случилось, наша милая и очаровательная мисс Одетта?

Лена и Печа усердно наносили шампунь на волосы близнецов, которые сидели на своих купальных стульях. С красными лицами от приятного массажа, близнецы рассказали горничным о проблеме, которая не давала им спать прошлой ночью. Начиная с внезапного появления Шарон как их соперницы и того, что они делали, чтобы держать ее под контролем. Пока они рассказывали все, четыре горничные слушали их, усердно моя их тела.

— Думаю, это все, верно?

— Да. В любом случае, мы усердно работали, чтобы держать ее под контролем!

— Но чем больше мы думаем об этом, тем больше понимаем, что на самом деле ничего не сделали.

— Поскольку вы более опытны в отношениях, мы хотим посоветоваться с вами по этому поводу.

— У меня есть план. Во-первых, я хочу, чтобы вы сделали черный чай Шарон-унни более пресным, чем обычно! Добавьте немного больше воды!

Они были молодыми девушками, чей интерес к отношениям был на пике.

Романтика между сотрудниками поместья была запрещена, но, конечно, как и в любом другом рабочем месте, это не мешало некоторым людям встречаться. Так что, в сочетании с прочитанными романтическими книгами, некоторые сотрудники стали довольно опытными в этом вопросе.

— ...

После того как близнецы закончили рассказ, горничные все еще молчали.

— Ч-Что? П-Почему вы ничего не говорите?

— М-Мы сделали что-то не так?

Одиль и Одетта были озадачены их молчанием. Они не могли даже повернуться, чтобы посмотреть, из-за всех пузырьков на голове…

— Кьяаа! Мисс Одиль, ты такая милая!

— Как и ожидалось, мисс Одиль слишком мила, это просто невыносимо!

— Мисс Одетта! Я знала, что тебя нужно объявить культурным достоянием Геенны! Несправедливо, что мы монополизируем твою милоту!

— Могу ли я рассказать об этом другим горничным, мисс Одетта? Можно?

Они искренне находили их страстный способ борьбы милым. Не говоря уже о том, что они даже говорили об этом так, будто хвастались. Затем было еще и то, что они сказали, что всю ночь пытались придумать что-то. Одна только мысль об этом заставила горничных крепко обнять близнецов.

— Ааах! Я-Я не могу дышать! К-Кто меня обнимает?!

— Ш-Шампунь! Ш-Шампунь попал мне в глаза…!

Одиль не могла нормально дышать, так как ее внезапно обняли со всех сторон, а Одетта начала плакать из-за шампуня, попавшего ей в глаза.

После того как суматоха утихла, горничные усадили близнецов и серьезно объяснили им, как выиграть битву за любовь.

— То, что вы сделали, нельзя назвать держанием под контролем!

— Да! Вы должны сражаться силой любви!

— Хмм… Но разве нам не стоит сначала выяснить, какие отношения у этой ведьмы с мистером Ассистентом?

Первой, кто взялся за дело, была Вера. На самом деле, из рассказа близнецов уже было ясно, что ведьма по имени Шарон и Ассистент, в которого близнецы были влюблены, имели близкие отношения. Однако, поскольку близнецы были совершенно неопытны в этом, все еще была вероятность, что они просто неправильно понимали ситуацию, поэтому она задала этот вопрос, чтобы убедиться.

— Одно можно сказать наверняка: они не просто друзья, Вера. Я слышала, как ты сказала Одетте, что мужчина и женщина, живущие вместе, не могут быть просто друзьями.

— Боже мой, так вот о чем был тот вопрос?

Вера никогда не ожидала, что за вопросом Одетты скрывается такая предыстория.

— Хм, тогда я не могу просто сидеть сложа руки. Подойдите сюда, я проведу для вас специальный курс о любви, мисс Одиль, мисс Одетта!

— Верно! С комбинацией вашей милоты и наших стратегий вы обязательно выиграете эту битву за любовь, мисс Одиль, мисс Одетта!

Маша сжала кулаки, словно она сама собиралась отправиться на поле боя.

— Хорошо! Мы вас послушаем!

И так близнецы внимательно слушали, что говорили их горничные, пока время купания наконец не закончилось.

Когда Амелия была переполнена негативными мыслями, ведьма бросилась к ней, чтобы спасти.

Ведьму с темно-голубыми глазами и каштановыми волосами звали «Ведьма Драконов, Клара Скорпиа».

Она была настолько известной, что сама Амелия знала ее истории.

— ...Спасибо.

— Пожалуйста. Я просто сделала то, что сделал бы любой на моем месте.

Она была известна своим вмешательством в различные войны в Современном мире, хотя перестала делать это после того, как герцогиня Кетер пришла к ней и отправила ее обратно в ее мастерскую. Конечно, она была не единственной ведьмой, которую герцогиня лично «посетила». Но даже среди них «Ведьма Драконов» была чрезвычайно известной, и все потому, что она была единственной ведьмой, которой удалось сохранить жизнь после прямого столкновения с герцогиней.

Опять же, это вполне логично, что она осталась в живых. Клара не была Изгнанницей, не говоря уже о Преступной Изгнаннице. Ее вмешательство в войны также не было вызвано личной жадностью или чем-то в этом роде. Ее мастерская, которую она называла «гнездом», была пещерой, расположенной где-то на высокой скале из песчаника посреди пустыни. Место было большим, но интерьеры нельзя было назвать хорошими, даже как комплимент. Повсюду были разбросаны различные предметы, включая магические бумаги. Поскольку хозяйка места едва ли украшала его, на стенах и полу повсюду был песок.

Тем не менее, было кое-что, что привлекло внимание Амелии: груда золотых слитков, лежащих в углу пещеры. Возможно, они весили около тонны. Сначала она действительно проигнорировала груду золота, думая, что это просто материалы для алхимии или что-то в этом роде.

Когда Клара увидела, что взгляд Амелии прикован к золотым слиткам, она гордо выпрямилась.

Она выглядела такой гордой.

— Как тебе? У меня много таких! Эти малыши — плод моего тяжелого труда!

— ...

К сожалению для нее, другой человек была Амелия. Дверь в ее сердце была закрыта из-за усталости и разочарования.

Она лишь кивнула, не проявляя особого интереса к груде золота.

— Ты можешь сесть там, отдохни немного.

— ...Спасибо.

— Сохрани свои благодарности! Я просто рада, что нашла другую ведьму после долгого времени!

Видя, что Амелия отказывается реагировать на шутку, которую она бросила, чтобы разрядить обстановку, Клара оставила ее за столом, чтобы приготовить чай.

Тем временем Амелия, которую полусилой притащили сюда, наконец получила возможность остыть. Ну, это, конечно, не решило проблему, терзавшую ее сердце. Темная тень все еще цеплялась за ее лицо, придавая ей мрачный вид. Вскоре Клара вернулась с чайником, чашками и мадленками к чаю. Посуда, которую она принесла, была довольно чистой, что означало, что она хранила ее должным образом.

Она непринужденно уселась напротив Амелии.

— Давай, пей.

— Спасибо.

Амелия была в оцепенении. Последствия потока эмоций, которые она пережила перед тем, как прийти сюда, казалось, парализовали некоторые функции ее мозга.

После того как она пришла сюда, она не сказала ничего, кроме трех «спасибо».

— Ты действительно красивая, знаешь это?

Когда Амелия подняла чашку и впервые за несколько месяцев смочила губы, Клара произнесла эти слова. Она действительно просто говорила то, что думала.

Прекрасные золотистые волосы, словно покрытые золотом, элегантные голубые глаза, которые могли отнять дыхание одним только взглядом. Даже среди ведьм, известных своей красотой, внешность Амелии была непревзойденной. Хотя она выглядела довольно неряшливо из-за своего образа жизни, это все равно не умаляло ее красоты.

— Я отдала бы все свое золото, чтобы переродиться с такой красотой.

— ...

Амелия не знала, как реагировать на эти слова. Кроме того, она была настолько уставшей, что хотела только отдохнуть.

Клара смотрела на нее.

Она заметила, что ведьма перед ней была слишком уставшей, чтобы даже поддерживать нормальный разговор. Опять же, это было нормально, учитывая, что она собиралась покончить с собой всего несколько минут назад. Было бы странно, или даже опасно, если бы она вдруг стала разговорчивой в такой ситуации.

Пока она смотрела на Амелию, которая тихо пила чай, Клара быстро предложила:

— Если пойдешь туда, там есть ванная. Я набрала воду из оазиса, ты можешь помыться там. Там же есть кровать, можешь использовать ее и отдохнуть, если захочешь. Ты выглядишь слишком уставшей, чтобы разговаривать, так что давай сделаем это позже, после того как ты отдохнешь.

— ...Хорошо.

— Но! Я хочу, чтобы ты пообещала мне одну вещь! Перестань думать о плохом! Ты можешь рассказать мне, что с тобой происходит, позже, а пока просто считай это место своим домом и расслабься!

Амелия посмотрела на Клару с удивлением.

Почувствовав теплое гостеприимство, которого она давно не ощущала, она слегка кивнула.

Близнецы и Шарон (4)

1.

Несмотря на свое невероятное богатство, графиня Люси Йесод была всего лишь вторым по богатству человеком в Геенне.

Она сколотила состояние, обслуживая состоятельных ведьм, управляя роскошным курортом с банями, который предлагал всевозможные развлечения, удобства и проживание в довольно скучном мире Геенны Но это было не все, что она сделала.

С накопленным богатством она расширила свой бизнес в современный мир, планируя и строя различные парки развлечений по всему миру. Конечно, поскольку они разделяли интерес к бизнесу в современном мире, для нее и графини Джемини было нередко встречаться.

— Звучит как справедливая сделка для меня.

— Как ведьмы, мы должны хорошо понимать друг друга, верно? Так почему же эти дворяне в современном мире, так увлеченные своими борьбой за власть и материальными благами, подозрительно относятся к нам?

— Именно мой вопрос. Путь, который мы выбрали, может быть разным, но в конечном итоге мы все равно преследуем одни и те же цели, верно? Мы, ведьмы.

Альбирео аккуратно разложила копии контракта, лежащие на ее столе, и положила их в конверт.

Эти документы описывали сотрудничество между их знатными семьями, детализируя их совместное предприятие по строительству крупного тематического парка в Гонконге, который будет полностью построен к концу следующего года.

Конечно, две ведьмы на самом деле не обсуждали мелкие детали своих контрактов. Вместо этого они лишь предоставили друг другу необходимые руководящие принципы, связанные с проектом, а две компании, которыми они владели, будут заниматься выполнением проекта в соответствии с параметрами, согласованными в этих руководящих принципах. Вот почему фактическая тема обсуждения между ними не была связана с делами в Современном мире, а касалась вопросов, относящихся к Геенне.

В последнее время ходили определенные слухи Слухи утверждали, что герцогиня Кетер больше не участвует в делах Современного мира. Конечно, таким слухам не хватало каких-либо проверяемых источников. На самом деле, это были повторяющиеся слухи, которые появлялись каждые пятьдесят лет или около того, когда мир становился несколько спокойным. Каждый раз, когда это происходило, Кетер заставляла замолчать слухи, наказывая любую ведьму, которая осмеливалась подтвердить их достоверность. Но в последнее время все пошло по-другому.

Даже когда Трусливая Ведьма явно устроила большой переполох, герцогиня не предприняла никаких действий. Уже были сообщения о безрассудном расширении бизнеса некоторых Преступных Изгнанников и попытках Изгнанников устроить переполох, и она проигнорировала их все. Итак, обе графини решили продвинуть определенный проект, который они откладывали, чтобы разобраться с хаотичной ситуацией в обществе ведьм.

Их план заключался в создании филиала Ведьминого Пункта, который одновременно был бы тематическим парком на острове Лантау в Гонконге, где влияние Коммунистической партии было минимальным, чтобы избежать их попыток приложить свои грязные руки к их проектам, поскольку они категорически против, чтобы на их территории был расположен Ведьмин Пункт.

Это была ответственность, которую должны нести те, кто носит титул «дворянина». История показала, что когда в Современном мире вспыхивает хаос, вскоре он перекидывается и на Геенну.

— За процветание и славу Джемини.

— И за превосходство и возвышение Йесодов.

Обменявшись любезными замечаниями о семьях друг друга, две графини подняли бокалы, сделав легкий тост.

Чувствуя удовлетворение от сделки, уголки их ртов изогнулись вверх.

Когда их обсуждение закончилось, Альбирео посмотрела на водную террасу и открыла рот.

— Кстати, надеюсь, мисс Диана все еще в порядке.

— Увидишь, как она поживает, когда увидишь ее.

Место, где проходила их встреча, находилось в частной вилле в Лаванна Гранд Бат. Если быть точнее, они были на террасе с видом на большой открытый бассейн.

Когда они посмотрели вниз, то увидели ученицу ведьму, плывущую в бассейне, который был выполнен в форме большого полумесяца. Как и ее наставница, графиня Йесод, у нее были пепельные волосы, которые она собрала в хвост, и на ней был бикини.

Плывя на шезлонге с прикрепленной трубкой, держа в одной руке книгу, а рядом бутылку алкоголя, было ясно, что она полностью наслаждается собой.

— Хаа…

На лбу графини Йесод появились морщины, когда она вздохнула.

У нее была красивая внешность, соответствующая ее высокому титулу графини. Как графиня и ведьма, достигшая 22-го ранга, которая добилась значительных результатов в исследованиях, признанных Академией… И как ведьма, которая достигла всего, что могла в своей жизни, и собиралась передать свое наследие, у «Люси Йесод» была только одна большая забота…

Это была не кто иная, как ее ученица ведьма, «Диана Йесод».

— Иногда я тебе до смерти завидую.

Графиня Йесод сокрушалась, выражая свои искренние чувства.

— Твои близнецы всегда слушают своих наставниц, в отличие от моей Дианы… Уф, почему она такая…

— Если ты проведёшь день на пикнике с близнецами, то поймешь, насколько они могут быть дикими. Если что, я часто желаю, чтобы эти двое были такими же воспитанными, как мисс Диана.

Альбирео ответила с кривой улыбкой, явно понимая дилемму графини Йесод. Даже после более чем десяти лет совместной жизни близнецы всегда оставляли ее опустошенной. Ей было искренне любопытно, сможет ли мягкосердечная графиня Йесод справиться с ними.

— Я бы предпочла заботиться о ком-то, кто устраивает шум, но слушает меня, когда я говорю замолчать. Серьезно, интересно, в кого эта девчонка такая…

Диана была исключительным вундеркиндом среди учениц ведьм. Она выделялась среди них своими необычайными умственными способностями и быстрым умом, унаследованными от ее родословной. Не будет преувеличением сказать, что она завершила все свои приготовления к наследованию бренда три года назад, задолго до запланированного срока наследования.

— Что сейчас делают близнецы?

— Они должны быть на уроке Эвергрин, изучая элементы.

— Видишь, что я говорила? Несмотря ни на что, они все равно делают то, что им говорят. А теперь посмотри на эту девчонку. Она такая с самого утра. И это не первый раз, когда она так делает. Мое терпение на исходе, понимаешь? Клянусь, оно скоро закончится…

Однако, несмотря на то, что она была умной, красивой и талантливой, у Дианы был серьезный недостаток. Она была особенно известна своей ленью, всегда отдавая свои четыре конечности праздности.

— Когда я рядом, она ведет себя так, будто усердно работает, но когда меня нет…

Люси грызла ноготь на большом пальце.

— Да, я не могу это так оставить. Сегодня я хорошенько отругаю ее. Ты пойдешь со мной?

— Я?

— Да. Она не слушает ни слова, что я говорю, так что можешь помочь мне?

— Если только это, конечно…

Люси поднялась и направилась к бассейну, таща за собой неохотную Альбирео.

Тем временем Диана плавала по воде, читая книгу, не заботясь о том, рядом ли ее наставница или нет.

Люси глубоко вздохнула, прежде чем крикнуть строгим и властным голосом.

— Юная леди!

— ...!

Удивленная внезапным криком, Диана уронила книгу в бассейн. Она повернула голову и увидела, что и ее наставница, и графиня Джемини смотрят на нее строго.

Диана поднялась из воды и поклонилась Альбирео.

— Приветствую! Простите за это, я не заметила, что вы здесь, потому что была занята чтением.

— О, не беспокойтесь. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома.

Она казалась на год или два старше близнецов. Ее пепельные волосы были собраны, чтобы не намокнуть. Среди ее темных волос глаза были яркими, как топаз, сияя красиво, что подходило ее статусу ведьмы.

Она несла в себе два контрастных настроения — декаданса и невинности, а также обладала воздухом остроты, но тон, исходящий из ее рта, был пропитан ленью.

— Что это вдруг?

— Я весь день наблюдала, как ты бездельничаешь, и больше не могу этого терпеть!

— Но я уже закончила учебу на сегодня.

Несмотря на резкий выговор Люси, Диана оставалась невозмутимой.

— Я не говорю о твоей учебе! Разве я не говорила тебе выходить и заводить друзей или гулять или что-то в этом роде после того, как закончишь учебу?!

— Но заводить друзей так утомительно…

— Ты знаешь, кто это, верно?

— Конечно, это графиня Альбирео Джемини.

— Да, ее дочери умеют ездить верхом! Они учат музыку, ходят на охоту, участвуют в книжных клубах и даже усердно учатся, несмотря на все это! А ты! Ты ведешь себя так…!

Диана почувствовала, что эта ситуация не разрешится просто разговором, поэтому незаметно встала. Она с легкостью высвободила свою ману и пошла по воде шаг за шагом, пока не встала прямо.

— Не волнуйся, я могу сама о себе позаботиться. Хочешь увидеть, что я изучала сегодня?

— ...Дай мне это!

Диана достала из сумки у бассейна рабочую тетрадь.

Люси пролистала страницы, внимательно проверяя содержание.

Пока она это делала, Диана взглянула на нее, добавляя некоторые объяснения. Хотя это звучало так, будто она пыталась обмануть ее, а не что-то объяснить.

— Сегодня я проанализировала исследовательскую работу, которую ты написала давным-давно, по-своему, мама. Конечно, я не все поняла, но я верю, что это действительно прекрасный набор принципов.

— ...

— Таинственный баланс поля, сплетенный, как арабеска, сочетание этих таинственных принципов дало мне ощущение не только магической эффективности, но и выдающейся эстетической ценности.

— ...

— После прочтения такой высокоуровневой работы я не могла сосредоточиться на остальной учебе, поэтому провела весь день, плавая по воде, погруженная в размышления.

— ...

— Листай, листай

Люси продолжала читать анализ Дианы тезиса до самого конца.

Увидев это, Диана протянула руки и обняла свою мать, как птенец, ищущий тепла своей матери.

— Я действительно восхищаюсь тобой, мама. Я хочу стать великой ведьмой, как ты.

— ...

Даже Альбирео, которая наблюдала за этим со стороны, могла увидеть сквозь очевидную лесть.

Не говоря уже о Люси, чье лицо покраснело.

Как озорной бесенок, Диана прошептала на ухо своей матери, чье тело оставалось напряженным.

— Сегодня вечером после ужина я прогуляюсь хотя бы тридцать минут.

— Скрежет!

Люси сжала бумагу, которую ей передала Диана. Она потеряла самообладание.

Опять же, Альбирео могла понять ее. Если бы близнецы попытались провернуть что-то подобное, она определенно заставила бы их написать десять страниц самоанализа.

— ...Моя малышка…!

— А?

Однако события развивались так, как она не ожидала.

— Откуда у тебя такая сообразительность, а? Хотя, работа, которую ты сдала некоторое время назад, действительно вызвала переполох в академическом обществе Джинри Джинмён! Верно, что ты думаешь об этой части? Это влияние и контроль поля, искажающего концепцию реальности! Что ты думаешь об этом?

— Э-э, да, это… немного вышло за пределы моего понимания, но я обязательно посмотрю еще раз завтра.

— Хорошо, хорошо, продолжай в том же духе! О, моя малышка, ты просто идеальна! Посмотри на себя, твой нос, твои глаза, твои губы, все в тебе мило! Мама так гордится тобой, Диана!

— Д-да, я тоже горжусь тобой, мама…

Люси широко раскрыла руки и крепко обняла Диану.

Тем временем Альбирео наблюдала за этой страстной связью матери и дочери, хотя они выглядели как сестры, с полуоткрытым ртом.

Она знала, что оставлять рот в таком виде нельзя считать достойным поступком, но она действительно не могла с этим ничего поделать.

— Ладно, иди сюда. Прости, что разозлилась без причины… Иногда мама просто теряет терпение, понимаешь?

— Все в порядке, мама, я знаю, что ты сделала это, потому что заботишься обо мне.

— Мама любит тебя больше всего на свете…

— Я тоже люблю тебя, мама.

В тот момент Альбирео увидела, как уголки рта Дианы кривились в хитрой улыбке, пока она устраивалась в объятиях Люси, но когда она заметила ее взгляд, Диана сразу же стерла эту ухмылку с лица.

Я сделаю вид, что не видела этого.

В любом случае, это объясняет все.

Теперь она знала, почему Люси так и не смогла изменить плохие привычки Дианы. Помимо того, что она была вторым самым богатым человеком в Геенне, она также была полной тряпкой, когда дело касалось ее дочери.

— Моя гениальная малышка, что ты хочешь съесть сегодня? Мама купит тебе это.

— Я хочу те закуски, которые ты купила в Пограничном Городе раньше.

— Доритос?

— Да. Их.

— Если моя малышка хочет, я куплю их для тебя! Я сейчас поспешу в Пограничный Город, береги себя!

— Да! Возьми мне со вкусом Начо Чиз, пожалуйста!

— Поняла!

После того как Диана небрежно уточнила желаемый вкус, Люси практически побежала к порталу.

Тем временем Альбирео могла только наблюдать, как она исчезает, поскольку казалось, что Люси забыла о ее существовании.

Назвать ее заботливой матерью на этом этапе даже недостаточно. Она полный подкаблучник для своей дочери…

Она тайно размышляла.

Арт Люси и Диана Йесод

Люси Йесод

Диана Йесод

Близнецы и Шарон (5)

1.

Если вы знаете своего врага и знаете себя, вам не нужно бояться результата сотни сражений. Это известное высказывание касалось не только кровавых полей битв. Как и любая другая битва, любовь также оставляла свои следы на всех участниках в виде скрытых ран и необузданных страстей. Это была истина, которую близнецы узнали от своих горничных.

— Давайте закончим сегодняшний урок.

Плотный график делал каждый урок похожим на выжимание масла из сухой оливы. Как обычно, Шарон задала им домашнее задание перед тем, как приготовиться покинуть напряженный класс.

Близнецы, уже привыкшие к давлению, не убегали, как раньше. Вместо этого это была Шарон, которая почувствовала приближение неприятностей, как животное, чувствующее приближение бури, и ощутила давление.

Итак, она быстро встала со своего места.

— Мисс Эвергрин.

К сожалению для нее, зов Одетты остановил ее прямо перед тем, как она могла уйти. Она перекалибровала свой дрожащий взгляд, прежде чем повернуться.

— У вас есть вопросы?

Возможно, из-за напряжения ее голос прозвучал холодно, как лед, но близнецы не смутились, они заговорили уверенно.

— Со всеми этими уроками у нас не было ни минуты, чтобы перевести дух.

— Да, и у нас почти нет свободного времени, поэтому у нас не было нормального разговора с тобой, Шарон-унни.

Шарон-унни?

Она слышала эти два слова раньше.

Услышав их нынешний тон, Шарон обрадовалась, поскольку казалось, что они наконец пытаются сблизиться с ней. На самом деле, она чувствовала некоторый стресс. Она даже сомневалась, что ее хрупкая натура сможет выдержать это в течение пяти лет.

— П-Правда?

— Да! У нас ничего не запланировано после этого урока!

— Мы бы с радостью угостили тебя напитками, если ты не против, Шарон-унни!

— Мы можем достать тебе хорошее вино!

Шарон сделала вид, что колеблется, прежде чем кивнуть.

— Хорошо. Дайте мне сначала убрать это, и я сразу приду. Куда мы идем?

— Не нужно, это недалеко.

— Это прямо там.

Чувствуя некоторое недоумение от их ответа, Шарон последовала за близнецами и вскоре поняла. Они были правы, им не нужно было идти далеко. Их целью была карета, припаркованная прямо перед классом, и именно там они собирались устроить винный вечер.

— Заходи.

Сначала Шарон подумала: «Мы будем пить внутри кареты?».

Как только дверь открылась, ее вопрос был немедленно разрешен. Карета выглядела достаточно роскошно снаружи, с детальной резьбой птиц на дверях, но внутреннее убранство превзошло даже самые смелые фантазии Шарон. На карету было наложено заклинание пространственного искажения, позволяющее нарушать законы физики относительно пространства. Более того, чтобы поддерживать внутреннее пространство, которое было легко размером с приличный салон, они применили заклинание управления весом. Эта карета была продуктом смеси магических артефактов и инженерии, показывая Шарон возможности дома Джемини.

— Заходи!

Воодушевленная возбужденными жестами близнецов, Шарон вошла внутрь.

— Тук!

Затем дверь закрылась за ней.

Близнецы быстро занялись своими делами; Одиль приготовила бутылку вина, а Одетта разложила простые закуски, такие как сыр.

Прежде чем Шарон успела это осознать, небольшая питьевая вечеринка была организована на столе посреди дивана.

— Джемини действительно умеют впечатлять, да?

— Шарон-унни, это место полностью изолировано, так что ты можешь говорить все, что захочешь!

— Именно! Давайте забудем обо всем и хорошо проведем время!

— О, правда?

— «Да!»

С близнецами, приближающимися к ней, такими же дружелюбными, как всегда, Шарон кивнула.

Прежде чем она успела это осознать, они открыли бутылку вина. Вино, которое они держали в руках, отличалось от обычного фабричного вина. Оно было изготовлено вручную искусными виноделами из Геенны, и каждый этап процесса был тщательно выполнен, так что его качество не могло быть подвергнуто сомнению, даже если бы она хотела.

Они налили вино в бокалы, не фильтруя осадок отдельно, придав ему прекрасный цвет, похожий на драгоценный камень.

— Это вино 72-летней выдержки, сделанное из винограда холмов Менделл!

— Мы копили свои карманные деньги, чтобы купить его!

— Также мы купили целых три бутылки!

Но, я думала, что вино из холмов Менделл стоит столько же, сколько годовая зарплата обычного гражданина?

И они купили его на свои карманные деньги?

Этот факт и роскошная карета, в которой она находилась, болезненно осознали Шарон разрыв в их богатстве.

Возможно, из-за ее низкой самооценки этот факт тяжело лег на ее сознание.

— На здоровье!

— На здоровье!

Несмотря на свои первоначальные сомнения, она в итоге наслаждалась мероприятием. Чувствуя себя немного глупо из-за своей неуверенности, Шарон чокнулась бокалами с близнецами, и они начали пить. Сначала они в основном говорили об учебе.

Шарон спросила, есть ли части, которые близнецы не понимают, в то время как близнецы с энтузиазмом вступили в разговор о темах, о которых они раньше стеснялись спрашивать.

Да!

Вот оно! То, чего я хотела!

Хотя у нее все еще были сомнения относительно того, что они могут украсть Сиу у нее, она все же не хотела быть с ними в плохих отношениях.

— Шарон-унни.

— Хм? Я еще не допила свой бокал.

— Не это. У меня есть кое-что спросить.

— Еще вопросы? Ты должна была спросить меня во время урока, не так ли?

Шарон ответила, готовая услышать их вопросы с игривой улыбкой.

— Какие у тебя отношения с мистером Ассистентом, Унни?

Однако последующий вопрос Одиль вызвал холодок по спине Шарон, словно ее облили холодной водой.

Одна вещь о разговоре заключалась в том, что он не ограничивался только произнесенными словами. Время произнесения слов, тон, атмосфера — все нужно было учитывать. В этом смысле простой вопрос Одиль поставил Шарон под огромное давление. Само собой разумеется, что это также заставило ее чувствовать себя некомфортно.

Кто именно стоял за попыткой графини разлучить ее и Сиу?

Очевидно, это были близнецы, которые попросили свою наставницу сделать это, даже установив такие условия, что она должна была согласиться. Более того, за последние несколько уроков они оказывали на нее молчаливое давление, заставляя ее чувствовать себя неловко.

Итак, Шарон задалась вопросом, какова была цель их притворного неведения?

Что бы это ни было, она знала, что это не может быть ничем хорошим.

— ...Что?

Хотя она ясно услышала вопрос, она попросила уточнения холодным тоном.

Она пыталась держаться стойко, но втайне горела от гнева.

В конце концов, она искренне думала, что они зовут ее, чтобы лучше узнать друг друга.

Она думала, что они наконец смогут обсудить свои проблемы, но оказалось, что все это были лишь ее наивные предположения. Это место не было организовано для того, чтобы они могли сблизиться за напитками и смехом. Скорее, это было для допроса и предупреждений. Это было похоже на дешевые драмы, где ревнивая бывшая появлялась и заставляла новую девушку устроить питьевую сессию только между ними.

— Я хочу знать! В прошлый раз, когда мы встретились, ты сказала, что вы друзья, ты учила его магии в обмен на жилье и еду.

— С тех пор прошло много времени! Вы все еще просто друзья?

Они притворились, что не замечают ее раздражения, и продолжали давить. Очевидно, их поведение выходило за рамки допустимого. Погранично унизительно, по крайней мере для Шарон. Она почувствовала желание немедленно покинуть комнату. Тем не менее, ей удалось сдержать свое разочарование. Потому что ей нужно было просто продержаться еще пять лет. В долгой и трудной жизни ведьмы пять лет могли пройти в мгновение ока.

— Хаа… Это личное дело. Не знаю, могу ли я это обсуждать.

Шарон снова собралась.

— Но нам любопытно…

— Ты не можешь просто сказать нам?

В их голосах звучала нотка разочарования, поскольку они не смогли удовлетворить свое любопытство, но для Шарон это звучало как провокация, добавляя ей дискомфорта.

Шарон снова глубоко вздохнула. Она пыталась остыть от гнева. Затем она выпила свое вино, как будто это была вода. Если бы винодел, который сделал это вино, был здесь, он определенно был бы опустошен этим зрелищем.

— Мы больше, чем просто друзья.

Затем, в порыве гнева, смешанного с опьянением она выпалила свои следующие слова.

— У нас был секс.

Получайте!

Никто не связывается с Шарон и уходит безнаказанным!

Шарон больше не могла сдерживаться и решила дать отпор их непрекращающимся подколам. Она была убеждена, что близнецы хотят создать дистанцию между ней и Сиу, а затем найти возможность вмешаться. Поскольку она уже была вынуждена вступить в довольно неоднозначные отношения с ним из-за внешнего давления, она решила, что лучше всего проявить себя и поставить близнецов на место. В конце концов, близнецы были всего лишь ученицами ведьм, они не могли заниматься с ним сексом. Ну, на самом деле это было не так, но она в это верила.

— ...

— ...

В тот же момент атмосфера стала ледяной. Близнецы почувствовали, будто их сердце пронзили ножом. Они сделали одинаковую реакцию и выражение лица на эти слова. Их глаза расширились, а рты открылись одновременно.

Оцепенев от шока, Одетта с дрожащими челюстями выдавила ответ.

— С-С-Секс…?

— Да. Ты не расслышала меня с первого раза?

Увидев их реакцию, Шарон не смогла сдержать внутренней улыбки. На самом деле, между Шарон и близнецами возникло небольшое недоразумение. Их несколько враждебное отношение добавило путаницы. Дело в том, что, увидев экстравагантную и возмутительную оплату Альбирео, Шарон просто не поверила, что ее цель заключалась только в том, чтобы «дать близнецам шанс найти хорошего партнера». Поэтому она предположила, что вмешательство графини было вызвано просьбой близнецов.

В такой ситуации она поняла, что не может просто сидеть сложа руки и терпеть, если близнецы будут дразнить ее или давить на нее по поводу ее отношений с Сиу.

Тем временем, в случае близнецов…

Они обратились за помощью к своим горничным, чтобы разобраться в этой сложной и запутанной ситуации. Вывод, к которому они пришли после тщательного рассмотрения всего, заключался в том, чтобы сначала «прояснить природу отношений Шарон и Сиу», поскольку «на данный момент не было достаточных доказательств». То, что Шарон задавала им много домашних заданий и держала их занятыми на уроках, не означало, что она была «враждебна» к ним. Так что их организация этой питьевой вечеринки была не потому, что они хотели держать ее под контролем или что-то в этом роде.

Они просто пытались оценить ситуацию, чтобы понять позицию каждого. Но в то же время они чувствовали подозрения по поводу их заданий и плотного расписания; Они думали, что Шарон пытается контролировать их свободное время. Поэтому они нанесли небольшой «кошачий удар», чтобы посмотреть, как она отреагирует.

Но вместо того, чтобы играть с ними, Шарон выпустила неожиданный удар локтем с обратным вращением, который отправил их в нокдаун. Близнецы были ошеломлены полученным шоком до такой степени, что у них онемели языки.

Однако они быстро пришли в себя. Даже не обменявшись взглядами, они смогли осознать что-то.

Она наш враг, который тоже метит на мистера Ассистента!

— А, понимаю… Ну…

Одиль пожала плечами с небрежным видом, ее голос дрожал, когда она подавляла гнев.

Напряжение в воздухе становилось все более ощутимым, как поток жидкого нитроглицерина.

— Поскольку Шарон-унни достаточно добра, чтобы быть откровенной с нами… Мы поделимся с тобой секретом.

— С-Сестра…! Э-Это…!

Все еще сохраняя некоторое чувство, Одетта поспешно попыталась остановить Одиль, но было уже слишком поздно. Ее сестра уже скрестила руки, указывая на диван, где сидела Шарон.

— На диване, на котором ты сейчас сидишь, Шарон-унни, мистер Ассистент взял мой первый раз. Хехе, какое ностальгическое, горячее мгновение это было…

— Ч-Что…?

Таков был ответ Одиль.

Шарон действительно почувствовала, будто получила удар ногой с разворота по голове, но затем она осознала, что в ее заявлении была одна большая ошибка. Факт, что она была ученицей ведьмы. Если бы у них был секс, их чаши были бы повреждены, так что не было никакого способа, чтобы они действительно сделали это.

Теперь, осознав этот факт, Шарон выпустила победоносную улыбку и скрестила ноги.

— О, правда?

— Что? Ты думаешь, я вру?

— Конечно. Ты ведь ученица ведьмы.

— Сестра, нет! Да, она врала!

То, что они делали такие вещи с Сиу, было секретом только между ними троими. Это был опасный секрет, о котором даже их наставницы не знали. Такая информация была слишком рискованной, чтобы использовать ее для выигрыша в мелкой ссоре. Потому что, если что-то пойдет не так, Шарон могла просто раскрыть этот факт их наставницам.

— Уф…

Одиль, казалось, тоже это осознала. Прикусив губу, она проглотила слова, которые поднялись на кончик ее языка. Атмосфера места изменилась, заставляя почувствовать, что это уже не просторный и роскошный интерьер кареты. Вместо этого это было похоже на узкую клетку с тремя дикими зверями внутри.

— Жаль. Я действительно хотела сблизиться с тобой, Шарон-унни.

— Мне все равно.

На протяжении всего этого обмена Шарон и Одиль сверкали друг на друга взглядами. В какой-то момент они одновременно потянулись к своим бокалам с вином и выпили их, не говоря ни слова.

Затем, с грохотом, они поставили бокалы на стол.

— Я никогда не откажусь от мистера Ассистента!

— Я т-тоже!

Одиль холодно заявила, а Одетта с решимостью поддержала ее.

— Я тоже! Я не буду просто стоять в стороне и позволять вам двоим делать все, что захотите!

В тот момент невидимая Холодная война между Шарон и близнецами переросла в полномасштабную войну.

Возвращение

1.

Ощущение прохождения через портал было похоже на приступ укачивания во время турбулентного полета на самолете. Хотя Сиу мог справиться даже с авиакатастрофой, если оставался спокойным, внезапное головокружение, которое он почувствовал при пересечении портала, сбило его с ног.

— Ух…

Когда из его рта вырвался стон, Элоа мягко похлопала его по спине.

— Ты в порядке, Сиу?

— Я… все еще не могу привыкнуть к этому…

— Ну, они говорили, что те, у кого сильная связь с маной, часто чувствуют головокружение при переходе.

— Но ты, Мастер, выглядишь совершенно нормально.

— Ха-ха, я не настолько слаба, чтобы показывать жалкий вид перед своим учеником.

Он взял протянутую руку Элоа и поднялся на ноги.

По сравнению с силой, которой она обладала, ее рука была невероятно мягкой.

Подняв голову, чтобы осмотреться, Сиу увидел знакомую картину.

Зал иммиграционной службы. Это была платформа, связывающая Современный мир и Геенну, позволяющая путешествовать между ними.

Кажется, это мой второй раз здесь.

Действительно думал, что больше никогда не увижу это место.

Ностальгия нахлынула на него, когда он уловил знакомый запах Геенны, к которому привык за пять лет жизни здесь. Воздух был приятно прохладным, хотя слегка влажным из-за мелкого дождя. Здесь не было ни смога, ни пыли. Когда он попытался сосредоточиться, то почувствовал на себе пристальные взгляды ведьм, которые перестали заниматься своими делами, чтобы посмотреть на него. Внимание, которое он привлек, было немного ошеломляющим.

Если бы они просто смотрели на него, он бы как-то справился, но эти ведьмы все прикрывали рты веерами или руками, глядя на него широко раскрытыми глазами. С другой стороны, знаменитая герцогиня Тиферет появилась в иммиграционной службе с парнем. Было естественно, что они так реагировали.

— ...Может, найдем другое место?

— Да, это может быть хорошей идеей.

С кривой улыбкой Элоа повела Сиу к выходу из иммиграционной службы. И вот они снова оказались перед знакомым, но нежеланным пейзажем. Грузовые корабли, прибывающие и отплывающие из гавани через гигантские ворота, — это все, что они могли видеть вдоль береговой линии. Среди рассеивающегося дождя люди в плащах были заняты перемещением грузов.

Зрелище, когда контейнеры с современного грузового корабля разгружались с помощью магии и затем перегружались в повозки, было впечатляющим.

— Давайте, быстрее, ленивые ублюдки!

Когда они услышали этот голос, резкий хлыст надсмотрщика раздался за спинами рабов, которые были практически в нижнем белье, неся грузы.

Увидев эту сцену, Сиу вспомнил старую память.

Когда Амелия была на грани убийства раба, он вмешался. Тогда он не знал, что эти рабы были приговоренными к смерти преступниками, отправленными сюда по договору между различными странами…

В большинстве стран существовала относительно чистая система наказаний, где смертные приговоры не выносились за мелкие преступления. В то время как в развитых странах было много случаев, когда кого-то приговаривали к смерти, но никогда не приводили приговор в исполнение, только тратя деньги налогоплательщиков.

— Мне нужно на минуту встретиться с иммиграционным офицером, ты будешь в порядке один?

— Да, иди и делай, что нужно.

— Если незнакомая ведьма начнет с тобой говорить, не ходи за ней. И держись подальше от закусок, я планирую приготовить что-то, чтобы отпраздновать наше возвращение в Геенну.

Сиу пообещал Элоа, когда они пересекали центр дока, сцепив мизинцы, как они всегда это делали.

К удивлению, он не привлекал столько внимания, как в иммиграционной службе. Лишь несколько человек бросили на него взгляд, чтобы посмотреть на большой предмет, который он нес на спине; Красную Ветвь, обернутую его черными лентами. Но, опять же, даже Ларисса, женщина, которая предала Сиу, и Федор, парень, превращенный в скумбрию, никогда не придавали большого значения внешности других. Они говорили, что «контрабандисты» предпочитали практичную, удобную, земную одежду. Вот почему его наряд не выглядел неуместно здесь, в Пограничном городе. С его повязкой на глазу он выглядел как кто-то, работающий в этой сфере.

— Это место такое же, как всегда…

Вид контрабандистов, собравшихся вместе и курящих сигареты…

Дома с панелями на крышах, сгруппированные вдалеке…

Торговцы, сражающиеся за выгодные сделки на Торговой площади…

И ведьмы, уверенно шагающие с высоко поднятыми подбородками, занимаясь своими делами.

— А, это должно быть оно, да?

Вдалеке он увидел Деревню Облачных Грибов, деревню, которую Шарон разрушила в прошлом своим массивным деревом. Это было также место, где он чуть не провел ночь с Амелией на вилле Софии. Он также мог видеть Гостиницу «Свернувшийся Змей», место, где банда Лариссы пыталась похитить Амелию вдалеке…

Внезапно волна воспоминаний о его безумном плане побега из Геенны нахлынула, как потоп, и его настроение резко изменилось. В Современном мире он был сосредоточен на событиях, происходивших там, поэтому он никогда особо не думал о Геенне. Оглядываясь назад, у него действительно было тяжелое время. Хотя ему приходилось терпеть физический дискомфорт в плане еды, жилья и одежды, страх перед тем, что он может просто потерять жизнь, если ослушается кого-либо, был его самым большим источником стресса. Пять лет…

Ему пришлось терпеть все это в одиночку, только благодаря силе воли, хотя он был в возрасте, когда должен был провести свою молодость по полной, хотя он никогда не просил, чтобы его отправили сюда… И самое худшее…

То, что больше всего доставало его за эти пять лет, — это мучения, которые ему причиняла Амелия. До самого конца, прежде чем Амелия изменила свое отношение к нему, она была невыносима как начальница. Она постоянно искала возможности сделать его жизнь несчастной, но это не значит, что он испытывал только негативные чувства к ней…

Это было не так. Он понял, что ее поведение по отношению к нему было связано как с ее незрелостью, так и с неспособностью правильно выражать свои эмоции. Ну, наверное.

— В любом случае, как поживает та женщина с куриными шашлычками?

Женщина, о которой он говорил, была той самой, которая предлагала акцию «купи два — получи один бесплатно».

Поскольку Элоа сказала ему не увлекаться закусками, он решил прогуляться по узким переулкам, чтобы узнать, на месте ли она.

— Бум!

Из-за его кратковременной невнимательности кто-то столкнулся с ним плечом, когда он проходил мимо. Когда два человека пытаются пройти через этот узкий переулок, заполненный ящиками, такое неизбежно.

— Смотри, куда идешь, придурок.

Без малейшего колебания другой человек сразу же обругал его, хотя, согласно правилам дорожного движения, лобовое столкновение было виной обоих.

Сиу посмотрел на лицо человека.

У него были бледные впалые глаза, похожие на глаза наркомана. Шрам пересекал его лицо по диагонали, а голова была чисто выбрита. С первого взгляда было ясно, что он был рабом. Его мускулы были такими же накачанными, как и духовное тело Сиу.

— Ой, прости.

Раньше такой уличный бандит напугал бы Сиу до смерти, как только их взгляды встретились, но теперь он был для него просто шуткой.

Даже если я не использую магию, я могу легко его победить.

— Что это за хрень, придурок?

Но, возможно, его спокойная реакция каким-то образом спровоцировала раба-бандита, и тот скривил губы, пытаясь схватить его за воротник. Сиу не особо хотел драться, но…

На такой скользкой грязной земле, как эта, он решил, что раб не умрет, если его втопчут в грязь, поэтому он решил дать отпор. В этот момент…

— Эй, Джек! Хватит дурачиться, иди сюда!

Он услышал голос, вероятно, надсмотрщика раба. Человек по имени Джек посмотрел на него с ненавистью, как будто хотел убить, и открыл рот.

— Я не забуду твое лицо.

Затем он исчез в переулке, не оглядываясь.

— Какой козел.

Угроза была довольно жалкой, вряд ли они снова увидят друг друга. Даже если бы это случилось, и тот парень попытался бы начать что-то, Сиу справился бы с ним, даже зевая.

— Приятно не беспокоиться о таких типах.

Надеюсь, то же самое я смогу сказать о других изгнанниках-преступниках или гомункулах.

Немного осмотрев город и закончив свои дела, Элоа присоединилась к нему. Конечно, он даже не стал упоминать о небольшой стычке с тем бандитом.

2.

Сиу был готов отправиться в Геенну, но ему пришлось ждать, пока он не сможет скрыть поле искажения Красной Ветви своими лентами. Поскольку он не был уверен, сколько времени это займет, он не стал сообщать об этом Джемини или Шарон. Он не хотел, чтобы они ждали его без причины. Чтобы, как только он закончит, он мог прийти и удивить их своим визитом, но была одна небольшая проблема.

— Мастер, сказали, что портал на техническом обслуживании.

— На… техническом обслуживании?

После того как они поднялись по извилистой тропе и лестнице, они добрались до платформы, ведущей в Пограничный город. К сожалению, плановое техническое обслуживание портала должно было завершиться только завтра днем. Сотрудница на ресепшене вздохнула, выражая сожаление о неудобствах, и предложила им несколько ближайших мест для проживания. Она также добавила, что в этих местах дадут скидку, если упомянуть ее имя.

Хм, может, они получают откаты от этих заведений.

— Ладно, может, возьмем карету?

— Это действительно необходимо? Почему бы просто не забронировать номер в ближайшей гостинице. О, если у тебя срочные дела, можешь сразу отправиться туда, я хочу немного осмотреться.

— Хорошо, звучит неплохо.

Если бы у одного из них были срочные дела, они могли бы просто добраться туда пешком, без кареты. Но ничего срочного ни у кого из них не было, и Сиу точно не хотел игнорировать просьбу своей мастера немного осмотреться. Хотя она не показывала этого, Элоа все еще восстанавливалась после тяжелого боя, который у нее был на днях.

Они вдвоем прошли через мелкий дождь к «Гостинице Свернувшегося Змея», самой крупной гостинице в округе.

Он не хотел останавливаться здесь, несмотря на это, потому что у него не было приятных воспоминаний об этом месте. Но что он мог поделать, если другие гостиницы были полностью забронированы. Как всегда, места для проживания в Пограничном городе были переполнены.

— Похоже, многие застряли здесь из-за того, что портал не работает.

— Да. Иммиграционный офицер сказал, что многие ведьмы вернулись в Геенну из Современного мира из-за всех потрясений там.

— Вот почему их так много здесь…

Гостиница не изменилась с тех пор, как он был здесь в последний раз. Это было трехэтажное здание из кирпича с деревянным интерьером. На первом этаже был бар, где продавали напитки и еду, а на втором этаже и выше находились номера.

— Здесь больше ничего нет… Хотя, я не помню, чтобы это место было таким уж шикарным…

— Не переживай, когда я была на охоте, спать под звездами было для меня обычным делом. Если что, иметь кровать для сна — это уже роскошь.

Сиу на мгновение заколебался, прежде чем открыть скрипучую деревянную дверь и шагнуть внутрь места, с которым у него не было приятных воспоминаний.

В тот же момент шум обрушился на него, как будто кто-то резко увеличил громкость на колонке во время просмотра фильма. Воздух был густым от запаха несвежих сигарет и алкоголя, до такой степени, что у него даже закружилась голова.

— Ты сегодня проиграешь все это дерьмо.

— Если проиграю, то проиграю, какая тебе разница?

Он также заметил, как некоторые игроки тонко борются нервами у бара.

— Хе-хе, я же говорю, конец света близок.

— Контрабанда алкоголя станет еще сложнее, ох.

— Кто вообще тащит сюда такое дерьмо, как Дом Периньон, а?

— Я слышал, в городе Леномонд-Тауне открылся новый бар.

Он также увидел нескольких торговцев, сбившихся в кучу и читающих «Канары», что-то вроде газеты в Пограничном городе.

— Попробуйте это! Это сладкий и вкусный тропический фрукт!

Внезапно молодой парень с ананасом на поясе выкрикнул эти слова, предлагая ломтики всем желающим.

…Клянусь, я уже видел это где-то раньше.

В любом случае, все было так же, как и в прошлый раз, когда он был здесь. Единственное отличие заключалось в том, что в углу бара сидели пять или шесть ведьм. С таким уровнем шума можно было подумать, что они устроят здесь переполох, но все они были сосредоточены на своих делах, не обращая внимания на окружение.

В любом случае, казалось, что в Геенне стало больше ведьм. По крайней мере, их было достаточно, чтобы заполнить даже эту убогую гостиницу (по их стандартам, конечно).

— ...Ох.

Но в тот момент, когда Сиу и Тиферет вошли, ситуация резко изменилась. В отличие от обычных граждан, которые едва ли обратили на них внимание, ведьмы сразу же устремили на них свои взгляды. Скучающие и раздраженные выражения на их лицах полностью исчезли. Их заменили изумление, любопытство и заинтересованность. Они выглядели как фанатки, которые только что заметили своего кумира в общественном месте.

— Не переживай, я с тобой.

— Э-э, да, я не особо переживаю.

Элоа слегка успокоила Сиу, легонько коснувшись его спины. После оплаты Элоа подошла к стойке и оплатила проживание на день, включая завтрак, затем они вместе поднялись на второй этаж. Тем временем ведьмы наблюдали, как они поднимаются наверх. До этого они сидели отдельно, но как только те двое скрылись из виду, они встали и собрались вместе. Они никак не могли пропустить эту ошеломляющую ситуацию, не обсудив ее.

— Ч-Что я только что увидела?

— Это была герцогиня Тиферет, да? А тот, кто рядом с ней, — знаменитый мужчина-ведьма?

— Они приехали сюда?

— Кажется, они забронировали только один номер.

— О боже, неужели…?

Долгое время после этого ведьмы обсуждали между собой невероятное зрелище, которое они только что увидели.

Возвращение (2)

1.

В тот момент Сиу осознал, насколько естественно для него и его мастера делить одну комнату. Возможно, это стало привычкой из-за того, что они уже некоторое время жили вместе в одном офисе.

Почувствовав, что на первом этаже слишком многолюдно, он попросил, чтобы их еду принесли в номер. Ему казалось, что он не сможет нормально переварить пищу, если будет ощущать на себе все эти тягостные взгляды ведьм. Номер был двухместным с двумя односпальными кроватями.

Ну, называть это люксом было бы преувеличением…

С другой стороны, здания в Пограничном городе в целом выглядели более обшарпанными, чем в Тарот-Тауне. Один только этот номер кричал о старомодности. Несмотря на наличие камина и импровизированной ванной комнаты, созданной с помощью магии в углу, комната все равно казалась убогой.

— Эта комната не так уж плоха.

Но, похоже, его мастера это особо не волновало.

— Что думаешь?

— Э-э, ну, я могу справиться с таким уровнем комфорта, наверное.

Прожив пять лет в практически хомячьей клетке, Сиу мог спать где угодно, главное, чтобы не было жуков. Они поставили стол, быстро поужинали, сидя на своих кроватях и используя их как стулья. С напитками в руках они естественно начали разговаривать.

— Иногда остановка в таких местах вызывает ностальгию, правда?

— Да, вы правы, Мастер. Здесь есть что-то уникальное, старомодное, мне это даже нравится.

Прохладная погода, дополненная мелким дождем, идеально подходила к атмосфере.

Выглядев уставшей, Элоа удобно устроилась у камина, принимая напиток, который предложил Сиу.

Он наконец задал вопрос, который не задавал раньше, потому что был слишком сосредоточен на контроле над Красной Ветвью.

— Так, Мастер… Какие у вас планы дальше?

— Хм… Я еще не заплатила все цены, так что мне нужно хорошенько отдохнуть, пока полностью не восстановлюсь.

В предыдущей битве Элоа использовала слишком много заветов за раз. Из-за этого ей потребовался месяц или два на восстановление.

— После этого… Я продолжу заниматься тем, чем занималась…

Для нее последние слова Рафи были не просто завещанием. Это также не было простым обещанием, а заветом, который она должна была исполнить. Она поклялась выполнить его.

Защищать тех, кто умрет в неведении.

Очищать мир от скверны.

Она продолжит свой путь, охотясь на гомункулов и изгнанников-преступников.

Однако на этот раз все будет иначе. Бремя вины, которое мучило ее, заставляя ее впадать в цикл бессмысленного покаяния, исчезло. Это новое осознание наполнило ее сердце благодарностью к Сиу.

— Только не переусердствуйте, пожалуйста.

Сиу понимал ее ситуацию и знал, что не может остановить ее, хотя и не думал, что должен. Однако, хотя он знал о ее силе, он видел ее в критической ситуации вблизи. Если бы он не вмешался тогда, она могла бы оказаться в серьезной опасности и потерять жизнь.

Элоа мягко улыбнулась Сиу, который смотрел на нее с глазами, полными беспокойства. Ее розовые глаза мерцали в такт пламени, исходящему из камина.

Взгляд ученика, беспокоящегося о своем мастере, и взгляд мастера, с любовью смотрящего на этого ученика, встретились.

— Ты слишком беспокоишься…

Однако нежный момент между ними был внезапно прерван странным шумом.

Этот странный шум…

Доносился из соседней комнаты…

— Ахх! Ооо! Вот там! Это так приятно~!

— Конечно, приятно, посмотри на себя, ты уже вся мокрая, маленькая хитрюшка!

Не то чтобы у них обоих были сверхчувствительные слухи, позволяющие слышать эти голоса. Просто здание гостиницы «Свернувшийся Змей», как и следует из названия, было деревянным, построенным в старом архитектурном стиле. Другими словами, звукоизоляция здесь практически отсутствовала, так как комнаты разделяли только бревенчатые стены.

— ...Ты… слишком беспокоишься…

Элоа попыталась продолжить разговор, игнорируя шумы, но это оказалось бесполезным, так как из соседней комнаты снова раздался своевременный перебив.

— Ооо~! Вот там! Ахх…! Там…!

— Тебе нравится здесь? Тогда раздвинь ноги шире.

— Как я могу— Аааа…!

Элоа уже собиралась открыть рот, чтобы разрядить обстановку, но в итоге сжала губы, как моллюск. Не в силах встретиться взглядом с Сиу, ее глаза непроизвольно отводились в сторону, а зрачки сильно дрожали. Конечно, Элоа была не единственной, кто чувствовал себя неловко.

Тело Сиу окаменело из-за этой неловкой ситуации. Он предполагал, что это просто счастливая пара, когда слышал их смех во время ужина.

Никогда бы не подумал, что у них будет такой… откровенный… разговор.

Но Сиу уже не был тем наивным мальчиком, которым был раньше.

Если бы он просто молча слушал звуки их любовных утех, ситуация только бы ухудшилась. Поэтому он попытался сохранить спокойствие, изображая улыбку. Пытаясь подражать Такашо.

— Ха-ха, похоже, у них все хорошо.

— ...

Однако такие шутки сработали бы только в том случае, если бы кто-то был к ним восприимчив.

Элоа не была таким человеком, она лишь крепко обняла свои колени, не зная, что делать, и оставалась молчаливой.

— К-кхм!

Она схватила свой стакан дрожащей рукой и выпила его, чуть не подавившись.

— Шлеп, шлеп!

— Ааа! Да! Сильнее!

— Ты, черт возьми…!

Осознавали они это или нет, но пара в соседней комнате действительно разошлась. Звук ударов плоти о плоть, ну, так называемый звук стука, был отчетливо слышен в ушах Сиу и Элоа. Представьте неловкость, которую бы почувствовал человек, оказавшись в такой ситуации с подругой, с которой у него нет шансов. Вот что пришлось пережить Сиу. На самом деле, неловкость была еще хуже, потому что другой человек был Элоа. Даже если у них был секс раньше, он все равно не мог просто отмахнуться от неловкости. Кроме того, он прекрасно понимал, что его мастер очень сознательно относится к их предыдущему интиму. И что он не может произнести ни слова об этом моменте, не говоря уже о том, чтобы поднять эту тему.

— ...Э-эм… может, это из-за цены завета, но… м-мои уши плохо работают. Я-я пойду приму душ.

— Х-хорошо.

Элоа встала, попутно разворачивая плед. Возможно, подумав, что ее слова звучат немного странно, она быстро предложила объяснение.

— Я-я правда просто приму душ! Н-ничего больше…!

Очевидно, это не была реакция человека, который утверждал, что ничего не слышит. Было ясно, что она просто выпалила кучу ерунды, потому что была слишком смущена.

Сиу сдержал смех. То, что она делала, было довольно забавным, несмотря на всю неловкость ситуации.

— ...

Однако была проблема: душ в углу не сильно улучшил бы ее положение. Хотя у них была система водоснабжения и канализация, отсутствие отдельной двери означало, что ей приходилось полагаться лишь на занавеску, чтобы прикрыться. Что также означало, что если Сиу останется в комнате, он услышит каждый звук, от бегущей воды до всего остального. Поэтому, учитывая ситуацию, он поднялся с места.

— Ладно, я пойду подышу свежим воздухом.

— А-а… Х-хорошо…

Оставив Элоа, красную, как помидор, Сиу вышел из комнаты.

— Ааах…

Только после его ухода Элоа наконец выдохнула воздух, который держала.

Из соседней комнаты все еще доносились похотливые стоны женщины и звериные рычания мужчины.

От мысли о том, что она слышит такие звуки вместе с Сиу, у Элоа закружилась голова.

— Уф…

Покачав головой, она разделась и зашла в душ.

Нет ничего лучше, чем хороший душ, чтобы очистить разум…

— Я-я сейчас кончу…!

Как только она подумала, что ее настроение изменится на более спокойное, голоса из соседней комнаты снова заставили ее задержать дыхание.

— Я же сказала, что ничего не слышу…

К счастью, Сиу, похоже, поверил ее словам, но это выглядело неестественно, что он вдруг сказал, что хочет выйти, даже после того, как она придумала эту неубедительную отговорку. Кроме того, ей уже пора было спать из-за цены завета.

По крайней мере, эти ребята скоро остановятся. Верно?

Она знала, что обычный половой акт не длится целый день, и Сиу был исключением среди исключений.

Когда атмосфера стала настолько напряженной, она решила, что временное разделение не было такой уж плохой идеей.

— Но почему со мной это продолжает происходить…?

Сначала она подсмотрела, как он проводит страстную ночь с Шарон. Затем она стала свидетелем полового акта между ним и Барвинок через Завет Хранителя. Были также случаи, когда ее пижама внезапно расстегивалась, обнажая грудь, или что-то в этом роде. Размышляя об этом, мир вдруг показался ей абсурдным.

2.

— Фух, это было близко…

Сиу вышел на улицу, чтобы покурить и подышать свежим воздухом перед гостиницей. Сначала казалось, что на первом этаже были только мужчины, но со временем он заметил, что коридор заполнен парами, которые увлеченно целовались и ласкали друг друга.

— Простите, простите.

Ловко прервав одну за другой три пары, он наконец выбрался наружу. Гостиница «Свернувшийся Змей», расположенная на возвышенности, предлагала прекрасный вид на ночной пейзаж Пограничного города. Как центральный пункт распределения материалов Геенны, далекий док оставался оживленным, освещенный яркими рабочими огнями.

— Фух… хааа…

Он закурил сигарету, вдохнул дым и выдохнул его вместе с раздражением. Хотя он вышел, чтобы избавить Элоа от неловкости, это не означало, что он сам не чувствовал того же.

— Это было так неловко…

Согласно его всезнающему другу, друзья с привилегиями могли пойти в мотель вместе после выпивки и вести себя так, будто ничего не произошло, но Сиу знал, что для него это не вариант. Воспоминания о туннеле под водой все еще глубоко засели в его памяти. Он до сих пор мог ясно представить каждую деталь тела Элоа, как будто это было вчера. Даже в одежде он мог представить ее обнаженной.

Он старался быть как можно менее навязчивым, держась на расстоянии, чтобы не смущать ее, но этот неожиданный инцидент заставил его снова столкнуться с этими воспоминаниями.

Если бы только наши отношения были более непринужденными в плане физической близости…

Может, в такой ситуации мы бы начали игриво целоваться, и я снова услышал бы ее стоны…

Например, было бы здорово, если бы я мог просто схватить эти пышные груди и выпустить все свое напряжение глубоко внутри нее, да?

— Ах, черт возьми! Эти грязные мысли должны вылететь из моей головы! Блин, я что, окончательно схожу с ума?!

В разгар своего липкого смятения, когда он уже готов был погрузиться в самобичевание и рвать на себе волосы…

— Что ты тут делаешь один, дорогой?

— А?!

Голос, появившийся из ниоткуда, заставил его вздрогнуть. Обернувшись, он увидел женщину в остроконечной шляпе, которая тыкала его в плечо.

— О боже, у меня было предчувствие, что это окажется правдой! Это ведь ты, да? Тот, кто пришел с герцогиней Тиферет ранее… э-э… мужчина-ведьма, верно? Эта повязка на глазу крутая, кстати! Это модно?

Будучи ведьмой, она не была типичной красавицей, которую можно встретить на улице, поэтому он быстро узнал ее. Она была одной из ведьм, которые пили на первом этаже гостиницы ранее.

— Что тебе нужно?

Сиу мгновенно насторожился. Это была привычка, которую он выработал, живя в Современном мире. Хотя он встречал много хороших ведьм, были и такие, которые проявляли нездоровую одержимость его уникальностью.

— Мне нужна причина? Я просто хочу поболтать.

— Извини, мне скоро нужно вернуться внутрь.

Он почувствовал нотку опасности в ее сверкающих глазах. Не то чтобы он был против внимания красивой женщины, но, учитывая, что это внимание могло быть вызвано типичным любопытством ведьмы, он особенно насторожился.

— Да ладно, да ладно! Это ненадолго! Почему ты так спешишь?

Ведьма крепко схватила его за запястье с хитрой улыбкой. Именно в этот момент он увидел безумие и любопытство, граничащее с одержимостью, скрывающееся за ее красиво изогнутыми глазами.

— Я не замышляю ничего плохого, я просто хочу выпить с тобой!

— Нет, я уже достаточно выпил.

— Почему ты такой холодный?

Сиу попытался вырваться, но хватка ведьмы на его запястье стала крепче, как наручники.

— Мне так много всего хочется у тебя спросить. Например, какие у тебя отношения с герцогиней Тиферет? Это правда, что они такие?

— Извините.

— Если у вас двоих ничего особенного нет, то почему бы не поиграть со мной, да?

Она такая настойчивая…

Как та девушка из колледжа, которая не может оставить тебя в покое у туалета в клубе…

Почему она просто не уйдет?

— Извини, но мне скоро нужно вернуться. Мой мастер ждет меня.

— Мастер?

— Герцогиня Элоа.

— Вы на «ты»? Значит, вы так близки?

У этой ведьмы был типичный подход «либо по-моему, либо никак». Другими словами, она была властной и эгоцентричной. Это напомнило ему избалованных богатых дочерей из драм, которых с рождения баловали и относились к ним, как к королевским особам. Ведьмы, которые были ведьмами с самого рождения, всегда несли в себе это чувство привилегированности, как будто только они имеют значение.

— Это не так.

Сиу сказал это низким тоном, вырывая руку. Это заставило ведьму надуться, ее лицо выражало крайнюю обиду.

Даже не говоря ни слова, было ясно, что она пыталась сказать что-то вроде: «Мужчина, как ты, смеет отвергать меня?».

— Мутант, как ты, смеет? Наглость! Думаешь, ты такой крутой, да…?

Ситуация, казалось, развивалась по ожидаемому сценарию.

Если они подерутся, сможет ли он победить?

Он инстинктивно оценил свои шансы на победу.

В этот момент…

— Он может делать все, что захочет.

Раздался голос, который звучал странно знакомо.

— Потому что он тот самый мужчина, который убил Трусливую Ведьму.

С потрясающей фигурой, будто она была идеальной скульптурой, и пропорциями, как у супермодели. Ее темно-синие волосы переливались, дополняя красивое платье.

Кибела Барвинок появилась, излучая расслабленную атмосферу; шаль была накинута на ее плечи, пока она стояла под ночным небом.

Возвращение (3)

1.

Из-за неожиданного появления третьего лица…

Сиу оказался в замешательстве, как и ведьма, чье имя он не знал.

— П-Подожди…! Это правда ты? ВЕДЬМА УДАЧИ? Кибела Барвинок…?

— Спасибо за представление от моего имени, но почему ты смотришь на меня так? Хочешь автограф или что-то в этом роде?

— Конечно! Автограф от тебя был бы просто потрясающе! Но… подожди, что это за история про убийство Трусливой Ведьмы?

Как обычно, она была одета в откровенное и соблазнительное платье.

Барвинок затем прошлась с видом полной самоуверенности. Ее каблуки цокали по полу, словно заявляя: «Смотрите на меня, я самая горячая тёлка здесь!», а затем она небрежно встала прямо рядом с Сиу.

— Ты даже не представляешь, насколько опасен парень, с которым ты флиртуешь, да?

— Э-эм, я…

— Вы, ведьмы, которые проводят все свое время в Геенне, похоже, отстали от новостей. Ты знаешь о Красном Рыцаре, который был под контролем Трусливой Ведьмы? Этот парень прямо здесь — тот, кто его уничтожил, понимаешь?

— Не может быть! Говорили, что это герцогиня Тиферет убила Трусливую Ведьму…

Барвинок посмотрела на ведьму, которая была на голову ниже ее, и затем вспыхнула расслабленной улыбкой.

— Ладно, если ты так говоришь, почему бы тебе не попробовать? Я буду твоим рефери, чтобы все было честно.

Ведьма взглянула на лицо Сиу.

Как будто пытаясь понять, серьезно ли говорит Барвинок или блефует.

— Давай, почему ты сейчас сомневаешься? Звучит весело, нет? Победитель получит право делать с проигравшим все, что захочет, а также перед дуэлью вам нужно будет согласиться, что вы оба не против получить травмы во время этого. Ну, что скажешь?

— П-Подожди минуту…

Ведьма, которая ранее держалась высокомерно, внезапно заговорила более сдержанно. Ее первоначальная бравада исчезла.

Неважно, насколько она была уверена в себе как ведьма, сталкиваясь с мужчиной…

Если этот мужчина действительно убил Трусливую Ведьму…

Более того, новость сообщила Великая Ведьма, Барвинок…

Она не могла просто отмахнуться от этого.

— Я… у меня внезапно срочные дела, так что я пойду… Х-ха-ха…

— Конечно. Возьми мой автограф с собой.

Барвинок небрежно схватила ручку и нацарапала что-то на визитке. Затем она сунула ее в декольте ведьмы. Это было похоже на то, как дают чаевые стриптизерше.

— Кяя! Спасибо, спасибо!

Ведьма, которая, как думал Сиу, взорвется от гнева из-за такого унизительного поступка, вместо этого исчезла вдалеке с сияющими глазами, получив визитку.

Барвинок наблюдала за ней с насмешливым взглядом, затем повернулась к Сиу.

— Забавно, да? Серьезно, кем она меня считает, свиньей удачи? Вот почему я ненавижу Геенну. Все такие: «Пожалуйста, возьми меня за руку~ Дай автограф~ Поцелуй меня~».

— Рад снова видеть вас, мисс Барвинок, спасибо за помощь. Но насчет Красного Рыцаря…

— О, я знаю, знаю, не переживай, я просто шутила с ней.

Затем она протянула руку и поправила его одежду.

— Ты выжил, Син Сиу, мой Дикий Конь.

Сказав это, она широко улыбнулась, обнажив свои жемчужно-белые зубы.

2.

Гостиница «Свернувшийся Змей», первый этаж.

Сиу и Барвинок, каждый с деревянной кружкой пива в руке, чокнулись в тосте за долгожданную встречу.

— Теперь я знаю, почему портал сломался, как только я вошла в Геенну. Это все, чтобы встретиться с тобой здесь, да?

Кибела Барвинок небрежно бросила фразу, которую можно было принять за пикап.

Она спасла жизни Сиу и Шарон однажды, а позже подарила ему четырехлистный клевер, чтобы спасти его жизнь еще раз. В некотором смысле, она стала его благодетельницей, и он был ей многим обязан за спасение его жизни дважды.

Он был окружен взглядами, которые относились к нему как к странному и редкому экземпляру, поэтому теперь, когда он нашел знакомое лицо, он почувствовал облегчение.

Хотя поначалу она относилась к нему так же, как и те незнакомцы, после их ночи вместе она, казалось, видела в нем равного.

— Как ты поживала все это время?

— Я? О, я наслаждалась жизнью на Гуаме, пока дела не привели меня сюда. А ты?

— То же самое, мне нужно разобраться с некоторыми делами здесь.

Теперь, когда они были здесь, он мог почувствовать, какую уникальную ауру излучала Барвинок. С ее ультрамариновыми волосами, глазами и черным платьем… Хотя она не носила ничего из золота, убогий бар, в котором она сидела, казалось, сиял как сокровищница просто из-за ее присутствия. Как будто это место находилось в отдельном пространстве от всего остального.

Подперев подбородок рукой и скрестив ноги, Барвинок постукивала каблуками.

— Ты все еще не очень хорош в ведении разговоров, да? Если бы ты был так же хорош в этом, как в постели…

После того как она неожиданно завела речь о сексе, она поставила свою пивную кружку. Она опустила каблук с его шаткого положения на носке и плавно провела ногой между ног Сиу. Хотя ее приглашение было кристально ясным, Сиу деликатно отказался, чувствуя, что сейчас не подходящий момент. Когда его рука коснулась ее ноги, она засмеялась, как будто это щекотало ее.

— Кстати, тот четырехлистный клевер, который ты мне дала, спас мне жизнь.

— Сработало как надо, да? Я вложила всю свою энергию в его создание, даже использовала очищенную воду специально для этого.

Ее театральность заставила его усмехнуться.

Он сам видел, как она достала его и отдала ему. Она небрежно лгала, приближаясь к Сиу настолько, что села прямо рядом с ним.

Тем временем он сохранял приличную дистанцию, пытаясь защититься от макушки ее головы, пока они продолжали разговор.

— Кстати, как сработал тот розовый клевер?

— Ах, точно, эта штука!

Дело, о котором он забыл, внезапно всплыло в его памяти. Тот клевер странного цвета…

Он планировал спросить ее, зачем она вообще дала ему это…

Но, судя по ее тону и озорному отношению, дальнейшие расспросы казались излишними.

— Ты повеселился с ним, да? Уверена, это привело тебя к куче развратных событий.

— Да, и из-за этого у меня были небольшие проблемы.

— Ну, это все еще крутая штука для парня, нет? Хочешь, я сделаю тебе еще один?

— Я просто приму твои добрые намерения.

Барвинок засмеялась, а Сиу усмехнулся.

Это было в прошлом, так что он мог просто посмеяться над этим, но были моменты, которые заставляли его содрогаться.

— Кстати, с кем ты был и как все прошло? Неужели ты не можешь рассказать мне хотя бы это?

В то время человеком, который был ближе всего к Сиу, была Элоа, так что целью всех этих развратных событий была она, но он не хотел рассказывать об этом Барвинок. Потому что это казалось ему немного неуважительным.

— Э-эм, без комментариев.

— Ладно, как мне заставить тебя заговорить?

Как будто этого и ждали, рука Барвинок нежно подняла его подбородок, приблизив макушку своей головы к его носу. И это было то, чего он ожидал, так что он успешно уклонился.

Она щелкнула языком, ворча следующее.

— Так вот как оно будет? Какой же ты плохой мальчик, разжигаешь огонь в сердце девушки и притворяешься, что ничего не знаешь об этом.

— Когда я вообще это делал? Огонь загорелся сам по себе.

Тем не менее, поскольку у них была история, общение с ней не вызывало у него дискомфорта.

Их разговор шел довольно гладко.

— Ах, кстати, я слышала, ты сломал игрушку, которую я тебе подарила несколько дней назад. Если бы я стала твоей, ты бы так же жестоко со мной обращался? Мой дорогой Сиу, ты ведь на самом деле плохой мальчик?

— Э-э… Я пытался держать это в секрете, но ты узнала, да…?

— Конечно узнала! Мастерская по ремонту связалась со мной по этому поводу! В любом случае, что ты с ней сделал? Давай, расскажи!

— Ты подарила ее мне, так что это все. Просто знай, что я сделал это ради чего-то хорошего.

— Ух, у нас тут красноречивый собеседник.

Возможно, это было потому, что Барвинок уже успела попробовать «горячий стержень» Сиу, но она казалась гораздо более нежной, чем раньше. Тогда она была очень настойчивой, но теперь все было иначе. Они чувствовали себя как коллеги, которые действительно ладят друг с другом. Хотя их первая встреча была не такой уж прекрасной, поскольку она спасла его жизнь в процессе, он чувствовал себя более спокойно рядом с ней. Больше всего он ценил то, как она смотрела на него; не как на «редкий предмет, которым она должна владеть».

— В любом случае, раз уж мы заговорили об этом, хочешь, чтобы я подарила тебе что-то сегодня?

Барвинок нежно схватила верх своей одежды и оттянула его в сторону. Это обнажило достаточно ее груди, чтобы Сиу мог видеть. Те самые груди, которые он кусал, щипал и покусывал два дня подряд в постели. Но все же, видеть их обнаженными перед ним на публике было чем-то, чего он никогда не представлял. Это почти мгновенно зацепило его.

— Я сделаю для тебя все, что захочешь. Те две ночи были невероятными, самыми удивительными ночами в моей жизни. После них я не могла выбросить тебя из головы.

— Даже несмотря на то, что я использовал твой анус?

— Эй! Я же сказала, не называй это так!

Барвинок быстро огляделась в панике.

Было довольно мило видеть ее такой взволнованной, услышав это слово, хотя она была совершенно спокойна, показывая ему свою грудь.

— ...В любом случае, если ты хочешь этого снова… Я не против…

Она застенчиво поправила платье, делая ее еще более очаровательной, но, как бы он ни хотел задержаться с ней, он не мог заставлять Элоа ждать. Образ ее, терпеливо ожидающей своего ученика, который сказал, что ненадолго выйдет, но так и не вернулся, трогал его сердце.

Прошло уже около тридцати минут, пора возвращаться, пожалуй.

— Извини, у меня действительно нет времени сегодня.

— Ладно, но если ты собираешься играть в «пренебрежение», почему бы не сделать это в постели?

Хотя явно разочарованная, Барвинок смирилась с его решением.

— Потому что мой мастер ждет меня наверху.

— Твой мастер…? Кто?

— Герцогиня Тиферет.

При этом комментарии она слегка подняла взгляд.

Затем она замолчала на мгновение, как будто пытаясь осмыслить то, что только что услышала. Через некоторое время ее рот широко открылся, как будто она наконец что-то поняла.

— Т-Ты… Н-Не может быть! Т-Ты переспал с герцогиней Тиферет?!

Она запнулась, полностью шокированная эффектом снежного кома, который вызвал ее розовый клевер.

В этот момент Сиу понял, что она полностью его неправильно поняла, и быстро попытался прояснить ситуацию, но он действительно сделал это со своей мастером. Этот факт заставил его замешкаться, что дало Барвинок понять, что ее догадка верна, и она высунула язык.

— Смотри-ка, ведешь себя так, будто это ничего… В любом случае, ты настоящий игрок, да?

— Думаю… ты что-то неправильно поняла, это совсем не то, что произошло.

— Значит, ты не делал это с ней?

Он сокрушался, что Барвинок так быстро все поняла. Тем не менее, ему нужно было защитить репутацию своей мастера, поэтому он решил солгать.

— Нет, я не делал.

— Значит, делал. Ты знаешь, ты действительно плохо врешь.

Но она мгновенно его раскусила. С широко раскрытыми глазами от недоверия, Барвинок задумалась. Любые мысли о сексе давно исчезли, пока она бормотала что-то себе.

— Эта упрямая герцогиня…? Не может быть… Даже с розовым клевером… Как…?

— В любом случае, рад снова тебя видеть. Увидимся.

— Погоди минутку!

Барвинок схватила Сиу за рукав, когда он встал, и потянула его обратно на стул.

— Серьезно, скажи мне правду. Ты сделал это?

— Я не делал!

— Ты точно сделал… Но как?

Хотя он знал, что она раскусила его ложь, Сиу все равно отрицал ее слова.

Тем не менее, правда была настолько невероятной, что самой Барвинок было трудно в это поверить. Вот почему она была так сбита с толку.

В любом случае, он решил, что она не из болтливых, и поскольку было бы лучше устранить любые возможности для недопонимания и распространения неприятных слухов…

— Хех, ладно, я скажу тебе правду… Я сделал это.

— Врун!

— Я не вру! За кого ты меня принимаешь?!

И так, Сиу медленно и осторожно объяснил Барвинок последовательность событий, которая явно сбила ее с толку. Постепенно она начала понимать и принимать его объяснение.

В конце его рассказа она кивнула с облегчением, возвращая часть своего самообладания.

— Понятно… Значит, так все и было…

— Держи это в секрете, ладно?

— Ой, да ладно~! Ты думаешь, у меня язык без костей? Я открою рот только когда ты будешь есть меня в постели, знаешь ли?

Но, возможно, было бы лучше для него, если бы она остановилась на этом.

— Как я, простой смертный, могу отказать просьбе похитителя сердец Син Сиу… А еще… Серьезно, это слишком шокирует даже для меня.

В любом случае, она вернула свой игривый настрой и снова начала дразнить Сиу.

— В любом случае…

Она допила последний глоток пива и поднялась с места.

Вероятно, решила, что это не ситуация, в которую ей стоит вмешиваться.

— Рада снова тебя видеть, я действительно рада, что с тобой все в порядке.

— Не за что. Спасибо за все, мисс Барвинок.

— Ну, я бы хотела спросить, могу ли я попробовать это с герцогиней в постели… Но, думаю, это исключено, да?

— Да, этого не случится.

После этого провокационного заявления, от которого у Сиу закружилась голова, Барвинок взяла свою сумочку и протянула ему что-то. Визитка, но она отличалась от той, что она дала ему раньше. На ней была странная последовательность чисел.

— Ну, ты же знаешь, что в Геенне нет сигнала, да? Даже позвонить нельзя и все такое.

— Да, знаю. Я свяжусь.

После того как он получил контактную информацию ее кристального шара для удаленного общения, она быстро поцеловала его в щеку и улыбнулась.

— Ты не остановишь меня от этого?

— Я решил, что должен позволить тебе хотя бы это. Береги себя.

Как и ее бурное появление, ее уход также оставил впечатление, подобное буре. Затем она исчезла из гостиницы.

Возвращение (4)

1.

Я не ожидал снова встретить мисс Барвинок.

В любом случае, я не могу больше заставлять Мастера ждать.

— Тук-тук.

— Войдите.

Сиу постучал в дверь и открыл ее только после того, как Элоа ответила.

У него больше не было розового клевера, но это стало своего рода привычкой. Всего несколько дней назад, если бы он открыл дверь в это время, полуголая Элоа встретила бы его удивленными глазами, как испуганный кролик.

— Ты немного опоздал.

К счастью для них обоих, на этот раз ничего необычного не произошло. Его мастер, сидя у камина, дремала, как кошка, греющаяся на приятном солнышке. Хотя она была одета в свою официальную одежду, а не в пижаму, скорее всего, из-за недавних событий.

К их облегчению, пара, которая устраивала шум своими любовными стонами, похоже, уснула.

— Ах, да, я встретил знакомую, ведьму.

— Ведьму?

— Да, ты знаешь, мисс Барвинок, та, которая помогла мне раньше.

Когда он вошел в комнату, Элоа встретила его своей обычной теплой улыбкой, даже несмотря на то, что он не сделал ничего особенного, но как только он произнес слово «Барвинок», ее улыбка замерла.

— Я выражал ей благодарность за то, что она спасла меня в тот раз. Знаешь, я обязан ей за это…

— О-обязан… Понятно…

Барвинок, та самая ведьма, которую Элоа видела, когда ее заставили наблюдать за половым актом Сиу некоторое время назад. Как только ее имя было упомянуто, в голове Элоа начали роиться различные мысли. Сцены откровенного разврата и вульгарности во время акта всплыли в ее памяти, но это было не единственное.

Ее мысли блуждали вокруг вопроса: «Почему он опоздал на этот раз…?».

Неосознанно она взглянула на одежду Сиу.

Ему потребовалось около тридцати-сорока минут, чтобы вернуться сюда после ухода.

Этого достаточно для быстрого свидания, верно?

Может быть, это был тот приглушенный звук «шурш-шурш», который я слышала не так давно?

Ее лицо покраснело еще больше, когда ее замешательство и смущение усилились.

Изменение в ее цвете лица было заметным.

В то же время неприятное чувство кольнуло ее в грудь.

— Мастер?

— ...А?!

Она не могла найти слов, чтобы сказать ему, поэтому медленно опустила голову.

Обеспокоенный ее странной реакцией, Сиу осторожно протянул руку к ее плечу, заставив ее резко поднять голову, как пружина.

— Что случилось?

— Н-ничего! П-правда, ничего!

Сиу обычно был невеждой в таких вещах, но даже он мог понять, что что-то не так. Чего он не мог понять, так это того, что реакция Элоа была вызвана тем, что она тайно подглядывала за его половым актом с Барвинок.

— Ты плохо себя чувствуешь?

Именно поэтому он пришел к выводу: «Может, здоровье Мастера все еще не в порядке», что усилило его беспокойство за нее.

— В любом случае! Уже поздно, почему бы тебе не поспать?

— Так и планирую. Ты спишь у камина, Мастер?

— Да.

Оба устроились на своих кроватях с комфортом.

Сиу сегодня достаточно вымотался. Он вложил последние силы в свои исследования с утра, что оставило его голову дымящейся, в то время как Элоа, как обычно, была измотана из-за цены, которую ей пришлось заплатить за свой завет.

Оба были слегка навеселе от выпитого ранее, и оба были настолько измотаны, что чувствовали, что отключатся, как только их головы коснутся подушек.

— Спи спокойно.

— Тебе тоже, хорошего отдыха.

Выключив декоративный свет, Элоа закрыла глаза. Вскоре она начала слышать ритмичное дыхание Сиу.

Однако, в отличие от Сиу, который быстро заснул, она никак не могла уснуть. Ее мысли были заняты словами Сиу о его встрече с Барвинок. Сначала она почувствовала лишь смутное чувство смущения и замешательства, услышав эти слова. Это было не так уж сложно понять. В конце концов, она тайно наблюдала за их половым актом, и воспоминания об этом времени нахлынули на нее.

Однако в этой смеси она также ощущала назойливый дискомфорт, как заноза на кончике пальца. Особенно когда она вспоминала, как Сиу целовал Барвинок. И когда она подумала о возможности того, что он снова занялся с ней сексом перед тем, как вернуться в эту комнату…

Тяжелое и мутное чувство окутало ее сердце. Проблема была в том, что она не могла понять, почему она чувствовала это. В отличие от предыдущего случая, это чувство определенно не было инстинктивным, и она не знала, откуда оно взялось.

— ...

Элоа мягко открыла глаза.

Несмотря на то, что они называли это специальным люксом, комната казалась тесной, кровати были так близко друг к другу, что между ними едва помещался маленький стол.

Так что лицо Сиу было отчетливо видно ей, пока он лежал с закрытыми глазами, повернувшись в ее сторону.

Когда она впервые увидела, как он занимается сексом с Шарон…

Это ее не особо беспокоило.

Она просто чувствовала смущение, потому что случайно наткнулась на их тайное свидание.

Когда она увидела, как Сиу служит Барвинок в качестве расплаты за долг…

Она почувствовала смесь смущения и неловкости.

Впервые она ощутила тонкий намек на желание и, как ни странно, начала видеть в нем «мужчину». Но на этом все. Она не чувствовала никакого дискомфорта или необъяснимого отвращения.

— ...

Но сегодня все было иначе.

Она глупо подозревала, что эти двое что-то затеяли снаружи. Внутри нее было множество негативных чувств. И она поняла, что объектом этого негатива была «Барвинок». Поэтому она проанализировала свои перепутанные эмоции с объективной точки зрения. После того как она поняла, что является объектом ее дискомфорта, отвращения и неописуемого негатива…

Она сделала шаг назад, потому что наконец смогла определить, что это за чувство.

Ревность.

Когда она, Элоа Тиферет, подумала, что ее ученик, Син Сиу, может иметь связь с другой женщиной, она сразу же почувствовала ревность. Как женщина влюбленная, у которой украли возлюбленного.

— Не может быть…

Элоа отрицала эту возможность.

Опять же, она должна была это сделать.

Мастер, ревнующая своего ученика…

Есть пределы пересечения границ…

Не может быть, чтобы это было так, должно быть…

Естественная реакция, да. Как мать, строго оценивающая потенциального романтического партнера для своего любимого сына.

Может быть, это больше похоже на защитника-отца, когда он видит, как его драгоценная дочь приводит домой своего парня?

Элоа смогла прийти к компромиссу с собой именно так. Это был довольно хороший компромисс, так что ее выражение лица немного смягчилось. В этот момент…

— Ханн…!

Она услышала зловещий голос.

Он был даже более зловещим, чем звук горящего шнура под кроватью для нее.

— Тебе нравится? Хочешь жестче?

— Да… жестче…

Симфония стонов началась снова, только на этот раз она доносилась с другой стороны комнаты, а не с той, где только что закончилась предыдущая любовная игра.

Элоа размышляла, стоит ли ей подойти и что-то сказать, кусая губу и щуря глаза. Но ей казалось неправильным устраивать шум, ведь они не арендовали весь отель. К тому же она была слишком уставшей для этого. Перевернув одеяло, она долго ворчала и стонала, прежде чем наконец заснула.

2.

Для близнецов это был еще один день уроков. Поскольку это был выходной, они перенесли дневное занятие на утро, так как у них не было других планов на день.

— Бам!

В этот момент Шарон ворвалась в комнату, грубо открыв дверь. Ее шаги были полны уверенности, без тени сомнения или беспокойства. Это делало ее похожей на гладиатора, входящего на арену с решимостью.

— Сдавайте свои задания.

Близнецы, которые, как обычно, сидели в классе, широко раскрыли глаза, увидев ее. Шарон гордо выпрямила плечи под дрожащим взглядом двух пар фиолетовых глаз.

В настоящее время близнецы переживали культурный шок, так как они привыкли к скромной одежде Геенны. Они даже терли глаза, пытаясь убедиться, что это не плод их воображения.

Сегодня Шарон была одета в одежду, которую обычно носила в Современном мире. Точнее, на ней был топ, открывающий декольте, и узкие брюки. Это был неподходящий наряд для сезона, так как была середина осени, и тем более для лекции.

— ...А?

— ...Эм?

Однако она вошла в класс в таком наряде, словно ей было плевать на дресс-код. Но это было не спонтанное решение. Теперь, когда она знала, что они будут соревноваться открыто, она решила показать им очарование, которое должна иметь женщина. Независимо от богатства или чего-либо еще, самое важное в борьбе за любовь — это очарование.

Богатые иностранные знаменитости не просто так рискуют своими состояниями в бракоразводных процессах. Неважно, сколько денег у человека, то, что может покорить мужчину, — это лицо и фигура женщины. Конечно, близнецы были милыми, но у нее было смертоносное оружие, с которым их милота не могла сравниться.

Близнецы смотрели на ее пышную грудь с завороженными выражениями, а затем уставились друг на друга, словно пытаясь сравнить. Возможно, они даже задавались вопросом, нужно ли им объединить свои груди, чтобы сравняться с ней.

Увидев их реакцию, Шарон подняла одну бровь, а затем самодовольно улыбнулась.

— Что вы делаете? Сдавайте свои задания.

Близнецы надулись, но сделали, как было сказано.

Шарон раздала им в общей сложности десять вопросов. Эти вопросы были лично составлены ею, и для их решения нужно было использовать теорию, которую они изучали накануне.

Она быстро просмотрела их задания с красной ручкой в руке, делая быстрые исправления.

Обе старательно написали ответы с первого по девятый вопросы, но вопрос, который привлек все внимание Шарон, был десятым.

Потому что это был тот вопрос, в который она вложила больше всего усилий.

[Вопрос 10]

[Рисунок 1]

[В лаборатории ведьмы с описанной ниже структурой находятся ценные исследовательские материалы. Предположим, что там есть два кота, которые хотят украсть эти материалы. Разработайте магический квадрат, который эффективно отпугнет этих котов при следующих условиях.]

[Условие 1]

[Два черных кота будут появляться случайным образом без фиксированного графика, и их нелегко напугать.]

[Условие 2]

[Включите как минимум три различных элементальных массива в магический квадрат, не используя никаких рунических символов.]

[Условие 3]

[Предположим, что в магическом квадрате есть сопротивление потоку маны в 1,5%, а элементальные волны стабильны.]

Было очевидно, на кого намекали два кота в вопросе Шарон.

Просматривая ответы на свой предвзятый вопрос, она бросила взгляд на близнецов.

— Что это за ответы на десятый вопрос?

Обе близнецы написали только одну строчку для вопроса 10.

[Просто дайте котам украсть это]

— Это явно про нас! Зачем еще ты это придумала?!

— Это нечестно, нечестно, говорю!

Близнецы ударили ладонями по столу, критикуя Шарон за злоупотребление своей властью, но Шарон даже глазом не моргнула. Потому что она чувствовала, что если не будет действовать так бесстыдно, у нее не будет ни малейшего шанса против этих двоих.

— Вам двоим нужно серьезнее относиться к урокам и заданиям!

— Шарон-унни, это ты должна так делать! Не смешивай личные дела с нашими заданиями!

— И твой наряд слишком откровенный! Пожалуйста, воздерживайся от ношения такой одежды в будущем! Это неприлично!

Шарон прошла мимо учительского стола, чтобы подойти к близнецам. Скрестив руки, она положила грудь на них, и каждое движение ее тела подчеркивало внушительный размер груди, оставляя большое впечатление на хрупкие сердца близнецов. Успешно забив два гола подряд в начале битвы, Шарон особенно воодушевилась. Это была уже не обычная Шарон, а Берсерк Шарон.

— Что вы имеете в виду? Это просто мой повседневный наряд. Все так одеваются в Современном мире. Что заставило вас думать, что это неприлично, а?

Положив руку на стол, Шарон наклонилась вперед, успешно подчеркнув свое декольте еще больше.

Близнецы плотно сжали губы, глядя в глубокую долину перед ними.

— Угх! Это наверняка подделка! Да, они ненастоящие!

— Верно! Ты использовала магию, чтобы сделать их больше, да?! Говори правду!

Они отчаянно пытались отрицать реальность перед ними. Даже близнецы знали, что грудь женщины — одна из ее самых привлекательных черт. Вот почему мысль о том, что их дорогой ассистент будет очарован и соблазнен этой парой грудей, заставила их уверенность упасть.

Шарон, конечно, знала это и использовала этот шанс, чтобы сделать хет-трик.

— Так ли это? Тогда почему бы вам двоим не потрогать их?

Довольно смело она выставила грудь вперед к близнецам.

Быстро переглянувшись, близнецы неохотно протянули руки.

— Если ты действительно думаешь, что можешь очаровать мистера Ассистента чем-то вроде этого…

— Ты ошибаешься…

— Сжааатие!

В этот момент они почувствовали и тепло, и мягкость в своих ладонях. Грудь перед ними была слишком большой для их маленьких рук. Ее упругость, объем и мягкость, передаваемые через ощущение пружинистости, были достаточны, чтобы лишить их дара речи. Никакая подделка не могла вызвать такое чувство. Тот самый захватывающий эффект, который может вызвать зависимость даже у женщин, воплощение естественной женственности.

Их выражения мгновенно стали мрачными. Как будто они столкнулись с непреодолимой стеной, которую нельзя преодолеть только усилиями.

— Кстати, Сиу оооочень их любит.

Говорят, что драка с детьми превращает тебя в ребенка. Похоже, именно это и происходило здесь, поскольку Шарон, которой удалось заткнуть близнецов своей детской тактикой, высоко подняла свое дерзкое лицо, пожимая плечами.

Увидев это, Одиль тихо сказала:

— ...Одетта, закрой дверь.

— Поняла, сестра.

— Щелк!

Используя телекинез, Одетта быстро закрыла дверь.

Близнецы тихо поднялись с мест.

Пока они это делали, Шарон смотрела на них в замешательстве.

— А?

Близнецы фыркнули и бросились на нее, как ракеты.

— Даже если это ты, Шарон-унни, мы больше не можем это терпеть!

— Сними перчатки и дерись с нами!

— П-Подождите, вы двое! Что вы делаете?!

С рычанием Одиль набросилась на нее, схватив за волосы.

Тем временем Одетта ухватилась за ее руку, ограничивая движения.

Все трое запутались в кошачьей драке, даже не успев использовать магию.

— Ай, ай! Отстаньте от меня!

— Как ты смеешь унижать нас так!

— Ты не понимаешь, насколько неэффективна такая большая грудь?! Они точно ненастоящие!

— Вы двое с ума сошли?! Это вы начали!

— Нет, это ты спровоцировала нас первой!

— Мы не собираемся отказываться от мистера Ассистента!

И это…

Продолжалось довольно долго.

Возвращение (5)

1.

— Ух…

Благодаря тому, что Элоа проснулась поздно, их визит в особняк Джемини значительно задержался. Сиу знал, что близнецы невероятно богаты, но это был его первый визит в их особняк, так что он оказался поражен его великолепием.

Это место казалось таким, где мог бы жить голливудский актер или всемирно известный спортсмен, если бы они жили в викторианскую эпоху.

Когда они последовали за дворецким, который вышел их встретить, им потребовалось более десяти минут на карете, чтобы просто проехать через сад и добраться до главного здания от ворот.

— Вау, это даже более впечатляюще, чем я ожидал…

Однако главная причина, по которой и Сиу, и Элоа выглядели так, будто их души высасывали, заключалась не в том, что они были поражены размерами особняка. Конечно, особняк был потрясающим, но главной причиной было то, что произошло ранее утром.

Сразу после того, как они закончили поздний завтрак и направились вниз, их встретила шокирующая сцена.

По сравнению с вчерашним днем, на первом этаже гостиницы было в десять раз больше ведьм, которые бездельничали.

— О, вот он!

— Это правда он? Тот мужчина, у которого есть клеймо?

— Правда? Это он?

Как только они увидели Сиу и Элоа, они бросили вилки и ножи и бросились к ним. Они вели себя как обезумевшие фанаты, бегущие к знаменитостям у телестудии, что заставило пару поспешно ретироваться, но это не успокоило ситуацию. Слухи о том, что Сиу находится в Пограничном городе, распространились как лесной пожар за ночь, так что весь день вокруг портала собирались ведьмы. На этом этапе даже музыкальная шкатулка стала бессмысленной.

— Пойдем со мной, я дам тебе много подарков~

— Могу я провести с тобой немного времени~?

Они не только флиртовали с ним…

— Пожалуйста, помоги мне с моим исследованием!

Некоторые из них и вовсе вели себя как психопатки, прося изучить его тело, что было наименее жутким предложением из всех.

— Хватит этого!

Даже после того, как они разбежались, как паучки, от крика Элоа, вскоре собиралась новая группа ведьм. Погоня закончилась только тогда, когда они наконец добрались до особняка Джемини.

— Я даже не могу выйти на улицу…

— Да… Возможно, тебе нужно будет спрятаться на некоторое время…

Элоа кивнула, погружаясь в спинку кареты. Даже могущественная герцогиня казалась крайне измотанной после всего этого. В этот момент…

— Цок-цок, цок-цок!

Звук копыт, приближающихся издалека. Вскоре они услышали пару звонких голосов.

— Мистер Ассистент!

— Мистер Ассистент!!

Конечно, Сиу знал, чьи это голоса. Близнецы, которые быстро подъехали и окружили карету, как пара охотников, окружающих свою добычу.

— Кажется, они пришли поприветствовать тебя.

— Почему бы тебе не пойти вперед, Мастер? Я поздороваюсь с ними.

— Ты уверен?

— Да.

Сиу попрощался с Элоа и вышел из кареты.

Близнецы, сидящие боком на седлах, предназначенных для женщин — они позволяли им собрать одну ногу и ехать диагонально — смотрели на Сиу с глазами, полными волнения.

Кстати, Одиль ехала на черной лошади, а Одетта — на белой.

У обеих лошадей были блестящие шерсть, и, судя по тому, как блестели их волосы, казалось, они использовали шампунь лучше, чем Сиу.

— Мистер Ассистент!!

— Осторожно! Вы можете пораниться!

Как только они увидели его, близнецы спрыгнули с лошадей и бросились в его объятия. Затем они начали возбужденно приветствовать его, как щенки, приветствующие своего хозяина после долгой разлуки. Судя по всему, они были готовы облизать его лицо.

— Мистер Ассистент, мы так по тебе скучали! Мы слышали, что у тебя были серьезные проблемы в Современном мире?

— Почему ты не пришел в наш особняк сразу? Кстати, я так усердно тренировалась в стрельбе с прошлого раза!

— Верно! В следующий раз, когда у тебя будут проблемы, поговори с нами, прежде чем что-то делать!

— И почему ты не сказал нам, что придешь сегодня? Ты такой злой!

Их шквал объятий, поцелуев и прижиманий к щекам оставил его ошеломленным.

— Эй, эй, можете не висеть у меня на шее?

— Что?! Мы не можем даже этого сделать?! Почему ты не выглядишь рад нас видеть?!

— Есть кто-то, кого ты хочешь увидеть больше, чем нас?!

Хотя он был действительно рад видеть их обеих, он планировал сначала встретиться с Шарон. Не потому, что он предпочитал ее больше, чем их. Причина серьезной травмы Шарон заключалась в том, что она пыталась защитить беспомощного Сиу от гомункула. Он был невероятно обеспокоен ее здоровьем, учитывая, что в последний раз, когда он видел ее, она все еще была в коме. В этот момент Одиль заметила что-то за плечом Сиу.

Их Шарон-унни бежала к ним издалека.

Поскольку Сиу стоял к ней спиной, он еще не заметил ее. Тем не менее, он был твердо намерен сначала встретиться с Шарон, так что он уже собирался извиниться перед близнецами, чтобы сделать это, но…

Сладкий и свежий аромат тела, уникальный парфюм семьи Джемини, достиг его носа. Он почувствовал, как пара мягких губ внезапно прижалась к его. Перекрывая его, словно пытаясь нанести на них свою помаду. Прежде чем он успел среагировать, маленький, игривый язык проскользнул между его губ, проникнув в его рот.

— Мм?

— Ммм… ммм…

— П-Подожди, сестра?! Я тоже хочу!

В тот момент, когда Одиль увидела, что Шарон приближается, она сразу же поцеловала Сиу, а затем крепко прижалась к нему. Она знала, что если не сделает это сейчас, то первой поцелует Шарон. Конечно, ее желание доказать, что она та, о ком Сиу действительно заботится, также подтолкнуло ее к этому.

Осознав, что они находятся прямо посреди сада особняка Джемини, Сиу быстро отстранился от Одиль. Он нервно взглянул на окна особняка, молясь, чтобы графиня не видела их.

Холодок пробежал по его спине.

— Мисс Одиль, пожалуйста, не делайте этого на виду у всех…

Несмотря на его разумный аргумент, Одиль откинула прядь волос, положила руки на бедра и сделала заявление. Ее щеки покраснели, приобретая цвет свежего персика, когда она это делала.

— Мне все равно, что думают другие! Кроме того, все наши личные горничные уже знают об этом!

— Я тоже! Я тоже хочу поцелуй!

Тем временем Одетта прыгала вокруг, умоляя о поцелуе от него.

Зная, что она не уступит, пока он не сделает, что она просит, Сиу тоже быстро поцеловал ее.

— Хе-хе… Прошло много времени, так что я немного нервничаю…

Одетта покраснела, произнося эти слова, показывая застенчивое, но радостное выражение.

Если поцелуй с Одиль был как яростная битва, то поцелуй с Одетта был как первый поцелуй принцессы из любви, заставляя Сиу забыть о ситуации на мгновение, оставляя его в неловкости.

— После всего, что мы делали, какой смысл так притворяться?

— Ты просто не понимаешь романтики, сестра!

— Это неправда! Мой пульс подскочил до 300 ударов в минуту за долю секунды!

— Ладно, вы двое, хватит.

Когда близнецы начали спорить о чем-то несущественном, Сиу попытался их успокоить.

Они уже собирались устроить очередную кошачью драку, но, увидев его, сразу же притянули его к себе для крепких объятий.

Увидев его, они поняли, как сильно скучали по нему, ведь он всегда останавливал их ссоры.

— Мистер Ассистент, я скучала по тебе…

— Я тоже, мистер Ассистент…

— Я тоже скучал по вам обеим, мисс Одиль, мисс Одетта.

Чувствуя тепло их искреннего приветствия, Сиу взял поводья их лошадей и направился к главному зданию.

— ...

Одиль, умело сидящая на своей лошади, пока Сиу сопровождал ее, оглянулась. Теперь она нигде не видела Шарон.

Это могло быть трусливо, но…

— В любви и на войне все средства хороши.

— А?

Одиль пробормотала себе под нос, но Сиу не смог разобрать, что именно она сказала.

Она не стала уточнять и вместо этого просто подтолкнула его вперед.

— Ничего. В любом случае, давай поторопимся, мистер Ассистент! Я запланировала для нас пикник!

2.

Шарон захлопнула дверь.

После окончания урока, как только она услышала, что Сиу приехал, она бросилась встречать его.

На этот момент она полностью забыла о своем соглашении с Альбирео «держаться подальше от Сиу». Когда она поспешила к нему, она увидела, что близнецы, которые приехали верхом раньше нее, уже были с Сиу. Затем последовал неожиданный поцелуй от Одиль и Одетта, который выбил ее из колеи и вызвал воспоминания.

Во-первых…

Она была шокирована тем, насколько близкими были отношения близнецов с Сиу.

Во-вторых…

Она только что вспомнила условие, которое Альбирео указал в их контракте, из-за огромной радости возвращения Сиу.

Даже сейчас она все еще не поняла точных границ, которые должна была соблюдать.

— Хаа…

Шарон тяжело вздохнула.

Когда она спорила о Сиу с близнецами, она искренне думала, что все это не имеет большого значения. Она была уверена, что даже если они будут проводить с ним больше времени, они все равно не смогут отнять его у нее. Вот почему она укрепила свою решимость стоять рядом с ним как равная, чтобы не слишком зависеть от него. Но вид близнецов, целующих его, поколебал ее решимость.

С ее решимостью, практически исчезнувшей на этот момент, и условием Альбирео, засевшим в глубине ее сознания, ее шаги стали тяжелыми, как будто она была в кандалах.

Она не могла заставить себя поприветствовать Сиу.

— Почему…он не сказал мне…?

Разве он не говорил мне, что его отношения с этими двумя больше похожи на братские, чем на что-либо другое?

Но какие братья и сестры приветствуют друг друга полноценным французским поцелуем?

— Ты что, пытаешься поссорить всех братьев и сестер в этом мире…?!

Шарон сжала кулак, выражая свое разочарование и грусть по поводу Сиу, но все эти чувства вскоре превратились в самобичевание. Потому что она поняла, что, объективно говоря, она уступает близнецам почти во всем.

Деньги?

Ей достаточно было взглянуть на виллу, которую она использовала как жилье. Потребовалось бы невообразимое количество времени, чтобы купить что-то подобное.

На самом деле, ей может понадобиться больше года, чтобы купить одну люстру в лобби.

Ранг?

Если она не поднимется на два ранга в ближайшие несколько лет, она в конечном итоге останется позади них.

Числа?

В отличие от нее, которая была одна, близнецы были как «купи одну, получи вторую бесплатно».

Социальный статус?

Хотя имя Эвергрин уважаемо в академических кругах за традиционную элементальную магию, Джемини занимали более видное положение благодаря своему статусу графского дома.

Очарование?

Хотя она уверенно демонстрировала свое тело перед близнецами сегодня утром, они не уступали ей во внешности.

На самом деле, у них было милое очарование, которое она никогда не смогла бы повторить.

Даже если она посчитала бы это ничьей, результат все равно был бы ее сокрушительным поражением.

Она вздохнула, глядя на свое жалкое «я», которое так самодовольно дразнило близнецов своими слегка большими грудями.

Если они унаследуют свои клейма в будущем и смогут поддерживать близкие отношения с ним до тех пор, это будет большим подспорьем для него, верно?

Она согласилась со словами Альбирео на этот счет.

Я имею в виду, я могу выйти на улицу и спросить любую ведьму, кто из нас был бы более полезен для него. Сотня из сотни определенно выбрали бы близнецов…

Нет, я не могу этого сделать…

Я больше не могу этого делать…

Шарон открыла бутылку спиртного из шкафа и налила себе напиток.

— Я не могу отпустить тебя… вот так… Я молилась… ночами… Но если я не могу… любить тебя больше…

Напевая песню, которую они пели вместе с Сиу в караоке, она сделала глоток алкоголя.

В этот момент дверь распахнулась, и кто-то вошел.

— Шарон, я здесь!

Она вздрогнула, как испуганная лиса, от внезапного голоса Сиу и попыталась спрятаться.

Ну, она попыталась, но Сиу уже открыл дверь и вошел.

— ...

До этого он игнорировал ворчание близнецов и пошел прямо к Шарон.

То, что он увидел внутри, было Шарон с полуоткрытой дверью шкафа, готовой войти внутрь. Это определенно не было тем воссоединением, которое он ожидал.

— Что ты там делаешь?

— ...Я-я искала что-то в шкафу…

— ...Тебе нужно зайти внутрь, чтобы найти это? Что это?

— Д-Да, э-эм… Ч-Что это я хотела найти? Ух… З-Здесь так жарко…

Обмахивая свое раскрасневшееся лицо, Шарон медленно вышла из шкафа.

Только тогда Сиу смог рассмотреть ее после такого долгого времени. Он не мог поверить, насколько облегченно он себя почувствовал, увидев ее снова. Ее струящиеся, блестящие волосы, идеальное сочетание изумрудного и темно-зеленого. Мятные глаза, влажные и блестящие, контрастирующие с ее внешне холодным поведением. Даже в своих снах он мучился от образа ее, пронзенной гарпуном, когда она пыталась спасти его. Теперь, когда он увидел ее в безопасности и здоровой, его эмоции переполнили его, и слезы угрожали вырваться из его глаз.

— С-Сиу…! Ммх!

Сиу шагнул вперед и крепко обнял Шарон, прежде чем сразу же поцеловать ее. Другими словами, это был трехсекундный поцелуй на пороге!

Тело Шарон напряглось, как будто оно необъяснимо дрожало, затем она начала терять силы, как пойманная добыча, и оперлась своим весом на его широкую грудь.

— Мм… м…!

Сначала казалось, что она сопротивляется, но это впечатление полностью исчезло в течение трех секунд после начала поцелуя. Шарон продолжала целовать его, обвивая руками его талию, как будто говорила, что отдаст ему всю себя. Только когда их возбуждение достигло пика, а дыхание стало настолько частым, что они едва могли дышать, они наконец разошлись.

Они целовались всего несколько мгновений, но лицо Шарон уже было в беспорядке из-за ее слез.

— Ик… сопли… Сиу… Я скучала по тебе…

— Я тоже скучал по тебе. Ты где-нибудь ранена? Чувствуешь себя лучше сейчас?

— Д-Да… Вааа…! Я-я в порядке теперь… Я-я даже вернула свой ранг… вааа…!

— Боже, посмотри на свое лицо, оно в полном беспорядке.

— П-Прекрати… смеяться надо мной…! Вааа!

Она продолжала плакать, уткнувшись в его грудь. Ее рыдания были настолько сильными, что Сиу начал беспокоиться, что она не сможет дышать.

Тоска по нему, а также тревога, что она может отдалиться от него…

И тривиальный вопрос о том, кто из них, она или близнецы, больше подходит для того, чтобы быть рядом с ним…

Ничто из этого не имело для нее значения в тот момент.

Трехсторонняя битва 18+

1.

Элоа, которая добралась до особняка раньше Сиу, обменялась кратким разговором с графиней Альбирео. Они не обсуждали ничего серьезного, просто обменялись дружескими приветствиями, например, графиня предложила ей чувствовать себя как дома, так что весь разговор не занял много времени. На самом деле, герцогиня Тиферет и графиня Альбирео не были близки на личном уровне, так как до сих пор они взаимодействовали только в деловых вопросах.

В отличие от Денеб, которая была более приземленной, Альбирео была человеком, полностью погруженным в дела, поэтому Элоа не могла найти с ней общий язык.

Тем не менее, именно сочетание такого практичного мышления и навыков позволило ей построить крупный бизнес-успех — некоторые даже называли его «Королевством Джемини» — менее чем за столетие.

— Хмм, хмм~ ♪

Погода на улице была прекрасной.

Совпадение или нет, но Элоа тоже была в хорошем настроении. Она напевала мелодию, прогуливаясь по саду, думая, что было бы неплохо осмотреть красивый сад, которым владела графиня. Говорят, что чтобы оценить красоту особняка, достаточно оценить сад, и в этом отношении не нужно упоминать, насколько прекрасен сад Джемини. Цветы различных цветов красиво цвели, словно забыв о сезоне. Каждое дерево было безупречно подстрижено, она могла сказать, что опытный садовник вручную создал эту красоту. Фонтаны, разбросанные по саду, били чистой водой, на поверхности которой не было ни единого листа.

— Было бы неплохо прогуляться здесь с бокалом вина…

Наслаждаясь пейзажем, Элоа задумалась о том, чтобы вернуться внутрь и взять бутылку вина. Когда она шла по аккуратно подстриженному газону, в ее поле зрения попала красивая вилла. По сравнению с главным зданием, которое всегда выглядело оживленным из-за десятков слуг, снующих туда-сюда, внешний вид виллы казался менее ухоженным. Тем не менее, она была больше и величественнее, чем вилла, в которой она жила с Рафи.

Она предположила, что на территории особняка, вероятно, есть не одна такая вилла. Обычно она прошла бы мимо, не задумываясь, но сегодня она чувствовала себя необычайно бодрой.

Не будет плохой идеей осмотреть эту виллу, верно?

С возбужденными шагами она подошла и обошла виллу.

Вау, она большая.

Даже не считая чердака, который наклонно спускался вниз, здание казалось как минимум трехэтажным. В пределах огороженной территории также был сад и фонтан.

Может, попросить остановиться здесь, пока я восстанавливаюсь?

Поскольку с ней обращались как с VIP-персоной из-за того, что она продала все наследия и магические предметы от гомункулов, которых она охотилась, Джемини по низкой цене, она предположила, что графиня, несомненно, согласится на эту просьбу.

Сиу, вероятно, тоже понравилось бы жить здесь.

Элоа даже не осознала, что его проживание с ней было предрешено, когда она удовлетворенно кивнула.

— В любом случае… Я должна осмотреть немного больше.

Элоа тихо открыла ворота и вошла внутрь. Если бы она останавливалась здесь одна, ей не нужно было бы слишком заботиться об этом, но поскольку она планировала остаться здесь с Сиу, она решила проверить состояние комнат и общее состояние здания. Самое главное — кухня должна быть идеальной. Потому что она будет готовить еду для Сиу там.

— Охо?

Но ее опасения оказались напрасными, так как вилла была в отличном состоянии. Она изначально беспокоилась о слегка старом внешнем виде, но блестящие мраморные плитки в лобби и безупречные перила лестницы заставили ее предыдущие опасения казаться глупыми.

Теперь, где же кухня…?

Пока Элоа мечтала о своей уютной жизни с Сиу, она почувствовала какое-то движение внутри виллы. Несмотря на то, что ее чувства были слегка притуплены из-за цены, которую ей пришлось заплатить за свои заветы, она все еще обладала способностями, которые далеко превосходили способности обычной ведьмы.

Положив руку на перила лестницы, она остановилась перед тем, как подняться наверх. Ее чувства уловили слабые звуки и легкую вибрацию серебряной ручки.

Я просто ворвалась, когда внутри есть люди…

Другими словами, она вторглась, что было довольно грубым жестом. Обычно она бы тихо закрыла дверь и ушла, но по какой-то причине ее тело замерло. Причиной этого было то, что вибрация, которую она почувствовала, была странно знакомой.

— Ах…

Сиу здесь…

Она узнала это. Идентичность вибрации, которую она почувствовала в своей руке. Эта вибрация была похожа на те, которые издавали пружины дивана, когда они отражали голос Сиу, когда они с ним разговаривали до поздней ночи за выпивкой. Для сверхчеловека, такого как Элоа, распознать что-то подобное не было сложной задачей. Казалось, что после встречи с близнецами и похода куда-то еще, он оказался здесь, вероятно, отдыхая здесь в одиночестве.

— Хе-хе-хе.

В этот момент улыбка расплылась по ее губам. Хотя с момента их расставания прошло не так много времени, мысль о том, чтобы снова увидеть его, заставила ее чувствовать себя взволнованной. Конечно, она не собиралась врываться и прерывать его, поэтому она осторожно поднялась по лестнице, планируя тихо посмотреть, чем он занят. Когда она поднялась на второй этаж, она увидела двойную дверь, одна из которых была открыта, вероятно, для вентиляции.

До этого момента она не слышала никаких других звуков поблизости. Она шла на цыпочках, стараясь, чтобы ее туфли не скрипели. И когда она приблизилась, она наконец услышала что-то своими ушами…

— Хааа… хаа…

— Хеук…

…Тяжелое дыхание.

В тот же момент холодок пробежал по спине Элоа, а волосы встали дыбом из-за ее трепета и интуиции.

Прежняя Элоа была бы озадачена, не зная, что за действие происходит внутри. Однако нынешняя она могла мгновенно догадаться, что происходит, только по этим звукам.

Он занимался этим с кем-то.

То самое действие, которое не давало ей уснуть в мотеле всю ночь.

То самое действие, которое, как она подозревала, Сиу совершил с Барвинок прошлой ночью.

И то самое действие, которое она сама совершила, и мучило ее чувством вины и тоски.

Это действие…

Придя в себя, Элоа обнаружила, что уже стоит перед дверью.

— Хаан…! Аааххх…! С-Сиу…! Сиу…!

Теперь, когда она была так близко, она могла ясно слышать их.

Звуки плоти, ударяющейся о плоть, сладкие стоны экстаза, даже носовые звуки, похожие на кошку в жару, извивающуюся всем телом. Эти звуки создавали гармоничную мелодию, дуэт между двумя людьми в действии, Шарон и Сиу.

Я должна уйти…

Я должна уйти!

Я должна уйти!

Ее рациональный ум продолжал подталкивать ее уйти. Когда дело доходило до герцогини Тиферет, даже не нужно было упоминать ее прямолинейный характер и честность. Дать этим двоим немного пространства было и логично, и правильно. Тем не менее, несмотря на это, Элоа застыла на месте, тупо глядя на дверь, из которой доносились звуки.

— Бум-бум, бум-бум, бум-бум!

Ее сердце бешено колотилось. В какой-то момент ее дыхание перестало идти через нос, но через рот. Ее тело было горячим, как будто у нее была лихорадка.

Сиу был по ту сторону двери.

В своем сыром, зверином состоянии, пожирая Эвергрин с ненасытным аппетитом.

— Да…! Да, да, да…! Вот! Ааахх…!

Голос Шарон, доносящийся изнутри, резонировал в пустой голове Элоа.

Воспоминания о ее собственном опыте с Сиу в том водном туннеле быстро промелькнули в ее сознании. Радость стать женщиной, которую она впервые почувствовала в своей жизни, щекотала ее тело, как пульсирующая боль.

Этого не должно происходить…

Этого не должно происходить!

Элоа задержала дыхание и осторожно опустилась. Сделав это, она увидела замочную скважину, из которой пробивался тонкий луч света. Хотя это была крошечная дырочка, если бы она заглянула в нее, она могла бы увидеть все, что происходило внутри комнаты. Побуждение сделать именно это было настолько сильным, что оно затмило слабое чувство ревности, которое она испытывала.

Да…

Я не подглядываю…

Я просто проверяю, чтобы он не увлекся и не сделал что-то плохое…

Через узкую замочную скважину Элоа наконец увидела все, что происходило внутри комнаты. Как она и предполагала, женщиной, лежащей на кровати, была Шарон Эвергрин. Ее уникальные темно-зеленые волосы растрепались по простыням, ее лицо растаяло от удовольствия, когда она слилась с Сиу.

— Хеук! Угх…! Хан…!

Над ней, широко раскинувшей ноги, был Сиу, который с силой надавливал на нее. Любимый ученик Элоа, Сиу, стоял обнаженный, демонстрируя свои выпуклые мышцы, пока двигал бедрами. Каждый раз, когда он двигался, грудь Шарон, которая сохраняла свою красивую форму даже в положении лежа, подпрыгивала вверх и вниз. С широко раздвинутыми ногами на плечах Сиу, она одной рукой сжимала простыню и дрожала от экстаза. Сцена была настолько неистовой, что Элоа могла почувствовать жар через щель. Его пульсирующий член, размер которого был так ясно виден по силуэту, погружался глубоко в тело Шарон и выходил обратно, пропитанный ее любовными соками.

— Хаа… Д-Держи меня… Держи меня… Хааа…!

Тяжело застонав, Шарон переместила ноги с плеч Сиу и обвила ими его талию. Затем она приподняла грудь, словно это было подношение. Голосом, полным вожделения, она…

— П-Пососи их… Сиу…

Не вынимая члена, Сиу наклонился вперед и взял один из ее сосков в рот.

В тот же момент ее талия выгнулась от кровати.

— Хлюп, хлюп!

— Чвак, чвак!

— Ах…! Это так приятно…! А киска Шарон тоже приятна на ощупь, Сиу…?

— Ах… Мне это нравится, мне это нравится! Я сейчас взорвусь—!

Звук капающих соков вместе с хлюпающими звуками раздавался, пока он сосал ее грудь.

Шарон издавала озорной смешок, продолжая произносить похабные фразы, чтобы возбудить Сиу. Ее стоны и кокетливые носовые звуки были дополнительным бонусом ко всему этому.

— Я-Я хочу… аах! Быть… съеденной… тобой…! Я-Я не… нгх—! Удовлетворяла себя… ни разу… ж-ждала тебя…! Киска Ш-Шарон… одинока…! Ааахх…!

Ее провокационный выбор слов явно был направлен на то, чтобы доставить ему удовольствие помимо физической стимуляции, которую она уже обеспечила своим телом. Детское обращение к себе по имени, как у маленького ребенка, заставило голову Элоа кружиться.

— ...

Что касается Элоа, она сглотнула, наблюдая за этим, ее горло заметно двигалось. Ее рот пересох, она не могла остановиться от частого сглатывания.

Сцена за дверью наводнила ее слишком многими воспоминаниями. Наиболее ярким было воспоминание о том, как Сиу яростно набросился на нее в водном туннеле. Она думала, что, возможно, тогда он должен был желать ее тело с теми глазами и выражением лица.

— Е-Если ты будешь продолжать покусывать мою грудь так…! Аах! В-при этом так глубоко вставляя...! Ш-Шарон не сможет—! С-Сиу! Аах…!

Шарон слегка ущипнула запястье Сиу, говоря это.

Для Элоа это выглядело как незначительное действие, но это был тонкий способ Шарон попросить его обращаться с ней грубее. Это было негласное понимание, которое они развили благодаря месяцам опыта, проведенным вместе.

Сиу, который сосал ее соски так сильно, что ее грудь стала конической, сразу же уловил знак.

Грубым голосом он ответил на ее слова.

— Не сможешь что? Скажи это только если ты не сжимаешь меня так сильно.

— Э-Это…! Нгх…! Э-Это потому что ты продолжаешь кусать— Кья!

— Заткнись. Продолжай сжимать мой член, хватит нести чушь.

Так как прошло так много времени с тех пор, как они делали это, Сиу не был уверен в правильном уровне интенсивности. Он колебался, беспокоясь, что, возможно, зашел слишком далеко, поэтому посмотрел на лицо Шарон за подтверждением.

Ее ответом был энергичный кивок. Что означало, что она хотела, чтобы он продолжал в том же духе.

— ...Чертова шлюха.

— Хаа…!

Тем временем Элоа получала шок за шоком.

Сиу никогда не обращался даже с Барвинок так грубо. Вид его, который всегда казался таким правильным и вежливым, обращающимся с Шарон, как будто она была всего лишь объектом, одновременно грубо обращаясь с ней, заставлял руки Элоа дрожать.

Наблюдение за тем, как Шарон тяжело дышит с полуоткрытым ртом, несмотря на грубое обращение, также добавляло шока. Но…

— Нгх…!

Элоа издала тихий вздох, забыв, что не должна была издавать никаких звуков. К счастью, Сиу и Шарон были слишком поглощены любовью, поэтому даже не услышали ее. Жгучий жар поднялся из нижней части живота, как будто ее клеймо нагревалось. В то же время она поняла, что ее нижнее белье, плотно прилегающее к самому интимному месту, медленно намокало.

Не может быть…

Она осторожно просунула руку в трусики.

Этого не может быть…

Она пыталась отрицать реальность, продолжая говорить себе, что это не может быть правдой, но на кончиках ее пальцев…

Ощущалось что-то прозрачное и скользкое…

Это определенно был сладкий и липкий нектар, выделившийся из-за ее возбуждения.

2.

Тем временем…

На террасе виллы, скрытой за занавесками, были еще два человека, которые наблюдали за горячим воссоединением Шарон и Сиу.

— ...

— ...

Одной из них была Одиль, которая включила музыкальную шкатулку на максимум, она грызла край своей юбки.

И Одетта, которая была прямо рядом с ней.

Трехсторонняя битва (2) 18+

1.

Одиль и Одетта планировали устроить пикник с Сиу днем. Они хотели увести его до захода солнца, но он вежливо попросил их немного отложить это. Потому что он хотел проведать Шарон, прежде чем идти играть с близнецами. Хотя Одиль была немного раздражена этим, она отпустила его, так как уже поцеловала его на глазах у Шарон.

— Сестра, как ты можешь так легко отпускать его?!

— Успокойся, Одетта, у меня есть свои причины. Кроме того, Шарон-унни видела, как мы целовали мистера Ассистента раньше.

— Правда?

— Конечно! Ты думаешь, я бы просто так поцеловала его без причины?

— Ты лучшая, сестра!

Теперь, когда она знала, что ее сестра действительно держит их соперниц в узде, лицо Одетты заметно прояснилось, но это было только начало плана Одиль.

— Мы не можем просто отпустить мистера Ассистента, нам нужно проследить за ним.

— Зачем?

— Дурочка! Нам нужно узнать, что он будет делать, когда встретится с Шарон-унни!

Ранее Шарон призналась, что она была любовницей Сиу, но ничего еще не было точно, и лучшего способа узнать правдивость этого утверждения, чем прямо наблюдать за атмосферой между ними и тем, как они взаимодействуют друг с другом, не было.

— Ладно! У меня есть музыкальная шкатулка, так что мы можем пойти прямо сейчас!

Итак, они начали следить за ним. Они следовали за Сиу, пока он направлялся к вилле, где остановилась Шарон. И теперь они оказались в текущей ситуации.

Этот… самый момент…

— Не сможешь что? Говори это только если не сжимаешь меня так сильно.

— Э-это…! Хнг…! Э-это потому что ты продолжаешь кусать— Кях!

— Заткнись. Продолжай сжимать мой член, хватит нести чушь.

В данный момент они находились на террасе комнаты, где Шарон и Сиу занимались страстным любовным актом.

Из-за занавески они наблюдали за всем.

— Грр…!

— Хуф… хуф…!

Близнецы, яростно грызя подол своей юбки, пристально смотрели в окно.

Поскольку они уже занимались этим с ним раньше, их не шокировал тон, который использовал Сиу, но это не значит, что сцена, которую они наблюдали, не влияла на них. Кроме того, хотя маскировка музыкальной шкатулки была чрезвычайно мощной, тени близнецов все еще были видны на занавеске. Если бы кто-то из людей внутри обратил хоть немного внимания, они определенно обнаружили бы присутствие близнецов. Но…

Никто из них этого не сделал.

Для близнецов это означало, что Сиу был полностью поглощен процессом.

— В нашей вилле… на нашей кровати…! Сестра, ты серьезно просто будешь стоять здесь и смотреть?!

— Стой спокойно.

— Посмотри на нее, пытающуюся соблазнить мистера Ассистента! Ты слышала, как она себя называла? «Шарон то, Шарон это»—!

Если бы Одиль не удержала ее, Одетта была готова ворваться в любой момент. Это не было удивительно, учитывая, что двое внутри комнаты страстно желали друг друга, как пара влюбленных, глубоко влюбленных друг в друга. Кроме того, в отличие от того, что он делал с ними, они занимались настоящим сексом.

То, как их языки глубоко переплетались, было гораздо интенсивнее, чем поцелуй, который он разделил с ними ранее. И было ясно, что он был полностью одержим пышной грудью Шарон, той самой, которой она хвасталась этим утром, так как он кусал и сосал их, как будто не мог насытиться.

— Я сказала, стой спокойно и просто смотри!

— Почему ты меня останавливаешь?!

Одетта ворчала, выражая свое разочарование.

— Ладно, скажи мне, что мы будем делать, если войдем внутрь, а?

— Очевидно, мы присоединимся к ним!

— Да, и позволим им узнать, что мы преследовали и подглядывали за ними? Что, если Шарон-унни проболтается нашему мастеру, что мы делали то и это после этого? Что?

— Угх, но мы не можем просто стоять здесь и смотреть!

Одиль лучше понимала ситуацию по сравнению с Одеттой. Их отношения с Сиу изменились по сравнению с прошлым. Раньше Сиу просто неохотно шел на их требования, так как был рабом, но теперь он был настоящим гражданином Геенны. Более того, они были обязаны ему жизнью дважды, так что было бы неуместно просто заставлять его делать то, что они хотят, как раньше. Кроме того, она знала, что Шарон была только началом. Вскоре появятся более серьезные конкуренты. Было бы плохим ходом для них, если бы они просто слепо шли вперед, не понимая текущих обстоятельств, как раньше.

Когда Одиль спокойно объяснила это, Одетта на мгновение замолчала.

— Кроме того, ты действительно думаешь, что сможешь победить эту штуку прямо сейчас?

— Эту штуку?

— Я имею в виду эту чудовищную штуку.

Следуя жесту Одиль, глаза Одетта остановились на груди Шарон, которую Сиу крепко держал.

— Эту штуку, от которой мистер Ассистент не мог оторвать руки с момента их поцелуя до секса.

Как и сказала Одиль, Сиу мял, кусал, сжимал и сосал грудь Шарон, пока они продолжали заниматься сексом.

Близнецы уже испытали райское чувство и соблазнительную мягкость ее груди сегодня утром.

Пышная грудь Шарон размера E считалась заметной в Геенне, с разницей в 22,5 см между верхней и нижней частью груди, эти две горы были как непреодолимый барьер для близнецов.

— Хааан…!

Сопровождаемый стоном Шарон, настолько громким, что он, вероятно, мог разбить окна, Сиу закончил сессию вагинальным выстрелом.

Подавляя свой гнев, близнецы заглянули дальше внутрь.

Пара была переплетена в глубоком поцелуе, их тела блестели от пота после энергичных движений.

После того как они немного покатались по кровати, твердый член Сиу выскользнул из влажных бедер Шарон.

С громкими стонами Шарон, которые звучали так, будто могли разбить окна, он закончил вагинальным выстрелом.

— Позволь мне убрать это за тебя… Хаам…

Шарон незаметно проползла между его ног, пока он сидел на краю кровати. Ее шея медленно двигалась вперед и назад.

Как всегда, она очищала его член, покрытый смесью ее собственных соков и его спермы.

— ...

— ...

Даже обычно шумные близнецы успокоились и тихо наблюдали за сценой. Каблуки Шарон были мягко прижаты, подчеркивая ее широкие бедра и ягодицы в форме персика. Ее соблазнительный боковой вырез груди выглядывал через промежуток между ее подтянутыми мышцами бедер и подмышками. Сзади вид ее, стоящей на коленях на полу, с каплями спермы, вытекающей из ее киски, мог возбудить даже другую женщину. Это был, несомненно, откровенный и провокационный вид.

— Как вульгарно…

— Я знаю, правда…?

Затем Шарон усердно обслуживала опущенное тело Сиу. Она очищала его ствол от основания до кончика языком, затем использовала свои мягкие руки, чтобы нежно погладить его и очистить все до яичек. Несмотря на громкий звук сосания, который она издавала, она, казалось, совсем не смущалась.

Как только близнецы подумали, что они наконец закончили, Шарон снова открыла рот.

— Раз уж прошло так много времени, почему бы мне не сделать что-то, что тебе нравится?

Сказав это, она сменила позу.

Сзади она выглядела так, будто разводила локти, как крылья.

— Что она делает?

— Что это за поза?

— Тебе нравится, когда я использую свою грудь для этого, да? Слюрп…

Она крепко окружила его эрегированный пенис своими мягкими грудями, одновременно с этим сосала ртом выступающую головку. Это был умопомрачительный трах сисек, который мог произойти только при встрече огромного члена с огромной парой сисек.

Именно тогда близнецы наконец поняли, что происходит перед их глазами.

Шарон доставляла удовольствие их дорогому Ассистенту своей грудью!

Эта сцена была более шокирующей, чем когда они впервые увидели их занимающихся сексом. Потому что, как бы они ни старались, это было то, что они никогда не смогут сделать. Как физически, так и биологически, они никогда не смогут даже мечтать о чем-то подобном.

После этой короткой сессии Сиу и Шарон снова переплелись телами.

Они начинали новый раунд.

— Пойдем обратно, Одетта.

— ...Но мы еще ничего не сделали…

Когда Одиль наконец прервала долгое молчание, Одетта была уже на грани слез. Казалось, она уже смирилась с тем, что мистер Ассистент больше не выберет их.

Одиль схватила руку сестры. В этом захвате заключалась решительная воля и упрямство того, кто никогда не сдастся.

— Одетта, не сдавайся. Игра еще не окончена.

— Н-Но, сестра… Я не думаю, что у нас есть хоть какая-то надежда…

Одиль сжала плечи сестры, которая выглядела подавленной.

— Одетта, кто я? Назови мое имя.

— Какой в этом смысл, сестра…?

— Назови мое имя. Давай.

Неуверенная Одетта ответила кротко.

— Ты моя сестра, Одиль, Одиль Джемини.

— Да, я Одиль Джемини, ведьма-ученица, которая никогда не сдастся, какие бы препятствия мне ни пришлось преодолевать, и ты тоже, Одетта Джемини.

Одетта посмотрела на сестру широко раскрытыми глазами.

В этот момент порыв ветра заставил черные волосы Одиль развеваться.

— Мы никогда не будем бояться, сдаваться или подчиняться своей судьбе! Потому что это не то, кто мы такие, Джемини!

— Сестра…

— Как бы трудно ни было, не падай духом и не опускай голову в поражении! Сегодня мы просто разведываем обстановку, мы выполнили эту задачу, так что теперь нам нужно планировать наш следующий шаг! Давай найдем что-то, что можем сделать только мы!

Ободряющие слова Одиль дали Одетта силы, необходимые для восстановления ее боевого духа, который был на грани разрушения.

Их взгляды встретились, и Одиль кивнула сестре.

— Хорошо, давай спланируем наши следующие шаги.

— Отлично, вот это моя младшая сестра!

С этим близкие друг другу близнецы исчезли с этого места, даже не оглянувшись на Шарон и Сиу, которые продолжили свою страстную сессию секса.

2.

Может быть, потому что прошло много времени с тех пор, как они в последний раз занимались этим или, возможно, потому что Шарон воздерживалась какое-то время. Ее внутренние стенки сжимали его пенис плотнее, чем когда-либо прежде. С момента первого толчка внутри нее и до момента, когда он излил свое семя, она полностью заботилась о его пенисе, крепко сжимая его. Казалось, будто она высасывала саму его душу. После того как он излился глубоко внутри нее, он остался в постели, держа ее, пока его член все еще был внутри. Ее пышная грудь, ее гладкое, изогнутое тело, казались теплее и уютнее любой подушки в этом мире.

— Ахх… Я чувствую себя такой счастливой…

— У тебя все было хорошо?

Шарон уткнулась лицом в грудь Сиу и кивнула.

Естественно, он не мог не засмеяться, увидев ее радостную улыбку.

— Да, конечно, все было прекрасно, кроме того, что тебя не было рядом. Ты скучал по мне?

— Да, поэтому я и поспешил сюда. Чтобы прийти и забрать тебя.

После их интенсивного любовного акта они почувствовали, как их веки становятся тяжелыми, пока они предавались разговорам на подушках. Это был один из самых любимых моментов Шарон. Это заставляло все чувствовать, будто они настоящие влюбленные.

— Я вернула свой ранг, благодаря тебе. Не могу быть счастливее, правда?

— Да, я приложил серьезные усилия для этого. Знал, что ты сможешь это сделать.

Тогда почему ты скрывал, что ты настолько близок с близнецами, чтобы целоваться с ними? Хотя она задавала этот вопрос внутренне, разочарование, которое она чувствовала, полностью исчезло.

Потому что она с самого начала пообещала себе. Даже если у него будут отношения с другими женщинами, пока он возвращается к ней, она не будет его сдерживать.

И он сделал именно это, он вернулся к ней.

Очевидно, он отказался от приглашения близнецов провести время вместе и пришел прямо к ней.

Один только этот факт наполнил ее неописуемой радостью.

— О, да, вообще-то, я буду учить близнецов с этого момента… Они сказали, что спишут все мои долги, если я буду это делать.

— Правда? Это будет здорово. Надеюсь, вы будете хорошо ладить.

Услышав слова Шарон, Сиу начал праздновать, как будто это была его собственная удача.

Однако у Шарон все еще были опасения, которые ее тяготили. Даже всепоглощающее счастье, которое она чувствовала, не могло облегчить это беспокойство.

Что касается того, что это было, это был контракт, который она подписала с графиней Альбирео. То, что Шарон сделала, как только встретила Сиу, по любому толкованию, нарушало ее контракт «держаться на расстоянии». Что означало нарушение контракта. Она могла бы просто притвориться, что ничего не произошло, и полностью отмахнуться от этого, но ее искренняя натура не позволяла ей сделать это.

Вот почему она чувствовала особое беспокойство из-за этого, так как она нарушила свой контракт без разрешения.

— Да, так что… Может быть, мы не сможем проводить столько времени вместе, как раньше…

Это было грустно и немного расстраивающе, но она все равно должна была сказать ему это. Тем не менее, она не была так тревожна, как раньше. Потому что у нее была сильная вера, что он вернется к ней. Хотя она не знала, как все пойдет в будущем, пока этого было достаточно для нее.

— Так ли это?

Не зная всей истории, Сиу посмотрел на время.

17:00.

Близнецы упомянули, что ужин начнется в 20:00, так что у них еще было около двух часов свободного времени.

— Хорошо, мы должны использовать оставшееся время по максимуму.

— Ах, подожди, не дави на меня так внезапно!

— Что? Ты не хочешь пойти на еще один раунд?

— Дай мне сначала передохнуть! Ах!

Сиу перевернул ее тело и бросил на кровать. Когда она попыталась уползти, он схватил ее за талию, и почти сразу они пошли на еще один раунд.

Трехсторонняя битва (3)

1.

Внутри столовой главного здания особняка Джемини. Стол, размером примерно с восемь бильярдных столов, поставленных вместе, был украшен свежими цветочными композициями, только что сорванными из сада.

Альбирео и Денеб сидели на дальнем конце стола, за ними — Сиу и Элоа, сидящие друг напротив друга, а рядом с Элоа — близнецы. Шарон сидела рядом с Сиу.

Хотя на ужине присутствовало всего семь человек, слуги неустанно приносили различные блюда, заполняя просторный стол едой.

Вскоре перед Сиу развернулся роскошный пир.

Было множество блюд, с которыми он не был знаком, и некоторые, которые он узнавал, например, жареные поросята и изысканные морепродукты, которые трудно найти даже в Геенне. Рядом с этими блюдами лежало множество столовых приборов — по десять вилок и ножей с каждой стороны тарелки. На столе также стояло пять изящно изогнутых бокалов. Несмотря на то, что он участвовал в этом, Сиу не понимал, зачем они кладут все эти ложки и ножи рядом с тарелками.

Чувствую себя как в другом мире…

Сцена была похожа на что-то из более современной версии Гарри Поттера, заставляя его чувствовать себя совершенно не в своей тарелке. После того как они закончили сервировку, горничные встали за каждым гостем, как телохранители, и, казалось, не собирались покидать свои места в ближайшее время.

Одна из горничных (он не был уверен, была ли она горничной, но она была одета как одна), стоящая за Сиу, незаметно наполнила его бокал вином и тихо прошептала:

— Если вам что-то понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь сообщить мне.

Все в комнате сохраняли спокойные выражения, кроме Шарон и Сиу, которые смотрели на всё широко раскрытыми глазами.

Даже Элоа, которая, как думал Сиу, могла бы понять его, казалась невозмутимой.

Казалось, что для этих людей, принадлежащих к высшему классу Геенны, такой роскошный ужин не был чем-то необычным.

— Позвольте нам поблагодарить вас за то, что вы приняли наше приглашение, герцогиня Тиферет.

— Добро пожаловать в особняк, мистер Син Сиу.

Альбирео и Денеб широко улыбнулись, приветствуя и Сиу, и Элоа.

— ...Это я должна быть благодарна.

— Точно так же. Это самый впечатляющий обеденный стол, который я когда-либо видел в своей жизни.

— Конечно, вы оба — важные гости нашей семьи, в конце концов.

— Для вас приготовлен специальный десерт, пожалуйста, наслаждайтесь.

С грациозным жестом две графини, хозяйки этого ужина, положили салфетки на колени, сигнализируя о начале трапезы.

Проблема заключалась в том, что Сиу не имел понятия, с чего начать или даже как есть эти блюда.

Наблюдая за графинями, он последовал их примеру, взяв вилки и ножи, расположенные ближе к краю стола. Когда он потянулся, чтобы взять кусочек какого-то жареного блюда из птицы, горничная за ним аккуратно положила его на его тарелку. Эта последующая сцена вызвала у него смесь комфорта и беспокойства.

Это было довольно пугающе, мягко говоря.

— Кстати, мистер Сиу, я слышала о ваших достижениях в Сеуле. Вы не ранены? Истории о ваших подвигах распространились по всей Геенне, слухи о вас распространяются так быстро, что они даже достигли стен нашего особняка.

Денеб, которая знала Сиу немного лучше из двух графинь, спросила доброжелательным тоном. Когда она обратилась к Сиу с достоинством, на ее лице застыла достойная улыбка.

— Ну, герцогиня была там, я не так уж много сделал.

— Правда? Но из того, что я слышала, вы сыграли значительную роль в этом инциденте.

— Не совсем, я просто немного помог ей.

— Ну, вы всегда так скромны, мистер Сиу. Почему бы нам не услышать, что сама герцогиня скажет об этом, а?

Когда она это произнесла, взгляды всех естественным образом обратились к Элоа.

— ...

Однако Элоа с самого начала ужина смотрела в пространство, не произнося ни слова.

Стейк на ее тарелке был разрезан, но она даже не начала его есть. После того как она закончила резать стейк, она приступила к нарезке спаржи на своей тарелке.

— Простите? Герцогиня…?

Когда разговор зашел в тупик, Денеб окликнула Элоа с недоумевающим выражением лица, но Элоа продолжала резать спаржу, игнорируя всех.

— Мастер?

— ...А?!

Только когда Сиу окликнул ее, она вышла из оцепенения, как будто только что очнулась от транса. Смущенно она огляделась на глаза, направленные на нее, и в какой-то момент ее взгляд встретился с взглядом Сиу. Она быстро отвела глаза и посмотрела на Денеб, слова, которые вышли из ее рта, звучали крайне напряженно.

— Ч-Что вы только что сказали?

— Я спрашивала о достижениях мистера Сиу в Современном мире.

Ну, она вела себя так не без причины. Ранее она подглядывала за Шарон и Сиу, когда они занимались сексом. Если бы она только наблюдала за ними, это было бы одно дело, но она также почувствовала сильное возбуждение, что оставило ее в полупанике из-за того, насколько это было постыдно.

Когда она услышала слова Денеб, ее разум начал искажать эти слова во что-то странное.

Сиу -> Современный мир -> Достижение.

Водный туннель -> Восполнение маны -> Секс между мастером и учеником.

Такая умственная гимнастика произошла в ее голове, делая ее и без того запутанные мысли еще более хаотичными.

Непреднамеренно она повысила голос, пытаясь отогнать эти отвлекающие мысли.

— Я-я ничего не знаю!

— А? А-Ах… Понятно…

— Простите, Денеб, похоже, герцогиня хочет оставить истории о достижениях Сиу при себе.

— Пожалуйста, простите мое невежество…

Решительная реакция Элоа оставила всех в неловкости.

Несмотря на попытку Альбирео разрядить обстановку легкой шуткой, атмосфера оставалась напряженной.

На самом деле Элоа все еще была в шоке. Как только она поняла, что ее нижнее белье промокло, она быстро сбежала с виллы. С тех пор она находилась в этом состоянии, вся в замешательстве. Этот опыт был даже более травмирующим, чем когда она подглядывала за ним через его глаза. По крайней мере, тогда она могла списать это на несчастный случай. Хотя это определенно было одним из самых неловких моментов в ее жизни, она могла легко списать это на неудачный инцидент. Но на этот раз…

Наблюдение за тем, как Сиу и Шарон занимаются сексом так долго, было ее собственным выбором. Она могла рационализировать все предыдущие инциденты множеством оправданий, но теперь было неопровержимое доказательство, которое делало все ее оправдания недействительными. Любовный сок, который испачкал ее нижнее белье. Хотя ее статус его мастера был лишь временным, она не могла не видеть в нем мужчину.

Когда она занималась любовью с Сиу раньше, она оправдывала это тем, что это было необходимо. Но сегодня, когда она подглядывала за ним, она на самом деле представляла себя на месте Шарон и чувствовала сексуальное возбуждение от этого. Это шокировало ее до глубины души. Она даже не могла заставить себя смотреть прямо на его лицо. Ее лицо горело от стыда и вины.

— Пожалуйста, простите меня, я плохо себя чувствую, так что я удаляюсь. Мне действительно жаль, что я ухожу так рано, особенно учитывая, что вы были так любезны и пошли навстречу, чтобы пригласить меня…

Быстро встав, Элоа извинилась, понимая, что это невежливо уходить раньше хозяев.

Под удивленными взглядами графинь она вышла из столовой.

— Мистер Сиу, я чем-то обидела герцогиню?

Денеб моргнула в замешательстве от реакции герцогини Тиферет.

Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает, выражение ее лица было точно таким же, какое бывает у близнецов в подобных ситуациях.

Сиу смутно догадывался о причине внезапного ухода Элоа, поэтому объяснил это от имени своей госпожи.

— Во время того инцидента герцогиня перенапряглась, поэтому в последнее время она неважно себя чувствует. Она часто пропускает приемы пищи.

— А, понятно.

— Надо бы порекомендовать ей хорошего целителя.

После этого небольшого инцидента трапеза продолжилась.

Денеб и Альбирео задавали несколько коротких вопросов, позволяя всем комфортно наслаждаться едой.

Хотя, по какой-то причине, близнецы молчали.

— Попробуй это, Шарон, это вкусно.

— Нет, спасибо, я уже сыта.

— Да ладно, хотя бы чуть-чуть.

— Нет, правда, я сыта.

Шарон ответила довольно холодным тоном.

Хотя ее тон не был ледяным или отстраненным, он все же сильно контрастировал с тем, как они вели себя во время любовных утех совсем недавно.

У Шарон тоже были свои причины.

Она чувствовала, что нарушила договор с графиней Альбирео. Вместо того чтобы убедиться, что ее действия безопасны, она просто занялась с ним любовью через три минуты после их воссоединения. Учитывая все обстоятельства, графиня была ее работодателем. Она решила придерживаться принципа «поддержания соответствующей дистанции» отныне.

Поскольку графиня не установила четких критериев, Шарон решила быть немного наглой, проведя черту на «если мы не занимаемся сексом каждый день». Не самая строгая граница, но она всегда могла ужесточить правила, если графиня поднимет этот вопрос в будущем. Хотя она так планировала, ей все равно было некомфортно вести себя с Сиу слишком любовно в данный момент.

Тем временем, Сиу, совершенно не понимая скрытых причин, был сбит с толку ее реакцией даже больше, чем когда Элоа просто вышла из комнаты без объяснений.

Чувствуя себя неловко, он взглянул на близнецов.

— Мисс Одиль, мисс Одетта, попробуйте это, это вкусно.

— Мы в порядке, господин ассистент.

— Вы должны съесть больше, мы уже сыты, господин ассистент.

Но даже близнецы, которым он доверял, вели себя странно отстраненно.

По сравнению с их обычным поведением и теплым приемом, который они ему оказали ранее, это был разительный контраст.

«Это блюдо приготовлено шеф-поваром ㅇㅇ, эксклюзивным поваром дома Близнецов, и называется ㅇㅇ!»

«Конечно, еда в современном мире вкусная, но это блюдо заставит вас влюбиться в него, господин ассистент! Это ㅇㅇ блюдо, приготовленное из ㅇㅇ ингредиентов!»

Он ожидал, что они отреагируют именно так, но они этого не сделали. Вместо этого они вежливо отказали и шептались между собой.

Конечно, у близнецов тоже были свои причины для такого поведения.

— Ты все посчитала, сестра?

— Да, мы установили зрительный контакт с ним только четыре раза, а Шарон-унни — целых десять! И мы сидим прямо перед ним…

— Видела, как она ведет себя так, будто они не близки? Это все часть ее стратегии, чтобы обмануть всех!

— Так раздражает…

После того как близнецы стали свидетелями страстной сцены между Шарон и Сиу ранее в тот же день…

Они провели стратегическое совещание. Короче говоря, они обсуждали…

Какие особые техники могут использовать близнецы, которые Шарон не сможет?

Какие меры им нужно принять, чтобы встать между этими двумя, которые уже практически любовники. Однако из-за нехватки времени они не смогли обсудить этот вопрос подробно, так как им нужно было присоединиться к ужину. Поэтому пока они решили просто наблюдать за тем, как эти двое ведут себя за ужином. Они поддерживали поверхностный разговор, чтобы их госпожи не заподозрили, что они что-то замышляют, но их мозги активно работали, пытаясь придумать план. В любом случае, поскольку все женщины были слишком заняты своими делами, единственным собеседником Сиу за столом остались графини.

— Кстати, господин Сиу, как долго вы планируете оставаться в Геенне?

— Не уверен. Может быть, около недели?

— Меньше, чем я ожидала. Если хотите, я могу организовать для вас отдельную виллу.

— Не хотите ли остаться здесь в качестве гостя нашего дома? Мы будем относиться к вам с максимальным уважением.

По словам двух графинь, было бы неплохо, если бы он просто остался жить в Геенне. Они надеялись углубить отношения между ним и близнецами. В конце концов, если бы он остался здесь, его отношения с близнецами могли бы развиваться легче. Кроме того, они надеялись, что если он попробует сладкий плод богатства дома Близнецов, он не будет интересоваться другими ведьмами.

— Но я чувствую, что буду вас стеснять. Спасибо за предложение.

— Понятно. Ах, да, чуть не забыла.

Графиня Альбирео издала многозначительное «хм» и дала знак служанке, стоящей рядом. Та подошла к Сиу с небольшим подарочным ящиком в руках. Это была маленькая и изысканная деревянная коробочка. Когда Сиу открыл ее, внутри оказалась карта, похожая на платиновую. Естественно, на ней был изображен семейный герб с двумя птицами. Сбоку, казалось, было какое-то отверстие.

— Что это…?

— По сути, кредитная карта. Вы можете использовать ее во время вашего пребывания в Геенне. Если вы покажете эту карту в любом месте Геенны, все расходы будут списаны со счета нашей семьи.

— На ней нет лимита, так что пользуйтесь на здоровье.

— Спасибо…

На самом деле, Альбирео уже знала о его привычках тратить деньги, поэтому она не волновалась, даже если на карте не было лимита.

Он мог купить сразу много еды, но это все. Сиу не был тем, кто склонен к неразумной роскоши.

Ее подарок в виде карты был скорее демонстрацией богатства, чем чем-то еще, она сделала это, чтобы произвести впечатление как на него, так и на Шарон.

Крепко сжимая платиновую карту в руке, Сиу поблагодарил двух графинь и поделился с ними несколькими историями.

Арт Денеб Джемини

Трехсторонняя битва (4)

1.

Наступил новый рассвет.

Сиу потянулся, прежде чем встать с кровати. Вчера вечером, после сытного ужина, графини выделили ему отдельные апартаменты. Это было двухэтажное каменное здание рядом с главным особняком резиденции Близнецов, в отдалении от виллы, где жила Шарон. Разумеется, внутреннее убранство было на высшем уровне — в этом не приходилось сомневаться. Благодаря этому он отлично выспался.

Он взглянул в окно — снаружи было ещё темно, что неудивительно, ведь рассвет только начинался.

В саду на аккуратно подстриженном газоне сверкала роса.

— Шесть часов...

В последнее время он часто спал дольше обычного, но сейчас почему-то проснулся рано. Возможно, сказывались пять лет, проведённых в Геенне в качестве раба, когда он привык вставать в это время. Теперь его внутренние часы снова подстроились под этот ритм.

Впрочем, какая разница?

— Хоахм...

Он вышел на террасу выкурить сигарету.

Прохладный осенний ветерок окончательно развеял остатки сна. Стряхивая пепел в пепельницу, он задумался о планах на день.

Планы в Геенне…

Во-первых, он хотел найти исследования, которые помогли бы ему полностью подчинить «Красную Ветвь».

Сейчас он мог лишь сдерживать её поле искажений, но и этот метод был неидеален. Искажения всё равно просачивались, и копьё становилось обузой, особенно при использовании «Сдвига Измерения».

Через «Врата» его можно было переносить без проблем, но лишь потому, что их создавала сама герцогиня Кетер. По сравнению с её магией, его «Сдвиг

Во-вторых, он хотел снова встретиться с Такашо.

Ничего особенного — просто соскучился.

Также он планировал навестить Шарон, но вчера уже виделся с ней.

Оставалась Амелия...

— Хмм...

Честно говоря, ему не хотелось этого делать. Амелия была для него как бывшая девушка, упоминание о которой вызывало странное чувство. Они расстались на плохой ноте, но он не мог её ненавидеть. В то же время и приятных воспоминаний почти не осталось. После восстановления памяти их отношения окончательно разладились, но перед уходом из Геенны он оставил ей записку.

Правда, писал её в пьяном угаре, так что точного содержания не помнил...

«Прости за резкие слова.»

Что-то вроде того, но с тех пор от неё не было ни слова. Единственное, что он слышал — она уволилась с должности доцента, но так и не появилась и даже не связалась с ним.

Видимо, это был её способ окончательно разорвать отношения.

Конечно, Сиу не чувствовал себя виноватым или обязанным ей. До своего внезапного изменения Амелия была худшим начальником в его жизни. И всё же... он не мог не думать о ней. Он помнил её тепло, когда, превратившись в ребёнка, потерял память. И помнил её слёзы, когда она приняла на себя весь его гнев после возвращения воспоминаний. Поэтому он хотел поговорить с ней снова. В глубине души он надеялся, что она оборвала контакт просто из-за своей социальной неуклюжести.

— Может, сначала навестить Такашо...

В конце концов он решил отложить выполнение сложных задач на потом. Вместо этого он заканчивал то, что мог закончить немедленно.

Несмотря на то, что Сиу вернулся в Геенну, они не просто так произвольно изменили расписание близнецов. Это означало, что до следующих каникул им придется жить, как сдающим экзамен в Дэчи-доне. Насколько он мог судить, графиня была довольно строгим родителем. Это означало, что он не мог свободно общаться с близнецами, поэтому он решил, что ему следует просто навестить своего старого друга, чтобы провести с ним свободное время.

—

После лёгкого душа и сборов он постучал в дверь комнаты своей мастера.

По совпадению (или же по просьбе Элоа) их комнаты оказались рядом.

Зная её прошлое, он не считал это чрезмерной опекой.

— Мастер, вы ещё спите?

Особой причины не было — просто привычка здороваться по утрам.

Ответа не последовало, и он уже хотел уйти, как...

— ...Заходи.

Раздался усталый голос.

Когда он вошёл, то увидел сонную Элоа, сидящую на кровати — видимо, она только что проснулась. По голосу и взгляду было ясно, что она утомлена, но даже растрёпанные волосы и сонные глаза не могли затмить её красоту.

Поправляя пижаму, она молча наблюдала, как Сиу наливает ей стакан воды.

— Всё в порядке? Выглядите не очень.

— Всё нормально.

Хотя голос говорил об обратном.

Она явно была менее энергична, чем обычно.

— Уже собрался? Куда идёшь?

— В Тринити-Академию. Хочу встретиться с другом, который много мне помог в прошлом. С тем, о котором рассказывал.

— Такашо?

— Да, с ним.

Когда их взгляды встретились, Элоа быстро отвела глаза.

Сиу догадался, что её смущает.

Неловкие звуки из гостиницы и вопрос графини вчера вечером, видимо, оживили в памяти один крайне неудобный момент.

Теперь, осознав это, он и сам почувствовал неловкость.

Не зная, что сказать («Не переживайте» звучало бы слишком легкомысленно), он решил ретироваться...

— Ладно, я пойду. Увидимся позже, мастер.

Но...

— ...Сиу, постой.

Голос Элоа остановил его.

Он обернулся, а она снова отвела взгляд. После долгой паузы наконец заговорила:

— ...Прости меня.

— Э? За что?

— Просто... за всё... Извини...

Тут он понял.

Для Элоа тот инцидент был не просто неловким моментом — её чувства были глубже.

Тогда, когда им пришлось заняться сексом, чтобы восстановить её ману...

Она сказала что-то вроде

Она поднесла свою голову к его носу, заставив вдохнуть её запах.

С её точки зрения, это, наверное, выглядело как насильственное соблазнение, хотя в тот момент это было единственным выходом.

Конечно, контекст имел значение.

Честно говоря, Сиу не был против — Элоа красивая женщина, и ему это даже понравилось.

Но для принципиальной Элои это, видимо, было сродни изнасилованию.

До сих пор она молчала, но теперь внезапно извинилась. Видимо, ей было слишком стыдно поднимать эту тему, но сейчас она собралась с духом. Хотя извиняться уже поздно, он решил принять это. В конце концов, он не был в положении, чтобы требовать извинений.

— Всё в порядке. Я всё понимаю.

— ...А?

— Что? Вы думали, я не понимаю ваших мотивов, мастер?

От этих слов глаза Элои округлились, как у испуганного кролика. Впервые с момента его прихода она прямо посмотрела на него. Лёгкий ветерок всколыхнул её розовые пушистые волосы. Её пурпурные глаза дрожали.

— ...

Она долго молчала, словно перебирая в голове какие-то мысли. Когда минута молчания уже грозила перерасти в неловкость...

Она задала вопрос, словно проверяя, правильно ли услышала:

— ...А вчера...?

Вчера?

Сиу не сразу понял, о чём она, но потом вспомнил ужин. Когда за столом обсуждали его подвиги, Элоа внезапно вышла. Более того, она проигнорировала вопрос Денеб, оставив её в неловком положении. Из-за этого атмосфера за столом испортилась. На самом деле, Сиу догадывался о причине её реакции. Если бы она стала рассказывать о событиях в туннеле, пришлось бы упомянуть и их близость. Наверное, поэтому она решила извиниться сейчас.

Так или иначе, он кивнул.

— Да, и за это тоже.

— Т-ты правда...?

— Конечно.

Внезапно лицо Элоа покраснело. Это был уже не румянец спелого персика, а густой цвет спелой клубники.

— П-прости... я правда не хотела... Наверное, что-то во мне помутилось... Мне так стыдно...

Её голос дрожал, будто она признавалась в тяжком преступлении.

Он ошеломлённо смотрел на неё.

— Но... почему... ты ничего не сказал...?

Ей ведь не нужно так корить себя за подобное...

Вид её мучительных угрызений совести из-за того, что ему казалось сущей мелочью, вызывал одновременно жалость и умиление.

Хотя, пожалуй, в этом и есть её суть.

— Возможно, это прозвучит странно... но мне тоже было приятно.

— Т-тебе... было... приятно...?

Произнося это, он не придал значения своим словам, но теперь они казались ему двусмысленными.

Но если это облегчит её душевное груз, он готов прослыть чудаком.

Пусть мой образ пострадает — это малая цена за то, чтобы развеять тень с лица дорогого мне мастера.

— Да, и я сохраню этот момент как один из самых драгоценных воспоминаний. Впрочем, мне пора — сегодня плотный график.

Однако смущение от её растерянного взгляда никуда не делось.

Что за чушь я понёс, серьёзно...

Хотя он воспользовался ситуацией, заявив, что

Что сделано, то сделано. Теперь лучше дать ей пространство.

Ладно, пора найти Такашо.

Из всех, кто поддерживал его за пять лет рабства, Такашо помогал ему больше всех.

Два огромных чемодана, в каждый из которых могла бы поместиться взрослая женщина, были доверху набиты предметами из Современного мира.

Кстати, в Геенне такие вещи продавались по баснословным ценам.

Персидские ковры приносили больше прибыли, чем сотни упаковок лапши быстрого приготовления — при равных затратах на транспортировку.

Именно такие вещи Сиу и упаковал в чемоданы.

— Кажется, всё.

Закончив сортировку, он приготовился пройти через Врата в Академию Тринити.

2.

Дверь плотно закрылась за Сиу.

Элоа молча смотрела на неё, хотя в её груди бушевала буря.

Прошлой ночью она ворочалась в постели, утопая в самоосуждении.

После долгих раздумий она приняла решение.

И когда Сиу, как обычно, зашёл к ней...

Несмотря на внутреннюю борьбу, она собралась с духом и извинилась прямо перед его уходом.

Но его ответ ошеломил её.

«Всё в порядке. Я всё понимаю.»

— ...А вчерашнее...? — она хотела убедиться, что они говорят об одном и том же.

«Да, и это тоже.»

Он

На вопрос, почему он промолчал, он...

«Возможно, это прозвучит странно... но мне тоже было приятно.»

«Я сохраню этот момент как один из самых драгоценных воспоминаний.»

Приятно?

Драгоценных?

Он хочет сказать, что ему

Настолько, что это стало «драгоценным воспоминанием»?!

Это выходило за рамки её понимания. Элоа и так мало разбиралась в отношениях между мужчиной и женщиной — и

Неужели у него... такие извращённые наклонности?

Или он просто пытается смягчить мои переживания?

Зная его, скорее второе... но...

В итоге двусмысленные слова Сиу заставили Элоа принять

Мимая Такашо

1.

Само собой разумеется, городом, где Сиу провёл большую часть своей жизни в Геенне, был не кто иной, как «Леномонд-Таун» — место, где располагалась Академия Тринити. Это был второй по богатству город в Геенне, где жили ведьмы, не принадлежавшие к знати, но обладавшие состоянием, сравнимым с аристократическим.

Можно сказать, что если Арс-Магна-Таун был похож на Сечо-дон в Каннаме, то Леномонд-Таун напоминал Кандон-гу в Йонсане. В Таро-Тауне обычных горожан было больше, чем ведьм, а в Леномонд-Тауне ведьм было вдвое больше, чем простых жителей.

Выйдя из Врат, Сиу оказался в северной части главного здания Академии Тринити, которое было построено в форме креста. Его внутреннее убранство не уступало Версальскому дворцу, точнее — Зеркальной галерее.

Куда бы он ни посмотрел, его встречало великолепное сияние золота, переливающегося в мерцающем свете бесчисленных свечей.

Эта красота лишь укрепляла в сердцах верующих мысль:

— Здесь вообще ничего не изменилось, да…?

Как только он шагнул в коридор, воспоминания о прошлых тяготах пронеслись в его сознании, словно панорама. Он ожидал, что его накроет что-то вроде ПТСР, но…

Вместо этого почувствовал лишь лёгкий укол в сердце — будто смутное, далёкое воспоминание, что-то ностальгическое.

— Ладно…

Пора начинать искать Такашо.

В это время он обычно либо убирался в коридорах, либо бездельничал в профессорской комнате…

Сиу неспешно шёл, оглядываясь по сторонам, осматривая своё прежнее место работы. Можно было подумать, что в таком величественном здании должно быть шумно от людей, но на самом деле всё было совсем не так. Учебный корпус, возможно, под влиянием тишины перед рассветом, был настолько зловеще безмолвен, что это вызывало настоящий дискомфорт.

Раньше он привык к этому, и теперь это чувство вызывало у него ностальгию. Разница была лишь в том, что сейчас он испытывал его, прогуливаясь неспешно, а не торопясь протереть все люстры в коридоре.

Он прошёл мимо колодца — того самого, где когда-то мылся холодной водой после работы. Воспоминания о том, как в дождливые дни он копал канавы, нахлынули на него. Затем он мельком взглянул на библиотеку, где тайком изучал магию, но за всё это время так и не встретил Такашо.

Прошёл уже час с тех пор, как он начал обходить Академию.

— Серьёзно, где он?

Предположив, что они, возможно, разминулись, он направился в одно место.

Административный офис, расположенный в юго-восточной части здания.

Как и следовало из названия, это было бюро, отвечающее за административные задачи.

—

Офис выглядел даже старше библиотеки, где он раньше работал.

Когда он постучал и вошёл, то увидел женщину, перебирающую стопку бумаг в столь ранний час.

Он знал её.

Хотя лично они не были знакомы, раньше он получал все задания именно от неё.

— Здравствуйте.

— Да?

Женщина, вертя в пальцах ручку, подняла на него затуманенные сонные глаза, услышав его голос.

— Ч-что?! Д-дворник Син Сиу?!

— Да, но я больше не дворник.

— З-здравствуйте!

Женщина вскочила со стула и поклонилась, словно солдат, отдающий честь старшему по званию.

Сотрудники административного офиса были не ведьмами, а обычными горожанами, и эта женщина не была исключением.

Теперь, когда Сиу официально стал «ведьмой», его статус естественным образом стал выше её.

Но…

— …Э-эм…

Он с беспокойством посмотрел на дрожащую женщину. Поскольку это было его прежнее место работы, новости о его новом статусе распространились здесь быстрее, чем где-либо ещё, и он это понимал, но…

Почему она выглядит так напугано?

— П-по поводу вашего прошлого жилья… Я… я-я искренне извиняюсь…!

А…

Вот в чём дело.

Причиной, по которой Сиу выгнали из относительно приличного жилища и заставили жить в разваленном сарае, было решение административного офиса.

Она, наверное, думала, что теперь, когда он выше её по статусу, он явился за местью.

— Э-э, не переживайте об этом. Я просто пришёл задать пару вопросов.

— Д-дас–!

— Для начала, может, сядете? Я правда не за тем пришёл, чтобы делать что-то плохое.

— П-простите!

Прежде чем перейти к делу, он постарался убедить её, что не причинит вреда, и успокоил. Вот насколько устрашающим был образ ведьмы в глазах обычного человека. Осознание этого оставило во рту горький привкус.

После примерно десяти минут успокоений они наконец смогли нормально поговорить.

Они сели за чайный столик, который женщина тщательно подготовила, несмотря на все его попытки отговорить её, и начали беседу.

— Я-я действительно сожалею о содеянном…

— Я же сказал, меня это больше не волнует. В общем, вы знаете Мимая Такашо? Парня, который раньше работал здесь со мной?

— М-мистера Такашо?

Как только он произнёс его имя, её лицо залилось ярко-розовым румянцем.

Что за чёрт?

Он с ней флиртовал?

Ну и тип.

— Да. Я пришёл встретиться с ним, но почему-то не могу найти.

— Контракт мистера Такашо на шесть лет истёк несколько месяцев назад…

А, точно.

Я совсем забыл.

Как и Сиу, Такашо был рабом, принадлежавшим муниципалитету Геенны.

После окончания шестилетнего контракта рабов муниципалитета переводили в другое место.

— Тогда не подскажете, куда его распределили?

— Его никуда не распределили.

— …Что?

Услышав эти слова, лицо Сиу потемнело.

Его… никуда не распределили?

Он что, напортачил?

Неужели он переспал с чьей-то ученицей и был казнён за это?

Тысячи мрачных мыслей разом пронеслись в его голове. Всё-таки это был Город Ведьм. Каким бы сообразительным ни был Такашо, в конце концов он оставался рабом.

— Графиня Адонай выкупила его в качестве личного раба.

— …Что?

2.

После этого Сиу сумел выудить у женщины дополнительную информацию. Ему даже удалось получить адрес его нового места работы.

— Вот это сюрприз…

Услышав, что Такашо никуда не распределили, он всерьёз подумал, что парня казнили или он влип в серьёзные неприятности. Но, поразмыслив, он вспомнил: Такашо был из тех, кто, окажись в пустыне, выжил бы, даже если бы пришлось трахать кактус. Беспокоиться о нём не имело смысла. Его новое место работы находилось недалеко от Академии. Всё ещё в Леномонд-Тауне.

Если в Пограничном Городе был «Контактный Пункт», а в Арс-Магна-Тауне — «Рыночная Площадь», то в Леномонд-Тауне располагалась крытая галерея — «Малкут Гэллери». В Пограничном Городе розничная торговля почти не велась, а в Арс-Магна-Тауне не было других крупных рынков, так что Малкут Гэллери был самым оживлённым торговым местом в Геенне.

Улица была настолько широка, что по ней могли бы промчаться четыре конные повозки. Арочный стеклянный потолок покрывал рынок, создавая ощущение нахождения в помещении.

Кстати, такие крытые пассажи стали популярны в XIX веке, и их можно встретить даже в современном мире. Но поскольку Малкут Гэллери существовал с XVII века, его можно назвать первооткрывателем тренда.

На протяжении 400 метров тянулись ряды магазинов, предлагавших самые разные товары. От магических предметов — инструментов, артефактов, алхимических материалов и реагентов. До предметов роскоши — драгоценностей, мехов, алкоголя, кальянов, трав, ковров, картин, мебели и прочего. Также здесь были заведения, предоставлявшие услуги и развлечения: салоны красоты, театры, бутики, книжные магазины и бары.

Сиу впервые оказался здесь, потому что в бытность рабом даже носовой платок в этом месте стоил бы всех его сбережений.

Стоя на отполированном до блеска полу, он озадаченно огляделся.

— Он… здесь работает?

Было всего семь утра, и большинство магазинов ещё не открылось. Вокруг не было ни одной ведьмы — только обычные горожане, суетливо готовившиеся к началу дня.

К счастью для него, ведьмы, завидев его, начали бы ходить за ним по пятам, как цыплята.

— Хм…

Немного осмотревшись, он наконец направился к тому месту, где, предположительно, работал Такашо.

— Точно сюда?

Сиу оказался в самом конце улицы. Перед ним стояло здание без вывески, затерявшееся в углу, где его было сложно заметить. Однако само здание выглядело чистым и ухоженным, даже лестницу украшала красная ковровая дорожка.

Но какая работа могла быть у раба в таком месте? Сиу не мог придумать ничего.

Решив не ломать голову, он подошёл к двери и постучал.

—

— ...

Раздался гулкий звук.

Не услышав ответа изнутри, он постучал снова.

— Что за… Кто вы?

Дверь открыл светловолосый парень, выглядевший моложе Сиу. Так же, как и его растрёпанные волосы, одежда его была довольно небрежной. Если в нём и было что-то примечательное, так это то, что он был весьма симпатичным. Его дружелюбная, но явно натянутая улыбка исчезла с лица, как только он понял, что перед ним мужчина.

— Я пришёл к одному человеку.

— К кому?

— Мимая Такашо. Он здесь?

Услышав имя Такашо, выражение лица парня снова изменилось. Раздражение сменилось оживлением.

С некоторой осторожностью он спросил:

— Вы… близкий друг Такашо-хёна?

— М-м.

Парень быстро окинул Сиу взглядом. Он осмотрел дорогую на вид повязку на глазу, одежду, затем взгляд скользнул к кольцу на его руке. И понял: такой наряд не мог принадлежать обычному рабу.

— А, тогда проходите, подождите внутри! Лиам! Иди сюда! У нас гость! Эм… Могу я узнать ваше имя?

— Син Сиу.

— Передай Такашо-хёну, что Син Сиу пришёл его навестить!

Сиу уверенно шагнул внутрь. Пройдя через входную дверь и затем через массивную внутреннюю, он оказался в роскошном баре. Ну, на самом деле, это, вероятно, был не совсем бар, но обстановка напоминала именно его. Хотя некоторые столы были расставлены хаотично, а в углу громоздились деревянные ящики, интерьер всё равно выглядел изысканным. Фрески, статуи и даже бильярдные столы явно стоили огромных денег. В целом, место напоминало бар, но почему-то было очень темно, несмотря на уже взошедшее солнце.

— Подождите минутку, хён скоро спустится.

— Что это за место? Бар?

— Э-э… Что-то вроде того.

Недоумение Сиу прервал низкий голос, сопровождаемый тяжёлыми шагами.

— Син Сиу!

Хотя голос звучал глубже, чем он помнил, Сиу сразу узнал, кому он принадлежал, но, обернувшись, он с удивлением обнаружил, что перед ним стоит не тот Такашо, которого он знал.

— Сколько времени! Я скучал по тебе!

Японец был одет в стильный итальянский костюм, волосы залихватски зачёсаны назад твёрдым помадным кремом, борода аккуратно подстрижена, подчёркивая черты лица, а на запястье сверкали часы Patek Philippe.

В этом полумраке его уверенная улыбка, подчёркнутая скулами, казалось, освещала комнату.

— Т-Такашо… Это правда ты?

— Конечно!

Сиу неловко пожал протянутую руку, но так и остался стоять в оцепенении.

Такашо, будто ожидая такой реакции, с уверенной ухмылкой протянул ему визитку.

— Рад познакомиться. Я — Президент и господин единственного в Геенне хостес-клуба «Роуз Гласс», Мимая Такашо!

Мимая Такашо (2)

1.

Увидев, что Сиу всё ещё не понимает ситуацию, Такашо схватил его за запястье и потащил в президентский кабинет на втором этаже.

— О, мой закадычный друг, Син Сиу! Отлично выглядишь, не так ли?

Как только дверь закрылась, Такашо распахнул объятия и крепко обнял Сиу. Запах резкого парфюма, исходивший от него, почему-то заставил Сиу почувствовать неловкость. Он ждал этой встречи, но теперь, когда она состоялась, вместо чувства «Как же здорово снова тебя видеть» в голове крутилось только:

— Чувак, почему ты так изменился? Какого чёрта? Это не фильтр, да?

Такашо достал бутылку алкоголя и пару бокалов, наполнив их до краёв. В качестве бонуса к этому действу его роскошные часы сверкнули в свете ламп.

— О, да ладно, кем ты меня считаешь? Легендой Хоккайдо! Человеком с шестиэтажной пагодой из плоти! Первым асом Кабуки-тё! Мимая Такашо!

Его легкомысленный смех и то, как он развалился на диване, убедили Сиу — перед ним действительно тот самый Такашо, которого он знал. Просто теперь он был одет не в потрёпанную рабочую одежду с заплатками, а в костюм молодого и успешного бизнесмена.

— Чёрт, я давно не пил — нужно следить за здоровьем и всё такое. Но раз уж мой дорогой друг здесь, ни за что не откажусь! Давай, пей до дна!

Чёрт, похоже, теперь он живёт на широкую ногу.

Увидев, что его друг, о котором он беспокоился, преуспевает, Сиу внутренне вздохнул с облегчением. Поскольку весёлая атмосфера идеально подходила к его плану, он достал из сумки «секретное оружие».

— Отлично, добавим это, и будет идеально.

— Э-это…?!

Такашо, который развалился на диване, расслабившись, подскочил, как только увидел, что достал Сиу. Это было одно из тех самых «секретных орудий», которые он припас для этого случая. Лапша быстрого приготовления. Конечно, не простая.

Это были рамен за 6000 вон, с жидким бульоном, позволяющим почувствовать настоящий вкус тонгкацу-рамен.

— Помню, ты ныл, что хочешь рамен, так что купил для тебя. Пятьдесят пачек.

— П-пятьдесят…? Э-это… «Итиран Рамен»! Мои любимые…!

Такашо обнял пачки лапши, чуть не катаясь по полу от восторга. Он выглядел точно как наркоман, нашедший тайный запас крэка.

— С-Сиу-сама… Э-этот Такашо счастлив быть твоим другом… П-пожалуйста, знай, что когда я называл тебя «дзёсэндзин»… Э-это была просто шутка…!

На глазах у него выступили слёзы.

Именно тогда Сиу понял, что догэдза настоящего японца — это нечто совершенно иное, чем он себе представлял.

— Эй, Такашо, давай ещё раз. Встань и сделай догэдза снова.

— Да, мой господин—! Нет, мой король!

После этого Сиу опустошил перед Такашо две сумки. Там были чипсы, японские сигареты, о которых Такашо тосковал, удобное бельё, бритвы со сменными лезвиями и прочее. А ещё различные японские сладости, моментальные фотоаппараты с плёнками и даже фотографии его любимых актрис.

Поскольку Сиу тоже жил в Геенне, он знал, как дороги для Такашо эти вещи. Поэтому он заранее составил список всего, что могло бы порадовать друга, и купил всё перед возвращением.

— Аххх…! Аааааххх!! Я так счастлив…! Кажется, сейчас взлечу…!

Наблюдая, как его друг катается по полу от радости, Сиу удовлетворённо улыбнулся — миссия выполнена.

2.

За пачкой чипсов и раменом друзья продолжили болтать.

Такашо наконец дал ответ, который так интересовал Сиу.

— После твоего отъезда я много думал. Очень много. Ты был рабом, как и я, но смог изучить магию и вернуть свободу. И я понял, что прожигал жизнь впустую…

Его лицо озарилось блаженством, когда он заливал лапшу кипятком. А когда он сделал первый глоток, выражение стало таким, будто он вот-вот кончит.

Для Сиу, подарившего ему это, не было ничего приятнее, чем видеть такую реакцию.

— Поэтому я решил осуществить свою мечту.

— Мечту?

— Открыть хостес-клуб. Стать настоящим Повелителем Ночи. Как говорится, мужчина должен мечтать о великом. Не хочу тратить жизнь, удовлетворяя ведьм, не получая ничего взамен.

Такашо опрокинул бокал и хлопнул себя по груди.

— Я отправился к графине Адонай. Как ты знаешь, её компания контролирует логистику Геенны. Я попросил у неё денег на бизнес.

— И она просто дала?

Хотя Такашо и пользовался расположением некоторых ведьм, он всё ещё оставался рабом.

Неважно, насколько удалённым было это здание — открыть магазин в самом большом рынке Леномонда требовало немало средств…

— Всё дело в моих словах. Я объяснил ей, что в Геенне не хватает развлечений, особенно для ведьм, желающих удовлетворить свои желания.

— Есть только два места, куда они могут пойти: «Бархатный бордель» в Таро-Тауне и «Гранд Баня Леваны» в Арс-Магна-Тауне.

— Между ними есть ниша, и мое заведение идеально её заполнит.

— Это место для ведьм, которые не могут позволить себе членство в Бане, но хотят не просто физической близости, а ощущения влюблённости, лёгкого флирта…

— И она согласилась?

— Ну, мне пришлось поставить на кон свою жизнь. Если бизнес не выйдет в плюс за год или не окупится за три, я стану её подопытным.

Сиу усмехнулся.

Он решил, что это очередная мрачная шутка Такашо, но его глаза были серьёзны. Это был взгляд человека, готового рискнуть всем.

— Ты совсем рехнулся?

— Лучше так, чем потратить пятьдесят лет жизни впустую. Как говорится, живём один раз.

— ...

— Син Сиу, если ты думаешь, что я шучу… Я совершенно серьёзен.

От этих слов Сиу стало дурно. Он искренне радовался, что друг нашёл своё призвание, но ставить на кон жизнь… Это уже перебор.

Если что-то пойдёт не так, попрошу помощи у Мастера…

Не позволю, чтобы он стал подопытным кроликом.

Конечно, вслух он этого не сказал, и беседа продолжилась без помех.

— Ну и как дела?

— Пока мы на стадии подготовки. Но потенциал огромен.

— Как тут всё устроено?

— Мы отбираем симпатичных рабов из муниципалитета и обучаем их, а алкоголь и прочее поставляет сама графиня Адонай. Понимаешь, я обратился именно к ней, потому что только она имеет влияние и в муниципалитете, и в Торговой палате.

Даже после объяснений вся затея казалась невероятно рискованной и нелепой.

Но всё же…

— Чувак, даже не знаю, что сказать. Это круто…

— Знаю, я тоже так думаю, когда вижу своё отражение в зеркале.

Сиу действительно считал его крутым.

Не из-за нового образа, а из-за готовности рискнуть ради мечты.

— Ладно, хватит обо мне. Мы давно не виделись, как ты? Уже есть девушка?

Девушка?

Ну, не совсем девушка, но что-то близкое…

Надо будет как-нибудь её представить.

— Охо, смотри-ка, значит, есть. Она ведьма?

— Ага.

— О чёрт, покажи фото! Как её зовут?

— Шарон Эвергрин.

— Вау, даже имя красивое! Давай, покажи!

Сиу достал телефон и показал несколько фотографий Шарон.

Такашо листал их, разглядывая.

Ничего особенного — просто моменты из жизни: кино, ужины в кафе.

Сиу не был профессиональным фотографом, но даже неумелые снимки превращались в произведения искусства благодаря красоте Шарон и её пышному бюсту.

— Ёбаный дзёсэндзин.

Листая фото, Такашо гневно поднял брови.

— Ты хочешь сказать, что ходил с ней на свидания, миловался, спрашивал «Что будем есть сегодня?», а потом трахал её до утра? А утром ты просыпался, тер сонные глаза, целовал её, пил кофе, а она, пока готовила, поворачивалась, и ты хватал её за задницу?

— Какого чёрта? Откуда ты всё это знаешь?

Это уже пугает.

— Предатель!

— Заткнись, это ты крутил романы с кучей ведьм сразу!

— Ах… Сиу, я же говорил — те ведьмы вообще не в счёт. Блин, как же я тебе завидую… Ладно, всё, я тоже буду изучать магию.

Продолжая листать галерею, Такашо чуть снова не расплакался. Он нашёл фото ещё одной ведьмы. Элоа.

Это было недавнее фото: Сиу снимал закат, когда она неожиданно влезла в кадр.

Конечно, Такашо этого не знал. Его трясло ещё сильнее.

— Эй, дзёсэндзин. Кто это?

— А… Просто одна ведьма. Она кое-чему меня учит.

— Кое-чему? Кое-чему, говоришь?! Ты что, издеваешься? Ты пришёл сюда, чтобы похвастаться своими женщинами?!

— Да заткнись, какая разница?! Эй, хватит листать! Отдай телефон!

Такашо уже не контролировал себя, листая галерею всё быстрее. После фото Элоа (которых было немного) шли снимки близняшек, сделанные во время их визита в Современный мир.

Увидев их, Такашо замер.

На фото Сиу был зажат между их лицами с двух сторон. После этого близняшки поссорились из-за того, что одна заняла больше места в кадре. В любом случае, по фото было ясно, насколько они близки.

— Близняшки Джемини… Эй, Син Сиу! Ты же говорил, что просто присматриваешь за ними?!

— Просто отдай телефон!

— «Вор, который поздно прозрел, не знает, когда наступит рассвет»…

Сиу в панике выхватил телефон. Он совсем забыл об этом фото.

Тем временем Такашо, который только что корчил недовольную мину, вдруг довольно ухмыльнулся.

— Кстати, ведь это я тебя всему научил. Успех ученика — успех учителя.

— Не поспоришь.

Сиу лучше всех знал, насколько полезны были советы Такашо.

— Ладно, что теперь? Хочешь немного поработать у нас?

— Не, я скоро вернусь в Современный мир. Но не волнуйся, перед отъездом загляну ещё.

— Да?

Ещё недавно он, казалось, пылал от зависти, но теперь улыбался, будто его поведение было просто шуткой.

Так оно и было.

Ведь он всегда радовался успехам друзей.

— В следующий раз приводи девушку, ладно? Не переживай, перед ней я тебя на все лады расхвалю.

— Договорились. Кстати, когда я рассказывал ей о тебе, она сказала, что хочет с тобой познакомиться.

Когда они собирались продолжить болтовню…

—

После стука в дверь вошёл тот самый блондин, что провожал Сиу.

— Простите, что прерываю, но, Хён, пришёл кто-то из Торговой палаты. Хочет поговорить.

— Что ему нужно?

— Кажется, он отвечает за поставки алкоголя. Проблема с пошлинами или что-то такое.

— Серьёзно?

Такашо тут же вскочил, поправляя смятый пиджак.

Он хлопнул Сиу по плечу, поднимаясь.

В этот момент обычный Такашо исчез, уступив место деловому Такашо.

— Прости, что прерываем встречу. Нужно разобраться с этим.

— Да ладно, не извиняйся. Я ещё загляну.

— Отлично. Рад, что у тебя всё хорошо. В следующий раз выпьем как следует, договорились?

С этими словами Такашо вышел.

Сиу хотел последовать за ним, но блондин остановил его, колеблясь.

— Эм, извините…

— Да? Что-то не так?

— Вы… близки с ведьмами?

— Да. Пока что.

— Не знаю, можно ли об этом говорить, но… Можно задать вопрос? Дело в том, что Хён…

Он хотел что-то сказать, но из-за двери раздался голос Такашо:

— Пол, что ты там застрял? Иди со мной!

— Да, Хён!.. Извините, забудьте. Мне нужно идти.

В итоге блондин так и не сказал, что хотел.

Перед пикником

1.

С тех пор, как Амелию спасла Клара, она оставалась в её мастерской.

Вопреки первому впечатлению Амелии, Клара оказалась аккуратной и внимательной ведьмой. Хотя она почти не разговаривала с ней, она замечала каждое движение Амелии, но делала это так, что та совсем не чувствовала себя обузой.

Она не была чрезмерно опекающей или что-то в этом роде. Просто держалась на расстоянии, оставаясь рядом в тишине — вот и всё. Благодаря этой небольшой заботе Амелия понемногу забывала свою боль. Хотя её даже забавляло, что просто присутствие кого-то рядом, готового помочь в любой момент, уже облегчало её состояние.

— Доброе утро, Амелия.

Сейчас Клара возилась на кухне, что-то готовя. Ну, это была не совсем обычная кухня, а скорее просто уголок мастерской, который больше всего подходил под это определение. Он не был отделён от остального пространства, включая место, где они спали, и выглядел не особенно привлекательно. Там была лишь дыра, выполнявшая роль печи или плиты, но из-за огня, пылавшего внутри, она скорее напоминала горн.

В общем, пока Амелия смывала с себя прилипший песок, Клара, видимо, успела застрять на кухне.

— Не могла бы подождать немного? Я готовлю. Хотя в последний раз делала это давно, так что не жди чего-то особенного…

Было очевидно, что она готовит для Амелии.

Конечно, Амелия изначально не хотела есть, тем более заставлять кого-то готовить для себя, но она не была настолько бесстыдной, чтобы ворчать из-за доброты, которую ей оказывали.

— ...Я помогу.

— Не-не-не-нет! Не нужно! Просто сядь и подожди, ладно? Скоро всё будет готово!

— Но всё же…

— Я же сказала — не надо! Видишь? Уже почти готово!

После нескольких попыток Клары отговорить её Амелия нехотя покорилась и села за стол.

Печь, плита или что бы это ни было, использовала огонь, который Клара извергала из своего рта. Убедившись, что жар достаточен, она налила масло и бросила ингредиенты в сковороду.

Зрелище Ведьмы Дракона, готовящей на пламени, способном расплавить сталь, как масло, было, признаться, забавным для Амелии, но не настолько, чтобы заставить её улыбнуться. Конечно, она чувствовала благодарность за всю доброту Клары, но не понимала, зачем та всё это делает. Хотя она и слышала слухи, что Ведьма Драконов добра ко всем, но когда эта доброта направлена только на неё, Амелия ощущала неловкость. Ведь её руки уже были в крови. В грехах, которые нельзя простить, и сожалениях, которые нельзя исправить.

— Готово!

Пока негативные эмоции медленно разъедали её сердце, словно яд, перед ней поставили три тарелки с аппетитно выглядящей едой. Как шеф-повар, представляющий своё блюдо, Клара кратко описала каждое из них. Это были традиционные блюда их региона.

Первое, что она показала, напоминало жареное яйцо.

— Это фалафель! Его делают из нута и других бобов, потом обжаривают во фритюре! С томатным соусом вкуснее!

Затем — запечённая птица с выпотрошенным брюшком, нафаршированным рисом.

— Это хамам! Готовится так: сначала у голубя вынимают потроха, заполняют его рисом, а потом запекают до золотистой корочки! Как и предыдущее, можно макать в томатный соус!

И наконец — что-то вроде котлеты.

— А это кофта! Можно сказать, это котлета из рубленого ягнёнка с кучей специй! И да, её тоже можно в соус!

Закончив представление, Клара не села, а сложила руки на груди и уставилась на Амелию с блеском в глазах.

Из её носа донёсся лёгкий «Хмф», будто она ждала похвалы за свою работу.

— Спасибо.

— Может, скажешь что-нибудь ещё? Пожалуйста?

— ...Ты молодец.

Только получив похвалу, Клара села. Уголки её губ подрагивали, пока она раскладывала тарелки, вилки и ножи.

Затем она положила часть еды на тарелку Амелии.

— Я наготовила много, так что ешь сколько влезет! Если захочешь ещё — скажи, ладно?

Каждое блюдо было приготовлено с душой, и Амелия это отчётливо чувствовала, хотя они знали друг друга всего несколько дней.

Она смотрела на еду, наполненную теплом.

— Зачем…?

— М-м?

— Зачем ты всё это делаешь… для меня…?

Это было то самое тепло, о котором она всегда мечтала, но она не позволяла себе в него погружаться. Боялась, что её решимость дрогнет и ослабнет. Боялась, что это повлияет на неё, когда придётся снова выполнять свой долг — убивать и совершать новые ошибки.

— Завтра я продолжу свой путь.

И потому снова решила изолироваться.

Её слова прозвучали холодно, будто она объявляла, что пойдёт своим путём, не принимая ничьего тепла. Несмотря на всю помощь, которую ведьма ей оказала, Амелия ясно дала понять, что отвергает её.

Услышав это, Клара широко раскрыла глаза от удивления.

Амелия ожидала, что та хотя бы расстроится.

Но всё было иначе. Реакция Клары полностью опрокинула все её предположения. На её лице расцвела широкая улыбка. Искренняя, без тени неловкости или дискомфорта.

— Отлично! Тем больше причин хорошенько поесть!

— ...

Амелия молча подняла нож.

Беззвучно разрезала мясо голубя — хрустящее снаружи и нежное внутри.

Как и советовала Клара, она обмакнула его в томатный соус перед тем, как отправить в рот.

— Ну как? Вкусно? Лучше не пробовала?

— ...Вкусно.

— Тогда ешь ещё! Не стесняйся!

Первая её еда после ухода из Геенны оказалась неожиданно тёплой и сладкой.

2.

— Хмм, хмм~

По пути в учебную комнату Шарон что-то напевала.

Тот страстный вечер с Сиу поднял её настроение до небес. Она перестала переживать о том, как к нему подступиться, и вопрос «А что, если он выберет кого-то кроме меня?» исчез из её головы. Теперь, облачённая в доспехи уверенности, Шарон чувствовала себя непобедимой. Настолько, что даже смогла без страха встретить время лекций, которое раньше было для неё настоящей войной.

— Ну-с…

Конечно, это не означало, что она уже полностью одолела близняшек. Если те решат прибежать к графине Альбирео с криками: «Хозяйка! Шарон-онни нарушила контракт и переспала с ассистентом!» — кто знает, какое наказание её ждёт. Поэтому ей всё же приходилось сохранять определённую осторожность.

Я не слишком улыбаюсь, да?

Шарон взглянула на своё отражение в окне, проверяя, не выглядит ли она чересчур счастливой. Заметив, что улыбается до ушей, она тут же сдержала улыбку и поправила одежду.

Просто сохраняй обычное выражение лица, обычное.

С такими мыслями Шарон открыла дверь в учебную комнату и вошла.

—

— Вы закончили задания?

— …

— …

В знакомой маленькой комнате её встретила ледяная тишина. Будто в момент её появления температура упала на целых пять градусов. Даже не нужно быть гением, чтобы понять: что-то не так.

Хм, подожди, с их точки зрения…

К ней пришло озарение.

А значит, мне стоило изобразить расстройство!

Она опустила уголки губ, которые уже начали подниматься.

—

Затем громко сглотнула — настолько, что даже сама это услышала.

— Здравствуйте, Шарон-онни.

— Здравствуйте.

— А-а… д-да, здравствуйте…

Однако, в отличие от насторожившейся Шарон, близняшки поприветствовали её как обычно.

Разве что на их лицах теперь играла лёгкая улыбка. К счастью, они, кажется, не заметили её улыбку.

— Сдавайте задания. Их проверка займёт время, так что начнём лекцию сразу.

— Да, Шарон-онни.

— Да, Шарон-онни.

— …Хм?

Мне не послышалось?

Хотя Шарон почувствовала неладное, она решила пока не заострять на этом внимание, забрала задания и начала занятие. И тут на близняшек обрушился ад. Для них лекция Шарон была настоящей пыткой — пять часов без возможности оторвать ручку от бумаги. Они едва не умерли, пока Шарон писала и стирала что-то с доски, и только с наступлением сумерек их отпустило.

—

Закончив занятие и собирая вещи, Шарон заметила, как близняшки расслабились в креслах.

— Фух…

— Уф…

— Ладно, на сегодня всё. Раз завтра занятий не будет, заданий будет больше обычного, ясно?

— Погодите, Шарон-онни!

После беспощадной лекции и этого безжалостного заявления Одиль поспешно вмешалась.

— Что такое?

— Мы планируем завтра поехать на пляж с ассистентом! На два дня и одну ночь!

— Мы хотим спросить, не пойдёте ли вы с нами!

— На пляж?

Шарон посмотрела на них с подозрением.

Это тот случай, когда они могли просто увести его, не сказав мне ничего… но они специально приглашают меня?

Это что, «Посылать соль врагу»?

— Да! У нас есть вилла у Синего Узкого моря!

— Мы просто подумали, что было бы здорово поехать туда вместе! Так что, пожалуйста, не задавайте нам домашку!

— Обещаем, мы повторим всё, что прошли!

Шарон быстро сообразила: если она всё же даст им задания, им придётся всё время делать их, даже если они поедут с Сиу, но тогда и она не сможет поехать на пляж. С другой стороны, если она не задаст работу, они смогут веселиться, а она — присоединиться к ним. Короче говоря, первый вариант — проигрыш для всех, а второй — выгода.

Не похоже, что они что-то замышляют, так что Шарон решила, что в этом обмене она не останется в проигрыше.

— Вы уверены?

— Конечно! Это первый раз, когда мы едем на пляж с ассистентом!

— Пожалуйста, поезжайте с нами! Давайте веселиться вместе!

Синее Узкое море — небольшое море между Граничным городом и городом Таро. Оно славилось песчаными пляжами и изумрудной водой. Это место считалось одним из лучших курортов Геенны, где можно купаться круглый год.

Шарон представила, как будет играть там с Сиу. Да ещё и в вилле Близнецов, где условия наверняка лучше, чем в любом другом отеле. Одна только мысль об этом уже вознесла её на седьмое небо.

Глядя на их напряжённые лица, она радостно кивнула.

— Отлично! Я с вами!

— Ура!

Услышав её ответ, близняшки так обрадовались, что даже сделали сальто в воздухе.

Так обе стороны согласились, что лучший вариант сейчас — спать с врагом.

Перед пикником (2)

1.

После ужина.

В особняке передвижения близняшек были строго ограничены — по крайней мере, пока рядом находились графиня или старшая горничная Галина. Каждый вечер после ужина они должны были попрощаться с хозяйками перед сном. Особенно сегодня у них не было выбора: графини пожелали проверить их успехи в уроках фортепиано, так что сёстрам пришлось отправиться с ними в музыкальный зал.

Перед уходом из столовой они бросили на Сиу жалобный взгляд.

В отличие от них, Шарон была гостьей графини. Она могла делать что угодно и ходить куда угодно, если не переступала определённых границ. А значит — могла свободно навещать Сиу в его комнате. Именно так она и поступила, незаметно пробравшись в его апартаменты. Когда она добралась туда, то увидела, как он с мылом и прочими банными принадлежностями направлялся в купальню.

Увидев это, она подумала, что было бы неплохо последовать за ним и немного развлечься.

— Уф… Но стоит ли?

Впрочем, Шарон не была бесстыдницей. Хотя в душе она поклялась:

Это не означало, что она спокойно сможет полностью игнорировать свой контракт. Графини только что угостили её потрясающим ужином и приняли как гостью, так что её совесть работала на пределе, предостерегая от потери стыда, несмотря на внутреннюю клятву.

— Нужно держать разумную дистанцию…

Она могла бы оправдать это воссоединением после вчерашней близости, но если они займутся этим два дня подряд — это уже другое дело.

Хотя…

— Честно… я просто хочу быть с ним…

Им не обязательно заниматься сексом. Ей было бы достаточно, если бы они просто посмотрели вместе фильм или даже просто поболтали.

— Ладно, сегодня просто поговорим. Только поговорим, и ничего больше.

Пробормотав это себе под нос, Шарон решила подождать в его комнате.

2.

В корпусе, где жили Сиу и Элоа, в каждой комнате был душ. Но, возможно, из-за ограничений при строительстве или для экономии места, полноценная ванна была только одна — в купальне на первом этаже. Она была меньше, чем обычные общественные бани, но по качеству не уступала ни Леваннским термам, ни другим местам, где бывал Сиу.

Сейчас он погрузил всё тело в горячую воду, вдыхая аромат душистых трав.

— Ахх… Как же хорошо…

Его голос эхом разнёсся по купальне, наполненной мягким паром. Вся усталость, накопленная с самого рассвета, будто смывалась прочь. Если бы он положил голову на край ванны, то, возможно, уснул бы прямо здесь.

— Кстати… Мастер сегодня ничего не ела…

За ужином графини разрешили ему и близняшкам завтра поехать на пляж.

Перед тем как ужин начался, он зашёл к ней в комнату, чтобы позвать с собой, но она даже не открыла дверь. Вместо этого сказала:

Очевидно, его слова с утра заставили её чувствовать себя неловко рядом с ним. Хотя герцогиня Тиферет всегда излучала аристократическую сдержанность, Сиу знал, что в глубине души она была очень застенчивой.

То, что он сказал ей сегодня, было равносильно признанию:

Зря я не сдержался…

Хотя, если честно, я просто пытался подражать Такашо, и его методы пока работают отлично…

— Дам ей немного пространства…

Решив, что время всё исправит, Сиу снова расслабился.

Завтра поедем на пляж — будет много времени для душевного разговора. Достаточно одного, чтобы всё наладить.

Возможно, из-за того, что его разум и тело были расслаблены, он смотрел на ситуацию необычайно оптимистично. Он понежился в воде ещё немного, а когда начал чувствовать лёгкое головокружение, вышел, вытерся мягким полотенцем и направился в свою комнату.

Как и ожидалось, дверь Элоа по-прежнему была плотно закрыта, но он решил, что сможет поговорить с ней завтра, и перестал беспокоиться. Он открыл свою комнату и зашёл внутрь — и тут же широко раскрыл глаза, увидев, что на диване его ждёт гостья.

— А? Шарон?

— Хе-хе, Сиу! Я пришла к тебе в гости!

Это была Шарон, которая за ужином вела себя холодно и отстранённо. В отличие от той сдержанной особы, сейчас на её лице не было и тени угрюмости — только ослепительно яркая улыбка. Будь у неё хвост, он бы сейчас яростно вилял из стороны в сторону.

— Я соскучилась!

— Мы же только что виделись за столом…

Неожиданно она раскрыла объятия и крепко прижалась к нему. Опасный жест, ведь от её волн доносился манящий аромат, щекочущий ноздри.

Сиу заметил это ещё вчера, но теперь, после повышения ранга, её запах стал ещё сильнее, и ему было трудно сдерживаться.

— Эй, щекотно!

Уткнувшись в его грудь, Шарон глубоко вдохнула.

— Ахх… Ты так вкусно пахнешь, Сиу…

— И куда делась та дикая бездомная кошка, с которой я познакомился?

Первое впечатление о ней было устрашающим — колючая, циничная женщина. Он даже немного побаивался заходить в магазин, где она работала, чтобы купить сигареты. Возможно, её тёмно-зелёные волосы и чуть раскосые глаза создавали такое впечатление.

— А как ты думаешь, на что я сейчас похожа?

Честно говоря, сейчас она больше напоминала…

— Послушного щенка.

Услышав это, Шарон ослабила объятия и посмотрела ему в глаза. Её зелёные глаза сверкнули, а затем сузились в полумесяцы.

Сиу всегда замечал: когда он смотрел в них, его сердце словно согревалось.

— То есть, ты превратил меня в щенка?

— По крайней мере, в постели.

— Что? Не всё же крутится вокруг секса!

— Да, но я знаю, что ты именно на это намекаешь.

— И ты прав!

Шарон снова уткнулась носом в его грудь, изображая щенка.

Глядя на то, как естественно у неё это получается, Сиу рассмеялся.

После короткого приветствия они поставили в центре комнаты столик для напитков. В Геенне, кроме как выпить и поболтать, особо нечем было заняться. Ни фильмов, ни сериалов.

— Так ты зашла просто потусить?

— Да. Как-то мы мало общались, хотя ты здесь уже со вчерашнего дня.

— Ну, мы оба были заняты весь день, а как только закончили — уже наступил ужин.

— Угу! Поэтому я и пришла сюда!

С тех пор, как Шарон оказалась в Геенне, она носила красивые платья. Все они были предоставлены графиней, чтобы та могла сохранять достоинство как её гостья.

Когда Сиу впервые увидел её в этих нарядах, он был потрясён. Красота Шарон была бесспорна, но в своей повседневной современной одежде она всегда сохраняла непринуждённость. Однако в таком платье её аура полностью менялась — теперь она напоминала холодную и надменную королеву.

— В любом случае! Давай как следует отметим нашу встречу тостом! За нас!

Подавая бокал с алкоголем, Шарон скрестила ноги. Подол платья приподнялся, обнажая её гладкие бёдра.

Сиу снова отметил, насколько они белые и нежные, словно снег. Фактически, он до сих пор чувствовал их мягкость в своих руках.

— ...

В отличие от привычных топов и спортивных штанов, это платье прикрывало всё, что нужно, но оно всё равно не могло скрыть изгибы её тела — особенно её пышную грудь. Лиф платья создавал что-то вроде «линии Мажино», будто стараясь удержать форму её груди. Спускаясь взглядом ниже, он видел, как платье облегает её узкую талию, а короткий подол демонстрирует стройные ноги.

Заметив его пристальный взгляд и молчание, Шарон опустила ногу и сжала колени.

— С-Сиу, сейчас немного… Ты же знаешь, что герцогиня рядом, да…?

Её слова звучали смущённо, но по томным глазам и голосу было ясно — она совсем не против.

Это лишь разожгло аппетит Сиу, и он уже хотел прижать её и взять прямо здесь.

— Не волнуйся. У нас есть музыкальная шкатулка.

Всё, он больше не мог сдерживаться.

Чувствуя, как учащается его пульс, он снял рубашку и поднял Шарон с дивана.

— Погоди… Я не думаю, что нам стоит…

Шарон всё ещё говорила слова отказа, но не делала ничего, чтобы остановить его.

В мгновение ока Сиу раздел её и уложил на кровать. Шарон терпеливо ждала, раскрыв объятия, будто готовая принять его в любой момент. Затем их губы слились в страстном поцелуе.

3.

Тем временем…

В своей комнате Элоа стонала. Услышав шокирующие слова Сиу утром, она каталась по кровати, не в силах успокоиться. Вполне понятная реакция — ведь он прямо заявил о своих извращённых наклонностях: ему нравилось, когда она наблюдает, как он занимается сексом с другой женщиной. Её острый ум не мог понять, зачем он такое сказал.

Может, у него и правда такие извращённые вкусы, а может, он просто хотел сделать ей приятное — она не знала. Из-за этого ей было даже стыдно смотреть ему в лицо, и она пропустила ужин. Но после долгих раздумий и анализа характера Сиу её мысли пришли к одному выводу.

Он не извращенец.

Да, в постели он может вести себя иначе, но это не значит, что он такой по натуре!

Другими словами, он просто проявил доброту, сказав «белую ложь», чтобы избавить её от неловкости!

Хотя в голове вертелся вопрос:

Но она решила перестать думать об этом и полностью довериться ученику.

Как только она пришла к этому выводу, вдали раздались шаги. Она предположила, что Сиу уже закончил купаться, и подумала, что стоит немного провести с ним время.

—

Но, прислушавшись, она поняла, что этот звук мог издавать только каблук.

Её комната и гостиная разделялись всего двумя стенами, так что её чуткому слуху не составило труда различить шаги. Походка у каждого человека уникальна — она зависит от веса, роста, длины шага и других факторов, почти как отпечатки пальцев. Некоторое время Элоа слышала, как кто-то ходит неподалёку, но вскоре шаги стихли в комнате Сиу. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, кому они принадлежали.

Мисс Эвергрин? Она зашла к Сиу?

Но зачем?

— Неужели…?

Вспомнив прошлые события, её ум тут же заполонили подозрения.

Не может быть…

Но она отбросила их, зная, насколько близки Шарон и Сиу. Визит одного к другому вряд ли был чем-то из ряда вон.

—

Вскоре раздались шаги Сиу, а затем — звук закрывающейся двери. Потом она услышала, как они громко переговариваются.

«Ты хочешь сказать, что превратила меня в щенка?»

«В постели — как минимум.»

«Что? Не всё же крутится вокруг секса!»

«Да, но я знаю, что ты именно на это намекаешь.»

Элоа помучилась ещё немного, прежде чем решила выйти в гостиную. Ей хотелось слышать их лучше. На самом деле, причина её сегодняшнего смятения крылась не только в том, что она возбудилась, подглядывая за ними вчера.

Как и тогда, когда она подозревала его в связи с Барвинок…

Вчера, наблюдая за ними, она почувствовала дискомфорт и тогда до неё дошло. Что Барвинок — не единственная, с кем у Сиу были физические отношения. И что у него также была связь с Шарон — ведьмой, с которой он особенно близок, женщиной, которая сейчас практически стала его возлюбленной.

Сначала Элоа пыталась оправдать свои действия гиперопекой над учеником, но лучше всех знала — ею двигало любопытство.

Когда мужчина и женщина остаются наедине…

О чём они говорят?

И потому она решила подслушать их, затаив дыхание. К её удивлению, они говорили о пустяках. Делились новостями из повседневной жизни. Шарон рассказала, каково это — пожить по-королевски в особняке Близнецов, а ещё поведала, как идут занятия у близняшек.

Сиу, в свою очередь, говорил о друге, открывшем магазин в городе Леномонд-Тауне.

Эти обыденные разговоры заставили Элоа почувствовать вину за подслушивание, но в то же время облегчение — ничего особенного не происходило.

Пока вдруг не раздался довольно громкий звук.

Перед пикником (3) 18+

1.

Для Элоа, напрягавшей все свои чувства, не составило бы труда услышать звуки из соседней комнаты, но только при одном условии. Если бы Сиу не включил музыкальную шкатулку. Его шкатулка, которую он называл подарком Одиль, была мощным артефактом, способным скрывать не только волны маны, но и внешность, присутствие и даже звуки пользователя. Пользоваться ею было несложно, и можно было свободно регулировать силу и радиус действия.

— Ммх… ммм…

— Значит, ты пришла сюда именно за этим, да?

— Не-а~ Я правда хотела поговорить, просто… Когда ты так на меня смотришь, ну ты знаешь…

Громкий звук, который услышала Элоа, был не залпом пушек, а звуком их страстных поцелуев. Затем донеслись шорохи одежды о простыни и их голоса. Эти звуки можно было легко скрыть с помощью шкатулки. Но…

Элоа огляделась.

Особенность шкатулки была в том, что внутри её радиуса эффект скрытия на самого владельца не действовал. Однако, осмотревшись, она поняла:

Они её не включили.

Перед началом Сиу заверил Шарон, беспокоившуюся о присутствии Элоа, что их разговор не услышат, ведь он включит шкатулку, но он этого не сделал.

— ...Ах.

Озарение ударило Элоа, звонко прозвенев в сознании, словно разбитое стекло. Затем осколки собрались воедино сами собой. Она начала складывать все кусочки пазла — от вчерашнего до текущего момента.

Сиу, зная, что Элоа рядом, продолжил заниматься сексом с Шарон вместо того, чтобы остановиться. Об этом он сам сказал ей утром, а сейчас, пообещав включить шкатулку, он не сделал этого. Все улики и его действия вели к одному выводу.

Он хотел, чтобы Элоа снова подглядела за ними. От этой мысли её тело оцепенело. Она просто не могла поверить, что в нём есть такая сторона. Его необычно грубое поведение в сексе она могла списать на то, что он увлёкся страстью. Но по его тону было ясно — он прекрасно осознавал, что делает.

— Не может быть…

Должна же быть причина, почему он снова это устраивает. Может, из-за того, что я заперлась в комнате после нашего разговора? Он хочет показать, что не врал и правда не против, чтобы я подсматривала?

Но мне это не нужно!

Неужели нельзя просто сделать вид, что ничего не было, как в том туннеле?!

— Не может быть…

Или…

Мне не хочется в это верить, но…

Может, у него и правда такие… особые… предпочтения, и он пытается втянуть меня в это?

Слишком много всего происходило сразу, и Элоа не могла ясно мыслить. Пока она тонула в этих размышлениях, пара перешла к действиям. В её уши донеслись прерывистое дыхание, хлюпающие звуки плоти и скрип кровати. Какой бы ни была его цель, то, что он хотел ей показать, теперь проникало в её сознание.

— Хх…

Мне нужно уйти.

Ничего хорошего не выйдет, если я останусь.

Завтра мне придётся его проучить.

Нужно чётко дать понять, что это неправильно, и заставить поклясться больше так не делать.

Хотя она уже сталкивалась с подобным, её тело дрожало от стыда. Так или иначе, она решила всё прояснить и уже собиралась решительно выйти из комнаты, когда…

— ...

Остановилась и уставилась в стену, откуда доносились влажные звуки.

Элоа не была совсем невежественна в отношениях мужчины и женщины. Ведь Сиу лично показал ей радости женственности. Все те эмоции и ощущения, когда горячие поцелуи касались её самых сокровенных мест.

Удовольствие, когда он, держа её за талию, проникал в самую глубину и экстаз, когда её нежные внутренности растягивались его твёрдой плотью, заливаясь горячими семенами. Хотя это длилось всего полчаса, этого хватило, чтобы открыть для неё совершенно новый мир. И сейчас за этой стеной…

Разворачивалось то же самое действие. Всего полчаса опыта — но она не могла выбросить это из головы. Благодаря откровенным звукам, доносящимся от пары, её сознание буйствовало.

— Ах…

Элоа ахнула.

Головокружительные ощущения, вызванные её воображением, были куда интенсивнее, чем когда она наблюдала за ними вживую. Она отчётливо слышала непристойные слова, которыми они обменивались. В этот момент она почувствовала, как руки Сиу сжимают её талию. Его горячее дыхание на своей шее. Конечно, это было лишь воображение.

Элоа закусила губу.

Сердце стучало так громко, что она слышала каждый удар.

Раз уж завтра я всё равно собираюсь его проучить…

Может, сегодня можно просто отдаться этим ощущениям…?

Он же сам хочет, чтобы я наблюдала, разве нет…?

Вожделение, впервые пробудившееся в ней в тот раз и долго сдерживаемое, вот-вот должно было взорваться. Череда событий разрушила все её попытки запереть эти чувства в глубине души. А странные звуки из соседней комнаты будоражили все её чувства, искушая даже упрямую Элоа пойти на компромисс.

Только сегодня…

Только сегодня я…

Позволю себе эту порочную слабость…

Может, всё это потому, что я всегда убегала, когда ситуация с ним становилась неловкой…

Взгляд Элои медленно скользнул к столу в гостиной.

Она уже знала, как доставить себе удовольствие. И знала, что поддаться желанию куда проще, чем сопротивляться — особенно когда в этом нет ничего аморального.

Да в этом же нет ничего плохого, верно?

Другие ведьмы иногда мастурбируют…

И не стыдятся этого, не считают грязным…

Она закрыла дрожащие веки, пытаясь оправдать то, что собиралась сделать.

— Только сегодня… Только сегодня…

Завтра я обязательно проведу четкую грань.

Я — учитель Сиу.

Сиу — мой ученик.

Завтра всё вернётся на круги своя.

Высота стола была чуть выше её талии. Стол из ясеня, с закруглёнными гладкими краями, чтобы никто не поранился, случайно задев его.

Встав перед столом, Элоа медленно раздвинула ноги. Сердцебиение стало слышно ещё отчётливее. Затем она тихо приподняла подол платья обеими руками. Её простые белые трусики без украшений медленно открылись взгляду.

— Хах…

Разум отчаянно твердил, что это неправильно, но она проигнорировала его и прижала промежность к закруглённому краю стола. Естественно, стол надавил на трусики, разом стимулируя клитор. В тот же момент покалывающая волна пробежала от копчика до низа живота. Её глаза расширились.

— Мгх—!

Если бы нужно было описать это ощущение…

…то оно напоминало почёсывание давно недоступного зудящего места.

Оно принесло и освобождение, и экстаз. Тот вид удовольствия, от которого всё тело дрожит, а пальцы ног непроизвольно сжимаются. Как и всё в жизни, самое сложное — сделать первый шаг. Но теперь, когда она наконец предалась сдерживаемому так долго желанию, слово «самоконтроль» стёрлось из её сознания. Будто после долгих страданий настало время отпустить себя.

Медленно она перенесла вес на край стола. Давление на чувствительную зону тут же усилилось.

— Хаа…

Дыхание Элоа стало горячим и влажным.

По сравнению с тем, что было с Сиу, ощущения совершенно иные, но она бы солгала, сказав, что это не утоляло её желание. Широко расправив подол платья, она начала плавно двигать бёдрами вперёд-назад, трясь о край стола.

— Скрип, скрип!

"Ахх! Аххх! Хааа…!"

"Хаа… хаа…"

Тем временем до неё доносился скрип кровати и стоны Шарон, возбуждающие даже её, женщину. Не только это — она также слышала тяжёлое дыхание Сиу.

— Мгх… нгх…

Элоа снова медленно двинула бёдрами, ощущая, как разум тонет в наслаждении.

Так приятно…

Почему так приятно…?

Удовольствие переполняло её настолько, что рука, державшая подол, ослабла. Пальцы ног, на которых она балансировала, дрожали. Будто каждая клеточка тела ликовала, что она наконец выпустила сдерживаемое так долго желание. Весь её сексуальный опыт так или иначе был связан с Сиу. Поскольку его голос доносился из-за стены, ей не составило труда представить его рядом, ещё сильнее разжигая страсть. Чувство аморальности кружило голову, несмотря на все попытки убедить себя, что это в последний раз. Погружаясь глубже, она прошептала чьё-то имя меж тяжёлых вздохов.

— Ааах… Сиу…

Осознав, что только что сорвалось с её губ, Элоа ужаснулась, но чувство быстро сменилось нахлынувшим наслаждением. Она убедила себя, что ничего странного.

Раз слышен его голос, естественно было позвать его.

Отбросив сомнения, она ускорила движения бёдер и зажала подол платья в зубах.

Под треугольной тенью от подола её живот судорожно сжимался от удовольствия.

"Сиу! Сиу…! Сиу…!"

Хотя Шарон поверила, что Сиу включил музыкальную шкатулку, она всё же сдерживалась — комната Элоа была рядом, но теперь, казалось, все опасения забыты, и её стоны стали громче.

Причина — приближающийся оргазм.

Её высокие, наполненные страстью крики заставили Сиу двигаться быстрее, его дыхание участилось.

— Нгх…! Ммх…!

Элоа тоже ускорила темп.

Липкая жидкость с её трусиков пропитала лакированное дерево, будто след улитки. Не нужно объяснять, что это была за жидкость. Используя её как смазку, Элоа двигалась плавнее, а движения бёдер становились всё более развратными. С её навыками владения телом ей не потребовалось много времени, чтобы найти лучший способ доставить себе удовольствие.

"Внутрь…! Сиу! Кончи в меня…!"

В этот момент она услышала, как Шарон умоляет Сиу излиться в неё.

Теперь Элоа знала — он близок к кульминации.

Она представила его горячий член, извергающий густую жидкость в узкое влагалище Шарон, как когда-то в неё саму.

— Хнг…! Ахх… ммх…!

Элоа сдерживала стоны, ускоряя движения.

— Ууунг!

"Ааааххх…!"

В этот момент мощная волна магической энергии, обычно сопровождающая эякуляцию Сиу, окутала её тело. Как по сигналу, её тело напряглось. Она дёрнулась, постыдно дрожа, с выражением лица, в котором не осталось и следа от былого достоинства. Оргазм пронзил её, словно электрический разряд. Ощущение, будто тело укутали в тысячу пуховых подушек.

Шарон, Сиу и Элоа — все трое достигли кульминации одновременно.

Перед пикником (4)

1.

Поздней ночью, когда даже лунный свет скрылся за облаками, а насекомые давно уснули...

В слабо освещённой комнате слышались шёпот близняшек и бульканье жидкости.

— Одетта, перепроверь ещё раз. Это не то.

— А? Ладно, подожди немного, сестренка...

Это была алхимическая лаборатория, расположенная рядом с библиотекой. Внутри Одиль и Одетта трудились, напрягая свои юные умы. Поскольку комната принадлежала графине Близнецов — настоящей чеболь — она была оснащена передовым оборудованием и редкими материалами, от которых у алхимиков потекут слюнки. Сотни приборов выстроились вдоль стен: сложные дистилляционные трубки, центрифуги, весы, магические нагревательные плиты, точно калиброванные пробирки и разнообразные реагенты.

Облачённые в слишком большие для них мантии, близняшки склонились над раскрытой книгой при тусклом свете лампы.

Одетта готовила необходимые ингредиенты, в то время как Одиль чертила магический круг для нагрева котла.

Книга, которую они использовали в качестве справочника, была довольно толстой. Это был второй том «Формул запретных зелий», найденный сегодня в старой библиотеке.

Близняшки отчаялись.

До недавнего времени они считали, что борются за любовь Сиу с Шарон на равных. Искренне верили, что находятся в одинаковой позиции, но когда случайно увидели Сиу и Шарон в момент интимной близости, поняли — их отношения куда глубже, чем предполагалось. Более того, они осознали: Шарон обладает обаянием, о котором им остаётся только мечтать. Именно это отчаяние заставило их без колебаний взяться за «обезьянью лапу».

Тщательно обыскав библиотеку в поисках способа переломить ход битвы, они наконец нашли ответ в этом зельеварском фолианте.

Без тени сомнений сразу приступили к созданию нужного зелья.

С тех пор прошло немало времени.

Тусклый свет лампы отбрасывал тени на их лица. Их яркие фиолетовые глаза сверкали безумием — тем самым блеском, что можно увидеть у безумного учёного или одержимой ведьмы.

— Одетта, в книге сказано впрыскивать ману в печь пять раз по 3,3 секунды.

— Ух... Я не смогу, Одиль... Это слишком сложно...

— Ладно. Отойди, я сама.

По правде говоря, сущностная магия Близнецов не имела прямого отношения к алхимии. Однако ученица ведьмы — всё равно что студент-медик. Подобно тому, как хирург и пластический хирург сначала изучают человеческое тело в целом, близняшкам приходилось осваивать все актуальные магические системы.

Именно поэтому они учились элементарной магии у Шарон.

Из всего изученного лучше всего им давалось зельеварение.

Ну, они усердно занимались им только потому, что с его помощью можно было устраивать разные пакости, но всё же были весьма искусны.

— Это даже сложнее, чем зелье, из-за которого у Хозяйки когда-то выросла борода...

— Да и снотворное на три дня не такое замудрённое...

Первое зелье, о котором они говорили, — «Викингское», заставляющее любого, кто его выпьет, обрасти бородой. Второе — «Зелье спячки». Его они создали, чтобы спать целыми днями без помех и прогуливать занятия. Оба зелья были довольно сложными в приготовлении, но нынешнее превосходило их по трудности.

Возможно, потому что формула взята из второго тома — уровень сложности на несколько порядков выше. Им требовалось поместить тщательно собранные ингредиенты в печь, работающую на мане, и впрыскивать её в нужные моменты, чтобы зелье правильно сварилось. После долгих мучений близняшки наконец создали красивое фиолетовое зелье.

—

— Фух...

— Наконец-то... После долгой, тяжёлой борьбы...

Одиль завершила процесс, поместив дымящуюся колбу в ледяную воду для охлаждения.

Остался последний шаг.

— Если добавим реактив и внутри образуется снежинка — значит, получилось!

Просто потреблять зелье для проверки успеха было бы пустой тратой времени и материалов. Поэтому большинство формул снабжались реактивами для тестирования. Прозрачная жидкость в руке Одетта как раз и была таким реактивом.

— Ну, давай.

— Мы уже провалились три раза... Наверняка сейчас получится...

— Одетта! Ты нас сглазишь!

— П-прости, Одиль...

Близняшки сглотнули, прежде чем капнуть несколько капель реактива в колбу. В тот же миг внутри расцвела прекрасная снежинка.

— Вау...!

— Получилось...!

Будто празднуя их успех, в колбе расцвели ещё несколько снежинок, прежде чем исчезнуть.

— Одиль, если мы дадим это ассистенту...!

— Мы сможем отомстить Шарон-онни!

Близняшки пригласили Шарон в двухдневное путешествие не из доброты душевной. Хотя та и не знала, что они видели её с Сиу, после такого зрелища, вызвавшего жгучую ревность, они не могли просто так оставить всё. И потому создали новую версию «Зелья Эроса» — специально для мужчин.

«Сладкое зелье» — напиток, заставляющий влюбиться без памяти в первого увиденного человека. Хотя эффект немного отличался от Зелья Эроса — которое усиливало вожделение вместе с привязанностью — результат был схожим. Их план состоял в том, чтобы напоить Сиу, заставить влюбиться в них и продемонстрировать это Шарон. Идеальная месть, над которой они так усердно трудились.

— Отлично, Одетта! Теперь наша месть наконец начинается!

— Мы научим её не связываться с нами, Одиль!

— Хи-хи-хи...

— Фу-фу-фу...

Несмотря на бессонную ночь, их зловещие ухмылки скрывали любые следы усталости.

2.

На этом моменте кто-то мог бы спросить: «Какого чёрта вы едете на пляж поздней осенью?».

Дело в том, что у Синего Узкого моря типичный средиземноморский климат — летом жарко и сухо, а зимой температура не опускается слишком низко. Местные условия схожи с прибрежными районами Калифорнии. По словам близняшек, хотя вода сейчас холоднее, чем летом, плавать можно вволю.

Ранним утром карета с Сиу, близняшками и Шарон остановилась у портной лавки «Флоры».

Кстати, Сиу с утра пытался навестить Элоа, но она даже не открыла ему дверь. Впрочем, это не было прямым игнором. Она просто сказала: «Я в порядке, иди без меня», — и на этом разговор закончился.

Он мог бы попытаться уговорить её, но времени не было. Ведь близняшки пригласили его на пикник, и заставлять их ждать дальше было бы невежливо. Поэтому он решил последовать её словам и отправился в путь.

А почему они сначала заехали в портновскую лавку вместо того, чтобы сразу ехать на пляж?

Ну, для пляжа нужна соответствующая одежда.

Другими словами, они пришли за купальниками.

— Неужели нужно было заходить так далеко ради купальника?

Сиу спросил ошеломлённо. Он думал, что они просто возьмут что-нибудь в Пограничном городе, но...

Вместо этого они заказали индивидуальные купальники в этой лавке.

— Конечно! Купальник и мода идут рука об руку, а уж о том, что значит мода для леди, и говорить не приходится!

— Мы всегда заказываем одинаковые купальники здесь! Они всегда делают их быстро и качественно!

Близняшки заметно оживились.

Тянули и толкали Сиу с обеих сторон, таща его в лавку, напоминающую церковь. Это была та же самая портная, куда он приходил с Амелией, когда подбирал себе костюм. Они посещали это место дважды: когда он ещё был рабом и после потери памяти. Как и церковь, лавка обладала величественной атмосферой и необычайной торжественностью, из-за которых сложно поверить, что это просто ателье.

— Здравствуйте, миссис Арабеска!

— Здравствуйте!

— О, давно не виделись! Чем сегодня заняты наши энергичные леди Близнецы?

— Мы хотим новые одинаковые купальники!

— Пожалуйста, сделайте их красивыми! Мы будем терпеливо ждать!

Близняшки радостно подняли руки, приветствуя хозяйку лавки.

Флора, как всегда с томным выражением лица и трубкой в руке, выпустила дым, принимая их приветствие.

По тому, как тепло они общались, можно было предположить, что близняшки бывают здесь часто. Впрочем, они всегда носили одинаковую одежду, так что, скорее всего, весь их гардероб был отсюда.

В этот момент Флора медленно перевела взгляд на Сиу.

— Хм? А ты не тот парень, что приходил в прошлый раз? О тебе в последнее время все говорят, а?

— Да. Вы меня помните?

— Я никогда не забываю клиентов, для которых лично шила одежду.

Флора постучала пальцем по виску, подчёркивая свою мысль.

Сиу немного удивился, ведь она не проявляла к нему такого интереса, как другие ведьмы. Он предположил, что, вероятно, она давно потеряла интерес к магии и повышению ранга, полностью сосредоточившись на шитье. Конечно, такая реакция его обрадовала. С тех пор как он вернулся в Геенну, он чувствовал себя редким покемоном.

— Значит, мне нужно сшить купальники для всех присутствующих?

— Да!

— Ч-что? Мне тоже?

— Конечно! Как ты думаешь, зачем мы тебя с собой взяли, онни?

— С-спасибо…

Шарон, которая думала, что просто составит компанию, удивилась словам близняшек.

Конечно, она постарается не позволить им заплатить за её купальник.

У неё всё же была совесть. После двукратного нарушения контракта с Альбирео она не могла быть такой наглой.

— Ладно, почему бы не начать с купальников для близняшек?

3.

Только после того, как близняшки и Шарон закончили, настала очередь Сиу.

Флора, без сомнения, была мастером своего дела. Особенно учитывая, что она сделала качественную одежду для трёх человек менее чем за пятнадцать минут.

Хотя купальники в целом требуют меньше времени, чем обычная одежда (ведь они прикрывают только необходимые части тела), её скорость всё равно впечатляла.

Когда она увидела Сиу, проходящего через занавес в примерочную, на её лице появилась улыбка.

— Ну надо же. Не только баронессу тогда зацепил, но ещё и учениц графини, и знаменитую ведьму стихий.

— Всё не так.

— О, не скромничай. Все трое просили сделать купальники как можно красивее. Особенно близняшки — они были очень настойчивы. Ну, они всегда настойчивы, но сегодня особенно.

— Они просто в предвкушении пикника.

Тема была неловкой, но, к счастью, Флора не стала задавать больше вопросов. Вместо этого она начала создавать его купальник в воздухе, даже не снимая мерки.

Теперь, когда он снова увидел этот процесс, то осознал, насколько у неё продвинутый контроль над телекинезом. Точность почти на уровне хирурга во время операции.

— Мне не нужно снимать с тебя мерки ещё раз. Хочешь свободные или обтягивающие, как спандекс?

— Обычные шорты, можно?

— Хорошо. Ты единственный мужчина, для которого я сделала три отдельных предмета одежды, так что можешь собой гордиться.

— Спасибо, для меня это честь.

После этого она начала вышивать гавайский узор на чёрной ткани.

В этот момент Сиу заинтересовался. Он знал, что Флора отказалась от развития в магии ради шитья, потому что ей это нравилось, но он не знал, в чём заключалась её сущностная магия.

— Можно задать вопрос?

— Спрашивай, мне всё равно скучно.

— Ваша сущностная магия связана с ткачеством?

Услышав вопрос, она посмотрела на него.

— Хм? А почему ты спрашиваешь?

— Ну, говорят, у каждой ведьмы уникальная сущностная магия, вот мне и интересно.

— Понятно. Что ж, это не секрет. Моя сущностная магия действительно связана с ткачеством. Фактически, всю свою одежду я делаю из магически спрядённых нитей.

— А-а…

— Одежда, которую я создаю, даёт носителю сопротивление к любым видам магии, но честно говоря, я предпочитаю шить для других ведьм, чтобы они наряжались. Не хочется видеть свои творения порванными и изодранными, понимаешь? Ладно, примерь это.

— Вы уже закончили?

За время этого короткого разговора она успела сделать его купальник. Хотя она добавляла цветочные и древесные узоры, он выглядел довольно сдержанно и стильно.

— В твой купальник я не вкладывала ничего особенного. А вот купальники ведьм — другое дело. Жди с нетерпением, ладно? Я вложила в них всю душу.

Когда он примерил купальник в примерочной, тот идеально сел по фигуре.

Было даже удобнее, чем в обычном белье.

— Неплохо.

Примерив купальник и снова одевшись, Сиу вернулся к карете.

Летнее время

1.

— Чёрт… Это просто невероятно…

Получив купальники и удобно устроившись в карете, они наконец прибыли к Синему Узкому морю.

Для Сиу это был первый раз на частном пляже, и его сердце бешено колотилось от волнения. Ведь частные пляжи он видел только в фильмах. Песок был белым, даже белее соли, а солнце палило не по-сезону. Под чистым голубым небом, простирающимся до горизонта, приятно шумели волны. Вид перед ним был настолько великолепен, что от одного взгляда он почувствовал освобождающую лёгкость.

— Вот это действительно качественный курорт.

В двадцати секундах от пляжа стояла не менее впечатляющая вилла. Небольшая, всего в два этажа, почти такого же размера, как флигель, где жили Сиу и Элоа, но стена, выходящая к морю, была полностью стеклянной.

— Такое ощущение, будто я в Дубае…

— Море! Море-море-море-море!

— Одетта-стайл! Гипер ускорение!

Под лёгкий топот ног на песке появились два одинаковых следа.

Близняшки, пробежав мимо заворожённого видом Сиу, швырнули вещи и прыгнули в воду.

Даже не переодевшись в купальники.

— Ассистент! Быстро сюда! Вода такая прохладная!

— Скорее иди сюда, ассистент!

Подол их платьев развевался на воде, словно кувшинки на пруду. На их лицах, покрытых каплями воды, сияли улыбки.

Сиу и Шарон, наблюдавшие за ними издалека, не могли сдержать улыбок.

— Мисс Одиль! Мисс Одетта! Сначала переоденьтесь в купальники!

— Всё в порядке! Нам не нужно!

— Мы взяли с собой кучу одежды!

— Эти двое такие энергичные.

— Напоминают хаски, играющих в снегу.

Стоя рядом с Шарон и наблюдая за их играми, он вспомнил кое-что из Современного мира. То, как близняшки приезжали к нему в гости, и как они с Шарон чувствовали себя супружеской парой, пытающейся уследить за двумя детьми. То, что происходило сейчас, было удивительно похоже.

— Ассистент!

— Быстрее иди сюда!

Близняшки брызгали водой, подзывая его.

Увидев это, Сиу с кривой улыбкой повернулся к Шарон.

— Ты тоже пойдёшь вот так?

— Да, можешь присмотреть за моими вещами? Они устроят ад, если я не подойду прямо сейчас.

— Ассистент!

— Да, да, я иду!

Оставив вещи Шарон, Сиу подошёл к близняшкам и прыгнул в море.

Как они и говорили, вода была прохладной и освежающей.

2.

— Хааам…

В данный момент Сиу лежал на шезлонге под зонтом. С холодным пивом в руке он полностью наслаждался этим высококлассным курортом. Шум волн ласкал слух, тень от зонта создавала райскую прохладу, пиво дополняло удовольствие, а солёный ветер, который обычно раздражает, приятно щекотал кожу. А вид?

Потрясающий природный пейзаж перед ним в сочетании с близняшками и Шарон, игравшими в воде, был просто идеален.

Он снова восхитился мастерством Флоры. Хотя он не знал, какие купальники считаются модными в Геенне, он был уверен, что эти не выглядели бы неуместно даже на пляже во Флориде.

Во-первых, купальники близняшек. На груди у них были купальники-трубы с множеством оборок. Дизайн минимизировал открытость верхней части тела, сохраняя элегантность. Одиль носила чёрный купальник, а Одетта — белый, что исключало ещё один потенциальный повод для их споров.

Далее — Шарон. Чёрный монокини, украшенный деталями, напоминающими наряд танцовщицы живота. Он открывал её пупок и спину. Сиу мог разглядеть её грудь сбоку, создавая впечатление, будто она косплеит суккуба.

В отличие от Сиу, уставшего после короткой игры с близняшками, Шарон уже давно участвовала в их водной битве.

— А-ха-ха! Э-эй, хватит!

— Эй, эй!

— Одетта-стайл! Водяная пушка!

— Я сказала, хватит!

Сейчас близняшки обливали её водой, а Шарон убегала.

Глядя на них, можно было подумать, что они сёстры. Они удивительно хорошо ладили.

— Хм?

Что? Мне кажется, или эта волна становится больше?

Он не заметил, когда это началось, но в какой-то момент они начали использовать магию в своей битве. Или, может, использовали её с самого начала.

Шары воды размером с волейбольный мяч, парившие вокруг близняшек, внезапно устремились к Шарон. Тем временем Шарон бежала по воде, словно по твёрдой земле, совершая изящные увёртки.

Так, разве она не их учительница по стихийной магии? Может, она обучает их водным элементам.

—

В этот момент земля дрогнула, и на пляж упала огромная тень. Появилась гигантская стена воды, достаточно высокая, чтобы поглотить даже самые высокие небоскрёбы.

— Я сказала, хватит!

Внезапное землетрясение в Геенне не могло вызвать цунами.

Значит, это была работа одной из них.

Их бурная водная битва закончилась, когда огромная волна накрыла всех троих.

3.

— У меня до сих пор в носу солёная вода…

— Чешется…

— П-простите…

Близняшки, мокрые с головы до ног, ныли, растянувшись на песке.

Рядом Шарон, накрыв их полотенцами, извинялась. Она заигралась в воде, но не планировала заходить так далеко. Однако, ещё не привыкнув к новым силам и без посоха с мантией, она потеряла контроль. В итоге Сиу пришлось использовать ленты, чтобы близняшек не унесло к Пограничному городу.

— Ты правда, правда сожалеешь, Шарон-онни?

— Да… Я правда не хотела такого…

Тем не менее, она была виновата, поэтому покорно извинилась.

— Ладно, тогда принеси нашу корзину для пикника!

— Мы положили туда много вкусного! Давайте есть вместе!

— Я принесу.

Когда Сиу собрался встать, Шарон взмахнула руками, заставляя его снова сесть на шезлонг.

— Нет, я! Я быстро!

И убежала, прежде чем он успел остановить.

Как только она скрылась, близняшки вскочили на ноги, будто их предыдущее состояние было ложью.

— Одетта! Давай!

— Да, Одиль!

Они тут же бросились к своим вещам, развернули принесённый коврик для загара и…

Сняли верхушки купальников. Их маленькие груди предстали перед Сиу во всей красе. Освежающий вид их милых сисек, которые он не видел уже некоторое время, ударил ему в глаза.

— Что вы задумали на этот раз?

Они действовали быстро и слаженно.

К тому моменту, как ошеломлённый Сиу задал вопрос, они уже растянулись на коврике.

— Разве не очевидно, ассистент? Мы хотим, чтобы ты намазал нам спины маслом для загара!

— Мы собираемся позагорать!

— Маслом для загара? А не кремом от загара?

— Мы узнали, что умеренно загорелая кожа делает девушек сексуальнее!

— Поэтому мы хотим попробовать! К тому же наши хозяйки так делали каждое лето!

Как обычно, это была часть их хитрого плана. Идеальный момент для естественного тактильного контакта с Сиу без лишних подозрений. Если бы Шарон была здесь, она бы явно вмешалась и остановила его. Поэтому они сначала отправили её за корзиной.

— Ассистент~ Быстрее~

— Если не поторопишься, мы превратимся в сушёных кальмаров.

— Эх, ладно.

Близняшки мило болтали ногами, лёжа на коврике.

И Сиу, попавшись на их уловку, сел рядом, взяв подготовленное ими масло.

Увидев, что план идёт как надо, они переглянулись и хихикнули.

Сначала он распылил немного масла на их спинки.

Как и ожидалось, у близняшек всё было одинаково: гладкость кожи, изгибы позвоночника, выступающие лопатки.

— Ммм…

— Ах…

От неожиданного прикосновения холодного масла они слегка вздрогнули.

— Готовы?

— Готова!

— Я тоже!

Сиу смыл песок с рук водой из ведра поблизости и положил ладони на их спины.

Он знал: если начнёт с одной, вторая устроит истерику.

—

—

Прикосновение его рук вызвало ожидаемую реакцию. Их расслабленные тела мгновенно застыли, будто на спины положили лёд. Пальцы ног вытянулись, как у балерин.

—

Игнорируя их реакцию, он равномерно распределил масло от поясницы до основания позвоночника. И тут он осознал, что недооценил ситуацию. А именно — ощущения от прикосновения к их коже. Белая и мягкая кожа близняшек становилась блестящей под маслом, пробуждая в его памяти множество воспоминаний. Обычно он воспринимал их как младших сестёр, но сейчас они казались ему маленькими суккубицами. Когда его руки скользнули к бокам, где их тела почти не выдавались вперёд…

Они синхронно застонали.

— Ах…

— Мнг…

— Никаких странных звуков.

— Но, ассистент! Ты так давно не трогал нас!

— Как ты массируешь… Это так эротично…

Теперь он понял: это именно то, чего они добивались. Каждый раз, когда он касался их боков, его руки натыкались на

— Ну как, ассистент?

— Как будто мариную тёплый стейк оливковым маслом.

— И всё?! Тебе не хочется сделать с нами

— Э-э…

— А если так? Если сегодня ночью ты проберёшься к нам… Мы позволим тебе помассировать

— И сами помассируем тебя, ассистент!

Похоже, нужно прояснить ситуацию.

Он давно об этом думал, просто не находил подходящего момента.

— Кхм, мисс Одиль, мисс Одетта, мне нужно кое-что сказать.

Близняшки повернули головы и уставились на него.

Под их взглядами слова застряли у него в горле.

— Кхм… Вы знаете…

В Современном мире, хоть у него и были деньги, он не мог ни с кем по-настоящему сблизиться.

Никто не запоминал его и тогда в его жизни появилась Шарон.

Сначала он взял её — погрязшую в долгах — из жалости, но со временем их связь стала глубже. Теперь, если бы его спросили, есть ли у него девушка, он бы сразу подумал о Шарон. И если он продолжит эти неоднозначные отношения с ней и близняшками, это будет похоже на измену всем сразу. Поэтому он решил прояснить ситуацию как можно скорее, но…

— ...

— ...

Он не знал, с чего начать.

Из-за их чересчур хорошей интуиции. Одиль смотрела на него дрожащими глазами, а Одетта уже начала плакать.

Изначально близняшки заинтересовались им, когда он был рабом. Хотя их отношения начались с принуждения, после нескольких пережитых вместе кризисов они стали чем-то большим. Когда Амелия разбила ему сердце…

Именно объятия Одиль спасли его от отчаяния, а Одетта проявила доброту, подарив ему памятные подарки перед возвращением в Современный мир. Их доброта глубоко тронула его. Поэтому он не мог подобрать слов. С одной стороны, морально правильно было бы всё прояснить…

Но если он чётко обозначит границы перед близняшками, которые всегда были к нему добры, это сделает его жестоким и бессердечным. И он оказался в тупике.

Есть ли решение, которое сделает счастливыми всех троих?

В голове мелькнул этот безответственный вопрос.

— ...Позже, на барбекю, я пожарю мясо.

В итоге он вздохнул и отложил решение.

Спрошу совета у Такашо в следующий раз.

Тот точно что-нибудь придумает.

— Э-это всё? З-зачем ты так серьёзно это говорил…?

— С-серьёзно! Я так испугалась…

Близняшки произнесли это с нервной улыбкой, когда…

— Что вы тут делаете?!

Шарон, несущая корзину для пикника, бросилась к ним, увидев близняшек без верха купальников.

Летнее время (2)

1.

—

На песчаном пляже был установлен мангал с раскалёнными углями. На решётке лежал толстый кусок свиной грудинки с идеальным рисунком жира — 2,5 см, золотое сечение.

Близняшки привезли целый холодильник мяса, и там была только свинина — ни грамма телятины или баранины. Около 5 кг свинины. Учитывая, что такие ингредиенты, как самджан, сложно найти в Геенне, а они прихватили и его, было ясно: этот пикник по местным меркам — настоящий пир.

—

—

—

Одиль, Одетта и Шарон сидели рядом за столом, крепко сжимая вилки и ножи. Их глаза сверкали, прикованные к мясу на гриле, не отрываясь ни на секунду. Как говорится, вкусная еда сближает. Не зря важные переговоры часто проводят за обедом.

Шарон и близняшки, до этого находившиеся в состоянии скрытого противостояния, теперь мирно ждали еду. Напряжённую атмосферу разрядила разъярённая Шарон, и вчетвером они продолжили наслаждаться отдыхом на пляже. С помощью магии они построили огромные песчаные замки. Устроили заплыв, в ходе которого некоторые наглотались солёной воды.

После всех развлечений они изрядно проголодались. Не желая нарушать радостную атмосферу долгожданной встречи, Сиу организовал барбекю. И так, под аккомпанемент заката над изумрудным горизонтом, начался главный праздник их отпуска.

—

Близняшки, которые не упускали возможности подразнить Шарон, и сама Шарон, громко спорившая с ними, теперь замолчали, слушая шипение мяса. В этот момент для них этот звук был прекраснее самой изысканной симфонии.

—

Когда сладкий аромат жареного мяса достиг ноздрей Одетта, с уголка её приоткрытого рта потекла слюна.

— Уже достаточно, да?

— Да, думаю, можно снимать, ассистент! Идеально прожарено!

— Говорят, мясо вкуснее всего средней прожарки!

Поддавшись на уговоры близняшек, Сиу выложил дымящуюся грудинку на разделочную доску и нарезал.

Может, потому что за ним наблюдали три прекрасные девушки…

Или потому что это мясо он жарил сам…

Как бы то ни было, несмотря на небольшие трудности с регулировкой жара, результат радовал глаз.

— Вау, и правда идеально.

Поверхность золотистая и хрустящая. Уникальный аромат свинины в сочетании с травами вызывал слюноотделение. Мясо было прожарено настолько хорошо, что при нажатии ножа раздавался аппетитный хруст.

По мере того как нож опускался, сок пропитывал доску. Белые, сочные ломтики манили взгляд.

Разложив мясо по тарелкам, он поставил их на стол.

— Готово!

— О-о-ох…

— Выглядит потрясающе!

Близняшки захлопали в ладоши.

Тем временем Шарон завернула кусочек мяса в лист салата и поднесла ко рту Сиу.

— Ты хорошо поработал, Сиу. Первый кусочек — тебе.

— С-спасибо.

Близняшки, уже начавшие есть из-за нетерпения, застыли, увидев эту сцену. Выражение их лиц напоминало политиков, проигравших выборы. В отличие от них, занятых набиванием рта, Шарон в первую очередь позаботилась о Сиу. Её внимательный жест выглядел так естественно. Этого не хватало избалованным близняшкам.

Конечно, они не остались в стороне. Быстро прожевав мясо, они тоже завернули кусочки в салат, но по сравнению с Шарон, прожившей в Корее десять лет, их движения были неуклюжими. Они положили салат на тарелки, навалили сверху кучу мяса и попытались завернуть, как оригами. Когда лист не выдержал, добавили ещё один слой, превратив ссам в подобие сэндвича.

— Ассистент, скажи «а-а-а»~

— Мы сделали это для тебя!

Их ссам был размером с кулак.

Увидев эту махину у своего носа, Сиу криво улыбнулся.

— Не кажется вам, что это чересчур?

— Нет, не волнуйся! Выглядит большим, но можно съесть за один укус!

— Верно! Это не так невозможно, как кажется!

Он не мог понять, шутят они или нет, но по спине у него уже бежал холодный пот. В конце концов он сдался, открыл рот и откусил от их ссама, один за другим. Даже вернувшись к мангалу, он всё ещё жевал.

Пока они распивали привезённый алкоголь и закусывали мясом с гриля, солнце уже село. На пляже наступила ночь, и с бокалами в руках атмосфера стала ещё веселее, словно начался небольшой фестиваль.

— Раз, два, три! Раз, два, три!

— Два, два, три! Два, два, три!

— Одетта, хватит наступать мне на ноги!

— Это ты перестань таскать меня так сильно, Одиль!

Близняшки вышли вперёд, чтобы продемонстрировать свои таланты, танцуя вальс, держась за руки. Сначала казалось, будто песчаный пляж превратился в бальный зал, несмотря на открытое пространство. Но, возможно, из-за того, что Одетта была пьяна, она спотыкалась, превращая танец в нечто странное.

Сиу и Шарон покраснели от смеха, наблюдая за их выступлением.

— А теперь взгляните на эту бутылку. Она плотно закрыта, верно? Я открою её, не прикасаясь.

Тем временем Сиу показал фокус — обычный для Современного мира, но впечатливший близняшек.

— О, вау!

— Это магия…? Без использования магии…?!

— Ассистент! Научи, научи! Как ты это сделал?

Близняшки прикрыли рты от изумления, затем повисли на Сиу, умоляя раскрыть секрет.

Конечно, разгадка — часть веселья, и Сиу пытался не сдаваться, но в итоге рассказал.

Их любопытство было сильнее его сопротивления.

— Теперь моя очередь. Я не очень хорошо пою, так что не смейтесь, ладно?!

Затем Шарон подняла настроение, исполнив песню.

С ложкой вместо микрофона, под треск костра, она выглядела, как прекрасная фея.

После того как все показали свои таланты, весёлая атмосфера немного утихла. Это было понятно: девушки провели много времени, играя в воде и на пляже, а затем изрядно выпили, так что им требовалась передышка. Поэтому они решили перебраться в виллу и неспешно продолжить за напитками, любуясь ночным пейзажем из гостиной. Ну и ещё потому, что насекомые снаружи начали им надоедать.

— Я выйду перекурить. Присмотри за этими двумя, ладно? Чтобы без происшествий, пока меня нет.

Сиу вышел на улицу.

Лёгкий прохладный ветерок щекотал его щёки, остужая разгорячённую голову.

— Было весело.

Давно он не жил так беззаботно. А теперь наслаждался пикником на роскошном курорте, о котором раньше и мечтать не смел. В компании близняшек, чьей милоты хватило бы, чтобы завоевать мир, и Шарон — идеальной жены для него и мудрой «мамы» для этих двоих.

Если бы Мастер была здесь, было бы ещё веселее…

Хочу увидеть её в купальнике…

Чёрт, как же здорово, если бы такие моменты длились вечно.

Наверное, это слишком большая просьба, да?

Вообще-то, он мог так веселиться с Шарон и близняшками именно потому, что избегал прояснения отношений.

Если бы ему пришлось выбирать…

Вряд ли они смогли бы так хорошо провести время, и он это отлично понимал.

— Хаа…

Конечно, оставался вариант с полигамией по старинным дворянским обычаям.

Проблема в том, что даже если он попытается быть оптимистом и будет уверен, что сможет осчастливить всех троих…

—

…Этот вопрос всё равно будет преследовать его.

Давайте на минуту забудем об этом и представим…

Шарон сказала, что её всё устроит, лишь бы он её не бросал.

Но что насчёт близняшек?

Это Геенна, Город Ведьм. Среди ведьм распространена мизандрия, поскольку мужчины не могут унаследовать стигму или развить его самостоятельно. Поэтому среди них подавляющее большинство — лесбиянки или бисексуалки.

Но близняшки — исключение. Дом Близнецов консервативен, и как юные наследницы, они не следуют веяниям.

Сиу болезненно осознавал этот факт, потому что они, к его сожалению, воспринимали традиционную систему наследования стигмы как нечто само собой разумеющееся.

С таким бэкграундом они вряд ли согласятся, если он предложит что-то вроде:

Шарон — первая ведьма, которая относилась к нему как к равному, человек, прошедший с ним через столько трудностей…

И близняшки — хоть это он спас их жизни, но именно они одарили его добротой, которой он не видел в этом мире ведьм с самого своего появления.

Все они были для него дороги.

— Хаа…

В такие моменты я завидую Такашо…

Если бы это был он, он бы точно нашёл выход…

Густой сигаретный дым вырывался из его рта клубами.

— …!

В этот момент.

По спине Сиу пробежал холодок. Это чувство невозможно описать словами. Скорее, оно витало в самом воздухе. Ошеломляющее количество маны, от которого казалось, будто его бросили в глубины океана, куда не проникает ни один луч света. Давление сжимало его со всех сторон. Присутствие без враждебности или злого умысла, но одно лишь его ощущение заставляло инстинкты кричать об опасности.

Сиу медленно повернул голову.

Перед ним стояла женщина. На ней были простые, почти аскетичные одежды ведьмы, больше напоминающие рясу священника. Её белые волосы были белы, как снег, но если проследить до кончиков, можно было увидеть переливы множества оттенков, будто их там намеренно окрасили. Под густыми ресницами сверкали величественные золотые глаза.

Её загадочный взгляд, казалось, был устремлён в «настоящее», но он чувствовал — она видела и «прошлое», и «будущее» одновременно.

Безусловно, она была прекрасна, но её красота превосходила всё, что может быть свойственно женщине. Словно он увидел галактику, рядом с которой Земля — всего лишь пылинка, красоту, заставляющую осознать собственное ничтожество.

Сиу инстинктивно понял, кто перед ним. Старейшая из ведьм, достигшая вершины существования. Единственная, кто поднялся до 30-го ранга в иерархии ведьм. Сама герцогиня Кетер.

Только она могла обладать таким всепоглощающим присутствием, от которого казалось, будто она может стереть его с лица земли простым вздохом.

— Давно не виделись, Син Сиу.

— …

Он не смел даже моргнуть, не то что дышать. Теперь он понимал, почему высокомерные ведьмы преклонялись перед этой женщиной.

— Понравился подарок, который «Я» тебе преподнесла?

Кетер медленно приблизилась. От одного этого движения пространство содрогнулось, а время, казалось, разрывалось на части.

Хотя она стояла на расстоянии, он уже чувствовал её аромат. Он пробуждал в нём желание, сводящее с ума настолько, что голова вот-вот взорвётся. Единственное, что удерживало его от того, чтобы наброситься на неё, — животный страх.

— Две до и ещё две после?

— …

— Этого недостаточно. «Я» даже отдала тебе «свой» «сосуд».

Кетер протянула изящную руку и провела пальцами по его глазной повязке. Её прикосновение было мягким и тёплым, но страх никуда не делся.

Единственный способ сохранить самообладание под воздействием её дурманящего аромата и всепоглощающего страха — не шевелиться.

— Нужно ли «Мне» вмешиваться больше?

Она улыбнулась и отступила на шаг. Её золотые глаза сияли, как свет зари.

—!

Тьма, нависшая на краю его зрения, рассыпалась. Ослепительный белый свет начал проступать из расколотого ночного неба в его поле зрения.

— Будьте в благоговении.

По воле Кетер его мир был разрушен и воссоздан заново.

Перед лицом ослепляющей белой тьмы сознание Сиу разлетелось на осколки, прежде чем вновь собраться воедино.

Летнее время (3)

1.

— Шарон-онни! Мы тоже подышим свежим воздухом!

— А?

Одиль схватила Одетта за руку — та едва могла поднять отяжелевшие веки.

Они не собирались следить за Сиу. Сейчас было не время — сначала нужно было всё тщательно спланировать.

— Одетта! Просыпайся уже!

— Прости… сестренка… просто положи меня на шезлонг…

— Сейчас не время валять дурака!

— Хоаам…

Даже после криков Одиль Одетта не могла как следует открыть глаза. Впрочем, это было понятно. Близняшки не спали всю ночь, готовя зелье, затем весь день играли, наелись до отвала и изрядно выпили. Учитывая, что Одетта пьянела быстрее, неудивительно, что её уже вырубило.

— Хаа… Получай!

— Ой!

Одиль глубоко вздохнула и ущипнула сестру за ягодицу, не прикрытую купальником. Острая боль заставила Одетта поднять голову, на глазах выступили слёзы. Затем Одиль схватила её за щёки и пристально посмотрела в глаза.

— Одетта! Просыпайся! Это поле боя!

— Я знаю…

Услышав гневные слова сестры, Одетта наконец пришла в себя. Только после этого Одиль отпустила её щёки.

— Ты же поняла, что хотел сказать ассистент, да?

— Одиль, но…

— …Он хотел прекратить наши тайные отношения.

— …Я знаю.

По реакции Сиу, когда они попросили его намазать им спины маслом и, как обычно, пошутили на грязные темы…

Они почувствовали, что он хотел сказать своими неуверенными глазами и приоткрытым ртом. Хотя в последний момент он струсил, они всё равно поняли. Теперь их позиции в битве против Шарон стали отчаянными. Если они не придумают что-то, то проиграют без боя, но в такой момент Одетта, казалось, потеряла всю мотивацию и Одиль это не нравилось.

— Почему ты так? Мы уже приготовили зелье, осталось только выбрать подходящий момент!

— Одиль…

— Почему ты ссутулилась? Выпрямись!

— Одиль, послушай меня.

Одиль села на ближайший стул, пытаясь остыть.

Немного успокоившись, она наконец была готова выслушать сестру.

— Ну?

— Я много думала. Понимаешь, мы всего лишь ученицы. По сравнению с ней…

В этот момент Одиль взорвалась. Она вскочила и начала кричать на Одетту. Конечно, она знала, что та хотела сказать. Именно поэтому она и злилась.

— И что?! Ты предлагаешь сдаться?! У нас же есть зелье!

Зелье, о котором они говорили, заставляло любого, кто его выпьет, влюбиться на неделю, хотя детали эффекта варьировались.

Если бы они напоили Сиу и заставили его демонстрировать чувства к ним при Шарон… Это был бы переломный момент, как ни посмотри.

— Но сестренка, ты же знаешь природу этого зелья…

— …

— Чувства, которые он проявит после него, не будут настоящими…

Тут Одиль поняла, почему Одетта выглядела такой подавленной. На самом деле, она и сама это осознавала. Напоить Сиу запретным зельем и заставить его показывать любовь к ним при Шарон…

Это было бы читерством.

Бессмысленной истерикой, которая ничего не изменит, и, самое главное, игнорированием его истинных желаний.

— Даже если ассистент выпьет зелье, разве это имеет значение в конце?

— Почему ты говоришь такое сейчас? Что, струсила после всего?

Но Одиль попыталась отвернуться от правды и вместо этого спровоцировать сестру.

Одетта не отступила и посмотрела на неё твёрдым взглядом.

— Да, я струсила.

— …

— Я боюсь, как он разочаруется в нас, когда действие зелья закончится. Он уже никогда не будет смотреть на нас так же.

— Т-тогда мы просто будем давать ему зелье снова и снова!

— Сестренка.

Хотя кричала Одиль, казалось, будто загнали в угол именно её.

Одетта обняла сестру.

— Давай играть честно, сестренка. Сейчас мы не можем победить Шарон-онни, но это не значит, что нельзя попробовать покорить его своим обаянием.

— …

— Разве ты не говорила мне, сестренка? Мы не умеем сдаваться. Бояться, падать духом или отступать — это не про нас.

— …

— Мы ещё многое можем сделать сами, так что давай забудем про зелье.

— Но… Что, если ассистент бросит нас…?

В глазах Одетта мелькнул слабый огонёк.

— Если так случится, мы просто нападём на него ночью.

— Одетта…

Напряжение в плечах Одиль наконец спало.

Она глубоко вдохнула и упёрла руки в боки.

— Ладно, решено!

С самого начала Одетта была права.

Как ученицам ведьм, им следовало учиться на ошибках.

Признав поражение, они усвоили важный урок.

— Сегодня мы проиграли, но битва не окончена, пока жив наш боевой дух! Воля Близнецов никогда не угаснет!

— Да! Да!

— Отныне мы будем сражаться честно, без подлых трюков! Одетта, мы выбросим зелье! Немедленно!

— Ты такая крутая, Одиль!

Близняшки снова обнялись и решили вернуться.

Впереди шла Одиль, а Одетта следовала за ней.

— Кстати, Одетта.

— М-м? Что, сестренка?

— Тебе не интересно, что будет, если ассистент выпьет зелье?

— Может, попросим его попробовать потом?

— Давай!

Сегодня близняшки повзрослели. Немножко.

2.

— Чёрт, как жарко!

Придя в себя, Сиу обнаружил, что сигарета в его руке уже догорела до фильтра.

Чуть не обжегшись, он швырнул окурок.

— Что?

Какого хрена я был в таком шоке?

Сигарета сгорела до фильтра. Наверное, я отключился на приличное время.

Сочтя ситуацию абсурдной, он пожал плечами.

— Полагаю, в моей жизни происходит слишком много событий, о которых нужно думать.

Он не знал точно, сколько времени прошло, но понимал, что немало. Вернувшись на виллу, он увидел последствия пиршества.

Да, я отсутствовал довольно долго.

Близняшки лежали на диване, прижавшись друг к другу, словно впавшие в спячку зверьки. Было уже время спать, так что ничего удивительного. Шарон сидела на краю дивана, зевая и протирая сонные глаза.

— Почему так долго?

— Э-э… Я много о чём размышлял. Ты выглядишь уставшей.

— Хоаам… Да. Сегодня я слишком развеселилась, вот и хочется спать…

— Иди спать, если устала. Я всё приберу.

— Нет, я помогу.

Сиу поднял близняшек и отнёс на кровать. Они спали так крепко, что даже не проснулись, когда он уложил их. Конечно, он также заставил Шарон отправиться в постель — она выглядела слишком измотанной для уборки. Даже уставшая, она была прекрасна.

Укладывая её, он попытался поцеловать её как ни в чём не бывало, но она прикрыла его губы ладонью.

— М-м?

— Б-близняшки рядом, м-может, не надо…?

— Это же просто поцелуй?

— Ты же знаешь, что не остановишься на этом… Я не сдержусь… К тому же я слишком устала… Давай просто спать, ладно…?

Это удивило Сиу. Шарон никогда раньше не отказывала ему в поцелуе.

Может, присутствие близняшек её действительно смущает…

Впрочем, он её понимал.

Поговорив ещё немного, он вернулся в гостиную.

— Как же тут теперь тихо.

Когда шум стих, беспорядок стал ещё заметнее. Всё же, как гость, он не стал жаловаться и принялся за уборку. Пустые бутылки, разбросанный мусор — он собрал всё. Затем, приводя в порядок корзину для пикника близняшек, он нашёл термос с чаем. Поскольку термос был прозрачным, он разглядел красивый цвет напитка.

— Как раз, пить хочется.

Возможно, из-за курения и алкоголя во рту пересохло. Не раздумывая, он открыл крышку и сделал глоток. Освежившись прохладным ароматным чаем, он продолжил уборку.

3.

На пляже у Синего Узкого моря Элоа шла по песку. Её шаги были тяжёлыми, словно у узника.

— Хаа…

Она уже сбилась со счёта, сколько раз вздыхала сегодня. Её позорный поступок вчерашним вечером не выходил у неё из головы. Когда Сиу привёл Шарон и позволил Элоа слышать их голоса во время секса. Она поклялась себе, что строго отчитает его, но, увлёкшись, три часа ласкала себя за столом.

— Наверное, я сошла с ума…

Поразмыслив над своим поведением, она нашла его абсурдным.

Что за мастер будет мастурбировать, слушая, как её ученик занимается сексом за стеной?

Клянусь, если кто-то узнает об этом, я покончу с собой.

Сгорая от стыда, она шла, опустив голову ещё ниже.

— Ах…

Вдали она заметила огонёк — значит, цель уже близко.

Как же мне ему всё объяснить…?

Изначально она планировала строго отчитать его и заставить пообещать, что вчерашнее больше не повторится, но…

Если она так сделает, из-за своей честности ей придётся рассказать и о своём поступке. Очевидно, скрывать свою вину, указывая на чужую, было неправильно, так что этот вариант не подходил. А раз так…

Она прошла весь этот путь не только для личной встречи. Её прогулка имела символический смысл, как паломничество для исповеди. Отчасти поэтому её шаги были такими тяжёлыми.

Но как же мне это сказать?

«Сиу, я знаю, у тебя необычные предпочтения, но это не делает их правильными. Интимная близость между мужчиной и женщиной должна быть тайной, а не выставлена напоказ. Ты не должен смешивать своё тело с женщиной ради мимолётного удовольствия, но относиться к этому как к благородному процессу подтверждения любви…»

Элоа вздохнула, перечитывая записку, которую редактировала несколько раз. Эта часть не была стыдной, так что её можно было озвучить без проблем. Ведь она считала, что направлять ученика на верный путь — обязанность хозяйки. Проблема была в следующей части…

«И я хочу извиниться перед тобой, но, пожалуйста, не пойми мои слова неправильно. Я совершила великий грех против тебя. Я подслушивала, как ты занимался любовью с Шарон Эвергрин… и, увлёкшись, ласкала себя… Но не пойми превратно. Это не потому, что я воспринимаю тебя как мужчину, а лишь физиологическая реакция…»

Она репетировала это много раз, но всё равно кружилась голова. Если бы можно было вернуться в прошлое и избить вчерашнюю Элоа, она бы сделала это без колебаний.

Серьёзно, о чём я вообще думала, решив совершить такой… постыдный поступок?!

— …Может, просто… не упоминать об этом…?

Можно ли сделать вид, что ничего не было?

Просто сыграть дурочку и жить дальше?

Подойдя к вилле, она была на грани слёз.

Осторожно открыв дверь, она увидела Сиу, сидящего в одиночестве в полумраке и пьющего.

— Сиу.

Она окликнула его робким голосом.

— М-м? Мастер? Вы здесь! Уже ведь поздно?

Услышав её, Сиу обратил на нее свой взгляд.

Больше, чем ученик, меньше, чем любовник

1.

Сиу тепло приветствовал Элоа, широко улыбаясь, как только увидел её, как будто он ждал её.

Даже если он не был уверен, подслушала ли Элоа их с Шэрон разговор или нет, это именно он привёл Шэрон и позволил Элоа услышать те звуки, что они издавали.

— Я так рад, что ты здесь, Мастер! Было бы ещё веселее, если бы ты пришла чуть раньше.

Как он мог вести себя так невинно после всего этого?

Его противоречивое поведение сбивало её с толку. Тот Сиу, которого она помнила, всегда был последовательным.

Может, я где-то ошиблась?

Эта мысль начала грызть её.

После этого они отправились на прогулку по предложению Сиу. У них не было конкретной цели, поэтому они просто исследовали песчаный пляж вместе, но прогулка вдоль бескрайнего океана ночью, под звуки волн, разбивающихся о берег, сама по себе была прекрасна.

— Сегодня луна прекрасна.

— Д-Да, это так…

— Но с тобой она выглядит ещё прекраснее, Мастер.

Элоа не знала, что ответить.

Она не знала, как смотреть на него или что говорить. Именно поэтому она два дня пряталась в своей комнате, полностью избегая его.

Мне нужно сказать ему, что у меня на душе. Нужно—!

Но, даже повторяя это про себя, она не могла вымолвить ни слова, лишь шла за ним, нервно теребя край своей юбки. Несмотря на репутацию самого жаркого региона Геенны, температура у Голубого Узкого Моря резко падала, как только солнце скрывалось за горизонтом.

Стоит ли мне сказать? Или лучше оставить это при себе?

В сотый раз борясь с этим вопросом…

Внезапно она почувствовала, что что-то накинули ей на плечи.

— Воздух холодный. Ты ведь ещё не до конца поправилась, верно?

— С-Спасибо…

Это был кардиган Сиу, который он снял и накинул на неё.

Она рассеянно провела рукой по ткани и тогда наконец приняла твёрдое решение.

Я должна сказать.

Чтобы мы могли обсудить это и вернуться к прежним отношениям.

Нужно исправить всё, что пошло не так между нами.

С этой решимостью она собралась с духом.

— Сиу, мне нужно тебе кое-что сказать.

— Что именно?

Сиу, который шёл впереди, делая вид, что между ними ничего не произошло, обернулся и мягко улыбнулся.

Под светом полной луны его красивое лицо сияло.

Элоа обычно не судила людей по внешности, но не могла отрицать, что мужчина перед ней был очень привлекателен.

Нет, стоп, не это!

Сейчас не время любоваться его внешностью!

Если я не скажу сейчас, возможно, у меня больше не будет шанса!

— Я… я…

Как только Элоа попыталась выдавить из себя слова…

Сиу внезапно сократил дистанцию между ними.

Слова, которые уже подступали к горлу, мгновенно провалились обратно в желудок. Разумеется, она была полностью застигнута врасплох. До этого момента Сиу всегда соблюдал дистанцию, кроме, конечно, их спаррингов.

— Перед этим…

Но сегодня он казался другим. Его обычная застенчивость, лёгкое смущение, когда он оказывался слишком близко, — всё исчезло. Он был спокоен и расслаблен, как тихая вода.

— Мне тоже есть что тебе сказать, Мастер. Ты готова меня выслушать?

— …Что именно?

Он хочет извиниться первым, прежде чем я скажу что-то?

Поскольку ей самой было сложно начать этот разговор, Элоа сосредоточила всё внимание на нём.

Если Сиу берёт инициативу, ей будет проще разрешить ситуацию.

— Я много думал о том, как относиться к тебе, Мастер.

И, как она и ожидала, он затронул эту тему.

Диллема «как относиться к другому человеку» была знакома и ей.

Это было то, что всегда могло поколебать ее решимость на фоне усиливающихся тревог.

— Я… я как раз хотела поговорить о чём-то подобном…

— Тогда, возможно, это займёт время. Почему бы нам не прогуляться ещё? Там впереди есть хорошее место, где можно сесть и поговорить.

Сиу прервал разговор в самый подходящий момент.

Элоа кивнула, соглашаясь.

Он привёл её к карете близнецов, припаркованной у пляжа. Благодаря пространственной магии внутри было просторно, почти как в трейлере.

Сиу вежливо подал руку, чтобы помочь ей зайти, а затем направился к мини-бару за напитками.

— Вот, возьми.

— Спасибо.

Они всегда пили что-нибудь во время разговоров, так что это было привычно.

Элоа быстро осушила бокал. Алкоголь смягчил сухость в горле, принеся лёгкое облегчение.

— Продолжим наш разговор?

— Да. Я собралась с мыслями, так что всё должно пройти гладко.

Элоа посетило странное предчувствие…

Что то, о чём хочет сказать Сиу, совпадёт с её мыслями. Поэтому она вздохнула с облегчением. В конце концов, если бы ей пришлось поднимать эту неловкую тему самой, она бы точно сгорела от стыда посередине.

— Почему бы нам не сказать то, что хотим, одновременно?

Увидев его игривую ухмылку, Элоа неуверенно улыбнулась. Так или иначе, Сиу сегодня казался другим.

Из-за поездки? Или из-за алкоголя?

Так или иначе, он был удивительно расслаблен.

— Хорошо.

Элоа выпрямилась, сидя с идеальной осанкой.

В то время как Сиу, покручивая лёд в бокале, выглядел совершенно непринуждённо и улыбался.

— Сиу, я должна сказать, твои предпочтения в интимных вещах довольно необычны…

Элоа закрыла глаза и начала зачитывать заготовленную речь.

По крайней мере, попыталась.

— Мастер, я хочу тебя.

Потому что прежде чем она закончила первое предложение, слова Сиу ударили её, как молния.

Сначала она подумала, что ослышалась. Она резко подняла голову, чтобы взглянуть ему в глаза, но в них не было ни капли лжи. В его глазах отражались её собственные, расширенные от шока.

Сиу на этом не остановился.

— С того дня, как я обнял тебя, Мастер, я не смог забыть ни единого момента.

Поднявшись на ноги, он небрежно подошел к Элоа.

Он поднял лицо своего ошеломленного мастера, взяв ее за подбородок.

— Я хочу твоё тело, разум и даже твою душу, Мастер…

Элоа почувствовала, как её сознание помутнело. Она проиграла в голове сотни, нет, тысячи сценариев, но даже не рассматривала такую возможность.

Его сильная рука скользнула к её спине, напряжённой от шока, и мягко притянула её ближе. Его движения были так нежны, словно он держал хрупкий мыльный пузырь, готовый лопнуть в любой момент.

Несмотря на силу, способную рассечь море, ноги Элоа подкосились, когда Сиу обнял её. Она пошатнулась, и он тут же поддержал её за талию, крепко прижав к себе. Их лица оказались так близко, что носы почти соприкоснулись.

— С-Сиу…

В этот момент её сердце бешено заколотилось. Голова кружилась, и от стыда она готова была потерять сознание. Теперь она всё поняла.

По атмосфере и его словам она мгновенно осознала, чего он хочет. Его смелые действия, которые шокировали её…

Оказалось, его перемена вызвана совсем не тем, что она предполагала. То, как он выразил желание «обладать мастером», переступив грань между наставником и учеником, было искренним. Она была счастлива. Безумно.

Но всё ещё считала, что этого не должно происходить. Он признался, что хочет её. Слышать эти слова было блаженством.

Быть в его объятиях…

Чувствовать его тело, прижатое к её…

Хотя это был грех, хотя это было неправильно, её сердце прыгало от радости.

— Это неправильно…

Но этого всё равно не должно было случиться. Не для такого исхода она вышла сюда. Потакание его желанию лишь заведёт их в ещё больший тупик. Они повторят ту же ошибку.

— Ты говоришь это, но даже не пытаешься оттолкнуть меня.

— Ах…!

Но, несмотря на её отказ, Сиу стал ещё настойчивее. Его рука, словно змея, скользнула под подол платья, лаская её обнажённую кожу.

Элоа вздрогнула, и её тело задрожало.

Как он и сказал, она не отталкивала его — вернее, не могла. С момента, как он прикоснулся, её силы таяли. Где бы его пальцы ни касались её, они оставляли жар, от которого дыхание становилось частым и прерывистым.

— Кажется, ты чувствуешь то же самое, Мастер.

Услышав это, Элоа собрала всю волю, стиснула зубы и оттолкнула его.

— Прекрати!

Она сердито крикнула, намеренно искажая лицо, хотя злости не было. Вместо неё — лишь смущение. Она боролась с незнакомым трепетом внутри, боясь, что он поглотит её.

— С-Сиу… Э-этого… не может быть… Я… поклялась быть… твоим мастером…

Как доказательство, когда она отстранилась, то почувствовала пустоту, будто часть её вырвали. В сердце поселилась огромная потеря.

Всё же, она проигнорировала это, произнося заготовленные слова.

— Т-Ты… Я знаю, ты не унаследовал моё клеймо, но… ты всё ещё мой ученик… Ведь я твой мастер…

— ...

— Мастер — как родитель! Как дитя служит родителю, так ученик — мастеру. Мастер любит ученика, как собственное дитя! В таких отношениях нет места плотским желаниям!

Элоа говорила быстро, но звучало это как оправдания.

— Мастер.

Сиу шагнул вперёд…

А Элоа — назад.

Так повторилось несколько раз.

Осознание, что если он загонет её в угол, пути назад не будет, заставляло её инстинктивно отступать, но она не могла просто ударить его всерьёз.

Ведь он был Сиу. Её любимый ученик, тот, кого она ценила больше всех.

Тук!

Хотя пространство кареты было расширено магией, оно оставалось ограниченным. Отступать было некуда и в момент, когда её спина коснулась стены, Сиу приблизился.

Не осознавая того, она встала на цыпочки, прижимаясь к стене.

Что делать?

Как выбраться?

В голове мелькнуло имя того, кто мог остановить и его, и её.

— И… и разве ты не с Шэрон Эвергрин?!

Да.

У него уже есть возлюбленная.

Та, с кем он связан. Если бы он сказал, что они помолвлены, она бы поверила.

Упоминание её имени заставит его одуматься, верно?

Стук!

Но его реакция оказалась неожиданной.

Он прижал её к стене, лишив возможности бежать, и упёрся рукой рядом с её головой.

Оказавшись в его тени, она дрожащими глазами смотрела на него.

— Но сейчас я с тобой, Мастер.

Элоа сглотнула.

Сиу провёл пальцами по её розовым волосам, затем коснулся её пылающего уха.

А она лишь слабо упёрлась кончиками пальцев в его грудь.

Этого было слишком мало, чтобы оттолкнуть его.

Она тысячу раз твердила себе, что это неправильно, но… не могла заставить себя сопротивляться.

Почему?..

Почему я не могу оттолкнуть его?..

Из-за его взгляда, который словно хочет поглотить меня целиком?

Или… в глубине души… я тоже этого хочу?..

— Пожалуйста… остановись…

— Я не остановлюсь.

Сиу приблизил губы.

Прижатая к стене, она не могла увернуться, и расстояние между ними неумолимо сокращалось.

— Я больше не хочу скрывать свои чувства.

Он прижал её ещё сильнее, будто вдавливая в стену.

В момент, когда их губы вот-вот соприкоснутся, она резко отвернулась.

Если мы поцелуемся сейчас…

Она чувствовала — после этого пути назад не будет. Поэтому, жалобно опустив веки, она прошептала:

— Как ни посмотри… это неправильно… Сиу, прошу, одумайся… Давай поговорим…

Почувствовав, что он отдалился, она приоткрыла один глаз. Она не хотела отвергать его полностью.

Но почему тогда…?

Увидев разочарование на его лице, она почувствовала боль в груди.

— Это из-за того, что мы мастер и ученик?

— Разве я не говорила уже? Мы—

— Элоа.

В этот момент его низкий голос, близкий и проникающий, пронзил её слух.

Он не назвал её «Мастер». Этот сладкий, запретный титул, преступающий нормы и мораль.

Затем он настойчиво раздвинул её ноги коленом и, мягко, но крепко, обхватил её за шею.

Их губы снова сблизились.

— Перестань лгать.

И тогда они слились в поцелуе.

Она пыталась сжать губы, но его язык проник между ними.

Больше, чем ученик, меньше, чем любовник (2)

1.

Сиу скрестил обе руки Элоа, затем прижал их над ее головой. Ее запястья, которые пытались сопротивляться, были обездвижены, оставляя ее беспомощной. Хотя они оба стояли, их тела были прижаты так близко, что между ними почти не оставалось пространства. Когда его мягкие губы коснулись ее губ, воздух, который она вдыхала, наполнился ароматом алкоголя, легким оттенком табака и его естественным запахом.

— Ммпх… мм…

Ее сознание помутнело.

Она должна была держать губы плотно сжатыми, но когда Сиу, покусывая ее верхнюю губу, наклонил голову, его мягкий влажный язык проскользнул внутрь. Что еще удивительнее, стиснутые зубы Элоа, которые, казалось, могли раздробить коренные, волшебным образом разжались. Затем его язык, будто способный заполнить весь ее рот, устремился внутрь, обвивая ее собственный, как змея.

— Члюп… мм…

Их слюна смешалась, сопровождаясь влажными, чувственными звуками. Прерывистое дыхание ласкало их лица. Между дрожащих ног она ощутила жесткое давление его колена. Ее руки были скованы, интимные места, которых никто не должен был касаться, прижимались его телом, а ее язык он сосал, словно конфету. Переживая это, она вспомнила прошлое.

Точнее, воспоминания о том, как Сиу впервые обнял ее. Те страстные воспоминания…

Опыт, который не стерся со временем, память о том, как она поддалась примитивным инстинктам как «женщина», разжигая свое желание.

Ее сердце и легкие, обычно неутомимые даже после целого дня марафона, теперь, казалось, давали сбой, ускоряясь все сильнее. Потеряв силы, она перенесла половину веса на стену, а другую — на колено Сиу.

Она не могла пошевелиться, как застывшая бабочка.

— Фью… хаа… хаа…

Поцелуй, казавшийся бесконечным, наконец прервался.

Губы Сиу, вторгавшиеся в ее рот, будто это было его владение, отдалились, но ей хотелось большего. Прежде всего, в голову пришло глубокое сожаление. По мере того как расстояние между их телами увеличивалось, разочарование становилось все тяжелее. Вместе с ним пришло чувство вины и предательства, усугубляя ее состояние.

— Этого… не должно… происходить…

Хотя она так говорила, в глубине души знала, что не имеет это в виду. Несмотря на повторяющиеся слова, она ничего не сделала, чтобы остановить его.

— Я не хочу этого… Пожалуйста… отпусти меня…

Еще одна ложь слетела с ее губ. На самом деле, она хотела, чтобы он продолжал держать ее. Чтобы никогда не отпускал, чтобы обнимал снова и снова.

Ей удалось вырвать запястья из его хватки. Не встречаясь с ним взглядом, она искала путь к отступлению.

В своем нынешнем состоянии она была слишком растеряна, чтобы сделать вид, будто ничего не произошло, но и слишком разрывалась между выбором: продолжать или нет. Поэтому, собрав остатки сил в дрожащих ногах, она выскользнула из-под его тени. Расправив помятую одежду, она сказала себе…

Молодец, Тиферет.

Ты поступила правильно, отказав ему.

Она отбросила слабые мысли, толкавшие ее к компромиссу, и вернула себе обычную строгость.

— …Если я тебе понадоблюсь, я всегда буду рядом.

Элоа вспомнила, как Сиу однажды вытащил ее из пучины отчаяния и боли, дав силы двигаться дальше.

— Если тебе нужна моя жизнь, я отдам ее без раздумий.

Ее любовь к нему была настолько глубока, что она готова была пожертвовать всем.

— Но есть вещи, которые я не могу позволить, даже ради тебя.

— Мастер…

— Поэтому, пожалуйста, не заставляй меня снова через это проходить…

Но она знала, что направить его с ложного пути — это и есть истинная любовь. Этот отказ был не ради нее. А ради него, потому что она не могла смириться с тем, что ее дорогой ученик теряет мораль и переступает черту, которую нельзя переступать.

— Мастер.

Сиу осторожно приблизился к ней.

Затем достал из кармана платок и нежно вытер уголки ее глаз.

— Пожалуйста, не плачь.

— А…?

Только сейчас Элоа осознала, что по ее лицу текут слезы и острую боль от того, что она прикусила губу. Она посмотрела в зеркало рядом с антикварными часами. Точнее, на свое отражение в гладком стекле.

Ее лицо выражало такую потерю, будто она отказалась от сокровища, которое больше никогда не вернет. Выражение глубокой печали, окутанное слабостью.

Но почему…?

После сегодняшнего вечера я снова стану его мастером, а он — моим дорогим учеником…

Наши отношения вернутся в правильное русло.

Это то, чего я так хочу…

Так почему же я выгляжу так… жалко… и слабо…?

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, Мастер.

Снова широкие объятия Сиу окружили ее. Крепко, он прижал ее к себе.

— Прости, я не могу просто оставить тебя в таком состоянии.

И это объятие, казалось, заполнило пустоту и потерю, которые она чувствовала. Ее тщательно выкованная воля и решимость беспомощно рассыпались.

— Угх… И-ик… Это нечестно…

Его поступок казался крайне несправедливым. Она изо всех сил сдерживалась, но одного объятия хватило, чтобы ее решимость рассыпалась, как песчаный замок.

— Прости, похоже, я недостаточно учел твои чувства.

— Н-нет… тебе не нужно… извиняться… Э-это не твоя вина…

Элоа верила, что если бы после их близости в туннеле она четко обозначила границы и относилась к нему как к ученику, ничего этого бы не случилось. Другими словами, все произошло из-за ее слабости. Будь она сильнее, этой ситуации бы не было. Это она открыла для Сиу такую возможность. Заставила его увидеть в ней женщину, что привело к сегодняшнему.

В этом смысле, она и для себя открыла эту возможность. Потому что и сама относилась к нему не как к ученику, а как к мужчине, совершая проступки, о которых ему сложно было сказать.

Если бы кто-то спросил, кто из них двоих виноват больше, она без колебаний ответила бы — она. Потому что долг мастера — вести ученика, показывать ему верный путь. В тот момент, когда она забыла о своей ответственности, она потеряла право винить Сиу. Но даже сейчас ей хотелось, хотя бы на мгновение, отбросить все эти обязательства.

— Сиу, принесешь мне выпить?

Элоа села и попросила.

Сиу нежно вытер остатки слез с ее лица и достал из мини-бара новую бутылку, чтобы налить ей в бокал.

— Не надо наливать.

— А?

Прежде чем он успел это сделать, она взяла бутылку у него из рук. Затем, глубоко вдохнув, сделала большой глоток прямо из горлышка. Виски, который он принес, был довольно крепким. Так как он хранился при комнатной температуре, по горлу разлилось прохладное ощущение.

— Что ты делаешь, Мастер?

Сиу в панике выхватил бутылку виски крепостью 42% из рук Элоа, которая тянула из нее, словно это была вода. Но когда он отнял ее, половина уже успела проскользнуть в ее горло.

Она вытерла пролитый алкоголь с уголка рта, движения ее были неуверенными.

Сиу попытался помочь ей сохранить равновесие, но она оттолкнула его руки.

— Сиу.

Элоа знала.

Что именно она хотела и о чем мечтала.

Что она упрямо пыталась игнорировать.

Что отрицала и от чего отворачивалась.

Она знала об этом уже давно.

— Да, Мастер.

И она знала…

Что пожалеет об этом выборе, когда наступит рассвет. Что они, возможно, никогда не смогут вернуться к прежним отношениям. Она знала это слишком хорошо, но все же это не было просто капризом и не мимолетным желанием. Это была ее драгоценная и опасная, сладкая и ядовитая искренность, то, что она хранила в себе долгое время.

— Я очень, очень пьяна сейчас. Другими словами, я не в своем уме.

Она произнесла это, сидя на диване кареты. Затем провела рукой за спину, развязала узел на талии, позволив бретелям соскользнуть с плеч. Ее белое платье сползло вниз, обнажая молочно-белую грудь. Гладкий, безупречный живот, очерченный тенью, словно спелый плод, тоже открылся взгляду.

— Если ты обнимешь меня сейчас, позже я смогу решить, что это всего лишь сон, и двигаться дальше.

Это было практически приглашение. Она давала понять, что разрешает ему делать с ней что угодно.

— Когда наступит утро, я забуду все. Может, даже забуду, что забыла.

В то же время она дала себе обещание отпустить события этой ночи с рассветом.

Сиу сглотнул.

Его взгляд приковался к ее изгибам, освещенным багровым светом.

Ее глаза, готовые расплакаться от малейшего прикосновения, парализовали его разум.

Элоа тихо стянула наполовину снятое платье, оставив его у ног. Стоя только в трусиках, она встретилась с ним взглядом.

Тем временем Сиу позволил своему взору блуждать по ее телу.

— Если это ты…

Чувство стыда за такое детское поведение…

Радость от того, что наконец может высказать свои мысли…

Вина за пересечение черты, которую нельзя переступать…

Ожидание и страх перед тем, что ждет ее впереди…

И печаль от осознания, что ей придется притворяться, будто ничего не было, когда ночь пройдет.

Вихрь эмоций затопил ее сознание.

Сложные чувства сплелись во что-то неописуемое словами, подобно мерцающему пламени, танцующему с страстной формой и чарующей притягательностью.

— Ну… что ты собираешься со мной сделать…?

Элоа закрыла глаза.

Каждый раз, когда она ощущала, что он приближается, ее плечи вздрагивали.

Она была в ужасе.

Напугана.

Хотела сбежать.

Но его рука впилась в дрожащую спину.

Помимо страха, его прикосновение принесло и радость.

— Сначала я отнесу тебя на кровать, и…

Тихий голос Сиу успокоил ее.

Она почувствовала, как ее тело отрывается от земли.

Сиу подхватил ее, поддерживая под колени и спину. Он открыл дверь в спальню и осторожно уложил ее на кровать. Затем щелкнул пальцами, и декоративные фонари в комнате ответили, проецируя магические узоры, наполняя пространство мягким светом.

Элоа, которая чувствовала облегчение в темноте, тут же прикрыла грудь и лицо, смущенная тем, что свет обнажил ее тело перед ним.

— Я бы целовал твое тело, даже если бы ты стеснялась этого.

Сиу прошептал, нависая над ней.

Он повернул ее голову в сторону и прижал губы к стройной шее.

— Аах…!

Ее тело вздрогнуло, словно от удара током. Головокружение, не вызванное алкоголем, охватило ее. Мурашки пробежали по всей коже, затем исчезли.

Сиу медленно спускался ниже, осыпая ее тело поцелуями. От ключиц и ложбинки между грудями — к извивающемуся животу и милому пупку.

— Аах… мм…!

Это не были ее эрогенные зоны. Потому что Сиу намеренно избегал самых чувствительных мест. Если бы атмосфера была другой, или если бы он делал это иначе, в лучшем случае ей было бы просто щекотно. Он прижал ее извивающееся тело, не прекращая поцелуев. От боков — к белым трусикам, дразняще скользнул по лобку, затем опустился ниже: бедра, колени, икры, ступни. Даже ее милые пальцы ног не были забыты. Его язык медленно скользнул по ним.

— С-Сиу… Э-это место грязное—! Ах!

Когда Сиу начал посасывать и покусывать каждый пальчик, она не выдержала и запротестовала.

Конечно, ей было стыдно. Ведь она не мыла их отдельно. Ее беспокоила возможная вонь, но в то же время его ласки даже к самым незначительным частям ее тела заставляли чувствовать себя любимой.

— На твоем теле нет ни единого грязного места, Мастер.

Услышав такие слова, Элоа полностью доверилась ему, ее тело временами вздрагивало под его прикосновениями.

Больше, чем ученик, меньше, чем любовник (3) 17+

1.

Сиу не сдерживался, целуя каждый дюйм тела Элоа. Он ласкал ее маленькое, упругое тело, источающее мягкую женственность, с нежной любовью.

А Элоа, принимающая такие знаки внимания почти час, чувствовала, как все ее тело тает. Как будто все кости и мышцы исчезли. Не осталось ни единого места, откуда она могла бы черпать силы.

Сначала ей нравились все поцелуи. Она была рада, что все ее тело получает его ласки. Когда его мягкие губы и язык скользили по ее коже, ее тело извивалось от возбуждения и удовольствия, но со временем она начала замечать закономерность в его действиях. Он осыпал ее нежностью, это было точно, но ни разу не прикоснулся к ее эрогенным зонам, тем местам, где его прикосновения приносили бы настоящее наслаждение. Даже когда он нежно касался ее груди, он избегал сосков и ареол, переключая внимание на другие участки. Он массировал другие части ее тела, но полностью игнорировал то, что скрывали ее трусики, уже промокшие от соков.

— Ахх… ахх…

Как бы она ни извивала бедрами и ни терла мокрые ляжки друг о друга, Сиу продолжал свои монотонные ласки с непоколебимой преданностью. Его язык снова скользнул по ее груди. Если бы он поднялся чуть выше, он коснулся бы ее бесстыдно твердых сосков. Элоа закусила губу, затаив дыхание в ожидании, но когда его губы снова отдалились, она выдохнула с разочарованием.

— Хааах…

Почему он остановился?

Хватит дразнить… Он даже не снял мои трусики…

В отличие от промежности, которая становилась все влажнее, в горле пересохло.

Ноющая, покалывающая жажда сводила ее с ума куда сильнее, чем любое алкогольное опьянение.

Долго ли он будет это продолжать…?

— С-Сиу…

Сиу, который только что играл зубами с завязкой ее трусиков, поднял взгляд на ее лицо.

Его голос звучал невинно, будто он не понимал, что она чувствует.

— Да, Мастер? Тебе что-то нужно?

Нужно ли мне что-то…?

Конечно, нужно!

Я хочу, чтобы ты трогал другие места! Используй свой рот и язык, ласкай мои самые постыдные части…

Если бы могла, я бы умоляла его ввести в меня свой горячий, твердый член… Как тогда, в туннеле…

Но как я могу такое сказать!

— Н-нет… Н-неважно…

Для Элоа просто лежать перед ним, обнажая свою уязвимость, уже требовало всей ее храбрости. У нее не осталось сил, чтобы соблазнять его словами, как это делала Шарон.

— Ухх… ахх…

В итоге она решила терпеть поцелуи и ласки, которые были нежными, но недостаточно страстными.

Однако это длилось недолго — уже через пять минут у нее созрел хитрый план. Ненавязчиво подтолкнуть его, чтобы он сам догадался, чего она хочет.

— С-Сиу…

— Да, Мастер?

— Т-Ты в порядке…?

Взгляд Элоа скользнул к штанам Сиу. Между ног у него выпирал твердый столб, выглядевший так прочно, будто мог удержать палатку на двадцать четыре человека. Это ясно показывало, что Сиу сдерживался не меньше нее.

— Я в порядке.

— Т-Ты уверен…?

— Да. Даже если я хочу тебя, Мастер, я не могу ничего сделать без разрешения. Особенно когда ты пьяна.

Ей дико хотелось возразить:

Но ведь это она сама позволила ему. Поэтому она лишь зажмурилась и глубоко вдохнула.

Ее длинные ресницы трепетали, как крылья бабочки. Когда ее грандиозный план развеялся, как сырая петарда, на глазах выступили слезы.

Я же сказала, что разрешаю ему все сегодня!

Неужели он меня неправильно понял?

Сомнения начали одолевать ее, голова закружилась. Жар от виски смешался с еще более сильным жаром желания, и ей стало дурно, будто от теплового удара. Она хотела, чтобы он трогал ее больше. Ласкал сильнее.

Что бы он сейчас ни делал, она хотела большего.

Теперь, потерявшись в дымке своих первобытных побуждений, она почувствовала сводящее с ума разочарование.

— Сиу…!

Не в силах терпеть, она позвала его.

Он как раз собирался пощекотать ее пупок, но отвлекся на ее голос.

Слишком смущенная, чтобы встретиться с ним взглядом, она опустила глаза и прошептала.

Точнее, это был даже не шепот, а голос, подавленный стыдом.

— Р-Разве нет… д-других мест… которые ты хочешь… поцеловать…?

— Мастер, я не расслышал.

— Я спросила… Е-Есть ли другие места, которые ты хочешь поцеловать…?

— Другие места?

Элоа кивнула.

Ей казалось, что голова вот-вот взорвется от стыда.

— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя в определенных местах, Мастер?

Но даже после того, как Элоа показала свою уязвимость, Сиу продолжал притворяться непонимающим. Слез стало еще больше.

Почему он так жесток со мной…?

Он знает, чего я хочу, но заставляет меня сказать это вслух…

Ей захотелось стукнуть его по затылку, как в день их первой встречи.

— Ах…

Внезапно ощущение его прикосновения к трусикам вернуло ее в реальность. Он ловко развязал ленту, приподнял ее бедра и стянул трусики, которые уже давно представляли жалкое зрелище. Одновременно обнажилась ее щель.

Даже в тусклом свете Сиу видел все.

Ее пухлые большие половые губы плотно сомкнулись, словно скрывая что-то слишком ценное, а киска, похожая на изящный макарон, блестела, будто покрытая сахарным сиропом.

Когда его пальцы провели вдоль складки, крошечный бутончик показался наружу. Этот бутон наслаждения, где сконцентрированы нервные окончания, был невероятно чувствительным.

От его дыхания пухлые внутренние стороны бедер Элоа задрожали.

Подавленная смущением, она закрыла лицо ладонями. Она и так знала, что там вся промокла. Но, видя, как Сиу держит ее трусики, и чувствуя прохладу внизу, она осознала, что ее похотливая киска теперь выставлена напоказ.

— Мастер, это…

Сиу поднял ее трусики с удивленным видом.

Каждое ее движение, вызванное румянцем стыда, казалось ему очаровательным. Настолько, что ему захотелось по-садистски усилить ее смущение.

Она попыталась оправдаться, отрицательно качая головой, и проговорила приглушенно:

— Э-Это просто п-пот…

— ...

— Т-Ты же и так знал, да…?!

Конечно, знал.

Не могло быть, чтобы он, так тщательно ласкавший ее с головы до ног, не заметил этого.

От осознания ей захотелось оттолкнуть его и убежать.

— Прости, Мастер. Кажется, я ошибся.

Ошибся…?

Что он имеет в виду…?

— Если бы я знал, что ты в таком состоянии, я бы уже давно все вычистил.

— Н-Нет, нет, нет! Я с-сама— Ах!

Она слишком поздно поняла его намерения, но все же попыталась остановить. Ее бедра дернулись вверх. Более того, ноги напряглись до судорог, а все тело содрогнулось.

— Чмок… хлюп…

Его язык теперь ласкал киску Элоа, уже наполненную её соками. Хотя это была её интимная зона, не каждое место давало одинаковое удовольствие. Особенно её половые губы, набухшие от возбуждения, были такими же чувствительными, как внутренняя поверхность бёдер, но Сиу дразнил её уже слишком долго. Сексуальное возбуждение от того, что её «интимное место лижут», и стыд от того, что «грязное место сосут», ярко вспыхнули в её сознании.

— С-Сиу…

Её голос дрожал от наслаждения. Затем, когда его язык и губы поднялись выше, они наконец достигли самой чувствительной точки. И как только они коснулись её опасно набухшего клитора…

— Хьяаа…!

Её бёдра дёрнулись вперёд и назад неконтролируемо. Она выгнула спину, запрокинув голову, и издала ошеломлённый стон, в то время как её сомкнутые губы дрожали, выпуская ещё больше соков.

— Тебе больше нравится, когда я целую тебя здесь, чем где-либо ещё, да?

— Ммм…! Ааах…! Аааах!

Сиу рассмеялся озорно.

В этот момент Элоа медленно осознала кое-что важное. То, что он теряет самоконтроль, если чувствует аромат её волос. К этому моменту он, должно быть, уже глубоко вдохнул её запах, раз прижимался к ней снова и снова. Другими словами, нынешний Сиу был немного не таким, каким она его знала.

— Чмок, чмок!

— Хииик! С-Сиу…! Э-это так… хорошо…!

После этого всё пошло по уже знакомому сценарию. Его губы нежно обхватили клитор Элоа, словно пытаясь его поцеловать. А в это время его язык безжалостно атаковал полностью обнажённый клитор, лишённый всякой защиты. К этому моменту Элоа уже несколько дней мечтала об этом, и после часа изощрённых ласк её желание достигло пика. Ощущения были такими, будто её тело пронзали лезвием, несущим бесконечное удовольствие. Искры танцевали перед её глазами.

— Чмок, чмок!

— Хеееу…! С-Сиу! Х-хватит…! Ааах!

— Ты хочешь, чтобы я остановился? Даже когда тебе так нравится?

И ей ничего не оставалось, кроме как стонать и извиваться жалобным голосом.

В этот момент она была просто зрелой женщиной, умоляющей, чтобы её поглотили.

— Аах… Н-нет, н-нет! Н-нет! Ммм…!

Внезапно её мольбы прекратились. Её ягодицы напряглись, дыхание замерло. И в этот момент массивное, взрывное ощущение опалило её тело, когда горячее, но сладкое пламя, копившееся внизу живота, вспыхнуло. Затем, словно время возобновило свой ход, она начала биться в конвульсиях.

— Ааааааааах!!

— Бам!

Её голова ударилась о спинку кровати, но странным образом боли не было. Она вцепилась в простыни так сильно, будто хотела их разорвать. Это был её оргазм.

Ощущение перевернуло её сознание — оно было куда интенсивнее, чем когда она делала это в одиночестве. Так же сильно, как в её первый раз с Сиу. Она чувственно извивала бёдрами. Даже после того, как Сиу вылизал её начисто, её киска снова стала влажной, а тело двигалось неконтролируемо, словно в танце, разбрызгивая капли соков на белые простыни. Эти неудержимые спазмы, вызванные невыносимым наслаждением, не прекращались как минимум двадцать секунд.

— Хаа… хаа…

После этого она казалась полностью опустошённой — слишком измождённой, чтобы скрывать прерывистое дыхание и обмякшую грудь. Её растрёпанные волосы раскинулись по подушке, словно розовые нити. Пот струился из каждой поры, а её переполненная удовольствием киска пульсировала, будто требуя ещё большего.

Элоа интуитивно поняла кое-что.

Если бы она не была ведьмой…

Или, точнее, если бы у неё не было «Духовного Тела», которое вообще не производит отходов…

Она бы точно опозорилась на этих простынях во время такого оргазма. Час прелюдии, умелые движения Сиу и её долгое воздержание подарили ей удовольствие настолько сильное, что она наверняка потеряла бы контроль над мочевым пузырём.

Блаженный туман окутал её после кульминации. Чувство роскошного расслабления накрыло с головой, будто она погрузилась в невероятно мягкую постель.

Сквозь затуманенное зрение она заметила, как Сиу озорно ухмыляется ей. Следующее, что она осознала — он стоит перед ней полностью обнажённый. Его рельефные мышцы и мужественность были на виду. В этот момент Элоа почувствовала, как в неё закрадывается страх.

Если эта штука войдёт в меня прямо сейчас…

Смогу ли я сохранить рассудок…?

Я не смогу принять такое без отдыха…

Пока Сиу опускался к ней, она едва заметно поползла к изголовью кровати, но он действовал быстро, притянув её бёдра к себе.

— Кажется, тебе действительно нравится, когда я целую твой клитор, Мастер. Приятно это знать.

— Н-нет… Я… не…

Она ощущала надвигающуюся опасность быть проникнутой таким огромным предметом в таком чувствительном состоянии. В то же время его тонкие намёки заставляли её краснеть, и она не знала, что делать.

Воспользовавшись этим, Сиу крепко взял её напряжённые бёдра и мягко раздвинул их.

Без сопротивления её ноги разошлись в форме буквы «М».

— Хлюп!

Её ноги раздвинулись без усилий, обнажая розовый, сочащийся вход. Он был настолько мокрым, что издавал такие звуки, заставляя Сиу облизывать губы от возбуждения.

— Спасибо, что всегда учила меня разным вещам, Мастер.

— Ммм—!

Когда он прижал свой горячий член к её набухшему клитору, Элоа мгновенно затряслась и выгнула спину. Как бы она ни хотела, она не могла контролировать раздвинутые ноги. Потому что Сиу, крепко державший их, не позволял ей это сделать.

— Но сегодня, кажется, это я кое-чему научу тебя.

Его член дразнил её крошечный вход, нежно скользя вверх и вниз.

Больше, чем ученик, меньше, чем любовник (4) 18+

1.

Если бы Элоа стояла, её лодыжки были бы залиты обильными любовными соками, которые она выделяла. Её чувствительный бутон всё ещё подрагивал, сохраняя остаточное удовольствие.

А теперь, когда горячий член Сиу терся о её тугой вход…

Она тяжело дышала, заворожённо глядя на него. Её розовые глаза мерцали в дымке желания.

— Хлюп!

— Угх…!

И тогда Сиу вошёл…

Его член скользнул в её пылающий горячий вход, который накалялся уже давно. Инструмент, который должен был избавить её от накопившегося желания и тоски, проникал внутрь.

Широко раздвинув ноги, она завершила все приготовления для принятия его, хотя тень сомнения всё ещё оставалась. Даже пообещав себе отпустить все запреты, она не могла избавиться от грызущего чувства вины. Как бы она ни пыталась оправдать это — это всё ещё было табу. Её радость и наслаждение не могли полностью заглушить ощущение, что она делает что-то неправильное.

— П-Подожди…

И это чувство заставило её прикрыть промежность руками.

Несмотря на её внезапные сомнения, Сиу оставался невозмутимым; он всё ещё был готов к толчку.

— М-Можешь принести ещё виски…? Х-Хотя бы немного…

Она думала, что предыдущего виски хватило, чтобы опьянеть, но этого было недостаточно. Может, если бы она осушила целую бутылку и напилась до потери ориентации, ей было бы легче пережить этот момент.

— ...Тебя всё ещё это беспокоит?

— ...

Подумав над его словами, Элоа кивнула.

Сиу, который ещё секунду назад шёл вперёд без колебаний, теперь казался неуверенным. Возможно, будь у неё больше убедительных причин, она бы не сомневалась и уже давно оказалась бы в его постели. По крайней мере, так она думала. Она украдкой взглянула на его лицо. Осознавая, что её действия прервали накалённую атмосферу…

Она беспокоилась, не воспринял ли он это как «отказ» или не задел ли она его чувств.

Но он спокойно заговорил, показывая, что ей не о чем волноваться.

— Ты могла сказать, если тебе некомфортно. Я не хотел давить.

— Н-Нет, правда… П-Просто… я хотела ещё выпить…

— Прости.

Сиу, который был так близко к ней — почти обнимая её — отстранился.

Он даже отпустил её бёдра, которые раздвигал, позволив воздуху коснуться её влажной промежности.

Увидев это, она почувствовала приступ паники.

— Ч-Что…?

Конечно, она не передумала и не собиралась резко всё заканчивать. Она искренне хотела ещё немного выпить, прежде чем продолжить, но всё пошло не так. Мысли о том, что Сиу скажет что-то вроде: «Прости, я не учёл твои чувства» — и просто уйдёт, теперь терзали её. Теперь она поняла. Так же, как она собрала всю храбрость для этого шага, Сиу тоже подготовился к этой ночи, но теперь она всё испортила, когда они были так близки.

Если всё закончится вот так, будет ли у нас ещё шанс…?

Так не должно было быть…

Охваченная беспокойством и смятением, она дрожала. В этот момент Сиу задал вопрос:

— Кстати, Мастер.

— Д-Да…?

— Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше?

Он резко сменил тему.

Даже Элоа ощутила, как горячая атмосфера рассеялась.

Так что всё действительно закончилось… Из-за моей нерешительности…

Из-за безрассудного использования заветов в битве с Трусливой Ведьмой Элоа шесть месяцев расплачивалась за это. Её физическая сила сократилась до пятой части от обычной, а хронические головные боли стали постоянными. Не только это — количество заветов и объём маны, которым она могла пользоваться, резко уменьшились. Единственная причина, по которой она скрывала это — её железная сила воли.

— Сейчас немного лучше, чем раньше.

Она не чувствовала уверенности, чтобы вернуть прежнее настроение.

Пытаясь скрыть разочарование, она размышляла, когда ей стоит надеть бельё обратно.

— Мне правда хочется, чтобы ты больше открывалась, Мастер. Держать проблемы в себе — нездорово.

— Но зачем ты спрашиваешь об этом сейчас?

Элоа наклонила голову, не понимая, зачем он задал этот вопрос.

— Если тебе действительно неприятно, Мастер, не заставляй себя.

— О чём ты?

— Я хочу сказать, что твои чувства естественны… Но ты можешь считать это лечением. Тогда тебе будет проще, да?

Лечением…?

Сознание Элоа прояснилось.

Да… так ведь…

Каждый раз, когда он кончает, он выделяет огромное количество чистой маны…

Её чистота превосходит даже самую качественную манную воду…

Это не решит проблему полностью, но лучше, чем ничего.

Неужели он предлагает выход, чтобы я не чувствовала вины…?

В любом случае, шанс ещё не упущен.

— ...

— Мастер?

Его наигранное неведение заставило её ослабить сжатые бёдра. Её тело, уже остывшее, снова воспламенилось.

— Э-Эм… н-на самом деле… м-мне было очень тяжело… Я, кажется, переусердствовала… и… э-это было срочно, поэтому я не обращала внимания на травмы…

Она продолжила объяснять.

— Ч-Чистая мана не исправит всё… но лучше, чем ничего… Д-Думаю, это поможет восстановлению… так что, если бы ты мог поделиться маной…

— А если бы я мог?

— ...Можно мне немного?

Наконец она смогла выговорить то, что сдерживала. Хотя и выразила это иначе, по сути, она попросила его трахнуть её. Её нервно дрожащие пальцы выдавали смущение.

Увидев это, Сиу усмехнулся, словно ожидал такого ответа.

— Что ж, тогда не стесняйся.

2.

— Д-Действительно… нужно в такой позе…?

— Да. Я экспериментировал, и эта — самая эффективная.

Прежде чем начать «лечение»…

Сиу велел Элоа лечь в определённой позе. Сначала он уложил её на кровать, подложив подушку под голову. Затем попросил положить обе руки на лобок и поднять ноги как можно выше.

Выглядело это так, будто она ждала проникновения, широко раздвинув ноги.

— ..М-мне это кажется...немного...слишком вульгарным…

Хотя она выполнила его указания, смущение никуда не делось. Потому что такая демонстрация была на совершенно другом уровне, чем просто позволить ему увидеть ее обнаженной. В этой позе он мог отчетливо разглядеть и ее влажную киску, и анус, которые теперь были выставлены напоказ. Как доказательство — голодный взгляд Сиу впивался в каждую деталь ее тела.

Пока она лежала на кровати, он все еще стоял рядом.

Она не могла ничего поделать со своим смущением, кроме как отвести взгляд.

— Это вовсе не вульгарно. Твое тело невероятно красиво, Мастер.

— Хотя проблема не в этом…

Она ответила с обидой в голосе, но затем почувствовала его прикосновение к самым интимным местам.

— Иик!

Она думала, что раз уже настолько мокрая, то ласки больше не нужны, но, похоже, Сиу считал иначе. Он хотел рассмотреть ее ближе. Поэтому большими пальцами раздвинул ее пухлые половые губы, обнажая все внутри. Ее полностью раскрывшиеся лепестки и нежные складки теперь были в его полном распоряжении.

Почувствовав, как нектар начинает сочиться между ними, Элоа запаниковала и попыталась прикрыться.

— Н-не раздвигай так…!

— Ты доверяешь мне, Мастер?

Но спокойный голос Сиу успокоил ее.

Она ответила, хоть и с небольшой нерешительностью.

— ...Я доверяю тебе… больше, чем кому-либо в этом мире…

— У тебя много опыта, и я это знаю, Мастер, но в этом деле я более искусен, так что, пожалуйста, доверься мне и просто следуй за мной.

— Я-я поняла…

Действительно, в сравнении с Элоа, Сиу был куда более искушен в постельных делах.

Осознавая свою ограниченность в этих вопросах, она не могла противиться его доводам.

— Такой красивый цвет…

— ...

Сиу раздвинул ее губы еще шире, приблизив лицо.

Тем временем она буквально задыхалась от стыда. Впервые в жизни она так себя обнажала.

— Можешь держать их вот так?

Услышав этот вопрос, ей захотелось спросить «зачем?», но она смутилась от возможных ответов. Поэтому, удерживая ноги неподвижно, она дотянулась рукой до бедра и раздвинула себя еще сильнее. Эта вульгарная поза, будто выставляющая ее киску на всеобщее обозрение, вызывала головокружение.

— Обещай, что не сомкнешь их.

— Ч-что…? Э-эм… л-ладно… я обещаю…

Пока Сиу нежно поглаживал ее набухший клитор, он видел, как дрожат ее внутренние стенки. Все выглядело настолько чувственно, что перехватывало дыхание. Словно его добрый и чистый мастер лежала в похотливой позе, умоляя его кончить в нее.

Больше не в силах сдерживать нарастающее желание, он резко ввел свой член внутрь.

— Ууаахх…!

Ее тугой вход растянулся. Даже несмотря на то, что она сама раздвигала себя рукой, ему все равно было трудно войти полностью с первого раза из-за невероятной тесноты. Словно внутри была дьявольская преграда, сжимающая головку его члена, стимулируя до болезненного удовольствия.

— Хлюююп…!

— Ах… хаань… аах… ууух…

Даже после того, как она расслабилась, Элоа оставалась невероятно тугой. Пока его палец ласкал клитор, ее вход невольно сжимался еще сильнее. Как обычно, Сиу начал двигать бедрами, вводя лишь кончик члена. Хотя он погружал его всего несколько раз, головка мгновенно стала влажной.

— Хлюп, хлюп, хлюп!

С каждым движением из ее мокрой киски раздавались непристойные звуки.

Неглубокие толчки создавали шум, похожий на вспенивающиеся соки.

— Аах… хаа… С-Сиу…

Его твердый, горячий член проникал в ее тело.

Стыд снова накрыл ее, когда она осознала, в какой развратной позе стоит перед учеником. Она не могла избавиться от ощущения, что теряет достоинство как его мастер, но эти противоречивые эмоции только сильнее разгоняли ее сердце.

— Хорошо, теперь я войду по-настоящему.

— Хааань…!

Сиу резко двинул бедрами, и давление заставило его почувствовать, будто что-то раскручивается. С рвущим звуком его член одним движением погрузился в глубины ее киски. Уникальные складки ее влагалища, липкое ощущение слизистой и теснота… Все это делало киску Элои идеально созданной для удовольствия, даря ему эйфорию, от которой казалось, что он кончит сразу после входа.

— Ах…! Ааах…! Хнн…!

Тем временем Элоа смотрела на их соединенные тела широкими глазами, будто не веря в происходящее. Она почти потеряла контроль и отпустила половые губы, которые все это время раздвигала. Невероятное удовольствие от проникновения оставило ее в оцепенении.

В отличие от первого раза, она не чувствовала боли. Только наслаждение. Оно было настолько всепоглощающим, что ей почти захотелось отказаться от их отношений учителя и ученика, став его рабыней ради этой чистой экстатической сладости.

— Хлюь, хлюь, хлюь!

— Ааах…! Аааах… хаа…!

Теперь, когда он вошел так глубоко, Сиу начал двигаться безудержно, будто больше не было нужды сдерживаться, заставляя Элоа тяжело дышать, почти задыхаясь. Каждый его толчок ощущался как взрыв фейерверка перед глазами. Его твердый член безжалостно опустошал ее чувствительную, покалывающую внутренность, доводя до безумного экстаза.

— Хааах! Хннх…! Ааах…!

Прошло всего тридцать секунд, прежде чем ее напряженное выражение лица смягчилось, а рот раскрылся настолько, что стал виден розовый язычок.

Больше, чем ученик, меньше, чем любовник (5) 18+

1.

Он вошел.

Снова.

И снова.

— Хлюп, хлюп, хлюп!

— Хаа…! Ах…ххаан…! С-Сиу…! Сиу…!

Стоя у кровати, Сиу держал согнутое тело Элоа, ее киска полностью обнажена.

Он находился на месте, равном VIP-ложе, откуда мог наслаждаться видом каждого дюйма ее тела. Ее ноги были широко раздвинуты до бедер, таз резко выгнут, а самое сокровенное место оставалось открытым. Ее пальцы отчаянно цеплялись за скользкие, нежные половые губы, пытаясь не дать им сомкнуться. С каждым толчком его напряженный член глубоко проникал в ее влажную плоть, а когда он оттягивался, ее стенки плотно сжимались вокруг его ствола.

— Хаа…! Мм…! Аххаа…!

Никто бы не подумал, что женщина, высунувшая язык во время секса, — это элегантная и утонченная герцогиня Тиферет. Даже для Сиу было трудно связать женщину перед ним с его мягкой, надежной и благородной учительницей. Это казалось неправильным, словно его разум сходил с ума. И все же, видя ее такой, он не мог удержаться от того, чтобы мучить ее еще сильнее.

— Э-Это… странное ощущение…! М-Мое тело…! Ч-Чувствует… что-то не так…!

Ее влагалище сжимало его член с такой силой. С момента, как он начал двигаться, ее внутренности не переставали извиваться, будто она была на грани оргазма. Но, видя, как ее таз подпрыгивает вверх-вниз, голова качается из стороны в сторону, а живот дрожит, он убедился, что она действительно близка к кульминации.

— С-Сиу…! Аааххх….!

Бедра Элоа дрожали, пока она повторяла его имя. Ее внутренние стенки сжались, крепко обхватывая его пенис, до онемения.

Он чувствовал, как ее киска дергается, словно электрический разряд.

— Хлюп, хлюп!

— Ах…хааа…!

Внезапное изменение в плотности ее влагалища заставило ее соки переливаться через край, стекая по их соприкасающейся коже.

Сиу даже остановился, просто чтобы наблюдать, как она выстреливает жидкостью, словно водяной пистолет.

Хотя Элоа не осознавала этого, погруженная в ощущения оргазма. Ее тело дрожало, а пальцы впивались в простыни.

— Хаа…хаа… Мм…

Ее дыхание было тяжелым.

— Мастер.

— М-Ммм…? Ч-Что…?

— Ты только что кончила.

— ...Ах…

Его слова заставили Элоа осознать произошедшее. Она инстинктивно посмотрела на свои руки, сжимающие простыни, как когти. И поняла, что это был уже второй оргазм за две минуты их интенсивного секса. Она вспомнила, как ее тело начало биться в конвульсиях, едва избегая ударов ногами по Сиу. В таком состоянии ей было слишком трудно удерживать себя. Она бессознательно искала, за что ухватиться, словно пытаясь не потерять себя в экстазе. Сначала попыталась схватиться за половые губы, но они были слишком скользкими. В итоге ее руки переместились куда-то еще без ее осознания.

— П-Прости… Я… Д-Должна… снова открыть?..

Только тогда Элоа поняла, почему Сиу остановился. Она осторожно провела рукой между ног, но даже когда она, преодолев смущение, снова раздвинула себя, Сиу безжалостно вынес вердикт.

— Ты нарушила обещание.

— Ах…

Она смутно помнила, что давала его. Встретив его укоризненный взгляд, она почувствовала странную неловкость. Хотя она не до конца понимала, зачем нужно было это обещание, но раз уж она его дала, отрицать его было нельзя.

— Думаю, теперь мне придется наказать тебя.

— Н-Наказать?..

С чего вдруг?!

Но, учитывая ситуацию, вряд ли наказание причинит вред…

— Пока ты мой мастер, сегодня я тот, кто учит. Поскольку ты нарушила свое обещание, нет другого выбора, кроме как наказать тебя, не так ли?

— Н-Но…

Наказание обычно исходит от того, кто имеет власть. Поэтому Элоа никогда не слышала о случаях, когда ученик наказывал учителя. Это само по себе сбивало с толку, но его тон звучал странно ласково и нежно — явно он не ругал ее — что только усиливало ее замешательство.

— Не волнуйся, Мастер. Тебе понравится это наказание.

В ее растерянных глазах мелькнула черная лента, которую Сиу достал из ниоткуда. Мгновенно лента обвила ее запястья, как наручники, привязав к изголовью кровати. То же самое он проделал с ее лодыжками, полностью обездвижив ее в той же позе.

— Э-Это…

Элоа поняла, что происходит, и запнулась.

Это была та же лента, которую Сиу использовал с Барвинок. Ее цель — удерживать, не позволяя двигаться.

— Хорошо, начнем.

— Мм—!

Осознав, что протесты бесполезны, она ахнула. Она уже кончила дважды — один раз от стимуляции клитора, другой от проникновения — и теперь была крайне чувствительна. Но любая тревога от незнакомой ситуации растворилась, как только его член снова вошел в нее. И вскоре она поняла, почему это — трахать ее связанной — можно считать наказанием.

— Хаан…! Хеунг…угг…!

Когда она снова погружалась в море удовольствия, она почувствовала его прикосновение к клитору.

— Ч-Что ты…аах…! Д-Делаешь…?

— Я же сказал. Это наказание.

Благодаря ленте, освободившей его руки, Сиу мог трогать ее, как хотел. Он положил левую руку чуть выше кожи клитора. Мягко надавил на границу между слизистой и белой кожей, раздвинул ее, делая и без того набухший клитор еще заметнее.

— Ч-Ты что— Ах…!

Медленно двигая бедрами, он коснулся пальцами ее полностью открытого, круглого и выпуклого клитора. Он уже был достаточно влажным, и Сиу начал тереть нежную почку пальцами.

— Х-Хаа! С-Сиу…! Е-Если ты…! Хьяа!

Живот Элоа извивался так соблазнительно. Было видно, как она напрягается от наслаждения. Ее беспомощное тело, туго связанное лентами, не могло пошевелиться.

Пальцы Сиу ускорились.

Не в силах убежать или скрыться, ее клитор мог только поддаваться и дрожать под его прикосновениями.

— Так вот твое слабое место, Мастер.

— Мм—ах…! Х-Хаа! Ах…! С-Сиу…! П-Прекрати…!

Это была самая яркая реакция Элоа на сегодня. Даже связанная, ее таз красиво выгибался.

Он продолжал стимулировать клитор, не останавливая движений внутри нее.

— Ну как? Тебе нравится, Мастер?

— Мм…! Ааах! Аххх! Угх…! П-Подожди…! Х-Хотя бы… секунду…!

— Хлюп, хлюп, хлюп!

Ее киска хлестала, как протекающий кран, сжимая член Сиу с силой, сравнимой с ручным массажем. Она двигалась в такт его пальцам, будто следуя одному ритму. Как будто нажали на какой-то переключатель.

— Ах…хаа…! Х-Хаа! Угх…!

Теперь из ее рта не вылетало ничего, кроме нечленораздельных стонов, лишь дикие звуки, смешанные с тяжелым дыханием.

— Хах! Мм… Ааахх…!

Таз Элоа выгнулся до предела, начиная похабный танец в третий раз за сегодня. Ее тело дергалось, будто пытаясь вырваться от его члена, но ее киска жадно втягивала его плоть, обливая потом и соками, когда она снова кончила.

— Хаа…хаа…

Интенсивное удовольствие затрудняло дыхание.

Сиу стимулировал обе ее чувствительные точки одновременно, и для неопытной Элоа это было слишком. Она пыталась отдышаться, но тут его пальцы снова коснулись клитора. В этот момент ее словно вырвало из оцепенения.

— С-Сиу… Я… я больше не могу…

Она умоляла его остановиться. Удовольствие уже переполняло ее, и ей казалось, что она вот-вот описается. Если он продолжит тереть ее клитор, пока трахает, она просто сойдет с ума.

— Я уже сказал, Мастер, это твое наказание.

— Н-но—! Ахх…!

Несмотря на ее отчаянную мольбу, Сиу снова прижал палец к ее клитору. Легкое прикосновение — и ее бедра уже дернулись, как тетива лука.

Если он снова начнет по-настоящему… что за похабное зрелище я ему устрою?..

Эта мысль заставила ее содрогнуться.

— С-Сиу…

В любой другой ситуации она бы уже строго отчитала его, но сейчас она не могла даже этого. Ее тело и разум полностью подчинились ему — она лишь смотрела на него мокрыми от слез глазами, умоляя о пощаде.

— П-пожалуйста, хватит… Э-это слишком…

Когда Сиу убрал руку, Элоа облегченно вздохнула.

— Хорошо, тогда скажи конкретно, что именно я должен остановить?

— Ч-что…?

— Просто скажи, что прекратить, и я послушаюсь.

Услышав это, Элоа на мгновение остолбенела.

Она знала, что ему нравилось слышать грязные разговоры во время близости. Хотя это и шокировало, она не считала это чем-то неправильным. Просто еще один способ разделить любовь.

Но сказать такое

И Сиу, ее же ученику?

— Конечно, ты можешь просто потерпеть еще немного.

— Ик!

— Мне все равно нравится смотреть, как ты кончаешь, Мастер.

Сиу слегка надавил на ее набухший клитор, предлагая два варианта.

Даже это легкое движение вызвало искры в голове, заставив ее задержать дыхание.

Может…

Вместо того чтобы продолжать показывать ему постыдные сцены, лучше просто сдаться, закрыть глаза и сказать эту стыдную фразу?.. Все равно это всего лишь раз… да?..

Элоа сглотнула и закрыла глаза. Она не могла смотреть ему в лицо, произнося следующее:

— М-мой клитор… п-пожалуйста… п-прекрати тереть его…

Я сказала это…

Даже в пылу страсти она не понимала, как могла вымолвить такую пошлость. Волна стыда и смущения накрыла ее снова, и глаза наполнились слезами. И в этот момент…

— Ах…! С-Сиу…! Т-так резко…! Т-так сильно…!

Сиу начал вгонять в нее свой член до конца, словно дикий жеребец. Его прерывистое дыхание выдавало дикое возбуждение. То, как он завелся от нескольких ее слов, одновременно пугало и удовлетворяло ее.

— Угх! Мм…! Хааань…! Кхх…!

В такт его яростным толчкам грудь Элоа бешено подпрыгивала. И тут новое, внезапное наслаждение поглотило ее тело.

— С-Сиу…! Ах…! Ааах…!

Прошло совсем немного с последнего оргазма, а она уже снова была на грани. Она стиснула зубы, пытаясь сдержать крики, готовые вырваться наружу.

— Чвак, чвак! Сжимается!

— Ах…! Я с-снова…! К-кончаю…!

С каждым его мощным движением из нее выплескивались новые потоки соков и тогда случилось ожидаемое. Член Сиу внутри нее стал еще тверже, и она ощутила, как его мана бурлит в ней. Из ее лона, где находилась печать, начала вытягиваться тонкая нить маны. Все ее тело затряслось от стимуляции мест, которые обычно оставались нетронутыми.

— Гх…!

— Хаа…! Мм…! Ааах…!

Ее влагалище сжалось вокруг него, словно пытаясь выжать из него всю сперму.

Ощущая эту божественную тесноту, Сиу инстинктивно впился пальцами в бледную грудь Элоа. Мягкость и тепло в его руках подталкивали его к кульминации.

— Хлюп, хлюп, хлюп!

— С-Сиу…! Сиу…! Я… я снова…!

Даже связанная, тело Элоа бешено тряслось, напрягаясь до предела. Ее внутренние стенки сжимали его член еще сильнее. Стиснув ее грудь, он резко двинул бедрами, вгоняя себя в нее до глубины. Даже став ведьмой, ее инстинкты требовали продолжения — она сжималась вокруг его пульсирующего члена, жаждая его еще сильнее.

Хлынь, хлынь, хлынь!

Горячая сперма хлестала из члена, прижатого к самой шейке матки. Обжигающее тепло, словно плавящее тело, и мощный прилив маны довели ее до невероятного наслаждения.

— Иияяаа!!

Получая его семя глубоко внутри, она закатила глаза, издав звук, похожий на кошачий визг.

Хлынь, хлынь, хлынь!

Тем временем Сиу продолжал кончать, от чего у Элоа потемнело в глазах.

Пока сперма заполняла ее, она запрокинула голову, а ее тело билось в конвульсиях. Ее растрепанная грудь так и не выскользнула из его рук — эти округлости были слишком манящими, чтобы отпускать.

— Хаа… хаа…

Когда ее стенки начали судорожно сокращаться, Сиу вытащил член.

Чпок!

— Ах…!

Даже после этого ее внутренности сжимались, пытаясь выдавить из него последние капли. И это довело ее до еще одного мелкого оргазма, от которого скрючились пальцы ног.

Кап-кап…

— Хаа… хааа…

Густая сперма Сиу вытекала наружу, наполняя его чувством триумфа. Он раздвинул ее пухлые половые губы, перевернул ее тесные стенки и залил ее своим семенем. Более того — он сделал это со своей

— Мастер.

Тут он очнулся и окликнул ее.

Он подумал, что она просто слишком смущена, чтобы отвечать, но быстро понял — что-то не так.

— …Хаа… угх…

Ощущение получения ею такой чистой маны и ее собственного интенсивного оргазма переполняли Элоа.

Добавьте к этому тот факт, что она находилась в состоянии алкогольного опьянения, она просто не выдержала и упала в обморок на месте.

Больше, чем ученик, меньше, чем любовник (6) 18+

1.

В вихре головокружительного наслаждения Элоа потеряла счет времени.

— Хуу…

Выдыхая, словно бормоча во сне, она внезапно пришла в себя.

…Что…только что произошло…?

Она вспомнила, как произносила грязные слова, умоляя Сиу. А еще момент, когда он внезапно ускорился, и когда выпустил свое семя глубоко в ее лоно. Все эти воспоминания нахлынули на нее.

— Ах…

Смущенная, она тихо вздохнула. Оглядевшись, она заметила, что ленты, связывавшие ее конечности, исчезли. Вместо этого она обнаружила себя прижатой к груди Сиу.

— Ты наконец очнулась?

Услышав эти слова, ее пронзила леденящая мысль.

Неужели…я была без сознания…все это время…?

Неужели наша ночь…закончилась вот так…?

— С-Сиу! К-Который сейчас час?

— Хм? А, ты была в отключке недолго. Минуту, наверное?

— Фух…

Какое облегчение…

Она провела рукой по уже остывшей груди.

Если бы я пропустила такой важный момент, не завершив его должным образом, я бы точно пожалела…

— Прости, кажется, я увлекся.

Сказав это, Сиу обнял Элоа и притянул ближе. Затем он приласкал ее, проводя пальцами по волосам, целуя лоб и нежно поглаживая.

На самом деле, Элоа была удивлена. Хотя она знала, что Сиу в постели становится другим человеком, теперь она ощущала эту разницу еще острее. Однако тепло его нежных прикосновений растворило всю неловкость и неуверенность, которые она испытывала. Осознание, что он так дорожит ею, заставило забыть о тех чувствах. Ей хотелось заплакать от счастья…

И она чувствовала, что действительно счастлива…

Настолько, что мечтала, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Ей было уже все равно на возможные неловкие моменты или будущее — она просто хотела утонуть в этом блаженстве.

— Ты такой…несправедливый…

— Прости. Ты выглядела так развратно, Мастер, что я не удержался и решил немного подразнить.

Элоа подняла на него заплаканные глаза, пока он крепко держал ее в объятиях.

— Тебе…правда…нравятся…такие вещи…?

— Это слишком извращенно для тебя?

— …Честно? Да… Заставлять своего мастера говорить такое… Ты совсем с ума сошел?

По тону казалось, будто она ругала его, но в голосе прокралась капризная нотка, которую она не могла скрыть. Даже сама удивилась, насколько это звучало, как детская истерика. Но что еще удивительнее — она не чувствовала к этому отвращения.

— …Ну, если тебе это правда нравится…

Если ему действительно это по душе… то она готова стерпеть немного стыда…

Ведь кроме этой ночи, когда еще выдастся такой шанс…? Пусть получит все, что хочет…

Элоа нежно поцеловала его в щеку и прошептала на ухо:

— Сиу…

Ее накрыла волна стеснения, но она собралась с духом и продолжила:

— М-Мое тело… П-Понравилось…тебе…?

Она почувствовала, как Сиу вздрогнул от неожиданности.

И немудрено.

Ведь обычно Элоа никогда бы такого не сказала. Да еще и таким соблазнительным голосом, что даже ей самой стало жарко. Н

а самом деле, она смягчила формулировку. Изначально она хотела использовать другое слово вместо «тело», но не смогла выдавить его из себя.

Сдерживая румянец, она осторожно взяла его член в руку. Несмотря на недавнее семяизвержение, он уже снова был твердым и готовым к действию.

Элоа сделала кольцо из большого и указательного пальцев и неумело провела вдоль ствола, шепча на ухо:

— Е-Если хочешь еще… М-Можешь…пожирать меня… С-Сколько угодно…

Правильно ли я говорю…?

Она не была уверена. Ведь она не знала, что его заводит, но сегодня она твердо решила осчастливить его.

— С-Сначала… Р-Ртом…

Она думала использовать вульгарное слово, как Шарон, но передумала — было слишком стыдно.

— …Я с-сделаю это…р-ртом…

— Ты уверена, Мастер? Не надо себя заставлять…

— Я-я не заставляю… П-Потому что тоже хочу сделать тебе приятно…

— Чмок!

Не дожидаясь ответа, Элоа поцеловала его в шею. Повторяя его действия, она языком и губами исследовала каждый сантиметр его тела. Закрыв глаза, она двигалась вниз, а щеки пылали румянцем. Такому представлению о сексе ее научила госпожа Суа. Женщине не подобает брать инициативу и самой ублажать мужчину…

Но Элоа готова была переступить через стыд ради Сиу.

— Чмок… Слурп…

Хотя задача была не сложной, ее неумелые движения языком выдавали полную неопытность. Медленно продвигаясь ниже, она наконец добралась до низа живота.

— Ах…!

Ее подбородок столкнулся с его членом. Липкое ощущение испугало ее даже больше, чем сам контакт. Оправившись, она опустилась на колени между его ног, уставившись на его возбуждение.

В этот момент перед Сиу открылся восхитительный вид — ее стройное тело и округлые ягодицы были как на ладони.

— К-Кхм… С-Сейчас…я о-очищу его…

— Где ты этому научилась?

— Я-я кое-что знаю в жизни… Д-Думаешь, я совсем ничего не понимаю?

Глубоко вдохнув, она уставилась на его член, будто это злейший враг.

Судя по ее испугу при прикосновении, задача была не из легких.

Осознание, что этой штукой он только что трахал ее киску и кончил внутрь, лишь усиливало напряжение. Ее тело вымыли, но на его члене остались следы их страсти.

— Он грязный, дай я вытру…

— Т-Ты же мыл меня… Просто лежи, теперь моя очередь…

Его забота тронула ее до глубины души. Из-за таких мелочей ей хотелось сделать для него все, но действительность оказалась жестче.

— Хлюп…

Как и ожидалось, все было липко и мокро. Как котенок, пробующий новую еду, она осторожно лизнула ствол.

— Фу-у…!

Конечно, она ожидала этого. Хотя сам секс был сладким, вкус его сока оказался отвратительным. Горький, соленый, с рыбным оттенком — настолько противный, что волосы встали дыбом.

— Видишь? Не вкусно. Дай я вымою.

Сиу криво улыбнулся, но Элоа энергично замотала головой.

— Нет… Н-На самом деле, вкус напоминает икру… Дай попробую…

Вспомнив, как Шарон смачно сосала его, она собралась с духом.

— Может, я неуклюжа… Н-Но постараюсь…! Хаа… Слурп…

Не колеблясь, она начала лизать от яиц до головки, стараясь проглотить все выделения. Его член вздрагивал от удовольствия каждый раз, когда её шершавый, но в то же время мягкий язык скользил по нему.

— Хаа… хаа… чмок…

Она собирала смесь своих собственных соков и его семени языком, удерживая во рту.

Учитывая размер его члена и её маленький язык, процесс занял немало времени.

— Ммм…

Когда она закончила «уборку», её рот был наполнен слюной и другими жидкостями. С надутыми щеками, словно белка, запасающая орехи на зиму, она подняла взгляд на Сиу. Лёгкая морщинка на лбу из-за странного вкуса, раскрасневшиеся щёки и невероятно красивый ракурс, с которого он смотрел на неё, — всё это делало её особенно очаровательной.

Очарованный, Сиу протянул руку, предлагая ей возможность выплюнуть.

Но она вызывающе подняла голову.

— Гульп, гульп!

Звук глотания раздался в её горле, за которым последовал выдох. Она проглотила всё, что было у неё во рту, включая её собственные соки и его семя. Эта развратная демонстрация её энтузиазма удивила Сиу.

— К-Как…? Я… хорошо справилась…?

— Да. Ты потрясающая.

Услышав похвалу, Элоа горделиво выпрямила грудь, сумев улыбнуться, несмотря на непривычный вкус во рту.

Сиу сдержал смех и нежно погладил её по голове.

В этот момент её лицо озарилось чистой радостью.

— Теперь давай займёмся остальным.

Элоа опустилась ниже, опираясь на локти. Осторожно взяла его теперь уже чистый член обеими руками и начала облизывать языком.

— Хаап…!

Медленно стимулируя ствол и яички, она взяла весь его пенис в рот. Возможно, из-за неудобного угла, одна из её щёк раздулась.

— Чмок… слюрп…

Честно говоря, Сиу не испытывал особого удовольствия. Он не знал, где его скромная учительница научилась делать минет, но её техника была ужасна. Она сосала головку, словно конфету, но это скорее щекотало, чем доставляло наслаждение. К тому же её зубы постоянно задевали нежную кожу.

— Слюрп… ммх…?

Несмотря на это, она подняла глаза, чтобы увидеть его реакцию. В её взгляде читалась неуверенность в своих навыках, но она всё же гордо демонстрировала свои старания.

— Слюрп… К-Как тебе…? Т-Тебе нравится…?

— Да, Мастер. Это потрясающе.

Услышав ответ, её лицо озарилось широкой улыбкой.

В этот момент Сиу почувствовал, как его желание просто повалить её и взять сильнее прежнего.

— Мастер, можешь остаться в этой позе?

— В-Вот так…?

Сиу поднялся, оставив Элоа опирающейся на локти. Он уже видел это, когда лежал на кровати, но теперь, стоя, мог разглядеть ещё лучше. Её персиковые ягодицы, чья форма и упругость превосходили любые другие. Вспомнив сладкую плоть, скрытую между этими полушариями, ему стало ещё сложнее сдерживаться.

— ...

Элоа затаила дыхание, словно предвкушая, что будет дальше.

Тем временем Сиу сжал её ягодицы, прежде чем мягко раздвинуть их большими пальцами. Когда её плотно сжатые щёлки разошлись, обнажились скрытые складки её женственности и розовый бутон над ними, дрожащий от прикосновения прохладного воздуха.

— Н-Нет… П-Пожалуйста, не надо…

Элоа запротестовала, дотянувшись назад и схватив его за запястье. Её прежняя уверенность исчезла, превратив её обратно в застенчивую девушку.

Сиу быстро понял, почему она так реагирует. Когда он раздвинул её ягодицы чуть шире, то заметил, что её лепестки, которые он так тщательно очищал, снова покрылись влагой.

— Ты вся мокрая здесь.

— П-Потому что… В-Вытекло изнутри…

— Правда? Ты же не врёшь мне?

— ...

Элоа быстро отвела взгляд.

Она опустила голову, прошептав что-то едва слышно.

— Я… н-на самом деле… з-замокла, когда… д-делала тебе… м-минет… Мне было слишком стыдно признаться…

Её уши и ягодицы покраснели.

Сиу даже не стимулировал её, а она уже промокла просто от того, что сосала его. Это заставило её волноваться о том, что он теперь подумает.

— ... Э-Это делает меня… слишком похотливой…?

— Да. Немного развратной.

— Угх… Но ты ещё больший извращенец, чем я!

В ответ она развернулась и бросила на него сердитый взгляд. Её глаза кричали о протесте — это он заставлял её говорить и делать развратные вещи, угодные его извращённым вкусам.

— Хаа…!

Но этот жалкий протест был прерван. Его член, чей жар уже сжигал её наслаждением, плавно скользнул внутрь её влажных лепестков.

Он накрыл её дрожащую спину, усмехаясь.

— Мне нравятся такие нетерпеливые женщины. Ты готова быть такой для меня, Мастер?

Он что, просит меня стать извращенкой?!

Есть же границы, которые нельзя переступать!

Я никогда не соглашусь на такое!

— Так как ты хочешь, чтобы я тебя обслужил?

— ...

Вопрос заставил её замешкаться.

— ... П-Просто как раньше… в-введи свой… ч-член… в м-мою… ки… к-киску… г-глубоко… п-пока я не потеряю сознание…

Но раз Сиу этого просил, у неё не было выбора, кроме как подчиниться.

— ... П-Пожалуйста…

Увидев его удивлённую реакцию, она наконец не выдержала стыда и глубоко зарылась лицом в одеяло.

Больше, чем ученик, меньше, чем любовник (7) 18+

1.

— С-Сиу…! Хаа…!

Сколько раз он уже заполнял меня?

И сколько раз я стонала, теряла сознание от наслаждения, только чтобы очнуться и начать все сначала?

Элоа давно перестала считать. Она прижалась к Сиу, наслаждаясь ощущением его члена, скользящего внутри.

— Ты обещала сказать, сколько раз кончила, Мастер.

Они находились в позиции, позволяющей его члену напрямую давить на шейку матки.

Сиу стоял, слегка расставив ноги. Элоа обвила его конечностями, пока он поддерживал ее вес: ноги вокруг талии, руки вокруг шеи. Его ладони сжимали ее упругую попку, помогая удерживать ее, пока он входил в нее снизу. Так называемая поза «на руках».

Элоа повисла на Сиу, как капризный ребенок, принимая его внутрь. Ее тело идеально подходило для этой позиции, сливаясь с ним в едином ритме.

— Я-я не… я сбилась… со счета…! Аах…!

Элоа застонала почти плачущим голосом. Она перестала сдерживать стоны, как в начале. Теперь из нее вырывались крики самки в течке, хотя голос уже охрип от долгой игры. Что ж, учитывая, что он нещадно трахал ее с двух ночи до рассвета, такое состояние было понятным.

Она уже приняла его семя трижды, и даже сейчас подставляла свою киску, умоляя о большем.

— Ты правда сбилась со счета, Мастер? Не стоит лгать, знаешь ли.

— Мм…! Ах…! З-зачем ты… задаешь… такие стыдные вопросы…! Аа…!

Когда он ударил в чувствительную маточную шейку, она чуть не разжала руки на его шее. Страх упасть заставил ее киску сжаться еще сильнее вокруг его члена.

Заметив это, Сиу скорректировал позицию и возобновил ритмичные движения.

С каждым толчком Элоа издавала стон, похожий на рыдание, что только сильнее заводило Сиу.

Когда величественная, благородная, утонченная и нежная наставница превращалась в эту похотливую, развратную женщину…

Как он, ее ученик, мог не насладиться моментом?

— Пожалуйста, Мастер, скажи. Я хочу услышать это от тебя.

— Ммм… Хааа… Я-я кончила только что… Э-это был… д-двадцать… двадцать третий раз… Мнг!

— Двадцать третий? Восхитительно.

Возможно, это произошло потому, что удовольствие стало для нее слишком непреодолимым.

Глаза Элоа наполнялись слезами с каждым оргазмом. Хотя даже дурак понял бы, что эти слезы были не от грусти.

В полубессознательном состоянии она принимала его член. И даже так реагировала развратно на его дразнящий тон.

— Т-ты… с-слишком… жестко…! Ах…!

— Сможешь сказать в следующий раз, когда будешь близка?

Сиу спросил спокойно, даже не думая замедлять свои поршнеобразные толчки.

Элоа была удивительно легкой, но все же весила как мешок риса. Так что удерживать ее вес, особенно когда она обмякла, как тряпка, было непросто. Даже с духовным телом выдерживать такое целый час — задача не из легких, но он, казалось, не испытывал трудностей. Забавно, но это было результатом тренировок, через которые Элоа гоняла его духовное тело. Такая нагрузка его не утомляла. Конечно, он все же подпитывал тело маной на всякий случай.

— Н-нет…! Э-это слишком стыдно…! Хааа!

— Понятно. Тогда выбора не остается.

Сиу крепко сжал ее сочные ягодицы и начал серию мощных толчков. Его «обороты» будто удвоились, и тело Элоа запрыгало вверх-вниз как бешеное.

— Чжик, чжик!

Хотя они лишь немного поиграли перед этим, ее соки текли так обильно, что он задумался — то ли из-за непрерывного секса, то ли из-за оставшейся внутри спермы.

Как бы то ни было, звук ее любовных соков был отчетливо слышен.

— Кьяа…! Ах…! Хии…!

К этому моменту Элоа стала настолько чувствительной, что даже легчайшее прикосновение заставляло ее дрожать и кончать.

Под его яростными толчками она перешла от стонов к крикам, а затем к мольбам.

— Ааа…! М-моя киска…! Я снова кончаю… от твоего члена…! Я ж сказала…! Т-теперь остановись…!

— Молодец, Мастер.

Сиу сделал паузу, давая ей передышку, словно награждая за старания.

Тем временем ее мозг будто плавился. Элоа начинала понимать, как переизбыток наслаждения влияет на тело.

— Ууу… ик…

Она беспомощно прижалась к Сиу, вся дрожа.

В отличие от мужчин, у женщин нет предела количеству оргазмов. Несмотря на статус наставницы, герцогиня Тиферет была всего лишь женщиной. После двузначного числа оргазмов все ее тело стало невероятно чувствительным, будто в постоянном пике. Стенки влагалища судорожно сжимались, словно одного присутствия его члена внутри было достаточно, чтобы кончить.

— Кстати, Мастер, ты лишь раз говорила со мной вежливо.

— Э-это… З-забудь! Я только из-за тебя так сказала…!

Даже в полубреду она помнила все стыдные слова.

Хотя как можно такое забыть?

Как забыть, как умоляла трахать ее, пока она не отключится?

Даже сейчас, когда каждую частичку ее тела видел он, ее лицо пылало от стыда.

— Можешь повторить?

— ...

Услышав это, она уперлась лбом в его шею, замершая, будто уснула.

Она явно раздумывала.

— Пожалуйста?

— ...

— Мм?

— Мнг…

Когда он повторил вопрос, он начал медленно двигать бедрами. Это поставило ее перед выбором: сохранять авторитет наставницы или угодить ему как женщина, но в итоге победило второе.

Вдохновившись Шарон и Барвинок, Элоа попыталась подобрать фразу, которая ему понравится.

— Ч-член Сиу… такой в-вкусный… Этого д-достаточно?

Одних этих слов хватило, чтобы ее лицо стало краснее, чем в момент оргазма. Похмелье давно прошло — вероятно, благодаря активным упражнениям — и теперь ей было стыднее, чем когда-либо.

— Только это?

— ...Хватит уже!

Элоа отцепила руки от его шеи и игриво шлепнула его по груди.

Если бы Сиу не подхватил ее вовремя, его член мог бы пострадать — возможно, даже сломаться под напряжением.

Ее ноги, обвитые вокруг талии, едва держались.

— Прости, но ты слишком милая, Мастер.

— ...В-врешь. Я знаю, что ты думаешь. М-мой цвет волос странный, и я слишком низкая для женщины…

Она надулась детским тоном, прижимаясь щекой к его груди.

То, как она била его, вела себя мило, становилась счастливой, а затем надувалась — она показывала настолько разные стороны себя, что Сиу было приятно это видеть.

Было бы здорово, если бы мне удалось увидеть эту экспрессивную сторону ее натуры раньше.

Почему ей потребовалось так много времени, чтобы набраться смелости сделать это?

— Нет, Мастер, ты милая.

— ...Нет.

— Есть.

— Я сказала, нет!

— Даже когда ты притворяешься сердитой, ты милая.

— Я н-не притворяюсь!

Элоа стояла на своем, отрицая, но радость, которую она испытывала от его непрерывной похвалы, и желание подтвердить эти слова — всё это было явным признаком её любви к нему. Эта мысль наполнила её грустью. Это лишь мимолётное счастье, один-единственный волшебный вечер…

Как только наступит утро… всё вернётся на круги своя… будто этой ночи и не было…

А что, если бы она не взяла на себя роль его наставницы?

Или если бы оказалась рядом с ним раньше Шарон?

Элоа никогда не думала о том, чтобы превратить ученика в возлюбленного или оттеснить его нынешнюю пассию так поздно. Хотя это могло прозвучать бесстыдно, она искренне испытывала вину перед его девушкой, мисс Эвергрин.

— Сиу…

— Да, Мастер?

— …Я сделаю так, как ты скажешь.

— Правда? Это меня радует.

Из последних сил Элоа обвила руками шею Сиу.

— Всё, что я скажу дальше, будет лишь для твоего удовольствия. Ни одно из этих слов не отражает моих истинных чувств, ты понимаешь?

— Конечно… Мргх!

Она прижала его к себе так крепко, будто он был самой драгоценной вещью на свете.

Затем замерла.

Спустя мгновение из её губ вырвался тихий шёпот:

— Если бы я не была твоей наставницей… я бы хотела проводить с тобой такие ночи… каждый день…

Впервые Сиу услышал её голос в таком тоне.

Её от природы высокий голос звучал ниже, в нём не было ни прежней строгости, ни сдержанности. И это не был ни страстный шёпот в пылу наслаждения, ни нарочито-жеманное сюсюканье.

— Если бы рядом с тобой никого не было… я бы хотела занять это место.

В её голосе не было и тени притворства. Словно это была самая искренняя исповедь, идущая из глубины сердца.

— Я бы хотела ребёнка… похожего на тебя…

Сиу застыл, поражённый.

Её слова звучали настолько честно и прямо, что даже глупец понял бы их смысл.

— Кажется… я люблю тебя… Сиу…

Затем тишина повисла между ними.

Тяжёлая…

Её истинные чувства оказались невероятно гнетущими для него. Настолько, что Сиу задумался, заслуживает ли он всего этого, даже находясь под действием афродизиака.

— Хе-хе.

Но смех Элоа разорвал молчание.

Она произнесла следующую фразу с торжествующим оттенком, будто только что удачно разыграла его:

— Удивился? Хе-хе, твое выражение лица было бесценным. Приятно наконец-то отомстить тебе за все, что ты заставил меня пережить сегодня вечером.

— …

— Не заставляй меня больше говорить такие вещи, ладно? Теперь можешь меня опустить?

Сиу осторожно высвободился и опустил её на пол.

Едва её ноги коснулись земли, она чуть не рухнула, но он успел подхватить её.

— Осторожнее.

— …О чём ты? Это ты довёл мои ноги до такого состояния…

— …

Элоа уже вернулась в свое обычное состояние, как будто ничего и не произошло.

Однако Сиу все еще смотрел на нее со смешанным чувством.

— …

— …

Когда их взгляды встретились, Элоа пронзила глубокая жалость. В глубине души она знала…

Сиу никогда не воспримет подобное как шутку. То, что она сказала, было ничем иным, как откровенным признанием. Однако это оставило место для неопределенности. Много места для сомнений и противоречий.

Как будто она проверяла его, хотя и говорила ранее, что будет дорожить воспоминаниями о сегодняшнем вечере, но это не имело значения. Сегодня она разрешила себе всё. Ради него…

И ради себя.

Она толкнула его на кровать.

— Что, силы кончились?

Член Сиу, испачканный его же семенем и её соками — ещё более липкий, чем после первого раза — теперь был вялым.

— Мастер, я…

— Ещё одно слово, и я поклянусь никогда больше не видеть тебя.

— …

Её твёрдый тон заставил Сиу замолчать, а она опустилась перед ним на колени.

— Ну что? Будешь злиться из-за шутки? Это ты хотел, чтобы я это сказала.

Элоа решила не зацикливаться на горьких воспоминаниях. Ведь лучше держаться за хорошие. Даже если это эгоистично…

Она верила, что это правильный выбор.

С этой мыслью она без колебаний взяла его испачканный член в рот.

— Чавк… хлюп…

От семени под головкой до её соков, покрывающих его…

Будто целуя его по-французски, она тщательно обвила языком его пенис, сглатывая всё. Хотя раньше этот вкус вызывал у неё отвращение. Теперь же, почему-то, этот неприятный привкус казался ей почти… вкусным.

— Кхх!

Не в силах сопротивляться стимуляции, член Сиу начал быстро наполняться. Когда он поднял на неё взгляд…

Его ждал ещё один сюрприз. Её глаза сияли ярко-розовым светом — светом её маны.

— Сиу.

— Мастер…!

— Я люблю тебя. Это правда.

Улыбка на ее лице была более печальной, чем он когда-либо видел.

— Настоящим я заявляю о завете.

И в этот момент…

Память Сиу оборвалась.

Геенна Хост Бар

1.

Элоа смотрела на спящее лицо Сиу, её выражение было расслабленным, пока она допивала оставшуюся половину бутылки виски.

Рубиново-красный алкоголь стекал по её горлу, распространяя внутри тёплое жжение.

— ...

Лёгким заклинанием и взмахом руки она устранила все следы их любовных утех. Жидкости, прилипшие к простыням и их телам, исчезли. Все собранные примеси были сожжены пламенем очищения.

Закончив, она одела Сиу обратно в его одежду.

Так исчезли все следы их встречи, как будто ничего и не происходило.

— Почти как будто всё это было просто сном…

Даже самые счастливые моменты рано или поздно уходят в прошлое. Тёплые воспоминания между двумя людьми остаются в их сердцах. Если бы это можно было назвать полноценным воспоминанием, то сегодняшняя ночь была лишь его половиной. Потому что Элоа никогда не забудет об этом…

Но Сиу никогда не сможет этого вспомнить.

На мгновение ей показалось, что она могла бы назвать это «общей памятью», но она быстро осознала бессмысленность этой мысли и отбросила её.

Она приняла это решение в тот момент, когда отдалась Сиу. Теперь для неё не осталось места сожалению или печали — эти эмоции были бессмысленны.

— Сиу…

Сидя у кровати спящего Сиу, она погладила его по голове. Она использовала три удара своего завета, чтобы стереть его воспоминания. Её тело уже отчаянно нуждалось в отдыхе, а теперь ей ещё предстояло столкнуться с последствиями использования магии самости. Будто её ударило током: кончики пальцев онемели, а сердце бешено колотилось, протестуя. И всё же она так явственно чувствовала тепло его тела, что сердце сжималось.

— Так и должно было случиться… Почти как судьба…

На самом деле, Элоа не была мастером манипуляции памятью, и её заклинание было настолько слабым, что его могла блокировать даже базовая «автономная защита». Магия контроля разума и так не работала на ведьм с высоким уровнем ментальной защиты. Но, несмотря на то, что Сиу владел магией самости 16-17 ранга, у него не было никакой автономной защиты. Именно эту слабость Элоа использовала, и на него это подействовало без труда.

Она стёрла все воспоминания об их пьяной встрече сегодняшней ночью, а также о прошлом их соитии в дренажном тоннеле. Конечно, она заменила их другими воспоминаниями — на случай, если он заметит несоответствия и попытается восстановить реальные события. Короче говоря, для Сиу воспоминания о «романе с мастером Элоа» полностью исчезли.

Хотя она сделала это без его согласия, как его наставница, она взяла на себя ответственность направить ученика на верный путь. К тому же, она считала, что вообще не должна была допускать такого развития событий. И благодаря её действиям всё вернулось на круги своя.

Исчез инцидент, когда она проверяла его и оставила себе пространство для шалостей. Исчез их первый опыт в дренажном тоннеле, где они переступили черту, несмотря на отношения учителя и ученика.

То, что было сложно в первый раз, обычно становилось легче во второй раз.

Это высказывание было правдой, потому что после этого инцидента она начала видеть нечто большее, чем просто ученика, и в конце концов она перешла черту, которую никогда не нужно было переступать.

— ...Нюх.

Она почувствовала резкое покалывание в кончике носа.

Мастер, которая даже не может отчитать ученика, влюблённого в неё…

Вместо этого она сама прониклась к нему чувствами и позволила ему быть с ней близким… Но теперь этого мастера больше нет…

И я должна была бы радоваться этому, но…

Она почувствовала какое-то давление в области глаз и вытерла затуманенное зрение рукавом.

Горячие слезы потекли по ее лицу прежде, чем она это осознала.

— Сиу…

Она знала, что этого не должно было случиться, но это он поддержал её, когда она потерялась в печали после смерти Рафи, и дал ей новую причину жить…

Это он показал ей мир, которого она не знала…

Она не могла не влюбиться.

— Прости… за то, что действовала самовольно… и за то, что всегда была для тебя обузой…

И потому, желая закончить всё правильно, она позволила себе последний день с ним.

Она позволила ему делать всё, что он хотел, и сама сделала всё, что хотела с ним.

Он не вспомнит, но она никогда не забудет.

— ...

Элоа опустила голову, потянулась к его губам, пока он крепко спал, не отвечая ни на что, и легко поцеловала его.

Это был действительно конец всему.

Она поправила его растрепанный воротник, в последний раз погладила его волосы и тихо вышла из кареты.

2.

Ранним утром.

Близняшки проснулись отдохнувшими, но тут заметили нечто странное.

— ...

— ...

Корзина для пикника, которую они оставили в гостиной, выглядела не так, как прежде. Если точнее, половина «Сладкого зелья» исчезла.

— ...Одетта, это не ты выпила его во сне?

— А не ты ли, сестра?

— Я вообще не вставала.

— Я тоже.

Рефлекторно они начали подозревать друг друга, но, увидев взаимные реакции, быстро поняли, что ни одна из них не виновата.

И это породило новый вопрос.

— Тогда кто его выпил?

Первым делом следовало выяснить, что именно произошло, пока они спали. В этом роскошном особняке находились только они, господин Ассистент и Шарон-унни. Раз они сами крепко спали, значит, под подозрением оставались лишь двое.

— О нет, это плохо!

— Если это Шарон-унни, то ничего страшного.

Одиль почувствовала, как по спине пробежал холодный пот.

Если бы Шарон выпила зелье, оно бы на неё не подействовало — ведь оно работало только на мужчин.

— Но что, если это господин Ассистент?

Если же зелье выпил Сиу, всё становилось совсем иначе. Единственной, кого он увидел бы после пробуждения, была бы Шарон — и тогда объектом «любви» от зелья стала бы она. Э-это же всё равно что подать Шарон-унни угощение на серебряном блюде!

— Нет, это как преподнести ей целый пир на золотом подносе!

— Одетта, это ужасно! Правда ужасно!

— Сестра, что нам делать?!

Близняшки запаниковали, словно разворошили осиное гнездо. Они, конечно, поклялись соревноваться с Шарон честно, но это не значило, что они готовы дать преимущество сопернице, которая и так уже впереди.

— Хааам… Что за шум так рано?

В этот момент появилась Шарон, в растрёпанных пижаме и волосах, шлёпая тапочками.

Глаза близняшек, до этого метавшиеся в растерянности, мгновенно устремились на неё.

— Ч-что?

— ...

— ...

Увидев, как они пристально её разглядывают, Шарон смутилась.

Признаки:

Неопрятная пижама, растрёпанные волосы, шлёпающие тапки и зевок.

Похоже, страстной ночи любви у неё точно не было — по крайней мере, внешне.

Ни следов на шее, ни синяков на запястьях.

Но этого было недостаточно для уверенности.

— Доброе утро.

— Хорошо спалось?

— Да, отлично… А? Вы куда?

Близняшки рванули мимо Шарон, стремительно разделяясь в разные стороны.

— Простите!

— Надо кое-что проверить!

— Бам!

Они ворвались в комнату Шарон и осмотрели кровать.

— Кровать чиста.

— Запаха господина Ассистента нет, чисто.

Одиль проверила постель, а Одетта уткнулась в неё носом, тщательно обнюхивая, как ищейка.

— Ч-что вы творите?!

Шарон покраснела от возмущения и дёрнулась.

Даже если они предоставили ей это жильё, врываться без спроса и обыскивать комнату было слишком.

Разозлившись, она подошла и дала каждой по затрещине.

— Ай!

— Больно…

— Боже правый! Что за безумие с утра пораньше?!

Близняшки покорно приняли наказание, но облегчённо вздохнули. Если бы Сиу выпил зелье, комната не выглядела бы так опрятно, но они решили перепроверить.

— Шарон-унни, ты вчера пила чай из этой бутылки?

— Чёрный чай в бутылке.

— А? Нет.

Выражение близняшек, только что расслабившееся, снова напряглось.

Значит, зелье выпил именно Сиу.

— Что? Что с вами стряслось?

— Н-ничего!

В этот момент раздался звонок у входа, и близняшки бросились туда.

Шарон, тяжело вздыхая среди утренней суеты, последовала за ними — и увидела лицо Сиу.

3.

— ...Где я?

Сиу очнулся в вагоне близняшек. Он огляделся в замешательстве — вокруг никого не было. Похоже, он напился и сам приполз сюда.

— Неужели я один всё выпил? Неудивительно, что отрубился…

Увидев пустую бутылку виски, он поморщился. Он ничего не помнил, но, по крайней мере, благодаря духовному телу у него не было жуткого похмелья.

Приведя себя в порядок, он вернулся на виллу, где близняшки встретили его взволнованно.

Одетта, широко раскрыв глаза, спросила:

— Господин Ассистент! Это вы выпили?

Увидев красиво разлитый чай в красивой бутылке, он сразу признался. Он вспомнил, что пил его вчера во время уборки, потому что хотелось пить.

— Да, вчера пил, когда убирался.

— ...

Близняшки вдруг замолчали, и Сиу почувствовал странное беспокойство.

— Вы что, планировали пить его вместе? Извините…

— Н-нет! Мы просто хотели выбросить, потому что оно неудачное…

— Д-да! Но, эм… С кем ты был вчера…?

С кем я был…?

Вопрос был странный, но Сиу всё же попытался вспомнить.

Помню, что пил один и залез в вагон, но потом…

Ничего. Воспоминаний нет.

— Шарон…

Услышав это, близняшки выглядели так, будто их мир рухнул.

— ...И вы двое… А что случилось?

Но когда он продолжил, они облегчённо вздохнули.

— Ничего!

— Абсолютно ничего!

Успокоив обоих, которые с утра были в неистовстве, все четверо закончили завтракать и собирались уходить.

Близняшки ушли вперёд, а Шарон помогала Сиу с багажом.

— Эти двое… С ними что-то не так, да?

— Ага. Может, вчера что-то произошло?

— Неа, потому и странно. Я просто хорошо выспался…

Сиу недоумённо почесал голову, а в сердце Шарон закралось беспокойство.

Странно, что он якобы спал в вагоне, и странно, как близняшки допытывались, с кем он был. Интуиция подсказывала: что-то произошло.

Вообще-то, неважно, с кем он был. Она уже приготовилась к такому исходу. Главное, чтобы он возвращался к ней — а с кем проводит время, не так уж важно. Но…

— Ты правда просто пил один и спал в вагоне?

— Ага.

Взгляд Шарон упал на песок пляжа.

Рядом со следами близняшек явно виднелись более крупные — вероятно, оставленные Сиу прошлой ночью.

— Ты не врёшь?

— С чего бы? Я был один.

— ...Ладно.

Рядом с его следами были другие. Почти смытые волнами и развеянные ветром, но всё же заметные. Они не принадлежали ни близняшкам, ни Сиу — значит, это следы кого-то ещё. Как будто кто-то шёл рядом с ним к вагону. И в этот момент…

Шарон почувствовала, как сжалось сердце.

Потому что это значило: он только что солгал ей.

Геенна Хост Бар (2)

1.

После окончания поездки настало время для главной цели Сиу — причины, по которой он приехал в Геенну.

Сейчас он рылся в библиотеке Тринити-Академии. Обычно посторонним вход был запрещён, но благодаря содействию администрации он получил пропуск и мог свободно приходить и уходить. Чтобы контролировать Красную Ветвь, ему нужно было разобраться в магии силовых полей. Поэтому он собрал все доступные книги по этой теме.

Впрочем, это не заняло много времени. Ведь когда-то, будучи рабом, он официально занимался обслуживанием и управлением библиотеки — он знал расположение каждой книги как свои пять пальцев.

— Здесь куда больше, чем я думал…

И всё же, даже ограничившись только литературой о силовых полях, он набрал целую стопку на столе. Мало того, каждая книга была толщиной с телефонный справочник, а их было больше сотни. Конечно, не все они содержали актуальную информацию. Такие книги можно было найти разве что в «Тайной библиотеке» города Леномонд-Тауна или в академическом обществе Джинри Джинмён.

Иногда ведьмы обменивались подобными книгами на аукционах.

В любом случае, библиотека Академии хранила старые труды, а поскольку магия со временем эволюционировала, эти книги уже устарели.

— Но даже если я попытаюсь понять что-то новейшее, у меня всё равно не получится… Да, пожалуй, это лучший вариант…

С другой стороны, поскольку Сиу почти ничего не знал о магии силовых полей, более современные или сложные материалы только запутали бы его. Лучше начать с книг, объясняющих основы. По словам управляющей филиалом Суа, ему потребуется как минимум десять лет изучения, чтобы полностью овладеть Красной Ветвью.

У него было много времени. Не было нужды торопиться.

— Хм… Начну с этой?

Он давно не раскрывал книги таким образом. Читая, он начал делать заметки. Магия силовых полей отличалась от других видов магии. Если объяснять просто, привычная ему магия была похожа на рисование контуров с постепенным добавлением цвета, шаг за шагом приближаясь к результату. В то время как магия силовых полей — это «создание цельной картины сразу».

Мана — сила неопределённая. Она существует, но в то же время её как бы и нет. Она подчиняется физическим законам, но одновременно нарушает их. «Магия силовых полей» заключалась в распространении этой маны для создания определённых эффектов, фокусируясь на управлении её неоднозначностью и непредсказуемостью. Ирония в том, что её освоение начиналось с отрицания самой природы маны. Учесть все переменные для создания силового поля было практически невозможно для человека.

«Обычно мана подчиняется физическим законам в соответствии с контролем заклинателя»

Таким образом, использующий ману мог свободно создавать желаемые образы внутри хаотичного силового поля.

Это был первый шаг магии силовых полей, известный как «Воображаемый Порядок». Однако то, что происходило внутри искусственно созданного поля, сложно было назвать «магией». Это больше походило на детскую фантазию, игнорирующую все принципы и концепции.

Следующий шаг — превратить это воображение в чёткую концепцию, подчинённую законам и правилам. Этот этап включал в себя определение того, что нельзя делать внутри поля, и воплощение его в реальность. Так появился второй шаг — «Символический Порядок».

Здесь начиналось новое испытание. Воображаемая магия внутри Воображаемого Порядка просто не могла существовать в реальности, поскольку противоречила законам мира. Поэтому концептуализированная магия Символического Порядка искажалась из-за логики и несовершенств мира, отклоняясь от изначального замысла. Нахождение баланса, при котором воображение можно было бы перенести в «реальный мир», и было целью магии силовых полей. Заставить магию подчиняться законам мира, но при этом действовать согласно замыслу.

— Легко сказать, чем сделать…

С этой магией нельзя было увидеть процесс или предсказать результат, пока заклинание не завершено. Как готовить в темноте, не пробуя блюдо до конца. То, что Сиу смог «частично блокировать» поле искажения Красной Ветви, уже было чудом. Ни один другой вид магии не погружался так глубоко в область ощущений. Пока он бился над этим в одиночку, он заметил, что уже давно прошло время обеда.

— Ну, по крайней мере, это лучше, чем когда я пытался разобраться без единой подсказки или зацепки…

Шея затекла, путь впереди казался бесконечно долгим, но по крайней мере он начал что-то понимать — в отличие от того, когда у него не было никаких данных.

И на сегодня этого было достаточно. Он не мог принести опасный предмет в Академию, поэтому оставил его в пристройке особняка Близнецов. Теперь он планировал вернуться туда, извлечь образец маны Красной Ветви, проанализировать её силовое поле и применить сегодняшние знания.

— Но сначала стоит заглянуть к Такашо…

Сейчас Шарон и близняшки как раз на занятиях, разве нет…?

Без раздумий он использовал «Сдвиг Измерения», чтобы переместиться в галерею Малкут в городе Леномонд-Таун.

— Уф…

Было оживлённое время дня, и народу здесь собралось больше, чем в прошлый его визит.

Он сгорбился, стараясь не привлекать внимания ведьм, и быстро зашёл в хостел-клуб Такашо.

— Добро пожаловать!

Мгновенно двенадцать симпатичных парней, по шесть с каждой стороны, встретили его яркими улыбками. Вид этих красавчиков в аккуратных костюмах, приветствующих его, вызывал у Сиу лёгкий ступор.

Видимо, они так встречали каждого, кто заходил в дверь.

— Хм? О, господин Син Сиу.

Пока он осматривался, он заметил знакомое лицо. Пол, блондин, который провёл его к Такашо во время первого визита в клуб.

— Извини, я не клиент… Такашо свободен? Мне нужно его видеть.

Это было неудобство, с которым Сиу столкнулся в Геенне. В Современном мире он мог бы просто написать или позвонить Такашо, но, судя по всему, сейчас было рабочее время, и он мог прийти неудачно. Если так, он был готов подождать до конца смены. Всё равно других планов у него не было.

— Конечно, без проблем. Он как раз в офисе.

Но, вопреки ожиданиям, Пол сразу провёл его внутрь.

Пройдя через главный вход и внутреннюю дверь, он увидел бар, оформленный как салон. Место выглядело аккуратно, даже деревянные ящики, валявшиеся здесь раньше, были расставлены по порядку. Чистота, уют, приглушённый свет — атмосфера была романтичной, даже несмотря на день, но одна вещь особенно привлекла его внимание…

Пол заметил его недоумённый взгляд и усмехнулся:

— Да, клиентов нет…

Именно.

Сиу озирался, потому что в этом большом хостел-клубе не было ни одного посетителя, несмотря на двенадцать встречающих у входа.

Сейчас было три часа дня.

Не самое оживлённое время для хостел-клуба, но это касалось только обычных заведений. А здесь была Геенна. Основные клиенты — ведьмы. У большинства ведьм не было постоянной работы, да и строгого расписания они не придерживались. Такие приятные послеполуденные часы были золотым временем для кафе и баров — ведьмы собирались там, чтобы провести время, но здесь не было ни одной. Полная пустота.

— Что-то случилось? Почему так пусто?

— Честно, так почти всегда. Прошёл уже месяц с открытия, но…

— Что?

Эти слова удивили его.

В последний раз, когда он видел Такашо, он думал, что у друга всё идёт как по маслу. Он считал, что с его навыками и адаптивностью Такашо успешно начал бизнес. Но, как выяснилось, он занял деньги у графини Адонай и теперь едва сводил концы с концами.

Новое заведение, и уже месяц в таком состоянии?

— Можешь рассказать подробнее?

Сиу понял, что дело серьёзное.

Речь шла не просто об успехе или провале бизнеса — на кону была жизнь Такашо.

Почему он не обратился ко мне за помощью?

Пол немного помедлил, прежде чем осторожно ответить:

— Честно, мы все благодарны Такашо-хёну. Технически мы — государственные рабы, но он спас нас от бессмысленной жизни… Даже сам обучал нас… И, ну, по крайней мере, у нас есть еда, крыша над головой и какая-то свобода…

— Да, понимаю.

— Но… Проблема в том, что клуб не зарабатывает денег. Наоборот, мы теряем больше денег каждую неделю. Без клиентов мы не можем ничего продать, но нам все равно приходится платить за операционные расходы и прочее. Нам также приходится платить за еженедельные покупки алкоголя, счета уже накапливаются…

— Сейчас мы подрабатываем по ночам в игровом зале, в основном бесплатно, просто чтобы затянуть пояса... Но я не знаю, как долго мы сможем продолжать это делать…

Сиу снова оглядел бар.

От алкоголя до мебели и даже ковров…

Всё выглядело дорого — видимо, они рассчитывали на состоятельных клиенток-ведьм. Судя по всему, даже если все сотрудники сложат свои заработки с подработок, им не хватит на одну из картин в этом зале.

— Эй, Сиу, ты здесь?

Узнав о его приходе, Такашо вышел с улыбкой, размахивая рукой, но, увидев серьёзное выражение лица Сиу, его улыбка потухла.

Он вздохнул, спускаясь по лестнице.

— Пол, паршивец, ты наболтал ему лишнего, да?

— Прости, хён… Ты же говорил, что он близок с ведьмами… Мы-то можем вернуться к старым работам, если клуб закроется, но ты…

— Хватит, пацан. Иди работай.

Такашо шлёпнул Пола по затылку — тот смотрел на него с беспокойством и слезами на глазах.

С горькой усмешкой он погладил бороду и посмотрел на Сиу.

— Хах… Не хотел показывать тебе этот бардак…

— Это правда?

— Что?

— Что у бизнеса сейчас проблемы?

Подумав, Такашо плюхнулся на диван и признался.

Он закурил, затягиваясь так, будто вдыхал что-то горькое.

— ...Пфф…хуф…

Он курил молча, уставившись на Сиу, пока не докурил до фильтра. Потом почесал голову и наконец заговорил.

— Слушай, дела не очень. Не сказать, что полный крах, но… тяжело. Очень.

Даже самым близким друзьям непросто открыто говорить о своих трудностях, а уж делать это, сохраняя храброе лицо, — и подавно.

— Я думал, это просто стартовые трудности, и пытался разобраться сам…

— ...

— Но не всё идёт по плану…

Такашо отмахнулся, как будто это ерунда, но это только усилило беспокойство Сиу.

Они прошли через пять лет взлётов и падений. Естественно, он хотел, чтобы у друга всё сложилось.

— В чём именно проблема? Может, я смогу помочь…

— Давай перейдём в другое место. Дети могут подслушать.

— Хорошо.

Сиу последовал за Такашо, всё ещё щеголявшим в стильном костюме, в его офис.

Геенна Хост Бар (3)

1.

Как только Такашо привёл Сиу в свой офис, он предложил ему выпить.

Необычное шампанское. Бутылка выглядела уникально, с логотипом в форме щита.

Даже Сиу, не особо интересовавшийся алкоголем, узнал её.

Moët & Chandon Dom Pérignon.

— Держи.

Такашо достал сигарету, предложив напиток, и Сиу последовал его примеру.

Вообще-то он пришёл за советом насчёт отношений, но обстоятельства сложились иначе.

— Плоп!

Такашо ловко открыл бутылку и налил шампанское в высокие бокалы, стоящие перед ними.

Напиток красиво забулькал.

Не раздумывая, Сиу сделал глоток.

Сладкий, пьянящий фруктовый вкус взорвался во рту, будто в нём вспыхнула звезда. Он и так знал, что этот напиток невероятно дорогой, но, попробовав, осознал это ещё сильнее. Алкоголь, который он обычно пил с Элоа, даже близко не стоял. Конечно, сравнивать их было не совсем правильно — они с Элоа обычно пили коньяк и виски, — но он не удержался.

— Так в чём дело?

— Сколько Пол тебе рассказал?

— Что у тебя нет клиентов, и ты теряешь деньги.

— ...Понятно.

Сиу старался подбирать слова аккуратно, но Такашо всё равно выглядел ошарашенным.

Он знал его шесть лет, но впервые видел его таким. Тот Такашо, которого он знал, не терял улыбку, даже если небо падало на голову.

Сиу встал и шлёпнул друга по спине. Настолько сильно, что звук эхом разнёсся по комнате.

— Ай! Ты совсем охренел, ублюдок?!

Такашо вскрикнул, прикрывая затылок.

— Заткнись. Мы знакомы не день и не два. Почему ты от меня скрываешься? Выкладывай всё как есть.

— Ценю заботу, но не всё так просто. Как я буду смотреть тебе в глаза, если заставлю волноваться зря?

— Алкоголь…

— Что?

— Я заплачу за него.

Услышав это, Такашо уставился на него пустым взглядом. Потом скривился, как героиня мелодрамы, кусая губу, чтобы не расплакаться.

— С-Сиу… Я…

— Хватит! Или я уйду, а ты тут реви один. Блин, противно на это смотреть.

— Сиу, я люблю тебя!

— А-а-а!

Он внезапно вскочил и крепко обнял Сиу, чуть не сломав ему рёбра.

Почувствовав его мощные мышцы, скрытые под костюмом, Сиу завизжал.

Лишь немного пошутив, они снова сели и вернулись к делу.

— Чёрт… Как ты до сих пор такой сильный?

— Поверишь, если скажу, что это из-за любви к тебе, Сиу-кун?

Выслушав краткое объяснение Такашо, Сиу пришёл к выводу.

Есть решение куда лучше, чем пытаться помочь ему в одиночку.

— Ладно, я знаю того, кто нам здорово поможет. У тебя есть кристальный шар?

— Да, рабочий тут есть. А что?

— Дай мне минутку, я сейчас свяжусь с этим человеком.

Оставив озадаченного Такашо, Сиу тут же связался с той, кто недавно оставила ему свою визитку.

2.

Вскоре после этого.

Передняя дверь хостел-клуба распахнулась.

— Добро пожаловать!

— Цок-цок-цок!

Звук каблуков возвестил о появлении сегодняшней «запасной подающей». Ультрамариновые волосы и глаза. Соблазнительная фигура, подчёркнутая фуксиновым бархатным платьем. На плечах — меховая накидка. Невероятно высокие каблуки, на которых, казалось, невозможно ходить, не сломав лодыжки. С роскошной сумочкой в руке вошла Ведьма Удачи. Кибела Барвинок.

Честно говоря, Сиу ничего не понимал в бизнесе — он не изучал его ни в одном из миров. Поэтому он решил обратиться к настоящему эксперту и позвал Барвинок.

Хотя она вела себя как избалованная наследница, она владела и управляла всемирно известной сетью отелей.

Она слегка приподняла бровь, осматриваясь. Ей хватило трёх секунд, чтобы понять ситуацию. Улыбка мгновенно исчезла с её лица.

Будто подумав:

Вся её величественная осанка тут же испарилась.

Она бросила на Сиу убийственный взгляд.

— Для самой госпожи Барвинок удостоить нас своим присутствием — честь…

— Син Сиу! У тебя должно быть очень хорошее объяснение!

Сиу переоделся в смокинг, который ему дал Такашо.

Увидев его, Барвинок тут же впала в ярость, в отчаянии хватаясь за голову.

— Я думала, ты пригласил меня на свидание, поэтому так нарядилась, а ты!

Её голос звучал так же резко, как и взгляд.

Такашо и остальные хосты, приветствовавшие её, остолбенели. Все понимали, что перед ними — ведьма, и судя по виду, очень влиятельная. А такая ведьма была явно в бешенстве. Неудивительно, что они перепугались.

— Ну, это ты сама сказала звонить, когда понадобишься. Ладно, не сердись, давай зайдём внутрь, а? Ха-ха!

Ответ Сиу вогнал их в ступор во второй раз. Хосты не знали, кто такой Сиу. Они лишь слышали, что он друг мадам Такашо и хорошо ладит с некоторыми ведьмами. Столкнувшись с разгневанной ведьмой, даже если пасть на колени и молить о пощаде, в большинстве случаев это не поможет. Голова уже во рту крокодила — судьба зависела от её милости. Некоторые хосты уже закрыли глаза, шепча молитвы.

— ...Глубокий вдох…

Атмосфера накалилась. Пылая глазами, ведьма по-прежнему сверлила Сиу взглядом.

Тревога нарастала — все думали, что сейчас она обрушит свой гнев на них.

— Ух, ну серьёзно… Я даже сняла нижнее бельё ради тебя…

— Лишние подробности.

— Скажешь ещё хоть слово — клянусь, уйду.

— Нет, прости, правда, мне очень жаль. Я сам расстроен! Ну представь: редкий шанс на свидание с самой красивой ведьмой в мире, госпожой Барвинок, а я вынужден потратить его на это…

Сиу тут же начал льстить.

Её глаза сразу загорелись.

— Продолжай.

— Честно, я не хотел так тратить этот шанс, но столкнулся с проблемой, которую не могу решить один. Я знаю нескольких ведьм, но первой на ум пришла ты.

— Правда?

— Конечно. Я уверен, что госпожа Барвинок сможет разобраться в этой сложной ситуации и дать нам чёткий ответ!

Сиу уже примерно понял её характер. Ей нравилось, когда он вёл себя смело, и почему-то она взяла на себя роль старшей сестры для него. Хотя внешне она казалась равнодушной, она была готова помочь, если Сиу попадал в беду.

— Ладно, прощаю. Идём внутрь.

— Могу подержать накидку.

— Глупый, у меня же грудь оголится. Я же сказала — без лифчика.

— А, точно.

Хотя Сиу ожидал такого развития событий, Такашо был в ступоре.

На самом деле, то, что сделал Сиу, не требовало от него особых усилий, но его поразило то, кто именно это провернул. Когда он был рабом, Сиу был полным профаном в вопросах флирта и из-за этого годами страдал от ассистентки Амелии. Хотя, конечно, часть вины лежала и на ней — она была такой же безнадёжной в этом плане, так что их отношения, мягко говоря, не сложились. Короче говоря, знакомый ему Сиу был девственником, ничего не понимавшим в тонкостях отношений между мужчиной и женщиной. Трудно было поверить, что теперь он так ловко управлял женским сердцем.

Видимо, правда говорят, что опыт меняет людей…

Лишь когда Барвинок скрылась из виду, хосты наконец выдохнули с облегчением.

— Эм, хён…

— ...

— Хён!

— Ч-что?

Лиам, читавший про себя молитвы, тихо подошёл к Такашо.

Остальные хосты тоже начали потихоньку собираться вокруг.

— Да кто этот парень вообще?

— Судя по тому, как они общаются, эта ведьма — его близкая подруга…

— И как он так запросто обращался с этой стервой…

— Как будто детей пугает…

Первым делом Такашо подавил в себе восхищение тем, как вырос его ученик, Син Сиу. Затем он торжественно произнёс:

Раз уж Сиу показал им идеал хоста, к которому стоит стремиться, он решил воспользоваться моментом.

— Парни, это вершина, пик мастерства, к которому должен стремиться каждый хост! Мы должны не только развлекать клиенток, но и создавать с ними духовную связь! Запомните то, что вы сегодня видели!

— Да, хён!

— Вершина, к которой нужно стремиться…

— Ладно, мне надо присоединиться к ним.

Произнеся речь, Такашо поспешил за Сиу и Барвинок в салон.

3.

Мгновенный отклик Барвинок на звонок Сиу…

То, как она естественно прижалась к его руке…

И как она украдкой касалась его бедром при каждом удобном случае…

— Здравствуйте, я мадам Мимая Такашо из «Роуз Гласс». Честь познакомиться.

Даже увидев это, Такашо не потерял самообладания. Он представился с достоинством, его низкий спокойный голос звучал уверенно, когда он сел напротив пары.

Что ж, стоило ожидать от парня, который зарабатывал на жизнь соблазнением ведьм.

— Мадам? А, ну да, хостел-клуб, логично…

— Да, мой друг недавно открыл это заведение, но дела идут не очень. Поэтому я пригласил вас, госпожа Барвинок. Нам нужен ваш совет.

— Ну, во-первых, я не работаю бесплатно…

Хотя она так сказала, сам факт её присутствия означал, что она поможет или хотя бы выслушает, а причина её поведения была проста…

— Два дня и одна ночь.

— Нет, три дня и две ночи.

— Может, две ночи подряд без перерыва?

— Лучше три.

Она хотела провести жаркое время с Сиу.

Конечно, он не остался бы в накладе. Скорее, это было больше похоже на награду, чем на оплату. Возможно, потому что они уже делали это раньше, у него не было ни капли отвращения к повторению.

Раз Шарон проснулась, чувство вины, которое он испытывал в первый раз, исчезло. Единственная причина, по которой он не соглашался сразу, — это чтобы сохранить интригу.

Он обнял Барвинок за талию, затем нежно укусил её за ухо.

И прошептал низким голосом:

— Если будешь слишком жадной, я накажу тебя. Думаешь, справишься?

— Пфффф! Ха-ха-ха-ха!

Барвинок, которая обычно прикрывала рот, когда смеялась, сейчас этого не сделала. Она хохотала так сильно, что несколько раз ударила ногой по столу. Будь они на полу, она бы каталась от смеха.

— Ч-что это было?! Э-это вообще на тебя не похоже!

Продолжав смеяться до одышки целых три минуты, Барвинок наконец остановилась, но всё ещё держалась за живот, скрючившись, как креветка.

— Боже… Сиу, ты опять что-то странное в интернете читал? Пожалуйста, больше так не говори, ладно? Тебе это не идёт.

— Уф, хватит…

Теперь Сиу почувствовал себя неловко.

Если бы это была … вместо Барвинок, её лицо бы покраснело, и она застенчиво кивнула бы в ответ.

Пока он ворчал про себя, Барвинок, всё ещё улыбаясь, кивнула:

— Ладно, раз ты меня так развеселил, будет два дня. 48 часов, ни минутой больше.

— Договорились.

Такашо наблюдал за этим, не веря своим глазам.

Это вообще Сиу?

Тот Сиу, которого он знал, не смог бы рассмешить ведьму похабной шуткой, не говоря уже о назначении свидания для секса. Зная, каким он был в рабстве, вероятность этого была ниже, чем шанс, что сам Такашо откажется от мирских желаний и станет аскетом.

— Так в чём именно проблема, мадам? Расскажите подробно.

Такашо, ошарашенный происходящим, поспешно кивнул, услышав её вопрос.

В любом случае…

Раз Сиу сам позвал эту ведьму, сомнений не было — она сможет помочь, хоть немного. Он решил поставить на неё судьбу своего бизнеса.

И потому, уверенным взглядом разложив на столе документы, которые держал под мышкой, начал объяснять ситуацию.

— Понятно. Я расскажу всё и предоставлю соответствующие данные.

Геенна Хост Бар (4)

1.

Хотя Барвинок уже практически отошла от управления отелями и теперь лишь путешествовала по миру, её опыт активной работы никуда не делся, но, поскольку она ничего не знала о хостел-клубах, Такашо пришлось объяснять основы бизнес-модели, в основном касательно получения прибыли.

Во-первых, клиентка оплачивает вступительный взнос за посещение.

В него включены напитки и закуски.

— Похоже на клубы в Современном мире, да?

— Да. Кроме того, у нас три уровня взносов в зависимости от подаваемого алкоголя.

— Самый дешёвый — Dom Pérignon Blanc, затем Rosé 2000 и Vintage 1995?

— Верно.

— Понятно. Продолжайте.

Выслушав объяснение, Барвинок села и попросила рассказать о работе хостов.

Суть в том, что клуб не берёт отдельную плату за конкретных хостов — они развлекают ведьм шутками и беседами. По сути, они просто составляют компанию за напитками.

— То есть вы просто болтаете, и всё?

— Конечно нет. Наша цель — доставить ведьмам удовольствие, позволив им почувствовать лёгкое волнение, которое они обычно не испытывают.

Если ведьма не вызывает конкретного хоста или пришла впервые, хозяева сменяют друг друга каждые пятнадцать минут.

— Это как в парфюмерном магазине, где можно выбрать понравившийся аромат. Здесь мы также предоставим ведьме возможность призвать хозяина, который соответствует ее вкусам

— И дальше?

— Если ведьма довольна обслуживанием хозяина, она может подарить ему высококачественный алкоголь.

Это и будет дополнительным доходом клуба.

— В идеале эта система подарков станет нашим основным источником прибыли.

— Да, знакомо. Что ещё?

— Если ведьме очень понравится, она может заказать второй раунд. Тогда она оплачивает небольшую дополнительную плату. Также, если она оставит чаевые или другие подарки, клуб берёт 30%, а хозяева получают 70%.

Итак, источники дохода клуба:

Вступительный взнос + отдельно заказанный алкоголь + доп. расходы + 30% от чаевых.

Выслушав объяснение Такашо, Барвинок скрестила руки и задумалась. Поскольку информации было много, ей нужно было время, чтобы всё переварить.

— Сто слов объяснений не заменят практики. Можно попробовать услугу?

Капризная, как всегда, она неожиданно выдала это предложение, но Такашо не дрогнул. Он лишь поклонился, соглашаясь.

— Хорошо, мы предоставим вам лучшее обслуживание.

— Нет, просто обычное. Хочу прочувствовать.

— Как скажете…

— Щёлк!

По звуку его пальцев в зал вошли пять красавцев.

2.

Час спустя.

Барвинок, ставшая первой гостьей клуба за день, весело болтала и пила с хостами.

Тем временем Сиу замер в сторонке, наблюдая за ними. Он был действительно впечатлен игрой хозяев.

Они были красивы, это уже был плюс. По их манере держаться было ясно, что они опытные хозяева, знают, что говорить клиентам, как их хорошо обслуживать и умеют читать атмосферу, чтобы не переходить определенную черту. Они также знали, что другая женщина — ведьма, поэтому они знали, как действовать осторожно и не показывать никакой легкомысленности, обращаясь с ней мягко и стараясь, чтобы она чувствовала себя комфортно. В целом атмосфера была дружелюбной.

Конечно, были один или два парня, которые допустили небольшие ошибки, но Барвинок любезно пропустила эти ошибки мимо ушей, тихо посмеиваясь, возможно, потому, что у нее было хорошее настроение.

— Время вышло, да?

— Было очень приятно, госпожа. Пожалуйста, позовите меня, Пола, в следующий раз.

С этими словами Пол встал на одно колено — будто собираясь сделать предложение — поцеловал её руку и удалился. Так закончился первый визит Барвинок в хостел-клуб, оставив её с довольной улыбкой.

Когда Пол вышел, она взглянула на Сиу и многозначительно улыбнулась.

— Ну как? Что почувствовал, видя меня с другими мужчинами?

Вопрос смутил Сиу — он не понял её цели. Решив, что она пытается вызвать ревность, он сыграл вдоль.

— Моё сердце пылало от ревности.

— Врёшь~

В отличие от Барвинок, которая сразу же начала шутить, Такашо был напряжён.

Он вытирал лоб платком, представляя, что чувствует шеф-повар, чьё блюдо оценивает критик.

Затем осторожно спросил:

— Вам понравилось?

— Да, но вряд ли я вернусь.

Лаская подбородок Сиу, Барвинок неожиданно выпалила это так резко, что даже он не ожидал. Ответ был настолько неожиданным, что даже всегда хладнокровный Такашо на мгновение потерял самообладание.

— Ах да, ещё у вас хороший вкус.

— Для меня честь получить такую похвалу.

После этого Барвинок взяла сигарету, и Такашо тут же подскочил, чтобы прикурить.

Услышав такой ответ, он всё равно остаётся спокойным…

Какой профессионал…

Сиу молча восхищался другом.

— Укажу всё по порядку. Во-первых, я поняла вашу задумку. Вы пытаетесь создать нечто среднее между свиданием в «Садах Гортензии» и реальными отношениями… Верно?

— Совершенно верно.

Хозяева относились к ведьме с огромным уважением, но разговор все равно протекал так, словно они были на равных.

— Я думаю, что идея замечательная. Эти милашки красивы и хорошо обучены, и есть ведьмы, которые любят ходить на вечеринки и веселиться с такими парнями, так что недостатка в спросе на них не будет. Я искренне считаю, что это новая идея, она свежая и легкая, даже ведьмы, которые не интересуются мужчинами, вероятно, зайдут из любопытства.

— Кроме того, я заметила это с того момента, как вошла, но интерьер действительно стильный.

— Или, по крайней мере, он соответствует стилю Геенны; он балансирует на тонкой грани между винтажной атмосферой старой эпохи и утонченной атмосферой современной архитектуры, на него приятно смотреть. Только по атмосфере я скажу, что он не уступит ни одному другому бару в Геенне.

— Большое спасибо!

Барвинок говорила это, просматривая разложенные на столе документы.

Её похвала заставила Такашо покраснеть от радости.

— Теперь давайте взглянем на это.

Закончив с документами, она подняла список клиенток.

— Я вижу, в начале у вас было несколько посетительниц?

— Да… Я пригласил знакомых ведьм, также некоторые зашли из любопытства…

В первую неделю клуб посетили пятьдесят ведьм. Для такого заведения маловато, но всё равно немало.

— Сколько из них вернулись хотя бы раз?

— ...Трое.

— Догадываюсь: это те, кого вы лично пригласили, потому что знакомы.

— Да.

Сиу взглянул на имена — все трое были профессорами Тринити-Академии.

То есть они приходили не ради клуба, а ради Такашо.

— Разве это не проблема? Как думаете, в чём причина?

— ...

Впервые Такашо не нашёл, что ответить.

Конечно, Сиу, который слушал все это, вообще не понимал, в чем дело.

Отсутствие спроса — это не проблема...

Она также сказала, что обслуживание довольно хорошее...

Но нет клиентов, которые пришли бы во второй раз?

Думаю, проблема лежит в чем-то более фундаментальном...

— Этот несчастный недостоин! Пожалуйста, осветите мой путь!

С этими словами Такашо тут же опустился на колени в идеальном догэдза.

Тот самый безупречный догэдза, который Сиу видел недавно.

— Встань и садись сюда. Ты друг Сиу, так что не надо так со мной.

— Я запомню!

Такашо с горящими глазами последовал её указаниям, усевшись прямо перед Барвинок.

— Прежде всего, самая большая проблема этого места...

Барвинок подняла тонкий палец, прежде чем перечислить обнаруженные ею недостатки.

— Это место слегка задевает гордость ведьм. Не в хорошем смысле, а в раздражающем.

— Что вы имеете в виду...?

— Во-первых, вы позиционируете это как заведение премиум-класса. Поэтому открылись здесь, в Галерее Малкут, а не в Тарот-Тауне.

— Да.

Барвинок глубоко затянулась сигаретой, затем передала её Сиу.

Наклонившись вперед, она продолжила:

— Представьте себя ведьмой, впервые идущей в этот клуб. Вы устали, потому что ваши исследования зашли в тупик, настроение уже плохое. И тут вы узнаёте, что открылся новый клуб — это место. Реклама говорит, что это премиальное заведение, где можно выпить в компании красивых мужчин.

Такашо достал блокнот и ручку, делая пометки.

— Но, как только вы заходите, вас встречают двенадцать мужчин, кричащих вам в уши. Разве это похоже на премиум-уровень?

— Затем, пока вас проводят к столику, всё ещё в шоке, вам говорят про вступительный взнос. Если в конце всё равно придётся платить, зачем он нужен?

— Мало того, взнос ещё и делится на три уровня? Вы пришли, чтобы почувствовать себя особенной, а клуб уже оценивает вашу значимость по толщине кошелька. Наглость! Хотя вы почти что оказали честь своим присутствием!

— А...

— Дальше вы смотрите на цены: 3 фунта, 5 фунтов, 8 фунтов...

— Еле сдерживаемая ярость возвращается.

— Из-за такой небольшой разницы вам приходится выслушивать объяснения, как работает взнос и как ваш выбор напитков зависит от него. И после этого клуб ещё осмеливается предлагать мне выбирать «по вкусу»?

Рот Такашо постепенно открывался по мере её слов. Конечно, он не вводил три уровня взноса с таким умыслом. Он просто хотел охватить как можно больше клиенток. Самый дешёвый взнос в 3 фунта (около 2,52 млн вон) оставлял небольшую прибыль, но даже Сиу не подумал, как эта система выглядит со стороны ведьмы.

— Это ещё не всё. Алкоголь здесь даже не настоящий премиум, а что-то среднее. Почему только Dom Pérignon? На рынке есть куда более изысканные напитки.

Беспощадная критика Барвинок сыпалась с неожиданных сторон, заставляя Такашо обливаться потом.

— Э-это фирменная особенность клуба... И если брать более дорогой алкоголь, себестоимость будет слишком высокой... Но мы оставляем элитные напитки для подарков и мероприятий...

— Это вторая проблема.

Барвинок подняла второй палец.

— Вы вообще не понимаете мышление богатых. Если хотите привлечь ведьм, которым не по карману такой алкоголь, зачем открываться здесь, в Галерее Малкут?

— Моя цель...

— Я знаю. Вы хотите охватить как можно больше клиенток. Хорошая идея, если ваш бизнес достаточно масштабен, чтобы разделить ведьм с разным достатком по этажам, как в роскошных отелях. Но разве вы на таком уровне?

Её критика была настолько жёсткой, что даже Сиу, простой наблюдатель, покрылся испариной.

— Учитывая размер вашего заведения, ваша целевая аудитория — не те, кто приходит только ради взноса и занимает место, а ВИП-персоны с толстыми кошельками. Одна такая клиентка принесёт больше, чем десять «пустых мест».

— П-правда?

— Богатых не волнует, сколько они тратят. Главное — признание и уважение окружающих. Если они это получат, они не поскупятся. Понимаете? Я могу помочь, но нужно ли вам это?

В этот момент Барвинок украдкой взглянула на Сиу, словно спрашивая: «Ну как? Я была хороша?»

Даже Сиу, пригласивший её, не ожидал, что она так быстро выявит проблему и даже предложит решение.

— Пожалуйста! Для меня будет честью принять вашу помощь!

— Отлично~ Тогда почему бы не налить мне сначала бутылочку?

— Сию секунду!

Так начались консультации Барвинок по улучшению хостел-клуба.

Геенна Хост Бар (5)

1.

Алкоголь, который Такашо с радостью подал Барвинок, был не чем иным, как Dom Pérignon.

Теперь Сиу окончательно убедился в его одержимости этим напитком.

Надев белые перчатки, Такашо достал бутылку из ведерка со льдом и держал её так, будто это драгоценный сосуд.

— Как только вы согласились помочь, госпожа Барвинок, я сразу же велел охладить эту бутылку для вас. Поскольку шампанское требует толстого стекла, чтобы выдержать давление углекислого газа, оно охлаждается дольше, чем обычное вино.

Он аккуратно обернул бутылку, охлаждённую до идеальной температуры, салфеткой.

— Перед вами Dom Pérignon 1973 P3 Plénitude Brut — шампанское, высоко ценимое даже среди легендарных винтажных коллекций 70-х.

— Вот это я понимаю — качество.

Сиу поклялся бы, что увидел, как на мгновение загорелись глаза Барвинок. Он не особо разбирался в винтажных шампанских. Однако, судя по внушительному виду бутылки и довольной реакции Барвинок, было ясно, что это не обычный напиток даже среди премиальных.

— Я открою её сейчас.

— Конечно, конечно.

Такашо прижал бутылку к груди с выправкой солдата, держащего оружие. Затем он срезал горлышко ножом, больше напоминающим церемониальный меч. Это был сабраж — метод открытия шампанского с помощью давления пузырьков, используя резкое движение вдоль бутылки.

— Плоп!

Этот мягкий звук завершил его красивый трюк. Когда горлышко бутылки вместе с пробкой отлетело, Барвинок захлопала в ладоши.

— Хорошее шоу.

— Благодарю.

Такашо держал дно бутылки одной рукой, а другой, через платок, её корпус. Затем он осторожно налил содержимое в бокалы Сиу и Барвинок.

У шампанского был более насыщенный золотой оттенок, чем у предыдущих. То, как пузырьки углекислого газа всё ещё играли в нём, несмотря на возраст более 50 лет, было завораживающим зрелищем.

— Ты тоже пей.

Когда свет падал на пузырьки через роскошный бокал, они сверкали, как море звёзд, усиливая ощущение роскоши.

Барвинок, явно в хорошем настроении, подняла бокал в сторону Сиу.

— Оно выглядит слишком дорогим для меня...

— Разве? Мадам, сколько оно стоит?

— С учётом тарифов Геенны, мы купили его за 24 фунта, но продаём за 35.

— Видишь? Если подавать такое, богатые ведьмы будут довольны.

Рот Сиу открылся от изумления.

Валюта Геенны отличалась от современного мира, поэтому трудно было точно сказать, сколько стоит 1 золотой фунт, но, основываясь на своём опыте жизни здесь в качестве раба, он примерно оценил: 1 фунт = 840 000 вон. То есть одна бутылка стоила более 20 миллионов вон, а с учётом наценки — почти 30 миллионов.

Пока Сиу смотрел ошеломлённо, Такашо продолжил свой плавный рассказ о шампанском.

— У этого шампанского уникальный вкус, характерный для этого бренда. В нём нет фруктовых нот розы, как у других, зато есть аромат орехов и сливочные пузырьки из жареного миндаля.

— Вы действительно хорошо разбираетесь в этом, да?

— Я решил, что должен изучить хотя бы столько, чтобы обеспечить клиентам лучший сервис. Конечно, я позаботился, чтобы остальные хосты тоже учились.

— Хорошо, хорошо.

Барвинок довольно улыбнулась, прежде чем поднести бокал к губам.

— Мне нравится ваш настрой. Хотя дела идут не очень, а я всего лишь подруга вашего друга, вы всё равно предоставили мне лучший сервис. Честно, я бы разочаровалась, если бы вы сделали меньше.

— Как я могу не дать вам лучшего сервиса, когда вы дали мне такие ценные советы?

Хотя минуту назад он подвергся её жёсткой критике, Такашо всё равно выложился на полную.

Сиу знал, что на его месте он бы не стал так стараться, учитывая текущее положение дел, но, оставив мысли в стороне, консультация продолжилась под аккомпанемент шампанского.

— Ладно, с чего начнём? Давайте снова взглянем на документы.

— Пожалуйста.

2.

— Первое: уберите вступительный взнос. Как я уже сказала, он только создаёт ощущение разделения на классы. А шампанское, которое вы подаёте в зависимости от уровня взноса, сделайте бесплатным.

— Понял.

— А?

В отличие от Такашо, который кивнул на это предложение, Сиу наклонил голову в недоумении. Он тоже просматривал документы, которые читала Барвинок. Хотя шампанское в вопросе было дешевле элитного, это всё же не дешёвое сочжу или пиво в банках. Оно стоило как минимум 3 фунта.

— Но разве мы не будем терять деньги, если ведьмы будут пить только бесплатное шампанское?

— На первый взгляд — да.

Барвинок скрестила руки, и на её лице появилась многозначительная улыбка.

— Но, как я уже говорила, богатые ведьмы горды и высокомерны. Наша цель — использовать это.

Как правило, ведьмы в Геенне состоятельны.

Особенно те, кто останавливается в городе Леномонд-Тауне и приходит в Галерею Малкут развлечься.

— Эти гордые ведьмы просто не могут позволить себе просто выпить бесплатное шампанское и уйти, особенно если вокруг другие ведьмы. Это не только унизительно, но и заклеймит их как жадных.

— А если они так поступят, окружающие непременно будут смеяться над ними. Они не посмеют показаться здесь ещё долго после такого позора.

— Понятно.

— Боже, мой милый Сиу совсем безнадёжен, да? Мне приходится объяснять всё от А до Я, чтобы ты понял.

Барвинок ущипнула Сиу за щёку, прежде чем добавить:

— В общем, старайтесь получать чаевые, а не полагаться на взносы. Есть разница между клиентом, который «ценит» ваш сервис, и клиентом, который «покупает» его для своего удовольствия.

— Dom Pérignon, которое вы подаёте, хоть и дорогое, но не настолько, чтобы не раздавать его бесплатно. Ведьмы оставят чаевые как минимум выше его стоимости в знак благодарности. Конечно, при условии, что вы их удовлетворите.

— Я запомню.

— Ещё кое-что. Вам нужно добавить больше «значения» подаркам, которые могут заказать клиентки.

— Уменьшите количество дешёвого коньяка, виски, бренди и тому подобного и добавьте больше самого дорогого алкоголя. Это создаст у них ощущение, что они дарят что-то особенное. Шампанское, которое вы мне подали, отлично подойдёт. Помните: чем труднее что-то достать, тем лучше.

— Просто уменьшить количество дешёвого алкоголя? Что с ним делать?

— Ничего особенного, просто сократите его, но убедитесь, что он всегда в наличии. Если у вас будет только самое дорогое, они подумают, что вы просто вымогаете деньги. А наличие дешёвого алкоголя позволит им сравнивать.

Усердно записывая её слова, Такашо слегка смутился.

— Но мне будет нелегко быстро достать весь этот элитный алкоголь. Даже если отбросить деньги, его просто мало на рынке.

Даже с его связями с графиней Адонай, Такашо не мог просто так закупать дорогой алкоголь.

— Верно подмечено. Ладно, я помогу. Могу познакомить вас с поставщиками для моего отеля в Современном мире.

— Д-действительно можно?

Глаза Такашо, в которых мелькнуло уныние, расширились от удивления.

Он поклонился несколько раз, выражая благодарность.

— Конечно. Вы же близкий друг Сиу, разве нет? Я здесь по своим делам, так что это максимум, что я могу сделать, но не волнуйтесь. В следующий визит я помогу лично. А пока этого хватит.

Её щедрое предложение полностью развеяло тревогу на лице Такашо.

Несмотря на весёлый внешний вид, похоже, он действительно сильно переживал из-за бизнеса. В конце концов, если дело провалится, вряд ли он сможет сохранить жизнь.

Но Барвинок ещё не закончила. После всего этого она указала на пару дополнительных моментов.

Она в основном дала общие рекомендации по типам алкоголя, которые стоит заказывать ежемесячно, и пообещала познакомить его с компаниями в Геенне, где можно арендовать предметы искусства для украшения заведения.

— Также чаще устраивайте специальные мероприятия. Нужно поддерживать свежесть.

— Не волнуйтесь, я уже думал об этом.

— Когда бизнес станет стабильнее, введите членские услуги. Сделайте вступление сложным, чтобы ведьмы чувствовали его исключительность.

— Я об этом не думал. Понял, учту.

— Кроме того, маржинальность слишком низкая по сравнению с операционными расходами.

— Но у нас уже 40-50% прибыли.

— Вам нужно поднять цены, улучшить сервис, чаще менять интерьер, чтобы сохранять свежесть...

Три часа прошло с начала их деловой беседы.

Если подытожить, проблема подхода Такашо заключалась в том, что он мыслил как обычный человек, что не подходило его целевой аудитории. Но Барвинок это исправила.

— И последнее...

Однако не все проблемы были решены.

Оставался один последний вопрос.

— Как привлекать клиентов? В Геенне новости о новом бизнесе обычно распространяются из уст в уста, но вы уже упустили момент, мадам. Более того, возможно, о вашем клубе уже ходят плохие слухи.

— Хм...

— Кроме того, и «Сады Гортензии», и «Леванские бани» существуют уже больше века. Новому заведению будет сложно конкурировать с ними, особенно если учитывать необходимость привлечения постоянных клиентов.

— То есть реклама всё ещё проблема?

Когда Такашо не смог дать чёткого ответа, Барвинок фыркнула с неодобрением.

— Может, дать объявление в газете...?

— Нет, это слишком банально. Кстати, я забыла — уберите вывеску снаружи.

— Хорошо.

Сиу, до этого молча наблюдавший, сделал шаг вперёд.

Ещё когда он впервые услышал о ситуации Такашо, у него уже была идея, как помочь.

Конечно, он позвал Барвинок, и это уже помощь, но одно другому не мешало.

— Госпожа Барвинок, насчёт рекламы...

— Хм? А, точно! Ты же здесь!

Лицо Барвинок сразу же просияло при виде него, но Такашо только недоумённо наклонил голову.

— Как я могла забыть...! Мы можем рекламировать клуб как место, где можно встретить первого ведьмака-мужчину!

Здесь популярность Сиу превосходила любых знаменитостей Современного мира.

Как и в Пограничном городе, он был словно Крысолов для ведьм — его одного присутствия было достаточно, чтобы они слетались, как стая крыс.

С учётом того, что в Геенне реклама распространяется в основном через молву, что могло быть лучше этого?

Сиу решил: раз уж он всё равно не может спокойно выйти на улицу из-за слухов...

Почему бы не использовать это, чтобы помочь другу?

— Э-э, я знаю, что Сиу красив, умеет обслуживать клиентов и владеет магией, но как это поможет бизнесу...?

— Сейчас в Геенне нет никого популярнее него. По крайней мере, ведьмы из Леномонд-Тауна придут просто взглянуть на него.

Такашо посмотрел на Сиу с выражением «Она серьёзно?».

— Поверь, я не хотел такой популярности. Но, видимо, это скрытое благословение...

— Чем ты вообще занимался...?

Прервав Такашо, который от изумления перешёл на обычную речь, Барвинок озвучила последний совет.

— Ладно, мы не сможем начать всё завтра — нужно ещё кое-что подготовить. Так что проект по оживлению клуба стартует послезавтра.

Сказав это, Барвинок, довольная, покинула клуб, оставив чаевые за шампанское.

После этого Такашо начал обучать Сиу:

Хотя курс был коротким, некоторые нюансы давались Сиу нелегко.

В остальном он схватывал быстро, особенно благодаря пятилетнему опыту раба — он уже понимал мышление ведьм. После ночи интенсивной подготовки...

Настал день грандиозного открытия единственного в Геенне хостел-клуба

Геенна Хост Бар (6)

1.

13:00.

День битвы наконец настал.

Сиу, который без отдыха изучал правила обслуживания и манеры, взглянул в окно и почувствовал, как сердце забилось чаще обычного.

— Такашо… Что за чертовщина творится…?

— Это мне тебя спросить… Что ты вообще творил все это время…?

Из-за шторы было видно, что переулок Галереи Малкут буквально кишит людьми, а если быть точнее, ведьмами.

Даже для Такашо, прошедшего через все тяготы жизни в Геенне, и для Сиу, прожившего с ним бок о бок в рабстве…

Это было первое зрелище, когда столько ведьм собралось в одном месте. Клуб еще даже не открылся, а значит, Барвинок проделала отличную работу, распространив слухи о заведении.

— Наконец-то… шанс… произвести впечатление на будущих клиенток… Давайте сделаем это…

— Нам нужно готовиться.

Пробормотав это, Такашо обнял Сиу, стоявшего рядом.

Впервые в жизни он видел очередь из клиенток перед своим клубом, выстроившуюся, как сосиски в упаковке. Хотя он не был уверен, справится ли со всеми этими ведьмами, сначала хотелось поблагодарить Сиу.

— Друг мой… Спасибо тебе огромное… Я использую этот шанс по максимуму!

— Друзья должны помогать друг другу, разве нет? Ты тоже многое для меня сделал, не стоит так переживать.

Сиу, конечно, ожидал такого развития событий, но, увидев это воочию, испытал странное чувство.

Разумеется, он помогал Такашо не для того, чтобы продавать свое тело ведьмам. Его роль была лишь «приманкой». Он должен был сидеть за своим столиком, меняя клиенток каждые пятнадцать минут. Только те, кто закажет самый дорогой алкоголь, смогут провести с ним час, но даже им повторная встреча будет недоступна. План заключался в том, чтобы использовать его как приманку две недели, пока клуб не наберет достаточную популярность.

— Но, Такашо… Ты правда думаешь, я справлюсь?

Хотя план был ясен, Сиу все еще сомневался в своих силах. Проблема в том, что ему нужно было не просто общаться с клиентками, но и «обслуживать» их. К тому же среди ведьм наверняка найдется с десяток тех, у кого скверный характер…

— О чем ты? Все будет в порядке, не переживай.

Такашо посмотрел на него так, будто он сказал что-то странное.

Откуда у него столько уверенности?

После этого Сиу взглянул на себя в зеркало.

Аккуратно зачесанные назад волосы, фрак, ниспадающий, как ласточкин хвост.

Такашо предложил ему монокль, но он отказался. Тот утверждал, что такой образ придется ведьмам по вкусу, но Сиу просто не видел этого.

— Ладно, время войти в историю.

— Как скажешь.

Двое мужчин в безупречных костюмах направились к выходу.

Так началось легендарное открытие первого в Геенне хостел-клуба «Розовое стекло».

2.

— Для нас большая честь обслуживать таких уважаемых ведьм в нашем заведении.

— В связи с большим наплывом гостей, мы вводим систему очереди, чтобы обеспечить вам наилучший сервис.

— Пожалуйста, оставьте контакты для вашего кристального шара. Как только подойдет ваша очередь, мы сразу же свяжемся с вами.

— Если вы предпочитаете дождаться своего времени здесь, к вашим услугам салон на втором и третьем этажах.

Множество людей — не значит, что всех можно принять. Клуб мог вместить максимум тридцать человек за раз. Поскольку они позиционировали себя как заведение премиум-класса, было бы катастрофой впустить всех и превратить атмосферу в подобие рынка. Поэтому Такашо решил обслуживать максимум 120 клиенток в день, разделив их на четыре потока и выдав номера в очереди. В дополнение он предложил ведьмам бесплатный алкоголь среднего класса в знак благодарности. Так открытие клуба прошло без проблем.

— На столе 12 закончились закуски, принесите еще. Клиентке нравится сыр, так что подайте Стилтон.

— Слушаюсь!

— Стол 2 заказал вино, приготовьте декантер. Икра уже прибыла?

— Да, сегодня утром.

— Проверьте ее состояние. Если все в порядке, подавайте.

— Хорошо.

Такашо сновал по залу, обслуживая клиенток, выслушивая жалобы и проверяя хостов.

Сегодня он выступал не как хозяин, а как управляющий, связующее звено между персоналом и кухней.

В клубе работали бывшие шеф-повара и сомелье, так что качество обслуживания было на уровне.

— Здравствуйте, госпожа. Для нас честь видеть вас здесь. Меня зовут Лиам.

— Я Поль.

Хозяева провожали ведьм к их столикам. Возле каждого стояла ширма для уединения. Как и советовала Барвинок, они подавали охлажденный Dom Pérignon и качественные закуски бесплатно. Фонограф играл приглушенную музыку, освещение было мягким — атмосфера создавала уют.

Такашо думал о том, чтобы нанять музыкантов, но это можно было отложить до стабилизации бизнеса.

— Я не могу вечно зависеть от Сиу.

Естественно, концепция «хостел-клуба» была новой для ведьм. Они испытывали то же, что корейцы, когда впервые попробовали малатан. По сути, они знакомили ведьм с хостел-клубом, заманивая их с помощью Сиу, чтобы те сделали первый шаг.

Для Такашо успех или провал этого бизнеса означал жизнь или смерть, но, несмотря на это, его сердце было наполнено лишь радостью и азартом.

— Ах… Я чувствую себя по-настоящему живым…

Со всех уголков зала доносился хлопок открываемых бутылок. Сдержанный смех женщин, чье настроение могло измениться в мгновение ока.

Его мысли перенеслись в прошлое, к врагам из Кабуки-тё. Воспоминания заставили кровь кипеть. Тогда, когда он был новичком, ютившимся в общежитии с шестью другими начинающими хостами. Когда тридцать человек делили одну ванную, а он выпивал ведро шампанского ради одной бутылки в качестве чаевых. Он потратил свою молодость, побеждая конкурентов и поднимаясь в рейтинге. В конце концов, его велосипед сменился Porsche, а комната в 12 пхён — пентхаусом. Из безвестного хоста он превратился в того, чье имя гремело в ночи Кабуки-тё. На том поле боя он пытался достичь мечты, ныне похороненной навсегда. Мечты стать Королем Ночи Кабуки-тё. Увы, прежде чем он достиг ее, его жизнь оборвалась под колесами грузовика. Но теперь…

У него был второй шанс. Возможность управлять роскошным хостел-клубом, не сравнимым ни с чем в Современном мире и он не потерпит ни малейшей ошибки.

— Я пришла сюда ради этого мужчины-ведьмы, а меня угораздило нарваться на тебя? Ты уже пятнадцать минут несёшь чушь. Ты всерьёз считаешь, что это хороший сервис? Какая наглость.

Чуткий слух Такашо уловил эту жалобу.

Он ожидал подобного. Хоть он и подготовил сотрудников к таким ситуациям, иногда этого было недостаточно. Поэтому он решил показать им наглядный пример.

Глубоко вдохнув, он раздвинул ширму и подошёл к столику недовольной клиентки. Там сидела славянская ведьма с каштановыми волосами, и её лицо явно выражало раздражение.

— Добрый день, госпожа Сцилла Кристан. Меня зовут Мимая Такашо, я управляющий этого заведения.

Услышав его слова, ведьма широко раскрыла глаза.

— Откуда… ты знаешь моё имя?

Она ни разу не называла себя с момента прихода, так что её удивление было понятным.

— Прошу прощения, но во время вашего прошлого визита в Галерею Малкут я случайно услышал ваше имя от вашей спутницы.

Конечно, это была ложь. Специально к сегодняшнему дню Такашо выучил имена и внешность известных ведьм Геенны и всех жительниц Леномонд-Тауна. Ведь они могли стать его постоянными клиентками. Таков был его идеал хоста — тот, кто помнит не только имена посетителей клуба, но и тех, кто еще не переступил его порог.

— Я запомнил ваше имя, ведь вы такая прекрасная леди.

Такашо перешёл с вежливой речи на более дружелюбный тон, опустившись на колени, чтобы быть на одном уровне с ведьмой. Однако этого было недостаточно, чтобы смягчить её настроение.

Удивлённое выражение лица Сциллы сменилось недовольством.

— Цх, хватит. Ты что, считаешь меня настолько никчёмной ведьмой, чтобы ждать мужчину в таком месте?

— Скажите, как я могу заслужить ваше прощение?

— Моё прощение? Ха, думаешь, ты достоин его?

На первый взгляд, она казалась непримиримой, но Такашо чувствовал — её гнев был напускным, а значит, его стратегия сработала.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Я сделаю всё, что в моих силах, лишь бы вы почувствовали мою искренность.

Если клиентка разгневана — извинись, но никогда не проявляй раболепия. Ведьмы могли быть властными, и их авторитет было трудно оспаривать простым людям, но они всё ещё женщины. С ними нужно обращаться терпеливо. Раздражение лишь усугубит ситуацию.

— Ты действительно это имеешь в виду?

Сцилла криво усмехнулась и сняла одну туфлю. Затем наполнила её Dom Pérignon. Её взгляд словно говорил:

Как ни странно, подобное было не редкостью в хостел-клубах.

— Ну же, пей… Что?

Не дав ей закончить, Такашо поднял туфлю и осушил её одним глотком. Закончив, он снова повернулся к ней, сияя улыбкой.

В ней не было и тени недовольства.

Впрочем, выпить Dom Pérignon из-под каблука красивой женщины было скорее наградой.

— Теперь вам лучше?

Сцилла явно не ожидала, что он так легко подчинится её унижению.

Пока она пребывала в замешательстве, Такашо встал и поправил одежду.

— Я понимаю, что этого недостаточно для вашего прощения, но надеюсь, что смог хотя бы немного смягчить ваше недовольство.

Он развернулся, будто собираясь уйти, и Сцилла тут же окликнула его:

— П-погоди!

— Да? Что-то не так?

— Ты правда это выпил?! У тебя совсем нет гордости?!

— Если это хоть немного успокоило госпожу Сциллу, то мне она не нужна.

Раздражение на лице ведьмы сменилось смущением меньше чем за минуту.

Лучший способ справиться с гневом клиентки — дать ей выплеснуть эмоции. Даже если они ведьмы, в конце концов, они всего лишь цветы, цветущие в оранжерее под названием Геенна. Перед Такашо, ветераном, имевшим дело со всеми типами женщин — от карьеристок до богатых наследниц, — эта ведьма была всего лишь неопытным ребёнком. Осталось лишь добавить нотку гееннского колорита.

— К сожалению, мы не смогли удовлетворить вас, госпожа Сцилла, но мы всё равно сделаем всё возможное, чтобы увидеть вашу прекрасную улыбку. Я лишь хочу, чтобы вы немного развеялись в нашем заведении.

— В качестве извинений я подарю вам более изысканный алкоголь. Не могли бы вы подождать? Разумеется, бесплатно.

— ...

К этому моменту выражение лица Сциллы заметно смягчилось, в нём даже появилось что-то похожее на раскаяние.

Разумеется, его предложение о подарке было тщательно просчитанным ходом. Он знал: женщины становятся невероятно щедрыми, когда испытывают чувство вины после вспышки гнева.

И, как он и ожидал, она отказалась от бесплатного угощения.

— Нет, я заплачу. Я вела себя неразумно, так что хотя бы оплачу напитки сама.

— Но...

— Принеси ещё. Две бутылки — для меня и моей подруги.

— Хорошо, сейчас принесу.

Когда Такашо уходил, Сцилла отвернулась, но украдкой бросила взгляд ему вслед.

Конечно, он почувствовал её взгляд.

Унять гнев разъярённой женщины и заставить капризную клиентку захотеть вернуться — такова техника элитного хоста. Такашо старался контролировать выражение своего лица. Ведь управляющий не может расхаживать по клубу с глупой ухмылкой из-за такого пустяка.

Затем он снова обошёл зал, проверяя остальных гостей.

— Как там Сиу?

Судя по тому, как он общался с Барвинок и количеству ведьм в его списке контактов, Такашо не видел причин для беспокойства, но проверить его всё же стоило, поэтому он направился к центральному столику, где Сиу обслуживал клиенток.

Геенна Хост Бар (7)

1.

Центральный столик хостел-клуба.

Сиу, сидевший за первым столиком, подвергся настоящему допросу со стороны ведьмы.

— Покажешь мне свою магию?

Первая в очереди, ведьма, занявшая очередь с рассвета, смотрела на него горящими глазами. Если бы это был прежний Сиу, он бы уже наполовину испугался. Честно говоря, он бы предпочёл избежать такого внимания. Потому что по её взгляду было ясно…

Что она воспринимала его как лягушку на лабораторном столе — по крайней мере, так он себя чувствовал, но сегодня он решил игнорировать это ощущение. Если он провалит свою роль «приманки» и клиентки, пришедшие ради него, больше не вернутся, ему будет стыдно смотреть в глаза Такашо.

— Раз уж вы пришли сюда ради встречи со мной, конечно, я покажу вам свою магию.

— Правда? Ты действительно покажешь?

—

На самом деле, для магии такого уровня заклинание не требовалось, но он решил устроить небольшое шоу в рамках обслуживания. Создав сгусток тени, он позволил магии парить на ладони.

Ведьма с восторженным и немного безумным выражением лица поднесла к ней предметное стекло.

— О-оох… У-уааах…! Э-это же тень?

Предметное стекло, которое ведьма обычно использовала для сбора магических узоров, было сделано из кварца. Благодаря структуре кварца (каркасные силикаты), в нём легко хранить магические узоры. Его прочность также значительно превышала стекло, что делало его популярным материалом среди коллекционеров.

— Да. Его структура похожа на крюк, и с такой структурой ему легко мешать проявлению магии. В последнее время я пытаюсь усложнить её, комбинируя со стихийной магией.

— Правда? Ты сочетаешь её со стихийной магией? Соединить две магии из разных областей — нелёгкая задача! Ты впечатляешь…!

Несмотря на всё, она оказалась доброй и воспитанной ведьмой — идеальной первой клиенткой. Хотя она не была богатой, она всё же подарила ему бутылку алкоголя, чувствуя неловкость за беспокойство.

— Частицы выглядят неупорядоченными. Как ты их соединяешь?

— Это не так сложно, если использовать линейную комбинацию и настроить её в виртуальном пространстве. Нужно лишь создать каркас, а затем соединить всё с помощью крюков.

— А, понятно! То есть ты использовал базовый подход?

Так началось их обсуждение магии.

Он сомневался, правильно ли это для хоста, но не мог отрицать, что чувствовал себя комфортнее, говоря на эту тему.

— Если у вас есть ещё вопросы, спрашивайте свободно.

Маленькая ведьма немного колебалась, прежде чем собраться с духом.

— Ты не мог бы… прийти ко мне домой?

— Я ценю предложение, но, к сожалению, не смогу его выполнить.

— Я так и думала, это слишком, да? Просто… у меня не так много денег, и я не смогу часто приходить сюда. Но ничего! Образца, который ты мне сегодня дал, мне хватит надолго!

К его удивлению, ведьма сдалась довольно легко. Он ожидал, что она будет одержима им, но всё оказалось иначе. Она относилась к нему хорошо, и он даже почувствовал, что они могли бы стать друзьями.

Они продолжали беседовать, пока песок в часах не истёк.

— Боже мой! Не верится, что я говорила с мужчиной-ведьмой! Теперь буду хвастаться перед всеми подругами!

Ведьма, оставившая приятное впечатление, встала и ушла со счастливой улыбкой.

Конечно, Сиу проводил её, прежде чем вернуться на место.

— Хм, это проще, чем я думал…

Эта короткая встреча придала ему уверенности в своих силах.

Обычно ведьмы смотрели на мужчин свысока, но ситуация Сиу была особенной. Хотя он и был мужчиной, он мог использовать магию, а значит, он мог общаться с ведьмами на более равных, в отличие от других хостов.

— Добро пожаловать, спасибо, что пришли.

Конечно.

Не все ведьмы были такими.

Следующей клиенткой оказалась высокая (около 175 см) блондинка. Из-за каблуков их глаза были на одном уровне. Её модельная внешность и острый взгляд заставили его подумать:

Эта сразу же закинула ногу на ногу, будто привыкла к роскошной атмосфере.

— Не верится, что в Геенне теперь есть хостел-клуб. Неплохо.

— Здравствуйте, для меня честь встретиться с вами. Меня зовут Син Сиу, и следующие пятнадцать минут я буду вашим хозяином.

Он вежливо представился, следуя инструкциям Такашо, но ведьма лишь фыркнула в ответ.

— Так это ты стал мужчиной-ведьмой?

Не все ведьмы испытывали любопытство к Сиу или относились к нему положительно. Для некоторых магия была священной, а его существование — кощунственным пятном. Грязным, нежеланным вторженцем, осмелившимся ворваться в их святилище. Нечистый элемент, самозванец, думающий, что пара заклинаний даёт ему право называться ведьмой.

В общем, было ясно, что вторая клиентка не рада его существованию.

— Мне просто повезло.

— Меня не интересует твоя жалкая предрасположенность к магии. Я здесь лишь чтобы убедиться, действительно ли у тебя духовное тело.

Во время этого разговора Сиу почувствовал нечто странное. Возможно, это было результатом тренировок Такашо, но…

Несмотря на её явное желание задеть его, он не испытывал особых эмоций.

— И каков же ваш вердикт?

— ...

Сиу открыл шампанское и налил его в бокал, сохраняя дружелюбную улыбку.

Ведьма лишь смотрела на него, даже не взглянув на напиток. Она уже собиралась что-то сказать, но, увидев, как он садится после наливания, резко бросила:

— Ты впервые этим занимаешься, да?

— Заметно? Признаю, я ещё неопытен. К тому же я немного нервничаю, обслуживая такую выдающуюся ведьму, как вы. Простите, если вам некомфортно.

Такашо научил его одной хитрости.

Концепт красивого девственника. Проще говоря, он должен был играть застенчивого парня, не осознающего свою привлекательность.

Когда Сиу впервые услышал об этом, он едва не выпалил:

Но, подумав, понял, что этот образ ему подходит — ведь именно таким он был большую часть жизни.

Услышав его ответ, ведьма сморщила нос. Она явно ожидала, что он смутится или разозлится, но он обманул её ожидания.

По сравнению с пятью годами издевательств Амелии, это было детской забавой. Когда Амелия злилась, казалось, будто ад замерзает, а её голос становился ледяным, а эта ведьма напоминала разъярённую кошку, шипящую на него. К тому же, в отличие от времён рабства, его жизни здесь ничего не угрожало. Он ожидал, что сложность задания будет уровня S, но оказалось — максимум B+.

— Нет, я не об этом. Разве хозяин не должен сначала спросить имя клиентки?

— Тогда прошу прощения. Могу я узнать ваше имя?

— Уже поздно. Ты провалил самое простое. И даже не потрудился взять псевдоним.

А?

Точно, был же такой момент.

Все хозяева, кроме Такашо (как управляющего), использовали псевдонимы. Конечно, у Сиу его не было — он считал это стыдным, — но ведьма явно не приняла бы такое оправдание.

— Ты даже основ не знаешь. Как ты собираешься меня обслуживать?

Похоже, пора применить навыки, которым меня учил Такашо.

Сиу, до этого избегавший её взгляда, внезапно посмотрел ей прямо в глаза. Согласно Такашо…

Если хочешь флиртовать и льстить женщине, сначала нужно установить зрительный контакт. Женщины реже считают тебя лжецом, если смотреть им в глаза.

— Что это за взгляд? Ты злишься? Если да, то ты не годишься в хосты. Серьёзно, я потратила драгоценные пятнадцать минут…

— Я забыл кое-что важное.

Она явно ожидала, что он разозлится, но его мягкий тон разрушил её ожидания.

Она удивлённо подняла брови.

— Тогда не дадите ли вы мне имя, госпожа?

— Что…? Я…?

— Если вы назовёте меня, это придаст имени смысл. И я буду помнить этот смысл всё время работы здесь.

Точнее, все две недели.

Эту часть он, конечно, не произнёс вслух.

После его слов ядовитый взгляд ведьмы дрогнул.

Он даже заметил, как она сглотнула.

В отличие от неё, он оставался спокойным, будто с нетерпением ждал её ответа.

— ...

Как бы ведьма ни пыталась его разозлить, он даже бровью не повёл.

Она могла подумать, что он просто горд и не хочет уступать, но...

Он явно признал свою ошибку, извинился и даже предложил ей «особую роль» — дать ему псевдоним.

В обществе ведьм имя имело огромное значение. Даже если речь шла всего лишь о псевдониме хоста, это всё равно было имя. После такого её дальнейшие нападки выглядели бы просто некрасиво. К тому же она заметила кое-что... Чем ближе она разглядывала его, тем более привлекательным он казался...

— Меня зовут... Керес Сиконакс...

— Имя богини. Оно вам подходит.

— Правда? Я никогда об этом не задумывалась...

— Конечно. Тогда... какое имя вы бы мне предложили? Не торопитесь, у нас ещё десять минут. Может, будет весело придумать его вместе?

Сиу выдал это, не дав ей опомниться.

Не ожидая такого подхода, Керес только моргнула и скрестила руки.

Прежде чем она осознала, её неприязнь к мужчине-ведьме растворилась, и она задумалась над псевдонимом для него, чтобы самой почувствовать себя лучше.

— Хм... Какое имя тебе подойдёт...?

Такашо, наблюдавший за их беседой, довольно улыбнулся.

Он немного переживал за друга, учитывая скверный характер клиентки, но...

Как и ожидалось, беспокоиться было не о чем.

Ведь это был уже не прежний Син Сиу, а Син Сиу, соблазнивший не одну, не двух, а трёх ведьм, плюс заполучивший двух учениц одновременно.

Только посмотрите на него...

Он, кажется, даже не осознаёт, как умело очаровывает её.

По его опыту, неотёсанное обаяние было смертельно для женского сердца. Именно поэтому макияж «естественной красоты» был так популярен — женщины любили, когда всё выглядело натурально.

Когда Такашо поднялся на вершину, все перспективные конкуренты обладали именно таким неотёсанным шармом. Жаль, что они обычно были слишком мягкосердечными, влюблялись в клиенток и быстро покидали профессию.

Если бы это было Кабуки-тё...

Его задумался: если бы Сиу пошёл по этой стезе и набрался опыта... кто из них победил бы в схватке?

Его обслуживание было безупречным — Такашо не мог поверить своим глазам.

После этого в клубе не возникло серьёзных проблем.

Сообразительность Такашо, отточенная в хостел-клубах родного города, позволяла ему предугадывать желания клиенток прежде, чем они их озвучивали.

Тридцать хостов, которых он тренировал три месяца, безупречно справились со своей работой. Учитывая наплыв посетительниц, Такашо хотел временно запретить повторные визиты, но многие ведьмы уже планировали вернуться.

Так завершилось грандиозное открытие «Роуз Гласс».

Было 2 часа ночи, ведьмы разошлись, и в зале воцарилась тишина.

Закончив уборку, хосты собрались в центре зала, явно измотанные.

— Внимание!

Рабочий день окончен — время подсчёта прибыли.

— Все сегодня хорошо поработали! Ваши усилия окупились!

Стоя на лестнице, Такашо поблагодарил хозяев, выложившихся на полную.

Он окинул взглядом каждого. Эти парни ещё несколько месяцев назад не знали, можно ли пить подаваемый алкоголь.

После двенадцати часов работы и уборки они выглядели потрёпанными, но на их лицах читалось удовлетворение. Некоторые даже ухмылялись.

— Итак, объявляю дневную выручку.

Услышав это, хосты напряглись.

— Сегодня мы заработали 2 112 золотых фунтов.

— ...Что?

— Две тысячи...?

Эта ошеломляющая сумма повергла хозяев в ступор.

Даже Сиу, прислонившийся к лестнице после обслуживания сотни ведьм, раскрыл рот.

Это примерно 1,7 миллиарда и 74,08 миллиона вон за один день. Видимо, когда дело касалось денег, его ментальная арифметика работала быстрее.

— После вычета стоимости алкоголя и прочего... чистая прибыль составила 1 267 золотых фунтов.

— ...

— ...

Шум мгновенно стих, воцарилась тишина.

Конечно, если учесть ежемесячные долги, проценты, закуски, зарплаты и прочее, сумма уменьшилась бы вдвое. Только за алкоголь прибыль сократилась до 1 миллиарда и 64,44 миллиона вон. Но...

Это был дневной доход. Не за месяц или неделю — за день.

Все смотрели на Такашо, продолжавшего доклад спокойным тоном, в полном недоумении.

— Сегодня был первый день, так что это исключительный случай. Такое не будет повторяться ежедневно, но завтра и послезавтра нагрузка останется высокой. Так что расслабьтесь, но не теряйте бдительности.

— ...

— ...

— Но...

Такашо сжал кулаки, опустил голову и сквозь слёзы произнёс:

— Мы сделали это, вы, сопляки! Мы сделали это! Спасибо за всю вашу тяжелую работу! Пожалуйста, продолжайте в том же духе и в будущем!

— Уааах! Такашо-хён!

— Всё это благодаря Син Сиу! Аплодируйте моему другу, идиоты!

— Сиу! Сиу! Сиу!

— Такашо! Такашо! Такашо!

После этого зал снова взорвался хаосом. Они обнимались, носились по комнате и скандировали их имена.

Все это время они боролись, подрабатывая на стороне, чтобы покрыть убытки клуба, живя в страхе потерять работу в любой момент, оттачивая мастерство хоста. Теперь, когда их усилия наконец окупились, такая бурная радость была понятна.

Даже Сиу и Такашо, словно сумасшедшие, пустились в пляс с остальными.

Это была прекрасная ночь, когда мечта человека сбылась.

Я выберу тебя

1.

Когда их смена закончилась, они устроили небольшую вечеринку в честь сегодняшнего грандиозного успеха, которая продолжалась до самого утра. Теперь клуб «Роуз Гласс» был тих, словно вчерашняя суета была обманом.

Сиу, который уже выпил немало алкоголя во время смены и продолжил на вечеринке, вздремнул часа два.

Обычно после такого пробуждения его ждало бы жестокое похмелье, но благодаря духовному телу он избежал этих мучений. Ему вдруг захотелось прогуляться, и он спустился на первый этаж, где увидел Такашо, что-то записывающего при свете газовой лампы. Судя по тому, что он даже не переоделся, казалось, он сразу после вечеринки вернулся к работе.

— Ты ещё не спал?

Услышав голос Сиу, Такашо поднял голову и улыбнулся.

— Эй, похоже, наш главный клубный туз проснулся. Хочешь выпить?

— Нет, я пас. Я вчера выпил около десяти бутылок, и от одного вида еще одной меня уже мутит.

Учитывая, что он провел по пятнадцать минут с каждой из 120 ведьм, пришедших вчера, он, наверное, выпил даже больше. Дошло до того, что он пресытился спиртным, ведь ему пришлось принимать всё, что ему подносили, параллельно развлекая клиенток.

— Ладно, а чем ты занят? Скоро же рассвет.

— Заполняю документы, систематизирую список клиентов и порядок очереди.

Как он и сказал, на столе были разбросаны билеты на посещение и анкеты.

Это зрелище заставило Сиу пересмотреть своё мнение о друге. Теперь он не мог просто считать его бабником, ведь тот, несмотря на то что был хозяином заведения, сам работал сверхурочно. В душе он не мог не восхититься своим другом.

— Список клиентов особенно важен. Так мы сможем выделить тех, кто готов тратить большие суммы, и предоставить им VIP-статус.

— Нужна помощь?

— Не, я почти закончил.

Сиу отодвинул стул и развалился на нём, закинув ноги на стол.

— Сиу… Спасибо тебе, правда… И передай мисс Барвинок, что я очень ей благодарен.

— Да ладно, хватит уже. Мурашки по коже.

— Понимаешь, я делал всё, чтобы этот бизнес заработал, но всё равно провалился. Благодаря вам у меня теперь есть надежда на будущее…

— Думаешь, всё получится?

Дело в том, что Сиу не собирался работать здесь вечно, поэтому важно было, сможет ли Такашо поддерживать клуб без него.

К счастью, поводов для беспокойства не было: Такашо радостно улыбнулся и кивнул.

— Более десяти ведьм оставили визитки и попросили пригласить их, когда всё устаканится. А тех, кто пообещал прийти в следующий раз, и вовсе в два раза больше. Можно сказать, мы сорвали джекпот.

— Рад это слышать.

Только после этих слов Сиу наконец расслабился.

Он согласился работать хозяином, ничего не зная об этой сфере, только чтобы помочь Такашо вытянуть бизнес.

— Но всё же… Не знаю, как сказать… Это место оказалось более… невинным, чем я думал. Учитывая, что ты раньше трахался каждый день, я удивлён, что твой бизнес не скатился в это русло, понимаешь...

— Ты серьёзно сейчас это сказал мне в лицо?

Такашо с усмешкой шлёпнул печатью по бумаге.

— В любом случае, первоклассный хост-клуб именно такой. Только второсортные заведения предлагают своих хозяев в качестве живых фаллоимитаторов. Такие клубы прогорают за год.

— Да, вроде ты уже говорил мне об этом.

— Пока что я буду придерживаться этой политики. Когда появятся постоянные клиентки, придумаю какие-нибудь мероприятия, чтобы разнообразить обстановку. Может, свожу их к Узкому морю или привезу что-нибудь из Современного мира.

Закончив с документами, Такашо закурил.

Из-за усталости он вёл себя не так буйно, как обычно, но Сиу видел по его лицу…

Он был невероятно счастлив.

— Ты сильно изменился, понимаешь? Тогда ты был жалким ублюдком, который даже не мог нормально разговаривать с женщинами. И вот ты здесь, обращаешься с этими ведьмами, как заядлый трахальщик. Как, черт возьми, ты это сделал?

— Я не знаю. Что-то произошло, и я просто каким-то образом оказался в таком положении, я полагаю.

Это была правда. Раньше Сиу боялся смотреть ведьмам в глаза, а теперь легко находил с ними общий язык.

— В любом случае! Можно сказать, что мы оба вознеслись! Когда-то мы были просто ничтожными рабами, копавшими канавы в Тринити-академии, а теперь посмотрите на нас! Выпяти грудь, мой друг! Гордись собой еще больше!

— Заткнись, ты тогда даже канавы не копал.

— Верно, это ты копал, а я в это время «вспахивал» ведьм. И, знаешь, если бы я был таким, как ты, может, мы бы «вспахивали» друг друга? Конечно, я был бы сверху, а ты — сзади.

— Фу… Хватит… Одно представление вызывает тошноту. Прекрати, пока я не прибил тебя.

Несмотря на такие грязные шутки, атмосфера была приятной.

Вдруг Такашо спросил:

— Кстати, твоя девушка разрешила тебе здесь работать?

— Что?

— Ну, это же хост-клуб. Разве она не ревнует?

Ревнует?

Разрешение?

Сиу даже не задумывался об этом.

— …Думаю, всё в порядке. Я же ничего серьёзного не делаю.

Услышав это, Такашо прищурился и покачал головой.

— Наш Син Сиу сильно изменился, да? Но я понимаю. Теперь ты большой босс, зачем ограничиваться одной? Скоро станешь постоянным клиентом гинекологии Геенны.

— Хватит нести чушь и иди спать. Разве тебе не нужно готовиться к завтрашнему дню?

— Верно. А ты? Тебе тоже не нужно спать?

— Нет, мне это больше не требуется. Даже если устану, короткого сна хватит, чтобы восстановиться.

— Повезло с телом ведьмы.

Конечно, Такашо было всё равно, стал Сиу мужчиной-ведьмой или нет.

Он пожал плечами и встал.

— Заходи, даже когда две недели закончатся. Ты теперь мой единственный друг.

— Конечно. Напиши список, что тебе нужно из Современного мира, в следующий раз привезу.

— Обязательно. Заранее спасибо.

Они легко попрощались, и Такашо отправился к себе.

2.

Магия была сложной наукой, и одного ума было недостаточно, чтобы освоить даже её малую часть. Поэтому многие ведьмы сравнивали магию с виртуозным оркестром. В магии вдохновение было так же важно, как и системные знания. С древних времён было известно, что духовное возвышение и трансцендентность рождаются из искусства. Именно поэтому многие ведьмы с ранних лет посвящали себя творческим дисциплинам: музыке, живописи, танцам.

Одной из них была ученица Люси Йесод — Диана Йесод, которая… якобы усердно занималась балетом. А если быть точнее…

Графиня усердно учила её балету, но что касается самой Дианы…

— Уф… Какая жара…

Особняк графини Йесод, танцевальный зал, предназначенный для одной персоны.

Огромные зеркала, каждое высотой в 4 метра, занимали две стены. Зал был не настолько большим, чтобы играть в футбол, но для мини-футбола вполне подходил. Диана тяжело вздохнула. В углу комнаты лежала подушка.

Диана растянулась на ней. Её облегающие белые лосины промокли от пота, ноги были в балетных пуантах бежевого цвета. На ней было потрясающе красивое балетное платье — если бы она прошла мимо могилы Эдгара Дега, тот, наверное, восстал бы из гроба, чтобы им полюбоваться.

Когда графиня наблюдала за ней, она делала вид, что усердно тренируется, но стоило ей уйти — Диана тут же прекращала занятия.

— Вот почему я ненавижу спорт…

В её топазах вспыхнуло недовольство. Было очевидно, что Диана ненавидела физические нагрузки. На самом деле, она предпочла бы сидеть и играть на пианино, а не заниматься балетом, но графиня настаивала, так что поделать было ничего нельзя. Конечно, Диана могла бы отказаться, но тогда графиня наверняка запретила бы ей выходить из комнаты. Поэтому, несмотря на своё раздражение, она всё же продолжала занятия.

На первый взгляд, балетные упражнения не казались такими уж сложными, но Диана была категорически не согласна. Её собранные в пучок серые волосы уже растрепались. Пуанты сдавливали ноги так, что боль ощущалась в каждом пальце, а ещё — пот, стекающий с ключиц после всего одного танца, был совершенно отвратителен. И, конечно же, купальник и лосины. То, как они облегали её тело, заставляло её краснеть каждый раз, когда она видела себя в зеркале.

В детстве они казались ей красивыми, но теперь, повзрослев, она лишь думала:

— Ладно, на сегодня хватит.

Поваляюсь здесь пару часов и уйду к ланчу.

Потом посплю до трёх, до чаепития, а затем выйду в сад прогуляться.

После ужина приму ванну на три часа и лягу спать.

Пока она планировала свой день, вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок. Причина? В зеркале мелькнула чья-то тень.

Графиня Йесод, скрестив руки, смотрела на неё испепеляющим взглядом.

— М-мама…?

Диана поспешно вскочила и сделала вид, что снова начала заниматься, но даже это не смягчило гневный взгляд графини. Было уже поздно. К тому же, атмосфера вокруг графини изменилась — казалось, она приняла какое-то решение.

— Диана, как долго ты собираешься продолжать в том же духе?

— Я просто немного отдохнула и собиралась продолжить. Хочешь посмотреть, что я разучила?

— Ты что, считаешь меня дурочкой?! Я видела, как ты бездельничала целый час, стоило мне уйти! Ты же обещала заниматься усердно! Неужели это так сложно — просто практиковаться?!

Диана попыталась разыграть милую сценку, чтобы успокоить мать, но графиня не поддалась. Напротив, её недовольство только росло.

— Изучать магию — это хорошо, но я же говорила тебе: нужно двигаться! Эти занятия длятся всего четыре часа в неделю! И даже за это короткое время ты умудряешься лениться?!

— …П-прости, мама…

Диана опустила голову. Её руки беспомощно повисли по бокам. Плечи сгорбились, словно она искренне раскаивалась.

— Просто… мне было очень больно в пуантах… Я больше не буду обманывать…

Она говорила слабым, дрожащим голосом, а затем с её подбородка на пол упали слёзы.

Раз «милота» не сработала (План А), она сразу перешла к Плану Б — крокодиловым слезам. Это был её коронный приём, который ещё ни разу не подводил и хотя графиня была полна решимости отругать её, слёзы Дианы всё же подействовали.

Её пальцы задрожали. Будь она чуть менее стойкой — уже бросилась бы обнимать дочь, но сейчас она должна была проявить твёрдость. Потому что не хотела, чтобы её драгоценное дитя превратилось в воплощение лени. Хотя, вероятно, было уже поздно — Диану сложно было назвать ребёнком.

— Хватит этих фальшивых слёз! Я знаю, что ты не плачешь по-настоящему!

— О-они настоящие…

Несмотря на её слова, слёзы мгновенно высохли, как дым, стоило ей поднять голову. Графиня смотрела на неё в полном недоумении.

— Может, в этот раз простишь…? Я правда постараюсь…

— Прощу? Конечно нет! Ты бездельничала, врала и даже пыталась меня обмануть?! Ты… Ты меня в могилу сведешь!

Диана тоже остолбенела: её коронный приём не сработал, а мать продолжала яростно отчитывать её.

Похоже, в этот раз она не отделается так легко и её догадка подтвердилась, когда графиня огласила шокирующее решение, от которого Диана снова онемела.

— Вон из особняка.

— …Ч-что?

Диана заикнулась.

— Ты… выгоняешь меня?

— Да! Даже если ты останешься, ты всё равно будешь бездельничать в углу! Так что убирайся с моих глаз!

— Но… дома удобнее…

— Вон! Сейчас же!

Диане стало дурно. Выгнать её из особняка — это худшее наказание из возможных. Всё из-за её пассивного навыка, из-за которого её здоровье ухудшалось, стоило ей отдалиться от дома.

Конечно, как бы графиня ни злилась, она всё равно обожала свою дочь. Хотя она и сказала «вон из особняка», это не значило, что Диана становилась бездомной.

— Отныне, после завтрака, ты выходишь и не возвращаешься до ужина! И, конечно, ты не можешь просто сидеть в ванной!

— Выходить… с утра… до вечера…?

— Начиная с сегодняшнего дня! То есть прямо сейчас! Марш!

— …Хорошо, мама…

На этот раз Диана не притворялась — она была искренне подавлена.

Графиня Йесод почувствовала, как её сердце сжалось, глядя на дочь, опустившую голову и уставившуюся в пол.

Оставить свою милую, любимую дочь на улице…

Это решение разрывало её сердце. Если бы она слушала только свои чувства, то уже бросилась бы обнимать её, шепча, как сильно любит.

— Хх…

Но сейчас она должна была проявить твёрдость. Потому что, передав дочери свою фамилию, она должна была жить в этом жестоком мире самостоятельно. Её ворчание и наказания — ничто по сравнению с суровой реальностью. Хроническая лень Дианы была почти что болезнью и графиня готова была заплатить любую цену, лишь бы вылечить её.

— Я люблю тебя… моя дорогая…

Слёзы выступили на глазах Люси Йесод, когда она смотрела, как Диана, понурившись, вышла из зала в сторону раздевалки.

Я выберу тебя (2)

1.

Графиня Джемини обожала алкоголь.

Алкоголь — напиток, созданный путем брожения зерна или фруктов. В мире алкоголя скрывались свои глубины, бескрайний простор для тех, кто хотел его познать, почти как в магии. Возможно, именно поэтому они так его любили. Каждый глоток дарил новые оттенки вкуса, новую мелодию. Ароматы гвоздики, дуба и вишни, раскрывающиеся в бокале, окутывали их, стоило закрыть глаза. После долгих лет выдержки все эти ноты сливались в авангардную гармонию, вызывая трепет в глубине сердца.

Графини, которые уже сделали по глотку стоявшего перед ними алкоголя, наслаждаясь его ароматом и вкусом во рту, наконец, осушили его.

— Фух~ Как всегда, выпить после работы — самое то.

— Онни, откуда у тебя этот бренди?

— Мне его подарила Ведьма Удачи. Помнишь тот магический урожай, который мы собирались выставить на аукцион в «Салоне с Красной Крышей»? Она хотела купить его заранее.

Обычно магические растения, выращенные в Латифундиуме графинь Джемини, продавались либо в Галерее Малькут, либо в магазине магических инструментов, но были и исключения — редкие экземпляры с ограниченным количеством. Их-то и выставляли на аукцион в «Салоне с Красной Крышей». Одним из таких растений была «Краснокорневая герань», которую Барвинок у них приобрела.

— Понятно. С ней всегда выгодно иметь дело.

— Нет причин отказывать, если она предлагает вдвое больше рыночной цены.

В любом случае, графини часто проводили время вместе после работы. Это было одним из их любимых занятий. Обычно они делились новостями о делах или обсуждали близнецов, но сегодня одна из них подняла необычную тему.

— Кстати, Онни, ты слышала про хост-клуб, который открылся в Галерее Малькут? Говорят, он предназначен для ведьм.

— Правда?

Хотя тема была новой, она не вызвала особого интереса у графини Альбирео.

Первое, что пришло ей в голову:

— А ещё там работает Син Сиу.

— …Что?

Прежде чем осознать это, Альбирео открыла рот.

Часто бывая в Современном мире, она знала, что такое хост-клуб. В её представлении — это место, где богатые дамы пьют, попутно лаская мужчин-хозяев.

— З-Зачем ему это? Неужели ему так нужны деньги?

Насколько Альбирео знала, Сиу не был расточительным. Именно поэтому она и дала ему кредитку без лимита. Эта новость о его работе стала для неё шоком. Особенно учитывая, что работа предполагала флирт с ведьмами под алкоголь. В это было сложно поверить.

— Может, он просто развлекается?

— Что значит «развлекается»?! И почему ты так спокойно к этому относишься?! Денеб, разве не ты предложила свести его с нашими близнецами?!

Увидев ожидаемую реакцию сестры, Денеб улыбнулась, поднеся бокал к носу и вдыхая аромат.

— Я тоже удивилась, но не волнуйся, я проверила. Владелец того заведения — его старый друг. Наверное, он просто помогает ему, ведь бизнес был в убытке. Да и сам клуб вполне приличный — никаких интимных услуг.

— Почему ты сразу так не сказала? Заставила меня переживать…

— Потому что это мило, когда ты слишком остро реагируешь. В любом случае, как ты думаешь, что случится, если наши близнецы узнают об этом? Как ты думаешь, они будут ревновать, онни?

Денеб, добившись своего, рассмеялась.

И в этот момент…

— Мистер Ассистент—!

— Работает—!

— В хост-клубе?!

Дверь в комнату внезапно распахнулась без предупреждения.

Тех, кто мог позволить себе ворваться в кабинет графини без последствий, было мало, но эти двое — милые птенчики Джемини — были среди них.

Одиль и Одетта.

Близнецы, заглянувшие к графиням перед сном, случайно услышали их разговор.

— Вот почему мы его редко видим в последнее время!

— Он устроился на такую работу?!

Глаза Одиль округлились, будто она раскрыла сложное убийство.

Рядом чирикала Одетта.

— Одиль, Одетта.

Денеб позвала их тихим голосом, и они тут же вышли.

— Тук-тук.

— Хозяйка, можно войти?

— Да.

Сегодня близнецы были образцом манер.

Поздоровавшись, они тут же бросились к своим наставницам.

— Хозяйка, правда, что мистер Ассистент работает в хост-клубе?

— А что такое хост-клуб?

— …

Альбирео и Денеб знали, что близнецы души не чают в своём «мистере Ассистенте». Неважно, была ли это юношеская влюблённость или начало вечного чувства… Они готовы были поддержать их, конечно, в разумных пределах. И теперь они растерялись, глядя на близнецов, невинно склонивших головы.

— Э-э… Как бы объяснить… Это место, где пьют?

— Будь точнее, Денеб.

— Тогда сама объясни, Онни!

Альбирео, наблюдая, как сестра теряется, довольно усмехнулась — теперь она отыгралась.

— Это место, где можно выпить в компании мужчин-хозяев.

— Мужчин-хозяев?

— А кто это?

— Онни!

Как озорной отец, дразнящий детей, Альбирео начала объяснять, но Денеб прервала её, шлёпнув по руке.

В итоге объяснять снова пришлось ей.

— Хозяин — это… Тот, кто наливает напитки, общается с клиентами и иногда… ведёт себя мило…

Услышав объяснение, близнецы замерли в шоке.

Они связали услышанное с предыдущим разговором и пришли к выводу: их мистер Ассистент теперь развлекает ведьм.

И не только их Шарон-онни.

— Э-это… Как…?

— Мы на секунду ослабили бдительность, и вот что…

— В любом случае, вам уже пора спать.

Денеб быстро свернула неудобный разговор, отправив близнецов в кровать. На всякий случай она их предупредила:

— На всякий случай говорю: вам туда ходить нельзя. Никогда. Понятно?

— Да, Хозяйка.

— Спокойной ночи.

Одиль и Одетта поклонились и вышли.

По дороге в комнату их шаги были тяжёлыми, будто они шли во сне. Даже оказавшись в комнате, они не могли выкинуть из головы услышанное.

— Одетта, это чрезвычайная ситуация.

— Я знаю, сестра.

Теперь они поняли, почему не видели его с момента пикника.

Прошло уже два дня, а он даже не приходил на ужин. Они даже пытались пробраться к нему ночью, чтобы запустить «Смертельную операцию: Заставить мистера Ассистента прийти к нам». Но даже в пристройке, где жила Шарон, его не было. Не желая уступать Шарон, они думали ворваться в его комнату, но что толку, если его там нет? Но чтобы он устроился на работу в городе…

— Одетта, если подумать, это же отличный шанс для нас!

— Какой?

— Ну, он же работает в клубе, наливает напитки — значит, ему за это платят, да?

— Да, и?

Одиль вдруг вскочила. Она притащила стул, встала на него и достала что-то с верхней части камина. Это была фарфоровая копилка в форме птицы. Хотя форма совсем не соответствовала названию, по сути это была их «свинья» для денег.

— Пора её разбить, Одетта.

— Ах! Отличная идея, сестра!

Только сейчас Одетта поняла замысел сестры и не скрывала восхищения её гениальным планом.

Близнецы расстелили белую простыню и швырнули на неё фарфоровую копилку.

— Бам!

— Звяк-звяк!

Разумеется, как члены Дома Джемини, их карманные деньги не шли ни в какое сравнение с обычными людьми.

Среди осколков сверкали бесчисленные золотые монеты, которые они копили почти пять лет.

— Хи-хи-хи…

— Мы используем этот кризис как шанс переломить ситуацию и выкупить всё время мистера Ассистента!

— Да!

2.

Герцогиня Тиферет любила алкоголь.

Когда её одолевала печаль, она выпивала целую бутылку, чтобы заглушить тоску. А когда сердце переполняла радость — наполняла бокал, чтобы разделить счастье. Для неё бокал вина вмещал и радости, и горести жизни. Порой глоток мог смыть печаль и заменить её весельем, а иногда в бокале была и трагедия — её бегство от любви. Возможно, поэтому сегодня вино, обычно приносящее утешение, казалось особенно горьким — в нём была боль от осознания любви, которую она отвергла слишком поздно.

— ...

После того как она стёрла все воспоминания о своей связи с Сиу…

Элоа страдала от последствий. Даже она сама не ожидала, что последствия будут такими тяжёлыми — и физически, и морально. Она использовала своё и без того слабое тело, чтобы создать Завет. Теперь её тело болело, температура повышалась, а кашель не прекращался, будто она подхватила грипп, но это было не единственное, что её мучило. Каждый раз, когда она чувствовала боль, в голове всплывали обрывки воспоминаний, которые она стёрла из памяти Сиу.

Пустые бутылки в её комнате уже образовали внушительную гору — ведь она только пила, когда не спала.

— Хаа…

Она тяжело вздохнула, и от её дыхания явственно пахло алкоголем, пока она терпела пульсирующую головную боль.

Разве Сиу ещё не вернулся с пикника?

Она поклялась себе, что отныне будет относиться к нему только как к ученику, но чем дольше она его не видела, тем сильнее по нему тосковала. Конечно, тоска была не учителя по ученику, а женщины по любимому. Именно поэтому она продолжала пить — чтобы прогнать эти мысли. Проблема была в том, что, напившись, она тосковала ещё сильнее, что заставляло её пить ещё больше. Замкнутый круг.

— ...Что же мне делать…?

Очевидно, ответа у неё не было. Хотя, на самом деле, у неё было ещё одно неоконченное дело. Тот, перед кем она ещё не призналась в своих грехах. Возлюбленная её драгоценного ученика — Шарон Эвергрин.

Стирание воспоминаний Сиу не означало, что её прошлые грехи исчезли. Даже если он ничего не помнил, её грех — связь с чужим возлюбленным — не испарялся просто так. То, что она страдала от вины, не означало, что грехи были искуплены. Поэтому правильным поступком было пойти к Шарон и извиниться.

— ...

Итак, она встала.

Заставляя тяжёлые ноги двигаться, она направилась к пристройке, где жила Шарон.

— Тук-тук!

Она постучала в дверь.

Хотя было уже так поздно, что даже растения спали, Шарон, как и она, была ведьмой.

Вскоре послышались шаги, и дверь открылась.

— Герцогиня Тиферет? Что вы здесь делаете? Уже поздно…

— Простите, что беспокою вас в такой час…

На Шарон был тёмный ночной халат, и Элоа почудилось, что лицо ведьмы тоже потемнело.

Она даже подумала, что Шарон уже знает об их связи и сейчас устроит ей выволочку.

— Я хотела бы выпить с вами. Вы не против?

— Конечно, проходите.

На самом деле, с тех пор как они приехали в Геенну, они ни разу не общались. Из-за недоразумения Элоа чуть не убила Сиу при первой встрече, а ещё она застала Шарон и Сиу за сексом, из-за чего Шарон старалась не попадаться ей на глаза.

Почему она зовёт меня выпить так поздно?

Хотя Шарон была в замешательстве, она всё же впустила Элоа.

Я выберу тебя (3)

1.

С того дня, как она вернулась с пикника, Шарон пыталась справиться с душевной болью в одиночестве.

— Ух…

Поскольку она жила на зарплату от графини Близнецов…

Она решила проявить сдержанность. Чтобы выполнить своё обещание графине Альбирео — держаться от Сиу на «подобающей дистанции». Хотя, если честно, она не знала, какая дистанция тут вообще может считаться «подобающей».

После встречи с Сиу и их близости она лишь убедилась в своей любви к нему и укрепила доверие. Она даже сознательно проигнорировала тогда своё обещание графине, хотя совесть потом сильно мучила её. И чтобы загладить вину, она решила больше не делать ничего подобного во время пикника, но на следующее утро произошёл инцидент…

Сиу, который якобы бродил ночью, вернулся на виллу, заявив, что выпил какой-то чай и проспал в карете один. Проблема была в поведении близнецов, которое намекало на что-то, а ещё — следы на песке, которые опровергали его слова о том, что он был один. Но эти следы не принадлежали ни Шарон, ни близнецам. Судя по размеру, они явно были женскими.

Тогда она прямо спросила его:

«Ты ведь не врал, да?»

На что Сиу ответил:

«С чего бы мне врать? Я правда был один.»

И это была явная ложь. Его слова о том, что он провёл ночь один, оказались неправдой. А раз так, то и его заявление о том, что он ничего не помнит из-за того, что отключился, скорее всего, тоже было ложью. То, что она сама много пила, но из-за своего духовного тела никогда не отключалась, лишь укрепляло подозрения, но даже тогда Шарон не стала сомневаться в нём полностью. До этого момента она верила ему и думала, что просто параноит. К тому же, она же сама говорила ему однажды:

«Я не против, если ты будешь гулять с другими, главное — не забывай меня и возвращайся ко мне.»

Ему не было смысла врать, так что её сердце было спокойно…

Пока на обратном пути она не проверила карету. Тогда она заметила кое-что. Спальня в углу кареты была подозрительно чистой и аккуратной, будто кто-то использовал заклинание уборки. Совсем не так, как было в начале поездки.

Увидев это, она представила себе сценарий: Сиу пил и развлекался с неизвестной ведьмой в карете, устроив такой бардак, что пришлось использовать магию уборки.

В тот момент её сердце сжалось. Мысли путались настолько, что, кроме занятий, она только и делала, что лежала в постели, подавленная.

— ...Если подумать… Я ведь даже ни разу не слышала от него «Я люблю тебя»…

Конечно, она и сама ему этого не говорила. Дело было не в том, что она считала: первым должен признаться мужчина. Просто она не хотела связывать его и обременять своими чувствами. И всё же она свято верила, что их чувства взаимны, но этот инцидент пошатнул её веру.

— Тук-тук!

Внезапно стук прервал её мысли.

Решив, что это, наверное, Сиу, она вскочила, поправила халат и поспешила вниз, но за дверью стоял совершенно неожиданный человек.

Женщина со светло-розовыми волосами и тёмно-пурпурными глазами.

Это была Герцогиня Тиферет, выглядевшая измождённой.

2.

Гостиная в здании была оформлена роскошнее других комнат.

Видимо, Джемини считали, что принимать гостей важнее всего.

Элоа, уже изрядно пьяная, предложила Шарон выпить, и та согласилась. Хотя пила она мало, лишь наблюдая, как герцогиня осушает бокал за бокалом.

— Эм… Герцогиня… Можно спросить, зачем вы пришли?..

— Можно мне сначала допить эту бутылку?

— К-конечно, как хотите.

После этого Элоа выпила половину оставшегося алкоголя.

Ведьмы не боялись отравления — их автономная защита справлялась с этим, — но даже так количество выпитого Элоа было пугающим.

С трудом поставив бокал, она заговорила:

— Мисс Эвергрин.

— Пожалуйста, зовите меня просто Шарон, я не настолько великая ведьма…

— ...Я должна перед тобой извиниться.

Услышав слово «извиниться», Шарон широко раскрыла глаза.

Сопоставив всё, что произошло, она вдруг что-то поняла, и интуиция подсказала ей ответ.

— Я… За твоей спиной… Переспала с Сиу…

Зловещие предчувствия всегда сбываются, и на этот раз не стало исключением.

Шарон почувствовала, как сердце проваливается куда-то в самый низ. Она была настолько шокирована, что не понимала: снится ей это или нет.

— Простите?

Сама того не осознавая, она выпалила этот вопрос.

Не в силах встретиться с ней взглядом, Элоа схватилась за подол платья и отвернулась. Её уши горели от стыда и вины за то, что она сейчас раскрыла.

— Я… пришла… потому что думала… что должна извиниться…

— Вы ведь не серьёзно?..

Головокружение чуть не заставило Шарон выронить бокал.

Её и без того запутанные мысли окончательно спутались после этого откровения. Особенно учитывая, что герцогиня и Сиу были в отношениях временного учителя и ученика.

В обществе ведьм статус учителя был выше почти всего. Потому что отношения между ученицей и учительницей приравнивались к отношениям матери и дочери. И это было не просто фигурой речи. Скорее, связь между учителем и учеником могла быть даже крепче, чем между родителями и детьми в Современном мире. Конечно, поскольку отношения Сиу и Элоа были «временными», Шарон не могла применить к ним это правило. Да и стигму Элоа он не унаследовал бы.

Но когда она услышала признание Элоа о сексе с Сиу, для неё это прозвучало как:

И, вероятно, другие ведьмы восприняли бы это так же. Это была первая мысль, которая пришла ей в голову.

Сама не осознавая, она мысленно осудила ведьму перед собой.

— ...Кто начал?

— ...Это я его соблазнила.

Строго говоря, после первого раза вину сложно было возложить только на Элоа, но она не хотела, чтобы Сиу оказался виноват. К тому же, он всё забыл, и, как его учительница, она считала, что должна взять всю вину на себя за то, что не смогла сдержать их страсть.

— ...Хаа…

После этого откровения Шарон, никогда не курившая, отчаянно захотела сигарету.

Пока Шарон пыталась осознать услышанное, Элоа, запинаясь, рассказала всю историю с самого начала.

Она объяснила, что в первый раз их толкнули к этому обстоятельства, но со временем её чувства к нему лишь окрепли. А на пляже они снова оказались вместе…

Она рассказала всё, включая момент, где стёрла ему память.

Закончив, она поняла, что слёзы застилают ей глаза так, что она почти ничего не видит.

Страх перед реакцией Шарон медленно заползал в её сердце.

— Хаа…

На плечи Элоа упали слёзы размером с горошину, когда она услышала тяжёлый вздох Шарон, ощутив и страх, и горе, нахлынувшие на неё.

А затем её обняли.

С трудом подняв голову, она увидела Шарон, которая смотрела на неё с беспокойством. В её мятных глазах не было ни гнева, ни презрения. Так же, как и у Элоа, в них стояли слёзы.

Когда Шарон впервые услышала признание Элоа, в её голове пронеслись десятки тысяч разных сценариев, но чем больше она слушала историю герцогини, тем больше её сердце наполнялось жалостью к ней. Не иметь возможности выразить свою любовь и даже вынуждена стереть воспоминания, которые связывали их...

Было трудно не почувствовать к ней сострадания. Она просто не могла разозлиться на неё.

— Ты в порядке? Пожалуйста, не плачь, я совсем не злюсь...

В тот момент, словно почувствовав облегчение от этих слов...

Тело Элои ослабло и задрожало.

— Прости... прости...

Шарон нежно прижала её голову к своей груди, позволяя ей выплакаться без остатка.

— ...Фуу...

После получаса рыданий дыхание Элои выровнялось, и она уснула на руках у Шарон.

Это лишь показывало, насколько она была истощена — и физически, и морально.

Видя её такой, Шарон вдруг ощутила странное родство.

Боль, терзавшая её сердце, исчезла. Сиу действительно не врал ей. Он просто забыл всё, потому что Элоа стёрла ему память. Уже одно это принесло ей облегчение.

Из слов Элои стало ясно, как сильно она любит Сиу. Хотя герцогиня прямо об этом не говорила, Шарон понимала, сколько решимости потребовалось, чтобы стереть его воспоминания и прийти извиняться.

Разве отношения между учителем и учеником — такое уж табу?

Разве не говорили, что любовь превыше всего?

Всё её желание осуждать Элоа испарилось.

И всё же... это странное чувство...

Я думала, буду ревновать и злиться сильнее...

Когда услышала, что она спала с Сиу, сердце заболело, но не более...

А когда поняла, что она влюбилась в него...

Будто нашла надёжного союзника, который любит его так же сильно, как и я...

— Приятных снов, герцогиня.

Шарон тихо погладила Элою по голове и вышла из комнаты.

3.

В пустыне шёл дождь.

Капли воды просачивались в неподвижное тело, превращаясь в распускающиеся полевые цветы. Сюрреалистичная, но прекрасная картина.

Амелия наблюдала за этим издалека.

Тело принадлежало Изгнаннице, выброшенной из Геенны за жестокие эксперименты над сотней двадцатью людьми. Даже став Изгнанницей, она продолжила похищать путников, вырезая их сердца, и превратилась в Преступницу.

— ...Амелия.

Пока она стояла под проливным дождём, к ней подошла Клара.

Она следовала за Амелией всё это время, пока та охотилась на Преступных Изгнанниц.

Похоже, Клара боялась, что, оставшись одна, Амелия сломается по пути. Конечно, разрешения она не спрашивала, но раз Амелия не прогоняла её, значит, так можно.

Как только Амелия обнаружила логово Преступницы из списка герцогини, тут же началась яростная битва.

Клара наблюдала издалека, пока они без разбора разбрасывались магией. Подойти она решилась только после окончания схватки.

— Можно тебя кое о чём спросить?

Когда Амелия повернула к ней свои небесно-голубые глаза, прежде рассеянно смотревшие вдаль...

Клара дёрнулась и задрожала.

Видимо, эмоции от битвы всё ещё бушевали в Амелии. Потому что выражение её лица было таким, какое Клара видела впервые.

Пустым, холодным, не дающим понять, о чём она думает.

Клара попыталась скрыть неожиданно нахлынувшую нервозность и заговорила:

— ...Зачем ты охотишься на Преступных Изгнанниц?

В тот момент, когда Клара задала вопрос, глаза Амелии дрогнули.

Её обычная слабая и неуклюжая сторона внезапно проявилась, будто перед Кларой был другой человек.

Клара набралась ещё немного смелости и продолжила осторожнее:

— Если тебе тяжело, просто остановись.

— ...

— Я тоже убила много Преступных Изгнанниц... Но если твоё сердце не готово... Ты можешь просто прекратить...

Забрать чужую жизнь неизбежно оставляет груз на душе.

По мнению Клары, Амелия была не готова нести этот груз.

То, как Амелия подавляла Преступницу сокрушительной силой, больше походило на то, будто она душила саму себя.

— Потому что я должна.

Следовать за ней, но держать дистанцию — таков был принцип Клары. Так она проявляла деликатность, видя, как Амелия страдает. Но сейчас она не могла не вмешаться. Это был её способ утешить бедную девушку.

— Тебе не нужно чувствовать вину за убийство Преступной Изгнанницы. Они сеяли хаос в мире и убили множество людей. Если тебе тяжело, просто думай об этом...

Амелия какое-то время смотрела на Клару, затем отвела взгляд.

— Я... всегда думаю...

Вид тела, рассыпающегося и превращающегося в цветы, уносимые ветром...

Навсегда оставался в её памяти...

— Возможно, эта ведьма, как и я, сбилась с пути... и не нашла того, что было для неё важно...

Даже Амелия не ожидала, что произнесёт это вслух.

Впервые в жизни она открыла кому-то своё сердце.

— Убивая их, я, возможно, лишаю их шанса исправиться...

Амелия снова посмотрела на Клару.

— Ты готова выслушать мою историю?

— Да, конечно. Можешь говорить сколько угодно.

Клара ответила с радостью.

Я выберу тебя (4)

1.

Если бы Амелия упомянула что-то, что Клара привнесла в её скитальческую жизнь, то это был бы лагерь. Палатка, защищающая от песчаных бурь, и костёр, согревающий их.

Иногда Клара угощала её тёплой едой. Конечно, это всегда была инициатива Клары.

Проведя с ней столько времени, Амелия могла с уверенностью сказать, что Клара — чуткий человек, ставящий чувства других выше своих. Это было видно по тому, как она просто следовала за ней, не задавая лишних вопросов. Изначально…

Амелия никогда не раскрывала своего сердца никому, даже Софии.

Пока она смотрела на потрескивающий костёр, Клара протянула ей чашку тёплого ромашкового чая.

И её долгий рассказ начался.

— Причина, по которой я охочусь на Преступных Изгнанниц… в том, что я в долгу перед герцогиней Кетер…

— К-Кетер?! А-ах, извини, продолжай.

Клара вздрогнула, услышав имя Кетер.

Все знали, что герцогиня Кетер — та, кого обычные ведьмы не встретят за всю жизнь. Она — трансцендентная даже среди трансцендентных ведьм. Существо, олицетворяющее слово «абсолют», существо, готовое пойти на братоубийство ради сохранения баланса мира. Таково было общее представление о ней среди ведьм. Не было ни одной ведьмы, которая бы состояла с ней в личных отношениях, ни одной, которая бы смогла заключить с ней сделку. В большинстве случаев взаимодействие с Кетер означало смерть.

— Охота на гомункулов и Преступных Изгнанниц в обмен на спасение жизни одного человека. Такова была моя сделка с герцогиней…

— Ах…

Вот почему Амелия не могла просто сбежать от этого, хотя явно не была создана для такого.

На кону была жизнь Сиу.

Если она не выполнит условия контракта, герцогиня может забрать его жизнь в любой момент. Кетер известна своей железной хваткой на протяжении всей истории, и Амелия не осмеливалась надеяться, что в этот раз всё будет иначе.

— …Этот человек… тот, кого ты любишь…?

Услышав вопрос, заданный таким осторожным тоном, Амелия замерла.

Она не знала правильного ответа. Поэтому решила рассказать всё с самого начала.

Её сокровенные мысли, которые она никогда никому не показывала, медленно выплывали наружу.

— Он был… просто рабом… поначалу…

Рабом, который отказался разделить с ней ложе. Тогда Амелия всё ещё была высокомерной ведьмой. Высокомерной и глупой.

Единственное, о чём она думала, — выполнить все обязанности ведьмы, ведь внезапная смерть её учительницы не оставила ей выбора. Те дни она прожила в одиночестве, заточенная в толстых стенах ненависти к себе, не видя ничего за их пределами.

— Когда мы впервые встретились, он отверг моё предложение, и я восприняла это как оскорбление…

«Жалкий раб осмелился отказать ведьме! Неужели он не знает, что я — баронесса?!»

Тогда в её сердце вспыхнул детский гнев. Как ребёнок, не получивший желаемый подарок, она бесконечно изливала свою ярость на этого мужчину.

— Я выделяла его, заставляла выполнять самые унизительные задания, делала его жизнь невыносимой. Будто вся моя жизнь была посвящена тому, чтобы мучить его…

Сначала она делала это просто из мелочности. Потому что он начал раздражать её. Конечно, тогда она убеждала себя, что у неё были веские причины так поступать, но это не меняло факта, что она совершала ужасные вещи. То, что всё это было лишь детской истерикой.

Дни, недели, месяцы, годы пролетели незаметно.

Сначала она заметила, как усердно он выполнял все задания, какими бы сложными они ни были, без единой жалобы. В отличие от других рабов, которые бы уже валялись у её ног, умоляя о прощении, он твёрдо стоял на своём. И именно это невольно привлекало её внимание. После этого она продолжала нагружать его работой. Потому что боялась, что однажды он заметит эти странные чувства, которые даже она сама не могла определить. Её деспотичное поведение лишь усугубляло его и без того тяжёлую жизнь.

— Я продолжала нагружать его… заставляла выполнять всю эту чёрную работу, просто чтобы смотреть на него… Я знала, что это неправильно, но… повторяла снова и снова…

Не осознавая того, она накапливала ошибки быстрее, чем могла осмыслить. Она даже не понимала, какие чувства испытывала к нему тогда. Потому что убеждала себя, что всё это — урок за раненую гордость. И единственной, кому было тяжело, была она сама, хотя это была её вина — обманывать себя насчёт своих чувств.

— Должно быть, ему было так тяжело… и больно… Почему только сейчас эти мысли приходят мне в голову…?

Но никакие оправдания не избавят её от прошлых грехов и это причиняло ей невыносимую боль.

— Я… сожалею обо всём… Если бы… я могла вернуться в прошлое и всё исправить…

— ...

— Теперь я не знаю, как смотреть ему в глаза… Боюсь увидеть, какое выражение будет на его лице… что будет в его глазах, когда он увидит меня… Я… боюсь…

— Амелия…

Она боялась снова встретить Сиу.

Момент, когда он извергнул всю свою ненависть и злобу в её адрес, навсегда запечатлелся в её памяти. Она не знала…

Какое впечатление осталось у него после всех её поступков, а затем её мольб о прощении, когда его воспоминания ещё не вернулись, но она знала точно: когда его память восстановилась, он почувствовал себя преданным. До сих пор она не решалась прочитать письмо, которое он оставил, потому что боялась. Вдруг там будет именно то, что она представляла…

Тогда она точно потеряет всякую волю двигаться дальше, и герцогиня Кетер заберёт его жизнь в качестве платы.

— Амелия.

Поскольку Амелия говорила всё, что приходило в голову, её рассказ был, мягко говоря, бессвязным. Скорее похожий на стон или выражение ненависти к себе, но Клара смотрела на неё с пониманием.

— Ты говорила с ним с тех пор?

— ...

Амелия слабо покачала головой.

— Ты просила у него прощения?

— …Когда всё закончится… я…

Она знала, что это трусливо. Потому что знала: если Сиу узнает, что она делала всё это ради него, он не сможет на неё злиться. Ведь это тот самый человек, который спас её жизнь, несмотря на все её издевательства, просто из чувства справедливости. Хотя она осознавала, как сильно ошибалось, она всё равно пыталась опереться на его доброту, чтобы получить прощение.

— Хм…

Клара видела, как беспомощно Амелия сжимала чашку чая обеими руками.

Так она действительно выглядела как незрелый ребёнок. Незрелая и эгоистичная девочка, которая сожалела о том, что издевалась над мальчиком, который ей нравился. Её пышные золотистые волосы, словно отлитые из чистого золота.

Даже в глазах Клары нельзя было отрицать, что Амелия Мэриголд обладала пугающей красотой.

Стоит ли её утешать?

Или, может, подтолкнуть вперёд?

...Нет, не стоит ни то, ни другое...

Дам ей больше времени подумать.

— Спасибо, что рассказала мне всё это.

— ...

— Думаю, каждый, включая тебя, может ошибаться. Хотя я не могу помочь исправить твои ошибки, если они слишком тяготят тебя... поговори со мной. Я всегда готова выслушать.

— ...Спасибо.

— Ой, да ладно, не благодари! Я просто рада, что могу хоть чем-то помочь!

Жизнерадостный, хоть и немного наигранный смех Клары...

Воздействовал на Амелию достаточно, чтобы её брови начали расслабляться.

2.

Сегодня «Роуз Гласс» снова работало успешно.

Система очередей, введённая Такашо, здорово помогла избавиться от толп ведьм перед клубом. Более того, третий этаж клуба теперь работал как кафе, и казалось, что даже восторженный отзыв Барвинок не смог передать, насколько это место хорошее, ведь она даже не упомянула о третьем этаже. Клуб даже сумел привлечь новых клиенток.

— Хаа...

Сиу, который без перерыва обслужил десять ведьм, отступил в офис, чтобы перекурить. Теперь, когда он вошёл во вкус, стресс был уже не таким, как в первые дни. Однако он не мог с уверенностью сказать, что общение с ведьмами, которые относились к нему как к диковинке, не было утомительным. Поэтому он использовал предлог ужина, чтобы отдохнуть час.

Даже сейчас он слышал шум внизу.

— Мы же сказали, что мы близкие друзья ассистента Син Сиу!

— Мы приготовили деньги, в чём ещё проблема?!

Из окна доносился недовольный высокий голос.

Когда он высунул голову, то увидел знакомые лица.

Близнецы в половинках чепцов и скромных платьях препирались у входа в клуб.

— Э-эм... Здесь много людей в очереди, так что...

Неожиданное появление близнецов, настоящих дворянок Геенны, заставило Лиама вспотеть. Стоит учесть, что это был его первый год в Геенне. Хотя близнецы были всего лишь ученицами, с учётом их происхождения справиться с напористой парой ему было не под силу.

— Эй, мисс Одиль, мисс Одетта, давно не виделись. Лиам, всё в порядке, пусти их.

— Мистер Ассистент!!

Не дожидаясь разрешения Лиама, увидев Сиу на втором этаже, близнецы тут же впрыгнули внутрь.

Они залетели в комнату через окно.

Когда он раскрыл объятия, они бросились к нему, каждая заняв свою сторону.

— Что вы тут делаете?

— Мы давно тебя не видели, вот и пришли!

— Мы скучали по тебе, мистер Ассистент! А потом узнали, что ты тут работаешь!

— Вы так по мне скучали?

— Конечно! Ты мог бы хотя бы предупредить!

Обрадовавшись встрече, близнецы вдоволь потёрлись щеками о него.

Не прошло и трёх дней, но по их поведению казалось, будто они не виделись три года. Их милота ничуть не уменьшилась.

— Простите, я был очень занят.

— Если тебе жаль, тогда похлопай нас по попке в знак приветствия, мистер Ассистент! Мы никому такое не позволяем, знаешь? Но раз уж это ты... Мы даём особое разрешение!

— Сестра права! И ещё, только для тебя, мистер Ассистент, мы разрешим потрогать то, что внутри!

— Конечно, конечно, но эту часть мы оставим на потом, ладно?

Он принялся гладить попки близнецов, которые те выставили, уютно устроившись в его объятиях. Хотя он был измотан физически и морально, нежные ощущения в руке немного исцелили усталость.

После странного приветствия близнецы начали забрасывать его вопросами, которые их интересовали, их глаза горели любопытством.

— В общем, мистер Ассистент, что происходит? Почему ты устроился на работу? Мы слышали, ты обслуживаешь других ведьм и наливаешь им выпивку?

— Наша хозяйка забрала у тебя карту? Если что, ты можешь обратиться к нам...

— О нет, я просто помогаю другу.

И Сиу рассказал им всю историю. Ему нечего было скрывать, так что он изложил всё как есть. О том, как его друг открыл бизнес, но дела пошли не очень, и он решил помочь. Да и работа была несложной — просто общаться с ведьмами, наливая им напитки.

— Фух, а я боялась, что тебе придётся стать одним из тех мужчин из эротических романов, мистер Ассистент...

— Слава Геенне, нет...

Близнецы облегчённо вздохнули.

— В общем, вот как всё было! Поэтому мы пришли сюда, чтобы выкупить время мистера Ассистента, чтобы тебе не пришлось обслуживать этих злых ведьм!

— Мы даже разбили копилку для этого!

— Э-эм... Это... немного сложно...

Хотя он был благодарен, всё было не так просто. Никто из ведьм не мог выбирать Сиу в качестве хозяина, потому что по сути он был здесь как рекламный инструмент. И это также предотвращало монополизацию его услуг, включая близнецов.

— Что?!

— Почему?!

Щёки близнецов, надутые в ожидании, сдулись от недовольства. Хотя они даже разбили копилку ради него, Сиу не мог позволить им монополизировать себя.

— Давайте сделаем так: после работы, если у меня будет свободное время, мы просто проведём время вместе.

— Сегодня?

— Вечером?

— Да. Я как раз собирался заглянуть в особняк. Почему бы нам не выпить за компанию?

— Конечно! Мы согласны!

— Мы приготовим для тебя хорошие напитки!

Предложение Сиу заставило их радостно оживиться.

Хотя он бы с радостью провёл с ними больше времени и отдохнул, его перерыв подходил к концу.

Попрощавшись, он погладил их по головам.

— Ладно, мне пора. Увидимся позже.

— Мистер Ассистент, а мы можем посмотреть, как ты работаешь?

— Можно? Нам интересно, мы хотим посмотреть!

Они хотят посмотреть, как я работаю?

Ну, вроде ничего такого, что нельзя было бы им показывать.

Очередь длинная, но если предупредить Такашо, можно устроить их где-нибудь рядом.

Сиу кивнул.

— Конечно, я устрою так, чтобы вы сидели за столиком рядом.

Я выберу тебя (5)

1.

Как и обещал, Сиу попросил Такашо усадить близнецов за столик поблизости и подать им закуски. Он полагал, что с его лёгким характером Такашо без проблем поладит с ними.

Когда он вернулся к своему первому столику, ведьма уже ждала его.

— О, здравствуйте?

— Для меня большая честь обслуживать вас сегодня. Прошу прощения, я должен был сопроводить вас, а не заставлять ждать...

— Не беспокойтесь, мне всё равно.

— Можно мне присесть?

— Как хотите.

На протяжении всего разговора она не сдвинулась с места ни на дюйм, а её взгляд, не отрываясь, был устремлён прямо в глаза Сиу. Первое, что он заметил, — её вьющиеся чёрные волосы и глаза цвета нефрита. Хотя это был его первый опыт работы в хост-клубе, после обслуживания стольких ведьм за эти дни он научился определять «уровень» ведьмы по её наряду и ауре.

Была ли она богата или нет.

Или была ли она ведьмой высокого ранга или нет.

Он также мог примерно угадать их намерения: возможно, она пришла проверить его магию или просто удовлетворить любопытство насчёт так называемого мужчины-ведьмы. Именно поэтому он почувствовал невероятное напряжение, столкнувшись с этой ведьмой. Хотя они виделись впервые, он ощущал исходящую от неё подавляющую ауру.

Её платье, состоящее из нескольких слоёв изысканного шёлка...

Это была такая одежда, которую нельзя постирать, если она испачкается, — только выбросить. В руке у неё была длинная трубка из слоновой кости с крупным бриллиантом на конце. По её расслабленной манере было ясно, что она пришла не для того, чтобы выжать максимум из отведённых пятнадцати минут.

Он мог сказать, что она была, по крайней мере, великой ведьмой.

И она была невероятно богата.

На самом деле, словосочетание «невероятно богатая» не совсем подходит для ее описания, поскольку у нее определенно была куча денег, которые гнили где-то в ее сейфе.

— Большая честь обслуживать вас сегодня. Меня зовут Син Сиу.

— Я знаю. Ты же знаменитость.

Богатая ведьма медленно выпустила дым, разглядывая его лицо.

Тем временем Сиу открыл шампанское и налил в два бокала перед собой.

Ведьма лишь молча наблюдала.

— ...

Возможно, он был уставшим, но её взгляд внушал такое устрашение, что ему стало душно.

— Могу я узнать ваше имя, мисс Ведьма?

— Моё имя?

Ведьма подняла бокал, слегка смочила губы и ответила:

— Если ты узнаешь мое имя, это подвергнет тебя большой опасности, понимаешь?

— Какая именно большая опасность?

— Не могу сказать, какого рода.

Определённо, это был первый подобный клиент. Обычно ведьмы приходили сюда, чтобы пообщаться с ним, мужчиной-ведьмой, или, для некоторых, редким экземпляром. Учитывая, что им приходилось стоять в очереди, иногда их возбуждение было для него чересчур. Однако эта незнакомка была спокойна. Она не только не выглядела взволнованной, но и светилась опасным блеском в глазах.

— Кажется, вы женщина-загадка. Тогда можно я буду обращаться к вам просто как «мисс Ведьма»?

Сиу нервно сглотнул, но смог говорить без запинки.

Если бы в Геенне был ещё один хост-клуб, он бы заподозрил, что эта ведьма — «наёмный убийца», присланная устроить ему проблемы.

— Итак, вы не против?

— ...

Она наклонила голову, устремив на него напряжённый взгляд, но не проронила ни слова.

За её мягкой улыбкой Сиу чувствовал нечто. Её улыбка скрывала глубину. Настолько глубокую и тёмную, что он не мог разглядеть дна. Хотя её глаза были яркого нефритового цвета, в них не отражалось света.

«Что это за ведьма и какую жизнь она прожила?»

— Знаешь, ты такой же красивый, как о тебе говорят. Прямо мой тип, мне нравится.

— Ха-ха, вы слишком щедры на похвалу.

Обычно в такой момент он должен был сказать что-то профессиональное, чтобы вызвать её реакцию, но ему было трудно подобрать слова, когда её аура уже душила его.

Неожиданно ведьма стряхнула пепел с трубки в пепельницу и встала.

— Теперь, когда я увидела твоё лицо, мне пора.

— А?

Впервые Сиу видел, чтобы клиент вёл себя так. Конечно, в глубине души он был рад, что им больше не придётся иметь дела, но он здесь, чтобы помочь Такашо.

Прежде чем что-либо, он спросил, почему она так спешит уйти.

— Уже? Я что-то сделал не так? Если вам что-то не понравилось...

— О нет, ты вполне хорош. Я пришла лишь удовлетворить любопытство. Вот, возьми чаевые.

Ведьма положила на стол несколько золотых монет и ушла.

— Увидимся в следующий раз.

Сиу видел лишь её удаляющуюся спину, поскольку никто даже не попытался остановить или заговорить с ней, пока звук её каблуков наполнял его уши.

Хотя у него не было времени глубоко размышлять об этой ведьме, ведь ему нужно было сразу обслужить следующую клиентку.

2.

В Латифундии, ныне безлюдной и не имеющей следов пребывания людей, можно было увидеть разгуливающую ведьму.

С каждым шагом ее внешность менялась. Её иссиня-чёрные волосы превратились в роскошные платиново-белые, сверкая цветом слоновой кости. Рост, ранее около 160 см, увеличился до 170. Не только её лицо, но и структура костей изменилась. Хотя правильнее сказать, что её облик вернулся к изначальному состоянию.

Предыдущая внешность была результатом изменения артефактом под названием «Персона». Именно в таком виде она обычно появлялась в Геенне.

— Всё та же старая Геенна. Скучная и затхлая.

Она была Преступной Изгнанницей, членом Клипот. Ведьма Желания, та, что забрала бесчисленные жизни людей и ведьм под предлогом «развития магии».

Бьянка Беллили.

Для Преступных Изгнанниц Геенна была вражеской территорией. Однако, несмотря на это, Бьянка шагала уверенно, что говорило о её вере в собственные силы. Уверенности в том, что, даже если другая ведьма обнаружит её здесь, она сможет быстро и тихо устранить её.

— Посмотрим, где же эта конура?

Бьянка огляделась.

Как в тропическом лесу, деревья в Латифундии были настолько густыми, что закрывали солнечный свет. Более того, поскольку ей приходилось подавлять свою магию, обзор был хуже обычного, из-за чего она бродила вокруг довольно долго.

— А, вот она.

Обогнув большое дерево, она увидела указатель с надписью «конура». Конечно, это была не настоящая конура, а небольшая пещера, скрытая между камнями и корнями деревьев.

— Вжжж!

Приближаясь к пещере, она услышала звук, похожий на жужжание роя пчёл. Если прислушаться, можно было различить звук капающего мёда и тяжёлое дыхание раненого животного.

— Как ты, моя Эа? Ничего не случилось? Хорошо охраняла наш дом?~

— ...Ммм... мм...

Яркая улыбка появилась на лице Бьянки, когда она взглянула на Эа, извивавшуюся, как червяк. Её глаза были завязаны чёрной тканью, а рот зажат кляпом. Кроме наручников, сковывающих руки и ноги и не дающих ей сомкнуть конечности, всё её тело было белым. Пот струился по всей её коже, а любовные соки из промежности образовали небольшую лужу на земле. В обе её дыры были вставлены игрушки для взрослых. Она извивалась, будто пытаясь сбежать от насильственного удовольствия, которое испытывала.

— С тобой ничего не случилось, пока меня не было? Я волновалась, знаешь? Вдруг придёт кто-то плохой и навредит тебе?

— Ммм! Мм! Ммм...!

Ухмыляясь, Бьянка подняла ногу и игриво пнула дилдо каблуком.

Каждый раз от этого тело Эа сильно дёргалось. Её дыхание, полное страха, вырывалось через кляп, уже мокрый от слюны.

Бьянка наклонилась и сняла кляп.

Как только она это сделала, изо рта Эа посыпались сбивчивые слова; её голос дрожал.

— К-Кто... вы...? К-Кто-нибудь... п-помогите...

— Ах, точно, я забыла.

Сказав это, Бьянка щёлкнула пальцами, и все оковы на теле Эа исчезли.

Наручники на конечностях и повязка с глаз слетели. Даже магия, блокирующая слух, рассеялась.

— Аа... аа...

Эа тут же увидела Бьянку перед собой и расплакалась; её лицо исказилось от страха и тревоги.

Если кратко, Бьянка и Эа проникли в Геенну через потайной вход, который последняя создала в прошлом. Как только они прибыли, Бьянка закинула Эа в эту пещеру. Затем лишила её зрения и слуха, а после усилила чувствительность в несколько раз с помощью наркотиков. Затем началась так называемая «игра в забвение». Конечно, всё было не так просто, ведь Эа, как и она, была Преступной Изгнанницей.

Более того, из-за своей жестокости и злобности она считалась одной из самых опасных. Теперь, когда её ранг упал до 13-го, а все способности к сопротивлению были подавлены Кольцом Покорности, последствия её прошлых действий ударили бы по ней сильнее, если бы Геенна узнала о её местонахождении.

Пока Бьянка нежилась в гостинице в городе Леномонд-Тауне, Эа пришлось сражаться в одиночку. Когда стоны готовы были вырваться, она изо всех сил сдерживала их, боясь, что кто-то услышит. Малейший шум снаружи заставлял её вздрагивать, и она металась между плотским удовольствием и страхом смерти. Для неё, переживающей это без понятия о времени, появление Бьянки было спасением.

— Бедняжка... Ты боялась? Иди сюда.

— Х-Хозяйка... Ик... Х-Хозяйка...

Эа тут же поползла к ней, неуклюже, словно сектантка, встречающая главу культа. Её отчаянные попытки прижаться к Бьянке делали её похожей на щенка, которого вот-вот бросят.

— Хихи, ну ты и милашка.

— Д-Да... Я... Я стану ещё милее... П-Поэтому... п-пожалуйста... не бросайте меня, Хозяйка...

Однако, как бы ни доводила её эта игра до предела, реакция Эа была слишком ненормальной.

Обычно она бы просто смотрела на Бьянку с ненавистью, стиснув зубы. Дело в том, что Эа больше не была Ведьмой Водолея из прошлого. За месяцы, что Бьянка взяла её под свою опеку, она стёрла её гордость и эго в порошок. Она применяла к ней самые изощрённые виды садизма без каких-либо ограничений.

Эа терпела боль и удовольствие целыми днями. Наказание или награда — всё зависело от настроения Бьянки. Постоянные наркотики в её системе лишили Эа сил сопротивляться. Другими словами...

Она действительно стала послушной собачкой Бьянки.

— Я поняла, так ты можешь немного отодвинуться?

— Х-Хозяйка... П-Пожалуйста... не прогоняйте меня...

— Хаа...

Бьянка вздохнула, прежде чем мягко оттолкнуть Эа, которая вцепилась в неё, не желая отпускать.

Затем она безжалостно пнула её в живот.

— Уррг!

Эа свернулась калачиком, изо рта вылетели брызги слюны.

Казалось, боль была настолько сильной, что её губы побелели, а тело затряслось.

— П-Простите... Кх... Я-Я виновата...

Таков был итог.

Злобная ведьма Эа Садалмелик стала покорной ведьмой, которая мгновенно извинялась, если Бьянка била или пинала её без причины.

Бьянка улыбнулась, довольная её реакцией, затем наклонилась и обняла Эа.

— Боже, не переживай. Кто сказал, что я брошу тебя? Ты же хорошо меня слушаешься, разве нет? Нет причин тебя бросать.

— Ик... ууу...

— Хватит реветь! Благодаря тебе я смогла пробраться в Геенну без проблем, так что я никогда тебя не брошу, ладно? Ты же знаешь, что иногда я строга с тобой из-за моей любви?

— Д-Да... Я знаю...

Словно объятия Бьянки были единственным безопасным местом...

Эа прижалась к ней, проливая слёзы облегчения и радости.

— Чтобы доказать, как я о тебе забочусь... сегодня я вышла одна, чтобы разузнать о твоём враге. Всё ради твоей мести.

— ...А?

— Ты рассказывала мне о том мужчине-ведьме, верно? Тот, кто изнасиловал тебя и украл всю магию, что ты копила годами. Эта мерзость...

— ...

— Раз моя Эа сейчас беспомощнее насекомого, мой долг как хозяйки — отомстить за тебя. Что думаешь? Разве ты не рада, что я всё это для тебя делаю?

— С-Сейчас... мне не нужна месть... П-Пока я с Хозяйкой, мне х-хорошо...

— Ох, какая же ты умничка~

Нынешняя Эа потеряла и силу, и гордость.

Даже Бьянка не знала, что творилось в её повреждённом разуме.

Ну, она может говорить, что ей не нужна месть, но что, если я столкну её с этим человеком лицом к лицу?

Было бы забавно заставить того мужчину-ведьму снова её изнасиловать, хе-хе.

Что будет, если с ней произойдёт то же самое?

Останется ли она такой же послушной?

— В этом мире столько всего интересного, правда?

— Д-Да, Хозяйка, вы правы...

— Надеюсь, в будущем будет ещё больше интересного.

Бьянка нежно погладила Эа по голове.

Я выберу тебя (6)

1.

— Сестрёнка.

— Что? Если опять ерунда, то заткнись, Одетта. Ты меня просто злишь.

Близнецы сидели за вторым столиком, прямо рядом с первым, где работал Сиу. Хотя вокруг было шумно, их разделяла лишь тонкая перегородка, поэтому они слышали каждый его разговор.

Услышав, что он работает «хозяином», им стало любопытно, в чём именно заключается его работа, и они попросили его показать. И то, что они услышали, полностью совпадало с его словами. Всё, что он делал, — это говорил ведьмам сладкие слова и угождал им.

— Гррр...

Одиль понимала, что это часть работы и знала, что, несмотря на все эти сладкие речи, ведьмы не станут его подругами, но это не означало, что она могла просто смириться.

— Но, сестрёнка, мне скучно! И ты только послушай, что мистер Ассистент говорит! Словно он стал совсем другим человеком!

Напротив, Одетта, казалось, вообще не обращала на это внимания. Сначала, как и Одиль, она навострила уши, чтобы подслушивать, но потом перестала. Вместо этого она откинулась на спинку дивана, неспешно потягивая шампанское.

Иногда она хихикала, когда из уст Сиу вылетала особенно нелепая фраза. В любом случае, она была куда спокойнее сестры.

— Тебе правда всё равно? Мистер Ассистент флиртует с другой женщиной!

Одиль нахмурилась и отчитала сестру.

Для неё Одетта была единственной, на кого можно положиться в борьбе против Шарон, которая уже сильно их опередила, но, видя её нынешнее поведение, Одиль начала сомневаться, можно ли ей доверять.

Как можно оставаться спокойной в такой момент?!

— Сестрёнка, разве ты не слишком серьёзно к этому относишься?

— О чём ты? Ты же слышала, что он только что сказал?

Одиль прибавила громкость музыкальной шкатулки и понизила голос:

—

Видя, как сестра ворчит, Одетта лишь рассмеялась.

— Сестрёнка, просто подумай.

— О чём?

— Ты когда-нибудь слышала, чтобы мистер Ассистент говорил нам такое?

— Что?

Тут Одетта наконец раскрыла причину своего спокойствия.

— Точно, никогда...

Подумав, Одиль пришла к ответу.

Он никогда не говорил с ними в таком тоне. Более того, она удивилась именно потому, что он вообще так не разговаривал.

— Но какая разница? Разве ситуация не становится ещё серьёзнее? Подумай, он говорит вещи, которые никогда не говорил нам, другим ведьмам!

— Боже, сестрёнка! Это значит, что он не говорит этого искренне! Это просто пустые слова, не более!

Ответ Одетты заставил Одиль моргнуть.

Немного поразмыслив, она наконец поняла, к чему та клонит. Даже когда он был занят чем-то горячим с Шарон...

Он не говорил таких вещей — тех, от которых у неё сводило желудок. Кроме того, пусть и временно, но для него это была «работа».

— Это работа, и это его рабочее место! Как повара на кухне или актёры в кино!

— Разве это так?

— Конечно! Это называется профессионализмом, сестрёнка! Та ведьма заплатила ему деньги за эти слова!

— То есть ты хочешь сказать... что с нами он искренен, а с ними — нет...?

— Именно! Мы получили от него то, что даже за деньги не купишь!

Одетта гордо скрестила руки и фыркнула.

Тем временем Одиль смотрела на сестру с изумлением. Обдумав её слова, она поняла, что та абсолютно права. Другими словами, вместо того чтобы ревновать понапрасну, ей стоило просто пожать плечами и забыть.

— Поэтому не переживай и просто послушай. Некоторые фразы действительно смешные!

— Ладно. Кажется, в этот раз ты права.

И она решила последовать примеру Одетты — сидеть и слушать...

И тут она осознала, насколько тяжёлой была для Сиу эта работа. Ведь ему приходилось говорить то, чего он не думал, лишь бы угодить этим придирчивым ведьмам.

У неё возникло желание ворваться к соседнему столику и придушить их.

— ...Чтобы мистер Ассистент выполнял такую сложную работу. Зарабатывать деньги нелегко, да?

— Верно. Ему приходится говорить то, чего он не думает...

Взгляд близнецов упал на стол.

На нём лежал кожаный мешочек, который они использовали как кошелёк.

Внутри была куча золотых монет, которые они принесли, чтобы «купить» время мистера Ассистента.

— Хм...

В своей жизни близнецы никогда не работали ради денег. Такой образ жизни стал для них естественным. Все заботились о них — с момента пробуждения и до отхода ко сну, — а им не приходилось прилагать усилий. И, вероятно, поэтому, когда они пытались что-то сделать для мистера Ассистента, всегда полагались на могущество Дома Джемини.

— Кажется, мы думаем об одном и том же.

— Правда? Тогда почему бы не начать прямо сейчас?

— Конечно!

Близнецы переглянулись и медленно поднялись.

2.

— Клянусь, мой язык уже отваливается.

Сиу, закончивший обслуживать последнюю клиентку, ощутил, как по телу разливается усталость. Он искренне чувствовал себя адвокатом, часами вымаливающим смягчение приговора для клиента. Теперь он понимал, насколько важны лекарства для психического здоровья работников сферы услуг.

— Ты, как всегда, отлично справился, дружище.

— Чувствую, как душа покидает тело. Сколько лет ты уже занимаешься этим дерьмом? И зачем, чёрт возьми...?

— Потому что я люблю киску, конечно. Разве ты нет?

— ...Конечно, люблю, но всё же.

Он был слишком уставшим, чтобы придумать достойный ответ на бессмыслицу Такашо.

—Правда? Знаешь, в первые годы нашего знакомства я действительно думал, что у тебя аллергия на киску или что-то в этом роде. Или ты гей.

— Заткнись, блин. Как там с бизнесом? Хорошо идёт?

— Конечно, ведь великий Син Сиу нам помогает. Ещё несколько парней тоже оказались востребованы, так что всё идёт отлично.

После этого разговора Сиу встал.

Как и обещал, ему нужно было встретиться с близнецами. Правда, он предупредил, что зайдёт довольно поздно, так что, возможно, они уже спят.

— Ладно. В общем, у меня дела, так что я пойду. Хорошей смены.

— Ах, Сиу, погоди, я кое-что забыл.

— Что?

— Ученицы Джемини просили передать тебе это.

Такашо протянул ему записку.

Он развернул её и увидел адрес убежища близнецов в Пограничном городе.

Там же было крупно написано:

Если подумать, я был так занят, что даже не попрощался с ними как следует...

— А вот твоя зарплата за сегодня.

— Это деньги за алкоголь?

— Да. Вчера тоже должен был отдать, но всё было так суматошно, что забыл. Так что держи.

В хост-клубе хозяева получали процент с продаж алкоголя.

За смену его клиентки заказали столько выпивки, что Такашо пришлось использовать мешок для денег. Когда он открыл его, внутри оказалась внушительная сумма. Блеск золотых монет ослеплял. Их звон при встряхивании был музыкой для ушей. Даже статус самого мешка повысился. Внутри было столько золота, что хватило бы на год зарплаты обычного работника. Хотя он делал это не ради денег, а ради Такашо. Если бы речь шла только о деньгах, то суммы, данной ему графиней Джемини, хватило бы с лихвой.

— Может, дашь пару бутылок вместо этого. Мне бы в подарок.

Он и так планировал купить выпивку для близнецов в качестве извинений за то, что заставил их ждать.

Близнецы любили алкоголь. Хотя он мог купить им выпивку в любой момент, тратить на это деньги графини Близнецов было как-то не совсем правильно.

Лучше уж потратить на подарки заработанные сегодня деньги.

Это была беспроигрышная ситуация: Сиу не нужно было далеко ходить за хорошим алкоголем, а Такашо получал дополнительную прибыль.

— Подарок? А, для свидания с теми близнецами?

— Ага.

Услышав это, Такашо восхищённо хлопнул в ладоши.

— Ах, ученицы ведьм! Цветы, на которые можно только любоваться издалека! Увидеть их вблизи — это то, что не доступно обычным людям! Я не могу просто взять деньги с друга! Я дам тебе лучшую бутылку из своих запасов!

Если бы это был другой клуб, Сиу не стал бы церемониться и просто принял бы предложение, но это было заведение для ведьм.

Лучший алкоголь в запасах означал бутылки стоимостью в миллиарды вон.

— Просто дай что-нибудь приличное и возьми деньги! Я заплачу!

В итоге он получил самый дешёвый вариант среди премиальных (по ценам Геенны это всё равно выходило в сотни тысяч) и отдал золотую монету.

С красиво упакованной бутылкой в руке Сиу использовал «Сдвиг измерения», чтобы отправиться в убежище близнецов в Пограничном городе.

3.

Ночь была тихая.

В городе Таро день горожан начинался относительно быстро, поэтому и заканчивался он так же быстро. Поэтому район вокруг убежища был невероятно спокоен.

Такая тихая атмосфера городка не была чем-то незнакомым для Сиу. Скорее, она вызывала ностальгию. Она возвращала его к тем временам, когда он предавался выпивке после всей истории с Амелией, а затем Одиль затащила его на ночную прогулку. Именно из-за их ловушки начались его близкие отношения с близнецами. Можно сказать, что это место было наполнено воспоминаниями о них.

Он подошёл к пятиэтажному убежищу, которое явно выделялось на фоне окружающих его ветхих зданий.

Конечно, по сравнению с особняком Джемини это строение было ничем.

— Тук-тук!

— Вы уже спите?

То, что близнецы позвали его сюда, означало, что они снова сбежали из особняка.

Надеюсь, я не опоздал...

Ну, если они уже спят, я отведу их обратно.

Когда он снова постучал в дверь...

Та медленно открылась изнутри.

— Значит, я не опоздал... А?

Место казалось таким же, каким он его помнил. Позолоченные канделябры со свечами, пламя которых колыхалось. Свет отражался на мраморном полу — если бы кто-то был здесь без нижнего белья, это сразу стало бы заметно. Всё это было ему знакомо, но кое-что оказалось не так.

— С возвращением, мистер Ассистент... То есть мастер!

— С возвращением, мастер!

И этим «кое-чем» были близнецы, стоявшие по обе стороны от входа и вежливо склонившие головы.

Ну, если бы только это...

Но учитывая, что это их убежище...

То факт, что они были одеты в горничные, был более чем странен.

Да и то, как они к нему обращались.

Вместо привычных половинок чепцов на них были головные повязки горничных. Поверх пышных юбок — милые фартуки. Этот наряд не был откровенно эротичным, а скорее практичным и подходящим для реальной работы по дому. И всё же, несмотря на то что они явно носили то, что можно назвать одеждой служанки, их аура всё ещё излучала достоинство, вероятно, из-за воспитания как благородных девиц.

— Что это?

— Ну, раз уж тебе пришлось сегодня тяжело, обслуживая тех ведьм, мистер Ассистент, мы решили, что должны обслужить тебя, чтобы ты расслабился! Можешь сказать нам спасибо!

— Сестрёнка, надо говорить «мастер».

— А, точно. Мастер!

Одиль ответила с застенчивой улыбкой, словно это было очевидно.

Тем временем Одетта спокойно поправила её.

— В любом случае, сегодня ты хорошо поработал, мастер.

Сиу остолбенел, застыв перед ними, но на его лице появилась мягкая улыбка.

Ему показалось милым, что близнецы носят одежду, которая им явно не по размеру.

— Ч-что? Почему ты так улыбаешься?

— Что-то не так? Мы сделали что-то не так?

Это зрелище согрело его сердце. Вся усталость, накопленная за день, исчезла и он почувствовал благодарность к ним. Он и не думал, что кто-то может заботиться о нём так, что это принесёт ему такую радость. От этого у него чуть не навернулись слёзы.

— Ничего, я просто устал, но всё в порядке. И этот наряд вам очень идёт.

— Да?

— Правда?

— Да.

Сиу крепко обнял близнецов и даже показал алкоголь, который принёс в подарок.

— Я принёс хороший алкоголь на сегодня. Спасибо, что ждали меня.

— Хех, я знала, что тебе понравится, мистер Ассистент! Печа говорила, что мужчины мечтают видеть девушек в горничных!

— Сестрёнка, надо говорить «мастер».

— А, точно, мастер!

Хотя было видно, что ей немного неловко, Одиль всё равно держала нос высоко, ведь ей удалось добиться желаемой реакции от Сиу.

Сиу подумал, что она немного подросла, но потом понял, что она просто встала на цыпочки и сама этого не заметила.

— В любом случае! Тебе нужно расслабиться и насладиться закусками, которые мы приготовили!

— Да! Давай зайдём внутрь! Мы приготовили много всего!

— Конечно, закуски — это не всё, что мы подготовили!

Они приготовили что-то ещё?

К этому моменту Сиу уже забыл об усталости. В сопровождении близнецов он вошёл в убежище.

Терапия близнецов

1.

Хотя с момента возвращения Сиу в Геенну прошло уже некоторое время, у него не было возможности часто видеться с близняшками. Они лишь ужинали вместе и однажды выбрались на короткий пикник к Узкому морю. Причина была проста — у близняшек был крайне плотный график. Хотя со стороны могло показаться, что они только и делают, что беззаботно резвятся, на самом деле они были ученицами ведьм. Их дни были расписаны по минутам, и свободного времени почти не оставалось. Именно поэтому Сиу испытывал угрызения совести — их графики не совпадали, и, несмотря на то, что они скучали по нему, проводить время вместе не получалось.

В качестве извинения он решил принести им хорошего вина, но он никак не ожидал, что они встретят его

— Сюда, Мастер!

Близняшки схватили Сиу за руки и потащили в гостиную.

То самое место, где графиня Джемини застала Одиль и его врасплох после ночной прогулки.

— Садитесь здесь и ждите, Мастер. Одетта!

— Да, я уже несу!

Убедившись, что Сиу удобно устроился на диване, Одетта куда-то исчезла.

— Вообще-то я хотел сегодня развлечь вас двоих в качестве извинения за то, что мы так редко виделись. Даже принёс бутылку...

— О чём вы вообще извиняетесь, мистер ассистент? Не переживайте! В любом случае, вы, наверное, устали, да? Мы позаботимся о вас, так что просто подождите!

Одиль горделиво тряхнула волосами.

Похоже, она всё ещё не привыкла называть его «Мастером» и снова оговорилась. Её напористость и высокомерный тон совсем не сочетались с образом служанки, но...

Было мило наблюдать, как она изо всех сил старается соответствовать роли.

— Сестрёнка, вот оно!

В этот момент Одетта вернулась, неся огромный таз размером в половину её тела.

Судя по клубам пара, внутри была тёплая вода.

— Так, дайте нам ваш пиджак, Мастер.

— Вам не обязательно заходить так далеко.

— Но наши служанки всегда так делают, когда мы возвращаемся с охоты! Поверьте, усталость как рукой снимет!

Из-за работы ведущим он был одет в элегантный, но неудобный костюм.

Одиль сняла с него пиджак, повесила на вешалку, затем встала сзади и начала массировать его плечи.

Тем временем Одетта с трудом опустила таз у ног Сиу, сняла его ботинки и носки. Закончив, она закатала его брюки и опустила его ноги в таз.

— Говорят, что большая часть усталости скапливается в ногах, поэтому ножная ванна помогает снять напряжение! Ну как, температура нормальная?

— Серьёзно, вам не обязательно так стараться...

Мало того, что они делали ему массаж...

Они ещё и мыли ему ноги.

Если раньше он чувствовал благодарность и лёгкое смущение, то теперь ему было просто

— Но мы делаем это потому, что хотим!

Одетта легко отмахнулась от его слов.

Вместо того чтобы остановиться, она присела на корточки и с серьёзным выражением лица начала мыть его ноги. Она аккуратно промыла ступни, подошвы и даже кожу между пальцев, просовывая туда свой мизинец. Это было не только слегка щекотно, но и расслабляюще.

— Не чувствуйте себя виноватым, не извиняйтесь и не смущайтесь! Ну серьёзно, какому ещё мужчине в этом мире выпадет честь, чтобы ученицы великого дома Джемини были его служанками?

— Но мне всё равно неловко...

— Да ладно вам, что я только что сказала? Повторите — клянусь, я вылью шампанское вам в глаза!

— Л-ладно.

Одиль сжала его плечи пальцами, сопровождая это кровавой угрозой. Несмотря на миниатюрность её рук, хватка у неё была что надо.

— Приятно, да? Наш Старший Мастер всегда нас хвалит, когда мы так делаем!

— Да, очень. Такое ощущение, будто я возношусь на небеса...

Он не преувеличивал — её массаж действительно был восхитителен. Шея и плечи расслаблялись без малейших усилий с его стороны, а в сочетании с ножной ванной, особенно после работы...

Он чувствовал себя как папа, вернувшийся с переработки в День отца. Было настолько комфортно, что он мог бы запросто уснуть, закрой он глаза хоть на минуту.

— Мастер, мы знаем, что вы устали, но пожалуйста, не засыпайте пока! Мы даже не дошли до Особого Терапевтического Сеанса Джемини!

— Верно, мы ещё даже не начали по-настоящему! Нельзя засыпать так рано!

— Да, да, я не усну.

Прошло пятнадцать минут, и они наконец закончили с массажем и ванночкой. Близняшки взяли его ноги, вытерли их и помогли надеть тапочки.

— Так, теперь переоденьтесь в это и следуйте за нами!

— Закройте глаза! Не волнуйтесь, мы вас проведём!

— Мы куда-то идём?

— Скоро узнаете! И да, глаза закрыты!

— Ладно, ладно.

Сиу с улыбкой последовал указаниям близняшек.

—

Едва дверь открылась, он сразу понял, куда они попали, даже не открывая глаз. Всё из-за лёгкого пара, окутавшего его лицо.

— Теперь можно открыть глаза!

— Ого.

Перед ним предстала роскошная ванная комната. Конечно, поскольку это был скорее таунхаус, чем особняк, она не могла сравниться по размерам с ванной в особняке Джемини или Леванском Гранд-Бат, но поскольку Сиу не был знаком с гееннскими стандартами роскоши, этот уровень комфорта его полностью устраивал. К тому же, место напоминало объект культурного наследия ЮНЕСКО.

— Это ванная?

Хотя он уже догадался до того, как открыл глаза, он сделал вид, что удивлён.

— ...

— ...

Но близняшки молчали.

Их дружелюбное настроение куда-то испарилось, и они стояли, словно одеревенев.

— Кхм.

Одиль прочистила горло и осторожно произнесла:

— Теперь мы... будем помогать вам, пока вы принимаете ванну, Мастер!

— Потому что так делают служанки...!

Сиу знал близняшек уже давно, но впервые видел их

— Вы... не против, мистер ассистент...?

— Ах...

Лишь когда Одиль окликнула его, он очнулся от своих мыслей. Несколько дней назад он пытался провести между ними чёткую грань. Это было на пляже, когда он наносил на них солнцезащитный крем. Тогда он чувствовал себя виноватым. Ему казалось неправильным быть слишком близким с ними, ведь у него уже была Шарон. Особенно учитывая, что Шарон пожертвовала жизнью, чтобы спасти его от атаки Утопленной Ведьмы, но в итоге он так и не смог провести эту грань. Потому что близняшки подарили ему столько же любви, сколько и Шарон.

Сначала их отношения начались из-за невинности и любопытства близняшек. Постепенно он стал считать их друзьями — вторыми после Такашо. Если уж считать

Но разве только в этом дело? Конечно нет. Именно они заботились о нём, когда он был на самом дне, и благодаря им он сейчас жил этой комфортной и беззаботной жизнью. Хотя он спас их жизни дважды, он всё равно чувствовал, что этого недостаточно, чтобы отплатить за всё, что они для него сделали. Но даже не сказав вслух о желании провести грань, близняшки — девушки проницательные — поняли его намерение. То, как они смотрели на него, говорило, что они помнили его попытку. Они явно боялись, что он наконец отдалится. Это было видно по тому, как они иногда отводили взгляд.

— Мы знаем... что у вас уже есть Шарон-унни, мистер ассистент...

— Но наша любовь к вам — вне конкуренции! Даже её, мистер ассистент!

Близняшки заявили это, поджав губы.

Однако, в отличие от их бодрых голосов, тревога и страх в их глазах были очевидны. Их пальцы тоже сжали край его одежды крепче.

Будущее было для Сиу неизвестностью.

Что подумает об этом Шарон?..

Или что подумают о нём близняшки, если он поддастся?..

У него не было ни малейшего намёка на ответ, но близняшки были прямо перед ним.

Сейчас или потом...

Он не хотел их разочаровывать — ведь они всегда думали о нём.

— Мисс Одиль, мисс Одетта.

Близняшки, уставившиеся в пол, чтобы избежать зрительного контакта, вздрогнули, услышав его голос.

— Спасибо. Я действительно благодарен...

— ...Не стоит, это нам стоит благодарить вас.

— Да, у нас больше причин быть благодарными...

Сиу протянул руки и обнял их обеих.

Аромат сирени смешался с их свежим естественным запахом, щекоча ему нос.

— Знаю, что это бесстыдно с моей стороны, но... вы обе очень дороги мне.

— ...Значит?

— Я никогда не оттолкну вас, так что успокойтесь. И я сделаю всё возможное, чтобы решить любые проблемы в будущем.

Услышав это, близняшки широко раскрыли глаза.

Затем они тут же принялись прыгать вокруг Сиу, крича «Ура! Ура!» — словно аборигены, празднующие удачную охоту.

— Спасибо, мистер ассистент! Ой, подождите, мы теряем время! Одетта, готова?

— Да, сестрёнка! Мистер ассистент, встаньте здесь и широко раскиньте руки! Мы поможем вам раздеться!

— Будьте добры!

Близняшки, чуть не поскользнувшись на мокром полу, схватились за его одежду.

— Перед ванной нужно сначала раздеться.

— Р-раздеться сначала!

Они уже видели друг друга обнажёнными. Говорят, что если мужчина и женщина знают друг друга достаточно долго, то даже нагота перестаёт быть чем-то особенным. Однако, возможно, из-за того, что прошло время, руки Одиль дрожали, когда она расстёгивала пуговицы его рубашки. Она чувствовала странное волнение, будто делала это впервые. Одна за другой пуговицы расстёгивались.

Постепенно обнажалось тело Сиу, ставшее более мускулистым благодаря духовной природе.

Почти мгновенно на щеках близняшек вспыхнул яркий румянец.

— ...

— ...

Ещё мгновение назад они не могли скрыть своего возбуждения, но теперь стояли, словно немые, с пылающими лицами, но руки их всё равно двигались — сняли рубашку, расстегнули ремень, сняли брюки, и вот они уже потянулись к его нижнему белью, когда...

— Это я сам.

— Нет! Мы сказали, что сделаем это!

Когда Сиу попытался снять бельё сам, Одиль шлёпнула его по руке.

Раз уж они настаивали, ему оставалось только подчиниться. Закончив, они аккуратно сложили его одежду и положили в корзину в углу ванной.

— Сюда, Мастер.

— Можете лечь здесь.

Теперь обнажённого Сиу подвели к массажной кушетке у края ванны.

Ну, если точнее, это были просто несколько слоёв полотенец, уложенных на широкий деревянный стол, достаточный для взрослого мужчины.

Гениальная импровизация близняшек.

— Просто лечь сюда?

— Да! Я пробовала — достаточно мягко!

— Не стесняйтесь!

Ах...

Действительно, мягко...

Теперь, когда он лёг, ему не терпелось узнать, что же они задумали.

— Сестрёнка, это слишком эротично... Спина мистера ассистента слишком соблазнительна...

— Тсс! Тише и готовься!

Хотя они шептались, Сиу отчётливо слышал каждое слово.

Одиль встала слева от него, а Одетта — справа. Затем они синхронно закатали рукава.

— Так, начинаем массаж!

Так начался второй этап их «обслуживания».

Терапия близнецов (2) 17+

1.

Сиу лежал на массажной кушетке — которая оказалась мягче, чем можно было ожидать от импровизированного ложа — прикрыв бёдра лишь тонким полотенцем.

Тем временем близняшки начали массировать его спину. Влажность и температура воздуха идеально подходили для массажа. Время от времени он чувствовал, как на его тело плещут тёплую воду. Когда он открыл глаза, перед ним поднимался пар от ванны, создавая ощущение, будто он попал в Райский Источник Персиков.

— Х-хааат!

— Как ощущения, Мастер?

Видимо, стараясь сохранить концепцию служанок, близняшки, усердно массируя его верхнюю часть тела, всё ещё оставались в своих униформах.

— Восхитительно. Можно будет повторить позже?

Его сонный ответ вызвал лёгкий смешок у близняшек.

— Что смешного?

— Мы ещё даже не начали по-настоящему, а вы уже так расслабились!

— А?

Пока он растерянно моргал, близняшки начали раздеваться.

Сначала с лёгким шорохом упали фартуки, затем они сняли блузки. После этого мини-стриптиза перед Сиу предстали их округлые груди. Трусики под юбками были вовсе не теми, что они обычно носили. Вместо скромных — полупрозрачное чёрное кружево, которое скорее подчёркивало, чем скрывало.

— ...

Сиу сглотнул. Вид их почти обнажённых тел сводил с ума.

Конечно, их формы не могли сравниться с Шарон или Элоа в плане женственности, но изящные изгибы их стройных тел компенсировали это с лихвой. Идеальный баланс между невинностью и сладострастием — в этом была их уникальная прелесть, а то, что их было

— Ты слишком пристально смотришь...

Одиль попыталась сохранить невозмутимость, поправляя волосы, но румянец её выдавал.

— Разве вы разделись не для того, чтобы я смотрел?

Рядом Одетта, стыдливо прикрывая грудь рукой, поёжилась и рассмеялась:

— Хе-хе, да, но этим взглядом можно просверлить дыру в нашем теле!

Их тонкие талии и пупки были настолько одинаковы, что даже с закрытыми глазами он не смог бы отличить одну от другой. Всё в них было идентично — от родинок до розовых бутонов на груди.

«Шимайдоны» Одиль и Одетты.

Тот райский опыт прошлой ночи сегодня повторится. От одного предвкушения у него даже слюна пошла. И без того возбуждённое тело стало ещё твёрже.

— Как вам наши трусики? Выглядят взросло?

— Сексуально, правда? А сзади видно всё целиком!

Одетта игриво повернулась, демонстрируя округлые ягодицы, действительно отчётливо видные сквозь ткань.

Обычный вид сводил его с ума, но такая «упаковка» работала ещё сильнее. Теперь он вообще сомневался в изначальном предназначении одежды.

— Ах, нет, мы ещё не закончили! Лежите смирно.

— Я и так не двигаюсь.

— Нет, мы видим, что вы уже собрались вскочить, Мастер! Лежите, пока мы не разрешим!

— Да ладно, это перебор...

— Вовсе нет! Терпение, Мастер!

Оставаться неподвижным, пока перед ним разворачивается такой вид, было настоящей пыткой, но близняшки проигнорировали его протест и втиснулись на импровизированное ложе. Теперь он по-настоящему почувствовал себя господином. Впрочем, места хватало впритык — всем троим пришлось тесно прижаться друг к другу.

— Начинаем.

Тепло их тел обволакивало его с обеих сторон. Одновременно лёгкие, как перья, касания их волос щекотали кожу. После «объявления» Одетты близняшки принялись покрывать его спину поцелуями, словно рыбки, исследующие стенки аквариума. Они скользили губами и языками по его коже, оставляя влажные следы. Хотя они ещё не добрались до самых чувствительных зон, мурашки уже бежали по всему телу.

— Ммм... чмок... чмок...

— Хаам...

Было щекотно. Все его чувства сосредоточились на точках, где касались их груди.

Они мягко терлись о его бока. Пусть им не хватало объёма, который он любил, но их нежность, как у зефира, и упругость сосков сводили с ума.

— Не напрягайтесь, Мастер... чмок...

— Вам нравится?.. чмок... чмок...

Целуя его, они переплели ноги с его ногами, будто обнимая подушку. Постепенно их языки поползли вниз.

Без сомнения, Сиу оценил бы этот «сервис» на пять звёзд.

Закончив с поясницей, Одиль наконец сняла полотенце с его бёдер.

Настал момент, которого ждали Сиу и, вероятно, всё мужское население Земли, но, к его удивлению, близняшки раздвинули его ноги и принялись осыпать поцелуями ягодицы.

— ...Где вы этому научились?

— Из новой эротической книги. Второй том недавно вышел... чмок...

— Чмок... Н-нравится?

— Да, и это сводит меня с ума.

Его член, прижатый к ложу, буквально ныл от напряжения. Он бы уже развернулся и набросился на них, но не мог.

Близняшки, прекрасно понимая его состояние, не спешили.

И когда Сиу уже начал расслабляться под их ласками...

Они совершили неожиданную атаку.

— Хап!

— Хаам!

Внезапно они погрузили лица в его пах, каждый взяв в рот по яичку. Грубоватые, но умелые движения языков вызвали дрожь вдоль позвоночника. Головокружение от наслаждения едва не заставило его кончить на месте.

— Мистер ассистент, можно немного приподнять бёдра?

Они помогли ему слегка приподняться, подложив под него свёрнутое полотенце.

Теперь им было удобнее работать. Они принялись обрабатывать его мошонку, будто катали во рту конфету.

Такого он точно не ожидал. Пока он боролся с непривычным, но приятным ощущением...

Одетта просунула руку между его животом и ложем. Её ладонь мягко обхватила его член, жаждавший любой стимуляции. Она сжала головку, проводя пальцем по щели уретры. Выступившая капля смазки растеклась по ней тонким слоем.

— Мастер... чмок... такой твёрдый... так много смазки...

— Одетта, это против правил!

— Но мистер ассистент мучается...

— Надо по инструкции!.. Ладно, я тоже!

Одиль, недовольная сестрой, тоже схватила его член.

К счастью, его размер позволял им действовать вдвоём.

Судя по их разговору, они явно следовали какому-то руководству...

И это лишь разжигало его интерес, но пока он отвлекался...

Неожиданная стимуляция пришла оттуда, откуда он не ждал.

— Угх!

Языки, ласкавшие его яички, внезапно скользнули выше — к анальному отверстию. Это неожиданное прикосновение заставило его резко вдохнуть, хотя ещё мгновение назад он был полностью расслаблен. Не осознавая того, он уже потянулся к своей спине, пытаясь остановить их.

— Эй, вы двое, я благодарен за ваши старания, но... не стоит трогать это место. Оно... грязное.

— Всё в порядке, мистер ассистент... то есть, Мастер! Теперь вы тоже мужчина-ведьма, так что это место всегда чистое!

— К тому же, разве не в обязанности служанки входит очищать грязные места своего господина? И разве вам не нравится, когда мы ухаживаем за этим местом, Мастер?

— Я не об этом...

Конечно, он не мог просто сказать что-то вроде: «Но эта дырочка грязная!» — как героиня эротической игры. К тому же, его убедительность в этом вопросе была слабее обычного, ведь перед ним были близняшки — те самые девушки, чьи задние проходы он разрывал не один раз. Если отбросить это, сам факт, что близняшки — избалованные аристократки — сейчас лижут и ласкают его анус...

...возбуждал его невероятно сильно.

Возможно, из-за того, что они дразнили его так долго, его возбуждение превзошло все ожидания.

— Не двигайтесь!

Видимо, довольная смущённой реакцией Сиу, Одиль усилила натиск. Вместо небрежных касаний языком, она теперь буквально целовала его анальное отверстие, смачно причмокивая.

— А-аах...!

От каждого движения её языка член Сиу пульсировал, заставляя Одетта восторженно ахать.

— Ну как? Вам нравится, Мастер?

— Конечно нравится! Ты же видишь, как его «штука» дёргается! Сестрёнка, дай и мне попробовать!

— Ладно, давай.

Одиль вытерла следы слюны на щеках и уступила место сестре.

Как мужчина, он понимал, что подобное «нападение» на задний проход должно нравиться разве что геям, но Сиу решил взглянуть на это иначе...

Те, кто по очереди вылизывали его «грязную дырочку», были наследницами знатного дома графа Джемини. Одна только эта мысль уже доводила его до грани.

—

Поцелуи Одетты, куда более страстные, чем у сестры, приносили ему райское наслаждение.

— Ваше тело дрожит... Мистер ассистент, вы в порядке?

—

—

Поскольку обе близняшки держали его член, их руки периодически сталкивались. И вот, долгожданная разрядка наступила вскоре после того, как Одетта присоединилась к «обслуживанию».

Он действительно чувствовал, как теряет рассудок. Его член, твёрдый настолько, что, кажется, мог бы пробить обшивку самолёта, если бы он разрядился в полную силу, становился только твёрже с каждой секундой. Но как только удовольствие достигло предела, когда он уже был готов кончить, близняшки остановились. Они отпустили его член, перестали целовать анус и отстранились. Только тогда Сиу смог перевести дух.

— Мастер, ещё рано кончать!

— Вы же почти кончили, да? Я это сразу поняла!

Близняшки хихикали, явно довольные тем, как хорошо проходит их «специальное обслуживание».

Внезапная потеря стимуляции заставила его и без того взбудораженный член дёргаться, требуя продолжения.

— Теперь можете сесть, Мастер.

— У нас для вас кое-что ещё приготовлено.

— Ещё что-то?

Хотя он хотел, чтобы они просто продолжили, близняшки, похоже, не собирались этого делать. Так что ему не оставалось ничего, кроме как сесть на край массажного стола, испытывая лёгкое разочарование. Близняшки же отошли подальше и встали рядом, будто готовясь к выступлению. Их элегантные чёрные волосы, влажные от пара, блестели сильнее обычного, а обнажённые тела, свежие, как спелая клубника, выглядели невероятно соблазнительно.

— У нас нет такой груди, как у Шарон-унни, и мы пока всего лишь ученицы, так что не сможем заниматься с вами настоящим сексом ещё очень долго, мистер ассистент.

— Но! У нас есть кое-что, чего нет даже у Шарон-унни! То, что есть только у нас!

Близняшки обняли друг друга за талии. Они встали лицом к лицу, соприкасаясь животами.

— Мужчины больше, чем женщины, возбуждаются от визуальных стимулов, верно?

— Поэтому мы приготовили для вас кое-что особенное! Представление, которое вы не забудете никогда!

— ...Представление?

Пока Сиу смотрел на них в замешательстве, близняшки уставились друг другу в глаза.

Затем Одиль кивнула, и Одетта почти сразу же последовала её примеру. Они медленно закрыли глаза и приблизили лица. Их вишнёвые губы соприкоснулись, и, словно по сигналу, они начали страстный поцелуй.

Это была «Вторжение лилий втроем» из второго тома «Службы Доставки Демона» — популярного в Геенне эротического романа.

Мужчины и так возбуждаются при виде обнажённого женского тела, но что, если их двое? Что, если эти два тела начнут тереться друг о друга в самых непристойных позах? Без сомнения, это возбудит ещё сильнее.

И, как они и сказали, Шарон не смогла бы повторить такое в одиночку. Это был уникальный ультимативный приём близняшек.

«......»

Сиу мог только смотреть на это с открытым ртом. Настоящий лесбийский поцелуй разворачивался всего в полуметре от него. Зрелище идентичных близняшек, целующих друг друга, вызывало совсем иное возбуждение, чем обычный женский поцелуй. Прервав поцелуй, близняшки открыли глаза, чтобы оценить реакцию Сиу. Улыбнувшись, они приблизились к нему.

Терапия близнецов (3) 17+

1.

«Служба доставки Дьявола» — это была эротическая книга, которая набирала бешеную популярность в Геенне. Её провокационное содержание и сенсационный стиль письма привлекли внимание не только среди горничных, но и среди высокопоставленных ведьм, которым те служили.

Одиль и Одетта тоже заинтересовались этой книгой. Отчасти потому, что в ней подробно описывалось,

Кстати, глава, которой близняшки вдохновлялись, была тринадцатой.

Там рассказывалось, как курьер, получив приглашение от скучающей ведьмы, сразу же заприметил новую жертву — лесбиянку-ведьму, влюблённую в ту самую скучающую даму. Благодаря различным уловкам и хитростям, курьеру удалось заставить лесбиянку влюбиться в него. А когда дело дошло до тройничка, обе ведьмы начали тереться друг о друга, чтобы доставить ему удовольствие. Прочитав это, сёстры поняли, что могут попробовать нечто подобное…

И судя по реакции Сиу, эксперимент удался.

Близняшки медленно приблизились к нему, целуя друг друга. Его член, и без того взбешённый предыдущей неудачной попыткой кончить, пульсировал каждый раз, когда их тела терлись друг о друга. Он никак не ожидал, что сёстры применят против него

Не размыкая губ, они опустились перед ним на колени.

— Ммм… сёррп…

— Сёррп… хаа…

Они зажали головку члена Сиу между своими влажными языками и началась беспощадная ласка со всех сторон. Будто передавая конфету поцелуем, они перекатывали его головку изо рта в рот.

— Кх…

Одного этого зрелища хватило, чтобы свести его с ума, но проблема была не только в стимуляции. Близняшки всегда излучали утончённую ауру, от которой хотелось думать:

То, как они смотрели на него исподлобья…

И развратное зрелище их переплетённых рук, пока они целовались, — всё это заставило его сдаться.

— Угх—!

И почти без предупреждения…

От переполняющего удовольствия его член выстрелил спермой.

— Пщщ, пщщ, пщщ!

Только мужчина мог понять…

Насколько сложно кончить

Или потому, что прошло много времени с последнего

Оргазм был долгим, а сперма — густой и, само собой, ощущения были

Струи попали им на носы, щёки и языки — ведь в момент кульминации их языки всё ещё обвивались вокруг его головки.

— Мм…! Слюююрп…!

— У-ух…! Чмок…!

Хотя Одетта сморщилась, не привыкнув к вкусу спермы, они с сестрой продолжали усердно обрабатывать его головку, скользя языками. Они выжимали каждую последнюю каплю, которая ещё могла выйти. Только когда он полностью кончил, Одиль приоткрыла один глаз.

Похоже, сперма попала ей в веко.

— Ну как, мастер?

— Это комбо минет + лесбийский поцелуй!

— Ах… да… это было потрясающе…

— Правда? Мы тренировались!

— Рады, что вам понравилось, мастер!

Сиу чувствовал лёгкое головокружение. Он кончил всего один раз, но ощущал себя так, будто из него выжали все силы.

Близняшки взяли стоявшее рядом ведро с водой и умылись. Затем окатили оставшейся водой Сиу, смывая с него сперму.

— Ну, остался последний сервис, но… нам нужно перебраться в спальню…

Вид его пульсирующего члена заставил её сглотнуть слюну.

— Пошли! Ночь ещё только начинается.

И Одетта потащила его за собой на кровать, расположенную на втором этаже.

2.

Трое голых людей вышли из ванной и направились в спальню. На улице стояла прохладная погода, и обычно, выйдя мокрыми, можно было бы задрожать от холода.

— …Хаа…

— …Д-давно не было… я… так нервничаю…

Но сейчас они, наоборот, чувствовали неестественный жар.

Оказавшись в спальне, Сиу лёг на кровать, облокотившись на изголовье, и ждал, что предпримут ёрзающие близняшки. Хотя кровать была намного мягче массажного столика, лежать на ней всё равно было слегка неудобно.

— Вам не нужно себя заставлять. Я могу…

— О чём ты?! Мы ещё не показали тебе кое-что, так что просто лежи!

— Не торопись! Сегодня мы всё сделаем за тебя, мастер!

Близняшки твёрдо стояли на своём и отвергли его предложение.

Присмотревшись, Сиу понял, что они ёрзали не от смущения, а от возбуждения — их план сработал.

— Так, смотри сюда, мастер!

— И сюда~

Встав по бокам от него, они потянули за лямки нижнего белья, обвивающего их бёдра. Трусики соскользнули, открывая их прекрасные,

— К-как тебе? Выглядит сексуально?

— У к-кого, по-твоему, симпатичнее…?

Близняшки аккуратно раздвинули пальцами свои мягкие киски. Хотя они только что вытерлись, их промежности уже были влажными от соков.

Одиль держалась чуть увереннее, но даже она запиналась. Одетта же вообще закрыла глаза от стыда.

— Да, очень сексуально. И обе одинаково красивые.

Их киски выглядели как зеркальные отражения друг друга. То, как они старались показать свои узкие входы, было настолько мило, что Сиу невольно улыбнулся.

— Н-но хотя мы и решили отдать тебе нашу невинность… нам всё равно нужно спросить разрешения у наших хозяев…

— И… извини, что мы так заняты… мы не можем помочь тебе с учёбой, потому что магия силовых полей слишком сложна для нас…

— Я понимаю, не переживайте. Моя симпатия к вам не означает, что я что-то хочу от вас, мисс Одиль, мисс Одетта.

Сиу протянул руки и похлопал их по попкам.

Они всё ещё были такими же упругими, как моти, и мягкими, как пудинг.

— В любом случае, мы приготовили кое-что взамен.

— Пожалуйста, пока что удовлетворись этим!

— И что же это?

Когда он задал этот вопрос, близняшки сели по бокам от него и раздвинули ноги. Их движения были слаженными, будто они репетировали это заранее. Они заложили руки за спину и выгнули бёдра вперёд. Каждое их движение источало развратность, отчего его член твердел всё сильнее и сильнее. В конце концов их киски зажали его плотный стержень между собой, словно булочки для хот-догов, обхватывающие толстую сосиску.

— Ах…

Проще говоря, это выглядело так, будто они пытались потереться друг о друга, но поместили его член между собой.

Помимо визуальной стимуляции, Сиу ощутил новое, доселе незнакомое ему возбуждение.

Их мягкие «нижние губки» прижимались к его стволу, словно целуя его. Между слегка приоткрытыми «ротиками» он чувствовал нежное тепло и что-то липкое, похожее на слизь. Похоже, ласки и минет так возбудили их, что они сами промокли. Их привычная милая внешность и дьявольская страсть в постели контрастировали настолько, что Сиу сглотнул.

— Вот так…! Мы будем двигаться сами, а вам ничего не нужно делать, господин ассистент…!

— Мы не можем вставить его, но этого будет достаточно…!

Затем они начали двигать бёдрами вверх-вниз, сохраняя положение «сэндвича». Их кожица нежно терлась о его член. Дополнительной смазки не требовалось — их обильные соки идеально справлялись с этой ролью. Единственным неожиданным моментом было то, что близняшки тоже получали удовольствие, хотя, казалось, должны были сосредоточиться только на нём.

Во-первых, их заводило само осознание того, что их самые интимные места трутся о его самый интимный орган.

Во-вторых, физическое наслаждение от того, как его твёрдый член касался их клиторов, лишь усиливало нарастающее возбуждение, разогревая их тела всё сильнее.

— Х-Хаа… хах… К-Как вам, мастер…?

— Хуу… Это мой вопрос. Как вы, мисс Одиль?

— В-Ваш член… трётся о мой клитор… э-это так приятно, мастер…

— О-Он такой твёрдый и горячий… Я чувствую каждую жилку…

Их лица залились ярким румянцем. Словно произведение искусства, их обнажённые тела, с его членом посередине, двигались вверх-вниз, размазывая свои соки.

Сама того не осознавая, Одиль уже закатила глаза от наслаждения, её сосочки набухли, а ротик полуоткрылся в сладострастной гримасе.

Когда Сиу попытался приподняться, соблазнённый их видом, они тут же отчитали его:

— Нет, не двигайтесь! Ааах…! М-Мы же сказали, что сегодня всё сделаем сами…!

— Но вам, кажется, тяжело.

Судя по тому, как они упирались руками, чтобы удерживать вес, они быстро устанут. Двигать попой вверх-вниз в такой позе было непросто. Тем не менее, они упорствовали, сжимая его член своими кисками ещё сильнее. Давление и жар, обволакивающие его ствол…

Их полубессознательные взгляды и растрёпанный вид, когда они смотрели на его член, покрывающийся их соками…

Его возбуждение росло с каждой секундой, но близняшки просто не могли доставить ему достаточно удовольствия, чтобы удовлетворить его. Ему нужно было нечто более интенсивное.

— Ах…!

— Оу…!

Сиу резко поднялся, схватил их за запястья, опрокинул на спину и накрыл своим телом, будто собираясь поглотить целиком.

— Г-Господин ассистент…! Н-Нельзя…! Ааах…!

— М-Мы же сказали… ч-что всё сделаем за вас…! Нгх…!

Несмотря на слова, они почти не сопротивлялись.

В мгновение ока он поочерёдно ввёл пальцы в их задние отверстия. Поскольку вход уже был смазан их соками, пальцы вошли без труда. Как всегда, давление внутри было невероятным. Из-за их миниатюрности и природной узости, их дырочки сжимали его сильнее, чем любые другие, что он пробовал. И с первого раза ничего не изменилось.

— Н-Нет! Г-Господин ассистент… П-Пожалуйста, не надо…!

— Г-Господин ассистент…! Е-Если вы продолжите, я…!

Близняшки, пытавшиеся остановить его внезапный бунт, тут же сдались, как только он проник в их попки.

Когда он начал двигать пальцами, словно нежно скребя их изнутри, они уже не могли ничего поделать, кроме как принять его ласки.

Узость их анальных колец заставила его поморщиться — казалось, они кусают его пальцы.

— Нечестно, если удовольствие получаю только я, верно? Я тоже доставлю вам наслаждение. Мисс Одетта, поможешь?

— ...Да? Что нужно?

Его внезапная перемена в поведении слегка напугала Одету, но она не стала отказывать.

Сиу прошептал ей свой план на ухо.

Услышав его, она на мгновение расширила глаза, но затем покорно кивнула.

— Да… Хорошо… Раз сегодня вы наш мастер… Хотя я и не думала, что вы настолько извращенец…

Одиль, неспособная пошевелить и пальцем, лишь дрожала, чувствуя, как Сиу и сестра смотрят на неё с озорными ухмылками.

— Ч-Что? О чём вы договариваетесь?

— Ну что, начинаем.

— Да, мастер.

— Ч-Что вы задумали—! Оу…!

Внезапно чёрная лента обхватила запястья Одиль, полностью игнорируя её смятение.

Терапия близнецов (4) 18+

1.

— Сырррт!

Спустя несколько месяцев задний проход Одиль снова был растянут до предела.

Прежде чем ввести свой член, Сиу тщательно подготовил его пальцами. Хотя поначалу ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы войти, как только головка проскользнула внутрь, её дырочка жадно втянула его, словно пылесос.

— Мгх…! А-аах… хааа…!

Ноги Одиль были высоко подняты. Руки же Сиу завёл за спину и связал ей запястья лентой.

Конечно, он подложил под неё подушку, чтобы её руки не пострадали от давления во время акта. Но, будучи полностью связанной, Одиль не могла ничего поделать — только принимать его яростные толчки, не имея возможности сопротивляться.

Сейчас она уступала ему в магическом мастерстве, так что не могла просто так освободиться. Конечно, можно было попробовать физическую силу, но и здесь Сиу превосходил её.

— М-мистер ассистент…! В-вы слишком… быстро…!

А что же Одетта? Чем она занималась всё это время?

— И… Одетта! Х-хватит кусать меня…! З-зачем ты вообще—?!

— Ни за что, я хочу видеть твоё развратное выражение лица, сестрёнка… К тому же, так хочет Мастер…!

Она прильнула к соскам Одиль, яростно посасывая их, пока те не стали похожи на острые конусы.

— Одетта…! Я же сказала остановиться…!

— Прости, сестрёнка.

Это был первый анальный секс Одиль за несколько месяцев.

На самом деле, с тех пор как Сиу открыл ей это удовольствие, она часто ублажала себя таким образом, особенно когда он был в Современном мире, но по сравнению с толщиной и твёрдостью его члена её пальцы были просто ничем. Как жалкий хуишко протагониста из NTR на фоне огромного члена любовника его жены. Из-за размера член Сиу достигал таких глубин её матки, до которых её маленькие пальчики и мечтать не могли. И одного этого было достаточно, чтобы свести её с ума. Но что, если добавить стимуляцию от Одетты, которая без остановки сосала её соски? Разумеется, к этому моменту она уже не могла мыслить здраво.

— Мастер, вы стали искуснее… То, как вы заставляете сестрёнку двигать бёдрами, выглядит так развратно…

— Мгх…! Я же… сказала…! Прекрати…! Одетта…!

— Ни за что~ Хватит упрямиться и просто прими это, сестрёнка!

Слова Одетты были закономерны.

С момента их секса в карете близняшек он успел изрядно потренироваться. Раньше он просто полагался на инстинкты, но теперь овладел настоящими техниками. Вместо грубых толчков он мог совершать точные и эффективные движения.

— Шлёп, шлёп, шлёп!

Пока её задница принимала удары, а грудь подвергалась атаке Одетты, киска Одиль уже неконтролируемо сочилась соками.

— Хуу… Это просто безумие…

Тем временем Сиу наслаждался гармонией её ануса — то сжимающегося, то расслабляющегося — продолжая вгонять в неё свой член. Особенно когда он глубоко входил под углом вверх. Её тело начинало дрожать, как у испуганной птицы, усиливая стимуляцию его ствола. И это ещё не всё — перед ним разворачивалось зрелище потрясающей красоты. Пожалуй, даже прекраснее, чем вид на реку Хан.

Одиль с широко раздвинутыми ногами, принимающая весь его размер без возможности сопротивляться. Каждый раз, когда его толстый член достигал глубины её ануса, её живот слегка выпирал.

Одетта, выгнувшая бёдра, как кошка, ласкала грудь сестры. Её соки, словно мёд, блестели в узкой щели её киски.

— Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп!

— А-аах…! Мгх…! Хааааунг…!

Продолжая атаковать Одиль освоенными за месяцы техниками, он заметил, как её бёдра начали выгибаться. Напряжённые, будто от судороги, лодыжки говорили о приближающемся оргазме. Намного быстрее, чем он помнил, но, вероятно, благодаря помощи Одетты.

— Н-не…! Н-не смотри на меня…! Хаааунг…!

Поскольку её руки были связаны, она не могла прикрыть лицо.

Так, беззащитная, она достигла кульминации, обдавая живот Сиу потоками соков, а наблюдать, как её лицо тает от наслаждения, было дополнительным бонусом.

— Хаа… мгх…! Ик…!

— Угх!

С каждым новым выбросом соков её хватка вокруг его члена сжималась всё сильнее. Благодаря этому он чувствовал остаточное давление, и его член даже начинал болеть.

— Вау… Так развратно…

Тем временем Одетта с пылающим лицом наблюдала за оргазмом сестры. Она понимала, что её ждёт. Ведь то же самое произошло с ней в прошлый раз, когда она принимала его полностью, но видеть свою обычно невозмутимую сестру в таком состоянии вызывало в её сердце странное возбуждение. Лёгкое чувство вины за «плохое» поведение смешивалось с ощущением, будто она её победила, а Одиль лишь смотрела на неё слезящимися глазами.

— О-Одетта, ты…! Я ж… сказала… остановись…

— Прости, сестрёнка, но ты выглядела так развратно, что я не смогла удержаться… К тому же, мистер ассистент велел мне это сделать…

Она была права — Одиль выглядела настолько похотливо, что её соки стекали по узкому входу, как мёд, даже без прикосновений Сиу или Одетта.

Он наблюдал за их перепалкой. В обычных условиях он бы кончил по разу в каждую, но раз уж с последнего раза прошло так много времени, он решил заодно сравнить ощущения от их задниц. И, приняв решение, тут же приступил к действиям.

— А?

— Одиль, как насчёт шанса отомстить?

— Давай!

Получив ответ, Сиу быстро развязал ленту, связывающую Одиль, и вместо этого скрутил руки Одетты за спиной.

Та лишь смотрела на него в шоке. В её глазах мелькнули презрение за предательство и смущение.

— Мистер ассистент, подождите! Если так, то сестрёнка…!

— Одетта! Я же сказала остановиться, разве нет?

Услышав мрачный голос сестры, Одетта дрогнула от страха. Она думала, что будет нападающей до конца. Не ожидала, что роли так внезапно поменяются.

— Э-эм, сестрёнка…? Я ж… говорила, как уважаю тебя…?

— Я и так это знаю. Мастер, можно начинать?

— Сестрёнка, нет!

— Не переживай, Одетта, обещаю, тебе понравится.

Их перепалка не остановила Сиу. Он поднял Одетту, которая тщетно пыталась освободиться, и без колебаний ввёл член в её задницу.

— Н-нет, подождите…! М-мастер! Я ещё не готова…!

— Всё в порядке, Одетта, просто расслабься~

— Х-хаааунг…!

Совместив головку с её входом, он резко вогнал ствол внутрь. От силы толчка её дырочка растянулась, и ей оставалось только принять его. Видимо, из-за долгого перерыва глаза Одетты закатились, став полностью белыми, а тело затряслось.

— Мисс Одетта, дышите!

— …Хууу… Мгх…! М-мастер… О-он слишком большой…!

— Расслабься, это же не первый раз, да? Я буду медленно…

— Мгх…! А-аан…!

С трудом она проглотила его огромный член. В итоге половина его скрылась внутри. Теперь, когда худшее было позади, её тело расслабилось.

— Мастер, подождите, можно оставаться так?

— С-сестрёнка…! П-пожалуйста, не надо! У-умоляю…! Хаааанг…!

Сиу, державший Одетту за бёдра, почувствовал, как хватка вокруг его члена изменилась.

Одетта явно боролась с болью и наслаждением в животе.

Но и этого было мало — Одиль принялась кусать её клитор, полностью открытый из-за того, что Сиу раздвинул её ноги. Именно такой сцены он и ожидал, когда решил столкнуть их лбами.

— Готова, Одетта?

— С-сееестрёнка…! Я б-была не права…! А-ах…! Хаааунг…!

— Ты ведь тоже чувствительна здесь, да? Тогда, если я укушу вот так…

— Хьяаа…!

— …Так тебе и надо…!

Горя жаждой мести, Одиль продолжала атаковать связанную Одетту.

Возможно, из-за того, что они близняшки, их эрогенные зоны совпадали, и атаки Одиль были удивительно точны. И, видимо, ласки сестры были для Одетта слишком интенсивны…

Сиу даже не пришлось двигаться — её анус сам бесконтрольно принял оставшуюся часть его члена. То, как её тело дрожало при этом, заставило Сиу почувствовать, будто эта дырочка — премиальная онахоле.

— Ладно, теперь я начну двигаться.

— Вперёд, Мастер!

— Н-нет, стой! Е-если сейчас…!

С губами, вымазанными в соках Одетты, Одиль злорадно улыбалась. Тем временем её младшая сестра впала в панику.

И тогда Сиу крепко схватил Одетту за талию и начал трахать. И, как он помнил, в отличие от дырочки Одиль, которая засасывала его, задница Одетты выталкивала наружу. Чем сильнее было удовольствие, тем мощнее становилась отдача.

— А-аах…! М-мистер ассистент…! Мгх…!

—

— Кьяаа…!

Пока Одиль нежно кусала клитор Одетты и сосала его, как пылесос, та извивалась, словно рыба на берегу.

Уже один только член Сиу сводил её с ума, но вдобавок ей приходилось выдерживать атаки сестры, которая знала все её слабые места вдоль и поперёк.

Удовольствие удваивалось. Так что неудивительно, что её нижняя дырочка исторгала соки без остановки.

Тем временем Сиу, используя свой вес, подавался вперёд, противодействуя её толчкам.

Ощущение, как его член разрывает её тугую заднюю дырочку…

И вид того, как Одиль нежно ласкает её, пока её лицо заливают сестрины соки…

С такими двумя стимулами совсем не удивительно, что Одетта чувствовала, как её оргазм приближается всё ближе и ближе.

— С-Сестрёнка…! П-Прекрати…! А-аахх…!

Не прошло и минуты с начала, а Одетта уже скорчилась, как креветка.

— Ахх… ах… а-а-аххх…!

Её стоны звучали, как икота, а пальцы судорожно сжимали его член. Её пик нарастал, побивая все её предыдущие рекорды.

Тем временем Одиль, кусавшая её клитор, с трудом успевала за её движениями.

После нескольких секунд яростных конвульсий тело Одетты наконец обмякло.

— Х-хаа… х-хааа… Я… так… голова кружится… М-Можно уже остановиться, мистер ассистент…?

Она умоляла почти плачущим голосом, надув губки.

Ах, я больше не могу сдерживаться.

Вместо ответа Сиу развернул её, уложил на кровать, завёл её руки за спину и заставил встать на колени, задрав попку. Затем прижался к ней сзади.

— А-ахх…? Х-хеунг! М-Мистер ассистент…?!

Без малейших колебаний он продолжил вгонять член в её анальное отверстие.

—

— А-аахх! Ахх! М-Мистер ассистент! Я… я больше не могу, пожалуйста…! М-Мне нужно перевести дух…! Х-хааннг…!

— Погоди, Мастер, если ты так сделаешь, я не смогу присоединиться!

— Я займусь тобой сразу после этого, мисс Одиль…!

Он чувствовал это. Ещё чуть-чуть — и он взорвётся.

Ночь только началась, так что у него будет полно времени, чтобы трахнуть Одиль, но сейчас он хотел сосредоточиться на том, чтобы заполнить нетронутую задницу Одетты своей горячей спермой.

— Ннгг…! Ммх…! Хннннггг…!

Тем временем дыхание Одиль становилось всё более прерывистым, пока она наблюдала, как Сиу набрасывается на её сестру с такой яростью, словно хочет её оплодотворить. Поскольку внешне они были идентичны, она не могла не представлять себя на её месте. Хотя ей не нравилось, что не она первая получит сперму Сиу…

Она решила не закатывать истерику, ведь сегодняшний вечер был посвящён тому, чтобы

— Хм?

Вместо этого она уткнулась лицом в его ягодицы.

Прежде чем Сиу успел понять, что происходит, она принялась осыпать его задний проход поцелуями и лизать его.

—

Хотя его тело и стало духовным, она всё ещё испытывала к этому месту некоторое отвращение. Ведь ещё недавно это была самая грязная дырочка в его теле, и она не могла свыкнуться с мыслью, что теперь она чистая. В конце концов, она сама чуть не умерла от стыда, когда Сиу лишил её анальной девственности, но Одиль хотела участвовать в процессе…

Так что она решила последовать совету из эротического романа: помочь Сиу выплеснуть всю сперму в анус Одетты.

— Я… сделаю тебе минет… сзади…

У Сиу закружилась голова.

Одиль и не подозревала, насколько соблазнительно она сейчас выглядела в его глазах. Этот половой акт и без того был полон аморальности — от секса втроём до анального проникновения, а теперь она ещё и ласкает его задницу, чтобы он мог комфортно кончить в свою сестру?

От этого по спине пробежали мурашки. Секс для него не был чем-то новым, но впервые он так возбудился от подобной развратности.

—

— А-аххх…! М-Мистер ассистент! Х-хааеунг…!

Пока Одетта мучилась от бесконечного удовольствия…

Одиль выбрала подходящий момент, чтобы вцепиться в ягодицы Сиу и продолжить их стимулировать. Её умелая помощь ускорила процесс выброса накопившейся в его яичках спермы.

—

— Х-хаааеунг…!

Горячее белое семя заполнило внутренности Одетты.

Он почувствовал то самое знакомое ощущение, которое всегда сопровождало его оргазм: облегчение, от которого перехватывало дыхание, а с языком Одиль, добавившим новые ощущения…

Удовольствие легко удвоилось. Казалось, будто он кончал сразу из двух мест.

—

— Х-хаах… ннгх…!

Закончив, он медленно извлёк член из задницы Одетты.

Дырочка тут же извергла горячую белую жидкость, словно вулкан, едва его ствол покинул её. Она была так широко раскрыта, что он мог разглядеть её ярко-красную внутренность, но уже через мгновение сжалась, будто грубого секса и не было. Её упругость не могла не восхищать. Однако этого нельзя было сказать о самой девушке — она лежала на кровати без сил, словно два последовательных оргазма полностью истощили её.

— Спасибо, мисс Одиль… Чёрт, у меня даже ноги дрожат…

— Не за что, мистер ассистент! Я сделала это только для тебя! Кстати… а теперь можешь кончить в меня?

Она смотрела на него с нежностью в глазах.

Что касается его ответа на этот вопрос…

Разве его нужно озвучивать?

Терапия близнецов (5)

1.

— Ммм…

— Фууу…

После этого начался настоящий шторм страсти.

Одиль, сидя верхом на Сиу, двигала бёдрами, как прыгающая лягушка.

Одетта смело принимала его толчки сзади, целуя сестру.

Но теперь всё закончилось — близняшки крепко спали, обняв друг друга. Возможно, так они привыкли засыпать.

— Приятных снов.

Сиу погладил их по головам. Они спали, словно ангелы.

Хотя ему не удалось в полной мере насладиться ролью господина и служанок (близняшки быстро забыли об этой игре), время он провёл прекрасно.

— М-м… Это не поместится…

— Мистер ассистент…

Они бормотали во сне, вероятно, продолжая их любовную сессию в своих грёзах. Он накрыл их одеялом.

Затем приступил к послесексуальному ритуалу — восполнению никотина.

Когда он уже собирался выйти на террасу, закурив сигарету…

— Прекрасный вечер, не так ли?

— Ч-что?!

От неожиданности он выронил сигарету.

Это было убежище близняшек, и здесь никого не должно было быть. Но перед ним стояла

«Если бы Одиль повзрослела, она выглядела бы так»

Графиня Альбирео — «незваная гостья», занявшая террасу раньше него, невозмутимо курила, будто ничего особенного не произошло.

— Ах…

В голове моментально возникла мысль:

«Я в жопе».

Она не могла не знать, что здесь происходило. Ведь близняшки всё ещё лежали голые, и это прекрасно просматривалось через стеклянную дверь. К тому же, буквально несколько минут назад он трахал их в задницы. Анальный секс не был чем-то, что могло бы сильно напрягать учениц ведьм. Это было доказано ими более чем достаточно раз, но графиня была для близняшек матерью. И если она

Он невольно сжался от страха, представляя, что она может с ним сделать. Пока его разум был занят этими мыслями…

Альбирео выпустила длинную струю дыма и попыталась его успокоить:

— Не волнуйся. Я с самого начала подозревала, что так будет… Они умоляли разрешить им ночёвку, так что я решила проследить за ними.

— П-простите… Вообще-то, это я…

Он попытался защитить близняшек, но Альбирео махнула рукой, не дав ему оправдаться.

— Не надо. Я знаю характер своих дочерей… Они в порядке?

— Д-да, всё хорошо… Э-эм, простите за вопрос, но с какого момента вы…?

— Я здесь уже час.

Если она наблюдала за ними час, значит, видела, как близняшки вставали в башню, а он поочерёдно трахал их в этом положении.

Бля…

Значит, она видела

Сгорая от стыда и ужаса, он украдкой взглянул на Альбирео.

— Не против поговорить со мной?

— …Конечно.

Хотя внешне она сохраняла спокойствие, он не мог понять, что творилось у неё в голове. Он нервничал, но деваться было некуда, так что покорно сел на стул, как она указала. Даже на допросе по делу об убийстве он чувствовал бы себя спокойнее. Особенно учитывая, что на нём был только халат, что добавляло дискомфорта.

— Не напрягайся. Я же сказала, что ожидала подобного.

Но его это не успокоило. Он сидел, будто на подушке из иголок.

— Вы давно этим занимаетесь? Или в прошлый раз, когда я вас застала, тоже было это?

— Э-этим?..

— Анальный секс. Было тогда тоже?

— …

После первого раза он, возможно, перестал считать это чем-то особенным, но со стороны это выглядело

Как мать, Альбирео наверняка имела своё мнение об увиденном.

— …Да.

— Они просили чего-то ещё? Например, настоящего секса? Может, ты обещал им это в будущем? Или случайно чуть не вошёл не в ту дырочку…

— Ничего такого не было. Даже если бы они просили, я бы не согласился. Безопасность — прежде всего.

— Понятно…

Он отчаянно жалел, что не выпил перед этим разговором, но, взглянув на Альбирео, он заметил, что она, кажется, думает о том же. По тому, как она затягивалась, было видно, что в её голове роятся сложные мысли. Если описать её выражение лица одним словом…

Растерянность.

Ничто другое не подходило.

— Здесь прохладно. Не против продолжить внутри за бокалом вина?

Сиу собрал всю храбрость и предложил. Успешно применив навыки, полученные в роли ведущего.

Услышав это, Альбирео удивлённо взглянула на него, затем вдруг тихо рассмеялась.

— Что? Близняшек тебе мало, и теперь ты соблазняешь меня?

— Н-нет, я не это имел в виду…

Он замахал руками, опровергая её слова.

Альбирео, заметив его смущение, улыбнулась и продолжила:

— Я знаю. Просто хотела посмотреть на твою реакцию.

— …Пожалуйста, не шутите так…

После этого он проводил графиню в гостиную.

Так как оставалось ещё полбутылки вина, которое он принёс близняшкам, он налил его в бокалы.

— Неплохой выбор.

— По сравнению с тем, что дарили вы, графиня, это ничего.

— Верно. Ведь ни одно вино в мире не сравнится с сердцами близняшек, которых я вырастила с такой любовью.

Ну вот.

Говорит всё это, но явно злится на меня…

Наверное, логически она это принимает, но эмоционально — нет…

Хотя я её понимаю.

Или она действительно просто хотела увидеть, как я покраснею.

Может, встать на колени и умолять о прощении? Такашо на моём месте точно бы так сделал…

Альбирео поставила бокал и взглянула на него.

В этот момент её выражение резко изменилось — будто она сняла маску.

— Ах, чёрт, это так бесит. Сколько ни пытаюсь смириться, не получается.

Не дав ему ответить, она продолжила, выплёскивая эмоции:

— Ты спас их жизни, и я благодарна за это, конечно. И я понимаю, почему они влюбились. Но…! Когда я увидела

Её речь совершенно не соответствовала её обычно сдержанному характеру. Скорее, она напоминала Одиль — без притворства и напускного величия.

— Допустим, я приму то, что произошло. Но почему у тебя, кроме близняшек, есть ещё кто-то? Я понимаю, что, живя в одном доме с женщиной, сложно не влюбиться. Но почему нельзя было немного подождать?

Она периодически отхлёбывала вино, глубоко вздыхала и продолжала изливать душу. Даже сама не понимая, злится она или просто раздражена. Казалось, она выговаривала всё, что приходило в голову, без фильтра. И с каждым словом становилось страшнее.

— Было бы проще, если бы ты был настоящим ублюдком. Я бы стёрла тебя в порошок без колебаний! Но ты не такой. Ты их спаситель. Чёрт, я схожу с ума!

Возможно, из-за того, что он всегда воспринимал её как мать близняшек…

Или из-за её элегантного стиля и аристократической ауры…

Но, видя, как она выпускает пар, Сиу вдруг осознал, насколько молода она выглядит. На вид ей было лет двадцать — даже меньше, чем ему до обретения духовного тела. Впрочем, для ведьмы это было нормально.

— Можете ударить меня, если хотите. Столько раз, сколько потребуется…

Ведь это я виноват.

Сиу считал, что не имеет права оправдываться. Окажись он на её месте — с двумя дочерьми, занимающимися извращённым сексом с мужчиной, у которого ещё несколько женщин…

Он бы устроил тому

—

— Агх!

Не раздумывая, Альбирео отставила бокал и ударила его изо всех сил.

Это был более сильный удар, чем он ожидал, но он не считал, что этого достаточно, поэтому подставил другую щёку, чтобы она могла дать ему ещё одну. Увидев это, она заколебалась.

— Глуг, глуг, глуг!

Она затем жадно хлебнула из бокала, так что напиток стекал по её подбородку к шее, после чего сделала несколько глубоких вдохов.

— Фух… Прости, что ударила тебя так внезапно, я на мгновение потеряла контроль. Теперь я немного успокоилась.

— Не стоит извиняться, это я виноват…

Она ударила его всего раз, так что он не мог держать на неё зла. Скорее, он был благодарен, что она не ударила его магией.

Альбирео затем откинулась на спинку дивана, приняв расслабленную позу, будто действительно успокоилась.

— Надеюсь, теперь мы сможем общаться откровенно, раз видели друг друга в самых неприглядных состояниях.

— Если вы этого желаете, графиня…

Сиу по привычке налил ещё вина в бокал Альбирео, пока она, явно дуясь, обхватила колени руками. Только она знала, почему вела себя так — то ли из-за того, что узнала об отношениях близняшек и Сиу таким образом, то ли из-за стыда, что позволила эмоциям взять верх.

— Сиу, можно я спрошу тебя кое-что?

Подумав несколько мгновений, Альбирео наконец снова заговорила. Её тон изменился; он почувствовал, что её беспокоит то, о чём она собиралась спросить.

— Конечно, спрашивайте.

— Секс… правда настолько приятен?

— ...Вы серьёзно хотите, чтобы я ответил?

— Мне просто любопытно, почему близняшки так им одержимы. Возможно, тебя это удивит, но я никогда этого не делала.

— Э-э… Я могу ответить только с мужской точки зрения…

— Разумеется. Я не жду, что ты будешь рассуждать как женщина.

Альбирео расхохоталась, услышав его ответ, хотя понимала, что её вопрос был столь же абсурден, как и его реакция. Её обычная изысканная манера поведения сейчас полностью исчезла. Вместо неё возникла куда более непринуждённая атмосфера.

— ...Полагаю, ты будешь продолжать заниматься этим с ними и впредь?

— Я постараюсь сдерживаться.

— Нет, я не говорю, что тебе не стоит. Пока ты не подвергаешь их опасности, делай что хочешь. Но постарайся не попасться Денеб. Если бы на моём месте была она, пощёчина была бы ещё не худшим исходом.

— ...Я учту.

Высказав все свои претензии, Альбирео заметно расслабилась.

Не знаю деталей, но, кажется, кризис миновал?

— Лучше бы ты вообще этого с ними не делал, но я знаю, что мужчины легко поддаются искушениям. Ты особенно. Даже если не ты будешь инициатором, упрямые близняшки сами тебя спровоцируют…

— ...

Даже не могу поспорить…

— Тогда, может, так? Пока что тебя устроит, если ты будешь делать это со мной? В отличие от них, я настоящая ведьма, так что никакой опасности не будет. К тому же, думаю, я тебе нравлюсь внешне, верно?

Альбирео швырнула эту бомбу с покрасневшим лицом, застенчиво поглядывая на Сиу. Конечно, он никак не ожидал такого предложения. От неожиданности он даже непроизвольно открыл рот.

— Я постараюсь выделить время. Возможно, будет немного неловко, ведь для меня это впервые, но… я уверена, что быстро освоюсь.

Закончив говорить, она нервно теребила пальцы, а в её глазах появился странный блеск. Она скрестила ноги, и край платья приподнялся, мельком обнажив нижнее бельё. Оно было чёрным. Так или иначе, помимо шока от её предложения, он не мог отрицать, что оно было чертовски заманчивым.

Лишить девственности саму графиню-близняшку?

Он уже представлял, как шлёпает её по упругой попке в процессе. Да любой мужчина дрогнул бы, услышав подобное. Будь он чуть менее сдержан, он бы сразу ответил что-то вроде:

— Но разве это не будет проблемой с моральной точки зрения…? Вы же их мать, графиня… Физические отношения с матерью близняшек — это как-то…

— ...

— Я понимаю ваши намерения, но простите, не думаю, что смогу на это пойти. Вместо этого я постараюсь сдерживаться и быть максимально осторожным с ними…

Услышав его ответ, Альбирео, принявшая было соблазнительную позу, тут же выпрямилась и усмехнулась.

— Не за что извиняться. Это была шутка.

Она отхлебнула вина, и её обычная невозмутимость вернулась, будто предыдущего поведения и не было.

Ошеломлённый такой внезапной переменой, Сиу на секунду застыл, а затем его бросило в холодный пот от осознания.

— ...Шутка?.. Скорее ловушка…

— Именно. Если бы ты согласился, я бы устроила тебе

— ...У вас своеобразное чувство юмора, графиня…

— Это неизбежно, когда живёшь больше сотни лет. Поймёшь, если проживёшь столько же.

Она сказала это с мягкой улыбкой, но сейчас эта улыбка выглядела куда страшнее, чем её выражение в момент пощёчины.

— В любом случае, пожалуйста, не говори близняшкам, что я была здесь. У них завтра утром занятия, так что отправь их обратно в особняк пораньше.

— Постараюсь.

— Хорошо, тогда я пойду.

Оставив эти слова позади, Альбирео вышла из убежища, подол ее платья развевался в воздухе.

Ленивая Ведьма

1.

— Хочу домой…

Диана Йесод чувствовала себя подавленной.

Прошла уже неделя с тех пор, как графиня Йесод наказала её, заставив каждый день уходить из дома с раннего утра до вечера.

И вот, наконец, её дух, который с первого дня падал с бешеной скоростью, достиг дна.

— Хууу…

Диана не была непочтительной дочерью. Она знала, что мать поступила так из-за беспокойства за неё. Поэтому она решила, что постарается хоть немного оправдать её ожидания, даже если обычно ей было лень куда-то двигаться. На самом деле, поначалу она даже испытывала азарт. В течение недели она активно исследовала город Арс-Магна-Таун, используя каждую свободную минуту. Другими словами, она не просто сидела в кафе или спала в тени. Вместо этого она гуляла по городу, смотрела спектакли и изучала магию в библиотеке. Когда она возвращалась домой и рассказывала графине обо всём, что сделала за день, та смотрела на неё с любовью. Это тоже стало для неё своеобразной мотивацией, но теперь она достигла предела.

Диана не была тем человеком, который заставляет себя делать то, что ей не нравится или неинтересно. Особенно когда первоначальный запас энергии иссяк. Будучи натуральной затворницей, лишённой какого-либо энтузиазма и силы воли, она сдалась гораздо быстрее, чем кто-либо другой.

— Хочу домой…

Диана вздохнула, в сотый раз за день повторяя одну и ту же жалобу.

— Но сейчас я не могу вернуться… Чем бы ещё убить время?..

Вчера она бродила по рынкам Таро-Тауна, разглядывая бытовые мелочи простых горожан. Позавчера смотрела скучный и нудный спектакль в театре.

Может, посмотреть ещё один? Но все спектакли в Геенне такие унылые…

Они просто дословные адаптации древних книг, без импровизаций, без изюминки.

Зонтик, перекинутый через плечо, сегодня казался особенно тяжёлым, а ещё — ужасающее осознание, что ей предстоит болтаться на улице ещё целых шесть часов, давило на сердце. Конечно, она могла бы найти безлюдное место и просто проспать там до вечера. Хотя графиня и выгнала её из дома, она дала ей кредитку без лимита. Можно было снять номер в отеле и бездельничать весь день.

Но тогда мама расстроится, да?..

Как и Люси любила её, Диана тоже любила свою мать. Она уже решила оправдать её ожидания, так что не могла просто так вернуться к исходной точке…

— Но, может, только сегодня?.. Нет, эх…

Она изо всех сил пыталась удержать ослабевающую решимость, а в душе боролись противоречивые чувства, словно хвост, тянущийся за ней.

Серьёзно, неужели тут нет ничего интересного?

Ничего захватывающего, волнующего, хоть что-то, чтобы убить время?

Бродя так по городу, Диана наконец оказалась у Галереи Малкут — места, которое она выбрала для сегодняшнего «исследования». Поскольку это был крупнейший рынок Геенны, здесь было множество кафе и магазинов, способных привлечь внимание любой ведьмы.

— Посмотрим…

Я не подведу маму!

Сегодня я вернусь домой, только получив кучу впечатлений!

С такими амбициозными мыслями её взгляд упал на симпатичное кафе. Она изо всех сил старалась не идти туда. Потому что знала: если устроится там с комфортом, лень возьмёт верх, и она просидит там до самого вечера. Итак, она оказалась перед выбором. Пойти отдохнуть в это милое кафе или продолжать стараться ради счастья матери. Но тут её алые глаза зацепились за блюдо, которое ела другая ведьма.

— Хм, а почему бы не попробовать это?..

Диана села за столик, поправив прядь своих красивых серых волос.

Предвкушение сладкого взбодрило её, и уши радостно подёрнулись.

2.

В кафе Диана провела куда больше времени, чем планировала. Хотя, конечно, она не ожидала, что ей будет так комфортно. Отсюда она наблюдала за людьми и ведьмами, проходившими мимо, попутно наслаждаясь превосходным мороженым с сорбетом из элитного ликёра. Казалось, её награждали за все усилия, приложенные за эту неделю, но, конечно, это не означало, что тоска по дому внезапно исчезла.

Её мать и наставница, Люси Йесод, была не только аристократкой, но и обладала красотой, сравнимой с произведениями искусства и, что важнее всего, она была строгой ведьмой, не терпящей ни малейшего проявления недостойного поведения.

Воспитанная ею, Диана тоже ценила элегантность. Она считала, что, будучи дочерью графини Йесод, не может позволить себе выглядеть неряшливо — даже сидя в уединённом кафе, где её почти никто не видит. Для этого ей приходилось держать спину прямо даже во время еды. И это само по себе было испытанием — одна из причин, по которой она ненавидела выходить из дома. Ведь там она могла хоть полуголой плавать в бассейне, как засохший лист, и это никого не волновало.

Диана уже подумывала бросить всё и вернуться домой, как вдруг услышала разговор двух ведьм.

— Ты слышала?

— Слышала о чём?

— Про мужчину-ведьму.

— Мужчину-ведьму?

Её уши сразу навострились. Она сосредоточилась, чтобы не пропустить ни слова этой интересной темы.

Мужчина-ведьма.

Странное сочетание, но Диана слышала о таком не впервые. Согласно слухам, мужчина-ведьма — это человек мужского пола, обладающий стигмой.

Большинство ведьм, услышав это, отмахивались как от выдумки. Даже если верили, редко углублялись в тему, поскольку она не казалась им интересной.

Самосущностная магия ведьм оттачивалась десятками поколений и хотя мужчина со стигмой — любопытный феномен, было очевидно, что его магия куда слабее. К тому же, когда слухи о нём только появились, он вскоре уехал в Современный мир, и лишь горстка людей видела его лично. Из-за этого интерес к нему быстро угас, но недавно произошло нечто важное. Впервые в истории Геенна официально выдала ему пропуск и гражданство. Его личность подтвердили трое:

Суа Агата — глава Ведьминого Пункта филиала Кванхвамун.

Графиня Джемини — влиятельная аристократка Геенны.

И герцогиня Тиферет — известная Охотница за преступниками.

Они были знаменитостями среди знаменитостей. И если столь могущественные ведьмы поручились за него, значит, мужчина-ведьма доказал свою ценность. Такое мнение начало распространяться в обществе, а вместе с ним — лавина слухов. Говорили, что он — секретное оружие, разработанное графиней Джемини. Ведь только с её уровнем богатства можно было создать мужчину-ведьму.

Другие утверждали, что он — любовник герцогини Тиферет. Тот факт, что их видели вместе в одном номере в пограничном городке, придавал этим слухам вес.

А ещё ходили слухи, что он — эксперимент герцогини Кетер или её ученик.

Нет-нет-нет!

Это уже слишком натянуто, не так ли?

Конечно, Диана не могла знать, какие слухи правдивы, а какие нет, но это не имело значения. Главное — услышать, что скажут эти две ведьмы.

— Правда? У него есть самосущностная магия? И она как минимум 10-го ранга?

— Да~! Моя подруга недавно сама с ним встречалась!

— Где?

— Знаешь новый хостел-клуб в конце Галереи Малкут? Он там работает~

Хостел-клуб?

Что это?

Естественно, ведьмы проигнорировали растерянную Диану и продолжили разговор.

— Говорят, если заказать там напиток, можно пообщаться с ним минут пятнадцать. Может, сходим?

— Да, звучит интересно.

— Отлично! У меня как раз есть немного монет, пошли! Где ещё представится такой шанс? К тому же, говорят, там уже длинный список брони, так что надо поторопиться!

— Почему бы не пойти прямо сейчас?

Ведьмы поднялись со своих мест и вышли из кафе. Тем временем Диана доедала своё мороженое — конечно же, с достоинством.

— Мужчина-ведьма, да?..

В истории уже были сообщения о мужчинах, использующих магию. И, что неудивительно, все они оказывались мошенниками — аферистами, утверждавшими, что владеют самосущностной магией. Разумеется, после разоблачения они жестоко поплатились за свою ложь.

Но если эти слухи правдивы…

И он действительно первый настоящий мужчина-ведьма…

Может, стоит его увидеть?

Существо, словно сошедшее со страниц фэнтези, находится прямо здесь — почему бы не взглянуть?

— Хм…

На лице Дианы появилась гримаса. Не от раздражения, а потому что, даже не встретив этого так называемого мужчину-ведьму, она почему-то почувствовала к нему неприязнь. Если описать её в одном предложении, то…

Но мужчина, использующий магию?

Для ведьм магия была священна. Даже будучи ещё ученицей, Диана уже осознавала её красоту и сложность. Чем глубже погружаешься в мир магии, тем яснее понимаешь, что твои знания — всего лишь капля в океане.

И мужчина способен на это?

Ей вспомнились слова матери, которые та повторяла ей:

Перед сном…

«Мужчины — низшие существа, даже не подходи к ним! Из их ртов льётся одна ложь! Они пойдут на любые уловки, чтобы тебя сожрать!»

За едой…

«Все мужчины — волки! Единственное, чего они хотят, — воспользоваться твоей милой внешностью! Ах, моя прелестная доченька!»

Во время совместных купаний…

«Хорошие мужчины, конечно, существуют! Но тот, кто осмелится к тебе подойти, уже не может быть хорошим! Если какой-нибудь мужчина заговорит с тобой — сразу зови маму! Немедленно!»

Кроме того, мать твердила, что ведьмы должны выходить замуж только за других ведьм, а любовь между ведьмой и мужчиной невозможна, ведь мужчины — жалкие создания, неспособные обращаться с маной.

Хотя сама Люси в молодости имела возлюбленного-мужчину. Так или иначе, из-за такой предвзятой «просветительской» деятельности до одиннадцати лет Диана искренне верила, что мужчины по ночам превращаются в волков, чтобы пожирать ничего не подозревающих женщин. Даже когда она повзрослела и поняла, что слова матери — крайне субъективны, предубеждение осталось в её сердце.

Это низшее существо использует магию…

Сама мысль противоречила её глубочайшим убеждениям. Поэтому она не могла принять существование мужчины-ведьмы. Просто не могла, но она знала, что такие дискриминационные мысли неправильны, и потому никогда их не высказывала. Тем не менее, именно из-за них ей было неприятно осознавать, что мужчина-ведьма действительно может существовать.

— …Я сама его увижу.

Несмотря на свою лень, Диана обладала качествами, присущими всем ведьмам и их ученицам: пытливым умом и стремлением найти ответы на свои вопросы. Без этих черт, как бы талантлива она ни была, ей бы не удалось унаследовать клеймо матери всего за три года.

Выйдя из кафе, она сразу же направилась к двери хостел-клуба и постучала.

Ленивая Ведьма (2)

1.

Прошла уже неделя с тех пор, как Сиу стал амбассадором первого в Геенне хостел-клуба «Роуз Гласс». Пока что никаких особых событий не происходило. Разве что Шарон или сёстры-близняшки иногда заглядывали сюда. Другими словами, бизнес шёл хорошо. Отсутствие проблем означало, что клуб успешно обзавёлся постоянными клиентками. Более того, продажи постепенно росли, а многие ведьмы оставляли визитки и обещали вернуться.

— Ещё рано для такого ажиотажа…

Сейчас был час до открытия.

Он, уже облачённый в костюм и зачесав волосы назад, развалился на диване. Раньше такая причёска казалась ему смешной, но теперь он к ней привык. Так или иначе, он отдыхал, куря сигарету. У входа он заметил ведьму, спорящую с Полом, который охранял дверь. Её серые волосы, спадавшие до талии, были собраны на конце. Поднятый подбородок выражал недовольство.

— Ведьма-ученица?

По юной внешности это было легко определить. Дорогой зонтик, стоимостью сравнимый с хорошим автомобилем, ясно указывал на то, что она ученица кого-то важного. Хотя разговор он расслышать не мог.

Вскоре Поль поклонился и зашёл внутрь.

Через мгновение дверь в лаунж-зону распахнулась.

— Хён Сиу, помоги!

Пол, покрытый холодным потом, сразу же обратился к нему за помощью.

— Я уже сказал ей, что мы ещё не открылись, но она настаивает на встрече с тобой! Даже когда я объяснил, что твоё расписание уже забронировано, она не отступала! Говорит, раз клуб ещё закрыт, то проблем нет, и готова заплатить любую сумму…

— Чья она ученица?

— Эм… Диана Йесод, ученица графини Йесод…

— Йесод?

Ого, вот это важная шишка.

Теперь понятно, почему её просто так не выпроводишь.

Графиня Йесод — одна из семи графинь Геенны. Одно её имя делало эту ученицу самой значительной посетительницей клуба на данный момент. Множество ведьм уже побывали здесь, но ни одной великой ведьмы или аристократки среди них не было. Вероятно, они считали ниже своего достоинства посещать заведение, пока там ещё идёт акция. Ну или просто не хотели стоять в очереди ради пятнадцати минут общения.

— Что поделаешь? Впусти её.

— Ты уверен?

— Конечно, конечно. А что изменится, если я добавлю еще одного человека для обслуживания?

— Хорошо! Спасибо!

Услышав это, Поль с радостной улыбкой побежал вниз.

Сиу в последний раз поправил одежду и спустился к своему столику. Конечно, он поступал так не из доброты душевной — это был тщательно просчитанный ход. Работа здесь научила его, что «обслуживание ведьм» — лишь начало чего-то большего. Этим «чем-то» были связи.

Радуя клиенток, он мог завязать ценные знакомства, которые дороже золотых монет. Благодаря им можно было извлекать прибыль с неожиданных сторон — например, продавая информацию, известную лишь узкому кругу ведьм. В этом смысле Диана, хоть и просто ученица, была идеальной клиенткой. Если Сиу удастся сделать её постоянной посетительницей, она определённо станет полезной для Такашо.

— Но есть и кое-что ещё…

Важнее было то, что она ученица

— Добро пожаловать! Благодарю за визит. Меня зовут Син Сиу, и сегодня я буду вашим сопровождающим, мисс Диана Йесод.

Когда она приблизилась, он встретил её деловой улыбкой.

Теперь, разглядев её вблизи, он заметил, что девушка обладала очень необычной аурой. На ней было

— Приятно познакомиться.

Диана села, проигнорировав протянутую руку.

Поскольку отказы для него не были редкостью, он не стал делать из этого проблему. Однако, учитывая, что перед ним была ученица, он сел напротив, а не рядом, как обычно.

— Для меня честь встретиться с ученицей прославленного Дома Йесод. Можно узнать, что привело вас в наше скромное заведение?

Пока что он не думал, что общение с Дианой будет сложным. Единственными ведьмами-ученицами, с которыми он общался, были близняшки. Какой бы упрямой ни была Диана, в конце концов, она всё ещё незрелая ученица. К тому же, Сиу больше не был рабом и не обязан был прогибаться. Поэтому он считал, что обслужить её будет легко. Но…

— Говорят, ты умеешь использовать магию?

Как только эти знакомые слова сорвались с её прекрасных губ, Сиу перестал её недооценивать.

Её глаза изучали его сверху донизу, словно тщательно изучая каждую деталь.

Взгляд, полный сомнений и подозрений в его существовании, не позволял ему расслабиться.

— Если позволите похвастаться — да, умею.

— Понятно. Что ж, раз уж это процедура, сначала я закажу напиток. Принесите мне самый дорогой, что есть у вас.

Самый дорогой напиток?..

«Роуз Гласс» — не обычный бар. Здесь подавали элитный алкоголь, и цена самого дорогого напитка могла шокировать даже ведьм.

— В нашем клубе представлен широкий ассортимент напитков на любой вкус. Может, выберете что-то из нашего меню, мисс?

Так он намекнул:

Даже если перед ним была ученица, она принадлежала к Дому Йесод. Было бы глупо ненароком задеть её гордость.

— Не нужно. Я возьму самый дорогой. Я уже пообещала тому парню у входа.

С этими словами Диана достала металлическую карту и положила её на стол.

Это была кредитная карта, похожая на ту, что был у Сиу. Все, что ему нужно было сделать — показать ей самый дорогой напиток, назвать цену, и сделка состоялась бы.

— Кхм, если вы настаиваете… Хорошо.

— Хорошо.

Конечно, он не стал предлагать ей

Увидев сумму, Диана на мгновение задумалась, не слишком ли это дорого для напитка, но внешне лишь кивнула.

— Этот напиток обычно подают с шампанской башней, так что, если вы не против подождать…

— Не нужно. Я здесь только ради беседы с тобой. Садись.

— Как скажете.

Она настолько четко обозначила свои намерения.

«Мужчина-ведьма? Нелепость! Я здесь, чтобы лично удостовериться в твоём существовании!»

Он сталкивался с подобными ведьмами достаточно часто, чтобы примерно предугадать её следующие слова.

— До сих пор в Геенне было три мошенника, заявлявших, что разработали самосущностную магию.

К его удивлению, это был факт, который он уже слышал от других ведьм.

— Понимаю. Иными словами, вы хотите лично подтвердить слухи о мужчине-ведьме?

— Именно так. Я не верю ни во что, пока не увижу своими глазами.

— Полагаю, вы хотели бы, чтобы я продемонстрировал свою магию?

— Да.

Её слова и жесты были властными, но в них чувствовались грация и элегантность.

Уже по этому Сиу мог сказать, что графиня Йесод хорошо воспитала дочь. Даже будучи ученицей, она обладала достоинством настоящей ведьмы. Но как бы ни старалась она сохранять величественный вид, его деловая улыбка не дрогнула. Внутренне он усмехнулся, но это не помешало ему вызвать в руке чёрную тень — как он всегда делал, когда ведьмы просили показать магию.

— Цвети.

В воздухе закружились чёрные частицы. Они были настолько тёмными, что казалось, будто они поглощают весь окружающий свет. Возможно, из-за её двойных век или слегка опущенных внешних уголков глаз…

Даже когда Диана широко раскрыла глаза, сонное выражение её лица никуда не делось.

— ...

— Можете рассмотреть поближе.

Закон Тени

— ...

Диана внимательно разглядывала трепещущую тень в его руке.

Очевидно, это отличалось от обычной магии. Это означало, что его слова были правдой, это была магия самосущности. Это был первый раз, когда она услышала о существовании такого рода магии, не говоря уже о том, чтобы увидеть ее, но все же…

Магия была настолько слабой, что она могла бы сдуть ее, даже не пытаясь этого сделать.

-Вжух!

Диана создала барьер рукой.

Тонкий дискообразный барьер служил эталоном для наблюдения за различными типами магии.

Она схватила тень, растянула её на кончиках пальцев, чтобы изучить и мгновенно поняла её структуру:

Крючковатые формы, способные цепляться за чужую магию и разрушать её…

И слабость: неспособность противостоять подавляющей разнице в силе.

Если это всё, на что он способен…

В сердце Дианы закралось горько-сладкое разочарование. Разочарование от того, что самосущностная магия, ради которой она пришла, оказалась настолько примитивной, что её можно было воспроизвести с небольшой практикой. Хотя осознание, что мужчина-ведьма действительно существует, вызывало лёгкое волнение, она всё равно была разочарована его слабостью.

Значит, я была права?

— Заинтересовало вас? Хотя уровень и невысок, это всё же самосущностная магия.

Однако, демонстрируя такую посредственную магию, мужчина продолжал улыбаться с гордостью.

В этот момент она осознала, что его достижение,

Может, я становлюсь слишком снобом из-за времени, проведённого вне дома…

Диана открыла рот, пытаясь найти способ выразить одобрение по-своему.

— Я не могу точно оценить уровень твоей магии только по этому.

— Тогда можете просить меня о чём угодно, мисс Диана. Ведь следующие сорок минут я весь в вашем распоряжении.

Да, сорока минут хватит.

Хотя она и не была полноценной ведьмой, Диана была уверена, что справится с мужчиной-ведьмой, появившимся из ниоткуда.

Конечно, она не собиралась вызывать его на магический поединок или что-то столь же бесхитростное. Потому что для неё это было бы лишь раздражающей помехой. Вместо этого у неё был куда лучший способ определить, кто из них двоих обладает большими способностями к магии.

— Здесь есть Ведьмина доска?

Речь шла ни о чём ином, как о магической игре.

Ленивая Ведьма (3)

1.

Чем ведьмы обычно занимались в свободное время?

Этот вопрос мало чем отличался от «Какие у вас хобби?» или чего-то подобного. Ответ зависел исключительно от вкусов и предпочтений конкретной ведьмы. Кто-то читал книги, кто-то катался на лошадях по холмам, смотрел спектакли или нежился в роскошной ванне, но что они обычно делали, когда собирались вместе? Вот это уже совсем другой вопрос.

В Геенне, где развлечений было не так много, существовала традиционная игра, популярная среди ведьм, — Ведьмина доска. Самая простая версия представляла собой голографический додекаэдр, появляющийся над хрустальным шаром. Этот додекаэдр состоял из бесчисленного множества меньших додекаэдров. Голограмма в форме додекаэдра служила игровым полем — представьте себе шахматную доску причудливой формы.

Правила игры были следующими:

С этим кратким объяснением Диана закончила презентацию.

— Выглядит сложно…

Перед этим Диана выразила желание сыграть с Сиу в настольную игру.

Совпадение или нет, но Ведьмина доска была весьма популярна — в клубе даже было несколько комплектов, и Сиу просто принёс один с третьего этажа. Однако правила показались ему слишком запутанными. Отсюда и его слова после её объяснения.

— Поймёшь, когда попробуешь. Раз ты новичок, я буду подсказывать.

Если кратко, суть заключалась в соединении линий и рун для создания заклинаний. Затем эти заклинания использовались для атаки мана-сфер противника или защиты.

Похоже на симулятор-стратегию, что-то среднее между шахматами и го…

С такой мыслью Сиу начал соединять линии взглядом и воображением. Оказалось, задача не так сложна, как казалось. Хотя из-за ограниченного пространства доски и разбросанных рун доступные заклинания были довольно скудными.

— Эта игра уравнивает шансы. И в отличие от магических поединков, здесь ходы делаются по очереди.

— Да, понимаю.

Это ещё одна причина популярности игры среди ведьм. В реальных магических битвах приходилось учитывать множество переменных. К тому же, как бы прекрасно ни было магическое мышление, при явной разнице в рангах и количестве маны победитель был предрешён, но в Ведьминой доске и великие ведьмы, и ученицы делали лишь по одному ходу за раз. Более того, использование магии выше определённого уровня запрещалось. А поскольку самосущностная магия довольно сложна, для её применения могли потребоваться сотни ходов — если только противник не согласится ждать. Иными словами, игра идеально подходила для демонстрации магического мышления и гибкости.

— То есть ты действительно играешь впервые?

— Да. Вообще, до сегодняшнего дня я о ней не слышал.

— Хорошо, я дам тебе фору в девять ходов. Можешь делать что угодно в это время.

Кстати, Диана была крайне уверена в своих навыках.

Ведьмина доска была одним из её хобби. Фактически, благодаря выдающемуся магическому мышлению, она могла на равных играть против самой графини Йесод. Более того, она была уверена, что обыграет любую ведьму в этой игре.

— Итак, как начать?

— Сначала размести мана-сферы. В принципе, можешь поставить их где угодно внутри додекаэдра.

— Понял.

Поскольку он был новичком, Сиу решил принять её предложение. Без тени сомнения он быстро разместил свои сферы в трёх местах.

Увидев это, Диана наклонила голову.

Он поставил их рядом друг с другом. Это не только противоречило общепринятой тактике, но и считалось неэффективным. Обычно игроки старались расположить мана-сферы ближе к углам, чтобы использовать больше пространства доски. Размещение их вплотную, как сделал Сиу, лишь сокращало доступные варианты.

Ну что ж, видимо, он и правда никогда не играл…

— Девять ходов.

— ...

Наблюдая, как Сиу тратит свои девять ходов, Диана ещё больше утвердилась в своём мнении.

Девяти ходов с лихвой хватило бы, чтобы уничтожить одну из её мана-сфер и поставить её в невыгодное положение. Потеря сферы означала меньше доступной магии. Даже новичок с хорошими задатками должен был это понимать, но он даже этого не осознал.

Теперь Диана была уверена: весь этот ажиотаж вокруг него — полная чушь.

— Теперь мой ход.

После этого они поочерёдно делали ходы.

Её действия были вполне стандартными.

В конечном счёте, для победы нужно было эффективно использовать разбросанные по доске руны. Захватывая их и предугадывая намерения противника, можно было получить преимущество. То есть: создавать заклинания, захватывать руны и подавлять соперника. Даже при равном количестве мана-сфер игрок с большим числом рун мог атаковать эффективнее. Разумеется, это касалось и защитных заклинаний.

Игра окончена.

Естественно, изначально проигрышная позиция привела Сиу к поражению. Все его атаки были отражены, защиты сломаны, а мана-сферы уничтожены Дианой. Полный разгром — игра длилась всего десять минут.

— Слишком легко.

Диана торжествующе объявила победу.

Впрочем, этот исход был предопределён. Даже с форой в девять ходов новичок не имел шансов против эксперта, но суть была не в победе или поражении, а в процессе, который к ней привёл. Диана заблокировала все его атаки и победила с подавляющим преимуществом. Это было равноценно победе в шахматах с потерей не более четырёх фигур.

Тем временем Сиу уставился на доску. Словно извлёк что-то из этой игры. Атмосфера вокруг него стала серьёзной.

— Хм… Значит, это не сработало.

Неужели он всерьёз пытался победить с такой глупой стратегией?

Диана смотрела на него с недоумением.

Ладно. Даже если его сердце чисто, ему просто не хватает умений.

Решив, что слишком зацикливается на этом, она сбросила доску, нажав кнопку.

— Ещё партию?

— Да, пожалуйста.

Конечно, она считала недостойным опытного игрока издеваться над новичком, но он не был полным новичком. По его словам, он понимал законы магии. Если уж он осмелился называть себя «мужчиной-ведьмой» для привлечения клиентов, то должен был соответствовать титулу. С этой мыслью она наконец осознала ещё одну причину своего дискомфорта.

Он использует путь магии для извлечения прибыли…

Это осознание усилило её неприязнь.

— В этот раз тоже дам тебе девять ходов.

— Спасибо. Я кое-что понял из прошлой игры.

Сиу мгновенно определил расположение своих трёх мана-сфер. Точно так же, как и в прошлый раз. Он снова собрал все свои сферы маны вместе, стесняя себя и сужая пространство, которое он мог использовать. Прошло девять ходов, а он вообще ничего не сделал, чтобы улучшить свое положение.

— Хуу…

Может, просто сказать ему?

Больше не в силах это терпеть, Диана наконец открыла рот:

— Не складывай все свои сферы маны вместе, это только помешает тебе, когда ты будешь делать ходы позже. Я дам тебе еще один шанс, так что сделай это снова. Размести их в другом месте на доске, дай им некоторое расстояние, это облегчит тебе жизнь.

Вообще-то, давать советы было не в её стиле, но она пошла на это, потому что не хотела очередного разгромного поражения.

И потому ответ Сиу её по-настоящему удивил.

— А, не беспокойся. В этот раз я попробую кое-что другое. И вроде начинаю понимать игру.

Кое-что другое?

Ты вообще слышишь себя?

Её искренний совет проигнорировали, и Диана посмотрела на него с ещё большим недоверием. Его ходы не были просто «другими» или «уникальными» — они полностью выходили за рамки стандартной игры. А стандартные ходы существовали не просто так. Они были результатом бесчисленных проб и ошибок, проверенными и эффективными стратегиями.

— Не волнуйся, я знаю, что делаю.

Проблема была в том, что по его тону и взгляду было ясно: он серьёзен. Это вызвало в ней ещё большее отвращение, чем когда он рекламировал себя как настоящего мужчины-ведьмы и она вынесла окончательный вердикт:

Не стоит ждать от этого «мужчины-ведьмы» чего-то большего.

После девяти ходов они начали поочерёдно делать свои. Как и в прошлый раз, Диане всё давалось легко. На этот раз она использовала другую тактику, постепенно приближаясь к победе. Всё шло как по маслу. Она захватила 15 проходов и оптимальные руны для атаки. Конечно, не забыв и о защите — на случай внезапного контрудара.

Сейчас я покажу, насколько глупо ставить мана-сферы вместе.

Она планировала применить магическую пушку, чтобы уничтожить все сферы Сиу одним ударом. По её расчётам, победа была бы достигнута за пять ходов.

— …Хм?

Но тут она кое-что заметила. Всё это время она сосредоточилась на своих ходах и упустила важную деталь.

— А, ты увидела. А я думал, хорошо замаскировал…

Среди сложного переплетения точек, линий и рун…

Была едва заметная ловушка. Если бы Диана продолжила свою стратегию, она бы сработала.

— ...

То, что создавала Диана, было усиленной магической пушкой, а Сиу тем временем соорудил кольцевой туннель, который направил бы её же атаку в её собственные мана-сферы. Не замети она эту ловушку — и сама бы уничтожила все свои сферы одним выстрелом.

Как я могла это пропустить?

Я что, была так невнимательна?

Нет…

Просто ловушка была слишком искусно скрыта…

— Конечно, я заметила.

Спокойно солгав, Диана сменила тактику.

Затем методично разрушила кольцевой туннель Сиу и одержала победу за двадцать ходов. Однако этот исход её шокировал. Потому что его стратегия была вне всяких норм. Ставка на один удар — если бы она провалилась, пути назад не было. И всё же он почти провернул это против неё, хотя она считала его просто самоуверенным дилетантом.

— Ну, после того как ты всё заметила, у меня не было шансов. Хорошая игра, мисс Диана, я проиграл.

— ...

Несмотря на победу, во рту остался горький привкус.

Она быстро нажала кнопку сброса.

— Ещё одна партия. Снова дам тебе девять ходов.

Не бывать этому!

Столкнувшись с внезапно воодушевлённой Дианой, Сиу с недоумением поднял песочные часы.

— Прости, но время истекает. Мне нужно обслуживать ведьм, забронировавших столик.

Только теперь Диана заметила, что вокруг стало гораздо оживлённее.

— Я заплачу больше. Продли время.

— Вы же знаете, что я не могу, мисс Диана. Как ученица графини Йесод, вы лучше других понимаете важность соблюдения договорённостей.

Эти слова сбили её порыв, и она надменно кивнула.

— Ладно. Тогда я приду завтра в это же время. Будь готов.

— Хорошо. Провожу вас до двери.

Выходя под его сопровождением, Диана дала себе обещание:

Я обязательно вернусь завтра!

Ленивая Ведьма (4)

1.

Члены семьи Йесод всегда ужинали вместе. Как бы графиня Люси ни была занята, она неизменно находила время для совместной трапезы с дочерью. Особенно сейчас, когда заставляла Диану проводить весь день вне дома — она даже переносила встречи, чтобы успеть к ужину.

— Ты снова отлично справилась, солнышко. Мама так тобой гордится.

Графиня сияла от счастья. Честно говоря, она не ожидала, что Диана будет так послушно выполнять её просьбу. Полагала, что дочь просто будет слоняться по улицам и возвращаться к положенному времени. А уж что она продержится целую неделю — и вовсе не предполагала. К тому же каждый день её дорогая девочка делилась новыми впечатлениями от прогулок.

Теперь я могу умереть без сожалений…

— Сегодня у нас бараньи отбивные, твои любимые, солнышко! Кушай побольше! Охохо!

— ...

Но, хотя графиня приготовила любимое блюдо дочери, та лишь рассеянно уставилась в тарелку, словно погружённая в мысли.

Эта необычная реакция вызвала у графини недоумённое выражение лица. Обычно её дорогая девочка прибегала на звук «ба-» в «бараньих отбивных». И усердно орудовала ножом и вилкой, несмотря на своё обычное нежелание делать что-либо, требующее малейших усилий.

— Что-то случилось, солнышко?

— Нет, всё в порядке, мам. Давай есть.

— Ладно, ладно! Сегодня я ездила в Пограничный городок и купила кучу вкусностей из Современного мира! Ну так что ты делала сегодня?

Графиня задала этот вопрос, ожидая очередного рассказа дочери. Предвкушая услышать новые впечатления, она расплылась в улыбке.

— Сегодня я ходила в хостел-клуб.

Но эти слова мгновенно стёрли улыбку с её лица. Она невольно сжала нож для нарезки отбивных так сильно, что тот выскользнул из пальцев и со звоном упал на пол.

— К-к-к-какой клуб…?

— Хостел-клуб.

— Нет, солнышко! Тебе нельзя в такие места! Мама не разрешает! Разве я не говорила, что все мужчины — извращенцы, которым нужно только твоё милое личико?! Зачем ты туда пошла?! Это что, подростковый бунт?! Ох, моё сердце…

Ведьмам-ученицам полагалось держаться подальше от мужчин. Это было общеизвестно и позволяло избежать неприятных инцидентов. Однако «просветительские» речи графини Люси о мужчинах явно выходили за рамки здравого смысла.

«Ни за что не позволю этим тварям увести мою ненаглядную!»

Это она повторяла себе снова и снова. Ведь она так обожала дочь, что могла впасть в депрессию от одной мысли, что та когда-нибудь разделит ложе с мужчиной. Особенно представляя, сколько слёз прольёт её дорогая девочка, если ей придётся расстаться с возлюбленным… Да и просто не хотела, чтобы Диана испытала боль, наблюдая, как любимый стареет, болеет и умирает… Одна мысль об этом уже заставляла её сердце сжиматься.

— Нет, конечно, никакого бунта. Я просто слышала, что там работает мужчина-ведьма, и пошла посмотреть.

— А.

Однако спокойная реакция Дианы дала графине понять, что она переборщила.

Как бизнесвумен, графиня быстро отслеживала новые слухи. Поэтому ещё до рассказа дочери она знала о новом хостел-клубе в Геенне и работающем там мужчине-ведьме. И понимала, что его стоит посетить хотя бы из любопытства.

— Прости, мама немного переволновалась. Извини, солнышко…

— Всё нормально.

— Ну так что ты делала в этом клубе? Какие впечатления от встречи?

— ...Ничего особенного.

Она описала, как он демонстрировал свою магию — ничего впечатляющего. Да, у него была самосущностная магия, но не настолько выдающаяся, чтобы ради неё специально куда-то идти. Она заявила, что даже если бы она была начинающей ведьмой, если бы она вступила с ним в битву, она бы победила без особых усилий. С другой стороны, он был представителем первого поколения ведьмовской линии, так что этого следовало ожидать.

— Вот как? Значит, слухам верить нельзя, да? Впрочем, в этом мире нет мужчины, достойного внимания моей ненаглядной!

И всё же кое-что не давало Диане покоя. То, что произошло во второй партии в Ведьмину доску. Когда он сделал совершенно неожиданный ход, поставив её на грань поражения.

Неужели он действительно задумал это с самого начала?

Если так, значит, он реагировал на все мои действия, одновременно выстраивая контратаку…

— Мам.

— Да, солнышко?

— Как ты считаешь, я хорошо играю в Ведьмину доску?

Неожиданный вопрос, но графиня ответила:

— А что?

— Просто интересно…

— Конечно, хорошо! Ты почти как мама, а значит, твой уровень исключителен! Может, после ужина сходим в баню и сыграем пару партий перед сном?

— Я уже мылась. Мам, можешь оценить мои навыки более объективно?

Расстроившись из-за отказа, графиня продолжила:

— Среди ведьм-учениц тебе нет равных. Раз ты почти как я, значит, сможешь обыграть большинство ведьм Геенны.

— Правда?

— Конечно! Моя умница ведь такая сообразительная!

— Ты уверена, что не поддаёшься мне, мам?

— Раньше поддавалась, когда ты была маленькой. Но сейчас ты бы сразу заметила и рассердилась, верно?

На самом деле, это была ложь. Она действительно немного сдерживалась. Хотя Ведьмина доска уравнивала шансы, разница в опыте оставалась огромной, но даже с учётом этого навыки Дианы были выдающимися. К тому же, поскольку игра велась сидя, она могла практиковаться часами. Атака, которую она подготовила сегодня, была плодом этих тренировок. Обычно никто не смог бы её заметить — настолько хорошо был скрыт паттерн. И всё же мужчина-ведьма разгадал его…

Разве такое возможно…?

С наступлением ночи размышления Дианы только углублялись.

2.

Следующее утро…

Тихий хостел-клуб. Сиу лежал на диване, молча читая книгу.

Какую? Сборник записей партий в Ведьмину доску — ту самую игру, в которую он играл с Дианой накануне. Хотя она и не была так популярна, как шахматы, у неё была долгая история. Найти записи партий знаменитых ведьм прошлого не составило труда. И после изучения множества партий он пришёл к выводу:

— Хм, а это интереснее, чем я думал…

Как минимум, игра казалась ему свежей и новой. Из-за случайного распределения рун на поле приходилось учитывать множество переменных. В отличие от знакомых ему настольных игр, здесь поле было трёхмерным, что меняло правила игры. Нужно было соединять элементы, как в реверси, предугадывать ходы противника, как в шахматах или го. Требовались не только сложные вычисления, но и ведение психологической войны. Фактически, закончив смену вчера, он сразу отправился в книжный магазин за сборником партий. Также купил руководство по стандартным стратегиям, но быстро заскучал — книга была переполнена странными терминами. Затем он провёл всю ночь, изучая записи партий и наблюдая за ходом игры. Настолько увлёкся, что не заметил, как взошло солнце.

Тук-тук-тук!

Разумеется, клуб в этот час ещё не работал. Было всего семь утра, но в дверь уже стучали.

Он вышел посмотреть — и, как и ожидал, там стояла та самая девушка, слегка смущённая.

— Как и обещала, я пришла.

— Доброе утро, мисс Диана. Вы сегодня рано.

Сиу вежливо поприветствовал её привычным тоном и проводил внутрь.

Конечно, было слишком рано для обслуживания, но для него это не имело значения. В первую очередь, он обладал сильно развитым духом соперничества и был рад возможности загладить вчерашний провал.

Ну, не факт, что получится, но всё же…

— Сегодня тоже закажу напитки. Три бутылки того же алкоголя, что вчера, хватит?

— Одной достаточно. К тому же у нас много времени.

Едва они сели, как подготовили доску.

Поскольку вчера он полностью восстановил ману, сегодня был готов играть целый день, но сначала хотел кое о чём спросить.

— Кстати, графиня в курсе, что вы посещаете такие места, мисс Диана?.. Понимаю, что мне, как работнику, не стоит этого говорить, но… не думаю, что это подходящее заведение для ведьмы-ученицы…

— Она знает, не переживай. Просто быстрее ставь доску.

— Хорошо.

Как и он, Диана обладала сильным соревновательным духом. Её горячность почему-то напомнила ему сёстер-близняшек.

3.

Закончив подготовку доски, Диана едва сдержала ликующий возглас. Она ждала этого момента с прошлого вечера. Поэтому, едва закончив завтрак, сразу направилась в клуб.

— Снова дам тебе девять ходов. Начинай.

Она заявила это так, будто это само собой разумеется. Несмотря на вчерашний неожиданный исход, такая форa оставалась разумной. Ведь в конечном счёте она одержала победу.

— А, больше не нужно. Я изучал игру всю ночь.

Но почему-то он ответил так. С уверенностью заявил, что не нуждается в форe.

Диана с трудом сдерживала меняющееся выражение лица.

Понятно, вчерашний случайный успех вскружил ему голову.

В игре, где каждый ход может решить исход… Я добровольно дала ему девять ходов форы, а он отказывается?

И всё после одной ночи изучения?

Какий отвратительный и высокомерный тип…

— ...Ладно.

Но она понимала, что выказывать раздражение из-за его поведения было бы недостойно. Поэтому решила проучить его, показав, насколько велика разница в их мастерстве. Поклялась себе, что втопчет этого глупца в отчаяние.

Игра началась.

Диана и Сиу по очереди размещали мана-сферы.

Она сделала стандартный ход, расположив три сферы на некотором расстоянии.

Тем временем Сиу повторил вчерашнюю стратегию, сгруппировав свои три сферы вместе.

— ...

Увидев это, Диана почувствовала, как дёргается её лицо.

Конечно, она не беспокоилась о возможном поражении. Его действия были настолько абсурдны, что ей стоило усилий не высказаться. В конце концов, после раздумий она решила высказать своё мнение. И, разумеется, без всякой деликатности.

— Ты же говорил, что изучал игру.

— Да. Всю ночь читал записи партий.

— И там были такие дебюты?

— Нет. Просто я считаю, что этот мне больше подходит.

Он что, испытывает моё терпение?

Конечно, Диана знала, что такой дебют существует, но его использовали лишь как неожиданную стратегию, подобную вчерашней. У неё был серьёзный недостаток: невозможность набрать силу в середине игры и почти гарантированное поражение в поздней стадии.

Неужели он думает, что раз почти добился успеха вчера, то эта нелепая стратегия сработает снова?

Диана чувствовала, как закипает кровь. Его само существование уже бесило её, но он усугублял это поведением. Как бы ни была она снисходительна, терпение подходило к концу.

— Ты пожалеешь.

Она думала сокрушить его сразу, но в итоге решила укрепить оборону и не спешить. Несмотря на бурлящую злобу, голова оставалась холодной, позволяя принимать рациональные решения.

Тем временем Сиу делал один странный ход за другим. Вместо концентрации в одном месте, он распылялся по всей доске.

Диане было сложно понять его замысел.

Нет, не стоит зацикливаться.

Он просто невыносимый нарцисс, упоённый сомнительной славой первого мужчины-ведьмы.

Вчерашняя игра была случайностью.

Я быстро закончу этот дурацкий матч и пойду на спектакль.

Решив так, она продолжила ходы, завершая свою магическую пушку и затем…

— ...

Сиу сделал ход, полностью использующий все его разбросанные руны. Ход пробил пирамидальную крепость Дианы, словно это было его изначальной целью. Одним движением он разрушил её построения и разорвал связи между её мана-сферами и рунами. Создавалось впечатление, что он с самого начала готовил этот удар, чтобы единовременно уничтожить её связи. Подобный ход мог осуществить лишь тот, кто полностью понимал принципы и структуру магии.

Рассеивающий клин.

Ленивая Ведьма (5)

1.

— Хм?

Текущее состояние игры шокировало Диану. Её магическая пушка была сломана. Формирование, которое она выстраивала на протяжении пятнадцати ходов, полностью разрушено. Руны Сиу, расставленные с самого начала игры, успешно нарушили её связи. Впервые за игру Диана подняла голову, чтобы взглянуть на его лицо и увидела, что он не выглядел радостным после успеха. Не ликовал от победы. Вместо этого спокойно подпирал подбородок рукой и изучал доску. Словно ожидал такого исхода с самого начала.

Атака, которую она готовила с первых ходов, была остановлена ещё до запуска. Фактически, мат. Конечно, разрушение стратегии в середине игры — обычное дело, но проблема в том, что он использовал Рассеивающий клин. Причём тот, который готовил с самого начала. Если только он не водил её за нос с первых ходов, такой исход был невозможен. Потому что для этого нужно предугадать её ходы и одновременно просчитать свои следующие шаги. Но как он мог так рано понять её замысел?

Не может быть…

Это очередная случайность.

Просто удачно сложились обстоятельства.

— Неплохой ход.

— Вы мне льстите.

Ему просто везёт…

И вчера, и сейчас…

Не может играть честно, только грязные трюки…

Диана хладнокровно изучила разрушенное формирование и заметила, что оно не полностью уничтожено. У неё ещё был шанс переломить ситуацию.

Если отказаться от текущего построения, соединить проход с другой мана-сферой и использовать руны в верхнем левом углу, я восстановлю позицию за пять ходов.

Так она поняла, что Рассеивающий клин был лишь шахом, а не матом. К тому же, в Ведьминой доске для победы нужно уничтожить все мана-сферы противника. Один Клин редко решает исход. Более того, Диана уже продумала следующие шаги. Теперь она демонстрировала гибкость стандартных стратегий. Даже если её план давал сбой, у неё хватало ресурсов для быстрого восстановления.

— Ах…

Но через три хода, когда она почти восстановила связь…

Повторилось то же самое. Словно предвидя этот ход, Сиу снова применил Рассеивающий клин, разрушив её пушку.

Но как он так быстро создал ещё один?!

Ответ нашёлся быстро. Три сгруппированные мана-сферы. Хотя на первый взгляд это казалось неэффективным, такая расстановка идеально поддерживала расположение Клинов, позволяя применять их мгновенно.

Неужели он это задумал?..

— ...

Нет, всё в порядке, ещё есть шанс.

Даже если получится, это сорок ходов на одну пушку. Если он снова её разрушит, возврата не будет…

Других вариантов нет…

В Ведьминой доске демонтаж незавершённого заклинания был частью стратегии. Можно было перенаправить ресурсы на более эффективные действия. Учитывая стиль Дианы, ставивший стабильность выше всего, это был разумный выбор.

Ладно, сделаю так. Всё равно выиграю в поздней игре.

Хотя она так решила, лёгкий дискомфорт оставался. Словно она попала в скрытую ловушку и должна пересмотреть решение. Неприятное чувство, что даже в случае победы она поражена морально.

— Я передумала. Кажется, ты достоин моего признания.

Как глупо не заметить этого раньше.

Исходя из природы его самосущностной магии, он явно разбирался в разрушении заклинаний.

Но сможет ли он остановить мой следующий ход?

Пытаясь подбодрить себя, Диана расставила ложные цели по всей доске, параллельно закладывая основу для новой пушки.

— Тцк…!

Но как только она это сделала…

Сиу сбросил очередной Клин и снова разрушил её построение. Теперь даже попытка восстановления потребовала бы огромных жертв. Более того, ей пришлось бы надеяться, что он не сделает ничего другого. Фактически, положение стало безнадёжным. Её упрямство в следовании изначальному плану завело в тупик. Неосмотрительное решение лишило её инициативы. Хуже всего, что Сиу использовал ситуацию, немедленно перейдя в атаку и оттеснив Диану ещё сильнее. Благодаря сгруппированным мана-сферам его мощь превосходила её возможности.

Через пять минут все её руны были захвачены, а защита — бесполезна. Затем он уничтожил одну из её мана-сфер.

Возможно, если бы я не упорствовала, то смогла бы контратаковать, пожертвовав сферой или выстроила бы защиту и придумала новый план.

Но из-за жадности разрыв только увеличивался. Поскольку за ход можно было сделать лишь одно действие, даже великая ведьма не смогла бы перехватить инициативу. В итоге её вторая и третья сферы пали одна за другой.

Я… проиграла…

Эти слова гулко отозвались в сердце. Плечи затряслись.

— Была хорошая игра. Мне повезло.

Услышав это, Диана едва сдержала ярость, лишь криво усмехнувшись.

Успокойся, это не значит, что я слабее…

Просто не ожидала его Клинов…

Оглядываясь назад, главной причиной поражения было упрямое следование провальному плану. Фактически, саморазрушение. К тому же, вместо некрасивого гнева, она решила проявить достоинство наследницы графини, признав ошибку.

— Я слишком тебя недооценила.

— Похоже на то. Честно говоря, во время игры я сам был ошеломлён, что зашёл так далеко, ха-ха.

— Тцк…

Слушая его слегка унизительные слова, Диана сбросила доску.

— Счёт теперь 2:1 в мою пользу, верно?

Она понимала, что это жалкая уловка. На самом деле, она была уверена, что никогда не проиграет ему. Поэтому изначально не считала результаты, но принять поражение так она не могла.

Притворившись, что вела счёт с начала, она сохраняла гордость.

— А, вы считаете вчерашние игры тоже?

— Что? Естественно!

Сиу удивлённо моргнул, словно не ожидал, что она следит за счётом.

Видя его реакцию, Диана раздражённо ответила.

— Хорошо. Значит, играем ещё?

— Конечно.

Так началась четвёртая партия.

2.

После этого отношение Дианы изменилось. В сердце не осталось самоуверенности — только фокус на игре. Иногда она проявляла досаду или удивление, но каждый ход был точен.

Тем временем Сиу продолжал делать странные ходы, по крайней мере, с её точки зрения.

Тук!

И на этот раз его палец сделал очередной неожиданный ход. Ход, который полностью застал Диану врасплох. На первый взгляд, это казалось ошибкой — настолько странным был его выбор.

Ей жгло язык. Так хотелось спросить:

Незаметно прошло 50 ходов, и они перешли в мидгейм. По позиции Диана лидировала с соотношением 70:30. Каждый раз, когда она намекала на борьбу за руну, Сиу без колебаний отступал. Вместо этого он тратил ходы на бессмысленные действия. К этому времени она завершила оборонительное построение, а он — ничего.

— Хм…

Сиу избегал всех столкновений.

Большинство проходов захватила Диана. Она также лидировала по количеству рун. Даже расположение её мана-сфер было оптимальнее и всё же Диана не расслаблялась. Не будь двух поражений от его нестандартных стратегий, она бы не волновалась. Но увы. Кроме того, она понимала: победа гарантирована, если не лезть напролом. Она видела её. Идеальный момент для завершения игры. Просчитав все ресурсы, она могла начать масштабную атаку…

Победа через 22 хода.

Но в момент, когда она уже собиралась действовать…

— Ладно, пожалуй, пора контратаковать.

Сиу начал ответное наступление.

Если объяснять проще, построение Дианы напоминало сплошные латы без единой слабости. Единственный шанс нанести урон — краткий момент перед её атакой.

— Ну и ладно.

Но для неё это не было проблемой. Она уже слишком далеко впереди. Всё же она проверила доску — вдруг что-то упустила. Ведь он мог снова сделать нечто неожиданное.

Успокоившись, она подготовилась к его атаке. Была уверена, что, отразив его удары, легко победит в ответной атаке. И в этот момент Сиу применил Рассеивающий клин.

— Опять за своё?.. Но я уже ожидала этого.

На лице Дианы появилась лёгкая улыбка.

Его тайминг был отличным, но она заранее подготовила контрмеру. Она знала, что его фишка — соединять разрозненные руны и единым ударом разрушать её построения.

Но что, если разделить формирование и равномерно распределить ресурсы?

В мгновение ока она разделила одну магическую пушку на десять меньших. Для неё это не составило труда. Ведь она готовила этот ход заранее. Теперь ситуация изменилась. Ему пришлось иметь дело с десятью атаками вместо одной.

Попробуй применить свой Клин теперь.

Очевидно, у тебя не выйдет.

Если только твой уровень не выше моего…

В отличие от Дианы, распределившей мана-сферы по доске, Сиу сгруппировал свои.

Теперь она могла разгромить его одним ударом. Она продолжила атаку, готовая пожертвовать одной-двумя сферами ради полного подавления.

— Вот и… победа.

После того как Сиу уничтожил одну из её мана-сфер, он произнёс эти слова.

— О чём ты?

Ты разрушил всего одну сферу, о чём речь?

Продолжай мечтать. Ты даже не можешь остановить мою атаку.

Диана решила игнорировать его и продолжила наступление. И тогда…

Она осознала, что это не блеф.

— Н-не может быть… К-как?..

Потому что он быстро демонтировал все её пушки. Сиу методично отрезал каждую, словно изначально ожидал такой стратегии. Все те странные ходы, которые Диана считала бессмысленными, на самом деле были подготовкой к отражению её атак. В его построении не осталось ни единой слабости.

— ...

— Хорошая игра?

— Ещё не конец.

Хотя атака провалилась, а одна сфера уничтожена, Диана не сдавалась.

Я не проиграю так!

Она отчаянно оборонялась, но все усилия оказались тщетны.

Я проиграла…

Снова…

— Понятно. Теперь я понимаю.

Невероятный результат исказил её лицо, но она сбросила доску.

— Счёт 2:2, верно? Давай ещё партию.

— Простите, но время вышло. В любом случае, было интересно. Если завтра придёте в то же время, с радостью сыграем снова, мисс Диана.

Она и не заметила, как истекло время. Не в силах ничего изменить, она беспомощно покинула клуб.

Ленивая Ведьма (6)

1.

Выйдя из хостел-клуба, Диана сразу купила новую Ведьмину доску в ближайшем магазине. Затем взяла мороженое в кафе, которое приметила ещё вчера, и начала разбирать сегодняшние партии. Поскольку она запомнила все ходы, то воспроизвела их на доске в медленном темпе.

— Хуу…

Она воссоздала моменты, когда Сиу без усилий блокировал её атаки и все те хаотичные ходы, которые выбили её из колеи. После этого в голове возник один вопрос.

— Если бы я просто придерживалась стандартной стратегии, то победила бы…

Обе партии сводились к одной схеме:

Сиу делал неожиданный ход → Диана пыталась его остановить → теряла терпение → попадала в ловушку.

Но больше всего её бесило вот что:

— Почему Рассеивающий клин…?

Даже в Ведьминой доске Клин считался неэффективной стратегией. Как правило, его сложно применить, а даже в случае успеха награда невелика. Высокий риск, низкая отдача — проигрывают оба: и использующий, и попадающийся. Другими словами, это была забава, а не тактика, но сегодня она столкнулась с Клинами чаще, чем за всё время игры. Её реакция была естественной.

— Однако…

Поражения оставались поражениями. Какой бы странной ни была его стратегия, факт в том, что он разгадал её замыслы и победил, но всё же…

— Уррг…!

Как ни крути, это бесило.

— Как смеет…

Глупец, не понимающий основ…!

— Пользоваться такими уловками…!

В таком состоянии было трудно объективно оценить игру. Ведь её гордость была уязвлена.

— Просто подожди…! Завтра…!

Его стратегия была дикой картой, а значит, повторить её несколько раз подряд не выйдет. Два раза — предел.

Диана твёрдо верила, что проиграла сегодня из-за неудачи и потери бдительности и потому готовилась к завтрашнему дню.

2.

— Доброе утро, мисс Диана.

— Готовь Ведьмину доску. И напитки.

Следующее утро, 6 часов.

Диана даже не позавтракала, сразу направившись в клуб, уверенная в победе. Все её контрмеры и стратегии были идеальны. С горящими глазами она вошла внутрь, готовая отомстить за вчерашние унижения.

— Вы сегодня торопитесь. Уже есть планы на день?

От этих слов её сердце заколотилось — как будто он не понимал, что происходит.

Разумеется, это было яростью. Ей ненавистны его выражение лица, хитроватость, нестандартная игра и сам факт, что он мужчина-ведьма.

— Хуу…

Но как аристократка, она не могла выражать чувства напрямую. Даже если недовольство кипело, она должна была держаться вежливо, давая ему заметить это, но ей необходимо было высказаться.

— Ты мне не нравишься.

— Правда? Тогда почему посещаете меня так рано каждое утро?

Неосознанно надув губы, она выпалила это с недовольством.

Поскольку Сиу был в режиме хозяина, он воспринял это спокойно.

— Твоя развязность. Мне не нравится.

— Понял. Постараюсь исправиться.

— Хмпф…!

В ответ на его непробиваемую (как ей казалось) вежливость Диана фыркнула и грубо плюхнулась на диван.

Текущий счёт — 2:2.

Если Диана проиграет следующую партию, это будет означать обратный свип новичком.

Перед началом игры она добавила:

— Полагаю, Рассеивающий клин — твоя фирменная стратегия?

Сиу замялся, прежде чем ответить.

— Ну, я не особо разбираюсь в магии, но у меня есть опыт интерпретации и разрушения магических формул.

— На этот раз не выйдет.

— Буду ждать с нетерпением.

Диана приподняла бровь, сверля его взглядом.

Затем они начали игру, расставив фигуры так же, как в прошлые разы.

Диана — классически…

Сиу — как попало, но в этот раз была разница.

Диана, ранее накапливавшая силу, теперь атаковала с первых ходов.

Его Клины работали как мины-ловушки. Разбросанные по доске, они срабатывали неожиданно. Раньше она была настолько занята построением, что позволяла ему их устанавливать. И в итоге проигрывала, когда казалось, что победа близка.

— Хех…

Теперь, зная свою ошибку…

Она изменила подход.

Если постоянно давить, вынуждая его реагировать на мелкие стычки…

У него не останется времени на сложные стратегии вроде Клинов.

Уголки её губ изогнулись в хитрую улыбку. Так она всегда делала, когда всё шло по плану.

Видя, как Сиу суетливо пытается отражать её ходы, она улыбалась ещё шире.

— Хмпф…

Из-за этого его ходы затягивались — приходилось больше думать.

Логично: без своего козыря, Клинов, он беспомощен.

Хм, вот и разница между тем, кто полагается на уловки, и ученицей, освоившей основы!

— Какие резкие ходы… У вас плохой день? Сегодня вы агрессивнее обычного.

Ха! Смотри-ка!

Ты настолько загнан в угол, что говоришь такое!

В Ведьминой доске было неписаное правило: не обсуждать игру. Но, распираемая гордостью, Диана высоко подняла подбородок.

— Кажется, ты разочарован. Что, не можешь играть без Клинов?

— Да, Клины сейчас сложно применить. Ладно, сделаю по-другому.

— Показывай. Я продемонстрирую, что такое настоящая магия.

После этого обмена колкостями игра продолжилась.

Сиу, до этого отчаянно оборонявшийся, внезапно сменил тактику. Теперь он сам затевал мелкие стычки — точно как Диана.

— Око за око, да? Уверен, что справишься?

Пока что она не придала этому значения.

Раз он хочет ответить тем же, она поиграется с ним. Всё равно он долго не продержится. Так началась бесконечная битва между ними. Беспорядочные стычки с постоянным перехватом рун и проходов.

— ...

Спустя время Диана почувствовала, как голова накаляется. Мелкие схватки вызывали жуткую мигрень. Хотя они и были незначительными, расслабляться было нельзя. Одна ошибка — и проигрыш.

— У-ух…

Обычно в Ведьминой доске игроки вели пять-шесть сражений одновременно, но Сиу не остановился на десяти или пятнадцати — он начал двадцать сразу. Он решил завалить её количеством, чтобы она не справилась. Так он противостоял её агрессии.

— О чём ты вообще думаешь…?

Это была ещё одна незнакомая ей стратегия. Напоминала драку, где противники хватают друг друга за волосы и валяются по грязи.

«Что за грубая игра!»

Но схватка уже началась, и отступать было нельзя — кто первый дрогнет, тот проиграет.

— Ах…

Хаотичные стычки по всей доске перегрузили её. Только когда Сиу ослабил натиск, она перевела дух. И наконец взглянула на доску целиком, а не на узкий участок.

— А?

Сначала ей показалось, что она ослышалась, но, даже протерев глаза и приглядевшись, она пришла к тому же выводу. Её поражение было предрешено. До этого момента ей казалось, что они на равных.

Получая удар, она отвечала тем же. Хотя это и не было классической игрой, она готова была признать, что он дошёл до такого уровня. Но, взглянув на доску свежим взглядом, она осознала: перевес не в её пользу. Количество рун было примерно равным, но ключевые из них занял он. В то время как её построение рассыпалось после схватки, Сиу был готов добить её в любой момент. Разница была колоссальной. Как если бы она вышла на ринг с бинтами и мазями, а он — в полных латах. Она даже не представляла, как выбраться из этой ситуации.

Я… проиграю?

Хотя её мана-сферы всё ещё целы, она чувствовала, что поражение неизбежно. Она действительно думала, что он тоже выдохся после хаотичной драки, но…

Он готовился к этому…? Параллельно со всем этим?..

Как?..

Если он сделал это намеренно…

Значит, он не человек.

Он чудовище…

Пока Диана остолбенела от этого невообразимого результата…

Тук!

Неожиданно появился выход. Если бы Сиу закрепил позицию и атаковал, её поражение было бы делом времени, но почему-то он продолжил беспорядочную схватку. Хотя это не имело смысла и она воспользовалась этим. Молниеносно парировала его атаку и перехватила инициативу. Такое случалось часто. Иногда поле зрения сужается, и игрок теряет ощущение игры — как произошло с ней только что. Неспособность определить, в выгодной ли позиции находишься. Она предположила, что с Сиу случилось то же самое. Вместо укрепления позиции он тратил ходы на бесполезные участки. И она отчаянно контратаковала. Идеально использовала глупую ошибку оппонента. Мысль, что он побеждал лишь благодаря удаче, а не мастерству, успокоила её.

— Вот. Я выиграла.

Ей не потребовалось много времени, чтобы превратить невыгодную ситуацию в победу.

Сорвав сладкий плод в последний момент. Она сжала дрожащие кулаки, наслаждаясь триумфом.

— Отличная игра. Мне не сравниться с вами.

— Вот что бывает, когда затеваешь такой беспорядок. Продолжать сложно.

— Счёт теперь 3:2. Я проиграл.

От этих слов Диану переполнило возбуждение. Конечно, она не произнесла это вслух, но по дёргающимся губам и раздувающимся ноздрям было всё ясно.

Что ж, признаю.

Даже с твоими странными стратегиями у тебя есть навыки.

— Ты тоже довольно хорош. Будь на моём месте другая ученица, она бы проиграла без шансов. Для мужчины ты выдающийся.

— Правда?

— Если бы не этот ход, я бы проиграла.

Ощущая великодушие от победы, она дала ему совет и даже похвалила.

— В любом случае, хорошая работа. Я почти проиграла, потому что расслабилась.

— Это вы слишком любезны.

Диана поднялась с места.

— Ладно, загляну, когда будет время.

— Хм? Значит, завтра не придёте?

— А зачем? Я уже победила.

Они не договаривались играть до трёх побед — Диана сама так решила.

Видя растерянное выражение Сиу, она озорно улыбнулась.

Даже не скрывала этого, оскалившись ему в ответ.

— Прости, но мне не нравится издеваться над теми, кто слабее. В любом случае, было весело. А теперь я пойду.

С чувством лёгкости после этих слов Диана покинула клуб.

Почему-то сегодня солнце светило особенно ярко.

3.

Сиу безучастно смотрел на Ведьмину доску. Затем перевёл взгляд на дверь, через которую Диана ушла, даже не дав ему проводить.

— Я где-то ошибся?

Что-то пошло не так. Его цель — сблизиться с Дианой и получить помощь в магических исследованиях. Для этого нужно было встречаться как можно чаще.

— Надо было давить, а не подыгрывать…

Сиу заметил, что Диана ненавидела проигрывать, хоть и притворялась иначе. Поэтому он боялся, что, разгромив её, заденет гордость, и она больше не вернётся, но он не ожидал, что ей хватит одной победы, чтобы уйти.

Серьёзно, одну из её побед я просто отдал, когда ещё не разобрался в игре!

Сиу ворчал, что если бы играли близняшки, они бы не приняли эту победу и потребовали реванша. Теперь он понял поговорку: «Ученицы — как мячики: никогда не знаешь, куда отскочат». Хотя и взрослые ведьмы подходили под это описание, ученицы — особенно. По его мнению, разница в их мастерстве была очевидна. После первой победы он уверовал, что сможет побеждать при любых её действиях. В конце концов, эта игра — интерпретация и построение заклинаний, в чём Сиу силён. Всё это время он не снимал повязку, но, сделай он это, разница стала бы непреодолимой. Но…

— Играть так — интересно.

Ему действительно нравилась эта игра.

Сиу потянулся и направился в раздевалку готовиться к работе.

Что ж…

Будем надеяться, что она скоро снова зайдёт.

Он подумал об этом тихо.

Гордость и предубеждение

1.

Диана вошла в Врата, возвращаясь домой легкой походкой. Ее шаги были настолько легкими, что казалось, будто она шла в 1,2 раза быстрее обычного. Сейчас было чуть позже полудня — время, когда, согласно указаниям графини Йесод, она должна была выходить из дома, но сегодня был особый день.

День, когда она могла вознаградить себя. Она только что закончила напряженную дуэль, от которой у нее горела голова, а та игра истощила ее до предела. Игра заставила ее пережить целую гамму эмоций: от гнева до агонии, от отчаяния до радости. Из-за этого она чувствовала себя более измотанной, чем когда-либо, и считала, что заслужила хороший отдых в награду. Именно поэтому сейчас она нежилась в приватном бассейне общественных бань Леваны. В руках у нее была гроздь винограда, который она ела по одной ягоде, празднуя радостное событие.

— Ах~ Сладкая~ Сладкая победа~

Виноград казался слаще, чем обычно~*

Эта игра была просто великолепна~

Особенно выражение его лица после того, как я победила~

— Пфф…!

Вспомнив растерянное лицо Сиу, она тут же расхохоталась. Особенно врезалось в память, как он выглядел, когда она сказала:

— Пфф…! Ахаха…!

Одна из ее побед над Сиу была еще тогда, когда он едва умел играть, но она предпочла проигнорировать этот факт и просто смеялась от души.

— Ну и что?

Все равно играть снова — слишком хлопотно.

В конце концов, победа все равно будет за мной, так что…

Какая разница?

— В этом мире важны только результаты! Охохо…!

С сияющей улыбкой Диана удобно устроилась на шезлонге.

Давно я не чувствовала такого умиротворения~

Теплый бассейн, купол над головой, защищающий от солнца~*

Вокруг — пышные тропические деревья и цветы~ Их приятный аромат окутывает меня~

Жаль, что у меня еще есть дела, иначе я бы просто проспала весь оставшийся день…

— Хех, ладно, время вспомнить сегодняшние игры~

Тем самым делом было именно это. Просмотр своих прошлых игр, чтобы полюбоваться собственными великолепными ходами. Прокручивая в голове утренние партии, она с явным возбуждением на лице установила принесенную с собой Доску Ведьм. Хотя казалось, что она была немного рассеяна, на самом деле она запомнила каждый ход в обеих играх. Пересматривая партии, она заново переживала все эмоции, испытанные тогда.

Вот где я яростно пошла в атаку!

— Погоди…

Улыбка на лице Дианы сменилась хмурым выражением, потому что она заметила то, что упустила во время игры. Тот момент, когда Сиу совершил роковую ошибку, приведшую к ее решительной контратаке. Во рту возникло неприятное ощущение, будто застряла рыбья кость.

Диана снова и снова пересматривала тот самый ход.

— Что…?

И чем больше она это делала…

Что-то не так…

Чувствуется… что-то странное в его ходе…

Во время игры она была слишком занята, чтобы думать о чем-то еще. Ее разум был истощен безумной схваткой, которую затеял Сиу, а когда он совершил ту ошибку, она была слишком счастлива, чтобы задумываться, но теперь игра закончилась.

Она успокоилась и почувствовала это странное ощущение. Диана попыталась собраться с мыслями.

Вопрос: почему он продолжил схватку вместо того, чтобы укрепить свою позицию?

Ответ: потому что не осознавал своего преимущества.

Пока что это звучало разумно, но…

Вопрос: зачем он начал эти явно бесполезные стычки и пытался занять руны, которые мне не нужны?

Ответ… Почему…? Не знаю…

Неужели…?

Возможно, он не знал основ Ведьминой доски, но было очевидно, что он хотя бы в общих чертах понимал магию. В конце концов, если бы это было не так, Диана легко победила бы его в начале схватки. Именно поэтому этот его ход казался особенно странным. Он был слишком грубым и необдуманным, непохожим на предыдущие ходы.

— Не может быть…

В этот момент лицо Дианы побледнело.

Она пыталась отвергнуть догадку, но разум отказывался принимать ее отрицание.

— Он поддавался мне…?

Теперь, когда я об этом думаю, он делал и другие, более тонкие ошибки… Может, чтобы я не заметила?

Диана сбросила Ведьмину доску и начала пересматривать партию заново. На этот раз с другой целью. Она исходила из предположения:

Если это правда, то все ходы, которые я считала ошибками, имели совсем другой смысл…

Итак, она начала анализировать все те ходы, которые сначала приняла за его промахи. Результат оказался следующим: в конечном счете эти ходы были продуманными. По шкале от 1 до 10 они были твердыми 6–7. Другими словами, это были ходы, которые он сделал специально, чтобы она не заметила, что он поддается.

Это не могли быть ошибки или промахи!

Они слишком продуманные!

Она еще несколько раз пыталась отрицать эту мысль, но…

С каждым разом реальность била ее все сильнее. Улыбка окончательно исчезла с ее лица. Виноград в ее руке был уже раздавлен, сок сочился сквозь пальцы.

— Как он посмел—!

К этому моменту ее догадка превратилась в 99%-ную уверенность. В тот момент, когда его победа была практически гарантирована, Сиу перестал играть серьезно. Вместо этого он дал ей возможность контратаковать и позволил себе проиграть. Диана, не подозревавшая об этом, выставила себя дурочкой, поверив, что ее победа была честной, а его ошибка — настоящей. Более того, она еще и зазналась перед ним, как полная дура.

— Ох, голова…

Ее накрыла волна головокружения. Осознание того, что он поддавался, задело ее гордость, и гнев закипел внутри. В то же время ей было стыдно за то, что она вела себя так высокомерно перед ним. Она также чувствовала растерянность из-за того, что проиграла новичку, который играл всего три дня. Разные эмоции нахлынули на нее, как шторм.

Если представить себя на его месте… Видеть, как противник дурачится и хвастается победой, которую тебе фактически подарили…

О боже…

Что я…

— Мне нужно вернуться туда и—!

Подумав, что стоит вернуться и подтвердить свои догадки у него…

Диана вскочила с шезлонга, но…

«Хм? Ты не вернешься завтра?»

«Зачем? Я уже выиграл. Извини, но мне не нравится издеваться над тем, кто явно слабее в игре. В любом случае, это было довольно весело. Я пойду.»

…Она вспомнила эту глупую реплику.

Сказав такое вслух, она не могла просто вернуться и потребовать реванш. От одной мысли о своем постыдном поведении ее лицо покраснело. И к тому же…

Если я вернусь туда, попрошу реванш и снова буду унижена им…

Она поняла, что не уверена, что сможет вынести такой уровень унижения.

— Угх…

Диана вышла из бассейна, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Одновременно она пыталась подавить гнев. Противник, на которого она смотрела свысока, оказался сильным — это факт. По крайней мере, он был достаточно силен, чтобы победить ее в серии до трех побед. Она признала свою ошибку в том, что была слишком самоуверенна.

Диана переоделась. Затем заперлась в своей комнате с книгой в руках. Вся ее лень испарилась. Уровень мастерства в Ведьминой доске отражал магические способности. Поэтому она решила усердно изучать магию, пожертвовав восемью драгоценными часами, чтобы отплатить за это унижение.

2.

В это время графиня Денеб Джемини и графиня Люси Йесод проводили чаепитие. С тех пор как они начали обсуждать свои дела, прошло несколько часов, и теперь они отдыхали, приводя в порядок принесенные документы.

— В последнее время я так горжусь Дианой. Хочешь знать, что случилось?

— О, пожалуйста.

С сияющей улыбкой графиня Люси взяла ложку своего кабинетного пудинга, щедро политого карамельным сиропом.

Тем временем Денеб лишь улыбнулась в ответ, ожидая, что та снова начнет хвастаться своей дочерью.

— Как ты уже знаешь, графиня Денеб, наша Диана умна и сообразительна, но ее характер немного… своеобразен.

— Да, ты говорила об этом.

— Недавно я подумала, что если она продолжит в том же духе, это плохо скажется на ее будущем, поэтому я отругала ее и выгнала из дома. Сказала, чтобы она выходила после завтрака и возвращалась только к ужину.

— М-м.

— И вот уже неделя прошла! Она слушается меня целую неделю!

Денеб моргнула, сохраняя улыбку. Она ждала продолжения, но… на этом Люси закончила…

Это… вообще повод для гордости…?

Для Денеб, чьи ученицы-ведьмы убегали из дома, стоило ей отвернуться, и ей приходилось ловить их и тащить обратно, слова Люси не находили отклика. Она не знала, как реагировать. Можно было бы пошутить, но, видя, как Люси счастлива, она не смогла.

— Ох… Это… замечательно…

— Верно? Верно??

После этого графиня Люси без остановки рассказывала Денеб о Диане.

Затем, словно что-то вспомнив, она задала вопрос.

— Ах да, я забыла! Я хотела кое-что у тебя спросить, можно?

— Если смогу ответить, конечно.

— Графиня Джемини, ты близка с тем мужчиной-ведьмой, да?

— Ты имеешь в виду Син Сиу? Да, он наш важный гость и благодетель.

Он не только спас жизни близнецов, но и они сами любили следовать за ним.

— Да, он. Он… не странный, правда?

— Что-то не так с ним?

— В последнее время… Диана ходит в тот хостел-клуб, чтобы встретиться с ним. Она говорит, что они просто играют в Ведьмину доску, но я немного беспокоюсь, понимаешь…?

— Не переживай, он не из таких. Если что, в наше время редко встретишь настолько порядочного мужчину.

— Правда? Но почему тогда он работает в баре для хозяев…?

— Насколько я знаю, владелец бара — его друг, и он просто помогает ему.

Это было типичное для Люси беспокойство, но на этот раз Денеб могла ее понять. Ведь когда-то она тоже волновалась из-за того, что близнецы слишком привязались к нему. Конечно, сейчас она доверяла ему настолько, что позволяла им путешествовать вместе.

— Возможно, мисс Диана заинтересована в Сиу как в представителе противоположного пола…?

Поэтому она задала этот вопрос, чтобы прощупать отношения между ним и ученицей Люси.

Однако ответ Люси был категоричным.

— Конечно нет!

Она вскочила со стула и ударила по столу.

— Моя дорогая дочь не интересуется такими вещами! Раз он настоящий мужчина-ведьма, она, скорее всего, просто удовлетворяет свое любопытство!

В ее словах был смысл — это действительно походило на Диану. Насколько знала Денеб, графиня Люси была самой консервативной и упрямой ведьмой среди всех консервативных ведьм, которых она знала и Диана была не лучше.

— Не переживай за него. Он бывший раб, поэтому хорошо понимает, как устроена Геенна. К тому же он не из тех, кто стал бы делать что-то подобное.

— Если ты так говоришь… Фух… В любом случае, думаю, мне скоро стоит лично с ним познакомиться.

Естественно, что ведьма дорожит своей ученицей, но даже для Денеб чрезмерная опека Люси была… излишней…

Денеб сделала глоток черного чая, скрывая горькую улыбку.

— Ты удивишься, когда увидишь его. Он очень привлекателен, знаешь ли.

— Хм, все мужчины для меня на одно лицо.

3.

Когда чаепитие — затянувшееся чуть дольше, чем ожидалось — закончилось, небо уже потемнело. Графиня Йесод прошла по коридорам большой бани и направилась в комнату Дианы. Хотя сегодня они не ужинали вместе, она все же хотела спросить дочь, как прошел ее день.

— Дорогая~ Как насчет того, чтобы сегодня искупаться с мамочкой~?

Она открыла дверь в комнату дочери, сияя от мысли, что вот-вот увидит свою любимицу, но то, что она увидела, заставило ее замереть на месте. Зрелище было настолько невероятным, что ей было трудно поверить своим глазам.

— А-ах…

Перед ней была Диана, сидящая за столом с пером павлина в руке. Она стонала, уткнувшись в стопки магических книг. Девушка была настолько поглощена учебой, что даже не заметила присутствия Люси.

Увидев это, графиня крепко сжала губы. Кончик ее носа начал нагреваться, а в горле встал ком. Перед ней разворачивалась сцена, от которой она готова была заплакать.

Господи…

Моя милая Диана учится в такой час…?

Сколько бы она ни протирала глаза, картина не менялась. На лице дочери было хмурое выражение — будто она в тупике — а волосы были растрепаны, потому что она то и дело дергала их от досады. Но она все равно усердно занималась.

Было ли когда-нибудь, чтобы она прикладывала столько усилий к учебе?

Сердце Люси бешено заколотилось при виде этого нового зрелища, которого она никогда не видела за все время, пока взяла эту девочку в ученицы.

Она тихо закрыла дверь и ушла, боясь потревожить дорогую дочь.

— Сопли… Моя Диана…! Моя дорогая дочь…! Сопли… Ты наконец повзрослела…!

Увидев, как сильно выросла ее дочь за такой короткий срок, Люси не смогла сдержать слез, прикрыв рот рукой. Так ночь стала эмоциональной для графини.

Гордость и предубеждение (2)

1.

Прошло три дня с начала её затворнических тренировок. Диана усердно изучала магию и оттачивала мастерство игры в Ведьмину доску, готовясь к матчу-реваншу. Впервые за всю свою долгую жизнь в качестве ученицы ведьмы она прикладывала столько усилий. В конце концов, как бы она ни любила Ведьмину доску, это была всего лишь игра. Раньше она не видела необходимости серьёзно тратить время на её изучение, но теперь она осознала кое-что. Насколько мощным мотиватором может быть месть — она даже помогла ей побороть собственную лень.

Графиня Йесод пролила слёз не меньше сотни раз, видя, как Диана занимается с утра до поздней ночи. Вот насколько она была мотивирована.

Что именно она изучала? Анализировала записи известных ведьм и углублённо читала книги по магии, связанные с

Конечно, она также пыталась разобрать стиль игры Сиу и обнаружила неожиданный факт.

— Этот бесстыжий обманщик…

Мужчина-ведьма…

Вовсе не был новичком. Его метод — сначала выстраивать основу, а затем использовать

Из-за этого она потеряла бдительность, и победу у неё буквально вырвали из-под носа. Конечно, она не собиралась винить его за это. Хоть он и играл грязно, последнюю партию он выиграл в открытом бою, а не с помощью

— Ты только погоди… Я уже подготовила безотказный план…!

Однако на этот раз она была уверена в своей победе. Она вложила все силы в обучение и стала значительно сильнее. Если оценивать, то сейчас она была в 1,5 раза лучше, чем раньше. Если ей удастся нейтрализовать его

2.

— С-Сиу-хён уже занят с гостьей…

Диана, чьё сердце пылало жаждой мести, излучала такую холодную ауру, что казалось, будто внезапно выпал снег, хотя был ещё только май. Она специально пришла сюда в семь утра, но Сиу даже не спустился её встретить. Вместо него к ней вышел тот самый мужчина, которого она видела в первый визит, с растерянным выражением лица.

— Я закажу что-нибудь дорогое. Проводи меня к нему.

— Ч-Что? П-Подождите минуту…!

— Некогда тратить время. Веди меня. Сейчас же.

Будь она в обычном состоянии, наверное, решила бы подождать или просто прийти завтра, но не сейчас. Потому что она тренировалась так усердно, что не удовлетворится, пока не разгромит этого мужчину в игре.

Диана прошла мимо растерянного привратника и направилась прямо к первому столику, где обычно сидел Сиу. Её тяжёлые шаги выдавали эмоции, и когда она распахнула временную ширму…

На неё уставились три пары глаз, удивлённых её внезапным появлением.

— …Эм, здравствуйте?

— …

— …

Там были двое, кого она никак не ожидала увидеть рядом с Сиу. Две девушки в половинчатых чепчиках шире их лиц и платьях, столь же дорогих, как у Дианы. С их чёрными кудрявыми волосами, фиолетовыми глазами и кукольными личиками Диана ни за что не спутала бы этих учениц ведьм ни с кем другим.

— Что? Почему вы двое…?

Ведь это были дочери подруги её матери, те самые девушки, с которыми её постоянно сравнивали, когда ругали.

Близняшки-ведьмы, носившие одно имя, ученицы графини Джемини.

— Ты же та самая ленивая девчонка…?

— О, ты та ученица ведьмы, которая никогда не слушается свою маму!

Услышав такие странные описания себя, у Дианы моментально подскочило давление.

— Что это за странные описания?!

Поскольку графини Джемини и Йесод были близки, они, естественно, знали о существовании друг друга, но в лучшем случае они были знакомыми, а не подругами. Поэтому Диана удивилась, увидев их здесь, но было ещё кое-что, что её поразило. То, как близко близняшки прижимались к Сиу с обеих сторон. Если бы близость можно было измерить расстоянием между людьми, то это была дистанция, допустимая разве что между влюблёнными. К тому же одна из близняшек клала кусочек фрукта в рот мужчине.

— Я думал, мне придётся вас познакомить, но, кажется, не нужно…?

— Ну, мы знакомы, но не настолько близки.

— Мы просто знаем друг друга в лицо.

Увидев, как Сиу спокойно принимает фрукт из рук близняшек, Диана остолбенела. Она вообще не могла понять, что происходит. Однако, даже не зная, почему эти двое учениц так близки с ним, она не забывала о своей цели. Сейчас для неё важна была только месть и потому она уверенно обратилась к нему:

— Я пришла за реваншем.

— За реваншем?

— И я не хочу, чтобы нам мешали, так что этим двоим нужно уйти.

Диана заявила властным тоном, уперев руки в бока.

Хотя они все трое были ученицами графинь, это не означало равенства. Ведь близняшки ещё не закончили обучение и не получили свои клейма. Тем временем Диана уже три года готовилась к ритуалу наследования. Она была старше их и значительно искуснее. Поэтому она считала, что может уверенно требовать такого.

— Что? Кому мешать? О чём ты вообще? И вообще, вы близки с господином ассистентом?

Одна из близняшек возмущённо ткнула пальцем в Диану.

— Господин ассистент! Вы же обещали сегодня поиграть с нами!

Тем временем вторая лишь наклонила голову, крепко сжимая руку Сиу.

Хотя их реакции различались, обе легко отмахнулись от слов Дианы, давая понять, что её требования невыполнимы.

— Вы всё равно просто бездельничаете! Моё дело с ним важнее, поэтому—

— Что? Это Ведьмина доска? Господин ассистент, вы умеете играть?

— Мы довольно хороши в этом, господин ассистент! Хотите сыграть вместе?

— Хватит игнорировать меня!

Диана пыталась до них достучаться, но близняшки снова проигнорировали её, сосредоточившись на Сиу.

Тут она поняла, что уговаривать их — пустая трата времени, и перевела взгляд на мужчину.

— Ты! Сначала сыграй со мной! Это ты сказал мне вернуться сюда, не так ли?!

— Не видел вас несколько дней, мисс Диана… Честно, я уже думал, что вы больше не придёте…

Диана отчитала Сиу довольно резко, а тот лишь растерянно смотрел на неё.

Увидев это, Одиль не упустила момента выразить недовольство.

— Эй, мы первые его зарезервировали, почему ты ведёшь себя, будто он твой? Вы вообще близки?

— Ты только что сказала мне «Эй»…?

— Да, и что? Ты ведёшь себя грубо, почему мы должны быть вежливы?

— Я не грублю! Я просто говорю, что моё дело важнее, поэтому должно быть приоритетным—

— Какая разница, чьё дело важнее? Мы первые его забронировали, по какому праву ты забираешь его у нас? И вообще, почему ты так упрямишься?

— Господин ассистент, зачем она вообще здесь?

— Пожалуйста, не ссорьтесь, я объясню…

И Сиу объяснил близняшкам ситуацию. Выслушав, они посмотрели на Диану странным взглядом. Враждебность в их глазах поутихла, сменившись облегчением и чувством победы.

— Понятно, значит, вы не близки? Просто сыграли пару раз?

— Значит, это она не должна нам мешать. Неужели она думает, что такой отговорки достаточно, чтобы разлучить нас? Смешно.

— Мисс Диана, я рад, что вы вернулись, но, как вы знаете, мисс Одиль и мисс Одетта забронировали меня первыми, поэтому я не могу выполнить ваше требование.

Видя, как они втроём ополчились против неё, Диана почувствовала, как давление подскакивает ещё выше.

Она закусила губу и села напротив Сиу.

— Ладно. Не буду их прогонять. Просто сыграй со мной.

— …Мисс Одиль, мисс Одетта, можно позволить ей присоединиться? Обещаю, наверстаю сегодня после работы.

Близняшки переглянулись и начали безмолвный диалог глазами.

— Если ты так хочешь, господин ассистент, конечно!

— Я хочу посмотреть, как ты играешь, господин ассистент!

— Спасибо.

Осознав, насколько эти трое близки, Диана смотрела на них с непониманием.

Тем не менее, она не могла позволить им себя отвлекать, поэтому постаралась успокоиться и подготовила Ведьмину доску. Ей было что сказать ему, но при близняшках она не могла этого сделать. Её гордость не позволяла признать, что она поняла: он поддавался, а она несколько дней тренировалась, чтобы отомстить.

— Ходи первым…

— Хорошо.

— …И играй всерьёз в этот раз. Я больше не позволю себя обмануть.

С этой завуалированной декларацией Дианы игра началась.

Она глубоко вдохнула и начала расчётливо ходить. Теперь она понимала, что нельзя слепо следовать стандартной тактике. Нужно оставлять как можно больше вариантов, чтобы гибко реагировать на ходы противника.

Игра шла своим чередом: она постепенно контролировала руны, оказывая давление на Сиу и угрожая атакой при малейшей оплошности. На этот раз она не слепо укрепляла позиции для поздней игры или не бросалась в раннюю атаку, а балансировала между стратегиями.

— Хм…

Не знаю, то ли настроение было подходящим, то ли другая причина, но она лучше чувствовала течение игры. Теперь она чётко видела, чем можно пожертвовать и что взять, чтобы получить даже малейшее преимущество.

В какой-то момент Сиу попытался установить

Стратегия Сиу была «пан или пропал» — к середине игры он выдыхался. Несмотря на это, игра оставалась равной даже в поздней стадии. Если оценивать шансы, то 5,5 к 4,5 в её пользу. Хотя она постоянно давила, он всегда находил способ продержаться и затянуть игру. Однако, как бы ни старался игрок, пространство доски ограничено. Даже если он уворачивался, как скользкая змея, в конце концов ему некуда было бежать. Именно на это и нацелилась Диана, анализируя доску и следя за его

— Тук!

Пока Диана рассчитывала ходы…

Она услышала голоса близняшек, которые от скуки начали комментировать игру. Точнее, они просто перешёптывались, но она всё равно различала слова.

— Ай, не то…

— Зачем она так сделала?

Конечно, она пыталась их игнорировать.

Они просто не умеют играть.

Не стоит даже реагировать.

— Ты же сама себя подставишь этим ходом…

— Почему она делает такие странные ходы…?

— Всё равно господин ассистент лучше!

— Как и ожидалось от господина ассистента!

Игнорировать, игнорировать…

Подставлю? Да я бы никогда не совершила такой ошибки.

Хотя она старалась не обращать внимания, в конце концов не выдержала и открыла рот.

— Можете заткнуться?

— Что? Ты думаешь, можешь что-то требовать после того, как мы уступили тебе своё время? Мы просто разговариваем.

— Просто признай, что ты плохо играешь.

— Ааа, серьёзно… Просто замолчите…!

Они были не совсем неправы, но их слова бесили Диану.

Неважно. Скоро увидим, правильные ли мои ходы!

Хотя она так решила, близняшки продолжали наносить ей ментальный урон. Наверное, поэтому вскоре она совершила серьёзный промах.

— А…

Она осознала ошибку слишком поздно.

И, конечно, Сиу воспользовался этим, сделав даже более сильные ходы, чем она ожидала. Её позиция резко ухудшилась, будто в перетягивании каната у неё внезапно отняли одну ногу.

— Угх…!

Диана пыталась исправить ошибку, но…

Атаки Сиу были слишком яростными, и в конце концов он разрушил все её построения. Одной ошибки хватило, чтобы перевернуть игру.

— Как и ожидалось от господина ассистента, ей не победить!

— Ты великолепен, господин ассистент!

Диана опустила голову, её плечи дрожали.

Тем временем Сиу изо всех сил старался успокоить близняшек. Он не хотел подливать масла в огонь.

— Мисс Одиль, мисс Одетта, пожалуйста, хватит… Мисс Диана, это была близкая игра, если бы не та ошибка—

— Я знаю!

Сказав это, Диана скрипя зубами уставилась на близняшек.

— Вы сказали, что хорошо играете, да? Ладно, тогда сыграйте со мной.

Поначалу её гнев был направлен на Сиу, но теперь целиком переключился на близняшек.

— Что? Хочешь с нами?

— Мы действительно хорошо играем, ты уверена, что сможешь нас победить?

Одиль фыркнула, принимая неожиданный вызов.

Тем временем Одетта скрестила руки и парировала провокацию.

— Конечно, смогу! Давайте заключим пари? Проигравший покинет это место!

С этими словами Диана бросила перчатку, чтобы выдворить близняшек и наконец спокойно сразиться с Сиу.

Гордость и предубеждение (3)

1.

Так началась неожиданная партия между Дианой и близняшками. Хотя она действительно не ожидала такого поворота, Диана не растерялась. В конце концов, она много лет изучала магию как ученица ведьмы и была уверена в своих силах.

— Надо сказать, я восхищаюсь твоей смелостью, бросившей нам вызов.

— Только не плачь, когда проиграешь, ладно?

Игнорируя близняшек, которые усмехаясь подначивали её, Диана сделала первый ход. Она знала, что не стоит обращать внимания на их слова. Всё, что ей нужно — быстро разделаться с ними и спокойно продолжить свой реванш.

— Тук!

Одиль заняла центр доски.

Диана ещё не знала, на что способны близняшки. Поэтому она планировала занять выжидательную позицию, держа их под контролем, но этот план рухнул из-за неожиданного поворота событий.

— Тук!

Одетт сделала ход сразу после Одиль, не дожидаясь очереди Дианы.

— Эй, что это?!

Она спросила это с нахмуренным лицом, но в ответ получила лишь равнодушные реплики близняшек.

— Что? Я сделала свой ход.

— Это против правил! Нельзя делать два хода за один тур!

— Нас двое, конечно, можно.

— …

Бесстыжие девчонки!

Даже совершая такое, близняшки не выглядели так, будто жульничают. Вместо этого они самодовольно смотрели на Диану, словно говоря:

— Нет, нельзя! Даже если вы обе Джемини, это не даёт вам права нарушать правила! Один ход за тур на двоих!

— Я думала, ты уверена в своих силах?

— Это другое! Это жульничество!

— Мисс Диана, разве Ведьмина доска не игра, где мы демонстрируем магические способности? Представь, если бы мы сражались с тобой по-настоящему, мы бы делали то же самое. Разве ты назвала бы это жульничеством?

Конечно, это была чистой воды софистика.

Хотя Ведьмина доска и была ближе всего к реальной магической битве…

У неё были свои правила. В частности, правило

— Можешь сбежать, если боишься.

— Угу! Мы и так видели твою странную игру.

— Можешь сделать вид, что вспомнила о срочном деле, и уйти домой.

— Мы тебя отпустим.

Диана тяжело вздохнула.

Они ещё даже не начали играть, а она уже была измотана. Если бы не их раздражающие подначивания, она бы даже не стала связываться. Лучше бы она пошла домой, помыла ноги и легла спать.

— Ладно, но тогда я тоже буду делать два хода за тур. По вашей же логике, когда я стану настоящей ведьмой и сражусь с вами, объём вычислений будет аналогичным. Да и ранги у нас будут примерно равны.

— Конечно, делай что хочешь.

Так они начали игру с внезапным изменением правил. Теперь игра шла в два раза быстрее, и Диане пришлось думать больше обычного.

Она прищурилась, наблюдая за ходами близняшек. Как и ожидалось от наследниц графинь Джемини, их манера построения формации была идентичной. Небольшие стычки, которые они начали в центре доски, были продуманными, и можно с уверенностью сказать, что они не врали насчёт своего умения. Просто, в отличие от Дианы с её медленным и стабильным подходом, их стиль был хаотичным и агрессивным. Они использовали доску по максимуму, открывая стычки повсюду и скачу, как регбийный мяч. С правилом

— Хм… Может… Сходить сюда…?

— Нет, подожди, сестренка, разве ты не видишь, что я имею в виду?

— Но, Одетт, разве это не…

— Сестренка, просто доверься мне!

— Нет, ты просто не права, Одетт!

Диане время от времени приходилось терпеть такие ментальные атаки. Хотя они должны были сражаться против неё, они больше спорили друг с другом. Диана, и так уже раздражённая, злилась всё сильнее с каждым их словом.

— Можете играть потише? Почему вам вообще нужно так много болтать?!

Она пыталась сохранять достойный вид, но в конце концов взорвалась.

В этот момент близняшки уставились на неё.

Атмосфера вокруг внезапно стала зловещей, заставив её на мгновение замереть. Вскоре на их бесстрастных лицах появились улыбки.

— Хм~ Похоже, ты боишься нашего стратегического совещания?

— Это очевидно, сестренка. Её план явно не срабатывает!

— Вот почему нужно сначала оценить силу противника, прежде чем бросать вызов.

— Какая дурочка!

— Ааа…

Зачем я это сделала?! Я просто дала им ещё один повод дразнить меня!

— Ладно, отныне буду молчать. Просто продолжайте игру!

2.

Прошло тридцать минут.

— Что я тебе говорила, сестренка!? Поставь эту в другом месте—!

— Одетт! Мы проиграли этот бой из-за твоего упрямства—!

— Хмф.

На лице Дианы появилась лёгкая улыбка, выражение стало заметно спокойнее. Она наконец поставила раздражающих близняшек на место. Даже с изменёнными правилами они не были серьёзными противниками. У них была прочная база и стабильная игра, как и ожидалось от учениц знатного рода, но…

На этом всё. Они совершенно не контролировали эмоции и всегда позволяли им диктовать ходы. Стоило ей их поддеть, как они тут же попадались и страдали от последствий, а когда им казалось, что у них преимущество, они бросались вперёд и сами же взрывались. Одного этого уже хватало, чтобы показать разницу в мастерстве, но если добавить их постоянные перепалки?

Короче говоря, у них не было шансов против Дианы. И потому она потребовала их уйти с победоносным видом.

— Ладно, вам, неудачникам, пора тихонько отсюда уходить. Вы ведь не забыли о нашей сделке, правда?

— Ух, как раздражает твой тон!

— Какая показушница.

Конечно, слова проигравших не задели Диану. Скорее, они были как лёгкий ветерок в жаркий день — освежали и бодрили.

Тем временем Сиу мягко утешал надувшихся близняшек.

— С завтрашнего дня я больше не буду здесь работать. У нас будет куча времени повеселиться, так что потерпите, ладно?

— Хорошо, господин ассистент. И не забудь о своём обещании на сегодня! Я сыграю для тебя на пианино!

— Поняла, господин ассистент! Я потерплю!

Произнеся это, близняшки поцеловали Сиу в обе щёки, будто это было самым обычным делом.

Увидев это своими глазами, Диана округлила глаза.

Лёгкая победоносная улыбка мгновенно сменилась на выражение буквы

— Э-э-эй…! Ч-что вы… т-только что сделали?!

Я-я не ослышалась, да?!

— Что? Это просто прощальный поцелуй.

— П-п-прощальный п-п-поцелуй…? В-вы сделали это…?

— Ну да? Ты же сама видела?

Лёгкий поцелуй в щёку был знаком привязанности, это Диана знала. В конце концов, графиня Люси всегда целовала её на ночь. Да и некоторые ведьмы целовали друг друга в щёки при встрече после долгой разлуки, но проблема была в том, что близняшки только что поцеловали мужчину.

Ученицы дома Джемини поцеловали мужчину.

К-конечно, он тоже мужчина-ведьма, н-но как они могли поцеловать его так близко к губам?!

Увиденное потрясло Диану до глубины души.

— Э-э-это же в-в-вульгарно… в-вы же д-дворянки…

Она начала заикаться, как сломанное радио.

Увидев такую реакцию, близняшки на секунду удивлённо наклонили головы. Затем на их лицах появились усмешки. Такие бывают у проказливых стариков. Они поняли, почему Диана так реагирует. Потому что сами были такими же.

— Пфф, ты посмотри на неё. Вела себя, как взрослая, а из-за такого пустяка в ступоре~

— Знаешь, что говорят, сестренка?

— Верно, верно! Бьюсь об заклад, она даже не знает, как делают детей, Одетт!

Услышав очередные подначивания, Диана едва пришла в себя.

— З-за кого вы меня принимаете…! Ведьмы не могут рожать детей!

— Что? Мы не об этом.

— Что? Ты правда не знаешь…?

Реакция близняшек заставила Диану смотреть на них в оцепенении. Словно они не осознавали, насколько опасны их действия. Хотя они ей и не нравились, она не могла позволить им губить свои жизни. Раз уж они делали это по незнанию, она решила их просветить.

— Слушайте внимательно.

Диана уставилась на близняшек с серьёзным выражением.

— Мы, ученицы ведьм, не должны легкомысленно прикасаться к мужчинам.

— Конечно, это очевидно.

— Почему ты говоришь очевидные вещи?

— Если знаете, зачем вы это сделали?! Что, если вы случайно коснулись его губ, когда… целовали… щёку и повредили свои сосуды?!

Над головами близняшек появились вопросительные знаки.

— О чём ты вообще?

— Ты хочешь сказать, что поцелуй в губы опасен?

— …Поцелуй в губы… это как раз и делают детей… Т-такой г-грязный поступок явно разрушит ваши сосуды! Р-разве вы этого не понимаете? Вы тупые?!

Диана сверлила их взглядом, виня в том, что ей пришлось произнести такие постыдные слова.

В этот момент близняшки наконец осознали, к чему она клонит. Когда-то они и сами были такими же невеждами, поэтому понимали её. В конце концов, отношения между ученицами ведьм и мужчинами считались табу, но в отличие от близняшек, которые были как тепличные растения, Диана была как росток, не ведающий даже основ.

— Смотри!

— Киии! Ч-что ты делаешь?!

Внезапно Одиль схватила Сиу за щёку и поцеловала в губы.

Диана вскочила с криком. Не потому, что сочла это непристойным. Для неё это было равносильно прыжку перед движущейся каретой.

Не в силах смотреть, она крепко зажмурилась. Когда она наконец открыла глаза, то увидела, как Одиль пожимает плечами.

— Ничего не случилось.

— Сестренка, ты хитрая—! Ты воспользовалась моментом, чтобы украсть поцелуй!

Не медля ни секунды, Одетт тоже поцеловала Сиу.

К этому моменту Диана уже побледнела и начала часто дышать.

— …Что?

Но со временем она осознала, что с ними ничего не произошло. Если бы сосуды учениц ведьм повредились, последовала бы магическая реакция, но ничего подобного не случилось.

— Кто тебе сказал, что поцелуй в губы может повредить сосуд?

— Это секс разрушает сосуд. Секс!

Диана снова вскочила.

На этот раз от шока — как если бы она узнала, что Земля не плоская — из-за непристойного факта, выпаленного близняшками.

— В-вы извращенцы…! К-как вы могли!.. Я-при других!

После этого Диана тут же, словно убегая, пошатываясь покинула хостел-клуб.

Оставив близняшек смотреть ей вслед в недоумении.

Гордость и предубеждение (4)

1.

Закрыто на мероприятие.

— Спасибо за всё, Сиу-хён!

— Мы многим тебе обязаны!

— Да нет же, это всё благодаря вашей усердной работе.

Сегодня завершилась карьера Сиу в качестве промо-амбассадора хостел-клуба. По этому случаю сотрудники

— Сиу! Мой брат по духу и телу! Спасибо за твои труды!

— Ну как дела? Удалось заполучить постоянных клиенток?

— Конечно! Вообще, с такими темпами мы скоро сможем открыть второй клуб! Но не стану! Жадность — это плохо.

Впервые Сиу воочию убедился, насколько могущественно

Благодаря отзыву Барвинок Такашо смог улучшить качество обслуживания, а Сиу, привлекавший внимание ведьм, обеспечил клубу клиентов на три месяца вперёд — все места были забронированы. Ведьмам было даже всё равно, что Сиу больше не работает здесь.

Такашо встал и, улыбаясь, пожал ему руку.

Сиу ответил на рукопожатие, и они обнялись, похлопывая друг друга по спине.

— Я уже говорил это миллион раз, но… Спасибо… Без тебя я бы не справился… Поэтому…

Затем Такашо снял с запястья часы.

Сиу и так видел — это был явно дорогой аксессуар.

— Да ладно, оставь их себе, зачем ты мне это отдаёшь?

— Это мелочь по сравнению с тем, что ты для меня сделал. Просто возьми!

— Мне не нужны, оставь!

— Пожалуйста, друг! Прими!

Сиу пытался отказаться, но Такашо сунул часы ему в руку.

Затем он положил руку на плечо Сиу и широко улыбнулся.

— Если в будущем у тебя будут трудности, приходи ко мне. Клянусь, помогу чем смогу.

— …Ладно, ценю твои слова, чувак. Давай продолжим вечеринку.

Речь Такашо напомнила Сиу молодёжный фильм, отчего ему стало немного неловко. Во всяком случае, это сняло с него одну из забот.

— Ах да, недавно мисс Барвинок познакомила меня с новым поставщиком алкоголя, так что скоро поеду в Современный мир.

— Что? Ты едешь в Современный мир?

Геенна была Городом Ведьм. Чтобы сохранить его уникальную атмосферу и удовлетворить запросы консервативных ведьм, взаимодействие с Современным миром строго ограничивали. Даже контрабандисты, поставлявшие товары из Современного мира, не могли покинуть Пограничный город. И тем не менее Такашо сказал, что едет…

— У меня временный пропуск от графини Адонис. В общем, раз у меня контракт с её торговой компанией, проще съездить самому. Правда, я буду в Европе, так что не смогу навестить родину. Видимо, такова жизнь успешного бизнесмена, да?

— Береги себя и возвращайся быстрее. Только не сбегай, ладно?

— Конечно. Я же не брошу это место.

Тук-тук.

Они пили и болтали, когда вдруг раздался стук в дверь.

Вошел Пол, который к тому времени уже хорошо сдружился с Сиу.

— Такашо-хён, тебя ищет ведьма.

— В такой час? Где она?

— Я здесь.

Прежде чем Пол успел ответить, в поле зрения Сиу и Такашо попали изумрудно-зелёные волосы. Хотя эта ведьма была невысокой, её идеальные пропорции создавали впечатление высокой женщины. Отрешённая аура, как у бродячей кошки, и мятные глаза лишь усиливали этот образ. Это была Шарон Эвергрин.

В красивом платье, обтягивающем грудь, она склонила голову перед Такашо.

— Здравствуйте. Я много слышала о вас от Сиу. Меня зовут Шарон Эвергрин.

— Шарон? Что ты здесь делаешь?

— Ну, ты же много рассказывал мне о нём, верно? Я просто хотела познакомиться, раз уж он твой лучший друг… Да и в прошлый раз его не было…

Такашо на мгновение застыл, удивлённый её появлением, но вскоре продемонстрировал своё мастерство и радушно принял её.

Он встал и поклонился в ответ.

— Здравствуйте! Я тоже много слышал о вас! Он постоянно хвастался своей красивой девушкой, чтобы позлить меня. Чёрт, теперь, увидев вас, я просто умираю от зависти!

— Что? Девушка…?

Услышав это слово, Шарон навострила уши.

С радостной улыбкой она села.

— Если вы не против, могу присоединиться?

— О, это будет немного сложно, мы как раз обсуждали кое-что…

— Что?

— Видите ли, Сиу спрашивает у меня совета, где устроить свадьбу и сколько детей завести.

— Ч-что?? П-правда??

Под руководством Такашо началась пирушка втроём.

2.

— Вот так он тогда поймал целого оленя.

— Правда, Сиу?

— Да, но зачем вообще об этом говорить?

— Да ладно, разве ты не видишь, как мисс Эвергрин рада?

По мере углубления беседы Такашо начал рассказывать о прошлых подвигах Сиу.

Шарон же, прижавшись к нему, слушала с восторгом.

— В общем, тогда я понял, что этот парень — полный идиот. Ну серьёзно, в такой ситуации любой бы уже сдался, но только не он. Если он считал себя правым, то шёл напролом, не думая о последствиях. Настоящий мужчина, верно?

Сиу понимал, что Такашо пытается его приукрасить, но проблема была в том, что он делал это уже довольно долго. От этого Сиу было скорее неловко, чем приятно.

— Разве ты не говорил, что мне обязан? Хватит уже…

— Но почему~? Я хочу ещё послушать истории Такашо!

— Пожалуйста, не называйте меня

— Правда? Ладно, но только если ты перестанешь говорить

— Как скажете! Ещё по стопочке!

Незаметно пролетело два-три часа.

Сначала на столе были только напитки, но теперь он был завален остатками лапши быстрого приготовления и закусками.

— В любом случае, для меня честь выпить и поболтать с тобой, Шарон.

— Взаимно! Ты оказался ещё лучше, чем я представляла по рассказам Сиу. Спасибо за истории~

— Он многое приукрасил, не верь всему.

Будь истории Такашо правдой, Сиу был бы Буддой или Мессией. Хотя он и ценил попытки друга возвеличить его перед девушкой, это было уже слишком.

— В общем, мне тоже было весело. Прости, что отнял у тебя столько времени, чувак. Ладно, пойдём.

— Да! Мы ещё придём!

— Увидимся!

Попрощавшись с Такашо, Сиу и Шарон вышли в Галерею Малкут.

Ночной воздух был влажным, будто скоро пойдёт дождь. Неудивительно — ведь приближалась зима.

Сиу и Шарон шли бок о бок, причем последняя держалась за руку первого. Казалось, ей было так комфортно, словно она обнимала мягкую подушку или что-то в этом роде.

— Давно мы так не гуляли, да?

— Угу. Дома мы делали это почти каждый день.

— Ну, ты был занят, ничего не поделаешь.

— Прости, обещаю наверстать.

Если подумать, мы и правда давно не проводили время вместе…

Даже до работы в хостел-клубе я в основном тусовался с близняшками…

Сиу украдкой взглянул на Шарон. Его взгляд скользнул по её высокому носу и тонким губам. Она была похожа на фею из снов, задумчиво смотрящую вперёд.

Сиу обнял её за талию, притянув ближе, и на её лице тут же расцвела улыбка, когда она подняла глаза на него.

— Сиу.

— Да?

— …Ты спал и с Одиль, и с Одетт, да…?

От неожиданного вопроса ноги Сиу подкосились. Он как раз собирался ей об этом рассказать. Раз уж он пообещал близняшкам не отдаляться, то решил поступить так же и с Шарон, но… Чтобы тема всплыла так внезапно — было неприятно. Ведь разница между добровольным признанием и ответом на прямой вопрос — огромна.

Он незаметно остановился.

Глаза Шарон, смотревшие на него, дрожали.

— Да… Прости, я не хотел скрывать… Как раз собирался тебе сказать…

— Нет-нет! Я не ругаю тебя! Просто хотела узнать, правда ли это.

Шарон отвела взгляд.

Сиу примерно понимал, о чём она думала.

Для общества ведьм связь мужчины с ученицей — табу, и этот случай не исключение. То, что он переспал с обеими сёстрами, тоже считалось нарушением норм. Да и сам факт, что у него были другие девушки помимо Шарон, тоже был табу. Ну и, конечно, секс втроём с близняшками — ещё одно табу, но…

— Шарон, выслушай меня—

— Можно я первая скажу?

Атмосфера была странной. Между ними возникло напряжение, но Шарон была подчёркнуто спокойна. Однако Сиу не мог понять, было ли это спокойствие от разочарования, презрения или чего-то ещё.

— Сиу, ты… очень важен для меня… Могу сказать, что ты самое важное в моей жизни… даже важнее магии… Я хочу, чтобы ты знал…

Глядя ему прямо в глаза, она продолжила:

— Поэтому… когда я узнала, что ты спишь с кем-то ещё… Что ты показываешь другим те же эмоции, что и мне… я расстроилась… и заревновала… очень, очень сильно…

— …Шарон…

Затем она приблизила губы к его. Схватив за воротник, она поцеловала его.

Когда они разъединились, на её лице расцвела улыбка.

— Но если это делает тебя счастливым, пусть будет так. В конце концов, я хочу только твоего счастья. Поэтому, пожалуйста, не переживай за меня, ладно?

— Погоди, я пытался всё уладить с другими, но—

— Что я только что сказала? Тебе не нужно этого делать! Не переживай за меня. Понял? Вообще, фу, ненавижу такую атмосферу. Как в дешёвой мелодраме… Хотя я сама пыталась скопировать одну сцену из сериала, но… фу… Не моё…

Шарон отпустила его, махнув рукой, будто это была шутка, и пошла вперёд.

— Хм?

Но Сиу не отпустил её, схватив за запястье.

Она удивлённо обернулась.

— Для меня ты тоже важна.

— Ч-что?

— Прости, что не сказал раньше, но… Ты тоже очень важна для меня.

Выражение лица Шарон мгновенно прояснилось, будто она получила все богатства мира.

— М-м! Я знаю!

Была глубокая ночь.

Вокруг никого.

Магазины и улицы, кипящие днём жизнью, теперь были пустынны, оставив их вдвоём в Галерее.

Держа тонкое запястье Шарон, Сиу притянул её лицо к своему, начав новый поцелуй. На этот раз глубже и дольше. Кончик её языка, которого он не пробовал так давно, был слегка горьковат — наверное, из-за алкоголя. Шарон не сопротивлялась, а лишь крепче обняла его за талию.

Когда они разъединились, она удивлённо посмотрела на него. Она почувствовала что-то твёрдое у себя внизу живота. Они прошли через столько вместе. Достаточно, чтобы понимать мысли друг друга по одному взгляду.

— Правда? Здесь? Но что, если кто-то…?

— Я не выдержу до дома… Эм… Вон в том переулке нас точно никто не заметит.

По правде, Сиу мог просто телепортировать их домой и Шарон знала это. Поэтому его предложение…

— Н-ну, я слышала, что иногда острые ощущения укрепляют отношения… Конечно, если ты не хочешь, я не настаиваю…

Само собой разумеется, что Шарон даже не подумала отказаться от его предложения.

Говорят, что в ту ночь бродячие кошки в галерее «Малкут» были немного шумнее обычного и не переставали шуметь до самого конца ночи.

Гордость и предубеждение (5)

1.

— Детка, тебе плохо?

— Нет, мам, я просто немного полежу, и всё пройдёт…

— Ты уверена? Может, мамочка останется дома и поухаживает за тобой?

— Нет, всё в порядке. Я просто хочу побыть одна…

— Ну ладно… Мамочка купит что-нибудь вкусненькое на ужин, так что быстрее выздоравливай, ладно, детка? Мамочка тебя любит!

— Я тоже тебя люблю, мам.

Щёлк.

Как только графиня Люси ушла на работу и закрыла дверь, Диана снова уткнулась лицом в подушку. Уже два дня она лежала в своей комнате, стеная от смятения и отчаяния, а причина такого состояния… Всё, что она недавно увидела, разрушило её давние убеждения.

— Это же абсурд… Как они могли…

Вспоминая ужасные действия близняшек вплоть до… поцелуя… Диана закусила губу. Растерянность и смятение окутали её разум.

Их губы явно соприкоснулись!

Губы мужчины коснулись их губ!

И всё же их сосуды целы…?

— Ууу… гг…

При очередном воспоминании её стошнило.

Грубое…

И отвратительное действо…

Оставило в груди необъяснимое чувство омерзения — будто она случайно увидела, как лев пожирает газель.

— …В любом случае, я не могу вечно так валяться…

С этими словами Диана поднялась. Затем привела в порядок растрёпанные волосы. Уже два дня, как она заперлась в комнате.

Здесь явно что-то не так…

К такому выводу она пришла после долгих раздумий. Теперь перед ней было два выбора. Остаться в уютной лжи, в которую она верила всю жизнь или попытаться узнать правду, какой бы ужасной и жестокой она ни оказалась?

Диана была ученицей дома Йесод и гордилась этим. Обычный человек без колебаний выбрал бы первое, но…

Она была ведьмой, той, кто должен прокладывать новые пути в изучении магии. Поэтому первый вариант для неё даже не рассматривался. Пропасть между ложью и реальностью. Чтобы исследовать её, Диана вышла из комнаты.

2.

Первым делом Диана решила опросить всех работников дома.

К слову, графиня Йесод не нанимала мужчин. Поэтому Диане было проще задавать щекотливые вопросы.

— Добрый день.

Она подошла к двум горничным, болтавшим в коридоре. Увидев её, они тут же склонили головы.

— М-мисс Диана, з-здравствуйте…

— П-приветствую, м-мисс Диана… М-мы как раз собирались вернуться к работе…

Для обычных слуг встреча с Дианой была редчайшим событием. Во-первых, Диана редко покидала свою комнату, проводя большую часть времени в бассейне. Во-вторых, с детства она всегда была рядом с графиней Йесод, и это не изменилось до сих пор, так что у слуг просто не было возможности пообщаться с ней. Поэтому, когда она внезапно подошла, горничные окаменели.

— Я хочу задать вам вопрос.

— Д-да!

— С-спрашивайте что угодно!

Услышав такие ответы — будто новички перед начальником — Диана задала мучивший её вопрос, но сначала…

— Пожалуйста, не удивляйтесь, это для исследования. И никому не рассказывайте.

Чтобы ученица ведьмы, получившая продвинутое образование, спрашивала у горничных о своём исследовании…

Конечно, это вызвало любопытство, но они были слишком напуганы, чтобы сделать что-то, кроме кивка.

— Д-да!

— К-клянусь, никому не расскажу!

Диана на мгновение замялась.

Она знала, что её вопрос не совсем обычный.

Скорее, неудобный.

— Кхм, скажите… вы знаете, как появляются дети?

— …

— …

Услышав вопрос, горничные застыли. Они переглянулись и покрылись потом.

— А-а… Э-это… П-простите, н-но… Нам пора работать…

— С-сорри…!

— А…

Не дав ей договорить, они убежали.

Будто она спросила о запретной магии. Диана округлила глаза.

Я же тщательно подбирала слова…

Неужели вопрос был настолько плох?..

Если подумать, для юной наследницы графини это, наверное, и правда было вульгарно, но странно то, что они убежали, словно от тёщи. Точнее, в

— …

И эта реакция лишь разожгла её любопытство.

Человеческая природа — исследовать то, что запрещено. Теперь, когда она поборола лень и погрузилась в любопытство, она продолжила расследование, но будь то горничная в прачечной или повар, готовящий ужин… Или слуги, расставляющие цветы… Все реагировали одинаково. Будто услышали что-то запретное. Их бледные лица и мгновенное бегство выглядели так, будто на этот вопрос наложили запрет.

К этому моменту Диана убедилась. Дело не в странности её вопроса.

— Мам, ты что…?

У неё возникло ощущение, что графиня к этому причастна. Конечно, она не знала как, но то, как слуги разбегались — одна даже выронила цветы — говорило о том, что другие ответят так же. Поэтому…

— Попробую библиотеку.

Книги содержали всевозможные знания прошлого.

С этой мыслью Диана смело направилась в библиотеку особняка.

3.

Библиотека графини Йесод, разумеется, была в разы больше обычной. Каждая книга на трёх этажах была посвящена магии. Без магической системы каталогизации вроде

«Кто тебе сказал, что поцелуй в губы может повредить сосуд?»

«Это секс разрушает сосуд. Секс!»

Слова близняшек. Видимо, Диана

— Секс… секс… секс…

Взобравшись на лестницу, она начала искать книги с этим словом сверху донизу. Время от времени вытаскивала те, что бросались в глаза. Теперь, приглядевшись к коллекции, она не могла не восхититься. Здесь были труды её предшественниц — в основном о силовых полях и барьерной магии — а также неопубликованные статьи и рецензии. Даже редкие переводы древних текстов на забытых языках. Однако, как ни старалась, она не нашла ни одной книги об отношениях мужчин и женщин.

— Странно…

Нет, скорее подозрительно…

Мужчины не могут получить клеймо, это да. Они не способны накапливать ману из-за биологии, тоже верно. У них нет матки и всё такое, но это не значит, что они полностью отделены от магии. Полмира состоит из них, должны же быть какие-то исследования. Иначе почему столько ведьм используют их как подопытных?..

Но здесь нет ни единой книги о мужчинах…

Может, их все отфильтровали?..

Но кто бы—?

Ответ пришёл быстро. Графиня Йесод. Её мать и наставница, которую она любила и доверяла.

— Мам…? Зачем…?

Диана нахмурилась.

Хотя и растерянная, она была умной девочкой и знала, что делать. Раз мать специально убрала все книги о мужчинах, значит, здесь их не найти, но варианты ещё оставались. Сейчас мать была на работе и Диана знала, что в её комнате есть отдельное хранилище книг.

Если мать не выбросила и не продала их, то они должны быть там.

С этой мыслью она спустилась с лестницы и направилась к личной библиотеке матери.

4.

Если главная библиотека особняка была размером с городскую, то личная библиотека графини Люси была куда меньше. Разве что с небольшую книжную лавку. Графиня поддерживала здесь влажность и температуру с помощью магии, поэтому даже столетние книги выглядели как новые.

Солнечный свет, проникавший через окно, и запах старой бумаги создавали умиротворяющую атмосферу. Стеллажи располагались буквой

— Фух…

Тем не менее, она потратила тридцать минут на поиски, но всё закончилось разочарованием. Потому что и здесь ничего не нашлось. Единственное отличие — книг было меньше, но они были более продвинутыми.

— Может, я ошибаюсь…?

Может, книги о мужчинах изначально редки?

Значит, мать ничего не скрывала?

В этот момент её охватило чувство вины. Она вздохнула, собираясь вернуть последнюю тяжёлую книгу на полку, как вдруг…

Щёлк!

Она не хотела ничего делать. Просто попыталась поставить книгу на место перед уходом, но случайно задела небольшую статую рядом с полкой и серебряный полумесяц — герб Йесод — издал звук, похожий на поворот шестерёнки.

— ?

Она отложила книгу и пригляделась к статуе.

Что это вообще здесь делает?

— Это…?

Внезапно она начала поворачивать статую, будто что-то осознав. Вскоре раздался звук сцепляющихся металлических частей, и стеллаж начал медленно опускаться.

Так и знала, это не просто статуя, а механизм!

Когда стеллаж полностью опустился, стена за ним раздвинулась, открывая проход.

Значит, этот стеллаж — дверь…

— Дверь в потайную комнату…

Диана затаила дыхание, дожидаясь, пока стена полностью откроется, и осторожно шагнула внутрь. Эта потайная библиотека не выглядела чем-то особенным. Расположение стеллажей и стола было таким же, как в основной, но книги здесь были другими. Уже по названиям Диана поняла, что это романы.

Она быстро подошла к полкам и начала просматривать названия.

—

Одно лишь чтение названий вызывало у неё беспокойство. Такое чувство, будто она упала в змеиную яму. По спине пробежал холодок, и странный озноб охватил её.

Что это за названия…?

— Что вообще…?

У всех книг были похожие заголовки. Сначала она подумала, что это просто склад, но цветные закладки в книгах опровергли это. По сути, роман — это небольшая история в обложке. Ведьмы считали тех, кто их читал, бестактными. Особенно консервативные ведьмы, ценившие магию превыше всего — для них даже Шекспир был хуже мусора, а графиня Йесод была одной из самых консервативных. Диана всегда считала её идеалом благородной дамы, поэтому ей было сложно представить, что та тайно увлекается такими книгами.

Конечно, она не разочаровалась в матери. У каждого свои представления о развлечениях, и она не стала бы осуждать её за это. Да и у всех есть право на пару секретов. Поэтому она решила тихо уйти, поскольку продолжать вторгаться в материнские тайны было бы грубо, но тут её взгляд упал на одну книгу. Яркая кожаная обложка на столе. Название, написанное курсивом:

Она машинально потянулась к книге.

— Э-это…

Она узнала почерк на обложке — материнский.

Не в силах противостоять любопытству, она открыла книгу. С первой главы до последней…

Вся книга была написана графиней Люси Йесод.

Гордость и предубеждение (6)

1.

Дорога, ведущая к владениям особняка Джемини, была усажена дубами и берёзами. Среди опадающих листьев, готовящихся к зимней спячке, чёрное, как тень, копьё рассекало воздух с пронзительным свистом. Его длина составляла 2,45 м, а форма и размеры напоминали

— Хык…!

Тот, кто размахивал этим копьём, был Сиу, а его противником выступала Элоа.

С розовыми волосами, собранными в хвост, она легко отбила наконечник, направленный в её подбородок.

Увидев это, Сиу развернулся. Затем, используя инерцию, нанёс три быстрых удара подряд.

Свист, свист, свист!

Каждый удар был направлен в разные точки, но Элоа с лёгкостью уклонилась от всех. Более того, она сократила дистанцию, используя момент. Кончик её меча, до этого касавшийся земли, мгновенно оказался у горла Сиу.

Их взгляды встретились, и через мгновение Сиу поднял обе руки в знак поражения.

— Хорошая работа.

— Хааа… Ты тоже, Мастер… Я всё ещё не могу тебя победить, да?

— Конечно. С чего ты вообще решил, что уже можешь?

Они сели на скамейку под деревьями и попили воды из одной бутылки.

Сиу снова попросил Элоа чему-нибудь его научить. Обычно он предпочитал меч и щит, но на этот раз выбрал копьё. Он планировал сменить основное оружие, чтобы сразу использовать

— Так на что мне обратить внимание в этот раз?

— Дистанция. Твоё тело пытается приспособиться к новому расстоянию, отличному от привычного. Поэтому ты шагаешь вперёд, когда нужно отступить, и наоборот. Но с практикой ты привыкнешь.

Слегка наклонив голову, Элоа вытерла пот со лба.

Глядя на её хрупкую шею и тело, сложно было поверить, что во время спарринга она демонстрировала такую силу.

Сиу знал, что это благодаря магии, но даже это не делало ситуацию менее удивительной.

— Давно мы так не тренировались.

На её губах расцвела радостная улыбка, будто это уже делало её счастливой.

— Ах, повернись ко мне на секунду.

Она посмотрела на Сиу, затем неожиданно приблизила лицо. Дистанция между ними сократилась мгновенно, настолько, что Сиу подумал, будто они вот-вот поцелуются, и застыл от этой мысли. Конечно, Элоа не собиралась его целовать. Вместо этого она вытерла его лицо платком. Белоснежный платок с вышитыми цветочными узлами.

— Я-я сам могу.

— Ну что ты застеснялся-то вдруг?

Пока она вытирала пот, его нос уловил сладковатый аромат, будто она обрызгалась духами.

Чувствуя неловкость из-за его реакции, Элоа убрала платок за пазуху.

— Кстати, я тебя давно не видела… Занят был?

— Да, но теперь нет. Хочу сосредоточиться на тренировках… Поможешь мне, Мастер?

— Конечно. Раз просишь ты, я всегда найду время. Просто скажи.

— Спасибо, Мастер, я ценю это.

— Какие планы на потом?

— Продолжить исследования… Пока безрезультатно…

До этого исследования Сиу думал, что у него есть природный талант к магии. Теперь он осознал, насколько это было самонадеянно. Он пытался брать формулы отовсюду, но результат был плачевным. Может, бить камни яйцами было бы эффективнее.

— Ты справишься, я в тебя верю.

— Спасибо… Что ж, не буду терять времени, чтобы поскорее получить результаты. Увидимся за ужином, Мастер.

— Увидимся.

Сиу поклонился и направился в свою комнату.

Тем временем Элоа смотрела ему вслед. Её радостная улыбка незаметно сменилась грустной. По какой-то причине в сердце закрались сожаление и досада.

Она пробормотала про себя, ни к кому не обращаясь:

— …Думаю, так лучше.

С тех пор как она провела ночь с Сиу в карете Джемини и стёрла его воспоминания… У Элоа было достаточно времени, чтобы разобраться в своих чувствах. Она даже извинилась перед Шарон за свой поступок. В каком-то смысле их отношения с Сиу вернулись к обычным отношениям мастера и ученика, но за это время она кое-что заметила. То, что Сиу тоже помнил о случившемся в туннеле. Если бы она не стирала его память, то не обратила бы на это внимания. По сравнению с тем временем, он теперь почти не смотрел на неё во время спарринга. Неловкое молчание между ними тоже исчезло. Хотя она могла оценить такой исход… Почему-то это её раздражало.

— Хаа…

Прежде чем мысли зашли слишком далеко, Элоа встряхнулась. Она всё ещё расплачивалась за свой

Чтобы очистить разум от ненужных мыслей, нужно двигаться…

С этими мыслями она начала танцевать с мечом в руках, пытаясь успокоить смятённый ум.

2.

До сих пор Амелия бродила по пустыне, выполняя

Противником Амелии сегодня была изгнанница 21-го ранга. Настолько сильная ведьма, что даже Клара не была уверена в своей победе. Та ведьма славилась жестокостью и мастерством в стихийной магии, безжалостно обрушивая на врагов ледяное пламя и раскалённый лёд, но теперь Амелия была опытна и сильна. Даже Клара, наблюдая за боем, не могла поверить своим глазам. Разница в силе была подавляющей.

Лёгкий дождь пролился над пустыней. Бескрайнее поле безымянных диких цветов нейтрализовало любую магию вокруг. Зрелище было настолько впечатляющим, что возникал вопрос:

— Сегодня ты тоже хорошо поработала.

— …

— Если тебе тяжело, можешь поговорить со мной. Я помогу, чем смогу!

— …

Готовя чай, Клара пыталась завести беседу, зная, что Амелия сейчас страдает. Хотя это казалось мелочью, такая поддержка была важна. Именно это не давало Амелии окончательно сломаться. Хотя внешне она сияла и гордо шла вперёд, её состояние напоминало золотую пыль, которую мог унести малейший ветерок. Клара не могла оставить её одну в таком состоянии.

Несмотря на её попытки, Амелия молчала.

Это было привычно, поэтому Клара просто решила, что та не хочет отвечать. Но тут её взгляд уловил нечто.

— Ты… Всё в порядке…?

— …Да…

— Ты…

Присмотревшись, Клара внутренне вздохнула.

Лицо и губы Амелии были бледными. Длинные ресницы дрожали. Хотя выражение лица оставалось бесстрастным, кожа блестела от холодного пота.

Клара сразу поняла, в чём дело. Истощение маны. Симптомы, возникающие, когда ведьма насильно вытягивает ману из пустого клейма.

— Если тебе так плохо, нужно было сказать!

— Нет, правда… Я в порядке… Просто немного отдохну…

Вопреки её словам, она едва держала глаза открытыми. Её дыхание было таким же горячим, как пустынный зной. Она не врала — истощение маны не было серьёзной проблемой для ведьмы. Это как обычная усталость, и отдых должен был помочь, но проблема в том, что это случалось уже не раз. Поскольку она заставляла себя сражаться в таком состоянии, простого отдыха теперь было недостаточно.

— Идём за мной!

Клара швырнула чайник и подхватила Амелию на руки. Даже сквозь одежду она чувствовала, как та горит.

Волосы Амелии прилипли к щекам от пота, а её взгляд был пустым.

— Амелия, слушай меня.

— …

— Я сейчас вылечу тебя, поэтому отключи автономную защиту.

— …

— Я передам тебе часть своей маны.

Без колебаний Клара предложила поделиться манной. Это было табу среди ведьм. Потому что крайне опасно. Для ведьмы, чьё тело состоит из духа, мана была подобна крови. Поскольку у каждой ведьмы была своя

— Ты мне доверяешь?

— …

Несмотря на состояние, бесстрастные глаза Амелии выглядели как всегда, создавая жутковатое впечатление, но Клара заметила в них лёгкую дрожь. Как рябь на поверхности спокойного озера.

Когда Амелия кивнула, Клара немедленно приступила к делу. Не раздумывая, она извлекла ману из своего клейма. Ярко-красная, как вспышка пламени. Конечно, она не могла передать её в таком виде. Сначала нужно было максимально отделить

— Держись, скоро тебе станет лучше.

Во время процесса лоб Клары тоже покрылся потом. Вскоре красная мана в её руках стала белой и прозрачной. Хотя часть

— Хаа…

Затем она передала ману Амелии, и та начала приходить в себя. Вскоре Амелия расслабилась и начала засыпать, и Клара наконец вздохнула с облегчением.

— …Это было опасно.

Хотя они стали ближе, Амелия всё ещё держала между ними толстую стену. Хотя Клару это огорчало, она понимала, что такова её натура. Несмотря на высокий статус ведьмы 23-го ранга, Амелия Мэриголд была незрелой, слабой и неуклюжей. Дурочка, боящаяся показать свои раны.

Клара гладила золотистые волосы Амелии, уложив ту себе на колени. Её тонкие, но пушистые пряди были словно сплетены ангелами, мягко струясь между пальцами. Щёки Амелии были влажными от пота. Губы слегка приоткрыты, пропуская дыхание. Несмотря на измождённый вид, она излучала странную чувственность.

Продолжая смотреть, Клара заметила

Разумеется, Клара не могла просто так его просматривать. Но она знала: если всё продолжится в том же духе, Амелия лишь ухудшит своё состояние. Раз уж она решила помогать, то хотя бы выяснит следующую цель. И она открыла список. Найдя имя сегодняшней жертвы, она быстро обнаружила следующую.

— Вот это… серьёзный противник…

Целью была член

Великая ведьма 22-го ранга. Прославившаяся убийством множества ведьм, стоявших на её пути, она носила прозвище

Бьянка Белилли.

Эротический роман ведьмы

1.

Диана начала читать третий том

[Глава 1]

[Преступление и наказание.]

[Под влиянием любви ведьма стала ещё прекраснее, чем прежде.]

[Её волосы, прежде осмеиваемые за грязный оттенок, теперь переливались, как волчья шерсть. Губы пленительного цвета и глаза с мечтательным блеском притягивали взгляды всех ведьм на улице.]

Это были первые строки, которые прочла Диана. Выглядело как обычный роман, который можно найти где угодно. История любви между мужчиной и женщиной, вроде

— У главной героини седые волосы…

Диана заметила самую яркую черту ведьмы — главной героини: пепельно-серые волосы. Она сразу предположила, что мать проецирует себя на этот образ. Было немного странно, но Диана обладала достаточной широтой взглядов, чтобы принять это.

Первая половина истории шла без особых событий. Было краткое содержание первых двух томов, объёмом в 3-4 страницы, рассказывающее, как ведьма влюбилась в обычного, но привлекательного курьера.

Похоже, он её отверг.

В кратком содержании даже описывалось, как ведьма вздыхала под луной, не в силах забыть его образ.

[«Этот ненавистный человек, почему он отказался встретиться со мной? Неужели он не может развеять эту тьму одиночества, острее бесчисленных клинков…»]

— …Он отверг ведьму?

Диана знала, что это вымысел, но всё равно была ошеломлена абсурдностью ситуации. Как театральные реплики, которые никто не осмелился бы произнести в реальности. Хотя, если бы ей пришлось описать своё выражение одним словом, это было бы…

— Хм…

Возбуждение. Поскольку это была та самая

[После долгих раздумий ведьма наконец решила встретиться с курьером. Однако вместо тёплых объятий её встретили холодные и унизительные слова.]

[«Разве ты не говорила, что больше не ищешь меня?»]

[«Говорила.»]

[«Разве ты не говорила, что ненавидишь тех, кто нарушает обещания?»]

[«Говорила.»]

[«Тогда зачем ты здесь? Неужели обещания людям для тебя менее значимы, чем обещания ведьмам?»]

— Ага…

Диана поняла, что ведьма первой покинула мужчину из-за чего-то и поклялась никогда больше не встречаться, но не смогла вынести одиночества и нарушила слово. Пока что сюжет был понятен. Краткое содержание было ясным, и, похоже, не требовало чтения первых двух томов.

Далее последовал диалог между ведьмой и курьером.

[«Ложь — великий грех. Даже если твои прекрасные губы истекут кровью, это не искупит его.»]

[«Я знаю. Поэтому я здесь — чтобы принять любое наказание, которое ты назначишь.»]

[Ведьма закрыла лицо от стыда.]

[Смесь смущения и унижения читалась на её лице, ведь она, благородная ведьма, вела себя как низкорождённая. Но была и третья эмоция — ожидание.]

[Ведьма, избегавшая его взгляда, снова заговорила.]

[«Прошу, скажи, какое наказание меня ждёт?»]

[«Неужели ты пришла сюда ради этого, мисс Ведьма? Чтобы получить наказание?»]

[«Нет.»]

[«Ложь — грех.»]

[«…»]

— Наказание?

Диана наклонила голову. До этого момента она легко следила за сюжетом, но это слово сбило её с толку.

Мужчина? Наказывает ведьму?

И ведьма ждёт этого с нетерпением…?

Что происходит?

— Он ударит её по руке?.. Или заставит ходить по улице без платья?

Эта часть книги озадачила её. Хотя до этого она читала без проблем, теперь чесала подбородок в замешательстве.

Затем она помотала головой.

[Курьер попросил ведьму о поцелуе.]

[И тогда ведьма опустилась перед его здоровым мужским телом, вытянув губы, полные желания и страсти, будто умоляя его приблизиться.]

Поцелуй.

Слово, из-за которого Диана не спала несколько дней, описывающее акт любви между мужчиной и женщиной. Она всё ещё не могла оправиться от шока после первого знакомства с этим, но она стиснула зубы, убеждая себя, что уже достаточно взрослая, чтобы не смущаться. Хотя проблема была в том, что поцелуй в книге был не совсем обычным.

Ведьма…!

Стала на колени!

Перед мужчиной!

Требуя поцелуя!

Естественно, Диана округлила глаза. Ведь одна эта сцена порочила честь ведьм. Если бы автор не была её матерью, она бы, наверное, сдала книгу властям с требованием сжечь.

— …

[«Поцелуй перед наказанием?»]

[«Каждую ночь я мечтала целовать тебя в твоих объятиях.»]

[«У меня не так. Ты даже не приходила мне на ум, мисс Ведьма.»]

[«!»]

— Э-этот наглец—!

Отвращение и шок охватили сердце Дианы. Хотя её рука всё равно перелистывала страницы, как у зрителя мыльной оперы, жаждущего узнать, что будет дальше. И затем…

Если эпизод с поцелуем был как кочка на дороге, то следующий — как огромный кратер.

[И тогда ведьма, стоявшая на коленях, поднялась.]

[Без колебаний она сбросила одежды, облегавшие её благородное тело, медленно, как змея, сбрасывающая кожу.]

[Мягкие ткани постепенно скапливались на грязном полу, и ведьма предстала в том виде, в котором родилась.]

[Её грудь, полная и здоровая, как спелый плод, идеального размера, чтобы уместиться в мужской ладони…]

— Хлоп!

В этот момент Диана захлопнула книгу, будто только что заглянула в запретный гримуар.

— О-о-о-одежда… О-она сбросила…

Сюжет развился в нечто, чего Диана не могла даже представить. Будто она открыла ящик Пандоры. Диана просто не понимала, как ведьма могла добровольно встать на колени перед мужчиной, умолять о поцелуе и затем спокойно раздеться.

— Э-так нельзя! Ведьма никогда не должна так поступать!

Произнося это в пустоту, Диана к этому моменту уже тяжело дышала. Она сжала кулачки, стиснула зубы, выражая полное неверие.

Мама написала это?

— …

Блуждающий взгляд Дианы внезапно остановился на красной кожаной обложке.

Дыхание всё ещё было тяжёлым, а сердце переполнял сильный дискомфорт. Но в голове был зуд — зуд любопытства. Слово

— Кхм…

Так началась борьба между дискомфортом и любопытством. Неудивительно, что любопытство победило. И она, оглядевшись, осторожно открыла книгу, будто имела дело с бомбой. Пройдя через вульгарные и откровенные описания тела ведьмы, обёрнутые в чувственные слова…

Наконец раскрылась суть

[Графиня, с руками, привязанными к кровати, как образец бабочки, смотрела на курьера печальными глазами.]

[Вместе с печалью в них читались непристойность и раболепие.]

[Она размышляла о своём нынешнем виде, неприглядном и отвратительном. То, что она оказалась в таком положении из-за жалкой любви, лишь усиливало её мучения.]

[Но в то же время она чувствовала сладкое и волнующее блаженство.]

[Стыдливый, светло-розовый цвет, как цветущая сакура, покрыл её лицо.]

[Хотя дыхание мужчины ещё не касалось её тела, её стыд испарился, как только мягкое перо в его руке коснулось её—]

В этот момент Диана отвела взгляд.

— Что это вообще…?

Вопреки ожиданиям, наказание не было чем-то чрезмерно непристойным. Скорее, оно было менее шокирующим, чем внезапный стриптиз ведьмы. Курьер просто привязал обнажённую ведьму к кровати. Затем нежно щекотал её тело пером.

Она попыталась представить эту сцену, но не нашла в ней ничего странного.

— …Надо читать дальше…

И она продолжила, несмотря на жар в голове.

[Перо щекотало каждый уголок её тела, даже самые сокровенные места, которых не касался никто, кроме неё самой.]

[«Я больше не могу… Пожалуйста… Обними меня…»]

[«Но наказание ещё не закончено.»]

[«Прошу… Просто обними меня… Если это продолжится… Я не выдержу…»]

— …

Впервые Диана смогла понять ведьму. Она подумала, что, будь её так щекотали, она бы тоже задохнулась. Конечно, у неё и в мыслях не было позволять кому-либо это делать. В любом случае, эта часть книги далась ей легко. Хотя автор использовал соблазнительные слова для описания щекотки, кроме фразы

[Тело ведьмы, дрожащее от щекотки, теперь покрылось блестящими каплями пота, словно утренней росой.]

[Её горячее дыхание, сладкое, как тропические фрукты, и тело, такое возбуждённое, что даже лёгкое прикосновение пера ощущалось как ласка.]

[«Ты там мокрая, мисс Ведьма.»]

[«Не говори об этом…»]

[«Неужели тебе так понравилось, когда тебя ласкали пером?»]

[«А-а… Ах…»]

[Курьер провёл пером по её самой выдающейся драгоценности.]

[Тело ведьмы затрепетало, и из губ вырвался похотливый, животный стон.]

[Её промежность, промокшая от прикосновений пера, источала вульгарный женский аромат.]

— …

Роман, начинавшийся как банальная любовная история, становился всё более откровенным. Чем дальше читала Диана, тем больше находила непонятных предложений, но…

Одно она знала точно…

Что этот роман был крайне непристойным. Одна лишь мысль о происходящем сжимала грудь, и отвращение охватывало её по мере чтения. Затем книга показала сцену, где курьер разделся и взобрался на кровать. Отрывок подробно описывал обнажённое мужское тело — которое Диана, разумеется, никогда не видела. Как твёрды были его мышцы благодаря тяжёлому труду, как его бронзовая кожа была грубее женской, но самая подробная часть описания была посвящена его мужскому достоинству.

[Ниже находился его твёрдый копьеподобный отросток из плоти.]

[Его наконечник был круглым, размером с детский кулак. Толстые вены покрывали ствол, пока он стоял гордо, не показывая признаков увядания. Мужчина без стеснения прижал этот твёрдый объект к нижней части живота ведьмы.]

[«Ты этого хочешь?»]

[«Да… Это… Я хочу…»]

[«Скажи правильно, что ты хочешь.»]

[«Твой член… Это горячее, твёрдое копьё экстаза… Я хочу его внутри себя…!»]

Диана, затаив дыхание и читающая каждое слово с горящими глазами, остановилась на последнем предложении.

[«Хорошо. Я вставлю его.»]

Момент, когда мужские гениталии…

Входили в гениталии ведьмы…

— Иии…!

Диана мгновенно отдёрнула руку, будто обожглась. Затем дико замотала головой. Если бы Геенна была обычным городом Викторианской эпохи, а не Городом Ведьм…

И если бы Диана была обычной барышней из графской семьи, а не ведьмой, она бы уже дебютировала в обществе и была бы помолвлена пару лет назад. Возможно, сочла бы такую стимуляцию возбуждающей, но она была воспитана графиней Люси, посеявшей в ней ненависть к мужчинам. Такая стимуляция была для неё чрезмерной.

— Эта грязная—!

Она быстро закрыла книгу, вернула всё на место и поспешно покинула библиотеку.

Эротический роман ведьмы (2) 18+

1.

Рабочий день графини Люси подошёл к концу, и она бодро направилась в столовую. Конечно же, сегодня она снова ужинала со своей любимой Дианой. Она даже заказала повару приготовить особое блюдо, так как в последнее время бедная девочка казалась не в духе.

Диана всегда предпочитала фазана баранине. Этот фазан был свежепойманным — его добыли сегодня утром. Дичь обычно имеет более насыщенный вкус по сравнению с фермерским мясом и высоко ценится гурманами за свой

— Привет, детка! Как прошёл день?

Не только фазан, но и остальные блюда на столе могли считаться деликатесами, но выражение лица Дианы не прояснилось, что смутило графиню. Вместо этого оно было мрачным, будто окутанным тучами.

— Детка? Ты в порядке?

— …

Графиня спросила тревожным тоном, но та лишь мельком взглянула на неё и снова отвела глаза.

Удивлённая, Люси повторила:

— Диана? Что случилось?

— Ничего не случилось, правда…

Хотя она так говорила, было очевидно, что что-то произошло. Однако, хоть графиня и волновалась, она не могла настаивать, так как Диана дала понять, что не хочет обсуждать это — резко бросив ответ и тут же схватив столовые приборы, накинув салфетку на шею.

— Сегодня на ужин твоё любимое блюдо, детка! Раз уж ты так усердно трудилась, кушай побольше, ладно?

— Ладно. Спасибо, мам.

Люси попыталась вызвать у неё реакцию, нарочито оживлённо себя ведя, но ответ остался равнодушным.

Диана грубо резала мясо серебряным ножом, а её лицо при еде выражало такое отвращение, будто она жевала резину.

Неужели… у неё второй переходный возраст?!

Первый переходный возраст у Дианы случился несколько лет назад, когда у неё началось половое созревание. С тех пор они перестали купаться вместе и жили в отдельных комнатах. Если бы Люси описала горечь и растерянность, которые она тогда испытала, из этого легко получился бы роман на 800 страниц. Хотя она была зрелой и опытной ведьмой, Диана всё же была её первой дочерью, и это был первый подобный случай в её жизни, но сейчас всё было иначе. Она набралась опыта и была гораздо спокойнее.

— Детка, тебя что-то беспокоит?

Теперь она знала, что спрашивать ребёнка, почему он ведёт себя странно, — плохая идея как для его психики, так и для ясного общения. Опыт подсказывал, что лучший способ — проявить эмпатию мягкими словами и зрительным контактом.

Люси смотрела на Диану с нежной улыбкой. Та встретила её взгляд неуверенно, будто удивлённая теплотой в её глазах.

— Если тебя что-то тревожит, просто скажи мамочке, ладно? Мамочка сделает всё возможное!

— …Спасибо за ужин.

Увы, ситуация развивалась в противоположном направлении.

Диана отложила вилку и нож и быстро вышла из-за стола.

— А?

Графиня могла лишь смотреть ей вслед, пока та не скрылась из виду, не успев даже остановить её.

2.

Скрытая правда могла исказить даже хорошие отношения. Хотя в случае Дианы всё было не так плохо, она не могла относиться к матери так же, как до открытия её тайного увлечения, но…

— Хаа… У-ух…

После ужина Диана вышла в сад за своей комнатой. Точнее, это была скорее баня с огромным стеклянным куполом. Здесь она могла круглый год наслаждаться тёплыми водами горячего источника. И именно этим она и занялась — погрузилась в воду, свернувшись калачиком, пытаясь справиться со своими переживаниями. Она всё ещё была шокирована книгой, найденной сегодня в тайной библиотеке матери.

Третий том

Буль-буль-буль!

В этот момент пузыри поднялись со дна, где была голова Дианы, когда в её голове возникла ужасная догадка.

Неужели… Может… Эта книга — автобиография мамы?!

Она знала, что думать так о матери неправильно, но…

Она не могла просто проигнорировать увиденное и жить дальше. К тому же книга была полна вещей, о которых она не знала. Она ещё сильнее свернулась в воде, вспоминая непристойные слова, которые не выходили у неё из головы. Это сбивало её с толку. В конце концов, содержание книги должно было быть чем-то незначительным, что она бы быстро забыла, но вместо этого всё отпечаталось в её памяти, как внушение.

— Пфух…!

Продержавшись под водой некоторое время, Диана всплыла, чтобы вдохнуть.

Если бы она сказала, что не разочарована в матери после этого, то солгала бы, но она также не могла отрицать, что испытывала возбуждение от этих вульгарных слов. Одна вещь смущала её…

Часть, где говорилось, что влагалище ведьмы стало мокрым и липким после ласк мужчины. Она не понимала, как это возможно и что это за липкая жидкость. А главное — что происходило потом, после того как мужчина вставлял свой пенис в эту дырочку? Более того…

Диана неосознанно потянулась к своей промежности. Под пепельно-серой марлей, которая даже не напоминала лобковые волосы, промокнув в источнике, была узкая щель. Она знала, что это

— Это туда вообще поместится…?

Ей было страшно даже засунуть туда палец, не то что что-то ещё. Конечно, она никогда такого не делала, ведь мысль о

Если вставить что-то настолько большое…

Разве не умрёшь…?

— Угх…

Диана замотала головой, как щенок, вылезающий из воды и стряхивающий капли.

Нужно перестать об этом думать! Это неправильно, совсем неправильно!

Хотя она так себе говорила, книга не выходила у неё из головы. Она даже затмила воспоминания о близняшках, целующих того мужчину-ведьму.

Помучившись ещё немного, Диана наконец приняла решение. Дочитать то, на чём остановилась.

3.

Глубокой ночью, когда даже растения спали. Особняк Йесод тоже погрузился в тишину, окутанную ночной тьмой. Воздух в коридоре был холодным, будто зимой, вызывая дрожь у Дианы, шедшей без плаща, несмотря на закрытые окна.

Она шла на цыпочках, стараясь не шуметь тапочками. Даже горничные, варившие джемы в больших котлах, уже спали. Хотя в подсвечниках горели свечи, коридор был слишком широким, чтобы свет мог полностью разогнать тьму.

— Хуу…

Но ничто не остановило Диану на пути к материнской библиотеке наверху. Изначально она планировала сделать это завтра утром. Тогда графиня была бы на работе, оставив библиотеку пустой. Однако любопытство грызло её, не давая уснуть, и она решила поддаться ему, отправившись в этот рискованный поход. Поскольку между комнатой матери и её библиотекой было приличное расстояние, а сама Люси Йесод была ведьмой с чётким распорядком сна, Диана решила, что это безопасно. Горничные обходили особняк в это время, чтобы поправить свечи, но, к счастью, Диана ни с кем не столкнулась. В библиотеке всё было так же, как днём, значит, мать сегодня сюда не заходила.

Она открыла потайную комнату, поиграв со статуей, затем вошла и поставила на стол принесённую масляную лампу.

— Хуу…

Так её проникновение завершилось успехом.

Пока дверь в потайную комнату была закрыта, никто не узнал бы, что она внутри. Может, потому что это был её второй визит, или из-за умиротворяющей атмосферы, но она была достаточно спокойна, чтобы осмотреться.

На одной из полок стояло более трёх десятков перьев и перьевых ручек. Рядом с чернильницей матери лежала белая, обычно используемая для исправлений. Это подтверждало её подозрения, что мать писала здесь, но это было не важно.

Диана подвинула лампу, чтобы лучше осветить книгу, и села в кресло.

— Хуу…

Она глубоко вдохнула, чтобы успокоить колотящееся сердце, и открыла

Дрожащими пальцами она осторожно перелистала страницы до того места, где остановилась. Точнее, до момента, когда курьер собирался вставить свой пенис в промежность ведьмы.

— !

На самом деле, ни богатое воображение Дианы, ни точные описания графини не могли полностью передать эту сцену, но это была не их вина, а ограничение текстового формата. Какими бы точными ни были описания, они меркли по сравнению с видео. Тем не менее Диана не могла закрыть рот, дочитав до конца.

Описание того, как

[

[

[

[

[

Неудивительно, что лицо Дианы моментально запылало. Конечно, не из-за тепла лампы.

— Э-э-это… О-о-отвратительно…

Хотя она так говорила, её фиолетовые глаза продолжали жадно пробегать по строкам, даже когда она щурилась и прикрывала их рукой.

[

[

[

[

[

[

[

[

[

[

[

[

[

[

[

[

[

[

[

[

— …

Будто Диана впервые в жизни попробовала новую еду. Выражение её лица было неописуемым, но можно с уверенностью сказать, что краснота её щёк могла соперничать с описанной в книге.

Так ученица ведьмы Диана Йесод наконец узнала, как делаются дети.

Эротический роман ведьмы (3)

1.

Графиня Люси Йесод была личностью, достигшей невероятных успехов как в магии, так и в бизнесе, превзойдя всех своих предшественниц, но в последнее время её мысли были заняты другим. Что же могло беспокоить её, если в жизни всё складывалось идеально? Ничто иное, как хроническая болезнь её дочери — Дианы Йесод — её лень. Впрочем, в последнее время проблема, казалось, начала решаться сама собой.

После того, как Люси со слезами на глазах выгнала девушку из дома… Та не только послушно выполняла её приказы больше недели, но и в свободное время сама бралась за учёбу. Но…

— Малышка…

— Я не хочу ужинать сегодня…

— Тебя что-то тревожит? Ты заболела?

— Нет… Прости, мама, я хочу поспать пораньше.

Лежа на кровати, Диана слабым голосом ответила так и отвернулась, даже не взглянув на Люси.

Графиня подумала о том, чтобы погладить её по плечу, утешая, но в итоге решила, что лучше просто тихо уйти. Так или иначе, это стало новым источником её беспокойства. Замкнутость Дианы, которая в последнее время шла на убыль, внезапно стала хуже, чем когда-либо. Раньше она просто отказывалась выходить из дома, но теперь даже пропускала приёмы пищи и не показывалась на чаепитиях. Было очевидно, что она избегала Люси, из-за чего бедная графиня начала думать, что это её второй период бунтарства.

— Хаа…

Может, заставлять её выходить было плохой идеей…

Укоряя себя, графиня вздохнула. Она выгоняла Диану ради её же блага, и та должна была это понимать. В конце концов, жизнь ведьмы долга. На их пути будет немало преград.

Ведьма должна посвятить свою жизнь развитию магии, даже если кажется, что достичь желаемого невозможно. Бороться, преодолевая стену разочарований и неудач — в этом суть жизни ведьмы. Интуиции и таланта для этого недостаточно. Нужен опыт в разных сферах и достаточный отдых, чтобы легче справляться с неизбежным стрессом. Чтобы наслаждаться красотами этого мира. Если ведьма не сможет этого, то, как бы талантлива она ни была, всё будет бессмысленно. В таком случае они начнут искать ученицу, чтобы передать ей всё, всего через несколько лет. Именно этого Люси пыталась избежать, чтобы Диана не закончила так.

— Если бы только…

С тяжёлым сердцем графиня направилась в свою личную библиотеку. В этот момент её осенило.

— Если подумать, когда она ещё встречалась с тем мужчиной-ведьмой, то была живее, чем когда-либо…

Она тогда была словно совсем другим человеком…

Чем они занимались? Ах да, играли в Ведьмину доску! Она даже говорила, что он достаточно умел, чтобы сравниться с ней, и их счёт был почти равным…

С тех пор, как Люси узнала, что Диана встречается с мужчиной-ведьмой, она внимательно следила за ним. Хотя она и не думала, что её дочь глупо влюбится, но решила, что меры предосторожности не помешают.

— Хм? Погодите…

Теперь, когда я задумалась, разве не недавно тот мужчина-ведьма уволился с работы хозяина? И время совпадает… Как только он ушёл, настроение Дианы ухудшилось… Не знаю, связаны ли эти события, но… Если это поднимет ей настроение, может, неплохо было бы привести его сюда в качестве подарка…

— …Оставим этот вопрос на потом…

Сегодня редкий день, когда работа закончилась рано.

Графиня ловко манипулировала статуей в библиотеке, открывая потайную комнату. Её маленький кабинет, наполненный терпким запахом чернил — место, где она предавалась своему тайному хобби.

— Хо-хо-хо… Давненько я здесь не была, не так ли?

Усевшись в кресло, графиня взяла перо. Её лицо светилось радостью, будто все заботы испарились, показывая, насколько она счастлива.

Уже десять лет она писала эротические романы. Её текущая серия, «Служба доставки Дьявола», была не единственной. «Мадам Бабочка», «Опасные игры», «Потерянный рай» и десятки других однотомных произведений вышли из-под её пера. Хотя некоторые критиковали их за одинаковый сюжет — «ведьма, покоряющаяся мужчине», — именно придирчивые ведьмы первыми раскупали новые тома, как только они выходили. Даже обычные жители Геенны хвалили эти книги, и каждый новый том вызывал ажиотаж. Конечно, весь процесс — от написания до публикации — держался в строжайшем секрете, так что никто не знал, что Люси была автором. Чего она и добивалась.

Графиня двигала пером, заполняя чистые листы словами без малейших колебаний.

— Сегодня… напишу эту сцену~

Но зачем она это делала? Ведь она была благородной ведьмой, графиней, и подобное вульгарное хобби ей не к лицу. Всё потому, что когда-то у неё был возлюбленный. Тот, кого она не могла забыть, даже спустя десятилетия. Мужчина, растопивший её замёрзшее сердце своим пылом, ради которого она готова была отдать всё. Их страстные ночи, незабываемые моменты…

— Хм… Здесь будет более откровенно… Вот так…

Но время беспощадно. Оно забрало его, прежде чем она осознала это. Познакомив её с новым миром, он исчез без следа, оставив её наедине с одиночеством на долгие годы. Конечно, она могла найти другого, но считала, что это будет предательством по отношению к нему. Поэтому она выбрала написание эротических романов как способ выплеснуть накопившееся желание.

Писав какое-то время, графиня в конце концов запустила руку себе под одежду. Всю ночь она утоляла голод по ласке… в одиночестве.

2.

Следующее утро.

Сиу, закончив тренировку с Элоа, вернулся в лабораторию.

У графини Джемини было более двадцати магических лабораторий, так что Альбирео без проблем выделила одну ему. Благодаря этому он полностью изменил первоначальный план и вместо недели в Геенне сосредоточился на исследовании Красной Ветви, ведь теперь у него были все необходимые условия.

— Ааа… Чёрт, как же жарко…

В Геенну быстро приближалась зима. В это время года Сиу когда-то учился читать местную письменность, будучи ещё рабом. Но, несмотря на холодный воздух, он только что вернулся с тренировки, и его одежда была полностью пропитана потом.

Не желая идти в душ, он просто снял верхнюю часть и вытерся полотенцем. Затем плеснул на кожу тёплой воды, и пар поднялся, будто он только что открыл Восьмые Врата.

Он отпил воды, чтобы восстановить баланс, и подошёл к Красной Ветви, прикреплённой к стойке в лаборатории. Хотя её сковывали чёрные ленты и подавляющие заклинания, копьё слегка парило в воздухе. Без этих мер предосторожности оно бы постоянно создавало поле искажения, вызывая проблемы. Если бы это было обычное поле, трудностей бы не возникло, но его сила была такова, что оно могло разрушить духовную форму изнутри и повредить даже самый прочный артефакт.

Он убедился в этом лично, когда магический ящик, подаренный близняшками, был повреждён. Поскольку поле искажения работало подобно электрическому, он предположил, что артефакт пострадал во время битвы с Красным Рыцарем.

— Ладно, посмотрим на сегодняшние образцы…

Сиу достал один из талисманов, помещённых под Красной Ветвью, и проверил накопленные за день данные о поле искажения. Конечно, это был не обычный талисман, а алхимический, способный записывать даже мельчайшие волны магии.

— Хм…

На нём виднелись следы поля, полностью заполнявшие поверхность. Это было хорошо, но проблема заключалась в том, что картина не менялась с самого начала исследований. То есть, он не продвинулся ни на шаг.

— Ничего нового…

Это также означало, что он не получил никакого понимания, как решить проблему. На самом деле, такой результат был ожидаем. Магия барьеров не была его специализацией, так что неудивительно, что он столкнулся с трудностями, несмотря на талант. Особенно учитывая, что он исследовал «мистический код».

— Прошу прощения.

Пока Сиу ломал голову, с полотенцем на шее…

Сзади раздался незнакомый голос.

Вообще, это место не было уединённым, и Элоа, Шарон, близняшки, а иногда даже Альбирео и Денеб заглядывали сюда поболтать. Хотя это и называлось лабораторией, больше походило на гостиную.

Обернувшись, он увидел ведьму с аристократическими манерами.

Благодаря опыту работы в хостеле, он быстро определил её статус. Она производила «белое» впечатление. Белое кружевное платье, почти не открывающее кожу, и корсет из китового уса. Безупречно белые чулки и подвязки, виднеющиеся сквозь тонкую ткань. С веером из лебединых перьев в руках она выглядела как невеста в день свадьбы. Каждая деталь её наряда была белой.

— Приветствую вас, госпожа ведьма.

Даже в Геенне, городе старомодных ведьм, подобную одежду носили лишь консервативные аристократки. Судя по тканям и аксессуарам, она была как минимум баронессой. Её пепельные волосы, собранные высоко и украшенные белым цветком, выглядевшим свежим, будто живым, красиво переливались. Она казалась знакомой, но лишь по блеску в её красных глазах он понял, кто перед ним. Ведь этот блеск был так похож на взгляд одной ученицы, которая недавно вызывала его на партии в Ведьмину доску.

— Что привело ко мне высокочтимую графиню Люси Йесод?

Его сердце забилось чаще.

Неужели она пришла отчитать меня за общение с её ученицей?

Хотя было бы здорово, если бы она помогла с исследованиями…

Вряд ли найдётся кто-то, разбирающийся в магии барьеров лучше, чем Йесод…

С такими мыслями он встретился с графиней взглядом.

— Вы знаете меня?

— Конечно. Ваши работы по Первому Закону Поля Магии Йесод поразили меня. Я даже часто обращаюсь к ним в своих исследованиях.

Как это было? Это был навык лизания задницы, который я приобрел, работая хозяином!

Всегда полезно смешивать лесть с правдой, чтобы собеседник не понял, что вы целуете его задницу!

Как он и ожидал, графиня приняла комплимент благосклонно, и её следующий ответ прозвучал довольным тоном.

— Ого? Это удивительно. В наши дни многие ведьмы начали игнорировать чистую магию и вместо этого стали одержимы практической магией. Похоже, ты принадлежишь к редким, но честным ведьмам. Даже несмотря на то, что ты мужчина

— Вы слишком любезны.

Раз она до сих пор не упомянула Диану, он решил, что причина визита не в этом.

— Кстати… Этот вид… для вас обычен?

— А? Ах, простите, я только что закончил спарринг…

Её смущённый взгляд напомнил ему, что он всё ещё без рубашки. Другими словами, его тело, превосходящее по форме даже завсегдатаев спортзалов, было полностью открыто взору графини. После тренировок с Элоа его мышцы стали более рельефными, и даже он сам порой останавливался, чтобы полюбоваться собой, но это не значило, что ему было комфортно демонстрировать себя незнакомке, поэтому он быстро накинул отложенную рядом рубашку.

Только тогда графиня перестала смущённо озираться и уверенно подошла ближе.

— Хм…

Она молча уставилась на связанную Красную Ветвь.

— Могу я поинтересоваться целью вашего визита?

— …

Вместо ответа графиня повернулась к нему лицом.

Для женщины она была довольно высока. Без каблуков её рост составлял бы около 168 см, почти как у Дианы.

Осознав это, он отступил на шаг, чтобы случайно не вдохнуть её аромат, но графиня остановила его, решительно схватив за воротник.

Ошеломлённый, Сиу уставился на неё.

Тем временем графиня усмехнулась, и её голос прозвучал сладко, как шоколад.

Облизнув алые губы, контрастирующие с белоснежной кожей и платьем, она…

— Вы неправильно застегнули рубашку.

Затем она начала расстегивать пуговицы одну за другой.

Как будто они были молодожёнами, как будто она была женой, которая собиралась впервые проводить мужа с работы. Такое развитие событий ошеломило Сиу.

Прежде чем он успел опомниться, графиня просунула палец ему под расстегнутую рубашку.

— Эта лаборатория… Сюда часто заходят?

Она бросила на него откровенный соблазнительный взгляд, одновременно проводя по его груди кончиками ухоженных пальцев.

«Если сюда редко заглядывают, почему бы нам не развлечься…?»

Именно это подразумевали её жесты.

К этому моменту Сиу уже привык к подобному. Работая в хостеле, он ежедневно получал как минимум десяток предложений переспать. Хотя все они были заманчивы, он дал себе зарок никогда не соглашаться, поэтому всегда отказывал. Просто он не ожидал такого от графини. Оттого и был ошеломлён, но в то же время ощущал сильное беспокойство. Потому что…

Она излучала ту же атмосферу, что и графиня Альбирео некоторое время назад. Более того, обстоятельства в обоих случаях были схожи. Тогда Альбирео пыталась соблазнить его, чтобы проверить, способен ли он спать с кем угодно, несмотря на близкие отношения с близняшками. Сейчас же высока вероятность, что графиня Йесод делает то же самое из-за его связи с Дианой.

— Графиня Джемини иногда заходит. И, прошу прощения, графиня, вы так и не сказали, зачем пришли…

— Это так? Тогда простите меня.

По тому, как графиня Йесод отступила и выпрямилась, словно никогда не задавала столь рискованного вопроса, догадка Сиу оказалась верной.

Атмосфера, напоминавшая ему об отчаявшейся вдове, которая тосковала по объятиям ушедшего из жизни мужчины, также исчезла.

— Кхм.

После того, как она прочистила горло…

Графиня Йесод наконец озвучила истинную причину своего пребывания здесь.

— Я здесь, потому что у меня есть для вас предложение.

Частный репетитор

1.

Моя дорогая дочь. Так назывался проект графини Йесод, призванный повысить мотивацию её апатичной дочери и привить ей трудолюбивые привычки. Звучало грандиозно, но на самом деле графиня считала, что сделала для Дианы всё возможное. От слёзных изгнаний из дома до поисков по всему свету лекарств, которые могли бы ей помочь. Она даже потратила целое состояние — достаточно, чтобы купить несколько роскошных вилл в городе Леномонд-Таун — пытаясь найти хобби, которое могло бы заинтересовать дочь, но, несмотря на все усилия, всё было напрасно. Иногда Диана проявляла интерес на час, а то и на неделю, казалось, вот-вот вырвется из своей апатичной жизни, но потом неизменно возвращалась к прежнему.

И графиня могла лишь глубоко вздыхать, не в силах что-либо изменить. Однако недавно случилось нечто необычное. Благодаря новому «фактору», которого раньше не существовало, Диана начала проявлять невиданный энтузиазм и, казалось, была готова выйти из затворничества. Этим фактором оказался мужчина-ведьма, с которым она познакомилась в хосте-клубе. То, как мгновенно она погружалась в уныние, стоило ему исчезнуть из виду, подтверждало эту догадку. И потому графиня Йесод решила подготовить для дочери подарок, а заодно и план по её «оживлению». План заключался в том, чтобы сделать того мужчину-ведьму её личным наставником.

— Хм…

Итак, тем утром она отправилась в особняк графини Джемини, чтобы поговорить с ней. Она хотела узнать подробности о мужчине-ведьме, который уже наделал немало шума в Геенне, но, что важнее, она не могла просто поставить рядом с Дианой любого мужчину. Графиня не представляла, чтобы Диана, с её высокими стандартами и ещё более высокой гордостью, могла влюбиться в кого бы то ни было. Так что, если между ними и было что-то, то это мужчина-ведьма должен был сойти по ней с ума — ведь она самая прекрасная девушка на свете.

— Это лаборатория…?

Сейчас она стояла перед двенадцатой лабораторией особняка.

Затаив дыхание, она тихо открыла дверь и вошла внутрь.

В соответствии с репутацией семьи Джемини — их мастерством в создании магических инструментов, помимо их фирменной магии сущностей — оборудование лаборатории было высочайшего качества. На первый взгляд, это место напоминало антикварную лавку из-за обилия старинных предметов. Среди них ей открылась спина мужчины. Перед ним стоял стол, сконструированный так, чтобы минимизировать помехи при наблюдении. На нём парил объект, похожий на столб, обёрнутый чёрной лентой. Однако взгляд графини Люси привлекло не загадочное изделие, а кое-что другое.

— О боже…

«Спина мужчины говорит сама за себя» — такую фразу она часто слышала.

Перед ней была широкая спина мужчины, с полотенцем на шее, изучающего манускрипт в руке. Его рельефные мышцы, не скрытые жиром, отражали каждое его движение. В отличие от тела культуриста, его мускулатура не выглядела вычурной. Она была плотной и собранной.

Графиня Люси, застывшая в оцепенении, покачала головой, не веря своей глупости. Конечно, она признавала, что у мужчины была невероятно привлекательная спина — такая, что одна лишь мысль о ней вызывала у неё улыбку — но она пришла сюда не для того, чтобы просто любоваться видом.

— Прошу прощения.

Она прочистила горло и обратилась к нему элегантным и величавым голосом, подобающим её статусу графини.

Когда мужчина, погружённый в свои занятия, обернулся…

Графиня Люси на мгновение задержала дыхание.

Это был первый раз, когда она видела мужчину-ведьму. Естественно, это был также первый раз, когда она видела мужчину в духовном теле. Духовное тело давало множество преимуществ. Наиболее заметным из них было то, что оно делало человека красивее, чем прежде. Как будто произошла метаморфоза — все шрамы и изъяны исчезали, а тело принимало идеальную форму. Внешность мужчины-ведьмы полностью демонстрировала это — настолько прекрасным было его тело. Его чёрные волосы, слегка влажные от пота, как и спина, глаза, мерцающие меланхолией, и резко очерченная линия подбородка…

Он был именно тем типом миловидного юноши, который графиня Люси недолюбливала, если судить только по этому, но его выраженный кадык и гимнастические мышцы, сочетающиеся с мощью спины… А также кожаная повязка на глазу, будто повидавшая немало, добавляли его образу мужественности.

К этому моменту мужчина уже повернулся, с удивлением взглянул на графиню, затем мягко улыбнулся и вежливо поклонился.

— Приветствую вас, госпожа ведьма.

Услышав его речь, графиня удивилась ещё больше.

Потому что она почувствовала, что его вежливая манера говорить была искренней, и казалось, что правила этикета были у него в крови. Эта джентльменская манера в сочетании с необыкновенной внешностью заставила сердце графини сжаться. Она не ожидала, что мужчина снова сможет вызвать у неё волнение. Это было чувство, которое она не испытывала уже много лет; знакомое, но в то же время странно новое.

— Что привело ко мне высокочтимую графиню Люси Йесод?

Когда он узнал её и даже назвал по имени…

Графине пришлось сдержать улыбку, готовую сорваться с её губ. Потому что она почувствовала удовлетворение от того, что даже новоявленный мужчина-ведьма знал её.

— Вы знаете меня?

— Конечно. Ваши работы по Первому Закону Поля Магии Йесод поразили меня. Я даже часто обращаюсь к ним в своих исследованиях.

Он опустил взгляд с уважением, но это не выглядело подобострастием. С такой уверенностью он похвалил её магические исследования, добавляя ей удовлетворения.

В этот момент ей стало трудно сдерживать подёргивание губ, и она слегка отвела взгляд.

…Или нет. Так она хотела поступить, но её глаза почему-то снова и снова возвращались к нему. К его невероятно крепкому телу…

…И почему-то ей вдруг захотелось прикоснуться к нему.

— Кстати… Этот вид… для вас обычен?

— А? Ах, простите, я только что закончил спарринг…

Затем мужчина спокойно надел белую рубашку, ничуть не смутившись её замечанием. Белая рубашка развевалась, и в воздухе распространился дикий запах пота. Давно она не сталкивалась с таким ароматом. Даже то, как он поправлял манжеты, выглядело так горячо, что графине пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы сохранить хладнокровие. Она пришла сюда без особых мыслей, но его внешность и телосложение уже слегка смутили её. Но не более того. Конечно, она была одинока, ведь у неё давно не было партнёра, но если бы этого было достаточно, чтобы её завести, она бы уже давно нашла кого-то. У неё не было намерения поддаваться этому мимолётному импульсу или проявлять к нему неподобающее поведение. Однако она всё же хотела его немного протестировать.

— Могу я поинтересоваться целью вашего визита?

Графиня Люси успокоила бешено бьющееся сердце и посмотрела ему прямо в глаза.

Вблизи он выглядел ещё эффектнее.

Это все часть теста, я совсем не хочу этого делать, совсем нет!

Повторяя это про себя, она начала расстёгивать его рубашку, одну пуговицу за другой.

— Вы неправильно застегнули рубашку.

Она облизнула пересохшие губы и продолжила расстёгивать пуговицы. Грудь и пресс, скрытые под рубашкой, снова оказались на виду.

Она мягко положила руку на грудь, к которой так хотела прикоснуться, и нежно провела кончиками пальцев. Как она и представляла, она была идеально подтянутой и тёплой, вероятно, из-за недавней тренировки.

— Эта лаборатория… Сюда часто заходят?

Если бы он легко поддался соблазну, он, наверное, поддался бы желанию прямо здесь. Он обнял бы её мускулистыми руками за талию и спросил: «Может, пройдёмся куда-нибудь потише?». Если бы это случилось, было бы жаль, но…

Жаль, но…

Хм, было бы жаль, да?

Д-Да, жаль, ведь тогда он потеряет шанс стать наставником Дианы!

Потому что это означало бы, что у него нет самоконтроля перед таким лёгким соблазном.

— Графиня Джемини иногда заходит. И, прошу прощения, графиня, вы так и не сказали, зачем пришли…

Но он решительно отстранил её руку, заставив её внутренне вздохнуть. Это означало, что он прошёл тест. И слова Денеб были правдой — он не был импульсивным человеком. И всё же она почувствовала лёгкое разочарование. Будто ей дали лизнуть глазурь с пончика, а потом заставили положить его обратно. Тем не менее, раз уж дело дошло до этого, пора было переходить к сути.

— Я здесь, потому что у меня есть для вас предложение.

2.

Графиня Йесод говорила величественно, как королева из пьесы.

Сиу понял это после того, как её маленький тест закончился. Спокойно сидя в кресле, он слушал предложение графини.

— Наставник? Я?

— Да, как я уже сказала, мне нужен наставник, чтобы помочь нашей Диане избавиться от… лени…

Неожиданное предложение стать наставником озадачило Сиу, особенно учитывая, что он не был особо сильным мужчиной-ведьмой. Оказалось, суть предложения была куда проще, чем он ожидал.

— Эм, избавиться от лени? Как я должен…

— Вам просто нужно проводить с ней время, найти что-то интересное, чем можно заняться вместе… Ну, знаете, чтобы занять её?

— И это всё?

— Да.

Графиня Йесод рассказала ему о своём плане нанять наставника, чтобы помочь своей ученице-ведьме, Диане Йесод, преодолеть лень.

О лени той девушки Сиу ничего не знал, ведь он видел только её восторженной, когда они играли в игры. Судя по словам графини, её истинная натура была иной.

— Конечно, я не планирую заставлять вас работать бесплатно. Если вам что-то нужно, просто скажите. Наша семья Йесод верит в честный обмен.

Видя его колебания, графиня сделала ещё одно предложение.

Сиу осознал, что это золотая возможность для него. Он мог получить её помощь в обуздании Красной Ветви — проблемы, с которой он долго боролся в одиночку. Что означало, ему не придётся продираться через грубые пробы и ошибки, словно тащить телегу по каменистой дороге голыми руками. Но он всё ещё не был уверен. В конце концов, быть наставником-развлечением для ученицы-ведьмы не казалось достаточной причиной для исполнения его желания.

Потому он осторожно спросил…

— Я немного изучаю силовые поля… Не могли бы вы помочь мне с этим?

— Конечно, я могла бы помочь вам с исследованиями.

К счастью, графиня Йесод сразу согласилась и тут же взглянула на Красную Ветвь на столе.

— Так вот в чём вы хотите моей помощи?

— Да, именно так.

— Хм… Может, это прозвучит странно, ведь это я прошу об услуге, но это соглашение не навсегда. Мы будем продлевать его еженедельно. Если Диана… Эм…

— Меня зовут Син Сиу.

— Спасибо. В общем, если Диане вы не понравитесь, мистер Син Сиу, я не стану помогать вам дальше.

— Да, я понимаю.

Это было ожидаемо. По сравнению с почти почётной ролью баронессы, графини часто были поглощены управлением Геенной. Взять хотя бы графиню Джемини — она постоянно занята магическими исследованиями и бизнесом. Даже он сам считал, что получить помощь графини в обмен на роль наставника-развлекухи — крайне неравноценный обмен.

— Почему бы нам не взглянуть сразу? Это Красная Ветвь, которую носит Красный Рыцарь, верно?

— Прямо сейчас?

— Да, мне самой любопытно. Можете развязать её?

Хотя, похоже, графиня была более воодушевлена, чем он ожидал. Она излучала атмосферу опытного игрока, предлагающего помочь новичку пройти сложный уровень. Хотя у него не было причин отказывать, у него было одно довольно большое опасение.

— Графиня Йесод, не хочу показаться самонадеянным, но здесь слишком много магических инструментов. Если мы развяжем её здесь…

Увидев его обеспокоенное выражение, графиня Йесод рассмеялась, её голос щекотал его слух. Её глаза, полные смеха, смотрели на Сиу, будто он казался ей милым.

— Боже мой, кажется, вы более осторожны, чем я думала. Не волнуйтесь, я справлюсь, но если это немного успокоит вас…

Графиня Йесод резко раскрыла свой белый веер. В сопровождении серебристого свечения отражения маны, напоминающего чистый лунный свет, её прекрасный голос зазвучал, как песня:

— Божественная Мудрость.

С этими словами несколько слоёв силовых полей окутали лабораторию. Исходящий от них свет сделал комнату в несколько раз ярче. В то же время мана внутри полей стала полностью стабильной. Комната превратилась в стерильную среду, где не могло произойти никаких перемен.

Сиу, с трудом создававший даже одно силовое поле, был поражён, как легко она наложила десятки. Даже с его ограниченными знаниями в этой области он понимал, почему её так высоко ценили, и признавал, что она действительно заслуживала титула графини.

— Можете начинать, мистер Син Сиу.

Графиня подтолкнула Сиу, пока он смотрел на неё в изумлении, подбадривая его.

Частный репетитор (2)

1.

— Давайте рассмотрим её поближе.

— Хорошо, я развяжу ленты.

Сиу осторожно размотал ленты, окружающие Красную Ветвь, которые под многослойным силовым полем напоминали слоёное тесто. В тот момент Ветвь, так долго прозябавшая в забвении без хозяина, наконец снова увидела свет. С тех пор как он заполучил её, это был первый раз, когда Сиу полностью снял все ленты. Он всегда запечатывал её в несколько слоёв, добавляя новые, когда старые разъедались, потому что не был уверен, какие последствия вызовет поле искажений.

От клинка, напоминающего ивовый лист, до древка — оружие выглядело цельным. Истинная «Красная Ветвь» была покрыта зловещим оттенком красного, словно свежая кровь.

—

В момент, когда последняя лента была снята…

Красная рябь распространилась, будто ждала этого мгновения. Одновременно тонкие барьеры, похожие на корни растения, с угрожающей силой устремились к графине. Словно ядовитая змея, бросающаяся на дрессировщика, державшего её в банке.

—

Но графиня Йесод отреагировала с хладнокровием профессионала.

Прежде чем Сиу успел даже пошевелиться, силовые поля лаборатории мгновенно сжались, плотно обернув Ветвь. Это повторилось несколько раз, пока Красная Ветвь не оказалась заперта в девятнадцати слоях тонких полей, прекратив своё буйство.

— Ч-Что только что произошло?

— Вот что бывает, когда запечатываешь подобные вещи бездумно. Поле искажений внутри накапливалось. Представь, будто трясёшь бутылку газировки. Это как пена, которая вырывается, когда открываешь банку.

Графиня объясняла спокойным тоном, но Сиу почувствовал холодок по спине. Хотя она заблокировала атаку так легко, мощность поля искажений и барьера была далеко не обычной. Если бы он размотал ленты неосторожно в одиночку, то как минимум серьёзно пострадал бы.

Пока он размышлял об этом, в голове возник внезапный вопрос.

— Но я использовал только базовое покрытие. Если поле искажений накапливалось всё это время, разве оно не должно было прорваться самостоятельно?..

— Полагаю, он, вероятно, ждал. Ждал момента, когда защита ослабнет хоть немного, чтобы вырваться одним рывком.

Но её ответ породил ещё больше вопросов.

Он ждал…?

Но это же просто мистический код.

Инструмент.

Однако её слова звучали так, будто у этой штуки есть собственная воля…

Пока Сиу размышлял, графиня Люси внимательно изучала Ветвь. Она даже протянула руку внутрь поля, чтобы прикоснуться к ней напрямую.

— Это…уже нельзя назвать просто артефактом или мистическим кодом. Удивительно… Чтобы один артефакт генерировал такие разнообразные паттерны силовых полей… Даже сейчас он пытается вырваться из моих ограничений… Из чего он сделан, интересно? Наверное, не из материалов этого мира…

В её элегантном голосе звучало любопытство ведьмы, смешанное с благоговением.

— Что вы имеете в виду?

— Обычный мистический код — не более чем инструмент. Он работает пассивно, следуя заранее запрограммированным процессам.

Йесод убрала руку из поля, и Сиу удивился.

Один из её пальцев был скручен так уродливо, будто получил множественные переломы. Это означало, что «искажение» было достаточно мощным, чтобы изменить структуру её духовного тела, вызвав такую мутацию.

— Но этот другой. Он как вирус, реагирующий на иммунную систему, пытаясь исказить окружение самостоятельно. Если бы вы сказали, что это проклятие ведьмы в форме копья, я бы поверила.

— Да?.. Теперь, когда вы говорите об этом…

После её слов Сиу начал складывать пазл в голове. Он вспомнил, что Трусливая Ведьма принесла в жертву бесчисленные души и нити судьбы, чтобы раскрыть весь потенциал Красной Ветви. И он постарался передать эту информацию графине.

— Может, что-то вроде злого духа проникло внутрь?..

— Хо-хо, нет, сомневаюсь. Злых духов не существует. В любом случае, я вижу, что это особый мистический код…

Графиня рассмеялась, будто услышала шутку, и наложила ещё одно заклинание. Её скрученный палец вернулся в норму. Даже после этого Ветвь продолжала биться, пытаясь выпустить больше барьеров, но графиня с лёгкостью отражала все её попытки.

— Это интересно. Давно не находила объект исследований, который бы так меня увлёк…

— Рад это слышать.

— Хорошо, давай составим расписание. Пять дней в неделю, исключая праздники и предпраздничные дни.

— Постарайтесь уделять Диане как минимум четыре часа в день.

— После занятий с ней у нас будет два часа личных занятий, а в выходные я лично помогу с вашими исследованиями.

24 часа в неделю в качестве наставника и ассистента графини Йесод. Условия были более чем выгодными. Даже слишком, заставляя задуматься, уместно ли это. Ведь даже после краткого знакомства было видно, насколько она искусна в магии барьеров.

Он с готовностью кивнул в знак согласия.

— Звучит прекрасно.

Увидев его кивок, графиня улыбнулась и сняла перчатку. Затем протянула руку.

— В нашей семье так отмечают заключение контракта.

— Рукопожатие?

— Да.

Сиу взял её руку.

Её ладонь была тёплой и мягкой, напоминая сладкую рыбу.

— Отлично, буду ждать начала работы с завтрашнего дня.

— Взаимно. О, я запечатаю Красную Ветвь для вас.

— Буду очень признателен.

Графиня предложила запечатать Ветвь, даже не задумываясь, и покинула особняк Джемини.

2.

Тем временем Диана уже почти неделю не выходила из своей комнаты. Она укуталась в одеяло, прячась от солнечного света, как вампир, чьи HP таяли бы от его прикосновения.

Как появляются дети…

Процесс размножения мужчин и женщин…

Насколько ведьма может унизиться ради удовольствия…

Вся сексуальная информация, полученная из книги её матери «Доставка дьявола», перевернула её мир с ног на голову. Сначала в её сердце были только шок и отвращение. Потому что содержание книги было настолько вульгарным и провокационным, что она почувствовала глубокое разочарование в матери. Ведь это она всегда твердила, что ведьма — особенно благородная — это избранное существо, чья цель — постигать истину магии, и они должны хранить целомудрие и достоинство. А сама тайком написала десятки таких книг.

Уровень отвращения чуть ли не вызывал тошноту. Однако…

Если бы она сказала, что чувствовала только отвращение, это была бы ложь. После первого проникновения в секретную комнату Диана возвращалась туда снова и снова,чтобы дочитать «Доставку дьявола». Если бы она действительно находила это настолько мерзким, то могла бы просто уйти и избегать этого. Не было нужды сознательно заглядывать в бездну, но любопытство победило.

Каждую ночь, даже когда она говорила себе: «Завтра я туда не пойду!», её глаза оставались широко открытыми. Её не отпускало любопытство: какие же ещё шокирующие и откровенные сцены ждут её впереди? И на этот раз она не смогла устоять перед желанием узнать, какой похабный диалог между ведьмой и доставщиком будет в романе. В итоге она прочла все доступные части третьего тома.

— Этот мир…совсем не прекрасен…

Последняя сцена въелась в её сознание. Хотя это был лишь текст, её живое воображение заставило её видеть всё, будто наяву. Сцену, где ведьма занималась любовью с доставщиком. Шокировало то, что они делали это прямо рядом со спящей ученицей.

[Д-Девочка спит… П-Пожалуйста, м-можем мы пойти в другое место…]

[Твой рот говорит одно, а другие губы — другое. Они так плотно сжимают его.]

[Н-Нет! Это не то, что ты думаешь!]

Всякий раз, вспоминая подобные сцены, Диана чувствовала, как сердце начинает бешено колотиться, словно от аритмии. Она просто лежала, ничего не делая, но руки и ноги покалывали, будто она только что вышла из мороза к тёплому камину. Только это покалывание расползалось по всему телу, словно крошечные муравьи. Согласно роману…

Это означало, что она возбуждена, но она совершенно не была знакома с такими ощущениями. Потому не могла точно определить эту размытую, переливающуюся эмоцию, похожую на оттенки шёлка кокона.

— Угх…

Она глубже зарылась лицом в подушку.

— Этого не может быть…

Она пыталась отрицать.

В её сознании ценности, с которыми она выросла, вместе с жёсткими убеждениями, вбитыми графиней Йесод, сталкивались с новыми, тревожными знаниями, создавая внутренний взрыв. Она застряла в цикле: думала о романе, пыталась забыть, вновь разжигала любопытство и разочаровывалась в себе за интерес к чему-то столь низменному.

Так проходили дни.

Тук-тук-тук.

Сегодня в дверь постучали.

Поскольку она запретила даже горничной входить, гостем могла быть только графиня Люси.

— Малышка, можно войти?

— …Да.

На душе было тяжело. С тех пор как она начала читать тот роман, она не знала, как смотреть матери в глаза. Потому она избегала совместных ужинов последние несколько дней.

— Утреннее солнце такое прекрасное сегодня, почему ты сидишь в темноте?

— …Мне так комфортнее, мама.

Графиня Люси подошла к кровати Дианы с заботливым тоном. Она придвинула стул и села у изголовья. Затем начала нежно гладить волосы Дианы, её голос был мягким и ласковым, как всегда.

— Диана, мамочка слишком давила на тебя в последнее время?

— …Нет, не в этом дело.

— Думаю, я была слишком упряма… Я просто хотела лучшего для своей любимой доченьки, но теперь понимаю, что, возможно, переборщила… Прости меня, Диана…

Она проявляла нежность, которую всегда дарила, но она совершенно не понимала ситуацию. Тем не менее, видя её искренние извинения, Диана, всегда бывшая послушной дочерью, не могла просто отвернуться.

Она колебалась, но в конце концов медленно повернулась к графине. Только тогда она увидела материнскую улыбку на её губах и слёзы, наворачивающиеся на глаза.

— А-а-ах… Как же приятно снова видеть твоё личико после стольких дней. Иди сюда.

— Да…

Когда графиня раскрыла объятия, Диана прижалась к ней.

— Ой! В кого ты такая прелесть уродилась! Ах ты проказница! Проказница!

— М-Мама! Щекотно…

После игривой сцены, где Диана краснела от поцелуев в щёки, а графиня сияла от счастья…

Графиня прочистила горло и перешла к делу.

— В общем, мамочка заметила, что ты в последнее время грустишь, малышка. Потому я приготовила для тебя сюрприз!

— Сюрприз…?

Подарок?..

Диана удивилась, но не было причин не радоваться.

— Да! Это то, чего у тебя ещё не было, потому думаю, тебе понравится, крошка! Войдите.

— Есть.

Топ-топ-топ.

Она услышала низкий мужской голос, за которым последовали тяжёлые шаги.

Диане, всё ещё в объятиях графини, не потребовалось много времени, чтобы широко раскрыть глаза.

— Давно не виделись, мисс Диана Йесод. Я Син Сиу, ваш новый наставник.

В чистой форме дворецкого и с аккуратно уложенными волосами… Безупречно одетый до раздражения, мужчина вежливо поклонился.

Перед ней стоял её злейший враг в жизни.

Мужчина-ведьма, который унизил её как сокрушительными поражениями, так и победами своим гостеприимством в хосте-клубе.

Частный репетитор (3)

1.

Гранд-баня Леваны славилась своей роскошью. Даже существовала поговорка:

Сиу и сам мог подтвердить это. Хотя он бывал здесь и раньше, каждый раз казалось, будто он попадает в курорт легендарного класса.

Утро после того, как графиня Йесод предложила ему работу наставника. Он пришёл к графине рано утром — и был ошеломлён. Не только сами здания рядом с баней выглядели потрясающе, но и атмосфера здесь была совершенно иной по сравнению с особняком близнецов. Если элегантность особняка Джемини заключалась в контрасте света и тьмы в дизайне… Тёмно-бордовые ковры и приглушённые обои создавали мрачную атмосферу, которую смягчали лишь роскошные люстры и свечи, создавая ослепительное великолепие.

В то время как особняк Йесод был куда более светлым. Арки, купола, округлые колонны и изысканные фрески на стенах — всё это было частью его архитектуры. Стиль Геенны уникален, и описать его точно сложно, но…

Если графиня Джемини вдохновлялась французскими и британскими мотивами, то графиня Йесод, вероятно, предпочла римские или итальянские. Здесь тоже царила величественная атмосфера, но более открытая и свободная, заставляя Сиу чувствовать себя принцем, посещающим дворец соседней страны, пока он шёл по коридору. Хотя на самом деле он был всего лишь наёмным наставником.

— Итак, Диана, слушайся учителя, хорошо?

— …Да.

— Сегодня можешь просто развлекаться, как пожелаешь.

— …Да.

— А вы, учитель, позаботьтесь о моей Диане.

— Приложу все усилия.

— Тогда увидимся вечером~

С этими словами графиня Йесод удалилась.

Хотя он едва уговорил её не заставлять его носить нелепые круглые очки, ему всё же пришлось надеть этот формальный костюм дворецкого и уложить волосы — графиня настояла именно на этом.

Кого я вообще должен впечатлять таким видом?

Он бросил взгляд на Диану, стоявшую рядом и выглядевшую крайне растерянной. Судя по её реакции, графиня не предупредила её об этом заранее и от этого у него возникло ощущение, будто ему вручили тикающую бомбу.

— Рад снова видеть вас.

Тем не менее, у него была цель. Согласно графине, его задача — заставить Диану, чья апатия сравнима со спящим кроликом, быть активнее и играть с ней. Неограниченный бюджет, предоставленный графиней, ясно давал понять:

— Мне ни капли не радостно вас видеть. И говорите со мной официально, пожалуйста.

Он попытался казаться весёлым, но в ответ получил лишь холодный тон.

Она слегка надула пухлые губки, раздувая щёки от недовольства.

Он ожидал такого, но, похоже, ей действительно не нравилась эта ситуация.

— Я думал, графиня Йесод всё объяснила? Отныне я ваш наставник.

Диана от природы была упряма. К тому же, её всю жизнь баловали как драгоценное дитя графини, не говоря уже о её многообещающем будущем ведьмы. Чтобы хоть как-то на неё повлиять, ему нужно было выстроить отношения: он — учитель, она — ученица. Первый шаг — обращение. Конечно, дело не только в титулах. Графиня разрешила ему даже

— Мама уже ушла, здесь только мы двое, так что неважно. Хватит притворяться, будто мы близки!

Судя по реакции Дианы, даже это не помогло.

Ещё более резким тоном она выпалила это и направилась прочь.

— Куда вы идёте?

— Спать. Не следуйте за мной.

— Простите, но я не могу этого сделать.

Сиу понял: если продолжать пререкаться, он не продвинется ни на шаг, даже используя слова графини как щит. Потому, чтобы не злить её ещё больше, он перешёл на официальный тон и последовал за ней.

— Мне нужно показать результаты, так что я должен что-то делать…

— Сколько бы вы за мной ни ходили, это не помешает мне поспать.

— Всё равно буду следовать.

— Как хотите.

Он понимал, что это жалко, но выбора не было. Ведь ему нужна была помощь графини Йесод, чтобы контролировать Красную Ветвь. А для этого — сотрудничество этой капризной леди, которая оказалась ещё непредсказуемее близнецов.

Из его губ вырвался вздох.

Всё было бы проще, будь это обычные уроки математики…

Его обязанность —

Топ-топ-топ.

Тук-тук-тук.

Последовавшая за этим ситуация была почти комичной. Диана бродила по коридору, будто пытаясь отвязаться от Сиу, а он просто шёл за ней по пятам.

— Погода сегодня прекрасная. Как насчёт рыбалки?

— …

— Или, может, прогуляться по галерее Малькут?

— …

— А может, магические упражнения? Я никогда не пробовал, но звучит интересно.

— …

Впервые в жизни Сиу провёл столь тщательную подготовку к уроку. Он изучил всевозможные развлечения Геенны и даже составил целый план, будто консьерж, но какой толк от роскошной программы, если ученица даже слушать не желает? Если так пойдёт и дальше, к концу недели графиня уволит его без раздумий, а этого он хотел избежать больше всего.

— Может, в театр?

— …

Сиу продолжал следовать за Дианой, искавшей место для сна, и болтал без умолку.

Диана даже не оборачивалась, полностью игнорируя его.

Но он видел, как её раздражение закипало, будто пар, готовый вырваться наружу. Честно говоря, это был риск. Как засовывать ложку в рот тому, кто есть не хочет, но он уже успел кое-что понять в её характере.

Согласно графине Йесод, эта девушка страдала от хронической лени и отсутствия мотивации. Именно эти черты делали её такой апатичной, но он заметил кое-что ещё. Ведь это та самая Диана, которая каждое утро без пропусков приходила играть с ним в

И Сиу понял, да, она была ленивой… Но под этой ленью скрывался яростный дух соперничества и вспыльчивый характер, который загорался, когда ей бросали вызов. К тому же, люди, которые действительно ненавидят, когда их беспокоят, обычно не терпят, чтобы кто-то ходил за ними по пятам.

— Ах, ну серьёзно—!

Спустя тридцать минут Диана наконец повернулась к Сиу.

Её обычно сонные глаза сузились от раздражения, а губы искривились, будто крича

Это слегка застало его врасплох, но он сохранил хладнокровие и поддел её:

— Наконец-то вы заговорили со мной.

— Вы действительно настолько тупы?! Мне абсолютно неинтересно с вами возиться! Ни капли!

Несмотря на все попытки Дианы закрыться и игнорировать его, в конце концов её терпение лопнуло.

Она сжала кулаки и фыркнула от досады.

— Я не хочу иметь с вами ничего общего! Серьёзно, вы невыносимы! Сегодня же скажу маме, чтобы вас уволили!

После этой вспышки Диана тяжело дышала. С её-то низким уровнем энергии, да ещё и бессонницей последних ночей, даже крик вымотал её.

— Что ж, тут я ничего не могу поделать. Сегодня я просто сделаю всё возможное.

— Всё возможное? Докучать мне…? …Ладно, делайте что хотите, я вас игнорирую.

Правда была в том, что Диана была недовольна всей ситуацией.

Он ей и раньше не нравился, а в последнее время её ум был переполнен миллионом мыслей. Ей было не до этого

«Не смотрит ли он на меня такими же грязными глазами, как тот доставщик?»

Человек, вызывающий у неё такой дискомфорт, следует за ней по пятам, назначенный матерью в качестве наставника. В такой ситуации её терпение быстро иссякло. В конце концов они вернулись в её комнату. Раньше она думала, что сможет расслабиться под тёплыми лучами солнца или поплавать в бассейне, но теперь…

Все планы рухнули из-за этого мужчины.

Но по крайней мере он не посмеет войти вслед за—

— ?! Что вы себе позволяете?!

— …Хм?

— Это моя комната, понимаете?!

Полностью игнорируя её ожидания, Сиу спокойно вошёл в гостиную, будто так и надо.

— А, понятно.

Будто он здесь хозяин.

— Вам неведомы манеры?! Нельзя просто так врываться в комнату леди без—

— Простите, но я обязан следовать указаниям графини Йесод.

Его наглость и бесстыдство превзошли все её ожидания, оставив её без слов. Раздражение и ярость вспыхнули внутри.

— Вы что, надо мной издеваетесь?!

— У меня нет такого намерения, и я приношу извинения, но у меня есть работа.

— Ладно, делайте что хотите. Всё равно завтра вас уволят. Только не смейте заходить в мою спальню, иначе я не сдержусь!

Слишком уставшая для споров, Диана схватилась за ручку двери, но в тот момент, когда она собиралась повернуть её, Сиу остановил её.

— Если я вам так надоел, давайте займёмся чем-нибудь сидя. Да, возможно, меня уволят сегодня, но мне будет стыдно доложить графине, что я ничего не сделал.

— Это ваши проблемы.

— Какая жалость. А я думал, это вас заинтересует, мисс Диана.

— Что?

Когда она слегка обернулась, то увидела знакомый шар. Она забыла о нём после недавнего шока, но узнала его. Кристальный шар из

— Если я не ошибаюсь, счёт 4:2 в мою пользу, верно?

— И?

Сиу пытался спровоцировать её, но Диана оставалась равнодушной.

Большие эмоции затмевают малые — так обычно и бывает. В случае Дианы её уже переполняли

— Неужели вы думали, что я поведусь на такую очевидную уловку? Я не стану с вами играть, занимайтесь этим сами.

— Уверены?

— …Хмф.

«Ведьмина доска» — всего лишь игра.

Думая об этом и насмехаясь, Диана схватилась за дверную ручку.

— При всем уважении, может ли быть, что вы…

Она уже собиралась войти в спальню, если бы не его последние слова.

— …Боитесь?..

— Ладно, давайте сыграем.

Частный репетитор (4)

1.

Нельзя сказать, что у Сиу вообще не было никаких беспокойств. Просто все это были незначительные проблемы.

Диана была первой, кто предложил ему сыграть в Ведьмину доску, когда он работал в хост-клубе.

Когда графиня Йесод рассказала ему, какая она ленивая, он решил, что если он любезно пригласит ее на одну-две игры, она с радостью примет участие. Пока он мог апеллировать к ее соревновательной природе и предлагать что-то в обмен на победу, она, вероятно, была бы более охотно сотрудничать с ним. Это должна быть довольно эффективная тактика, даже если она была немного поверхностной. В конце концов, даже близнецов, которые были такими же, как она, обе были ученицами ведьм, можно было контролировать с помощью этой тактики, поэтому он решил, что Диана не будет сильно отличаться, но, вопреки его ожиданиям, девушка оказалась непоколебимой, как крепость. Она не проявляла к нему никакого интереса и была сосредоточена только на том, чтобы уйти от него.

В глубине души он был потрясен. Потому что его единственный план, казалось, рушился.

— Кто сказал, что я боюсь—?! Ах…! Ах…! Серьёзно…! Невероятно…!

Но в итоге его слегка переходящая границы реплика всё же вырвала у неё реакцию. Она уже собиралась войти в комнату, но, услышав это, тут же развернулась, подбежала к столу в гостиной и уселась. С молниеносной скоростью она схватила

Глядя на неё сейчас, сложно было поверить, что это та самая

Она закончила подготовку за мгновение и уставилась на Сиу взглядом, полным враждебности.

— Ты.

— Да?

— Ты понимаешь, во что ввязываешься?

— Не совсем уверен, о чём вы.

От Дианы исходила мощная аура. Редкая аура, рождённая раздражением от того, что её постоянно донимают и бросают вызов… Аура ярости.

— Ты посмел спровоцировать меня таким смехотворным оскорблением. Обвинить меня в бегстве и всё такое.

Её голос звучал спокойно, но слова вылетали быстро, будто бормотание.

— Я хотела вздремнуть, положить голову на тёплую пушистую подушку и валяться в удобной пижаме. Но теперь не могу. Из-за тебя всё пошло наперекосяк.

— Ты представляешь, как мне хотелось завернуться в плед и поспать на солнышке?!

— Когда наступит зима, я уже не смогу этого сделать!

— Другими словами, ты испортил мне всё, а теперь ещё врываешься сюда, дразня меня своими жалкими провокациями, зная, что моя гордость не позволит мне проигнорировать это…

Она выпалила всё на одном дыхании.

Сам объём речи уже был для неё полноценной тренировкой.

— Клянусь, если ты проиграешь, не думай, что уйдёшь безнаказанным. Я придумаю достойное наказа…ние…

Внезапно, посреди её гнева, слова оборвались, будто заевшая пластинка.

В её голове…

Достойное наказание…

Наказание…?

Шлёпок ладонью…?

«Доставка дьявола»

Щекотка… Перья…

Она вспомнила, как в том романе доставщик прижал тело ведьмы, пока та извивалась, безжалостно дразнил её, а затем вонзил в неё свой твёрдый стержень…

— В-В-В-общем…!

Увидев, как лицо Дианы внезапно залилось румянцем после этого словесного потока, Сиу лишь растерянно уставился на неё.

Тем временем она даже не могла толком взглянуть на него, бормоча следующее:

— В-в общем, начнём. Я разгромлю тебя.

— Как скажете.

Увидев его самодовольную ухмылку, Диана стиснула зубы от досады.

Почему именно эта сцена всплыла у меня в голове сейчас, из всех возможных моментов?!

Если вспомнить, их последняя игра так и не была завершена. Тогда, когда она вернулась в клуб для решающего матча, полная решимости после долгих тренировок, близнецы — ученицы семьи Джемини — обрушили на неё психические атаки, из-за чего она быстро проиграла. А когда она собиралась бросить вызов снова, то сбежала, увидев, как он целует этих близнецов. Теперь она попыталась взглянуть на это позитивно: у неё появился ещё один шанс свести счёты.

Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бурлящее раздражение, но это было похоже на попытку потушить масло водой.

— Давно мы не играли.

А этот раздражающий мужчина ухмылялся. Она понимала, что его наняли в качестве наставника по доброте её любимой и уважаемой матери. Потому до сих пор она терпела. Хотя и грозилась уволить его сегодня же, но, пока он не переходил границы, была готова закрыть глаза на многое. Но он перешёл, и потому она решила не отпускать его так просто.

— Слушай.

— Да?

— Если я выиграю, ты без лишних слов уйдёшь с этой дурацкой должности наставника.

— Ну, это будет сложно… Честно говоря, я согласился быть вашим наставником в обмен на помощь в исследованиях. Если меня уволят после первого дня, я ничего не получу.

Впервые на его бесстрастном лице, сохранявшемся с момента их встречи, появилось беспокойство.

Она думала, что он здесь лишь для заработка, но оказалось, он занимался какими-то магическими исследованиями.

Похоже, в нём есть что-то от ведьмы.

Для Дианы видеть озабоченное лицо того, кто ей не нравился, было удовольствием, а ещё — возможностью отомстить.

— Ха…! Боишься?

— Учитывая, что мой противник — вы, мисс Диана, мне сложно гарантировать победу.

— Даже не думай менять условия. Это расплата за то, что ты тридцать минут ходил за мной по пятам, когда я ясно дала понять, что не хочу с тобой играть.

Игра началась.

По привычке Диана расставила три своих мана-шара. Как и в любых абстрактных стратегиях, первый ход всегда стандартен и непримечателен, но только не у этого мужчины.

— …Что?

Увидев расположение его шаров, Диана нахмурилась.

Даже при нестандартных стратегиях, после нескольких игр против одного и того же соперника обычно начинаешь понимать его подход. Это касалось и Дианы — она уже изучила стиль Сиу. В прошлый раз она проиграла лишь из-за вмешательства близнецов, а до этого лидировала.

— Опять какие-то странные штуки.

Но на этот раз его шары были расположены совершенно иначе. Это не было стандартной расстановкой. Он разместил их в виде равностороннего треугольника, но далеко друг от друга. Вместо того чтобы сгруппировать, он разбросал их, будто желток разбитого яйца. Незнакомая стратегия вызвала у неё тревогу, напомнив о его непредсказуемых ходах. Она почувствовала недоброе. Но отмахнулась от этого резкой репликой.

— Я больше не попадусь на твои грубые уловки.

— Грубые? Это тщательно продуманная стратегия.

Её противник был мастером одного неожиданного трюка. Его подход заключался в том, чтобы оглушить казавшейся умной тактикой и выиграть на этом.

Диана успокоила нервы и прочистила разум.

Слишком близкое расположение мана-шаров делает расширение заклинаний неэффективным. Но если бы проблема была лишь в неэффективности, Диана не проигрывала бы той же стратегии раньше. У этого метода было и преимущество — кратковременный всплеск силы. Если это можно назвать преимуществом.

Но что насчёт его нынешней стратегии? Его шары были достаточно близки для резонанса, но это снижало и защиту, и атаку. Как ни смотрела, она не видела в этом никаких плюсов.

Всё же Диана не расслаблялась. Она уже привыкла к его склонности полагаться на странные тактики. Пока она сохраняла хладнокровие и не паниковала, она точно справится с тем, что он задумал. К тому же, это шанс не только отомстить за прошлые поражения, но и избавиться от этого надоедливого мужчины навсегда.

Вскоре Диана поняла его замысел.

— Ух…!

Как обычно, Диана играла по учебнику.

Она предпочитала классический стиль: захватывать полезные руны через мелкие стычки, усиливая заклинания, чтобы затем доминировать в силовой борьбе. Короче говоря, она преуспевала в

Тем временем стратегия Сиу сегодня была хаотичной по сравнению с её. Суматошная партизанская тактика. С его разбросанными мана-шарами он вступал в бесчисленные стычки. Поскольку его шары не были сконцентрированы, сила атаки была слабой, но его нападки были куда более беспорядочными и разрушительными.

Это было серьёзным испытанием для Дианы, пробудившим её травму. Она вспомнила их пятую игру. Тогда они тоже погрузились в подобный хаос. Исход середины той партии был очевиден. После изматывающего перетягивания каната, похожего на драку за волосы, она оказалась в проигрыше, но с того момента Сиу просто сдался, подарив ей победу.

Победу, которую нельзя было назвать настоящей. Запятнанную унижением и высокомерием. Её решение принять эту победу и позволить ей вскружить себе голову тогда стало движущей силой её усердия в изучении магии.

— Если думаешь, что победишь меня той же тактикой… Ты просто высокомерен.

— Я бы и не мечтал.

Глаза Дианы загорелись.

Она не забыла унижение, которое испытала, осознав тогдашний подвох, когда анализировала игру в одиночестве, считая её просто развлечением. Она специально готовилась к подобным хаотичным ситуациям.

За этим последовала яростная дуэль. Уровень игры был значительно выше, чем раньше. Интенсивность стычек тоже возросла.

Вскоре Диана уже не могла позволить себе лишних слов и полностью погрузилась в игру. В этот момент её гнев, раздражение и даже мысли о

Они сделали более сотни ходов, не проронив ни слова и даже не глядя друг на друга, но внезапно её концентрация прервалась.

— Ах…

Вздох вырвался прежде, чем она успела остановиться.

Он силён.

Как ни досадно, ей пришлось признать это снова. У этого мужчины был невероятный интеллект, ничуть не уступающий её, но в итоге победила она.

— Я выиграла.

Произошло 27 стычек, и она одержала победу с минимальным отрывом. Это было похоже на победу с перевесом в пол-очка в го, но в итоге она захватила 25 из 27 рун. Теперь не было нужды продолжать хаотичные битвы.

— Я признаю твоё мастерство. Искренне.

Поскольку она захватила столько рун, ей больше не нужно было участвовать в стычках, которые он инициировал. Всё, что требовалось, — уничтожить его мана-шары силой, подобно быку, несущему на спине копейщика.

— Я заметила это ещё в нашей первой игре, но…

Когда она уже считала победу обеспеченной, до её ушей донёсся тихий голос. В нём звучала неожиданная нотка насмешки.

— Вам действительно нужно расширить кругозор, мисс Диана.

Щёлк!

В этот момент был сделан ход, способный перевернуть всю ситуацию на доске. Ход, немыслимый даже для Дианы. Гениальный ход, полностью противоречащий здравому смыслу.

— Ах…

Тогда она увидела его.

Среди яростной битвы последний фрагмент пазла, который он готовил, наконец встал на место. Этим ходом две захваченные им руны начали светиться. Светящиеся руны образовали форму острого кинжала. Этим ходом был создан мана-путь, ведущий к кинжалу. Этим ходом разрозненные, казавшиеся бессмысленными ходы превратились в направляющий туннель. Этим ходом кинжал ринулся вперёд, уничтожая все мана-шары Дианы, истощённые жестокой битвой. Подобно падению идеально выстроенного ряда домино, без единого зазора…

Безупречная цепная реакция магии привела к её мгновенному поражению.

— …

Она не могла понять.

Как именно она проиграла?

Потребовалось время, чтобы найти ответ.

Когда он начал готовить эту грандиозную стратегию?

Возможно, именно этот вопрос заставил её испытать благоговейный трепет перед его подавляющим талантом.

В этот момент она заметила, что у неё пошли мурашки по рукам. Она чувствовала, будто стоит перед огромной стеной таланта, чья тень полностью её накрыла. Впервые в жизни.

— Так, э-э-э… Значит, вы не станете просить графиню меня уволить?

Первый в истории мужчина-ведьма умоляюще сложил руки с милым выражением лица.

Его имя… Син Сиу, да?..

Я хочу узнать о нём немного больше…

Частный репетитор (5)

1.

Сразу после окончания игры за столом повисла ледяная тишина.

— ...

На этот раз Диана не устроила истерику. Вообще ничего не сказала. Просто уставилась на доску пустым взглядом, как часто делала.

К этому моменту Сиу уже думал, что перегнул палку.

Я перестарался?

Хотя он так думал, другого выхода у него не было. Неважно, всерьёз или нет, но Диана сказала, что в случае её победы уволит его без разговоров. Если бы он выиграл впритык после того, как задел её самолюбие, шансы на увольнение резко возросли бы. Потому он решил победить иначе.

Проблема была в том, что его победа выглядела так, будто он специально подставлялся, лишь чтобы в последний момент нанести сокрушительный удар. А учитывая, как Диана гордилась своим мастерством, он понял, что не просто поцарапал её гордость, а растоптал в грязи.

— Эй.

— Да, мисс Диана?

— Ты же не новичок, да?

Её голос звучал тихо и приглушённо. Шок на её лице исчез, сменившись невозмутимым, нечитаемым выражением.

Сиу не мог понять, что она чувствовала.

Что сказать?..

Честно признаться: «Это вы научили меня играть, мисс Диана»?

Или солгать: «Простите, что обманул» — чтобы сохранить её лицо?

— Эм...

— У-ух...

Диана тяжело вздохнула. Затем нажала кнопку сброса на

Её действия заставили Сиу задуматься:

Они договорились, что в случае его поражения он уйдёт без лишних слов, но даже его победа не гарантировала, что она оставит его наставником.

С её переменчивым настроением и вспыльчивостью его едва обретённая работа могла исчезнуть в одночасье.

Пока Сиу напряжённо ждал, Диана внезапно встала.

— Неважно. Всё равно.

Шаркая новыми тапочками, она взялась за ручку двери в спальню.

— Я правда иду спать. Убери всё и уходи.

С этими словами она захлопнула дверь, заперевшись в комнате.

Ну вот, я облажался.

— Ах...

Он горько вздохнул.

Даже не нужно ничего от неё слышать... И так ясно, что она сделает...

Как только он подумал об этом, плотно закрытая дверь спальни внезапно приоткрылась. Оттуда выглянуло недовольное лицо Дианы.

— ...Завтра... Прежде всего... Я сначала посплю...

Сказав это, она быстро захлопнула дверь. Оставив Сиу стоять в ошеломлении. Потребовалось время, чтобы понять: это был её застенчивый способ попросить реванш. Другими словами, ему удалось избежать увольнения после первого же рабочего дня.

2.

Диана заперлась в своей комнате в два часа дня, а его занятия с графиней Йесод должны были начаться только в десять вечера, так что ему пришлось ждать довольно долго.

Он мог бы использовать

— Я здесь, поскольку настало назначенное время.

— Войдите.

Когда ночь опустилась, под яркой луной...

Сиу направился в личную библиотеку графини Йесод — она предупредила его об этом заранее. Когда он постучал и открыл дверь, в нос ударил приятный аромат. Сладкий, как спелые фрукты, но в то же время мягкий, как сливки.

Графиня Люси сидела за столом, закатав рукава, вероятно, чтобы не запачкать их чернилами. На ней было элегантное платье, будто она готовилась к балу, делая её похожей на лебедя, демонстрирующего свою грацию.

В мягко освещённой комнате, излучавшей романтическую атмосферу, она изящно отложила перо.

— Я подарила вам эту одежду, но она вам действительно идёт, не так ли?

— Благодарю за комплимент.

Одной из отличительных черт графини была элегантность, пронизывавшая каждое её движение — от осанки до речи и жестов. Будто благородство было её сутью.

Сиу знал, что, как бы ни старался, ему никогда не сравниться с её естественным аристократизмом.

— В любом случае, я вас ждала.

— Прошу прощения, я задержался, восхищаясь красотой этого места.

— Боже мой, как мило слышать. Полагаю, ваши стандарты возросли после проживания в особняке графини Джемини.

— Я считаю, у каждого места своя прелесть. Это место легко захватывает дух, если можно так выразиться.

— Неужели?

Графиня тепло улыбнулась и поднялась с места. Затем обошла стол.

Увидев её наряд полностью, Сиу удивился, но постарался не показать вида. Он ожидал, что она одета консервативно, но оказалось, всё наоборот. Сбоку её облегающего платья был смелый разрез. Настолько высокий, что почти обнажал трусики, полностью открывая её стройные бёдра.

Будучи мужчиной, он невольно задержал на них взгляд, но быстро отвёл глаза. Его поразило, что даже в белоснежном платье её бледная кожа всё равно выделялась так ярко. Но он оставил мысли при себе, стараясь не позволить разуму блуждать в неподобающем направлении.

— Присаживайтесь, пожалуйста.

— Да.

Когда Сиу устроился на диване перед столом, графиня положила перед ним несколько толстых книг и спросила:

— Как поживает моя дочь?

— Как я уже говорил, она невероятно умна и полна потенциала.

— Не правда ли?? Я встречала множество учениц-ведьм, но ни одна не была столь сообразительна и очаровательна, как моя Диана!

— С-Совершенно согласен.

— И как прошёл урок сегодня? Она вела себя хорошо?

Пока глаза графини горели энтузиазмом, и она расхваливала Диану, Сиу кивнул. Осторожно ответил:

— Насчёт этого мне нужно кое-что сообщить...

— Да, что именно?

— Вообще-то, сегодня я выполнил обязанности наставника лишь около двух часов... И мы сыграли только одну партию в

Графиня слегка наклонилась вперёд, внимательно слушая его. Когда он закончил, она лишь улыбнулась и отмахнулась.

— Не беспокойтесь об этом. Диана временами очень упряма. Уже то, что вы заставили её сыграть в

— Правда?

— Мне немного стыдно признавать, но даже после двадцати лет воспитания и обучения мне порой сложно с ней справляться.

— Благодарю за понимание.

— Хо-хо-хо, не за что. Итак, теперь...

Разобравшись с этим, наконец настало время частного урока, которого Сиу так ждал.

Согласно их договору, после выполнения своих обязанностей с Дианой он получал два часа уроков по магии барьеров ежедневно. Сама идея изучения новой магии уже была захватывающей, потому он ждал этого момента с самого начала.

— Прежде чем мы углубимся в урок, позвольте спокойно объяснить его цели.

— Хорошо.

Графиня положила на стол лист бумаги.

Чернила на нём ещё не высохли, что говорило о том, что она только что его написала.

— Мистер Сиу, ваша цель — контролировать мистический код,

— Да, именно так.

— Чтобы начать изучать магию барьеров с нуля, вам потребуется более десяти лет, прежде чем вы достигнете нужного уровня. Потому мы сосредоточимся на интеграции магии барьеров как дополнения к уже существующей магии сущности.

— А, понимаю.

Другими словами, они стремились контролировать поле искажений так же, как он применял различные стихийные магии к

— Конечно, даже если мы просто модифицируем уже существующую магию сущности, основы всё равно важны. Потому в эти два часа мы начнём с базовых принципов магии барьеров. Давайте начнём с этой книги, хорошо?

Графиня взяла книгу, которую положила на стол ранее.

Она была толстой и тяжелой, как телефонный справочник. На обложке было написано:

— Это самая базовая книга по теме, передаваемая в семье Йесод для обучения наших учениц. Я сама обновила её содержание, и Диана училась по ней. Можете взять её.

— Вы уверены, что мне можно иметь что-то настолько ценное?

— Конечно. Видите ли, когда Диана была маленькой, она постоянно прятала книгу, так что я сделала около десяти копий. Да и содержание не такое уж уникальное.

— Огромное спасибо.

Сиу быстро пролистал книгу. Она была весьма объёмной. Настолько, что её края можно было использовать как оружие. И даже при таком объёме шрифт был микроскопическим. Казалось, в ней содержалось два или три полных учебника сразу.

— Много, не так ли? Обычно ученицам требуется три года, чтобы освоить всё это. Но моя Диана справилась всего за шесть месяцев! Впечатляет, да?

— Действительно. Очень впечатляет.

Её хвастовство дочерью было таким же частым и детализированным, как текст в учебнике, потому Сиу просто усердно подыгрывал.

Он и раньше замечал, но теперь убедился окончательно: графиня была любящей матерью.

— Но, мистер Син Сиу.

— Да, графиня?

— Учитывая, что вам удалось блокировать поле искажений, я полагаю, вы уже изучали магию барьеров?

— Да, хотя я лишь бегло просмотрел несколько книг в библиотеке

— Прежде чем мы начнём урок, почему бы не проверить ваши навыки? Это сэкономит нам время.

— Буду признателен.

— Одну минуту.

Графиня взяла перо и быстро записала несколько задач.

Всего десять вопросов — от базовых, проверяющих понимание основ, до простых задач на применение. Общий уровень сложности был хорошо сбалансирован.

— Попробуйте решить их.

Первым делом он просмотрел вопросы.

Какой бы сложной и абстрактной ни была концепция магии барьеров, в конечном счёте, всё сводилось к магическим формулам. Другими словами, к расчётам.

Он взял перо и начал спокойно решать.

Концептуализировал абстрактные задачи, теоретизировал необходимые магические формулы...

Вычислял эффективный потенциал и потери при реализации этих формул из

Затем выводил необходимую формулу для материализации заданной магической формулы в реальности.

Сиу плавно решил все задачи, вплоть до последней, и затем облизнул губы.

Первые три вопроса не были сложными, но, учитывая, что экзаменатором был автор вопросов, он не мог избавиться от ощущения, что его слабые места тщательно зондировали.

— Думаю, я решил всё, что мог.

— ...

Когда он взглянул на графиню, та моргала, просматривая его ответы.

Она довольно долго смотрела на лист, не отрывая взгляда.

— Графиня?

— Если вы не против, могу я спросить, как долго вы изучали магию барьеров?

— Я начал серьёзно изучать её... где-то месяц или два назад...

— Месяц или два...?

Она сделала озадаченное лицо, затем забрала у него книгу.

Сиу смотрел на неё в недоумении, но графиня быстро ответила на вопрос, который он собирался задать.

— Она вам, вероятно, больше не понадобится.

— Простите...?

— Нет нужды в ней смотреть. Вы уже знаете всё.

Десять задач, которые дала ему графиня, не были тем, что мог решить новичок с парой месяцев изучения. К тому же, она дала их не для того, чтобы получить

В то же время, в них были подходы, о которых сама Люси даже не задумывалась. Он попытался количественно оценить по своей природе неоценимое силовое поле. Для Люси его ответы уже выходили за рамки того, что можно почерпнуть из вводного учебника.

— Вы куда талантливее, чем я ожидала, мистер Сиу.

— П-правда?

Услышав эту похвалу, первый в истории мужчина-ведьма неловко усмехнулся и почесал затылок.

Частный репетитор (6)

1.

Геенна, Город Ведьм.

Это место было создано для привилегированных ведьм, поэтому неудивительно, что его часто описывали как «процветающее». Город был свободен от загрязнения химическим топливом и гор мусора, сохраняя свою природную красоту нетронутой. Его здания, сохранившиеся на протяжении поколений, не тронутые войнами и конфликтами. Даже простые постоялые дворы обладали уникальным шармом. И ведьмы, и горожане, служившие им, наслаждались миром, который дарила Геенна. И так продолжалось веками.

Однако любое процветание имеет свою цену, и Геенна не была исключением. Под её тёплой и благополучной поверхностью скрывалась массивная тёмная тень. В этом городе, где всё дышало элегантностью, были и те, кого эксплуатировали и заставляли искупать свои грехи. Они жили в тени, незамеченные и забытые. Рабы, не принадлежащие городскому управлению. Это были осуждённые на смерть, отправленные сюда правительствами Современного мира, заключившими сделки с благородными ведьмами. Большинство из них покупали контрабандисты из Пограничного города, чтобы заставить работать до смерти в доках. В большинстве случаев они умирали, не отработав и десяти лет — по двенадцать часов в день, под хлыстами, скудно кормя, без выходных, выжимая все соки, но в Геенне это считалось нормой. В конце концов, эти люди были преступниками, совершившими тяжкие преступления, и они здесь, чтобы искупать свои грехи. Никто даже не задумывался, правильно ли такое искупление. Вряд ли кто-то вообще выступил бы против этой несправедливости. Кроме самих жертв, конечно.

Внутри обветшалого склада в гавани Пограничного города.

Сам склад десятилетиями стоял заброшенным после постройки нового. Это было не более чем полуразрушенное здание. Из-за постоянной мороси в Пограничном городе сырой, тёмный и обшарпанный склад напоминал сточную канаву.

Естественно, голоса, доносившиеся изнутри, можно было принять за писк крыс.

— Отвали, теперь моя очередь.

— Гребанный урод, не торопи меня. Отъебись, свиное отродье.

На куче соломы лежала женщина с раздвинутыми ногами, её тело обмякло.

Тем временем двое мужчин заспорили, а пятеро других выстроились в очередь поодаль.

Посреди склада трещал костёр из разбитых деревянных ящиков, вокруг валялись пустые бутылки из-под алкоголя. Всего здесь было около двадцати мужчин, и все они были рабами — смертниками, купленными контрабандистами.

— Свиное отродье? Как ты меня назвал?

Толстяк, споривший, кто первым воспользуется рабыней перед её продажей в бордель, задрожал от злости, его двойной подбородок затрясся.

Услышав это, мускулистый мужчина, прижимавший женщину, поправил штаны и шагнул вперёд.

Толстяк, возможно, был тяжелее, но мускулистый источал угрожающую ауру, которую невозможно было игнорировать.

— Что? Проблемы, педофил-свин? В тюрьме я таких, как ты, насмерть забивал. Радуйся, что это не камера.

— Ублюдок, думаешь, ты крутой? Убил пару человек и возомнил себя богом? Думаешь, ты тут один такой, мразь?

Толстяк долго молча терпел подобные оскорбления, но сегодня, под действием алкоголя, его высокомерие взяло верх.

Он схватил ближайшую бутылку и разбил её.

Взгляды всех тут же устремились на него, и в следующую секунду помещение наполнилось насмешками.

Хотя напряжение висело в воздухе, никто не думал, что драка будет серьёзной.

— Ха-ха-ха! Гляньте на этого идиота, он реально разбил бутылку.

— Чувак, ты что, собрался кого-то пырнуть?

Мускулистый парень усмехнулся и достал нож из-за пояса.

— Отлично, отлично. Я давно хотел тебя прикончить, свинья! Похоже, сегодня у нас суп из свиных кишок!

— Качок-урод, теперь крутой, да?

Обычно рабам не разрешалось ничего делать самостоятельно, не говоря уже о выпивке или женщинах, но эти парни были «Десятью Старшими» — особым типом рабов.

Рабы обычно состояли из изгоев общества: душевнобольных, преступников, убийц или насильников. Контрабандистам было не под силу контролировать этот сброд, от которого отказались их собственные нации.

Так как же заставить эту ленивую, неорганизованную толпу работать? Просто — поставить самых жестоких и беспощадных над остальными. В обмен им обещали чуть лучшее обращение и небольшие привилегии. Конечно, в итоге эти привилегии почти ничего не значили, но люди, загнанные в угол, готовы перегрызть друг другу глотку даже за кусок хлеба. Контрабандисты знали это слишком хорошо.

Так «Десять Старших» были назначены поддерживать порядок среди рабов, контролируя то, до чего не могли дотянуться надсмотрщики.

— Хватит.

Как раз когда дело шло к ножевой драке...

Между ними встал мужчина.

До этого он молча наблюдал за происходящим у костра.

— Да ладно, Босс! Ты же видел, что произошло! Этот ублюдок назвал меня свиным отродьем...!

Мужчина был лысым, с опасным блеском в глазах. По его лицу тянулся длинный шрам. Это был Джек Резник, главарь банды.

— Квак!

Джек схватил толстяка за шкирку и без колебаний врезал коленом в нос. Он не остановился после первого удара. Вместо этого он бил коленом в лицо снова и снова, пока по помещению не разнеслись тошнотворные звуки ломающихся костей.

Толстяк, визжавший от боли, в конце концов рухнул на пол. Джек равнодушно стряхнул осколки зубов с колена и сделал глоток из бутылки.

— Если не хочешь, чтобы тебя называли свиньёй, попробуй похудеть! Серьёзно, сколько жрать надо, чтобы стать таким жирным ублюдком, а?

— Угх... П-прости... Я н-не прав...

— Какой смысл нам драться друг с другом? Разве мы не договорились ладить? Ладно, иди, заканчивай, что начал.

— Э-э...

Джек хлопнул окровавленного толстяка по плечу и сел. Тот всё ещё извинялся за бессмысленную драку.

Шумная компания к этому моменту притихла.

Гребанные дебилы.

В первые годы в Геенне Джек мечтал изнасиловать какую-нибудь высокомерную ведьму и сбежать из этого проклятого города. Но, узнав, насколько ведьмы могущественны, он мог лишь играть роль босса среди этих идиотов. Любая надежда на месть или мечты о лучшем будущем испарились. Всё, что ему оставалось, — влачить жалкое существование до самой смерти. Он повторял себе, что это не та жизнь, которую он заслуживает, но без возможности выхода всё, что он мог, — опустить голову и терпеть.

— Уже надоело?

Джек, потягивающий пиво, вдруг услышал незнакомый голос.

Мягкий, ленивый шёпот раздался прямо рядом с ним.

Он вздрогнул и обернулся — рядом стояла ведьма.

У неё были элегантные платиновые локоны и нефритово-зелёные глаза.

Она уселась на обветшалый ящик без малейшего отвращения, будто чувствовала себя здесь как дома. Словно всегда тут жила.

— Ч-Что за...?

— Какого чёрта ведьма здесь делает...?

Они не считали, что делали что-то не так. Жаждать женщин, иногда выпивать — даже по Десяти Заповедям это были незначительные грехи. И всё же ведьма появилась в этом убогом убежище. Одного этого факта было достаточно, чтобы напугать их всех.

Волна беспокойства быстро распространилась по группе.

— Что привело вас сюда? В такое скромное место?

— Чтобы объяснить, мне нужно сначала представиться.

Ведьма, появившаяся из ниоткуда, лучезарно улыбнулась и скрестила ноги.

— Я добрая фея, исполняющая желания. Меня зовут Бьянка Беллили, но также называют Ведьмой Желаний. Можете звать меня мисс Бьянка.

Её чрезмерно жизнерадостное представление на мгновение ошарашило всех.

Один из Десяти Старших, стоявший неподалёку, вдруг упал на колени перед ней.

— Приветствую, благородная ведьма! Меня зовут Харви! Если возьмёте меня с собой, я буду служить вам всем сердцем! Пожалуйста, возьмите меня в рабы!

Продажа в рабство к ведьме... Была лотереей с непредсказуемым исходом. Некоторые ведьмы могли использовать их как слуг или секс-рабов, другие — проводить жестокие, но законные магические эксперименты.

Несмотря на риск, Харви был готов поставить на кон свою жизнь. Остальные сожалели, что не сделали первый шаг. В конце концов, все они устали от жизни рабов. Настолько, что завидовали Харви, осмелившемуся рискнуть, проявив смелость.

Все затаили дыхание, наблюдая за реакцией Бьянки. Они молча смотрели, как эта внезапно появившаяся ведьма поступит с рабом, грубо прервавшим её беседу.

— Ты сказал, тебя зовут Харви?

— А? Д-Да, в-верно! Моё тело здорово, и я сделаю всё, что вы прикажете!

— Правда? Хм~ выглядишь бодрым.

Бьянка протянула руку и нежно погладила Харви по щеке. Её мягкая улыбка не несла и следа гнева или раздражения.

— Хотя, думаю, я не могу позволить себе купить тебя... Вместо этого, почему бы мне не исполнить твоё желание? Взгляни мне в глаза.

Она приподняла подбородок Харви, заставляя встретиться взглядом.

Её тонкий язык соблазнительно облизнул верхнюю губу.

Исполнить его желание.

Такие сладкие слова проникли в его уши, искушая.

Может, ведьма возбуждена и ищет раба, чтобы согреть её постель?

С глазами, полными ожидания, Харви встретил этот потрясающе красивый изумрудный взгляд.

— Хм... Кажется, ты голоден?

— Д-Да...

Харви смотрел на Бьянку в оцепенении.

Он впервые видел ведьму так близко. Она была ослепительно прекрасна. Будто он потерял способность смотреть куда-либо ещё, его взгляд приковался к этим изумительным нефритовым глазам.

— Что ж, сейчас у меня только это. Тебя устроит?

Бьянка достала из-за пазухи кусок мяса. Оно было настолько большим, что Харви не понимал, как она его там носила.

Мясо было толстым, с решёткой из хрустящей корочки; снаружи — хрустящее, внутри — сочное. Оно было на другом уровне по размеру и качеству по сравнению с обычным мясом в Пограничном городе.

— Я правда... могу это съесть?

— Конечно. Разве я не сказала, что исполню твоё желание?

Увидев мясо, сочащееся соком, Харви широко раскрыл рот и впился в него зубами.

Это мясо...

Он почувствовал тонкий аромат масла и розмарина с хрустящей поверхности. Сам вкус мяса был идеальным — лучшая свинина, которую он когда-либо пробовал.

Харви жадно рвал мясо, наслаждаясь божественным вкусом, которого не знал годами.

— Гулп...! Гулп...! С-Спасибо...! Я никогда не ел такого вкусного мяса... Это лучшее... лучшее...

Пока Харви жадно пожирал мясо, Бьянка погладила его по голове и повернулась к Джеку.

— Думаю, на этом моё представление закончено, не так ли? Или есть что-то ещё?

Хруст! Хруст! Хруст!

— С-сумасшедший...

— Э-эй, к-кто-нибудь, остановите его...

— Как, блядь, его остановить...?! Может, сам попробуешь?!

— Урп...!

Все слышали это...

Звук пережёвывания жёсткой плоти и хруст костей...И звук проглатывания тёплой липкой крови.

Лица всех побледнели. Некоторых даже начало тошнить.

С того момента, как ведьма заговорила, Харви ухмылялся, поедая свою собственную левую руку. Даже когда его зубы треснули о кость, даже когда ему пришлось прожёвывать резиноподобные сухожилия, ему было всё равно. Он продолжал свою ужасную трапезу, пока не рухнул в лужу собственной крови. Кровь потекла к ногам Бьянки, окрашивая белые носки её туфель.

— Теперь вы понимаете, кто я?

Даже ведьма не стала бы убивать кого-то так бессмысленно без причины, но был один тип ведьм, способный на такое.

— ...Изгнанница...

— М-м. Особый тип Изгнанницы — Преступная Изгнанница. Я питаю глубокую ненависть к тем, кто живёт в Геенне в комфорте, прямо как вы.

Бьянка закурила сигарету и прошептала Джеку:

— Разве ты не в ярости? Тебя всё это время пинали, как собаку. Неужели ты будешь жить как червь до самой смерти лишь из-за какого-то мелкого преступления?

Джек посмотрел на ведьму.

Хотя его тело дрожало от страха, он ясно чувствовал: перед ним — ключ к изменению его монотонной и беспомощной жизни.

— Что мне нужно сделать?

— Всё просто. Я дам тебе силу. Силу отомстить ведьмам, которые смотрели на тебя свысока и обращались, как с грязью. Просто выслушай моё предложение... Оно тебе точно понравится~

Глядя на дрожащего раба, Бьянка расплылась в улыбке.

Частный репетитор (7)

1.

— Эй, детишки, мне нужно поговорить с вами. У вас есть минутка?

В тот день, после окончания занятий…

Шарон окликнула близнецов.

— Да, есть.

— О чём ты хочешь поговорить?

После совместного путешествия и осознания Шарон как своего истинного соперника, а также благодаря заверениям Сиу, что он их не бросит, близнецы смогли сохранить относительно мирные отношения с ней. Другими словами, они больше не затевали бессмысленных стычек на уроках, как раньше.

Но, услышав её просьбу о приватной беседе, их инстинкты сработали моментально. Они сразу заподозрили, что этот «разговор» будет связан с Сиу. Именно поэтому они уставились на Шарон, напряжённые и настороженные.

— Давайте сначала перейдём в другое место.

И, как они и предполагали, Шарон предложила переместиться в карету — значит, тема предстояла серьёзная и секретная. В последнее время они и правда думали, что всё было подозрительно тихо. Учитывая, что их конфликт был лишь отложен, а не разрешён, это больше походило на затишье перед бурей.

— Сестрёнка…

— Всё в порядке, Одетт. Ничего плохого не случится. Я с тобой.

Одетт крепко сжала руку сестры, чувствуя тревогу, глядя на Шарон, идущую впереди.

В борьбе за внимание Сиу Шарон явно лидировала. По крайней мере, так считали близнецы. Они даже видели в ней пример для подражания — как физически, так и морально. Хотя Сиу и говорил им: «Я вас не брошу» и «Вы обе дороги мне», они всё равно ощущали, что остаются в тени Шарон, которая уже прочно заняла место в его сердце. Поэтому, как только они устроились в карете, Одиль выпрямилась и встретилась взглядом с Шарон, стараясь выглядеть уверенно.

Перед ней была её главная соперница — с пышной грудью, которую не охватить одной рукой, и с той невинной аурой, что исходила от её безупречной осанки. Шарон Эвергрин.

Они уставились на неё.

— В чём дело? Зачем ты нас вызвала?

— Как я и сказала, я хочу поговорить.

— ...

В отличие от прошлого раза, когда близнецы сами звали её, Шарон была совершенно спокойна. Её лицо оставалось бесстрастным, словно статуя, и Одетт подумала… Что нынешняя Шарон-унни — другая. В отличие от прежней мягкости, теперь казалось, что она твёрдо решила взять верх. Она больше не была той, кто терялся от их провокаций. Если считать эту встречу полем битвы для переговоров о перемирии, то одна лишь её невозмутимость уже была угрозой.

— И о чём же ты хочешь поговорить?

— Давайте прекратим воевать между собой.

Услышав это, ни Одиль, ни Одетт не ответили.

Прекратим воевать.

На первый взгляд, звучало как хорошее предложение, но перемирие не всегда заключалось на справедливых условиях. Если Шарон подготовила решающий удар, близнецам пришлось бы принять его условия, даже если это означало унижение.

— Ни за что! Мы не откажемся от мистера Ассистента!

— И-И правда! Даже если это ты, Шарон-унни, ты не можешь просто так вставать у нас на пути!

Близнецы изначально были настроены именно так. Ведь для них Сиу был не просто спасителем. Он был тем, с кем они хотели быть больше всего. Даже самые скучные дела становились в пять раз интереснее, если делать их с ним. И они ни за что не собирались его терять.

— Шарон-унни, ты трусиха! Ты всё время пытаешься отобрать его у нас!

— Да! И ты ещё врунья! Ты используешь эту огромную грудь, чтобы соблазнять его!

— Любовь людей не вечна, знаешь ли?!

— Может, сейчас ты и ближе к нему, но так будет не всегда!

Близнецы выпалили всё, что хотели сказать, но, вероятно, это было лишь попыткой скрыть свою неуверенность. Страх, что вся «игра» могла уже быть решена без их ведома.

Выслушав их, Шарон нахмурилась.

— Вы обе что-то не так поняли. Я позвала вас не для ссоры.

— Врёшь!

— Ты сама каждый день задирала нас!

Когда близнецы резко настаивали на своём, Шарон ударила ладонью по столу.

Одиль и Одетт мгновенно замолчали, удивлённые.

На самом деле, Шарон долго сдерживалась. Но она не хотела продолжать эту скрытую вражду с близнецами, поэтому и позвала их, чтобы наладить отношения. Однако, услышав их обвинения в том, что это

— Это вы обе начали!

— Нет! Это унни—

— Кто это попросил графиню отдалить меня от Сиу в обмен на то, что я стану вашей наставницей, а?! Вы что, думаете, я дура?!

Действительно. Шарон говорила о договоре, предложенном графиней Альбирео. Она подозревала, что жёсткие условия, заставлявшие её держаться подальше от Сиу, исходили от близнецов. Поэтому, если и был агрессор в этой ситуации, то это они.

— Вы говорили о честном соревновании, но затем сделали вид, что ничего не знаете, и пошли на грязные уловки за моей спиной!

Когда спор перешёл в перепалку, Шарон начала кричать. Но, подняв взгляд после своей тирады…

— ...?

— ...?

Она увидела, что близнецы в замешательстве склонили головы набок.

Их выражения были абсолютно идентичными, словно они без слов спрашивали друг друга:

Затем они снова повернулись к Шарон. С глазами, полными недоумения.

— А…?

— Объясни, пожалуйста.

— Мы не понимаем, о чём ты.

И тогда они наконец осознали, что между ними произошло серьёзное недоразумение.

Шарон осторожно объяснила…

Что всё это время она думала, будто они попросили графиню исключить её из борьбы за внимание Сиу.

— М-Мы никогда такого не просили!

— Наверное, мастер опять сделала что-то лишнее!

— П-Правда…?

Увидев их реакцию, она усомнилась в своих подозрениях.

Да, близнецы были проказливой парочкой и любили подшучивать над ней, но они не были теми, кто откровенно лгал. К тому же, у неё не было доказательств — она просто предположила, что раз графиня предложила такой договор, значит, близнецы к этому причастны.

Внезапно ей стало стыдно. Потому что она сама раздула вражду, считая их заклятыми врагами.

— Э-Эм… Извините… Я-Я правда думала, что это вы…

— Похоже, наш мастер опять перестаралась. Хмф, мы и сами могли бы победить в честном соперничестве!

— Именно! К тому же, такая победа ничего бы для нас не значила!

— Мы поговорим с мастером потом!

— Да-да!

Выплеснув гнев, близнецы снова сели.

— Похоже, всё это время было недоразумением.

— Мы всегда хотели соревноваться с тобой честно, Шарон-унни.

— Нет, это я ошиблась…

Напряжение между ними начало рассеиваться.

Теперь, когда Шарон поняла, что близнецы не стояли за теми подлыми уловками, в которых она их подозревала, у неё не осталось причин злиться на них. А близнецы, в свою очередь, осознали, что действия Шарон были лишь защитной реакцией, и их гнев тоже поутих.

— Кхм…

— Т-Так вот в чём дело, значит…

— Д-Да… П-Просто недоразумение…

Все трое заёрзали неловко.

2.

Прошло уже три дня с тех пор, как Сиу стал наставником Дианы. Если бы его спросили, сделал ли он что-то особенное за эти три дня, ответ был бы скудным: ничего существенного.

— Хм…

Всё, что они делали, — это играли в «Ведьмину доску». Диана выходила из своей комнаты, чтобы сыграть с ним четыре-пять партий в день.

Конечно, Сиу выкладывался по полной в каждой из них. Потому что она уже заметила, как он поддавался в той самой первой игре. Если бы он повторил это снова, Диана точно взорвалась бы.

— Я снова проиграла.

— Мне просто повезло.

Хотя Диана, спокойно расставлявшая фигуры, теперь вела себя иначе. Раньше она скрипела зубами после поражения, будто её ударили. Но после того первого проигрыша она стала принимать поражения гораздо спокойнее.

Проблема была в том, что Сиу не мог понять, хорошо это или плохо. Графиня поручила ему как-то вытащить Диану на активность вне комнаты. Поскольку период наставничества только начался, графиня пока разрешала им просто играть в её комнате, но если ничего не изменится, он мог запросто лишиться работы, а это было последнее, чего он хотел сейчас. Ведь лекции и поддержка графини помогали ему расти так, как он никогда не смог бы в одиночку. Поэтому…

Изначально Сиу планировал, что если Диана, проиграв, разозлится и потребует реванша, он использует это как приманку, чтобы вытащить её наружу. Но пока её реакции были слишком вялыми. Возможности для такого манёвра просто не было.

— ...

Как и сейчас, она просто молча смотрела на доску. Обычно она говорила что-то вроде:

— ...Эй.

— Да, мисс?

— Эм…

Обычно, даже если она и ворчала, то не стеснялась высказывать свои желания, но сейчас её глаза — похожие на материнские — нервно скользили по Сиу, а пальцы теребили перчатки.

— Э-это не так уж важно, но… М-можно спросить кое-что…?

— Конечно, спрашивай.

Сиу дал разрешение, но Диана почему-то продолжала избегать его взгляда. Лишь спустя некоторое время она нерешительно ткнула пальцем в «Ведьмину доску».

— М-можешь объяснить, почему ты поставил эту фигуру здесь…? Т-тот ход на 172-м ходу…

Вопрос был коротким, но она произнесла его так тихо и неуверенно, что на это ушло почти тридцать секунд. Её обычно бледные щёки теперь явно порозовели. Было видно, как тяжело ей дались эти слова.

Её мнение о Сиу не особо изменилось. Для неё он был просто мужчиной-ведьмой. Пусть его магия и не впечатляла, но его мастерство в игре было исключительным.

Они сыграли уже около двадцати партий, но она ни разу не победила. Она старалась изучать стратегии и тренироваться самостоятельно, но он неизменно побеждал. До такой степени, что ей стало любопытно — в чём же его секрет?

Проблема была в том, что просить совета у соперника, которого она до этого игнорировала, было крайне неловко. Именно поэтому она три дня мучилась, прежде чем решилась заговорить сегодня.

— М-мне просто интересно…

После этих слов она снова замолчала.

Тот ход, о котором она спрашивала, полностью перевернул игру. Именно тогда Диана осознала, что проиграет. Как заядлой игроке, ей было ужасно стыдно просить соперника раскрыть его стратегию. Для неё это было чем-то вроде наглой просьбы.

— Ну же, скажи! Р-разве ты не мой наставник? Разве не должен учить меня…?

Диана крепко зажмурилась, готовясь пережить этот стыд.

Но, не услышав ответа, она осторожно приоткрыла глаза — и увидела, как Сиу слегка улыбается.

В ответ она широко раскрыла глаза, бросая ему вызов взглядом.

Если сейчас отведёт взгляд — почувствует себя проигравшей.

— Я могу рассказать.

— Тогда быстрее…

— Но это мне совсем не выгодно, понимаешь? Давай заключим сделку.

— Сделку?

— Да. Ты же знаешь, я здесь, чтобы учиться магии у графини в обмен на время с тобой — игры и всё такое…

— Ага…

— Поэтому вот что: после каждой партии я буду раскрывать свою стратегию. Но на следующий день мы немного проведём время на улице. Как тебе?

Для Дианы это предложение было настолько неожиданным, что она чуть не задохнулась.

Время на улице.

Она сразу поняла — именно для этого её мать и наняла его. Одна только мысль о выходе наружу уже вызывала у неё усталость, но решение пришло быстро. К этому моменту она уже начала уважать его. По крайней мере, в «Ведьминой доске» у него было чему поучиться.

— Два часа в день. И ни минутой больше.

— Договорились.

Так между Сиу и Дианой было заключено небольшое соглашение.

Частный репетитор (8)

1.

Графиня Люси жила совершенно иной жизнью по сравнению с Дианой. Пока она легко справлялась с горой деловых вопросов в Современном мире, она никогда не забывала о своих обязанностях ведьмы — погружаться в магические исследования. У неё также были хобби, она повсюду заводила дружеские связи с другими ведьмами и усердно исследовала каждый уголок Геенны при первой же возможности.

С момента пробуждения в 6 утра и до отхода ко сну в 2 ночи… Каждая минута её жизни была наполнена делами. А недавно она и вовсе отказалась от привычного режима сна. Всё ради наставничества над учителем Дианы — Син Сиу.

«Интересно, придёт ли он сегодня вовремя~»

Подперев подбородок рукой, она ждала стука в дверь.

Первый мужчина-ведьма в Геенне…

Когда Люси впервые услышала о нём, это не вызвало у неё особого восторга. Конечно, слово «первый» обладало определённой притягательностью.

Неизведанный.

Неизученный.

Полный скрытого потенциала.

Именно такие ассоциации возникали с этим словом. Однако быть первым мужчиной-ведьмой также означало, что его достижения ограничены уровнем «первого поколения». Она считала, что его существование никак не сможет обогатить древнюю и устоявшуюся магию самости семьи Йесод, развивавшуюся тысячелетиями. Вероятно, именно поэтому все Великие Ведьмы не придавали особого значения его «магической ценности». И она тоже так думала… до недавнего времени.

«Хм, весьма впечатляет…»

В последние дни взгляд графини всё чаще задерживался на аккуратной стопке бумаг на столе. Эти бумаги были дневником исследований, куда записывалось всё, что они изучали вместе за последние четыре дня. Конечно, даже после этого её ответ на вопрос «Стоит ли он изучения с магической точки зрения?» не изменился.

На её взгляд, даже если провести с ним множество экспериментов, это не внесёт вклад в развитие её магии самости. Потому что магия семьи Йесод уже давно вышла за эти рамки. Однако её внимание привлекла его способность к обучению.

«Если вы не против, могу я спросить, как долго вы изучаете магию?»

«Я начал серьёзно заниматься… около одного-двух месяцев назад…»

«Месяц или два…?»

Не так давно он упомянул, что серьёзно изучал магию барьеров всего пару месяцев. При этом он не замыкался в исследованиях, как большинство ведьм, а ещё помогал друзьям и находил время для развлечений. Сначала она решила, что он, наверное, преувеличивает. Даже если он умен и отлично разбирается в вычислениях… Даже если его ответы на тесты впечатляют…

Всё имеет свои пределы. Даже вундеркинды в музыке, которых везде называют гениями, часто бледнеют на фоне опытных мастеров, но после трёх дней преподавания графиня осознала… Что талант, способный превзойти опыт, действительно существует. Он быстро и умело решал все поставленные задачи с пугающей скоростью. Если он застревал, ей достаточно было дать небольшую подсказку — и он тут же находил путь и двигался вперёд с неумолимой решимостью. Он ловко ориентировался в сложном лабиринте магии барьеров, а иногда даже находил способы прорваться сквозь него.

В итоге ему удалось разработать «дополнение» для управления Красной Ветвью. Он полностью освоил все необходимые теории, но не только это — он ещё и переосмыслил их, придав им свой уникальный оттенок.

Наблюдая за этим, графиня задумалась:

«Если бы Сиу создал свою собственную магию барьеров… Как бы она выглядела?»

При слиянии двух разных магий самости неизбежно происходит трансформация. Само собой разумеется, результат будет сильно отличаться от традиционной магии барьеров Йесод. В этом процессе он мог бы даже вдохновить её. Именно поэтому графиня втайне ждала их частных уроков.

«А кроме того…»

— Прошу прощения. Можно войти?

— Да, проходи.

Услышав голос Сиу, графиня быстро проверила свою внешность в зеркале на столе и разрешила ему войти.

Вскоре в кабинет вошёл Сиу, одетый так, что это ей очень нравилось.

В первый день он явно нервничал, но теперь чувствовал себя гораздо увереннее. Его лицо было куда живее, чем тогда.

При виде этого на лице графини появилась лёгкая улыбка.

Это была вторая причина, по которой она ждала их занятий.

С таким красивым мужчиной никогда не бывает скучно.

Его присутствие вызывало приятное покалывание…

И эмоции, которые она давно не испытывала.

— Я тебя ждала. Как сегодня Диана?

— Завтра мы наконец выйдем на улицу. Всё идёт по плану.

— Уже? Довольно быстро.

— …Не уверен, что это можно назвать «прогрессом»…

На его лице появилась кривая улыбка, когда он сел. После этого графиня продолжила урок.

Сегодня они должны были перейти к практике после повторения теории.

— Думаю, мы уже охватили всю необходимую теорию. В конце концов, мистер Сиу, ты не пытаешься построить пирамиду с нуля, а лишь выбираешь нужные блоки для своего «дополнения».

Прошёл примерно час…

Впервые за весь урок на лице Сиу появилось выражение неуверенности.

— Я всё ещё не могу понять, как это работает…

Теория и практика — это разные вещи, это знает каждый.

Даже Сиу, обычно схватывающий всё на лету, зашёл в тупик.

— Не стоит торопиться, ведь это всего лишь четвёртый день. Ты и так уже отлично справляешься, мистер Сиу.

Магия барьеров — концептуальная и абстрактная магия. Чтобы создать силовое поле, нужно представить его в уме, параллельно производя расчёты в реальности, но главная сложность заключается в преодолении несоответствия между этими действиями.

— Самое сложное в изучении магии барьеров — воплотить знания на практике.

Произнося это, графиня пристально посмотрела на Сиу.

Она сама прошла через это и отлично понимала его трудности. И, конечно, она знала самый быстрый способ их преодолеть.

«Но вместо этого… Хм…»

Вопрос был в том, поможет ли она ему.

Много лет назад, после потери любимого, графиня погрузилась в магические исследования и бизнес. Она решила, что вместо того, чтобы страдать о невозвратимой утрате, лучше прожить оставшуюся жизнь счастливо. Ведь какой смысл сидеть и плакать до конца своих дней? Вместо этого она предпочла двигаться дальше, храня в сердце дорогие воспоминания. Однако она оставила в душе небольшое место в память о том мужчине и больше не подпускала никого близко. С тех пор она сосредоточилась на жизни, даже завершив диссертацию, вызвавшую ажиотаж в академических кругах. Она вырастила Диану, которая в то время была ещё младенцем, в прекрасную ведьму-ученицу. И теперь ей казалось, что свой долг она выполнила. Её жизнь, которую она прожила, не оглядываясь, подходила к концу. И в сердце возникло лёгкое чувство одиночества.

Она знала, что такое любовь, но подавляла свои желания, справляясь с ними написанием эротических романов в одиночестве. И так продолжалось более десяти лет.

Может быть, совсем чуть-чуть…

…Позволить себе немного эгоизма… не так уж и плохо?

…Совсем чуть-чуть…

— Мистер Син Сиу.

2.

Графиня Люси Йесод объяснила Сиу…

Что визуализация магии барьеров сама по себе сложна.

— Тогда что мне делать?

— Есть один хороший способ. Поделиться своим мысленным видением с другим человеком.

— А…

Он уже сталкивался с подобным.

Когда он впервые изучал стихийную магию у Шарон, они держались за руки, и она поделилась с ним своим восприятием. После этого его навыки в стихийной магии резко улучшились.

— Хорошо, не мог бы ты встать?

— А? Мне нужно встать?

— Да. Просто встань, больше ничего не требуется.

Я думал, достаточно просто взяться за руки… Зачем вставать?

Озадаченный, Сиу тем не менее послушно поднялся. Тем временем графиня начала расстёгивать пуговицы на его рубашке одну за другой. Передняя часть рубашки расстегнулась так же быстро, как и при их первой встрече.

Он почувствовал, как холодный воздух коснулся его груди через распахнутую ткань.

— Графиня?

— Не волнуйся. Я не сделаю ничего плохого.

Слегка смутившись, он посмотрел на её лицо, но не заметил никаких изменений в выражении.

Она сохраняла свой обычный деловой вид, а значит, это действительно было частью магического обучения.

Решив, что, возможно, существуют разные способы обмена видениями, Сиу просто последовал её указаниям.

— Подойди сюда на минутку.

Расстегнув все пуговицы, графиня подвела его к дивану. Затем, подобно изящной лебеди, она сделала несколько лёгких шагов вперёд и повернулась к нему.

Сиу едва сдержал вырвавшийся вздох. Он не заметил этого раньше, когда вошёл, так как видел только её лицо, но на графине Йесод было платье с открытой спиной, обнажавшее гораздо больше кожи, чем он ожидал. Это было не просто намёком на откровенность, а дерзкое и откровенное платье, которое при малейшем ослаблении бретелек могло полностью обнажить её ягодицы.

Аккуратно собранные волосы открывали её стройную шею, а спина и талия демонстрировали свои идеальные пропорции. Ткань юбки, облегающая её женственные бёдра, только подчёркивала их форму. Но, несмотря на откровенность наряда, в её образе не было и намёка на вульгарность — возможно, благодаря естественной зрелой красоте, которую она излучала. Скорее, она выглядела как произведение искусства.

— Для обмена видениями важен тесный физический контакт.

Она расстегнула его рубашку и обнажила свою белоснежную спину…

Намёк был более чем очевиден.

Она хотела, чтобы он обнял её сзади.

— Ты стесняешься? Это же ради изучения магии.

Графиня оглянулась на колеблющегося Сиу с этим вопросом.

Тем временем для Сиу, несмотря на внезапность просьбы, это было серьёзным испытанием. Они были одни, поздней ночью, а она просила его обнять её сзади, прижавшись кожей к коже…

Это же сплошной намёк, разве нет?

— …Раз для контакта достаточно просто прикосновения… Может, просто возьмёмся за руки?

Прежде всего, он задал этот вопрос. Потому что боялся, что если внезапно обнимет её, может произойти что-то неприятное. Кроме того, он не был уверен, действительно ли это необходимо для обучения, или она пытается соблазнить его, как это делали другие ведьмы.

— …В нашей семье так принято.

— А, понятно…

Но её решительный ответ развеял его последние сомнения. Когда он уже собрался согласиться, графиня окончательно убедила его:

— Ты что, пытаешься поставить меня в неловкое положение? А я-то думала, что делаю тебе одолжение.

— Я не это имел в виду…

Да возьми себя в руки!

Это не хост-клуб!

Графиня Йесод — не одна из тех бесстыдных ведьм, которые просят переспать с ними просто из любопытства!

Она одна из высших ведьм!

Одна из семи графинь Геенны!

Неужели кто-то её уровня станет использовать обмен видениями как предлог, чтобы прикоснуться ко мне?!

Видимо, после домогательств тех ведьм у меня развилась эта бредовая склонность.

— Тогда… Прошу прощения…

— Ох, лучше бы сказал «спасибо».

Сиу неловко протянул руки, чтобы обнять графиню.

Поскольку она всё ещё была на каблуках, разница в их росте составляла всего полголовы.

Он дышал через рот, стараясь не вдыхать аромат её волос, и осторожно обнял её.

— Ах…

Неожиданно части её тела, к которым он прикасался, оказались тёплыми, особенно по сравнению с холодным воздухом, проникающим через его расстёгнутую рубашку. Её кожа была мягче, чем шаль из меха норки. Более того, он почувствовал, как температура её тела слегка повысилась, а её учащённое сердцебиение отдавалось в его груди, прижатой к её спине.

В середине этого неожиданно эротичного момента графиня нежно притянула его скованные руки ближе.

— Нужно прижаться плотнее.

— О-ой!

Теперь его тело, которое лишь слегка касалось её изгибов, полностью прижалось к ней. Он отчётливо ощутил в своих руках очертания её груди без бюстгальтера. Это была уникальная проблема, возникающая при таком контакте с женским телом: в отличие от мужского, изгибы спереди и сзади у них были гораздо выразительнее.

Когда живот Сиу прижался к её пояснице, его мужское достоинство оказалось зажатым между её ягодицами.

— …

Учитывая его внушительные размеры, графиня не могла не заметить, как он плотно прижался к её мягкой, ничего не подозревающей попе.

— Ох…

В этот момент…

В его ушах прозвучал её удивлённый вздох.

— П-прошу прощения.

Он тут же попытался отодвинуть бёдра, чтобы отстраниться, но…

Люси крепче сжала его запястья, не давая ему уйти.

— Всё в порядке. Просто сосредоточься.

Несколько неуклюже Сиу всё же отодвинул бёдра, создав между ними дистанцию, пока Люси начала делиться с ним своим видением.

Активный отдых

1.

Как говорится,

В тот момент, когда графиня поделилась своим видением с Сиу, перед ним открылся новый горизонт, о котором он даже не подозревал. Все прежде размытые концепции обрели чёткие очертания.

— Ах…

То, что было непонятным, стало ясным. Неопределённое превратилось в очевидное. Размытое — в отчётливое. Словно он наконец нашёл недостающий элемент пазла. Простое

На мгновение ему показалось, что его мировоззрение слилось с мировоззрением графини. Его разум гудел от этого ощущения. Воодушевление от внезапного

— М-мм…

Но как раз в тот момент, когда его мысли начали ветвиться, словно корни дерева, что-то прервало этот процесс. Им оказался сладострастный вздох графини, которую он всё ещё обнимал.

Этот вздох будто переключил его сознание, перенаправив внимание в другое русло. Участки обнажённой кожи графини, которых он не касался, соприкасались с холодным воздухом комнаты, словно зимней ночью без камина. Онемение в конечностях прошло, и он отчётливо почувствовал под ногами твёрдый пол, поддерживающий его вес, а также тепло тела графини, прижатого к его груди. Невероятную мягкость её стройного, но соблазнительного тела, которое он неосознанно сжал в объятиях. Возможно, именно переполнявший его восторг и создал эту головокружительную ситуацию. Его руки, до этого лишь слегка обнимавшие её, теперь плотно сжимали её талию и грудь.

— …Э-эм…

Но больше всего его смущало… Его напряжённый член, наполненный кровью, который незаметно для него самого впился между её ягодиц.

Хотя Сиу по натуре был исследователем, он не был извращенцем, возбуждающимся от научных открытий. Причина его состояния крылась в том, что он машинально вдохнул аромат графини несколько раз, забыв дышать через рот. Это стало ещё одной порцией холодной воды, вернувшей его в чувство. Ведь это легко можно было расценить как переход границ. В конце концов, графиня разрешила ему приблизиться только для обмена видениями, а он не только крепко обнял её, но и продемонстрировал постыдное состояние своей нижней части.

— П-прошу прощения…!

Он тут же отпустил графиню, словно её тело было раскалённым.

К счастью, на этот раз его плотское желание не затмило разум — то ли из-за шока, то ли из-за недостаточно глубокого вдоха её аромата. Так или иначе, он в смятении отпрянул на несколько шагов, в то время как графиня бросила на него многозначительный взгляд.

— Ты весь красный.

— Г-графиня… В-вы можете мне не верить, но клянусь, это было не специально. У меня и в мыслях не было…

— Всё в порядке, мы же не дети. Я понимаю, что это естественная физиологическая реакция.

Графиня слегка усмехнулась, поправляя бретельку платья, съехавшую из-за его крепких объятий.

Даже это невинное движение казалось Сиу невероятно соблазнительным в его нынешнем состоянии.

— Как неожиданно. С такой внешностью я думала, у тебя богатый опыт с женщинами, но, похоже, ты довольно невинен, мистер Сиу.

Лишь увидев её невозмутимую реакцию, Сиу наконец вздохнул с облегчением.

В таком деле даже десять ртов не помогли бы ему оправдаться. То, что она восприняла это как простую случайность, вызвало в нём огромную благодарность.

— Ох, я не хотела тебя дразнить, знаешь ли?

Графиня Люси прикрыла рот рукой, делая вид, что удивлена, но почти сразу на её губах появилась лёгкая игривая улыбка.

— С другой стороны, ты ведь тоже немного подшутил надо мной, мистер Сиу, так что мы квиты. А значит, извиняться не за что.

— Я правда не хотел…

Сиу не был невинным девственником, и не было нужды так переживать из-за объятий сзади, но проблема заключалась в том, что он сделал это с женщиной, с которой не был особенно близок. И эта женщина была графиней. Более того, графиней, которая разрешила такой интимный контакт исключительно ради помощи ему.

— Ну и что ты почувствовал?

Графиня спросила, усаживаясь на диван, словно пытаясь разрядить обстановку.

Она спрашивает о том, что я только что видел, да?

— Конечно, я не о том, какие у меня ягодицы.

— …Я правда извиняюсь…

Видимо, её поддразнивания ещё не закончились.

Так Сиу и остался в смущении, пока графиня время от времени подшучивала над ним.

В итоге обсуждение его впечатлений от магии барьеров и завершение урока заняли вдвое больше времени, чем планировалось.

2.

— Большое спасибо за сегодня… И ещё раз простите за тот неловкий момент… Пожалуйста, забудьте…

— Ну, это зависит от твоего поведения в дальнейшем~

Даже когда Сиу уже собирался уходить, графиня не упустила возможности его подразнить.

Она наблюдала, как он почтительно кланяется под 90 градусов и выходит из комнаты.

— …Фух…

Убедившись, что он ушёл, она позволила себе долгий вздох. Горячий вздох, контрастирующий с прохладным ночным воздухом.

— Чем я вообще занимаюсь…? Веду себя как ребёнок…

На её лице появилась полупрезрительная, полугорькая улыбка. Затем она достала из шкафа своего лучшего спутника в эти одинокие времена — бренди со льдом.

На самом деле Сиу был прав: для обмена видениями достаточно было просто взяться за руки. Это по её собственной прихоти он расстегнул рубашку и прижался грудью к её спине. Оправдываться за это она не хотела. Просто не могла стереть из памяти воспоминания о его твёрдых мышцах и прессе, к которым прикасалась ранее.

Мы же взрослые люди, чёрт возьми. Не должно быть в этом ничего страшного.

Она ощутила сильное возбуждение, которого не испытывала уже давно. Даже сейчас часть спины, к которой он прижимался, будто горела, словно на ней остались отпечатки его тепла и учащённого сердцебиения.

— А ещё…

В памяти всплыл момент, когда она притянула его руки ближе и ощутила внушительный вес его мужского достоинства между своих ягодиц. Между ними были слои ткани — её платье, трусики, его брюки и нижнее бельё, — но тяжесть чувствовалась отчётливо. На мгновение она остолбенела от этого открытия. Она никак не ожидала, что за его вежливой и сдержанной внешностью скрывается нечто настолько чудовищное, способное смутить даже её. Но в конце концов, это был всего лишь несчастный случай. Отчасти спровоцированный ею самой, так что она не придала этому большого значения. Просто мысленно похвалила его толщину и размер, и на этом всё. По крайней мере, так бы и было, если бы на этом всё закончилось.

Когда обмен видениями подходил к концу… Он внезапно начал двигаться. Будто пытаясь не дать ей убежать, он крепко обхватил её талию своими мощными руками, а другой рукой поддел её грудь, лишая её путей к отступлению, если бы он действительно захотел исследовать её тело. Затем она ощутила сильное давление на ягодицы. Давление, в которое сложно было поверить, что оно исходит от пениса. То, что она почувствовала, было огромным, толстым, тяжёлым и твёрдым. Напоминало железный прут.

Она и так догадывалась, что его полный размер будет впечатляющим, учитывая, что он уже произвёл на неё впечатление в спокойном состоянии. Но когда она ощутила его величину во всей красе, её дыхание непроизвольно участилось. В голове промелькнули мысли о том, как он раздевает её, трогает самые интимные места, а затем переходит к полноценному сексу. И, вероятно, именно это и произошло бы, если бы он не отпустил её так поспешно…

— Нет.

Не может быть.

Зная его, он не перешёл бы эту грань так легко.

Графиня Люси уставилась в зеркало, стоявшее в углу ее кабинета. В нём отражалась ведьма такой совершенной красоты, что её можно было без преувеличения назвать богиней.

Она вспомнила, как Сиу, отстранившись, тут же извинился перед ней, а значит, всё, что он делал, было неосознанным, будто под действием какого-то заклинания.

Мысль о том, как он смущался, когда она дразнила его, снова вызвала улыбку на её лице.

— Хе-хе, он был таким милым.

Она поняла, что судила о нём поверхностно из-за внешности. При первой встрече она действительно решила, что он из тех мужчин, что флиртуют с женщинами направо и налево, учитывая его красоту, но, вопреки внешности, он казался неопытным. С учётом этого можно было смело предположить, что причина, по которой такой невинный мужчина неосознанно потянулся к ней, крылась в её собственной привлекательности.

— Я просто слишком хороша, не так ли? Быть такой неотразимой — это ведь грех, тьфу-тьфу~

Переполненная новообретённой уверенностью, графиня Йесод снова вспомнила его сильное и здоровое тело, крепко обнимавшее её. Затем она дотронулась до статуэтки на книжной полке, открывая потайную комнату.

Сегодня она чувствовала невероятный прилив вдохновения. Так что решила излить каждую его каплю на чистый лист бумаги.

3.

Как и было договорено, Диана сдержала своё обещание перед Сиу.

Поскольку вчера он потратил четыре часа, объясняя ей стратегии «Ведьминой доски», сегодня она отправилась с ним на улицу.

Сиу даже подготовил несколько способов уговорить её, на случай отказа, но она без проблем согласилась.

— Мы уже пришли?

— Да. Вообще, думаю, здесь подходящее место.

В своём прогулочном платье и с белым зонтиком Диана выглядела просто ослепительно. Слово

Место для пикника, выбранное Сиу, находилось в нижнем течении Кроличьей реки, протекающей через Город Леномонд-Таун и Пограничный город. Это была прекрасная река, изящно петляющая между холмами, покрытыми густыми клёнами. Ковёр из опавших листьев, прохладный, но приятный ветерок, чистое небо и перламутровая вода, переливающаяся на солнце, создавали освежающий вид. Однако это не сняло недовольного выражения с лица Дианы.

— Давай.

Потому что, несмотря на красоту, это было дикое место, не принадлежащее ни одному городу. Естественно, тропинка, по которой они шли, была неровной, нетронутой человеческими руками.

— Я сама справлюсь.

Сиу протянул руку, чтобы помочь ей спуститься ближе к реке, но Диана лишь покачала головой и прыгнула по склону холма сама.

С большим рюкзаком, напоминающим раковину улитки, и длинными удочками, торчащими из него, было очевидно, что мужчина привёл Диану сюда на рыбалку.

Сиу решил, что вместо активного отдыха лучше выбрать рыбалку, ведь для неё нужно просто сидеть и ждать. Поэтому прошлой ночью он купил снасти в Контактной точке Пограничного города и отправился на поиски идеального места.

Если бы он просто хотел избежать увольнения графиней Йесод, можно было бы и не заморачиваться…

Но если уж делать — то делать на совесть.

Пока Диана безучастно стояла в стороне, Сиу разложил складной стул и предложил ей присесть.

— Говорят, здесь рыбы — как воды. Ты, наверное, уже догадалась, но мы здесь, чтобы порыбачить.

— Дорога заняла сорок пять минут. Учитывая оговорённый лимит времени, у нас осталось всего тридцать минут.

— Хорошо, тогда я быстро всё подготовлю.

Сегодня Сиу планировал ловить на спиннинг. Он пробовал это пару раз в студенческие годы с друзьями. Так что, используя свой опыт, он объяснил Диане основы.

— Держишь вот здесь, забрасываешь крючок, даёшь ему плыть по течению, а затем подтягиваешь в конце. Я уже заранее отрегулировал вес приманки за тебя.

Поскольку это было нижнее течение, вода была довольно мелкой, если не заходить в центр реки. Поэтому нужно было зайти по икры.

Диана, внимательно слушавшая объяснение про составные части удочки и технику, вздрогнула, увидев, как Сиу закатывает штаны и заходит в воду.

— Подожди, мне тоже нужно заходить?

— Ага. Вода мельче, чем я ожидал, приманка, наверное, будет часто цепляться за дно.

Диана провела пальцем по воде с крайне брезгливым выражением.

Вода была холодной. Если ей придётся снять обувь и зайти, кто знает, насколько замёрзнут ноги.

— Нет. Ты мне об этом не говорил.

— Ну, обычно стоишь на камне или чём-то подобном, но… Как видишь, здесь не на что встать.

— Кто в здравом уме будет лезть в реку в такую погоду? Я не собираюсь этого делать. Лови один.

С этими словами Диана плюхнулась на складной стул и скрестила руки.

Он подумал уговорить её, но у них оставалось всего тридцать минут. Это была его вина — он недостаточно подготовился, так что спорить тут было не о чем.

— Ну что ж, жаль… Ладно.

Раз уж они сюда добрались, он предпочёл бы провести время вместе, но ничего не поделаешь, если она категорически против.

Чувствуя себя немного разочарованным, Сиу забросил поплавок в текущую реку.

Активный отдых (2)

1.

Это была идеальная пара. Отец, который уговорил свою капризную дочь отправиться на рыбалку. Дочь, которая даже по прибытии ворчала, что это неинтересно. Только отец, который был настолько взволнован, что даже не обращал на это внимания.

Природа Геенны славилась тем, что сохраняла свой первозданный вид. Особенно в таких безлюдных местах, где реки оставались нетронутыми человеческими руками, а рыбы было в изобилии. И это не было преувеличением — даже несмотря на неуклюжую технику ловли рыбы, Сиу каждые пять минут получал поклевку за поклевкой. Но ловля рыбы была не единственным источником его радости. Ему даже сопутствовала удача.

Изначально он рассчитывал поймать разве что пресноводную рыбу, но как раз наступил сезон, когда лосось поднимался вверх по течению, чтобы отложить икру. Благодаря этому на крючок раз за разом попадались крупные особи, ещё не успевшие покраснеть.

Тяжёлый изгиб удилища, упругое сопротивление на другом конце лески. Живая, мощная сила, передававшаяся в пальцы с каждым оборотом катушки. А когда над водой взметнулся 50-сантиметровый лосось, Сиу невольно подумал:

Раньше за целый день ему удавалось поймать от силы пару рыб, а сегодня он уже вытащил две — и обе стали его личным рекордом.

— Вау, это просто невероятно. Вы правда не хотите попробовать?

— Я уже сказала, что не хочу.

— Мисс Диана! Посмотрите на это! Он огромный!

Сиу с гордостью показал Диане свой улов — крупного лосося, который ещё отчаянно бился на крючке. Даже когда брызги от хвоста попадали ему в лицо, он лишь смеялся от восторга.

Диана, сидевшая поодаль с недовольным видом, лишь скептически посмотрела на него.

Лосось…

Она ела его много раз, но впервые увидела его живым и бьющимся в агонии.

На самом деле, все это время она наблюдала за выражением его лица, когда он подматывал леску с помощью изгибающегося удилища. Хотя поначалу она не хотела этого делать, в ней возникло чувство любопытства.

Что такого замечательного в рыбалке? Почему он так ею наслаждается?

Мысль сама по себе возникла в её голове. Всё равно с момента их прибытия эффективное сохранение энергии уже было невозможным.

Может, вместо того, чтобы просто сидеть и смотреть, стоит попробовать самой?

— Правда, попробуйте хотя бы раз. Это намного интереснее, чем кажется.

— Только один раз.

Диана взяла удочку, сняла туфли и подошла к воде.

Когда её ступни коснулись сверкающей на солнце воды, по коже пробежали мурашки от холода.

— Так, и что теперь делать?

— Всё просто. Не нужно закидывать слишком далеко или слишком близко. Вот, видите эту часть? Берёте её, делаете взмах — и как бы отпускаете крючок по течению.

Судя по его объяснению и тому, как он это делал, ничего сложного не было.

— Вот так?

Диана сделала заброс, как он показал.

Течение было сильным, и леска быстро понеслась вниз по реке.

— Да, именно так. Если кажется, что ушло слишком далеко, просто подмотайте леску и повторите.

— Ничего сложного.

— Именно.

И это действительно было так просто, как казалось.

Похоже, я вскоре поймаю большую рыбу, как и он.

— Я немного отойду, чтобы наши лески не пересеклись. Если нам не повезет, они могут запутаться.

С этими словами Сиу отошёл на 15 метров и продолжил ловить.

Диана некоторое время наблюдала за ним, прежде чем снова забросить удочку.

Леска спокойно плыла по течению, но даже когда она ушла далеко, никакой поклёвки не последовало.

Затем она снова забросила удочку.

Приманка снова уплыла.

Она снова подтянула леску.

Дрейф…

Подмотка. Заброс. Дрейф. Подмотка. Заброс. Дрейф. Это повторялось снова и снова, но…

— …

Сколько бы раз она ни повторяла этот процесс, не было никаких признаков того, что ее удочка зацепит рыбу.

А тем временем рядом…

— О! Поклёвка! Вот она!

— Ого~ Сколько же в нём сантиметров?

— Ты, может, и не среднестатистический лосось, но ты мне все равно не ровня! Понял!

Диана взглянула на гору лосося, которую Сиу уже успел наловить, затем снова на свою удочку.

—

— …

Она видела лишь леску, бесцельно плывущую по течению. Тихо подмотав её, она внимательно осмотрела крючок.

Он ведь не испортил мою удочку, правда?

Но приманка, грузило и крючок выглядят точно так же, как те, что он показывал ранее...

— Вот так! Попался!

— Ха-ха-ха!

— Здесь больше рыбы, чем воды!

Сиу выглядел безумно довольным, а Диана — странно раздражённой.

Если бы она рыбачила одна, то, наверное, просто махнула бы рукой:

После недолгих раздумий Диана подошла к Сиу.

— Эй.

— Да? А, много поймали?

— …Нет. Давайте поменяемся местами. Кажется, здесь рыбы больше, чем там, где я.

— Конечно!

Сиу без возражений согласился.

Рыбалка началась заново.

Он постоянно ловит рыбу в этом месте, так что это, должно быть, лучшее место. Кроме того, я все проверила, наши удочки абсолютно одинаковые. Он также, похоже, не использовал никакой специальной техники. Наконец-то я могу выловить сразу целую кучу лосося!

— Ух ты, и здесь отлично клюёт!

— Полагаю, сегодня на ужин у нас будет лосось!

— А это что за рыба? Я ее впервые вижу.

Но ситуация повторилась.

После смены мест Сиу продолжил ловить рыбу на том месте, где у Дианы даже поклёвки не было, а Диана в это время лишь мочила приманку в воде, но не рыбачила.

— …

Спокойное выражение её лица скрывало бурю внутри. Она чувствовала, как закипает. Хотя он, наверное, и не хотел этого, но его радость казалась ей издевкой.

— Эй!

Диана позвала Сиу, который только что вытащил очередного лосося размером с его предплечье.

— Мы же договорились, что я выйду на улицу, чтобы провести время с вами. Так уделите мне внимание.

— А, точно. Простите, я слишком увлёкся.

— Научите меня, как правильно.

— Конечно, смотрите.

Сиу снова начал объяснять, но Диане казалось, что разницы никакой.

Она даже попробовала взять его удочку — вдруг дело просто в везении? Но результат не изменился.

Глядя на то, как Диана с поразительным постоянством остаётся без улова, Сиу лишь недоумённо чесал затылок, что только сильнее её раздражало.

— Уже прошло больше 30 минут. Я забросить еще раз, и если ничего не поймаю — мы уходим.

— Как скажете.

Диана бросила взгляд на Сиу, который нехотя согласился, и снова закинула удочку. Поплавок спокойно плыл по течению. Поклёвки по-прежнему не было.

Она уже хотела вздохнуть, понимая, что сегодня ей не повезло, как вдруг…

— О?

Клюнуло. Мощная поклёвка — такой рывок мог означать только одно.

Диана едва не выронила удочку, но успела схватить её покрепче.

— Клюёт!

— Ч-что делать? Что делать?!

Она и не надеялась на такой поворот, поэтому растерялась, широко раскрыв глаза.

Сиу, увидев мощную поклёвку, уже собирался дать совет, но в этот момент…

Развернулась поистине комичная сцена.

—

С криком Диана резко дёрнулась вперёд, удерживая изогнувшуюся удочку. Быстрое течение и мелководье делали берег скользким и неустойчивым. Рыба рванула с такой силой, что казалось, удочка вот-вот сломается, а Диана полетела в воду вперёд головой.

—

Мощный всплеск.

Сиу бросился вперёд, одной рукой подхватив Диану, а другой успев схватить удочку.

2.

Диана сидела у костра, закутавшись в плед.

Она высушила одежду и волосы магией, но сохранять тепло всё равно было важно.

— …

— Эм… Вы в порядке?

Проведя меньше часа в компании лосося, который устроил ей настоящий трэш, Диана была сама собой — ходячим низким давлением. На её лице читалась буря, будто над головой висел эпицентр урагана.

Сиу, который поймал сегодня больше 30 лососей и отпустил всех, кроме одного на ужин, украдкой наблюдал за ней. Честно говоря, это был второй незапланированный инцидент. До этого попадались лишь обычные лососи да изредка радужная форель, так что он думал, что других видов здесь нет. Но рыба, которая утащила Диану, оказалась королевским лососем — длиной до 1,5 метров и весом почти 60 кг. Когда такая махина дёрнула удочку, ничего удивительного, что не ожидавшая этого Диана сама стала «уловом».

— …

— Но зато ваш улов оказался самым крупным.

Строго говоря, это лосось поймал Диану, а Сиу поймал и Диану, и лосося… Но он старался подобрать слова, чтобы не расстраивать её ещё больше.

— Посмотрите! Он просто огромный.

Рыба была больше метра в длину.

Он показал её Диане — сегодняшнее меню на ужин, которое уже почти не шевелилось, выдохшись от борьбы.

— Большой.

Всё ещё хмурая, Диана встала.

— Пора возвращаться. Мы уже задержались больше чем на два часа.

Рыбалка оказалась интереснее, чем он ожидал, и он бы с радостью провёл с Дианой весь вечер, но после такого фиаско ничего не поделаешь.

Ну, мы всегда можем вернуться позже.

Он собрал вещи, закинул рюкзак за плечи, а лосося грубо перекинул через плечо, обмотав лентой. Можно было вернуться с помощью телепортации, но показать ей красоту природы тоже было частью «активного отдыха».

Они шли по холмам, и Сиу, глядя на всё ещё хмурую Диану, спросил:

— Мисс Диана.

— Что?

— У меня есть один вопрос. Можно задать?

— Задавайте.

Его давно интересовало это. Конечно, люди могут не любить суету и избегать активности, но у Дианы это было слишком уж выражено. Спросить прямо

— То, чем я занимаюсь — это не лень.

— …Что?

— Это глубже... Я бы скорее назвала это предвзятостью в отношении сохранения статус-кво.

Он не понял, о чём она, и украдкой взглянул на её лицо, но встретил всё тот же бесстрастный взгляд.

— Моя мать, да и все люди… Они называют лень грехом, пороком. Но эта тенденция была важна для развития человечества.

— …

— Развитие науки и магии ради удобства разве не произошло из-за мысли

Он ожидал отговорок, но получил вполне серьёзный ответ.

— Так что не подбивайте меня на лишнии движения и лучше давайте играть в Ведьмину доску. С мамой я сама поговорю.

— Это невозможно. У меня договорённость с графиней.

— Тьфу.

В любом случае, сегодняшний урок окончен.

Сиу вернулся с Дианой в поместье.

Увидев вдали графиню Йесод, он незаметно передал Диане лосося.

— Можете подержать его секунду?

— Ч-что?! Зачем вдруг… Он же тяжёлый…!

Под весом огромной рыбы она пошатнулась и сердито посмотрела на Сиу.

В этот момент графиня, заметив Диану, быстро направилась к ним.

— О, детка!.. Ты хорошо доехала?

Только теперь Диана поняла его замысел.

Сиу улыбнулся и подтолкнул её вперёд.

— Давайте, покажите это.

Раздражение исчезло с её лица, и она отвела взгляд.

Кивнув, она потащила огромного лосося к графине.

— Я вернулась.

— О боже мой! Это ты поймала, милая?

— …Да.

— Это потрясающе! Давай быстрее сфотографируемся, я принесу фотоаппарат!

Наблюдая, как графиня Йесод гладит Диану по голове, обнимает ее и осыпает похвалами, Сиу почувствовал, что сегодняшняя прогулка того стоила.

Активный отдых (3)

1.

Диана отнесла пойманного лосося главному повару. Поскольку он успел её разозлить, рыба искупила свою вину, став основным блюдом на ужин.

Сиу также получил приглашение от неё и графини — впервые за всё время работы здесь.

На протяжении всего ужина на лице графини не сходила улыбка, пока она слушала историю о том, как Диана поймала огромного лосося — конечно, Сиу немного приукрасил рассказ, но графиня не могла этого знать. После ужина у него оставалось ещё одно дело на сегодня. Уютное частное занятие с графиней.

— Не проводите меня, мистер Сиу?

Выйдя из столовой и направляясь в личную библиотеку графини, Люси протянула ему руку в белой перчатке.

Увидев это, Сиу на мгновение заколебался. Потому что вспомнил вчерашний инцидент.

Он не раз повторял себе, что подобное больше не повторится, и понимал, что, взяв её руку, вероятность этого увеличится. Однако отказаться было бы крайне невежливо, особенно учитывая, что графиня всё это время относилась к нему благосклонно. И поэтому он решил взять её руку и проводить в библиотеку.

— Для меня честь.

Возможно, из-за элегантно украшенного коридора или из-за спокойной походки графини, несмотря на лёгкое опьянение…

Сиу почувствовал, будто сопровождает настоящую аристократку.

Словно заметив его мысли, графиня заговорила:

— Вы сейчас похожи на рыцаря, мистер Сиу.

— Правда?

— Да. Такое ощущение, будто меня сопровождает очень надёжный рыцарь.

— Может, это из-за моего роста…

Обмениваясь такими незначительными фразами, они дошли до библиотеки. Воздух, остывший после захода солнца, снова согрелся от огня в камине.

Сиу сел на диван, а графиня напротив него — так же, как и в первый день.

— Вы так хорошо справляетесь с Дианой, что я думаю вас вознаградить.

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне и на сегодняшнем занятии.

Он ожидал, что она снова подшутит над ним из-за вчерашнего, но, к его удивлению, она начала урок без намёков на это.

Значит ли это, что сегодня всё пройдёт гладко? Ответ на этот вопрос ещё предстояло узнать, потому что вскоре он заметил новую проблему…

— Хм… Значит, вы планируете управлять Красной Ветвью с помощью лент, а не тени?

— Да. Тень — довольно абстрактная магия, поэтому она сильно зависит от силового поля копья…

Сиу спокойно ответил на её вопрос. Затем взглянул на неё.

Вчера на графине было вечернее платье с открытой спиной, но сегодня всё иначе. На этот раз платье полностью закрывало спину, зато обнажало декольте. Хотя обычно это не стоило бы упоминания, проблема была в том, что разрез не просто слегка приоткрывал грудь. Это был смелый вырез от плеч до пупка, демонстрирующий её пышный верх, бока и даже часть нижней части груди. Платье выглядело так, будто его можно было легко снять, просто слегка сдвинув воротник.

Во время ужина он не обращал на это особого внимания. Из-за того, что они сидели далеко друг от друга — стол был длиной в три бильярдных — он не мог разглядеть детали. Свет был слишком ярким, а рядом сидела Диана. В любом случае, атмосфера тогда была слишком отвлекающей, чтобы замечать её наряд, но сейчас…

— Дайте мне взглянуть.

Графиня закинула волосы за ухо и потянулась за бумагой перед Сиу. Её верхняя часть тела наклонилась к нему, как бутон цветка, а долина её груди полностью захватила его внимание. Сладкий аромат, напоминающий взбитые сливки, смешался с её соблазнительными духами.

Они были здесь одни. Камин и свечи создавали романтическую атмосферу.

Графиня время от времени облизывала свои пухлые губы, а Сиу видел всё это вблизи… Было трудно не замечать её.

— Сама идея неплоха… Но мы не узнаем, практична ли она, пока не начнём работать с силовым полем.

Но графиня, казалось, не замечала своего рискованного положения: одно неловкое движение — и платье упадёт, открыв то, что ему не положено видеть. Хотя Сиу мог принять тот факт, что она носит такую одежду просто потому, что ей нравится… Но если наряд был настолько откровенным, трудно было поверить, что это случайно.

Кажется, она делает это специально…

Ему с трудом удалось отвести взгляд от манящего вида.

— Хорошо, давайте начнём создавать силовое поле на основе того, что вы видели вчера, мистер Сиу.

Тем временем графиня, казалось, не замечала его проблемы и просто продолжала занятие.

2.

— Одного раза достаточно?

— Простите?

— Нашего обмена видениями.

— А-а, да, одного раза хватит.

— Я могу повторить ещё несколько раз, если хотите. И если вы сдерживаетесь из-за вчерашнего, не беспокойтесь, мне действительно всё равно.

Всё это время графиня Люси тайно наблюдала за реакцией Сиу. Она прекрасно осознавала свою эффектную внешность. Она была уверена в своём зрелом и соблазнительном теле, а также привлекательном лице, но знать это самой и видеть подтверждение в реакции других — разные вещи.

Она давно заметила, как Сиу бросает взгляды на её декольте — которое она намеренно открыла. Как его кадык двигался, когда он сглатывал. И его смущённые жесты, когда он почёсывал затылок. Все эти реакции укрепляли её уверенность как женщины — не как ведьмы, аристократки или матери Дианы — ещё больше. И это пробуждало в ней странное желание подразнить его, чтобы увидеть ещё больше таких реакций.

— Ох, как я могла забыть. У этого платья нет открытой спины…

Графиня слабо улыбнулась, положив руки на бретельки платья. Если слегка сдвинуть его в сторону, платье, скорее всего, упадет на пол.

— …Мы можем сделать это спереди. Как вам?

Конечно, она не собиралась этого делать.

С моральной точки зрения это было неприемлемо. К тому же, это противоречило манерам аристократки — показывать своё тело простому знакомому.

Она просто хотела снова увидеть его драматичную реакцию.

— Н-Нет необходимости, графиня! Я могу разбираться медленно!

Произнося это, Сиу вскочил, будто ему на колени пролили кипяток.

Увидев ожидаемую реакцию, графиня едва сдержала смех.

— Ну, если обмен видениями не нужен… Мы можем закончить занятие. Но разве это не жалко?

— Уф…

— Мистер Сиу, вам разве не жалко?

— Эм, признаю, жалко. Я имею в виду, жалко, что не успел больше узнать, а не по другим причинам…

Графиня чуть не покатилась со смеху.

Как глава крупной фирмы, она встречала самых разных людей. Прожив так долго, она научилась судить о характере человека по глазам или манере речи. После четырёх дней частных бесед она уже примерно понимала, что за человек Сиу.

Он искренний, в целом хороший человек.

Уже то, что Диана, крайне придирчивая во всём, слушала его, подтверждало это. Его речь, поведение, взгляд — во всём этом не было и намёка на дурные намерения. Хотя он находился в ситуации, где такие чувства могли легко возникнуть.

— Мистер Сиу.

— Да?

— У вас есть дела после занятия?

Услышав вопрос, зрачки Сиу дрогнули.

Графине нравилось поддразнивать его именно потому, что она видела, как он смущается, просто глядя в его глаза. Как он теребил одежду, давая уклончивые ответы.

— Если нет… Не уделите мне немного времени?

— Эм, можно сначала узнать, зачем, графиня…?

«Как и ожидалось, отвечает осторожно»

— Я просто хочу, чтобы вы сводили меня на рыбалку.

— …Сейчас?

— Угу. Ваши рассказы за ужином меня заинтриговали.

Сиу на мгновение задумался, но вскоре кивнул.

— Хорошо.

3.

Диана ворочалась в постели.

Из-за того, что Сиу таскал её весь день, она была измотана физически и морально, но заснуть не могла.

Причина? Она не могла выбросить из головы их рыбалку.

— Ух…

В целом, опыт её раздражал. Она задавалась вопросом, стоило ли ради этого открывать Врата. И это без учёта того момента, когда она неожиданно нырнула головой в ледяную реку зимой, но она солгала бы, если бы сказала, что всё было плохо.

Признаться, для неё это был новый опыт. Вкус победы после долгих проб и ошибок засел у неё в памяти. Даже ощущение первой поклёвки — наполненной жизненной силой — всё ещё ярко жило в её пальцах. Хотя та первая поклёвка закончилась катастрофой, потому что она слишком сильно сжала удочку и её утащил огромный лосось.

«Все мужчины — волки.»

«Они низшие существа по сравнению с нами, ведьмами, и не могут избежать своей смертной участи.»

«Будь осторожна с мужчинами, чтобы они не воспользовались тобой.»

Так говорила ей мать. Эти слова стали для неё фильтром, через который она смотрела на мир. Даже сейчас она видела Сиу через эту призму.

Даже если он умел колдовать, даже если он был первым мужчиной-ведьмой в истории, даже если он отлично играл в «Ведьмину доску» — всё это не имело значения, потому что он оставался мужчиной. Но…

«Давай поменяемся местами. Здесь, кажется, больше рыбы.»

«Я тоже хочу повеселиться! Уделяй мне внимание!»

«Пойдём обратно. Уже больше двух часов.»

Оглядываясь назад, она понимала: несмотря на её грубость, он ни разу не нахмурился. Она знала, что не раз бросала в него обидные слова и создавала ледяную атмосферу. Диана была ученицей графини, а он — обычным мужчиной-ведьмой.

Более того, её мать обещала ему уроки магии в обмен на обучение. То есть, даже если бы она устроила истерику, он не смог бы ничего сказать или сделать, но она не чувствовала, чтобы он таил на неё обиду. Значит, ему действительно было всё равно на её колючесть, и она его не раздражала. Вместо этого он лишь криво улыбался и пропускал всё мимо ушей. Трудно было не считать его хорошим человеком. Хотя были и невольные грубые моменты…

«Давайте, покажите это.»

Например, когда он сунул ей в руки пойманную рыбу и сказал похвастаться перед матерью, но именно тогда она осознала…

Что он был очень внимательным человеком, замечавшим даже мелочи. И поэтому Диана решила, что, возможно, стоит скорректировать свои «фильтры».

— Но есть вероятность…

Что всё это лишь игра…

Его обман, когда он поддавался в их матчах, мешал ей смотреть на него положительно.

Что с того, что он хотел быть вежливым?

— Уф…

Её чувства были противоречивы. Казалось, всё, что она знала, перекрутилось. Её мать, твердившая, что мужчины опасны и низки, на самом деле писала роман о ведьме, подчинённой одним из них. Мужчина-ведьма Син Сиу, которого она никогда не жаловала, не соответствовал дикому описанию, данному матерью.

Он просто… обычный человек…

— Угх…

Обычный человек, который внимателен и заботлив.

В этот момент Диана вдруг почувствовала, как её сердце бьётся чаще. Она не произносила свои мысли вслух, но её внезапно охватило беспокойство, как если бы тот, кого она хвалила за спиной, узнал об этом.

— Мрр…

Диана тряхнула головой, пытаясь отогнать ненужные мысли.

Ладно, теперь, когда я об этом думаю…

Я давно не была в маминой тайной библиотеке.

Я дочитала до того места, где остановилась в прошлый раз, так что за это время она наверняка написала больше, да?

Последняя сцена, которую она запомнила, была та, где курьер и ведьма занимались сексом рядом со спящей ученицей.

На самом интересном месте, когда ученица ворочалась во сне. Диане было любопытно, что будет дальше.

— …

Теперь её мучила дилемма. Та книга была явной эротикой, и правильно было бы держаться подальше. К тому же, копаться в тайных увлечениях матери — не лучшая идея. Но сейчас она была уже слишком увлечена историей, как фанат сериалов. Любопытство узнать, что будет с курьером и ведьмой, сводило её с ума.

Мама, наверное, уже спит…?

С этой мыслью Диана вышла из комнаты в тапочках, таща за собой одеяло.

Активный отдых (4)

1.

Работа с Дианой не была первым опытом Сиу в роли наставника. Ещё зимой, перед досрочным выпуском из школы, он подрабатывал репетитором по математике для своего друга-одноклассника. Но эти занятия — которые он проводил ради карманных денег — закончились гораздо быстрее, чем он ожидал. Причина была проста: его друг никак не мог понять математический анализ, а Сиу, в свою очередь, не понимал, почему тот не понимает. Более того, у него не было уверенности, что он вообще сможет ему объяснить. Это было так давно, что неудивительно, что он почти забыл об этом. Воспоминание всплыло только потому, что мама того друга относилась к нему очень тепло — прямо как сейчас графиня.

Хотя я не уверен, что у графини те же мотивы, что у той тёти…

Сиу и графиня отправились к Кроличьей реке через Врата. Они прошли через холм, усеянный клёнами; их яркие кроны напомнили Сиу фейерверк.

Звёздный свет освещал местность, заменяя искусственные фонари. Казалось, будто небо усыпали алмазами.

— Вау…

— Осторожно!

Внезапно графиня Йесод побежала вниз по склону, восхищённо вздыхая, словно ребёнок.

Он хотел остановить её, но, увидев, как легко она преодолевает неровности, вспомнил, что она — высокопоставленная ведьма.

В каком-то смысле я вижу сходство между ней и ее дочерью...

Тем не менее, он понимал её реакцию. Даже Сиу, уже бывавший здесь дважды, всё ещё поражался великолепию этого места.

— Здесь красиво. Оно действительно очень красивое.

— Правда?

Поскольку Диана отреагировала на это место довольно равнодушно, он не ожидал, что графине оно понравится. Поэтому, увидев, как она в возбуждении бегает между камней, он почувствовал лёгкую гордость.

— Я собираюсь все подготовить и постараюсь сделать это быстро, поэтому, пожалуйста, подождите немного.

Сказав это, он собрал камни и сложил их в кучу. Затем развёл костёр из хвороста, собранного по пути через лес, и поставил котёл с водой. Не хватало только складного кресла, чтобы место стало идеальным для ловли лосося.

Пока он занимался этим, графиня Люси наблюдала за ним с восхищённым выражением лица.

— Вы действительно необычны, мистер Сиу. Сами нашли это место и так быстро всё подготовили.

— Спасибо. Осталось немного — и можно начинать.

Я просто повторил то, что делали мои друзья…

Закончив с подготовкой, он собрал удочки для них обоих. Что касается приманки: если она слишком тяжёлая, то быстро утонет и застрянет между камнями. А если слишком лёгкая — рыбу не поймать. Это он усвоил во время рыбалки с Дианой.

— Это всё рыбы?

Графиня Йесод украдкой заглянула в воду.

Сиу тоже взглянул и увидел бесчисленные тени, сновавшие в тёмном течении. Поскольку лосось — ночная рыба, сейчас его было гораздо больше, чем днём.

— Да, кажется так.

Графиня внезапно повернулась к нему. Её глаза блестели хитринкой, напоминая Диану.

— Я кое-что заметила в вашей манере речи, мистер Сиу.

Она… что-то заметила? Что именно…?

— М-м?

— Когда вас спрашивают мнение, вы никогда не говорите прямо «Да» или чётко излагаете мысли. Вместо этого отвечаете, будто предполагаете.

— Разве я так делаю…?

— Ммм. Постоянно, и на занятиях, и когда докладываете о Диане.

Услышав это, Сиу замолчал, не зная, что ответить.

— Я просто предполагаю, так что простите меня, если я ошибаюсь, но то, как вы это делаете, как будто боитесь совершить ошибку.

Следующая фраза заставила его осознать. Пять лет жизни в рабстве, где он общался только с ведьмами, стоящими выше него, не могли не оставить след.

— Думаю, я делаю это неосознанно, потому что ваш статус — и социальный, и как ведьмы — выше моего…

— О боже. Хотите сказать, я рассержусь, если вы ошибётесь?

— Нет, я не это имел в виду…

— Послушайте. Я считаю, что каждый может ошибаться, и это нормально.

— Э-э…

— Или вы на самом деле считаете меня высокомерной и упрямой ведьмой? Хм, понятно.

Графиня скрестила руки на груди, делая вид, что обижена, но Сиу видел, что она притворяется — по дрожащим уголкам губ, с трудом сдерживающим улыбку.

Он понял, что она снова дразнит его. До этого он всерьёз подумал, что она разозлилась на него без причины. Теперь же он был рад, что это не так.

— Я исправлюсь.

— «Исправлюсь» подразумевает, что вы признаёте ошибку и намерены её устранить. В данном контексте это звучит как подчинение в иерархических отношениях.

Оставалась одна проблема: он всё ещё не понимал, когда она шутит, а когда серьёзна. Хотя она, кажется, уже комфортно чувствовала себя с ним — если судить по постоянным поддразниваниям — обратное было неверно. Он до сих пор не мог расслабиться с графиней Близнецов, несмотря на долгое знакомство. А уж с графиней Йесод, которую знал всего четыре дня, и подавно.

— Если вы продолжите так говорить, я начну думать, что веду себя как чопорная аристократка.

— Эм, тогда… что мне делать…?

— Представьте, что эти слова говорит кто-то очень близкий. Как бы вы ответили?

— …Вы уверены, что хотите это услышать?

— Конечно.

Сиу задумался.

— Ну… Я бы спросил: «Ты что, пьяная?»

Ответ показался ему грубоватым, но, к его удивлению, графине понравилось.

Люси смеялась до тех пор, пока её белоснежное лицо не покраснело. Затем снова посмотрела на него.

— Это было лучше, чем я ожидала. У вас острый язык, не так ли?

— Простите, если это прозвучало грубо…

— Не извиняйтесь. Мне это нравится больше, чем ваша скованность.

Она снова долго смеялась, прежде чем успокоиться.

Тогда Сиу задал вопрос, который его давно интересовал.

— Хм? Вам интересно, почему я так хорошо к вам отношусь?

— Да.

Сиу знал, что графиня Йесод — консервативная ведьма, поэтому у неё не было причин быть с ним так любезна. Более того, высокопоставленные ведьмы обычно смотрели на него свысока. Учитывая это, он не понимал, почему она так дружелюбна после всего нескольких дней занятий.

Услышав вопрос, графиня сначала подумала о том, как бы его подразнить, но передумала.

— Лосось, которого сегодня поймала Диана… На самом деле это были вы, да?

— А?

— Хотите знать, как я догадалась? Когда Диана действительно хочет похвалы, она выпрашивает у меня сладости.

— Понятно…

За ужином Диана странно молчала. Так графиня узнала правду. Зная это, она могла бы неправильно истолковать его намерения — например, что он просто хочет продлить контракт.

Ну это неловко…

— Простите. Но у меня не было намерения вас обмануть.

— Я знаю. Если бы было иначе, моя девочка не осталась бы спокойной. Она проницательна.

Сказав это, она неожиданно добавила комплимент в его адрес:

— Всё же, я никогда не видела, чтобы Диана так слушалась кого-то, кроме меня. Вы действительно особенный, мистер Сиу.

— …Не думаю, что она меня так уж слушается…

Похоже, после разрешения вести себя свободнее его язык совсем развязался. Он выпалил свои истинные мысли, даже не осознав этого.

— То, что вы смогли вытащить её сюда, уже о многом говорит.

— Наверное…

Только вспомнив, насколько Диана упряма, Сиу согласился с графиней.

После разговора наконец началась рыбалка.

Сиу кратко объяснил графине основы и показал на практике. Он не стал добавлять особых хитростей по сравнению с прошлым разом. Даже удочки и приманки были теми же, что он использовал с Дианой.

— Вот и всё.

— Звучит увлекательно.

Графиня без колебаний сняла туфли и зашла в мелкую реку, не обращая внимания на промокшее платье. Она чётко следовала инструкциям, забрасывая леску не слишком далеко и не слишком близко. Однако, несмотря на обилие лосося, ей не удавалось поймать ни одного — прямо как Диане. Даже после десяти попыток.

— Это сложнее, чем я думала, мистер Сиу.

— Подождите, давайте поменяемся удочками.

Когда он собрался спуститься, графиня дёрнула его за воротник.

— Нет, уверена, результат будет тем же.

Её глаза блестели ярче звёзд, когда она спросила:

— Может, лучше покажете мне ещё?

Что именно графиня просила его показать?

— Может, это слишком смело с моей стороны… Но действительно ли это необходимо?

— Конечно. Ведь это не первый раз, когда вы стоите у меня за спиной, не так ли?

— Ну… Ладно…

Сейчас они стояли в довольно комичной позе. Графиня стояла впереди, крепко держа удочку, а Сиу — сзади, обхватив её, будто собираясь обнять. И…

— Что-то не так?

На самом деле, сказать, что он держал удочку вместе с ней, было нельзя. Скорее, он держал её руки. Это больше всего смущало Сиу. Хотя он быстро привык. Учитывая обстоятельства, можно было предположить, что она флиртует, но у него было две причины сомневаться в этом.

Во-первых, она была аристократкой-ведьмой, графиней. Учитывая её репутацию одной из самых консервативных ведьм, трудно было представить, чтобы она флиртовала с человеком, которого знала меньше недели.

Во-вторых, и это главное. При первой встрече она проверяла его самообладание, как и Альбирео. Всё, что происходило… Расстёгивание его рубашки, проведение пальцем по груди, предложение обнять её с открытой спиной, откровенное платье — всё это могло быть частью проверки. Быть уволенным с позиции наставника Дианы из-за невоздержанности было бы катастрофой.

Но если это проверка… Разве то, что я тогда… сделал с её ягодицами… не провал?

Я не знаю… Я вообще не могу её понять…

— Ну же~

Графиня — то ли притворяясь, то ли действительно не понимая его мыслей — подбодрила его невинным тоном.

Сиу вздохнул и снова обнял её сзади. На этот раз он аккуратно положил руки поверх её, следя за положением бёдер, чтобы избежать повторения инцидента. Её руки были такими маленькими по сравнению с её обычно величественным видом. Тёплыми и мягкими, как в прошлый раз.

— Так что эта поза действительно работает. Я думала, что, поскольку я довольно высокая, мы окажемся в довольно неудобном положении, но это совсем не так~

Леска с свистом улетела в воду.

Одной рукой на катушке, другой на удочке, они спокойно отпустили крючок.

В ту ночь они поймали больше десятка лососей.

Активный отдых (5)

1.

Графине понравилась их рыбалка. Под этим звёздным небом…

Они закидывали удочки в сверкающую воду, тесно прижавшись друг к другу. Хотя ничего непристойного не произошло, и Люси не видела, как он ёрзает, поскольку не шутила на грязные темы… Ей очень понравилось это время.

Какое слово лучше всего описывает эти ощущения?

Тайное свидание?

Нет, это слишком сильно.

Свидание.

Да. Невинное слово, от которого учащается сердцебиение. Идеально.

То, как он накинул на неё пиджак, заметив, что она дрожит… Как старался отвести взгляд, несмотря на явный соблазн перед ним… Даже как отворачивался, стараясь дышать ртом — вероятно, чтобы не смутиться от её запаха… Все эти жесты волновали её, вызывая давно забытое трепетание.

Воздух по пути обратно в библиотеку был холодным, но ей почему-то было тепло. Сердце всё ещё бешено колотилось, будто она ребёнок, вернувшийся с весёлой прогулки.

— Но… Неужели мне действительно можно предаваться этому эгоизму…?

Прошли годы с тех пор, как она закрыла глаза на эти чувства. Ради Дианы… Ради защиты чести графини… Она отвернулась от них, изредка выпуская пар в своей тайной библиотеке. Конечно, она не жалела об этом.

— Я больше не знаю.

Графиня села в библиотеке с горькой улыбкой.

Отношения между людьми могут меняться быстро и внезапно. Как и то, что она наняла этого «мужчину-ведьму» без особых мыслей, но он сумел заинтересовать её всего за несколько дней. Люси Йесод понимала, что она — ключ. Ключ к переломному моменту в их отношениях. Их связь определённо изменится в зависимости от её действий.

— Потому что он слишком пассивен…

Если бы он внезапно обнял меня сзади или поцеловал во время рыбалки, я бы позволила ему продолжать. Серьёзно, он делает только то, что я явно разрешаю… Но именно это делает его таким симпатичным.

— Может, мне стоит дать ему немного свободы?

Ей не было нужды торопиться. Хотя сейчас она чувствовала лёгкое беспокойство, для неё это не было проблемой.

Горячий чёрный чай — это прекрасно, но слегка остывший тоже имеет своё очарование. Особенно если это тот самый чай, который ты пьёшь десятилетиями.

На столе лежал третий том «Службы доставки дьявола». В последнее время Люси выбирала его, чтобы скрасить одиночество, но сегодня, вместо того чтобы погружаться в откровенные эмоции, она хотела насладиться этим сентиментальным послевкусием.

Она достала новую книгу. Пустую, без единой надписи. Эту книгу она, вероятно, никому не покажет.

Затем начала записывать сегодняшние события, будто ведя дневник, вспоминая моменты, от которых учащался пульс, но ей казалось, что просто описать произошедшее будет недостаточно. Пересказ реальных событий без добавлений не сделает хороший роман. Поэтому она добавила свои повороты. Она написала о ведьме, отправившейся на рыбалку с репетитором своей ученицы. Тот обнял её сзади, держа удочку вместе с ней. После периода поддразниваний со стороны ведьмы репетитор не смог устоять и сделал смелый шаг — поцеловал её. Сначала ведьма попыталась оттолкнуть его, но в конце концов сдалась и приняла его язык.

— М-м…

Графиня продолжала быстро писать, её перо порхало по странице без отдыха.

Если бы он сделал это…

То случилось бы вот это…

Она превращала свой опыт в вымысел. В отличие от тех случаев, когда ей приходилось полагаться на старые воспоминания и воображение. Сердце бешено колотилось, будто написанное действительно произошло.

— Ах…

Не осознавая того, её свободная рука в белой перчатке скользнула в разрез платья. Она наклонилась вперёд, вздрагивая, пока её воображение рисовало новые картины.

2.

Уже достаточно поздно.

С этой мыслью Диана быстро шла по коридору к тайной библиотеке. Она не была здесь уже некоторое время, и сердце бешено стучало.

Если описать её чувства… Это было похоже на ребёнка, притворившегося спящим, который крадётся на кухню ночью в поисках спрятанной банки с конфетами. Поскольку ей казалось, что она делает что-то плохое, присутствовало лёгкое чувство вины, но волнение перевешивало. Другими словами, она чувствовала напряжение, но оно затмевало всё остальное.

— Скрип!

Диана тихо открыла дверь.

На столе её сразу привлекла красная обложка «Службы доставки дьявола».

— Фух…

Она знала, что у матери феноменальная память, поэтому не могла расслабиться. Была огромная вероятность, что та заметит её действия по одной помятой странице или слегка изменённому углу книги.

Диана ненадолго прислонилась к стене, осматриваясь, прежде чем осторожно открыть книгу. Она медленно перелистывала страницы, пробегаясь по уже прочитанному, и перешла к последней главе.

— …А?

Но перед ней оказался чистый лист. Оказывается, за время её отсутствия мать ничего не написала.

Она уставилась на белую страницу с выражением енота, наблюдающего, как его сладкая вата растворяется в воде.

— А-а…

После долгого дня прогулок и купания в реке она была измотана. Она так настроилась на этот момент, но всё закончилось так разочаровывающе.

Диана в отчаянии откинулась на спинку кресла, но тут её взгляд упал на слегка приоткрытый ящик стола — обычно он был плотно закрыт. Она помнила, что во время первого обыска он был пуст, но сегодня внутри лежала книга.

— …

Внезапно по спине пробежал холодок.

Всё это время она приходила сюда, не задумываясь, но теперь снова осознала: её мать тоже часто бывает здесь.

Диана осторожно достала книгу.

На обложке не было золотого тиснения, в отличие от других, — значит, мать ещё не придумала название.

— Шуршание!

Оказывается, её мать написала тридцать страниц новой истории, но по какой-то причине повествование начиналось с третьей главы, пропуская первую и вторую. Хотя для них были оставлены пустые страницы.

— Когда она это написала?

«Под Орионом» — так называлась третья глава.

Диана была разочарована, что не может прочитать с начала, но всё же решила ознакомиться с тем, что есть.

Вскоре её глаза расширились. Пульс моментально взлетел до 200. Место в книге в точности совпадало с тем, где она была сегодня с Сиу.

— Ч-ч-что…? Что это…? — прошептала она, голос дрожал. Она продолжала читать, не моргая.

Чем дальше, тем сильнее был шок. Дрожали даже губы и ресницы.

В книге происходило следующее.

Было два главных героя: ведьма и мужчина — репетитор её ученицы. Уложив ученицу спать, ведьма пригласила репетитора на тайное свидание.

У Дианы были догадки, кто послужил прототипами, но она не стала глубоко задумываться.

Мужчина и женщина отправились на рыбалку, прижимаясь друг к другу, наслаждаясь романтической атмосферой. Ведьма постоянно дразнила мужчину. Словно выпрашивая его внимание. После яростных отказов репетитор в конце концов сдался и сделал шаг. Он переместил руку, которая до этого лежала поверх её, чтобы исследовать новые части её тела. Вскоре они уже не могли сдерживать скрытые желания. Они бросили удочку и отправились на ближайшую лужайку, прерываясь на поцелуи. Затем сняли одежду, целуясь до потери дыхания, сливаясь в объятиях. Под звук речного потока и стрекотание сверчков они страстно изучали тела друг друга. Лишь после бурной разрядки их горячая связь закончилась.

Дойдя до этого момента, Диана дрожащими руками закрыла книгу. Она не знала, какое выражение было у неё на лице, но чувствовала, как дёргаются уголки губ.

— …

Репетитор ученицы ведьмы…

Описание местности, идеально подходящее под Кроличью реку…

Лосось и поведение мужчины…

Даже дурак понял бы, на чём основана эта книга.

— Не может быть…

Разве эта книга должна быть «романом»…?

Характер репетитора, внешность… Всё похоже на него…

А ведьма… пепельные волосы, фиолетовые глаза… Точь-в-точь как у мамы…

На самом деле, она могла бы просто не задумываться об этом. Проблема была в том, что в книге было слишком много деталей, подтверждающих её догадки.

Для сравнения: ведьма из «Службы доставки дьявола» тоже внешне напоминала мать, но её характер явно отличался.

С ведьмой в этой книге всё было иначе. Во-первых, обычно мать делала акцент на психологии персонажей, а не на диалогах, но здесь было наоборот — в основном диалоги, из-за чего книга напоминала сценарий. Более того, Диана ясно видела мать в репликах ведьмы. Её манера речи, привычки, даже непонятные шутки — всё это звучало как её.

С этим Диана пришла к ужасающему выводу.

Эта книга — не просто роман…

Она знала, что после занятий с ней Сиу шёл к матери на уроки. Значит, события книги произошли после. Мать пригласила его на тайное свидание, но не остановилась на этом — соблазнила его, разделась на лужайке и занялась с ним любовью. И…

Возможно…

Это случилось всего несколько часов назад…

Сейчас было два часа ночи.

Занятия Сиу начинались в девять вечера, так что у них было достаточно времени. После этого мать, вероятно, вернулась в библиотеку, чтобы написать книгу. Другими словами, это был не роман, а дневник, описывающий сегодняшние события.

— А…

С этим открытием всё встало на свои места. Она наконец нашла все недостающие кусочки пазла. Причина, по которой мать, всегда презиравшая мужчин, назначила ей репетитором мужчину.

Потому что он ей нравится, и она хочет держать его рядом…

Причина, по которой она проводила с ним ночные занятия в своём кабинете.

Потому что хотела побыть с ним наедине…

Осознание, что два персонажа из книги занимаются сексом, и что два реальных человека делают то же самое, вызывало разные чувства.

В случае Дианы мысль о том, что знакомые ей люди вели себя как животные, вызывала отвращение. Она чувствовала предательство и разочарование, но в то же время хотела понять позицию матери.

Это было мерзко. И она знала, что такое любопытство опасно. Но…

Яркое описание тела определённого мужчины не выходило у неё из головы.

Син Сиу…

Со всеми этими мыслями, кружившимися у Дианы в голове, она, спотыкаясь, вышла из комнаты.

Активный отдых (6)

1.

— Кажется, сегодня вы немного рассеянны, мисс Диана…

С тех пор как они провели время на природе, сегодня Сиу и Диана вернулись к занятиям по игре в Ведьмину доску.

Услышав его слова, Диана вздрогнула и вышла из задумчивости.

— Почему вы так решили?

— Ну, для начала… Вы делаете ошибки, которые обычно никогда бы не допустили. Если вы плохо себя чувствуете, может, немного отдохнём?

Он был прав.

Обычно их игра длилась около 250–300 ходов, но сегодня их партии заканчивались менее чем за 100 ходов. Более того, однажды игра завершилась даже раньше, чем за 50 ходов. Кроме того, Диана не просила его совета после каждого поражения. Она просто продолжала играть, сразу переходя к следующей партии, словно в трансе.

Когда дело касалось Ведьминой доски, Диана признавала мастерство Сиу и всегда старалась учиться у него при первой же возможности. Поэтому её нынешнее поведение казалось ему крайне странным.

Она посмотрела на него.

Они играли уже более трёх часов, но только сейчас впервые встретились взглядами.

— …

Её ум был в хаосе. Казалось, её языковые способности регрессировали до уровня малыша.

Глядя в его глаза, полные искренней заботы, она не могла найти слов.

— Я… думаю… мне стоит отдохнуть…

— Конечно. Спасибо за вашу тяжелую работу сегодня.

Произнеся эти слова слабым голосом, Диана вернулась в свою спальню. В её спальне ждала кровать, изготовленная на заказ с эргономичным дизайном. Без колебаний она бросилась на кровать, украшенную балдахином, словно у принцессы.

— Ах… Что это за чувство…?

После того как она узнала о тайных отношениях между её матерью и репетитором прошлой ночью… В её сердце появилась незнакомая эмоция, которую она ощущала впервые в жизни. В её сознании запечатлелся небрежный образ матери из того романа. Когда она впервые узнала настоящую причину, по которой мать внезапно назначила этого мужчину её репетитором, она была в шоке, но смогла справиться с этим чувством после сна.

Диана не была совсем незнакома с понятием любви. Хотя ей было трудно поверить, что её мать — та самая, которая постоянно предупреждала её о коварстве мужчин — скрывала такой секрет… Она понимала её обстоятельства… или, по крайней мере, пыталась. Из-за Дианы… И всех окружающих…

Её мать не могла выразить свои истинные чувства, поэтому и писала эти эротические романы. Диана понимала это, по крайней мере. Это лишь показывало, насколько одинокой и изолированной она себя чувствовала всё это время.

И всё же Диане казалось, что что-то не так. Она понимала обстоятельства матери. Если мать хотела встретить нового мужчину и иметь тайные отношения с ним за её спиной, она имела на это полное право. У Дианы не было причин чувствовать себя некомфортно.

В лучшем случае она просто почувствует себя немного обделенной и поворчит по этому поводу, но это все. Разобравшись в этом вопросе досконально, она должна успокоиться.

На самом деле, это то, что она действительно чувствовала прошлой ночью. Именно поэтому она вообще смогла заснуть, но как только она встретилась с Сиу на занятии, в ее сердце снова закралось чувство дискомфорта.

— Ууух…

Она уткнулась лицом в подушку и начала дрыгать ногами, словно пытаясь плыть.

В тот момент, когда Сиу вошёл в её комнату в своём обычном костюме дворецкого… С той самой секунды, как он открыл дверь и вошёл в гостиную, она начала вспоминать различные строки из романа.

Его мужественный, выступающий кадык…

Его крепкие руки, виднеющиеся из-под закатанных рукавов рубашки…

Даже его серьёзный взгляд, когда он смотрел на Ведьмину доску…

Всё это идеально совпадало с тем, что она читала в романе. Именно поэтому она была так беспокойна во время занятия. Когда она осознала, что сегодня вечером у него будет ещё одно «занятие» с её матерью… В её сердце возникло новое чувство дискомфорта.

— Это странно…

Ей было неприятно, потому что он забрал её мать у неё. Потому что он знал те стороны её матери, о которых она даже не догадывалась, но в то же время у неё были совсем другие претензии.

Ты ведь мой репетитор, верно? Ты должен ставить меня на первое место. Серьёзно, мама была права — все мужчины волки!

Она не могла понять, почему чувствует это, но одно она осознавала точно…

Впервые в жизни, в этот короткий момент, она разозлилась на свою мать.

— Ух… Ааааа!!

Диана, не сумевшая разобраться в своих чувствах, ещё глубже зарылась лицом в подушку.

2.

Обычно частные уроки Сиу с графиней проходили вечером, но сегодня Диана ушла рано, а у графини как раз оказалось свободное время, поэтому они перенесли занятие на послеобеденное время.

— Сегодня мы начнём поиск способа контролировать «Красную Ветвь». Другими словами, перейдём к практике.

— Вы уверены? Мне кажется, моих теоретических знаний всё ещё недостаточно…

— Всё в порядке. Я считаю, что эффективнее будет применить на практике всё, что вы изучили, и понять, в каких областях вам не хватает знаний для достижения цели. Затем вы сможете углубиться именно в эти темы.

— Понятно. Но… скажите, куда мы идём?

— Хе-хе, это секрет~

Сначала Сиу думал, что занятие пройдёт в личной библиотеке графини — там, где они обычно занимались, но, судя по тому, что они шли совсем другим путём, это было не так.

Графиня шла впереди, поэтому он видел только её спину.

Судя по всему, графиня любила наряжаться. За исключением её пристрастия к белым платьям, стиль её одежды всегда варьировался, и во всех она выглядела потрясающе.

Пока Сиу рассеянно разглядывал её спину, размышляя о стоимости её платьев, его внимание привлекли её покачивающиеся бёдра. Ему было трудно поверить, что такая изящная линия могла быть у столь тонкой талии. Гармоничные движения её широких бёдер и высоких каблуков без усилий приковывали его внимание, но…

— Мистер Сиу, невежливо так пристально разглядывать спину дамы, знаете ли?

Графиня как раз в этот момент обернулась и застала его на месте преступления, но вместо того, чтобы рассердиться на него, она просто сделала ему замечание с соблазнительной улыбкой на лице.

Сиу быстро соображал, пытаясь найти оправдание. К счастью, оно пришло почти сразу.

— Простите меня, пожалуйста, просто… Ваше платье кажется мне знакомым, графиня. Может ли быть, что это платье из ателье Флоры?

— М-хм, верно~ У вас хороший глаз.

Графиня загадочно улыбнулась — она явно понимала, что он делает, но не стала развивать тему. Вместо этого она поддержала разговор, заведённый Сиу, и начала рассказывать об ателье. Она упомянула, что большинство дворян Геенны заказывают там платья, а Сиу добавил, что однажды Флора сшила ему костюм. Затем разговор естественным образом перешёл к владелице ателье — самой Флоре Арабеске.

— Флора Арабеска — одна из величайших ведьм Геенны. Более того, до недавнего времени не было ведьм выше её по рангу.

Для Сиу это было новостью, и он не смог сдержать удивления.

— Правда?

— М-хм. Ну, кроме герцогини Кетер, разумеется. В любом случае, если бы она продолжила посвящать себя исследованиям магии, кто знает, какого ранга достигла бы… С древних времён она достигла 22-го уровня…

А я-то думала, что она просто тихая владелица магазина…

Думаю, именно потому, что она такая сильная, у нее столько уверенности в себе, что она ведет себя так непринужденно, да?

Разговаривая о пустяках, они достигли цели прежде, чем успели это осознать.

— …

— Пойдёмте внутрь?

Увидев, куда они пришли, Сиу остановился как вкопанный, потому что, как ни крути, это явно был вход в ванную комнату.

— …Мы точно по адресу?

— Да. Это вход в мою личную ванную.

Графиня ответила невозмутимо.

Сиу уставился на неё, словно спрашивая: «Почему мы проводим занятие в ванной?» — но графиня лишь наклонила голову, делая вид, что не понимает.

— Что-то не так?

— Я даже не знаю, с чего начать…

— Ну, раз уж занятие началось рано, я подумала, что мы можем приятно провести время, беседуя в ванне.

Услышав слова «в ванне вместе», Сиу мгновенно окинул взглядом фигуру графини.

Мы только вчера ходили вместе на рыбалку, а теперь она вдруг говорит, что нам следует вместе принять ванну?

Не пропускает ли она слишком много шагов?

— Не волнуйтесь. Ванна достаточно просторна для двоих.

Не успел он опомниться, как графиня уже стояла рядом, шепча эти слова игривым тоном. Её дыхание щекотало его ухо.

Видя его смущение, графиня — которая несколько дней сводила его с ума, и он не мог понять, то ли она испытывает его, то ли действительно соблазняет — рассмеялась.

— Я пошутила. Идёмте.

Место не выглядело таким роскошным, как другие ванные комнаты в «Великой Бане», но всё же было оформлено изысканно. Скорее, оно напоминало гостиничный лаунж, чем ванную. Он только вошёл, но уже почувствовал прилив сил.

Внутри ванной комнаты находилась огромная круглая ванна, достаточно большая, чтобы вместить десять человек одновременно. Ванна была наполнена водой, а в её центре плавала «Красная Ветвь», которую Сиу передал графине ранее.

— Я предполагала, что «Красная Ветвь» будет довольно активна во время эксперимента, поэтому решила, что лучше провести его здесь. Как вы могли заметить, ванна наполнена водой с высокой концентрацией маны — чистотой 99,9%.

— Вода с высокой концентрацией маны?

— Хм? А, вы не знали? Это обычно используется в алхимии — вода, очищенная до крайне низкой реактивности. В любом случае, мы будем экспериментировать с «Красной Ветвью» в воде. Так, если она выйдет из-под контроля, вода послужит и буфером, и нейтрализатором.

Он понимал, что эта вода совершенно не похожа на обычную. Прежде всего, на её поверхности не было преломления, и он чётко видел дно ванны.

— То есть, для подтверждения: мы будем делать всё прямо в воде, верно?

— Да.

— Хорошо.

— Ах, перед этим.

Сиу уже снял обувь и носки и собирался зайти в воду, но…

Графиня положила свою изящную руку ему на плечо.

— Не думаете, что лучше снять верхнюю одежду? Температура воды довольно низкая, и если вы зайдёте в полной одежде, холод может быть невыносимым.

Услышав такую просьбу от женщины, Сиу нашёл это странным, но в то же время решил, что ничего страшного — ведь нужно было снять только верх. Учитывая, что у них уже был контакт кожа к коже, было бы странно слишком стесняться. Поэтому он снял пиджак, жилет и рубашку и зашёл в ванну. Вскоре он понял, что графиня была права.

Вода была ледяной, но не настолько, чтобы это было невыносимо.

— Я действительно могу просто взять её? Больше никакой подготовки не нужно?

— Да. Не волнуйтесь, проблем не будет.

Услышав слова графини, он осторожно взял «Красную Ветвь», плавающую в воде по пояс.

— Ух!

Как только он коснулся «Красной Ветви», он почувствовал покалывание в ладони, словно прикоснулся к протекающей батарее. Он ощутил знакомое искажение духовного тела. Однако, в отличие от прошлого раза — тогда он чувствовал, будто его тело разрывается на части — сейчас было лишь лёгкое покалывание, и он без проблем удерживал копьё. Более того, раздражающий красный барьер не появился, и он облегчённо вздохнул.

— Хорошо, теперь попробуйте обернуть его заклинанием, которое вы подготовили, и вытащите из воды.

— Хорошо. «Цвети».

Сиу выпустил ленту из своего запаса.

Лента была заряжена барьером, созданным для контроля «Красной Ветви». Она быстро погрузилась в воду, словно водяная змея, и обернулась вокруг копья. Затем Сиу осторожно попытался вытащить копьё из магической воды.

Он сглотнул.

В отличие от прошлого раза, когда он плотно запечатывал копьё множеством слоёв лент, сейчас был всего один слой. Он боялся, что копьё выйдет из-под контроля, как только покинет воду. Через некоторое время ему удалось вытащить «Красную Ветвь». И то, что произошло дальше, обрадовало его.

Копьё, которое прежде не подчинялось, теперь спокойно оставалось в его руках. С такой степенью контроля он мог даже свободно использовать «Сдвиг Измерения», держа его при себе.

— Отлично!

Графиня Йесод, наблюдавшая за этим со стороны, мягко произнесла:

— Метод, который вы использовали ранее, подавлял лишь около 72% искажения. Хотя это и не влияло сразу на духовные тела, утечки было достаточно, чтобы хрупкие артефакты выходили из строя. Но теперь можно с уверенностью сказать, что метод успешно подавляет 100% искажения.

— Огромное спасибо, графиня… Я вечно в долгу перед вами!

— Вы преувеличиваете. Я лишь дала совет, не более того.

Графиня ответила яркой улыбкой.

По её улыбке было видно, что она искренне рада его успеху.

— Но это ещё не конец, вам предстоит долгий путь. Судя по вашему описанию, «Красная Ветвь» также выпускает поле искажения, когда получает некоторую силу, верно?

— Да.

Сиу вспомнил момент, когда сражался с «Красным Рыцарем». А именно, когда при каждом ударе меча о копьё искажение поражало его изнутри.

Как и сказала графиня, этот метод позволял лишь перемещать «Красную Ветвь». Этого определённо было недостаточно, чтобы свободно использовать её как оружие.

— Почему бы нам не начать с лёгкого удара и не посмотреть на реакцию?

Тем не менее, это был прорыв.

Сиу был уверен, что сможет и дальше улучшать свой барьер.

Он кивнул на слова графини и продолжил эксперимент.

3.

Ах~

У меня текут слезы~

На губах графини появилась радостная улыбка, пока она наблюдала, как Сиу возится с «Красной Ветвью» без верха.

Активный отдых (7)

1.

— Ух!

Как Сиу и предполагал, всё не могло пойти так гладко.

Было три вида экспериментов, которые ему нужно было провести.

Первый — проверка защиты барьера.

Второй — замер уровня искажения «Красной Ветви» при воздействии на неё силы.

Третий — контроль поля искажения после снятия защитной ленты и оголения 5% копья.

Первый эксперимент прошёл легко, но как только он перешёл ко второму, сразу же упёрся в стену. Даже малейшее усилие заставляло «Красную Ветвь» бесноваться, несмотря на то, что она была обёрнута лентой. То же самое произошло, когда он оголил крошечную часть лезвия копья. Даже поверхность магической воды — которая должна была быть практически нереактивной — бешено заколебалась, разбрызгивая капли во все стороны.

Ему пришлось снова погрузить копьё в воду после очень короткого эксперимента.

— Кажется, у вас возникли трудности.

— А?

Графиня, до этого лишь наблюдающая со стороны, неожиданно присоединилась к нему и зашла в ванну.

Не дав Сиу возможности что-то сказать, она протянула руку к «Красной Ветви» сзади, приняв позу, похожую на ту, когда они рыбачили у Кроличьей реки.

— Ого, действительно холодно…

Сиу удивлённо смотрел на неё, но она лишь беззаботно улыбнулась.

— На этот раз я помогу вам, так что попробуйте снова.

Он почувствовал что-то мягкое у себя за спиной. Тепло тела графини — полная противоположность холоду магической воды — согревало его спину. В то же время он ощутил, как графиня создаёт барьер, окутывающий его тело.

— Можете вытащить его. Не торопитесь, действуйте осторожно.

— Хорошо.

Следуя её указаниям, Сиу снова вытащил «Красную Ветвь» из воды.

После недавнего взрыва активности копьё всё ещё дрожало, но графиня спокойно взяла под контроль его поле искажения, даже не моргнув глазом.

— Вы обращались с ним слишком грубо, нужно нежно погладить его, вот так…

— Вот так?

— М-хм, да… Именно… Продолжайте, пока не привыкнете.

С этого момента графиня продолжала направлять его эксперимент.

Если поле искажения копья снова выходило из-под контроля, она подсказывала, что нужно сделать для решения проблемы. Затем он использовал её подсказки как основу для расчётов и быстро устранял неполадки. Стоит отметить, что даже Сиу, способный видеть поток магии, если снимал повязку, с трудом понимал, в чём именно заключались проблемы, но графиня находила их чисто интуитивно. Он снова осознал, что её 22-й ранг — не просто показуха.

— Вот так…?

— Да, да, правильно. Хорошая работа.

— …

— Ладно, теперь попробуйте всё сначала… медленно…

— …

В какой-то момент его разум очистился от всех отвлекающих факторов. Используя подсказки графини как триггер для концентрации…

Он больше не чувствовал ни ледяной воды, словно разрывающей кожу, ни тепла графини у своей спины. С её голосом в качестве ориентира его концентрация достигла пика. Он подавлял красные волны, танцующие как одержимые, один за другим, вычисляя всё до предела, пока не почувствовал, что мозг вот-вот перегреется. Игнорируя всё вокруг ради достижения цели.

2.

Графиня взглянула на Сиу.

— …

Он был в трансе уже пять минут. Более того, он всё реже реагировал на её подсказки, словно полностью сосредоточившись на эксперименте.

Такой уровень концентрации пугал даже графиню. Он не просто копировал её указания. Он использовал их, чтобы прокладывать собственный путь. Учитывая, что он начал изучать магию не так давно, такой подход показывал, насколько он невероятен и какое будущее его ждёт.

Если бы он был женщиной, стал ведьмой должным образом и унаследовал клеймо… Насколько быстрым был бы его рост?

Графиня никогда не считала, что ей не хватает таланта, но, глядя на этого мужчину, она понимала, что её способности меркнут в сравнении.

Может, его талант сравним с герцогиней Кетер…

Вероятно, именно такой талант нужен, чтобы достичь недостижимого 30-го ранга…

…Пфф, о чём это я?

Тем временем…

— …

В просторной ванной комнате слышался только шелест ленты, скользящей по поверхности «Красной Ветви», и капли магической воды, а также тихое дыхание двоих.

— Мистер Сиу?

Графиня тихо позвала его.

Похоже, он больше не слышал окружающий мир.

Она позвала ещё раз, чтобы убедиться, и…

— …

Ответа снова не последовало.

Он явно полностью погрузился в свой мир.

Графиня, всё ещё державшая копьё и обнимавшая его со спины, облизнула губы. Она даже не осознавала, что делает это — просто горло внезапно пересохло.

Я замечала и раньше, но… Спина у него такая широкая… и горячая…

Серьёзно, из-за этого я вообще не чувствую холода воды.

— Я помогу вам ещё немного.

С этими словами она слегка сжала объятия. Теперь она чувствовала, как его ягодицы упираются в её нижнюю часть живота. Они были совершенно не такими, как у женщины.

Боже, какие они твёрдые!

Словно целиком из мышц!

— Кхм…

Она сдавленно кашлянула и снова заговорила.

— Или вы предпочитаете делать это самостоятельно? Я могу отпустить, если хотите.

Разумеется, на этот раз он тоже не ответил. Поэтому графиня убрала руки с копья и положила их на его талию и пресс.

Боже, какая упругость…

Рельеф грубый, именно такой, как мне нравится…

— Не верится, что такое вообще существует…

Его мощные широчайшие мышцы спины, бицепсы и мускулистые предплечья, полные мужественности, были полностью открыты её взгляду. Ей страшно хотелось упереться подбородком в его крепкие задние дельты, а ещё его большие ягодичные мышцы, плотно прижатые к её животу…

Пока Сиу концентрировался на задаче, графиня была занята изучением физического чуда — его тела; касаясь то тут, то там, прислонив подбородок к его спине.

Мне действительно не следует этого делать…

Если он узнает, будет плохо…

Вопреки своим мыслям, графиня продолжала. Но в этот момент в её голову проскользнула совершенно безумная идея.

Подождите… Если он настолько не реагирует, что не заметит ничего, что я делаю…

Его… твёрдый… член…

Если я дотронусь, он тоже не почувствует?

Графиня сглотнула, серьёзно обдумывая это.

Стоп, о чём я вообще думаю?!

**Трогать мужчину без его согласия — это насилие! Насилие!

Мышцы — это одно, но эта часть? Разве что у меня будет веская причина…

Веская причина…?

— Мистер Сиу.

— …

— Ваши брюки, кажется, немного сползли… Я помогу поправить.

Графиня заметила, что брюки Сиу — полностью промокшие от воды — медленно сползали и решила использовать это как предлог для очень-очень лёгкого прикосновения.

Она подтянула их и поправила. Разумеется, намеренно задев рукой его мужественность.

— Ах…

И обнаружила, что тот огромный член, который она ощущала в прошлый раз, не был иллюзией. Сейчас он был в обычном состоянии, но его присутствие уже впечатляло. От этого открытия у неё подкосились ноги, и она убрала руку с сожалением.

— Хаа…

Возможно, она тайно надеялась на его реакцию.

Графиня глубоко вздохнула, наблюдая, как Сиу пытается контролировать поле искажения «Красной Ветви», не обращая на неё внимания.

3.

Диана направлялась в открытую баню, чтобы успокоиться, но по пути увидела, как мать и Сиу идут вместе, предположительно на «частный урок». Поскольку они были далеко, она лишь заметила, как мать оживлённо беседует, а Сиу следует за ней поодаль.

— …Мне всё равно.

Вопреки жалобным словам, Диана пристально следила за ними взглядом. Однако она не пыталась представить, чем они займутся на этот раз. Сейчас она лишь хотела поплавать в огромной ванне, возможно, поболтав с кем-нибудь, но затем она кое-что осознала.

— Погодите, они идут в…

По этому пути можно попасть только в два места: ресторан и… личную ванную матери…

Она знала, что мать обычно не обедает, так что идти ей было некуда. Значит, методом исключения…

— Не может быть…

Проигнорировать, проигнорировать.

Хотя она изо всех сил старалась сделать вид, что не заметила, ноги отказывались идти дальше.

Неужели всё, что я вчера прочитала в той книге, правда…? …Это же отличная возможность проверить, верно…?

Её любопытство к отношениям мужчины и женщины, о которых она знала лишь из книг, взяло верх. Как и подобает образцовой ученице ведьмы, любопытство пересилило дискомфорт и отвращение.

— …Ах, не знаю уже…

И она ускорила шаг, направляясь к личной ванной графини. Сердце колотилось быстрее, чем когда она пробиралась в секретную библиотеку матери. Словно шпион, она подкралась и встала у входа, затянутого красным шёлком, через несколько мгновений после того, как те двое вошли.

— Фух…

Со лба капнул пот.

Если её поймают за подглядыванием, кто знает, что они сделают. Она хотела всё увидеть своими глазами, но, к сожалению, ванная комната была небольшой. Если бы она зашла туда, где была ванна, спрятаться было бы негде. Поэтому она лишь затаила дыхание и прислушалась.

Знакомый голос матери достиг её ушей.

— На этот раз я помогу вам, так что попробуйте снова.

Её сладкий голос разнёсся по ванной.

Кто-то другой не заметил бы, но Диана сразу поняла… Что её тон отличался от обычного мягкого голоса. Он был выше, словно она пыталась кого-то соблазнить.

— Можете вытащить его. Не торопитесь, действуйте осторожно.

Что вытащить…? Что? О чём они?!

Диана невольно сглотнула, прислушиваясь.

— Вы обращались с ним слишком грубо, нужно нежно погладить его, вот так…

— Вот так?

— М-хм, да… Именно… Продолжайте, пока не привыкнете.

Диану будто ударило током. Теперь всё стало ясно. Пусть и не так откровенно, как в романе, они точно занимались чем-то неприличным. Её мать и репетитор, Сиу, имели такие отношения.

Нежно погладить…?

Диана соединила знания, почерпнутые из книг матери, с услышанным разговором.

Что-то вытащить, затем нежно погладить…

О чём они?

Это грудь матери…? Или Сиу…

— Вот так…?

— Да, да, правильно. Хорошая работа.

— …

— Ладно, теперь попробуйте всё сначала… медленно…

— …

Услышав, как голос матери становится тише, смешиваясь с дыханием, Диана наконец набралась смелости. Она приподняла занавес и заглянула внутрь. И увидела…

Сиу стоял в ванне без рубашки, а мать обнимала его сзади. Хотя она, казалось, не раздевалась, по их позе и положению её рук… Казалось, она ласкала его член.

Не в силах больше смотреть, Диана быстро ретировалась.

Канализационные крысы

1.

Диана, чьи познания о мужчинах были крайне ограничены из-за её закрытого воспитания и образования… Недавно узнала о «сексе» благодаря эротическому роману, написанному её матерью, а вчера она даже подсмотрела, как её мать и репетитор занимались любовью. Из-за этого её взгляд на подобные вещи изменился. Вместо того чтобы считать это чем-то грязным и постыдным, она стала испытывать жгучее любопытство.

Естественно, объектом этого любопытства стал единственный мужчина рядом с ней — её репетитор, Син Сиу. Хотя, если бы её в этом обвинили, она бы яростно отрицала. Его мускулистое тело не давало ей уснуть по ночам, а её воображение всё чаще рисовало его мужское достоинство — ту самую часть, которую её мать ласкала накануне. Всё это было ещё так свежо в её памяти, ведь она подсмотрела за ними только вчера. Именно поэтому сейчас, идя рядом с ним, она чувствовала себя крайне неловко.

— Эй.

— Да, мисс Диана?

— Мы не можем пойти куда-нибудь поближе к дому?

— Можем, но раз уж мы уже здесь, почему бы не прогуляться по городу? Сегодня я хочу показать вам несколько интересных вещей из Современного мира.

Их план на сегодня — посетить ближайший к Современному миру – Пограничный город.

На самом деле, изначально Сиу планировал пойти куда-нибудь рядом с Великой Баней, но вспомнил, что Диана никогда не была в Пограничном городе, и подумал, что это будет хорошей сменой обстановки. Точнее, он хотел привести её в Контактную точку контрабандистов, где продавалось множество товаров из Современного мира. Зная, что близняшкам это место понравилось, он предположил, что и Диане оно тоже придётся по душе. Особенно учитывая её любовь к напиткам и сладостям из Современного мира.

— Хаа…

Но теперь, когда они уже были в пути, он понял, что, возможно, выбрал не то место.

Держа зонт под проливным дождём, Диана даже не пыталась скрыть своё недовольство. Её выражение лица было куда мрачнее, чем во время их рыбалки.

— Меня не интересуют такие вещи. К тому же, этот город опасен.

— Но здесь много интересного. Осмотритесь, и вы обязательно найдёте что-то, что вас зацепит.

Хотя он так и говорил, его сердце сжималось от сожаления, пока они шли по извилистой дороге вдоль обрыва, с которой открывался вид на Пограничный город.

Даже с зонтом вода просачивалась за воротник, а грунтовая дорога была такой вязкой, словно они шли по болоту.

Каждый раз, когда грязь пачкала туфли Дианы, его сердце сжималось ещё сильнее.

— …

«Хватит! Я иду домой! Оставь меня в покое!»

Сиу ожидал, что Диана устроит истерику, но…

Она молча сжала губы, полностью разрушив его ожидания.

— Мы на месте.

Через некоторое время они добрались до дока, где работали рабы, и Сиу повёл её прямо в Контактную точку.

«Контактная точка Толстой Русалки» — место, где он недавно покупал снасти для рыбалки. Внутри одноэтажного здания, больше похожего на склад с высоким потолком, были разложены различные товары из Современного мира, создавая ощущение лабиринта. Поскольку это было место, куда мог зайти любой, здесь не продавались дорогие вещи, но Сиу был уверен, что Диана найдёт что-то интересное.

— Я слышал, вы любите эти сладости, мисс Диана? Может, купим пару коробок?

— …У меня их ещё много дома.

— А это?

— Не интересно.

Но чем дальше они продвигались, тем больше он понимал, что совершил ошибку.

Всё это время Диана осматривала всё вокруг с явным безразличием. Это было совсем не похоже на их рыбалку — тогда она хотя бы смотрела на него с любопытством. Тем не менее, он должен был выполнять условия контракта. Как бы трудно ни было угодить этой совершенно незаинтересованной девушке, он обязан был стараться.

Он уже собирался вздохнуть про себя, но…

— Эй.

Диана неожиданно окликнула его.

— Да, мисс Диана?

Хотя это она первая заговорила, дальше последовало молчание.

Вместо ответа она постучала грязной туфлей по полу, а её пышное платье колыхалось в такт. Наконец, она открыла рот.

— Занятия… Тебе нравится?..

— Эм, вы имеете в виду то, что мы делаем сейчас, или игру в Ведьмину доску?

Вместо ответа Диана лишь покачала головой.

— А, вы имеете в виду мои занятия с графиней?

Услышав это, Диана слегка вздрогнула.

Она кивнула, но её взгляд был устремлён на кончики туфель, словно её беспокоила грязь на белой обуви.

— Конечно. Графиня Йесод — настоящий мастер своего дела. Каждый день я узнаю от неё что-то новое.

— …А что насчёт другого?

— Другого?

В этот момент Диана впервые за сегодня подняла на него взгляд. Даже так, ей явно было трудно это сделать, словно что-то тяготило её и мешало смотреть прямо.

— …Ты что-то скрываешь от меня, да?

Я… что?..

Сиу заметил, что она ведёт себя странно.

Судя по её выражению лица, она злилась на него, но проблема была в том, что он не понимал, почему она злится и зачем задаёт такие вопросы.

Что я сделал не так?

— Эм, не могли бы вы уточнить, мисс…?

Тем временем Диана восприняла его реакцию как попытку притвориться непонимающим, и сжала кулаки от злости.

Этот человек лжёт.

Насколько ей было известно, её мать и этот мужчина занимались совсем не «занятиями» под этим предлогом. Хотя он говорил правду, в её глазах он откровенно врал.

Самое странное здесь было то, что… Ее расстроил его ответ. В конце концов, он был всего лишь её репетитором, не более. Более того, он даже не «настоящий» репетитор, а «игровой». При таких отношениях, лжёт он ей или нет, её вообще не должно волновать. Даже если между ним и её матерью что-то и было, он не обязан был ей что-то рассказывать. Скорее, то, что он держал рот на замке, было даже хорошо — значит, он не станет болтать о своих отношениях с графиней.

Диана ненавидела Сиу. Она ненавидела его за то, что он таскал её на эти противные прогулки, за то, что он так раздражающе хорошо играл в Ведьмину доску, и за то, что он был тайным любовником её матери. Она находила в нём всё больше поводов для ненависти.

Недавно они стали больше общаться, и она заметила, какой он внимательный человек, но теперь, когда правда вскрылась, оказалось, что он просто пытался подкатить к её матери. Другими словами, для него она была лишь ступенькой.

Он был точно таким же мужчиной, о котором её мать всегда предупреждала. Она приняла его за хорошего человека.

Когда она это осознала, её накрыло глубокое чувство предательства.

Не осознавая того, она уже бросила ему жестокие слова.

— …Отвратительно.

— Что?

— Ты отвратителен, ты знаешь это?

— Что? Простите?

Его ошарашенное выражение лица говорило о том, что он не понимал, о чём она.

Если бы она не знала правды, то наверняка поверила бы.

И это лишь усиливало её ненависть.

— Ты думаешь, что ты какой-то великий человек, просто потому что ты первый мужчина-ведьма? Ты всего лишь грязь по сравнению с семьёй Йесод.

— Эм, да, это так?

Если бы он разозлился или хотя бы дрогнул, Диана была бы немного удовлетворена, но он лишь моргнул, словно действительно не понимал, в чём дело. Словно это она была неправа, обвиняя его без причины. Само собой, её раздражение лишь росло.

— Неважно. Я ухожу.

— Ээ? Я что-то сделал не так…?

— Заткнись!

Диана выбежала из Контактной точки, и Сиу поспешил за ней.

Не желая, чтобы он следовал за ней, она обернулась, бросила на него взгляд и снова открыла рот.

— Попробуй только пойти за мной, и завтра же ты будешь уволен.

Конечно, она не могла просто так уволить любовника своей матери, но ей казалось, что она не успокоится, пока не скажет этого.

Оставив Сиу — который замер на месте — позади, она быстро ушла от Контактной точки.

2.

— Хуу…

— Гулп…

Кто-то вздохнул, а следом раздался сдавленный глоток.

Группа мужчин, чья кожа покрылась холодным потом с резким запахом. Их глаза пристально следили за одной ведьмой в роскошном платье — зрелищем, совершенно не вписывающимся в облик Пограничного города.

— Это она?

— Да, точь-в-точь как на картинке.

Мужчин было десять — Джек и остальные головорезы, недавно встретившиеся с Бьянкой. Все они прятались — кто за ящиками, кто у стен зданий — и переглядывались с напряжёнными лицами.

— И что, босс? Ты правда это сделаешь?

— …

— Она же ученица графини, понимаешь?

Бьянка, пришедшая к ним, попросила об одолжении в обмен на два артефакта.

— Заткнись, чего разнылся, как девчонка? Какая разница, ученица графини или нет? Если нас поймают за издевательствами над ученицей, нам всё равно конец.

Джек бросил острый взгляд на остальных головорезов.

Он ждал этого момента очень долго. С тех пор как его схватили эти ведьмы и заставили жить хуже, чем обычные люди, он выжидал. Чтобы отомстить ведьмам, которые ходили с высоко поднятыми носами, будто так и надо. Теперь его желание должно было осуществиться. Благодаря договору с дьяволом он наконец получил последний недостающий элемент.

Джек посмотрел на катюшу в своей руке. Это было то самое «Кольцо Подчинения», полученное от этой Изгнанницы. По словам самопровозглашённой «доброй» ведьмы, любившей исполнять желания, этот артефакт подавлял магическую силу ведьм с неактивной автономной защитой и заставлял их подчиняться любым приказам. Артефакт работал на обычных ведьмах, не говоря уже об ученицах. Другими словами, стоило надеть это кольцо на голову ученицы — и игра была бы окончена.

Для него это не было сложной задачей. Единственная проблема заключалась в том, последуют ли эти отбросы за ним до конца. Даже Джек не был уверен, что справится с ученицей в одиночку.

В этот момент один из головорезов дрожащим голосом окликнул его:

— …Босс, может, остановимся?.. У меня плохое предчувствие… Может, подождём другого случая…

И его опасения подтвердились. Один слабак заговорил — и тревога распространилась на всю группу. Ещё немного — и их решимость мстить могла исчезнуть. Поэтому Джек ответил слабаку соответственно.

— Кхе-кх!

В мгновение ока он достал кинжал, вонзил его в шею слабака и провернул. Он сделал это так быстро, что слабак даже не успел вскрикнуть.

— Уррг… ггрр…

Парень дёрнулся в странной позе, затем рухнул замертво, не успев больше ничего сказать.

Закончив дело, Джек вытер кровь с лица и бросил зловещий взгляд на остальных.

По его мнению, потерпят они неудачу или нет — они всё равно умрут. Худший сценарий — если они остановятся и решат подождать, один из них предаст его и доложит графине об их плане. Поэтому они должны были действовать сегодня, нравится им это или нет.

— Кто-то ещё?

Уставившись на побледневших головорезов, Джек оскалился.

— Трусливые ублюдки. Это же вы, идиоты, согласились на это. Теперь, когда шанс отомстить этим шлюхам прямо перед нами, вы говорите, что боитесь?

Никто не осмелился возразить, особенно когда перед ними лежал труп.

— Подумайте, дебилы. Вы правда верите, что та ведьма, которая пришла к нам, настолько наивная шлюха, что просто отпустит нас, если мы вернёмся ни с чем? После того как дала нам два грёбаных артефакта?

— …

— Если мы сдадимся сейчас, мы просто сдохнем, ничего не получив.

— …Верно. Если уж умирать, то только после того, как выебешь ученицу.

Услышав, как бледный как смерть «Поросёнок» соглашается, остальные медленно кивнули. Не зря они были приговорёнными. Отбросы общества, готовые отдать жизни, лишь бы выплеснуть свою злобу и похотливые желания.

— Ну хоть что-то умное смог сказать, а, Поросёнок?

— Зат-заткнись… В любом случае, я умру только после того, как выебу эту ученицу!

— Порядок определим жеребьёвкой, ясно?

Возбуждённые и напряжённые, головорезы уставились на спину ученицы, словно могли раздеть её одним лишь взглядом.

— Действуем по плану. Выпустим всю злобу на эту сучку.

Когда ученица ведьмы направилась в место, где было меньше людей…

Девять головорезов следовали за ней по пятам.

Канализационные крысы (2)

1.

Диана шла вперёд, недовольно бурча под нос.

Она прекрасно осознавала, как нелепо выглядела, набросившись на того мужчину. Ведь она разозлилась на него внезапно, без объяснений и даже без внятной причины. Все оскорбления, которые она швырнула в него, были лишь выплёскиванием накопившегося раздражения.

«...И всё же он мог бы хотя бы попытаться извиниться...»

Прошло всего тридцать секунд после того, как она ушла, но она уже понимала, что перегнула палку. Сначала она отрицала это, пытаясь забыть, но в итоге твёрдо решила — ни за что не извинится первой. Хотя, если бы он побежал за ней, она, возможно, немного смягчилась бы... Но даже после того, как она ушла так далеко, он не крикнул ей вслед, как она ожидала. Это лишь разожгло её гнев ещё сильнее.

Она прошла мимо причала и свернула в тихое место, где стояло несколько складов.

— Ххх... Э-эй?

В этот момент из переулка вышел уродливый толстяк и направился к ней, заставив её вздрогнуть.

Потрёпанная одежда, пот, стекающий с лица — будто он только что занимался тяжёлой работой... И зловещий блеск в его глазах...

Диана могла сказать, кем или, вернее, чем он был. Раб, принадлежащий контрабандистам. Ее мама говорила ей, что все рабы, работавшие в этом месте, были заключенными, приговоренными к смертной казни.

У меня и так отвратительное настроение, а теперь ещё этот отброс общества пытается заговорить со мной?

Она нахмурила брови, а её обычно томные глаза резко сузились.

— Что?

Её платье было не просто рядовым нарядом, который можно купить на улицах Геенны. Даже испачканные грязью туфли стоили как целая вилла. Любой с первого взгляда понимал, что она — дворянка, и то, что этот мужчина осмелился заговорить с ней, делало его ещё более подозрительным.

— Я-я... Извините, м-мисс Ведьма... М-можно мне стакан воды...?

Оказалось, он просто просил воды. Это застало её врасплох.

— Разве я похожа на человека, у которого есть для тебя вода? Проваливай.

Она даже не пыталась скрыть раздражение. Обычно этого хватало, чтобы подобные типы ретировались, но, вопреки ожиданиям, толстяк сделал шаг ближе.

Он что, глухой?

Выражение её лица исказилось.

Я пыталась решить это словами, но ладно. Если он хочет, чтобы я его испарила, так тому и быть!

Но прежде чем она успела собрать магическую энергию...

— Кья—! Ммм—!

Пахнущая табаком рука грубо закрыла ей рот сзади. Хозяин руки — мужчина со шрамом от ножа на лице — быстро обхватил её другой рукой, полностью обездвижив.

— Давай-ка развлечёмся с нами, малышка~

— Ммм—! Мммм...!

— Не дёргайся.

Диана, пытавшаяся вырваться — слишком растерянная, чтобы использовать магию, — замерла, почувствовав холодное лезвие у горла.

— Я знаю, что когда ведьма использует магию, её глаза слегка светятся. Давай проверим, что быстрее — твоё заклинание или мой ножик у твоего горлышка. Можешь попробовать.

В этот момент из укрытий вышли другие мужчины, сопровождаемые издевательским смехом. Они походили на крыс, вылезающих из канализации.

— Ха-ха-ха! Давай, малышка. Я не против поиграть с трупом, пока он ещё тёплый!

— Не верится, что так легко её заполучили.

— Пфф, забавно, как она изображала из себя важную персону.

Хоть она и была лишь ученицей, но ученицей знатного рода. Окажись у неё возможность использовать магию, эти отбросы не смогли бы и царапнуть её, но эти негодяи знали, как работает магия. Более того, лезвие у её горла было настоящим, а не игрушкой для запугивания детей.

На заклинание ей требовалось две секунды — но нож пронзил бы горло быстрее. К тому же, она была как растение из теплицы — никогда не сталкивалась с настоящим злом этого мира. Неудивительно, что она впала в панику, оказавшись в смертельной опасности.

Её лицо побелело, а ноги подкосились. Мысли путались, не находя выхода.

— Хватит кочевряжиться. Быстрее надевай на неё эту штуку.

— Отвали, не торопи меня.

После этого обмена репликами судьба Дианы была предрешена. Как только на её голову надели «катюшу», она лишилась возможности использовать магию.

— Быстро уводим её, пока никто не увидел!

— Э-эй, это я её отвлёк, значит, я второй, так?

Грубый бандит, державший её сзади, прошипел:

— Не кричи, не сопротивляйся, шевели задницей и следуй за нами.

Затем он отпустил рот, который закрывал рукой.

Диана, которая от шока застыла на месте, поняла, что это ее шанс. Если бы она могла выиграть немного времени, будь то криками или с помощью окружающих ее предметов...

Она попыталась пошевелить своей затекшей головой, которая отказывалась подчиняться ее командам.

— ...Аа—

Попытка закричать вылилась лишь в слабый выдох. Более того, даже освободившись, её ноги послушно пошли за мерзкой компанией, вместо того чтобы бежать. Словно кто-то дергал её за ниточки.

Окружённая со всех сторон, она не видела, куда её ведут. Пока они не вошли в убогий склад — логово этих отбросов.

2.

Внутри убогого склада...

Группа мужчин не могла скрыть изумления, разглядывая Диану.

В ней было нечто, отличавшее её от обычных ведьм. Бесподобная красота, от которой даже у безмозглых тварей, знавших лишь убийства, перехватило бы дыхание. По сравнению с дешёвыми проститутками, которых они привыкли использовать, она была как небо и земля. Её тело источало лёгкий аромат хризантем, щекочущий ноздри. Её кожа сияла, затмевая даже потустороннее платье, облегавшее фигуру.

— Чёрт, взгляните на эти волосы.

— Кожа просто нереально гладкая...

— Такие красивые вообще существуют?

Будто любуясь произведением искусства... Даже охваченные похотью бандиты на мгновение застыли, восхищаясь её красотой. Но, заметив окаменевшее лицо Дианы и дрожащие ноги... Все они думали об одном и том же.

Мне хочется разорвать это ослепительное платье на части…

Я заставлю это прекрасное лицо преклониться передо мной, и только передо мной!

Опущу её до уровня дешёвой шлюхи!

И они понимали — теперь могут всё это сделать. Ведь они уже перешли черту, которую нельзя было переступать.

В обществе ведьм прикосновение к ученице считалось табу. Похитив её, они уже подписали себе смертный приговор. Хотя выбора у них и не было. Помимо тех, кто действительно поддерживал идеи лидера, остальные просто боялись его и не хотели умирать зря. Раз уж смерть неизбежна, почему бы не насладиться цветком перед ними — красотой, ради которой стоит умереть.

Они медленно приближались к Диане. Та, в свою очередь, была в полной растерянности, не зная, что делать. Она чувствовала их голодные взгляды. Мерзкие взгляды, от которых казалось, будто её уже раздели догола. Она заметила выпуклости на брюках и то, как они облизывают губы в предвкушении. Эти люди были всего лишь грязными крысами, которых она могла стереть с лица земли одним заклинанием, но с «катюшей» на голове она стала обычной смертной. Всё, что ей оставалось — угрожать дрожащим голосом.

— В-вы... Д-думаете, вам это сойдёт с рук...?

Гордость наследницы рода Йесод.

Она вложила последние крупицы достоинства в эту угрозу, съёживаясь от страха, но в ответ раздался лишь хохот всей банды.

Отхохотавшись, Джек резко подошёл и схватил её за волосы.

— Кого это ебёт?

— Ик—!

Впервые в жизни с ней обращались так грубо, не говоря уже о такой опасной ситуации.

Дикая боль и искренняя злоба в глазах бандита напугали её настолько, что она не могла отвести взгляд.

— Я знаю, что ты живешь, запертая в своем маленьком замке. Наслаждаясь каждым мгновением своей жизни, оттачивая мастерство, как правильно поднять чашку, или что-то в этом роде, полностью игнорируя всех нас, кто пашет как собаки в этой дыре.

Диана стиснула зубы, прежде чем бросить слабый взгляд на Джека.

— В-вы пожинаете то, что посеяли...

— Пфф, да ну.

Джек грубо сжал её щёки.

— Мы достаточно настрадались, и теперь пришло время получить то, что мы заслужили. Отныне мы будем трахать тебя, пока ты не умрешь. Если ведьма-ученица трахается в пизду, она больше не сможет стать ведьмой, верно? Держу пари, твой мастер будет в восторге, когда это произойдет. Хочу увидеть выражение ее лица, когда она поймет, что ее драгоценная ученица превратилась в не более чем бесполезную шлюху.

Ебать.

Пизда.

Бесполезная шлюха.

Все эти грубости были ей незнакомы, но она понимала, что он имел в виду. Эти ублюдки собирались её изнасиловать.

— Н-нет...! Остановитесь...!

— Ага, щас. Эй, придержите её и кладите на пол.

— Значит, ты первый, босс? Ладно, все, собираемся, будем тянуть жребий!

— Э-эй, я же сказал, что я второй!

Диану швырнули на грязную подстилку из соломы и связали конечности.

Она пыталась вырваться, но ученица ведьмы не могла противостоять группе взрослых мужчин, привыкших к тяжёлому труду.

— Может, подождём приказа босса?

— Эх, он не лучше меня умеет насиловать женщин. Я вам всем покажу, как это делается.

— Ого.

Связанные руки не могли сопротивляться, когда бандит раздвинул её ноги.

— Н-нет—! Стойте...!

Диана издала душераздирающий крик, но никто не пришёл на помощь. Ведь ни один здравомыслящий человек не сунулся бы в этот тёмный склад. Даже если бы её крик и вырвался наружу, его бы заглушил шум с причала.

— Не нужно снимать платье полностью, это будет слишком расточительно. Мы оставим его на ней, пока не сделаем с ней полный круг.

— Ммм—! Мм...!

Джек опустился между её раздвинутых ног. Он уже собирался порвать её нижнее бельё, когда...

—

Звук, от которого у всех ёкнуло сердце, пронзил склад. Звук открывающейся двери…

Джек тут же закрыл рот Диане, а затем бросил взгляд на одного из головорезов.

— Ты, кретин, забыл запереть дверь?!

— Я закрыл, босс! На большой замок!

— Тогда какого хуя кто-то просто заходит, дебил—?!

Взгляд Джека на своего жалкого подчиненного становился все более и более свирепым.

Тем временем кто-то прошел по обшарпанному складу, где царили хаос и неразбериха.

— Что вы тут устроили?

Тот, кто задал этот вопрос, был крепким на вид мужчиной с повязкой на глазу.

По его тону было ясно, что он пытается подавить свой холодный, нарастающий гнев.

Канализационные крысы (3)

1.

Испортить жизнь ученице ведьмы, чтобы выместить свою злобу на несправедливость ведьм и, конечно же, удовлетворить свою похоть заодно. Если бы они дали название этой своей небольшой операции… Вероятно, что-то вроде «Операция Водяной Призрак».

Джек никогда не думал, что шансы на успех этой операции будут высокими. Даже если ведьмы в Пограничном Городе были слабее, чем в остальной части Геенны, они всё равно оставались ведьмами. И они не могли быть уверены, вооружены ли ученицы или даже гуляют ли они одни. Поэтому, когда он заметил, что ученица ведьмы бродит в одиночестве недалеко от их убежища, он сразу же решил действовать.

Он подумал, что небеса помогают ему сделать эту операцию успешной, но когда он уже собирался оставить свой след на пойманной ученице и написать первую страницу своей великой истории мести, дверь склада распахнулась.

Он решил, что операция провалилась, и вздохнул. И тут голос нарушителя достиг его ушей.

— Что вы тут устроили?

Услышав это, он внутренне обрадовался.

Если его идиот-подчинённый действительно запер склад, это означало, что без специального оборудования открыть дверь было невозможно. Раз нарушитель так легко ворвался, он естественно предположил, что это ведьма, но по голосу стало ясно, что это мужчина.

На их стороне было девять человек. Раз этот придурок вломился сюда, не зная, что для него хорошо, они могли просто убить его.

— Ммм! Ммм!

— Посмотрите, кто это. Тот ублюдок с повязкой на глазу из тех времен, да?

Когда Джек оглянулся, он узнал нарушителя. Точнее, он не особо помнил его лицо, но его повязка на глазу определённо запомнилась. Это был тот самый парень, который столкнулся с ним ранее и осмелился бросить ему вызов.

— Что? Ты здесь, чтобы снять фильм или что-то в этом роде, а, кретин?

Джек кивнул своим подчинённым.

Он помнил, как этот мужчина даже не дрогнул, когда он пытался запугать его при их первой встрече, что означало, что он был уверен в своих силах. Если бы это было в другое время, он бы просто окружил его и показал, кто здесь главный, но сейчас было не до этого. Ему нужно было устранить любую угрозу как можно быстрее, чтобы операция прошла гладко.

И у него уже был план. Трое головорезов по его сигналу достали свои Beretta M9 с глушителями. Это было оружие, которое обычно использовали их надсмотрщики, и им с трудом удалось его раздобыть. Хотя эти пистолеты были бесполезны против ведьм, против людей они работали отлично.

— Увидимся в аду, кретин.

Банг! Банг! Банг! Банг! Банг!

В момент, когда они нажали на курки, 9-мм пули, быстрее скорости звука и способные пробить плоть и органы, вылетели из стволов. Он уже вошёл в их зону поражения. Хотя головорезы были идиотами, которые вряд ли могли нормально целиться, если трое из них выпустят по четыре-пять пуль, хотя бы одна должна была попасть.

С каждым выстрелом, который не смог заглушить глушитель, тело Дианы содрогалось.

— Ну и что ты будешь делать, малышка? Твой рыцарь в сияющих доспехах только что умер у тебя на глазах! Ха-ха-ха!

Услышав болтовню Джека, лицо Дианы стало ещё бледнее.

В её глазах, даже если Сиу был мужчиной-ведьмой, сомнительно, что он мог увернуться от всех пуль сразу. В конце концов, он только недавно стал ведьмой и не унаследовал печать.

— А-аа…!

Диана закричала в отчаянии, но…

Произошло нечто неожиданное.

— Что?

— Ты хоть стрелял нормально, ублюдок?!

— Мы что, все промахнулись?

Мужчина, который должен был упасть в лужу собственной крови, стоял невредим. Никакой сцены в стиле боевика, где герой уворачивается от пуль и выхватывает оружие, не произошло. Вместо этого он просто стоял, будто пули прошли сквозь него.

— Идиоты! Как можно промахнуться с такого расстояния?!

— Стреляйте снова!

Банг! Банг! Банг! Банг!

Трое головорезов снова навели на него стволы, но результат был тот же. Ни одна пуля не достигла цели.

Только теперь Джек увидел, что произошло на самом деле. В момент выстрела из пояса мужчины выскользнула лента. Она мягко колыхалась, как водоросль в воде, и отклоняла все пули.

Остальные головорезы, тоже заметившие ленту, мгновенно запаниковали.

— Э-это магия?!

— Какого чёрта?! Как мужчина может использовать магию?!

И вдруг чёрная лента, до этого плавно колыхавшаяся, напряглась, как ядовитая змея перед атакой.

Джек тут же закричал остальным:

— Отходите!

— Ч-что?! Кхе-кх…!

Лента метнулась к одному из головорезов с пистолетом.

Почти мгновенно того отбросило в воздух.

Хруст!

Его тело врезалось в железную колонну, ломая позвоночник.

— А-аргх… кх…

По кровавой пене у рта и судорогам было ясно, что даже если он выживет, ходить больше не сможет.

Вжик! Хруст!

Вжик! Хруст!

То же самое повторилось. Лента двигалась с такой скоростью, что никто не успевал проследить, и отправила ещё двоих лететь по воздуху.

— Вы следующие.

Разобравшись с нападавшими, мужчина сам пошёл в атаку.

— Хм? Хмм?

Он нанёс мощный низкий удар по ближайшему толстяку, который пытался достать нож.

— Кхе-ууукк!

Этого удара хватило, чтобы 140-килограммовый здоровяк перевернулся в воздухе и приземлился с раздробленным коленом.

— Угх!

Но мужчина не остановился. Он отвесил оплеуху лысому головорезу, выбив зубы и отправив того на пол.

Джек не мог поверить своим глазам. С детства он привык к дракам, как к еде. Не к уличным потасовкам, а к кровавым схваткам, где кто-то обязательно погибал. Поэтому он стал мастером ножа, и все эти «мастера боевых искусств» или мафиозные боссы оказывались под его пятой. Но…

Этот мужчина был другим. Он впервые видел кого-то, кто сражался так. Его сила не была человеческой. Хотя он должен был понять это, когда тот с лёгкостью отразил пули и покалечил его подчинённого.

Не успел он опомниться, как восемь криков прозвучали на складе, а затем всё пространство заполнилось стонами.

— Отпусти её.

Сделав всё это без усилий, Сиу приказал Джеку, сверля его взглядом.

Прежде чем Джек осознал, он уже приставил нож к шее ученицы. Его тело инстинктивно использовало её как заложницу, понимая, что мужчина пришёл за ней, но даже теперь он не чувствовал преимущества. Если бы этот мужчина использовал обычное оружие…

Взяв ученицу в заложники, он мог заставить его сложить оружие и сдаться, а затем заколоть его ножом. Но мужчина сделал всё это голыми руками. Заложница не спасала его, а лишь оттягивала неизбежное.

— Только посмотри! Сделай хоть шаг с того места, где ты сейчас стоишь, и эта девчонке конец!

— И-ик…

— Не волнуйтесь, мисс Диана. С вами ничего не случится.

Услышав его спокойный голос, Диана перестала дёргаться и покорно кивнула.

И это снова разожгло гнев в сердце Джека.

Я был так близок…

Чёртов близок к мести!

Наконец-то я мог отомстить за все годы жизни, как собака, в этом отвратительном месте! Но этот чёртов ублюдок…!

— Эй, ты, мразь…

— Брось нож.

— Иди нахуй! Тупой ублюдок!

И тогда Джек решил сделать единственное, что мог.

Последний рывок. Даже если месть не будет полной, убийство этой ученицы уже будет половиной дела. Без колебаний он двинул ножом, чтобы перерезать Диане горло. Он делал это десятки раз. Вероятно, он мог бы сделать это во сне. Место, где проходила сонная артерия… Точка, где можно повредить шейный позвонок, разорвать трахею и пищевод, но, хотя он сделал всё правильно…

Он не почувствовал тёплую кровь девушки на руке и не услышал её предсмертный хрип.

Он посмотрел вниз и увидел что-то вроде чернильной ленты, блокирующей пространство между ножом и шеей Дианы. Он уставился на Сиу в замешательстве.

Голос мужчины дрожал от ярости.

— Спасибо, что оказался таким предсказуемым отбросом.

После этого…

В мгновение ока чёрная лента выстрелила от Сиу, обогнула Диану и пронзила грудь Джека.

2.

— И-ик… Соп…

— Ты в порядке? Прости, я не должен был отпускать тебя одну…

Как только он отшвырнул тело Джека, Сиу бросился к Диане и обнял её.

Она тут же вцепилась в него, как ягнёнок, ищущий мать. Её тело дрожало, как лист на ветру… Вся она была перепачкана грязью после валяния на полу…

Сиу снова стиснул зубы от злости. Когда Диана убежала, он тайно прикрепил к ней ленту на случай неприятностей. И его опасения оправдались. Жаль, что он не успел предотвратить это раньше.

— И-ик… ик…

Диана не могла говорить. Она лишь хватала Сиу за воротник, заливаясь слезами.

— Всё в порядке. Я разобрался со всеми.

Благодаря его тёплому и спокойному голосу она быстро пришла в себя. Теперь она точно знала, что в безопасности.

— Прости, это всё моя вина…

— У-у-у…

Диана всхлипнула и покачала головой.

Это был несчастный случай, который никто не мог предвидеть, и она не собиралась винить его. Кроме того, хотя с ней чуть не случилось нечто ужасное, это он предотвратил худшее.

В этот момент тело Джека дёрнулось, и он попытался встать. Учитывая, сколько крови он уже потерял — наверное, целую миску — было чудом, что он ещё жив.

— Ты… чёртов… ублюдок…

Как бы Сиу ни сдерживался, он не собирался щадить этих ублюдков. В конце концов, они были приговорёнными, которые пытались изнасиловать ученицу ведьмы. Он покалечил большинство, а лидера просто проткнул насквозь. К несчастью, Джек в последний момент увернулся, избежав смертельной раны. Вместо смерти он лишь потерял сознание, а лента оставила глубокую рану у подмышки.

Сиу мог просто уйти и сообщить обо всём в мэрию, после чего всех бы казнили или использовали для опытов, но по его взгляду было ясно, что он не собирается этого делать. Он не хотел проявлять милосердие — этот ублюдок должен умереть от его руки.

— Ты… прихвостень ведьм…

Слова головореза даже не дошли до его сознания. Всё, что вылетало из его рта, не стоило внимания. Вместо этого он повернулся к Диане спиной и сказал:

— Давайте сначала выйдем наружу. После этого я их как следует прикончу

— …

Диана слабо кивнула, и Сиу поднял её на руки.

— Кхе-ук…!

Джек проводил взглядом их удаляющиеся спины.

В этот момент он достал из кармана шар. Это был артефакт, который ему дала Ведьма Желаний вместе с катюшей. Она особо предупредила, чтобы он не использовал его без крайней необходимости.

Конечно, Джек не был идиотом. Он знал, что Изгнанница не стала бы просто так раздавать артефакты таким отбросам, как они. Стоило ему разбить этот зловещий шар, как с ним случится что-то ужасное. Но…

Он предпочёл отчаянную попытку позора.

— Я… возьму вас… с собой…!

Решившись, как террорист с поясом смертника, Джек изо всех сил швырнул чёрный шар на пол.

Свист!

В тот же миг из осколков поднялся чёрный дым. Словно призрак, он носился по складу, атакуя покалеченных головорезов. Он проник в нос и рот толстяка, который притворялся мёртвым.

— Ч-что?! Н-нет! Отстань!

И это были его последние слова.

Дым снова вырвался из его рта — казалось, он вдохнул зарин. В мгновение ока дым убил всех покалеченных головорезов. Затем он направился к единственному выжившему — Джеку. Когда он вдохнул дым… Его тело задрожало.

Я… умираю?

…Нет…

Спустя время Джек осознал, что всё ещё жив, в отличие от подчинённых. Его раны затянулись. Жгучая жажда битвы наполнила его сердце, а невероятная сила охватила тело. На его руке появилось семнадцать красных глаз. По совпадению, столько же, сколько было у «Утопленной Ведьмы», которая когда-то чуть не убила Сиу. Только теперь Сиу был другим.

— Гомункул…

— Мисс Диана, отойдите.

Не медля, он поставил Диану за спину.

— Цвети.

Когда он закончил читать заклинание, его тело окутала черная броня, сотканная из тени.

Канализационные крысы (4)

1.

— Ха-ха-ха-ха!

Джек был охвачен экстазом. Он чувствовал, как огромная сила наполняет его тело. Энергия и жизненная сила питали каждую его мышцу. Это была не та сила, которую можно получить тренировками или допингом, и он знал это. Эта ведьма Бьянка приготовила для него восхитительный подарок. Хотя это стоило жизней его подчинённых, он ни о чём не жалел.

— Я чувствую это! Силу! Ха-ха-ха!

Мощь, текущая по его венам, вернула ему уверенность. Он действительно верил, что теперь может убить даже тех ведьм, которых так боялся.

Наконец-то закончились дни, когда я был скотом!

Наконец-то я смогу вернуться к своей славной жизни и снова оправдать имя Джека Резчика!

Он был словно под кайфом — сила опьяняла его, разжигая жажду крови. Его кожа потемнела, а на руках появились странные шишки, но…

Сейчас это не имело значения. Потому что единственное, что его волновало, — это месть ведьмам. Он мог насиловать, убивать и оставлять свои следы на их трупах.

— Ах, да, вы ещё здесь.

Насмеявшись вдоволь, Джек наконец повернул голову к своим врагам.

Мужчина, который за мгновение покалечил его людей, и дрожащая ученица ведьмы с бледным лицом. Хотя теперь мужчина был в чёрных доспехах, это не имело значения.

Вспомнив его навыки, Джек был уверен, что не проиграет.

Ведь я теперь гораздо, гораздо сильнее его!

Сила в его теле давала ему такую уверенность.

— Кхе-ха-ха! Ты так задирался, хотя такой слабак…!

— Нам… нужно бежать… Это гомункул…

Диана дрожащим голосом позвала Сиу.

Оказалось, он был куда сильнее, чем она думала. Он разделался с головорезами за мгновение, будто это было для него обычным делом.

— Не волнуйся. Я справлюсь с ним один.

Но одно дело — люди, а другое — гомункул. Хотя Диана не понимала, как человек мог превратиться в гомункула, факт оставался фактом. Это были монстры, созданные Ведьмой Творения, и ведьмы ниже 15-го ранга даже не пытались охотиться на них. Более того, у этого гомункула было

— Нет, нет, нет! Нам нужно уйти! Уйти и позвать помощь!

Диана отчаянно тянула Сиу за руку, пытаясь убежать. Хотя она хотела лишь сбежать, она не могла просто оставить его. Не после того, как он спас её.

— Какой бред.

Наблюдая за этой мелодрамой, Джек усмехнулся, крутя нож в руке. Его взгляд, полный ещё большей похоти, был направлен на Диану.

— Ученица, смотри, как я сломаю этому ублюдку все кости!

— И-ик…!

— Тебя больше никто не спасёт! Ха-ха! Тебе неинтересно, что будет потом?

Сиу тут же заслонил Диану спиной.

— Думаю, ей это неинтересно.

Джек нахмурился.

— Ах, да, и тебе стоит ждать этого. Я покажу тебе, как разобью эту ведьму, которую ты так защищаешь, перед тем как отправить тебя на тот свет!

Джек подпрыгнул, приняв стойку боксёра, и начал носиться по складу, как разъярённый кот.

Конечно, он не просто бегал. Он проверял свою новую силу, прыгая по стенам и потолку, кружа вокруг Сиу и Дианы и оставляя чёрные шлейфы.

— Кхе-ха-ха! Кхе-ха-ха-ха-ха!

Среди этих движений, невозможных для обычного человека, Джек внезапно бросился на Сиу.

Увидев мелькнувшую тень, которую её глаза не успели отследить, Диана в отчаянии закричала:

— Осторожно!

В её глазах Сиу не был настолько силён. Атака Джека разорвёт его в клочья.

Но…

Бам!

— Кхе-аак!!

Раздался звук удара по металлу.

Сиу упёрся ногой в пол, приняв удар, и гнилая солома вокруг взлетела в воздух. Затем он слегка согнул колени и ударил локтем в грудь Джека, когда тот бросился на него. Скорость Джека превосходила человеческую, но Сиу лишь немного усилил тело магией — и этого хватило, чтобы отбросить Джека в стену.

— Ч-что…?

Диана была шокирована, но не только она.

Джек, заваленный ящиками, с тупым выражением посмотрел на свою грудь. Она была разорвана от удара. Он видел вмятину на грудине, будто по ней ударили молотом.

Обычно это было бы смертельно, но, будучи гомункулом, он быстро регенерировал и поднялся.

Этого удара было недостаточно, чтобы запугать его. Его боевой дух не был сломлен. Он списал неудачу на то, что ещё не освоился с новой силой. В его голове не укладывалось, что он — обладатель такой мощи — может быть слабее мужчины, который даже не ведьма, хоть и знает пару заклинаний.

— Кхе-ха-ха! Было бы скучно, если бы ты сдох с одного удара! Посмотрим, как ты выживешь!

Джек не осознавал, что терял рассудок. Это была цена за его силу. Единственное, о чём он мог думать, — как раздавить врага.

Он поднялся и схватил нож.

Магическая сила гомункула окрасила лезвие в красный. Оно стало прочнее и острее. Хотя его противник был в доспехах, он считал, что они бесполезны. Один удар — и они разорвутся, как бумага.

Он уже представлял свою победу. Удовольствие от мести, от того, как он растерзает этих ведьм, прежде чем удовлетворит свою похоть, заполнило его разум.

— Цвети.

Тем временем Сиу выставил вперёд копьё, выпустив десять лент. Он сплёл их в одно длинное и прочное копьё.

В этот момент Джек оттолкнулся от пола и снова бросился в атаку.

— Хааа!

Сиу глубоко выдохнул. Укрепив ноги, он нанёс удар копьём.

Он использовал технику, которую учил для «Красной Ветви». Благодаря «Завету Владения Любым Оружием» его мастерство достигло пугающего уровня.

— Идиот! Ты не остановишь меня этой фигнёй!!

Смеясь, Джек легко перерезал копьё ножом.

Копьё, усиленное магией стихий и «Законом Теней», по прочности не уступало самым крепким металлам, но красная аура вокруг ножа позволила разрезать его, как стебель кукурузы. Ленты Сиу тоже рвались, как бумага.

Джек перерезал множество глоток за свою жизнь. Он был уверен, что в обращении с ножом ему нет равных.

— Ты мёртв…!

Джек знал: стоит ему приблизиться — и он сможет нанести решающий удар. Так он и сделал, целясь в щель между шлемом и доспехами.

Услышав тяжёлое дыхание Сиу, он уже праздновал победу, но…

— Хаа…

Бам!

Прежде чем он успел ударить, перед глазами сверкнул свет.

Копьё Сиу, вращавшееся, как мельница, ударило его в голову.

— Уррг—!

Этого удара хватило бы, чтобы снести голову с плеч, но, будучи гомункулом, Джек выжил.

Перекувырнувшись несколько раз и врезавшись в стену, он наконец осознал, что что-то не так.

— Н-не может быть…! Э-этого не может быть…!!

Он считал нормальным, что мужчина использует магию — всё-таки слуга ученицы. Проблема была в том, что он думал, будто это всё, на что тот способен. Эта самоуверенность не позволила ему даже подумать о поражении. Он зациклился на мысли, что легко убьёт его и позабавится с ученицей.

— Ты закончил?

Теперь он понял свою ошибку. Сила и реакция мужчины превосходили человеческие. Будто он мог выстоять под пулемётным огнём, но это осознание пришло слишком поздно.

— Ты… ублюдок…!

Джек поднялся, наконец начав опасаться Сиу.

Он принял стойку, пытаясь успокоить дыхание.

— Если закончил… то теперь мой черёд.

Он нападает!

Пока Джек готовился к атаке, копьё уже летело в его лицо. Оно двигалось так быстро, что казалось, будто изгибается в воздухе.

Тяжёлый свист разрезал воздух.

Вжжж!

Джек стиснул зубы и уклонился, но контратаковать не получилось.

Как только Сиу промахнулся, он тут же нанёс круговой удар ногой.

Бам!

— Кхе-аак!

Удар пришёлся точно в бок.

Если судить только по магической силе… Сиу не был так уж силён. В лучшем случае — как ведьма 17–18 ранга, но если учесть его физические способности, всё менялось. В конце концов, его лично обучала Элоа Тиферет, сама Богиня Боя. К тому же у него был «Завет Владения Любым Оружием», позволявший ему мастерски использовать любое оружие.

Если бы Джек, став гомункулом, получил магию самости, как Утопленная Ведьма, Сиу пришлось бы труднее… Но Джек полагался лишь на физическую силу, и разница в мастерстве была огромной. Неудивительно, что битва быстро превратилась в избиение.

Джек размахивал ножом, демонстрируя выносливость, но Сиу всегда держал дистанцию.

Используя длину копья, он бил древком, а когда Джек приближался, отбрасывал его пинками.

Бам! Бам! Бам-бам! Бам! Бам-бам!

Сиу атаковал со скоростью десять ударов в секунду.

— Кхеук! Ургг! Аарг!

Джек кричал, как персонаж из игры с глюкнутым звуком. После трёх минут непрерывных ударов, ломающих кости и разрывающих внутренности, его боевой дух наконец угас. Даже для него, чьё сердце было полно злобы, это было слишком.

— Уррг…! Кха-ак…!

— Хуу…

Вскоре Джек лежал в луже чёрной крови, его конечности были переломаны. Будь он обычным человеком, Сиу, возможно, пожалел бы его, но он не испытывал ни капли жалости. Сожалеть о приговорённом, виновном в похищении, попытке убийства и изнасилования, было бы пустой тратой совести. Напротив, он чувствовал облегчение, будто весь стресс ушёл после избиения этого отброса.

Вскоре кожа Джека вернулась к обычному цвету, а глаза на руках исчезли.

Убедившись, что он снова человек, Сиу снял доспехи.

— Ладно, давайте вернемся. Нам нужно сообщить об этом графине.

Тем временем Диана могла лишь тупо смотреть на Сиу широко открытыми глазами, словно она все еще не могла поверить в то, что только что произошло.

Ее широко открытый рот был вишенкой на торте.

Герой

1.

Бьянка Беллили откинулась на спинку дивана, элегантным жестом покачивая бокалом вина в руке. Перед ней находился хрустальный шар, на котором была изображена сцена, где ведьма утаскивает залитого кровью Джека.

— Хм? И это всё?

Бьянка, без сомнения, была сильной ведьмой. От её магии самости до боевых навыков и бесчисленных артефактов в её коллекции — мало кто мог сравниться с ней в чём-либо. Число ведьм, которых она похоронила и обобрала, легко переваливало за десяток, но самое страшное в ней было то, что она всегда тщательно готовилась к встрече с противником, даже если это была беспомощная ведьма, значительно слабее её. К тому же она редко рисковала жизнью, предпочитая подставлять других.

Даже если её противником была не великая ведьма, а всего лишь мужчина, только что ставший мужчиной-ведьмой, она никогда не теряла бдительности. Она изучала врага до мелочей перед охотой, чтобы не попасться на какую-нибудь «чудесную» случайность, которая могла произойти раз в десять тысяч лет. Именно поэтому она дала тому рабу по имени Джек запечатанный шар с гомункулом внутри. Гомункул мог вселиться в тело и захватить сознание жертвы. Хоть он и не был таким сильным, как другие известные гомункулы, Бьянка считала, что этого хватит для дела, но Син Сиу оказался куда сильнее, чем она ожидала. По его движениям было видно, что его обучала герцогиня Тиферет.

— Он сильнее, чем я думала.

— У-у… у-у-у…

Рядом Эа тоже смотрела в хрустальный шар, её глаза полнились ненавистью. Даже несмотря на то, что её разум затуманился, а интеллект деградировал до уровня послушной собачки, она не могла оторвать взгляд от мужчины в шаре.

Обычно она может только пускать слюни, как идиотка, но, похоже, она так и не отказалась от своей ненависти к этому человеку.

Ее ненависть глубже, чем я думала, хм~

— Эа, ты снова испачкалась. Иди сюда.

— У-у… Хозяин…

Бьянка достала из-за пазухи платок и вытерла слюни, стекающие по подбородку Эа. Та инстинктивно обняла её и прижалась, не желая отпускать.

На самом деле, Бьянку это положение вещей слегка огорчало. Не так давно ведьма по имени Эа Садалмелик была ею полностью сломлена. Её красные глаза, некогда сверкавшие ядовитым блеском, помутнели, словно при синдроме Дауна, а сама она превратилась в автомат по выбросу похоти, извергающий соки от одного нажатия кнопки.

Может, не стоило лишать её свободы и вкачивать столько афродизиаков…

Ох, как мне не хватает её злобного взгляда…

Эх… Ладно, с ней ещё можно повеселиться.

Вид её в таком состоянии тоже возбуждает, хоть и по-другому…

— Хотя если она мне надоест…

Разберусь, когда время придёт.

— Эа, иди сюда. Почему бы нам сейчас не пойти спать вместе?

— Д-да… Хозяин…

Бьянка взяла Эа за запястье и потащила к кровати, в другой руке сжимая шприц.

2.

Сегодняшний инцидент вызвал небольшой переполох. Ежедневная газета «Канар» подробно осветила произошедшее под заголовком «Мятеж Джека-Резчика».

Согласно отчёту, события развивались так:

«Джек-Резчик, одержимый гомункулом, вырезал своих коллег, Десятерых Старост. В процессе он напал на ученицу семьи Йесод, но был немедленно уничтожен самой графиней Йесод.»

В реальности же всё было немного иначе. Во-первых, газета умолчала о попытке группового изнасилования Дианы. Во-вторых, заслугу приписали графине, а не Сиу.

Причина первого была проста.

— Мы можем скрыть это от мамы…?

— А? Ты уверена?

— …Я не хочу, чтобы мама стала Изгнанницей из-за меня…

— А…

Диана попросила Сиу сохранить всё в тайне.

Если бы новости об изнасиловании дошли до графини, та, вероятно, перевернула бы весь Пограничный Город в ярости. Фактически, когда Сиу передал Джека графине, её лицо исказилось так, что он запомнит этот взгляд в своих кошмарах, прежде чем она швырнула негодяя в темницу. Она пообещала сделать всё, чтобы раскрыть заказчика.

«Эти администраторы, подождите-ка…»

Кроме того, Сиу считал, что клеймо «жертвы изнасилования» лишь навредит психике Дианы. Так что они договорились сделать вид, будто «похищения и попытки изнасилования» не было. Что касается второго, то это была личная просьба Сиу к графине.

— Пожалуйста, сохраните в секрете тот факт, что именно я разрешил ситуацию.

Как мужчина-ведьма, он и так привлекал достаточно внимания, и лишняя слава ему была ни к чему. К тому же он и так был доволен, убедившись, что тренировки не прошли даром, и теперь мог уверенно расправляться с семнадцатиглазыми гомункулами. Да ещё и странную «катюшу» в качестве трофея прихватил — большего ему и не надо.

Как бы то ни было, этот инцидент стал прелюдией к чему-то большему. Графиня Йесод отменила все дела и отправилась в спальню Дианы, чтобы утешить свою дочь. Слёз, что она пролила, хватило бы, чтобы наполнить половину ванны в её личной уборной.

— Фух…

Однако и Сиу нельзя было назвать полностью невиновным в этой ситуации.

Инцидент, конечно, был случайностью, но… Хоть безопасность в Пограничном Городе и оставляла желать лучшего, на самом деле, если ты ведьма, тебя никто не осмелился бы тронуть. В конце концов, это всё ещё город в Геенне. В отличие от Современного Мира, здесь не было криминальных Изгнанников или гомункулов, бродящих по улицам, но именно эта самоуверенность и привела к происшествию. Если бы он не взял Диану в Пограничный Город, ничего бы не случилось.

Он тяжело вздохнул, ожидая, что вскоре на него обрушится гнев графини.

3.

— Малышка… Ты уверена, что хочешь остаться одна?

— Да, мама, я в порядке. К тому же, ты же видишь — я не пострадала.

—

— Мам, правда, всё хорошо. Тебе не за что извиняться.

Услышав о случившемся, графиня Йесод пришла в ярость.

Как дракониха, потерявшая детёныша, она чуть не сорвала крышу со здания, где работала.

Как и боялась Диана, графиня готова была обрушить гнев на администраторов Пограничного Города и стереть сам город с лица земли. Но сейчас она просто рыдала, обнимая дочь.

— Давай сегодня поспим вместе.

— …Не надо, мам. Можно я одна? Я очень устала.

— Ты уверена, крошка? Мамочка может остаться.

— Да, ничего не случится. Я справлюсь.

— Хорошо… Какая же ты у меня храбрая!

Диане едва удалось успокоить графиню и отправить её, сказав, что хочет побыть одна. Лишь убедившись, что мать ушла, она облегчённо вздохнула. Материнские объятия согревали, но в то же время сдавливали слишком сильно.

— …

Я сегодня… чуть не умерла… Несколько раз…

Оглядываясь назад, можно сказать, что ее будущее как ведьмы почти было украдено бандитами. Ее также собирались ударить ножом в шею и разорвать на части Гомункулом. Она все еще помнила вонючие руки головорезов, прижимавшие ее к холодному и грубому полу, их оскаленные желтые зубы и отвратительный запах их похотливых желаний. Мало того, она еще и вспомнила образ гомункула, о котором она когда-то слышала, — к тому же с семнадцатью глазами, — пытавшегося лишить ее жизни.

Само собой разумеется, что она была напугана до смерти. Она изначально была пугливой кошкой; когда она была младше, она никогда не могла заснуть, если рядом не спала ее мать, и даже сейчас ей все еще было трудно заснуть, если она слышала раскаты грома. Она это очень хорошо знала.

Учитывая ее характер, в обычной ситуации она бы чувствовала себя более напуганной, чем сейчас. Потому что пережитый ею опыт был гораздо страшнее всех остальных событий в ее жизни. Обычно она боролась бы с тревогой и страхом, рыдала бы во весь голос и отчаянно пыталась бы найти объятия матери. Но…

— …

Странно, её сердце было спокойно. Благодаря тому, кто спас её в критический момент.

Син Сиу…

Прямо перед тем, как она должна была пересечь реку невозврата… Он появился, словно рыцарь в сияющих доспехах, и без труда разобрался с бандой подонков. Это было совершенно неожиданно. Она также узнала, что его клеймо находится не в обычном месте — матке — а в левом глазу.

Просто новичок, не унаследовавший клеймо (но почему-то уже освоивший Ведьмину доску). Таково было её первое впечатление и поэтому она ожидала, что он окажется в той же ситуации, что и она, едва попытается вмешаться.

— …

Диана перебирала в памяти события того дня. Из-за паники многое стёрлось, но… Она помнила его слова, когда он впервые вошёл в склад…

«Что вы тут делаете?»

«Троньте юную леди — и вы все падёте перед моей магией, жалкие черви…»

Так он сказал?

…Ну, почти.

Потом началась кровавая бойня, а затем её схватил самый отъявленный негодяй. Он сказал…

«Доверьтесь мне, мисс Диана. Даже ценой жизни я спасу вас.»

Да, вроде так.

После этих слов он использовал магию, чтобы вырвать её из рук мерзавца, а потом тот превратился в гомункула.

И Диану охватил ужас.

С бандитами он справился бы легко, но гомункул — совсем другое дело, но внезапно его тело окутали чёрные доспехи невероятной красоты. Не грубые и неуклюжие, как на иллюстрациях в книгах, а изящные, идеально облегающие тело, не сковывающие движений.

Услышав грязные угрозы в её адрес, он тут же парировал благородными словами.

«Она не в восторге от твоего предложения. Лучше подумай о голове, что скоро слетит с плеч.»

«Это всё? Теперь моя очередь.»

А затем он разделался с гомункулом в серии ослепительных атак.

Ну, на самом деле она видела лишь чёрные вспышки, и гомункул внезапно отлетел, но она

В это было трудно поверить. Мужчина, которого она считала просто новичком, размахивал огромным копьём и с лёгкостью расправлялся с семнадцатиглазым гомункулом.

— Фух…

Потом она вспомнила, как рыдала у него на груди, когда всё закончилось. Сейчас это казалось неловким, но в тот момент все страхи и переживания просто испарились.

Перебрав в памяти все перипетии дня, она почувствовала, как веки наливаются тяжестью. Это был долгий день, и она была измотана как физически, так и морально.

— …

То, что с ней произошло, было ужасно. Впервые в жизни она столкнулась с такой откровенной злобой и оказалась в смертельной опасности. Впервые увидела, насколько уродливыми и пугающими могут быть глаза, полные похоти. Её кожа до сих пор горела от прикосновений, но теперь она больше не боялась. Потому что знала: за сомкнутыми веками её ждёт яркий свет, способный разогнать любую тьму. Даже если её настигнет кошмар, он придёт и спасёт её.

Вскоре в спальне Дианы остался лишь звук её ровного, спокойного дыхания.

Герой (2)

1.

Сиу нервно курил сигарету, сидя на диване в гостиной.

Солнце уже зашло, но графиня, ушедшая утешать Диану, до сих пор не вернулась. Из того, что он успел заметить, любовь графини Йесод к дочери была почти пугающей. Их разговоры часто сводились к тому, как графиня нежно отзывалась о Диане, не упуская ни единой возможности похвастаться ею.

И вот теперь эта обожающая мать узнала, что её дочь оказалась в смертельно опасной ситуации. Благодаря предложению Дианы детали произошедшего остались размытыми, так что никто, кроме них, не знал, что на самом деле случилось. Более того, Сиу сумел предотвратить серьёзные последствия. Но проблема была в том, что всего этого можно было избежать, если бы он изначально не взял Диану в Пограничный город.

Если графиня решит спросить с него за это, сколько бы оправданий он ни придумал, ни одно из них не сработает. Именно поэтому он сидел здесь, куря сигарету за сигаретой, пытаясь успокоить свои нервы.

В этот момент раздался стук каблуков. Вскоре появилась графиня Йесод. Её волосы были слегка растрёпаны — необычное зрелище. Тем не менее, она по-прежнему сохраняла привычные грацию и достоинство.

— Добро пожаловать.

Сиу быстро затушил сигарету и встал, чтобы поприветствовать её.

Графиня, выглядевшая измождённой — будто хирург после долгой операции — лишь кивнула в ответ.

На самом деле, Сиу сейчас был напуган до смерти. Он вспомнил, как графиня отреагировала, узнав о нападении на Диану. Её гнев тогда заставил его похолодеть.

— Давайте поговорим.

— Хорошо.

Не говоря ни слова, графиня развернулась, и Сиу тревожно последовал за ней. Он заметил, что она ведёт себя совсем не как обычно. Тёплой улыбки и расслабленной манеры, присущих ей, будто и не бывало.

Конечно, Сиу спас Диану, и это могло смягчить гнев графини, но никто не гарантировал, что она не скажет что-то вроде:

Они пришли не в кабинет графини, а в комнату, напоминавшую гостиную. Сиу отметил, что место чем-то походило на покои Дианы. Оба помещения были заполнены явно дорогой мебелью и могли бы вместить целую семью из четырёх человек. Впрочем, различия тоже были: например, здесь шкаф был заставлен бутылками с элитным алкоголем, а мебель и ковры выглядели более зрелыми, антикварными. Да и книги на полках казались более научными, чем у Дианы.

— Приступим к разговору?

— Как пожелаете.

Графиня достала бутылку и две рюмки, поставив их на стол.

Сиу инстинктивно потянулся, чтобы налить ей, но она остановила его и наполнила свой бокал до краёв.

Для него же ничего не налила, зато одним глотком осушила свой.

— Хаа…

Почувствовав напряжённую атмосферу, Сиу осторожно перешёл к главной теме. Он считал, что лучше сразу во всём признаться. Если она вызвала его сюда для выговора, то, по крайней мере, он успеет дать объяснения.

— Прошу прощения. Моя небрежность подвергла мисс Диану опасности. Впредь я буду внимательнее, чтобы подобное не повторилось.

Сказав это, он положил руки на колени и почтительно склонил голову.

Он репетировал эти слова, пока курил. Его речь и поведение были максимально формальными и вежливыми. Конечно, это не было игрой — он искренне сожалел о случившемся и чувствовал ответственность.

— Всё в порядке. Я не настолько глупа, чтобы винить вас. Кроме того, если бы не вы, мистер Сиу, последствия были бы куда хуже.

Графиня тяжело вздохнула, принимая его извинения.

Она на мгновение провела рукой по волосам, словно от усталости. Сиу же был рад, что самое страшное позади.

— Как поживает мисс Диана?

— Справляется лучше, чем я ожидала. Я наблюдала за ней после того, как вышла из её комнаты. По крайней мере, она смогла крепко уснуть. Хм… Раньше она была такой робкой… искала меня, когда боялась… А теперь так быстро выросла… Горько-сладкое чувство…

С кривой улыбкой графиня налила ему.

— Спасибо, мистер Сиу. Я слышала, что у гомункула было семнадцать глаз, но вы разобрались с ним чище, чем ведьмы Пограничного города.

— Я не заслуживаю таких похвал, графиня. Просто мне повезло иметь преимущество против такого противника.

— Вы не ранены?

— Нет, всё в порядке.

— Дайте я проверю.

Графиня встала — с бокалом в руке — и непринуждённо опустилась рядом с ним. Она села так естественно, будто они всегда сидели бок о бок. Когда она наклонилась, сладкий сливочный аромат, смешанный с мускусными нотками её духов, окутал его, затуманивая разум. Её изящная линия шеи, открытая одеждой, и мягкий голос лишь усиливали её природную соблазнительность.

— Я правда в порядке. Вам не обязательно…

Она поставила бокал и нежно взяла его руку. Её тёплые, ухоженные пальцы переплелись с его, словно змея, обвивающая добычу.

— Не факт. Даже если духовное тело выглядит целым, его структура могла нарушиться.

— Нет, серьёзно… Противник даже не успел меня задеть…

Он говорил правду. Бой был совершенно односторонним. Как бы то ни было, какие бы намерения ни стояли за действиями графини, Сиу от этого не становилось менее неловко. Она часто дразнила и подшучивала над ним, и до сих пор он списывал это на её желание проверить его. Но сейчас он чувствовал нечто иное. Её аура была несравнимо интенсивнее, чем обычно.

— Я не поверю, пока не проверю сама.

Не успел он опомниться, как она приблизилась ещё больше. Одна её рука сжимала его, а другая скользила по бедру. Шёпотом она прошептала ему на ухо. Каждое слово сопровождалось тёплым дыханием, щекочущим его слух. Опьяняющий аромат окутывал его, проникая в ноздри. В такой ситуации даже идиот понял бы…

Что графиня Йесод флиртует с ним. Это была не очередная шутка, а самое настоящее приглашение. Графиня, чья чувственность напоминала спелый плод, сочащийся мёдом, искренне пыталась соблазнить его. Её алые губы шевелились соблазнительно, когда она говорила томным голосом, и это сводило его с ума.

— Шуршание

Сопровождаемое звуком ткани, графиня плавно раздвинула ноги и уселась к нему на колени. Будь они обнажены, это движение мгновенно привело бы к проникновению. Так называемая «поза лицом к лицу».

— Эм, графиня, мне кажется, это неправильно…

— Почему же? Я просто проверяю ваше состояние, мистер Сиу.

Нет, это не так…

Сиу мог бы легко оттолкнуть её, но тело отказывалось слушаться.

Впервые в жизни он по-настоящему понял поговорку:

— Ох…

Тонкий барьер из брюк и нижнего белья был словно папиросная бумага для его твёрдого стержня.

Графиня Йесод бросила взгляд вниз. Было очевидно, что она всё понимала. Её насмешливый взгляд заставил его инстинктивно отвести глаза, но Сиу испытывал неловкость, и дело было не только в её взгляде. Возможно, потому что Диана называла её «матерью» или потому что графиня называла Диану «дочерью». А может, из-за того, что она излучала зрелую женственность — и в манере речи, и в одежде.

Так или иначе, он чувствовал странную вину, когда пытался смотреть на неё

Когда их взгляды встретились, её красные глаза словно затягивали его, высасывая саму душу. Это была сила, которую он не мог контролировать. Даже если бы здесь были три святых, исход был бы тем же.

Такой мыслью он попытался утешить себя.

— Как вы себя чувствуете? Вам где-нибудь некомфортно?

Графиня Йесод обвила руками его шею, приблизившись так близко, что их губы почти соприкоснулись, и прошептала эти слова. Специально разработанная

Я мог бы упомянуть много вещей, которые заставляют меня чувствовать себя некомфортно...

Графиня посмотрела на напряженную позу Сиу, словно найдя ее очаровательной, затем начала расстегивать его рубашку.

— Если мистер Сиу отказывается говорить, мне придётся проверить самой.

С каждой расстёгнутой пуговицей его мускулистая грудь обнажалась всё больше.

Глаза графини заблестели, когда она приложила тёплую ладонь к его груди.

— Ваше сердце бешено колотится. Почему?

Лёгкий румянец выступил на её щеках, когда она рассмеялась. Её почти невесомые прикосновения скользили по груди, вызывая дрожь.

В этот момент он больше всего хотел обнять её за талию и страстно поцеловать. И дело было не только в её опьяняющем аромате.

Не в силах сдержаться, Сиу наклонился, чтобы поцеловать её.

— Ах…!

К его удивлению, графиня вздрогнула и отстранилась с лёгким вздохом.

— Ах…

— П-простите. Это было неподобающе.

Он почувствовал странное сочетание разочарования и облегчения.

Графиня быстро отвернулась, поправила волосы и выпрямила спину.

— Хаам… Думаю, с вашим духовным телом всё в порядке. Можете идти. Ещё раз спасибо за сегодня.

— Хорошо.

— Не могли бы вы приостановить занятия с Дианой, пока она не успокоится?

— Да.

Графиня говорила немного торопливо, без прежней чувственности в голосе.

Наверное, я переборщил с сдержанностью…

В конце концов, Люси Йесод всё ещё оставалась графиней. Его медленная реакция, должно быть, задела её гордость.

— Ах, чуть не забыла.

Графиня, уже направлявшаяся в спальню, вдруг обернулась.

— Наши частные уроки продолжатся как обычно. Но время… как насчёт полуночи? У меня плотный график.

Она была первой, кто соблазнил его. Он уже собирался ответить, но она внезапно прервала его, словно пытаясь выдать всё за недоразумение. И вот теперь предлагала встречу глубокой ночью, будто говоря, что дверь для него всё ещё открыта.

Я не понимаю… Всё это бессмысленно…

2.

Едва закрыв за собой дверь, графиня Йесод наполнила ванну в своей спальне. Она развязала пояс, обвивавший её платье, затем сняла подвязки, удерживающие чулки. Потом стянула трусики, обнажив ноги, гладкие, как фарфор.

Взяв их пальцами, будто щипцами, она пристально разглядывала.

— Как это… Боже, как же стыдно…

Как она и предполагала, белые кружевные трусики были в самом неприличном состоянии, которое она когда-либо видела. Хотя снаружи пятно было едва заметным, внутри они промокли насквозь, а причина… была до ужаса постыдной. Пока она дразнила его, из её киски незаметно просочилась липкая сладость. Более того, когда она сняла трусики, капли стекали по её бёдрам.

Графиня опустила пальцы ног в воду, проверив температуру, затем погрузилась полностью.

— Хааах…

Только теперь она позволила себе выдохнуть.

На самом деле, она хотела пригласить его в свою постель сегодня. Конечно, не для удовлетворения личных желаний. Просто она хотела выразить благодарность и вознаградить старания молодого человека, который так хорошо заботился о Диане и даже спас её от опасности.

Что могло обрадовать мужчину в расцвете сил больше всего?

Во-первых, она знала, что он интересуется её телом. События прошлых уроков подтверждали эту догадку. Поэтому она выбрала «подарок», основываясь на этом. Без каких-либо личных чувств, конечно.

Да, никаких личных чувств здесь не замешано…

...На самом деле, может быть, немного? Совсем чуть-чуть?

Она признала это.

В любом случае, она поняла, что он девственник, и ему нужен опыт старшей женщины. Вот почему графиня вела себя так. И, конечно, он почти поддался. Он уже собирался поцеловать её, когда она резко встала. Причина её внезапного отступления от, казалось бы, успешного плана была в том, что, когда его твёрдый член терся о неё, её «садик» затопило. Если бы она не осознала это вовремя, то оставила бы неприличное пятно на его брюках. Как бы сильно она ни хотела соблазнить его, она не желала показывать такую постыдную сторону во время их первой близости.

«Графиня уже мокрая до первого поцелуя»

Она не хотела, чтобы такой образ закрепился в чьей-либо голове, особенно в его.

— Тьфу…

Но сегодня был не последний шанс. В будущем обязательно представится ещё возможность.

«В следующий раз я точно себя реабилитирую»

Герой (3)

1.

С тех пор как Сиу начал работать репетитором Дианы и брать частные уроки у графини Йесод… Он практически перестал спать. Дела было невпроворот: изучение стремительно развивающегося метода контроля искажающего поля, спарринги с мастером…

Сейчас была глубокая ночь. Он заперся в лаборатории, систематизируя и записывая всё, что успел изучить. При свете настольной лампы, с сигаретой в одной руке и ручкой в другой, он работал над усовершенствованием своих новых теорий. Озарения и идеи приходили и уходили мгновенно. Если он не записывал их сразу, они терялись в глубинах подсознания.

Теперь, обладая духовным телом, он мог не беспокоиться о раке лёгких. Да и денег у него было более чем достаточно. Поэтому, несмотря на переполненную окурками пепельницу — он выкурил их за шесть часов, столько обычно длились его исследования — это не представляло для него никакой проблемы.

Сейчас он наслаждался ночной тишиной, вдыхая воздух, смешанный с утренней росой. Внезапно он почувствовал, что кто-то приближается. Близнецы в этот час уже спали. Мастер иногда выпивала с ним, но в последнее время избегала излишеств. Она пыталась скрыть это, но даже он замечал, что с ней что-то не так. В конце концов, скрывать свои чувства было не в её характере.

Сиу не стал выспрашивать. Просто вёл себя как обычно.

Оставался один человек — единственный, кто мог навестить его в такой поздний час.

—

Женщина с тёмно-зелёными волосами, которые при тусклом свете казались почти чёрными. Её загадочные зелёные глаза излучали свежесть. Хотя её талия была тонкой, а фигура хрупкой, бёдра оставались округлыми, а грудь — пышной.

Это была Шарон Эвергрин, стоявшая в дверях, слегка наклонившись и заложив руки за спину.

Сиу видел её не так давно, но казалось, будто прошло гораздо больше времени. Возможно, из-за всех событий, случившихся за день.

— Что случилось?

— Просто хотела тебя увидеть.

Возможно, из-за их первой встречи, всякий раз, глядя на Шарон, он представлял себе ручного бродячего кота. То, как она часто заходила в лабораторию просто поболтать без причины, только укрепляло этот образ.

Он протянул руку, и она тут же прижалась щекой к его ладони, будто ждала этого момента. Её обычное мягкое выражение лица стало ещё нежнее, когда она игриво закрыла глаза.

Только посмотрите на нее… Трудно не думать о ней как о приставучей кошке.

—

Она понюхала его ладонь, затем медленно поднялась по руке и уткнулась носом в воротник его рубашки, глубоко вдыхая его запах.

— Знаешь, я никогда не любила запах сигарет, но… когда он смешивается с твоим… мне даже нравится.

— Ну вот, опять говоришь такие смущающие вещи.

— Я просто сказала правду.

Он позволил ей насладиться своим запахом, широко раскрыв объятия. По её словам, это был небольшой ритуал, чтобы «зарядиться энергией Сиу» или что-то в этом роде.

— Ахх… Теперь я заряжена на весь день!

Сказав это, она плюхнулась на стол с довольной улыбкой.

— Как прошли занятия? Диана всё ещё отказывается тебя слушать?

Сиу был занят, но Шарон — не меньше. После того как она преодолела проблемы с неполным наследием, она усердно работала над освоением унаследованной магии самости, что требовало тонкой настройки. Наличие той же стигмы, что и у предшественницы, не означало, что она сможет использовать ее сразу. Ей нужно было подогнать ее под свои параметры: размер тела, ментальный образ. Проще говоря, это было как подгонка унаследованной одежды. Именно поэтому ведьмы-ученицы тратили как минимум пять-десять лет на затворничество после получения стигмы.

Шарон и так была занята, а теперь ещё и обучением близнецов элементарной магии. Неудивительно, что у неё не было ни минуты покоя. Из-за этого она ещё не слышала о происшествии в Пограничном городе. Вообще, если бы инцидент был действительно опасным, Сиу не стал бы ей рассказывать.

— Что?! Гомункул?! С семнадцатью глазами?!

— Не волнуйся, ничего страшного. Я просто избил его как собаку, и он довольно быстро сдался.

— Ты ведь не пострадал, да?

— Конечно, нет.

Сиу не хотел, чтобы она зря переживала. Раз всё закончилось довольно буднично, он решил, что можно и рассказать. И так, с ноткой гордости, он поведал ей о сегодняшнем приключении.

— Ну вот, я просто взял копьё и отлупил его как собаку.

— Ух ты, правда? А что было дальше?

Её реакция на его рассказ была, как всегда, восторженной. Она широко раскрывала сверкающие глаза, слушая его. Прямо как ребёнок, внимающий сказке бабушки.

Что касается Сиу… Ну, все знают, что мужчины любят, когда их хвалят женщины. Даже он, не придававший особого значения этому инциденту, невольно расправил плечи, услышав её восхищённые возгласы.

— В общем, так всё и было.

— Молодец, конечно, но… я всё равно тебя отругаю!

Шарон сделала вид, что сердится, сузив глаза и уперев руки в боки.

— Конечно, ты был великолепен, но почему ты так безрассудно сражался, а? А если бы ты пострадал?

— Да ладно, мы были в Пограничном городе. Даже если бы я завяз, другие ведьмы пришли бы на помощь.

— Ты мне ещё возражаешь, да?

Она потянулась и ущипнула его за щёку.

Поскольку атмосфера была несерьёзной, они оба сразу рассмеялись.

Когда смех стих, Шарон придвинулась ближе и спросила:

— Ну так, что-нибудь стоящее достал?

— А, вот эту штуку. Хочешь посмотреть?

Добыча с гомункула не представляла собой ничего особенного. Заметных трофеев не было, кроме кристалла гомункула, встроенного в руку Джека. Помимо этого, он забрал один из предметов, которые использовал Джек.

Оборчатый ободок, украшенный оборками. По словам Дианы, как только она надела его, то потеряла способность направлять магию и была вынуждена подчиняться командам определённого человека (предположительно, владельца артефакта).

— Артефакт? Для чего он?

— Говорят, если надеть, то нельзя ослушаться приказов владельца. И ещё магию использовать не получится.

— Да ну?

Судя по изящному дизайну, артефакт явно создавался для женщин. Вероятно, поэтому Шарон внимательно осмотрела ободок, вертя его в руках с интересом.

— Может, примерить? Как думаешь, мне пойдёт?

— О чём ты? На тебе всё будет хорошо смотреться.

Артефакты бывали разного уровня. Такие как Флейта Дагона или Красная Ветвь явно относились к более опасным и сложным, но в случае с этим ободком Сиу понимал, что его можно было бы производить массово при наличии времени и денег, как и музыкальную шкатулку.

— Он пытается пробить мою автономную защиту.

— Думаешь, получится?

— Не-а.

— Так и знал.

То, что он не сработает, было причиной её спокойного тона. Проще говоря, для ведьмы выше 15-го ранга этот ободок был не опаснее SM-наручников. Таких, что обтянуты мягким мехом, чтобы не оставлять синяков на запястьях.

Сиу даже сам пробовал его надеть. Несмотря на отсутствие автономной защиты, он легко подавлял эффект ободка.

Шарон ненадолго замолчала, затем вдруг оживилась, будто что-то вспомнив.

— Кстати, Сиу, ты знаешь, что скоро Праздник урожая?

— Праздник урожая? Уже?

Праздник урожая. Большой ежегодный фестиваль, длящийся три дня, начиная с третьего понедельника декабря. По сути, аналог Дня благодарения в Геенне. В современном мире его отмечали в октябре или ноябре, но в Геенне — чуть позже. Точнее, после завершения посева озимого ячменя.

Почему именно так? С древних времён ведьмы конфликтовали с различными религиозными группами — хотя те и не могли сравниться с ними в силе. Особенно глубоким был конфликт с христианами. Поэтому, когда Геенна только создавалась, ведьмы запретили жителям проводить любые религиозные мероприятия. Но первые поселенцы Геенны были средневековыми людьми, глубоко верующими в суеверия вроде связи болезней с божьей карой.

Религия была частью их жизни, их мировоззрение тесно переплеталось с верой. Вскоре среди них начало зреть недовольство, и ведьмы поняли, что подавлением тут не справиться. С тех пор они гарантировали им свободу вероисповедания. Однако без церквей и религиозных институтов их вера не могла сохраниться. К тому же они регулярно общались с людьми, обладающими мистической силой и открыто противостоящими их вере. Странно было бы, если бы их вера устояла.

Уже через столетие большинство верующих исчезло. Рождество переименовали в Праздник урожая, убрав все религиозные аспекты и оставив лишь праздничную атмосферу.

Сиу пережил в Геенне пять Праздников урожая. Каждый год рядом с часовой башней на главной площади Пограничного города устанавливали огромную ель. Жители Геенны ничего не знали о рождественских ёлках, но приносили подсвечники и украшения, чтобы нарядить дерево. Они также разводили большой костёр и танцевали под весёлую музыку, обнявшись.

Женщины Геенны готовили дома обильную еду и выносили её на улицы, наполняя город ароматами вкусной пищи. В каком бы районе ни оказался человек, его везде встречал аппетитный запах. Конечно, какой праздник без пива? Во время Праздника урожая мэрия бесплатно раздавала пиво горожанам.

Ещё Сиу слышал, что в Леномонд-Тауне и Арс-Магна-Тауне устраивали грандиозные балы в честь праздника. Даже ведьмы, обычно запертые в лабораториях, выходили повеселиться.

Когда Сиу был рабом, этот праздник был одним из немногих событий, которые ему действительно нравились.

— Угу! Меньше трёх недель осталось! Хочешь сходить вместе?

По сути, это было приглашение провести Рождество вместе.

У Сиу не было причин отказывать.

— Конечно, пойдём.

— И… можно с близнецами?

Сиу как раз собирался предложить это сам, но она опередила его, что немного удивило.

— Ты уверена?

Она любила его, как и близнецы.

Он застрял в дилемме между ними и в итоге решил встречаться со всеми троими. Хотя они более-менее смирились… Было бы ложью сказать, что он не боялся ревности между ними в таких отношениях. И всё же Шарон сама предложила включить близнецов в их рождественское свидание.

— Конечно! Будет же веселее, если мы все вместе, правда?

«Если бы я был более прямолинеен, смог бы я решить это лучше?»

Сиу молча поблагодарил Шарон за то, что она так легко уладила вопрос с близнецами — то, с чем он сам бы мучился. И она сделала это так естественно, будто это было пустяком. Без намёка на то, что делает ему одолжение.

— Ой, кажется, застрял.

Сиу уже хотел поблагодарить её, но она сменила тему. Она постучала по ободку, сидящему у неё на голове. Казалось, она пыталась его снять, но явно делала вид, будто разыгрывает пантомиму.

— Я отключила автономную защиту.

— Что?

Шарон лукаво улыбнулась и приблизилась к Сиу.

— Так странно… Будто я снова ребёнок. Совсем не чувствую маны.

— …

Для ведьмы автономная защита — последний рубеж и всё же Шарон легко отключила её прямо перед Сиу. Настолько она ему доверяла.

— Теперь я не смогу сопротивляться твоим приказам…

Если и было различие между нынешней Шарон и той, которую он встретил впервые… Так это то, что теперь у неё появилась игривая, дразнящая сторона. То, как легко она отдавала ему «контроль»… Было невыносимо соблазнительным.

Сиу подхватил Шарон на руки и понёс к дивану.

Герой (4)

1.

Артефакт продемонстрировал свою подавляющую силу. Шарон была совершенно неспособна сопротивляться любым приказам Сиу. Даже если она обычно стеснялась что-то делать, она полностью и без колебаний выполняла все его приказы.

Например, он попросил ее показать ему, как она обычно мастурбирует. Он заставил ее широко раздвинуть длинные ноги, чтобы обнажить ее нежную внутреннюю плоть. Заставив ее сесть голой на корточки на лабораторном столе, он держал ее за бедра и делал толчки снизу вверх.

На протяжении всех действий ее лицо горело от смущения, но это было просто пожинанием того, что она посеяла. У нее не было выбора, кроме как следовать его унизительным требованиям.

— Хооам…

Изначально Сиу планировал работать всю ночь, но соблазнительные намёки Шарон оказались сильнее его. В итоге они провозились на диване до самого рассвета, и Шарон в конце концов уснула.

Пока она спала, Сиу аккуратно снял ободок с её головы. Глядя на него, он не мог не подумать:

— Какой опасный артефакт…

В обычной ситуации Шарон легко могла бы одолеть Сиу или, по крайней мере, оказать достаточно сопротивления, чтобы не дать ему полностью доминировать, но с этим ободком всё изменилось. Она не могла противиться ему, покорно выполняя даже самые унизительные приказы. Психологическое превосходство, которое он ощущал, было несравнимо ни с чем.

— Кхх…

Сейчас Шарон крепко спала после их бурной ночи. Даже лёжа, её впечатляющая грудь приподнимала одеяло. Сиу не удержался и нежно сжал её. Её белоснежная грудь упруго поддалась под его пальцами, демонстрируя свою упругость. Мягкая и нежная, она была совершенна.

— Мгх…

Шарон нахмурилась и тихо вздохнула — возможно, почувствовав холод его пальцев.

В этот момент в голову Сиу пришла озорная мысль. Кончиками пальцев он нежно закрутил её маленькие, размером с вишню, соски ярко-розового оттенка.

— Аах…

Сначала они были мягкими, как желе, но вскоре затвердели и набухли. Шарон слегка приоткрыла губы, издавая тихий стон вместе с дыханием.

Он кусал и сосал их всю ночь, и следы от этого выглядели откровенно эротично. Кстати, то, как она мастурбировала, было зрелищем. Она даже показала, как умудряется сама сосать свою грудь. Вот почему её грудь без сомнения была легендарного класса. Вспоминая её заплаканные от смущения глаза, он продолжил мять её грудь, чувствуя тяжесть внизу живота.

Ладно, пожалуй, стоит проведать Диану в особняке Йесод…

Но времени было в обрез. Он уже хотел накрыть Шарон одеялом, как вдруг…

— Сиу!

Графиня Альбирео распахнула дверь и вошла в лабораторию. Неудача заключалась в том, что диван стоял прямо напротив входа.

— Ик!

Так что Альбирео увидела Сиу голым, с торчащим «достоинством».

Почти сразу же она закрыла глаза, прежде чем рухнуть на пол.

2.

Было ли это удачей или нет, но Шарон продолжала крепко спать.

Завернув её в одеяло, Сиу вышел поговорить с графиней.

— Мне действительно стыдно за это… Что привело вас сюда, графиня?

— Я слышала о происшествии в Пограничном городе.

Альбирео бросил на него холодный взгляд.

На самом деле он уловил в этом взгляде нотку презрения. Если пояснить, какой взгляд она на него бросила... Это был взгляд, который можно было бы бросить на невнимательного человека, устроившего вечеринку со свиной грудинкой перед исламской мечетью.

Для ведьмы магия — как вера, а лаборатория — священное место. Другими словами, графиня застала его с Шарон за непристойным занятием в священном месте. Её реакция была понятна.

— Я волновалась, поэтому сразу вернулась из Современного мира… Но, вижу, всё в порядке, да?

— …Да…

Более того, она была матерью близнецов. Даже зная об их отношениях, увидеть, как парень её дочерей уединился с другой женщиной, да ещё и с выставленным напоказ «достоинством»… Сиу не находил оправданий.

— Послушай, Сиу, я разрешила тебе пользоваться лабораторией, так что не могу слишком осуждать. Но в будущем будь внимательнее к месту.

— Да… Обещаю быть осторожнее… Простите…

Или мне кажется, но она постоянно застаёт меня в таких ситуациях?..

Хотя и не специально, он снова предстал перед ней в неприглядном виде. А учитывая, что она фактически была его тёщей, у него не хватало духу оправдываться.

— Я правда не хотел, чтобы вы это видели… Извините…

— Нет, я тоже виновата, что не предупредила.

Альбирео нервно покачала головой, стараясь отвлечься от шока, и извинилась.

Затем, слегка подумав, спросила:

— Сиу.

— Да?

— Можно задать вопрос?

— Конечно.

В тот момент, когда Альбирео бросила взгляд ниже пояса, Сиу сразу пожалел о своём согласии.

О нет, я влип, во что я ввязался...?

Но я не могу просто так сказать «нет»…

— Эм… Это… безопасно для наших близнецов? Размер немного…

— …

«Достоинство» Сиу было настолько внушительным, что могло затмить половину лица близнецов. Неудивительно, что Альбирео забеспокоилась, увидев его. Вопрос был не в «повредит ли это их здоровью», а скорее «смогут ли они вообще это принять?». Если бы у близнецов не было духовных тел, это точно было бы невозможно. Именно благодаря их повышенной выносливости и прочности они могли выдерживать такие эксперименты.

— …

— Не обращайте внимания. Это был неуместный вопрос. Забудьте. И давайте избегать таких ситуаций.

— Хорошо.

Так день Сиу начался с выговора от графини и неловкого вопроса.

3.

Случилось нечто совершенно неожиданное. Диана объявила, что занятия возобновляются сегодня же. Учитывая её ленивый характер и пережитый стресс, Сиу ожидал, что она откажется от уроков. Поэтому он остолбенел, когда горничная сообщила, что Диана готова продолжить, несмотря на вчерашний инцидент.

Он направился в её комнату. Постучав, он услышал за дверью шорохи, но, сколько бы он ни ждал, дверь не открывалась.

— Мисс Диана? Это я.

— Войдите.

Хотя дверь оставалась закрытой, её голос раздался совсем рядом. Осторожно открыв дверь, он увидел её, неловко стоящую перед ним. Хотя они виделись бесчисленное количество раз, она вела себя так, будто это их первая встреча. Её обычно полуприкрытые глаза были широко раскрыты, а губы слегка поджаты.

— Д-д-добро п-пожаловать… — она запнулась, выглядело так, будто ей что-то мешало.

В отличие от обычного состояния, она беспокойно ёрзала.

Что происходит?

Обычно она появлялась с небрежно собранными волосами, но сейчас они были аккуратно заплетены. Учитывая, что никуда идти не планировалось, это выглядело странно.

— Как вы себя чувствуете?

— …Нормально.

— Может, пройдём внутрь?

Он показал принесённую Ведьмину доску, но Диана замерла в дверях, избегая зрительного контакта. Проще говоря, её психологическое состояние было крайне нестабильным.

Сиу быстро догадался почему. Как благородная леди, Диана обладала сильной гордостью. После того как её беспомощно захватил человек, а затем спас Сиу, она рыдала у него на груди. Встречаться с ним на следующий день после этого было для неё мучительно.

Осознав это, Сиу мысленно похвалил себя. Ведь он больше не был тем самым неопытным девственником. Теперь он мог читать мысли Дианы.

— Я ещё не всё сказала.

Диана схватила его за руку, не давая пройти.

Это удивило его, ведь раньше она избегала даже малейших прикосновений, будто он был заразен.

— М-м-мистер С-Сиу… С-спасибо, что спас меня… — прошептала она, опустив голову.

Её тихий голос едва был слышен, но это было её способом выразить благодарность и впервые назвала его по имени, а не просто «ты». Похоже, вчерашний инцидент заставил её признать его.

Сиу почувствовал удовлетворение.

Старая пословица была права: добрые дела возвращаются.

— Я принимаю вашу благодарность. Пойдемте внутрь?

— Нет.

Всё ещё держа его за руку, Диана вытолкала Сиу за дверь.

— Ч-что? П-подожди—

— Не сегодня. Я отдыхаю. До свидания.

Ошеломлённый внезапным изгнанием, Сиу застыл с открытым ртом.

— Я что-то сделал не так?

4.

Захлопнув дверь, Диана бросилась на кровать, словно бежала.

Для человека, обычно передвигающегося со скоростью 20 см/с, это был резкий скачок активности. Сегодня утром ей вдруг захотелось привести себя в порядок, и она потратила полчаса на расчёсывание и заплетание волос. Надела самое красивое платье из гардероба, но в итоге всё пошло наперекосяк.

— Угх…!

Она барахталась на кровати, пока не сбросила подушку, и только тогда замерла, но сердце всё ещё бешено колотилось, не собираясь успокаиваться.

Странно, странно, странно. Все кажется странным!

Если начать перечислять, список будет бесконечным.

Во-первых, зачем она сказала, что придёт на занятия? Зная мать, та разрешила бы ей отдыхать целую неделю. То есть у неё был полный карт-бланш на пропуск уроков, но вместо этого она сама распорядилась продолжить занятия.

Во-вторых, несмотря на поздний отход ко сну, она проснулась на рассвете. Приняла ванну, позавтракала и оделась. Хотя она не против красивых аксессуаров и платьев… Обычно она не утруждала себя прихорашиванием, ведь это требовало усилий. Но сегодня потратила час или даже два на причёску, корсет и туфли.

И в-третьих, самое странное. Необъяснимое чувство, охватившее её при виде его лица. Сердце бешено застучало, дыхание перехватило. Голова закружилась так, что она едва могла стоять, не то что говорить.

Эти симптомы начались, когда он постучал, а при виде его лица усилились до предела. Она просто застыла, не в силах пошевелиться. Он же был таким же, как всегда. Его красивое, ухоженное лицо с лёгкой мужественностью. Идеально сидящий костюм, спокойный голос. Но почему-то она чувствовала себя подавленной. Она попыталась назвать его по имени, как мать, но не смогла. И, как дура, просто поблагодарила и выгнала.

Диана тяжело вздохнула, сокрушаясь о своей глупости.

Графиня

1.

Наконец настало время занятий Сиу с графиней Йесод. Поскольку Диана не впустила его на входе, его график освободился, поэтому он просто вернулся в особняк графини Джемини, как только появилась такая возможность.

Сейчас он шел по коридору особняка Йесод, неся на плече «Красную Ветвь», обернутую в его ленты.

— Ух…

Чем ближе становилась встреча с графиней, тем сильнее его охватывало беспокойство. Прошлой ночью графиня сидела у него на коленях, проверяя его состояние, но он не был уверен — действительно ли она проверяла его состояние или пыталась его соблазнить. Тогда он решил предположить последнее, но что же случилось потом? В тот момент, когда он наклонился для поцелуя, графиня тут же отстранилась. Хотя, судя по всему, его догадка не была совсем ошибочной, раз она перенесла их занятие на полночь.

— Она сказала, что занята, но неужели это правда…?

Конечно, из-за переноса он не подумал что-то вроде: «Наконец-то сегодня у меня будет секс с графиней!». Вчера он потратил часть времени на размышления. У него уже были Шарон и близняшки. Была ещё Барвинок, с которой он планировал переспать в знак благодарности, но это был особый случай. Она не только спасла ему жизнь, но и сильно помогла Такашо, так что их связь была просто способом выразить признательность. Их отношения оставались несерьёзными. Да и сама Барвинок, похоже, не хотела ничего большего.

Конечно, героям было положено иметь множество жён и наложниц, но он не был героем. Даже если бы и был, он не хотел связываться с замужней женщиной. Настоящий герой попал бы в серьёзные неприятности за такое, что уж говорить о нём. Он поддался мысли: «Мужчина может быть бесхребетным, но если представится шанс, он должен выжать свои яйца досуха», — и осознал свою ошибку слишком поздно.

— …Нет смысла об этом думать.

В любом случае, просто размышлять о том, как поступить в такой ситуации, было легко. Но что, если графиня действительно попытается его соблазнить? Учитывая, что он будет вдыхать её тонкий, манящий аромат, сможет ли он устоять перед её натиском?

Другого выхода нет, мне нужно все прояснить до начала урока.

Или, по крайней мере, до того, как у нее появится шанс что-то сделать со мной.

Поэтому он решил отрезать этот путь начисто, как будто рубанув ножом.

— Фух…

— Тук-тук.

— Ах, мистер Сиу, заходите.

Услышав ответ, он открыл дверь, пытаясь понять, когда же лучше озвучить своё решение.

Когда лучше завести разговор? Сразу после приветствия? Или после того, как сядем на диван? Или, может, стоит подождать до конца урока?

— Здра…

— Входите. Не могли бы вы мне немного помочь?

Как только он открыл дверь, Сиу неловко застыл на месте. Когда он переступил порог, графиня тут же его поприветствовала. Конечно, в этом самом по себе не было ничего странного. Проблема была в том, что графиня встретила его, повернувшись спиной. На ней было её любимое облегающее платье, и шнуровка на спине была расстёгнута больше чем наполовину. Серебристая ткань, обтягивающая её тонкую талию и бёдра, казалась сотканной из лунного света. Когда она слегка развернулась, изгибы её изящных плеч и хрупкие лопатки стали ещё выразительнее. Одной рукой она придерживала платье спереди — стоило ей отпустить, и оно бы соскользнуло.

Сиу не мог понять — она переодевалась или, наоборот, раздевалась, но в любом случае, процесс был в самом разгаре.

— …Здравствуйте…

Он закончил прерванное приветствие едва слышным голосом.

Надеюсь, у меня не открыт рот от изумления…

Пожалуйста, пусть это не так…

— Вы пришли как раз вовремя. Я тут в небольшом затруднении…

Сиу едва не вырвалось: «Я тоже в затруднении…», но он успел проглотить эти слова.

— Вы… переодеваетесь?..

Он хотел добавить: «Но это же библиотека…», но и это сдержал.

— Да, да. Пыталась справиться сама, но ничего не вышло… Не поможете, мистер Сиу?

Графиня задала этот вопрос так естественно, будто просила о чём-то совершенно обыденном.

Сиу понимал, что ему срочно нужен предлог, чтобы не дать втянуть себя в эту ситуацию.

— Простите, но… я не умею завязывать такие шнуровки… К тому же, мне нужно кое-что обсудить…

Он не врал. Он действительно не знал, как завязывать подобные платья, ведь никогда в жизни ему не приходилось их носить.

— Почему вы решили, что я попрошу вас завязать его?

— А?

— Вдруг я хочу, чтобы вы его развязали?

А, верно подмечено…

Возможно, она как раз раздевается…

Слегка приподняв брови, она устремила на Сиу пристальный взгляд, не отводя глаз.

Гулп…

Сиу сглотнул. Её взгляд был словно бархат, скользящий по его коже, и он едва сумел отвести глаза. Как будто чтобы не дать ему сбежать, графиня снова заговорила.

— Итак, мистер Сиу… Что вы предпочитаете?

— … Это то, что я могу решить?

Графиня ничего не ответила. Вместо этого она загадочно улыбнулась, давая понять, что её ответ — нечто среднее между «да» и «нет».

Так вот каково это — полностью поддаться влиянию зрелой женщины. Хотя нет, это не просто ощущение… Так и есть на самом деле.

— Поторопитесь, вы заставляете меня ждать.

Её бёдра слегка покачнулись, словно подгоняя его. Даже когда она кокетничала, в ней не было вульгарности — возможно, из-за природной элегантности.

Из этого он понял: её намерения кристально ясны. Если бы он немного поддался, то несомненно испытал бы наслаждение, превосходящее всё, что он мог представить. Но…

— Давайте закончим с этим.

Глаза графини расширились — она казалась слегка удивлённой.

Сиу постарался не обращать внимания на её реакцию, на мгновение закрыл глаза и неумело завязал шнуровку на её платье. Хотя он даже шнурки на кроссовках завязывал криво, так что с таким сложным узлом справиться нормально у него не было шансов.

Графиня тихо рассмеялась, затем поправила узел с помощью телекинеза и села на диван.

— …Погодите, вы могли сделать это сами?

— Да, но я хотела, чтобы это сделали вы, мистер Сиу.

— …Кхм. Сегодняшний урок — о перегрузке силового поля, верно? Я уже немного изучил тему.

— …Теперь вы меня игнорируете? Что ж, пусть будет так.

Сиу проигнорировал её очередной намёк и перешёл к теме занятия.

Графиня вздохнула, будто разочарованная, и они начали урок.

2.

На протяжении всего урока графиня Йесод не сводила глаз с Сиу.

— Хм…

Хотя сейчас она вела себя не так откровенно, как раньше, для неё это всё равно был довольно смелый шаг. Ранее она дала ему выбор — развязать её платье или оставить как есть, но его реакция оказалась странно сдержанной.

Может быть, это потому, что он слишком застенчив, чтобы взять на себя инициативу?

Как мило.

Подумав так, графиня начала исподволь проверять его.

— Вот этот момент. Боже, не нужно усложнять…

Сначала она наклонилась вперёд, слегка обнажая декольте. Из-за свободного покроя её наряда даже она сама не была уверена, насколько много открывается. Была вероятность, что он мог разглядеть нежные розовые кончики, выпирающие сквозь ткань.

Мужчины часто думают, что могут украдкой взглянуть на тело женщины, и та ничего не заметит, но они ошибаются… Женщины от природы чувствуют чужие взгляды. Особенно — мужские.

Менее чем через 15 секунд графиня заметила, как взгляд Сиу скользнул вниз, к её груди.

— …Я попробую это исправить.

— Вам ещё что-то нужно объяснить?

— Нет, кажется, я начинаю понимать.

— Как и ожидалось. Вы действительно исключительны, мистер Сиу.

Сказав это, она затем смело скрестила ноги. Её мягкие белые бёдра обнажились, когда юбка задралась, и она неспешно переплела ноги.

Взгляд Сиу, который метался между её грудью и бумагами, тут же устремился ниже, но он быстро перевёл его обратно на конспект, словно приказывая себе сосредоточиться. Он также ёрзал, пытаясь скрыть подъём в штанах, но графиня, конечно же, заметила.

Она почувствовала, как учащается её пульс.

Что это за чувство?

Каждый раз, видя его неловкие, неуклюжие реакции… Каждый раз, наблюдая, как он смущается от её жестов и намёков… Она ощущала, будто удовлетворяет давно забытое внутреннее желание. Чувство, когда твоя привлекательность признана противоположным полом… И волнение от осознания, что она контролирует ситуацию, притягивая и отталкивая его по своему желанию. К тому же, в ней пробудился искажённый материнский инстинкт — обучить и сформировать из этого наивного мальчика идеального мужчину.

— Сегодня вы снова хорошо поработали.

После урока Сиу, как обычно, попытался встать, но не смог. Почему?

Потому что графиня сидела прямо напротив, а его нижняя половина предательски выпирала из-за её непрерывного соблазнения. Если бы он встал сейчас, она бы увидела этот постыдный вид. Однако графиня не догадывалась о его дилемме. Напротив, она восприняла его нерешительность совсем иначе.

— О-о?

Обычно он вежливо уходит после урока, но сегодня, кажется, хочет задержаться?

О чём же он раздумывает, хм?

Она предположила, что он думает следующее:

=> Графиня слишком неотразима. Я хочу большего, но не могу заставить себя сказать это…

Придя к такому выводу…

Она подавила торжествующую улыбку, готовую сорваться с её губ.

Как может каждое его движение быть таким очаровательным?

Её сердце бешено колотилось, и возникло внезапное желание проглотить его целиком.

— Вам что-то ещё нужно?

— Э-эм… Н-нет…

— Тогда, может, вы хотите мне что-то сказать?

— Н-нет…

Его дискомфорт только укрепил её уверенность, и она небрежно присела рядом. Ей хотелось ещё немного насладиться его реакциями, но она понимала, что нельзя давить слишком сильно. Пришло время проявить хладнокровие зрелой женщины и взять инициативу.

Наконец-то мы проведём ночь вместе~

Одна только мысль об этом заставляла её сердце бешено биться.

— Мистер Сиу, знаете что?

— Да?..

Графиня прислонила голову к его плечу. Затем провела рукой между его плотно сжатых бёдер, и его тело мгновенно напряглось.

Её ухо уловило его резкий вдох.

— В теле мужчины таится опасный яд.

— Эм, графиня?..

— Это губительный яд, рождённый грехом и желанием. И если его вовремя не выпустить, он разъест тело и разум…

Она расстегнула его ремень, ослабила пряжку и нежно ухватила его «достоинство». Огромный змей, горячий, твёрдый, сочащийся ядом, скрывался в его штанах.

Наблюдая, как он напрягается ещё сильнее, графиня выпустила горячий вздох.

— Думаю, я могу вам помочь… Как считаете, мистер Сиу?

— Графиня… Мне нужно кое-что сказать…

Он отвел взгляд, затем снова посмотрел на неё.

В его глазах она увидела отблеск красноты — смесь конфликта, тревоги и возбуждения.

— Я-я… У меня уже есть кое-кто, с кем я сейчас встречаюсь…

Услышав это, графиня слегка удивилась.

До сих пор он казался человеком, который даже за руку с девушкой не держался, не то что имел отношения. На самом деле, она была не просто удивлена, а потрясена. Тем не менее, графине это было неважно. Она больше не могла сдерживаться.

— О-о? Разве мы делаем что-то плохое? Нет-нет, мы просто немного поиграем, понимаете?~

Белая змея её руки обвила его «кобру», которая уже подняла голову. Нежными движениями она начала водить вперёд-назад. Она проскользнула под бельё, ощущая твёрдость, жар, выраженные вены и пульсацию мужской силы.

— Для такой игры между мужчиной и женщиной не нужны любовь или что-то подобное~

Не успел Сиу опомниться, как его большой член уже торчал на свободе между штанами и бельём.

Графиня оценила его размер, водя пальцами вдоль, и прошептала соблазнительно:

Её голос звучал так сладко, что казалось, будто тепло тает у него в ушах.

— Вместо этого тебе понадобится лишь ложка сладости, шепот на ухо и немного специи, называемой секретом~

Затем графиня Йесод прижала свои пухлые губы к губам Сиу.

Графиня (2) 17+

1.

Сиу знал… Что у него нет ни стержня, ни яиц. Если бы ему пришлось оправдываться, он бы сказал, что надышался ароматом графини Йесод.

Находясь рядом с ней так долго, он не мог не впитывать её запах. Особенно когда она вдруг схватила его член голой рукой, и он невольно вдохнул сладкий аромат её волос, но самое опасное заключалось в её собственной, естественной притягательности.

Перед ней он бы выбросил совесть, стал бы её тайным любовником и, вероятно, разорился бы из-за судебных исков. Её красные губы, словно запретный плод, нежно покусывали его нижнюю губу. С закрытыми глазами графиня наслаждалась поцелуем, будто в эстетическом трансе. Длинные ресницы дрожали, почти касаясь его лица.

— Чмок… мм…

Её мягкие, пухлые губы слились с его губами, словно созданные друг для друга. Сладкий вкус её блеска для губ наполнил его рот. Густой, сладкий аромат её кожи окутал его.

Перед этим Сиу почувствовал, как все внутренние тормоза отказали. Теперь он перешёл точку невозврата. Тем временем графиня так увлеклась поцелуем, что, кажется, забыла, что всё ещё держит его член.

Они нежно покусывали и сосали губы друг друга. Затем она обвила руками его шею.

Слегка прикусив его нижнюю губу, она подняла глаза, взглянув на него.

— Вы нервничаете, мистер Сиу?

В отличие от её обычного соблазнительного поведения, в глазах мелькнула наивность.

Они ещё не перешли к глубокому поцелую, но Сиу уже тяжело дышал, а его тело дрожало.

— Н-нет, просто…

— Тсс… Ни о чём не думайте. Сейчас только мы двое.

Она прервала его, прижавшись грудью, и возобновила поцелуй. Именно тогда её язык скользнул между его губ, легко постукивая по зубам. Ни один мужчина, если он не евнух, не смог бы устоять перед таким соблазном. И Сиу не был исключением.

Не в силах сдержаться, он обхватил её стройную талию.

— Ммм…!

Она ахнула, широко раскрыв глаза, затем рассмеялась и снова поцеловала его.

Когда он ответил, высунув язык, графиня принялась сосать его, словно соску.

— Чмок… мм…

Её движения языком были медленными и осторожными, будто она полностью отдавалась процессу. Она ласкала его язык, как эрогенную зону. Это была уже не та игривая графиня, что любила дразнить его. Она превратилась в женщину, охваченную желанием.

— Ах… ах…

После долгого поцелуя… Графиня тяжело дышала. Она провела пальцами за спину, развязав узел платья. Через мгновение оно сползло с её плеч.

При тусклом свете её соблазнительная грудь, так часто искушавшая Сиу, полностью обнажилась.

— Ух ты…

Сиу не смог сдержать восхищённый вздох. С того момента, как она начала возиться с платьем, он понял, что на ней нет лифчика. То, что предстало перед ним, превзошло все его ожидания. Её грудь была идеальным балансом мягкости и упругости, с уклоном в первое. Даже малейшие движения заставляли её грудь колебаться, сохраняя при этом идеальную форму. В центре слабо окрашенных ареол выделялись маленькие, милые соски.

— Хо-хо-хо… Что ты думаешь?

Графиня прикрыла грудь предплечьем.

На мгновение Сиу подумал, что она хочет скрыться, но это было не так. Наоборот, приподнимая грудь снизу, она лишь подчеркнула её.

— Вы всегда смотрели так, будто хотите её проглотить, мистер Сиу.

— Правда?

— Да… Собственно, вы так и выглядите сейчас. Почему бы вам не подойти сюда?

Графиня притянула его к себе, словно ребёнка. Вскоре он оказался на её мягких бёдрах, а она откинулась на диван.

— Если подумать, я ещё не поблагодарила вас как следует, мистер Сиу.

Лёжа на её бёдрах, он видел только её грудь, покачивающуюся над ним, как гипнотизирующие качели. Это был настоящий рай.

— Я хочу поблагодарить вас новым уроком. Не магии, а моего тела. Все о нем, до последней детали.

Графиня нежно взяла грудь и поднесла к его губам, будто собиралась кормить.

— Мы уже целовались, так что... Почему бы нам не перейти к чему-то новому? Как насчет ручного секса? И еще, хочешь взять их в рот? Можешь делать все, что хочешь, мистер Сиу.

Сиу открыл рот и захватил её сосок.

Мягкая кожа прижалась к его губам, а твёрдый кончик — к языку. Будь то уникальный аромат, впитавшийся в её одежду, или духи, пропитавшие кожу, её запах полностью окутал его.

— Мгх…!

Бёдра графини напряглись.

Прошло так много времени с тех пор, как она испытывала нечто подобное. Всё это время её чувствительные зоны ласкала только она сама. Теперь же её сосок оказался в его горячем рту, а язык скользил по нему, посылая волны удовольствия по всему телу. Но графиня перевела дух, подавив стон.

— Ммм…

На самом деле, её тело было на грани. Её изголодавшееся по ласкам тело, долгое время не знавшее чужого прикосновения, пробудилось, как только его сильные руки обхватили её талию. Словно накопленное желание превратилось в жидкость, растекаясь по венам, но она помнила о своей роли. Она должна была вести его, поэтому не могла показывать слабость.

Она протянула руку и обхватила его напряжённый член.

— Молодец… у вас хорошо получается… ах… Дайте мне…

Тук-тук-тук-тук.

Одной рукой она гладила его голову, другой начала дрочить. Движения были сухими — без смазки — и не такими умелыми, как он ожидал, но… Этого хватило. Её грудь, достаточно большая, чтобы закрыть его рот и нос, слегка подрагивала, а нежные руки неспешно доставляли удовольствие.

— О, мистер Сиу, как же вы велики… ах…

Графиня смотрела на его член с жаром в глазах.

Неужели такое вообще может поместиться во мне?

Ощущение его языка на сосках и яркие образы грядущего заставили её ноги дрожать в предвкушении. Её трусики промокли ещё с первого поцелуя, но останавливаться она не собиралась. Жар страсти, о котором она давно забыла, был так близок.

Она обхватила головку большим и указательным пальцами, создав кольцо, а остальные пальцы легли вдоль ствола. Снова она поразилась его размеру — почти слишком большому для её руки — и температуре. Внизу живота заныло от желания.

— В-вам нравится?

— …

— М-мистер С-Сиу… Е-если вы будете сосать так сильно… ах…!!

В этот момент её бёдра напряглись, будто от удара током.

Сиу, до этого водивший языком вокруг её соска, вдруг усилил давление и начал сосать интенсивнее.

Она не была знакома с оргазмом от стимуляции сосков. Во всяком случае, никогда не достигала его только через грудь. Хотя в своих романах она описывала это не раз. Но когда его зубы слегка сжали сосок…

Стимуляция её напряжённого соска вызвала дрожь по всему телу, приближая её к кульминации. Годы подавленного желания, проведённые в одиночестве, накопились в графине Йесод, как выдержанное вино. Достаточно было одной искры.

— Аах… Мистер Сиу, сколько ни сосите, молоко не появится… ах…

Графиня посмотрела на него с нежностью. Вид того, как он жадно сосёт её грудь, а его бёдра непроизвольно дёргаются, запечатлелся в её глазах. Его мужественное тело в сочетании с почти детским поведением пробудило в ней греховное желание.

— …

Боже… Я будто в раю…

Тем временем Сиу наслаждался. Опыт и аура графини Йесод были неоспоримы. Это касалось и того, как она обращалась с его членом.

Несмотря на отсутствие смазки, трение было минимальным, что говорило о её мастерстве. К тому же она не пыталась довести его до конца любой ценой. Вместо этого её движения были нежными, словно мать, убаюкивающая ребёнка колыбельной. Благодаря её неторопливому ритму его возбуждение не переходило в перестимуляцию, и он чувствовал каждое прикосновение её тонких пальцев.

— Ах… Мистер Сиу… Вы такой хороший мальчик, не правда ли?

Неужели это и есть истинное удовлетворение?

Мягкость её бёдер под его головой… Её нежные руки, ласкающие его волосы… Её грудь, слишком большая, чтобы уместиться во рту, но мягко прижимающаяся к его лицу. И, наконец, её тело, дрожащее от каждого движения его языка. Всё это демонстрировало её чистую, ничем не прикрытую похоть. От такого возбуждения он был близок к кульминации, несмотря на слабую стимуляцию члена.

— Мистер Сиу… ах… Вы уже близки?..

Не отпуская сосок, Сиу кивнул. Графиня улыбнулась.

— Ах… Тогда я закончу ртом…

Она попыталась сменить позу, чтобы взять его в рот, но угол оказался неудобным. Поэтому она аккуратно сняла его голову с колен и переместилась. Диван, прогретый их телами, был достаточно большим, почти как кровать, предоставляя много места.

Шуршание.

Графиня Йесод встала в классическую позу 69, развернувшись головой в противоположную сторону. В результате его лицо оказалось под её платьем, как за занавесом.

Внезапно он очутился в мире под её юбкой. Поскольку графиня теперь стояла на коленях над его плечами, слегка раздвинув ноги… Её интимная зона оказалась прямо перед его глазами. Она была влажной от возбуждения, как перезрелый плод. Трусики промокли насквозь, а по бёдрам стекали капли. Из-за тонкого кружева её полные губы едва прикрывались, словно мягкой мозаикой. Прозрачная ткань позволяла разглядеть очертания набухшего клитора. От насыщенного аромата её возбуждения и открывающегося вида…

Неудивительно, что Сиу был на грани. Особенно в этом замкнутом пространстве, наполненном интенсивной стимуляцией и густыми феромонами ведьмы. Он не мог продержаться дольше.

— Кхх!

— О…!

Даже меняя позу, графиня не прекращала ласкать его член, удерживая на грани. Она уже собиралась взять его в рот, но вдруг дёрнулась, удивлённая. Тепло её дыхания и так заставило его член пульсировать, и теперь он начал извергаться.

Фшш! Фшш! Фшш!

Густая белая жидкость хлынула, как извергающийся вулкан, стремясь создать фонтан. Его сперма, гораздо гуще и в большем объёме, чем обычно, вырывалась неконтролируемо.

— Ну, ну, хороший мальчик… Вы закончили, мистер Сиу?

Графиню это не смутило. Вместо этого она нежно держала его все еще эякулирующий член, поглаживая его, чтобы помочь ему выпустить всю свою нагрузку.

Когда он кончил, она даже осторожно выжала рукой оставшиеся капельки спермы. Из-за этого ее лицо и руки были покрыты липкими белыми семенами.

Графиня (3) 18+

1.

— Теперь тебе лучше, мистер Сиу?

Графиня сошла с дивана и, наклонившись к Сиу, который всё ещё тяжело дышал, задала этот вопрос. Такой жест могла позволить себе только женщина, досконально знающая, как возбудить мужчину.

— Хихи, смотри, как много ты выдал.

Её лицо было забрызгано густой спермой, которая, казалось, бросила вызов гравитации. Смесь её изысканных черт и мужского семени выглядела эротичнее любого макияжа.

Дав ему насмотреться, она щёлкнула пальцами, очищая кожу.

— Я всего лишь подышала на него… Как так вышло, а?

Она дразнила его чувственным взглядом.

Видя, как он теряет контроль от её мастерства, она лишь сильнее разгоралась. Графиня гордилась тем, что смогла укротить этого сильного мужчину одними лишь руками.

Мне все время хочется его подразнить. Интересно, почему?

Как и во время урока, ей нравилось наблюдать, как он ёрзает.

— Простите, я должен был предупредить…

— О чём ты?

— Что… испачкал ваше лицо, графиня…

Между тем Сиу смутился и потерял дар речи. Он тяжело дышал, словно сдерживая что-то. Графине казалось, что он едва сдерживает желание наброситься на неё. Они даже не дошли до проникновения, но она уже чувствовала удовлетворение, видя его желание. Именно этого она и хотела.

— Хм~ На этот раз я оставлю это без внимания, но как насчет того, чтобы заключить сделку?

— С… сделку?

— Ммм. Было бы немного неприятно, если бы мистер Сиу продолжал так портить мое лицо.

— Какая сделка?

— С этого момента, когда бы ты ни почувствовал, что сейчас кончишь, ты должен сказать мне: «Я хочу кончить~», ладно? И ты не сможешь остановиться, пока я не скажу, что можешь».

— Это…

Услышав это, Сиу поморщился.

Как мужчина, гордящийся доминированием, он должен был

Он потеряет самообладание, давая ей новые поводы для дразнилок. С пылающим лицом, едва сдерживаясь, он всё равно не выдержит и кончит. Тогда она накажет его, заставив краснеть ещё сильнее… Именно такой грязной игры она жаждала.

— Ты же пообещаешь?

— …Ладно… Это не так уж и сложно пообещать…

— А теперь встань, хорошо?

— Хорошо.

Сиу подчинился и встал на диван.

— Теперь руки за спину.

— Готово.

Его мускулистое тело, словно античная статуя, возвышалось, а возбуждённый член был полностью обнажён.

— Я дам тебе то, чего ты недополучил, мистер Сиу. Но ты должен стоять смирно, понял?

— Понял.

Диван был невысоким, а поскольку графиня была на каблуках, ей пришлось наклониться, чтобы взять его член в рот.

— Всё ещё такой большой после одного раза…

Графиня, почти восхищённо, бросила взгляд на Сиу:

— Только не кончи снова от моего дыхания, ладно? Хихи.

— Да, я знаю…

Она опустила взгляд.

Несмотря на то, что он уже залил её лицо, на его члене ещё оставалось много спермы. Что неудивительно, ведь он лежал, когда кончал.

— Сёрп…

Сиу посмотрел вниз.

Графиня приблизила лицо к его паху, не сводя глаз с члена. Её длинный язык слизал сперму с низа живота и основания ствола. Вкус, наверное, был не из лучших, но она даже не поморщилась.

— Хх—!

— Ох?

Она посылала странные ощущения — нечто между щекоткой и наслаждением. Не касаясь члена, она лишь наблюдала, как он пульсирует, затем улыбнулась и наклонилась, нежно взяв его яйца в руку.

— Слюююрп…

Её мягкие губы обхватили головку, и Сиу едва сдержал стон.

Что это за чувство?

Он уже заметил, насколько пухлыми были её губы при поцелуе. Не слишком толстые, но их нежное давление, упругость и мягкость были непередаваемы, но он не представлял, каково это — чувствовать их вокруг члена.

— Слюрп… мм… чююп…

Она играла головкой, словно с конфетой, двигаясь вперёд-назад. Ощущения настолько отличались от всего, что он испытывал раньше, что он начал сомневаться в своём опыте. Казалось, его член вошёл в новое отверстие — не переднее и не заднее. Её блеск для губ, тая от тепла и слюны, оставлял красное кольцо, словно роза, у основания. По мере того как графиня поглощала его глубже, кольцо смещалось, делая процесс ещё более эротичным.

— Слююрп, поп…! Слюююрп…!

Графиня двигала головой, очищая его член, а язык обвивал головку. Её рука, всё ещё сжимающая его яйца, нежно массировала их. Смесь уязвимости и наслаждения от того, что его слабое место находится в чужих руках, пробежала мурашками по спине.

— Как ощущения, мистер Сиу?

— Невероятные…

— Не забывай о нашей сделке, ладно? Я продолжу. Хааам…

Он ещё не понял, что она хочет услышать его мольбы. Ствол был менее чувствителен, чем головка, но… Как её губы и язык скользили по нему, вызывая волны удовольствия. Он не ожидал, что у благородной графини, всегда вызывавшей у него возбуждение, есть такой секретный приём.

— Слюююрп… чююпп… хааам…

Неудобно изгибаясь, графиня отпустила его яйца и крепко взялась за бёдра. Она продолжала двигаться, словно пытаясь высосать его душу. Её губы уже опустились до середины ствола. Слюна, окрашенная помадой, капала с её подбородка розовыми каплями. Её обычно бледные щёки раскраснелись — то ли от возбуждения, то ли от усилий.

Это довело Сиу до предела — он уже был готов кончить, но мысль о том, чтобы крикнуть:

В итоге первой сдалась графиня, увидев его упорство.

— Пфух… аах…

Неудобная поза и каблуки усложняли задачу. Её тело застыло на неудобной высоте. Его большой член заставлял её широко открывать рот, вызывая боль в челюсти, но хуже всего было нарастающее жжение внизу живота, ставшее невыносимым. Она не могла перестать думать о том, как было бы здорово иметь эту штуку внутри себя.

Она попыталась потереть бёдра для облегчения, но безрезультатно. В конце концов, её тело, пылающее от желания, сдалось. Графиня усадила Сиу на диван.

— Аах… Мистер Сиу, это ваш последний урок.

Она развязала последнюю ленту на талии.

Платье соскользнуло, обнажив её тело — только каблуки и трусики под лунным светом. Даже без каблуков её ноги были великолепны. Длинные, изящные, с той же упругостью, что и грудь… Узкая талия, переходящая в бёдра, словно тонкий фарфор… Она была воплощением женственности.

— Я обо всем позабочусь, мистер Сиу. Ты можешь просто сесть и расслабиться.

Она стянула трусики, став полностью обнажённой. Её влажные, мягкие складки, ранее скрытые, теперь блестели, словно заявляя о себе.

— Ток-ток-ток

Графиня грациозно взобралась на диван, демонстрируя себя.

— Вау…

Она присела над ним, как будто собираясь пописать.

С его позиции её киска была не видна, но он разглядел бутончик, подходящий её зрелому телу. Клитор, выглядывавший ранее из-под трусиков, теперь явно выделялся. Её бёдра широко раздвинулись, а липкие половые губы разошлись, капая соком на его головку.

Он ещё не вошёл в эту манящую дырочку, но исходящее от неё тепло уже обжигало его.

— Мм, вот так… нежно…

Графиня провела рукой между ног, взяла его член и мягко провела по своим лепесткам.

— Чвяк… чвяк…

— Угх…!

— Ааах… Ну как? Я уже вся промокла, просто ухаживая за тобой…

Она направила его член к своей голодной киске, затем, опершись руками о его бёдра, медленно опустилась.

— Мистер Сиу… Впустить тебя? Хочешь, чтобы я его вставила?…

По мере того как её сочная попа опускалась, перед Сиу открывался новый мир.

— Сссслюрп!

Даже промокшая, её киска была тугой. Головка продавила узкий барьер, прежде чем войти внутрь. Там было горячее, чем он ожидал и липче, чем представлял. Её внутренности сжимали его так же крепко, как и рот.

— Ааах…!

Графиня издала стон, выпрямив спину и задрожав.

Он ещё не вошёл полностью, но его размер уже заполнял её.

— Я… едва вставила!..

Шокированная, она инстинктивно начала двигать бёдрами. Приседая, она опускалась и поднималась, постепенно поглощая его.

— Хлюп! Хлюп!

— Аах… аах…

— Чёрт…

Её прыгающая грудь и развратная поза делали графиню похожей на шлюху.

Сиу поражался, насколько её трепещущие стенки сжимали его. Мягкая подушка её киски, медленно поглощавшая его, наконец достигла части ствола, где ещё оставался блеск для губ, то есть около 60% его члена уже было внутри.

— Аах… мистер Сиу… Я приняла твой член…

Пот выступил на её коже, когда она облизала губы.

— Приятно? Что чувствуешь?

Её голос, выше обычного, звучал игриво и соблазнительно.

Мне действительно нужно на это отвечать?

— Это потрясающее ощущение.

— Аах… Тогда… я начну двигаться…ладно…?

Сказав это, графиня наконец начала двигать бедрами.

Графиня (4) 18+

1.

С первой встречи с графиней Люси Йесод Сиу ощутил опасную притягательность её тела. Её уверенность в своих соблазнительных формах только подогревала интерес — она всегда носила обтягивающие наряды, подчёркивающие каждый изгиб, но он и представить не мог, насколько развратной и дикой она была под маской благородной леди.

—

— Ахх… хаа… ааахх…

Сейчас графиня Йесод приседала на его члене, двигаясь своей задницей вверх-вниз. Поза, которую она приняла, была более чем откровенной. И дело было не только в самом действии, но и в её физической сложности. Приседать, подпрыгивая на его члене, должно было невероятно напрягать её бёдра. Особенно учитывая, что она была на высоких каблуках.

—

— Мистер Сиу…! Как ощущения…? Нравится? Хаа… аах…!

— Угх!

— Ты такой большой… Мистер Сиу…! Мой живот… так наполнен…! Хаах…! Это потрясающе…!

Но графиня не замедлялась. Даже когда её грудь бешено подпрыгивала, а спина выгибалась от удовольствия, когда он касался особенно чувствительного места… Она продолжала скользить по его члену, подпрыгивая, как маленький кролик.

—

— Хнг…! Нгг…!

Её бёдра, широко разведённые в форме буквы М, начали дрожать и смыкаться.

Тем временем её бёдра, двигавшиеся плавно, внезапно застыли. Стенки влагалища начали сжиматься и разжиматься, будто жили своей собственной жизнью. Её клитор, нежно-розовый, заметно дрожал.

Сиу знал этот признак — она была на грани оргазма.

— Хоооооаах…!

Графиня закусила губу, пытаясь сдержать стоны, но её тело обмякло, прижимаясь к Сиу. Её киска продолжала тереться о его твёрдый член, пока она достигла пика раньше него.

— Хааа… хаа… ха…

Её голос дрожал, вырывались тихие, прерывистые стоны. Внизу хлынула жидкость, вытекающая из её тугого отверстия.

— Хаа… хаа… Как тебе, мистер Сиу? Понравилось?..

— Да, графиня…

Всё, что ему нужно было делать — сидеть на диване, наблюдая за ней и наслаждаясь ощущениями. Не прилагая усилий, он испытывал невероятное удовольствие, но что-то всё равно казалось… неправильным.

Тело графини было сладким, мягким, будто созданным для этого. То, как она двигалась, стараясь угодить ему, ошеломляло. И всё же он чувствовал лёгкую неудовлетворённость. Будто он вошёл в неё недостаточно глубоко. Она принимала его член, но лишь на 20-60% от всей длины. Хотя её соки стекали по его стволу, половина оставалась снаружи.

Может, она думает, что уже приняла его полностью?

Или просто сдерживается, чтобы снова подразнить меня?

Как бы то ни было, осознание этого пробудило в Сиу непреодолимое желание вогнать весь свой размер в её мокрую, дрожащую киску.

— Графиня.

— Да? Уже готов кончить?

— Нет, просто… Можно я немного подвинусь? Неудобно просто сидеть, пока вы делаете всю работу…

Услышав это, она удивлённо расширила глаза, но затем коварно улыбнулась.

Знакомый взгляд, который она бросала, когда находила новый повод для поддразнивания.

— О боже, правда? Ну, практика тоже важна, я полагаю. Так что, как думаешь, ты сможешь заставить меня чувствовать себя хорошо?

— Да, я постараюсь, по крайней мере…

Чтобы приподнять бёдра в этой позе, ему нужна была опора, ведь неосторожное движение могло привести к падению.

— Ничего, если я буду держаться за вас, графиня?

Увидев его неуверенные руки, графиня великодушно разрешила.

— О чём ты спрашиваешь в такой момент, мистер Сиу? Стесняешься? О, боже.

— Ахаха… Ладно, тогда я возьмусь.

Сиу решил схватиться за её круглую, мягкую задницу. Он уже «парковал» там свой толстый член, поэтому примерно представлял её размер. И всё же он не ожидал, что она окажется настолько мягкой.

— Можешь сжать покрепче, если хочешь.

Даже в этой позе её попа была полной и упругой, без намёка на кости, но это не была просто мягкая, бесформенная масса. Это была премиальная попа, сочетающая в себе упругость и нежность.

— Фух…

— О боже, ты нервничаешь? Не волнуйся, даже если твои движения будут немного неловкими, я не буду против.

Сиу глубоко вздохнул.

Это был его шанс полностью исследовать внутренности графини, которые до этого он лишь слегка ощущал. И он не собирался упускать его. Его член стоял, как копьё, изящно изгибаясь, подобно клинку… Можно сказать, это было одно из его многочисленных оружий.

Сиу крепче сжал её задницу, резко подал бёдра вперёд и…

—

— Ты такой милый, когда— ааахх…!!!

Достиг самой глубокой, самой сокровенной части тела графини, к которой он никогда раньше не прикасался. Его «красная ветвь» — его член — глубоко вошел в нее.

Графиня ахнула.

Это внезапное вторжение поразило её, будто молния перед глазами, пока его толстый ствол растягивал её изнутри.

— …М-м?..

На её лице появилось ошеломлённое выражение — она не могла осознать произошедшее.

— Продолжаем.

—

Снова его член вошёл глубже, чем она ожидала. Её ягодицы, сжатые его руками, напряглись. Её киска попыталась сопротивляться вторжению, но было уже поздно. Его копьё достигло самой нежной части её тела — входа в матку.

— П-Подожди минутку, мистер Сиу…

Графиня запоздало попыталась остановить его. Ведь удовольствие, которое она испытывала сейчас, было на другом уровне по сравнению с тем, что было минуту назад. Она инстинктивно поняла, что ситуация вышла из-под контроля.

— Что-то не так… Аааххх!

— Хоп!

—

Тем временем Сиу проигнорировал её слова, вгоняя член, как поршень, ударяя по всем чувствительным точкам у шейки матки. Для женщины с неразработанной шейкой это было куда интенсивнее, чем обычно.

Графиня вскрикнула, её ноги подкосились от ощущений. Её длинные ноги, стойко выдерживавшие сложную позу, мгновенно ослабли.

—

По правде говоря, это была не самая лучшая поза для мужчины, чтобы толкать бедрами, поскольку он не мог двигать ими свободно, но с духовным телом Сиу, усиленной маной, его основная сила легко превзошла силу золотого медалиста по борьбе. Даже в этом неудобном положении он мог с ювелирной точностью воздействовать на ее самые чувствительные места.

Вот что такое настоящий секс.

Это был полный курс вагинального секса. Он крепко схватил ее чувствительное, брызгающее тело и вонзил свой член до упора, как будто собирался засунуть туда свои яйца. Приносящее каждой ее жилке такое сильное удовольствие, которое никакие поддразнивания не могли бы доставить.

— Ах… Ах…! Хаа…! Хееух…! Аах…!

На самом деле у Люси Йесод было не так много сексуального опыта. Она делила ложе лишь с одним мужчиной много лет назад. Он был консервативным жителем Геенны, поэтому не просил ничего, кроме миссионерской позы. И она считала это нормой.

Лишь позже — когда начала писать романы — её интересы расширились. Сначала она писала чистую романтику, чтобы утешить одинокую душу, но со временем эротические сцены в её книгах стали выходом для скрытых желаний. Она изучала развратные материалы из Современного мира для «исследований». Откровенные сцены вроде «Службы доставки дьявола» были плодом её фантазии и начитанности, но графиня была уверена в своих навыках. Ведь она потратила больше десяти лет на изучение, описание и создание таких сцен. Она была уверена, что с лёгкостью справится с девственником вроде Сиу.

Пока она сохраняла контроль, её уверенность была на пике, но как только он взял инициативу… Всё перевернулось в мгновение ока. Она была застигнута врасплох. Твёрдость его члена, то, как он грубо проникал туда, куда не должен, и скорость… Каждый толчок заставлял её видеть искры, а ноги дрожали от переполняющего удовольствия.

Э-это…

Едва удерживаясь, опираясь на Сиу, она отчаянно закричала.

— Ах…! Ах…! М-Мистер Сиу…! П-Подожди… пожалуйста!

— Что-то не так?

— О-Остановись… Прошу…! Сейчас… Хаа… хааннг…!

Но прежде, чем она успела вымолвить хоть слово… Кончик его члена упирался прямо в шейку матки. Поток удовольствия, которого она никогда раньше не испытывала, захлестнул ее, доведя до крайности. Это довело ее до оргазма настолько сильного, что у нее затуманился разум. Ее сознание было на грани ускользания в экстазе, который, как ей казалось, продлится несколько минут...

—

Ее с силой вернули назад постоянные сильные удары его члена, хотя она уже кончила. Ее киска ритмично сжималась и расслаблялась, как будто у нее случился спазм.

— Хаах…! Хааанг…! Мистер Сиу…!!! О-Остановись… прошу…!

Учитывая, как пассивен был Сиу до этого… И уважение, которое он обычно проявлял… Казалось, он должен остановиться, но Сиу даже не думал слушать. Вместо этого он крепче сжал её задницу, не давая сбежать.

—

— Я с-сломаюсь…! Т-Ты сломаешь меня!!! О-Остановись…! Прошу, хватит…!

Оргазмы накрывали её один за другим, хотя она их не хотела. Будто её медленно толкали с обрыва, а тело посылало странные, пугающие сигналы. Её ноги уже подкашивались, а туфли слетели с её ног, покатившись по полу.

— Нет…! Нет…! Так нельзя…!

Её руки, пытавшиеся оттолкнуть его грудь, совсем ослабли. Она попыталась отодвинуть бёдра, но его крепкая хватка не отпускала. Всё, что ей оставалось — стать беспомощной женщиной, ожидающей новой лавины удовольствия. Её лицо побледнело и застыло. На мгновение она ничего не чувствовала, как будто зависла в воздухе перед падением.

— А… ах… ахх…

Но это длилось лишь секунду. Из её горла вырвался прерывистый стон, хотя она не хотела этого. Нижняя часть тела сжала его член, совсем вне её контроля, усиливая каждую волну наслаждения. Мурашки пробежали от пальцев ног по всему телу, а клитор дёргался сам по себе.

— Хаанг!

И затем… Она рухнула в бурлящий поток экстаза. Один оргазм ещё не закончился, как следующий заставил её бёдра дёргаться в конвульсиях.

— Ха… ааннг…! Хааах…! Нгхх…!

В конце концов она громко застонала, как животное, совсем не по-графски, и обмякла.

— Ах… Аах… Аах…

Будто растаяв, она рухнула на Сиу. Её бёдра были залиты соками, вытекающими из соединённых мест.

Сиу обнял её дрожащее тело, превратившееся в вибрирующую игрушку после оргазма. Её мягкое тело прижималось к нему, а запах пота, уже не сладкий, а интенсивный, наполнял его ноздри.

— Ух… хах…! Хах…!

Её киска, ещё более мокрая и тугая, сжимала его снова и снова, неумолимо массируя. Стенки влагалища распухли от оргазма.

— Хмм…

Эта сцена произвела на Сиу новое впечатление о графине.

Она ведёт себя так уверенно, но на самом деле слаба…

Графиня Йесод, теперь без сознания, обмякла в его руках…

Перед этим она говорила, чтобы он предупреждал перед тем, как кончить, а теперь сама отрубилась от такого. Это было немного смешно, но в то же время делало её ещё милее.

— Ха…!

Сиу слегка ткнул её мягкую шейку матки членом, и её глаза резко открылись, будто от адреналина.

— М-Мистер Си…уу…? Ах…

Её взгляд был мутным, будто она действительно не понимала, что происходит.

— Хорошо ли спалось?

В тот момент, когда она поняла, что его член все еще внутри нее, ее киска инстинктивно снова крепко сжала его. Несмотря на то, что она выглядела как сдержанная, овдовевшая зрелая женщина, на самом деле у нее была чрезвычайно чувствительная киска, которая могла кончить от малейшего прикосновения.

Зная это, он просто не мог удержаться и не подразнить ее еще больше. На лице Сиу появилась улыбка.

— Отныне я буду делать все по-своему.

Графиня (5) 18+

1.

В данный момент Сиу и графиня сидели рядом на диване, совсем как во время их обычных занятий. Единственное отличие — оба были абсолютно голыми. Ни единой нитки на них.

Острые и гордые глаза графини Йесод стали мутными и мечтательными, а её обычно аккуратные волосы слегка растрепались.

— Э-э, графиня, вы можете мне кое-что пообещать?

— Ч-что именно…?

Графиня Йесод, потерявшая сознание от мощного оргазма, была насильно разбужена, когда Сиу постучал в «дверь» её лона. Было очевидно, что она ещё не совсем пришла в себя. Она не до конца понимала, что только что произошло.

— Вам нужно сказать: «Я сейчас кончу», точно так же, как вы требовали от меня. И ещё — вы не можете кончить без моего разрешения.

— М-мистер Сиу?

Его слова смутили её по двум причинам. Во-первых, Сиу, которого она считала неопытным, теперь отдавал такие откровенные приказы, но она не задержалась на этой мысли надолго. В конце концов, она только что очнулась и была слишком ошеломлена, чтобы полностью осознавать происходящее. Кроме того, это не означало, что Сиу полностью контролировал ситуацию.

Её тело сейчас было неестественно чувствительным ко всем раздражителям, ведь с последнего раза прошло так много времени. Другими словами, она просто не успела адаптироваться к потоку ощущений — особенно к тем, что исходили от его чудовищного члена. И это смущало её больше всего.

— Мистер Сиу, женщины кончают не так, как мужчины. К тому же у меня духовное тело… Вы понимаете, да?

Она была права. Если для мужчин эякуляция визуально похожа на «мочеиспускание», то для женщин это совершенно иное. И если он путал «кончить» с мочеиспусканием, это вообще не имело смысла.

Люси Йесод даже не помнила, когда в последний раз пользовалась туалетом.

Может ли быть, что он даже не знал о чем-то столь элементарном?

Сиу покачал головой в ответ на её замешательство.

— Нет, я не это имел в виду. Я просто покажу вам.

— Покажете что…?

— Покажу вам, что вы тоже можете кончать, графиня.

— Кья…!

Внезапно из талии Сиу выстрелили ленты, обвив руки и ноги графини, как змеи.

Он успокоил испуганную графиню, соединив средний и указательный пальцы.

— Эм, мистер Сиу? Это не обязательно… Я же не убегу, понимаете…?

— Я знаю, это просто демонстрация.

Затем он раздвинул её ноги в форме буквы М, открывая вид на её киску.

— Ох…

Хотя они только что занимались сексом, предыдущая поза и угол не давали такого чёткого обзора, то есть сейчас он впервые видел её внутренности во всей красе.

Он невольно ахнул. Её мягкие, пухлые половые губы, такие же сочные, как и её настоящие губы, были раздвинуты между округлым лобком, а внутренние складки свисали, словно занавески. А у основания этих «занавесок» была её маленькая, как жемчужина, набухшая клиторальная головка. Поскольку лобковые волосы не мешали, ничто не скрывало её от его взгляда. Если бы он прижал лист бумаги между её бёдер, он, наверное, оставил бы идеальный отпечаток, как поцелуй.

— Пожалуйста, хватит так смотреть…

Она стесняется?

Графиня медленно отвернулась, пытаясь избежать его горящего взгляда, но её киска не врала. Она судорожно сжималась, а набухший клитор дрожал, будто умоляя о ласке.

— Прошу прощения.

— Аах…!

Не раздумывая, Сиу ввёл пальцы в её горячую киску. Липкая и упругая текстура её внутренних стенок ощущалась куда ярче, чем когда он чувствовал её членом.

— Хаа…! Ааах….!

Он едва коснулся передней части, но её бёдра дёрнулись, а клитор затрясся. После стольких оргазмов она стала невероятно чувствительной.

— Графиня, ваш клитор дёргается. Мне придержать его?

— Хннгг!

С этими словами Сиу нежно надавил на её клитор размером с горошину.

Глаза графини расширились до предела, зрачки стали чёткими. Её тело содрогнулось от давления. Внизу её влагалище сжало его пальцы так сильно, что стало почти больно.

— М-мистер Сиу! Если вы не перестанете, я рассержусь!

— Но вам явно нравится.

—

— Хннгг! Хннгг! Мистер Сиу…!

Каждый раз, когда он нажимал на её клитор, как на кнопку, она издавала странные стоны и вздрагивала.

Прежде чем её раздражённый взгляд достиг его, Сиу решил закончить игру.

— Простите, что зашёл слишком далеко. Сейчас покажу.

Сначала он загнул пальцы крючком. Затем ввёл их на две фаланги внутрь, достигая мягкой впадинки на верхней стенке влагалища — её точку G.

Без колебаний он прижал к ней пальцы. Затем положил ладонь на её лобок и начал двигать всей рукой вверх-вниз, создавая вибрацию через пальцы. Это была техника, заставлявшая Шарон кричать от наслаждения много раз, но с графиней он действовал чуть жёстче. Её пухлый лобок служил идеальной опорой для его руки.

Было бы неплохо иметь здесь немного смазки, но она и так достаточно мокрая...

— Нгх—!

Тело графини обмякло. Если бы не ленты, удерживающие её ноги, и Сиу, поддерживающий её за спину, она бы соскользнула с дивана.

На данный момент у неё не осталось сил.

— Вам где-то некомфортно?

— Н-нет… Просто… немного стыдно…

— Это совершенно нормально.

Видя, как графиня пытается сохранить лицо, Сиу улыбнулся и продолжил.

Ключ был в том, чтобы держать руку неподвижно, используя вес тела для создания вибраций через пальцы.

—

Началось с мокрого звука, будто выжимали тряпку. Несмотря на его мастерство, он использовал всего два пальца. И это заставило графиню расслабиться. Ведь она не понимала, какой эффект его загнутые пальцы окажут на её точку G.

— Хннгг! Хннгг! Хннгг…!

Сначала её стоны были едва слышны, но через тридцать секунд она осознала, что сильно недооценила ситуацию.

—

— Аах…нгхх…! Ммхх…ммм…!

Удары по чувствительной точке были идеальны. Тем временем его ладонь давила на клитор. Его безжалостный, почти механический ритм разжёг угасшее былое желание в теле графини.

— М-м-мистер С-Сиу…!

— Вы же не забыли наш уговор?

Обычно удовольствие нарастало от нуля до ста перед оргазмом, но с его техникой всё было иначе. Оно начиналось с девяноста, переваливало за сто пятьдесят, но не приводило к разрядке. Если бы она кончила здесь, всё началось бы снова, создавая цепь накладывающихся ощущений. И затем…

— Хууу!

Сиу глубоко вдохнул и ускорился, будто решил выжать из её киски всё до капли. Он двигался быстрее.

В этот момент глаза графини, и без того широкие, округлились ещё больше.

—

Как лёгкий дождь, внезапно превратившийся в ливень. Всё её тело затряслось. Бёдра дрожали, пытаясь сомкнуться, но ленты сводили её усилия на нет. Она была полностью беззащитна перед потрясающим наслаждением, затоплявшим её мягкую, белёсую киску.

— Мистер Сиу! Мистер Сиу…! П-подождите секунду!

И это случилось снова. Она ощутила удовольствие, которого никогда не знала прежде. Если обычный оргазм был как погружение в горячую ванну с наркотиками… То это было как если бы её схватили за волосы и начали пытать этим наслаждением.

—

— Ах…! Ах…! Хааааань…!

Возможно, её тело было чувствительнее, чем она думала. В отличие от прошлого раза, оргазм нахлынул внезапно, без предупреждения. Она попыталась отодвинуть бёдра, чтобы сбежать от удовольствия, но вместо этого её тело выгнулось, подставляя киску ему. Будто умоляя о большем, умоляя ускориться. Она непроизвольно приняла позу полумостика, только в тысячу раз более похабную, чем в йоге. В то же время её киска сжала его пальцы, выплёскивая соки, как свежий моллюск. Интенсивные сокращения влагалища в сочетании с обилием жидкости создавали эффект водяного пистолета.

—

— Хаааах! Хва-а-атит! Хва-а-атит! Мистер Сиу!

— Видите, что я имел в виду? Женщины тоже могут кончать.

— Д-даа! Вы правы, мистер Сиу…! Правы! Т-так что…! П-пожалуйста! Хва-а-атите…!

Графиня буквально рыдала, извиваясь, пока её бёдра дёргались в конвульсиях. Каждый раз, когда её плоть сжимала его пальцы, раздавался хлюпающий звук, будто она пускала слюни. Её соки разбрызгивались повсюду: на его ладонь, запястье, предплечье, даже лицо.

— Хууу…хууу…хаааах…

Только когда Сиу наконец замедлился, графиня смогла перестать стонать и перевести дух. Но даже её дыхание было неровным, как у человека с переохлаждением. Дёргающаяся киска графини и дрожь в голосе говорили сами за себя.

— Теперь вы сдержите обещание и скажете, да?

— Э-это… Мистер Сиу… Э-это слишком…вульгарно…! Хаах!

Графиня попыталась ухватиться за него, но Сиу снова нажал на её слабое место, лишив рук сил.

— Не выйдет. Вы должны сказать.

— Х-хорошо…! Ч-чуть позже…! Хааах—!

Она попыталась остановить его, но он продолжил, сводя её усилия на нет.

Снова выгнув спину, она приняла позу мостика, тряся головой из стороны в сторону, но Сиу не проявлял милосердия. Да и как он мог, видя такую возбуждающую сцену?

—

—

— Нгх! Ха! Угх—!

Развратные звуки пальцев задавали ритм их действиям.

Тем временем графиня издавала нечленораздельные стоны, смешивая их с хлюпаньем. Её мягкая, набухшая киска, полностью беззащитная после непрерывного нарастания удовольствия, явно готовилась к новому оргазму.

— Графиня.

— Н-нет…! Ааааххх! Т-такие постыдные слова—! Я н-не могу…!

Дело было не только в том, что она была на грани. Даже с её тайными фетишами… Она всегда вела себя как благородная графиня, а теперь должна была сказать нечто настолько вульгарное, неприличное, бесстыдное… Она просто не могла на это согласиться.

— Да ладно, мы же договорились.

Но для разрушения её сопротивления хватило одного нажатия.

Сиу, до этого работавший одной рукой, начал массировать её клитор второй.

—

—

— Ххгк…!

Наслаждение стало невыносимым.

Графиня резко выгнула спину. Её пальцы ног едва цеплялись за край дивана, пока она билась, как перевёрнутая лягушка, умоляя о пощаде.

— М-мистер С-Сиу! Н-нельзя! Н-не трогайте там…! Н-нет! Нееет!

— Так вы скажете или нет?

— Да! Я скажу…! Скажу…! Т-только…! Хватит! Я с-сейчас кончу…! Сейчас кончу! Прямо сейчас…! Прямо сейчас…! Хааааань…!

Она вцепилась в его руку так сильно, что остались следы, её тело на мгновение замерло, прежде чем бёдра начали бесконтрольно трястись.

—

— Хаах…! Хааань…! Хааааань…!

С каждым стоном глаза графини закатывались, а из неё фонтаном лилась жидкость, будто она писала, её тело бешено билось в конвульсиях. Более тридцати секунд она демонстрировала представление, разбрызгивая соки, прежде чем рухнуть, полностью опустошённая. Как только ленты развязались, её благородная фигура обмякла. Теперь она, сидя в луже собственных выделений, больше не выглядела достойно. Ничего от прежней элегантности не осталось.

— Графиня.

— Ах!

Графиня, пребывавшая в ступоре, вдруг очнулась.

На этот раз она пришла в себя удивительно быстро. Ей не понадобилась дополнительная стимуляция.

Она нервно огляделась и открыла рот. Её голос звучал торопливо, будто за ней гнались.

— М-мистер Сиу, давайте закончим урок здесь. Я… вдруг вспомнила о важной встрече.

— Что?

— Ах… мои мысли были где-то далеко… Вы понимаете, да?

Графиня поспешно надела одежду. Она спотыкалась, как новорождённый оленёнок, но всё же сумела надеть туфли и исчезнуть, как ветер.

Всё произошло так быстро, что Сиу не успел осознать.

— …Что это было?

Она уходит?

Сиу не мог поверить, что она сбежала, когда всё только начинало становиться интереснее. Он не мог не почувствовать разочарование.

Графиня (6)

1.

Прошло три дня.

— Я в дерьме.

Сиу понимал, что всё пошло наперекосяк. Когда графиня прервала их на самом интересном, он остолбенел. Она сама его соблазнила, но почему-то сбежала на полпути. Он успел вдохнуть её аромат, но всё закончилось лишь ручной работой, оставив его неудовлетворённым.

Какое-то время он просто стоял в её кабинете. Когда же оделся и вышел, страсть утихла, а разум прояснился.

— Какого чёрта я это сделал?

Графиня Йесод сама начала соблазнять его, называя это «возвращением долга». Она терлась о него обнажённая — но это было нормально.

Да и минет тоже казался приемлемым.

А что насчёт секса? Ну, в тот момент всё развивалось естественно, так что и это было в порядке вещей.

Но связывать её, заставлять кричать «Я кончаю!», наблюдая, как она вся в соку, в беспомощном виде?

Даже после того, как она несколько раз сказала, что не хочет этого?

Вот где всё пошло под откос.

— Хаа…

Он закурил сигарету.

Всё произошло не только из-за его перевозбуждения. Все женщины, с которыми он был, принимали его инициативу, даже когда он внезапно становился грубее. Даже если они говорили «стоп», на самом деле не хотели этого. Прямо как в японских порно, где женщина кричит «Ямете!», но не желает, чтобы парень останавливался.

По его опыту, фразы вроде «Хватит! Слишком много!» во время секса были частью игры, чем-то, что доставляло удовольствие. В конце все оставались довольны, но графиня Люси Йесод была другой, и его предположения оказались ошибочными. Казалось, она действительно не выносила унизительного поведения, которое он проявил, и сбежала при первой же возможности. Хоть она и не кричала и не выражала гнева потом, это не значило, что всё в порядке.

На следующий день, когда он пришёл в особняк для занятий с Дианой, его вежливо развернули. Сказали что-то вроде: «Графиня Йесод уехала по делам». Но, учитывая, что за три дня от неё не было вестей, похоже, его просто уволили. Если бы он действовал в рамках её ожиданий, таких проблем бы не возникло, но он решил выпендриться перед графиней, безрассудно выставив её в уязвимом состоянии.

Он разобрал лишь 25% возможностей Красной Ветви и всё ещё нуждался в её помощи, но испортил отношения в худший возможный момент. Он не мог не корить себя за некомпетентность.

— Мне нужно извиниться…

Единственный плюс — графиня, похоже, не держала на него зла. В конце концов, если бы она действительно злилась, то приняла бы меры или вызвала его на разговор. Даже если он увлёкся, именно он испортил всё, делая то, чего она не хотела. Поэтому он хотел встретиться с ней снова. Чтобы лично извиниться.

2.

Графиня Йесод, якобы уехавшая по делам в Современный мир, на самом деле ужинала с Дианой. Хотя её мысли явно были далеко — она едва смотрела на тарелку. Манеры, впрочем, оставались безупречными — привычка, выработанная годами благородного воспитания.

Со стороны казалось, будто она просто сосредоточена на еде, но Диану не обманешь. Для неё было очевидно: с матерью что-то не так.

— Мама.

Услышав зов дочери, графиня очнулась и повернула взгляд к любимой Диане.

— Да, дорогая?

Диана колебалась, прежде чем осторожно спросить:

— Мистер Син Сиу… уволился?

Этот вопрос не давал ей покоя уже несколько дней. Син Сиу не появлялся на занятиях три дня. Она наряжалась и ждала его, но стук в дверь так и не раздался. Вечером она спросила мать о нём, но…

Та лишь ответила:

— Я-я не знаю. Он сказал, что сегодня занят.

Мать явно нервничала, произнося эти слова. Тогда Диана не придала этому значения, но теперь, спустя три дня без вестей от Сиу, она чувствовала неладное.

— Я тоже не уверена… Может, работа затянулась?

— Правда?

— Да… Кстати, тебе нравится еда?

— Да…

Более того, поведение матери было крайне странным. Она всегда держала всё под контролем, но теперь вдруг заявила, что не знает, где её репетитор? Скорее всего, она просто уходила от ответа. Попытка сменить тему лишь укрепляла это подозрение.

Диана заметила, что мать стала отстранённой. Часто витала в мыслях, будто что-то её тревожило.

— У мамы много дел, так что я пойду, хорошо? Кушай и спи крепко, малышка.

— Хорошо, мама.

Взгляд Дианы провожал удаляющуюся фигуру матери, полный подозрений.

Она знала, что мать и Сиу тайно встречаются. Его наняли репетитором лишь для прикрытия, чтобы он мог регулярно бывать в особняке. Истинная цель — их ночные свидания в 10 часов. Конечно, Диане это не нравилось. Поэтому она накричала на него в Пограничном городе — не решаясь высказать матери. Тем не менее, Сиу был ответственным человеком. Он всегда учитывал чувства других, так что вряд ли просто уволился бы, не предупредив, а мать утверждала, что даже не знает, где он.

— Так не бывает…

Диана в это не верила. Слишком неестественно.

Лёжа в постели и ворочаясь, она начала складывать пазл. Мать лжёт. Намеренно держит Сиу подальше от неё. Почему?

— Очевидно же…

Она хочет оставить его себе. С тех пор как Диана попала в ту переделку, они с Сиу стали ближе. Но как только они начали ладить, занятия внезапно прекратились.

Должна же быть причина… Как в маминых романах. Женщины пойдут на всё, чтобы завладеть мужчиной.

Диана ничего не знала о любви. Не представляла, как она выглядит, как горит. Какая она на вкус или на ощупь. Но невозможность видеть его из-за материнских манипуляций поселила в ней растущее раздражение и обиду. Понять свои чувства, не зная их источника, было невозможно. Поэтому она направила раздражение в знакомые эмоции – собственничество.

— Он мой репетитор… Почему мама…?

Её губы дёрнулись в обиженной гримасе.

3.

— Хаа…

Вернувшись в кабинет, Люси Йесод тяжело вздохнула.

Неожиданный вопрос Дианы за ужином застал её врасплох. Уйдя, она вновь погрузилась в мучившие её мысли.

Скандальный инцидент с репетитором Син Сиу, из-за которого три дня назад пришлось менять диван в этом самом кабинете.

— Как я только…

Это она соблазнила его. Сначала всё было прекрасно. Как и планировалось, она задала тон, даже заставила его смутиться — что ей особенно нравилось, но ситуация резко изменилась, когда он взял инициативу.

Она считала его робким и неопытным юнцом, но под овечьей шкурой скрывался волк. Перед его умелыми руками Люси Йесод стала беспомощным кроликом. Когда его пальцы резко вошли в её самые интимные места… Она выкрикивала похабные фразы вроде «Я кончаю!», а её соки брызгали повсюду. Заляпав и любимый диван, и его руку.

Очнувшись, графиня почувствовала страх. Страх перед неизведанным наслаждением, ужас перед непристойностью, которую никогда не испытывала. Проще говоря, страх перед неизвестным. Или ещё проще — она испугалась.

В итоге она сбежала и с тех пор избегала встреч, пользуясь надуманными отговорками, чтобы скрыться и от Дианы, и от Сиу.

— Как я смогу снова смотреть ему в глаза после этого…?

Графиня чувствовала себя героиней своих же романов — развращённой и растоптанной. Мысль о встрече с тем, кто довёл её до такого состояния, лишь усиливала это ощущение. Лучше смерть, чем такой позор. А хуже всего — она вела себя перед ним как роковая женщина, готовая проглотить его целиком, а в итоге кричала под двумя его пальцами, как ребёнок перед уколом. Это будет преследовать её до конца дней.

— …Проблема в том, что я не могу позволить всему оставаться таким, как есть…

В последнее время Диана стала прилежнее. Сама училась, ходила за Сиу, активнее проводила досуг. Доказательство, что он справлялся с работой. Более того, он спас Диану. Да, это случилось в Пограничном городе, и, возможно, всё обошлось бы и без него, но он действовал безупречно и заслуживал похвалы. Поэтому игнорировать его и разрывать отношения было нельзя. Нелепо обесценивать его заслуги лишь из-за её детского стыда. Её принципы управления не допускали таких несправедливых увольнений. Значит, ей придётся встретиться с ним, нравится ей это или нет.

— …

Пометавшись ещё немного, графиня достала лист бумаги и взяла перо.

— Видимо, придётся увидеться.

Конечно, это не приглашение на очередную страстную ночь. В жизни есть опасные вещи, к которым не стоит относиться легкомысленно. Наркотики, например, могут казаться лёгким путём к счастью, но ведут к ужасным последствиям. Она действительно почувствовала опасность при мысли о продолжении физических отношений с ним. Как будто переступила бы грань, к которой не готова. Поэтому это письмо — просто способ сохранить вежливость между ними. Никаких других намерений.

Графиня аккуратно сложила душистую бумагу, запечатала сургучом и поставила печать.

Ночь вдовы

1.

[Занятия будут проходить как обычно. Пожалуйста, возьмите с собой Красную Ветвь и зайдите в мой кабинет к двенадцати часам.]

Такашо отправился в Современный мир для заключения сделки на элитный алкоголь, и Сиу остался один, без собеседника, погруженный в свои тревожные мысли, но вдруг он получил письмо от графини с таким содержанием. Для него, измученного попытками разобраться в сложившейся ситуации, это было словно спасательный круг.

— Слава богу…

В письме не было и намека на давление из-за произошедшего той ночью. И уж тем более это не было уведомлением об увольнении, где бы говорилось, что ему больше не нужно приходить. Учитывая все обстоятельства, возможно, всё обернулось лучше, чем он ожидал. Благодаря этому инциденту он также усвоил ценный урок: не стоит бездумно размахивать своим достоинством. Хотя ему всё ещё предстояло поговорить с графиней, чтобы прояснить детали ситуации.

— …Ну, и на этом спасибо.

По крайней мере, у него была возможность поклониться и извиниться, и это уже облегчение. Так что, поклявшись себе не повторять прежних ошибок, он постучал в дверь и вошел в личный кабинет графини.

— Давно не виделись.

За окном мягко стучал дождь. Графиня Йесод стояла у окна, наблюдая, как капли дождя бьют по стеклу.

— …

Он не находил слов. На мгновение в его сознании промелькнул образ её обнажённого тела. Мягкость грудей, сладостное прикосновение губ… И её нижняя часть, оказавшаяся куда более беззащитной, чем он ожидал. Он изо всех сил старался сосредоточиться, чтобы всё прошло гладко, но стоило ему увидеть её в этом наряде, как мысли тут же стали грязными. Поэтому он быстро тряхнул головой, пытаясь очистить разум.

— Простите, что тогда ушла без объяснений, мистер Сиу. Возникло срочное дело.

— Не извиняйтесь, графиня. Я понимаю, что вы занятая женщина.

С обычной мягкой улыбкой графиня жестом предложила ему сесть.

По её поведению Сиу предположил, что она пытается замять историю, словно ничего и не было. То, как она вела себя, будто всё в порядке, только укрепляло его в этом предположении. Он хотел извиниться перед ней, но это означало бы снова поднимать тему прошлой встречи.

В других обстоятельствах это не было бы проблемой, но если она действительно хотела сделать вид, будто ничего не случилось, неосторожное упоминание об этом могло всё испортить. Он решил, что молчание — самый безопасный вариант в данной ситуации.

Итак, сохраняя молчание, он сел на диван. Вскоре графиня заняла место напротив, и начался урок.

— На чём мы остановились в прошлый раз?

— Мы рассчитывали эффективность защиты Красной Ветви.

— Ах, точно. Вы продвинулись в этом вопросе?

— Да.

— О, боже мой. Как и ожидалось от мистера Сиу.

Их беседа и урок протекали так же, как и всегда, но даже если внешне всё казалось обычным, кое-что изменилось. Например, графиня, которая обычно подчёркивала фигуру облегающими нарядами, теперь укутала тело в плотную ткань. Она также не дразнила его, как раньше. Более того, она держалась на расстоянии, передавая бумаги только во время урока. Благодаря этому дискомфорт, сковавший его при входе в комнату, на время утих. Поскольку казалось, что они просто решили забыть о произошедшем, Сиу наконец смог сосредоточиться на занятии.

Четырёхчасовой урок оказался продуктивнее обычного, ведь у него скопилось множество вопросов и нерешённых задач.

— Вы хорошо поработали, мистер Сиу. Завтра можете приходить как обычно. Извините, что не предупредили раньше.

— Хорошо, я понял.

Им не нужно было проговаривать это вслух, чтобы прийти к взаимопониманию. Они молча согласились не поднимать тему прошлой встречи. Похоже, именно к такому выводу они пришли во время урока. Хотя Сиу не мог избавиться от лёгкого разочарования, ведь он ещё не был готов забыть о случившемся. Но затем…

Произошла перемена. Зловещая перемена. В воздухе повис лёгкий, едва уловимый аромат. Это был знакомый сладковато-сливочный запах, всегда окружавший графиню, и теперь он нежно витал в воздухе.

Сиу кое-что упустил из виду. Той ночью он вдохнул её запах, насыщенный уникальными феромонами ведьмы. Более того, он поглотил густые соки, источаемые её тайным садом. Их встреча закончилась до того, как тела смогли полностью соединиться, а значит, его тело так и не получило удовлетворения. Как голодный зверь, учуявший запах крови… Даже если сейчас аромат был слабее, Сиу почувствовал, как его нижняя часть напряглась, а его рассудок начал уплывать.

— Графиня.

Услышав его голос, графиня вздрогнула.

Женщины всегда чувствуют изменения в атмосфере. Графиня не была исключением. Она сразу заметила перемену в его тоне и настроении.

— Да, мистер Сиу?

— Я до сих пор не понимаю этот момент. Не могли бы вы объяснить подробнее?

— Э… этот момент?

— Да.

Сиу не знал этого, но он был не единственным, кто боролся с ситуацией. Графиня тоже, ведь перед его приходом она беспокойно ходила по комнате. К тому же она осталась наедине с человеком, на которого едва могла смотреть. Как она могла чувствовать себя спокойно? Но во время урока Сиу не упомянул ни слова об их стыдных моментах.

Всё напоминало то неловкое утро, когда двое перепивших людей, переспавших вместе, молча едят суп от похмелья. Обычно в таких ситуациях молчание означает, что всё разрешилось гладко. Естественно, графиня почувствовала облегчение, но если бы она сказала, что не испытывает тлеющего неудовлетворения, это было бы ложью. Она боялась, что сегодня во время урока может произойти «несчастный случай» или «ошибка». Но в то же время часть её тайно надеялась, что что-то случится, из-за чего она чувствовала себя раздвоенной.

Честно говоря, ей самой было трудно поверить в такие мысли. Она пережила нечто настолько унизительное, и всё же часть её умоляла о продолжении? Даже мысль об этом казалась нелепой.

Но затем Сиу окликнул её. Тон его голоса совершенно отличался от того, который он использовал во время урока, из-за чего она нервно сглотнула, избегая при этом зрительного контакта с ним.

— Если это этот момент… гм… я не совсем понимаю, что именно вызвало у вас затруднения…

Она взглянула на указанное место, но сколько ни смотрела, не могла понять, о чём он спрашивает, ведь этот момент он освоил ещё давно. Другими словами, ей нечего было ему объяснять.

— Разве?

— Да…

— Но я всё же хотел бы разобрать это подробнее. Можно я подсяду ближе?

Не дожидаясь разрешения, Сиу поднялся с места.

Как только он встал, она ясно увидела. Его член — с которым она уже была знакома — выглядел настолько напряжённым, что, казалось, мог поставить палатку на двадцать четыре человека.

Графиня почувствовала, как кровь отливает от лица. Дыхание перехватило, а сердце забилось чаще. Она знала, что должна остановить его прямо сейчас, но слова не шли, и он беспрепятственно уселся рядом с ней.

— М-мистер Сиу…

— Да?

Их бёдра соприкоснулись, совсем как тогда, когда она дразнила его.

Глаза графини забегали в панике. Она не ожидала от него такой смелости. Хотя она и дала понять косвенно, она искренне считала, что ясно обозначила свои намерения.

— Что-то не так?

Сиу спросил тем же спокойным, низким голосом. Затем он непринуждённо обнял её за талию. Его движения были настолько естественны, слов так и должно было быть, словно они любовники.

— М-мистер Сиу?

Графиня колебалась, не зная, что делать, но наконец выдавила из себя слово.

Она боялась. Все годы этикета, манер и утончённости, которые она развивала… Рассыпались в прах от его прикосновения. Она снова начнёт тяжело дышать, как разгорячённая сука, показывая ему всю свою бесстыдную наготу. Но что она могла поделать?

После долгих лет поедания овощей её разум жаждал вкуса кровавого стейка, о котором она даже не подозревала. И Сиу определённо уловил это её скрытое желание. В качестве доказательства, его рука скользнула вниз, как змея, и нежно погладила её задницу. Это, без сомнения, было откровенным сексуальным домогательством, ведь он делал это без её согласия. Но вместо гнева графиня лишь сидела с одеревеневшими плечами.

Как он смел трогать её тело так бесцеремонно? Неважно, что он был её преданным подчинённым или помогал ей в прошлом — подобное было недопустимо. Будь графиня в обычном состоянии, или на месте Сиу был бы другой мужчина, она бы разозлилась и тут же выгнала его. Как минимум, она бы крикнула: «Как ты смеешь так ко мне прикасаться!». Но…

— Честно говоря, я немного разочарован, графиня. Мы так и не закончили тот урок, о котором вы говорили в прошлый раз.

Он прошептал ей на ухо, между делом лаская её задницу.

Это была полная перемена ролей, идеальная картинка, контрастирующая с тем временем, когда она безжалостно дразнила его.

— Вы сказали, что хотите научить меня своему телу, разве нет?

— М-мистер Сиу, я т-тогда… была не в себе. Мне не следовало так легкомысленно говорить такие вещи… ммф…!

— Какая жалость. Я думал, вы уже приняли решение. Ведь это вы позвали меня обратно после того, как сбежали.

Он сжал её ягодицы сильнее, почти до боли.

Графиня намеренно понизила голос, говоря строго, словно сердясь на него.

— …Какая наглость. Вы что, считаете меня, Люси Йесод, распутной женщиной? Тавернной девкой, которую можно лапать, когда вздумается?

— Конечно нет, графиня. Я даже не допускал и тени подобной грубости в вашем присутствии.

Но даже сквозь её холодный тон он чувствовал… Лёгкую дрожь в конце фразы. Проистекающую из тревоги и, возможно, капельки ожидания.

— Я просто думаю, что вам стоит сдержать своё обещание.

— Мистер Сиу, я— Ммпх!

Оправдание, которое она собиралась произнести, оборвалось, когда её губы мягко слились с его. Она попыталась оттолкнуть его, но он быстро схватил её за запястье и продолжил целовать. Её мягкие губы встретились с его слегка тонкими и грубоватыми. Не осознавая того, её язык тут же потянулся к его. Затем последовала череда поцелуев.

С каждым из них воспоминания о той экстатической и пугающей ночи возвращались. Вскоре с неё слетала одежда, предмет за предметом. Хотя, скорее, казалось, что её не снимают, а рвут. Самое странное было в том… что она даже не сопротивлялась. Хотя с ней обращались так грубо, и она знала, что легко может остановить его, если захочет… Она просто стояла, обнажая своё тело перед ним, ничего не предпринимая. Это вызывало в ней иной стыд, нежели тогда, когда она добровольно раздевалась перед ним. Глубокий румянец распространился по её фарфоровой коже.

— Пожалуйста, проведите для меня этот урок снова сегодня.

Его рука внезапно потянулась к её груди. Затем их тела переплелись на новом диване.

С этого момента в этом пространстве остались лишь голодный хищник и добыча, жаждущая быть поглощённой. И с каждой минутой это становилось всё очевиднее.

Ночь вдовы (2) 18+

1.

Сегодня Диана снова притворилась спящей и отправилась в секретную библиотеку матери в полночь. Эта привычка появилась у неё после того, как она узнала о сексе. Всю жизнь она росла в тепличных условиях благодаря избирательному воспитанию матери. Поэтому, когда она впервые прочла эротические романы, ей стало противно, и она посчитала книги вульгарными. Однако в то же время не могла перестать о них думать.

Вскоре она стала регулярно посещать тайную библиотеку, интересуясь тонкостями отношений между мужчиной и женщиной, желая узнать, к чему всё это ведёт. Однажды она даже попробовала мастурбировать. Хотя быстро прекратила, чувствуя лишь стыд и странное щекотливое ощущение.

Сейчас было одиннадцать вечера. Судя по предыдущим вылазкам, в это время библиотека обычно пустовала. Так что можно было спокойно пробраться и покопаться в книгах. Увы, на этот раз новых книг она не нашла. Мать так и не дописала «Службу доставки дьявола», так что пришлось довольствоваться другими эротическими произведениями.

И вдруг, за десять минут до полуночного боя часов… В кабинет вошла мать. Секретная библиотека, как и следует из названия, была по-настоящему скрытым помещением. Здесь не было ни запасного выхода, ни окон — ничего, а значит, если мать откроет дверь, Диана будет поймана. Она начала лихорадочно придумывать оправдания, но потом поняла, что пока в этом нет нужды.

«…»

Судя по звукам за стеной… Мать просто хлопотала в кабинете, не подавая признаков намерения войти в библиотеку. То есть, если сидеть тихо, всё будет в порядке, но ситуация развивалась, и Диана, грызущая ногти от волнения, занервничала ещё сильнее.

— Давно не виделись.

В комнату вошёл Сиу.

Диану охватило предчувствие, что она подслушает тайное свидание матери с ним.

Внезапно у нее закружилась голова. Ситуация значительно ухудшилась. Она ожидала сложностей, когда вошла мать, но не предполагала, что всё зайдёт так далеко. Конечно, можно было уйти сейчас, пока не поздно, но тогда пришлось бы объясняться. Можно сказать, что случайно обнаружила библиотеку и зашла из любопытства… Но тогда надо объяснить, зачем вообще была в кабинете. Уйти незаметно не получалось, а оставаясь, она рисковала услышать, как мать и Сиу занимаются любовью. Прямо как в тех романах. И если они решат сделать это в библиотеке… Для неё это станет точкой невозврата. Но…

Есть шанс, что они сюда не зайдут…

В итоге она решила поставить на эту возможность. Да и к тому же могла бы узнать, как выглядит настоящий секс. Не тот, что описан в книгах, а реальный. Конечно, чувство вины не покидало её. Ведь подслушивала она собственную мать и своего наставника, Сиу, людей, которых хорошо знала, но любопытство в итоге перевесило.

И так, затаив дыхание, она провела целый час в ожидании. Но…

«…?»

…Они просто… занимаются…

Действительно. В тот час, что она подслушивала их, графиня и Сиу просто проводили свой урок как обычно. Не говоря уже о флирте, у них даже не было такого разговора, который обычно ведут между собой влюбленные. Их голоса были слишком тихими, чтобы она могла полностью понять, о чем они говорят, но атмосфера между ними была совсем не такой, которая могла бы привести к жаркому тайному роману.

Что…?

Неужели… я всё это время ошибалась насчёт их отношений…?

Они правда здесь ради занятий? Я всё выдумала?

А как насчет той истории о том, как они пошли на рыбалку и занялись любовью?

В голове Дианы царил полный хаос. Даже когда наступил рассвет, ничего не произошло, и она начала клевать носом. Отсутствие событий и усталость от долгого ожидания сделали своё дело. К тому же её духовное тело ещё не до конца сформировалось, но вдруг её встряхнуло. В ушах прозвучал страстный стон матери.

2.

Горячие стоны графини разносились по комнате.

Диана не верила своим ушам.

—

— М-мистер Сиу…! Я… я сейчас…! Кончу…! А-а-ах…!

— Уже? Сколько раз уже?

— П-пять…! Пять раз—! Н-нет…! Шеесть…! А-а-а…!

— Хорошая работа, хорошая работа. Хочешь ещё?

— Н-нет! М-мистер С-Сиу, пожалуйста…! Х-хватит…! Я не могу…! Я больше не могу кончать…! Кья-а-ах…! А-а-аххх…!

Все эти звуки доносились из соседней комнаты — личной библиотеки матери. Звуки, больше напоминающие звериные вопли. Громкие, заглушающие даже раскаты грома за окном. Если бы это было не в кабинете графини, слуги точно бы их услышали.

Что произошло, пока я дремала?!

Диана напрягла слух и зрение, пытаясь понять, что творится за стеной.

— Кья-а-ах…! А-а-ах…! А-а-а-ах…!

—

Услышав это, Диана вся напряглась. Теперь она уже не была невинным цветком. Она примерно понимала, что происходит, но почему-то звуки, издаваемые матерью, больше походили на крики. Возникал вопрос: «Если они занимаются тем самым, откуда такие вопли?». Она стонала, будто плача и умоляя, а ещё были какие-то липкие звуки, словно кто-то хлопал руками, измазанными гелем.

Что они делают, чтобы получалось ТАКОЕ?

— А-ах… а-ах… М-мистер Сиу…

Мало того, крики ее матери... Были не только от боли. В них слышалась игривая нотка, значит, мать получала удовольствие, то есть это было обоюдно.

Сердце Дианы застучало странно, будто сбилось с ритма. Она знала, что они занимаются «тем самым». Сексом. Но не ожидала, что секс может быть настолько похабным.

— П-пожалуйста… В-вставьте его, пожалуйста…

Ничего не осталось от её благородной матери — кроме тех моментов, когда она её баловала. Ничего от женщины, считавшейся образцом аристократизма, говорившей лишь изысканно и грациозно. За той стеной была лишь развратница, ещё более непристойная, чем героини прочитанных ею романов.

— Почему бы нам не перейти? Здесь есть кровать?

— Н-нет, м-мистер Сиу… П-пожалуйста, прямо здесь… Я не…! Я больше не могу терпеть…!

— Если ты так хочешь… Почему бы нам не сделать это… Вот так?

— Ах…! Н-нет…! М-мы не можем! М-мы не можем выйти так…! Ах…! Ах…!

— Всё в порядке. Здесь же никого нет.

— Н-но—! А-а-ах…! К-каждый шаг…! Оно входит глубже…! М-мой живот…! Горячий…!

Послышался звук закрывающейся двери, и голоса матери и Сиу стали удаляться.

Наверное, они направлялись в её спальню наверху.

— Ах… а-ах…

Возможно, из-за напряжения и шока. Диана выдохнула задержанный воздух и вытерла холодный пот со лба. Хотя в комнате было прохладно, она вспотела так, что даже нижнее бельё промокло.

Осторожно открыв дверь библиотеки, она вышла. Кабинет был намного просторнее, но и гораздо теплее.

— Ах…

К тому же сладковатый запах, смешанный с мясным и каким-то незнакомым липким ароматом, ударил в нос. Эти запахи исходили от дивана, промокшего, будто после ливня. Красный шёлк потемнел до чёрного. На нём валялись брошенные платье и туфли на высоком каблуке. Хотя на улице шёл дождь, вода не могла просочиться внутрь — окна были закрыты. Значит, эта жидкость была…

Диана не знала, какое выражение лица сделать. Мозг отключился, она не понимала, что чувствует, и даже забыла, что собиралась делать дальше. Теперь она точно знала: Сиу и мать были в тех отношениях, о которых она подозревала. Просто они оказались куда ближе, чем она думала. А значит, они продолжили бы заниматься этим в спальне матери.

— Какое… непристойное занятие…

Диана подняла взгляд, голова кружилась от стоявшего в комнате жара.

—

Теперь у неё был выбор. Если рискнуть, она могла подсмотреть за ними и увидеть, как выглядит настоящий секс. И заодно увидеть Сиу голым.

Как молодую девушку с неутолимым любопытством, её не могла не манить возможность увидеть обнажённое тело того, кто ей нравился. Правда, решившись на это, она становилась непочтительной дочерью, подглядывающей за интимной жизнью матери.

— Угх…

Но… Мама была первой, кто это начал… Я нашла его первой, и причина, по которой он оставался у нас так долго, заключается в том, что он мой репетитор. Да, мне нечего её жалеть!

— Мать сама виновата. Хмпф.

Диана, неуклюже оправдываясь, глубоко вдохнула, чтобы успокоить пылающее лицо, и осторожно направилась наверх.

3.

— Ах… ах… ах…

Тем временем графине Йесод пришлось подниматься по лестнице голой, с членом Сиу внутри. К тому моменту, как они добрались до спальни, её ноги уже не держали, и Сиу сам уложил её на кровать.

Вообще, он сделал это намеренно. Не желая повторения прошлого побега, он решил лишить её такой возможности. Как он выяснил ранее, точка G графини была как курок водяного пистолета. Одной рукой он стимулировал её жемчужину, достойную статуса графини, заставляя её извергать соки семь раз подряд. Кроме того, по пути наверх она кончила ещё дважды.

«…»

Она беспомощно рухнула на кровать, подняв зад кверху. Даже без его помощи её киска сама сочилась жидкостью. Вид её пульсирующего клитора и дрожащего ануса… Без слов было ясно, что зрелище впечатляющее. Контраст между её благородным телом и такой непристойной позой лишь усиливал эффект. Это разжигало его похоть ещё сильнее. Вспоминая разницу между нынешней графиней и той, которую встретил впервые, он жаждал унизить её ещё больше.

— Графиня.

«…»

Он позвал её, но ответа не последовало.

Взглянув на её округлые ягодицы, он заметил, что дыхание её стало ровным, хотя и тяжёлым, а веки закрыты.

Он ущипнул её клитор. Хотя он и так выделялся, из-за влажности сделать это было нелегко.

—

— А-ах…! Мгх…! А-ах…! М-мистер Сиу…! А-ах…!

В ответ графиня устроила фонтан. Глаза её широко раскрылись, бёдра затряслись. Она застонала так, будто её отшлёпали.

— Графиня, почему вы так быстро падаете в обморок? И вы просто не можете перестать брызгать, не так ли? Эта жидкость — не ваша моча, вы знаете?

— Т-там…! Е-если вы… т-тронете там…! Я… я…!

Хотя она казалась выдохшейся, её тело ещё извивалось, но это всё, на что она была способна. Сбежать от его умелых рук у неё не хватало сил.

— Никогда бы не подумал, что у благородной графини Йесод такой похотливый нрав.

— Н-нет…! Н-не говорите…! Т-так…!

Именно это в ней его и восхищало. Даже в таком жалком состоянии она краснела от лёгкого оскорбления. Более того, Сиу видел, что ей это нравится. Оказалось, что благородного вида вдовствующая графиня на самом деле была мазохисткой высшего разряда.

— Разве я не прав?

— А-ах…! Ах, ах…!

— Разве я не прав?

— Н-нет! В-вы правы! Я р-распутница…! Я…! В-всё пыталась вас соблазнить…! М-мистер Сиу…!

Её клитор был словно кнопка правды — нажав на него, он добивался честных ответов.

Затем он схватил её за округлые ягодицы.

— Очень хорошо. Поскольку вы ответили искренне, значит, я должен вас наградить, графиня.

— Мгх…!

С этими словами Красная Ветвь Сиу из плоти и крови снова резко вошла в сад графини.

Ночь вдовы (3) 18+

1.

— Ахх… х-хханг…! Мгх…!

Под пепельными волосами графини Сиу видел её нынешнее состояние. Её дыхание сбивалось, стоны смешивались с прерывистыми вздохами, превращаясь в громкий вой, эхом разносившийся по комнате. С раздвинутыми коленями, приподнятыми ягодицами и беспомощно вздрагивающими руками она не могла даже нормально держать тело.

Если бы сама Люси Йесод увидела себя со стороны, то наверняка подумала бы:

—

— Ооох…! Ахх…!

Но, как бы она ни хотела следовать этим принципам, сейчас не могла даже выпрямиться. Чёрт, она даже не в силах была сдержать эти неприличные стоны. Каждый раз, когда его член ударялся в шейку матки, тёрся о её уже распухшую киску, разум улетал прочь. Её грудь раскачивалась в такт движениям его бёдер. Касание сосков о простыни посылало в мозг новые волны удовольствия, ещё больше затуманивая мысли.

—

Её тело покрылось потом. Струйки пота стекали по спине к ягодицам, делая их такими скользкими, что Сиу с трудом удерживал их. Дрожащие бёдра и мурашки на коже заставили его задуматься:

—

— Кьяяах…!

Почувствовав острую боль в ягодицах, графиня издала болезненный крик. Ее сознание, готовое было погрузиться в болото наслаждения, внезапно пробудилось от этой боли. Как будто чувства перезагрузились, и теперь она ощущала член внутри себя ещё острее, чем минуту назад.

—

— М-мистер Сиу…!

Это повторялось уже несколько раз. Как только она была на грани потери сознания, он шлёпал её по попе, возвращая к реальности. Жар от удара не утихал — значит, следы его ладоней остались на её коже.

Графиня недоумевала, как мужчина мог быть с ней так груб? Не только грубо трахал, словно какую-то шлюху, но ещё и оставлял отпечатки на её теле. Его действия показывали полное отсутствие уважения к ней, к женщинам вообще. Осознав это, благородная часть Люси зарычала от пылающего гнева.

— Вам нужно чётко говорить, чего вы хотите. Я не умею читать мысли, понимаете?

Но… Каждый раз, когда его горячий стержень входил в неё… Мысли о достоинстве, гнев за грубость — всё это испарялось без следа.

— Е-ещё…! Я…! Я с-сейчас кончу…!

Я хочу большего.

Еще, еще, я хочу еще!

Её бёдра задрожали, судорожно содрогаясь, прежде чем из неё хлынула новая волна соков, образуя очередную лужу на простынях.

— Хаааааууу…!

Графиня издала новый вой, словно раненая волчица. Мозг будто плавился. Удовольствие было настолько сильным, что она готова была растягивать его часами.

Пока она лежала в экстазе, не в силах пошевелить пальцем…

— М-мистер Сиу?!

Она вдруг резко приподнялась, широко раскрыв глаза.

Что-то шокирующее вернуло её в реальность.

— Что такое?

— Э-это…! Э-это место! Н-не раздвигай так…! Э-это же стыдно…!

В этот момент Сиу раздвинул её пухлые ягодицы.

Она почувствовала холодный воздух, коснувшийся входа в её задний проход. Поскольку её попа была приподнята, теперь он видел всё. Анальный секс. Теоретически она знала о нём — даже писала в своих романах, но стыд, который она испытывала сейчас, превосходил всё, что она могла описать словами.

— Вам стыдно?

— Д-да, конечно…! Э-это место…! Н-нельзя…!

— Но я уже довольно долго на него смотрю. Как-то поздновато для этого, не находите?

— Мгх…!

Графиня уткнулась лицом в подушку.

Сиу был прав. Они занимались сексом в позе собачки уже минут десять. Даже не в обычной, а в такой, где женщина изгибается в форме каблука. Так что он успел рассмотреть её дырочку во всех подробностях.

— Каждый раз, когда вы кончали, эта дырочка возбужденно подергивалась, поэтому мне любопытно... Хотите, чтобы я сделал это и здесь?

— А-ах…! Н-нет! В-вы лжёте…!

Графиня сгорала от стыда. Настолько, что готова была провалиться сквозь землю. Она была так увлечена удовольствием, что не замечала таких деталей. Быть выставленной перед мужчиной в таком виде — это было выше её сил.

— С-смените…! П-пожалуйста, смените по—!

Но движение в её вагине оборвало фразу. Её мягкая шейка матки, которую он терзал уже который час, стала невероятно чувствительной. Лёгкого касания его головки было достаточно, чтобы свести её с ума.

— Нет.

— М-мистер Сиу…!

Её тело снова рухнуло вниз.

Сиу взял её ягодицы — круглые, как полная луна — и раздвинул их большими пальцами.

— Теперь, когда вы в сознании, она дёргается ещё сильнее.

— Н-нет…! Н-не говорите тааак…!

Услышав это, графиня покраснела ещё сильнее.

Раньше она не задумывалась об этом, но теперь чувствовала его пристальный взгляд на своих срамных складочках. С каждой волной удовольствия её тело непроизвольно сжимало и разжимало эту самую дырочку.

Заметив это, Сиу замедлил движения, наслаждаясь зрелищем.

— Э-это стыдно…! К-когда вы говорите…! Такие веещи…! Аххх…! Х-хватит смотреть…!

Хотя ей было стыдно, и в обычной ситуации она бы разозлилась, удовольствие перевешивало. Чувство стыда только подстёгивало её.

—

— Мгх! Ахх!

К этому моменту её «святая вода» уже полностью залила пах Сиу.

На самом деле, хотя он и двигался без колебаний, стоило ему расслабиться — и он бы тут же кончил. Тело графини было настолько хорошим. Упругость и мягкость её попы были эталонными… А амортизация её пышного тела при глубоких толчках превосходила комфорт лучшего лимузина. Более того, сила сжатия её низа была пугающей. Порой ему казалось, что она вот-вот всосёт и его яйца. К тому же её чувствительные реакции разжигали в нём садисткие наклонности.

—

— Хуу…

— Мгх…! Мггхх…!

Графиня уткнулась лицом в подушку, но не могла скрыть дрожь во всём теле и её анус по-прежнему был на виду.

Сиу не давал ей времени на отдых. Она была истощена, задыхалась, ее движения делали ее похожей на пьяную.

— Графиня, можно попросить вас об одолжении?

— Хаа… хаа… П-просто скажите, м-мистер Сиу… Я-я не могу… думать… Э-это так стыдно… Я-я умру…

Хотя она так говорила, её кокетливый тон ясно давал понять:

— Серьёзно, мистер Сиу… Вы такой злой… Разве этого недостаточно…?

Графиня потянулась к его рукам, сжимавшим её ягодицы, покрасневшие, как кленовые листья, будто пытаясь оттолкнуть его.

—

— Конечно, нет. К тому же каждый раз, когда я это делаю, вы сжимаетесь сильнее.

— Мггхх…! Н-не может быть…! Я-я бы так не сделала…!

Как только он снова вошёл в неё, её тело ослабло, и она рухнула.

К этому моменту Сиу уже понял, как с ней обращаться.

— Итак, насчёт просьбы… Не могли бы вы сами раздвинуть их для меня?

— …Что?..

Графиня ответила ошеломлённо, не веря своим ушам. Затем, не выдержав стыда, она разрыдалась.

— Нет…! Ни за что…!

Хотя она пыталась играть роль опытной женщины, в прошлый раз она сбежала прямо во время акта. Её робость и утончённость не позволяли ей добровольно обнажать эту часть тела, даже если её «грязная дырочка» и не была такой уж грязной благодаря духовному телу. Но, как уже говорилось, Сиу знал, как её убедить.

Он дотронулся до её ног. Под её мокрым, как водоросли, телом скрывался переключатель, заставлявший её выполнять любые его желания.

—

— Пожалуйста.

— Мгх…!

Лёгкое касание её розовой жемчужины вызвало мгновенную реакцию. Её бёдра, уже расслабленные, вдруг напряглись до предела.

— Пожалуйста, графиня. Можете?

— М-мистер С-Сиу…! Е-если вы так…! И н-нет! Н-ни в коем случае!

— Уверены?

— Ааахх…! Хааанг…! Н-нет значит нет…! Ахх…!

Когда он начал нежно пощипывать и крутить её клитор, её реакция стала ещё ярче.

Не в силах терпеть сладкую пытку, графиня капитулировала первой.

— Точно-точно не можете?

— Х-хорошо, я с-сделаю…! Сделаю, только п-прекратите…!

— Большое спасибо.

— Мггхх…!

Графиня, дрожа от наслаждения, сжав оба отверстия, с упрёком проговорила:

— Серьёзно, мистер Сиу… Вы ужасный человек! Заставлять даму делать такое…!

Она медленно подняла белые руки. Всё её тело дрожало, но она всё же раздвинула ягодицы, подставляя себя его взгляду. Её пальцы ног судорожно извивались, выдавая удовольствие, несмотря на её слова.

Сиу заметил это, но решил не обращать внимания.

— Д-довольны?..

— Да. И вам нечего стыдиться, графиня. Даже эта часть вас прекрасна.

— Угх… Хватит дразнить…

Её шея и уши были краснее, чем когда-либо.

Сиу не лгал. Её бутон, сохранивший естественный цвет без пигментации, сложно было назвать «грязным». Он застенчиво выглядывал из-за её зрелых ягодиц, будто говоря, что готов стать его.

— В-вы закончили?

— Ещё нет. Пожалуйста, не двигайтесь.

— Кьяяах…!

На этот раз он схватил её за таз вместо ягодиц, фиксируя её, как в ловушке.

Наблюдая, как женщина перед ним сама подставляет свою «грязную дырочку», он возобновил движения. Вскоре он почувствовал приближение кульминации.

—

— Хааах…! Хааанг…! Я-я…! Аххх! Н-ненавижу…! Э-это…! С-стыдно—! Мгх…!

Несмотря на слова, она не отпускала свою попу.

Как можно было не счесть это милым? И в благодарность за её старания он решил выложиться по полной. Он толкался не просто так. Как при использовании Фа Цзинь, он концентрировал силу. Секрет хорошего «владения копьём» — попадать в одну и ту же точку, усиливая наслаждение с каждым ударом.

— Мгх…! Мхх…! М-мистер Сиу…!

Графиня позвала его умоляюще, прямо перед тем, как он достиг пика.

— Я-я-я думаю…! Я с-сейчас кончу…! Прямо сейчас…!

Как только она это произнесла, из неё хлынула новая волна соков.

Сиу наблюдал, как её вагина пульсирует, а задний проход судорожно сжимается.

И в этот момент он вошёл глубже.

—

— Ах…! Ах…! Э-это…! Горячо…!

Он сдерживался довольно долго. И когда наконец разрядился, это было подобно прорыву плотины. Его семя хлынуло к входу в её матку.

Графиня, свернувшаяся калачиком, затряслась от наслаждения, когда началось привычное поглощение маны.

— Ааах… аа… Ч-что это…?

—

Щупальца магической силы распространились по ее матке.

Было почти табу принимать чужую ману в свое клеймо, но графиня была слишком потрясена, чтобы отвергнуть его ману, поскольку это был первый раз, когда она почувствовала настолько чистую ману.

— Не волнуйтесь, это безопасно.

— Хаааах…!

—

И вдруг волна магической силы, скопившаяся внутри, разом вырвалась наружу, переполнив её клеймо. И выброс магической силы, и ее собственное вагинальное семяизвержение прорвались через ее матку и...

— Мгх…! Аааах…! Кьяяяах…!

Испытав, пожалуй, самый мощный оргазм за этот вечер, графиня потеряла сознание.

Ночь вдовы (4) 18+

1.

— Мгх… аах…!

—

Член Сиу выскользнул из узкого «нижнего ротика» графини, издав звук, похожий на расстегивание молнии на платье люксового бренда. Когда он выходил, её тело содрогнулось, будто она явно ощущала каждое движение. Затем она рухнула на спину, широко раздвинув бёдра. Её ноги больше не могли удерживать вес.

— Всё вытекает…

«Прудик» графини не смог вместить всех белых головастиков, так что часть неизбежно выплеснулась наружу. Из-за того, что Сиу долго сдерживался, количество было больше обычного, и он выплеснул всё разом в конце. С каждым сокращением её живота белая жидкость выдавливалась наружу, как крем из пирога.

— Хуу…

— …

Казалось, графиня наконец потеряла сознание. Впрочем, это было неудивительно. Всю ночь до самого рассвета она кончала снова и снова.

— Я ни о чем не жалею… Что сделано, то сделано…

Способность Сиу «Бесконечная перезарядка магии через секс!» изначально должна была оставаться в тайне. Насколько он знал, только Йебин и Шарон были в курсе, и обе хранили молчание. Ведь его существование и так привлекало внимание множества ведьм. Если бы они узнали, что он может вводить чистую ману, способную даже пробудить неактивное клеймо, они бы начали охотиться на него, как люди охотились на нутрий, пока те не оказались на грани исчезновения.

Изначально он планировал кончить снаружи, но соблазн был слишком велик. Теперь, когда пыл улёгся, он осознал содеянное. Во-первых, несмотря на отказ графини, он продолжал настаивать, словно она была эскортницей, и насильно поцеловал её. Затем усадил неохотную графиню к себе на колени и заставил её кончить как сумасшедшую. Потом заставил её идти на четвереньках в спальню, не вынимая члена. И напоследок он заставил ее широко раздвинуть свой анус, шлепнул ее по ягодицам, словно она была свиньей, и трахнул ее до бесчувствия.

— Угх…

Оглядываясь назад, казалось, будто в него вселился дух Мимаи Такашо.

— …Но, наверное, всё в порядке? Ведь ей же нравилось…

Он попытался взглянуть на это позитивно. Благодаря этому он открыл графине новый мир, так что это было хорошо. Так или иначе, графиня вряд ли скоро очнётся, но оставлять её в таком состоянии было неправильно. Он бы и сам хотел продолжить, но будить её сейчас было бы жестоко, а делать это с бессознательной — не вариант. Поэтому он сдался, вытер её тело полотенцем, одел и уложил в кровать.

Его взгляд блуждал, пока он это делал. В конце концов он упал на занавешенное окно террасы у кровати, и…

Он увидел

— …

— …

Чьи-то глаза смотрели прямо на него.

Чьи? Кого же ещё, как не Дианы Йесод, ведьмы-ученицы графини Люси Йесод, которая подглядывала, наполовину спрятавшись за занавеской.

Они оба замерли, моргая, не зная, что делать.

Почему…

Сиу потёр глаза, но, когда открыл их снова, Дианы уже не было. Но он видел её тень, сжавшуюся за занавеской, затаившую дыхание. Она изо всех сил старалась спрятаться, но солнце уже взошло, и его лучи чётко высвечивали её силуэт.

Сиу даже разглядел, как дрожащая тень медленно поднялась и перебралась на соседнюю террасу.

— …Это плохо…

С этого момента Сиу пообещал себе проверять все возможные укрытия до и после секса. После этого он ещё долго стоял в оцепенении.

2.

В сердце Дианы разгорелась яростная битва между совестью и любопытством, но в конце концов победило любопытство. У её матери была привычка менять спальни в зависимости от настроения — всего на третьем этаже их было восемь, но найти нужную было несложно. Достаточно было проследить за липкими следами в коридоре.

Вскоре она столкнулась с проблемой. Как уже говорилось, весь третий этаж принадлежал её матери. Поднявшись по лестнице и пройдя по коридору, можно было обнаружить все восемь спален, соединённых дверьми. Между ними располагались гардеробные и ванные. Проблема была в том, что планировка не оставляла возможности подглядеть. Подслушать было бы неплохо, но для этого нужно было открыть дверь, а звук эхом разнёсся бы по всему этажу.

Она попыталась заглянуть в замочную скважину, но её взгляд упёрся в вазу. Конечно, можно было использовать магию, но и Сиу, и её мать превосходили её в этом. Она не была уверена, что сможет сделать это незаметно.

— Аах… ххнгг…! Хааанг…

В этот момент до неё донеслись громкие стоны матери.

Сердце бешено заколотилось, пока она лихорадочно соображала, что делать.

«Нет, нет, тебе нужно уйти!»

«Не подглядывай! Это плохо»

Совесть уговаривала её уйти.

«Мне уже надоело».

«Тебе не противно?»

Даже её лень соглашалась с совестью. Однако любопытство к сексу, разгоревшееся после услышанных звуков, пересилило голоса и совести, и лени.

— Ах…

В этот момент её осенило. Она сразу же побежала к террасе за пределами коридора. Раз комнаты были соединены, то и террасы тоже.

— Брр…!

Леденящий ветер и дождь хлестали по ней, но она не остановилась ни на секунду. Плотно закутавшись в плащ, она перепрыгивала с террасы на террасу. Затем, осторожно, стараясь не издавать звуков, она высунула голову. В этот момент позади неё сверкнула молния.

—

Благодаря этому она увидела

— Хнг…! Ммх…!

Даже видя это своими глазами, Диана не могла поверить. Её мать беспорядочно извивалась. Поскольку её голова была повёрнута в другую сторону, Диана не видела её выражения, но тихие стоны и хлопки плоти были слышны даже сквозь гром.

— Нгг…!

Диана поморщилась.

Она увидела пульсирующий член Сиу, выступающие вены… И его голое тело, жадно поглощающее тело её матери. Волна головокружения накатила на неё. Её затрясло. Зрелище было куда более «сырым», чем то, что она читала или слышала. Сердце бешено застучало, а тяжёлое дыхание само по себе застучало в окно. Син Сиу, человек, который всегда улыбался так дружелюбно. Теперь этот же человек прижимал ягодицы её матери. С каждым движением его члена её тело содрогалось. Это было непристойное зрелище. Чрезвычайно вульгарно. Все в этом было аморально. Таково было её мнение.

Э-это страшно…

Т-так должно быть?..

М-может, остановить их?..

Такая мысль мелькнула у неё. По её мнению, что-то настолько большое не должно было входить в такую дырочку. Они с матерью были примерно одного роста. Если только у неё не было врождённых деформаций, размер отверстия между ног должен был быть таким же. Поэтому она не могла представить, как туда может войти нечто настолько огромное. Но прежде чем её дрожащие зрачки успели сфокусироваться…

Развернулась ещё более шокирующая сцена.

—

— Кьяаах…!

Син Сиу поднял руку и ударил по белым ягодицам её матери. На его лице появилось удовлетворённое выражение. Он шлёпнул её так сильно, что Диана разглядела красный отпечаток ладони.

Синяк, вероятно, останется до завтра. Это было насилие, а значит, она должна была остановить его. Потому что это неправильно.

Диана уже собиралась ворваться в комнату, но…

— С-снова…! Я…! Я сейчас кончу…! Хаааауу…!

Её мать, казалось, даже не возражала против такого обращения и продолжала сладко стонать. Стоны были куда интенсивнее, чем те, что Диана слышала в потайной библиотеке. В тот же момент тело её матери затряслось, как у пойманного лосося. Диана знала это — так называемый «оргазм», описанный в эротическом романе. Другими словами, такое происходило с её согласия. Тогда Диана осознала: если бы мать захотела, она могла бы дать отпор в любой момент. Или, по крайней мере, если бы это было настоящим нападением, сработала бы автономная защита. Но шокирующие сцены на этом не закончились.

В этот момент её мать широко раздвинула анус, позволяя Сиу заглянуть внутрь. Сначала она отказывалась, но когда он начал щипать её клитор, покорно раздвинула его для него. Если кратко пересказать их диалог…

Оказывается, каждый раз, когда её мать кончала, анус подрагивал. Ей было стыдно это осознавать, но по просьбе Сиу она позволила ему посмотреть. Более того, ей на самом деле нравился этот унизительный акт. Её тело тряслось ещё сильнее.

— Ах…

Тогда она вспомнила ощущения от первого прочтения эротического романа. Сначала она боялась и отвергала незнакомое. Но чем больше читала, тем больше погружалась. Теперь повторилось то же самое. Подглядывая из-за занавески, она невольно наклонилась вперёд. Забыв о чувстве вины, она наблюдала за любовными утехами матери до самого рассвета.

— Хах…

Внезапно она почувствовала тепло внизу живота. Лёгкий жар разливался по телу, будто она отхлебнула чёрного чая. Его источником была зона между ног, которая начала нестерпимо зудеть. Будто одержимая, она засунула руку под плащ и коснулась

— Хааах…! Хааанг…! Я…! Аххх! Н-ненавижу это…! Т-так… стыдно…! Нггх…!

Тем временем её мать… Её элегантная мать, с которой так грубо обращались, издавала такие звуки…

Действительно, слова ее матери были правы. Все мужчины — волки. Потому что только волк может поглотить кого-то так…

Холодные от ветра руки Дианы медленно добрались до трусиков, словно змея, ползущая в траве. В отличие от рук, внутри трусиков было невероятно жарко и, почему-то, мокро. Когда она коснулась маленькой жемчужинки, которая была больше обычного…

— Хнг…!

Диана зажала рот.

Незнакомое удовольствие пронзило тело, затуманивая разум. Казалось, её тело стало лёгким, как перо, хотя она лишь коснулась одной точки, заставляя её спрашивать:

Мастурбация.

Сексуальное наслаждение.

Скорее удивительное, чем приятное.

Диана медленно раздвинула ноги и начала катать бусинку, умолявшую о ласке, кончиком среднего пальца. С каждым нажатием ноги подрагивали. Теперь она немного понимала, почему её мать вела себя так. Горло будто жило своей жизнью, требуя выпустить сдерживаемые звуки. Всё тело дрожало от неконтролируемого жара.

Мои руки… не могу остановить…

Эти звуки… не могу перестать их слышать…

И… эта сцена… не могу оторвать взгляд…

— Нгх…! Ммх…! М-мистер Сиу…!

Если бы я… предложила ему себя… Неужели я стану такой же, как мама...?

В этот момент жалкое состояние матери, отчаянно звавшей Сиу, наложилось на неё саму.

— Я-я-я думаю…! Я сейчас… кончу…!

Диана почувствовала искры в животе, когда увидела, как Сиу крепко обнимает тело её матери, будто не давая убежать.

— Хнг…!

Она попыталась сдержать стон, но не смогла. Ноги затряслись в странном танце. Она прикусила губу до крови и убрала руку. Хотя она понимала, что продолжение принесёт ещё больше удовольствия, она не была уверена, что сможет сдержаться.

— Хаа… хаа…

Лёгкий оргазм уже стал откровением для нее.

Но в этот момент…

—

Волны магии заставили кожу покалывать.

— Нгх…! Аааах…! Кяяяах…!

Затем раздался крик наслаждения её матери.

Насколько она знала, секс не мог создавать такие волны магической силы. Поэтому она наклонила голову в недоумении, прежде чем заглянуть в окно. В её сердце не было ни капли беспокойства. Она верила, что автономная защита матери сработает в случае опасности. Уверенная, что ничего плохого не случится, она повернулась, чтобы проверить мать… и застыла.

— Ах…

Их взгляды встретились. Её и Син Сиу.

— Аа… аа…

Будто пойманная на воровстве, её сердце упало. Зрительный контакт длился около пяти секунд. По его широко раскрытым глазам было ясно — он заметил её.

Она опомнилась и присела за занавеску.

— Что мне делать…? Что мне делать…? Что мне делать…?

Как ты могла ослабить бдительность в последний момент, дура!

Дура! Дура Диана! Как ты могла быть такой глупой!

Не зная, что делать в этой ситуации, она быстро перелезла через перила и сбежала.

Ночь вдовы (5)

1.

С каких это пор она там!?

Увидев, что Диана медленно убегает с места происшествия, Сиу захотел догнать ее и объяснить, что произошло, но это было невозможно — ему нужно было заняться куда более важным делом. А именно — привести в чувство графиню.

— Ха…

К тому же, подобное происходило уже не в первый раз. Опыт подсказывал ему, что ничего страшного не случится. Поэтому он решил просто подождать.

Вздохнув, он принялся убираться в комнате. Любопытно, но весь этаж состоял из спален. Не было отдельных коридоров — пройдя главный холл, попадаешь в лабиринт из комнат. Удивительно, но у каждой спальни был уникальный интерьер и форма кровати.

Он зашёл в одну из комнат, набрал тёплой воды и протёр тело графини.

Он снова прикоснулся к ее мягкому и гладкому телу. Он думал, что остыл, но в тот момент, когда он это сделал, его член снова встал. Сиу с трудом верил, что это тело той самой женщины, которую он неистово трахал, шлёпал по заднице и заполнял спермой.

— Мгх… кхх…

Он тщательно вытер её, удалив даже следы спермы, смешанной с её соками, и перенёс на кровать.

В этот момент графиня зашевелила веками, открыв прекрасные глаза.

— Мм… Мистер Сиу…?

— Вы очнулись.

Она несколько раз моргнула, осознала, что всё ещё обнажена в его руках, и поспешно натянула на себя одеяло.

— Как я… Ах…

Будто вспомнив вчерашние события, она покраснела, как спелый персик.

Сиу тоже почувствовал неловкость и прикрыл полотенцем нижнюю часть тела.

Только сейчас он понял, что так переживал за графиню, что забыл одеться.

— …

— …

Он неловко держал полотенце, а графиня — одеяло. Страсть ночи испарилась с восходом солнца, оставив после себя лишь неловкость.

В этот момент взгляд графини скользнул к полотенцу в руках Сиу.

— Вы… вытирали меня, мистер Сиу…?

— Да…

Он застыл, не зная, что сказать. Не был уверен, стоит ли упоминать о Диане.

Графиня же истолковала его молчание по-своему. Её смущение будто улетучилось, хватка на одеяле ослабла. Почему-то она выглядела облегчённой.

— Мистер Сиу, ночью вы были совсем другим человеком…

А затем её взгляд стал капризным и недовольным.

Сиу смущённо кашлянул. Он понимал, что увлёкся и делал с ней всякие развратные вещи. Ждал, что она его отчитает.

— Я правда думала, что вы меня съедите. Моя попа до сих пор болит, знаете ли?

А…

Тут он понял, что графиня просто притворяется, чтобы скрыть смущение. Её влажные глаза, избегающие взгляда, и румянец на щеках выдавали её. Она была так смущена вчерашним, что пыталась спастись шутками. Жаль, но план был слишком топорным.

— Правда? Дайте-ка я посмотрю.

— Кья…!

Сиу сделал вид, что хочет сдернуть одеяло, заставив её взвизгнуть.

Увидев его озорную ухмылку, она тут же нахмурилась.

— Мистер Сиу! Хватит шутить! Я рассержусь!

Графиня…

— Графиня, вы куда милее, чем я ожидал.

— Милая? Ха! Мистер Сиу, вы можете вести себя со мной непринуждённо, но я всё ещё графиня Геенны. Вы должны проявлять уважение.

Она нахмурилась, делая серьёзное лицо.

— Вы правда злитесь…?

— Конечно. Я же сказала — до сих пор болит.

— Но вам же понравилось, да? Признайте, вы просто смущаетесь— Ой!

— Да прекратите уже! Боже…

Графиня ущипнула его за внутреннюю часть бедра, заставив вскрикнуть.

Она вообще не церемонилась — так что останется синяк.

Довольная его реакцией, она улыбнулась и сказала:

— Мне нужно одеться. Не могли бы вы отвернуться, мистер Сиу?

Шурш-шурш.

Сиу послушался. Раздались звуки шевеления одеяла, затем — открытия шкафа. Краем глаза он увидел, как в её сторону полетели бельё и платье.

Когда она разрешила обернуться, она уже была полностью одета, сидя на кровати со скрещёнными ногами. На ней было её обычное элегантное, но сексуальное платье, но почему-то от неё веяло иной аурой. Теперь, когда он знал её тело, такой наряд лишь разжигал его фантазии.

— Не хотите позавтракать перед уходом?

— Можно?

— Конечно. Вы гость нашей семьи.

Пока они болтали, графиня причесалась и нанесла лёгкий макияж. Она просто накинула платье, кое-как собрала волосы и накрасила губы, но в мгновение ока вернула себе привычный облик, будто очистила его разум.

— Пожалуйста.

— Для меня честь.

Графиня протянула ему тыльную сторону руки. Это был жест, означавший просьбу сопроводить её.

Сиу взял её длинные пальцы и повёл в столовую. Он знал дорогу — бывал там с Дианой. По пути они почти не разговаривали. Он украдкой взглянул на неё. Её зрелая аура разительно отличалась от вчерашней и утренней. Возможно, именно так и поступает зрелый человек. Как будто вчерашнего вечера не было. Он ожидал неловкости, но её спокойствие удивило.

— …

В этот момент графиня взглянула на него. Их глаза встретились.

Сиу смущённо кашлянул.

— Кхм…

Графиня поступила так же, быстро отводя взгляд.

— Кхм…

Нет, я ошибался…

Я был обманут ею. Она просто ведет себя спокойно. То, что произошло вчера вечером, все еще беспокоит ее.

Затем Сиу понял, что если бы она вела себя нормально, то она бы дразнила его безостановочно с того момента, как он начал ее сопровождать. Тот факт, что она спокойно шла рядом с ним, сам по себе был ненормальным.

— Мистер Сиу, неприлично разглядывать даму.

— Вы тоже на меня смотрели, графиня.

— Только потому, что чувствовала ваш взгляд. Мне стало интересно, что вас так привлекло.

— Понял, простите. Просто вы так отличаетесь от вчерашней, я…

— Ой, ой, хватит!

— Отныне запрещаю вам упоминать прошлую ночь. Ясно?

— Да…

Графиня ущипнула его за бок изо всех сил, но то, что она вообще допускала такие прикосновения, говорило об их возросшей близости.

Солнечный свет заливал коридор. Когда они вошли в затенённую часть… Графиня внезапно остановилась.

— Что-то не так?

— Мистер Сиу.

Она повернулась к нему, облизнула алые губы и продолжила:

— Вообще-то, я сегодня занята, но не волнуйтесь — время для урока найдётся.

— Да?

— Но на завтрак времени нет.

— Понятно.

Сиу просто кивнул, хотя её слова показались ему странными.

— Вы же знаете, духовному телу не нужна пища. Еда — не необходимость, а часть моего распорядка, как ужин или сон.

— Мм…?

Разговор принял странный оборот.

А я-то думал, она остановилась, чтобы сказать что-то важное…

— Так что, может, просто пропустим завтрак…?

…Ах.

Вот оно что…

— У меня есть два часа до работы… Не составите мне компанию?

Графиня закатила глаза, будто проверяя его реакцию. От её прежней сдержанности не осталось и следа. Перед ним снова была та самая развратница, источающая возбуждающий аромат.

Сиу не знал, как реагировать. Во-первых, он ещё не рассказал о Диане. Во-вторых, он не успел вдохнуть её запах и не был возбуждён. Его разум был ясен и подсказывал, что соглашаться не стоит, но в этот момент графиня положила руку ему на грудь. Прижала его к стене, встала на цыпочки и прошептала на ухо:

— Кажется, я кое-что забыла в спальне, мистер Сиу.

Её дыхание щекотало его кожу.

— Не поможете найти?

— Серьёзно, графиня? Вы как собака во время течки.

— Мм?

С этими словами Сиу подхватил её и понёс обратно в спальню.

2.

— Что мне делать…? Что мне делать…? Что мне делать…?

Диана, так и не сумевшая заснуть, твердила это, пока солнце не поднялось высоко.

Нет, нет, нет!

Впрочем, она считала, что ей ещё повезло. Ведь её заметили уже после всего. Если бы её застукали во время процесса… Она бы, не раздумывая, выбросилась с балкона. Так или иначе, её уличили в подглядывании за тайным свиданием матери. Хотя ей удалось сбежать, она всё же встретилась с ним взглядом. Именно это и не давало ей покоя.

Раздражение и злость на мать за то, что та монополизировала Син Сиу, давно улеглись. Так устроены эмоции — старые уступают место новым, более сильным. Ревность и щемящее чувство быстро сменились развратными мыслями и похотью, как только она увидела их соитие, а после зрительного контакта с Сиу на первый план вышли смущение и отчаяние. Но это было не всё. Воспоминания продолжали всплывать в голове. Обнажённое тело Сиу с рельефными мышцами, стоны матери, её непристойные позы. И, наконец, тень его члена, торчащего, как копьё, и первый в её жизни оргазм.

Диану накрыла волна головокружения, будто мозг атаковали химические и электрические импульсы. Её разум будто оккупировали 50 разных Диан. Если перечислить все мысли, которые её посещали…

Мама не должна узнать об этом! Его член такой огромный… Разве можно просто так его вставлять? Маме, кажется, нравится… Невероятно… Интересно, каково это…? Он уже сказал ей? Как я могла так ослабить бдительность?! Я влипла… Зачем я тогда смотрела ему в глаза…?! Когда я трогала себя, было так приятно… Ученицам ведьм нельзя сближаться с мужчинами! Что, если это всплывёт…? Надеюсь, мама не узнает…

Вжжж!

Вот примерно так.

Глаза у неё закатились от переизбытка мыслей.

В этот момент стук в дверь вернул её к реальности, будто окатил холодной водой.

Тук-тук!

— Мисс Диана? Это Син Сиу

Общие секреты

1.

Вместо завтрака Сиу быстро «перекусил» с графиней. Он осознал, что по сравнению с тем, чтобы наспех проглотить свежеиспечённые булочки с несолёным маслом и чаем с молоком… Пожирание зрелого тела графини куда лучше насыщало его организм.

После этого насыщенного «приёма пищи»… Графиня Йесод разрешила ему вернуться к обязанностям наставника Дианы. Учитывая, как сильно она обожала Диану, он ожидал, что после всех тех диких выходок, которые он ей продемонстрировал, она постарается держать его подальше от дочери, но…

К его удивлению, этого не произошло, а значит, она начала доверять ему настолько сильно.

—

Кроме того, он не рассказал графине о том, что Диана подглядывала за ними. У него был шанс, но он промолчал. Он никак не мог собраться с духом и выпалить что-то вроде:

В голове всплыла одна немецкая поговорка (или что-то вроде того).

«

Приняв душ с графиней и облачившись в костюм дворецкого, Сиу направился к комнате Дианы и постучал.

—

Он не знал, как Диана оказалась там прошлой ночью и как долго подглядывала. Но он точно помнил, что сам тогда был вне себя и делал довольно жёсткие вещи. Для Дианы, которая краснела от одного поцелуя, такое зрелище наверняка стало шоком. Поэтому он немного волновался за неё, но сейчас их отношения были куда теплее, чем при первой встрече. Особенно после того, как он спас её. Он верил, что всё наладится, если они смогут спокойно поговорить. С этой надеждой в сердце он сосредоточился на предстоящем разговоре.

Вскоре после стука… Из-за двери раздался её голос.

—

2.

Первое, что он заметил, — тёмные круги под глазами Дианы. Значит, после вчерашних событий она, скорее всего, не сомкнула глаз. Впрочем, вряд ли найдётся ребёнок, который смог бы заснуть после того, что она увидела. Хотя внешне Диана относилась к графине довольно прохладно, было очевидно, что она любила мать так же сильно, как та любила её, а теперь она встречалась с мужчиной, который довёл её мать до такого… растрёпанного… состояния… Никто не мог предсказать, что именно произойдет дальше.

Теперь мы оба сидим, но... Что теперь?

Холодная тишина окутала их обоих, когда они сели друг напротив друга на диване.

—

—

Как и любая юная ведьма, Диана ничего не знала о сексе, но в отличие от близняшек, чьё любопытство только росло от незнания, у Дианы, наоборот, усиливалось отвращение — по крайней мере, так думал Сиу. Поэтому он ожидал, что она набросится на него с криками:

—

При этих словах её плечи дёрнулись, будто под платье заполз жук. Затем она кивнула — движения были резкими, словно у марионетки.

—

—

Это реакция прямо из мультфильма…

Не дав ему договорить, Диана икнула, и её плечи дёрнулись вверх. Она прикрыла рот, пытаясь сдержаться, но безуспешно.

Сиу встал, налил ей воды и подождал, пока она успокоится.

—

—

Но почему она так удивлена?..

Клянусь, вчера вечером мы добрых десять секунд смотрели друг другу в глаза... Неужели она думала, что я приму это за галлюцинацию или что...?

—

Её дрожащий, полный вины голос наконец дал ему понять. Она чувствовала себя виноватой, то есть она решила, что он пришёл её отругать.

Но почему?..

Сиу нахмурился, но промолчал, просто продолжая слушать. И вскоре понял причину. На первый взгляд Диана казалась холодной и отстранённой. На самом деле это было не так. Просто её безразличное и вялое отношение ко всему создавало такое впечатление, но в этой ситуации проявилась её истинная сущность — незрелой, неуклюжей ученицы ведьмы.

—

Я понимаю.

—

Значит, она наблюдала уже долгое время.

—

Поэтому она сделала что-то подозрительное.

Сиу держал рот на замке, пока Диана пыталась объясниться.

У меня такое чувство, будто у меня дежавю…

Вся ситуация показалась ему комичной. Будто он завладел её слабостью и теперь вынуждал её во всём признаться. Он мог бы даже взять, к примеру, болгарский перец (который она ненавидела) и сказать:

Сиу почесал затылок и вздохнул. Конечно, если смотреть под таким углом, ситуация казалась забавной, но в реальности… Будь у него хоть капля злого умысла, для Дианы это могло бы обернуться серьёзной проблемой. Ведь теперь он, по сути, мог шантажировать ученицу графини Йесод, заставляя её делать что угодно. Разумеется, он и не думал так поступать. Он пришёл сюда не для того, чтобы ругать её. Просто хотел поговорить наедине.

—

—

—

—

И тут она внезапно выдала нечто совершенно неожиданное.

Ход её мыслей ошарашил Сиу.

—

—

Ученицы ведьм не могут заниматься сексом. Из-за феномена, происходящего при эякуляции мужчины: нечистая мана, выделяемая в этот момент, может повредить незрелый сосуд ученицы, лишив её возможности продолжать наследование клейма. Однако…

Диана думала о другом. В женском теле есть ещё одно отверстие. И она знала, что его можно использовать как альтернативу — благодаря роману, написанному её матерью,

Её лицо мгновенно покраснело, будто вот-вот взорвётся. Она сжалась в комок, словно пытаясь прикрыть всю обнажённую кожу.

—

—

—

Диана выкрикнула это громче, чем Сиу когда-либо слышал. Она тараторила, словно читала рэп, и каждый раз, когда останавливалась, чтобы перевести дыхание, её лицо то бледнело, то краснело снова. Похоже, она уже ожидала, что Сиу воспользуется её «слабостью» для сексуальных домогательств.

Судя по её предыдущим словам

—

В любом случае, он понимал, что сейчас она не в себе. Эмоции переполняли её, и она не могла их контролировать. Будь это мультфильм, из её ушей наверняка валил бы пар. В таком состоянии неудивительно, что она нафантазировала себе сценарий, достойный эротической манги.

—

Ему страшно хотелось подразнить её — такое поведение было для неё редкостью, но он сдержался. Шутки могли легко превратиться в домогательства, если перегнуть палку. К тому же, после событий в Пограничье подобные намёки были бы дурным тоном.

—

—

—

—

—

Увидев его горькую улыбку, Диана, которая до этого наклонялась вперёд, резко откинулась назад. Её глаза расширились — казалось, она серьёзно задумалась над его словами.

—

—

—

Господи, она просто ужасна…

Она выглядит как отчужденная красавица, но ведет себя как девочка в период позднего полового созревания.

Как девушка, которая даже не знает, сколько она может выпить, случайно выпила слишком много и напилась до бесчувствия…

—

—

—

Сиу понизил голос, стараясь говорить спокойно.

—

— Кив-кив.

Диана кивнула, заметно успокоившись.

—

—

Диана заёрзала, будто её что-то не устраивало, но в итоге согласилась.

По крайней мере, её легко убедить…

Сиу улыбнулся и протянул руку.

—

Диана сглотнула, глядя на его ладонь.

Это была большая рука, покрытая мозолями и толстыми мышцами, полная противоположность ее собственной.

Затем она осторожно протянула руку и взяла его за руку.

—

—

Так было заключено их тайное соглашение. Хотя, судя по её поведению, она явно изо всех сил пыталась скрыть смущение.

Она тихо попросила Сиу выйти, и он без лишних слов так и сделал.

Хорошо, теперь, когда с этим вопросом покончено, мне, вероятно, следует продолжить свое исследование...

Сиу уже собирался уйти, насвистывая — дело оказалось проще, чем он ожидал, но вдруг дверь за ним распахнулась.

—

—

—

Диана, выскочившая из комнаты с пылающим лицом, схватила Сиу за воротник и притянула к себе. Будто собиралась сделать ему удушающий приём. Хотя, учитывая хрупкость её рук, если бы она попыталась, то, скорее всего, просто упала бы вместе с ним.

В этот момент что-то мягкое коснулось его губ. Что-то нежное и упругое, напоминающее губы графини. Ощущение длилось всего мгновение. Не больше трёх секунд.

—

Затем её плечи начали тяжело вздыматься, будто она только что выпила острый соус. Ее лицо покраснело, а кончики пальцев задрожали.

—

Она громко объявила это и бросилась обратно в комнату.

—

И по пути каким-то образом при этом подвернула лодыжку.

Общие секреты (2)

1.

Комната Дианы, как и гостевая в особняке графини Джемини, была просторной: две гостиные, комната для гостей, ванная, спальня и внутренний дворик. Поскольку помещение было большим, вещей в нем тоже оказалось немало. Включая аптечку третьего уровня, броско выставленную на полке.

После того как Диана закричала что-то про слабость и смело поцеловала Сиу… Она эффектно упала и подвернула лодыжку. Из-за опухшей ноги она не могла нормально встать, так что Сиу пришлось поднять её и уложить на диван, где они обычно играли в «Ведьмину доску».

— Ты в порядке?

— …

Сначала она совершенно неверно истолковала его намерения, затем, пробормотав что-то про его слабость, поцеловала его, попыталась сбежать, но грохнулась так, что теперь не могла даже пошевелиться. Она была слишком смущена, чтобы поднять лицо, и уж точно не могла ответить на вопрос Сиу. Хотя он и не ждал ответа.

Он уложил её ноги на диван, затем, молча спросив разрешения взглядом, слегка приподнял её юбку.

— Ох…

Лодыжка покраснела и опухла. Перелома, казалось, не было, но травма была серьёзной. Трудно поверить, что простым падением можно было так повредить ногу, хотя звук, с которым она шлёпнулась, был неестественно громким.

— Если будет больно, пожалуйста, скажи мне.

Во время тренировок с мастером травмы были не редкостью. Поэтому он привык лечить их с помощью магии.

Он протянул руку и обхватил её лодыжку. Лечение духовных тел было не таким сложным, как можно подумать. Особенно если травма была далека от жизненно важных органов — Сиу мог легко исправить ситуацию, просто используя ману.

— Цвети.

Он выпустил ману, обволакивая ею повреждённую лодыжку. Затем направил её, чтобы уменьшить отёк и расслабить напряжённые мышцы. Дело было нехитрое, но требовало времени.

Пока шёл процесс, можно было полюбоваться тем, какие у неё красивые ноги. Чистые, белые, без единого изъяна. Её тонкие, изящные пальцы выдавали благородное происхождение.

Когда Сиу коснулся их, чтобы влить ещё немного маны, они дёрнулись, будто она пыталась терпеть боль.

— Так зачем ты это сделала, мисс? Я бы и так ничего не сказал.

— …

Продолжая молчать, Диана наконец пробормотала что-то в подушку, которой закрывала лицо.

— …Мама говорила, что нужно знать слабости противника, чтобы можно было безопасно вести переговоры…

— П-понял…

Причина была вполне макиавеллиевской, но от этого её решение использовать поцелуй как средство шантажа не становилось менее странным.

Если подумать, в Пограничном городе она тоже сбежала от меня...

— Мистер Сиу.

Несмотря на её обычное поведение, Диана была настоящей благородной дамой. И, конечно, могла вести себя подобающе, как её мать.

— Да?

— Можно спросить?

— Конечно, раз уж это займёт время.

— Вопрос… может быть странным…

— …Хорошо, спрашивай.

Диана так и не убрала подушку от лица. После этого она долго молчала, несколько раз сжимая и разжимая пальцы ног, прежде чем наконец глубоко вдохнула и задала вопрос.

— Как давно вы с моей мамой… вместе?

— …Это твой вопрос…?

— Да. Мне нужно знать.

Вопрос был действительно странным, и он искренне не знал, как на него ответить. Но просто молчать тоже было нельзя.

— День?

— Врёте. Почему все продолжают мне лгать…?

— Нет, это правда. Вчера было в первый раз.

— …Правда?

Диана медленно опустила подушку.

Решив докопаться до истины, она уставилась на него. Несмотря на отсутствие кровного родства, в её взгляде было что-то от матери. Особенно в том, как напряглись её брови…

— Ты… её любишь…?

— …

Ещё один трудный вопрос. Хотя ответ на него был практически очевиден… Произнести это вслух было сложно.

— А она… любит тебя…?

— …Похоже на то.

На этом неловкий «вопрос-ответ» закончился, и Диана снова уткнулась в подушку.

По совпадению, лечение закончилось в то же время.

— Готово. Попробуй пошевелить.

— Да, уже лучше. Спасибо.

— Не за что, я ведь отчасти виноват в том, что так вышло…

Удобство духовного тела в том, что если травма не была нанесена магией, её легко исправить. Прошло не так много времени, но отёк Дианы уже спал, и она могла двигать лодыжкой.

— Мистер Сиу.

Затем она осторожно села рядом, поправляя юбку, чтобы та не задиралась. Теперь она выглядела спокойной — куда спокойнее, чем раньше. Трудно было поверить, что это та самая девушка, которая ещё недавно закатывала истерику.

— Ты можешь… заставить её полностью влюбиться в тебя…?

— Прости?

Я... я не ослышался, да...?

— Ты правильно услышал. Я прошу тебя соблазнить мою мать.

— Я точно не ослышался…?

Как она могла спросить меня о чем-то подобном ни с того ни с сего…?

Еще минуту назад все это развивалось как романтическая комедия, но теперь это превратилось в драму...

Диана смотрела на Сиу, словно приняв какое-то решение, и тихо прошептала:

— Пожалуйста.

2.

Сегодня на Диане было длинное соболье пальто. Чтобы объяснить, что это такое: пушистое коричневое пальто, которое обычно носят богатые жёнушки в дорамах. Хотя его и называли «собольим», чаще всего оно было не полностью из соболя — это выходило бы слишком дорого. Обычно его смешивали с норкой и кашемиром, но пальто Дианы было из чистого соболя, хоть и белого цвета.

Как она объяснила, его сшили из меха альбиносов, иными словами, его цена была астрономической. В общем, такая одежда делала человека похожим на выскочку, если у него не было подходящей «ауры». Но к Диане это не относилось. Пальто сидело на ней идеально, пока она шла по улицам Тарот-Тауна.

Не так давно Диана попросила его соблазнить её мать по какой-то причине, но прежде, чем он успел ответить, она уже потащила его на рыночную площадь. Из-за сезона и прошлогоднего ливня на улицах было очень холодно. Вся вода превратилась в лёд, покрывавший мостовые. Однако, несмотря на погоду, площадь была по-прежнему оживлённой.

— Сухие дрова! Хватит на всю зиму! Десять пенни за тюк! Купите сейчас — получите огниво в подарок!

— Розовая вода! Розовая вода! Сделает ваше лицо белее, дамы!

— Жареная утка! Покупайте!

Крики торговцев напоминали концертный зал. Тротуары были заставлены лотками, так что пройти было сложно. Но стоило Диане с зонтиком в руках и Сиу в костюме дворецкого сделать шаг, как дорога расчищалась, будто всей этой суеты и не было. Даже для обывателей, не знавших об альбиносовом пальто, оно выглядело невероятно дорогим. Если бы они случайно испачкали его грязью, то мгновенно влезли бы в долги на три поколения вперёд.

— Так зачем мы сюда пришли?

— Просто иди за мной.

Всё это было забавно, но Сиу всё ещё не мог оправиться от шока после того, как Диана пригласила его прогуляться.

Пройдя по переулкам, разбегавшимся, как паутина, они наткнулись на несколько подозрительных зданий.

Диана огляделась и направилась к одному трёхэтажному строению.

— Хм? Книжный магазин…?

— Я давно хотела сюда зайти.

Хотя обычные жители Геенны жили в условиях, похожих на средневековые, их уровень жизни был ближе к современному. Благодаря магическим водопроводам, построенным ведьмами, санитарные условия были на высоте, детская смертность составляла не более 1%, а уровень преступности был крайне низким. Поскольку всё это напрямую влияло на удобство ведьм, граждане могли пользоваться благами цивилизации. Можно сказать, они жили комфортнее, чем в большинстве стран третьего мира.

Одним из доказательств этого было полное отсутствие нищих на рынке. Кроме того, среди граждан было обязательным базовое образование, так что многие из них читали для удовольствия. Этот книжный магазин как раз и обслуживал таких людей. От входа и до самого верха здания тянулись аккуратные ряды книжных полок. Повсюду стояли стопки книг, от которых пахло старыми страницами. В тусклом свете виднелись частицы пыли.

Вообще-то, Сиу знал об этом месте давно. Просто никогда не заходил. Когда он был рабом, у него не было ни времени, ни денег на покупку романов. Да и не любил он читать. Искать книги по магии тоже не было нужды, ведь он работал в Тринити-академии, где таких книг было предостаточно.

— Ты ищешь что-то конкретное?

— Жди здесь.

Не ответив, Диана прошла мимо задремавшего владельца магазина и оставила его одного.

Ну что ж… Ну, раз уж я здесь, то, пожалуй, поищу какие-нибудь книги.

Тут были книги на любой вкус. От пособий по основам медицины… До кулинарных рецептов, написанных небрежным почерком на грубой бумаге — видимо, чтобы не тратить дорогую бумагу зря… И дневников, авторов которых он не узнал бы.

— Хм…

Тем временем Диана вытащила книгу из груды, в которой, наверное, были десятки тысяч томов, не обращая внимания на пыль, оседающую на её пальто. Вскоре у неё под мышкой уже было несколько книг.

— О?

А Сиу задержал взгляд на одной особенно большой и пыльной книге, которая едва не перевернула полку. Казалось, она пролежала там очень долго. Надпись на обложке была стёртой, но, стряхнув пыль, он смог прочитать название.

[Реестр преступников].

— Ах.

Он развязал кожаный ремешок, стягивавший книгу, и открыл её. К его удивлению, состояние оказалось лучше, чем он ожидал.

Как и говорило название, в книге перечислялись различные Преступники, разгуливающие по миру. Их поступки, крупные инциденты, звания, магия сущности и артефакты. Похоже, книга служила той же цели, что и база данных Преступников, доступная через Ведьмины пункты в Современном мире.

— …

На данный момент он столкнулся с двумя Преступниками — Ведьмой Водолея и Трусливой Ведьмой. Он знал, что встретит ещё. Так что книга была полезной. Она давала достаточно информации, чтобы подготовиться, как гайд по атакам босса в RPG.

— Вряд ли это сильно поможет, но книга стоящая…

Когда Сиу нашёл, что почитать, у Дианы под мышкой уже было десять томов.

— Почему так много…?

На этот вопрос Диана лишь молча посмотрела на него. Она колебалась, стоит ли говорить то, что у неё на уме, но в конце концов, после нескольких закусываний губ, она решилась.

— То, что я скажу дальше… останется между нами. Договорились?

Общие секреты (3)

1.

Диана сложила из книг башню, положила сверху платок и села на неё.

Легко болтая ногами, она вернулась к старому разговору.

— Так вот, ты спрашивал, почему я такая ленивая, да?

— …А? А, точно, во время рыбалки…

Диана кивнула, затем подтянула колени к груди.

Хотя казалось, что она уже решилась говорить об этом, в её выражении лица читалось колебание. Как будто то, что она пыталась сказать, было чем-то очень сложным.

— Я ведь рассказывала тебе про свою предвзятость к статус-кво, верно?

Она напомнила ему термин, который использовала тогда в ответ на его вопрос.

— Это предубеждение, заставляющее избегать перемен, желать, чтобы завтра было как сегодня, а послезавтра — как завтра. Я не хочу, чтобы что-то менялось… Я не хочу становиться полноценной ведьмой… Я не хочу, чтобы мама исчезла…

Она повернула голову к окну.

— …Я хочу, чтобы она осталась. Навсегда.

Её голос слегка охрип.

— Мне несложно перестать лениться и стать той усердной дочерью, какой она хочет меня видеть. Просто нужно приложить чуть больше усилий, чем обычно.

— …

— Но если это случится… она ведь исчезнет, да? И я останусь одна…?

— …

— Поэтому я не хочу перемен. Хочу, чтобы всё оставалось так, как сейчас.

В обществе ведьм «наследование» считалось предметом гордости. Все ведьмы воспринимали его как честь, ведь это означало передачу знаний, сохранявшихся сотни лет. Бояться его до такой степени, чтобы отказываться передавать свое клеймо ученице, хотя ты уже не можешь развивать её дальше… Или бояться его просто потому, что не хочешь видеть, как исчезает твой предшественник…

В обществе ведьм это считалось глупым и постыдным. Ведь такие чувства демонстрировали их несостоятельность как ведьм. Поэтому Диана отвела взгляд. Она не решалась смотреть Сиу в лицо. Её пугала мысль, что он посмотрит на неё с отвращением из-за такого позорного отношения. И она уже жалела, что рассказала ему всё это.

— Странно, да?

— Немного.

— …Не надо быть вежливым, я знаю, что это глупо.

Я так и знала…

Он не может этого понять…

Ну, я и не ожидала этого от него... Я просто хотела немного выговориться...

— О нет, кажется, ты не так поняла… Видишь ли, раз ты ученица Йесод, я думал, у тебя будет более ортодоксальный взгляд на такие вещи, мисс Диана. Вот что меня удивило.

Услышав это, Диана резко повернулась к Сиу.

На его лице не было и следа того осуждающего взгляда, которого она ожидала. Вместо этого он просто моргнул, сохраняя своё обычное мягкое выражение.

— Ты… не считаешь мои взгляды странными?

— Конечно. Разве не естественно для ребёнка желать, чтобы родитель жил дольше? Я тоже хотел, чтобы мои родители жили долго и счастливо.

— Но я ведь ученица ведьмы…

Как она ни крутила, просто не могла понять его спокойной реакции. Поэтому она уставилась на него, гадая, не говорит ли он всё это просто чтобы её утешить.

— Ведьма или нет — они всё равно «люди».

Услышав это, Диана снова отвела взгляд. Она решилась открыть свою самую сокровенную тайну, но почему-то ощутила жар в щеках.

Это было странно. Она раскрыла свои страхи Сиу, человеку, который был для неё практически чужим. И затем обнаружила, что он действительно понимает, о чём она говорит, и это обрадовало её.

Вообще, с того самого случая в Пограничном городе с ней происходили странные вещи. Например, когда ей снились кошмары, она видела его спину, защищающую её от опасности. В какой-то момент она даже почувствовала обиду на мать, хотя любила её больше всего на свете. И тот неожиданный поцелуй… В общем… Странные вещи происходили и продолжали происходить. Поэтому ей было сложно продолжать. Будто она заставляла себя сказать то, чего не хотела, но она должна была высказаться. Ведь это касалось её матери, самого важного человека в её жизни.

— …Мистер Сиу, я подумала… Если бы ты смог заставить маму влюбиться в тебя… Может быть, просто может быть… она решила бы остаться в этом мире подольше и отложила бы передачу клейма…

— Понятно, вот о чём ты думала…

Сказав это, Диана протянула ему одну из книг, которые выбрала сама.

— Держи… маме нравится эта книга…

— Я ещё не дал ответа…

— Просто возьми!

Затем она продолжила складывать книги ему в руки.

— Но зачем? Чтобы было о чём поговорить?

— Что-то вроде того… Может, и тебе понравится…

В любом случае Сиу понял чувства Дианы и её мотивы. Просто в её плане было слишком много проблем, чтобы сразу согласиться.

Во-первых, она была всего лишь ученицей ведьмы. В отличие от настоящей ведьмы, её духовное тело ещё не созрело, поэтому, хотя она и старела медленнее людей, процесс всё равно шёл. То есть, даже если всё пойдёт по плану и графиня отложит передачу клейма, статус-кво сохранить не удастся.

Во-вторых, была сама графиня. Она никогда на это не согласится. Ведь она была ортодоксальной ведьмой среди ортодоксальных ведьм. Если даже близнецы, которые любили и уважали своих наставников не меньше Дианы, добровольно заявляли, что готовы к наследованию клейма… Было очевидно, какие мысли были у графини, ортодоксальной ведьмы, прожившей больше сотни лет, по этому поводу. Как минимум, она никогда не позволит Диане состариться и умереть, не унаследовав её клеймо.

В-третьих, чувства графини. У них с графиней даже не было таких отношений. Они просто флиртовали ради забавы и на том успокоились. Между ними не было настоящей любви, и продолжать это годами только ради исполнения желания Дианы казалось ему неправильным.

С учётом этих двух проблем… Он пришёл к выводу, что ей действительно нужно подробно обсудить это с матерью, а не полагаться на него. Втягивать его в середину истории не решило бы никаких проблем, они бы просто остались в неведении относительно чувств друг друга.

— Конечно, я не собираюсь просить тебя делать это бесплатно.

Диана спрыгнула с башни из книг.

— Если у тебя получится соблазнить её…

Она подняла на Сиу влажные глаза.

На этот раз она не избегала его взгляда, а встретила его прямо. В её взгляде читалась лёгкая чувственность — знак решимости, что ли…

— Тогда… я разрешу тебе войти сзади… Ай!

— Хватит говорить такие вещи так запросто.

Но в ответ она получила щелбан по лбу.

Сиу даже приложил силу, так что её голова откинулась назад.

— Больно…! Зачем ты меня ударил?!

Она подпрыгнула, как кошка, наступившая на хвост. Для Дианы, которой никогда в жизни не давали щелбанов, это было суровейшим наказанием.

— Пошли обратно.

— Погоди, ты же ещё не ответил!

— Не отвечу, пока ты не успокоишься. Сейчас ты слишком взвинчена.

— К-Конечно взвинчена! М-Мне же было сложно это говорить!

— Знаю, знаю.

Но все же…

Хотя, если и было что-то, что Сиу знал о Диане… Так это то, что, оставшись наедине с мыслями, она приходила к таким абсурдным идеям, что ему оставалось только качать головой. Поэтому он решил дать ей успокоиться, чтобы она могла обдумать всё с холодной головой.

Купив книги, они покинули магазин и вернулись в особняк, а Диана всё ещё потирала лоб.

2.

Горячая страстная ночь с Сиу, продолжившаяся утром, дала графине заряд энергии для напряжённого дня. Заметнее всего было то, что её губы стали чувствительнее обычного. Однако, как только она переступила порог Врат в Пограничный город, её выражение изменилось. Не потому, что ощущения исчезли — просто сейчас у неё не было возможности предаваться им, ведь она должна была выглядеть подобающе своему знатному статусу. Кроме того, вдохнув туманный воздух Пограничного города, она почувствовала, как накипевшая злость вскипела.

Она спустилась по извилистой тропе, направляясь к Деревне Облачных Грибов, окружённой дубами.

«Бунт Джека-Резчика» — случай, когда обычный человек превратился в Гомункула. Джек, один из рабов, бывший заключённый, не знавший своего места, напал на Диану и был немедленно задержан. Стражи Пограничного города передали его графине. Сейчас он находился в руках другой ведьмы.

На краю деревни — там, где из-за аварии, вызванной кое-кем, вырос целый лес — уцелела мастерская.

Графиня без колебаний открыла дверь.

— Добро пожаловать, графиня Йесод.

— Я спешу.

Её встретила Шрия Шитала, ведьма 18-го ранга, сведущая в некромантии и ментальной магии. Хотя графиня хотела допросить Джека лично, она знала, что подобные вещи лучше доверить специалистам. Учитывая, что Шрия раскрыла несколько преступлений до этого, она была подходящим человеком.

— Прошу сюда.

Они прошли через захламлённую мастерскую в подвал. Будь Шрия не так вежлива, графиня бы сказала, что место было слишком мрачным и угрюмым.

Шрия открыла дверь, и за ней показался белый мужчина, привязанный к стулу. Его конечности обвисли, будто мышцы усохли. Рот был заткнут кляпом, чтобы он не покончил с собой, а глаза вылезали из орбит, словно готовые выпасть. Он вёл себя странно. Даже когда вошла графиня, он не прореагировал — просто тупо смотрел в потолок, как овощ.

— Говорю это, чтобы вы не подумали плохого, графиня. Я его не пытала.

— Даже если бы пытала, я бы не возражала.

Графиня обошла стул, осматривая его.

— Как только я начала допрос, его мозг перестал реагировать. Менее чем за 15 секунд его кора головного мозга и лимбическая система полностью отключились. После этого начали разлагаться конечности.

— Хм…

Случаи превращения людей в Гомункулов не были чем-то невиданным. В мире бродили бесчисленные Гомункулы, а ещё больше спали или скрывались в разломах измерений. Среди них вполне мог найтись тот, кто способен захватывать человеческие тела. Однако человеческое тело слишком хрупкое, чтобы выдержать силу Гомункула. То есть, как только монстр вселялся, тело начинало отказывать. Обычно в таких случаях Гомункулы просто покидали носителей, оставляя их калеками, если повезёт, или мёртвыми в большинстве случаев. В любом случае, неудивительно, что Джек оказался в таком состоянии.

— И всё же, он ничего не сказал…? Какова вероятность, что на нём было «кляп»-заклятие?

— Пока не могу точно сказать, нужно вскрыть череп. Но думаю, это весьма вероятно.

— Насколько?

— Вероятность 90%.

Шрия была так уверена, потому что перед допросом Джек был в полном сознании. Более того, он дрожал от страха перед тем, что должно было произойти. Было крайне неестественно, чтобы он превратился в овощ всего за 15 секунд. Поэтому вмешательство другой ведьмы казалось весьма вероятным.

— Можешь продолжить расследование?

— Сейчас я изучаю записи контрабандистов и допрашиваю свидетелей.

Бездействие герцогини Кетер. Необычно активные Преступники в Современном мире. И два вторжения в Геенну за один год. Хотя этот инцидент не был серьёзным, и можно было отнестись к нему спустя рукава, у графини Йесод было плохое предчувствие. Её инстинкты бизнесвумен кричали об этом.

— И как мне с этим быть?

Шрия указала на искалеченное тело Джека.

— Разве нужно спрашивать?

— Хорошо. Я использую каждую частичку его плоти, чтобы найти все возможные улики.

— О боже. Если бы кто-то услышал, что ты сказала, мог бы неправильно понять.

Сказав это, графиня развернулась и ушла.

Не проявив ни капли милосердия к отбросу, который едва не навредил Диане.

Общие секреты (4)

1.

— Хаа…

Диана, вернувшаяся из Тарот-Тауна с кучей книг, лежала на кровати лицом вниз, уткнувшись в подушку. Столько всего происходило в её жизни, что голова была переполнена сложными мыслями. Она пролежала без движения около трёх часов, бормоча что-то себе под нос.

— Если подумать… Это был мой… первый поцелуй…

Слово «первый» имело много значений. Например, мир признавал только тех, кто был «первым в чём-то». Та же логика применялась к тому, как все считали «оригинал» лучшим. Это касалось и первого поцелуя, и Диана знала об этом. Ведь она читала об этом в маминых романах. Хотя… она долго размышляла над этим, но поцелуй — это же крайне грязное действо.

Почему люди испытывают дискомфорт, когда рядом кто-то чихает? И почему плевок в лицо или одежду считается оскорблением? Потому что слюна считается грязной. Поцелуй — это когда два рта, которые можно назвать «сосудами для слюны», соприкасаются. Более того, люди начинают смешивать слюну в знак любви.

Диана просто не могла этого понять. Она потянулась и дотронулась до своих губ. Вспоминая момент, когда поцеловала того мужчину. Повиснув у него на шее — ведь он легко выдерживал её вес… Ощущение его грубых, но в то же время мягких, нежных и необычно горячих губ отпечаталось на её собственных. Она до сих пор помнила, как громко стучало её сердце, но Диана ни разу не почувствовала, что это было грязно. Скорее, это было похоже на магию, которая помогла ей понять то, что раньше было за гранью её понимания.

— …

Она сделала это под предлогом «слабости» и всего такого, но это был просто предлог. Ведь Син Сиу уже не раз доказал, что заслуживает доверия. И она полностью доверяла ему с того момента, как они скрепили обещание рукопожатием. Настоящая причина, по которой она его поцеловала, была проста — она сама этого хотела.

— Какой бардак…

Но затем возникли вопросы: почему она попросила его соблазнить мать?

Зачем она дала ему эти книги, по сути, стратегии, чтобы ему было проще?

Даже погружаясь в воспоминания о поцелуе, она чувствовала собственнические эмоции, вспоминая, как он обнимал её мать.

— …Мне нужно выпить.

В итоге она решила, что это противоречивое поведение — доказательство того, что любовь к матери перевешивает чувства к Сиу. По крайней мере, так она думала в тот момент.

2.

Даже при расставании Сиу так и не дал ответа на смелое и странное предложение Дианы.

— …Не знаю, что и сказать…

Дочь, предлагающая своё тело, чтобы он соблазнил её мать. Как ни крути, это аморальное предложение. Учитывая, что оно исходило от Дианы, которая имела склонность переусложнять всё, когда оставалась наедине с мыслями… Было очевидно, что идея родилась из-за её ограниченного кругозора. Ведь наивная девушка даже не понимала сложностей отношений между мужчиной и женщиной.

Проблема 1: Она не хочет, чтобы мама исчезла.

Решение 1: Если у матери будет парень, она может не исчезнуть.

Проблема 2: Нужно хорошее вознаграждение, чтобы он согласился.

Решение 2: Она предлагает своё тело.

Поскольку она пыталась решить обе проблемы сразу, её мозг где-то дал сбой, отсюда и такие странные ответы. Да, решения, предлагаемые невинными и наивными молодыми людьми, иногда оказывались катастрофическими.

— Если бы я мог просто рассказать её матери обо всём…

Причина, по которой она ленилась, хотя могла бы делать всё наоборот. Стоит ли рассказать графине, чтобы разобраться в корне проблемы, или промолчать, сдержав обещание Диане?

В настоящее время он застрял в этой дилемме. Сейчас он сидел в личном кабинете графини. С сигаретой в руке он уставился на стопку книг на столе. Книга о Преступниках-изгнанниках, которую он подобрал, и дюжина других, данных Дианой.

В любом случае, до начала занятий еще какое-то время. Стоит ли мне попытаться их прочитать?

Думая так, он открыл книгу, название которой было ему незнакомо.

— «Слаще какао»…? Это любовный роман?

Книга, похоже, была напечатана, а не написана от руки, и у неё не было ни кожаного, ни твёрдого переплёта. Выглядела как обычный роман, каких полно.

Кто бы мог подумать, что у графини такое девчачье хобби.

Сиу перелистал страницы, не особо задумываясь. Если кратко, первая часть истории была о ведьме, влюбившейся в мужчину, с которым была близка со времён ученичества. Впервые читая такой роман, он немного увлёкся. В книге был богатый словарный запас и отличный стиль письма. Также было много эмоциональных строк, вызывающих отклик у читателя, и это его заинтересовало.

— Хм?

Но, дойдя до четверти книги, он наткнулся на откровенную сцену.

— Ну, в таких книгах такое встречается…

Сексуальное желание — одно из базовых человеческих, его легко вплести в массовую культуру. Как в корейских пансори и народных песнях.

После ночи с графиней Йесод Сиу стал воспринимать её как женщину. Образ строгой ортодоксальной ведьмы, всегда сопровождавший её, потускнел в его глазах. Поэтому он счёл нормальным, что ей нравятся такие вещи, но затем содержание романа вышло за рамки его понимания. После ряда событий ведьма открыла для себя удовольствие мазохизма. В какой-то момент она играла роль служанки главного героя и умоляла, чтобы он доминировал над ней.

— Что это?

На этом всё не закончилось. В романе были разные игры. Например, ведьму стегали по заднице модифицированным хлыстом, они занимались эксгибиционизмом, а в какой-то момент даже привезли игрушки из Современного мира. Помимо сладкой романтики, были и липкие, откровенные сексуальные сцены.

— …Это точно обычный любовный роман?

Сиу быстро пролистал другие книги, на всякий случай. Теперь, присмотревшись, он заметил, что все названия были необычными.

«Служба доставки дьявола», «Опасные игры скучающей ведьмы», «Продажа жизни в уплату долга», «Как падают цветы бабочки»…

Все они казались «книгами для взрослых». Если и было у них что-то общее… Так это то, что в каждой доминирующий мужчина подчинял ведьму. От тематики до стиля письма… Было ясно, что все они написаны одним автором.

— Ох, моя голова…

Графине нравятся такие вещи?

Как ни старался, Сиу только запутался ещё больше.

— Мистер Сиу? Вы здесь?

В этот момент в комнату вошла графиня.

3.

День графини Йесод пролетел мгновенно. После встречи с Шрией в Пограничном городе она пообедала с графиней Джемини. Затем обсудила с герцогиней Эреллим реорганизацию Академического общества. Потом встретилась с агентом, чтобы обсудить текущие дела, выслушать отчёты и дать указания. Наконец, поужинала с Дианой. Только закончив со всем этим, графиня смогла перевести дух. Единственное, что оставалось на сегодня — долгожданное занятие с Сиу. Вообще, на сегодня у них была запланирована «другая исследовательская работа».

— Восполнение магии через половой акт…

Прошлой ночью и этим утром. Графиня испытала нечто иное, чем обычно, когда Сиу кончал в неё. Он поглощал её ману, превращал её в чрезвычайно чистую и затем вводил обратно, усилив в несколько раз.

По его словам, это явление происходило каждый раз, когда он кончал во влагалище. Количество маны, которое могла хранить ведьма, варьировалось. Это зависело от её клейма и магии сущности. Обычно ведьме требовалось от двух недель до месяца, чтобы полностью восполнить ману в клейме после её истощения. Даже при максимальных усилиях — минимум неделя. Однако с методом Сиу это занимало мгновение, что противоречило здравому смыслу. Графиня была уверена: даже если её клеймо полностью опустеет, одной такой «инъекции» хватит, чтобы восполнить её.

Люси Йесод была ведьмой до мозга костей. Хотя прошлой ночью она полностью отдалась удовольствию, сейчас её интересовало именно это явление. Поэтому она решила, что после обычного занятия постарается изучить этот вопрос.

— Кхм…

Хотя, если называть вещи своими именами, это просто ещё один секс с ним. Сегодня она снова окажется в его крепких объятиях и покажет ему свои смущающие стороны, но она всё же волновалась. Ведь, несмотря на вескую причину, её беспокоило, что он может счесть её распутной, если она снова попросит его о сексе. Или странной, если она начнёт флиртовать во время урока.

— Это ради исследований…

Да, это для исследования! Не нужно смущаться!

Ещё раз убедив себя, графиня открыла дверь в кабинет.

— Мистер Сиу? Вы здесь?

Как только она вошла, её взору предстало смущённое лицо Сиу. С лёгким шорохом всё, что было на столе, мгновенно исчезло в его чёрной ленте.

— У-Уже вернулись? Р-Рано закончили дела?

Увидев его неловкую улыбку, графиня…

Хм… Подозрительно…

— Ох?

Когда он встретился с её взглядом, его смущение только усилилось.

В постели он превращается в зверя, а здесь он выглядит как испуганный кролик. Это мило.

Этот контраст ещё больше возбудил графиню.

— Вы что-то… прячете?

— Н-Нет…?

Улыбочка!

На губах графини появилась игривая улыбка.

Может, он думал обо мне, удовлетворяя себя?

Или, может быть, он стащил часть моего нижнего белья?

— Развлекались в одиночестве?

— Конечно нет. Это же почти лаборатория, разве нет?

— Тогда почему бы не показать, что прячете?

— А-А…?

— Я всё видела. Как только вошла, вы убрали всё со стола своей лентой.

Графиня подошла к столу перед Сиу. Прямо под ним валялись книги. Судя по качеству бумаги и потрёпанным обложкам, это были не магические книги.

— Хм? Книги?

— Графиня, это не…

Как только её взгляд упал на книги, она улыбнулась, игнорируя попытки Сиу сменить тему.

Как мило.

— Что же читал наш дорогой Сиу, а…?

Она использовала телекинез, чтобы взять одну из книг, и…

— …А?

Прочитав название, её выражение лица мгновенно изменилось. Затем она быстро пробежалась глазами по остальным.

— …

Она онемела. Потому что книги на полу были не чем иным, как её собственными эротическими романами.

— О-О-ОТКУДА У ВАС ЭТИ КНИГИ, МИСТЕР СИУ?!

— …Значит, вам правда нравятся такие книги…

— Н-Нет! Я-Я их написала, д-да, но это не значит, что мне нравится содержание! Э-Это творческое решение! Да! В-Вы что, насмехаетесь надо мной, мистер Син Сиу?! Н-Надо мной?! Л-Люси Йесод?!

— Конечно нет…

— А-Ааа…

Графиня закрыла лицо руками, пытаясь скрыть смущение. Она не знала, как они к нему попали, но от осознания, что он их читал, её лицо горело. Строки, написанные ею тогда, всплывали в памяти.

О-о, нет… Он ведь прочитал все эти неловкие строки, не так ли?.. О нет, о нет!

Её достоинство как графини… И лицо как взрослой женщины… Всё, что она пыталась сохранить, рассыпалось в прах.

— …

Так все эти книги, которые дала мисс Диана…

Написаны графиней…?

Тем временем Сиу был ошеломлён этим открытием.

— Г-Графиня, я-я не думаю, что такое хобби — это что-то…

— …Пожалуйста…Просто оставьте меня в покое…

Сиу похлопал ее по плечу, пытаясь успокоить ее, в то время как графиня присела на корточки, пытаясь справиться со своим смущением. Это зрелище продолжалось долгое время.

Общие секреты (5)

1.

— Тебе тоже стоит лечь спать после этого, хорошо?

— Хорошо, герцогиня. До встречи.

Проводив Шарон взглядом, Элоа глубоко вздохнула.

В последнее время они стали собутыльницами. Услышав историю Элоа, Шарон выразила сочувствие к её обстоятельствам, и с тех пор часто заходила выпить и поболтать с ней по вечерам.

Она добрая ведьма... достойная пара для Сиу...

Шарон ни разу не проявляла особых собственнических чувств по отношению к нему. Скорее, только что, после нескольких выпитых бокалов... Она предложила Элоа рассказать Сиу обо всём. Конечно, Элоа отказалась, ведь для неё Сиу был учеником, как и Рафи. Их нынешние отношения — где она могла наблюдать, как он растёт во время тренировок — её полностью устраивали.

— ...Какая же я трусиха...

Хотя в глубине души она знала, что каждая частичка её существа... Тоскует по нему и скучает. Каждую ночь ей снилось, как он обнимает её. В итоге её слова о том, что ей достаточно просто быть рядом, оказались трусливой ложью, которой она прикрывалась — используя моральные принципы как оправдание, чтобы убежать от своих чувств.

В пижаме, которую купил ей Сиу, с распущенными волосами, Элоа стояла у окна, куда просачивался лунный свет. Её длинные розовые волосы колыхались, нежно касаясь одежды. Может, это было из-за алкоголя. Она не могла ясно мыслить, голова была мутной. Эта пустота в сознании позволила воспоминаниям всплыть на поверхность. Воспоминания о его грубых руках, хватающих её за талию, и горячем дыхании, щекочущем ухо.

— Сиу...

Она прикусила губу, пытаясь отогнать мысли.

Видимо, сегодня снова холодный душ...

Когда Элоа уже собиралась в ванную, её взгляд упал на конверт. В тот же миг алкогольное опьянение и все тревожные мысли исчезли.

— ...

Она призвала свой Меч Завета.

Когда Шарон выходила из комнаты... Конверта здесь не было. И она точно знала, что сегодня, кроме Шарон, никто не заходил.

— Настоящим я заявляю о завете.

В её глазах вспыхнул розоватый свет. Её взгляд, способный пронзать ложь и иллюзии, осмотрел комнату, но ничего подозрительного не нашёл.

Они были в Геенне, в особняке графини Джемини с высочайшей безопасностью. Сколько ведьм могли обмануть взгляд 20-ранговой Великой Ведьмы Шарон Эвергрин и 23-ранговой Великой Ведьмы Элоа Тиферет и провернуть такое? Не ослабляя бдительности, она тихо взяла конверт и вскрыла его. Внутри лежали три фотографии.

— Это...

Её зрачки сузились от шока. На одной из фотографий были изображены ветхие здания, тесно стоящие, как картонные коробки, с неоновыми вывесками между ними. Среди толпы была ведьма, держащая еду в обеих руках. Её волосы, коротко стриженные по плечи... Глубокие красные глаза, словно рубины... Она выглядела точь-в-точь как Преступница, за которой Элоа охотилась всю жизнь – Эа Садалмелик. Все три фотографии были её, сделанные скрытно.

Элоа перевернула снимки, чтобы увидеть место и время на обороте. Время — вчера, место — квартал красных фонарей в Коулуне, Гонконг. Точнее, в Монкоке, прямо через Натан-роуд.

— ...

Удивительно, но она была спокойнее, чем ожидала. Раньше она бы тут же бросилась туда, не раздумывая, потому что ярость затмила бы всё. Теперь же она хладнокровно обдумывала ситуацию. Чтобы положить эти фотографии на стол, нужно было пройти через все уровни защиты особняка графини Джемини. Если бы у того, кто это сделал, были благие намерения, он бы просто передал их обычным способом. Значит, по какой-то причине, они не могли так поступить. И, скорее всего, это была ловушка.

— Сиу.

Неожиданно она вспомнила о нём. Если бы он был здесь, то, наверное, посоветовал бы ей не делать глупостей. Он бы никогда не позволил своей любимой наставнице пойти в очевидную западню. Но проблема в том, послушала бы она его? Её раздумья длились недолго. Ярость, хлынувшая, как поток, затопила её разум. Ловушка или нет — её это не волновало. Раз кто-то решил сыграть с её больным местом, она позаботится, чтобы этот кто-то больше не дышал воздухом этого мира. Даже если это ловушка, она уверена, что сможет разнести всё в пыль. Её тело рвануло в сторону Врат.

2.

С тех пор, как Клара помогла Амелии восстановиться... Они стали значительно ближе, но, конечно, между ними всё ещё была стена.

— Клара.

— Да!

— Почему ты пытаешься остановить меня?

— Что? О чём ты?

Амелия задала этот вопрос Кларе, которая хлопотала над сервировкой стола.

— Моя следующая цель... Ты пытаешься помешать мне пойти...

Бесконечная охота истощила магические силы Амелии. Она даже отключила автономную защиту и получала ману напрямую от Клары. После этого Клара привела её в мастерскую и кормила разными блюдами.

Сначала Амелия думала, что та просто даёт ей отдохнуть, но это затянулось. Стало ясно, что Клара намеренно не даёт ей продолжить охоту. Она готовила для неё, показывая блюда со всего мира. Сначала Амелия была благодарна, но со временем ей становилось неловко.

— ...Нет, не пытаюсь. К тому же, ты ещё не восстановилась.

— Я восстановилась. Моя магия почти вернулась.

— ...

— Моя цель, случайно, не кто-то, кого вы знаете лично?

К такому выводу пришла Амелия. Клара была знакома с её следующей целью — Бьянкой Беллили.

— Ни за что на свете.

Клара резко покачала головой.

Если ее следующей целью окажется знакомый Клары — кто-то, кто, по сути, был ее благодетелем... Даже она могла предвидеть, что ситуация довольно быстро превратится в хаос.

— Просто... эта ведьма... Ведьма Желаний... опасна...

— Опасна?

— Амелия, если ты встретишься с ней сейчас, велик шанс, что проиграешь. Поэтому я хочу, чтобы ты набралась сил.

Амелия почувствовала заботу и беспокойство в словах Клары. Для Клары, которая уважала волю Амелии превыше всего, эти дни готовки были способом заставить её отдохнуть. Поняв её намерения, Амелия испытала глубокую благодарность.

— Спасибо.

— ...За что благодарить? Помогать другим — это нормально...

После этого они доели молча. Затем приготовились ко сну. Благодаря заботе Клары Амелия смогла перевести дух. Услышав тихое посапывание Клары, Амелия медленно поднялась с кровати.

— ...

— Мррняя...

Когда-то, когда она была сломлена и не знала своих пределов... Именно Клара подняла её, и физически, и морально. Ей хотелось остаться в её тепле подольше, но работа ещё не была закончена. Она давно решила, что не покажется Сиу, пока не выполнит список. Она боялась, что если она продолжит полагаться на Клару, то ее чувства и ответственность станут для нее тяжким бременем. И вот она решила, что получила от нее достаточно помощи.

— Спасибо.

Амелия погладила Клару по голове и оставила рядом флакон духов, сделанный специально для неё. Время ее отдыха закончилось, и теперь ей снова пора было действовать.

Накинув плащ, оставленный наставником, Амелия растворилась в ночи.

3.

— Вот что значит быть успешным бизнесменом!

В королевском номере пятизвёздочного отеля «Барвинок» в Сеуле. Такашо пил вино, наслаждаясь ночным видом из номера, который никогда не смог бы себе позволить.

Кибела Барвинок — ведьма, с которой он познакомился через Сиу — сдержала обещание. Не только спасла его клуб от банкротства своим советом, но и познакомила с поставщиком элитного алкоголя.

С разрешения графини Адонай Такашо в течение недели путешествовал по Современному миру вместе с контрабандистами, работавшими под началом графини. Поскольку напитки, в которых нуждался «Роуз Гласс», были не из тех, что можно было найти где угодно… Помимо подписания прямого контракта с поставщиком — известной зарубежной пивоваренной компанией — его также познакомили с тремя экспертами.

Проблема «Роуз Гласс» заключалась в недостаточном количестве высококачественных спиртных напитков, которые они поставляли. Этот контракт определенно увеличил бы их продажи в разы, если бы он состоялся. Хотя верно, что он смог зайти так далеко только благодаря помощи Барвинок и графини Адонай, в конечном итоге именно его презентация позволила ему заключить сделку, так что он определенно мог похвалить себя за это.

— Не отметить удачную сделку — преступление.

Хотя ему было жаль, что не с кем разделить праздник, и не было женщины, с которой можно провести ночь... Такашо не мог сдержать улыбки. Когда он был рабом в Академии, он даже мечтать не мог о таком. И всё благодаря Сиу.

— Хаа… Я не знаю, как мне отплатить тебе, чувак…

Если бы Сиу был рядом, он бы, наверное, уже взялся за дело.

Такашо сделал ещё глоток вина, любуясь родным городом друга.

— Завтра стоит прогуляться по магазинам... купить подарок для мисс Шарон.

Уже так поздно...

Он поставил бокал и собрался спать, но тут...

— Привет?

Ведьма. Её волосы цвета слоновой кости, волнистые, словно занавес и глаза, как нефрит, сверкающие в полумраке.

Конечно, Такашо сразу понял, что она ведьма. Шесть лет общения с ведьмами не прошли даром. Только у ведьм могла быть такая безупречная внешность. Благодаря опыту, он всегда был готов унизиться в любой ситуации — даже если ведьма врывается в номер, но перед этой ведьмой он не мог даже сглотнуть. Даже моргнуть. Потому что от неё исходила зловещая аура, какой он никогда не чувствовал. Её присутствие включило в мозгу сирену, а воздух стал удушающим, будто превратился в зарин.

Увидев его оцепенение, ведьма улыбнулась.

— Чувствуете себя комфортно?

Ведьма, сидевшая на кровати, поднялась и представилась.

— Я фея, исполняющая желания других. Меня зовут Бьянка Беллили.

В темноте её нефритовые глаза светились зловещим блеском.

— И я здесь, чтобы забрать тебя.

Последний ужин 17+

1.

Лицо графини покраснело, как малина, и от этого у Сиу кровь прилила к голове. Точнее, к нижней. Он всё ещё находился в дилемме, и, похоже, не мог выбраться из неё. Он так и не передал графине чувства Дианы. Вообще, он даже не был уверен, стоит ли это делать, но когда он оказывался лицом к лицу с графиней…

Эта якобы элегантная и величественная женщина… Которая почему-то излучала ауру развратности и выглядела как роковая женщина… Неожиданно становилась совершенно беспомощной, когда её валили на кровать, раздевали и показывали ту самую слабость, перед которой не устоит ни один мужчина, но и это ещё не всё. Оказалось, она ещё и извращенка, жаждущая жёстких игр в постели. С учётом всего этого, Сиу уже не мог сопротивляться. К тому же, сегодня у них был запланирован урок.

Изначально вместо обычного занятия они собирались исследовать феномен поглощения маны во время секса. Сиу предполагал, что 22-ранговая ведьма, графиня Йесод, могла бы дать какое-то объяснение. То есть, по сути, сегодняшний «урок» был просто ещё одной тайной встречей под видом исследований. Однако графиня провела занятие как ни в чём не бывало, будто забыв об их договорённости. Её наигранная невинность казалась Сиу до смешного милой.

— На… сегодня урок окончен…

— Понял, графиня. Спасибо за вашу тяжелую работу.

Но, объявив об окончании урока, графиня не убежала, а просто смотрела на Сиу. Было ясно, что у нее на уме что-то есть, но она не знала, стоит ли ей говорить об этом или нет, поэтому Сиу решил протянуть ей руку помощи.

— Что-то не так?

— Мистер Сиу… Я не знаю, как вы достали эти книги, но… я не такая женщина…

— Какая женщина?

Услышав его поддразнивающий тон, графиня надула губы. И затем жалобно прошептала:

— Мистер Сиу… хватит дразнить меня…

— Но вы тоже меня дразнили, графиня.

— Да, но разве вы не отыгрались вчера?! И потом, я просто писала, что в голову придёт! Это не значит, что мне такое нравится!

Графиня горячо протестовала, но это не работало. Потому что…

— Да, я вижу. Ваши предпочтения ограничиваются шлепками и унижением. Я знаю.

— Мистер Сиу! Я же сказала, хватит дразнить…! Серьёзно! Где вы вообще взяли эти книги…?

Поняв, что графиня может снова сбежать, если продолжать, Сиу решил остановиться.

— Не смущайтесь, графиня. Я приму любые ваши предпочтения.

— …Вы же знаете, что я не куплюсь на это?

Всё ещё красная, она отвернулась.

— Кстати, графиня, а как насчёт нашего исследования?

— …Я сегодня занята, так что нет…

— То есть, вы помогаете мне с исследованием Красной Ветви только потому, что я согласился быть репетитором Дианы, верно?

— С чего вы это взяли?

— Раз это ваше исследование, графиня, могу я попросить кое-что взамен?

Графиня вздрогнула и перевела взгляд на Сиу. Затем он что-то прошептал ей на ухо.

— Ни за что! Я же сказала! Мне такое не нравится!

Она тут же вспыхнула от возмущения.

— Конечно, но я делаю это. Поверьте мне, это очень поможет в исследовании.

Получив такое удобное оправдание, графиня задумалась и в итоге кивнула.

2.

Сиу сидел на диване, а графиня лежала у него на коленях, задрав ягодицы. Она приняла позу ребёнка, которого вот-вот отшлёпают за провинность. В итоге всё так и вышло.

Сиу выразил желание отшлёпать её пышные ягодицы. Оставив в стороне просьбу Дианы, он всё равно собирался выяснить причину феномена поглощения маны. Раз уж он узнал о фетише графини, то решил совместить приятное с полезным.

— С наступлением ночи вы будто становитесь другим человеком, мистер Сиу…

Графиня бурчала, но её красные уши выдавали смущение, а лёгкая дрожь в голосе говорила, что она возбуждена.

— То же самое касается и вас, графиня. Кажется, вы более возбуждены, когда на вас нет одежды.

— Что? Я? Возбуждена?

— М-м. Я вижу это по вашим красным ушам… и дрожащему голосу…

— …Мистер Сиу, если продолжите меня дразнить, я уйду.

— Простите. Тогда начнём.

— Ай!

Не спрашивая разрешения, он выпустил ленты. И быстро привязал её конечности к ножкам дивана, оставив её в растерянности.

Графиня заёрзала, но без магии ей не освободиться.

— Э-это действительно необходимо?

— Раз уж начали, давайте доведём до конца, согласны?

— …Ладно.

Хм, она не сопротивляется?

Хотя это была его идея, её покорность удивила его. Зная, что их ждёт, любой бы почувствовал отвращение. Ведь никто добровольно не подставил бы свою задницу для шлепков, как ребёнок, но графиня не показала и капли сопротивления.

Было ясно, что она просто рычала на него ради самого факта. Если бы Сиу ушёл, ничего не сделав, она бы определённо кусала губы от разочарования.

— Начинаю.

Он поднял подол её платья до талии. Обнажив её дрожащие ягодицы и тонкую ткань, застрявшую между ними. Затем он провёл пальцами между её ягодиц и стянул трусики до бёдер.

— …

От одного этого дыхание графини участилось, а на коже выступили мурашки.

Действительно, угол, под которым она сейчас лежала, отличался от позы «раком» в прошлый раз. Сейчас её пышные ягодицы полностью скрывали анус, что было досадно. Зато между бёдер виднелась её подрагивающая киска.

Пока он наслаждался видом, графиня смотрела вперёд, не глядя на него.

Никто не проронил ни слова. Вместо пустых разговоров Сиу в возбуждении поднял руку и…

—

— М-мг…!

— Ого…

Белые ягодицы графини затряслись, как пудинг, демонстрируя свою мягкость. Их пышность затмевала даже её киску, и они полностью заполнили его ладонь. Почему-то шлепок ощущался куда приятнее, чем в прошлый раз.

— Как ощущения?

— Б-больно… И… мне стыдно…! Ай!

—

На этот раз он ударил по другой стороне.

Это произошло уже дважды, но эффект был колоссальным.

Сиу увидел, как из губ графини, хотя они все еще были плотно сомкнуты, вытекает мед.

—

— М-мм… ммгх…!

С каждым ударом её тело вздрагивало, а между её плотно сжатых лепестков постепенно образовывалась щель.

—

Если отбросить визуальные стимуляции, ситуация сама по себе была достаточно безумной. Сама графиня Йесод охотно предоставила ему свою задницу для шлепков, и каким-то образом она стала мокрой от этих шлепков без какой-либо дополнительной сексуальной стимуляции. Назвать это непристойным было бы преуменьшением.

— М-мистер Сиу… П-подождите… М-не могли бы вы п-пожалуйста… остановитесь на минутку… Мне так больно…! Я-я не могу…

Прошло меньше пяти минут, а графиня уже тяжело дышала жалобным голосом. Её тело сильно дрожало. Знакомый признак — она была на грани оргазма.

Ух ты…

Её непристойная реакция заставила Сиу перестать сдерживаться.

— Графиня, как вы можете кончить всего от пары шлепков?

— О чём вы…?! Я не…!

— Вы настоящая извращенка, да?

— Я же сказала…!

—

— А-аах…! М-мистер Сиу…! Я же говорила!

Талия графини ходила ходуном, пока она тяжело дышала, а Сиу разглядывал красные отпечатки ладоней на её ягодицах. Наслаждаясь мыслью, что он единственный мужчина в мире, который мог так «наказывать» высокомерную графиню.

Она близко?

Он занёс руку снова, на этот раз сильнее.

—

И опустил её на мягкую плоть её ягодиц.

— М-ммгх…! А-аахх! Х-хааа…! Х-хаа… х-аа…!

От удара графиня закатила глаза, выгнув спину дугой. Её тело соблазнительно затряслось, как пудинг, а бёдра Сиу стали мокрыми.

— Х-хаа… х-аа…

Взглянув на её лицо, он заметил, что она украдкой смотрит на него.

«Неужели я правда только что кончила?» — казалось, спрашивало её выражение. А затем сменилось на выражение полного стыда.

— М-мистер Сиу… П-пожалуйста, не поймите неправильно…! М-мне правда больно…!

— Графиня.

Услышав его спокойный тон, она вся вздрогнула.

— То есть, вы не кончали только что. Это вы хотите сказать?

— Я ж говорю…! М-мм…!

Не дав ей ответить, Сиу ввёл пальцы в её дырочку. Он не был нежен, и она бурно отреагировала.

— Х-аау… ммнг…

Внутри было влажно от липкого сока.

Только что испытав оргазм, её чувствительная киска тут же сжала его пальцы, излучая жар.

— Ваша киска говорит обратное, графиня. Вы точно кончили.

Услышав это, её лицо покраснело ещё сильнее. Будто выражая стыд, она сжала его пальцы так сильно, что чуть не перерезала их.

А если серьезно…

Реакция графини была равносильна мольбе, чтобы он её взял. Хотя было бы лучше, если бы она сопротивлялась чуть больше.

— В любом случае, раз вы кончили без предупреждения, мои штаны теперь в беспорядке.

В его голосе звучал садизм.

Теперь графиня стояла на перепутье. Если она поддастся ему… Она могла представить, что будет дальше. И её выбор был очевиден.

— П-пожалуйста…простите меня…

Побаловать себя.

— Н-но сначала позвольте повторить! М-мне такое не нравится! П-просто мне жаль, что я испортила ваши штаны… И вам, кажется, нравится…

— …

— …В-вы поняли?

Её оправдание было смехотворным, но она хотя бы попыталась.

Последний ужин (2) 18+

1.

Графиня Йесод стояла на коленях на холодном полу без подушки, всё ещё в туфлях. Её платье, теперь снятое, было аккуратно сложено рядом. Сверху лежали пышный кружевной лифчик, трусики и туфли на высоком каблуке, расставленные как украшения. Тем временем Сиу развалился на диване, полностью одетый, с членом, торчащим из расстёгнутых брюк.

Графине не разрешалось носить ни единой нитки на теле, и она держала руки аккуратно на бёдрах, усердно двигая головой вперёд-назад.

—

Ничто лучше не демонстрировало неравенство их положений. Её пухлые губы мягко обхватывали его ствол, а язык играл с головкой.

Графиня, не решаясь встретиться с Сиу взглядом, выражала смесь смущения и возбуждения, усердно покрывая его член блеском для губ. Окрашивая его в смеси своей слюны и растопленного блеска.

Честно говоря, Сиу не ожидал, что она сдастся так легко. Он волновался, не перегнул ли палку, поэтому был впечатлён её готовностью.

— Попробуйте взять глубже.

— Пауза.

Услышав это, графиня остановилась.

Я переборщил?..

Сиу забеспокоился, но затем её глаза дрогнули, и она покорно приняла его глубже в рот… Превратив процесс в почти глоточный минет. Мягкая плоть её рта — то, чего он раньше не испытывал — терлась о его головку с новой силой.

— Ммм… Гх… Ооо…

Её волосы, уложенные в элегантный пучок, были аккуратно закреплены. Будто борясь за дыхание, её брови изящно изогнулись. Тем не менее, губы оставались плотно сжаты вокруг его ствола. С каждым движением её грудь слегка колыхалась.

Прошло не так много времени. Сиу уже едва сдерживался. Он хотел слиться с ней воедино.

— Достаточно.

— Пфух… Кх-кх…!

Затем графиня отстранилась, осторожно прикрыв рот рукой, повернула голову и слегка закашлялась. Даже в таком простом действии сквозила её грация. И уж конечно, видеть её стоящей на коленях голой перед ним — зрелище незабываемое. Хотя он сказал остановиться, на сегодня ролевая игра не заканчивалась.

— Ох, боже…

Он бросил игривый комментарий, чтобы продолжить. Графиня неуверенно спросила:

— Что-то не так, мистер Сиу? Я поранила вас зубами?

— Почему бы вам не посмотреть самой?

Она перевела взгляд на его возбуждённый член.

Кольцо её блеска для губ — отметка того, как глубоко она его приняла — было явно видно. Напоминание о её усилиях.

— Вы испачкали его своим макияжем, графиня.

— Ах…

— Кажется, его нужно почистить.

Согласно роману, который он недавно просматривал, это даже не 50% от возможной интенсивности.

Как же она отреагирует?

— Я-я извиняюсь… Ч-что мне делать?

Сначала она заколебалась. Поправила волосы пальцами, глаза бегали.

Видя это, Сиу поднажал:

— Раз уж вы устроили беспорядок, графиня, справедливо будет, если вы уберёте его своим телом. Вы понимаете, о чём я?

Графиня слегка кивнула, затем медленно поднялась.

— Я-я приберу за вами.

— И как вы это сделаете?

— С-своей… дырочкой…

Сиу смотрел на неё с напускной высокомерной игривостью.

— Чьей? Где?

— М-моей… То есть… киской графини Люси Йесод…

После небольшой паузы графиня наконец выдавила грубые слова — как в том романе. Голова низко опущена от стыда, взгляд на пальцы ног. Руки беспомощно сцеплены перед собой, будто ребёнок, которого отчитывают. Вообще, такие ролевые игры сложно проводить без алкоголя. Потому что можно легко переборщить и испортить настроение, но с её реакцией — губы плотно сжаты, голое тело слегка дрожит — легко забыть об этом и погрузиться в игру.

В этот момент мамочка Йесод была не более чем покорной рабыней Сиу.

Так, насколько далеко я могу зайти?

— Для начала я проверю. Подойдите ближе.

— Мистер Сиу… Мне страшно…

— Никаких «нет». Вы сказали, что хотите почистить мою штуку своей дырочкой, так что я должен проверить, справится ли она.

Вопреки словам, её выражение лица не говорило о страхе. Скорее, это была смесь стыда, унижения и отчаянного желания «ещё чуть-чуть».

Сиу небрежно хлопнул по её бёдрам, заставив раздвинуть их на ширину плеч, будто она всего лишь объект. Когда она приблизилась, он почувствовал её горячее дыхание — частое и поверхностное. Он заметил, что её бёдра блестят от возбуждения. Соки стекали по ногам. Кисло-сладкий аромат от неё был настолько густым, что переполнял чувства.

— Хм. Угол не тот. Залезайте на стол.

Графиня покорно кивнула и взобралась на низкий столик.

Сиу наклонился вперёд. Будто проводя тщательный осмотр, он легонько постучал пальцами по её нежным лепесткам. Его поразило, насколько мягким и пушистым был её лобок. Затем его взгляд упал на клитор, похожий на жемчужину, — ещё более набухший, чем раньше. А под ним — сочные, манящие губы.

— Ну, раз уж вы такая мокрая, вам будет нетрудно почистить его.

— Ммм…!

От насмешливого замечания Сиу маленькая жемчужина графини слегка дернулась. Это был знак, который она подавала всякий раз, когда испытывала сексуальное возбуждение.

— Но почему вы такая мокрая?

— Мистер Сиу… вы же знаете…

— Но я хочу услышать ответ прямо из ваших уст, графиня.

Когда-то сладострастная вдова, графиня Йесод, теперь превратилась в ягнёнка, готового к съедению.

— П-потому что вы отшлёпали меня… и п-потому что у меня во рту был ваш член… Я-я возбудилась…

Она погрузилась в ролевую игру глубже, чем он ожидал.

Раз так, Сиу решил выжать из ситуации максимум, доводя её до предела.

— Тогда приступайте к уборке.

2.

— Ммм… Ах…!

— Хлюп! Хлюп!

Её мягкие, переспелые плоды плоти… Издавали мокрые звуки, когда Сиу сжимал их, выпуская сладкий, дурманящий аромат.

С углублением зимы воздух становился холоднее и суше, но даже он не мог скрыть влажную, нагретую атмосферу, наполненную непристойными звуками. Как и в первый раз, когда она «убирала» его член после секса, графиня делала это сейчас, присев на корточки. Но на этот раз её уверенное и самодовольное выражение лица исказилось от стыда и мазохистского желания. Её бёдра двигались неуклюже, будто она не могла их контролировать.

Была причина, по которой её движения были такими неровными. Она была переполнена гораздо более сильным удовольствием, чем раньше. Её внутренности будто шептали его члену, что ещё чуть-чуть — и она сломается.

— Кажется, вам не стыдно за беспорядок, графиня.

— Ммм!

Как я и думал…

Как только Сиу дразняще это прокомментировал, она сжалась, и её ноги задрожали.

Сиу протянул руку и схватил её груди, свисающие, как спелые плоды. Как он и представлял, они были мягкими и полными.

— Н-нет, мистер Сиу…! Я-я правда стараюсь…!

— Стараетесь, говорите?

В этот момент Сиу мягко схватил её за бёдра. Затем одним резким толчком вдавился в её шейку.

— Хлюп!

—

— Ооо…! Ааа…!

Одновременно графиня потеряла равновесие и рухнула. Одного толчка хватило. Её тело, уже крайне чувствительное, немедленно достигло оргазма. Её соки безостановочно лились из между ног. Она двигала бёдрами вперёд-назад, будто танцуя, ещё больше погружаясь в удовольствие из-за последствий оргазма. Её ноги, согнутые в приседе, полностью подкосились. И мягкое тело рухнуло в объятия Сиу.

— Ааах…! Ооо…

К счастью, Сиу крепко держал её за бёдра. Иначе он рисковал получить перелом члена. Тогда он осознал, насколько интенсивным может быть оргазм, когда исполняются фантазии. Они даже не начали по-настоящему, а она уже испытала более сильный оргазм, чем когда-либо.

Графиня Йесод вцепилась в грудь Сиу, дрожа, будто всё тело вот-вот развалится, почти рыдая. Что происходило ниже, и так ясно.

Брюки и рубашка Сиу были полностью промокшими. После этого их нужно было сразу нести в стирку.

— Ц-ц. Опять всё залили…

— Шмыг… всхлип… М-мне жаль… М-мистер Сиу…

— Плохих девочек нужно наказывать. Вы это знаете, да?

Он зондировал её реакцию, чтобы убедиться. И ответ графини был…

— …Накажите меня… пожалуйста…

Однозначное «да».

3.

Как кусок мяса на разделочной доске, графиня лежала на столе высотой по пояс. Она обхватила руками колени и широко раздвинула ноги, приняв вульгарную позу, в которой Сиу видел всё, что обычно скрыто. Естественно, это было по его приказу. Её глаза, полные ожидания, страха и похоти, смотрели на Сиу.

— Серьёзно, течёт, как у младенца. Кажется, вас нужно приучить.

Сиу стоял перед ней, разглядывая её полностью открытую киску. Её пухлая киска выглядела ещё аппетитнее под этим углом, блестя от её соков. Объектом наказания Сиу выбрал её «кнопку» соков. Её набухший, увеличенный клитор.

— Готовы? Не двигайтесь ни на миллиметр.

Сиу хотел попробовать это с первого раза, как увидел. Никогда раньше он не видел такой выдающийся, круглый и красивый клитор.

Сиу собрал энергию в пальцах, будто собираясь играть в алккаги.

Графиня, всё ещё не понимая, что будет, следила за его пальцами с недоумением.

— Я буду бить только сюда.

— А?..

Только когда его рука зависла над её раздвинутыми ногами, прямо над киской… До неё дошло, что сейчас произойдёт.

— П-подождите, подождите, подождите! Мистер Сиу! Если вы это сделаете…! Ааааа!

К несчастью для нее, было уже слишком поздно. Сиу уже резко щелкнул ее по клитору, заставив ее выгнуть спину и издать пронзительный крик. В то же время ее соки бурно брызнули наружу, как будто она мочилась.

— Ааа…! Ооо…!

Графиня тряслась неконтролируемо, цепко хватаясь за колени, но она не держала ноги специально. Мышцы свело, и она не могла разжать хватку.

— Хах… ха…

Её слегка приоткрытая киска дёргалась и пульсировала. Вслед за этим в том же ритме её клитор и губы содрогались снова и снова. Раньше чистый стол теперь был залит её соками.

Какого черта, эта реакция слишком интенсивна, не так ли?

Тем не менее, ролевая игра ещё не закончилась.

— Кажется, вам это слишком нравится, графиня.

— Ах… м-мистер Сиу… э-это слишком…

— Ничего. Осталось ещё девять.

И он нанёс ещё один щелчок по её набухшему клитору, не проявляя ни капли милосердия.

— Кьяяя!

На этот раз её руки ослабли, и она чуть не отпустила ноги. Но Сиу вовремя связал их лентой, чтобы зафиксировать.

— Вы даже не сказали, что кончаете на этот раз, а?

— Щёлк!

— Ааа! Х-хватит! Мистер Сиу…! Я… кончила…!

— Щёлк!

— П-подождите…! О-одну секунду…! Дайте передохнуть…! Кхяя! Я… снова кончила…!

— Щёлк!

— Ааа…!

Сиу бил её всё мягче с каждым разом, но её реакция только усиливалась. С каждым ударом оргазмы накладывались, становясь всё интенсивнее. Однако…

— Щёлк!

— Ммм…!

После последнего щелчка ее тело сильно содрогнулось, а затем обмякло. Подавляющее удовольствие выбило её предохранители.

Последний ужин (3) 18+

1.

Сиу наблюдал за возбуждающим представлением графини. Он уже вдохнул её сладкий, медовый аромат, смешанный с естественным запахом тела, и сдержаться было невозможно. Потребовалось всего три толчка его твёрдого члена, чтобы разбудить потерявшую сознание графиню.

— М-Мистер С-Сиу…! П-Прекрати…! Прекрати…! Я сломаюсь…! Я сломааааюсь…!

Используя её сладкий нектар как смазку, он грубо тер её покрасневший клитор ладонью, продолжая трахать. Она дрожала, кончая почти каждые десять секунд. Он вошёл в неё не так давно, но уже чувствовал сильное желание кончить. То, что он видел до этого, было слишком эротичным, чтобы выдержать дольше.

Когда его внимание на мгновение ослабло, лента развязалась, и графиня освободилась от ограничений.

— О-Опять…! Я снова кончаю…! Хочу остановиться, но не могу…! Хааааххх…!

Во время оргазма графиня плотно обхватила стройными ногами талию Сиу. Магические исследования и прочее — сейчас это не имело значения. Сейчас она просто следовала первобытному инстинкту женщины, всё ещё живущему внутри неё, несмотря на то, что она стала ведьмой. Она умоляла его наполнить ее. То, как ее тело втягивало нижнюю часть его члена, ясно говорило о том, что она не хотела, чтобы он кончил куда-то еще.

— Угх…!

В ответ Сиу крепко сжал её подпрыгивающие груди. Настолько крепко, что уже не чувствовал их мягкости. Плотная плоть в его руках сжалась до твёрдости.

— Хаах…! Аххх…! Хааа…!

— Хлюп! Хлюп! Хлюп! Хлюп!

Графиня, которая только что кричала «Я кончаю, я кончаю!», теперь была сведена к прерывистым вздохам, не в силах вымолвить слово. Её челюсть дрожала от переполняющего удовольствия, когда она изо всех сил притянула Сиу для поцелуя.

— Ммпх…ммм…чмок…!

И затем…

— Хлють!

Это случилось; поглощение и выделение маны. Мягкое тело графини содрогалось снова и снова. Сиу не знал, сколько раз она кусала его язык, захлёбываясь в волнах экстаза, но секс на этом не закончился. Они перебрались на кровать графини и продолжили. На этот раз без ролевых игр, просто полностью исследуя тела друг друга. Сиу кончил в неё ещё два раза. Только с наступлением рассвета их секс, начавшийся на закате, закончился.

2.

После того, как этот звериный секс закончился. Сиу откинулся на изголовье, а графиня положила голову ему на плечо.

— Вам понравилось, мистер Сиу?

Только что получив третий кремпай — в последний раз в позе собачки — с широко раздвинутыми ягодицами, графиня нежно похлопала Сиу по руке, переводя дыхание.

— Да?

— Вы остались довольны моим выступлением? Я старалась изо всех сил соответствовать вашим вкусам, понимаете?

Сиу собирался ответить на ее внезапный разговор в постели, но... Она уже начала прибираться.

— Выступление?

— Да. Раз это своего рода сделка, я хотела сделать всё тщательно. Всегда удовлетворять потребности партнёра. Следуя этому принципу, наша компания «Йесод» и выросла в такое крупное предприятие.

Сиу хотел лёгкий БДСМ, и графине пришлось неохотно согласиться. Похоже, такую роль она и выбрала. Хотя её резкий переход к бизнес-философии ясно давал понять, что она немного перегружена. Учитывая, что она только что пережила множество маленьких оргазмов и один большой, неудивительно, что она всё ещё на дофамине и пытается успокоиться. Она вела себя прямо как её дочь. Вопреки ожиданиям Сиу, у них было много общего.

— В любом случае! Мистер Сиу, мне нужно вас кое за что отругать.

— Да? Пожалуйста.

— Ну… Эм… Женские гениталии очень чувствительны. Особенно эта… часть… Ну, бугорок на вульве. Женщине будет больно, если обращаться с ней грубо! Например, щёлкать по ней пальцами или сильно тереть. Ты понял?

— Вы говорите о клиторе?

Как только он поддразнил её этим, она вспыхнула.

— Мистер Сиу!

Она такая милая.

Она пыталась серьёзно поучить его, чтобы скрыть смущение.

Ну, после того как показала такую сторону себя, неудивительно, что ей неловко.

Наша мамочка Люси Йесод определенно обладает даром растопить сердца людей.

— Ик…!

В голову пришла озорная идея, и он просунул руку под одеяло. Он положил ладонь на её лоно, легко проводя пальцами по всё ещё чувствительному клитору.

— Значит, нужно делать вот так, да?

— М-Мистер Сиу…! Я не просила делать это сейчас…! Ах!

— Хм? Что? Просто нежно водить кругами вот так?

Графиня, краснея и кусая плечо Сиу, потеряла всю свою былую невозмутимость. Её быстро твердеющий бугорок и то, как она сжала бёдра, было просто очаровательно.

— Я больше не знаю… Хаах…!

Даже после всего, казалось, в ней ещё оставался огонёк. Чем больше он узнавал о женских телах, тем более завораживающими они казались. Но, как ни хотелось продолжить, он обещал утреннюю тренировку с мастером. Пришлось убрать руку, и графиня наконец расслабила напряжённое тело, затем надув губы.

— Мистер Сиу, вы же не воспринимали мои слова всерьёз, да?

— Воспринимал.

— Нет, не воспринимали! Вы дразнили меня!

Да, он был таким, и он мог бы продолжать, если бы хотел, но... Он решил остановиться. Потому что он боялся, что если он продолжит видеть эту ее милую сторону, то снова начнет на нее нападать.

— Как продвигается исследование?

— Ох…

— Не говорите мне, что забыли?

Графиня замешкалась, но ответила честно.

— Если честно, я совсем забыла проанализировать паттерны волн маны и их эффекты. Но не волнуйся, я хорошо помню процесс и порядок.

Как только зашла речь о магии, интерес графини резко сместился.

Глядя на неё сейчас, Сиу вспомнил, что она настоящая ведьма.

— Это действительно увлекательно. Как мана, выходящая из твоего тела, может быть настолько чистой, мистер Сиу? Более того…

— То, как она обходит автономную защиту и легко проникает в клеймо, тоже поразительно. Конечно, нужно извлечь точные данные и провести тщательный анализ, но…

Она замолчала, взглянув на Сиу.

— Думаю, мне понадобится ещё несколько образцов…

— И я с радостью помогу.

Пока они болтали и шутили, в голову Сиу вернулось кое-что, забытое в пылу страсти. Желание Дианы, чтобы графиня осталась. Невольно соблазнив графиню по просьбе Дианы, он подумал, что, возможно, сможет немного помочь сблизить их. Не до такой степени, чтобы вмешиваться слишком назойливо, но достаточно, чтобы помочь им понять истинные чувства друг друга.

— Кстати, графиня… Как ты относишься к наследованию?

— Наследованию?

Неожиданная смена темы застала графиню врасплох, и она наклонила голову. Радостный блеск на её лице, остававшийся после последнего оргазма, немного потускнел.

— Хаа… Честно говоря, я переживаю. Просто не могу оставить Диану одну…

— А что насчёт передачи ей своего клейма?

— Мои личные чувства не имеют значения, когда на кону высшая цель… Хм, погоди.

Графиня спокойно ответила, но затем улыбнулась, будто что-то поняв.

— Ты уже боишься, что я исчезну? О боже~ Мистер Сиу, какой же ты сентиментальный~

Но я не поэтому спросил… Но нельзя сказать, что она совсем уж неправа...

Учитывая, что она могла жить вечно, но выбрала передать магию, что можно считать своего рода «самоубийством», в душе оставался горький осадок. Особенно теперь, когда их отношения стали физическими.

— Может, ты и права.

— Ах…

Графиня, которая только что дразнила его, замолчала при неожиданной серьёзности в его тоне. Она положила голову ему на плечо, словно извиняясь. Затем взяла его руку, переплела пальцы и нежно провела по его костяшкам.

— Прости, я была невнимательна.

— Всё в порядке, это я не подумал, прежде чем заговорить.

— Всё равно теперь мне неловко.

После этого воцарилась тишина, но вместо обычного удовлетворённого молчания после секса, в нём была лёгкая грусть.

Дочь, не желающая смерти матери… И мать, переживающая, что оставит дочь одну. Размышляя об этом, Сиу подумал, что все — не только графиня — однажды исчезнут. Шарон, близняшки, мастер… Смутный страх, о котором он раньше не задумывался, считая, что беспокоиться ещё рано, внезапно стал очень реальным.

3.

Попрощавшись с графиней, Сиу вернулся в особняк Джемини, когда тёмное небо уже начинало светлеть на рассвете. Было 5:30 утра — время, когда его наставница уже должна была проснуться, но сколько бы он ни стучал, ответа не было.

— Мастер?

Сиу вошёл, вспомнив, как раньше приносил Элоа мокрое полотенце по утрам, но на этот раз его встретила лишь тишина.

Он видел убранную кровать, но Элоа нигде не было видно.

— Она вышла?

Тяжёлые мысли после разговора с графиней и утренняя атмосфера заставляли его хотеть поговорить с наставницей, но, похоже, не судьба. Он просто вернулся в свою комнату и плюхнулся на диван.

— Раз делать нечего… Может, поучусь…

Нет смысла слишком много думать.

До того как стать мужчиной-ведьмой, он никогда не задумывался о вещах вроде «Что, если я умру от старости?». Потому что считал — нет смысла переживать о том, что так далеко. Тем не менее, он решил сегодня навестить близняшек, провести время с Шарон и выпить с наставницей позже. Даже если придётся пропустить урок. В конце концов, ценить близких в настоящем — лучшее, что он мог сделать. Размышляя так, он подошёл к окну, чтобы выпустить сигаретный дым, но что-то привлекло его внимание.

— А?

У оконной рамы лежал кристальный шар. Это был дистанционный коммуникационный шар, подобный тому, который использовался для видеозвонков в Геенне, где не существовало обычной сети связи. Единственным отличием было то, что он был намного темнее других хрустальных шаров.

— …Кто его оставил?

В этот момент…

—

Шар завибрировал и замигал, как телефон в беззвучном режиме.

Почесав голову, Сиу решил проверить.

Судя по вибрации, это было не живое соединение, а что-то вроде голосовой почты. Тот, кто оставил шар, записал для него видео.

— Привет?

Вокруг было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но он услышал женский голос.

На секунду Сиу подумал, что это очередная ведьма, присылающая флиртующие сообщения, чтобы удовлетворить любопытство насчёт «ведьмы-мужчины». Но затем…

— Хм? Слишком темно, чтобы нормально разглядеть? Подождите минутку.

— Щёлк!

В кристальном шаре появилось изображение Такашо, окровавленного, освещённого лучом света, как на сцене.

— Что мне делать? Твой друг умоляет меня увидеть тебя.

Последний ужин (4)

1.

Судостроительная верфь Йондо, Пусан.

В сухом доке стоял огромный контейнеровоз, полностью собранный и готовый к спуску на воду. Гигантское судно длиной около 400 метров, высотой 35 метров и шириной 61 метр могло вместить 23 000 TEU[1]. Этот корабль — крупнейший в мире контейнеровоз, ещё не получивший имени — должен был дать новый импульс угасающей корейской судостроительной промышленности.

Бьянка привела Такашо в грузовой отсек контейнеровоза. Поскольку судно ещё не было достроено, его внутренности, лишённые контейнеров и обнажающие направляющие рельсы, напоминали огромный стальной лес. Когда дело касалось вечеринки, важны были время и место. Выбор гостей и места многое говорил о предпочтениях хозяйки. В этом смысле Бьянка осталась довольна своим выбором.

Игра жизни и смерти среди плотного каркаса стальных балок, аккуратно расположенных, как рыбьи кости. Более идеального места для её целей и представить было нельзя.

«Хм, хм~»

Бьянка бродила по кораблю, расставляя подходящий декор, пока Такашо не очнётся. Чтобы всё не выглядело слишком скучно, она кое-где добавила драматичности. Затем остановилась перед Такашо, которого приковала найденными поблизости цепями.

— Угх, пфф… Где это я…?

— О, классическая реплика.

Прошёл примерно час с тех пор, как она оглушила его магией. Увидев, как он медленно открывает глаза и оглядывается, она улыбнулась.

Вскоре Такашо заметил, что на нём только нижнее бельё, и его взгляд наконец упал на Бьянку.

Интересно, как он отреагирует~?

С таким ожиданием Бьянка уставилась на Такашо.

И тогда этот довольно симпатичный японец вдруг завопил:

— Мисс Ведьма! Я курил и пил как сумасшедший с детства! Всю жизнь проработал в хостес-барах! Моя печень, наверное, уже сгнила, я не гожусь вам как подопытный…!

Услышав это, Бьянка разочарованно фыркнула. Потому что это была настолько глупая и неоригинальная фраза. Учитывая его необычную сообразительность, она ожидала, что он задрожит от страха, как только очнётся, но всё вышло иначе.

— Пожалуйста, отпустите меня! Клянусь, я никому не расскажу о том, что здесь произошло! Вместо этого сохраню это как драгоценное воспоминание!

— Правда?

— Да! И если вам просто не с кем выпить, я, Мимая Такашо, с радостью составлю вам компанию! Уверяю, вы не заскучаете ни на секунду, мисс Ведьма!

— Ты неплохо умеешь себя подать.

— Ну, как-то же надо доказать свою ценность, верно?

Бьянка наклонила голову, затем с опозданием кивнула с одобрением.

Действительно, японец, друг Син Сиу, знал, что она — Изгнанница-Преступница. Он был достаточно проницателен, чтобы понять это после их короткой встречи в гостиничном номере. В сложившихся обстоятельствах любые его подозрения должны были превратиться в уверенность, но он всё ещё нагло притворялся дурачком. Он пытался привлечь её внимание преувеличенными выходками, нытьём и неуместными остротами. Хитроумная стратегия выживания, доступная слабым именно потому, что они слабы.

— Ты забавный.

— Я просто делаю всё, чтобы вас развеселить, мисс Ведьма!

Такашо смотрел на Бьянку широко раскрытыми глазами, полными надежды, будто готов был поползти и лизать её ботинки, если она его отпустит.

Увидев это, она бросила ему намёк на надежду, чтобы подразнить.

— Так ты хочешь жить?

— Я не понимаю, о чём вы, мисс Ведьма.

— Ты уже догадался, не так ли? Что я не какая-то фея, исполняющая желания.

— Хахаха, вы шутите, мисс Ведьма. Невозможно, чтобы такая благородная особа, как вы, оказалась злой ведьмой!

— О, ну разве не мило?

Он был не только умён, но и смел, и Бьянке это даже нравилось. В конце концов, играть с живой игрушкой куда интереснее. Его лицо, застывшее в фальшивой улыбке… Потеряло всякое выражение, когда она произнесла одно имя.

— Син Сиу.

— …Что?

— Он твой друг, верно? Значит, ты должен знать, где он.

Температура его тела резко подскочила. Уголки губ напряглись, зрачки сузились. Язык рефлекторно облизнул пересохшие губы, а глаза забегали. Типичные реакции человека, загнанного в угол.

Бьянка смотрела на Такашо, как змея на добычу.

— Я была бы очень рада, если бы ты сказал мне, где он.

На самом деле Бьянка уже знала, где находится Сиу. Более того, она знала не только его местонахождение. Она знала, какие ведьмы связаны с этой первой ведьмой с членом, кто среди них опасен, и как складываются их отношения. Не только это — у неё было довольно чёткое представление об их внешности, характерах, обстоятельствах и даже боевых способностях. Поэтому она начала свой план, используя Эа как приманку, чтобы отвлечь герцогиню Тиферет, которую считала самой большой угрозой.

Конечно, она могла прервать план, если бы вмешались другие ведьмы. Но если бы пришла герцогиня, уровень опасности взлетел бы до небес. Так или иначе, оставался один факт: Бьянке не нужно было выпытывать у Такашо местонахождение Сиу. Это было просто её развлечение, способ всколыхнуть ситуацию и получить шокирующее видео, которое выведет такого добряка, как Сиу, из себя.

— Думаю, вы что-то перепутали. Син Сиу? Кто это? И ещё, в отеле вы сказали, что вы ведьма, исполняющая желания?

Увидев, как он пытается увести разговор в сторону, Бьянка прониклась к нему ещё большей симпатией. Он, должно быть, понял, что не является её целью. И что она опасная ведьма. И всё же он спокойно несёт такую чушь. Чушь, которая может стоить ему жизни.

— Правда?

Когда на её лице появилась улыбка, раздался звук чего-то ломающегося.

…

В тот же миг один из пальцев Такашо, связанных за спиной, вывернулся под неестественным углом. Руки — одна из самых чувствительных частей тела. Острая боль ударила, как молот, заставив его глаза расшириться от шока, а цепи — загреметь от его судорожных движений.

— Ты знаешь Син Сиу, не так ли?

В этот момент улыбка наконец исчезла с лица Такашо.

— Внезапно притих? Не люблю скучных мужчин.

— Кр-кр-кр-х!

— ААААААРГХ!!!!

Звук ломающихся костей раздавался один за другим. Это был не просто перелом или вывих, а намеренно мучительный перелом, рассчитанный на максимальную боль.

Такашо, пытавшийся молчать, не смог сдержаться и закричал, его лицо исказилось от агонии.

— Мы друзья… да… ч-что вам от него нужно?

— Видишь? Лучше быть честным. Теперь просто скажи, где он обычно находится. Это же легко, правда?

— Что вы с ним сделаете, если я скажу?

— Я просто поймаю его и использую как подопытного. Он довольно ценный экземпляр.

После её ответа на этот предсказуемый вопрос Такашо зажмурился. Затем помолчал, наконец вздохнул и прошипел:

— Ха… Чёрт возьми, мне не везёт по жизни.

Он выругался, но Бьянка не была шокирована. В этой ситуации он полностью находился в её власти. Дело было не в том, кто из них сильнее — она буквально держала его жизнь и смерть в своих руках. Такой человек, как он, который поднялся по карьерной лестнице, подлизываясь к ведьмам в Геенне, должен был понимать это лучше всех.

В данном случае его ругань имела ясный смысл. Это был знак, что он скорее умрёт, чем что-то выдаст, но она понимала, почему он так себя ведёт. В конце концов, она сломала ему всего четыре пальца.

— А, это же тот самый дух самурая, да? Понятно. Нехорошо будет, если ты тут же всё выложишь. «Я не могу предать друга, убейте меня!» Что-то вроде этого, верно? В жизни не так уж много шансов сказать такую фразу.

Бьянка погладила Такашо по щеке и продолжила:

— Поэтому я буду пытать тебя ровно настолько, чтобы ты остался жив, но не настолько, чтобы ты действительно умер. Но достаточно, чтобы ты жаждал смерти.

Тело Такашо задрожало. Хотя он, возможно, и был готов умереть, страх перед болью никуда не делся. Существует предел тому, сколько боли можно вынести ради простого друга, а не возлюбленного. По крайней мере, так думала Бьянка.

— Просто скажи правду. Так будет проще для нас обоих. Если я поймаю Син Сиу, я отпущу тебя.

— Эй, тётя.

Услышав это, сладкая улыбка на лице Бьянки дрогнула.

— Я Мимая Такашо из Хоккайдо. Думаешь, мужчина моего калибра продаст своего друга? Почему бы нам просто не забыть обо всем этом и не хорошо провести время? И еще, разве ты не должна быть феей, которая исполняет желания других? Тогда исполняй мои. Я хочу тебя трахнуть! Покажи мне свою пизду! Мой член может быть меньше, чем у Сиу, но я лучше в сексе!

Он дерзко усмехнулся и выпалил свои требования, заставив Бьянку тихо рассмеяться.

— Ты хочешь умереть?

— Ой, да ладно, не притворяйся недотрогой. Это ты пыталась похитить мужчин и связать их, очевидно, что ты тут самая похотливая. Давай будем честны друг с другом. Развяжи меня и сними эти трусики. Я отведу тебя на вершину горы Фудзи своим членом.

— Ха-ха-ха!

Бьянка рассмеялась.

Как только она упомянула причину похищения и попросила предать друга, Такашо взбесился. Он не мог не понимать, что таким поведением подписывает себе смертный приговор. И всё же он провоцировал её ярость, пытаясь помешать ей выпытать у него местоположение друга. Пытался заставить её выйти из себя и убить его одним ударом. Другими словами, он уже смирился со смертью. Хотя его действия были тщетны, она не могла не уважать его смелость.

— Мило сказано.

— Угг…!

Рука Бьянки скользнула между ног Такашо, непристойно играя с его членом.

— Наконец-то мы говорим на одном языке. Теперь ты можешь развязать это…! Угх…!

— Хватит строить из себя крутого.

Его попытка была достойна восхищения. Даже Бьянка, знавшая всю правду, почувствовала, как гнев закипает в ней от его насмешек. Её следующий шаг заставил Такашо замолчать. Бледная рука Бьянки крепко сжала одно из его яичек.

— Эй, мисс Ведьма, это же шутка, да…?

В этот момент лицо Такашо побелело. Он понял, что она задумала. Нечто, что вселит в сердце мужчины великий страх и боль. Конечно, Бьянка тоже прекрасно осознавала, что делает.

— Посмотрим… Раздавлю поменьше. Постарайся не умереть, ладно?

— Аааааргх!

Его крик — гораздо громче, чем когда она ломала пальцы — разнёсся по грузовому отсеку. Даже услышав этот ужасный вопль, Бьянка не перестала улыбаться.

— Уаааа…! Ииик…! Уааа!

Слёзы, сопли и рвота стекали по лицу Такашо на шею. Но ему было не до этого — он был подавлен невыносимой болью. Его тело судорожно дёргалось и цепенело, пока наконец не обмякло.

— Думаю, хватит.

Бьянка достала платок и аккуратно вытерла рвоту с его губ. Почувствовав её прикосновение, он задрожал, как лист.

— Теперь скажешь, где Син Сиу?

— Агх… г-г-г… хе-хе-хе…

Но затем он разразился безумным смехом, заставив Бьянку вздрогнуть от неожиданности. Это был отчаянный, сдавленный смех, будто он пытался заглушить подступающий ужас. Тем не менее, она никак не ожидала такой реакции.

— Ладно… я… скажу, где он… подойди ближе…

— Ну же. Говори.

Менее чем за пять минут четыре его пальца были сломаны, а одно яичко раздавлено. Он был всего лишь жалким существом, которое исчезнет, как пыль, когда состарится и заболеет.

С лицом, испачканным телесными выделениями, он…

— Тётя, моя дружба весит куда больше, чем одно яйцо…

— …Так что хватит нести чушь и просто убей меня.

Даже несмотря на неконтролируемую дрожь в теле и страх в глазах… Даже превратившись в такое жалкое зрелище… Он не сдавался.

— Это дерьмо — ничто…

Едва эти слова сорвались с его губ, силы покинули его, и тело беспомощно обмякло. Затем в его сторону свистнул острый хлыст.

— Свист!

— Аааааргх…!

Тело Такашо затряслось, когда хлыст слегка рассек кожу. Его реакция казалась чрезмерной для одного удара, но на то была причина.

— Этот жалкий артефакт называется «Хлыст Раскаяния». Говорят, он заставляет того, кого ударили, заново пережить самую сильную боль в жизни.

— Агх…! Аааахх…!

— Свист!

…

— Позволь мне похвалить твою храбрость и упрямство. Посмотрим, как долго ты продержишься.

Его губы посинели от нехватки кислорода, сосуды в глазах лопнули, окрасив их в красный, а стиснутые зубы начали крошиться от невыносимой боли, но даже через всю эту боль Такашо не раскрыл рта.

Воистину, даже после всего этого он все еще отказывался открыть рот.

1. Двадцатифутовый эквивалент (TEU, от англ.

Бал смерти

1.

Разум Сиу полностью опустел, как будто он проглотил огненный шар, внутри все горело от ярости.

— Такашо…

Он произнес имя друга, парня, который был рядом с ним все пять лет рабства. Того, кто вырвался из жизни отбросов и гнал за мечтой сильнее всех, а теперь этого же парня превратили в тряпку. И все из-за какого-то мерзкого Изгнанника-преступника, который решил устроить представление. Видео, проигрывавшееся из шара дальней связи, присланного Бьянкой, показывало бесконечные часы пыток, через которые он прошел.

Когда Сиу очнулся от оцепенения, во рту у него был вкус крови. Оказывается, он кусал губу, даже не осознавая этого.

— Твой друг действительно особенный. До сих пор не проронил ни слова. Хотя все его усилия совершенно бессмысленны.

Наблюдать, как Такашо пытали… Как она издевалась над его преданностью и стойкостью… Порождало в Сиу желание убить ее.

Впервые в жизни он ощутил яростное, всепоглощающее желание лишить кого-то жизни. Это была не просто смутная мысль — он чувствовал подлинный убийственный импульс в самом чистом его проявлении. В его руке была книга «Реестр преступников», которую он подобрал в библиотеке во время визита с Дианой.

Пока видео продолжало играть, он открыл массивный том. Даже когда казалось, что мозг вот-вот взорвется от ярости, его разум пытался трезво анализировать ситуацию. Он знал, что бессмысленная эмоциональная буря только усугубит положение. Все это было больше, чем просто жестокая травля. Это была ловушка, призванная выманить его. Поэтому ему было крайне важно узнать как можно больше о противнике, с которым ему предстояло столкнуться.

Записи датировались 1972 годом, то есть, им было уже больше 50 лет, но благодаря прикрепленному черно-белому фото он без труда опознал женщину на видео.

Ведьма Желания – Бьянка Беллили. Крестная мать крупнейшего мексиканского картеля и Изгнанница-преступница, связанная с Клипот. Ведьма 22-го ранга, действовавшая как преступница с 1860-х годов.

— То, чего я хочу, это Красная Ветвь и ты, Син Сиу. Ты ведь наверняка придешь и спасешь Такашо, который терпел эту боль ради тебя, верно?

Ее магия самости называлась «Жадность». Она была коллекционером, владевшим более чем тысячью артефактов и пятью Мистическими Кодами. Большинство ведьм считали, что у магической инженерии есть четкие пределы, но Ведьма Желания придерживалась иного мнения. Она была не только коллекционером, но и искусной мастерицей, способной «дорабатывать» и модифицировать свои артефакты и Мистические Коды.

— Место… вот здесь. Судостроительная верфь Йондо в Пусане. Время… Хм… Я дам тебе достаточно времени, так что… полдень.

Страница за страницей перечислялись артефакты и Мистические Коды, которыми она владела. В этой огромной книге десятки страниц были посвящены описанию опасностей, которые она представляла. И вся эта информация была более чем 50-летней давности.

— Но есть одно важное условие. Ты не должен никому говорить и должен прийти один.

— В ситуациях с заложниками правило номер один — переговоры один на один, верно? Если ты расскажешь другой ведьме или я замечу хоть намек на то, что ты не один, я убью Такашо. Мгновенно.

Сиу листал страницы, описывающие магические инструменты Бьянки и их эффекты, но у него не было роскоши времени, чтобы читать все внимательно. Вместо этого он впитывал каждую страницу, словно делая мысленные снимки.

— О, кстати, не думай, что это в последний раз. Если ты не появишься, я просто начну охоту на других твоих близких. Например, тех близняшек-учениц или Шарон Эвергрин.

Он заставлял себя контролировать эмоции. Его гнев понемногу остывал. И он начал видеть ситуацию чуть яснее.

— Я буду ждать тебя. Удачи.

Ведьма Желания знала о его положении куда больше, чем он ожидал. В отличие от внезапной атаки Эа Садалмелик, на этот раз Бьянка провела исследование и заманивала его, полностью осознавая его ситуацию. И она была не мелкой угрозой, а как минимум Изгнанницей-преступницей 22-го ранга. Даже из 50-летних записей было невозможно оценить, насколько она сильна на самом деле. Тот, кто готов пойти на такие жестокие методы, явно не собирался приглашать его на дружескую беседу.

В его прояснившемся разуме начал расползаться страх перед будущим, словно плесень. Если бы он захотел, то мог бы просто сбежать. Никто не осудил бы его, если бы он просто отвернулся.

— …Такашо…

Но он не мог просто бросить друга, который столько вытерпел, но оставался преданным. Он должен был идти.

С этой решимостью он стер все «безопасные» варианты из головы. Закрыв глаза, он проанализировал сохраненную информацию и начал строить план. Любой возможный план для битвы с Ведьмой Желания. Даже если он столкнется с ней один, нет гарантии, что Бьянка сдержит слово. Чтобы обеспечить безопасность Такашо, ему нужно было подготовиться к полномасштабному противостоянию с ней.

Он посмотрел на время. До назначенного времени оставалось пять часов. В зависимости от того, как их использовать, этого могло быть много или мало. Скорее всего, она учла возможность, что он проверит шар связи с опозданием, и время, необходимое для прохождения контрольных пунктов Геенны. Кроме того, тот факт, что она дала ему столько времени и «ждала с заложником», кое-что значил. Она была уверена, что сможет легко сбежать, даже если он приведет подкрепление. В любом случае эти несколько часов были для него критичны — последний шанс подготовиться. Потерять даже секунду было бы расточительством.

Сиу тут же схватил Красную Ветвь. Ощущая тяжесть Мистического Кода, обернутого черной лентой, он начал вычислять координаты.

— Подожди еще немного. Я иду спасти тебя, Такашо.

Хотя он знал, что дорогой друг не услышит его, Сиу тихо пробормотал, прежде чем его тело исчезло во вспышке синей маны.

2.

20-й ранг — уровень, на котором ведьма становится великой ведьмой, способной искажать естественный порядок и бросать вызов логике мира. Бьянка Беллили была как минимум на два ранга выше. Она была сильнее любого противника, с которым Сиу когда-либо сталкивался. Даже несмотря на то, что он изучал стихийную магию у Шарон, чтобы усилить Тени… И освоил ближний бой у своего мастера, теперь выжимая максимум из Завета «Тайна Мириада Оружий»… В конечном счете он все еще оставался новичком среди ведьм. Если он пойдет напролом, его шансы на победу упадут до нуля, и он просто погибнет зря. Поэтому ему нужно было сделать дополнительные приготовления.

Он отправился по сохраненному адресу — в дом, где остановилась Кибела Барвинок.

Барвинок, неспешно занимавшаяся делами в своем особняке, тепло встретила Сиу, несмотря на его неожиданное появление.

— Что привело тебя сюда?

— Давно не виделись, мисс Барвинок.

Четырехлистные клеверы, созданные Барвинок… Они не только приносили удачу владельцу, но и могли увести его от смерти. В схватке, где на кону стояла жизнь, эти клеверы были его лучшим шансом на выживание.

— Надо было предупредить. Ты пришел выполнять обещание?

Сиу не стал тратить время и сразу подошел к Барвинок.

Та встала, готовая обнять его, но он мягко остановил ее.

— Прости, но сегодня не лучшее время.

— Что? Ты пришел не за сексом? Тогда зачем?

Барвинок наклонила голову, сбитая с толку серьезным тоном Сиу. Она думала, что он пришел обсудить дела клуба, но его напряженность говорила об обратном.

— Можешь дать мне как можно больше своих четырехлистных клеверов?

— А?

Ошарашенная его просьбой, Барвинок ткнула его пальцем в грудь.

— Эй, ты думаешь, я просто так их раздаю?

— Пожалуйста. Взамен я сделаю что угодно.

— Что случилось? Почему ты так серьезен?

— Пожалуйста.

Взгляд Барвинок скользнул по Сиу с головы до ног. Словно она оценивала его ценность и одновременно пыталась понять ситуацию. Напряженное выражение лица и нервозность не ускользнули от нее. Более того, она заметила темный оттенок в глубине его глаз.

— Четыре раза.

После короткой паузы настроение Барвинок полностью изменилось.

Она тяжело вздохнула и продолжила.

— Это предел, сколько раз я могу вмешиваться в чью-то судьбу. Ты понимаешь, что это значит?

— Значит, у меня осталось три попытки.

— Ах… Меня бесит, что ты говоришь, будто это решенный вопрос, но… Что ж, предложение неплохое.

Барвинок закрыла глаза. Слабый радужный свет исходил из ее сжатого кулака, сопровождаемый импульсом мощной маны. Когда она разжала ладонь, в ней лежали три обычных на вид четырехлистных клевера. Опустошенная тратой маны, Барвинок потрясла головой, словно стряхивая усталость.

— Ты вообще представляешь, насколько ценен каждый из этих клеверов?

Для большинства людей даже одного было бы достаточно, чтобы привлечь невероятную удачу. Будь то любовь, финансы или бизнес — любая удача шла бы к ним, а в ее руках их было три. С ними Сиу мог открыть случайную куриную лавку, и она бы быстро превратилась в мировую франшизу. Даже с посредственной внешностью женщины слетались бы к нему, как пчелы, и не было бы ничего странного, если бы он выигрывал в лотерею каждый раз.

— Для магии нужны субъект и объект. Применять магию самости на других как объект куда сложнее, чем на себя. Но я давно освоила это.

— Да, я знаю.

— Поэтому я никогда не раздаю эти клеверы кому попало. Если они попадут не в те руки, мне будет грозить опасность при встрече. Ты, наверное, знаешь, что идентичная магия самости взаимно нейтрализуется при столкновении.

Несмотря на эти слова, она использовала ману, чтобы сплести клеверы в браслет.

Надев его на запястье Сиу, она встала на цыпочки и нежно поцеловала его в лоб.

— Я не стану спрашивать, что происходит, но убедись, что эти штуки не попадут в плохие руки, ладно? Возвращайся целым.

— Огромное спасибо.

— Не упоминай об этом. Просто убедись, что ты мне потом как следует отплатишь.

Игриво шлепнув его по попе, она отступила назад, наблюдая, как он поклонился в последний раз и переместился в другое измерение, в ателье Флоры.

Оставалось сделать еще одно последнее приготовление.

Бал смерти (2)

1.

Получив разрешение от Иммиграционного управления Пограничного города и пройдя через «Врата», Сиу добрался до места встречи всего за пять минут. Небо было одето в хрупкую, прозрачную синеву, а воздух пропитался солёным смрадом моря, смешанным с запахом машинного масла. Вокруг стояла тяжёлая техника, размером превосходящая обычные здания, перевозившая детали крупнее любого грузовика. До полудня оставалось всего пятнадцать минут.

Сиу закурил, проверяя плащ, накинутый на плечи. Плащ был хорошо сшит — даже элегантен — он был сделан так, чтобы не сковывать движения рук, и оснащён скрытыми ремнями, которые можно было затянуть в любой момент. На самом деле, причина, по которой он отправился к Флоре Арабеске, была отчаянием — будто она была его последней надеждой.

Бесчисленные артефакты Ведьмы Желания имели одну общую черту. Все они были оружием дальнего боя. Даже с учётом «Ткацкого станка Девы», Сиу был создан для ближнего боя. Одних только клеверов было недостаточно, чтобы сократить разрыв, поэтому ему нужен был ещё один инструмент.

Собрав воедино всю информацию, он нашёл нужный ответ. Он вспомнил разговор с Флорой, когда заказывал у неё купальник.

«Нет ничего, что я не смогу соткать. Одежда, которую я создаю, вкладывая в нее всю свою душу, способна отразить любую магию.»

И мимолётное замечание графини Йесод.

«Если бы она продолжала посвящать себя исследованиям магии, кто знает, какого ранга могла бы достичь… С древнейших времён она достигла 22-го ранга…»

Переступив порог ателье, он опустился на колени и склонил голову. Он попросил её создать плащ уровня Мистического Кода, используя всю силу её магии самости.

Как же она отреагировала на эту просьбу?

Как и следовало ожидать. В отличие от Барвинок, между ними не было личной связи, кроме того, что она сшила ему три наряда. Его внезапная, настойчивая просьба заставила Флору рассеянно поигрывать мундштуком, выглядя раздражённой. Хотя это было понятно, ведь его просьба была просто абсурдной. Он, по сути, просил её сделать мужской плащ — некрасивый, к тому же — с защитой Мистического Кода.

«Перестань докучать. Убирайся.»

Но удача была на его стороне. У Сиу была платиновая карта — кредитное свидетельство от семьи Джемини. И он передал её Флоре.

Даже Флора — обычно равнодушная, если что-то не цепляло её интерес — улыбнулась многозначительно и приняла предложение, как только увидела карту. Он даже не осмеливался представить, сколько золота перекочевало в хранилище Флоры благодаря этому кредиту. Конечно, он чувствовал себя виноватым перед графиней Альбирео, доверившей ему кредит. Но, если он вернётся, он обещал найти способ вернуть долг.

— Фух…

В любом случае, теперь всё было готово.

Выдохнув дым и сделав шаг вперёд… Мир замер. В воздухе повисла подозрительная, тревожная тишина. Рабочие, тяжёлая техника и краны, суетившиеся на верфи, остановились, будто замороженные. И самое шокирующее — после этого шага наступила ночь.

Это был знак, что он пересёк межпространственный Барьер, но это был не обычный Барьер. Он был создан с помощью артефакта, принадлежавшего Бьянке. Об этом он читал в записях. Его чувства были слишком запутаны, слишком сложны, чтобы разобрать их. И всё же, когда они вырывались наружу, иногда сливались в одно предложение.

— Наверное, я умру.

Страх начал овладевать им. Затем пришёл ужас. Ему хотелось бежать, даже сейчас. Всё произошло так быстро. У него не было возможности попрощаться с близнецами, со своей наставницей, Шарон или кем-то ещё, кто был важен.

— Но я бы лучше умер, чем сидел и ничего не делал.

По сравнению с этой безрассудной атакой, сражение Дон Кихота с ветряными мельницами казалось продуманным и осторожным планом. Что двигало его вперёд — это верность другу, который верил в него. И гнев к врагу, который причинил тому боль. Как будто сбривая неровности, он отбросил сомнения и колебания.

Он снял повязку и открыл глаза. Перед ним стоял огромный корабль, всё ещё находящийся в доке на стадии строительства. Его размеры были сопоставимы с несколькими зданиями, слитыми воедино, и поскольку корпус ещё не был погружён в воду, он выглядел ещё более внушительно, чем обычно.

Он ещё раз проверил плащ и перекинул копьё через плечо. Все рабочие огни были выключены, а мерцающий свет на корме указывал, что это то самое место. Прыгнув на корабль, Сиу нахмурился от недоумения.

Контейнеровоз создан для груза. Поэтому обычно такой корабль, ещё не загруженный, выглядел бы как несколько гигантских корзин, соединённых в ряд, поскольку они созданы исключительно для практичности, без намёка на эстетику или очарование, в отличие пассажирских судов. Но вместо ожидаемого открытого трюма его встретила красивая палуба — будто у круизного лайнера — с тёплым освещением. Это было далеко от кровавой бойни, к которой готовился Сиу.

Пока он всё ещё пытался осознать увиденное, с другой стороны появилась фигура. Инстинктивно Сиу крепче сжал копьё. Этот кто-то — нет, даже не человек. Существо было одето в строгий костюм и начищенные туфли. В руках оно держало старомодный клипборд.

— Мистер Син Сиу, для нас честь видеть вас.

Это был скелет с пустыми глазницами и носовой полостью. Даже кисти и запястья, выступающие из рукавов, были голыми белыми костями. Если представить скелет из фэнтези и оживить его, он выглядел бы именно так. Казалось, у него не было голосовых связок, и его голос звучал скорее как вибрация воздуха, чем обычная речь. Сиу предположил, что это, вероятно, голем или фамильяр.

С нелепо вежливым тоном скелет поклонился и протянул клипборд с ручкой, как хорошо обученный официант.

— Прежде чем продолжить, не могли бы вы подписать здесь?

— О чём это?

— Не могли бы вы подписать здесь?

— Иначе вход запрещён.

Он вёл себя как низкоуровневый NPC, запрограммированный без особого интеллекта. Сиу не оставалось выбора, кроме как взять клипборд, но оставался настороже.

На пергаменте жирным почерком было написано имя «Бьянка Беллили». Ему ничего не оставалось, кроме как подписать. И в момент, когда он прижал ручку к пергаменту и написал «Син Сиу»…

—

Он увидел волну маны, окутывающую его тело. Ощущение было похоже на то, что он испытывал при заключении контракта с Элоа. Это означало, что сам пергамент был артефактом. И, скорее всего, тем, что связывал подписавших взаимным договором.

— Благодарю. Следуйте по ковру, и леди Беллили будет ждать вас.

— Приятного времяпрепровождения.

После этого люк, ведущий в трюм, открылся. Красная ковровая дорожка тянулась по коридору. Она вела в тёмный проход, извивающийся в темноте, где все огни были погашены. Каждый шаг ощущался как шаг к смерти, и с каждым вдохом напряжение сгущалось. Пройдя через две двери и повернув за угол, он наконец увидел трюм — достаточно большой, чтобы вместить десятки контейнеров. Перекрещивающиеся стальные стены и огромное пространство заставили Сиу подумать о гигантской игровой площадке.

—

Когда Сиу вошёл, ряды LED-ламп, похожих на сценические, загорелись одна за другой. Крошечные огоньки, обвивавшие металлические столбы и перила, вспыхнули яркими цветами, фейерверки взорвались из ниоткуда, посыпался конфетти, и заиграла весёлая музыка. Унылое и мрачное пространство в мгновение ока превратилось в нечто из зарубежного карнавала.

—

Бьянка Беллили появилась в свете прожекторов с весёлым возгласом. Придерживая юбку, она легко танцевала в такт музыке.

— Я так рада, что ты пришёл на мою вечеринку!

Широко расставив руки, словно актриса на сцене, Бьянка улыбнулась ему. Но, увидев безразличие Сиу, ее волнение угасло, а губы надулись.

— Серьёзно? Я так старалась всё подготовить.

Мне плевать. Что бы эта безумная Изгнанница-преступница ни затевала, это не важно. Какое бы безумие меня ни ждало, это не важно. Есть только одна вещь, которую я должен знать.

— Где Такашо?

Всё здесь выглядело точно так же, как в шаре связи. Даже тёмное пятно крови у её ног, освещённое прожектором.

— Сразу к делу? Может, сначала танец?

— Сначала Такашо.

Бьянка щёлкнула пальцами, и с этим громкая музыка и клубящийся дым сухого льва прекратились, будто отражая её испорченное настроение.

— Я пришёл вовремя. Принёс Красную Ветвь, пришёл один. Даже участвовал в твоей игре у входа. Отпусти Такашо.

— Ты правда так заботишься о своём друге?

Ее нефритовые глаза смотрели на него с жалостью, словно он был не тем гостем на не той вечеринке. Затем её губы искривились в ухмылке, тающей, как гнилой сыр.

— Не волнуйся так. Такашо меня хорошо развлёк.

Почему-то… Ещё до этих слов по спине поползло зловещее предчувствие.

— Сразу после съёмок я проделала в нём три дырки и выбросила в море. Тебе не нужно беспокоиться, сможешь ли ты его ещё спасти.

Он уже ожидал этого. В конце концов, она была совершенно другой породы, чем Шочитль. Она не была тем, кто пытался исправить прошлые ошибки из-за сожалений, хоть и неправильными методами. Скорее, она была тем, чьи намерения были чисто злыми, как у Эа Садалмелик. Здесь не было места искуплению или сочувствию.

— Ты не так шокирован, как я думала. Так зачем ты сюда пришёл? Ты влюбился в моё лицо или что-то в этом роде?

Такашо не был как Сиу. Он не мог использовать магию и не был первым мужчиной-ведьмой Геенны. Для Бьянки, как только она использовала Такашо для съёмок видео, чтобы выманить Сиу, он стал абсолютно бесполезен. В глазах Изгнанницы-преступницы он не имел ни редкости, ни ценности; он был просто говорящим насекомым. Вероятно, поэтому она без зазрения совести нарушила обещание и убила его так легко.

— Честно говоря, я даже не хочу сражаться. Это как биться головой о стену. Каждый раз, когда я дерусь с такими монстрами, как ты, мне больно и страшно. В какой-то момент я подумал, что, может, быть рабом не так уж и плохо.

— Тогда просто отдай оружие и иди смирно. Будь то как объект исследований или раб, я о тебе позабочусь.

Но для Сиу всё было иначе. Такашо был его дорогим другом, тем, кто пытался сохранить их дружбу, даже несмотря на адские муки. Сиу почувствовал, как плотина, сдерживающая эмоции, рухнула, выпустив поток, который он больше не мог контролировать.

Даже если это было безрассудно… Даже если это было безумием… Даже если это означало шаг к смерти… Пылающий внутри огонь не позволял ему сдаться.

— Ты правда думаешь, что я стану сотрудничать с тобой после того, как ты убила моего друга?

Его золотой глаз, больше не прикрытый повязкой, начал поглощать ману. Подавляющий поток маны взметнулся, словно буря, пронёсся по округе, превращаясь в настоящий ураган.

— Ладно. Давай.

Густая тень начала обволакивать его тело. Доспехи, изящно выкованные плавными линиями, потемнели до мутного чёрного. Остриё красного копья раскалилось так сильно, что казалось, вот-вот расплавится. Через прорезь в шлеме его глаза пылали яростью за потерянного друга, устремлённые на грозного врага. Противника, которого он не мог надеяться победить.

— Просто знай, что ты тоже ставишь на кон свою жизнь.

— А-ха-ха-ха!

Бьянка расхохоталась, как будто только что услышала смешную шутку.

С этого момента начался Бал смерти.

Бал смерти (3)

1.

С самого начала боя Сиу осознал, насколько велика разница в их силе. Сначала он оценил свою экипировку. Три четырёхлистных клевера от Кибелы Барвинок. Это были его спасательные круги, способные уберечь от смерти трижды. Далее, защитный плащ, созданный Флорой Арабеской. У него не было возможности проверить его защитные возможности в полной мере, но… Учитывая, что это был «Мистический Код», созданный великой ведьмой 22-го ранга, он вряд ли окажется подделкой. И наконец, Красная Ветвь, которую он контролировал лишь на 25%. Он едва мог управлять её полем искажений, в то время как барьер был ему совершенно неподвластен. Тем не менее, он делал ставку на Красную Ветвь как на единственный шанс на победу.

Во время исследований с графиней Йесод он изучил сломанную музыкальную шкатулку, которая у него была. Это был артефакт высшего класса, способный выдерживать значительное загрязнение, но его схема была полностью сожжена. Причиной тому было поле искажений, просочившееся через ленты, которыми он запечатал Красную Ветвь. Между тем, магия самости Бьянки Беллили заключалась в модификации различных магических инструментов. Поскольку её способности вращались вокруг этих инструментов, это было единственное, на что он мог поставить.

Дистанция между ними составляла около 100 метров. Для Сиу это было расстояние, которое он мог преодолеть в мгновение ока, но Бьянка уже достала пистолет, прежде чем он успел начать. Её спокойная реакция на его внезапную атаку выдавала в ней опытную охотницу. Чёрный пистолет в её руке выглядел как обычный 9-миллиметровый автоматический K5.

Он не походил на артефакт, но… Судя по тому, что он видел своим левым глазом, теперь освобождённым от повязки… Он мог разглядеть размытую ману, обволакивающую пистолет, и в момент, когда её палец коснулся курка, мана изменилась. Его сверхчеловеческое зрение уловило каждую деталь, словно в замедленной съёмке. И всё же, в этом растянутом времени пуля, летящая в него, была подобна вспышке света.

— Хоп!

Увернуться в сторону или блокировать её было невозможно. Поэтому, сохраняя стойку для атаки, он воткнул копьё в землю и оттолкнулся вверх. Пуля едва задела кончик его закованной в доспехи ноги, врезавшись в массивную железную колонну и раздробив её с громким хлопком.

Ему удалось увернуться, но расслабляться было рано. Этот манёвр оставил его в воздухе, а, насколько он знал, K5 был автоматическим пистолетом, способным выстрелить снова сразу же.

— Бах! Бах! Бах! Бах!

И он был прав. Она выстрелила — пистолет, ставший мощнее танковой пушки, — даже не дрогнув от отдачи. Серийный пистолет с такой разрушительной силой, но без малейшей нагрузки на пользователя. Не нужно быть гением, чтобы понять, насколько абсурдно он был усилен.

— Свист! Лязг!

Сиу просчитал траекторию, по которой целился её ствол. Повиснув в воздухе на восьми лентах, словно паучьих лапах, он акробатически увернулся от выстрелов и ринулся на Бьянку. Ни одна ведьма не выжила бы, будучи пронзённой копьём, излучающим поле искажений, но…

— У меня есть для тебя совет. Мне не очень нравятся мужчины, которые ведут себя слишком настойчиво.

Когда расстояние между ними сократилось до примерно 30 метров… Бьянка усмехнулась и подняла руку, чтобы он увидел. В её руке был грубый детонатор, похожий на старомодный мобильник. Два провода, присоединённые к нему, тянулись в угол трюма, к M18A1. Другими словами, детонатор был для противопехотной осколочной мины, более известной как Клеймор.

Сиу среагировал мгновенно. Прежде чем он успел понять истинную природу объекта в руке Бьянки, он инстинктивно накрылся плащом. Он опустил голову, готовясь к удару. Свободной рукой, прикрытой перчаткой, он защитил затылок.

— Бум! Бум! Бум!

Его чёрные доспехи, хоть и созданные из тени с слабой физической субстанцией, были усилены стихиями земли и огня, доведя прочность и амортизацию до предела. Обычно даже взрыв 700 граммов C4 и осколки не смогли бы пробить доспехи Сиу, но этот Клеймор был усилен магией Бьянки.

Комбинация ударной волны, движущейся со скоростью десятков километров в секунду, и стальных осколков оставила Сиу застывшим в воздухе. В тот же момент его тело будто избили бейсбольной битой, а сознание начало мутнеть. У него даже не было времени закричать. Как только взрыв стих и он смог двигаться, он вырвался из плаща и отшатнулся на три шага назад. Мощный удар оставил его настолько дезориентированным, что он не мог двигаться вперёд.

— Хах… Хах… Хах…

Тёплая жидкость стекала по левому виску. Возможно, он немного замешкался, пряча голову под плащ. Его шлем треснул, упал и покатился по полу. В этот момент запоздалая пульсирующая боль ударила в висок. Он подозревал, что у него лопнула барабанная перепонка.

Взглянув на браслет, он увидел, что все три клевера остались целы.

Может быть, мне тогда стоило просто довериться своей удаче и ринуться в бой…

Уклонение от ударов и получение травм не принесут мне пользы в долгосрочной перспективе...

— ——, ————, ——.

Тем временем Бьянка все еще о чем-то тявкала, но поскольку в ухе у него все еще звенело, он не мог услышать ни единого ее слова.

— ————, ——раз уж ты подписал это, бежать некуда. Это наша сцена теперь. Никто не сможет сбежать — ни ты, ни я.

К счастью, похоже, барабанная перепонка не лопнула. Несмотря на звон, он всё же слышал голос Бьянки. Едва, но слышал.

— Такашо был слишком криклив для моего вкуса. Но ты слишком тихий.

— Потому что ты не стоишь ответа.

Поскольку ему нужно было время на восстановление, он решил подыграть её издевкам. Пока что ни одно из использованных Бьянкой оружий не заслуживало звания «артефактов». Это были лишь слегка усиленные версии серийного оружия. По чистой огневой мощи они не лучше игрушек.

— И ты хочешь, чтобы я рисковал жизнью из-за каких-то дешёвых игрушек? Да ладно тебе.

Но вот он, уже избитый этими самыми игрушками. Плащ и доспехи спасли его, поглотив удар, но в то же время он осознал, насколько велика разница в их силе. Такова была мощь Изгнанницы-преступницы 22-го ранга. Даже после всего его роста и вооружения тремя Мистическими Кодами разница казалась непреодолимой. Но… Он знал это с самого начала. Сколько бы он ни размышлял, ничего бы не изменилось.

— Почему бы тебе не сдаться по-хорошему? Разве тебе не нравится хороший секс? Пока ты сотрудничаешь с моими экспериментами, я могу позволить тебе пресмыкаться под моей юбкой. К тому же, у тебя красивое лицо, и мне это нравится.

Тем не менее, он вынес из их стычки одну полезную вещь. Бьянка намеревалась захватить его живым. Если бы она действительно хотела его смерти, то могла бы расстрелять его, пока он стоял оглушённый взрывом Клеймора. Все три клевера могли быть израсходованы за секунды. Тот факт, что она даже не отступила во время их противостояния, показывал, что она не воспринимала его всерьёз и не собиралась убивать. Если бы она хотела, то могла бы просто стереть его с лица земли с такой дистанции, что он даже не увидел бы атаку.

— Единственное, что я тебе дам, — это вот это.

Он направил на неё копьё.

— Я пас. Оно слишком длинное, мне будет больно принять его.

За спиной Бьянки взлетела ромбовидная металлическая пластина, пока она шутила. В каждом из её четырёх углов вращался глаз размером с ладонь.

Вот оно…

Это был первый из пяти Мистических Кодов, упомянутых в записях. «Око Мысли Наблюдателя». Оно могло видеть прошлое, настоящее и будущее цели, помогая пользователю с прицеливанием. Как только оно фиксировало цель, то могло снайперски поразить её с сотен километров. По сути, это был читерский прицел с обзором сквозь стены.

Сиу, находившийся в полуприседе, внезапно рванул вперёд. Его тяжёлые ботинки оставили глубокие отпечатки на месте толчка, когда он преодолел 50 метров между ними мгновенно. Он должен был сократить дистанцию, несмотря ни на что. Потому что, если бой перейдёт в дальнюю дистанцию, у него не будет шансов против неё. Он сложил ленты, используя частицы теней как крылья, чтобы рвануть вперёд с полной силой.

— Бах! Бах! Бах! Бах!

Затем Бьянка снова начала стрелять. Её ранее беспорядочная стрельба внезапно стала точечно точной. Каждая пуля была направлена в уязвимые точки. Они летели под такими углами и с таким расчётом, что увернуться было невозможно. Поэтому лучшим способом противостоять им было вращение.

Он начал вращаться, как волчок, одновременно плотно оборачивая плащ вокруг доспехов. Добавив вращение к своей и без того отличной защите.

— Скрип! Скрип! Скрип!

Звук металла, царапающего точильный камень, заполнил воздух, а осколки пуль разлетелись в стороны. В тот же момент его вращающаяся нога твёрдо ступила на палубу.

— Грунг!

Отзвук удара потряс корпус, когда Сиу ускорился снова. Собранная и сконцентрированная сила рванула вперёд в два раза быстрее, чем прежде. Этот рывок, который он приберегал для этого момента, позволил ему увернуться от её последней пули. Теперь до неё оставался всего шаг или два, чтобы достать её копьём.

— Я же говорила. Меня это не интересует.

— Вуунг! Вуунг! Вууунг!

Но красное копьё, которое он направил прямо в её сердце, внезапно остановилось перед серебряным щитом. Это было странное зрелище. Копьё, рассекающее воздух быстрее звука, резко остановилось, ударившись о щит размером не больше двух ладоней. Странным было то, что не было ни удара, ни отдачи от столкновения. Тишина заполнила пространство, будто копьё просто прижали к щиту с самого начала. Щит, заблокировавший атаку, парил вокруг Бьянки, словно выполнив свою задачу. Это был второй Мистический Код из записей. «Щит Битеге».

Это была продвинутая автономная защита. Щит мог нейтрализовать всю входящую энергию, обеспечивая абсолютную защиту пользователю. В сочетании с «Оком Мысли Наблюдателя» у Бьянки Беллили практически не было мёртвых зон, но это было ещё не всё. Остриё копья, которое остановилось, снова двинулось. Его древко и лезвие прочертили в воздухе смертельную дугу, снова и снова ударяя по щиту Битеге с резким, режущим звуком. Но…

Несмотря на его яростный натиск, это не дало результата. Будто он просто танцевал в воздухе. Не было ни звука удара, ни ударной волны, и даже его руки не чувствовали отдачи. Всё это время Бьянка не пошевелила и пальцем. Щит Битеге с лёгкостью блокировал каждый его удар. Слабое поле искажений на кончике копья было недостаточно, чтобы повлиять на Мистический Код, усиленный магией Бьянки.

— Ну, я не могу позволить этому продолжаться вечно, верно?

Бьянка слабо улыбнулась, доставая веер с белыми перьями, мягко колышущимися.

— Не мог бы ты отступить?

Как только она лёгким движением взмахнула веером… Произошло нечто непостижимое, выходящее за рамки его понимания. Такой маленький веер не должен был иметь силы, чтобы противостоять ветру, создаваемому движениями Сиу. Но как только он почувствовал дуновение на щеке, дистанция, которую он только что сократил, снова увеличилась, отбросив его ещё дальше. Это был третий Мистический Код Бьянки. «Веер Поэта».

Даже если кому-то удавалось приблизиться к ней, выдержав весь её обстрел, в конце концов это не имело значения. Одним взмахом этот веер мог снова создать огромную дистанцию. Каждое её заклинание било с сокрушительной силой, точно попадая в уязвимые точки. Даже если удавалось сократить дистанцию, её неприступный щит блокировал все атаки, и если кто-то замешкался хотя бы на секунду, расстояние снова увеличивалось, возвращая всё на круги своя.

— Неужели нужно продолжать? Кажется, я показала тебе достаточно.

Бьянка вздохнула, лениво помахивая веером, будто устав от боя, но для обоих — и Сиу, и Бьянки… Это был лишь конец начальной разведки.

Она продолжала атаковать с дистанции. Если он приближался, она блокировала его с помощью своей, казалось бы, непобедимой защиты. Затем снова отбрасывала его на дальнюю дистанцию. Безупречная стратегия, казавшаяся неопровержимой.

— Это ещё не конец.

Ради Такашо и ради шанса взять свою судьбу в руки. Сдаваться было рано. У него ещё оставалась одна попытка. Сейчас ему нужна была мана. Много её. Подавляющее количество.

— Цвети.

Золотые глаза Сиу снова закружились, поглощая каждую крупицу маны из окружения.

Бал смерти (4)

1.

До этого момента Бьянка никогда не сражалась с намерением захватить цель живой. Поэтому сегодня она извлекла новый урок. Оказалось, поймать маленького вредителя, не убивая его, куда сложнее, чем она думала.

Резко увеличив свою ману в несколько раз, Сиу вывел свою скорость на совершенно новый уровень. Скорость, с которой он двигался сейчас, не шла ни в какое сравнение с предыдущей. Всего несколькими лёгкими шагами он преодолел звуковой барьер, демонстрируя сверхчеловеческую быстроту. Если бы Бьянка попыталась следить за ним невооружённым глазом, она увидела бы лишь размытое пятно. Но «Око Мысли Наблюдателя» не было просто Мистическим Кодом, помогающим с прицеливанием. После усиления Бьянкой оно стало совершенным инструментом наблюдения, способным анализировать каждую частицу данных о цели и почти идеально предсказывать её движения.

Неважно, насколько быстр был Сиу или как яростно он атаковал — щит Битеге, связанный с Оком, без труда блокировал каждую его атаку. Даже когда он пытался изогнуть своё лентообразное оружие и ударить в нескольких местах одновременно, это не имело значения.

Щит мог разделяться на семьдесят две части для защиты, становясь поистине неприступной стеной. И всякий раз, когда Бьянке надоедало наблюдать, как он, истекая кровью и потом, размахивает копьём, она просто махала Веером Поэта, отбрасывая его и снова создавая дистанцию. Для неё этот бой уже превратился в скучную и утомительную перестрелку.

Он явно выходил за пределы возможностей своего тела. Какой бы универсальной ни была мана, запихивать такое количество в один духовный сосуд было опасно. И использование всей этой маны для усиления мышц, создавая ускорение, близкое к реактивному истребителю, лишь усугубляло риск.

— Так безрассудно.

Поэтому она была ошеломлена. Потеряв друга, он, похоже, потерял рассудок и всякое чувство меры.

Бьянка ещё раз топнула каблуком. Мгновенно десятки белых бумажных самолётов взмыли в воздух, устремившись прямо к Сиу. Конечно, эти снаряды не были обычными бумажными самолётиками. Это были артефакты, модифицированные Бьянкой для преследования и уничтожения врагов. Самонаводящиеся снаряды упорно петляли, приближаясь к Сиу.

— Бах! Трах! Бум!

Но он не сдавался так легко. Увидев, как он сбивает десятки бумажных самолётов серией яростных и точных ударов копья, Бьянка невольно восхитилась.

Для ведьмы его навыки ближнего боя действительно заслуживали похвалы, хотя ведьмы редко сражались подобным образом. Особенно учитывая, что он был мужчиной-ведьмой меньше десяти лет и уже был достаточно силён, чтобы победить ослабленную Эа. И она понимала, что любая ведьма без должных контрмер легко стала бы жертвой его нестандартного стиля ближнего боя.

В это было трудно поверить. Жалкий мужчина осмелился бросить вызов достижениям, на которые у ведьм ушли сотни лет. От этой мысли её желание завладеть им вспыхнуло ещё сильнее, а тело содрогнулось.

— Бааааах!

— Хуу…

— …Ах.

Бьянка вдруг осознала.

В какой-то момент он перестал безрассудно бросаться в атаку, хотя сначала казалось, что он готов делать это вечно. Ярость — вещь мимолётная, а люди по природе слабы. Даже та ярость, что толкает человека навстречу смерти, угаснет перед лицом подавляющего бессилия.

Сиу, ослеплённый гневом после известия о смерти друга, ринулся в бой, но после первой стычки он, должно быть, понял правду. Что не сможет победить её, что бы ни делал.

К сожалению для него, в момент, когда он ступил на её корабль, он уже подписал своё имя в «Балльном Регистре». Поскольку он согласился с условиями контракта, пути назад не было, и Бьянка позаботилась, чтобы он это знал. Но тогда почему он, осознав непреодолимую пропасть между ними и зная, что не сможет сбежать, даже если захочет, так напрягался? Ответ Бьянки был — он тянул время.

— Мне любопытно. Ты ждёшь, что кто-то придёт тебя спасти?

Увидев его молчание, Бьянка ещё больше убедилась.

Была значительная задержка между подтверждением, что он прочитал сообщение через шар связи, и его появлением. Она знала, что он не глуп, поэтому, наверное, подготовил запасной план на случай неудачи. Например, он мог оставить записку: «Пожалуйста, придите в место X через 30 минут». Герцогиня Тиферет сейчас была занята поисками Эа по всему Гонконгу, так что её можно исключить, но то же самое нельзя было сказать о других ведьмах, близких к нему.

— Как глупо. Ты правда думал, что я не учту эту возможность?

Но Бьянка, конечно, уже продумала этот вариант. С момента развёртывания межпространственного барьера она использовала артефакт. «Знамя Арены».

Как только битва начиналась в зоне его влияния, никто не мог вмешаться, пока она не закончится. Он также делал невозможным наблюдение за барьером извне. Для Изгнанниц-преступниц это было базовым правилом — использовать межпространственный барьер таким образом.

— Ты зря тратишь время. Никто не придёт тебе на помощь через этот барьер.

За разговором последовала короткая пауза.

Бьянка прекратила бесконечный обстрел из своих артефактов, оставив Сиу стоять, тяжело дыша. Кровь капала с кончиков его перчаток. Как она и ожидала, напряжение от безрассудных движений разрывало его хрупкую кожу.

— Почему бы тебе не сдаться сейчас? Мне жаль твоего друга, но… Поверь мне, рисковать собственной жизнью из-за жалкого человека того не стоит.

Было бесстыдством говорить такое, особенно учитывая, что это она убила его друга, но в её спокойном предложении не было и намёка на вину. В конце концов, Син Сиу был мужчиной-ведьмой, как и она. Его умерший друг был всего лишь человеком. Как бы она ни пыталась это рационализировать, его риск жизнью ради такой пустяковой дружбы был не более чем попыткой удовлетворить свою глупую гордость. Рациональным выбором было бы проглотить гордость и сохранить жизнь.

Тишина затянулась. Бьянка наблюдала за Сиу с некоторым ожиданием. Наблюдать, как человек с такими благородными убеждениями ломается и предаёт их, было для неё захватывающим. Сама мысль о том, что этот так называемый воин справедливости превратится в жалкого раба желания, став не более чем питомцем под её контролем, заставляла её дрожать от восторга.

— Такашо был хорошим парнем.

— Хм…?

— Он не заслужил такой смерти.

Бьянка тяжело вздохнула в ответ, разочарованная его упрямством, разрушившим её надежды.

— Люди умирают по глупым причинам постоянно. Как долго ты будешь цепляться за такие слабые эмоции? Ты же мужчина-ведьма, верно? Раз так, тебе нужно начать мыслить рационально.

Слова, которые она произнесла, на самом деле не были подколом или провокацией. Это был искренний и честный совет. Для ведьм нет ничего ценнее магии. Единственные эмоции, которые имели значение, — амбиции, любопытство и желание. Все остальные были лишними. Человеческая слабость, мораль и этика — всего лишь хрупкие социальные конструкции, созданные бессильными, чтобы защитить то немногое, что у них есть. Ведьмы — существа, превосходящие людей, поэтому рационально было оставить эти оковы позади.

— Нет. Ты ошибаешься.

Но в глазах Сиу, хоть он и знал, что ведьмы отличаются от людей… Они не стареют, они бессмертны, и они фанатики, посвятившие жизнь магии… но это было не всё. В конце концов, он знал ведьму-ученицу, охваченную страхом потерять мать. Старую ведьму, глубоко переживавшую за дочь, которую ей предстояло оставить. Ведьму, слепо доверявшую ему, как обычная возлюбленная. Близняшек-ведьм, приблизившихся к нему без предубеждений, и даже злую ведьму, оплакивавшую свою умершую юную ученицу до конца жизни.

— А ты… Ты просто… чудовище…

— …Такой упрямый.

Услышав его слова, Бьянка не почувствовала особого разочарования. Это лишь означало, что он ограничен в возможностях. Такого мужчину можно было легко сломать. Всё, что ей нужно было сделать, — это раздробить ему конечности и перегрузить бесконечным, блаженным удовольствием, пока он не сдастся. Ей не удалось сломить его словами, но это был не единственный способ.

Тем временем Сиу проверил состояние своего тела. Он выжал физические усилия далеко за пределы возможностей своего духовного сосуда. Каждая мышца кричала от боли, будто выкрученная наизнанку, а суставы казались расплавленными, словно двигатель, работающий на пределе. И всё же он сжал копьё, будто гарпун.

Он скрутил тело, добавив вращательный импульс, и швырнул Красную Ветвь изо всех сил. Оно летело, как комета, оставляя красный след.

Выбросить самое мощное оружие… Перед Бьянкой, которая могла легко забрать его себе, можно было расценить только как акт отчаяния.

— Вууууууш!

Красная Ветвь, летящая вперёд, как луч света, внезапно остановилась перед щитом Битеге, зависнув горизонтально в воздухе, словно стрела, вонзившаяся в мишень.

— Ну, теперь всё кончено, да?

Бьянка усмехнулась, развлекаясь тем, как легко прошёл бой, и перевела взгляд обратно на Сиу. Но затем она увидела это. Даже после демонстрации подавляющей разницы в их силе в его глазах не было и капли отчаяния.

— Нет.

Красная Ветвь отреагировала на внешний удар, выпуская яростное поле искажений. На протяжении всего боя каждое столкновение постепенно накапливало энергию внутри ленты, обёрнутой вокруг Ветви.

Сиу не избегал атак на Бьянку и не занимал оборонительную позицию, потому что считал это бессмысленным. Всё это время он тратил колоссальное количество маны, ментальных сил и концентрации, просто чтобы удерживать под контролем поле искажений, рвущееся на свободу. Проклятый Мистический Код, пробуждённый после поглощения 1,200 человеческих душ.

Сиу контролировал лишь около четверти его истинной силы. В отличие от Красного Рыцаря, он даже не мог свободно управлять полем искажений, не говоря уже о барьере. Однако…

Что, если использовать накопленные удары, чтобы намеренно спровоцировать неконтролируемый выброс?

— Это только начало.

— Вууууунг!

Лента, сдерживающая «искажения» бушующей Красной Ветви, была сорвана. В тот же момент едва сдерживаемое поле искажений и красный барьер хлынули к цели.

— Ч-Что за чёрт…!

Это было похоже на тряску бутылки с газировкой и Ментосом внутри, плотно запечатанной, а затем брошенной в кого-то. Впервые за весь бой Бьянка показала растерянное выражение, когда Красная Ветвь выпустила поле искажений и барьер без разбора. Хотя этого было недостаточно, чтобы пробить щит Битеге… Поле искажений было враждебно к артефактам, как электромагнитный импульс к электронике.

Бьянка увидела, как её артефакты начали сбоить и выходить из-под контроля, что заставило её впервые отступить.

Конечно, Сиу не стал просто ждать. Увидев Бьянку застигнутой врасплох, он создал меч и ринулся в бурлящий шторм искажений и барьеров, доверяя трём клеверам. Его тело будто разрывалось на части. Мощное поле искажений было как неконтролируемая радиация для его духовного сосуда. Зрение плыло, будто после удара радиационной волной. Чувство равновесия и направления растворялись, а обжигающая боль охватила его, когда два клевера мгновенно рассыпались. Клеверы Барвинок тоже были артефактами. Значит, они не были полностью невосприимчивы к помехам поля искажений.

— Это абсурд!

Бьянка попыталась достать ещё один артефакт, отступая от шторма искажений, но на этот момент даже её Око Мысли Наблюдателя было временно парализовано. Поэтому она никак не могла знать, что он выбрал самоубийственный путь, бросившись прямо на неё. Из-за этого её реакция была слишком медленной.

— Бум!

Удар Сиу, в который он вложил все свои силы, обрушился на Бьянку.

Бал смерти (5)

1.

Кем именно была ведьма?

Ответ был: существо, избравшее путь магии для достижения великого творения. Они были избранными, превзошедшими обыденность, достойными божественного почитания, их тела не тронуты течением времени. Одного их слова было достаточно, чтобы согнуть законы причины и следствия. Те, кто нёс такую необычайную ответственность, получали столь же необычайные права. Нельзя судить зверя по человеческой морали, и наоборот. Навязывать ведьме обычные стандарты было не просто глупо, а настоящим кощунством. Как существо, освободившееся от всех ограничений и принявшее сторону мистиков, само собой разумелось, что они должны быть «иными» по сравнению с обычными.

С учётом этого, где же находился Син Сиу, первый в истории мужчина-ведьма? С головы до ног он был самым заурядным. То, что он так легко втянулся в эту банальную драму с заложником, ясно говорило о его глупости. Любой, у кого был мозг, понимал, что жизнь ведьмы, несущей великую миссию, важнее жизни простого человека. Она предвидела, что он ринется в опасность ради друга, но всё же была разочарована его поведением. И на этом он не остановился.

Что она подумала, увидев, как он бросает свою жизнь? Прорываясь сквозь смертоносный шторм поля искажений, размахивая клинком с такой густой жаждой убийства? Увидев решимость, заложенную в лезвие его меча. Того самого лезвия, что рассекло её щёку и разбрызгало её кровь. Это заставило её задуматься: разве так поступил бы обычный человек?

Тем временем Сиу с трудом различал то, что было перед ним. Ему удалось нанести удар сквозь головокружение, но этого всё равно было недостаточно, чтобы лишить Бьянку жизни.

— Хах… хах… ургх…

Лишь после того, как его неудержимо вырвало, и он поднял голову, он смог увидеть Бьянку, смотрящую на кровь на своей руке.

Клинок промахнулся мимо её шеи на волосок, оставив лишь глубокую рану на щеке. Действительно. Он ранил ведьму 22-го ранга. Это был невероятный успех, непостижимый подвиг его быстрой мысли и импровизации, но Сиу не чувствовал ни капли удовлетворения. Тот факт, что она всё ещё стояла, означал, что его ставка провалилась, ведь этот удар должен был убить её на месте.

Использование буйствующей Красной Ветви, чтобы временно отключить её способности и нанести неожиданный удар, было его козырной картой. Если бы клинок задел её шею вместо щеки, исход был бы совершенно иным.

Что касается Бьянки, вместо того, чтобы в ярости закричать: «Как посмел жалкий мужчина-ведьма ударить меня?!», она просто смотрела на него с пугающе спокойным взглядом. В её глазах не было ни гнева, ни ненависти — лишь восхищение.

— Впечатляет.

Разговаривать во время боя было её дурной привычкой. Тем не менее, это дало ему момент перевести дух. Он тут же проверил своё состояние.

Два его клевера завяли. Значит, у него осталась лишь одна дополнительная жизнь. Плащ был почти в лохмотьях. Защита, оберегавшая его, сократилась до менее чем 20%, но даже с учётом всех этих неудач, худшей из них было состояние его собственного тела. Одни только суставы казались расплавленными от чрезмерного использования маны. Между тем его магические каналы, разорванные полем искажений и красным барьером, функционировали менее чем наполовину. Всё тело кричало от боли, предупреждая, что если он будет давить сильнее, то может никогда не оправиться.

— …Угх!

Он едва сдержал рвотный позыв.

— Я признаю тебя достойным противником.

Тем временем травма Бьянки была не более чем царапиной. Щит Битеге, Веер Поэта и Око Мысли Наблюдателя, ненадолго нарушенные полем искажений, быстро восстановили функциональность. Другими словами, её потери были нулевыми. В то время как он был почти банкротом.

Как бы он ни пытался придумать выход, результат был очевиден, но сдаваться было не вариант. Кроме того, бой ещё не закончился. Несмотря на пропасть между ними, ввергавшую его в отчаяние, и как бы безнадёжна и пессимистична ни была его ситуация, он должен был сражаться до конца. Чтобы отдать дань уважения жизни, которую он прожил до сих пор. Чтобы почтить память друга, вынесшего столько боли, но оставшегося верным. Чтобы исполнить своё желание вернуться к возлюбленной, безоговорочно верившей в него. Чтобы сделать последний рывок в будущее.

— Вууух!

В тот же момент Бьянка исчезла из его поля зрения. Или нет.

Когда Сиу насильно разомкнул тяжёлые веки, она взмыла в ночное небо. Ему пришлось приложить усилия, чтобы поднять голову и найти её.

Игривая улыбка, не покидавшая её во время боя, исчезла, сменившись серьёзным выражением лица, обращённого к достойному противнику. В тёмном, безлунном небе её белые крылья расправились, сияя, как полумесяц. Её крылья, трепещущие чистотой ангельских перьев, были её четвёртым Мистическим Кодом, упомянутым в записях. «Крылья Икара».

В полностью раскрытом состоянии эти массивные крылья достигали нескольких десятков метров в длину. И в отличие от мифа, откуда было взято их название, концепция «падения» в них не была заложена. Эти крылья позволяли Бьянке достигать скорости до 30 Махов. Бросая вызов гравитации, инерции и всем прочим законам физики, поддерживая сверхзвуковую скорость и позволяя выполнять манёвры уклонения и воздушную акробатику. Просто летая, она могла увернуться от большинства заклинаний.

— Я должна отдать тебе должное. Не думала, что ты заставишь меня использовать это.

Набрав достаточную дистанцию, Бьянка повернулась спиной к чёрному небу и достала огромный лук. Это был ещё один из её Мистических Кодов, но, в отличие от остальных, всегда принадлежавший Беллили. В то же время это было самое мощное оружие в её арсенале. «Лук Арчеарта».

О нём не было подробной информации. В записях было лишь смутное описание: «Лук, пронзающий небеса». Было лишь две причины отсутствия деталей. Либо он редко использовался, либо те, кто видел его вблизи, не выжили, чтобы рассказать.

— Скрииип

Сначала Сиу подумал, что звук был просто раздражающей вибрацией. Он предположил, что это просто его уши ещё не оправились от предыдущего.

— Скриииип

Но когда пальцы Бьянки медленно натянули тетиву, он увидел это. Небо над ним сгибалось. Оно закручивалось внутрь. Как бы странно это ни звучало, иначе объяснить было нельзя. Это выглядело так, будто кто-то схватил центр плоской ткани и скрутил её в форму розы. Даже свет звёзд и их лучи стягивались в одну точку. Сам воздух, казалось, кричал, будучи насильно разорванным.

— Скрииииииип!!!

Увидев это, Сиу наконец понял, что означало «лук, пронзающий небеса» в записях. Это была не просто метафора, как он изначально думал, а буквальное описание сворачивания самого неба в стрелу.

— Скриииииииииип!!!!

Со стороны Бьянки она всё продумала. Она знала, что Сиу в ужасном состоянии, но несмотря на это, она отказалась от идеи захватить его живым. Её Око Мысли Наблюдателя, следившее за его борьбой, рассказало ей всё, что нужно. Если бы она попыталась взять его несерьёзно, он показал бы свои острые клыки. В этом, казалось бы, обычном человеке было что-то необыкновенное. И поэтому то, что ей нужно было сделать, — это уважать его как противника и перестать сдерживаться.

Тем временем Сиу лихорадочно соображал. Искал выход из ситуации, но времени на раздумья не было. Он установил ленты в кольцевой туннель, пытаясь создать обратное поле, чтобы перенаправить путь стрелы.

— Этого будет недостаточно.

Он сплёл щит, достаточно большой, чтобы прикрыть тело, свернулся за ним и положился на остатки защиты от плаща и клевера как на последний шанс.

— И этого тоже не хватит.

Но это было бессмысленно. Тяжёлая, зловещая мана, будто поглощающая мир, была тому доказательством. Не было никакого способа заблокировать стрелу, которую можно было назвать воплощением ночного неба, только этим.

Его взгляд упал на Красную Ветвь, всё ещё мерцающую опасным багровым светом после буйства. Даже сейчас она не совсем успокоилась. Красная Ветвь, испускавшая поля искажений во всех направлениях, лишь делала паузу, конденсируя силу. Её нельзя было контролировать лентой, как раньше.

Он быстро сбросил плащ и плотно обмотал им правую руку, подальше от сердца, и схватил Красную Ветвь. Затем стиснул зубы, когда вся рука будто загорелась изнутри. Даже с защитой плаща, ограждавшей его от первой волны, поле искажений продолжало затоплять его. Сила бушевала в его теле, яростно скручивая его, будто он был её собственностью.

Он не мог её контролировать. Мышцы кипели, кости гнулись, кровоток обратился, сердце пропускало удары, лёгкие сжались, органы перекрутились. Из его магических каналов летели искры — и это были не просто звуки. Он даже не мог сказать, была ли боль галлюцинацией или реальной. Чем больше он пытался контролировать, чем больше сопротивлялся, тем яростнее было противодействие, скручивающее его тело.

— Хууу…

Тогда, когда он был ещё новичком без клейма, в Латинфундии… Сиу впитал семь видов маны, чтобы поймать теневого кота. Так же, как тогда… Вместо сопротивления он решил направить её. Превратил всё тело в проводник. Если он позволит такому уровню поля искажений бушевать внутри, неизвестно, что может случиться. Но если бездействие всё равно приведёт к смерти… Он предпочёл бы умереть, сгорев ради одного мощного удара. Красная Ветвь бушевала в его теле, игнорируя попытки хозяина её обуздать.

— Хорошо, хорошо, вот и все…

Он направлял её, вёл, прокручивал через тело. Чтобы избежать фатального вмешательства, он обходил жизненно важные органы, предлагая менее важные в качестве игровой площадки. Когда он пришёл в себя, то обнаружил, что опёрся на сломанную стальную раму, потеряв чувствительность в нижней части тела. Затем он собрал последние остатки маны и сплёл из неё ленту. Не для «контроля», а чтобы выпустить «буйство». Но для броска ему не хватало силы плеч. Поэтому он сплёл двенадцать лент, обвив их вокруг стальных конструкций. Используя каркас корабля как лук, а Красную Ветвь как стрелу, он натянул ленты, как тетиву. Создав образ чёрного цветка с кроваво-красным пестиком.

— Баааанг!

Ленты натянулись, стальная рама прогнулась под напряжением. Он сдерживал поле искажений и красный барьер, бушевавшие внутри его тела, снова и снова. Когда он снова пришёл в себя, последний клевер исчез.

— Скрииип!

Ночное небо, принявшее форму лука, было готово обрушиться на него. Лук Арчеарта, натянутый до предела. Самый мощный Мистический Код в арсенале Бьянки, ни разу не давший осечки в нанесении смертельного удара.

— Освободи.

Бьянка Беллили тихо прошептала, глядя на чёрный цветок, расцветающий в небо.

— Цвети.

Сиу выпустил дикую Красную Ветвь, наблюдая, как ночное небо проливается дождём. Свет ночного неба исчез. Море разбилось, будто рыдая. В рушащемся мире осталась лишь одна чёрная линия и багровая вспышка, столкнувшаяся с ней.

Бал смерти (6)

1.

Столкновение сил, потрясшее мир, подошло к концу. Бьянка, парящая в воздухе, смотрела вниз на верфь или, точнее, на «место, которое когда-то было верфью». Огромный контейнеровоз, некогда столь внушительный, теперь был разбит, словно хрупкая модель, брошенная в сторону. Под ним док, испещрённый дырами, медленно погружался в морскую воду.

Лук Арчеарта, способный сворачивать пространство в стрелы… Обладал разрушительной силой, бросавшей вызов обычным законам физики, таким как закон сохранения массы. С учётом этого корабль должен был быть полностью стёрт с лица земли. И не только он, но и всё в округе, но была причина, почему этого не произошло.

Буйствующая Красная Ветвь, выпущенная с помощью лент, как из рогатки, и созданное ею поле искажений нейтрализовали магию лука. Однако разница в силе была очевидна. Ночное небо, выпущенное Бьянкой, подавило красную вспышку и прижало её к земле. С самого начала было невозможно, чтобы такая импровизированная атака превзошла Мистический Код, способный совершать идеальные смертоносные удары.

Через своё Око Мысли Наблюдателя Бьянка увидела мужчину, прислонившегося к перекрученной металлической раме, с опущенной головой. Лёгким взмахом крыльев она приземлилась на медленно тонущую палубу, расколотую надвое.

— Какая жалость.

Мужчина, опустив голову, как у трупа, не отреагировал. Он сражался хорошо, до самого конца. Ни одна ведьма не смогла сделать то, что сделал он — перехватить её неудержимую атаку.

Бьянка не была экспертом в магии барьеров, но всё же чувствовала опасность, исходящую от поля искажений, которое он использовал. Он подвергался его воздействию слишком долго. Его дыхание почти остановилось, сердце едва билось. Он медленно умирал прямо перед ней. У Бьянки было зелье, способное мгновенно излечить большинство травм. Поэтому она достала его и уже собиралась дать ему, но в последний момент убрала обратно. Она поняла, что его будет недостаточно.

Зелье могло сделать его внешне здоровым, но его внутренности — духовный сосуд — уже были в руинах, раздроблены до состояния тофу. И вскоре его сердце остановилось.

Ну, по крайней мере, я заберу Красную Ветвь…

— Хм?

Красная Ветвь лежала поодаль, будто выброшенная. Когда Бьянка наклонилась, чтобы поднять её, прямо перед её глазами произошло нечто невероятное.

— Дёрг.

Едва заметно, но пальцы мужчины пошевелились. Сначала она подумала, что это просто последние электрические сигналы в мышцах, рефлекс, который может случиться, даже если тело уже мертво. В конце концов, она видела, как его сердце остановилось. Через Око Наблюдателя она стала свидетельницей того, как его зрачки полностью расширились. Он определённо был мёртв. Но…

— Почему ты всё ещё двигаешься?

Бьянка уставилась на Син Сиу, и он уставился в ответ.

2.

Он тонул, бесконечно… В этом безграничном тёмном пространстве… И всё же тьма, касающаяся его щёк и обвивающая талию, казалась тёплой, напоминая объятия матери.

Айн. Первый порог трёх миров, никогда не раскрывающийся полностью. На горизонте магическая история, написанная Сиу, светилась, возвышаясь, как массивная структура. Его мысли, дрейфовавшие, как и тело, начали возвращаться.

Хаа…

Он вздохнул, вспомнив ночное небо, поглотившее Красную Ветвь в его последний момент. Звук разрывающей небеса магии ещё долго звенел в ушах, но теперь всё было так тихо. Это было жутко и тревожно, достаточно, чтобы пробежали мурашки.

Таково ощущение смерти?

Вдали, где горизонт растворялся… Он увидел магическую структуру.

— Ах…

Наконец с его губ сорвался звук и с ним пришло осознание. Бой окончен. Он проиграл. И ему пришлось заплатить за поражение жизнью.

Какая досада.

Если бы я только догадался выпустить Красную Ветвь чуть раньше…

Если бы я сохранил немного больше маны…

Если бы я приложил больше усилий и достиг большего мастерства в магии…

Его сожаления и разочарование гнались друг за другом по бесконечному кругу. Пока его сознание снова начало погружаться.

В этот момент… Он заметил нечто необычное. Это был Айн, мир непроявленных идей. Здесь не должно было быть конца. И всё же… Он увидел его дно. Поверхность, о которой он не подозревал до сих пор, появилась под ним. Она была тёмной и гладкой, как спокойное море масла, разделяя бескрайние просторы Айна надвое.

Сначала лишь его ступни погрузились в неё. Затем икры… Талия, грудь — пока она не поглотила его по шею. И затем появился перевёрнутый мир. Под этой тёмной поверхностью существовал другой Айн, опрокинутый вверх ногами. Тёмные тени постоянно менялись и трансформировались. Звук массивного ткацкого станка неумолимо крутился, как работающая машина. Стихийные частицы расцветали и рассыпались, как цветы, лишь чтобы увянуть и исчезнуть. В этом бесконечном Айне лестницы и двери формировали дворцы памяти. В небесах чётко проступали нити заветов. Массивная луна управляла силовым полем сверху. И, охватывая всё в гармонии, гигантская фрактальная структура в форме дерева, простирающаяся от неба к земле. Подвешенный в шедевре дизайна, затмевающем творение Сиу, вниз головой висел человек. Им был не кто иной, как сам Син Сиу.

15-й ранг. Ранг, на котором инстинкты и магия начинают сливаться воедино. Инстинкты выживания проявлялись как автономная защита, предотвращая непреднамеренный магический вред, если только заклинатель не пожелает иного, но Син Сиу уже давно превзошёл 15-й ранг. И теперь он нашёл причину, почему его автономная защита никогда не активировалась. Потому что его инстинкты не распознавали предыдущие угрозы как реальную опасность. Когда его сердце остановилось… Только тогда его тело наконец осознало ситуацию.

С оглушительным звуком Айн перевернулся. Мир, некогда балансировавший на горизонтальной плоскости, как тонущий корабль, накренился вертикально, затем перевернулся, восстанавливая симметрию. Боги были жестоки и никогда не дарили чудес. Поэтому все чудеса… Были неизбежными результатами пересекающихся причин и следствий.

3.

Ведьмы — существа, владеющие тайнами. Для них воскрешение мёртвых не было чем-то выдающимся, но этот случай был иным. Око Мысли Наблюдателя ясно видело его — Син Сиу — смерть.

Бьянка также подтвердила отсутствие артефактов или устройств, способных обеспечить его воскрешение, но это произошло, без опоры на магию. Как бы Бьянка ни размышляла, она не могла понять, как он вернулся к жизни или почему сейчас смотрел на неё.

— Удивительно. Ты жив? Значит, у тебя ещё есть козырь в рукаве?

Один глаз был чёрным — обычный цвет для азиатов, а другой сиял золотом. Эти несовпадающие глаза встретились с её. Этот взгляд, совершенно лишённый эмоций, заставил её почувствовать, будто она смотрит в бездонную пропасть.

Бьянка прищурилась.

— Кто…ты?

Его пустой взгляд был полностью лишён эмоций.

Что-то не так.

Дрожь пробежала по её спине, прежде чем она осознала это. Пока его изодранные доспехи начали восстанавливаться, она уже взмахнула крыльями и взмыла в ночное небо. Снизу десятки, если не сотни лент устремились вверх, целясь в неё. Её боевой опыт, её Око Мысли Наблюдателя и её инстинкт, слишком глубокий, чтобы выразить словами, предупреждали её… О крайней опасности.

До этого момента Бьянка всегда чувствовала, что Син Сиу едва справляется. Если рассматривать его магию самости саму по себе, в лучшем случае он был на 18-м ранге. Он компенсировал недостаток своих заклинаний самости, дополняя их чужими. Например, он использовал ткацкий станок, чтобы сплести тени — которые легко рассеиваются — в ленты или укреплял их стихийной магией, превращая в надёжное оружие. Кроме того, поскольку он не специализировался на прямых магических боях, он принял неортодоксальный стиль ближнего боя, чтобы сбалансировать свои боевые возможности.

Короче говоря, он был посредственным противником, недостойным звания настоящей ведьмы, но нынешний он был другим. Теперь каждая из его лент была несравненно более отточенной и прочной, чем раньше. Их было меньше, но каждая обладала той же силой, что и ленты Эа Садалмелик в её расцвете.

Пробуждение после близкого к смерти опыта? Или он обрёл новое откровение в последние моменты? …Нет, это просто смешно. Мир не создан быть настолько добрым и мягким. Но как ещё это объяснить? Разница в его силе нелепа. Будто он стал совершенно другим человеком!

— Скриииик! Скриииик!! Скриииик!!

Ленты устремились к Бьянке, будто каждая имела собственную волю. Они не просто преследовали её, как самонаводящиеся ракеты, но и расставляли ловушку, направляя её по воздуху, как сеть, и подталкивая к одной стороне. Но даже со всеми лентами её Око Мысли Наблюдателя не пропускало ни единого движения. Её Крылья Икара позволяли лететь быстрее лент, легко уклоняясь без малейшего намёка на беспокойство.

Не нужно паниковать.

Достигая скорости 30 Махов… В мгновение ока она оставила позади объекты, бывшие в 10 километрах впереди секунду назад. При такой скорости перегрузка от резкого поворота раздавила бы тело обычного человека, но Бьянка спокойно натянула Лук Арчеарта. Это было самое мощное оружие в её арсенале, способное выпускать силу, превосходящую любое другое оружие, но оно также потребляло огромное количество маны, ограничивая её тремя выстрелами. Это означало, что у нее осталось два выстрела.

С луком, натянутым до предела, небо снова искривилось. Её целью был Син Сиу, управляющий лентами внизу. Как раз когда она собиралась выпустить второй выстрел…

— Вуууунг!

Ленты, будто предвидя её атаку, внезапно сформировали массивное кольцо шириной в сотни метров. Каждая нить закручивалась по спирали, создавая туннель, сужающийся всё сильнее. Более того, каждая была плотно исписана золотыми магическими формулами, предназначенными для управления силовыми полями. Закрученные ленты и испускаемые ими силовые поля были его попыткой заблокировать удар Бьянки Беллили.

— Освободи!

Хотя это был её второй выстрел, он был столь же мощен, как и первый.

— Скрииииип!

Чёрная стрела пронзила пространство, но ленты — будто ждали этого — резонировали в унисон, и стрела замедлилась, словно попав в сеть.

— Что…?

Стрела, от которой не могли уйти даже Крылья Икара, теперь двигалась достаточно медленно, чтобы её можно было разглядеть. В это было трудно поверить.

Что касается причины этого, то на стрелу повлияло силовое поле. Не каким-то нерегулярным Мистическим Кодом или искажением Красной Ветви, а просто массивным и неожиданно крупномасштабным заклинанием.

Силовое поле, пытающееся заблокировать стрелу, и стрела, пытающаяся прорваться. Пока стрела продвигалась, ленты вокруг неё начали светиться ярко-красным — как нити под высоким напряжением. Затем стрела восстановила скорость и плавно скользнула в туннель, созданный лентами.

Тогда она осознала. Он изначально не пытался полностью блокировать атаку.

— Квааааанг!

Оглушительный рёв потряс её до глубины души. Затем гейзер морской воды взметнулся на сотни метров в небо.

Бьянка ясно видела всю последовательность. Её удар был направлен через туннель, созданный лентами, и погрузился глубоко в море, далеко от намеченной цели. Сколько раз она думала об этом?

Невероятно…

Любой мог придумать такую идею. Направить линейную атаку по кривой, как скатив её с горки. Это была стратегия, часто используемая даже в простой настольной игре ведьм для блокировки лучевой атаки. Проблема была в том, что атака Бьянки не была простым лучом. Даже если бы на её пути стоял куб из специального сплава толщиной в километр, её удар полностью уничтожил бы его. И всё же он отклонил его лишь лентами и магией силового поля. Это был ход, требовавший точного расчёта, и единственная ошибка могла стоить ему жизни.

Безумец…

Она не могла сдержать шок, пытаясь найти Сиу. Даже среди воды и хаотичного вихря маны её Око Мысли Наблюдателя быстро определило его местоположение.

Син Сиу, разорвавший пространство и появившийся прямо за ней, замахнулся Красной Ветвью.

Бал смерти (7)

1.

Альбирео Джемини находилась в командировке, занимаясь делами в Современном Мире. Установка стабильной линии связи между Современным Миром и Геенной требовала огромных ресурсов и вложений, но графиня Джемини никогда не колебалась, покрывая эти расходы.

Даже находясь в Современном Мире, она могла управлять делами семьи без необходимости возвращаться, и наоборот, когда она была с семьёй, могла поддерживать связь с деловыми партнёрами в Современном Мире. Однако самым важным было то, что в любом случае она могла связаться со своими очаровательными близнецами — напрямую в Геенне или через видеозвонок из Современного Мира.

Ранее в этот день Галина, её главная горничная, сообщила нечто через дорогое коммуникационное устройство. Альбирео с трудом верила своим ушам.

— Сколько?

— Этот Сиу?

— Для чего…? Хм, ты тоже не знаешь, Галина?

— Поняла. Знаю, что это хлопотно, но не могла бы ты проверить хранилище ещё раз? Спасибо за твои старания.

После этого она закончила разговор. Она моргнула, всё ещё не веря. Всего час назад… Ей сообщили, что крупная сумма золота была снята с использованием кредитного сертификата, который она дала Сиу. Даже для графини, не стесняющейся тратить миллиарды на хорошее вино, эта сумма была слишком велика, чтобы игнорировать.

— Боже мой, что происходит?

Альбирео доверила Сиу кредитный сертификат без ограничений. Но даже в самых смелых мечтах она не ожидала, что он потратит более чем вдвое больше согласованной компенсации. И всего за один день.

Он что, купил замок в Леномонд-Тауне или что-то в этом роде?

Любой другой сразу заподозрил бы неладное, но Сиу был немного другим. Альбирео хотя бы немного знала, какой он человек. По крайней мере, он не был глупцом, который бездумно растратил бы крупную сумму при первой возможности. Учитывая его обычное поведение и обстоятельства, мысль «Неужели он просто взял деньги и сбежал?» казалась совершенно невероятной.

— Это странно…

Поэтому вместо подозрений она почувствовала беспокойство. Как банк может заподозрить мошенничество, если кто-то внезапно снимает огромную сумму без предупреждения… То, что Сиу потратил так много без единого слова… Беспокойство быстро заползло в её сердце, и она быстро активировала шар связи снова.

— Эй, Денеб. Мне нужно, чтобы ты кое-что проверила.

2.

Амелия застыла на месте, оглядываясь по сторонам в замешательстве. До сих пор она охотилась только в безлюдных, отдалённых местах. Так что это был её первый раз в оживлённом современном городе. Огромная толпа, громкие автомобильные гудки… Здания, возвышающиеся выше самых больших деревьев Геенны, с зеркальными окнами, сверкающими так устрашающе…

Обычно, когда Амелия выходила на охоту, она не позволяла себе отвлекаться. Особенно учитывая, что на этот раз задача была настолько сложной, что её сердце, казалось, вот-вот разорвётся от напряжения, но это была Корея. Место, куда Сиу так мечтал вернуться. Хотя она знала, что это бессмысленно, она не могла остановить свой блуждающий взгляд. К сожалению, ситуация не располагала к ностальгии. Место, отмеченное как текущее местоположение Бьянки Беллили, был Пусан, портовый город в Корее. Оставив Клару — которая спала — и отправившись в одиночку, Амелия быстро осознала, что попала в затруднительное положение.

— Что? Она что, косплеит?

— Вау… Как кто-то может быть настолько красивым?

— Может, попросим её сфотографироваться?

Взгляды и шёпот окружили её.

Амелия, известная своей потрясающей внешностью даже среди ведьм, привлекала всеобщее внимание одним своим присутствием. Обычно она сразу же маскировала своё присутствие, но поток шума и новые впечатления ошеломили её. Лишь через мгновение она наконец щёлкнула пальцами. В тот же момент внимание людей отвлеклось, будто её никогда не существовало, но это была не проблема.

Главной сложностью было огромное количество людей вокруг. Её Список Убийств не указывал точное местоположение цели. Обычно Амелия просто рассыпала частицы маны, чтобы приманить цель, но… Если бы она сделала это в таком людном месте, начался бы хаос. Кроме того, скрыть присутствие частиц было невозможно. Более того, использование этой стратегии в этот раз представляло значительный риск.

В Списке говорилось, что Бьянка Беллили — ведьма, высококвалифицированная в дальних атаках. Она была не просто слабым противником, а Изгнанницей-преступницей 22-го ранга. Даже для Амелии позволить снайперу сделать первый выстрел поставило бы её в огромное невыгодное положение.

—

Она чувствовала себя потерянной, не зная, с чего начать, но затем её чувства уловили мощный всплеск маны. Хотя он шёл издалека, её магические каналы среагировали, покалывая от интенсивной волны маны. Её голубые, как небо, глаза повернулись в направлении всплеска.

— Бум!

Затем последовал удар, подтверждая, что это не было воображением. Она не видела никаких нарушений. Значит, такая сильная волна просочилась из межпространственного барьера. Учитывая, что такое случалось нечасто… Она немедленно окутала себя частицами маны и начала искать источник.

3.

— …Угх!

Бьянка издала раздражённый стон.

Син Сиу внезапно прорвался сквозь само пространство. Его удар рассек одно из Крыльев Икара. Если бы это было обычное крыло, она потеряла бы равновесие и упала, но Крылья Икара были особым Мистическим Кодом. Это привело бы к снижению скорости, но не повлияло бы на манёвры уклонения, бросающие вызов законам инерции.

Их воздушный бой продолжился. Чтобы оторваться от неумолимого Сиу, Бьянка выпустила множество артефактов.

— Освободи!

Взрывоопасный артефакт, похожий на цветок, разлетелся, артефакт в форме бабочки медленно преследовал его, чтобы ограничить его движения, артефакт в форме факела двинулся, чтобы избавиться от преследования, из других артефактов исходили различные лазерные лучи и так далее.

Там были обнаружены десятки различных видов артефактов, а количество выпущенных ими снарядов уже невозможно было подсчитать.

— Свиииист!

Но Сиу, неумолимый в преследовании, не терял Бьянку из виду. Даже когда ей удавалось создать дистанцию с помощью Веера Поэта и различных манёвров уклонения, он исчезал в вспышке синего света и появлялся снова, разрывая пространство, чтобы приблизиться к ней. Вместо движения по прямой он прыгал между точками пространства. Без помощи «Врат» он перемещался по свёрнутому пространству, удивительно владея такой продвинутой магией самости, держа Красную Ветвь, покрытую полями искажений, но если бы это было всё, Бьянка не оказалась бы в таком положении.

— Треск!

Неустанно преследуя её в полёте и пространственных прыжках, он также использовал сотни лент для воздушного боя, расходуя огромное количество маны. Обычно его запасы маны быстро истощились бы, но…

— Цвети.

Каждый раз, когда казалось, что мана на исходе, золотая мана извергалась. И его почти опустошённые резервы маны восстанавливались полностью.

Тем временем мана Бьянки неуклонно истощалась. Даже Бьянка, уверенная в своих боевых способностях, начала ощущать беспокойство.

— Угх…!

У Лука Арчеарта был один недостаток — небольшой интервал между выстрелами. Впервые в жизни она ощутила этот недостаток так явно. Обычно ей не приходилось об этом беспокоиться. Если враг пытался приблизиться и становился слишком назойливым, она всегда могла отбросить его Веером Поэта. Или, если враг пытался помешать её выстрелу издалека, она могла увеличить дистанцию с помощью Крыльев Икара, создав десятки или даже тысячи километров между ними, и снайперски поразить его с помощью Ока Мысли Наблюдателя. Пауза во время натяжения тетивы покрывалась Щитом Битеге. Пять Мистических Кодов. Хотя у каждого были свои недостатки, вместе они были безупречны. Именно поэтому Бьянка не проигрывала в бою уже более ста лет. Однако…

Теперь она ясно чувствовала их изъяны. Бал Смерти и Знамя Арены не позволяли никому покинуть поле боя, пока битва не закончится. Бьянка устроила так, чтобы он не мог сбежать, а также чтобы их схватка оставалась незамеченной для посторонних. Радиус действия Знамени Арены составлял чуть более 3 километров, так как это был идеальный диапазон для максимальной скрытности.

Главное преимущество Бьянки — односторонний обстрел с дистанции — было слишком ограничено в таком маленьком пространстве. Она установила это из-за самоуверенности, не ожидая такого интенсивного противостояния. Теперь же меры предосторожности обернулись против неё, став удавкой, сковывающей её, но, конечно, это её не остановило. В конце концов, её сила заключалась в способности настраивать артефакты. Дайте ей время, и она легко освободится от этих ограничений. Проблема была в том, что Син Сиу продолжал давить на неё без передышки.

Сиу снова сократил дистанцию с Бьянкой. Красная спираль прочертила воздух, сильно ударив по её щиту.

— Бам! Бам! Баам!

Щит Битеге был Мистическим Кодом, способным нейтрализовать любую физическую энергию. И всё же щит издавал пронзительный крик под непрерывными ударами Красной Ветви. Доказательство того, что его защитные свойства нарушались концентрированным полем искажений копья.

Наблюдая, как фрагменты щита медленно разваливаются, Бьянка поняла, что пришло время для решительных действий. Если битва затянется, она рискует истощить ману понемногу, что приведёт к поражению, но в то же время, если она продержится достаточно долго, его перенапряжённое тело могло просто перестать работать раньше. Так что был вариант просто сохранить статус-кво.

Проиграть…

Бьянка впервые прокрутила незнакомый термин в голове, усмехаясь его странному вкусу.

— Хаааааах!

Бьянка собрала все остатки маны. Её темперамент не терпел траты времени на мелкие стычки, соревнуясь, чья ставка выше. Если уж она играла, то ставила всё.

Она энергично взмахнула Веером Поэта и Сиу отбросило к дальнему краю барьера. В то же время миллионы крошечных кубиков заполнили 3-километровое воздушное пространство вокруг них. Даже для Бьянки управлять таким количеством артефактов одновременно было невозможно. Однако артефакт, который она использовала — подобие фрагментов звезды, парящих в невесомости и сверкающих красивыми огнями — был не чем иным, как «Кубиками Мимика». То, что она выпустила, были приманками, лишь копирующими внешний вид настоящих артефактов, чтобы обмануть врага, и их потребление маны было минимальным. Обычно они просто заставляли противников переоценивать угрозу и тратить ресурсы, давая Бьянке преимущество в затяжной битве, но на этот раз у неё был другой план.

Она заметила, что его пространственные прыжки всегда происходят в пустых пространствах. Теперь, когда окружение было усеяно плавающими препятствиями, его мгновенные прыжки были бы сильно ограничены. Неважно, как быстро он попытается приблизиться, она всё равно сможет натянуть Лук Арчеарта быстрее.

— Скрииип!

Она снова натянула лук, но на этот раз он принял другую форму. Семьдесят два фрагмента щита Битеге выстроились, образуя цилиндрическую структуру. Это было вдохновлено Кольцевым Туннелем Сиу, который он использовал ранее, чтобы отклонить её стрелы. Направив щиты так, чтобы их мощная защита была обращена внутрь, она минимизировала рассеивание энергии.

Обычно её Стрелы Ночного Неба распространялись во всех направлениях, но со щитами, сжимающими удар, энергия концентрировалась в одной точке. Другими словами, этот выстрел был бы намного сильнее всего, что она выпускала ранее.

— Так вот как ты хочешь играть?

Сиу приземлился далеко над морем.

Неужели он понял, что я задумала?

Он не расположил ленты в защитной позиции.

— Груууунг!

Вместо этого он снова широко раскинул их, как цветок в полном расцвете. Разница была в том, что лент, которых раньше было лишь двенадцать, теперь стало десятки. Используя морское дно и обломки кранов и кораблей вокруг как якоря, ленты натянулись с ужасающим рёвом. Это была реконструкция их предыдущего столкновения.

Эти двое, подготовив свои решающие атаки... Направили их навстречу друг другу в воздухе.

Бал смерти (8)

1.

— Буууууум!

Их столкновение началось с ударной волны. Как два дракона, сплетающихся в воздухе, красное копьё и тёмное ночное небо столкнулись. Столкновение сжатого пространства и переполненного поля искажений породило странный результат. Цвета начали исчезать… Оставив только чёрное и белое. Между ними капли воды разного размера застыли в воздухе, словно бросая вызов гравитации.

Медленно распространяющийся белый свет, проходя через капли, превращался в семь цветов, как призма. Даже гравитация была странно искажена. Это было явление, возникающее при создании мощного магического шторма. Случайность пространства.

Мощная ударная волна от их столкновения исказила даже природные явления внутри барьера. Увидев это, Бьянка на мгновение задумалась. У неё ещё оставалась мана. Если бы она действительно хотела, могла бы продолжать сражаться, но это пространство превратилось в апокриф — законы природы перестали работать здесь. Учитывая, что даже базовые принципы — вроде того, что вода падает вниз — могли быть нарушены, использование заклинаний было равносильно самоубийству.

Простое заклинание для создания огня могло поджечь её собственное тело. Даже выпущенный луч маны мог отразиться от искажённого пространства и ударить её. Защитное заклинание могло обернуться против неё, став самоповреждающим. Пока это искажение не уляжется, ей нужно быть крайне осторожной с любым действием. И тогда Бьянка увидела это.

Две противоположные силы идеально нейтрализовали друг друга, как задутые свечи. В зловещей тишине и чёрно-белом мире… Доспехи взмыли вверх, отражая золотое сияние маны, подобно рассвету.

Цель — ведьма, которую он видел врагом. Его решимость заставила забыть страх смерти. Игнорируя никогда не виданное явление и искажение гравитации, тянущее его тело в разных направлениях. Он не останавливал свои избитые шаги. Одни сражались, чтобы выжить в этой бесконечной битве. Другие шли вперёд, игнорируя неизвестную угрозу их жизням. Переломный момент между победой и поражением был, по иронии, определён не магией, а складом ума.

— Ах.

Прежде чем она успела закончить мысль, их пути уже пересеклись. Взмахом клинка крылья Бьянки были отсечены, и она начала падать, её тело мягко покачивалось, словно падающее перышко.

2.

Син Сиу проверил своё тело. Поле искажений проникло в него так глубоко, что достигло самых костей. Он использовал свой «Завет», чтобы стабилизировать своё существование, не давая духовному сосуду рассыпаться. Его энергия была полностью истощена, и он не мог выделить даже крошечной частицы маны. С разорванными каналами попытка восстановить ману через рекуррентное усиление была невозможна. Значит, оставался только один вариант. Перед ним была вкусная добыча, добыча, которая могла открыть новую дверь в магии. Он мог украсть её магию и усилить свою ману.

— Это…удивительно…

Слабо плавая на разбитом море, Бьянка не имела сил сопротивляться. Её так сильно избили — даже щит Битеге не мог больше помочь. В её текущем состоянии она не могла пошевелить и пальцем. Удивительно было то, что Син Сиу отсек Крылья Икара, но не забрал её жизнь.

Наблюдая, как он спокойно идёт по воде, будто по твёрдой земле, Бьянка наконец осознала, что происходит.

— Ты собираешься забрать и мою магию?

Он пощадил её не из-за глупого милосердия. Когда она встретила его холодный, безжалостный взгляд, в голову пришёл факт, который она отодвигала в сторону. Он был тем, кто понизил Эа Садалмелик до 13-го ранга. По словам Эа, у него была особая способность красть магию ведьмы через соитие. Хотя это звучало нелепо, результаты были впечатляющими. В конце концов, она видела, насколько трагичной была участь Эа — лишиться магии, оставаясь живой и здоровой. Для ведьмы это было равносильно отрезанию конечностей. И всё же Бьянка приняла это добровольно.

— Хорошо, бери, что хочешь. Только…оставь мне жизнь.

Теперь полностью без доспехов, Син Сиу стоял перед Бьянкой. Из-за удара их столкновения одежда Бьянки, едва державшаяся, обнажила её пышную грудь и бёдра.

На протяжении истории многие короли встречали конец от клинка убийцы в своих постелях. В конце концов, мягкие ноги женщины и шорох юбки могли лишить мужчину защиты.

Провокационный взгляд Бьянки устремился на Сиу. В ее глазах замерцал нефритово-зеленый свет.

— Поглоти меня.

Но под поверхностью воды, где она лежала… У неё был последний трюк, финальная карта, которую она подготовила, выжимая последние остатки маны. В момент падения она вложила всю оставшуюся ману в артефакт.

— Хвааааак!!!

В тот же момент, когда измождённый Сиу приблизился, причудливый рот прорвался сквозь воду, будто ждал его. Его зубы, плотно упакованные, как копья фаланги, сомкнулись со всех сторон, как плотоядное растение, пожирающее добычу.

— Это дитя собирается поглотить нас. Вместе.

У Сиу был лишь краткий момент, когда он ослабил бдительность, и она воспользовалась этим идеально, но как раз когда зубы должны были разорвать их обоих, всё внезапно остановилось. Ни с того ни с сего начался дождь. Он залил Сиу, Бьянку и артефакт, покрывая всё на своём пути. Куда бы ни падал этот, казалось бы, обычный дождь, магия переставала работать. Он высасывал ману, не оставляя места для контроля.

— Что за…

Когда Бьянка огляделась в замешательстве, её тело начало разваливаться. Цветы расцвели, и они продолжали цвести. Полевые цветы прорвались сквозь её кожу, разрывая тело, распространяясь по волнам, артефакту и каждому сантиметру тела ведьмы.

— Ах…хахаха…

И так её последний отчаянный ход закончился провалом. С пустой улыбкой её тело рассыпалось в кучу цветов и рухнуло, а останки закружились на поверхности воды.

Сиу медленно поднялся, осматриваясь в поисках причины этого странного события. Пока он искал нарушителя, который внезапно вмешался, когда он собирался поглотить добычу… Его взгляду предстала застывшая светловолосая ведьма.

3.

Как бы Амелия ни искала, она не могла ничего найти. Она проследила волны маны до судостроительного завода, но даже обыскав место, не нашла ничего примечательного. Не было ни признаков барьера, ни мощного всплеска маны. На этом этапе было естественно задуматься, не вообразила ли она всё. В конце концов, ведьме её уровня было бы почти невозможно пропустить присутствие ближайшего барьера.

Почувствовав, что всё напрасно, Амелия повернулась, чтобы уйти, но как раз тогда она ощутила очередную волну тупой маны, будто пытающуюся остановить её.

— Вууунг!

И вот они, остатки разрушенного барьера. Несмотря на то, что был день, небо над головой было разбито, будто кусочки ночного неба разбросаны по нему. И среди чёрного моря она заметила знакомую фигуру, дрейфующую, как перо; Ведьму Желания, точно такую, как в Списке, но её состояние было далеко от нормального. По разорванной одежде и бледному лицу от нехватки маны было ясно, что с ней не всё в порядке. И там, глядя на нее сверху вниз, стоял мужчина. Мужчина со знакомой спиной, тот самый, которого она так хотела увидеть снова – Син Сиу.

— Ах…

Тихий вздох сорвался с её губ, и вместе с ним всплыла старая травма. Образ Сиу с пробитым черепом у ног Эа Садалмелик мгновенно возник перед глазами. Она даже не могла чётко осмыслить ситуацию. Того факта, что она видела его наедине с Изгнанницей-преступницей, уже было достаточно, чтобы её лицо побелело.

Как по сигналу, из воды появились массивные челюсти, готовые проглотить ослабленную добычу, и Амелия, подавив крик, произнесла заклинание. Груды цветов разлетелись. На этот раз в её действиях не было и намёка на колебание.

С артефактом и самой Ведьмой Желания, развеянными в ничто, Амелия без промедления бросилась по воде к Сиу. Если Бьянка была в плохом состоянии, то Сиу — ещё хуже. Его тело было залито таким количеством крови, что трудно было разобрать его естественный цвет кожи. Травмы на его теле были настолько серьёзны, что её страх быстро сменился чистой тревогой. Не зная, что сказать или как даже подойти к нему, её ноги, застывшие от страха мгновение назад, теперь без колебаний побежали прямо к нему.

Правда была в том, что она боялась. Была в ужасе. Боялась быть отвергнутой. Боялась столкнуться с последствиями выборов, которых так долго избегала. Воспоминание о слезах Сиу и его разрывающем сердце крике при расставании всё ещё отзывалось в груди. Кошмары, преследовавшие её каждую ночь, могли стать реальностью сегодня. Она могла достичь точки, откуда не было возврата.

Сиу уставился на Бьянку, которая превратилась в цветы и исчезла, а затем его взгляд упал на Амелию. Когда Амелия бежала по воде, разбрызгивая её с каждым шагом, их глаза встретились, и её шаги постепенно замедлились.

Что она могла ему сказать? Как она должна была подойти? Все вещи, которые она хотела сказать, слова, составленные в голове после окончания охоты, перед тем как рухнуть от изнеможения. Ни одно из них не выходило. В то время как он крепко сжал губы. Даже слабейшая надежда, за которую она цеплялась, была чисто отрезана ледяным взглядом его глаз.

Атмосфера была болезненно враждебной, будто ему было неприятно, что она прервала его, будто любые извинения или оправдания с её стороны были бы бесполезны. Разрыв и отвержение. Это были его единственные ответы.

— Си…уу…

Едва прошептав его имя, время, казалось, снова начало двигаться, но Сиу отвернулся, будто избегая её — хотя их глаза явно встретились. Его взгляд был направлен не на Амелию, а на восточное небо.

— Плеск, плеск

Не раздумывая ни секунды, Сиу отвернулся от нее. Даже не обменявшись самыми простыми словами, он начал уходить, и Амелия была вынуждена наблюдать за его удаляющейся фигурой.

Когда межпространственный барьер рухнул, сердце Амелии рухнуло вместе с ним.

4.

Амелия присела на корточки, застряв в цикле одного и того же воспоминания, снова и снова проигрывающегося в её голове. Бесшумно охотясь на гомункулов, ловя Изгнанниц-преступниц… Она глупо думала, что если скажет, что делала всё это ради него, он простит её, и со временем они разрешат все конфликты, но теперь стало ясно, что это была лишь её эгоистичная иллюзия.

Сиу даже не казался злым, когда увидел её. Он просто повернулся спиной, не дав ей даже шанса заговорить. Как будто он вернулся во времена, когда ничего не чувствовал. Как будто он потерял даже желание что-то решать с ней. Если так, ради чего она тогда боролась?

Были ли её отчаянные попытки представить себя трагической героиней, надеясь, что он обернётся и заметит её, не более чем эгоистичным, нечистым искуплением? Что ей теперь делать? Куда она должна идти?

Амелия погружалась в холодную реальность, которая ещё даже не полностью ударила по ней, реальность настолько жестокую, что она не могла даже проронить слезу.

— Амелия! Как ты могла просто уйти, ничего не сказав? Ты напугала меня!

Как раз когда она собиралась опустить голову ещё ниже, появилась Клара и положила руку на её плечо.

— Кла…ра…

Видя, как Амелия присела и смотрит на неё, будто готова разрыдаться от одного прикосновения, Клара поняла, что что-то пошло ужасно не так.

— Я…встретила…Сиу…

С этой дополнительной информацией Клара убедилась.

— Я не смогла…ничего сказать… Ни слова…

— Амелия.

Клара крепко схватила руку Амелии, когда та собиралась снова убежать одна. Боль от сильного захвата Клары была почти как тугой обхват, но эта боль вернула Амелию с грани паники.

— Что случилось? Расскажи мне всё.

— Я не хочу… Мне больно… Я ненавижу всё это…

— Амелия!

Клара отругала её строго. Из-за её весёлого и энергичного характера она всегда была громкой и оживлённой, но это был первый раз, когда Амелия слышала, как она кричит. Поэтому она широко раскрыла глаза от удивления, глядя на неё.

— Мы же друзья! Ты должна рассказать мне, что случилось! Я-я тоже хочу помочь, понимаешь…?

— Клара…

Слёзы начали наворачиваться на широко раскрытые глаза Амелии. Она начала задыхаться, её красивое лицо исказилось от такой сильной боли, будто она едва могла дышать. И так она попыталась объяснить всё, что произошло, когда она наконец снова встретила его, но её слова были беспорядочны, хаотичная смесь фактов и чувств, размытых рыданиями и неоконченными предложениями, из-за чего Кларе было трудно понять.

Тем не менее, Клара оставалась спокойной всё это время. Она просто внимательно слушала слова Амелии от начала до конца.

Реакция Сиу и то, как он с ней обошёлся… Как сильно она отчаялась…

Клара продолжала держать её, слушая каждое слово, даже если это было больше криком о помощи, чем связной историей.

— Амелия.

Клара нежно похлопала Амелию по спине, пока та продолжала икать, не в силах дать внятный ответ.

— В конце концов, вы двое ещё даже не поговорили по-настоящему, да?

— …Я…не смогла…ничего сказать…

— Нет, нет, нет! Я не обвиняю тебя. Я просто пытаюсь сказать, что ничего ещё не решено!

Тело Амелии слегка напряглось от слов Клары.

— Если ты будешь так страдать в одиночестве… Может, стоит попробовать быть немного смелее?

— Так же, как ты растерялась, увидев его так внезапно, он, вероятно, тоже был застигнут врасплох. Может, сейчас он думает иначе, может, он сожалеет о том, как поступил при встрече, прямо как ты сейчас.

Амелия не была из тех, кто легко доверял чужим словам. Она провела слишком много лет в одиночестве, и самые близкие отношения, которые у неё были, закончились худшим образом, оставив в ней глубокое недоверие к другим, но голос Клары нашёл в ней отклик, как никто другой.

— Сначала давай вернёмся в Геенну. Как вернёмся, даже если будет трудно, давай хотя бы попробуем встретиться с ним.

— Я…не знаю…что делать…

Клара нежно обняла Амелию, гладя её тонкие светлые волосы, будто она была чем-то хрупким.

Амелия вцепилась в Клару, как ребёнок, и Клара наклонилась ближе, её губы шевелились, будто шепча поцелуй в ухо Амелии.

— Не волнуйся, я помогу тебе. Тебе не нужно думать ни о чём сложном.

Слова Клары — слаще змеиного шёпота — проскользнули в сердце Амелии.

— Просто слушай мой шёпот, это всё, что тебе нужно сделать.

Пренебрежение

1.

Сиу открыл первую дверь и перед ним предстал совершенно новый мир. Мир, наполненный бесчисленными уравнениями и геометрическими последовательностями.

На самом деле, нет… Это было не совсем так. Скорее, это напоминало слои вычислений, наложенные на всё, что он видел, — магический анализ принципов, лежащих в основе каждого объекта. Затем он прищурился, и сквозь перекрывающиеся слои зрения, похожего на фасеточные глаза стрекозы, проступило женское лицо. Та самая женщина, которая когда-то исцелила его, а потом разделила с ним одну ночь – Йебин Смирна.

С помощью сочетания магии самосущности и секса она вывела Сиу из одинокого, одержимого исследованиями состояния, в котором он находился внутри созданного им Айна. В этой неясной, туманной ситуации… Его инстинкты сработали, и в нём возникли два ответа. Первый — скопировать её магию самости. Второй — овладеть ею и украсть её магию.

Он выбрал первый ответ. И поэтому он набросился на неё, успешно скопировав её Дворец Подсознания. Хотя её магия самости не была высокоуровневой… Она позволяла лишь заглядывать в чужие воспоминания. Затем появилось второе лицо – Амелии. Её естественный аромат, присущий ведьмам, был гораздо насыщеннее и сильнее, чем у Йебин Смирны. Он уже скопировал магию самости однажды, следуя инстинктам. И теперь он чувствовал, что должен забрать и её магию, веря, что это значительно продвинет его исследования, но в отличие от Йебин Смирны, которая хоть и сопротивлялась, но вяло… Амелия Мэриголд категорически отказалась сотрудничать с его магическими изысканиями. Она говорила тихо, но в этой тихой комнате её слова звучали для него слишком громко.

Раздражение от прерванных исследований и невозвратимые воспоминания прошлого заставили его губы дёрнуться.

"—, —."

Возможно, это было проклятие, сорвавшееся с его губ. Затем магическая формула приподнялась, как вуаль, ненадолго открывая её лицо. Её твёрдый взгляд, словно показывающий решимость не убегать от него, предстал перед ним, но в её глазах, устремлённых на его лицо, стояли слёзы. Создавалось впечатление, что она рассыплется от малейшего прикосновения.

"—, — —."

Она не ругала Сиу, вместо этого она просто повернулась спиной, сдерживая слёзы, будто совершила тяжкий грех, и закрыла за собой дверь. Такова была правда… Которую Сиу никогда не знал. Или, точнее, правда, которую он не мог вспомнить до этого самого момента.

Воспоминания продолжали течь. И он подошёл ко второй двери. То, чем занимался Сиу, — это самостоятельные исследования магии. Он постоянно разбирал и собирал заклинания, опираясь на всё, что изучил, пытаясь найти более эффективные формы. Весь мир стал его источником вдохновения, его игровой площадкой. Например, массивный барьер, отделяющий Геенну, — почти совершенный. Он неустанно продолжал исследования, используя этот барьер как основу для своих заклинаний Пространственной Магии.

Пока однажды не почувствовал изъян в барьере. Обнаружив аномалию в, казалось бы, безупречном барьере Геенны, Сиу встретил Эа Садалмелик. Ужасную Изгнанницу-преступницу, воплощение зла, которую необходимо уничтожить. Хотя его разум не был полностью ясен, при встрече он инстинктивно признал её препятствием. Затем они сразились и он победил её. Просто скопировать её магию было бы слишком милосердно для такого препятствия, как она. Поэтому он изнасиловал её, когда она стояла на коленях, и украл Ткацкий Станок Девы. Заодно он забрал и Завет Владения Мириадами Оружия.

Впервые Сиу осознал, как он получил и Станок, и Завет. После этого… Он встретил Герцогиню Кетер. Не нужно объяснять, как он всё понял. Даже с его усиленным Мистическим Глазом, способным видеть сквозь всё в этом мире, он так и не смог до конца постичь её.

"— — —."

Прошептав что-то, Кетер вернула его тело — разрушающееся от перегрузки — в детское состояние. В тот же момент его Айн раскололся на две части. Одна версия Син Сиу поднялась вверх, а другая осталась внизу. Изгнанная в глубины, куда он никогда не хотел попасть. В место, где он больше не мог черпать магическое вдохновение. В бездну, где он мог только разбирать и собирать заново, но он не чувствовал разочарования и даже злости. Вместо этого он ощутил лишь тяжёлое сожаление, подтолкнувшее его к последнему действию. Перед тем как чёрный Айн был полностью запечатан…

Он выбросил одну нить, соединив себя с Айном наверху. Чтобы его «тоска» вырывалась наружу, когда он чувствовал аромат ведьмы с иной магией. И чтобы в случае кризиса, угрожающего его исследованиям в глубинах подсознания… Он мог подняться снова. Это было связано с его автономной защитой.

Затем время текло. Прошло много времени. Скучные дни, в которые лишь изредка просачивались крупицы магии. Для обычного человека это показалось бы умопомрачительно унылым периодом, но не для него. Каждый раз, поглощая хорошую магию, он находил удовлетворение в её преобразовании и усовершенствовании. В этом пустом Айне он построил свой собственный мир. Стремясь к чему-то более совершенному, прекрасному, возвышенному. Таков был долг ведьмы.

Затем забытые воспоминания начали возвращаться, одно за другим.

Фрагмент Стихийной Магии, который он когда-то получил…

Фрагмент Заветной Магии…

И фрагмент Магии Барьеров…

Время шло. В какой-то момент появилась дверь, но она выглядела иначе, чем остальные. В отличие от плотно закрытых чёрных дверей, она казалась грубо сделанной. И на ней слабо мерцал розоватый свет, а поверхность была покрыта узором Завета.

Откроем дверь.

"Прости, но я считаю, что это лучшее решение на данный момент… Я буду нести ответственность за сегодняшние события до последнего вздоха…"

Он увидел, как Элоа прижалась лбом к его носу.

В отличие от других воспоминаний, голос Элоа звучал чётко. Каждое её слово, дрожь тела, капли пота от борьбы с наслаждением — всё это ярко вспыхнуло перед его глазами.

Спустя некоторое время… Когда они остались наедине в карете близнецов… Сиу, под действием афродизиака, провёл страстную ночь с Элоа. Под видом ролевой игры её истинные чувства вырвались наружу.

"Я думаю… я люблю тебя… Сиу…"

Но затем она неожиданно вытащила свой Меч Завета.

"Настоящим я заявляю о завете."

На этом воспоминание закончилось. Наконец, он подошёл к последней двери. Тот момент, когда Такашо взяли в заложники, и Сиу столкнулся с Ведьмой Желания, чтобы спасти его. Отсюда воспоминания шли уже более плавно. До того, как Сиу забрёл в этот Дворец Памяти. Это было последнее воспоминание. Фрагменты магии, которые он собрал по пути.

Новый Сиу, переплетённый с огромным деревом, противостоял Бьянке. Магия, которой он владел, была потрясающе красивой — трудно было поверить, что это его сила. Он думал, что победил, ошибочно полагая, что это его триумф, но Ведьма Желания подготовила ловушку, рассчитанную на взаимное уничтожение до самого конца. И когда зубы-прутья вот-вот должны были пронзить его тело, на него обрушился лес диких цветов вместе с холодным зимним дождём.

Он увидел Амелию. И Амелия увидела его.

Почему она здесь?

Насколько он знал, она оставила работу профессора и свою мастерскую, уехав куда-то далеко.

Его грудь сжалась. Он не знал, что сказать, но, видя, как её тело напряглось при встрече их взглядов, он почувствовал дискомфорт. Это напомнило ему… О том, как она выглядела, когда он жестоко набросился на неё сразу после восстановления воспоминаний. Казалось, эмоции, которые он так старался забыть и подавить, снова поднимались на поверхность.

Она прочитала моё письмо? Как она оказалась здесь?

Сиу хотел тщательно подобрать слова и поговорить с ней, но это было лишь воспоминание, уже ушедший момент. Он отвел взгляд от Амелии. И сосредоточился на едва уловимом присутствии, исчезающем за широким морем. Он не мог позволить себе упустить добычу, которую почти поймал, но крайнее истощение и напряжение заставили его остановиться. На этом часть воспоминаний Син Сиу, о которой даже он сам не знал, закончилась.

2.

— Гх… ух…! Угх…!

Внутри темного подвала… В центре находился артефакт. Он напоминал кокон из эмбрионального мешка огромного млекопитающего или уродливый спальный мешок из сырого мяса. Это был Кокон Возрождения — артефакт, который Бьянка Беллили приготовила как последний шанс. Изначально он принадлежал Эа Садалмелик, но Бьянка отобрала его у неё.

Задыхаясь, Бьянка откашляла липкую жидкость, залившую не только её тело, но и нос с ртом, заставив её содрогнуться. Это был ужасный опыт, который она не хотела бы повторять никогда. Часть этого ощущения исходила от страха. Для ведьмы понижение в ранге могло быть хуже смерти во многих смыслах. Хотя Бьянка модифицировала артефакт, чтобы он мог спасти её один раз без потери ранга… Результат можно было узнать, только пережив смерть на собственном опыте.

К счастью, 22 отметки на её клейме остались нетронутыми. Взамен Кокон Возрождения превратился в высохшую тряпку и исчез после однократного использования. Значит, её доработка сработала. Потеря «последнего пути к спасению» была досадна, но, с другой стороны, это означало, что она получила шанс на возрождение, которого вообще не должно было быть. Пока она будет сохранять осторожность, ее не победят дважды одним и тем же способом.

— Кх-кх!.. Кхе!.. Ну что ж, это было забавно…

В любом случае, сейчас её приоритетом было восстановить силы и ману.

Всё ещё на полу, Бьянка попыталась отдышаться и подняться, но тут её тело застыло.

—

От винтовой лестницы, ведущей в подвал, где она находилась… Донёсся звук, которого здесь не должно было быть. Это было тайное убежище Бьянки, её личная сокровищница. Никто не должен был знать о его существовании. Здесь не должно было быть ничего — ни теней, ни даже проблесков света. И уж тем более этой женщины — Эа Садалмелик.

— Ола! Вот так звучит твое обычное приветствие, да?

Тень Эа Садалмелик накрыла Бьянку, которая ползала по полу, словно только что вылупившаяся гусеница. Под серпом луны её кроваво-красные глаза напомнили Бьянке цветы паука. У неё была каре, резко обрезанное на уровне плеч, и платье без рукавов с кружевным узором в стиле Водолея, который она так любила.

— Ахахаха… Ты сумасшедшая сука…

Бьянка издала горький смешок. Она не могла сдержаться, ведь всего несколько дней назад Эа Садалмелик пускала слюни, крича «Хозяин, хозяин!» перед ней. А теперь, вместо того чтобы выполнять её приказ и играть в кошки-мышки в Гонконге, она стояла здесь… Бьянка не смогла подавить саркастическую усмешку.

— Как тебе моя игра?

Бьянка была 22-го ранга, а Эа — всего лишь 13-го. Но сейчас у Бьянки не осталось ни капли маны, а после той жестокой схватки у неё не было сил даже пошевелиться. У неё не было ни малейшего шанса против Эа. Она была как ракета без топлива — бесполезный кусок металла.

— Вести себя как полная идиотка, рыдая с соплями до подбородка?

Бьянка язвительно усмехнулась, но Эа даже не моргнула. Вместо этого она присела, чтобы встретиться с Бьянкой взглядом.

— Ццк, как ты могла быть такой беспечной? Ты даже позволила Повязке соскользнуть и дала мне столько свободы… Серьёзно, если уж что-то снимать, так хотя бы мою одежду. А, кстати, ты это искала?

С этими словами Эа вытянула руку, которую до этого держала за спиной, и показала маленький лотос размером с её ладонь.

Он переливался, словно сделанный из хрусталя, излучая таинственный радужный свет.

— Тебе следовало бы лучше прятать такую важную вещь.

Какой бы сломанной Бьянка ни считала Эа, она никогда не делилась с ней местоположением этой мастерской. но если Бьянка действительно была настолько неосторожна, как говорила Эа, то, возможно, она сама ненароком выдала её расположение в одном из своих действий или слов. Для Эа это была азартная игра с высокими ставками, но без риска. Если бы Бьянка выиграла схватку, та не вернулась бы в Кокон Возрождения, и Эа просто продолжила бы свою игру. но Бьянка проиграла, вернулась в Кокон и получила слишком много повреждений, чтобы сопротивляться.

Бьянке пришлось признать. Эа Садалмелик её полностью переиграла.

Эа ухмыльнулась, сжимая зубы от чистого удовольствия. Было видно, что она еле сдерживает смех.

— Что ты там говорила про лотос? Что с достаточным количеством жертв и маны я смогу восстановить свой ранг?

—...Убей меня.

Бьянка знала, что её конец близок. Если это была та самая Эа, которую она знала, та никогда не оставит её в живых.

— Уже? Ой, да ладно, не будь занудой. Мы наконец-то добрались до самого приятного момента! К тому же, мне ещё нужно отомстить за всё, что ты со мной сделала.

Действительно. Бьянка мучила, унижала и издевалась над Эа всеми возможными способами. Ведьма с такой гордостью, как у Эа, не могла не жаждать мести после такого обращения. И это был шанс для Бьянки. Очень тонкий, но шанс.

— Прости, я пошутила.

Но затем Бьянка почувствовала жгучую боль, пронзившую её шею, будто раскалённое лезвие скользнуло по коже. Она ощутила, как кровь медленно заливает дыхательное горло, заполняя лёгкие. Прежде чем она осознала это, Эа провела точный удар, словно мясник, попав в жизненно важную точку. Для полностью истощённой Бьянки, неспособной даже активировать автономную защиту, это был смертельный удар.

— Агх! Кхе… кхе…!

— Ты же сама меня учила, помнишь? Только дурак теряет бдительность. Что ж, я скажу тебе пару утешительных слов. Я хорошо использую твоё клеймо. Оно станет топливом для великого возрождения Эа Садалмелик! А твоё бесполезное тело… Ну… Может, скормлю свиньям.

Когда Эа отпустила её волосы, которые держала, голова Бьянки тяжело упала вперёд. Её ногти сломались, когда она безуспешно вцепилась в цементный пол.

Сквозь звук крови, клокочущей у нее в горле, по комнате разнесся жуткий смех Эа.

— Спасибо, Бьянка Беллили. Ты была действительно замечательным хозяином.

Пренебрежение (2)

1.

— Ух...!

Первое, что ощутил Сиу, — это мягкий солнечный свет, заливающий его лицо. Затем он почувствовал пушистую подушку, набитую утиным пухом, на которой покоилась его голова. И наконец — одеяло, укрывающее его грудь, и тепло, исходящее от камина.

Как же уютно...

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь решетку окна, резали глаза — прошло слишком много времени с тех пор, как они в последний раз воспринимали столько света. От этого Сиу невольно поморщился. но даже это не могло перевесить комфорт и тепло, разливающиеся по его телу. Однако в следующий момент его сознание, до этого настойчиво уговаривавшее его снова заснуть, резко прояснилось, будто кто-то плеснул ему в лицо ледяной водой. Потому что в голове всплыли десятки нерешенных проблем, и теперь оставаться в этом расслабленном состоянии было просто невозможно.

— Сиу!

— Мистер Ассистент!

Еще не успев как следует привыкнуть к яркому свету, он услышал три голоса, звучащих одновременно.

Две пары маленьких рук сжимали его левую руку... А одна пара — покрепче — держала правую. Объединяло их одно: все они сжимали его так сильно, что даже стало больно. Но он заметил, как эти руки дрожали, и понял, что не должен просить их отпустить его. Ему даже не нужно было дожидаться, пока глаза привыкнут к свету, чтобы понять, чьи это руки. Да и голоса были вовсе не обязательны. Близняшки и Шарон.

— Ты хотя бы мог предупредить, прежде чем идти!

— Мистер Ассистент...! Ты правда ужасный! Ужасный!

— Верно! Ужасный, мистер Ассистент! Взял и исчез, а потом чуть не погиб!

На их ресницах дрожали слезы. Шарон была готова вот-вот разрыдаться, а близняшки едва сдерживались, чтобы не броситься обнимать его.

Он понимал, что их эмоции — лишь следствие беспокойства за него. И уже собирался извиниться, но...

— Я... кх-кх!

Его пересохшее горло — вероятно, из-за долгого лежания — предательски перехватило.

Увидев это, Шарон и близняшки тут же схватили бутылку с водой, стоявшую на столе. Их движения напомнили Сиу бейсболистов, рвущихся к базе.

— Выпей это!

— В-возьми воду!

— Хочешь, я помогу тебе пить, мистер Ассистент?

— С-спасибо...

Как ни странно, на этот раз они не стали спорить. Ошеломленный их неожиданной гармонией, Сиу взял воду из их рук.

А я-то думал, они снова начнут драться...

— Это ладно, но тебя действительно нужно отругать, Сиу!

— Шарон-унни права!

— Шарон-унни более чем права!

Сиу, конечно, не знал, но пока он был без сознания, Шарон и близняшки охраняли его постель, как верные сторожевые псы. Естественно, между ними возникло странное чувство товарищества. Разобравшись с недопониманием и придя к соглашению, они стали еще ближе.

Когда Сиу допил воду, Шарон начала отчитывать его:

— Ты совсем с ума сошел?! Ты же знал, что точно погибнешь, если пойдешь! Так зачем... Зачем ты это сделал?! Думаешь, мы смогли бы просто жить дальше, если бы тебя не стало...?!

— Шарон-унни права! Ты даже не представляешь, как мы переживали, пока ты спал три дня...!

— Мы даже не могли нормально есть и спать! Просто ждали, когда ты очнешься!

Он огляделся и увидел две кровати, стоящие рядом с его постелью — одну поменьше и одну побольше. Маленькая, видимо, принадлежала Шарон, а большая — близняшкам. Теперь он точно знал: они действительно не отходили от него ни на шаг.

— П-простите...

— Думаешь, всё...

— ...Можно решить...

— ...Просто извинившись?!

Они кричали на него, но этим всё и ограничилось. Потому что сразу после этого бросились обнимать его. В нос ударил нежный цветочный аромат.

Шарон крепко сжимала его руку, а близняшки терлись щеками о его плечи.

— Пообещай... Никогда больше не поступай так безрассудно...

— Мистер Ассистент, то, что ты сделал, было круто, но... Пожалуйста, больше так не делай...

— Мистер Ассистент, если ты продолжишь в том же духе, ты можешь умереть раньше, чем мы получим свои клейма...

Их искренняя забота лилась вместе со слезами. От этого у Сиу запершило в носу. Объятия этих людей, которых он и надеялся-то когда-нибудь снова увидеть, казались теплее обычного, но он не мог позволить себе просто наслаждаться этим моментом. Потому что в голове все еще крутился один важный вопрос.

Причина, по которой Сиу вообще отправился к Бьянке, — спасение Такашо. Хотя ему и удалось выжить, несмотря на все ее козни, в итоге он так и не смог спасти друга. Хотя тот прошел через самые страшные пытки ради него...

— Шарон... Такашо...

Он запнулся.

«Вы нашли его останки?» — эти слова застряли в горле. Потому что, спроси он это, и ему пришлось бы окончательно признать смерть Такашо.

В этот момент дверь в комнату открылась, и на пороге появился человек, которого Сиу никак не ожидал здесь увидеть.

— Йоу, Син Сиу. Наконец-то ты очнулся.

Хотя он и опирался на костыль, обе его руки были в гипсе, а тело — перебинтовано, Мимая Такашо стоял перед ним. Участки загорелой кожи, не скрытые повязками, выглядели абсолютно здоровыми.

Действительно. Его давний друг пережил тот ужас.

2.

Попросив Шарон и близняшек выйти на десять минут... Сиу вскочил с кровати и обнял Такашо. По его лицу текли горячие слезы.

Глаза Такашо тоже покраснели — впервые в жизни Сиу видел, как он плачет.

— Т-ты правда жив? Ты точно Такашо?

— Разве не видишь? Да, это я. Та самая «девица в беде», которую ты, принц на белом коне, пришел спасать.

Сиу действительно не мог в это поверить. Зная Бьянку, которая считала людей насекомыми, он был уверен, что она убьет Такашо, как только тот станет бесполезен.

— Но она сказала, что просверлила в тебе дыры и скормила акулам...

— Дыры? Да, эта психованная сука проделала не одну, а целых три дыры! Серьезно, у меня же и так одно рабочее отверстие имеется, зачем ей понадобились еще?!

Тело Такашо содрогнулось при воспоминании о пережитом кошмаре.

«Так как ты выжил?» — Сиу вопросительно посмотрел на него. Такашо лишь пожал плечами.

— Ну, я же отправился в Современный мир для встречи с деловым партнером мисс Барвинок, верно? Перед отъездом она одолжила мне артефакт с условием вернуть его по возвращении.

Именно так. Единственная причина, по которой Такашо вообще поехал в Современный мир, — подписание контракта с партнером Барвинок. Затем он разразился тирадой о том, какая Барвинок великолепная и заботливая. Конечно, он периодически вставлял свои похабные шутки и сильно преувеличивал, но он искренне чувствовал себя обязанным ведьме. Ведь благодаря четырехлистному клеверу, который она ему дала, он выжил, даже после трех дыр в теле и более чем часа под водой. Можно сказать, что Барвинок подарила ему настоящее «чудо».

— В любом случае, спасибо тебе еще раз. Я в долгу перед тобой, друг.

— Дурак, не за что... Это из-за меня ты вообще через это прошел...

— Что значит «из-за тебя»? Это мое чертовски обаятельное тело, способное привлекать даже самых отъявленных ведьм, виновато, а не ты.

Такашо улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Сиу ответил ему тем же.

— О, и еще хорошие новости.

— Какие?

Такашо закрыл глаза, будто собираясь объявить нечто грандиозное. Затем широко распахнул их и торжественно провозгласил:

— Он встал...!

— Что...?

— Сегодня утром! Он снова встал!

Для постороннего уха это могло звучать странно, но для Такашо это была новость мирового масштаба. Ведь Бьянка раздавила ему одно яичко, и теперь он вполне мог лишиться возможности эякулировать или даже возбуждаться. Но, как оказалось, ничего подобного.

Услышав это, Сиу тут же крепко сжал его руки, поздравляя с поистине чудесным выздоровлением.

— Ты великий человек, знаешь это?

— Только сейчас догадался?

3.

— Вы, несомненно, магнит для неприятностей, мистер Сиу...

После Шарон, близняшек и Такашо Сиу предстояло встретиться с одной из своих «тёщ» — Альбирео. Она была второй в списке людей, перед которыми он испытывал наибольший трепет. На первом месте, разумеется, была Денеб.

— Просто, как, черт возьми, это продолжает происходить...? Ведьма Водолея, Трусливая Ведьма, инцидент с тем Гомункулом в Пограничном Городе, а теперь и Ведьма Желания...

Альбирео была настолько ошеломлена произошедшим, что у нее даже не осталось сил его ругать. Ведь все упомянутые ею события случились всего за два года. Создавалось впечатление, что когда дело касалось его, судьба скручивала свою руку вдвойне.

— Мне нечем оправдываться...

Сейчас Сиу сидел на стуле, поджав колени, — готовый в любой момент поклониться в извинении. Тот факт, что Альбирео знала о его интимных отношениях с близняшками, уже сам по себе усложнял ситуацию, а тут еще и история с тем, как он отдал Флоре Арабеске свою кредитную карту, чтобы та сшила ему плащ.

До сих пор он не знал, сколько золота она сняла по этому кредиту. Однако, вспомнив, как обычно вялая Флора тогда счастливо улыбалась, он понимал: сумма явно была немаленькой. И мысленно готовился к удару. Так или иначе, именно эти две вещи заставляли его сейчас чувствовать себя неловко перед Альбирео.

— Во-первых, хочу сказать, что ваш статус спасителя нашей семьи остается неизменным. Я также признаю, что у вас были благородные мотивы для спасения друга.

— Благодарю за ваши добрые слова...

— Однако есть одна вещь, которую я не могу просто проигнорировать, мистер Сиу. Вы потратили вдвое больше оговоренной суммы.

— В-вдвое...?!

— Если точнее, в 2.74 раза больше.

Эта новость оставила Сиу в оцепенении. Они не оговаривали точную сумму, но он знал, что речь шла примерно о десяти миллиардах. Что означало: Флора действительно сняла немало...

— М-можно узнать точную сумму соглашения...?

— Изначально предполагалось десять миллиардов каждые пять лет. При условии, что вы дождетесь, пока наши близняшки получат свои клейма. Но теперь я сомневаюсь, сможете ли вы выполнить свою часть договора...

Выходило, он потратил 27.4 миллиарда на один-единственный плащ. Глаза Сиу тут же потухли. Теперь он ясно представлял, как до конца жизни будет рабом семьи Джемини. Логично было бы считать, что она просто выплатила ему аванс за пятнадцать лет, но вслух он сказать такое не мог. Другой вариант — вернуть долг, но даже половина этой суммы была астрономической. Даже если бы он выиграл в лотерею десять раз подряд, этого бы едва хватило.

— Теперь вы в долгах, мистер Сиу.

— Я приложу все усилия, чтобы вернуть все в полном объеме.

Сиу закрыл глаза, ожидая реакции Альбирео.

Пока он нервно ждал ее следующих слов, вдруг услышал сдержанный смешок. Открыв глаза, он увидел, как она хихикает, прикрывая рот рукой.

— Просто постарайтесь, чтобы такого больше не повторилось, хорошо? Вы же чуть не довели меня до инфаркта.

Эти слова заставили его сердце затрепетать — она казалась ему ангелом, спустившимся с небес.

— Вы... уверены... что это нормально...?

— Конечно, нет. Одно из правил богатых людей — никогда не позволять пропадать даже одной копейке.

— Угх...

Видя, как Сиу опускает голову, не находя слов, Альбирео рассмеялась.

Он понимал, что она просто шутит, но все равно не мог ничего ответить. Альбирео, конечно, знала это. Именно поэтому и пошутила — ей нравилось видеть его в замешательстве. Вспомнив, что у графини Йесод были похожие наклонности, Сиу подумал, что все графини, оказывается, очень похожи.

— Взамен я хочу, чтобы вы как следует заботились о наших близняшках. Не только о Шарон.

Альбирео сказала это мягким тоном. Как человек, укравший сердца обеих ее дочерей, он не мог найти слов в ответ.

— Я приложу все усилия.

— Хотя бы нашли в себе смелость ответить, да? В любом случае, мистер Сиу, вы пролежали без сознания три дня из-за истощения маны, так что пока не бегайте. Отдохните как следует.

— Я понимаю.

После этого Альбирео жестом дала понять, что он может уходить, и взяла ручку.

Когда он вошел, она была чем-то занята — значит, выделила время из своего плотного графика только для него. Это в очередной раз напомнило ему: не каждый может стать таким же богатым, как она.

— А, да. Графиня, вы не видели моего мастера?

Он ожидал, что Элоа будет первой, кто примчится к нему, услышав о его падении. Проблема была в том, что даже графиня не знала, где она.

— Герцогиня Тиферет, она...

Бам!

Как раз когда Альбирео собиралась заговорить, дверь в комнату распахнулась с грохотом. И вошла не кто иная, как его мастер — сама герцогиня Тиферет.

Пренебрежение (3)

1.

Когда дело касалось Элоа Тиферет... До того, как Сиу восстановил воспоминания, он испытывал смутное чувство неловкости всякий раз, когда оказывался рядом с ней. Он заметил, что в последнее время она перестала носить легкую одежду — например, пижамы — в его присутствии. Более того, она полностью прекратила свои ночные визиты, во время которых обычно выпивала с ним. Все это говорило о том, что она сознательно проводила между ними границу.

Теперь, оглядываясь назад, он понимал: даже малейшие странности в ее поведении указывали именно на это. Она действительно решила держаться этой границы, не поддаваясь даже слабейшему искушению, лишь бы отдалить их друг от друга.

После посещения Дворца Памяти все встало на свои места. Элоа любила его как мужчину, но в то же время видела в нем любимого ученика. Чувство вины, которое она испытывала, смешивая с ним свои тела, должно было быть невыносимым. И, вероятно, именно поэтому она решила провести между ними черту.

Конечно, взгляд Сиу на их отношения как на отношения мастера и ученика отличался от взгляда Элоа. Не так давно — до того, как мир стал болезненно чувствительным — отношения между мастером и учеником даже не считались чем-то предосудительным. Поэтому ему было трудно понять, насколько тяжелым было бремя ее вины. Настолько тяжелым, что она решилась стереть память человека, которого любила. Однако Сиу понимал, насколько серьезным было ее решение. Ведь ему достаточно было представить себя на ее месте — например, если бы он оказался в подобной ситуации с Шарон или близняшками.

— Здравствуйте, мастер...

По выражению лица Элоа Сиу понял, что дело не ограничится простым выговором. Но что ему оставалось? Он лишь неловко поздоровался.

— Герцогиня Тиферет... О боже...

Альбирео, собиравшаяся приветствовать Элоа с улыбкой, замерла, прикрыв рот рукой от удивления.

— Шлёп!

Едва взгляд Элоа упал на Сиу, она тут же подошла к нему и дала ему пощечину. Конечно, это не могло причинить ему боли, но щека все равно загорелась. А сразу после этого она крепко обняла его.

— А-ах, точно...! У меня же собрание с Академическим обществом! Прошу прощения...

Увидев столь страстное воссоединение пары учитель-ученик, Альбирео поспешно вышла из кабинета.

— Г-мастер... Я... не могу дышать...

— Не двигайся.

Элоа была все еще в боевом облачении — значит, только что вернулась из Современного мира. Ее розовые волосы были собраны так же туго, как и ее объятия — настолько, что казалось, будто она никогда не отпустит его. Будь Сиу плюшевым мишкой, от такого давления у него уже вылезли бы внутренности.

Пока Сиу был в ловушке, из которой не мог выбраться, Элоа дни напролет гонялась за Эа, получив всего лишь одну фотографию сомнительного происхождения. Она была поглощена эмоциями, которые, как ей казалось, давно забыла: гневом и жаждой мести. Именно поэтому не она нашла Сиу, дрейфующего в море на грани жизни и смерти, а Денеб и Альбирео, которые раньше заметили неладное и сразу отправились на поиски. Лишь когда ее любимый ученик немного пришел в себя, она узнала, что он чуть не погиб.

Я... снова чуть не совершила ту же ошибку...

Я... снова чуть не потеряла ученика...

Элоа сжала Сиу в объятиях еще сильнее — хотя он был на голову выше. Она ничего не говорила, но он чувствовал, как дрожит все ее тело.

Вскоре из ее рта вырвались тихие всхлипы, и вскоре Сиу ощутил, как его грудь становится мокрой от ее слез.

— Прости...

— Мастер, нет, это я сам во всем виноват...

— Прости...

Месть за Рафи была важным делом. Если Эа действительно жива, это означало, что она должна снова взяться за меч, но сейчас рядом был Сиу. Син Сиу был здесь, ее любимый ученик был здесь.

2.

Когда Элоа немного успокоилась, они вышли в сад. Здесь хвойные деревья были покрыты снегом, выпавшим прошлой ночью. Мастер и ученик впервые за долгое время шли рядом. Время от времени они касались сосулек, свисающих с острых листьев деревьев, словно рождественских украшений. В саду, тронутом зимой, Сиу услышал от Элоа причину, по которой она не смогла прийти к нему сразу. Оказалось, Бьянка использовала фотографию Эа как приманку, чтобы разлучить их. По совпадению, это касалось темы, которую Сиу как раз собирался затронуть.

— Мастер, мне нужно кое-что сказать.

— Говори.

Он заглянул в Дворец Памяти, поэтому теперь знал о чувствах Элоа к нему. Однако сейчас было нечто более срочное, о чем он должен был ей рассказать. Об Эа Садалмелик, подлой ведьме, укравшей ученицу Элоа... Несмотря на то, что он забрал ее магию, эта жестокая женщина все еще жива.

— Перед тем как очнуться, я смог заглянуть в свои воспоминания.

Едва слово «воспоминания» сорвалось с его губ, тело Элоа напряглось. Она остановилась на узкой заснеженной тропинке, держа руки за спиной.

— Воспоминания...?

Она подняла взгляд на Сиу, и в ее глазах не было ни обычной нежности, ни привычной строгости.

Тревога. Ожидание. Разочарование от того, что она вообще позволяет себе ожидать. Решимость безропотно проглотить тоску.

Ее пурпурные глаза увлажнились. Это был тот же взгляд, который Сиу видел в своих воспоминаниях. Он осознал, что, вероятно, она смотрела на него так все это время — с того места, откуда он не мог ее видеть.

— Эа Садалмелик, возможно, действительно жива.

Но это выражение не продержалось долго. Хотя ее реакция была не такой бурной, как ожидал Сиу.

— Можешь сказать, почему ты так решил?

Она лишь кивнула и спокойно задала этот вопрос, полностью готовая выслушать его.

Сиу опасался, что она слишком разгорячится, услышав это, но ее хладнокровная реакция удивила его.

— Вы... уже знали...?

— Я... в общем-то, ожидала этого...

Элоа вздохнула и кивнула, подтверждая догадку Сиу.

Конечно, он был удивлен. Ее аура стала гораздо мягче и спокойнее. Словно перед ним был совсем не тот человек, который в ярости ударил его в живот, узнав, что он как-то связан с Эа.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Н-ничего, просто...

— Я знаю, о чем ты думаешь. Все в порядке. В любом случае, мой любимый ученик снова влип в неприятности. Я не могу просто бросить тебя и отправиться сводить счеты с ней.

Элоа улыбнулась, сделав вид, что шутит, но Сиу видел по ее глазам... Что она не устраивала сцену лишь потому, что он чуть не погиб, и что внутри у нее наверняка был настоящий ураган эмоций. Так или иначе, теперь, когда тяжелая тема была исчерпана, он мог перейти к изначальному плану — сказать своей наставнице, что помнит все.

Он помнил, как их тела сливались, помнил ее признание. Честно говоря, у него уже было представление о том, как им быть дальше. У него уже были Шарон и близняшки. Более того, он также был связан и с другими женщинами. Оставить ее страдать в одиночестве было не выходом.

— Мастер, здесь холодно. Может, зайдем внутрь?

— Конечно.

— Я куплю вам выпивки, давно же не пили вместе?

— Вот это предложение.

Но текущая атмосфера не подходила для подобных разговоров. Поэтому он решил, что расскажет ей все, когда они немного согреются у камина с бокалами в руках.

В этот момент Элоа окликнула его.

— Сиу.

— Да?

— Ты... вспомнил что-то еще?

Едва она закончила фразу, на ее лице отразилось выражение, словно она пожалела о сказанном, будто она цеплялась за ненужные надежды.

— ...Давайте сначала зайдем внутрь, мастер. Потом поговорим.

Этого ответа, вероятно, было достаточно, чтобы она получила ответ на все последующие вопросы. Она не знала, радоваться ей, грустить или испытывать что-то среднее.

Тем временем Сиу заметил изменение в ее выражении. Он видел, через что ей пришлось пройти, и это заставляло его чувствовать себя еще более виноватым.

Ее лицо порозовело, почти сравнявшись по цвету с волосами.

3.

Почувствовав неловкость на улице и не зная, как продолжить разговор, они вернулись внутрь. Сиу налил вина в бокал Элоа, пока она грела ноги у камина. Руки Элоа, лежащие на одеяле, беспокойно двигались — явный признак смущения. Ей хотелось лишь одного — спрятаться.

— Я знаю, это неудобная тема, но... Можно я начну?

— Конечно.

Сиу сел рядом и тоже протянул ноги к теплу.

— Прежде всего, пожалуйста прости меня. Я сказала, что возьму на себя ответственность за свои действия, но не сделала этого. Вместо этого я сбежала и стерла твои воспоминания. Это было безответственно с моей стороны...

Слова Элоа лились плавно и спокойно, будто она репетировала их по дороге сюда. Однако ее лицо никак не соответствовало слову «спокойствие». Оно покраснело настолько, что Сиу чувствовал исходящий от него жар, даже не прикасаясь к нему. Более того, ее руки не переставали беспокойно двигаться.

— Но я все же хочу, чтобы ты понял мою позицию. Как ты знаешь, я... люблю тебя. Однако для мастера подобные отношения с учеником — это неправильно и аморально... И наоборот, конечно...

В этот момент ее руки замерли. Слезы упали на ее белые кисти, где под чистой кожей виднелись вены.

— Как ты думаешь... я заслуживаю твоего прощения...?

Заслуживаю?

Сиу знал, как сильно она о нем заботилась — это было видно по малейшим жестам. Она дала ему столько вещей, не требуя ничего взамен.

Сиу встал.

— Мастер.

Он даже не знал, достоин ли он ее. Тем не менее, после мгновения колебаний он раскрыл объятия и притянул ее к себе. Он обнял ее маленькое, хрупкое тело.

— ...Я недостойный мастер...

Тихо прошептала Элоа.

Сиу осторожно провел рукой по ее маленькой голове.

— Я не только вступила в связь с учеником... но и стерла его воспоминания... Из страха перед ответственностью за свои действия...

От ее обычной величественной манеры не осталось и следа — она уткнулась в Сиу, словно ребенок.

— А теперь... просто от того, что ты обнимаешь меня... я чувствую такую радость, что мне даже стыдно...

— Мастер, нет... Это я виноват, что не заметил раньше...

Никто из них не начал первым. Они просто почувствовали, что пришло время.

Все еще обнимая друг друга, их губы соприкоснулись. Впервые за долгое время его нос щекотал знакомый аромат. Фруктовый, словно спелый персик. Все, что произошло дальше, совпадало с его воспоминаниями. Она осторожно потянулась к его воротнику и крепко ухватилась за него. Затем прикусила его нижнюю губу, будто пробуя на вкус. Ее ресницы дрожали от волнения. Все было точно так же, как он помнил.

Он провел языком по ее слегка приоткрытым губам. Почувствовав прикосновение, она попыталась отстраниться, будто испугавшись. Но...

— Чмок... Хлюп...

Сиу крепко держал ее, не позволяя убежать. Затем без колебаний проник языком внутрь.

Тело Элоа задрожало, словно у оленя, пораженного транквилизатором, но вскоре она приняла поцелуй своего любимого ученика — поцелуй, которого так жаждала.

На этот раз Сиу делал это не из-за ее аромата. И не под действием странного зелья. Он хотел этого от всего сердца.

Спустя время... Их губы разомкнулись, оба пытались перевести дыхание. Глаза Элоа дрожали, когда она смотрела на Сиу, а он встретил ее взгляд, даже не пытаясь отвернуться.

— Мастер.

— ...

— Я не против таких отношений с вами. Более того, я хочу их.

Для нее, которая даже не знала, радоваться или печалиться этим словам... Которая страдала в одиночестве, храня все воспоминания о нем...

— Более того, я думаю, что это я недостоин вас... Не хочу говорить это о себе, но... как вы знаете, у меня... очень запутанные отношения с несколькими женщинами...

— ...

— Но так же, как я дорог вам, вы дороги мне, мастер.

Он не искал оправданий. Не пытался заставить ее понять свою позицию. Даже если это было бесстыдно, он просто хотел сказать правду.

— Поэтому, пожалуйста. Не убегайте от меня. Останьтесь рядом.

— ...

— Позвольте мне взять на себя ответственность.

Элоа ошеломленно уставилась на него, словно на нее наложили проклятие, заставившее ее окаменеть. Затем, медленно, словно чары рассеивались, ее лицо изменилось, но прежде, чем Сиу успел разглядеть ее выражение, она уже закрыла лицо руками и опустила голову.

— Мастер?

— Прости...

Первое, что сорвалось с ее губ, было извинение.

Неужели этого недостаточно, чтобы успокоить ее сердце?

Сиу уже начал терять надежду...

— Я так... счастлива... Я... не знаю, какое выражение у меня сейчас на лице...

И тут он заметил ее мягкую улыбку, проглядывающую между пальцев. По голосу было слышно, что она сдерживает слезы — слезы радости. Ее улыбка в тот момент была самым прекрасным выражением, которое Сиу когда-либо видел на ее лице.

Пренебрежение (4)

1.

После того, как графиня Йесод переспала с единственным мужчиной-ведьмой в Геенне, она узнала кое-что важное. Когда этот мужчина эякулировал, он выделял уникальную волну магической силы, которая выходила вместе с маной, которую он вводил в клеймо партнерши.

Син Сиу, мужчина-ведьма, хотел понять, почему так происходит. Графиня же, как истинная ведьма, жаждала удовлетворить свое любопытство и изучить этот феномен. Поэтому они договорились снова заняться сексом и записать процесс с помощью кристального шара, способного фиксировать как магические свойства, так и волны маны.

Анализируя запись, она обнаружила поразительный факт.

— Это...

Феномен делился на пять основных стадий:

Эякуляция → Инъекция магической силы → Поглощение маны → Усиление маны → Инъекция усиленной маны.

Весь процесс происходил бессознательно, без участия Сиу — почти как автономная защита ведьмы. Это само по себе было увлекательным, заставляющим задуматься и...

Мана, которую он вводил после усиления, была настолько чистой, что не требовала ассимиляции перед сохранением. На этом уровне чистоты, даже если бы он влил эту ману в сосуд ученицы ведьмы, это не причинило бы ей никакого вреда.

Последствия этого были огромными. Это означало, что, если он не боится перегружать свои магические контуры и справляться с неизбежным истощением от расчетов магии, он может перезаряжать свое клеймо сколько угодно раз.

— Потрясающе...

Но записи в кристальном шаре указывали на нечто еще более значительное.

Во время инъекции он также поглощал часть самосущностной маны внутри клейма. Это открытие заставило графиню задрожать.

Является ли это уникальным свойством его магии самосущности? Или это просто что-то естественное, потому что он «мужчина-ведьма»? Я не знаю, нет другого образца, с которым можно было бы сравнить... Но, что бы это ни было... Это явление может породить новый способ «преемственности», новый способ, который будет совершенно отличаться от нынешнего!

Ее сердце бешено колотилось от этого открытия... Как вдруг ее коммуникационный кристалл завибрировал.

Обычно она бы хоть цыкнула от досады, что ее прервали в такой момент, но сейчас этого не произошло.

— Правда? Син Сиу очнулся?

Потому что Син Сиу, ее партнер, с которым она смешивала тела, который лежал без сознания после битвы с Ведьмой Желания ради спасения друга, наконец пришел в себя.

2.

Альбирео, случайно столкнувшаяся с графиней Йесод в коридоре, остолбенела. Причина была проста: графиня шла так быстро, что казалось, будто она почти бежит, несмотря на высокие каблуки. Ее присутствие в особняке Близнецов не было странным — ведь именно Альбирео сообщила ей о пробуждении Сиу через коммуникационный кристалл. К тому же графиня навещала его два или три раза, пока он был без сознания. Конечно, Альбирео испытывала легкие подозрения — в конце концов, графиня была лишь временной наставницей Сиу и матерью его временной ученицы. Но сейчас, увидев, что графиня Йесод несет букет роз (и, похоже, их там не меньше сотни), Альбирео почувствовала, как в голове зазвенел тревожный колокол.

Букет... роз...? Сотня роз, не меньше...?

В голове Альбирео все сложилось в единую картину. Тем не менее, она отмахнулась:

— Здравствуйте, графиня Джемини. Давно не виделись.

— Да.

— Не подскажете, где сейчас мистер Сиу? Я зашла в палату, но его там не было.

— Думаю, он в одной из трех гостевых комнат в восточном крыле.

— Благодарю. Простите, я немного спешу, так что разрешите пройти.

Обычно, даже случайно встретившись на улице, они бы поболтали. Тем более сейчас, когда графиня Йесод была гостьей в особняке Альбирео. Однако на этот раз она лишь поздоровалась и прошла мимо, даже не опустив букет.

Альбирео лишь однажды видела столь небрежное поведение у этой обычно консервативной ведьмы — когда речь заходила о Диане.

Но какое отношение Сиу имеет к этому?

— Йесод, этот букет — подарок от мисс Дианы?

Альбирео знала, что не стоит лезть не в свое дело, но не смогла удержаться.

— Простите?

— Просто интересно, вы купили эти розы от имени мисс Дианы, или она передала их вам, чтобы вы вручили их Сиу.

Альбирео наклонила голову, демонстрируя искреннее любопытство. Графиня Йесод сразу поняла, к чему она клонит.

На мгновение она задумалась, стоит ли говорить правду, но врать уже не имело смысла. Да и причин скрывать не было.

— Хаа... Я хотела скрыть, потому что это немного смущает... Но, как и ожидалось, от вашего проницательного взгляда не уйти, Альбирео.

— А?

Увидев, как выражение лица графини Йесод превращается в лицо влюбленной девушки, Альбирео услышала в голове еще более громкий звон тревоги.

— В последнее время моя жизнь так прекрасна~ Я рада, что он вернулся целым и невредимым~

— ...

Альбирео на мгновение онемела.

— ...Прекрасна...?

— Да. Многое произошло, и наши отношения стали... глубже. Не верится, что в моем возрасте я могу быть так счастлива~

Не осознавая того, их разговор превратился в беседу между потенциальной тещей Сиу и одной из его любовниц. Альбирео была настолько ошеломлена, что забыла, что хотела сказать.

Наши близняшки... Шарон... А теперь еще и графиня Йесод...? Да сколько же можно?!

— Можете... уточнить...?

Альбирео спросила с испуганным взглядом, но графиня Йесод, похоже, не заметила этого и сразу же раскрыла природу их отношений, словно хвастаясь.

— Когда речь идет об отношениях мужчины и женщины, что тут еще уточнять?

— А...

Графиня застенчиво покраснела. Хотя Альбирео никогда не была в таких отношениях, она все поняла.

Ох, моя голова...

Все еще переваривая новую информацию, она задала следующий вопрос.

— Кто начал эти отношения, если можно спросить?

— Разве это важно?

Услышав такой вопрос, графиня Йесод заподозрила неладное. Она хитро улыбнулась — прямо как развратный старик — и начала дразнить Альбирео.

— О, может, вы тоже заинтересованы в нем, Альбирео? Хе-хе, не переживайте, я не собираюсь прибирать его к рукам. Я просто хочу повеселиться~

— Йесод, просто ответьте мне.

Но Альбирео не собиралась играть в ее игры, так что графиня вздохнула и сдалась.

— Это я его соблазнила первой. Потом наши интересы совпали, и мы продолжили.

Он не только забрал обеих ее близняшек (хотя мог бы выбрать одну), но еще и распустил руки до Шарон, а теперь и до графини Йесод. За всю историю она не слышала о таком бабнике, соблазнившем столько ведьм одновременно. Хотя графиня и сказала, что это она его соблазнила, для Альбирео эта деталь уже не имела значения.

— В любом случае, вам редко интересны такие вещи. Разве вы не—

— Давайте закончим этот разговор.

Не зная, что еще сказать, Альбирео сдалась и решила просто проводить графиню к Сиу. Заодно она решила бросить на своего беспутного «зятя» осуждающий взгляд. Повернув за угол коридора с графиней Йесод (которая вела себя как влюбленная школьница, забыв о всяком достоинстве), Альбирео вдруг остановилась.

Через окно одной из гостевых комнат... В щели между занавесками она увидела Сиу, но он был не один. Рядом с ним сидела герцогиня Тиферет, и они страстно целовались.

— Что?

Альбирео широко раскрыла глаза, убеждаясь, что ей не мерещится. Не осознавая того, она издала странный звук, но это не была галлюцинация.

У кого еще в мире были такие ярко-розовые волосы, если не у самой герцогини Тиферет?

Он еще и герцогиню в это втянул?!

Альбирео застыла на месте, полностью ошеломленная. До сих пор она пыталась продвигать близняшек, делая их более привлекательными для него, но герцогиня Тиферет была слишком серьезным соперником. Хотя ее богатство было незначительным, ее слава и статус уважаемой ведьмы были недостижимы для обычных ведьм. К тому же, ее уникальная внешность могла быть описана только как бесподобная.

— Ох, моя голова...

С чего бы мне начать...? Нет, стоит ли мне вообще пытаться в это вмешиваться...?

— Что-то не так?

Увидев, как Альбирео замерла и издала нечленораздельный звук, графиня Йесод наклонила голову. Затем ее взгляд упал на ту же сцену.

— Ч-что?!

Ее лицо моментально побледнело. Сиу говорил ей, что у него есть возлюбленная, это точно, но даже в самых смелых мечтах она не могла представить, что это сама герцогиня Тиферет. Для графини, любившей смотреть на вещи под странным углом, это было равносильно встрече с женой своего любовника. По богатству и влиянию в Геенне графиня Йесод намного превосходила герцогиню Тиферет, но... У нее не хватило бы духу противостоять разгневанной герцогине.

— ...

— ...

Итак, две графини стояли бок о бок, наблюдая, как Сиу и герцогиня обмениваются страстными поцелуями. Хотя они оба думали о разных вещах, их сложные мысли были одинаковыми.

Пренебрежение (5)

1.

Как ни странно, в Геенне существовали строительные нормы, регулируемые городской управой. Если внешний или внутренний вид здания не соответствовал атмосфере Геенны или просто был уродливым, управляющий совет не выдавал разрешение на строительство. Эти правила были довольно расплывчатыми, но по сути они предотвращали использование современных материалов и технологий при возведении зданий в Геенне.

Примерное представление о том, как это работает, можно было получить, взглянув на особняки Джемини и Йесод, а также на прочие постройки города. Впрочем, даже если бы эти правила отменили, Геенна не превратилась бы в современный мегаполис. Местные строители ничего не знали о современных технологиях, а закупка материалов из Современного мира требовала огромных денег. К тому же, большинство ведьм, живущих здесь, предпочитали эстетику прошлых эпох, но среди 90% зданий в Геенне выделялся один особняк, который выглядел максимально современно. Речь, конечно, о доме Барвинок в городе Леномонд-Таун.

Широкое использование стеклянных стен и галогеновых ламп создавало ощущение простора. Он напоминал особняк, в котором могла бы жить голливудская звезда.

В прошлый раз, когда Сиу был здесь, его отвлекли дела, связанные с Ведьмой Желания, поэтому он не успел как следует рассмотреть дом. Но теперь он заметил, насколько он отличался от остальной Геенны. А причина его возвращения была проста — он должен был рассчитаться с Барвинок, и как можно скорее, ведь именно она помогла ему больше всех в той истории. Если бы не ее четырехлистные клеверы, Бьянка убила бы его сразу, и никакой битвы бы не было.

— Это ты, милашка?

Пока он раздумывал, идти ли сразу в ее мастерскую, она сама вышла его встретить. Ее темно-синие волосы были уложены в изысканную прическу, а платье — слегка безвкусное — сверкало под светом. Оно было украшено пайетками, которые при ближайшем рассмотрении выглядели как настоящие драгоценности. Барвинок была стройной красавицей, любившей роскошь, поэтому наряд ей идеально подходил.

— Мисс Барвинок...

— Я все слышала. Ты уверен, что тебе стоит приходить сюда сразу после пробуждения?

Прежде чем начать разговор, Сиу почтительно склонил голову.

— Спасибо вам огромное. Благодаря вам Такашо в безопасности.

Именно за это он был ей так благодарен. Если бы не Барвинок, все его усилия пошли бы прахом.

— Не стоит благодарности, я уже получила отличный подарок от того парня. Пожизненный статус VIP в «Роуз Гласс».

Барвинок махнула рукой, улыбаясь, будто не сделала ничего особенного. Затем подошла и взяла его под руку.

— Однако ты еще не выполнил свое обещание. Надеюсь, не забыл об этом~

— Конечно нет.

— Но могу я спросить? Ты правда победил Ведьму Желания?

Барвинок взглянула на него с недоверием. Хотя ее клеверы и создавали значительные переменные в бою, разница между ее рангом и рангом Бьянки была колоссальной. Если бы она сама попыталась сразиться с Бьянкой, то оказалась бы абсолютно беспомощной. В лучшем случае ей удалось бы спасти свою жизнь, но вот перед ней стоял мужчина, ведьмак первого поколения, которому удалось выследить и победить столь опасную Изгнанницу.

Ее сомнения в правдивости слухов были вполне объяснимы. Особенно учитывая, что при первой встрече он чуть не погиб от 17-глазого гомункула.

— Эм... Это долгая история. К тому же, не я нанес последний удар...

— Последний удар...?

Означает ли это, что ты выполнил большую часть работы, за исключением последнего удара?

Когда Барвинок впервые услышала слухи, она подумала:

— Да... Баронесса Мэриголд помогла мне, когда я расслабился, думая, что уже победил...

Его лицо и голос выражали смешанные чувства, но Барвинок не заметила этого. Потому что ее восприятие его резко изменилось. Для нее он всегда был просто слегка необычным мужчиной. Он быстро учился, но в лучшем случае мог лишь копировать чужую магию, и она была сильнее него, но теперь оказалось, что он в одиночку победил ведьму 22-го ранга. От этого он стал выглядеть в ее глазах куда более мужественным и привлекательным.

— ...Нехорошо.

— Мм? Ты что-то сказала?

В конце концов, ведьмы все же были женщинами. Инстинкт влечения к сильным мужчинам все еще был в них заложен, и она не была исключением. Просто этот инстинкт никогда не срабатывал, ведь до сих пор не существовало мужчин, сильнее ведьм.

— В любом случае, как мне выполнить свое обещание?

Его низкий голос... И взгляд, которым он на нее посмотрел, создавали странное ощущение давления. Хотя это и маловероятно, но если бы он захотел, то мог бы просто прижать ее к полу и сделать с ней все, что угодно, а она не смогла бы сопротивляться.

В горле у нее перехватило дыхание.

— Я... я не знаю. Ч-что ты хочешь сделать?

— Ты не знаешь?

Сиу наклонил голову, смущенный ее странной реакцией.

— А что, если мы попробуем сегодня что-нибудь пожестче?

2.

— Фух...

На кровати, где еще сохранялось тепло их «действия»... Барвинок, откинувшись на подушки, неспешно выпускала дым сигареты. Сиу, в свою очередь, стряхнул пепел сигареты в пепельницу, стоявшую между ними. Тело Барвинок, не полностью прикрытое одеялом, было усыпано яркими отпечатками пальцев. Так получилось, потому что она несколько раз пыталась сбежать во время их «действия», а Сиу приходилось крепко ее удерживать. Если бы он приспустил одеяло, взору открылась бы ее грудь, покрытая следами зубов. Но, несмотря на то, что он кончил в ее задницу трижды, Барвинок чувствовала, что с ним что-то не так.

— Тебя что-то беспокоит?

Он, конечно, наслаждался ее телом. Даже когда она пыталась убежать, он крепко держал ее и, несмотря на сопротивление, долбил ее задницу, будто завтра не наступит, но она ощущала разницу по сравнению с прошлым разом.

Она была уверена в своем теле и думала, что подарит ему жаркую страстную ночь, а он, как и она, утонет в удовольствии, но... Его слова и действия были отстраненными, будто он воспринимал это как деловую сделку и ничего больше. Заметить это было несложно, потому что он вообще плохо скрывал свои чувства.

— Можешь рассказать старшей сестре, что тебя тревожит. Может, я смогу помочь.

— ...

— Кажется, твои мысли где-то далеко. Тебя мучает чувство вины?

— Прости, я знаю, что не должен так себя чувствовать. Мне следовало забыть обо всем и сосредоточиться...

На самом деле, его беспокоило многое. Если бы проблем не было или они были незначительными, он вел бы себя активнее, но в его голове было слишком много мыслей. Всего три…

Первая — Амелия. Он не успел как следует поблагодарить ее за спасение от Бьянки. Возможно, увидев его холодный взгляд, она просто стояла и молчала. В любом случае, он хотел знать, почему она оказалась в Современном мире. Прочитала ли она его письмо? О чем думала, глядя на него? Вопросов было больше, но эти — главные.

Вторая — намерения герцогини Кетер. Он никак не мог понять, чего она добивалась. Почему она, десятилетиями жившая в уединении, вдруг подарила ему «сосуд»? Почему вылечила его? Зачем пошла на такие ухищрения, чтобы он психологически легче воспринимал отношения с несколькими женщинами? Он ничего не понимал.

Третья проблема была связана со второй. Теперь, когда его отношения с мастером, Шарон и близняшками стали официальными, он не мог просто так спать с другими ведьмами, как раньше. Он не знал, что задумала герцогиня Кетер, но теперь, когда все было связано с ней, он не мог вести себя по-прежнему. Поэтому он занялся сексом с Барвинок лишь для того, чтобы рассчитаться с ней — не больше, не меньше. И вскоре планировал прекратить отношения и с графиней Йесод.

— Понимаешь...

Из всего этого лишь третье напрямую касалось Барвинок, поэтому он рассказал только об этом.

Барвинок рассмеялась, доставая новую сигарету.

— Ах, прости, прости, я не хотела смеяться над тобой. Просто твои переживания такие милые.

— Но я говорил серьезно...

— Ты такой наивный, знаешь ли? Хе-хе. Я немного удивилась, узнав, что я тебе не особо нравлюсь, но, видимо, поэтому ты ни разу не поцеловал меня во время секса.

Барвинок ущипнула его за щеку, словно он был ей ужасно мил.

Почему она так отреагировала? Будь на ее месте кто-то другой, она бы подумала:

Причина была в том, что она знала, каким человеком был Сиу. Он был искренен, это не было просто оправданием.

— Знаешь, еще несколько десятилетий назад полигамия была вполне законной. Да и сейчас во многих странах она разрешена.

— Дело не только в законности...

Тогда Барвинок спокойно высказала свое мнение.

— Ты красивый и талантливый. Я легко могу представить, как вокруг тебя будут толпиться женщины. Для способного героя иметь несколько наложниц — вполне нормально.

— ...Можешь не говорить это так? Как-то неловко... Да и я не герой...

— Как это не герой? Ты же победил Изгнанницу 22-го ранга! Тебе стоит быть увереннее в себе.

Но даже после этих слов выражение лица Сиу не изменилось.

Тогда она продолжила.

— Ты когда-нибудь задумывался, почему люди ограничивают себя любовью к одному человеку? По-моему, все дело во времени. Жизнь человека слишком коротка, чтобы полностью отдаться одному, а молодость — когда любовь расцветает ярче всего — и того короче.

— Это...

— Если твое сердце готово и ты уверен в себе, не стоит испытывать чувство вины за любовь.

Создавалось впечатление, что она дает совет младшему братишке, а не уговаривает его снова заняться с ней сексом.

— Если у тебя есть время чувствовать вину передо мной, лучше потрать его на то, чтобы влюбиться в меня.

— ...

— Разберись как следует со своими мыслями. Ты еще не полностью рассчитался со мной. В каком-то смысле, мы оба сейчас недовольны друг другом. Так что иди, найди ответ, который считаешь правильным. Если решишь, что расплачиваться со мной таким образом неправильно, придумаем другой способ.

— Мисс Барвинок... Вы правда как старшая сестра...

— Конечно~ Я ведь на несколько лет старше тебя, понимаешь?

Она наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Да, это немного запоздало, но...

Затем, с прекрасной улыбкой, она сказала:

— Добро пожаловать.

Пренебрежение (6)

1.

Сиу закрыл глаза. Сосредоточился настолько глубоко, что мог слышать, как падает снег. В окружающей тишине звук его сердцебиения и дыхания казался громче обрушивающегося здания. Он попытался погрузиться в глубины своего сознания, и вскоре его разум погрузился в кромешную тьму. Ему нужно было кое-что проверить.

Айн — пространство, где хранились все магические формулы, которые он накопил за это время... Предстало перед его внутренним взором.

Мерцающие тени.

Ткацкий станок.

Частицы элементов.

Двери и ключи к Дворцу Памяти.

Нити Завета.

Огромная луна, удерживаемая силовым полем. И фрактальная пространственная формула, которую он изучал в самом начале. Все это было ему знакомо.

Как только он пришел в себя, он был удивлен. Потому что здесь появилось множество новых магических структур, основанных на его сущности. Раньше он видел лишь Ткацкий Станок Девы, Закон Теней, незавершенный Сдвиг Измерения и Завет Мастера Мириад Оружия. Все остальное добавилось после того, как что-то из его подсознания всплыло на поверхность, но если посмотреть на степень завершенности этих заклинаний...

— Они просто ужасны...

«Ужасны» — это даже мягко сказано. Четыре изначальные структуры были хорошо организованы и выстроены, но новые выглядели абсолютно хаотично. По сравнению с тем, что он видел в прошлый раз — перед тем как пришел в себя — это было как сравнивать постройку ребенка из кубиков Лего с творением профессионального архитектора. Все было в полном беспорядке. Для него, помнившего прежнюю гармонию, это не представляло никакой ценности.

Он снова закрыл глаза, пытаясь успокоить сознание. Он хотел связаться со своим «другим я», которое скрывалось в глубинах разума. Он не знал, можно ли с ним вообще говорить, но если бы он смог использовать его навыки, это значительно повысило бы его шансы выжить в будущих угрозах. Однако...

Как бы глубоко он ни погружался, перед ним расстилалась лишь бесконечная тьма. Он не мог найти черный занавес, который видел в прошлый раз.

— ...Так я и знал, что это будет не просто...

Он открыл глаза. Перед ним снова было пустое пространство в особняке Джемини, которое он обычно использовал для тренировок с мастером. Конечно, он не ожидал, что это будет легко. Доступ к сознанию — не то же самое, что доступ к дискам C или D на компьютере. Нельзя просто так переключаться между ними по желанию.

— Цвети.

Знакомое ему заклинание сорвалась с его губ. Он не знал, то ли это из-за клевера, то ли потому, что подсознательно восстановил свое тело, но, кроме сильного истощения, проблем не было. Раз уж у него появилось новое оружие, он решил испытать его.

Сначала он выбрал самое знакомое заклинание — Закон Теней. Тень расползлась, словно аморфный туман.

— Шуууу!

— Что?

Пространство тут же заполнилось туманом теней, словно Кракен выплеснул чернила. Тьма полностью поглотила лунный свет, и на секунду ему показалось, что он все еще находится внутри Айна.

— Безумие...

Зрелище оставило его в оцепенении.

Раньше он мог добиться такого результата, лишь многократно усилив свою магическую мощь, но сейчас он видел разницу сразу. Эффективность и сила магии возросли в десять раз. Разница стала еще очевиднее, когда он превратил тени в доспехи. Броня, покрывавшая все его тело, была прочнее, чем раньше. Теперь ему даже не нужно было вливать в нее свойства элементов, чтобы добиться нужной твердости. Хотя он и ожидал, что его магия улучшится, такой скачок превзошел все ожидания.

Затем он испытал ленты.

— Вуууух!

Более сотни лент мгновенно распространились по воздуху. Несмотря на количество, каждая из них обладала значительной силой, и он мог свободно управлять ими. Словно они были продолжением его рук.

— ...

Что, черт возьми, произошло, когда то, что было в моем подсознании, слилось со всем, что было в моем сознании?

Уровень улучшений был настолько велик, что он не мог радоваться, а лишь испытывал беспокойство. Потому что стал сильнее слишком быстро. Обычно такие скачки требовали платы.

— Угх...

Когда волна головокружения накрыла его, он убрал ленты. Жгучее ощущение, текущее по истощенным магическим каналам, еще можно было терпеть, но пронзающая голову боль, будто кинжал, была невыносима.

— На сегодня хватит...

Изначально он планировал испытать Завет Мастера Мириад Оружия и Красную Ветвь, но... Было ясно, что нужно остановиться и дать телу отдохнуть.

— Шурш!

В этот момент до его ушей донесся звук падающего с дерева снега. Когда он повернул голову... Увидел торчащие из-за ствола кроличьи уши и акулий хвост с другой стороны.

Сиу сразу понял. Это были пижамы, которые близняшки купили в Современном мире.

— Мисс Одиль, мисс Одетт, выходите.

— ...

— ...

В ответ — тишина.

— Простите, но я вас вижу.

Только тогда они отреагировали.

— Одетт! Из-за тебя нас опять спалили!

— Это ты зевнула и толкнула меня, сестра! Я бы не ударилась о дерево, если бы не ты!

Даже сейчас... Глупые выходки близняшек неизменно вызывали у него улыбку. Они спорили, сверкая глазами, но все же вышли к нему.

— Почему вы бродите в пижамах? Здесь же холодно.

— Мы хотели устроить вам сюрприз, когда вы вернетесь, но...

— Из-за Одетт... — Из-за сестры...

— Все испортили!

Хотя они и ругались, их слова звучали в унисон, как всегда, но если оставить их так, их взаимные обвинения, вероятно, продолжались бы вечность.

— Давайте быстрее зайдем внутрь. А то простудитесь.

Когда он раскрыл руки, близняшки тут же схватили его за руки. И они пошли вместе, переплетясь руками. Они прижались маленькими головами к нему, и он чувствовал, как их груди касаются его рук. Впервые за долгое время он снова ощутил этот «цветок в каждой руке».

— Простите, мистер Ассистент. Мы ждали вас внутри, но вы так и не вернулись.

— Да. Мы знали, что вы заняты, но очень волновались...

— Нет, это я должен извиниться. Мне не следовало вас беспокоить...

В этот момент глаза Одиль блеснули, будто она ждала этих слов.

— Вы правда сожалеете, мистер Ассистент?

— Да, конечно. Простите, что заставил вас волноваться...

— Этого мало! Нужны действия!

— Вы должны загладить вину!

Нетрудно было догадаться, чего они хотели. Того самого «одолжения», о котором они просили всегда. Если это еще не было очевидно, близняшки обожали заниматься «этим» с ним. Даже если это можно было делать только сзади.

— Конечно, я сделаю все, что вы попросите.

— Тогда пойдемте в вашу комнату, мистер Ассистент!

— В мою комнату?

Вообще, с момента его возвращения в Геенну они занимались сексом лишь один раз. Тогда, на вилле Джемини в Городе Таро-Таун, где Альбирео застала их с поличным. Хотя секс с ними не вызывал магических волн — ведь они делали это нестандартно — комната близняшек находилась в том же здании, что и покои Альбирео и Денеб. Мысль о том, чтобы заниматься с близняшками сексом, пока их матери находятся рядом, была смущающей. Да и страх быть пойманным тоже давил.

Близняшки, похоже, чувствовали то же самое, поэтому в последнее время не настаивали. Тем не менее, он чувствовал, что пренебрегал ими, а учитывая нынешнюю ситуацию — где он должен был извиниться — он не мог просто отказать.

Втроем они вошли в комнату Сиу, которая была недалеко от тренировочной площадки. Оказавшись внутри, близняшки молча сняли капюшоны пижам и усадили его на кровать.

Первой заговорила Одетт.

— Мы хотим попросить вас...

— Поцеловать нас. Страстно.

— Поскольку я выиграла в «камень-ножницы-бумага», я первая!

Одетт сияла от счастья, в то время как Одиль надулась и прижалась к нему.

— И этого достаточно?

— Ну, мы же можем целоваться сколько угодно! К тому же... Лучше быть осторожнее, верно?

— Нам хватит и поцелуев.

Одетт быстро устроилась у него на коленях, обхватив его ногами. Затем крепко обняла его за шею и начала целовать.

— Можно начать? И... можно мне просунуть язык, мистер Ассистент?

— Одетт, хватит тянуть время! Быстрее!

— Мы даже не начали! И нет! Я растяну поцелуй как можно дольше!

Было очевидно, что Одетт невероятно рада быть первой. С другой стороны, Одиль явно злилась, что упустила этот шанс.

Немного подразнив сестру, Одетт наконец страстно поцеловала Сиу, сияя от счастья. Близняшки были безумно милы и очаровательны. В своей пушистой кроличьей пижаме Одетт выглядела как живая куколка.

— Ммм...

Их губы слились. Как только их рты соприкоснулись, ее маленький, но уверенный язык проник в его рот. Ее слюна была сладкой, как молоко с медом — видимо, она выпила что-то перед тем, как искать его.

— Чмок... ммм... хлюп...

Одетт закрыла глаза, сосредоточившись на движениях языка. Поцелуй был неловким, но он чувствовал, какую теплоту она пыталась передать через него.

Лишь спустя долгое время Одетт наконец оторвалась и посмотрела на Сиу с пылающим лицом. Обычно близняшки были шумными и озорными, но в такие моменты они излучали невероятное обаяние.

— Хехе... Это было приятно~

— Одетт! Уже три минуты! Отойди от него!

— Ай...! Сестра, щекотно—!

Одиль схватила Одетт за подмышки и оттащила. Естественно, Одетт тут же начала возмущаться.

— Я заслужила это! Я выиграла в «камень-ножницы-бумага»!

— Ты выиграла, но это не значит, что ты можешь прибирать его к рукам!

— Ты бы сделала то же самое!

Сиу не мог сдержать счастливой улыбки, глядя на их спор.

В этот момент ему вспомнились слова Барвинок.

«Если у тебя есть время чувствовать передо мной вину, лучше потрать его на то, чтобы влюбиться в меня.»

Сначала это звучало как софистика, но, подумав, он понял, что она была права. Потому что каждая из этих девушек была для него драгоценна.

— Мисс Одиль, мисс Одетт.

— Не пытайтесь меня остановить, мистер Ассистент! Эта девчонка совсем распоясалась! Пора проучить ее!

— Мы же родились с разницей в несколько минут!

Он раскрыл руки и крепко обнял их обеих.

— Ч-Что? Ч-Что так вдруг...?

— М-Мы еще не закончили...

Еще мгновение назад между близняшками витала такая напряженность, что, казалось, они вот-вот подерутся. Но теперь, оказавшись в его объятиях, они заметно успокоились.

— Спасибо вам. Как всегда.

— С-С чего это вы вдруг нас благодарите...?

— Д-Да, не нужно благодарностей! Вы же наш спаситель, мистер Ассистент...

— Нет, мисс Одиль, мисс Одетт. Это вы — мои спасительницы.

Близняшки покраснели и начали теребить волосы. Даже их смущенные жесты были одинаковыми.

Видя, как они полностью — почти слепо — доверяют ему, он ощутил еще большую ответственность.

— Я обещаю стать лучше и оправдать ваши чувства, мисс Одетт, мисс Одиль.

— О чем вы, мистер Ассистент? Вы и так достаточно хороши для нас!

— Да-да!

— В любом случае, теперь моя очередь целоваться!

Одиль вытянула губы, как птенец, выпрашивающий еду. В любом случае, учитывая, где они находились, близняшки тоже понимали, что просить его о сексе было бы слишком. Поэтому они просто провели время вместе, болтая о разном. Как будто пересказывая историю героя, он рассказал им о битве с Бьянкой.

Затем тема перешла к их первой встрече... К тому, как они столкнулись с Ведьмой Водолея... Даже к мелочам вроде того, как близняшки заставали его спящим. Это был приятный вечер.

Фестиваль Урожая

1.

Близняшки, Шарон, его мастер и Барвинок. Хотя Сиу и не смог как следует поговорить с графиней Йесод, он хотя бы встретился с ней и выразил благодарность. После этого он решил отправиться на поиски Амелии.

Причина, по которой он так долго откладывал это, была проста: он не знал, где она, и даже как ее искать. Все это время он откладывал ее в дальний угол сознания, так же, как и свои чувства к ней, но вскоре он столкнулся с проблемой. Он не знал, что делать, когда найдет ее.

Извиниться за то, что был слишком суров? Сначала завести легкую беседу, чтобы растопить лед? Или сразу перейти к сути? Однако в итоге этот вопрос остался без ответа, потому что, как бы он ни искал, он просто не мог найти ее в Геенне.

Ни в домике в лесу, где они жили вместе... Ни в жилье, предоставленном ей как доценту... Даже в особняке «Бархатцы» в городе Арс-Магна-Таун не было ни следа ее присутствия.

Сейчас он снова вернулся в домик — уже в третий раз за день. Он провел рукой по столу, испытывая смешанные чувства. На пальцах не осталось пыли — видимо, заклинание сохранения все еще работало. Комната была пуста, и его сердце — тоже. Мысли перенеслись в то время, когда герцогиня Кетер снова превратила его в ребенка. Счастливые дни, когда его уменьшенная версия и Амелия наполняли каждый уголок домика радостью.

Его взгляд скользнул по столу — за которым они ели вместе — затем к креслу у камина, где они читали книги. Он вспомнил, как она учила его магии за этим столом. Они провели вместе не так много времени, но каждый момент был дорог, но потом он внезапно восстановил все воспоминания. Его нежность превратилась в обиду и гнев. Любовь и ненависть смешались, оставив его в эмоциональном смятении.

Он помнил, как Амелия мучила его всеми возможными способами только потому, что он отказался переспать с ней. Как она буквально схватила его за шею и лишила свободы, но затем он узнал ее лучше. Ее слова были резкими, но внутри она была трусихой. Хотя внешне она казалась жесткой, во многих вещах она была совершенно беспомощна. Для него она была заботливой матерью, надежной старшей сестрой и... человеком, которого он любил.

Время притупило его эмоции. Он вспомнил ее вопрос:

Тогда этот вопрос казался ему отвратительным и трусливым, но теперь он немного понимал ее чувства. И теперь все, что у него осталось для нее, — это горечь, сожаление и легкая неопределенность.

Почему она не пришла и не нашла его? Почему за все это время она ни разу не связалась с ним? Может, его холодный взгляд при последней встрече заставил ее отступить навсегда?

Подобные вопросы кололи его сердце, как заноза в пальце. Не больно, не раздражает, но ощущение, что она никуда не денется. И сегодня эта заноза напоминала о себе сильнее обычного.

— ...Хаа...

Сиу вздохнул и закрыл дверь домика.

2.

Пережив худшее из возможных воссоединений... Амелия вернулась в Геенну вместе с Кларой. Если точнее, Клара тащила Амелию, лицо которой выражало лишь отчаяние, будто ее мир рухнул.

— ...

Бедная ведьма лишь бессмысленно смотрела в пустоту. Клара предлагала ей чай и еду, но та от всего отказывалась. Вместо этого она просто сидела перед столом, уставившись в чистый лист бумаги, держа в руке ручку. Так продолжалось уже несколько дней с момента их возвращения в особняк Клары в Геенне. Клара не слышала от нее ни слова о продолжении охоты или чем-то еще. Для бедной ведьмы настали тяжелые времена, это точно.

Клара уже давно наблюдала за ней. Остановила ее от самоубийства, утешала, подбадривала и терпеливо ждала, когда та откроет ей сердце. Клара уже хорошо знала, насколько Амелия неуклюжа. Внешне она выглядела как типичная высокомерная и надменная ведьма, но внутри была всего лишь слабым ребенком. Без руководства со стороны она даже не могла понять собственных чувств. Когда сталкивалась с чем-то, что не могла решить сама, вместо того чтобы попросить помощи, убегала, закрывала сердце и прятала эмоции. И этого было бы достаточно, но неуклюжая девушка решила, что список убийств — то, что герцогиня Кетер доверила ей как плату за воскрешение Сиу — она разберет сама.

Может, если бы ее ждали жестокие битвы, это немного облегчило бы ее совесть. В конце концов, принцип «убей или будь убитой» — отличный способ выплеснуть эмоции. Но, к несчастью для нее, она была слишком сильна. В то время как ее сердце — слишком слабым. Чаще всего ей приходилось не сражаться, а казнить. В итоге единственной опорой для ее разбитого сердца стала глупая надежда:

Конфликты между людьми так не решаются. Нужно открыто говорить о чувствах и разбираться с ними. Ведь умы людей не связаны телепатией, как у инопланетян. У нее не было уверенности, что мужчина простит ее, поэтому она сделала ставку на то, чтобы завалить его чувством вины и заслужить прощение. Другими словами, она причиняла себе боль, надеясь на доброту других. Но затем ее ожидания были жестоко разбиты. После встречи с полубессознательным Сиу...

Даже последняя крупица надежды рассыпалась, как хрупкое стекло. Пропасть между ними изначально была вызвана недопониманием, и теперь на него наложилось еще одно. Как кривые шестеренки, одно недопонимание цеплялось за другое.

Клара не смеялась над этим. Потому что наблюдать за агонией, глупостью и мучительной печалью девушки... Было для нее слаще, чем самое изысканное вино.

— Амелия.

Клара... или, вернее, Лилит. Обожала эти чувства. Боль, агонию, ненависть к себе, сожаление, муку, противоречия — все. Эти эмоции открывали широкую брешь в сердце. Брешь, которая изнашивала душу, — идеальное место для паразитирования.

— Хочешь поговорить со мной?

Это был безотказный способ Ведьмы Шёпота манипулировать другими ведьмами.

3.

В гостиной особняка Джемини собрались две ведьмы и две ученицы. А именно: Элоа Тиферет, Шарон Эвергрин, Одиль и Одетт Джемини.

Разобравшись с Сиу и подтвердив взаимные чувства, Элоа пришла к Шарон, чтобы рассказать ей все. Шарон была единственной, кто знал правду, и единственной, кому Элоа могла довериться. Она заслуживала откровенности. Конечно, Элоа пояснила, что ей достаточно просто быть рядом с Сиу, и она не собирается требовать большего. Было бы ложью сказать, что она не хотела бы оставить его себе, но как его мастер она считала это бесстыдным.

Выслушав ее, Шарон не выглядела удивленной. Вместо этого она обняла ее, радостная, словно это был праздник. Она понимала душевную боль Элоа. В отличие от нее и близняшек, которые делились секретами друг с другом, Элоа доверилась только ей. И, учитывая ее мирный договор с близняшками, это стало поводом для встречи четверых, чтобы обсудить дальнейшие действия.

— Здравствуйте, герцогиня Тиферет.

— Это действительно герцогиня...

— Мы впервые собрались вот так все вместе?

— Нет, мы же раньше вместе ужинали, Шарон-унни.

Глядя на этот состав, Элоа слегка приоткрыла рот.

Шарон говорила ей, что у Сиу есть другие возлюбленные — «близняшки», — но она ожидала, что это будут графини Близнецы. Учитывая, как активно они его поддерживали, это было логично. Хотя ее смущало, что Шарон использовала «близняшки» вместо «графини», она все же понимала, что, возможно, они просто очень близки.

— ...Кажется, я что-то неправильно поняла...

Но затем она узнала, что возлюбленными Сиу были ученицы, а не графини, и это полностью ошеломило ее.

Естественно, у нее возник вопрос:

— ...Похоже, ему нужен хороший выговор.

Сосуды учениц были символом преемственности, которые нельзя было повреждать, а мужчины — главная причина возможных повреждений. Как бы она ни любила своего ученика, но то, что он добрался до учениц, было неправильным.

— Я тоже была удивлена, когда впервые узнала...

Шарон горько улыбнулась, показывая, что понимает реакцию герцогини... Но тут вмешались близняшки.

— Не волнуйтесь, мы знаем, что можно, а что нельзя! Мы занимаемся любовью с мистером Ассистентом безопасным способом!

— Одетт, зачем ты им это говоришь?!

— Разве сегодня мы не должны быть честными и рассказать друг другу все? Будет странно, если мы станем что-то скрывать, сестра!

Мозг Элоа замкнул в тот момент, когда она услышала слова «занимаемся любовью». Это был второй шок за сегодня.

Сиу вступает в интимную связь с ученицами?!

— Не может быть...

Элоа уже видела, на что способен Сиу, с Барвинок. Поэтому ответ нашелся быстро.

— В этом нет ничего постыдного. К тому же это единственный способ...

— Д-да, именно!

Хотя они так говорили, их жесты и раскрасневшиеся лица говорили об обратном, но все женщины здесь любили Сиу, включая Элоа. Поэтому она решила не комментировать и оставить все как есть.

— Может, сначала выпьем, а потом начнем?

— Конечно! Я приготовила алкоголь!

— Это же легендарный Мендель—?!

Все налили себе по бокалу.

Первой заговорила Шарон.

— Причина, по которой мы собрались... Хотя Сиу не тот, кто нарушает свои слова, мы все знаем, какой он бабник.

— Поэтому мы с Шарон-унни установили свои правила!

— Чтобы не устраивать ненужных драк!

Действительно, Шарон и близняшки перестали ссориться именно благодаря этим собраниям. Что касается главной темы сегодняшнего собрания — названного Одиль «Совет по Справедливому Распределению»...

— В общем, мы здесь, чтобы обсудить Фестиваль Урожая!

Это был пустяк, по крайней мере для Элоа. Сначала она подумала, что это шутка под действием алкоголя, но, взглянув вокруг, поняла: близняшки и Шарон абсолютно серьезны. Тогда она осознала. Хотя эти собрания проводились, чтобы предотвратить ненужные конфликты, они не запрещали честную конкуренцию.

— Я, Одиль, выскажусь первой. Мы с Одетт — одно целое. Если просто разделить время по фракциям — на троих — то каждая из нас получит вдвое меньше. Поэтому я предлагаю, чтобы мы получали вдвое больше времени, чем Шарон-унни и герцогиня Тиферет.

— Согласна! Сестра права!

Аргумент близняшек был следующим: Если сравнить время с пиццей, то, разделив ее на три больших куска, близняшкам придется делить один на двоих. Поэтому правильнее разделить пиццу на четыре части, чтобы каждой досталось поровну.

— Шарон возражает! Фестиваль Урожая — особое событие, которое длится три дня в году! Да, если Сиу уделяет внимание мисс Одиль, он в какой-то мере игнорирует мисс Одетт, и наоборот, но поскольку вы всегда вместе, считать вас отдельно не получится! Более того, если следовать вашей логике, вы заберете себе половину всего времени!

Аргумент Шарон заключался в следующем: Нельзя использовать аналогию с пиццей, потому что здесь больше переменных. Например, даже если Сиу сосредоточен на одной из близняшек, вторая все равно может говорить с ним и трогать его, находясь рядом.

Тем временем Элоа лишь ошеломленно смотрела на них. Наблюдая за их спором с широко раскрытыми глазами, она наконец открыла рот, готовая присоединиться к обсуждению.

— Я тоже хочу кое-что сказать.

Она поняла: если она хочет быть с Сиу, то как женщина, которая его любит, не может позволить себе отставать от этих троих.

Фестиваль Урожая (2)

1.

«Alcoriza Familia» — крупнейший действующий наркокартель в Мексике. Печально известный своей изощренной жестокостью и террором, этот картель контролировал 90% наркотрафика в стране, но наркотики были не единственным источником дохода. Они также занимались проституцией, торговлей людьми, контрабандой оружия, хищением нефти и нелегальным трудоустройством, зарабатывая сотни триллионов долларов ежегодно — достаточно, чтобы привлечь более 30 000 человек в свои ряды.

После победы в войне против картеля, начатой президентом пять лет назад, крестный отец «Alcoriza Familia» возвысился над законом, став демоном, которого боялась вся Мексика. Но мало кто знал, что Луис Алькориса, крестный отец крупнейшего картеля в истории Мексики, всего 20 лет назад был предводителем шайки, торгующей наркотиками в глубинке.

— Хуу... Я не знаю...

В роскошной комнате, перегруженной безвкусными украшениями... Сидя на диване из леопардовой шкуры под вычурным потолком, кричащим о «новых богачах», Алькориса вытер лоб, с которого капал холодный пот. Его выпирающий живот делал даже дорогой костюм безвкусным. Если бы он снял свои кричащие золотые браслеты и дизайнерские солнечные очки, украшавшие его шею, он бы ничем не отличался от бродяг, слоняющихся по улицам Мексики. Да, он был просто человеком, в котором не было ничего особенного.

— Почему... Почему это происходит?!

Алькориса пытался успокоить нервы, сжимая в руке револьвер, полностью покрытый золотом, но, как бы он ни старался, холодный пот не переставал литься. Хотя он был печально известным «королем демонов», которого даже уличные бандиты не смели проклинать за спиной, «ведьмы» все еще пугали его.

Он вспомнил времена, когда продавал метамфетамин и опиум граммами. Тогда, будучи пьяным и переживая из-за огромных откатов, он встретил женщину. Он не понимал, как она могла ходить по улицам Куаутепока — где здоровых мужчин запросто могли застрелить — и не быть изнасилованной. Особенно учитывая ее красоту: белая кожа, изумрудные глаза и элегантные платиновые волосы. Будь он обычным пьяным Алькорисой, он бы, наверное, отпустил похабную шутку или предложил ей деньги за ночь, но тогда он инстинктивно почувствовал нечто зловещее в ее изящной внешности. Поэтому лишь купил ей выпивку, стараясь быть максимально вежливым. И этот случайный поступок полностью изменил его судьбу.

«Неудобно принимать подарок, не дав ничего взамен. У тебя есть какое-нибудь желание?»

«Ха-ха, я знаю, что рожден злым. У меня нет грандиозных желаний. Просто хочу, чтобы мне больше не приходилось платить никаких выплат.»

«И это все? Ты можешь попросить больше. Кто знает, вдруг я смогу это исполнить? Между нами, я на самом деле ведьма.»

Женщина, Бьянка, представилась ведьмой. Конечно, тогда он подумал, что она шутит.

«Ха-ха-ха!»

«Не пойми неправильно. Я не одна из тех бедняжек, которых сожгли на костре по обвинению в колдовстве. Я настоящая ведьма.»

«Ладно, тогда я хочу стать крупнейшим наркобароном Мексики! Тогда я смогу купить тебе еще лучше выпивку!»

Он и не подозревал, что его пьяная шутка будет реализована Бьянкой Беллили менее чем за 5 лет. Он следовал ее указаниям, и все шло как по маслу. Лидеры конкурирующих группировок умирали без лишнего шума. Она дала ему десятки методов изготовления наркотиков, о которых он никогда не слышал. Конечно, он не сидел сложа руки. Будучи трусливым, он был удивительно сообразительным и быстро действовал.

С помощью Бьянки его картель быстро рос, поглощая конкурентов, захватывая их маршруты и партнеров, и вскоре он стал наркобароном, против которого никто в Мексике не смел выступать. Он чувствовал себя Фаустом, заключившим сделку с Дьяволом. Нет...

На самом деле, это было не просто сравнение. Со временем он осознал, что Бьянка была существом, близким к самому Дьяволу. Но к этому моменту Алькориса уже опьянел от власти и денег, и ему было все равно. Он продолжал выполнять ее указания и наращивать прибыль. Богатство, слава, власть — все это пришло к нему слишком легко. Все, что от него требовалось, — отдавать Бьянке менее половины чистой прибыли. Фактически, с момента основания картеля ее приказы стали реже, и она позволяла ему вести дела без вмешательства, но однажды она отдала странный приказ.

Она велела ему собрать 10 000 членов «Alcoriza Familia» за 48 часов. Как бы ни был могуществен картель, выполнить это было рискованно. Это привлекло бы внимание не только полиции, но и иностранных разведок, а также дало бы США повод для прямого вмешательства. Однако самое страшное было не в этом, а в неизвестных намерениях ведьмы.

За эти годы Алькориса привык к виду расчлененных тел, но Бьянка была другим монстром. Он видел, как она убивала его врагов с радостной улыбкой на лице. Эта жестокость преследовала его, как кошмар, но и это было не все. Однажды она заставила главу конкурирующего картеля съесть свою семью, а затем покончить с собой от шока. И сделала это просто из любопытства, а не для «предупреждения» или по какой-то другой причине.

— Это из-за двойной бухгалтерии?! Или она хочет начать войну? Черт, черт, черт!

Алькориса ломал голову, пытаясь понять, не ошибся ли он в чем-то и что задумала ведьма. Время шло, но никто не приходил.

Алькориса, куривший сигару, почувствовал неладное. Его особняк был огромен, но 10 000 человек снаружи должны были создавать шум. Каким бы большим ни было поместье, здесь не должно было быть так тихо.

— Хосе! Немесио! Что, черт возьми, происходит?!

Он позвал своих телохранителей, которые должны были стоять у дверей с винтовками.

— ...

Но ответа не последовало.

Тут же он бросился к окну с безумными глазами. Когда он выглянул, из его рта вырвалось тихое проклятие.

— Ходер...

Огромная иллюзия бутылки с водой окутала весь его особняк. Странное явление, которое нельзя объяснить наукой. Оставалось лишь одно объяснение: магия. Но это было не все. Сад и бассейн, роскошно украшенные по вкусу Алькорисы, были пусты. Даже если его бандиты вдруг перекурили и начали играть в прятки, здесь не могло быть так безлюдно.

Алькориса сжал пистолет. Он почувствовал это. Дьявол, наполнивший его амбары золотом, наконец пришел забрать плату за договор.

— О-О, Отче наш, сущий на небесах...

Молясь, Алькориса озирался по сторонам.

— Приветик.

— А-а-а!

Он тут же навел пистолет в сторону голоса. Там стояла женщина с короткими волосами до плеч. Если бы и было в ней что-то необычное, так это красные глаза, казавшиеся нечеловеческими, и пленительная красота, как у Бьянки.

— В-Вы... Вы ведьма...?

— Верно. Ты же денежный мешок Бьянки, да?

Алькориса поспешно кивнул, не понимая, что происходит. Но слово «денежный мешок» дало ему надежду: если он будет послушным, как с Бьянкой, то останется жив.

— Д-Д-Д-Да!

— Хм... Хотя выглядишь как идиот.

Ведьма сузила глаза. Она скользнула красным взглядом по нему, оценивая, но ее интерес быстро угас.

— Не мог бы ты убить себя сам?

— Ч-Что...?

— Не хочу пачкать ленту твоим животным жиром. Так что сделаешь мне одолжение?

— М-Мадам Ведьма! П-Пощадите! Я буду верен, клянусь...! Х-Хотя бы жизнь...! Д-Дайте мне жить—! Кх-кх!

В этот момент черная лента внезапно пронзила живот Алькорисы. Боль была хуже, чем мгновенная смерть от выстрела в голову.

— А я думала, ты примешь хороший совет.

— А-а-а-а-а...! М-Мадам... В-Ведьма... П-Пожалуйста...

— У Бьянки отвратительный вкус. Она держит таких дураков в подчинении? Серьезно?

Он распластался на полу, и тут до него дошло, куда исчезли его 10 000 подчиненных. Его пальцы начали таять, будто их окунули в соляную кислоту. Процесс был безболезненным. Так же и все его тело растворялось, как кусочек сахара в кипятке.

— Н-Нет...

Всего за 3 секунды его тело исчезло полностью. Затем что-то серое поднялось с того места, где он лежал, и было поглощено лотосовым артефактом в руках ведьмы — Эа.

— Отвратительная эффективность.

Она усмехнулась, глядя на предмет.

Клеймо Бьянки Беллили не мог насытить этот лотос, поэтому ей пришлось собрать 10 322 жизни, чтобы активировать его. Лишь тогда лотос начал двигаться, и она чуть не расхохоталась. Хотя этот артефакт мог искажать и воспроизводить что угодно, его энергоэффективность была ужасной, поэтому использовать его бездумно было нельзя. Особенно если герцогиня Кетер все еще активна. Но ее не было.

Лотос, насытившийся тысячами жизней, испустил таинственный свет, переливавшийся, как призма под солнцем. Теперь, наконец расцветая в идеальный лотос, он был готов исполнить любое желание Эа.

— Пусть я верну былую славу и поднимусь еще выше.

После активации заставить его следовать ее желанию было несложно. Артефакт уже был завершен, и его изначальное предназначение — «воскрешение».

Эа почувствовала, как свет проникает в ее тело. В темном Айне... Структура, которую у нее похитили, начала восстанавливаться. Ее магия хлынула, усиливая и укрепляя структуру с большей силой, чем когда-либо. Экстаз от прыжка сразу на 10 рангов — это то, что обычные ведьмы никогда не испытывали.

— А-а-а-х...

Ощущение сравнилось с оргазмом. Из ее губ вырвался стон. И затем...

— С возвращением, мой любимый Ткацкий Станок Девы.

Толстая лента взметнулась за ее спиной, будто приветствуя великолепное возвращение Ведьмы Водолея — Эа Садалмелик.

Фестиваль Урожая (3)

1.

Произошел странный инцидент. Картель «Alcoriza Familia», самый печально известный в Южной Америке... Как сообщалось, собрал 10 000 своих членов в одном месте, чтобы отпраздновать день рождения своего крестного отца, Алькорисы. Даже с учетом повода, такое массовое сборище членов картеля было необычным явлением, поэтому ситуация быстро привлекла внимание мексиканских военных и полиции, а также разведок различных стран.

Они сочли ситуацию настолько критической, что война могла вспыхнуть в любой момент. Подготовившись к худшему, они даже задействовали военные спутники для наблюдения за поместьем Алькорисы. Именно тогда произошло самое загадочное событие в истории человечества. Многочисленные члены картеля, включая самого дона Алькорису, бесследно исчезли, словно испарились в воздухе.

Сильные мира сего знали о существовании ведьм, но не хотели раскрывать это публике. Обычно они прилагали все усилия, чтобы полностью замять инциденты, связанные с ведьмами. Однако, как бы они ни старались, как бы абсурдно ни выглядел этот случай, когда крупные СМИ — как местные, так и зарубежные — и бесчисленное множество людей стали свидетелями произошедшего, скрыть правду стало невозможно. Особенно учитывая, что влияние Ведьминого Пункта в Южной Америке было практически нулевым.

Различные медиа, местные и иностранные, добросовестно выполнили свою работу, осветив событие и даже придумав ему название — «Рассвет Мертвецов». Некоторые заявляли, что «Alcoriza Familia» были последователями Дьявола и просто получили заслуженное наказание. Другие утверждали, что это результат совместной операции американской армии и мексиканского правительства, которые объединились для уничтожения картеля из-за подозрений в создании биологического оружия, а теперь просто делают вид, что не при делах. В глазах ведьм, знавших истинную причину всего этого шума, распространение подобных ложных слухов было, мягко говоря, забавным.

— Люди такие забавные, правда? Даже столкнувшись с чем-то, что нельзя объяснить здравым смыслом, они все равно пытаются втиснуть это в привычные рамки.

Эти слова произнесла ведьма в монашеском одеянии. Ей была не кто иная, как печально известная «Ведьма поиска» Дороти Сахакиэль, которая, удобно устроившись, с интересом наблюдала за происходящим на экране телевизора. Слева от нее находились «Истинная Ведьма» Клэр Асмодей и «Ведьма Меча» Линне Самахиэль.

Они были Преступниками Клиппот, которых Бьянка пригласила в «St. Regis Mexico City» некоторое время назад. Причиной их нынешнего собрания было обсуждение смерти Бьянки и инцидента «Рассвет Мертвецов». Никто из присутствующих не видел смерть Бьянки своими глазами, но все были уверены в этом. Такого Преступника, как Бьянка, было не так просто устранить. Будь она жива, она не позволила бы событиям развиваться подобным образом и уже начала бы свою ужасную месть, но прошло достаточно времени, а ее все не было видно. Это означало два факта. Бьянка Беллели действительно мертва, но ее убила не Кетер. Потому что, будь это делом рук Кетер, она ни за что не допустила бы исчезновения 10 000 человек. Вместо этого она появилась бы и убила зачинщиков еще до того, как те успели что-то затеять.

— Значит, она все-таки умерла как идиотка, да? Что ж, это подтверждает, что слова Лилит — не просто ложь.

— Разве Герцогиня Кетер не может действовать или что? Я до сих пор не понимаю, что происходит.

— Может, ей просто надоело играть в полицейского? Лично мне куда интереснее, что предпримут ребята из Ведьминого Пункта.

— Эти трусы не сделают первого шага. Они просто будут сидеть и наблюдать.

— ...

Обмениваясь мнениями...

Дороти и Линне заметили, что одна из них упорно молчала, словно ракушка. Действительно. С самого начала обсуждения Клэр сидела, уставившись в пол и сжав кулаки.

— Этого не может быть.

Она подняла голову, и раздался резкий скрежет ее зубов. Ее глаза налились кровью, излучая убийственную ярость.

— Не может быть, чтобы эта мелкая стерва умерла так глупо!

От ее тела исходила настолько густая убийственная аура, что ее хватило бы, чтобы убить на месте. Это было подобно острому клинку, пронзающему комнату. Но собравшиеся здесь не из тех, кого можно испугать подобным.

— Разве это не хорошо для тебя? Теперь она не сможет тебя тиранить.

— Заткнись, тупорылая сиськоноска!

В этом рыке Клэр сквозила отчаянная нотка. Хотя они с Бьянкой были своеобразными соперницами из-за конфликта интересов в бизнесе, Дороти и Линне знали... Чувства Клэр к Бьянке были чем-то вроде любви-ненависти. Хотя Бьянка лишь использовала ее для собственного удовольствия, а затем бросила, в конце концов они были бывшими любовницами. Неудивительно, что Клэр так отреагировала на известие о смерти бывшей.

— Ты злишься не на того. Ведьма Желания сама вызвалась быть подопытной. Ты тоже согласилась.

Действительно. Клэр согласилась с безумным предложением Бьянки, потому что верила в нее. Она верила, что Бьянка вернется живой, несмотря ни на какие опасности. Никогда она не ожидала, что эта вера окажется слепой, а ее ждут такие ужасные новости.

— Как грустно~ Значит, тебя привлекают такие плохие стервы, да?

— Заткнись! Клянусь, я убью тебя!

В конце концов, из глаз Клэр хлынули слезы. Увидев это, Дороти лишь переглянулась с Линне и пожала плечами. Их отношения не были настолько дружескими, чтобы она бесплатно утешала плачущую ведьму. На самом деле Дороти хотела обсудить раздел бизнеса, оставшегося после Бьянки, но, учитывая эмоциональное состояние Клэр, поднятие этой темы, скорее всего, привело бы к настоящей драке. Поэтому она решила отступить и посмотреть, можно ли извлечь выгоду из нынешнего состояния Клэр.

— Хм~ Тогда, может, так? Я помогу тебе с местью~ Бьянка ведь и моя подруга.

— Я тоже. Помогу найти того, кто ее убил.

— ...Хватит нести эту мерзость.

Услышав это, Клэр стиснула зубы.

Эти двое обладали значительной властью в преступном мире и могли бы стать отличными союзниками, но она не могла доверять ни одной из них.

— Конечно, не бесплатно~ Ты можешь просто заплатить нам. В конце концов, ты ведь собираешься поглотить семью, верно? Уж это-то ты сможешь, да?

— Ты слишком эмоциональна. Принимай решение, когда успокоишься, и свяжись с нами потом.

— Обещаю, ты не найдешь более надежных партнеров, чем мы~

— Проваливайте отсюда! Немедленно! Гребаные куски...!

В тот момент, когда Клэр уже готова была впасть в бешенство и изрыгать новые проклятия... В комнате воцарилась тишина. Как и на прошлой встрече, Ведьма поиска и Ведьма Меча явились не в своих настоящих телах. Они использовали заклинание ментальной диссоциации, материализуя свои тела с помощью человеческих жертв.

— Аааах! ААААААААХХХХ!!

Не в силах сдержать ярость, Клэр ударила по голове одного из окровавленных трупов, лежащих рядом. С громким хлопком голова взорвалась, как помидор, разбрызгав мозги во все стороны.

Увидев густую кровь, она издала еще один вопль.

— Бьянка... Бьянка... Моя Бьянка...

Ей было все равно, что Бьянка обманывала ее ради денег. Ей было все равно, что Бьянка просто использовала ее для собственного обогащения. Все, чего она хотела, — стать ведьмой, достойной Бьянки, чтобы та однажды заметила ее и снова приняла на свою сторону... Но теперь ее холодные глаза и улыбка... Ее насмешливые слова, которые сводили Клэр с ума, все... Исчезли навсегда.

— Ик... Соп...

Вскоре в темной комнате остались лишь всхлипывания Клэр и звук капающей крови из разорванной головы.

2.

Элоа опустила письмо.

[...по этой причине мы хотели бы попросить вашей помощи. Мы будем терпеливо ждать вашего ответа.]

Письмо состояло из четырех страниц корейской бумаги, исписанных изящными иероглифами, выведенными кистью. К нему также прилагалась толстая папка с различными фотографиями. Отправителем была не кто иная, как управляющая филиалом Суа. Большинство способов связи между Геенной и современным миром не были мгновенными.

Прошло несколько дней с тех пор, как погибла Ведьма Желания, а подконтрольный ей картель «Alcoriza Familia» рухнул. Десять тысяч членов картеля исчезли за ночь, и было очевидно, что это явление вызвано магией. Предполагаемой целью было жертвоприношение, а виновник оставался неизвестен. Несмотря на произошедший в современном мире инцидент, в Геенне царило спокойствие, и все готовились к предстоящему Празднику Урожая. Было ясно, какую позицию заняли местные жители. Они просто не обращали внимания, делали вид, что ничего не знают, и вели себя так, будто это их не касается. К сожалению, Элоа не могла занять такую же позицию. В конце концов, она обещала Рафи защищать невинных от вреда. Более того, несколько высокопоставленных ведьм, включая ее, знали... Что хаос, происходящий в современном мире, рано или поздно достигнет Геенны.

Масштабы нынешнего инцидента были слишком велики, чтобы основательница Ведьминого Пункта могла его просто проигнорировать. В конце концов, этот случай превзошел даже шум, устроенный Трусливой Ведьмой некоторое время назад. Инцидент был совершен без малейшей попытки скрыть его, и его освещение в крупных СМИ было более чем достаточным — кто бы ни был виновник, он явно перешел «черту».

И тем не менее, чистки не последовало. Хотя самое важное негласное правило общества ведьм было нарушено. Пока что более осторожные Преступники, вероятно, предпочтут выждать и понаблюдать за ситуацией, а те, кто колебался, проверяя пределы терпения Кетер, скорее всего, продолжат это делать, прежде чем предпринять какие-либо серьезные шаги. В конце концов, не все захотят рисковать, навлекая на себя гнев Кетер. Но...

Что, если герцогиня не сможет действовать? Что, если она, сдерживавшая всех этих Преступников от хаоса, внезапно откажется от своей прежней «обязанности» или окажется не в состоянии выполнять свои правила? Это означало, что кто-то должен взять на себя эту роль. Роль железного правителя, утверждающего закон кровью. Взять на себя клинок чистки.

Элоа развернула чистый лист бумаги. После встречи с Сиу она обрела счастливую жизнь — то, о чем не могла и мечтать после смерти Рафи. Это было блаженное время, которое, как она всегда думала, ей не заслужить.

Праздник Урожая продлится три дня. Ее время наедине с Сиу, как обсуждалось на совете, должно было наступить завтра. Надеясь, что она сможет насладиться покоем еще хотя бы один день, она написала ответ.

Фестиваль Урожая (4)

1.

Знаменитый ведьмак сразился с Ведьмой Желания и сумел вернуться живым. Хотя слухи и новости обычно распространяются среди ведьм медленно, эта новость разлетелась по Геенне менее чем за день. Настолько она была шокирующей и сенсационной. Даже Диана, которая редко покидала свою комнату, услышала об этом, так что сомневаться в масштабах распространения новости не приходилось.

Впервые услышав эту историю, она гордо расправила плечи.

«Как и ожидалось от того, кто получил мой первый поцелуй! Он такой способный!»

Она гордилась тем, что разглядела его ценность раньше других. Конечно, она предпочла забыть, что он буквально демонстрировал свой талант во время их игр в Ведьмину Доску, а она так и не заметила его до самого конца.

На моем месте любой поступил бы так же!

Но вскоре эта гордость сменилась мрачным настроением, когда она вспомнила, что фактически отдала его своей матери. Впрочем, прошло уже четыре дня с их последнего урока — того самого, где она попросила его соблазнить мать. Сегодня утром она узнала, что занятия возобновятся, и очень обрадовалась. Она даже потратила два часа на то, чтобы привести себя в порядок, хотя понимала, что в этом не было смысла.

— Здравствуйте, мисс Диана. Давно не виделись.

— Привет. Давно не виделись.

Сиу вошел в комнату с обычным выражением лица. Почему-то Диана почувствовала от него странную ауру загадочности. Ее репетитор, черный рыцарь, любовник матери… Она отчетливо помнила, как он победил того гомункула и спас ее. Однако того гомункула даже нельзя было сравнить с его нынешним противником —печально известной Преступницей-Изгнанницей 22-го ранга, Ведьмой Желания. И все же он сразился с ней и вернулся невредимым.

Диана знала, насколько могущественна ведьма 22-го ранга — ее мать была одной из них. Поэтому она могла оценить его достижение лучше, чем обычный человек. Она уже отчасти верила слухам, а теперь, увидев его лично, поверила еще сильнее.

— Проходи.

— Да.

Диана подошла к дивану и села. Тому самому дивану, где он лечил ее растянутую лодыжку магией исцеления.

— Как ты себя чувствуешь?

— В порядке. Травмы были несерьезными.

— …Правда?

Его травмы оказались не такими уж серьезными…

Услышав эти слова, сказанные так спокойно, она почувствовала диссонанс. Обычно люди на его месте начали бы хвастаться и зазнаваться, но он вел себя как всегда.

— Ты… победил?

— М-м?

— Ты же сражался с Ведьмой Желания и выжил, верно? Я никому не расскажу, так что… можешь поведать мне, что произошло?

В конце концов Диана не смогла сдержать любопытство. Сама того не осознавая, она наклонилась вперед, всем видом показывая, как ей интересно. Для нее этот разговор был не менее захватывающим, чем интервью с героем, победившим злого дракона.

— Честно говоря, это просто… случилось. Не знаю, можно ли назвать это победой…

— Если победил, то победил, если проиграл, то проиграл. Что тут сложного?

— Это долгая история…

— Я не против долгих историй. Можешь похвастаться передо мной. Просто расскажи.

— Прости, но не могу. Тут есть личные обстоятельства… и вещи, которые я не могу обсуждать с тобой, мисс Диана…

Увидев его вялую реакцию, Диана нахмурилась.

Что-то не так…

Сама Диана ненавидела внимание и предпочитала оставаться в тени, но если бы она победила могущественного врага, то с радостью похвасталась бы этим хотя бы пятнадцать минут. Но мужчина перед ней был настолько уклончив, что это вызывало подозрения.

Неужели слухи… ложные?... Если это так, то понятно, почему он не хочет никому рассказывать подробности произошедшего...

— Хм…

— Не стоит меня подозревать…

— Как я и думала… Слухам нельзя доверять, да?

— Даже если ты будешь провоцировать меня, я все равно не раскрою рта.

Чем сильнее человек что-то скрывает, тем больше разгорается любопытство. Такова природа людей.

— Хорошо, я просто доверюсь тебе. У тебя должны быть свои причины.

Однако Диана уже успела проникнуться доверием к Сиу. В конце концов, она сама рассказала ему секреты, которых не доверяла никому, и даже попросила его соблазнить ее мать.

— Расскажешь мне позже, если захочешь.

— Обязательно.

Самой участвовать в магической битве было страшно, но слушать о подвигах других — совсем другое дело. Она бы с радостью провела сегодняшний урок, слушая, как гений Ведьминой Доски применял свою магию в бою. Жаль, но она решила переключиться, ведь у нее была другая тема для разговора.

Вскоре в Геенне воцарится шумная атмосфера одного праздника. Фестиваль Урожая, где люди отмечают собранный за год урожай — три дня и три ночи пиршеств и веселья, но это еще не все. Это также время, когда влюбленные признаются друг другу в чувствах. Ходила даже поговорка, что пары, встретившиеся во время Фестиваля Урожая, будут любить друг друга вечно, пока смерть не разлучит их.

Она не знала, откуда взялось это поверье, и не особо в него верила, но так было написано в одной из прочитанных ею книг. Учитывая, что влюбленные мужчины и женщины склонны руководствоваться эмоциями, а не логикой… Это был золотой шанс, который нельзя было упускать. Если Сиу сможет соблазнить ее мать в это время, та, возможно, захочет пожить подольше, что соответствовало цели Дианы — отсрочить передачу клейма как можно дольше. Даже если ценой будет отказ от мужчины, который ей нравился.

— Кстати, ты знаешь?

— Знаю что?

— Про Фестиваль Урожая. Ты же был рабом, да? Значит, понимаешь, о чем я говорю?

— А…

После слов Дианы во рту Сиу вновь появился горький привкус.

По сути, Фестиваль Урожая был аналогом Рождества. Но со временем религиозный подтекст в Геенне стерся, и праздник превратился в ежегодный фестиваль.

— В Леваннских Великих Банях много романтичных мест. Я расскажу тебе о некоторых, чтобы ты хорошо провел время с мамой.

Диана старалась казаться спокойной, но ее лицо было красным. И неудивительно. Ведь совсем недавно она выбежала из здания, увидев, как близнецы целуют Сиу в губы. После того как она случайно застала Сиу и мать

— Я приготовил для тебя хорошее вино, и у мамы должно быть немного свободного времени в этот день, так как она захочет провести его со мной. Что касается подарков, ты должен приготовить их сам. Я имею в виду, ты же мужчина и все такое.

Но Сиу так и не дал четкого ответа на ее просьбу. Да, он понимал ее чувства — она просто не хотела расставаться с матерью… Но он чувствовал, что, согласившись, предаст женщин, которых любил.

Он долго размышлял над этим. А после Дворца Воспоминаний и возвращения утраченных воспоминаний… Теперь он должен был думать и об Элоа, помимо Шарон и близнецов. О женщине, которая скрывала свои чувства, наблюдая за ним издалека.

Сиу знал… Что если он продолжит откладывать ответ Диане, в итоге кто-то пострадает — как когда-то пострадала Элоа.

«Если у тебя есть время чувствовать себя виноватым передо мной, потрать его на то, чтобы влюбиться в меня»

Слова Барвинок вновь всплыли в памяти. Но проблема была в том, что его отношения с графиней начались с

— …

В конце концов он решил прекратить отношения с графиней. По крайней мере, на время. Пока он либо не получит разрешение от своих четырех возлюбленных, либо не окажется в более стабильном состоянии, чтобы принять окончательное решение.

— …?

Увидев молчание Сиу, Диана, которая с жаром планировала его свидание с матерью, постепенно изменилась в лице. От растерянности к подозрению, а затем к шоку. Хотя ее тело обмякло, мозг быстро сложил два и два.

— …Ты! Неужели…?!

— Прежде всего, позволь мне извиниться, мисс Диана.

Выражение лица Дианы, до этого менявшееся, как волны, застыло, словно лед. Ее обычно сонные глаза широко раскрылись, излучая ярость. Она закусила губу, стиснув зубы.

— Что?

— Мне нужно время, чтобы обдумать твою просьбу.

— …Почему?

Атмосфера вокруг стала леденящей. Конечно, если бы здесь началась драка, она и мечтать не могла бы о том, чтобы хотя бы коснуться волоса Сиу, но она все равно оскалилась. И он ничего не мог с этим поделать.

— Я не говорил тебе, но… у меня уже есть возлюбленная… Мы были вместе еще до нашей встречи, мисс Диана… Наши отношения… довольно серьезные, если можно так сказать…

Он не стал упоминать, что графиня сама его соблазнила, чтобы сохранить ее честь. Вся эта ситуация напоминала ему драму. Будто он признается дочери разведенной женщины, которая пыталась сделать его своим отчимом, что у него уже есть семья, о которой нужно заботиться, и он не может жениться на ее матери. Теперь он понимал, что Шарон имела в виду, говоря, что у нее

— Прости, но я больше не могу соблазнять графиню Йесод. Можешь винить меня, если хочешь.

— …

Диана молчала долгое время. Тем временем Сиу опустил голову, будто преступник.

— Так…

Затем из ее рта вырвался низкий, протяжный звук, похожий на рычание зверя. В голосе явно звучала ярость, смешанная с растерянностью и предательством.

— …Моя мама была для тебя всего лишь игрушкой?

Конечно, она была совершенно не права. Но выводы человека всегда зависят от его позиции и знаний. Одно и то же событие можно интерпретировать по-разному. В данном случае слова Дианы отражали ее взгляд на поступки Сиу. Так или иначе, правда заключалась в том, что он проявил слабость и поддался на соблазн графини. У него не было оправданий.

— Думаешь, можно просто поиграть с моей матерью и бросить ее?

Диана говорила резко, игнорируя даже базовые нормы вежливости.

Сердце Сиу похолодело, когда он увидел, как она стремительно приближается к нему, словно спортивный автомобиль, разгоняющийся с 0 до 100 км/ч за секунду.

— Ты…! Ублюдок!

Затем она ударила его стаканом. Стакан со звоном отскочил от его виска.

— Ты придурок! Кто ты такой?! Чтобы так обращаться с моей матерью!

— М-мисс Диана…! Выслушай меня сначала!

— Убирайся! Исчезни с моих глаз!

Как графиня любила ее, так и она любила свою мать. Его слова звучали так, будто он использовал мать как способ удовлетворить свою похоть. Конечно, она разозлилась. Ее прежняя подавленность сменилась… Топливом для ярости.

Сиу пытался поговорить, но она не слушала — швыряла в него все, что попадалось под руку. Бутылки вина, вазы, подушки, даже перьевые ручки. Будь она чуть сильнее, она бы, наверное, запустила в него и столом.

— Никогда! Не появляйся! Передо мной снова! Убирайся! Немедленно!

Продержавшись под градом ее гнева еще немного, Сиу в итоге был вышвырнут из комнаты. Перьевая ручка застряла у него в плече.

Фестиваль Урожая (5)

1.

Сиу, которого выгнали, даже не дав возможности нормально поговорить с Дианой, тяжело вздохнул. Он мог попытаться оправдаться, сказав ей, что это графиня сделала первый шаг и соблазнила его. Что их последующая физическая близость была результатом взаимного соглашения с целью дальнейшего развития их магических исследований. Но даже он понимал, что это прозвучало бы как отговорка. В любом случае, был ли их секс способом усилить магию или нет, или даже если это означало потерю шанса переспать с такой потрясающей женщиной, как графиня Йесод… Он решил, что пора разобраться с этим раз и навсегда.

С тяжелым сердцем он постучал в дверь графини. Она, вероятно, не отреагировала бы так резко, как Диана, но он сомневался, что все пройдет гладко.

— Можешь войти.

Услышав ее изысканный голос, он осторожно открыл дверь. Это был личный кабинет графини — место, где они проводили уроки, а также где делили страстные ночи.

— Давно не виделись.

— Верно.

— Я слышал, ты навещала меня, пока я восстанавливался. Спасибо.

Закутанная в плотную шубу, она приняла его приветствие, но атмосфера вокруг нее ощущалась иначе. В ее вежливом приеме появилась заметная дистанция — которой раньше не было. Учитывая, как графиня вела себя при их последней встрече, было бы неудивительно, если бы она бросилась к нему в объятия, осыпая поцелуями. Особенно учитывая, что он едва вернулся живым. Но она просто сидела, спокойно потягивая кофе.

— Должна признать, я впечатлена. Подумать только, мужчина, изучающий магию без настоящего мастера, смог победить Ведьму Желания в магической битве.

— Ты преувеличиваешь. Мне просто повезло.

На самом деле Сиу чувствовал неловкость от таких похвал. Ведь это был даже не он, кто свел бой вничью, а его бессознательное «я», вышедшее из-под контроля. К тому же Бьянка допустила ошибку, загнав себя в ловушку — несмотря на то, что ее стиль боя строился на дистанции. И это еще не все. Без помощи Амелии он бы погиб в последней контратаке Бьянки. Вот почему он не чувствовал особой гордости.

— Скромность. Но ее избыток может быть вреден, знаешь ли? То, что ты сделал, войдет в историю общества ведьм, мистер Сиу. Это достижение, достойное празднования.

В любом случае… Он пришел сюда не для урока, а чтобы прояснить ситуацию, определить их отношения и принести извинения. Даже если их связь началась как мимолетная, без глубоких чувств, он считал, что должен проявить уважение, завершая ее.

Как раз когда он искал подходящий момент, графиня заговорила первой.

— Кстати, я была немного удивлена.

— Чем?

— Я и не подозревала, что мистер Сиу скрывает нечто столь серьезное.

— Скрываю… что?

Сиу нахмурился, не понимая, к чему она клонит.

— Почему ты не сказал мне, мистер Сиу? Что твоя возлюбленная — Герцогиня Тиферет.

Впервые невозмутимое выражение лица графини дрогнуло, но это была не злость или чувство предательства. Их отношения всегда были несерьезными, отчасти ради магических исследований. Она уже знала, что у Сиу есть другая ведьма.

— Прежде всего, хочу прояснить. Я не чувствую себя преданной или что-то в этом роде.

Причина, по которой графиня схватилась за голову, была в том, что его возлюбленной оказалась сама Герцогиня Тиферет — ведьма, почитаемая как Богиня Битвы.

— Просто! Неужели ты не мог хотя бы предупредить, что речь идет о герцогине, мистер Сиу?!

Она была ведьмой, чья сила соответствовала титулу. Одна из трех герцогинь Геенны. Не считая Кетер, она лично устранила больше ведьм, чем кто-либо. И, что важнее всего, она славилась как самая «принципиальная, непреклонная и строгая» из всех.

— Ты говорил, что она твой мастер! Конечно, я не осмелилась предположить ничего большего!

Графиня Йесод резко встала. Ее раздражение было очевидным. Легкие тени под глазами выдавали душевные муки, которые она пережила. Стремление к постижению своей сущностной магии было смыслом жизни ведьмы. Поэтому титулы знати в Геенне не имели для них большого веса. В конце концов, эти титулы изначально были просто наградами от Герцогини Кетер для ведьм, помогших основать Геенну. Они не подразумевали привилегий, как министерские посты в современном мире. Вот почему быть графиней или герцогиней не означало иерархии силы.

Семья Йесод была одной из самых богатых в Геенне. В то время как у Тиферет были финансовые трудности, и она бы обанкротилась без поддержки нескольких ведьм, почитавших ее. Влияние Йесод в современном мире было значительнее. Не было причин чувствовать себя ниже Герцогини Тиферет, но она встречала Тиферет лично. Видела, что она из себя представляет. Ее холодное, бесстрастное лицо и резкий тон. Как дух мщения, она безжалостно охотилась на Преступниц-Изгнанниц и всех гомункулов, движимая жгучим желанием отомстить миру за смерть ученицы. Ее молчаливая ярость и острый, как клинок, взгляд могли напугать даже бесстрашную Люси Йесод.

— Разве это так важно?

В ходе разговора Сиу наконец осознал, чего на самом деле боится графиня. Он слышал, как многие ведьмы «почитали» Герцогиню Тиферет. Слово «почитать» имело два оттенка: «уважать» и «бояться». Иными словами, графиня Йесод боялась Герцогини Тиферет, как и все остальные. И это было логично. Действия его мастера, мягко говоря, делали ее уменьшенной версией Кетер. Он просто не замечал этого из-за ее обычно мягкой улыбки, но при первой встрече она была поистине ужасающей.

— Конечно, важно! Ты же у нее учишься, разве нет? Из всех людей ты должен понимать, какая она ведьма, мистер Сиу!

— Нет, правда! Она не так страшна, как ты думаешь!

— Тебе, может, и нет! Кто еще станет приставлять клинок к горлу возлюбленной, а…?!

Графиня в отчаянии схватилась за грудь, затем залпом выпила горячий кофе, словно пытаясь успокоиться, и тяжело вздохнула.

— Честно говоря, я тоже не совсем права. Ты говорил, что у тебя есть возлюбленная, мистер Сиу, а я проигнорировала это.

— Я тоже виноват. Не только ты, графиня.

— Все же я думала, что справлюсь. Даже надеялась, что однажды наши отношения станут официальными. Но я никак не ожидала, что твоя возлюбленная — Герцогиня Тиферет…

На самом деле, даже если бы она тогда спросила, кто его возлюбленная, Сиу назвал бы Шарон. Ведь в то время его память все еще была запечатана учителем.

Графиня, теперь почти в отчаянии, крепко сжала руку Сиу.

— Ты уверен, что она не узнала? Если бы узнала… она бы уже навестила меня…

— Постарайся успокоиться, графиня.

— Успокоиться… Ты действительно не понимаешь, кто такая Герцогиня Тиферет?

— Она разумный человек, не только со мной, но и с остальными. Она не станет злиться без причины.

Почувствовав, что ее тревога чрезмерна, Сиу попытался успокоить ее. Ради репутации наставницы, которая, скорее всего, даже не подозревала о ситуации, он счел нужным дать ей объяснение.

— Правда…?

— Конечно. Она может казаться суровой и пугающей, но если все правильно объяснить, она поймет. Не станет злиться.

С точки зрения графини Йесод, эта оценка исходила от возлюбленного герцогини, так что… Она не могла полностью доверять ее объективности. Однако искренняя уверенность в голосе Сиу немного успокоила ее.

Графиня уставилась на Сиу своими алыми глазами, словно пытаясь уловить правду в его словах, затем наконец тяжело вздохнула, как покорный щенок.

— …Если это правда, то я могу немного успокоиться. Я не могу полностью поверить твоим словам, но если хотя бы половина правдива, мне станет легче.

Будто все силы покинули ее, графиня рухнула на диван, истощенная. Она испустила несколько долгих вздохов.

— Видимо, безрассудные поступки того не стоят.

— Да, жить честно, кажется, лучший выход.

Сиу сел напротив нее, разделяя горькую улыбку. Он почувствовал, как груз с плеч немного спал. Отвергать было тяжело не только для того, кого отвергали. Тот, кто отвергал, тоже нес определенную ношу. Хотя их отношения начались легко, все быстро запуталось. Поэтому Сиу волновался, как она воспримет это, но их разговор явно клонился к «Давай прекратим эту связь».

— Раз уж мы заговорили об этом, думаю, стоит завершить и наши исследования.

Он тщательно подбирал слова, наблюдая за ее реакцией. Под исследованиями, конечно, подразумевались их эксперименты с усилением маны во время его эякуляции.

— Что?

Но реакция графини оказалась совсем не такой, как он ожидал.

— Ты хочешь сказать… мы больше не будем видеться?

— Скорее, мы должны прекратить заниматься сексом, хотя бы ради приличия…

— Не может быть…

Показав совершенно иную реакцию, чем минуту назад, графиня была в шоке, будто ей только что объявили о расставании, а ведь всего минуту назад она боялась гнева Герцогини Тиферет.

— Исследования важны, но есть и другие вещи…

— Нет. Для меня изучение твоего тела, мистер Сиу, — очень, очень важная задача.

Ее твердый голос прервал его, заставив замолчать. Не успел он опомниться, как графиня устремила на него пронзительный взгляд. Взгляд, полный сильного ожидания, выходящего за рамки простого физического желания.

— Взгляни на это.

Взмахнув рукой, она подняла с стола толстую пачку документов. Она разложила их перед Сиу. Это были данные, собранные в ходе их исследований. Хотя он все еще учился, Сиу ушел далеко от дней, когда был необученным ведьмаком. У него было достаточно базовых знаний, чтобы уловить суть. Он мог понять примерно половину из того, что показывала графиня.

— Видишь? Во время нашего соития ты заряжал меня не просто маной, а чистой маной. Ты практически воспроизвел цепи, запечатленные в клейме.

Графиня с энтузиазмом объясняла данные, испещренные сложными графиками и пометками. Она подробно рассказала, как его мана взаимодействовала с ее сущностной магией во время секса.

— Понятно.

— У тебя есть какие-то мысли?

Слова графини совпали с тем, что Сиу уже понял. Вся магия, добавленная к его Айну, исходила от тех, с кем он имел связь. Сначала Йебин, затем Эа, Шарон, Элоа и Люси. Он скопировал их сущностную магию и сохранил в себе. Сиу поделился этим открытием с графиней, а также тем, что недавно увидел во Дворце Памяти. Похоже, это подтвердило ее гипотезу, потому что графиня вдруг хлопнула в ладоши. Ее глаза загорелись. Исчезла прежняя нервозность, сменившись безграничной энергией.

— Видишь, мистер Сиу! Если мы доведем это до ума, то сможем сделать возможной «передачу» клейма! Ученица сможет унаследовать клеймо без необходимости смерти предшественницы! Конечно, потребуются детальные настройки и больше данных, но результат будет революционным!

— А…

Тут до Сиу наконец дошло. Так же, как Диана не хотела отпускать Люси… Люси тоже не хотела оставлять Диану. Значит, его участие было их единственной надеждой избежать трудных обстоятельств. Вопрос одобрения Герцогини Тиферет отошел на второй план.

— Мистер Сиу, прошу… Продолжим это исследование, хотя бы ненадолго. Не могу сказать, что тут нет личных чувств, но… Диане и мне отчаянно нужна твоя помощь.

Графиня сжала его руку, умоляя.

Он видел, что малейший отказ заставит ее раздеться и упасть на колени.

— …Хорошо. Я согласен… пока что…

Несмотря на беспокойство, Сиу решил довести дело до конца. Но не потому, что хотел удовлетворить свою похоть. Он просто не мог отказать ей. В конце концов, на кону была жизнь. Он не мог просто уйти.

— Я постараюсь все ей объяснить.

— Спасибо, огромное спасибо, мистер Сиу…!

С этой мыслью Сиу надеялся, что его четыре женщины смогут понять его. Думая так, он дал положительный ответ. По крайней мере, пока.

Фан-арт Шарон утешает Элоа

Фестиваль Урожая (6)

1.

Недавно отремонтированный особняк Джемини с нетерпением ждал Праздника урожая. Под покровом темноты, до восхода луны, две маленькие тени метались по флигелю, скользя между мерцающими огнями свечей. Это были не кто иные, как непоседливые близнецы — самая энергичная парочка в особняке. Даже тяжелые от ночной сонливости веки не могли их остановить. Они мчались в темноте, каждый в пижаме, купленной в качестве сувенира в океанариуме современного мира.

Для Одиль — пижама в виде синей акулы с хвостом и плавниками, а Одетт — пушистая розовая пижама в виде кролика с большими висящими ушами.

— Одетт…! П-Подожди секунду.

— Поторопись, сестренка! Перестань быть такой медленной!

— Но хвост все время застревает!

Будь то бег, заклинания или плавание, Одиль обычно отставала от Одетт. Но сейчас именно она ругала сестру за медлительность. Из-за длинного хвоста акулы Одиль пришлось прижимать его к груди, чтобы он не волочился по полу. Хвост, который обычно служил подушкой во время сна, теперь только мешал.

Пока Одиль поправляла хвост, Одетт присела у угла коридора, выглядывая, как агент на секретной миссии.

— Ух… Кажется, пока никого.

— Давай быстрее. Я поправила хвост.

Близнецы снова побежали, семеня крошечными шажками. В такой поздний час даже совы спали, но эти двое затеяли контрабанду — именно поэтому Одетт несла маленькую коробку.

Фестиваль Урожая был не только про выпивку и танцы. Это был особый день для влюбленных, чтобы провести время вместе и подтвердить свои чувства. Поэтому близнецы приготовили подарок для своего ассистента. Если бы это был простой подарок, им не пришлось бы так скрываться, но суть подарка была крайне опасной. Если их мастера или кто-то еще обнаружит его, дело не ограничится простым выговором.

Им пришлось разработать целую стратегию — от покупки до доставки. Сначала они украли бухгалтерскую книгу старшей горничной Галины, чтобы получить шаблон заказа. Затем выяснили точное название предмета. С помощью Печи, Лены, Маши и Веры они тайно доставили предмет из Пограничного Городка в особняк, и никто не догадался, что это их рук дело. Однако Вера, ответственная за финальную доставку, неожиданно была вызвана по делам, оставив коробку в почтовой комнате. Поскольку Галина проверяла почтовую комнату рано утром, им пришлось действовать быстро.

— Тссс…!

Одетт, идущая впереди, вытянула руку и прижалась к стене. Одиль тут же последовала ее примеру, затаив дыхание и прижимая хвост к груди.

Тук… тук… тук…

Отсюда они увидели Галину, обходящую особняк с фонарем в руке. Ее круглые очки блеснули в свете. Галина была строга в обычные дни, но сегодня она выглядела страшнее самой смерти.

Тук-тук-тук

Вскоре ее шаги затихли, оставив близнецов дрожащими с закрытыми глазами. Только когда шаги старшей горничной окончательно стихли, они выдохнули.

— Фух…

— …Это было близко. Сестренка, давай больше так не делать.

Только они начали перешептываться, почувствовав облегчение…

Тук-тук-тук-тук-тук

— Мисс Одиль! Мисс Одетт!

— «А-а-а!»

Шаги неожиданно приблизились, и раздался строгий голос Галины.

Близнецы, искренне испугавшись, бросились наутек, переваливаясь на бегу.

— Это же юные госпожи! Пора спать! Что вы тут делаете?!

Как монстр из старого ужастика, Галина погналась за ними, размахивая фонарем. Тени от колеблющегося света делали ее похожей на чудовище. Оказавшись в ужасающем 4D-хорроре, близнецы почувствовали, как кровь стынет в жилах, и бросились бежать.

— Одетт! Мы попались из-за твоей болтовни!

— Нет! Это потому что ты вздохнула!

— Мы спалились, когда твой голос разнесся!

— Я заговорила, потому что ты вздохнула! Ты подала сигнал, что все чисто!

Из всех людей Галина была худшей, кто мог обнаружить их секретный подарок — после их мастеров. Даже если бы они использовали магию, чтобы сбежать, проблемы за побег все равно были бы. Выговор получили бы и горничные, и тогда все было бы кончено. Короче говоря, полный провал.

В этот момент близнецы осознали, что забежали в тупик. В панике они наткнулись на глухую стену.

— Что делать, сестренка?

— Надо хотя бы спрятать это!

Услышав шаги Галины за спиной, Одиль поспешно открыла ближайшую дверь. Даже если убежать не получится, подарок нужно было спрятать — в шкаф, под диван, под кровать, куда угодно.

Они ворвались в комнату, словно пытаясь сломать дверь, но затем…

— А? Что вы тут делаете?

Шарон смотрела на них широко раскрытыми глазами.

— Шарон-онни!

— Спрячь нас!

Близнецы бросились к дивану, где сидела Шарон, и залезли за спинку, как за единственное укрытие.

— Мисс Одиль! Мисс Одетт!

По пятам за ними ворвалась разъяренная Галина. Все произошло мгновенно. Однако, увидев дрожащих близнецов, даже не успевших спрятаться, и разгневанную старшую горничную, Шарон быстро сообразила, в чем дело.

— О, мисс Эвергрин. Прошу прощения за беспокойство в такой поздний час.

— Нет-нет, все в порядке, старшая горничная Галина.

— Не могли бы вы отправить юных госпож спать? Я уже сто раз говорила, что давно пора в кровать…!

Лица близнецов выражали ужас, будто мир рушился у них на глазах.

Шарон сделала виноватое выражение лица.

— Ох, что же делать? На самом деле, это я позвала мисс Одиль и мисс Одетт.

— Правда?

— Я просто хотела немного поговорить, но, кажется, доставила вам неудобства, мисс Галина.

Шарон слегка поклонилась с сожалением, затем нежно положила руки на головы близнецов.

— Я скоро отправлю их спать. И обещаю, это больше не повторится. Очень извиняюсь.

— …

Галина, скрестив руки, закрыла глаза и тяжело кивнула.

— Понятно, мисс Эвергрин. Но, пожалуйста, чтобы больше такого не было.

— Конечно.

Галина не выглядела убежденной, но ей было трудно настаивать, когда Шарон вела себя так вежливо. В конце концов, Шарон была учительницей семьи Джемини и, что важнее, Великой Ведьмой. Раз уж она защищала близнецов, Галине пришлось смириться.

— Тогда я пойду.

— Спасибо за вашу работу.

— Я просто выполняю свой долг. И, мисс Одиль, мисс Одетт, постарайтесь не засиживаться допоздна.

— Поняли.

— Да…

Когда Галина закрыла за собой дверь… Близнецы, сняв капюшоны, уставились на Шарон. Пережив кризис, их лица выражали облегчение, будто их наконец нашли спасатели.

— Спасибо, Шарон-онни!

— Огромное спасибо! Шарон-онни!

— Хаа… Так что тут происходит?

Шарон уперла руки в боки, глядя на двух проказниц.

2.

— Раз появился сильный соперник…!

— Мы решили, что нам нужен козырь!

Близнецы, держа кружки с горячим какао и зефирками, объяснили ситуацию. Их сложный план был связан не только с Фестивалем Урожая. Они хотели сдержать Герцогиню Элоа Тиферет, недавно вступившую в борьбу, и заодно получить стратегическое преимущество.

Богатство герцогини не впечатляло, но она все равно была одной из трех герцогинь Геенны и Великой Ведьмой 23-го ранга, уважаемой многими. Кроме того, как мастер их ассистента, она имела с ним прочную связь. И, хоть и не так, как Шарон, обладала мощными способностями, которых не было у близнецов. Если бы они оставались пассивными, их бы разгромили, как когда-то Шарон.

— Так это ваш козырь?

Шарон постучала по коробке на столе.

— Хаа~ Мы планировали держать это в строжайшем секрете.

— Но раз Шарон-онни нам помогла, сделаем исключение и покажем.

— Только пообещай не копировать нас, ладно?

Близнецы сняли упаковку.

Шарон сразу поняла, что это, даже без объяснений. Между тонкими слоями пластика внутри коробки лежали аккуратные деревянные брусочки.

Дженга – простая настольная игра, где игроки по очереди вытаскивают блоки из башни, и проигрывает тот, кто ее обрушит.

— Эм… Классно! Сиу точно понравится.

Шарон скрыла свои настоящие мысли. Она ожидала чего-то особенного, но это была обычная Дженга. Конечно, в Геенне, где современные вещи редкость, это могло казаться уникальным, но в современном мире это была простая игра. Люди играли пару раз и забывали.

Тем не менее, похоже, им пришлось приложить немало усилий, чтобы заполучить его...

Она не хотела портить им настроение своей прямотой.

— Конечно! Но это не обычная Дженга.

— Хе-хе, хочешь увидеть, в чем разница?

— Разница?

— Просто отвернись ненадолго.

— Ты удивишься, онни!

Есть ли функция автоматического штабелирования?

Шарон была слегка озадачена, но терпеливо ждала, пока близнецы возятся с игрой.

— Та-да!

— Готово!

Глядя на аккуратно сложенные блоки, Шарон снова наклонила голову. Как ни крути, ничего необычного.

— Хочешь попробовать?

— Конечно, это же несложно.

Шарон закатала рукава и легонько ткнула в центральный нижний блок. Как и ожидалось, блок легко выдвинулся. И как раз когда она подумала, что все нормально…

Она заметила, как близнецы хихикают.

— Я сделала. Что дальше?

— А, надо посмотреть на обратную сторону блока!

— Обратную?

Перевернув блок, она увидела отличие от обычной Дженги. На нем была прозрачная лента с надписью.

— Что там написано?

— Ч-что это такое?!

Там было написано:

[Найди соски оппонента через одежду]

Очень простой, но явно странный штраф.

— Нужно выполнить то, что написано на вытянутом блоке!

Челюсть Шарон отвисла.

Действительно, Дженга, которую приготовили близнецы, была не обычной. Это была «взрослая» Дженга, созданная для пар, желающих разнообразить ночи.

Фан-арт Одиль и Одетт в пижаме

Одиль - пижама в виде синей акулы с хвостом и плавниками.

Одетт - пушистая розовая пижама в виде кролика с большими висящими ушами.

Счастливые дни

1.

Шарон прожила в современном мире почти 10 лет из-за долгов, поэтому она понимала значение Фестиваля Урожая, или, скорее, Рождества, для пар. Короче говоря, это была ночь, когда 90% пар по всему миру занимались сексом. Естественно, она готовилась к этому.

Она купила костюм Санты и пушистые наручники, чтобы добавить перчинки в главное событие. Не только это, она также продумала романтическую обстановку: ванну с лепестками роз и сладким вином для расслабляющего погружения. Конечно, подготовка требовала денег, но ее долги уже давно были погашены, и у нее оставались свободные средства. Она провела немало времени в Контактном Пункте Пограничного Городка, готовясь.

— Знаете, что самое важное в подарке?

— Это сюрприз для другого человека!

Но затем она осознала, что была слишком наивна. Она совсем не подготовилась к предстоящей битве. Подарок, приготовленный близнецами Одиль и Одетт, будто тыкал пальцем в ее самоуспокоенность и несостоятельность. Она забыла, что это Рождество. Особый случай, поэтому простого и обычного события явно недостаточно, чтобы впечатлить Сиу. Подарок близнецов заставил ее это понять.

Шарон сглотнула. Ей не терпелось узнать, какие фразы были написаны на блоках. Без интернета, чтобы искать советы вроде «Как доставить удовольствие парню», Шарон жаждала узнать все возможное.

— Как, черт возьми, вам вообще такое в голову пришло?

Она потянулась к блокам, чтобы проверить остальные.

— Эй! Не подглядывать!

— Нарушение конфиденциальности, нарушение конфиденциальности!

Но близнецы закричали, как сигнализация, пресекая ее попытки шпионить. Хотя они и были благодарны Шарон за спасение от старшей горничной Галины, их благодарность простиралась лишь до раскрытия сути подарка, а не всех деталей.

Они быстро вытянули руки, закрывая набор Дженги от Шарон.

— Даже если это ты, Шарон-онни, мы не можем тебе показать.

— Мы и сами не все из них видели!

— Тьфу.

Дженга, которую приготовили близнецы, была предназначена для пар. Выглядела как обычная, но на блоках были прозрачные наклейки с заданиями. Они даже щурились, чтобы не увидеть наклейку, которую вытащила Шарон. Это было нужно, чтобы не испортить сюрприз, когда они сыграют с ассистентом. В конце концов, знание заранее лишило бы их радости.

— Да ладно, хоть одним глазком? Я никому не расскажу!

— Ни за что! Если проболтаешься, это испортит сюрприз для мистера ассистента!

— Именно! Кроме того, мы же соперницы!

— Ну, это логично…

Близнецы твердо стояли на своем.

Шарон задумалась на мгновение. Все же они провели вместе несколько месяцев. Она знала, как уговорить близнецов, когда нужно.

— В любом случае, это нечто! С таким подарком Сиу точно будет в восторге!

Подмаслив их похвалой, Шарон планировала выведать подробности. Удивительно, но это была вся ее стратегия. Действительно, все, что ей нужно было, — это попросить и немного похвалить.

— Верно?

— Борьба за любовь ведется не только телом, но и умом! Хе-хе-хе!

— Вау, впечатляет. Я бы сама до такого не додумалась.

Как она и ожидала, близнецы раздулись от похвалы и начали хвастаться.

— Но разве не стоит проверить, что на блоках? Если даже вы не знаете, что там, могут быть неожиданные сюрпризы.

— Мы можем проверить сами, разве нет?

— Да! Нам не нужно раскрывать это тебе, Шарон-онни!

К сожалению, они не были так просты, как казалось.

Как только Шарон попыталась копнуть глубже, они сразу насторожились.

— Понимаю, но разве не поможет объективная проверка со стороны?

— Как ты можешь быть сторонней, Шарон-онни?

— Да, мы же соперницы!

— Я не пытаюсь вмешиваться в ваши планы. Кроме того, я много знаю о культуре современного мира. Это вещь оттуда, и Сиу оттуда же, так что мой совет может быть полезен. И давайте не забывать, что я вас только что спасла.

— Хммм… Совет в деле!

Близнецы отвернулись от Шарон, шепчась между собой.

Шарон чувствовала себя так, будто обманывала невинных детей, но у нее не было плохих намерений. Она просто хотела немного подсмотреть.

Пока она оправдывалась этим, близнецы кивнули.

— Ладно. Но при одном условии.

— Условии?

— Ты должна сыграть с нами в дружеский матч, Шарон-онни!

— Что? С какой стати?

Это был буквально момент «Зачем?». Шарон была озадачена неожиданным предложением.

Тогда Одиль объяснила их план.

— Как ты и сказала, лучший способ проверить содержимое — испытать его самим.

— Но просто играть между собой не так весело, правда?

Учитывая, что это она начала, а близнецы лишь согласились, Шарон не могла теперь отказаться.

— …Ладно, я согласна.

Итак, Шарон и близнецы сели друг напротив друга и начали странную пробную игру.

Первой была Одиль. Она легко вытащила второй блок из центра нижнего ряда.

— Что там?

— Хм… «Выбери предмет одежды у соперника и заставь его снять». Окей, Шарон-онни, снимай трусики.

— Что?

Шарон уставилась на Одиль в шоке от смелого требования.

— Что? Если мы тестируем, надо делать это правильно, да?

Одиль лишь пожала плечами, будто это пустяк.

— Неужели мне правда нужно снимать трусики…?

Почему-то она сразу нацелилась на нижнее белье. Сейчас на Шарон были пижама и носки. Если они просто тестировали игру, не было нужды сразу лезть к трусам.

— Хе-хе, если для тебя это слишком, можем остановиться.

Пока Шарон сидела в замешательстве, Одетт поддержала сестру.

Улыбающиеся глаза близнецов сверкали холодом. Увидев это, Шарон поняла их игру. Они не просто наивно шли на поводу у Шарон. Скорее, они раскусили ее планы.

Причина, по которой они притворились непонимающими и согласились, была в том, что не хотели быть в «долгу» перед ней. Шарон только что спасла их от Галины, и они не знали, чем придется расплачиваться. В таком случае лучшим вариантом было притвориться, что играют по ее правилам, а затем вынудить ее сдаться под предлогом проигрыша. Искусный политический ход, позволяющий закрыть долг и сохранить секреты Дженги.

— О, так вот как вы играете?

— Не знаю, о чем ты.

— Ладно, давайте так. Если я снесу башню или сдамся, я уйду. Но если проиграете вы, раскроете все.

Изначально Шарон просто интересовалась и проверяла, но раз близнецы провоцировали, она не собиралась отступать. Близнецы тоже были готовы к схватке. Так их соревнование, отошедшее от изначальной цели, накалилось.

— «Хорошо!»

Шарон резко встала. Она подняла длинное платье, зацепила пальцами трусики и стянула их. Юбка служила занавеской, прикрывая ее киску. Но белая ткань, сползающая по стройным белым бедрам, все равно выглядела провокационно.

— Думаете, такое меня остановит? Моя очередь.

Шарон, теперь без трусов, без колебаний вытащила блок, но затем осознала, что упустила кое-что. До этого штрафы были вроде «Найди соски соперника через одежду» и «Сними с соперника предмет одежды». Естественно, она думала, что тот, кто вытаскивает блок, контролирует ситуацию. Однако эти штрафы были созданы не для «соревнования», а для игры, чтобы разжечь страсть между влюбленными. Там было полно ловушек, унижающих того, кто вытаскивает блоки.

— «Изображай кошку и получи десять шлепков»…?

— Похоже, тебе не повезло~

Мятно-зеленые глаза Шарон забегали.

— Ч-Что это?! Э-Это же ужасно! Если бы Сиу вытащил это, вы бы заставили его сделать это?

— А почему нет?

— Было бы весело, правда?

— Хватит ныть, встань на четвереньки, онни.

Аргумент Шарон был разумным. Однако пробная игра уже была просто предлогом. Теперь это была гонка на выживание, где побеждал тот, кто первым сдастся от стыда. Протесты Шарон не принимались.

— Ух…

Шарон стиснула зубы. Униженная, она подставила задницу, пока близнецы подходили.

— О~ Шарон-онни, у тебя такая большая попка~ И бедра~

— Да, в этом тонком платье все видно.

— Заткнитесь и просто делайте уже!

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

Близнецы шлепали ее, как будто играли на барабанах. Из-за тонкой юбки, как заметила Одетт, ладони жгли сильнее, чем ожидалось. Но эта боль меркла перед унижением от того, что ее отшлепали ученицы. И, что хуже…

— Изображай кошку, Шарон-онни!

— Мяяяу…! Мяяяу…!

Она должна была поджать лапки и жалобно мяукать, пока ее шлепали. Это было не просто унизительно — это было полное падение. Пережив наказание «кошка без трусов», Шарон села обратно, ее лицо пылало от стыда. Ее щеки были идеальной смесью из 70% унижения и 30% злости, подпитываемой жаждой мести. Пройдя через это, она была полна решимости отплатить близнецам той же монетой.

— Теперь моя очередь.

Одетта плавно вытащила блок.

Все трое уставились на него, и их сердца колотились от напряжения. Как будто это был последний переворот карты в Холдеме, момент был наполнен напряжением.

— А-а-а! Я в безопасности!

— Отлично, Одетт!

Одетт вытащила блок с надписью: «Раздень соперника догола». Для Одетт «соперником» здесь была только Шарон. Теперь та стояла перед перспективой полной наготы.

— Что за черт?! Вы жульничаете!

— Конечно нет!

— Мы же говорили, наклеивали, даже не глядя!

Жестокий поворот судьбы разрушил самообладание Шарон. Ее смущала не нагота сама по себе; быть голой среди женщин ее не беспокоило. Иначе она бы избегала общественных бань всю жизнь. Но быть единственной голой, страдая от штрафов, в то время как близнецы оставались невредимы, — это был стыд за гранью воображения.

— Ну~ если хочешь сдаться, мы не остановим.

— Мы понимаем твои чувства, Шарон-онни.

Близнецы ухмылялись, размахивая блоками в знак победы. В их словах был смысл. Если бы Шарон сдалась сейчас, ее гордость больше не пострадала бы, но, как заядлый игрок, думающий: «Еще одна ставка, и я отыграюсь!»… Шарон не отступила.

Ну и что, что раздета? Это просто одежда!

— Готовьтесь, двое!

— Мы же не заставляем тебя продолжать, хорошо?

Стиснув зубы, Шарон одним движением сорвала ночнушку. Она прикрыла промежность, плотно сжав бедра, и расстегнула бюстгальтер за спиной.

Покач-покач.

— …Сестренка, только мне она кажется раздражающей?

— …Нет, не только тебе.

Груди Шарон мягко колыхались при каждом движении, демонстрируя свое величие. Зрелище сильно бесило близнецов. Тем временем Шарон, с пылающим лицом, пыталась прикрыть одну рукой низ, а другой — грудь, и смотрела на близнецов со слезами стыда в глазах.

— Моя очередь!

Дрожащими руками она вытащила блок и перевернула. Там было: «Широко раздвинь ноги и покажи все».

— Вы шутите?! Что за черт?!

Она швырнула блок Дженги, и тот беспомощно покатился по дивану.

При виде этого зрелища близнецы тут же покатились со смеху.

Несмотря ни на что, у этих троих, как ни странно, была идеальная химия.

Счастливые дни (2)

1.

— Эм… Шарон-онни… Может, уже хватит?

— Да, думаю, на сегодня достаточно…

— Нет, я отказываюсь!

Прошло уже тридцать минут с начала игры. Большую часть времени заняли «штрафы». К этому моменту из башни вытащили всего несколько блоков — они давно вышли за рамки обычной игры. Однако внешний вид Шарон был плачевным. Ее некогда гладкая, упругая грудь была покрыта засосами — «подарок» от близнецов — а сама она оставалась полностью обнаженной. Из-за всех наказаний ее волосы растрепались, а глаза покраснели. Хотя она плотно сжимала бедра, между ними уже проступало влажное пятно.

По сравнению с Шарон, близнецы выглядели так же, как в начале игры. Все блоки, которые вытащили Одиль и Одетт, содержали «команды для другого игрока», а каждый блок Шарон был наказанием, которое

Вот список того, через что ей пришлось пройти:

[Напиши свое имя попой 10 раз.]

Она залезла на диван и трясла своей сочной задницей, выписывая имя по буквам.

[Позволь другим оставить засосы на твоей груди.]

Близнецы прилипли к ее груди, как рыбки-доктора, оставив красные отметины повсюду.

[Соблазни других сексуальным танцем.]

Она должна была покачивать бедрами в ритме.

[Оближи чужие пальцы ног от начала до конца.]

Она, как собака, вылизывала пальцы близнецов после того, как они сняли тапочки.

[Выдержи щекотку губами и языком других.]

Она подняла руки, пока близнецы пытали ее, щекоча подмышки.

[Держи трусики во рту, приняв сексуальную позу.]

Она закусила свои же трусики и делала соблазнительные выражения лица, несмотря на унижение.

И наконец: [Мастурбируй 5 минут, стоная.]

После всех этих унизительных и извращенных наказаний Шарон была морально сломлена, в то время как пальцы ног близнецов были лишь слегка влажными. Это был момент, когда и близнецы, и Шарон осознали, как легко можно разрушить человеческое достоинство.

— Не раньше, чем наступит твоя очередь!

Шарон хныкала, но сейчас она не могла просто сдаться.

Хотя бы раз…! Я хочу их унизить…! Хотя бы раз…!

Одна эта мысль заставляла ее терпеть весь этот позор. Проиграв все ставки и даже «продав дом», она отказалась уходить без единой победы.

Одиль и Одетт переглянулись с беспокойством. Их пугало, как Шарон скатилась в безумие. Настолько, что они тайно надеялись на настоящий штраф, чтобы наконец закончить этот кошмар и дать ей маленькую победу.

Одетт сделала ход, вытащив блок.

Шарон тут же пристально посмотрела на нее, требуя показать блок.

— Что вытащила? Давай сюда.

— А…

— Сестренка… что делать…?

Одетт с виноватым видом протянула блок Шарон. Та медленно опустила палец, открывая надпись по частям. Появились слова «другой игрок». Увидев это, лица близнецов тут же напряглись. После долгого ожидания у Шарон наконец появился шанс на месть.

— Ха-ха-ха! Я выиграла! Я вам отомщу!

— Эм, Шарон-онни…

— Сейчас уже поздно умолять!

С зловещей ухмылкой Шарон прочитала оставшуюся часть наказания. И вот оно — шокирующее наказание.

[Встань на колени и сделай минет другому игроку.]

Шарон долго тупо смотрела на слова. Она провела пальцем по буквам, думая, что ошиблась, но текст не изменился.

— Ха… ха-ха-ха…

Из ее губ вырвался пустой смешок.

— А-ха-ха-ха-ха!

— Ииик…!

Ее смех стал маниакальным, разносясь по комнате.

Близнецы прижались друг к другу, дрожа, как в сцене экзорцизма из фильма ужасов. Они хотели закончить, но Шарон не давала им выхода.

— Пожалуйста… почему… Почему это происходит со мной…?

Смех Шарон стих, сменившись выражением отчаяния.

Близнецы запаниковали, пытаясь ее успокоить.

— Пожалуйста… Шарон-онни… давай сделаем вид, что этого штрафа не было, и остановимся, ладно?

— Да, честно, мы уже давно хотели закончить, просто… Ты так увлеклась, что мы продолжили.

Сначала это была безобидная шутка. Если бы они знали, что все зайдет так далеко, то даже не начинали бы, но Шарон лишь рассмеялась. Ее улыбка выглядела так, будто с ней что-то случилось. Лунный свет, отражаясь от ее красивого лица, делал ее похожей на призрака.

— Хи-хи-хи, теперь вы почувствуете тот же позор, что и я.

— Что? Мы будем это делать?!

— Ш-Шарон-онни! Остынь! Пожалуйста, остынь!

— Мое тело уже осквернено. Я ничего не чувствую… Но вы… Вы другие…

Близнецы почувствовали, как по спине пробежал холодок. Действия Шарон были саморазрушительными — атака, которая навредит и ей, и им. Встать на колени и сделать такое перед Одиль и Одетт было унизительно для Шарон, но не менее стыдно и для близнецов. Какой бы красивой ни была Шарон, она все равно была того же пола. Делать такое с их мистером Ассистентом было стыдно, но с Шарон-онни — это уже переходило все границы.

— О-онни… Т-Ты сейчас не в себе!

— Еще не поздно остановиться, онни!

— М-Мы признаем поражение и покажем остальные блоки!

Близнецы поняли, что Шарон ведет себя не как обычно. Закончить на этом было бы самым разумным решением — не только для них, но и для Шарон.

Шарон саркастически скривила губы.

— Знаешь, что общего у всех, кто говорит, что месть бессмысленна?

— Они никогда по-настоящему не теряли что-то важное.

Пустые, безжизненные глаза Шарон уставились на близнецов.

— Кто из вас будет первым?

Шарон поднялась с места и поплелась к близнецам. Те, оказавшись в ее тени, начали пятиться назад.

— Что такое? Это же не страшно~ Хи-хи-хи~

Бум!

— А-Ах… О-онни, пожалуйста…

Спины Одиль и Одетт уперлись в стену. Бежать было некуда. Они сжались друг с другом, дрожа от ужаса.

Шарон встала на колени.

— Снимай.

— Ш-Шарон-онни…

— Быстро снимай!

Шарон ухватилась за одежду Одиль, как за последнюю надежду, настойчиво расстегивая пуговицы одну за другой. Облегающее нижнее белье было трудно снять, но это не имело значения — ей нужно было лишь обнажить промежность.

— Х-Хватит, онни!

— Мы сдаемся! Онни, онни, пожалуйста!

Когда пижаму стащили, обнажился бледный, мягкий животик Одиль и длинный пупок. Ниже виднелись свободные трусики.

Наконец, Шарон стянула их до бедер.

— Это неправильно…

Шарон медленно наклонила голову и прижала верхнюю губу к плотно сомкнутым, пухлым губкам Одиль, которые дрожали от страха.

— Ик…!

Тепло дыхания Шарон и ее влажные губы, скользящие по бутончику Одиль, заставили ее тело содрогнуться. Не колеблясь, Шарон раздвинула ноги Одиль, зафиксировав их, и начала лизать ее маленький клитор, нежно, как щенок, лакающий воду.

— Ш-Шарон-онни… если ты сейчас остановишься, я… Аааах…!

Прикосновения другой женщины. Однажды близнецы уже разыгрывали лесбийскую сцену перед Сиу, но для них сестра была частью их самих. Они почти не чувствовали отвращения или стыда, а Шарон была их учительницей, почти чужой человек. Однако сильный стыд, которого ожидала Одиль, растворился в нежности языка Шарон и неожиданном удовольствии, которое она никогда не испытывала. И это удовольствие только нарастало.

— Слуурррпп… слюрп… Ммм…

— Мннгх… Ааах… Ммм…

— С-Сестренка…! Очнись! Что ты делаешь?! Хоть немного достоинства!

— Н-но… это ощущается… на удивление приятно…?

— Сестренка!!!

Лицо Одиль покраснело от наслаждения, в то время как Одетт с ужасом наблюдала, будто видела, как товарища зомбирует враг.

— Ааааххх…!

В конце концов животик Одиль дрогнул, и она сползла по стене, обмякнув.

Внимание Шарон к деталям и знание женского тела превосходили даже Сиу. В конце концов, она сама была женщиной. С ее навыками она довела Одиль до маленького пика меньше чем за минуту.

— Ладно, теперь твоя очередь, Одеееттт~

— А-Аааа…

Как вампир, закончивший трапезу, Шарон вытерла смесь слюны и смазки с губ. Ее мятно-зеленые глаза сверкнули, когда они остановились на Одетт — следующей «жертве».

— Шарон-онни, п-пожалуйста, только не это…

— О чем ты? Я уже на коленях. Давай, раздевайся.

— А-Ааа…

— Быстро снимай!

Когда Шарон повысила голос… Она заметила что-то в отражении окна.

Затем дверь распахнулась. Она обернулась и увидела того, кого здесь быть не должно. Это был никто иной, как возлюбленный Шарон, Син Сиу.

— Мистер Ассистент…!

Как баскетболист, прорывающий защиту, Одетт выскользнула из-под Шарон. Та на секунду задумалась, что же подумал Сиу, увидев эту сцену, когда он обнял Одетт. Она была полностью обнажена. Рядом — полуголая Одиль с развратным выражением лица и Одетт, которую она принуждала раздеться, смотрящая на Сиу в ужасе.

Шарон уставилась на Сиу, который в шоке пялился на нее. Впервые за все время их знакомства он выглядел настолько потрясенным.

— Шарон, как бы ты ни…

— Э-Это не то, что ты думаешь…! С-Сиу! Это недоразумение!

В голове Сиу возник образ лесбийской ведьмы, нападающей на юных учениц. Ей пришлось потратить немало времени, объясняя ситуацию и оправдываясь.

2.

Как только близнецы с энтузиазмом все объяснили, Сиу отправился на встречу с Элоа. Теперь одетая, Шарон свернулась калачиком на диване, уткнувшись лицом в колени. Ее некогда яркие волосы потускнели, безжизненно свисая, как увядшая трава.

Близнецы сели по бокам, мягко поглаживая ее, пытаясь утешить. Хотя Шарон вышла из-под контроля, ее действия были, в их глазах, понятны.

— Шарон-онни… Не расстраивайся так. Противник—мммпх…!

— Простите… что показала вам такую жалкую сторону себя…

— Мы в порядке! Ну, это было даже немного приятно—мммпх…!

— Одетт, следи за словами!

В ту ночь Шарон хотелось плакать во весь голос.

Фан-арт Шарон Эвергрин

Счастливые дни (3)

1.

После того, как Сиу стал свидетелем откровенно эротичной сцены с Шарон и близнецами, он отправился в нагорье за пределами Пограничного города. Сегодня у него была назначена встреча с Элоа для спарринга.

Посреди поля, укрытого белоснежным снегом, Сиу и Элоа стояли друг против друга. Сегодняшний бой должен был отличаться от предыдущих.

Элоа достала Меч Завета и собиралась использовать шесть своих Заветов, в то время как Сиу облачился в черные доспехи и ленты, полностью экипированный, за исключением Красной Ветви, которую он убрал. Ему также разрешили применять все известные ему заклинания, а не только технику меча или копья. Широкие пустые равнины идеально подходили для такого неограниченного сражения.

— Ты готов?

— Да, Мастер.

Получив новую силу, первое, что нужно сделать — это отточить ее. Особенно если эта сила намного превосходит предыдущую. Именно поэтому сердце Сиу бешено колотилось. Это был его первый спарринг после того, как он смог подключиться к своему подсознанию. Даже просто надев доспехи, он чувствовал это. Он стал сильнее. И теперь ему не терпелось узнать, насколько эта сила сможет противостоять Элоа. На самом деле это вполне естественное чувство.

— Используй всю свою мощь.

— Ты уверена, что это нормально?

— Ты пока не на том уровне, чтобы заставлять меня волноваться.

Элоа улыбнулась и изменила стойку.

— Настоящим я заявляю о завете.

В тот же момент яростный ветер окружил Элоа, а снег вокруг нее превратился в розовый вихрь. Такая физическая сила возникла лишь от небольшого выброса ее маны. Затем ее тело исчезло. Казалось, будто она телепортировалась, но на самом деле она просто двигалась с невероятной скоростью. Глубокий снег, достигавший ей по щиколотку, не успевал за ее движениями, расступаясь, как Красное море, после ее прохода.

— Цвети!

Сиу опустился в стойку, готовясь к удару.

Элоа использовала шесть своих Заветов — половину от своего полного потенциала, но все шесть были направлены на усиление ее тела. Можно сказать, что это была ее максимальная физическая мощь.

— Угх!

Слева направо, затем снова влево. Элоа стремительно сократила дистанцию, делая ложные выпады с непредсказуемыми движениями, прежде чем нанести удар мечом в упор.

Раньше Сиу даже не успел бы увидеть атаку и просто позволил бы ей пробить его доспехи.

— Бум!

Но на этот раз Сиу поднял копье по диагонали и парировал удар. Спокойствие, обретенное на грани жизни и смерти, заставляло его тело двигаться раньше, чем разум успевал осознать атаку.

— Бпм! Бум! Бум!

Он одновременно отражал непрерывные, перекрещивающиеся удары сверху, снизу и с боков. Идеальное воплощение принципа «мягкое побеждает твердое».

Мельком он заметил довольную улыбку Элоа, промелькнувшую перед его глазами, но просто блокировать ее было недостаточно. Сиу предпочитал ближний бой, потому что преуспевал в нем, но против своего мастера это не было вариантом. Ему нужно было создать дистанцию и задействовать ленты.

— Свиш! Свиш!

Десятки черных лент извивались в воздухе, устремляясь к Элоа. Каждая из них была как продолжение руки, свободно двигаясь под разными углами и с разной скоростью, создавая барьер между Сиу и Элоа. Однако, несмотря на подавляющую защиту, Элоа методично продвигалась вперед.

Это меня не остановит!

Ее размеренные движения и тяжелые шаги среди хаоса словно говорили об этом. Как только Элоа рассекла ленты одним ударом… Снег у ее ног взметнулся вверх. Еще больше лент вырвалось из-под земли — тех, что Сиу заранее провел под поверхностью. Они выскочили в точно рассчитанный момент, чтобы застать Элоа врасплох.

В то же время Сиу бросился вперед. Его копье, зажатое у основания, было направлено в живот — зону, которую сложно защитить. Прямая атака спереди и непредсказуемые движения сзади. Все это произошло за 3 секунды с начала спарринга. Это была дуэль между теми, кто превзошел человеческие пределы.

— Хаа…

Элоа не стала реагировать бурно. Она просто коротко вздохнула и взмахнула мечом, но скорость и сила этого удара выходили за рамки обычного.

— Вуууш!

Серия ударов вышла за пределы скорости — это уже нельзя было назвать просто ударами. Ее лезвие рассекало само пространство, разрезая все вокруг. В мгновение ока тысячи мечей развернулись, создавая мечевую сферу, превратившую всю область в вакуум. Даже в доспехах Сиу не решился ступить в эту зону смерти. Измельченные ленты и снежинки, затянутые в пустоту, были свидетельством ее силы.

Пока Сиу колебался, Элоа бросилась на него. Диагональный удар снизу вверх. Застигнутый в движении, Сиу не мог ни уклониться, ни блокировать идеально рассчитанный удар. Даже без Завета Тайн Мириад Оружия Элоа была лучшей среди лучших фехтовальщиц, и ее огромный опыт позволял ей принимать оптимальные решения. Но…

Сиу предвидел и это. Он знал, что его могущественная наставница не поддастся на отчаянный маневр. Поэтому он подготовил еще один ход.

— Вуунг!

Сиу заранее активировал рассчитанный пространственный сдвиг. Вспышка синего света мгновенно окутала его тело. И удар Элоа прошел сквозь пустоту.

— …!

Элоа повернулась, чтобы найти его, но тут же ощутила холодное острие копья у своей спины. Сиу телепортировался за нее, использовав идеальную возможность, которую она оставила.

Элоа замерла, на мгновение оцепенев, затем подняла руку в знак поражения.

— …Кажется, я проиграла.

Когда она повернулась к нему лицом, на ее лице расплылась прекрасная гордая улыбка.

2.

Вернувшись в свои покои после Пространственного сдвига Сиу, они быстро привели себя в порядок и сели у камина. Конечно, они мылись отдельно, а теперь наслаждались хорошим виски. Тепло напитка и огня согрело тело Сиу, остывшее после горячей ванны. Такая атмосфера навевала сонливость.

Закутавшись в плед, Элоа тепло улыбнулась Сиу.

— Молодец. Впечатляет. Как и ожидалось от моего ученика.

Впервые Сиу одержал победу в спарринге против Элоа.

— Ты преодолел еще один барьер. Я искренне поздравляю тебя.

Несмотря на поток комплиментов и даже ласковое поглаживание по голове, Сиу лишь смущенно ухмыльнулся. Хотя мог бы и похвастаться немного.

— Почему такой кислый вид?

— А, ничего. Спасибо. Все благодаря тому, чему ты меня научила, Мастер.

Видя его скромную реакцию, Элоа не выдержала. Ей нужно было кое-что сказать.

— Ты можешь гордиться собой — это серьезное достижение. Лишь немногие ведьмы смогли бы оказаться у меня за спиной.

Сиу заметил. Элоа замедлилась в последний момент. И причина была очевидна.

Искажение Пространства

Элоа нежно взяла его лицо в ладони.

— Сиу, посмотри на меня.

Теплая улыбка играла на ее губах. Ее глаза светились материнской нежностью. Если бы он вспомнил их первую встречу, то никогда не поверил бы, что она будет смотреть на него так.

Ее палец мягко приподнял уголки его губ, заставляя улыбнуться.

— Можно и улыбнуться. Я знаю, ты разочарован, но не забывай — ты действительно совершил нечто выдающееся. Ты из прошлого не смог бы этого сделать, даже если бы я сдерживалась.

— Ахаха, ты преувеличиваешь, Мастер.

— Сиу, я действительно горжусь тобой. В моих словах нет ни капли лжи.

Глядя ему в глаза, она слегка дрогнула губами. Она не планировала, но их близость заставляла ее чувствовать, будто она наклоняется для поцелуя. И, поддавшись импульсу, она решила немного пошалить.

— Я хотела бы сделать тебе подарок в честь этого события, но сначала… Может, ты хочешь чего-то от меня?

Она кокетливо отвела взгляд и поджала губы. Раньше она никогда бы так не поступила.

— Этого будет достаточно.

Наконец Сиу улыбнулся и легонько поцеловал ее в губы. Хотя это был всего лишь легкий поцелуй, Элоа улыбнулась, словно получила весь мир. Она свернулась калачиком, прикрывая рот руками, чтобы скрыть смех. Чуть позже…

Оправляясь от смеха с глотком виски, она выпрямилась, и Сиу спросил:

— Так почему ты вдруг захотела спарринг? Что-то происходит?

— Я хотела увидеть, насколько ты стал сильнее.

— И что ты думаешь?

— Ты примерно на уровне Рафи.

Стиль боя Сиу плохо подходил против Элоа. Обычно он побеждал ведьм, заставляя их сражаться в ближнем бою, где они слабее, но против такого мастера меча, как Элоа, у него не было шансов. Сражаясь на ее условиях, он оставлял мало места для переменных. Поэтому его поражение было ожидаемым, и, как всегда, Элоа оценивала процесс, а не результат. Но даже то, что он сумел застать ее врасплох, было впечатляющим.

— Ты ведь не использовал Красную Ветвь, верно? Если бы использовал, все могло сложиться иначе.

Сиу оставался скромным, но Элоа знала, что он значительно продвинулся в управлении Красной Ветвью. Вопрос был в том, что бы случилось, если бы он взял это копье — оружие, которое можно назвать «непобедимым».

— Если бы я использовал Красную Ветвь,

Элоа уже слышала всю историю от Сиу после его возвращения. Включая вмешательство Кетер в его тело. Или, точнее, причину его аномально быстрого роста.

— Снова, снова и снова ты приуменьшаешь свои достижения. Разве ты не победил Ведьму Желания?

— Кажется, я уже говорил, что это был не я…

— Ты сказал, что это сделало твое подсознание.

— Да, именно.

Элоа встала с места и присела рядом с Сиу. Она прижалась ухом к его груди, слушая его сердцебиение. Он был тем, кого она ценила, тем, кто дарил ей покой одним своим присутствием.

— Ты силен, Сиу. И дело не только в той части, которую изменила Кетер.

Она не верила, что его близость к победе над Ведьмой Желания была просто удачей.

— Это твое сердце, твоя храбрость защищать тех, кто тебе дорог, дает тебе силу.

Она могла бы сказать и подумать еще многое, но одно было ясно. Сиу больше не был тем слабым человеком, которым был раньше. Даже если она уйдет, он сможет справиться сам. Она тихо размышляла об этом.

— Ты сегодня… очень ласковая…

После паузы Сиу нежно положил руку на ее голову.

— Почему-то мне хочется, чтобы ты баловала меня, когда мы вместе.

— Спасибо, что всегда любишь меня…

— В любом случае… Что касается тебя… Думаю, уже можно сказать, что ты на уровне великой ведьмы.

Слова Элоа звучали медленно, словно сквозь сон. Ее Заветы усиливали ее, но в его объятиях на нее накатила дремота.

— Теперь… даже без меня… ты справишься…

— Я отнесу тебя в постель… А, она уже спит.

Ее последние слова смешались с зевком и едва были слышны.

Сиу игриво ткнул ее в щеку, пока она мирно спала. Даже после нескольких тычков она не реагировала. Ее автономная защита тоже не срабатывала. Значит, она полностью доверилась ему, и на его губах появилась нежная улыбка. В таком состоянии она вряд ли бы проснулась, даже если бы он начал ласкать ее грудь или играть с ее телом.

— Черт…

Он подавил внезапно нахлынувшее желание.

Все из-за этого невинного, мирного лица…

Сиу осторожно поднял ее, перенес на кровать, а затем отправился в мастерскую, чтобы продолжить исследования магии.

Арт Син Сиу в доспехах

Счастливые дни (4)

1.

Хотя первые лучи рассвета уже пробивались сквозь шторы, Диана так и не сомкнула глаз. Ее сердце переполняла гнетущая досада. Печаль за мать поглощала все ее мысли. Предательство человека, которому она доверяла, не оставило ей даже времени дрожать от гнева.

— Как он посмел…! Как он посмел…! Как он посмел…!

Диана вцепилась зубами в угол подушки, скрипя зубами, пытаясь выплеснуть жгучую обиду. Хотя ее первое знакомство с сексом произошло через чувственные романы матери, всю жизнь ей внушали поведение, подобающее благородной леди. Ее взгляды на целомудрие не изменились до сих пор. Мужчина и женщина, совершив этот интимный акт, должны вступить в брак. В ее глазах это было просто здравым смыслом. Даже в

— Бедная мама…

И все же ее мать жестоко бросили, несмотря на то, что она отдалась тому мужчине. Ей даже пришлось терпеть унизительные вещи, например, когда он шлепал ее. Не говоря уже о том, как она потакала его извращенным и унизительным желаниям. В эротических романах, которые она читала, такие бесстыдные, нелогичные и жестокие поступки описывались как:

«Быть выброшенной после использования»

Ее бедная мать была игрушкой в руках того мужчины, осквернена и выброшена, как надкушенное яблоко. Эта жалость к матери быстро превратилась в ненависть и отвращение к Сиу.

— Он забрал мой первый поцелуй… Заставил поверить, что он особенный…

Но больнее всего было не то, как поступили с ее матерью, а то, что человек, совершивший все это, — Син Сиу, первый мужчина, которого Диана по-настоящему признала и к которому что-то почувствовала. Более того, он однажды даже спас ее от опасности. Испытывать обиду к тому, перед кем ты в эмоциональном долгу, было просто безумием. И именно это бесило ее больше всего. Вот почему она лишь скрежетала зубами всю ночь, не сомкнув глаз до самого рассвета.

В этот момент дверь открылась. Ее мать, Люси Йесод, вошла, держа в руке свечу.

— Ох, мамочка тебя разбудила, милая?

— М-мама…

Увидев мать, вся скрываемая скорбь и сожаление прорвались наружу, как прорванная плотина. Она не могла вымолвить ни слова, лишь роняя слезы, словно дождь.

Люси в тревоге бросилась к ней.

— О боже! Тебе приснился кошмар? Иди сюда, мила. Почему ты плачешь?

— Н-нет, не поэтому…

Люси подбежала к кровати, крепко обняла ее и нежно гладила по голове снова и снова, но даже так Диана не могла рассказать матери правду. Мать, которую она хотела уважать больше всех на свете, показала сторону, которую она не могла принять. И больше всего она боялась, как расстроится мать, узнав о ее пренебрежении к церемонии наследования. Зная характер Люси, та вряд ли ограничилась бы просто расстройством. Хотя расставание было неизбежным, самое печальное для ведьмы и ее ученицы — это необходимость выбирать момент самим.

— Мама…

— Что случилось, милая? Хочешь поспать со мной? Может, сначала ванну? Я могу спеть тебе колыбельную потом.

Не в силах ответить, Диана лишь прижалась щекой к теплой груди матери и прошептала:

— Мама, я так тебя люблю.

Диана редко проявляла нежность. Она была неуклюжей ученицей, когда дело касалось чувств, особенно любви к матери, но сегодня ей казалось, что она обязана сказать это.

— О, боже…

Графиня Йесод была слегка удивлена внезапной лаской дочери.

Она крепче обняла ее и прошептала:

— Что случилось? Кошмар? Не волнуйся, мамочка здесь. Спи спокойно. Мамочка так любит тебя, моя сладкая девочка.

— Да… Пожалуйста… Останься… Останься со мной…

— Хорошо, тогда мама никуда не уйдет.

После бессонной ночи, полной гнева, Диана была измотана. Уткнувшись в тепло материнских объятий, она почувствовала, как сон накрывает ее. Прошла всего минута, как она обхватила мать за талию, и ее дыхание выровнялось, погружаясь в сон.

2.

— Йоу, еще только рассветает. Какого черта ты меня достаешь?

Был час дня. Перекусив сэндвичем на обед, Сиу заглянул в

Такашо, встретивший его, почесывал голову с полузакрытыми глазами. Казалось, он только что выполз из постели.

— Зашел выпить.

— Чувак, я не как ты. Я не супермен, который может не спать сутками и не отрубаться.

— Я принес кое-что хорошее. Пошли внутрь.

— Мой желудок еще болит после вчерашнего, а ты опять про алкоголь?

— Ты слышал про средство от похмелья?

— О чем ты вообще несешь?

Сиу подтолкнул Такашо в спину, когда тот скривился при упоминании незнакомого корейского средства.

Он пришел к Такашо за советом. В конце концов, Такашо был незаменимым экспертом в женской психологии. Он не раз убеждался — казалось бы, бессмысленные реплики Такашо не раз выручали его.

— Хааам…

Такашо плюхнулся на диван, зевая и лениво потирая глаза. Вместо алкоголя Сиу принес острый рамен, который приготовил как средство от похмелья. После того как Такашо умял лапшу, в его глазах появилась доля осознанности.

— Ну, и в чем дело?

— Как ты думаешь, что такое любовь?

— Ты что, хочешь, чтобы я признался тебе в любви или что?

Сначала он ответил ехидно, но усмехнулся, увидев серьезное лицо Сиу.

— О, ты пришел за консультацией по любви, да?

— Сейчас все слишком сложно. Я буквально хватаюсь за соломинку.

— Ладно, ладно. Сначала отвечу на твой дурацкий вопрос.

Сиу кивнул, и Такашо на секунду задумался, прежде чем ответить:

— Ну, любовь — это просто. Это просто желание разделить с кем-то свое счастье.

Немного смутившись собственным словам, он потер нос.

Сиу удивился. Это был не типичный ответ Такашо.

— Эй, Чосенджин, чего это ты так смотришь?

— Просто не ожидал такого ответа. Думал, ты скажешь что-то вроде

— Для такого даже не нужно любить.

— А, логично.

Его ответ был неожиданно разумным.

— Когда тебе весело, ты хочешь поделиться этим. Когда ешь что-то вкусное — хочешь угостить. Это и есть любовь, разве нет?

Но для Сиу этот ответ не решал его проблему. Он понимал смысл, но это не было руководством к действию.

— Такашо, послушай. Будь ты на моем месте, что бы ты сделал?

— Объясни.

— Хорошо.

Сиу начал выкладывать все, что его гнетет. Он рассказал о сложной ситуации с близняшками, Шарон, со своей наставницей, Барвинок и графиней Йесод. Он безудержно распускал руки, и теперь его похождения вышли из-под контроля, создав беспорядок, который он не знал, как убрать. На этот раз он не утаил ничего.

Пока Сиу говорил, безразличное выражение лица Такашо сменилось недоверием. К моменту истории о близняшках его лицо исказилось от отвращения, а к концу в глазах появился легкий гнев.

— То есть ты приперся сюда ни свет ни заря, чтобы потрепать мне нервы? Хочешь, чтобы я тебя прирезал?

— Я серьезно, черт возьми.

По ответу было ясно — Такашо не воспринимал это всерьез.

Он усмехнулся, смотря на Сиу с презрением, будто перед ним мошенник.

— Ты больной ублюдок. У тебя есть ученицы из графского рода, девушка с пышными формами, настоящая герцогиня — одна из трех в Геенне, богатая мамочка-владелица отеля и не менее богатая графиня, и ты спрашиваешь, что бы я сделал на твоем месте? Сначала скажи, какого черта я вообще должен со всем этим справляться?

— Погоди…

— Тебе обязательно надо так издеваться? Ты совсем забыл о нашей дружбе? Это какая-то извращенная игра, где ты хочешь смотреть, как я схожу с ума?

Такашо выплеснул раздражение.

— Хочешь знать, что я чувствую? Представь, что твой друг выиграл джекпот, а потом приходит к тебе, еле сводящему концы с концами, и говорит:

— Подожди, это не…

— Как эти ведьмы вообще влюбились в такого задохлика, как ты… Когда тут есть мистер Мимая Такашо, страстный парень с Хоккайдо.

Допив бульон, Такашо продолжил, развалившись на диване.

— В общем, что бы я сделал? Ну, сначала построил бы замок. А потом трахался бы там, как в последний раз, по 17 раз на дню! Одна мысль об этом делает меня счастливым!

Несмотря на вспышку ревности, Такашо знал Сиу достаточно хорошо. Он понимал, зачем тот пришел. В конце концов, они прошли через те тяжелые пять лет вместе. Зная робкий характер Сиу, Такашо догадался — тот, скорее всего, чувствует вину перед всеми четырьмя женщинами. И явно переживает из-за секса с графиней Йесод под видом

— Вот что бы я сделал. А теперь к сути. Неважно, что я скажу, ты все равно продолжишь спать с графиней Йесод, да?

— Почему ты так решил?

— Син Сиу, которого я знаю, не станет сидеть сложа руки, когда вокруг гибнут люди. Плюс ты уже позабавился с той мамочкой. Нельзя просто сделать вид, что тебе плевать.

Такашо достал сигарету, прикурил и продолжил:

— Ты в дерьме. Просто расскажи своей женщине, поклонись в ноги и умоляй, как одержимый. Ты же знаешь, что так и придется поступить.

— Да…

— Скажи им, что делаешь это, чтобы спасти жизни. Эти женщины не убьют тебя за это. Может, дадут пощечину, но на этом все.

Среди своих сомнений Сиу был поражен прямотой Такашо. Он вспомнил совет Барвинок и наконец почувствовал готовность перестать ходить вокруг да около и действовать.

— Я сделаю это сразу. Спасибо за совет.

— О, и еще, Сиу.

У Такашо было последнее замечание.

— Я сказал все это только потому, что завидовал, но, честно говоря, я думаю, ты этого заслуживаешь. Серьезно, просто сделай это. Можешь начать с секса впятером.

Этот последний совет был так на него похож.

Счастливые дни (5)

1.

После ужина Шарон, Элоа, Одиль и Одетт собрались в одной комнате по просьбе Сиу. В том, что все четыре женщины собрались вместе, не было ничего необычного. В конце концов, они делали то же самое всего несколько дней назад. К тому же они часто делили трапезу, так что такая встреча не вызывала у них дискомфорта. Однако на этот раз инициатором встречи был сам Сиу.

Сидя на диване с напитками, они пытались понять, что же у него на уме. Поскольку ситуация была необычной, Шарон обратилась к Элоа:

— В чем дело? Ты что-то знаешь, герцогиня?

— Не совсем…

— Это связано с Праздником урожая?

— Возможно.

Шарон и Элоа были озадачены, не в силах догадаться, о чем пойдет речь.

— Одетт, война за место первой жены наконец начинается!

— Да, сестренка! Будем начеку!

Почувствовав, что назревает что-то серьезное, близняшки перешептывались.

Ожидание затянулось, и когда мужчина, обожаемый всеми четырьмя, наконец появился, они уже вовсю болтали между собой.

— Простите, что заставил ждать.

— Мистер ассистент!

— Я скучала! Обними меня!

Едва Сиу вошел, близняшки бросились к нему и повисли на нем. Хотя они только что ужинали вместе, они приветствовали его так, будто не виделись целую вечность, сияя улыбками.

— Э-э…

Застигнутые врасплох такой активностью близняшек, Шарон и Элоа упустили момент, чтобы поприветствовать его. Элоа просто наблюдала за их выходками с снисходительным видом, как с любимыми ученицами, но Шарон знала, насколько хитрыми могут быть близняшки. Просто подбежав и обняв его, они монополизировали и разговор, и его внимание. Как «ученицы ведьмы», они могли позволить себе больше вольностей и казаться милее, чем Шарон или Элоа. Они знали, что могут вести себя избалованно, и пользовались этим.

С близняшками, висящими на нем, Сиу напряженно улыбнулся и поприветствовал Шарон и Элоа. Когда оживленная атмосфера немного улеглась, Сиу перешел к сути сегодняшней встречи.

— На самом деле, я должен вам кое в чем признаться.

— В чем?

Собрать всех четверых просто так — ради признания?

Теперь все взгляды были устремлены на Сиу, и он чувствовал их тяжесть. После консультаций с Барвинок и Такашо он принял решение. Он решил сотрудничать с графиней Йесод в ее исследованиях. Хотя их отношения начались случайно, графиня проявила к нему искреннюю доброту, и он привязался к Диане. В такой ситуации он не мог просто отвернуться и уйти. Однако это решение требовало согласия этих четырех женщин. Какими бы ни были причины, он не мог продолжать скрывать это.

— Я... на самом деле был в отношениях с графиней Йесод.

— Что?

Близняшки, все еще вцепившиеся в него, округлили глаза от шока. Шарон и Элоа застыли, оглушенные его признанием.

— Отношения? Мистер ассистент? Ты ведь не имеешь в виду… секс, не так ли?

— Да ладно, сестренка, не может быть. Даже если мистер ассистент вел себя как негодяй, он бы не зашел так далеко.

— Я слышала, что ты ходил в особняк Йесод под предлогом занятий…

— Подожди, серьезно? С графиней?

Сиу тяжело кивнул, стараясь сохранять спокойствие под грузом их шокированных реакций.

— Да… У нас был… секс…

— Хаа…

Близняшки, которые до этого висели на нем, отпрянули, будто их облили чем-то мерзким. Лицо Элоа потемнело, а Шарон тяжело вздохнула.

— Мистер ассистент! Это уже слишком!

— Нас тебе мало, так ты еще и Шарон-унни соблазнил, и даже герцогиню! А теперь еще и графиню? Что с тобой не так?!

— Раскайся! Раскайся! Быстро раскайся!

Разъяренные близняшки ударили Сиу по коленям, заставив его встать на колени. Затем, опустив его голову, они схватили его за волосы и принялись трясти.

— Бабник!

— Казанова!

— Изменник!

— Мы подаем жалобу!

Обычно Шарон и Элоа вмешались бы, чтобы успокоить близняшек, но сегодня они лишь холодно смотрели на Сиу. Особенно Элоа.

— Нам нужно поговорить.

Когда Элоа встала, даже близняшки, устроившие переполох, притихли. Ее ледяной голос заморозил их на месте.

— Сиу, я никогда не ожидала, что ты будешь верен только мне.

— Мне нечем оправдаться.

— Есть много женщин, которые заботятся о тебе, которые не могут не любить тебя. Я понимаю это. Я знаю, как сложно бывает справляться с человеческими эмоциями, поэтому могу понять твои чувства и решения.

Хотя голос Элоа был спокоен, в нем звучал явный упрек. Почти как разочарование. Если бы дело касалось только их двоих, она, возможно, даже не стала бы его ругать. Но ведь это было не так, не правда ли?

— Я бы осталась с тобой, даже если бы ты стал изгнанником. Однако то, что ты действуешь так бездумно, зная о своей ситуации, неуважительно не только ко мне, но и к мисс Шарон, мисс Одиль и мисс Одетт. Скажи мне. Ты так легкомысленно относишься к их вере в тебя?

Громкие претензии близняшек казались милыми по сравнению с тихим выговором Элоа, который был поистине пугающим. К счастью, Шарон вмешалась, прежде чем ситуация зашла слишком далеко.

— Герцогиня, может, сначала выслушаем его. У Сиу… наверняка есть причины.

— Расскажи все. Не упускай ничего.

— Да, я объясню.

Сиу, ожидавший такого развития событий, начал раскрывать всю правду. Сначала он объяснил последовательность событий, которые привели к его отношениям с графиней. От бурных реакций, которые привели к их интимным встречам, уникальных черт Сиу, кто кого соблазнил, до того, как все развивалось дальше. Он даже рассказал, как их близость помогла исследованиям.

Брови Элоа, резко поднявшиеся, постепенно опустились по мере его объяснения. Однако ее выражение лица говорило, что она не была полностью удовлетворена. Она давно знала, что Сиу теряет контроль, когда чувствует ее запах, и сама однажды использовала это в своих целях. Проблема была в том, что он продолжил отношения с графиней под предлогом исследований, не поставив ее в известность. Это ее задело.

— Если так, тебе следовало сказать мне раньше…

Даже Шарон, которая не собиралась ограничивать Сиу, казалась обеспокоенной. Близняшки, первые начавшие его ругать, теперь украдкой поглядывали на Элоа, чувствуя серьезность момента.

— Да, я понимаю. Я не допущу такого снова. Но я хочу попросить у вас понимания в одном вопросе.

— Понимания?

— Я хочу продолжить исследования с графиней Йесод.

Это смелое и бесстыдное заявление оставило Элоа и Шарон без слов, а близняшки снова начали выходить из себя.

— Мистер ассистент! Ты вообще не раскаялся!

— Это не извинения! Ты просто хочешь, чтобы мы разрешили тебе спать с ней!

По обе стороны от Сиу, все еще стоявшего на коленях, близняшки схватили его за шею, делая вид, что душат. Даже Шарон, обычно вмешивавшаяся, на этот раз не спешила их останавливать.

— Ты хочешь сказать, что продолжишь отношения с графиней Йесод? Ради исследований?

— Ты мог бы проводить эти исследования с кем-то другим! Например, с Шарон-унни!

— Бабник! Бабник!

— Угх…! Хаа…! Э-это… Не только ради этих исследований…

После недолгой борьбы Сиу наконец раскрыл всю суть ситуации. Он объяснил, что они с графиней изучают уникальный магический феномен, происходящий во время его кульминации. По словам графини, это может помочь в разработке нового метода наследования клейма для ведьм.

— Разве такое возможно?

— Пока это лишь теория, но она сказала, что если мы проведем несколько тестов, то сможем добиться прогресса.

В этот момент выражения лиц всех четверых женщин были одинаковыми. Их рты были плотно сжаты, а глаза широко раскрыты.

Объяснение Сиу можно было резюмировать так:

1) Он собирается продолжать заниматься сексом с графиней Йесод.

2) Цель исследований — изучить странные эффекты, происходящие в его теле.

3) Также это исследование способа, при котором предыдущая ведьма не умирает во время наследования.

Но поскольку было три основных пункта, каждый интерпретировал их по-своему.

Шарон, сосредоточившаяся на пункте 2, сказала:

— Ну, пожалуй… Мы не можем просто оставаться в неведении.

Сиу был первым ведьмаком. Его тело было как черный ящик, и никто не знал, что внутри. Шарон также преодолела свое неполное наследование с помощью Сиу, но даже она не до конца понимала, как это сработало. Было естественно беспокоиться о таком явлении, ведь никто не знал, какие непредсказуемые последствия могут возникнуть. Как люди в прошлом, не знавшие науки, использовали свинец, мышьяк или ртуть на коже, считая это безопасным. Помощь графини Йесод в этих исследованиях была бы очень полезна. Даже если мысль о том, что Сиу спит с другой женщиной, все еще беспокоила ее.

Элоа же сосредоточилась на пункте 3.

— Я понимаю намерения графини Йесод и твое желание помочь ей. Кажется, я несколько неправильно тебя поняла.

Элоа знала боль потери. Она могла понять отчаяние графини за свою ученицу — отчаяние, способное заставить пожертвовать всем, даже собственным сердцем. Зная природу Сиу, она не верила, что он действовал только из похоти, поэтому ей было легче принять его объяснение.

Но были еще близняшки, сосредоточившиеся на пункте 1.

— То есть ты просто собираешься продолжать это.

— Сначала были только мы… А теперь… Мистер ассистент, ты стал плохим человеком.

Они были с Сиу с самого начала. Они признали Шарон, которая была с ним, когда он боролся в одиночку в современном мире. И даже приняли герцогиню Тиферет, у которой были свои проблемы, но теперь еще и графиня Йесод? Какими бы разумными и понятными ни были его оправдания, они просто не могли этого принять.

— Каждый раз, когда мы моргаем, ты уже с новой женщиной, мистер ассистент!

— Ты почти не проводишь с нами времени! Это нечестно!

Одиль и Одетт, кричавшие от гнева, теперь чувствовали больше печали, чем злости, их глаза наполнились слезами.

— Простите. Отныне я…

— Хватит! Одетт, пошли!

Прервав извинения Сиу на полуслове, Одиль схватила Одетт за руку и выбежала из комнаты, оставив остальных.

Счастливые дни (6)

1.

Одиль и Одетт, выбежавшие в спешке, словно растворились в воздухе, будто играя в прятки. На самом деле они отправились в свой тайный домик в Тарот-Тауне.

— Это уже слишком! Совсем перебор…

Обычно даже простое присутствие мистера ассистента заставляло ее улыбаться, но сейчас она даже смотреть на него не хотела. Все потому, что Одиль чувствовала, что достигла предела. Ей отчаянно хотелось выплеснуть всю накопившуюся досаду.

— Но все же, сестренка… Может, стоило сначала выслушать его? Шарон-унни и герцогиня Тиферет были там. Разве это не было немного грубо?

— Ты что, шутишь, Одетт?! Это повод серьезно разозлиться!

— Но… У мистера ассистента были свои причины, правда?.. Да и это исследование наследования клейма звучит действительно важно…

Тем временем Одетт, которая выбежала вместе с сестрой, смогла успокоиться быстрее. Немного поразмыслив над словами мистера ассистента, она не почувствовала, что между ними были глубокие романтические чувства. К тому же, с такими соперницами, как Шарон и Элоа, даже если графиня Йесод присоединится, ничего кардинально не изменится.

— Но я все равно злюсь на него!

— Я тоже, но…

— Мне больше нравился мистер ассистент таким, каким он был раньше!

— …Да, мне тоже.

Слова Одиль напомнили Одетт о тех временах, когда они втроем проводили страстные ночи в карете. Их чувства тогда были свежими и невинными — еще не расцвели в полную силу, но им было весело. Они даже привели его сюда, в этот домик, чтобы разыгрывать всевозможные шалости…

Одетт, увлеченная жалобами сестры, спустилась вниз и принесла бутылку алкоголя.

— Мы специально купили настольную игру, чтобы порадовать мистера ассистента… Каждый раз, когда мы хотели его видеть, он был занят — то уроками, то работой… Мы даже не можем проводить время вместе! Я просто не могу…!

— Сестренка… Не пей слишком много…

— Заткнись, Одетт! Сегодня мне плевать!

Одиль начала ругать Сиу, попивая из бутылки.

В этот момент…

—

Слабый синий свет маны просочился через щель в двери, открыв ее. Их мистер ассистент пришел. То, что он так быстро их нашел, хотя они не говорили, куда направляются, доказывало, как хорошо он их знал, но, конечно, одного этого было недостаточно, чтобы все исправить.

— Вы здесь, да?

Сиу, не решаясь смотреть на них, неуверенно вошел. Когда он переступил порог, Одетт встретилась с ним взглядом и отчаянно замотала головой, пытаясь дать знак не подходить к Одиль. Она даже изобразила жест «резать по горлу» рукой. Это было предупреждение — сейчас лучше уйти, потому что разговаривать с Одиль бесполезно, но он проигнорировал предупреждение. Вместо этого он стоял, опустив голову, не зная, что сказать.

— Что ты здесь делаешь?! У тебя хватает наглости приходить сюда!

— Мисс Одиль…

— Это не твое место, ассистент! Это наше с Одетт убежище. Я не помню, чтобы давала тебе ключ, чтобы ты тут расхаживал.

Ее голос капал ядом, а зубы оскалились в его сторону. Она скривилась, глядя на Сиу.

— Я терпела, я старалась понять тебя, мистер ассистент! В конце концов, это ты спас наши жизни!

— …Мисс Одиль…

— Меня не смущает, что Шарон-унни нравишься ты! Я рада, что мы с ней подружились! Я слышала о ситуации герцогини от Шарон-унни. Но даже после всего этого я должна терпеть еще кого-то?! Тебе не кажется, что это уже перебор?!

— Сестренка…

Одиль оттолкнула руку Одетт, пытавшуюся ее удержать, и выкрикнула всю свою досаду.

— Лучше бы я никогда не встречала такого, как ты! Лучше бы я не просила тебя научить меня любви!

Сиу не находил слов для ответа. Хотя его первый интим с графиней был результатом ее соблазнения, и они продолжили только ради магических исследований, он понимал, что проявил беспечность. Если бы ему нечего было скрывать, он не стал бы держать это в тайне от близняшек, Шарон и Элоа.

— Я хочу извиниться.

— Ха!

Одиль усмехнулась, услышав его слова.

— Извиниться? Какие извинения? Ты все равно продолжишь свои исследования с графиней Йесод!

— Сестренка, пожалуйста… Уверена, у мистера ассистента были причины…

— Одетт, не лезь. У тебя совсем нет самоуважения?

— Я обещаю, это последний раз. Клянусь.

Одиль, хмурясь, подошла к Сиу. Она ткнула пальцем ему в грудь.

— Извинись. Встань на колени и извинись по-настоящему, искренне.

На самом деле Одиль знала. У нее и сестры не было права «монополизировать» Сиу. Изначально близняшки приблизились к нему, считая его забавным инструментом для обучения. Их отношения начались с невинного любопытства, без особой эмоциональной привязанности, но Сиу дважды спас их жизни, используя знание их секрета. И рисковал при этом собственной жизнью.

В тот день, когда она увидела его без сознания в больничной койке, Одиль дала обет. Если он очнется, она всегда будет на его стороне. Даже если мир рухнет, она останется с ним. Несмотря ни на что.

— Знаешь, что злит меня больше всего? То, что позже я, скорее всего, буду жалеть о своих словах, чувствуя себя дурой за то, что была слишком жесткой с тобой!

Больше всего ее расстроило осознание, что, несмотря на все громкие обещания, она здесь, устраивая истерику из-за такой ерунды.

Голос Одиль, который до этого сыпал обвинениями, как пулемет, начал дрожать. Слезы катились по ее кукольным, красивым глазам с двойными веками.

— Я ненавижу тебя, мистер ассистент… Но ненавижу себя еще больше…

— Сестренка… не плачь… Уааа…

Одетт, видя, как сестренка срывается, тоже не сдержалась и разрыдалась. Будучи главной причиной слез обычно веселых близняшек, Сиу почувствовал давящую вину, будто небо обрушилось на него.

— Мисс Одиль…

— Отстань от меня!

— Мне правда жаль, мисс Одиль.

— Я сказала, отстань!

Сиу наклонился и обнял Одиль, но она изо всех сил сопротивлялась. Она била его, пинала и даже царапала ему руки в отчаянии. Но он продолжал стоять, позволяя ей выплеснуть эмоции, и постепенно ее силы иссякли.

— Я ненавижу… Правда ненавижу тебя, мистер ассистент…

— Я обещаю, что больше не подведу вас, мисс Одиль, мисс Одетт.

— Хватит, иди играй в любовь с кем-нибудь еще… С нас хватит.

Одетт, тихо плакавшая, удивленно подняла взгляд.

— Подожди… Сестренка? Я тоже?

— Мы пара, так что да, ты тоже!

— Н-но… Я не хочу…

Несмотря на слова, Одиль прижалась к Сиу. Вскоре она полностью утонула в его объятиях.

— Ты правда козел, мистер ассистент. Даже мы обе — ученицы великого рода Джемини — тебе недостаточно…

— Прости. Я действительно ужасный человек.

— Смотри сюда.

Одиль схватила руку Сиу и крепко укусила. Это был не игривый укус — она вонзила зубы так сильно, что чуть не прокусила кожу. Крошечные ровные следы зубов остались на его руке.

— Больно?

— Я выдержу… Ничего.

— Тогда надо сделать еще больнее. В конце концов, мне тоже было очень больно.

Одиль потянулась и оттянула щеку Сиу. Она ущипнула его так сильно, что у него навернулись слезы.

— Ха-ха… Ха-ха-ха…

Увидев искаженное от боли лицо Сиу, Одиль расхохоталась. Слезы смеха наворачивались на ее глаза, и в конце концов она схватила запястье Одетт и прижалась к Сиу. Обе они устроились в его объятиях.

— Я знала, что мистер ассистент не проигнорирует это. Если бы ты был таким, ты бы не спас нас.

— Мисс Одиль…

— Мистер ассистент — слишком добрый и самоотверженный. Поэтому у тебя не получается разобраться с женщинами. Сначала я немного злилась, но я знаю, что ничего не могу поделать. Просто будь внимательнее в будущем. Если что-то подобное повторится, скажи нам.

Среди неожиданно щедрого прощения Одиль вдруг приблизилась и прошептала. Ее прекрасные фиолетовые глаза смотрели в его без единой дрожи.

— Но сегодня тебе придется как следует извиниться передо мной и Одетт.

— Тебе повезло, здесь только мы.

Ни у кого из них не было планов на день, и даже если бы были, они бы все равно их отменили. Сиу понимал, насколько великодушным было предложение близняшек, особенно учитывая, что он заслуживал куда большего наказания.

— Разве простых извинений будет достаточно?

Он спросил, все еще чувствуя вину, и ответ последовал мгновенно.

— Что? Ты что, собираешься откупиться, мистер ассистент?

— Понадобится чуть больше, чем просто денег, понимаешь?

— Ну, может быть, но…

— Если нет денег, придется платить своим телом.

Хотя они сказали это в шутливой манере, это было невероятно щедрое предложение. Одиль первой потянулась к нему, поджав губы. Она потянула его за шею, надув губки, будто прося поцелуя. Одетт, пропустив сестру вперед, с нетерпением смотрела на Сиу, ожидая своей очереди.

— Если сделаешь это плохо, я снова разозлюсь, понял?

Сиу чувствовал только вину. Самое меньшее, что он мог сделать, — полностью посвятить себя близняшкам в этот момент в качестве извинения.

Губы Одиль слились с его, страстно и глубоко. Кончик ее языка, маленький и острый, плавно скользнул в его рот. Сладкий аромат виноградного вина смешался с липкостью ее слюны.

— Ммх… ммх…

Одиль крепко держала его, прижимая губы снова и снова, будто хотела слиться с ним воедино. Когда его рука коснулась ее плеча, она прижалась грудью к нему. Ее дыхание стало тяжелее, словно приглашая его прикоснуться. С каждой расстегнутой пуговицей ее маленькие плечи дрожали, нежные, как у испуганной птицы.

— Мистер ассистент… Ты такой сексуальный, когда раздеваешь кого-то.

— Я тоже, мистер ассистент! Я тоже! Раздень и поцелуй меня!

Увидев, как гнев сестры утихает, Одетт с энтузиазмом присоединилась.

Сиу аккуратно раздел обеих, одну за другой. Сначала он снял с них накидки, затем тонкие шелковые рубашки и бюстгальтеры телесного цвета. Он продолжал, пока близняшки не предстали перед ним полностью обнаженными, такими, какими их создала природа. Хотя они видели друг друга голыми множество раз, близняшки все еще стеснялись, слегка прикрываясь.

— Теперь очередь мистера ассистента раздеться.

— Мы поможем!

Как раз в тот момент, когда он собирался вытащить свое и без того пульсирующее мужское достоинство. В комнате повеяло холодом. Окна террасы были плотно закрыты, так что ветер не мог проникнуть оттуда — по крайней мере, они так думали.

— Что, черт возьми, здесь происходит?

В этот момент леденящий голос прорезал воздух. За распахнутой дверью террасы. Там стояла женщина, озаренная лунным светом, развевающиеся занавески скрывали ее фигуру. Одна из двух столпов рода Джемини, а также наставница близняшек…

Комната внезапно озарилась сияющим фиолетовым светом маны…

Денеб Джемини явилась.

Проверка

1.

Для таких моментов существовала подходящая поговорка.

Воздух застыл.

При описании леденящего душу момента крайнего напряжения и неминуемой опасности ничто не могло передать это лучше.

— Ах…

— И-ик…

— …

Одиль издала слабый стон, застыв на месте. Одетт, не менее шокированная, стояла неподвижно, как статуя.

Сиу, осознавая, насколько плачевна текущая ситуация, почувствовал, как все его тело сковывает страх. Единственное, что двигалось в этой удушающей напряженности, — длинные белые волосы Денеб Джемини, развевающиеся на фоне ее яростной ауры. Все, о чем мог думать Сиу, глядя на это, было:

Альбирео уже знала об отношениях между ним и близняшками. И она приняла его распутство и физическую связь с близняшками в обмен на звонкую пощечину, но было одно условие, которое она неоднократно подчеркивала. Никогда не позволять ее младшей сестре, Денеб, узнать обо всем этом. Она повторяла это не раз и не два.

В отличие от Альбирео, которая относилась к отношениям более терпимо, Денеб была строга и непреклонна. Она не смогла бы сдержать эмоции, если бы узнала. Поэтому, вернувшись в Геенну, Сиу старался минимизировать физические контакты с близняшками, но теперь она застала его. Не только целующим их, но и в процессе раздевания, пока они смеялись вместе.

— Младший мастер…! Это не то, что кажется… Хам…

— Младший мастер…! Мы можем все объяснить… Хам…

Близняшки, поспешно завернувшиеся в одеяло и пытавшиеся защитить Сиу, внезапно рухнули на кровать. Это была работа Денеб. Она наложила сонное заклинание легким движением губ.

Их взгляды встретились. Увидев ее холодный пронзительный взгляд, в котором не было и следа тепла, он понял, что отговориться не получится. Он также заметил в ее взгляде твердую, непоколебимую решимость.

—

От тела Денеб разошлась рябь, расширяясь и охватывая пространство. Межпространственный барьер, создающий другой мир поверх этого. Создание межпространственного барьера в Геенне, как правило, было незаконным, за исключением особых обстоятельств, таких как крупномасштабные эксперименты. И даже тогда это можно было сделать только после предварительного уведомления мэрии.

Причина в том, что его можно было использовать для незаконных магических экспериментов, но Денеб наложила барьер не для экспериментов. Ее мана, яростная и всепоглощающая, и то, как она выбросила близняшек за пределы барьера, говорили сами за себя.

Кровь Сиу закипела от адреналина, будто он оказался на поле боя. Это не шутка. Один неверный шаг — и он может погибнуть.

Пока он тщетно пытался что-то сказать, сглатывая сухость во рту… Денеб заговорила первой своим изысканным голосом. Ее тон был холоден, как замерзшее озеро в разгар зимы, несмотря на внешнее проявление ярости.

— Я последовала за близняшками, потому что они неожиданно телепортировались в такой час.

Хотя ее тон был холодным, это не означало, что она спокойна.

— Ты понимаешь, что собирался сделать? Ослепленный мимолетными желаниями, ты осмелился поднять руку на моих милых близнецов.

Прикосновение к ученице ведьмы было одним из тяжких преступлений. В обычных обстоятельствах она не позволила бы Сиу даже приближаться к близняшкам. Однако он был благодетелем дома Джемини, и Денеб также предполагала, что между ним и близняшками есть взаимные чувства. Из-за этого она закрывала глаза, думая, что в худшем случае они ограничатся парой поцелуев. Она верила, что Сиу не посмеет переступить черту. Но то, что она увидела сегодня, выходило далеко за рамки допустимого. Дело было не только в сексуальном проступке. Одиль и Одетт могли навсегда потерять шанс стать ведьмами. Зная, насколько серьезны последствия, Денеб как ведьма испытала глубокий страх.

— Ты переступил черту, которую нельзя было переступать.

— Мисс Денеб, я могу объяснить…

— Я не буду слушать.

Прежде чем Сиу успел начать, он почувствовал острое ощущение опасности, пробежавшее по коже. Это был результат множества схваток на грани жизни и смерти. Его инстинкты сработали быстрее, чем мысли.

—

Мощный удар пришелся ему в бок, пробив внешнюю стену здания. Сила удара была сопоставима с попаданием под автобус на полной скорости. Если бы Сиу не инстинктивно не призвал свои черные доспехи, он бы получил серьезные травмы. Но самое страшное было в том, что магия, нанесшая такой урон, практически не имела формы.

Сиу быстро снял повязку с глаза. Он признавал свою вину и понимал гнев Денеб, но не собирался просто стоять и позволять себя избивать до смерти без возможности объясниться.

— Ты больше не гость нашего дома Джемини.

—

Как только он снял повязку, он смог воспринимать потоки маны и понять, что происходит. С каждым выдохом Денеб мана вырывалась с ее дыханием, заставляя воздух вокруг бурно реагировать. Мощная, подобная кувалде сила воздуха разрушала здание так же легко, как пряничный домик.

— Ты мерзкий негодяй, посмевший осквернить ученицу ведьмы.

—

Всего за несколько ударов все здание рухнуло. Среди пыли и хаоса Сиу сумел выбраться из-под обломков.

— Однако я учту привязанность, которую ты питаешь к близняшкам, и то, что дважды спас их.

Стоя на уцелевшей колонне, Денеб смотрела на него спокойным, но властным взглядом. Прозрачный барьер окружал ее, не позволяя даже мельчайшим пылинкам коснуться ее безупречной одежды. Вокруг нее начали формироваться десятки светящихся сфер маны. Хотя они могли использовать свою полную силу только вместе, Денеб была половиной графини Джемини. В одиночку она обладала силой ведьмы 20-го ранга. Если бы у нее не было хотя бы такой силы, она и Альбирео не смогли бы так уверенно путешествовать в Современный мир по отдельности.

— Если ты не хочешь слушать разумные доводы, я заставлю тебя понять. Я сломаю тебе конечности и изгоню из Геенны. Даже не думай видеть близняшек до завершения их наследования. Сейчас они могут расстроиться, но мне все равно. Со временем они поймут, почему я так поступила.

— Мисс Денеб, дайте мне хотя бы шанс объясниться…

— Я сказала, что не буду слушать.

Вслед за ее ледяными словами сферы маны вокруг нее вспыхнули, ярко сияя. Десятки фиолетовых лучей маны выстрелили одновременно. Если он не будет сопротивляться, он умрет. Хотя она говорила, что сломает только конечности, было ясно, что она не в состоянии контролировать свою силу.

—

Плотные волны маны не оставляли ему места для побега, поэтому он распространил свою тень. Густые частицы тени не только скрыли его от ее взгляда, но и ослабили силу лучей. Но даже когда земля переворачивалась под шквалом атак, Сиу продолжал двигаться вперед.

Обычно он бы уклонился от атак на расстоянии и перешел в ближний бой. Элоа говорила ему, что, если он выложится на полную, то сможет противостоять графине, но графиня была его будущей тещей. К тому же, любой бы понял, что виноват здесь он.

Атаковать ее при первой возможности? Он был порядочным человеком, он даже не рассматривал такой вариант. Тем не менее, одного удара было бы достаточно, чтобы покалечить его, поэтому его единственными вариантами были терпеть, надеясь, что ее гнев утихнет, или ждать, пока кто-то вмешается.

— Да, ты столкнулся с Ведьмой Желания. Поэтому ведешь себя так безрассудно? Из-за своих жалких талантов?

— Это не так! Я готов нести ответственность! Просто выслушайте меня!

Как бы он ни кричал, Денеб, казалось, не слышала его.

Пока Сиу отчаянно убегал, Денеб уничтожила весь Тарот-Таун внутри барьера своими непрерывными атаками. Менее чем за минуту ни одно здание не осталось целым — все превратилось в руины.

— …

Затем… Пока Сиу уклонялся, его уши наполнила прекрасная мелодия. Даже через его глаза, видящие ману, он мог разглядеть лишь фиолетовую волну, быстрее скорости звука, слишком стремительную, чтобы уклониться.

—

Чистый звук, невозможный для человеческого голоса, будто сыгранный божественным инструментом, резонировал через ману. Когда волна коснулась его кожи, она мгновенно усилила шум маны внутри его тела. Затем вся его мана вышла из-под контроля. Словно яд быстро распространился по его магическим каналам. Его вестибулярный аппарат, отвечающий за равновесие, сбился, заставляя мир кружиться хуже, чем в самом жестоком похмелье. В то же время ритм его собственной сущностной маны полностью распался, а черные доспехи раздулись, как перепеченное печенье.

Казалось, вся магия, которую он знал до сих пор, была просто шуткой, но таково было ощущение от столкновения с тайным искусством семьи Джемини — неотвратимой сущностной магией

— Если будешь сопротивляться, умрешь.

Сиу даже не представлял, что такая магия существует. В магической дуэли, где победу решают доли секунды, магия, способная обездвижить противника, была почти читерством.

—

Земля перевернулась, будто по ней ударила бомба.

— Угх…!

Сквозь густую пыль Сиу полз на четвереньках, отчаянно пытаясь избежать новых атак. Он стабилизировал нарушенную ману в теле, изо всех сил пытаясь восстановить контроль. Чтобы блокировать дальнейшие помехи, он создал несколько слоев маны, защищая себя от вредоносных вибраций, но Денеб не прекращала свою безжалостную песню.

— …

Как только он увернулся от атаки, ее сущностная магия разорвала его наспех сооруженный магический барьер, как бумагу.

Как долго я еще продержусь?

Пока он ломал голову, пытаясь найти выход, он заметил необычный поток маны, собирающийся в воздухе. Теперь Денеб не просто пыталась ограничить его движения. Волны, исходящие от ее тела, отражались от межпространственного барьера, сходясь в одной точке. Хотя отражения казались случайными, они выстраивались в точный, сложный узор, формируя совершенно новое заклинание.

— Черт!

Готовилось что-то серьезное. Возможно, она решила, что Сиу сможет выдержать более мощную атаку после того, как уклонился от предыдущих.

Я не могу просто принять это!

Напрягая истощенное тело до предела, Сиу заставил себя отбежать как можно дальше от собирающейся мощи. И затем…

—

Мощный взрыв поднял землю на десятки метров, создав гигантскую ударную волну. Раздался оглушительный грохот, и густые обломки обрушились на тело Сиу.

Проверка (2)

1.

Графиня Джемини — два тела, одна душа. Это не было просто символической метафорой или абстрактной идеей. Поколениями ведьмы рода Джемини всегда были близнецами — каждая несла половину единого клейма. Даже ученицы, выбранные Оракулами, были близнецами, как и предшественницы Денеб и Альбирео. Эта линия Джемини тянулась сквозь поколения. Их магия достигала полной силы только вместе — совершенство в единстве.

Благодаря этому, как бы далеко они ни находились, близнецы Близнецы всегда чувствовали состояние друг друга. Например, если Денеб применяла особенно мощное заклинание или с ней происходило что-то необычное, Альбирео узнавала об этом мгновенно. Поэтому, когда Альбирео — мирно просматривавшая деловые предложения в особняке Джемини — почувствовала внезапный всплеск мощной магии от Денеб в сердце Тарот-Тауна, она без колебаний отправилась туда.

Прибыв на место, она ощутила межпространственный барьер. Поблизости находились несколько любопытных ведьм, гадавших, что происходит. Однако никто не осмеливался войти внутрь, зная, что барьер принадлежал Денеб. В конце концов, они не знали, чем она там занималась. Если, скажем, она проводила магический эксперимент, даже случайное вторжение могло привести к серьезным проблемам.

— Ух, моя голова…

Но Альбирео быстро сложила пазл, придя к наиболее вероятной версии произошедшего. У близняшек было тайное убежище в Тарот-Тауне. Денеб внезапно установила межпространственный барьер рядом с этим убежищем. И тогда в ее голове всплыло одно имя: Син Сиу.

Неужели Сиу попался Денеб, когда дурачился с близняшками?

— Я схожу с ума! Серьезно!

Если ее догадка верна, то это был не пустяк. Хотя Денеб в целом была более сострадательной и внимательной, чем Альбирео, в определенных ситуациях она была куда менее снисходительной.

Не теряя времени, Альбирео вошла в барьер. И как только она это сделала, ее догадка подтвердилась. К сожалению, она опоздала — Денеб и Сиу уже покинули барьер. Внутри рассеивающегося барьера не осталось ни одного целого строения. Она сразу поняла, что это работа Денеб.

— Если ситуация обострится еще больше… Нехорошо…

Вытирая холодный пот со лба, Альбирео представила худшее. Она могла вообразить, как Денеб отрывает голову Сиу. Ее сестра действительно была на это способна, она знала ее хорошо. Конечно, она не позволила бы зайти так далеко, хотя бы ради близняшек.

Догадываясь, куда Денеб могла увести Сиу, Альбирео немедленно бросилась туда.

2.

Пронизывающая головная боль, ноющие мышцы, холод, поднимающийся от пола, неприятная сырость — все эти ощущения вместе вытащили Сиу из глубокого сна.

— Ах… Угх… Хфф…

Напряжение последнего боя наконец настигло его тело, заставляя судорожно хватать воздух. Когда он попытался пошевелиться, то понял, что его руки скручены за спиной и связаны.

—

Он извивался, пытаясь освободиться, но его ноги были плотно прикованы к стулу. Его руки были связаны не простой веревкой, а железной цепью. Короче говоря, грубой силой ему не выбраться. И тогда он попытался использовать ману, но…

— Что за…?

Мана в его клейме не отвечала. Только тогда Сиу огляделся. Если описать это одним словом, «подземелье» подошло бы идеально. Ржавые железные прутья, почерневшие от коррозии, густо вмурованные в темные, грязные каменные стены. Единственным источником света в подземелье, куда не проникал даже лунный свет, были факелы на стенах. Такое место, где крысы могли вырасти размером с кошку.

Пока Сиу моргал в замешательстве, он заметил белую фигуру, появляющуюся в поле зрения.

— Во время рейда Клипот Геенна понесла значительный урон. Даже наш фамильный особняк был частично разрушен.

Это была Денеб Джемини. Увидев ее, все воспоминания хлынули обратно.

— Враждебность к Изгнанникам и Преступным Изгнанникам достигла пика с тех пор. Были приняты несколько мер. Одна из них — эта подземная тюрьма, построенная под нашим поместьем.

Сиу вспомнил, что бежал за сбежавшими близняшками, мирился с ними, целовался, а затем каким-то образом оказался в похабной ситуации. Потом внезапно ворвалась Денеб и схватила его.

— Новый особняк Джемини был спроектирован как колоссальный магический массив. От планировки до узоров коридоров — все было тщательно продумано. Даже лей-линии и водные жилы под землей контролируются этим массивом. Учитывая это, нетрудно превратить эту тюрьму в место, где никто, кроме меня и моей сестры, не может использовать магию.

Только тогда Сиу наконец понял, почему не мог использовать здесь ману. Как объяснила Денеб, плотная, подавляющая мана этого места блокировала любые попытки магии. Как бы он ни старался, это было бесполезно. Его усилия были тщетны, как попытка перевернуть проигранный поединок в армрестлинге.

— Даже не думай, что близняшки придут тебя спасать. Они даже не знают о существовании этого подземелья. В конце концов, знать такое не пойдет на пользу их эмоциональному развитию.

В отличие от ярости, которую она проявляла изначально, ее тон был пугающе спокоен, но Сиу понимал. Ее гнев не утих, а заострился и превратился в холодное, пронзительное лезвие.

— Денеб, мэм.

— Я буду задавать вопросы. Я наложила на тебя

— Угх, только не это заклинание снова…

Даже пока Денеб говорила, рот Сиу начал двигаться сам по себе.

Поэма Признания

— Понятно. Значит, я умру здесь…

— …

— Погодите, я сказал это не по своей воле! Это все проклятая—! А, простите, я имел в виду, это из-за

Денеб даже бровью не повела на его неуклюжие попытки пошутить, не проявляя ни капли снисхождения. Она продолжила ледяным тоном:

— Ты собирался заняться сексом с близняшками?

— Да.

—

Сиу заметил, как ногти Денеб впиваются в ее ладонь. Он произнес лишь одно слово, но напряжение в комнате взлетело до небес.

— …И почему, собственно? Одиль и Одетт — всего лишь ученицы ведьм. К этому моменту ты должен был знать о рисках. Неужели нельзя было просто подождать немного, как я просила…?

— У нас уже был секс много раз, и никаких проблем не возникло.

— Ты серьезно говоришь это мне сейчас?!

Резкий голос Денеб прокатился по темной комнате.

— Но это правда! Пока матки учениц ведьм не осквернены, все остальное не имеет значения! К тому же, мы были осторожны…

Повторюсь, Сиу ненавидел это заклинание. Как бы он ни пытался сдержать язык, его рот продолжал вываливать все, что было у него в голове. Дело было не в том, что он не пытался подбирать слова. Проблема в том, что, как только мысль приходила ему в голову, рот тут же ее выбалтывал.

— Мы занимались только анальным сексом!

— …А-а-аналом…?

В этот момент выражение лица Денеб изменилось на полное недоумение. Как у ученого, наблюдающего, как рушатся его основные представления о вселенной. Она была ошеломлена. Совершенно потрясена.

— Я кончал в них больше двадцати раз, и с ними все в порядке, я имею в виду, их сосуд в порядке… Также это было не просто из-за похоти… Сначала они напоили меня любовным зельем, но… Ну, есть и другие, о которых я забочусь так же, как о близняшках… И…

Наряду с его мыслями по этому поводу, из его рта продолжали литься другие откровения. Тем не менее, это было довольно очевидно… Что его слова влетали в одно ухо и вылетали из другого.

— …Я всегда планировал взять на себя ответственность за все…

Лицо Денеб, теперь бледное и опустошенное, выглядело так, будто ее душа покинула тело, но постепенно ее щеки снова начали наливаться цветом. Подпитываемые чистой, беспримесной яростью.

— Другими словами… Ты делал непристойные вещи с близняшками, не задумываясь о последствиях, а также был связан с другими женщинами? И теперь утверждаешь, что возьмешь ответственность? Дом Джемини — это что, шутка для тебя?

— Это не так! Клянусь!

— Я не могу…! Я абсолютно не могу это терпеть…!

—

Воздух вокруг них начал дрожать. Денеб даже не пыталась произнести заклинание. Это был просто результат ее бурных эмоций, резонирующих с ее маной, создавая волны вокруг. И, конечно, Сиу все еще не мог использовать ни капли своей магии. То есть даже случайное касание ее маны могло легко убить его, даже если она не собиралась причинять вред.

— Денеб!

В этот момент раздался властный голос, и бурлящая мана полностью рассеялась. Под звук цоканья каблуков по ступеням Альбирео спустилась вниз, чтобы вмешаться. Она немедленно нейтрализовала ману Денеб и встала между ней и Сиу.

— Как раз вовремя, сестра. Послушай. Оказывается, этот так называемый удивительный ведьмак развлекался с нашими близняшками? Невероятно, правда?

— Денеб, успокойся для начала.

— Успокоиться?! Как я могу успокоиться?!

Хотя он сказал, что действовал из-за минутной похоти, его поступки все равно были неприемлемы. Особенно учитывая, что он трахал близняшек самыми извращенными способами. И это еще не все. Он также был связан с Шарон Эвергрин, герцогиней Тиферет, графиней Йесод и множеством других женщин. Денеб просто не могла простить его за это.

Пока она горячо осуждала его проступки, она поняла, что Альбирео вела себя куда более хладнокровно, чем она ожидала. Ее сестра была слишком спокойна для человека, впервые слышащего все это.

— Погоди… Неужели… Ты уже знала, сестра…?

— Да, знала.

— Как ты могла просто стоять в стороне?! Ты понимаешь, насколько это серьезно?!

Денеб не могла этого понять, но у Альбирео были свои причины.

Во-первых, это близняшки первыми соблазнили Сиу. Охваченные непреодолимым любопытством, они использовали зелье, чтобы пристать к нему, а поскольку он тогда был рабом, он не мог им отказать. Несмотря на это, он дважды спас их жизни: один раз от гомункула, а второй — от Преступного Изгнанника. Во второй раз он сам был на грани смерти.

После этого Альбирео фактически заставила его отправиться в Современный мир, и, хотя это определенно не входило в ее планы, он снова оказался на волосок от гибели из-за инцидента с Трусливой Ведьмой. В конце концов, это близняшки доставили ему немало хлопот из-за своих чувств. Однако Альбирео не оправдывала поступки Сиу просто из чувства вины или долга.

Близняшки искренне заботились о нем, и, похоже, он отвечал им взаимностью. В отличие от обычного мужчины, он не старел и не мог умереть от старости — бесценное качество для зятя ведьмы. Более того, он был вундеркиндом и постоянно стремился развивать свою магию. Поддержание хороших отношений с ним было только на руку. Зациклившись лишь на физической связи Сиу с близняшками, Денеб упускала из виду общую картину, но Альбирео тщательно все обдумала.

— Сиу, подожди здесь минутку.

— Куда ты идешь? Разве есть что-то, что нельзя сказать при нем?

Альбирео схватила Денеб за запястье и отвела ее в тихий угол подземелья.

Проверка (3)

1.

Сиу сглотнул слюну. Ему повезло, что появилась Альбирео, с которой он хотя бы мог поговорить разумно. В данный момент две графини беседовали поодаль. Их разговор, скорее всего, решил бы его дальнейшую судьбу. Из-за эха ему было трудно разобрать детали их беседы, но время от времени резкий голос Денеб звучал отчетливо, выдавая её эмоциональное состояние. Фразы вроде «Вышвырнуть его!», «Лучше вообще избавиться от него!» и «Я не могу это простить!» раздавались четко, заставляя Сиу нервничать сильнее, чем когда-либо.

— Шшш! Шшш!

Внезапно в этот момент до его ушей донеслось шипение, похожее на змеиное. Сначала он подумал, что это просто ветер пробирается сквозь щели в камнях, но это было не так.

— Мистер ассистент…! Мистер ассистент…!

Он повернул голову и увидел Одиль и Одетт, присевших в коридоре и осторожно выглядывающих. Как и подобает их скрытной натуре, казалось, что они появились из ниоткуда. Оглядевшись, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает, они на цыпочках подошли к Сиу. Их широкие, полные тревоги глаза потемнели от беспокойства, когда они увидели Сиу, покрытого пылью, с кровью, стекающей по лбу.

— М-мистер ассистент… У вас кровь идет… Что нам делать…? Это из-за нас…

— Все в порядке, мистер ассистент. Просто не двигайтесь. Мы вас вызволим.

— Мисс Одиль… Мисс Одетт…

На самом деле, когда Денеб заявила: «Даже близняшки не знают об этом подземелье», Сиу сразу подумал: «Не думаю». В конце концов, он знал, что близняшки были воплощением любопытства. Не могло быть, чтобы они ещё не узнали о таком интересном подземелье. И, как и ожидалось, близняшки знали о его существовании. Более того, они догадались, что его схватили, и пришли вооруженные увесистыми связками ключей, чтобы спасти его.

— Одетт, ты займешься верхним замком, а я нижним.

— Поняла, сестренка.

— Вы уверены, что это правильно?

Одиль и Одетт выбрали по ключу и начали пробовать их в замках.

Тем временем Сиу спросил, явно беспокоясь.

— Мисс Одиль… Вы думаете, младший мастер это так оставит?

— Просто сосредоточьтесь на побеге. Мы примем нагоняй и поручимся за вас.

Их приглушенные голоса и лязг ключей в замке казались оглушительными в тяжелой тишине. Но Сиу знал, что бегство — не выход. Ситуация уже разгорелась, как осенний лесной пожар.

— Я ценю вашу заботу, но не беспокойтесь, просто оставьте меня и уходите тихо. Я сам разберусь с мисс Денеб.

— Мистер ассистент, хватит нести чушь и бегите.

— Если вы останетесь, всё только ухудшится…

Близняшки, слишком хорошо зная вспыльчивый характер Денеб, решили, что их первоочередная задача — разрядить обстановку. Рациональный разговор — это одно, но было очевидно, что случится с их мистером ассистентом, если всё оставить как есть.

Разве они не видели, как его избивали и тащили сюда? Если бы они не вмешались, исход был бы предрешен.

— Почему этот ключ не подходит…?

— Здесь слишком много ключей, сестренка…

Но ключей действительно было слишком много. Как бы они ни старались, замок не поддавался.

Наблюдая за их тщетными попытками, Сиу наконец вмешался. В конце концов, это были его собственные ошибки, которые привели к такому исходу, и он не хотел втягивать близняшек в свои проблемы.

— Я сам разберусь. Вам не нужно из-за меня ввязываться в это. Просто уходите.

— Как мы можем просто сбежать, если это мы создали проблему?

— Именно! У нас ведь есть совесть!

Звук лязгающих ключей стал отчаяннее. В этот момент разговор Альбирео и Денеб внезапно прекратился. Близняшки, хоть и изо всех сил пытались освободить Сиу, в итоге не успели.

— Ах…

Закончив разговор, Альбирео и Денеб вернулись. И тогда они увидели близняшек, цепляющихся за Сиу и отчаянно пытающихся освободить его от оков.

— Ха… Вы, двое сорванцов…

— Как вы вообще сюда попали?

Альбирео вздохнула, а Денеб смотрела на близняшек в недоумении. Она точно усыпила их заклинанием, и никто не рассказывал им об этом подземелье. И всё же они стояли прямо перед ней. Да ещё и со связкой ключей в руках.

— Мастер! Мистер ассистент не сделал ничего плохого!

— Верно! Это мы его соблазнили! Если с ним что-то случится…

— Мы откажемся вас видеть!

Близняшки, отказавшись от плана побега и решив действовать напрямую, стояли на своём, пока Денеб скрипела зубами.

— Сестренка! Уведи детей наверх!

— Нет!

— Мы не оставим мистера ассистента!

Близняшки прижались к Сиу, по одной с каждой стороны, ясно давая понять свои намерения. В конце концов, Денеб не выдержала и закричала.

— Вы хоть знаете, с сколькими женщинами этот мужчина крутил романы?!

— Знаем! Но наши чувства к мистеру ассистенту не изменятся!

— Мы понимаем! Мы верны, как стойкий одуванчик!

Увидев безграничную преданность близняшек, Денеб взвизгнула от ярости. Гнев, который ей едва удалось сдержать, вспыхнул с новой силой.

— Сестренка! Уведи их наверх, сейчас же!

— Я не попадусь на те же уловки…! Хоаам…

— Использовать магию для решения проблем — это просто подло…! Ммм… Ззз…

Не видя другого выхода, Альбирео усыпила близняшек заклинанием. Те попытались сопротивляться своей магией, но Альбирео была им не по зубам.

Альбирео подхватила близняшек, которые мгновенно обмякли.

— Хааааа…

Денеб тяжело вздохнула, наблюдая за этим. Короткое появление близняшек закончилось так же внезапно, но их намерения были кристально ясны. Даже зная, что их план провалится и они будут наказаны, они всё равно пробрались сюда, чтобы спасти Сиу. Их чувства к нему были искренними, как и указывала Альбирео.

— Я отведу их наверх, и пока меня нет, даже не думай о глупостях, ясно?

— Да, да, сестренка, поняла.

Альбирео бросила последнее предупреждение и покинула подземелье.

По правде говоря, когда Денеб привела Сиу сюда, она была полна решимости быть беспощадной. Она планировала полностью раскрыть его преступления, выяснить дополнительные проступки, назначить суровое наказание и затем изгнать. Однако хладнокровные доводы Альбирео и отчаянные мольбы близняшек сумели остановить размах её эмоций. Хотя это и не пошло дальше сдерживания её вспышки, Сиу хотя бы мог на мгновение перевести дух.

— Мистер Сиу.

— Да, графиня Денеб.

— Я очень, очень разочарована в вас. Я вам доверяла, мистер Сиу.

— Мне жаль, что разочаровал вас; у меня нет оправданий. Моя нерешительность привела к такому развитию событий.

Денеб щелкнула пальцами, сняв заклинание «Поэма признания», ранее наложенное на него. Она также освободила его от оков.

— Вы даже не можете понять, насколько я опустошена. Возможно, однажды вы поймёте, если у вас появится ученица-ведьма.

Её поведение всё ещё было колючим, но то, как она протянула руку, чтобы исцелить рану на его лбу, ясно давало понять, что Альбирео удалось её успокоить.

— Мне есть что вам сказать, но… О, вы уже вернулись?

— Здесь всё в порядке?

— Я же сказала, что всё под контролем.

Альбирео вскоре вернулась. Её быстрое возвращение говорило о том, что она действительно беспокоилась о возможной вспышке Денеб. И это было обоснованно. В конце концов, если бы с ним что-то случилось, им пришлось бы иметь дело не только с близняшками, но и с гневом герцогини Тиферет. С точки зрения Альбирео, остановить безрассудство Денеб было правильным и практичным решением.

— Молодец, Денеб. Как и ожидалось от моей младшей сестры.

— Не могла бы ты заткнуться, сестренка?

Наблюдать за перепалкой графинь было необычным зрелищем. Пока он впитывал эту сцену, Денеб оттолкнула Альбирео и шагнула вперёд.

— Ладно, допустим, ради аргумента, что у вас действительно была физическая связь с близняшками…

Скрип!

Её слова прервались звуком скрежета зубов.

Денеб вздохнула — в n-й раз за сегодня — и продолжила.

— Я понимаю причины и обстоятельства ваших отношений и могу принять, что вы совратили столько ведьм. Сами близняшки не против, мне нечего добавить.

— И все же, мистер Сиу, не слишком ли много ведьм вы соблазнили на данный момент? Герцогиня, графиня, великая ведьма… Я даже не могу в это поверить. Вы собираетесь обернуть свою промежность золотой отделкой или что-то в этом роде?

— Нет, я не стремился к этому… Так получилось…

Стоя под градом упрёков от своих «тёщ», Сиу поник, но в каждом кризисе есть возможность. Если он правильно сыграет, это может стать шансом получить полное признание Денеб его отношений с близняшками.

Стараясь сохранять спокойствие, Сиу сглотнул и встретился взглядом с Денеб.

— На что уставился?

— Н-ни на что.

Услышав её резкую реплику, он быстро отвел взгляд. Он хотел выглядеть ответственным, уверенным мужчиной, но Денеб его слишком пугала. Хотя кто вообще мог устоять под её пронзительным синим взглядом?

— Признаю, я вас неправильно поняла. Я напала на вас, потому что считала, что вы, без доказательств и чувства ответственности, без капли совести, опозорили, осквернили и изменили с нашими близняшками ради удовольствия, полностью намереваясь разрушить их будущее.

Каждое её слово заставляло Сиу сжиматься всё сильнее.

— Но раз вы проявили хоть немного совести, ответственности размером с пакетик соуса и раскаяния с слезинку цыплёнка, плюс учитывая ваши прошлые заслуги… Я неохотно отменяю ваше изгнание.

— Фух…

Альбирео, молча слушавшая, облегчённо вздохнула при решении Денеб. В конце концов, даже будучи сёстрами, она не была уверена, что Денеб примет её доводы.

— Но…

В тот момент, когда все подумали, что Денеб приняла окончательное решение, она сделала драматичный поворот, словно судья, объявляющий неожиданный вердикт.

— Моя снисходительность к вам будет зависеть от того, были ли ваши слова правдой или нет. Я сама увижу, повлияли ли ваши действия с близнецами на их сосуды или нет. Даже если вы утверждаете обратное, я не могу просто доверять вашим словам, как они есть. У вас нет возражений против этого, не так ли?

Поскольку Сиу уже обманул Денеб и перешёл черту с близняшками, ему нечего было возразить. И всё же в её словах было что-то странное.

— Прошу прощения?

— Что? Денеб?

— Я имею в виду, что лично проверю любые магические реакции и последствия анального секса. Если будет хоть малейший негативный эффект, я не буду снисходительна к вам. Другими словами, вам запрещено даже видеться с близняшками, пока они не получат свои клейма.

На мгновение разум Сиу полностью отключился от шока.

Так, стоп. Что она сейчас сказала?

«

Что-то вроде этого…?

— Что?

Сиу остолбенел.

— Что?

Альбирео, стоявшая рядом, была не менее шокирована.

Проверка (4)

1.

— Ты шутишь, да?

Хотя Альбирео была уверена, что Денеб говорит всерьёз, она всё равно задала этот вопрос. И действительно, лицо Денеб выражало полную серьёзность. В отличие от более расслабленной Альбирео, Денеб всегда была прямолинейной. Особенно когда дело касалось благополучия близнецов — она никогда не бросала слов на ветер.

— Разве я сейчас выгляжу так, будто шучу?

— Денеб, ты слишком завелась. Давай выйдем, подышим воздухом.

Даже Альбирео, прожившая долгую жизнь и повидавшая многое, не могла понять, почему каждый раз, когда в дело вовлечён Син Сиу, ситуация выходит из-под контроля.

— И кстати, мне не нужно твоё разрешение. Моё тело принадлежит только мне. Единственное мнение, которое меня интересует — его.

— П-простите, но я не могу на это согласиться…

Сиу отказался по той же причине, что и в случае с Альбирео ранее. К тому же, прошло всего несколько дней с тех пор, как он пообещал исправиться. Согласись он сейчас на предложение Денеб — это означало бы не только предать доверие близнецов, но и разрушить отношения с Шарон и Элоа. Да, возможно, это было условием его дальнейшего пребывания с близнецами, но такая жертва казалась ему неоправданной. Но Денеб стояла на своём.

— В таком случае я не прощу вас, мистер Сиу.

— Но почему? Почему это так важно?

— То, что сосуды близнецов сейчас в порядке, не значит, что ничего не произошло! Мы строим догадки, но не знаем, что могло случиться на самом деле! Более того, я не понимаю, как ты можешь относиться к этому так легкомысленно, сестра! Речь идёт о благополучии наших дочерей!

Правда в том, что количество маны, выделяемой при эякуляции мужчины, крайне мало. Чтобы это повлияло на сосуд, мужчине нужно находиться в непосредственной близости от входа в матку. Исходя из этого, Альбирео заключила, что пока близнецы избегают вагинального проникновения, всё будет в порядке. К тому же, пока проблем не возникало. Она также доверяла близнецам и Сиу, что те не потеряют голову и не перейдут границ.

— Нет, Денеб… Это слишком…

— Если тебе не нравится этот вариант, тогда мы полностью изолируем его до завершения наследования.

Денеб больше не могла доверять простому обещанию Сиу «не прикасаться к ним до завершения наследования». Он уже обманул её доверие однажды, и теперь слов было недостаточно. Даже если бы она поверила ему, она настаивала на личной «проверке эффектов анального секса». Более того, её не устраивали лишь результаты — она хотела изучить сам процесс.

Между тем, с точки зрения Сиу, после того, как он просто решил быть более сдержанным, не было никакого способа, которым он хотел бы ходить и засовывать свой член в любую дырку, которая была готова открыться ему. Не говоря уже о том, что это была его теща. Согласиться на предложение Денеб означало предать близнецов, Шарон и Элоа, но отказ грозил изгнанием из Геенны или разлукой с близнецами.

— Итак, каков ваш ответ?

— Погоди, стой! Ты серьёзно хочешь это сделать? Если тебя так беспокоит этот вопрос, разве нельзя попросить кого-то другого? Например, мисс Эвергрин или герцогиню Тиферет…

Предложение Альбирео было не лишено логики. Денеб просила об этом не потому, что хотела его, а из-за беспокойства о последствиях анального секса. Она могла попросить одну из его любовниц подтвердить это. Однако Денеб отвергла эту идею. Не только потому, что просить об этом было крайне грубо, но и…

— Как можно доверять такое важное дело кому-то другому? И ты действительно думаешь, что эти двое признаются, если что-то пойдёт не так?

— Если это станет известно, это вызовет огромный скандал и запятнает нашу фамилию.

— Мы не собираемся делать это часто. Одного раза хватит для проверки.

— Нашим близнецам это не понравится.

— У него и так полно женщин. К тому же, всё это ради их же блага. С чего бы им жаловаться?

Прежде чем Сиу успел вставить слово, его две тёщи уже разгорелись в жарком споре.

— Эм… Может, не стоит…

Сиу осторожно попытался вмешаться, но…

— Вы не имеете права голоса в этом вопросе, мистер Сиу!

— Просто не вмешивайся… Ты — корень всех проблем…

— Понял.

Леденящие взгляды не оставили ему выбора, кроме как заткнуться. Спор продолжался. Даже когда они вытащили его из подземелья, они не умолкали.

2.

В итоге Сиу оказался в комнате Денеб, так и не сумев вымолвить ни слова. Комната Денеб не сильно отличалась от комнаты близнецов. Лишь лёгкий аромат благовоний и более зрелая атмосфера выделяли её.

Сейчас графиня Джемини и Сиу сидели за столом, тихо выпивая, но эта тишина наступила лишь после яростного спора между графинями. Денеб стояла на своём, а Альбирео изо всех сил пыталась её переубедить, но в конце концов Альбирео сдалась.

— Ладно, ты победила.

Альбирео бросила резкий взгляд на Сиу своими пронзительными фиолетовыми глазами и твёрдо заявила:

— Раз уж дело зашло так далеко, я возьму это на себя. Ты ведь ничего не знаешь об этом, в отличие от меня.

Хотя обе они были целомудренными ведьмами без опыта с мужчинами, Альбирео разбиралась в этом лучше. Если уж им предстояло совершить этот табуированный акт с зятем через задний проход, она решила взять всю ответственность на себя.

— Нет, меня устроит только личная проверка. Ты слишком предвзята для объективной оценки.

— О чём ты вообще?

— То, что ты позволила близнецам заниматься таким безрассудством, доказывает твою предвзятость!

— …

Альбирео замолчала, обдумывая слова Денеб. Когда Денеб была так решительна, даже Альбирео не могла её переубедить.

— Единственный способ убедиться, что с нашими близнецами всё в порядке — наблюдать за процессом. Меньшее меня не устроит.

Последние слова Денеб поставили точку в споре. Альбирео, сдерживавшая стон, посмотрела на Сиу.

— Мистер Сиу.

— Да.

— Нам нужна ваша помощь.

— Неужели это действительно необходимо? Как я уже говорил… это кажется неправильным…

Это напоминало ситуацию, когда Альбирео предложила удовлетворить его желания в обмен на отказ от секса с близнецами. Конечно, тогда это была ловушка, а не настоящее предложение.

— Обстоятельства не оставляют вам выбора. К тому же, отчасти именно ваша вина в том, что всё зашло так далеко.

— Не могу с этим поспорить…

— Кроме того, у Денеб нет скрытых мотивов. Ни романтических чувств, ни сексуального интереса к вам. Это чисто магическое исследование.

Денеб, слушавшая со стороны, тут же вспыхнула.

— Конечно! Ты думаешь, я делаю это потому, что хочу?

— Мы всё равно исчезнем после завершения наследования… Лучше бы вы просто закрыли глаза и помогли нам один раз. Разве нам не нужно точно знать, какую опасность таят тайные игры мистера Сиу с близнецами?

Воцарилась тяжёлая тишина, пока Сиу обдумывал её слова.

— Это будет только один раз, да?

— Именно так.

— Хорошо.

Так был заключён опасный договор между зятем и тёщей.

Чувствуя нерешительность, Сиу осторожно добавил:

— Просто для ясности… Это не ловушка, да? Типа, если я соглашусь, то что-то потеряю…?

— Хочешь, чтобы было так?

— Нет, прошу.

— …Жаль.

Сегодняшний день уже не мог его удивить.

3.

Денеб удалилась в ванную, чтобы подготовиться. Хотя её духовное тело гарантировало абсолютную чистоту, и она могла просто использовать магию, она, видимо, сделала это для ритуальной подготовки перед сексом. Или же ей просто нужно было время, чтобы собраться с мыслями.

Сиу тоже быстро помылся и вышел, завернувшись в халат. И тут он остолбенел. Альбирео, которая как он думал, уже ушла, сидела в кресле у кровати и смотрела на него.

Осознавая абсурдность ситуации, Альбирео криво улыбнулась.

— Подождите… Вы серьёзно остаётесь, графиня Альбирео?

— Именно так. Денеб настояла. Чтобы минимизировать ошибки, нам нужны записи с разных точек зрения.

— Господи…

Ситуация и так была крайне неловкой, а теперь это обещало стать самой неприятной ночью в его жизни. Присутствие Альбирео лишь усиливало его ужас и дискомфорт. Он даже не был уверен, сможет ли встать.

— Не делай такое лицо. Я тоже не в восторге.

Видя его отчаяние, Альбирео резко бросила:

— …Мне действительно жаль, графиня.

— Вот почему я предупреждала вас. Будь вы чуть осторожнее, ничего бы этого не было. А теперь…

Альбирео зажмурилась, словно устав от абсурдности происходящего.

— Я никогда не думала, что первая близость Денеб с мужчиной произойдёт так.

Денеб была её младшей сестрой. И теперь этой сестре предстояло потерять девственность в таком мрачном ключе. Это вызывало иное разочарование, чем то, что она испытывала к близнецам. И, что хуже всего, это включало аморальную динамику зятя и тёщи.

— Я-я виноват…

— Ничего не поделаешь. Денеб упряма. Но не чувствуй себя слишком виноватым. Для нас с Денеб девственность не так важна. Хотя, если рассуждать, считается ли анальный секс её потерей — это уже философский вопрос.

— Я не совсем понимаю, что вы хотите сказать…

— Денеб ничего не знает о сексе. В отличие от меня, она никогда этим не интересовалась. Скорее всего, она просто сделает вид, что ничего не было, если сегодняшняя «проверка» пройдёт без проблем, так что можешь перестать переживать.

Альбирео подперла подбородок рукой, слегка покачивая ногой. Она вела себя непринуждённо, но было ясно, что она искренне пыталась облегчить его вину.

— Так что не зацикливайся и просто сделай, что должен.

— Спасибо.

— И если подобное повторится, я сама отправлю тебя обратно в Современный мир.

Пока они беседовали, Денеб вышла из ванной. Похоже, она действительно приняла ванну. Тёплый пар лёгкими клубами вился вокруг её стройной шеи. На ней было не её обычное парадное одеяние ведьмы. Вместо этого — белая ночная рубашка без шали. Учитывая прохладу ночи, она выглядела слишком тонкой. Короткий подол открывал длинные, подтянутые бёдра, и казалось, что малейшее движение обнажит её нижнее бельё. Плечи были украшены разрезами и кружевами, подчёркивая округлые формы, а ткань была настолько тонкой, что сквозь неё просвечивала кожа.

Если описать её образ одной фразой… Она выглядела как кукла, одетая для соблазнения. Её фигура была идеально пропорциональной, без лишнего объема. Изящные, плавные изгибы её тела естественно наводили на такие мысли, но её выражение лица было не робкой девы в первую брачную ночь. Скорее, воина, готовящегося к битве.

— Я готова.

Альбирео посмотрела на Денеб, произнёсшую это таким решительным голосом.

— Хааа…

Она не смогла сдержать глубокий, усталый вздох, который пыталась подавить.

Проверка (5) 17+

1.

— Итак, с чего начнем?

Денеб произнесла это, поставив руки на бедра. Ее ночная рубашка, нежно ниспадающая, как крылья феи, слегка разошлась, обнажив тонкий просвет до пупка. Это был тот вид откровенного наряда, который не увидишь в прайм-тайм по ТВ. Несмотря на открытость одежды, на ее лице не было и намека на смущение. Это напомнило Сиу, как восприятие может менять эмоции даже в одинаковых ситуациях. Представьте сценарий, где парень заходит в женскую баню. Один раз — малышом за руку с мамой, другой — уже осознавая сексуальное влечение. Вот так вот. Для Денеб отношения и сексуальное влечение были абсолютно чуждыми концептами. В ее глазах сегодняшняя задача была просто необычным магическим экспериментом.

— ...

Но для Сиу ситуация не могла быть более неловкой и дискомфортной. Будь это магический эксперимент или нет, это все равно был непристойный акт с участием тела его тещи. Огромная разница в их восприятии оставила Сиу безмолвным. В этот момент Денеб подняла три пальца и объявила:

— Даже не думай схитрить. Сегодняшний эксперимент включает детальный осмотр каждого этапа: от проникновения до толчков и эякуляции.

— Ох, Денеб...

Не в силах вынести прямолинейность слов Денеб, Альбирео закрыла лицо руками. Хотя Сиу молчал, внутри он был в ужасе. Его мозг все еще обрабатывал происходящее, пытаясь осознать, что что-то настолько сюрреалистичное действительно реально. Это чувство знакомо любому, кто просыпался на второй день в армии.

— Х-хорошо...

Сиу прочистил горло, пытаясь выровнять дрожащий голос, и заговорил:

— С-сначала вам нужно лечь лицом вниз вот там.

Он указал на кровать. Если она немного согнется и подложит подушку под бедра, ему будет проще. Потому что делать это лицом к лицу было бы для него слишком некомфортно. Он решил просто закрыть глаза и закончить все сзади.

— ...Лечь лицом вниз? Почему?

— Эм...

— Ты предлагаешь мне встать на четвереньки, как животное?

— ...

Секс без малейшей интимности или связи превращался в кошмар. Хуже всего было то, что Альбирео поддержала абсурдное возражение Денеб.

— Мистер Сиу, потакать своим предпочтениям в такой момент — это немного...

— Нет, я не это имел в виду!

— Давайте просто сделаем это обычно. Такая поза слишком неприлична.

Он еле сдержался, чтобы не сказать:

— ...Ладно. Полагаюсь на ваше усмотрение, мисс Денеб.

— Наверное, так будет лучше. Ложись вот здесь.

Раздраженная нерешительностью Сиу, Денеб взяла инициативу в свои руки. Когда он положил голову на подушку, его обволок легкий успокаивающий аромат Денеб, пропитавший постель.

Забравшись на кровать на четвереньках, она потянулась и развязала пояс его халата. Халат никогда не был самой надежной или защищающей одеждой. Ее пальцы ненадолго замерли, прежде чем раздвинуть складки его одежды, обнажив вялый член.

Денеб сглотнула, но ее движение было едва заметным. Впервые в жизни она видела мужские гениталии так близко.

— Сначала понадобится смазка, верно?

Она достала флакон ароматического масла, приготовленный заранее. Поскольку задний проход естественно производит мало жидкости, кроме небольших выделений, смазка перед актом была необходима. Премиальное ароматическое масло из китового жира подходило даже лучше обычной смазки.

Без колебаний Денеб вылила почти половину дорогого масла прямо на ствол Сиу. Очевидно, она не знала, что количество нужно регулировать. Вскоре от его нижней части тела разнесся одурманивающий, почти вызывающий головную боль аромат.

С странной сосредоточенностью Денеб разминала член Сиу, будто готовила необычное блюдо с кунжутным маслом. Хотя она не разбиралась во всем остальном, учитывая ее возраст, она хотя бы знала, что возбуждение необходимо перед проникновением. Однако, несмотря на ее неуклюжие усилия, член Сиу отказывался полностью встать.

Почувствовав неладное, Денеб спросила:

— Это его максимальный размер? В текстах говорилось, что он должен твердеть...

— Не думаю...

Альбирео, которая однажды видела близость Сиу с близняшками, тоже недоуменно наклонила голову. По ее воспоминаниям, его член был толстым и твердым — даже его тень была огромной. Сейчас же он больше походил на баклажан после запекания в масле. Но у Сиу были свои причины. Основной причиной эректильной дисфункции у мужчин в их возрасте была психология. Неважно, насколько красива была Денеб или как нежно она трогала его — он просто не мог возбудиться. Если бы ему пришлось описать текущую ситуацию в одном предложении, это было бы:

Не осознавая его внутренней борьбы, Денеб снова подгоняла его:

— Давай же, встань.

— Это не то, что я могу полностью контролировать...

— Сиу, есть поговорка:

— Ладно... Я попробую.

Даже если бы он тянул время, ему все равно не избежать ситуации. Поэтому он закрыл глаза, сосредоточился на дыхании, пытаясь добиться эрекции. Мысленно он собрал каждое счастливое воспоминание, направляя кровоток к эректильной ткани. Медленно, но верно его член начал расти, подпитываемый отчаянием.

Глаза Денеб расширились от изумления, когда она увидела эту невероятную трансформацию.

— Вот, получилось.

Хотя внешне она сохраняла спокойствие, Денеб не могла не подумать:

— Хм...

Однако Альбирео продолжала смотреть на пах Сиу с сомнением. После того, как он заставил его встать с помощью специальной техники, он стал твердым, но не полностью. Это было то, что часто называют полуэрекцией. К счастью, ни одна из сестер не была достаточно осведомлена, чтобы это заметить, и ситуация развивалась без проблем.

— Я вставлю его сейчас.

Денеб забралась между ног Сиу и присела. Из-за позы ее халат разошелся, обнажив гладкую грудь до грудины, но возникла проблема.

— Эм... Вам нужно снять одежду.

Промежность Денеб все еще была прикрыта трусиками. Хотя контур ее щели был слабо виден и явно привлекателен, проникновение через нижнее белье было невозможно.

— Ты думаешь, я настолько невежественна? Мне не нужно показывать тебе все.

Денеб резко фыркнула и схватила член Сиу. Ее тонкие пальцы, скользкие от смазки, плотно обхватили его. Его головка коснулась чего-то слегка бугристого — безошибочное ощущение входа в анус Денеб. Казалось, она вырезала только заднюю часть трусиков.

— Ах...!

Денеб вздрогнула от неожиданности. Тепло ее задницы оказалось гораздо сильнее, чем она ожидала. Даже Альбирео, до этого бросавшая комментарии, замолчала, сосредоточившись на происходящем. Сюрреалистичная ситуация напоминала обращение с Сиу как с живым дилдо. Тем не менее, попытка анального проникновения в позе наездницы была непростой. К тому же полуэрегированный член Сиу продолжал соскальзывать, вместо того чтобы скользить по расщелине ее задницы.

— Почему он не входит?

Уже было достаточно некомфортно — она чувствовала, как что-то мягкое трется о ее задницу — но постоянные неудачи раздражали ее.

Денеб нахмурилась.

— Он вообще может войти?

— Может, но...

— Давай я помогу.

— Не вмешивайся в это, сестренка.

Оставаясь в приседе после комментария Альбирео, Денеб резко ответила. Эта ситуация была абсурднее любой дешевой дорамы, но независимо от абсурдности момента, мужское тело реагирует честно. Пока Денеб продолжала стимулировать его, член Сиу постепенно набухал и твердел в ее руке.

— Хм? Погоди, что?

Это было похоже на превращение личинки в куколку. Помучившись, Денеб взглянула на член Сиу, который держала в руках.

— Ч-что происходит?

— О боже...

— Как он стал таким большим?!

Челюсть Денеб отвисла, когда она увидела, что

— Такое вообще должно поместиться...?

Впервые столкнувшись с его размером, Денеб не могла не усомниться. Дрожащим взглядом она уставилась на него. Альбирео, не менее шокированная, тоже не могла скрыть удивления. Никто из них не ожидал, что он достигнет такого пугающего размера.

— Это не невозможно.

Но материнский инстинкт Денеб к близняшкам оказался сильнее сомнений. Она решила выдержать это испытание. Собравшись, она сжала член Сиу с новой решимостью. Ее цель была ясна: направить его в анус, чтобы он не соскальзывал, как раньше.

Медленно приседая, Денеб прижала кончик его члена к заднему входу.

— Хууу... Хуу... Хуу...

Без подсказки она инстинктивно начала глубоко дышать, расслабляя тело. Вход, который сначала был плотно сжат, начал постепенно раскрываться под давлением.

— Ааах-! Ннгх...!

— Денеб, ты в порядке? Попробуй расслабиться еще.

— Думаешь... это... так просто?!

Капли пота скатились по ее лбу, пока она продолжала медленное проникновение. Альбирео, наблюдая с беспокойством, дала совет. Честно говоря, принять такой размер без подготовки или опыта было практически самоистязанием.

Сиу планировал действовать медленно, сначала положив ее, но...

— Ааахк...! Хаааа...!

Будь то боль или напряжение в бедрах от позы, плотность, которую он чувствовал, была гораздо сильнее, чем с близняшками.

— Куук...!

Это было похоже на попытку надеть кольцо на что-то слишком большое. Даже с половиной кончика внутри он был уверен, что дальше не пройдет.

— Денеб, может, пусть мистер Сиу возьмет инициативу?

Не в силах больше смотреть, Альбирео предложила это, и Денеб неохотно согласилась. Она поняла, что продолжать в таком духе бессмысленно.

С болью в заднице Денеб села, сжав ноги, и резко приказала Сиу:

— Давай, попробуй сам.

Проверка (6) 17+

1.

Поскольку Денеб категорически отказывалась вставать на четвереньки, как животное, их первая попытка состоялась в положении стоя, с ее руками, упирающимися в стену. Было очевидно, что просто втиснуть член не получится, поэтому Сиу решил сначала расслабить ее пальцами, как он делал с близняшками.

Тем временем Денеб стояла, прислонившись к стене, слегка выпятив ягодицы. Когда Сиу увидел ее непристойно обнаженные ягодицы, он почувствовал, как последние следы его эректильной дисфункции полностью исчезли. От того, насколько легко на него действовали такие зрелища, ему стало стыдно быть мужчиной. Если ягодицы близняшек были мягкими и пухлыми, как у кроликов, то у Денеб они были изящными и грациозными, как у лебедя. Ее бедра не отличались преувеличенными изгибами или объемом, но утонченные женственные линии делали ее ягодицы невероятно притягательными. Сочетание ее зрелого обаяния, мягких изгибов и белоснежных волос только добавляло ей красоты.

— Вау…

Такое восклицание вырвалось у Сиу прежде, чем он успел сдержаться. Ее идеальная, почти художественная фигура излучала невинность, что парадоксальным образом делало ее еще более соблазнительной. Ее трусики были крошечным лоскутком ткани, едва прикрывающим ее щель. Это выглядело как провокационный наряд для извращенных целей. Носить это было равносильно тому, чтобы сказать:

Сиу не усомнился бы, если бы она сказала, что нанесла на него макияж заранее. Учитывая, что он уже видел анус близняшек, и учитывая, что владелицей этого неприкрытого ануса перед ним была его теща… Добавьте к этому отсутствие какой-либо предварительной близости, и ситуация казалась еще более сюрреалистичной.

— Вау?

— Вау?

Услышав его невольное восклицание, Денеб бросила на него пронзительный взгляд. Альбирео тоже смотрела на него, словно говоря:

— Ты забыл, зачем мы здесь? Сосредоточься и соберись.

— Мне жаль.

Хотя Денеб не разбиралась в отношениях между мужчиной и женщиной, она не была настолько наивна. По крайней мере, она понимала, насколько унизителен этот акт. Ведь, независимо от сексуальной природы, выставление своих ягодиц и грязной дырочки перед мужчиной было глубоко унизительным. Это было очевидно по мягкому розоватому оттенку, распространившемуся по ее бледным ягодицам, будто их слегка подрумянили. Даже ее мочки ушей, выглядывающие из-за собранных белых волос, слегка краснели.

Увидев ее такой, он наконец понял, почему ему не удалось проникнуть в нее. При всей ее смелости, тело Денеб было напряжено до предела, совершенно не податливое. В таком состоянии, даже имея духовное тело, она могла не выдержать боли.

— Может, попробуете расслабиться? Иначе будет очень больно.

— Думаешь, я делаю это ради забавы?

— Вы правы, но все же…

Проблема была в том, что он не мог просто вставить член, особенно когда это выглядело как неловкое, нетрадиционное приветствие для его младшей тещи.

— Денеб, так мы никуда не продвинемся. Может, просто остановимся…

— Даже не думай, сестра. Мистер Сиу, хватит тянуть время, просто делай уже.

— Д-да, понял…

Сиу нанес больше ароматного масла на пальцы. Денеб, похоже, решила не оглядываться и не смотреть на него вообще. Глядя на изящную, лебединую фигуру Денеб, он осторожно коснулся плотно сжатого входа пальцами. Хотя ему велели исключить сексуальные мысли, любой наблюдатель понял бы, что сам акт был сексуальным. Чтобы расслабить напряженное тело Денеб, явно требовалась небольшая прелюдия.

— …

Денеб молчала, пока пальцы Сиу мягко скользили по ее плотно сжатому входу. Ее дискомфорт был очевиден по тому, как ее кожа периодически вздрагивала.

После короткого теста Сиу ввел палец внутрь.

— Ик!

В ответ Денеб издала резкий крик. Исчез достойный тон графини, сменившись испуганным визгом молодой девушки, напуганной змеей.

— Денеб!

— Я-я в порядке…! П-просто удивилась.

— Сначала будет немного больно.

— Я знаю. Просто перестань со мной разговаривать.

Денеб уткнулась лицом в стену, дрожа от усилий сдержаться. Неожиданное вторжение толстого пальца внутрь вызвало непреодолимое чувство дискомфорта и сопротивления, которого она не ожидала. Казалось, будто все ее внутренности вот-вот вывалятся наружу.

Тем временем Сиу явственно чувствовал, как анус Денеб плотно сжимается вокруг его пальца. Его текстура была одновременно твердой и мягкой, с силой сжатия, почти сопоставимой с близняшками. Поскольку они не были связаны кровно, он задумался, передается ли эта черта через их клеймо.

— Мгх…! Уух…

Видя, как Денеб дрожит и издает странные звуки в ответ на незнакомые ощущения, Сиу терпеливо ждал, пока она успокоится. Ее внутренности были такими горячими, что казалось, будто его палец вот-вот расплавится. Как и ожидалось от графини Джемини.

— Вы уверены, что делаете это правильно? Это похоже на детскую шалость, зашедшую слишком далеко…

В какой-то момент Альбирео принесла стул, чтобы наблюдать за всем более внимательно.

Чувствуя тяжесть ее взгляда, Сиу попытался защититься.

— Если я просто начну, ей будет больно… Этот шаг необходим.

— Хм… Неужели?

— Почему ты просто сидишь, сестра? Отойди!

— Ты сказала мне внимательно наблюдать и делать записи, разве нет, Денеб? Я просто выполняю свою работу.

— Да брось…

Обычно Денеб спорила бы по этому поводу как минимум пять минут, но сейчас у нее не было ни сил, ни возможности. Даже просто стоять было для нее утомительно.

Около трех минут Сиу двигал пальцем мягко, помогая ее мышцам расслабиться. В конце концов постоянные подергивания ягодиц и ощущение, будто они выталкивают его палец, начали ослабевать. Тогда он пошел дальше и медленно начал двигать пальцем взад-вперед.

—

— Мгх… мм…

Масло позволяло его пальцу скользить плавно, производя влажные, непристойные звуки. В то же время тело Денеб вздрагивало, будто от слабых ударов током. И это еще больше убедило Сиу в связи между задницей ведьмы и ее генетикой. Потому что ее реакция была похожа на реакцию близняшек во время их первого опыта. Даже странные звуки были те же. Однако, в отличие от близняшек, Денеб испытывала только дискомфорт и чувство непривычности. Тогда близняшки иногда издавали тихие стоны, и он помнил, как их трусики становились влажными, но Денеб выражала лишь беспокойство.

Проблема была в том, что если она не расслабит тело, все станет только сложнее. Учитывая ее уже нежелание сотрудничать, проникновение будет настоящей борьбой. Вскоре эта проблема стала реальностью.

— Ааах! Аааахх!

В тот момент, когда Сиу попытался добавить второй палец, Денеб вскрикнула и оттолкнула его руку.

— Больно! Хватит! Прекрати!

Взгляд Денеб, сжавшей зубы и смотрящей на него с обидой, заставил его содрогнуться от вины.

— Я не хотел причинить вам боль…

— Мистер Сиу! Хватит уже!

Укоризненный голос Альбирео сбоку заставил его снова вздрогнуть. Оказавшись в положении, где он даже не мог защититься, Сиу мог только вздохнуть, раздраженный ситуацией. Тем не менее, он должен был сказать то, что нужно.

— В таком виде это не сработает, мисс Денеб. Я действительно стараюсь не причинять вам боли, но если вы не сможете вытерпеть это, настоящее проникновение будет для вас слишком болезненным…

— Ты специально это делаешь, да? Просто хочешь, чтобы я сдалась!

— Есть другой способ?

— Если бы я знала, уже предложила бы…

Единственное решение, которое он мог придумать, — сначала стимулировать ее эрогенные зоны.

Не могу поверить, что мы ведем этот разговор, пока ее задница все еще торчит передо мной…

Хотя сцена напоминала что-то из эротического фильма, для Сиу это было больше похоже на комедию с тремя бестолковыми дураками.

— Подумай еще, мистер Сиу. Ты же бабник, разве нет? Должен знать пару способов.

Тут в его голове мелькнула внезапная идея. Поскольку ему нужно было стимулировать ее, не касаясь напрямую груди или гениталий…

— У меня есть способ, но вам нужно будет довериться мне в этом.

2.

Если бы кто-то спросил, какая часть человеческого тела может двигаться наиболее свободно, ответом были бы руки. Оснащенные бесчисленными нервами и сложной костной структурой, руки не имели равных в точности и ловкости, но если бы спросили, какая часть может двигаться наиболее свободно и мягко одновременно, на ум приходила одна часть тела. Часть, состоящая из пучка мышц, небольшая, но удивительно сильная – язык.

Даже для Сиу это был первый подобный опыт. Честно говоря, он не ожидал, что Денеб и Альбирео действительно согласятся на его странное предложение. В конце концов, использование языка для расслабления ануса было странной идеей даже для него.

Их поза осталась прежней. Денеб наклонилась вперед, приподняв бедра, а Сиу уткнулся лицом между ее ягодицами, легонько водя языком. Зрелище напоминало медведя, высасывающего мед из бочонка. Конечно, не простого бочонка, а наполненного премиальным диким медом. Для ведьм их выделительные органы были практически рудиментарны, поэтому лизать или даже вводить язык не вызывало дискомфорта. Хотя был легкий привкус плоти и сладкого масла на языке, это было терпимо.

Единственное, о чем ему нужно было помнить, — не вдыхать слишком много аромата Денеб. Ведь все это было не для романтики или интимной близости, а для эксперимента. Если он потеряет концентрацию и позволит инстинктам взять верх, все быстро пойдет под откос. Однако в остальном это был практически идеальный план.

Его язык, гибкий и стимулирующий, танцевал вокруг ее тайного отверстия. Результаты были налицо. Это работало намного лучше, чем пальцы.

— …

Мышцы ее ануса, до этого плотно сжатые, теперь расслаблялись, отверстие постепенно расширялось. Это означало, что она наконец расслабила тело. Как только сексуальное возбуждение расслабляло тело, мышцы ануса естественным образом ослабевали, кроме моментов эякуляции.

Звук его языка и капающей слюны был странно эротичным. Альбирео, которая сначала избегала смотреть на неловкую сцену, теперь в трансе наблюдала за реакцией Денеб.

— …

Сама Денеб была зловеще тиха.

Иногда Сиу водил языком по кругу или слегка надавливал кончиком на вход. Каждый раз ее ноги дрожали, будто лишенные сил, но ни звука не вырывалось из ее губ. Только Альбирео, наблюдающая эротический акт со стороны, понимала причину.

Денеб задерживала дыхание до такой степени, что ее лицо пылало ярким румянцем. Каждый раз, когда стимуляция ослабевала, Денеб делала прерывистый вдох, прежде чем снова задержать дыхание, повторяя цикл.

—

Изначально Денеб отвергла предложение Сиу сразу. Она не чувствовала ничего даже от пальцев или других предметов, поэтому не представляла, что может измениться из-за его языка, но реальность оказалась совершенно иной.

Уже через 30 секунд неприятное осознание того, что ее грязная дырочка выставлена и облизывается, полностью исчезло. Вместо этого по телу разлилось незнакомое ощущение, вызывая мурашки. Вскоре ей пришлось бороться, чтобы подавить стоны, сопротивляясь щекочущему ощущению в горле и звукам, грозящим вырваться бесконтрольно. Она не могла понять, почему ее тело так реагирует.

Денеб начала жалеть, что так легко согласилась на это, но теперь было слишком поздно. Решение, предложенное Сиу, оказалось шокирующе эффективным.

—

Понаблюдав за ее реакциями, Сиу решил, что настал подходящий момент, и протолкнул язык глубже.

— Хааанг! Хнннхх…! Хаааах…!

Денеб, отчаянно сдерживавшаяся, наконец достигла предела. Ее пальцы ног скрючились, а колени подкосились. Удовольствие, которое она подавляла, отозвалось по всему телу, сливаясь с ее непристойными стонами. Благодаря этому даже Альбирео завопила настолько сладким голосом, которого она никогда прежде не слышала.

Фан-арт Денеб Джемини

Проверка (7) 18+

1.

— Д-Денеб…?

— Хаах… Хнгг… Угх… Мм…

Альбирео вздрогнула от внезапных движений бедер Денеб. Хотя ситуация между Сиу и Денеб немного успокоилась, Альбирео не слишком беспокоилась об этом. Точнее, она наивно полагала, что это не превратится во что-то «позорное».

Почему? Потому что, насколько знала Альбирео, в сексуальных актах женщины не так легко достигали оргазма. Статистически, многие женщины скрывали свое неудовлетворение и редко испытывали оргазм во время полового акта, а теперь, бесчувственная Денеб…

Получать удовольствие от ануса, который требовал постоянной стимуляции… Да еще и в первый раз. Это был почти немыслимый сценарий. Таким образом, Альбирео была уверена, что сегодняшний эксперимент останется строго клиническим. Видя, как Денеб и Сиу неловко пытаются проникнуть, ее предположения казались еще более обоснованными. Но…

— Хнгх… Ах… П-Подожди! П-Погоди…!

Денеб, грациозно выгнувшая свою стройную талию, будто танцуя, пока Сиу ласкал ее… Еще мгновение назад Денеб не реагировала на прикосновения Сиу, но теперь все было иначе. Ее лицо покраснело, глаза увлажнились, дыхание дрожало, волосы растрепались, а дрожащие губы были полны смущения. Даже Альбирео, ее сестра-близнец, никогда не видела такого чувственного выражения на ее лице. И все это произошло из-за простой оральной стимуляции отверстия, которое не должно было быть объектом таких действий.

— Тебе некомфортно?

Альбирео снова перевела взгляд на Сиу. Он не казался удивленным реакцией Денеб, будто ожидал этого.

— К-Куда ты суешь язык?! Это отвратительно! Это грязно!

Это была ложь. Денеб не была наивной девой; она была ведьмой, прожившей столетия. Такие, как она, уже не имели «осознания» подобных вещей. Фактически, они едва ли помнили, как выглядит ванная комната. Конечно, оказавшись на принимающей стороне такой стимуляции, могли возникнуть другие мысли, но Альбирео понимала, что Денеб просто бормотала от смущения.

— Грязно? Но ты ведь ведьма. Неужели это так важно?

— Нет! Это не грязно! Это просто… Странно!

Отрицать слова Сиу было равносильно признанию, что ее заднее отверстие грязное. Это поставило ее в затруднительное положение.

— Х-Хватит, просто сделай это уже! Ведь не для этого мы сегодня здесь, верно?!

Очевидно растерянная, Денеб ерзала и избегала взгляда Сиу, уставившись вперед. Она не могла заставить себя встретиться с ним глазами. Теперь отрицать это было бесполезно. Стимуляция Сиу оказалась невероятно эффективной, достаточно, чтобы Денеб «почувствовала». Настолько, что Денеб изо всех сил пыталась это скрыть.

Альбирео не могла даже представить, какие ощущения или процессы привели к этому, ее лицо отражало шокированное неверие, будто она смотрела фильм ужасов.

— …Введи его.

— Понял.

Сиу спокойно кивнул и встал позади Денеб. Его толстый, негнущийся ствол, блестящий от предэякулята и масла, был приставлен к ее влажному входу.

Альбирео, всегда считавшая «анальный секс» физически невозможным, теперь видела это воочию.

—

Головка его члена, похожая на таран, плотно прижалась к ее дрожащему, влажному бутончику. По мере того как давление его толчка преодолевало плотное сопротивление, ее мягкие щеки раздвигались, постепенно поглощая его дюйм за дюймом.

— Нгххх! Ах… нгх…!

Ее вход медленно растягивался, создавая иллюзию, что он облизывает головку его члена, прежде чем жадно принять его глубже. Как только его ствол прошел наполовину, ее узкие стенки с хлюпающим звуком втянули его внутрь.

Дрожащая попа Денеб сжалась, плотно обхватив его член с обеих сторон. Будто оказывая последнее бессмысленное сопротивление.

— Ты в порядке?

Сиу остановился, решив дать ей передышку. Хотя прелюдия немного расслабила ее, этого было недостаточно. В отличие от близняшек, чьи миниатюрные тела быстро адаптировались, анус Денеб был особенно упрямым. Тем не менее, ее невыносимая теснота и то, как жар обволакивал его член, подтверждали, что это семейная черта.

— Хаа… ха… Я-Я в порядке…

Для гнева нужны силы, а поскольку их у нее не осталось, ее злость куда-то улетучилась. Будто в тумане, Денеб слабо кивнула.

Пока он ждал, пока ее сопротивление утихнет, Сиу наслаждался грубой текстурой ее складок своей обнаженной кожей — это было возможно, потому что они не использовали презерватив. Первое проникновение — это 80% сложности анального секса. После этого любое движение его бедер принесет им обоим удовольствие. Хотя поначалу он сомневался, теперь сердце Сиу бешено колотилось от возбуждения. Кто знает, то ли ее опьяняющий аромат, то ли неожиданная сексуальность двигали им вперед.

— Сейчас я войду глубже.

— П-Подожди, просто— Ааахх!

Сиу нежно взял Денеб за мягкие бедра.

Может быть, это потому, что я всегда видел, как она ведет себя сдержанно и достойно?

Сиу предполагал, что у нее крупное телосложение, но, когда его рука обхватила ее талию, он обнаружил, что она гораздо более хрупкая, чем ожидал. Ее мягкая, женственная кожа излучала тепло и очарование, о которых мужчина мог только мечтать.

Денеб, гордая графиня Джемини, в глубине души была просто женщиной.

— Ах… Ах… Нгх…

Сначала Денеб размахивала руками в знак протеста, но вскоре ее сопротивление ослабло. Вместо этого она прикрыла рот руками, подавляя стоны.

Сиу вошел глубже, чувствуя, как ее влажные, липкие внутренние стенки плотно обхватывают его член.

Было жарко и тесно. За входом ее гладкие складки сжимали его обнаженный член, подрагивая и обхватывая его.

—

— Угх… Ааах… Хнгхх…!

Он толкнул бедрами, и ее стон сопровождал его, словно рыдание. Ее нежный, сладкий маленький отверстие уже поглотило его наполовину, слегка подрагивая, будто дразня прерывистым массажем.

Еще чуть-чуть глубже и глубже. Ее изящный позвоночник, гладкий, как резная слоновая кость, дрожал от тонкой дрожи. В конце концов, его огромный член полностью исчез в ее теле.

— Ах… Куух… Ккхух…

Все, что могла сделать Денеб, — задыхаться с широко открытым ртом и закатившимися глазами, пока его член вгонялся глубоко в ее потаенное место. У нее даже не хватило присутствия духа протестовать, когда Сиу взял ее за бедра без спроса, обращаясь с ней, как с простым объектом.

Дав Денеб достаточно времени, чтобы привыкнуть, Сиу начал двигаться по-настоящему.

—

Его член, сплетенный с ее складками, будто они были единым целым, медленно выходил. Ее узкий вход цеплялся упрямо, почти отказываясь отпускать. В то же время из ее прерывистого дыхания вырвался грубый, непристойный стон.

— Хиик…!

Для женщин анальный секс часто приносит больше удовольствия при выходе, чем при входе, но Денеб не могла этого знать, поэтому была совершенно не готова к надвигающемуся наслаждению.

— Н-Нет…! Нгхх…! Ууух…!

Когда он вошел снова, наполовину выйдя, гладкие бедра Денеб задрожали от резких спазмов. Ее внутренности, прежде твердо сопротивлявшиеся, теперь стали мягкими и податливыми. Мягкие снаружи, влажные внутри — таким было нынешнее состояние ее сочной попки.

Почувствовав, что она готова, Сиу наконец заговорил.

— Теперь я начну двигаться.

2.

—

Звук влажной плоти, скользящей о плоть, раздавался в медленном ритме.

— Аах! Хаах…! Хнгх…! Хррнгх…! Кух…

Паузы заполняли ее короткие, прерывистые всхлипы.

Сиу, разоруживший Денеб по кусочкам, как разбирая пазл, начал дразнить ее безудержно. Наслаждаясь ее дрожащей фигурой, он чувствовал и плотное сопротивление ее входа, и мягкие, принимающие внутренности. Чувство вины, которое он испытывал сначала, начало рассеиваться, и вскоре он даже забыл, что Альбирео наблюдает за ними.

Мужчины, которые никогда не изменяли, существовали, но даже если привести такого сюда и засунуть его член в задницу самой прекрасной красавицы города, разве он отказался бы? Тело Денеб было опьяняющим и вызывающим привыкание, как наркотик.

—

Когда он собирался ускорить толчки…

— П-Погоди, подожди! Хнннг…! Секунду!

Денеб потянулась назад, останавливая движение Сиу рукой.

Как все зашло так далеко?! Это ведь должно быть всего лишь раздражающим экспериментом!

Сама мысль о том, чтобы открыть свое самое интимное место другому мужчине, уже казалась унизительной, но она не ожидала, что это будет такое мучительное испытание. Сначала она чувствовала только боль и сопротивление, но по мере усиления прелюдии и ритмичных толчков Денеб начала ощущать искру предательства в собственном теле. Искру, которая вспыхивала и разгоралась, превращаясь в пламя, поглощающее ее.

— Д-Достань его!

— А?

— Достань, сейчас же!

В этот момент… Денеб инстинктивно почувствовала прилив паники. Первобытный страх перед тем, что может произойти, если объект, нарушающий ее сзади, продолжит свое нападение.

—

После повторных проникновений его члена она ощутила «единение» с ним. Пока его массивная длина скользила по ее стенкам, Денеб дрожала, переполненная смесью сладкого облегчения и жгучей боли в заднем проходе.

Сиу вытащил его, освобождаясь от ее внутренностей, которые цеплялись за него, будто не желая отпускать. Денеб, стоявшая с широко расставленными ногами, теперь дрожала, сжав колени, едва удерживая вес. Между ее круглыми, манящими ягодицами ее дрожащая розовая плоть — прежде широко раскрытая — теперь медленно смыкалась в непристойном зрелище. Биологически анус и гениталии женщины расположены ближе, чем у мужчины. Набухшие, блестящие складки Денеб были полностью видны, едва прикрытые промокшими трусиками, готовые капнуть при малейшем нажатии.

— Я-Я лягу… Стоять так для меня слишком тяжело.

— Как скажешь.

— Денеб, ты в порядке?

Альбирео сглотнула, с беспокойством наблюдая за младшей сестрой.

— Я в порядке.

Денеб попыталась ответить спокойно, но она не знала. Как ее полуприкрытые, влажные от слез глаза и раскрасневшиеся щеки выглядели так непристойно возбужденными. И с этим выражением…

— О, и мистер Сиу… Помни… Не хватай меня за талию, как за ручку!

То, как она отчитала его, не осознавая, что ее слова только усилили эротическое напряжение, было безумно возбуждающим. С этим начался второй раунд, со сменой позиции.

Проверка (8) 18+

1.

Вместо того чтобы стоять на четвереньках, как животное, как планировалось, Денеб приняла другую позу. Она лежала на животе, прижимаясь к кровати. Ее тонкая ночная рубашка, которая изначально почти ничего не скрывала, была задрана выше талии, обнажая ее круглую голую попку. Именно Сиу предложил ей эту позу. Он решил, что так будет менее утомительно, учитывая, что она с трудом переносила проникновение стоя.

Он встал между ее длинными стройными ногами, прижался к ней и начал двигаться. Ее упругая попка, слегка приподнятая, смягчала его толчки, как подушка, давая удивительную устойчивость.

—

— Ах! Ммм! Ааа! Ммм!

Ритмично двигая бедрами, как будто разбивая рисовые лепешки, он чувствовал, как ее тщетные попытки сжаться вокруг него проваливались. Все, что она могла, — это вцепиться в простыни, терпя стыд и унижение, отчаянно пытаясь заглушить стоны.

— Ммм! Ах! Ааа!

Сначала ее стоны звучали очень странно. Из-за ее сущностной магии голос был изначально чарующим, но эти звуки нельзя было описать иначе как «непристойные». Они напоминали крики дикого животного. Однако...

Эти грубые, первобытные звуки только разжигали его еще сильнее. То, как она отчаянно пыталась сдержаться, кусая губы и сжимая простыни, и как у нее это не получалось... Добавьте к этому мысль, что он вгоняет свой член в ее девственную заднюю дырочку, как печать, и слышит, как эта невинная женщина не может контролировать свои стоны, — и любое чувство сдержанности улетучивалось. Это невероятное возбуждение придало толчкам Сиу новую силу.

С каждым движением его таз встречался с ее упругой попкой, издавая громкие и сочные шлепки. Даже роскошный матрас кровати, мягкий, как облако, казалось, помогал его ритму, пока он безжалостно трахал дырочку своей тещи.

—

— Ах! Ммм! Ха! Ммм!

Как только Денеб начала привыкать к ритму...

—

Он резко изменил темп.

— Хаааааа!

Денеб выгнула пальцы ног, сжала ягодицы и подала бедрами навстречу его члену. Начались быстрые сокращения и расслабления, как в лихорадочном сне, со скоростью пять толчков в секунду.

— Ах...

Тем временем Альбирео могла только сидеть, завороженно наблюдая, как ее сестра и зять предавались дикому сексу. Со временем толчки Сиу становились все агрессивнее. Зажатая под ним, Денеб не могла сбежать — только издавала странные звуки. Интенсивность зрелища превосходила все, что Альбирео когда-либо видела. Однажды она подглядывала за парой, занимающейся сексом, но даже это не сравнилось с нынешней сценой.

Сиу буквально пожирал Денеб. С каждым толчком ее бледная упругая попка вздрагивала и расплющивалась, как мягкие рисовые лепешки. Когда он оттягивался, его толстый блестящий член появлялся, сверкая из ее растянутого отверстия. Странная жидкость, соединяющая его член и ее дырочку, переливалась в тусклом свете. Его мышцы напрягались с каждым движением. Они, сплетенные в животной страсти, тяжело дышали, от их горячего дыхания запотевали близлежащие стёкла окон.

— Н-нет...! С-сестра...! Я...! Н-не могу...! Аааа...!

Тем временем Денеб чувствовала себя так, будто вернулась в дни ученичества. Она хныкала своим высоким голосом, отчаянно зовя Альбирео, но она не могла даже выговорить ничего внятного. Ее взгляд, упавший на Альбирео, был расфокусирован, наполнен горячей и необузданной похотью.

—

— Хх... Ик...! Ммм...! Сестра...!

Тяжело дыша, будто вот-вот упадет в обморок, она начала икать, дрожа плечами. Слезы удовольствия текли по ее лицу, глаза полузакрыты и затуманены.

Альбирео видела каждую деталь выражения лица Денеб и то, как она переживала наслаждение.

— Ммм...!

В этот момент тело Денеб напряглось. Ее руки вцепились в простыни, будто она могла их разорвать. Вместо стонов из ее рта вырывались прерывистые вздохи, и вскоре она начала биться в конвульсиях.

— Ха...! Ммм...! Н-нет...! Ч-что... это...?! Ч-что-то... в животе...!

Тело Денеб, которое только что билось, как в трансе, снова замерло, но на этот раз на этом все не закончилось.

— Кьяяяяя...!

Ее тело начало неконтролируемо содрогаться. Причина — мощный оргазм, прокатившийся по ней, как электрический разряд, заставляя конечности дергаться.

Сиу полностью лег на нее, обхватив руками ее шею, чтобы остановить ее безумные движения.

Альбирео, которая в иной ситуации остановила бы их, могла только смотреть в оцепенении.

—

— Ммм... Я...!

Странное, щекочущее удовольствие распространялось по телу Альбирео, начиная с бедер. Она никогда раньше не чувствовала ничего подобного, но могла сказать, что это чувство имеет «сексуальную» природу. Конечно, стимуляция исходила не от наблюдения за ними, а скорее от того, что ее тело реагировало так, будто ее стимулировали физически.

— Э-это...

На самом деле, она почувствовала намек на это раньше. Когда Сиу начал лизать зад Денеб, она ощутила странное покалывание, но тогда она списала это на легкое возбуждение. В конце концов, зрелище перед ней было откровенно чувственным. Но в момент оргазма Денеб Альбирео поняла, что это не просто возбуждение.

Близнецы были едины. И это не было метафорой или фигурой речи. Они стремились стать одним целым, разрушить барьер между близнецами, и им это удалось. Близнецы давно изучали магию через «резонанс», позволяющий мгновенно чувствовать магическое состояние друг друга, даже на расстоянии, но это касалось не только магии. Иногда интенсивные эмоции или ощущения также могли вызвать этот «резонанс».

— Неужели...

Если это так, то это...

— Ух! Ик...! Ик...! Ик...!

Сиу держал запястье Денеб, пока она тяжело дышала. Затем он начал медленно двигать бедрами. В то же время Альбирео почувствовала странное, туманное ощущение. Чистое, более интенсивное удовольствие, чем раньше. Мощный оргазм Денеб, вероятно, усилил их связь.

— Ух!

Альбирео крепко сжала колени. К счастью, Сиу и Денеб были полностью поглощены процессом и, казалось, не замечали, что происходило с ней, но... Чем больше она наблюдала, тем яснее становилось. Каждый раз, когда Денеб что-то «чувствовала», Альбирео тоже это «чувствовала». Хотя и слабее, чем то, что испытывала Денеб, удовольствие передавалось ей в реальном времени. Ни графини, ни Сиу не могли предвидеть этого.

Семья Джемини, утопавшая в консервативных взглядах, не имела истории сексуальной близости между своими членами. Те, кто имел такой опыт, — близняшки, ученицы ведьм, никогда не достигавшие полного резонанса. Это отсутствие знаний оставило тайну их «секса по Bluetooth» нераскрытой.

—

— Ааааа!

Когда Сиу оттянулся, а затем глубоко вошел в Денеб, удовольствие усилилось, заставляя зрение Альбирео мерцать.

— Ммм!

Альбирео икнула от неожиданности. Странное, проникающее покалывание пронзило ее изнутри. Оно было слабее, чем то, что чувствовала Денеб, но все равно невероятно тревожное.

— Эм... Мистер Сиу?

Альбирео неуверенно позвала Сиу.

—

— Ммм! Ааа! Ааа...! Ммм...!

Но голос Альбирео был едва слышен, а Сиу был полностью сосредоточен на трахе Денеб. Стоны Денеб, похожие на крики кошки во время течки, и громкие влажные звуки секса заполняли комнату, так что неудивительно, что он ее не услышал.

— Еще...! Еще...! Хааааа...!

Тело Денеб, доведенное до предела, погрузилось в новый оргазм. Волны удовольствия пробежали по ее спине, когда ее попка сжалась вокруг члена Сиу. Слезы текли по ее лицу, изящные черты исказились в экстазе, пальцы ног скрючились. Она задыхалась, полностью потерянная в наслаждении. Ее второй мощный оргазм.

—

В тот же момент, когда ее сестра кончила, Альбирео накрыла удушающая волна чистого, интенсивного удовольствия. Ее собственная попка будто тоже кончала, дергаясь неконтролируемо, а черное белье под платьем полностью промокло.

— О... боже...!

Теперь она точно знала. Это ощущение усиливалось с каждым оргазмом Денеб. И тогда она наконец поняла, почему ее сестра Денеб, не менее сведущая в этикете, вела себя, как дикое животное. Удовольствие пронзило ее тело, вызывая покалывание в животе, как внезапный ливень. И все это — лишь от передачи ощущений.

—

— Ух...! Ммм...

— Иииик! Хууууу! Сестра...! Сестра...!

Наблюдение за ними в сочетании с неожиданным удовольствием полностью перегрузило даже обычно хладнокровную Альбирео. Денеб теперь полностью отдалась его члену, не в силах сопротивляться. Всего час назад ее попа была просто забытой частью тела, а теперь судорожно сжимала его член. Денеб была так возбуждена, что чувствовала каждый бугорок и пульсацию его члена. И, к несчастью для Альбирео, она тоже чувствовала это удовольствие.

— Фух... Ах... Ааа...!

Она начала чувствовать все, что чувствовала ее сестра. Будто кто-то держал ее запястья, пока попа посылала волны наслаждения, от которых кружилась голова. Она даже чувствовала лобковую кость и член, давящий на ее попу.

— Хааа! Хааа...!

Не подозревая о том, что происходит с Альбирео, Сиу ускорился, готовясь кончить. Его член, наполненный спермой, погружался в задний проход Денеб, а ее дырочка жадно сжималась, будто делая ему минет.

—

— Ааааааа! Ииииик...! Хуаааа!

Так она достигла третьего оргазма.

Сиу прижал ее извивающееся тело, глубоко вгоняя член, будто скребя ее матку. Интенсивные сокращения ее ануса во время оргазма мешали ему кончить. Но когда ее матка, казалось, жаждала его спермы, Сиу наконец излился глубоко внутрь нее.

—

— Ах... ааа...

Рот Денеб был открыт, она дрожала, потерянная в удовольствии.

— Ах! Ммм!

После оргазма Сиу все еще двигал бедрами, пытаясь распределить сперму. Он не подозревал, что Альбирео рядом издавала странные звуки каждый раз, когда его член дергался.

— Хаа... Вот и все... Закончил...

— ...

— Можно я выйду?

— ...

Отсутствие ответа говорило, что Денеб полностью отключилась. Он вытащил член из ее расслабленного растянутого ануса.

—

— Ммммм...!

Слизистая оболочка цеплялась за его все еще твердый член, будто ее дырочка засасывала его, особенно головку, похожую на гриб. Даже тогда ее анус продолжал подергиваться и сжиматься. Его плотность было трудно описать даже для Сиу.

—

— Аааааа!

Насладившись ощущениями, он наконец вытащил член полностью. С характерным хлопком, как при открытии бутылки, его член освободился. Из ее милой попки, сменившей цвет с розового на красный, с каждым подергиванием вытекала густая сперма. И вид этой струйки, украшающей ее пирожок, без сомнения, был зрелищем.

Сиу вытер пот со лба, тяжело вздохнув и тут он почувствовал на себе чей-то взгляд. И вспомнил, что Альбирео наблюдала за всем этим. Все это время он был так увлечен, что каким-то образом забыл о ней.

— Эм... Графиня Альбирео...?

Хотя он лишь выполнял их просьбу, в процессе явно увлекся. Озабоченный тем, что она думает, он посмотрел на нее.

Она сидела прямо, крепко держась за подлокотник кресла, как истинная леди, но ее лицо было ярко-красным. Увиденное, должно быть, произвело на нее впечатление.

Сиу вдруг почувствовал неловкость.

— ...Давай сначала разбудим Денеб... Потом продолжим разговор...

Перед Сиу, который не находил слов и ждал, когда она заговорит. Альбирео пробормотала что-то в ответ, избегая его взгляда.

Проверка (9)

1.

Унизительная проверка наконец подошла к концу.

— Ун… Унгуу…

Денеб, которая стонала, словно разговаривала во сне, лежа лицом вниз, внезапно резко поднялась.

— Ааа!

Она ошарашенно огляделась, как хомяк, у которого только что украли семечки, и затем осознала, что произошло. Не зная, какой всплеск эмоций последует, Сиу просто нервно наблюдал за ней.

— Я… я пойду приму душ, сестра.

Но, придя в себя, Денеб даже не взглянула на Сиу, шатаясь, направилась в ванную. Ее дрожащие ноги подкашивались, делая ее похожей на новорожденного олененка. Тем временем Альбирео не встала со стула. Вместо этого она просто постукивала ногтем по краю стола, не проявляя интереса к продолжению разговора.

— Что ж, я тоже пойду приму душ.

Неловкое напряжение душило его. Сиу быстро накинул халат, пробормотал что-то невнятное и направился в душ.

—

Теплая вода омыла его тело, смывая масло, сперму и остатки соков Денеб с его члена и яиц.

— Что, черт возьми, это было…?

Одна вещь, которую Сиу осознал после обретения духовного тела — его выносливость стала безграничной. Хотя размер не изменился, во время встреч с Барвинок он убедился, что может заниматься сексом бесконечно, не испытывая опустошения после оргазма. Поэтому даже после такого бурного финала его член оставался твердым, как камень. Хватка Денеб была настолько тугой, что оставила после себя ощущение, будто резинка щелкнула по нему.

Сиу включил холодную воду, заставляя себя остыть. Он не мог позволить себе выйти из душа с торчащим членом — после этого он никогда не смог бы смотреть в глаза Альбирео или Денеб. Поэтому он дождался, пока эрекция спадет, высушился и быстро оделся. Пропитанный ароматным маслом, его член теперь приятно благоухал, как ароматическая палочка.

Когда он вернулся в комнату, Денеб все еще была в ванной. Альбирео, ожидавшая в одиночестве, теперь выглядела спокойнее, сидя на диване и потягивая напиток. Неловкое молчание все еще висело в воздухе, но его можно было разрядить легкой беседой. Поэтому Сиу, изо всех сил стараясь вести себя естественно, сделал именно это.

— Каковы результаты?

Его вопрос был тонким напоминанием, что произошедшее было строго для исследований, а также быстрой сменой темы.

— Как и ожидалось, Денеб просто переоценила риски. Исход был предопределен с самого начала.

— Понятно… Значит, все было напрасно…

Он солгал. Это не было напрасно. Если отбросить все моральные дилеммы, он получил огромное удовольствие. В конце концов, как можно было отказаться от секса с такой прекрасной женщиной, как Денеб? Единственное, чего он не ожидал — то, что начавшееся вяло действо превратится в нечто дикое. Особенно то, как Денеб стонала, выкрикивая имя Альбирео, сводило его с ума от возбуждения.

— …

Если бы Альбирео была в более циничном настроении, она бы, наверное, язвительно заметила что-то вроде:

— Значит, можно считать, что у меня есть ваше разрешение быть с близняшками?

— Я всегда была не против. Что касается Денеб… Ну, она не из тех, кто отказывается от своих слов. Но не расслабляйся только потому, что получил разрешение. Если облажаешься, я никогда, слышишь, никогда не прощу тебя.

— Я понимаю.

Сиу ожидал как минимум такого.

— Хаа… Что еще…? Ах да. Никому не рассказывай об этом, хорошо?

— Даже близняшкам?

— Даже близняшкам. Буду признательна, если оставишь это при себе. Денеб в некотором смысле менее зрелая, чем близняшки, поэтому она приняла такое решение. Но, как я сказала, она сделала это не из эгоизма или желания.

По правде говоря, если бы секс был простой формальностью, как она ожидала, она бы, возможно, сама рассказала близняшкам. Но учитывая, что произошло, это только усугубило бы ситуацию. Поэтому она решила, что лучше сохранить все в тайне.

— Спасибо, что согласился разобраться с этим сегодня.

— Пустяки. Вы обе прошли через куда большее, чем я…

— Ты можешь идти.

На этом их короткий разговор закончился. По тону Альбирео и ее поведению было ясно, что она хочет, чтобы он ушел. И, конечно, после всего пережитого Сиу чувствовал то же самое. Хотя, по сравнению с эпическим путешествием — дракой, побоями, допросом, выговором и анальным приветствием своей будущей тещи — такой финал казался немного разочаровывающим. Поэтому он решил, что должен хотя бы поговорить с Денеб перед уходом, но…

— Эм… Может, мне стоит поговорить и с мисс Денеб?

— Денеб придерживается того же мнения, что и я. А теперь можешь идти.

— Хорошо. Спасибо.

Сиу поклонился и вышел из комнаты.

Альбирео выждала момент, прежде чем позвать сестру.

— Денеб, выходи. Он ушел.

— …Кхм-кхм.

Завернутая в халат, Денеб вышла из-за колонны между спальней и ванной, неуклюже прочищая горло. Ее духовное тело продемонстрировало впечатляющее восстановление. Совсем недавно она была полностью измотана, потеряв сознание после первого сексуального опыта, но теперь выглядела совершенно нормально, будто только что приняла расслабляющую ванну.

— О чем ты вообще? Я… я просто… Э-эм, я только что из душа! Ты говоришь так, будто я пряталась за колонной, ожидая, пока он уйдет!

— …

Денеб плюхнулась на диван, схватила бокал Альбирео и осушила его одним глотком. Поскольку лед еще не растаял, она выпила практически чистый спирт, который должен был жечь горло.

Денеб скривилась и откинулась на спинку дивана.

— …

— …

Младшая сестра, только что отдавшая свою первую анальную девственность зятю… И старшая сестра, наблюдавшая за всем этим. Сидя вместе, они ощущали напряжение, которое можно было разрезать ножом. Одно неверное слово — и достоинство Денеб было бы разрушено, поэтому она просто позволила тяжелому молчанию висеть в воздухе.

Почувствовав удушающую атмосферу, Альбирео наконец заговорила.

— Видишь? Я же говорила, что права.

— О чем ты?

— О том, что в этом акте нет магического заражения. Я уже говорила тебе. Если бы была реальная опасность, я бы сама занялась этим с самого начала.

Хотя Денеб была почти без сознания, ее острые чувства все еще работали. В полубреду она отчетливо помнила ощущение члена Сиу внутри себя. Результат полностью совпал с предсказанием Альбирео:

Еще одно неловкое молчание. На этот раз его прервала Денеб.

— В любом случае, это было не так страшно, как я думала.

— Что? О чем ты?

— Я думала, будет больно, ведь это первый раз, но честно говоря, я почти ничего не почувствовала.

Почти ничего не почувствовала?

Альбирео наклонила голову, гадая, о чем, черт возьми, та говорит.

— Некоторые ведьмы делают хобби из сна с людьми ради этого жалкого удовольствия? Не понимаю их.

— …

— Мне даже пришлось притворяться, стонать и изображать наслаждение, чтобы он не чувствовал себя неловко. Это было утомительно.

Денеб скрестила руки. Сделав это всего один раз и ведя себя как дикарка, она говорила, словно роковая женщина, способная обвести любого мужчину вокруг пальца.

Серьезно…

Видя ее явную попытку переписать историю, Альбирео потеряла дар речи.

Денеб пыталась убедить ее, что все ее крики и конвульсии были лишь игрой.

— И да, я ждала, пока он уйдет, но не потому что стеснялась, ясно? Он вел себя так самоуверенно, и я не хотела разрушать его иллюзии, сказав правду. Ты же понимаешь? Это просто моя… обычная… деликатность.

— Что? А… да… понимаю…

— В общем, все это было просто странно, ни капли не смущающе и уж точно не приятно. Я просто говорю на случай, если тебе интересно. Ничего особенного.

Слушая жалкие попытки Денеб выкрутиться, Альбирео не могла признаться, что тоже ощущала интенсивное удовольствие через их связь. Она не знала, какой процент ощущений Денеб ей передался, но видя, как та кричала во весь голос…

Не может быть, чтобы она этого не чувствовала.

— О, но знаешь, я слышала, что секс улучшает кровообращение.

— Хотя для ведьм это не так важно, ведь улучшение кровотока мало что дает.

— А, и еще у меня выступили слезы, но это просто потому что перо из постели попало мне в глаз, а когда я звала тебя, я просто проверяла, все ли ты контролируешь, а дергалась я потому что мне было неудобно и я пыталась найти удобную позу…

Она выпалила оправдания скороговоркой, но Альбирео не стала ее останавливать. Это было разовое событие, секрет, который они унесут в могилу, поэтому она решила, что лучше просто позволить ей нести чушь.

— Правда?

— Вау.

— Ну ладно.

— Что ж, ты старалась. Хорошая работа.

Альбирео терпеливо слушала жалкий, полный оправданий монолог сестры целый час, спокойно похлопывая ее по плечу.

Счастливого Рождества

1.

До Фестиваля Урожая оставался всего один день.

Элоа потягивала напиток в ожидании, когда внезапно распахнулась дверь, и на пороге появилась Шарон, которую она так ждала.

— Герцогиня Тиферет! Она здесь!

Её лучезарная улыбка была заразительной — такой, что невольно притягивала к себе людей. Под мышкой она держала картонную коробку, а её мятно-зелёные глаза сияли от восторга. Промышленный картон и аккуратная упаковка скотчем ясно давали понять: вещь прибыла из Современного мира.

— Я так рада, что они успели. Из-за предновогоднего ажиотажа многие заказы задерживались. Мне пришлось буквально преследовать их, чтобы эта посылка пришла вовремя…

Для Элоа это был первый Фестиваль Урожая в компании мужчины — по сути, свидание. Она понятия не имела, что приготовить или с чего вообще начать.

— Кажется, я снова в долгу перед вами, мисс Шарон…

— О, не говори об этом! Для этого и нужны друзья!

Именно Шарон с энтузиазмом взялась помогать растерянной Элоа. Да, они были соперницами — все четверо: она, Шарон и близняшки. Но их соперничество было скорее дружеским, чем враждебным. В отличие от близняшек, которые странным образом постоянно сталкивались с Элоа, Шарон предпочла поддержать её. Возможно, её неуклюжесть вызывала у Шарон желание помочь. Итак, она сделала это — помогла Элоа подготовить её главный секретный козырь.

Элоа уставилась на коробку на столе, её лицо выражало смесь благоговения и тревоги. Внутри лежала важная вещь, которую она тщательно готовила для этого особенного дня. Она быстро вскрыла водонепроницаемую упаковку. Редкие наряды, пересекшие океаны и великий барьер Геенны, наконец оказались в её руках.

— Это…

Элоа уже выслушала подробные объяснения от Шарон о подарке и его предназначении. Но как только она взяла наряд в руки, она не могла не усомниться в том, что это действительно ли правильный выбор. Одежда была настолько необычной, что её сложно было назвать обычным «нарядом», призванным прикрывать тело.

— Вау, материал высшего качества! Оно того стоило!

— …

Шарон была права: ткань действительно оказалась превосходной. Просто дизайн был… своеобразным. Комбинезон с корсетом, подчёркивающим талию, заканчивался пушистым помпоном-хвостиком. Туфли на каблуках такой высоты, которую Элоа никогда бы не решилась носить. Отстёгивающиеся манжеты с застёжками на чёрных жемчужинах. Подвязки с чулками выше колен. И, конечно же, лента, стилизованная под кроличьи ушки. Вот так. Специальный, секретный наряд Элоа — костюм кролика.

На самом деле, она долго колебалась между костюмом Санты и этим. В итоге выбрала последний. Она изучила каталог и обсуждала дизайн с Шарон, но в реальности всё выглядело совершенно иначе. Открытость наряда соперничала с купальником. Он был настолько откровенным, что Элоа сгорала от стыда, просто глядя на него. Её тело напряглось от беспокойства.

— Мисс Шарон, не кажется ли вам, что это… чересчур?

— Чересчур? Нисколько! Это потрясающе! Вам идеально подойдёт, герцогиня! С вашими прекрасными волосами и глазами вы будете смотреться просто сногсшибательно!

Шарон сияла, словно наряд был подарком для неё самой. Живя с Сиу в Современном мире, Шарон тщательно изучила тему свиданий и отношений. Естественно, из разных источников она узнала, что «костюмы кролика воплощают мужские фантазии», что объясняло её энтузиазм.

— …

Но Элоа была другой. Хотя она провела годы в мире людей, 99% этого времени прошли в изолированных регионах, где у неё не было шанса столкнуться с подобными знаниями. Поэтому она сомневалась: действительно ли Сиу понравится такой откровенный наряд? Всё же она не могла просто отвергнуть доброту Шарон, которая потратила столько времени и сил, чтобы помочь ей с выбором. Если она просто будет стоять здесь, смущаясь, все усилия Шарон окажутся напрасными.

Мне стоит хотя бы примерить его.

С этим твёрдым намерением Элоа извинилась перед Шарон и направилась в гардеробную. Каждая из гостевых комнат в особняке Джемини больше походила на небольшой дом, чем на простое помещение. Гардеробная тоже была не просто шкафом или примерочной. Это была огромная комната с хранилищем размером с небольшой бутик и множеством зеркал — включая одно во всю стену.

Элоа быстро разделась и надела подвязки, с небольшим трудом натянув комбинезон. Затем она надела чулки и закрепила их на подвязках. Почти готово.

— Ах…

Взглянув в зеркало, Элоа заметила ошибку. Нижняя часть комбинезона была слишком откровенной. Она не просто открывала бёдра и ноги — даже складки между ними были видны. Поскольку на ней было обычное бельё, края трусиков нелепо выпирали по бокам.

Недолго думая, она сняла бельё и наконец надела костюм правильно. Дизайн создавал смелый, откровенный треугольник, плотно облегающий её между ног. Грудь, бёдра, талия — всё казалось сжатым, будто размер был на два меньше.

— Уф…

Странная смесь стыда и смущения охватила её, заставив щёки пылать. В голове крутились слова:

— Вы уже переоделись?

— М-мисс Шарон, не входите!

— Но мне нужно посмотреть, как это выглядит!

Несмотря на протесты Элоа, Шарон вошла. Её глаза загорелись от восторга, когда она увидела Элоа. Та обычно носила только практичную одежду, даже наряды предпочитала свободные платья.

Увидев её в костюме кролика, Шарон была поражена такой трансформацией. И, хотя она не сказала бы этого вслух, Элоа выглядела невероятно мило.

— Герцогиня! Вы выглядите потрясающе!

— Мисс Шарон, я ценю вашу помощь, но… я не уверена, что это правильно…

— Что? Почему же? Вы такая очаровательная!

— Это просто кажется… неприличным. Я даже не уверена, что это можно назвать одеждой…

— Так и задумано! Это же для особого случая!

— Д-даже так…

Элоа, не зная, что ответить, слушала Шарон.

— Такие наряды созданы, чтобы нравиться мужчинам.

— Разве может такое быть?

— Наверное, потому что они одновременно милые и сексуальные?

— П-правда?..

Поскольку она ничего не понимала в этом, достаточно было нескольких комплиментов от Шарон, чтобы её настроение улучшилось. К этому моменту Элоа уже разглядывала себя со смесью скепсиса и любопытства. Разрываясь между своими принципами и новым взглядом, Элоа прервала свои мысли, услышав следующее:

— И ещё! Уверена, Сиу это понравится!

— Сиу?..

— Да!

Мысль о том, что Сиу это понравится. Слова Шарон, которая проводила с ним больше всего времени, имели вес. Как бы она ни смущалась, если это сделает его счастливым, Элоа была готова надеть это.

— …Вы правда так думаете?

— Абсолютно! Доверьтесь мне.

Помедлив, Элоа медленно кивнула.

— Спасибо вам за помощь. Я не знаю, как смогу отблагодарить…

— Хе-хе, не стоит! Моя покойная наставница говорила, что ведьмы должны помогать друг другу!

Шарон ответила сияющей улыбкой.

2.

После неловкого инцидента с матерями близняшек всё успокоилось. В отличие от хаотичного Современного мира, жизнь в Геенне текла мирно. Сиу тоже проводил дни спокойно: изучал магию с Шарон, играл с близняшками, тренировался с мастером… Но по мере привыкания к рутине внезапно приблизилось важное событие.

Фестиваль Урожая, которого он тайно ждал ещё со времён рабства, должен был начаться сегодня вечером. Поскольку все были приглашены на ужин к графине Джемини, они собирались на банкет. Среди гостей были сама графиня, Одиль, Одетт, Шарон, Элоа и Сиу. Однако, когда он пришёл в столовую, там была только Денеб Джемини. Возможно, он пришёл слишком рано.

Всего два дня назад Сиу и Денеб провели страстную ночь. Хотя это было якобы для проверки, Сиу отчётливо помнил, насколько она увлеклась. В любом случае, сейчас он не хотел бы с ней встречаться, но раз уж их взгляды встретились, убежать сейчас значило бы сделать ситуацию ещё более неловкой. Поэтому он вежливо поклонился:

— Благодарю за приглашение.

— Добро пожаловать.

Обычно Денеб встречала его элегантной улыбкой, но сегодня её лицо было напряжённым, как камень.

Сиу ожидал, что человек её статуса справится с этим легко, но, видимо, ошибался.

— …

— …

Атмосфера стала невыносимо неловкой. Он не знал, что сказать, но молчание казалось ещё хуже.

— Мистер Сиу.

— Да, графиня.

— …Н-ничего.

После этого Денеб просто молча смотрела на скатерть. Время от времени она бросала на Сиу взгляд, но тут же опускала глаза. Казалось, у неё было много на уме, и она ждала, что он заговорит первым.

— Если вы хотите что-то сказать, пожалуйста.

— Д-да, есть кое-что. Я думала об этом несколько дней.

Как будто только и ждала этого, Денеб заговорила серьёзным тоном, от которого у Сиу возникло странное предчувствие. Он вдруг испугался, что она скажет, что проверка больше не важна, и ему стоит держаться подальше от близняшек. Её чрезмерно серьёзное выражение только усилило дурное предчувствие.

— М-мы… мы ведь сделали это, да?..

— Эм? Да?

— В тот момент я показала вам свою… постыдную сторону. К стыду своему.

Ну, всё зависит от контекста. К счастью, его дурное предчувствие не оправдалось.

Видя, как она смущена тем событием, Сиу решил смягчить ситуацию.

— Нет, это была просто проверка, не стоит—

— Я не об этом. Я хочу сказать, что вы не должны неправильно понимать.

— Неправильно понимать?..

Денеб продолжила спокойно, словно зачитывала доклад.

— На самом деле, я тогда притворялась.

— …?

— Если честно, мне было не так уж приятно. Я просто подыгрывала, чтобы вы не потеряли уверенность. Но теперь я поняла, что могла ввести вас в заблуждение. Например, вы могли подумать, что я была полностью охвачена страстью.

— А, понятно.

— Я считаю, что белая ложь необходима в обществе, но если она вызывает путаницу, её нужно прояснить.

— Да, это логично.

— Мне не особо понравилось, если честно. Но не расстраивайтесь. Это не был полностью негативный опыт, так что вам не стоит терять уверенность как мужчине. Просто есть куда расти.

— Да-да, я поработаю над этим.

Сиу примерно понял, что она хочет сказать, и просто согласился.

Решив, что он её понял, Денеб подавила желание гордо выпятить грудь и мягко сказала:

— Это всё, что я хотела сказать. Сегодня для вас приготовили особенно прекрасный ужин, так что наслаждайтесь от души.

— Благодарю.

Яблоко от яблони недалеко падает, да?

Если бы Альбирео стала свидетелем этого неловкого объяснения, она бы, вероятно, закрыла рот, сдерживая слезы. Представляя это, Сиу подумал, что близнецы и их матери не так уж и различаются.

Счастливого Рождества (2)

1.

Фестиваль Урожая был главным событием в Геенне, заменяющим Рождество для ведьм, горожан и даже рабов. Начиная с вечера третьего понедельника декабря на три дня Геенна — обычно неизменная веками — превращалась в ослепительное зрелище. Все откладывали дела. Даже ведьмы, обычно держащиеся особняком, присоединялись к всеобщему веселью.

Особняк Джемини тоже преобразился в духе праздника. Коридоры украсили настенными деревьями, ковры стали белыми, как свежий снег, а канделябры засияли разноцветными огнями. Во дворе возвышалась огромная ель, украшенная сверкающими фонарями из магической воды ярких оттенков. Крошечные серебряные колокольчики, трости и другие украшения отражали свет фонарей, добавляя великолепия. Конечно, в духе своей обычной экстравагантности, особняк Джемини предлагал больше. В главной галерее стояли соломенные скульптуры и фруктовые композиции, символизирующие благодарность за щедрый урожай, а также впечатляющая выставка: чучело оленя, запряжённого в повозку. То, что могло выглядеть как нагромождение безделушек, было расставлено с безупречным художественным вкусом.

— Вау, они действительно выложились по полной.

Направляясь к месту встречи, Сиу любовался украшениями.

Тем вечером. Сиу ужинал с близняшками, Шарон, своей наставницей и графиней Джемини. Блюда в особняке всегда были превосходны, но сегодняшний пир превзошёл все ожидания. Жареный индюк как главное блюдо, часами пропитывавшийся маслом и сливочным соусом, подавался с клюквенным соусом в окружении редких деликатесов со всего света. Это была не изысканная кухня, а простая, понятная еда, которую Сиу с его скромными вкусами мог оценить по достоинству. После они собрались у камина, наслаждаясь уютной семейной атмосферой с бокалами коньяка в руках. Затем настало время индивидуальных свиданий.

График фестиваля был распланирован: Сиу проводил время с наставницей, Шарон и близняшками в таком порядке. Элоа достался временной промежуток с 10 вечера до 8 утра следующего дня. Хотя это распределение было сделано без его участия, он и так чувствовал себя виноватым из-за необходимости делить время между четырьмя женщинами, так что жаловаться не мог. Поэтому он без возражений принял это. Упомянутое место встречи — фонтан перед особняком Джемини. Поскольку фонтанов было несколько, они договорились встретиться у того, что находился в саду у личных ворот. В любом случае, это было свидание, а значит, ему нужно было заранее одеться подобающе, что он и сделал.

Подойдя к фонтану, он увидел свою наставницу, слегка прислонившуюся к нему и смотрящую в небо, купающееся в лунном свете. Её прекрасные розовые волосы были аккуратно убраны, как обычно, а при встрече их взглядов на её губах расцвела мягкая улыбка.

— Вот ты где.

— Вы ведь недолго ждали?

— Совсем нет.

— Может, стоило просто выйти вместе пораньше…

Даже произнося это, он нашёл свои слова забавными. Ведь они только что сидели вместе в гостиной перед тем, как она ушла переодеться.

Сиу подошёл и встал рядом.

— Это для настроения. Иногда такие вещи важны, понимаешь? Встреча в условленном месте и времени добавляет особый шарм.

Когда он приблизился, Элоа слегка изменила позу, внезапно став более сдержанной. Это было их первое официальное свидание как пары с момента признания в чувствах. Хотя они провели вместе так много времени и даже перешли грань, теперь, будучи официально влюблёнными, каждое их движение наполнялось новым смыслом.

— Это странно… Мы ведь ничего особенного не делаем, но… мне немного стеснительно…

Элоа уткнулась подбородком в воротник мехового шарфа, пытаясь скрыть улыбку, но лёгкий изгиб её приподнятых глаз выдавал её. Даже её каблуки, беспокойно постукивающие по земле, выдавали волнение.

— Кхм…

Видеть свою обычно степенную наставницу, волнующуюся, как девочка-подросток на первом свидании, заставило Сиу почувствовать неловкость. Он не планировал ничего особенного, и теперь беспокоился, насколько хорошо у него получится.

— Так…

— Так…

Они заговорили одновременно, прервав краткое неловкое молчание.

— Говорите вы.

— Нет, пожалуйста, после вас, мастер.

Их слова снова совпали, и между ними воцарилась ещё более странная тишина. Первой рассмеялась Элоа. Сиу присоединился, и смех разрядил обстановку.

— Если свидание — это время наедине, то разве это наше первое?

— Да. Кажется, мы уже столько времени провели вместе…

— Угу. Поэтому я хочу… испытать всё в этот раз. Шаг за шагом. Как твоя возлюбленная, могу я попросить об одолжении?

— Конечно, говорите.

Элоа кивнула, затем замешкалась.

Наконец, с трудом выдавила просьбу:

— Можно… взять тебя за руку?

— …

То, как она это спросила, было неожиданно и невероятно очаровательно. Он так растерялся, что забыл ответить или даже протянуть руку. Поэтому Элоа осторожно взяла его руку в свои. Их руки, как и сами они, сильно различались в размерах. Нежно погладив его ладонь, Элоа переплела пальцы и прижала их к своей щеке.

— Я всегда мечтала вот так взять тебя за руку и пройтись вместе.

Её улыбка смягчилась, наполняясь простым, но всепоглощающим счастьем.

— Наконец моя маленькая мечта сбылась.

— …

— Тогда пойдём? Я хочу кое-куда тебя проводить.

Их свидание началось с крепко сцепленных рук.

2.

Город Арс-Магна-Таун на самом деле был небольшим из-за своего расположения в центре Геенны. Не считая Гранд-Бань Леваны, занимавших больше половины площади, он был меньше Тарот-Тауна в четыре раза. Если пройти на северо-запад от центра, где находились такие магазины, как ателье Флоры, можно было увидеть одну из самых потрясающих достопримечательностей Геенны – Висячие сады.

Единственная собственность герцогини Тиферет, которую она отказалась продать, даже ликвидировав всё состояние для финансирования Ведьминого Пункта. Теперь закрытые для всех, Висячие сады представляли собой спиральную стеклянную лестницу, уходящую в небо, и сады, будто парящие в воздухе. Цветы, словно не ведая о сезонах, цвели, качаясь, будто молясь звёздам, а несезонный ветерок ласкал кожу.

Держась за руки, пара поднялась по головокружительной стеклянной лестнице и оказалась в саду, освещённом лунным светом, где они неспешно прогуливались. С высоты сада, напоминающего обсерваторию, был виден оживлённый Тарот-Таун, празднующий фестиваль, и величественная Духовая Гора, окутанная мистическим туманом. Это зрелище заставило Сиу почувствовать, будто он во сне.

— Чем больше исследуешь Геенну, тем больше красоты находишь. Это действительно потрясающе.

— Хи-хи, можешь осматриваться сколько душе угодно. Не волнуйся, платить за вход не придётся~

Сиу привык к магическим зрелищам, но даже он был уверен, что ничто не сравнится с красотой этого сада, так близкого к небесам.

Элоа, не отпускавшая его руку ни на секунду, слегка заёрзала, прежде чем заговорить.

— Сиу, я скоро отправлюсь в долгое путешествие.

— Что вы имеете в виду?

— В отсутствие герцогини Кетер преступные изгнанники начнут бесчинствовать. Мне нужно будет сосредоточиться на их усмирении.

Учитывая обстановку и повод, Сиу надеялся на романтическое настроение. Поэтому внезапное заявление наставницы ошеломило его.

— Т-так внезапно…?

— Я должна была сделать это давно, но не начинала, потому что не хотела оставлять тебя.

Усмирение преступных изгнанников. Чтобы исполнить последнюю волю Рафи и удовлетворить личную месть. Сиу хорошо знал, что Элоа посвятила жизнь охоте на них, но он также видел, как сильно она изменилась после инцидента с Трусливой Ведьмой. Исчезла её прежняя одержимость местью. Её улыбка стала гораздо спокойнее.

Преступные изгнанники несли огромный вред человечеству. Их уничтожение было актом справедливости, но человеческое сердце — странная штука. Хотя он знал, что она способна справиться с большинством угроз… Что её действия спасут множество невинных жизней… Он всё равно хотел остановить её. Он всё равно желал, чтобы она не уходила. Или, по крайней мере…

— Скажу прямо. Я не возьму тебя с собой.

— …Я как раз хотел предложить помощь.

— Нет.

Элоа сжала его руку, будто говоря без слов: «Никогда!»

— Это не то же самое, что с Трусливой Ведьмой. Теперь я могу быть вам полезен, мастер.

— Дело не в этом. Я просто не могу позволить тебе идти со мной.

Сиу не преувеличивал свои возможности. Ведь он уже победил могущественную изгнанницу Бьянку. Он даже выиграл спарринг у Элоа — хоть она и сдерживалась. Хотя это было достижением его бессознательного «я», это пробудило в нём странную силу, и он был уверен, что станет ещё сильнее. Будь он беспомощным, дело обстояло бы иначе, но зная, что может помочь ей, он не мог позволить ей идти по опасному пути одной. Поэтому он решил спокойно попытаться убедить её, но Элоа прервала его, словно не оставляя шансов на уговоры.

— Я не думаю, что ты не поможешь.

— Тогда почему…?

Элоа, ровно шагавшая, внезапно остановилась. На месте, куда она повернулась, стоял надгробный камень с высеченным именем — Рафи Тиферет. Несмотря на то, что прошло много лет, надгробие сохранилось в первозданном виде, как будто его изготовили только вчера.

В тот момент, когда Сиу увидел его. Все приготовленные слова и аргументы застряли в горле.

— Я впервые привела кого-то сюда с тех пор, как похоронила её.

Элоа мягко отпустила руку Сиу и опустилась на колени перед надгробием. Она провела рукой по холодному камню, будто нежно гладя лицо своей ученицы. Её глаза и прикосновение выражали печаль, которую слова не могли передать.

— Я хотела, чтобы ты пришёл сюда. Рафи была бы рада встретить тебя.

— …Это нечестно.

Одним жестом она раскрыла все свои чувства. Причину, по которой не хотела, чтобы Сиу шёл за ней. И эмоции, скрытые за её словами. Элоа ещё не оставила свою миссию, но она не хотела вовлекать Сиу в свой путь искупления. В пепле её жизни он был хрупкой надеждой, наконец появившейся. Она не могла вынести мысли снова его потерять.

— Если так… я не могу быть упрямым…

— Это не упрямство. Ты просто заботился обо мне.

Затем Элоа повернулась к Сиу, своему любимому ученику и возлюбленному, и попросила:

— Я хочу побыть с Рафи. Дай мне немного времени? Только не уходи далеко.

— …Хорошо.

Пока Сиу отвернулся и закурил, Элоа говорила с Рафи. Она рассказала о том, какой она была, как сильно она скучала по ней и как изменился мир. И о Сиу. Иногда её голос звенел тихим смехом, а иногда дрожал, будто она вот-вот разрыдается.

Ночь была настолько прекрасна, что даже свет звезд, казалось, тонул в атмосфере.

Счастливого Рождества (3)

1.

Элоа провела немало времени, разговаривая с Рафи. Сначала Сиу тихо слушал неподалёку, но затем отошёл, чувствуя, что подслушивать — невежливо. После, казалось бы, бесконечных смеха и слёз, Элоа вернулась к Сиу с покрасневшими глазами.

— Подойди сюда на минутку, хорошо?

— Вы в порядке?

— Всё хорошо. Подойди ближе. Я хочу познакомить тебя с Рафи.

Тихо проговорив это, Элоа взяла Сиу за запястье и вытерла слёзы рукавом.

Сиу застыл перед надгробием, чувствуя неловкость и волнение.

Элоа прокашлялась и жестом представила его Рафи.

— Рафи, это он.

Стоя рядом, Элоа с воодушевлением начала рассказывать.

— Ты поверишь? Он мужчина, владеющий магией самости. Его рост стремителен и поразителен; напоминает тебя в былые времена.

— …

— Он может быть немного неуклюжим, не самым красноречивым, а ещё… немного ветреником, который очаровывает всех встречных ведьм…

— …

— Но теперь он тот, кому я доверяю больше всех… Тот, на кого могу положиться…

— …

Её оживлённый тон постепенно сменился дрожью в голосе.

С трудом сдерживая слёзы, она закончила прощание.

— Так что не беспокойся обо мне. Покойся с миром, хорошо?

Сиу мягко обнял её за плечи, и Элоа уткнулась в его грудь, тихо рыдая.

2.

— Теперь полегчало?

Лицо Элоа было в слезах. На самом деле, она приходила к могиле Рафи много раз, но впервые позволила себе плакать так свободно, что даже почувствовала облегчение. Раньше, хотя комок в горле и боль в груди от потери душили её… Слёзы не лились. Их сдерживала неразрешённая вина. И сожаление о том, что она больше не проведёт с Рафи ни дня. Но сегодня казалось, что вековая скорбь и печаль рассыпались, как бисер, по саду. И это, подумала она… Стало возможным только потому, что Сиу был рядом.

— Я, наверное, выглядела жалко.

Элоа слабо улыбнулась и посмотрела на Сиу, чувствуя странную лёгкость. Область вокруг его глаз была красной. Наверное, он тоже растрогался и всплакнул, ожидая её с сигаретой. Вот он — её ученик, возлюбленный, её судьба, готовый плакать с ней о ноше, которая даже не его.

— Вовсе нет. Спасибо, что привели меня в такое значимое место, мастер.

Фестиваль Урожая — редкий повод. После этой ночи они вряд ли скоро увидятся. Смута и беспорядки в Современном мире не решатся за день или два. Если это их последний момент вместе на какое-то время, она хотела закончить его с улыбками.

С этой мыслью Элоа крепко сжала руку Сиу. Какое-то время они бродили по саду, наслаждаясь видами. Они делились воспоминаниями, любуясь панорамой с этой обсерватории Геенны.

— Я тогда был в шоке.

— Не хочу хвастаться, но я всегда была уверена в своих кулинарных навыках.

— Было бы здорово, если бы ты приготовила для меня снова.

— Для вас — когда угодно.

Элоа вспоминала их первую встречу, когда она приняла Сиу за Эа и напала, их тренировки, приготовленные ею блюда, тихие вечера с бокалами вина и битву с Трусливой Ведьмой. Сегодня был особенный день, но их разговоры не были глубокими. Скорее, это были те самые лёгкие беседы во время прогулок по лесным тропам у особняка Джемини после тренировок.

Истории, которые можно было и не произносить вслух, но даже просто держа его за руку, она чувствовала себя счастливой. Её шаги стали легче, а сердце билось чаще.

— Я хочу отвести тебя в одно место.

— Мне должно быть стыдно? Вроде как парень должен планировать свидание, разве нет?..

— С чего бы? Не переживай.

Сиу планировал провести Элоа по галерее Малькут. Он думал, что рынок в стиле аркады идеально подходит для украшений фестиваля, и его предыдущий визит подтвердил это. Но, видя, как тщательно Элоа подготовила свидание, он решил последовать её плану.

— Деревня Аркана в городе Леномонд-Таун.

— Хорошо, веди.

3.

Семья Тиферет когда-то славилась огромным богатством. Плодородные земли Геенны, включая виноградники холмов Менделя, теперь управляемые семьёй Джемини, принадлежали им. Однако Элоа вложила всё состояние в благотворительный проект «Ведьмин Пункт», оставив себе немногое. Но многие ведьмы восхищались её характером и достижениями, и у неё было более десятка покровителей.

Так что, в отличие от дней нужды Шарон, жизнь Элоа сложно было назвать «борьбой». Хотя она редко принимала их помощь, если только это не было необходимо. Её скромность и принципиальность не позволяли ей хвастаться или полагаться на других. Даже её проживание в особняке графини Джемини было компенсацией за предоставленные артефакты. Без этого она, вероятно, отказалась бы, но сегодня она приняла приглашение управляющей Суа.

С Сиу, всегда окружённым женщинами, ночь, когда он принадлежал только ей, была бесценна. И в этот праздничный вечер, с трепещущим сердцем, она хотела побыть с ним наедине.

Деревня Аркана в городе Леномонд-Таун. Как и следует из названия, это жилой район к юго-востоку от Академии Тринити. Вместо огромных особняков, как у Джемини или Йесод, здесь были небольшие таунхаусы, разбросанные на расстоянии; словно аванпосты.

— Я здесь впервые.

— Правда?

Когда Сиу был рабом, он не ступал сюда, да и не хотел — для него это было логовом дьяволов. После возвращения, не зная ведьм, живущих здесь, он не имел причин посещать это место. В любом случае, по сравнению с другими известными местами Геенны, это было довольно скромно. Единственной достопримечательностью было небольшое озеро, занимавшее половину деревни, но из-за фестиваля дома украсили. Заснеженные кедровые аллеи придавали месту уютный и мирный шарм. Из всех домов Элоа привела его к, пожалуй, самому скромному — кирпичному дому, который сложно назвать особняком.

Пройдя через деревянный забор вместо каменной стены, они вошли через калитку. Несмотря на скромный экстерьер, внутри было безупречно чисто.

Стряхнув снег с обуви, они переобулись в мягкие тапочки.

— Это место тоже прекрасное.

— Тихо и приятно. А самое лучшее, что здесь мы можем побыть одни.

Когда Сиу огляделся и сказал это, Элоа улыбнулась. Хотя место было уютным, оно не казалось достойным таких восторгов, но его попытка сделать комплимент, думая, что это место важно для Элоа, как Висячие сады, была милой.

— Наверху есть уютная комната. Подожди там. Я приготовлю закуски и напитки.

— Что? Нет, я помогу.

Сиу не хотел сидеть сложа руки, пока наставница работала, но Элоа твёрдо остановила его.

— Нет, ни в коем случае. Просто жди наверху.

С этими словами она скрылась в гостиной, её розовые волосы развевались, как хвост.

4.

— Хаа…

Следуя указаниям Элоа, Сиу поднялся на второй этаж. Комната была простой. Наверху лестницы — дверь. Внутри — диван, кровать и книжная полка. Скошенный потолок выдавал переделанный чердак, делая комнату меньше первого этажа. Один ковёр из особняка Джемини мог бы покрыть всё пространство.

Сиу ступил на мягкий ковёр и сел на диван.

— Я чувствую себя странно нервным.

В отличие от прошлого, когда его правая рука была единственной компанией, нынешний Сиу точно понимал, к чему ведёт эта атмосфера. С хештегами #ФестивальУрожая, #ЛуннаяНочь, #ТолькоОни и #НапиткиВдвоём, как можно было ошибиться?

Проблема была в том, что они никогда не занимались любовью трезвыми. Не в первый раз, не во второй. Даже после восстановления памяти они много целовались, но Элоа никогда не шла дальше. И, зная её внутреннюю борьбу, Сиу не решался сделать первый шаг. Но, раз они не увидятся какое-то время, он хотел сделать этот момент особенным.

— Я вхожу.

Как только он решил создать естественную атмосферу, раздался голос.

Сиу встал, чтобы принять напитки, и застыл.

— …

За приоткрытой дверью вместо степенной наставницы появился… кролик. Откровенный купальник обнажал больше половины её бледной кожи, мягкую грудь. Стройные бёдра выделялись благодаря каблукам, а подвязки добавляли пикантности.

Покраснев, Элоа не могла встретиться с ним взглядом, сосредоточившись на подносе с вином, бокалами и сыром.

Тр-тр-тр-тр-тр…

Поднос дрожал, выдавая её смущение и нервозность. Элоа подготовила наряд заранее и переоделась, пока готовила напитки. Она планировала удивить Сиу костюмом кролика и отрепетировала фразу:

«Сегодня вечером я твой кролик, Сиу.»

Всего одна фраза, но она повторяла её снова и снова, чтобы не забыть. Однако, стоя перед ним, её ум полностью отключился. Она не ожидала такого и теперь боялась, что Сиу осудит её за глупый наряд. Даже если внешне он не покажет, она волновалась, что он подумает, будто она… возбуждена, если говорить прямо.

Будучи консервативной, Элоа не могла даже представить, что он думает, но пути назад не было. Она боролась с желанием закрыть глаза и сбежать. Вместо этого она широко раскрыла глаза, посмотрела прямо на него и выкрикнула. Фразу, которую подготовила, чувства, которые хотела выразить.

— Я… я похотливый кролик…!

Элоа мгновенно осознала ошибку. Её мысли слились с заготовленной фразой, превратив её в дерзкое, похабное заявление!

— Нет, нет…! Я имела в виду… я похотливый кролик для Сиу!

— …

— Н-нет…! Я… кролик… только на сегодня…

После череды ошибок от волнения её слова превратились в нелепую, непонятную мешанину. Воцарилась леденящая тишина, и Элоа повесила голову. Ленточки-ушки, которые торчали бодро, теперь печально свисали.

Я всё испортила…

Элоа поспешно попыталась объясниться.

— Я… думала, это обрадует тебя… Н-но, наверное, это глупо с моей стороны…

— Нет, вовсе нет, мастер.

— Ты лжёшь. Мне не идёт, да? С этим странным цветом волос… и моим маленьким ростом…

И тогда… Бутылка вина, которую держала Элоа, с грохотом упала на пол.

Сиу резко притянул её к себе в крепкие объятия, заставив поднос выскользнуть из рук.

— Спасибо вам огромное, мастер.

— …

— Вы выглядите милее и прекраснее, чем когда-либо.

Её сердце, готовое погрузиться в отчаяние, внезапно взлетело, будто обретя крылья.

— …Правда?

Реакция Сиу на то, что Элоа посмотрела на него с выражением щенка, разбившего вазу, пока его хозяин отсутствовал, была...

Грубое объятие за талию и глубокий, страстный поцелуй.

Фан-арт Элоа в костюме кролика

Счастливого Рождества (4) 18+

1.

Холодный лунный свет лился сквозь замерзшее оконное стекло. Тени двух сплетённых тел колыхались в такт их тяжёлому, возбуждённому дыханию.

В своём костюме кролика Элоа превратилась в настоящую искусительницу. Сиу лучше всех знал, насколько застенчивой и скромной могла быть обычно строгая, но добрая Элоа. Тот факт, что она решила проглотить смущение и надеть такой откровенный наряд только ради него… Был не только невероятно возбуждающим зрелищем, но и тронул его до глубины души.

«Учительская доброта безмерна»

— Ах… ахх… хаа…

Сиу, теперь уже голый, сидел на краю кровати. Его член, который Элоа усердно облизывала между его ног всего мгновение назад, теперь был глубоко погружён в её тугую, горячую киску.

Элоа скакала на нём, лицом к нему, в его объятиях. В этой позе, где они чувствовали биение сердец, дыхание и тепло тел сильнее, чем когда-либо, Элоа начала двигать бёдрами. Он был рад, что постелил полотенце, чтобы защитить простыни. Потому что соки Элоа стекали по его стволу, пропитывая его и капая вниз.

Хлюп, хлюп, хлюп.

Она подпрыгивала на нём, как кролик, а Сиу крепко держал её за задницу, чтобы она не упала. Он замечал и раньше, но попа Элоа была восхитительна на ощупь. Идеальная смесь мягкости и того, как она подрагивала с каждой волной удовольствия, делала её шедевром. Её тугая киска сжимала его член так, что он чувствовал, будто может кончить в любой момент, если не будет осторожен. Когда он оттянул Элоа от своего плеча, куда она впилась зубами, пытаясь заглушить стоны, она быстро прикрыла лицо рукой. Она избегала показывать лицо уже какое-то время.

— Сиу…! Я же сказала…! Мне стыдно…

— Но почему?

— Хаа…! П-Просто так… Я знала, что будет… Н-Но это хуже… Чем я думала…

Сиу видел её голой раньше. И в более стыдных позах. Поэтому он не понимал, почему она вдруг так стеснялась своего выражения лица. Он наблюдал за происходящим, думая, какие же женщины иногда сложные.

Тем временем Элоа прятала лицо под растрёпанной чёлкой. Конечно, она всё ещё была в том самом наряде, который надела для него. Из-за этого, когда его член глубоко входил в неё, ткань костюма слегка смещалась в сторону. Края ткани терлись о его член, что было немного раздражающе, но вид был слишком хорош, чтобы просто сорвать его.

— Твои груди так прекрасны.

— Хаа…! Почему…! Почему ты продолжаешь смотреть… Мгх…! На них! Ты уже… видел их, когда сосал…!

— Мне так хочется. Не могу удержаться.

И вот одна из её упругих грудей выглянула наружу. Её груди, красные от следов поцелуев и укусов, рассыпанных, как лепестки роз, напомнили ему её реакцию ранее.

Сиу притянул Элоа ближе за талию и бёдра, поднеся её груди прямо к своему лицу.

— Хаааа…!

Когда он изменил угол, входя в неё глубже, Элоа выгнула спину и застонала, полностью погружённая в удовольствие. Тёплый аромат её кожи в сочетании с сексуальным нарядом делал её груди ещё более неотразимыми, и он впился в них зубами. Они были мягкими, но упругими, и спина Элоа плавно выгибалась.

— Хаак…!

Глаза Элоа закатились, когда она громко застонала, как кошка в течке. Рука, которой она прикрывала лицо, теперь вцепилась в шею Сиу, будто она вот-вот потеряет сознание от интенсивности. Это дало Сиу чёткий вид на её лицо.

— Ах… Ахх… Ха…!

Из-за того, что он и трахал её, и кусал груди, лицо Элоа было полностью раскрасневшимся и одурманенным удовольствием. По её собственным словам, она превратилась в кролика в течке. В такой ситуации её автономная защита должна была сработать. Но, даже когда он дразнил её напряжённые, как желе, соски клыками…

— Мгх…! Хиик…!

Её защита не оказывала никакого сопротивления. Вместо этого срабатывала только защита её киски, сжимая и выжимая его член, погружая их обоих в водоворот наслаждения.

— Е-Если ты кусаешь… Если ты кусаешь меня так… Я не могу…! Ха… Мгх…! Ннгх…!

К этому моменту бёдра Элоа, которые скакали вверх-вниз, внезапно остановились, но беспокоиться было не о чем. Достаточно было просто дразнить её соски, чтобы её киска сжималась и пульсировала вокруг его члена, посылая волны удовольствия. Как только он оторвался от её груди, Элоа сразу же отчитала его. Слёзы наворачивались на её глаза, и она выглядела обиженной.

— Ты же не младенец… Почему ты продолжаешь играть с моей грудью?

Контраст между её обычной сдержанностью и дикостью в постели невероятно возбуждал. Теперь он мог говорить и делать вещи, на которые никогда не осмелился бы в обычной жизни, наслаждаясь своим доминированием.

— Если тебе не нравится, я остановлюсь.

Он сжал её упругую задницу, говоря это.

Элоа ахнула и отвела взгляд.

— Так тебе не нравится?

— К-Конечно нет…!

— Правда?

— Я… не…

— Как жаль. Я был уверен, что тебе это нравится.

Он знал, что она лжёт, благодаря своему «детектору лжи по киске». То, как её киска сжималась каждый раз, когда он трогал её грудь, было доказательством. Но Элоа явно слишком стеснялась признать это, поэтому солгала. Увидев её такой, Сиу усмехнулся.

— Ладно, тогда я возьму инициативу. Мастер, вы просто…

— …Сиу.

Элоа замешкалась, затем внезапно перебила его. Её лицо было гораздо более раскрасневшимся, чем когда она скакала на нём.

— Я… Я солгала…

— О чём ты солгала?

— М-Мне приятно… Когда ты… Трогаешь мою грудь… У меня щекочет в животе… И дыхание сбивается… Н-Но это действительно приятно… П-Прости, мне так стыдно… Я просто смущалась… Н-Но я солгала…

И вот он думал, о чём же она солгала. Элоа, преодолевая смущение, признавала свою маленькую ложь. Конечно, Сиу считал такую мелочь просто игрой, но Элоа, видимо, думала иначе.

— Всё в порядке. Это не было большой проблемой.

— Н-Нет, просто… Это было так приятно, п-поэтому… Я хотела, чтобы ты продолжал… А ещё… Быть единым с тобой делает меня такой счастливой…

Глядя на Элоа, бормочущую тихим голосом… Сиу вдруг почувствовал озорной импульс. Когда ещё представится возможность подразнить свою наставницу?

— Хм… Если подумать, ложь есть ложь.

— Мне так стыдно… Прости…

Он крепко схватил Элоа за талию, пока она извинялась с обиженным видом.

— Значит, тебя нужно наказать, верно?

— Н-Наказать…?

Услышав слово «наказание», она вся дрогнула. Она не забыла их ночь в карете. Тогда её тоже наказали за нарушение обещания. Так что она знала, что его наказание не будет серьёзным, но определённо заставит её сгорать от стыда.

— Я… Я твой мастер…

— Не сейчас.

— Т-Ты только что называл меня мастером…!

Элоа поспешно попыталась возразить, но…

— Хм… Тогда, может, называть тебя Элоа?

— Хиик…!

Её реакция удивила Сиу. В тот момент, когда он использовал её имя вместо «мастер», тело Элоа напряглось, а киска сжала его член.

Решив проверить, не случайность ли это, он повторил:

— Элоа.

— Хиик…!

На этот раз реакция была ещё заметнее. Вся её пышная попа в его руках сжалась, прежде чем расслабиться. В качестве последнего теста, даже рискуя получить затрещину за остановку, он спросил:

— Элоа… Тебе нравится, когда я называю тебя по имени?

— Ах… хаа…!

— Тебе нравится, когда я говорю с тобой неформально, да?

Глаза Элоа расширились, и она заморгала, выглядев совершенно растерянной. Она открыла рот, чтобы сказать что-то, но остановилась, будто её мозг замкнуло. Было очевидно, что ей это нравилось, просто её статус мастера мешал ей признать это. В то же время, если бы она сказала, что ей не нравится, это была бы прямая ложь.

В итоге лицо Элоа стало пунцовым, а уши буквально задымились, как чайник. Как машина, вот-вот перегревающаяся, Элоа выдохлась и наконец кивнула.

— К-Когда ты… Называешь меня по имени… Мне…

Элоа запнулась. Затем, будто осенило, изменила тон.

— Кажется, будто мы действительно влюблённые… Это делает меня счастливой…

Она вспомнила, как возбуждался Сиу, когда она использовала формальную речь. Тогда это закончилось признанием и потерей его памяти, но сейчас всё было иначе. Теперь она могла радовать Сиу, когда хотела. И находить своё счастье в этом. Если небольшая неловкость — всё, что нужно, чтобы осчастливить Сиу, Элоа готова была на всё.

Как она и ожидала, тело Сиу задрожало. Его дыхание участилось, а хватка на её бёдрах стала крепче. Он возбуждался. Ему это нравилось.

Увидев его реакцию, Элоа почувствовала смелость и решилась. В конце концов, она говорила куда более стыдные вещи перед ним.

— Поэтому… Пока ты называешь меня по имени… Трахни меня

—! Киии!

Его член ударил по входу её матки. Элоа вскрикнула, ощутив разряд, будто искры перед глазами.

— Я больше не сдерживаюсь.

После этого воспоминания Элоа стали расплывчатыми. Сиу полностью потерял контроль, опустошая её тело, как зверь.

Счастливого Рождества (5) 18+

1.

Скромный жест благодарности ученика, тронутого любовью своей наставницы. Густой поток сладкого, как кокосовое молоко, сока наполнил киску Элоа. Она встала в позу собачки, стоя на коленях. Ягодицы наставницы в образе кролика, лежащей лицом вниз на кровати, выгнулись вверх, образуя идеальную перевёрнутую сердцевинку, источая чувственный аромат. Её ноги широко расставлены на ковре, образуя букву «А». Высокие каблуки добавили десять сантиметров к её росту, подчёркивая изящные, стройные ноги. В сочетании с подвязками её и без того потрясающая фигура стала просто сногсшибательной — зрелище, способное соперничать с любым афродизиаком.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

— Ммм…! Ахх…! Ааа…!

Сквозь мягкую ткань, впивающуюся в кожу, вид его твёрдого члена, ритмично входящего и выходящего, был завораживающим, сколько бы он ни смотрел. Эта сцена и так была более чем возбуждающей, но если добавить грязные разговоры, атмосфера поднимется на совершенно новый уровень. Мускусный аромат уже достиг соблазнительной интенсивности.

Не замедляя движений, Сиу дразняще произнёс:

— Ты как кролик в течке, Элоа.

Одних этих слов хватило, чтобы по спине Элоа пробежала дрожь. Её голос дрожал, источая аромат покорной женщины. Элоа определённо не делала это намеренно. Это был чистый инстинкт, вырвавшийся из оков социальных норм и самообладания, пробуждённый грубым, нефильтрованным удовольствием.

— Н-нет…! Ахха… Угх…!

— Нет?

В том, как Сиу разговаривал с самой герцогиней Тиферет, своей наставницей, звучало удовлетворение, почти доминирование. Наблюдать, как она отбрасывает свою обычную сдержанность и становится мягкой и послушной, давало Сиу чувство завоевания. Даже смущаясь, Элоа продолжала. Её преданность и тихое принятие делали её ещё более милой. Но, как бы ни было приятно её тугое, гладкое влагалище, ментальная стимуляция и эмоциональная связь в этот момент превосходили даже это.

— Хфф… Ууугх… Т-Ты слишком много дразнишь меня…

— Кролики обычно тихие, но ты слишком шумная для кролика, Элоа.

— Нннгх…! П-Перестань говорить такие вещи… Нгхх…!

Киска Элоа уже была тугой, Из-за того, как она балансировала на каблуках, и как её тело инстинктивно сжималось от ощущений, сопротивление было настолько сильным, что даже двигать бёдрами стало сложно.

— Кстати, дома здесь практически вплотную. Что, если кто-то услышит нас?

Это была избитая фраза, не совсем реалистичная, ведь снаружи никто не мог услышать их шум, но она возымела желаемый эффект. Одна только мысль заставила глаза Элоа расшириться; удовольствие внезапно смешалось с тревогой.

— Э-Это…! Э-Этого не может быть—! Хеук…!

Даже захлёбываясь в волнах удовольствия, она инстинктивно взглянула на окно, будто боясь, что её увидят или услышат. Это маленькое, нервное движение, как у добычи, заметившей хищника, разожгло в Сиу садистское желание.

Ссссуууук!

Её тело напряглось настолько, что даже малейшие движения встречали сопротивление.

— Ох…

Сиу не мог не восхититься её реакцией. Когда одарённое духовное тело сочетается с почти сверхчеловеческими тренировками, становятся возможными невозможные вещи. Затем, когда он вошёл полностью, достигая её самой глубины…

— Аааух…!

С тихим звуком, будто выходящего воздуха, верхняя часть тела Элоа подкосилась, и она рухнула. Это было похоже на сигнал. Краткое расслабление её тела прямо перед оргазмом стало верным признаком.

Дёрг! Дёрг! Дёрг!

Бёдра Элоа дико затряслись, будто её ударило током. Вскоре её внутренние стенки начали ритмично сжиматься вокруг члена Сиу.

Хлюп! Хлюп!

— Ахх… нгх! Хаа…! Аа… нгх…!

Даже с её уже тугой внутренностью, не оставалось места, пока Сиу продолжал вгонять в неё член до самого основания. С её переполняющими соками, заливающими всё во время оргазма, неизбежен был лишь один результат. Струя жидкости вырвалась из места их соединения, будто имитируя эякуляцию.

— Хннг… Хннг…

Дрожащие бёдра Элоа были залиты, будто она испражнялась; её соки стекали ручейком. Если бы Сиу не держал её за талию, она бы полностью обмякла. Оргазм, вызванный глубоким проникновением в её матку, оставил её ноги слабыми и дрожащими.

— Фух…

Наблюдая, как Элоа кончает, тело Сиу наконец расслабилось; напряжение в плечах ушло. Если бы он хоть на мгновение ослабил бдительность, он бы кончил прямо сейчас.

— Значит, мысль, что нас могут услышать, так тебя возбуждает?

— Ууух…

Вместо ответа Элоа уткнулась лицом в кровать и замотала головой. Затем она прошептала:

— Я… я не хочу, чтобы кто-то ещё слышал… Я-Я хочу, чтобы только Сиу видел меня такой…

— …

— Н-Но… Если Сиу это нравится… я не против, чтобы другие услышали… Так что делай, что хочешь…

Глубоко покраснев, Элоа взглянула на него смущённым выражением. Всё, что она делала, сводило его с ума. От её дразнящих, соблазняющих действий… Она была настолько манящей, что это было почти преступно. Он мог заполнять её всю ночь и всё равно чувствовать, что этого недостаточно.

— Сделай кое-что для меня.

Сиу не мог устоять перед соблазном сделать с ней что-то в этом наряде. Не колеблясь, он обратился к Элоа с просьбой.

2.

После того, как Сиу потянул и сдвинул одежду Элоа, она оказалась почти обнажённой. Ткань, покрывавшая её пышную грудь, была спущена, а полностью открытая нижняя часть обнажила её набухший клитор.

Хлюп, хлюп, хлюп!

— Нгх…! Ахх…! Хаа…! Ухх…!

Оседлав Сиу на кровати, Элоа ритмично двигала бёдрами, подпрыгивая, как маленький кролик. Не было позиции, лучше подходящей для девушки-кролика, чем эта. Опираясь руками на его таз, она широко расставила ноги, приседая, пока её бёдра двигались вверх-вниз.

— Хаа…! Ах…!

Она скакала на его члене, будто верхом на лошади. Её тугой хват засасывал его, мягкие стенки поглощали, пока его головка не исчезала полностью. Покрытый её скользкими, липкими соками, его член почти полностью выходил, прежде чем снова вонзиться, ударяя в шейку матки.

По просьбе Сиу, Элоа без устали повторяла эти движения уже более тридцати минут. Хотя просто сидеть было бы легче, приседать так и делать те же движения требовало невероятной выносливости и силы тела.

— Т-Так…! Т-Тебе…! Н-Нравится…? Ахх… Нгхх…!

Несмотря на удовольствие, искрящееся на её коже, Элоа не показывала и намёка на усталость. Даже несмотря на то, что она вела себя как грязная шлюха, искусно обслуживающая мужчину, это лишь усиливало и без того всепоглощающий экстаз. Элоа полностью отдала своё тело Сиу, не как наставница, а как покорная служанка, сосредоточившись только на том, чтобы вытянуть из него сперму.

— Да! Это самое лучшее!

— Ммм…! Если Сиу… доволен…! Я-Я могу продолжать… Хаан…! С-Сколько захочешь…

Сиу обхватил её подпрыгивающую грудь свободными руками, восхищаясь её танцующими движениями. Это было чистое наслаждение, роскошь, которой можно наслаждаться, не пошевелив и пальцем.

Слуурп!

— Ммм…! Хрк…! Хаан…!

Бёдра Элоа задрожали, её внутренности снова сжались. Она кончала снова. Её тело тряслось от спазмов, когда новая волна оргазма накрыла её. Подвязки, пропитанные потом, впивались в кожу, а её мокрая киска сжала его член крепче, чем когда-либо. Если до этого движения были мягкими и нежными, то теперь появилось грубое сопротивление, похожее на жёсткое трение, вызывающее интенсивную стимуляцию. Тугой проход и рельефные складки её стенок создавали трение настолько сильное, что казалось, будто её тело сжимает его со всех сторон.

Скр-скр-скр!

— Хаа…! Хмпф…! Хииу…!

Сиу снова осознал, насколько Элоа искусна в контроле своего тела. Даже в разгаре оргазма, даже когда силы покидали её, она не прекращала двигать бёдрами. Её ритм не сбивался ни на мгновение. Это было похоже на наблюдение за опытным бодибилдером, сохраняющим идеальную форму даже при истощении. Точно так же Элоа, привыкшая к кульминации, прекрасно контролировала свое тело, даже в муках сильного удовольствия. Все ради того, чтобы доставить Сиу максимальное удовольствие.

Слуурп!

— С-Сиу…! Т-Тебе нравится… Т-Так…?

— Хоп!

Даже с высунутым языком она подстраивала ритм под пульсацию его члена, находя движение, которое доставит ему наибольшее удовольствие. Простые движения вверх-вниз превратились в смесь вертикальных и вращательных, доказательство того, насколько глубоко она погрузилась в процесс.

Действительно. Он на мгновение забыл, но Элоа была специалистом во всех смыслах.Как любой истинный мастер, чьё умение проявляется в мельчайших деталях, движения Элоа были исполнены художественной точности.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

— Я ч-чувствую…! Т-Твой член…! Сиу! О-Он продолжает! Ааа! Ц-Целовать мою…! Шейку…! Нггххх…! Я-Я люблю это…!

Он чувствовал себя так, словно его одолел и выжимает досуха суккуб. Это почти заставило его кончить сразу. И Элоа, казалось, заметила его набухший, пульсирующий член, готовый извергнуться.

— С-Сиу…? Ты сейчас кончишь?

Она уставилась на него страстными, полными похоти глазами. Её глаза были наполнены любовью. Затем она наклонила верхнюю часть тела вперёд, увеличивая темп.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!

— Т-Так…! Я заставлю тебя кончить…! Внутри…! Кончи в меня…!

Она почти удвоила скорость толчков. То, как её киска сжимала его член, втягивая с каждым движением, сделало невозможным сдерживать эякуляцию.

— Я-Я тоже…! Кончаю…! Кончаю…! Кончаю…! Кончаю…! Хии-еууух…!

Сверху пышная грудь Элоа подпрыгивала вверх-вниз, а снизу вакуумная плотность сжимала его член. Интенсивность всего этого заставила его потерять контроль, и он кончил внутри неё.

Хлюп! Хлюп! Хлюп!

— Хааан! Хаан! Т-Так хорошо…! Сиу…! Сиууууу…!

Даже когда он кончал, неустанное сдавливание ее стенок на его чрезмерно чувствительном члене продлевало непреодолимое ощущение. Казалось, что вся его душа изливалась наружу, когда он наполнял ее своей горячей спермой.

— Хаа…! Ахх…!

Элоа выпрямила тело, наслаждаясь ощущением последней капли его семени, пропитывающей глубины её влагалища.

Счастливого Рождества (6) 18+

1.

Дикий секс, который был настолько интенсивным, что почти сводил их с ума, в конце концов подошел к концу. Совершенно обессиленная, Элоа провела языком по члену Сиу, слизывая смесь своих соков и его спермы.

Они занимались этим с ночи до рассвета, предаваясь животному инстинктивному соитию. Элоа была беззащитным кроликом, а Сиу — голодным волком, пожирающим её. Сменив позы и обменявшись бесстыдными словами бесчисленное количество раз, в итоге Элоа приняла его семя пять раз.

Были и казусы: Элоа случайно сломала стол во время оргазма и дважды теряла сознание от переполняющего удовольствия, когда Сиу вводил в неё чистую ману. Но даже с этим это был блаженный опыт.

— Хаа… чмок… Хиип…

Её костюм кролика был полностью уничтожен, оставив только подвязки и туфли. Но вид её обнажённой кожи только с подвязками и каблуками был куда соблазнительнее целого костюма — чистая чувственность, не оставляющая места разочарованию.

Нежно взяв его яйца в рот, словно лелея их, Элоа пробормотала с лёгким раздражением:

— Сиу, ты слишком много кончил внутрь…

— Разве?

— Всё ещё вытекает… Хаа… Слууррп…

Присев на корточки, она тщательно вылизывала его член, а между её бёдер стекали белые капли, подтверждая её слова. Одновременно этот вид снова возбудил Сиу, и его ствол снова затвердел. С его головкой за щекой, будто хомяк, запасающий еду, Элоа легко проглотила солоноватую, похожую на икру жидкость.

— Ну, ты же сама умоляла меня кончить внутрь, мастер.

— …Хватит дразнить меня…

С наступлением рассвета ночное возбуждение начало рассеиваться. Теперь в сердце Элоа заползало глубокое смущение. Она вспомнила, как двигалась на нём, как искусительница, суккуб, поглощённая своим ремеслом. Как называла его член всякими похабными словами, умоляя кончить в неё. Даже обращаясь к нему уважительно, она радовалась его безжалостным издевательствам. Как бы она ни решила отложить их роли мастера и ученика, чтобы побыть влюблёнными, теперь, когда туман удовольствия рассеялся, она сгорала от стыда. Её резкий тон был вызван именно этим.

— Почему такой тон, мастер?

— Потому что ты не знаешь меры; вечно заставляешь меня делать такие бесстыдные вещи…

Закончив очистку и сделав глоток алкоголя для свежести, Элоа прижалась к Сиу в постели. Её мягкая грудь была идеальной подушкой. Почувствовав её новую чувственную ауру, Сиу обнял её и нежно поцеловал в лоб. Элоа глубже зарылась в его объятия, пряча лицо, словно стесняясь. Просить её перестать смущаться было бы слишком.

— Но это ведь ты сама рассказала мне все свои слабые места, мастер.

— Сиу! Хватит! Разве это уже не конец?

Все её флиртующие выходки всплыли в памяти, заставляя её сгорать ещё сильнее.

«Элоа — похотливый кролик для Сиу»

«Это слабое место Элоа…! Запомни его…!»

«Пожалуйста, оплодотвори Элоа своим семенем, Сиу…!»

Когда Сиу начал перечислять эти фразы, Элоа потеряла самообладание, яростно стуча головой о его грудь.

— Прекрати…! Просто остановись уже…!

Её лицо покраснело сильнее, чем в момент оргазма, и она заткнула уши. Его наставница выглядела так неотразимо мило, что он снова возбудился.

— Если ты продолжишь так говорить… В следующий раз я могу не выполнить твои просьбы! Помни это!

— Да, да, прости.

— Я серьёзно! Слушай меня!

Элоа, явно разъярённая, напоминала белку, грубо разбуженную от спячки, но Сиу не пришлось прилагать усилий, чтобы успокоить её. Достаточно было поцелуя. Когда он приблизился, Элоа нахмурилась, делая вид, что всё ещё злится.

— Ты думаешь, я такая доступная женщина, что можешь просто так со мной поступать?

— …

— Даже если это ты, я не позволю так просто добиться своего.

— …

— Если ты думаешь, что одного поцелуя достаточно… Ух…

Видя, как его губы приближаются, Элоа казалась разрывающейся, борясь с мыслями. Её слегка надутые губы намекали, что она может сдаться ради одного поцелуя. В конце концов, Элоа не устояла и поддалась искушению.

Элоа прижалась губами к Сиу. Лёгкий привкус алкоголя смешался, когда их языки переплелись, и он легко поднял её на руки. Он нёс её, целуя, до ванной на первом этаже. Пространство было размером с две душевые кабины, едва вмещая их.

— Хаа… Хаа…

Тёплая вода смывала следы прошлой ночи, пока они продолжали целоваться. Заметив, что его «штука» упирается ей в живот, Элоа спросила игриво:

— После того, как мы всю ночь этим занимались… Ты все еще такой?

Хотя она так сказала, проблема была не только у него.

— Ну, вы тоже были не против, мастер.

— Э-это неправда…

— Да?

— Сиу! Ты правда думаешь, что я кролик в течке?

— Тогда почему вы в таком состоянии?

— Ах…!

Сиу прижал свой твёрдый член к её животу, дразняще крутя сосок между пальцами. Её напряжённые соски явно просили внимания. Это всегда был первый признак её возбуждения.

— Ну так почему?

— О… Ах…

Он играл с её сосками, закручивая их, как шалун. Её ноги дрожали, и она инстинктивно прижалась животом к его члену.

— Значит, ты снова солгала мне, да?

— …

— Даю ещё один шанс. На этот раз будь со мной честна, как прошлой ночью.

— …Да…

Они планировали не только секс, но и завтрак, и утреннюю прогулку, но с такой соблазнительной Элоа у него не было выбора.

— Эм… Поцелуи Сиу просто… так возбуждают Элоа…

— И что ещё?

— Соски Элоа… стали твёрдыми…

Её голос стал тише, пальцы ног заерзали, а поведение стало кротким. Видя это, он захотел заполнить её ещё сильнее. Никогда ещё тот факт, что ведьмы не могут беременеть, не разочаровывал его так.

— Н-накажи Элоа… Сиу… П-пожалуйста…

В итоге Элоа получила ещё две порции маны.

2.

Они остались вдвоем в ванной и целовались до тех пор, пока у них не затряслись ноги. Наконец настал горько-сладкий момент расставания. Сиу использовал

Элоа сидела, одетая, с собранной сумкой. Её щёки, утром светившиеся счастьем, теперь выражали сожаление. Ей уже позвонила управляющая Суа с просьбой о помощи. Похоже, беспорядки начались в таких регионах, как Китай и Южная Америка, где

Причина, по которой она откладывала отъезд, была проста: она хотела провести Фестиваль Урожая с Сиу, но больше медлить она не могла. Конечно, Сиу понимал это. Даже если теоретически она могла быстро вернуться, мысль о её отъезде так далеко тяготила его. Поэтому, не подумав, он сказал то, что не планировал:

— Ты не можешь остаться ещё ненадолго?

Элоа слегка удивилась, но затем мягко улыбнулась и взяла его за руку.

— Ты же знаешь, что нет, верно?

— Если бы я лучше контролировал

— Не волнуйся. Даже без твоей помощи мне ничего не угрожает.

Из всех ведьм, с которыми сталкивался Сиу, сильнейшей была Бьянка Беллили, Ведьма Желания, но Элоа была настолько могущественна, что он не мог представить её поражение. Ведь она охотилась на преступных изгнанников целый век, и сейчас всё будет так же. К тому же он уже несколько раз восполнил её ману.

— Ты ведёшь себя, как будто это прощание. Я вернусь, как только разберусь с главными проблемами. Максимум через месяц.

— Но я буду скучать.

— Веди себя хорошо с мисс Одиль, мисс Одетт и мисс Шарон, пока меня нет.

Проверка

— И ещё кое-что…

Наклонившись поближе, Элоа приблизила губы к уху Сиу и прошептала:

— Когда я вернусь, я обязательно закончу то, что мы оставили незавершенным.

Она имела в виду минет, который она начала делать после второго раунда в ванной, но вынуждена была пропустить из-за нехватки времени. С этим обещанием Элоа отправился в современный мир.

3.

— Мисс Суа, давно не виделись.

В

Обычно управляющая Суа Агата лично встречала герцогиню Тиферет, но из-за навалившихся проблем у неё не было времени. В итоге Элоа сама пришла к ней в кабинет, заваленный бумагами.

— Ваша светлость герцогиня Тиферет.

— Кажется, вы очень заняты.

— Эта женщина просто делает все возможное, чтобы выполнить свой долг. Пожалуйста, простите ее за то, что она не встретила вас должным образом…

— Всё в порядке. Я сама должна извиниться за опоздание.

Сума была поражена. Ещё несколько месяцев назад она боялась, что Элоа может совершить нечто радикальное, например, покончить с собой, но теперь та стояла перед ней с мягкой улыбкой. Такая улыбка не появлялась на лице Элоа со времён её беззаботной юности.

— Ваша светлость… Вы изменились.

— Многое произошло.

Элоа наклонилась и слегка обняла сидящую Суа, выражая радость встречи. Суа нежно похлопала её по спине. Видеть свою давнюю подругу и соратницу в таком состоянии наполнило её сердце искренней радостью, но их тёплая встреча длилась недолго. Счастливые воспоминания — это одно, но долг звал. Не время было предаваться эмоциям — нужно было сосредоточиться на миссии.

— Расскажите о текущей ситуации. Что-то изменилось с последнего отчёта?

Даже тон Элоа был другим. Раньше её взгляд был острым, как лезвие, но в то же время хрупким, будто готовым разбиться. Теперь же он был твёрдым и решительным. Суа чувствовала силу в нём.

— Мисс Суа?

— Простите. Эта женщина подготовила информацию о Клэр Асмодей, Истинной Ведьме, которая начала агрессивно расширять влияние в Колумбии, а также данные о возможной связи с инцидентом

Увидев, что присутствие Элоа вселяет больше уверенности, чем когда-либо, Суа начала свой краткий инструктаж.

Счастливого Рождества (7)

1.

Никто не мог устоять на радуге. Даже если бы они обладали силой создавать и разрушать миры… Даже если бы у них было достаточно мощи, чтобы очистить всех Изгнанников-преступников, нарушающих порядок, это не означало, что их сила была совершенной. Каждый носил глубоко внутри себя свои собственные противоречия. И она, Лилит, понимала это лучше всех и знала, как использовать это в своих интересах.

Она находила скрытые нити этих противоречий, а затем осторожно вытягивала их. Затем, словно раскручивая рогатку, она точно запускала их в движение. Ей нужно было контролировать только длину нити и момент, когда её отпустить. Всё, что происходило после, она оставляла на волю игральных костей судьбы. Каждый раз, когда жужжащая нить пролетала у её ушей, как пчелиные крылья, она задумывалась:

Пришло ли время?

Как наблюдать за тем, как падает вереница костяшек домино, которую кто-то кропотливо выстраивал… Мысль о грядущем хаосе всегда вызывала у неё улыбку.

— Кетер.

Титул «Герцогиня Кетер» действительно звучит величественно, не так ли?

Лилит усмехнулась, бормоча имя своего искажённого отражения. Надменный дух порядка, который отверг её, выбросил, как старую тряпку, и бросил.

И всё же ты проиграла, да, Кетер?

Эта мысль вызвала у Лилит злорадный трепет и горький смешок.

— Так что даже ты не смогла устоять на радуге.

Лилит схватила одну из карт, которые Кетер так тщательно подготовила. Сердце «порядка», который она построила — Геенна, Город Ведьм.

Если все ее тщательно продуманные планы обернутся катастрофой, насколько горько ей будет?

Лилит — нет, теперь она была Кларой — подавила смешок, направляясь к Амелии. Сейчас было не время показывать свои эмоции. Хотя Амелия и доверяла ей, даже малейший намёк мог посеять зёрна сомнения.

— Ты решилась?

— …Да.

— Отлично! Ты приняла верное решение! Сидеть взаперти только тянуло бы тебя вниз.

Сегодня был Праздник Урожая, поэтому Клара уговорила Амелию выйти. С тех пор, как она воссоединилась с Сиу, та пребывала в оцепенении несколько дней. Погружённая в мрачные мысли и сожаления, в отчаяние от рухнувших надежд, она отгородилась от всего вокруг, словно заперлась в раковине.

От всего… кроме Клары. Именно поэтому Клара играла роль её верной союзницы — всё ради этого момента. Она держалась на достаточном расстоянии, чтобы не вызывать дискомфорта, и в конце концов отключила автономную защиту тела Амелии, внедрив свою магию сущности, замаскированную под ману, в её клеймо.

Мир Амелии был мал. Её незрелое самосознание и отстранённый характер, скрытый за холодными словами, мешали ей по-настоящему сблизиться с кем-либо. Для Лилит, которая умела манипулировать даже безумной Трусливой Ведьмой и хитрой Ведьмой Желания, Амелия была невероятно лёгкой мишенью.

— …

— Что-то не так? Передумала?

Заметив, что Амелия молчит, Клара спросила с чуть более высоким, чем обычно, тоном. Если бы её предложение заключалось просто в прогулке на Празднике Урожая, Амелия, вероятно, не колебалась бы так сильно. Но то, как она обхватила себя руками, не желая выходить, ясно давало понять, что прогулка была лишь предлогом.

— Ты сама сказала, что хочешь увидеть всё своими глазами.

— Да… я сказала…

Действительно, истинная цель этой прогулки заключалась в том, чтобы Амелия встретилась со своим давним возлюбленным, Син Сиу. Она хотела услышать его истинные чувства и поговорить откровенно. Чтобы эффективно использовать свои «Шёпоты», Лилит должна была быть ближе к своей цели, чем кто-либо другой. Ей нужно было полностью понять Амелию: её психологические шаблоны, её путь из прошлого в настоящее, каждый шаг, который привёл её сюда.

Сейчас Клара уже глубоко понимала, как работает разум Амелии. Она даже могла предугадать течение её мыслей и чувств, колеблющихся между осознанным выбором и подсознательными импульсами. Если бы Лилит сбросила облик Клары и подражала Амелии, её имитация была бы безупречной. Никто не заметил бы подмены, настолько хорошо она её изучила. И всё же часто Кларе приходилось сдерживать смех, глядя на Амелию. Даже она не ожидала, что её стремление избегать всего зайдёт так далеко. Амелия даже не удосужилась прочитать прощальную записку Сиу или завещание своей наставницы. Это лишь показывало, насколько детским и поразительным был её механизм самозащиты.

— Если есть недопонимание, нужно встретиться с ним лицом к лицу. Ничего не изменится, если ты будешь пассивной.

— Я знаю, Клара. Ты говорила это уже много раз.

Но просто слышать этого было недостаточно, чтобы что0то изменить. Настоящие перемены обычно требуют внешнего толчка. Клара потратила много времени, убеждая Амелию. Маскируя манипуляции под искренние советы, она тонко влияла на её подсознание. Она посеяла семя надежды в бесплодных глубинах разума Амелии. И направила её на поиски Сиу самостоятельно, не позволяя снова замкнуться в себе. Ведь надежда была важна. Потому что чем выше взлетаешь, тем больнее падать. И всё же Клара и не думала позволять Амелии действительно встретиться и поговорить с Син Сиу.

Она нежно обняла Амелию, дрожащую, как птица, впервые выходящая из клетки.

— Всё будет хорошо. Не нужно так нервничать!

— Ты всегда так говоришь… но спасибо…

— И, как я всегда говорю, для этого и нужны друзья.

В конце концов Амелия собралась с духом, чтобы снова встретиться с Сиу. К сожалению, их воссоединение было обречено на провал. Потому что Клара не допустила бы иного.

2.

— Ох, я влипла! Совершенно влипла! Почему мир так против меня?!

Шарон надулась, её лицо было мрачным. Совет назначил её на второй день Праздника Урожая. Особенный день или дата не обязательно требовали особенного секса, но она точно знала, как угодить Сиу, у которого были свои странные вкусы. Пока близняшки готовили свою «Любовную Джэнгу», Шарон немного загорелась духом соперничества и начала придумывать собственные идеи.

Она даже помогла герцогине Тиферет, которая бесцельно бродила, не зная, что делать в одиночестве. Раз герцогиня приготовила костюм девушки-кролика, Шарон воспользовалась шансом и заказала кое-что особенное для себя. Набор из 13 взрослых игрушек — продукт Современного Мира. Проблема была в том, что контрабандистский корабль, который должен был прибыть утром, попал в морскую аварию и затонул на дне океана в современном мире. Её дилдо и наручники, среди прочего, стали подводными сокровищами, так и не встретившись с владелицей.

— Да ты шутишь…

Хотя график и был плотным, она надеялась, что всё успеется. Никогда бы не подумала, что такая огромная неприятность, как крушение корабля, разрушит все планы. Шарон горько усмехнулась своей череде неудач.

— Чёрт… Я так ждала этого…

Некоторые вещи из каталога выглядели пугающе, но разжигали любопытство. Говорили, что пробование чего-то нового помогает сохранять отношения свежими, поэтому она собралась с духом и решилась. Даже для такой, как Шарон, стремящейся занять место рядом с Сиу, считавшимся самым популярным мужчиной в Обществе Ведьм, обычной подготовки было недостаточно. Но сколько бы она ни сокрушалась, времени на новые приготовления не оставалось.

В Геенне, где жило много консервативных ведьм, достать взрослые игрушки было непросто, а даже если бы и получилось, скандал, который пришлось бы пережить, был бы унизительным. Имя её наставницы могло быть запятнано, а она этого не хотела. В итоге она решила просто нанести лучший макияж, нарядиться как можно красивее и сесть на скамейку в Городе Таро-Таун, ожидая Сиу.

3.

Когда Сиу думал о Празднике Урожая, первое, что приходило ему на ум, — это оживлённая, праздничная атмосфера площади Города Таро-Таун. Тринити-Академия почти не изменилась даже во время Праздника Урожая, а роскошная Галерея Малкут не была местом, куда раб мог свободно войти. Поэтому он с Такашо часто оказывался в баре «Белый Кит», лакомясь вяленым мясом и разливным пивом.

— Не так уж и плохо.

Он слышал, что мера успеха — это «Насколько прекрасен твой день в праздники или особые дни». С этой точки зрения его жизнь определённо изменилась к лучшему. Только вчера он провёл чудесный день со своей наставницей — одной из трёх герцогинь Геенны — а завтра планировал расслабиться с близняшками — ученицами графини Джемини. А сегодня у него было свидание с Шарон, к которой он и мечтать не смел бы приблизиться, будь он прежним Сиу.

Думая об этом, он не мог не чувствовать, что его счастье было даже чрезмерным, если смотреть объективно. Как и все праздники, настоящее веселье начиналось лишь вечером. Так как был только полдень, площадь Города Таро-Таун была ещё довольно тихой. Казалось, все ещё приходили в себя после вчерашнего веселья, запершись дома с любимыми, борясь с похмельем. Но, конечно, с наступлением темноты город снова оживёт, словно ничего и не было.

Побродив немного, он заметил Шарон, сидящую на скамейке недалеко от места встречи. Он замедлил шаги, подходя так, чтобы не шуметь. Он планировал слегка напугать её, как делал раньше.

— Со мной этот номер не пройдёт, знаешь ли?

Как только он собрался её напугать, Шарон повернула голову и встретилась с ним взглядом. Казалось, она только что была в своих мыслях, но каким-то образом почувствовала его приближение.

— Думаешь, меня так легко провести? Ты всегда делаешь одно и то же!

— Как ты догадалась?

Когда она слегка надула губы, Сиу наклонился и быстро поцеловал её. С Шарон приветствия всегда начинались с поцелуя.

— Ты не можешь скрыть свой запах. Я чувствовала его так много раз.

— Забавно, учитывая, что ты всё ещё иногда ведёшься.

Их лёгкий поддразнивающий тон был естественным и непринуждённым. Шарон умела располагать к себе людей. Сначала она могла казаться диковатой уличной кошкой, но на самом деле это было не так.

— Та-да! Как я выгляжу? Я сегодня постаралась.

Она встала, демонстрируя свой наряд. Её волосы, обычно распущенные, были собраны в элегантный пучок, подходящий принцессе. Брошь-бабочка и серёжки, казалось, были созданы мастером-ремесленником, сверкая в тихом послеполуденном свете, а тёплое зимнее пальто и шарф делали её настолько изящной, что она легко могла сойти за принцессу, вышедшую в редкий публичный выход. Более того, то, как её плотная одежда слегка топорщилась под влиянием её груди… Даже видя её почти каждый день, Сиу не переставал восхищаться её красотой. Она была ослепительно, невероятно красива.

— Ты нанесла макияж?

— Что за чёрт?! Что это за безжизненная реакция?!

— Я просто не знаю, что сказать, потому что ты слишком прекрасна.

— Этот наряд был не из дешёвых, знаешь ли! Хвали меня больше! Хвали!!!

Даже когда она притворялась обиженной, её весёлая улыбка не оставляла сомнений, что она несерьёзна. Затем она подпрыгнула и обняла его, прижимая к себе. Тёплое утешительное тепло распространилось вместе с нежным ароматом её кожи. Игриво Шарон потёрлась головой о него, словно пытаясь оставить на нём свой запах.

— Сегодня эта старшая сестра оплачивает все расходы на свидании. Так что можешь расслабиться и положиться на меня!

— Правда? Ты уверена?

— Конечно~ Считай это возвратом долга за всю твою помощь, когда мы жили вместе. К тому же, мне только что заплатили, так что пойдём за покупками в галерею~

С милой, щенячьей энергией Шарон прижалась к нему ещё сильнее. Хотя она обычно была склонна к физической ласке, сегодня она казалась в особенно хорошем настроении. Если бы у неё был хвост, он, наверное, бешено вилял бы, пока они направлялись к Галерее Малкут.

Счастливого Рождества (8) 18+

1.

Потребовались бы страницы, чтобы описать великолепие Галереи Малкут, и всё равно этого было бы недостаточно. Ближайшее сравнение — с эпохой Прекрасной эпохи (Belle Époque) Европы конца XIX века — временем невероятного процветания и прогресса. Её стеклянный купол напоминал лондонский Хрустальный дворец, а тёплое свечение багровых люстр создавало атмосферу, вызывающую странную ностальгию, даже если ты никогда не жил в ту эпоху.

— Напоминает о старых временах, да?

— М-м, мы раньше часто так покупали вещи.

— Ага.

Шарон, взяв Сиу под руку, устроилась так, будто это было естественно. Раньше ей хватало просто держаться за руки, но со временем она стала требовать большего. Тем временем Сиу просто наслаждался мягкими, пышными ощущениями на своей руке. Хотя Галерея Малкут обычно была оживлённой в полдень будних дней, сегодня она была удивительно тихой. Возможно, ведьмы ещё приходили в себя после вчерашних гуляний или нашли более интересные места. Так или иначе, это было ему на руку. Тем не менее, на него всё равно пристально смотрели, хотя взгляды уже не были пропитаны прежней одержимостью, но ему всё равно было не по себе.

— Что-то не так?

— Ничего, просто… Чувствуется какая-то странность.

— Какая?

— Ну, ведьмы… Обычно хотя бы одна-две уже подошли бы ко мне, понимаешь…

В тот момент, когда он это сказал, острая боль пронзила его бок. Излишне говорить, что виновницей этого была Шарон.

— Ай! За что?

— Что значит «за что»? Ты думаешь о других женщинах, когда ты со мной! Ты серьёзно жалуешься, что сейчас на тебя никто не вешается?

— Нет! Просто… Это странно.

Он чувствовал на себе взгляды, украдкой скользящие в их сторону. Тут Шарон, словно желая похвастаться (или отпугнуть конкуренток), прижалась к его руке ещё сильнее. Хотя жест, вероятно, был излишним — никто к ним всё равно не подходил.

— Это потому что слухи о тебе изменились.

— А?

— Ну, ты победил Ведьму Желания, крупную Изгнанницу-преступницу. Раньше они считали тебя милым щенком, а теперь знают, что ты зверь, который укусит, если его спровоцировать.

— Немного жёсткие метафоры, не находишь?

Выражение лица Сиу слегка исказилось, но Шарон, казалось, была довольна своим сравнением, прикрывая рот, пока смеялась. Конечно, называть его щенком было перебором, но её логика имела смысл. Учитывая, что он уже развлекал огромное количество ведьм, работая хозяином, и с тех пор прошло немало времени, их интерес к нему, вероятно, угас — как и мода на торт «Кастеллы» или игры в журавли. Но это всё равно не объясняло, почему даже известные своей эгоцентричностью ведьмы теперь вели себя осторожнее рядом с ним. Объяснение Шарон складывало пазл.

— Видимо, поговорка «уважение рождается из страха» верна.

— Вот почему я такая послушная и покладистая с тобой. Иначе ты просто уничтожишь меня в постели.

Шарон прижалась к его руке, вставив лёгкую шутку. То, что она была болтливее обычного и говорила более высоким тоном, выдавало её исключительно хорошее настроение.

— Ты сегодня в отличном настроении, да?

— М-м, конечно~ О, вот же! Давай быстрее!

Их первой остановкой сегодня стало ателье «Esprit Tailor Shop». Чтобы попасть внутрь, нужно было подняться на полпролета лестницы. Если сравнивать это место с магазином из Современного мира, оно напоминало парикмахерскую или классическое британское ателье. Хотя у всех богатых ведьм Геенны были десятки нарядов, не все носили одежду на заказ. Если вещи были красиво сшиты, готовые изделия могли быть столь же популярны. Это было очевидно в Галерее Малкут, где четверть пространства занимали витрины с манекенами в платьях.

— Заходим.

— Ого…

Конечно, готовые наряды в Геенне не были дёшевы. Их ценники находились в отдельной лиге. Ведьмы по природе горды и терпеть не могут, когда их оценивают по деньгам. Поэтому магазины для ведьм избегали обычных ценников с цифрами. Вместо этого они использовали сложную систему из лепестков разных цветов, обозначающих цены. Под манекенами заметные кучки лепестков намекали на высокие цены.

— Я раньше часто покупала здесь, пока меня не изгнали.

Они открыли дверь, и внутри оказался магазин куда меньше, чем ожидал Сиу. Теснота происходила из-за неэффективной планировки: все наряды были выставлены на манекенах, а не на вешалках. От входа до центра одежда была плотно расставлена, каждая стоимостью в несколько сотен тысяч вон или больше.

Сиу, стараясь не задеть гордость Шарон, осторожно поинтересовался:

— …Ты уверена насчёт этого?

— Конечно! У меня есть небольшие сбережения для поддержания имиджа, знаешь ли.

Ну, она сказала это достаточно уверенно, но… Видеть её, которая раньше копила каждую копейку, покупающую здесь роскошные наряды — это было сюрреалистично… Видимо, не только у меня обстоятельства изменились.

Они вежливо отказали клерку, который поспешил к ним, и начали выбирать сами.

— Я хочу надеть то, что выберешь ты, Сиу.

— Правда? Любое?

— Ой, да ладно… Не любое! Выбери что-то красивое.

Даже в простых шортах и майке Шарон всегда выглядела потрясающе, подтверждая истину, что последний штрих моде — тот, кто её носит. Однако у Сиу было мало опыта в выборе женской одежды. Кроме того раза с Элоа, это был лишь его второй поход по магазинам с женщиной. Он заметил платье нежных водяных тонов, обладающее изысканной элегантностью. Казалось, оно хорошо сочеталось бы с пальто, и он предложил его.

— Эм… Как насчёт этого?

— Решено! Примерю.

Хотя она и сама выбирала, она сразу согласилась, как только Сиу сделал выбор.

— Ты даже не посмотришь?

— Не нужно! Всё равно надену, чтобы выглядеть красивой для тебя!

Как она могла так запросто говорить такие вещи?.. Боже…

Искренность в её глазах — без капли притворства — делала её слова ещё трогательнее.

— Пошли за мной!

Шарон потянула Сиу за руку, ведя его за занавешенную примерочную.

— Ты уверена, что нам обоим можно тут находиться?

— Какая разница? Никто не смотрит.

Без колебаний Шарон сняла с себя одежду и передала её Сиу. Держа её ещё тёплую одежду, Сиу оказался лицом к лицу с Шарон в одном нижнем белье. Сколько бы раз он её ни обнимал, её чувственные формы всегда казались новыми. Её грудь, не просто большая, но с элегантной каплевидной формой, казалась искусно вылепленной даже в бюстгальтере.

Внезапно Шарон, поймав его взгляд, игриво сказала:

— Ты опять уставился~

— Ну, когда всё на виду, сложно не пялиться.

Шарон хихикнула и прижалась к нему в нижнем белье. Она смотрела на него с намёком на шалость, как ребёнок, крадущий сладости, и прошептала на ухо:

— Может… немного развлечёмся прямо здесь?

— Что? Прямо здесь?

Они уже занимались сексом на улице, в тихом переулке Города Таро-Таун. Адреналин от близости под открытым небом и полученное удовольствие несомненно засели в памяти Сиу, но… Мысль о сексе в примерочной никогда не приходила ему в голову. Потому что он всегда считал, что такое подходит только для горячих, страстных пар.

— Клерк внизу всё равно ждёт. Я могу вести себя тихо, а последствия уберу заклинанием… Как думаешь?

Она подсела на уличный секс?

Сиу сглотнул. Только тонкая занавеска отделяла примерочную от магазина. Чтобы их не обнаружили, им пришлось бы заниматься скрытным сексом, будто на секретной операции.

— Когда у тебя появился такой фетиш?

— Это ты, сэр, сделал меня такой.

Шарон приняла его усмешку за согласие и без промедления принялась за дело. Она моментально расстегнула его брюки, затем опустилась перед ним на колени. Поскольку проникать сразу было бы неудобно, она использовала свою слюну как смазку.

— Мм… Мммх… Ммм…!

Как только она высвободила его член из штанов, Шарон начала умело работать языком вокруг головки. То, как она искусно облизывала его, обдавая горячим дыханием промежность, заставило его член моментально стать твёрдым.

— Думаешь, готов?

— Эм… Да…

Они не могли задерживаться здесь надолго. Поэтому всё нужно было делать быстро. Шарон стянула трусики, упёрлась руками в стену, прогнула спину и подставила ему свою попку. Сочетание её безупречных бёдер и длинных, пропорциональных ног, плавно переходящих в изгибы. Её поза — прислонившись к стене с поднятой задницей — демонстрировала её безупречные, модельные пропорции, разжигая в нём опасное вожделение.

Сиу старался дышать тише, притираясь членом к её сладким лепесткам.

— Ммм…

Она уже была мокрой. Её соки стекали по половым губам. Не было прелюдий, поцелуев; причина возбуждения Шарон была проста: она намокла, пока делала ему минет.

Шарон, которая минуту назад была такой инициативной, теперь смущённо прошептала, густо краснея:

— Я же говорила, ты сделал меня такой…

— Что ж, значит, мне придётся взять ответственность.

Сиу нежно провёл пальцами по её заднице и медленно ввёл член в её тугой вход. Горячая слизистая мгновенно обхватила его. Всё прошло так гладко, что он задумался, а нужен ли был вообще минет.

Прикрывая рот рукой, чтобы заглушить звуки, Шарон снова прошептала, на этот раз тише:

— С-Сиу… П-Пожалуйста, не входи слишком глубоко, ладно? Я… я могу не сдержаться… И… к-когда кончишь… В-Вовремя вытащи, хорошо?

— Да, было бы катастрофой, если здесь случится усиление маны.

— Т-Точно…

Шарон обычно вела себя предсказуемо. Она выжидала подходящий момент, а затем внезапно набрасывалась с таким рвением, что это всегда заставало его врасплох, но даже такая уверенная и напористая Шарон, державшая себя как старшая подруга, становилась удивительно покладистой в таких играх. Она полностью доверяла ему своё тело, позволяя вести. Вскоре примерочная наполнилась тихими звуками их движений, смешением липких жидкостей и их горячим, тяжёлым дыханием.

2.

— Динь-дон!

— …

— …

Весёлый звонок магазина прозвучал, когда Сиу и Шарон вышли наружу. В руках Сиу были пакеты с покупками, а Шарон — теперь в новом красивом наряде — стояла рядом с ярким румянцем на щеках.

— Такое чувство… будто мы сделали что-то очень неприличное…

— Ага…

— Мое лицо, должно быть, было ярко-красным… Клерк ничего не заметил, когда мы расплачивались?

— Не, мы держались спокойно. К тому же, я всё убрал.

Шарон умела задавать настроение, но на этом её навыки заканчивались. Хотя она так смело предложила секс в примерочной, после самого акта она выглядела так, будто сожалела обо всех жизненных решениях. Сейчас она была на грани слёз. К счастью, успокоить её было легко.

— Шарон.

Сиу протянул руку к её лицу…

— Ч-Что? В чём дело?

— Не переживай. У нас ещё куча времени сегодня, чтобы повеселиться.

Как игривый котёнок, Шарон прижалась щекой к его ладони, потираясь о неё. В мгновение ока её напряжение и тревоги растаяли. Её выражение менялось так быстро, что это было почти комично.

— Пошли перекусим.

— Да, да. Это же я начала, а теперь вот…

С этими словами пара направилась в близлежащий ресторан, который они забронировали ранее. Впервые за долгое время они вместе пошли за покупками и пообедали. Они даже досмотрели довольно скучную пьесу, проведя вместе весь вечер.

Счастливого Рождества (9)

1.

Порой даже самые обычные моменты становятся незабываемыми — в зависимости от того, с кем их проводишь. Хотя пьеса, которую они смотрели, не была особенно захватывающей, сам факт, что они делали это вместе, делал его особенным.

Покинув город Леномонд-Таун, пара отправилась на оживлённую площадь Города Тарот-Таун. Праздник Урожая достигал своего пика с наступлением темноты. Когда сумерки скрылись за шпилями зданий, в центре площади запылали костры, сопровождаемые громким пением. Музыканты, прыгающие, как зайцы, с гобоями, лютнями и волынками, а мужчины с кружками в руках смеялись и подпевали. Пожилые женщины выстроились у палаток с домашними блюдами, а молодые девушки, с колосьями пшеницы за ушами, кокетливо отбивались от игривых ухаживаний парней.

Среди всеобщего веселья уличные торговцы ловили момент, зазывая толпу, выставляя прилавки, заваленные цветами и безделушками, а пары, взявшись под руки, кружились вокруг высоких костров, танцуя. Все наслаждались праздником, их лица светились чистой радостью, словно звёзды спустились с небес, чтобы озарить ночь.

— Та-та-та-та-та!

Шарон тоже явно была в отличном настроении. По тому, как она подпрыгивала на ходу, было видно, что она просто не могла сдержать восторга. Напевая под весёлую музыку и взяв Сиу под руку, она игриво кружилась вместе с ним.

— Удивительно, да?

— Ммм! Не могу поверить, что прошло 10 лет с тех пор, как я последний раз была на Празднике урожая!

Шарон, выросшая в Геенне, хранила о празднике только тёплые воспоминания. До сих пор она боролась с огромными долгами и не могла позволить себе наслаждаться подобными вещами, но теперь долгов не было, и она гуляла на празднике с парнем. Всё казалось ей почти нереальным.

— Попробуй это, Сиу!

— Что это?

— «Вин Мариани».

Нечто, способное добавить празднику искру… «Вин Мариани» — по сути, гееннский аналог «Ред Булла». Рецепт был прост: выдержанное вино настаивали на листьях коки, затем слегка заваривали. В отличие от кокаина, который экстрагировали из тех же листьев, такой способ приготовления сводил к минимуму риск привыкания, оставляя лишь лёгкий стимулирующий эффект, придающий энергию. Это было то, что даже бары Тарот-Тауна продавали — правда, только по праздникам.

— Ладно, попробую.

Всё-таки оно сделано из листьев коки… Но, видя, как Шарон сияет от восторга, Сиу отбросил сомнения и согласился. К тому же, духи обладали естественной сопротивляемостью к зависимости благодаря автономной защите. Да и «Вин Мариани» в Геенне не славилось особой крепостью. Так что он решил позволить себе немного безобидного веселья.

— Ваше здоровье!

За несколько серебряных монет они получили по бутылке и чокнулись в игривом «любовном тосте». Сладкое вино с виноградным вкусом легко текло по горлу. Что касается эффекта… Честно говоря, он был едва заметен. Просто лёгкое возбуждение и прилив энергии, не более. Впрочем, тот факт, что даже гееннская мэрия, известная жёстким контролем, особенно над наркотиками, разрешала этот напиток, говорил о его безвредности.

— Он не такой уж и крепкий, да?

— Ага, не очень.

Обменявшись беззаботными улыбками, они снова окунулись в праздничную атмосферу. Они переходили от ларька к ларьку, любуясь бронзовыми украшениями и стеклянными изделиями, и делили пряное имбирное печенье. Оживлённая атмосфера праздника, наполненная смехом и музыкой, казалось, текла у них в крови. Продвигаясь сквозь толпу, Сиу окликнула девочка лет двенадцати.

— Джентльмен! Эй! Красивый джентльмен!

Из-за шума и необычного обращения пара не сразу поняла, что зовут именно его. Лишь когда девочка дёрнула его за рукав, они осознали, что «Джентльмен» — это он.

Шарон, с розовеющими от вина щеками, рассмеялась от неожиданности.

— С каких это пор ты «Джентльмен», а?

— Хватит дразнить, в чём дело?

Криво улыбнувшись, Сиу присел, чтобы оказаться на уровне глаз девочки. Та протянула цветок; её веснушчатое лицо сияло уверенностью. Несмотря на явный статус Шарон как ведьмы, девочка ни капли не робела. Было ясно, что она не простой ребёнок.

— Посмотрите! Этот цветок идеально подойдёт прекрасной ведьме! Говорят, чтобы завоевать сердце дамы, нужен герой, так что подарите его прямо сейчас!

— Правда? Может, купить?

— Ого, они и правда красивые! Кхм-кхм, ну же, мой слуга! Выбери самый прекрасный!

Воодушевлённая игривой атмосферой, девочка с ещё большим пылом принялась расхваливать товар.

Думаю, я куплю один. Кажется, у всех за ухом заткнут цветок или пшеница. А еще это подошло бы Шэрон…

— Сколько стоит одна роза?

Сиу улыбнулся, доставая кошелёк. Хотя финансовая поддержка от Дома Джемини прекратилась, у него оставались деньги со времён работы в хостес-клубе.

— Когда дело касается подарков, важна не только вещь, но и чувства, что за ней стоят!

— А?

— Это могут быть простые цветы, но в такой особенный день они значат куда больше, если их дарят прекрасной ведьме.

О чём она?

Шарон, с сияющей улыбкой, с интересом наблюдала за торгом между девочкой и Сиу. Хотя это был скорее не торг, а попытка вытянуть из него побольше денег.

— Как вы думаете, какую ценность обретёт этот цветок, украсив волосы прекрасной ведьмы, джентльмен?

Иными словами, девочка намекала, что он должен заплатить столько, сколько, по его мнению, стоит её «подарок», исходя из чувств. Видя, что Сиу лишь моргает в замешательстве, она вздохнула и продолжила:

— Как насчёт 2,5 пенни за одну розу? Это выразит половину вашей искренней любви, не так ли?

Хотя цены в Геенне были заоблачными, 10 000 вон за одну розу — это был чистый грабёж, но её нагловатость была милой, а раз уж праздник, он решил купить все её розы. Он решил, что нужно помочь девочке поскорее насладиться праздником.

— Ладно, давай все. Сдачи не надо.

— Спасибо, красивый джентльмен! Сейчас я подрежу стебли! В нашей деревне никто не умеет обрабатывать цветы лучше меня!

Так Сиу купил четыре розы по безумной цене. Девочка взахлёб рассказывала, как всегда выбирала самые большие и красивые цветы, и как жители деревни охотно их у неё покупали, вдаваясь в ненужные подробности.

— Большое спасибо! Желаю вам прекрасной любви!

Едва девочка скрылась, Шарон разразилась смехом, который с трудом сдерживала. Сиу понимал, что поддался на её обаяние, но не мог забыть, как растерялся вначале.

— Ахаха… ха-ха… О боже… не могу… я плачу от смеха… что делать…?

Практически повиснув на Сиу, она закинула руку ему на плечо и смеялась до слёз.

— Этот ностальгическая атмосфера… прошло много лет… Город Тарот-Таун совсем не изменился…

— Но ты молодец. Надо отдать ей должное — шустрая малышка, знает, как очаровать нашего красавца, джентльмена Син Сиу.

Для Сиу это были небольшие деньги, но он представлял, как сегодня девочка и её семья смогут позволить себе что-то повкуснее.

2.

С наступлением ночи праздник разгорался с новой силой. Двое мужчин поссорились из-за деревенской девушки, но толпа восприняла это как часть веселья. Грандиозным финалом Праздника Урожая, без сомнения, был масштабный фейерверк в полночь. Сочетание магии и пороха создавало сюрреалистичные салюты, каких не увидишь в Современном Мире. Это зрелище завораживало Сиу ещё со времён его рабства.

Площадь была забита до отказа. Некоторые забирались на крыши, чтобы избежать толпы, другие занимали места на террасах с видом на площадь. Костры, ещё недавно пылавшие ярко, теперь засыпали песком. Одеждой прикрыли фонари у ларьков и на улицах. Теперь, когда снова были видны звёзды, толпа замерла в ожидании.

— Как будто сидишь в кинотеатре перед началом фильма.

Слова Шарон были точны. В этот момент все взгляды были устремлены в небо.

— Пииииииииииииинг!

Раздался резкий звук, и фейерверк пронёсся по небу, как падающая звезда, оставляя светящийся след. Вспыхнув разноцветными огнями, салют распустился, словно занавес, возвещая пик праздника.

— Вау… Это захватывает дух, сколько бы раз я это ни видел.

Это был не обычный фейерверк. Вместо того чтобы исчезнуть, огни, управляемые магией, складывались в замысловатые фигуры.

— Бум! Бум! Бум!

Снежинки, гигантский кит — символ изобилия, колосья пшеницы и даже зелёные поля озаряли ночь. Под яркими вспышками пары начали поворачиваться друг к другу, будто по негласному сигналу.

— Эй, знаешь что?

Очнувшись от транса, Сиу заметил, что Шарон смотрит на него.

— Говорят, пары, поцеловавшиеся под фейерверком Праздника Урожая, останутся вместе навсегда.

Под россыпью разноцветных искр Шарон обвила руки вокруг его шеи. И они поцеловались. Чтобы подтвердить свою любовь, они слились в поцелуе, обмениваясь дыханием. Возможно, потрясающая атмосфера сделала этот поцелуй особенным.

Сердце Сиу бешено колотилось, как в первый раз. Шарон, казалось, чувствовала то же самое. Её длинные ресницы дрожали, а пальцы вцепились в его рукав.

Сладость её дыхания.

Треск угасающих огней в небе.

Нежный аромат её кожи.

И лёгкий оттенок вина.

В этом мимолётном моменте, казавшемся вечностью, они медленно разомкнули губы. Словно его истинные чувства, скрытые глубоко внутри, вырвались наружу без его ведома.

— Шарон, я люблю тебя.

Услышав это, она смущённо улыбнулась.

— Нечестно, я хотела сказать первой.

Держась за руки, они снова подняли глаза к небу. Мгновение было настолько идеальным, что они невольно задумались, заслужили ли такое счастье. Они наблюдали за буйством огненных цветов в небе — зрелищем, которое запомнят на всю жизнь. И в этот момент…

Пошёл дождь. Сначала редкие капли, но вскоре ливень накрыл тысячи собравшихся и весь Город Тарот-Таун. Когда фейерверк достиг кульминации, ропот толпы стал громче, но никто не казался расстроенным из-за дождя. Все были слишком поглощены магией праздника, принимая дождь как часть воспоминаний. Однако Сиу почувствовал глухую тревогу, будто что-то должно пойти ужасно не так.

Необъяснимый страх сдавил его грудь. Этот дождь не был обычным. При такой погоде он должен был быстро превратиться в снег. Или, по крайней мере, в мокрый снег, но этот дождь…

— А?

Тут он уловил слабый импульс магии, вплетённый в заклинание, управляющее фейерверком. Шарон тоже почувствовала неладное.

— Сиу…

Он снял повязку и взглянул вверх. В небе явно просматривался магический узор. Узор маны он узнал мгновенно. Потому что…

— Амелия…

Этот узор, этот резонанс — был безошибочным почерком магии самосущности Амелии. Как только её имя сорвалось с его губ… Город Тарот-Таун окутал мерцающий шторм частиц, падающих, словно каскад звезд.

Заблудшая

1.

Были вещи, которые она хотела сказать, но не могла. Чувства, которыми она жаждала поделиться, но держала в себе. Она чувствовала удушье и была одинока. Она пыталась исправить то, что пошло не так, пыталась сократить эту дистанцию. И она знала, что некоторые вещи просто не дойдут до него, если не произнести их вслух — как сказала Клара. Она понимала это, но всё ещё боялась. Боялась быть брошенной. Отвергнутой. Увидеть холодный, равнодушный взгляд. Поэтому она не могла заставить себя встретиться с Сиу лицом к лицу и могла лишь надеяться на случайную встречу. Но, возможно, в глубине души, боясь, что они больше никогда не увидятся, она бродила по Геенне, сжимая в руках свою нерешительность и испуганное сердце.

Заблудшая. Действительно, это слово ей идеально подходило. Глупо скитаться без направления, без твёрдой почвы под ногами. Её бесцельная прогулка началась где-то в городе Леномонд-Таун и закончилась, когда она оказалась в Тарот-Тауне. Потому что она увидела Сиу, а рядом с ним стояла ведьма. Женщина с тёмно-зелёными волосами, глазами цвета мяты и милой улыбкой, которая не сходила с её лица, пока она была рядом с ним.

«…»

Они обменивались тёплыми улыбками, их разговор лился естественно, а жесты выдавали глубокое доверие и привязанность.

— Амелия…

Клара, наблюдавшая неподалёку, мягко положила руку ей на плечо, но это не имело значения. Амелия всё ещё стояла, словно замороженная, погружённая в свои мысли, пока время проходило мимо. Когда она очнулась, то поняла, что всё это время наблюдала за ним издалека. Всё болело сильнее, чем она ожидала, но в то же время она чувствовала странное оцепенение. Лишь тупая боль оставалась, словно от раны, которая когда-то пульсировала, а теперь замерзла.

Это было не впервые. Когда она подсматривала, как он занимается непристойными вещами с близняшками-ученицами графини Джемини. И когда видела, как он переспал с Йебин Смирной, женщиной, которую сама пригласила, чтобы вылечить его, — тогда тоже было это покалывание. Теперь, касаясь этой боли, как притрагиваясь к ране, она наконец поняла, откуда она взялась. Тогда она была невежественна. Не понимала, что такое любовь, и не могла принять её. Тогда ещё была надежда. Луч будущего, в котором она, несмотря ни на что, обязательно извинится перед ним. Но сейчас…

Это был не тот Сиу, с которым она сражалась против Ведьмы Желания. Его выражение, взгляд, тон голоса, которые она так часто видела, когда они жили вместе в той хижине, — теперь были обращены к этой ведьме. Она не чувствовала горечи от того, что потеряла его. Потому что не заслуживала этого чувства, но вид этой пары, полностью поглощённой друг другом, словно мир принадлежал только им, казался ей настолько идеальным. Будто они демонстрировали, что её отношения с ним никогда не вернутся к прежним.

Её ноги подкосились.

— Амелия.

— Я в порядке. Всё хорошо.

Её собственный голос прозвучал так спокойно, словно принадлежал кому-то другому, и это удивило её. Но как только слова сорвались с губ, грудь будто загорелась, а онемение в сердце растаяло, сменившись невыносимой болью.

— Меня это вообще не беспокоит. Я в порядке.

Её дыхание участилось. Казалось, земля уходит из-под ног, будто чувство равновесия внезапно исчезло.

Как всё дошло до этого? Это… не то, чего я хотела…

—

В этот момент что-то упало на землю. Маленькая сложенная записка, которую она всегда носила с собой. Та самая, которую она не решалась открыть. Потому что, если это были прощальные слова Сиу, она боялась, что, прочитав их, предаст свой долг — очистить Список Убийств — и снова подвергнет его опасности. Поэтому она не могла заставить себя открыть её, боясь, что последняя опора, державшая её, наконец рухнет. И вот теперь она потянулась к этой записке. Тщетная попытка, отчаянная хватка за последний лучик надежды.

«Может быть, он уже простил меня»,

Даже если было слишком поздно, ей нужно было за что-то ухватиться. Записка, сложенная всего дважды, но казавшаяся непреодолимой, как магический барьер, раскрылась слишком легко. Текст был краток, с большим количеством пустого места, чем слов.

[Я никогда тебя не прощу.]

Эти слова схватили её за лодыжки и потащили в самые тёмные глубины. В этот момент Лилит мягко положила руку ей на талию, стирая её слёзы.

— Ох, Амелия, моя бедная, бедная Амелия.

«…»

— Всё в порядке. Ты не сделала ничего плохого.

Амелия всё ещё не реагировала. Словно она заперлась в месте, куда никто, кроме неё, не мог добраться, полностью отрезанная от внешнего мира.

—

Вместо этого вокруг неё начал бушевать вихрь частиц. Достигнув 15-го ранга, ведьма могла достичь состояния, в котором её магия и разум становились единым целым. На таких высотах её инстинкты и эмоции сливались с манной, и эта связь усиливалась по мере роста ранга.

Лилит наблюдала за ней со сладкой, довольной улыбкой. Теперь ей не нужно было притворяться. Наконец, магия, которую она посеяла в Амелии, начала распространяться, проникая в каждый угол её клейма, пока разум Амелии распадался. Для Лилит вся эта затея была грубой, почти детской в своей простоте. Всё, что она сделала, — это усилила недопонимание между ними и подделала записку, которую он оставил. Но для кого-то вроде Амелии, уже разваливающейся на части, этого было более чем достаточно.

Впрочем, Амелия была не единственной ведьмой под контролем Лилит. К тому же у неё не было ни времени, ни терпения, чтобы каждую свою попытку сделать идеальной.

Больно.

Хочу, чтобы это прекратилось.

Невыносимо.

Оставьте меня в покое.

Я и так одна справлюсь.

Я не сожалею.

Я в порядке.

Осколки разбитых эмоций пролетали мимо ушей Лилит. Они были слишком прекрасны, слишком похожи на мерцающий свет феи, чтобы называть их просто печальными. Она нежно коснулась каждого из них. Сильными эмоциями было легче манипулировать, чем слабыми. Будь то всепоглощающая радость или яростный гнев, такие эмоции можно было сбить с курса лёгким толчком.

— Ты ещё можешь всё изменить. Даже сейчас.

Трусливая Ведьма сделала это. Бьянка сделала это. Как и бесчисленное множество ведьм, чьи имена Лилит уже забыла. Амелия, в своей глупой наивности, не сможет устоять.

— Хватит сдерживаться. Мне больно видеть, как ты одна жертвуешь собой. Я больше не могу на это смотреть.

Голос Лилит дрожал от едва сдерживаемого смеха. Она постепенно подталкивала и подпитывала бурю эмоций, которая только набирала силу.

— Тебе было тяжело и больно. Ты одна несла всю эту ношу. Этого достаточно, чтобы искупить свои грехи.

—

Вдалеке взорвались фейерверки, рассыпаясь по ночному небу. Крошечные частицы распространились между ними, наполняя воздух, а затем пошёл дождь. Ливень хлынул с безоблачного неба, словно небеса сами проливали слёзы. Частицы расширялись, распространяясь всё дальше, пока не покрыли весь Тарот-Таун. Сила Амелии была огромна — настолько, что даже Кетер хотела использовать её как оружие. Она стремилась подчинить себе каждый уголок этого огромного пространства.

— Больно, да? Обидно. Но всё в порядке. Я помогу тебе. Научу, как обрести счастье.

Конечно, это «счастье» не было настоящим. Лилит слегка дёрнула пальцами. Как кукла на ниточках, магия, которую она посеяла в Амелии, пульсировала и расширялась. Пустые глаза Амелии медленно остановились на Лилит. Её некогда голубые, полные глубины глаза теперь казались пустыми, как пропасть отчаяния.

— Счастье…?

— У тебя есть сила, не так ли? Сила, чтобы вернуть то, что по праву твоё.

Хлипкое обоснование. Даже не аргумент, а скорее извращённая отговорка. Даже Амелия знала, что чувства между мужчиной и женщиной не подчиняются грубой силе, но сейчас это не имело значения. Печаль легко превращалась — чаще всего в гнев и отчаянные крики. Негативные эмоции и насилие всегда шли рука об руку. Даже если потом она будет глубоко сожалеть, сейчас это казалось оправданным.

— Всё, что тебе нужно, — щёлкнуть пальцами. Этого достаточно, чтобы остаться с ним. Чтобы жить в мире, где есть только вы двое. Я помогу тебе этого добиться.

Её слова были сладкой ложью, извращённой логикой и обещаниями, которые никогда не исполнятся, но яд уже проник в Амелию. С каждым словом её магия выходила из-под контроля.

— Покажи ему свою печаль, свой гнев. Пусть он увидит всё.

—

Там, где падал дождь, начали распускаться крошечные ростки. Когда цветы размером с ноготь раскрылись, всё вокруг начало рушиться. С этим Лилит достигла своей цели, а планы Кетер обратились в прах.

—

Рука Амелии, поднятая будто в трансе, изогнулась в воздухе. Затем возникла крайне кратковременная рябь. С манной и частицами в качестве проводника, рябь распространилась, поглощая всё под её командованием.

—

С каждым распустившимся цветком… Её частицы поглощали ману, производя ещё больше силы. Лицо Лилит озарилось экстатическим восторгом.

Всё рухнет. Крах Геенны был неизбежен.

— …Это происходит…

Как раз когда Лилит собиралась разразиться смехом, Всё дрожание прекратилось. В тот же момент её безумный смех оборвался. Её глаза метались. В зловещей тишине, наступившей так внезапно, дождевые капли стали чётче видны. Они застыли в воздухе, словно зависли, медленно двигаясь, рассеивая свет, будто попали в пространство без гравитации.

Ошеломлённая, Лилит перевела взгляд на Амелию. Когда Амелия сломалась ментально, магия Лилит «Шёпот» должна была полностью захватить её тело. Она должна была быть уже просто марионеткой в её руках.

— Нет… Нет…! Этого не может быть…!

Но как тогда объяснить этот феномен? Магическое явление, не подчиняющееся законам классической механики. У заклинания есть своя инерция. Как у поезда, который не может резко остановиться, прервать заклинание такого масштаба было почти невозможно. Но Амелия сделала это — она отвергла все её сладкие лжи. Она вложила все силы в контроль над заклинанием, вырвавшимся из эмоционального всплеска.

В результате заклинание 23-го ранга схлопнулось, вызвав этот феномен. Пространственная рандомизация. Разрыв, происходящий только при столкновении заклинаний ведьм высочайших рангов. Амелия вызвала его в одиночку.

— Этого не может быть…

Лилит смотрела на Амелию с гримасой неверия. Её контроль над ней всё ещё действовал. Да, ошейник, надетый на Амелию, всё ещё был на месте.

— Амел—

Как только она потянулась снова, Лилит заметила крошечные почки, пробивающиеся под её кожей. Если бы она протянула руку ещё на дюйм, её рука — или, возможно, всё тело — разорвались бы. Это был явный отказ. Отказ, направленный не только на Лилит, но и на весь мир.

— Ахаха.

Её замешательство быстро сменилось весельем. Заклинание Лилит «Шёпот» работало по-разному в зависимости от магической силы цели. Особое заклинание, сила которого менялась в зависимости от стойкости разума цели. Амелия, которую Лилит считала незрелой, теперь сопротивлялась её заклинанию чистой силой воли. Пришлось признать, что она сильно недооценила её, но на этом всё.

Амелия могла отвергнуть контроль Лилит, но она всё ещё бушевала. Доказательством было искажённое пространство, отказывающееся успокоиться, и частицы, отталкивающие всё вокруг, удерживая это в подвешенном состоянии. Как всегда, Амелия выталкивала всё наружу и отступала в своё изолированное пространство. В искажённом пространстве, бросающем вызов законам мира, она создавала новое убежище, заклинание, чтобы укрыться от мира. Пространство искажалось всё сильнее, и Амелия уже исчезала из виду.

— Что ж, это не так уж плохо.

Лилит не была против этого неожиданного поворота. В её глазах, каким бы ни был процесс, результат не изменится.

— Посмотрим, как ты будешь бороться.

С этими последними словами густая тьма поглотила Лилит, как удар молнии, вышвырнув её из пространства.

Заблудшая (2)

1.

Почувствовав волну магии, Сиу немедленно развернул свою защиту. Волны мании, отражавшиеся в его золотом левом глазу, были дикими и всепоглощающими, словно разыгрывалось стихийное бедствие. Он ещё не до конца понимал ситуацию, но, развернув ленту, чтобы защитить как можно больше горожан и бросился бежать вместе с Шарон.

Частицы, густые, как вулканический пепел, покрыли всё вокруг, поглощая само пространство, пока хаос наконец не остановился у окраин Тарот-Тауна.

— Что это?

Колеблющаяся граница будто разделила местность невидимой стеной. За ней уже не было оживлённого фестиваля Пограничного Города. Вместо этого искривлённые формы и странные цвета мерцали, словно мираж. Выглядело так, будто мир исказил капризный бог.

Сиу узнал этот феномен. То же самое пространственное искажение, что возникло при столкновении стрелы Бьянки с его копьём.

— Сиу… Это сделала Амелия?..

Шарон тоже была ошеломлена внезапным поворотом событий, но она вспомнила имя, которое Сиу пробормотал перед катастрофой.

Амелия Мэриголд. Парфюмерная ведьма, баронесса Геенны и женщина, у которой с ним было сложное прошлое.

Сиу избегал разговоров о ней, и Шарон не лезла, но знала, что он когда-то был её личным рабом и что между ними что-то произошло. Но сейчас он был слишком потрясён, чтобы ответить на её вопрос. Потому что переживал шок, от которого всё вокруг казалось нереальным.

Зачем Амелии понадобилось делать нечто подобное?..

Законы Геенны запрещают использование магии крупного масштаба в черте города без предварительного создания межпространственного барьера. Но магия Амелии уже затронула тысячи горожан, исказив само пространство. Хотя он не мог предсказать, как именно это пространство повлияет на людей, если оно причинит вред или приведёт к катастрофе, наказание для Амелии было очевидно. Изгнание как преступной изгнанницы или немедленная казнь. Это худшие сценарии, но их было достаточно, чтобы Сиу начал действовать.

Сейчас было не время задаваться вопросами. Нужно было сделать так, чтобы катастрофа причинила как можно меньше вреда. Другими словами, ему нужно было туда попасть. Если там есть выжившие — спасти их. Если там Амелия — остановить её.

— Прости, Шарон, мне нужно туда. Позже всё объясню, хорошо?

— Что? Ты серьёзно собрался туда лезть?!

Шарон вскрикнула в шоке. Она тут же раскинула руки, преграждая ему путь.

— Ни за что! Ты с ума сошёл?!

— Не переживай, это просто пространственное искажение. Для меня не впервой.

— Ты серьёзно?! По-твоему, это выглядит как обычное искажение?!

Шарон ткнула пальцем в границу. Она тоже видела, как магия распространялась, пока они эвакуировали людей. Если точнее, она видела, как она останавливала всё на своём пути. Те, кто оказался внутри, застыли на месте, словно время остановилось, а по земле и стенам распустились бесчисленные цветы. Этот феномен не был типичным для искажённого пространства. Это было тщательно выстроенное заклинание огромного масштаба, создающее новую, стабильную структуру. И как бы Шарон ни ценила чужие жизни, жизнь Сиу была для неё куда важнее. Поэтому она просто так его не отпустит.

— Я знаю.

— Хотя бы скажи, что собираешься делать!

— Вытащу людей… А потом остановлю её…

Шарон понимала. Если Сиу думал, что хоть один человек застрял внутри, он бы рванул туда без колебаний, а если этим человеком была его бывшая возлюбленная? Не трудно догадаться, что он рискнёт жизнью, чтобы спасти её. Проблема в том, что никто не знал, какая зловещая магия ждала впереди. Другими словами, он собирался шагнуть в лабиринт, наполненный бог знает какими опасностями.

— Мистер Сиу!

В этот момент резкий голос громко позвал его. Он обернулся и увидел, что графиня Альбирео быстро приближается, её юбка развевалась при каждом движении.

— Подожди!

Огромная магическая зона внезапно появилась в Тарот-Тауне. Поскольку Альбирео контактировала с Амелией перед её исчезновением, она сразу поняла, что молодая ведьма была за это ответственна. В конце концов, магия была настолько уникальна, что любая ведьма, знакомая с предыдущим поколением, узнала бы её сразу.

— Графиня.

Увидев решимость на лице Сиу, Альбирео обрадовалась, что успела. Опоздай она хоть на минуту — и зятя как ветром сдуло бы.

— Не действуй опрометчиво. Древо Сефирот созвало собрание. Несколько дворянок уже обсуждают решение.

Ситуация была настолько серьёзна, что высшие чины Геенны немедленно собрались, чтобы оценить её.

— Если ты сейчас пойдёшь туда, это ничего не изменит. Графиня Йесод и другие всё ещё анализируют паттерны искажения. Согласно графине Кохав, само искажение остановилось, и началась стабилизация.

— Что это значит?

— Это значит, нужно подождать и войти, когда будет чёткий план! Пока что данные показывают, что это пространство не вредит обычным людям.

Только тогда Сиу почувствовал, как нервы немного успокоились. Горожанам ничего не угрожало. Одно это означало, что худший сценарий предотвращён. Не только жертв не было, но и действия Амелии пока не считались атакой Преступной Изгнанницы.

— И что теперь, графиня?

Шарон, чьи нервы тоже успокоились, задала этот вопрос Альбирео.

— Денеб участвует вместо меня и сообщит о решении, поэтому, пожалуйста, не делайте ничего безрассудного.

«…»

Сиу закурил. Он чувствовал, как сжимается грудь. Теперь, когда он немного успокоился, в голове наконец возник вопрос: почему Амелия сделала нечто подобное? У него было смутное ощущение, что причина как-то связана с ним.

— Если что-то пойдёт не так, я буду готов войти немедленно.

— Понимаю, ситуация сложная. Но сейчас просто успокойся.

В любом случае, ему нужна была Красная Ветвь. В прошлый раз в искажённом пространстве он выжил только благодаря полю искажения копья. Если дворянки смогут составить карту искажённого пространства, это будет как проводник в лабиринте, позволяющий ему безопасно применять заклинания внутри.

Сиу сглотнул, глядя на туманную границу, колышущуюся перед ним.

2.

Со времён основания Геенны было лишь несколько случаев, когда столько дворянок собиралось так быстро. Всего за десять минут двадцать баронесс и четыре графини откликнулись на вызов. Это были почти все дворянки, находившиеся сейчас в Геенне. Каждая была в роскошном наряде — возможно, они были на вечеринке, — но на всех лицах читалась серьёзность. Несмотря на неудобство, никто не выражал недовольства.

Для великих ведьм Геенна была и домом, и центром их жизни. Было очевидно, что все были настороже из-за этого внезапного, беспрецедентного события. Однако, несмотря на большое количество собравшихся, собрание ещё не началось.

Графиня Йесод, сидевшая рядом с Денеб, анализировала паттерны искажения через кристальный шар, используя свои знания. Хозяйка собрания ещё не появилась. Затем, нарушив напряжённую тишину, двери открылись, и в зал вошла та, кого все ждали.

—

Резкий звук каблуков эхом разнёсся по залу, привлекая всеобщее внимание. Её смоляные волосы ниспадали до талии, а глаза были бледны, как снег. Глава академического общества Джинри Джинмён, крупнейшего в Геенне, и одна из трёх герцогинь. 24-ранговая Великая Ведьма, Бланш Эреллим.

В сопровождении своей ближайшей помощницы, графини Ивонны Кохав, она заняла место. Как и подобает ведьме, её красота была безупречна, но её аура была странно холодной и отстранённой. В отличие от других ведьм, в которых чувствовалась человечность, герцогиня Эреллим казалась безжизненной, словно восковая фигура, в чьих жилах текла ртуть вместо крови. Не меняя выражения, она села перед собравшимися ведьмами и обратилась к ним мягким, но бесстрастным голосом.

— Прежде всего, я выражаю глубокое сожаление, что этот печальный инцидент нарушил покой великого города Геенны, в то время как внешний мир охвачен хаосом из-за насильственных и противозаконных действий Преступных Изгнанниц.

Услышав эти вводные слова, лицо Денеб напряглось. Назвав это «печальным инцидентом», герцогиня Эреллим уже обозначила свою позицию. Она уже классифицировала баронессу Мэриголд как потенциальную угрозу.

— Причина, по которой я созвала это срочное собрание, — воспользоваться вашей мудростью, чтобы обсудить способ взять ситуацию под контроль.

Раз она уже приняла решение, это собрание было просто формальностью, чтобы заставить остальных подчиниться. Как и в мире людей, где власть основана на богатстве, в Геенне власть коренится в магии. Герцогиня Эреллим, 24-ранговая ведьма, чьё существование предшествовало самой Геенне, имела бесчисленных последователей. Даже в этом зале более трети были членами её школы.

Хрустальными глазами герцогиня Эреллим окинула собравшихся и перешла к сути.

— Поэтому я предлагаю лишить баронессу Амелию Мэриголд её титула и изгнать. Если она откажется от наших требований или не вступит в диалог, с ней будут обращаться как с Преступной Изгнанницей и охотиться на неё.

Как только эти слова прозвучали, по залу прокатился шум возмущения.

Заблудшая (3)

1.

Герцогиня Бланш Эреллим, также известная как «Ведьма Созвездий». Прожив почти тысячу лет, она была одной из старейших ведьм в мире. Хотя большую часть времени она проводила в уединении в своей мастерской в академическом обществе, её слова имели вес в Геенне. Никто не осмеливался относиться к ним легкомысленно.

Она была знакома со всеми ветвями магии, а её мастерская представляла собой настоящую сокровищницу исследовательских материалов: от её личных находок до трудов членов академии — всё это было для ведьм ценнее груды золота. Даже великие ведьмы мечтали хотя бы мельком взглянуть на её библиотеку, в то время как бесчисленные другие искали её наставничества. Но, несмотря на статус герцогини Эреллим, в зале заседаний продолжался ропот.

Случаи изгнания дворянок были редки, а чистки — и вовсе неслыханны. Кроме того, герцогиня Эреллим была известна как ярая консерваторка, ставившая права ведьм выше всего, поэтому никто не ожидал, что она предложит такие крайние меры.

В этот момент Денеб поспешно встала и заговорила:

— Герцогиня Эреллим, Геенна во многом обязана своим миром и процветанием преданности семьи Мэриголд на протяжении истории. Ваше предложение, кажется, упускает это из виду. Если рассматривать казнь, то только после надлежащего суда.

Хотя графиня Джемини и Амелия не были особенно близки, они были знакомы. Даже не зная всех деталей, она не хотела, чтобы Амелию казнили.

— Я согласна с графиней Джемини. Немедленная казнь — слишком суровое наказание.

— Полная оценка угрозы ещё не определена. Есть время для более тщательного анализа и ответа.

Несколько ведьм поддержали аргументы Денеб. Ведьма, убивающая другую ведьму, — это совсем не то же самое, что ведьма, убивающая человека. Для ведьм это было аксиомой. Сама мысль об этом вызывала глубокое, инстинктивное беспокойство в их сердцах. Несмотря на растущие разногласия, Денеб не могла расслабиться. Потому что большинство выступавших ведьм не были членами академического общества Джинри Джинмён.

Герцогиня спокойно выслушала возражения, её взгляд оставался твёрдым и непоколебимым. Её выражение лица оставалось нечитаемым, как маска. Через мгновение она слегка кивнула и заговорила:

— Ваши аргументы справедливы. Однако, поскольку время дорого, позвольте мне сначала представить имеющиеся данные, прежде чем продолжить обсуждение.

Над ладонью герцогини Эреллим появилась большая проекция. Она напоминала голографический экран, показывающий хаотичное состояние Тарот-Тауна.

— Я объясню информацию подробно.

Графиня Ивонн Кохав, вице-президент академического общества и ближайшая соратница Эреллим, выступила вперёд.

— Я кратко расскажу о пространственных аномалиях в Тарот-Тауне и наших прогнозах.

Щёлкнув пальцем, графиня Кохав перемотала запись в проекции. Эта запись, сделанная в реальном времени обсерваторией рядом с Тарот-Тауном, не только показывала события, но и отображала данные магических наблюдений.

— Время инцидента — 00:04:35 ночи, во время фейерверка на Фестивале Урожая. Именно в этот момент магия самосущности баронессы Амелии Мэриголд, «Частицы», начала рассеиваться. Изначально это были некристаллизованные микроскопические частицы…

Экран сменился на другой фрагмент. Теперь на нём был показан дождь, падающий под ещё тлеющим ночным небом.

— К 00:13:33 ночи дождь усилился, а активность маны возросла. Согласно записям о прежней Мэриголд, она использовала магию, рассеивающую частицы самосущностной маны, что позволяло ей доминировать в пространстве. По сути, она могла контролировать любую область, которой касался дождь.

Запись показала, как дождь распространился из центра Тарот-Тауна, в конечном итоге покрыл всю территорию, а затем остановился.

— В 00:14:20 ночи, менее чем за минуту, весь город оказался под её контролем. Именно тогда произошла аномалия. Искажение пространства.

Как объяснила графиня Кохав, расширяющаяся магия вела себя неестественно, словно резко тормозя.

— В 00:15:04 ночи, по неизвестным причинам, сила, толкающая наружу, столкнулась с удерживающей. Это создало наложенное магическое пространство, приведя к явлению, известному как пространственная рандомизация.

Это уже было общеизвестно среди присутствующих. Хотя пространственная рандомизация была редким явлением, её странная природа делала её хорошо узнаваемой.

— Пространственная рандомизация мало влияет на человеческое тело. У людей либо нет маны, либо её количество ничтожно, поэтому в худшем случае они могут потерять сознание, но это не вредно. Это соответствует отчёту: «пока что гражданам не причинён вред». Но взгляните на это.

Куб, показывавший горизонтальную запись, исчез, сменившись другим. На этот раз это был вид с высоты птичьего полёта, словно запись сделана сверху.

— Герцогиня Эреллим лично сделала эту запись.

По залу прокатился шёпот, пока ведьмы смотрели запись. Потому что этот вид сверху ясно указывал: это был не простой инцидент.

Чёрная дыра. Казалось, они смотрят прямо на неё. Чем ближе к искажённому центру Тарот-Тауна, тем чётче был виден вращающийся чёрный круг. Его ядро было настолько тёмным и плотным, что, казалось, поглощало даже свет, делая его невидимым невооружённым глазом.

— На 00:15:04 ночи расширение аномалии наружу остановилось. Однако по неизвестным причинам рандомизация усиливается ближе к центру.

Услышав это, графиня Йесод раздражённо вздохнула и бросила ручку на стол. Она кропотливо работала над расшифровкой паттернов рандомизации, но новое открытие сделало все её усилия бесполезными.

— Это не имеет смысла. Пространственная рандомизация обычно влияет на все координаты равномерно, разве нет? Как только она распространится, всё превратится в бинарное состояние существования или несуществования… Но чтобы она усиливалась к центру…

Одна из ведьм высказала вопрос, вертевшийся у всех в головах.

Ответила на него не графиня Кохав, а герцогиня Эреллим.

— Именно поэтому я предложила такое радикальное решение. Если бы это был простой случай пространственной рандомизации, мы могли бы действовать мягче. У нас было бы больше времени, и мы могли бы списать это на несчастный случай.

Герцогиня Эреллим поднялась с места.

— Однако, как вы видите, это не обычная рандомизация. Баронесса Мэриголд свободно применяет заклинания внутри неё, и запись показывает явные признаки коллапса пространства в результате.

— Её магия продолжит медленно расширяться, и в течение часа поглотит весь Тарот-Таун.

— Сейчас мы едва сдерживаем ситуацию, но по мере распространения коллапса очевидно, что мы в конце концов потеряем контроль.

— В тот момент её мотивы и цели уже не будут иметь значения.

— Если оставить всё как есть, она будет расширяться до своего предела — который нам неизвестен, и есть вероятность, что это приведёт к коллапсу барьера, защищающего всю Геенну.

В зале воцарилась напряжённая тишина. Никто не говорил. Некоторые ведьмы сглатывали, другие нервно проводили руками по волосам.

— Как я уже упоминала, это лишь одна из причин. Во время расследования я попробовала два варианта.

— Первый: подавить явление магией. Не сработало.

— Второй: отправить предупреждение баронессе в центре коллапса. Она не ответила.

— Эти две меры были моей попыткой мягкого подхода.

Наконец, герцогиня Эреллим достала стопку документов.

— Наконец, последняя причина моего решения. Это журналы иммиграции «Врат» Геенны за последний год. Баронесса уехала в современный мир, но записей о её возвращении нет. Другими словами, она вернулась нелегально, через чёрный ход.

Как только она закончила, ведьмы, поддерживавшие Денеб и сомневавшиеся в казни Амелии, почувствовали это. Мнение как минимум половины зала склонилось в пользу герцогини Эреллим. Хотя сомнения ещё оставались, и, возможно, существовало лучшее решение… Никто не мог предложить лучший план быстрее, чем герцогиня Эреллим вынесет свой вердикт. Кроме того, если коллапс пространства и эрозия продолжат распространяться в Геенне, зависящей от стабильности своего карманного измерения, как предупредила герцогиня, мог реализоваться худший сценарий.

— Дворяне Геенны — ведьмы, сыгравшие ключевую роль в её процветании. Я понимаю, почему некоторые из вас не согласны с моей позицией.

— Как бы то ни было, бремя убийства одной из наших — тяжело.

Увидев, что мнения сходятся, герцогиня усилила свою точку зрения.

— Я недавно получила подтверждение от Оракулов. Герцогиня Кетер больше не активна. Учитывая последние десятилетия и текущую ситуацию, думаю, многие из вас уже подозревали это.

Герцогиня Кетер. Это имя до сих пор звучало в умах многих ведьм. Почему она, всегда первая действовавшая при нарушении её правил, так долго молчала? В мире уже ходили различные слухи. Люди утверждали, что она по неизвестной причине не может действовать, но между слухами и официальным заявлением такой влиятельной фигуры, как герцогиня Эреллим, была огромная разница. Когда зал был на грани хаоса, спокойный, но властный голос герцогини Эреллим вернул всё под контроль.

— Герцогиня Кетер была основой системы, поддерживавшей общество ведьм. Но теперь эта система рухнула.

— Без неё хаос, посеянный Преступными Изгнанницами, усилится, а другие Изгнанницы станут смелее.

— Вот почему сейчас время действовать решительно.

— Как ведьмы, наши магические инновации должны строиться на основе стабильности и контроля.

— Мы должны показать Геенне и миру, что можем поддерживать порядок даже без герцогини Кетер.

— Я твёрдо верю, что это путь для нас, ведьм, и для Геенны.

— Если никто из вас не готов взять на себя бремя пролития крови нашей сестры, я возглавлю это.

Сильный голос, твёрдая убеждённость, железные доказательства и праведная цель. Никто в зале не осмелился противостоять герцогине Эреллим.

— Аномальное магическое явление стабилизируется, как только источник маны будет устранён.

— Однако, поскольку пространство рандомизировано и рядом есть граждане, мы проведём расчёты для точного удара.

— На расчёты уйдёт 30 минут, и в это время мы дадим баронессе Мэриголд последний шанс сдаться.

Никто не возражал.

Денеб немедленно отправила сообщение своей старшей сестре, Альбирео.

Заблудшая (4)

1.

Лицо Альбирео побледнело. Согласно сообщению Денеб, то, что они назвали «совещанием», на самом деле таковым не было. Это был просто доклад герцогини Эреллим, где она навязывала свою точку зрения без возможности возражения. Проблема заключалась в том, что её позиция изначально была железной. Кроме того, хоть и вызывало подозрения, представленные ею доказательства были довольно убедительными.

Даже Альбирео начала задумываться: «

— Значит, раз гражданам ничего не угрожает, а мы имеем дело с рандомизированным пространством и заклинаниями крупного масштаба, нам дали лимит в 30 минут?

Сиу спокойно повторил объяснение Альбирео для подтверждения. Альбирео примерно представляла отношения между ним и Амелией. Она знала, что он был её личным рабом, и что Амелия испытывала к нему чувства. Фактически, картина того, как она отчаянно пыталась спасти его, когда он был на грани смерти, до сих пор ярко стояла у неё перед глазами. Однако какой-то инцидент разлучил их, и с тех пор она не видела, чтобы они встречались.

Поскольку близняшки так к нему привязались, Альбирео старалась поддерживать Сиу, но в нём всё ещё были черты, которые ей не нравились. В основном то, что он был бабником и нарушителем спокойствия, который сеял проблемы везде, где появлялся. Тем не менее, она верила в его добрую натуру. Он сражался с гомункулами и противостоял Преступным Изгнанницам — всё ради близняшек, которые в то время были для него практически незнакомцами, а теперь он снова бросался в опасность, на этот раз ради Амелии. Что будет потом — знали только боги.

— Честно говоря, я хочу тебя остановить.

Как и Шарон, которая молча помогала с приготовлениями, несмотря на слёзы в глазах, графиня Джемини тоже хотела остановить его. В конце концов, он был тем самым зятем, который оказывался избитым и покалеченным, стоило ей на секунду отвлечься. А теперь он собирался войти в рандомизированное пространство, наполненное неизвестной магией, совершенно один…

С холодной, логической точки зрения, это было практически самоубийством. В искажённом магическом царстве, где законы природы нарушены, магию придётся использовать, чтобы пробиться сквозь заклинания, активирующиеся сами по себе. Но за этой границей обычные магические механизмы уже не работают. Потому что любое заклинание должно постоянно адаптироваться к меняющимся правилам «пространства». Если в этом процессе произойдёт малейшая ошибка, тщательно созданное заклинание обернётся против заклинателя. Чем выше уровень ведьмы, тем больше рисков. Именно поэтому так много дворянок и великих ведьм просто стояли в стороне, не желая действовать. В конце концов, ведьмы ставили свою безопасность выше всего — это было в их природе.

— Я уже слышу, как близняшки ругают меня за то, что не остановила тебя… Одна мысль об этом сводит меня с ума.

— Всё в порядке. Я уже проходил через нечто подобное. Тогда всё обошлось, и сейчас должно быть так же.

Объективно говоря, все показатели и обстоятельства указывали на зловещие последствия, и всё же он размышлял так абсурдно. Но затем она вспомнила, что это был тот самый человек, который охотился на гомункула, когда был ещё человеком, и выжил, даже после того, как Ведьма Водолея разорвала ему мозг. Он пережил хаос, устроенный Трусливой Ведьмой, а недавно даже победил Ведьму Желания. Если он смог преодолеть худшие ситуации до сих пор, возможно, он сможет изменить и этот, казалось бы, обречённый исход. Хотя для Альбирео это было смехотворно безосновательным оптимизмом.

— Ирония, не так ли? Из всех ведьм здесь именно ты первым шагаешь внутрь.

Альбирео отчаянно хотела помочь. Но не могла, потому что она должна была думать о близняшках. Если она позволит эмоциям взять верх и последует за ним в место, где выживание практически невозможно, она не только потеряет жизнь, но и подведёт Одиль, которая никогда не унаследует её клеймо полностью, и Одетт, которой достанется лишь половина.

— Прости, но мне нужно идти. Лимит времени меньше, чем я думал.

— Пообещай, что вернёшься.

Услышав эти слова, Альбирео отошла в сторону, давая ему пройти. Ей нужно было присоединиться к Денеб, чтобы подготовиться к следующему плану, а также дать Шарон и Сиу возможность попрощаться. В конце концов, он собирался ступить на поле битвы.

— Прости.

— Скажешь это ещё раз — получишь пощёчину.

Безупречный макияж Шарон был испорчен слезами. Тщательно завитые ресницы теперь намокли и поникли, но даже так он должен был идти. Узнав, что казнь Амелии неизбежна, если он не вмешается, он не мог просто сделать вид, что ничего не происходит. Благодаря заклинаниям, наложенным в надежде, что они не понадобятся, броня Сиу сверкала магическими усилениями.

Шарон использовала все дорогие дары, которые приберегала на потом, следуя за ним туда, где он забрал Красную Ветвь. Её самосущностная магия основывалась на стихийной магии Таттвы. Другими словами, её сила росла пропорционально ценности использованных даров, но… Даже если бы она использовала в качестве даров самые лучшие рубины, чёрный жемчуг и голубые бриллианты, это не изменило бы одной незыблемой истины.

Амелия, создавшая это опасное пространство, была ведьмой 23-го ранга. Для Шарон, которая только недавно достигла начальных уровней 20-го ранга, вход в это пространство ничего не дал бы, кроме как помехи Сиу. Всё, что она могла, — это использовать все доступные средства, чтобы довести отзывчивость его брони до предела.

Сглотнув слёзы, она устремила взгляд на Сиу.

— Я не поцелую тебя. Не спрошу, зачем ты это делаешь, и даже не заикнусь о свадьбе, если ты вернёшься целым.

— …Шарон.

Потому что она верила. Без тени сомнения. Что он вернётся живым. В конце концов, он сталкивался со смертью и выживал как минимум пять раз меньше чем за год. Она крепко держалась за веру в то, что он не тот, кто умрёт от такой ерунды.

— Просто иди. Ничего больше не говори.

Она подтолкнула его вперёд, словно это был обычный день. Будто они расставались ненадолго, она нежно подтолкнула его в спину.

Сиу, какое-то время смотревший на неё, наконец снял повязку с глаза. Это было похоже на капли масла, плавающие на воде. Психоделические оттенки границы обволокли Сиу, поглощая его целиком. Шарон подавила желание упасть и подошла к Альбирео, ожидавшей неподалёку.

— Мы сделаем, что сможем.

Шарон, трусиха, которая обычно пряталась при виде чего-то страшного… Показала в своих глазах непоколебимую веру и решимость, которые даже текущие слёзы не могли погасить.

2.

Как только он пересёк границу, в его магических цепях хлынуло непреодолимое давление. Ощущение было похоже на прикосновение языком к ртутной батарейке: удары током пронзали его, а усиленная теневая броня скрипела, словно кипящий чайник. Тишина была настолько глубокой, что он слышал, как кровь течёт по его венам. Мир будто увядал, окутанный зелёным фильтром, пока дождь, похожий на ржавую воду, лился с неба, набрасывая меланхоличную вуаль на всё вокруг. Всё казалось совершенно сюрреалистичным.

— Фух…

Это место было безумным магическим царством, где логика не имела силы. Он утверждал, что уже сталкивался с подобным, но это была лишь полуправда. Потому что тогда это было его бессознательное «я», обладавшее вычислительными способностями, далеко превосходящими его нынешние. Если бы он мог просто пройти спокойно, возможно, нашёл бы способ распутать это непостижимое стихийное бедствие.

Но проблема заключалась в том, что здесь сошлись сразу три катастрофы. Во-первых, это было не просто рандомизированное пространство — оно было наполнено нестабильными заклинаниями, которые могли детонировать в любой момент. Во-вторых, Сиу должен был двигаться прямо в эпицентр всего этого. В-третьих, как будто этого было мало, у него был жёсткий лимит времени. Ему придётся выжать свою магию до предела, ведь малейшая ошибка могла стоить ему жизни. И даже если он пройдёт через всё это, но не успеет к сроку, Амелию казнят. Если в тот момент он окажется рядом с ней, то попадёт под раздачу тоже. Поэтому у него не было времени на колебания.

Не теряя ни секунды, он схватил Красную Ветвь и снял ленту с контрольной формулой. Хотя оружие было опасно эффективным, у него был один вопиющий недостаток: одно неверное движение, и он остался бы в клочьях. Как бы ни было искажено пространство, в конечном итоге это всё ещё явление, воздействующее на пространство. Оно не могло проникнуть сквозь поле искажения, создаваемое Красной Ветвью.

— Цвети.

Сиу перебирал воспоминания. Вспоминая, как когда-то Син Сиу использовал копьё как проводник, прокладывая путь через искривлённую реальность. Пока что путь не был слишком сложным. Однако он не мог оптимистично оценивать ситуацию. Как показала Альбирео на виде сверху, искажение усиливалось по мере приближения к центру. Другими словами, если на окраинах нагрузка была такой, то в эпицентре будет куда хуже.

—

Сиу встретился с Амелией лицом к лицу почти год назад, когда они расстались во время яростной битвы с Бьянкой, но тогда не смогли нормально поговорить. После возвращения в Геенну он пытался её найти. С течением времени негативные эмоции имеют свойство угасать. Когда Сиу восстановил воспоминания, он чувствовал себя преданным и злился на Амелию. Тогда он хотел просто стереть эти болезненные воспоминания, будто их никогда не было. Но сейчас те чувства притупились, оставив лишь лёгкое покалывание, как заноза под кожей. Подкрадывалось сожаление, а за ним — чувство вины.

Он избегал её, оправдываясь мыслью: «Почему Амелия сама меня не ищет?». Раз он предположил, что она прочитала его записку, то её молчание казалось намёком, что между ними всё кончено. Но на самом деле Сиу хотел услышать её версию событий, поговорить о том, что они откладывали, и извиниться, если потребуется. К сожалению, никто не знал, куда она пропала после ухода с должности доцента. Он лишь слышал слухи, что она уехала в современный мир, и все попытки найти её заканчивались ничем.

— И именно сейчас…

И всё же их встреча должна была произойти в таких обстоятельствах. Сиу мало что знал об Амелии. В его глазах она была сложной женщиной. Часто, точнее, очень часто, он просто не мог понять, что творится у неё в голове. Её действия до сих пор были ближе к поступкам Преступной Изгнанницы. Даже если бы Сиу присутствовал на собрании дворянок, он не смог бы опровергнуть заявления герцогини Эреллим или убедить других ведьм. Однако что-то твёрдо направляло шаги Сиу, сильнее, чем логические аргументы герцогини Эреллим или все видимые обстоятельства.

Вера. Он верил, что Амелия, хоть и сложная для понимания, не настолько плохой человек, чтобы быть Преступной Изгнанницей. Что её добрая улыбка и забота, которые она проявляла к нему в той хижине, были искренними. И что всё это — результат недопонимания и ошибок. Это было почти смешное убеждение. Мысль о том, что Амелию казнят, пока она отягощена этими недопониманиями, была невыносима.

Сиу ускорил шаг. Его разум начал адаптироваться к пространству с поразительной скоростью. Вдыхая полной грудью воздух, пахнущий окисленным железом, и ощущая искажение гравитации, будто его внутренности выкручивают. Он двинулся вперёд.

Заблудшая (5)

1.

Покосившаяся табличка с названием города Тарот-Таун едва держалась. Сиу пробирался сквозь хаотичное, искажённое пространство. Его тело уже было покрыто потом.

— Это сводит меня с ума.

Вокруг слабо жужжали круговые поля искажения, образуя размытые кольца в воздухе. Когда два разных типа «искажения» сталкивались, они наслаивались, как масло и вода. Поле искажения Красной Ветви, обычно невидимое, здесь стало отчётливо видимым в этом искривлённом, неестественном пространстве.

—

Но проблема заключалась в том, что поле искажения скрипело зловеще, напоминая подводную лодку, которую толкают за пределы её глубинных возможностей. Как только он пересёк границу, тело Сиу адаптировалось, и он бросился к центру. Здесь не было работающих часов, поэтому единственный способ оценить время — внутренние ощущения.

Он предположил, что прошло около пяти минут. Пройти половину пути за пять минут было неплохо, но, если взглянуть с другой стороны… Учитывая, что помехи ещё не достигли критического уровня… Он потратил шестую часть общего лимита времени, чтобы пройти это расстояние, даже будучи в полной броне — не повод для облегчения.

Вдали бушевала буря частиц, словно глаз урагана, готового обрушиться на землю. Это выглядело скорее как стихийное бедствие, вроде извержения вулкана или землетрясения, чем магический феномен. Он приближался всё ближе, но всё ещё не мог понять, какие опасности ждут впереди.

«…»

Оглянувшись, он увидел пройденный путь. Он сознательно избегал слишком искривлённых зон, оставляя извилистый след следов в более безопасных местах. Пока он будет следовать этим следам, выбраться будет легко.

В этот момент в его голове промелькнули разные возможности. Может, Амелия сама остановит свой разгул. Возможно, продвигаться через это рандомизированное пространство изначально было глупостью. Даже если он каким-то образом доберётся до неё, его всё равно может настигнуть удар герцогини Эреллим.

Он не был бессмертным, ни кем-то вроде Супер Марио с запасными жизнями. Попытка спасти Амелию была безрассудной и чересчур амбициозной ношей, к которой он не был готов. Даже так называемые великие ведьмы активно избегали лезть в эту катастрофу, и было бессмысленно, что он решил это сделать. Кроме того, с момента их расставания они с Амелией больше не пересекались. Сначала казалось, будто половину его вырвали, но время медленно затянуло горечь, позволив двигаться дальше.

«Любая встреча заканчивается расставанием».

Может быть, потерять кого-то важного и стать чужими — не такая уж редкость. В конце концов, любая встреча — лишь прелюдия к неизбежному прощанию. Мир продолжит вращаться без Амелии, как и его повседневная жизнь. Если он сдастся сейчас, то сможет вернуться в уютный дом, где его ждут наставница, Шарон и близняшки. Он мог вернуться к той мирной жизни. Этот комфортный и заманчивый выбор всё ещё был на столе.

— Нет.

Он покачал головой. Мгновенно все сомнения отпали. Он уже проходил через подобное. Люди, знавшие его, часто спрашивали: Почему он постоянно рискует жизнью ради других? Как он может быть таким безрассудным?

Он получал множество взволнованных выговоров от тех, кто о нём заботился. Некоторые даже восхваляли его внешнюю храбрость и самоотверженность, но каждый раз Сиу лишь неловко потирал затылок. В конце концов, его действия не были продиктованы альтруизмом или чувством справедливости, ни жертвенностью.

Син Сиу не был героем, способным переломить ход невозможных битв, ни святым, предназначенным вести других, превосходя мирские истины. У него была лишь одна мысль: Если он позволит страху перед опасностью заставить себя бежать, его будущее определённо изменится. Даже если на поверхности всё будет идеально, внутри останется фатальный изъян. Он будет мучиться сожалениями время от времени, даже в мирные моменты. Порой он будет ловить себя на словах: «Надо было быть смелее тогда». И это не та жизнь, которую Сиу мог вынести. Вместо того чтобы жить с сожалениями и горькой улыбкой в неидеальном будущем, если была рука, которую он мог протянуть и спасти, он делал это. Действительно. Причина, по которой он так старался, была чистой воды эгоизмом.

—

— Прошу, посодействуй мне хоть раз, ладно? Если выберемся целыми, сделаю тебе хороший тюнинг.

Как только он шагнул вперёд, чтобы не быть сметённым рандомизированным пространством, Красная Ветвь, которую он контролировал и которая уже давно зловеще светилась, вспыхнула ещё ярче.

Сиу почувствовал, как изменяющийся воздух овевает его тело. Словно сам воздух изменился, передавая сокрушительное давление от поля искажения в одно мгновение. Он сделал лишь шаг вперёд, но весь мир будто сместился. Сиу был уверен, что смотрит на то же место, что и мгновение назад, но с этим шагом Тарот-Таун полностью преобразился. Будто он столкнулся с глючной реальностью, как игра, запущенная на видеокарте, которую пару раз поваляли в песке.

2.

Когда он впервые увидел вид сверху от Альбирео и решил, что должен делать, Сиу тайно волновался. Тарот-Таун был не просто обычной деревней или крошечной точкой на карте. Это был второй по величине город в Геенне. Ему нужно было искать Амелию в этом огромном городе, пробираясь сквозь рандомизированное пространство — объём требуемых усилий был, мягко говоря, колоссальным, но оказалось, он зря переживал. Потому что сам мир ясно дал понять, где она.

—

Перед ним открылась картина, напоминающая полотно сюрреалиста под галлюциногенами. Каменные дома парили в воздухе. Опрокинутые кареты, зубчатая земля, торчащая в небо, и искривлённая колокольня, изогнутая, как дерево с кривым стволом. Эти искажения не ограничивались объектами. Они дошли до самого неба.

Небо светилось зловещим зелёным, как рваное одеяло, сшитое из лоскутов. Были участки, мерцающие бледным светом зари, другие — ярким светом полудня, некоторые пылали багрянцем, как закат, а кое-где слабо мерцали звёзды. Это было тревожное смешение несовместимых фрагментов, сшитых вместе. Конечно, земля тоже была ненормальной.

Если бы его спросили: «Что там произошло?» — Сиу мог бы дать приблизительное описание.

Но на вопрос: «Что случилось с землёй?» — он бы не знал, что ответить.

На вид это была ровная поверхность, но разум твердил, что это глубокая воронка. Если он моргнёт, она снова станет ровной, будто иллюзии и не было. Словно его глаза видели одно, а разум воспринимал другое. Даже его левый глаз, способный видеть потоки маны, не мог осмыслить это пространство. Единственное, что было ясно — Амелия находилась в самом эпицентре, в середине провала, где бушевала безмолвная буря чёрных частиц.

Он попытался крикнуть, изо всех сил надеясь на ответ.

— Мисс Амелия!

Но в ответ была лишь тишина. Действительно, это жалкое место поглощало даже эхо его голоса. Буря частиц клубилась, словно колония ядовитых грибов, распространяющих споры, зловеще расширяясь.

«…»

Теперь начиналась настоящая битва. Сиу глубоко вдохнул и на мгновение закрыл глаза, собираясь с силами. Он не мог позволить себе терять ни секунды. Осторожно продвигаясь вперёд, он следил, чтобы поле искажения оставалось целым.

—

Если бы это место было зоной радиации, звуки, исходящие от поля искажения, могли бы быть предупредительными сигналами счётчика Гейгера. Не то чтобы ему нужно было предупреждение — его голова уже будто кипела. Поддержание поля искажения, готового рухнуть, как банка, раздавленная в морской пучине, требовало невероятной точности.

— А?

Но в этот момент нечто мелькнуло в поле зрения, оставив его в недоумении. Это было то, чего он никак не ожидал.

— Это… девочка…?

Маленькая фигурка, светящаяся золотым светом, как фея, появилась в поле зрения. Поскольку даже его восприятие было странно искажено, он не мог разглядеть её чётко, но ребёнок ростом ему по пояс бежал… И за пару морганий исчез полностью. Словно это была иллюзия.

Он подумал, что стресс сводит его с ума, вызывая галлюцинации. В конце концов, здесь не могло быть девочки, бродящей в таком месте. Всё равно не было времени сомневаться. Потому что он… Наконец достиг края воронки.

Вблизи это выглядело ещё более нереально. Зияющая пустота, будто земля поглотила целую деревню. Вокруг крошечные частицы вихрем прилипали к полю искажения, как металлическая пыль в урагане.

—

На первый взгляд они напоминали вулканический пепел, но эти штуки были куда зловещее. Каждый раз, когда бесчисленные микроскопические частицы сталкивались с полем искажения, раздавались резкие искры, будто сама концепция расчётов дала сбой. И такой хаос вызывали всего несколько разрозненных фрагментов.

С каждым шагом давление росло; голова пульсировала, пока он заставлял себя идти вперёд. Он знал, что будет нелегко, но интенсивность всё равно превосходила все его ожидания. Он задавался вопросом: «О чём она вообще думала, делая такое?»

—

Внезапно одна частица проскользнула сквозь поле искажения, едва задев его пальцы. Технически она не коснулась напрямую его пальцев, но…

— Угх!

Хотя она лишь задела перчатку его теневой брони, весь костюм затрясся. Он едва сдерживал бурлящие тени, которые грозили выйти из-под контроля. Если бы не усиление Шарон, он определённо потерял бы управление, и броня рассыпалась бы мгновенно.

Так нельзя… Войти сейчас — смертный приговор. Нужно срочно что-то придумать!

— Ладно. Успокойся…

Утихомирив тревожные мысли, Сиу намеренно создал крошечный разрыв в поле искажения. Затем намеренно впитал несколько частиц и сразу же отразил их бронёй.

—

Что произошло дальше, было похоже на вакцинацию: его броня застонала, будто её сдавливали невероятным давлением. Но у него не было возможности размышлять или говорить об этом. Потому что он должен был сосредоточиться на анализе воздействия частиц на броню, параллельно выясняя их свойства. Это был его единственный шанс нырнуть в смертоносную воронку и выжить.

—

Он стабилизировал структуру брони, будто усмиряя дикого коня, и вычислил влияние частиц.

— Это…

Так он смог обнаружить кое-что. Частицы напоминали автономную систему защиты. Если точнее, деформированную автономную систему, которая запирала саму себя, не позволяя никому приблизиться. Другими словами, она пыталась оттолкнуть весь этот мир.

Но почему?

Он на время отложил нарастающие вопросы. Закрыв глаза, он сосредоточился и установил контакт с цепями, раскинувшимися по броне. Вспыхнули искры. Его броня отчаянно боролась, пытаясь сохранить контроль, пока чёрные частицы, словно рак, пытались проникнуть внутрь. Пламя перед ним мерцало так интенсивно, что казалось, создаёт гипнотический калейдоскоп бесконечных геометрических узоров.

Сначала это выглядело хаотично, но он заметил скрытый паттерн. С пылающими нервами, растянутыми, как огненный след в мозгу, Сиу следовал этому паттерну. Используя всё, что узнал, весь опыт и внезапные озарения, он пытался найти новое решение. В его сознании это было похоже на стояние перед огромной доской, растянувшейся на акры пространства. Он отбрасывал, записывал, проверял, снова отбрасывал, записывал и отбрасывал магические формулы и уравнения быстрее, чем принтер печатает.

— Агх…

После того, как он довёл мозг до предела этими вычислениями, Сиу наконец понял. То, что он пытался сделать, было неотличимо от попытки точно нарисовать форму хрустального бокала через три секунды после его падения на землю. Не один бокал, а десятки одновременно, за несколько секунд. Если только у него не был интеллект Демона Лапласа, это было невозможно.

Когда он открыл глаза, подавляющее умственное напряжение ослабло, и зрение, сужавшееся, прояснилось, но как раз тогда буря частиц уже настигла Сиу. Густой металлический запах заполнил воздух, исходя из онемевшего носа.

Тогда он осознал. Он не может это остановить. С его текущими способностями он не мог ни отразить, ни выдержать это.

—

Частицы, теперь затемняющие всё на своём пути, начали разрывать поле искажения с дикой силой. Красная Ветвь бешено вибрировала, растягивая барьер и поле искажения во всех направлениях, но это было бесполезно. Вскоре Сиу поглотили бы частицы. Сейчас ему нужно было выбраться отсюда. Идти дальше было равносильно смертному приговору. Нужно было закончить расчёты или найти другой способ перед новой попыткой. Приняв это решение, он оттолкнулся от земли, пытаясь сбежать.

—

Но затем всё содрогнулось от яростного толчка, будто сама земля дрожала.

— Что за…?

Почему-то земля под ним начала наклоняться. Яма мгновенно расширилась, словно образовался провал, лишая его опоры. В этой ситуации его единственным вариантом было удерживать броню и поле искажения, пытаясь бежать. Он не мог использовать ленты, Сдвиг Измерения или даже расправить крылья.

— Ох, чёрт.

Проклятие сорвалось с его губ, идущее прямо из самого нутра. Затем его засосало в бездонную пропасть, где не было видно конца.

Ее воспоминания

1.

Он вспомнил, как в детстве смотрел одно видео в интернете. Тогда ещё не было строгих правил по использованию интернета, и можно было загуглить всё, что угодно. Один друг, чьё имя он забыл, как-то показал ему это видео. На видео издалека был заснят человек, попавший в торнадо категории EF5, который простирался от земли до небес, покрывая огромную территорию. Торнадо кружил, вырывая с корнем здания, деревья и даже людей, словно сорняки.

Что происходило с теми, кого затягивало в этот торнадо? Ну, если они теряли сознание из-за гипоксии, то их можно было считать везунчиками. А если их размалывало, как помидор в блендере, обломками внутри торнадо — тогда им не позавидуешь. В любом случае, вид того, насколько беспомощны люди перед лицом природы, не давал ему спать несколько ночей подряд. Только узнав, что в Корее такие торнадо в принципе невозможны из-за особенностей рельефа, он наконец смог спокойно засыпать. И почему он вспомнил об этом именно сейчас? Ну…

— …!

Неожиданная буря частиц перевернула весь его мир. Чувство, будто его затягивает, как несчастного муравья в ловушку муравьиного льва, заставило его подумать, что, наверное, именно это ощущал тот человек в торнадо. У него даже не было возможности закричать. Частицы окружили его со всех сторон: сверху, снизу, справа, слева. Его поле искажения разрушилось менее чем за 0,2 секунды. Броня продержалась дольше — 10 секунд. В темноте, напоминающей бездонную пропасть ада…

Границы между пространством и его собственным телом начали размываться. Частицы свободно разрывали его тело, потерявшее все защиты, пропитывая его, как просачивающийся яд. Зрение давно стало чёрным; даже странные звуки, которые он слышал, казались далёкими. Более того, исчезли обоняние и осязание — будто он бесконечно тонул. Он испытывал определённую эмоцию, но это был не страх. Одиночество сжимало его сердце так сильно, что зубы стучали.

—

Наконец, когда тонкая нить его сознания оборвалась… Сиу поглотило море частиц.

2.

Весь предыдущий хаос казался ложью. Странные звуки, грозившие разорвать барабанные перепонки, исчезли, и вновь осталась лишь удушающая тишина. Как будто всё было сном, Сиу стоял совершенно неподвижно в этом тёмном пространстве.

— Что за…?

Вспомнив, что последними его словами были «

— …Погоди, где это?

Это место… Темно…

Сначала Сиу предположил, что снова активировалась его «автономная защита», как в тот раз. Когда он погрузился в свой Айн, и его второе «я» взяло контроль над телом, но вскоре он понял, что это не так. Потому что под ногами он чувствовал твёрдую землю, а вдали не было видно больших магических структур.

«…»

Неизвестность порождала страх. Рандомизированное пространство было как чёрный ящик — при открытии могло произойти что угодно. Пока цель этого пространства оставалась нераскрытой…

В этот момент мимо него прошла маленькая девочка. Знакомая девочка, которую он видел ранее. Но в отличие от прошлого раза, от неё не исходил золотой свет, а её силуэт, рост и очертания тела накладывались друг на друга, как в декалькомании.

— Эй, малышка! Здесь опасно!

Вместо того чтобы думать, как она здесь оказалась, кто она и где они, первое, что пришло в голову Сиу при виде девочки, — страх, что здесь есть и другие люди. Сначала он попытался положить руку ей на плечо, окликнув, но…

—

Она рванула прочь со скоростью и напором олимпийского спринтера, вытянув маленькие ручки вперёд. Настолько, что он успел разглядеть лишь её профиль. Но почему-то девочка казалась знакомой. Крайне знакомой.

— Эй!

Он тупо смотрел, как девочка удаляется, словно уходящий поезд.

Что вообще происходит?..

Задавая себе этот вопрос, он заметил кое-что. На пути, по которому прошла девочка, остались «следы». Будто лесная тропинка, где трава и полевые цветы были примяты ногами — свежая, новая тропа. Сиу тихо последовал по следам, крепко сжимая Красную Ветвь в руках.

Посмотрим, куда она пошла. Осторожно.

И тогда произошло нечто, подобное чуду. Среди темноты расцвёл лес. Словно он наблюдал, как Древний Бог создаёт небеса и землю, разделяя пустоту. Тьма рассеялась, как на рассвете, и великолепный свет расцвёл так ярко, что на мгновение резанул глаза.

— Угх…!

Свет был ослепительным. Исходя из тела девочки, он освещал тьму, будто соскребая чёрный карандаш с красочного пейзажа. Оглядевшись, он заметил, что лес ему знаком. Это был лес, полный деревьев лапины — их заострённые листья трепетали на ветру, словно дамы, размахивающие платочками. Тьма сменилась летним днём, с освежающим запахом почвы, наполняющим нос, и прекрасным пением птиц, звонко раздававшимся в ушах.

— Хуу… Хуу… Хуу…

Среди этого пейзажа. Девочка присела между огромных стволов деревьев, её глаза сверкали, как у дикого зверя, внимательно следя за окружением.

— Не бойся, я не пытаюсь…

В замешательстве он попытался успокоить девочку, чтобы расспросить о ситуации, но затем заметил в ней нечто, от чего почувствовал, будто по голове ударили молотком. Светлые волосы с частично заплетённой косой. Голубые глаза, казавшиеся чище летнего неба. И ведьминская шляпа, слишком большая для её головы.

— Аме…лия…?

Её острый нос и дрожащие губы, то, как она тяжело дышала. Всё в ней напоминало Сиу Амелию, её красоту, которую ему было сложно забыть.

«…»

Его разум снова погрузился в хаос.

Почему она здесь? Почему она выглядит такой маленькой? Почему она так насторожена со мной? Что я сделал не так?

Вопросы возникали один за другим, но затем пришло осознание, что он задал не те вопросы.

— Амелия! Где ты?

Величественный голос раздался с лесной тропинки, по которой только что прошла девочка, добавляя уверенности его новому пониманию. В тот же момент маленькая Амелия затаилась под деревом, как крот. Она изо всех сил пыталась спрятаться, хотя её огромная шляпа совсем не помогала.

— Боже, Амелия. Сейчас не время для пряток!

Человек, прошедший мимо Сиу и быстро нашедший спрятавшуюся Амелию, была ведьмой. Как и Амелия, у неё были светлые волосы и голубые глаза. Однако, в отличие от Амелии, чья красота отталкивала, в этой ведьме была «теплота». Плащ, обёрнутый вокруг её тела, был знаком Сиу, поэтому он быстро догадался, кто это. Она была предыдущей Мэриголд.

Он не знал её имени, но это определённо была наставница Амелии. Пройдя мимо Сиу — будто его не существовало — предыдущая Мэриголд присела перед Амелией, прошептав хрипловатым голосом.

— Нет. Я не хочу учиться.

— Но у тебя так хорошо получалось! Иди сюда, после занятий я приготовлю вкусное какао, которое ты любишь, ладно?

— …Нет.

— Даже если добавлю зефирки?

Вспоминая Амелию из своей памяти, он видел крайне холодную и сложную для понимания личность. Она определённо не была тем, кого можно подкупить горячим какао.

— …Пять.

Но, видимо, в детстве она была другой.

Амелия подняла голову. Слюна капала из уголка рта, а глаза сияли от радости.

— Ладно, пять зефирок и два имбирных печенья. Как насчёт этого?

— И-имбирное печенье…? Правда?

— Разве я когда-нибудь тебе врала~?

— К-кхм. Я… я вообще-то люблю учиться…

— Угу, знаю, знаю. Иди сюда, малышка.

Маленькими шажками, с раскрасневшимися щеками, Амелия прижалась к своей наставнице. Затем пейзаж вспыхнул, как светлячки в темноте.

Как Сиу и понял, это были фрагменты воспоминаний Амелии.

— Как наша Амелия умеет так быстро бегать? Прямо как белочка~

Он наблюдал, как пара наставница-ученица исчезает на лесной тропинке, прежде чем тихо последовать за ними.

3.

Сиу не знал, почему может подглядывать за воспоминаниями Амелии. Его лучшее предположение — её частицы каким-то образом соединились с Дворцом Памяти, одной из его самосущностных магий. Но это не означало, что его ситуация улучшилась. Его тело могло превращаться в кровавое месиво снаружи, и он не знал, что ждёт его в конце. Возможно, в конечном итоге всё это было напрасно. Просто трата времени, но у него было смутное убеждение.

Что эта сцена перед ним… Была «воспоминаниями», которые она хранила, «воспоминаниями», которые она считала важными. Поток воспоминаний не был последовательным. Были части, оборванные без контекста, как сломанная видеокассета, или моменты, где мелькали лишь образы. Но во всех этих воспоминаниях Амелия сияла, как звезда.

Иногда она прижималась к своей наставнице, иногда они готовили вместе, играли на скрипке перед животными, собирали красивые цветы, вплетая их друг другу в волосы… Было воспоминание, где она швырнула домашнюю работу в камин и в итоге убегала от своей наставницы. Во всех этих воспоминаниях она сияла. Как свет, озаряющий тьму, как пламя тёплого камина, разгоняющее пустую темноту и наполняющее её прекрасными моментами.

«…»

Сиу просто стоял и смотрел.

Предыдущая Мэриголд была хорошей наставницей. В этих бесконечно сменяющихся сценах воспоминаний было ясно, что она заботилась об Амелии, как о родной дочери. Каждый раз, когда она целовала Амелию в округлый лоб, та утыкалась в её объятия с улыбкой. Он вспомнил, какой холодной и отстранённой была Амелия при их первой встрече. Но эта Амелия была невероятно энергичной, словно её запал никогда не кончался. Она была плоха в учёбе и всегда пыталась от неё сбежать. И половину дня проводила с улыбкой на лице. Трудно было представить, что это та самая Амелия, которую он знал.

Губы Сиу, в какой-то момент растянувшиеся в улыбке, вдруг исказились. Видя, какой она была, он почувствовал предчувствие того, что должно было случиться. В каждом моменте, проведённом парой наставница-ученица, витало зловещее ощущение. Сейчас он наблюдал, как они завтракают вместе после пробуждения. После они собирали ланч-боксы и куда-то уходили перед обедом.

Он чувствовал, будто они делали это, чтобы успеть создать как можно больше воспоминаний. Словно отчаянно пытались добавить ещё один снимок в альбом, прежде чем их связь оборвётся. В некоторых воспоминаниях они брали мольберты, холсты и карандаши, затем садились на неухоженные ячменные холмы и рисовали что-то вместе. В других Амелия играла на скрипке, давая частный концерт своей наставнице.

Были воспоминания, где они рыбачили или плавали вместе в ближайшем озере. Ночью они поднимались на крышу и лежали рядом, разглядывая звёзды. Иногда они усердно стирали постельное бельё, топая по нему в корыте, полном пены. В другие разы они покупали ингредиенты, чтобы вместе испечь яблочный пирог в своей хижине.

«…»

Теперь всё стало понятно. Все эти воспоминания — где она сияла ярче всего, словно фея — были слишком знакомы ему. Потому что это были всё те вещи, которые Амелия делала с ним. Неожиданно в голове всплыл его разговор с Такашо.

«Любовь проста. Это просто желание разделить своё счастье с кем-то».

Тёплые дни, которые он считал обманом из-за минутного гнева и чувства предательства, были для Амелии драгоценными воспоминаниями. Всё, чего она хотела, — снова пережить эти моменты с ним.

Сиу онемел. Дыхание застряло в горле, будто он проглотил что-то горячее. Вспомнился момент, когда он не смог сдержать эмоций, выплёскивая на неё грубости. Когда он вымещал на ней свои чувства…

Что она хотела ему сказать? Какие слова остались невысказанными тогда?

Оцепенев, он почувствовал, как подкрадывается дискомфорт. Если она так отчаянно хотела вернуть эти тёплые будни, тогда… Сцена сменилась на Амелию, лежащую в постели. Хотя обычно она была бойкой и энергичной, бывали моменты, когда она лежала, кашляя так сильно, что не могла пошевелить пальцем.

Предыдущая Мэриголд сидела у её постели, вытирая потное тело платком. С измождённым выражением и тревожными глазами она смотрела на Амелию, гладя её по лбу. Амелия кашлянула несколько раз, прежде чем спросить.

— Наставница. Когда я стану ведьмой…?

— Хм~? Может, через год-два после церемонии совершеннолетия?

— Я хочу стать ведьмой быстрее. Чтобы больше не было так больно, и мы могли жить счастливо вместе с тобой, наставница.

— …Тогда поправляйся скорее, чтобы снова учиться, ладно?

— Угх… Ненавижу учиться…

Та трагическая судьба, которую ведьмы принимали как данность. Предыдущая Мэриголд скрывала эту правду от Амелии всё это время.

Фан-арт маленькая Амелия и ее мастер

Ее воспоминания (2)

1.

Счастливые дни Амелии и её наставницы продолжались. Хотя их мир ограничивался окрестностями уединённой хижины… Их образ жизни был воплощением слова «счастье». Прежде чем Сиу осознал это, Амелия уже достигла подросткового возраста, сохранив красоту, слишком знакомую ему.

Просмотрев эти воспоминания, он узнал о ней бесчисленное множество вещей. Амелия в дни ученичества была совершенно другим человеком по сравнению с тем, какой стала после превращения в ведьму.

Ученицы ведьм — девочки, избранные пророчеством для наследования клейма определённой ведьмы. Они обычно рождались с ясным умом, невероятным талантом и способностью к обучению, а также исключительными художественными талантами и красотой. Короче говоря, это были девочки, обласканные богами. Но из каждого правила есть исключения, и Амелия была одним из них. Она была красивой и могла с лёгкостью делать разные вещи, например, играть на скрипке, но с магией у неё было не так хорошо.

Сиу наблюдал за близняшками, Дианой и даже за собой, изучавшим всё с нуля, поэтому мог судить об этом уверенно. Амелия тратила дни, чтобы выучить даже самые базовые магические формулы, и всякий раз, когда ей представляли новую, её глаза закатывались, будто мозг не мог воспринять новую информацию. Дело было не в отсутствии таланта — она просто была безнадёжна в учёбе. Фактически, она даже не могла определить свою магию и придумать «заклинание» до двадцати лет.

Видеть это сейчас — было логично, почему она так ненавидела учёбу и постоянно убегала в детстве. Никому не понравится, когда заставляют делать то, в чём плох. Сиу знал, насколько сурово изучать магию. Для начала требовался «талант» как обязательное условие, и те, кто им не обладал, не смогли бы её освоить вообще.

Тем не менее, Амелия не сдавалась в изучении магии. С возрастом и взрослением она полностью перестала убегать. Она перестала швырять домашние задания в камин и лениться на уроках. Время, проведённое за учебой, значительно увеличилось. Чаще всего она засиживалась допоздна, читая магические книги с покрасневшими глазами, вместо того чтобы гулять, но её изменения не ограничились мотивацией к учёбе.

С возрастом её болезнь также значительно ухудшилась. В детстве она иногда падала в обморок или лежала в постели с высокой температурой. Повзрослев, она периодически кашляла кровью, проводя полгода в постели. Даже её лицо стало значительно бледнее. Но, даже борясь в постели, она не выпускала книги из рук. Всё ради своей цели — «быть с наставницей вечно».

Все когда-нибудь умрут — это аксиома для людей. Для ведьм смерть наступала в момент наследования — это было общеизвестно. Поэтому цель Амелии — «унаследовать клеймо наставницы и жить с ней вечно» — не имела смысла. И предыдущая Мэриголд не могла этого не знать. Скорее, именно поэтому она изолировала Амелию от остального мира в этом лесу лапины. Даже когда они ходили в город за покупками, они сразу возвращались в хижину. Кроме Софии и её предшественницы, предыдущей Авенеги, которые часто навещали их, никто больше не имел права входить в лес. Настолько она не хотела, чтобы Амелия встречалась с другими ведьмами.

Несложно догадаться, почему. Потому что она хотела, чтобы Амелия унаследовала её клеймо до того, как болезнь одолеет её. Если бы Амелия узнала правду, очевидно, она бы просто перестала пытаться. Она больше не захотела бы наследовать клеймо. Даже если бы её удалось в итоге убедить, процесс занял бы слишком много времени, и с её успехами в обучении тело могло не выдержать до момента наследования. Поэтому предыдущая Мэриголд выбрала сокрытие правды.

Конечно, Сиу узнал всё это, потому что уже знал скрываемую ею истину и был здесь как сторонний наблюдатель. Сама Амелия не могла этого знать и просто всецело доверяла своей наставнице. Сцена сменилась на Амелию, подперевшую подбородок на подоконнике и смотрящую в окно на осенний дождь. Это было её обычное место, где она ждала возвращения наставницы.

— Когда же ты вернёшься…? Каждый день оставляешь меня с домашкой и куда-то уходишь…

Амелия надулась и заныла. Сиу мог лишь тупо смотреть на неё, не зная, что чувствовать.

— Почему у тебя такое лицо?

В этот момент её голубые глаза встретились с его. Он сразу почувствовал, как сердце уходит в пятки от страха. По сути, он шпионил за её прошлым без разрешения. И он держал ключ к жестокой правде. Он боялся, что может случайно проговориться. Даже зная, что это лишь фрагмент её прошлого, страх никуда не делся.

— А… Эм…

Он онемел, не зная, что сказать. Амелия вскочила с кровати и бросилась к нему.

— Заходи быстрее! Серьёзно, почему ты опять без зонта? Идёт дождь!

Увидев, как предыдущая Мэриголд возвращается в хижину, на лице Амелии расцвела счастливая улыбка. Только тогда Сиу осознал, что стоял на месте, где была её наставница.

Календарь показывал конец осени. Вся промокшая, предыдущая Мэриголд попала под дождь по пути назад из города Леномонд-Таун. На мгновение она замолчала, глядя на Амелию.

— Амелия.

— Да, наставница?

При этих неожиданных словах выражение лица Амелии на мгновение застыло. Понаблюдав за лицом наставницы, она прыгнула в её объятия, как кролик. Пижама мгновенно промокла, и холодный воздух коснулся её груди, но ей было всё равно. Ей не нужно было объяснять, что означало «завтра». Что это могло быть, кроме дня наследования? Она боялась, что её здоровье ухудшится ещё сильнее. Что она может умереть, даже не успев наследовать клеймо от наставницы.

— Правда? Ты не врёшь?

— Конечно. Ты готова.

— Не может быть! Ты врёшь! Я даже не придумала заклинание ещё!

Амелия ущипнула себя за щёки, глаза широко раскрыты, будто не веря в происходящее. Её наставница на секунду заколебалась, но затем похлопала её по плечу и поцеловала в лоб.

— Ты усердно тренировалась для церемонии наследования все эти годы, не так ли? Ты готова. А насчёт заклинания — можешь использовать моё или придумать после получения клейма.

— Не может быть… Не может, не может, не может… Я сплю? Наставница, я сплю?..

Амелия расплакалась. Тяготы и испытания, которые она перенесла, усилия, которые приложила — всё наконец окупилось. Радость переполнила её настолько, что слёзы хлынули ручьём.

— Наставница… Прости, что я была плохой ученицей… Обещаю… Став ведьмой, я буду помогать тебе во всём… Я люблю тебя, наставница… Очень, очень люблю…

Амелия обняла наставницу крепко, как промокший птенец, жмущийся к матери.

— …Нет…

Сиу знал, что они его не слышат, но всё равно произнёс вслух.

Это жестоко… Слишком жестоко…

2.

Их последние часы — о которых знали только Сиу и предыдущая Мэриголд — прошли, как любой другой день. Когда Амелия немного подросла, они начали спать в разных кроватях, но в ту ночь они прижались друг к другу в одной постели перед сном. Утром они вместе позавтракали.

Амелия начала день в возбуждении. Её яркая улыбка не сходила с губ, будто она победила болезнь, в отличие от красных глаз от недосыпа из-за волнения.

— После всего я хочу отправиться с тобой путешествовать, наставница! Хочу увидеть весь город Леномонд-Таун и Арс-Магна-Таун с тобой!

— …Конечно. Путешествия — хорошее хобби.

После они вместе развесили бельё, играли на пианино и скрипке, готовили — мирно занимались разными делами. Но эта мирная жизнь для того, кто знал, каким будет конец, была лишь частью трагедии. Они по очереди ели запечённую индейку как главное блюдо их прощального обеда. Вскоре настал момент последнего испытания.

— Амелия.

— Да, наставница?

Яркая, счастливая улыбка всё ещё играла на её губах. Увидев это, её наставница едва смогла улыбнуться, прежде чем обнять её.

— Ты помнишь процедуру наследования?

— Конечно! Я усердно тренировалась!

— Понимаю, понимаю. Конечно, ты моя усердная и восхитительная Амелия.

— Х-хе-хе…

Слёзы навернулись на глаза, пока она находилась в объятия наставницы. Затем пара направилась на поляну, где заранее был нарисован магический круг. Ароматный запах сирени исходил от магического круга, нарисованного смесью духов и чернил. Пара опустилась на колени, держась за руки. Затем они соприкоснулись лбами.

— Амелия, ты знаешь, как сильно я тебя люблю?

— Конечно. Ведь ты учила эту неуклюжую ученицу, пока я не стала достойной. Я счастлива, что могу отблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделала, наставница.

— Тогда этого достаточно.

Вихрь прекрасных частиц окутал их. Они вылетали из тела предыдущей Мэриголд и поглощались Амелией.

— Остановитесь…

Это было то, что он не мог изменить, но Сиу всё равно сказал это. Он попытался закрыть глаза, заткнуть уши, но всё равно видел и слышал разворачивающиеся воспоминания. Резкая боль пронзила сердце, подкашивая ноги.

— У меня получилось, наставница! Посмотри на меня!

Вскоре наследование клейма завершилось. Наблюдая за движущимися вокруг частицами, Амелия прыгала от счастья. Это была таинственная сфера, которую она знала, что никогда не достигнет сама. Восторг от обретения такой силы заставил её попробовать новоприобретённую магию, распространяя её на ладони. Но затем она заметила….

Фигуру предыдущей Мэриголд, медленно исчезающую с кончиков пальцев. В тот момент вся информация и знания, хранящиеся в клейме, вошли в голову Амелии. А именно — сведения о церемонии наследования, то, что она изучала как ученица ведьмы годами. Теперь все скрытые секреты превратились в «известную информацию», будто вставленную прямо в её голову.

— А…

За секунду её радостное лицо рассыпалось. Лишь глухой, пустой вздох вырвался из губ, выражая великий шок.

— Прости, что не могла быть честной с тобой, Амелия…

Она опустилась на колени. Слёзы текли из её глаз, пока она поднимала их впустую. Затем раздался крик. Не в силах смотреть на это, Сиу отвернулся.

— Наставница…! П-почему…! Почему ты не сказала мне…?! Я д-думала… Д-думала, что стану ведьмой… И м-мы будем вместе вечно…

— Говорят, после встречи всегда наступает разлука. Хе-хе, слишком банально для прощания?

— Э-это нечестно… Н-нет, я не приму это! П-пожалуйста, это нечестно! Не уходи…! Не оставляй меня…!

— Амелия, моя любимая ученица… Моя преемница… Моя дорогая дочь… Я так счастлива, что ты наконец унаследовала имя Мэриголд…

— Мне не нужно это имя! Просто… Почему ты…?!

— Ты добрая девочка…

— Нет…! Нет…! Наставница, забери это назад! Мне не нужно! Не нужно…! Без тебя, наставница, я…!

Хотя она рыдала, рвала на себе волосы, кричала, молилась… Жестокая разлука не останавливалась.

— Живи. Как ведьма. Как дворянка. И…

После этого Сиу слышал лишь фразы, похожие на монолог. Затем крик новорождённой ведьмы, только что увидевшей смерть наставницы, бегущей по лесу в поисках следов своей наставницы, которых больше не существовало.

Ее воспоминания (3)

1.

День, когда Амелия Мэриголд унаследовала своё клеймо… Стал днём, когда она убила свою наставницу собственными руками. По крайней мере, так она считала. Столкнувшись с жестоким поворотом судьбы, Амелия рыдала и падала в обморок снова и снова. В полном одиночестве она провела похороны своей наставницы, на которые пришли лишь несколько человек.

Когда похороны закончились… Она больше не сияла. Прежде мечтательные пейзажи хижины, которые она освещала собой, погрузились во тьму. Тьму, что была глубже морской пучины, мрачнее болотной топи. Она сидела за столом, приклеившись к магическим исследованиям, погружаясь в изучение магии. Будто это была единственная причина её существования. Не проронив ни слова, не спала, не ела, останавливаясь лишь когда её выворачивало от усталости, она продолжала погружаться. В этом тёмном пространстве…

Время шло. Весна, лето, осень, зима, снова весна… Но сколько бы циклов ни повторялось, она не останавливалась; словно магия была её жизненной миссией, не осознавая, что это лишь способ справиться с потерей.

«…»

Сиу не мог сказать, что понимает, через что она прошла. Всё, что он мог — наблюдать, как она закрывает свои чувства. Именно потому, что она доверяла наставнице и любила ее, Амелия чувствовала себя преданной. И так, она притупила свои чувства до такой степени, что больше не могла грустить, не чувствовала боли. Она зарылась, создав собственный мир.

Сиу протянул руку, но она лишь размылась, как призрак, и восстановилась, когда он её отдернул. Конечно, он знал. Это место было лишь отпечатком уже прошедших воспоминаний. Что сколько бы он ни сочувствовал, сколько бы ни жалел её, он ничего не мог сделать. Затем прошло очень, очень много времени. Если бы Сиу предположил, основываясь на её сроке в качестве доцента, она, вероятно, провела в одиночестве больше ста лет. В конце концов, её навестила София. Как только она увидела ее, она обняла ее, рыдая. Под руководством Софии Амелия в итоге стала доцентом Академии Тринити.

2.

На самом деле, жизнь Амелии не сильно изменилась после того, как она стала доцентом. Единственное, что поменялось — София стала чаще её донимать, а её мастерская переместилась из маленькой хижины в предоставленную Академией. Так как сразу после назначения её не определили личным наставником близняшек, почти ничего не изменилось. Она всё ещё заточила себя в своём тёмном, мрачном мире.

После этого события пошли так, как знал Сиу. Амелия позвала Сиу, он отверг её, и начались её мучения в его адрес. Хотя теперь он узнал, что именно София спровоцировала её первой, что привело к неуклюжей попытке Амелии за ним приударить. Тогда Сиу думал, что Амелия просто мучает его без причины. Любой на его месте подумал бы так же, но теперь, узнав о слабостях и недостатках Амелии, он смог взглянуть на всё под другим углом.

Она была просто крайне неуклюжей женщиной. Это был её первый опыт приближения к кому-то, и она не знала, как это правильно делать. Её склонность закрывать сердце от всех, кто к ней приближался, тоже не помогала. Она просто боялась снова пострадать. Снова остаться одной. Она просто тонула в своей печали, бесцельно бродя, как потерянная душа.

Как обычно, она сваливала на Сиу бессмысленные поручения. Сначала она вела себя так, будто он всегда был ей знаком; посвящая всё магическим исследованиям. Но спустя три года её взгляд начал задерживаться на удаляющейся спине Сиу. В этом пространстве, наполненном тьмой настолько густой, что не видно окружения…

Вокруг Амелии начали появляться слабые огоньки, как светлячки. Это произошло после того, как они долгое время знали друг друга. Но она всегда активно подавляла эти огоньки. Либо покачивая головой, либо просто тихо возвращаясь к исследованиям. Она, вероятно, была в ужасе и растерянности. Её неуклюжесть и неспособность справляться с собственными эмоциями только усугубляли эти чувства. По мере продолжения воспоминаний они становились всё более туманными. Было ясно, что он не мог просто увидеть больше воспоминаний по своему желанию.

«…»

Сцена снова изменилась. Увидев, что она стала светлее, как в её юности, Сиу почувствовал, как силы покидают его ноги. Это был невысокий холм, покрытый ячменём и деревьями, названия которых он не знал. Фрагмент воспоминаний, который он насильно скомкал, теперь разбился, как стекло. Это был момент великого сожаления для него. День, когда он восстановил память. Его необычная атмосфера явно напугала Амелию. Столкнувшись с Сиу, который отвечал ей лишь безэмоциональным голосом, она могла лишь беспорядочно выпалить всё, что приходило в голову, выставляя себя грешницей.

Он всё ещё помнил, как отшлёпал её руку, когда она тревожно приблизилась к нему, с выражением лица, готовым разрыдаться. Так он отверг её. Сиу в воспоминаниях кричал на неё. Его крик был настолько громким, что звенело в ушах. Как злодей из комикса, он схватился за волосы и насмехался над Амелией, но Амелия лишь плакала, умоляя. Затем сцена отдалилась, и двое людей в ней растворились вдали.

Сиу оставил Амелию. Теперь, оставшись совсем одна, её мир, который снова начал светиться, разбился и снова погрузился во тьму. Син Сиу — первый человек, которому она открыла сердце после того, как её оставила наставница. После этого она отправилась в одинокое путешествие. В обмен на спасение жизни Сиу она заключила сделку с Кетер, чтобы избавиться от мирового зла.

Она шла сквозь тьму одна, как пустая кукла, делая то, что должна была. Как и когда она потеряла наставницу, она посвятила всё своё существо лишь одному. Охоте. Действительно, она рисковала жизнью ради того, кто так жестоко её бросил, и должна была тонуть в вине убийства сестры.

«…»

Сиу не мог ничего сказать. Даже если её способ справляться с вещами разочаровывал, он не имел права осуждать.

«

«

Он уже знал ответ. Потому что после смерти наставницы она так долго заточала себя, что разучилась справляться с собственными эмоциями. Хотя были эмоции, с которыми она справлялась лучше всего. Любовь и ненависть. Амелия уже привыкла к боли, причинённой ложью того, кого любила и кому доверяла больше всего. Она уже любила и ненавидела свою наставницу ещё до рождения Сиу.

Амелия знала, что ожидать принятия своих действий было бы эгоистично, даже если они исходили из добрых побуждений. И что односторонняя любовь или ненависть могут оставить шрамы на всю жизнь. Поэтому она понимала Сиу лучше, чем кто-либо. И поэтому она, как дура, ждала, когда он оглянется на неё, пытаясь искупить свои грехи и страдая там, где он не мог её видеть. Она продолжала это делать… До момента, когда Ведьма Шёпота обманом заставила её применить эту магию крупного масштаба на Тарот-Таун.

Она ни разу не винила Сиу. Единственным человеком, которого она когда-либо винила, была она сама.

«…»

Сиу вытер слёзы.

В конце её воспоминаний была дверь. Глухо-чёрная дверь. Дрожащими руками он схватился за ручку и открыл её. За ней была Амелия, сгорбившаяся в тесном пространстве, где с трудом поместились бы двое-трое. На её голове был цветочный венок, который он сделал, когда превратился в ребёнка. Она свернулась калачиком, обхватив колени.

Он почувствовал. Это была не Амелия из воспоминаний, которую он не мог коснуться, а её внутреннее «я». Потому что эта Амелия была чёткой, в отличие от размытых образов, которые он видел до сих пор. Беспомощная, робкая, хрупкая девочка, жаждущая любви, но не имеющая смелости попросить о ней. Это была она. Амелия.

Могу ли я подойти к ней? Я жил мирной жизнью, не осознавая ее страданий. Имею ли я право держать ее за руку?

— Мисс Амелия…

В момент, когда Сиу протянул руку… В ушах раздался неприятный звук. Фиолетовая змея. Её цвет позволял ей сливаться с углами тёмного места, оставаясь незамеченной Сиу, сосредоточенным на Амелии.

Пошевелив языком, она быстро обвила своё тело вокруг Амелии.

— Нет, остановись!

Он не знал, в чём дело со змеёй, но инстинкт подсказывал, что нужно быстро от неё избавиться. Хотя место казалось тесным, и расстояние между ним и змеёй было небольшим, на самом деле это было не так. Копьё, которым он махнул, лишь беспомощно рассекло воздух. В тот момент окружение начало рушиться; воспоминания Амелии разваливались. Но вместо громкого шума обрушивающегося здания он услышал…

«

Те самые Шёпоты. Непонятные Шёпоты, смысл которых он улавливал лишь местами. Сладкий, манящий голос разносился по разрушающемуся пространству.

Сиу смотрел на Амелию дрожащими глазами. В этой рушащейся тьме. Среди обломков воспоминаний их взгляды встретились. На удивление, глаза Амелии были ясными, но в то же время холодными, будто лишёнными эмоций. И наконец…

Как сцена после окончания пьесы, пространство закрылось и исчезло. С ощущением, будто его засасывает, сознание Сиу погрузилось в бесконечную тьму.

Ее воспоминания (4)

1.

Сиу разбудило головокружительное ощущение падения. Как парашютист, он прорвался сквозь чёрные частицы, сгруппировавшиеся, как кучево-дождевые облака. То, что он увидел за ними, было… Тьмой настолько безграничной, что даже пытаться представить её размеры не имело смысла. Одиночество и печаль Амелии. Именно это олицетворяла тьма.

В конце его взгляда была Амелия, бесконечно тонущая, словно пытаясь достичь дна этой бездны. После жизни, полной сожалений и раскаяния, она, казалось, выбрала отказаться от всего. Спрятаться в глубоком одиночестве, где даже самые искренние слова будут погребены без единого звука.

— ——!

Сиу попытался позвать её, но даже он сам не слышал собственного голоса. Фиолетовая змееобразная магия, обвившая её, выполнила свою цель. Теперь, даже если бы он смог освободить Амелию от влияния Лилит, её буйство не остановилось бы.

«

«

«

Амелия поддалась этим Шёпотам. И теперь эта Амелия смотрела на Сиу своими безэмоциональными голубыми глазами, выпуская вокруг свирепую и устрашающую магическую силу.

Я бегу…? Или я падаю…? Нет, это не важно…!

Между ними всё ещё было значительное расстояние. Как между ярко сияющей луной и бедным человеком, который может лишь смотреть на неё с крыши своего дома. Настолько велик был разрыв между ними; взращённый недопониманием, разлукой и их неспособностью понять друг друга лучше. Но… Сиу явно сокращал этот разрыв. Мало-помалу.

— ——!

Снова Сиу позвал её беззвучным криком. К этому моменту его тело превратилось в полный хаос. Исчезли Красная Ветвь, его прочная броня, сплетённая из теней, и ленты, которые он мог свободно двигать, будто они были его конечностями. Всё, что у него осталось — израненное тело, пропитанное частицами Амелии до костей.

В этот момент Амелия подняла руку. Ослеплённая буйством, она не осознавала всего, что происходило вокруг. Она двигалась, пытаясь очистить все «примеси» вокруг, чтобы создать «мир» исключительно для себя. Поскольку Сиу видел её воспоминания, он точно знал, что произойдёт, если его тело соприкоснётся с ещё большим количеством частиц Амелии. Он буквально превратится в куст цветов. И всё же он выбрал двигаться вперёд.

—

В этот момент он почувствовал, как магическая сила разрывает его тело. Будто тело пыталось предупредить, что путь вперёд будет его концом, мучительная боль распространилась по телу, когда тёмные частицы, собравшиеся, как тучи, рассеялись.

Пространство стало светлым, словно солнце вернулось, чтобы освещать мир после дождя, но это явление было не творением Амелии. Его вызвала магия, пронзившая их обоих, как копьё света. Её сопровождал божественный гимн, создававший ощущение, что это суровый суд Бога, карающий глупость смертных. Было несложно догадаться, кто стоял за этим. Использовать такую магию в этом искажённом пространстве с такой точностью могла только 24-ранговая ведьма, герцогиня Эреллим.

Действительно, запланированные 30 минут истекли. Если бы Сиу продолжил в том же духе, он погиб бы вместе с Амелией, попав под эту магию. Его жизнь была дорога, и он определённо не хотел умирать, но были вещи, которые для него значили даже больше, чем его жизнь.

Сиу пробивался сквозь магию, опутывавшую его, как лианы. Вскоре его одежда разорвалась. На теле не было видимых ран, но на руке, протянутой к Амелии, были признаки «цветущих цветов».

—

Затем в этом пространстве, где царила лишь тишина, раздался отчётливый звук. Чёткая рябь, как от лёгкого удара по бокалу с вином. Она двигалась, чтобы покарать непрошеного гостя, пытающегося ворваться.

Сиу увидел это. Левая рука, которую он вытянул вперед. С кончиков пальцев начали распускаться роскошные цветы, будто пытаясь поглотить его целиком.

— ——!

И затем наступила мучительная боль. Будто его пожирал изнутри паразит, разделяя кости и мышцы, пока пожирал их; было бы глупо ожидать, что такое можно пережить без боли. Цветы, проросшие из его пальцев, не переставали распускаться — они распространялись на кисть, руку, плечо и, в конце концов, сердце. Он ничего не мог сделать, чтобы остановить их наступление; невозможная задача. Но из её воспоминаний об охоте он видел, как работает её самосущностная магия вблизи. И теперь он использовал накопленные данные для следующего шага.

— ——!

Цвети!

С криком, от которого, казалось, лопнуло горло, по его телу пробежала яростная магическая сила. Это была не обычная магическая сила, а та, что поглощала всю его магическую энергию и разрушала контуры — самоубийственная.

Цветы, которые расцветали от Амелии, по сути, происходили из семян, посаженных заранее, и для их роста должен был произойти резонанс. Что произойдёт, если резонанса не будет? Что если он выведет из строя свои магические контуры, превратив тело на мгновение в обычное человеческое, чтобы предотвратить резонанс? Цветы перестанут расти — вот ответ. Он поставил всё на эту ставку.

Конечно, он совершенно не знал, был ли это правильный ход. Потому что то, что он наблюдал, причина, по которой он сделал такое предположение, могла быть просто случайным явлением, совпавшим с применением магии Амелии. Тем не менее, он выбрал, что хотел сделать. Его контуры кричали по всему телу, но к этому моменту он уже сделал первый шаг в бездонную пропасть.

Он схватил свою левую руку — которая к этому моменту уже наполовину исчезла. Амелия была уже в пределах досягаемости. Это было долгое путешествие. Двое людей, так долго разлучённых, наконец получили шанс встретиться лицом к лицу.

«…»

Геенна, Город Ведьм. Они отделились от обычного мира на долгое время. Поэтому у них были уникальные пословицы и поговорки, которых не найти в современном мире. Среди них была: ни одно живое существо не может стоять на радуге.

Радуга. Символ утопии и совершенства. Среди людей это означало, что совершенства невозможно достичь, а среди ведьм это было самоуничижительное выражение, означающее, что никто не может достичь сферы Ведьмы Творения.

Сиу не знал о последнем, но первое было правдой. Действительно, ни один человек не может стоять на радуге.

Небольшое недопонимание.

Незрелость.

Неправильный способ выразить любовь.

Ненависть.

Обида.

Таким образом люди ранят друг друга, создавая непоправимый разрыв в отношениях.

«Судьба» — потрёпанный цветок, расцветающий на куче грязи человеческих отношений. Если бы существовало существо, способное стоять на вершине этой радуги, им, вероятно, был бы Бог. И для Бога такие цветы, наверное, ничего не стоят, ведь они так легко вянут из-за своей слабости. Но для людей всё иначе. Даже самые никчёмные и слабые люди могут обрести счастье.

—

Магия Амелии всё ещё пульсировала в её теле. Неважно, насколько прекрасен инженер, он не сможет в одиночку остановить поезд, вышедший из-под контроля. В небе столб света опускался, как гильотина, предвещая их смерть. Всё, что мог сделать Сиу сейчас, — приблизиться к Амелии. Без сил в теле он мог думать лишь о том, как обнять её, страдавшую в одиночестве в этом мире, но рука судьбы жестока. Они наконец встретились после такого долгого пути, но у них было лишь 10 секунд, чтобы поговорить.

Сиу обнял Амелию. Он игнорировал её магию, всё ещё разрывающую его тело. Вместо этого он просто сказал то, что хотел. Он разжал окровавленные губы.

— Прости… Я опоздал…

Он не знал, дошла ли до неё эта фраза. Если в последние моменты эти слова могли дать ей необходимое утешение. Он держал Амелию, застывшую, как кукла, бережно, будто она была самой драгоценной вещью.

— Я не оставлю тебя… Никогда больше…

Окружение становилось всё ярче и ярче. Затем Сиу почувствовал обжигающий жар сверху, и сразу после этого безжалостный суд Бога обрушился на них обоих.

—

Он услышал звук падающих капель воды. Нет… Это был звук слёз, струящихся по его одежде. В какой-то момент мир, потерявший свои краски, вернул их, и тёмные частицы слабо рассеялись. Искажённое и запутанное пространство восстановилось, будто всё произошедшее было ложью. Тем временем свет, падавший на них, превратился в огромную груду цветов и рассыпался. Замёрзшее время снова потекло.

—

Фейерверки, застывшие в небе, теперь продолжили свой путь и взорвались, украшая небо. Люди, собравшиеся насладиться фестивалем, радостно и восхищённо закричали, увидев внезапный ливень цветов, появившийся эффектным образом. Рушащийся мир исчез. Как и свирепая магия, разрывавшая всё вокруг, и божественный суд, пытавшийся поразить их.

Вместо этого Сиу почувствовал, как его воротник дёргают. Он поднял голову, пытаясь разглядеть сквозь затуманенное зрение. Перед ним была Амелия. Смотрящая на него, словно не зная, что делать.

— С-Сиу… Т-твоя рука… Твоя рука…

Она так отчаянно хотела снова увидеть Сиу, но в то же время боялась этого. А теперь, столкнувшись с ним, только что потерявшим руку, она не могла сдержать слёз. Их взгляды встретились. Она тревожно дёргала подол одежды, словно грешница, жаждущая лишь сбежать от этой ситуации. Тем временем Сиу лишь подумал, что её реакция, когда она открывала рот, не зная, что сказать, была так для неё характерна. Тем не менее, важно было то, что она наконец услышала его голос.

— Мисс Амелия.

Когда он позвал её, её тело мгновенно оцепенело.

— Всё в порядке.

Сразу после этого он потерял сознание и рухнул в объятия Амелии, но перед тем, как полностью отключиться, он вспомнил ещё одну поговорку из Геенны. «

Последствия магического буйства сильно зависели от способностей отдельной ведьмы. В обычных случаях Амелия не смогла бы остановить свою силу, выходящую из-под контроля. Не зря это называли «буйством». Однако Амелия не только сделала это, но и использовала оставшуюся силу, чтобы нейтрализовать магию герцогини Эреллим.

Для такого события, переворачивающего даже здравый смысл, возможно, не будет ошибкой назвать это чудом, дарованным Богом. А если нет, то, хоть это и по-детски, и банально… Назвать это «простым цветком, расцветающим на куче грязи» будет достаточно. Маленький, но прекрасный цветок.

Воссоединение

1.

Прошло два дня с момента инцидента, когда баронесса Мэриголд устроила погром. Поскольку масштабы произошедшего были настолько велики, что это легко можно было принять за второе вторжение Геенны, к делу отнеслись со всей серьезностью. По приказу герцогини Эреллим был сформирован Следственный комитет, чтобы определить судьбу Амелии. Расследование поручили графине Кохав — выяснить причины инцидента и оценить нанесенный ущерб. Поскольку у ведьм не существовало судебной системы, решение по Амелии должно было быть вынесено в ходе слушаний.

— ...Следовательно, любые ложные показания могут быть использованы против вас во время этого допроса. Поэтому прошу вас сотрудничать со следствием в полной мере, баронесса.

— Я понимаю.

С короткими черными волосами и глазами цвета слоновой кости, в которых читался острый ум. Одетая в костюм и с моноклем, графиня Кохав начала допрос, зачитав предупреждение. После инцидента Амелию немедленно схватили и бросили в подземелье резиденции графини Джемини — на случай, если она попытается сбежать. Конечно, результат слушаний не зависел бы исключительно от ее показаний. Они также собирались проанализировать магический узор, который она выпустила в тот день, и использовать его как доказательство. Кроме того, ей предстояло выплатить городской управе огромную сумму в качестве компенсации.

Тем не менее, за три часа допроса Амелия не проявила ни малейшего волнения. Она просто спокойно отвечала на все вопросы графини Кохав. И, разумеется, не сказала ни единой лжи — лишь максимально честно отвечала на всё.

— Хорошо. Мы сделаем перерыв на полчаса, прежде чем продолжить.

— Да.

Графиня Кохав поднялась с места, держа в руках стопку бумаг. Она объявила перерыв не потому, что устала. А потому, что ей нужно было отправить эти документы в комитет для перепроверки и более глубокого изучения дела. После этого последует шквал вопросов, несравнимый с теми, что задавались до сих пор. Но Амелию это, казалось, не беспокоило — она спокойно потягивала чай.

— Баронесса Мэриголд.

В этот момент Альбирео Джемини, которая присутствовала в качестве посредника, вошла в камеру Амелии.

— Простите за столь скромные условия. Это место десятилетиями не использовалось...

Она постаралась убрать здесь и постелила свежее белье, но подземная тюрьма все равно оставалась подземной тюрьмой. Затхлый запах и холодный воздух, проникающий сквозь щели в каменных стенах, никуда не делись.

— Нет, я очень благодарна за вашу заботу.

Амелия склонила голову, а Альбирео внимательно смотрела на нее. Все ведьмы были прекрасны — это даже не требовало объяснений, это была аксиома. Но даже среди них красота Амелии была потусторонней. Ее заплетенные в косу волосы напоминали веревку, сплетенную из золотых нитей, а голубые глаза были настолько ослепительными, что от них пробегал холодок по спине. Длинные ресницы, изящные и утонченные черты лица заставили Альбирео, которая за всю свою долгую жизнь ни разу не усомнилась в своей внешности, вдруг почувствовать себя некрасивой.

Многие ведьмы имели явные гомосексуальные наклонности, но Альбирео считала себя строго гетеросексуальной. Однако у нее была причина так пристально оценивать красоту Амелии, несмотря на отсутствие подобных склонностей. Потому что эта ведьма, чью красоту можно было описать как «демоническую»...

— С мистером Син Сиу всё в порядке?

...была любовной соперницей ее дочерей. Амелия и Сиу были связаны глубокими узами, и она уже признавалась ему в своих чувствах. Теперь, когда он рисковал жизнью, чтобы спасти ее и исправить их запутанные отношения, голливудское клише «воссоединение пары после кризиса» казалось неизбежным. Поле битвы ее дочерей и так уже было переполнено — Эвергрин, герцогиня Тиферет, графиня Йесод... И вот теперь появилась Амелия. Как мать, Альбирео не могла сдержать глубокого вздоха.

— Он в порядке. Пока не очнулся, но это из-за травмы каналов — в целом всё хорошо.

— ...А что с его рукой?

Амелия даже не моргнула во время напряженного допроса, но как только речь зашла о Сиу, ее лицо исказилось от тяжелого чувства вины, будто она была величайшей грешницей.

— Графиня Кохав согласилась предоставить ему протез руки. Можете ей доверять — она лучший специалист в этой области.

— Слава богу.

Услышав это, Амелия облегченно вздохнула и откинулась на спинку стула. Ее собственная судьба волновала ее куда меньше, чем всё, что касалось Сиу.

Видя это, Альбирео забеспокоилась еще сильнее. Она прочистила горло и продолжила:

— Пока слушания не закончены, ничего нельзя сказать наверняка, но ваше наказание будет суровым. Как минимум, вас, вероятно, лишат титула.

Беспорядки, устроенные Амелией, не были рядовым происшествием. Даже если она действовала под влиянием Ведьмы Шёпота, она все равно заключила под стражу тысячи граждан Геенны и поставила под угрозу барьер города. Но Амелия лишь спокойно кивнула.

— К счастью, общественное мнение среди ведьм не так уж плохо. Большинство считает, что если вы выплатите компенсацию, дело не дойдет до изгнания. После слушаний вас отпустят.

— Благодарю вас за заботу.

«И зачем я вообще это для тебя делаю?»

На самом деле, общественное мнение склонилось в пользу Амелии лишь благодаря усилиям графини Джемини и графини Йесод. И если Альбирео так старалась помочь сопернице своих дочерей — помимо желания поддержать собрата-ведьму — то лишь потому, что не хотела, чтобы Сиу устроил новый переполох. Было очевидно, что если с Амелией что-то случится, он первым делом бросится на амбразуру.

— Графиня.

— Да.

— Если... если мистер Син Сиу очнется...

Длинные ресницы Амелии дрогнули, но вдруг раздался шум.

Тук! Тук! Тук!

По лестнице кто-то стремительно спускался.

— Амелия!

Знакомый голос прозвучал в коридоре. В следующее мгновение в камеру ворвалась девушка с огромной — нет, просто невероятных размеров грудью, которая колыхалась при каждом шаге. Это была София Авенега, единственная подруга Амелии.

— София?

— Амелия!

— Ух!..

Она мгновенно проскочила между прутьями решетки и сжала Амелию в объятиях, будто встретила родственника после долгой разлуки. Так сильно, что та аж вскрикнула. Еще секунду назад Амелия с невозмутимым видом пила черный чай, а теперь уткнулась лицом в грудь Софии, отчаянно пытаясь высвободиться.

— Слава богу... Ты в порядке...

Амелия отправилась на охоту за преступными изгнаниками, даже не предупредив Софию. Разумеется, та, не зная, куда она пропала, забеспокоилась и начала искать ее. Но даже с помощью глаз и ушей различных животных София не смогла найти Амелию. Будто кто-то стер все следы — даже намеки на ее местонахождение растворились в воздухе. Она уже обыскала весь Современный мир после Геенны, когда услышала новости.

«Баронесса Амелия напала на Геенну».

Услышав это, она едва не потеряла сознание.

— Я... я опоздала? Прости... прости, Амелия...

— Со-София... Всё... в порядке... Ухх...

Рыдая, София сжимала ее так сильно, что Амелия начала синеть от нехватки воздуха. Суета утихла лишь тогда, когда Альбирео, заметившая это, поспешила разнять их.

2.

— Нашли тело?

[Да. Утверждение баронессы Мэриголд о том, что Ведьма Шёпота выдавала себя за Клару Скорпиа, подтвердилось.]

— Еще что-то необычное?

[Я организовала поисковый отряд на случай, если Изгнанница первого класса все еще в Геенне, но... вряд ли мы найдем что-то существенное.]

— Благодарю за работу. Сообщите, если будут новости.

Графиня Кохав положила трубку. Она передала собранные в ходе допроса сведения в Следственный комитет. Пока что в словах баронессы Мэриголд не было найдено противоречий. Они обыскали логово Клары Скорпиа в Современном мире и обнаружили там мумифицированное тело, застывшее в полурасплавленном золоте. Оставив в стороне вопрос

— ...

Графиня Кохав спускалась по лестнице в подземелье, погруженная в раздумья. Мир менялся. Даже теории, считавшиеся абсолютной истиной, одна за другой опровергались. Признаки этих перемен проявлялись повсюду. Заметить их в повседневной жизни было трудно, но если оглянуться на прошлые события, тревожные намеки были очевидны. Например, два дня назад герцогиня Эреллим, всегда сохранявшая нейтралитет, внезапно повела себя так...

— Впрочем...

Сомнения — это одно, а обязанности — другое. Кохав должна была выполнять свою работу добросовестно, чтобы оправдать доверие герцогини. Она обязана сохранять нейтралитет и отделять черное от белого на основе доказательств.

— Хм?

Графиня Кохав нахмурилась. Из камеры Амелии доносился незнакомый голос. Внутри она увидела баронессу Авенегу, рыдающую в объятиях баронессы Мэриголд, которая утешала ее.

— Это не твоя вина, София. Если бы не ты, я бы никогда не встретила его.

— Ик... Но я... я должна была остаться с тобой...

— Нет, это целиком моя ошибка. Я была глупа. Ты ни в чем не виновата, София.

Кроме того, рука Амелии нежно гладила голову Софии.

— Прости, что всегда заставляю тебя волноваться. И спасибо, что всегда заботишься обо мне.

— Амелия...

Какая трогательная сцена. Встречаться с ведьмой, находящейся под следствием, против правил, но... С каких это пор мы, ведьмы, вообще соблюдаем правила?

Кохав достала карманные часы.

— Я могу подождать еще десять минут...

Она не была настолько бессердечной, чтобы прервать столь трогательную встречу. Восхищаясь собственной тактичностью и добротой, она прислонилась спиной к стене, весело постукивая по полу носком туфли.

Воссоединение (2)

1.

— Хах!..

Резко проснувшись, Сиу огляделся вокруг. Сознание прояснялось, и он начал понемногу вспоминать произошедшее. Инцидент в Тарот-Тауне, его отчаянные попытки встретиться с Амелией и развязку. Задыхаясь, он почувствовал холодный пот на спине и тепло, исходящее от коленей.

— Мняя...

— Хууу...

Одна — на левой ноге, другая — на правой. Близняшки, укутанные в микрофибровые одеяла, путешествовали по миру снов, используя его ноги в качестве подушек. Судя по тому, что они не проснулись, даже когда он пошевелил ногами (и по каплям слюны), они крепко спали.

— ...

В обычное время он мог бы целый час любоваться их милотой, но, увы, сейчас было не до этого. Он помнил, что потерял сознание от изнеможения, но что насчет Амелии? Как развивались события после того, как он выбыл из строя? Охваченный нетерпением, он сбросил одеяло и уже собирался встать, когда...

— Хм?

Моя левая рука... на месте?..

Он до сих пор помнит, как во время инцидента ему оторвало его от запястья. И тем не менее, рука была цела. Он мог свободно двигать ею, видел вены и мышцы под кожей. Если бы не больничная обстановка, он мог бы принять все произошедшее за сон. Но когда он попытался сосредоточиться на левой руке...

— Я ничего не чувствую...

Будто чужая рука была пришита вместо его собственной — никаких ощущений. Теоретически, он мог бы даже сыграть на пианино, вот только не чувствовал ничего. Это было странное ощущение.

— Это протез руки, который вам пересадила графиня Кохав. Основная структура вашего духовного тела была повреждена, так что мы больше ничего не можем сделать.

— О-оу! Г-графиня?! С каких пор вы здесь?

Пораженный неожиданным голосом, Сиу резко обернулся. Взгляд упал на графиню Денеб, стоявшую у лампы. Она не издавала ни звука, так что неудивительно, что он не заметил ее.

— Ох, мое бедное сердце! Что за крики без причины?!

Графиня, сама удивленная его реакцией, тут же нахмурилась и отчитала его.

— В-вы за мной ухаживали? Спасибо...

— Кто за тобой ухаживал? Я следила, чтобы ты не набросился на моих дочерей и не устроил с ними чего-то неприличного, как только очнешься.

— Эм, я бы так не поступил...

— Еще как поступил! Я конфисковала игрушку, которую ты приготовил к Празднику урожая! Эту похабщину! Боже, как такое вообще может существовать?! Такую вещь нужно очистить и сжечь!

Графиня схватила коробку, которая, судя по всему, была распакована и запакована снова, и размахивала ею.

— Что это?

— Не притворяйся, будто не знаешь!

— Но я правда не знаю...

Конечно, ведь игрушки были сюрпризом от близняшек, так что он и не мог знать, но графиня отказалась принимать его оправдания.

— Я буду за тобой следить, так что веди себя прилично! Серьезно, все мужчины думают только о похоти...

Графиня цокнула языком и скрестила руки. Она хотела отчитать его, но в итоге вздохнула и сдалась. Потому что заметила его необычно серьезное выражение лица. Денеб знала все, что произошло, пока он спал, но он-то только что очнулся. Естественно, он волновался за баронессу Мэриголд, с которой у него были близкие отношения (предположительно).

— Фу, как подумаю об этом, снова начинаю злиться...

— М-м?

Эвергрин, близняшки, графиня Йесод, герцогиня Тиферет — и теперь еще одна?! Он даже приготовил эту непристойную игрушку для моих невинных дочерей!

Денеб едва сдержала желание схватить его за горло и спросить: «У тебя вообще есть совесть?!». Если бы он не был пациентом, только что вышедшим из комы, она бы уже давно пустила в ход магию. Действительно. То, что они провели вместе ночь в тот раз, не означало, что она не остановится перед тем, чтобы ударить его.

— Ладно. Хочешь знать про баронессу Мэриголд?

— Да.

Услышав его приглушенный голос, Денеб немного успокоилась.

— Сейчас ее держат в темнице, и графиня Кохав допрашивает ее. Процесс начался два дня назад — в день, когда ты потерял сознание.

— Я был без сознания два дня?...

— Они сказали, что усталость, которая накопилась в твоем теле, серьезная. Понимаешь, что это значит, не так ли?

Духовное тело обычно не устает так легко. Даже после тяжелой работы, которая сломала бы обычного человека, оно остается в порядке. Фактически, ведьма может устать только от крайне тяжелой физической нагрузки или чрезмерного использования магии.

— ...В последнее время я слишком небрежно относился к своему телу.

— Я познакомлю тебя с хорошим настройщиком духовных тел, так что проверься.

— Это важно, но... мисс Амелия...

В любом случае, сейчас Сиу волновало не его состояние. И потому графиня Денеб рассказала ему о судьбе Амелии.

— Моя сестра и мисс Эвергрин вмешались и задержали «Суждение» герцогини Эреллим на 15 минут. За это время ты спас баронессу Мэриголд. Однако, даже будучи баронессой, она не может избежать ответственности. Особенно учитывая, что ее действия можно приравнять к вторжению в Геенну.

— Так ли это?..

— Древо Сефирот сформировало Следственный комитет по этому делу. Амелию арестовали, но она добровольно сотрудничает со следствием.

— С ней все в порядке? Разве это настолько серьезно?

Сиу наклонился вперед — их лица почти соприкоснулись — и Денеб оттянула ее верхнюю часть тела назад. Затем стряхнула его руку, ухватившуюся за ее рукав.

— Понимаю твое беспокойство, но не перебивай!

— П-простите.

— Хаа. Ее не объявят преступницей и не изгонят. Во-первых, в инциденте нет жертв, а во-вторых, есть доказательства участия Ведьмы Шёпота.

Сиу вспомнил сцену из памяти Амелии, где Клара довела ее до бешенства.

— Это... Клара?

Услышав имя, графиня нахмурилась.

— Ты знаешь ее?

— Нет, просто слышал имя... Нет, это не важно! Я могу доказать, что мисс Амелия невиновна!

— ...Я же сказала, не перебивай. В любом случае, с ней все будет в порядке. Штраф и компенсация будут огромными, но это все. Ее титул смягчит наказание, так что не переживай.

Только тогда сердце Сиу успокоилось. Затем он осторожно спросил:

— Я могу ее сейчас увидеть?

— Да, ты...

Не дожидаясь ответа, Сиу уже исчез из комнаты. Остаток фразы Денеб повис в воздухе.

— ...Можешь... Хаа...

Что мне делать с этим бабником?!

Взглянув на мирно спящих близняшек, графиня снова разозлилась. Поправив одеяло, она цокнула языком и вздохнула.

2.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как София и Амелия в последний раз разговаривали друг с другом. Естественно, им было о чем поговорить, и они этим занялись. Амелия рассказала, как и почему все произошло. Затем они договорились выпить чаю после окончания следствия. Половину разговора София ругала Лилит за содеянное. Амелия утешала ее, нежно гладя по голове. Она чувствовала себя виноватой за то, что была такой плохой подругой.

Тепло. Это было не ложное утешение от осознания своего одиночества, а настоящее тепло искреннего разговора с тем, кто действительно заботился о ней. И все же даже сейчас в сердце Амелии оставалось неприятное чувство. То же самое, что она испытывала во время допроса и когда позже бесцельно смотрела на каменную стену.

Была ли это вина? Ожидание? Сожаление? Или благодарность? Она вспомнила момент, когда Сиу протянул к ней руку в той бесконечной тьме. И мгновение, когда его рука разлетелась, как цветы, прежде чем он крепко обнял ее. Он сказал, что все будет хорошо. Затем утешил ее, считавшую свои грехи непростительными, взглядом и голосом, полными понимания. И все же она причинила ему боль. Своей магией, которую не смогла контролировать.

Как пуантилистская картина, сотканная из десятков цветов, смесь ее эмоций создавала одно огромное, всепоглощающее чувство. Какие эмоции она должна показать ему при встрече? Какие слова сказать? В итоге она решила сначала извиниться. За то, что причинила ему боль. За свое эгоистичное решение убежать, пока все недоразумения не исчезнут сами собой.

— Так вот, что я хотела сказать...

— ...

София, говорившая сквозь слезы, вдруг замолчала. Амелия тоже затаила дыхание.

Тук-тук!

Потому что по лестнице вниз раздались тяжелые шаги. Определенно не женские. Мужчина, пришедший к Амелии в такой поздний час — в головах обеих ведьм всплыло одно имя. Син Сиу.

Как только его имя возникло в мыслях, сердце Амелии сжалось. Десятки кошмаров и счастливых снов, которые она видела, блуждая по Современному миру, пронеслись перед глазами. Кошмары — горькие воспоминания о дне, когда их отношения разрушились, а также ее страхи о том, как плохо может пройти их встреча, а счастливые сны — воспоминания о жизни в деревянной хижине и мечты о радостном воссоединении. Теперь предстояло узнать, что из этого сбудется.

Во время инцидента Сиу определенно обнял Амелию. Сказал, что все в порядке, и извинился за опоздание, но тогда была опасная ситуация, он только что избежал смерти. Эмоции людей зависят от настроения. Нельзя было гарантировать, что его настроение сейчас такое же, как тогда.

Более того... У него уже есть возлюбленная. Амелия все больше убеждалась, что счастливого воссоединения не будет, а воплотятся в жизнь ее кошмары. Возможно, она снова переживет то же, что и в прошлом. Хотя, наверное, не так болезненно, но велик шанс, что они станут чужими.

— Я оставлю вас наедине.

— ...

София нежно погладила тыльную сторону руки Амелии. Она попыталась встать, но та схватила ее за подол юбки. Впрочем, почти сразу же ослабила хватку и отпустила.

Сиу пришел спасти Амелию. Это уже второй раз, когда он проявил мужество, рискуя жизнью. Бежать сейчас было бы подло даже для нее.

— Ты справишься!

— Спасибо, София.

Подруга ободряюще улыбнулась и растворилась в тени коридора. Казалось, она ненадолго задержалась, поговорив с ним, и Амелия тут же выпрямила спину. Сидя с идеальной осанкой, она уставилась в пол, не зная, что делать.

Топ-топ-топ!

Шаги становились все ближе. Его запах, о котором она могла только мечтать, достиг ее ноздрей. Амелия поспешно попыталась успокоить бешено колотящееся сердце, прежде чем тихо поднять на него взгляд.

— ...Сиу.

Она позвала его, позвала его по имени, которое шептала в одиночестве столько ночей.

Воссоединение (3)

1.

Как только София Авенега, близкая подруга Амелии, которую Сиу давно не видел, заметила его, она тут же низко поклонилась, извиняясь. Несколько раз склонив голову, она также поблагодарила его за усилия, чтобы остановить Амелию, и пообещала компенсировать причинённый вред в будущем. Учитывая, что его действия частично стали причиной безумия Амелии, Сиу не мог ничего возразить. Хотя видеть, как профессор София берёт на себя ответственность, было приятно.

— Я не буду больше мешать вашему воссоединению. Но я хочу, чтобы вы знали, что я искренне сожалею обо всех неприятностях…

— Всё в порядке. Увидимся в следующий раз.

Он попрощался кивком головы и вышел из угла.

— ...

— ...

И вот она. Амелия, тихо сидящая на стуле. Её прекрасный облик полностью поглотил его внимание, и он даже не заметил цепи на её лодыжках. Она выглядела точно так же, как он помнил.

Сиу смотрел на Амелию. Амелия смотрела на него. Между ними повисло тяжёлое молчание. Время, остановившееся между ними, снова начало течь — это было точно. Неловкость и отчуждённость витали в воздухе, словно замёрзшая долина, только что оттаявшая с приходом весны. Но, как лёд, тающий со временем, эти чувства тоже могли исчезнуть. Хотя смогут ли они вернуть прежние отношения — Сиу всё ещё не знал ответа. Честно говоря, он даже не понимал, зачем пришёл сюда. Он не знал, какие слова могут утешить её — ту, что страдала от одной и той же боли снова и снова. Чёрт, он даже не был уверен, имеет ли право её утешать, но если он промолчит, ничего не изменится. Чтобы разрешить недопонимание или помириться, им всё равно нужно было поговорить.

— Итак, эм...

— Итак, эм...

К его удивлению, Амелия, казалось, думала о том же. Её хрупкие плечи дрожали, и те же самые слова сорвались с её губ.

— Т-ты первый, пожалуйста.

— Т-ты первая...

Повторилось снова.

— ...

— ...

Знакомая ситуация. Сиу уже сталкивался с этим раньше, когда Амелия взяла его в качестве своего единственного раба и вдруг начала относиться к нему мягче. Неожиданно Амелия протянула руку, её движения были скованными, будто у куклы, суставы которой не были как следует смазаны.

Она взяла левую руку Сиу своими тонкими, дрожащими пальцами. Осторожно, почти благоговейно, она провела по ней, словно верующий, коснувшийся руки Папы. Затем, стиснув зубы, она тихо спросила:

— Сиу... твоя рука... в порядке?

Её голос прозвучал холодно. Чрезвычайно деловито, почти как в те времена, когда они ещё не жили вместе в старой хижине. Даже сама Амелия широко раскрыла глаза, удивлённая своим тоном. Она не хотела звучать так. Просто пыталась подавить дрожь в голосе, чтобы он её не услышал.

— Да, всё в порядке. А как начет вас, мисс Амелия? С вами всё хорошо?

— Да. Не беспокойся.

Амелия отпустила его руку. Её действия словно говорили: «Я пытаюсь держаться на расстоянии». Это точно не походило на тёплые объятия после долгой разлуки. Раньше Сиу мог бы неправильно понять её и отдалиться в ответ. Но сейчас он знал: Амелия не пыталась оттолкнуть его, не разлюбила и не возненавидела. Она всё ещё чувствовала вину за его руку и не была уверена, хранит ли он обиду за прошлое. Поэтому не могла радоваться их встрече. К счастью, теперь Сиу понимал скрытый смысл её действий и то, что она чувствовала.

— Мисс Амелия.

Он придвинул стул и сел напротив. В тот же момент Амелия опустила голову. Сиу слышал, как её тихое дыхание стало сбивчивым.

— Прости меня.

— Я про...!

Она уже готова была выкрикнуть свои извинения, но Сиу опередил её. Амелия резко подняла голову. Под золотыми прядями, струящимися, как шёлк, в её глазах собрались капли росы. Она опоздала. Хотела заговорить первой, но вместо этого трусливо ждала, пока он что-то скажет. Хотя обещала себе быть смелой хотя бы сейчас.

— ...Это я должна извиниться... за то, что причинила тебе боль... Сиу...

Амелия продолжила, и её сдержанные эмоции вырвались наружу.

— Прости... за беспокойство... Я не знала... что сделала твою жизнь такой тяжёлой... Я вела себя... будто ты не страдал... Я правда... не хотела... чтобы ты страдал... или был ранен...

До этого она бесчисленное количество раз пыталась подобрать правильные слова. Но сейчас извинения, то, что она хотела сказать, попытки исправить все недопонимания — всё вылилось бесконтрольно, будто прорвало плотину. Её прерывистое дыхание тоже не помогало, слова становились всё менее разборчивыми. Честно говоря, Сиу мало что понял, но одно он знал точно. Амелия не была тем человеком, кто мог легко выразить эмоции в такой ситуации. Годы одиночества лишили её способности передавать чувства словами. Зато её расстроенное лицо, глаза, слёзы, жесты — всё это ясно говорило о том, что она хочет, чтобы он обнял и утешил её.

— Я знаю, мисс Амелия. Я всё понимаю.

Голос Сиу звучал мягко и нежно, будто он успокаивал испуганное животное. Он не хотел, чтобы она боялась его. Когда он впервые восстановил память, то не смог выслушать её. Тогда он чувствовал предательство и злость. Когда Амелия попыталась прижаться к нему, он оттолкнул её. Отнёсся ко всей её доброте с отвращением, будто это ничего не значило.

Да, Амелия была не единственной, кто убежал. Тогда, переполненный эмоциями, Сиу тоже отвернулся от неё. Если бы хоть один из них проявил зрелость и хладнокровие, чтобы начать нормальный разговор, ничего этого бы не случилось. Если бы он тогда просто выслушал её... Он не мог не думать: «Что было бы, скажи я ей тогда эти слова?».

— Я подожду, так что говори всё, что хочешь.

Он погладил её руку, мокрую от слёз.

— Я не оставлю тебя одну, не заткну уши и не убегу.

Сиу встал. Амелия удивлённо уставилась на него, гадая, что он задумал, а он просто осторожно раскрыл объятия и обнял её. Прижал её маленькую круглую голову к своей груди. Когда он был рабом, ему всегда казалось, что Амелия больше него. Конечно, не физически — она всегда была миниатюрной — но её холодное и властное поведение невольно заставляло его робеть. Но сейчас она казалась такой маленькой. Настолько хрупкой и беззащитной, что трудно было поверить, будто она всё это время страдала в одиночестве.

— Давай поговорим друг с другом как следует, хорошо?

2.

Амелия ещё глубже зарылась в его объятия. Даже когда между ними уже не осталось расстояния, она всё равно ухватилась за воротник Сиу дрожащими пальцами и прижалась щекой к его груди, оставляя следы слёз. Тем временем Сиу просто ждал, пока она выплачется, крепко держа её за плечи. Даже после этого Амелия всё ещё не могла чётко выразить свои чувства. Из-за рыданий её щёки и нос покраснели, она повторяла уже сказанное, иногда перескакивала с темы на тему, запутывая всё ещё сильнее.

Пока Амелия винила себя за неуклюжесть и непонимание собственного сердца, Сиу легко простил её. Он тоже рассказал о своих чувствах в момент их размолвки и признал, что его незрелость стала причиной случившегося. Он хотел донести: Амелия была не единственной, кто убежал. Ведь это он тогда отвернулся от неё и отказался слушать объяснения. Затем он рассказал, что видел её воспоминания. Узнал, какой жизнью она жила и какие раны носит в себе. Также сказал, что её понимание записки, которую он оставил, было совершенно неверным. И объяснил, почему не искал её: потому что решил, будто она отказалась от него после прочтения. Потому что думал, что она не захочет с ним встречаться.

Он рассказал всё. Кто знает, сколько времени прошло с начала их разговора. В какой-то момент тело Амелии, до этого напряжённое в его объятиях, расслабилось, будто кусочек сахара в чашке кофе.

— ...

Между ними воцарилась комфортная тишина. После того, как они поделились всем, что хотели, осталось только тепло, мягкое, как шерсть. В этот момент Амелия подняла глаза на Сиу.

— Сиу.

— Да?

— ...

Будто она наткнулась на утопию, о которой только мечтала, или увидела мираж, который исчезнет при прикосновении. Её тонкие пальцы осторожно коснулись его щеки. Несколько раз закусив губу, она наконец задала вопрос:

— Ты... не ненавидишь меня?..

— Нет.

— Даже после того, как мучила тебя? Делала твою жизнь невыносимой? Заставляла выполнять бессмысленные задания?.. Даже после того, как обманом заставила простить себя, когда ты потерял память...?

Этот вопрос уже звучал несколько раз за их разговор. То, что она задала его снова, показывало, как сильно она боялась услышать ответ.

— Я не прочитала записку... я лишила тебя руки... ты всё равно не ненавидишь меня?..

Сиу поправил её чёлку, слипшуюся от слёз. Они сидели так близко... Что он мог пересчитать её ресницы и разглядеть розовые губы. И тогда Сиу понял, как лучше всего развеять её тревогу.

— ...

— ...

Их взгляды встретились, дыхание замерло. Амелия быстро закрыла свои голубые глаза, но это не остановило дрожь в её теле. Она снова напряглась, крепче вцепилась в его воротник, её ресницы трепетали. Они чувствовали биение сердец друг друга через прикосновение. В этот момент они поняли, чего хотят. Поцелуя. Акт обмена дыханием. Лучший способ выразить привязанность и доверие.

Медленно они закрыли глаза и приблизились, как снежинки в тихую ночь. И в тот момент, когда их губы вот-вот должны были соприкоснуться...

Скрип!

Как испуганные вороны, Амелия и Сиу резко отпрянули друг от друга. Раздался звук открывающейся двери темницы, а затем голоса двух людей, спускающихся по лестнице.

Амелия, раскрасневшаяся, выпрямилась на стуле, а Сиу, чувствуя неловкость, слегка прокашлялся.

— О, ты очнулся, Сиу? Как самочувствие?

— Всё хорошо, спасибо вам.

Графиня Кохав и Альбирео пришли в темницу так поздно, чтобы продолжить допрос. Поскольку ведьмам не нужно спать, а все хотели поскорее закрыть дело, процесс шёл уже двое суток без перерыва.

— Хаа...

Альбирео перевела взгляд с Сиу на Амелию и вздохнула, будто всё поняла.

— Мы продолжим допрос баронессы Мэриголд. Посторонним просьба удалиться.

Графиня Кохав наклонила голову, сбитая с толку странной атмосферой, царившей между Сиу и Амелией, но вскоре вынесла свой хладнокровный вердикт.

Воссоединение (4)

1.

Сиу вышел из темницы, касаясь губ, которые едва коснулись губ Амелии. Он хотел посмотреть на допрос поближе, но, учитывая позицию Альбирео и холодный взгляд графини Кохав, понял, что ему там не рады. В любом случае, поскольку в темнице было темно, он не заметил, что уже рассвело.

— Хаа...

Почему-то он чувствовал облегчение. Будто все тревожащие его заботы наконец ушли. Он вспомнил слова Альбирео: теперь нужно просто дождаться слушаний по делу Амелии. После этого они смогут вернуться к своей повседневной счастливой жизни...

— Кстати, где сейчас моя наставница?

С момента инцидента прошло два дня. Хотя его наставница должна была быть в Современном мире, происшествие было настолько масштабным, что о нём знала каждая ведьма Геенны. Так что новости точно до неё дошли. Конечно, он не злился, что она не пришла, когда он был в тяжёлом состоянии. Скорее, он беспокоился, почему она не вернулась. Хотя он знал, что людей, способных ей навредить, можно пересчитать по пальцам.

— Хм...

Он вспомнил, что перед отъездом она упомянула имя управляющей филиалом Суа, так что решил сначала навестить её. Пока он размышлял, из тени в углу коридора, куда ещё не проник утренний свет, на него внезапно набросились.

— А теперь! Одиль, Одетт, атакуйте!

— Да, наставница!!

— Ч-что?!

Тук-тук-тук!

Близняшки прыгнули на него с обеих сторон так быстро, что ковёр мог бы загореться. За ними стояла Шарон Эвергрин, раскинув руки, словно отдавая приказ. Нога Одиль, взметнувшаяся вверх, как у мастера боевых искусств, легко коснулась его тела бедром. Затем она схватила его за рукав и обвила ногами его руку, провернув его вперёд. В мгновение ока весь его мир перевернулся. Летающий омо-плата. Приём из джиу-джитсу, способный нивелировать разницу в весе. Используя вес самого Сиу, Одиль, весившая вдвое меньше, идеально выполнила этот болевой приём.

— Оу!

Сиу грохнулся на колени. Пока он застыл в этой позе, как преступник, пойманный с поличным, Одетт ловко пнула его по заднице.

— Ты перешёл все границы, господин ассистент! Все!

В отличие от сестры, Одиль, впервые идеально выполнившая сложный приём, забыла про злость и радостно воскликнула:

— Видела, Одетт? У меня получилось! С первого раза!

— Э-э-эй, тайм-аут!

Чуть позже, после того как Сиу проснулся и отправился к Амелии, близняшки обнаружили пустую кровать. Разумеется, они разозлились. Их долгожданное свидание на Празднике урожая прошло мимо. Сюрприз, который они так тщательно готовили, конфисковала их наставница, а дорогой господин ассистент, за которым они ухаживали, исчез, как только очнулся. Особенно их взбесило последнее. Даже Шарон, которая отлучалась по делам, решила, что он должен быть наказан, и они объединили усилия.

Скрестив руки, Шарон стояла перед Сиу, прижавшимся лицом к полу, с холодным выражением.

— Господин Син Сиу, я понимаю, что для тебя ситуация была срочной, но неужели нельзя было сказать хоть слово тем, кто за тебя переживал? Неужели это так сложно?

— Она права! Ты переборщил!

— Я так испугалась, когда проснулась, а тебя нет!

По жесту Шарон Одетт, пинавшая Сиу по заднице, и Одиль, не отпускавшая его руку, несмотря на просьбы о тайм-ауте... Перестали и встали по бокам от неё, уперев руки в бока.

Сиу не мог оправдаться. Неважно, как сильно он хотел увидеть Амелию, и даже если он не стал будить близняшек, чтобы не нарушать их сон... Если они чувствовали себя обиженными, ему нечего было сказать. Осталось только опустить голову, встать на колени и извиниться.

— Простите... Дело в том...

Ни Шарон, ни близняшки пока не знали деталей его отношений с Амелией. Хотя близняшки ухаживали за ним после их размолвки, так что, наверное, знали больше Шарон. В конце концов, они всё ещё были его возлюбленными. Он и так планировал вскоре поговорить с ними, так что решил, что сейчас подходящий момент, но прежде чем он закончил вступление...

— Хватит, я всё поняла.

— Всё? Уже?

Шарон, слушавшая с серьёзным лицом, внезапно прервала его на полуслове. Удивительно, но её «хватит» не звучало негативно. Будто она действительно понимала его мотивы, а он ещё не сказал и половины.

Шарон не умела скрывать чувства. Когда что-то её расстраивало или он делал что-то не так, она надувала щёки и сразу жаловалась. Но сейчас она выглядела как зрелая девушка, простившая оплошность парня.

— Вставай. На полу же холодно.

Она взяла его за запястье, подняла, отряхнула и поправила одежду. То, что она поняла его, даже когда он не объяснил, смущало Сиу ещё сильнее. Особенно учитывая, что, хотя они с Шарон были вместе долгое время, он никогда не рассказывал ей об Амелии.

— Прости.

— Я просто рада, что ты сдержал обещание и вернулся целым. Теперь ваша очередь.

Шарон легко отступила, открывая Одиль и Одетт, надувших губы.

— Господин ассистент, пообещай нам. Что больше не будешь бросаться в опасность вот так.

Их злость была вызвана не только ревностью. Ещё не прошло много времени после битвы с Бьянкой, а он снова сделал что-то безрассудное. Это было главной причиной их недовольства.

— Ты не хочешь нам обещать?

— ...

К сожалению, Сиу не мог легко дать такое обещание. Потому что знал: если подобное повторится, он поступит так же. Он не хотел обещать что-то, что может нарушить, лишь бы выйти из положения.

— Я постараюсь.

Услышав ответ, близняшки нахмурились и тяжело вздохнули.

— Так и знала.

— Что тут скажешь... Как и ожидалось от господина ассистента...

Они знали, какой он человек. Если бы он легко слушал других, ничего этого бы не случилось. К тому же, как люди, которых его безрассудство дважды спасало, они не имели права давить сильнее.

— Тогда хотя бы спрашивай наше разрешение, прежде чем делать что-то подобное.

— Вот именно! Это самое малое, что ты можешь сделать, понимаешь?

Одиль похлопала его по плечу, будто менеджер, подбадривающий подчинённого.

— Спасибо за понимание...

— Но взамен...

В этот момент Одетт подскочила к Сиу, взяла его за ухо и прошептала что-то. Это была просьба, а не приказ — сыграть в «игру» вместо упущенного свидания на Празднике урожая. Но теперь, когда близняшки освободились от присмотра наставниц, они не собирались сдерживаться. Смелое предложение Одетт содержало массу бесстыдных слов, от которых у Сиу покраснели уши.

— ...Понятно?

— А-а… Д-да…

Шарон, увидев его ошарашенное лицо, тут же заподозрила неладное.

— Погодите! О чём вы там?!

— Шарон-онни, ты уже много чего успела на Празднике урожая! Дайте нам повеселиться!

— Верно! Это справедливо!

— О таких вещах нужно договариваться со мной заранее!

— Да, но ты же уже с ним ходила на свидание, нет?

Хотя они были на одной стороне, когда дело касалось защиты любимого, по сути, Шарон и близняшки оставались соперницами. Даже их график свиданий был результатом жёсткой битвы умов. Так они могли делить одного мужчину.

— Я... я была! Но...

В этой ситуации Шарон не могла сказать, что её свидание с Сиу было удовлетворительным. Конечно, они ненадолго зашли в подсобку, но это было как перекусить лапшой быстрого приготовления. Она не успела насладиться ночной борьбой в постели — не попробовала полноценный ужин.

— Ты уже была, так на что жалуешься?

— Серьёзно, Шарон-онни! Почему ты всегда ноешь, когда тебе всё достаётся!

Спор между Шарон, чувствовавшей себя обделённой, и близняшками, не понимавшими её обид, продолжался, пока Денеб, проходившая мимо, не заметила Сиу, стоявшего в коридоре как статуя, и не отругала его.

2.

Слушания по делу Амелии состоялись вечером в последний день допроса графини Кохав. Собрав всю информацию от Следственного комитета и результаты допроса, герцогиня Эреллим решила, что у неё достаточно данных для вынесения вердикта. Конечно, на самом деле это была лишь формальность — решение принимала не она, а лишь зачитывала его.

Ведьмы Древа Сефирот выступали в роли присяжных и судей, лично оценив дело. Вердикт, который зачитает герцогиня, был лишь согласованным заранее решением. Внутри конференц-зала кишело ведьмами. Это дело, вероятно, побило рекорд по количеству присутствующих на слушаниях в истории Геенны. Конечно, среди зрителей был и Сиу, сидевший в тревоге.

Графиня Альбирео говорила, что с Амелией всё будет в порядке, но окончательное решение объявят только сегодня, а она сама участвовала в собрании знати, так что он ничего не знал о вердикте. Как и остальные, он узнает результат только при оглашении. Поэтому он сидел, нервно глядя на профиль Амелии, даже не замечая, как множество ведьм открыто пялятся на него.

— Баронесса Мэриголд, признаёте ли вы свою вину в использовании масштабной магии без разрешения в Тарот-Тауне 24 декабря 632 года Геенны?

— Да.

Амелия стояла в центре зала, лицом к герцогине Эреллим, которая с высоты своего места требовала последнего слова. У герцогини были чёрные волосы и леденящие серебряные глаза. Её тон не был ни высоким, ни низким, но в нём чувствовалась властность.

— Признаёте ли вы, что подвергли опасности граждан Геенны и, более того, само её существование?

— Да, признаю.

Это Амелия уже признала на допросе; они также подсчитали весь нанесённый ущерб. Так что ей оставалось только покорно кивать.

— Хорошо. Тогда я, Бланш Эреллим, оглашаю вердикт, принятый тридцатью одной ведьмой, включая меня.

Герцогиня взяла в руки документ и начала зачитывать.

— Амелия Мэриголд, вы пренебрегли обязанностями знати и позволили Ведьме Шёпота использовать себя для нарушения порядка в Геенне.

— Более того, вы не смогли контролировать собственную магию, подвергнув опасности жизни бесчисленных граждан Геенны и Великий Барьер. В день инцидента вы получили несколько предупреждений остановиться, но проигнорировали их и усугубили ситуацию.

— За ваши преступления мы постановляем лишить вас титула баронессы Мэриголд и приговариваем к 58 годам заключения для осознания своих грехов. Кроме того, вы приговариваетесь к изгнанию без срока давности.

Услышав это, Сиу широко раскрыл глаза, сердце ушло в пятки. Но герцогиня Эреллим, глубоко вздохнув, продолжила.

— Однако комитет также учёл следующее перед вынесением окончательного решения.

— За свою карьеру баронесса Мэриголд уничтожила множество Изгнанниц и гомункулов; инцидент произошёл по случайности, а не со злым умыслом, а ущерб был признан незначительным. Более того, комитет получил пятьдесят петиций об освобождении от наказания, среди подписавших — графини Джемини, графиня Йесод и баронесса Авенега. Баронесса Мэриголд также выразила глубокое раскаяние.

— Наконец, семья Мэриголд внесла большой вклад в развитие Геенны в прошлом, что служит самым большим смягчающим фактором.

— Поэтому исполнение приговора баронессы Мэриголд об заключении и изгнании приостанавливается на десять лет при условии выполнения следующих пунктов:

— Первое: баронесса Мэриголд должна вернуть титул Геенне.

— Второе: баронесса Мэриголд должна компенсировать ущерб 182 ведьмам, пострадавшим от инцидента, выплатив по 1,000 золотых фунтов каждой.

— Третье: баронесса Мэриголд должна выплатить штраф в 30,000 золотых фунтов мэрии.

— Четвертое: как только все вышеперечисленные пункты будут выполнены, приговор баронессы Мэриголд к тюремному заключению и ссылке будет навсегда приостановлен.

Услышав условия, Сиу быстро прикинул в уме. В общей сложности Амелия должна была выплатить 212,000 золотых фунтов. Если примерно считать, что 1 золотой фунт равен 800,000 вон, то...

— 169,6 миллиардов вон?..

Через 10 лет? Нет, разве кто-то может заплатить столько?

В отличие от Сиу и других ведьм, чьи рты раскрылись от такой суммы, сама Амелия оставалась спокойной. Будто это происходило не с ней.

— Вышеуказанный вердикт был вынесен в ходе обсуждения в Древе Сефирот, высшем органе принятия решений, а также высшем органе Геенны. Баронесса Мэриголд не получит никаких апелляций на свой приговор, и ей не будет разрешено просить об этом. Вот и все.

Хоть и короткое, но напряжённое слушание. Слушание, которое длилось всего пять минут, завершилось выплатой самого крупного штрафа в истории Геенны.

Воссоединение (5)

1.

На протяжении всего слушания Амелия чувствовала себя слегка одурманенной. Но не потому, что это было важное событие, которое станет камнем преткновения в её жизни. Скорее, она вообще не придавала этому особого значения.

Необходимость выплатить штраф и компенсацию, превышающую всё золото, которое она когда-либо держала в руках? Тюремное заключение и изгнание, если она не выполнит условия за 10 лет?

Казалось бы, даже ей, обычно равнодушной ко всему, стоило бы воспринять это серьёзно. Наследство её мастера было более чем достаточным для магических исследований, но его не хватило бы даже на половину требуемой суммы. И это ещё не всё. Для неё, жившей затворницей в Геенне, изгнание было бы крайне суровым наказанием. Тюрьма тоже не лучше — лишь стены, без возможности заниматься магией. И всё же, несмотря на всё это, её сердце оставалось спокойным, и причина была проста...

Он простил меня… Мы тогда даже почти поцеловались… Я думала, мы уже никогда не сможем помириться, но… Он собирался меня поцеловать, не так ли?

В уголке её сердца всё ещё оставалось чувство вины, но теперь там жила и благодарность. Она знала, что для искупления грехов ей предстоит сделать ещё очень многое. Но, даже осознавая, что это может выглядеть жалко... Она точно чувствовала, как в её душе воздвиглась нерушимая опора.

— Пожалуйста, оставьте подпись здесь и здесь.

В комнате для ожиданий графиня Кохав, ведьма, проводившая допрос, положила перед Амелией стопку бумаг. Та приняла их, внимательно проверила содержание и подписала, где требовалось. Закончив, графиня молча забрала документы и, попрощавшись, удалилась.

— Благодарю за сотрудничество. Надеюсь, в подобных обстоятельствах мы больше не встретимся.

— Точно так же, графиня Кохав. Спасибо за ваш тяжелый труд.

Почти сразу же вошла София. Увидев Амелию, она тут же прикоснулась к её щеке, а затем крепко обняла.

— Посмотри на себя... Как ты исхудала...

— София, у нас духовные тела, это невозможно.

— Да, но именно это я и чувствую, когда смотрю на тебя.

Утопая в материнской заботе подруги, Амелия прослезилась, на её лице появилась лёгкая улыбка. Она и не подозревала, что объятия дорогого друга могут быть такими тёплыми. Подруги ненадолго погрузились в блаженство воссоединения.

— Амелия.

Вскоре выражение лица Софии стало серьёзным.

— Я помогу тебе, заплачу часть штрафа. Даже половину будет сложно покрыть, но у меня есть кое-какие сбережения.

София чувствовала свою вину за произошедшее. Несмотря на то, что она была её лучшей подругой, она не знала, что Амелия сражалась, выполняя Список ликвидаций ради Сиу. Она также не была рядом, когда Ведьма Шёпота манипулировала Амелией. Более того, именно её подначки привели к разладу между Амелией и Сиу. Первые два пункта она не могла изменить, но последний — совсем другое дело. Если бы она лучше заботилась об Амелии и убедилась, что они с Сиу поговорили перед разрывом, всё могло бы сложиться иначе. София искренне чувствовала себя виноватой. Особенно учитывая, что именно Сиу вмешался и остановил Амелию в решающий момент, в то время как она, причина всех проблем, была далеко.

— София – Амелия позвала её тихим голосом.

Во время их долгого разговора она уже высказала всё, что думала о самообвинениях Софии. В конце концов, именно вмешательство Софии позволило Амелии познакомиться с Сиу. Без неё они, вероятно, никогда бы не встретились. В таком случае, хоть она и не страдала бы так сильно, но и не узнала бы, что такое любовь. Поэтому она ни в чём не винила Софию.

— Тебе не нужно этого делать.

— Но, Амелия...

Именно поэтому она отклонила предложение подруги. Однако София восприняла это как непонимание Амелией масштабов суммы. Даже исключая мелочи, ей нужно было выплатить 210 000 золотых фунтов. Штраф мэрии ещё можно было как-то потянуть, но проблема заключалась в компенсациях ведьмам, чьи исследования она разрушила. Даже если бы София продала все свои активы, она не смогла бы покрыть и половины.

Другое предположение Софии заключалось в том, что Амелия отказывалась от помощи, чтобы показать, что она действительно «в порядке» и не стоит беспокоиться. Опять же, это было естественно. Какую бы проблему Амелия ни создала, она не стала бы просить о помощи из-за своего упрямства. И София ломала голову, пытаясь найти способ помочь, не обременяя её.

В этот момент Амелия посмотрела ей прямо в глаза.

— Всё это моя вина. Я сама несу ответственность.

Когда она встретила её ясный взгляд, без тени сомнения... София почувствовала себя неловко. Она называла себя лучшей подругой, но почему-то не понимала её сердца.

— Спасибо, София. Твоё предложение многое для меня значит.

Глядя на склонившую голову в знак благодарности Амелию, она убедилась. Её предположения были ошибочны. Причина отказа Амелии заключалась не в гордости или упрямстве. Это было более глубокое, укоренившееся убеждение, заменившее её прежнюю ограниченность.

— …Иди сюда, дай я тебя обниму.

— Ты уже меня обнимаешь.

— Когда ты успела так повзрослеть...?

— Если у тебя не будет денег, тебе будет сложно заниматься своими исследованиями... К тому же, ты же не виновата...

Кто-то другой, возможно, ответил бы: «

— Хорошо, я поняла. Но если тебе будет слишком тяжело, попроси меня о помощи, ладно? Я знаю, что ты поступила бы так же, если бы я оказалась в беде, так что не стесняйся.

— Да, конечно.

Как две сестры, они ещё долго держали друг друга в объятиях.

2.

— Хаа...

На кровати, где жар страстей ещё не остыл. Сухой табачный дым добавил дымки к уже запотевшему от влажного воздуха окну. Графиня Кохав — без единой нитки на чистой белой коже, на которой поблёскивали капельки пота — молча смотрела в окно. Наполняя ослабевшее тело никотином и подперев подбородок рукой, она бросила взгляд через плечо.

Там была герцогиня Эреллим, сидящая на кровати, прислонившись спиной к стене с гримуаром в руках. Её шелковистые чёрные волосы были аккуратно уложены, без единого непослушного локона. Не желая уступать в красоте, её серебристые глаза грациозно скользили по строчкам. Она выглядела настолько опрятно, что трудно было поверить, что они только что закончили страстный любовный акт.

Графиня Кохав всегда любила и восхищалась этой женщиной, но иногда ей казалось, что та слишком отстранённая. Будто кукла, а не ведьма или даже человек. И, строго говоря, это мнение не было совсем уж неправильным. Ведь причина, по которой Ивонна Кохав так чувствовала, заключалась не только в нынешнем виде герцогини, а в том, что произошло некоторое время назад.

— ...

В тот день, когда баронесса Мэриголд устроила инцидент, графиня Джемини и Эвергрин пришли к герцогине с просьбой. Отложить её «Суд» всего на 15 минут. Все приготовления для казни баронессы были завершены, и другие ведьмы тоже просили о пощаде. Взвесив интересы всех, герцогиня согласилась.

Затем, когда обещанные 15 минут истекли... Как и договаривались, герцогиня призвала «Копьё Суждения». Копьё света, способное пройти сквозь любую защиту и игнорировать магические свойства, устремилось с небес на землю. В мгновение ока пространственная аномалия, созданная баронессой Мэриголд, исчезла, и пленные граждане освободились.

Если описать событие в хронологическом порядке, то оно было следующим:

Хоть Правосудие и было магией герцогини — ведьмы 24-го ранга — она всё же сдержала силу, чтобы минимизировать ущерб. Так что не было ничего невероятного в том, что баронесса Мэриголд, 23-го ранга, смогла его остановить. Конечно, больше всего графиню Кохав смущал не этот факт, а вопрос: «

Обычный ответ — потому что не смогла. Отменить заклинание после активации — нелёгкая задача. Именно поэтому ни графиня Джемини, ни Эвергрин не возмущались, но Кохав знала. Герцогиня полностью контролировала свою магию и могла с лёгкостью творить вещи, бросающие вызов здравому смыслу. Если бы Бланш захотела, она могла бы легко остановить свой Суд в любой момент, но она не стала. Более того, после того, как её магию остановила баронесса Мэриголд, она смотрела на обнимающихся ведьмака и баронессу ледяным взглядом.

Почему Бланш не остановила атаку? И почему она смотрела на них таким взглядом?

— Ивонна.

Услышав зов, Кохав наконец осознала, что слишком углубилась в размышления, а Бланш уже отложила гримуар и смотрела на неё.

— Ты хотела что-то сказать?

Бланш закрыла книгу и провела пальцами по гладкой талии Кохав. На самом деле, она хотела сказать многое. Многое спросить, но всё это были лишь «подозрения», и озвучивать их значило обвинять герцогиню в нечистых намерениях.

Немного собравшись с мыслями, Кохав наконец открыла рот.

— Не совсем, но могу я кое-что спросить?

— Конечно.

Ночная рубашка Бланш сползла из-за движения, и она нежно прижала своё обнажённое тело к графине Кохав. Обвившись вокруг неё, как змея, она ласково погладила мочку уха, а затем взялась за её ягодицы.

— Т-тогда... Почему... ты не отменила... свою магию...?

Её желание вспыхнуло, будто подлили масла в тлеющие угли. И всё же Кохав выдавила из себя вопрос.

— Когда?

— Когда… ты использовала Правосудие на… Баронессе Мэриголд… Я знала… ты сможешь это сделать… А-а, это не значит, что я ставлю под сомнение твоё решение… нгх…

— Так ли это?

Длинные пальцы Бланш проникли в её всё ещё влажные цветок, и тело Кохав напряглось. Сигарета в её руке дрожала — казалось, вот-вот выпадет.

— Возможно, я не заметила, потому что была слишком сосредоточена. Контролировать такую магию — нелёгкая задача.

— Т-так... ли это...?

— В любом случае, почему ты ждала до сих пор, чтобы спросить?

Её густой, липкий голос, который Бланш не позволяла слышать другим, достиг ушей Кохав. И этого было достаточно, чтобы та отложила сомнения на потом.

— Э-это...

Она начала думать, что ошиблась или что-то неправильно поняла. Да, герцогиня Эреллим достигла больших высот, но это не значило, что она была идеальна и не могла ошибаться. Более того, она посвятила свою жизнь обществу ведьм больше, чем кто-либо. Не могла же она навредить своим сёстрам.

— Ясно. Ты сомневалась во мне, да, Ивонна?

— Н-нет... Я не...

Поскольку ее слабые места подвергались постоянным атакам, графиня Кохав больше не могла даже составить связное предложение. Прошли десятилетия с начала их физических отношений, но она ни разу не побеждала. Вскоре графиня Кохав опустила голову, уткнувшись лицом в простыню, всё её тело дрожало. Ее сожаление о том, что когда-то она испытывала сомнения по отношению к герцогине и выражала их словами, быстро улетучилось под напором удовольствия, которое она испытала. А за её спиной, подавляющей стоны, глаза герцогини Эреллим светились многозначительно.

Путешествие

1.

Сиу был обеспокоен. Сумма штрафа, которую Амелии пришлось заплатить, чтобы избежать тюремного заключения и ссылки, была немаленькой, как бы он на это ни смотрел. Ведьмы в целом были весьма состоятельны. Даже те, кого можно было встретить на улицах, нередко швырялись золотыми монетами и жили так, что позавидовал бы любой из Современного мира. Фактически, даже Шарон была мультимиллиардершей, пока не лишилась всего состояния в коллективном иске.

К счастью, в случае Амелии мэрии урегулировала вопрос, договорившись с пострадавшими ведьмами о фиксированной компенсации, но сумма долга всё равно была неподъёмной. По сути, лишь ведьмы, накопившие богатство благодаря бизнесу в Современном мире, вроде графини Йесод и графинь Джемини, могли позволить себе такие деньги.

После слушаний Сиу направлялся к Амелии, но по пути встретил Софию.

— Мисс София, вы виделись с мисс Амелией?

— Ах, мистер Сиу... Да, я...

Он хотел увидеть Амелию сразу после слушаний, но... К сожалению, та была занята различными административными процедурами, включая проверку наследства, оставленного её мастером.

— Она уже ушла?

— Да. Я говорила ей хоть ненадолго показаться перед отъездом, но... Она настаивает на том, чтобы закончить всё сегодня.

— Она сказала, когда освободится?

— Она сказала, что закончит к вечеру и встретится с тобой утром.

— Хорошо, понял.

Тут он осознал, что не видел Софию уже давно. В последний раз — когда ещё был рабом. Встреча со старым знакомым заставила его по-настоящему почувствовать, как летит время.

— Рад снова вас видеть после столь долгой разлуки. Не буду вас задерживать, я пойду.

Сиу вежливо поклонился и уже собирался уйти, но... София остановила его.

— Ты меня не ненавидишь?

Когда он обернулся, она застенчиво сложила руки, избегая зрительного контакта. По сути, она использовала его ради Амелии без его согласия. Хоть она и помогала ему, когда издевательства Амелии становились невыносимыми, но не останавливала её изначально. Он мог бы сказать, что она жертвовала им ради эмоционального воспитания Амелии, и ей нечего было бы возразить. Но когда Амелия обезумела, она ничего не смогла сделать, в то время как Сиу рискнул жизнью и спас её.

— Мне искренне жаль, что я натворила. Я сделаю всё, чтобы загладить вину. Даже если прикажешь провести остаток жизни голой, я соглашусь.

— Это слишком, я не стану такого просить...

Хоть её тон и был шутливым, искренность сквозила в каждом слове. Поэтому Сиу ответил с улыбкой. Да, причиной его связи с Амелией и жалкой жизни раба в конечном итоге были выходки Софии... Но он не держал на неё зла. Ведь именно София первой протянула руку помощи Амелии, боровшейся в одиночку. Она также сильно помогла ему во время инцидента в Пограничном городке, так что он не хотел её винить.

— Если тебе понадобится помощь, дай знать. Я сделаю всё, что в моих силах.

— Да, я обращусь, если что.

После этого Сиу оставил Софию, кланявшуюся в извинениях, и вернулся в особняк графини Джемини.

2.

Сиу с опозданием понял чувства Амелии. Если бы мог, он бы с радостью принял причины её поступков, её неуклюжесть и даже слабости. Конечно, если в её сердце всё ещё оставалась «любовь» к нему, он с радостью ответил бы взаимностью. Но для этого сначала нужно было разобраться с кое-чем другим.

Гаремы существовали лишь в фантазиях не просто так — в реальности для их создания требовалось преодолеть множество сложностей. Прежде чем двигаться дальше, ему нужно было заручиться разрешением Шарон, близняшек и своей наставницы. К сожалению, у него не было внятных объяснений для Шарон и близняшек. Поэтому он усадил их и рассказал всё, что произошло между ним и Амелией, вместо того чтобы оправдываться. Конечно, он не вдавался в подробности болезненного прошлого Амелии — лишь слегка коснулся темы. Достаточно, чтобы дать контекст её прошлым поступкам.

— ...Вот, собственно, и всё.

— ...

В итоге он дал довольно длинное объяснение, но оно оказалось на удивление короче, чем он ожидал. В прошлый раз, когда он попытался признаться в своей связи с графиней Йесод, больше всего разозлились близнецы. Поэтому он сначала проверил их реакцию. Но, к его удивлению... Их глаза покраснели от слёз.

— Сопли... Одетт, ты же не плачешь? Что ты, ребёнок?

— Сопли... Сама посмотри в зеркало...! Это не я вытираю рукавом глаза!

— У меня ресницы в глаз попали! Ты же знаешь, какие они у меня длинные и красивые, как усики бабочки!

— У меня тоже! Не меньше твоих! Так больно, что аж глаза слезятся!

Они пытались сдержать эмоции, но, к сожалению, не слишком успешно. Близняшки попытались скрыть это, начав препираться, как обычно, но слёзы на их глазах были видны невооружённым взглядом.

— Кхм… Понятно, так вот что случилось с доцентом.

— А я-то думала, она просто злая преподавательница, которая каждый день задаёт домашку...

Затем он перевёл взгляд на Шарон. Та смотрела на него широко раскрытыми глазами, слёзы капали на её декольте.

Изначальный план Сиу заключался в том, чтобы во всём признаться, позволить им отругать себя вволю и уговорить поговорить с Амелией, но... Он никак не ожидал, что они так растрогаются, услышав его историю... Это застало его врасплох.

Может, у меня талант рассказчика?

Такая мысль возникла у него при виде их реакции. В этот момент Шарон подошла и крепко обняла Сиу.

— Должно быть, тебе было тяжело... Но сейчас-то ты в порядке...?

— Честно говоря, это было давно, я даже не всё помню... Сейчас всё хорошо.

Когда Шарон спрашивала о его жизни в Геенне, Сиу всегда уходил от ответа. Так что впервые она услышала о его жизни раба в таких подробностях. Она предполагала, что, будучи бывшим рабом, он жил трудно, но лишь теперь осознала, насколько тяжёлой была его жизнь. Поскольку она и сама была плаксой, неудивительно, что расплакалась. Ему платили меньше минимальной зарплаты, селили в худшие условия, а сверху Амелия загружала его всякой работой без разбора. Хоть она и понимала, что у Амелии были свои обстоятельства, теперь ей было трудно смотреть на ту в положительном ключе.

— М-мне теперь стыдно за свои поступки...

— М-мне тоже...

Что касается близняшек, хоть их отношения и изменились после возвращения из латифундии, до этого они тоже помыкали им. Хоть с тех пор они сильно помогали ему... Они считали, что не имеют права утешать его, как Шарон, ведь когда-то проводили свои «уроки сексуального воспитания» без его согласия.

— В любом случае, если ты, мисс Одиль и мисс Одетт не против, не могли бы вы провести с ней немного времени? Я отдельно поговорю с наставницей.

Шарон кивнула, вытирая слёзы платком.

Хотя она не могла смотреть на Амелию в положительном свете, услышав, как сильно она издевалась над Сиу, но если этот человек сам простил ее, что еще она могла сделать? К тому же Амелия страдала не меньше, если не больше, чем он, так что она решила оставить свои мысли при себе.

— Конечно, если ты хочешь. Здорово, что тебя любят многие, Сиу.

— Спасибо.

Затем ответ близняшек.

— Мисс Одиль, мисс Одетт.

— Ну, я знала, что это рано или поздно случится.

— В конце концов, доцент Амелия монополизировала господина Ассистента, когда он впал в юность!

— Какая разница, одна ведьма или две, в конце концов мы всё равно победим!

Конечно, это было не единственной причиной их принятия Амелии. Они знали, что, когда Сиу несколько месяцев лежал в коме, именно Амелия усерднее всех искала лекарство. Было ещё дело со Списком ликвидаций — то, что она сделала, чтобы спасти его. В каком-то смысле благодаря ей они смогли продолжить отношения с Сиу. Учитывая всё это, они не могли просто закатить истерику и отвергнуть Амелию. Но говорить об этом Сиу было неловко. Поэтому они просто показали ему свой боевой настрой.

— Скажите доценту, чтобы она пришла и посетила совет после того, как вы закончите! Даже если это она, мы не позволим ей пропустить наши заседания!

— Сестра права!

3.

Время шло, и ночь становилась все глубже. Сиу, ворочавшийся без сна, решил прогуляться. У него не было конкретной цели. Он просто шёл, куда вели ноги, и вскоре оказался у Академии Тринити. Он приходил сюда бессчётное количество раз в поисках Амелии. Возможно, теперь, когда он был куда спокойнее, чем тогда, он мог ближе рассмотреть место, где были похоронены пять лет его радостей и горестей.

— Хаа...

Сначала — длинный извилистый водосточный желоб вдоль стены здания. Одна из причин, по которым он так ненавидел дождливые дни. Поскольку Академия Тринити была построена давно, сток выглядел как подземелье, где могли бы жить крокодилы.

Затем он взглянул на сарай, служивший ему жильём пять лет. Это было заброшенное здание, и, конечно, когда Сиу, единственный, кто хоть как-то за ним ухаживал, ушёл, оно окончательно обветшало. Говорят, нельзя не ностальгировать по прошлому, каким бы плохим оно ни было. Глядя на это место, он вспомнил, как отчаянно пытался сбежать из Геенны. Воспоминания о днях, когда он учил магию ради побега, вызывали тоску...

— Нет, я совсем не скучаю по тому времени.

Или нет. Скорее, эти воспоминания давали чувство освобождения, будто он мог добиться всего, если постарается. Затем он осмотрел библиотеку — официально своё рабочее место — коридоры и здание академии, украшенные с такой роскошью, что, казалось, за вход нужно платить. Что и говорить об академии с долгой традицией. Сиу сильно изменился с тех пор, а это здание, сиявшее даже в ночной тиши, стояло незыблемо, словно намекая, что простоит ещё тысячу лет. И в этот момент...

— ...

Он ни с кем не договаривался о встрече. Его визит в Академию Тринити был не более чем порывом. Но, будто судьба распорядилась, в мерцающем свете свечи появилась ведьма. Амелия Мэриголд, державшая книгу размером с её торс, в плаще, оставленном ей мастером. Двое людей, шедшие с разных концов коридора, в конце концов остановились посередине.

Не надо слишком много думать.

Размышляя о разном, Сиу осознал. Он нервничал. Эта встреча была совершенно неожиданной и случайной. То, что его разум заполонили разные мысли при виде Амелии, было явной реакцией на растерянность. Он не знал, что делать. Чёрт, он даже не был уверен, стоит ли сначала поздороваться или сразу спросить о слушаниях.

— Сиу.

В итоге первой заговорила Амелия. Может, из-за места, но казалось, будто он перенёсся в прошлое. Во времена, когда Амелия была доцентом, а он — её личным рабом.

— Да, мисс Амелия?

— Если ты не против... Не хотел бы отправиться в путешествие вместе...?

Неожиданное предложение удивило Сиу.

Отправиться в путешествие? Внезапно?

Он напряг мозг, пытаясь связать сегодняшние события, её долг и это предложение.

Она что, предлагает сбежать вместе посреди ночи?

Увидев его ошарашенный взгляд, Амелия поспешно добавила. Спокойным и собранным голосом, совсем не подходящим для беглеца.

— Я хочу отправиться с тобой в путешествие.

Из слов Софии он знал, что Амелия была занята бумагами и проверкой своих средств. Её дрожащие глаза заставили его подумать, что она в отчаянии от невозможности выплатить долг.

— Если ты не против, конечно...

Но затем он понял. Её лицо, выглядевшее напряжённее обычного. Дрожащие глаза и пальцы, неспособные скрыть истинные мысли. Слёзы на глазах и руки, сжимавшие подол юбки... Всё это ясно говорило, как трудно ей было произнести эти слова.

Сиу снова осознал, что Амелия не из тех, кто стал бы сбегать. Он тихо рассмеялся, посмеиваясь над собой за такую мысль.

— Я как раз хотел предложить то же самое.

Так было решено, что они отправятся в путешествие вместе.

Путешествие (2)

1.

— Я как раз хотел предложить то же самое.

Так было решено о внезапном путешествии Амелии и Сиу. Услышав согласие, Амелия не стала прыгать от радости. Она не улыбнулась, будто ожидала этого, не покраснела и не закрутилась на месте. Просто развернулась с каменным лицом, как когда-то в Пограничном городке. Её профиль, пока они шли рядом, был совершенно нечитаем. Сработал её фирменный защитный механизм — «каменное лицо».

— Что-то не так?

— Ничего.

Амелия встретилась взглядом с Сиу, который пристально смотрел на нее.

Такое ощущение… Отличается от того, что я ожидал

Прошлой ночью они откровенно поговорили и наконец развеяли все недопонимания и обиды. Старые противоречия сменились нежностью, а пропасть между ними — близостью. Как можно оставаться равнодушным, узнав, что бывшая возлюбленная, с которой расстался на плохой ноте, раскаялась и даже отправилась в Россию ловить крабов, чтобы оплатить операцию?

Если бы не вмешательство графини Кохав и Альбирео, они бы точно продолжили тот страстный поцелуй.

Так и должно было быть, но… Что за расстояние между нами?

Они шли рядом, но Сиу даже не знал, куда направляется. Более того, Амелия даже не смотрела на него, упорно глядя вперед, и молчание затянулось уже на пять минут.

— А...

Может... Мы просто упустили момент?

Если разобраться детальнее… Отношения Амелии и Сиу никогда не были простыми. Сначала — период государственного рабства и первые дни работы доцентом. Холодная война, когда обе стороны были недовольны друг другом.

Затем период времени, когда он стал ее личным рабом, а она — его главным профессором. Период, когда они могли сблизиться, но в итоге все пошло не так, как надо.

Далее следует период, когда она стала его опекуном во время его возрастной регрессии. Казалось, они стали ближе, но в итоге всё рухнуло, и они долгое время не виделись. За время разлуки их отношения не просто застыли — они деградировали. Если бы их страстный поцелуй не прервали, всё могло бы сложиться иначе. Но после суда и всей этой суматохи стало непонятно, на каком этапе они сейчас.

Или... Может...

Пять лет теории отношений от Такашо. Его бесконечные болтовня о любви настолько въелись в подсознание Сиу, что теперь мозг сам генерирует его голос.

«Эй, Син Сиу. Ты всё ещё мыслишь как девственник».

Сказал он, поглаживая воображаемую бороду.

«Доцент явно скучала по тебе. Когда вы наконец поговорили, её реакция была хорошей. Эта строптивая и страшная Амелия смотрела на тебя с выражением "поцелуй меня уже"».

«М-да... Было дело».

«Но, чувак, ты слышал о эффекте Ромео и Джульетты?»

«Эффект Ромео и Джульетты? Это твоя выдумка?»

Такашо скрестил руки, принимая серьёзный вид.

«Люди стремятся к свободе! Инстинкт борьбы за подавленную волю сильнее страха смерти! То есть, не имея возможности видеть тебя, Амелия только сильнее тебя желала!»

И вот прошлой ночью её заветное желание исполнилось, но после того, как их драматичное воссоединение прервали, и Амелия остыла, она осознала:

«Странно, я не чувствую такой радости... Да ещё и столько девушек завёл...»

«

С этими словами Такашо растворился. Хоть эта теория и была грубой, в ней был смысл. Слишком уж хорошо она объясняла текущую ситуацию.

Но это не объясняет, почему она предложила нам отправиться в путешествие...

Пока Сиу пребывал в замешательстве, Амелия...

«Путешествие с Сиу... Путешествие с Сиу... Только мы вдвоём... Только мы вдвоём...»

Она заранее записала, что хотела сказать, и с трудом выдавила предложение. От переполнявшего её волнения она застыла, как робот.

2.

Была ли моя уверенность в том, что я полностью понимаю Амелию Мэриголд, лишь проявлением высокомерия? Как будто камень на груди. Я уже рассказал Шарон и близняшкам, как о свершившемся факте, но теперь кажется, будто всё обнулилось.

Вообще, период, когда они были влюблёнными, длился лишь несколько дней — от взросления Сиу до возвращения его памяти.

Возможно, я просто наступил на грабли и выпил целое озеро солёного чая.

Но, не зная о терзаниях Сиу, Амелия принесла заранее собранные вещи. Огромную дорожную сумку, в которую взрослый мужчина мог бы поместиться, сгорбившись.

— Я помогу вам донести.

Похоже, на него повлияла инерция поведения и атмосфера места. Несмотря на путаницу в голове, его тело само потянулось взять сумку, но Амелия резко отвернулась.

— А...

Движение, словно она защищала сумку. Крепко сжимая её обеими руками, она ответила с подозрением:

— Я сама.

— Я могу помочь.

— Нет, я сама.

Взглядом, полным решимости, Амелия отвергла его предложение. Она развернулась так, чтобы он не мог дотянуться до сумки.

Это был намёк. Не только Сиу, гуляя по местам их прошлого, испытывал новые чувства. Амелия тоже вспоминала свои глупые поступки. Дни, когда она не могла признать свои чувства, мучила его и спокойно напоминала о социальном статусе, обращаясь с ним как с рабом. К счастью, он понял её детские капризы и издевательства, но Амелия не могла на этом остановиться. Даже камень, брошенный в спокойную воду, оставляет рябь. Что уж говорить о человеческих отношениях. Теперь она не собиралась обращаться с ним как с рабом.

Полная самостоятельность, не палагаясь на кого-то. Более того, она готова сама стать рабыней, чтобы искупить пять лет страданий. Скрывая эту твёрдую решимость, Амелия взглянула на Сиу, держа сумку за спиной.

— А?

Увидев шокированное выражение его лица, она почувствовала огромное удовлетворение. Хоть и с горьковатым послевкусием: «Надо было так делать с самого начала».

Не понимая причины, Сиу, стараясь сохранять хладнокровие, спросил.

Нет, пока рано делать такие предположения…

— Кстати, о путешествии... Куда мы направляемся?

Он был уверен, что она уже решила. Самое тёплое воспоминание с Амелией — хижина в лесу.

— В Современный мир.

Но Амелия ответила неожиданно. С лёгкой смущённой улыбкой, которая развеяла его недоумение:

— Я хочу побывать на твоей родине.

3.

Были ли опасения, что Амелия, находящаяся под условным сроком, сможет выехать в Современный мир, напрасными? Видимо, магическое общество всё ещё доверяло «знати». Хотя Амелия теперь «бывшая» знать. В общем, несмотря на небольшие сложности с прохождением границы, они пересекли портал менее чем за час. Ощущение лёгкого головокружения — и вот они уже на набережной реки Хан, вместо мраморного зала пограничного управления.

— Ук...

Ночной ветерок был приятен, но тошнота от телепортации всё ещё давала о себе знать. Можно было бы подумать, что весь процесс будет комфортным, учитывая его стоимость, но это совсем не так. Амелия же была настолько поглощена окружающими видами, что даже не заметила его состояния.

— А...

Хоть Амелия и бывала в Современном мире, выполняя Список ликвидаций, её маршруты ограничивались Антарктидой, Арктикой, пустынями и другими труднодоступными местами. Она лишь ненадолго заезжала в города перед встречей с Сиу, но роскошь Йоыйдо, одного из самых дорогих районов Кореи, не шла ни в какое сравнение. По крайней мере, там не было таких небоскрёбов, от которых сводило шею.

Конечно, теперь у неё было куда больше душевного спокойствия, чтобы осмотреться. Крайне развитая наука неотличима от магии. Так подумала Амелия, глядя на здания, украшенные стеклянными фасадами. Искусственный свет, отражающийся в чёрной воде реки. Гудки машин и городской шум — Амелия ошеломлённо озиралась, пока голос Сиу не вернул её в реальность.

— Тогда... я забронирую нам жильё.

Жильё, бронь, Сиу. Конечно, в путешествии нужно где-то остановиться. Но разве Амелия не поклялась всего несколько часов назад? Не перекладывать на него дела. Это был её минимальный долг искупления.

— Я сама.

— А?

Не прошло и трёх часов, как она уже пыталась переложить обязанности. Амелия резко выхватила смартфон из рук Сиу. Взяв телефон, зарегистрированный на имя графини Джемини, она снова удивлённо округлила глаза.

Амелия впервые видела смартфон. Она отобрала его, потому что он собирался забронировать жильё.

Как эта маленькая штука в ладони так ярко светится?

Если провести по экрану, он реагирует, как кристальный дисплей в магической лаборатории. На экране были фото местных отелей, будто кто-то заранее их сфотографировал.

Потрясённая этим артефактом цивилизации, Амелия растерянно моргала, пока Сиу не попытался смущённо забрать телефон. Он не помнил, чтобы Амелия пользовалась смартфонами или другими современными устройствами.

— Я сделаю это. Я хорошо знаю эту местность.

Но Амелия, как белка, защищающая орех, прижала телефон к груди и покачала головой.

— Я смогу сама.

Сделав глубокий вдох, она внимательно начала читать текст на экране.

Раз Сиу хотел забронировать жильё, значит, это каталог. А раз он реагирует на прикосновения, значит, нужно обращаться как с магическим прибором.

Кликая на всё подряд, она примерно поняла принцип работы. Амелия выбрала самый роскошный отель с самой красивой фотографией. Нажала «Забронировать», появилось окно оплаты и поле для пароля.

Амелия...

Она отвернулась, чтобы скрыть экран, и Сиу, заглядывавший через плечо, только сейчас заметил, что она застыла, как столб.

— Дальше, наверное, мне нужно. Там нужен пароль.

Её голос звучал упрямо, но в нём чувствовалась лёгкая радость, что было немного странно.

— Тогда скажите, я сама введу.

— 3821.

— Три, восемь, два, один...

Амелия вводила цифры с осторожностью сапёра, разминирующего бомбу. Раздалась лёгкая вибрация, и появилось сообщение: «Бронирование завершено!»

Получилось. Она помогла ему сама, без его участия.

— Вот.

Сиу взял телефон. Казалось, она смотрела на него с каменным лицом, но навык «чтения Амелии», который он прокачал до максимума в рабстве, позволял улавливать малейшие изменения. Хоть за последние месяцы он и заржавел, но в такие моменты был бесценен.

Лёгкая отдышка.

Прикушенная нижняя губа.

Круглые глаза и приподнятая на 15 градусов левая бровь.

Состав эмоций Амелии:

[Радость — 25%]

[Удовлетворение — 10%]

[Гордость — 25%]

[Лёгкая усталость — 40%]

Что-то тут не так.

Сиу взглянул на забронированный отель.

— О, отличное место выбрала.

— Конечно, я и сама могу справиться с этим.

Как и следовало ожидать, она забронировала отель на острове Чеджудо.

Путешествие (3)

1.

То, что Амелия забронировала отель на Чеджудо, не означало, что они могли попасть туда прямо сейчас. Поэтому Сиу тихо отменил её бронь и зарезервировал номер в ближайшем отеле. К счастью, несмотря на поздний час, найти свободный номер не составило труда. Если бы сегодня был канун Рождества, сам праздник или последние дни декабря перед Новым годом, все отели были бы забиты до отказа, но сегодня было 27 декабря — идеальное время.

Им удалось забронировать пятизвёздочный отель в 10 минутах ходьбы. Поскольку финансовая поддержка от графинь Джемини полностью прекратилась, сумма была ощутимой. Но остатки денег, которые Такашо буквально впихнул ему во время работы хозяином, и часть награды, полученной с Шарон, позволяли не беспокоиться о финансах во время путешествия.

Холодный ночной воздух города, скользящий по реке Хан. Люди, подняв воротники, спешили поймать такси. На улицах, всё ещё украшенных к Рождеству, звучали весёлые гимны. А Амелия, как щенок на первой прогулке, шла следом за Сиу. Она, казалось, не осознавала этого, но её рот не закрывался уже довольно долго. Она провожала взглядом проезжающие машины, а когда попыталась перейти дорогу, не понимая сигналов светофора, Сиу схватил её за руку.

— Мы скоро прибудем.

— Хорошо.

Амелия, разглядывавшая огромный рекламный экран, как будто видела чудо света, наконец закрыла рот и кивнула — впервые за 30 минут. Она отчаянно пыталась сохранить безразличный вид, и это было немного мило. Благодаря этому Сиу смог на время отложить размышления о том, как себя вести с Амелией.

После некоторых трудностей они зарегистрировались в шикарном отеле поздно ночью. К слову, если бы такая красавица, как Амелия, да ещё и иностранка, бродила по улицам, она бы привлекала слишком много внимания. Поэтому Сиу заранее взял амулет Пак Ёна, но у всего есть пределы. Произошёл небольшой казус.

Сотрудница отеля, регистрировавшая их, какое-то время смотрела на лицо Амелии, словно загипнотизированная. Что ж, даже когда отношения Амелии и Сиу были наихудшими, он не мог ругать её за внешность — она была слишком прекрасна.

Вскоре Сиу приложил карту-ключ к лифту и нажал кнопку этажа. Поскольку они забронировали лучший доступный номер, это был люкс на верхнем этаже с видом на реку Хан. Но после регистрации настроение стало странным.

Амелия. Отель. По отдельности эти слова ничего особенного не значили, но вместе — «Амелия и отель» — вызывали сильный когнитивный диссонанс. Как тогда, когда они остановились на вилле Софии в Пограничном городке.

В воздухе висело странное напряжение, неловкость и ощущение новизны. Амелия сжала плечи от ощущения подъёма и крепко сжала ручку чемодана. Если Одиль и Одетт, впервые попав в Современный мир, воспринимали всё как «интересное и увлекательное!», то Амелия, похоже, реагировала на всё с недоумением: «Что это такое?»

Они стояли к нему гораздо ближе, чем раньше.

Я мог бы положить руку ей на плечо и утешить ее. Все должно быть хорошо, да?

В тот момент, когда Сиу, который так думал, попытался сделать именно это с Амелией, которая низко опустила голову...

—

Лифт прибыл, открыв коридор с зеркалами по бокам.

— Я проведу вас.

— Хорошо.

Амелия явно говорила тише, чем раньше. Теперь она явно робела. И неудивительно: Амелия по сути была провинциалкой. Более того, из-за учений своего мастера она воспринимала Современный мир как «очень неприятное место». Неудивительно, что она сжимала плечи от перевозбуждения при виде незнакомых пейзажей. Ей было и интересно, и страшно, но, успокаивая быстро бьющееся сердце, она следовала за Сиу. Попасть в номер после регистрации было легко — достаточно было приложить карту-ключ.

— Мы здесь.

Амелия, внимательно следившая за движениями Сиу в поисках магического воздействия, осмотрела номер и не смогла скрыть разочарования. Сам номер был очень чистым. От постельного белья, казалось, только что вынутого из стирки, исходил лёгкий запах дезинфицирующего средства, а диван, выглядевший немного безвкусно, был в идеальном состоянии. Просторный двухместный люкс с отдельными гостиной и спальней, пятизвёздочный номер на верхнем этаже с видом на реку Хан. Но на лице Амелии читалось разочарование.

Она поняла, что что-то пошло не так. Увидев огромный отель высотой более 60 этажей, которого не было в Геенне, и лобби, украшенное рождественской ёлкой, Амелия была уверена, что её бронирование прошло успешно. Она даже почувствовала гордость от паники, вызванной новыми технологиями. Но, как оказалось, её усилия были напрасны.

Кто бы мог подумать, что в таком огромном отеле будут такие крошечные номера... Низкие потолки, дешёвый красный ковёр. Из-за плохой регулировки влажности воздух был слишком сухим, а для двоих места было очень мало. Если учитывать площадь второго этажа, это даже меньше, чем хижина.

Вмешалась, ничего толком не зная, и опять всё испортила. Это ничем не отличается от того, что было раньше, когда я только обременяла его.

Но Сиу, занятый осмотром комнаты, не заметил её переживаний.

— Мисс Амелия.

— Да.

Сиу позвал её, когда та бродила у окна, полностью сделанного из стекла. Амелия, съёжившаяся и робкая, ответила.

— Хотите взглянуть сюда?

По сигналу Сиу Амелия подошла к окну. Тем временем он куда-то направился. Вставив карту-ключ, он выключил свет...

— Это ночной вид. В нашей стране люди платят большие деньги, чтобы увидеть это.

Огромные здания, ещё более огромные стальные мосты и огни, сверкающие по всему городу, заполнили поле зрения Амелии. Её глаза, полные самоуничижения и разочарования, округлились. Ведь перед ней был вид, который невозможно увидеть в Геенне — настоящий город, который никогда не спит.

— ...Красиво.

Амелия, чьи истинные чувства вырвались наружу, положила руку на стекло и медленно провела взглядом от далёкой земли до огней на другой стороне реки.

— Это твоя родина...

Строго говоря, квартира, где Сиу жил в детстве, была снесена при реконструкции, но он действительно был коренным сеульцем, так что это не было ошибкой. Да и Амелия, открывшая рот от восхищения, была очень мила, так что он просто наблюдал.

2.

Хоть это и был двухместный люкс, двое людей, остановившихся в отеле вместе. Романтический ночной вид и глоток вина из мини-бара должны были естественно привести к любовной песне. Лёгкий румянец, встретившиеся глаза, естественное сокращение дистанции и поцелуй влюблённых. Затем — прямой переход на соседнюю кровать... Так должно было быть. Но что же произошло между Амелией и Сиу?

— Спокойной ночи.

— И тебе... спокойной ночи.

Удивительно, но ничего не произошло. Даже для Сиу, обычно соблюдавшего режим сна, лечь спать было не так уж странно. Но Амелия, почти не нуждавшаяся во сне, тоже оказалась в отдельной кровати. Оба выбрали отступление в страну грёз, подавленные неловкостью и напряжением.

— Хаа...

Сиу замаскировал глубокий вздох под зевок. Он всё ещё не мог понять дистанцию между ними. Когда он узнал о прошлом Амелии и о том, как она страдала ради него... Возможно, если бы они вернулись к тем эмоциям, всё было бы иначе. Может, они бы чокнулись бокалами, почти не разговаривая, а затем страстно поцеловались, разлив вино, но сейчас он не знал, с чего начать.

Как во времена, когда он потерял память и был счастлив с Амелией? Или как в дни, когда Амелия была доцентом, а он — управляющим? Потухшее пламя оставило лишь замешательство вместо действий и импульсов. То, что Амелия покинула хижину и приехала в Современный мир, её желание увидеть его родину — несомненно, зелёный свет. Но ситуация была очень странной.

Если бы мифические Пастух и Ткачиха встретились при таких неловких обстоятельствах, они, вероятно, провели бы целый день, дуясь друг на друга, на Сороковом мосту...

Пока он размышлял, прошло пару часов, и Сиу незаметно уснул. Когда его дыхание стало ровным, Амелия наконец перевернулась и тихо встала. Убедившись, что он спит, она подошла к его кровати и села на край.

— Сиу...

Это действительно сложно. Любовь. Особенно когда нужно любить, испытывая чувство вины. Когда Амелия скиталась по Современному миру, надеясь на прощение, она мечтала спать в его объятиях. Она мечтала о днях, проведённых с ним в счастье. И теперь эти мечты были ближе, чем когда-либо. Он понял её недостатки и простил её. Человек, который впервые дал ей смелость, когда она боялась потерять и быть раненной. Но… Хотя он так близко, она, как дура, ничего не может сделать.

Она взяла его руку. Левую руку, которую она повредила. Он говорил, что нервы ещё не восстановились, и чувствительности не было. Когда она сжала его большую, грубую ладонь, сердце её сжалось. И это было не всё. Она оправдывалась словами «тогда я не могла быть честной», но совершила слишком много ужасного по отношению к нему.

Крепко сжимая его руку, Амелия прижала её к своей щеке.

— ...Мне страшно.

Сиу был не единственным, кто беспокоился. А именно: «Тот поцелуй был лишь всплеском эмоций после долгой разлуки, а что, если теперь всё остыло?»

Сиу, конечно, простил Амелию. Она тоже простила его за то, в чём он винил себя. Но, как конфликт и ссора не всегда означают разрыв, прощение и примирение не всегда означают любовь. Возможно, их отношения ограничивались лишь этим. Более того, у Сиу уже были возлюбленные.

— Ты такой добрый...

Он посочувствовал её боли и простил её, согласился на эту поездку, когда она набралась смелости попросить... но, возможно, на этом всё и закончится. Это не давало Амелии действовать. На самом деле, она хотела попросить о многом.

— Я хочу, чтобы ты провел пальцами по моим волосам…

— ...

— Держал меня за руку и улыбался мне…

— ...

— Крепко обнял меня и никогда не отпускал…

— ...

Наклонившись ближе, Амелия нависла над спящим лицом Сиу. Прежде чем ее губы встретились с его губами, она остановилась.

— И... Пожалуйста, поцелуй меня...

Как и ожидалось, ответа, конечно, не последовало. Амелия крепко сжала его руку и прижала к щеке. Но теперь она больше не убежит одна. Даже если потребуется сто лет, тысяча лет — она будет стараться и ждать, пока он снова не обратит на неё внимание.

Амелия осталась в этом положении, ощущая слабое тепло, исходящее от его руки. На этом их первая ночь путешествия подошла к концу.

Путешествие (4)

1.

Бодрящий ранний подъем в 6 утра. Сиу, заснувший в неловкой атмосфере, резко открыл глаза и вскочил с кровати. Перед ним открылся незнакомый пейзаж, и в тот же миг в памяти всплыли события прошлой ночи. Неловкий совместный сон с Амелией. Они даже не смогли нормально поговорить, просто лежали каждый на своей кровати.

«…Хм?»

Он повернул голову, но на соседней кровати, где должна была быть Амелия, никого не было. Только аккуратно заправленные постельные принадлежности, точно такие же, как при заселении.

Сиу был удивлен.

Она уже ушла? Ничего не сказав?

— Амелия?

Он поспешно поднялся и позвал ее.

В этот момент дверь ванной, примыкающей к спальне, открылась. Там стояла Амелия в том же белом платье, что и вчера. Неизвестно, когда она проснулась, но ее золотистые волосы были аккуратно расчесаны, а чистые, словно у феи, глаза выглядели как обычно. К счастью, опасения, что она могла куда-то уйти за ночь, оказались напрасными.

— Хорошо ли спалось?

Сиу украдкой вздохнул с облегчением и поздоровался. Амелия слегка кивнула.

— Вы… мылись?

В ванной была еще одна дверь, ведущая в туалет, но Амелия, будучи ведьмой, вряд ли нуждалась в нем. Да и волосы ее выглядели свежими, без следов воды.

Может, ей просто было интересно посмотреть на ванную в этом мире?

Судя по ее поведению вчера, это было вполне возможно.

— Нет. Сиу, подойди на минутку.

Амелия легонько потянула его за рукав и повела в ванную. В тот же момент его обволок легкий пар и успокаивающий аромат лаванды. В ванне плескалась теплая вода, слегка отливающая фиолетовым. На полочке для ванных принадлежностей стояли вино, бокал и нераспечатанная пачка сигарет.

Она... приготовила ванну...?

— Я приготовила воду для утренней ванны.

— Утренняя ванна?

— Ты же любишь купаться по утрам.

Сиу посмотрел на Амелию. Ее лицо покраснело сильнее, чем раньше, и ее глаза, казалось, ждали похвалы. И тут до него наконец дошло. Амелия, настаивавшая на том, чтобы самой нести сумку. Амелия, упрямо бронировавшая номер своими руками. Амелия, приготовившая ему ванну с утра. Все это напоминало поведение слуги. И ее следующая фраза лишь подтвердила его догадки.

Постепенно приблизившись, Амелия прошептала еле слышно:

— Если… тебе нужно помочь с купанием, просто скажи. Я подожду снаружи.

Это было именно то, о чем он подумал. Конечно, нельзя сказать, что в этом не было ни капли заботы или любви, но больше это походило на искупление прошлого. Так же, как когда-то Амелия помыкала им, теперь она пыталась вернуть ему то, что получила сама. Из-за чувства вины, из-за стыда. Казалось, она старалась загладить свою вину.

Не дав Сиу сказать ни слова, Амелия прошла мимо. Ему было не по себе. Хотелось сказать, что ей не нужно так напрягаться. Ведь вина не была полностью на ней. Не хотелось, чтобы Амелия взвалила на себя этот груз, но раз уж она приготовила все это, Сиу решил не отказываться.

Он снял одежду, кое-как повесил ее и залез в ванну. Теплая вода идеальной температуры и, самое главное, аромат специальной соли для ванн от Амелии превращали эту заурядную ванну в роскошный спа-салон, гораздо лучше тех, что были в особняке Джемини.

Бокал вина и сигарета довершили бы картину…

— Стоп, сигарета?

В отеле действует строгий запрет на курение. Если он закурит, с его депозита в 200 тысяч вон спишут штраф.

— Амелия! — Сиу поспешно позвал ее.

Снаружи послышался испуганный вздох.

— Тебе что-то нужно?

— На всякий случай говорю: в отеле запрещено курить!

Короткая пауза.

— Конечно, я знала.

Послышался шорох, и через пару секунд Амелия ответила с небольшой задержкой.

2.

— Амелия. Вы все это время здесь стояли?

Закончив купаться, Сиу обнаружил Амелию, сидящую на коленях перед ванной в почтительном поклоне. Казалось, она провела так все время, пока он нежился в воде, словно настоящая служанка.

— Да.

Амелия кивнула.

Со стороны это могло выглядеть как показное самоуничижение или попытка искупления, но Амелия не была способна на такие расчетливые поступки. Она делала это искренне, желая угодить Сиу. Он помнил, как страдал под ее началом, когда был управляющим. Но он не хотел, чтобы прошлое продолжало влиять на их отношения. Если ошибки, совершенные из-за несовершенства, будут мешать их будущему, лучше забыть о них.

— Встаньте. И больше так не делайте.

— Но…

Наверное, ей было не по себе. От его резкого тона Амелия растерялась. Она беспокойно заерзала, словно не понимая, почему Сиу хмурится. На ее лице читалось явное волнение: не совершила ли она ошибку?

Сиу взял ее за запястье и поднял. Затем просто обнял Амелию, которая дрожала, как испуганный ребенок, разбивший тарелку. Амелия не сопротивлялась, покорно отдавшись его объятиям.

— Я же говорил. Все в порядке. Я больше не злюсь, все понимаю.

— Но… Я хочу это сделать. Сколько боли я тебе причинила… столько же хочу сделать для тебя.

Амелия ответила тонким, почти ломким голосом.

Сиу раздражало. Не Амелия — его собственная нерешительность, которая из-за страха дистанции только усилила ее тревогу.

— Мне правда не нужно, так что хватит.

— Я буду.

— Не надо.

— Буду.

Хотя оба говорили серьезно, со стороны их перепалка выглядела по-детски. У каждого были свои причины для упрямства, и так они могли спорить вечно.

Может быть, нам стоило поговорить об этом вчера вечером, за бокалом вина.

Он чувствовал необходимость прояснить их позиции, пусть даже и с опозданием.

— Ладно, давайте проясним все.

— Проясним…?

— Сначала я скажу, что думаю. Мне некомфортно, когда вы так себя ведете. Я ведь тоже не без греха, чтобы принимать такие извинения.

— Но я виновата больше. Я мучила тебя, ничего не знавшего, и хотела получить прощение обманом…

Обманом? Это не так.

— Это не обман. Вы просто хотели быть доброй ко мне, теперь я это понимаю.

Наоборот, он понял, что Амелия ценила его больше всех и сожалела о прошлом, пытаясь загладить вину перед ним, Сиу-подростком. Ее действия, казавшиеся эгоистичными, на самом деле были бескорыстной заботой.

— Мне скорее должно быть стыдно. Если бы я тогда успокоился и поговорил, вам не пришлось бы страдать в одиночку.

— Это не так…!

Услышав это, Амелия вырвалась из его объятий. Возможно, Сиу и сказал ей тогда резкие слова и ушел, но он оставил записку. Записку, в которой извинялся за свою горячность и выражал желание поговорить, когда остынет. Он не знал, что Ведьма Шёпота подменила ее содержание, и только из-за собственной слабости и страха не проверил это.

— Ты оставил записку… Это я, как дура, не прочитала ее и сама настрадалась…

— Это не так! Да и страдания не были напрасными!

Он не ожидал, что Амелия не прочитала записку до самого конца. Он не знал, через что она прошла и какие раны носит в себе. Но если он действительно хотел поговорить, у него было достаточно времени до возвращения в мир людей. Лишь потому, что ему было неловко видеть ее лицо, он передал лишь пассивное желание диалога, и Амелия вынуждена была отправиться в мир людей в замешательстве и тревоге. Да еще и вступив в смертельную схватку с Кетер по контракту, о котором Сиу не знал.

Неизвестно, сколько времени прошло. Возможно, впервые за долгое время они столкнулись лоб в лоб, повышая голоса.

— И даже если так, мне правда неудобно, когда вы так себя ведете!

— Почему неудобно? Я же говорю, что виновата больше!

Они почти без перерыва высказывались, выплескивая все, что накопилось. Даже тихая Амелия говорила быстро, почти крича, как влюбленные в ссоре. Хотя их спор сводился к «я виноват больше» — «нет, это я», Сиу был серьезен, и Амелия тоже. В разгар жаркого спора первой выдохлась Амелия. Неоспоримая истина сковывала ее, как кандалы.

— Но… но… факт остается фактом… Я причиняла тебе боль…

— Незнание или неопытность… не отменяют вины… То, через что ты прошел, не исчезнет…

Амелия опустила голову, и слезы капали на ее щеки. Даже в самые счастливые моменты прошлое не отпускало ее. Каждый раз, вспоминая, как она равнодушно смотрела на него, унижала, мучила бессмысленными поручениями, как страдал и ненавидел ее Сиу… Ей было больно. Чем сильнее она его любила, тем больше боялась этой боли.

— Я хочу загладить вину. Я хочу все исправить, даже если это означает стать твоей рабыней…

— Амелия…

Вот что она чувствовала.

Сиу наконец понял, что дистанция, которую он чувствовал вчера, была не только его виной. Они обнялись и плакали, но так и не поговорили по душам. И он думал, что Амелия просто не знает, как себя вести, но на самом деле она все еще не могла простить себя. Она считала, что не заслуживает счастья, и сама возвела между ними стену.

— Я ненавижу себя… Так сильно…

Амелия рыдала. Она вытирала неконтролируемые слезы рукавом, сдерживая рыдания.

Сиу протянул руку и вытер ее слезы. Амелия не отстранилась, терпеливо ждала, а затем произнесла дрожащим голосом:

— Я ничего не понимаю… Совсем…

— Если что-то непонятно, спрашивай. Я отвечу, если смогу.

Амелия, едва сдерживая слезы, пошевелила губами. Это был очень острожный и грустный вопрос.

— Можно мне… любить тебя?

В этом был корень ее побега. Сиу не был уверен, что может ответить честно… Но он знал, как ее успокоить. И как дать четкий ответ на ее вопрос. Он уже делал это раньше.

Сиу прикоснулся губами к ее губам. Не давая Амелии отстраниться, он обнял ее за талию и глубоко поцеловал, касаясь ее языка своим. Это был не нежный, юношеский поцелуй, а страстный, словно подтверждающий его желание.

Когда поцелуй закончился, Амелия застыла с пунцовыми щеками. Ее дрожащие губы выдавали шок.

Сиу поцеловал ее сгоряча, но теперь, видя ее реакцию, ему стало неловко.

— Достаточно?

Амелия, перегруженная эмоциями, не могла даже сфокусировать взгляд. Она схватила Сиу за воротник. Ее дрожащие руки и голос.

— Одного раза… мало.

А затем она повисла на шее Сиу и поцеловала его.

Они встретились пять дней назад, но только сейчас, кажется, действительно увидели друг друга. Ощущая мягкость и тепло ее языка, Сиу думал именно так.

Путешествие (5)

1.

После сладкого поцелуя они, естественно, разошлись. Хотя, «естественно» — не совсем подходящее слово. Амелия вдруг резко отпрянула, чуть ли не оттолкнув Сиу.

— Пр-простите…

Она выглядела растерянной, словно сама испугалась своего поступка, то смотря на свои руки, то на Сиу. Ее бледное лицо стало алым, и она покачивалась, будто кто-то дергал ее в разные стороны. Словно опьянела.

— Я что-то сделал не так?

— Нет, совсем нет! Было хорошо! Очень…

Сиу спросил с беспокойством, а Амелия отчаянно замахала руками, одновременно качая головой. Более ясного отрицания и придумать было нельзя, но видеть такие резкие жесты от нее было в новинку. Амелия, похоже, хотела что-то объяснить, но передумала, сомкнула губы, как ракушка, и опустила голову.

Впервые за долгое время Сиу увидел макушку ее головы. Среди тонких, словно водопад, золотистых волос торчали острые уши, покрасневшие от смущения. В его памяти Амелия не была невеждой в вопросах секса, но всегда вела себя очень сдержанно. Если бы в прошлом, во времена управляющего, ему сказали: «Ты поцелуешься с Амелией в будущем?», он бы даже представить такого не смог.

Возможно, такой внезапный прогресс смутил ее. Тем более, учитывая, что они помирились совсем недавно.

— Кажется, я немного увлекся атмосферой…

— Это не твоя вина. Прости, что резко оттолкнула.

Они поклонились друг другу, извиняясь. Подняв голову, Сиу увидел, как Амелия нервно поправляет волосы пальцами, пытаясь скрыть неловкость. Он считал себя довольно опытным в отношениях с женщинами, но, глядя на такую реакцию Амелии, будто у нее только что был первый поцелуй, и сам почувствовал неловкость.

— Кхм… Может, позавтракаем?

— Да!

Чтобы сменить тему, Сиу предложил это небрежно, и Амелия тут же оживилась.

— Если есть что-то особенное, что хочешь, скажи. Говорят, в ресторане этого отеля вкусно кормят.

Амелия ответила почти без паузы:

— Кимчи-чим.

— …Что?

Амелия была уроженкой Геенны, где преобладала западная кухня, так что Сиу ожидал услышать что-то европейское. Но «кимчи-чим»?

— Это же блюдо твоей родины.

— А…

В далеком уже втором детстве он как-то без задней мысли попросил Амелию приготовить это. Они вместе ходили за продуктами, и Амелия старалась изо всех сил на кухне, но результат был не очень. Сиу, делая вид, что все в порядке, мужественно ел, и, возможно, Амелия это заметила.

— Звучит хорошо.

Ему стало тепло на душе от того, что Амелия до сих пор помнит ту историю.

2.

По пути в кафе с кимчи-чим, которое он нашел в блогах, Сиу старательно рассказывал Амелии о современном мире. Хотя он и сам побывал в невероятном Городе Ведьм, видел множество чудес, Амелия, должно быть, испытывала куда больший культурный шок.

И неудивительно. Ведь атмосфера Геенны была пропитана «прошлым». Будь то академия, напоминающая Версаль, или рынок, словно перенесенный из фэнтези-игры, у него хотя бы были какие-то ассоциации. Но современный мир? Для Амелии это было чистое будущее.

Видя ее растерянность вчера, он решил объяснять все как можно подробнее.

— Это Национальное собрание. Некрасиво, да? Но, как ни странно, это главное правительственное здание. В Корее, в отличие от Геенны, существует разделение властей: исполнительная, законодательная и судебная.

— …Да.

Сиу показал здание, которое уродует набережную — печальный пример для студентов-архитекторов. Минуя Ёыйдо, нельзя было не упомянуть его.

— А это автобус. Как и машины, о которых я говорил, он работает на ископаемом топливе. По сути, это повозка с двигателем внутреннего сгорания. Но больше размером, и принадлежит не частному лицу, а ездит по маршруту, помогая людям передвигаться. Конечно, за проезд надо платить.

— …Да.

Он старался подбирать понятные примеры, объясняя на уровне Амелии.

— Амелия.

— …Да.

Что-то было не так. Она отвечала, но голос звучал отрешенно. Сначала он подумал, что она просто увлеклась. Сам он бывал в подобном состоянии, слушая на конференциях новаторские доклады известных математиков. Но нет. Она явно витала в облаках.

— Амелия.

— …Да.

Амелия в ступоре — редкое зрелище. Невозможно было не почувствовать желания это проверить.

— Амелия, вы часто пьете черный чай через нос?

— Нет.

— А, вы меня слушаете.

Он попытался пошутить, но Амелия лишь удивленно посмотрела на него, будто спрашивая: «Зачем такой вопрос?» Даже его попытка спасти шутку не сработала. Кстати, он редко видел, чтобы Амелия искренне смеялась. Ее лицо обычно оставалось бесстрастным, как маска. Даже когда она улыбалась, уголки губ лишь слегка дрожали, без других изменений. Пожалуй, можно было поставить цель — заставить Амелию смеяться, как в романтических мангах.

— А ты пьешь чай через нос?

— Нет… Просто вы выглядели рассеянной, и я пошутил…

— Шутка…?

— Если обиделись, простите.

— Нет, не обиделась.

Они продолжили идти к кафе. На самом деле, догадка Сиу была верна: Амелия действительно витала в облаках. До его неожиданного вопроса ее мысли были похожи на ураган, бушующий в розовом саду. Из-за послевкусия поцелуя. До сих пор, закрывая глаза, она чувствовала жар и мягкость его языка, его крепкие руки, обнимавшие ее талию. Ощущение, будто к ее талии привязаны тысячи воздушных шаров, уносящих вверх. Даже улицы этого мира, казавшиеся пугающими и чужими, теперь ощущались как сон, а твердый кирпич под ногами — мягким. Если бы она расслабилась, то могла бы начать идти в ритме, словно танцуя.

— Мы пришли.

Кафе с кимчи-чим, которое он нашел в блоге, гордилось 80-летней историей. После недавнего ремонта интерьер выглядел свежо. Хотя амулет Пак Ёна размывал впечатление от пользователя, полностью скрыть присутствие было невозможно. Когда в заведение, где обычно обедали лысеющие менеджеры, протирая пот со лба, вошла золотоволосая красавица, начался переполох. К счастью, благодаря амулету и перегородкам, после принятия заказа все быстро успокоилось.

Тем временем Амелия, летавшая в облаках, наконец немного пришла в себя. Резкий запах еды и шумная атмосфера кафе вернули ее в реальность.

— Амелия, можно поговорить о чем-то практичном?

Сиу, наблюдавший за ней, решил заговорить.

Штрафы и компенсации, наложенные на нее, исчислялись цифрами с девятью нулями.

Как бы ни был прекрасен этот момент, если в течение 10 лет Амелия не выплатит эту сумму, ее ждет тюрьма, а затем изгнание.

— Практичном?

После драматичного примирения и сладкого поцелуя — практичный разговор… Неужели о свадьбе?

Амелия, которая была по-настоящему погружена в девичье чувство счастья, находилась в приподнятом состоянии, при котором активно выделялся серотонин. Поэтому она сделала неожиданный вывод, выпрямилась и посмотрела на Сиу серьезно.

— Я готова.

Ее странный напор заставил Сиу замереть. Но он собрался и продолжил:

— Дело в том, что штрафы довольно большие. Я хочу помочь… и понять, как вообще идет процесс.

— А… Это об этом.

Как только Сиу закончил, Амелия все поняла. Ее возбуждение сдулось, как проколотый воздушный шарик. В каком-то смысле это было к лучшему. Ее разум, готовый улететь при малейшей расслабленности, вернулся на место.

— Тебе не нужно помогать. Это моя проблема.

— Я хочу. Пусть даже моя помощь будет небольшой. Как обстоят дела сейчас? Хотя бы расскажите.

Его серьезный взгляд был неожиданным. Чувствуя, что он искренне хочет помочь, Амелия снова обрадовалась. И она рассказала ему общую ситуацию.

— Я решила продать особняк Мэриголд в Арс-Магна-Тауне. Вместе с прилегающими землями можно выручить около 8000 фунтов. Кроме того, если собрать все наследство: 5000 фунтов наличными в банке. Около 10 000 фунтов за магические артефакты, не связанные с наследственной магией Мэриголд. Разные предметы искусства — 2000 фунтов. Пастбища на северо-востоке Таро-Тауна — 1000 фунтов. И несколько вилл в Геенне — всего 4000 фунтов.

Пока Амелия говорила, Сиу мысленно подсчитывал. Ее штрафы и компенсации составляли 212 000 золотых фунтов. После продажи всего имущества у нее будет около 30 000 фунтов — примерно 24 миллиарда вон. Остается 182 000 фунтов — около 1,44 триллиона вон. Цифры все еще астрономические. Это даже не достигало среднего состояния ведьмы, живущей в Арс-Магна-Тауне. Хотя этих денег хватило бы на безбедную жизнь и магические исследования, перед долгом они меркли.

У Сиу потемнело в глазах. Не то чтобы выхода не было, но путь предстоял долгий и трудный. Шарон, оказавшаяся в похожей ситуации, за 10 лет заработала 1,3 миллиарда и выплатила 100 миллионов основного долга… И хотя штрафы не облагались процентами, радоваться тут было нечему.

— Не переживай так.

— Легко сказать…

— Я решила продавать духи. Заказала необходимые материалы… Через день смогу начать работу.

Духи Амелии. Говорят, что даже среди богатых ведьм Геенны их невозможно получить, но действительно ли этого хватит, чтобы выплатить все долги?

Пока Сиу размышлял, принесли их заказ — кимчи-чим.

Путешествие (6)

1.

Кимчи. Любимое блюдо Сиу и одно из тех корейских блюд, которое редко кого оставляет равнодушным. К тому же, Шарон и близняшки Одиль и Одетт тоже оценили его по достоинству, так что он был уверен в его вкусе.

В отличие от обычного Кимчи, где используют недорогую свинину, здесь подавали блюдо с свиной грудинкой. Толстые куски грудинки, завернутые в кимчи и тушенные до мягкости, выглядели настолько аппетитно, что могли пробудить голод даже у сытого человека. Рис тоже казался вкусным — рассыпчатым и ароматным.

— Я наложу вам.

— Нет, я сама могу…

— Вы ведь пробуете впервые.

Сиу положил на тарелку перед Амелией мясо и тушеное кимчи, полив небольшим количеством бульона. Казалось, что будет трудно разорвать кимчи вилкой.

— Попробуйте съесть мясо и кимчи вместе.

— Хорошо.

Амелия взяла вилку, которую заранее попросила, и посмотрела на тарелку.

Итак, это блюдо с родины Сиу.

Теперь она понимала, почему у нее не получилось его приготовить. Конечно, тогда было трудно найти нужные ингредиенты, но даже если бы они были, она все равно не смогла бы воспроизвести этот вкус. Потому что она даже представить не могла, что существует настолько острое блюдо.

— Приятного аппетита.

— И тебе приятного аппетита.

Они одновременно откусили по кусочку мяса. И Амелия сразу же почувствовала: соленый, кислый и жирный вкус. И самое главное…

Такой острый...!

Амелия — ведьма, которая почти не ест ничего, кроме легкого чая во время чаепитий. Даже когда она что-то ела, это были десерты вроде тортов или пирожных, а во время редких трапез — хлеб и салаты без приправ. Для Амелии, чья самая острая еда — это бекон, кимчи был слишком интенсивным. Для нее, чья переносимость к острому ограничивалась перцем, бульоном с перцем, чесноком, пастой чили и перцем чили, был без преувеличения словно раскаленная лава из котла ада.

Казалось, что с каждым вдохом изо рта вырывается пламя. Язык онемел, кончик покалывал. Для Амелии, крайне чувствительной к острому, кимчи был на грани срабатывания автономной защиты. Дрожа всем телом, она старалась сохранять обычное выражение лица и спокойно глотнула воды.

Совет дня: капсаицин, вызывающий остроту, жирорастворим, поэтому вода не помогает.

На мгновение ей стало легче, но затем жжение вернулось с новой силой.

— Вам нравится?

Перед страдающей Амелией Сиу с удовольствием ел блюдо своей родины. Он спокойно ел даже ярко-красный бульон, словно циркач, глотающий огонь.

Кивок, кивок.

На самом деле, не нравится.

Хотелось спросить, не пытка ли это, а не еда. Но она не хотела показывать, что ей невкусно, или выражать недовольство перед ним, который ел счастливо. Тем более, это она сама предложила это блюдо. Ведь когда ее еда ему не понравилась, он доел все, делая вид, что все в порядке?

— Моя мама часто готовила это, когда была жива.

— А…

— Это что-то вроде блюда из воспоминаний.

Услышав это, Амелия вздохнула с облегчением.

Хорошо, что я не показала, что мне это не нравится.

— Не слишком остро?

Кив-кив.

Кивнув, Амелия вздрогнула от его следующих слов и действий.

— Рад, что вам нравится. Кушайте еще.

Сиу положил на ее тарелку еще порцию мяса и кимчи. У Амелии не было времени сказать: «Хватит! Достаточно!»

— В Геенне ингредиенты качественные, и еда вкусная, но в особняке все слишком роскошно. Как дворцовая кухня. Поэтому иногда хочется чего-то простого. Рад, что вам тоже нравится.

С каждым новым куском мяса, с которого капал красный бульон, Амелия чувствовала, как на ее плечи ложится груз.

Другие блюда… Неужели нет других блюд? М-Может быть, я могла бы заказать что-нибудь менее острое и сказать: «Это тоже вкусно!», избегая при этом этого...!

Отчаянно желая сбежать, Амелия просмотрела меню.

«8-й век традиционного корейского Кимчиа»

Ниже были только рис, алкоголь и напитки.

С трудом шевеля языком, который горел, Амелия спросила:

— Сиу… Это все?

— Похоже на то.

— Но это ресторан… Как может быть только одно блюдо…

— Если в меню только одно блюдо, значит, они уверены в нем. Обычно такие места — самые вкусные. Чувствуется вера шеф-повара в свое дело, правда?

Амелия мысленно прокляла древнюю историю заведения и упорство шефа.

— Наверное…

В конце концов, Амелия сдалась и молча взяла вилку и ложку.

Я действительно не хочу это есть.

—

И затем — адский концерт во рту. Острота была настолько сильной, что невозможно было разобрать вкус. В детстве она бы вскочила и начала кричать, но теперь такое поведение было невозможно.

С глазами, полными слез, и дрожащими руками Амелия запихнула в рот вторую ложку.

—

Сиу вдруг посмотрел на Амелию и понял, что что-то не так. Амелия ела Кимчи и по ее лицу текли слезы.

— Мисс Амелия…

При виде этого Сиу пришла в голову одна мысль.

И снова второе детство кажется далеким воспоминанием. Сиу мимоходом упомянул, что хотел бы кимчи, и Амелия сама приготовила его. Но теперь, почувствовав настоящий вкус, она, должно быть, поняла, что его похвала тогда была ложью, и тронута этим.

Сердце Сиу сжалось, когда он увидел, как Амелия вытирает слезы салфеткой. Ему самому хотелось заплакать. Он мог предложить ей только этот Кимчи. Он положил на ее тарелку еще мяса и кимчи.

— Вот Мисс Амелия… Кушайте еще.

— Я сыта! Больше не могу!

— Э-э?

Это был, без сомнения, самый громкий голос Амелии, который Сиу когда-либо слышал.

2.

Закончив трапезу, они отправились по классическому маршруту свидания. Сначала перекусили мороженым в ближайшем кафе, а затем отправились в парк развлечений. Точнее, в торговый комплекс, где были парк развлечений, универмаг, океанариум и аквапарк. Но обойти все за один день было невозможно, поэтому они выбрали крытый тематический парк и океанариум.

Огромный стеклянный купол, пропускающий солнечный свет, и аттракционы, расставленные по всему залу. Крытый парк развлечений, куда он пару раз ходил с родителями в начальной школе, казался намного меньше, чем в памяти. Не то чтобы он был маленьким. Этот парк, с катком в центре, был одним из крупнейших в мире. Просто в детстве он казался целым новым миром.

Благодаря тому, что было буднее утро, Сиу без ожидания купил билеты и подошел к Амелии. После еды она казалась уставшей, но теперь, увидев новое место, оживилась и осматривалась. По ее реакции было ясно, что он не зря привел ее сюда. Мир мечты и надежд, пробуждающий детские сердца и любовь пар. Разве могло быть лучше место для знакомства с Сеулом?

—

Как раз когда он улыбался, раздался громкий крик.

— Си… Сиу… Это…

Амелия открыла рот и указала на источник крика. Ее взгляд требовал объяснений. Она показывала на американские горки, мчащиеся по рельсам с бешеной скоростью, и людей, кричащих от восторга. Одна из визитных карточек парка — крытые американские горки с продуманной трассой. Хотя зрелище было веселым, Амелия, видимо, видела его иначе.

— Люди в этом поезде… Разве их не нужно спасать?

— А, это такой аттракцион. Видите, они же веселятся.

Амелия смотрела на него в шоке, словно он был психопатом, не отличающим улыбки от гримас боли.

Сиу добавил пояснений:

— Это американские горки. Они быстро едут по рельсам, чтобы люди получили острые ощущения. Такие механизмы называются аттракционами. Хотите прокатиться?

Амелия покачала головой, отказываясь.

—

На этот раз крик донесся с другой стороны, и Амелия резко повернулась. Там она увидела корабль, качающийся на качелях, поднимая нос к небу, и людей внутри.

— Сиу… Это… Надо же остановить?

— Это «викинг». Он раскачивается из стороны в сторону, создавая ощущение падения.

Даже с объяснением Амелия выглядела непонимающей. Увидев маленькие лодки, плывущие по воде, она еще больше удивилась.

— Люди в этом мире любят острые ощущения?

— В целом, да.

— А ты?

— В детстве мне нравилось.

Амелия кивнула.

Он сказал «в детстве», потому что теперь не был уверен, понравилось бы ему. Аттракционы — это когда твое тело бросают на невероятной скорости в воздух, заставляя испытывать головокружение от падений и подъемов. Но Сиу уже мог двигаться со скоростью, близкой к звуковой. Амелия, наверное, тоже.

— Я думаю, было бы неплохо попробовать что-нибудь для опыта. Есть что-то, что вас заинтересовало?

— Если так…

Амелия тонким пальцем указала на один аттракцион. Старинный аттракцион, пронзающий центр парка, и самое популярное место для фото. Карусель. Медленно вращающаяся, как музыкальная шкатулка, под веселую мелодию. Лошадки и кареты, качающиеся вверх-вниз, казались единственными знакомыми вещами в этом незнакомом месте.

— Покатаемся вместе?

— …Да.

Так они сели на карусель.

Этот аттракцион редко бывал переполнен, а сегодня посетителей было мало, так что они смогли пройти без очереди. Хотя это было не так весело, воспоминания детства подняли ему настроение.

Амелия, сначала напряженная, когда платформа начала вращаться, широко раскрыла глаза и засияла. Даже будучи ведьмой, она не так уж отличалась от людей.

Крепко держась за поручень, пока карусель крутилась, она светилась, как в воспоминаниях своего детства.

Фан-арт Амелия сквозь слезы

Путешествие (7)

1.

— Сиу, еще раз.

...

— Сиу, давай прокатимся еще раз.

...

— Сиу, кажется, я поняла.

...

— Сиу, в последний раз…

...

Карусель не была таким уж захватывающим аттракционом. Для влюбленных — романтическое развлечение, для детей — источник радости, для родителей — безопасное место, где можно покататься с ребенком. Но Амелии, похоже, карусель понравилась.

Каждый раз, когда время катания заканчивалось, она тут же возвращалась с Сиу в конец очереди. Так они прокатились пять раз подряд. Если в первый раз Амелия сгорбилась, как испуганный рак, то к последнему заходу она уже сидела с прямой спиной, словно верхом на лошади, демонстрируя изящество. А затем, отряхнув платье, она невозмутимо встала рядом с Сиу, будто ничего не произошло.

— Ничего особенного.

Ее тон был равнодушным. Если бы не румянец на щеках и блеск в глазах, он бы, возможно, поверил…

Хотя нет, ни за что. Удивительно, как ей это понравилось.

— Кажется, я понимаю, почему люди этого мира любят острые ощущения.

— Этот аттракцион популярен уже давно.

— Думаю, я готова попробовать и другие.

Уверенно сжав кулаки, Амелия сделала заявление. Сиу сомневался, нужно ли ей «преодолевать» аттракционы, но она выглядела так мило, что он не стал возражать.

— Хорошо. Тогда пойдем дальше? Я буду вашим гидом.

Амелия уставилась на его протянутую руку, затем мягко улыбнулась. Как леди, принимающая приглашение кавалера на танец, она осторожно положила свою руку на его.

— Пожалуйста.

Держась за руки, они отправились исследовать парк. Так началось их безумное приключение по покорению аттракционов. И вскоре Амелия поняла: Карусель была лишь самым базовым уровнем.

Немного позже.

— В-вы в порядке?

Амелия, храбро решившая покорить все аттракционы, сидела на скамейке с бледным лицом и пустым взглядом. И неудивительно: вторым аттракционом, который она выбрала, стали американские горки, носившиеся по всему парку.

Сиу несколько раз пытался отговорить ее, почувствовав неладное, но Амелия упорно стояла в очереди — и теперь расплачивалась за свою самоуверенность. То, что горки были не на открытом пространстве, а в узком помещении, добавляло остроты и объясняло их популярность. Но для сердца Амелии это стало серьезным испытанием. Без тени сомнения сев на аттракцион, к моменту возвращения на землю она выглядела настолько измотанной, что казалось, будто вокруг нее все стало черно-белым.

Сиу купил газировку в ближайшем автомате, открыл крышку и протянул ей. Она с трудом сделала глоток.

Неужели ей действительно было так страшно?

Честно говоря, Сиу ожидал этого. Благодаря опыту прыжков между мирами или способностям, далеко превосходящим человеческие, он ощущал это как обычную поездку на велосипеде. Он подумал, что Амелия, будучи ведьмой и имея боевой опыт, справится, поэтому и не настаивал.

— Вам очень плохо?

Едва он подошел, Амелия рефлекторно схватила его за руку и рукав. Прямо как щенок, жмущийся к матери во время грозы.

— Я… я не знала, что он будет крутиться… Разве так можно? Это же кусок железа! Это опасно!

Ах, вот оно что.

Сиу понял. Главная фишка этих горок — петля на 360 градусов, но у этого аттракциона был дополнительный «спецэффект»: Посреди петли проходил мост-переход. Даже Сиу немного напрягся в тот момент, так что неудивительно, что Амелия была в ужасе.

— Может, теперь вернемся?

В битве «Американские горки vs Амелия» победили горки, и Сиу предложил уйти. Она выглядела выжатой, а Амелия изначально не была тем типом, у которого бесконечная энергия, как у близнецов. Но Амелия резко встала и замотала головой.

— Я еще могу.

— Хотите прокатиться еще раз?

— Нет!

Она категорически отказалась. К счастью, она не собиралась, как Дон Кихот, снова бросать вызов горкам.

Робко подойдя, Амелия взяла Сиу за руку.

— Я хочу еще погулять…

И затем очень тихо, почти неслышно, добавила:

«…с Сиу».

2.

Получив жестокий урок, Амелия даже не смотрела в сторону аттракционов, просто гуляя по парку.

— Как облако.

— Поэтому и называется «сахарная вата».

— Мм… На вкус как сахар.

— Потому что это и есть сахар.

— Странно… руки стали липкими.

— Это недостаток.

Сиу угостил ее сахарной ватой — революционным десертом (с точки зрения Амелии). Обычно она даже не взглянула бы на такое, оно не особо вкусное, и, как она сказала, руки становятся липкими. Но почему-то в парках и зоопарках пары всегда ходят с ней. И Сиу тоже невольно купил.

Это своего рода культурная промывка мозгов?

— Это…

— Фотокабинка. Можно сфотографироваться и сразу отредактировать снимок.

— Сиу, у тебя глаза стали больше.

— Хм… Редактирование немного переборщило.

Они зашли в кабинку и сделали совместное фото. Фактически, это было его первое фото в жизни, и ретушь оказалась настолько сильной, что и без того большие глаза Амелии стали похожи на кукольные.

— Разве это не для детей?

— Посмотри, все так делают.

— Но…

— Да ладно вам. Вам будет хорошо.

— Только сегодня…

Они купили дешевые пластиковые ободки в сувенирной лавке. У Сиу был ободок с медвежонком, у Амелии — с двумя сердечками, торчащими, как ушки. Сначала она стеснялась, но под натиском Сиу все же надела его. Теперь он жалел, что выбрал неверный порядок. Надо было сначала купить ободки, а потом фотографироваться. Амелия, которая в обычной жизни никогда бы не надела такое, выглядела потрясающе.

Так, бесцельно гуляя и осматриваясь, они не заметили, как приблизилось время закрытия. Сиу указал на аттракцион, освещенный огнями, скользивший по потолку.

— Амелия, как насчет этого?

Амелия, в ободке и крепко держащая его за руку, озиралась вокруг, наслаждаясь моментом. Ее лицо вдруг напряглось.

— Я… пожалуй, закончила исследовать острые ощущения этого мира…

Видимо, американские горки оставили глубокую травму. Понимая это, Сиу предложил аттракцион, не связанный со скоростью или экстримом.

— Все в порядке. Это не страшно.

— …Правда?

Амелия сжала его руку сильнее, спрашивая. Как ребенок, доверяющий родителям. Наверное, ее чувства сейчас не сильно отличались от чувств маленькой девочки.

— Конечно.

— Тогда давай.

— Не пожалеете.

Их последним аттракционом стал воздушный шар, плавно плывущий под куполом. Название «воздушный шар» было условным: стальная кабина в форме шара двигалась по рельсам, как канатная дорога. Это был лучший аттракцион, чтобы увидеть весь парк с высоты.

Очереди не было, и они сели вдвоем. С легким лязгом механизм поднял шар. Амелия вздрогнула от вибрации, и Сиу обнял ее за плечи.

— Ах…

Когда шар оторвался от земли и повис в воздухе, даже Амелия, которая думала, что уже ничем не удивить, тихо ахнула. Сиу тоже был впечатлен. Он ожидал, что парк сверху будет красивым, как ночной город, но реальность превзошла ожидания.

С наступлением темноты парк загорелся огнями, словно меняя сезоны. Манящие неоновые огни вдоль рельсов американских горок. Карусель, которую Амелия любила больше всего, сверкала, как драгоценная музыкальная шкатулка. Маленькие лампочки на еще не убранной рождественской елке переливались разными цветами. Ледовый каток в центре и люди, весело катающиеся. Тема парка — фэнтезийный мир.

Для Амелии, жительницы настоящего фэнтезийного мира Геенны, этот стиль, конечно, не был идеальным. «Скалы» на стенах были просто пенопластом, распыленным краской, а замки и дома при ближайшем рассмотрении выглядели неестественно. Но Амелия не моргая смотрела вниз, словно стараясь запомнить каждую деталь. Свет отражался в ее сияющих глазах, будто она видела сон.

Она все сильнее сжимала руку Сиу, словно клянясь запомнить этот момент до конца своих дней. После они долгое время сидели молча…

Путешествие (8)

1.

Как бы ни было весело, всему приходит конец. По всему парку раздавались объявления о закрытии, сопровождаемые рекламными песнями. Как только они немного прокатились на воздушном шаре, уже наступило 10 вечера.

— В итоге в океанариум так и не попали.

— Ничего страшного.

Сиу и Амелия, держась за руки, как влюбленная пара, смешались с толпой и направились к выходу. Огни универмага, не гаснущие даже в холодном ночном воздухе, махали им на прощание.

Дыхание превращалось в пар, когда они спрятали соединенные руки в карман пальто Сиу. Так было немного теплее.

Сиу заметил, что Амелия парит в облаках, но в другом смысле. Ее лицо было окутано остатками радости и веселья, будто она только что проснулась от очень счастливого сна. Она не озиралась по сторонам, не говорила ни слова, лишь изредка шевелила пальцами в кармане. И если бы Сиу подумал, что все в порядке, то ошибся бы. Трудно описать это чувство, но если подобрать слово — неловкость.

Это чувство не покидало меня на протяжении всего нашего короткого путешествия с ней, но должен сказать, что сейчас я чувствую его особенно ярко... Разве свидания не должны заключаться в том, чтобы впоследствии становиться ближе?

Итак, они вдвоем вернулись в отель тем же путем, которым пришли.

Замерзшие уши отогрелись в теплом воздухе номера. Включенный заранее обогреватель оказался правильным решением.

— Сиу.

— Да, Амелия.

Амелия открыла рот после того, как 30 минут вешала пальто на вешалку, чтобы оно не помялось. Это было приятное изменение в неловкой тишине.

— Спасибо.

Короткая благодарность, но весомая. Сложно представить, сколько смысла было вложено в эти слова.

— Я надеюсь, что отныне вместо того, чтобы извиняться, мы сможем чаще благодарить друг друга.

2.

На эти слова Амелия улыбнулась и кивнула. Ее улыбка казалась немного грустной.

Амелия — ведьма, у которой нет регулярных привычек сна. Обычно духовному телу не нужен сон для простой активности, но при физическом, ментальном или магическом истощении им требуется восстановление — мягкая кровать и теплая подушка. Это своего рода ментальная перезагрузка.

Но когда Амелия бродила по миру людей, исполняя Список Убийств, она не спала, пока не падала от усталости. И даже тогда ее кроватью была жесткая земля, а после возвращения в Геенну она не спала до конца суда. Но, возможно, теперь, когда последнее недопонимание с Сиу было разрешено, и она провела прекрасный день, напряжение полностью ушло?

Принимая теплый душ, Амелия почувствовала глубокую усталость, словно вернулась в свои дни в качестве ученицы ведьмы. Ей хотелось броситься на кровать и заснуть.

Сегодня был такой счастливый день с Сиу. Хотя острая еда мучила язык, а неожиданные аттракционы вымотали, время, проведенное с ним, держась за руки, гуляя по улицам и наслаждаясь чувством, будто они влюблены, было счастьем, которое сложно описать словами. Но почему-то, несмотря на всю радость, несмотря на переполняющее сердце счастье, она чувствовала тоску и печаль. Если назвать причину, это прозвучит парадоксально, но — из-за счастья.

Когда они шли в одном направлении. Когда ели вместе. Даже в моменты простых разговоров Амелия ощущала нарастающую тяжесть. Чувство вины. Как бы Сиу ни уверял, что все в порядке, она не могла избавиться от стыда. Она выгнала его из жилища и бросила в ветхий амбар с кучей соломы. Подавала ему жесткий хлеб и жидкую кашу, а затем, якобы из доброты, угощала тортом и сигаретами, ведя себя высокомерно. Она отдала абсурдный приказ немедленно поймать оленя в лесу. Она даже заставила его стоять голым перед близнецами и заставила его кончить перед всеми. Амелия заставляла часами убирать то, что она могла сделать одним движением руки.

Как бы Сиу ни говорил, что все в порядке, как бы Амелия ни клялась загладить вину в будущем, ошибки прошлого звенели в ее ушах с пугающей ясностью.

Разве я заслуживаю такого счастья?

Амелия прикусила губу.

Возможно, все это лишь оправдания. Амелия Мэриголд не привыкла к счастью. Зато она лучше всех знала, как остро разлетаются осколки, когда хрупкое счастье разбивается, как стеклянная безделушка. Поэтому, даже видя обещанное счастье перед собой, она колебалась протянуть руку. В конце концов, она просто боялась. Новое и незнакомое чувство пришло внезапно, и ей хотелось лишь наблюдать за ним со стороны. Осознав это, она тихо вздохнула с горькой усмешкой.

3.

Сиу, который закончил принимать душ до того, как Амелия умылась, в ошеломленном состоянии прислонился к кровати. На первый взгляд, он якобы искал места для завтрашнего дня, но на самом деле не мог сосредоточиться.

Шшшшшшш

Звук воды, омывающей тело Амелии, сводил его с ума.

— Вот черт…

Он считал, что они окончательно помирились этим утром. Они целовались и раньше, но теперь он узнал, что думает Амелия, и она раскрыла свои чувства. Мало того, они сходили на свидание, как настоящие влюбленные. Но если бы кто-то спросил: «Что дальше?», он бы начал юлить. Потому что не был уверен в ответе. Амелия и Сиу никогда не были «влюбленными» в прошлом.

Целуются + ходят на свидания, держась за руки + останавливаются в одном номере = ?

Казалось бы, ответ очевиден, но поскольку речь об Амелии, уравнение становилось куда сложнее. Конечно, само то, что он нервничал, слыша звук воды, говорило о его ожиданиях. Как мужчина, он не мог не желать Амелию, видя ее красоту, но он не мог показать ей эти ожидания.

Во-первых, помимо Амелии, были еще Шарон, близняшки и мастер. Да и с графиней Йесод его связывали обязательства. Он честно сказал об этом Амелии, и та не стала спорить, но это не значило, что ее это не волновало. С тех пор Амелия неестественно избегала темы его «других возлюбленных».

— Ладно.

Он решил отпустить мысли. Остальные как-то смирились с его, мягко говоря, запутанной личной жизнью, но ожидать того же от Амелии было бы несправедливо. Лучшее, что он мог сделать — идти в ногу с ее чувствами.

Щелк

Дверь ванной открылась. В то же время на его лице появилась горькая улыбка.

Только решил не думать об этом, как сразу устремил свой взгляд в том направлении.

Конечно, она вышла не обнаженной и не в полотенце. На ней была пижама, которую он не видел давно. Платье с кружевами, больше подходящее кукле, чем человеку. Но Амелия носила его с такой естественностью, что казалось, будто она создана для этого. Ему даже пришла в голову глупая мысль: если бы она работала моделью для интернет-магазина, покупатели, осознав реальность, требовали бы возврата денег.

Если бы он не отвлекся на эту чепуху, то не выдержал бы вернувшейся неловкости. Ее волосы были пушистыми после сушки, но скрыть румянец на щеках от горячей воды она не могла.

Амелия взглянула на Сиу и выключила свет в номере. Теперь она умела обращаться с выключателями. Но ночник у кровати имел отдельный переключатель, поэтому комната погрузилась в мягкий полумрак.

Амелия подошла к его кровати. Сердце Сиу бешено забилось — доказательство, что он еще не отпустил мысли. Амелия осторожно села на пустое место рядом с Сиу, не в силах встретиться с ним взглядом.

— Могу ли я… обнять тебя? - спросила Амелия слабым голосом в тусклом свете.

Он кивнул, все еще не веря, и ее руки обвили его под мышками. Ее щека прижалась к его груди, как у большой плюшевой игрушки. Он волновался, не слишком ли громко стучит его сердце, но ее тело под тонкой тканью было удивительно мягким.

— Завтра я хочу вернуться в Геенну.

— Что? А путешествие?

— Сначала нужно закончить кое-какие дела.

Сиу хотел показать ей больше, но что поделать, если она так решила. Похоже, поездка закончится раньше, чем он ожидал.

Амелия, как капризный ребенок, потерлась щекой о его грудь:

— Спасибо, что показал мне столько мест.

— Не за что. Мне тоже было приятно.

— Я никогда не забуду пейзажи, что ты мне показал.

В ее голосе звучала сонная усталость. Как птица, нашедшая наконец приют после долгих скитаний, она тихо дышала.

Сиу осторожно протянул руку и погладил ее по круглой голове.

Думаю, мне не нужно разрешение на что-то подобное?

Амелия вздрогнула, затем осторожно встретилась с ним взглядом.

— Это эгоистично, но… можно попросить еще об одном?

— О чем?

— Когда мы вернемся в Геенну… ты тоже будешь меня так обнимать?

Конечно, ее просьба явно имела платонический смысл, но для Сиу, мучившегося подростковыми переживаниями, это прозвучало двусмысленно. Даже ее расслабленное дыхание и голос казались соблазнительными.

— Конечно.

Ответ запоздал, но Амелия не заметила.

— Спасибо… Спасибо, Сиу… — повторяла она.

На этом разговор закончился, и ее дыхание стало ровным. Даже с разницей в телосложении, его грудь вряд ли была мягче подушки. Но Амелия, словно оказавшись на небесном ложе, мгновенно уснула в его объятиях.

— Амелия.

— Амелия.

Проверив, что она действительно спит, Сиу наконец вздохнул.

— С ума сойти…

Перед ним было лицо спящей Амелии.

Я не смогу так уснуть.

Он старался не дышать слишком глубоко, чтобы не вдохнуть ее аромат. Кто знает, какие побочные эффекты могут возникнуть, если вдохнуть его во время сна. Но будить ее или отодвигать было неловко.

Сиу уставился в потолок, придерживая голову Амелии, чтобы она не упала.

— Она такая мягкая, однако…

Единственным утешением было то, что ее тело, мягче любой подушки, можно было обнять без неприличных мыслей.

Духи

1.

Амелия и Сиу, вставшие на рассвете, выселились из отеля и вернулись в Геенну. София, с которой связались заранее, ждала их в иммиграционной службе. Ведьма, которой неестественно фиолетовые волосы шли так естественно.

Пока Амелия ненадолго отлучилась к начальнику управления, Сиу смог поговорить с Софией.

— Дворник Сиу… хотя нет. Я слишком долго так тебя называла, привыкла.

— Можете звать, как вам удобно.

— Хм-хм, тогда Сиу. Как прошла поездка?

— Было весело.

На самом деле, София чувствовала себя должницей перед Сиу. Хотя ее намерения были хорошими, она знала о неопытности Амелии и все же оставила все как есть, причинив ему большой вред. Зная это, София всегда испытывала вину, общаясь с ним. Но как подруга Амелии, она не могла не задать один вопрос.

— Да? И как именно?

— Э-э…

Насколько помнил Сиу, София была такой же игривой, как и ее фигура.

По ее многозначительному взгляду он понял, о чем она спрашивает.

— Эм, ничего такого не было.

— Ох, ну конечно.

София покачала головой, словно ожидала такого ответа. Какими бы ни были ее намерения, у Сиу самого было много вопросов к Софии. Она казалась более осведомленной о мире, чем другие ведьмы, и могла дать более честные ответы, чем сама Амелия. Сейчас, пока Амелии не было, был идеальный момент.

— Кстати, у меня вопрос о компенсации Амелии. Она планирует продавать духи…

— Я как раз подготовилась.

Сиу хотел спросить: «Сможет ли она выплатить все за 10 лет?»

Но ответ Софии был слишком спокоен. Словно она даже не рассматривала его сомнения.

— Оборудование, мастерская и магазин уже готовы. Магазин в дальнем углу галереи Малькут, но это не проблема. Материалы тоже заказаны… Я даже нашла клиентов через салон.

София достала стопку документов. Даже на первый взгляд толщина была необычной.

— Это… все список клиентов?

— Угу, точнее, список предзаказов. Потом они сами придут в магазин. Я выбрала самых богатых ведьм. Запросы все еще поступают, так что я буду обрабатывать их и отправлять в магазин.

Сиу был слегка ошеломлен. Амелия и Сиу пробыли вне Геенны меньше двух дней. За это короткое время София собрала предзаказы от сотен ведьм.

— Вы впечатляете.

София пожала плечами и протянула ему список.

— Если бы ты занялся этим, результат был бы таким же.

— Но это просто духи?

Сиу смутно знал, что духи Амелии популярны среди ведьм. Даже капризная Флора Арабеска, получив «Духи усталости», мгновенно смягчилась и сшила ему одежду.

— «Просто духи»? Духи — это мода. Даже если ведьмы изучают магию, большинство из них — дворянки, любящие украшать себя. Я — живой пример. Духи Амелии славятся не только магическими эффектами, но и прекрасным ароматом.

София объясняла с гордостью, словно хвасталась.

— Но Амелия почти не делала духов, если я не толкала ее. Поэтому предложение всегда отставало от спроса. А теперь лучший парфюмер Геенны, Мэриголд, делает духи на заказ. Кто захочет упустить такой шанс?

Звучало логично, но кое-что все еще смущало.

— Чтобы выплатить долг, нужно выпустить много партий… Не упадет ли цена из-за потери эксклюзивности?

Не зря лимитированные товары продаются дороже. Сейчас Амелия продавала по флакону раз в сто лет, поэтому цена была высокой. Но если выпускать сотни и тысячи флаконов…

— Понимаю твои опасения, но это ерунда.

София улыбнулась, глядя на Сиу, искренне переживающего за Амелию, и закурила.

— Я же сказала — на заказ. По крайней мере, ужасной ситуации, когда две дамы в одинаковых платьях сталкиваются на балу, не будет.

— Это правда.

— К тому же, духи Амелии хранятся сотни лет. Аромат не испортится со временем.

Только тогда Сиу осознал, что все еще пытался понять ведьм с человеческой точки зрения. Ведьмы не стареют. При желании могут жить веками. Даже если временно баланс спроса и предложения нарушится, в долгосрочной перспективе духи снова станут редкими.

— В мире людей цена люксовых товаров определяется брендом, но ведьмы смотрят на сам продукт.

— Как на произведение искусства.

— Верно. Поэтому все клиенты из списка хотят купить как можно больше. Они рассчитывают, что, выплатив долг, Амелия снова перестанет делать духи. Так что… Если поработать несколько месяцев, можно все вернуть.

— Погодите. Несколько месяцев?

Есть поговорка: даже на маленьком рынке можно разбогатеть, если ты лучший. В Геенне, где ведьм, увлеченных роскошью, хоть отбавляй, Амелия, лучшая в парфюмерии, легко могла заработать целое состояние. Но чтобы выплатить долг в сотни миллиардов за несколько месяцев…

— Хочешь знать, сколько стоят духи Амелии?

— Да, давно не был так заинтригован.

София достала что-то из кармана. Крошечный голубой флакон размером с большой палец. Сиу вспомнил, что такие стояли на столе в кабинете Амелии.

— Это стандартный флакон Амелии, 0.5 унции (15 мл). Хватает на пару месяцев при ежедневном использовании. Их обычно продавали с аукциона, так что фиксированной цены нет, но в среднем — около 20 золотых фунтов.

— Что?

— На этот раз я заказала флаконы по 2.5 унции (75 мл), да еще и на заказ. В зависимости от материалов можно запросить и больше… Минимум 100 фунтов за флакон.

Возможно, сбежать из Геенны было бы не так уж и сложно. Если бы я украл духи из ее кабинета и отдал их контрабандисту, он, возможно, помог бы мне сбежать...

— Если бы Амелия открыла магазин духов раньше, она бы собрала состояние, как Флора с ее ателье.

Пока София размышляла, вдали показалась Амелия, идущая к ним. Может, это игра света, но за ее плечами словно сияло золотое сияние.

80 миллионов за флакон…

Где-то вдали, казалось, слышалось, как Шарон стучит по земле, возмущаясь несправедливости.

2.

Сиу предложил помочь Амелии с производством духов. Не из жалости к ее тяжелому положению, а потому что осознавал свою роль в том, что она оказалась в таком долгу.

Амелия, радуясь возможности провести больше времени с Сиу, отправилась в мастерскую, подготовленную Софией. Раньше Амелия делала духи на небольшом оборудовании в исследовательском корпусе, но для массового производства нужны были мощности. Закупки, строительство и изготовление оборудования — всем этим занималась София.

Увидев масштаб мастерской, стоявшей на пустом участке в паре километров от галереи Малькут, Сиу открыл рот. Здание было почти размером с футбольное поле. Даже с использованием магии и простой конструкции, построить такое за короткий срок было невероятно. «Мастерская» звучало слишком скромно — это был настоящий завод. Было и другое впечатление.

— Его… стоит снести.

— …Согласна.

Вот оно что.

Видимо, из-за спешки внешний вид пострадал. Выглядело как деревянный склад на пустом поле. Кстати, София получила предписание от мэрии о сносе сразу после постройки. Но в вялой правовой системе Геенны между предупреждением и исполнением могло пройти три года.

— Давай зайдем внутрь.

— Да.

Сиу и Амелия вошли в здание. Внутри было тепло и сухо, словно пространство разделили на этажи. Но больше всего поражало, что огромное здание, где даже эхо гуляло, было практически пустым. Кроме двадцати медных дистилляторов и нескольких инструментов в углу, ничего не было. Даже деревянных ящиков было всего несколько сотен. Занято было едва ли десять процентов площади.

Сиу, ожидавший промышленных масштабов, был ошеломлен.

— Здесь будут делать духи?

Амелия покачала головой.

— Нет, здесь будем делать только эфирные масла.

— Эфирные масла… что это?

— Ароматические вещества, отвечающие за запах духов.

Духи делают, смешивая различные эфирные масла с высокоочищенным спиртом. Сиу хотел спросить, зачем такое огромное помещение, но Амелия ответила на более фундаментальный вопрос и добавила:

— У меня есть кое-что от мастера, но популярных масел все равно не хватит.

— Понятно.

Амелия не дала точного ответа. Но вскоре Сиу узнал, зачем нужно столько места.

— Есть кто-нибудь? Пожалуйста, заберите заказанный вами товар!

— Заказ?

— Я думаю, розы уже прибыли.

Амелия расписалась у курьера, стоявшего у входа в поту. Выйдя за ней, Сиу увидел телегу, доверху заполненную срезанными красными розами. Их было столько, что казалось, будто все розы из сада близнецов Джемини сорвали. Но его удивление на этом не закончилось.

Пока он наслаждался густым ароматом роз, вдали показалось… Десятки телег, выстроившиеся в линию до самого горизонта, направлялись к мастерской.

Духи (2)

1.

После того, как мимо проехало более сотни телег... Тихий склад превратился в море роз. Пышные красные розы, которые проще было взвешивать, чем считать, заполнили пустую мастерскую.

После нескольких часов доставки белая ткань на полу была покрыта горами роз. Без магии на их размещение ушло бы три дня. Сиу поднял один пышный цветок.

— Сколько всего роз?

— Около двадцати тысяч в одной телеге.

— Полмиллиона — это уже перебор...

Кто-то мог удивиться: откуда столько роз в разгар зимы? Но это возможно, ведь это город ведьм — Геенна. С древних времен цветы, как концентрат жизненной силы, использовались в алхимии и магических экспериментах, поэтому их выращивали круглый год в садах Эльзана. Но даже так, казалось, будто сорвали все розы с целого холма.

— Неужели нужно столько?

Сиу бросил розу с плотными лепестками обратно в кучу. Ему казалось, что это перебор. Он волновался, не ошиблась ли Амелия в расчетах и не заказала ли слишком много. Хотя, конечно, Великая Ведьма 23-го ранга вряд ли могла ошибиться в подсчетах. Но, судя по ее поведению в прошлом и в мире людей, он не мог не беспокоиться.

— Из десяти тысяч роз методом дистилляции получается одна капля эфирного масла.

— Одна капля?

— Да, 1 мл.

Услышав цену духов Амелии, Сиу немного успокоился, но теперь начал волноваться о себестоимости. Оказалось, Амелия использовала не синтетические ароматизаторы, а эфирные масла, извлеченные из натуральных ингредиентов.

Было ли забавно видеть удивленное выражение лица Сиу? Или это было потому, что она была рада, что может объяснить что-то, что она и так знала? Амелия широко улыбнулась и схватила Сиу за руку.

— Я покажу тебе, как извлекают масло. Это интересно.

Амелия подвела Сиу к большому медному дистиллятору. Три огромных цилиндра, намного выше его роста, стояли рядом — непрерывный дистиллятор, соединенный длинными трубами. Все было сделано из меди — лучшего материала для дистилляторов. Хотя за ними было сложно ухаживать. Казалось, такая вещь не очень вписывалась в Геенну. Скорее, подходила для стимпанк-вселенной.

Амелия, стоя перед аппаратом в два раза выше себя, проверяла его состояние, закручивая и ослабляя клапаны. Затем она левитировала к себе ящик из угла. Внутри была огромная стеклянная бутыль, вмещающая десятки литров.

— Это... магическая вода?

— Да.

Конечно, магическая вода тоже была дорогим товаром. Если все эти ящики были заполнены ею для производства духов, то высокая цена духов Амелии становилась понятной. Продукт, сделанный из дорогих материалов, просто не мог стоить дешево.

— Есть несколько методов экстракции: холодное мацерирование, настаивание, прессование, экстракция растворителем... Но я в основном использую дистилляцию.

С этими словами Амелия вылила магическую воду в первый бак.

Конечно, одного ящика не хватило, чтобы заполнить такой огромный бак. С помощью Сиу они залили 20 ящиков, заполнив лишь половину. Внутри были дополнительные магические устройства. Хотя магическая вода обычно не испарялась и не затвердевала от тепла, сам факт использования дистилляции говорил о том, что здесь были задействованы магические круги.

Затем начался процесс заполнения второго бака розами. Сиу уже считал себя неплохим в левитации, но ему было далеко до Амелии. Десятки тысяч роз выстроились в ряд и аккуратно заполнили бак. Закрыв крышку, Амелия продолжила объяснять:

— Сначала в первом баке магическая вода нагревается и испаряется. Горячий пар по трубам попадает во второй бак.

Амелия объяснила, проведя пальцем по изгибу трубы в форме буквы «К».

— Пар проходит через цветы, насыщаясь их ароматом.

В это время давление регулируется клапаном: высокое давление дает горячий пар и сладкий, мягкий аромат розы, а низкое — более прохладный пар и яркий, игристый аромат.

— О, это интересно.

— Правда? Пар, прошедший через второй бак, собирается сверху и попадает в третий бак, где охлаждается и снова становится жидкостью. Затем жидкий раствор разделяется на масло и магическую воду и получается эфирное масло. А магическая вода возвращается в первый бак.

Это похоже на котел или кофемашину.

Амелия повернула несколько клапанов, и в воздухе разлился густой цветочный аромат.

— Сегодня я буду извлекать эфирные масла из роз, а завтра из жасмина…

— Должно быть, будете очень заняты.

— Да, какое-то время.

По крайней мере, магическая вода перерабатывалась, так что можно было не волноваться о сырье. Вместе с Амелией Сиу закончил настройку дистиллятора и начал переработку роз.

На первый взгляд казалось, что нужно просто долго варить, как бульон, но на деле все было сложнее. Амелия постоянно следила за приборами, регулировала клапаны, стравливала лишний пар, меняла охлаждающую воду — без остановки. Роль Сиу была, по сути, конвейерной лентой. Он вынимал переработанные розы из второго бака и загружал новые.

— Сиу.

Среди суеты Амелия поманила его. Она сидела на корточках у последнего бака, где из стеклянной трубки капало масло.

— Хочешь посмотреть?

Масло, полученное путем выжимания сока из десятков тысяч роз. Пройдя через процесс охлаждения и процесс дистилляции, чистые кристаллы эфирного масла наконец-то начали падать один за другим в маленький флакон.

Сиу присел рядом с Амелией и наблюдал, как эфирные масла накапливаются в маленьком флаконе.

— Аромат... потрясающий.

— Правда?

Амелия улыбнулась, глядя на него. С каждой каплей густой аромат заполнял комнату, словно они плавали в море цветов, но расслабляться было рано. Если бы это было милое хобби, они могли бы неспешно наслаждаться процессом. Но на массовом производстве не было места неспешности. Закончив осмотр, они работали целый день — без преувеличения, 24 часа — и получили чуть меньше литра масла.

2.

Чтобы извлекать разные масла из одного дистиллятора, требовался «сброс» — несколько часов нагрева с чистой магической водой, иначе ароматы могли смешаться. Как машинам нужен отдых, так и людям. Поэтому через 32 часа непрерывной работы они наконец сделали перерыв.

Местом отдыха стал новый магазин духов, который София открыла в галерее Малькут. Четырехэтажное здание в самом глухом уголке галереи, где и не ожидаешь увидеть магазин. Хоть и четыре этажа, но из-за узкого пространства между зданиями оно выглядело уютно и аккуратно — типично для Геенны. Но внутри атмосфера резко менялась.

Полированный мраморный пол, на котором можно было разглядеть отражение, и прочные, благородные прилавки из сандалового дерева. Небольшая, но изысканная люстра с мерцающими свечами. Если бы в мире существовал самый маленький дворец, он выглядел бы так. Завершали картину пустые флаконы на полках. Даже пустые, они выглядели дорого, отражая свет свечей. Не говоря уже о прекрасном стекле, украшенном драгоценными металлами и камнями — явно не поддельными.

За прилавком, за занавеской, была лестница на верхние этажи. Если первый этаж напоминал магазин косметики для знатных дам, то второй и третий казались знакомыми. Почти как исследовательский корпус Амелии в Академии. Эфирные масла, добытые таким трудом, занимали около литра, но здесь были тысячи флаконов — от больших бутылок до крошечных ампул. Как оказалось, их оставил мастер Амелии.

Наконец, на четвертом этаже были жилые помещения. Видимо, как частная зона, они не были такими роскошными, как первый этаж. Простая студия с деревянными полами и стенами, кроватью, ванной и диваном.

Сиу плюхнулся на диван.

— Спасибо за твою тяжелую работу сегодня, Сиу.

— Да нет, вы работали больше.

На самом деле, Сиу занимался монотонным трудом. Вынимал цветы, загружал, вынимал, загружал. Иногда переворачивал розы в куче, чтобы нижние не помялись. В прошлом, без магии, такой объем работы был бы неподъемным, но сейчас это было просто скучно. Хотя монотонность сильно выматывала.

Амелия же без остановки бегала между дистилляторами, проверяла приборы, регулировала клапаны, меняла воду. Удивительно, но на ее лице не было и следа усталости. Впрочем, Амелия была мастером терпеливой, монотонной работы. Только такая усидчивость позволяла ей годами исследовать магию в одиночестве.

— Это была моя работа.

— Если это ваша работа, то и моя тоже.

Хотя он сказал это естественно, Амелия слегка удивилась и обрадовалась. Они провели весь день вместе, но почти не разговаривали. Так были заняты.

— Даже если это любезность, я рада.

Искренность Амелии, прикрывающей щеки и говорящей «я рада», сразила Сиу.

— Это не любезность.

— Тогда, полагаю, я смогу стать немного счастливее.

От них обоих сильно пахло розами. Обоняние быстрее всего привыкает к запахам. Покинув мастерскую, они наконец осознали, как благоухают. Запахи сильно влияют на атмосферу. В маленькой комнате, наполненной сладким, чувственным ароматом, они молча смотрели друг на друга. Если естественное влечение существует, то это было оно.

Сиу заметил, как взгляд Амелии скользнул к его губам, и сократил расстояние между ними. Амелия встала на цыпочки, обняв его за талию. В этот момент, как будто под действием магии, их губы сами потянулись друг к другу.

Тук-тук-тук.

Раздался стук в дверь.

Духи (3)

1.

Недавно открывшийся парфюмерный магазин оказался тесным. К тому же, на входе висел колокольчик, звонко звенящий при каждом открытии двери, так что не заметить посетителя было сложно. Видимо, они слишком увлеклись друг другом.

— Я стучала внизу, но никто не ответил, так что прошу прощения за вторжение.

Неожиданным гостем оказалась графиня Ивонна Кохав. Ее черты лица были интеллигентными, а глаза, напоминающие кофе с большим количеством молока, отличались молочным оттенком, но главной особенностью были короткие каштановые волосы.

Обычно традиционные ведьмы предпочитали длинные волосы. Причины просты. Сейчас все отращивают волосы, но всего 200 лет назад длинные, ухоженные волосы были символом достатка и роскоши, доступным лишь буржуазии и аристократии. Со временем значение длинных волос стерлось, но среди ведьм с их долгой жизнью и старомодными традициями этот стиль все еще популярен. В этом смысле короткие черные волосы Кохав были довольно необычны.

Графиня сразу почувствовала странную атмосферу. Амелия Мэриголд, которую она допрашивала, и Син Сиу, которому пересадили руку. Они смотрели на нее с выражением «Что ты здесь делаешь?».

Поздний час, двое наедине, такая атмосфера… Да еще и ведьмак Син Сиу, который прошел через ад, чтобы вернуть Амелию. Обычно она бы подумала, что нарушила личное время пары, но в голове графини Кохав такого варианта не было, ведь у баронессы Мэриголд была возлюбленная — баронесса Авенега. Их отношения, вероятно, были отношениями хозяина и слуги со времен, когда Сиу был рабом.

«Верный раб», — подумала она и закрыла тему.

Впрочем, ей было все равно, какие у них отношения, так что она быстро отвлеклась.

— Чем могу помочь?

Амелия смотрела настороженно, и Кохав открыла сумку, показывая инструменты для настройки протеза.

— Процедура пересадки еще не завершена. Баронесса Авенега сказала, что вы здесь.

— А…

После пересадки протеза нужно было проверять и корректировать его каждые два дня, но из-за спонтанного путешествия Амелии и Сиу график сбился. Сиу тоже не слышал об этом.

— Это не займет много времени. Пожалуйста, присаживайтесь.

Амелия, сняв напряжение, но все еще смущенная, ушла за чаем, а Сиу закатал рукав. В комнате остались только Кохав и Сиу.

— Поздно, но все же благодарю вас. Я слышал, вы вылечили мою руку.

— Не вылечила, а пересадила. И плату внесли со стороны Джемини. Я работаю столько, сколько мне платят.

Графиня ответила сухо, доставая электроды и длинные иглы. Холодный тон, но без злобы — видимо, такова ее натура.

Расслабившись, Сиу чуть не вскрикнул.

— Проверим. Будет немного больно.

С этими словами Кохав воткнула в его руку длинную острую иглу. Тридцатисантиметровая игла пронзила его ладонь насквозь.

— Насколько это было больно?

Теперь, когда я об этом думаю, мне совсем не больно. Мало того, не было пролито ни капли крови. Это естественно, ведь это же протез руки?

Он успокоил дрожащее сердце после такого экстремального осмотра.

— Это не больно. Удивительно.

— Не больно?

— Нет.

— Совсем?

— Да.

Графиня посмотрела на иглу и вытащила ее. Затем провела пальцем по ладони.

— Щекотно?

— Нет, с самого пробуждения никаких ощущений не было.

Кохав нахмурилась.

— Сенсорная синхронизация должна была завершиться. Вы не использовали мощную магию?

Он лишь путешествовал с Амелией и работал в мастерской — конечно, не использовал. Услышав это, графиня помрачнела.

— Что-то не так?

— Подождите.

Она разложила на столе пергамент с магическим кругом и положила на него его руку.

Сиу начал волноваться.

Хотелось бы, чтобы врачи учитывали, как их жесты пугают пациентов.

— Синхронизации нет. Почему…

— Можете объяснить, что происходит?

Сиу оставался спокойным, и Кохав, удивившись, подробно рассказала об аномалии. Магия графини Кохав основана на «куклах». Как в мифах, где людей лепили из глины, ее куклы создавались из обожженной глины. Они не уступали человеческому телу и даже превосходили его. Создание «искусственного тела» для нее было проще простого.

— Через 48 часов после пересадки оно должно было слиться с вашим духовным телом. Я восстановила кости, сосуды, мышцы и магические каналы.

Несмотря на то, что тела мужчин и женщин различны, их руки и кисти не отличаются. Пересадка прошла успешно, и анализы были в норме. Кроме одного. Отсутствия сенсорной синхронизации.

— При одинаковых условиях и процедуре отсутствие ощущений указывает на проблему не с моей стороны. Замечали ли вы недавно какие-либо аномалии в теле?

— Иногда головную боль после использования магии.

После смертельной схватки с Бьянкой. Магия Сиу совершила огромный скачок, но с тех пор при попытке использовать высокоуровневую магию он чувствовал головную боль.

В то время я просто думал, что гонюсь за своими навыками, которые стали слишком высоки, и мой мозг не успевает за ними...

— Пока просто понаблюдаем. По крайней мере, анализы в норме. В следующий раз приходите ко мне в особняк. Через пять дней.

— Хорошо.

Собрав инструменты, Кохав собралась уходить, но вдруг спросила:

— Вы встречались с герцогиней Эреллим?

Это был случайный вопрос, не имевший никакого отношения к лечению.

— Нет. Я впервые увидел ее лично на суде.

— ...Понятно.

Когда Амелия принесла чай, графиня уже закончила дела. Отказавшись от чая, она ушла, оставив Амелию и Сиу наедине.

— Сиу…

Амелия звала его голосом, который казался невероятно юным. Она сидела на диване, прижав колени, а руки сложила на них. Она волновалась. Кохав пришла из-за того, что Амелия повредила руку Сиу, и это заставило ее снова почувствовать вину.

— Все в порядке. Сказала прийти через пять дней.

Понимая ее чувства, Сиу опередил ее мрачные мысли.

— Лечение идет хорошо, и протез почти как новая рука.

Но Амелия не вздохнула с облегчением. Она не улыбнулась. Просто кивнула с грустным лицом, полным ран.

Тут внизу зазвенел колокольчик. Вскоре послышались быстрые шаги по лестнице. Знакомые шаги, и дверь распахнулась.

— Сиу!

Шаги были знакомыми. Розовые волосы и знакомый силуэт принадлежали Элоа. Элоа, уехавшая исследовать пустыню Гоби по просьбе Суа. Узнав о беспорядках в Геенне и участии Сиу, она сразу же вернулась. Ее выбор был очевиден. Она примчалась в Геенну, даже не переодевшись, чтобы найти Сиу. Сейчас в ее голове не было ни советов Альбирео о его состоянии, ни правил приличия. Только долг убедиться, что ее ученик и возлюбленный в порядке.

— Ты опять! Неужели не можешь и минуты прожить, не вляпавшись в неприятности?!

— М-мастер…!

Элоа схватила Сиу в объятия. Затем последовал шквал упреков и нежных жалоб. Возможно, потому что это происходило уже второй раз за день, ее тон был резким.

«Если будешь бросаться в дела без раздумий, даже я не смогу спасти тебя!»

«Если будешь полагаться лишь на свои скромные способности, лучше живи трусом!»

Обычно она никогда бы так не говорила. Ее голос дрожал от сдерживаемых слез.

— Если с тобой что-то случится… что мне делать?..

Элоа, не в силах сдержать эмоции, собиралась поцеловать Сиу, но вдруг замерла. Ее взгляд упал на человека, которого она раньше не замечала.

Густые светлые золотистые волосы, которые быстро теряли форму без ухода. Тонкие изящные брови и дрожащие голубые глаза. Амелия, которая, услышав о гибели Эа, столкнулась с Денеб. И которая устроила крупный инцидент в Тарот-Тауне, втянув в него Сиу.

— ...Баронесса Мэриголд.

Услышав растерянный голос Элоа, Амелия вздрогнула. У нее не было времени поправить ее — она больше не баронесса. Амелия не была глупой. Она поняла, что герцогиня Тиферет вернулся в спешке, услышав, что Сиу в опасности. Как виновница, она не могла поправить Элоа. Даже без злого умысла ее присутствие, причина возвращения и неправильное обращение вонзались в сердце Амелии, как острые иглы вины.

Амелия прикусила губу.

Может, мне стоит уйти? Уступить место их воссоединению? Или извиниться перед «возлюбленной» герцогиней Тиферет за то, что подвергла Сиу опасности? Или остаться и поговорить?

Последнее, наверное, было бы правильнее. Она знала, что среди сложных отношений Сиу герцогиня Тиферет была его возлюбленной, но знать и видеть — разные вещи. Она не могла оставаться спокойной. Их связь казалась такой прочной по сравнению с ее собственными робкими шагами. Она чувствовала себя незваной гостьей в собственном доме.

Зависть к герцогине Тиферет? Желание обладать Сиу? Чувство отставания? Или просто дурная привычка избегать неудобных ситуаций?

— Я… принесу чай.

Услышав, как Сиу зовет ее, Амелия повторила: «Я принесу чай». В конце концов, она выбрала побег под банальным предлогом. Ей было так стыдно за себя, что хотелось плакать.

Духи (4)

1.

С такой же стремительностью, с какой Элоа ворвалась в комнату, Амелия выбежала наружу. Сиу мог лишь беспомощно смотреть на её удаляющуюся спину.

— Я… принесу чай. — сказала она.

Но разве не здесь стоит только что заваренный чайник, ещё не успевший остыть?

Очевидный предлог. И всё же Сиу не считал поведение Амелии жалким. Жалок был он сам. Развязал всё без должной решимости, а теперь не способен исправить ситуацию. Именно его нерешительность довела дело до такого состояния.

— Я… совершил ошибку?

Лицо Сиу окаменело, а неловкое исчезновение Амелии заставило Элоа почувствовать тревогу. Тем временем в голове Элоа складывалась картина происходящего. У неё не было никаких точек соприкосновения с Амелией. Более того, Сиу рассказывал о ней даже меньше, чем о Шарон. Но он не стал бы рисковать жизнью без причины. И если спасённая оказалась «ведьмой», то напрашивался лишь один возможный вывод. Как ни любила она своего ученика, но одним из его «достоинств», о котором Элоа не могла сказать ничего хорошего, была его слабость к женщинам.

По выражению лица Сиу было ясно, что он рвётся броситься за Амелией. Элоа горько усмехнулась и стукнула его по голове.

— Ай!

Шишки не останется, но удар был чувствительным, и Сиу, вздрогнув, схватился за голову.

— Надо разобраться, в чём дело.

— Дело в том…

— Кто сказал, что сейчас? Беги догоняй её.

Сиу удивлённо посмотрел на Элоа.

Он не бросился сразу за Амелией не только из-за её упрямого вида, словно говорившего: «Не смей идти за мной!». Его наставница, беспокоясь о неудачливом ученике, примчалась сюда босиком. Он не мог просто уйти, не объяснив ей ситуацию, но Элоа не стала выпытывать подробности. Она не стала ругать его и не пыталась завладеть его внимаем, чтобы удержать. Вместо этого она просто поняла его. Без лишних слов, всем сердцем доверяя ему.

— Обстановка в мире стремительно меняется, мне нужно срочно уезжать. Раз ты в порядке, значит, всё хорошо.

— Мастер, вы потратили столько сил, чтобы прийти…

— Если чувствуешь вину, можешь взамен поцеловать меня… но с таким жалким выражением лица мне не хочется.

Элоа крепко обняла Сиу и погладила его по голове. Она была человеком и не могла сказать, что в ней совсем нет ревности. Но она не настолько подла, чтобы отнимать его у того, кто нуждается в нём больше.

— Со мной всё в порядке, иди. Подробности расскажешь потом.

— Мастер…

— Если будешь так смотреть на меня, я всё равно не поцелую. Иди уже.

Сиу дрожащим взглядом смотрел на Элоа, на её добрую улыбку. Казалось, она понимала всё без слов. Та Элоа, что была раньше, возможно, не знала, но нынешняя Элоа понимала, что такое любовь. Она намеренно повторяла, что поцелуй не нужен, словно видя слабую тень вины в сердце Сиу. Если бы он поцеловал её сейчас, ему было бы стыдно идти к Амелии с чистой совестью.

— Спасибо.

Низко поклонившись наставнице, которая подтолкнула его в спину, Сиу бросился на поиски Амелии. Но её не было ни на третьем этаже с кухней, ни на втором, где находилась лаборатория, ни на первом, где стояла стойка для гостей.

— Ха…

Сиу вздохнул. Он сразу понял, куда исчезла Амелия, сказавшая, что пойдёт за чаем. Последние несколько дней она была как дикая кошка, то приближаясь, то отдаляясь. То держалась рядом, как возлюбленная, то внезапно отходила далеко.

Он понимал её чувства. Но теперь, увидев, как его девушка в панике вернулась из-за его поступков, Амелия наверняка впала в отчаяние. А сколько в этом было его собственной вины — и говорить не хотелось.

Сиу направился к хижине в дубовом лесу. Амелия ждала его там.

2.

Нет ничего более изменчивого, чем человеческое сердце. Пока Сиу и Амелия колебались, рядом с ним появилось множество возлюбленных. Амелия и не думала винить его за это.

Первый шанс был дан именно ей. Она сама упустила его и повела всё по наихудшему пути. Это была её вина, и никого другого винить она не могла. Она думала, что не против, если рядом с ним будет кто-то ещё. Ведь он улыбался ей, держал за руку, оставался рядом, когда она засыпала, делил с ней прекрасные моменты. Она закрывала глаза на правду, погружаясь в сиюминутное счастье. Но когда герцогиня Тиферет внезапно появилась, обняла Сиу и попыталась поцеловать, Амелия почувствовала, как сжалось её сердце. Теперь она наконец увидела реальность.

Сиу понимал её и простил все её ошибки. Потому что он добрый. Но его доброта предназначалась не только Амелии. Близнецам, ведьме Шарон, герцогине Тиферет — всем поровну. Осознав это, она больше не могла игнорировать правду. Так кем же была Амелия Мэриголд для Сиу?

— Не хочу этого признавать…

После стольких трудностей они наконец встретились. Едва начали сближаться. А рядом с ним уже были женщины, которые казались куда более дорогими ему, чем она, женщины, которые не ранили его в прошлом. Она знала, что её жалобы — это глупый каприз. Детская обида, нелепая и смешная.

Ревновать сейчас? После всего, что я натворила?

Но именно поэтому злость и обида на Сиу мгновенно превращались в самобичевание, остро вонзаясь в её сердце. И она сбежала. Снова сбежала. Хотя обещала себе так не делать. Но Амелия боялась не безликого гомункулуса, не известного лишь по имени врага — она боялась этих чувств.

— Какое жалкое зрелище.

Как это жалко. Всё было ужасно.

Её показная уверенность, за которой скрывалось нежелание думать о неприятном. Её увлечённость мирной жизнью вдвоём, из-за которой она забыла о том, через что он прошёл из-за неё, и лишь требовала поцелуев. А когда правда наконец предстала перед ней, она бросила всю свою храбрость и снова убежала в хижину. Амелия использовала магию, чтобы улететь в хижину в дубовом лесу. Но и здесь она не нашла покоя. Мысли, упорно следовавшие за ней, не отпускали её и здесь.

Укрывшись одеялом, Амелия каталась по кровати.

Интересно, чем сейчас занят Сиу? Беседует с давно не виденной возлюбленной? Или рассказывает ей о Амелии, виновнице всего этого?

Он не стал бы говорить о ней плохо, но её ошибки нельзя было скрыть, как ни старайся. И как отреагирует на это герцогиня Тиферет — неизвестно. Будь Амелия на её месте, она бы никогда не простила ведьму, ранившую Сиу.

Переворачиваясь под одеялом, она вдруг почувствовала лёгкий укол в груди. Ей не нужно было смотреть, чтобы понять, что это. Последнее письмо её наставницы, которое она никогда не выпускала из рук. При виде письма ей снова стало стыдно за себя. Она обещала измениться, но осталась прежней. Конечно, после похорон она долго не читала его не только из-за нежелания вновь переживать боль.

Амелия любила и уважала свою наставницу, но в то же время злилась на её решение, принятое без обсуждения. Это была её маленькая форма бунта, проявление обиды. Но когда письмо вдруг напомнило о себе, она стиснула зубы. Другая часть её словно смеялась:

Некоторое время она колебалась, затем крепко зажмурилась. Восковая печать легко поддалась, даже без ножа. Дрожащими руками Амелия развернула письмо.

Три листа. Всего три листа бумаги — почему они казались такими тяжёлыми? Но когда она открыла глаза, её встретил знакомый аромат духов. Сначала лёгкий и свежий запах болгарской розы и иланг-иланга. Затем аромат жасмина, наполняющий комнату, словно крошечный белый цветок рассыпался на части. А потом — стыдливый мускус, обволакивающий всё, как упаковка букета. И среди всего — едва уловимый, но родной запах её наставницы.

Обоняние сильнее всего связано с памятью. Аромат, который больше нельзя было почувствовать, исходил от письма. Словно наставница снова обнимала её, как в те дни, когда Амелия засыпала у неё на руках.

— Наставница…

Ещё рано плакать. Ещё рано.

Но слёзы не останавливались. Воспоминания о счастливых днях, проведённых здесь с наставницей, проносились перед глазами, лаская её израненное сердце.

Сглотнув ком в горле, она взглянула на письмо. Аккуратный, плотный почерк. И голос, который она так хотела услышать снова.

«Моей любимой дочери, Амелии.»

Духи (5)

1.

Один только запах затхлого дыма горящих мокрых поленьев вызывает ассоциации с уютным камином в хижине. Запах земли, смешанный со свежим запахом травы, вызывает воспоминания о весенних пикниках. Обоняние — самое тесное звено, связывающее нас с памятью.

Последнее письмо наставницы. Её завещание не было просто словами на бумаге. Это была магия, воплотившая связь между ароматом и воспоминаниями, сделавшая их ярче, чем когда-либо.

Амелия снова и снова вытирала затуманившийся взгляд.

— Амелия.

Когда она убрала слёзы, на краю зрения появилась та, кого она так отчаянно жаждала увидеть. Простое платье ведьмы, скромная шляпа, украшенная полевыми цветами, и плащ, ставший теперь реликвией. Благородные, добрые глаза и светлые золотистые волосы. На том самом диване, где в детстве Амелию встречали улыбкой после долгих игр.

Точно такая же, какая она была при жизни.

Амелия закусила дрожащие губы. Наставница смотрела прямо, но её взгляд скользил мимо, блуждая в пустоте. Это не было чудом, возвращающим время назад. Всего лишь иллюзия, созданная магией, чтобы подарить миг счастья. Но даже так образ наставницы, которую Амелия думала уже никогда не увидеть, стал для неё маленьким чудом.

— Наставница…

Её лицо казалось моложе, чем в воспоминаниях Амелии. И это был не идеализированный образ святой матери, полной лишь нежности. В её мягкой улыбке проглядывала озорная искорка, а блуждающий взгляд выдавал лёгкое беспокойство.

Действительно, с тех пор прошло много времени. Амелия прожила уже больше лет, чем её наставница.

— Не знаю, когда ты прочтёшь это письмо. Ты всегда была склонна убегать от неприятных вещей. Сколько зим и весен прошло с тех пор?

Собравшись с мыслями, наставница наконец заговорила, хотя назвала имя Амелии уже давно.

— Мне так много хочется узнать. Хорошо ли ты ешь? Спишь ли без меня? Не слишком ли часто пьёшь какао? Ладишь ли с Софией? Усердно ли изучаешь магию?.. Ох, ты же уже не ученица, а настоящая ведьма, да? Напрасно я беспокоюсь. Но пойми — родители всегда видят своих детей маленькими. Видимо, такова материнская натура.

Это не было просто заготовленным текстом, который она читала. Наставница вспоминала слова, которые намеренно скрывала, чтобы Амелия не узнала правду о наследовании, и теперь выпускала их наружу. Словно ей было неловко говорить в пустоту, она невольно провела рукой по своим волосам.

— Ты, должно быть, очень сердита на меня? За то, что ушла, ничего не объяснив. Думаешь, что я поступила слишком эгоистично? Может, это не так уж и отличается от правды…Мне жаль. Ты, должно быть, сильно ненавидела меня?

Она ненавидела ее. Она ненавидела ее больше, чем кого-либо на свете. Почему она оставила ее одну? Ей хотелось кричать, рыдать, требовать ответов. Когда-то Амелия поклялась, что если встретит наставницу снова, то обязательно спросит её об этом.

— Я не ненавижу тебя… Не злюсь…

Это всего лишь послание из прошлого, а не возвращение наставницы, но Амелия всё равно сделала шаг вперёд. Зная, что это бессмысленно, она обняла её. И в тот же миг. Две руки обняли её в ответ, согревая теплом.

Удивлённая Амелия подняла глаза и встретила мягкую улыбку наставницы.

— Да, я знала, что ты меня обнимешь. Я тоже постаралась изо всех сил. Разве это не удивительное волшебство?

От наставницы, которая должна была быть лишь иллюзией, исходил ясный запах, тепло, даже шорох ткани — всё было настолько реальным. Точно так же, как в воспоминаниях Амелии, её рука гладила спину, шепча:

— Наставница, я… скучала по вам…

Амелия больше не могла сдерживаться и уткнулась лицом в её плечо.

— Если ты винишь себя — перестань. Амелия, ты знаешь, каким счастьем ты была для меня? Ты приносила мне ягоды, хотя сама царапалась о кусты. Твой ангельский вид, когда ты засыпала у меня на руках, мгновенно снимал всю усталость… Я могла гладить тебя часами, даже если ты ворчала. Когда я заставляла тебя делать уроки, ты надувалась, как сердитый бурундук, но стоило дать тебе печенье — и ты сразу улыбалась. Кто разрешил тебе быть такой милой? Или как ты упрямилась, когда шёл дождь, и просилась ко мне в кровать. Или когда пыталась испечь торт на мой день рождения и чуть не подожгла печь. Или когда бросила домашнее задание в камин и сделала вид, что ничего не было. Все эти моменты были так счастливы, что казались нереальными.

Рука наставницы погладила её по голове.

— Амелия. Ты была моим драгоценным чудом. Поэтому… Может, это прозвучит нагло, но я не стану просить прощения за то, что ушла молча. Даже если бы у меня был ещё один шанс, я бы сделала тот же выбор. Я никогда не пожалею об этом решении.

Я простила вас.

Я больше не ненавижу вас.

Я просто хотела, чтобы меня так держали.

Слова, подступившие к горлу, превратились в слёзы и потекли по щекам.

— Жаль, что я не показала тебе больше мира и лишь заставляла учить магию… Жаль, что у нас не было больше времени…

Амелия замотала головой. Она понимала, почему так вышло. Как и Амелия, наставница любила её всем сердцем. Да, оставшись одна, она оказалась в сером, мрачном мире, но дни, проведённые с наставницей, не были заточением в клетке. Каждый маленький, незначительный момент стал для неё драгоценным воспоминанием, которое помогало пережить боль.

— Прощание будет коротким. Наверное, я не успею сказать много. Я не слишком разговорчива… да и, честно говоря, боюсь, что не сдержу слёз.

Голос наставницы дрогнул, но её рука не переставала гладить Амелию, стирая следы прошлых сожалений и слёз.

— Поэтому я оставлю всё здесь. Ты послушаешь?

Амелия медленно кивнула. И голос наставницы зазвучал у неё в ушах.

— Не грусти слишком сильно. Как ростки пробиваются сквозь зимнюю почву, так и на твоей печали расцветут прекрасные цветы. Я хочу, чтобы ты была счастлива хотя бы наполовину от того счастья, что подарила мне. Хижина была слишком тесной, да? Мир огромен. Путешествуй, исследуй новые места. От Пограничного города до Арс-Магна-Тауна, до самых безвестных уголков. Мир, который ты ещё не видела, подарит тебе новые впечатления.

— И хотя я сама там не была — побывай и в современном мире. Разве можно всю жизнь изучать магию, когда вокруг столько красоты? Находи хороших друзей. София хоть и вредная, но добрая. Не сердись на неё и иногда играй вместе с ней. Дружба — это драгоценность, и однажды она тебя отблагодарит.

—Высыпайся. Даже если ведьмам не нужен сон, он помогает очистить разум. Если столкнёшься с проблемой — приляг на мягкую подушку и закрой глаза. Иногда решение приходит, когда ты перестаёшь о нём думать. Не забывай ухаживать за собой. Люди говорят, что важна внутренняя красота, но редко заглядывают внутрь с первого взгляда. Причёсывайся аккуратно, на важные встречи наряжайся и будь уверена в себе. И…

Её колебания исчезли. Слова, которые она скрывала, чтобы Амелия не узнала правду о наследовании, теперь лились без остановки. Амелия кивала на каждое слово и крепче сжимала объятия.

— Этого… достаточно? Не слишком ли затянула? Думала, будет короче… Видимо, мне было что сказать.

Наставница горько улыбнулась и снова обняла её.

— Не старайся стать «великой». Ты уже замечательная и драгоценная, Амелия. Но не проводи всё время в праздности — ты же носишь имя великой ведьмы. Живи достойно, как подобает благородной леди и ведьме. И…

Последние слова наставницы из воспоминаний Амелии прозвучали одновременно с тем, как её ладони коснулись щёк. Хотя этого не должно было быть, их лбы соприкоснулись, словно наставница собиралась сказать что-то очень важное.

— Влюбись.

Её глаза, полные слёз и улыбки, смотрели прямо на Амелию, словно говоря:

— Влюбись так, чтобы сердце готово было разорваться от счастья. Закрываешь глаза — и уже улыбаешься, вспоминая того человека. Чувствуешь тепло, как от огня в камине. Может, это будет ведьма… или прекрасный мужчина. Жаль, что я не увижу, кто завоюет сердце нашей милой Амелии. Но я уверена — это будет прекрасный и добрый человек.

Слёзы наконец покатились по щекам Амелии, падая на её руки.

— Не всё будет сладко. Из-за неопытности ты можешь пораниться или сама причинить боль. А может, всё закончится, так и не начавшись. Или однажды вам придётся расстаться, даже если ты не захочешь. Поэтому, если встретишь того, от кого замирает сердце — обними его изо всех сил. Если он сделает что-то не так — сначала дай пощёчину, а потом поцелуй.

— Чтобы не осталось сожалений. Чтобы ты не думала потом:

Наставница ещё мгновение стояла, прижавшись лбом к её лбу, а затем вздохнула с облегчением. На её лице не осталось и тени сожаления.

— Я так сильно тебя любила. Амелия, моя гордость, моя дочь, моё дыхание, моё чудо.

В последний раз крепко обняв её, наставница отпустила ее руки. С улыбкой, одновременно радостной и грустной, словно говорила:

— Надеюсь, ты будешь счастливее всех на свете. От твоей любящей матери, Малики.

Она закончила письмо, не упомянув ведьминское имя, которое она всегда использовала, представляясь. Потому что Амелия взяла себе имя Мэриголд.

Письмо закончилось. Как альбом с фотографиями, хижина вернулась к своему обычному виду. Единственным напоминанием о произошедшем остались лишь догорающие дрова в камине. Но даже так. Даже в промозглом холоде комнаты Амелия чувствовала тепло. Потому что в её сердце остались любовь и поддержка наставницы.

— Я тоже вас люблю. Наставница.

Слова, которые она не успела сказать тогда. Теперь, наконец, они были произнесены.

Амелия распахнула дверь хижины. Оглядываться было не нужно. Она чувствовала, как рука наставницы подталкивает её вперёд. И теперь она бежала к тому, кого хотела видеть больше всех в этот момент.

Руки, сцепленные вместе

1.

Сиу поклонился своей наставнице и бросился вслед за Амелией. Было очевидно, куда убежит Амелия с таким выражением лица. Её клетка — домик в лесу. Если бы он использовал телепортацию по координатам, то добрался бы до домика мгновенно, но он этого не сделал. Ведь путь от Галереи Малькут до леса — это просто широкая равнина, заросшая тростником, с извилистой тропинкой посередине. Используя магию, он рискует упустить ее, и, что самое главное, его смущало то, что он даже не знал, что сказать Амелии, если они встретятся.

—

Одиль, Одетт, Шарон, его мастер... Все они были дорогими ему людьми и возлюбленными — настолько, что выбрать кого-то одного было невозможно. Даже если он чувствовал вину перед ними, сожалеть о случившемся было глупо.

Если бы я был таким же ловким с женщинами, как Такашо, или знал какие-то приёмы, возможно, мне удалось бы сгладить ситуацию.

Конечно, нет гарантии, что отношения остались бы такими же, как сейчас, но, глядя на этот жалкий беспорядок, он не мог не думать об этом.

Пока он шёл и глубоко вздыхал, вдали он увидел золотистый силуэт, мчащийся к нему. Сумеречное поле, где вместо фонарей светили звёзды. Она бежала сквозь тростник. Сначала он просто растерялся. Это была определённо Амелия. Однако Сиу никогда не видел, чтобы она бежала так стремительно.

Неужели в лесу враг?

Пока он размышлял, не использовать ли магию, Амелия, мчавшаяся по полю, словно ветер, резко остановилась в двадцати шагах от него. Её глаза и щёки были испачканы следами слёз, которые она не успела стереть. Его рот не открывался из-за необъяснимого чувства вины. Но когда его взгляд скользнул по её лицу, он почувствовал, что что-то изменилось.

Он понял, почему Амелия убежала, увидев Элоа. Что она чувствовала и почему бросилась прочь. Поэтому он подумал, что она просто плакала. Что ей просто было грустно.

— Сиу.

Но всё было иначе. Её упрямое, бесстрастное лицо, словно маска, скрывавшая истинные чувства, рухнуло. Слабость и неуверенность, казавшиеся готовыми рассыпаться от малейшего прикосновения, были смыты слезами. Вместо этого он увидел блеск, ярче звёздного света на земле, и искреннюю улыбку.

Амелия медленно приблизилась к Сиу. Её роскошные золотистые волосы развевались на ветру, шелестя тростником. Какая перемена произошла в её сердце?

Амелия крепко обняла ошеломлённого Сиу. Она сжала его так сильно, что он едва мог дышать, и прислушалась к его сердцебиению.

— Прости, что вела себя как дурочка.

Голос Амелии, ставший гораздо мягче, позволил Сиу немного расслабить плечи. Он осторожно поднял руку и положил её ей на голову.

— Какая же ты дурочка? Это я всё устроил не лучшим образом.

Обняв его ещё какое-то время, Амелия слегка отпустила его и, оставаясь рядом, посмотрела на Сиу снизу вверх.

— Сиу, у меня к тебе просьба.

— Что угодно.

— Ты можешь ударить меня?

— ...Что?

Это было очень неожиданно. Настолько, что он сначала подумал:

— Понятно.

Сиу подставил лицо. Амелия, вздрогнувшая от того, что он приблизился, наклонила голову, наконец осознав, что он её неправильно понял.

Одно из наставлений, которые оставила ей мастер:

Амелия нашла собственный ответ на давно мучившую её дилемму. О чувствах своей наставницы и о своих отношениях с Сиу. Её сердце было переполнено волнением, эмоции зашкаливали, и из-за её незрелой манеры выражать себя получился несколько странный вывод.

— Сиу, нет. Ты должен ударить меня.

— Я? Ударить тебя?

— Да.

Сиу вздрогнул и посмотрел на Амелию с ещё большим непониманием. Внезапно просить ударить её... Сиу, не знавший подоплёки, вообще ничего не мог понять. Но даже если он не понимал, это не значит, что он не мог ответить.

— Я не могу.

— Почему...?

Он не знал причины. Даже если бы знал — ударить её? Это было невозможно.

Амелия схватила его за руку и снова взмолилась.

— Я хочу, чтобы ты ударил меня и поцеловал.

— ...

— Ты можешь это сделать?

Сиу с неохотой посмотрел на неё. Дело было не в самой просьбе, а в том, что он вообще не хотел её бить. Но раз она просила так настойчиво, наверное, была какая-то неизвестная ему причина.

— Только один раз?

— Да.

Амелия не собиралась сдаваться.

Он вздохнул, поднял руку, а Амелия закрыла глаза, словно приговорённая, ожидающая казни. Её выражение было настолько серьёзным, что он не смог удержаться от смешка — что вообще происходит?

—

— Вот.

Сиу выполнил её желание, коснувшись её щеки скорее как лаской, чем ударом.

Амелия широко раскрыла глаза от прикосновения, которое было больше похоже на поглаживание.

— Я не знаю, почему ты вдруг попросила об этом... но я не могу тебя ударить.

— ...

Глаза Амелии вдруг наполнились слезами. На её лице явно читались растерянность и удивление — она явно не ожидала такого.

Сиу взял её мягкую щёку в руку и наклонил голову. Он действительно не хотел её бить, но если ей так хочется, он с радостью поцеловал бы её сколько угодно. Таковы были его чувства.

2.

Хотя атмосфера была приятной, парфюмерный бизнес Амелии и Сиу ещё не был завершён. Они вернулись в мастерскую, где их ждал дистиллятор, очищенный и готовый к повторному запуску. Тем временем в хранилище уже лежали горы свежих цветов и фруктов, доставленных дополнительно, — всё, кроме животных ароматов, планировалось переработать.

— Хм...

Сиу сортировал цветы, чтобы они не перемешались, украдкой поглядывая на Амелию, которая усердно проверяла дистиллятор. Амелия не рассказала ему, что произошло в домике, но одно было ясно: она изменилась. Её лицо по-прежнему оставалось бесстрастным, но теперь в нём чувствовалась странная переполненность жизнью и энергией. Её поведение, казавшееся гораздо более беззаботным, чем во время их путешествия, было не просто удивительным, а даже сбивающим с толку.

Поэтому, когда Амелия, закончив проверку оборудования, подошла к нему, он, скрывая неловкость, пробормотал что-то вроде: «Скоро Новый год».

До Нового года оставалось два дня. Этот год был очень насыщенным для Сиу. Выход из вегетативного состояния, возвращение в мир живых, встреча с Шарон, встреча с мастером, инцидент с Шочитль, работа Такашо в хостес-баре. Разные события с семьёй Йесод, спасение Такашо и усмирение Бьянки, странная ночь с Денеб Джемини. Безумство Амелии и её усмирение, а затем их драматическое примирение.

Жизнь была настолько плотной, что, даже если бы он засунул все свои прошлые жизни в дистиллятор, он не смог бы извлечь столь насыщенную эссенцию. Естественно, с приближением конца года он не мог не чувствовать эмоций.

— У тебя есть планы, Сиу?

— Пока нет.

На самом деле и близнецы, и Шарон наверняка захотят встретить Новый год с ним... Но говорить об этом Амелии, которая только что убежала в слезах, было неловко.

— Правда?

— Ну, ничего конкретного пока не запланировано.

Услышав его ответ, Амелия сказала неожиданное:

— Я могу заняться экстракцией сама. Тебе стоит провести время со своими возлюбленными.

Сиу удивился, что Амелия может такое сказать. Особенно учитывая, что ещё недавно она была ранена, увидев Элоа, и даже не хотела упоминать о других девушках Сиу.

— Я хочу, чтобы ты провёл это время с дорогими тебе людьми. Не беспокойся обо мне.

Она не заставляла себя говорить то, чего не хотела, и не притворялась. Амелия была спокойна и выглядела как обычно. Но было бы глупо просто сказать: «Ладно!» и уйти. Он вовсе не хотел так поступать.

— Ты тоже дорогой мне человек, Амелия.

Лично он считал, что такие фразы ему не к лицу, но он действительно хотел это сказать.

— ...

Амелия, поправившая груду жасмина, которая вот-вот могла рассыпаться, уставилась на Сиу. Затем она сузила глаза, мягко улыбнулась и ответила:

— Я знаю. Ты тоже дорог мне, Сиу.

Он потерял дар речи от этой прекрасной улыбки —

Сиу изо всех сил старался сохранить самообладание и ответил:

— Так что не волнуйся. Время, проведённое с тобой, тоже важно для меня.

— Спасибо за эти слова.

После короткого разговора снова настало время работы. Жасмин, иланг-иланг, лаванда, одуванчик, цветы апельсина, ягоды чёрной смородины, ирис, мускатный орех, чёрный перец, ваниль, шалфей и многое другое. Огромное количество материалов ещё предстояло переработать.

Руки, сцепленные вместе (2)

1.

Если в процессе экстракции сырья и было какое-то очарование, так это то, что тело пропитывалось восхитительно приятным ароматом. После восьми часов работы Сиу, покрытый всевозможными благоуханиями, вернулся в парфюмерную лавку. Один.

На самом деле сама экстракция ещё не была завершена. Извлечение эфирных масел из роз, с которыми они работали вчера, было простой задачей — всего лишь пропаривание одного вида цветов, так что требовалась лишь финальная очистка дистиллятора. Однако для экстракции различных других цветов и фруктов, кроме особенно используемого в парфюмерии жасмина, требовалась частая очистка, что естественным образом затягивало работу. С самого начала объём был слишком большим, чтобы успеть за восемь часов.

— Что вообще происходит...

Но Амелия упрямо подтолкнула Сиу в спину, заставив его вернуться в лавку. Вместе со словами, что остальное она берёт на себя. Он вызвался помогать Амелии и намеревался быть с ней до конца, даже если это утомительно. Обычно он бы настоял на совместной работе, но твёрдый, почти решительный тон Амелии заставил его уйти в одиночку.

— В любом случае, одному мне здесь делать нечего...

По крайней мере, во время работы они могли перекинуться парой слов. Здесь не было ни единой книги, которую можно почитать. Было неловко просто сидеть сложа руки, пока Амелия трудится в одиночку, но если он вернётся помогать, то, скорее всего, нарвётся на ругань. Раз уж так вышло, Сиу решил тщательно убраться в лавке и поднялся на второй этаж с чистящими средствами.

2.

В то же время Амелия сначала отправила Сиу домой. Убедившись, что Сиу исчез за дверью мастерской, Амелия быстро завершила финальную проверку всех дистилляторов и помчалась к Софии. Амелия твёрдо решила больше не колебаться. Однако одной силы воли недостаточно. Она хотела попросить совета у своей подруги, эксперта в этой области, которая уже давала ей бесчисленное количество рекомендаций.

Это был последний рассвет года. И до его окончания она хотела подарить ему кое-что.

—

Примерно через тридцать секунд после стука в дверь дома Софии раздалось кошачье мяуканье, и дверь открылась.

— Амелия.

София, как человек с чётким режимом сна, всё ещё была в пижаме и смотрела на нежданную гостью слегка удивлёнными глазами, в то время как в ее голове крутились самые разные мысли. Раньше, когда Амелия стучалась к ней, это всегда было связано с недопониманием или конфликтом с Сиу.

Неужели опять проблемы?

— Можно войти?

Однако, успокоив сердце и взглянув на Амелию ещё раз, София поняла, что её опасения напрасны. Это было не то выражение лица, с которым она приходила выплёскивать гнев после несправедливого удара. Перед ней стояла Амелия с твёрдой решимостью, даже несмотря на лёгкое волнение.

Облегчённо вздохнув, София улыбнулась.

— Конечно. Проходи.

Уютный особняк Софии был наполнен насыщенным ароматом кофе. Соответствуя своему прозвищу, София Звериная Ведьма, София держала в доме более сотни кошек. Более того, все они обожали Амелию за её цветочный запах, так что ей пришлось терпеливо сносить их чрезмерно радушный приём, пока она пробиралась в гостиную.

— Я приготовлю тебе кофе. Утром он лучше чая.

— Спасибо.

Амелия, обычно ненавидящая кошек, сейчас была не в том состоянии, чтобы обращать на них внимание. Пока София ненадолго вышла, Амелия превратилась в «кошачью башню» — две кошки устроились у неё на коленях, три на подлокотниках, две на спинке кресла и пять у ног. В таком состоянии вести разговор было бы сложно.

— Кыш-кыш, идите играйте, — помахала рукой София, и кошки, хоть и недовольно, разбрелись.

Только тогда атмосфера немного успокоилась.

— Так в чём дело?

— Мне нужна консультация.

Это было ожидаемо с момента её прихода, но также и крайне волнительно. До недавнего времени София активно давала советы, надеясь, что Амелия хоть немного откроет сердце другим. Более того, она же подталкивала и Сиу, и Амелию к сближению. Проблема была в том, что, несмотря на отсутствие злого умысла, оба пострадали из-за её рекомендаций. Как она могла снова легко взяться за консультацию, если её клиент чуть не обанкротился из-за её советов? Особенно если этим клиентом была её самая близкая подруга.

Она боялась, что даже самый банальный и безопасный совет может обернуться катастрофой. Возможно, понимая это, Амелия взяла инициативу в свои руки.

— Я знаю, о чём ты переживаешь.

— Да... Я поняла, что необдуманные советы хуже, чем их отсутствие.

Амелия ответила Софии, которая выглядела виноватой.

— Твои советы помогли. Просто я сама не могла это признать.

— Но всё же... Может, есть кто-то ещё?

— Я хочу, чтобы это была ты. Потому что ты мой самый близкий друг, и это очень важно.

София, словно получившая удар по лицу от таких трогательных слов Амелии. Слёзы навернулись на глаза, и она вытерла их платком, твёрдо решив: В этот раз она использует весь накопленный опыт, чтобы помочь Амелии, и обязательно доведёт дело до конца.

— Итак, о чём консультация?

— ...

Однако, когда София, настроившаяся, задала вопрос, заколебалась уже Амелия. Она будто не знала, как выразиться, и после долгого молчания её шёпот был настолько тихим, что казалось, вот-вот исчезнет.

— Сегодня... с Сиу...

Даже София с её отличным слухом не разобрала. Наклонив голову, она переспросила, и Амелия повторила чуть громче:

— Сегодня... с Сиу... я хочу это сделать.

Пропущенная часть была потому, что Амелия понизила голос до шёпота, и слышен был только звук воздуха между зубами... Но её обычная сдержанность пропала, лицо пылало, и по едва уловимому звуку «с» можно было догадаться. Однако Амелия, всё ещё считая, что было недостаточно чётко, повторила ещё раз, словно утверждая:

— Я хочу заняться сексом... с Сиу.

Только с третьей попытки София осознала, что только что пропустила через мозг. Это был не просто поцелуй, как она предполагала, а именно секс. И вновь она убедилась, что поговорка «Любовь меняет людей» — чистая правда. Амелия, всегда бесстрастная и резкая, теперь краснела, как девочка в первой влюблённости, пришедшая за таким советом.

Заразившись этой искренностью, София почувствовала, как в её голову врывается давно забытое волнение.

Нужно успокоиться.

София сглотнула. Вопрос был смущающим и откровенным, но его нужно было задать.

— Можно спросить одну вещь?

— Да...

— Ты действительно этого хочешь?

Маленькая головка Амелии закивала. Вся её голова казалась красной и горячей, будто прикосновение обожжёт. Конечно, Амелия спрашивала не потому, что не понимала важности секса между мужчиной и женщиной или что такая консультация довольно неприлична.

— Можно спросить, почему?

София взяла себя в руки и глубоко вдохнула. Прежде чем обсуждать «как», нужно обсудить «почему?» Она осознавала свою гиперопеку. Но как бы Амелия ни изменилась благодаря разным событиям, вряд ли её знания об отношениях между мужчиной и женщиной внезапно расширились. Нужно было убедиться, что её решение не основано на искажённом восприятии ситуации.

Амелия, не ожидавшая такого вопроса, смутилась, но ответила искренне:

— Потому что... я хочу стать ближе...

— Он первый предложил?

— Нет, не в этом дело...

Кажется, после минутного стеснения она снова обрела уверенность. Амелия чётко изложила свои мысли:

— К-конечно... это распутно — смешивать тела мужчины и женщины без брака... Прости, это не про тебя, София. Я слышала, что в наше время мир сильно изменился...

— Нет-нет, всё в порядке. Продолжай.

— Я хочу подарить Сиу что-то драгоценное... Даже если ничего не получу взамен... Я хочу отдать ему всё.

Амелия почти никогда не обращала внимания на окружающее, кроме магии. Особенно в вопросах отношений между мужчиной и женщиной она была строгой консерваторкой, ругая Софию за слова, что секс допустим и до брака. И вот теперь та самая Амелия хотела безоговорочно отдаться кому-то, не думая об условиях или приличиях... Честно говоря, даже будучи подругой, София почувствовала зависть и лёгкую ревность. Ведь она сама ещё не встречала человека, который вызывал бы у неё подобное. Казалось, дальнейшие уточнения не нужны.

— Хорошо, чем я могу помочь?

— Это... пижама. Та, что ты оставила на вилле...

— А, ты имеешь в виду «бэби-долл»?

В день, когда Амелия впервые отправилась с Сиу в Пограничный город, София подготовила для них не только виллу, но и откровенно соблазнительную пижаму. И если Амелия вспомнила о ней сейчас... Это было ни что иное, как заявление, что она собирается соблазнить Сиу! Ну, конечно, Амелия могла бы легко обойтись и без таких ухищрений, но желание подготовиться на все сто было понятно.

— Да, первый раз всегда волнителен.

София улыбнулась и повела Амелию к гардеробной. Точно так же, как именно её уговоры когда-то заставили Амелию надеть взрослое бельё, София заранее приготовила множество сексуальных пижам в подарок. Просто она не решалась их предлагать, ведь с того дня Амелия приходила в ужас при одном упоминании пижам.

— Ах...

Одежда, сшитая по меркам Амелии. Нет, в тот момент, когда перед ней предстала коллекция «секретного оружия», которое даже стыдно было назвать одеждой, лицо Амелии, начавшее успокаиваться, снова запылало. Модели, почти не прикрывающие кожу, а в некоторых случаях — даже грудь или интимные зоны. Само по себе в них не было ничего постыдного, но мысль предстать перед Сиу в таком виде вызывала у Амелии жуткое смущение.

— Разве это не выглядит вульгарно?

— Будь я мужчиной, я бы пришла в восторг! Хочешь примерить?

Выбор Софии пал на полупрозрачную чёрную ночную сорочку, состоявшую из минимального количества ткани. Казалось, если распороть платье, в котором сейчас была Амелия, из него можно было бы сшить пять или шесть таких. Тем временем, в отличие от застывшей Амелии, София пребывала в состоянии крайнего возбуждения. Она пыталась успокоиться, но сердце не слушалось.

— Давай вместе сделаем тщательный выбор.

Золотой шанс устроить показ мод с Амелией, примеряя то одно, то другое! С улыбкой, полной предвкушения, София поддерживала любовь своей подруги.

Руки, сцепленные вместе (3)

1.

Первый выбор Софии. Чёрное прозрачное ночное платье без рукавов, доходящее до бёдер. Лёгкая ткань прикрывает грудь, но от ленты в районе солнечного сплетения расходится, как занавес, обнажая пупок, а область ниже и вовсе остаётся открытой. Кружева по краям и завязка на шее — вот главные изюминки наряда.

По оценке Софии...

Элегантность: ★ ★ ★ ★ ★

Утончённость: ★ ★

Чувственность: ★ ★ ★

Краткий отзыв: Классический дизайн ночной сорочки, ничего особенного, но именно поэтому идеально подходит аристократичной Амелии.

— Надевать нужно без лифчика, но в трусиках.

Амелия, стоявшая перед зеркалом в одном белье, была шокирована. Она примерила платье на весу, но не могла представить, как будет выглядеть в нём.

— Б-без лифчика? Но оно же... просвечивает...

— Да, так и задумано. Можно и трусики снять, если хочешь.

Амелия повернулась к Софии, хотя перед ней было зеркало.

— Как ты можешь такое говорить?!

— Без трусиков сексуальнее. Не то чтобы я предлагаю снять их прямо при мне...

— Э-это... такая неприличная одежда...

В конце концов, секс — это процесс снятия одежды и обнажения. Не может быть, чтобы Амелия этого не знала. Однако психологическая пропасть между теоретическим знанием и необходимостью надеть откровенный наряд была слишком велика для невинной Амелии.

— Вообще, оно отлично сочетается с нижним бельем, которое на тебе сейчас. Они оба черные.

— Н-на сегодня хватит.

Амелия поспешно повесила сорочку обратно, будто увидела нечто запретное. Впрочем, вариантов было ещё много. Ничего страшного, если они осмотрят и другие вещи.

— Разве нет ничего... обычного?

— Это и есть самое обычное...

Второй выбор Софии — белое корсетное бельё без ткани на груди. Чистейший белый цвет, как у корректирующего белья под свадебное платье, но область груди оставалась полностью открытой.

Оценка Софии:

Элегантность: ★ ★

Утончённость: ★ ★ ★ ★

Чувственность: ★ ★ ★ ★

Краткий отзыв: Сочетание чувственности роковой женщины и чистоты невесты, с акцентом на грудь. Корсет приподнимал грудь, что могло компенсировать скромные объёмы Амелии. Если бы она надела фату, которая была в комплекте, можно было почувствовать себя новобрачными, решившимися на смелый эксперимент в церкви прямо перед свадьбой.

— ...

Однако Амелия промолчала. Её взгляд, устремлённый на Софию, выражал сожаление о том, что она вообще обратилась за помощью.

— Что, не нравится? Тогда как насчёт этого?

После этого София показала ей ещё несколько вариантов. Поскольку цель этих нарядов — соблазнение мужчины, все они были крайне откровенными.

Амелия, поняв, что даже самый «скромный» комплект пижамы был предназначен для того, чтобы только обнажать область груди, молча положила его обратно.

— Лучше возьму первый вариант.

Увидев наряды, которые даже с натяжкой нельзя было назвать одеждой, Амелия покорно достала чёрную сорочку. Возможно, её психика уже притупилась от чрезмерной развратности показанных вещей, и теперь этот вариант казался приемлемым.

— Правда? Было бы здорово примерить...

София мечтала устроить модный показ в соблазнительных нарядах, но так и не смогла уговорить Амелию примерить хотя бы один. Впрочем, она быстро сдалась. Сегодняшний день был слишком важен для Амелии, чтобы настаивать. В конце концов, это не последний раз.

— Ладно, я аккуратно упакую, чтобы не помялось.

— ...Да.

Амелия выглядела настолько измождённой, что, казалось, вот-вот рухнет, но вдруг вспомнила кое-что и подняла голову.

— ...Но как это делать?

Амелия осознала, зачем пришла к Софии. Не только за пижамой. Одного наряда было недостаточно, чтобы восполнить все пробелы в её знаниях. Она знала в теории, что секс — это когда эрегированный мужской орган входит в женский, и через возвратно-поступательные движения происходит семяизвержение. Проблема была в том, что она не могла представить весь процесс до этого момента. Амелия не была уверена, что сможет естественно вести себя в такой ситуации.

На это София ответила, словно всё было предельно просто:

— Надень наряд, подойди к Сиу, покажись и спроси, что он думает. Если он всё ещё не отреагирует, умоляй его поцеловать тебя.

Амелия внимательно слушала, но когда София замолчала, посмотрела на неё с выражением «И это всё?». София считала, что этого достаточно, если только Сиу не импотент. Но было кое-что важнее.

— Да, это все, что тебе нужно. Однако есть кое-что, с чем тебе нужно быть осторожнее.

— Осторожнее?

— Даже во время акта он может попросить о чём-то, что тебе не понравится.

— О чём-то неприятном?

— Ну, о том, что вызовет у тебя дискомфорт или сильный стыд.

София высоко ценила Сиу. Он не был особо умелым, мужественным или сильным, но за свою долгую жизнь она не встречала раба, столь трудолюбивого и искреннего. Разве он не бросил вызов Ведьме Водолея, чтобы спасти ученицу, с которой даже не был близок? Разве не рисковал жизнью ради Амелии? Но это был совет на крайний случай. Амелия, невинная, как первый нетронутый снег, могла не отличить обычную просьбу от извращённой и в пылу момента согласиться на всё.

— В таком случае нужно сказать: «Я не хочу этого делать», и выразить своё мнение. Понятно?

— Понятно.

София, не вдаваясь в подробности, объяснила в общих чертах. Она взяла Амелию за запястье — та всё ещё выглядела непонимающей — и усадила перед туалетным столиком. Амелия никогда не пользовалась косметикой. Её духовное тело и так было близко к «совершенству», не требующему макияжа, но если любовь — это поле битвы, то косметика — доспехи женщины. Сегодня ей нужно было подчеркнуть свою красоту ещё больше. Без излишеств, лишь лёгкие штрихи.

Пока Амелия надевала на голову повязку и наносила румяна на щеки, у нее, казалось, было много вопросов, и она начала задавать разные вопросы.

— София.

— Да?

— Ты правда думаешь, что этого достаточно?

— Да, более чем.

— София.

— Да?

— Мы будем делать это в кровати, да?

— Обычно да.

— А если необычно?

— Если никто не увидит, можно где угодно.

— София.

— Да?

— Это... очень больно?

— Чем больше любви, тем меньше боли.

— Разве так... устроено?

— Конечно.

В основном диалог строился так.

Закончив наносить лёгкий блеск для губ, София оценила результат.

— Ох...

Амелия скромно опустила взгляд, будто стесняясь макияжа. Без сомнения, сегодня она была прекраснее любой ведьмы, которую София когда-либо встречала.

2.

— Она задерживается...

Уборка была закончена. Собственно, убирать было особо нечего — лавка работала недолго. Флаконы с эфирными маслами стояли в некотором беспорядке, но у Сиу не хватало знаний, чтобы рассортировать их правильно. Закончив с лёгкой протиркой полок, он огляделся в поисках других дел.

—

С первого этажа донёсся весёлый звон колокольчика. Амелия вернулась. Узкая лестница, в которой с трудом мог разминуться один человек — как и подобало тесному зданию.

Спускаясь, чтобы встретить её, он столкнулся с Амелией на площадке.

— Ты пришла?

— ......

Сиу, бросивший приветствие не задумываясь, слегка удивился. Амелия смотрела на него, как пойманный за поеданием вкусняшек щенок. Потому что её лицо выглядело... иначе. В полумраке лестницы было плохо видно, но что-то... Можно назвать это чувственностью? Её обычно спокойные глаза сегодня казались более вытянутыми, а густые ресницы изящно подкрученными. Румянец на щеках и блеск губ придавали образу чистоту и элегантность. Очень тонкие изменения — будто она принарядилась, не делая этого. Макияж, подчёркивающий естественную красоту Амелии, как лёгкая кислинка к изысканному блюду.

Сиу, застигнутый врасплох, замер.

— Ты... не с работы?

— Сиу.

Амелия открыла рот, игнорируя его вопрос. Она говорила, глядя на свои носки и проходя мимо его плеча.

— Придёшь ко мне в комнату через 10 минут?

— А?

— Я буду... ждать.

Сказав это, Амелия быстро поднялась на четвёртый этаж, оставив Сиу в полном недоумении. Он совсем не понимал, что происходит.

— Что это было?

Он и так собирался выкурить сигарету, поэтому вышел из здания. Под фонарём, ещё горевшим в предрассветных сумерках, он закурил. В голове роились самые грешные мысли.

Наряженная Амелия. Слова о том, чтобы прийти в её комнату через 10 минут. Если рассматривать только это, можно было бы списать на паранойю и пустые надежды, но та особая атмосфера, что витала весь день, и изменившаяся Амелия... И её смущённая поза, когда она убегала наверх... Всё указывало на одно. На то, чего Сиу раньше никогда бы не заметил.

— Неужели...

Хотя их отношения сильно изменились, судя по характеру Амелии, которую Сиу знал шесть лет... Он не думал, что она способна на первый шаг. Если бы что-то должно было случиться, это произошло бы во время их путешествия.

Сиу отмахнулся от необоснованных ожиданий, выкурил ещё три сигареты и засек время. Прошло около 15 минут. Разум твердил «нет», но сердце, кажется, говорило «да». Почему-то его сердце бешено колотилось, когда он поднялся по лестнице и остановился перед дверью на четвёртом этаже.

— Хх...

Решив не переигрывать и вести себя как обычно, он постучал.

— Можно войти?

— ...Да.

Послышался лёгкий шорох, а затем тихий голос Амелии.

Он открыл дверь и вошёл в небольшую, но уютную комнату. Окно, в которое проникал тусклый свет уличных фонарей. Кровать, оказавшаяся прямо перед ним, будто в лучах софитов. И Амелия в откровенном ночном платье, похожем на то, что он видел на вилле Софии. Амелия в том самом соблазнительном наряде, который тогда сжёг ему глаза одним лишь видом.

— Закроешь... дверь?

Амелия, сидевшая на кровати в скромной позе, тихо попросила.

Фан-арт Амелия в чёрной прозрачной сорочке

Руки, сцепленные вместе (4) 17+

"Э-э..."

Мозг отказывался работать. Это была ситуация, в которой данное выражение подходило как нельзя лучше. Даже если бы он попытался предугадать намерения Амелии, испытывая легкие надежды, опасения и изрядную долю замешательства, увиденное перед собой никак не укладывалось в голове.

На кровати сидела Амелия в почти прозрачном ночном платье. На вид — обычный облегающий топ без рукавов, но его предназначение скорее подчеркивало тело, чем скрывало. Достаточно легкого движения, чтобы развязать ленту, и оно снимется, как обертка с подарка. Более того, сквозь черный шелк просвечивала ее фарфоровая кожа, словно доказывая, что содержимое — высшего сорта. Тонкая, как у античной вазы, талия и гладкий живот с глубоким пупком притягивали взгляд, а белоснежные бедра без единого изъяна... Изысканная линия шеи, более хрупкой, чем у лани, и роскошные золотистые волосы, отражающие свет. Она сидела, сжав колени и скромно сложив руки на них, излучая покорность, словно пойманная фея.

Даже в самые трудные времена Сиу не мог отрицать ее красоту. Любой мужчина почувствовал бы, как в нем закипает похоть. Он впервые видел, как Амелия, обычно похожая на святую, далекую от всего плотского, может выглядеть так чувственно.

На мгновение он потерял дар речи, а когда мозг наконец заработал, все равно не понимал, что делать. Он закрыл дверь, как она просила, но дальше?

— Не мог бы ты подойти поближе?

Сглотнув, он шагнул к ней.

Амелия, сохраняя осанку, расправила плечи, которые так и норовили сжаться, и продемонстрировала наряд, как советовала София. В этот момент ее голубые глаза скользнули к нему, а слегка приоткрытые губы дрожащим голосом произнесли — тоже по наущению Софии:

— Ну как?

— Ты... невероятно прекрасна.

Даже вслух произносить было неловко, но эти банальные слова были единственным, что пришло ему в голову.

К счастью, Амелия, казалось, немного расслабилась от его ответа. Затем, сделав глубокий вдох, она продолжила:

— Я хочу... прислуживать тебе ночью...

"Ночные услуги". То, чего Амелия требовала от него при первой встрече по наущению Софии, стало началом всех их сложностей.

Услышав это, он наконец полностью осознал ситуацию. Все верно. Невероятно, но Амелия нанесла макияж, надела откровенный наряд и ждала его на кровати, чтобы... В такую рань — пятый час утра — вряд ли кто-то стал бы спорить. Но оставалось кое-что, что нельзя было игнорировать.

— Мисс Амелия, у меня... много возлюбленных.

Амелия, у которой и так были плохие навыки межличностного общения, была особенно неловкой, когда дело касалось отношений, особенно с мужчиной. И все же она собралась с духом.

Теперь, когда в его сердце не осталось и капли обиды на нее, он был тронут ее усилиями и искренностью. И поэтому чувствовал, что должен прояснить ситуацию. Рядом с ним уже было много любящих его людей. Именно это мешало ему открыть ей свое сердце раньше.

— Они любят меня, несмотря на все мои недостатки, и я не могу посвятить себя только вам.

— Я знаю. Все с порядке.

Но Амелия не выглядела смущенной. Она лишь кивнула и продолжила:

— София посоветовала мне отказаться, если ты попросишь меня сделать что-то, что мне не понравится.

Когда София давала этот дружеский совет, Амелия не совсем поняла ее. Но услышав о "действиях, вызывающих отторжение или сильный стыд", она снова почувствовала угрызения совести. Амелия заставляла его мастурбировать перед близнецами. Она знала, что он не может отказаться, но все равно заставляла его кончить в ее руку. Ни неопытность, ни любовь не могли оправдать этого. Это была детская, низкая месть и желание увидеть его в неловком положении. Возможно, он уже не помнит этого или простил, но Амелия не хотела просто забыть свои ошибки. И то, что у него были другие, не оставляло ей права вмешиваться.

— Но...

Амелия подняла глаза и посмотрела на растерянного Сиу.

— Пожалуйста, прикажи мне сделать что угодно... Что угодно, даже самое стыдное. Я не откажусь.

Если она хочет любить его по-настоящему, то не должна убегать от стыда. Это был минимум, который она установила для себя, чтобы искупить вину. Даже если у него есть другие. Даже если ее чувства не будут взаимны, она отдаст ему свою невинность. Не ради самобичевания, а из любви к нему. В этом было ее решение и желание.

— Я отдам тебе... все, что у меня есть.

Этих слов хватило, чтобы сломать его самообладание. Как всегда, он поднес руку к ее изящному подбородку и соединил их губы. Мягкие и тонкие. Губы Амелии, блестящие от бальзама, были горячими и невероятно нежными. До сих пор он старался не вдыхать во время поцелуев. Он знал, что будет, если вдохнет ее аромат, но сейчас в этом не было нужды.

Вдыхая через нос, он чувствовал сладкий фруктовый запах, едва уловимый естественный аромат ее кожи и тонкие ноты всех эфиров, впитавшихся в нее во время работы.

—

Запрокинув голову, она не сопротивлялась, когда его слюна стекала в ее рот. Наоборот, Амелия, как и обещала, без возражений глотала ее и осторожно касалась его языка своим. Она не была искусна в поцелуях. Но в отличие от прошлого раза, когда все закончилось лишь переплетением языков, теперь она старательно сосала его. Даже просто от поцелуя волна возбуждения накрыла его, и дыхание стало прерывистым.

—

Ее губы на мгновение приоткрылись.

Амелия, которая, казалось, затаила дыхание во время поцелуя, подняла голову, и ее лицо залилось краской. Ее глаза были затуманены, как будто она просыпалась от сонного транса.

Амелия стояла на коленях на кровати, а Сиу стоял рядом, их позиции были как раз на нужной высоте, поэтому на ум естественным образом пришла определенная сцена.

— Сиу, я... извиняюсь...

Конечно, Амелия не знала, как доставить удовольствие мужчине, но, отбросив гордость и решив служить ему, она мобилизовала все свои знания. Когда-то в карете она видела, как близнецы делали ему минет. Теперь она вспомнила это и собиралась повторить.

После этого, словно став рабыней Сиу, она опустилась на колени на ковер. Нервно сглотнув, она расстегнула его ремень. Брюки и трусы упали, и перед ее лицом возник его возбужденный член, отбрасывая тень. Огромный.

Амелия знала, как он выглядит и каких размеров. Она даже довела его до оргазма руками. Но видеть его с чисто академической точки зрения и перед тем, как заняться любовью, — совсем разные вещи.

— Он такой... большой...

Ее горячее дыхание коснулось его, заставив член подрагивать. Слегка прикусив губу, она поднялась с пола.

Сиу растерялся. Он не ожидал, что Амелия будет настолько решительна. Стать на колени перед мужчиной, взять его член в рот... Для чопорной Амелии это должно быть неприемлемо. Особенно если это первый раз.

— Мисс Амелия, не обязательно это делать.

Она лишь покачала головой.

— Я действительно хочу это сделать...

— Но...

— Очень.

Ее упрямый взгляд заставил его сдаться. Хотя скорее его переполняли предвкушение и возбуждение. Разве он мог представить такое раньше? Доцент Амелия на коленях делает ему минет? Даже если бы он из прошлого сказал это себе, то счел бы бредом.

— ...Я сделаю это.

Получив минимальное согласие, она сказала с решимостью в голосе. Затем, аккуратно положив руки на колени, она высунула язык к его члену. Ее длинный язык лизнул каплю с головки — зрелище было невероятно эротичным.

Хмурясь, она водила языком по головке, будто пробуя незнакомую конфету. Теплота, влажность и ее дыхание вызывали приятные мурашки. То, что она не использовала руки, а лишь осторожно облизывала его, добавляло странного чувства превосходства. Казалось, она полностью отказалась от своих удобств ради его удовольствия.

— Ах...

Некоторое время она покрывала его головку слюной, а затем взяла в рот. Липкий рот, мягкий язык и губы, обхватывающие ствол — когда ее растерянный язык двигался внутри, выделялся предэякулят. Но Амелия даже не поморщилась, принимая все.

—

Обхватив головку мягкими губами, она начала медленно двигать головой вперед и назад, доставляя ему удовольствие.

Руки, сцепленные вместе (5) 17+

1.

—

После нескольких неуклюжих попыток Амелия, кажется, начала понимать, что к чему. Закрыв глаза, она наклонила голову. Ее аккуратно заплетенная прядь волос щекотала его бедро, а дыхание распространялось между ног.

Амелия старалась изо всех сил, но техника у нее была далека от идеала. Движения языка скорее напоминали попытки сбежать от объекта, заполнившего ее рот, чем умелые действия. К тому же, ее зубы уже какое-то время слегка царапали его ствол. Это был ее первый раз, да и размер Сиу был немаленьким, так что ничего не поделаешь. Однако Сиу был так возбужден, что даже эти мелкие неприятности превращались в удовольствие.

Амелия держала его член во рту. Ее розовые губы, которым позавидовала бы любая женщина. Мягкий язык, едва касавшийся его во время поцелуев. Сейчас все это использовалось исключительно для его удовольствия. Более того, вид Амелии, стоящей на коленях и обслуживающей его, двигая только головой, вызывал странное чувство превосходства.

—

Ее брови были сердито сдвинуты, а изящный лоб наморщен от концентрации. Легкий румянец, распространявшийся по щекам, был отлично виден с его позиции. И это еще не все.

— Хах… Ммм… Ммм…

Амелия, смотрящая вверх с его членом во рту, и тонкая ткань топа, виднеющаяся в периферийном зрении. То, что гордо выпирало в центре ее миниатюрной груди, несомненно, было ее соском. Явное доказательство того, что Амелия возбуждена, пока обслуживает его ртом. Одно это ускоряло его возбуждение.

— Чмок… Чмок…!

Она открывала рот и двигалась с крупным предметом внутри. Эта последовательность действий была чем-то, чего Амелия никогда раньше не делала. Все же, с инстинктивным пониманием, что более глубокая стимуляция принесет больше удовольствия, она отчаянно пыталась взять его член глубже, но движение резко остановилось, когда головка коснулась ее небного язычка.

— Кх…!

— Ух!

Они вскрикнули одновременно. Сиу — от удовольствия, вызванного тем, что головка оказалась окружена мягким основанием языка и горлом. Амелия — потому что подавилась от постороннего объекта, раздражающего горло.

В этот момент член, будто довольный, дернулся и снова шевельнулся глубоко во рту Амелии. Амелия, упрямо державшая глаза закрытыми, застенчиво открыла их, чтобы увидеть выражение лица Сиу. Точнее, попытаться понять его реакцию. Из прошлого опыта она знала: член дергается не только при эякуляции, но и от приятной стимуляции. Сиу дернулся, когда она взяла его глубже. Значит, если протолкнуть еще дальше, ему станет еще лучше.

— Ммм… Ммм…

— Амелия…

Она все еще не выпускала его член изо рта, перевела дыхание и снова наклонила голову, готовая принять его полностью. Амелия взяла его так глубоко, что головка коснулась язычка.

—

Это ощущение было новым. Сиу и так был хорошо одарен. Просто сделать минет было непросто, но протолкнуть его до язычка не могла даже Шарон. Поэтому он не сразу понял, что произошло. Ощущение липкой слюны, окутывающей весь ствол. Чувство, когда головка оказывается в еще более глубокой части ее мягкого, теплого рта. Если так, то сейчас Амелия…

— Амелия!

Догадавшись, он тут же попытался остановить ее.

— Кхе…! Ух… Ух…

Как и ожидалось, раздался болезненный кашель. Даже ведьма подавится, если коснуться язычка. То, что она пыталась сделать, было самоистязанием.

Амелия, пытаясь двигать головой, подавляя рвотный рефлекс от его крупного члена, схватила Сиу за бедро. Жест, словно говорящий, что она справится, и одновременно полные слез глаза, умоляющие не останавливать ее, смотрели на него. Какое-то время она терпела боль, дрожа плечами, и попыталась взять его еще глубже, до самого горла.

— Хватит!

Сиу испугался и, остановив ее лоб, вытащил член. Слюна, ставшая еще липче от тошноты, стекала по стволу и капала на руку и бедро Амелии.

— Пф…! Кхе! Кхе!

Амелия несколько раз кашлянула и посмотрела на него тревожным взглядом.

— Я… прости… Тебе не понравилось? Я просто хотела, чтобы Сиу был счастлив…

В ее голове она руководствовалась лишь тем, что Сиу, кажется, нравится, даже если это немного больно и сложно. Но Амелия, напуганная внезапной остановкой и его громким голосом, беспомощно озиралась, не понимая, что происходит.

— Сиу… Тебе было неприятно?

— Нет, я не злюсь или что-то в этом роде. Само ощущение было…

— Тогда давай продолжим. Я смогу. В этот раз сделаю лучше.

Теперь он, кажется, понял. Внезапная просьба ударить и поцеловать, не отказываться от чего-то неприятного. Даже готовность страдать ради его удовольствия. По словам и действиям Амелии перед самим актом он легко мог догадаться, почему она так себя ведет.

— Нет. Тебе не нужно больше этого делать.

Поэтому он, насколько возможно, смягчил выражение лица и заговорил тоном, будто успокаивает ребенка. Взяв ее за запястье, он поднял ее.

— Даже если это приятно, я не хочу заставлять тебя делать что-то сложное.

— Но… Я, ради Сиу…

То, что тебя простили, не значит, что вся обида исчезла. По крайней мере, Амелия все еще чувствовала себя в долгу за прошлые мучения. Поэтому даже в их первом соитии она намеренно использовала слова «ночные услуги», сказала, что не откажется ни от чего, и даже сейчас жертвовала собой ради его удовольствия, будто рабыня. Как ребенок, который провинился, стоит на коленях перед родителями, подняв руки, и показывает признаки раскаяния.

Действия Амелии могут показаться дешевым трюком, чтобы переложить вину на Сиу и получить прощение без причины. Вполне возможно, она пыталась смыть свою вину, демонстрируя: «Я так раскаиваюсь». Но Сиу знал, что столь очевидные действия Амелии — не фальшь. В конце концов, она не способна на такие уловки в отношениях. Он не мог не рассмеяться.

— Сиу…?

Амелия, словно в отчаянии, вцепилась в его руку, услышав внезапный смех Сиу. Это не был насмешливый смех над ней. Это была насмешка над собственным жалким состоянием. Он говорил это много раз, но Амелия была неловкой. Даже она старалась изо всех сил. А он оправдывался, говоря, что не может сосредоточиться на ней, потому что беспокоится о ком-то другом. В этой комнате были только Амелия и Сиу.

Давай ка полностью сосредоточимся на ней в этот момент.

Подумав так, он взял Амелию за запястье и аккуратно уложил на кровать.

— Прости.

— Ах…

Ее золотистые волосы рассыпались по белым простыням, а Амелия, распластавшись, смотрела на него растерянным взглядом. Будто спрашивала, за что он извиняется.

Не говоря ни слова, он наклонился над ней, будто собираясь наброситься. Разница в телосложении была заметна. Тень Сиу полностью накрыла лежащую Амелию, которая даже не могла сглотнуть слюну.

В этот момент решительная прежде Амелия выглядела испуганной. Это была тревога от осознания, что она вот-вот ступит на неизведанную территорию. Ее глаза, потерявшие фокус и бегающие из стороны в сторону, плотно закрылись. Руки вцепились в простыни, а тело напряглось, будто ища опору, потеряв самообладание. Теперь он должен был взять инициативу.

— Тебе не нужно слишком напрягаться.

Он говорил как можно мягче, чтобы не напугать ее, и затем коснулся губами ее шеи.

— Хах…

Было жарко. Аромат духов, нанесенный за ушами, стал сильнее. Он почувствовал, как ее тело дрогнуло от легкого вздоха. Его поцелуи спускались ниже, впитывая запах полностью.

— Хах…!

Тело Амелии содрогнулось, когда его язык коснулся ключицы, прямой, как ветка. Ее дыхание участилось, когда губы дотронулись до мягкой груди, наполовину обнаженной. Ниже ее жесткие соски были приподняты, приподнимая ткань ее одежды. Если бы он просто немного просунул язык под ее одежду, он смог бы лизнуть сладкий плод, но он не стал этого делать.

Это был ее первый раз. Он планировал показать ей череду захватывающих ласк, пока ее тело полностью не растает, не торопясь. Поэтому, избегая груди, которая быстро поднималась и опускалась, он снова начал целовать ее от грудины, где ткань расходилась.

— Си… Сиу… щекотно…

Амелия пыталась извиваться, но Сиу, крепко державший ее запястья, не позволял. Когда его язык коснулся милого пупка, будто он собирался осыпать поцелуями все ее тело…

— Хах…!

Амелия прикрыла рот и приподняла бедра.

— Ах… Ух… Ммм… Ух…!

Каждый раз, когда его поцелуи касались ее тонкой талии и бедер, Амелия кусала губу и извивалась от странного, незнакомого ощущения, испытываемого впервые. Должно быть просто щекотно, но каждый раз, когда его губы касались частей тела, которые никто не мог трогать, она чувствовала жар, будто ласкали соски, а низ живота дергался. Между ног распространялось покалывание.

— Ух… Ух… Ммм…

Лучший афродизиак — комфортная атмосфера и чувство, что тебя любят. Амелия, погруженная в головокружительное счастье от нежных ласк и поцелуев, начала испытывать удовольствие от того, что должно было быть просто щекоткой.

Сиу не остановился на этом. Он провел языком по внутренней стороне бедер и осторожно растопил Амелию.

— Хах…. Хах…. Хах…

После умелых поцелуев и ласк, избегая эрогенных зон от шеи до пальцев ног… Амелия была в состоянии расслабленности, что бросалось в глаза. Напряжение исчезло. Она была настолько расслаблена, что казалась растаявшей, лишь тяжело дыша.

— Зачем… Зачем даже там…

Амелия, вынужденная сопротивляться странному удовольствию, бормотала слегка обиженным голосом. Она и представить не могла, что он поцелует даже пальцы ног. Психологическое сопротивление от ласк в «грязной» области и радость от того, что тебя любят даже там. Она не знала, что делать с противоречивыми чувствами, и обнимала себя, будто пытаясь прикрыться.

— Потому что хочу.

— Ты… Ты не обязан был это делать…

Амелия, красная, как клубника, жаловалась милым тоном. Даже дурак понял бы, что ее смущение делало голос капризным.

Мило.

Он впервые осознал, что Амелия может выглядеть так очаровательно, но этого было недостаточно.

— Если подумать, есть место, которое я еще не поцеловал.

Сиу мягко потянул за ленту трусиков, висевших на ее бедрах.

— Ах…

Вслед за тихим возгласом Амелии, которая наконец поняла ситуацию… Ее тайный сад, который не был прикрыт, наконец раскрылся.

Руки, сцепленные вместе (6) 17+

1.

Подол ночной сорочки свисал, как занавес. Под ним завязки трусиков были завязаны на выступающей линии бедер.

Когда Сиу потянул за шелковые ленты, они развязались с легким шорохом. Черная ткань, скрывавшая золотой сад Амелии, легко соскользнула, обнажив ее влагалище во всей красе.

— Ух...

Амелия, не вынося стыда от того, что ее самое сокровенное место выставлено напоказ, сжала бедра. Ее лицо пылало, она прикрыла его ладонями, но затем снова нерешительно раздвинула ноги.

— ...

Будто пораженный священным произведением искусства, Сиу затаил дыхание, глядя на ее половые губы. Сначала он заметил мягкий пушок — не жесткий, а такой нежный, что его можно было принять за шерсть. Он не был густым, а сами волоски тонкими, как шелк. Это доказывало, что лобковые волосы Амелии не колючие. Аккуратная форма, будто она тщательно ухаживала за ними каждый день, вызывала странное чувственное волнение.

Чуть ниже, слабо освещенный уличным фонарем, виднелся выступающий бугорок. Стыдливо обнаженный клитор, похожий на саму Амелию — ярко-розовый и непристойный. С этим бугорком, не слишком большим и не слишком маленьким, в качестве центра, аккуратные и пухлые половые губы были плотно сомкнуты. Нежные лепестки, выглядывающие изнутри, доказывали, что даже скрытые части были созданы с божественной благосклонностью.

Неожиданно это было очень чувственно. Глядя на скромную внешность Амелии, трудно было представить, что у нее такое соблазнительное влагалище.

— Хнн...!

В возбуждении, грозившем парализовать его мозг, Сиу невольно раздвинул ее губы большими пальцами, и Амелия вздрогнула.

—

Губы разошлись с липким звуком из-за вязкой жидкости. Девственная вульва, которую никогда не касались для сексуальных целей, впервые была раскрыта Сиу.

Мягкая плоть, плотно сомкнутая, разошлась, и жидкость, скопившаяся внутри, потекла по ее ягодицам. Внутренняя плоть, градиентом от светло-розового, постоянно шевелилась, и внутри, казалось бы, слишком узкого для даже пальца пространства, была видна беловатая перепонка. Разумеется, это было доказательство чистоты Амелии.

Сиу сглотнул и посмотрел на Амелию, закрывающую лицо ладонями. Она дрожала, затаив дыхание. Ее лицо краснело от стыда в реальном времени. Увидев это, он почувствовал легкое озорство. Когда бы он мог представить, что увидит Амелию такой?

— Амелия.

— Да...

— Ты очень мокрая.

Действительно. Ее губы были настолько влажными, что его палец мог соскользнуть, если бы он не был осторожен. Солоноватый, но не неприятный, скорее роскошный животный аромат заполнял его ноздри.

— Ууу...

На дразнящие слова Сиу Амелия издала странный вздох и быстро сжала бедра. Затем последовала обиженная гримаса.

— Не говори... таких вещей...

— Можешь показать мне еще немного?

Просунув руки между ее гибкими бедрами, он почувствовал пульс Амелии, отдававшийся по всему телу. Амелия вздрогнула от его просьбы.

— Если... Сиу хочет...

— Спасибо.

— П-подожди минутку...! Сиу... это слишком...!

Сиу осторожно взял ее ноги, готовые сомкнуться, и мягко раздвинул их. Однако это было не так пассивно, как она ожидала. Он раздвинул ее гибкие ноги широко, обнажая не только гениталии, но и анус. Благодаря этому он мог четко видеть форму ее влагалища и заднего прохода. Даже складки ее ягодиц были прекрасны. Скорее напоминая сжатые губы, чем выделительный орган, они блестели, удерживая вытекшую жидкость. Кроме того, из-за раздвинутых ног ее мягкие половые губы, расслабленные, шевелились, будто ожидая проникновения.

— Это слишком... слишком... неприличная поза...

Амелия запоздало запротестовала дрожащим голосом, ее нижняя губа подергивалась.

Нижняя губа?

Только тогда Сиу вспомнил свою первоначальную цель. Он был так поглощен созерцанием, что на мгновение потерял рассудок.

— Если подумать, я снял их, чтобы поцеловать тебя, верно?

— Да... п-поцеловать...? Сиу...? Не может быть...! Хаа...!

Амелия, тоже отвлекшаяся на мгновение, казалось, что-то осознала и заговорила торопливо. Однако, поскольку ее ноги были раздвинуты, как на родильном столе, легкое прикосновение к клитору превратило ее протест в сладкий стон. Ощущение под пальцами было неожиданно твердым. Это было доказательством притока крови и того, что тело Амелии нагревалось. Это, наряду с жидкостью, показывало, что его преданные ласки не были напрасны.

—

— Ничего, если я поцелую тебя здесь?

— Хаа... хаа... ах, ахх...

Прикосновения Сиу были искусными. Клитор, восстановивший свою функцию после долгого времени. Когда он начал массировать этот орган, существующий только для удовольствия, Амелия могла лишь дрожать от наслаждения, захлестывающего ее.

— Ах... ахх...! Хаа...! Ахх...!

Она была потрясена, что ее тело может чувствовать такое, но волны удовольствия, от которых нельзя было отказаться, заставляли ее низ живота извиваться. Фактически, Сиу лишь слегка касался бугорка кончиками пальцев, но половые губы Амелии шевелились, втягиваясь внутрь.

Сиу больше не ждал. Он проскользнул между ног Амелии и мягко отодвинул кожу. Клитор Амелии, будто оплакивая первое наслаждение, которое она когда-либо чувствовала, непристойно извивался, его острый кончик направлен вверх.

— Сиу... Сиу... не там...! Хаа...!

И когда его губы легонько коснулись кончика. Ноги Амелии, раздвинутые, ударили по спине Сиу, как молот. Сиу не почувствовал особой боли, так как был сильнее, чем казалось, но в итоге оказался прижат к ее нижней части тела. Ее талия приподнялась против ее воли, но ноги, беспорядочно дергающиеся, не имели силы, так что это было не так сложно.

Непристойный жар и яростные движения, ощущаемые от влагалища Амелии прямо под его подбородком. И чрезвычайно чувствительный бугорок, подпрыгивающий внутри его губ. Амелия, достигшая порога оргазма от одного легкого поцелуя. Как только Сиу почувствовал это, он нежно провел кончиком языка по бугорку.

— Ах... ахх... хнн...! Хнн...! Сиу...! Сиу...!

Вместе с криками Амелии, становившимися все более настойчивыми, будто ее что-то преследовало, и ее дыханием, становившимся прерывистым.

— Хнг...! Хнн...!

Бедра Амелии приподнялись. Она застыла, опираясь ногами на плечи и спину Сиу. Первый оргазм Амелии, который она испытала впервые в жизни. В абсолютных цифрах это был легкий оргазм, лишь горсть по сравнению с полноценным наслаждением, но не для Амелии, жившей в изоляции от сексуальных удовольствий, даже без нормальной мастурбации. Это было поистине неожиданное, острое наслаждение.

— Хнн... ун...! Унн...!

Обычно он мог бы безжалостно продолжить и вызвать множественные оргазмы, но Сиу отпустил ноги Амелии, дрожащие, как от удара током. Он решил, что невежливо давить на нее в первый раз.

— Ах... э-это... как...

Амелия пыталась понять, что с ней произошло, даже тяжело дыша. Удовольствие, вспыхнувшее в ее голове, как яркий фейерверк, в момент, когда Сиу поцеловал ее там и слегка лизнул языком. Воспоминания о том, как ее голосовые связки издавали неприличные звуки, а тело билось, будто вышло из-под контроля, медленно возвращались. Когда она пришла в себя, ее тело покрылось мурашками, а на глазах навернулись слезы. И даже ее клитор, демонстрирующий свое присутствие больше обычного, как клеймо от удовольствия. Она осознала, что показала свой первый в жизни оргазм перед Сиу.

— Ух... ух...

От стыда она схватила подушку рядом и крепко прижала ее, полностью прячась. Ей было просто слишком стыдно.

— Ты очень чувствительна.

— Я не знаю...! Я ненавижу тебя, Сиу. Ненавижу...

Он понимал реакцию Амелии, капризничающей, как избалованный ребенок. Ее понятие о целомудрии было строже, чем у любой ортодоксальной ведьмы. Кроме того, тот факт, что Амелия, с ее деликатной чувствительностью, как у девочки, позволила поцелуй в гениталии с широко раздвинутыми ногами, принес ей неожиданное смущение.

— Ты тоже делала это со мной, Амелия.

Пока она прятала лицо. Сиу подошел и погладил ее волосы. Она была невероятно мила. То, как она свободно переходила между непристойностью и миловидностью, вызывало у него желание наброситься на нее прямо сейчас.

— Амелия.

— ...

— Ты собираешься спать так?

— ...

Он осторожно провел рукой между ног Амелии, которая не отвечала. Лобковые волосы, мягко рассыпавшиеся по его ладони, ощущались очень приятно.

Амелия вздрогнула от прикосновения Сиу, сжимая подушку еще крепче.

— Если тебе слишком стыдно сегодня... может, остановимся?

— ...

Бедра Амелии, которые были закрыты, как у моллюска, медленно раздвинулись, словно желая прикосновения Сиу. Она не ответила, но это был знак согласия. Но было жаль просто ласкать ее так. Он хотел увидеть ее лицо, которое не видел ранее.

Когда рука Сиу не двигалась, подушка медленно опустилась, и глаза Амелии выглянули. Слезы, которые она не могла сдержать от смущения, сверкали в уголках глаз.

— Продолжим?

— Пожалуйста, сделай...

— Что мне сделать для тебя?

— Все, что захочет Сиу...

— Я не буду делать то, что тебе не нравится, Амелия.

Сиу говорил игриво, но у Амелии было очень серьезное выражение. Была видна только часть ее лица выше носа, но она, казалось, сильно боролась. Как ребенок, которого спросили: «Кого ты любишь больше, маму или папу?»

— Продолжай... трогать меня...

— Тогда убери подушку.

Еще один момент раздумий.

Амелия медленно кивнула и убрала подушку, затем вздрогнула. Ее ночная сорочка уже распахнулась. Из-за того, что Амелия металась и обнимала подушку, одна грудь выскользнула из одежды. Бледно-розовый ореол, изящный, как чашечка цветка. Казалось, он мягко подавится, если взять в руку, но имел устойчивую каплевидную форму. На кончике сосок, которого никогда не касались, соблазнительно торчал, демонстрируя свое присутствие.

— Твоя грудь тоже прекрасна, Амелия.

— Ух...!

Сиу не колебался и взял ее грудь в оставшуюся руку. Вместе с мягким и уютным ощущением, твердый сосок был крепко прижат к его ладони. Когда его открытый рот слегка укусил сосок, началась полноценная ласка.

Руки, сцепленные вместе (7) 18+

1.

Для Амелии ее соски были единственным местом, где она когда-либо испытывала сексуальное удовольствие. Единственный опыт, который она имела, заключался в том, что она предлагала их Сиу, как будто кормила его грудью. Поэтому в те редкие моменты, когда она мастурбировала от одиночества, она стимулировала только грудь. Но сейчас маленькие ягодки, катающиеся на языке Сиу, и его пальцы, играющие с её чувствительным клитором, сладко расплавляли её.

— Ах…! А-а-а…! Мм…!

Шлеп-шлеп

Звук трения кожи о влажную слизистую. Сиу использовал средний палец для ритмичных движений, зажимая клитор между указательным и безымянным, чтобы он не «убежал». Он массировал самую чувствительную зону у основания, одновременно нежно пощипывая и перекатывая его, а его рот без остановки лизал, кусал и сосал её грудь.

Наслаждение от нежных ласк без боли, клитор, ставший ещё чувствительнее после первого оргазма… На лице Амелии не осталось и следа напряжения — она была полностью открыта, беззащитна. Только распущенные сладким удовольствием губы и готовые хлынуть слёзы. Слёзы чистого наслаждения, без боли или печали.

— А-а-а… Мм… М-м… Ха-а…!

Даже когда она двигала бёдрами, растирая простыню, Сиу не отпускал её. Он крепко прижимал её талию, не давая ей вырваться, и вбивал удовольствие в самую точку. Хотя прошло немного времени, утончённая Амелия не могла выдержать техник, отточенных на других женщинах. Поэтому меньше чем через пять минут её тело готовилось к новому, ещё более мощному финалу.

— Х-ха… М-м… Сиу… Это… странно… Моё тело… Моё тело… А-а-а…!

Её спина выгнулась против воли, а стоны лились сладким голосом. Сознание затуманивалось, дыхание сбивалось. Как откупоренная бутылка шампанского, накопленное удовольствие ударило в голову.

— А-а-а…! Ах…! Ха-а…!

Хлюп-хлюп-хлюп!

Сиу не вводил ни единого пальца внутрь, но стенки влагалища, сузившиеся от наслаждения, бесконечно сжимались, разбрызгивая скопившуюся жидкость.

— Ах… ах… а-а…

Тело Амелии, пережившее яркий оргазм, бессильно рухнуло на кровать. Казалось, разум растворился в удовольствии. Волосы прилипли к щекам от липкого пота, а из груди вырвался горячий вздох.

— М-м… м-м…

Низ живота покалывало — фантомная боль, будто её всё ещё стимулируют.

— Ты кончила.

— Ха… ха…

Амелия, слегка озадаченная его словами, пробормотала странное:

— Я… здесь…

— Это значит, что у тебя был оргазм.

После краткого объяснения она кивнула, поняв. Ощущение, будто разум на мгновение улетел, вполне можно было назвать «концом».

— …Странно…

Сиу поцеловал её, глядя на эту невинность.

Амелия без сопротивления обняла его за шею, их языки встретились, и она растворилась в послесвечении бури. Теперь был момент. Если бы он хотел, то мог бы довести её до оргазма ещё много раз, но, честно говоря, он уже еле сдерживался, глядя на её соблазнительный вид. Его член был готов лопнуть от напряжения.

Между ними повисла тишина. Первой её нарушила Амелия, всё ещё тяжело дыша.

— Сиу… Ты тоже хочешь это вставить?

До этого она была слишком занята, получая ласки, но теперь, заметив его болезненно большой размер, она осторожно взяла его в руку и спросила. Член, обхваченный её тонкими пальцами, пульсировал.

— Я тоже хочу… стать одним целым с Сиу…

Ласки и оргазмы, которые он дарил, были приятны, но страх никуда не делся. Однако, несмотря на это, Амелия страстно желала соединиться с ним по двум причинам. Первая — потому что любила его, из-за жгучего желания стать ближе, но вторая причина была постыдной, о которой она никогда не сказала бы вслух. Её плоть, неудовлетворённая даже после оргазма, требовала проникновения. Для Амелии, всегда считавшей, что секс — это больше психологическая близость, чем просто удовольствие, это был поистине дерзкий порыв.

— Пожалуйста… войди в меня.

2.

Стало ясно, насколько ограничены были сексуальные познания Амелии. Даже попросив о проникновении, она не знала, что делать, и просто лежала в нелепой позе. Поза, которую он выбрал, — классическая «миссионерская». Женщина ложится, раздвигает ноги, а мужчина становится между ними, глядя друг другу в глаза. Если бы секс был пиццей, это была бы «классическая».

Глоток.

Сиу, снявший рубашку, сглотнул. Вид влагалища Амелии, блестящего от выделений, и его собственного члена перед ним казался нереальным.

Амелия ждала, широко раздвинув бёдра. Её клитор, возбуждённый и подрагивающий. Амелия, с одной грудью, выскользнувшей из ночной сорочки, смотрела на него испуганными глазами. Казалось, всё это исчезнет в мгновение ока.

— Тогда… я вхожу.

Амелия тяжело кивнула.

Сиу снова сглотнул и прицелился головкой в её щель. Его беспокоило, что вход выглядел слишком узким, словно отражая её невинность, но для этого и была прелюдия.

Он подтолкнул бёдра вперёд.

— Ах…

С лёгким вздохом Амелии её половые губы слегка раздавились под его головкой. В тот же момент её тело, до этого расслабленное, напряглось и задрожало.

Кап!

Из-за того, что вход был слишком тугой, его член соскользнул вниз. Он услышал, как Амелия сдерживает дыхание.

— Прости, кажется, я занервничал.

Когда он попытался снова:

— У-у…

Тело Амелии дрожало, как осиновый лист. Более того, она всхлипывала, изо всех сил стараясь не показать этого. Выглядело так, будто он её насилует.

— Прости… прости… Сиу… Я не против… Это не то…

— Мисс Амелия…

Сиу тут же отпустил её и обнял. Амелия прижалась к нему, как цыплёнок к матери. Не в плохом смысле, но Амелия по натуре была трусихой. Она сжималась от любого нового опыта, даже самого незначительного.

Сиу понимал. Для такой, как она, соблазнить его было непростым решением.

— Прости… Прости… Это я тебя соблазнила… Продолжай…

Но она ненавидела эту свою черту. Она знала, как сильно он старался. Она сама хотела соединиться с ним. Однако когда само действие должно было вот-вот начаться, она была жалка и проливала слезы просто потому, что ей было немного страшно..

— Нет, всё в порядке, такое может случиться. Может, остановимся на сегодня?

Амелия покачала головой.

Когда Сиу вытер её слёзы, она взмолилась:

— Вместо этого… Пожалуйста, держи меня за руку.

— Хорошо. Скажи, если станет слишком тяжело.

Они снова поцеловались и приняли позу.

Поцелуи действовали на Амелию как успокоительное. Когда он прижал её руку к кровати, переплетя пальцы, дрожь почти прекратилась.

— М-м… мм… у-у…

Поза «миссионера» с соединёнными руками. Его головка, скользившая по её лобку, наконец нашла влажный горячий вход. Было ясно: стоило надавить — и проникновение произойдёт.

Амелия тоже почувствовала это — её язык двигался беспокойнее. Она ненадолго отвернулась, прервав поцелуй, и сказала:

— Теперь… теперь я готова…

— Я вхожу.

— Да…

Сиу подался вперёд. И почти сразу почувствовал сильное сопротивление. Будто пытался протолкнуть что-то в узкое отверстие, куда оно никак не помещалось.

— А-а…! Ах…!

Как он и предполагал, она была узкой от природы, а мышцы влагалища — сильными. То, как слизистая сжималась, будто он входил в анус, подтверждало это.

— Кх… мм…!

Глаза Амелии, до этого спокойные, закатились. Её тело, начавшее расслабляться, снова напряглось от боли, а слёзы капали на подушку.

Он растерялся. Он знал, что боль при первом разе у всех разная, но никогда не видел таких страданий. Хотя прелюдии, казалось, было достаточно.

— Думаю, стоит остановиться.

Каким бы важным ни было удовольствие, оно не могло быть важнее её боли. Когда Сиу, не в силах смотреть, попытался отстраниться: Тонкие ноги Амелии обвили его талию, не давая уйти.

Тряс-тряс.

Она отчаянно мотала головой. Она кусала губу так сильно, что та побелела, не в силах вымолвить слово, но даже дурак понял бы, что это значит.

— Горячо… а-а…!

Её пальцы, сжимавшие его руку, впились в кожу. В тот же момент Амелия потянула его таз к себе.

Хлюп.

Такого звука не было, но ощущение было именно таким. Тонкая плёнка невинности разорвана. Сопротивление её тела, никогда не знавшего мужчину, было яростным. Она была тесной везде. Наслаждение от того, как её упругие губы обхватывали его член без зазоров. Её пульс отчётливо чувствовался в месте соединения.

— Ух… мм… ха… ха… ха…

Амелия морщилась и ёрзала, но до конца держала его за талию. Холодный пот стекал по ее круглому лбу и ее растрепанные волосы. Улыбка расплылась на лице Амелии, которая до этого была хмурой, словно она собиралась разрыдаться.

— Наконец-то… мы с Сиу стали одним целым…

Он собирался отругать ее за безрассудное поведение, но как только он увидел выражение ее лица, он потерял всякое желание делать это.

Подчинение 18+

1.

— Скрип-скрип-скрип-скрип.

К сожалению, деревянная кровать, предоставленная магазином, который заказала София, оказалась не очень хорошего качества. Несмотря на то, что Сиу очень медленно двигал бедрами, ожидая, пока Амелия приспособится, кровать громко скрипела.

— Хах… Хаа…

Ее пальцы, сцепившиеся с его в замок, словно говоря:

— Сиуу…

Поначалу Амелия испытывала только боль, но это было скорее из-за страха и напряжения первого раза, чем из-за физических ощущений. Теперь, когда эти чувства полностью растаяли, Амелия полностью осознавала движения члена Сиу, который двигался в дразнящей манере. И неудивительно — его размеры скорее напоминали звериные, чем человеческие, полностью заполняя ее узкий проход. И поэтому стон, полный ворчания, сорвался с ее губ, хотя она этого и не осознавала.

— Ммм… он слишком… большой…

— Тебе больно?

Сиу тут же остановился, его лицо выражало беспокойство. Он внимательно следил за ее реакцией, готовый прекратить при малейшем дискомфорте.

Амелия была безумно рада этому. Ее сердце переполняло такое счастье, что казалось, оно вот-вот взорвется.

Она смахнула слезы, катившиеся с самого начала, и покачала головой.

— Мне… хорошо…

Боль от первоначального проникновения утихла, и женское тело постепенно начало восстанавливать чувствительность.

— Скрип-скрип-скрип.

Звук жидкостей, становившихся все более вязкими из-за движения его бедер, теперь напоминал звук воды, и тяжелый вздох без конца вырывался из ее полуоткрытого рта, который, казалось, не мог закрыться. Удовольствие, ощущаемое внутри влагалища, и удовольствие, испытываемое клитором, были совершенно разными.

Амелия задыхалась, переполненная удовольствием от проникновения, которое она испытывала впервые, ее элегантные ресницы трепетали. Наряду с наркотической эйфорией, тонкое удовольствие постепенно начало заполнять низ живота Амелии.

— Фух…

Сиу вытер пот со лба и с наслаждением наблюдал за картиной перед собой. Хрупкая на вид, Амелия обладала всеми прелестями женского тела. Блестящие от смазки половые губы, линия между талией и бедрами, грудь, соблазнительно покачивающаяся в такт — это было похоже на созерцание произведения искусства, постепенно переходящее в восхищение чувственным женским телом.

К тому же он уже вдохнул ее аромат полной грудью. Огромная сила воли и забота сдерживали его желание исследовать ее тело грубо и без остатка.

Внутренности Амелии, начавшей привыкать к его размеру, уже не были такими напряженными, как при первом проникновении, а стали мягкими и податливыми, удовлетворяя его желание. Медленный секс тоже хорош, но было бы ложью сказать, что он не хотел увидеть, как Амелия потеряет контроль от наслаждения.

Сиу слегка раздвинул ее колени. Вместо бездумных толчков он решил найти ее слабое место и методично атаковать его.

— Шлёп!

— Ах…

Амелия широко раскрыла глаза от неожиданного ощущения. Она заметила, как его зрачки расширились, а дыхание стало тяжелее обычного. Когда она, все еще в эйфории от первого раза, удивленно наклонила голову…

— Скрип!

— Ах!

Ее бедра сами дёрнулись вверх. Ее тело уже тлело от сладострастия. Из-за того, что его член заполнял ее настолько плотно, что она могла ощущать каждую вену, каждое движение приносило освобождение и наслаждение.

— Скрип!

— Хаан…!

Когда Сиу снова медленно двинул бедрами… Амелия испуганно прикрыла рот, услышав собственный сладострастный стон. Не то чтобы ей было столько стыдно за звуки, но ее голос вырывался сам по себе. Хотя проникновение было таким же… Ощущения изменились, чувствительность взлетела. Как будто капля масла упала на раскаленные угли.

— Что… происходит…? Ах…! Ммм…!

Амелия металась в непонимании, тогда как действия Сиу были просты. Не у всех эрогенные зоны расположены одинаково. В отличие от мужчин, у которых они сосредоточены на головке, женщины — как замки, требующие разных ключей. Атаковать шейку матки Амелии или область за ней — тоже хороший вариант. Но если только что лишившуюся невинности Амелию стимулировать слишком глубоко, она может почувствовать боль. Поэтому он сосредоточился на точке G — в паре сантиметрах от входа.

Сиу намеренно изменил угол, слегка приподняв ее бёдра. Эффект был потрясающим. Точка G, которая слегка опухла, а затем, казалось, впала. Каждое касание заставляло ее дрожать, как рыбу на крючке.

— Шлёп!

Когда он провёл головкой по точке G, её влагалище сжалось вокруг него. Притворяясь непонимающим, он спросил:

— Что-то не так?

— Ах, хаан…! Э-это странное… чувство…

Она сжала его руки, явно растерянная.

Он нежно взял ее ладони — не столько для успокоения, сколько чтобы она не закрыла лицо и не убежала. Блестящий, скользкий от спермы член, почти полностью вытащенный, затем рванулся вперед, словно осадный таран, прорывающий крепость, мгновенно пронзив слабое место.

— Чпок!

— Ххьит…!

Если бы это была игра, это был бы критический удар. Внутренняя часть её бёдер сжалась, создавая почти болезненное давление. Удивительно, как в таком скользком месте может быть так тесно.

— Здесь ты чувствительна.

— Хаа…! Ммм…!

Малейшее движение вызывало бурную реакцию. Ее глаза, смесь ожидания и страха, и хрупкие движения разжигали в нем желание доминировать. Как рисовать на чистом холсте. Как учить её неопытное тело наслаждению. Осознание, что именно он открывает ей все эти первые ощущения, наполняло его гордостью. Даже изящная Амелия с ее тайным золотым садом, раскрытым, как распустившийся цветок, изображена обнаженной и с широко раздвинутыми ногами.

Раздвигать её ноги, заставляя стыдливые складки открываться. Будить каждую чувствительную точку своим членом. Наблюдать, как её лицо теряет надменность и искажается от удовольствия. Скоро он заполнит её нетронутое влагалище густой спермой. Это была привилегия, доступная только ему.

Он хотел знать больше, видеть больше. Услышать, как она кричит от удовольствия, как умоляет его. Сиу осторожно отпустил руку Амелии, у которой больше не было никаких признаков боли, и схватил ее за место между талией и бедрами.

— Си… Сиу, почему ты…

Но Амелия, опьянённая новыми ощущениями, едва успела это осознать, как начались настоящие толчки.

— Чпок! Чпок! Чпок! Чпок!

— Ах, мм… ах… хаан…!

Осторожные движения Сиу, рассчитанные на её комфорт, сменились мощными ударами. Он бил точно в её слабое место, используя весь свой опыт.

Амелия выгнулась, её пальцы впились в простыни, но теперь это было не от боли. Совсем другое наслаждение. Если раньше удовольствие было пастельным, как зефир, то теперь — густым, как варенье.

Дыхание перехватило, кровь в жилах превратилась в сахарный сироп. Амелия инстинктивно схватила его за запястья.

— Хааан…! Си… Сиу, подожди… минутку… Хаа…!

Ей не было неприятно. Просто новые ощущения пугали, и ей хотелось немного привыкнуть. Но…

— Чпок! Чпок! Чпок!

— Ххьит…! Хии…! Хааан…!

Сиу, ещё недавно готовый остановиться при малейшем дискомфорте, теперь лишь ускорял темп. Он понимал. Её просьбы были не из-за боли. Её пальцы ног сжимались, как когти хищника, её бёдра пытались увернуться — всё говорило об обратном. Её влагалище сжималось и разжималось в ритме его движений. Её упругие ягодицы, подложенные под бёдра, напрягались от наслаждения.

— Хааа…! Хаан…! Сиу…!

Ощущение, будто она падает, охватило её. Её руки рвали простыни, цеплялись за его запястья и бессильно падали.

Амелия всегда вела почти монашеский образ жизни. Как когда она плакала от остроты кимчи, эти новые ощущения были слишком интенсивны. Каждый раз, когда он касался особенно чувствительного места, удовольствие усиливалось. Как только она думала:

Пенис, взбивавший смазку в пену, не приносил ничего, кроме наслаждения. Её хрупкое тело всё сильнее напрягалось. Пот и смазка пропитывали простыни, её стоны заполняли комнату. И тогда…

— Сжатие!

Её влагалище, до этого покорно принимавшее его форму, внезапно сопротивлялось, пытаясь вытолкнуть его, но он проигнорировал это и продолжил долбить её точку G.

— Ах…

Из её рта, до этого издававшего только громкие, чувственные звуки, вырвался потерянный вздох. Как будто она на мгновение зависла в воздухе перед падением. Все ощущения стали невероятно яркими. И затем…

Настал момент падения. Если предыдущие ощущения были сочными фруктами, то теперь это был густой джем, уваренный с сахаром. Волна удовольствия накрыла её, затуманив зрение.

— Хааа…! Ах…! А-а-ан…!

Её крик экстаза, достаточно громкий, чтобы услышали соседи. Её растрёпанные волосы, дёргающиеся ноги, прерывистое дыхание — всё говорило о мощном оргазме. Сокращения её влагалища, стимулирующие его член несколько раз в секунду, были окончательным доказательством. Амелия кончила.

Подчинение (2) 18+

1.

— Чмок…!

Для начала он вытащил член. Будь то из-за частого трения или из-за того, что её смазка немного разбухла… Лепестки Амелии, покрасневшие, как опухшие глаза, сжались.

Поскольку она задыхалась от удовольствия и выделила так много жидкости, следы ее разорванной девственной плевы были не очень заметны. Только легкая, гранатового цвета жидкость сочилась из узкого отверстия. Причина остановки была проста.

— Ххык… Хиик… Хык…

Амелия, впервые познавшая женское наслаждение, закрыла глаза рукой и всхлипывала. Конечно, не от боли или печали. Оргазм, куда более сильный, чем от стимуляции клитора. Настолько интенсивный, что её нервная система будто дала сбой, заставив слёзы литься сами собой. Не только слёзы — по коже пробежали мурашки, а внутри всё ещё пульсировало, требуя больше удовольствия.

— Си…

— Я знаю.

Амелия говорила сквозь слёзы. Сиу, понимая её состояние, погладил её по голове.

— Убери руку.

— Не хочу… У меня наверняка ужасное лицо… Продолжай так…

— Тогда будет казаться, что я тебя принуждаю.

— Если это ты… то можно…

— Ну-ну, не говори так.

Он отодвинул её руку, открыв заплаканное лицо. Достал сброшенную ранее рубашку и аккуратно вытер её, затем снова поцеловал.

— Чмок… Ммм…

Забавно, но Амелия, только что неконтролируемо возбуждённая, превращалась в покорного ягнёнка от одного поцелуя. Настолько она доверяла ему. Слёзы высохли, открыв покрасневшее, местами мокрое лицо в растрёпанных волосах.

— Немного лучше?

Кив-кив.

Амелия кивнула, успокоилась и прижалась к нему.

— Ты ещё не кончил, да?

— Ммм… Верно.

— Значит, я одна получила удовольствие?

— Тоже верно.

Амелия что-то пробормотала, расстроенно надув губы.

— Я же хотела тебе услужить… а вышло всё криво…

— Не говори так. Ты надела такой красивый наряд, и так старалась…

— Но… Сиу, разве тебе нечего приказать? Я правда… сделаю что угодно…

Он знал — она не лжёт. Просто, не зная, как доставить мужчине удовольствие, она полагалась на его опыт. Готовая покраснеть, но выполнить любой стыдный приказ. Но разве это было необходимо?

— Мне и так хорошо.

В ответ Амелия решительно поднялась. Недолго колебавшись, сбросила мешающее платье, оставшись полностью обнажённой.

Тут она вспомнила кое-что. Смирна, которую когда-то пригласили лечить Сиу в коме. Поза, которую та выбрала для секса с неподвижным Сиу — женская доминирующая, или «наездница».

— Теперь я буду двигаться.

Представить, что Амелия оседлает его, раньше было невозможно, но теперь она верила — это и есть настоящая «ночная услуга».

— Тебе не нужно себя заставлять. Вероятно, он войдет слишком глубоко...

— Всё в порядке. Я справлюсь.

Её решительность не оставляла шансов на отказ. Амелия сглотнула и взяла его член. Он был скользким от её смазки до самого основания. Не верилось, что всё это вытекло из неё.

Некоторое время она просто смотрела. Сиу подумал, что её пугает размер. Её предыдущий оргазм был достигнут при полупроникновении и точечной стимуляции. Теперь же член полностью войдёт, давя на шейку матки — естественный страх.

— Хаап…

Но её действия превзошли ожидания. Не колеблясь, она взяла его член в рот, смазку и даже следы крови.

— Леди Амелия? Не обязательно…

— Ммм-ммм…

Как ни странно, её смазка не могла быть приятной на вкус, но Амелия игнорировала его протесты, тщательно очищая его. Сначала головку, затем ствол, яички и даже внутреннюю сторону бёдер. Магия решила бы это в мгновение, но её преданные движения языка полировали его, пока он не заблестел.

Затем снова взяла в рот. Её мягкий язык расслаблял его, уставшего от её тугой киски. Как массаж после тяжёлой тренировки.

— Чмок… Чмурк… Хлюп…

Амелия опустила голову и начала делать ему минет, усердно двигая головой вперед и назад. Прежде чем Сиу успел ее остановить, Амелия уже держала шест и осторожно водила им вверх и вниз, посасывая переднюю часть со звуком *чууп-чууп*.

— Кхек…!

Иногда заглатывала глубже, давясь, но не останавливалась.

Сиу уже был на грани после её оргазма. Её старания быстро приближали развязку.

— Мисс Амелия, я скоро кончу…

Но она покачала головой и продолжила. Через три минуты густая сперма заполнила её рот.

— Плюх! Плюх! Плюх!

— Кхуф…!

Поскольку он был глубоко, сперма стекала по горлу.

— Гульк! Гульк!

Не вынимая, она нежно гладила его, пока пульсации не прекратились.

— Чмок.

Сжав губы, она собрала каждую каплю. Приподнявшись, Амелия прикрыла рот и скромно отвернулась.

Глубокая складка между бровями говорит о том, что это действительно невкусно. Видимо, такова естественная реакция на первую пробу. Пока он искал, куда бы она могла выплюнуть…

— Гульк…

Громкий звук — она проглотила. Горький вкус и жжение в горле исказили её лицо, но одна мысль заставила улыбнуться. Наконец-то она правильно «услужила» ему. И не только получила удовольствие сама, но и довела его.

— Хаа… Хаа… Теперь мы оба кончили…

— Я же говорил, тебе не нужно было идти так далеко…

— Я сделала это, потому что хотела.

— …Выпей это и прополощи рот.

На этот раз она не отказалась. Она взяла поданный бокал, чтобы смыть вкус, но продолжала улыбаться — радость от того, что «сделала» что-то для него.

Только что кончив… Но вид её, проглотившей сперму, и её силуэт в утреннем свете… Разожгли его желание снова.

Разве мужчина не должен отплатить за такое вдесятеро?

— Ах!

Сиу схватил Амелию за запястье, когда она вытирала рот платком, и силой заставил ее лечь лицом вниз на кровать, обнажив ее бледное тело. Да, это было грубовато, но он был слишком возбуждён.

— Си-Сиу… Можно было просто попросить… Аан…!

Схватив её упругие ягодицы, он вошёл в узкую щель. Её белые ноги беспомощно дёргались. Преодолевая сопротивление её киски, он погружался глубже.

— Хаат… Ммм… Хыык…!

Амелия, только что улыбавшаяся, теперь застыла, когда член достиг шейки матки.

— Сиу…

Она чувствовала. Он очень возбуждён. Его дикость, как у жеребца в охоте, прорывалась сквозь заботу. Его грубые руки, мнущие её ягодицы, говорили сами за себя.

— Сиу… Ты возбуждён?

— Сама виновата.

Будь это их первая ночь, ей было бы страшно. Да и сейчас не совсем комфортно.

— Хаа… Будешь… грубым?

— Да.

Но то, что он возбуждён ею, почему-то радовало. Его грубость не пугала — она жаждала её.

— Я же говорила… что стану твоей рабыней.

Если бы она знала, как это приятно — отдаваться любимому, — подошла бы раньше.

— Моё тело принадлежит тебе.

Амелия бросила на него затуманенный взгляд через плечо.

— Делай со мной… что захочешь.

В её глазах и голосе была кокетливость, в которую раньше было трудно поверить.

Подчинение (3) 18+

1.

Первоначально это была небольшая комната, созданная путем использования чердачного помещения. В дымчатом, потном и жарком воздухе эти двое плыли по морю удовольствия на скрипучей кровати, их судне.

— Ххык… Хиик… Хаа…!

Сиу выбрал позу «догги-стайл» — но с небольшой модификацией. Сначала он заставил Амелию встать на колени на кровати, затем вежливо свел пятки вместе, словно в холодном извинении.

Сиу, стоявший прямо за ней, раздвинул ее колени и обхватил между ними покрасневшие, как яблоки, ягодицы Амелии. Он потер свой скользкий от слюны член о ее лепестки, которые стали еще более липкими, и вставил его. Затем он поднял верхнюю часть тела и обнял ее, завершив позу.

Подобно изящной фигуре на носу корабля, Амелия, с отведенными назад ягодицами и выгнутой спиной, полностью укрылась в объятиях Сиу, не в силах пошевелиться и задыхаясь от бесконечного удовольствия, причиняемого ей.

— Чпок! Чпок! Чпок!

— Сиу… Хаа… Сиу…!

— Фух… Фух…

Не было нужды в снисхождении к Амелии, которая уже имела свой первый опыт. Её киска, ставшая совершенно податливой, легко принимала его до самой шейки матки.

Эта поза, о которой Такашо как-то обмолвился, имела много преимуществ. Во-первых, близость. Спина Амелии плотно прижималась к его груди. Он мог чувствовать каждую часть её киски — от входа до самого конца. Кроме того, он мог ласкать её грудь и клитор, держа в объятиях. Используя это, он одной рукой закручивал её сосок, а другой играл с её бутончиком. Каждое её дрожание от удовольствия передавалось ему. Единственный недостаток — ограниченная подвижность из-за плотного прилегания, но с его размером это было неважно. Каждое движение головкой по шейке матки заставляло Амелию царапать его бёдра в экстазе.

—Трение…

Сначала Амелия говорила такими грубо сформированными предложениями, но теперь она была просто рабой удовольствия. Возможно, потому что она испытывала маточные оргазмы каждые несколько минут, даже ее острый ум был поглощен вспыхивающим удовольствием.

— Скрип-скрип-скрип.

Амелия, шейку матки и внутреннюю часть влагалища которой терли стержнем, словно взбивая сливки, почувствовала признаки очередного оргазма, она не знала, сколько раз это было. У нее покалывало позвоночник, и слезы текли рекой. Со стонами, словно у совокупляющегося зверя во время течки, влагалище Амелии, которое, казалось, уже не может стать теснее, крепко сжало член Сиу.

— Хиик…! Аах… Хааа…!

Амелия рефлекторно схватила руку Сиу, сжимавшую ее грудь, и задрожала. Ее влагалище, которое сокращалось и расслаблялось против ее воли, беспорядочно выплескивало жидкости, как будто оно было сломано.

— Хаат… А-а-а…

Она была слишком занята стонами, чтобы получить достаточно кислорода. Благодаря тому, что Сиу давал ей передышку после каждого оргазма, она могла немного отдохнуть.

—

Из-за того, что их гениталии были прижаты друг к другу без зазора, хлынувшие жидкости переливались через край. Капли жидкости делали аккуратно собранные пятки Амелии, как раз под ее влагалищем, влажными.

— Хаа… Хаа… Хаа…

Это страшно. У меня голова сходит с ума.

— Давай немного передохнём?

— Ххыык…!

Сиву спросил, грубо разминая ее упругие груди ладонью и пощипывая ее соски. Амелия напряглась всем телом, постукивая своими маленькими, пропитанными жидкостью ступнями.

— Кажется, тебе нравится, когда тебя щипают соски.

Удовольствие сладко. Послевкусие оргазма, а затем многократные оргазмы второго и третьего раундов, которые приходят снова, прежде чем он даже угаснет. Этого было достаточно, чтобы сдуть ее хрупкий разум. Но если к этому добавить немного боли, то, словно горький кофе, поданный к десерту, он пробудит тело, которое уже немеет от сладкого удовольствия. Это позволило бы ей снова ощутить накладывающиеся друг на друга оргазмы с теми же ощущениями, что и в первый раз.

— Я никогда бы не подумал, что ты окажешься такой развратной.

— Это…! Потому что ты… продолжаешь… меня мучить… Ах…!

— Дело не в том, что я тебя мучаю… Дело в том, что тебе нравится, когда тебя щиплют за соски.

— Нет, мне не нравится…!

Амелия рефлекторно отвергла слова Сиу. Как бы она ни была полна решимости выполнить все его просьбы, были вещи, которые она не могла принять. Хотя она уже показала ему множество постыдных зрелищ, признание того, что ей «было приятно, когда ее мучили», было отдельным вопросом. Это был вопрос ее достоинства как порядочной женщины, прежде чем стать ведьмой.

— Правда?

— Уык…!

Резкое жжение. Кончики его пальцев, словно подвергая сомнению ее очевидную ложь, сильно скручивали ее сосок. В то же время она могла живо ощущать, как ее тайная плоть с удовольствием кусает его член. Это ощущение передавалось и Сиу. Это было естественно, поскольку они были так близки.

— Я… не такая уж… и развратная…

Ее голос дрожал, когда она едва пыталась ответить, потому что он играл с ее соском, вращая его кончиками пальцев.

— Но раз я сказала, что ты можешь мучить меня, как хочешь... Шиши...! Можешь продолжать...

Прошло еще немного времени с момента ее кульминации и ее рассудок вернулся, Амелия, чувствуя себя виноватой за ложь, попыталась оправдаться. Тогда он, который был близко к ее уху, нежно укусил ее за мочку уха и спросил.

— Я думаю, я был бы рад, если бы ты сказала мне честно. Ты действительно плохо себя чувствуешь?

Амелия солгала в ответ на его вопрос, но ситуация изменилась, когда ее спросили об этом более подробно. Если бы она сказала правду, Сиу был бы счастлив. Но говорить правду было слишком неловко, и она также беспокоилась, что может показаться ему шлюхой.

—…

Сиу неторопливо ждал Амелию, которая колебалась и находилась во внутреннем конфликте. Затем, через некоторое время, Амелия продолжила говорить нерешительно.

— На… самом деле… нравится…

— Что именно?

В этом положении Сиу не мог видеть лицо Амелии. Но он мог сказать, что уши Амелии, которые резко торчали из ее тонких светлых волос, были краснее, чем когда-либо прежде. Когда ты… щипаешь… соски…

— Когда… Сиу… щипает… мои, соски….

— Расскажи мне поподробнее.

— Шлёп!

— Хииик!

Чтобы добиться признания, Сиу неторопливо тер заостренный кончик Амелии, лаская его так и этак. Эффект был замечательным.

С горячим вздохом Амелия начала вываливать все свои постыдные секреты.

— Хаа... Сиу... когда ты глубоко вставляешь его в меня... и растираешь его... и... когда ты дразнишь мои соски вот так... хаа... моя... моя голова становится пустой... Я не могу ни о чем думать... Я становлюсь идиоткой… хааанг...

Несмотря на то, что они помирились, и он не держал на нее зла, Амелия, которую Сиу знал так долго, была высокомерной и авторитарной. Видеть, как она стоит на коленях, принимает его член и даже честно признается в своих самых смущающих уязвимостях, краснея, было воплощением сексуальности. Это разжигало непреодолимое желание завоевать ее.

— Тогда как бы ты хотела, чтобы я относился к тебе впредь?

Сиу чувствовал, как Амелия тяжело сглотнула. То, как ее голос дрожал в конце фразы от всепоглощающего стыда, было передано очень живо.

— Я хочу, чтобы ты продолжал… делать из меня дурочку…

Можно гарантировать, что любой, кто услышит такую непристойную просьбу, не будет иметь иного выбора, кроме как кивнуть головой в знак согласия.

—

— Ааа! Ааа! Хааа! Уууунг...! Хааа...!

2.

— Чпок! Чпок! Чпок!

— Ааах! А-аах! Хаааань! У-уунь…! Ха-аань…!

Жёсткий, напряжённый до боли член яростно атаковал тугую киску Амелии. Колени её упирались в промокшие от обильных выделений простыни, а попа была высоко задрана, плотно прижатая к кровати.

И в этом была своя прелесть. Каждый раз, когда наслаждение сотрясало её тело, Сиу мог наблюдать, как подрагивает её анальное колечко, как напрягаются её свежие, будто только что сорванные яблоки, ягодицы, как плоть её киски обхватывает его ствол, не желая отпускать при каждом выходе.

Полноценный курс удовольствия — от G-точки до самой шейки матки — в одном мощном движении. Каждый раз, когда её изящная спина вздрагивала, волны наслаждения накатывали на него, кружа голову.

— Х-ха… Ань… Хик… Фу-ун…

Ему даже не нужно было мять её грудь, чтобы довести Амелию до исступления.

Амелия плакала. Рыдая, она вцеплялась в простыни, иногда пытаясь оттолкнуть руку Сиу, сжимавшую её бедро, но её пальцы бессильно разжимались, не в силах сопротивляться. Наверное, около одного процента от всей жидкости, размазанной по кровати, составляли её слёзы.

— Амелия, ты должна продолжать говорить.

— Хиик…!

Сиу сжал её ягодицы, настаивая. Конечно, он не прекращал яростных толчков.

Амелия, едва вернувшаяся к сознанию после пика блаженства, умоляла о прощении.

— Про-прости… Пожалуйста… прости…! Хаань… А-аах…! Ааах!

Конечно, это была часть игры. Амелия просила прощения не за прошлые ошибки или свою былую холодность. Но раз уж они затеяли эту игру с «искуплением вины», почему бы не добавить немного звукового сопровождения?

— Чпок! Чпок! Чпок!

— За что именно?

— За… простыни…! Я… испачкала их… Хааань…!

Так они придумали повод — «вина за испачканную постель». Хотя кровать можно было очистить одним взмахом пальца с помощью магии. Амелия, конечно, знала это, поэтому поначалу её извинения звучали неловко, а её щёки пылали от смущения. Но после того, как её шейка матки и вся киска были полностью атакованы, и она, по её же выражению, «превратилась в дурочку», в её голосе появились подлинные отчаяние и мольба.

Даже если он и не держал на неё зла, контраст между её прошлой холодностью и нынешним состоянием возбуждал его вдвойне. Но ответ Амелии был неверным. Он ведь уже научил её правильным словам, но ей, видимо, было слишком стыдно их произносить.

— Соком?

— Хик… Х-хуук… Хыыы…!

Прижав член вплотную, он начал тереться головкой о вход в матку, нанося капельки Куперовой жидкости, отчего Амелия затряслась всем телом.

Она использовала более мягкое выражение, видимо, стесняясь произносить похабные слова, но Сиу не собирался так легко её отпускать.

— Я же научил тебя другим словам.

— Я... Извини... я испачкала постель... своим... соком из влагалища... и она вся стала мокрой и грязной…

Её голос звучал так жалобно, что он едва сдержался, чтобы не воскликнуть: «Всё в порядке! Твои соки совсем не грязные!» Но вместо этого он почувствовал, как волна возбуждения поднимается от яичек, требуя разрядки.

— …Прости… Хииик…!

Он снова глубоко вошёл в её киску, уже совершенно беззащитную после череды оргазмов.

Амелия, к этому моменту достигавшая пика от одного лишь прикосновения, сразу же забилась в предвкушении нового. Ещё один глубокий поцелуй её матки, и её киска сжалась, будто пытаясь высосать его член.

— Скрип! Скрип! Скрип! Скрип!

— Ааах! Ха-ааань! А-аааах!

Кровать трещала под яростными толчками, пока Сиу, наконец, не прижал её тело всем своим весом. Её внутренности сжимались в оргазмической судороге, а он, погрузившись до самого предела, прижался головкой к шейке матки.

— Пульс! Пульс! Пульс!

— Аах…! Аах…! Аах…

И затем густая белая волна за волной наполнила её изнутри. Кончать прямо в неё, без презерватива — впервые…

Амелия дрожала, переживая очередную бурю наслаждения, но также и от странного ощущения пульсации члена внутри и горячей спермы, заполняющей её.

— Хыыы…

Сиу рухнул на неё, полностью расслабившись. Её тело, хоть и покрытое потом, всё ещё источало свежий, сладкий аромат, но он знал, что это ещё не конец. Скоро поток магии начнёт циркулировать внутри неё, и он, уже почти в полудрёме, предупредил её:

— Скоро произойдёт кое-что странное, но не волнуйся. Это естественно.

— М-м… Хык… Да… да…

Она даже не спросила, что именно, просто кивнула, пока он гладил её по голове. Но…

— …Хм?

Ничего не произошло. Он точно кончил в неё, но не было ни всплеска магии, ни странного свечения, ни отпечатывания «метки». Его член просто мирно затих.

Новоселье

1.

Сиу просто растерялся. Он был в середине изучения эффектов внутренней эякуляции с графиней Йесод. Сиу планировал помочь графини Йесод с исследованиями, с тем, как гарантировать, что Диана не умрет даже после получения клейма, и он даже узнал, что это явление вызвано другим Сиу, спящим внутри него, жаждущим магии.

В случае с Эа Садалмелик она явно враждебно относилась к Сиу, поэтому он просто украл клеймо. Что касается других ведьм, то он только помогал копировать и заряжать магию, как будто делал форму, и строил заново интерпретированные структуры на Айне. Однако явление, которое до сих пор происходило само по себе, независимо от воли Сиу, сегодня было тихим.

—

— М-мгх…!

Влагалище Амелии, и без того узкое, стала ещё теснее после череды оргазмов. Сиу вытащил свой член. Ее мощное сжатие, словно приказывающие оставить оставшуюся сперму в уретре, сжимало его от корня до головки.

Когда член полностью вышел, Амелия в изнеможении вздохнула. И через теперь уже слегка приоткрывшуюся щель потекла сперма, превратившаяся в жидкость, капая на ступни Амелии.

Не то чтобы он не кончал внутрь. Хотя пенистая вагинальная жидкость была беловатой, она не могла бы течь, как вода, в таких количествах, а этот рыбный запах определённо принадлежал сперме.

Почему же явление, неизменно происходившее даже во время близости с наставницей и Шарон на недавнем Празднике Урожая, сейчас не случилось?

Единственное отличие между тогда и сейчас — потеря руки при спасении Амелии и замена её протезом графини Кохав…

— …Сиу?

Амелия, тем временем пришедшая в себя, повернулась к Сиу с недоумённым взглядом.

Нужно обязательно это проверить.

Но сегодня был первый раз Амелии. Сиу не хотел напрасно передавать ей своё беспокойство. Особенно если наиболее вероятная причина этого явления — то, что Амелия причинила Сиу боль.

— Я сделала что-то не так…?

Хотя ещё мгновение назад они занимались такой страстной любовью… Как только Сиу замолчал, Амелия приподнялась и посмотрела на него с тревогой.

— Нет, я просто… был так счастлив, что немного опешил.

— Правда…?

— Да.

Амелия, сначала сомневавшаяся, казалось, легко поверила в то, что он опешил от счастья, и её лицо вскоре расслабилось, а затем она смущённо улыбнулась и обняла Сиу.

— …Я рада… что Сиу счастлив.

Вообще-то, это была не совсем ложь. Секс с Амелией ощущался так, будто из него высасывали всю энергию. Словно фея, с которой, как Сиу думал, он занимался любовью, на самом деле оказалась суккубом. Привычная близость, совсем не неприятная, даже когда их липкие тела терлись друг о друга. Амелия и Сиу долго обнимались, шепча сладкие слова любви.

2.

Приведя постель в порядок, они спустились в ванную на втором этаже и помылись вместе. Боль от разрыва девственной плевы была не сильной, но мышечная усталость от чрезмерных оргазмов, похоже, оказалась слишком велика даже для духовного тела. Мышцы, которые Амелия сводила судорогой, корчась в наслаждении, обычно не были задействованы.

Пока они мылись вместе, у Амелии свело ногу, и Сиу отнёс её обратно в постель. После этого они провели время, обнимаясь под утренним солнцем, которое приятно растопило остатки тревоги. Когда дофамин, выделившийся ранее, приятно улёгся, принеся томное счастье, они склонили головы друг к другу и разговаривали о разном.

— Амелия, с твоей грудью всё в порядке?

— С моей грудью?

— Я увлёкся… Кажется, сжал немного слишком сильно.

— Ик…

Как и сказал Сиу, на пышной груди Амелии виднелись лёгкие следы, похожие на синяки.

Амелия взглянула на свою грудь и быстро натянула одеяло, прикрывая обнажённое тело. Дело было не столько в боли, сколько в смущении.

— …Сиу — извращенец.

Амелия, укрывшаяся одеялом до самого носа, застенчиво пробормотала.

Люди часто увлекаются и делают всякие странные вещи, когда возбуждены и в настроении. В свою первую ночь с Сиу она была уверена, что ей будет все равно на то, что она сделала, например, на то, как она кокетничала и флиртовала перед ним... Но реальность оказалась иной.

Дело было не в том, что её желание служить ему изменилось, а в уровне откровенности, которую Амелия выпаливала в пылу страсти. Она не только призналась, что хочет, чтобы её мучили, что станет его сексуальной рабыней и что ей даже нравится, когда щипают соски, но и выдала креативный эвфемизм «сок киски», который никогда раньше не слышала…

Одно лишь воспоминание об этом заставляло её лицо пылать, будто опалённое огнём.

— Ты злишься?

— Нет.

Вот почему она так откровенно дулась и капризничала, но с другой стороны, для Амелии это был новый опыт. Она сама удивилась, увидев, как ведёт себя по-детски перед Сиу. Для неё, всегда жившей с каменной маской и минимальным проявлением эмоций, такие действия напоминали очень давние воспоминания.

Амелия задумалась о причине этого и вскоре нашла ответ. Она могла вести себя так, потому что чувствовала сильную связь с ним. Связь, которая, казалось, защитит эти отношения, какие бы трудности ни возникли. Вера и доверие, что Сиу примет её небольшие капризы. Это ощущение согревало её сильнее, чем одеяло.

— Кажется, ты злишься.

Чувствовал ли Сиу это трепетное ощущение, это желание сразу же запеть от радости? Она уже знала ответ, но всё равно хотела убеждаться снова и снова. Как когда-то, будучи ведьмой-ученицей, она получила редкий предмет, положила его в свою шкатулку и то и дело открывала её, чтобы взглянуть.

Она прикусила губы, которые так и норовили растянуться в улыбке. Вероятно, ей это не удалось…

Амелия, подумав, что хорошо, что одеяло скрывает её лицо, продолжила дуться.

— Да, я на самом деле очень злюсь. Извинись.

Глупые шутки и притворство. Неторопливое течение времени, проведённого без особой цели. Даже такие мелочи делали её настолько счастливой, что глаза улыбались сами.

— Как мне извиниться?

Но когда выражение лица Сиу стало серьёзным и обеспокоенным, Амелия даже удивилась. Неужели она переиграла? Затем она заметила неприкрытую улыбку на его губах.

— …

Её дразнили. Осознав это, Амелия успокоила дрогнувшее сердце и отвернулась.

— …Ты подлый, Сиу.

— Прости.

В конце концов, они оба лежали под одеялом без единой нитки на теле. Сиу придвинулся к отвернувшейся Амелии и обнял её сзади. Ощущение кожи, соприкасающейся с кожей.

— Это потому что ты была слишком милой, Амелия. И очень искусной в ночном обслуживании.

— …

От этого ей стало немного приятно. Честно говоря, она не была уверена, что справится хорошо. Но, видя, как Сиу это понравилось, даже маленький узелок в её сердце развязался.

Может, стоит быть чуть честнее?

Немного помедлив, Амелия заговорила, не поворачиваясь.

— …Я сделаю это снова.

— Что именно?

Сиу, ухмылявшийся, был шокирован её следующими словами.

— Приму твое семя…

В отличие от ожидаемого «ночного обслуживания», она без колебаний использовала выражение «твое семя» очень чувственным и соблазнительным тоном. Обычно этот термин применялся в сельском хозяйстве для получения семян, но аналогия Амелии звучала удивительно уместно.

— …

— …

В этот момент оба притихли, словно по уговору. Сиу заново ощутил прикосновение их кож. Она была невероятно гладкой. Кожа Амелии, слегка прохладная после душа, снова стала тёплой под одеялом. Благодаря плотным объятиям сзади он отчётливо чувствовал её ягодицы, и желание снова пробуждалось.

Амелия, похоже, тоже ощутила, как член Сиу постепенно увеличивается, и замолчала, будто и не дулась до этого.

— Ах…

Как только толстая ладонь Сиу снова сжала грудь Амелии, и та тихо ахнула, она повернулась к нему и остановила его руку.

— А, прости. Я не хотел…

Если подумать, ещё мгновение назад Амелия была так измотана, что не могла контролировать тело. Наверное, два раза подряд без отдыха — это слишком.

Когда он извинился, Амелия покачала головой.

— Нет, дело не в том, что я не хочу… просто время идёт слишком быстро.

Почти три часа прошло, пока они занимались любовью. Сегодня был последний день года. У Амелии были планы.

— Я хочу закончить работу и поехать в особняк Джемини.

— Особняк Джемини?

— Сегодня особенный день. Остальные тоже захотят быть с тобой.

Честно говоря, Амелия никогда не придавала особого значения ни концу года, ни Празднику Урожая. Обычно она просто занималась магическими исследованиями. Но, вопреки собственническому чувству, шевелившемуся в груди, она считала неправильным монополизировать его в такой день. Поэтому она хотела поехать в особняк Джемини, где жили другие возлюбленные Сиу, чтобы он мог провести время и с ними. Амелия и сама хотела встретиться с ними.

— Амелия.

— Я приготовлюсь.

Амелия, поднявшаяся с постели, не дав разговору затянуться, надела одежду. Закончив экстракцию аромата в мастерской, они взялись за руки и отправились в особняк Джемини.

Новоселье (2)

1.

Последний день из 365 дней года. Альбирео, которая осталась в особняке, чтобы провести этот день с близнецами и встретить новый год, неожиданно получила гостя. То, что здесь был Син Сиу, уже привычный посетитель, ещё можно было понять, но вот Амелия, державшая его за руку, пришла вместе с ним.

— Добро пожаловать в особняк, мисс Мэриголд.

— Графиня Альбирео, прошу прощения за внезапный визит.

Альбирео, получив сообщение от старшей горничной Галины и ожидавшая гостей в гостиной, вежливо поднялась навстречу. Амелия тоже склонила голову, слегка расправив подол платья, демонстрируя безупречные манеры, ничуть не уступающие хозяйке дома. Обе излучали ту самую аристократическую грацию, которая могла бы стать образцом для учебника «Этикет для благородных».

— Сиу, и тебе добро пожаловать.

— Давно не виделись.

Затем последовало куда более небрежное приветствие в адрес Сиу, в котором явно сквозило недовольство. Причина была проста.

Альбирео удивилась в тот же миг, когда Амелия и Сиу вошли в гостиную. Прошло всего несколько дней, но атмосфера вокруг Амелии изменилась кардинально. Альбирео знала, что та красива, но обычно от Амелии веяло ледяной статуей. Она отталкивала всех, кто приближался, смотрела холодными глазами и излучала ауру, от которой стыла кровь, но сейчас от неё исходило тёплое, уютное обаяние, а также странная чувственность, способная соблазнить даже представительниц своего пола. И если заметить, как она украдкой поглядывает на профиль Сиу в малейшие паузы между словами, а затем краснеет, даже дурак поймёт, в чём дело.

«

Альбирео догадывалась об этом ещё с момента, когда узнала, что двое отправились в путешествие, но одно дело — догадываться, а другое — благосклонно смотреть на Сиу. Более того, было еще одно дело, которое беспокоило Альбирео в последнее время. Удивительно, но оно не имело никакого отношения к близнецам.

Амелия, подойдя к Альбирео, которая едва сдерживала вздох из-за очередных «проблем» Сиу, о которых даже говорить было сложно, достала из складок платья подарок. Это был изящный флакон духов с изображением двух птиц, обращённых друг к другу. Его создал стеклодув из Геенны, и даже пустой флакон стоил целое состояние. Золотистая жидкость внутри — нишевый парфюм, который Амелия создала лично для графини Джемини.

— Благодарю за помощь в том инциденте. Это скромный знак моей признательности.

Можно подумать, что духи — это просто духи, независимо от того, кто, как и куда их наносит. Но чем выше уровень, тем больше нюансов. Например, аромат меняется в зависимости от места нанесения, кислотности кожи, температуры тела и даже колебаний магической энергии. Поэтому «индивидуальные духи» Амелии имели огромное значение.

Альбирео слышала, что лист ожидания на них был заполнен ещё до официального старта продаж.

— О, не стоило! Я и так собиралась помочь с открытием магазина.

Альбирео не смогла сдержать улыбку, получив такой подарок. Это было нечто, что нельзя было просто купить за деньги.

— Благодаря вашей помощи всё разрешилось гладко.

— Могу ли я попробовать?

— Конечно.

Альбирео обрадовалась, как ребёнок, получивший подарок, и легонько брызнула духами на запястье. Когда она закрыла глаза и поднесла руку к лицу, чтобы вдохнуть аромат, перед ней развернулась целая фантазия, словно при дегустации изысканного вина. Роскошный розарий, источающий утончённую красоту, свежий и сладкий цветочный аромат, будто прогулка среди бесчисленных роз. Среди этого великолепия Альбирео склоняется к самой пышной розе и вдыхает её аромат. Влажный запах земли, свежесть листьев с каплями росы, когда сладость начинает угасать. И даже лёгкая острота, колющая, как шипы. Эти духи воплощали целую розу — от цветка до корней.

Альбирео долго наслаждалась ароматом, прежде чем наконец открыть глаза и выдохнуть.

— Это действительно восхитительно. Так красиво… Духи, в которых заключена целая роза…

— Благодарю. Если нанести их перед лёгким дождём и расчесать волосы, аромат станет ещё естественнее.

— Обязательно запомню.

— И передайте, пожалуйста, это графине Денеб.

— Конечно. Денеб тоже будет очень рада.

Альбирео, получив ещё один флакон той же формы, вдруг прониклась симпатией к Амелии. Плохим тут был беспринципный зять, а не Амелия, попавшая в его ловушку.

— В любом случае, до банкета ещё много времени, так что чувствуйте себя как дома.

— Да, ещё раз спасибо за гостеприимство.

Отпустив их обоих, Альбирео перевернула флакончик духов и вдохнула аромат на запястье, улыбнувшись приятному ощущению.

Этого количества, казалось, должно было хватить как минимум на год, но теперь, когда она нашла такой хороший парфюм, сможет ли она использовать какой-либо другой парфюм? Она уже размышляла, какой аромат заказать, когда Амелия официально откроет магазин, как вдруг…

— Ух…!

Резкий стимул.

Альбирео тут же нахмурилась. Она ощутила странное тепло и подёргивающее удовольствие в ягодицах, точнее — в том самом месте, которое благородной даме и упоминать-то неприлично.

— Уф…

—

Альбирео, сидевшая на диване с изящно сжатыми бёдрами, поджала губы и попыталась унять зуд в промежности, потирая ноги друг о друга. Именно поэтому сегодня Сиу казался ей ещё более раздражающим, а также именно это было её главной головной болью в последнее время. Чтобы объяснить ситуацию, нужно вернуться немного назад.

Некоторое время назад Денеб и Сиу провели «проверку» под наблюдением Альбирео. Денеб, застукавшая Сиу за анальным сексом с близнецами, похитила его и устроила допрос. После, чтобы доказать, что анальный секс не влияет на сосуд, Денеб сама испытала проникновение в задний проход. Тогда были некоторые неожиданности, но Альбирео считала, что это разовый инцидент. Больше такого не повторится, и это не будет мешать повседневной жизни. Но…

Спустя несколько дней Альбирео, работавшая в библиотеке, вдруг ощутила удовольствие в заднем проходе. Сначала она растерялась от необъяснимого ощущения, но вскоре поняла, в чём дело. Ощущение было в точности таким же, как то, что передалось, когда Сиу довёл Денеб до оргазма. То, что Альбирео, даже не прикасавшаяся к себе, вдруг почувствовала удовольствие, означало, что Денеб испытывала его или даже достигла кульминации — логичный вывод.

После подобное повторялось, как и сегодня. Более того, приходилось терпеть это удовольствие, накатывающее неожиданно каждый раз, когда у Денеб было «хорошее время». Притворяться, что всё в порядке, когда тебя накрывает волна удовольствия — во время чаепития, купания или попыток заснуть — было настоящим стрессом.

Ладно. Всё это ещё можно было понять и принять. В конце концов, и Денеб, и Альбирео всю жизнь посвятили магическим исследованиям и расширению бизнеса. В свои годы, когда преемственность уже была не за горами, они могли позволить себе попробовать то, чего раньше не пробовали. Будь то мастурбация в постели или что-то ещё, Альбирео была уверена, что отнесётся к этому с пониманием. Но вот тот факт, что часть тела её любимой родственницы, которую ласкали для удовольствия, оказалась именно «задницей» — той самой, в которую целился её зять…

Разве это не означало, что именно Син Сиу открыл Денеб глаза на новый горизонт? Мало того, что он протянул свои грязные ручонки к Одиль и Одетт, которые всё ещё были ученицами, так теперь ещё и пытается развратить тёщу. Как ни посмотри, голова начинала кружиться от возмущения.

— Ох… Денеб…

И, наконец, последняя проблема… То, что удовольствие передаётся через резонанс метки, знала только Альбирео. Другими словами, Денеб не подозревала, что каждый раз, когда она «развлекается», её сестра получает сообщение «я мастурбирую». Зная характер Денеб, можно было не сомневаться: если бы она узнала, то умерла бы от стыда… Конечно, лучше было бы сразу рассказать Денеб о резонансе, но сейчас Альбирео даже не знала, с чего начать… И если она просто будет бездействовать, то так и продолжит беспомощно ощущать это удовольствие, накатывающее словно гром среди ясного неба.

— Уф…

Удовольствие, передаваемое через резонанс, приходило с меньшей интенсивностью. Поэтому оно не приносило освежающего, яркого оргазма. Скорее, это было похоже на медленную жарку молочного поросёнка: тело нагревалось от едва уловимого удовольствия, оставляя лишь раздражение.

— Ах, черт возьми! От одной мысли об этом я начинаю злиться…!

Альбирео, скрежеща зубами, ударила кулаком по подлокотнику дивана и дала выход своему гневу.

Если подумать, разве это не из-за Син Сиу?

Сегодня, увидев его, она едва не схватила за шкирку с криком: «Опять из-за тебя!» Если бы Сиу хоть немного прислушался к её советам, Денеб не застукала бы его с близнецами. И тогда не пришлось бы терпеть эти мучения с вечно влажным бельём.

Альбирео, которая сжала кулак, который вот-вот должен был заползти ей в трусики без ее ведома, проглотила свой гнев и направилась в ванную. Она жалела, что не пнула Сиу по голени раньше.

Она умело управляла своим бизнесом во время Первой и Второй мировых войн и Великой депрессии, и даже атаковала и напрямую подчиняла себе основные источники дохода своих врагов. Но даже она не могла найти ясного решения для этой ситуации, которая издалека казалась комичной, а вблизи — ещё более неприглядной.

Новоселье (3)

1.

Денеб, свернувшаяся калачиком, как младенец в утробе, тяжело дышала, зажав простыню зубами. Ее тонкие пальцы, пропитанные ароматным маслом, погружались в тайную щель. Объяснять, что это было за действие, не имело смысла.

— Ммм… хммм… нгх… ах…

Поначалу ее переполняли стыд и унижение, и она пыталась полностью забыть о том, что случилось в тот день. Она обманула сестру и Син Сиу правдоподобными отговорками и искусными словами. И сестра, и Син Сиу поверили, что растрепанный вид Денеб в тот день был всего лишь игрой, но Денеб не могла обмануть себя.

Зрелая ведьма! Получать удовольствие! От мужчины! В нечистом месте!

Она сходила с ума, ежедневно выпивая бокалы крепкого алкоголя, твердя, что такое невозможно, а потом, когда она была уже совершенно пьяна… Совершенно случайно — и она клялась богами, что это было случайно — Денеб коснулась того места, где он ее терзал, и вновь ощутила то самое чувство. Тело заколотило, жар разлился по жилам, во рту пересохло, а тяжелый вздох приятно поскреб горло, превратившись в стон…

Освежающее, но липкое удовольствие, словно клетки всего тела пробуждались и активировались. Честно говоря, это было несравнимо с тем полноценным ощущением, которое он ей показал, но с того дня в ежедневную рутину Денеб добавилось новое занятие. Хотя, если быть точной, это даже не занятие. Когда она неспешно наслаждалась ванной, или перед сном, или когда голова забивалась сложными магическими исследованиями, подходившими к концу, она просто на мгновение предавалась тайной игре рук.

Конечно, поначалу она испытывала отвращение к себе. В конце концов, это было не то место, которое можно было бы назвать обычным источником удовольствия, да и способ, которым она узнала об этом удовольствии, был необычным. Но смутное самоотвращение оставалось далеко, а сладкое, интуитивное удовольствие тела было близко.

Она не собиралась просить его о новой встрече, так что это не было грехом против ее близняшек. Разве сексуальное удовольствие не было тем, что многие ведьмы уже исследовали? Так что это было просто как еще одно хобби — иногда наслаждаться хорошим вином или изысканной едой. Таким образом, всякий раз, когда Денеб ощущала поднимающееся, как голод, сексуальное желание, она проводила быструю рационализацию и продолжала свое «хобби».

Денеб прищурилась и посмотрела на кровать. Если подумать, именно здесь она проводила проверку с Син Сиу. После событий она использовала магию, чтобы очистить и дезодорировать ее, не оставив ни единого пятна, но почему-то сейчас ей почудился легкий шлейф мужского запаха.

— Хаа…

Денеб испустила тоскливый вздох и невольно вспомнила тот опыт. Момент, когда его мягкий язык бесстрашно проник глубоко внутрь. Момент, когда твердый объект, с таким жаром и толщиной, что даже стыдно сравнивать с пальцем, был введен. Самый унизительный и позорный момент в ее жизни. Он прижал сопротивляющуюся Денеб и грубо, словно пожирая, интенсивно исследовал ее тело.

— Как он посмел… как посмел… этот… тьфу…

В тот момент Денеб не была ни высокородной графиней, ни мудрой великой ведьмой. Она была просто жалкой добычей. Где еще Денеб могла бы подвергнуться такому обращению? Даже в этой Геенне было мало ведьм, которые могли бы обращаться с семьей Джемини небрежно. Несмотря на поднимающуюся обиду, парадоксально, тело Денеб разогревалось еще сильнее.

— Кхеуеунг…

Денеб снова извивалась и с силой вцепилась зубами в простыню. Честно говоря, по сравнению с тем разом, это было пустяковое ощущение. Как разница между фейерверком, стоящим десятки золотых монет, и маленькой петардой. Тем не менее, нижнее белье промокло, тело дрожало, и она погружалась в блаженство.

— Хии…

Странный звук вырвался сквозь зубы, и силы покинули тело Денеб.

Денеб, раскинувшаяся вяло, как человек, наслаждающийся послеобеденной дремотой, вскоре использовала магию, чтобы привести себя и простыню в порядок. И на этом она не остановилась, добавив еще одно заклинание.

Звукоизоляцию. Для Денеб, использовавшей песни в качестве самодельной магии, это было заклинание проще детской игры. А затем наступило время истерии.

— Аааа!!! Это так раздражает!!!!

Денеб крикнула во весь голос и ударила кулаком по подушке на кровати. Ей было плевать на перья, разлетевшиеся, как первый снег, пока она бушевала. Как бы она ни рационализировала это, она была гордой графиней Геенны. Даже если она и «голодала», теперь, когда жажда была утолена в счастливые мгновения, трещины в ее хлипкой маске неизбежно проступали. То, что этот поступок был крайне постыдным и унизительным, и то, что вся история о том, как Денеб дошла до этого, тоже была позорной, начало клевать ее, смешиваясь с интенсивным послевкусием. И Денеб приготовила щит против натиска самоотвращения.

— Син Сиу! Проклятый ублюдок!

Она произнесла имя мужчины, которого здесь не было, но который до сих пор не выходил из ее головы.

— Это все из-за тебя!

Если бы не он, Денеб не пришлось бы беспокоиться о проблемах с мужчиной ее близняшек, а если бы так, ей не пришлось бы проходить проверку, и тогда ей не пришлось бы терпеть это унизительное чувство в одиночестве.

Денеб лупила кулаками по подушке, выплескивая раздражение. Она подумала, что пнет его в голень, когда снова увидит.

2.

Снежинки, не растаявшие даже под зимним солнцем, застыли, как цветы, на голых ветвях. Эти снежные цветы, которые можно было увидеть только зимой, обладали своим очарованием, если приглядеться.

Амелия и Сиу прогуливались среди них. Они нежно держались за руки, иногда хихикая и перешептываясь.

— …

И за ними пристально наблюдали три пары глаз. Шарон, Одиль и Одетт.

Лекционный зал, где они обычно проводили занятия по стихийной магии, находился в месте, откуда открывался вид на центральный сад графского поместья. С тех пор, как Одиль, сидевшая у окна, заметила Сиу и Амелию, занятия отошли на второй план.

Учительница Шарон и ученицы Одиль и Одетт — все увлеченно наблюдали за парой на свидании.

— Как они выглядят?

— Они выглядят хорошо.

Одиль и Одетт перешептывались так тихо, словно были на охоте. Они были настолько серьезны, что можно было подумать, будто в руках у них охотничьи ружья.

Шарон, стоявшая позади них в несколько неловкой позе, тоже следила за ними взглядом.

Амелия Мэриголд, ведьма парфюмерии. Когда Сиу, бывший раб в Геенне, рассказывал истории из прошлого, в них всегда была странная пустота, будто начало и конец были обрезаны. И, возможно, женщина вон там и была причиной этой пустоты. Говорили, что красавица может продемонстрировать свою красоту даже за сотню шагов, и теперь Шарон понимала, почему так говорили.

Герцогиня Тиферет, близняшки — все демонстрировали свое очарование, и Шарон всегда была уверена, что у нее тоже есть своя изюминка, но, глядя на Амелию отсюда, она немного теряла уверенность. Какой же хаос ждал их впереди…

Глубоко вздохнув, она услышала жалобы близняшек у себя под подбородком.

— Уф… и вот еще одна добавилась сюда…

— Успокойся, сестра. В каком-то смысле, это было ожидаемо.

— Ну… наш ассистент, который очаровывает женщин одним взглядом, вряд ли оставил бы профессора Амелию в покое.

— Верно? Так что ничего не изменилось. Нам просто нужно продолжать борьбу.

Они бормотали это друг другу с самого начала. И тут Шарон заметила нечто неожиданное.

— Эй, девочки.

— Шарон, мы заняты.

— Именно, мы перенесем сегодняшнее занятие на следующий раз в виде домашнего задания.

— Не в этом дело, мне просто интересно, почему вы так тихи.

Вот именно. Шарон вовсе не хотела, чтобы они выбежали и сорвали свидание. Но, учитывая обычное поведение близняшек и то, как они ранее вели серьезную битву за любовь с Шарон, они должны были уже бежать к Амелии и Сиу. То, что они тихо наблюдали, было непохоже на них.

Услышав это, близняшки посмотрели на Шарон, как на сказавшую что-то странное.

— Что, что такое? Я сказала что-то странное?

Увидев ее замешательство, Одиль кивнула, словно поняв. Одетт тут же поддержала ее. Фирменные получепчики близняшек колыхнулись, словно веера, создавая легкий ветерок.

— А, понятно, Шарон же не встречалась с профессором, не так ли?

— Насколько она страшная.

— Страшная?

Одиль и Одетт кивнули.

— Да, она как глыба льда.

— Строгая при проверке заданий, голос жуткий… и взгляд…

— То есть, если мы вмешаемся сейчас, нам сильно влетит…

— Точно, точно… и она же ведьма, в конце концов. Она старше нас…

Тот факт, что близняшки О, обычно бегущие с горящими глазами, когда дело касалось их ассистента, теперь вели себя так осторожно, был для Шарон необычным зрелищем. Тут же в ее голове вспыхнула сцена, которую нельзя было игнорировать.

— Что? А что же тогда со мной? Разве я не страшная?

Воспоминание о том, как они хватали друг друга за волосы и катались по полу этого лекционного зала, всплыло перед глазами.

Близняшки уставились на Шарон, а затем улыбнулись и ответили.

— Эй, Шарон — это Шарон.

— Что это значит?!

— Если подумать, Шарон совсем не страшная.

— Бойтесь меня тоже!

Пока они перебрасывались этими репликами, трое наблюдали, как Сиу и Амелия скрываются вдали сада. В любом случае, с учетом того, что ситуация стала настолько хаотичной, проводить занятие было невозможно.

— Ладно, на сегодня закончим.

— Одетт, нам нужно снова созвать чрезвычайный комитет.

— Хорошо, сестра.

Шарон усмехнулась, глядя, как близняшки исчезают в спешке, даже не попрощавшись как следует.

—

На самом деле, Шарон не было времени делать наблюдения о том, как милы близняшки. До сих пор любовный фронт был дружеским трехсторонним соревнованием между Одиль, Одетт, Элоа и Шарон, и, хотя это звучало немного странно, Шарон даже чувствовала в перебранках вокруг Сиу простую радость.

Дорог был не только Сиу. Она ощущала дружбу и связь, которых не было в те годы, когда она боролась с долгами в современном мире, ирония в том, что это исходило от женщин, любивших того же мужчину. Поэтому она также испытывала беспокойство, что появление нового соперника может разрушить хрупкий баланс.

— Было бы хорошо, если бы мы все могли ладить, как сейчас…

Как только она пробормотала это…

—

Раздался стук. Никто не должен был прийти в это время, поэтому Шарон посмотрела на стол, думая, не забыли ли близняшки свои задания.

— Прошу прощения.

За дверью, открывшейся после стука, стояла Амелия, которая только что прогуливалась по саду.

Новоселье (4)

1.

Шарон, вернувшаяся прямиком из лекционного зала в свои апартаменты, наливала чай, украдкой поглядывая на нежданную гостью.

Они впервые встретились лицом к лицу так близко. Даже на расстоянии ощущался приятный аромат. Ее кожа была белее первого снега. С головы до ног она походила на тщательно изготовленную куклу. Тонкие, изящные волосы красивого золотистого оттенка. Благородная аура, исходившая от нее даже в сидячем положении, напоминала фею из мифов.

Все ведьмы прекрасны. Даже безымянные ведьмы из города Тарот-Таун могли одним лишь видом пленить большинство мужчин. Так что, живя среди ведьм, каждая из которых по-своему демонстрирует свою красоту, критерии оценки внешности неизбежно становятся очень высокими. Но даже по этим высоким стандартам Амелия была прекрасна. По-настоящему, до омерзения прекрасна.

Когда взгляд Шарон случайно встретился с глазами Амелии, похожими на драгоценные камни, она поспешно отвела глаза.

Она должна была это признать. Они еще не обменялись ни словом, а она уже чувствовала себя подавленной и приниженной. Соперница, с которой она столкнулась без всякой подготовки. Она не знала, что это за человек и с какими намерениями та пришла сюда. Но единственная смутная догадка, мелькнувшая в голове Шарон, заключалась в том, что внезапный визит Амелии, совершенный без малейших признаков волнения, исходил из глубокой уверенности в себе.

— Прошу прощения за скромный чай.

— Нет, это я пришла без предупреждения.

Голос у нее тоже приятный. Хотя в груди я все равно выигрываю.

Шарон, успокоив колотящееся сердце довольно жалким самоутешением, села напротив.

— Что привело вас сюда?

Шарон спросила, притворяясь, что не знает очевидного факта, что это было связано с Сиу. Амелия, которая молча опускала глаза, не встречаясь взглядом, согласно старому этикету Геенны, наконец подняла взгляд.

— Я слышала, что вы… возлюбленная Сиу. Мисс Шарон Эвергрин.

Сразу к делу…

Шарон почувствовала, как по спине пробежало предчувствие войны. Поле боя, где льются кровь и магия, — не единственный вид войны. Близняшки научили ее, что битвы за любовь за чашкой чая — тоже война.

— Да, это так.

Шарон ответила ровным голосом. По крайней мере, внешне она выглядела как сильная старшая сестра. Она не собиралась сдаваться без боя.

— Мне жаль.

Это смутило Шарон, которая мысленно повторяла «

Амелия почтительно склонила голову, положив руки на колени.

— Из-за моей несостоятельности Сиу оказался в опасности. Вы вправе винить меня, и у меня нет оправданий.

Честно говоря, Шарон не питала к Амелии особой симпатии. Не потому, что та была новым соперником. Так или иначе, это была та самая женщина, которая мучила Сиу в прошлом и недавно снова подвергла его опасности. В первом случае, если стороны пришли к удовлетворительному соглашению, Шарон не было дела до этого, но это не значило, что она могла всем сердцем принять это. Поэтому в душе оставалась обида, и единственным смягчающим фактором было то, что Амелия прошла через тяжелые испытания, чтобы вывести Сиу из комы.

— Мне нечего сказать. Я немного злюсь, но Сиу в безопасности. Ну, не то чтобы в полной безопасности.

Когда она произнесла это с легкой насмешкой в холодном тоне, плечи Амелии дрогнули. Шарон тоже вздрогнула, подумав, что перегнула палку, но быстро взяла себя в руки. Какие бы оправдания ни были, это по вине Амелии Сиу лишился левой руки. Более того, его левая рука, поврежденная до самого основания духовного тела, не подлежала восстановлению, и ему пришлось носить протез. И это еще считалось везением — будь он чуть менее удачлив, Сиу погиб бы от рук Амелии или герцогини Эреллим.

Как она могла не злиться? Тем не менее, как бы она ни злилась, ей не нравилось отчитывать других. Шарон плотно закрыла глаза и отпила чаю.

— Мне жаль.

Ответ Амелии был тем же — извинение, но на этот раз ее голос дрожал от бессильных рыданий. Шарон знала, что нельзя судить о людях по первому впечатлению. Но потребовалось мгновение, чтобы осознать, что этот готовый рассыпаться голос принадлежал Амелии, казавшейся ледяной статуей.

— Насчет этого… мне действительно нечего сказать…

— А-а, нет, я не…

Шарон растерялась, увидев, как Амелия сжимает кулаки и ерзает, словно ребенок, совершивший ужасную ошибку.

Может, это хитрая уловка? Чтобы тот, кто естественно отреагирует, выглядел плохим и потерял контроль над разговором…

Дойдя до этой мысли, Шарон признала собственную глупость. Это просто поиск повода для ненависти. Раз она не испытывала к Амелии неприязни, то просто хотела найти подходящую причину, чтобы продолжать считать ее удобным объектом для ненависти.

Пока Шарон занималась самобичеванием, из разрывов между рыданиями прорвался твердый голос Амелии.

— Именно поэтому… я не хочу расставаться с ним. Я буду возмещать ему это всю оставшуюся жизнь. У меня есть долг.

— …

— Но это не из-за чувства долга. Я действительно люблю его.

Амелия говорила. Она сожалела и раскаивалась в своих ошибках, но не собиралась отказываться от Сиу из-за них. Она любила его настолько сильно.

Непоколебимая воля, казавшаяся хрупкой, но не готовая сломаться, передалась Шарон. Внезапно ситуация показалась разрешенной и более легкой. Как Шарон, как Элоа, как близняшки… Разве Амелия не такая же?

— Так что… я никогда не сдамся.

Амелия, глубоко вдохнув, словно набираясь смелости, тихо произнесла важный факт. Это была и декларация для Шарон. Декларация того, насколько глубоки их отношения, и что она не отступит.

— Мисс Эвергрин, я спала с Сиу.

— Я тоже.

На самом деле, Шарон предполагала, что Амелия уже была с Сиу. Даже издалека эти двое выглядели, словно истекающие медом.

Для Сиу в этом не было ничего нового, да и ревности она не почувствовала. Однако, из духа соперничества, будто промолчать означало проиграть, она добавила.

Нет. На самом деле, она ревновала. Шарон мысленно поправила себя и честно продолжила:

— Ах, простите. Я немного завелась… Но я была первой.

Она добавила извинение с опозданием, но глаза Амелии уже округлились. Причина, по которой Амелия пришла сюда, заключалась в том, чтобы достойно сразиться с Шарон, одной из его возлюбленных. Согласно общественным нормам и этике, действия Амелии были явным похищением чужого возлюбленного. Даже если Сиу уже состоял в полиаморных отношениях, это не меняло сути.

Конечно, она не собиралась монополизировать его или забирать. Конечная цель Амелии заключалась в том, чтобы добиться понимания у его нынешних возлюбленных и счастливо встречаться с ним вместе.

Однако заявление Шарон: «

— …

— …

Взгляды двух женщин встретились в безмолвном поединке. Между ними пробежала странная искра. Пряный ветер, дующий на поле цветочной битвы, знакомый Шарон, но незнакомый Амелии.

Но здесь были свои правила. Не копаться в ранах соперницы, а лишь демонстрировать собственную красоту. Выход за эти рамки превратил бы все в грязную драку, а Сиу такого бы не хотел. В любом случае, первой ход сделала Шарон, соблюдая правила.

— Это были такие жаркие ночи… Оглядываясь назад, кажется, мы даже не различали дня и ночи.

Ее глаза затуманились, будто вспоминая прекрасные моменты.

— Как же страстно он обнимает меня каждый раз. Мое тело не выдерживает!

Ее взгляд, вновь обретя фокус, явно обратился к Амелии, словно говоря: «Теперь твоя очередь».

Амелия, слегка ошарашенная, казалось, поняла ее намерение. На этот раз ее глаза, полные боевого духа, устремились на Шарон.

— Меня тоже обнимали страстно. Должно быть, намного жарче, чем то, что вы испытали мисс Шарон.

— Я так не думаю.

Амелия сжала кулак в протесте.

— Это… это правда!

— Что же такого вы, мисс Амелия, сделали, что так уверены?

Две женщины уже перешли на имена. Вообще-то, обсуждать романтические отношения вне спальни было не в стиле благопристойной Амелии. Но Шарон перед ней тоже была возлюбленной Сиу. Амелия не хотела проигрывать в таком важном вопросе.

— Я надела сексуальное ночное белье и ублажала его ночью.

— О боже… Но я тоже так делала…

— Я делала это ртом тоже…! Сиу был очень доволен!

— Я тоже. Я даже делала это грудью… Ах, мисс Амелия, кажется, немного~ не дотягивает.

Когда начался настоящий бой, Шарон почувствовала огромное облегчение. Изначально Шарон вела ожесточенные сражения с близняшками, но Амелия, почему-то, оказалась легким противником. Словно новичок, только что зашедший в PVP. Если темой спора была «близость», у Шарон было больше опыта и знаний, чем у Амелии.

— Грудью…?

Глаза Амелии снова округлились.

Но что значило «делать это грудью»?

Чтобы помочь Амелии, которая не могла понять, Шарон любезно, сохраняя невозмутимость, сделала жест, будто сводит две груди вместе.

— Ах, это слишком сложно для невинной мисс Амелии. Вот так, соединить их… Ох, кажется, я сказала что-то неприличное, сама того не осознавая…

— Такой… поступок… невозможен…

Только тогда взгляд Амелии опустился на грудь Шарон. Меньше, чем у Софии, но намного больше, чем у Амелии. С таким размером можно было бы легко обхватить толстый член Сиу. И это было то, чего Амелия не смогла бы добиться никогда. Нет, у Амелии тоже был вполне средний размер груди, так что, если постараться, возможно, получится. Однако хвастовство золотой ложкой и хвастовство кредитом среднего класса — это разные вещи.

Амелия, быстро занервничав, осторожно спросила:

— Сиу… ему нравится… это, это… место?

Для Амелии это был крайне важный вопрос. Не суметь сделать то, что нравится Сиу, как бы она ни старалась. Разве это не ужасно? Ее выражение лица было настолько убитым, что Шарон едва не спросила: «Ты в порядке?» Но она собралась и вбила последний гвоздь:

— Конечно, ему очень нравится. Ты же знаешь, мужчины слабы перед материнским началом? Иногда он ведет себя, как ребенок — мягкий, хочет, чтобы его прижали, а иногда грубо…

— …

— Хочешь потрогать, мисс Амелия?

Воодушевленная, Шарон гордо выпятила грудь. Это был ее коронный прием, который однажды сломил боевой дух даже близняшек.

— Мисс Амелия?

Амелия, почувствовав холодок вдоль позвоночника, инстинктивно остановила руку, потянувшуюся вперед. Ее охватило зловещее предчувствие, что в тот момент, когда она прикоснется, она потерпит полное психологическое поражение.

— Н-нет, не хочу.

— Тогда ничего не поделаешь. Я не была слишком груба, надеюсь?

— …Все в порядке, я тоже была груба.

В их вежливых словах скрывались ножи. Обе уже забыли первоначальную цель. Сейчас главным было выиграть этот бой.

Глядя на помрачневшее лицо Амелии и торжествующее лицо Шарон, текущий счет был 0:1. Эти двое только закончили первый раунд.

Новоселье (5)

1.

Шарон и Амелия. Две женщины уже не пили чай. Со стороны это выглядело как детская перепалка, но для них это было серьезно. В их мыслях единственной важной задачей было — как окончательно сломить гордость соперницы.

Мощный противник — Шарон Эвергрин. Она была прекрасна. Ее густые зеленые волосы лучились здоровьем, а уникальные глаза цвета мяты сверкали. Ее черты, напоминающие чистокровную кошку, не позволяющую прикоснуться никому, кроме хозяина, и пышные формы, не сравнимые с фигурой Амелии, не оставляли гарантий победы.

Амелия, никогда в жизни не задумывавшаяся о своей сексуальности, была пробуждена провокацией Шарон. Эта грудь была асимметричной силой, но сдаваться так легко она не собиралась. К тому же было странно обидно просто кивнуть и отступить из-за врожденного фактора, вроде разницы в фигуре.

— Шарон, есть поговорка, что: «Слишком много так же плохо, как и слишком мало».

— О, что ты имеешь в виду?

— То, что просто быть слишком большой — не обязательно хорошо. Важны скромность в одежде и фигура, а не очевидная вульгарность.

Амелия говорила мягким голосом, вспоминая случай с Софией. София часто жаловалась, что ей слишком сложно найти красивые платья или что она выглядит толстой даже в слегка мешковатой одежде. Тогда Амелия думала: «

— Ах, с выбором одежды, конечно, много хлопот.

Однако Шарон, смотревшая на Амелию с выражением «

— Правда?

— Но одежда, которая больше всего нравится Сиу, самая смущающая… это быть голой. Меня это никогда не волновало. Спасибо за заботу.

Шарон отбила атаку Амелии, будто это было пустяком. И даже нанесла ответный удар.

— Кроме того, Сиу много меня хвалил. Мне все равно, как я выгляжу в глазах других.

Амелия смотрела на Шарон дрожащими глазами, с выражением, будто получила удар прямо в нос.

При таком раскладе ее только отбросит назад. Нужен был мощный удар. Даже если придется пожертвовать собственным достоинством.

— Верно. Если тебя любят только за то, что ты показываешь, нет ничего более мимолетного, чем это.

— Верно, верно.

— Что действительно важно — это насколько велика твоя любовь. Насколько ты можешь посвятить себя любимому, разве не так?

— Абсолютно верно.

Амелия сглотнула и открыла рот.

— Я… я сказала Сиу, что стану даже его рабыней. Ночное… обслуживание было в том же духе.

Было стыдно выкладывать детали того, что происходило в постели. Но это было и самым верным доказательством — что она готова отдать все ради Сиу, даже пожертвовав гордостью.

— Я тоже сказала ему делать с моим телом все, что он захочет…

Амелия, с пылающим лицом, произнесла свой решающий удар, глядя прямо на Шарон, но в конце этой фразы растерялась не Шарон, а сама Амелия.

Шарон улыбалась так спокойно, без тени волнения.

— В этом мы с тобой схожи. Я тоже делала для Сиу все, что угодно. Иногда я веду себя мило, как кошечка, иногда утешаю, как старшая сестра, а иногда делаю вещи, которые даже стыдно упоминать. О боже, я такая бесстыдница. Мне стоит научиться иногда отказывать, чтобы привычки Сиу не ухудшались…

— Ч-что…?!

Как бы Амелия ни пыталась догнать, Шарон провела с Сиу куда больше времени. Опыт и разнообразие их игр были несравнимы.

Шарон продолжила безжалостную контратаку на ошеломленную Амелию.

— Однажды мы встретились в переулке и в итоге грустно плакали в ночной росе.

— В… переулке…?

— Ах, если подумать, Сиу, кажется, любит заниматься любовью на улице. Один раз это было даже в примерочной магазина…

— П-п-примерочной…?!

— Да, я тогда действительно задерживала дыхание, понимаешь?

Только тогда Амелия вспомнила вопросы и ответы, которыми обменивалась с Софией.

«Это в постели, да?»

«Обычно, да?»

«А если не обычно?»

«Если никто не видит, делают где угодно.»

До этого момента Амелия предполагала, что «где угодно» Софии означало помещения. Например, ванную, диван или кухню, но нет. Буквально где угодно. Даже в примерочной заниматься любовью было страстью мужчины и женщины. Хотя Амелия и освободилась от узких рамок, она все еще придерживалась старомодных взглядов и критиковала поведение Шарон.

— …Это слишком бесстыдно. Вы же не бродячие собаки или кошки…

— Значит, ты не позволишь Сиу зайти так далеко?

— …

— Тогда, видимо, это ваш потолок.

Амелия взбесилась от хитрой улыбки Шарон.

Что значит «потолок»?

Если бы у Амелии было время подготовиться, и если бы Сиу действительно этого хотел, она бы согласилась.

— Я тоже так могу.

— Разве ты только что не сказала, что это бесстыдный поступок бродячих собак и кошек?

— Д-даже так, я сделаю это, если Сиу захочет.

— Много обещать — не мешки ворочать.

— Я действительно это имею в виду.

— И все же, кажется, я пока немного впереди?

2.

Две женщины продолжали безжалостную битву еще минут десять. На поверхности они были вежливы, но на деле это был хаотичный бой, будто они хватали друг друга за волосы, и Амелия это чувствовала. Все ее слабые карты выпали с самого начала.

Амелия первая показала нетерпение, а Шарон гибко отвечала на каждую атаку. В отличие от Амелии, изо всех сил сохранявшей лицо, Шарон сияла улыбкой. Была ли это маска или нет — неизвестно.

— …

— Так, тебе еще есть что сказать?

— …Это был приятный разговор, Шарон.

— Взаимно, Амелия. Увидимся на ужине.

— Да.

Они все равно должны были встретиться на банкете, и, больше того, Амелия, не выдержав, встала, словно убегая, и разговор закончился.

Щелк.

Амелия, тихо закрыв дверь и выйдя, сморщилась, как ребенок, сдерживающий слезы. Сокрушительное поражение, которое даже не нужно было подсчитывать. Амелия не смогла победить Шарон ни разу. Обида и печаль расползались по сердцу. Она была в таком плачевном состоянии, что, расслабившись, могла разрыдаться, поэтому Амелия стиснула зубы и сдержала слезы. Если бы она заплакала, как ребенок, после всего этого, не было бы ничего более жалкого.

Хотя победы она не добилась, но показала свою волю Шарон Эвергрин, одной из возлюбленных Сиу. Шарон выглядела невозмутимой, но внутри, как и Амелия, наверняка переживала. В любом случае, она сражалась с таким грозным противником вместо того, чтобы бежать.

Амелия сжала кулак.

— Все же это была достойная борьба…

Поклявшись использовать сегодняшнее поражение как урок для будущих битв, она отправилась искать следующую, с кем нужно встретиться. Тем временем Шарон, приоткрыв дверь и выглянув, поняла, что Амелия уже далеко. Она хотела извиниться или предложить какое-то утешение.

— Ах… Я была слишком жесткой?

Даже не успев отпраздновать победу в этой локальной битве. Шарон осознала, что перестаралась. Даже хулиганки-близняшки яростно сражались с Шарон, так что же насчет Амелии, с ее годами опыта и красотой? Первое впечатление было таким сильным, что она представила ее боевую мощь на уровне дракона и выложилась по полной. Она ожидала сценарий, где после резких, саркастичных и холодных осуждений Шарон изо всех сил будет сопротивляться, но…

— Она куда более хрупкая, чем я думала…

Амелия была очень чувствительна к каждому слову и, более того, не умела говорить. Можно сказать, не знала, как задевать нервы другим. Когда битва закончилась, все, что она помнила — это как ее злое «я» пинало Амелию, чья боевая мощь была на уровне кролика. Неужели она сама стала как ребенок из-за постоянных перепалок с близняшками?

Честно говоря, она не могла отрицать, что с середины разговора ей понравился вкус победы над слабым противником, и она не смогла остановиться.

— Нужно извиниться позже.

Шарон вздохнула, одержав горькую победу.

3.

— Что происходит…

Амелия ушла первой, сказав, что у нее дела. Сиу, проводив ее, бродил по особняку, размышляя, не встретиться ли с близняшками, и потирал голень, в которую пнула Денеб.

Денеб, которая его приветствовала, внезапно пнула его носком туфли и ушла. Не было никакого способа, чтобы духовное тело было затронуто таким уровнем воздействия. Поэтому он был скорее озадачен, чем обижен.

— Может, это из-за того, что произошло тогда…

Пока он размышлял, вдали он увидел Амелию, с которой только что расстался.

— Амелия.

— Сиу…!

Амелия, выглядевшая слегка заплаканной, с покрасневшим носом, бросилась к Сиу, едва заметив его. Будто дочь, ограбленная в переулке, нашла отца.

Сиу вздрогнул и, взяв ее за плечи, спросил:

— Что-то случилось?

— …

Амелия покачала головой и крепко обняла Сиу.

Неужели она так соскучилась за это короткое время?

Сиу, в счастливом заблуждении, погладил ее по голове. Тогда Амелия неожиданно спросила:

— Сиу, это внезапно, но… можно задать один вопрос?

— Да, конечно.

— Тебе… нравятся женские груди?

— А?

Очень неожиданный вопрос, но для Амелии, которая только утром занималась с ним любовью, это было естественное любопытство.

Немного смутившись, он ответил честно.

— Мне они нравятся.

Реакция Амелии была шокированной. Ее выражение лица изменилось едва заметно, но Сиу легко прочитал эмоции. Но разве это было чем-то удивительным?

— Н-насколько?

— Они мне просто нравятся. Разве есть мужчины, которым не нравятся?

Сиу просто ответил на вопрос «нравятся или нет». Но для Амелии, после разговора с Шарон болезненно осознавшей свою грудь, это был удар молнии. В любом случае, это означало, что в том, что нравится Сиу, у нее большой пробел.

— С-Сиу… тогда, позволь спросить еще одно…

— Да, но почему ты вдруг об этом спрашиваешь…

— Тебе… нравится заниматься непристойностями на улице?

— Что…?

Кто вложил эту мысль в голову Амелии?

Только он подумал, не София ли снова постаралась, как увидел, как Амелия решительно сжала губы.

— Пожалуйста, дай мне минутку.

Она схватила Сиу за запястье, пока он стоял с открытым ртом, и потащила в угол коридора.

Новоселье (6)

1.

Амелия шла по коридору с мрачным выражением лица.

После поражения в дуэли с Шарон в ней вспыхнул боевой дух. Когда она услышала, как Сиу сказал: «Большая грудь — самая лучшая» (по крайней мере, так ей послышалось), ее боевой дух превратился в отчаянную решимость, и она совершила смелый поступок, на который обычно никогда бы не решилась.

Она затащила его в укромный уголок коридора, где их никто не мог увидеть, и опустилась перед ним на колени. И она попыталась сделать то, о чем говорила Шарон. Трение мужского достоинства о женскую грудь.

Сиу, смущенный внезапными действиями Амелии, смущенно улыбнулся, но согласился. «Служение» в месте, где кто-то мог их застать, было куда более волнующим и развратным, чем она представляла.

Сиу, казалось, тоже был в восторге. Его «дружок» возбужденно подрагивал. Однако грудь Амелии не могла полностью вместить его член. Как бы она ни старалась сжать грудь и потереть, ничего не получалось так, как она задумывала.

Конечно, грудь Амелии далеко не плоская. Она вполне соответствовала стандартам ведьмы: пышная, идеально помещающаяся в ладони, с красивой каплевидной формой, но для идеального «грудного массажа» нужен был хотя бы размер Элоа, а если мужчина «великан», то и того больше.

Несмотря на ее слезные усилия, его член постоянно выскальзывал из ее декольте и в итоге лишь бил Амелию по подбородку. Полностью потеряв боевой дух, Амелия так и не смогла довести его до кульминации и отступила со слезами на глазах. Она даже не попрощалась с Сиу как следует.

Сокрушительное поражение в споре с Шарон. Отчаянная попытка, сопряженная с опасностью и смущением, провалилась. Самоупрек в том, что не смогла удовлетворить желания Сиу. Этот тройной удар сильно повлиял на ее душевное состояние, но даже в таком состоянии нельзя было откладывать то, что нужно сделать. Ей еще предстояло встретиться с другими возлюбленными Сиу — близняшками.

Спросив у проходящей служанки, она узнала, что они на занятиях у Шарон, но Амелия, которая была немного не в состоянии ориентироваться, похоже, заблудилась и пропустила момент.

— В любом случае…

Амелия отчетливо помнила. Тогда, когда она еще была далека от Сиу, она смутно думала, что он будет ненавидеть всех ведьм. Даже тогда близняшки поддерживали с ним близкие отношения, а когда она подсмотрела за голыми близняшками и Сиу в карете, она наполовину убедилась в их связи. Но чтобы это переросло в романтические отношения…

Честно говоря, даже услышав это от Сиу, она не могла поверить. Естественно, что ни один мужчина не подпускается к юной ведьме.

Неважно, сколько раз Сиу спасал близняшкам жизни — допустить «физическую близость»… Даже когда графиня Джемини знает об этом. Было трудно понять, о чем они думали.

— …

В любом случае, детали можно было выяснить в разговоре, и ей тоже было что спросить и за что извиниться, как перед Шарон, так что встретиться было необходимо. Близняшки, когда-то бывшие под ее наставничеством, теперь стали ее соперницами.

Погруженная в странные чувства, Амелия легко нашла близняшек. Две девочки, всегда неразлучные, шли по коридору со служанками, магически перемещавшими корзину.

2.

Причина, по которой близняшки несли корзину, полную кукол, была не в их развлечении. Прошло много времени с тех пор, как они сами играли в куклы. Графини Джемини все еще обращались с ними, как с маленькими детьми, но они были достаточно взрослыми, чтобы наслаждаться «взрослыми играми». Так зачем же они таскали сотни кукол?

Здесь необходимо небольшое пояснение. Каждый год, с наступлением Нового года, семья Джемини устраивает небольшие благотворительные акции для горожан. Они раздают корзины с ценными продуктами, посещают дома больных, чтобы помочь с гигиеной или лечением. Дарят детям игрушки и цветы, а также организуют открытый театр для небольших представлений.

Все граждане Геенны — верные слуги, служащие ведьмам. Дух благотворительности и милосердия к ним соответствует идеалу «благородство обязывает».

В любом случае, Одиль и Одетт, упаковавшие кукол для детей на завтра, гордо шагали по тихому коридору, оживляя его болтовней со служанками.

— Печья, в этом году кукол много.

— В прошлом году жених нашей милой Одиль болел, и мы не смогли провести благотворительность. Поэтому в этом году подготовили вдвое больше.

— Хмм~ Похвальное заявление. Печья, ты стала очень хороша в лести, не так ли?

— Лесть? Это же очевидно, что Одиль станет законной женой мистера Син Сиу.

— Хмм~ Лена, ты тоже так думаешь?

— Конечно, конечно.

Лена и Печья хихикали, глядя на довольное лицо Одиль.

Болтовня с Одиль во время их тяжелой работы была радостью для Печьи и Лены, ее личных служанок. То же самое было справедливо и для Маши и Веры, которые окружали Одетт.

— Маша, Вера. Я и вам приготовила подарки в этом году. Можете ждать с нетерпением.

— О боже! Я так рада!

— Снова в этом году? Что за подарки?

— Хм? Это секрет…

— Добрая и милая Одетт, мы все равно увидим их позже, разве нельзя сказать заранее?

— Ну, если настаиваете… Маше, я приготовила красивую брошь, а Вере — серебряный чайный сервиз.

— Н-не может быть… Та брошь из мастерской Феликса?

— Да.

— Кяяя! Одетт! Я копила на нее, но сдалась!

— Я видела, как ты на нее смотрела во время прогулки…

— Я люблю тебя, Одетт!

— Вера, Вера — самая счастливая служанка на свете. Я так рада, что могу служить тебе! Я обязательно приготовлю вкусный чай для своей семьи!

— Я… не могу дышать…

Лицо Одетт побледнело, когда служанки с двух сторон крепко обняли ее.

Служанки, весело щебетавшие, как канарейки, внезапно замолчали. Они столкнулись со светловолосой ведьмой, похожей на высокопоставленную гостью.

Служанки быстро склонили головы, а близняшки были удивлены еще больше. Это была неожиданная встреча. Они уже создали комитет по противодействию (хотя состоял он только из них двоих), но доцент сама шла к ним…

Одиль и Одетт крепко держались за руки. Как бы ни была страшна ситуация, их крепко сжатые сестринские руки придавали им мужества.

— Давно не виделись.

— Здравствуйте, доцент Амелия.

— Давненько не виделись, доцент Амелия.

Близняшки были озорными и непослушными, но они были хорошо знакомы с аристократическим этикетом.

Они улыбнулись и идеально поприветствовали.

— Можем ли мы поговорить минутку?

— Да, Печья, Лена, Маша, Вера.

— Пожалуйста, отнесите кукол. Мы скоро придем.

— Хорошо, Одиль. Одетт.

Служанки вежливо поклонились и унесли корзину, а трое направились в ближайшую гостиную.

3.

Гостиная с классической и элегантной атмосферой. Комната находилась в уединенной части особняка, поэтому гости здесь бывали редко. Тем не менее, благодаря постоянной защите от пыли, контролю температуры и влажности, а также магии сохранения, здесь не было ни пылинки. В тусклом свете из-за задернутых штор близняшки нервно теребили пальцы при мерцающем свете свечей.

На самом деле, близняшки очень боялись Амелию. Они три года учились у нее элементарной магии, но особой дружбы не было. Она просто давала уроки и задания, а затем уходила. Более того, однажды они подсунули Амелии зелье эроса с неизвестным эффектом, и в результате в их сердцах остался долг за то, что это как-то изменило ее отношения с Сиу. Лучше всего было бы сказать, что с ней было сложно иметь дело. Но прошлое — это прошлое, а сейчас — это сейчас.

Теперь Амелия была грозным врагом, пытающимся отобрать у них ассистента. Какой бы тигрицей ни была доцент Амелия, близняшки не собирались сдаваться легко. Разве Амелия не отобрала у них милую версию их ассистента раньше? Долг в их сердцах был погашен этим.

Причина, по которой близняшки делали такие крайние предположения, заключалась в том, что они видели прежнюю Амелию вблизи. Она была холодным, отчужденным и непреклонным профессором. Они не знали, какая она в человеческом плане, но трудно было представить, что она, проявившая такую сторону, потерпит полигамию, как легкомысленная Шарон или добродушная герцогиня Тиферет.

Одиль и Одетт переглянулись, кивнули и вернули боевой дух.

— Как поживаете?

— Слышали, вы были в современном мире.

— Да, как вы двое поживаете?

Обменялись обычными приветствиями. К этому моменту голоса близняшек стали веселыми, как щебетание птиц. Это была тонкая демонстрация того, что им не нужно показывать страх, и одновременно ритуал для возвращения боевого духа через тон голоса.

— Да, у нас все хорошо. С нашим ассистентом.

— Верно, у нас все хорошо. Мы многое делаем вместе.

Близняшки робко хвастались своими отношениями с ассистентом, и тут же заметили, как брови Амелии слегка нахмурились.

Они почувствовали холодок по спине, но выдержали. Если бы они проявили слабость здесь, их бы только бесконечно оттесняли.

— Я знаю. Вы обе — возлюбленные Сиу, верно?

Амелия, казалось, многое хотела сказать и выглядела сложной, но открыла рот. И в тот момент, когда близняшки услышали ее слова и увидели выражение лица, они убедились. Причина, по которой Амелия внезапно разыскала их, — объявить о монополии на их ассистента. Поэтому они ответили громко:

— Да! У нас такие отношения, что мы умрем друг без друга! Если бы нас не было, наш ассистент зачах бы от тоски!

— Верно! Мы шепчем слова любви каждый день!

Конечно, Амелия пришла не для того, чтобы объявить о монополии или украсть Сиу. Как и с Шарон, если близняшки были возлюбленными Сиу и были рядом с ним, ей, как новичку, следовало извиниться и попросить понимания. Однако отношение близняшек было не чем иным, как отказом. Разрыв, что они никогда не примут Амелию как возлюбленную Сиу. Такая упрямая реакция, так отличающаяся от их обычных милых и веселых образов, была очень болезненной для Амелии, ослабленной поражением и разочарованием.

Близняшки шипели и плотно сжимали губы. Столкнувшись с враждебностью, текущей в тишине, Амелия вернула решимость. Она была готова пройти любые испытания, лишь бы быть с Сиу. Она не могла сдаться из-за такого трения. Она как-нибудь извинится и получит их одобрение.

— Мне жаль.

Все началось с искренних извинений.

Новоселье (7)

1.

Главный кризис, который близняшки обсуждали всю ночь, заключался в следующем: Доцент, Великая Ведьма Амелия, пытается украсть ассистента Сиу. Поэтому близнецы, готовые в любой момент отказаться от звания и перевернуть всё с ног на голову, если бы Амелия сказала что-то вроде:

— На самом деле, ассистент чаще попадал в опасность из-за нас.

— Думаю, нам стоит её простить. Ассистент смог восстановиться только благодаря вам, доцент.

— …Спасибо за понимание.

В случае близняшек Сиу оказывался под ударом из-за угроз, направленных на них, тогда как Амелия почти напрямую навредила ему. Однако близнецы не были настолько жестоки, чтобы упрекать её в этом, когда она извинялась. К тому же ассистент сам сказал, что прощает поступок Амелии… Более того, сам факт того, что битва за ассистента, которая была самой нервной для близнецов, не состоялась, было достаточным, чтобы дать им значительное чувство облегчения.

— …

Не только близнецы были рады такому плавному повороту событий. Амелия тоже смогла успокоиться, благодаря великодушию Одиль и Одетт. Теперь оставалась вторая задача — прояснить свои отношения с Сиу. Другими словами, ей нужно было признаться, что они переспали. Это было её второе признание после Шарон, но задача оказалась сложнее предыдущей.

Одиль и Одетт были всего лишь ученицами, поэтому им ещё не разрешалось вступать в интимную связь. У близняшек не было такого преимущества, как у Шарон — большой груди, — поэтому их физические отношения ограничивались псевдо-сексуальными действиями с помощью рта и рук. Хвастаться перед ними тем, что она уже переспала с ним, было чревато вспышкой гнева, но и скрывать это она тоже не могла.

— Одиль, Одетт.

— Да, доцент.

Она знала, что это привычное обращение, но Амелия больше не была доцентом. Поэтому она их поправила.

— Вам не нужно называть меня доцентом. Я больше им не являюсь.

— Тогда…

— Достаточно просто «Амелия».

— Хорошо, Амелия.

Близняшки, которые ещё недавно сопротивлялись, теперь кивали, словно послушные овечки. От этого её груз ответственности стал ещё тяжелее, но это признание было необходимо ради одной «просьбы».

— Надеюсь, вы выслушаете без недопонимания.

Она говорила чётко, не тянула время.

— Сегодня мы с Сиу… спали вместе.

Когда она сказала это Шарон, та вспыхнула, и между ними завязался небольшой спор. Амелия с тревогой ждала реакции близняшек, но…

— О, мы тоже.

— …

— Но мы сделали это раньше.

— Именно.

Их ответ оказался удивительно похож на реакцию Шарон. На самом деле их чувства тоже не сильно отличались. Амелия не пришла, чтобы монополизировать Сиу, но это не значило, что им было всё равно, что она переспала с ассистентом. Вместе с милой ревностью в них проснулся дух соперничества.

— Понимаю… Что?

Амелия, слегка смущённая, уже собиралась кивнуть, но вдруг осознала, что ответ близняшек был категорически неверным. Они — ведьмы-ученицы. Они ни в коем случае не должны были отвечать так же, как Шарон. Это была серьёзная проблема как для Сиу, так и для них самих.

— Я… поняла.

Амелия успокоила бешено колотящееся сердце. Она пришла к выводу, что близняшки просто неправильно поняли значение слов. Они были ученицами. В отличие от Шарон, которая хорошо разбиралась в мужчинах, они, скорее всего, не до конца осознавали, что значит «переспать». Наверное, они имели в виду псевдо-сексуальные действия в обнажённом виде.

— …

Она не хотела исправлять их заблуждение и подчёркивать своё превосходство в отношениях с Сиу. Более того, было опасно раньше времени раскачивать лодку и провоцировать близняшек на необдуманные поступки. Лучше дать им совет, как зрелая ведьма.

На самом деле, Амелия сама лишилась девственности всего несколько часов назад. Она понимала, насколько по-детски — гордиться этим перед ученицами, которые не могли вступать в отношения из-за своего статуса. Но для Амелии, которая до этого момента чувствовала себя полностью побеждённой Шарон, внезапная уверенность в себе стала своеобразным обезболивающим.

— Кхм…

Амелия прочистила горло и заговорила.

— Одиль, Одетт.

— Да.

— Да, Амелия.

— Когда вы обе немного повзрослеете, то поймёте истинный смысл совместного сна с мужчиной. Поэтому, пока вы ещё ученицы, будьте осторожны.

С точки зрения Амелии, это было заявление, основанное на их невежестве, а также простой совет. И, если быть совсем честной, — детская попытка похвастаться за их спиной. Однако близняшки, которые уже всё знали, восприняли её слова совершенно иначе.

Слегка приподнятые брови Амелии и её самодовольный тон, будто говоривший

Одиль и Одетт быстро переглянулись. Если Амелия ошибочно считала их невинными ученицами, нужно было её поправить. Более того, в отличие от прошлого раза, они уже получили разрешение от мастера на отношения с ассистентом, так что бояться им было нечего.

— В любом случае… я пришла сюда, чтобы попросить об одолжении…

— Не беспокойтесь за нас. Мы тоже делаем

Одиль грубо перебила её, не дав закончить мысль.

Глаза Амелии расширились. Даже если близняшки были игривыми и легкомысленными, они никогда раньше не перебивали её так. Амелия почувствовала дежавю — атмосфера оставалась вежливой, но в ней появились колючки. То же леденящее ощущение, что и во время спора с Шарон.

Увидев две пары прекрасных фиолетовых глаз, устремленных прямо на нее, Амелия поняла, что в этой гостиной началась Вторая мировая война.

— Неужели?

Но Амелия не чувствовала такой тревоги, как с Шарон. Странная уверенность в том, что она впереди, поддерживала её. Потребовалось меньше трёх секунд, чтобы этот твёрдый столп пошатнулся.

— Да, ассистент всегда одаривает нас любовью.

— Мы, наверное, «спим вместе» так, как ты, Амелия, даже представить себе не можешь.

— …Что?

Амелия моргнула широко раскрытыми глазами.

— Вообще-то, это ты сильно отстаёшь, Амелия…

— Мы, наверное, раньше тебя переспали с ним по-настоящему, понимаешь?

— Мы тоже забрали его девственность. Кстати, я была первой, кто поцеловал ассистента.

— И я тоже, вместе с сестрой.

Амелия не совсем понимала, что имела в виду Одиль. Первый поцелуй был немного расстраивающим, но она думала, что это понятно.

Но забрали его девственность?

— Одиль…? Что ты имеешь в виду?

— Это значит, что мы лишили ассистента невинности.

На губах близняшек появились самодовольные улыбки. Это было их преимущество, с которым никто не мог сравниться. Они почти монополизировали первые опыты ассистента Син Сиу — от поцелуев до ласк и… проникновения. Даже могущественная Шарон вынуждена была отступить перед этим достижением.

Амелия, которая в замешательстве смотрела в пустоту, наконец пришла в себя. Её взгляд, вновь обретший ясность, наполнился лёгкой злостью. Дело было не только в том, что она отстаёт, но и в том, что близняшки пытались взять верх с помощью очевидной лжи.

— Это ложь.

— Правда.

— Ложь.

— Это не ложь!

Амелия не могла просто наблюдать, как близняшки до конца пытаются её обмануть.

— Как ведьма-ученица могла лишить кого-то девственности? Я понимаю, что вы расстроены, но если вы пытаетесь вызвать у меня ревность такой грубой ложью, то ошибаетесь.

Резкий тон и широко раскрытые глаза, от которых раньше Одиль и Одетт дрожали. Но на близняшек, ставших воинами любви, это не подействовало. Потому что, помимо нежелания проигрывать Амелии, они ни разу не солгали.

— Ох, ох, кажется, тебе ещё нужно немного подрасти, Амелия.

— Разве можно судить о зрелости леди по возрасту? Главное — сколько любви и радости она получила.

Одиль и Одетт, передразнивая взрослые интонации своих наставниц, начали обмахиваться веерами. С раздражающе манерными жестами близняшки принялись обмениваться похабными репликами.

— Одетт, сколько раз мы делали это с ассистентом?

— Десять? Или даже больше?

— Точно, и каждый раз до изнеможения…

— Да, наш ассистент действительно… не знает меры, не так ли?

Амелия была в замешательстве. Как ни крути, слова близняшек звучали как бахвальство. Но чувственность и соблазнительный взгляд, внезапно появившиеся в них, не могли быть частью наспех придуманной игры. Поэтому, даже понимая, что их слова логически невозможны, она не могла успокоиться.

Близняшки, казалось, ещё больше воодушевились её реакцией. Они выглядели как озорные дети, радующиеся секрету, который знали только они.

— А-ха, ты же не знаешь, да?

— Что я не знаю?

— Ты, наверное, думаешь: «Ведьма-ученица не может такого сделать», верно?

— Это написано у тебя на лице.

Так и было. Может, появилась новая магия, о которой Амелия не знала?

Нет, даже если так, Сиу никогда не позволил бы близняшкам пойти на такой риск…

— Расскажем?

— Или хочешь ещё немного подумать об этом?

Близняшки, уже забравшиеся Амелии на голову, ехидно ухмылялись.

— …Подождите.

Как бы Амелия ни ломала голову, ответа у неё не было. Неохотно кивнув, она ощутила, как близняшки прижались к ней с обеих сторон.

— На самом деле…

Шёпот, шёпот, шёпот.

Они шептали ей в уши, словно раскрывая великую тайну.

— Это… Как… Так можно было?!

Реакция Амелии превзошла шок — это был абсолютный ступор. Она не могла закрыть рот.

Задний проход?!

Это было невозможным, кощунственным деянием! Шокирующий метод, который Амелия не смогла бы представить даже за сто лет! Когда ей пришлось принимать его

— Ну как? Теперь поняла?

— Мы вполне зрелые взрослые, понимаешь?

— К тому же ассистент просто обожает это.

— Теряет голову с этого.

Амелия, получившая удар, перевернувший её мировоззрение, уже не могла слушать их дальше. У неё даже не осталось сил размышлять,

— …

Амелия резко встала, выглядя ошеломленной. И она пошатнулась.

— Амелия?

— Куда ты идешь?

— …

Бум! Бам! Трах!

Как шарик для пинбола, Амелия натыкалась на мебель и стены, пока шла к выходу, а близняшки провожали её взглядом. Вскоре в гостиной остались только Одиль и Одетт.

— …Мы победили?

— Кажется, да?

После минуты молчания. Одиль, словно пиратский капитан, успешно завершивший рейд, поставила ногу на стол и торжествующе заявила:

Одетт тоже не смогла сдержать восторга и фыркнула.

— Отлично! Одетт! Это наша победа!

— Ура, сестра! Давай отпразднуем!

— Доцент Амелия — просто детский лепет!

— Давай, давай, давай! Ещё!

Амелия, которая только начала делать первые шаги в любви между мужчиной и женщиной. Урок сексуального просвещения, который близняшки преподали ей сегодня, оказался слишком быстрым для неопытной Амелии.

Новоселье (8)

1.

Наступил новый год.

Люси Йесод нервно расхаживала перед дверью спальни Дианы.

— Диана.

— …

С момента Фестиваля Урожая Диана вела себя странно. Она была милой дочерью, но из-за своей природной лени отказывалась выходить из комнаты, пока Люси буквально не умоляла её об этом. Казалось, с появлением Син Сиу в роли её наставника она стала немного живее, но как только его визиты стали реже — сразу же снова заперлась. Если прислушаться у двери, можно было услышать всхлипывания, а иногда даже зловещие, неразборчивые проклятия.

Сначала Люси решила, что проблема в отсутствии Сиу, и попыталась устроить встречу, но получила резкий отказ. Люси переживала за дочь, переживающую поздний подростковый период. Даже будучи известной великой ведьмой в Геенне и непревзойдённой бизнесвумен в мире смертных, графиня Йесод перед Дианой была всего лишь неуклюжей, любящей матерью.

— Ты снова останешься в комнате сегодня? Ты же всегда участвовала в благотворительном мероприятии.

— …

Как и семья Джемини, семья Йесод в начале года посещала Пограничный Город для благотворительности. Поскольку цель была благая, даже ленивая Диана всегда сопровождала графиню. Однако в этом году она по неизвестной причине осталась в комнате, и графиня пришла к дочери в последней попытке уговорить её.

После долгого молчания графиня тихо вздохнула:

— Хорошо, если хочешь отдохнуть — отдыхай. Мама пойдёт. Надеюсь, моей дочке скоро станет лучше.

Как только графиня повернулась спиной, дверь тихо открылась со щелчком. На пороге стояла Диана — с растрёпанными волосами и глубоко подавленным выражением лица.

— Диана…

— Мама, мне нужно тебе кое-что сказать.

2.

Прошло около 15 минут. Графиня Йесод закрывала раскрасневшееся лицо обеими руками. Выяснилось, что её дочь Диана знала о постыдных отношениях между Сиу и графиней Йесод, а также о её тайном увлечении — писательстве. Как бы сильно она ни любила свою дочь, или, скорее, именно потому, что она ее любила, раскрытие столь постыдной тайны было для Люси невыносимым позором. Тот факт, что ее попытки изолировать Диану от сексуальных знаний провалились, был незначительной проблемой по сравнению со стыдом, из-за которого ее лицо, казалось, вот-вот взорвется.

— …

В то время как графиня Йесод не могла говорить и низко опустила голову, Диана нерешительно поднялась и тепло обняла свою мать. Она боялась, что её переживания могут задеть материнскую гордость. Даже в отношениях родителя и ребёнка есть темы, которые сложно обсуждать, но терпеть больше не было сил. Хотя мать пыталась казаться весёлой, Диана знала — графиня, глубоко раненая Син Сиу, переживала за дочь, которая заперлась в комнате и впала в депрессию. Даже не зная всей правды, Диана не могла смотреть, как её мать, и без того страдающая, мучается ещё сильнее из-за неё. Лучше сказать правду, какой бы шокирующей она ни была, и утешить мать.

— Мамочка, это совсем не твоя вина. Во всём виноват этот похотливый ведьмак, Син Сиу.

— …

— Прости, что не слушала тебя и делала вид, что ничего не знаю. Тебе, наверное, было тяжело, да?

— …

— Я люблю тебя, какой бы ты ни была, мамочка.

В конце концов Диана, с рубиново-топазовыми глазами, полными слёз, обняла Люси. Она ошибочно решила, что молчание и опущенная голова матери вызваны приливом старой печали или эмоций. Конечно, эмоции были, но графиня Йесод опустила голову из-за куда более фатального стыда. К тому же Диана ошиблась в нескольких вещах.

— Дочь моя… спасибо тебе.

— За что? Конечно, я должна была сделать хотя бы это.

— Но… есть небольшая проблема. Всё было не совсем так, как ты думаешь.

— Да… да?

Диана наклонила голову в замешательстве. Она представляла себе картину, где любящая дочь утешает мать, которая не могла честно выразить свою боль. Но на лице матери, которое та подняла, были явные следы благодарности — и ещё более явный румянец смущения.

— Во-первых… мои отношения с Сиу… я решила продолжить…

— Что?! Нет! Что? Мамочка, у тебя совсем нет гордости?

Это было поистине шокирующее заявление. И одновременно — заявление, вызвавшее у Дианы ярость.

Син Сиу отверг маршрут свидания на Фестивале Урожая, который подготовила Диана. Он даже придумал нелепые отговорки, сказав, что у него уже есть возлюбленная. Такой ужасный человек никак не мог предложить матери отношения снова — значит, это мать сама за него держалась.

— Нет…! Ты же знаешь, что он за мусор! И всё равно продолжишь с ним встречаться?

— Диана… мама с самого начала знала, что у него есть возлюбленная. Он и не скрывал этого.

— И-и…!

Значит, это были отношения с изменой с самого начала?

Диана даже представить такого не могла. Даже если её мать писала эротические романы, она не ожидала, что та пойдёт по пути героини эротического романа — влюбится в мужчину, у которого уже есть пара.

— Я даже не знала, что одной из этих любовниц будет герцогиня Тиферет…

Одной из любовниц оказалась сама герцогиня Тиферет…

Диана не знала, как реагировать на это признание, содержащее немыслимые подробности. Она лишь открывала и закрывала рот с сложным выражением лица.

— Но всё же здорово, что мы можем продолжать видеться, не правда ли?

Самым абсурдным было то, что даже в этой ситуации на лице матери был какой-то странный свет. Это было настолько нелепо, что Диана нахмурилась. Она и раньше замечала, что мать ведёт себя немного глуповато, когда дело касалось Дианы, но не думала, что в отношениях она и вовсе идиотка.

Неужели она просто жалкая женщина, полностью очарованная альфонсом, готовая отдать ему даже документы на дом?

Пока она раздумывала, на кого злиться и стоит ли тут же строго отчитать мать, прозвучала фраза, полностью развеявшая её опасения.

— Сиу, возможно, сможет предложить новый метод наследования клейма. Тогда Диана и мама смогут жить вместе вечно.

— Да…?

Это был луч света в проблеме, над которой Диана размышляла долгое время.

3.

Благотворительное мероприятие началось на рассвете в первый день Нового года. На площади с белыми плитами выстроились повозки различных ведьмовских семей, наполненные тёплой одеждой и одеялами для раздачи горожанам, корзинами с консервами, чтобы их столы были полны всю зиму, и игрушками для детей. Дети выстроились в очередь за куклами, женщины в платках и фартуках и мужчины, несущие домой дрова, — все улыбались. Они болтали, попивая чай из большого чайника, а в углу площади был установлен временный помост, где музыканты играли на инструментах. Всё было хорошо.

Сиу участвовал в благотворительном мероприятии. Сиу, который до этого усердно таскал поклажу, улизнул в тихое место, чтобы выкурить сигарету. Амелия ненадолго ушла извлекать ароматы, графини Джемини ходили по домам, лично доставляя корзины с едой пожилым, которым трудно передвигаться. Близняшки разминались в карете перед предстоящим выступлением. В последнее время он постоянно был с кем-то, так что это время наедине с собой казалось долгим. Благодаря этому он мог спокойно прислониться к стене переулка, курить и наблюдать за суетой.

В отличие от Пограничного Города, где большинство жителей были крепостными или контрабандистами, жители Тарот-Тауна имели довольно высокий уровень жизни. Никто не умирал от голода, не было нищих, выпрашивающих милостыню на улицах, никто не погибал от болезней. Пока были ведьмы, не было страха перед мелкими или крупными преступлениями.

Во времена рабства Сиу смотрел на этих горожан с жалостью. Он чувствовал родство с ними, ведь они были лишены свободы, служа ведьмам, и были обречены жить в Геенне сотни лет. Но, глядя на их лица, на которых, казалось, не было ни капли забот, он подумал, что его переживания были напрасны. Они наслаждались своим простым счастьем на своих местах. Хотя их технологии сильно отставали от мира смертных, лишая их благ цивилизации… Нельзя было отрицать, что их лица выглядели счастливее, чем у людей, спешащих по делам в шумном городе.

Вдруг рядом раздался чей-то голос.

— Простите.

Наверное, она здесь для благотворительности.

Она была одета в аккуратную, но удобную одежду. Там стояла начинающая ведьма с накидкой, закрывающей плечи, и сапогами. Это была Диана Йесод с её выцветшими серебряными волосами и прекрасными рубиново-красными глазами — та самая, с которой у Сиу были сложные отношения.

— А-а!

Они не виделись с тех пор, как Диана обрушила на него шквал атак в день перед Фестивалем Урожая. Поэтому её ярость того дня всё ещё глубоко засела в его памяти. Но вопреки ожиданиям, что последует резкая ругань и крик, Диана стучала кончиком сапога по замёрзшей земле, колеблясь.

— О, давно не виделись.

— Да… не виделись.

— Ты в порядке? Это…Та травма…

— А, да. Уже всё хорошо.

В неловкой атмосфере они обменялись неловкими приветствиями. Затем Диана неожиданно поклонилась. Резкая смена отношения и извинения — прямо как тогда, когда она внезапно разозлилась.

— Прости, что сама всё неправильно поняла…!

До сих пор Диана проклинала Сиу за его звероподобные поступки. Поэтому, когда она услышала, что он был замешан в беспорядках в Тарот-Тауне, ей было все равно. Несмотря на то, что он спас Диану от опасности, она не могла простить его за то, что он играл с её матерью, а затем бросил её. Но сегодня утром, после разговора с матерью, она узнала правду и все недопонимания в подробностях.

То, что у них с самого начала были свободные отношения. Более того, это её мать сама добивалась Сиу, у которого уже была возлюбленная. Запоздалое осознание, что Диана слишком сосредоточилась на задержке наследования и возложила на Сиу чрезмерные ожидания. И наконец, что, хотя она не знала как, ключ к решению её давней проблемы, возможно, в его руках. Её тирания должна была ударить по нему, как молния. Даже Диана не могла не извиниться. Если он разозлится, этот новый метод или что бы там ни было может исчезнуть.

— Я… теперь я знаю всю правду.

— А…

— Об отношениях между моей матерью и тобой и о наследовании.

— Э-э…

Услышав это, Сиу вспомнил. Исчезновение магической репликации.

Графиня Йесод пыталась использовать репликацию клейма, происходившую, когда Сиу кончал внутри неё, чтобы исследовать метод наследования, при котором предшественница не умирает. Но во время секса с Амелией вчера ничего не произошло. Он уже планировал обсудить этот вопрос с графиней Йесод.

— Скажи, ты не знаешь, где сейчас твой мать?

— Да?

— Это важное дело… Могу я поговорить с графиней?

Сиу принял извинения Дианы и попросил её проводить его к графине Йесод.

Благотворительное мероприятие 17+

1.

Местом, где ждала графиня Йесод, была карета, припаркованная в укромном уголке города Тарот-Таун. Снаружи она выглядела столь же вычурно, как и карета графинь Джемини, но без магии расширения пространства, поэтому они сидели друг напротив друга на таком расстоянии, что их колени могли соприкоснуться.

— Диана, ты не могла бы немного подождать снаружи?

— Да, мам. Я продолжу раздавать цветы.

— Хорошо~, просто подожди немного, дорогая~

Когда Диана вышла, в тесном пространстве остались только Сиу и графиня Йесод. Графиня, которую он не видел уже некоторое время, всё ещё излучала мягкое и сладкое обаяние, словно спелый фрукт. Красивое красное платье и туфли, неподходящие к погоде. Алые губы, словно она откусила запретный плод. Полная грудь, переполненная материнской любовью, и сладострастные, прекрасные бедра. Всё было красным, а её серебристые волосы и пурпурные глаза, ярко сверкающие, невольно наводили на мысли о её нежном теле.

— Сиу, ты хорошо себя чувствуешь?

Её добрый материнский голос, каким она говорила с Дианой, превратился в голос женщины, обращающейся к тайному любовнику.

— Всё хорошо, спасибо за заботу.

Казалось, каждое приветствие от ведьм, которых он встречал после долгого перерыва, начиналось с:

Графиня Йесод, казалось, была очень рада видеть Сиу, поскольку она ласково улыбнулась ему и поправила волосы возле уха.

— Я слышала, что ты снова потерял сознание, Сиу, и собиралась навестить тебя, но… в последнее время в современном мире царит хаос. Я была слишком занята решением различных вопросов, чтобы заглянуть. Мне жаль.

— Я не сильно пострадал, так что не стоит беспокоиться. О, и спасибо за венок.

— …Могу ли я сесть рядом с тобой?

Графиня на мгновение задержала взгляд на Сиу, затем попросила разрешения и тихо перебралась на соседнее сиденье.

— Я так рада видеть тебя здоровым, Сиу.

И она погладила щёку Сиу своей рукой в тонкой перчатке. Создавалось ощущение, что, если он позволит, она первой поцелует его. Однако лицо Сиу оставалось мрачным и серьёзным.

На самом деле, всякий раз, видя графиню Йесод, он чувствовал укол совести. Теперь их тайная связь стала необходимостью для обоих. Сиу нужно было узнать о эффектах, возникающих во время полового акта, а графине — использовать это для поиска нового метода наследования. Именно поэтому он получил разрешение от Шарон, близняшек и своей наставницы, а Амелия, выслушав ситуацию графини, кивнула.

Однако начало этой тайной связи было вызвано тем, что Сиу, у которого была прекрасная возлюбленная, полностью поддался искушениям графини. Он не мог не чувствовать беспокойства и не мог поднять голову. Но причина мрачного выражения Сиу сегодня заключалась не только в совести. Возможно, способность, подарившая графине Йесод и даже Диане такую надежду, исчезла. Это было его самым большим беспокойством.

— Сиу…?

Графиня, кажется, заметила необычное выражение его лица и позвала его, выглядя обеспокоенной.

— Графиня, вы выслушаете? Это важное дело.

Сиу рассказал ей о произошедшем. Не нужно было вдаваться в подробности. Он потерял руку, получил трансплантат, затем вступил в половую связь, но ничего не произошло. Вот и всё.

Графиня Йесод, которая до этого смотрела на Сиу страстным взглядом, побледнела.

— Это…! Правда?

— Да, размер выборки все еще мал, но… я думаю, вам нужно об этом знать.

— О боже…

Единственным человеком, с которым он имел половой акт после последнего обморока, была Амелия. Возможно, она была единственным исключением. Однако ни Сиу, ни Йесод не знали точного механизма репликации магической силы и копирования клейма. Они могли лишь смутно догадываться о причинно-следственной связи. Это означало, что даже если эффект больше не проявлялся, они не смогут понять причину.

Графиня Йесод не хотела оставлять Диану одну. Это было не потому, что она боялась потерять собственную жизнь. Она хотела наблюдать за Дианой и быть её защитницей, чтобы та преуспела даже после наследования. Но теперь Сиу, которого она считала своей единственной надеждой, стал бесполезен. Не могло быть новости ужаснее.

— Когда именно это началось?

Графиня Йесод, возможно, выглядела как наивная аристократка, но она была великой женщиной, преодолевшей множество трудностей — не меньше, чем графы Джемини. Она не растерялась, как ожидал Сиу, и быстро взяла себя в руки.

— Так было с тех пор, как я потерял сознание на Празднике урожая и пришел в себя.

— Что произошло с тех пор?

— Мне пересадили протез руки от графини Кохав… и с тех пор я спал только с Амелией.

— Размер выборки определенно мал.

При первой встрече она вела себя как вдова со странным обаянием, а при первом свидании — как роковая женщина. После этого она вела себя как любовница, увязшая в тайном романе. Поэтому нынешнее поведение графини Йесод было первым, когда он видел её истинную сущность с момента знакомства.

— А как насчёт сильного импульса, который ты чувствуешь от запаха ведьмы?

— Это не изменилось.

Было ли это опытом графини?

Как если бы ведущий, всегда улыбающийся дружелюбным лицом, вдруг стал серьёзным, сообщая экстренные новости.

— Было ли что-то ещё?

— Сенсорная связь с протезом руки, который дала мне графиня Кохав, была задержана. Я должен встретиться с ней лично через четыре дня.

— В чём причина?

— Сама графиня Кохав тоже не знает?

— Тогда… остаётся только один важный момент.

Графиня кивнула и встала со своего места. В её руке, появившейся из разреза красного платья, был кусок чёрной ткани.

— Нет другого способа, кроме как проверить.

Не нужно было объяснять — это были трусики.

Графиня повернулась к Сиу. На её лице не было ни капли застенчивости или страстного желания. Как бы ни были приятны её отношения с Сиу, она не была настолько безответственной, чтобы предаваться им, когда существовала вероятность срыва наследования.

— Сейчас? Здесь?

Это было ожидаемо, когда возникла проблема. Графиня Йесод, хорошо разбирающаяся в барьерной магии, была тем человеком, который мог предоставить решение и подсказки к этому сбою репликации магической силы. Поэтому их связь была необходима, но он и представить не мог, что они займутся сексом прямо здесь.

— Для меня это действительно важный вопрос. Я хочу проверить это немедленно.

— Это важно и для меня.

Если бы это была лишь проблема с его телом, она не была бы столь срочной, но то, что пытался сделать Сиу, было своего рода спасением жизни. Причина, по которой он сегодня участвовал в благотворительном мероприятии с графами Джемини, заключалась в том, чтобы встретиться с графиней Йесод.

— Диана ждет, а мне нужно пойти в палату, так что нам нужно закончить это за 10 минут.

С этими словами графиня быстро стянула с Сиу брюки и трусы вместе. Будто дальнейшие объяснения были излишни, рука графини сжала его вялый член.

— Я быстро приведу его в готовность.

Так начался секс на время, продвигавшийся в очень быстром темпе. Без тени сомнения она снова села рядом с Сиу и наклонила верхнюю часть тела вбок. Другими словами, это была поза водителя, сидящего на месте водителя, получающего минет от подруги на пассажирском сиденье.

— Ох…

Пухлые губы графини мягко обхватили его член, а её горячий язык тут же принялся усердно ласкать головку.

—

Одновременно рука графини, снявшая перчатку, проникла в слегка приоткрытую щель между её бёдрами под красным платьем. Что она делала, было очевидно.

Хлюп-хлюп-хлюп

Она старалась увлажнить свой сад, чтобы можно было сразу вставить его, пока Сиу достигнет эрекции. Сегодня её причёска была собрана в пучок, подходящий к формальности, но волосы у уха щекотали бедро Сиу. Более того, графиня, будто торопясь, использовала все свои навыки по максимуму. Оставшейся рукой она без колебаний трясла член Сиу, покрытый её слюной, вверх-вниз, и за 30 секунд его пенис полностью затвердел.

— Думаю, я готов.

Сиу сглотнул стон. Половой акт начался без романтической атмосферы и даже нормального разговора. И всё же уникальные и умелые техники графини легко вызывали возбуждение. В некотором смысле, мужчины были простыми существами, вплоть до грусти.

— Я тоже готова.

Услышав это, графиня подняла голову.

Он знал. Уже некоторое время из-под её юбки доносились очень влажные звуки.

— Но, Сиу, эффект усиления магической силы связан только с внутренней эякуляцией, верно?

Однако, в отличие от обычного, на её гладкой коже не было и намёка на румянец. Это был действительно деловой секс.

— Да, именно так.

— Тогда, думаю, так будет быстрее. Я быстро доведу тебя до эякуляции руками и ртом. Просто кончи внутрь меня.

Секс, безусловно, был приятен. Однако мужской механизм эякуляции обычно проходит через этапы: возбуждение → эрекция → стимуляция → эякуляция. В этом процессе элементы, влияющие на стимуляцию, можно разделить на психические и физические. Если рассматривать физическую стимуляцию, помимо удовольствия, важную роль в эякуляции играет давление, прикладываемое к гениталиям. Хотя внутренности графини были очень тесными по сравнению с её мягким телом, они значительно уступали по интенсивности давления, которое можно приложить руками и ртом. Зная это, графиня собиралась заменить секс минетом и дрочкой, чтобы как можно быстрее довести Сиу до эякуляции.

— …Ты уверена?

Но даже если это было лишь для проверки, ограничиться внутренней эякуляцией прямо перед концом… Не было ли это немного оскорбительно для женщины? Однако графиня Йесод, казалось, не видела в этом проблемы.

— Сейчас самое важное — проверить состояние твоего тела, Сиу. Пожалуйста, расслабься и получай удовольствие. Я позабочусь обо всём остальном.

Сюрррп…!

Одновременно графиня интенсивно засосала головку члена Сиу.

Чмок-чмок-чмок…!

Её умеренная сила всасывания словно заявляла, что она высосет даже предэякулят из его уретры. При этом она не забывала стимулировать его головку, водя по ней тонким языком. И её слегка прохладные пальцы, намеренно смачивавшие его ствол слюной, а затем двигавшиеся виртуозно. Перепад температур и разница в стимуляции заставляли его член таять.

— Ха-ха

Графиня даже направила руку Сиу к своей груди и слегка приподняла верхнюю часть тела, чтобы ему было удобнее мять. В его руке оказалась грудь графини Йесод, обладающая непревзойдённой мягкостью и гладкостью.

Сиу, невольно касавшийся её соска ладонью, удивился. Он знал, что графиня довольно легко возбуждается, возможно, из-за долгого воздержания. Фактически, её тело, которое раньше непристойно намокало перед Сиу даже от поцелуя. Однако тот факт, что её соски совсем не затвердели и оставались мягкими, указывал на то, что графиня сохраняла самообладание даже в этой ситуации. Материнская любовь к дочери превосходит даже сексуальное желание.

— Графиня, я думаю, что теперь готов.

Благодаря этому Сиу почему-то проникся уважением.

Когда он спокойно заговорил с графиней, Йесод быстро поднялась с места и села на противоположное сиденье, широко раздвинув ноги. Её пухлая, упругая киска, которую он не видел уже давно. Её уникальный объём и непристойно набухший клитор на кончике были столь же соблазнительны, как и всегда. Возможно, потому, что графиня усердно ласкала себя рукой мгновение назад, она не была полностью мокрой, но имела достаточное количество влаги.

— Мистер Сиу, эякулируй в меня.

Это был не прерванный акт для контрацепции, а проникновение только для внутренней эякуляции… Охваченный странным чувством развращённости, Сиу, стоя перед графиней, одним резким движением ввёл свой член в неё.

Благотворительное мероприятие (2) 18+

1.

Из-за того, что Сиу мануально стимулировал её, одна из пышных грудей графини Йесод вывалилась из платья. Её киска, казалось, готова нежно и ласково принять его член, а жемчужки выглядели аппетитно. Мысль о том, что эта элегантная и чувственная графиня широко раздвинула ноги в ожидании семяизвержения внутрь, вызывала умопомрачительное возбуждение. Особенно учитывая, что буквально минуту назад она страстно ласкала его, чтобы довести до этого.

— Мистер Сиу, эякулируй в меня…

Вопреки вульгарному поведению, её собранные брови и сжатые губы создавали странный диссонанс, будто она использовала гипнотическое заклинание.

— Скрип…!

Сиу мягко втолкнул свой член, который казалось, был наполнен спермой до самых яиц, внутрь графини. Вернее, он

— Всё в порядке?

Увидев, как обычно спокойное и изящное лицо графини исказилось, Сиу обеспокоенно спросил.

— В-всё нормально… Просто прошло много времени… Ваш «инструмент» по-прежнему внушительный… Сколько это займёт?

— Думаю, скоро.

Ещё минуту назад он был уверен, что кончит сразу, но, похоже, из-за того, что стимуляция прекратилась и он на мгновение отвлёкся, придётся немного подвигаться.

— Сейчас начну.

— Да… И постарайтесь кончить как можно глубже, не вынимая… Ммм…!

Чпок! Чпок! Чпок!

Он вогнал член внутрь и начал двигаться вперёд-назад.

Он почти не двигался. Всего три раза. Но этого хватило, чтобы Сиу почувствовал ностальгию по киске графини Йесод. Его великолепный член вызвал сильное возбуждение, недостижимое пальцами, и это возбуждение мгновенно охватило тело графини. В результате её внутренности промокли, будто после ливня.

Ммм… Ах…

Лицо графини, до этого остававшееся невозмутимым, исказилось. Её полуприкрытые ресницы дрожали, а белые зубы слегка впивались в нижнюю губу.

Чпок-чпок-чпок

— Ах… Хаа…!

Каждый раз, когда его член достигал глубины, графиня Йесод выдыхала горячий стон прямо в ухо Сиу. Когда он, как она просила, вогнал его глубоко, у основания члена возникло обещанное мягкое ощущение. Это были её губы — такие же нежные и пухлые, как и верхние.

Графиня, ошеломлённая неожиданным удовольствием, вцепилась в плечи Сиу. Как бы она ни пыталась убедить себя, что это секс без удовольствия, она не могла сопротивляться ощущениям, когда её нежные внутренности растягивались твёрдым членом, а мягкая шейка матки сдавливалась. Она вошла в состояние

— Си… Сиу… Поторопись…

— Кх…!

Но момент, когда её бесстрастное лицо исказилось от наслаждения, длился недолго. Член Сиу, уже почти готовый извергнуться, прижался к шейке матки и начал горячую разрядку.

Пульс! Пульс! Пульс!

— Ммм… Хх… Ммм…

Белая сперма заполнила узкое пространство. Одновременно с пульсацией члена графиня издала тихий стон. Когда тест на быструю эякуляцию внутрь закончился, её длинные ноги уже обвивали бёдра Сиу.

— Ничего не… Аааааах…!!!!

После интенсивной разрядки произошло…

Гууууу…!

К великому облегчению, сработало то, в чём они уже начали сомневаться — копирование магии. Чистая магия проникала в матку, и от удовольствия спина графини выгнулась, как у креветки, сильнее прижимаясь к Сиу. Дрожь её киски, вздрагивающей от нахлынувшего наслаждения, выжимала оставшуюся сперму, и графиня достигла оргазма, столь же роскошного, как и её внешность. Мощная ударная волна магии потрясла внутренность кареты, окружённой барьером.

2.

— Какое облегчение…

Графиня Йесод уткнулась в грудь Сиу. Её голос звучал необычайно слабо. Хотя внешне она выглядела холодной и настаивала на сексе, внутри всё было иначе. Она просто понимала, что топтание на месте ни к чему не приведёт, и хотела хоть что-то сделать. Мысль о том, что новая надежда может исчезнуть, едва успев появиться, заставляла её сердце сжиматься. Но когда экспресс-секс закончился, её ноги подкосились, и она уткнулась в крепкие мужские объятия.

— В движении магической силы, копирующей клеймо, не было никаких изменений.

Графиня Йесод, наблюдавшая за моментом эякуляции, смогла чётко различить магическое воздействие даже среди ослепляющего удовольствия. Похоже, поскольку это был не полноценный секс, и удовольствие не было настолько сильным, чтобы лишить рассудка, она смогла наблюдать всё чётче, чем обычно. Механизм, происходящий в течение 10 секунд после эякуляции Сиу внутрь, воспроизвёлся без малейших изменений.

— Хах… У меня чуть сердце не остановилось. Какое облегчение…

Пока графиня Йесод украдкой вытирала слёзы, Сиу, неловко прикрывая болтающийся член, обнял её за плечи.

— Графиня Йесод. Точно ничего не изменилось?

— Да, ничего. Разве что положение клейма, которое ощущало магическое соприкосновение, немного сместилось. Но это в пределах расчётных значений. Если бессознательная цель Сиу — копирование или пересадка клейма, то естественно, что он мог выбрать другое место.

— Тогда… почему так вышло?

Секс подтвердил, что функция работает без проблем, но ясного ответа, почему с Амелией ничего не произошло, так и не появилось.

— Я тоже не знаю… Если понадобится наблюдение — позовите. В этом мало кто может со мной сравниться.

Она неожиданно предложила себя в качестве наблюдательницы, но Сиу вежливо отказался.

— О, это пугающее предложение. Сначала попробую другие варианты, а если совсем не выйдет, то попрошу тебя это сделать.

— Хорошо, делай, что хочешь, Сиу.

Сиу горько усмехнулся. Он уже знал, насколько неловко заниматься сексом под наблюдением, благодаря истории с графиней Денеб.

Было бы приоритетом перепроверить Амелию еще раз. Возможно, в тот день она могла быть просто в плохом состоянии.

Пока он успокаивал графиню, даже не успев надеть штаны, он заметил, как её взгляд прилип к его члену.

— Кстати, Сиу, у вас есть время сегодня?

— Мм?

— Вообще-то… Пока я была взвинчена, то не заметила, но… Мы, кажется, вели себя очень по-извращенски.

Графиня говорила игривым тоном, появившимся из-за чувства расслабленности, и коснулась члена Сиу кончиками своих пальцев. Хотя он и кончил, удовольствия было недостаточно, и член дёрнулся от лёгкого прикосновения.

По-извращенски…

Похоже, графиня разделяла смутные ощущения Сиу. Хотя в тот момент это казалось единственным выходом, теперь это выглядело откровенно похабно. Оральные и ручные ласки только ради эякуляции внутрь. Последний рывок уже в киску. Разве это не напоминало кобылу, раздвигающую ноги только для принятия семени жеребца? К тому же Люси не была с Сиу довольно долго после того, как вновь ощутила радость быть женщиной. Облегчение после тревоги и поспешный секс подлили масла в огонь её желания.

— Если честно, мне стыдно признаться даже вам, Сиу… Но то, как обращались с моим телом, будто с инструментом, меня возбудило.

Её голос стал липким.

— Какого это было, Мистер Сиу? Каково это — использовать мою киску только для эякуляции внутрь?

Её шёпот, то ли игривый, то ли жаждущий продолжения, был знаком Сиу. Его тело отреагировало само собой.

— Вы же мазохистка, графиня.

— Ик! Сиу…! Не говорите так прямо.

— Вы этого не отрицаете.

—

Получая оргазм от шлёпанья по ягодицам, щелчков по клитору или анального секса, графиня Йесод была истинной мазохисткой. Как бы Сиу ни повышал уровень, она с лёгкостью выдерживала и растворялась в удовольствии. В этом смысле импровизированная игра могла прийтись ей по вкусу.

— Кстати, разве вам не нужно идти?

— Нужно, но… Не знаю. Мне хочется остаться с вами, Сиу, несмотря на благотворительность. А вы… как?

Графиня покачала бёдрами, давая понять, что готова отложить все дела, если Сиу согласится. Это было действительно зрелище, которое заставило его «сердце» трепетать...

— Простите, но у близняшек скоро выступление.

Если он пропустит его из-за времени с графиней, капризы сестёр О будут невыносимы.

— Тогда что насчет сегодня вечером?

— Боюсь, в ближайшее время не получится.

— О, так я уже пойманная рыбка?

Графиня надулась.

— Нет, конечно…

Но причина отказа была в другом. Амелия долгое время держалась от Сиу на расстоянии. Они только недавно воссоединились, и он чувствовал себя виноватым за то, что оставил её одну. Естественно, ему хотелось проводить с ней больше времени.

Пока Сиу размышлял, как это объяснить, его лицо выражало сложные эмоции. Но графиня Йесод быстро сообразила. Недавний героический поступок Сиу ради Амелии Мэриголд. Его признание в отношениях с ней. И тот факт, что их связь с графиней изначально была довольно поверхностной. В сочетании с нерешительностью Сиу картина становилась ясной. Как ни жаль, она предпочла закрыть тему шуткой, а не цепляться.

— В любом случае, вы плохой мужчина, мистер Сиу. Герцог Тиферет, мисс Эвергрин, мисс Мэриголд и даже я... Если бы все ваши любовники прошли по улице вместе, это было бы то еще зрелище, не правда ли?

— Мне немного стыдно.

— Если стыдно — тогда в следующий раз нагрейте меня получше во время «исследования». И если что-то еще всплывет, пожалуйста, дайте мне знать.

— Конечно.

Графиня лёгким поцелуем в щёку и последней проверкой одежды завершила встречу. Тем не менее, Сиу каким-то образом удалось уложиться в 20-минутный отрезок и посмотреть выступление близняшек, не опоздав.

Благотворительное мероприятие (3)

1.

Ведьмин Пункт. Это был передовой опорный пункт, созданный герцогиней Тиферет в современном мире для борьбы с гомункулами и изгой-преступницами. Первоначально их было не более десяти по всему миру, но со временем, после согласований с правительствами разных стран, их количество увеличилось, а влияние расширилось. Это произошло благодаря совпадению интересов ведьм и влиятельных лиц политических и деловых кругов, действующих по всему миру.

С точки зрения высокопоставленных лиц современного мира гомункулы и злодеяния преступников — это бедствия, с которыми даже передовые технологии не могут справиться. Само существование Ведьминого Пункта, предотвращающего катастрофы, вызванные гомункулами, и преступления изгой-преступниц, делает его чем-то вроде универсального аварийного бюро. Поэтому политики разных стран предоставили Ведьминому Пункту огромные льготы и экстерриториальные права для его создания и поддержания.

Для ведьм, в основном преступниц, существование Ведьминого Пункта тоже был желанным. В отличие от Геенны, в современном мире нет чётких законов, защищающих ведьм. Это означает постоянную тревогу, ведь они в любой момент могут подвергнуться нападению со стороны врагов общества или преступниц, которые стали изгоями. Даже если ведьмы — сверхъестественные существа, им всё равно нужен механизм для обмена информацией и гарантии безопасности.

Таким образом, изначально Ведьмин Пункт создавался как передовой опорный пункт для борьбы, но в современную эпоху он стал многофункциональным центром: местом для обмена информацией, безопасной зоной для отдыха и исследований. Своего рода мини-Геенна. Поэтому он получил негласный статус нейтральной территории в современном мире, и его филиалы были открыты даже в крупных городах Восточной Европы, Африки и Южной Америки, где преступницы особенно активны. Другими словами, «нападение на Ведьмин Пункт» — это событие, шокирующее не меньше, чем нападение на посольство.

Глава филиала Суа хмурила брови, читая отчёт, полученный по факсу. Там было написано всего несколько лаконичных строк:

[Множество преступников неизвестного происхождения. Нападение на филиал в Дар-эс-Саламе. Глава филиала Абдест и ещё 8 погибли. Принято решение об эвакуации. Поддержка не требуется.]

Филиал в Дар-эс-Саламе (Танзания) подвергся нападению и понес серьёзные потери, после чего был вынужден отступить. Всего несколько дней назад пал филиал в Аддис-Абебе (Эфиопия), а значит, два крупнейших филиала в Восточной Африке были уничтожены.

— Герцогиня Кетер… неужели она действительно бездействует?..

До сих пор Кетер играла роль сдерживающей силы в обществе ведьм. Но как только поползли слухи, что она больше не может действовать, преступники начали выходить из тени. Многочисленные инциденты по всему миру подтверждали, что слухи правдивы.

Первыми под системные удары попали Ведьмины Пункты — давно раздражавший их как «камень в ботинке». Доля преступниц среди всех ведьм не превышает 5%. Но они — сборище безумия и одержимости, готовые на всё ради магии. Даже когда Клипот, состоявший из самых отъявленных изгнанниц и преступниц, пал, эти «элита зла» выжила под кровавым танцем герцогини Тиферет, вернувшейся мстительницей.

Даже при равном ранге их боевая мощь несравнима с обычными ведьмами. И теперь они объединились и начали действовать сообща. В результате менее чем за две недели были уничтожены 12 филиалов, включая Мехико, Каир, Лиму, Сантьяго и Санкт-Петербург. Филиалы в Южной Америке, которые ещё как-то держались, несмотря на активность преступниц, тоже рухнули, и континент фактически превратился в зону беззакония.

Преступные предприятия, разбросанные по теневой экономике мира, тоже начали агрессивно расширяться и сталкиваться друг с другом. Из-за этого хаоса изгой-преступницы стали вести себя осторожнее, а количество бедствий, предположительно вызванных гомункулами, резко возросло — ведь теперь некому было их сдерживать. Одним словом — смутные времена. Как когда-то, после смерти абсолютного правителя, когда мелкие княжества начали бесконтрольно плодиться, так и теперь, с исчезновением сдерживающей силы Кетер, преступники разом показали свою реакцию.

Самая большая проблема — ни ведьмы в Геенне, ни преступницы за её пределами не предпринимают адекватных ответных мер. Пока развитые страны ежегодно выделяют Геенне и Ведьминому Пункту миллиарды долларов помощи, отстающие страны третьего мира и Южная Америка, кишащая преступниками, не могут предложить ничего существенного. То есть, раз уж эти «пальцы» не больно кусать, многие предпочитают просто стоять в стороне, сложа руки, с мыслью:

— Как же иронично…

Теперь стало ясно, насколько ведьмы привыкли получать блага, не платя за них. Мало того, что активизировались преступники, так ещё и появились признаки активности «древних ведьм».

Если сейчас преступники довольствуются окраинами, то что будет, когда они наберутся сил и атакуют ключевые филиалы? Сможем ли мы тогда дать адекватный отпор?

Глава филиала Суа уже чувствовала, как её список проблем растёт.

2.

Бьянка Беллили — бывшая возлюбленная и партнёр, связанная с ней узами любви-ненависти. Теперь она была мертва. Клэр Асмодей, «Истинная ведьма», приняла эту жестокую реальность. Потеряв покровителя, более 10 000 членов организации и даже босса, семья «Alcoriza Familia» полностью распалась. Если бы Клэр проявила немного больше внимания к поглощению, она могла бы без труда присвоить оставшиеся активы Бьянки, но она не стала этого делать.

— Я отомщу…

Единственное, чего она хотела, — мести. Только мести. Заставить этого «ничтожного червяка» заплатить сполна.

Согласно слухам, Бьянка в последний раз сражалась с ведьмаком. Некоторые даже утверждали, что её убил некий Син Сиу, но среди преступниц никто не воспринимал эти слухи всерьёз.

— Бьянка не могла умереть от руки какого-то жалкого ублюдка.

Кто такая «Ведьма Желания»? 22-й ранг, стрелок, не знавший поражений за всю свою долгую жизнь. Мысль о том, что она проиграла дуэль какому-то мужчине первого ранга, была не чем иным, как дурной шуткой.

«

Уже известные места были разграблены другими ведьмами, но подготовка путей отхода и убежищ на случай чрезвычайных ситуаций — обязательный навык для преступника. Клэр знала расположение нескольких тайных мастерских Бьянки.

После трёх дней поисков она нашла кое-что стоящее. Место, где они когда-то делились страстной любовью, теперь, как острый нож, разрывало её сердце. Но в ящике стола в мастерской, где Бьянка, видимо, провела последние дни, лежали собранные ею материалы. То, что Бьянка охотилась на ведьмака, оказалось правдой.

Син Сиу.

Единственный в истории ведьмак, устроивший переполох в современном мире.

Бывший раб Геенны.

Предполагаемый ранг — около 19.

Сейчас находится в Геенне, имеет подтверждение личности от Суа Агаты, Элоа Тиферет и графини Джемини.

Среди дружественных ему ведьм — графиня Йесод, Кибела Барвинок, Шарон Эвергрин и другие.

Среди отрывочной информации о нём были подробные записи о планах выманить его из Геенны. Проверка боеспособности через атаки гомункулов. Попытки отделить его от опасного элемента — герцогини Тиферет, а затем записи резко обрывались.

Это была ценная информация. Теперь у неё была зацепка. Вероятность того, что Бьянка пала от руки какого-то ведьмака, была нулевой. Значит, её убила герцогиня Тиферет, не попавшаяся на приманку Бьянки.

— Ах…

Клэр почувствовала не только ярость к убийце, но и глубокое отчаяние. Кто бы ни был её врагом, она была готова рискнуть жизнью, продать всё имущество и пойти на месть, но только не герцогиня Тиферет.

Клэр отлично помнила, как 40 лет назад герцогиня Тиферет избила трёх ведьм уровня Великой ведьмы, словно собак в жаркий день. Хотя сама Клэр носила титул «Истинной ведьмы» и стояла на границе 21-го ранга, против этой безумной мстительницы у неё не было ни единого шанса.

— Целью моей мести не обязательно должна быть она.

Красные глаза Клэр снова пробежались по документам.

Согласно материалам Бьянки, Син Сиу и герцогиня Тиферет были очень близки. Там было предположение, что он её ученик и, возможно, любовник.

Что будет, если герцогиня, уже потерявшая любимую ученицу и скитавшаяся по миру смертных, потеряет ещё и любимого мужчину?

Тот факт, что она могла бы разделить хотя бы частичку этой боли, также был бы великой местью.

— Тогда…

Но тут возникала проблема. Син Сиу, судя по всему, оставался в Геенне. Магия Клэр была далека от скрытности. Пробраться в Геенну и добраться до него было бы несложно, но в момент попытки убийства её быстро остановят. То, что даже осторожная и предусмотрительная Бьянка пошла на то, чтобы выманить его из Геенны, было доказательством этого.

Две ведьмы, знакомые с Бьянкой, пообещали Клэр помощь. В обмен на небольшие услуги они согласились поддержать её в мести, но Клэр не доверяла им.

«Ведьма Пути» и «Ведьма Меча» были не лучше стервятников, кружащих в поисках добычи. Стоило ей показать малейшую слабость, и они воткнули бы нож в спину.

Тогда Клэр вспомнила о «Ведьме Глубинного Моря» Шалит Нукелаби, с которой её предшественница заключила договор. В мире считалось, что она была одной из древних ведьм, уничтоженных герцогиней Кетер, но на самом деле она жива и правит своим королевством в глубинах океана.

Около 300 лет назад предыдущая Асмодей рискнула и инсценировала смерть Нукелаби, чтобы спасти её. Была ли Кетер обманута? Или она просто закрыла глаза на то, что Шалит выбрала жизнь в изоляции от мира?

Одно было ясно: Ведьма Глубинного Моря была еще жива. И она поклялась именем Нукелаби соблюдать договор с предыдущей Асмодей. Договор «отплатить за одну жизнь одной жизнью».

Клэр немедленно направилась к Северному Ледовитому океану.

Благотворительное мероприятие (4)

1.

Прошло два дня после новогоднего благотворительного мероприятия. Амелия и Сиу были полностью поглощены экстракцией эфирных масел. Настолько поглощены, что работали без перерыва все 48 часов.

Конечно, работы было немало. Сырьё для экстракции становилось всё разнообразнее, а это означало, что Амелии приходилось постоянно регулировать давление и температуру с помощью клапанов, не отходя от дистиллятора. Фактически, Амелия без отдыха следила за приборами, пока огромный склад не опустел трижды и не наполнился в четвёртый раз. Не говоря уже о сне или еде — у неё не было даже времени размяться и выпрямить спину.

Сиу тоже помогал, не в силах оставить её одну в таком напряжённом графике, но не мог не думать:

В первый день он решил, что такой бешеный темп связан с характером Амелии, которая не любит откладывать дела, но когда напряжённая работа перешла в третий день, Сиу начал догадываться. Это был предлог. Точнее, будто она говорила:

Амелия сама не заговаривала с ним, а на его вопросы отвечала формально. Конечно, Сиу уже не был недотрогой, слепо верящим, что отношения между мужчиной и женщиной становятся крепче после одного секса. Но он думал, что с того дня они стали гораздо ближе. Разве они потом не шептались по ночам, и атмосфера между ними не была хорошей?

Однако с того вечера, когда они провожали старый год, настроение Амелии было странным. Как бы это описать… Будто она избегала его? Хотя, если заговорить с ней, она сразу отвечала, словно всё это время была настороже, но кое-что всё же настораживало.

Тот случай в особняке Джемини. Неизвестно, что на неё нашло, но она вдруг потащила его в коридор и попыталась сделать

— Амелия.

Наконец, после опорожнения всего разнообразного сырья, которое заполнило склад, дистиллятор был поставлен в режим ожидания для внутренней очистки. Теперь, в течение восьми часов, которые потребуются для завершения очистки, они были вынуждены отдохнуть.

Сиу, словно ожидая этого момента, заговорил с Амелией. Она снова мельком взглянула в его сторону и тут же отвернулась.

— Я что-то сделал не так?

— Нет.

— Или… у вас какие-то проблемы?

— Тоже нет.

Амелия ответила, слегка отведя взгляд.

Судя по ее реакции, это была ложь. У неё была привычка опускать глаза, когда она нервничала или немного привирала. Затем она тут же попыталась уйти к приборам, которые даже не требовали проверки.

Раньше Сиу, возможно, позволил бы ей уйти, но теперь понимал: если так поступить, эта странная дистанция только увеличится. Он мягко взял её за запястье.

— Если вам что-то нужно сказать, пожалуйста, скажите. Я исправлюсь, если что.

Её пульс отчётливо чувствовался под тонкой кожей.

— Это я ошибся?

— Проблема не в тебе, правда…

Сердце Амелии бешено колотилось, а её лицо покраснело от одного прикосновения к запястью. Одновременно она слегка опустила голову.

Внезапно она показалась ему ещё милее. Вспомнилось, как её обычно сдержанное лицо искажалось от удовольствия. Кстати, пока Амелия работала, как писатель перед дедлайном, он не предлагал ей близости. Естественно, о проверке копирования магии тоже не заходило речи.

Сиу сглотнул.

Может ли быть, что это была ситуация вроде

Не говоря ни слова, Сиу осторожно приподнял её подбородок. Его руки не казались такими уж большими, но на фоне её крошечного лица выглядели огромными.

Её губы слегка приоткрылись от неожиданности, обнажив алый язык. Ее чистые глаза были как у испуганного оленя, а лицо раскраснелось, как будто она была пьяна.

— Мм…

Когда он наклонился вперёд, Амелия тоже слегка поджала губы. Длинные золотистые ресницы опустились, как крылья бабочки.

Сиу мысленно похвалил себя за правильный выбор. Теперь он понимал её чуть лучше.

— Чуу…

Их губы слегка соприкоснулись серией мягких поцелуев… Как раз когда он подумал, что пришло время для полноценного поцелуя, Амелия внезапно отстранилась.

Рука, которая крепко держала рукав Сиу, каким-то образом отпустила его одежду. Это было едва заметное движение, как будто говорящее: «Я не против поцелуев, но я не хочу смешивать языки».

Я в чем-то ошибся?

Когда Сиу растерялся, Амелия прошептала:

— Сиу… Давай сегодня… сходим за покупками?

— Сейчас?

— Да.

Не дав ему опомниться, она предложила совместный поход в магазин. Похоже, она не отвергала его совсем… Но что-то было не так.

— Я забегу в магазин, быстро приму душ и переоденусь. Сиу не мог бы ты закончить уборку. Давай встретимся снова перед магазином через 20 минут.

— Ладно… Хорошо.

Закончить уборку?

Амелия уже всё убрала, так что делать было нечего. Сиу почесал затылок, глядя на дверь мастерской, в которую она вышла.

— Что это было?

Может, из-за того, что он воспринял её слова

— Кстати, уже давно за десять…

Постоянный рынок в Тарот-Тауне закрывался в семь вечера, так что в это время работали лишь несколько магазинов в Леномонд-Тауне.

Что она собирается покупать так поздно?

Сиу пожал плечами и принялся наводить порядок в складской мастерской.

2.

Амелия, прижимая руку к колотящемуся сердцу, смыла горячей водой всё напряжение. Хотя обычно она заменяла душ магией, тёплая вода помогала успокоиться, поэтому последнее время она часто заходила в ванную.

— Хаа…

Шарон и близняшки. Несколько дней назад Амелия отчаянно сражалась с ними и, если говорить о результате, проиграла. Шарон, Одиль и Одетта — каждая была связана с Сиу прочными узами, подкреплёнными разным оружием и историей. В процессе она узнала и о его… своеобразных предпочтениях. На улице, или в нетрадиционных местах, или с использованием большой груди, или с лёгким садизмом…

Разрыв в опыте был настолько велик, что её неуклюжие усилия не могли сравниться. Там был целый взрослый мир, о котором она даже не могла представить, и теперь беспокоилась, каким шокирующим опытом герцогиня Тиферет удивит её.

Но эти два дня… Она избегала разговоров не потому, что разозлилась на Сиу или стыдилась неудачи с французским поцелуем. Нет. Если быть честной, её лицо всё ещё горело от стыда при воспоминаниях, но не настолько, чтобы избегать его. Просто Амелия, как учёный, обладала знаниями, но как женщина — нет. Открывшаяся ей плотная порция развратных знаний сбила с толку. Она слишком противоречила её прежним ценностям.

За эти два дня Амелия подготовилась. В конце концов, она уже решила отдать ему своё тело без остатка. Она придумала, как удовлетворить его желания.

— Всё в порядке… Я справлюсь…

Но как бы она ни готовилась, когда пришло время действовать, сердце бешено колотилось.

— Он не станет презирать меня?..

Стоит ли вообще это делать? Даже если у Сиу есть извращённые наклонности…

Каждый раз, когда она вспоминала свой смелый план, её охватывали сомнения.

Результат покажет.

Ободрив себя, Амелия вытерлась полотенцем и надушилась. В последний раз причесалась перед зеркалом и надела заранее подготовленную одежду. Она уже задерживалась.

Раздался звонок дверного колокольчика на первом этаже.

Одевшись согласно плану, Амелия спустилась к Сиу. Скрип старой деревянной лестницы заставлял её сердце биться чаще.

Может, вернуться и переодеться?

Подавив колебания, она встретилась с ним.

— Амелия, сейчас уже поздно, вряд ли что-то открыто.

— Ничего, можно просто прогуляться.

Амелия спрыгнула с лестницы, взяв его протянутую руку. Его взгляд скользнул по её фигуре.

— Ты тепло оделась. Тебе холодно?

— Нет.

— Выглядит мягко.

— Да, мягко.

Духовное тело не особо чувствительно к холоду или жаре. Даже в лютую зиму они лишь слегка зябнут, и с этим легко справиться магией.

Так что Сиу спросил это из-за нового плаща Амелии. Обычно она носила плащ, доставшийся от учителя, но сейчас на ней был белый толстый шерстяной плащ.

Так или иначе, они держались за руки, словно дали обещание.

— Куда идём?

— Я хочу посмотреть галерею.

Так началось их ночное свидание, тщательно подготовленное Амелией.

Благотворительное мероприятие (5)

1.

Прогулка в одиннадцать вечера.

Естественно, маршрут Сиу и Амелии пролегал через Галерею Малькут. Если считать только длину самой галереи, то она составляет всего 400 метров, но если включить магазины, выходящие в переулки за пределами стеклянного купола, то мест для прогулки становится гораздо больше, и на осмотр легко можно потратить час.

Галерея Малькут выделялась на фоне утончённой роскоши и спокойной атмосферы города Леномонд-Таун своей оживлённостью. Но, учитывая время, все салоны красоты, театры и прочие заведения, кроме баров, уже закрылись. Даже магазины, торгующие магическими товарами, за редким исключением, опустели.

Даже если ведьмы могли быть активны 24 часа в сутки, обычные горожане, управлявшие магазинами, — нет. Все закрывали двери и отправлялись домой отдыхать. Даже магазины, которые ведьмы держали как побочный бизнес, чаще всего закрывались к двум часам дня, в крайнем случае — к шести.

Ведьмы ценили баланс между работой и личной жизнью больше всех. Поэтому галерея, обычно кишащая ведьмами, сегодня была пустынна. Лишь изредка какая-нибудь ведьма в мантии бросала на них любопытный взгляд, но, в отличие от прошлого, никто не подходил к ним. Мало кто осмелился бы заговорить с Сиу, который, как стало известно, спрятал острые клыки после победы над Ведьмой Желания, и Амелией, недавней виновницей крупного инцидента. В конце концов, в обществе ведьм ранг — это всё.

— Почему вы вдруг предложили пойти за покупками? Вам что-то срочно нужно купить?

Сиу, смотревший на мерцающие фонари вдоль мощёной дороги, обратился к Амелии, шагавшей рядом.

Укутавшись в шерстяной плащ, доходивший ей до колен, и слегка покачивая волосами при ходьбе, Амелия, казалось, чувствовала себя… как-то неловко. Будто ей было не по себе или стыдно. Но, несмотря на это, она охотно ответила на его вопрос.

— Нет, я просто хотела прогуляться с тобой, Сиу.

Как он и предполагал, поход за покупками был лишь предлогом.

— Я хотела… сходить на свидание.

Бросив на него взгляд, Амелия добавила то, что было у неё на сердце. Ведь времена, когда они просто ходили вокруг да около, давно прошли. Хотя недавние события слегка отдалили их, между ними теперь была связь, которую и сравнить нельзя с прошлым.

Услышав это, Сиу наконец расслабился. Он всё ещё не понимал, почему Амелия держалась на расстоянии, но по крайней мере убедился, что их отношения не испортились. Даже без лишних разговоров атмосфера была хорошей. Возможно, сейчас было подходящее время, чтобы спросить, о чём она думала.

— Кстати, Амелия, вы в последнее время странно избегали меня… Если это потому, что вам стыдно из-за того, что произошло тогда, то всё в порядке.

— Ик!

Он намеренно не упомянул напрямую тот случай в коридоре, чтобы не усугублять ситуацию, но Амелия отреагировала слишком явно. Она резко отвернулась в другую сторону, и её пальцы, переплетённые с его, задрожали.

Амелия сказала, что готова на всё ради Сиу, но он не просил так много. Ему было достаточно того, что она, несмотря на свою неопытность, старалась идти с ним в ногу. В том же ключе он не слишком много думал о внезапной вспышке Амелии — то есть, когда она внезапно затащила его в укромный коридор и попыталась сделать ему

— Я знаю, что вы стараетесь изо всех сил. Я благодарен даже за эту мысль.

— Да…

— Так что вам не нужно торопиться.

Похоже, она поняла его искренность, так как её хватка ослабла, но её напряжённые плечи и избегающий взгляд ещё не вернулись в норму. Она шла неестественно прямо и выглядела неловко. И не без причины. Ведь мероприятие, которое Амелия придумала за два дня мучительных раздумий, продолжалось прямо сейчас.

Под толстым плащом, который она надела сегодня, не было ничего, кроме голого тела и духов. И это были не её обычные свежие цветочные ароматы, а «духи соблазнения», созданные по особому рецепту её учительницы, с небольшими изменениями. Говорили, что оно обладает наивысшей эффективностью и способно покорить сердце даже самого набожного священника благодаря щедрому использованию чувственных ароматов, стимулирующих чувства.

Даже когда она наносила их, её шокировал их откровенный запах. Уже с первых нот ощущалась розовая пудровость, вызывавшая ощущение, будто ты сидишь за туалетным столиком танцовщицы. Мягкость кисти для тонального крема, скользящей по кончику носа, смешивалась с естественным ароматом тела Амелии, усиленным магией. Эротичный запах, словно молящий:

Во время разговора с Шарон она примерно поняла его сексуальные предпочтения. И знала, что для соответствия им ей придётся переступить через сильный стыд. Чтобы угодить его любви к «уличным действиям», она надела только духи и плащ — это было ещё терпимо. Она даже подготовила фразу на случай, если снова встретит Шарон:

Прохладный ветерок, проникающий под плащ, напоминал ей, что на ней нет ни нитки. Мягкое прикосновение шерсти щекотало всё тело, пробуждая жар, который она чувствовала только во время его ласк.

А вдруг кто-то заметит? А вдруг малейшая ошибка — и её увидят в таком виде? Сердце бешено стучало. Этот поступок требовал такой решимости, что ей даже хотелось выразить уважение Шарон Эвергрин за её соперничество.

— Сиу.

— Да?

— Ничего…

Но проблема была не только в этом. Где и когда раскрыть этот «сюрприз» — тоже было непросто. На улице оказалось больше людей, чем она ожидала, а Галерея Малькут, в отличие от Тарот-Тауна, была освещена фонарями и не подходила для тайного свидания. Но если они просто прогуляются и вернутся домой, все её приготовления окажутся напрасными.

Пока Амелия шла, уставившись в землю, она вдруг огляделась. Пейзаж немного изменился.

— Вы выглядите немного уставшей…

На перекрёстке, где главная улица галереи пересекалась с маленьким переулком, стояло кафе. Уютное уличное кафе, где подавали алкоголь, вино и лёгкие закуски.

Сиу направился туда, чтобы дать Амелии отдохнуть.

— Я был здесь раньше, тут неплохо. Давайте сделаем перерыв.

Обычно Амелия, всегда опрятно одетая, просто кивнула бы, но поскольку работающих ночью заведений было мало, в кафе виднелось несколько ведьм. А её «наряд» был слишком ненадёжным — малейшая ошибка, и всё будет видно. Этот сюрприз был только для Сиу, и если бы кто-то другой её разглядел, она бы тут же упала в обморок.

— Э-э? Сиу…

— Добро пожаловать, для нас большая честь видеть вас здесь.

Не успев его остановить, Амелия оказалась за уединённым столиком вместе с Сиу. Теперь она сидела, завернувшись лишь в плащ, и нервно оглядывалась, покрываясь холодным потом. Будь у неё чуть больше опыта, она бы поняла, что демонстрация голого тела в общественном месте лишь сильнее возбуждает мужчину… Но для Амелии это было слишком.

— Это и вот это, пожалуйста. Амелия, вы что-нибудь хотите?

— А-а, все, что угодно…

Официантка, вежливо принявшая заказ, будто привыкла к таким клиентам, просто отметила что-то в меню и удалилась.

— Если вам тяжело, нужно было сказать.

— Я не устала…

— Да? Но вы выглядите не очень…

— Нет, но спасибо, что беспокоишься.

Хотя это было не совсем то, что она хотела, к счастью, кафе оказалось довольно тёмным. К тому же столики стояли на приличном расстоянии, так что, если не допускать ошибок, ничего страшного не случится.

Поскольку ночью подавали только простые блюда, еда быстро появилась на столе. Паштет из ягнёнка, намазанный тонким слоем на хлеб, маринованные оливки и два бокала вина.

Амелия смочила пересохший рот вином.

— Завтра магазин открывается?

— Да, основная экстракция закончена. Благодаря твоей помощи мы справились быстро.

— Теперь вас ждёт затишье.

Когда первое напряжение спало и вино начало действовать, они завели непринуждённую беседу.

Но тут…

Тук-тук.

Раздался звук каблуков, и к ним подошла ведьма.

— О, кто это у нас? Разве это не милашка?

Голубые волосы и глаза. Высокая, с соблазнительной фигурой, подчёркнутой платьем, и на головокружительно высоких каблуках. Это была Барвинок.

— Барвинок, что вас сюда привело?

— Я иногда прихожу сюда подышать свежим воздухом.

Амелия удивилась дважды. Во-первых, из-за неожиданного появления ведьмы в месте, где она не хотела никого видеть. Во-вторых, из-за того, что та, увидев Амелию, без тени смущения поцеловала Сиу в щёку.

В Геенне поцелуй в щёку был обычным приветствием, но если обычно просто прикасались щекой и чмокали, то прямой поцелуй губами позволяли себе только очень близкие люди. Особенно если они разного пола.

— Что еще важнее, когда ты собираешься отплатить мне за услугу? Ах ты, маленький негодяй.

Она игриво ткнула его пальцем в бок и засмеялась, словно между ними были очень близкие отношения. Теперь Амелия вспомнила: Сиу рассказывал, что в битве с Ведьмой Желания ему сильно помогла Ведьма Удачи.

Так какие же у них были отношения?

— Амелия, это Барвинок, которая много раз мне помогала. Барвинок, это…

— Это моя возлюбленная. Амелия Мэриголд.

Амелия, почувствовав внезапный прилив тревоги, заговорила с едва уловимым акцентом.

— О, так у вас свидание?

Барвинок посмотрела на Амелию так, словно только что ее заметила, не моргнув глазом.

Благотворительное мероприятие (6)

1.

«Ведьма Удачи» Барвинок, о которой Амелия только слышала, оказалась самой изысканной красавицей среди всех ведьм, которых она видела. Серьги из черного жемчуга, источая благородную красоту, украшали обе мочки ушей, а в довершение всего три пирсинга пронзали хрящ уха. Несколько колец из разных драгоценных металлов переплетались на ее длинных пальцах. Ее браслеты звенели, как мешочек с золотыми монетами, а ее платье, украшенное драгоценностями, сверкало в тусклом свете свечей. Даже со всеми драгоценностями и экстравагантными украшениями она совсем не выглядела легкомысленной, потому что аура, окружающая Барвинок, была невероятно изысканной и сияющей.

Пока Амелия была на грани нервного срыва из-за неожиданного появления грозного противника, Барвинок окинул ее странным взглядом с ног до головы.

— Я много слышала о вас. Но это моя первая встреча с вами лично.

— Да.

— Я также сделал индивидуальный заказ, поэтому, пожалуйста, позаботьтесь обо мне, когда я приеду в следующий раз.

— …

Формальный обмен любезностями. В отличие от Амелии, которая насторожилась из-за близости Барвинок с Сиу, сама Барвинок не придавала этому значения. Их отношения с Сиу были просто сексом — она бросила ему несколько клеверов, и он ей отплатил. Если точнее — извращённым сексом, где она открыла ему «заднюю дверь». Не больше и не меньше. И она не хотела углубляться дальше. Она терпеть не могла чувствовать себя связанной. Разве не идеальны отношения, где оба берут только сладкое? Хотя его милые поступки заставили её помочь ему во многом.

— Кстати, вы и правда красивы, как говорят слухи. Сиу, тебе повезло?

Магия Барвинок была уникальна. Сила притягивать к себе удачу. Она не могла победить ведьму сильнее себя, но даже если бы мир рухнул, она бы обязательно выжила благодаря своей феноменальной удаче. Этот дар сделал её абсолютно независимой — ей было плевать на графов и герцогинь. Поэтому Барвинок без тени смущения разглядывала Амелию.

— Хм~

Галерея Малькут, покрытая стеклянным куполом, даже зимой была не слишком холодной, но Амелия, будто выбежавшая на улицу в одном длинном пуховике на голое тело, куталась в плащ. Зная многое, Барвинок быстро поняла суть. Иными словами — они были в процессе определённой игры.

— Ох, какая смелая. Выглядит как скромная принцесса, а на деле… Или это твоя прихоть?

— О чём вы?

Сиу выглядел озадаченным, а Барвинок уже полностью оценила ситуацию.

Обычно Амелия не стеснялась таких взглядов, но, слегка возбуждённая, она лишь сейчас осознала, в каком положении находится. И инстинктивно поняла, что Барвинок раскусила её.

— Разве нет? Я была уверена, что это твоя идея… Вы оказываетесь куда активнее, чем кажетесь?

Её скользящий взгляд заставил волосы Амелии встать дыбом. Хотя она подготовила этот сюрприз, учитывая предпочтения Сиу, она осознавала, насколько это развратно. Но чтобы посторонний раскрыл её — это было худшее, о чём она могла подумать.

Холодный пот выступил на её застывших щеках. Быть разоблачённой другим — совсем не то же самое, что раскрыться перед Сиу по собственной воле. Амелия хотела немедленно покинуть это место. Если бы она знала, что так случится, ей бы и в голову не пришло заходить в кафе. Запоздалое сожаление стучало в груди.

Увидев бледное лицо Амелии и растерянное выражение лица Сиу, Барвинок дорисовала остальную часть картины…

— О, боже, кажется, я стала еще большей помехой, чем думала.

— Вы говорите какие-то странные вещи.

Даже если она не думала об этом, это было в природе Барвинок отвечать, если другой человек показывал такой вызывающий взгляд. Однако она решила на сегодня остановиться. Пусть Амелия и отказалась от титула баронессы, но она была 23-го ранга. То, что она жила так, как ей хотелось, не означало, что ей нужно было наживать врагов.

— В общем, о долге поговорим в другой раз. Меня ждёт подруга.

— Хорошо, заходите ещё.

— И вам всего хорошего, мисс Мэриголд.

В последний раз взглянув на Амелию, Барвинок подмигнула и приложила палец к губам. Это был жест, говорящий ей не волноваться, что она будет молчать.

Амелия вздохнула с облегчением, но в то же время почувствовала странное чувство поражения. Это был полный провал.

2.

Выйдя из кафе, они снова отправились на прогулку.

Амелия, колеблясь, спросила:

— Та женщина… Это была Ведьма Удачи?

— Да, она много раз мне помогала.

Прохладный ветерок освежил её мысли, и Амелия наконец переварила слова Барвинок.

«О долге поговорим в другой раз» и «Когда вернёшь мне должок?»

Судя по обстоятельствам, казалось, что Сиу получил от нее большую помощь и теперь должен был отдать долг.

— Что именно она сделала?

— Ну, она спасла меня, когда на меня чуть не напал гомункул, и я выжил несколько раз благодаря артефактам, которые она мне дала, и она также помогла бизнесу моего друга в качестве одолжения.

— Она… очень добрая.

— Да.

Большинство ведьм эгоцентричны. Никто не помогает просто так. Особенно если речь о спасении жизни — никто не станет делать это бесплатно.

«

Кроме того, мысль о том, что еще произошло, что заставило их казаться такими близкими, заставляла ее чувствовать себя неловко.

— И что она попросила взамен?

Учитывая прошлые отношения Сиу, она уже догадывалась о ответе.

— Э-э…

— Говорите, я не ревную.

— Мы… несколько раз спали. Но сейчас всё закончено.

Ответ оказался ожидаемым. Амелия знала, что тело и сердце не всегда едины. Секс и любовь — не одно и то же. Хотя между ними есть пересечение, секс без любви существует — взять хотя бы бордели Тарот-Тауна.

— Простите, что не сказал раньше.

Но лёгкая ревность была неизбежна. Как и жгучее желание победить, как с Шарон и близняшками.

— Тебе понравилось?

— …Что?

Осознавая легкомысленность вопроса, она всё же задала его. Хотя даже в пылу эмоций она не могла говорить уверенно, и её голос стал тихим, как комариный писк.

— Когда вы были вместе… Тебе понравилось?

И вопрос касался не только Барвинок. Шарон, Одиль, Одетта, герцогиня Тиферет, графиня Йесод — всех их она имела в виду. Рядом с Сиу было много женщин. После столкновений с его возлюбленными Амелия поняла, что у неё с ним были лишь скромные, ничем не выдающиеся отношения.

— Расскажи мне всё. Как это было.

Её вызывающий тон вернул твёрдость голосу.

Сиу, не ожидавший таких прямых вопросов, растерялся. Амелия, собравшись с мыслями, смотрела на него всё более ясным взглядом.

— Я хочу это услышать. Я правда хочу.

— …

— Но не лги мне.

— …Хорошо.

Вопрос Амелии выходил за рамки приличий. Это был вопрос, который полностью вторгался в личную жизнь другого человека. Но то, что у него было так много связей, беспокоило не только Амелию, но и других его возлюбленных. Именно поэтому он не рассказывал ей о Барвинок — ведь их отношения уже закончились. Также верно, что это было дерьмовое дело, и было много трусливых поступков. И он понимал, почему Амелия злилась, как когда-то близняшки из-за графини Йесод.

— Ну… это было… немного жёстко.

— Жёстко…?

— Я связал её своими лентами.

Неловкость от необходимости раскрывать подробности своих отношений с другими женщинами. Посреди всего этого выражение лица Амелии, которое менялось от момента к моменту, было очень тревожным.

Прямо сейчас она делала очень мучительное выражение, как будто размышляла о судьбе Сиу.

— И что ещё?

Сиу на мгновение потерял дар речи. Он лишил девственности задний проход Барвинок. Но он не мог заставить себя признаться в таком поступке перед Амелией, которая была более невежественна в отношениях, чем он думал.

— Мы… делали это… сзади.

— Сзади…?

Она выглядела шокированной, но быстрее, чем он ожидал, взяла себя в руки. Только её лицо покраснело, и она заговорила шёпотом.

— Ты имеешь в виду… ту дыру? Не ту, что у нас было…?

— …Да.

— Что ещё?

— Я… много шлёпал её по ягодицам.

— По ягодицам? Кулаком? Она что-то сделала не так?

— Нет, не кулаком… Ладонью…

Так продолжался этот жутко неловкий разговор. Его немного беспокоило, что он без разрешения рассказывает о сексе с Барвинок, но она бы поняла. Наверное, она бы посмеялась над его смущением.

Услышав историю их отношений, Амелия сжала губы. У неё кружилась голова. Три дня безумного секса. Связали и трахали в обе дыры, пока она не теряла сознание, а потом будили членом. Звериная жестокость.

Амелия тоже чувствовала кусочек этого. Она стояла на коленях, пачкала простыни и плакала. Тогда она думала, что этого достаточно. И даже гордилась.

— Ещё раз прошу прощения, что не сказал раньше…

— …

Однако, узнав всю правду, Амелия поняла, что ее усилия далеки от того, чего требовал Сиу. В тоже время возник вопрос.

Почему он так со мной не поступает? Почему он не требует этого от меня? Это потому, что он думает, что я не смогу этого сделать? Удовлетворяла ли я его хоть раз?

Когда она подумала об этом, ее губы невольно надулись.

— Идём за мной.

Оглядевшись, Амелия схватила его за запястье и потащила за собой. В переулок, где не было людей.

Я доцент, а вы... 17+

1.

Когда Сиу признался в своих отношениях с Барвинок, он заметил, как лицо Амелии постепенно ожесточилось.

Амелия с силой, которая, казалось, была не под силу ее маленьким рукам, крепко схватила Сиу за запястье и потащила его по переулкам.

— Амелия?

— …

Она не отвечала, даже когда он звал.

Наверное, она действительно разозлилась?

Хотя вопросы задавала первая Амелия, но то, что он делился такими извращенными играми с кем-то, кто даже не был его возлюбленной... Да еще и скрывал эти отношения... Конечно, она была в ярости. Ее резкие движения и прерывистое дыхание выдавали бурю эмоций.

Сиу, которого молча тащила за собой Амелия, в конце концов оказался в таком укромном переулке, что он даже удивился: неужели в Галерее Малькут есть такие глухие места? Уличные фонари отбрасывали длинные тени зданий на стены. Тот факт, что даже здесь тротуар был аккуратно выложен и не было ни единого куска мусора, напомнил ему, что это был крупнейший торговый район в Леномонд-Тауне.

— Сиу.

Амелия прижала Сиу к стене и уперлась руками по обе стороны от него, словно не давая ему сбежать. Так называемая «поза прижатия к стене».

Серьезный тон, нахмуренные брови, плотно сжатые губы и надутые щеки с суровым выражением — все это заставляло его слегка съеживаться, но в то же время это казалось безумно милым.

— Я тоже так могу.

Слова, которые внезапно вырвались у нее, звучали скорее как обращение к самой себе, а не к Сиу.

— Я приняла твердое решение, что смогу это сделать, как бы неловко это ни было. Если Сиу это понравится.

— Я тоже это понимаю, но...

— Тогда почему ты мне не веришь? Или мне не хватает привлекательности?

— Н-нет! Конечно, нет!

Амелия упрекнула его резким, почти обиженным голосом.

Конечно, с точки зрения Сиу, он просто бережно относился к Амелии, для которой это был первый опыт. Он не хотел, чтобы она, чувствуя себя обязанной, насильно подстраивалась под него. Тем более, разве в ней не было черт чрезмерной принципиальности? Но для Амелии это было не особое отношение, а дискриминация.

— Хфу... хфу...

Амелия, крепко прикусив губу, потянула за узел своего плаща. В последний момент ее пальцы дрогнули. Она крепко зажмурилась, глубоко вдохнула и, словно разворачивая упаковку, аккуратно раздвинула полы плаща.

И в тот же миг перед Сиу предстало зрелище, в которое он не мог поверить. Под мягким, так и манящим обнять, шерстяным плащом... На теле Амелии не было ни единой ниточки. Пухлые округлости Амелии, нежные изгибы, гладкая талия, длинный пупок, соблазнительные, словно спелые плоды, груди с нежно-розовыми сосками на кончиках. Под плащом скрывалось лишь ее обнаженное, рожденное таким, тело.

— А-Амелия...

— Видишь? Я тоже так могу.

Амелия была с Сиу все это время, пока кровь не прилила к ее лицу. У нее не было времени переодеться, так что все это время она гуляла по улицам и сидела в кафе совершенно голой. Это было шокирующе и в то же время непристойно возбуждающе. Даже если это глухой переулок в торговом районе, это все еще общественное место. Если бы кто-то проходящий обратил хоть немного внимания, то сразу заметил бы Амелию в плаще и ничего более.

У Амелии, которая не могла этого не знать, на глаза навернулись слезы, она не могла вынести стыда, а ее лицо, шея и грудь покраснели. Она явно подталкивала себя. Один взгляд на очаровательный фрукт, дрожащий на конце ее гордо выпяченной груди, давал понять, что все ее действия были фасадом. Ее сердце было достойным восхищения, и он был благодарен. Но он по-прежнему считал, что ей не нужно было так заходить далеко.

Как раз когда он хотел остановить Амелию, она заговорила первой.

— Поцелуй меня.

— Амелия, я говорю это, потому беспокоюсь о тебе...

— Поцелуй меня горячее, чем когда-либо. Я хочу сделать это с тобой здесь, Сиу.

Амелия не только не отступила перед ошеломленным Сиу, но, наоборот, прижалась к нему еще сильнее. В этот момент ее плащ колыхнулся, выпуская густой аромат духов, который окутал Сиу. Однако в этот момент возникла проблема, которую ни Амелия, ни Сиу не предвидели. Во-первых, Сиу остро реагировал на естественный запах ведьм. Проще всего было почувствовать его на макушке, но подмышки, промежность, шея — места, где запах становился сильнее, — тоже вызывали реакцию. То же самое касалось и жидкостей вроде выделений или пота. А духи, которые Амелия использовала сегодня, в отличие от обычных косметических, подаренных графу Джемини, обладали легким магическим эффектом. Подобно «духам усталости» или «духам грёз». Их действие заключалось в усилении естественного запаха тела в несколько раз и смешивании его с ароматом духов. Феромоны, смешанные с запахом тела противоположного пола, сами по себе обладали возбуждающим эффектом, потому и назывались «духами соблазнения».

— …

Но это еще не все. Более того, напряжение от того, что она была снаружи голой, и смущение, которое она чувствовала, потому что Барвинок разговаривал с ней. В сочетании с теплом самого толстого плаща ее тело было влажным от пота. Так что, когда она сбросила плащ, ее насыщенный телесный аромат, словно крышка парфюмерного флакона, вырвался наружу. Одним словом, Сиу вдыхал концентрированный запах Амелии, любуясь ее полной наготой. Ни Сиу, ни Амелия не понимали, насколько это было опасно.

— К-как это? Уф... Ууф...!

Когда Амелия спросила дрожащим голосом, он схватил ее затылок и прижался губами к ее губам. Легкий пот на ее коже, соприкоснувшись с воздухом, сделал ее кожу липкой и обволакивающей. Тепло и запах тела, поднимающиеся из-под плаща, снова и снова лишали его рассудка.

Сиу почувствовал, как у него перед глазами поплыло. В тот же момент казалось, что слово «сдержанность» было вырвано из его мозга. Даже если это глухой переулок, их могли увидеть. Но даже это сейчас было лишь катализатором возбуждения.

Когда он пришел в себя, то понял, что во время поцелуя прижал ее к стене напротив.

— Мммф...!

Вместо того, чтобы быть внимательным, его руки, полные желания, грубо сжали ее грудь. Его мозг онемел от почти пугающего возбуждения, и в то же время ее мягкие груди казались пухлыми и идеально подходили его рукам. Даже когда ее форма искажалась под его пальцами, ее упругость отталкивала ладони. Ее кожа была гладкой, губы — мягкими, язык — липким, а слюна — сладковатой. Ощущение, будто с глаз спала пелена, и даже те чувства, что обычно оставались незамеченными, теперь обострились до предела.

Долгий-долгий поцелуй закончился.

— Хаа... Хаа...

Даже Амелия, которая сначала была рада, теперь, кажется, оробела от такой перемены в Сиу. Ее влажные глаза метались взад и вперед.

— Амелия.

Низкий тон. Рычащий голос, смешанный с грубым дыханием, похожим на железные опилки. Желание немедленно поглотить свою добычу перед ним выражалось без остатка.

— Повернись.

— ...Хорошо.

Она впервые видела Сиу настолько возбужденным. Более того, он выглядел даже менее сдержанным, чем во время их первого раза, и это пугало, но и радовало.

Амелия осторожно повернулась и уперлась руками в стену.

— Отведите бедра немного назад. И положи руки на стену.

— Т-так...?

Сиу не стал ждать, пока Амелия освоится в неудобной позе. Он резко подобрал плащ, свисающий ниже ее бедер, и свернул его, обнажив ее белую попку. В темном переулке ее округлые ягодицы светились ярче луны. Даже в позе «прижатия к стене» ее очаровательные бедра, образующие форму сердца, когда она стояла на коленях, были невероятно соблазнительны. Между ними виднелась ее упругая киска и нежные складки, скрытые плотно сомкнутыми ягодицами.

Хотелось сразу войти в нее, не тратя времени на ласки, но последние проблески разума удерживали Сиу. Он присел между ног Амелии. И без тени сомнения погрузил лицо в ее промежность.

— Ххык...!

Его широко раскрытый рот, словно откусывающий фрукт, охватил всю ее киску.

Амелия содрогнулась от странного ощущения, будто нижняя часть ее тела была проглочена мягким ртом монстра.

Сиу, обеими руками держа ее бедра открытыми, которые инстинктивно пытались сомкнуться, начал жадно пожирать ее.

—

Даже если она и ведьма, ее соки не были сладкими. Хотя они не имели неприятного запаха, на вкус они были солоноватыми и слегка вяжущими, от чего у него покалывало язык.

— Си... Сиу... Не надо так... Мммф...!

Амелия, которая уже пробовала свои соки, сначала попыталась остановить его. Но Сиу, не обращая внимания на слюну, покрывавшую его лицо, продолжал лизать, кусать и сосать ее пухлые половые губы.

—

— Ах... Аа... Ммм... Ххх...

Ее стройные бедра дрожали. Ее запах наполнил его рот и нос. Из-за пота на коже ее соки были слегка солоноватыми, а ее половые губы скользили по его языку мягче, чем кусочек масла.

—

Все больше и больше соков лилось в его рот, словно он пользовался пылесосом. Из-за этого в ушах Амелии начали раздаваться похабные звуки, будто он высасывал сок из расколотого фрукта. Словно заблудившийся в пустыне путник, наконец нашедший оазис и погрузившийся в него. В поедании киски были эмоции. Была страсть.

— Си... Сиу... Сты... ди... но... Аааах...

И эти звуки, которые Сиу намеренно издавал, чтобы усилить ее стыд. Хотя раньше он и делал ей кунилингус, но тогда его язык в основном танцевал вокруг клитора. Она никогда не чувствовала, как его язык проникает внутрь, словно в страстном поцелуе, и это ощущение было настолько странным, что заставляло ее содрогаться.

— Ахх... Уф... Ммм...

На самом деле, удовольствие само по себе было не таким уж сильным. По сравнению с тем, когда он глубоко входил в нее или ласкал клитор, это было скорее странное ощущение от коротких касаний у входа. Чтобы достичь оргазма таким образом, потребовалась бы целая вечность. Но осознание того, что их могут увидеть... Звуки того, как ее соки попадают в его рот, и ощущение, что они занимаются чем-то похабным, странным образом ускоряли ее психическое возбуждение.

—

— Хаа... Ххх... Ммм...

Изысканные движения языка Сиу охватили всю ее киску, а его длинный язык проник внутрь, исследуя дрожащие складки. Судороги Амелии, начавшиеся с дрожи в киске, распространились на бедра, ноги и, наконец, на ее пухлые ягодицы, мягко массируя его щеки между ними.

Ее соков стало еще больше, и теперь их хватило бы, чтобы заменить оазис. Теперь она была готова. Ее горячее, узкое влагалище уже было покрыто его слюной и ее соками. Даже когда он ненадолго отстранился, между ними протянулись серебристые нити, капая на землю, словно лубрикант. Теперь оставалось только войти в нее.

Сиу снял брюки и нижние белье и встал позади нее.

— Сиу...

Но тут Амелия остановила его. В ее голосе, принявшем его грубые ласки, теперь звучал сладострастный оттенок. Одна из ее рук схватила ее собственные ягодицы и слегка раздвинула их.

— Сегодня… пожалуйста… сделайте это здесь...

Перед Сиу, потерявшим рассудок из-за почти безумного возбуждения, Амелия широко раздвинула ягодицы, демонстрируя свою плотно сомкнутую розовую розочку.

Я доцент, а вы... (2) 18+

1.

У Амелии есть грудь. У Амелии также есть киска. Какой бы благородной ведьмой она ни казалась, в этом не было ничего удивительного, ведь она обладала телом обычной женщины.

Но чтобы у нее был анус? В это было трудно поверить, даже видя его своими глазами. Хотя это и был рудиментарный задний проход, потерявший свое первоначальное назначение, само его существование напоминало, что Амелия — всего лишь человек.

Однако эмоции, которые испытывал Сиу, были не столь значительны по сравнению с тем, что чувствовала Амелия. Конечно, показывать свои гениталии было стыдно. Но еще более неловко то, что часть себя, которую она не хотела никому показывать, оказалась широко раскрытой. Более того, теперь она предлагала это смущающее место не по его прямому назначению, а как дырочку, способную доставить удовольствие его члену.

Это было до неприличия развратно. Для Амелии, которая пережила всего один сексуальный опыт и сохранила чувствительность юной аристократки, это было невероятно стыдно. Разве она не нервничала из-за своей разинутой дырочки, когда он трахал ее в позе раком? Возможно, это было даже более стыдно, чем расхаживать по улице в одном лишь плаще.

— Я слышала, что ты делал это и с Одиль, и с Одетт... И даже с ведьмой удачи...

Но Амелия, чтобы облегчить Сиу проникновение, еще сильнее раздвинула свою заднюю дырочку, обычно скрытую пухлыми ягодицами.

— Я не хочу отставать...

Она не хотела больше оставаться позади. Она хотела, чтобы Сиу любил ее так же. Эти мысли придали Амелии недостающую каплю смелости.

Если бы это был обычный Сиу, он бы, конечно, уговорил ее остановиться. «Анальный секс — это пока слишком рано. Не нужно перенапрягаться». Или: «Раз уж это впервые, делать это на улице — слишком рискованно». Но из-за духов, которые Амелия неосторожно приготовила, состояние Сиу было сравнимо с жеребцом, принявшим дозу возбуждающего. В его перегретом от возбуждения сознании всплывали воспоминания прошлого.

Амелия, презрительно усмехавшаяся, видя, как Сиу страдает в канаве.

Амелия, мучившая его бессмысленными придирками, называя «Дворником».

Амелия, на которую он украдкой заглядывался на ее белый вырез и бедра, боясь, что его заметят и отчитают.

Высокомерная, надменная, ежедневно устанавливающая новые рекорды по бестактности Амелия...

Теперь она стала покорной самкой, раздвигающей свою задницу перед ним. Да еще и не в постели, а в переулке, где их мог кто-то увидеть. Внезапное воспоминание о неприятных моментах с Амелией возникло не потому, что он вдруг возненавидел ее или затаил обиду.

В отношениях самый волнующий и возбуждающий секс — это секс примирения. То чувство завоевания, когда ты наказываешь девушку, которая только что кричала на тебя со всей силы, — это то, что невозможно объяснить, пока сам не испытаешь.

Например:

«Дворник, вы даже убираться нормально не можете? Вы абсолютно бесполезны»

Так говорила Амелия.

А теперь:

«Сиу... Я использую свою бесполезную дырочку, чтобы тщательно вычистить твой член...»

Вот такой контраст.

Возбужденный до предела, Сиу инстинктивно вспоминал прошлое Амелии, намеренно создавая этот «контраст» с текущей ситуацией. Его возбуждение удвоилось, а член стал на 1,2 раза больше, чем обычно.

Вдруг ему в голову пришла гениальная идея.

— Мисс Амелия.

Плечи Амелии задрожали при звуке ее имени…

Сиу медленно протянул руку к ее ягодицам. Холодные пальцы коснулись ее дрожащего отверстия.

—

Благодаря тому, как активно Сиу вылизывал ее, дырочка теперь была влажной от ее соков и его слюны, обнажая ярко-красную внутреннюю плоть. Ему хотелось войти в нее, трахнуть без промедления, но чтобы насладиться этим моментом по-настоящему, требовалось еще одно условие.

— У меня есть просьба.

— П-просьба?

—

В тот же момент голубоватый свет окутал тела Сиу и Амелии. Когда легкое головокружение от мощного выброса маны прошло, Амелия поняла, что они переместились в другое место.

Сработало заклинание телепортации. Ошеломленная внезапным перемещением, Амелия огляделась вокруг.

Столы и стулья, расставленные повсюду. Книжные полки до самого потолка, заполненные магическими томами, и лестница.

— Что…где это...?

Это знакомое место было не чем иным, как библиотекой Академии Тринити, где Сиу работал дворником. Как и переулок, это было также опасное место, куда кто-то мог войти.

Сиу снова спросил Амелию, которая все еще была в замешательстве, не понимая, что происходит.

— Ты можешь быть такой, как раньше?

— К-как раньше...?

— Как в те времена, когда ты была доцентом, а я — дворником.

Амелия колебалась, услышав неожиданную просьбу Сиу. Ведь это было время, когда она, не признавая своих чувств, издевалась над ним, и она глубоко сожалела об этом.

С тревогой в голосе она спросила:

— Почему... почему ты хочешь этого... могу я спросить?

— Я хочу завоевать даже ту, прошлую Амелию. Постарайся быть максимально похожей на тогдашнюю себя.

Амелия все еще не понимала его истинных намерений. Концепция «секса примирения» и чувства завоевания были для нее сложны. Она восприняла его просьбу как своего рода «ролевую игру», о которой говорила Шарон. И если он хотел завоевать ее, почему бы и нет?

— Я... я попробую...

Амелия кивнула.

Это немного по-детски, но кого это волнует?

2.

После краткого инструктажа по актерской игре...

Готовы.

Начали.

—

Доцент Амелия Мэриголд, как обычно, пришла придраться к дворнику Академии Тринити Син Сиу, звонко стуча каблуками. Ее ледяные голубые глаза холодно смотрели на Сиу.

— Дворник Син Сиу.

В тот момент, когда прозвучал холодный голос, пронизанный презрением, Сиу почувствовал, как по его позвоночнику пробежала дрожь. Ужасающие воспоминания, которые он помнил на первобытном уровне, всплыли в его сознании ярче, чем он ожидал. Его возбуждение чуть не угасло под воздействием «Ауры Амелии», сравнимой с «Драконьим страхом».

— Т-так правильно?

— Да, у тебя все замечательно получается.

— Это так... странно... неловко...

Амелия покосилась на Сиу, нервно теребя подол своего шерстяного плаща.

Сиу был доволен ее актерской игрой. Хотя взгляд был не таким суровым, а голос — чуть мягче, этого было достаточно, чтобы вспомнить ту самую Амелию.

— Продолжите, пожалуйста?

— ...Хорошо.

В отличие от Сиу, который был на пике возбуждения, Амелия, похоже, чувствовала себя неловко из-за внезапной ролевой игры, но она уже решилась предложить ему свою задницу на улице — это было неспроста. Вскоре она успокоила дыхание и погрузилась в роль.

— Дворник, неужели это все, на что вы способны в уборке?

Она провела пальцем по чистому столу, затем дунула на него, якобы сдувая пыль. Ее язвительный взгляд, ищущий повод для придирки, все больше напоминал прошлое.

— Жалкое... совершенно жалкое зрелище.

В тот момент, когда она выплюнула оскорбление, взгляд Амелии дрогнул, как будто она не могла заставить себя сделать это. Но она сдержалась и продолжила играть роль, как просил Сиу.

— Мне очень жаль...

— Вы всегда говорите «мне жаль». Но когда вы хоть что-то исправляли? Эти книги могут быть обычными, но они хранят многовековую историю.

Амелия шаг за шагом приближалась к Сиу, склонившему голову. Словно вернулись старые времена. Контраст с воображаемыми сравнениями был несравнимым.

— У меня нет выбора, кроме как усомниться в вашей ответственности, дворник.

Амелия с недовольным выражением тыкала пальцем в грудь Сиу. Ее слова и действия заставляли его мужское эго кипеть.

— Я исправлюсь.

— Исправитесь? Как? Разве нерадивый дворник, который даже убираться не может, в состоянии отвечать за свои действия?

Холодное лицо Амелии начало краснеть. Точнее, она старалась сохранить надменное выражение, как в прошлом, но смущение от произносимых слов было уже не скрыть.

— Я... я должна показать вам, как правильно убираться.

Затем она облокотилась на стол и выпятила зад, как и прежде.

— Покажи мне свой грязный член, дворник…

Относительно трезвая Амелия изо всех сил старалась оправдать ожидания Сиу, превозмогая нахлынувший стыд. Несмотря на покрасневшее лицо, ее тон и выражение оставались прежними.

Сиу достал свой член.

— Готово.

Ситуация напоминала дешевое порно с неловкой актерской игрой.

Амелия раздвинула свои пухлые половые губы двумя пальцами.

— Я... я... я, Амелия Мэриголд... покажу вам пример уборки. Пример того... как сделать ваш грязный член... чистым.

— Вы уверены?

Амелии захотелось дать ему пощечину за его притворное беспокойство, но она сдержалась. Она и представить не могла, что у Сиу могут быть фетиши еще более постыдные, чем анальный секс на улице.

— Вы что, игнорируете мои слова? А, ведьма... не болтает попусту. Вставляйте уже.

— Хорошо.

Сиу схватил Амелию за тонкие бедра.

—

Его горячая головка члена проникла в ее узкую, извилистую киску. Ощущение божественного удовольствия, когда его головка, остывшая от холодного воздуха, погружалась в горячие соки и нежные складки.

— Ааахх...! Мммф...!

Секс на улице доводил удовольствие от первого проникновения до предела. Это место тоже было общественным, и сюда могли зайти люди даже ночью.

Амелия прикрыла рот рукой, чтобы заглушить стоны.

—

Ее узкая киска сжимала его член, словно пытаясь угодить ему. Давление со всех сторон и тугая упругость, не ослабевающая даже при глубоких толчках, были отличительными чертами Амелии.

— Дворник... смотрите внимательно.

Это был всего лишь их второй раз, когда они занимались сексом. Принимать его член, который сейчас был больше обычного, в стоячей позе было непросто. Даже от проникновения наполовину ее ноги подкашивались, и она готова была рухнуть.

Страх, что их могут увидеть, превращался в головокружительный трепет, от которого дрожала поясница. Стыд, волнение и ностальгия по прошлому, как и хотел Сиу. Амелия начала двигать бедрами сама.

Я доцент, а вы... (3) 18+

1.

Само собой разумеется, что Син Сиу больше не дворник Академии Тринити. И Амелия также больше не доцент академии. Другими словами, секс, происходящий в этой библиотеке, является явным случаем незаконного проникновения. Однако ни один из них не был способен беспокоиться о таких вещах. Потому что Сиу был охвачен безумным возбуждением и чувством доминирования, а Амелия поддалась головокружительной смеси смущения и удовольствия.

—

Доцент Амелия, вернувшаяся в прошлое, усердно двигала бедрами. Ее пухлые ягодицы, двигаясь вперед и назад, постепенно проглотили массивный стержень Сиу.

Амелия, тяжело дыша, все еще ругала Сиу таким холодным голосом, какой только могла выдавить.

— Ты... хххафф... внимательно... смотришь?

Сиу, охваченный крайним возбуждением, схватил ее за талию, поддерживая, чтобы она не упала.

— Видишь... как я... тщательно... ххх... вычищаю... каждый сантиметр... твоего члена?

Амелия прерывала речь каждый раз, когда член глубоко входил в нее, но все же закончила фразу. Если добавить звуки между словами, получилось бы:

— Я не... ахх... как дворник... ххх... убираю только то, что видно... Я вычищаю... даже... малышей... внутри твоих яичек... ххх... до последней капли... Аааань!..

Как она и сказала, киска Амелии тщательно обрабатывала весь член Сиу. От основания до вздувшейся головки. Используя свои соки и слюну как чистящее средство, она отвечала за гигиену. Это было сладострастное движение бедер, достойное того, чтобы называться образцом очищения.

— Вау...

Сиу крепко схватил ягодицы Амелии и раздвинул ее зад.

В этот момент движения Амелии остановились. Естественно, это было из-за ее смущения.

— Дворник, что вы делаете?

Однако взгляд, брошенный ею через плечо, сумел сохранить ее игру. Резкий взгляд пронзил Сиу, за которым последовал быстрый выговор.

— Я раздвигаю ваши ягодицы, мисс Амелия.

— ...О.

— Прошу прощения, я не смог как следует разглядеть, как вы убираете... Мне показалось, что так я смогу лучше изучить процесс, если раздвину их вот так.

— ...

Сиу услышал, как Амелия пробормотала:

Я могу доминировать над Амелией!

Такие мысли крутились в его голове, словно бесконечные возгласы восторга.

— Н-ну... х-хорошо... я... раздвину... и ты... м-можешь наблюдать...

— Да, продолжайте.

Амелия, которая не двигалась какое-то время, снова продемонстрировала «чистку члена». Опираясь на стол, она начала двигать бедрами вперед-назад.

—

Амелия была ужасно смущена, но при этом невероятно возбуждена. Тот факт, что это было снаружи, куда мог прийти кто угодно, и невыразимый стыд еще больше возбуждали ее тело.

—

— Ааань!.. Хххх!.. В-вот так... тщательно... ххх... вычищаю...

Когда головка члена резко ударила в шейку матки Амелии, которая постепенно ускорялась:

— Кьяаа!..

С соблазнительным стоном, который полностью разрушил ее актерский тон, ягодицы Амелии поднялись выше. Дырочка на ее заднице, сморщившиеся, как мимоза, к которой прикасаются пальцем, была дополнительным бонусом.

— Доцент? С вами все в порядке?

Сиу, хотя все понимал, притворился удивленным и посмотрел на Амелию. Та на какое-то время опустила голову, тяжело дыша.

Она пробормотала: «Правда... Сиу... так хочется тебя ударить...», но он проигнорировал это. Сейчас он просто хотел насладиться моментом.

— П-подожди... я просто... немного удивилась... Не паникуй из-за такой ерунды... Какой же ты пошлый...

Стараясь говорить холодно, Амелия снова начала двигать бедрами, но грубые руки Сиу остановили ее.

— Что вы делаете?..

— Кажется, доцент слишком устала, двигаясь... Я попробую сделать так, как вы показали.

— ...Хорошо.

Амелия, которая изо всех сил пыталась сохранить притворство, одновременно подавляя смущение, помня об окружающей обстановке и сдерживая стоны, спокойно посмотрела вперед, как будто испытывая облегчение. Она думала, что если Сиу начнет двигаться, то хотя бы одна из проблем исчезнет.

—

Но мощные толчки, начавшиеся вопреки ее ожиданиям, развеяли ее оптимизм.

— Вы это имели в виду?

— Хааань! Хьюк!.. Хииик!..

Едва вернувшаяся на место попа Амелии трижды подпрыгнула. Потому что член, на 20% больше обычного, стучался в ее матку:

— Д-да... вот так... у д-дворника... ххх... тоже есть... чему поучиться... Хааань!..

— Доцент Амелия.

Сиу, нежно потирая шейку матки, вздрогнувшую от сильного стука, позвала ее.

Амелия дрожала, но старалась ответить спокойным голосом:

— Ч-что?

— Прошу прощения за дерзкий вопрос, но ваш зад с недавнего времени подрагивает... Может, вам нравится?

— …

Амелия низко опустила голову.

Сиу услышал шепот

— Хнг, хнг… ты хочешь сказать, что я почувствовала это от члена дворника?

— Нет, я не это имел ввиду...

— Я - Амелия Мэриголд, великая ведьма... Я бы ни за что… хаа… ничего не почувствовала… просто продемонстрировав уборку…

Вид доцент Амелии, изо всех сил сохраняющей хладнокровие, а ее развратная киска, то приближаясь к оргазму, то отдаляясь, выжимала из него сперму, как нефть из скважины.

— Доцент, кажется, я сейчас кончу.

С этого момента сценария не было, и приходилось полагаться на импровизацию Амелии. Услышав его слова, она слегка приподняла брови, затем крепко сжала губы.

— К-когда будешь... кончать... ххх... не оставляй... ни капли... Вылей все... прямо в шейку матки... Это... основа... чистоты...

— Мисс Амелия, вы чертовски сексуальны.

— Не говори глупостей... Хааань!..

—

Беспощадные толчки в киску на грани оргазма. Сиу, сжимая ее ягодицы, яростно дергал бедрами вверх-вниз.

— Ааань! Хаа! Хххык!.. Хьюк!.. Уыык!..

Амелия прикрыла рот рукой, заглушая жалобные стоны, разрушавшие ее образ. Ее киска, сузившаяся до предела, наконец задрожала и изо всех сил сжала член.

—

— Хххык!.. Хххык!.. Хххык!..

Амелия стонала в такт его сперме, сжимая и разжимая ягодицы. Ее ноги уже ослабли настолько, что без поддержки Сиу она бы рухнула. Как она и приказала, Сиу крепко прижал свой член к ее шейке матки и кончил с удвоенной силой, словно хотел заполнить ее маленькую матку всем своим семенем.

— Хааааа...

Тело Амелии плюхнулось на стол.

Когда Сиу, тяжело дыша, вытащил член, белая сперма смешалась с ее соками, образовав лужу на полу. Дрожащие бедра, время от времени содрогающиеся в конвульсиях, и узкая дырочка, с каждым разом выплескивающая новую порцию спермы.

Хотя Сиу кончил быстрее, чем ожидалось, а оргазм Амелии был не таким сильным, чтобы лишить ее сил или сознания. И их ролевая игра еще не закончилась. Амелия, какое-то время лежавшая на столе, с трудом поднялась, все еще ощущая отголоски оргазма.

— Хаа... Дворник, убедись, что ты до конца усвоил мой урок.

Хоть и с трудом, Амелия встала и присела перед его членом, блестящим от спермы и ее соков. Она аккуратно взяла его яйца, поддерживая ствол, и начала тщательно «убираться» языком.

— Доцент...

— Вот так... ххх... даже после... чмок... загрязнения... нужно тщательно... убраться... Понял?

Сперма, капающая между ее дрожащих бедер и образующая лужу. Более того, каждое ее действие максимально удовлетворяло мужское желание доминировать.

Амелия тоже догадывалась об этом по реакции Сиу, поэтому и играла эту унизительную роль. Возможно, она немного привыкла, или один оргазм слегка затуманил ее разум, уменьшив стыд, но Амелия теперь участвовала в игре с меньшим смущением.

—

Амелия аккуратно собрала языком сперму и соки Сиу и так же чисто проглотила их. Ее брови слегка нахмурились, но в отличие от только что пережитого оргазма, ее голос звучал на удивление спокойно и холодно, когда она смотрела на Сиу.

Сиу уже решил, что в этом году премию за лучшую женскую роль в академии получит Амелия.

— Ну что, видишь? Ни единого пятнышка. Это основа чистоты.

— Вы великолепны, доцент.

Ее глаза робко говорили: «Можем ли мы остановиться?», но он проигнорировал это. Ничто не могло остановить его сейчас.

"Если кто-то помешает... я убью даже Кетер."

—Доцент Амелия.

— Да... то есть, что?

— Я хорошо усвоил ваш метод уборки.

— Конечно, я сама показала его. Даже лабораторная мышь смогла бы повторить. Так что давай на сегодня закончим...

Амелия, слегка уставшая от стыда и ролевой игры, пыталась отступить, но тщетно.

— Может, попробуем что-то еще?

— ...

Амелия несколько раз открывала и закрывала рот, словно хотела что-то сказать, но в итоге лишь кивнула.

Сиу, который сначала не понимал, теперь начал немного осознавать. Пять лет издевательств, которые Амелия никогда не сможет отрицать. Все это время она чувствовала вину, и Сиу знал об этом. То есть эта, казалось бы, нелепая игра была его своеобразной заботой. Как терапия постепенного воздействия, которая заставляет человека столкнуться со своей травмой, чтобы преодолеть ее, он хотел полностью освободить Амелию от груза прошлого.

— А... мисс Амелия. Возможно ли, чтобы вы сделали что-то подобное?

— Да, скажи мне. Сиу.

То, что он не назвал ее «доцент», означало, что он снова стал не дворником, а режиссером их игры.

Услышав его просьбу, шепотом сказанную на ухо, Амелия снова покраснела.

— Сиу, ты идиот...? Ты серьезно?

А может, это не забота, а просто Сиу — извращенец?

Я доцент, а вы... (4) 18+

1.

Сегодняшние указания доцента Амелии.

— Дворник, основываясь на том, чему я тебя учила, тщательно очисти моё тело.

Сиу покорно последовал указаниям. Как рыба-доктор, он прильнул к обнаженному телу Амелии, облизывая и посасывая каждый дюйм ее слегка потной кожи, оставляя глубокие, затяжные следы поцелуев.

—

— Так правильно?

— Хаа… Д-да… Ты… неплохо справляешься, дворник…

Ласки мягкими губами и языком по всему телу она испытывала и раньше. Но не в постели, а в библиотеке, где нужно соблюдать тишину, да ещё и стоя — для Амелии это было серьёзным испытанием.

Сиу поднял её руки вверх и принялся вылизывать гладкие подмышки. Солоноватый запах кожи от пота. Температура чуть выше, чем на остальном теле. Он исследовал языком каждую складочку, наслаждаясь её сущностью.

— Мммф…!

Амелия содрогалась от щекотки нежного языка на чувствительных местах, но старалась сохранять достоинство доцента.

Ей хотелось сказать:

— Дворник… Не зацикливайся… на одном месте… Очисти и остальные участки…

— Ещё чуть-чуть.

— Ххх…

Даже ведьмы потеют. Амелия обычно почти не потела, но сегодня из-за всех испытаний её кожа стала влажной и липкой. А теперь, глядя, как он вылизывает её подмышки, она испытывала смесь щекотки и смущения. Яркие движения языка Сиу заставили её беспокойно ёрзать, глаза наполнились слезами. Ее губы дернулись с выражением, по которому было трудно сказать, был ли это смех или плач.

— Доцент, теперь я очищу другую подмышку.

— П-подождите минутку… Дворник…! Ааах…!

А затем произошел поворот событий, который потряс Амелию во время ее испытаний.

—

По её трущимся бёдрам потекла струйка сладкого нектара. Шок в другом смысле. Амелия терпеть не могла щекотку. Даже когда София игриво тыкала ее в бок, она всегда становилась серьезной.

—

Но ощущения, которые сначала были почти мучительными, постепенно превратились в странный, незнакомый жар. Её тело разгорячилось, хотя он лизал совсем не эрогенные зоны.

Может, настоящая извращенка — это я, а не Сиу?

Как раз в тот момент, когда она паниковала из-за ненависти к себе и постепенно нарастающего жара в своем теле. Наконец, рот Сиу покинул тело Амелии. К этому моменты ее бедра были пропитаны возбуждающей жидкостью от щекотки и сексуального возбуждения.

— Хаа… Ты….довольно хорош… Дворник…

— Вы слишком добры.

— В следующий раз… очищай так же тщательно… И ещё…

Если бы на этом всё закончилось… Но впереди был второй «урок».

— Сегодня у нас занятие по анатомии женского тела. Немедленно следуй за мной в аудиторию.

Магические уроки, совмещённые с половым воспитанием, где Сиу часто использовали как наглядное пособие, но сегодня «пособием» была сама Амелия.

2.

По сценарию они телепортировались из библиотеки в аудиторию. Поскольку число ведьм сократилось, а с ними и учениц, в Академии Тринити было много пустых классов. Да и в это время учениц всё равно не было.

Из всех аудиторий они выбрали класс второго учителя, где обучались Одиль и Одетта. Раньше Сиу здесь выступал в роли наглядного пособия — полностью обнажённым, или ему публично мастурбировали, но сегодня всё иначе.

— Дворник, сегодня урок будет на моём теле.

— Хорошо, доцент.

Сама доцент Амелия давала прямой, неотцензурированный урок полового воспитания. Она стояла на кафедре с тем же выражением лица и голосом, что и во время лекций, а перед ней, в 30 сантиметрах, сидел «прилежный ученик» — Сиу. Кто бы мог подумать, что дойдёт до такого спектакля.

— …

Это было стыдно. Ей было стыдно, и она хотела убежать, но Амелия полностью сбросила свой плащ. Ее белое обнаженное тело, отмеченное красноватыми следами поцелуев от облизывания и сосания Сиу, сияло в лунном свете.

Ученик здесь был только один. Даже без нелепой игры, мысль о том, что её тело используют как пособие, вызывала жгучий стыд. Но ведь Сиу приходилось выставлять себя на показ перед сёстрами-близняшками из-за Амелии. Раз уж этот позор теперь стал её собственным, она не могла убежать. Урок только для Сиу — исправление их исковерканного прошлого. Преодолев это испытание, она сможет смотреть ему в глаза. Так она решила.

— Дворник, смотрите сюда.

С этим твёрдым намерением она робко раздвинула ноги. Без единой нитки на теле, её мокрые бёдра и ещё более влажная киска предстали перед ним во всей красе.

Амелия, решившая соответствовать ожиданиям, начала вживаться в роль, и её игра становилась всё убедительнее. Стоя на кафедре с раздвинутыми ногами, демонстрируя свою киску, она смотрела на Сиу с выражением, будто говорила:

— Да, доцент. Я смотрю.

— Перед началом основного урока я объясню названия частей женских половых органов и их текущее состояние.

Он и так уже уставился во все глаза. Киску Амелии он видел много раз, но видеть её в покорном режиме «рабыни» и в режиме «строгого доцента» — это совершенно разные уровни восприятия.

— Сначала эта выпуклая часть, прикрывающая лобковую кость, — это вульва. Также называется «лобковый холмик». У меня здесь есть волосы, но у некоторых женщин их нет. В положении лёжа она выступает более явно.

Амелия продолжала объяснения спокойным, интеллектуальным тоном. Возродилась та самая доцент Амелия, чей ледяной голос и харизма покоряли близняшек. Хотя содержание урока было немного странным.

— Эта набухшая часть — большие половые губы. Как видите, они толще обычной кожи и мягкие. Хотите потрогать, дворник?

— Да, доцент.

Сиу, сидевший прямо перед кафедрой, протянул руку и надавил на пухлые губы Амелии. Приятная упругость и мягкость, отталкивающая пальцы.

— Ну как?

— Очень нежные.

Амелия продолжила, не дожидаясь вопросов. Она указывала на каждую часть своего тела, спокойно и методично объясняя.

— Внутри больших половых губ находятся малые половые губы. Существует миф, что их форма и цвет меняются в зависимости от сексуального опыта, но это не так. Врождённые особенности определяют их размер, форму и цвет. В моём случае они почти не выступают, небольшие и ярко-розовые.

— У доцента Амелии они тоже красивые. Как лепестки цветка.

— Хватит болтать, сосредоточьтесь на уроке.

Когда Сиу игриво провёл пальцем по «лепесткам», Амелия дрогнула и резко посмотрела на него.

— В месте соединения малых половых губ находится уретра. Как и анус, это рудиментарный орган, который больше не нужен ведьмам.

Тонкие пальцы Амелии раздвинули губы, открывая крошечное отверстие, в которое не пролезла бы даже ватная палочка.

— …

Амелия сглотнула. Даже если это спектакль, суть от этого не менялась. Обнажать и объяснять каждую интимную деталь перед ним было унизительно, но для Амелии это было спасением. Так она могла искупить свою вину, которую считала непоправимой.

— А над уретрой, в месте соединения малых половых губ, находится клитор — эрогенная зона.

— Здесь у вас тоже красиво.

— …Пожалуйста, не отвлекайтесь, дворник.

Возбуждённый бутон Амелии слегка набух и шевелился. Хотя смазки было более чем достаточно, она облизала два пальца и начала нежно тереть клитор.

— Вот так… мягкими движениями… это вызывает удовольствие… Хотя реакция не такая явная, как у мужского органа, он увеличивается и «эрегирует». Сейчас он уже достаточно возбуждён из-за нашей близости, но для наглядности я продемонстрирую.

Её пальцы скользили по клитору размером с шарик для пейнтбола. Из-за предыдущих ласк Амелия и так была мокрой. Когда она продолжила стимулировать свой нежный бутон, прозрачная жидкость потекла ручьём. Очень похоже на слюни… но куда более неприличные.

— Вот так возбуждённое женское тело… выделяет смазку… Это означает готовность к проникновению. Как видите, её более чем достаточно.

Амелия перестала мастурбировать и раздвинула пальцами свою киску. Даже в раздвинутом состоянии отверстие казалось крошечным, а шевелящиеся внутренние складки выглядели крайне эротично.

— Более чем… достаточно.

— Подведём итоги. Сегодняшний урок — досконально изучить мои слабые места, чтобы ты мог довести меня до оргазма от малейшего прикосновения. Теперь ты введёшь свой член и найдёшь эти слабые места.

Сиу уже с трудом сдерживал желание войти в неё. И вот он снова внутри.

— Ах…!

Как ни крути, её тело было готово принять его.

Она прикусила губу, подавляя стоны, и вскоре снова стала «строгим доцентом», глядя на Сиу почти без эмоций. Перед тем как войти глубже, Сиу приподнял член, чтобы стимулировать верхнюю стенку её влагалища. То самое место, где находилась точка G.

— Ааах…! Сначала… дворник… продолжай… стимулировать… там…

«Половое воспитание» доцента Амелии только начиналось.

Я доцент, а вы... (5) 18+

1.

— Ах… Ммм… Даа…

Ее изысканный лоб морщится от сладострастных стонов. Член Сиу методично постукивает по ее чувствительной точке. Ее ноги были широко расставлены на столе, а миссионерская поза открывала ясный, неподдельный вид на ее узкую дырочку, пожирающую его огромный член.

— Д-дворник…! Запомни… это место… хорошенько…

Амелия, сдерживая стоны, старалась говорить как можно спокойнее, продолжая объяснять, но ее выражение лица уже полностью изменилось. Ее губы выглядели так, будто они могли растаять в любой момент, ее лицо было в беспорядке, а глаза были полны отчаянного желания вернуть себе контроль.

—

— Вот здесь?

— Да-а…! Да…! Это… одно из мест… где я… легко возбуждаюсь…!

Припухший бугорок и впадинка на своде влагалища. Ее защита и так ослабла от его настойчивых ласк. Когда Сиу начал давить на чувствительную точку головкой члена, Амелия судорожно сжала руки на груди, задыхаясь. Но то, что она продолжала честно комментировать, можно было объяснить только чистой одержимостью.

—

— Если… продолжать… тереть эту… неровную часть… Ммм…! Голова… становится пустой… и дыхание… сбивается… А потом… потом… Ааах…!

Чтобы внимательно слушать лекцию доцента Амелии, ему пришлось замедлить движения бедрами. Если бы он двигался слишком резко, ее тело бы дрожало, голос срывался, и разобрать слова было бы невозможно. Но десяти минут неспешной стимуляции ее точки G хватило, чтобы довести Амелию до оргазма.

— Мммммффф…!

Тело Амелии резко дернулось, и затылок громко стукнулся о стол. Ее спина выгнулась, как натянутый лук, а киска, обхватывающая ствол члена, судорожно сжималась и разжималась.

— Ххх… Ммм… Ааах…!

Как бы Амелия ни старалась сохранить образ строгого доцента, во время оргазма это было невозможно. Она крепко зажмурилась, зажала рот руками и дрожала, словно от удара током.

— Хаа… Если… продолжать тереть головкой… Хаа… хаа… тело движется само… а внутри… сжимается и разжимается, помогая мужчине кончить… и я… чувствую оргазм…

Амелия закончила объяснение, ее дыхание стало прерывистым. Она была так мила, что даже малейшее раздражение в его душе растворилось без следа.

— А что потом?

— П-потом… После каждого оргазма… внутри становится чувствительнее… и даже небольшое движение… вызывает еще больше удовольствия… Ааах…!

— Вот так?

Ее дырочка, сузившаяся после недавнего оргазма. Когда он резко вогнал член в то же самое место, Амелия захихикала.

— Д-дворник…! Не двигайся… без разрешения… Ах… А-а-ах… Даа…!

Ее ноги, болтавшиеся в воздухе, естественным образом обвились вокруг его поясницы. При таком положении глубина проникновения неизбежно увеличивалась. Тем более, ее внутренности буквально втягивали его член, так что он проникал еще глубже. Дырочка, без труда проглотившая весь его член.

Амелия, тяжело дыша, обвилась вокруг него, словно не желая отпускать.

— Здесь вам тоже нравится?

— …Ты думаешь, я сейчас провожу урок, чтобы получить удовольствие?

— Судя по тому, как вам нравится, похоже на то.

— …Там… тоже мое слабое место.

— Здесь?

— Ааах…!

Амелия крепче обняла Сиу и прошептала сладострастный вздох ему на ухо. Она достигла предела наслаждения, которое уже невозможно было скрыть. Даже та Амелия, вероятно, реагировала бы так же.

—

— А это что за место?

— Ах… А-а… Хаа…

Он глубоко вошел и начал медленно двигать бедрами, пока ее клитор не уперся в его низ живота. Амелия дрожала, как птичка, промокшая под дождем.

— Самое… глубокое место… куда может войти дворник… Ах…

— Какие ощущения?

— Чувство… наполненности… Кажется, будто живот сожмется… и перед глазами… сверкает…

Сиу и Амелия обменивались похабными шепотами, исследуя тела друг друга.

— А дальше… самостоятельное задание для дворника… Я поставлю оценку… Используй все, чему научился… и порадуй меня. Ммм…!

— Хорошо.

— Сегодняшний урок… был посвящен поиску моих слабых мест… За каждый мой оргазм я буду начислять дополнительные баллы…

Дальше все пошло, как и ожидалось. Вторая ночь с Амелией. Чувствительные места внутри половых органов у всех разные. И Сиу, благодаря этому уроку, смог составить «карту слабых мест» Амелии. Сравнивать обычный поиск по реакции во время секса и точные оценки «доцента» было бессмысленно — разница в скорости была огромной. Неожиданное преимущество секс-образования.

—

— Ааах… Даа… Ммм…!

— Мисс Амелия, вы не поставите оценку?

— П-подожди… Я… сейчас…! Ах… Снова… близко… Ммм…! Дааа…!

Как бы Амелия ни старалась сохранить образ доцента, она не могла полностью выдержать искусные действия Сиу. Она не могла сопротивляться почти насильственному удовольствию и множественным оргазмам. Бессчетное количество маленьких оргазмов и шесть огромных, от которых темнело в глазах.

На столе образовалась лужа из ее соков, а из места их соединения вытекала мутная смесь спермы и ее выделений. Сиу уже три раза заполнял ее нутро густой спермой. И сейчас будет четвертый.

—

— Доцент, я еще раз кончу.

— Ммм… Дааа… Дворник…! Опять… внутрь…! Если ты… так будешь… Ммм…!

Сиу снова прижал член к шейке матки Амелии и впрыснул в нее густую сперму. Ее киска сжалась вокруг члена, высасывая сперму, а ногти Амелии, впившиеся в его спину, оставили на ней царапины.

— Ааааах…! А-а-а…!

Она кончила одновременно с ним, но Сиу не остановился даже в момент эякуляции.

Амелия, у которой голова пустела от наслаждения, приходила в себя от новых волн удовольствия.

— Сколько баллов за это?

— 10… 10 баллов… добавлю… Ммм… Ххх…

Осознавала ли Амелия, что система оценок, начавшаяся со 100 баллов, уже перевалила за 1000? Ночная секс-лекция продолжалась до рассвета, пока Амелия не отключилась окончательно, и ставить оценки стало невозможно.

2.

Сиу, держась за спину, которая болела от ее царапин, смотрел на последствия их безумия.

— Черт… я что, идиот…

После того, как он вдохнул запах Амелии в Галерее Малькут, он почти ничего не помнил. Как будто после сильного опьянения, куски памяти просто исчезли. Настолько сильным был эффект «духов соблазнения». Точно помнил только, как умолял Амелию ставить оценки и изображать доцента, и реальность, подтверждающую это. Амелия, лежащая на учительском столе.

— …

Ее киска, в которую он только что яростно входил, была красной и опухшей, с каплями спермы, а на белой коже остались следы укусов и покусываний. Конечно, даже сейчас она выглядела невероятно сексуально, но воспоминания о его дурацком поведении стали мощным тормозом.

Что это вообще такое?

Для Амелии это был всего лишь второй раз. Даже если она сама его соблазнила, требовать таких постыдных вещей… Он не мог смотреть ей в глаза.

— Мисс Амелия.

— Хиик…!

Сиу нежно разбудил Амелию, держа ее мокрое от пота тело в своих объятиях. Она открыла глаза, которые были красными и налитыми кровью от сильного плача, и вздрогнула от удивления.

— Ты в порядке?

— …А.

Амелия огляделась и, кажется, мгновенно все вспомнила.

—

Она щелкнула пальцами, и в мгновение ока аудитория стала чистой. Стол, промокший от их жидкостей, и их тела — все выглядело так, будто они только что вышли из душа.

Они вдвоем, слегка неуклюжими шагами, выбежали из лекционного зала, словно спасаясь бегством.

Побывав в лекционном зале, наполненном таким густым запахом плоти, чистый воздух, казалось, омывал их легкие, когда они выходили наружу. Возможно, это было из-за смущения после того, как они пришли в себя, или, возможно, потому, что теперь она думала, что уровень интенсивности, которого требовал Сиу, был слишком большим.

Амелия молчала, она даже не взяла его за руку.

— Амелия, прости. Я, кажется… потерял голову.

— …

— В следующий раз я буду более сдержанным. И больше не буду просить таких странных вещей.

Он искренне извинился.

Разрыв с прошлым, желание «покорить» прошлую Амелию… Какие бы оправдания он ни придумывал, это были лишь искаженные требования его похоти. И, возможно, эти действия задели ее скрытое чувство вины.

— …

Амелия, шедшая впереди, резко остановилась.

— Дворник.

Она обернулась и заговорила холодным, отстраненным голосом.

Глаза Сиу расширились. Импровизированный спектакль, который мог напомнить ей о прошлых травмах, но ответ Амелии был не прощением, а еще одной игрой.

— Сегодня ты хорошо справился с уроком. Хотя я не могу сказать, что полностью довольна, но ты был неплох. У дворника есть потенциал.

Амелия, которая смотрела на Сиу с тоном исполнения, несравненно более искусным, чем прежде. Ее губы, до этого плотно сжатые, смягчились.

Амелия улыбнулась и, скрестив руки, легонько прислонилась к нему головой. Хотя запланированное «освоение задницы» осталось лишь попыткой, она увидела, как Сиу теряет голову от возбуждения, и узнала, что ему нравится. Кроме того, она будто нашла способ искупить то, что считала непоправимым. Пока что этого было недостаточно, но… Разве сегодняшнего не хватит?

Они оба пошли в ногу. Пока Сиу, которого унесло атмосферой и который внезапно ускорился, потому что чувствовал себя неловко, Амелия была занята поддразниванием Сиу слегка возбужденным голосом.

— Дворник любит такие глупости. Ты такой пошлый.

— Э-эм… Да уж.

— Я буду делать это для тебя часто в будущем, так что будь благодарен.

— Может, хватит уже…

— Как ты думаешь, такой дворник, как ты, имеет право мной командовать? Я – Амелия Мэриголд.

— Ну, не то чтобы…

— Я не могу это оставить без внимания. Я накажу тебя. Поцелуй меня прямо сейчас.

В саду Академии Тринити, покрытом снегом, остались их следы, поверх которого был добавлен слой неторопливого подшучивания.

Парфюмерный магнат

1.

Где же собираются на светские мероприятия ведьмы высокого ранга?

Хотя они иногда общаются в таких местах, как Великая Баня Левана, управляемая графом Йесод или на закрытых пригласительных вечеринках, нельзя обойти вниманием «Первый салон на красной крыше» в городе Арс-Магна-Таун. Поскольку полное название слишком длинное, все называют красный особняк просто «Салон Красных Крыш» или ещё короче — «Салон». Здесь кипит светская жизнь ведьм.

Здесь проводятся аукционы различных магических принадлежностей и предметов роскоши, но даже без них здесь всегда собирается не меньше десятка ведьм, которые проводят время в неспешных беседах. Одни свободно обсуждают и спорят о магии, другие сидят у солнечных окон, наслаждаясь народной игрой в позиционные доски, третьи просто разваливаются на диванах, читая книги и потягивая чай… Короче говоря, это светское сообщество для богатых и располагающих большим запасом времени ведьм Геенны.

— «Роуз Гласс», говорите? Слышала, это сейчас это в моде? Я даже подала заявку на членство. Их гостеприимство на вполне достойном уровне.

— О-о-ой? Всё же бар с хостами… Не слишком ли это… ниже достоинства ведьмы? Хо-хо-хо.

— Вот как? Странно слышать такое от ведьмы, которая ездила в Грецию в командировку за мужским эскортом, о-хо-хо-хо.

— О-о-ой, как грубо с вашей стороны! Я же говорила, что ездила по делам!

— Ах, неужели?

Подобные изысканные беседы здесь не редкость.

— Кстати, когда следующий аукцион, который организует граф Адонай?

— Слышала, что в последнее время в преступном мире большой хаос, и контрабандисты испытывают трудности с поставками.

— Эй, вы слышали этот слух?

Даже такие незначительные слухи, циркулирующие в Геенне, находят здесь отражение. Однако не обманывайтесь мягким смехом, благоухающими ароматами, яркими улыбками и развевающимися подолами платьев. Если в одном месте собирается много красивых женщин, неизбежно возникает конкуренция. Поэтому это место — настоящее поле боя.

Насколько изысканно отточена их красота? Насколько утончённы аксессуары, которые они носят? Насколько их наряд им к лицу? Насколько грациозно они демонстрируют свою элегантность, не нарушая этикета?

Все настороже, оглядываются по сторонам и оценивают друг друга в режиме реального времени. Собравшиеся здесь благородные дамы добровольно ступают на поле боя, где висит безжалостный оценочный лист, тем самым вновь подтверждая свою значимость. Даже ведьмы, небрежно развалившиеся на диванах с бокалом вина, или те, что перешёптываются за веерами, на самом деле демонстрируют себя с лучшей стороны.

— Хм~ Жарко…

Например, синеволосая ведьма, которая с самого начала растянулась на диване. Она делает вид, что потягивается, естественным образом обнажая запястье, а точнее — прекрасный браслет на нём. Роскошный браслет из огромного голубого бриллианта и серебра — это «Синдром Демер», лимитированная версия, недавно выпущенная мастером из современного мира. После ожесточённых торгов его приобрёл анонимный покупатель, и, похоже, этим счастливчиком оказалась синеволосая баронесса Демер.

Несколько ведьм, заметив браслет, который она так ненавязчиво продемонстрировала, медленно окружили её.

— Баронесса! Это же тот браслет, что недавно был на аукционе? Мне было интересно кому он достался, а это оказались вы!

— Это словно судьба — такой прекрасный браслет носит моё имя. Я купила его, будто под гипнозом, понимаете?

— Можно рассмотреть поближе?

— Конечно, сколько угодно.

— Какая жалость. Я следила за аукционом до конца, но, увы, не смогла его заполучить. Поздравляю, баронесса.

— Правда? Мне даже неловко.

Вздохи, полные подавленной зависти, и восхищённые взгляды.

Демер, слегка задрала нос, демонстрируя своё богатство и вкус, как вдруг заметила графиню Альбирео. Одна из самых богатых семей Геенны, графиня Джемини — одна из сильнейших игроков в Салоне.

Каждый раз, посещая Салон, она появляется в никогда не виданных ранее аксессуарах и прекрасных нарядах, царицей царствуя среди собравшихся, но не сегодня.

— Графиня Альбирео, давно не видела вас здесь?

Демер с готовностью объявила Альбирео войну.

Сегодня на графине Альбирео было простое чёрное платье. Обычно графиня затмевала всех своей элегантностью, словно чёрный лебедь, но Демер решила, что с браслетом, который надела сегодня впервые, у неё есть все шансы.

— Да, как поживаете, баронесса Демер? Вы выглядите просто прекрасно.

— О, это пустяки. Просто приложила чуть больше усилий, чем обычно.

Альбирео едва улыбнулась и грациозно расправила складки платья.

Раз Демер уже продемонстрировала свой браслет, теперь очередь Альбирео показать что-то своё. Однако она лишь сохраняла изысканную улыбку и ничего не демонстрировала. На первый взгляд, это выглядело как смирение перед поражением. И как раз в тот момент, когда Демер, одержав победу над графиней Джемини на глазах у множества ведьм, уже собиралась скрыть торжествующую улыбку…

Произошёл неожиданный поворот.

— Кстати, никто не чувствует этот приятный аромат?

— Теперь, когда вы говорите…

— Запах роз? Нет, этот аромат…

Ведьмы, собравшиеся между Альбирео и баронессой Демер, начали принюхиваться. Откуда-то повеял восхитительный аромат. Не навязчивый, а естественный, но в то же время настолько отчётливый, что в воображении возникали яркие образы. Точно так же, как люди испытывают чувство благоговения перед произведением искусства, трогающим их сердца. Чуткие ведьмы были поражены этим ароматом.

— Этот запах… словно роза, которая не выставляет себя напоказ, потому что знает свою красоту…

— Ощущение, будто идёшь по саду, полному герани и роз… словно склоняешься перед королевой роз, самой элегантной из всех…

— Это прекрасно! Эта пряность, колющая кончик носа, словно шип, будто в этом розовом отто не только красота, но и характер… О, как такое вообще возможно…

Альбирео, которая пришла в простом платье. Однако духи, хоть и невидимы, являются частью образа. «Одинокая роза», подаренная ей Амелией, явно демонстрировала свой эффект.

— Графиня, это разве не духи «Маргаритка» от Мэриголд? Я пробовала духи предыдущих поколений, но… такого эффекта не было.

— Вы очень внимательны. Да, это он. Мне посчастливилось получить его в подарок.

— Это дорогое удовольствие, но оно того стоит… Надо заглянуть в магазин.

Пока баронесса Демер, оттеснённая на задний план, сжимала кулаки, всё больше ведьм собиралось вокруг Альбирео.

2.

В результате парфюмерная мастерская Амелии три дня подряд была переполнена ведьмами. От тех, кто заранее записался, услышав слухи, до тех, кто косвенно ощутил прекрасный аромат и пришёл записаться уже после. Крошечная лавка в уголке Галереи Малькут не могла вместить столько людей, так что Софии пришлось взять на себя все процедуры записи.

Амелия сидела за стойкой на первом этаже, выясняла пожелания клиенток и смешивала эфирные масла с высокоочищенным спиртом, создавая духи.

Сиу взял на себя роль посыльного и ассистента. Его задача заключалась в том, чтобы встречать прибывающих ведьм и приносить с верхних этажей ароматы и пустые флаконы, которых не было на первом этаже. Если судить только по этому, могло показаться, что у Сиу не так уж много работы, но это было не так.

Полка с ароматами была устроена как орган, с множеством ярусов, чтобы вместить как можно больше флаконов, но даже так на первом этаже помещалось лишь несколько сотен ароматов. Между тем, Амелия использовала тысячи, даже десятки тысяч различных ароматов, подбирая их под индивидуальность каждой клиентки. Даже если эфирные масла были извлечены из одного и того же цветка, их аромат мог различаться в зависимости от региона произрастания, сорта и даже года сбора, так что Сиу приходилось тщательно проверять этикетки и приносить именно то, что заказывала Амелия.

После бесконечных подъёмов и спусков он начал чувствовать себя рабочим из StarCraft.

— Уф.

На одну клиентку Амелия тратила около часа. Между записанными клиентками был небольшой перерыв, и сейчас, только что проводив одну ведьму, она могла немного перевести дух. Она пересчитала золотые монеты, полученные за продажу духов, и убрала их в сейф. Маленький сейф внутри стойки уже был полон ослепительно сверкающих монет. Всё равно эти деньги придётся потратить на погашение долга, но смотреть на них было приятно.

— Ассистент Син Сиу, вам тяжело? Я могу дать особое разрешение отдохнуть внутри, если хотите.

— Нет, я не могу отдыхать один.

— Вы отказываетесь от моей доброты?

Монотонный голос и бесстрастное лицо, не выражающее никаких эмоций. Если бы кто-то не знал Амелию хорошо, можно было подумать, что у них чисто деловые или даже натянутые отношения. Другого и ожидать было нельзя, ведь Амелия вела себя именно так с тех пор, как они начали ролевые игры в академии.

Конечно, её поведение не было вызвано неприязнью — скорее, это был её своеобразный юмор. Она могла вести себя слегка высокомерно и говорить жёстким тоном, но при малейшей возможности внезапно становилась милой, что было очень вредно для сердца. Особенно ночью, когда они оставались одни после работы, она демонстрировала идеальный пример личности «днём покорной, ночью доминирующей». Такой контраст никогда не надоедал, сколько бы раз его ни наблюдали.

— Я заставлю вас заплатить за вашу грубость сегодня вечером.

Так или иначе, Сиу чувствовал, что дистанция между ними сократилась до уровня, когда они могли легко обмениваться подобными шутками. Он не знал почему и никогда не спрашивал её напрямую, но догадывался. Возможно, она понемногу избавлялась от долга, который, как ей казалось, никогда не сможет вернуть, — по-своему. Ошибки, которые сама Амелия не могла себе простить, как бы Сиу ни уверял, что всё в порядке.

— Почему вы так на меня смотрите? Неужели вам не нравится?

— Нравится. Но вчера вы говорили то же самое, а потом рыдали. Уверены в себе сегодня?

— Хм, просто будьте готовы.

Сиу считал это очень хорошим знаком. Он чувствовал, что Амелия, которая всегда смотрела ему в рот и подстраивалась под него, наконец встала с ним на один уровень. Отношения, в которых одна сторона чувствует себя должником и цепляется за другую, постоянно оглядываясь на её реакцию… Кому-то это может нравиться, но Сиу — нет. Это нельзя назвать здоровыми отношениями.

Пока они обменивались шутками, Сиу слегка наклонился к стойке. Шторы были задернуты, и если никто не войдёт внезапно, проблем быть не должно.

— Ассистент! Ч-что если нас увидят?

— Вам стыдно?

— Кому стыдно?

— Амелии, которая явно краснеет.

В тот момент, когда их губы вот-вот должны были соприкоснуться…

— Дзинь!

Раздался весёлый звонок, и появилась крайне некстати зашедшая клиентка. Причём дверь распахнулась так, будто её выбили.

— Простите, я пришла слишком рано?

Тёмно-зелёные волосы и освежающие мятные глаза. Это была Шарон, одетая с иголочки, а не в свою обычную повседневную одежду.

Амелия, превратившаяся в перепуганного кролика, и Шарон, пристально на неё смотрящая. Между ними двумя начало закручиваться странное напряжение.

Парфюмерный магнат (2)

1.

Желать монополизировать Сиу — это эгоистично. Понимая это, я поддерживала довольно здоровые отношения с близняшками, хоть и с перепалками, и даже помогала герцогу Тиферету, который был полным профаном в романтике, готовиться к мероприятию. Однако это не значит, что я настолько великодушна, что могу спокойно смотреть, как Сиу флиртует с другой женщиной прямо у меня перед носом. Особенно с Амелией у меня в сердце сохранялась особая дистанция. Возможно, потому что мы не так много времени провели вместе, а может, из-за того, что я видела, как Амелия подвергала Сиу под угрозу прямо у меня на глазах.

Тем не менее, я решила хотя бы раз извиниться перед Амелией. Было не очень зрело с моей стороны демонстрировать свои отношения с Сиу и насмехаться над Амелией, которая пришла извиняться за свои прошлые ошибки, независимо от ее чувств. Поэтому я записалась на приём к Амелии за её довольно дорогими духами, чтобы извиниться, глядя ей в глаза. Но в тот момент, когда я через щель в двери увидела, как Амелия пытается поцеловать Сиу, я не смогла сдержать гнев и прервала их.

Я знаю, что у меня сейчас должно быть очень неприглядное выражение лица, даже не глядя в зеркало.

«…»

В повисшем молчании. Шарон подошла и села напротив Амелии. Как игроки по разные стороны позиционной доски, их взгляды скрестились.

Сиу, не понимавший, что произошло между ними, чувствовал себя неловко посередине. Хотя их отношения были приняты обеими, он не мог не нервничать после того, как его застали целующимся с Амелией на глазах у Шарон. Напряжение было нешуточным, даже несмотря на то, что вины на Сиу не было, и никто из них не повышал голос.

Первой пошевелилась Амелия. Она отдала деловую инструкцию, словно выбросив её в воздух.

— Ассистент, пожалуйста, подготовьте ароматические полоски.

— Хорошо, Шарон. Если хочешь что-то выпить, скажи.

— Всё в порядке, спасибо.

По указанию Амелии Сиу разложил перед Шарон коробку из-под стойки.

Духи Амелии создаются индивидуально. Они тщательно подбираются с учётом обычного стиля одежды клиентки, предпочтений в моде и цветах, запаха тела, температуры и кислотности кожи и даже колебаний магической силы. Однако ароматы, которые можно создать, комбинируя и регулируя различные ноты, поистине разнообразны.

Тот аромат, который Амелия считает подходящим для клиентки, не обязательно понравится самой клиентке. Поэтому клиентка нюхает образцы, чтобы исключить нежелательные элементы, сузить круг предпочтительных ароматов, и только потом создаётся парфюм. Но Шарон жила в долгах почти сразу после становления ведьмой. Она придерживалась мнения, что женщине достаточно просто лосьона для тела! Так что у неё не было опыта в подобных процедурах.

«…»

Шарон наклонила голову, разглядывая десятки белых платочков и несколько крошечных ампул, разложенных перед ней.

Сиу протянул ей перо и лист бумаги, объясняя:

— Я нанесу разные ароматы на каждый платок, а ты оценишь понравившиеся и не понравившиеся от 0 до 20.

— Хорошо, спасибо. Я попробую.

С помощью Сиу Шарон начала серьёзно оценивать ароматы.

Честно говоря, заходя сюда, я была настроена на конфликт, но приятные запахи немного успокоили меня. Это что, та самая ароматерапия?

Как и раньше, Сиу поочерёдно наносил разные ароматы на кусочки платочков и передавал их Шарон. Он был довольно искусен, вероятно, потому, что делал это каждый день.

Цветочные букеты

Фруктовые

Цитрусовые

Зелёные

Древесные

Шипровые

Пудровые

Водные

Кроме того, были

К тому времени, как Шарон оценила все виды ароматов, прошло добрых 30 минут.

— Сиу, апельсин P3, бергамот R2, лайм R22, ирис P2, смола O4…

Амелия, получив от Сиу лист с результатами, продиктовала ему десятки ароматов.

— …Пожалуйста, пока хватит.

— Хорошо.

Сиу, уверенный в своей памяти, мгновенно запомнил список и отправился на склад. Только после его ухода они наконец поздоровались.

— Давно не виделись, мисс Шарон.

— Давно не виделись, мисс Амелия.

— Подойдите сюда и присядьте.

Амелия указала на другой стул за стойкой.

Шарон поднялась с места и последовала её указанию. Внутри стойки, где стояли всевозможные эфирные масла, как магические зелья, было похоже на лабораторию алхимика или барную витрину.

— У вас есть чёткие предпочтения. Какую одежду вы обычно носите?

Тут меня удивило то, что реакция Амелии на Шарон была на удивление спокойной. Когда мы встречались в прошлый раз, она определённо была полна духа, но казалась неуверенной и торопливой. Однако сейчас, всего через несколько дней, Амелия выглядела совершенно иначе.

Она смотрела прямо мне в глаза, не робея, а её жесты и тон были полны уверенности. Можно было подумать, что это другой человек. Всякая уверенность требует основы. Что же так изменило Амелию?

— Как видите, я пришла в том, в чём обычно хожу.

— Раньше вы носили что-то более удобное.

— Потому что тогда я была на занятиях.

На самом деле платье, в котором была Шарон, — самое дорогое из её гардероба, и она заказала его у Флоры два дня назад. Конечно, она не собиралась в этом признаваться. Она изучала Амелию, сохраняя спокойный вид.

— Вам что-то хочется спросить?

Шарон, очнувшись от небрежного замечания, поняла, что Амелия пристально смотрит на неё.

— Вы кажетесь довольно отстранённой от Сиу? Обращаетесь к нему «ассистент», тон формальный…

Я знаю, что Амелия более чувствительна, чем кажется. Но, видимо, из-за её внезапной перемены мои слова вышли немного резкими. Сам тон звучал довольно саркастично. Однако Амелия без малейших колебаний что-то записала на листке.

— Это выглядело так?

«…»

Что это за уверенность? Амелия, которая раньше расстраивалась и получала критические удары от моих колкостей, исчезла. Передо мной сидела Амелия с нулевой восприимчивостью, словно толстое одеяло.

— Что случилось?

Шарон почувствовала, как учащённо забилось сердце.

Мужчины и женщины могут возвести Великую Китайскую стену всего за одну ночь. Разве я не знала на собственном опыте, что отношения могут измениться даже от малейшего толчка? Зная это, я задалась вопросом: а не было ли большой ошибкой бездействовать, не предпринимая никаких контрмер?

— Совет мисс Шарон оказался полезен. Сиу действительно остался доволен, знаете ли?

— Совет?

Я не помню, чтобы давала какие-то особые советы. Мы просто хвастались своими отношениями с Сиу и вели несколько неловкий разговор. Говорили о том, что нравятся груди, быть счастливой с грудью, делать что угодно, делать это на улице. Мои слова, сказанные в порыве гнева, задели Амелию, и в итоге она чуть не сбежала. Размер нашего «семейного древа» различался из-за разницы во времени, проведённом вместе.

Грудь Амелии, кажется, не увеличилась. Так в какие же игры она играла за этот короткий срок?

— Прошу прощения.

В тот момент Амелия наклонилась к Шарон.

— Что…!

Лицо Амелии приближалось всё ближе, пока она мягко держала запястье Шарон, которая вздрогнула.

Амелия была прекрасна, как фея, даже для другой женщины. От её странной уверенности исходила загадочная атмосфера, словно во сне.

Когда в воздухе повисло обаяние, способное очаровать даже представительницу своего пола, Шарон оцепенела, будто растерялась.

Неужели поцелуй? Она собирается поцеловать меня? Пока Сиу наверху?

Воображение Шарон заработало на полную мощность.

«Увидев вас, я влюбилась с первого взгляда. Я уже забыла о Сиу.»

«Сейчас здесь только мы двое. Хотя бы на мгновение позвольте мне коснуться ваших прекрасных губ.»

Это не было совершенно абсурдной фантазией. Среди ведьм особенно высока доля лесбиянок. Разве та сумасшедшая сука, Делла Рэдклифф, тоже не положила глаз на тело Шарон? Но даже если Амелия красива, у Шарон есть Сиу.

Амелия мягко обошла шею Шарон, которая не могла пошевелиться. Её дыхание щекотало волосы за ухом.

Пока Шарон раздумывала, оттолкнуть её или нет, Амелия осторожно отпустила её плечо.

— Мисс Шарон, ваше тело определённо женственное и привлекательное. Это очарование, которого у меня нет.

Голос Амелии мягко прозвучал в моём ухе.

— Но я могу дать Сиу больше, чем это. Не совершайте ошибку, думая, что я сдамся так же легко, как раньше.

Прошептав это у самого уха, Амелия отстранилась и принялась нюхать запахи с разных частей тела Шарон: запястий, волос. Только тогда Шарон осознала, что Амелия просто собирала информацию для создания духов.

Я на мгновение растерялась от её сексуальной атаки и упустила инициативу, но не собиралась просто так сдаваться.

Шарон пришла в себя и резко парировала:

— Что вы такого сделали, чтобы так уверенно говорить? Похоже, вам не терпится похвастаться. Почему бы просто не сказать?

— Ну, это несложно.

Амелия, которая вот-вот собиралась гордо продемонстрировать свои знания, вдруг замолчала.

«…»

Я точно нашла то, что очень нравится Сиу, и много чего опробовала, но когда дело дошло до объяснения Шарон, это оказалось самым неловким развлечением в мире. Я бы не против, если бы это было подражание кошке или что-то на улице, но… Демонстрация уборки, сексуальное образование с использованием моего тела в качестве наглядного пособия, ролевая игра дворника и доцента. Как я могу сказать такое вслух?

— …А-а, в общем. То да сё, то да сё.

— Что это вдруг? Раньше вы мне всё рассказывали. Я тоже вам всё рассказала!

— Я просто сделала кое-что потрясающее…! То, что мисс Шарон даже не сможет повторить!

После того как она заставила меня чувствовать себя неуверенно, теперь она хранит это в секрете и монополизирует. Разве это не подло? Моё недовольство Амелией росло.

Шарон резко откинула чёлку и сказала:

— Ладно, неважно. Я просто спрошу об этом у Сиу сегодня вечером.

— Что?!

Амелия открыла рот от шокирующего заявления Шарон.

Спросить у Сиу? И вечером?

Он вряд ли станет разглашать детали, связанные с достоинством Амелии, но… Может, и не станет, но сама радикальная идея Шарон была шокирующей.

— Что значит «Что?!» Я думаю, я была очень щедра к мисс Амелии, знаете ли? Вы что, планировали держать его при себе? Сиу — не ваша собственность.

— Я знаю… но…! У Сиу сегодня свидание со мной. И спрашивать об отношениях с другой любовницей перед сном… Это по-настоящему похабно.

— Мисс Амелия ведёт себя жадновато, не находите? Надо знать меру после недель, проведённых вместе!

— Мисс Шарон провела с ним месяцы.

— По крайней мере, я не пыталась отобрать чужую долю!

Изначально вежливое зондирование закончилось в мгновение ока. Поскольку они не ладили, обе разгорячились по-настоящему.

Амелия быстро завершила проверку запахов тела Шарон и сказала:

— Хорошо, тогда давайте так.

— Как так?

— Пусть Сиу решит. Мы обсудим дальнейшее позже, а также то, с кем он проведёт сегодняшний вечер.

— Это гораздо выгоднее для мисс Амелии!

Если она считает это справедливым, то Амелия действительно глупа.

Шарон нахмурилась и с досадой сказала:

— Это выгодно для меня, я просто справедлива…

— Вы же знаете, что Сиу сейчас очень беспокоится о вас, да? Но вы думаете, он придёт ко мне после резких слов? Серьёзно, ради кого, по-вашему, Сиу прошёл через все эти трудности…

Я осознала свою ошибку, увидев, как Амелия напряглась, и прикрыла рот, но было уже слишком поздно.

Парфюмерный магнат (3)

1.

Шарон просто немного капризничала. Она хотела поиграть и провести время с Сиу, но он был так поглощён Амелией, что даже не заглядывал к Шарон, не говоря уже о близняшках.

Шарон знала о ситуации Амелии от Сиу. Она знала, какие раны та носит в себе, почему они расстались и как вновь сошлись после множества перипетий, но даже понимая это, в глубине души она не могла не испытывать лёгкой обиды на Амелию.

Отбросив всё остальное, Шарон своими глазами видела, как Сиу чуть не погиб из-за катастрофы, которую устроила Амелия. Когда он упрямо шёл в место, где его наверняка убьют. Когда всё, что она могла для него сделать — это жалкое усиление стихий. Когда суд герцога Эреллима окрасил небо, потому что они не успели вовремя. Когда он наконец вернулся, навсегда потеряв левую руку. Шарон чувствовала, как её сердце разрывается на тысячу частей.

Сиу был жив сейчас только потому, что Амелия выполнила список задач герцога Кетер, но Шарон не могла забыть шок от того момента, когда мир будто рухнул. Возможно, именно поэтому у неё было больше трений с Амелией, чем с близняшками или Элоа. Но даже принимая во внимание все это, это было безрассудным поступком.

— Мне жаль…

Шарон опустила голову и честно извинилась. Она прикусила губу, подумав добавить что-то ещё, но передумала. Потому что, какие бы оправдания она ни приводила, это были бы лишь пустые отговорки.

— …Всё в порядке. Я тоже немного разгорячилась.

Тем временем Амелия была в шоке, словно её ударили по голове. Не потому, что слова Шарон были возмутительной клеветой. Скорее, потому, что они были близки к правде.

Сиу с энтузиазмом помогал Амелии. Он проводил большую часть времени, помогая ей с экстракцией эфирных масел и магазином, посвящая себя Амелии. А это неизбежно означало, что он отнимал время у других своих возлюбленных. Но Сиу никогда не показывал и намёка на это. В основе лежала осторожная забота об Амелии. Бережное отношение, словно к хрупкому фарфору.

В голову закралась иллюзия. Насколько знала Амелия, Сиу был добрым. Тип человека, готового пожертвовать собой ради других, почти до степени мягкотелости. Так не было ли разрыва между его истинными чувствами и действиями? Не хотел ли он на самом деле проводить время с другими, но был вынужден заботиться о ней?

Она не могла это отрицать. Амелия смутно игнорировала этот факт, монополизируя его. Было естественно, что Шарон пришла с жалобой. Если бы это была прежняя Амелия, её психика была бы разрушена, но время, проведённое с Сиу, не прошло даром.

Успокоившись, она сразу извинилась за свою оплошность и, увидев тревогу Шарон, поняла, что в её словах не было злого умысла. Это была естественная реакция. Даже если бы Амелия оказалась в противоположной ситуации, всё могло бы быть так же.

«…»

«…»

—

В тот момент, когда они не знали, что сказать друг другу. Сиу как раз спускался по старым деревянным ступеням.

— Я принёс все масла, которые вы просили.

— Спасибо. Поставь их сюда.

После короткой паузы Амелия глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Она всё ещё чувствовала беспокойство и хотела что-то спросить у Сиу, но сейчас было время работать.

В данный момент Шарон была клиенткой, а не соперницей, и Амелия не относилась к своим обязанностям легкомысленно. Сложные вопросы можно было отложить на потом.

Амелия разложила эфирные масла, переданные Сиу, на парфюмерной полке. Искусство создания духов часто сравнивают с написанием музыки. Это тонкий и художественный процесс сочетания множества ароматов для создания нот и аккордов.

Амелия налила высокоочищенный спирт в колбу и стала по одному выбирать эфирные масла. Так же, как «ноты» духов обычно имеют трёхуровневую пирамидальную структуру, духи Амелии строились по тому же принципу.

Верхние ноты

Средние ноты

Базовые ноты

Первый шаг в парфюмерии — заложить основу темы, которую хочешь выразить в базовых нотах. Это можно описать как строительство пирамиды снизу вверх. С этого момента Шарон и Сиу могли только наблюдать.

Тема, которую задумала Амелия для Шарон, — гармоничное сочетание невинности и чувственности, взросление. Она смешала несколько масел на основе ванили, ириса и смолы. Каркас аромата начал обретать форму.

Вторая задача — наполнить основу плотью. Эфирные масла, используемые на этом этапе, называются модификаторами, это процесс раскрашивания эскиза базовых нот. Выбор Амелии включал десятки ароматов: иланг-иланг, роза, жасмин, корица, лайм, бергамот, нарцисс. Каждый раз, когда она добавляла каплю в колбу, аромат вибрировал, создавая новые оттенки.

Процесс шлифовки грубого, бесформенного запаха, иногда добавления к нему, был настолько завораживающим, что даже Шарон смотрела широкими глазами. С каждой каплей широта, глубина и шарм аромата стремительно менялись.

Третья задача — добавление верхних нот, увертюры духов. Одновременно это была и гармонизация базовых и средних нот. Добавить ли один тип аромата или нет, увеличить или уменьшить на одну каплю. Поскольку многие ароматы уже смешаны, одна неверная капля может всё испортить.

Запах духов меняется от малейших нюансов, требуя осторожности и деликатности. Обычно этот процесс сопровождается множеством проб и ошибок, но для Амелии это было лишним. Она положилась на интуицию и вдохновение, завершив смешивание без единой ошибки.

— Фух…

Амелия выдохнула и наложила лёгкое заклинание на готовые духи.

Обычно после этих трёх шагов нужно добавить фиксатор, чтобы аромат держался дольше, гармонизировать его через созревание и удалить лишние запахи, но Амелия сократила процесс с помощью магии. Так создавались магические духи, не теряющие аромата даже спустя сотни лет.

— Готово. В качестве дополнительного эффекта добавлено повышение жизненной энергии. Попробуйте.

Шарон, восхищавшаяся мастерством Амелии, очнулась и кивнула.

Амелия взяла её запястье и нанесла каплю духов.

— Я ускорю раскрытие аромата с помощью магии, чтобы вы почувствовали все ноты.

— …Хорошо.

Шарон почувствовала лёгкое беспокойство от кажущегося равнодушия Амелии. Но в тот момент, когда она закрыла глаза и вдохнула аромат, все посторонние мысли исчезли, и перед ней развернулась фантазия.

Место было фруктовым садом. Время было на границе между поздним летом и осенью. Девочка Шарон протянула руку к тяжёлой ветке на холме в лучах заката, и в её ладони оказалось свежее зелёное яблоко, будто только что сорванное.

Как только она осторожно откусила, яблоко превратилось в апельсин. Не просто освежающий, а насыщенный. Сок апельсина стекал по подбородку в декольте, словно пропитываясь ароматом невинной плоти девушки. Свежий фруктовый аромат уже превратился в ванильный с оттенком чувственности. Не резкий, одурманивающий, а мягкий, воздушный, словно взбитые сливки, тающий на кончике языка.

Ваниль, нежно окутавшая Шарон, как сладость первого поцелуя, снова изменилась, став лёгким карамельным сиропом, растекающимся по телу. От невинной Шарон, ничего не знающей, до пробуждения к первой любви, до становления женщиной после поцелуя, словно во сне. Вся эта история была растворена в аромате.

— Я назвала эти духи

Его смысл — до тех пор, пока девочка не станет женщиной.

Она думала, что это просто запах, но он мог выразить так много. Шарон почувствовала трепет, близкий к восторгу, и потерла мурашки на руке.

Она забыла всё: и перепалку с Амелией, и свои резкие слова. Шарон искренне восхитилась, наполнив художницу искренней похвалой.

— Это потрясающе, мне очень нравится. Как могут существовать такие духи?

— Я рада, что вам понравилось.

Сиу перелил духи во флакон и аккуратно упаковал в коробку.

Амелия убирала флаконы, будто работа была закончена, а Шарон колебалась, глядя на неё. Она хотела извиниться за свою ошибку и о многом поговорить… Но атмосфера была не подходящей, чтобы поднимать эту тему.

Тогда Сиу с клипбордом (планшетом) неожиданно прервал молчание.

— Шарон.

— А? Да?

— Ты… всё в порядке?

Сиу намекнул так, чтобы Амелия не слышала, щадя гордость Шарон. Он, вероятно, беспокоился о её финансовом положении.

С их первой встречи Шарон показывала Сиу только свою жалкую сторону, так что это было понятно. Хотя она устала от бедности, в этом не было ничего постыдного. Более того, с тех пор как она начала обучать близняшек, у неё скопилось немало денег.

— Конечно, я выплатила все долги, и у меня теперь есть работа.

— Правда? Тогда просто подпиши здесь.

Шарон, гордо выпятив грудь, взглянула на счёт с беззаботной улыбкой. И чуть не лишилась чувств.

Один флакон духов, 2.5 унции. Стоимость тестовых духов, использованных для определения её вкуса, естественно, вошла в счёт. Плюс базовая стоимость приготовления, плюс специальные ингредиенты, плюс индивидуальный парфюмерный сервис. Плюс стоимость красивого флакона, плюс дополнительный магический эффект.

Общая сумма, включая налог на добавленную стоимость 8,5%, составила:

— С-сто двадцать две целых две десятых золотых…?!

Она слышала, что особые духи Амелии дорогие, но Шарон думала, что уложится примерно в 10 золотых. Конечно, даже 10 золотых были для неё значительной суммой, чтобы вложить в один флакон. Однако она знала, что Амелия многое сделала для Сиу, и не хотела, чтобы та, как и она сама, страдала от долгов. Поэтому она решила охотно купить духи, даже если это была небольшая помощь. Но сумма в счёте была эквивалентна почти 100 миллионам вон из её прошлой жизни. На эти деньги можно было купить ещё пять платьев, которые Шарон впервые в жизни заказала у портного.

Она уставилась на Амелию широкими глазами от шокирующей цены, превышавшей её ожидания в 12 раз.

Как так?! Неужели она мстит за мою ошибку таким образом?

Но Амелия даже не смотрела на Шарон, разбирая оборудование, а клипборд ей передал сам Сиу. Он не стал бы обдирать её, как контрабандисты.

Шарон преподавала Одиль и Одетт и получала поддержку от семьи графа Джемини. Однако плата за обучение шла на погашение её долгов, так что в её карман попадали только средства на поддержание достоинства и исследовательскую помощь. Этих двух субсидий хватало, но для Шарон, тратившей драгоценные камни на магические исследования, бюджет был очень ограничен.

В голове проносились цифры. Эти траты были настолько болезненными, что могли нарушить её исследования на несколько месяцев. Она не была трудным клиентом и не могла теперь просить возврата. Её гордость не позволяла просить скидку.

Дрожащей рукой Шарон взяла ручку и посмотрела на Сиу с мольбой в глазах.

— М-можно в рассрочку…?

В итоге она оплатила в 12 ежемесячных платежей.

После краткого прощания Шарон уходила, бережно неся коробку с духами, но её плечи выглядели невероятно тяжёлыми.

Парфюмерный магнат (4)

1.

После работы в магазине Амелии уже наступил вечер. Сиу сослался на неотложные дела и ненадолго ушёл. Сегодня у него была назначена встреча с графиней Кохав, чтобы отрегулировать протез руки.

Если бы были хоть какие-то признаки восстановления руки, он честно бы ей рассказал. Однако с того дня левая рука Сиу всё ещё оставалась нечувствительной, как деревяшка. Он мог свободно двигать ею, поэтому в повседневной жизни не испытывал особых неудобств, но, честно говоря, не хотел добавлять ей лишних переживаний. Да и сам он не особо беспокоился о руке, ведь как-то же он восстановил свой разум, превратившийся в кашу. У него было смутное убеждение, что и с рукой он как-нибудь разберётся.

Графиня Ивонна Кохав. Она была редкой высокопоставленной ведьмой, не имеющей собственного особняка. Она жила в отдельном флигеле резиденции герцога Эреллим, которая также являлась главным зданием Академии Истины и Имени.

Сначала Сиу беспокоился, что встретит слишком много ведьм. Он опасался, что может попасть в неприятные ситуации, но всё оказалось напрасным. Территория резиденции герцога Эреллим была размером с небольшой кампус, и большинство ведьм заперлись в своих лабораториях, занимаясь исследованиями. Всё же несколько ведьм попадались ему по пути, но они лишь с любопытством бросали на него взгляды, не проявляя явного интереса. Благодаря этому Сиу смог неспешно осмотреться, пока шёл к флигелю.

— Прямо как храм.

Если выразить личное мнение, это напоминало менее помпезную Академию Тринити. Тихая атмосфера, словно в церкви, где время остановилось, ведьмы, похожие на монахинь, погружённые в исследования вдали от мирской суеты, и следы долгих лет, ощущаемые повсюду.

Он ясно чувствовал, сколько умиротворения может излучать прекрасное здание, если оно долгое время находится под отличным управлением. Дом — это прямое отражение личности его обитателя. Разве не так, если взглянуть на светлую и уютную резиденцию Йесод или спокойную элегантность особняка Джемини?

Он никогда не общался лично с герцогиней Эреллим, но, глядя на её резиденцию, мог предположить, какой у неё характер. Искатель, одержимо следующий своим путём ради великих свершений. Вот что пришло на ум. Кстати, графиня Кохав, известная как её последовательница, тоже производила впечатление упрямого учёного, даже большее, чем Амелия в свои лучшие времена.

Среди зданий, разбросанных по обширной территории, где даже тротуары не были должным образом вымощены, флигель графини Кохав располагался в восточной части, рядом с «Залом Истины» — резиденцией герцогини Эреллим.

Бросалась в глаза белая крыша, похожая на приземлившегося лебедя. Как и другие постройки, это был трёхэтажный каменный особняк, покрытый плющом вместо того, чтобы демонстрировать своё великолепие.

—

— Прошу прощения.

Во флигеле была дверь скромных размеров, как в обычном доме в Тарот-Тауне.

Он постучал в дверь рядом с дверной ручкой.

—

Через некоторое время дверь тихо открыла женщина лет сорока с веснушками. Судя по одежде и возрасту, она, казалось, была служанкой в этом особняке.

— Здравствуйте. Меня зовут Син Сиу, у меня назначена встреча с графиней на 8 вечера.

«…»

— Графиня Кохав здесь?

«…»

Служанка, открывшая дверь, молча поклонилась Сиу и без слов повела его за собой. Она даже не поприветствовала его, не говоря уже о каких-либо объяснениях, поэтому он на мгновение застыл, прежде чем опомниться и последовать за ней по деревянному полу.

Он огляделся внутри здания, где царила тишина. Это должен был быть флигель герцога. Он ожидал, что интерьер будет хорошо украшен, даже если внешне выглядел скромно, но его ожидания были приятно нарушены. Одним словом, это было похоже на старую лабораторию, погружённую в тишину.

Она выглядела даже более устаревшей, чем исследовательский корпус, который Амелия использовала в старой Академии Тринити. Даже в коридорах, где ответвлялись комнаты (вероятно, лаборатории и мастерские), в холле и на лестнице единственными украшениями были пара безжизненных рамок. Не было ни люстр, часто встречающихся, как лампы дневного света, в особняке Джемини, ни свежих цветов, чтобы украсить пустые углы, ни произведений искусства, ни плюшевых диванов или изысканных столов. Пол был деревянным, без намёка на мрамор или ковры. Отсутствие скрипа или пыли на дереве казалось почти навязчивым. С наступлением сумерек мрачный интерьер освещали стандартные светильники, которые можно найти в Пограничном Городе.

Почему пространство казалось таким маленьким? На самом деле оно было шире, чем он ожидал, и путь занял немало времени.

— Прощу прощения…

«…»

Даже когда Сиу тихо окликнул её, служанка продолжала идти, не проронив ни слова.

—

Поднявшись на третий этаж, она постучала в первую же дверь, молча поклонилась Сиу и бесшумно исчезла. Её бесшумность была пугающей, словно у призрака.

— Войдите.

Дверь открылась плавнее, чем выглядела, и из-за неё послышался голос графини Кохав.

Сиу без причины прочистил горло и вошёл. Первое, что он увидел, открыв дверь, — графиню Кохав, сидящую за розовым деревом и яростно водящую пером.

— Вы пришли на 15 минут раньше. Пожалуйста, приходите вовремя.

— А, да. Извините.

Глаза цвета слоновой кости. Её короткие чёрные волосы были такими же острыми, как и тон. Он видел её не так давно, поэтому она не изменилась. Что немного удивило Сиу, так это обстановка мастерской.

Первое, что пришло на ум перед мастерской ведьмы, была мастерская ремесленника. Интерьер оказался намного просторнее, чем он ожидал. Это был трёхэтажный особняк, но коридор был узким, как в малогабаритной квартире. Стены не были снесены, а потолки не были высокими, чтобы создать ощущение простора, — казалось, пространство было спроектировано для максимальной эффективности, целиком отданное под мастерскую. Обширное помещение было загромождено манекенами различных частей тела, висящими на стенах, расставленными на полках и валяющимися на полу. Вероятно, это были её специализация — «самодельные протезы».

Судя по срезам, это были не обычные манекены. Они не выглядели так жутко, как отрезанные руки и ноги настоящих людей, но искусно выполненные сосуды, кости и суставы могли вызвать мурашки, если бы он был здесь один.

«…»

— Я пришёл на осмотр.

«…»

Графиня Кохав продолжала заниматься своими делами, не проронив ни слова. Она не предложила ему присесть и даже не взглянула на Сиу.

Может, она хочет, чтобы я подождал, раз пришёл на 15 минут раньше?

Он неловко стоял, не зная, что делать, пока графиня Кохав не вздохнула и не кивнула подбородком.

— Садитесь и ждите.

Он и раньше замечал, что она очень принципиальный человек. Сиу осторожно убрал манекен с дивана и сел.

… Ровно через 15 минут.

Кохав сняла монокль и поднялась с места. В руке у неё был знакомый Сиу набор инструментов, приготовленный заранее.

Графиня молча подошла к нему и начала раскладывать коробку. В последнее время он отвык от такой мрачной атмосферы, поэтому попытался завязать лёгкую беседу.

— Здесь работает только та женщина, что проводила меня?

— Почему вас это интересует?

— Потому что за всё время, пока я шёл сюда, я встретил только её.

— Верно.

— Она была очень немногословна.

Графиня взглянула на Сиу, слегка удивлённая его попыткой заговорить, и продолжила раскладывать инструменты. Всё же она неплохо реагировала на его слова.

— Академия Истины и Имени — место, где ведьмы исследуют и размышляют. Сотрудникам запрещено разговаривать без разрешения в рабочее время.

— Что?

Но её слова были ледяными. Даже если тон графини Кохав был частью её характера, содержание поражало. Она вела себя не как старшеклассница, истеричная перед экзаменами, а словно запрещала даже разговоры, чтобы не отвлекаться. Сиу счёл это перебором, но Кохав даже не стала объяснять, словно это было само собой разумеющимся.

Ну, он слышал об этом от графини Йесод. Академия Истины и Имени — наряду с Изумрудной Скрижалью, крупнейшая школа Геенны с наибольшим числом ведьм. Её природа весьма консервативна и близка к ортодоксальным ведьмам. Ведьмы, не обращающие внимания на внешний мир и исследующие только свою магию. Даже если они были обычными членами общества, графиня Кохав, будучи вице-президентом, могла быть полностью пропитана сословным сознанием дореволюционного аристократа.

Он знал, что не все ведьмы такие, как его учительница Шарон или близняшки, но, видя таких, как она, испытывал необъяснимый дискомфорт.

— Каково состояние?

— Внешне никаких изменений с прошлого раза.

— Я проверю сенсорную связь снова. Может быть больно.

Кохав достала устрашающе острую иглу и вонзила её в левую руку Сиу. Острый серебряный конец проткнул ладонь насквозь. Осознание, что это физическое проникновение, а не магический трюк, вызывало мурашки, даже если боли не было.

— Я всё ещё ничего не чувствую.

— …Этого не может быть.

Графиня Кохав нахмурилась. Она проводила различные тесты, сверяясь с пергаментом, но её хмурое выражение не смягчалось.

— Графиня Кохав, это протез, верно?

— Да.

— Мы не можем снять его и установить другой?

— Это пустая трата времени. Протезный орган не имеет никаких проблем. Если в этом случае есть проблема, то это не я… это вы.

Слова графини Кохав были наполнены абсолютной уверенностью в своей магии. Скорее, она смотрела на Сиу с выражением, будто говорила: «Почему ты такой?»

— Например?

— Мы не можем исключить возможность, что проблема в вашем духовном теле.

— Но… разве духовное тело обычно не решает большинство проблем само по себе?

— Верно. Если это незначительная проблема.

Духовное тело обладает прочностью и восстановительной способностью, намного превосходящей обычное тело. Даже если отрубить ему руки или ноги, он восстановится, если только структура духовного тела не разрушится.

Кохав начала убирать приборы обратно в коробку.

— На этом всё?

— Нет, я проведу более детальный осмотр с помощью усовершенствованного устройства. Не обольщайтесь, я всего лишь специалист по протезированию. Идите за мной.

Графиня Кохав подвела его к рабочему столу размером с бильярдный в углу комнаты. Вокруг него стояли протезы, излучающие мрачную атмосферу, а странные верёвки и шланги свисали, как неорганизованные провода.

— Снимите верхнюю часть одежды.

Это был несколько знакомый сценарий? Даже если он попытался бы так подумать, строгий взгляд, глаза и тон графини Кохав развеяли бы любые непристойные мысли.

— Вы много раз были ранены.

— Это заметно.

Бессмысленно даже упоминать, что было раньше: жестокая битва с Бьянкой, спасение Амелии и так далее. В последнее время он пережил немало. Однако духовное тело, залечивающее даже шрамы, означало, что это не будет заметно на первый взгляд.

Графиня Кохав тут же указала на это. Она прикрепила электроды (или как их там правильно называть), свисающие с потолка рабочего стола, к различным частям тела Сиу и начала тщательное обследование.

Парфюмерный магнат (5)

1.

Пока я проходил различные тесты, в воздухе витал лёгкий запах дезинфицирующего средства, но сам осмотр занял всего около 30 минут. Я думал, что не слишком волнуюсь, но теперь, когда мне провели тщательное обследование, я немного занервничал.

Прежде всего, выражение лица графини Кохав на протяжении всего осмотра было не самым радостным. Я уже испытывал беспокойство из-за недавней аномалии, когда магическое усиление Амелии не срабатывало.

— Это всё?

— Да, насколько я могу. Одевайтесь.

Сиу с растерянным видом снова надел одежду.

Графиня Кохав поднесла к губам курительную трубку, соединённую с водоплавающей птицей, и закурила. Длинная струйка дыма поднялась из её узких губ.

Она закрыла глаза, выглядев озадаченной, поэтому я решил спросить первым.

— Есть проблема?

— …Нет. Совсем ничего.

После этих слов графиня Кохав неохотно добавила, словно её гордость была уязвлена:

— Невозможно, чтобы сенсорная связь прервалась без причины. Значит, я просто не нашла её.

По крайней мере, с точки зрения графини Кохав, всё было в идеальном порядке. Основные и второстепенные кровеносные сосуды, кости, мышцы и нервные связи — всё было целостным, а трансплантация проведена безупречно. Она даже идеально восстановила форму существующей магической цепи, основываясь на цепях по всему телу. Но Кохав не имела ни малейшего понятия, почему возникли проблемы с сенсорной связью.

— Единственное, что я могу предположить — вы потеряли руку в случайном пространстве.

— Разве важно, где я её потерял?

— То место — неисследованная зона, где может произойти что угодно. Возможно, в вашем духовном теле есть малозаметная ошибка, которую моё обследование не выявило.

— И что тогда?

Проблема, которую я считал незначительной, начинала казаться более серьёзной.

Когда Сиу выглядел озадаченным, графиня Кохав твёрдо заявила:

— Я провела наилучшую процедуру. Плата, которую я получила от графини Джемини, была за трансплантацию протеза руки, которую вы потеряли ниже локтя. Дальнейшее, похоже, не моя ответственность.

— Что? Я всё ещё ничего не чувствую.

— Я сказала, это не моя проблема. Я чётко провела трансплантацию, предполагая, что с вашим духовным телом нет серьёзных проблем. Это графиня Джемини не уточнила условия.

Сиу подавил желание сказать:

Я понимал, что она имела в виду. Проще говоря, она не собиралась работать сверх того, за что ей заплатили. Но даже в караоке, где платят заранее, оказывают услуги, а тут мне грозит инвалидность руки, и она заявляет, что будет заниматься только оплаченной частью. Как пациенту, было естественно чувствовать недовольство.

— Я понимаю. Если бы я заплатил дополнительно, сколько бы это стоило?

Но я не был лично знаком с графиней Кохав, и, подумав, её слова имели смысл. Это не смена фильтра для воды — я не собирался останавливаться на полпути. Когда я выразил готовность заплатить дополнительно, графиня Кохав ответила небрежно:

— Мне не нужны деньги. Сомневаюсь, что это будет прибыльно.

«…»

— Однако я лично заинтересована в вашем теле.

Взгляд графини Кохав устремился на Сиу. В её глазах мерцала тонкая искра любопытства, словно свеча.

«…»

— Я поищу решение в обмен на возможность изучить вас.

Это был её план с самого начала?

Сиу вздохнул.

Я чувствовал, что всё идёт не так, но я не ожидал такого примитивного подвоха. Это было очевидно. Скорее всего, графиня Кохав намеренно затягивала ситуацию, хотя могла бы вылечить. Как она и сказала, это было ради изучения тела Сиу. Я не знал точно, что подразумевалось под этим исследованием, но я отказался быть подопытным.

Всё же спросить не помешало.

— Что это за эксперимент?

— Духовное тело — это совершенное тело, данное вместе с клеймом. Даже при одинаковой степени совершенства между мужским и женским телами неизбежны различия. Поэтому я планирую составить полную карту всего тела. В любом случае, это необходимый процесс для выявления ошибки сенсорной связи.

«…»

Давайте подумаем. Неужели это так плохо? Духовное тело Сиу полно загадок. Помимо магического усиления, есть много неизвестного, как в чёрном ящике. Если бы я мог сотрудничать с экспериментом графини Кохав и узнать больше о своём теле, это было бы не так уж плохо.

В отличие от времён рабства, сейчас есть немало знакомых, которые заступились бы за меня, если бы что-то случилось. Однако была одна проблема. Одна из особенностей тела Сиу — усиление магии во время соития, способность забирать или добавлять клейма, а также новый метод наследования клейма, исследуемый с графиней Йесод. Никто не мог гарантировать, насколько эти факторы заинтересуют ведьму. Вот почему я скрывал это от всех, кроме самых близких.

Сиу не знал, что за человек графиня Кохав. Сейчас её могло устроить взятие образцов, но если бы она узнала об этих секретах, неизвестно, как бы изменилась. Кроме того, существовал риск быть атакованным со всех сторон, если правда всплывёт.

— …Я подумаю ещё немного и свяжусь с вами.

— Хорошо. Идите.

Графиня Кохав отступила без всяких сожалений.

Оставив Кохав, которая уже погрузилась в свои исследования, даже не попрощавшись, Сиу покинул её мастерскую.

— Хм… Может, стоит съездить в Тарот-Таун?

С моим духовным телом что-то не так. Если есть ведьма, которая может помочь, на ум приходит одна. 19-я ранговая ведьма, специализирующаяся на исцелении — Йебин Смирна. Хотя окончательное исцеление было передано Кетер из-за яростного сопротивления Сиу в подсознании, она была его благодетельницей и отличным врачом, вылечившей его израненное тело. Однако была причина, по которой я откладывал визит к ней, хотя и думал об этом.

— Между нами возникла некоторая неловкость…

Йебин и Сиу не были в отношениях, которые можно назвать любовными. У них был довольно странный первый опыт, но последующие встречи ограничились примерно двумя днями, проведёнными в постели. Это было уже после восстановления воспоминаний, когда я был в депрессии из-за проблем с Амелией, и она соблазнила меня, что привело к интимной близости. Но с тех пор прошло немало времени, и у Сиу появилось несколько возлюбленных. К тому же Сиу начал задумываться об ответственности. Если только Йебин сама не свяжется со мной, мне, уже имеющему несколько любовниц, нелегко было навещать её.

— Тем не менее, это важный вопрос…

Не было гарантии, что встреча автоматически создаст интимную атмосферу. Проблема с моим телом требовала решения.

— А?

Пока я размышлял, спускаясь по лестнице без провожатых, кто-то преградил мне путь. Это был не самый неожиданный человек.

Герцогиня Эреллим, 24-й ранг. Её полное имя — Бланш Эреллим. Её прекрасные чёрные волосы ниспадали до бёдер, а загадочные глаза, казалось, смешивали серебро и белый цвет. Её белое платье, почти не открывающее кожу, плотно облегало тело, подчёркивая фигуру, что было очень соблазнительно. Другими примечательными чертами были ее высокий рост, легко превышающий 170 см, и ее пышная грудь.

Я видел ее только в суде, так что это был первый раз, когда я увидел ее так близко. При личной встрече я сразу почувствовал, что передо мной человек с уникальной аурой.

Я вежливо поклонился. Как бы то ни было, она была герцогиней, и это был ее особняк.

— Приветствую, герцогиня Эреллим.

Королевская мощь, ощущаемая даже когда она просто стояла. Её отсутствие человечности и сухая атмосфера, даже более выраженная, чем у графини Кохав, заставляли её красоту, способную свергнуть королевства, блёкнуть, как цветок без запаха. Самой герцогине, вероятно, было всё равно.

На самом деле Сиу испытывал к ней неприязнь. Мои взаимодействия с герцогиней Эреллим не были приятными, поэтому я не мог относиться к ней благосклонно. Хотя это была её обязанность как герцогини, именно она метнула копьё Правосудия в Сиу и Амелию, а её холодное поведение в суде тоже запомнилось. К тому же она была ярой традиционалисткой среди ведьм и их лидером. Во многих отношениях с ней было трудно иметь дело.

Я хотел сразу уйти, но её особняк был слишком велик, чтобы считать эту встречу случайной. Я подумал, что она, вероятно, пришла увидеть Сиу.

«…»

Но герцогиня Эреллим просто смотрела на Сиу, не говоря ни слова.

— Если у вас нет дела, могу я идти?

— Вы — ведьмак. Тот, кто остановил бесчинства баронессы Мэриголд.

— Верно.

Когда я спросил, сохраняя максимально вежливый тон, герцогиня Эреллим медленно открыла рот. Она положила руку на грудь и слегка склонила голову. Её голос был подобен прохладному стеклу.

— От имени ведьм Геенны благодарю вас за вашу преданность.

— Я просто делал то, что должен был.

Когда я подумал о причине, по которой Амелия вышла из-под контроля, мне стало немного неловко, ведь я тоже был одним из виновников. Я собирался принять благодарность и уйти, но она, казалось, всё ещё не собиралась уступать дорогу.

— Могу я попросить об одном?

Как будто выражение благодарности закончилось, герцогиня Эреллим сразу перешла к сути.

— Я хочу увидеть ваши глаза.

— Мои глаза…?

— Глаза под повязкой.

Сиу на мгновение заколебался. В отличие от других ведьм, клеймо Сиу было выгравировано на левом глазу. Герцогиня Эреллим, вероятно, хотела увидеть его.

— Это несложная просьба…

По сравнению с просьбой изучить моё тело, это было легко.

Сиу без колебаний снял повязку и открыл глаз. Тогда герцогиня Эреллим приблизилась. Она подошла так близко, что это почти походило на поцелуй, и Сиу пришлось задержать дыхание.

Сиу легко поддавался влиянию запаха высокопоставленных ведьм. Я не знал, как это будет с герцогиней Эреллим 24-го ранга, но если бы я возбудился здесь, это могло бы привести к катастрофе.

«…»

Её стеклянные глаза пристально смотрели в левый глаз Сиу. Выражение лица герцогини Эреллим, казавшееся неизменным даже если бы мир раскололся надвое, исказилось.

Я не мог точно сказать, что вызвало это искажение. Это мог быть шок, восхищение загадочным или любопытство к неизведанному.

— Я, я думаю, этого достаточно.

Но когда Сиу увидел, как её глаза постепенно наполняются страстью, он осторожно отстранил герцогиню Эреллим. Какой бы ни была причина, по спине пробежал холодок. Сердце бешено колотилось, будто я был на поле боя.

«…»

Герцогиня Эреллим тихо пробормотала и прошла мимо Сиу. Не было причины задерживать её, но атмосфера не располагала к разговору, поэтому Сиу оставалось лишь в замешательстве слушать, как её шаги затихают внизу лестницы.

— …Почему не я?

Сиу повторил часть бормотания герцогини Эреллим, которое едва уловил. Как и неясное направление её страсти, значение её монолога тоже оставалось загадкой.

Парфюмерный магнат (6)

1.

Древняя Ведьма. Так называют ведьм, существовавших почти тысячу лет, ещё до основания города ведьм — Геенны.

Создатель города ведьм, герцогиня Кетер, возглавлявшая порядок в обществе ведьм.

Герцогиня Эреллим, глава Академии Истины и Имени — крупнейшей школы Геенны.

«Ведьма Откровения», управляющая и охраняющая институт пророчеств.

«Ведьма Зелени», странствующая по миру и живущая неспешно.

«Ведьма Времени», создавшая свою колыбель и заточившая себя внутри.

«Ведьма Шёпота», до сих пор действующая в тени и сеющая хаос.

«Ведьма Притч», ныне пропавшая, но в прошлом поглотившая бесчисленное количество ведьм.

«Ведьма Овна», ставшая главой Клипот, но скрывшаяся после убийства нескольких врагов общества.

Изначально девять ведьм, включая Ведьму Глубинного Моря, назывались Древними Ведьмами, но на данный момент, спустя 300 лет после чистки Кетер, осталось всего восемь, не считая её.

На самом деле, если задуматься, сам титул «Древняя Ведьма» мало что значит. При ближайшем рассмотрении это просто означает, что они прожили долгую жизнь. Тем не менее, есть две причины, по которым они внушают трепет даже врагам общества.

Во-первых, тот факт, что они не передавали свое клеймо так долго, означает, что они обладают исключительным талантом. На самом деле, за исключением Лилит, чьё ведьминское имя даже неизвестно, все они — Архиведьмы (20-22 ранг), и если бы не Кетер, выходящая за рамки нормы, они были бы могущественными фигурами, соперничающими за господство в эпоху.

Однако, если бы они были просто сильными, ими бы восхищались, но не боялись. Основная причина, по которой Древних Ведьм боятся, заключается в том, что все они — ведьмы, выжившие в жестокую эпоху, где царил закон «выживает сильнейший».

До существования Геенны не было концепции изгнанников. Концепция врага общества та же. Поскольку разборка и принятие клейма другой ведьмы было кратчайшим путём к вершине иерархии, убийства друг друга были обычным делом.

После того как Кетер объявила себя хранительницей порядка, они лишь защищали свои территории, но нельзя отрицать, что все Древние Ведьмы были превосходными воительницами и имели совершенно иной образ мышления, чем нынешние ведьмы.

Одна из этих ведьм, Ведьма Глубинного Моря, считающаяся мёртвой, также вызывала опасения у Клэр, которая собиралась обратиться к ней за помощью. Если врагов общества называют убийцами или безумцами, то Древние Ведьмы — это монстры, чьи мысли невозможно постичь. Даже если бы они говорили через «завет», это всё равно было бы тревожно.

— Когда она придёт?

Она стоит посреди бескрайнего океана, в самом изолированном месте на Земле — в южной части Тихого океана. Даже те, кто не осознаёт, что 70% поверхности Земли — это океан, неизбежно кивнут, очутившись здесь. Даже находясь высоко в небе, видно лишь синюю, колышущуюся гладь воды.

Это понятно. Место, которое Шалит Нукелаби, Ведьма Глубинного Моря, назначила для встречи, находилось в центре южной части Тихого океана, известном как точка недоступности. Ближайший необитаемый остров находится более чем в 2000 км по прямой, и это даже не судоходный путь или маршрут полётов. По этой причине это было глухое место, где можно было почувствовать частичку цивилизации только когда с орбиты падал отслуживший свой срок искусственный спутник или ракета-носитель.

Даже Клэр, Архиведьма, с трудом добралась сюда.

— Уже прошло назначенное время…

Раздражало, что место встречи было назначено в одностороннем порядке, и даже спустя 30 минут после назначенного времени Ведьма Глубинного Моря не показала и тени. Учитывая, что зрение ведьмы в сочетании с таким открытым пространством позволяет разглядеть десятки километров, вероятно, придётся ждать ещё дольше. Однако она не могла просто так уйти, проделав такой путь.

Раздражённая, Клэр смяла в руке письмо с вызовом. И тут под синей поверхностью воды появилась тёмная тень. Клэр онемела, увидев объект, поднимающийся под внушительным углом в 45 градусов, словно кит, и создающий мощные брызги.

«…»

Обтекаемое тело, напоминающее кита, вертикальный руль и рубка, выделяющаяся, как плавник, на плоской верхней палубе. Идентификатор огромного куска металла, внезапно появившегося из ниоткуда, — подводная лодка. Современное оборудование, незнакомое Клэр.

Подводные лодки часто использовались для различных незаконных операций контрабанды. Проблема была в размере. Огромные габариты, явно превышающие 100 метров, указывали на военную подлодку. Она знала, что мастерская была построена в море, но никогда не предполагала, что это будет подводная лодка.

Клэр, проникшая внутрь через открытый люк на верхней части, шла по узкому проходу, ведомая членом экипажа. Здесь, конечно, под «членом экипажа» подразумевался не человек. Хотя на них были нелепо сидящие военные формы советской эпохи, они выглядели как ужасающий результат попытки скрещивания человека и рыбы. Плавники, выпирающие из спин и поднимающиеся до лба, тёмно-зелёная чешуя, покрывающая кожу. Их глаза, выпученные, как у глубоководных рыб, были прикрыты мутной мигательной перепонкой, а пальцы соединены перепонками, жабры постоянно раздувались, издавая рыбный запах. Каждая часть их тела была настолько отвратительна, что хотелось убить их на месте.

— С-с-сюда…

Ведомая членом экипажа, который каким-то образом умудрялся говорить на человеческом языке с странным акцентом, Клэр осматривалась.

Было ясно: эта подлодка была переоборудована в мастерскую ведьмы. Неопознанные щупальца, словно внутренние органы, протянулись к каждой части трубы, поставляя магическую энергию, а пульсирующие волны со всех сторон означали, что сама подлодка была своего рода артефактом.

Пробираясь через проход машинного отделения, она вышла в неожиданно аккуратную гостиную. Если бы это было лет 50 назад, её можно было бы сравнить с уютной гостиной отеля, но, к сожалению, она не могла скрыть устаревший вид, не поспевающий за меняющимися тенденциями.

По обеим сторонам, как вассалы, выстроились рыбо-люди, выглядевшие точь-в-точь как тот, что вёл Клэр, а в центре, высокомерно развалившись на диване и подперев подбородок, сидела ведьма.

— Добро пожаловать в моё королевство, «Акула».

С глазами глубокого синего цвета, как и подобает её имени, и тёмно-синими волосами, почти чёрными, она развела руками, выражая приветствие. Она выглядела моложе, чем предполагалось. Однако, почувствовав тревогу, Клэр сглотнула и собралась произнести обычное приветствие.

— Вижу, ты впечатлена моей мастерской. Это естественная реакция. У любого, кто увидит такую потрясающую мастерскую, сердце ёкнет.

— Нет…

— Полагаю, так и есть. Подводное водоизмещение в 48 000 тонн. Длина — 172 метра, ширина — 23 метра. Разве это не масштаб, достойный звания подводного крейсера?

Не дав ей и слова сказать, Ведьма Глубинного Моря начала хвастаться своей мастерской. Она рассказывала, как после модификаций она может погружаться на глубину до 5 км даже при таких размерах, как сейчас направляется на глубину 2 км, как у неё идеальные внутренние помещения и стелс-возможности, делающие её невидимой для радаров и даже стационарных сонаров.

Она даже поведала историю о том, как тайно купила её при распаде СССР и модифицировала, и что на её борту 20 межконтинентальных баллистических ракет с 10 разделяющимися ядерными боеголовками и новейшие торпеды, которые ей удалось раздобыть.

«…»

Клэр, наблюдая за Шалит, которая воодушевлённо говорила почти 10 минут, подавила желание сказать:

Она не должна была обманываться. Возможно, это высокоуровневая стратегия, чтобы захватить инициативу, заболтав ненужными вещами.

Клэр едва сдержала проклятие.

— Это круто. Потрясающе. Я поняла, так что хватит.

— У меня ещё осталось минут 30 объяснений…

Ведьма Глубинного Моря недовольно замолчала.

Это и есть — «Древняя Ведьма»?

Как бы Клэр ни пыталась убедить себя, что это часть тактики психологической войны, это слишком отличалось от её представлений. Саму Клэр часто критиковали за инфантильный характер, но это было похоже на ребёнка, хвастающегося игрушками.

— Перейдём к сути. У нас мало времени.

— Суть… А, ты о завете или чём-то таком?

— Да, твой предшественник Асмодей рисковала жизнью, чтобы спасти тебя. Пора отплатить жизнью за жизнь. Пора исполнить обещание, данное под именем Нукелаби.

Клэр назвала причину своего визита и имя ведьмака, которого хотела убить.

Шалит, которая, потеряв интерес, развалилась на диване, немного подумала и затем без колебаний ответила:

— Так ты хочешь, чтобы я убила этого мужчину…

— Я отказываюсь.

«…»

— Кстати, мужчины теперь становятся ведьмаками?

Клэр почувствовала, как у нее закружилась голова.

На самом деле, объектом мести Клэр была герцогиня Тиферет. Однако она намеренно сместила цель на Син Сив, учитывая возможность отказа Ведьмы Глубинного Моря от смертельной схватки, даже если это был «завет». Поэтому она назвала лишь лёгкую цель — Син Сиу. Кроме того, если бы герцогиня Тиферет, узнавшая личность убийцы, вступила в смертельный бой с Ведьмой Глубинного Моря, это тоже было бы частью плана. Но получить отказ сразу.

Клэр спросила ледяным тоном:

— Почему? Как ты сама объяснила, герцогиня Кетер не действует. Противник — ведьмак, только вступивший на путь Архиведьмы. С твоей магией его можно было бы легко убить тайно, разве нет?

— Это правда, что мой учитель получил услугу от Асмодея и заключил завет. Но я ненавижу драки. И мой учитель велел мне не безрассудно погибать, а жить долго и скромно.

Учитель?

Неожиданное появление этого слова связало всё воедино. Согласно литературе, Ведьма Глубинного Моря, которая, как говорили, обладала достоинством зрелой королевы, на самом деле была настолько молода. Конечно, ведьма перед ней была взрослой женщиной, но ей не хватало зрелости и опыта, приходящих с возрастом. Для Древней Ведьмы, прожившей почти тысячу лет, её легкомысленный и поверхностный характер и, в конечном итоге, её напыщенный тон, совершенно ей не подходящий.

— Как тебя зовут?

— Рю Нукелаби. Как ты могла догадаться, я унаследовала клеймо 10 лет назад.

Ведьма Глубинного Моря, которую она с трудом разыскала. Она не была Древней Ведьмой в истинном смысле этого слова. Клеймо уже было передано. Более того, она открыто отказалась сотрудничать, словно даже не слышала о завете. В глазах Клэр вспыхнул убийственный огонёк.

План пошёл наперекосяк. Тогда можно просто выбрать следующий вариант. Прошло всего 10 лет с тех пор, как Рю стала ведьмой — шаткое время для умелого обращения с унаследованным клеймом. У неё не могло быть боевого опыта. Что, если убить её здесь, забрать клеймо и строить планы на будущее?

— Какая нечестивая мысль.

Когда Клэр опомнилась, в её ухе раздался леденящий душу звериный рык. Он звучал как очень низкий бас и одновременно как высокий звук, едва превышающий слышимую частоту. В этом рёве, от которого сердце замерзало, будто неведомое существо лизало щёку, Рю гордо заявила:

— Ты собираешься устроить драку на моей сцене?

Это была подводная лодка. В данный момент она всё ещё погружалась в морскую пучину. Какой бы могущественной ни была Клэр, она не настолько безрассудна, чтобы начинать схватку с «Ведьмой Глубинного Моря» посреди океана.

Она ясно показала, что не собирается драться, отпустив магическую энергию, которую уже собрала. Клэр скрипнула зубами от сложившейся ситуации.

— Перед императрицей следует склоняться с глубоким почтением, но ты обнажила свои наглые клыки и заслуживаешь смерти. Однако на этот раз я закрою на это глаза.

— Что ж, большое спасибо.

— Пачкать руки мечом — долг мясника, а не императрицы. Однако долг императрицы — относиться с уважением даже к благодетелю, вонзившему нож в живот, и исполнить завет.

— То есть…?

На ладони Рю появилась синеватая бусина и полетела к Клэр.

— Я дарю тебе мой «аквариум». Ты сможешь справиться с тем негодяем, о котором говорила, так же легко и тайно, как съесть обеденный набор.

На первый взгляд, это была маленькая бусина без особенностей. Однако внутри неё ощущалась неописуемо тяжёлая и холодная магическая энергия, сконденсированная в чём-то размером с ноготь. Этого и следовало ожидать. Этот «аквариум» был ключевым артефактом магнитной магии Ведьмы Глубинного Моря.

— Я благодарна хотя бы за это.

Хотя она не получила прямой помощи от Ведьмы Глубинного Моря, это был лучший результат, учитывая её нежелание сотрудничать.

— Позволь дать тебе совет.

Рю обратилась к Клэр, которая успокаивала бешено колотящееся сердце.

Совет?

Клэр естественно предположила, что это будет что-то вроде инструкции по обращению с артефактом.

— Говорят, любовные связи мужчин и женщин подобны бурному морю. Возможно, пытаться убить кого-то, подчиняясь минутному порыву, — глупый выбор.

Как и ожидалось. Это была глупая ремарка.

Парфюмерный магнат (7)

1.

После встречи с графиней Кохав и герцогиней Эреллим Сиу сразу направился в Тарот-Таун. Дальнейших объяснений не требовалось — он хотел найти Йебин и попросить её осмотреть своё состояние.

Он знал, где её можно застать. Это было то самое место, где они провели два страстных дня вместе. Двухэтажный каменный дом стоял в углу площади, в районе, где коммерческая активность была не слишком оживлённой.

Как только Йебин получила гражданство, она открыла бесплатную клинику для жителей Тарот-Тауна. Если Леномонд-Таун воспроизводил все фантазии эпохи Belle Époque [1], то её клиника была типичным зданием для Тарот-Тауна. Снаружи не было ничего особенно броского, зато следы времени ощущались в каждой детали. Однако, прибыв к клинике, Сиу понял, что его попытка оказалась тщетной.

Он постучал, но дверь была наглухо заперта. Хотя время было ещё не слишком позднее, и первый этаж, где располагалась клиника, и второй, где жила Йебин, погрузились во тьму.

Я опоздал? Или она переехала в другое место?

Он обратился к старику, который убирал свой лоток по соседству.

— Простите, Йебин Смирна здесь нет?

Старик, чьё лицо было покрыто морщинами, но руки вздувались мускулами, пока он раскладывал ящики с фруктами, вытер пот со лба и ответил на вопрос Сиу.

— Йебин Смирна… А, вы о Святой?

— Святой?

— Да, Святой. Разве она не помогает простым людям вроде нас, не беря денег? Поэтому все её так называют. Святая даже выпрямила мою спину, согнутую, как у креветки.

Старик улыбнулся и похлопал себя по спине.

Действительно, даже Сиу считал поступки Йебин необычными. Хотя внешне она говорила, что занимается магическими исследованиями, лечение мелких недугов вряд ли сильно помогало её изысканиям. Для горожан, видевших только ведьм, задирающих нос и погружённых в своё превосходство, не было ничего странного в том, чтобы называть её Святой.

— Вы не знаете, куда она ушла?

— Ну, она сказала, что отправляется в путешествие за лекарственными травами. Но это было уже больше двух месяцев назад.

— Два месяца?

Дело не было срочным, но они разминулись надолго.

— Если это важно, я передам ей, когда она вернётся.

— Спасибо. Пожалуйста, скажите ей, что её искал Син Сиу.

2.

— Хаа… Это просто бесит…

Пока Сиу терпел неудачу, Шарон, вернувшаяся домой с духами, стонала из-за внезапных огромных трат. Она могла поверить, что эти духи стоят таких денег, судя по реакции Сиу, но в то же время она не могла в это поверить. Если перевести 2,5 унции духов в более привычные миллилитры, получится всего 75 мл.

— Стандартный объём йогурта — 65 мл… Так что это чуть больше…

Но цена составляла 122,2 золотых. Даже с рассрочкой это означало фиксированные расходы в 10 золотых каждый месяц на протяжении года. Золотые, которые она получала от семьи Джемини на содержание, составляли 12 в квартал, а на исследования — 12 в месяц, в сумме 15 ежемесячно. Это были большие деньги. Более того, семья Джемини полностью покрывал её аренду, плату за мастерскую и питание. Однако из-за специфики магии Шарон на каждое исследование уходили огромные суммы, поэтому её бюджет всегда был на грани. Благодаря помощи Сиу ей не пришлось платить проценты за рассрочку, но для Шарон это всё равно были болезненные траты.

— Я знала, что мне слишком везёт в последнее время…

За исключением краткого кризиса, с которым столкнулся Сиу, казалось, что в её жизни наконец наступила весна. После преодоления неполного наследования магические исследования Шарон шли как по маслу. Похоже, падение до 17-го ранга и переосмысление основ пошли ей на пользу.

— Ух… Может, найти подработку…?

Как бы хорошо ни шли исследования, если бюджет разрушен… Набор перидотов, который она планировала купить в конце месяца, пришлось отложить, а два из пяти текущих проектов — временно заморозить.

Шарон уронила голову на стол и взяла прозрачный флакон духов. Она открыла крышку, капнула немного на запястье и вдохнула аромат.

— Сссхх…

В тот же миг её сердце наполнилось покоем, будто она шла по счастливому сну. Когда она вдыхала этот аромат, сердце билось так же сильно, как впервые в объятиях Сиу. Конечно, она всегда волновалась при виде него, но сейчас это было больше похоже на возвращение к смутным, идеализированным воспоминаниям прошлого. Это был уютный аромат, заставлявший забыть о финансовых заботах и стрессе от любовных перипетий.

— Хаа… Как можно создать что-то подобное?

Шарон почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбке, и откинулась на спинку дивана. Дополнительный магический эффект заключался лишь в небольшом усилении жизненной энергии. Всё остальное было чисто результатом прекрасного аромата. Как автолюбитель, забывающий о горестях, гладя руль с логотипом Mercedes, Шарон улыбалась.

—

— А?

Стук в дверь. Сердце Шарон забилось чаще. Единственные, кто навещал её так поздно, были герцогиня Элоа, желавшая выпить вместе, или Сиу. Герцогиня была в командировке, решая проблемы в современном мире, так что стучаться мог только Сиу?

Шарон вскочила, как пружина, и проверила свою одежду в зеркале. Прошло слишком много времени с тех пор, как она была с Сиу.

— …Тогда сегодня проведём ночь вместе!

Её ночная рубашка была тонкой и выглядела достаточно соблазнительно. Волосы не были растрёпаны и выглядели хорошо, ладно. К тому же у неё были тайные духи, подаренные Амелией, так почему бы не разделить волнение их первого раза по-новому?

— Сейчас открою~

Закончив проверку, она распахнула дверь, но… Тут же замерла.

— Из…

— Простите, что пришла так поздно. У вас есть минутка? Это ненадолго.

На пороге стояла Амелия.

3.

На самом деле, она забыла об этом на мгновение из-за шока, который вызвали у нее духи. Шарон должна была извиниться перед Амелией. Даже если это было сказано в гневе, её слова могли ранить, а извинения, ради которых она изначально пришла, так и не были должным образом произнесены.

Из двух девушек, сидевших друг напротив друга с чашками чая, первой заговорила Шарон.

— Эм… Прости за всё. Кажется, я говорила слишком опрометчиво.

— Нет, всё в порядке. Такое бывает.

— Я не просто так говорю, я действительно так думаю. Если бы не Амелия, я бы даже не встретила Сиу… Было неправильно говорить такие вещи.

Шарон несколько раз склонила голову. Тем временем Амелия не воспринимала её слова близко к сердцу. Причина, по которой она закрыла магазин и пришла сюда, была не в том, чтобы услышать извинения.

— Шарон, мне нужно тебе кое-что сказать.

— …Да?

Амелия положила на стол толстую книгу, которую держала под мышкой.

— Я понимаю твои чувства, Шарон. Ты действительно давно с Сиу. Ты хотела бы быть с ним ещё дольше, учитывая, как трудно вам было встретиться.

— …Я понимаю.

— Эта книга — список убийств, который я получила в обмен на лечение тела Сиу. Мне его дала герцогиня Кетер.

Амелия провела рукой по обложке с грустным взглядом. Список убийств ещё не был полностью выполнен. Половина его ждала, пока Амелия выполнит своё обещание.

— Я планирую закончить список убийств в современном мире, как только подготовлюсь к наказанию. Я не возьму Сиу с собой. Так что, пожалуйста, позволь мне побыть с ним ещё немного, хотя бы оставшееся время.

— Тебе… не нужна помощь?

— Это моя работа.

Её слова были наполнены благородной решимостью. Решимостью не подвергать Сиу опасности, несмотря ни на что.

— Можно взглянуть?

Когда Амелия кивнула, Шарон осторожно взяла Список Убийств. Он был тяжёлым и толстым. Более того, это был список убийств загадочной ведьмы, герцогини Кетер.

Она волновалась за Амелию, которой предстояло рисковать, но не могла не заинтересоваться. Ей было любопытно, какие ведьмы или гомункулы там могли быть. Когда Шарон открыла книгу, она не могла не склонить голову в недоумении.

— Амелия.

— Да.

— Эта книга точно Список Убийств?

— Да?

Шэрон показала Амелии список имен, подлежащих уничтожению, или, скорее, сомнительную книгу, относительно которой она не была уверена, что это действительно список имен, подлежащих уничтожению.

— Здесь же пусто?

Сколько бы страниц Шарон ни листала, список убийств оставался чистым.

Амелия, забравшая книгу обратно, быстро пролистала её, но от начала до конца все страницы были пусты, будто только что из типографии.

— Почему… почему?

Амелия была ошеломлена.

Она впервые открыла список убийств после воссоединения с Сиу. Однако от текстуры бумаги до толстой обложки — она не могла перепутать эту книгу с другой. Будто её долг был выполнен, или книга сломалась — ни единого слова. Амелия также заметила, что этот список убийств был не обычной книгой. Если точнее, она была ближе к книге пророчеств. Даже если гомункулы и цели не всегда находились в одном месте, она точно указывала их локации. Что это значило, что такая книга внезапно стала пустой? Может быть, это не было зловещим знаком?

С тревожным сердцем Амелия поднялась со своего места.

— Шарон, извини. Мне нужно срочно уйти.

— Да, да?

Амелия ушла, даже не дождавшись ответа.

Это касалось не кого-то другого — это касалось Сиу. Она должна была встретиться с герцогиней Кетер.

1 Belle Époque (Прекрасная эпоха) — период французской и европейской истории, начавшийся после окончания Франко-прусской войны в 1871 году и продолжавшийся до начала Первой мировой войны в 1914 году. Этот период, пришедшийся на эпоху Французской Третьей республики, характеризовался оптимизмом, просвещением, романтизмом, региональным миром, экономическим процветанием, консерватизмом, национализмом, колониальной экспансией и технологическими, научными и культурными инновациями. В эту эпоху культурного и художественного климата Франции (особенно в Париже того времени) искусство заметно расцвело, и многочисленные шедевры литературы, музыки, театра и изобразительного искусства получили широкое признание.

Аквариум

1.

Башня Слоновой Кости, куда ни одна ведьма не ступала с тех пор, как Кетер скрылась. Прекраснейшее сооружение, созданное исключительно Кетер, не придерживающееся никакого архитектурного стиля какой-либо эпохи.

На круглой каменной плите, напоминающей тёмную часовню, на троне восседала единственная правительница. Чисто-белые волосы, не запятнанные никаким цветом. Если проследить за прядями, можно было заметить, что кончики были окрашены в мириады оттенков. Между полуприкрытых век сверкали золотые зрачки, чей взгляд невозможно было угадать.

Герцогиня Кетер, почитаемая всеми ведьмами. Необычайный гений, в одиночку достигший великого 30-го ранга без единого наследования. Хранительница, привнесшая новый порядок в хаотичное общество ведьм. Строгая судья, каравшая ведьм, переступивших черту, даже если они были друзьями.

Однако образ Кетер в глазах Лилит отличался от слухов. Зная о приближающейся смерти, но смирившись с ней. Отчаявшись перед недостижимым идеалом, измождённая отчаянием, уставший древний дракон, потерявший интерес к бесконечному повторению времени.

— Бедная Кетер.

Лилит прошла двадцать шагов перед Кетер, насмешливо бормоча или, возможно, напевая.

— Это та форма, которой ты желала, даже ценой отказа от меня?

Лилит взглянула вверх и ещё раз окинула взглядом обширное пространство.

За троном, где сидела Кетер, работали бесчисленные магические круги. Четырёхмерный правильный октаэдр, который трёхмерное существо не могло правильно воспринять, как бы ни вглядывалось, двигался, сохраняя её физическое тело.

Причина, по которой Лилит не могла приблизиться ближе двадцати шагов, также заключалась в этих магических кругах, действующих как защитники. Это была магия, которую ни одна живая ведьма не могла повторить, но для Лилит это выглядело смехотворно.

— Где та прекрасная магия, которой ты так хвасталась? Фрактальные узоры, я имею в виду.

Изначально её магические круги принимали прекрасную фрактальную форму, как калейдоскоп.

Такая жалкая и неопределённая магия была всего лишь тенью по сравнению с чудесной магией Кетер. То же самое касалось сотен зелий, лекарств и наркотиков, вводимых через шланги, плотно вставленные в её спину.

Когда эта Кетер вообще полагалась на такие препараты?

— Ты несёшь какую-то чушь. Ты всё ещё здесь?

— Я прошла через многое, чтобы попасть сюда. Ты даже не удостоишь меня нормального разговора? Я не могу уйти, потому что слишком разочарована.

Изначально Башня Слоновой Кости была окружена пространственным барьером Кетер. Она возвела стены с идеальной барьерной формулой, которую ни одна ведьма не могла расшифровать. Должно быть, она хотела скрыть свою уникальность таким образом.

Это должен был быть путь к порядку, которого она жаждала всю свою жизнь. Если бы она использовала обычные методы, даже Лилит не смогла бы проникнуть внутрь, но буйство Амелии произошло очень вовремя. Магия, выпущенная по наущению Лилит, наложила огромную нагрузку на обратный барьер, окружающий Геенну. Если бы Кетер была в идеальном состоянии, она бы без проблем восстановила его…

Но теперь всё иначе. Она медленно умирала на протяжении сотен лет. Кетер не смогла сразу восстановить барьер, и Лилит воспользовалась мгновенным промежутком, чтобы войти в Башню Слоновой Кости и встретиться с самым ненавистным противником в мире.

— Лилит, это ты жалкая.

— О, правда? Кажется, высокомерная королева всё ещё может жалеть других, даже когда она уже увядает и умирает.

Насмешка Лилит сменилась внезапным взрывом смеха. Сухой смех бесконечно наполнял зал. Невероятно, но источником смеха была Кетер.

Глаза Лилит сузились.

— Что тут смешного?

— Не ошибайся. Лилит, ты мой изъян. Ты всего лишь засохшая грязь прошлого, которую я не смогла стереть.

«…»

— Жалко видеть, как ты чувствуешь себя всемогущей, считая свои мелкие схемы и болтливый язык чем-то великим. Я не испытываю к тебе ни жалости, ни сострадания.

—

В тот же момент. Ужасающая ударная волна широко распространилась. Настолько, что прозрачный барьер, отделявший Кетер и Лилит, весь затрясся.

Лилит прижала лоб к прозрачному барьеру, сверля Кетер убийственным взглядом.

— Я хочу разорвать тебя на части и убить прямо сейчас.

— Уверена, что хочешь, но ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что не сможешь этого сделать.

Лилит перевела дыхание и убрала руку от барьера.

Она уже пробовала разные способы, но после всех проверок пришла к выводу, что нынешняя Лилит не может прорвать этот барьер. Однако состояние Кетер быстро ухудшалось. Она подтвердила, что однажды та даже не сможет поддерживать барьер, так что оставаться здесь дольше не имело смысла.

— Кетер, как бы правдоподобно ни звучали твои слова, ты — неудачница.

Лилит, восстановив самообладание, повернулась спиной с улыбкой. Иначе она не смогла бы скрыть, что уголки её губ одеревенели.

— Сиди там и смотри, как рушится то, что ты пыталась защитить. Это моя месть.

Благородный голос Кетер догнал спину уходящей Лилит.

— Лилит.

Её голос был смешан с другим видом насмешки.

— Ты кое-что не так сказала.

— …О чём ты?

Кетер сказала холодно, радостно, скорбно и спокойно.

— Мы

За спиной уходящей Лилит, не чувствующей необходимости отвечать, раздался самоуничижительный смех, словно скребущий по горлу, преследующий, как тень.

2.

— Сегодня выходной?

Когда Сиу снова пришёл в парфюмерный магазин, Амелии на этот раз не было. Он осмотрел второй и третий этажи, думая, что она, возможно, разбирает склад, и только тогда заметил, что её плащ, обычно висящий в углу магазина, исчез.

Похоже, она ушла ненадолго.

— Ну, в последнее время она была занята.

Беспомощно оставив записку на стойке, он направился в особняк Джемини. Чтобы увидеть близняшек после долгого времени. В отличие от Шарон, которая перемещалась относительно свободно, близняшки, следовавшие жёсткому графику ведьм-учениц, были труднодоступны, если Сиу не выделял время.

— Цвети.

Тёмно-синяя магия обтекла тело Сиу. Он преодолел пространство и оказался во дворе особняка Джемини.

Была уже глубокая ночь. Даже если их отношения были признаны, если бы узнали, что он навестил близняшек без предупреждения, его могли бы выгнать будущие тёщи.

В момент, когда он подумал, что сначала нужно спросить разрешения, ему пришлось сдержать стон.

— Хмм…

В последнее время что-то случилось?

И Альбирео, и Денеб пинали Сиу по голени кончиками туфель каждый раз, когда встречались с ним. Когда он впервые увидел их, они определённо были элегантными аристократками. Не успел он опомниться, как они превратились в тёщ, отчаянно пытающихся избавиться от нежеланного зятя.

Похоже, поговорка

—

Он робко постучал в плотно закрытые главные ворота несколько раз. Обычно их открывала старшая горничная Галина или другие служанки, но сегодня, возможно, из-за позднего времени, никто не ответил, даже после ожидания.

— Прошу прощения.

Беспомощно он слегка приоткрыл дверь и вошёл внутрь. Как датчик света, яркий свет канделябра мерцал, и тихий треск горящих деревянных фитилей эхом разносился вокруг.

— Что нужно?

Чёткий, но слегка раздражённый голос, словно заглушающий треск, раздался сверху. С длинной лестницы, ведущей с террасы второго этажа вглубь особняка, он увидел маленькую тёщу, стоящую с фонарём.

В тот момент Сиу едва не отвел взгляд непроизвольно. Удобная пижама, открывающая ее белые бёдра, напомнили ему ту ночь, когда он приветствовал маленькую тёщу. Но если бы он проявил хоть какое-то осознание, это стало бы еще большей проблемой. Денеб, похоже, тоже считала тот случай минутным происшествием, так что ему пришлось подыграть.

Как только Сиу отчаянно попытался отвести взгляд, он заметил, что на ней был накинут большой плащ. Это был не такой откровенный наряд, как в прошлый раз.

—

Денеб спустилась по лестнице. Её волосы были собраны в пучок, но выглядело так, будто она только что лежала в постели, с торчащими прядями. Её выражение лица тоже было полно раздражения, словно её потревожили во сне.

— Извините. Кажется, я побеспокоил вас.

— П-побеспокоил? Не знаю, о чём ты. Я спала, понимаешь?

Темп Денеб ускорился. Спустившись, она подошла к Сиу широкими шагами, подняла один палец и, размахивая лампой, сказала:

— Ведьмы тоже могут спать! Я ведьма с регулярным режимом сна!

— Д-да, конечно… Извините.

То есть он извинялся за то, что побеспокоил её сон. Она не пнула его по голени, как в прошлый раз, но, похоже, хотела затеять ссору. Но он не собирался оправдываться. С точки зрения Денеб и Альбирео, Сиу выглядел не просто вором, а грабителем.

— И что это на тебе надето? Я же говорила тебе одеваться опрятно. Если хочешь называть себя зятем семьи графов Джемини, одевайся с должной формальностью. И…

Поток ворчания излился, словно она ждала этого момента.

Некоторое время она горячилась, затем Денеб обмахивала себя руками, будто её лицо пылало, и глубоко вздохнула.

— Так зачем же ты пришёл?

— Ах, если мисс Одиль и мисс Одетта не спят, не мог бы я их увидеть… Ай!

Не говоря ни слова, Денеб пнула Сиу по голени. К счастью, было не так больно, потому что это были тапочки, а не каблуки, как обычно.

— Что ты собираешься делать с близняшками в такой час? Теперь ты открыто…!

— Ай! Ай! Ай! Нет, мисс Денеб! Я не об этом! Просто, кажется, прошло много времени с нашей последней встречи…!

— Из-за тебя! Из-за тебя! Ты представляешь, сколько боли ты мне причинил? С мисс Мэриголд! Ты даже завёл хозяйство! А теперь бесстыдно прокрадываешься ночью! Что? Ты хочешь увидеть близняшек?

Но Денеб безжалостно пинала одно и то же место, даже не слушая оправданий Сиу.

Он молча подставлял свою голень в качестве боксерской груши, пока её эмоции не утихли, и в конце концов Денеб выдохлась и опустилась на пол.

— Хаа… хаа… Правда…

Денеб откинула растрёпанные чёлки и перевела дух. То, как она крепко сжимала губы, не в силах сдержать гнев, было точь-в-точь как у близняшек. Он думал, что на этом всё закончится, но она сделала ещё несколько глубоких вдохов и затем заговорила спокойным, тихим, но очень страшным голосом.

— Сиу, слушай внимательно. Даже если ты помолвлен, не стоит навещать невесту так поздно… Хотя стой, ты ведь даже не помолвлен, да?

— Строго говоря, это так…

— Ух… Я хочу выдрать все твои бакенбарды.

Вспоминая каждый раздражающий момент, она казалась слишком уставшей, чтобы даже злиться.

— Извините.

— Да, тебе следует.

— Я вернусь, когда будет светло. Простите.

Он считал, что это его вина, что Денеб разозлилась. Как только он собрался уйти:

— Постой.

Денеб сказала, взъерошив волосы.

— Раз уж ты пришёл, давай немного поговорим.

Аквариум (2)

1.

В доках Пограничного города, логистического центра по доставке товаров из современного мира через «Врата», нет понятия дня и ночи. Ведьмы потребляют огромное количество предметов роскоши. Поскольку общий объём намного превышает собственное производство Геенны, им приходится импортировать недостающее из современного мира.

Со всех сторон доносятся звуки хлопков кнутов и крики, направленные на рабов, а грузы, выгруженные с кораблей, постоянно загружаются на повозки, отправляясь во все уголки Геенны. Большинство грузов перевозят рабы, но это не относится к некоторым товарам. Многие предметы роскоши, заказанные напрямую ведьмами, были ценностями, требующими бережного обращения, и, естественно, ответственность за их утрату или повреждение была велика. Такие особые доставки обычно обрабатываются отдельно контрабандистами.

— Эй! Осторожнее с ним!

— Чёрт, он такой тяжёлый.

Как вот этот ящик, который с трудом перемещают двое контрабандистов. Деревянный ящик, размером примерно с присевшую женщину, был облеплен наклейками «Осторожно, хрупкое».

Передвигая ящик крабовой походкой, контрабандисты, тяжело дыша, осторожно поставили его на землю.

— Ха-ха, черт, это самая тяжелая вещь, которую мы сегодня передвигали.

— Ты знаешь, что внутри?

— Как будто эти высокомерные ведьмы укажут это.

— Тц, давай просто закончим это и возьмем по пивку.

— Отличная идея.

Контрабандисты, обмениваясь грубыми шутками, присели на соседний ящик. Раз груз уже доставлен в док, скоро прибудет назначенная повозка, и их работа — погрузить его туда.

— Куда это направляется?

— Погоди-ка.

На вопрос контрабандиста, постукивающего по ящику, другой достал из заднего кармана записную книжку. Там был список «особых доставок» на сегодня.

— Посмотрим, посмотрим…

Контрабандист пробежался глазами по списку сверху вниз. Его напарник с сигаретой во рту наклонился ближе. Это заняло больше времени, чем ожидалось.

— В чём проблема?

— Что-то этого предмета нет в списке?

Сколько бы он ни просматривал список, серийный номер ящика, который они только что перемещали, отсутствовал.

Тот, что с сигаретой, хлопнул его по плечу, будто это не страшно.

— Всё нормально, капитан, наверное, припрятал его, а мы по ошибке взяли. Давай вернём его обратно, пока нам не влетело.

Контрабандисты, перевозящие товары между современном миром и Пограничном городом, не всегда работают добросовестно. Иногда они тайно проносят вещи, не указанные в списке, и используют их сами или продают налево для прибыли. Это против правил, но обычно это игнорируется как вопрос обычая, даже если их ловят.

—

Контрабандист с сигаретой пнул ящик. Теперь, когда он знал всю историю, его пинки стали более агрессивными.

— Проклятая свинья. Хоть бы нам что-то оставил. Сколько он там наворовал, что такой тяжёлый?

— Просто делай, как сказано. Ты берёшь ту сторону.

Двое контрабандистов горько усмехнулись. Из всех ящиков самый сложный для переноски оказался тем, который нужно было вернуть.

—

С звуком сухого дерева крышка ящика отлетела, словно взорвалась. В тот же момент маленькие руки схватили лица контрабандистов прежде, чем те успели вскрикнуть.

— Вы, болваны, что это за шум из-за моего веса?

— Угх… угх… угх…

— Ух… ух… ух…

Из ящика появилась ведьма-вампир с кроваво-красными волосами и глазами — Клэр Асмодей.

— Вы сегодня ничего не видели. У вас будет такое похмелье, что память отшибёт. Поняли?

— Угх… ух… я… я понял…

— Приготовьте мне хороший ящик к следующему отправлению. Добавьте его в список. Что-то поудобнее этого дерьмового маленького ящика для летучей мыши.

— Угх… ух… я понял.

Она скрипнула зубами и швырнула их головы в стороны. Контрабандисты, более чем вдвое крупнее Клэр, распластались в складе, как кучи багажа.

Наблюдая за ними, Клэр стряхнула опилки с головы и осколки ящика с плеч. Она хотела убить их, но нужно было думать о будущем. Если убивать лишних людей и попасться, всё усложнится, и она не сможет обеспечить путь к отступлению. Поэтому она великодушно решила стереть им память гипнозом, одной из её специализаций, а затем выбросить.

«…»

Кроме того, она разнесла ящик, в котором её перевозили, до состояния, когда не осталось и следа. Это было не столько для уничтожения улик, сколько потому, что это был чёртов ящик, заставивший её трястись две недели, свернувшись внутри.

Изгнанницы, а иногда и враги общества, также проникают в Геенну различными способами. Наиболее распространённые методы — создание лазеек через гомункулов с возможностью пересечения пространства, проход с поддельными удостоверениями или проникновение среди контрабандных товаров.

Для справки, метод Клэр — тот, которого избегают даже самые отчаянные ведьмы. Конечно, у него лучшая доступность. Всё, что нужно, — найти подходящий контрабандный маршрут и проникнуть в груз. Однако, если не повезёт и маршрут нарушится, можно застрять в тёмном ящике на несколько месяцев. Более того, гордые ведьмы не обрадуются, если их затолкают в ящик, как багаж. Можно сказать, что Клэр была настолько отчаянна, что не могла позволить себе беспокоиться о таких мелочах.

Причинить такую же боль герцогине Тиферет, которая забрала её любимую Бьянку. Это была её единственная цель. Однако, как бы слаб ни был противник, если она устроит переполох в Геенне, её мгновенно подавят. Тот факт, что даже Бьянка, способная на скрытные действия всеми способами, утруждала себя выманиванием жертвы из Геенны, подтверждает это предположение. Для этого и нужен аквариум.

Клэр вертела в руке маленькую бусинку, выстраивая свой план. Ничего особенного организовывать не пришлось. Всё было очень просто. Шаг первый: найти Син Сиу. Шаг второй: бросить в него аквариум, использовать как приманку и сбежать как можно быстрее.

В идеале было бы местью наблюдать, как его разрывают на части, но это слишком рискованно. Более того, используя только регалии Ведьмы Глубинного Моря для убийства, она могла направить гнев герцогини Тиферет на ту пустоголовую, одержимую подводными лодками сучку.

Если разъярённая герцогиня Тиферет ввяжется в драку с Ведьмой Глубинного Моря и погибнет, это лучший исход, а если нет — у неё будет время подготовить контрмеры, что тоже неплохо. По сравнению с тем, когда она только потеряла Бьянку, Клэр теперь мыслила хладнокровно.

— «Разлейся, кровь».

После произнесения заклинания из всего тела Клэр выступили капли крови. Как подобает вампиру, чья легенда передавалась веками, её магия напоминала странное колдовство легендарных вампиров. Сотни фамильяров, возникших из ее крови, приняв форму летучих мышей, разом рассеялись в темном ночном небе.

2.

Неожиданная тайная встреча с маленькой тёщей.

Денеб, накинувшая приличный плащ поверх одежды, внезапно предложила прогулку.

Часто думают, что плащ — это предмет одежды, жертвующий удобством ради эстетики, но если он на плечах графини Джемини, ситуация иная. Материал — каракуль из персидских ягнят. Скромный фасон, мягко скрывающий фигуру, чтобы чужие мужские взгляды не достигли её. Казалось, она просто накинула его, но её образ, который обычная женщина не смогла бы повторить даже при полном макияже, заставлял людей заглатывать восхищение, не осознавая атмосферы.

— Графиня. Можно задать вопрос?

— Давай.

Денеб предложила прогулку. Это было предложение лишь по названию, а на деле — приказ. Однако вопрос был в том, зачем она пошла до самого Тарот-Тауна, оставив великолепный сад особняка, подходящий для прогулок. В это время в Тарот-Тауне все магазины закрыты, а горожане уже спят.

— Итак… есть ли причина, почему именно Тарот-Таун?

— У тебя есть претензии?

— Нет, конечно, нет.

Он спросил небрежно, но резкий голос, сразу же прозвучавший, был так же остр, как её глаза с узкими зрачками. Сиу, у которого было много поводов для чувства вины, мог только поджать хвост.

Ещё одна странность. Денеб, вызвавшая Сиу для разговора, ничего не говорила. Вопреки ожиданиям, что его будут ругать всю прогулку, она просто шла молча. Сиу следовал за ней, как слуга.

— …Близняшки, возможно, не спят. Если бы они узнали, что ты гуляешь по особняку, они бы прибежали.

— А, вот в чём причина.

— И я давно не была в Тарот-Тауне.

— Понятно.

Это всё ещё не было ясным ответом, но он не был настолько глуп, чтобы спорить.

После долгого молчания Денеб бросила слово у фонтана.

— У тебя были связи с близняшками с тех пор?

Её голос потерял напор, и по её неловкости он сразу понял, на какой «момент» намекала Денеб.

— Нет, с тех пор не было.

После проверки с тёщей на празднике урожая. Он проводил время с наставницей и Шарон, но, к сожалению, не успел выделить время для близняшек, которые были в очереди позже. В последний раз, когда они почти сошлись, его поймала Денеб, и всё отменилось, так что прошло немало времени с их последней близости.

Денеб снова замолчала, услышав это. Она внезапно подняла голову и сказала:

— Кажется, прогулки достаточно.

— А, мы возвращаемся?

— Нет, думаю, я выпью.

— Выпьете?

— Здесь рядом вилла. Сиу, ты знаешь о ней.

— Д-да, конечно…

Там он был пойман на тайном свидании с близняшками. Живот скрутило ещё сильнее.

Она что, собирается отчитать меня там?

— Мне… нужно идти с вами?

— Конечно, я всю прогулку составляла список, за что тебя отругать, так что ты получишь это там.

У виновного зятя не было иного выбора, кроме как покорно следовать принуждению маленькой тещи, словно корова, которую волокут на бойню.

Аквариум (3)

1.

Причина, по которой Денеб не проронила ни слова во время их прогулки. Если быть точнее, дело было не в том, что она «не хотела», а в том, что «не могла». Проблема заключалась не в отсутствии социальных навыков или способности к общению — она просто не могла придумать, что сказать.

Давайте вернемся немного назад. Денеб наслаждалась временем для отдыха после долгого дня перед сном. И тут неожиданно появился гость. Денеб, раздраженная тем, что ее приятный вечер прервали, встретила визитера с недовольством. И этим гостем был не кто иной, как Син Сиу — вор, который бесстыдно украл ее драгоценных близняшек, а вдобавок еще и зять, очаровывающий каждую высокопоставленную ведьму, какую только мог найти. Для любой матери, вырастившей дочерей, оценка Денеб ее зятя была худшей из возможных, и причины этого легко понять.

Но это было не все. Хотя этого хватило бы, чтобы вскипятить ее кровь, была еще одна причина, по которой Денеб вела себя как ядовитая змея при каждой встрече с Сиу. Вид его беспечного, рассеянного выражения лица напоминал ей о том позорном поведении, которое она демонстрировала в прошлом. Позорном поведении, которое зрелая женщина никогда не должна была показывать никому.

С тех пор прошло немало времени. Уже должно было быть легко забыть, но чувства всплывали снова и снова, вероятно, потому что Денеб все еще была во власти остатков того дня. Хотя он никак не мог знать, чем Денеб занималась в своей спальне, каждый раз, стоя перед Сиу, она ощущала стыд, будто была обнажена.

На этот раз все было так же. Поэтому она набросилась на Сиу, придираясь ко всему и от души пиная его по голеням. Вид его растерянности немного улучшил ее настроение, но когда она пришла в себя, то почему-то предложила прогуляться.

Да. Именно здесь и началась проблема. Дело было не в том, что ей нечего было ему сказать. Она достаточно его отругала и почувствовала облегчение. Но зачем она вообще предложила прогулку? И почему выбрала именно виллу в городе Тарот-Таун?

Она добавила различные отговорки: например, что даст ему еще предупреждений насчет отношений с близняшками, и что если они будут гулять вокруг особняка, близняшки могут их увидеть и расстроиться. Она смутно понимала, что это всего лишь самооправдания. Однако Денеб не знала, какую истинную мотивацию пытались скрыть эти оправдания. Она просто чувствовала беспокойство, задаваясь вопросами о своих действиях и придумывая отговорки, но не могла понять четкой причины.

— Бренди или виски, что предпочитаешь?

— Бренди, пожалуйста.

Так или иначе, они прибыли на виллу. Денеб налила коньяк в бокал и плюхнулась на диван. Она также поставила на стол кубики сыра в качестве легкой закуски. Это был тот самый диван, на котором они впервые разговаривали после того, как она застала близняшек с Сиу, когда те задержались без разрешения. Оглядываясь назад, она поняла, что они уже тогда занимались сексом, и это снова без причины разозлило ее.

Сиу, будто у него пересохло в горле, почти сразу поднес коньяк к губам.

Денеб набросилась на него.

— Сиу, так не пьют.

— А?

— Ты работал в хостес-баре и не знаешь этого?

— Я был занят тем, что открывал шампанское, у меня никогда не было возможности выпить коньяк как следует.

Увидев неловкую улыбку Сиу, Денеб без причины почувствовала еще большее раздражение. Что было хорошего в этой улыбке? В любом случае, ей это не нравилось. Но как бы Денеб ни невзлюбила его, Син Сиу был зятем семьи Джемини. Если бы его высмеяли за небрежные манеры, это запятнало бы имя Джемини.

— Вот, смотри. Правильный способ насладиться им — в порядке: вид, запах, вкус. Сначала прикрой бокал ладонью. Вот так.

Неожиданная лекция о том, как пить коньяк.

— Когда тепло твоего тела согреет алкоголь, ты почувствуешь гораздо более насыщенный аромат. А затем медленно покрути бокал, оценивая цвет, прозрачность и текстуру.

— Вот так?

— Правильно.

Сиу послушно повторял, хотя не особо понимал.

Коньяк, ударяясь о стенки тюльпанообразного бокала, медленно стекал вниз.

— Затем наслаждаешься ароматом. Сначала чувствуешь первый запах, потом снова крутишь бокал, вдыхая второй аромат, смешавшийся с воздухом.

— Хм, вот так?

— Не нюхай так.

— Да, мэм.

Влажные, словно лепестки, губы Денеб коснулись края бокала. Багряная жидкость, яркий вермильоновый напиток, неспешно просочилась между ее губ.

— Наконец, пробуешь его всем своим языком, как будто целуешь его.

— О, так действительно лучше.

— Может показаться, что это все показуха, но есть огромная разница между тем, чтобы наслаждаться чем-то со знанием дела и без него. Понимать истинную ценность и соблюдать надлежащий этикет — вот основа роскоши. Какой бы изысканный ни был напиток, если дать его уличному пьянице, это просто пустая трата, не так ли?

На самом деле, когда Сиу впервые попал в аванпост близняшек, он ожидал бесконечного ада нравоучений. Когда она налила ему напиток, он подумал, что это будет как последний глоток осужденного — вино с примесью опиума. Но, вопреки ожиданиям, Денеб не была так взвинчена. Хотя выражение ее лица не было радостным, она оказалась удивительно спокойной. Возможно, ответ крылся в том, что он не состоял в отношениях с близняшками так уж долго.

— …

— …

Но как только специальная лекция о том, как красиво пить коньяк, закончилась, снова воцарилась жуткая тишина.

Теща, скрестив ноги, просто потягивала напиток, наполняла свой бокал и доливала ему, не произнося ни слова. Если бы это была Альбирео, она бы сыпала резкими упреками… С Денеб было особенно сложно справиться, возможно, из-за того, что произошло между ними ранее.

Один бокал, второй. Маленькая теща опустошала бокалы с пугающей скоростью. Одна она почти прикончила целую бутылку. Учитывая, что крепость коньяка обычно около 40%, это была пугающая скорость и объем.

Сиу, который до сих пор молчал, думая, что если будет сидеть тихо, то пронесет, не выдержал и попытался остановить ее.

— Графиня, с вами все в порядке? Или что-то не так?

— О чем ты?

— Вы пьете слишком быстро.

— Нет? Я всегда пью столько.

Вопреки странному молчанию, ее ответ был естественным. Будто они все это время вели непринужденную беседу. Однако ее лицо было красным, словно она сидела слишком близко к камину, а обычно четкое и ясное произношение странно заплеталось.

— В тот день…

Денеб замолчала.

После мгновения колебаний она снова заговорила. Самым спокойным голосом, на какой была способна.

— Как было после того дня?

— Как было… что?

Вопрос озадачил Сиу. Он интуитивно понял, что означало «тот день», но не ожидал, что она поднимет эту тему, которая до сих пор была запретной.

— Просто… как было?

Денеб, выпалив это, внутренне удивилась странному чувству облегчения.

Зачем она завела этот разговор? Какого ответа хотела услышать? Она не знала. Может, она действительно выпила слишком много и слишком быстро, как сказал Сиу.

— Простите, я не уверен, о чем вы спрашиваете.

Ответ Сиу, данный с более осторожной интонацией, был совершенно естественным. Он никак не мог понять намерений вопроса, который даже сама Денеб не осознавала. И поэтому Денеб снова почувствовала раздражение. Она не знала, чего хотела, но туманный ответ Сиу раздражал, и ее собственное недовольное выражение лица тоже злило ее.

— Ладно, я изменю вопрос.

Денеб сделала еще один глоток коньяка, вздохнула и сказала:

Она изо всех сил старалась звучать спокойно, но в ее голосе чувствовалась застенчивость, как след помады на бокале.

— Каким был тот день?

Сиу потерял дар речи.

Зачем она вообще это спрашивает?

Он на мгновение закрыл глаза и оценил ситуацию. То, что они специально отправились на прогулку вдвоем поздним вечером, то, что они пили в уединенной вилле, то, что она первая подняла эту тему. Он быстро пришел к разумному выводу. Это было то же самое, что и тест, который устроила графиня Альбирео, в контексте «Я заменю тебя, пока близняшки не подрастут…». Она расставила ловушку, и если Сиу покажет хоть каплю колебаний, она тут же скажет: «Так я и знала! Ты изгнан!» Другого объяснения текущей ситуации не было. Она вела себя точно так же, как графиня Альбирео и близняшки.

Он принял решение. Не было нужды в мелкой лжи, неуверенности или нерешительном поведении. Он честно выразит свои истинные чувства, сохраняя стойкость, как великое дерево. Это был ответ Сиу, чтобы пройти испытание.

Сиу посмотрел на Денеб непоколебимым взглядом и сказал:

— Вы говорите о проверке, что была раньше?

Денеб замерла, затем слегка кивнула.

— Это было хорошо.

— …

Глаза Денеб расширились, а ее губы двигались, будто произнося «а, э, и, о, у». И рука, держащая бокал, задрожала. Она явно решала, швырнуть его или нет.

Сиу быстро продолжил, прежде чем бокал мог полететь.

— Графиня Денеб, вы прекрасны. Хотя были неизбежные обстоятельства, но было бы ложью сказать, что время, проведенное с вами, не было приятным. Но…

Прекрасна? Было бы ложью, если бы время не было приятным?

Услышав слова Сиу, Денеб почувствовала, будто ее сердце сжимают и отпускают веревкой. Раздражающее чувство внезапно разрешилось. Жар от алкоголя, переполнявший ее голову, стал гораздо прохладнее. Почему-то она ощутила легкий прилив уверенности. В тот миг, когда эти обрывки эмоций промелькнули в ее сердце, губы Денеб затряслись против ее воли.

— Сиу. Вообще-то… с последней проверкой есть проблема.

— Не сдерживай… что?

Лицо Сиу, до этого говорившего плавно, мгновенно окаменело. И он посмотрел на Денеб более серьезным взглядом.

— Проблема?

— В последней проверке явно не было ничего плохого. Да, именно так. Ведь я сама ее проводила.

— Я знаю.

— Но в эксперименте всегда могут быть переменные. Слишком опасно просто двигаться дальше после всего одного теста, когда речь идет о твоих действиях с близняшками.

— …

— Разве не будет проблемой, если мы не проверим все тщательно, два или три раза?

Денеб наконец осознала, зачем позвала Сиу сюда. Она чувствовала какое-то беспокойство. Проверка, проведенная под наблюдением Альбирео, прошла успешно, но для такой дотошной ведьмы, как она, было абсурдом удовлетвориться всего одним результатом.

Причина, по которой ей было некомфортно видеть его, и почему она притащила его на виллу в городе Тарот-Таун, заключалась в том, что ее подсознание, колеблющееся из-за стыда и смущения, инстинктивно ощущало необходимость повторной проверки!

Именно так! Четкий ответ, которого сама Денеб не знала, теперь лился, будто прочистилась засорившаяся труба.

Денеб, говорившая слегка возбужденным тоном, уже собиралась заключить: «Тогда мы должны сделать это здесь сегодня!» — как вдруг ее горло сжалось. Потому что между столом, за которым они пили, внезапно появился круглый шар. Маленький синий шарик размером с ноготь большого пальца. Его форма и цвет напоминали голубую дыру, также известную как глаз моря.

— Сиу?

— Графиня?

Они одновременно посмотрели друг на друга с взглядом, говорившим: «Что это за магия?»

В момент, когда их вопросительные взгляды встретились, Сиу среагировал быстрее. Он мгновенно покрыл все тело доспехами и инстинктивно попытался оттолкнуть шар. Или, скорее, отшвырнуть его. Но как раз перед тем, как рука Сиу коснулась шара…

Темный поток магической силы поглотил Сиу и Денеб.

Аквариум (4)

1.

Существует идиома — «в мгновение ока». Оно буквально означает что-то, что происходит за краткий миг, пока ты закрываешь и открываешь веки. Тогда какое выражение следует использовать для чего-то, что происходит еще быстрее?

Я постоянно тренировался под руководством своей наставницы. Это включало в себя способность чувствовать опасность, входить в боевой режим и не моргать при атаке. С того момента, как я отразил неопознанный синий шарик рукой в доспехах, я ни разу не моргнул.

— …

Но почему-то окружающая обстановка изменилась в мгновение ока, как маска в театре. Когда я пришел в себя, удобный диван, бокалы между нами, роскошные обои и камин — все исчезло, и я стоял в замешательстве на улице.

Время и сезон изменились. Только что была глубокая ночь, а теперь — яркий день, и вместо белого дыхания в лицо дул влажный морской бриз. Я знал, что нельзя терять бдительность в незнакомой ситуации, но не мог не разинуть рот от недоумения.

— Где это мы…?

— Это ты сделал, Сиу?

— Нет. Тогда, наверное, и графиня Денеб тоже ни при чем.

Я озирался настороженным взглядом, и передо мной открылся вид на то, что можно было описать как «порт». Если добавить деталей, то это был «старомодный» порт. На море покачивался довольно крупный парусник с белыми парусами, а у причала стояло множество других кораблей — и больших, и маленьких. Лавки, выстроившиеся у пирса, были завалены различными украшениями и товарами, словно трофеями, а по дороге сновали телеги.

— Сиу, встань за мной.

— Вы понимаете, что произошло?

Денеб раскинула руки и поставила его за спину. Он был ее зятем, как ни крути. Она подняла магическую силу до предела и осмотрелась.

— Нет, совсем нет. Но разве это не слишком странно? Это может быть опасно.

Это определенно странно. Слишком много странных вещей. Оставим в стороне факт внезапного перемещения в это странное место — порт такого размера с парусниками должен был кишеть активностью, по крайней мере, днем. Но единственное, что витало вокруг этого причала, — жуткая, некомфортная тишина. Ни малейшего признака жизни, и кроме редкого шума волн — полная зона молчания.

— Здесь никого нет.

— Не только людей. Животных тоже.

Денеб указала на рыбу, беспорядочно сваленную в телеги и ящики на улице, низким спокойным голосом.

Как она и сказала, вместо лошадей, которые должны были быть привязаны к телегам, на земле валялись только сбруя и навоз. Также не было ни единой мухи, которая обычно кружила бы над такой рыбой. Словно все живое внезапно испарилось.

— …

Но даже после пяти минут затаив дыхание и наблюдая, ничего не изменилось. Никакого внезапного появления гомункула, ни ведьмы, появляющейся с громким смехом: «Вы попали в мою ловушку!» Только капли пота, стекающие по спине в неприятном напряжении и тишине, ощущались явственно.

— Лучше осмотримся, пока движемся.

— Они могут поджидать момент неосторожности.

— Даже так, здесь слишком открыто. Лучше спрятаться.

— …

Денеб еще минут пять молча осматривалась, затем вздохнула, поправив растрепавшуюся челку.

— Ладно, так мы никуда не продвинемся. Давай осмотримся.

— Да.

— Сиу, как ты умудряешься постоянно влипать в странные ситуации?

— …Я и сам задаюсь этим вопросом.

2.

Как и ожидалось, это место не было Геенной. Это было свидетельство Денеб, уроженки Геенны, так что ошибиться она не могла. Во-первых, общая форма. Город, построенный вдоль порта, образовывал полумесяц, повторяя изгиб причала. Море и пирс находились внутри дуги, а сам город — внутри крепости, выстроенной по внешнему краю. Крепко сложенная каменная крепость окружала весь город, словно оскалив острые зубы.

— Кажется, мы находимся под действием какой-то странной магии.

— Мы что, вернулись в прошлое?

— Не думаю. Но это определенно выглядит как город того времени.

Местоположение, как видно, — портовый город, примыкающий к гавани. Основываясь на окружающем быте и структуре парусников, Денеб предположила, что это середина Средневековья.

Они вдвоем, все еще настороже, шли по главной дороге от порта к городу. Пройдя мимо лавок, разбросанных вдоль дороги у причала, и блокпоста, на котором не было ни единого солдата, они наконец увидели город, скрытый за стенами.

— Он узкий.

— И тесный.

Не время было неторопливо любоваться видом, но это было первое впечатление Сиу и Денеб от города. Они смутно ожидали этого после вида причала, но не думали, что будет настолько мало. Если Город Тарот-Таун создавал фантазийное представление о жизни средневековых простолюдинов, этот город словно содрал слово «фантазия», обнажив реалистичную суть.

Главная дорога, по которой должны были проезжать телеги, была относительно ухожена. Однако вокруг была черная жижа, полная навоза, а из-за ларьков по бокам было так тесно, что даже одной телеге сложно было проехать. А что насчет зданий?

В отличие от крепких двух- и трехэтажных каменных домов в Городе Тарот-Таун, здесь были довольно хлипкие строения: только фундамент и первый этаж из камня, а второй — из дерева. И даже это считалось неплохо.

— Хотя, учитывая эпоху, наличие приличной каменной стены означает, что это город немаленький.

С этим объяснением Денеб я согласился. Я не задумывался над фразой «Средние века — Темные века», но, глядя на окружающий пейзаж, Средневековье и правда было Темным веком. Не думаю, что смог бы жить в эту эпоху, даже если бы мне дали дворянский титул и золотые сокровища.

Пробираясь через узкий проход блокпоста, они вышли к зданиям, тесно стоящим друг к другу, с узкими переулками и ларьками, разбросанными, как грибы.

На первый взгляд могло прийти в голову: «разрушенный мир». Потому что в городских сточных канавах не было ни единой крысы, не говоря уже о людях. Но, несмотря на отсутствие людей, город был полон жизни. Трактиры с открытыми дверями, постоялые дворы, где можно было привязать лошадей. Чуть дальше — постоянный рынок на площади, где были разложены кожи, зерно и морепродукты. Хотя с точки зрения современного человека этого мало, инфраструктуры для жизни хватало.

К тому времени, как они осмотрели площадь (размером примерно в треть центральной площади Города Тарот-Таун), и Сиу, и Денеб немного расслабились. Даже если попадаешь в неожиданную передрягу, если одно и то же повторяется, напряжение немного спадает. После этого они примерно исследовали город, начиная с площади. Везде было одно и то же. Тишина без единой мухи, застывший город, выглядевший мрачным даже при солнечном свете. И самое главное — нигде в золотых глазах Сиу не было видно магической активности.

— Здесь действительно никого нет.

Сиу постучал пальцем по хлебу, висевшему под навесом того, что, видимо, было пекарней. Поверхность хлеба, свисавшего, как коконы, была покрыта медом, казалось, в несколько слоев.

— Сиу, даже не думай его есть. Ты слышал историю Персефоны?

— …Это что, подземный мир?

— Нет не он, но кто знает.

— Я не собирался его есть, но…

Это не выглядело особенно аппетитно, и, прежде всего, я не тот человек, который будет что-то брать и есть в такой ситуации.

Денеб сняла плащ, накинутый на плечи, и обвязала его вокруг талии. Должно быть, ей было очень жарко, но теперь, кажется, напряжение немного спало.

— Графиня, если подумать, мы еще не осмотрели тот переулок.

— Не думаю, что там будет что-то другое… Но пойдем.

Переулки той эпохи были настолько запутанными, что даже называть их дорогами было неловко. Повсюду валялись разбитые ящики, а по грубо вырытым стокам текла мутная вода. Особенно неприятно было видеть рыбьи потроха, плавающие в этой жиже.

— А?

Сиу и Денеб, храбро продвигавшиеся вперед, несмотря на неописуемо мерзкий запах, остановились одновременно. Не потому что что-то появилось. Просто, как только они достигли конца переулка, пейзаж перед ними мгновенно изменился, как в момент их прибытия сюда. Это был собор, самое величественное здание в городе. Часовня, построенная из белого кирпича и оштукатуренная снаружи, выглядела так, будто на нее потратили в четыре-пять раз больше бюджета, чем на все остальное, поэтому запоминалась. Они явно шли к концу переулка, а теперь стояли перед фонтаном у собора.

— …

В отличие от Сиу, который был в ужасе, Денеб выглядела так, будто что-то поняла.

— Идем за мной.

Денеб пошла обратно по своим следам. Следуя за ней, они снова пережили то же самое. Собор с величественным фонтаном исчез, и они снова оказались в мрачном, затхлом переулке.

— Как ты это сделала?

— Я ничего не делала. Это особенность самого пространства.

Денеб продолжила спокойным тоном:

— Как ты мог догадаться, этот переулок и часовня находятся по разные стороны площади. Часовня — к востоку от центральной площади, а этот переулок — к западу.

— То есть?

— Короче говоря, это пространство устроено, как лист бумаги, свернутый в шар. Поскольку мы дошли до края листа, то оказались на противоположной стороне. Если пойти прямо на север через город, мы, вероятно, вернемся в порт, где появились вначале.

С первого раза было сложно понять. Земля круглая, но кажется плоской, потому что она огромна. Если бы маленькое пространство вроде этого приняло форму шара, неизбежно были бы искривления, но в этом городе ничего такого не наблюдалось. Значит, это пространство, отделенное магией.

— То есть, имеешь в виду, что это карманное пространство, отделенное крупным барьером, как Геенна?

— Оно гораздо меньше по масштабу, но да, пока что. Удивительно, что кроме Кетер нашлась ведьма, способная на такую пространственную магию. В любом случае, нам нужно найти выход.

— Есть идеи?

— Нет, но нет карманного пространства без выхода.

Когда Денеб, даже забывшая про опьянение, выглядела решительной…

Дон! Дон! Дон! Дон!

Громкий колокол зазвучал с колокольни собора, возвышающейся над городом.

Денеб и Сиу затаили дыхание и посмотрели на колокольню с высоким крестом. В другое время они могли бы впечатлиться величественным звуком, но внезапная перемена казалась лишь прелюдией к чему-то зловещему.

— Солнце садится.

Как и сказала Денеб, с каждым ударом колокола небо темнело. Вместо этого, будто встречая ночь, зажглись факелы, и из щелей плотно закрытых зданий пробивались слабые полосы света. Когда последний отзвук безумно звонившего колокола стих, город уже погрузился в ночь.

— …

Денеб и Сиу, тяжело дыша и озираясь, ощутили вернувшуюся тишину, возможно, из-за звона, все еще звучавшего в ушах.

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп.

Следующий звук, который последовал. Со стороны моря, где был причал. Звук, будто десятки тысяч почтовых голубей одновременно взмахнули крыльями, начал наполнять город.

— Я пойду проверю.

Сиу тут же оттолкнулся от стены переулка и забрался на крышу.

В поле зрения попал широкий горизонт, заполненный черными силуэтами. Бесчисленные неопознанные существа, смутно напоминающие летучих рыб, летели в сторону города.

Аквариум (5)

1.

У меня было смутное предчувствие об этом. Судьба Сиу сама по себе была бурной. Он был из тех, кто влипал в неприятности просто по факту своего существования. С того момента, как он оказался замешан в подозрительном инциденте из ниоткуда, я знала — это не будет уютной поездкой с тещей.

Ожидаемое развитие событий: появление гомункула с подозрительными способностями или врага, нацелившегося на Сиу как на ведьмака. И, как и ожидалось, признаки хаоса виднелись вдали. Тени, делающие и без того темное ночное небо еще мрачнее.

При ближайшем рассмотрении каждая из них оказалась крупной рыбой. Они расправляли крылья, образованные длинными грудными и брюшными плавниками, словно планеры, иногда взмахивая ими на бешеной скорости — стая летучих рыб.

Увидев рыбоподобных монстров, перед глазами естественно всплыла сцена. Безумный рой пираний, которые не были ни гомункулами, ни чем-то еще. Массовая резня, которую трусливая ведьма устроила в COEX, когда Сиу был в современном мире. Воспоминание о том кошмаре заставило мое лицо непроизвольно напрячься.

— Что происходит?

Денеб тоже быстро взобралась на крышу и увидела то же самое. Вид десятков тысяч летучих рыб, синхронно машущих крыльями, был, если что-то и значил, зрелищным.

— Графиня, что будем делать? Кажется, они нацелены на нас.

Жаль, что я не взял с собой красную ветвь, которую обычно держу в лаборатории особняка Джемини. Если бы знал, что так выйдет, я бы держал ее поближе.

Сиу создал длинное копье из теней и спросил:

— Ну, я бы попытался оторваться и бежать, оценивая ситуацию.

Хотя я считал это кризисом, сердце было на удивление спокойно. Потому что я уже более пяти раз сражался за свою жизнь в самых безумных ситуациях до того, как стал ведьмаком. Дважды мое сердце останавливалось, и я почти пересек реку Стикс.

И эти битвы не на жизнь, а на смерть дали Сиу огромную силу.

Теперь я мог запросто одолеть гигантского собакообразного гомункула, которого мы с Шарон еле-еле поймали. Даже если их много, я чувствовал, что справлюсь с такой мелочью. Кроме того, рядом была Денеб, способная использовать магию 20-го уровня в одиночку.

— Графиня?

Но Денеб не ответила, уставившись в небо с полуоткрытым ртом.

Она нервничает?

Я слышала, что и Денеб, и Альбирео были ведьмами с боевым опытом. Но рой летучих рыб, словно китайская армия, мог заставить кого угодно на мгновение отступить. Ситуация была слишком срочной, чтобы спокойно ждать, пока моя неожиданно милая теща придет в себя.

— Я пойду вперед. Давайте прорвемся к церкви и будем сражаться, прижавшись спиной к стене. Графиня Денеб, вы можете поддержать…

— …Нет!

Внезапно Денеб крикнула, перебивая Сиу.

Сиу вздрогнул и обернулся. Денеб в смятении теребила волосы и касалась лба.

— Если мои догадки верны… настоящая опасность не в них.

— В этих летучих рыбах?

— Они не летучие рыбы! Это тоже монстры, созданные Ведьмой Глубинного Моря!

Денеб закусила губу и ударила себя в грудь, словно от досады.

— Ведьма Глубинного Моря…

От зловещего тона Сиу невольно поморщился. Кажется, дежавю, которое он испытал при виде летучих рыб, было неслучайным.

— Ведьма Глубинного Моря мертва. Но ее наследие все еще живо, и некоторые ведьмы злоупотребляют им. Ты это знаешь.

— Знаю. Например, Паола Шочитль?

— Да. Ведьма Глубинного Моря создавала своих фамильяров, сплетая легенды и мифы, передаваемые в фольклоре.

До развития науки море, поглощающее корабли своими капризными волнами и штормами, было неизведанным местом для моряков. Глубины, куда никогда не проникало солнце, — тем более. Люди боятся неизвестного, поэтому неизвестность означает страх. Человеческое воображение, раздутое страхом, создало бесчисленных морских чудовищ, и Ведьма Глубинного Моря материализовала мифы о пяти монстрах, используя их как фамильяров.

Каждый из них был мощным и печально известным. Но в отличие от гомункулов, монстры Ведьмы Глубинного Моря не могли скрывать свои тела, создавая карманные измерения, и не умели пересекать измерения. Монстры, становившиеся больше и опаснее с каждым днем, вызывали беспрецедентные бедствия, просто находясь на свободе короткое время. Пять «аквариумов» были созданы, чтобы изолировать монстров и выпускать их по необходимости.

— Это ее аквариум. Этот город сам по себе является аквариумом и охотничьим угодьем для монстров.

Замкнутый мир, созданный за день и разрушающийся вновь за день. Чтобы заполнить бесконечную пустоту, не имеющую дна. А еще — ложная приманка, разбросанная кое-как, чтобы сохранить охотничий азарт. В мире, где все ложно, две «настоящие» добычи, источающие вкусный аромат магии. Хищник, лежащий в бездне, заметил их присутствие.

— Мы стали добычей.

Кугугугу!!

Раздался оглушительный рев.

В тот же момент, когда Денеб закончила говорить, море вдали разверзлось. Нет, что-то только что вырвалось на поверхность, разрезая черную гладь воды. Однако его размеры были настолько огромны и подавляющи, что даже небольшое движение вызвало бедствие, сопоставимое с приливной волной. Словно еще один остров поднялся посреди моря.

Я впервые видел этого монстра, но почему-то сразу узнал его имя из-за уникальной внешности. Головоногий морской монстр, напоминающий осьминога, — Кракен. Щупальца, вытянувшиеся с громовой силой, схватили парусник, взмывающий в небо. Мачта величественного парусника сломалась, как тростинка, а корпус сложился, как бумага.

Летучие рыбы, не успевшие далеко уйти, тоже не избежали участи. Щупальца, чьи присоски были более 5 метров в диаметре, хватали летучих рыб с невероятной скоростью. Монстр запихнул раздавленных рыб и обломки корабля в пасть, усеянную десятками тысяч острых зубов, и проревел.

Куооох———!!!

Низкочастотный звук, уже вышедший за пределы звука и превратившийся в ударную волну, потряс мою грудь.

В тот момент Сиу ощутил мурашки по всему телу. Крик звучал как ужасные вопли толпы утонувших в бездне, доносящиеся из тысяч ртов.

— Похоже, мы — основное блюдо.

Сиу попытался шуткой согнать леденящий страх и крепче сжал копье.

— Давай побежим и посмотрим, что будет.

— Это будет лучшим вариантом.

Избегая стаи летучих рыб, уже оказавшихся на близком расстоянии, Денеб и Сиу оттолкнулись от крыши и побежали.

2.

Огромная стая летучих рыб, в панике спасаясь от Кракена, пожирала все на своем пути. Разинув пасти, они кусали все, что видели, как голодная саранча. Когда их полет проносился над городом, оставались лишь руины зданий, словно после ковровой бомбардировки.

Стая всеядных летучих рыб размером со взрослого мужчину, атакующая средневековый портовый город. Сцена, отдающая дешевым космическим ужасом. Позади них, словно косатка, неспешно преследующая косяк сардин, Кракен неуклонно сокращал дистанцию, шагая по обломкам.

Несмотря на размеры, его скорость определенно была низкой. Если бы Сиу и Денеб решили оторваться, они были достаточно проворны, чтобы убежать. Однако они оказались в ловушке вместе со всем этим хаосом. Прежде чем обсуждать меры против Кракена, Сиу и Денеб были вынуждены отбиваться от гигантской стаи летучих рыб.

Чварурурук!

Копье Сиу, вращающееся мгновенно, разрывало летучих рыб, бросавшихся без колебаний. Рыбы, аккуратно разрезанные пополам с рыбным запахом, щекочущим ноздри, падали на крышу.

Хрум, хрум, хрум

Сиу с отвращением посмотрел на голову летучей рыбы, которая, даже лишившись половины тела, продолжала клевать крышу.

— Они действительно отвратительны.

Одно из предсказаний Сиу оказалось верным, а другое — нет. Во-первых, верное. Как и ожидалось, эта стая летучих рыб не представляла реальной угрозы для Сиу и Денеб. С ними было проще справиться, чем с черными псами, которых породила мать-собака.

Ноги Сиу, не останавливавшиеся ни на мгновение, вскоре не могли найти место для шага из-за фрагментов тел рыб, а в случае Денеб каждый раз, когда вспыхивало фиолетовое отражение, в плотном рое появлялась дыра.

В принципе, эти твари просто кусали все подряд, спасаясь бегством, и не целенаправленно атаковали Сиу и Денеб. Однако ошибкой было предположение, что их всего десятки тысяч. Даже сейчас количество летучих рыб, непрерывно вырывающихся из моря, явно превышало сотни тысяч. Рыбы, летящие со всех сторон бесконечно, даже будучи убитыми, ясно демонстрировали ужас атаки числом. Не только диапазон передвижения был крайне ограничен, но и усталость постепенно накапливалась, как промокание под мелким дождем.

Кракен, медленно продвигающийся, превращая городские руины в пыль, тоже был проблемой без немедленного решения.

— Графиня! Насколько силен этот осьминог?

Я приблизился к графине Денеб и закричал, словно через шум, иначе мой голос потонул бы в реве и хлопанье крыльев.

Денеб, заметив это, взмахнула рукой, и между ними возникла связующая линия. Теперь ее мягкий голос был слышен, не заглушаемый окружающим шумом.

— Я атакую первой. Мы не можем просто продолжать убегать.

— Вы уверены?

— Если моей сестры нет рядом, будут проблемы… но все будет в порядке. Ведьма Глубинного Моря определенно была сильной ведьмой, но она умерла 300 лет назад от руки герцога Кетер. Говорят, она была на 21-м уровне, так что с одним фамильяром я справлюсь в одиночку.

Сила фамильяра обычно пропорциональна силе ведьмы. Хотя Ведьма Глубинного Моря в прошлом была достаточно сильна, чтобы в одиночку потопить страну, несмотря на сопротивление многих ведьм, сейчас она была просто одной из умеренно сильных.

Сказав это обнадеживающе, Денеб спросила:

— Дай мне одну минуту.

— Понял.

У меня не было красной ветви, но если использовать ленты, количество которых резко возросло после победы над Бьянкой, одна минута не составит труда.

Я уже прошел через всякие трудности. Никто не осудит, если я разок прокачусь на поддержке моей тещи.

— Цвети.

Ленты распустились за спиной Сиу и начали отражать атаки летучих рыб.

Аквариум (6)

1.

Сиу и Денеб расположились в восточной части города. Тем временем Кракен, волоча массивное тело от пирса, входил на площадь, размахивая огромными щупальцами. Туннелеобразный рот на его голове постоянно жевал летучих рыб, роящихся вокруг, а относительно небольшие рты на присосках тоже помогали с трапезой. Его узкие зрачки вращались, высматривая Сиу и Денеб. Он двигался медленно, но это не была атака. Даже не казалось особо угрожающим. Однако жадное поглощение спасающихся рыб в сочетании с чудовищными размерами создавало разрушительную силу, сравнимую со стихийным бедствием.

Кугугугунг!

Длинное щупальце, взмахнутое горизонтально, снесло колокольню, отправив ее на другую сторону крепости. Теперь было ясно, откуда взялось выражение «размер имеет значение». Даже Сиу не выжил бы после прямого удара осьминожьей «ноги».

— ♪ ♫~

Тем временем Денеб под защитой Сиу завершала свое заклинание.

Магия песни. Каждый раз, когда прекрасная мелодия, подобная небесной, создавала волну, эффект магии усиливался, как эхо. Вокруг нее фиолетовые искры трещали, создавая великолепную вибрацию.

Изначальный ранг Близнецов — 22-й. Разделяя тело с сестрой, Денеб могла использовать 21-й. Уровень, доступный Денеб независимо от Альбирео, находился в начале 20-го ранга — уровень Архиведьмы. Только из-за того, что вокруг Сиу было так много аномально высокоранговых ведьм, это казалось иначе, но Ахиведьма входила в топ 1% всех ведьм. Они были существами, бросающими вызов законам природы и тайнам мира. И Денеб без сдержанности демонстрировала величие своей магии.

С мелодией, приближающейся к кульминации, сгусток сконцентрированной магии выстрелил в небо. Молния, мерцавшая и окрашивавшая ночное небо в фиолетовый, провозгласила разрушение в такт погребальной песне Денеб.

Вспышка, несравнимая с природной молнией. С количеством света, на мгновение ослепившего зрение, магическое копье ударило в голову Кракена. Три щупальца, запоздало поднятые для защиты, исчезли без следа.

Кугугугуанг!!!!

Вспышка, за которой последовал запоздалый взрыв.

— Киииииик!!!!

И спустя мгновение — ужасный вопль Кракена. Чудовище, извивающееся, как осьминог, брошенный в кипяток, дико размахивало оставшимися щупальцами, круша все вокруг.

— Ну как? Вот что я могу, когда показываю свое истинное мастерство.

Денеб вытерла капли пота со лба и подошла к Сиу. Это было ничто по сравнению с атакой, которую она обрушила на Сиу. Тогда она значительно сдерживалась. Если бы он получил такой удар напрямую, даже крепкий Сиу погиб бы. Но выражение лица Сиу не смягчилось.

— …

Потому что в свете, будто сотни светошумовых гранат сработали разом, он видел, как удар Денеб поразил Кракена. В момент, когда заостренный наконечник магического копья коснулся тела осьминога, Сиу стал свидетелем.

Прозрачная чешуя, которой у беспозвоночных быть не должно, рассеивала ее атаку. Как дождевая вода, стекающая между плитами, волна магии, которая должна была быть сконцентрированной, растекалась по чешуе всего тела.

— Сиу?

— Денеб, думаю, это еще не конец.

— Что? Этого не может быть.

Сначала Денеб отреагировала подозрительно, как будто это не могло быть правдой. Но вскоре ее лицо отразило те же эмоции, что и у Сиу.

— Кииииик! Кииииик!

Вопли Кракена не прекращались. То, как оно извивалось в агонии, было слишком долгим и яростным для предсмертных судорог.

— Он точно получил прямое попадание…

— Разве у Близнецов нет более мощного заклинания?

— Есть, но… не без моей сестры…

Такого быть не должно. Хотя детальных записей о Ведьме Глубинного Моря не сохранилось, при жизни она была 21-го ранга, сражаясь с пятью монстрами. Учитывая, что ее сила делилась при использовании нескольких фамильяров, Денеб должна была одолеть осьминога. Особенно если она попала прямым крупномасштабным заклинанием, на которое потратила половину магической силы и почти минуту песни. Произошла ли непредвиденная переменная? Мощный артефакт? Или плохая магическая совместимость?

— На его теле есть чешуя. Она отразила магию Денеб при прямом попадании.

— Что? Ты это видишь?

Увидел ли он что-то, чего даже Денеб, заклинательница, не разглядела в хаосе? Было чему удивляться, но, к сожалению, ситуация не позволяла расслабиться.

— Куооооххх-!!!!!!

Кракен снова заревел. Его темное тело начало меняться, покрываясь пятнами, словно палитра с примешанной грязной краской.

Рев, наполненный явной враждебностью и гневом, обрушился на Сиу и Денеб.

Туд! Туд! Туд!

Существо, которое двигалось неторопливо, словно приглашенное на пир, теперь неистовствовало для охоты. Оно начало быстро ползти со скоростью, несравнимой с прежней. Удар был настолько сильным, что здание, на котором стояли Сиу и Денеб, зашаталось, готовое рухнуть.

— Не может быть…! Оно уже восстановилось…

Как и сказала Денеб, щупальца, исчезнувшие без следа, вернули былую мощь, будто ничего не случилось. Невероятная регенерация и сила. И разрушительная мощь стихийного бедствия, исходящая от массивного тела.

— Я попробую еще раз. Защити меня снова.

Денеб готовилась снова запеть, собирая свою магическую силу.

— Успеем? Я не смогу остановить эту штуку, не говоря уже о мелкой рыбешке…

— У нас еще есть расстояние!

— Лучше спокойнее оценить…

— Защити меня!

Сиу замолчал.

На самом деле он испытывал инстинктивное беспокойство насчет плана Денеб. Чувства, развитые в смертельных ситуациях, предупреждали его. Что сейчас ход Кракена, а не их. Но он не мог оставить Денеб, уже начавшую песню, одну.

Пока Денеб форсировала заклинание, тень упала на небо. Щупальце намного длиннее других, спрятанное под брюхом, взмахнуло, как кнут. Оно казалось медленным из-за размеров, но скорость наконечника с центробежной силой, как у кнута, приближалась к скорости звука.

— Денеб!

— Ааа!

Сиу схватил Денеб за талию, которая все еще пела, и кувыркнулся в сторону. Это едва ли было уклонением. Скорее, грандиозным побегом.

Квааааанг!!!!

Щупальце Кракена, ударившее сверху, полностью раскололо город надвое. С оглушительным ревом земля содрогнулась, будто от землетрясения.

Щупальце плавно вернулось и снова обрушилось на бегущих Сиу и Денеб.

— Цвети!

Сиу стиснул зубы и скопировал свою магию, направив всю ее на физическое усиление и ленты. Если бы он мог использовать телепортацию, не пришлось бы так страдать, но проблема была в летучих рыбах, заполонивших город. Если координаты совпадут, произойдет ужасная катастрофа, так что рисковать нельзя.

Туд! Туд! Туд! Туд!

Тем временем Кракен, подойдя еще ближе, обрушил массированную атаку еще двумя щупальцами. Неизвестно, можно ли было назвать «атакой» то, что меняло ландшафт, не говоря уже о зданиях. Какой бы ни была прочность духовного тела и доспехов Сиу, при прямом попадании кости не восстановились бы. Осколки, летящие со всех сторон, были опасны, будто рядом взорвалась бомба.

— Черт.

— Сиу, я могу двигаться сама.

— Я буду немного грубее. Так быстрее.

— …Хорошо.

Младшая теща, иногда казавшаяся странной и неуклюжей, определенно была ведьмой. Сохранять самообладание в ситуации, где большинство орало бы в истерике.

Денеб напевала короткую песню, словно колыбельную. С магией, вплетенной в ее прекрасный голос, тело наполнялось силой и бодростью.

Смертельная игра в догонялки Сиу и Денеб продолжалась до рассвета.

2.

Одно было ясно. В этом мире был только день или ночь, и не было рассвета и заката. Только когда начало слегка светлеть, солнце, уже высоко поднявшееся, растопило плотный рой летучих рыб, а Кракен, наконец разрушивший город, скрылся в море, будто спасаясь. Город, рухнувший без остатка, восстановился, будто время повернуло вспять. Это была настоящая петля, мир, повторяющий один и тот же день.

— Хаа…

Они синхронно вздохнули, убедившись, что хаос закончился. Денеб и Сиу выдохлись, убегая от разъяренного Кракена.

— Все же хорошо, что день здесь не 24 часа.

— …Это изолированный мир такого масштаба. Неизбежны всевозможные ограничения, если только это не Герцог Кетер.

Денеб села на деревянный ящик, валявшийся без дела. Однако, увидев черную жидкость на ящике, впитывающуюся в ночную рубашку, она использовала очищающее заклинание, смывая пыль и пот.

— …Обсудим стратегию?

— Да.

Все же тот факт, что они выжили и получили некоторую информацию, вселял надежду. Они решили использовать самую чистую часть собора как базу и начали обсуждение.

Аквариум (7)

1.

В соборе были комнаты для священников и епископов. Хотя деревянная кровать с наброшенной тканью была грубой, она всё же лучше, чем другие места.

Сиу осмотрел несколько возможных мест для отдыха, но везде были лишь связки соломы, как те, что он использовал, живя в сарае. Если поискать тщательнее, можно найти условия получше, но сейчас не время выбирать кровать.

— Давай систематизируем информацию.

— Хорошо.

Сиу и Денеб по очереди делились сведениями, полученными за ночь битвы, вернее, погони, и записывали их на бумагу.

— Во-первых, в этом аквариуме только один монстр. Это совпадает с записями в литературе.

— Кажется, днём он в море, а активен только ночью, вместе с той стаей летучих рыб.

— Если монстр таких размеров будет буйствовать в этом тесном месте весь день, это будет катастрофа. Далее — время. Не знаю, сколько длится день, но ночь около 4 часов.

— Всего? Казалось, прошло часов 8…

— Я начала считать с середины, так что это почти точно.

Денеб, сжимавшая лоб и крепко закрывшая глаза, выглядела очень уставшей. Всё-таки она использовала крупномасштабную магию, затем спела песню жизненной силы для Сиу, а после контратаки даже сама присоединилась к атаке. Даже Сиу, физический тип, клонило в сон после спада адреналина, так что неудивительно, что благородная графиня тоже. И даже в такой ситуации она рассчитывала время. Она определённо была Близнецом.

— Как я уже говорила, существуют ограничения для поддержания карманного измерения такого масштаба. В случае этого мира это были бы пространственные ограничения, ограничения по времени активности через разделение дня и ночи и принудительное повторение одного и того же дня. И должен быть столп, поддерживающий это пространство… В данном случае, вероятно, сам этот осьминог.

— Столп?

— В Геенне это как «врата» Пограничного города. Они управляют входом и являются центральным узлом, поддерживающим всю Геенну.

— Хм… То есть, чтобы выбраться отсюда, нужно поймать осьминога?

Когда Сиу наклонил голову, Денеб добавила объяснение.

— Я в этом уверена. Я проверила водные и земные жилы, пока убегала. Если посмотреть на места, где земные и водные жилы правильно пересекаются, можно примерно понять.

— Я был слишком занят боем, ты потрясающая.

— Ничего потрясающего. Я просто была обузой с середины. В любом случае…

Денеб говорила с горечью.

Может, поэтому она выглядела такой обессиленной?

С середины она только цеплялась за Сиу и убегала, так что возможно, гордость графини пострадала.

— Здесь нет земных или водных жил. В отличие от Геенны, которая была сшита, чтобы гармонировать с природой, это нестабильное пространство, вырезанное из реальности. И даже в этом полностью разрушенном состоянии столп не рухнул… Ответ только один.

— Верно.

Как она сказала, к тому времени, как осьминог вернулся в море, в городе не осталось ни одного целого места. Не только здания, но и сам ландшафт изменился.

— Может, столп в море?

— Даже если так, я не хочу сражаться с этим монстром в море. Это не будет отличаться от осьминога.

— Согласен.

Только потому, что он не плавал в воздухе, как летучие рыбы, мы смогли так долго убегать. Сложно представить, насколько угрожающим он был бы в море, где это массивное тело могло свободно двигаться.

Итак, подведём итог:

День - время отдыха, ночь - время охоты. Ожидается, что каждый из них будет длиться около 4 часов.

Поскольку это мир, где день повторяется, не будет никаких изменений или переменных во внешней среде.

Чтобы сбежать, мы должны разрушить «столп», и в качестве предварительного условия необходимо победить кракена.

После этого они даже систематизировали характеристики Кракена:

Невероятный размер, а также вытекающая из этого прочность и долговечность.

Собственная магическая устойчивость и быстрая регенерация.

К счастью, он не использует никакой особой магии или артефактов.

Сравнительно медленные, но мощные атаки.

На этом всё. Сиу не просто убегал всю ночь. Он надевал доспехи и ленты, использовал усиление более 10 раз и сражался по-разному. Однако, несмотря на отважные усилия, результат был очевиден.

— Кажется, это худший противник для меня. И, что самое главное, у меня нет Красной Ветви…

Сиу всегда полагался на импровизацию, психологические игры и нестандартные движения, чтобы застать врага врасплох. Он компенсировал недостаток силы, используя слабые места. В этом смысле Кракен был сложным противником. Даже если он использовал взрывную силу, чтобы резать теневые копья и мечи, его массивное тело и регенерация поглощали урон.

Когда он пытался схватить щупальца лентами и вступить в силовую борьбу, его чуть не швырнуло, как камень из пращи. Даже когда он стрелял магическими пушками, как Денеб, чешуя на коже отклоняла удар. Будь у него Красная Ветвь, он мог бы хотя бы надеяться на поле искажения…

Упрямая масса физической силы, против которой не работали уловки или хитрости. Худший противник для Сиу, специализировавшегося на боях с людьми и ведьмами. Возможно, из-за того, что он использовал слишком много магии, пока протез руки не устоялся, его левая рука дрожала с конца боя.

Денеб вздохнула:

— Я перепробовала разное, но хороших идей нет. Даже попыталась превратить его в кашу изнутри, используя его уникальную частоту, но он слишком большой…

— Это проблема.

— Если бы только моя сестра была здесь…

«Реквием», который Денеб использовала вчера, не был одноразовой магией. Изначально «Реквием» Денеб должен был повторяться несколько раз «Эхо-барьером», установленным Альбирео, чтобы обрушить на цель. Но Альбирео не было здесь, и шансы на её появление близки к нулю. Проблема была в нехватке огневой мощи.

После этого разговора Денеб предложила немного отдохнуть.

— Успеем по времени?

— Да, раз у нас будет такой же день, как и ночь, времени хватит.

В отличие от Сиу, Денеб была богата опытом и знаниями. Настоящий великий художник может уловить общую композицию, просто взглянув на объект. Если она так уверена, на то есть веская причина.

2.

Они потратили некоторое время, чтобы осмотреть собор. Возможно, из-за приверженности скромности, он не блистал роскошью зданий Геенны, но всё же обладал статичной красотой.

Денеб нашла немного вина в подвале и взяла его. Похоже, оно не было использовано.

Когда Сиу пошутил: «Разве ты не рассказывала мне о Персефоне?» — Денеб пожала плечами: «Мы же подтвердили, что это не подземный мир, верно?» Она даже достала бокалы из шкафа в комнате и накрыла стол.

Возможно, из-за возраста вина в нём было много осадка, оно было пресным и кислым, так что высоко оценить его было трудно. Однако, как гласит пословица «голод — лучшая приправа», вино стало значительным утешением после крайнего умственного и физического истощения.

После тоста продолжилось прерванное застолье.

— Сиу, ты полон энергии. Несмотря на то, что ты так много двигался.

— Я просто привык активно использовать свое тело.

— Вот как?

На самом деле Денеб была тайно удивлена его действиями. Она слышала многое об обстоятельствах его выживания против Ведьмы Желания. Она также знала, что у него было столько силы и магии. Однако знать в голове и видеть своими глазами — совершенно разные впечатления.

Вчера его спина, когда он стоял против гигантского Кракена, внушала трепет. Его движения, превышающие скорость звука, то, как он вращался, как мельница, и резал щупальца, и как свободно использовал десятки лент. Её зять, которого она считала дураком, был остро натренирован и казался более привыкшим к боям, чем сама Денеб. Хотя он, возможно, не нанёс значительного урона, Денеб увидела в его спине отблеск силы, которую герцог Тиферет когда-то показал ей.

Она также осознала, что смогла победить Сиу в прошлый раз только потому, что он не сопротивлялся. Если бы у него было хоть малейшее намерение сопротивляться, Денеб не смогла бы гарантировать победу. Но Сиу не сопротивлялся и покорно принял побои. И не жаловался. Она с радостью избила зятя…

Она не могла не чувствовать себя запутанной.

— Сегодня я попробую немного другой подход. Графиня, сколько у вас осталось магии?

— …Около 30%. Кажется, я использовала её слишком безрассудно.

Она потратила половину магии, надеясь закончить всё первым ударом, но это стало ядом, так как не смогла добить. Магия ведьмы — не то, что можно зарядить и использовать в любое время. Даже используя очищенную магическую воду, нужно пройти неспешный процесс самоассимиляции магии. Если сосредоточиться только на восстановлении магии днём, ожидаемое время — 3–4 дня.

— Тогда какое-то время нам стоит избегать прямого столкновения и подумать, как нанести верный удар, накапливая магию.

— …

Сиу строил планы, как будто это было естественно.

Денеб замолчала.

Верно. На самом деле Денеб знала очень быстрый способ преодолеть эту трудность. Во время допроса в подземной тюрьме она узнала не только об его отношениях с близняшками, но и о его эффекте зарядки магии. Он мог предоставить чистую магию, не требующую самоассимиляции, эякулируя во влагалище ведьмы.

— Я пока отвлеку его внимание на некоторое время. Денеб, пожалуйста, сосредоточься на уклонении.

Вот почему Денеб волновалась. Если её похотливый зять использовал эту ситуацию как предлог, было бы неудивительно, если бы он ухмыльнулся: «Хе-хе, Денеб. Ничего не поделаешь, раз так вышло, хе-хе». Если бы он так сделал, она могла бы сильно разочароваться в нём как в человеке, но неожиданно он даже не упомянул этот «короткий путь». Хотя обходной путь, отказавшийся от короткого пути, требовал от него несколько раз рисковать жизнью в качестве приманки, он спокойно взял на себя инициативу, даже не упоминая об этом. Это была другая сторона Сиу, которую Денеб не знала.

— …Хорошо. Тогда давай так и сделаем.

— Да, вы сразу сосредоточитесь на восстановлении магии?

Денеб, чувствуя, что её оценка зятя, которая рухнула, несколько восстанавливается, тихо вздохнула.

— Ах…

Она заметила левую руку Сиу, которая явно пыталась скрыть свой страх и дрожь.

Отношения сотрудничества

1.

— Я осмотрюсь ещё немного. Возможно, найдётся место, которое нам подойдёт. Вы не могли бы начать восстанавливать ману сразу?

— Ах, да, я…

С этими словами Сиу оставил Денеб одну в церкви.

— …

Оставшись одна, Денеб скрыла своё встревоженное сердце и вспомнила то, что только что увидела. Его левая рука, дрожащая, как осиновый лист. Это была сцена, которую трудно было себе представить, учитывая, как бесстрашно он сражался с Кракеном.

— Хаа…

Денеб вздохнула. Ей казалось, что её собственная глупость бьёт её по голове. Оглядываясь назад, всё было очевидно.

Син Сиу был всего лишь ведьмаком в возрасте двадцати с лишним лет, и с момента его превращения в ведьмака прошло меньше двух лет. Более того, её противником было чудовище, бросающее вызов здравому смыслу. Даже если у него был богатый боевой опыт, и он не раз оказывался на грани смерти, это не значит, что он привык к сражениям. И всё же Сиу не предложил Денеб простую перезарядку маны. Как будто это даже не рассматривалось, он сам добровольно вызвался быть приманкой.

Время, которое потребовалось бы Денеб для восстановления маны обычным способом, составляло около трёх-четырёх дней. В этом мире день и ночь сменялись каждые восемь часов, а значит, Сиу пришлось бы сражаться с Кракеном в одиночку три или четыре таких цикла.

И Денеб, и Сиу знали, что это будет непросто. Этот мир — не игра, где дают несколько попыток. Наоборот, предложить Денеб перезарядку маны было бы самым логичным решением. Если на кону стоит твоя жизнь, то было вполне естественно выбрать самый короткий путь. Так почему же Сиу не предложил это Денеб? Она не была настолько наивной, чтобы не понимать причины. Он даже категорически отказался от «проверки» с Денеб.

— Как глупо…

В последнее время Денеб смотрела на Сиу только с раздражением. Почти на автомате она ругала его и пинала по голеням, стоило только увидеть. Даже просто его вид, расхаживающего по поместью, вызывал у неё беспричинное раздражение.

Денеб осознала, насколько детскими были её ворчания. Даже если сейчас в нём было много того, что ей не нравилось, он всё ещё оставался её благодетелем, рисковавшим жизнью ради её сестёр-близняшек, которые были для него практически чужими. И это было не всё.

Он победил Трусливую Ведьму ради людей, сражался с Ведьмой Желания, чтобы спасти друга, а недавно отправился спасать Амелию. Если бы Сиу был просто бесстыдным, легкомысленным и поверхностным человеком, разве он стал бы добровольно рисковать жизнью ради других?

Денеб просто делала вид, что не замечает этого. Используя свою неприязнь к нему как оправдание. Она спешила осуждать его, видя только то, что хотела, и принижая его.

— И при этом я разочаровалась в нём как в человеке…

Незрелой была именно она. Она даже не разобралась в ситуации как следует, а уже закатывала глаза и сомневалась в его поступках.

Денеб, с развевающимся ночным платьем, бросилась догонять Сиу.

2.

Сиу был неподалеку. Он осматривала колокол в колокольне церкви.

— Что ты здесь делаешь?

— Колокол зазвонил перед наступлением темноты. Я проверял, нет ли какой-нибудь магической связи.

— Есть ли какая-то связь?

— Похоже, что ее все-таки нет.

Сиу горько улыбнулся и провел рукой по поверхности колокола. Он не ожидал, что всё решится так легко, поэтому не был разочарован, но предстоящие трудности заставили его вздохнуть.

— Сиу.

— Да, графиня.

— Я хочу тебя кое о чём спросить.

— Спрашивайте.

Денеб собралась с духом и сделала большой шаг в сторону Сиу. Этот вопрос было непросто задать. Потому что в тот момент, когда она его озвучит, станет очевидным то решение, которое он пытался неявно игнорировать.

— Почему ты не выбираешь более лёгкий путь?

— Какой более лёгкий путь?

— Не прикидывайся идиотом! Ты же знаешь! Ты ведь тоже знаешь, Сиу!

Но она уже решила для себя этот вопрос. Ей просто хотелось услышать мысли Сиу.

— …Хаа, мы можем просто сделать это. Со мной.

Как только она это произнесла, то поняла, насколько вульгарно это прозвучало. Денеб почувствовала, как её лицо заливается краской.

Это было не то же самое, что «проверка». Тогда она была настолько взвинчена, что практически не отдавала себе отчёта. У неё было оправдание — она делала это ради своих близняшек. И, что важнее, теперь Денеб отчётливо понимала, насколько смущающей может быть физическая близость между мужчиной и женщиной. Она уже не была той Денеб, которая ничего не знала.

Смущённая, Денеб быстро продолжила, говоря своим обычным резким тоном.

— У тебя есть способность копировать ману, Сиу. Если ты перезарядишься, вступив со мной в связь, тебе не придётся рисковать своей жизнью. Почему ты настаиваешь на том, чтобы идти по опасному пути? Или ты ждал, что это скажу я?

В итоге она выпалила слова, которых даже не имела в виду.

— Нет, это не так…

— Тогда?

— Графиня Денеб — ещё и моя тёща. Даже если считать тот прошлый инцидент вынужденным, делать что-то большее — это ужасно по отношению к Одиль и Одетт…

Как и ожидалось.

«Значит, измена — это только если крутить романы с другими женщинами? Как может такой нерешительный человек хвастаться такой историей с женщинами?»

Если бы она была в своём обычном состоянии, то прижала бы его тут же, но сейчас его дрожащая рука запечатлелась в её памяти куда сильнее, чем подобные аргументы.

— Я не думал, что это было правильным решением. Не было никаких гарантий, что нам придется это сделать. Я считал, что смогу выиграть время в одиночку.

Разве мог бы тот, кто говорит, что справится, дрожать так сильно? Его попытка успокоить Денеб бравадой заставила её почувствовать себя ещё более жалкой.

— Как глупо…

Денеб закусила губу и схватила его за запястье.

Денеб и Сиу вернулись в комнату епископа, где они недавно выпивали. Она бы хотела принять ванну или душ, но в этом ветхом здании ничего подобного не было. Повезло, что там была хотя бы кровать, похожая на кровать.

Денеб щёлкнула пальцами и ещё раз наложила на обоих очищающее заклинание.

— Денеб?

— Раздевайся. Мы сделаем это.

Денеб, собрав волосы рукой за шеей, бросила это как нечто само собой разумеющееся.

Сиу явно растерялся, тупо уставившись на Денеб.

— У нас нет трёх или четырёх дней, чтобы ждать. Моя сестра наверняка волнуется, и нет гарантии, что ты доживёшь до этого момента.

— Денеб? Прошёл всего день. Даже если мы сделаем это, стоит подождать немного и посмотреть, как пойдут дела…

— Подумай об этом. Если ты получишь ранение, пока я не восстановила ману полностью, тогда пострадаю уже я — без авангарда и с недостаточным количеством маны. Это самый безопасный и точный способ.

Она не просто искала оправдания. Прошлой ночью у Денеб было достаточно маны, а Сиу также идеально справлялся с ролью приманки. Но если Сиу получит хотя бы лёгкое ранение, Денеб придётся отступать, одновременно сохраняя и восстанавливая ману. Если они будут тянуть, беспокоясь о взаимоотношениях тёщи и зятя, всё может стать ещё сложнее.

— Тебе не нужно чувствовать себя виноватым перед Одиль и Одетт. Если я умру здесь, это будет куда более печально. Что ты делаешь? Разве ты не раздеваешься?

— Денеб, я понимаю, что вы взволнованы, но…

— Не беспокойся. Мы же не собираемся заниматься сексом.

— …Что?

Но Денеб не привела Сиу в эту комнату без плана. У неё была очень хорошая идея.

— Сиу , тебе нужно только эякулировать внутри меня, чтобы перезарядить ману, верно?

Денеб продолжила объяснение с лёгким самодовольным видом, будто придумала очень умную мысль.

— Секс — это механизм, состоящий из введения-возвратно-поступательных движений-эякуляции. Это акт подтверждения взаимных чувств, сопровождающийся обоюдным удовольствием. Так?

— Да, это так.

— Но мы исключим возвратно-поступательные движения, взаимное удовольствие и подтверждение чувств.

Другими словами.

— Ты введёшь непосредственно перед эякуляцией… Ты понимаешь, о чём я?

— …

— Даже если это вынужденная ситуация, так тебе не придётся чувствовать вину перед моими близняшками. То, что мы сделаем — это не секс. Это всего лишь кратковременное введение для перезарядки маны.

По совпадению, идея Денеб совпала с идеей графини Йесод несколькими днями ранее. Конечно, тогда он получил наставления от мамы Йесод по поводу эякуляции, но если смотреть на результат, разницы не было бы — факт перезарядки маны оставался тем же.

— Но графиня, разве вы … не девственница?

Но была небольшая разница между ситуациями графини Йесод и Денеб. Денеб была девственницей. Сиу волновалась, нормально ли для неё пережить первый раз таким образом.

— И что? Мой приоритет — вернуться живой, хотя бы ради моих близнецов. В любом случае, я не планировала быть с мужчиной до наследования.

Сиу обдумывала предложение Денеб.

— У нас мало времени. Скоро наступит ночь.

Он не знал, правильно ли это, но это определённо был самый быстрый путь.

— …Хорошо, я понял.

— Отлично. Я подготовлюсь.

С этими словами Денеб рассказала ему остальную часть своего плана.

Отношения сотрудничества (2) 17+

1.

На втором этаже церкви расположены три комнаты. Одна из них — комната епископа, где они разговаривали ранее, а две другие — немного более обветшалые пустые помещения.

Предложение Денеб было довольно простым. В той комнате, где они только что находились, Денеб завершит свою подготовку, а в более потрёпанной комнате Сиу. Как только всё будет готово, Сиу войдёт в комнату Денеб, чтобы зарядить её. Вместо того чтобы делить комнаты по классу, Денеб предложила просто заниматься своими делами вне поля зрения друг друга.

Она добавила:

— Так будет проще для Сиу, верно?

Реакция Сиу на это была…

— Не как пчела…

Просто лёгкое смущение и неловкость. Слова его тёщи не были ошибочными. Вариант, при котором Сиу придётся преодолевать несколько кризисов в одиночку, был слишком рискованным. Как упомянула Денеб, если Сиу выйдет из строя, ей придётся справляться с ситуацией одной или защищать его, ставшего обузой. Если это так, то это определённо правильный ответ…

— Ладно, не будем об этом беспокоится.

Он потряс головой, чтобы очистить разум. Сейчас не время привередничать. Как сказала Денеб, времени осталось мало, а Кракен — слишком сильный монстр, чтобы сражаться с ним вполсилы. Если так, то задача ясна. Просто закрыть глаза, вставить и выпустить.

Сиу молча снял штаны. В это время Денеб постелила плащ на жёсткую кровать, чтобы добавить немного комфорта. Поскольку её ночная рубашка и так была не самой защищённой, она просто приподняла подол и сняла трусики — теперь она была готова.

Затем она забралась на кровать, свернулась калачиком, как младенец, и нервно теребила пальцы.

— Ух… ух…

У неё не было ароматического масла, которое она обычно использовала в качестве смазки, но это не было большой проблемой. Она собрала влагу из окружающего воздуха с помощью магии, создав вязкую жидкость. Это был базовый приём, доступный большинству ведьм, даже если алхимия не была их специализацией.

Денеб, смазав пальцы жидкостью, как обычно поднесла руку к заднему проходу. Секс — не то, к чему мужчина может подготовиться в одиночку. Особенно в первый раз: женское тело требует возбуждения и смазки для плавного проникновения. Зная это, она пыталась стимулировать своё сексуальное возбуждение.

— Ух… хмм… мм…

Её тонкие, хорошо увлажнённые пальцы скользнули между её складок. Брови Денеб сдвинулись, а из её губ вырвался горячий вздох. Но, в отличие от обычного, всё ощущалось немного неловко. Конечно, ведь ситуация была не такой, как всегда.

Сиу находился в соседней комнате, где звукоизоляция была не идеальной. И вскоре он войдёт со своей большой штукой, болтающейся, и вставит ее ей спереди, точно так же, как он сделал это в ее заднюю дырку.

— А-ах…

Она выбрала вариант «секс» гораздо легче, потому что жалела Сиу, который храбрился, несмотря на страх, и чувствовала искренность в его прямодушном сердце. Она придумывала всякие оправдания, но, возможно, из-за того, что её тело нагревалось, со временем Денеб всё яснее осознавала свою ситуацию. Вскоре Сиу возьмёт её первый раз. Прямо как тогда, когда он насиловал её зад, пока она билась на кровати, он прижмёт её своим мускулистым телом и горячо кончит. Она почувствует его грубое сердцебиение у своей спины, а его тяжёлое дыхание будет звучать у неё в ушах.

— А-ах…

В момент, когда она это представила, Денеб резко замотала головой.

— О ч-чем я вообще думаю…!

Говорят, тело управляет разумом? Денеб дико трясла головой, пытаясь вернуть себе ясность сознания, которое становилось мутным.

— Это просто акт зарядки. Никаких эгоистичных желаний.

Всё должно быть очень, очень просто и быстро. Вставить, выпустить, зарядить магией — готово. Не будет места интенсивным движениям и удовольствию, как прошлой ночью.

Денеб, тряся головой, снова сосредоточилась на своих «развивающих» действиях. Когда она ласкала свои лепестки, плотно сжатые бутоны становились влажными, а её раскрасневшееся дыхание трепало растрёпанную чёлку.

— Ха… ах… ах…

Говорят, первый раз болезненный… правда ли это будет больно? Более того, ей придётся показать ему всё — как она переживёт этот стыд?

Денеб, разогревая тело и думая о том о сём, услышала стук.

Тук-тук

— Можно войти?

— В-входи.

Когда скрипнула старая деревянная дверь, новая волна смущения нахлынула на неё.

Денеб быстро вскочила и перекрыла дверь.

— Сиу! П-погоди! Минутку!

— Да?

— Подожди немного. Кажется, я ещё не совсем готова.

— Мне уйти?

— Нет, нет… просто минутку.

Почему ей сейчас стало так стыдно? Раньше она раздевала его, трогала, будто готовила овощи, и не стеснялась показывать своё обнажённое тело перед ним. Теперь же её сердце бешено колотилось. Она не понимала, почему так происходит.

2.

Сиу остался один без штанов. Он вздохнул, чувствуя, что в последнее время у него всё чаще случается странный секс. Вообще, как мужчина, он иногда наслаждался такими эротическими играми. Но он хотел бы избегать этих причудливых сексуальных ситуаций, в которые он попадал против своей воли.

— Заходи, Сиу.

Чуть позже.

Денеб, с лёгким румянцем и влажными глазами, открыла дверь, словно встречая тайно пришедшего к ней возлюбленного. Она была закутана в плащ с головы до ног.

— …Я не могу просто так показать свою голую кожу.

Он сглотнул ворчание:

В отличие от прошлой ночи, когда она обращалась с Сиу буднично, сейчас он чувствовал, что она смущена куда сильнее, чем он предполагал. Когда он закрыл за собой дверь и вошёл, Денеб мельком взглянула на его член.

Сладкий аромат, витавший в комнате, заставил его сердце трепетать.

— …Эм, тогда… ты готов?

Он был благодарен, что она дала ему время успокоиться, но возникла проблема.

— Нет, на самом деле, я думаю, вам нужно дать мне ещё немного времени.

Денеб попросила его подождать минутку, но это заняло больше времени, чем он ожидал. В итоге, несмотря на его попытки иногда массировать его, его член, балансировавший на грани эякуляции, остыл.

— Да?

— Ну… я потерял запал, пока ждал снаружи.

— Потерял… запал?

Денеб моргнула большими глазами, словно не понимая. Столкнувшись с её невинным выражением лица, из-за которого было сложно объяснять детали, Сиу потерял дар речи. Но это была проблема, которая касалась и её.

— Это ещё не всё, есть кое-что, что вам стоит услышать, Денеб.

— Говори.

Была причина, по которой его ощущения перед эякуляцией утихли во время ожидания, но так и не вернулись.

— Думаю, после введения стоит дать немного времени на адаптацию. Даже если мы не будем двигаться.

— О чём ты?

Увидев, как глаза Денеб сужаются от его подозрительных слов, Сиу поспешил объяснить дальше.

— По моему опыту… обычно первый раз болезненный. Чтобы зарядить, мне нужно войти до самого конца, но если сделать это сразу, вам может быть очень больно.

— Сиу, похоже, у тебя большой опыт с женщина в их первый раз?

Вместе с совершенно неожиданным встречным вопросом взгляд его маленькой тёщи резко похолодел.

Он попал. Если подумать, он, кажется, сказал то, чего не стоило.

— Н-нет… это не так…

Это была неловкая ситуация, от которой даже его член почувствовал себя подавленным. Он сказал это, думая о Денеб, но не ожидал, что она прицепится к этому.

— Ладно, пока понятно.

— Я пойду и разогреюсь заново. Мне жаль.

— Всё в порядке, просто останься здесь.

Сиу уже собирался уйти, но Денеб мягко потянула его за рукав.

Денеб, слегка поджав губы, тихо сказала. Это был уже не холодный голос, каким она говорила только что, а полный материнской нежности.

— Короче говоря, ты говоришь, что после введения нам нужно время, чтобы моё тело привыкло, как в прошлый раз?

— Именно. Но если вы не хотите…

— Ты боялся, но смог хорошо сражаться до конца.

Денеб села на кровать, слегка опустила взгляд и облизнула заострённые губы.

— …Так что можешь немного подвигаться.

— …

Он точно знал, откуда у близнецов взялся ген гениальности, сводивший их с ума. Он изо всех сил пытался контролировать свой разум, когда мастурбировал в соседней комнате, но неожиданная милота Денеб заставила его сглотнуть.

— Я лягу. Подними и вставь. Ты понял, Сиу?

Денеб свернулась в позе эмбриона, обхватив колени, и прикрыла нижнюю часть тела плащом.

— Тогда прошу прощения.

Сиу сглотнул и осторожно приподнял плащ. В тот же миг открылись её гладкие, бархатистые бёдра и полные, мягкие на вид ягодицы. Под тенью не было ни клочка ткани. Её киска уже была плотно сжата, но из-за подтянутых ног не было ни единого просвета, а полные половые губы припухли. Это было настолько непристойное зрелище, что могло оживить даже мёртвый член.

Звук его сглатывания прозвучал особенно громко. Сиу осторожно нацелился своим членом. Когда его горячая головка коснулась слегка влажных, пухлых лепестков, Денеб дёрнулась.

— Можно вставить?

— …Не спрашивай меня об этом каждый раз.

Её лицо покраснело, и она отвернулась, словно избегая его взгляда, разрешая проникновение.

Отношения сотрудничества (3) 17+

1.

Список имен, подлежащих уничтожению, внезапно исчез. Амелия, обнаружив эту аномалию, немедленно отправилась к Башне Слоновой Кости.

Этот список был получен в обмен на полное выздоровление Сиу. Следовательно, если Герцог Кетер по какой-то странной прихоти стерла его содержимое, Амелия обязана была выяснить, в чем причина. Однако никаких аномалий не обнаружилось. Башня Слоновой Кости, куда никто не мог войти без разрешения Кетера, оставалась закрыта и для Амелии.

Ни с чем не добившись успеха, она вернулась домой с тяжелым сердцем. Она планировала обсудить этот вопрос с Сиу, но… Тот оставил записку на столе, что отравился к графине Джемини — и даже после целой ночи так и не вернулся.

В обычных условиях она бы просто надулась, но загадочное исчезновение списка имен не давало Амелии покоя и заставляло действовать. В итоге она отправилась к Графу Альбирео, чтобы разыскать Сиу.

— Сиу?

— Да. Он оставил записку, что собирается посетить особняк Джемини, но до сих пор не вернулся.

Альбирео, неспешно потягивавшая утренний чай после завтрака, наклонила голову. Если бы Сиу пришел к близнецам, он наверняка заглянул бы и к ней. Особенно учитывая, что Альбирео всю ночь провела в лаборатории, занимаясь исследованиями.

— Вчера он не приходил… Может, свернул куда-то по пути?

Альбирео ответила без особой серьезности. У Сиу было немало женщин вокруг, и, если позволить себе едкое предположение, он мог отправиться к близнецам, но по дороге встретить Шарон и уйти с ней.

— Я не знаю. Может, вам стоит вернуться — вдруг вы разминулись?

— Я поняла. Благодарю за уделенное время.

Даже если он отправился куда-то еще, это Геенна. Вряд ли с Сиу могло внезапно что-то случиться, но Амелию почему-то не покидало беспокойство. Однако, поскольку Граф Альбирео, казалось, ничего не скрывала, она решила попросить Софию помочь с поисками и уже собиралась уходить. София была более искусна в поиске людей, чем кто-либо другой.

— Хах…!

Странный вздох Альбирео донесся до Амелии, когда она уже повернулась к выходу. Она обернулась.

— Вы хотели что-то добавить?

Альбирео поспешно замахала рукой. Амелия не могла не быть еще более озадаченной ее действиями… Ее лицо пылало. Ее колени, скрытые ее элегантным платьем, были сведены вместе, а верхняя часть тела была слегка согнута. Дергающиеся брови ясно выдавали человека, изо всех сил скрывающего свои эмоции.

— А-а, нет. Я просто… подавилась чаем. Ничего страшного.

Она не слышала, как Альбирео кашлянула, но раз уж она так сказала, она не собиралась зацикливаться на этом..

— …Хорошо. Тогда я пойду.

2.

Альбирео, не сводившая глаз с удаляющейся Амелии, тут же поспешила в соседнюю пустую комнату. Эти странные стоны без исключения были вызваны Денеб. Та с самого утра вела себя очень активно.

— Денеб… ну что за…

Этот фарс, связанный с их сенсорной связью, постепенно выходил за рамки простого неудобства. Тем не менее, до нескольких недель назад это было достаточно терпимо. Даже несмотря на резонанс ощущений, их интенсивность была приглушенной по сравнению с оригиналом. Но то ли Денеб усердно развивала свои навыки, то ли связь усилилась из-за постоянной стимуляции…

Удовольствие, насильно передаваемое Денеб, теперь почти не отличалось от того, что испытывала она сама. Если раньше это было похоже на теплый душ, то сейчас оно стало липким, обволакивающим — словно горячая смола. Когда Денеб испытывала оргазм, Альбирео приходилось сдерживать собственные стоны.

— М-м… ах…

Хотя сегодня, к счастью, ее «сеанс» оказался недолгим. Альбирео начала задумываться, не сказать ли ей правду.

— Если бы я знала, что все зайдет так далеко, призналась бы сразу…

Она и представить себе не могла, что ее попытка избежать неловкого разговора обернется такой проблемой. С тяжелым вздохом она вернулась к остывшему чаю, как вдруг почувствовала, как по ее спине пробежал холодок

Тук-тук.

Между ног Альбирео. Девственная территория, которую Денеб никогда прежде не затрагивала. Точнее, едва уловимое удовольствие в самом сокровенном месте женщины. Вообще-то, будь то мастурбация или половой акт, это было вполне обычное отверстие. Но по иронии судьбы, для Альбирео, которая имела опыт только с удовольствием от анального проникновения, это был вариант, который мог только сбивать с толку.

— Что? Д-Денеб? Только не туда, не туда!

Она почувствовал, как что-то массивное постепенно вдавливается в ее живот. Даже понимая, что сестра ее не слышит, Альбирео содрогнулась от этого незнакомого ощущения, которое она испытывала в первые. Неужели любопытство младшей сестры наконец достигло этой точки? Чувствовать и действовать на основе любопытства было истинным признаком ведьмы, но разделять последствия было тем, чего она предпочла бы избежать.

Так больше продолжаться не могло. Сегодня она расскажет ей. Сегодня она раскроет Денеб всю правду, но неожиданно то, что пришло, оказалось не удовольствием.

— А-ах…!

Альбирео на мгновение обмякла, ощутив проникновение, которое сложно было назвать приятным — скорее, болезненным. Связь прогрессировала уже до такой степени.

— Что…?

И тут она осознала. Способ, которым эта стимуляция и удовольствие достигались, был слишком толстым, чтобы быть пальцем. Это было больше похоже на проталкивание толстого предмета.

— Нет, не может быть…

Пазл начал складываться в голове Альбирео.

Сиу отправился в поместье Джемини и не вернулся даже после того, как прошла ночь, а Денеб отсутствовала на завтраке этим утром. Следовательно, самый вероятный вывод…

Что, если Денеб и Сиу провели вместе всю ночь? Если точнее — что, если Денеб, не забывшая о своей «горячей проверке» с зятем, наконец отдала ему и вторую девственность?

Альбирео немедленно проверила местоположение Денеб через метку и получил еще одно доказательство. Связь, передающая удовольствие, работала исправно, так что с ее безопасностью проблем не было. Однако местонахождение Денеб определить не удавалось.

В этом случае было два варианта. Во-первых, Денеб намеренно скрыла свое местоположение. Когда-то они сильно поссорились, и она сбежала, поступив точно так же. Во-вторых, Денеб отправилась в современный мир. Этот вариант был маловероятен. В нынешнем хаосе она вряд ли отправилась бы туда одна, не предупредив Альбирео.

— …

Альбирео онемела.

Тайное свидание младшей свекрови с зятем… Это был скандальный поступок, который заставил ее почувствовать разочарование в Денеб и убийственную ненависть к Сиу.

Как раз в тот момент, когда она, казалось, сделала перерыв, ощущение от введения снова усилилось, и Альбирео могла только стонать на месте, схватившись за кружащуюся голову и скручивая живот.

Так прошло около пяти минут.

— Хх… хх…

Альбирео, едва стоявшая на ногах и опиравшаяся на стол и диван, словно новорожденный олененок, внезапно почувствовала невероятно интенсивное удовольствие, которого никогда прежде не испытывала. Оно не шло ни в какое сравнение с тем, что она знал до сих пор.

Как она и говорила, удовольствие, передаваемое через связь, было очень приглушенным. Альбирео чувствовала то же, что и Денеб, но уже несколько недель не могла даже мастурбировать. Фактически, она подвергалась игнорированию. Если бы она попыталась удовлетворить себя вручную, Денеб бы заметила неладное, да и сама утонченная натура Альбирео не позволила бы ей опуститься до самоудовлетворения. Накопившееся сексуальное напряжение, словно пороховая бочка, наконец взорвалось под напором невероятного удовольствия.

Пщщ! Пщщ! Пщщ!

— А-ааааааа!!! Ах… ах…!

Ее трусы мгновенно промокли. Ее влагалище, неудержимо дергаясь, извергало поток жидкости, словно выдавливая их. Жидкость, намного превосходящая впитывающую способность ее нижнего белья, стекала по коленям Альбирео, которые слиплись, и ее дрожащие ноги подкосились.

— Хх… хх…

Альбирео, всю жизнь посвятившая магическим исследованиям, впервые в жизни испытала оргазм. Это было ослепительно, как вспышка перед глазами, и настолько интенсивно, что сознание помутнело. Но Альбирео быстро пришла в себя.

— Денеб… что ты вообще задумала…

Альбирео послал упрек своей младшей сестре плачущим голосом, но та не могла его услышать. Она никогда не думала, что она способна на такую безответственность, но она отдалась Сиу.

Как она собирается смотреть в глаза своим любимым близнецам после совершения такого безобразия? Нет. Это полностью вина Син Сиу.

— Син Сиу… проклятый зять. Вместо того чтобы остановить ее, ты просто пошел с ней на поводу? Хх…

Он не только флиртовал со всеми женщинами вокруг, но и «освоил» и переднюю, и заднюю дверь своей младшей тещи.

Денеб, несмотря на возраст, в отношениях была неопытна, как близнецы. Играть с такой невинной Денеб было непростительно.

— Вот погоди…

Альбирео поклялась, что когда Сиу вернется, она устроит ему такую взбучку, что тот начнет плакать и пускать слюни.

Отношения сотрудничества (4) 18+

1.

Я с трудом сглотнул. Жалкая фигура Денеб, поникшая, как увядающая лилия, и ее застенчивое выражение лица, когда она пыталась избежать моего взгляда. Ее боковая грудь и длинный, углубленный пупок, виднеющиеся через разрез ночной рубашки. Контрастируя с ее позой, будто она наивная девушка, ожидающая своего часа. Стройная, женственная фигура с изгибами. Младшая теща, собрание элементов, сводящих мужчин с ума, сияла чувственностью, далеко превосходящей мое воображение.

«…»

Я осторожно взял и провел по ее нижним губам. Влажность, которую я почувствовал, когда лепестки Денеб прилипли к моей головке. Горячее тепло, исходящее из узкой щели, ощущалось на моей головке.

— Ах… — тихий вздох Денеб.

Когда я поднял глаза, то увидел, как Денеб, избегавшая моего взгляда, быстро отвернулась после того, как наши глаза встретились. Денеб, которая раньше ворчала на меня, исчезла. Осталась только благородная дама, проявляющая тонкий страх перед тем, чего она никогда не испытывала.

Нет, так не пойдет. Если я продолжу тянуть время, то точно потеряю рассудок и устрою горячий секс. Инстинктивная тревога предупреждала, что будет опаснее, если я не закончу быстро.

— Хлюп

Тонкие нижние губы Денеб, сомкнутые влажностью, раздвинулись и сжали кончик моего члена.

— Хаа…! — спина Денеб слегка выгнулась.

Я вставил только кончик, но жар, гораздо более горячий, чем влажный летний воздух, и уникальная упругость обхватили мою головку. В то же время я почувствовал сжатие, создавшее ощущение неминуемой опасности, будто я вставил его в гильотину для сигар. Несмотря на влажность, внутри она еще не растаяла достаточно, поэтому уникальная упругость девственницы проявлялась в полной мере.

Ее колени, которые были сжаты, раздвинулись, и лицо Денеб исказилось. Денеб задыхалась и жаловалась на боль.

— С-Сиу… больно… — поза, которую приняла Денеб сейчас, была модифицированной боковой позицией без поднятых ног.

Из-за строения женского тела сжатие усиливается, когда таз находится в узком положении. Вероятно, ей было неудобно широко раздвигать ноги или лежать, как собака, поэтому она выбрала эту позу, чтобы минимизировать обнажение, но это также означало, что нагрузка, которую Денеб должна была ощущать, была гораздо больше.

Это было то, о чем я не подумал. Если разобраться, это был почти первый раз, когда я входил так с такой слабой прелюдией. Кроме того, тело Денеб не было достаточно подготовлено, чтобы принять мой большой член с самого начала.

— Подожди немного.

— Угх…! Угх, хнг…! С-Сиу… действительно больно…

Я собирался подождать еще немного и затем втолкнуть его, но сразу же отказался от этой идеи, увидев Денеб со слезами на глазах. Видя, как Денеб терпит боль, даже не имея возможности дышать, я не выдержал и вытащил его.

— Хлоп!

Он был так плотно прижат, что мой член выскользнул со звуком открывающейся пробки.

— Хаа… хаа… — Денеб наконец перевела дух и взглянула на меня с укором.

— Денеб, я думаю, что так не получится. Может, сменим позу?

— П-позу…?

— Да, если бы ты могла немного раздвинуть ноги и лечь…

— Ты предлагаешь мне сейчас принять вульгарную позу?

Как и ожидалось. Меня сразу же отругали, но она, вероятно, не была по-настоящему зла. У Денеб была привычка раздражаться, чтобы скрыть свое смущение.

— Я думаю, это совершенно нормальная поза.

— Но… если я так сделаю, ты… увидишь все.

Это было так похоже на Денеб — беспокоиться о таких вещах, когда мы собирались заняться сексом. Моя теща все еще имела некоторые раздражающие стороны.

Может, стоит попробовать получить разрешение на прелюдию?

— Если вы не хотите, есть способ, как я могу сделать вам приятно. Как мы делали раньше.

— Сиу, ты же не пытаешься воспользоваться мной… не так ли?

— Нет, конечно нет.

Несмотря на ее подозрительный вопрос, лицо Денеб напряглось при словах «как мы делали раньше». Воспоминание о том, как я вставлял язык в ее задний проход, чтобы расслабить ее, было одним из самых стыдных моментов для Денеб.

— Нет, не надо. Мне просто нужно раздвинуть ноги, да?

— Пожалуйста.

— …Мне так стыдно.

Денеб надула губы, но вскоре покорно раздвинула ноги на кровати, где был расстелен плащ. Ее стройные ноги, словно у элегантного лебедя, плавно разошлись в стороны. Киска Денеб Джемини, ранее скрытая в тени, теперь была полностью обнажена.

И я почувствовал волнение. Даже в ее киске Денеб излучала элегантность. Это был цвет, который не мог существовать без фотошопа. Светлая кожа упругого холмика, жизнерадостный розовый цвет, напоминающий мягкий язык, и никакие другие оттенки не вторгались в это святилище. Под сердцевидным холмиком — тонкие и нежные половые губы, напоминающие лепестки тюльпана. Маленький клитор, скрытый от глаз. Гармония чистых линий и благородных изгибов. Это была изысканная киска, сочетавшая современную чистоту и в то же время словно нежно обнимающая мужчину.

Она заставила меня долго смотреть, как будто я был под чарами.

— …Сиу, ты ее сотрешь.

Когда я пришел в себя, Денеб снизу смотрела на меня с недовольным выражением. Ее лицо было пунцово-красным, словно она долго сдерживалась, прежде чем заговорить.

— Я-я прошу прощения.

— … Все в порядке. Не то чтобы я не знала, что ты извращенец…

Я ожидал, что Денеб прочтет мне лекцию, но она тихо затаила дыхание, когда мой член коснулся ее входа. Я медленно двинул бедрами вперед.

— Ах… ах… ааа…

Возможно, из-за ее широко раздвинутых ног проникновение было гораздо легче. Мой член, который ранее застревал у входа из-за сильного сжатия, относительно легко проник внутрь Денеб.

Ну, хотя это был ее первый опыт, Денеб уже имела дело с «задней» дверью, которая была гораздо сложнее передней. Возможно, она уже научилась расслаблять тело. Но сопротивление, которое я почувствовал в середине. Признак девственности, сохранявшийся так долго, оказывал последнее сопротивление.

— Угх…

— Вы в порядке? Может, отдохнем немного?

— Н-нет… я в порядке… Больнее, если оставаться так. Просто вставь еще…

С разрешения Денеб я ввел член глубже, когда ее тело было максимально расслаблено.

— Кьяаак…!

Форсированное проникновение в киску девственницы, лишь слегка увлажненную. Денеб подпрыгнула, словно подстреленная лань, забилась и попыталась оттолкнуть меня. Но мое тело, наклонившееся вперед, заблокировало ее движения. Если бы я вытащил его сейчас, все было бы напрасно. Мне нужно было подождать, пока узкие внутренности Денеб не приспособятся к моему члену. Вместо этого я нежно обнял ее за плечи и успокоил.

— Все хорошо, все хорошо.

— Хнг, ух… ухх…

Напряжение медленно уходило из тела Денеб, которое было жестким и сжатым. Возможно, из-за того, что ее девственная плева была от природы тонкой, почти не было ощущения разрыва. Но как только слизистая влагалища, которая встречала мой внезапно вставленный член сокращениями и расслаблениями, близкими к конвульсиям, успокоилась. Мне удалось ощутить новый мир.

— Хаа… хаа… хаву…

Имея опыт отношений со многими женщинами, я знал, что, как и внешность, ощущения внутри влагалища тоже различаются. И в случае Денеб, учитывая, что вход был таким узким, я ожидал, что она обеспечит сильное давление с переполняющей упругостью. Но когда я открыл узкие ворота и погрузился глубоко в ее тело, невероятно мягкое ощущение обволокло мой член. Горячая, тающая температура и подергивающаяся слизистая влагалища, словно способная двигаться куда угодно. Это было похоже на слегка запеченный зефир.

Дело было не в том, что оно было свободным. Скорее, это было ближе к влажной киске с обилием жидкости. Не говоря уже о сжатии входа, впивающегося в основание, даже плоть внутри обхватывала мой член без зазоров. Передавалось мягкое, комфортное и сладкое ощущение, от которого можно было уснуть. Денеб, казавшаяся строгой, но любившая своих близнецов больше всего на свете. Ее материнская любовь, казалось, отражалась в ее глубинах.

— Хаа… хаа… хаа…

Хотя она не двигалась вообще, Денеб периодически подергивала вход в свою киску и сжималась вокруг моего ствола, в то время как плоть внутри нежно ласкала кончик моего члена, словно кокетничая.

— Теперь вам лучше?

— Да, я… я в порядке… — Денеб говорила дрожащим голосом, словно крайне смущенная ситуацией.

Ну, даже несмотря на чрезвычайные обстоятельства, она занималась сексом с будущим мужем Одиль и Одетт. Более того, она отдала ему не только заднюю, но и переднюю дырку. Чувство развращенности, о котором она даже не думала во время предыдущей проверки, нахлынуло на сердце Денеб.

— Думаю, я скоро кончу.

Боль была короче, чем ожидалось, а неожиданное сладкое удовольствие было сильнее. По сравнению с ощущением, будто её внутренности выталкиваются через рот, когда он вставлял в её задницу, это было намного комфортнее.

Денеб, чьи ресницы трепетали, когда она живо представляла ощущение объекта, заполняющего ее изнутри, была переполнена эмоциями.

Вскоре старая кровать начала скрипеть.

—

— Угх, угх… хнг…

Денеб рефлекторно прикрыла рот и начала издавать странные носовые звуки. Хотя область была другой, была полнота, которую нельзя было сравнить с мастурбацией неумелыми движениями. Ощущение голой кожи, странное возбуждение от того, что она, благородная ведьма, была безжалостно прижата мужчиной, волнующее чувство движения, соединенного в самом секретном месте. Это щекотало тело Денеб, как перо. Хотя она пыталась сдерживать крики, она не могла устоять перед ощущением головки, которая терлась о её глубокие внутренности и матку.

—

— Ааанг…! Сиу…!

Он двигался не так много раз, но Сиу изначально думал только о том, чтобы быстро кончить. Он почувствовал, что конец близок, когда услышал сладострастный стон, который Денеб никогда бы не издала в обычной ситуации.

— Я сейчас кончу.

— Х-хорошо…! Хаа…!

Это было не похоже на грубые толчки и обильную эякуляцию, когда они были покрыты потом. Ощущение члена не притупилось, оно было ярким, и он мог чувствовать мягкие волны киски Денеб такими, какие они были.

— Ах…!

Когда Денеб почувствовала, как член набухает внутри неё, она издала лёгкий стон. Когда физическое и психическое удовольствие достигло пика, рука Сиу рефлекторно схватила её пышную грудь перед ним. Грудь, которая соблазнительно покачивалась, как пудинг, из-под ночной рубашки, теперь полностью поместилась в его руке.

— Гульп, гульп, гульп

— Ах… ах… ах…

Денеб даже не думала останавливать Сиу, чувствуя, как потоки спермы вырываются из неё. Она знала это без необходимости видеть. Что он сейчас кончает.

— Хаа…

Странный опыт эякуляции, от которого мурашки бежали по спине. Когда он кончал в её задницу, он делал это, когда Денеб достигала оргазма, поэтому она тоже чувствовала сильное удовольствие, но сперма, которая выливалась внутрь после нескольких движений, не приносила особого удовольствия. С одной стороны, это было хорошо, что она больше не вела себя как кошка в течке перед ним, но Денеб чувствовала странную пустоту.

— Графиня Денеб, почти…

— Я знаю… ты говорил, что удовольствие придет…?????

Денеб, уже ощущавшая небольшие волны магической энергии.

Сиу предупреждал её. После эякуляции, вместе с зарядкой магии, придёт сильное удовольствие.

— Тук!

Чистая магическая энергия хлынула в ее матку, и ее спина, которая никогда не чувствовала ничего должного от проникновения до оргазма, выгнулась красивым мостом, словно натянутая струной. Даже внутренние стенки, которые мягко обхватывали его, теперь сжимали его член с яростью.

— Сееееестраааа!!!!

Денеб, которая обещала не показывать свою распущенность, снова искала свою сестру.

Отношения сотрудничества (5) 18+

1.

— Хах… Ух… Хах… Хах…

Прошла целая минута после достижения кульминации, прежде чем Денеб нашла в себе силы заговорить.

Все это время Сиу, чувствуя, как ее мягкая плоть судорожно подрагивает, тоже тяжело дышал. Честно говоря, он мог бы выйти из нее в любой момент после того, как кончил, но не сделал этого. Плоть Денеб, чувственно пульсирующая после подзарядки маны, была слишком соблазнительной, чтобы отстраниться.

Почему первый кусочек курицы самый вкусный? Почему момент, когда ты падаешь на диван после изматывающей ночной смены, самый приятный? Потому что все ощущения притупляются от повторения. Ясность восприятия — вот что отличает их. Иной вид удовольствия, отличный от интенсивных движений и эякуляции, удерживал Сиу в плену.

В глазах Денеб, влажных от чувственности и затуманенных наслаждением, вновь появилось осознание.

— …Сиу, ты можешь… отпустить мою… грудь теперь…

— Ах, простите. Я не заметил, что…

Денеб говорила тихим, едва слышным голосом, не в силах встретиться с ним взглядом. Только тогда Сиу осознал, что одна из его рук крепко сжимает грудь Денеб.

Он высвободился.

— Хлююююп

— Ммм…

Вагина младшей тёщи не оставила его без послеобслуживания. Узкий вход выскоблил оставшуюся сперму из его уретры, а трепещущие половые губы прилипли к стороне его члена, обеспечивая очищающий сервис.

Было видно, как по слегка покрасневшей щели стекала белая сперма. Хотя он кончил один раз, выносливость Сиу была почти бесконечной. Его пульсирующий член, измазанный вагинальными жидкостями, спермой и каплей крови, словно протестовал: «Этого еще недостаточно».

Денеб поджала ноги и использовала магию, чтобы очиститься от всех примесей. Сиу тоже неуклюже надел штаны и нижнее белье рядом с ней. Это было похоже на ситуацию, когда мужчина и женщина, друзья, переспали в пьяном угаре, но реальность была немного более аморальной. В конце концов, их отношения были отношениями тёщи и зятя, что бы кто ни говорил.

— …

Последовала неловкость, подобная буре.

Денеб поправляла белье, накидывала плащ в эту жару и то и дело проводила рукой по волосам, сидя на кровати, в то время как Сиу, пересохший, жадно глотал безвкусное вино.

— Графиня Денеб.

— Что?

Цель была достигнута, но кризис еще не миновал. Они не могли просто ждать в неловкости до наступления ночи, поэтому Сиу первым начал разговор.

— Подзарядка маны прошла успешно?

— Да! Очень успешно!

Однако Денеб, которая до этого робко сжималась, вспыхнула, как только Сиу заговорил. Она начала выплескивать обиду, словно была несправедливо оскорблена и слегка возмущена.

— Подзарядка маны идеальна! Это потрясающе! Но, Сиу, если бы я знала, что всё будет так, мне следовало дать тебе больше указаний!

Если резюмировать, Денеб злится, когда смущена и застенчива. Раньше это было не так очевидно, но после сбора различных данных появилась приблизительная оценка. Другими словами, младшая тёща была очень смущена прямо сейчас.

— Нет, я же говорил.

— Я не знала, что будет так приятно… нет, я не ожидала, что будет настолько интенсивно!

Денеб взъерошила волосы, словно собиралась их вырвать, но это было не то, что Сиу мог контролировать. Даже разозленная Денеб осознала, что эта бессмысленная вспышка только подрывает ее достоинство, и замолчала. Чем больше она ругала его, тем больше это звучало как: «Это было так приятно!»…

Денеб, окинув Сиу взглядом с ног до головы, нашла, к чему придраться.

— …И еще, грудь.

— Ах, мне действительно жаль.

— Мы договорились только о подзарядке. И, возможно, о небольшом движении. Где ты научился таким грубым привычкам?

Это верно. В процессе эякуляции внутри нее он без разрешения схватил левую грудь Денеб. Сиу нечего было сказать в свое оправдание.

— Моя грудь — не какая-то ручка! Это драгоценная часть женщины! Ты понимаешь?!

— На этот счет… мне нечего сказать. Простите.

Дело не в том, что ей это не понравилось в тот момент. Если бы это было так, она бы строго предупредила Сиу, как бы она ни растерялась. Скорее, в тот момент, когда его крепкая рука сжала ее грудь, она почувствовала покалывание в нижней части живота. Однако моральные принципы Денеб и ее достоинство ведьмы, прежде всего как женщины, не позволяли ей в этом признаться.

— Но теперь у нас есть метод.

— Ты меняешь тему? Если ты думаешь, что я попадусь на такую уловку, ты ошибаешься. И еще…!

Как раз когда Денеб собиралась обрушить на него шквал упреков, раздался громкий звон колокола — то ли кстати, то ли нет. Вдалеке послышался звук хлопающих крыльев летучих рыб, и день начал стремительно темнеть.

— Графиня Денеб, думаю, нам пора идти.

— Я знаю. В любом случае, обсудим это после того, как выберемся отсюда. Мне нужно прояснить этот твой промах.

Денеб и Сиу встретили свою вторую ночь.

2.

План после подзарядки маны был составлен заранее. Никаких мелких уловок — только полная мощь Денеб. После вчерашней битвы они поняли, что мелкие хитрости не сработают против их противника. Ответом был мощный удар, который даже огромные размеры и чудовищная способность к регенерации не смогут выдержать. Другими словами, пока Сиу будет отбиваться от летучих рыб, Денеб завершит заклинание большого масштаба.

— Кууууууааааааах!!!!!

Кракен, появившись вдали, разрезая ночное море, ревел и сразу же пополз вперед, даже не глядя на летучих рыб. Как и подобает осьминогу, он был умен. Он помнил унижение и боль вчерашнего дня. Казалось, он был в ярости из-за надоедливой добычи, которая с самого начала причинила ему сильную боль своим пятнистым телом, но уклонялась от его атак.

От рева, сотрясающего землю, рушились здания и крепостные стены. Но даже среди хаоса Денеб спокойно закрыла глаза и завершила свою песню. Среди магии, которую она могла использовать в одиночку, самой разрушительной была магия проклятий.

До появления религий, проповедующих единого бога, люди поклонялись различным местным божествам вне зависимости от эпохи или региона. Однако монотеистическая религия, рожденная высокомерием и властью, не потерпела никаких мелких богов, отклоняющихся от их определения. Они угнетали, сжигали статуи и фрески, называя всех старых богов, существовавших сотни и тысячи лет, еретиками. Песня Денеб была воссозданием мифов, не дошедших даже до наших дней, магией проклятий, собравшей их обиду и скорбь — «Марш забытых богов».

— Трхит Аттириаде Сорф Саджаек……

— Глуг! Глуг!

Тон Денеб, который нельзя было услышать на языке этого мира, все же оставался прекрасным сопрано. Однако ее ария была тяжелее, серьезнее и одиночественнее, чем когда-либо.

Темная, спутанная форма, словно угольный рисунок, смытый дождем, образовала силу у ног Денеб. При ближайшем рассмотрении можно было разглядеть их силуэты. Олень с огромными рогами, карп с восемью усами, человек с двумя головами, змея с белой чешуей, одноглазая женщина, феникс, горящий без конца… Следы древних богов, которым когда-то поклонялись многие.

Кракен, почуяв опасность, ускорил свое приближение. Хотя они держались на расстоянии, зная направление Кракена, он оказался намного быстрее, чем ожидалось.

Сиу отчаянно отбивался от бесконечного роя летучих рыб.

— Кууууууааааааах!!!!

Охотящийся щупалец, вытянувшийся далеко, рассек воздух и обрушился вниз. Атака, от которой казалось, будто рушится здание.

— Графиня Денеб!

Времени больше не было. Если они собирались прервать магию и уклониться, сейчас был последний шанс.

Как только Сиу, не в силах больше наблюдать, собрался подхватить Денеб и убежать.

— ЭлАТ!!!!

С последним стихом Денеб духи были выпущены все разом. Фигуры древних богов, выстреливающие вперед, напоминали поднимающийся дым. Они казались такими хрупкими, что могли рассыпаться в ничто по сравнению с ногами Кракена. Однако…

— Треск, треск, треск

Как только черная форма коснулась щупальца, которое Сиу не смог бы перерубить даже с полной силой, оно сгнило и порвалось, как старая веревка. Бесы и гоблины, погребенные в долгом забвении, подобно гнилой почве, не имели ни памяти, ни эго. Чтобы разделить их скорбь. Чтобы передать их страдания. Они лишь тащили живых существ, к которым прикасались, в бездну, следуя своим инстинктам.

Коррозия, начавшаяся на кончике, распространилась по ногам осьминога с невероятной скоростью. Чешуя, рассеивающая ману, была бессмысленна перед лицом проклятия.

— Куа! Куаа! Куаааа!!!

Коррозия распространилась мгновенно, и Кракен извивался и бушевал, словно осьминог, положенный на горячую сковороду.

— Бум! Бум! Бум!

Пейзаж портового города был разрушен в мгновение ока его бешенством. Рой летучих рыб падал, как насекомые, пораженные инсектицидом, задетые последствиями.

— Кууууууааааааах!!!!

Денеб использовала всю ману, которой обладала, и была уверена, что это лучший ход, который она могла сделать в данной ситуации. Однако, даже с половиной ног, исчезнувших, другая половина изорвана, а туловище выглядело так, будто оно таяло. Кракен все еще бешено бушевал.

— Это существо все еще живо?

Магия явно достигла цели. Тем не менее, Денеб и Сиу вновь убедились в чудовищной способности Кракена к регенерации.

Чудовище восстанавливалось сразу после того, как действие магии ослабевало. Даже регенерация его головы была настолько быстрой, что это можно было увидеть невооруженным глазом.

— Графиня Денеб, вы можете продержаться одна некоторое время?

Сейчас был шанс. Если они атакуют, пока он не восстановил больше сил, возможно, им удастся срубить этого огромного монстра.

Сиу хладнокровно оценил ситуацию и спросил Денеб. Какой бы хорошей ни была возможность, если у Денеб не осталось сил, ему пришлось бы остаться рядом с ней.

— …Да, у меня достаточно сил, чтобы разобраться с этой мелочью. Иди.

Денеб с трудом кивнула. Однако план Сиу и Денеб был сорван еще до начала действием Кракена.

— Пшшшшш!!!!

Кракен, который до этого странно сжимался, взмыл в воздух. Это было не похоже на его неуклюжее ползание. Подобно хлопающим летучим рыбам, подобно пираньям, которых они видели ранее. Кракен, подняв свое огромное тело, словно под водой, сложил и развернул ноги и исчез в море в мгновение ока. Это было стремительное бегство, не оставившее им времени на реакцию.

Сиу и Денеб могли лишь тупо смотреть на его удаляющуюся фигуру, чувствуя себя собакой, гоняющейся за курицей, которая может лишь смотреть на крышу.

Отношения сотрудничества (6)

1.

То, что Кракен скрылся в морской пучине, вовсе не означало, что наступил день. Небо по-прежнему оставалось тёмным, и каждый раз, когда Кракен бился в агонии, небольшие волны обрушивались на пирс. Летучие рыбы, лишившись преследовавшего их главного хищника, перестали метаться и теперь лениво кружили в воздухе.

Сиу внимательно осмотрел акваторию возле пирса. Но сколько ни смотри — решение само не найдётся. Как и говорила Денеб, она не просто так получила прозвище «Ведьма Глубинного Моря», и, что ещё важнее, судя по виду Кракена, тёмные бурлящие воды были его родной стихией.

Для Сиу, не имевшего опыта морских сражений, преследовать чудовище, чтобы нанести ещё один удар, было слишком рискованно. Возвращаться с Денеб для нового заклинания тоже было проблематично. Во-первых, не было подходящего места для «подзарядки», пока вокруг летали рыбы. Во-вторых, ресурсы, затрачиваемые на магию, не ограничивались одной лишь манной.

Полное истощение маны создавало нагрузку на магические каналы духовного тела. А умственные силы, необходимые для масштабных расчётов, тоже требовали восстановления. По той же причине Сиу не мог использовать магию бесконечно, даже с усилением. В итоге ему оставалось лишь защищать Денеб от случайных летучих рыб и ждать.

С рассветом город начал приходить в себя. На этот раз они устроились на отдых не в часовне, а в доме местного купца. Постель была отменного качества, с мягкими перинами, а вино в доме не шло ни в какое сравнение с церковным. Однако Денеб, сидевшая на краю кровати, не выглядела довольной. Для неё всё, должно быть, было непросто. Мощнейшее заклинание, на которое она решилась после секса с Сиу, не сработало. Как гордая графиня, она, несомненно, чувствовала удар по своей гордости. Поэтому он небрежно, будто бы не особо переживая, подбодрил её:

— Жаль, конечно.

Честно говоря, Сиу тоже ощущал лёгкое беспокойство. В сложившейся ситуации дополнительная «подзарядка» маны была неизбежна. Мужская часть его натуры ликовала, но, вспоминая о своих возлюбленных, особенно о близняшках, которые наверняка сходят с ума от беспокойства из-за его внезапного исчезновения, он испытывал стыд.

— Сиу, мне нужно немного времени, чтобы подумать в одиночестве.

— Да?

— Не мог бы ты оставить меня наедине с мыслями?

— Понял. Я буду отдыхать в соседней комнате.

Проводив Сиу взглядом, Денеб отхлебнула вина. Она схватилась за лоб, пылавший, будто после бессонной ночи за исследованиями, и снова тяжело вздохнула.

— Х-аа…

Она использовала свою сильнейшую атаку, потратив всю ману. Неожиданностью стало лишь то, что чудовище, выжив после удара, скрылось в море. Учитывая способности Кракена к регенерации, трёх часов ночи и четырёх часов дня хватило бы, чтобы полностью залечить все раны. Она пошла на крайние меры, переспав с Сиу, но раз не смогла убить Кракена, всё вернулось на круги своя.

Способность Кракена к бегству и восстановлению, но важнее этих двух моментов была нехватка огневой мощи у самой Денеб. Если бы она могла убить его одним ударом, то не позволила бы скрыться или восстановиться.

— Если бы только моя сестра была здесь…

В сегодняшней битве Денеб остро ощутила отсутствие Альбирео. Денеб никогда одна не применяла столь масштабные заклинания. Это было естественно, учитывая природу Близнецов, где двое были одним целым. Тогда оставался лишь один путь — Денеб нужно было научиться самостоятельно использовать мощную магию. Другими словами, единственный выход — извлекать больше силы из того же количества маны, действуя эффективнее. А для этого требовались пробы и ошибки, а значит, и отношения с Сиу для «подзарядки» были неизбежны. Денеб понятия не имела, сколько ещё раз придётся совершать этот развратный поступок.

Её брови дёрнулись. Она встала и постучала в дверь соседней комнаты, где ждал Сиу.

— Да, графиня Денеб.

Ответ последовал незамедлительно.

Денеб вздохнула и сказала:

— Как вчера… приготовься.

2.

После ужина, в кабинете семейства графов Джемини. Близняшки всё ещё корпели над грудой заданий, данных Шарон. Толстые книги по магии, разложенные на столе, разделяли Одиль и Одетта, словно Берлинская стена.

Тут из-за баррикады из книг выглянуло маленькое личико Одетты.

— Сестра, сестра.

— Что, Одетта? Я не стану подсказывать. Делай сама. Разве ты забыла, что это было пари?

Одиль прикрыла свою работу руками, не давая младшей сестре списать. Но сейчас Одетту интересовало не задание сестры, написанное витиеватым почерком.

— Ой, да ладно, не в этом дело, послушай меня, сестра.

— Ну?

— Тебе не кажется, что наша наставница… в последнее время ведёт себя немного странно?

— А?

Одиль нахмурилась, ожидая подвоха, но сестра просто завела пустую болтовню. Она наклонила голову, отложила домашнюю работу и убрала книгу, разделявшую их. Она провела с младшей сестрой каждое мгновение с самого рождения. По лёгкому возбуждению в голосе Одетты Одиль сразу поняла, что сейчас начнётся куда более интересный разговор, чем обсуждение домашнего задания.

— Что ты имеешь в виду?

— То же самое, что я сказала.

У близняшек были две наставницы, но если они говорили просто «наставница», не уточняя «младшая», то подразумевали Альбирео.

— Так что же это такое?!

Одиль в нетерпении стукнула кулаком по столу. Одетта заговорила осторожно, будто раскрывала великую тайну.

— Мне кажется, у нашей наставницы начался переходный возраст.

— …Что?

Одиль опешила.

Переходный возраст? Внезапно? Что за чушь?

— Если точнее, мне кажется, она в кого-то влюбилась.

— ЧТО????

Будь то старшая или младшая наставница, обе были истинными ведьмами, даже не смотревшими в сторону плотских утех. И эта наставница влюбилась? Нелепая и абсурдная история, но именно поэтому она была столь занимательной.

— О чём ты?

— Слушай. Разве ты не замечала ничего странного в последнее время, сестра?

Одетта говорила так, будто это Одиль должна была догадаться, отчего та лишь покачала головой. Она видела свою наставницу за завтраком и ужином, но ничего необычного не заметила. Та была идеальным воплощением ведьмы, каким его представляла Одиль. Крутая и достойная уважения наставница. Но интуиция Одетты была острой. Разве не она всегда замечала, когда Одиль тайком ходила на свидания с ассистентом?

Подумав мгновение, Одиль схватила Одетту за запястье и усадила рядом на диван.

— Вообще, где-то неделю назад мне вдруг понадобилось кое-что спросить, и я пошла в комнату наставницы, так?

— Одна пошла?

— Ага, но тогда я услышала странный звук.

— Странный звук?

— Сестра, я даже не знаю, стоит ли об этом говорить. Это же касается достоинства нашей наставницы…

Одетта понизила голос, будто рассказывала страшную историю, но в самый важный момент заколебалась.

— Одетта, не переживай, я не удивлюсь и не растеряюсь, что бы ты ни сказала. Так что давай, говори уже!

— …Я услышала звук.

— Звук?

— Непристойный звук.

Глаза Одиль округлились.

Неужели…?

— Может быть, се…кс?

— Нет, сестра. Это был не настолько откровенный звук.

Будь это так, раздавались бы непристойные хлопки плоти, сдавленные стоны или тяжёлое дыхание. Но Одетта услышала…

— Звук сдерживаемых стонов? Нет. Ну, знаешь, такой носовой звук, когда возбуждаешься?

— То есть… наша наставница занималась самоудовлетворением?

— Ага, мне так кажется.

Одетта легко кивнула, а Одиль задумалась.

Хотя особняк и был большим, наставницы и близняшки жили вместе, как одна семья. И если проделки сестёр не ускользали от внимания наставниц, то и обратное было вполне возможно. Всё равно было шокирующе осознавать, что их добрая и элегантная наставница мастурбировала.

— А если приглядеться в последние дни, она иногда зависает, потом внезапно краснеет и уходит, а порой тяжело вздыхает.

— Это потому что у неё много дел. Наша наставница всегда занята работой.

— Нет, сестра, это другое. Не то же самое, что обычное беспокойство.

— Хм… теперь, когда ты говоришь об этом, вроде и правда так?

Сопоставив факты, которые сама не замечала, со словами Одетты, Одиль начала строить логические догадки.

Действительно, в последнее время старшая наставница часто краснела и выходила во время чаепития, а за едой и вовсе была невнимательна. Но какая разница?

— Одетта, нашей наставнице тоже можно такое. К тому же, секс — это не плохо. Это мило и прекрасно. Мы, юные ведьмы, уже вступили во взрослую жизнь вместе с ассистентом.

— Это правда…

— Просто для нашей наставницы тоже пришло её время. Нам нужно принять её такой, какая она есть, не подавая виду.

В вопросах отношений Одиль была куда более зрелой, чем её наставница. Она мягко успокоила младшую сестру, возможно, разочарованную или удивлённую неожиданным поведением наставницы. Будто родители, только что узнавшие о первой мастурбации сына. Но даже после утешения Одетта выглядела не до конца успокоенной. Её беспокоила одна вещь.

— Но, сестра, как ты думаешь, кто этот другой человек?

— Одетта, даже если она мастурбирует, это не значит, что она в кого-то влюблена.

— Но если наша наставница, не делавшая этого сто с лишним лет, вдруг изменилась, разве не должен быть кто-то?

Между ними внезапно воцарилась тишина.

— …

— …

По случайности они подумали об одном и том же человеке.

— Не, не может быть.

— Не, до такого не дойдёт.

Одиль и Одетта переглянулись и рассмеялись.

— Не может быть, чтобы такая нелепая вещь произошла.

— Ага, ага, сестра.

3.

В это время Альбирео, закончив ужин и готовясь к магическим исследованиям, лежала на кровати, страдая. Если точнее, это было странное состояние, когда тело испытывало блаженство, а разум — мучения.

Она не хотела знать. Не желала познавать удовольствие, возникающее от физической связи мужчины и женщины, или каков на ощупь «этот самый» член её зятя. Ни капли, ни грамма. После лёгких ласк она ощущала, как в её тело входит что-то толстое и горячее.

— Угх…

Они делали это после завтрака сегодня утром, а теперь они делают это после ужина?

Они были очень энергичны. Более того, будто гордо заявляя, что первый опыт уже позади, боль исчезла, оставив лишь сладостное наслаждение, наполнявшее её живот.

— Денеб…!

Если бы это произошло единожды, можно было бы списать на ошибку, но со второго раза это уже не ошибка. Более того, она попыталась отследить местоположение Денеб по резонансу клейма, но не смогла определить его, будто та тщательно блокировала связь.

С согласия Денеб и Сиу создавалось генеалогическое древо, которое даже в мыльной опере сочли бы проклятым. И в реальном времени! Из-за этого, хотя Альбирео знала, что Амелия закрыла магазин и ищет Сиу, она не могла сказать ей ни слова.

Как это вообще объяснять? Одно лишь представление, как Сиу стоит перед ней на коленях и кричит: «Тёща! Пожалуйста, отдай мне и младшую тёщу тоже!» — заставляло её голову идти кругом.

— Агх! Это так бесит! Бесит! Хуаааанг!

Когда очередная волна оргазма, насильно переданного через связь, вновь намочила её трусики, Альбирео издала странный крик, представлявший собой смесь раздражения и стонов.

Пропавший без вести 17+

1.

Прошло восемь дней и ночей. Учитывая, что полный цикл дня в аквариуме составляет 8 часов, снаружи прошло около трех суток. Тот факт, что Сиу и Денеб до сих пор не смогли выбраться, означал, что они все еще не в состоянии одолеть Кракена с одного удара. К тому же, сегодняшний «медовый секс» с Денеб стал уже девятым по счету.

Если кратко описать их расписание, оно было простым. Как только наступал «день», Сиу восполнял потраченную магию Денеб. Остальное время Денеб что-то записывала, пытаясь разработать более эффективный способ уничтожения ядом. С наступлением «ночи» она наносила удар по Кракену. Конец.

Чувствовалось, будто они застряли в бесконечном цикле рейда, который автоматически проваливается, если не уложиться в лимит времени. В этом случае «монетой» для продолжения, видимо, было семяизвержение внутрь.

На самом деле магия Денеб уже стала несравнимо сильнее, чем вначале. Проблема была в том, что с пятой «ночи» Кракен перестал вылезать из воды. Похоже, даже этот монстр, который поначалу яростно пытался сожрать их, осознал, что они больше не добыча.

Ни у Денеб, ни у Сиу не было решения. Толща морской воды служила отличным буфером, смягчая магические атаки, а в воде Кракен обладал еще более мощной регенерацией, так что атаки Денеб не причиняли ему особого вреда.

— Хаа…

Сиу, сняв штаны, в одиночестве дрочил. Он старался не показывать виду Денеб, но начинал волноваться о тех, кто ждал их снаружи. Амелия, близняшки, Шарон, а возможно, и вернувшийся мастер — все наверняка переживали. Они оставили лишь короткую записку, а теперь пропали на три дня — скорее всего, уже подняли тревогу.

Это была не единственная проблема. Дело было не в самом процессе восстановления магии. Особый член Сиу успешно восполнял магию без побочных эффектов, и они оба адаптировались к этой извращенной системе, так что их секс стал очень коротким и монотонным. Не больше минуты.

Сиу научился кончать почти сразу после введения, а Денеб — идеально угадывать этот момент. Но он чувствовал, что постепенно теряет контроль над желанием. Он больше не хватал ее грудь, как в тот раз, но необходимость кончать сразу после введения и вынимать член становилась настоящей пыткой.

Скорее всего, это происходило из-за того, что он слишком много вдыхал ее запах за это время. Его тело методично накапливало влечение к ней и теперь требовало разрядки. А минутного «быстрого секса» было явно недостаточно, чтобы утолить это почти безумное желание. Даже растворимый карри готовится три минуты, а тут всего одна. Как бы приятно ни было кончать, разве суть секса не в движении? Денеб, достигая оргазма от «подзарядки», казалось, не страдала от неудовлетворенности, но Сиу с каждым днем все труднее было сдерживать свои импульсы.

— Пожалуйста, пусть сегодня получится…

Он мог только молиться, чтобы сегодня им наконец удалось победить Кракена.

2.

Тем временем в соседней комнате Денеб тоже вздыхала, пытаясь утешить себя.

—

— Ммм…

Лис из «Маленького принца» говорил:

Когда между ними негласно установилось правило, что они занимаются сексом через час после наступления «дня», тело Денеб начинало нагреваться с самого рассвета. К нужному моменту она становилась настолько мокрой, что проникновение было возможным даже без мастурбации. Так что эти звуки, которые она издавала сейчас, были лишь попыткой утолить неудовлетворенную жажду.

Первый раз был самым болезненным. Естественно, это был первый опыт, да и член Сиу оказался огромным. Даже после окончания у нее ныло все ниже пояса, и поясница болела. Во второй раз было приятнее. Они все еще привыкали к этой странной системе, так что Сиу, оказавшись сверху, сделал несколько движений перед тем, как кончить. После третьего и четвертого раза метод был отточен. Теперь они могли добиться семяизвержения почти сразу после проникновения. Но в какой-то момент Денеб начала чувствовать…

Восполнение магии было невероятно приятным. Удовольствие, доводящее до оргазма, от которого все тело дрожало. До четвертого раза Денеб могла сказать, что ей этого вполне хватало. Какое-то время она даже не могла встать, настолько была измотана наслаждением.

— Ммм…

Однако первые тревожные звоночки появились именно во время пятой перезарядки. Она почувствовала какое-то… извращенное желание. Даже после того, как магия восполнилась и она достигла пика, она ощущала пустоту, словно чего-то не хватало. Когда его член выскользал из ее сжимающегося живота, и они, неловко перебрасываясь словами, поспешно отворачивались друг от друга, ее охватывала непонятная обида. Как будто ее

Конечно, между ними не было таких отношений, и она понимала, что Сиу просто старался учитывать ее чувства, но все равно… Денеб пыталась рационализировать это. Они находились в опасной ситуации, где что угодно могло пойти не так. Даже будучи ведьмой, в основе она оставалась человеком. Стресс заставлял тело инстинктивно стремиться к размножению, усиливая сексуальное желание. Она не придумывала это на ходу.

Хотя внешне она сохраняла спокойствие, чтобы не беспокоить Сиу, внутри Денеб тревожилась. Что если они застрянут здесь навсегда? Что если Ведьма Глубинного Моря внезапно вмешается и создаст ситуацию, с которой они не справятся? Но было очевидно, что в моменты, когда их тела соприкасались, эта тревога временно отступала. Физический контакт и оргазм стимулировали выброс окситоцина, который давал чувство психологического комфорта. Так что их отношения в каком-то смысле стали успокоительным. К тому же, окситоцин официально назывался «гормоном любви», усиливающим привязанность, а также «гормоном сокращения матки». Учитывая это, странные чувства к Сиу были вполне объяснимы.

Вчера она едва не потянулась к его шее и не поцеловала его сразу после того, как он кончил. Так что с шестого раза она ловила себя на том, что подсознательно ждет его, когда он открывает дверь. Это был очень тихий внутренний голос, настолько слабый, что его было бы не слышно, если бы она не обратила на него внимания. Но это был явно вульгарный шёпот, вроде: «

— Я вхожу.

Услышав голос Сиу, Денеб поспешно прекратила мастурбировать.

Без стука он вошел и сразу устремился к промежности Денеб, лежащей на кровати. Этот момент был для Денеб одновременно самым волнующим и волнительным.

Сиу, не говоря ни слова, взял свой член и легко провел им по ее готовой киске. Он подгадал время так, чтобы быть на грани семяизвержения, поэтому действовал быстро. Если бы он ошибся, пришлось бы кончать дважды.

В этот момент Денеб кое-что вспомнила. Дольше всего они занимались сексом в первый раз. Тогда ей нужно было время, чтобы психологически подготовиться, и она долго не пускала его внутрь. За это время он «успокоился», и, чтобы помочь ей адаптироваться, он сделал несколько движений.

Значит… Если намеренно затянуть проникновение, он сможет двигаться чуть дольше?

Когда кончик члена едва вошел в нее, ее холодная ступня, лежавшая на груди Сиу, слегка оттолкнула его.

— Сиу… П-подожди…!

— Э-э?

Оттолкнутый Сиу отстранился, и его член, едва вошедший в нее, выскользнул, но в этот момент ее узкое отверстие сжалось, и он начал кончать.

—

— Ааа!

Огромное количество спермы. Первой целью «артиллерийского обстрела» стало ее изысканное лицо.

Денеб сморщилась, неожиданно приняв на себя сперму, и, пока он пытался исправить ситуацию, ему удалось залить ее низ живота. Непреднамеренная «наружная разрядка». Гладкий живот Денеб покрылся горячей спермой, а ее пупок превратился в мини-озерцо.

— Уф…

— Мне… мне жаль!

— … Все в порядке.

Денеб, лицо которой было раскрашено горячей спермой, дёрнула бровями, а затем аккуратно удалила её магией. К счастью, немедленного всплеска пламени не последовало.

— Я пойду в соседнюю комнату и… попробую еще раз.

Но теперь повторная «подзарядка» была неизбежна. Когда он уже собирался уходить…

— …

Внезапно рука Денеб потянулась вниз и схватила его член. Затем она осторожно ввела его в себя, несмотря на то, что он все еще был возбужден. Ее горячая киска липко приняла его чувствительный после оргазма член.

— Графиня Денеб, это…?

Сиу тупо смотрел, не понимая ее намерений.

Она упорно избегала его взгляда, покраснев, и прошептала едва слышно:

— Делай… мастурбацию…

— Но для этого… сначала нужно вынуть…

Вместо неё ответили длинные ноги Денеб, мягко обвившиеся вокруг его талии. Они мягко потянули его вперед, словно не давая ему выйти, помогая войти глубже.

Сиу, который всё ещё сомневался, понял намерения Денеб. Маленькая тёща говорила: «

Пропавший без вести (2) 18+

1.

Повседневная жизнь Альбирео стала невыносимой. Всё из-за её младшей сестры, занимавшейся сексом три раза в день, и Син Сиу.

На самом деле, удовольствие передавалось Альбирео лишь на короткое время — только во время кульминации или когда Денеб испытывала особенно сильное наслаждение. К тому же, в отличие от мастурбации Денеб, когда оргазм накатывал без предупреждения, теперь всё происходило периодически, через равные промежутки времени, так что справляться с этим было не так уж сложно. Тем не менее, Альбирео, чувствуя нервное истощение, публично объявила о затворничестве и заперлась в своей комнате, поскольку не могла принять отношения между этими двумя.

Сиу и Денеб состояли в отношениях тёщи и зятя, а не в сексуальной связи. Син Сиу был возлюбленным близняшек и обязан хранить верность этим милым девушкам. Денеб же вообще не поддавалась описанию.

Альбирео хотела верить Денеб, даже если не доверяла Сиу, но после восьмого раза она уже наполовину была уверена в их сговоре. Даже у любовных побегов есть свои пределы. Быть мачехой близняшек, бывшей ведьмой, и поддаваться похоти с зятем — даже если это её младшая сестра, Альбирео больше не могла этого прощать. Она поклялась как следует отчитать их, как только они вернутся.

— Угх…!

И ровно в ожидаемое время удовольствие вновь начало резонировать.

Альбирео, испытывая отвращение, повалилась на кровать. В конце концов, это длилось лишь мгновение, лишь намёк на ощущения. Нужно было просто немного потерпеть.

Спустя момент она ощутила, как «это самое» Сиу вонзается в её тело. Как всегда, оно было горячим, грубым и огромным. Поскольку передавалось только удовольствие, внутренности Альбирео не реагировали на движения. Однако Денеб и Альбирео были идентичными близнецами, и даже структура их вагин была удивительно похожей. Поэтому каждый раз, когда его «достоинство» скользило по внутренностям младшей сестры, Альбирео чувствовала те же ощущения в том же самом месте.

— А?

Альбирео, которая кусала губу и изо всех сил старалась сдержать стоны, неожиданно заметила, что щекочущее ощущение внутри исчезло. Оргазма ещё не было.

— Скольз…

Насмехаясь над её надеждой, что они наконец одумались, его «штука» снова вошла в неё. Теперь всё по-настоящему начиналось. Волна кульминации, которую она не могла выдержать, как бы ни старалась сдержаться. Исходя из прошлого опыта, Альбирео вцепилась в простыни, готовясь к удару. Но…

— Хааах…!

Ничего не произошло. Вместо этого медленные поступательные движения начали постепенно заполнять её внутренности.

— Ч-что это…?

Альбирео растерялась.

Последние несколько дней удовольствие от самого секса почти не передавалось. Потому что в момент проникновения она сразу достигала оргазма, а затем наступало затишье часов на восемь. Пожалуй, впервые, за исключением первых двух раз, она чувствовала такие движения. Для Альбирео это было непривычно.

— Угх… Угх…!

Альбирео зашевелила пальцами ног, пытаясь понять, что происходит.

На самом деле, не все ощущения Альбирео и Денеб были связаны. Если бы это было так, это явно мешало бы их повседневной жизни. Однако, возможно, из-за того, что клеймо находилось в матке, сексуальное удовольствие в любом случае передавалось, и поколения ортодоксальной семьи Близнецов не осознавали этого факта. Поэтому Альбирео несколько заблуждалась.

Она думала, что ощущения, которые она испытывала во время обычного секса Сиу и Денеб, были лишь частью происходящего. Или что Сиу был ужасно склонен к преждевременной эякуляции. Но сейчас всё было иначе. Его «орудие» входило в неё более осознанно, чем когда-либо. Его температура, твёрдость и даже пульсация — всё передавалось Альбирео.

— Ч-что, что это? Почему так…? Хааах…!

Альбирео с опозданием попыталась прикрыть ноги ладонями, но это ничего не изменило. Ощущения, которые ей навязывали, принадлежали не ей, а её младшей сестре Денеб. Без малейшего внимания к страданиям Альбирео, его «штука» неспеша двигалась, исследуя каждую часть её внутренностей.

Альбирео почувствовала, как перехватило дыхание, и смахнула мурашки, пробежавшие по всему телу. Она не представляла, что произойдёт, но инстинкты кричали. Что это будет непохоже на всё, что она испытывала раньше. Направление удовольствия, которое она чувствовала последнее время, изменилось. Точнее, изменилось место, которое он теперь целенаправленно атаковал.

— Ах…! Только не туда…!

Альбирео невольно вздрогнула. То самое место, которое он только что задел. Оно сопровождалось высшим измерением наслаждения, будто все эрогенные зоны собрались там. И затем.

— Хааах…! Угх…! Ххх…!

Атака Сиу, словно точечный удар, сосредоточилась исключительно на этой точке. Место, которое его головка упорно стимулировала, было слабым местом Денеб и, одновременно, её сестры-близнеца Альбирео. Сексуальное удовольствие выражается одним словом — «наслаждение», но на самом деле ощущения, которые женщина может испытывать в своём теле, разнообразны.

Удовольствие от ласк сосков, от прикосновений к заднему проходу, от стимуляции клитора и от давления на слабое место внутри влагалища — всё это разные вещи. То же самое и с оргазмами. Сколько усилий было приложено? Какой процесс привёл к нему? Где он ощущался? Насколько сильно перекрывались ощущения? В зависимости от этого можно было испытать тысячи разных оттенков кульминации.

Если оценить удовольствие, которое Денеб и Альбирео испытывали до сих пор, то не было ни горячих ласк, ни неспешного проникновения, ни настоящего секса. Говоря мужским языком, это было как мастурбировать и кончить, грубо тряся член без порно. В момент эякуляции было приятно, но после оставалось лишь пресное и однообразное ощущение, пустое и бессмысленное.

То, что сейчас заставляло всё тело Альбирео пылать, было совершенно иным. Это было интенсивно. Это было настойчиво. Он снова и снова тер место, даже лёгкое прикосновение которого заставляло её стонать.

— Ах… ух… Ах…! Если ты продолжишь… тереть там…!

Бёдра Альбирео подпрыгивали, как травинка, задетая пальцем. Предэякулят капал, как роса, на полотенце, заранее постеленное на кровати. Её дыхание сбилось, соски под бюстгальтером встали дыбом без всяких прикосновений, а клитор сам вылез из своей «раковины». И как только начались полноценные поступательные движения…

— Кап!

Её половые губы, дёргавшиеся перед оргазмом, затрепетали. Одновременно предэякулят просочился через узкую щель.

— Ах… Ах… Ах…!!!

Как будто предыдущий секс был шуткой, член танцевал, безжалостно насилуя стенки влагалища Альбирео. Дрожащая талия Альбирео поднималась и опускалась, словно она танцевала танго. У неё перехватило дыхание, перед плотно закрытыми глазами вспыхнула белая искра. Яркий свет мелькнул между висками, и неконтролируемый крик удовольствия разнёсся по звукоизолированной комнате. Это было совсем не похоже на мгновенное наслаждение, которое она испытывала до сих пор. Как будто соскребали кристаллизовавшийся мёд, долго лежавший на дне, горячей ложкой. Липкий, плотный оргазм.

— Хааааань…!!!!!

Альбирео замотала головой и забилась в экстазе. Она схватила простыни и отшвырнула их, а её выкрученные пальцы ног бесцельно дёргались.

— П-прекрати…! Прекрати…!

Под ливнем удовольствия Альбирео бессознательно сжала бёдра и прикрыла рукой промокшее влагалище. Но «мёд любви», струящийся между её пальцев, не собирался останавливаться, и даже до того, как отблески оргазма угасли, член Сиу безжалостно тыкался в то же самое место. Безжалостно, будто собираясь всё испортить.

— Ааа..! Нет…! Прекрати…! Аа, аа…!

Влагалище Альбирео, не ведая о чувствах хозяйки, будто говорило: «

— Хааань…! Ааа! Ань! Ань! Ань!

Альбирео подпевала ритму сокращений своего влагалища, снова достигнув кульминации. Она, лежавшая на спине, больше не могла держаться и свернулась калачиком. Или, скорее, её вынудили свернуться.

Она больше не могла этого выносить. Сердце бешено колотилось, будто вот-вот разорвётся, а зрение затуманилось настолько, что она почти теряла фокус.

— Н-не может быть…! Ааа…! Кьяаань…!

Но Сиу не останавливался. Его огромный член, безошибочно попадая в ту же точку, с лёгкостью выжимал из тела Альбирео оргазмы, как торговый автомат.

— Стойоооп! Прекрати! Почему я тоже! Кьяяяаа…!

На этот раз его головка ударилась в шейку матки Альбирео, изменив угол.

Альбирео, уже исторгавшая предэякулят в множественных оргазмах, как сумасшедшая, чуть не кончила снова только от этого.

— Хааах…! Прекрати сейчас же…! Пожалуйста…!

Альбирео, задыхаясь от наслаждения, почувствовала нечто зловещее.

— П-погоди… Нет… Нет…!

Судя по предыдущим разам, когда головка касалась шейки матки, всегда следовал мощный оргазм с ощущением эякуляции. Даже когда ей вводили сперму в шейку матки без каких-либо ласк или движений, Альбирео почти теряла рассудок. Если бы она получила это прямо во влагалище, теперь полностью обезоруженное, результат был бы…

— Гульп! Гульп! Гульп!

Ощущение эякуляции заполнило её тело. Даже без прямого проникновения, оно было столь же ярким, словно она рисовала его на ладони. И примерно через две секунды…

— Пффт! Пффт! Пффт! Пффт!

— Кьяяяяань!!!!

Альбирео превратилась в изящный фонтан, извергающий семяизвержение с головокружительным криком.

Пропавший без вести (3) 18+

1.

— Чмок… хаа… чмю-юп…!

Когда он пришёл в себя, Денеб и Сиу уже целовались. Денеб с тающим выражением лица притянула Сиу за шею, и их губы естественным образом сплелись.

Сиу, вдохнув её аромат, уже не мог остановиться. Денеб, впервые познавшая «настоящий секс» с Сиу, тоже была в состоянии ментального паралича. Двое, которые до этого занимались лишь дразнящим сексом по своим причинам, теперь бездумно исследовали друг друга.

— Мнн… ухнн…! Сиу…

Удивительно было то, что именно Денеб, хоть и чудаковатая, но безупречно целомудренная, обычно сдержанная с Сиу, сделала такое предложение. Хотя это не было совсем уж необъяснимо. Денеб, должно быть, чувствовала страх, беспомощность и разочарование из-за череды неудач. Она старалась не показывать этого Сиу, но с каждым днём её лицо становилось всё мрачнее. Должно быть, она так измоталась, что искала утешения в моменте физической близости.

— Скрип! Скрип! Скрип!

Её и так небрежная одежда растрепалась, и соски, выглядывающие наружу, терлись о грудь Сиу. Киска Денеб, мягкая, как зефир, и уже насквозь мокрая, выделяла ещё больше сока при каждом толчке. Даже у узкого входа во влагалище казалось, что вытекает бесконечное количество жидкости. Её бёдра сжались вокруг его талии на пике, а маленькое тело его тёщи, прилипшее к Сиу, будто повисшее на нём, было невероятно мягким и податливым.

— Хааа…! Там…! Там…! Хватит…! Сиу, только не там больше…!

Денеб, которая до этого спокойно обнимала его, вдруг начала ёрзать. Это была ожидаемая реакция.

Он легко нашёл её слабое место, впервые исследуя каждую складочку внутри Денеб. Огромный член Сиу был настолько точным, что не требовал особых техник. Добавив к этому взрывную силу, сконцентрировав всю мощь в одном месте, атакуя её слабую точку вот так…

— Ах… ах… ах…!!!

Денеб, которая была практически девственницей, просто не могла это выдержать. Её стоны, которые было так приятно слушать, внезапно прекратились. Затем, будто её внутренности взбунтовались, они начали двигаться и массировать член Сиу.

— Хаааааа…!!!!

Денеб затрепетала от оргазма, достигнутого мгновенно, но её попытки оттолкнуть Сиу были слишком слабыми.

Вход сжался так плотно, будто пытался перерезать ствол. В то же время стенки влагалища, гибко растягиваясь, словно подстраиваясь под форму его головки, были киской, с которой он ещё не сталкивался. Обычно после оргазма член становился слишком твёрдым, и движения причиняли боль. Но киска Денеб была покорной и затягивала его член внутрь.

Поскольку Денеб назвала этот акт взаимной «мастурбацией», то, если сравнивать, это было похоже на то, как будто он переделывал её киску в индивидуальную онахолу в реальном времени.

— Хааак…! Анг…! Хаанг…!

Более того, сладостные стоны прямо у его уха. Заставить её, всю жизнь певшую ради магии, запеть от удовольствия, давало странное ощущение полного завоевания Денеб. Поэтому он атаковал то же самое место ещё сильнее. Его член, неумолимо двигаясь, устремился к слабой точке, которая только что заставила Денеб вскрикнуть.

— Кьяаанг! Хаанг…! Сиу… это… это слишком чувствительно…! Другое… место…!

Денеб поспешно открыла глаза и попыталась остановить Сиу, но разница в силе была очевидна с самого начала. Денеб, подавленная его неумолимым напором, просто рухнула, как рассыпавшийся цветок.

— Члююк! Члююк! Члююк!

— Угх! Угх! Угх…!

Денеб стонала в такт пульсации своей киски. Её внутренности обхватили его член без единого зазора. Вход во влагалище плотно сжимал его уретру, будто говоря, что время кончать ещё не пришло. А складки внутри, дрожа, нежно ласкали его член, словно лизали сотнями язычков.

— Хваааанг!!!

Денеб запрокинула голову назад и издала блаженный крик при втором оргазме, нахлынувшем мгновенно. Но Сиу не остановился и тогда. Он продолжил долбить то же самое место, хотя её оргазм ещё не закончился.

— Сестра…! Сестра…! Хнн…! Хааанг…!

Вид Денеб, отчаянно зовущей свою сестру Альбирео вместо матери, был возбуждающим сам по себе. С двумя накопленными оргазмами Денеб принимала удовольствие от его члена ещё чувствительнее, чем раньше, и полностью перестала сопротивляться. Словно она поняла, что, как бы ни боролась, ей не вырваться, и смирилась. Глаза Денеб наполнились слезами радости.

Сиу взял руки Денеб в свои, выпрямил ее талию и начал неустанно доводить ее до третьего оргазма.

— Хииинг… Сестра…! Сестра…! Ик! Ик…!

Всё было так же, как и во время предыдущей «проверки». То, как она звала сестру жалобным голосом. То, как у неё было странное дыхание, похожее на икоту, даже во время плача. И то, как её стоны смешивались с носовыми звуками на подходе к кульминации.

— Пшшууут!

— Хаааааанг!!!

И третий оргазм. Жидкость хлынула, будто выплеснулась между сжатых губ её киски, а спина Денеб выгнулась дугой.

— Хаааааанг!!!!

И вот настал подходящий момент. Сиу, приблизивший время своего семяизвержения гораздо раньше обычного, сменил угол и вогнал свой член глубоко в Денеб. Почти сразу же его сперма яростно вырвалась наружу, ударив в её шейку матки.

— Глуг! Глуг! Глуг!

И что случилось потом… Денеб позвала Альбирео самым громким голосом, который Сиу когда-либо слышал.

2.

После соития Денеб и Сиу сидели рядом на кровати в неловкой позе. Кровать, ещё недавно наполненная жаром, теперь была подавлена тяжёлым молчанием.

— Сиу.

— Да.

Первой заговорила Денеб.

— Ты же понимаешь, почему я сделала это предложение, да?

— А?

— Я взяла на себя ответственность за свою ошибку. Это я виновата, что тебе снова пришлось мастурбировать, и было бы неправильно просто выгнать тебя, не взяв ответственности, верно?

Денеб начала говорить какую-то странную чушь подряд. В её словах и ситуации было невозможно не почувствовать сильное дежавю.

— Так что… я использовала тебя для мастурбации! А ты использовал моё тело для мастурбации! Ты понял до этого момента?

— …

— Я просто ужасна, объясняю такие очевидные вещи. В любом случае, это то, что мы сделали. Ты понял?

Сиу не стал добавлять ненужный комментарий: «

— Думаю… я просто устала.

Он почувствовал лёгкий толчок и, взглянув в сторону, увидел, что Денеб надула губы и положила голову на плечо Сиу.

— Я ругала тебя за распутство, но сама была не лучше.

Смущение от того, что она показала ему свою неприглядную сторону. Угрызения совести и разочарование в себе за то, что поддалась похоти и вступила в запретные отношения. Чувство вины перед близняшками. И всё же уютное спокойствие, которое она чувствовала в этот момент. Разные эмоции быстро сменялись на её лице.

— Нет, я должен был быть серьёзнее…

— Я всё испортила. Ты так хорошо держался.

В танго танцуют двое. То, что Денеб и Сиу вступили в телесный контакт, в конечном итоге произошло потому, что Сиу тоже не смог устоять перед её искушением. Так что он думал распределить вину 50/50. Но, похоже, Денеб считала это скорее 90/10.

— …

— …

Прошёл момент молчания, и Денеб, всё ещё опираясь на плечо Сиу, прошептала:

— Мы ведь сможем отсюда выбраться, да?

Это был вопрос с большим смыслом. Хотя история с пчелиным сексом и добавила комичности, аквариум явно был вражеской территорией. Денеб больше всех старалась сбежать и до сих пор сталкивалась лишь с разочарованием, так что она, должно быть, была измотана.

— Конечно. Ваши исследования магии сильно продвинулись, разве нет?

Денеб подняла взгляд и встретилась глазами с Сиу. Прекрасные аметистовые глаза, вылитая копия её близняшки.

— Могу я попросить тебя об одном одолжении? Нет, о двух.

— Да, пожалуйста.

— Возможно, это может прозвучать бесстыдно, но… если мы выберемся, я хочу забыть о том, что здесь произошло. Не рассказывая моей сестре или близняшкам.

— Эм…

Вообще-то он планировал сказать правду и извиниться перед близняшками, если не перед Альбирео. Но Денеб не хотела этого…

Что ж, его младшая тёща никогда бы не сделала такого при обычных обстоятельствах. Она была в безвыходной ситуации, где нельзя было мыслить здраво. Правда касалась не только Сиу, но и репутации Денеб, так что, возможно, лучше забыть об этом, как о предыдущей «проверке».

Подумав мгновение, Сиу ответил:

— Я понимаю. Я сохраню это в тайне навсегда.

— Спасибо. Спасибо за понимание.

Денеб, казалось, облегчённо вздохнула и расслабила слегка напряжённые плечи.

— Вы сказали, что было два одолжения. Какое второе?

— Это…

Денеб на мгновение заколебалась, затем взяла Сиу за щёку. Прежде чем он успел что-то сказать, она тихо прижала свои губы к его губам.

— Это был мой первый поцелуй, но он прошёл так быстро. Я ничего не почувствовала.

Денеб, завершив поцелуй, словно поставив печать своими мягкими и пухлыми губами, чопорно произнесла:

— Ну, ничего особенного.

Когда она это сказала, ее лицо раскраснелось, как спелая хурма.

Пропавший без вести (4)

1.

В безымянной пустоте Геенны. Спрятавшись в глубине кленового леса, Клэр стиснула зубы, затаив дыхание.

План удался, но лишь наполовину, а не полностью. Во-первых, пробравшись внутрь, она без труда обнаружила местонахождение Син Сиу с помощью летучих мышей. Использование аквариума было простым: стоило зарядить его магией и бросить — и любой человек в радиусе пяти метров оказывался заперт внутри. Поэтому Клэр решила использовать своих фамильяров, словно дрон, сбрасывающий бомбу, вместо того чтобы рисковать и следовать за ним лично. Согласно плану, она должна была заточить Син Сиу в аквариум и исчезнуть без следа — идеальное преступление…

Но возникла проблема. Он был с Денеб Джемини. Это снижало эффективность аквариума. Если с полукровкой, притворяющимся ведьмаком, она могла справиться легко, то с графиней всё было иначе. Даже если близняшки не были вместе, это уже не было полным успехом. Однако, когда Клэр с опозданием отдала приказ остановиться, летучая мышь уже сбросила аквариум. В результате она оказалась в ситуации, где после всех усилий могла остаться ни с чем.

На самом деле, это была целиком её вина. Сколько бы она ни ограничивала свою силу, чтобы скрыть присутствие, и ни добавляла функций маскировки, чтобы избежать обнаружения, — совместимость оказалась плохой, и она не смогла контролировать фамильяра. Но Клэр была из тех, кто скорее обвинит фамильяра, чем признает свою ошибку.

— Тупое пернатое!

Кстати, летучие мыши — млекопитающие. Однако стрела уже была выпущена и достигла цели. Вместе с ни в чём не повинной графиней, которая попала под раздачу.

Поскольку оставаться здесь было бессмысленно, ей нужно было сосредоточиться на безопасном побеге из Геенны. Хотя план провалился, принятые меры предосторожности сводили вероятность обнаружения к нулю. Контрабандист, которого она ранее очаровала магией иллюзий, сообщил, что следующий отъезд будет через три дня. С момента инцидента прошло три дня, и теперь ей оставалось лишь покинуть эту проклятую пещеру и отправиться в Пограничный город, как только стемнеет.

Клэр, ворчала и каталась по пещере.

— Бьянка…

Неожиданно в её мыслях возник образ потерянной любви и ненависти. Если бы это была она — более безжалостная, осторожная и жестокая, чем кто-либо, — то справилась бы с такой задачей легко. В её сознании словно раздался сухой смешок: «Видишь? Это все, на что ты способна».

— Заткнись, у меня свой подход.

Клэр тряхнула головой, чтобы очистить разум, и выползла из временного укрытия.

После трёх дней в узком тоннеле, Клэр, стряхивающая грязь со своих огненно-рыжих волос, выглядела несколько комично. На самом деле, Клэр была одной из сильнейших среди врагов народа. 21-й ранг, всевозможная самогенерирующая магия, специализированная для боя. Хотя сама Клэр этого не признавала, из-за её несколько неряшливого поведения многие враги народа видели в ней лёгкую цель. Но Клэр выжила, пройдя кровавый путь с момента своего наследования.

Причина, по которой она использовала такие сложные методы — от проникновения до маскировки, — заключалась в том, что это был «Город Ведьм». Ведьмы верили в магию и были преданы ей. Это было достижение, за которое они цеплялись из поколения в поколение, даже жертвуя жизнями. Поэтому никто не заподозрил бы, что преступник, пробравшийся внутрь, прячется в вырытом укрытии. В такой ситуации лучшей тактикой было бездействие.

Как и ожидалось, в прохладном воздухе, который она чувствовала в течение трех дней, не было никаких других признаков жизни.

— Каррр.

Неожиданный крик заставил Клэр, осторожно озиравшуюся, повернуть голову. На ветке клёна сидела большая ворона, поворачивая голову из стороны в сторону.

— Чёрт, ты меня напугала…

Клэр, нервничавшая, выругалась и потерла грудь. Но это длилось лишь мгновение. Она осознала, что мигательная перепонка её глаз пристально смотрела на неё. Это был неприятно пронзительный взгляд.

— Хлоп! Хлоп! Хлоп!

И ещё одна, две.

Увидев ворон, кружащихся вокруг, Клэр сразу почувствовала неладное. Вороны, действующие стаями, были активны, любопытны и умны. Но было явно странно, что они собрались так открыто и молча уставились, даже не издавая предупреждающих криков при вторжении на их территорию.

— Чёрт возьми…!

Все эти вороны были фамильярами. Другими словами, кто-то обнаружил её присутствие. Как только она это осознала, Клэр разбрызгала капли крови с кончиков пальцев, словно дробью, разнеся ворон в клочья.

— Карр! Карр! Карр!

Десятки ворон были легко убиты магией, и чёрные перья закружились в воздухе, падая на заснеженный лес. Как будто в ответ на их крики, стая ворон затемнила небо, видневшееся сквозь ветви.

— Безумие…

Но Клэр ощутила замешательство не только из-за ворон, слетевшихся со всей Геенны. Что-то приближалось вместе с хаотичным ветром. Огромную бурю можно было почувствовать даже не видя её, а присутствие было настолько явным, несмотря на расстояние, что не оставляло сомнений. Присутствие, окутанное колоссальной магией, приближалось, не пытаясь скрыться. Лес содрогался от последствий одного лишь грубого и яростного ветра.

Ведьма мягко приземлилась перед Клэр, которая в разыгравшейся буре готовила свою магию.

— …

Одно лишь столкновение с ней заставило волосы на теле встать дыбом. Такое же ощущение она испытывала, когда наблюдала за безжалостной охотой герцогини Тиферет. Сфера, где любая уловка казалась бесполезной перед непреодолимой стеной.

Яркие золотистые волосы и небесно-голубые глаза. Ведьма, напоминающая фею своей леденящей красотой, имела жутко пустое выражение лица. Этого было достаточно, чтобы вызвать в ней кипящую ярость, хотя они ещё не обменялись ни словом. Она знала, кто это. Одна из тех, кто окружал Син Сиу, о ком Бьянка собирала информацию. «Ведьма Парфюмерии» — Амелия Мэриголд.

Но было кое-что, чего Клэр не понимала. В данных, собранных Бьянкой, была информация о ней, но ей не придавали большого значения. Более того, слухи, которые слышала Клэр, — что «Ведьма Парфюмерии устроила переполох в Геенне и была лишена баронского титула» — были куда подробнее. В любом случае, она не могла понять, почему та появилась с таким решительным видом, будто ждала этого момента.

— Что тебе нужно?

Клэр перебрала возможные варианты, которые не учла. Возможно, она неожиданно близка с Син Сиу. Возможно, Син Сиу и Денеб Джемини выбрались из аквариума и рассказали ей о произошедшем. Но информации было слишком мало, чтобы понять ситуацию.

— Я не знаю, зачем ты это делаешь, но…

Раз они ещё не начали сражаться, нужно выиграть время разговором и найти возможность сбежать.

— Плачь.

Вопреки её ожиданиям, Ведьма Парфюмерии ничего не спросила и не потребовала. Вместо этого, с этим заклинанием, в её глазах отразилась бледно-голубая магия, и хлынул ливень.

— Сука! Говори со мной! Излейся, кровь!

Она не могла позволить себя просто так победить. Клэр немедленно сняла печати с магических кровеносных сосудов по всему телу. Кровь, которую она сдерживала, чтобы скрыть присутствие, взбесилась, наполняя её тело силой. Самогенерирующая магия Клэр работала через кровь, что соответствовало её титулу Истинной Ведьмы. Поэтому магическая кровь, текущая по её венам, была не просто обычной кровью. Это была квинтэссенция, очищенная и перегнанная из крови сотен людей, чтобы получить одну каплю.

С концентрированной силой и жизненной энергией она могла усилить своё тело до уровня, недоступного обычному духовному телу. Это ускоряло кровоток. Из-за этого синие вены выступили на её коже, а глаза стали ещё краснее, замедляя её восприятие времени.

В этот короткий миг Клэр создала кинжал и бросилась на противника, как зверь. Этот кинжал с тонким лезвием кроваво-красного цвета тоже был сделан из её крови. Тревога и страх перед сильным врагом были мимолётны — она захватила инициативу.

Она заняла идеальную позицию. Чистый, беспримесный удар летел в незащищённую шею. В этот момент, когда она мчалась к, казалось бы, беззащитному врагу, она была уверена в победе. Она пронзила сердца многих ведьм этим оружием, которое было неотличимо от отравленного.

— Умри!

Когда яростно занесённый кинжал вонзился в стройную шею. Клэр осознала, что поторопилась с выводами. Фигура рассыпалась на части. Целью её атаки был не настоящий противник, а клон, созданный из мельчайших частиц.

Клэр, не паникуя, несмотря на провал, приготовилась покинуть поле боя.

— БАМ!!!

В тот момент, когда её нога с сверхчеловеческой силой оттолкнулась от земли, раздался взрыв, будто сдетонировала тротиловая шашка. Ударная волна яростно сотрясла лес. Эта сила была лишь побочным эффектом от движения, а не атаки.

— Чуть не облажалась!

Она ещё не полностью вышла из ситуации, но могла перевести дух. Если бы ей удалось скрыться, она бы смогла замаскировать своё присутствие и сбежать из Геенны.

— Щёлк!

— Что…?

Однако Клэр, уже почти исчезнувшая в лесу в мгновение ока, услышала чёткий и ясный звук, будто щелчок пальцев. Это было невозможно. Ведь она летела на сверхзвуковой скорости. Вскоре она поняла, что источник этого зловещего звука был «внутри» её собственного тела.

— Кхак!

В момент, когда чёткая волна прокатилась по её телу, Клэр потеряла скорость и рухнула в чаще леса. Она полностью потеряла контроль над магией на мгновение.

— Кх… Кух…!

Сколько бы она ни пыталась собрать магию, она вытекала, словно вода в бездонную бочку. Только тогда Клэр осознала, что Ведьма Парфюмерии уже применила свою магию.

Дождь, внезапно начавший литься с момента её появления. На первый взгляд, он не имел магического эффекта, но, как только он коснулся её тела, Клэр уже попала под воздействие заклинания. Использовать столь мощную магию так незаметно…

Перед потрясённой Клэр Ведьма Парфюмерии наконец раскрыла свою истинную форму. Клэр, застрявшая в грязи, с дрожью в глазах подняла взгляд на неё. В момент, когда их взгляды встретились, её охватил холод.

Холодный, презрительный взгляд, не оставляющий места милосердию или прощению. Величие королевы, которая, казалось, безжалостно растопчет её, даже если её разум и тело достигнут предела.

— Плачь.

Ведьма Парфюмерии без колебаний шевельнула губами. В тот же миг, когда прозвучало второе заклинание, повсюду, куда падал дождь, расцвели полевые цветы.

Прекрасно. Это было так прекрасно.

Это впечатление оказалось последним, и сознание Клэр отключилось.

Пропавший без вести (5)

1.

Примерно через день после исчезновения Сиу Амелия поняла, что ситуация серьёзнее, чем она думала. Это же Син Сиу. Он не мог просто оставить записку и исчезнуть на весь день.

Она попросила Софию разослать «воронов» по всей Геенне и лично обошла всех его знакомых, расспрашивая о его местонахождении. Шарон, Такашо, Кибела Барвинок, графиня Йесод и даже особняк Джемини — дважды. Но никто не видел Сиу.

К второму дню, так и не найдя его, Амелию охватил леденящий страх. Она была уверена, что с ним что-то случилось. Иначе он бы не ушёл, не сказав ни слова, верно? Но Амелия не сидела сложа руки. Речь шла именно о Сиу. Она была готова на всё, чтобы его найти.

— Пожалуйста, помогите мне.

Она обратилась за помощью к его знакомым и обыскала каждый уголок Геенны. Шарон, предположив, что он мог импульсивно отправиться к герцогине Тиферет, поехала к управляющему филиалом Суа в современном мире. Но даже через два-три дня следов Сиу не было.

Пока Амелия бесцельно бродила по Геенне в поисках Сиу, от Софии пришло сообщение. В нём говорилось, что в пустынных районах Геенны была замечена подозрительная личность. Амелия немедленно отправилась в кленовый лес, где София обнаружила ведьму.

Изгнанницы или «Враги» нередко проникали в Геенну, скрывая свою личность, так что это мог быть просто незаконно пробравшийся изгой. Но интуиция ее не подвела. Между пропажей Сиу и обнаруженным нарушителем определённо была связь. Возможно, это было лишь её желание верить, создающее ложное восприятие, но она должна была встретиться с ней, чтобы выяснить.

Когда Амелия столкнулась с ведьмой, найденной Софией, та сразу начала бой. Противник оказался «Врагом». От неё так сильно пахло кровью, что даже представить страшно, скольких людей она покалечила.

Бой был коротким. С самого начала магию частиц Амелии было почти невозможно отразить. Дождь, падавший без каких-либо особенностей, резонировал с волнами Амелии и становился семенами частиц, расцветающими в цветы. Стоило противнику поддаться дождю — и инициатива в магической битве переходила к Амелии. Важно то, что этот дождь не имел «особых характеристик». Поэтому, если у противника не было предварительных знаний или он не был сверхосторожен, с ним легко можно было справиться.

В результате бой, который даже сложно назвать боем, легко завершился победой Амелии. Она связала пленницу и отправилась в особняк Джемини. Альбирео, которая до этого находилась в затворничестве, из-за ситуации даже выбежала встречать Амелию.

Альбирео посмотрела на Амелию с лёгким замешательством.

— Я поймала преступницу.

— …А?

Тем временем с точки зрения Альбирео.

Получив срочное сообщение, что Амелия захватила «Истинную Ведьму», незаконно проникшую в Геенну, она вышла из комнаты, где провела несколько дней в недомогании.

Честно говоря… В этот момент ей было нелегко видеть Амелию. Когда она ранее пришла к ней с серьёзным выражением и словами «Кажется, Сиу пропал», ей пришлось скрывать чувство вины и отправить её прочь. Как бы Амелия ни переживала за исчезновение Сиу, как она могла сказать ей, что тот сбежал с Денеб в любовное путешествие? Это был инцидент, способный запятнать честь семьи графов, выходящий за рамки моральных проблем или сохранения лица.

— Вы проделали отличную работу.

Однако, даже если это была номинальная обязанность, семья Джемини отвечала за борьбу с «Врагами», проникающими в Геенну. Именно для этого и была построена подземная тюрьма.

— Я хочу запереть её в тюрьме и допросить.

Альбирео снова моргнула и взглянула на пленницу, которую притащила Амелия.

Амелия была невредима, в то время как её противница находилась в ужасном состоянии. Видимых ран не было, но магические каналы внутри её тела были в полном хаосе. В таком состоянии она вряд ли сможет использовать магию как следует ещё долгое время. Если она действительно была Истинной Ведьмой, то должна быть 21-го уровня, но так легко её победить… Это вновь заставило ее осознать, что Амелия — ведьма того же уровня, что и великая герцогиня Тиферет.

— Думаю, это связано с исчезновением Сиу.

Независимо от её боевой мощи, Альбирео посчитала слова Амелии натянутыми. Скорее всего, Амелия, решив, что Сиу пропал, обыскала всю Геенну. А эта глупая преступница просто бродила по Геенне без чувства опасности, получила взбучку и была доставлена сюда. Конечно, она не собиралась этого показывать. В любом случае, поскольку в подземной тюрьме только граф Джемини мог использовать магию, для допроса потребовалась бы ее помощь.

— Да, я открою тюрьму для вас. Конечно, я также помогу с допросом.

— Благодарю.

Обычно Альбирео не помогала кому попало и когда попало. Он была до мозга костей бизнесменом, всегда думая о том, какую выгоду получит в первую очередь. Но из-за невысказанного долга перед Амелией она без колебаний согласилась сотрудничать.

2.

Общая черта вампиров, известная из различных культур, — это их связь со сном. Будь то обливание святой водой, долгий сон после вбитого в сердце кола или дремота в мрачном гробу. Особенно последнее даже стало их визитной карточкой.

Однако Клэр Асмодей ненавидела сон. Если точнее, она ненавидела кошмары, которые всегда приходили, когда она засыпала. Она видела кабинет, где провела больше всего времени в ученичестве у ведьмы, свою мать и наставницу — Эрзебет Асмодей. Говорили, что даже самые жестокие преступницы берегли своих учениц, как родных детей, но не у всех ведьм были такие гармоничные отношения.

— Ты даже это не можешь сделать правильно? Бесполезная тварь. Как такая, как ты, вообще стала моей ученицей?

Острый палец наставницы ткнул её в макушку. Одна щека Клэр, получившая несколько ударов тем утром, была красной и опухшей, а из губ, которые разрывались и не заживали, сочилась сукровица.

— …Прости, мама.

Эрзебет грубо схватила Клэр за щёку, та ответила приглушённо. Плечи Клэр окаменели. Эрзебет с довольным видом встретилась с ней взглядом и усмехнулась, видя рефлекторную реакцию, вызванную страхом.

— Оракулы — просто шарлатаны, да? Так и хочется убить тебя и взять новую ученицу. Клэр, ты думаешь, ты достойна великого имени Асмодей? Правда? Серьёзно?

Её острые слова, больше чем просто насилие, разрывали Клэр на части.

Великая Асмодей. Раньше семья Асмодей занимала высокое положение среди ведьм. Учитывая, сколько легенд и мифов о вампирах распространилось по континенту, можно представить, каким влиянием они обладали в прошлом. Было время, когда у них было почти 1000 слуг-людей, и они ежедневно устраивали роскошные кровавые пиршества в своём мрачном замке. Однако после того, как Кетер создала концепцию преступников и запретила бесконтрольные эксперименты над людьми, семья Асмодей начала приходить в упадок.

Самородная магия семьи Асмодей требовала большого количества крови. Естественно, они отстали, ведь больше нельзя было просто брать пленных и простолюдинов, превращать их в слуг и перемалывать. Так семья Асмодей, ставшая похожей на хромую собаку, наполнилась комплексами и истерией вместо гордости и достоинства. И наставница Клэр, Эрзебет, казалось, впитала в себя всю эту нечистую кровь.

Она, не сумевшая подняться ни на один уровень за 100 лет жизни, поддерживала самооценку, калеча тело своей ученицы. Но и этого ей было мало. С того момента, как у Клэр начала формироваться грудь и она стала взрослеть, Эрзебет стала бросать на неё странные взгляды. Однажды Эрзебет, как обычно, хлестала её по спине, но вдруг остановилась и тяжело дышала. От неё пахло чем-то ужасным.

— Стой…! Наставница! Пожалуйста, не надо…!

Клэр, которую волокли за волосы, швырнули на пол, и она попыталась сбежать. Но ученица ведьмы не могла противостоять Эрзебет с самого начала.

— Не дёргайся! Ты моя ученица, поэтому должна слушаться наставницу.

Единственным утешением было то, что синяки стали немного менее заметными. Несчастьем было то, что их место заняли следы от острых зубов. На самом деле, она даже не могла сказать, что было несчастьем, а что утешением. Следующий образ — это кровать в тёмном подвале.

— Клэр, иди сюда. Ползи.

На ней лежала обнажённая наставница. На полке рядом аккуратно лежали инструменты, созданные для унижения женщин. Эрзебет, будучи не просто извращенкой, а настоящей садисткой, без колебаний манипулировала своей ученицей-ведьмой по своему усмотрению.

— Ты не хочешь?

Дрожащие глаза Клэр пробежали по ней, но она не могла отказаться. Если она проползёт между ног учительницы и удовлетворит её, жестокие издевательства хотя бы уменьшатся.

— Ах ты шлюха, а сначала вела себя, как благородная леди. Это твоя истинная натура. Тебе ведь это тоже нравится, не так ли?

Или же она становилась её игрушкой и издавала жалкие стоны. Чёртова наставница была эгоистична до конца.

Эрзебет, годами использовавшая Клэр как игрушку для своих желаний, в конце концов устала даже от этого и исчезла, передав клеймо, не дав ей шанса вонзить нож в её сердце. Не оставив даже последней воли.

Клэр скиталась. Наставница исчезла, но Клэр чувствовала другой след, оставленный ею. Оставшись одна, Клэр, как ни смешно, ощущала замешательство, даже тоску и любовь к пустоте, оставленной жестокой наставницей. Единственные отношения, которые знала Клэр, использовавшаяся для извращений, — это полностью сломать свою волю и отдать выбор властному правителю. Как освобождённый раб, желающий снова стать рабом. Клэр чувствовала не облегчение, а страх от незнания, что делать с впервые обретённой свободой.

— Привет? Ты мой новый деловой партнёр? Как тебя зовут?

Бьянка Беллили, Ведьма Желания, стала любовницей, которая полностью изменила жизнь Клэр.

Пропавший без вести (6)

1.

Бьянка Беллили. Она была поистине безжалостной завоевательницей и жадной правительницей, полностью оправдывающей своё прозвище Ведьмы Желания. Кроме того, харизма и достоинство, которых её наставнице не хватало даже в малейшей степени, мгновенно пленили Клэр. В то же время Бьянке, как она считала, было любопытно узнать о Клэр.

Клэр была кораблём без капитана. Ей нужен был капитан, который возьмёт штурвал в свои руки, а Бьянка как раз была из тех, кого глубоко интересовали недостатки других. Их отношения вышли за рамки делового партнёрства, и их даже можно было назвать друзьями.

Однажды Клэр рассказала Бьянке всё о своём прошлом и своей наставнице. Это вырвалось у неё в пьяном угаре. Бьянка, услышав это жалкое прошлое, о котором Клэр даже сама не знала, зачем говорила, лишь фыркнула и отмахнулась.

— Твоя наставница — просто жалкая сучка.

В тот момент Клэр испытала катарсис, похожий на озноб. В то же время она почувствовала, как призрак Эрзебет, который, как она думала, никогда не исчезнет, разрывается на куски.

Клэр завидовала Бьянке, восхищалась ею и целовала её подошвы, желая, чтобы та правила её оставшейся жизнью. После того, как они стали любовницами, Бьянка научила Клэр, как жить. Она научила её, как сражаться с ведьмами, как жить в современном мире и как продолжать свои магические исследования, не привлекая внимания герцогини Кетер, например, создав организацию по донорству крови и наладив контрабанду пакетов с кровью. Конечно, не было бесплатно.

— Ты хочешь, чтобы тебя снова мучили сегодня, да? Мне очень нравится выражение страха на твоем лице.

— Можешь снизить комиссию? В последнее время у меня туго с деньгами.

— Я слышала, ты разработала новую формулу? Можно взглянуть?

— Я хочу сама управлять заводом. Расскажи мне секрет.

— Это выглядит хорошо. Я возьму.

Иногда она требовала её тело, иногда — материалы или данные её магических исследований, а иногда — деловые интересы. Сначала Бьянка просила разумные уступки, но постепенно её требования росли. В конце концов, она забирала почти всё, что можно было считать вымогательством, постепенно истощая активы Клэр.

Однако Клэр выполняла все просьбы Бьянки. Если она могла просто быть рядом с Бьянкой, её это не волновало. Это был единственный образ жизни, который знала Клэр. Те дни были похожи на сон. Настолько, что она не могла поверить в внезапную катастрофу.

— Прости, мне с тобой слишком скучно. Всё, что ты делаешь, больше не приносит удовольствия.

С самого начала интерес Бьянки к Клэр, вероятно, был вызван любопытством, а затем тем, что та была лёгкой мишенью для эксплуатации. Она была из тех, кому быстро всё надоедает. Когда она поняла, что из Клэр больше нечего выжимать, Бьянка объявила о разрыве.

— Почему ты так поступаешь! Я стану лучше! Не бросай меня! Я была не права!

Она плакала и умоляла. Она даже уцепилась за подол её юбки и поползла за ней, но Бьянка даже глазом не моргнула.

— Клэр, именно поэтому ты ни на что не годишься. Вместо того чтобы полагаться на других, почему бы тебе не попытаться сделать что-то самой?

Жестокость женщины, которой она восхищалась и которой завидовала, была остра, как нож, даже когда его лезвие было направлено на Клэр.

С последней усмешкой Бьянка без колебаний повернулась к Клэр спиной. Всё, что осталось от их времени вместе, — это сделки, граничащие с вымогательством, и огромный долг. Этого было достаточно, чтобы Клэр возненавидела Бьянку. Но на самом деле она знала.

С того момента, как Бьянка бросила её, Клэр полюбила её ещё сильнее. Потому что она была уверена в тот момент, когда усмешка на её губах и холодный взгляд пронзили её сердце. Она была единственной ведьмой, которая могла править Клэр вместо Эрзебет. Единственной королевой, которая могла удержать её слабое «я», шатающееся, неспособное стоять самостоятельно. Бьянка была мертва. Кого теперь ей ждать и ради чего жить?

Клэр открыла глаза. Боль от того, что её тело будто пронзали шилом, помогла сознанию проясниться. Вскоре она поняла, что находится в темнице, а её тело сковано, не давая пошевелиться.

— Кх…!

В то же время травма из старых воспоминаний заставила все тело Клэр покрыться холодным потом. Она ненавидела подвалы. Они пугали её. Она также ненавидела быть связанной. Это было ужасно.

— Отпустите, отпустите меня! Вы… чёрт возьми! Отпустите! Отпустите…!

Клэр, наполовину в панике, дёргалась, и цепи затянулись ещё туже. Она больше ничего не видела. Её сердцебиение ненормально участилось, началась паническая атака с тошнотой и головной болью. Затем кто-то грубо схватил её за голову. Её зрение было затуманено слезами, а дыхание сбилось от гипервентиляции. Перед ней была ни Эрзебет, ни Бьянка, а Ведьма Парфюмерии, которая без единого движения победила Клэр.

— Клэр Асмодей. С этого момента тебе лучше отвечать на мои вопросы честно.

Она спросила ледяным взглядом и холодным голосом, который, казалось, замораживал сердце.

— Где Син Сиу?

2.

Альбирео наложила на Клэр, запертую в темнице, заклинание признания.

В этой темнице, где автономная защита не работала, она должна была раскрыть все свои мысли, что делало этот метод допроса превосходным. Однако возникла неожиданная проблема. Клэр, у которой была паническая атака и которая устроила переполох, не отвечала ни на что, несмотря на заклинание.

Амелия в течение 30 минут допрашивала её о местонахождении Син Сиу, но та не проронила ни слова. Амелия, раздражённая отсутствием прогресса, стиснула зубы и вышла.

— В чём дело?

— Я наложил заклинание признания. Возможно, её тело изначально обладает антимагической защитой…

Альбирео осторожно высказала своё предположение. Даже с ограничениями этой темницы, кровь, текущая в её жилах, сама по себе была мощным магическим результатом. На самом деле, мелкие раны на теле Клэр заживали с видимой скоростью, а её повреждённые магические каналы также восстанавливались в реальном времени. Более того, как вампир, достигший вершины чёрной магии, она обладала собственной защитой от ментальной магии.

— Разве нет более сильного заклинания?

Голос Амелии становился всё холоднее.

Видя решимость на её лице, Альбирео поняла, что, когда дело касалось Син Сиу, Амелия не остановится ни перед чем, даже перед пытками.

— …

В конце концов, противник был преступником. Будь то выкручивание конечностей или разрезание на куски, Альбирео это не волновало. Она скрывала это, думая, что они скоро объявятся сами. Но, видя, как Амелия становится всё более нетерпеливой, она почувствовала угрызения совести за своё молчание.

Альбирео закрыла глаза и вздохнула.

— Амелия.

— …

— Допрашивая ее, ты ничего не добьешься.

— …Что?

Поклявшись не прощать Денеб за то, что та вынудила ее сделать такое унизительное признание, Альбирео осторожно раскрыла известную ей правду. Конечно, она принял меры, чтобы эта неудачная закулисная история не дошла до ушей Клэр. А именно, что Сиу и Денеб были вместе. Что у них были физические отношения несколько раз. Что Денеб игнорировала вызовы и скрывала своё местоположение, поэтому Альбирео тоже не знала, где они. Она хотела рассказать всю правду, но скрыла факт обмена удовольствиями.

— …Так что, возможно, Истинная Ведьма не имеет отношения к этому делу… Прости, я не могла сказать тебе раньше.

Альбирео опустила голову перед Амелией, словно испытывая стыд. Если бы она сказала ей немного раньше, ей не пришлось бы так страдать.

— …

Когда она наконец подняла голову после долгого молчания. Она ожидала, что Амелия разозлится либо на Син Сиу, либо на нее.

— Это странно.

Но Амелия с растерянным выражением лица скорее с подозрением смотрела на ситуацию.

— Всё ещё странно.

— …

Альбирео почувствовала симпатию и товарищество. Она тоже хотела отрицать реальность, когда была убеждена, что её младшая сестра забавляется с Сиу. Амелия, верившая в Син Сиу, должно быть, чувствовала то же самое.

— Сам акт совокупления может быть не целью.

— А?

Сиу воспроизводит магическую силу при эякуляции. Магическую силу высокой чистоты, не требующую отдельного процесса самоассимиляции. Тогда, если двое попали в какую-то беду и целью является постоянная подзарядка магической силы?

— …

Альбирео слушала дополнительные предположения Амелии.

Честно говоря, она активно поддерживал её гипотезу, которая была не более чем натяжкой, потому что хотел верить в свою сестру и зятя, но информации всё ещё было слишком мало. Необходимо было проанализировать всё подробнее. Отношения, которые продолжались с почти часовой периодичностью в 8 часов Сиу, который исчез, не сказав ни слова своим возлюбленным, включая Амелию. Точно так же Денеб, блокирующая телепатические волны Альбирео.

Было правдой, что Сиу терял самоконтроль, по крайней мере, когда дело касалось женщин. Но был ли он тем, кто исчезнет без слова, зная, что окружающие будут беспокоиться? Точно так же было правдой, что Денеб импульсивна и незрела. Но была ли она той, кто будет настолько безрассудна, чтобы спать с возлюбленным своих близняшек без веской причины? И преступница, пойманная в то время. Неужели между ними нет никакой связи?

Альбирео признала, что не смогла увидеть суть дела из-за смущающего инцидента обмена удовольствиями.

— Я допрошу её ещё немного. Даже если придётся использовать жёсткие методы.

— Да, я тоже ещё разберусь с обстоятельствами того времени.

Ее сердце было в смятении. Альбирео тоже хотела помочь Амелии, но у нее было срочное дело. Время почти подошло.

— Я ненадолго поднимусь наверх. Продолжайте расследование.

Альбирео побежала в свою комнату, прижав бедра друг к другу.

Пропавший без вести (7)

1.

Клэр, со скрученными за спиной руками, была прикована цепями к потолку. С опущенной головой, стиснув зубы, она мучилась от холодного пота и головной боли, но всё же проверяла своё состояние.

Это место, казалось, было тюрьмой, предназначенной для подавления самой магии с помощью какого-то ритуала. Оно, должно быть, подавляло каналы, блокируя проявление магической силы. Для других ведьм это было бы крайне эффективным методом, но для Клэр — не идеальным способом заключения. В отличие от обычных ведьм, она распределяла и хранила свою магическую силу в крови. Если её раны заживут хотя бы немного, она сможет восстановить свои сверхчеловеческие физические способности. Нужно было лишь выиграть немного времени — и она разорвёт эти цепи и каменные стены, как гнилые верёвки и пряничный домик.

— Тук, тук.

Звук приближающихся каблуков заставил её поднять голову. Перед ней стояла Ведьма Парфюмерии, которая только что засыпала Клэр вопросами.

— Кх!

В тот момент, когда кончик её пальца коснулся лба Клэр, не проронив ни слова, Клэр почувствовала, как все каналы, которые она с трудом восстанавливала, скручиваются. Обратная связь вызвала прилив крови, и Клэр выплюнула целый рот крови.

— Даже не думай о побеге.

В этой подземной тюрьме только графиня Джемини могла использовать магию. Но перед тем как подняться наверх, графиня Альбирео передала «ключ» для облегчения допроса. Это был артефакт, ослабляющий ограничения темницы для его обладателя.

— …

Клэр молчала и смотрела на Амелию яростным взглядом. Осознание, что её план провалился, вызвало страх и ужас перед будущим, но она решила, что ещё не всё потеряно.

— С этого момента я буду тебя пытать.

— …

По жесту Амелии тонкие белые частицы начали проникать в тело Клэр.

— Частицы, которые я ввела в твоё тело, — это семена. Они резонируют с волнами и расцветают в цветы. Раньше я просто вырубила тебя, но…

— Щёлк!

В момент, когда Амелия щёлкнула пальцами, Клэр зажмурилась.

Клэр тоже была Архиведьмой, знающей толк в магии. Исходя из опыта, она могла догадаться, что произойдёт.

— Бум!

Но цветы расцвели не на её теле, а на цепях, сковывающих её. Полувисящая Клэр убедилась, что оковы на её запястьях превратились в груду цветов.

— Теперь так больше не будет.

Ясная угроза. Клэр почувствовала, как её дыхание участилось.

— Честно говоря, я впервые пытаю кого-то.

Амелия шаг за шагом приближалась к Клэр, а та, в страхе глядя на неё, отступала.

— Я не жду, что с первого раза всё получится идеально. Мне будет сложно контролировать силу. Так что надеюсь, ты ответишь честно, пока ещё можешь говорить.

Отступая, Клэр осознала, что упёрлась спиной в холодную каменную стену. И что в этой безвыходной ситуации боязнь лишь ускорит её гибель.

— Ты очень переживаешь?

— …

В конце концов, это была Геенна, а Клэр — пойманная преступница. Она понимала, как с ней будут обращаться. Со званием преступницы ей стоило забыть о возвращении живой. В таком случае, вместо того чтобы бояться и ныть, она хотя бы выведет их из себя. С этой мыслью Клэр оскалила острые клыки и усмехнулась Амелии.

— Тебе не повезло. Тот парень, Син Сиу, скорее всего, уже мёртв.

Провокация, неявно подтверждавшая её причастность к инциденту. Ответ Амелии был прост.

— Кх…!!!!

Клэр наблюдала, как её мизинец рассыпается в мгновение ока. Он развалился, разорванный цветами, проросшими сквозь кожу. Боли не было. К тому же, благодаря её конституции, это быстро заживёт. Но видеть, как часть её тела исчезает, было ужасающе.

Амелия, совершившая такое без тени сомнения, спокойно произнесла:

— Он все ещё жив.

Жив, даже попав в аквариум?

Клэр попыталась понять правду. Амелии не было смысла блефовать.

Может, проблема в том, что Денеб Джемини вошла вместе с ним? Но если они ещё не вышли, значит, не нашли способа сбежать.

В отличие от монстра с почти бесконечной регенерацией, магическая сила ведьмы ограничена. Так что результат — лишь вопрос времени. Закончив оценку, Клэр почувствовала облегчение. Хотя её план выполнен лишь наполовину, она испытала удовлетворение, что сумела перехитрить нескольких ведьм, гордящихся своим «благородством».

— Ну и что? Всё равно он скоро умрёт.

Клэр всё ещё усмехалась.

— Нет. Тебе лучше молиться, чтобы с ним всё было в порядке.

Амелия охотно ответила на провокацию. Она наклонилась и встретилась с Клэр взглядом.

— Если с ним что-то случится, ты умрёшь в муках страшнее, чем можешь представить.

Клэр, затаившая дыхание при этих словах Амелии, будто та действительно сделает это. Будто пытаясь бороться со страхом, сжимающим её сердце, она изо всех сил толкнула Амелию в грудь.

— Что я такого сделала? Я просто вернула то, что получила! Этой сумасшедшей герцогине Тиферет…!

Она попыталась вскочить и наброситься на Амелию, но была легко обезврежена. Клэр билась и кричала с выражением, балансирующим между смехом и плачем.

— Она забрала у меня Бьянку, и я хотела, чтобы она почувствовала такую же потерю…! Бьянка была всем для меня!

Будь то Бьянка, планировавшая похитить Син Сиу первой, или герцогиня Тиферет, просто ответившая по справедливости. Ничто из этого не имело значения. Чтобы Бьянка, холодно отвернувшаяся от неё ради более полезной ведьмы, снова взглянула на неё. В этом был смысл жизни Клэр, но теперь это необратимо. Ничто, кроме жгучего желания мести, не могло взять на себя ответственность за её жизнь.

— Думаешь, теперь я испугаюсь, как бы ни умерла? Где Тиферет? Я хочу видеть, как эта сука рыдает от горя и печали.

Увидев, как Клэр начинает смеяться как безумная, Амелия осознала, что та в чём-то ошиблась. Клэр говорила, что герцогиня Тиферет, близкая к Сиу, была настоящей виновницей смерти Ведьмы Желания.

Сиу победил Ведьму Желания, но это Амелия нанесла последний удар Бьянке, пытавшейся покончить с собой. Даже тогда Сиу допускал, что Бьянка могла инсценировать смерть и сбежать. Конечно, возможно, это просто недоразумение, учитывая, что она ничего не сделала, чтобы предотвратить крах своего бизнеса… Но сейчас не было нужды уточнять детали. Целью был не обмен информацией, а сам допрос.

Амелия сказала:

— Это я убила Бьянку Беллили.

— …

После этих слов Клэр замолчала, будто нажала кнопку отключения звука. Нет, будто на паузу — она даже не дышала, уставившись на Амелию шокированными глазами.

— …Врёшь… нет, э-э…

Шокирующее заявление, переворачивающее первоначальную предпосылку. Слова срывались с запинкой.

Бьянка, более величественная, своевольная и сильная, чем кто-либо. Спасательный круг и повелительница, которой она хотела подчиняться. Клэр долго не могла принять факт смерти Бьянки. Если бы обычная ведьма сделала такое заявление, она бы лишь усмехнулась. Она думала, что нет ведьмы, способной противостоять ей, кроме Кетер или герцогини Тиферет, известных как сильнейшие.

— Ведьма Желания погибла от моей руки.

Но… Для ведьмы перед ней это было возможно. Та, что с лёгкостью обезвредила сопротивляющуюся Клэр, будто играючи с ребенком. Амелия Мэриголд, без колебаний прибегающая к пыткам, была достаточно сильна.

В тот момент Клэр увидела сияние. Пламя судьбы, которое она видела в Бьянке, когда та скиталась, потеряв всё вместо обретения свободы. Красивый, пылающий огонь, манящий мотыльков, даже если они знают, что погибнут, приблизившись.

2.

Примерно через два дня после попадания в аквариум. Кракен был побеждён. Магия Денеб, усовершенствованная и отточенная в ходе исследований, довела Кракена, прятавшегося в море, до почти смертельного состояния.

Именно Сиу нанёс последний удар. Создав большой топор вместо копья или меча, он бросился на Кракена, чьи сила и регенерация были на исходе. Это было скорее разрушение здания, чем битва, и после яростной схватки он размозжил ему голову. Звучит просто, если описать в двух словах, но всё в мире имеет свойство упрощаться при кратком изложении. Начало и конец Второй мировой тоже можно свести к тому, что неудавшийся художник покончил с собой, если грубо обрезать события. В любом случае, благодаря Кракену, боровшемуся до конца, и Сиу, и Денеб были измотаны.

— Наконец-то нам это удалось.

— Да…

Даже голоса, празднующие победу, звучали слабо. Казалось, они уснут на ходу, будь рядом кровать.

Пирс был настолько разрушен, что невозможно было узнать его первоначальную форму, и лишь почерневшее море, будто обмелевшее, свидетельствовало о прошедшей битве. Труп Кракена рассыпался и исчез. Из центра огромной головы, наполовину выброшенной на сушу, выкатился синий шарик. Его форма очень напоминала удостоверение гражданина, предъявляемое при прохождении «врат» Пограничного города, так что, видимо, это был «пропуск» из аквариума.

В тот же момент колокольня, до этого неумолчно шумевшая, восстановилась и создала кольцо. Будто говорила: «

— Теперь действительно всё кончено.

— Это было насыщенное приключение. В моём-то возрасте… Что ж, не все так плохо.

Осознав, что всё действительно закончилось, они неловко улыбнулись друг другу. После того как они потеряли самоконтроль и страстно слились в объятиях, Денеб стала гораздо внимательнее. Она больше не смотрела на него, как на добычу, а Сиу перестал её бояться.

— Сиу, ты хорошо справился.

— Графиня, вы тоже.

— Ты ведь не забыл наше обещание, да?

— Конечно. Я сохраню это в тайне.

У них был лишь один раз настоящего секса, как у влюблённых, после чего они держались на расстоянии… Но он был готов выполнить просьбу Денеб.

— Я вас провожу. Пошли.

Когда Сиу протянул руку, Денеб, немного помедлив, медленно кивнула.

— Мне нужно поспать, как только я вернусь.

— Мне тоже. Когда мы выберемся, мне не придётся подзаряжаться с твоей помощью.

Они болтали и уже собирались взять пропуск, как вдруг их сердца сжались от неожиданности.

Это был аквариум. Изначально, кроме Сиу и Денеб, в этом мире был только Кракен. Но на месте, где лежал труп Кракена, стояла ведьма с высоко поднятым подбородком, будто была здесь с самого начала. Длинные волосы, струящиеся, как тёмно-синее ночное море. Глаза, глубокие и тёмные, как морская пучина. Она была прекрасна, как и любая другая ведьма, без каких-либо особых примет.

— …Это ты?

Тем не менее, и Сиу, и Денеб одновременно почувствовали это. Гневное выражение лица, бурлящая магическая сила, тяжёлая дрожь, будто перед стихийным бедствием.

— Вы, мерзавцы, посмели причинить вред моим подданным…

Услышав голос, дрожащий от ярости, они оба подумали об одном имени.

— Вы заплатите за этот грех своими жизнями.

Хозяйка аквариума и древняя ведьма, которая, как известно, была уничтожена герцогиней Кетер. Та, что носила прозвище Ведьмы Глубинного Моря.

Ведьма Глубинного Моря

1.

По правде говоря, с тех пор, как информацию о ведьмах начали документировать и заносить в базы данных, прошло не так уж много времени. Эта серия задач была выполнена в больших масштабах после того, как герцог Тиферет основала Видьмин Пункт. Поэтому не существовало точных документов или записей о «Ведьме Глубинного Моря», которая, как известно, погибла 300 лет назад. Существовали лишь устные предания, передаваемые из поколения в поколение, или материалы, составленные на основе этих преданий.

Денеб, интересовавшаяся различными областями знаний, читала материалы о Ведьме Глубинного Моря. Ведьма Глубинного Моря, которая управляла пятью морскими чудовищами и почиталась на некоторых островах как «Мать моря». Согласно устным преданиям, Ведьма Глубинного Моря могла опрокинуть парусный корабль взмахом пальца, вызвать цунами взмахом руки и потопить целое королевство, топнув ногой. Другими словами, даже если в этой истории присутствовало некоторое преувеличение, это означало, что 300 лет назад она уже превзошла уровень Архиведьмы.

— Погрузись в пучину.

В то же время, когда Ведьма Глубинного Моря произнесла жуткое заклинание, во всех направлениях распространилась бушующая магическая сила.

В отличие от Денеб, Сиу ничего о ней не знал. Однако, ощутив во всей полноте качество и количество её магической силы, он сразу понял, с каким существом столкнулся. Это бой, в который действительно не стоит ввязываться. Она была противником, полностью исключающим любую возможность «удачи», «хитрости» или «как-нибудь справиться». Могущественный противник, с которым он никогда раньше не сталкивался. Вероятно, её уровень был таким же, как у Амелии и его мастера, 23-го ранга. Он лишь попал под воздействие её магической силы, но ему казалось, что ноги вот-вот вырвет из-под земли.

— Бегите. Я вас выведу.

— Сиу! Нет! Хотя бы попробуй поговорить…!

Сиу тут же прошептал Денеб. Магия Денеб, позволявшая им общаться сквозь шум, всё ещё действовала.

На самом деле, Денеб и Сиу просто оказались в этом аквариуме и искали выход. Была ли это сама Ведьма Глубинного Моря или происки третьей стороны, они не знали, но если это последнее, то, возможно, был шанс договориться. Однако Сиу и Денеб явно убили Кракена, и Ведьма Глубинного Моря выражала неподдельный гнев. То, что «разговаривать бесполезно», не обязательно подтверждать, попытавшись заговорить и получив отказ.

— Даже если мы поговорим, я попробую. Но сначала хотя бы один из нас должен сообщить внешнему миру о происходящем.

— Тогда я останусь! Тебе нет причин оставаться, Сиу…!

Честно говоря, он хотел сбежать прямо сейчас. Никто не любил жертвовать собой ради других или превращаться в яйцо, бросающееся на скалу. Однако было множество причин, по которым Денеб нужно было эвакуировать первой.

— Вам нужно думать об Одиль и Одетте.

В худшем случае, если Сиу умрёт здесь, это закончится только его смертью. Но у Денеб были близнецы, которым нужно передать стигму. Если с Денеб что-то случится и она не сможет передать стигму, это станет трагедией и для близнецов.

— Сиу…

— Бегите сейчас. Сейчас же!

Поэтому, прежде чем Ведьма Глубинного Моря начнёт использовать всю свою силу, главным приоритетом Сиу было вывести Денеб.

— О чём вы там болтаете?

Так или иначе, у Денеб не осталось магической силы, и её присутствие рядом не помогло бы.

— Цвети!

Это был единственный способ.

— Фзззззз!

Под ногами Денеб появился синий круг. Координаты для телепортации были установлены на далёкую колокольню. К счастью, они находились в одном пространстве уже несколько дней, и летающие рыбы не мешали. К тому же магическая сила Денеб была почти на нуле, поэтому телепортацию можно было провести сразу, без сложных вычислений. Нужно было лишь учесть и применить переменные, вызванные магической силой Ведьмы Глубинного Моря.

— Сиу, ты должен остаться в безопасности…! Я обязательно приду за тобой…!

После того как тело Денеб исчезло, он увидел, как она прошла сквозь портал. Убедившись в этом, Сиу, с головы до ног покрытый доспехами, приготовился к бою.

Давайте оценим ситуацию хладнокровно. Противник — могущественная ведьма, предположительно 23-го ранга или выше. Более того, он не только разозлил её до бешенства, но и позволил своей сообщнице сбежать, а теперь пытался заговорить… Это было равносильно открытому вызову на бой.

Он использовал усиление пять раз подряд, чтобы нанести последний удар Кракену. Все его магические контуры горели, как печь, а некоторые места были временно замкнуты. У него не было Красной Ветви — главного генератора переменных. Если подумать, это было безрассудство. Создать такой кризис в ситуации, когда у него ничего не было. Как говорила Денеб, возможно, у него действительно была склонность к неприятностям.

Сиу успокоил свой разум.

Сделаю все, что в моих силах.

Магическая сила расцвела, как цветок, усиливая его доспехи, а в правой руке сжалось длинное копьё.

Ведьма Глубинного Моря, застигнутая врасплох, растерянно смотрела на колокольню, где исчезла Денеб, а не на Сиу.

Атаковать сейчас? Или воспользоваться затишьем в её гневе и действительно попытаться поговорить?

Каждый выбор представлял собой путь, который исключал другой. После короткого колебания Сиу выбрал последнее. Всё равно шансов на победу в бою не было. Против такого монстра это было просто невозможно.

— Простите, так сложились обстоятельства. Я хотел бы объяснить.

Услышав слова Сиу, Ведьма Глубинного Моря повернула голову.

— Не помню, чтобы я давала тебе право болтать.

Столкнувшись с её ледяным голосом, он понял, насколько был оптимистичен.

Ведьма Глубинного Моря обратила на него внимание не потому, что её гнев утих. Она просто на мгновение отвлеклась, уверенная, что справится с ним, даже не уделяя особого внимания. Однако Сиу тоже не полагался лишь на удачу. Он спас Денеб, и теперь настала его очередь бежать.

В тот краткий миг, когда он собирался попытаться экстренно телепортироваться по заранее вычисленным координатам…

—- Кугугугунг!!!!!!

Земля треснула с ужасающим грохоом.

Телепортационный круг, который он рисовал под землёй, чтобы избежать обнаружения, разлетелся на части, а весь город начал рушиться, как корка перепечённого пирога. Сквозь трещины хлынула чёрная морская вода. Целый город погрузился под воду менее чем за 5 секунд.

2.

Немного отступив назад во времени: подводная лодка класса Тайфун «Акула» была модифицирована Ведьмой Глубинного Моря. Её масштабы и функциональность были предметом гордости. Весь корпус был усилен, что давало практически неограниченную глубину погружения, а на борту находились межконтинентальные баллистические ракеты с ядерными боеголовками. Она обладала боевыми характеристиками, сравнимыми с любым обычным оружием.

И это ещё не всё. Внутри корабля длиной более 100 метров находились кинотеатр, где можно было посмотреть чёрно-белые фильмы или послушать музыку через музыкальный автомат, аркада с пинболом и Pac-Man, бассейн с довольно большой сауной и даже бар с коллекцией лучших ликёров. Здесь были роскошные удобства, немыслимые для большинства подводных лодок. Вряд ли где-то ещё в мире можно было найти такую великолепную мастерскую. Однако, как бы ни была украшена подводная лодка, её ограничения очевидны. Если приходится оставаться на одном месте более 10 лет, даже авианосец, называемый городом на море, покажется душным. Жилое пространство «Акулы», изначально ограниченное в размерах, было похоже на загородный дом под водой…

— Как скучно.

И вот возникла эта проблема.

— Очень, очень скучно.

Рю Нукелаби было скучно. Мало кто мог настолько остро прочувствовать поговорку «скучать до смерти». Она буквально скучала до смерти.

Рю сидела на своём троне (вращающемся кресле), а член экипажа крутил кресло рядом с ней.

— Хватит.

По жесту Рю член экипажа тихо опустил кресло и встал позади неё.

В гостиной, оформленной в старомодном или устаревшем стиле с красным ковром, выстроились члены экипажа. Причина, по которой они собрались здесь, за исключением минимального количества необходимых для управления подлодкой, заключалась в проведении королевского совета.

Рю, подавляя зевок, торжественно приказала:

— Высказывайте предложения, как меня развлечь.

Один за другим полулюди-полурыбы выходили вперёд.

— Ледяные… глыбы… гонки… на… разрушение… как… насчёт…?

Гонки на разрушение ледяных глыб. Игра, в которой нужно таранить плавающие айсберги корпусом подлодки и разбивать их.

— Отклонено. Мы делали это в прошлом месяце. Нельзя слишком часто всплывать на поверхность.

Следующий член экипажа.

— Турнир… по дартсу…

— Отклонено. Разве я не выигрываю каждый раз?

Из-за своей природы полулюди-полурыбы были медлительны в движениях. Один из членов экипажа, перешёптывавшихся между собой, вышел вперёд.

— Подъём… затонувших… кораблей… как… насчёт…

Буквально работа по поиску полезных предметов в затонувших кораблях, и это было основным развлечением Рю.

— И это всё, что у вас есть на этот раз…?

Рю, вздыхая, вдруг почувствовала резкую боль за глазами. Это был сигнал о разрыве духовной связи с одним из её фамильяров — Кракеном.

— Что?!

Она не забыла, что недавно отдала аквариум Истинной Ведьме, которая пришла с напоминанием о договоре. Однако, согласно объяснениям Асмодея, добычей был очень слабый мужчина «ведьмак». Она думала, что он уже стал добычей и погиб, и не уделяла этому особого внимания. Последними словами её мастера было: «

— Кракен, Кракен…!

Даже если не говорить о других его качествах, её фамильяр был непревзойдён по живучести благодаря своим размерам. Если затянуть битву на истощение в аквариуме, где некуда бежать, даже Архиведьма не справилась бы. Новость о том, что Кракен побеждён, была невероятной для Рю, столь уверенной в нём.

Рю достала из-за пазухи синий мрамор. «Аквариум» был своего рода карманным пространством, отделённым барьером, подобно Геенне. Это была несовершенная пространственная магия, созданная по образцу магии Кетер бывшей Нукелаби, которая чуть не была казнена. Другими словами, шар, который она дала Асмодею, был не самим аквариумом, а скорее приглашением, поэтому Рю тоже могла войти в аквариум с пропуском.

— Как вы посмели убить министра иностранных дел королевства…!

С гневом, который она впервые испытывала за долгое время, тело Рю окуталось бледно-голубым светом.

Фан-арт Рю Нукелаби

Ведьма Глубинного Моря (2)

1.

Бой был окончен. Нет, Рю даже не восприняла это как бой. Хотя она ещё не полностью завершила «испытание» для использования стигмы, её противник был всего лишь полузнайкой, притворяющимся ведьмаком. Неважно, насколько причудливыми были его доспехи или сколько странных лент он использовал — разница между ними была очевидна.

Приливная волна, выпущенная Рю, стала щитом, дубиной и подавляющей катастрофой, сметающей все мелкие уловки. Понадобилось всего 30 секунд, чтобы сломить его.

— Министр иностранных дел Кракен-Кракен…

Рю подошла к месту, где исчез Кракен, и провела рукой по земле. Его огромное тело рассыпалось, но осталась густая, липкая субстанция. Оставив после себя эту неприятную жидкость, Кракен-Кракен действительно умер. Она чувствовала себя подавленной. Она чувствовала гнев.

Честно говоря, в отличие от Левины Рингбакур, Кракен-Кракен не был фамильяром, которого Рю особенно любила из-за его уродливой внешности. Причина, по которой она отдала «аквариум» Кракена-Кракена Истинной Ведьме, требовавшей исполнения клятвы, была та же. Однако он был Кракеном, верно служившим Нукелаби более тысячи лет. Из-за её небрежности он потерял жизнь, погибнув от рук какого-то невежественного сброда.

В памяти Рю промелькнули несколько воспоминаний о Кракене-Кракене. Тот раз, когда он превратил своё тело в горку, по которой экипаж катался на санках. Тот раз, когда она выпустила его в море, а он, спеша приветствовать её, обрушил борт «Акулы» и затопил торпедный отсек. Тот раз, когда он опустошил любимое кладбище китов Рю. И…

— …

Воспоминаний было не так уж много, но это было не главное.

— Я проведу грандиозные государственные похороны, чтобы утешить твою душу, и установлю надгробие с описанием твоих подвигов в самой глубокой впадине. Я создам марш, прославляющий твой доблестный последний бой, чтобы экипаж пел его.

Рю, с глазами, наполненными слезами, почтила память Кракена, а затем резко поднялась. Гнев взял верх над чувством вины. Они не только посмели жестоко убить министра иностранных дел великого королевства «Акула», но один из виновников ещё и сбежал.

—

Рю схватила мужчину за штаны, плававшие у её ног, и потянула его наверх. Слабый человек был оглушён одной волной.

— Какой дегенеративный век. Ведьмак…

Когда она только услышала об этом, то подумала, что это очередной мошенник, но он оказался довольно умелым. Особенно её удивило, как он мгновенно телепортировал женщину — она даже застыла в оцепенении.

— …Хм…

Рю разглядывала его лицо, безжизненно обвисшее, как морская водоросль.

— Он довольно красив.

На самом деле, единственные мужчины, которых Рю когда-либо видела, были актёрами в старых чёрно-белых фильмах. Впервые она так близко разглядела мужчину, не считая экипажа. Да и её экипаж состоял из кастрированных фамильяров — морских людей.

Рю долго раздумывала, перекрыть ему кислород или нет. Всё же он был довольно редким существом. Если использовать его с умом, он мог пригодиться.

Рю собрала мужчину и вернулась на «Акулу».

2.

— Ух…

Головная боль, словно череп раскалывается. Он открыл глаза, ощущая пульсирующую боль из-за аномально высокого внутриглазного давления.

— Ух…!

Когда он закашлялся, из ноздрей выплеснулась горсть солёной морской воды. Непрерывный кашель вызвал острую боль по всему телу, будто его всего избили. Он подождал, пока боль утихнет, и осмотрелся.

Одно он знал точно. Сейчас он висел вниз головой, как рыба на просушке. Неудивительно, что голова болела так сильно.

— Где я сейчас…

Из-за перевёрнутого обзора и темноты было трудно понять обстановку, но, привыкнув, он смог разглядеть интерьер. Тёмная, тесная комната около 5 пхёнов. Из-за старых труб, торчащих из каждого угла, и вентилей, встроенных повсюду, полезное пространство казалось совсем маленьким. Рядом со старой стальной дверью с маленьким окошком была втиснута шаткая трёхъярусная кровать, а в полуоткрытом шкафу виднелось пустое содержимое. Больше смотреть было не на что, но Сиу естественно подумал о слове «казарма». Если немного преувеличить, это походило на каюту моряков на корабле. Причём довольно старом.

— …

Давай разберёмся в ситуации.

Он попытался вспомнить, как оказался здесь. Он сражался с Денеб в аквариуме и победил Кракена. После этого столкнулся с разъярённой Ведьмой Глубинного Моря. Сиу, поставивший побег Денеб на первое место, сразился с ведьмой и был сокрушительно побежден. Последнее, что он помнил — огромная, размером с дом, волна, обрушившаяся на него без шанса увернуться. Значит, его захватили в плен и заточили. Он не знал, что за ведьма такая — Ведьма Глубинного Моря. Всё, что ему было известно — Паола Шочитл устроила переполох в центре Сеула с помощью своей реликвии, «Флейты Дагона».

— …Со мной ничего не сделали.

Вскоре он понял, что на его теле нет никаких ограничений. Лишь хлипкая цепь была прикована к его лодыжке. Хотя магии осталось совсем немного, она явно подчинялась его воле. Судя по потоку магии, видимому левым глазом, всё здание было под усиливающим заклятием. Он ожидал, что против него примут какие-то меры, поэтому был удивлен такой халатностью. Словно они видели, как он использует магию, но выбрали такой неряшливый способ заключения.

—

Он создал кинжал из тени и перерезал толстую железную цепь, затем мягко приземлился, используя технику падения. Суставы всё ещё ныли, но сейчас было не время привередничать.

Он прижался к двери и выглянул в узкую оконную раму. Похоже, его догадка о том, что он на корабле, была верна. Коридор очень напоминал тот, что был на контейнеровозе, где он сражался с Бьянкой.

Немного понаблюдав, Сиу осторожно открыл дверь. Он приготовился взломать замок с помощью тени, но дверь даже не была заперта.

— …

Настолько халатная защита, что можно подумать, будто его побег спровоцировали. Сердце бешено колотилось, будто он внезапно оказался на секретной миссии. Сухая слюна скользнула по горлу, пересохшему от морской воды. Пусть это и не имело значения, он тихо вышел в коридор. Открылся общий вид, который он не мог разглядеть через узкое окно.

Для описания интерьера хватило одного слова. Коридор подводной лодки. Чтобы максимально использовать узкое пространство, неизвестные механические устройства торчали с потолка и даже со стен, создавая ощущение тесноты. Коридор был очень длинным, но узким, а потолок низким, что создавало ощущение клаустрофобии. Пучки щупалец, протянутые к каждой части двигателя, поставляли магию, а звуки шипящего пара и булькающего газа постоянно слышались.

— Подлодка из ниоткуда…

Теперь он понял, почему защита была такой неряшливой. Если это действительно подлодка, то это самая сложная для побега тюрьма в мире.

— Цвети.

Он использовал усиление магии, хотя это и давало нагрузку на тело. Покрыв себя с головы до ног доспехами.

—

Как только доспехи появились, коридор пришёл в движение. Это не было физическим движением. Скорее, как пищеварительный орган, выделяющий желудочный сок после поступления еды, трубы в коридоре начали всасывать магию.

Тень, сплетённая в форму доспехов, испарилась под воздействием магии и была поглощена. Доспехи исчезли в мгновение ока. Трубы, жадно поглотившие магию, снова затихли, будто ничего не произошло.

Сиу осмотрелся, покрываясь потом.

— Не может быть, чтобы у них не было никаких контрмер…

Похоже, они игнорировали его внутреннюю магию или маленький нож, но, если масштаб магии хоть немного увеличивался, её «переваривали» без промедления. Даже если Сиу мог усиливать магию снова и снова, поддерживать доспехи в таких условиях было невозможно.

— Фуу…

Он вытер холодный пот с лба тыльной стороной ладони.

К этому моменту они, вероятно, уже знают о моих действиях? Это явно не обычная подводная лодка. В любом случае, сидя в этой камере, я ничего не добьюсь. То, что они не забрали мою жизнь и просто бросили меня здесь, говорит о том, что у них нет намерения причинять вред. Пока я могу свободно двигаться, нужно собрать как можно больше информации.

Он исследовал коридор, следуя за тусклым светом. Большинство помещений были такими же каютами, как та, где был Сиу, и их было довольно много. Посреди коридора был люк и лестница, ведущая вниз, а также комнаты, забитые оборудованием, назначение которого он даже не мог угадать.

Поднявшись по стальным ступеням, он попал в помещение, резко контрастирующее с мрачным пространством из стальных плит, вентилей, труб, ламп и машин. Просторный зал, мягкие ковры и красновато-оранжевый свет галогеновых ламп встретили его. Даже люстра была, хотя и выглядела неуместно. Если бы он не знал лучше, то подумал бы, что это роскошный лайнер из старого фильма, а не подлодка.

— …… …… ……

Зал и комнаты, разделённые антикварными деревянными стенами. Среди них было место, откуда доносилось бормотание.

Он быстро задержал дыхание и прижался к стене. Через приоткрытую дверь он мог видеть, что происходит внутри. В помещении, напоминающем лаунж старого отеля, Ведьма Глубинного Моря и около 30 полулюдей-полурыб в военной форме. Даже при том, что Сиу мало разбиралась в военном деле, он узнал советскую военную форму.

— Сегодня мы потеряли нашего самого преданного министра, Кракена-Кракена. Он был почётнее любого другого и служил королевству, не пренебрегая своими обязанностями.

— Ух… ух… рыдания…

— Рыдания… рыдания…

— Ми…министр… иност…ранных… дел…

Кракен-Кракен? Так звали Кракена — Кракен-Кракен?

Он был ошеломлен этим нелепым именем. Похоже, внутри происходили похороны.

— …

Честно говоря, он не мог быть уверен, просто глядя на эту сцену.

Что вообще такое «министр иностранных дел»?

— Чтобы почтить его преданность и жертву, мы установим надгробие с описанием его подвигов в самой глубокой впадине.

— Ах… ми…милосердная… Рю… Ваше Величество… Ура…!

— Также мы создадим марш, который напомнит нам о его храбрости.

— О, даже… ваше… сердце… так… прекрасно… Рю… Ваше Величество… Ура…!

— И произведём салют.

— …

— Вы не слышали? Мы также произведём салют.

— …

Холодная тишина воцарилась в зале для церемоний, где до этого царила торжественная атмосфера, после слова «салют».

После этого морские люди засуетились. Увидев их замешательство, Ведьма Глубинного Моря повысила голос и отчитала их.

— Мы должны произвести салют! Как вы смеете ослушаться моего приказа, который подобен морю!

— По…пожалуйста… по…милуйте…

— Я… ядерная… ракета… это… не… салют…

— Тя…тяжёлые… торпеды… ещё… остались…

— По…пожалуйста… вспомните… просьбу… покойного… короля…

— Заткнитесь! Тогда когда мне ещё стрелять БРПЛ?!

— По…пожалуйста… убейте… нас…

Морские люди коллективно пали ниц, умоляя Ведьму Глубинного Моря.

— О?

— А…

Когда головы морских людей, заслонявшие обзор, опустились, Сиу, наблюдающий за этим фарсом, и Ведьма Глубинного Моря встретились взглядами. Учитывая ситуацию, у него должна была пробежать дрожь по спине, но… Почему-то он просто покрылся потом.

Ведьма Глубинного Моря (3)

1.

Меня связали верёвкой и заставили встать на колени перед Ведьмой Глубинного Моря. Сопротивляться было бессмысленно, да и бежать было некуда. Для телепортации по координатам нужно было либо побывать в месте заранее, либо хотя бы видеть его своими глазами, но мы были посреди моря, на неизвестной глубине…

Я был рад, что хотя бы могу говорить. Ведьма Глубинного Моря, сидя в кресле на колёсиках, скрестив ноги, произнесла низким голосом. Хотя, даже понизив голос, она звучала не властно, а скорее как высокое сопрано.

— Преступник может поднять голову.

Получив разрешение, я наконец смог как следует разглядеть её. Её гладкие чёрные волосы, едва отливающие синевой при свете. Глубокие сапфировые глаза и красиво изогнутые уголки век. Вдобавок, резко вздёрнутые вверх брови придавали ей независимый и решительный вид. От природы у неё было милое лицо, но казалось, будто она изо всех сил старалась выглядеть величественно.

— Как тебя зовут?

— Син Сиу… так меня зовут.

Возможно, это ничего не значило, но я ответил в псевдоисторическом стиле, подстраиваясь под её манеру речи. Я не забыл также быстро опустить голову, которую только что поднял. Я был уверен в своём умении умиротворять ведьм. Нужно было помнить, что недовольство с её стороны приведёт к минному полю.

— Итак, Син Сиу, ты знаешь, что совершил?

— Я глубоко сожалею о причинении вреда подданному Вашего Величества. Признаю, что лишение меня жизни здесь было бы справедливым искуплением.

Но это не означало, что я должен молча принимать все недопонимания. Основываясь на её словах и действиях, я собрал информацию, даже если это была лишь малая часть. Во-первых, она не казалась такой старой, как я думал. Ведьмы были бессмертными существами, и их возраст нельзя было определить по внешности. Однако, столкнувшись со многими ведьмами, можно было отличить зрелую ведьму от недавно унаследовавшей титул по их словам и ауре. Например, Шарон и графиня Джемини выглядели похоже, но их ауры были совершенно разными, верно?

По оценке Сиу, ведьма перед ним выглядела даже моложе Шарон. Уже некоторое время я не мог избавиться от ощущения, что имею дело с близнецами. Кроме того, исходя из того, что она называла своё «королевство», что её фамильяры обращались к ней «Ваше Величество», и что она использовала «Я» как местоимение первого лица, я старался как мог соответствовать её мировоззрению. Дети всегда любят взрослых, которые их слушают.

— Однако, прежде чем Вы расправитесь со мной, я хотел бы сказать кое-что Вашему Величеству.

Как и ожидалось, Ведьме Глубинного Моря очень понравился титул «Ваше Величество».

— …Я разрешаю. Говори.

Нет. Неожиданно. Я не думал, что ей настолько понравится, что она широко раскроет глаза и навострит уши, скрывая довольное выражение. Её действия были прямо как у обычной близняшки… В любом случае, я подробно изложил свои претензии.

Я не хотел попадать в аквариум. На меня напал кракен, увидевший во мне добычу, и я защищался. И я лишь пытался выбраться из аквариума. Утверждая, что это была самооборона, я не забыл похвалить, насколько силён был кракен и как удивительна пространственная магия аквариума.

— …По этим причинам я смиренно прошу снисхождения Вашего Величества. И если позволите ещё один вопрос… это не Ваше Величество использовало аквариум?

— …Это была не я.

— Тогда я тоже опечален этим несчастным случаем.

— …

Ведьма Глубинного Моря в униформе, украшенной медалями, подперла подбородок рукой, погрузившись в раздумья. Она закрыла глаза, а затем открыла рот.

— Я поняла ситуацию. Однако факт остаётся фактом: ты убил министра иностранных дел Королевства Нукелаби. Какой бы ни была причина, наказание неизбежно. Поэтому я выношу приговор.

«Министр иностранных дел», которого я услышал ранее, оказался не ошибкой слуха. Чувствуя растерянность от этой абсурдной ролевой игры, я выслушал её приговор.

— Я приговариваю преступника Син Сиу к пожизненному заключению в качестве раба.

Пожизненное заключение в качестве раба? Травматический переключатель сработал от знакомого наказания, но я подавил его. Если мне сохранили жизнь, значит, я выиграл время. Я знал, что как бы плохо ни было, пока я жив, будут возможности.

— Я глубоко благодарен за милосердное решение Вашего Величества. Тогда, какие обязанности мне предстоит выполнять?

Ведьма Глубинного Моря, казавшаяся такой же беспечной, как близнецы, была опасна, если судить только по внешности. Я спросил как можно спокойнее, показывая, что подчиняюсь её авторитету.

— Натали, Звуковой Следователь, проведёт инструктаж. Следуй за ней. Натали.

— Да, Ваше… Ваше Величество… преступник… за мной…

Не надевая кандалов, не конфискуя мои вещи и даже не ограничивая использование магии, я последовал за так называемым Звуковым Следователем Натали.

Сиу вернулся в коридор, снова пройдя через мрачные железные лестницы.

— Звуковой Следователь.

— …

— Звуковой Следователь Натали.

— …

Я подумал, можно ли задать ей пару вопросов, но она молчала.

Фамильяры обычно не обладали интеллектом выше определённого уровня. Они были пассивными существами, действующими по заданному алгоритму.

— Чи… чистить… человека… каждый… угол… тщательно… не… трогать… механизмы…

Казалось, Натали, Звуковой Следователь, не была исключением. Она показала мне чистящие средства в углу и исчезла куда-то с неточными инструкциями. Только оставшись без надзора, я наконец мог вздохнуть с облегчением.

— Фух… это было напряжённо.

Её действия, суждения и последующие шаги были в целом небрежными, но… Было бы поспешным заблуждением считать Ведьму Глубинного Моря безопасной ведьмой. Внутри Геенны ни одна ведьма не посмела бы причинить вред Сиу, сертифицированному герцогом Тиферет и графиней Джемини. Но противником была изгой-преступница, и не было гарантии, что такие связи сработают. Скорее, нужно было быть настороже и реагировать на её непредсказуемость.

— Это несправедливо, однако.

Я взял швабру, но с позиции того, на кого напали первым, это было крайне несправедливо. Кто бы мог подумать, что монстр, способный разрушить даже гору, окажется министром иностранных дел страны, а Ведьма Глубинного Моря, которую я считал мёртвой, жива и будет злиться из-за этого?

— Все, наверное, переживают…

К настоящему моменту Денеб уже сообщила о моём похищении. Хотел бы я хотя бы позвонить…

— Сначала… нужно выжить.

Обеспечение безопасности, связь с внешним миром и налаживание отношений с Ведьмой Глубинного Моря — всё это можно было сделать, только выжив.

Сиу усердно водил шваброй. Так началась его вторая необычная жизнь в рабстве.

2.

Честно говоря, я не придавал уборке большого значения. У меня был опыт полировки огромного здания Академии Тринити с Такашо, прочистки дренажных канав и даже обрезки деревьев, взбираясь по лестницам. Я был профессионалом в чёрной работе. Было неправильно использовать магию и вызывать её недовольство, да и само пространство мешало использованию магии, поэтому я покорно занимался физическим трудом с мыслью «не делай того, что запрещено». Проблема была в том, что я думал, будто уборка подлодки — пустяк, но…

— Разве подлодки такие?

Она была слишком большой. Действительно, очень большой. Узкий на вид коридор был уложен в два или три слоя, с несколькими промежуточными лестницами, и он обладал плотным пространством, как маленький лабиринт, возможно, чтобы максимально использовать ограниченное пространство. В закрытом пространстве не было солнечного света и часов, поэтому я не мог определить течение времени, но мне казалось, что я работал не покладая рук около 12 часов, а очистил только один этаж коридора. Я даже не притронулся к машинному отделению внизу, до которого можно было добраться по лестнице, или углам комнат. Но что поделать? Если велели делать, значит, надо делать.

Я уже собирался подняться на второй этаж, когда заметил присутствие. Посмотрев в сторону, откуда оно исходило, я увидел силуэт, выглядывающий из-за угла. Она наблюдала довольно долго, но я был так занят уборкой, что не замечал. Как только мой взгляд устремился к ней, голова, которая высунулась, исчезла. Я раздумывал, стоит ли заговорить первым или сделать вид, что не заметил, когда Ведьма Глубинного Моря вышла из-за угла коридора, будто решив, что её обнаружили.

— Кхм-кхм…

Она прочистила горло и с важным видом, подняв подбородок, направилась ко мне. На ней была не униформа, которую я видел ранее, а удобное платье.

— Ничтожный раб приветствует Королеву.

Я не знал точно, разрешено ли ничтожному рабу приветствовать Королеву… Я помнил, что ей нравилось обращение «Ваше Величество». Судя по её невозмутимому выражению лица и подрагивающим ушам, она не собиралась делать из этого проблему.

— Кхм, я просто инспектировала королевство. Ты всё ещё работаешь?

— Я ещё не закончил и половины… Прошу прощения.

Неловкий исторический тон заставлял мои руки и ноги сжиматься.

— Даже если ты преступник и раб, с момента, как ты поднялся на борт этой подлодки, ты член династии Рю Нукелаби.

Я уже хотел спросить, о чём она, когда она продолжила удивительно нестандартными словами:

— Я запрещаю сверхурочную работу более 10 часов в день для благополучия и эффективности работы экипажа. Сверхурочная работа возможна в чрезвычайных ситуациях и на учениях, но за неё будет выплачиваться компенсация, поэтому за подробными правилами обратитесь к Трудовому кодексу в своде законов.

Неожиданно условия были лучше, чем в приличной малой или средней компании. Если подумать, я слышал, что у экипажей подлодок, проводящих месяцы в закрытом пространстве, не было военной культуры, и они поддерживали семейные отношения.

— Я потрясён милостью Вашего Величества.

— Однако у тебя есть обязанность на сегодня, так что идём со мной.

— Да, Ваше Величество.

В этой королевской игре разве раб мог прийти прямо к Королеве и рассказать о своих делах? Или обстановка была более небрежной, чем я думал? Или она была более непринуждённой, чем я думал?

Ведьма Глубинного Моря, даже не взглянув на озадаченного Сиу, поднялась по лестнице на верхний этаж.

Ведьма Глубинного Моря (4)

1.

Рю, шагавшая на три ступеньки впереди по лестнице, говорила торжественным голосом, поистине подобающим королеве. Хотя, учитывая содержание, это больше походило на разговор старшего сотрудника с новичком.

— Как прошёл твой первый день?

— Пока никаких трудностей не возникло, Ваше Величество.

Всё, что он делал, — это чистил коридор после указания «убирать усердно». Даже это было его инициативой. Он не думал, что уже заслужил такой разговор…

— Тебе рассказали о мерах предосторожности?

— К сожалению, нет, Ваше Величество.

Рю продолжила говорить, как будто ее не волновали подобные вещи.

— Ни при каких обстоятельствах не заходи в нижнее машинное отделение, доступное по лестнице, там находится реактор и генератор магической энергии. Кроме того, нельзя трогать внешние пульты управления.

— Я запомню это.

— Как ты мог догадаться, «Акула», моя мастерская и королевство, — это романтическая, невиданно огромная сверхподлодка. Её длина — 172 метра, ширина — 23 метра, а подводное водоизмещение, знаешь какое? Огромные 48 000 тонн! 48 000 тонн!

Её голос звучал очень взволнованно.

Может, немного подыграть?

— Не может быть! Такая огромная подлодка существует! Я никогда о таком не слышал!

Затылок Рю, украшенный маленькой тиарой, словно короной, резко остановился. Она быстро обернулась. Может, ему показалось, но её выражение лица словно говорило: «Ты первый, кто так отреагировал!»

Она внимательно изучила реакцию Сиу, чётко произнося каждое слово.

— Как я уже упоминала, в качестве источника энергии используется модифицированный водо-водяной реактор ОК-650.

— Вы хотите сказать… что это атомная подводная лодка?

Он сделал вид, будто узнал невероятный факт, даже приоткрыв рот, и плечи Рю задрожали, будто от экстаза.

— Ну, ничего особенного. Реактор необходим для бесперебойного снабжения энергией подлодки таких размеров.

— Не могу поверить… просто не могу.

— Изначально экипаж должен состоять из 160 человек, но благодаря автоматизации систем управлять ею могут всего 25 элитных членов экипажа под моим командованием.

— Всего 25 человек… управляют такой махиной! Возможность служить рабом в таком великолепном королевстве — я потрясён великодушием Вашего Величества.

Говорят, от похвалы даже киты танцуют.

Глаза Рю сверкали от удовольствия, будто она полностью забыла прежние разногласия.

— Понимаю. Я должна показать тебе больше «Акулы», нет, познакомить тебя с ней. Следуй за мной.

— Для меня это будет честью!

Так началась экскурсия по подлодке.

Он примерно ожидал этого, когда подсматривал за похоронами, но не мог не разинуть рот от её масштабов. Интерьер не был столь изысканным, как в Геенне, но различные комнаты были оформлены далеко не скромно. Если коридор, который Сиу чистил шваброй, жертвовал удобством ради функциональности, то верхний этаж, видимо её жилое пространство, казался собранным из всевозможных предметов роскоши, обычно недоступных на подлодке.

Рю шла впереди Сиу, хвастаясь своим королевством, как риелтор. Сначала они подошли к длинному столу, на полках которого бутылки с алкоголем были сложены, как крепостная стена. Возможно, из-за особенности быть «баром», несмотря на слегка устаревший дизайн и освещение, здесь чувствовалась сильная классическая атмосфера.

— Это одна из гордостей королевства, «Молт Вайн». Здесь собраны всевозможные редкие виски, которые сейчас уже не попробовать.

Однако бутылки с ликёром, выставленные под причудливым освещением, выглядели слишком классически. Даже если дизайн этикеток был старомодным, многие этикетки потрёпались, а бутылки имели слишком много царапин, став матовыми. Они больше походили на антиквариат.

— Это потрясающе! Кажется, все эти вина — великолепные винтажи!

— Не переигрывай.

— Да, мэм.

Видимо, я переборщил.

Рю отмахнулась от неискренней лести с серьёзным выражением. Только он начал слегка нервничать, думая, что ошибся, как Рю продолжила.

— Все эти напитки были подняты с затонувших кораблей. Хотя алкоголь обычно ограничен условиями хранения, они все идеально выдержаны под давлением воды и оптимальной температурой моря.

Рю зашла за стойку бара и показала каждую бутылку. Честно говоря, просто глядя на форму и состояние бутылок, они казались больше похожими на тару для кунжутного масла…

— Это 120-летний коньяк, это 140-летний ликёр, а это… виски, найденный на «Титанике», о котором ты, возможно, слышал.

Только тогда Сиу осознал ценность этого бара. Здесь были выставлены не просто старые напитки, а коньяки, которые уже невозможно достать, и виски, хранящие историю.

— Оу…

Рю, казалось, была довольна его искренним восхищением.

— Мудрый король должен избегать сладкой лести. Поэтому не пытайся угодить мне поверхностными словами. Даже если ты не будешь стараться меня хвалить, моё величие заставит тебя искренне восхищаться.

Несмотря на эти слова, Рю была очень довольна поверхностной похвалой, но это не имело значения. В последнее время он пил только дешёвое вино без осадка, поэтому ему было интересно, каков на вкус виски с «Титаника». Но, к сожалению, попробовать напиток ему не удалось. Рю быстро вернула бутылку на место и отправилась к следующему месту, словно торопилась.

— Это центральная баня королевства. Можешь поверить? Баня на подлодке.

Он недоумевал, почему в только что вошедшем помещении было немного влажно, а оказалось, это баня.

— Здесь я согреваюсь и размышляю о государственных делах.

Сама баня была ничем не примечательна. Чистая и аккуратная, но ничто по сравнению с баней в Леване или даже личной ванной близнецов. Однако наличие финской сауны было культурным шоком.

Он думал, что жизнь на подлодке должна основываться на строгой аскезе. Не знал, то ли это сила магии, то ли технологии изначально были настолько продвинуты.

Рю также показала ему кинотеатр, аркаду, библиотеку с десятками тысяч книг по магии и столовую. Словно она запихнула целый небольшой торговый центр в подлодку.

— Наконец, я покажу тебе, что тебе предстоит делать.

Последней остановкой экскурсии, видимо, была эта огромная деревянная дверь. Дверь, украшенная затейливыми орнаментами, казалась самой продуманной.

Как только Рю встала перед ней, дверь автоматически открылась. За ней оказалась её спальня, более просторная и с более высоким потолком, чем любая комната, которую он видел до этого.

— …

У него даже не было сил подумать: «Спальня, вот так сразу?» Потому что потолок и обе стены спальни отражали тёмное, как космос, пространство.

Сиу понял, что это вид морских глубин. Возможно, глубокое море действительно похоже на вселенную — неизведанная территория, где нельзя увидеть ничего на расстоянии вытянутой руки, куда не проникает ни один лучик света. Раз уж это глубокое место, можно ли увидеть фантастический вид, просто выйдя в море, куда проникает немного света?

— Разве это не прекрасно? Благодаря особой алхимии мы можем видеть внешний вид изнутри. В любом случае, это не наша цель, так что следуй за мной дальше.

Но самой спальней, похоже, дело не ограничивалось, и Рю быстро двинулась дальше.

Пройдя мимо огромной кровати и роскошной мебели, они прошли через её спальню в другую комнату, соединённую с ней напрямую.

— Здесь хранятся мои самые ценные сокровища.

Рю сказала это шёпотом и медленно открыла дверь. Комната была наполнена ослепительным светом и полностью покрыта белой плиткой от потолка до пола, а посередине, сложенные горой, были…

— Твоя обязанность — оценивать ценность находящихся здесь предметов.

Хлам. Это был самый настоящий хлам. Очень старые на вид механизмы, смятые журналы, которые он не мог опознать, керамика и что-то, похожее на наполовину сгоревшую часть высокотехнологичного устройства. Керамика, стиральные машины, металлические предметы в ящиках и так далее. Хотя Рю не говорила этого напрямую, Сиу догадался, откуда эти вещи. Со дна моря, скорее всего. Тем не менее, они были очень чистыми, вымытыми и высушенными, так что их не просто оставили в том виде, в каком подняли.

— Одно из моих увлечений — поднимать сокровища, погребённые в море. Все предметы здесь собраны именно так. Но у меня мало знаний о современном мире. Поэтому, начиная с завтрашнего дня, ты будешь приходить сюда, оценивать ценность предметов, классифицировать их и составлять список.

Честно говоря, было трудно понять, как у неё, с лёгкостью выпалившей характеристики подлодки, о которых Сиу даже не знал, «мало знаний о современном мире».

— Тогда… это в дополнение к моим обязанностям по уборке?

Произнося это в уже привычном историческом тоне, Сиу помахал рукой и ответил.

— В этом нет необходимости. «Акула» оснащена функцией автоматического поддержания чистоты. Разве воздух не такой свежий? Это гораздо более важная обязанность, чем уборка. Будь внимателен при её выполнении.

— Я повинуюсь вашему приказу.

Так за один день должность Сиу повысилась с уборщика коридоров до хранителя склада.

Ведьма Глубинного Моря (5)

1.

— Ещё один.

Сиу вытащил из угла потрёпанный ящик и вскрыл его. Несмотря на ветхий внешний вид, внутри снова оказались золото и драгоценности. Сначала он удивился, но поскольку примерно половина предметов, сваленных здесь, были сокровищами с затонувших кораблей, особого восторга уже не испытывал.

Золотые слитки, выглядевшие грубовато по сравнению с зеркальным блеском современных, кубки или кинжалы, украшенные самоцветами, различные формы золота, серебра, драгоценных камней и украшений. Сокровища весом от нескольких килограммов до десятков килограммов часто были навалены как попало. Они были сделаны давно, поэтому их чистота могла быть ниже, но даже если переплавить и продать, такая сумма вышла бы немаленькой. Если добавить историческую ценность, присущую антиквариату, сложно было представить, насколько дороже они могли бы стать.

— Посмотрим…

Сиу пролистал бумаги, просматривая опись, похоже, написанную от руки Рю.

〈2015.05.02, Картахена, Колумбия, Сундук с сокровищами, Красочный деревянный ящик, Средний〉

Список, написанный округлым почерком, включал время приобретения, место, содержимое, форму и размер. Как видно, всё было организовано очень приблизительно, поэтому Сиу создавал новый список с нуля, словно полностью перерабатывая его. По крайней мере, он разделял предметы по материалу, весу и типу. Как бы то ни было, второй раз всегда получается более умелым, чем первый. Даже в немного другой обстановке накопленный опыт и годы практики не исчезают просто так. В этом смысле, жизнь раба протекала очень гладко и спокойно.

Прошло уже три дня с тех пор, как он был повышен от раба-уборщика до раба-хранителя. Особых событий не произошло, но он в общих чертах узнал о Ведьме Глубинного Моря, Рю Нукелаби, и ситуации на этом корабле.

Официальное название — «Стратегический подводный крейсер с управляемыми ракетами проекта 941 «Акула»», или просто «Акула». Эта подлодка была мастерской, подаренной Рю предыдущей Нукелаби на день рождения. Члены экипажа на борту также были настоящими советскими солдатами, которые служили. Предыдущая Нукелаби, должно быть, была очень жестокой ведьмой, раз превратила их всех в морских людей и фамильяров. Конечно, это были лишь косвенные улики. Он ещё не выяснил, как именно эта подлодка попала к Рю или как эти члены экипажа стали частью династии Нукелаби.

Однако он точно убедился, что интеллект фамильяров определённо ограничен алгоритмами. Он пытался вести беседы и взаимодействовать с членами экипажа, которых иногда встречал, но они только повторяли механические действия и фразы, и нормальное общение было невозможно. Хотя это нормально. Изначально фамильяры, за исключением гомункулов, созданных ведьмой творения, обладали интеллектом вороны. Более того, чтобы сделать людей бессмертными, значительную часть их когнитивных способностей приходилось ограничивать. Скорее, тот факт, что члены экипажа «Акулы» способны выполнять сложные задачи, такие как обслуживание и управление механическими устройствами, и хотя бы как-то взаимодействовать с Рю, показывал, что они были фамильярами довольно высокого уровня.

— Уже время обеда.

Закончив опись одного ящика, он увидел, что уже час дня.

Сиу покинул кладовую и направился в столовую. Рю наверняка уже ждала его там. В этом плане Рю была довольно дружелюбной. Несмотря на то, что называла себя королевой, она назначила раба хранителем прямо рядом со своей спальней, разговаривала с ним доброжелательно и даже ела вместе с ним. Если вглядеться в детали, многое казалось странным. Однако это не было сложной проблемой, если немного подумать.

Как упоминалось ранее, интеллект фамильяров позволял «вести беседу», но почувствовать «эмоциональный обмен» через это было трудно. Рю, которая всё это время была одна на этой подлодке, возможно, чувствовала себя одинокой. Возможно, присутствие Сиу, с которым она встретилась, проводя время в одиночестве, казалось ей первым другом. То, что она подглядывала за ним во время работы, заводила разговоры без причины или продолжала говорить без остановки, как только беседа начиналась, было тому подтверждением. Конечно, она никогда бы этого не показала.

— …

Как и ожидалось, когда он вошёл в столовую, Рю размешивала ложкой икру. Рю покосилась, словно вообще не обращала на него внимания, затем повернула голову. Однако на столе был приготовлен полноценный обед даже для Сиу.

— Садись удобно.

— Ваша милость безгранична.

Он вежливо поклонился и сел рядом с ней, используя уже привычный исторический тон.

— Безгранична, несомненно. Возможность сидеть за одним столом со мной, повелительницей этого обширного океана. Это удача, которую простой раб пожелал бы получить даже ценой жизни.

— Ваши слова очень мудры.

Стол ломился от яств, которые казались только что приготовленными. Для справки: меню на этой подлодке, за исключением десертов, всегда состояло из морепродуктов, которые повар сам добывал в море.

— Ешь.

С разрешения Рю он неспешно начал пробовать блюда.

— Как тебе на вкус?

— Восхитительно.

— Хмм…

Рю сделала слегка многозначительное выражение лица. В такие моменты, если немного увеличить дозу лести…

— Как может не понравиться блюдо, благословлённое Вашим Величеством, даже если это простая ракушка?

— Хи-и-им!

Рю, моментально повеселевшая, тут же почувствовала себя счастливой.

Уже глядя на это, всё было решено. Если прощупать почву и завести разговор о желании связаться с обеспокоенной возлюбленной, разве это не закончится подходящим образом? Подумал он, но…

Когда расцветала такая беспечная самоуверенность, он заставлял себя взять себя в руки. Это было видно уже по членам экипажа этого корабля. Предыдущая Нукелаби была ведьмой с мышлением изгой-преступницы. Не только это, но и «Флейта Дагона», воплощающая бездну и позволяющая охотиться на людей для подзарядки магии, тоже принадлежала ей. Была высокая вероятность, что ценности Рю, проведшей годы под руководством такой ведьмы, тоже подверглись влиянию.

До сих пор Рю казалась Сиу послушным львом. Сейчас она была довольна, потому что он её ублажал, но в любой момент могла набросится, если что-то пойдёт не так.

— Ты выполняешь свою работу тщательно.

В любом случае, поскольку их отношения всё ещё плавно улучшались, после короткого молчания Рю неизменно заводила с ним разговор.

— Как я могу пренебречь вверенными мне обязанностями? Я лишь оправдываю ваше доверие и служу великому королевству Нукелаби.

На самом деле, это было больше похоже на скетч, где Рю радовалась его сладкой лести, чем на разговор.

— Хо, как и ожидалось от мужчины, ставшего ведьмаком, ты мудр. Величие этого королевства Нукелаби и говорить нечего.

И возбуждённая Рю продолжала громко хвастаться.

— История восхваляет того, кто занял самую обширную территорию, как Великого Короля. Однако этот титул — заблуждение, происходящее от невежества. Кто самый великий король, занявший самую большую территорию, о котором ты знаешь?

— Эм, королева во времена Британской империи или Чингисхан…

Сиу понял по выражению лица Рю, что она не ждёт серьёзного ответа.

— Я не знаю. Пожалуйста, просветите меня.

Рю покачала головой, словно говоря «ну что поделать».

— Ты знаешь, что поверхность этого мира состоит на 70% из моря и на 30% из суши?

— Неужели?

— Именно. И все моря — моя территория.

Так ли это?

Он не стал озвучивать вопрос, пришедший на ум.

— Я, Рю Нукелаби, правящая всеми обширными морями от Северного Ледовитого океана до Антарктического, — величайшая Великая Королева, на которую должны равняться все люди!

— Как и ожидалось от Вашего Величества!

Рю, словно возбуждённая, раздула ноздри и продолжила свою долгую речь.

— Я скажу это только тебе. Даже в этот самый момент я медленно завоёвываю мир.

— А?..

Внезапно по спине пробежал холодок. Завоевание мира. Для того, кто не знал обстоятельств, это звучало бы как нелепая мания величия, но Ведьма Глубинного Моря обладала силой для этого. По крайней мере, если не вмешается другая ведьма, ни одно оружие в современном мире не сможет остановить Рю. Современный мир был в хаосе после подтверждения смерти Кетер.

Могла ли Рю быть одной из изгой-преступниц, бесчинствующих сейчас?

Слово «завоевание», которое она произнесла, содержало такую зловещую ноту. Они провели вместе не так много времени, и его доверие к ней ещё не окрепло. Однако, независимо от его личной безопасности, он надеялся, что она не плохой человек.

— Не нужно так удивляться. Хотя точная причина неизвестна, уровень моря поднимается в среднем на 3,12 мм в год за последние 30 лет.

— …

— Со временем под мой контроль будет попадать всё больше территории. Таким образом, даже небеса способствуют тому, чтобы моё правление распространилось за пределы пяти океанов на континенты!

— Вы потрясающи!

К счастью, ничего серьёзного. Он облегчённо вздохнул от её весёлого смеха и похвалил её с лёгким сердцем.

— Кстати, я хочу кое-что у тебя спросить.

Она перестала смеяться и спросила, снова ковыряясь в икре.

— Да, что угодно.

— Правда, что Кетер не может двигаться?

— На данный момент это так.

— Значит, ты не знаешь всех подробностей.

— Да, я тоже только слышал об этом…

Рю кивнула, словно ожидала этого.

— Теперь, когда эра Кетер закончилась, моя эра наступит ещё быстрее. Если я смогу пройти испытания, оставленные моей наставницей, я поднимусь ещё выше.

— Испытания?

— Тебе интересно?

Её выражение лица выдавало, что она горит желанием рассказать, поэтому он кивнул.

Рю, словно только и ждавшая этого, выложила всё.

— Когда ведьма-ученица наследует стигму, требуется время, чтобы полностью использовать её. Ты знаешь об этом?

— Да, знаю.

— Для ведьмы в уютной Геенне это может не иметь значения, но для такой, как я, живущей в современном мире, этот льготный период может быть фатальным. Конечно, я могу преодолеть опасность, но шанс всегда есть, верно? Моя наставница подготовила запасной план на этот случай.

Только он собрался спросить, что это за испытание, как вдруг сирена в углу столовой начала вращаться. Красный свет, мигающий беззвучно, но угрожающе, омрачил расслабленное выражение Рю, только что наслаждавшейся сытной трапезой.

— Это нападение. Ты тоже идёшь со мной.

— Что? Нападение?

Нападение из ниоткуда?

Сиу растерялся, но Рю даже не дала ему внятного ответа и направилась в рубку, словно бежала.

Ведьма Глубинного Моря (6)

1.

Сиу и Рю без промедления бросились в рубку управления «Акулы». Если описывать рубку, она была очень похожа на космический корабль. Многочисленные консоли, мониторы, отображающие данные гидролокаторов и различные индикаторы, и циферблаты, которые невозможно было различить, заполняли тесное пространство. Члены экипажа, обычно двигавшиеся вяло, как полумертвецы, в этот момент перемещались с головокружительной скоростью.

— Доложите ситуацию!

Рю, по прибытии, получила короткий салют и встала перед командным постом.

— Подводная тревога!

— Пеленг 240 градусов, оценка 7 лопастей! Также обнаружены звуки гидролокатора!

Последовавший доклад экипажа, к удивлению, был не медленным, как «П..п..подводная… тревога…». Они выполняли свои обязанности, демонстрируя опыт закалённых солдат. С самого начала они были фамильярами, созданными для управления этой подлодкой.

— Оператор гидролокатора, быстро определите модель вражеского корабля. Поддерживайте режим бесшумного хода и наблюдайте за ситуацией! Приоритет — не быть обнаруженными!

Среди громких шумов и мигающих красных огней в рубке Сиу отчаянно пытался понять текущую ситуацию. Последнее, что видела Денеб, — это Сиу, столкнувшегося с разгневанной Ведьмой Глубинного Моря. Он никогда не предполагал, что средством спасения окажется подлодка, но эта атака с высокой вероятностью была операцией по спасению нескольких ведьм, считавших, что Сиу похитили.

Сиу схватил Рю за плечо и сказал:

— Что именно происходит?

— Ты тоже готовься к бою. Надень противогаз. На корабле много высокореактивных химикатов, и ядовитый газ может распространиться в любой момент.

— Не в этом дело…! Мы не должны сражаться!

Он должен был предотвратить преждевременный бой. Рю явно была могущественным существом 23-го ранга, и это была её сцена. Однако, если они зашли так далеко, что использовали подлодку для спасения Сиу, на той подлодке могли быть Амелия и даже его наставница.

Три ведьмы 23-го ранга. Если развернётся полномасштабный бой, было очевидно, что кто-то серьёзно пострадает. В этот момент Натали, оператор гидролокатора, громко доложила:

— Обнаружены звуки запуска вражеских торпед!

— Офицер палубы! Боевые посты! Увеличить мощность машинного отделения до максимума!

— Вражеские торпеды приближаются с пеленгов 241 и 240! Местоположение вражеского корабля подтверждено! Дистанция 3800 метров! Предположительно, американская «Сивулф»!

Торпеды из ниоткуда.

Сиу, отчаянно пытавшийся уговорить Рю, мог только остолбенеть. Стрельба торпедами по подлодке была одним из наименее подходящих методов для спасения заложника. Более того, они даже не знали, в каком состоянии находился Сиу.

— Рулевой! Полный ход на левый борт! Резкий поворот вправо для уклонения! Выпустить ложные цели!

Оставив растерянного Сиу позади, Рю, совершенно непохожая на свою обычно небрежную себя, отдавала команды с идеальной точностью. Она была настолько искусна, словно делала это много раз прежде.

— Заполнить торпедные аппараты 1, 2, 3 и 4. Открыть торпедный аппарат 1!

— Подготовка к запуску торпед завершена!

— Офицер вооружения, выпустить торпеду по обнаруженному местоположению врага!

В стремительно развивающейся ситуации все затаили дыхание и наблюдали за монитором.

— Прямое попадание!

— Не расслабляйтесь! Вражеские торпеды всё ещё активны.

— Пеленг 280, вражеские торпеды преследуют наши ложные цели.

В атмосфере, которая, казалось, должна была наполниться ликованием, Рю не ослабляла бдительность.

— Вражеские торпеды взорвались на ложных целях!

— Приготовиться к удару!

Морские люди все схватились за что-то, опустили головы и открыли рты, готовясь к взрыву.

— Боевая ситуация завершена. Вражеский корабль уничтожен, угроз больше нет.

— Даааа!!!!

Момент победы, когда все обнимались и радовались. Сиу чувствовал себя крайне неловко. Вода — это среда, которая передаёт удар и звук гораздо лучше, чем воздух. Если торпеда или вражеский корабль взрывались, ударные волны должны были передаваться даже с расстояния в несколько километров.

— Сегодня мы одержали победу! Пока вы под моим правлением, королевство Нукелаби никогда не познает поражения!

— Рю… Ваше Величество… Да здравствует…!

— Да здравствует…!

Однако на протяжении всего этого боя, хотя он чувствовал, как корабль двигался на высокой скорости, подлодка была жутко тихой. По мере того, как у него появлялось время на размышления, странностей оказывалось больше, чем несколько.

Сиу не слишком разбирался в подводных боях, но в результате болтовни Ведьмы Глубинного Моря, фанатки военного дела, рядом с ним, он узнал, насколько необычным оружием была «Акула». Хотя это было оружие, сделанное десятилетия назад, с добавлением магической силы оно демонстрировало характеристики, превосходящие даже самые передовые виды вооружения. Оно могло перемещаться в самых глубоких слоях океана, до которых можно было добраться только с помощью беспилотников даже при всей мощи науки и техники, а его превосходные способности к погружению позволяли ему просто ускоряться, чтобы выйти за пределы обнаружения торпед.

Но этот бой казался таким напряжённым? Наблюдая, как члены экипажа неловко снова покидают рубку для выполнения своих обязанностей, Сиу погрузился в глубокие размышления.

— Как тебе мои командные способности?

Оглянувшись, он увидел, что Рю смотрит на него с довольным выражением. У неё был взгляд, просивший похвалы. Теперь он был уверен.

— Это, случайно, не учебный бой?

— …

Рю не ответила, но и не нужно было слышать ответ. Она смотрела на Сиу с шокированным выражением, которое имело сноску: «Как ты догадался?» Должен ли он быть облегчённым или разочарованным…

Хотя прошло всего пять минут, Сиу, переживший всевозможные мысли, почувствовал, как напряжение спало, а ноги ослабли. Итак, было очевидно, что Рю устроила этот фарс, потому что хотела похвастаться своими крутыми командными навыками перед Сиу. Судя по тому, как все двигались так умело, похоже, это было не разовое мероприятие. В любом случае, возможно, из-за умственного истощения, он ответил несколько равнодушно, что, казалось, расстроило Рю, которая резко подняла брови и сказала:

— Хотя это и был учебный бой, он был основан на реальных записанных звуковых данных для создания сценария. Это практически реальность.

Судя по её надутым губам и жалобному голосу, она казалась очень недовольной.

— …Хватит, возвращайся к своим обязанностям.

Рю, казалось, полностью надулась, повернулась спиной и исчезла, оставив Сиу позади.

2.

17:00.

Сегодняшняя работа тоже подошла к концу.

— Хаа…

Сама работа по-прежнему была лёгкой и ничем не примечательной, но сегодня его сердце было особенно тяжело. Потому что он волновался, что, кажется, обидел Рю. На самом деле, обычно лучше всего было подыгрывать Рю. Зная это, он успешно льстил ей и постепенно завоёвывал её расположение. Но дуться так сильно всего из-за одной ошибки. У неё действительно был характер королевы, выросшей полностью избалованной. Тот факт, что Рю, обычно заходившая каждые два-три часа, сегодня не появилась ни разу, доказывал её недовольство.

— Тук!

Он выключил свет в кладовой и направился в спальню.

Роскошная подводная спальня, где можно было крепко спать, наблюдая за глубинами моря, — такого не было больше нигде в мире. Посреди широкой кровати Рю листала книгу. Причина, по которой она, обычно занятая перемещениями по каюте, так рано сидела на кровати с книгой, была… Нужно ли это объяснять?

— …Хмпх.

Она, должно быть, видела, как Сиу вошёл, но Рю отвернулась в противоположную сторону, словно демонстрируя это. Её щёки были надуты от недовольства, прямо как раньше. Основываясь на его опыте общения с близнецами, если он просто уйдёт, она будет дуться день, что может растянуться на неделю. В конце концов, он подошёл к кровати и осторожно заговорил:

— Ваше Величество.

— Как ты посмел! Ты, раб, подобный зверю, осмелился заговорить со мной, правительницей священного королевства Нукелаби!

Раньше её никогда не волновали такие вещи, но Рю захлопнула книгу и вспыхнула, словно заявляя: «Я злюсь!»

— Я приношу извинения.

— В извинениях нет нужды. Немедленно исчезни с моих глаз.

Она хотела похвастаться своей крутой стороной и получить похвалу, но он показал только равнодушное отношение…

Нет, даже так, действительно ли необходимо было заходить так далеко?

— Я хочу сказать только одно.

— Я отказываюсь, я не буду слушать.

— Я глубоко опечален, что не выразил своего восхищения доблестным видом Вашего Величества сегодня.

— Уже слишком поздно, я не поддамся на сладкие речи.

Но как только он заговорил, Рю сразу же ответила, словно ждала этого. Это было так легко, что он задумался, нормально ли это. На самом деле, причина, по которой эта рабская жизнь была относительно комфортной, могла быть не только в поведении Сиу, но и в том, что сам уровень сложности Рю был невысок.

— Несмотря на то, что Вас застали врасплох, мастерский манёвр Вашего Величества отвлёк мины вражеского корабля контрмерами и сбил их. Для такого низкого раба, как я, это была тактика высочайшего уровня, поэтому я не смог распознать её на месте.

— …Как ты смеешь так бесстыдно лгать. Я до сих пор вижу твоё высокомерное лицо, спрашивающее, не учебный ли это бой, и усмехающееся.

Он не помнил, чтобы усмехался…

— Это не так. Я начинающий ведьмак, и у меня нет опыта в таких великолепных сражениях.

— …

— В напряжённой ситуации, похожей на реальный бой, я наблюдал за доблестью Вашего Величества с потными ладонями и был настолько истощён, что не смог полностью восхититься. Я вспоминал сегодняшний бой на протяжении всей работы, чувствуя трепет.

— …

Он опустился на колени и заговорил взволнованным голосом.

— Я наконец осознал, что Ваше Величество — воплощение этого обширного океана.

— Подними голову.

Рю теперь сидела на кровати с довольным выражением. Она не просто чувствовала себя хорошо, она открыто улыбалась от уха до уха.

— Действительно, твои слова также справедливы. Естественно, что новобранец, впервые попавший в реальный бой, может запаниковать, и это моя вина, что я не учла этого.

— Я глубоко благодарен.

Насколько же она была счастлива, что даже Рю говорила «моя вина» и прощала его.

— Вставай, сегодня день, когда мы били в барабаны победы, поэтому я приказала приготовить великий пир. Пойдём!

Рю, с походкой, полностью забывшей прежние обиды, побежала в столовую, словно летела.

Интимная работа

1.

Двадцать членов экипажа, один раб и одна королева, исключая пятерых дежурных, собрались на праздничный банкет после успешного завершения учебных манёвров. После почти двадцатиминутной речи Рю настало время насладиться пиршеством, расставленным на столах.

Как и хвасталась Рю, сегодняшнее меню было необычным. Целиком зажаренный молочный поросёнок с хрустящей корочкой, политый кипящим маслом. Бефстроганов из тонко нарезанной говядины, обжаренной с овощами и тушёной в бульоне, подавался с картофельным пюре. Тёмный хлеб, испечённый из смеси ржаной и пшеничной муки. Пироги с мясным фаршем и фруктовым пюре. И корзина свежих тропических фруктов.

Этот аппетитный набор редко можно было увидеть на «Акуле». В конце концов, все эти продукты можно было найти только на суше. Привыкнув к изысканным блюдам во время пребывания в особняке Джемини, Сиу заметил, что ингредиенты для сегодняшней трапезы не были замороженными. Однако Рю всё ещё перемещалась среди экипажа, поэтому он не мог даже взять ложку и ждал.

Наблюдая, как Рю счастливо смеётся, в его голове проносились разные мысли. После битвы с Трусливой Ведьмой он прочитал «Теорию управления фамильярами», написанную профессором Софией. Там говорилось, что чем выше интеллект существа, используемого в качестве фамильяра, тем больше снижаются его когнитивные и эмоциональные способности. У людей, в частности, более сложные и разнообразные синаптические связи в симпатической нервной системе по сравнению с другими существами. Поэтому, за исключением некоторых ведьм с особой магической силой, способность распознавать эмоции утрачена. Другими словами, все действия Рю с экипажем были не более чем игрой в куклы. В конце концов, у них никогда не было бы никакой преданности или уважения к Рю.

Причина, по которой он испытывал жалость к Рю, при ближайшем рассмотрении заключалась в том, что она была одна в этой огромной подлодке. Но в последнее время он начал задумываться, действительно ли эта теория верна. Хотя члены экипажа вели себя как машины по отношению к Сиу, он чувствовал, что что-то менялось, когда они были с Рю. Конечно, это было абсурдно. Это ничем не отличалось от мысли: «Я был добр к Сири, поэтому у неё появились чувства». Вероятно, это было просто добавление нового шаблона к существующему алгоритму, создавая правдоподобное взаимодействие. Если они были вместе более 10 лет, у них должен был выработаться довольно хороший алгоритм.

Пока он размышлял, Рю, похвалив всех членов экипажа за их достижения, плюхнулась во главе стола и взяла столовые приборы.

— Ты всё ещё ждёшь?

— Как я могу есть раньше Вашего Величества?

— Хмпф! В этом нет нужды! В такой радостный день ешь от души и не сдерживайся.

— Ваша милость безгранична.

Возможно, потому что это была еда с суши после долгого времени, каждое блюдо было невероятно вкусным. Особенно свинина, тающая во рту, была изыском среди изысков.

Рю, которая ждала, пока он попробует все блюда, спросила с уверенной улыбкой, когда он откусил последний пирог:

— Ну как? Кулинарные навыки Анастасии. Разве не прекрасно?

Для справки: у всех членов экипажа были женские имена, но их оригинальные имена были слишком скучными, поэтому Рю дала им новые.

— Я уже пробовала это раньше, но это действительно превосходно.

— Сначала она была девушкой, которая не могла даже открыть банку. Я лично подарила ей поваренную книгу и приказала освоить её.

Она с довольной улыбкой смотрела на членов экипажа, которые молча ели на другой стороне. Это был взгляд доброй матери, смотрящей на своих детей.

— Не только Анастасия. Сначала все они были как куклы, неспособные сделать что-либо самостоятельно. Но они были очарованы моим величием и харизмой и теперь служат мне всем сердцем.

— Понимаю.

— Они разочаровывают, потому что не могут даже нормально говорить, но они — члены королевства Нукелаби.

Рю, говорящая с гордо поднятой грудью, излучала гордость и достоинство.

Независимо от того, как это выглядело со стороны, если она была счастлива, разве не это главное? Эта мысль мелькнула у него в голове.

2.

Прошла неделя.

Сначала это был беспорядочный склад, где он даже не знал, с чего начать, но после десятичасовой работы в день по организации он начал показывать достойные результаты.

— Ты уже закончил организацию склада. Ты усердный и добросовестный раб.

Рю, вошедшая в аккуратно организованную сокровищницу, похвалила его тяжёлый труд, упирая руки в бока. Для справки: эта поза с руками на бёдрах, поднятой грудью и поднятым подбородком была визитной карточкой Рю.

— Вот опись предметов.

— Хмм…

Рю закинула волосы за ухо, надела монокль и изучила список.

Он почувствовал напряжение, как будто его работу оценивали, и невольно затаил дыхание.

— О?

Её взгляд, полный удивления, устремился на Сиу.

— Ты очень хорошо организовал. Я не знала, что у меня так много драгоценностей.

Но похвала была не такой восторженной, как он ожидал. По сравнению с предыдущими записями, которые были на уровне детского дневника, он думал, что его тщательная организация поразительна.

Рю взглянула на пространство, где драгоценности были красиво выставлены, но не показала особого восхищения.

— Я что-то сделал не так?

— Нет. Ты сделал всё возможное в поставленной задаче.

Учитывая, что Рю не умела лгать, было нетрудно понять, что это была просто формальность.

Рю задумалась на мгновение.

— …Золото и драгоценности просто блестящие и скучные.

— А.

После пяти лет чтения между строк он понял, откуда взялась такая прохладная реакция Рю. В первую очередь, если бы это была простая задача по организации, даже русалка могла бы справиться. Но причина, по которой она специально привезла современного раба для организации склада, заключалась в том, что она хотела интерпретации и объяснения современных предметов. Однако Сиу так увлёкся блестящим золотом, что естественным образом расставил приоритеты в их организации и не уделил особого внимания современным предметам, больше похожим на морской мусор. Хотя она не показывала этого открыто, Рю, естественно, была разочарована.

— Мне нужно подумать о твоём следующем задании. Ты хорошо поработал. Сегодня можешь отдохнуть немного раньше.

— Благодарю.

Он вернулся в свою комнату. Впервые за долгое время он повалялся на кровати. Он не просто бездумно катался, а размышлял о плане побега, объединяя собранную информацию. Во-первых, ему удалось установить определённый уровень взаимопонимания с Рю. Однако он ещё не выразил никакого желания связаться с внешним миром или вернуться домой. Дело было не в том, что Рю была страшной, а в том, что он вспомнил совет, который Такашо как-то мимоходом дал ему.

«

Он сказал это в пьяном виде, когда подрабатывал в «Роуз Гласс», но это казалось разумным, поэтому он активно использовал это. Поэтому вместо немедленного побега он сосредоточился на понимании ситуации с подлодкой и личности Рю.

Предыдущая Нукелаби, возможно, была ужасной старой ведьмой, но она была осторожным человеком, который дорожил своей ученицей-ведьмой. Она запретила все внешние действия, пока Рю не преодолеет своё «испытание», и даже запечатала глубоководное королевство, где оставалось её наследие. Чтобы следовать этой воле, Рю проводила магические исследования в этой мастерской без какого-либо контакта с внешним миром, и, несмотря на любопытство, она была чрезвычайно осторожна с внешним миром. Если он даже намекал на других ведьм или истории извне, её голос сразу становился жёстким. Так или иначе, это означало, что близости было недостаточно, чтобы ослабить её приобретённую осторожность. В этой ситуации главной задачей Сиу было как-то завоевать доверие и привязанность Рю.

— Хмм…

Вот анализ и контрмеры. У Рю было сильное любопытство и много свободного времени. Согласно мировоззрению, она часто разговаривала с Сиу, который был рабом, или вела довольно долгие беседы, что ясно показывало, что ей скучно. Так разве не лучше всего сделать Рю счастливой, построить отношения доверия и затем попытаться сбежать? И у него был некоторый опыт в этом. Однажды он играл роль товарища по играм, заботясь о немотивированной Диане.

— Вот почему предпочитают опытных работников?

Сиу подумал о том, как много всего ему пришлось делать с тех пор, как он связался с Геенной, и отправился искать Рю.

3.

Рю занималась в магической библиотеке, сидя на куче магических книг, доходивших ей до пояса. Это было место, где она проводила большую часть дня, поэтому найти её было несложно.

— Ты говоришь… ты станешь моим шутом?

— Так это интерпретируется…?

— Чтобы развеять мою скуку и обеспечить развлечение. Если это не обязанность шута, то что тогда?

Как только он нашёл её, он сделал завуалированное предложение, и таков был её ответ.

Рю скрестила руки и постучала пальцем по предплечью, продолжая размышлять. Это было довольно долгое молчание, но, честно говоря, он уже слышал ответ. Как только она услышала предложение, её глаза загорелись, как звёзды.

— Хмм, я занята делами королевства и магическими исследованиями. У меня нет времени уделять развлечениям, даже если это означает дать рабу должность шута.

Переводя с языка Рю, это означало: «Неприлично сразу соглашаться, поэтому дай мне более правдоподобную причину, чтобы подтолкнуть меня».

— Ваши слова мудры. Однако правильный отдых обязательно поможет повысить эффективность работы. Развлечение — это тоже форма отдыха, и я считаю, что это пойдёт на пользу правлению Вашего Величества.

— Хмм…

Рю кивнула, как будто этого было достаточно.

Рю встала, словно собиралась вилять хвостом, будь он у неё.

— Мудрый правитель — тот, кто прислушивается к голосам даже самых низких существ. Хотя ты всего лишь раб, я услышала твой искренний совет.

— Я благодарен.

— Немедленно приступай к своим обязанностям!

И так, за неделю он был повышен от раба до шута. Он не был уверен, было ли это действительно повышением.

Интимная работа (2)

1.

На «Акуле» есть различные возможности для отдыха. Кинозал, где можно смотреть зарубежные чёрно-белые фильмы без субтитров. Аркада с игровыми автоматами, которые на вид в два-три раза старше самого Сиу. Даже ванная комната с сауной, о которой только Рю могла похвастаться, что входила туда. Среди них местом, которое Рю и Сиу нашли, оказалась аркада.

— Ну как? Сила королевства Нукелаби, использующего передовые науки и технологии для простых игр.

— Потрясающе!

— Муа-ха-ха!

Игрой, которую выбрала вечно уверенная в себе Рю, оказался пинбол. На удивление, это был не видеоигровой формат, а сочетание аналогового и цифрового, как пачинко. Нажатие левой и правой кнопок двигает рычаги, предотвращая падение шарика, и каждый раз, когда запущенный шарик ударяется о различные флипперы, начисляются дополнительные очки. Иногда, если попадаешь в зону события, положение шарика меняется случайным образом и он выстреливается, но в любом случае, если шарик падает между планками, это смерть...

Это был знакомый пинбол. На самом деле, было много спорных моментов, чтобы назвать это передовой наукой и технологией... Но здравый смысл Рю в основном застрял где-то в эпохе холодной войны, поэтому Сиу просто принял это. Возможно, это потому, что она провела своё ученичество как ведьма в то время и путешествовала снаружи.

— Тебе стоит попробовать первым.

— Хорошо.

—

Игра началась с грубых звуков и мигающих огней. Пока Сиу ловил падающие шарики со звуком клик-клак, ему в голову пришёл один вопрос.

— Ваше Величество.

— Что такое?

— Если подумать, разве не странно, что я мужчина?

— Что ты имеешь в виду?

Если задуматься, даже увидев существование ведьмака, Рю ни разу не попросила провести эксперимент или даже посмотреть магию. Даже в Геенне был такой переполох.

— Я мужчина и у меня есть стигма, но я спросил, потому что вам, кажется, всё равно.

— …

Почему-то Рю сильно колебалась. Но, словно её собственный вид не соответствовал её достоинству, она тихо ответила.

— Разве ты не тоже подопытный ведьмы?

— ...Что?

— Если ты объект экспериментов над людьми, у тебя должны быть свои шрамы. Я не настолько плохой правитель, чтобы копаться в этом.

Кажется, она поняла меня как человека, модифицированного, как члены экипажа. Строго говоря, я чувствую себя подопытным герцога Кетер, но в процессе становления ведьмой не было никакой травмы.

— И я слишком занята получением наследия, оставленного моей наставницей. У меня нет сил обращать внимание на другие вещи.

Рю, сменившая тему, словно ей было неудобно. Это было немного трогательно. Она эгоцентрична и своевольна, но у неё есть сторона, которая неожиданно внимательна к другим. Этот момент может быть схож с близнецами.

— Сосредоточься на игре. Ты забыл? Ты в споре со мной.

— Понял.

В первую очередь, у Сиу сверхчеловеческие рефлексы. Даже разговаривая, он продолжал игру, не пропуская ни одного шарика, легко отбивая их.

— Упс.

Проблема в том, что какими бы сверхчеловеческими ни были твои способности, из-за природы пинбола бывают моменты, когда шарик падает в неизбежное место. Тем не менее, разве это не довольно высокий счёт?

— Неплохо для первой попытки. Отойди.

Но, видя, как Рю встаёт перед игровым автоматом, не обращая никакого внимания, моя уверенность немного пошатнулась.

— Смотри на мои навыки.

—

Игра началась с шарика, выпущенного из нижнего правого угла. Рю внимательно наблюдала за траекторией стального шарика, бегающего вокруг. В момент, когда она ударила шарик с очень деликатным контролем.

— Это моя победа.

Рю скрестила руки, словно была уверена в своей победе.

На пинбольном автомате есть флипперы. Это трюк, который отбрасывает шарик назад, когда он ударяется один раз. Это даёт высокий счёт, но это самый большой создатель переменных в пинболе, который может привести к концу игры, потому что он отбрасывает шарик случайным образом. Но перед Рю всё было иначе.

— Если отправить шарик в определённую зону в определённый момент, можно зарабатывать очки вечно без конца игры.

—

Как и сказала Рю, стальной шарик просто отскакивал между тремя флипперами и не подавал признаков падения. Конечно, счёт рос с пугающей скоростью и быстро превзошёл рекорд Сиу.

— Я назвала этот приём «Дьявольская треугольная зона». Ну как?

— П...Потрясающе...

Это своего рода игра с багом, но поместить шарик в эту зону в нужный момент — это техника, близкая к акробатике. Кроме того, были видеоигры, такие как Pac-Man и подводная стрельба, и Рю прошла их все с почти чудесными навыками. Всё потому, что она высококлассный игрок, который играл в каждую из них тысячи раз внутри этой подлодки, где больше нечего делать.

— Это навык, отточенный долгое время. Ну как?

— Вы потрясающи!

После примерно двух часов гала-шоу Рю.

Рю, чьё лицо покраснело от того, как усердно она работала, вытерла каплю пота со лба с освежённым видом и обнажила белые зубы.

Это был первый раз, когда она хвасталась игрой, в которую так усердно играла в одиночку. И поскольку она получала восхищённые восклицания одно за другим, ямочки Рю были самыми глубокими, что Сиу когда-либо видел.

— Я иногда боюсь своих собственных гениальных навыков.

2.

Заглянув в ресторан и взяв мороженое из автомата, следующим местом, куда мы направились, стал солодовый бар с бильярдным столом и доской для дартса.

— Жди здесь. Я переоденусь в одежду, удобную для игры.

Рю бросила слово и исчезла где-то.

Сиу прислонился к стойке бара и потягивал виски с «Титаника». Какой бы большой ни была подлодка, если провести там неделю, это одно и то же место. Он был тайно впечатлён Рю, которая выдержала 10 лет в одиночестве в таком ограниченном пространстве.

— Хоп...!

Когда Рю вернулась, Сиу выплюнул около половины виски, который был у него во рту. Потому что Её Величество Рю была в обтягивающем, соблазнительном наряде. Чёрная юбка и чулки, подчёркивающие её стройную талию и линию бёдер, и высокие каблуки, от которых страшно подумать, что её лодыжки могут сломаться. Рубашка, обтягивающая верхнюю часть тела, окружённая белой блузкой, как корсет, выглядела на первый взгляд как охотничий наряд для женщин, а также как дилер, разгуливающий по казино. В любом случае, это было лучшее.

Мой взгляд невольно задержался на чёрном кружеве бюстгальтера и декольте, выглядывающем из-под блузки. Если подумать, наряды Рю всегда были либо струящимися платьями, либо слегка свободной униформой. Я сосредоточился на её личности и действиях, а не на наличии груди, которая приподнимала её одежду, и примерно оценил, что она примерно того же размера, что и близнецы. Но, к моему удивлению, у неё была зрелая фигура, почти сравнимая с фигурой моей наставницы.

Пока Сиу решал, куда смотреть, Рю, держа кий, подошла к бильярдному столу, натирая его мелом умелой рукой.

— Мои навыки игры в пул также лучшие в мире. Ты умеешь играть?

— Да, я немного играл, когда был в колледже.

В Корее в основном играют в трёхбортный и четырёхбортный бильярд, но пул популярен во всём мире, особенно в Северной Америке. Сиу не могу сказать, что играл в него хорошо, но правила знал.

— Хорошо. Я сделаю первый удар.

Рю, с её стройной фигурой, наклонила верхнюю часть тела над столом и мягко толкнула шар. Шары, аккуратно сложенные в треугольную форму, разлетелись во все стороны, и между ними завязался естественный разговор.

— Ты сказал, что учился в колледже. Ты много знаешь о современном мире?

— Да, знаю.

— Хмм... Расскажи мне о современном мире.

Это был первый раз, когда Рю начала задавать Сиу вопросы о том о сём.

— С чего бы вы хотели, чтобы я начал?

— Начни с самой могущественной страны. Это может быть ступенькой для меня, чтобы завоевать мир в будущем.

Когда поднимается такая тема, было бы хорошо, если бы я мог отмахнуться от нелепых фантазий Рю... Но я не могу. Даже Бьянка, которая была на ранг ниже неё, смогла бы завоевать мир в одиночку, если бы не было других ведьм. Как можно справиться с ведьмой, которая выпускает безжалостные атаки, которые нельзя перехватить с расстояния в сотни или тысячи километров, и даже обгоняет гиперзвуковые ракеты с простым полётом? Разрыв между рангами резко увеличивается по мере роста мастерства.

Я не мог представить, что произойдёт, если ведьма 23-го ранга, правильно унаследовавшая всю магическую силу, начнёт буйствовать в современном мире. Что, если Рю начнёт «войну» сейчас, когда герцог Кетер скрылся? Рю, которая сейчас кажется невинной, может стать юным тираном с неконтролируемой силой в руках.

— ...На всякий случай. Можно задать один вопрос?

— Я разрешаю.

— Если вы решите испытания, вы действительно собираетесь начать войну?

— Конечно. В моих костях кипит кровь правителя.

— Разве королевская наставница думала так же?

При внезапном серьёзном тоне Рю перестала бить по шару.

— Моя наставница боялась герцога Кетер. Она хотела отбросить свои амбиции, но не смогла. Что плохого в том, что я исполню неосуществлённую мечту моей предшественницы?

— ...Многие ведьмы будут возражать.

— Вся эта шушера может просто утонуть.

Но строго говоря, Ведьма Глубинного Моря — не изгой-преступница, а изгнанница. Хотя классификация изгнанниц и изгой-преступников неоднозначна, заявления Рю явно ближе к последним. Если она воплотит в жизнь то, что решила, результат будет очевиден. Она нанесёт смертельный урон современному миру, и ведьмы Видьминого Пункта не останутся в стороне и придут за ней.

Как уверяла Рю, обычные ведьмы её уровня не смогли бы причинить ей вреда, но если ситуация станет серьёзной, в конечном итоге придёт наставница. Хотя мои отношения с Рю недолги, я не хотел видеть, как она умирает или получает травмы, поэтому не мог просто стоять в стороне.

— Даже Ваше Величество будет трудно справиться со всеми ведьмами, которые придут усмирить вас. И вас немедленно объявят изгой-преступницей.

— Как ты смеешь!

Рю швырнула кий и гневно крикнула.

— Как ты смеешь подвергать сомнению мою божественную власть и великий план!

— Война — это то, что убивает невинных людей. Я не хочу, чтобы вы тоже умерли или пострадали.

— Как ты смеешь...

Как раз когда Рю разозлилась. На этот раз замигал зелёный, а не красный свет.

Кажется, что-то случилось.

Рю, фыркая и сдерживая гнев, резко сказала:

— Я откладываю твоё наказание за такие глупости. Оставайся в своей комнате и подумай над своим поведением.

Рю топнула ногой и вышла из солодового бара.

Интимная работа (3)

1.

— Как ты посмел! Как ты посмел! Как ты ПОСМЕЕЕЕЛ!!

Со дня приобретения нового раба Рю была в восторге. Настолько, что даже не произнесла свою обычную фразу «Как скучно» ни разу. Конечно, ей также нравилось общаться с её верным экипажем. Хотя... нет, на самом деле, это было не так приятно, как она надеялась. Они, несомненно, поклялись в верности, превзойдя пределы простых фамильяров. В этом она не сомневалась. Однако было заблуждением думать, что верный подданный обязательно будет приятным собеседником.

Они не могли даже притвориться удивлёнными, как Сиу, или изобразить искренние восклицания. Хотя она знала, что это отчасти напоказ, он всегда давал отличные реакции, когда она хвасталась великолепной «Акулой», и никогда не забывал похвалить даже самую простую еду. Помимо её наставницы, единственным человеком, который проводил с Рю такое насыщенное время, был торговец оружием. И она видела его всего несколько раз во время своего ученичества как ведьмы.

Рю, проведшая долгие годы в одиночной борьбе, была, мягко говоря, в восторге от человеческого присутствия, которое она ощутила после столь долгого времени. Поэтому она даже благосклонно отнеслась к тому, что он убил министра иностранных дел Кракен-Кракена. Он усердно работал, хорошо слушал и развлекал, поэтому она подумала, что, возможно, можно принять его в состав «Акулы» и что, возможно, пришло время снять с него приговор пожизненного рабства и даровать ему статус члена экипажа. Но затем.

— Какая наглость!

Как раб мог нести такую глупую чушь об амбициях своего правителя? Было неважно, будут ли другие ведьмы возражать или это станет общественным делом. И она изначально не собиралась заниматься бессмысленной резнёй. Даже если бы она начала войну, она намеревалась нацелиться только на военных.

— Хмм?

Брови Рю нахмурились, пока она шла в военную рубку. Гениальная идея, словно электрический ток, пронеслась между её висков. Это была глубокая мысль, которую могла придумать только гениальный стратег, превзошедший здравый смысл.

— Может быть... шпион?

Она не могла исключить такую возможность. Аквариум, который она передала в рамках договора с Истинной Ведьмой. Син Сиу, который так естественно стал рабом на «Акуле», куда никогда не ступала нога постороннего.

— …

Геенна, или, возможно, США, Россия или Китай. Она была уверена, что они уловили её амбиции по завоеванию мира. Вполне возможно, что они подослали шпиона, чтобы поколебать её и сломить её волю. Конечно, это всё ещё была лишь возможность.

— Впечатляет.

И вместо того, чтобы сомневаться или злиться из-за этой возможности, Рю выбрала восхищение блестящей стратегией врага. С таким методом можно было внедрить шпиона, не вызывая ни у кого подозрений. На самом деле, Рю доверяла ему без малейших сомнений до сих пор.

Улыбка медленно расползлась по губам Рю. Это была несколько горькая улыбка.

— Хорошо, я принимаю вашу разведывательную войну, кто бы и где бы вы ни были.

Разведывательная война интриг и заговоров также была отличным средством ведения войны, а когда дело касалось войны, Рю не собиралась проигрывать. Око за око, зуб за зуб. Очаровав хитроумного Син Сиу, она использовала бы его как двойного агента. А когда она вытянула бы всю информацию врага и он стал бы бесполезен, она безжалостно использовала бы его снова как раба.

— Хе-хе-хе! Муа-ха-ха!

Мышление Рю было скорее результатом рационального суждения, а скорее похоже на благие мечты. И на самом деле, она даже не думала об этом так серьёзно. Причина была проста: даже если вероятность была мала, она думала, что будет веселее действовать, как будто это правда. Её решение не причинять вред Син Сиу сразу было по похожим причинам. В любом случае, зелёный свет на лампе означал, что экипаж нашёл какой-то полезный «улов».

— Улов среди бесконечного потока новых и захватывающих событий? Как я могу не радоваться?

Тяжёлые шаги Рю стали лёгкими, как перо.

2.

3000 метров под водой. Температура воды близка к 2 градусам Цельсия. Давление, оказываемое на квадратный сантиметр, ошеломляющие 350 кг. Даже в темноте природы, куда не проникал ни один луч света, кипела жизнь.

Рю, осматривавшая корабль на наклонной палубе, наполовину зарытой в осадок, нежно постучала по носу маленькой рыбки, которая даже не испугалась, увидев её.

Безымянная рыбка метнулась прочь. Вокруг неё рыбо-люди двигались в идеальном согласии, отправляя поднятые грузы на «Акулу».

— Давненько.

Во времена Великих географических открытий, когда простой шторм мог легко разбить корабль, возможно, всё было иначе, но корабль размером со здание, пересекающий Тихий океан, мог легко пробиться через волны высотой в десять метров и более. Во время мировых войн, когда военные корабли безжалостно сражались друг с другом, возможно, всё было иначе, но теперь у всех были прочные стальные кили, которые трудно сломать, что затрудняло ожидание затопления.

Единственный случай, когда корабль тонул, — это когда небольшое или среднее судно переворачивалось в водах близ страны, но даже тогда быстро проводились операции по очистке под предлогом спасения жизней и предотвращения загрязнения окружающей среды. Таким образом, найти затонувший корабль в современном обществе было сложной задачей. Прежде чем «Акула» успевала что-либо найти, ее уже спасали, вот почему «Акуле», которая целыми днями бороздила морские просторы, редко попадались на глаза новейшие современные товары.

— Хмм…

В этом смысле корабль, который они подняли на этот раз, был необычным. Это было небольшое или среднее грузовое судно, которое заставляло задуматься, как оно вообще осмелилось выйти в море с таким водоизмещением. Казалось, что оно затонуло всего несколько месяцев назад, и его отнесло в точку невозврата, куда обычное торговое судно никогда бы не осмелилось приблизиться. Хотя было очевидно, что грузовое судно, отклонившееся от курса, было бы обнаружено спутником, никаких спасательных процедур не проводилось. Другими словами, это было судно, которым управляли в рамках какой-то процедуры или соглашения.

Было два типа таких кораблей. Пиратские суда, которые жители какой-нибудь бедной страны использовали для заработка. Контрабандистские суда, перевозившие современные товары в Геенну.

— Это контрабандистское судно.

Немного преувеличивая, это был не что иное, как легендарный корабль с сокровищами. Чтобы обычное торговое судно прошло через «врата», требовалось огромное количество магической силы, пропорциональное его массе и объёму. Простому контрабандисту не хватило бы столько магической силы, что означало, что всю эту огромную магическую силу пришлось бы компенсировать магическими камнями.

Даже после вычета стоимости потреблённой магической силы им всё равно нужно было получать прибыль, поэтому они, естественно, загружались дорогими предметами роскоши. Если бы они заказали даже простую готовую продукцию, им пришлось бы быть готовыми заплатить как минимум в десять раз больше. Поэтому из корабля, на котором даже не было нормального названия, вывалились всевозможные предметы роскоши.

Ковры, которые выглядели так, будто их стежок за стежком ткали три поколения мастеров, всевозможные изысканные напитки и даже драгоценные материалы и камни, используемые в магических исследованиях. Одной только продажи этого посоха с большим вделанным алмазом хватило бы, чтобы купить десять таких контрабандистских судов за наличные.

Но реакция Рю была прохладной. Это было похоже на то, как укусить очень аппетитный фрукт, а внутри обнаружить только кислинку и терпкость.

— Почему это должно быть контрабандистское судно?

Она даже не ожидала хорошо охраняемый военный корабль. Разве не было бы лучше, если бы это было современное торговое судно, затонувшее в шторм? Если бы так и было, она, возможно, нашла бы что-то немного более интересное…

Ей было плевать на деньги. В запечатанном королевстве, где она жила со своей наставницей, были погребены огромные богатства вместе с воспоминаниями. Акции нефтедобывающих компаний, облигации, выпущенные различными корпорациями, и огромная коллекция произведений искусства. Если бы она завершила свои испытания, у неё было бы достаточно денег, чтобы купить как минимум современный эсминец, если не авианосец.

— Отправьте это на склад, когда работа будет закончена.

Рю, решив, что больше не стоит смотреть, вернулась на подлодку одна. И она поняла, что это было поспешное решение, несколько часов спустя, когда принесённые на корабль предметы были вымыты и высушены.

3.

Сиу высказался невпопад и навлёк на себя гнев Рю. Это было вмешательство, которое только создало проблемы. У него не было с ней особо глубоких отношений, и он, в конце концов, всё ещё находился в заключении. Он должен был стараться угодить ей, но вместо этого сказал что-то, что охладило её амбиции. Но он не сожалел об этом.

Сиу не испытывал неприязни к Рю. Ее слова и действия иногда напоминали ему близнецов, но в ней не было той искаженной одержимости, которую он чувствовал у других преступников, с которыми сталкивался. Он не хотел, чтобы она пошла по неправильному пути и закончила, как Ведьма Водолея или Ведьма Желания.

Но прошло ли уже восемь часов с тех пор, как его посадили под домашний арест? Рю пришла в комнату Сиу, постучала в дверь и крикнула:

— Иди быстрее! Скорее! Скорее!

— Да? Да?

— Сейчас не время медлить!

Он думал, что когда она вернётся, у них будет серьёзный разговор. Нет, по крайней мере, он ожидал, что Рю обрушит на него поток критики, прокипев в своём гневе. Способ мышления Рю был крайне детским. Она была воплощением избалованной принцессы.

— Быстрее! Быстрее!

Но что это было? Хотя она уже шла почти бегом, Рю продолжала подгонять его и обогнала Сиу. Как только они поднялись по лестнице, перед ними оказалась куча хлама, разбросанного по холлу.

— Ты видишь это? Это свежие трофеи, только что поднятые!

Рю выглядела так, будто вот-вот умрёт от возбуждения, словно полностью забыла о напряжении с утра.

— Трофеи?

— Разве это не вещи, которые мы подняли с затонувшего корабля?

Он внутренне вздохнул с облегчением, опасаясь, что она, возможно, занималась пиратством против мирного судна.

— У меня для тебя новое задание! Посмотри сюда!

Рю протянула руки и указала на новейшие современные товары, которые им удалось поднять. Именно тогда Сиу заметил несколько знакомых предметов среди хлама. Большой телевизор, различные Blu-ray диски и проигрыватели, акустические системы, компьютер и гитара, среди прочего. Этот улов был огромен. Поскольку это были предметы, заказанные высокопоставленными ведьмами, они были идеально упакованы для безопасности, и благодаря контейнерам, которые упали и были зарыты в грязь, им удалось поднять десять различных видов современных товаров в идеальном состоянии.

— Отсортируй и организуй эти предметы и научи меня ими пользоваться! Особенно те, что сложены вот здесь! Ты понял?

— Разве я не под домашним арестом?

— Домашний арест окончен! Окончен! Это срочно!

Казалось, перед огромными трофеями войны дерзость раба даже не стоила того, чтобы злиться. Если подумать, она сложила современно выглядящие предметы, как священные объекты, в то время как драгоценности, которые явно стоили в сотни раз больше, были просто брошены в угол.

Он снова убедился, что Рю очень интересуется современными товарами. Глядя на груду груза в углу, казалось очевидным, что это было контрабандистское судно… Кто бы захотел устроить кинотеатр у себя в комнате?

— Понял, пока что.

Сиу кивнул, его выражение лица было озадаченным.

Интимная работа (4)

1.

— Ты хочешь сказать, что на этом можно посмотреть фильм?

— Да.

— Даже без проектора?

— Да. Как на мониторах в командном центре.

— О-о-о!

Рю проявила огромный интерес к большому Full HD телевизору. Он занимал больше всего места среди трофеев и был самым заметным, так что это было естественно. Поэтому Сиу сразу же взял телевизор и направился в кинотеатр на борту лодки, поднял экран и занялся установкой телевизора. Рядом Рю с любопытством наблюдала, как будто видела что-то невероятное.

Кстати, кто бы мог подумать, что одна из ведьм Геенны захочет принести сюда телевизор и колонки объёмного звучания, среди прочих электронных устройств? Это был довольно необычный вкус. В Геенне, где нет нормальных энергетических установок, использование всего этого потребовало бы довольно хлопотных процедур. В этом смысле «Акула» могла без особых проблем обеспечивать электропитанием электронные устройства. В конце концов, это атомная подводная лодка, где электричества в избытке.

— Когда это будет сделано? Сколько мне ещё ждать? Может быть, я мешаю? Может быть, мне лучше на время уйти?

Рю нервно топталась на месте, поднимая и опуская каблуки.

— Почти готово.

— Что? Уже готово?

— Да, осталось только провода подключить, так что ничего сложного.

Стандартное напряжение с момента появления электричества было около 110 В или 220 В. Достаточно было вставить адаптер в шнур и подключить его к розетке, которая раньше питала проектор, так что даже Сиу, не разбирающийся в электронике, мог легко всё настроить. Он поставил акустику в подходящее место, нажал на пульте, и телевизор включился. В момент, когда на экране появилось видео с цветами для проверки изображения, Сиу внимательно посмотрел на Рю. Ему было интересно, как она отреагирует.

— ...

Он ожидал, но не думал, что она будет так удивлена.

Взгляд Рю, прикованный к экрану телевизора, был похож на взгляд на шедевр, созданный мастером, а её маленький рот был открыт так широко, что, казалось, туда могла бы поместиться её собственная рука. Говорят, что передовая наука мало чем отличается от магии, и для Рю всё, что происходило перед ней, вероятно, ощущалось так же, как когда Сиу впервые увидел магию.

— Потрясающе!

— Рад, что всё работает хорошо.

— Что за удивительная технология...

Хотя, учитывая, что она переоборудовала атомную подводную лодку в мастерскую, её удивление было понятно.

— Изображение не чёрно-белое. Оно цветное! Как так? Как будто я смотрю на настоящие цветы!

Рю прижалась носом к экрану, разглядывая его в мельчайших подробностях, словно это было нечто удивительное. Хотя ничего особенного не произошло, он почему-то почувствовал гордость.

На такой глубине, где даже спутниковая связь невозможна, не говоря уже о радиоволнах, наземное или эфирное вещание было невозможно, но для просмотра сотен фильмов это не было проблемой.

Сиу вставил Blu-ray-диск с фильмом, который, как он думал, ей понравится.

— Начинаем показ.

— О-о-о!

Взволнованная Рю прыгнула на диван, а Сиу поставил перед ней Doritos и Mountain Dew, которые были среди трофеев. Кто-то, должно быть, был довольно богат, если заказывал такие вещи, как чипсы и напитки, как контрабанду.

— Что это?

— Закуски, которые приятно есть во время просмотра фильма. Как попкорн.

— О-о, я очень люблю попкорн.

Он открыл пакет и положил его на колени Рю, затем налил ей напиток в стакан.

— Ты тоже садись сюда. Если я что-то не пойму, то объясни мне.

— Хорошо.

Рю, не отрывая глаз от экрана, даже не моргнув, отдала приказ.

Когда я был маленьким и смотрел телевизор, мама шутила: «Ты что, в телевизор хочешь залезть?» — и смеялась, и теперь я примерно понимал, как я тогда выглядел.

Фильм начался. Это был фильм о Второй мировой войне, который он смотрел, когда жил с Шарон. История о танковом экипаже и его членах, где танковые действия получили высокую оценку, но это был не фильм, чтобы показать красоту войны. Скорее, это была горькая демонстрация противоречий и ужасов войны, а также экипажа, страдающего от ПТСР, то есть то, что могло бы изменить что-то в Рю. Если Рю думает о войне как о игре в войнушку, как мальчишки с игрушечными пистолетами, и если это из-за недостатка образования, Сиу хотел бы попытаться изменить это.

Он подумал: «

Рю, с ее и без того большими глазами, тупо положила в рот чипсину Doritos.

— Это фильм о войне.

— Да.

— У тебя отличный вкус.

То, что восклицательный знак исчез из её голоса, не означало, что её интерес пропал. Она была полностью поглощена фильмом, поэтому даже не реагировала на закуску, которую пробовала впервые. Но когда на экране появилась техника и окружающий фон, она начала есть Doritos и фыркать. Она видела свои любимые военные машины не в мутном чёрно-белом качестве, а в Full HD и с использованием современных кинематографических техник, так что сравнение было неизбежным.

— О-о! Это же главный герой, M4 «Шерман»! Он производит впечатление танка-ветерана!

— В самом деле?

— Но почему гусеница у танка T84?

— А?

— Судя по сюжету, более распространёнными были бы T80. Но, похоже, это конец войны, и, учитывая, что это танк, который долго служил на фронте, использование запчастей не лишено смысла.

— ...

Он понятия не имел, о чем она говорит. Поскольку это был фильм о войне, естественно, в нём появилось много техники. Рю каждый раз, когда появлялась известная ей техника, восторженно объясняла. Проблема была в том, что она знала всю технику, появляющуюся в фильме. И не просто поверхностно, а настолько детально, что могла указать на все ошибки в изображении. Поэтому вместо того, чтобы дать объяснение, он был вынужден выслушивать объяснение, которое он вообще не мог понять.

— О-о!

Восклицание Рю, и наконец-то появилась первая настоящая боевая сцена. Сцена, которая показывала, почему танки были кошмаром для пехоты.

Рю, доевшая Doritos, сжала кулаки и болтала, наблюдая за сценой, где противотанковая пушка и танк обменивались выстрелами. Как будто дядя, поставивший всё своё состояние на скачки, болел, разбрызгивая слюну.

— Эти нацисты заслуживают смерти! Воистину, мощь танков впечатляет!

Но её восхищение длилось недолго. Как знают те, кто в теме, чувствительный главный герой не может стрелять в вражескую пехоту из-за отвращения к убийству. Рю капризничала, как будто наблюдала за скачками, на которые поставила деньги.

— Нет! Что он вообще делает? Стреляй! Враг прямо перед тобой!

Видимо, ей было душно, она начала пить газировку.

— Как же это раздражает. Как будто съела целый ящик сладкого картофеля! Он не стреляет из-за своей глупой совести. Если бы он был моим подчинённым, я бы строго наказала его по военному кодексу.

Рю, поглощённая фильмом, уже стала командиром на поле боя.

Сцена, следующая за эпичной битвой. Нацистский пленный, вытащенный из окопа, умоляет пощадить его, показывая фотографию своей семьи. Танковый командир, видя, что главный герой за весь бой не сделал ни одного выстрела, приказывает ему показать себя настоящим солдатом и застрелить безоружного пленного.

Он вкладывает пистолет в руку главного героя и заставляет его застрелить рыдающего пленного. Главный герой, вынужденный совершить нежеланное убийство, страдает от чувства вины.

Когда он украдкой взглянул в сторону. Рю застыла. Ничего не осталось от её прежнего восторженного вида. С момента, когда пленный начал умолять, она застыла, как будто кто-то нажал кнопку паузы. Она посмотрела на Сиу с полным недоумением, словно спрашивала направление на неизвестной дороге.

— ...

Судя по тому, что я наблюдал за время, проведённое вместе, Рю действительно проста. Можно сказать, что у неё бинарное мышление. Добро против зла. Наши против врагов. Критерии различения своих и чужих у предыдущей Нукелаби, которая всю жизнь прожила изгнанницей, могли быть такими. Возможно, Рю унаследовала это. Но в этом мире нет абсолютного зла или абсолютного добра, не так ли?

Война — это место, где смутно плохие и смутно хорошие люди смешиваются, убивая и умирая. Это бойня, где грандиозное путешествие жизни, которое не хватит описать даже в толстой книге, беспощадно разрывается несколькими граммами пуль и несколькими килограммами снарядов. Рю говорила, что будет убивать только солдат, а не мирных жителей, но разве война так работает?

Сиу хотел, чтобы она увидела не чёрно-белый холст с чёткими границами, а серую зону, где два цвета смешиваются. И, судя по её реакции, этого было достаточно.

— ...Неинтересно.

Рю, которая до этого была полна энтузиазма, старалась казаться равнодушной, скрывая дрожащий взгляд.

— Включить что-то другое?

— Нет, настроение испорчено. Это был действительно отвратительный и неприятный фильм. Вернись к работе и закончи сортировку трофеев.

— Хорошо.

Сиу вышел из кинотеатра. И через приоткрытую дверь украдкой посмотрел на Рю.

— ...

Рю, которая до этого смотрела только на кончики своих ног, на мгновение замешкалась, а затем, как и Сиу, нажала на пульт и тихо начала фильм с начала.

Интимная работа (5)

1.

Фильмы, которые она смотрела в чёрно-белом варианте, не были коммерческими. Они даже не были выбраны самой Рю. Это были либо малоизвестные артхаусные ленты, либо откровенно пропагандистские фильмы, созданные для солдат какой-то страны, а проектор был просто найден на затонувшем военном корабле.

Это было ужасно скучно, но для Рю, у которой не было других развлечений, это был неплохой способ убить время. Однако первый цветной фильм, который она посмотрела, был совершенно другого уровня. Синхронизация губ с речью. Яркие цвета, разнообразная режиссура, изысканная музыка, реалистичность, создававшая ощущение, что внутри экрана дышат настоящие люди, и великолепный звук, льющийся из левого и правого динамиков. Развитие науки и культуры не всегда ведёт к прогрессу в искусстве, но современные фильмы были зрелищнее и увлекательнее, чем когда-либо.

Но почему? Почему после просмотра она чувствовала себя такой подавленной? Почему она сидела, съёжившись в углу дивана, что совсем не подобало королеве?

— Это фильм для агитации, для пропаганды.

В этом фильме не было однозначно хороших или плохих. Иногда коллеги или начальники главного героя, да и он сам, вели себя так, будто сошли с ума. Иногда самые отъявленные вражеские солдаты казались невероятно человечными.

У неё разболелась голова. Если она начнёт войну за завоевание мира, повторится ли трагедия из фильма? Если бы это была тщательно контролируемая армия, и если бы они использовали новейшее оружие, созданное сочетанием магии и науки, могли бы они полностью предотвратить вовлечение мирных жителей?

Моральные соображения, которые она никогда раньше не учитывала, крутились в голове Рю. Это было очень неуклюже и слабо, но это определённо было самоанализом. Ей казалось, что она немного понимает, почему он показал ей этот фильм.

— Я не знаю.

Рю опрокинула пустую пластиковую бутылку и разозлилась. Она ненавидела, когда у неё болела голова.

— Ну, думаю, он всё-таки шпион.

Культурная промывка мозгов, какой тонкий метод!

Неужели враждебная страна пыталась сделать лидера Королевства Нукелаби антивоенным активистом, чтобы предотвратить начало войны? Это было досадно, но она должна была признать, что это сработало.

Рю вздохнула и подошла к коробке, полной DVD-дисков. Но Рю по натуре была оптимисткой. Широкая улыбка расплылась по лицу Рю, которое только что было омрачено раздумьями. Лучшее, что можно сделать в такие моменты, — это сменить настроение. В любом случае, фильм был действительно интересным, а впереди были сотни фильмов, которые, несомненно, были не хуже.

— О? О! Охо…

Рю перебирала пластиковые коробки, внимательно изучая содержимое. Она не особо разбиралась, что к чему, но даже просто разглядывать красочные обложки было увлекательно. Там были фильмы, которые выглядели страшными, некоторые, где мужчина и женщина с пистолетами стояли спиной к спине, и даже фильм, где монстр, не такой большой, как Кракен-Кракен, но всё же огромный, обвивал здание. Она была счастлива ощутить следы современности, просто глядя на слои.

—

— Хмм?

Рю нашла что-то, завёрнутое в чёрную упаковку, сквозь которую нельзя было разглядеть содержимое, на самом дне коробки, под грудой дисков.

Не раздумывая, она разорвала её, обнаружив около 50 фильмов. Рю нахмурилась.

— Хииим…?

Там ничего не было. В отличие от других красочных фильмов, коробка была просто прозрачным пластиком, а обложка — белой. Вместо этого из чёрного пластика выпала записка.

[Просьба клиента: Пожалуйста, снимите обложку. Также сделайте содержимое неузнаваемым.]

Ей вдруг стало любопытно, но она отложила это в сторону. У неё уже было так много фильмов, которые выглядели интересными, поэтому она не собиралась смотреть что-то, содержание чего даже не могла разглядеть.

Рю счастливо улыбнулась и запустила следующий фильм.

2.

Количество нового улова составляло около четверти от того, что было сложено в существующей сокровищнице. По словам Рю, это был почти первый раз, когда она собрала так много добычи за один раз. Это означало, что ей придётся потратить несколько дней на организацию, но Рю не интересовалась ситуацией Сиу и вызвала его.

— Что случилось?

— Сегодня день испытания.

Рю сказала, моргая покрасневшими глазами. Выносливость духовного тела была близка к бесконечной, но если смотреть в телевизор почти 36 часов подряд, покраснение глаз было естественным.

— День испытания?

— Тебе не было интересно? Я дарую тебе, кто установил этот прекрасный проектор под названием Full HD телевизор, право ступить в Королевство Нукелаби.

— Разве Королевство Нукелаби — это не «Акула»?

— Я говорю о истинном Королевстве Нукелаби.

С этими словами Рю поднялась по лестнице, ведущей на верхний этаж машинного отделения, вместе с Сиу. Вскоре Сиу понял, что место, куда она направлялась, было вертикальным рулём подлодки и наблюдательной вышкой, большим спинным плавником подлодки, будь она китом.

—

Рю закрыла толстую железную дверь, которая выглядела как минимум 50 см толщиной, и повернула поворотную ручку. Был также способ выйти через торпедный аппарат, но этот был проще, так как они могли идти по палубе. Как будто выравнивая давление, морская вода медленно начала подниматься у их ног. Глубоководная вода, которую тёплый солнечный свет не касался даже спустя тысячи лет, была настолько холодной, что была бы ледяной, если бы не была морской.

— Мы выходим в море?

— Именно так.

Сиу ненадолго задумался, сможет ли он сбежать, но вскоре отказался от этой мысли. Они были под водой. Неважно, насколько сильным было его духовное тело и как искусно он усиливал его магией, Сиу не был уверен, что сможет убежать от Рю, пробиваясь сквозь воду. Кроме того, он, казалось, постепенно завоёвывал её расположение и планировал вскоре попросить её связаться с внешним миром.

— Не бойся так. Возьми мою руку.

Он чувствовал себя, словно Петр, испытываемый на веру. Он взял её руку, как она велела. Её рука была настолько тонкой, что он едва чувствовал костяшки пальцев, и она была слегка холодной.

— Ты взял меня за руку, но не выразил своей благодарности. Какая дерзость.

— Прошу прощения. Я был настолько потрясён, что потерял дар речи.

Обычно Рю сияла бы улыбкой или важничала, но сегодня она выглядела как водоросль, выброшенная на берег. Казалось, ей не хватало энергии. Может, потому что они собирались сделать что-то сложное, раз это называлось «испытанием»?

Когда быстро поднимающаяся вода достигла его подбородка, он рефлекторно задержал дыхание. Было чертовски холодно.

— Зачем ты так волнуешься? Моя защита на твоих плечах.

— А?

Передний люк, ведущий наружу, открылся, и, хотя ледяная морская вода окутала всё его тело, он мог дышать нормально. Он даже мог говорить без затруднений, и не было никакого дискомфорта, кроме лёгкого сопротивления при движении. Глаза даже не щипало. За полностью открытым люком был виден пейзаж глубокого моря.

— Ну как?

— …

Он потерял дар речи. У него было много впечатлений до сих пор. Он видел природные пейзажи Геенны и столкнулся с огромным ударом, способным уничтожить авианосец.

Когда он ступил на палубу подлодки, пейзаж, созданный великой природой, стал ещё более детализированным. Подводный пейзаж, который был отчётливо виден, несмотря на отсутствие света, был удивительным зрелищем даже для Сиу, повидавшего всевозможные чудеса. Если посмотреть вверх, можно было увидеть тёмно-синюю тьму, как ночное небо. Под ней простиралась широкая равнина. Равнина состояла из мягкого песка, который, казалось, оставлял следы при ходьбе.

Рыбы с уникальными формами, которых он никогда не видел даже в аквариуме, летали, как птицы, а коралловые леса, растущие тут и там, колыхались в медленных течениях глубокого моря. Вдоль пологих холмов внезапно появлялась огромная гора. Горный хребет высотой не менее 1000 метров выстроил свои вершины под именем срединно-океанического хребта.

— Разве это не редкое зрелище?

Рю улыбнулась, казалось, довольная его искренним восхищением. Её волосы, касавшиеся моря, развевались, как лёгкий ветерок, и сияли синим светом, как сапфиры. Но эта улыбка вскоре исчезла. Это произошло, когда она увидела пластиковый пакет, колышущийся, как медуза. Если бы кто-то наступил на ухоженный сад грязными ногами, у большинства людей, вероятно, было бы такое выражение лица.

Когда Рю протянула руку, пластиковый пакет исчез, словно растаял.

— Ты думал, что я хочу завоевать мир из-за мелкой жадности? Нет. Это справедливое наказание. Люди загрязняют море без всяких угрызений совести. Должна ли я, правительница глубин, закрывать на это глаза?

— Это были слова предостережения для Вашего Величества.

— Разве вассал, дающий советы, всегда был прав в своих суждениях? Я так не думаю.

Рю не стала продолжать спор. Вместо этого она спрыгнула с палубы подлодки и пошла по морскому дну. Вскоре появилось то, что она назвала истинным Королевством Нукелаби. Это был огромный пассажирский лайнер, помещённый так, будто он застрял между V-образными разломами, сходившимися на вершине срединно-океанического хребта. Подлодка Рю была огромной, но меньше половины размера того лайнера. Что ещё более удивительно, из окон затонувшего корабля лился ослепительный свет. Даже с защитой Рю, которая делала его зрение ясным, дно моря в основном было тёмным. Пассажирский лайнер, стоящий в пустынных разломах глубокого моря и излучающий слабый свет, выглядел так же неуместно, как роскошный дом с привидениями в глухом лесу.

— Это королевство, которое я однажды верну.

Сиу последовал за Рю и ступил в Королевство Нукелаби.

Испытание

1.

Оказавшись на палубе пассажирского корабля, больше не было нужды держать Рю за руку. Когда мы вошли в полупрозрачный барьер, окружающий судно, возникло ощущение, будто мы попали в помещение. Тот факт, что они поддерживали такой масштабный барьер в условиях чудовищного давления воды, означал, что пассажирский корабль был артефактом, не менее впечатляющим, чем "Акула".

В отличие от "Акулы", сохранившейся в максимально приближенном к оригиналу виде, пассажирский корабль был всего лишь оболочкой. Войдя внутрь, Сиу и Рю увидели величественный зал, совершенно неожиданный по сравнению с внешним видом.

Я ожидал увидеть великую мастерскую. Даже если она дорожила своей ученицей-ведьмой, она не была бы обычным богачом, чтобы тайком провозить подводную лодку в качестве подарка. Но зрелище перед моими глазами превзошло все ожидания.

— Вау...

Это было самое роскошное помещение, которое Сиу когда-либо видел. Всё — от пола до потолка и стен — было украшено сверкающими драгоценными камнями и золотом, ослепляющими глаза. Даже колонны вокруг огромных деревьев были покрыты изысканной резьбой, в которую были вставлены десятки хрустальных украшений размером с кулак. Я понял, что даже интерьер, напоминающий попытку нувориша выставить богатство напоказ, может впечатлять, если выполнен в таком масштабе.

— Сюда.

Однако Рю лишь мельком взглянула на интерьер и, без каких-либо объяснений или хвастовства, двинулась дальше. Скорее, она выглядела более уверенной, когда демонстрировала подводные пейзажи.

— Великолепное королевство, полное изысканности.

— ...Честно говоря, я не понимаю вкуса моей наставницы в дизайне интерьера. Будь это моё, я бы всё снесла.

— Например?

— Я планирую купить авианосец.

— ...

Мы болтали о пустяках, пока выходили в левую часть зала и шли по длинному коридору с ковровым покрытием. Двери по обе стороны были заперты, и, несмотря на отсутствие людей, внутри было так чисто, будто всё тщательно убрали вчера.

Я спросил, восхищаясь канделябрами на стенах:

— Ваше Величество, что именно представляет собой это испытание?

— Знаешь, когда ведьма с наибольшей вероятностью умирает?

— Я помню, вы говорили, что сразу после наследования клейма ученицей ведьмы.

— Верно.

Простое наследование клейма от предшественницы не означает, что можно сразу овладеть всей магией. В зависимости от ранга, обычно требуется около 10 лет для оптимизации и достижения уровня предшественницы, и считается, что настоящая жизнь ведьмы начинается именно с этого момента.

— Тогда, какой лучший способ сократить этот период?

— Пожалуйста, научите меня.

— Это битва с самим собой.

— Битва с самим собой...?

— В схватке на грани жизни и смерти магия ведьмы оттачивается быстрее.

Значит, испытание — это битва не на жизнь, а на смерть? Но что означает битва с самим собой?

Пройдя через необычно длинный коридор, мы увидели дверь. В отличие от других плотно запертых дверей, эта открылась, как только Рю подошла к ней.

Пустая комната, где не было ничего, кроме колонн и канделябров. В центре находилась большая сфера высотой примерно по пояс Сиу. Сфера непрозрачного чёрного цвета, похожая на чёрную жемчужину, покоилась на мягкой подушке. Её поверхность была настолько гладкой, что должна была отражать лица, но эта сфера была тёмной и бездонной, поглощала весь свет и ничего не излучала.

— Уф...

Рю скривилась, будто увидела нелюбимый гарнир на своей ложке во время еды. Это было выражение лица человека, который очень не хочет есть что-то, но считает невежливым откладывать уже взятое, поэтому всё равно ест. Что ж, по разным обстоятельствам я уже понял, что ей не особо нравится это испытание.

Рю спокойно продолжила объяснение, почти не проявляя эмоций.

— Эта сфера — артефакт под названием "Колыбель грез". Если наполнить её магией, она отправит пользователя в глубины его подсознания.

— Понятно.

— В глубоком подсознании ты сразишься с версией себя, раскрывшей весь свой потенциал. Победа в этой битве означает, что ты превзошёл свои пределы.

Ведьма, только что завершившая наследование, находится в неполном состоянии, ещё не раскрыв весь свой потенциал. Поэтому, убив версию себя, раскрывшую весь потенциал, она подтверждает завершение полного наследования. Сиу, полностью понявший объяснение Рю, заинтересовался.

После битвы с Бьянкой я обнаружил в своём теле другую личность. Машину, жадно поглощавшую магию и одновременно лишённую человечности. Она взяла под контроль моё тело в момент смерти и сражалась с Бьянкой на равных. Более того, когда я пришёл в сознание, просто повторив способ использования магии, который применял тот парень, мои магические способности значительно улучшились. С тех пор я пробовал различные способы снова встретиться с той личностью в подсознании, но не мог найти её даже при входе в Айн. Но что, если с помощью этого артефакта?

— Ваше Величество, может ли "Колыбель грез" использоваться только вами?

— Хм?

Я не знал точных границ и уровня потенциала, который могла измерить и воспроизвести "Колыбель грез". Однако, если она включала "подсознательного Сиу"...

Смогу ли я сразиться с ним? Именно такая мысль пришла мне в голову.

— Испытание? Нет. Ограничений на его использование нет.

— Тогда я тоже хотел бы попробовать.

Я вежливо поклонился, и Рю посмотрела на Сиу, будто увидела что-то странное.

— Нет причин отказывать тебе. Но это будет сложно, хлопотно и болезненно. Хотя сама битва происходит в подсознании, сознание остаётся ясным. Отличие от реального сражения минимально.

— Всё в порядке.

— Всё в порядке...?

— Да.

Это хорошая возможность. Как бы ни были приближены к реальности мои тренировки с наставницей, у них есть пределы. Мы должны сдерживаться, чтобы не навредить друг другу. Но, согласно объяснению Рю, "Колыбель грез" — это, по сути, сложное VR-устройство. Возможность сражаться практически по-настоящему без риска получить травму или погибнуть — огромное преимущество. Особенно учитывая, что каждый раз, когда я преодолевал схватку на грани жизни и смерти, мои навыки значительно улучшались.

И что, если я смогу превзойти подсознательного Сиу, даже если сейчас это будет сложно? Я обрету силу, не уступающую обычной ведьме. Тогда я смогу помочь своей наставнице, которая сражается с преступницами в одиночку.

Уловив странное рвение в глазах Сиу, Рю наклонила голову, будто не совсем понимая.

— Добровольно идти на страдания. У тебя уникальный вкус. Честно говоря, я очень не люблю это испытание. Если бы могла, я бы заставила тебя пройти и мою часть.

— Я всё равно хочу это сделать.

— Я разрешаю.

Рю и Сиу встали рядом перед сферой.

— Как ты хочешь, можешь начать первым. Метод прост. Положи на неё руку.

Как она сказала, я положил руку на сферу, и холодная, гладкая поверхность прилипла к ладони.

— Теперь наполни её магией.

— Сколько нужно использовать?

— Влей её, будто отдаёшь всё. Именно поэтому я могу пытаться только раз в месяц.

— Есть ли другие предостережения? Что-то, что стоит знать?

Рю на мгновение задумалась, поднеся руку к подбородку.

— Будь осторожен, если получишь ранение, будет очень больно. Если получишь смертельную рану, ты автоматически проснёшься, но даже простые травмы достаточно ужасны, чтобы оставить фантомные боли.

— Я буду иметь это в виду.

— И ещё, когда войдёшь, там будет большая квадратная платформа. Если захочешь сдаться, беги до края и спрыгни.

— Да, спасибо.

— Тогда желаю удачи.

Сиу наполнил сферу магией, и в тот же миг мир погрузился во тьму.

2.

Это было похоже на мгновение. Но в это мгновение я будто телепортировался в другое место. Рю, которая была рядом, конечно же, исчезла. Это место было пространством внутри подсознания, как Айн, поэтому другим здесь не было места. Чтобы описать то, что я увидел вокруг...

Как и в Айне, здесь была кромешная тьма, будто меня выбросили в открытый космос. Тьма, которую можно было разглядеть насквозь, бесконечно расстилалась во всех направлениях. Возможно, "Колыбель грез" была артефактом, созданным по подобию Айна. Разница была в том, что в отличие от Айна, где я мог свободно парить в воздухе, здесь явно ощущалась гравитация. И было большое белое квадратное пространство, способное удержать тело, падающее под действием гравитации. Оно было настолько огромным, что его границы было нелегко определить, но, согласно Рю, в конце этой платформы, видимо, был обрыв.

— Хм?

Оглядевшись, я заметил, что держу в руке "Красную Ветвь".

"Красная Ветвь", которая была здесь с самого начала, теперь проявляла своё присутствие. "Красная Ветвь", которую Сиу почти всегда использовал в качестве основного оружия, уже была близка к самогенерирующей магии как церемониальное оружие. Поскольку это было пространство подсознания, оно проявилось таким, каким было, несмотря на физическое существование снаружи.

Я ещё не видел врага, но сначала создал доспехи из теней и надел их. Звук сочленений доспехов был настолько тихим, что напоминал шум поезда. С момента осознания, что это пространство отличается от повседневности, адреналин начал поступать в кровь вместе с тихим течением времени.

— Лязг, лязг, лязг.

Затем я услышал звук тяжёлых доспехов позади себя. Когда я повернул голову, там был чёрный рыцарь в шлеме, закрывающем лицо. Стильные чёрные доспехи в стиле старой неудачной игры. Честно говоря, это были "тени", поэтому я мог носить их спокойно, но если бы это был реальный металл, это был бы дизайн без каких-либо преимуществ, кроме крутого вида. "Красная Ветвь" небрежно лежала у него на плече. Золотой свет струился из прорезей шлема.

— ...

Это был явно Син Сиу. Было очень странное ощущение — видеть себя, движущегося перед собственными глазами.

— Давно не виделись.

— ...

Ответа, конечно, не последовало. Но я не понимаю, почему он выглядит таким сильным, хотя на нас одинаковые доспехи. Нет, дело не только в том, что он выглядит сильным. Этот чёрный рыцарь действительно силён. Мои инстинкты подсказывают мне. Это не просто потенциал Син Сиу, а воплощение, включающее потенциал подсознания, превзошедшего Син Сиу.

— Тук.

Было ли это иллюзией, созданной общим сознанием? Время, за которое мы оба почувствовали приближение битвы и приняли стойку, было одинаковым. Колени слегка согнуты, с упругостью, чтобы в любой момент прыгнуть вперёд. Кончик "Красной Ветви" чуть опущен ниже. За исключением того, что левое и правое были зеркально отражены, даже угол наклона копья был одинаковым.

— Цвети.

— Цвети.

С одинаковым заклинанием два воина бросились друг на друга, оставляя за собой остаточные изображения, похожие на мазки кисти.

Испытание (2)

1.

— Лязг!

Звук сильного столкновения двух стальных шаров. Это был крик «Красных Ветвей», переплетённых в воздухе, словно змеи. Удары в верхнюю, среднюю и нижнюю часть, направленные на захват инициативы. За тремя ударами, которые обычный человек даже не смог бы воспринять, раздался лишь один чудовищный звук.

Контракт Короля всех Оружий, запечатлённый в клейме, сообщал: где и в какой момент атаковать, чтобы сделать решающий между жизнью и смертью момент своим. Какой тип атаки будет наиболее эффективен.

— Лязг! Лязг! Лязг! Лязг!

В мгновение ока, разделённое на доли секунды, переплетённые наконечники копий начали извиваться в воздухе, словно гадюки. Вместо искр вспыхивали красные барьеры. Вместо грохота возникали искажающие поля. Подавить противника техникой, отразить яростные атаки. Земля под ногами двух людей, участвующих в схватке на острие копья, издающем пронзительный звук, начала разрушаться.

— Бам!

Сцепление копий, боровшихся в непрерывной цепи, разомкнулось. Тут же пара красных полукругов расправила крылья, словно бабочки.

— Бум!

Сюрреалистичный бой, выходящий за пределы человеческого понимания. Сиу стиснул зубы от оглушительного удара, затуманившего зрение.

— Угх!

Проблема была не только в ударе. «Красная Ветвь» изначально была артефактом, дававшим одностороннее преимущество в ближнем бою. Даже его наставница, сильнейший боец, которого знал Сиу, не мог избежать трудностей перед этой ветвью. В результате жестокого столкновения таких копий волна искажения достигала и его.

Он обмотал часть древка копья лентой с заклинанием управления, которое изучал с графом Йесод, чтобы уменьшить обратный поток, но это было лишь временное решение.

— …

Но это было терпимо. В предыдущей схватке, где Сиу атаковал изо всех сил, Чёрный Рыцарь отступил дальше. Принцип концентрации силы в одной точке также был не до конца освоен Чёрным Рыцарем. Так и должно было быть.

Сиу не знал, как обстоят дела с Рю, но «Син Сиу, раскрывший весь свой потенциал», с которым он сражался, был другой личностью. Тело, оптимизированное исключительно для магии, отказавшееся от всех остальных функций. Но «искусство копья» — не магия. В то время как Сиу довёл свои боевые навыки до предела через регулярные спарринги с наставницей. Даже с одинаковым контрактом Короля всех Оружий, их мастерство различалось. Было пространство для манёвра.

— Ху!

— Бум!

Поэтому я снова нанёс удар. Бой на выгодной дистанции. Это был самый первый урок, который преподала мне Элоа.

Земля под ногами взорвалась от удара, и в этот момент, когда вся сила была вложена в древко.

— Свист!

Зрелище чёрных лент, пересекающихся между Чёрным Рыцарем и Сиу, словно опустившийся занавес.

Он ожидал этого. Если Черный рыцарь поймет, что продолжать схватку невыгодно, он отступит. Он даже предвидел, что для этого будет использована лента. Ему не нужно было узнавать это на собственном опыте, ведь Черный рыцарь — это не кто иной, как он сам.

«Ткацкий станок девы» — это магия, специализирующаяся на боях на средней дистанции. Это мощная магия физического типа, но сразу после плетения в ней есть пробелы. На этой дистанции Красная Ветвь превосходит и в силе, и в скорости.

Он рвет ленту, которая менее проворна, чем копье, и продвигается вперед.

— ….!

Когда ленты, разорванные одним ударом, рассыпались, как лепестки, Сиу ощутил голубоватый след магической силы. Это был остаток формулы перемещения.

— Скрип!

Мгновенно обернувшись, он увидел Чёрного Рыцаря, создавшего дистанцию в десятки метров, расправившего чёрные крылья и заострившего концы лент, словно копья. Сила одной ленты была сравнима с тяжёлой техникой. При этом она могла двигаться по свободной траектории с невероятной скоростью. Более того, их было сотни, в пять раз больше, чем мог контролировать Сиу. Если бой зайдёт в тупик на этой дистанции, он окажется в ситуации бесконечного избиения.

— Цвети!

Поэтому в момент, когда Сиу попытался использовать формулу перемещения, даже с повторным усилением. Он почувствовал неописуемый холод. Интуиция, которую можно ощутить без прямого видения, доступная лишь тем, кто прошёл через множество схваток на грани жизни и смерти.

Он насильно отогнал чувство опасности, передаваемое прямо перед глазами, и внутренний шёпот: «Не отводи взгляд», — и посмотрел назад. Как и ожидалось, Красная Ветвь, привязанная к древку копья лентой, летела к нему сзади. Пока ленты использовались как отвлекающий манёвр, формула перемещения позволяла зайти сзади. «Красная Ветвь» была скрыта среди лент.

Прямо сейчас. В ожидании, что Сиу использует формулу перемещения для сокращения дистанции. Он был не просто мастером боя с использованием магии. Так же, как Сиу разрабатывал стратегии против сильных врагов, Чёрный Рыцарь вёл тактическую битву против него.

Почему я не подумал об этом?

Не только он знал информацию о Черном рыцаре. Черный рыцарь также знал о магии, которую мог использовать Сиу.

— Цвети.

Повторное усиление Чёрного Рыцаря и сухое заклинание. В тот же момент ленты, развёрнутые веером, наполнились магией.

Перед ним было зрелище лент, готовых начать бомбардировку. За спиной «Красная Ветвь» неумолимо приближалась, чтобы пронзить его. Приоритет ответа был очевиден.

Отменить формулу перемещения и резко развернуться, чтобы перехватить копье. После этого отразить ленты и найти способ выйти из тупика.

Бой ещё не закончен. В момент, когда он принял это решение.

— Дзинь.

Чистый и ясный звук распространился, словно рябь, в ухе Сиу. Будто кто-то легко стукнул ложкой по наполовину заполненному водой стакану.

— Э-э…

В тот же момент мир накренился. Дело было не в том, что мир наклонился. Вибрация, распространявшаяся вопреки оглушительному шуму, была чем-то, что Сиу уже испытывал раньше.

Магия очарования, использующая звук, как у Джемини. Вибрация, переданная через магию, нарушила его вестибулярный аппарат, вызвав тошноту и потерю равновесия. Едва успев опереться на землю рукой и попытаться подняться, Сиу увидел над собой. Острые ленты, окрашивающие небо в черный цвет, как атака копьем тяжелой кавалерии. С этого момента уже ничего нельзя было сделать. Все, что мог сделать Сиу, — это тихо ругаться.

— Чёрт возьми, ты силен.

И сознание Сиу погрузилось во тьму, как старая электронно-лучевая трубка.

2.

— Хах…! Хах…!

Его глаза резко открылись. В чётком поле зрения был виден потолок, а также лицо Рю, занимавшее половину обзора. Благодаря её любопытным, моргающим глазам он понял, что вернулся в реальность.

— Ты в порядке?

— А… да.

— У тебя слюна изо рта течёт.

— Спасибо.

Он вытер уголки рта носовым платком, который Рю бросила ему в лицо, и заодно вытер пот со лба. Его тело устало, так как магия полностью иссякла.

— Сколько времени… прошло?

— Около 3 минут.

— 3 минуты…

Примерно минута ушла на вход и встречу с клоном. Даже если он очнулся сразу после смерти, это заняло около 2 минут. Он был побеждён всего за 2 минуты. Он знал о разрыве и не недооценивал его. Он был сосредоточен, без моментов невнимательности. Однако клон в его подсознании оказался куда сильнее, чем Сиу представлял. Количество одновременно контролируемых лент также различалось кардинально. Практически не было задержки в использовании формулы перемещения, и он даже применил магию очарования Джемини, которую получил совсем недавно. Более того, поскольку они использовали одну и ту же магию, но с разницей в характеристиках, было нелегко создать переменные, используя совместимость или мгновенную изобретательность.

— Ты первый, кроме меня, кто использовал «Колыбель грез». Как ощущения?

— …Я в замешательстве.

— Разве тебе не было больно?

— Всё закончилось, прежде чем я понял, что происходит…

Кроме лёгкой ломоты в теле от попадания в поле искажения, он даже не почувствовал боли. Будь это реальный бой, его бы разорвало на части, не оставив шанса ощутить боль. От этой мысли по спине снова пробежал холодок.

— Отдохни немного. Теперь моя очередь. Сегодня я одержу великолепную победу над подделкой и унаследую королевство!

Рю упёрла руки в боки и говорила энергично, будто выкрикивая лозунг. Сиу всё ещё был в ступоре после боя, но было несложно заметить, что её боевой дух слегка наигран.

— Почему ты не аплодируешь?

— Как и ожидалось от Вашего Величества! Вы потрясающи!

Рю, слушая восторженные аплодисменты и одобрение Сиу, положила руку на «Колыбель грез».

— Запуск!

Вспышка магии сопровождалась странным возгласом. Объём магической силы варьировался в зависимости от вместимости клейма, независимо от ранга, и у Рю он был поистине огромен.

— Гу-у-у…

Тяжёлая, волнообразная пульсация, и чёрная жемчужина засияла ярко-голубым. В тот же момент Рю опустилась на колени и завалилась на бок. Сиу решил обдумать сегодняшний бой, так как ему все равно пришлось бы ждать.

Бой закончился более бессмысленно, чем он ожидал, но было чему поучиться. На самом деле, когда он немного пришел в себя, он понял, что это была уникальная возможность. В отличие от его магии, в которой были пробелы, здесь она была воплощена идеально. Формулы и поток магической силы, наблюдаемые левым глазом, чётко запечатлелись в памяти. Это была настоящая шпаргалка.

Обычно пришлось бы пройти через множество проб и ошибок в реальных боях, чтобы получить такие данные, но теперь он мог видеть их напрямую. Повторяя попытки, можно было добиться значительного прогресса.

И примерно через 30 секунд, гораздо быстрее ожидаемого.

— Бу-ха-ха-ха!!!!!!

Рю, лежавшая, как марионетка с оборванными нитями, резко поднялась с пугающей скоростью. Её широко раскрытые глаза и торчащие дыбом волосы делали её похожей на кошку, которую облили холодной водой.

— Моё испытание завершено! Я возвращаюсь!

— Что? Уже?

Сиу был быстр, но Рю превзошла все ожидания. Казалось, она вскочила сразу после того, как легла. На этом этапе можно было поверить, что она просто сразу побежала к обрыву.

— Как ты смеешь! Я проиграла, но сражалась достойно! Как ты можешь сводить мои усилия одним словом «уже»?

— П-простите.

Возмущённая Рю даже добавила неуклюжее подражание. Но, возможно, это было просто ее настроение? Она выглядела облегчённой, будто закончила нежелательное домашнее задание. Это должно было быть испытанием. Кажется, он отнесся к этому гораздо серьезнее, чем она.

— Когда вернёмся, надо досмотреть фильм.

— Ваше Величество.

Я остановил Рю, которая потягивалась с гордым видом, будто совершила подвиг.

— Хм? Что такое?

— Простите за вопрос, но… могу я попробовать это испытание ещё раз?

Реакция недоверия, будто она спрашивала: «Я правильно расслышала?» Последующая эмоция, странным образом, была нежеланием.

— Я разрешаю. Всё равно это не расходный материал. Я дарю тебе честь сопровождать меня в следующем испытании.

— Я не об этом… Можно попробовать прямо сейчас?

— …

Рю уставилась на меня пустым взглядом.

— Разве твоя магия не истощена?

— Я могу быстро восстановить её.

Он восстановил свою магическую силу до предела с помощью усиления, одного из своих главных навыков. Он мог сделать это пять или шесть раз без проблем.

Рю, слегка ошеломлённая, просто кивнула, не ответив. Не обращая на это внимания, Сиу сразился со своим клоном в общей сложности 4 раза. Хотя это были всего лишь 20 минут боя.

Испытание (3)

1.

Наступило приятное время ужина. Сиу наполнял свою тарелку едой.

— Благодарю за хлеб насущный.

— Да.

Рю вела себя странно. Конечно, Рю всегда была эксцентричной, так что это могло и не бросаться в глаза, но… Она определённо вела себя необычно.

Сиу, занятый систематизацией знаний, полученных из сегодняшнего поединка, быстро заметил изменения. С тех пор как испытание закончилось, она то ли погрузилась в раздумья, то ли мучилась, закрыв глаза и водя пальцами у висков. Когда Рю, обычно обладающая зверским аппетитом, начала ковыряться в королевской креветке, Сиу не смог сдержать любопытства и спросил:

— Ваше Величество.

— Что?

— Всё в порядке?

Рю, погружённая в свои мысли, подняла на Сиу голубые глаза, в которых читался сложный, непостижимый взгляд.

— Ничего.

— Понятно. Простите за вопрос.

— …

Если бы она хотела что-то сказать, то сказала бы.

На самом деле, Сиу не терпелось поскорее закончить ужин и вернуться к магическим исследованиям. Однако, нарушая молчание, Рю неожиданно задала вопрос.

Уставившись в тарелку, она едва шевелила губами:

— Тебе не страшно сражаться?

— Сражаться?

— Ты ведь прошёл испытание пять раз сегодня? Увидел хоть какой-то шанс на победу?

— Нет. Меня разгромили все пять раз. Они оказались куда сильнее, чем я ожидал, что стало сюрпризом.

Он криво улыбнулся, но Рю уже смотрела на него серьёзным взглядом.

— Тогда почему ты продолжал бросать вызов?

Он не понимал смысла вопроса, но атмосфера была незнакомо-серьёзной.

Может, стоит немного польстить?

Он использовал сладкие речи, которые естественно освоил за время рабства.

— Ваше Величество тоже продолжали испытания, не сдаваясь. Я хотел последовать вашему примеру.

И в этот момент лицо Рю исказилось. Даже пытаясь сохранить достоинство, она, казалось, не могла прийти в себя.

Сиу ясно видел это. Эмоции Рю были очевидны, и Сиу ощущал исходящую от неё: страсть, стыд и смущение.

Рю ударила кулаками по столу и закричала:

— Заткнись! Что ты понимаешь, чтобы нести такую чушь?

Она даже не так злилась, когда убили министра иностранных дел Кракен-Кракена. Он не знал, в чём дело, но, кажется, задел очень чувствительную тему.

— Прошу прощения.

Сиу тут же склонил голову и извинился.

На самом деле, у неё сейчас почти не осталось магической силы. Только что закончив испытание, её уровень был 10% или меньше, а Сиу мог восстановить свою силу с помощью нескольких усилений. Однако бунтовать было бы глупо.

Разве у неё не осталось трёх дополнительных фамильяров? Если бы появились три существа уровня кракена, Сиу вряд ли смог бы победить даже в полной силе. Кроме того, даже если бы это было не так, он не хотел предавать её, когда они выстраивали хорошие доверительные отношения.

— …

Рю прикусила дрожащую губу, отложила нож и вилку и быстро исчезла.

— Это плохо…

Он не знал, в чём дело, но, кажется, действительно вызвал её ненависть.

2.

Рю была зла. Это был уже третий раз, когда она злилась из-за него. В первый раз она ответила силой, во второй — великодушно проигнорировала его лесть, пытаясь успокоиться. Но на этот раз её гнев не утихал. На этот раз объектом гнева был не Син Сиу, а сама Рю.

Син Сиу, который резко приходил в себя перед «Колыбелью грез». Судя по его реакции, внутри он явно погибал. Когда она впервые увидела это, Рю тайно подумала, что это естественно. Так же, как ты можешь поднять чуть более тяжёлый вес, если тренируешься регулярно. Так же, как можешь петь чуть более высокие ноты стабильнее, чем вчера, если продолжаешь петь.

«Превзойти свои пределы» — не такая уж сложная задача. Каждый может сделать это с небольшими усилиями и постоянством. Однако «я», с которым сталкиваешься в «Колыбели грез», иное. Двойник, раскрывший весь потенциал, становится высокой стеной, на которую даже не решаешься взобраться. Этого достаточно, чтобы сломить волю любого. Но он тут же восстановил магическую силу и снова бросил вызов испытанию. Проснулся, подумал и снова вошёл. Потерпел поражение, очнулся и, едва восстановившись, снова вернулся. Он был похож на игрока, бесконечно переигрывающего сложного босса в видеоигре. Такой, какой была Рю раньше.

Рю, увидевшая в его сосредоточенном, искреннем взгляде (а не неуклюжем бахвальстве или показухе) следы своего прошлого, почувствовала, как лицо горит. Жгучий стыд, словно рефлюкс желудочной кислоты, распространился по груди, и она изо всех сил пыталась это скрыть.

— …

Потому что Рю вообще не сосредотачивалась на испытании. Первый год после наследования был не таким. Как и Сиу сегодня, Рю с энтузиазмом проходила испытания, даже создала оперативную группу на корабле для жарких тактических обсуждений. Но…

Теперь всё иначе. Как бы она ни старалась, разрыв не сокращался. Ужасная боль, которая не исчезала, даже если кричать, и ужасная стена, которую нельзя преодолеть, даже борясь изо всех сил, лишили Рю воли. Теперь, входя в испытание, она сразу бежала к краю. Она трусливо убегала от пугающей «Рю», преследующей её, а затем просыпалась. И затем занималась самооправданием: «Я ещё не готова». Более того, она бормотала себе: «Это не отступление, а шаг назад для идеальной подготовки». И, наконец, раз в месяц посещала испытание, обманывая себя: «Я не забросила свой долг», «Я усердно работаю». Она делала это до тех пор, пока не перестала чувствовать самоотвращение.

— Правда в том… что я больше ничего не делаю…

Как ни странно, люди невероятно хороши в самооправданиях. Но сегодня, увидев его действия, Рю почувствовала, как хрупкий самообман, покрывавший её, развеивается. Это было в сто раз позорнее, чем если бы с неё сорвали одежду.

Рю свернулась клубком, как мокрица, на диване в кинозале. Почему её наставница оставила такое суровое испытание? Хотя она знала, что это естественно для её наставницы, преследуемой Кетер, скрывающейся и окружённой врагами, Рю бессмысленно бормотала. Как раз когда она почувствовала, что вот-вот заплачет.

— Ваше Величество.

Услышав голос Сиу, Рю быстро проглотила слёзы и вскочила, будто ничего не произошло. Как бы то ни было, она не могла показать такое неподобающее зрелище простому рабу.

— Сейчас рабочее время. Кто разрешил тебе приходить сюда?

Рю упёрла руки в боки и надула грудь, но Сиу сразу понял, что она не в своей тарелке. Любой бы заметил её красные глаза и щёки, готовые расплакаться от одного прикосновения.

— Я пришёл извиниться, если сказал что-то не так. Простите.

— Извиняться не за что. Возвращайся к своим обязанностям.

— Но всё же…

Разум подсказывал, что лучше оставить Рю в покое — она была очень гордой. По крайней мере, он бы не попал под горячую руку, но он не мог заставить себя уйти. Она выглядела такой подавленной, и он хотел её выслушать. В подводной лодке, где кроме фамильяров никого нет, где ещё она могла излить душу?

— Я волновался.

Как только он это произнёс, Рю фыркнула, будто удивилась.

— Во-во… волновался? Волновался за меня? Почему ты волнуешься? Я — Рю Нукелаби, королева великого королевства Нукелаби…

Рю выглядела крайне растерянной.

— Ты думаешь, я настолько слаба, что мне нужно твоё утешение?!!

Она замолчала, будто не привыкла к такому обращению, затем снова закричала, принимая свою фирменную позу. К этому моменту уже должно быть ясно, что поза Рю — руки в боки и надутая грудь — занимала около 50% её дня.

— …

Рю, отчитавшая его с закрытыми глазами, взглянула на Сиу одним глазком. Её плечи, бывшие такими высокими, слегка опустились. После внутренней борьбы она наконец решила продолжить разговор.

— Садись здесь.

— Спасибо.

— Я не ищу утешения. Я — мудрая и идеальная правительница. Однако я выслушаю, о чём ты беспокоишься.

Рю села, скрестив ноги, и похлопала по месту рядом с собой. Сиу с трудом сдержал горькую улыбку, наблюдая, как Рю, делая вид, что сдаётся, просит совета.

— И… я не злилась на тебя. Не о чем беспокоиться.

— Хорошо, я слушаю.

Он подумал, что, возможно, ей нужно больше человеческого общения.

Фан-арт Рю Нукелаби в фирменной позе

Новая цивилизация 17+

1.

Это была не совсем консультация. Рю просто вывалила на Сиу все свои переживания. Хотя она использовала витиеватые выражения и риторику, возможно, чтобы сохранить лицо, спустя примерно 30 минут она излагала свои истинные тревоги с относительно небольшими прикрасами. Ее длинную жалобу можно было уместить в одну строку: испытания слишком сложные. Конечно, в том смысле, что ей приходилось бесконечно сражаться с самой собой, подавляюще сильной.

— Ооо! Как чудесно! Просто поделившись переживаниями, я чувствую, как на душе стало легче!

Но больше всего её, видимо, загнало в угол то, что у неё не было никого, к кому можно было обратиться за поддержкой, даже места, где можно было бы просто выговориться. Доказательством тому служит то, что Рю выглядела гораздо более отдохнувшей, просто делясь своими мыслями.

— Я рад, что смог помочь.

— Ты очень помог. Я чувствую новый прилив воли и боевого духа.

Переживания, которым нет выхода, имеют свойство накапливаться изнутри. Хотя Сиу и не мог предложить немедленных решений, он на собственном опыте знал, как важно иногда просто выслушать. Даже Сиу в своё время, будучи рабом, часто жаловался Такашо на разные вещи. Такашо, как и Сиу сейчас, не мог дать ответов, но это всё равно помогало. Исходя из этого опыта, понятно, почему Рю была так довольна — вероятно, это был первый раз, когда кто-то просто выслушал её.

— Я подойду к следующему испытанию со всей серьёзностью.

С самого начала Рю была склонна быстро менять настроение, к лучшему или к худшему. Её можно было даже назвать инфантильной. Она могла радоваться, но если ты не оправдывал её ожиданий, она тут же выходила из себя, хотя и не держала зла долго. Даже в гневе она быстро успокаивалась и начинала хихикать.

— Син Сиу.

Но это длилось недолго. Рю обратилась к Сиу с довольно серьёзным выражением лица.

— Да, Ваше Величество.

— Встань на колени здесь.

Рю поднялась и заставила Сиу встать на колени. Полагая, что это просто очередная ролевая игра, он покорно подчинился.

— Хотя ты и низкого происхождения, ты внёс значительный вклад в королевство. Ты больше не раб, не хранитель склада и не шут.

Рю легонько коснулась краем руки головы и плеч Сиу. Она говорила величественным тоном, словно призывая его гордиться собой.

— Настоящим назначаю Син Сиу министром внутренних дел Королевства Нукелаби.

— Ваша милость безмерна.

Он сделал это! Молниеносное повышение!

2.

В Королевстве Нукелаби не хватало рабочих рук, поэтому работа особо не изменилась. Пока Сиу, теперь уже министр внутренних дел, вернулся к сортировке склада, Рю осталась одна в кинозале. Когда она только начала изливать душу, то чувствовала осторожность, словно раскрывала постыдную слабость, но в какой-то момент выложила всё. Она ничуть ни о чём не жалела. Напротив, почувствовала облегчение. Это была магическая гармония — её самобичевание и ненависть к себе растаяли, словно пробка была вытащена. Может, поэтому исповедь так необходима?

В любом случае, она решила достойно вознаградить Сиу, сотворившего такое волшебство. Она также в общих чертах обрисовала свои планы на будущее.

— Сегодня я буду только отдыхать, а завтра примусь за работу всерьёз.

Одобрив собственный грандиозный план, Рю принялась рыться в коробке с Blu-ray-дисками. С завтрашнего дня она собиралась, как и раньше, проводить совещания по стратегии и советоваться с министром внутренних дел. Но разве можно жить, думая только о работе? Сейчас начинать было слишком утомительно, а главное — у неё не осталось магической силы, и она была слаба. Поэтому она поставила своей главной целью подзарядку через просмотр фильмов. В каком-то смысле это была награда для самой себя.

Напевая мелодию, Рю выбирала фильм. В последнее время она увлеклась серией про Джеймса Бонда. Хотя актёры были не слишком привлекательны, это была хорошая возможность увидеть развитое современное общество, науку, технологии и захватывающие шпионские истории.

Перебирая диски, каждый из которых казался интересным...

— О?

Рю нашла диск без этикетки, который раньше оставляла без внимания. Он был индивидуально упакован в чёрный конверт. Тогда ей хотелось смотреть что-то понятное, и она отложила его в сторону. Но сегодня она почувствовала авантюрный настрой.

Рю вставила верхний диск из стопки, взяла попкорн из аппарата и приготовилась к просмотру. Жанр и сеттинг она не до конца поняла, но начальный сюжет был прост и ясен. Своенравная, непокорная дочь и её родители, измученные её поведением. Они просят нового чернокожего репетитора: «Делайте что угодно, просто заставьте её учиться».

— Хм... Это довольно примитивно.

Рю, знавшая, что некоторые фильмы могут затягивать сильнее по мере просмотра, сделала такой сдержанный вывод, потому что первые три минуты были настолько скучными, что не вызывали никакого интереса. Качество картинки было лучше, чем во всех фильмах, которые она видела до этого. Даже поры кожи были видны, но актёрская игра была ужасной, а композиция и ракурсы — скучными.

Рука Рю, потянувшаяся было к переключению на другой фильм, резко замерла.

— Хм?

Без каких-либо диалогов чернокожий репетитор, до этого учивший непослушную дочь, вдруг снял штаны.

Рю моргнула, ошарашенная таким авангардным развитием событий, которого она никогда раньше не видела.

— Что... что это?

Толстая чёрная змея тяжело свисала между его ног. Дочь, чьё имя ещё даже не было упомянуто, радостно прикрывает рот рукой и восклицает: «Вау!». Ранее она видела несколько сцен секса во время просмотра фильмов, но чтобы настолько внезапно — впервые.

Неужели те несколько раз, когда они переглядывались и хихикали во время урока, были намёком? Только и всего?

Более того, его член был показан без мозаики. Это отличалось от всего, что она видела раньше.

— О, это... порнография.

Вскоре Рю успешно определила жанр фильма. Она слышала, что существуют видеоматериалы, детально запечатлевающие процесс совокупления мужчин и женщин. Рю, планировавшая лишь мельком глянуть и переключиться на другой фильм, вдруг почувствовала всплеск интереса.

Для ведьмы, живущей ради магии, «отношения с мужчинами» — бесконечно второстепенная тема. Поэтому предыдущие Нукелаби также использовали медицинские книги в качестве учебных материалов во время полового воспитания, передавая информацию, основанную на знаниях. Они кратко излагали факты: если ввести эрегированный пенис мужчины во влагалище женщины, двигать им туда-сюда и эякулировать, наступит беременность. В этом смысле, ультравысококачественная порнография — наглядное пособие по половому воспитанию.

— Хм, как любопытно.

Лулу продолжила смотреть фильм с любопытством.

— Так вот, у чёрного мужчины и член тоже чёрный. Я об этом впервые узнала.

Девушка с хвостиком опустилась на колени между ног чернокожего мужчины и, хихикая, поднесла его к своим губам. Член чернокожего мужчины становился всё твёрже и твёрже, пока девушка начала активно двигать головой. Это были знания, с которыми Рю раньше не сталкивалась.

Зачем вообще класть это в рот?

Тело актёра не было духовным. С учётом обычных физиологических функций, это место — грязный шланг для мочеиспускания. Но женщина засовывала его в рот, будто была счастлива, а мужчина в этот момент корчился от удовольствия.

— Фу.

От отвращения у неё скривились губы. Тем не менее, женщина усердно работала ртом, продолжая этот грязный и отвратительный акт.

Чмок-чмок-чмок

— О да, чёрт возьми~

— Ммм, ммм, фу, ммм...

После короткого перерыва с характерными стонами чернокожего мужчины и кокетливыми звуками женщины...

— Давай, давай.

Чёрный мужчина скривился и выплеснул белую жидкость, контрастирующую с его членом, прямо на лицо женщины. Её лицо было изуродовано, словно макияж размазался.

— Фу, что это вообще такое?

Она никогда раньше не видела сперму. Но вид липкой жидкости, размазанной по лицу, заставил Рю поморщиться. Однако затем женщина спокойно слизала сперму с губ языком и даже принялась снова сосать член, а чернокожий мужчина, блаженствуя, гладил её по голове.

Теперь женщина тоже снимала одежду. Мужчина шлёпнул её по заднице, и женщина, опираясь на кровать, начала двигать бёдрами взад и вперед.

— Он собирается это сделать? Он это сделает?

Как при просмотре обычного фильма, Рю сжала кулаки. Однако влагалище девушки, показанное крупным планом, выглядело слишком маленьким.

— Кажется, это ошибка при кастинге.

Эта чёрная змея никак не поместится в такую узкую щель.

Когда чёрный мужчина встал сзади и начал вводить свой член, Рю скривилась, будто наблюдала за тикающей бомбой. Теперь оставалось только ждать, как женщина закричит.

— О да~ Трахни меня! Трахни! Еби мою киску!

Но женщина стонала от удовольствия, а мужчина наслаждался, двигаясь «Бум! Бум!». Удивительно, но влагалище женщины растягивалось, принимая этот огромный член, сравнимый с тараном.

— Фух... Фух...

Рю, жуя попкорн, была поглощена просмотром редкого порнофильма, который она видела впервые.

В этом современном мире действительно много удивительного…

Новая цивилизация (2) 17+

1.

Интересы Рю меняются с невероятной скоростью, можно сказать, каждую секунду. Только что она занималась одним делом, но если её внимание привлекало что-то другое, она тут же мчалась к этому, словно пуля. Судя по тому, как одержимо она погружалась в игры в аркаде, это выглядело не столько естественной чертой характера, сколько следствием того, что она наконец-то обрела того, с кем можно поиграть после долгого одиночества. Она напоминала щенка на первой прогулке, который носится вокруг без забот.

В любом случае, несмотря на испытания, Сиу так и не разобрал как следует трофеи из современного мира, поэтому сидел в сокровищнице рядом со спальней, молча раскладывая оставшиеся вещи.

— Министр внутренних дел…

В Королевстве Нукелаби, с общим населением в 26 человек или 29, если считать её монстров-фамильяров, пост министра внутренних дел, вероятно, не обладал реальной властью, но это повышение всё же было хорошим знаком. Оно означало, что отношения Сиу с Рю развиваются в правильном направлении.

— Думаю, этого достаточно.

Он планировал за завтраком ненавязчиво попросить её передать сообщение в Геенну. Сейчас казалось самым подходящим моментом. Конечно, это немного натянуто, но если Сиу слишком укрепит связь с ней, Рю может не позволить ему связаться с ними — ведь тогда он может уйти от неё. В то же время его беспокоило ещё кое-что…

— Я всё же хочу продолжить испытания…

Самое срочное — это связаться с Геенной и успокоить тех, кто ждёт его. Но если позволить себе немного жадности, Сиу бы хотел продолжить испытания, если это возможно.

«Испытания», которые предыдущая Нукелаби подготовила для Рю, были не просто возможностью. Конечно, они были болезненными и нервирующими, но где ещё можно было сражаться насмерть, не беспокоясь о реальной гибели?

Если я сразу вернусь в Геенну, как только свяжусь с ними, это станет проблемой.

Чтобы найти «Колыбель грез» — не только в современном мире, но и глубоко под водой в отдалённом месте — помощь Рю была необходима. Проблема в том, что она неохотно даже поднималась на поверхность, так что вряд ли она просто так согласится помочь. Поэтому самым разумным компромиссом было бы связаться с ними, чтобы успокоить, но остаться в Акуле на некоторое время, чтобы продолжить испытания…

Сиу решил, что будет не поздно обдумать это после ответа Рю.

— Ладно, подумаю об этом позже.

Сиу достал коробку, засунутую в угол. Он просто свалил её туда, потому что Рю утащила его на испытания. Предметы, напрямую импортированные из современного мира в Геенну, были упакованы в крайне надёжную упаковку. Поскольку многие вещи были очень дорогими, они старались предотвратить даже малейшие повреждения.

Коробка, которую он нашёл на этот раз, также была плотно обёрнута плёнкой и заклеена скотчем. Внутри лодки было сложно использовать магию, поэтому ему пришлось вскрывать её ножом и молотком, и затем…

— Хм?

Внутри идеально водонепроницаемой упаковки, между амортизирующими материалами, лежал чёрный кейс. Однако, учитывая его ширину и материал, он скорее напоминал ящик для инструментов, чем обычный портфель.

— Что это?

Щёлк.

Как только он открыл его, перед ним оказались… игрушки. Точнее, игрушки для взрослых.

— Ого…

На первый взгляд было видно пять вибраторов самых разных форм, размеров и механизмов. Также в набор входили восемь беспроводных роторов разного размера, «Womanizer» — известный как «билет к оргазму», кожаные наручники и ремни для фиксации, кнут и лопатка для БДСМ-игр, пояс верности и электрический массажёр со сменными насадками. Всего 13 различных предметов и запасные батарейки, аккуратно уложенные в сумку.

Сиу видел немало подобных вещей в порно, но то, что было здесь, находилось на совершенно другом уровне.

Не знаю, какая ведьма заказала это, но, похоже, она собиралась устроить себе очень дикий вечер.

Как мужчина с нормальными сексуальными желаниями, Сиу, конечно, заинтересовался, но в данной ситуации испытывал глубокое противоречие. Главным источником его внутреннего конфликта был вопрос: «

Это было немного натянуто, но Сиу беспокоилась о том, как отреагирует Рю, когда столкнется с этими захватывающими игрушками для взрослых. В лучшем случае ему пришлось бы потеть, пытаясь объяснить, для чего они. В худшем — Рю могла заявить:

Конечно, Рю прекрасна. Как и все ведьмы, она обладает уникальным шармом, отличающимся от тех, кого Сиу встречал раньше. И если бы он смог воспроизвести её магию 23-го ранга, разве не стал бы ещё сильнее? У него были и такие скрытые мотивы. Но у Сиу уже было много возлюбленных, за которых он должен был нести ответственность. Если бы он просто занимался сексом, пока они все переживают, совесть грызла бы его ещё сильнее.

— …Пока просто спрячу это подальше.

Она же не проверяет каждый предмет. Если спрятать их среди старых вещей, она найдёт их и использует, когда придёт время.

Я засунул вещи в самый дальний угол и вернулся в спальню. Рю не было в огромной кровати. Наверное, она всё ещё увлечённо смотрела фильм.

Пора было закругляться. Кстати, мне выделили относительно комфортабельную каюту для экипажа — комнату с двумя односпальными кроватями на первом этаже.

Спустившись в каюту, я быстро принял душ и лёг на кровать. Закрыв глаза, я мысленно перебрал процесс испытаний.

Для Сиу не было чёткой иерархии. Но, основываясь на опыте сражений с разными ведьмами, он оценил, что Чёрный Рыцарь был примерно 21-го ранга. Ведьма Желания — 22-го ранга, а Чёрный Рыцарь едва смог победить Бьянку, которая была ограничена, так что его догадка была недалека от истины. Если бы он смог превзойти этого Чёрного Рыцаря, то смог бы помочь своей наставнице и действовать более уверенно в различных ситуациях…

— Ух, спать хочется.

Кровать была не самой удобной, и я не мог нормально заснуть, но, видимо, сегодня был тяжёлый день. То, что эта жёсткая кровать казалась такой мягкой, было знаком. Можно спокойно попробовать снова завтра. И с этими мыслями я заснул за считанные минуты.

2.

Это был сладкий, глубокий сон. Но, словно в кошмаре, я внезапно почувствовал нехватку воздуха и давление на грудь, отчего проснулся.

Духовное тело, видящее кошмары… Должно быть, я очень устал. Я уже собирался потереть глаза и встать, как вдруг ощутил, что кто-то прижимает меня.

— Х-хаа… Ты проснулся?

И голос Люэ, который, как будто вылил на меня холодную воду, заставил меня очнуться. Я резко открыл глаза. Моё отличное зрение быстро адаптировалось к тусклому свету каюты.

За этот короткий момент я осознал три вещи: Рю, одетая в свободный халат, сидела на кровати между моих ног. Мои брюки и нижнее бельё были сняты. Рю, которая так непринуждённо поприветствовала меня, снова раздвинула губы и полностью взяла мой вставший член в рот.

— …Это не сон?

— Ммм, ммм, нет.

Как будто в ответ, через мгновение я почувствовал притуплённое ощущение и влажный, тёплый язык Рю. Удовольствие, от которого заныла поясница, ясно дало понять — это реальность. То есть сейчас… Рю пришла посреди ночи и делала мне минет, а я проснулся прямо в процессе?

Рю, которая сосала головку моего члена, словно соломинку, приподнялась. То, что выскользнуло из её милых губ с влажным звуком, дрожало.

— Хмм…

Она вытерла рукавом каплю слюны и с уверенностью в голосе, скрестив руки, заявила:

— Вполне естественно, что ты решил, будто это сон. Ведь я, вечная и бессмертная правительница Королевства Нукелаби, оказываю тебе такую милость. Ты должен выразить благодарность. Или, возможно, слёзы умиления тоже подойдут.

Рю, которая тайком пришла, чтобы пососать мой член, теперь горделиво надувала щёки и вела себя так, будто оказывала мне великую честь. Я пока не испытывал особых эмоций — просто остолбенел и не мог вымолвить ни слова. Мысли скрипели, как ржавые шестерёнки.

Спустя некоторое время я наконец смог заговорить. Честно говоря, я всё ещё не понимал, сон это или реальность.

— Зачем ты это делаешь?

Да. Именно это меня интересовало. Эта ситуация казалась немного знакомой. Она напоминала момент, когда любопытные близняшки попросили Сиу провести им «половое воспитание». Но тогда хотя бы был какой-то контекст.

А сейчас? Между мной и Рю не было никакой сексуальной коммуникации, ни намёка на романтическую искру между мужчиной и женщиной. Более того, Рю никогда не проявляла интереса к подобным вещам. Всё было как обычно, и вдруг я просыпаюсь от того, что Рю делает мне минет — полнейший абсурд.

— Министр внутренних дел выслушал мои тревоги. Поэтому я просто сделала тебе подарок. Не пытайся придать этому странный смысл.

— …

Какая ещё королева дарит своему министру минет, пока тот спит? Ну, если покопаться в истории Востока и Запада, может, парочка таких и найдётся, но… Я был в полном замешательстве, потому что это не имело никакого смысла, но тут Рю добавила объяснение:

— Среди трофеев на этот раз была порнография. На основе тщательного анализа я, мудрейшая, выбрала подарок, который тебе понравится. И, кажется, ты доволен, так что я спокойна.

Рю потрогала мой стоячий член и сказала:

— Если бы не ты, мне пришлось бы раз за разом отступать в испытаниях.

— …

— Добродетель мудрого монарха — отплатить за тысячу золотых десятью тысячами. Раз я получила такие великие знания, разве не должна я отблагодарить?

— …

Это ложь. Она просто несла чушь. Я понял это мгновенно — не потому, что Сиу был особенно хорош в холодном чтении. А потому, что за всё время объяснения Рю ни разу не посмотрела мне в глаза.

— Тебе просто было любопытно, да?

— Как ты смеешь!

Рю вспыхнула, словно её ткнули в больное место.

С чего начать и как на это реагировать? У Сиу уже разболелась голова.

Новая цивилизация (3) 17+

1.

Рю оказалась куда более своенравной и безрассудной, чем я себе представлял. По крайней мере, близняшки признавали, что «сексуальные штуки — это вроде как стыдно». У них даже был план «найти слабость», чтобы заставить Сиу делать то, что им нужно. Но Рю просто бросалась в омут с головой, даже не составив минимального плана. Учитывая её характер, который я успел изучить, сам факт того, что её действия оказались неожиданными, был вполне ожидаем.

— Всё в порядке! Почему ты так сопротивляешься?! Как ты смеешь быть недовольным моей милостью?!

— Нет…! Но хотя бы объясните толком, в чём дело!

Рю буквально вцепилась в мои штаны, пока я отчаянно пытался её остановить. Её брови дёрнулись, когда она увидела, что я упорно сопротивляюсь.

— Хм… Ладно. Я сама расскажу тебе правду. Если и после этого ты откажешься, я отправлю тебя в изгнание.

— …

Рю начала объяснять, словно проявляя великую щедрость, но так и не отпуская мои штаны.

— Среди трофеев я нашла порнографию. Я смотрела её до самого недавнего момента.

— Хорошо, это я уже слышал.

— Просмотрев несколько эпизодов подряд, я заметила, что все женщины засовывали мужские гениталии себе в рот и сосали их, верно?

— …

— Это выглядело забавно и увлекательно. Я пришла к тебе, чтобы развеять свои сомнения, но ты спал.

— И вместо того чтобы разбудить меня, вы сразу решили действовать?..

Рю кивнула, как будто это было очевидно. Её поведение, в котором не было и намёка на стыд, скорее ошарашивало.

— Для тебя же это не плохо, верно? Судя по тому, как он увеличился, тебе ведь приятно? Тебе хорошо, а я удовлетворяю своё любопытство. Взаимовыгодная ситуация.

— Любопытство, говоришь… Какое именно?

— Я видела, как женщины ели сперму, словно это было вкусно. Мне тоже стало интересно, какая она на вкус. Если икра морского ежа вкусная, и молоки рыбы фугу тоже, разве мужская сперма не может быть редким деликатесом? Так что поторопись и покажи мне свой член.

У меня был богатый опыт, но чтобы мой член воспринимали как изысканное блюдо — такое впервые.

— Она невкусная. Совсем.

— Я не верю словам, сказанным, чтобы выкрутиться из ситуации.

— Это не ложь, она правда невкусная!

— Решать мне.

Рю, кажется, начала раздражаться. Признаки того, что она хотя бы минимально пыталась меня уговорить, исчезли, а её губы искривились в недовольной гримасе.

— Как ты смеешь! Я столько всего объяснила, а ты всё ещё отказываешься!

— Ваше Величество, я всегда благодарен за вашу милость. Но… Может, это ваш первый раз?

— Верно, с кем ещё я бы это делала в Акуле?

Я спросил с полууверенностью, и она тут же ответила, выдав вполне логичное заявление.

— Такого рода вещи делают с тем, кого любят.

— Я это знаю.

Но Рю фыркнула, словно я сказал что-то очевидное.

— Но я замужем за нацией. Я не из тех, кто может позволить себе обычную любовь. Меня никогда не прельщала такая сентиментальная чепуха.

— Простите, но… У меня уже есть возлюбленные.

В тот момент глаза Рю расширились. Словно она предвидела всё, кроме этого, за удивлённой реакцией последовал недовольный голос.

— Неважно. Когда я верну себе истинный трон, я пришлю тебе компенсацию.

Она говорила так, будто это была не натянутая отговорка, а устоявшаяся теория. Нет, для Рю это, вероятно, и было устоявшейся теорией. Рю, неуклюжая, высокомерная и эгоцентричная. Разве она не ведёт себя как обычно?

— В любом случае, запомни это.

Рю опустила голову, не сказав больше ни слова. Её губы, которые только что болтали без умолку, мягко обхватили мой член, который всё ещё гордо стоял, ничуть не успокоившись за время этого фарса.

Нужно хотя бы выиграть время для разговора. Рю обращалась со мной лучше, чем я ожидал, и её предложение было настолько заманчивым, что мне хотелось тут же согласиться. На самом деле, разве минет — это так уж серьёзно?...

Я собрался с мыслями и, чтобы остановить её, взял Рю за плечо.

— Ваше Величество.

— А-а-а-а! Ты достал! Почему ты продолжаешь это делать?!

— Всё должно идти по порядку.

— Я это тоже знаю!

— В порно все процессы пропускают и показывают только секс, но на самом деле сначала нужно установить близость, поцеловаться…

— Я уже целовала тебя.

— …Что?

Рю бурчала недовольным голосом, словно это действительно был последний раз.

— Вы целовали меня?

— Да. Мне было интересно, поэтому я попробовала, пока ты спал.

Если подумать, моя носогубная складка и область вокруг рта действительно были немного влажными. Но была и другая причина, по которой я вдруг снова пришёл в себя.

— Э-э… Как долго это длилось?

Сейчас у Рю была простая причёска с распущенными волосами. Чтобы поцеловать Сиу, который лежал прямо, ей пришлось бы наклониться, и её волосы неизбежно упали бы ему на лицо. Прямо как сейчас, когда её волосы щекотали моё бедро, пока она склонила голову.

— Десять минут? Пятнадцать? Было сложно, потому что ты не высовывал язык.

— Ах…

Наконец-то стала ясна причина, по которой мой член разбух до боли в этом нелепом фарсе. Аромат, запах Великой Ведьмы 23-го ранга, который я вдыхал беззащитно, пока спал. Для меня это был как концентрированный афродизиак. Как не замечаешь пореза, но, увидев кровь, сразу чувствуешь боль. Меня внезапно охватила безумная жажда. Это была алая и горячая похоть, жадность, превосходящая разум.

— Хм? Неужели ты хочешь начать с поцелуя снова? Какой же ты романтичный.

Рю игриво приподняла уголок рта и дерзко улыбнулась.

Это большая проблема. Внезапно Рю стала выглядеть невероятно сексуально. Её светлая кожа, округлые плечи и грудь, которая показывала лёгкий объём там, где сходились её прямые ключицы. Жестокий импульс — укусить её губы, дразнящие меня игривой улыбкой, разорвать свободный халат, который Рю надела как пижаму, и исследовать её стройное тело — распространялся, как лесной пожар.

— Я сделаю это. Подставь свои губы.

Это опасно.

Рю медленно взобралась на меня и поджала губы.

— Ваше Величество.

— Что опять? Ты же мужчина, но тебе так не хватает духа.

— Дело не в этом…

То, что я выбрал, чтобы создать дистанцию и остановить её.

— Мне кажется, это немного несправедливо.

— В каком смысле?

— Я здесь один в таком состоянии, разве нет?

Я предположил, что её безудержная напористость возможна только потому, что её сексуальное сознание ещё не до конца сформировано.

— Почему бы и вам не снять одежду, Ваше Величество?

Тогда, может, показать ей моё обнажённое тело? Быть полностью голым перед незнакомцем. Это был «постыдный поступок», который даже Рю, не чувствовавшую стыда в отношениях между мужчиной и женщиной, могла понять интуитивно. Это была моя последняя попытка остановить Рю.

— Хм?

Как и ожидалось, Рю замерла. Но в тот момент, когда я увидел уверенную улыбку на её губах, я осознал свою ошибку.

О чём я вообще думал? Нет никаких шансов, что Рю остановится из-за стыда показать своё обнажённое тело. Даже если бы она остановилась, предложение вроде «Почему бы и вам не снять одежду, Ваше Величество» — это ненормальная идея, которая в обычном состоянии никогда бы не пришла мне в голову. Короче говоря, это было не более чем желанием, раздувшимся после её аромата, обёрнутым в правдоподобную упаковку.

— Я поправлюсь. Ты хочешь подглядеть за моим обнажённым телом. Какой же ты решительный мужчина.

— Погоди…!

Даже не было времени сказать «Подожди минутку».

— Почему бы и нет? Я горжусь своим прекрасным телом.

Рю, сидевшая на моих твёрдых мышцах пресса, сняла халат и даже сбросила спальный бюстгальтер. Она не колебалась, оставаясь обнажённой, если не считать трусиков.

В тёмной комнате без окон, лишь при слабом свете из коридора, открылось тело королевы Рю. Гладкие подмышки Рю и её грудь, колышущаяся, как пудинг, пока она поправляла растрёпанные от раздевания волосы. Если анализировать форму её груди, было ясно, что у неё мягкая, как персик, текстура, а не упругая. По сравнению с размером груди, её маленькие соски были окружены довольно большими бледно-розовыми ареолами, словно короной. Не только грудь излучала женственность и мягкость. Её тонкая талия, подчёркнутая широкими бёдрами, и кожа, безупречная, как бархат, были поистине завораживающими.

Я никогда не думал, что у Рю, которая говорит только бестактные вещи, может быть такое сексуально-оптимизированное тело, поэтому шок был вдвойне сильнее.

— Хм? Хочешь потрогать?

Момент, когда я осознал, что моя рука потянулась к её груди, словно заворожённая, наступил, когда Рю схватила моё запястье своей стройной и слегка холодной рукой.

— Для мужчины это естественная реакция. Ты увидел моё тело, чистое и прекрасное, как у морской нимфы, и не можешь не поддаться инстинктам.

Рю, улыбаясь бесстрашно, потянула мою руку и позволила мне прикоснуться к её груди.

— Ну, как?

Мой член пульсировал от боли уже от одного этого прикосновения. Меня охватило ужасное плотское желание, словно закованный зверь рвался на свободу.

— Хе-хе-хе, выражение твоего лица – то еще зрелище.

Наверное, у меня был очень ошарашенный вид, и Рю, кажется, это очень понравилось. Если говорить об ощущениях от её груди, то она была такой же мягкой, как и выглядела. Интересно, как такие мягкие груди сохраняют такую красивую форму? Ощущения были настолько захватывающими, что я мог бы держать их в руках всю оставшуюся жизнь. Будь то из-за врождённой низкой температуры тела или магических свойств, её кожа, холодная, как и её руки, создавала ощущение единства, словно прилипая к моей ладони. Я не мог остановиться. Я продолжал сжимать её грудь.

— Ты доволен?

Рю сказала это и затем убрала мою руку. Ощущение всё ещё будто оставалось на моей ладони.

— Ты потрогал моё тело, так что теперь у тебя не должно быть претензий, если я потрогаю твоё. Просто сиди смирно.

Сказав это, Рю ловко уселась на мою грудь, как жокей, сидящий верхом задом наперёд — её попа оказалась у меня на груди, а голова опустилась вниз. Другими словами, это была позиция 69. Из-за разницы в росте между нами попа Рю оказалась в идеальной позиции для обзора. Чётко очерченная ложбинка между её ягодицами, видная сквозь плотные хлопковые трусики, будоражила мои глаза.

— Х-а-а-а-ам…!

Прежде чем я успел её остановить, Рю впилась в мой член.

Новая цивилизация (4) 17+

1.

Честно говоря, с силой Сиу отвязаться от Рю не составляло никакого труда. Как бы упряма она ни была, он знал: если он откажет ей напрямую, она, возможно, и надуется, но в конце концов отступит. Но ему было так хорошо.

В отличие от её прохладной кожи, её липкий, горячий рот обволакивал его мужское достоинство, а удовольствие от её длинного языка, скользящего вокруг, было тем, что ни один мужчина не смог бы проигнорировать.

— Чмок… Ну как… Ммм… моя искусная… Члюп… техника?

— Кх…!

— Щёлк… Хе-хе, отвечать не нужно… Хлюп, совсем не нужно… Я чувствую… чмок… что тебе приятно.

Сиу был настолько хорошо одарён, что никогда не чувствовал себя неловко в бане. Обычно, когда такой внушительный член впервые берут в рот, это кажется ошеломляющим. Всё-таки он довольно большой, а сам процесс минета удивительно сложно сделать «очень приятным». Однако техника Рю, которая болтала, пока сосала, была слишком искусной для того, кто впервые попробовал это, посмотрев видео. Она ни разу не задела его зубами, а используя пульсацию его члена как компас, безжалостно стимулировала именно те точки, которые доставляли удовольствие.

— Разве есть что-то, что я не могу?

Рю, смеясь, дрочила его член, покрытый слюной. Из-за позы он не мог видеть великолепного зрелища, как её милые губы прилипают к поверхности его массивного члена. Но перед ним разворачивалась другая картина, будоражащая его внутренний хаос. Это были упругие ягодицы Рю. Если описывать их форму, то, в отличие от её грудей, которые, казалось, вырывались из его пальцев, они были твёрдыми и пружинистыми, как яблочные бёдра его мастера.

Можно их потрогать? Наверное, можно?

После внутренней борьбы он осторожно схватил каждую из её ягодиц. Как и ожидалось, её кожа была довольно холодной. Но они плавно прилипли к его рукам, ничто не мешало.

— Члюлюп, шаловливые ручки. Но я разрешаю.

Его руки, которые почувствовали пустоту после ласк её грудей, теперь сжимали её ягодицы. Но человек — раб желаний: когда собирает зелень, хочет рис, а когда ест рис, хочет мяса. Он не мог наслаждаться этим и трёх секунд, прежде чем его взгляд устремился на новое место. К тонким серым хлопковым трусикам, прикрывавшим сокровищницу Рю.

Прямо сейчас внутренняя часть её бёдер, её щёлочка и слегка выпирающая часть — разве это не её клитор? Просто видеть её межъягодичную складку было недостаточно, но если бы он слегка стянул эту ткань или сдвинул её, он смог бы увидеть неприкрытую киску Рю.

Желание коллекционировать — тоже один из человеческих инстинктов. Как в детстве, когда он собирал наклейки с хлеба и клеил их в тетрадь. Если бы эти трусики исчезли, в его ментальной коллекции киcок появилась бы новая страница! Как он мог устоять?

После буйства импульсов и астрального мыслительного процесса, в момент, когда его пальцы зацепились за резинку…

— Тсс… Нет!

Рю наказала его, шлёпнув по тыльной стороне руки, даже не оборачиваясь.

— Твои руки слишком дерзкие. Разве ты не трогал мою грудь?

Она позволила ему трогать её грудь без колебаний, но не киску. Он не знал точных критериев, но Рю не стала разъяснять, а сосредоточилась на минете.

— Угх!

Момент неудовлетворённости был коротким. Рю внезапно охватила его член губами до середины, где он чувствовал щекотку. Его твёрдый член не складывался, как фокус, поэтому головка естественно проникла глубоко в горло Рю.

— Укх…!

Ягодицы Рю дёрнулись от звука рвотного позыва.

— Кх! Кх! Это… это не так просто, как выглядит!

Сначала он подумал, что она свободно использует продвинутые техники вроде глубокого минета, но, видимо, это было не так. Она попробовала, но, кажется, не смогла.

Сиу собрал последние остатки самообладания.

— Если сложно, не надо.

Любой мужчина знает, что для такого заявления нужна воля, режущая сталь. Особенно в состоянии возбуждения.

— Кто сказал, что сложно?!

Но Рю бросила взгляд через плечо и возобновила минет.

— Чмок… Члюлюлюп… Мм… Мм…

Теперь, в очень устойчивой позиции, Рю продолжала сосать, не загоняя его глубоко в горло. Она нежно гладила часть его члена, которая не помещалась во рту, одновременно вызывая эякуляцию ритмичными движениями.

Сиу, который теперь лежал на кровати, будто тая, вдруг осознал, что Рю перестала двигаться. Она полностью повернула голову, чтобы выразить протест.

— Не щекочи меня. Я не выношу щекотки.

— А?

Щекотка? Сиу всё ещё держал руки на ягодицах Рю.

Рю, которая жаловалась, тоже, кажется, осознала это и наклонила голову.

— Хм… Видимо, это было твое дыхание. Я приказываю тебе следить за дыханием.

После этого Рю продолжила сосать его член, но несколько раз останавливалась и оглядывалась.

— …Это из-за позы?

С этими словами Рю приказала ему сесть на кровать. Затем она устроилась между его ног. Посреди всего этого она присела, словно говоря:

— Так намного… чмок… удобнее…!

Рю, тряся грудью, сосредоточилась на минете.

Он знал, что всё это — странная смесь невежества и любопытства. Но Рю, которая была совершенно чужой ему ещё этим утром… И эта гордая Рю, с его членом во рту, раз за разом наклоняющая голову, уже довела его до предела.

— Кх!

Рю, кажется, поняла, что эякуляция близка, по набуханию его члена и реакции его тела.

— Ты сейчас кончишь?

Тук-тук-тук-тук

Затем она быстро вынула его член изо рта и начала дрочить.

— Ты должен кончить мне в рот! Ты должен прицелиться точно, чтобы я почувствовала вкус!

Рю, открыв рот и слегка высунув ярко-красный язык, устремила учёный взгляд на его член. Почему она не держала его во рту, у него даже не было сил спросить.

Бульк!

И эякуляция началась. Возможно, из-за долгого воздержания, первая струя спермы выстрелила, как из водяного пистолета. Пока всё шло хорошо.

— Хвип!!!!

Его член дёрнулся сильнее, чем Рю ожидала, и выскользнул из её руки. В результате длинная струя спермы, словно паутина Человека-паука, попала прямиком в глаз Рю, что и стало проблемой. Благодаря тому, что Сиу поздно, но восстановил прицел, ему удалось направить оставшуюся сперму в рот Рю, которая в панике открыла рот…

— Аааа! Мои глаааза…! Моё… моё… зрение…!

Рю проглотила сперму, даже не почувствовав вкуса, и билась в агонии, словно гарпунированный кит. Сама сперма лишь высушила бы её глаз, так что это было преувеличением, но он не мог оставить её в таком состоянии.

— Вы в порядке?

Он успокоил и утешил Рю.

2.

Немного позже.

— Ты совершил тяжкий грех, заставив мои глаза пролить слёзы.

— …

Это Рю дрочила ему, и это Рю выбрала трюк с разбрызгиванием спермы в рот вместо того, чтобы держать его во рту.

— Более того, у этого нет никакого вкуса. Противно, горько, и текстура настолько отвратительна, что я больше никогда не хочу это пробовать.

— …

Он уже убедил её, что это безвкусно, так что Рю сама устроила весь этот цирк. К счастью, Рю, казалось, понимала это, сидя на кровати со скрещёнными руками и ноя, но не злясь.

— Мои глаза сухие. Я использовала заклинание очищения, но всё равно странно.

Её губы надулись, будто опухли. Трудно было поверить, что эти губы только что сосали его член.

Увидев это, он убедился. Его возбуждение ещё не закончилось. Он не кончил внутрь неё, так что это было естественно. Он знал из примера Барвинок, что, чтобы успокоить это без внутренней эякуляции, ему придётся провести всю ночь, используя другие методы. Его похоть была настолько сильна, что все остальные сложные обстоятельства отошли на задний план.

— Простите.

— Ничего. Это не то, за что стоит тебя винить. Мне пора возвращаться и спать. Ты тоже, спокойной ночи…

Рю, уже надевавшая лифчик, собиралась уйти. Если она уйдёт сейчас, всё кончено. Точно так же, как он потянулся к её груди, словно одержимый, он схватил Рю за руку.

— …? Тебе что-то ещё нужно?

Рю посмотрела на Сиу с недоумением. Затем её взгляд упал на его всё ещё твёрдый член. Потому что его присутствие было слишком огромным, чтобы игнорировать.

— Хм…? Разве ты не только что кончил?

— Я кончил.

— Но он всё ещё большой. В порно он был меньше и вялый.

Его терпение лопнуло. Можно сказать, что его разум исчез. Единственное, что заполнило пустоту, — жгучее желание инстинктов.

Сиу обхватил Рю за талию. Она ещё не до конца надела лифчик, так что он схватил её всё ещё покачивающуюся, мягкую грудь другой рукой и легко поднял её.

— У…унг? Что… что ты делаешь? Как ты смеешь!

Рю, болтаясь, стукнула Сиу по руке. Когда он шлёпнул её обратно на кровать, она уставилась на него слегка ошарашенным взглядом. Затем, между её дерзко улыбающихся губ сверкнули белые зубы, а уголки глаз изящно изогнулись.

— О? Ты возжелал моё тело?

— Да. Я хочу вдоволь насладиться благородным телом Вашего Величества.

Рю всё ещё не стирала улыбку, пристально глядя в глаза Сиу.

— Твои глаза налиты кровью, дыхание тяжёлое. Ты как зверь, обезумевший от желания. Так вот каков мужчина — существо, которое возбудившись, не обращает внимания на придворный этикет?

— …А подкрадываться в спальню к спящему подданному — это часть придворного этикета?

— Я — государство и закон, так что можно.

Короткое противостояние с бессмысленным диалогом. Первой его прервала Рю. Она плюхнулась на кровать, полностью беззащитная, словно говоря:

— Хорошо, тогда удовлетвори меня.

С разрешения, более холодного, чем он ожидал, рука Сиу потянулась к трусикам Рю. Но Рю снова шлёпнула его по тыльной стороне руки.

— Не туда! Разве ты не сам сказал? Что секс — это то, что делают с тем, кого любят. Удовлетвори меня другим способом.

— …Понял.

Он добровольно сдался не потому, что отказался от Рю. А потому, что был уверен: он сможет завоевать её и без того, чтобы лезть руками в её трусики.

Новая цивилизация (5) 17+

1.

Намеренно или нет, но до сих пор я был со многими ведьмами. Честно говоря, я испытывал определённую гордость. Любой мужчина гордится «большим достоянием», а у меня были отношения с бесчисленным количеством красивых женщин, каждой из которых можно было хвастаться всю жизнь. Как говорится, «кто мясо ел, тот и есть умеет». В отличие от времён, когда я был девственником, моя техника значительно улучшилась, и я был уверен, что смогу растопить любую женщину, как кусочек сахара. Именно поэтому происходящее передо мной вызвало у меня замешательство и неловкость из-за неожиданной ситуации.

— Кхиии… Щ-щекотно…! Ха-ха-ха…!

Рю безумно смеялась, словно не могла больше терпеть. На первый взгляд казалось, будто я щекочу её бока, но такая реакция была вызвана лишь тем, что я касался языком её соска.

— Киии-ха-ха…!

Рю оттолкнула Сиу обеими руками, обхватив грудь и продолжая хихикать.

Что за чёрт? Порядок действий был правильным. В порно женщины обычно наслаждаются, когда их умело ласкают грубыми движениями рук и игрой языка. Но, как объяснил Такашо, имевший опыт работы в AV-индустрии, это наполовину игра, а наполовину — профессионализм актрис, привыкших к подобному.

Такашо, переспавший почти с тысячей женщин, говорил, что лучший способ растопить женщину — нежные ласки. Особенно если она неопытна. И до сих пор опыт Сиу подтверждал это. Сначала он уложил Рю, которая не позволяла касаться её нижней части тела, и начал с мягких поцелуев в шею.

— Хах… ха… Я так много смеялась, что живот болит…

До этого момента он думал, что её тяжёлое дыхание, шевелящее его волосы, и дрожь хрупкого тела были реакцией на удовольствие или какое-то незнакомое, странное ощущение. Но результат оказался противоположным. Сосок Рю, который Сиу держал во рту какое-то время, лишь слегка увлажнился, но совсем не затвердел. Кроме того, её реакция больше походила на щекотку, чем на попытку подавить удовольствие.

— Разве ты не говорил, что у тебя есть возлюбленная?

Рю посмотрела на Сиу со слезами на глазах от смеха.

— Похоже, твои ласки не такие уж и впечатляющие.

Он был ошеломлён.

Как так? Даже если он не мог касаться её нижней части тела, почему это не возымело эффекта? Более того, хотя она и не хотела этого, слова Рю о том, что это «не так уж впечатляет», задели мужскую гордость. Разве это не звучало как:

Он закрыл глаза и мысленно обратился:

— Такашо! Дай мне силы!

Бесконечные истории, которые Такашо рассказывал ему в дни рабства. Ответ должен был быть среди них. Но…

— Прости, на этом моя помощь заканчивается. Дальше — твой путь, Сиу.

Такашо лишь исчез, сверкнув своими ненужно белыми зубами. Это был уникальный случай, не совпадающий ни с одним другим. Ближе всего была аноргазмия — состояние, при котором человек не может испытывать сексуальное удовольствие из-за врождённых особенностей. Даже великий Такашо признавал, что терпел неудачи с такими женщинами. Но как она может быть настолько чувствительной к щекотке и при этом не испытывать никакого сексуального возбуждения? Это не имело смысла.

— Ну, ты меня достаточно развлёк. Я занята. С завтрашнего дня мне нужно готовиться к испытаниям.

Пока Рю собиралась уйти, мысли Сиу лихорадочно метались. Впервые в жизни он так напряжённо думал просто ради секса. Он чувствовал, что сходит с ума.

— Ах…

И тут его осенило. Сиу произнёс спокойным тоном:

— Можем ли мы изменить место?

2.

Так они оказались в спальне Рю. В современном мире есть подводные отели со стеклянными стенами, но по уникальности они даже близко не стояли с Акулой. Благодаря особым алхимическим технологиям потолок, куполообразные своды и стены прозрачно отображали пейзажи морских глубин, создавая роскошную спальню, которую современная наука пока не может повторить.

Конечно, сейчас было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. При тусклом свете лампы Рю лежала в одних трусиках, как и раньше. Она удобно устроилась, положив голову на подушку размером с её верхнюю часть тела, и постукивала пятками по кровати, пока говорила:

— Я не хочу, чтобы это длилось больше 15 минут.

Она, взявшая инициативу в свои руки, уже, казалось, теряла интерес.

— Да, но не могли бы вы пообещать мне одну вещь?

— Обещание?

— Прошу вас, позволить мне зафиксировать ваши руки и ноги, Ваше Величество. И следуйте моим словам, что бы ни случилось.

— А, это про связывание?

Рю кивнула, словно вспомнив подобное в порно, и, подумав, ответила:

— Это несложно. Видя твоё отчаяние, я готова немного потакать тебе.

Получив разрешение, Сиу достал ленту. Внутри лодки магические щупальца, изменённые прежней Нукелаби, были повсюду, меняя потоки магии вокруг. Но её спальня, примыкающая к мастерской, была исключением — чтобы не мешать исследованиям. Связать руки и ноги Рю не составило труда.

— Ты довольно крепкий.

Рю наблюдала за действиями Сиу с беззаботным выражением лица. То, что она, кажется, снова заинтересовалась, было хорошим знаком.

— Пожалуйста, пообещайте мне честью, Ваше Величество, что позволите мне действовать свободно.

Рю, видимо, удивилась его настойчивости, но после раздумий ответила:

— Не знаю, что ты задумал, но я не люблю боль. Мне не нравятся плети или горячий воск.

— Ничего такого не будет.

— Тогда я разрешаю. Хм? Почему ты закрываешь мне глаза?

— Скоро узнаете.

Сиу привязал её руки и ноги к углам огромной кровати и надел на глаза повязку. Затем достал длинное коричневое перо.

Ведьмы предпочитают перья или перьевые ручки. Рю не была исключением — на её столе лежало несколько изящных перьев. Это были перья вымершей птицы Хуиа, очень дорогой аксессуар, который тщеславные ведьмы часто использовали. На самом деле, на складе было кое-что более эффективное, но он не решился использовать это на Рю в её первый раз, чувствуя себя виноватым. Сначала он легко провёл мягким кончиком пера по её шее.

— Ииии!

Рю дёрнулась, словно её ударило током. Её губы, не скрытые повязкой, явно дрожали.

— Ч-что это?! Щекотно!

— Это перо.

— Т-ты что, собираешься щекотать меня все 15 минут?! Ты что, хочешь меня убить?!

— Разве вы не поклялись честью?

— Э-это…!

Рю сама загнала себя в угол из-за своего любопытства и необдуманных слов. Если бы снял повязку, она бы, наверное, смотрела на него со смертельной обидой. Но это было только начало.

Рю не испытывала сексуального возбуждения. Решение, которое пришло ему в голову, заключалось в щекотке. Чисто с точки зрения ощущений, тело Рю было невероятно чувствительным.

Всё просто — у неё не было сексуального сознания. Будь то из-за невежества или жизни в строго мужском окружении, Рю даже не смущалась, показывая своё обнажённое тело. А ведь смущение — важный элемент сексуального возбуждения. Осознание того, что ты показываешь своё тело представителю противоположного пола, ощущение, что твой сосок касается чужого рта, — это и есть нити удовольствия. Рю, лишённая всего этого, воспринимала любые сексуальные стимулы как щекотку.

Как бы Сиу ни старался создать настроение, она думала лишь:

— Ииии! Кха-ха-ха…! П-прекрати…! Министр внутренних дел…! Остановись…!

Она, казалось, хотела дёрнуться, но не могла из-за связанных конечностей. Более того, с завязанными глазами она даже не видела, откуда последует следующий «удар». Одновременно он мягко положил руку на её бедро — чтобы она чувствовала контакт.

— Син Сиу…! Я… я… Ха-ха-ха! Через 15 минут… через 15 минут я изгоню тебя!

— Да, да, как скажете.

— Иии-ха-ха-хах…!

Рю смеялась, словно вот-вот задохнётся, но Сиу внимательно наблюдал за её реакцией. И тут он уловил момент. Острый кончик пера легко коснулся её глубокого пупка.

— Хик…!

В тот же миг живот Рю напрягся. Она, до этого смеявшаяся без остановки, внезапно замерла, словно что-то застряло у неё в горле. Её губы сжались. На лице появилось явное замешательство.

Прошло всего около 10 минут.

— А теперь давайте начнем серьезно.

Конечно, в его голове уже звучал фанфарный марш, возвещающий успешное начало плана.

Новая цивилизация (6) 17+

1.

Люди часто воспринимают БДСМ-игры просто как удовольствие от ударов и подчинения, но на самом деле это скорее наслаждение от контроля и подчинения. Именно поэтому щекотка или дразнение в состоянии, когда невозможно сопротивляться, тоже считаются мягкой формой БДСМ. Это было из лекции профессора Такашо. В любом случае, острое, как отточенный кинжал, перо скользило по коже с лёгкостью.

— Кья-а-ах! Кхе-хе-хе...!

Каждый раз, когда гибкий коричневый кончик пера касался её пупка, Рю извивалась, смеясь так, будто её щекотали до смерти.

— Эй, сколько уже прошло?! Когда это закончится?!

— Прошло около десяти минут, Ваше Величество.

— …Я не позволю тебе уйти безнаказанным, когда всё закончится! Я ещё и пощекочу тебя как следует! Мой гнев тяжек! Кья-ха-ха-ха…!

Как и в рыбалке, даже если клюнуло, это не значит, что рыба уже на крючке. То, что Рю реагировала иначе на стимуляцию пупка, ещё не означало, что она что-то "почувствовала". Но изменения были...

— Кхе-хе-хе...! Хаа... хаа...

Рю, которая до этого только извивалась, начала прерывисто вздыхать, смешивая смех с тяжёлым дыханием. И дело было не только в усталости от щекотки. Это были странные вздохи, отличающиеся от тех, что вызваны физическим или умственным напряжением. Её губы, до этого растянутые в улыбке, теперь дрожали, будто не зная, какую форму принять.

— Э-это странно... Щекотно, но как-то по-другому... Хаа... хаа...

— Это хороший знак.

До этого он лишь нежно водил пером по её пупку, бокам или нижней части груди — местам, далёким от эрогенных зон. Теперь же он перешёл к бёдрам Рю, которые сжимались и разжимались от каждого прикосновения, и сменил точку атаки. Её сосок, который до этого лишь слегка реагировал на слюну. Когда он начал нежно постукивать по нему, тело Рю задрожало сильнее.

— Кхе-хынг... хе-хеунг...

Из её полуоткрытого рта вырвался жалобный стон, похожий на кошачье мурлыканье. Это было доказательством того, что он начал эффективнее стимулировать её эрогенные зоны. И затем...

— А-ах...!

Когда он начал водить пером вокруг соска, Рю вскрикнула, и он увидел то, чего раньше не замечал. Сосок Рю, до этого остававшийся мягким, даже когда Сиу брал его в рот, теперь затвердел и набух, направляя острый кончик вверх. Обычно он либо находил его уже твёрдым, либо чувствовал, как он твердеет во время ласк. Впервые он так отчётливо наблюдал, как сосок становится твердым. Впрыскивать удовольствие взрослого мира в чистое тело, не знавшее даже намёка на сексуальный опыт, давало ему странное чувство развращённости и власти.

— Хыть... ч-что это...?

— А, это значит, что вам приятно.

— Мне не приятно...! Хе-хит...! Э-эта странная щекотка, э-эх... хе-хеунг...

Он продолжал настойчиво играть пером. Он кружил им вокруг ареолы, щекоча кончик острым концом, а затем нежно водил им из стороны в сторону.

— Хаа... хаа... хе-ех...

Каждый раз Рю шевелила бедрами и извивалась всем телом. Её грудь быстро вздымалась в такт учащённому дыханию. Даже живот, который никак не был связан с сосками, заметно подёргивался.

— Э-эх... хе-хе-хе...

Её прерывистое дыхание, казалось, тут же перерастало в стоны. Рю ёрзала и постанывала, словно не находя себе места. Раньше казалось, что она пытается увернуться от пера, но теперь её движения были полны томления и разочарования.

Именно так. Какой бы продолжительной ни была стимуляция, перо оставалось всего лишь пером. Оно не могло дать достаточно сильных ощущений для полноценных ласк. В результате, хотя Рю и начала чувствовать эрогенное возбуждение, она могла испытывать лишь минимальное удовольствие, смешанное с щекоткой. И наконец появилось явное доказательство. Рю, лежащая с широко расставленными ногами, в серых хлопковых трусиках, скрывающих её интимное место. В самом центре трусиков начало появляться небольшое пятно.

— Хе-хеунг... э-эх... э-эм...

Рю, обычно такая громкая и болтливая, теперь была тихой. Ему предстояло принять решение. Продолжать ли мучить её грудь или перейти к области под трусиками? Первый вариант позволил бы сильнее возбудить её, но занял бы время, а второй рисковал тем, что Рю могла вообще всё отвергнуть.

После недолгого раздумья он выбрал последнее. Потому что больше ждать он не мог.

— Ваше Величество.

— Э-эх... ч-что ты... зачем ты это делаешь...

— Хотите почувствовать ещё больше удовольствия?

— Мне не... приятно...! Просто... странно...!

Рю никогда даже не мастурбировала, не говоря уже о сексуальном возбуждении. Он воспользовался её растерянностью от первого в жизни стимула.

— Я помогу вам почувствовать себя ещё лучше.

— Ах... Ч-что ты делаешь?!

Теневой кинжал, созданный в мгновение ока, разрезал её серые хлопковые трусики. Казалось, даже у неё было понимание, что "нижнюю часть" нельзя показывать просто так.

Как и ожидалось, Рю была шокирована. Но Сиу не дал ей возможности сопротивляться или говорить, полностью сняв трусики. Её трусики, снятые как подгузник, открыли взгляду вульву. Королева Рю, вопреки своему достоинству, имела гладкую, лишённую волос киску. Её полные, никогда не тронутые пальцами половые губы были толще, чем у графини Йесод, а слегка влажные лепестки ничем не отличались от зрелой женщины. Но главной "изюминкой" был клитор, выступающий, как жемчужина в раковине. Он был настолько заметен, что выделялся даже через трусики, и теперь подрагивал, словно умоляя о прикосновениях. Рю, до этого отвлечённая игрой с пером, наконец осознала, что происходит.

— П-прекрати! Как ты смеешь трогать моё тело... Хаа...!

Он заглушил её протест, надавив пальцем на клитор.

— Хе-ик...!

Даже лёгкое нажатие заставило её жалобу вернуться обратно в рот. В тот же момент поясница Рю слегка приподнялась. Всё её тело содрогнулось, когда после перьевых ласк сосков её клитор, где эрогенные зоны были сконцентрированы, получил прямое давление.

— Кап-

Будто нажав на кнопку возбуждения, он заставил её киску выпустить жидкость на остатки трусиков под ней. Не удовлетворившись этим, он впился зубами в грудь Рю, как делал раньше. Его губы обхватили её упругий плод, а язык принялся ласкать сосок, жаждущий стимуляции.

— Ха-а-а-ань...!

Всего через 20 минут "инвестиций" Рю наконец издала стон, подобающий женщине. Он чувствовал, как "жемчужина" под его пальцем, лежащим на клиторе, постепенно твердеет.

— Хыть...! А-ах... у-у-ух...!

Каждый раз, когда её сосок катался на языке, её конвульсии были прекраснее всего на свете.

— П-прекрати...! Хи-и-ыть...! Немедленно остановись!

Даже в состоянии нехватки магии, для Рю не составило бы труда снять эти оковы. Но она, кажется, даже забыла об этом, лишь дёргаясь и трясясь.

Он не останавливался. Тактика молниеносно сменилась. Сняв с неё трусики, он тут же начал ласкать её, не давая опомниться от новых ощущений. Как только она собиралась протестовать против прикосновений к клитору, он подводил её к оргазму, полностью завладевая её мыслями. Вместо этого он сосредоточился на её груди, лаская её и медленно двигая пальцами. Так он плавно повышал накал страстей, не давая Рю возможности отказаться.

— Я же сказала остановиться...! Я сейчас описаюсь!

— Ваше Величество, у вас же духовное тело.

— Хыык, Хыы, но... но я чувствую, что это произойдёт...!

Видя, как Рю, всегда державшая подбородок высоко и умоляющая так отчаянно, удовлетворение от инстинктивной победы перевешивало чувство вины за игру с ней, которая ничего не знала. Более того, разве её реакция не была именно такой, как он ожидал? Нет, она возбуждалась даже быстрее, чем он ожидал. Он не знал, связана ли щекотливость с чувствительностью эрогенных зон, но Рю была очень восприимчива. Она была на грани первого оргазма уже через несколько секунд после этих интенсивных ласк.

— Хит...! Хит, хи-ян...!

Оргазм — это конвульсивные сокращения от высвобождения накопленного удовольствия. В тот момент, когда её колени полностью согнулись, а поясница выгнулась, она была готова вот-вот извергнуть свои соки.

— Ха-а-а-ань...?

Но он остановил все ласки в самый последний момент. Затем снова взял перо и начал водить им по клитору, который дёргался, будто умоляя: "Дай мне кончить...!"

— Ха-ат... э-эх... э-эх...!

Её клитор, сверхчувствительный на грани оргазма, воспринимал даже лёгкое прикосновение пера как глубокую стимуляцию. Но какой бы чувствительной ни была Рю, оргазма с таким уровнем стимуляции ей было не достичь. Даже если бы и получилось, на это ушёл бы час.

Рю, которая до этого лишь путала возбуждение с "хочу в туалет", теперь должна была понять: Ещё чуть-чуть — и она погрузилась бы в блаженство.

— Хе-хе-хе...! Э-эх...!

Другими словами, для Рю, уже почти достигшей кульминации, это было настоящей пыткой. В доказательство, она сама начала двигать бёдрами, отчаянно пытаясь потереться о перо. Всего несколько минут назад Рю, не реагировавшая даже на сосание сосков. Та, которой было всё равно, что её обнажённое тело выставлено напоказ, теперь извивалась, лишь бы получить стимуляцию клитора пером — немыслимое зрелище.

Не выдержав, Рю, с покрасневшим лицом, прошептала:

— Ещё...

Ирония в том, что развитие эрогенных зон и проявление удовольствия научили Рю стыду. Или, возможно, теперь она стыдилась своего положения, в котором умоляла Сиу.

— Ласкай меня ещё...

— Вот так?

Когда он провёл пером, заострённым как кинжал, вокруг её клитора, пальцы Рю затрепетали.

— Нет...! Я больше не хочу перо! Хе-хыт... хыт...

— Разве вы не просили остановиться, потому что боялись описаться?

— Н-не важно...! Теперь, когда я об этом думаю, мне кажется, что это не похоже на то, чтобы пописать... хыт... руками...

Это была не слепая покорность, а явное разрешение. И теперь ничто не могло его остановить.

Новая цивилизация (7) 18+

1.

Как только разрешение было получено, Сиу отбросил в сторону перо, кончик которого всё ещё блестел от её влаги. Он также снял повязку, закрывающую её глаза. Это был первый оргазм Рю за всю её жизнь. Разве это не было знаменательным событием? Он не мог удержаться от того, чтобы не отметить этот момент, внимательно изучая её лицо и реакцию. Если бы мог, он бы приготовил торт, фейерверки и даже шампанское.

Лицо Рю, освобождённое от повязки, пылало румянцем, а её ресницы, влажные от слёз, сверкали в тусклом свете. Её глубокие, морские голубые глаза не выражали ни капли обиды на Сиу, который так свободно распоряжался её телом. Там были лишь растерянность, зарождающаяся чувственность, лёгкий страх перед тем, что предстояло, и ожидание, которое перевешивало всё остальное.

— Что… что за магию ты использовал? Моё тело чувствует что-то странное… ааах…!

Причина, по которой слова Рю странно оборвались, заключалась в том, что Сиу легко коснулся её клитора, будто играя на клавишах, пока она говорила. Этого было достаточно, чтобы её таз резко сжался, а клитор затрепетал, словно готовый взорваться. Ниже её плотно сжатое влагалище дрожало, обнажая розовую внутреннюю плоть.

— Я просто делаю нечто похожее на то, что делало Ваше Величество со мной.

— Я спрошу только одно…! То, что я чувствую… это оргазм?

— Оргазм?

— Д-да! У меня кружится голова… мне не хватает воздуха, сердце бешено колотится…! И это…! Это не щекотно! Это наслаждение…! Значит, это точно оргазм!

Королева с чувствительным влагалищем поспешно делала выводы. Однако заблуждения куда опаснее невежества, когда дело касается обучения. Как министр внутренних дел, он обязан был исправить ошибочное понимание монарха.

— Нет, Ваше Величество.

— Что?

— Оргазм — это как раз то, что нужно.

— Э-э?

Он прижал ладонь к лобковой кости Рю, резко оттянув крайнюю плоть её клитора. Он энергично принялся тереть сверхчувствительный, готовый к кульминации клитор, насильно обнажённый и покрытый её соками.

Главное здесь была не сила, а скорость. Бороздки между его пальцами терли её клитор, как стиральная доска. Это, конечно же, вызывало уровень удовольствия, совершенно несравнимый с нежными ласками пером или кончиками пальцев, которые она испытывала до этого.

— Ах…!

Рю задыхалась.

Хлюп! Хлюп! Хлюп! Хлюп!

Каждый раз, когда его ладонь скользила по её влагалищу, раздавался звук разбрызгивающейся жидкости. С каждым таким звуком тело Рю дрожало всё сильнее. Она уже стояла на краю обрыва, подталкиваемая лёгким пёрышком, и пяти секунд хватило, чтобы достичь кульминации.

— Кхееееее!!

Рю застонала, как кит, из своего верхнего рта.

Пшшш! Пшшш! Пшшш!

А из нижнего рта она брызгала водой, как кит. Струя жидкости, вырывавшаяся между его быстро движущимися пальцами, разлеталась во все стороны, как садовая поливалка. Настолько сильная, что брызги долетали до лица Сиу и даже Рю.

— Кхееек! Хааа…! Хе-гх…! Ха-гх…!

Глаза Рю закатились, горло будто перехватило, не давая издать больше ни звука, но её тело реагировало яростнее, чем когда-либо.

— Ух… ух, хех…

Её взгляд помутнел, пока она барахталась в объятиях экстаза, который испытывала впервые. Её рот, ещё недавно так красиво кривившийся от наслаждения, теперь был широко открыт и не закрывался. Её спина, выгнувшаяся от удовольствия, рухнула на кровать, всё ещё подрагивая.

Когда он с удовлетворением наблюдал за ней, Рю, приходя в себя, пробормотала:

— Э-это и есть оргазм…

— Вам хорошо?

Рю переводила взгляд между своим телом и Сиу, словно не веря своим ощущениям, затем кивнула.

— Такое странное чувство в моём теле… это потрясающе.

Её голос звучал чуть спокойнее. На первый взгляд казалось, что она очень быстро отошла от пережитого, но это было не так. Хотя Рю так бурно реагировала, оргазм, который она испытала, был очень лёгким и мягким. К тому же это был первый раз, а не серия, так что она просто перевозбудилась.

Когда Сиу снова попытался потереть её клитор, Рю в ужасе отпрянула. Хотя, с связанными конечностями, её возможности были ограничены.

— Н-не трогай меня! Теперь всё гораздо более щекотно, чем раньше… это слишком!

— Вам станет ещё лучше.

— Хватит…! Достаточно! Хаа…!

До этого момента Рю была единственной, кто получал удовольствие. Сиу больше не мог сдерживаться.

— Ч-что ты собираешься делать?

Он опустился на колени между широко раздвинутых ног Рю. Его член терся о её промежность, выравниваясь с узким входом. Несмотря на прохладу её кожи, слизистые оболочки, соприкасаясь, излучали жар.

— Н-не может быть…!

Рю, которая раньше казалась равнодушной к сексу, теперь выглядела растерянной.

Невежество делает людей смелыми и бесстыдными. Но Рю, которая только что вкусила удовольствие через утончённые прикосновения… Она слишком поздно осознала, насколько неприглядным может быть наслаждение и как это стыдно. Она на мгновение заколебалась, понимая, что секс, который она так легкомысленно пыталась начать, — не такая уж простая вещь.

Рю нужно было больше ласк, и это был её первый опыт. Он знал, что должен быть более деликатным, но больше не мог ждать. Его терпение иссякло.

— П-погоди… это же запрещено…! Кхееееек…!

Чпок!

С глухим звуком жидкости головка члена с силой проникла в узкую щель. Одновременно он наклонился над ней, прижимая её тело и ограничивая движения.

Рю вскрикнула и попыталась вырваться, но как только его член оказался внутри, она могла лишь дрожать, не в силах сбросить его.

— Наглец…! Как ты смеешь связывать меня и обращаться так…! Хоооп…!

Сиу поцеловал её, как будто пытаясь заглушить её крики. Её язык пытался вытолкнуть его, вторгающийся в её рот. Его толстый член проник в её девственное влагалище, которое всё ещё казалось жёстким и не до конца раскрепощённым. Он не мог не восхититься. Её влагалище было таким узким, как он и предполагал, а её незрелая внутренняя плоть, ещё не приручённая, обвивала его член, как плотоядное растение.

— Хоооп…! Хоооом…! Уууух…!

Хлюсь!

Всё ещё целуя её, он с силой прижал тело Рю, сопротивляющееся под ним, и вошёл до конца одним движением.

— Ууууп…!

Тело Рю напряглось и начало биться в конвульсиях, что, должно быть, давалось ей нелегко. Но сейчас у него не было времени беспокоиться об этом. Он обнял Рю, которая перестала бороться и застыла, и начал ритмично двигать бёдрами.

Хлюп! Хлюп! Хлюп!

— Ха…! Ик…! Ххх…!

Рю выдыхала в такт странным звукам, которые издавались при каждом толчке. Движения её влагалища, которое сначала пыталось вытолкнуть нарушителя, изменились. Волнообразные сокращения, обхватывающие весь его член, и поток жидкости с каждым движением.

Хвастовство Рю, что нет ничего, чего она не сможет сделать, оказалось правдой. Даже с почти отсутствующей прелюдией по сравнению с их предыдущими первыми разами. Даже с безжалостным проникновением, не давшим ей времени привыкнуть, внутренности Рю адаптировались на удивление быстро.

Хлюп! Хлюп! Хлюп!

— Мммгх…! Ах…! Хииик…!

Он входил глубоко, стимулируя шейку матки кончиком головки, чувствуя мягкую подушку её матки на своём стволе.

Возможно, она почувствовала опасность от чрезмерно грубых действий Сиу? В глазах Рю собралась синяя магия. Она собиралась использовать её, чтобы освободиться от пут и сбросить его.

Скрип!

— Куханг…!

Движение его члена, вращающегося внутри её узкого влагалища, мгновенно лишило её сил. Для ведьмы источник магии — её матка. Клеймо, пропитанное удовольствием, больше не могло выполнять свои функции. Теперь она была совершенно беспомощна, пока его член был внутри. И затем…

— Уха… Хау… Унн…! Унн…! Ххеееенг…!

Тело Рю, которое до этого беспорядочно дёргалось, вдруг выгнулось. В то же время его член сжало так сильно, будто кто-то сдавил его рукой. В этом принудительном первом опыте Рю оказалась на удивление способной ученицей в выражении удовольствия и достижении кульминации. Не прошло и минуты с момента проникновения, но он уже чувствовал приближение оргазма от королевского массажа влагалища, так горячо его принимавшего.

Он отпустил её и приподнялся, схватив Рю за бёдра.

— Я кончу внутри тебя.

— …

Но ответа не последовало.

Когда он взглянул на Рю, та лежала без сознания, отключившись от недавнего оргазма. Делать с ней всё, что угодно, пока она без сознания… Обычно Сиу разбудил бы Рю или подождал. Но её растрёпанные волосы, грудь, слегка раздавшаяся в стороны… Её шарм, расплавленный удовольствием, всё ещё излучал сексуальность. Он не мог остановиться.

Скрип! Скрип! Скрип! Скрип!

Он схватил Рю за бёдра, как за ручки, и начал последний рывок.

— Фух… фух, хаа… ххх…!

Рю морщилась и тяжело дышала каждый раз, когда мягкий бугорок её лобка ударялся в основание его члена. Наблюдая, как её грудь вздымается, он прижал член к самому концу её влагалища, которое казалось ещё уже, чем раньше.

— Кхх!

Хлюсь! Хлюсь! Хлюсь!

С щекочущим удовольствием по всей уретре, мощные струи спермы заполнили чувствительное, податливое влагалище Рю. Возможно, из-за небывалого возбуждения, эякуляция была долгой. Её гладкий живот, вздрагивавший, будто желая принять ещё больше, был невероятно соблазнителен.

— Ххееенг…

—

Как раз когда он выплеснул в Рю последние капли…

Вспышка!

— Хияяяяяяяяяяянг!!!

Рю очнулась, когда её магия усилилась.

Новая цивилизация (8) 18+

1.

Секс, безусловно, был удивительным занятием. Задача всех живых существ — размножаться, сеять семена или принимать их. И хотя это задание сопровождалось мгновенным и сладким вознаграждением в виде удовольствия, для ведьм оно не имело особого значения. Ведь с момента, как становишься ведьмой, продолжение рода становится невозможным. Хоть и любопытно, но это не то, ради чего она стала бы прилагать усилия. Поэтому она могла изучать его с легким сердцем, наблюдая за порно.

Честно говоря, в порно, которое она смотрела отстраненно, было множество нелепых сцен. Женщина, корчащая лицо, как у гориллы, с криками или издающая странные стоны вроде «Оу, щит!» — она пришла к выводу, что всё это игра. Каким бы приятным это ни было, разве может быть

—

Звук влажности, будто раздающийся прямо у нее в ушах, вернул Рю в сознание.

— Пфф… хаа…!

Рю, задыхаясь, будто её только что вытащили из воды, подняла голову. Едва очнувшись, она осознала, что её ягодицы высоко задранны, а верхняя часть тела погружена в кровать, словно она нырнула в неё.

Какая неприглядная поза.

Более того, она поняла, что терлась щекой о простыню, пуская слюни, отчего лицо стало мокрым. Простыня и её рот были влажными.

— Чт… что… ах…! Хааа…! Хааа…!

На мгновение она не могла понять, что происходит с её телом. Оно двигалось взад-вперёд без её контроля. Стоны и хныканье против воли вырывались из её губ. И звук шлепков кожи о её ягодицы.

Её трахали. Скорее всего, в позе, похожей на ту, в которой совокупляются звери, как она видела в порно.

Что это? Почему я вдруг занимаюсь сексом?

Рю попыталась осознать ситуацию, но её разум отказывался работать как следует. Однако…

—

— Аааа… Аааа…!

Твёрдый член безжалостно терзал её влагалище, издавая громкие хлюпающие звуки. Удовольствие, исходящее от этого, мешало её мыслям. Как машина, которую ненадолго выключили, а затем снова включили, подавляющее наслаждение нарастало с чудовищной скоростью, перехватывая дыхание. Низ живота сжался, отчего его большой член ощущался ещё массивнее.

— Вы уже теряли сознание три раза.

— Т… три раза…? Хааа…! Хнг…! Хнгх…!

Значит, её трахали непрерывно, пока она не отключалась трижды? Только теперь воспоминания медленно возвращались.

Син Сиу, министр внутренних дел, силой прижал Рю. Он легко одолел её, когда она в смятении пыталась сопротивляться, а затем продолжил насиловать даже после первого семяизвержения.

Рю, испуганная удовольствием, которое уже достигло пугающих масштабов, пыталась сопротивляться, но тщетно. Хотя её магия, которая до этого была истощена, теперь была полностью восстановлена, она почему-то не могла её использовать. Магия требовала точных расчётов.

Голова кружилась, будто в опьянении, перед глазами мелькали вспышки света, а пульсирующая матка полностью блокировала применение заклинаний. И без магии её хрупкое тело не могло противостоять тренированной силе Сиу. После этого её просто подавили грубой силой, прижали к кровати — и теперь она познавала ужас секса.

— Ах… ха… хнг…! Хааа…!

Мозг будто горел. Более того, чем дольше длился секс, тем сильнее удовольствие безжалостно давило на её тело.

— Ваше Величество действительно хороша во всём. Я и представить не мог, что вы так быстро насладитесь сексом.

Сзади раздался голос Сиу. Грубый и высокомерный, как никогда. Тон, полный презрения к Рю. Как бы она ни была растеряна, это была наглость, которую она не могла проигнорировать.

— Как ты... смеешь... болтать...! Я точно приказала... остановиться...! Хы-ык...!

Она попыталась закричать, подавляя стоны, но Рю оцепенела, осознав, что её крик смешался с визгливым, шлюшным хныканьем.

Нет, так нельзя. Что-то ужасное происходит.

Рю едва приподнялась на локтях, несмотря на то, что её толкали, продолжая безжалостно проникать в неё.

— Хаа…!

И снова её охватил ужас.

Моё тело, должно быть, сломано.

Иначе как объяснить, что она чувствовала такое сладкое удовольствие просто от того, что её слегка обвисшие соски терлись о простыню?

— Моя голова… не в порядке…! Немедленно… остановись…! Хааа… прекрати сейчас же…!

— Вы пытаетесь сбежать?

Неважно, что там бормотал Сиу. Рю собрала последние силы и поползла вперёд. Она пыталась убежать

— Угх…! Хнгх…! Кх…!

Но сколько бы она ни ползла, удовольствие не исчезало. Сиу, крепко держа её за бёдра, тоже продвигался вперёд. Наоборот, поскольку она ползала, виляя ягодицами, словно ползая ничком, каждая часть её влагалища возбуждалась ещё сильнее. К несчастью, это лишь ускоряло её собственную кульминацию. Это был поступок, мгновенно поджигающий фитиль накопленного наслаждения.

—

— Кхеееее…!

В конце концов, Рю утонула, не дойдя даже до половины широкой кровати, истекая жидкостью. Её влагалище содрогалось, будто сломанное, заливая простыню липкими выделениями. Зрение побелело, а головокружительное удовольствие пронзило всё тело. Это было скорее насилие, чем наслаждение. Волна удовольствия, хлынувшая, как прорванная плотина, вновь лишила её сознания. Так Рю отключилась в четвёртый раз.

— Безумие.

Схватив её узкую талию и ощущая её влагалище, всё ещё туговатое, несмотря на расслабленность, он невольно ахнул.

Рю была не просто чувствительной. В соответствии с титулом Ведьмы Глубинного Моря, она

— Фух…! Фух…! Хех… Хнг…!

Тело Рю, теперь в «режиме разрядки», обмякло и покачивалось взад-вперед. В голове мелькали фантазии о том, как он насилует её, пока она без сознания, усиливая развратность момента. Особенно когда она теряла сознание — мышцы влагалища слегка расслаблялись, позволяя ему перевести дух. Более того, когда Рю приходила в себя и дрожала, он чувствовал иное удовольствие, будто трахал сразу двух женщин.

—

— Кхнг…!

Насладившись её влагалищем, он в последний раз глубоко вошёл, прежде чем вытащить член. Пришло время сменить позу.

Из влагалища Рю, теперь слегка приоткрытого, вытекала мутная, пенистая сперма и вдвое больше её собственных соков. Даже без члена её половые губы всё ещё подрагивали, будто всё ещё чувствовали его. Раскрасневшаяся вульва, покрасневшая от трения и возбуждения, излучала соблазнительный цвет, как спелый плод. Казалось, он мог входить в это влагалище трое суток без остановки.

— Хмм…

Он схватил Рю за лодыжки и перевернул её.

Без сознания люди становились тяжелее, но Рю была довольно миниатюрной для своей соблазнительной фигуры. Поэтому она была лёгкой. Сиу, обладающий нечеловеческой силой, мог легко перевернуть её.

— Какая горячая.

Лицо Рю, которое он снова увидел спустя минут 30, было в беспорядке. Слегка нахмуренные брови не портили её красоту, но губы были полуоткрыты. Щёки и рот были покрыты слюной, которую она пускала в бессознательном состоянии. Заплаканные глаза и кончик носа, ставший полностью красным. Если судить только по красоте, её обычный, собранный вид на лодке был привлекательнее. Но мужчины — противоречивые существа. Уверенная королева исчезла. Выражение Рю, беспомощно побеждённой его членом и ставшей несколько неприглядной, теперь казалось ещё соблазнительнее.

Он поддержал её спину и шею. Её руки безвольно свисали, а спина выгнулась. Он осторожно прижал её к себе, следя, чтобы голова не запрокинулась слишком сильно. Её соски, тершиеся о его грудь, стояли твёрдо. Удобная поза лицом к лицу. Амплитуда движений была меньше, но она позволяла глубоко проникать, а главное — была идеальна для близости, ведь они обнимались. Теперь пришло время разбудить спящую королеву в подлодке.

— Ик!

Когда он надавил на её слабое место, Рю дёрнулась и проснулась.

— Ах, чт… уб… ун…! Чт… что это…!

— Держитесь крепче. А то упадёте.

— Ик! Чт… что ты делаешь…!

Он убрал руки, поддерживавшие её спину и шею, и крепко схватил её округлые ягодицы.

Страх падения был первобытным. Рю, придя в себя, инстинктивно вцепилась в шею Сиу, как ленивец, чтобы не упасть назад. Более того, её узкое влагалище ещё сильнее сжало его член. Поза лицом к лицу не позволяла активно двигаться, но это было возможно. Если их тела сливались так тесно, Сиу вполне мог продолжать.

—

— Угх…! О…! Хааа…!

Мощные толчки снизу вверх. Поскольку её тело было наклонено вертикально, он чувствовал, как жидкости Рю выливаются ещё сильнее.

Он приготовился к семяизвержению внутри, подстраиваясь под её кульминацию. Ему не пришлось ждать так долго, ведь у Рю была слабая киска, которая быстро кончала от малейшего движения.

— Хааа…! Хааа…! Хаааа!!!

Крепко сжимая её ягодицы, Сиу выпустил вторую порцию спермы, пока Рю кричала так громко, что звенело в ушах.

—

Удовольствие от семяизвержения ничуть не уменьшилось. Руки Рю, крепко обнимавшие Сиу, медленно ослабли — и она уже в пятый раз потеряла сознание.

Рю Нукелаби 17+

1.

Аромат 23-го ранга. Эффект был великолепен. Обычно после одного-двух раз сексуальное желание угасало, но даже после двух внутренних извержений и передачи магической силы оно оставалось бодрым.

— Хе-ы… М-м-м…

В результате в различных позах я заполнил киску Рю липкой спермой аж пять раз.

Сиу, который никогда не знал поражений в постельных «единоборствах», заставил Рю терять сознание более десяти раз и в конце концов наполнил её маленькое влагалище спермой до отказа. Конечно, шейка матки была слишком узкой, поэтому, как бы плотно он ни прижимался и ни извергался, вся сперма просто не могла поместиться внутри…

— Хх… Хит… Ык…

Даже без сознания бёдра Рю подрагивали, а из её промежности беспрестанно вытекала белая пенистая сперма, и он невольно подумал, что, возможно, это действительно так. Как бы там ни было, с Амелией и наставницей такого не было… Наверное, всё дело в том, что он слишком долго сдерживался, ощущая её запах, и теперь получил обратную реакцию.

Наконец-то эрекция утихла. Увидев Рю, полностью вымотанную на кровати, к нему вернулось осознание.

— Мне конец.

Сиу скрестил руки и спокойно подвёл итог сложившейся ситуации. Потому что он был в жопе.

Рю несколько раз отказывалась во время процесса. Не то чтобы она изначально не хотела заниматься сексом, не то что ей стало тяжело и она передумала. Но она просила остановиться и даже пыталась уползти. Однако он проигнорировал её просьбы, прижал Рю и в итоге трахал её почти без сознания все восемь часов подряд.

Как воспримет это гордая Рю, когда очнётся? В худшем случае вся накопленная близость может рухнуть в одно мгновение. От одной мысли об этом по спине заструился холодный пот.

— Фуу…

Всё-таки он переборщил. Её половые органы, впервые испытавшие такой жёсткий секс, покраснели и опухли, а руки и ноги были покрыты синяками. Это были следы, оставшиеся после того, как он подавлял её сопротивление. Чтобы минимизировать её гнев и показать своё раскаяние, он принялся за уборку.

Рю проспала почти час, вероятно, из-за усталости. Он быстро привёл кровать в порядок с помощью магии очищения, затем смочил полотенце тёплой водой и тщательно вытер её тело. Самым сложным оказалось справиться с бесконечными потоками белой спермы, вытекающей из её лона. Не оставалось ничего другого, как выскрести её пальцами, а затем протереть полотенцем.

Вообще, проблема была не столько в самом действии, сколько в том, что, ощущая пальцами влагалище, в котором только что был его член, он с трудом сдерживал вновь поднимающееся желание. Тем более что Рю, когда внутренние складки задевали его пальцы, издавала сладострастные стоны и извивалась. Так или иначе, подавив свои страсти, он достал из шкафа нижнее бельё, аккуратно одел её и стал ждать, пока Рю проснётся.

— М-м… М-м-м… Хат…!

Она поднялась с кровати, как солдат, услышавший сигнал подъёма.

— Вы кашляли, Ваше Величество?

Их взгляды встретились, когда она озиралась по сторонам.

Рю слегка приоткрыла рот, уставившись на Сиу с удивлённым и ошеломлённым выражением лица. Пока она не до конца осознала ситуацию, он почтительно сложил руки и склонил голову. Он заранее приготовился извиниться, как только она проснётся.

— Насчет вчерашнего дня, я…

У него было три оправдания, чтобы заслужить её прощение. Во-первых, запах ведьмы вызывал у него неконтролируемое сексуальное желание. Во-вторых, это Рю первой дала ему понюхать свой запах и напала на него. И наконец, он заполнил её пустующее клеймо магической силой до отказа.

— Гррр!

Но прежде чем он успел начать оправдываться, с кровати донёсся звук: «Бррррр!» Не нужно было долго думать, что это такое. Уже мельком подняв голову, он увидел, как Рю, покрасневшая от злости, скрипит зубами. Она была так зла, что её обычно гладкие волосы встали дыбом, как у разъярённой кошки.

— П-прикажите казнить меня…!

— Я так и собираюсь поступить! Гадкий червяк! Как такой, как ты, может быть министром внутренних дел?! Ты раб! Раб! Отныне и навеки ты и твои потомки будете рабами!

Она была в по-настоящему зла. Её гнев, от которого по коже бегали мурашки, передавался через вибрации магической силы, которая вновь наполнилась свирепостью. Впрочем, любой бы разозлился, если бы его первый опыт был таким. Тем более гордая Рю.

— Проваливай! И не смей завтракать! Обеда тоже не получишь! Об ужине тоже не может быть и речи! Убирайся отсюда, слышишь меняяяяя!!!!

Сиу был изгнан под крики Рю. Большая дверь с грохотом захлопнулась, словно давая понять, что она больше никогда не подпустит его к себе.

2.

После изгнания Сиу Рю продолжала фыркать от злости. Это уже четвёртый раз, когда он довёл её до такого состояния. Более того, в этот четвёртый раз проблема была настолько серьёзной, что простить её было невозможно. Он осмелился ослушаться приказа королевы и принудил её к действиям — это мятеж. Он продолжал заниматься этим, пока она не потеряла сознание, а затем обращался с ней, как с игрушкой, — это ещё один мятеж. Он узнал то, чего никто не должен был видеть, — снова мятеж. Хотя до сих пор Рю относилась к нему снисходительно, тройной мятеж было трудно простить. Более того…

— М-м… М-м…!

Рю надавила рукой на её всё ещё подёргивающийся низ живота. Но болел не только живот. Вся её промежность, которую он так грубо растягивал, пульсировала в такт сердцебиения, периодически ноя.

Женский оргазм обычно имеет долгое послевкусие. Тело Рю, испытавшее его десятки раз, всё ещё сохраняло остаточное возбуждение, как тлеющие угли. И это постоянно задевало её гордость.

— Наглец! Я слишком добра к нему!

Она сама ласкала его член ртом, пытаясь утешить его за тяжелый труд, но ему и этого было мало. Даже сейчас она не могла простить его. Конечно, Рю наполовину действовала из любопытства, когда пробиралась в его комнату, и игнорировала его мнение, но она предпочла стереть это из памяти.

— Я накажу его как следует!

Какое наказание будет подходящим? Это самый ужасный инцидент в истории династии Нукелаби. Подходящего прецедента просто не существовало.

Рю, чувствуя, как гнев закипает в её дрожащем тазу, осторожно села на стул. Она хотела тщательно обдумать его наказание.

— Пожалуй, смертная казнь будет уместна.

Если кто-то изнасиловал правителя страны, смертная казнь — это естественное наказание.

Рю вскочила с места, чтобы немедленно вынести приговор и привести его в исполнение, но затем тихо села обратно.

— …Всё-таки смертная казнь — это слишком.

Подумав ещё раз, она поняла, что, как бы плох он ни был, убивать его не хотелось. Причин было четыре.

Первая. Во-первых, он обладал различными знаниями о современном мире, неизвестными Рю. Истории о современной цивилизации, которые он иногда рассказывал за едой, были отличным дополнением к трапезе. Например, о универмагах высотой в сотни метров или о продвинутых портативных устройствах, которые позволяли общаться лицом к лицу с людьми на другом конце Земли. Было жаль больше не услышать таких удивительных историй.

Вторая. Честно говоря, с точки зрения ощущений, ей не всё не нравилось. Она узнала, что её тело способно испытывать такое головокружительное удовольствие, и что, когда оно накапливается, оно становится настолько блаженным, что граничит с мукой. Она упорно отрицала правду, но то, что её автономная защита не срабатывала всю ночь, означало, что Рю молчаливо согласилась.

Третья.

— Мудрый правитель должен уметь великодушно прощать ошибки своих друзей.

Хотя Син Сиу и был ее подданным, он, несомненно, был её вторым другом. Более того, если считать только время, проведённое вместе, он был намного ближе, чем первый. И наконец… Рю скользнула взглядом по своему клейму, наполненному магической силой.

После испытания прошло не так много времени, и её магия была на исходе. Но по какой-то причине, пока он занимался с ней, её магия наполнилась до краёв. Причём настолько чистой и первозданной, что даже не требовала ассимиляции.

Ей нужно было спросить его и об этом феномене. Если правильно использовать его, безграничный потенциал Син Сиу мог стать мощным оружием. Однако она не могла просто так отпустить его без наказания. Это был вопрос авторитета. Для начала, как она и заявила, он останется без еды. Хотя, имея духовное тело, он не умрёт от голода, на подлодке, где еда — единственное развлечение, ограничение пайка было ужасным наказанием.

— Хорошо, я решила.

Рю собиралась гордо зачитать Сиу приговор, но из-за того, что её тело всё ещё дрожало, её походка получилась шаткой.

— Скрип!

Далеко идти не пришлось. Поскольку лодка была частью её тела, пока она находилась на «Акуле», определить местонахождение Сиу было проще простого. После изгнания из комнаты он встал на колени перед спальней и ждал.

— Мне очень жаль.

Син Сиу, не оправдываясь, опустил голову.

Суровый голос пронзил его затылок.

— Подними голову.

Подняв глаза, он увидел Рю, которая уже подошла и занесла руку для удара.

— Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Оплеухи с громким звуком хлестали его по щекам. Он мог бы блокировать или уклониться, но покорно принял все пять.

— Я выслушаю твои оправдания.

После символического наказания, чтобы выпустить пар, началось время исповеди.

Рю Нукелаби (2)

1.

Сиу, получив сильную пощечину по щеке, опустился на колени и начал подробно объясняться. Рю, выслушав всё, усмехнулась, будто не веря своим ушам.

— Ты ожидаешь, что я поверю в такую нелепую отговорку?

— Это правда…!

Всё, что он сказал, было трудно принять за правду.

— Ты утверждаешь, что если почувствуешь мой запах, то не сможешь контролировать свою похоть? Не смеши! Даже животные в период течки не настолько безумны.

— Но, как я уже говорил, разве ваша магия не восстановилась?

— Да, как ни странно, восстановилась. Однако то, что одна часть твоих слов правдива, не значит, что всё остальное заслуживает доверия.

Рю вышла из спальни уже через 15 минут. По сравнению с тем, как она выглядела при пробуждении, её гнев оказался не таким сильным, как можно было ожидать.

Я думал, что она хотя бы запрёт меня в комнате на несколько дней, но вместо этого она сразу вернулась и дала возможность объясниться. Но как бы искренне он ни пытался рассказать правду, Рю, казалось, не верила ему. Рю, едва сдерживавшая гнев после пощечины, становилась всё более недовольной по мере того, как Сиу продолжал говорить.

— Ты считаешь меня дурочкой?

Как она и сказала, он понимал, что история звучала нелепо. До этого другие женщины либо верили ему, хоть и с подозрением, либо вообще не сомневались, но сейчас её недоверие было вполне оправданным. Его репутация, вероятно, рушилась на глазах. Самое сложное было в том, что он не мог доказать правдивость своих слов. Если бы он попросил Рю почувствовать ее запах и понаблюдать за его реакцией, это лишь добавило бы ему кармических проблем. Даже если бы он рискнул быть атакованным ею, явно доказать связь между запахом и вожделением было невозможно. Вожделение — это нематериальное желание.

— Пожалуйста, поверьте мне. Это правда.

— …

Всё, что ему оставалось, — апеллировать к последним крупицам доверия.

Рю скрестила руки и долго размышляла. Её нахмуренные брови не расправлялись, что заставляло его нервничать.

— Осознавать, что я потратила время на такие жалкие оправдания, снова выводит меня из себя.

— …

— Я разочарована. Даю тебе последний шанс сказать правду. Помни, моё милосердие на этом заканчивается.

С твёрдым ультиматумом Рю плотно сжала губы.

Тиканье часов и звук горящего фитиля, казалось, отдавались у него в ушах. Его жизнь зависела от того, что он скажет сейчас.

— …

Он уже изложил всю правду без единой лжи, но Рю не была убеждена. Повторение тех же слов не сделало бы их убедительнее. Так какой же ответ она хотела услышать?

Вспышка озарения пронзила холодный пот, стекавший по его спине. Правда в том, что иногда ложь, которую хочется услышать, более правдоподобна, чем правда, которую не хочется слышать.

— Я…

Но его слова оборвались. Он не был уверен, можно ли говорить это.

— Почему ты замолчал на полуслове?

Момент, когда он открыл рот, сократил и без того короткий срок милосердия, поэтому у него не оставалось выбора, кроме как выдать подготовленный ответ.

— Я… ослеплённый прекрасным и бесценным телом Вашего Величества, забыл о сдержанности и поддался желанию.

Что ж, это была не совсем ложь. Причина, по которой он потерял контроль, определённо заключалась в её красоте и облике.

Он с тревогой наблюдал за её выражением лица.

— …

Её брови и губы по-прежнему оставались напряжёнными. Было ясно, что её не устраивают его оправдания. Но теперь, когда он начал, отступать было бы худшим решением. Напротив, нужно было действовать нагло и бесстыдно.

— Я не хотел упустить шанс прикоснуться к Вашему Величеству. Я был готов умереть, но если бы мне удалось провести с Вами ночь, то даже смерть показалась бы мне счастливым концом.

— …

Он оседлал тигра. Отступать было некуда, поэтому он сжал кулаки и продолжил говорить, словно оратор.

— Я был по-настоящему счастлив. Но! После случившегося я стал жаждать жизни, о которой раньше даже не задумывался. Одна ночь с Вашим Величеством — это не просто связь между мужчиной и женщиной, это было настолько прекрасно, что изменило моё мировоззрение.

— …

— Из-за этого я осмелился обмануть Вас. Потому что, пока я жив, у меня будет ещё один шанс! Что я не мог сдержаться, учуяв ваш запах! Даже сейчас, думая об этом, я понимаю, насколько глупо и поспешно звучит моё оправдание! Мне стыдно за себя!

— …

— Должно быть, я попал под обаяние Вашего Величества, словно под проклятие.

Он выпалил заученные в хостес-баре фразы, слегка приукрасив. Изначально он не планировал заходить так далеко, но, поскольку слова были до жути неловкими, он набрал обороты.

— Пожалуйста, убейте меня!

Он склонил голову и ждал вердикта Рю.

Десять секунд, показавшихся десятью минутами, прошли, и холодный пот остыл, окутывая шею ледяным воздухом. Затем тишину нарушил едва слышный голос.

— …Так вот в чём дело?

— Да, именно так.

Когда он поднял голову, лицо Рю было красным, а её пальцы теребили прядь волос. Её ноги не могли оставаться на месте ни секунды, и она слегка пританцовывала, будто вальсируя.

— Ты думаешь, я куплюсь на такие сладкие речи?

Несмотря на слова, её голос внезапно смягчился.

Рю, покачиваясь на месте, обошла Сиу странной походкой, затем похлопала его по плечу.

— Ну, моё обаяние было похоже на проклятие… Это неоспоримый факт, хм…

Она продолжала говорить, бессмысленно похлопывая его.

— Ха… ну что ж… Это не тот инцидент, который можно просто так простить… Так что же во мне показалось тебе настолько привлекательным, что изменило твою жизнь?

Это было настолько эффективно, что это было удивительно. Это работало по тому же принципу, что и демонстрация навыков опытного игрока в аркаде. Похвала всегда приятнее, когда её произносит кто-то другой, а не ты сам — даже сто раз. Хотя это была явная лесть, Рю впервые в жизни слышала комплименты о своей внешности от мужчины, и это произвело на неё огромное впечатление. Её гордость взлетела так высоко, что позорные воспоминания о прошлой ночи уже не могли её достать.

Рю вздрогнула, ощутив покалывание в груди, а не внизу живота, как прежде. Она расправила плечи, приняла позу, словно на подиуме, и гордо подняла подбородок.

— Ну же, расскажи. Что именно тебя так привлекло?

Когда дела шли так хорошо, обычно это плохой знак, но… Он едва не сорвался и не сказал «тело», но вовремя остановился.

— Во-первых… это волосы Вашего Величества.

— Хм? Мои волосы? Я никогда особо за ними не ухаживала, но разве они так прекрасны?

Рю потрогала прядь у уха и улыбнулась, будто это было незначительно.

Он осторожно продолжил, стараясь не вдыхать её аромат.

— Да, то, как они струятся, словно волны ночного моря, прекраснее, чем у любой модели из рекламы шампуня.

— И?

— Ваши глаза, полные духа, поистине достойны называться проницательными, а изящные брови будто нарисованы кистью мастера.

— И? Это всё? Продолжай.

— Даже несмотря на то, что Вы миниатюрны…

— Миниатюрны?

Сиу поспешил взять свои слова назад, когда Рю сверкнула глазами.

— Несмотря на изящное телосложение, Ваши формы по-настоящему женственны. Без преувеличения можно сказать, что Вы — богиня, а не просто королева моря. И Ваш рост выше среднего для ведьмы.

Это была отличная импровизация, если не считать момента, когда он чуть не провалился из-за её вопросов. Вот почему людям нужен опыт.

— Хи-и-и-и-и…!

Рю довольно фыркнула, будто и не злилась вовсе, и дёрнула губами.

Неужели она могла быть настолько простодушной? Он даже почувствовал вину за то, что обманывает такую наивную королеву.

— Теперь, когда я это слышу, винить лишь твою слабость несправедливо. Если моя роковая красота очаровала тебя, как я могу винить мотылька, летящего на свет?

— Я польщён.

— Но! Я не могу просто так оставить это без наказания!

Рю произнесла это громко. Её высокий голос был полон юношеской энергии, но в нём также чувствовалась харизма. Глядя на это, он понял, что не каждая может стать ведьмой.

— Отныне я изгоняю министра внутренних дел, Син Сиу, из столовой на неделю! Также запрещаю ему есть мороженое и десерты!

Он снова стал министром внутренних дел вместо раба.

— Я отправляю тебя в главный дворец Нукелаби! Там ты будешь стоять у стены и размышлять о своей несдержанности и нетерпеливости!

— Я глубоко благодарен за Вашу милость.

Это была лишь формальность — способ сказать, чтобы он отправился в изгнание и прошёл испытания. Он уже просил Рю разрешить ему снова попытаться пройти испытания.

Сиу с облегчением вздохнул, благодарный за её скрытую заботу. Но…

Всё немного усложнилось. Изначально он планировал сегодня спросить Рю о внешней связи или контактах, но теперь боялся, что это будет похоже на попытку устроить бурю в только что утихшем море.

Значит, нужно сосредоточиться на испытаниях. Стал ли я сильнее, скопировав магию Рю? Мне нужно проверить это.

Рю Нукелаби (3)

1.

Прошла ещё одна неделя. Найти новый путь никогда не бывает легко. Это требует бесчисленных экспериментов, проб и ошибок, прежде чем можно будет сделать хотя бы шаг вперёд — в этом и заключается суть магического искусства.

В этом смысле «испытания», подготовленные предыдущей Нукелаби, были отличной ступенькой. Они позволяли сражаться насмерть с противниками, раскрывшими свой потенциал, без каких-либо ограничений. Особенно для Сиу, который мог бесконечно восполнять запас магической силы, это был идеальный способ усиления. Не желая упускать возможность, он проходил испытания по пять раз в день в течение недели, то есть уже завершил тридцать пять попыток.

— Ху-у-у…

Закончив последнее на сегодня испытание, он поднялся, его тело было покрыто холодным потом. Знакомое чувство истощения и усталости окутало его, но отдыхать было некогда. Мимолетное вдохновение было подобно летучей жидкости. Бесконечный поток мыслей, казалось, лился внутри, но стоило попытаться записать их — и они исчезали, словно мираж. Поэтому, грубо вытерев пот полотенцем, он тут же брался за ручку и бумагу.

— …Что же это было…

Ручка, которая только что скользила по бумаге, вдруг остановилась, и новая волна усталости накрыла его.

— На сегодня хватит.

Когда он пришёл в себя, на столе были разбросаны десятки листов. Столько бумаги уходило за день, что уже можно было собрать толстую книгу, исписанную магическими формулами. Конечно, просто наблюдать было недостаточно, чтобы повторить всё, что делал Чёрный Рыцарь. Это как смотреть на пианиста и не суметь сразу сыграть так же. Более того, магия, которую проявлял Чёрный Рыцарь, превосходила вычислительные способности человека. Её проще было представить как магию, созданную для суперкомпьютера.

Тем не менее, спарринги с подсознанием, реорганизация магии на основе извлечённых данных и последующая проверка в новых испытаниях — этот цикл из трёх шагов приносил впечатляющий рост. Ощущение было такое, будто он всю жизнь играл в бесплатную игру, а теперь тратил на неё зарплату.

Результаты, достигнутые копированием, изменением и оптимизацией магии Чёрного Рыцаря, были несравнимо эффективнее, чем его прежние одинокие попытки. Среднее время схватки с Чёрным Рыцарем увеличилось до 10–15 минут. Благодаря и без того переполненной мотивации в сочетании с растущими результатами, последние несколько дней он практически жил на этом затонувшем пассажирском лайнере. Именно поэтому он обзавёлся всевозможной мебелью и даже диваном для отдыха.

— Хм, тебе весело?

Как только он отложил ручку, за которой корпел пару часов, Рю, развалившаяся на диване, заговорила, будто ждала этого момента.

С момента их неожиданной близости неделю назад ничего кардинально не изменилось. Разве что Рю стала чаще крутиться рядом, но в целом их отношения оставались удивительно обычными. Это было так на неё похоже — Рю, казалось, не осознавала, что произошло прошлой ночью, поэтому Сиу тоже мог относиться к ней как обычно.

— Да, я очень благодарен за такую прекрасную возможность.

— Мне это совсем не в радость.

Пока Сиу сосредоточился на испытаниях, скучающая Рю каталась по дивану, надув губы. Удивительно, сколько разных поз она могла принять на таком узком диване. Если ей так скучно, она могла бы посмотреть кино — оставалось ещё много непросмотренных фильмов. Но вместо этого она упорно следовала за ним и ныла, как сейчас. Хотя и не мешала, так что её мотивы оставались загадкой.

— Ваше Величество, а вы не хотите попробовать пройти испытания?

— Я занята разработкой стратегии.

— …

— В военном деле говорят, что великий полководец вступает только в те битвы, которые уже выиграл.

Рю, перелистывая листок, на котором с утра не было прогресса, гордо заявила. Её магической силы уже было достаточно, так что она сдерживалась лишь потому, что ей не хотелось.

Он не был её опекуном и не собирался заставлять её делать то, что ей не по душе… Но видеть, как она просто паразитирует на его усилиях, было обидно. Хотелось, чтобы и настоящая хозяйка получила пользу.

— Может, вам помочь?

— Помочь? Мне?

— Я просто подумал, что будет лучше, если мы сделаем это вместе.

Реакция Рю на это была… Она осталась равнодушной, будто её это не волновало. Раньше она казалась такой решительной, но… Рю меняла мнение так быстро, что он просто смирился. Всё же он попытался уговорить её ещё.

— Конечно, по иерархии Ваше Величество на гораздо более высоком уровне… но я считаю, что бой — это игра чисел. Нужно заранее готовить разные планы на разные ситуации. Этим я и занимался в последнее время.

На самом деле, когда он впервые услышал, что Рю раз за разом проваливает испытания, первой мыслью было: она подходит к этому неправильно. Тогда они не были так близки, и он не хотел портить отношения неосторожными словами, поэтому промолчал. В конце концов, реалистичные советы могут раздражать, верно? Но Рю, великодушно простившая их первую жёсткую близость, вряд ли разозлилась бы из-за такого, и он решил дать ей полезный совет.

— Я кое-что понял, проходя испытания.

— Что именно?

— Вы сказали, что испытания раскрывают предельный потенциал человека, да?

— Верно.

— Судя по тому, что я видел, стандарт измерения этого «потенциала», похоже, фиксируется при первой инъекции магической силы.

— Что?

Когда именно измерялся потенциал? Это была важная информация. И он узнал её благодаря Рю. Если бы потенциал, который воспроизводила «Колыбель грез», обновлялся с каждой попыткой, Чёрный Рыцарь должен был бы использовать магию самосовершенствования Рю. Если бы Сиу кончил в неё, часть клейма неизбежно была бы скопирована. Но Чёрный Рыцарь не использовал магию Ведьмы Глубинного Моря. В то же время Сиу начал применять её магию в своём фехтовании.

— Другими словами, если Ваше Величество разработает новую магию или хорошо изучит шаблоны испытаний, подготовив подходящую стратегию, они не будут сложными.

Какой бы сильный босс ни был, если изучить его паттерны, его можно победить. В случае Сиу Чёрный Рыцарь был аномалией подсознания, поэтому он мучился, но испытания Рю решались правильным подходом. Она просто боялась. Не нужно было вспоминать её прошлые неудачи, но, сказав так много, он надеялся, что она поймёт.

— …

Рю уставилась на Сиу.

Вопреки его ожиданиям — что она впечатлится, похвалит или хотя бы сделает вид, что удивлена этой важной информацией, — она выглядела недовольной. Что подтвердил её недовольный голос:

— Ты закончил испытания и всё ещё говоришь о них?

— Да…?

— Хватит. Можешь проходить их сколько угодно в одиночку.

Рю повернулась спиной к ошарашенному Сиу. Она подавила желание оглянуться через плечо, чтобы увидеть, какое выражение лица у него. Но Сиу даже не попытался остановить её, пока они не вернулись на «Акулу».

Вполне естественно, губы Рю надулись ещё сильнее.

— Он даже не пошёл за мной. Как это бесит!

Сиу был настолько погружён в испытания, что не справлялся со своими обязанностями как следует. Видя его таким, она чувствовала раздражение. Не то чтобы это причиняло ей прямой вред или вызывало прежнюю неуверенность.

— Раньше он был не таким… Он изменился.

Но Син Сиу, который раньше хвалил её даже за малейшие мелочи, восхищался ею и бесконечно засыпал вопросами, исчез. Остался только Син Сиу, который был поглощён испытаниями до безумия, словно пристрастился к ним.

Рю даже наказала его ограничением в еде, так что у них не осталось времени на разговоры. Она думала, что через пару дней всё наладится, но в итоге сама выказала свое недовольство.

— Морской жёлудь, актиния, морской огурец…!

Он же не глупый, так почему же он не мог понять, что Рю Нукелаби, столь занятая своими обязанностями, почти весь день торчит рядом с ним? Если она целую неделю давала ему намёки, он должен был догадаться. Разве не поэтому она, как королева, не могла прямо попросить подчинённого составить ей компанию?

Рю всё ещё хотела сделать с ним многое. Она хотела смотреть вместе фильмы, играть в аркадные игры, в которые можно играть вдвоем. Она хотела играть в бильярд, от которого они раньше не отходили, и обсуждать государственные дела за бокалом вина.

— И ещё нужно повторить то самое…

И это, собственно, и было её самой большой проблемой. Воспоминания о первой пылкой близости разожгли в ней любопытство к постельным играм. Она то теряла сознание, то кончала, но отчётливо помнила сладостное удовольствие, пронзившее её тело. Она даже представить себе не могла, насколько сильнее было бы это наслаждение, если бы она чуть больше взяла бразды правления в свои руки.

— …Хм.

Будь это кто-то другой, она даже не допустила бы мысли позволить ему прикоснуться к себе снова. Но Син Сиу был послушным, красивым, с хорошим телом и преданным подчинённым. К тому же его страстное признание в любви. Его искреннее признание в том, что его взгляды на жизнь изменились после встречи с Рю, было достаточно, чтобы она распахнула перед ним своё сердце.

Даже после ее сурового предупреждения, если бы он встал на колени и умолял провести вместе ночь, она бы согласилась. Но сам Сиу, похоже, даже не думал об этом…

— Он как травоядное.

Она не могла понять, почему человек, который в ту ночь был агрессивен, как голодный зверь, теперь стал таким робким.

— Хм?

Ворча себе под нос, Рю заметила несоответствие. Противоречие в её же действиях.

Син Сиу был её подчинённым. И если кратко описать их первую ночь — это Рю пришла в его комнату и напала на него. Итак, с тех пор ничего не изменилось. Если Рю хотела провести ночь, она могла просто приказать, как тогда. Но она этого не делала. Будто этот вариант исчез, и она просто глупо кружила вокруг него, не говоря ни слова.

Почему? Неужели просто не додумалась? Потому что он был занят испытаниями?

— Ваше Величество.

Тут Сиу, приплывший позже на подлодке, окликнул её.

Существовала поговорка: «Куй железо, пока горячо». Осознав странное противоречие, она должна была немедленно исправить ситуацию.

Рю резко повернулась и уперла руки в бока.

— Син Сиу, сегодня ночью я…

Но, взглянув ему в лицо и попытавшись произнести заготовленные слова, она почувствовала, как слово «секс» застревает у неё в горле.

— Я… я… я…

Рю заикалась, сбитая с толку внезапным явлением.

Почему? Почему ей вдруг стало так стыдно?

— Ваше Величество?

Почувствовав на себе вопрошающий взгляд Сиу, Рю наконец покраснела.

Рю Нукелаби (4)

1.

Многие ведьмы получили прямую или косвенную помощь или благосклонность от Сиу. Настолько, что, услышав, что он в опасности, они бросили бы всё, чтобы прийти ему на помощь.

Сразу после того, как стало известно, что Сиу был похищен Ведьмой Глубинного Моря, графиня Джемини быстро сформировала спасательно-поисковый отряд, в который вошли Амелия Мэриголд, Шарон Эвергрин, баронесса Авенега, графиня Джемини и графиня Йесод. Это был поистине великолепный состав. Все ведьмы, собравшиеся помочь, были Архиведьмами и Великими Ведьмами. Даже не считая Амелии, бывшей баронессы, среди них было три дворянки с титулами. Огромные силы для поисков одного человека.

Графини Джемини и Йесод, слишком занятые делами, чтобы участвовать лично, развернули в южной части Тихого океана пять грузовых судов с военными гидролокаторами в качестве поисковых баз. А София, истинная Звериная Ведьма, выпустила дельфинов и китов на поиски. Шарон и Амелия оставались на грузовых суднах, ныряя и исследуя океан лично.

Однако, несмотря на все усилия, поиски шли туго. Во-первых, она была Ведьмой Глубинного Моря, о смерти которой было известно уже 300 лет. Никто не знал, где она может находиться, а главное — мешали необъятные просторы океана.

По словам Истинной Ведьмы, мастерская Ведьмы Глубинного Моря представляла собой атомную подводную лодку. Она не была закреплена на одном месте, а постоянно перемещалась, и, по словам Клэр, была модифицирована с помощью артефакта. Вероятно, на ней была установлена мощная система маскировки.

Найти подлодку, скрывающуюся в глубинах Тихого океана, который занимает треть поверхности Земли, — всё равно что искать иголку в пустыне. И после месяца без вестей о Сиу терпение Амелии начало подходить к концу.

Вернувшись с погружения, Амелия с горящими синими глазами нашла Клэр, запертую в углу каюты. Обычно она не стала бы брать пленницу в современный мир. Но сейчас Клэр была единственной, кто контактировал с Ведьмой Глубинного Моря. Помощь была необходима, поэтому она взяла её с собой.

Это не было рискованным выбором. Её магические способности сковывала Цепь Покорности, которой владела Шарон, так что сбежать в океане, растянувшемся на тысячи километров, было невозможно.

Клэр, бездельничавшая, пока Амелия ныряла, удивлённо посмотрела на неё, когда та резко вошла. Она была врагом, чью жизнь должны были забрать после всего этого, и зачинщицей покушения на Сиу, из-за которого он оказался в опасности. Но почему-то Клэр странно покорялась Амелии, помогая в поисках так усердно, что это можно было назвать послушанием.

— Т-ты… вернулась?

Амелия, которая иногда игнорировала ее, сохраняя смутное чувство дистанции, но иногда обменивалась с ней парой слов, дала волю своему накопившемуся раздражению, схватила Клэр за воротник и ударила ее о стену каюты.

— Угх…! Кх…!

— Говори чётко. Ты уверена, что это где-то здесь?

Она не знала, через какие испытания проходит её дорогой человек.

Тем не менее, бессилие и невозможность что-либо сделать превращались в гнев, окутывая её зловещей аурой.

— Я уверена! Мы встречались именно здесь!

Это не могло быть ложью. После взятия под контроль крови Клэр, мешавшей допросу, её допрашивали тщательнее. Более того, Цепь Покорности, которую носила Клэр, была дополнительно модифицирована семьёй Джемини, искусной в создании артефактов. Она была в состоянии, когда не могла лгать. Тем не менее, мрачная ситуация, в которой не было ответов, вызывала сомнения: «А что, если есть способ избежать допроса?»

— …

— Я-я не вру! Это правда!

Клэр запротестовала, глаза ее увлажнились, как будто она испугалась. Находясь под контролем цепи подчинения, она все равно ничего не могла сделать, но, более того, она не оказала ни малейшего сопротивления. Если бы она вела себя строптиво, как вначале, или смотрела с ненавистью, Амелия допрашивала бы её жёстче… Но Клэр даже не попыталась убрать её руку со своего воротника.

Амелия прикусила губу, словно жевала её, и отпустила её, а Клэр всё ещё стояла, прислонившись к стене, тяжело дыша.

— …

Оставаться в таком положении было пустой тратой времени. Когда Амелия уже собиралась переместить корабль для исследования другого жёлоба, Клэр пробормотала что-то у неё за спиной:

— …Он так тебе дорог?

Это было похоже на подливание масла в огонь, который уже тлел, едва достигая точки кипения Амелии.

Вина за то, что Сиу оказался в такой ситуации, полностью лежит на Истинной Ведьме. Как она вообще могла такое сказать?

Амелия, которая уже обернулась, намереваясь на этот раз ударить её по щеке, замерла. Клэр, съёжившаяся от страха, смотрела в пол, опустив голову, будто ей было стыдно.

Порыв Амелии угас. Она была настолько ошеломлена, что у неё даже не осталось сил злиться.

— …Да.

— Бьянка тоже была дорога мне. Для меня.

Следующие слова тоже можно было проигнорировать. При желании их можно было счесть провокацией. Что же она пыталась сказать этими словами?

Говорила ли она, что рада, что выбрала Сиу, потому что это позволяло косвенно мучить Амелию, убившую Бьянку? Или признавалась, что намеренно тянет время с ложными показаниями ради мести?

— То есть ты хочешь получить извинения?

— Дело не в этом, я просто… извини.

Чувство, нарастающее на фоне нарастающего раздражения и гнева, достигло таких размеров, что его невозможно было игнорировать. Это было очень нелепо, но это было сочувствие.

Бьянка была врагом, совершившим множество злодеяний. Амелия не сожалела о её убийстве, но, по иронии, понимала пустоту и отчаяние, которые должна была чувствовать Клэр, потерявшая возлюбленную. Это слишком напоминало её собственные переживания, когда она думала, что потеряла Сиу. Кроме того, возможно, это просто из-за разницы в положении, но Клэр никогда не проявлял никаких признаков обиды на Амелию, хотя именно она прикончила её любовницу Бьянку. Поэтому Амелия не могла слепо вымещать на Клэр гнев и критику.

Пока Амелия сдерживала ярость, оказавшись в тупике…

— Бум!

Громкий звук, будто что-то ударилось о палубу, прокатился по каюте. Удар был настолько сильным, что на мгновение показалось, будто корабль накренился.

Амелия не растерялась. Этот магический узор принадлежал кому-то, кого она уже знала, и ведьм с таким уровнем способностей было не так уж много.

Присутствие, приземлившееся на палубу, направлялось к ней без колебаний.

— Топ-топ.

Шаги эхом разнеслись по кораблю. Вскоре дверь открылась, и вошла наставница и возлюбленная Сиу.

Розовые волосы, яркие, как вишнёвые лепестки, под тюрбаном, и пылающие пурпурные глаза. Элоа Тиферет, одетая в пустынный наряд с плащом и шарфом, защищавшими от песчаных бурь, спросила Клэр голосом, готовым её сожрать:

— Ты — Истинная Ведьма?

2.

После подтверждения отсутствия герцогини Кетер в обществе ведьм в современном мире воцарился хаос. Филиалы Ведьминых Пунктов подвергались нападениям и рушились одна за другой, а изгнанники, которые до сих пор только выжидали, переступили черту и стали преступниками.

Ведьмы, начавшие масштабные эксперименты на людях с использованием магии, росли как грибы, и даже те изгой-преступницы, у которых был стабильный бизнес и что терять, действовали смелее, наблюдая за ситуацией. Поэтому управляющие филиалами Ведьминых Пунктов объединились, чтобы беспорядки не вышли за пределы Южной Америки, Африки и Восточной Европы.

Конечно, главную роль в этом сыграла Элоа. Если она видела ведьму, творящую бесчинства, то мгновенно переносилась туда и устраняла её. Если происшествие повторялось, она делала это снова. Элоа не могла полностью заменить герцогиню Кетер. Она не могла уничтожать врагов так же быстро и безоговорочно, демонстрируя абсолютную разницу в силе. И преступники это прекрасно понимали. Тем не менее, чистки, проводимые Элоа, действительно стали угрозой. Даже если вероятность была невысокой, несчастье столкнуться с герцогом Тиферет один на один было событием, которого большинство преступников хотели избежать.

Это была временная передышка, но ведьмы под руководством Ведьминого Пункта объединились и обеспечили самооборону, что обнадёживало. Поэтому Элоа должна была вернуться в Геенну, чтобы восстановить магию и провести время с Сиу… но.

Едва ступив на землю Геенны, она получила шокирующую новость: её ученика похитила Ведьма Глубинного Моря из-за действий какого-то проникшего в Геенну отброса.

Её ученик вечно попадал в неприятности, куда бы он ни направлялся, но она была рада, ведь дело было в Геенне, но случилось нечто нелепое. Она примчалась сюда, не сомкнув глаз ни на секунду, чтобы найти пропавшего Сиу и допросить Истинную Ведьму.

— …Это моя вина.

— …

Амелия сначала развела их, потому что Элоа уже готова была прикончить Клэр.

Герцогиня Тиферет, охваченная эмоциями, тут же сникла и опустилась на пол, придя в себя.

— Если бы я только подготовилась более тщательно…

Когда Амелия впервые увидела герцогиню Тиферет, она убежала. На самом деле, она всё ещё не могла с ней нормально общаться. По общественным нормам они были соперницами, и Амелия не знала, что Элоа думает о ней. Но когда она увидела, что Элоа льёт слёзы, словно бусины, и расстроена, она, сама того не осознавая, протянула ей руку.

— Не вини себя…

Она осторожно погладила Элоа по плечу, понимая, как та потрясена случившимся.

— Сиу… он справится. Он точно жив и ждёт нас.

— Да, я должна верить…

Так к поисковой группе Сиу присоединилась ещё одна ведьма.

Рю Нукелаби (5)

1.

Пока команда отдыхала, Сиу продолжал свои магические исследования даже в каюте — в то время, когда Рю обычно спала.

Оставшись одна в кинозале, Рю смотрела фильм. Слово «смотрела» было условным, потому что она вообще не обращала на него внимания. Не потому, что он был неинтересен. Проведя более десяти лет в одиночестве на подводной лодке, Рю, страдавшая от хронической скуки, развила в себе способность находить даже самые разгромленные критиками фильмы захватывающими. Но сейчас куда более важная проблема закрывала ей глаза и уши.

— Любит… не любит… любит… не любит…

С серьёзным видом Рю одну за другой отламывала боковые веточки коралла, который держала в руках. Если последняя веточка говорила «любит» — значит, любит. Если «не любит» — значит, нет. Это был поистине примитивный вид гадания, но Рю тщательно и аккуратно обламывала каждую веточку.

— Этого не может быть…!

Глаза Рю дрожали, когда она смотрела на последний кусочек коралла. Она трижды гадала на кораллах. И все три раза результат был однозначным: «любит».

— Неужели я, королева, влюбилась?!

Голый коралл улетел в дальний угол. Рю забилась на диване.

До сих пор Рю была одна. Какой бы преданной ни была команда, это были всего лишь фамильяры. С ними нельзя было обмениваться эмоциями или чувствовать связь. Поэтому она так обрадовалась, когда впервые встретила Син Сиу. Она думала, что будет одна, пока не пройдёт испытания, но теперь у неё появился новый друг. Он хорошо слушал, давал полезные советы и был красивым. Его характер тоже был приятным, и он соглашался на её порой неразумные просьбы. Где ещё найти такого друга?

— …

Однако после страстного признания Сиу чувства, медленно возникавшие в ней, теперь явно были слишком глубоки для «дружбы». Эта эмоция, впервые появившаяся в её жизни, волновала Рю. Имя этому чувству, вероятно, было «любовь». Слишком сложное, чтобы уместить его в два слога. А если добавить ещё один, получится «первая любовь» — и тогда справиться с ним становится ещё труднее.

— Что же делать…

Конечно, как и большинство первых влюблённостей, чувства Рю к Сиу были скорее свежими и невинными, чем зрелыми и глубокими. Особенно учитывая, что Сиу был первым мужчиной, которого Рю вообще встретила. Её смятение также проистекало из этой новизны.

Тонкость и глубина эмоций тесно связаны с когнитивными способностями. Например, многие мужчины фантазируют о том, чтобы попасть в женскую баню. Некоторые, возможно, уже осуществили эту фантазию в детстве, зайдя туда с матерью. Однако дети редко испытывают смущение или интерес в женской бане. Потому что их понимание «секса» ещё не развито.

Ситуация Рю была похожей. Без осознания отношений между мужчиной и женщиной поцелуи, ласки и секс не были для неё чем-то постыдным. Но сейчас, переживая эмоциональное созревание, она готова была умереть от стыда при одной мысли о поцелуе с ним. Она даже удивилась, как вообще могла показать ему своё обнажённое тело.

Глубоко обеспокоенная, Рю в итоге покинула кинозал, прихватив только бутылку алкоголя. Не то чтобы Рю не знала концепции любви вообще. Недавно она даже смотрела фильмы, чтобы понять, как ведут себя влюблённые пары. Проблема была в том, что наблюдать за другими — совсем не то же самое, что испытывать самой. В итоге оставался только один ответ.

— Я не убегу!

Она должна встретить это лицом к лицу.

2.

Растерянность Рю была вызвана не только тем, что она впервые испытала любовь. Она также была вызвана тем, что она первой влюбилась.

Кто такая Рю Нукелаби? Она Королева Глубин Моря, унаследовавшая 23-й ранг силы от своей наставницы Шалит Нукелаби и правящая бескрайним океаном. Одно дело, если бы Син Сиу был ослеплен любовью и молил бы ее о ласке, но высокая гордость Рю не позволила бы ей стать той, кто нуждается в ней.

— Топ-топ.

Может, потому что была глубокая ночь? Или потому что она впервые заходила в его каюту с той ночи? Её сердце бешено колотилось.

Рю открыла дверь каюты, откуда сочился слабый свет. Она не стала стучать. Всё-таки она королева.

В воздухе вились лёгкие клубы сигаретного дыма. Сигареты были роскошью на обычной подлодке, но «Акула» была другой. Благодаря передовой системе вентиляции в коридорах и каютах курить можно было даже в комнатах.

Син Сиу, погружённый в магические исследования, с сигаретой во рту, сидел в дымной дымке. Он не только проводил весь день в зале испытаний, но и таскал учёбу в спальню.

Какая невероятная страсть!

Он был так сосредоточен, что даже не заметил, как вошла Рю. Рю это не понравилось.

— Бу!

— А-а-а!

Она шлепнула его по спине, и он обернулся с удивленным выражением лица. Чувствуя, что всё идёт по плану, Рю гордо заявила:

— Я лично посетила твои покои, а ты не оказываешь должного уважения! Ты неверный подданный!

— Прошу прощения. Я сосредоточился и не заметил.

Но её уверенность рассыпалась при виде его кривой улыбки. Её сердце, которое раньше бешено стучало, теперь бешено колотилось, и она начала задыхаться.

Сиу развернул стул к Рю, а та села на встроенный в кровать стол.

— Что привело вас сюда?

— Разве мне нельзя зайти без причины?

— Нет, я не это имел в виду.

— Сколько ещё осталось после целого дня работы?

— Как раз собирался закончить.

— Так и надо.

И тут наступил ступор. Она пришла, но не знала, что делать или как продолжать разговор. Действия, которые раньше давались естественно, теперь казались прерывистыми, как сломанная машина.

— Разве вам не пора спать?

Сиу, не подозревающий о её внутренней буре, спокойно спросил, убирая бумаги.

Рю изо всех сил старалась ответить как обычно.

— Я сама решаю, когда спать и когда вставать.

— А…

— Что ты планируешь делать?

— Я собирался поспать пару часов.

— Хм, значит, ты свободен. Я тоже как раз свободна.

— Хотите посмотреть фильм вместе?

В момент, когда она приняла его предложение, произошло нечто странное. Её пятки стали легче гелиевых шариков, и она почувствовала, будто парит. Радость, от которой хотелось широко улыбнуться и кивнуть, взрывалась, как фейерверк, в уголке её сердца. И всё из-за простого предложения посмотреть фильм!

— Фильм — это хорошо. Но я хочу сделать что-то другое.

Подавляя желание напевать, Рю твёрдо сжала губы. Она пришла сюда не для того, чтобы вести себя как влюблённая дурочка, хихикая над каждым его словом. И не хотела оставаться слабой девушкой, колеблемой любовью.

Что для этого нужно? Когда возникает проблема, нужно вернуться к её истокам. Момент, когда в отношениях Сиу и Рю возникла проблема, был после секса. Момент, когда Рю начала испытывать странное волнение, тоже наступил, когда она не смогла сказать: «Давай займёмся сексом!» Поэтому решением было вернуться к сексу. Однако она не хотела говорить об этом первой. Она твёрдо верила, что если сможет очаровать его своей роковой красотой и лишить рассудка, как раньше, то вернёт контроль и восстановит своё достоинство королевы. С этой решимостью уверенность Рю возросла.

Син Сиу не изменился. Не мог же он, так помешанный на Рю, что потерял рассудок, избавиться от её чаров за одну ночь. Значит, он просто осторожничал из-за её предупреждения после их жёсткого первого раза, верно? То есть он тоже изнывал от желания. Если она немного подразнит его, он точно попадётся.

— Если не хотите фильм… может, доиграем в пул, который не закончили?

— Это мне тоже не нравится.

— Хм… тогда может, выпьем?

— Я уже пила.

Так Рю последовательно отвергала все варианты.

Сиу, предлагавший варианты, похоже, наконец догадался о её намерениях и замолчал. Не упустив момент, Рю высокомерно подняла подбородок и грациозно скрестила белые бёдра.

— Я хочу сделать что-то ещё более интересное. С тобой.

Сиу не мог оторвать глаз от её гладких обнажённых бёдер, и уверенность Рю удвоилась при этом зрелище. Она закинула очевидную приманку. Конечно, это не значит, что королева попадётся на неуклюжий флирт.

Теперь умоляй! Поддайся своим желаниям, поклянись в покорности и целуй мои ноги! Упади на колени и взмоли: «Пожалуйста, Рю, Ваше Величество, позвольте обнять вас хоть раз!» Тогда я одарю тебя особенной, сладкой ночью грёз!

— Ваше Величество.

Но Рю, которая была так полна решимости, почувствовала, как её сердце снова сжалось от одного его слова. Теперь сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из горла.

Он ведь не станет вдруг её целовать, правда? Или набросится на неё так же грубо, как и раньше? Но в любом случае, если он попробует что-то подобное, она оттолкнёт его.

Нет, может, разрешить поцелуй?

Нет. Если она это сделает, у него могут развиться плохие привычки. Разве не потеряла она контроль в их первую ночь? На этот раз она приручит его как следует.

Сердце Рю, пылавшее, как печь, стало холодным, как жидкий водород, от его следующих слов:

— Тогда, может, займёмся магией?

Потому что она никак не ожидала такого глупого ответа! Она даже не ожидала, что он прикроет её бёдра своим плащом! Но, парадоксально, его абсурдное поведение дало Рю великое озарение.

Вот оно. У неё появилась идеальная гипотеза, почему Син Сиу так себя ведёт. Син Сиу, агрессивно добивавшийся её обнажённого тела, как зверь в течке, проявлял черты завоевателя. А с той ночи он странно отдалялся. Разве это не ожесточённая битва за доминирование между влюблёнными, так называемый «пуш-пул»?

Возможно, Син Сиу думал то же, что и Рю, и начал эту битву, чтобы взять верх? Другими словами, он говорил вот что:

— Ха…

Из её губ вырвался пустой смешок, когда она осознала правду. Хотя подход был другим, он, простой подданный, осмелился бросить вызов королеве. Сомнений не было!

— Я не отступаю перед вызовом. Син Сиу.

— Да?

— Я принимаю твой вызов!

Конечно, она была почти полностью неправа.

Любовь и война

1.

Как только ситуация с Сиу превратилась не просто в отношения между мужчиной и женщиной, а в своего рода состязание, Рю наполнилась боевым духом. Истинный монарх никогда не отступает перед борьбой и не проигрывает. Разве у неё не останется выбора, кроме как соблазнить его изо всех сил и принять его пылкие ухаживания?

Но здесь есть свои правила. Видя Сиу, который бросил ей вызов так, будто это ничего не значит, Рю невольно приняла негласное правило. Оно заключалось в том, чтобы никогда не раскрывать карты первой. Если бы Рю внезапно приблизилась к Сиу обнажённой или заигрывала с ним томным голосом, это было бы равносильно признанию: «Эта дева проиграла. Пожалуйста, поглоти эту недостойную наложницу».

Она должна была заставить Сиу сделать первый шаг через тонкий соблазн, так называемое лисье поведение. В прошлый раз её застали врасплох из-за отсутствия опыта, но сейчас это был уже второй раз, и её будет не так просто обмануть. Кроме того, она заставит его страдать до тех пор, пока он не начнет плакать и пускать сопли, умоляя позволить ему обнять ее хотя бы раз за преступление, заключающееся в том, что он осмелился сыграть такую низменную шутку, как министр внутренних дел.

Как лучше всего свести мужчину с ума? Она хочет показать кожу белее молока и глаже жемчуга. Более того, когда она показала ему грудь ранее, его реакция была впечатляющей.

«Разве это не просто вульгарный приём?» — могут спросить некоторые. Но это глупый вопрос от невежды, который знает одно, но не видит другого. Даже если демонстрировать ту же обнажённую кожу, ощущения полностью различаются в зависимости от места и ситуации. Например, что если местом для демонстрации кожи будет сауна?

— Сауна?

— Именно. Ты уже забыл? Я же показывала тебе, что в ванной «Акулы» есть отличная сухая сауна.

— Ох, эм…

Рю скрыла довольную улыбку при его ожидаемо смущённом выражении лица.

Он, должно быть, растерян.

Син Сиу, полностью очарованный её чарами, пытался взять инициативу. Он, должно быть, ждёт, когда она первая попросит, не в силах терпеть самоналоженное ограничение держаться от неё на расстоянии. Но здесь она предлагает совместную сауну, будто ничего не подозревая. У него не будет причин отказаться, но это также станет огромной перегрузкой для его терпения, уже находящегося на пределе.

Как и ожидалось, он спросил с кривой улыбкой:

— Я не против… но вас это точно устраивает, Ваше Величество?

— О чём ты? В Финляндии, родине сухих саун, близкие мужчины и женщины спокойно ходят в сауну вместе.

— Правда?

— Ты что, внезапно стесняешься показать свое голое тело?

— …Да, ну, это немного неловко.

Син Сиу, который на самом деле был возбуждён больше всех, разыгрывал такую неуклюжую игру, что его можно было бы обмануть, не зная правды. Судя по его поведению, он не был особо заинтересован, но шёл на поводу у Рю.

— Ну, ты же выходец с Востока, а у восточников конфуцианская культура в традициях, верно? Что-то про мужчин и женщин, которые не должны сидеть вместе после семи лет.

— Ты знаешь о конфуцианстве?

— Я читала «Книгу ритуалов» во время обучения как ведьма. Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят, верно? Если ты на «Акуле», ты должен следовать культуре Королевства Нукелаби.

Сиу всё ещё выглядел неловко.

— Даже так… разве нет купальников? Было бы удобнее, если бы мы надели их.

Он даже делает шаг назад. Неужели ему будет трудно сдержаться, увидев моё обнажённое тело?

Рю усмехнулась и великодушно удовлетворила его просьбу. Она верила, что кусок ткани вроде бикини не сможет скрыть всю её привлекательность.

— Хорошо. Мой уже в сауне, так что ты сходи к дежурному по палубе и возьми мужской купальник.

— Сейчас?

— Да, сейчас.

Рю смотрела ему в спину, когда он вздохнул с облегчением, словно обрадовавшись. Как только Сиу вышел, Рю тут же начала обыскивать каюту.

Согласие на его просьбу хотя бы надеть купальник тоже было частью её плана. Сбор информации о противнике — важная часть войны. Она отвлекла Сиу, как агент 007, ловко уводящий внимание врага.

Рю тут же принялась рыться в его немногочисленных вещах. Сигареты, зажигалка, пепельница, перьевая ручка, чернила, бумага, несколько книг по магии из библиотеки, запасная одежда и бельё, которые предоставила Рю.

На самом деле, когда его схватили на «Акуле», у него с собой почти ничего не было, но Рю испытывала радость и волнение, просто выполняя кропотливую операцию, словно она была главной героиней фильма.

— Па-ба па-бам, па-ба-бам па-ра-ба-ра-бам…

Рю напевала мелодию из темы Джеймса Бонда и подняла волосок с его подушки.

— Хм, подозрительный волос. А…?

Рю, перебирая полки и встроенный шкаф, нашла нечто совершенно неуместное. Из шкафа выглядывала сумка, похожая на ящик с инструментами.

— Не помню, чтобы я давала ему это…

Сиу всегда спрашивал разрешения, если ему что-то было нужно. Даже если бы он мог легко украсть это как кладовщик, тот факт, что он всегда спрашивал, был одной из вещей, которые Рю ценила в нём.

— Это же…! Доказательство растраты и злоупотребления доверием!

Рю была как котёнок, готовый гоняться за лазерной указкой до конца света. Она тут же проявила глубокий интерес к ещё одному неожиданному источнику развлечения, её глаза загорелись. В то же время ей было очень любопытно, что это за предмет, который он спрятал без разрешения.

— Щёлк.

Рю легко открыла замок и проверила содержимое.

— А?

Рю, завершившая свое обучение посредством цивилизации порнографии, узнала набор игрушек для взрослых из 13 предметов примерно через минуту размышления. Это явно были те же предметы, что и реквизит из порно. Тем не менее, она не сразу распознала содержимое, потому что, в глазах Рю, формы и типы были настолько маниакальными, что их можно было принять за орудия пыток.

— Бум!

— …

Рю тут же захлопнула сумку с дрожащими глазами и успокоила испуганное сердце.

— Д-да, моя догадка оказалась верной…

Она никогда не видела таких вещей раньше, так что он, должно быть, украл их из недавно захваченных трофеев. Причина, по которой он держал такие отвратительные предметы в своей комнате, была очевидна. Син Сиу был человеком с жестокостью зверя, несмотря на свою гладкую и, казалось бы, простодушную внешность. Если бы Рю попросила его жалким голосом сегодня вечером, он бы тут же попытался надругаться над ней с помощью этих ужасающих устройств.

Рю почувствовала, как дрожь пробежала по спине при виде того, как он пытается удовлетворить свои желания, свободно используя даже дипломатический приём заставить того, кто первым склонит голову, сделать неявную уступку.

2.

Рю уже показывала ему ванную раньше, но это был только второй раз, когда она сама пришла сюда. Сауна на «Акуле» была традиционной сухой сауной. Температура внутри, нагретая осиновыми дровами, достигала ошеломляющих 80 градусов по Цельсию. Из-за высокой температуры пол и сиденья в сауне были сделаны из дерева с низкой теплопроводностью, чтобы избежать ожогов. Поскольку это была сауна внутри подводной лодки, она не была очень большой. В центре сауны, рассчитанной на четырех человек, была куча нагретых камней, похожая на угольную печь, и можно было регулировать влажность внутри, поливая их водой.

— Но что происходит…

Сиу был слегка ошеломлён внезапным предложением Рю, как гром среди ясного неба. На мгновение он задумался, нет ли у неё какого-то скрытого мотива. Например, не пыталась ли она тонко соблазнить его, естественно находясь вместе в откровенной одежде?

— Это смешно, просто смешно.

Вскоре он отбросил свои подозрения. Похоже, он заразился «болезнью топора», потому что в последнее время у него всё хорошо. Рю не упоминала ничего об их отношениях с той ночи, и, казалось, её это не волновало.

Все было так, как он и ожидал. Поскольку её первый опыт закончился жестоким и неприятным воспоминанием, секс, должно быть, был для неё неприятным переживанием, и Сиу даже почувствовал небольшую вину за это. Более того, разве Рю не была типом, чьи интересы быстро менялись? Если бы сейчас Рю хотела отношений… Даже если бы она хотела, она бы приказала ему служить ей напрямую, а не делала бы такие окольные предложения.

— Королева идёт!

В любом случае, после неожиданного предложения и смены одежды, осмотрев сауну заранее, Рю, также переодетая, вошла внутрь. Тонкая талия и удивительно пышные формы. На ней было тёмно-зелёное бикини, которое явно это подчёркивало.

Объективно говоря, само бикини было довольно старомодным. С первого взгляда было видно, что оно довольно старое. Но, как говорится, завершённость моды — это лицо и тело, и Рю носила бикини очень привлекательно.

— Что это?

Сиу спросил, глядя на деревянное ведро в её руках и пучок свежих зелёных листьев внутри. То, как она держала его, выглядело как цветочный горшок.

— Это васта. Это берёза, и ею похлопывают по телу вот так во время сауны.

Рю похлопала себя пучком берёзовых веток, демонстрируя на себе. Она объяснила, что полезные вещества и аромат выйдут из листьев, ставших мягкими при высокой температуре, что даст ощущение свежести.

— Заходи. Мы можем поговорить внутри.

Сиу, неся корзину и ведро с водой, последовал за Рю в сауну. Так началась их совместная сауна.

Любовь и война (2)

1.

— Ого…

В тот момент, когда дверь открылась, меня встретил горячий сухой воздух. Высокая температура, с которой в обычной жизни не столкнёшься. С каждым вдохом горячий воздух наполнял лёгкие, и на голове мгновенно выступили капельки пота.

Ничего неудивительно. Термометр внутри показывал уже около 90 градусов по Цельсию. Примерно такая же температура была в печах-саунах при крупных банях.

Как я уже видел снаружи, внутри было довольно темно. Это и понятно — единственным источником света были маленькие окошки, приоткрытые, чтобы не выпускать тепло. Кроме того, возможно, из-за того, что им пользовались довольно долго, дерево вокруг каменной печи, регулирующей влажность, было обожжено в разных направлениях. Но одна часть стула была заметно белой, а не обгоревшей. Я наклонила голову, и вскоре моё недоумение рассеялось, и мне пришлось сдержать смех.

— Не стесняйся, садись.

— …Да.

Похоже, место, где только что сидела Рю, было её обычным местом. След, оставшийся практически нетронутым, идеально соответствовал той части стула, где соприкасались её ягодицы и бёдра.

Сиу молча сел напротив Рю. Она ловко зачерпнула воду из деревянного ведра и выплеснула её на кучу камней. С шипением поднялся белый пар, наполняя комнату горячим влажным воздухом.

— Похоже, вам нравится сауна?

— Я всегда любила сауны. Раз уж ты здесь, сейчас вдвойне приятно. Ха-а-а…

Рю вздохнула, как старик, и издала странный стон, будто ей очень хорошо. Видимо, когда тело расслабляется, люди издают похожие звуки, независимо от расы или страны.

Рю обхватилась за края сиденья бёдрами и выгнула грудь вперёд. Даже если это было старомодное бикини, купальник оставался купальником. Её гибкая талия изящно изгибалась, а естественный вырез декольте заставил Сиу напрячься. Какая же мягкая, нежная кожа скрывалась под этой едва прикрывающей тканью? Он вряд ли сможет это забыть.

Впрочем, сама Рю, похоже, не имела никаких намёков на этот счёт, так что это были лишь гипотетические мысли. И он не собирался просить отношений снова. Даже если бы его спросили, он вежливо отказался бы. Во-первых, хотя Рю тоже была отчасти виновата, он сожалел, что взял её силой. Во-вторых, ему было неловко наслаждаться собой, пока другие его возлюбленные явно страдали. Поэтому с момента входа в сауну он тщательно контролировал своё дыхание.

Сауна — место, где сильно потеешь. Если он неосторожно вдохнёт что-то в таком замкнутом пространстве, кто знает, что может случиться. Исходя из опыта, реакция на запахи ограничивалась «обонянием», так что, немного сдерживаясь, он был в безопасности.

— Кстати, ты держишься лучше, чем я думала. Я ожидала, что ты сбежишь меньше чем через три минуты.

Рю промокнула медленно стекающий пот полотенцем.

Действительно, возможно, из-за улучшения функций после превращения в духовное тело, его выносливость оставалась на высоте даже в таком жару.

— Да, у меня на родине тоже много саун. Мы нагреваем глиняные пещеры или угольные печи и заходим внутрь.

— О, звучит интересно. Расскажи подробнее.

— Ну… Обычно сауны пристроены к общественным баням, внутри есть удобства и места для отдыха. Чаще встречаются влажные сауны, чем сухие. Комнаты разделены по температуре, как муравейник, и самая горячая обычно сухая.

— Даже места для сна?

— Это скорее «можно поспать внутри», условия не самые лучшие. Нет отдельных комнат, просто место, где можно прилечь.

— Как в старых постоялых дворах?

— Похоже.

Разговор был немного затянутым, но это был типичный разговор между Рю и Сиу. Информация, очевидная для современных людей, для Рю, никогда не покидавшей моря с рождения, была фантастической историей. Конечно, Рю с её жгучим любопытством к внешнему миру никогда не удовлетворялась одним объяснением.

— Мужчины и женщины ходят вместе? А как с одеждой? Ты же говорил, что мужчины и женщины разделяются? Сколько саун на человека? Это место для общения, как римские бани?

Один вопрос порождал десяток других, но Сиу никогда не уставал и отвечал от души. Сначала это был расчёт на её расположение, но реакции Рю были идеальны. Ещё он испытывал странную жалость к ней, столь любопытной к миру после жизни в замкнутом пространстве.

— Значит, внутри продают еду?

— Да, обычно пьют много напитков, например, мисутгару — порошок из перемолотых зёрен с сахаром, разведённый водой, или сикхе — традиционный ферментированный напиток, охлаждённый.

— О, я тоже пью холодное молоко после сауны. Разве мой пышный силуэт — не результат усердного употребления молока со времён ученичества?

— Действительно, вы мудры.

Когда она хвасталась, а он хвалил её, она становилась вдвойне счастливее.

— Что ещё едят?

— Обычно яйца и кимбап. А! Ещё продают рамён.

— И здесь?! В Корее нет места, где бы не продавали рамён. Если это такое лакомство, я бы хотела попробовать.

Так они болтали долго. Оба уже промокли от пота. Из-за температуры он быстро испарялся, но белая кожа Рю блестела, будто покрытая маслом. Как мужчине, ему было трудно отвести взгляд.

— О! Сейчас самое время.

Пока Сиу отчаянно старался не смотреть. Рю встала и достала из корзины берёзовый веник.

— Подойди. Я лично покажу, как им пользоваться.

— Для меня это большая честь.

Рю с веником подошла к Сиу.

— Шлёп, шлёп.

Берёза приятно освежала кожу, а её неповторимый аромат приятно щекотал кончик носа.

— …

Она похлопывала листьями по его обнажённой коже, но вдруг замолчала. Она лишь повторяла одно и то же движение, словно была наполовину в отключке.

Причина была в этом. Рю решила соблазнить Сиу. Как обычно, её интересы быстро сменились, и, едва войдя в сауну, она забыла о цели и просто радостно болтала. Но когда она подошла ближе, чтобы сделать ему массаж, её охватил жар. Не от сауны, а тот, что поднялся из груди, ещё более горячий. Если бы она назвала причину, это была одна мысль. «Неужели тело Сиу всегда было таким хорошим…»

Тело, которое, будучи духовным, было красивым и в то же время имело следы тренировок. Не грубое, как в кино, а с плотными, подтянутыми мышцами, создающими ощущение практичности. Это было мужское тело, совершенно не похожее на мягкое женское. А пот, стекающий по нему, и исходящий запах заставили Рю вспомнить одно воспоминание. Его кожа была грубее, твёрдой, как камень, где ни ткни, и обладала неудержимой силой.

Её взгляд, скользивший по его спине и плечам, медленно опустился ниже. На самом деле, если бы она просто сняла этот похожий на трусики купальник, он остался бы практически голым. От этой мысли у Рю закружилась голова. Его рельефный пресс, столбообразные бёдра, удерживавшие её, когда она сопротивлялась, и его огромный «инструмент», заметный даже через плавки.

Первоначально Рю намеревалась соблазнить Сиу, но в итоге она в оцепенении уставилась на его тело, которое могло похвастаться неожиданной силой.

— Может, теперь я сделаю массаж вам?

К счастью, как раз перед тем, как она собиралась, словно одержимая, потянуться к его телу, Сиу заговорил первым, и Рю пришла в себя.

— Д-да, можно.

Рю поспешно кивнула, её лицо пылало от стыда за неприличное поведение.

Что это было?

Она должна была свести его с ума, а сама предавалась странным мыслям. Так она выглядела бы жалкой женщиной, мечтающей оказаться в его объятиях.

Рю с трудом скрыла своё волнение и передала Сиу пучок берёзовых веток. Для начала она повернулась к нему спиной. Её беспокоило, какое жалкое выражение было сейчас на её лице.

— Шлёп, шлёп.

— Ах…!

Берёзовые листья щекотали и покалывали кожу. Рю вспомнила ещё один момент с ним. Как тогда, когда он щекотал её пером, она чувствовала, как нервные окончания мягко возбуждаются. Похлопывания, которые должны были освежать, теперь вызывали странное покалывание внизу живота.

Листья, сначала стучавшие по спине, опустились к пояснице, и плечи Рю напряглись. Неужели он собирается хлопнуть по ягодицам? А потом, возможно, сделает с ней что-то ещё, пока она вся расслаблена. Сможет ли она отказать, если это произойдёт? Рю почувствовала головокружение. Она расслабила защиту, чтобы в полной мере насладиться сауной.

Чрезмерное возбуждение, аномально учащенный пульс и более длительное, чем ожидалось, время пребывания в сауне из-за их разговора создали синергетический эффект. Это была череда событий, которые оказались слишком волнующими для Рю, которая только-только начала обретать способность рассуждать здраво.

— Ах, ах, ах…

У Рю закружилась голова, и она потеряла сознание.

Любовь и война (3)

1.

— Гулп, гулп, гулп.

— Кха-а-а…!

Рю, осушив бутылку холодного стерилизованного молока, содрогнулась от удовольствия. Она пила с таким наслаждением, что даже Сиу, потягивавший молоко рядом, почувствовал, будто его напиток стал вдвое вкуснее.

— Так освежает! Муа-ха-ха-ха!

Рю, громко смеясь, поставила бутылку и выглядела полной энергии, без намёка на головокружение, которое испытывала ранее, несмотря на большой халат поверх бикини.

Ну, она провела час, чередуя погружения в холодную воду и сауну, так что вряд ли с её телом что-то было не так. К тому же, её духовная форма не была настолько хрупкой.

Всё же, на всякий случай, Сиу аккуратно вытер молоко с уголка её рта полотенцем и спросил:

— Теперь всё в порядке?

— Ты думаешь, я могу упасть в обморок от простой сауны? Я просто немного оступилась!

Было очевидно, что она никак не могла оступиться в той ситуации, но, похоже, ей было стыдно, и он не стал придираться.

— Вместе определённо веселее. Как тебе?

Кожа Рю действительно стала более гладкой, будто сауна пошла ей на пользу. Она выглядела немного мило, и он едва сдержался, чтобы не погладить её по голове.

— Мне тоже понравилось. Очень расслабляет.

— Чередование сауны и холодной ванны — мой секрет полного наслаждения. Когда тело наполнено жаром и покрыто потом! Несравненная свежесть после погружения! Разве это не рай на земле?

— Когда я вернусь на родину, расскажу об этом людям.

Или, может, можно погладить её по голове?

Он осторожно протянув руку и положил её на макушку Рю. Почему, когда видишь милого кота, так и хочется его погладить? Это было похожее чувство.

— Благодаря вам у меня много приятных впечатлений.

Он произнёс это, гладя её красивые тёмно-синие волосы. Рю, будучи в хорошем настроении, вряд ли разозлилась бы из-за такого, а если бы и разозлилась, это было бы забавно наблюдать.

— …Хм?

Рю лишь слегка подняла глаза, чтобы взглянуть на руку, лежащую у неё на голове. Её большие, невинные глаза моргали, словно она не сразу поняла, что происходит.

— Шурш, шурш.

Раз уж начал, он нежно провёл рукой по её волосам. Он замечал и раньше, но волосы Рю были невероятно мягкими. Когда они свободно ниспадали, казалось, что это шёлк.

— Э-э… хе… мо…

Рот Рю открывался и закрывался, а её руки, неловко вытянутые по бокам, как у пингвина, дёргались.

Сейчас она начнёт возмущаться…

«Как ты смеешь касаться моего священного тела без разрешения! Ты наглец!»

«Я не смог удержаться, увидев прекрасные волосы Вашего Величества! Убейте меня!»

«Так-то! Ладно! Позволю тебе любоваться моими волосами раз в день! Восхищайся моей великой щедростью!»

Такой короткий сценарий должен был разыграться…

— …

Но Рю молчала так, что Сиу опешил. Она даже не оттолкнула его руку и не сказала остановиться. Может быть, он был слишком настойчив?

Испуганный её странной реакцией, он тихо убрал руку. Будто она задерживала дыхание, и только тогда Рю издала странный звук, нечто среднее между вздохом и стоном. Он, конечно, немного переборщил, но не ожидал такой неожиданной реакции от Рю.

— …

Всё ещё молча, Рю подняла руку к голове, как белка, умывающая мордочку, и крепко прикусила губу. Было удивительно, как она могла дёргать уголками рта, так сильно сжав зубы.

— Не… трогай… мои… волосы… так…

Она сжала зубы так сильно, что её слова было трудно разобрать, но, если догадываться, это было что-то вроде: «Не трогай мои волосы так запросто».

— Мне правда жаль!

Он извинялся снова и снова, пытаясь успокоить её, не ожидая, что ей так не понравится.

2.

Духовное тело на самом деле не испытывает голода, но в мире существует такое понятие, как ментальный голод. После обильного потоотделения во рту часто возникает ощущение пустоты. Переодевшись из купальника в пижаму и перекусив поздно ночью в столовой, они увидели, что часы показывали уже 4 утра.

Вообще, в подводной лодке трудно ощутить течение времени. Кроме спальни Рю, там не было окон, а в те, что были, виднелось лишь тёмное море. Однако и Сиу, и Рю были ведьмой и ведьмаком с регулярным режимом сна, так что им пора было ложиться, хотя бы на три-четыре часа.

— Я закончил мыть посуду, так что пойду обратно.

Сиу поклонился и попрощался, будто ничего не произошло. Наблюдая за ним, Рю почувствовала досаду. Это было из-за инцидента с поглаживанием головы после сауны.

Она не хотела признавать, но в тот момент, когда его большая рука нежно провела по её волосам, Рю испытала головокружение. Точнее, она чуть не поддалась его чарам и готова была согласиться на любую просьбу с глупой улыбкой. Она не смогла сразу запротестовать, потому что растерялась, но, поглощая поздний ужин в оцепенении, ей хотелось закричать: «Это фол! Фол!»

Если объяснять подробнее, всё из-за того, что Сиу внезапно начал физический контакт. Они оба сейчас участвовали в борьбе за власть. Он осмелился желать, чтобы Рю первая встала на колени, а она пыталась укротить дикого жеребца по имени Син Сиу. Но внезапное поглаживание головы было чистым фолом. Это было слишком прямо для категории «борьба за власть» и нарушало негласное правило «не показывать признаков соблазнения». Если бы физический контакт был настолько допустим, она была уверена, что покорила бы Сиу ещё быстрее.

— Министр внутренних дел.

— Да, Ваше Величество.

Если он играл так, у неё не оставалось выбора, кроме как ответить более дерзким ходом, повысив ставки. Кредо Рю Нукелаби было отвечать двумя ударами на каждый полученный.

— Сегодня спи в моей кровати.

— Простите?

— Я имею в виду, спи рядом со мной.

— …Простите?

Предложение совместного сна — это действительно крайняя мера. Когда мужчина и женщина спят вместе, вероятность секса сильно возрастает. Она знала, что сам факт совместного сна подразумевал интимную близость. Прямо сейчас Син Сиу, должно быть, ликовал в душе, сдерживая внешние проявления радости.

— Кровать всё равно широкая, разве нет? Хватит спать на жёсткой постели, отдохни с комфортом.

Однако это предложение, на первый взгляд похожее на вульгарный флирт, содержало ловушку. Совместный сон не обязательно означал секс. Он решит, что Рю сдалась первой, и набросится на неё, как возбуждённая обезьяна. И тогда она скажет:

«Я сжалилась над тобой, спящим на жёсткой кровати, и даже предложила угол своей спальни! А ты, ослеплённый похотью, пытаешься осквернить моё священное тело! Ты зверь!»

Син Сиу, попавший в ловушку, будет полностью разоблачён, и инициатива перейдёт к Рю. Таким образом, она сможет уверенно проявить снисхождение даже к похотливому подчинённому и полностью подчинить его. Более того, перенеся действие в спальню, она также заблокирует его страшное секретное оружие, полностью искупив позор прошлой ночи. Она была уверена, что это стратегия, от которой даже Чжугэ Лян заплакал бы.

— Хм… ладно.

Глупец. Он попался в ловушку.

Однако, вопреки ожиданиям Рю, согласие Сиу не было вызвано какими-либо сексуальными намерениями. Он предположил, что Рю полностью потеряла интерес к этой сфере. Возможно, из-за недавнего потоотделения, его привлекла удобная кровать, и, больше всего, он подумал, что Рю, спавшая в одиночестве очень долго, могла чувствовать себя одиноко.

В этом взаимном недопонимании Рю скрыла свою торжествующую улыбку.

3.

Кровать Рю была огромной. Только по ширине она занимала около 30 квадратных метров. Вид на глубины океана с этой кровати был настолько потрясающим, что она могла проводить целые дни, валяясь на ней и наблюдая за морем. Однако, как только началась операция, Рю осознала, что пейзаж, который никогда не надоедал, совсем не привлекал её внимания.

— Фу-у-у… фу-у-у… это ерунда. Мне нужно успокоиться…

Рю осталась одна на кровати, пока Сиу ненадолго ушёл привести в порядок свою комнату. Она не понимала, почему так себя чувствует. Раз уж она решила показать достоинство великодушной королевы, которая принимает даже детские выходки, было эффективно выдержать паузу, прежде чем удовлетворить его желания. Поэтому сегодня она твёрдо намеревалась отказывать ему во всём. Но сколько бы она ни бормотала, её тело дрожало от напряжения. Она была ещё более нервной, чем в хаотичную брачную ночь.

Я сжалилась над тобой, спящим на жёсткой кровати, и даже предложила угол своей спальни. А ты, ослеплённый похотью, пытаешься осквернить моё священное тело. Наглый глупец. Ты зверь.

Она репетировала речь заранее, но её бешено колотящееся сердце не успокаивалось. Услышав, как он входит, Рю вздрогнула. Она подняла голову, думая: «

Син Сиу, выглядевший как модель в слишком большом для Рю халате, волочившемся по полу, вошёл тяжёлыми шагами. С каждым из них дыхание Рю учащалось.

— Уф.

Сиу снял тапочки и лёг на кровать. Несмотря на то, что они лежали на одной кровати, между ними было приличное расстояние — ведь кровать была больше 3 метров в ширину.

— Спасибо, что подарила мне такой приятный опыт.

— О-о, да.

— Я всегда так думаю, но эта спальня действительно потрясающая.

— О-о, да…

— Спокойной ночи.

— О-о, да…

Только тогда Рю пожалела об этом. Она осознала, что её стратегия провалилась. Она не ожидала, что все будет настолько плохо. Просто лежать в трёх метрах от него было достаточно, чтобы голова шла кругом, а разум парализовало. Она испытывала головокружение, видя его обнажённое тело, но сейчас было ещё хуже. Она была в состоянии психической и физической слабости, когда чувствовала, что не сможет сопротивляться, что бы он ни делал.

Услышав шорох, Рю натянула одеяло до подбородка и крепко зажмурилась. Неужели он сейчас поцелует её? Или подойдёт с похотливой ухмылкой, говоря что-то вроде: «

Придётся ли ей снова терпеть это насилие? Будет ли она прижата его мускулистым телом и плакать, как маленькая девочка? В ее груди зашевелилось неприятное, хотя и не совсем неприятное чувство.

— А?

Рю широко раскрыла глаза, наполненные слезами от слишком сильного зажмуривания. Ничего не произошло даже через минуту или десять. Она села на кровати и посмотрела в сторону. Пока она усердно копала себе могилу, Син Сиу, министр внутренних дел Королевства Нукелаби, мирно похрапывал, погружённый в сны.

— Что это…

И так мирная ночь текла, словно парусник по спокойному озеру недоумения.

Любовь и война (4)

1.

Рю сидела в оцепенении, оставив Сиу храпеть в состоянии шока. Напряжение и ожидание, которые она чувствовала всего час или два назад, исчезли, сменившись чувством облегчения, граничащим с поражением, заполнившим зияющую пустоту. Честно говоря, она не могла в это поверить.

Несмотря на то, что она сама предложила разделить ложе после горячего и сладкого признания, он даже не обратил на это внимания. Он заснул и начал храпеть буквально через минуту после того, как лёг. Более того, даже после того, как он видел ее обнаженной в сауне, он вел себя так, будто ничего не произошло. Неужели её стратегия соблазнения вообще не сработала?

Неужели он... импотент? Нет, не может быть.

«Он должен был наброситься на меня, как зверь в течке… Нет, по крайней мере, он должен был попытаться немного приблизиться», — подумала она.

Звук причмокивания, проникший в её растерянные уши, напомнил ей, что всё происходящее — реальность.

Рю почувствовала, как её энергия уходит, после всех усилий остаться незамеченной. Она неуклюже подползла по кровати и без особой причины приблизилась к нему.

— …

Она ткнула его в щёку, так мирно спящего. Она даже слегка ущипнула его, наполовину из вредности. Но он лишь на мгновение ворочался с боку на бок, не обращая на Рю внимания, блуждая в мире грёз.

Неужели он не так заинтересован в Рю, как она думала? Иначе почему итальянские мужчины всегда сыплют гладкими словами в адрес женщин? Возможно, его страстное признание в любви было просто способом избежать ответственности или разовой лестью… Рю ненадолго пала духом.

— Этого не может быть. Нет мужчины, который не был бы очарован такой красивой женщиной, как я.

Однако Рю, чья самооценка не знала границ, быстро отряхнула укол неудачи.

— Ах!

Пока она бездумно разглядывала спящее лицо Сиу, по её спине пробежал разряд электричества. Это было озарение.

— Неужели…!

Рю выдвинула гипотезу и пересмотрела ситуацию.

«Что, если Сиу раскусил намерения Рю?»

Если он понял, что её предложение спать вместе не было искренним, а лишь ловушкой, то это объясняло ситуацию. Он проявлял сверхчеловеческое терпение, притворяясь спящим перед лицом тонкого соблазнения. Таким образом, он избегал ловушки и одновременно сигнализировал: «Я не отчаянный, так что это ты должна гнаться за мной». Тело Рю затряслось, будто она обнаружила набор игрушек для взрослых.

— Он по-настоящему пугающий мужчина… Раскусить мой план за такой короткий момент. И обладать такой выдержкой.

Если подумать, он говорил, что у него есть возлюбленная во внешнем мире. И даже не одна.

Эта «игра в кошки-мышки» была новой для Рю, но для него, вероятно, обычным делом.

— Как бы я ни была исключительна, у меня нет опыта, так что я просто должна принять поражение...!

Рю наконец поняла причину своего поражения в этой битве. Найдя ясный ответ, она почувствовала облегчение. Конечно, она не собиралась оставаться проигравшей. Она составит новый план и будет немного смелее. Рю размышляла, какой метод будет лучшим.

— Если подумать…

Вспоминая тот раз, когда он безрассудно набросился на неё, её вдруг осенило. Он однажды сочинил нелепую ложь о том, что возбуждается от запаха её волос. Если это правда, разве не достаточно было бы просто поднести макушку к его носу?

Она наклонила голову, раздумывая дать ему понюхать себя, но вскоре остановилась.

— Нет, кому в мире такое придёт в голову.

Похоже, разочарование от проваленного плана было значительным. Она даже рассматривала такую нелепую ложь.

— О…!

Затем в голове Рю мелькнуло ещё одно озарение. Его комплименты по поводу её волос, то, как он протянул руку и погладил её сегодня. И его ложь о возбуждении от запаха её волос. Она нашла связь в череде событий.

Нет лжи без причины. Даже если это была ложь, придуманная в крайнем случае, в ней всё равно была доля правды. В мире существуют странные фетиши, когда люди возбуждаются от определённых частей тела, а не только от гениталий или груди. Например, руки, подмышки или ноги. Подводя итог, у Син Сиу был фетиш на волосы.

— Я нашла это…!

Ключ к этой битве и его слабость. С этим Син Сиу был практически в руках Рю.

2.

На следующее утро.

Возможно, потому что он впервые за долгое время спал в удобной кровати. Он открыл глаза, чувствуя, что качество его сна было исключительно высоким.

— Ты проснулся?

Он вздрогнул от голоса, раздавшегося прямо рядом. Он поднял ещё сонные глаза и увидела Рю, сидящую в кресле и читающую книгу. У неё был довольно самодовольный вид.

— Ты кашлял?

— Да.

Рю, которая обычно носила униформу или тёмные платья до щиколотки. Но когда она закрыла книгу и встала, она выглядела очень сияющей. То же тёмное платье, но ткань была с серебряными нитями, а края украшены маленькими синими драгоценностями. Оно напоминало платье, в котором светился фитопланктон в тёмном море. С маленькой тиарой на голове и её красиво расчёсанными тёмно-сине-чёрными волосами. Это был тот наряд, при виде которого думаешь: «Конечно, это то, что она наденет», когда слышишь прозвище «Ведьма Глубинного Моря».

— Вы… очень нарядно одеты?

— Ты так думаешь? Это не сильно отличается от обычного. Это моя повседневная одежда.

Рю ответила, эффектно взмахнув волосами. Её реакция на комплимент была настолько характерной, что он рассмеялся.

— И это всё?

— Нет, я просто на мгновение потерял дар речи от красоты Вашего Величества.

— Тогда восхваляй мою красоту больше.

Они обменивались лёгкими комплиментами, пока не отправились в столовую на завтрак.

3.

Рю была довольна. Его реакция была реакцией влюблённого мужчины.

Действительно, этот наряд был её лучшим костюмом, предназначенным для особых случаев. Это было платье из высококачественного шёлка, которое нельзя было стирать обычными методами и приходилось выбрасывать после одного использования. И пока он спал, она ходила в ванную и несколько раз мыла и расчёсывала волосы. Не было никакого способа, чтобы он не был одержим её волосами, блестящими, как свежесваренный рис.

— Ваше Величество, я хочу кое-что сказать.

— Говори свободно.

Так какую же стратегию ей использовать, чтобы продолжить войну с ним сегодня? Пока Рю была погружена в счастливые размышления, в её уши ударила гроза.

— Что ты только что сказал?

Её голос был настолько напряжённым, что это было слышно даже ей.

— Я сказал, что хочу… связаться с внешним миром.

— С внешним миром? Связаться? Зачем?

— Благодаря милости Вашего Величества я провожу каждый день с благодарностью. Но мои друзья и возлюбленные, которые не знают, что у меня всё хорошо, наверняка беспокоятся обо мне снаружи.

Это было похоже на удар молотком по голове, но без боли. Рю запнулась и спросила Сиу:

— …Это так важно?

Контакт с внешним миром. Это было то, чего Рю хотела избежать любой ценой. Разве её мастер не предупреждал её? О возможности раскрытия её существования и местонахождения внешнему миру, так как она недолго была преемницей. Единственная причина, по которой она встретила Истинную Ведьму, был «договор». Иначе она бы никогда не вышла в мир.

— Для меня это важно.

Но на самом деле это не имело значения. Самым большим шоком для Рю было то, что он попросил связаться с внешним миром.

— Что ты собираешься делать, связавшись с внешним миром?

— Сначала я хочу их успокоить, что у меня всё хорошо.

— …Сначала?

Что это значило? Если связаться с ними — это сначала, то что потом? И она подумала о том, о чём раньше не задумывалась.

Рю была всем для Сиу. Она была почти его единственным другом, но у него были другие люди помимо Рю. В нарастающем беспокойстве Рю задала тревожный вопрос, от которого у неё застыла спина только от его произнесения.

— Ты… планируешь покинуть меня?

В момент, когда она произнесла этот неопределённый вопрос, ей показалось, что небо рушится. В последнее время у неё были самые приятные дни в её жизни. Удивительно, сколько радости она чувствовала просто от того, что один человек оставался на «Акуле». Каждый день был наполненным, и каждый день приносил новую волну радости.

Так значит, он не чувствовал того же? Поэтому он может говорить о «возлюбленных» и о том, что однажды уйдет?

— Нет, я не говорю, что ухожу прямо сейчас.

— Значит, когда-нибудь уйдёшь.

Сиу молчал, будто не ожидал такого ответа.

— …

Эмоции, которые она испытывала, глядя на него, были…

Предательство.

Разочарование.

Яростное неприятие того, что она ненавидела.

Розовое сердце, оставшееся без защиты, было раздавлено до неузнаваемости в смеси тёмных эмоций.

— Я запрещаю это.

— Ваше Величество…

— Разве я не сказала, что запрещаю!

Крик Рю резко прозвучал в столовой. Неожиданное волнение на этом не остановилось и превратилось в гнев.

— Ты всё это время играл со мной, да? Думал, я попадусь на это?

Так что она намеренно усмехнулась. Наполовину из-за сильного предательства, наполовину чтобы заблокировать его просьбу в корне.

— Я всегда думала, что ты подозрительный. Если подумать, ты из Геенны, да? Мой мастер не раз говорил мне, какие коварные ведьмы там живут.

— Ваше Величество…

— Ты планировал выманить меня из воды, связавшись с внешним миром!

На самом деле она знала. Что он абсолютно не тот человек, который способен на такое. Но она боялась и не хотела, чтобы он исчез, как только она выполнит его просьбу. То, чему он её научил, было не только радостью быть вместе, но и одиночеством остаться одной. Она не могла терпеть это ещё больше.

— Я не хочу это слышать! Вон! Будь благодарен, что я не отрублю тебе голову прямо здесь!

Рю с силой швырнула стакан с водой и повернулась спиной к Сиу.

Любовь и война (5)

1.

После завтрака Рю весь день избегала Сиу. Если бы её чувства можно было выразить одним предложением, это звучало бы так: "Играть с тобой — самое драгоценное и лучшее, что может быть, так почему у тебя есть кто-то еще кроме меня?"

Это была по-настоящему инфантильное и ребяческое чувство, и она осознавала это. Она притащила его сюда после убийства Кракена, и раз уж он не мог связаться с внешним миром, его знакомые или возлюбленные наверняка беспокоились. Выслушав объяснение, она не могла не задуматься об этом. Поэтому она старалась вообще не начинать разговор.

Если бы она серьёзно выслушала его объяснение, ей пришлось бы быть неразумной. Она бы только зациклилась на чувстве предательства с его стороны. Возможно, ей даже пришлось бы отпустить его. Она считала, что лучше вообще не сталкиваться с такой ситуацией.

— Я думала, мы будем вместе вечно…

Она так сильно влюбилась, и казалось, что ей весело, когда они были вместе. Разве это не значит, что даже когда они смотрели фильмы или занимались чем-то интересным, в глубине души он думал о ком-то другом? Планировал ли он уйти когда-нибудь?

Ревность и предательство бушевали внутри неё. Она хотела сразу же пойти и выяснить отношения, но знала, что это было бы несправедливо и жестоко, поэтому не могла этого сделать. С другой стороны, оставаться одной было так душно, что она могла сойти с ума. Ей хотелось поговорить хоть о чём-нибудь. Разрываемая этими противоречивыми эмоциями, Рю сидела у барной стойки в одиночестве и впервые за долгое время налила себе выпить.

— …

Одиночество, нахлынувшее на неё, казалось ещё более сильным, вызывая депрессию. В последнее время, даже когда она пила, это было с Син Сиу. Его рассказы о современном мире были идеальным сопровождением к её напиткам. Теперь, когда она варилась в одиночестве, казалось, что он исчез, и она испытывала бета-версию будущего.

Один стакан, два стакана. Рю, которая пила крепкий виски почти так же быстро, как воду, громко поставила стакан. Её голос, заплетающийся от алкоголя, и наполовину искривлённый язык бормотали жалобы, которые никто не слышал.

— Какое кощунство! Иметь отношения со мной, королевой Нукелаби, и при этом не забывать о ком-то ещё!

Её голос был почти рыдающим.

После всего, что она для него сделала, разве не естественно, что он должен служить королевству вечно? В конце концов, Рю, опустив плечи, закусила губу и опустила голову.

— Хык… хык…

Слёзы капали на её сжатый кулак на бедре, следуя за рыданиями, которые не могли стать звуком. Для королевы это была поистине жалкая истерика. В таком состоянии она ничем не отличалась от глупой женщины, помешанной на мужчине. Нет, причина, по которой эта ситуация возникла, была в Син Сиу. Пока она металась между самоуничижением, обвинениями, предательством и разочарованием, Рю тихо подняла голову.

— А?

В её сознании, затуманенном алкоголем и отчаянием, мелькнуло озарение. Это было то самое озарение Рю, которое всегда направляло её к правильному ответу в запутанных ситуациях. Если подумать, Син Сиу и Рю всё ещё были вовлечены в ожесточённую борьбу. Не варварскую борьбу с криками, проклятиями и насилием, а благородную борьбу «кто кого соблазнит первым?»

Рю почувствовала, как алкоголь рассеивается. Её внезапно осенило: «А что, если его заявление было продолжением борьбы?» Во-первых, Син Сиу отверг Рю, которая умело соблазняла его в спальне, тактикой засыпания. Если Син Сиу, хорошо разбирающийся в войне любви, получил удар, он наверняка попытается ответить ещё более сильным ударом.

Другими словами, все эти события и замечания были рискованным ходом, чтобы сделать Рю «отчаявшейся». Возможно, это была так называемая операция по вызыванию ревности. Если это так, то, наоборот, это означало, что он абсолютно не собирался покидать Рю. Потому что заявление Син Сиу о желании связаться с внешним миром само по себе было обманной тактикой, чтобы вызвать тревогу и волнение Рю.

Рю, которой удалось успокоить свою тревогу с помощью попытки позитивной оценки ситуации. Она насильно подавила тревогу в уголке своего сердца: «Он не будет таким жестоким».

Син Сиу определённо был глубоко влюблён в Рю, и он явно блефовал, чтобы взять инициативу, и если Рю притворится побеждённой и удовлетворит его просьбу, он не уйдёт. Она решила твёрдо верить в это.

2.

— Я в пролёте.

Он глубоко вздохнул, в который раз за сегодня, и грубо почесал голову. Это была проблема, которую он в некоторой степени предвидел.

Рю была удивительно дружелюбна с Сиу, и хотя она вела себя авторитарно, относилась к нему как к близкому другу. Нет, даже слово «как к другу» было неуместным. Для Рю, которая долгое время была одна и планировала оставаться такой, пока не пройдёт испытание, внезапное появление Сиу было драгоценным другом само по себе.

Полностью осознавая ситуацию, он давно беспокоился, что если покажет какие-либо признаки желания вернуться, это может встретить жёсткое сопротивление. Но он не ожидал такого уровня сопротивления даже от заявления о «контакте», после того как достаточно объяснил ситуацию. Неважно, насколько большой была закрытая подлодка, найти Рю, прячущуюся в каждом углу, было несложно. Проблема была в том, что Рю убегала, как ошпаренная кошка, когда встречала Сиу, не давая ему даже начать разговор. И так продолжалось весь день. Сиу, столкнувшись с её отношением, словно говорящим ему даже не заикаться об этом, временно сдался и заперся один в своей комнате.

— Я же не сказал, что ухожу прямо сейчас.

Он понимал. В обществе ведьм «изгнание» было очень большим наказанием, и молодая ведьма с низкими боевыми способностями по сравнению с её рангом была заманчивой добычей. Неважно, насколько могущественной Великой Ведьмой 23-го ранга она была, если несколько врагов объединятся против неё, надежды не будет. Возможно, именно поэтому её наставница, Шалит Нукелаби, внушила Рю осторожность.

Несмотря на её сильное любопытство, модель поведения Рю была крайне замкнутой. Это было видно по тому, что, хотя она так интересовалась современным миром, ни разу не ступала на землю. Поэтому для Рю «внешний мир» был крайне нестабильным местом, и она старалась избегать любой связи с ним. Конечно, это была не единственная причина. Судя по её реакции, казалось, что она больше беспокоилась о возможности ухода Сиу, чем просто тревожилась о внешнем мире.

Сиу тоже очень привязался к Рю. Он не собирался уходить, не попрощавшись. После того, как он сообщит им, что в безопасности, он планировал полностью сотрудничать, чтобы Рю могла преодолеть испытание и путешествовать. А также, чтобы усилить себя через испытание.

— Если она так реагирует… Я даже не могу начать разговор…

Казалось, единственным вариантом было ждать, пока Рю успокоится.

3.

— Хм…

Он открыл глаза, услышав собственный голос, прерывающий его сон.

Который сейчас час?

С полузакрытыми глазами он попытался дотянуться до будильника на столе, но…

— А?

Что-то было не так. Кровать в гостевой комнате, где остановился Сиу, была довольно узкой, так что если он вытягивал руку, лёжа, она свисала с кровати. Но сколько бы он ни вытягивал руку, его локоть чувствовал что-то мягкое. Он очень устойчиво лежал на кровати. Только тогда Сиу, открывший глаза, понял, что он на кровати Рю.

Полупрозрачный потолок, открывающий панорамный вид на море, смотрел прямо на Сиу.

— …Что это.

Он подумал, что, возможно, что-то напутал, и попытался вспомнить. Рю дулась, поэтому он не хотел идти на испытание один. В конце концов, он, должно быть, заснул в своей комнате, занимаясь магическими исследованиями, ожидая её возвращения. Если только он не лунатик, не было никакого способа, чтобы он пришёл сюда во сне…

Это, должно быть…

— Ты проснулся.

Когда он повернул голову, Рю, которая, казалось, была виновницей происшествия, сидела на кровати на коленях.

— А?

Сиу издал странный звук и очень удивился. Сейчас у Рю было две удивительные черты. То есть, помимо того, что она положила крепко спящего Сиу на свою кровать.

Во-первых. Даже если некому было это признать, у Рю была сильная гордость за то, что она королева. Поэтому она никогда не становилась на колени. Особенно не в такой аккуратной позе, с коленями, аккуратно сведёнными вместе, и бёдрами, плотно прижатыми друг к другу.

Второе было немного более прямым. Это был наряд Рю. Обычно она ложилась спать в лёгком платье с короткими рукавами. Но сейчас на ней было чёрное кружевное бельё, которое слегка обнажало её удивительно пышную грудь и даже ареолы. Это было настолько шокирующее развитие событий, что его разум не поспевал.

— Ты проснулся?

— Да, как видите… Но что происходит?

— …

Рю не могла сразу ответить. Она была так смущена, что у неё кружилась голова.

Действие, которое она собиралась предпринять, было результатом её поражения перед ним. Сколько бы она ни репетировала и ни готовилась, смущение не уходило. Тот факт, что ей приходилось кокетничать и заискивать перед ним, не изменился. Но захватить его было важнее, чем сохранить лицо на мгновение. С этим Рю ещё раз собралась с духом и открыла рот.

— Ты победил.

— …А?

— Нет нужды притворяться глупым. Всё шло по твоему плану. Это моё поражение.

— Нет, я правда не понимаю?

Рю разозлилась. Она так легко признала поражение, а он всё ещё притворялся, что не понимает. Было очевидно, что он делал это, чтобы выжать больше из переговоров о капитуляции.

До чего же жадный мужчина.

— Я уже сказала! Ты победил! Ты очень хорош! Ты потрясающий!

— Вы имеете в виду, что позволите мне связаться с внешним миром?

— …Хватит притворяться.

Рю крепко закусила губу. Она бросила что-то перед ним, который всё ещё притворялся ничего не понимающим.

— Э-это… где вы это взяли?

Это была чёрная сумка с набором взрослых игрушек, которую он спрятал в своей комнате, чтобы использовать на Рю когда-нибудь.

— Я очень хорошо знаю твои увлечения. Ты не только жаждал моего тела, но и хотел властвовать над моей головой. Это действие, которое я никогда не потерпела бы в обычных обстоятельствах.

Син Сиу даже притворился испуганным.

— Я назначу тебя моим королевским супругом, с поста министра внутренних дел. Я позволю все твои грязные желания.

Рю глубоко вздохнула и бросила ему переключатель, который стал тёплым от того, что она слишком крепко сжимала его в ладони. Он знал, для чего это, и куда была вставлена игрушка, которая идет в паре с этим.

Это было не просто объявление о поражении. Это был акт объявления поражения, подставления живота и заискивания перед ним. Но она не собиралась делать это вполсилы. Если бы он сказал, что просто уйдёт, она чувствовала, что действительно не сможет этого вынести.

— Ты можешь радоваться. Ты первый человек, который заставил меня преклонить колени.

Ей стало противно от собственного гнусного поведения, словно она была проституткой, и лицо её залилось краской. Поэтому Рю намеренно попыталась говорить резко.

— Поэтому я приказываю тебе. Никуда не уходи и оставайся рядом со мной.

Любовь и война (6) 17+

1.

— …

— …

Между ними повисло тяжёлое молчание. Выслушав обвинения Рю, Сиу, обливаясь потом, ответил:

— Ваше Величество, я думаю… здесь какое-то недоразумение.

— Недоразумение? Опять это чёртово недоразумение?

Рю крикнула в ответ. Она уже признала поражение. Она была на грани, готовая к тому, чтобы её зажарили или поджарили. Что ещё он мог от неё хотеть на этом этапе?

— Насколько низко ты хочешь, чтобы я опустилась, чтобы продолжать так меня унижать? Разве я не сказала, что проиграла? Или ты хочешь, чтобы я разделась догола и трясла задницей, чтобы угодить тебе?

Лицо Рю покраснело, будто она вот-вот умрёт от стыда. Она уже была в ярости, что он использовал её желание вернуться наружу как угрозу, и теперь, когда дело дошло до этого, она не могла вынести его отрицания.

— Так объясните, пожалуйста, в чем именно я, по вашему мнению, победил?

Казалось, он хотел услышать полное заявление о капитуляции из уст Рю. Она закусила губу, напрягая последние капли терпения.

— Разве не борьба за власть!

— Борьба за власть? Вы говорите, что я выиграл её? Я?

— Именно!

— О какой борьбе за власть вы говорите?

Рю замерла при вопросе Сиу. На этом этапе даже Рю, которая была так уверена в своих предположениях, начала ощущать странный диссонанс. Его моргающие глаза, казалось, искренне не понимали ситуацию, а не были обманом.

— Ты ждал, что я первая тебя соблазню, не так ли? Вот я и соблазнила тебя первой.

— А?

— Ты оставил меня одну! Ты не играл со мной как следует! Ты даже не пришёл ко мне ночью!

Рю, чувствуя несправедливость, была переполнена эмоциями, пока говорила. По мере того как она говорила, она всё больше убеждалась, что её предположения не были ошибочными, и её переполняли острые вопросы о том, почему он так реагирует.

— Разве не потому, что ты хотел, чтобы я встала перед тобой на колени? Вот почему, когда мы оказались в одной кровати, ты даже не прикоснулся ко мне и заснул, и вот почему ты говорил об уходе сегодня?

Пока продолжались жалобы и объяснения Рю, рот Сиу открылся от изумления. Он понял, откуда возникло недоразумение между ними. Он начал складывать пазл того, как Рю неправильно истолковала вещи и сделала поспешные выводы. Он никогда не предполагал, что у Рю может быть такое недоразумение. Ну, не то чтобы не было странных аспектов. Но, если честно, он считал Рю немного странной личностью.

— Значит, ты не пытался меня соблазнить?

По мере обмена вопросами резкий тон Рю начал смягчаться.

— Ваше Величество, подождите минутку. Это не так.

Сиу отрицал каждое из её предположений, исправляя недоразумения Рю. Он никогда не думал о таких вещах. Борьба за власть? Он даже не знал, как это делать, и никогда этого не делал. Он исправлял её недоразумения одно за другим.

— …

После долгого молчания Рю открыла рот, будто не могла в это поверить.

— Т-Ты говоришь… этого не было?

— Да, совершенно…

— Правда? Правда, правда, правда?

— Да, я могу поклясться на своем имени, даже если у меня нет имени ведьмака.

Даже на своем имени?

— Тогда почему… ты упомянул о связи?

— Потому что я действительно волновался. Это не означало, что я уйду прямо сейчас. Я просто хотел спросить, могу ли я хотя бы сообщить о своей безопасности.

Рю услышала фантомный звук обрушения.

Значит, всё, что она сделала, было напрасно? То, что она надела купальник в сауну, чтобы соблазнить его, что привела его в свою кровать, чтобы играть в труднодоступную, что приняла его заявление за угрозу и оказалась в таком состоянии в кровати — всё это было лишь её собственной чрезмерной реакцией? В каком-то смысле это было более шокирующим, чем когда Сиу заявил, что уходит.

— Ваше Величество, с вами всё в порядке?

Цвет лица Рю, который был пунцовым, побледнел.

Рю, выглядевшая опустошённой, как засохший терновый куст, посмотрела на себя. Соблазнительное бельё, которое она взяла из шкафа своей наставницы, обнажающее её самые важные части. Её колени были согнуты покорно, будто признавая поражение. Её волосы были аккуратно расчёсаны ароматной щёткой, тщательнее, чем прошлой ночью. И самое главное, взрослая игрушка, которую она с трудом вставила, перенеся огромный стыд. Как же тяжело ей было вставить эту яйцевидную штуку, управляемую дистанционным переключателем?

— Ах…

Рю тихо вздохнула и, будто хватаясь за последнюю соломинку, указала на чёрную сумку и спросила:

— Т-Тогда зачем ты спрятал это в комнате? Р-Разве не для меня?

— Ах, это… Это было среди трофеев … Я подумал, что это будет слишком провокационно для Вашего Величества, поэтому спрятал отдельно. Извините, что взял без разрешения.

Вся её мотивация исчезла, и она наконец осознала всё. Всё, что сделала Рю, было основано исключительно на её собственном недоразумении, и в то же время она выставила свою глупость перед Сиу.

Другими словами: «

И в то же время: «

Разве не это она, по сути, сказала? Видение Рю потемнело от абсурдной и жестокой правды.

— Хик!

Первое, что она увидела, был переключатель, который отдала Сиу. Она должна была скрыть факт, что это был переключатель для объекта внутри неё.

В панике она выхватила переключатель, как скользящий шорт-стоп.

— Муа-ха-ха! Это всё шутка! Ты думаешь, я сделаю такую глупую ошибку?

И она встала и изо всех сил швырнула его далеко. Немедленное уничтожение доказательств. На самом деле это только сделало её действия более подозрительными, но у неё не было душевных сил беспокоиться о деталях.

— Трах!

Дистанционный переключатель, улетевший в угол стола, издал жалкий предсмертный крик, разбившись. Но переключатель, встретивший свой конец из-за непостоянства хозяйки, оставил после себя эхо смерти, и мощный вибратор, глубоко зарытый в неё, выпустил ужасную вибрацию, разъярённый смертью партнёра.

— Вжжжжжжжж!

Он активировал «сверхмощный вибратор, способный разбить даже стеклянный стакан», который был глубоко вставлен внутри Рю.

— Кья-а-а!

Волосы Рю встали дыбом от внезапной стимуляции. Если бы Рю ничего не знала, она бы списала ощущения на неприятную вибрацию. На самом деле стимуляция была настолько интенсивной, что это было скорее шоком, чем лаской. Но её тело, недавно осознавшее удовольствие, легко «почувствовало» его. Прямая стимуляция внутри её влагалища, сочетающаяся с вибрацией, которая, казалось, резонировала по всему низу живота, и тот факт, что её маленькая жемчужина безжалостно терлась о мягкие трусики, стал последним ударом.

— Ха-а… Угх… Угх…!

Серия фарсов произошла так быстро и совпала, что Сиу ещё не осознал, что случилось. Он только видел, как Рю, которая ошиблась, рухнула от смущения. Нет, она не просто рухнула; она свернулась калачиком, дрожа, поэтому он с беспокойством спросил:

— С-С вами всё в порядке?

— У-убирайся отсюда! Убирайся…!

— Нет, но…

— Уходи! Разве я не сказала уйти…!

По рыдающему и яростному приказу Рю уйти Сиу сбежал из спальни.

2.

После того, как прогнала Сиу, Рю должна была корчиться от самоотвращения, колотя подушку. Но ещё большие испытания ждали её на тернистом пути приобретения пожизненных неловких моментов из-за её незрелых навыков свиданий.

— Вжжж! Вжж! Вжжж, Вжжж!

Беспроводной вибратор, проникший в её глубины. Вибратор, демонстрирующий свои нелепо интенсивные вибрации в различных режимах, постоянно вибрировал внутри неё. Рю, которая поспешно сняла только трусики и лежала лицом вниз, её ягодицы подёргивались в ритме вибраций, а её рука тянулась вниз, шарив вокруг.

На первый взгляд, казалось, что она увлечена самоудовлетворением, но реальность была иной. Вибратор, который вставила Рю, был не просто лёгкой игрушкой. Это был сверхмощный вибратор в форме яйца, сделанный для пар, которым наскучили различные виды игр, и он был слишком мощным для новичка вроде Рю. Другими словами, была очень веская причина, по которой она боролась в кровати более пяти минут после ухода Сиу.

— Ха-а…! Э-Это…! Почему…! Он не выходит…! А-а-а…!

Все верно. Рю не могла вытащить вибратор, который проскользнул внутрь неё. Обычно беспроводные вибраторы имеют петлю для лёгкого извлечения после вставки. Однако этот был специально сделан для БДСМ-игр. Будь то для более внушительного и гладкого вида, или чтобы его было трудно извлечь самостоятельно, у него не было такого удобного аксессуара.

Её тело засасывало вибратор глубже внутрь, как только она чувствовала удовольствие, и даже её неуклюжие кончики пальцев протолкнули его ещё дальше. Затем её мягкие, дрожащие слизистые оболочки, трепещущие от удовольствия, ещё крепче ухватились за вибратор, и удовольствие, возникшее в результате, мучило Рю в порочном круге. В результате жужжащие звуки, доносившиеся снизу, теперь превратились в смесь стонов и мокрых звуков.

— Угх…! Кхх…! Ха-а…!

На этом её несчастья не закончились. Будучи Великой Ведьмой, Рю попыталась решить проблему с помощью магии. В обычное время извлечение инородного объекта из её тела было бы лёгкой задачей для Рю, даже с закрытыми глазами. Но сейчас, с кружащимся зрением, магия Рю терпела неудачу снова и снова. Это можно было считать пределом неопытной ведьмы, которая была крайне растеряна.

С плачущим лицом Рю долго боролась в кровати, прежде чем броситься за помощью.

Любовь и война (7) 17+

1.

Хотя ей было стыдно показывать ему себя в таком виде, она не могла больше терпеть. Она пыталась вытащить его сама, но он никак не выходил, магия не помогала, и единственным оставшимся вариантом было ждать, пока сядет батарейка. Но если бы она терпела эти вибрации до тех пор, то, казалось, она бы просто выбилась из сил.

— Ху-у-у… Ху-у-у…

Рю издавала странные звуки и с трудом сделала шаг. Её шатающаяся походка, как у новорождённого оленёнка, была из-за удовольствия, от которого ноги вот-вот подкосятся, а странные дрожащие стоны — из-за вибрации мощного вибратора. Голова становилась мутной. У неё была тщетная надежда, что, может быть, он выйдет сам, если встать, но вибратор, уже устроившийся в её дырочке, не собирался сдвигаться и продолжал вершить свою месть.

— Вжжж! Вжжж! Вжжж! Вжжж!

Рю, сдерживая стоны от прерывистых вибраций, которые она не могла предугадать, с трудом вошла в комнату.

— Син Сиу…! Сиу…!

2.

Сиу, которого выгнала Рю, вернулся в комнату. Он чувствовал себя немного смущённым, услышав её недопонимание некоторое время назад. Проще говоря, разве это не означало, что Рю уже считала Сиу своим возлюбленным? Если бы это была просто неразделённая любовь или недоразумение, он бы посмеялся, сказав: «У Рю есть своя причуда», но реальность была не такой простой.

Во-первых, он сам отчасти стал причиной. Он возбудился от неожиданной атаки её запахом и грубо прижал её. Он говорил правду, извиняясь, но она ему не поверила. Поэтому он только усугубил недоразумение, объяснив её заблуждение, что Син Сиу сделал это из-за страстной любви к Рю. После этого Рю, казалось, вообще не волновало это, и не было ни слова о совместном сне, так что он решил, что инцидент исчерпан…

Но, думая о сегодняшнем дне, это был вопрос, который Рю точно должна была прояснить в здравом уме. Разве не его самоуверенная реакция привела к сегодняшнему? Он чувствовал ответственность за это. Теперь, когда дело зашло так далеко, он должен был снова всё правильно объяснить Рю. Сейчас она, вероятно, все еще смущена, поэтому он решил дать ей время побыть одной…

— Хм…

Пока он думал о Рю, которая, вероятно, мучилась одна в спальне. Её соблазнительный наряд ярко всплыл в его памяти.

— Это жесть.

Где она нашла такое бельё?

Бюстгальтер, соблазнительно облегающий её пышную грудь, и лёгкая розовая поддержка, слабо виднеющаяся внутри. И то, что он увидел эту сцену на кровати, где они провели первую ночь, разжигало его желание. На мгновение у него даже возникло желание подумать: «Раз Рю не удержалась и соблазнила меня, может, просто пойти и поваляться с ней?» Его эрекция не спадала с тех пор, как он представил её образ.

— Я сошел с ума, надо взять себя в руки.

Он покачал головой. Это не было чем-то ужасным, но, честно говоря, слишком многое его смущало. Всё же он прояснил недоразумение, что не собирается уходить сразу, так что хотя бы после первого контакта…

— Бам!

— Син Сиу…! Сиу…!

Внезапно дверь в комнату распахнулась, и вошла Рю.

С его точки зрения, это был неожиданный визит, ведь он думал, что она будет избегать его хотя бы день. Но Сиу удивило не то, что время их воссоединения было перенесено на более ранний срок, а состояние Рю.

— Ч-что случилось?

— Хыы… Хе-е-е…

А все потому, что Рю, которая куда-то выбросила трусики и была только в бюстгальтере, вошла, шатаясь, с растрёпанным лицом. Более того, даже у бюстгальтера одна бретелька соскользнула на локоть, обнажая бледную грудь.

На мгновение он замер, пораженный ее невероятной сексуальностью, а затем Рю, всхлипывая, сказала:

— По-помоги мне…!

Она выглядела грустной, как белка, у которой сгорели все собранные жёлуди в лесном пожаре.

— Что случилось?

— Я… я в беде…! Ууут…! Кое-что случилось…! Ты должен помочь мне…!

В тот момент, когда она вышла на свет лампы, Сиу смог разглядеть её состояние яснее. Её бёдра были сжаты и дрожали, а по внутренней стороне стекала прозрачная жидкость. Выдающийся холмик с чётко видной щёлкой, даже когда она стояла. Пресс сокращался и дёргался, будто к нему прикрепили электроды, а лицо было в слезах и соплях.

Сиу рассматривал различные версии, такие как внешнее вторжение, пожар или одержимость демонами, но когда он увидел ее обнаженной, его разум опустел.

— Вжжж! Вжжж! Вжжж!

Глухой звук вибрации донёсся до Сиу, который застыл с открытым ртом.

— Хиииинг…!

Тело Рю внезапно выгнулось, будто её шлёпнули по заднице, и медленно наклонилось. Он первым делом подхватил её и уложил на кровать. Что бы это ни было, он убедился, что с её телом творится что-то ненормальное.

Надо сохранять спокойствие. Что, чёрт возьми, происходит?

Если говорить прямо, у Рю было то же выражение лица, что и в прошлый раз, когда на неё на кровати набросились без разбору. Из живота доносился звук вибрации. Сумка с игрушками для взрослых, которую она выбросила ранее, и неопознанный переключатель.

— Это… не выходит…! Пожалуйста, вытащи его скорее…!

Срочная просьба Рю положила конец его размышлениям.

— Что ты делаешь! Ты что, собираешься смотреть на меня, пока я не умру!?

— Да? Да, да, я понял…

Он думал, не часть ли это плана Рю или продолжение соблазнения, но, судя по степени срочности, это было не так. По настоянию Рю Сиу невольно перевёл взгляд между её ног. И…

— …

У него снова перехватило дыхание.

Он и раньше был с ней близок, но сейчас он впервые видел ее настолько обнаженной, при таком ярком свете и с ясным умом. Аппетитная киска Рю, теперь покрытая 100% соком Рю. Он знал, что это звучит пошло, но Сиу не мог подобрать более точного описания. Ее жемчужина, сияющая так свято, что ему хотелось сразу же слизать ее, и фантастический градиент от лососево-розового к более глубокому оттенку. Каждый раз, когда ее внутренности сжимались, густой поток сока Рю бесконечно вытекал из нее.

Казалось, сегодня он был в очень возбужденном состоянии. Во рту пересохло, и он не мог оторвать от неё глаз.

— На… на что ты смотришь…! Сделай что-нибудь! Ха-а-а…

Рю торопила Сиу дрожащим голосом, который она не могла бы издать без помощи машины.

— Я говорю, вытащи его быстрее, Хиииу…

Её сладкий, носовой голос и голос, теряющийся в сладости, возвращали горячие воспоминания о прошлой ночи.

— Ах, да… Надо вытащить.

Магия Сиу могла бы легко это сделать. Неважно, сколько ловушек было на подлодке, ограничивающих магию чужаков.

Но, может, можно потрогать один раз?

Ему хотелось думать, что жаль просто вытащить что-то такое красивое и аппетитное с помощью магии и покончить с этим.

— Я сделаю это прямо сейчас.

— Вжжж…

Рю, крепко обняв подушку Сиу и раздвинув ноги, будто на гинекологическом кресле.

Он осторожно протянул руку. Хотя ноги были широко раздвинуты, у входа почти не было просвета, а изнутри исходила жужжащая вибрация и горячий жар.

— Хлюп…

— Хуве!

Рю издала странный крик, обнимая подушку, когда он мягко вставил палец. Но у него не было сил обращать на это внимание. Потому что вся вагинальная стенка начала двигаться, цепляясь за его палец, который проскользнул до второго сустава.

Узость — это одно, но ритмичные движения, как накатывающая волна, и сила присоски, как у осьминога. Он понял, почему вибратор зашёл так глубоко, что его нельзя было вытащить самостоятельно, и почему он всё ещё не выходил. Влажная внутренность её влагалища, дёргающаяся от удовольствия, засасывала палец Сиу, как будто это был вибратор. Это была настоящая загадка человеческого тела, что он засунул свой член в это узкое место и так активно двигал им.

— Хлюп!

— Хягеут…! Ахаан…!

Медленно продвигая палец к источнику вибрации, он вскоре наткнулся на твёрдый пластик.

Спина Рю выгнулась, будто стимуляция усилилась, когда направление вибратора, плотно прилегавшего внутри, изменилось. Вставить палец в уже чувствительную внутренность было как последний удар перед кульминацией.

— Пщ! Пщ!

— Хиииииуук!!!

Сиу быстро схватил и прижал таз Рю, чтобы она не поранилась, дёргаясь с его пальцем внутри. Ее бедра дрожали в воздухе, сжимая и разжимаясь, а затем бессильно упали.

— Хииик…! Ха-а-ан…! Ха-а-а…!

Ему хотелось обнять её, видя, как она лежит без сил, но он изо всех сил старался сосредоточиться. Казалось невозможным вытащить это без магии. Если бы он хотел, мог бы притвориться, что не может легко вытащить, и исследовать Рю ещё немного, но он решил остановиться, потому что она выглядела слишком измученной.

Он вытянул тень из кончика пальца и сделал очень тонкую нить. Обвязал вибратор нитью, достаточно мягкой, чтобы не повредить внутренности, но с достаточной прочностью, и вытащил.

— Хлоп!

— Кяхеун!

Вибратор наконец вышел из Рю с весёлым звуком, как вылетающая пробка.

— Бваааааааа!

Вибратор, ревущий, как крылья шершня, как только вышел, дал понять, почему она выглядела такой измотанной. Для начала, он был слишком шумным, так что он сломал вибратор, ставший тёплым от её тела.

— Ваше Величество, всё кончено.

— …

Рю, безжизненно лежавшая, не в силах даже сдвинуть ноги, вытянулась, как лягушка. Лишь по движению подушки, быстро поднимавшейся и опускавшейся, он понял, что она не спит.

Любовь и война (8) 18+

1.

В комнате работала система вентиляции, и пока Сиу убирал постельное белье и относил его в прачечную, Рю ушла переодеться. Учитывая, что он был особенно чувствителен к запаху ведьмы, это была мера предосторожности, чтобы избежать повторения прошлого инцидента.

— Я схожу с ума, я схожу с ума.

Сиу, с самого начала, постукивал по тому, что никак не успокаивалось, пока загружал бельё в стиральную машину. И не нужно говорить, сколько терпения потребовалось, чтобы сдержаться после того, как он увидел растрёпанную Рю прямо перед собой. Казалось, что ощущение её мягкой слизистой, дрожавшей под его пальцами, до сих пор оставалось на кончиках. Но были вещи, которые удерживали его от того, чтобы просто наброситься на неё: ошибки, которые он совершил с Рю, и разговоры, которые им ещё предстояло провести.

С тяжёлым сердцем он вернулся в спальню, место их встречи, где Рю ждала, аккуратно одетая в пижаму. Хотя бы это было облегчением. Потому что Рю выглядела ещё более озадаченной, чем Сиу. Зная, что обоим будет тяжело начать разговор на трезвую голову, они каждый выпили по полстакана крепкого виски, взятого из шкафа. Хотя ни единого слова не было сказано, они действовали в идеальной гармонии.

— Хаа…

Рю, которая ждала, опустив голову, пока алкоголь не подействует, первой заговорила с коротким вздохом.

— Во-первых, я благодарю тебя за твои старания.

Неожиданно её тон был очень величавым и харизматичным. Трудно было поверить, что это та самая ведьма, которая плакала и бежала к кровати всего 30 минут назад.

— Ты извлёк ужасный инородный предмет, пронзивший моё тело, без особого ущерба, так что твоя заслуга очень велика.

— …

Рю говорила так, будто провела какую-то серьёзную операцию. Сиу решил промолчать и не спорить.

Рю подняла палец, закрыла глаза и небрежно покачала головой.

— Я знаю, о чём ты думаешь. Если такая штука внутри, в таком месте, естественно задаться вопросом об обстоятельствах. Ты имеешь полное право выпустить на волю своё порочное воображение.

— …

— Но! Я не вставляла это сама! Это произошло случайно, по невероятному стечению обстоятельств, оно просто проскользнуло внутрь. Это было настолько странное совпадение, что даже мне, говорящей правду, в это сложно поверить.

— …

— А теперь я объясню!

После этого Рю выдала очень продуманную и очевидную ложь. Это был настолько неуклюжий трюк, что даже Сиу, не отличавшийся особой проницательностью, мог легко его раскусить. Кто бы поверил, что «пока она переодевалась, она споткнулась, из-за чего одна сторона трусиков соскользнула, и в процессе она случайно задела коробку с взрослыми игрушками, отчего выпал вибратор, а затем, поскользнувшись на нём, вибратор взлетел в воздух и случайно вставился»?

Рю, видя, что Сиу не может реагировать, потому что было слишком много моментов, которые можно было бы оспорить, казалось, обрела уверенность и стала ещё более наглой.

— Это был поистине озадачивающий момент. Вибрация и стимуляция так близко к цели лишили даже магию силы. Благодаря этому инциденту я полностью поняла, почему мой мастер оставил мне это испытание.

О, она даже заговорила о каком-то уроке.

— В любом случае, ты очень старался. Так что забудь всё, что произошло сегодня вечером. Ты понимаешь? Не питай никаких сомнений. Ты это тоже понимаешь?

— Пока что… я понимаю.

— Пока что…? Звучит странно.

— Я понимаю в совершенстве.

Рю обмахивала себя ладонью и скрестила ноги.

— Что более важно, как насчёт того, чтобы продолжить разговор, который мы не закончили?

— Да, я тоже пришёл сюда для этого.

Теперь, когда объяснение Рю, вернее, её отсутствие объяснения, закончилось, настала очередь Сиу. Он был немного осторожен. С точки зрения Сиу, он подстраивал оправдания под ситуацию и недоразумение Рю, но с её точки зрения это могло выглядеть так, будто он воспользовался ею под видом любви.

— Так… ты говоришь, что причина, по которой ты напал на меня так яростно, не в том, что ты был глубоко влюблён в меня, а в том, что вдохнул мой запах. И это правда. Это то, что ты говоришь?

— Да, именно так. Я не собирался обманывать вас с самого начала, но мне искренне жаль.

Рю выслушала слова Сиу и погрузилась в глубокие раздумья. Он с тревогой наблюдал за её выражением лица, гадая, как она отреагирует.

— Хмм…

Она всё ещё не казалась убеждённой. Он попытался доказать это, показав ей часть магии, которую скопировал у Рю. Поскольку она уже испытала заряд магической силы, он подумал, что демонстрация репликации магии сделает его слова более убедительными.

— В это сложно поверить. Что ты не утонул в моей красоте.

— Нет, Ваше Величество, вы достаточно красивы, чтобы любой мужчина желал вас. Так что эта часть — не ложь. Просто я оправдываюсь за то, что напал на вас так яростно…

— Как ни крути, это звучит как ложь.

Рю, всё ещё с выражением недоверия, посмотрела прямо на Сиу и сказала:

— Тогда почему ты сейчас так спокоен?

— …А?

— Ты же сейчас ничего мне не делаешь, верно?

У него возникло зловещее предчувствие.

— Что вы имеете в виду?

— Прежде чем я перенесла тебя в спальню и прежде чем ты проснулся, я несколько раз подносила свои волосы к твоему носу, на всякий случай. Если то, что ты говоришь, правда, ты должен был напасть на меня во время операции ранее. Но ты в полном порядке, не так ли?

Его тело, странно вожделевшее Рю, и тот факт, что он сейчас ведёт нормальный разговор, и его стояк, который не утихал. Только сейчас он понял всю ситуацию.

Рю продолжала говорить спокойно.

— Другими словами, у тебя фетиш на волосы, и ты не признаёшься в этом. Но я уважаю твои предпочтения. Тут нечего стыдиться.

Рю не понимала, насколько опасную вещь она сделала.

— В любом случае, эм…? Почему ты так на меня смотришь?

— …

По опыту, однажды возбуждение, вызванное запахом, никогда не разрешалось до тех пор, пока они не занимались сексом. Чем выше ранг, тем сильнее эффект, и чем больше они занимались сексом, тем меньше запах влиял на них. Но у него был секс с Рю только один раз. Это было слишком мало, чтобы развить такую же адаптацию, как у Шарон или его мастера. Может, потому что он осознал, что этот импульс неконтролируем в тот момент, когда услышал её признание? Внезапно сильное вожделение снова охватило его тело.

— Эм? Что случилось?

Когда он пришёл в себя, он стоял перед Рю. Рю, без всяких объяснений, казалось, всё поняла и одарила его лукавой улыбкой.

— О? Ты возбудился, услышав, что я говорила о запахе моих волос? Ты – Безнадежный извращенец.

Действительно. Сейчас было действительно трудно сдерживаться. С другой стороны, Рю, которая, казалось, думала, что получила явное преимущество, выглядела слегка взволнованной.

— Ну, я не могу сказать, что не могу тебе потворствовать. Но учитывая трудности, которые я пережила за эти годы, я не могу просто так легко сдаться.

Рю, скрестив руки и ведя себя самодовольно, была легко поднята на руки, как принцесса.

— А?!

Рю, которая закрыла глаза и вела себя триумфально, широко раскрыла глаза, когда её тело внезапно поднялось в воздух. Она нахмурила брови, будто злилась.

— Даже не думай вести себя безрассудно, как в прошлый раз. Моё королевское тело — не то, что можно так легко воспринимать. Ну же! Умоляй меня! Умоляй меня!

Всё началось как фарс, вызванный недопониманием и неправильными толкованиями, но у Рю, казалось, всё ещё оставались желания контроля.

Сиу аккуратно положил Рю на кровать.

— Что мне нужно сделать?

Красные щёки Рю, раскрасневшиеся от возбуждения, и её глаза, сияющие, как звёзды, были полны ожидания мести. Рю скрестила ноги и сняла домашние тапочки.

— Встань на колени передо мной и поцелуй мою подъёмную часть стопы!

Когда он сделал, как она сказала, Рю ярко улыбнулась и выглядела счастливой.

— А теперь скажи это своими словами. Умоляй меня позволить тебе обнять меня хоть раз.

— Пожалуйста, позволь мне обнять тебя хоть раз.

— Недостаточно искренне!

— Я хочу обнять королевское тело Вашего Величества!

— Громче! Более отчаянно!

— Если бы я мог заняться любовью с Вашим Величеством, у меня не было бы сожалений, даже если бы я умер завтра!

Только тогда Рю удовлетворённо кивнула.

— Я разрешаю. Но запомни это. Сегодня будет не так, как в прошлый раз.

Рю, которую постоянно шатало во время первого опыта из-за отсутствия опыта и скованности. Однако, видя, как Син Сиу стоит на коленях и так отчаянно умоляет, она почувствовала, что определённо сможет взять инициативу в предстоящей битве на кровати.

— Ты больше не увидишь меня в таком неприглядном состоянии, как в прошлый раз, так что имей это в виду.

2.

15 минут спустя.

— Хлюп! Хлюп! Хлюп!

— Ооо! Ооо…! Хооо…! Я сдаюсь! Я сдаюсь! Хваа! Хваа…! Остановись! Прекрати двигаться сейчас же!

После нежного поцелуя их губы сплелись. Ему удалось поцеловать её нежно, но, увидев её дрожащие ресницы, он потерял рассудок. Он тут же раздвинул ее ноги и вставил свой член, который уже был в эрекции. Не было нужды в правильных прелюдиях. Поцелуй и сверхмощный вибратор уже подготовили её, и киска Рю была идеально созревшей, готовой к тому, чтобы её съели.

— Хааа…! Т-там…! Это чувствительно…! Хааа…! Разве я не говорила тебе…!

— Хлюп!

— Хииииинг…!!

Игнорируя её сопротивление, он провернул то, что вставил глубоко внутрь, и Рю тут же взбесилась. Вместе с уникальным ритмичным движением её киски, которое он также чувствовал пальцами, блаженное удовольствие, будто весь его член засасывали, охватило его тело.

— Хааа…! Хааа…!

Около 10 минут он не останавливал полный ход поршня. Рю, легко достигнув двух оргазмов, обмякла и рухнула.

— Хуу, хуу…

Пока Сиу скользил рукой под её пижамное платье и массировал её грудь, он заметил набор взрослых игрушек, которые Рю подготовила сама.

Любовь и война (9) 18+

1.

Действия, которые в обычном состоянии человек никогда бы не совершил, часто совершаются импульсивно, когда возбуждение достигает пика. Те трудности, которые пришлось пережить Рю после нажатия кнопки самоуничтожения и передачи набора взрослых игрушек, сравнимого с ядерным чемоданчиком, были наполовину вызваны ею самой. Рю, с которой полностью сняли одежду и связали кожаными ремнями, буквально билась в экстазе.

— Хууун…! Хуп…! Хуу-уп…!

Горячее дыхание вырывалось сквозь кляп во рту. Её запястья и лодыжки были туго связаны и зафиксированы, а кольцо не давало ей сомкнуть ноги, так что Рю не могла пошевелиться, высоко подняв ягодицы. Единственное, что ей оставалось — это подрагивать бёдрами вверх-вниз, но даже это Сиу крепко удерживал рукой.

Но и это ещё не всё. На грудь Рю, свисавшую, как сочные плоды, был надет силиконовый колпак, напоминающий доильный аппарат. Устройство, которое сосало её соски и одновременно стимулировало кончики вращающейся щёткой, бесконечно скользило по ним. И даже это было не всё. Бесчисленные чёрные провода были подключены к анальному отверстию Рю. На их концах находились крошечные вибраторы, каждый размером с ноготь мизинца.

Сиу впервые испробовал игрушки для взрослых с дюжиной вибраторов, подключённых к одному переключателю. Естественно, когда несколько вибрирующих объектов оказываются в узком проходе, они могут только двигаться ещё более яростно. В результате из заднего прохода Рю доносился непрерывный звук сталкивающихся шариков.

— Скрип…!

— Хуу-ук…! Хуу-ун! Хуу-уун!

Её киска была липкой от полного набора взрослых игрушек. Ощущение интенсивного всасывания и давление вагинальных стенок были и так замечательны, но с добавлением вибрации в заднем проходе трудно было поверить, что это за чудовищная киска.

— Я вставлю ещё один.

— Уун! Уу-у-ун!

Сиу взял один из крошечных вибраторов, всё ещё ждущих своей очереди, словно вставлял свечу. Рю сопротивлялась, но было уже слишком поздно.

Вибратор размером с таблетку легко исчез в её заднем проходе. Это был настоящий экстаз. Он на мгновение остановился, чтобы перевести дух.

— Уун-уун-уун!

— Клак! Клак!

— Хуун…! Хуу-у-ун…!

С этой стороны не было нужды даже двигаться. Просто вращающаяся щётка, стимулирующая соски, и безумные вибрации в анусе погрузили Рю в бесконечный ад наслаждения.

— Скрип! Скрип!

Её киска, извивающаяся и издающая непристойные влажные звуки, сжала его член ещё сильнее, и естественно, чувствительные зоны внутри влагалища стимулировались его массивным членом.

А что, если добавить сюда вот это?

Сиу достал маленький вибратор, катающийся по спине Рю, и поднёс его к её дрожащему клитору…

— Хуун! Хуу-у-ун! Уу-у-у-ун!!!!

Рю отреагировала более яростно, чем когда-либо, дёргая руками и ногами.

Взрослые игрушки — действительно великое изобретение. Благодаря её киске, сжимающейся до предела, вибрации сзади напрямую били по верхушке его члена.

Сиу, возбуждённый этим ощущением, схватил Рю за таз. После почти часа проникновения чувство эякуляции достигло пика. Но Сиу даже не нужно было двигать бёдрами.

— Скрип! Скрип! Скрип!

Он просто держал её за таз, но бёдра Рю раскачивались взад-вперёд, словно танцуя, против её воли. Ощущение, как её киска чудовищно высасывает его член, достойное выражения «доит», и тройная гармония вибраций вытягивали сперму из глубины его яичек.

— Пшш! Пшш! Пшш!

Его бёдра дрожали. Чисто белая сперма била во вход в матку Рю с яростной силой, словно её всасывали ртом.

— Хуу-у-у-ун…!!!

Рю достигла оргазма в который уже раз. И усиление магии, последовавшее за магической подзарядкой, вогнало в Рю клин экстатического удовольствия.

2.

— Вау…

Эффект магической подзарядки закончился, и он вытащил член. Как и у всех, с кем он был до сих пор, Рю обладала легендарной киской с жадной силой всасывания. Преодолев искушение не отпускать его член до самого конца, он вытащил его, и сразу же белая сперма хлынула на простыни. Учитывая, что Рю лежала с высоко поднятыми ягодицами, создавая структуру, принимающую сперму, как наклонённый стакан, можно представить, насколько сильным было её сжатие. Её половые губы были опухшими и красными, а непристойная раковина была покрыта пузырящейся белой спермой.

Чувственное зрелище, которого хватило бы на всю жизнь как материала для мастурбации, и мысль «ещё один раунд?» естественно пришла в голову. Как раз когда он собирался встать сзади неё для второго раунда, закончив восхищение, Сиу почувствовал, будто его окатили холодной водой.

— Хык… Ик… Ик-ик…

Он услышал плач Рю, который даже кляп не мог заглушить. Это был явный плач, смешанный с рыданиями, который резко отличался от стонов. Он немедленно выключил вибраторы.

Лицо Рю было в беспорядке. Её рот, неспособный закрыться из-за кляпа, был полон липкой слюны, стекающей до подбородка, а лицо, размытое слезами, мгновенно пробудило его забытую совесть.

Что, чёрт возьми, он творил? Он уже чувствовал себя виноватым за то, что её первый опыт был таким грубым. И всё же он снова сделал то же самое без колебаний. Он чувствовал не просто вину, а ползучее самоотвращение.

— Ваше Величество, мне очень жаль.

Как только оковы были сняты, Рю прижалась к Сиу, словно её тянуло к нему. Словно ребёнок, долгое время потерявшийся, цепляется за родителей.

— Ик…! Ик…!

Рю рыдала, обнимая Сиу без слов. Сиу достал полотенце и осторожно вытер её грязное лицо.

— Я… сказала… ик… делай, что хочешь… ик… но мне это не нравится… тяжело…

Рю рыдала, икая и проливая слёзы, будто у неё разбито сердце. Он действительно чувствовал себя худшим человеком на свете.

— …Мне искренне жаль. Я приму любое наказание.

На этот раз это была не притворство, а искренность. Независимо от иерархии, Сиу был взрослее Рю. Он должен был быть внимательным, а не обращаться с ней грубо просто из желания.

— …Соп.

Рю, казалось, успокоилась. Она попросила платок, и когда он подал, высморкалась так, что раздался хлопок.

— Всё.

Рю говорила гнусавым голосом, её глаза были красными. Она, казалось, восстановила силы, и последовала ожидаемая ответная реакция.

— Ты сумасшедший! Как ты мог даже подумать использовать такие ужасные вещи на моём драгоценном теле!

Рю начала спорить, ударяя Сиу в грудь маленькими кулачками.

— Ладно! Я прощу тебе, что ты связал меня и заткнул рот. Я даже потерплю эти странные штуки на груди.

Её голос, только что рыдающий, теперь гремел, заполняя комнату. Лицо Рю пылало, пока она сыпала словами.

— Но мой зад! Всему есть предел! Как ты мог засунуть туда эти странные устройства!

— Мне действительно жаль…

— Аааа!!! Ты мерзкий!

Всё, что она говорила, было правдой, так что спорить он не мог. Он спокойно собрался с мыслями и извинился перед Рю.

— Не оправдание говорить, что это из-за запаха. Мои действия были слишком чрезмерны. Мне искренне жаль. Я постараюсь, чтобы это больше не повторилось.

Когда он говорил, глядя ей в глаза, фырканье Рю постепенно ослабевало. В конце концов она вздохнула и покачала головой, будто другого выхода не было. Хотя её щёки всё ещё были надуты от недовольства.

— Я понимаю. Но покажи мне свою искренность.

— Да?

— Если ты извиняешься, тебе нужно показать искренность, достойную этого, верно? Докажи, что в будущем не будешь грубым.

С этими словами Рю надула губы прямо перед ним. Сиу, только что отруганный, задумался, действительно ли это знак, что она хочет поцелуя.

— Чего ты ждёшь?

Когда он нерешительно придвинул губы, Рю, словно раздражённая, схватила его за шею и соединила их губы. Её губы, слегка прохладные, как кожа. Вместе с остаточным ароматом горьковатого виски язык Рю неуклюже проник между его губ.

— Чмок… Чмок… Чмок…

Поцелуй становился все более страстным, их дыхание учащалось. Оглядываясь назад, Сиу понял, что с Рю он занимался только животным сексом, а не нежным и медленным. Разве не стоит хотя бы раз сделать так, как она хочет?

Одна тень накрыла другую на кровати. Медленный любовный секс в качестве извинения. После этого было время узнавать Рю шаг за шагом. Как сладко расслаблялись уголки губ Рю. Как ее алый язык скользил по губам, когда она тяжело дышала. Как Рю, смущённая оргазмом, закрывала лицо.

В этом освежающем сексе, который нельзя было сравнить с грязным сексом, которым они занимались до этого, Рю кончила быстрее, чем когда-либо.

Отчет о выживании

1.

Правду ли говорят, что поздно научившийся вор не знает, когда наступает рассвет? С точки зрения времени прошло примерно восемь часов. С точки зрения количества внутренних эякуляций — пять. Что касается оргазмов, то я сбился со счёта, ведь мы занимались липким сексом всю ночь напролёт. На самом деле, было множество возможностей остановиться посередине. Но после каждой кульминации неизменно завязывался один и тот же разговор.

— Хаа-ха… ещё один разок… Ты сможешь?

— Ещё чуть-чуть… умоляю тебя…

— Ух… уже… всё? Разве ты не разочарован?

Короче говоря, это был результат того, что Рю активно приставала. Со второго раза Син Сиу был настолько нежным и заботливым, что трудно было поверить, что это тот же самый человек. Если ей было трудно, он ждал, если она просила обнять, он обнимал, если хотелось поцелуя, он без колебаний одаривал ее липкими поцелуями. Всё это настолько отличалось от того секса, который Рю знала до сих пор, что она была в полном замешательстве.

Как бы это сказать. Если раньше секс был похож на насильственное вливание удовольствия или использование как вещи, то сейчас это было похоже на счастливое наслаждение, когда тебя любят и вместе создаешь красивую мелодию. В результате, даже после окончания секса, тело будто парило в воздухе. Казалось, что его член все еще внутри, низ живота покалывал, а кровать, на которой она сидела, стала похожа на облако. В голове будто расцвели миллионы прекрасных роз, и даже чувствовался их аромат.

— Вот, выпейте.

— А? Ох? Спасибо.

Не потому ли, что переключатель счастья в моём мозгу постоянно стимулировался?

Перед Рю, пребывавшей в оцепенении, оказалась кружка. Сиу принёс воды.

Рю взяла её и жадно глотнула. Выпив воду, она смутилась своей наготе и незаметно прикрыла грудь одеялом.

— Ты хорош.

— Что?

— Ты был невероятно искусен. Так вот каков настоящий секс?

Рю покраснела ещё сильнее от собственных слов. С самого утра она чувствовала себя странно. Будто нашла спутника жизни, и будто готова потерять всё, лишь бы остаться с ним. Конечно, она не могла сказать такие смущающие слова прямо в лицо.

— Тогда… то, что ты говорил, правда.

— Что именно?

— Что у тебя глаза становятся безумными от моего запаха. Я думала, это чистой воды ложь.

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. После двух раз наблюдений за действиями Сиу даже Рю, которая редко прислушивалась к другим, не могла не признать этого. Он испытывал сексуальное желание через странный механизм.

— Давайте перейдём в другое место, чтобы поговорить. Завтрак уже готов, так что следуйте за мной.

Рю подавила желание еще больше поваляться на кровати и поднялась. Её ноги, всё ещё слабые после множества оргазмов прошлой ночи, не слушались.

— Ой-ой!

Когда Рю пошатнулась, Сиу быстро подхватил её.

— Всё в порядке?

— Уф… уф… ноги не слушаются…

— Я помогу.

Его рука нежно обхватила её за талию. Рю почувствовала, как учащённо забилось сердце. Он выглядел так же, как прежде, но теперь казался совсем другим. Но это не значит, что она могла вечно показывать свою слабость. Королева, потерявшая голову от мужчины, — позор для династии Нукелаби.

— Со мной всё в порядке, я сама дойду.

Рю смело шагнула вперёд и направилась в столовую.

— Ваше Величество, подождите.

— Что такое?

— Вы пойдёте в таком виде?

Рю наконец осмотрела себя после тревожного оклика Сиу. Боже правый, она была настолько одурманена, что могла сойти за пьяную, и не заметила. Она была совершенно голая, без единой ниточки на теле.

— Ииик! Ииик!

Рю пронзительно вскрикнула, прикрыла грудь руками и присела на корточки.

Это было странно. Она уже не раз показывала ему своё обнажённое тело, даже прижимала к нему самые сокровенные места, но сейчас ей было невыносимо стыдно просто стоять перед ним голой.

— Отвернись, отвернись, отвернись, отвернись! Почему ты не сказал мне!

— Я же…

Несмотря на противоречивость чувств, лицо Рю пылало, и она накинула халат, который протянул Сиу. Она быстро завязала пояс и уже собралась шагнуть, как возникла новая проблема.

— Кап!

— Иип!

На этот раз проблемой была беловатая сперма, стекавшая по её гладким бёдрам. Из-за того, что он кончал так много, внутри ещё оставались следы. Более того, взгляды обоих устремились на небольшую лужу спермы, скопившуюся на том месте, где сидела на корточках Рю.

— …

— …

Было как-то неловко. Внезапно её охватило невероятное смущение. Глаза Рю забегали, и она начала жаловаться. Чтобы хоть немного убить этот стыд, ей казалось, что нужно обвинить кого-то другого.

— Ты зверь! Сколько же ты кончил внутрь, что до сих пор вытекает?!

У Сиу тоже были контраргументы. Кто это издавал сладкие носовые звуки каждый раз, когда он пытался закончить, и не давал ему выйти?

— Ваше Величество, прошу прощения, но это было по вашей настоятельной просьбе…

— Заткнись! Заткнись! Я тебя не слышу! Ааааах!

Сиу усмехнулся, глядя на Рю, которая заткнула уши ладонями и загудела. Видимо, сейчас было не время указывать на правду.

— Тогда, может, сначала помоемся?

— Это будет сложно. Если я пойду так, похоже, все будет вытекать при каждом шаге.

— Можно сделать так.

— Ой!

Вместо объяснений он поднял Рю. Это был удобный способ — на руках, как принцессу. В этом положении её ягодицы были обращены вверх, так что капало гораздо меньше. Рю мгновенно устроилась на его широкой груди.

— …

На самом деле, это была полушутка, и он ожидал яростного протеста, но этого не произошло.

— Х-хорошо. Пошли.

Удивлённая Рю прижалась щекой к груди Сиу, словно кроткий ягнёнок.

2.

Местом действия была ванная комната. После того, как он старательно обмыл её тело водой, он мыл волосы Рю.

— Хм, нужно тщательно нанести кондиционер.

— Да, расчесать вот этой расчёской?

— Именно.

Я замечаю это каждый раз, но у Рю прекрасные волосы. Несмотря на то, что они густые и здоровые, они удивительно шелковистые, плотные и гладкие у корней. После шампуня, ополаскивания и нанесения кондиционера. Раз уж нужно было ждать, пока питательные вещества впитаются, разговор начался сам собой.

— Син Сиу.

— Да, Ваше Величество.

— Ты всё ещё хочешь связаться с ними?

— Да, потому что они, наверное, очень волнуются.

Прошло больше месяца с момента потери связи. Думая о Шарон, близняшках, Амелии и своей наставнице, которые, должно быть, переживают, я даже почувствовал вину за эту комфортную жизнь.

— Обязательно нужно?

Тихий голос разнёсся по ванной.

— А как насчет того, чтобы не связываться с ними и жить со мной вечно в королевстве?

Это было довольно неожиданное предложение.

— В день, когда я верну своё истинное королевство, я подарю тебе половину его сокровищ. Если у тебя есть враги, они станут моими врагами. Если тебе будет трудно, я всегда буду рядом. Я также позволю тебе увидеть историю нашего завоевания мира.

— …

— И… я буду позволять тебе спать со мной каждый день. Иногда я не буду отказывать, даже если ты захочешь чего-то большего.

Маленький затылок и красные уши виднелись среди прядей волос, мокрых, как шёлк. Чаще всего всё заканчивалось детскими выходками, но у Рю очень эгоцентричный характер. Она редко высказывала такие полные сожаления просьбы. Если она шла на такие уступки, это не могло быть просто капризом. Значит, это было её искреннее признание в любви.

Возможно, Рю встречалась и имела отношения только с Сиу, поэтому им было относительно легко сойтись. Другими словами, между ними не было грандиозной истории, как у близняшек, которых он спас, или Шарон, которой помог в трудной ситуации, или наставницы, потерявшей ученика, или Амелии, едва восстановившей разорванные отношения… Ничего подобного не было. Конечно, это не значит, что признание Рю казалось ему детской влюблённостью. Поэтому Сиу ответил с искренностью, без пустых слов или притворства.

— Боюсь, это невозможно. Мне очень жаль.

— Даже после таких моих слов?

Только тогда Рю обернулась. Её глубокие синие глаза, полные сожаления и разочарования, смотрели на Сиу. Ни капли гнева. Даже будучи эгоцентричной, Рю была великой королевой, умевшей тонко чувствовать других.

— Если я внезапно исчезну, что почувствуете Вы, Ваше Величество?

— …

— Даже минимальный контакт — этого достаточно. Они не те, кто предаст или нападёт на вас. Они все добрые ведьмы.

— …

Рю замолчала, словно погрузившись в раздумья. Она заговорила только после того, как смыла кондиционер тёплой водой.

— Мой мастер не доверяла ведьмам Геенны. Герцог Кетер, герцог Эреллим и все остальные дворяне говорили, что она лицемер, отвергший долг идущих по пути магии. Я тоже так думаю.

— Это…

— Но даже если я не доверяю ведьмам Геенны, я безоговорочно доверяю тебе. Я прикажу отправить телеграмму на ближайшую землю с одним из экипажа. Можно приложить фото, рукописное письмо и аудиозапись, чтобы подтвердить твою безопасность?

Это было поистине великодушно с её стороны. Сиу лучше всех знал, как неохотно Рю шла на контакты с внешним миром, пока не завершила свои испытания. Рю, которая кувыркалась от радости, заполучая артефакты современного мира, даже близко не подходила к земле.

— Но есть условие.

— Условие?

— С завтрашнего дня я серьёзно возьмусь за испытания. Я быстро завершу их и поеду с тобой в современный мир. А пока ты должен оставаться со мной.

— Я был бы рад.

Если бы он оставил Рю одну и ушёл, ему было бы не по себе, так что предложение Рю было для Сиу желанным. Даже если позорные деяния передаются по наследству, к счастью, Шалит Нукелаби — древняя ведьма, «изгнанница, которую никогда не изгоняли». Если все пойдет хорошо, она сможет поехать с ним в Геенну. Даже если нет, найдётся не так много ведьм, способных навредить Великой Ведьме 23-го ранга, завершившей испытания. Кроме того, Сиу тоже сможет стать сильнее через испытания. Пока что это был лучший вариант, устраивающий обоих.

— Мы будем проходить испытания каждый день. Каждый день, понимаешь?

Рю неожиданно добавила постскриптум.

— Если мы будем проходить испытания ежедневно, нам будет не хватать магии… Не знаю, как решить эту проблему.

Неожиданно странное замечание. Возможно, Рю хотела использовать восполнение магии как предлог.

— Хаа… Беспокоюсь. Если бы был способ восполнить магию, всё было бы хорошо… Хм…

Рю, которая делала вид, что не понимает, хотя не могла забыть, чем они занимались ещё недавно. Она выглядела так мило, что Сиу тоже притворился непонимающим.

— Правда? Неужели нет хорошего способа?

Рю повернулась к Сиу с выражением предательства. Прежде чем её губы, дёргающиеся, будто ей есть что сказать, разразились тирадой, Сиу вылил ещё один таз тёплой воды на голову Рю, чтобы смыть оставшуюся пену.

Отчет о выживании (2)

1.

— Ха…

Денеб Джемини глубоко вздохнула. Она была младшей главой семьи Джемини, где близнецы наследовали одно клеймо. В отличие от её обычного рабочего стола, заваленного документами и контрактами, сейчас на нём красовались бокалы и пустые бутылки вместо ручек и бумаг. Альбирео Джемини, старшая глава семьи и сестра Денеб, смотрела на неё с беспокойством.

— Соп-соп…

Денеб, которая до этого безучастно смотрела в потолок, вздыхала и прихлёбывала вино, теперь достала уже третий платок, чтобы вытереть слёзы.

— Денеб.

— Да, сестра… Когда ты пришла?

— О чём ты? Я всё это время здесь была.

Она не уходила последние шестьдесят минут.

— Ах, точно… Точно. Ты же меня утешала. Прости.

Сердечная боль и алкоголь превратили Денеб, обычно более собранную, чем её сестра, в подобие пьяницы.

Альбирео с тревогой схватила запястье Денеб, когда та потянулась за очередной бутылкой.

— Хватит пить.

Она уже сбилась со счёта, сколько бутылок опустошила. Конечно, её духовное тело не было настолько слабым, чтобы получить долгосрочные последствия от острого отравления алкоголем, но спиртное всё равно разъедало разум. Если бы выпивка могла заставить забыть обо всех мирских заботах, мир был бы во много раз счастливее.

— Ещё одну бутылочку… Всего одну.

— Знаешь, сколько раз ты это уже говорила?

Не в силах больше смотреть, Альбирео отобрала бутылку у сестры. Денеб, не сопротивляясь, сникла и позволила забрать бутылку.

Прошло уже больше шести недель с тех пор, как Син Сиу был похищен Ведьмой Глубинного Моря и пропал без вести. На самом деле, все избегали говорить об этом вслух, но даже сам факт его похищения был скорее обнадёживающим. Если бы Ведьма Глубинного Моря хотела его убить, у неё было предостаточно времени. Поэтому в обычно оживлённом поместье графа витал тяжёлый, похоронный воздух. А всё потому, что Син Сиу был потенциальным женихом близняшек.

С тех пор, как пришла весть о его исчезновении, сёстры выплакали все глаза. Когда они попытались отправиться со спасательной командой в современный мир, устроили истерику, а потом объявили голодовку, Альбирео пришлось успокаивать их в одиночку, что принесло ей немало головной боли.

— Сестра… Прости, это из-за меня… Что же делать…?

— Почему из-за тебя?

— Но… Я даже не могу смотреть близняшкам в глаза…

Альбирео похлопала Денеб по спине, слушая её жалобы, которые повторялись уже несколько недель. Как видно, со временем Альбирео смогла сохранить некоторое спокойствие. В конце концов, беспокойство ни к чему не приведет. Она могла лишь поддерживать ведьм, отправившихся на поиски, и делать всё возможное. Однако Денеб не могла избавиться от чувства вины. Именно потому, что он решил остаться, Денеб смогла спастись от Ведьмы Глубинного Моря. И сейчас у неё была непроизнесённая гипотеза…

Хотя это было для подзарядки магии, но сколько раз они смешивали свои тела, так что, возможно, ее наивная младшая сестра начала видеть в Син Сиу не зятя, а мужчину… Так она немного думала. Ведь разница между исчезновением зятя и пропажей мужчины, которому она отдала сердце, велика. И, как ни неприятно это признавать, Альбирео видела, что горе сестры ближе ко второму.

— Сестра… Я уже в порядке. Иди занимайся делами.

— Ты уверена? Не начнёшь пить снова, как только я уйду?

— Нет, я хочу поспать. Мне нужно вздремнуть. Мне стыдно, что ты торчишь здесь из-за меня…

Неужели правда?

Альбирео покачала головой, отгоняя нелепые подозрения. Было неправильно строить такие грязные догадки о потенциальном зяте, который, возможно, уже мёртв, и испытывать такую горечь. Даже если у Денеб и была инфантильная сторона, даже если она действительно влюбилась в Син Сиу, Альбирео не сомневалась, что та справится с этим.

Как только Альбирео надела снятые перчатки и встала, дверь кабинета распахнулась.

— М-Мастер! Мастер!

— Мастер! Мастер! Мастер! Мастер! Мастер!

В комнату ворвались две одинаковые куколки, едва не сломав дверь. Нет, это были не куклы, а похожие на них милые Одиль Джемини и Одетта Джемини.

Обычно Альбирео заставила бы их выйти и войти снова тихо, но сейчас она не могла. После исчезновения Син Сиу близняшки, которые начали желтеть, как засохший мох, сейчас выглядели свежими, как цветы, и на то была лишь одна причина.

— Сестра… У меня голова раскалывается… Уйми их…

Близняшки подпрыгнули и бросились к ней, в то время как Денеб рухнула на стол, схватившись за голову.

— Мастер! Телеграмма! Телеграмма! Мистер ассистент жив и здоров!

— Я так и знала! Ваш ассистент не мог просто так умереть!

Близняшки одновременно обняли Альбирео. Слёзы на их глазах показывали, как сильно они страдали.

— Что…?!

Денеб мгновенно стряхнула с себя похмелье и алкогольное опьянение и вскочила со своего места. Она закусила губу, дрожала, а затем крепко обняла близняшек, разделяя их радость.

2.

Давайте вернёмся немного назад, в Окленд — крупнейший город и бывшую столицу Новой Зеландии. Недавно у побережья Окленда был обнаружен странный объект. На первый взгляд — обычный морской мусор, но он испускал периодические волны магической энергии, поэтому управляющий Оклендского филиала немедленно отправился за ним.

Внутри оказались несколько писем, фотографии в конверте и кассетные записи. Сначала объект не удавалось опознать, но вскоре управляющий понял, что это. Мужчина на фото совпадал с изображениями ведьмака, разосланными по приказу Герцогини Тиферет, а фотографии были вложены в коробку.

Управляющий немедленно связался с Герцогиней Тиферет по горячей линии, и менее чем через день Амелия, Элоа и Шарон получили коробку с посланием. Они сразу забронировали номер в отеле и собрались вместе. Дрожащими руками они открыли коробку. Внутри лежали несколько писем, написанных рукой Сиу. Письма были адресованы Амелии, близняшкам, Шарон, Элоа и другим, кто беспокоился, где он сообщал, что с ним всё в порядке, и объяснял, почему не мог выйти на связь.

Каждое письмо занимало около десяти страниц, и суть их была такова: Он был похищен Ведьмой Глубинного Моря, но сумел наладить с ней отношения и жил в комфорте. Он не мог связаться с ними из-за Рю, которая категорически не желала общаться с внешним миром. Он вернётся, как только пройдёт испытания, так что им не стоит слишком переживать. Ему было жаль, что он заставил их волноваться.

На самом деле, одного этого было недостаточно, чтобы развеять сомнения трёх женщин. Их тревога не была настолько легковесной, чтобы они могли просто поверить написанному и успокоиться.

— Это могло быть написано под принуждением.

— Я тоже так думаю. В конце концов, письмо прошло цензуру Ведьмы Глубинного Моря. Или это может быть обман, чтобы остановить поиски.

— К тому же, мы не знаем, когда были сделаны фотографии.

Несмотря на все тревоги, женщины не могли скрыть, как краска возвращалась на их лица. Он был их возлюбленным, чья судьба оставалась неизвестной. Найти хоть какой-то намёк на то, что он жив, было как долгожданный дождь после засухи.

[Все ли у вас хорошо?]

Трое женщин, которые читали каждое слово письма, словно лаская его, со слезами на глазах, наконец разрыдались, услышав голос Сиу из старого кассетного магнитофона.

— Слушайте внимательно. Если заметите что-то странное, сразу скажите, хорошо?

Тем временем Элоа вслушивалась в голос Сиу. Даже если это сообщение было записано под принуждением, они провели вместе много времени. Мог быть код, сигнализирующий об опасности, знак, который поймут только те, кто знает Сиу. Однако, прослушав запись почти час с напряжённым сердцем, она почувствовала облегчение.

Во-первых, запись была очень длинной. Если бы Ведьма Глубинного Моря хотела усыпить бдительность и сорвать поиски, подтвердив, что заложник жив, чем короче — тем лучше. Но Син Сиу подробно описал свою жизнь в подводной лодке, и его голос, полный извинений, звучал очень мирно. Трудно было представить, что Ведьма Глубинного Моря не подумала о том же, что и Элоа. Скорее всего, запись была сделана без лжи, и его безопасность была гарантирована.

[Так что… пожалуйста, не волнуйтесь слишком сильно и ждите меня. Я вернусь, как только пройду испытания. И ещё кое-что… Лучше я расскажу вам это при встрече. Ещё раз извините, что заставил вас переживать. Берегите себя.]

Когда плёнка закончилась, три женщины глубоко вздохнули.

— Какое облегчение… Правда, какое облегчение.

— Я знала, что Сиу будет в порядке, где бы он ни был.

— Ну, он же чей ученик, в конце концов.

Хотя он жил куда более комфортной жизнью, чем они представляли, они не чувствовали ни капли обиды за все пережитые трудности. Что могло быть лучше новости о том, что их любимый, чья судьба была неизвестна, жив и здоров?

— Поиски нужно продолжать.

— Конечно.

— Перенесём базу поисков к побережью возле Окленда.

Конечно, это не значило, что они собирались сидеть сложа руки. Оставалось много вариантов, и он мог быть под гипнозом ментальной магии. Они уже собирались отправиться анализировать океанские течения, чтобы сузить область поиска.

— Что это?

Элоа и Шарон, собиравшиеся уходить, заметили ещё одну кассету, засунутую в угол коробки. В то время как письма, фото и первая запись были аккуратно упакованы, эта лежала, будто её кто-то торопливо засунул.

— Похоже, осталась ещё одна запись. Давайте послушаем.

Возлюбленные снова собрались.

—

Они перемотали плёнку до конца и включили ее.

[

Звук отличался от записи Сиу. Если предыдущая запись была чёткой, хоть и с помехами, так как микрофон находился прямо у рта, то эта звучала отдалённо, будто её записывали скрытно.

[Ты всё ещё пишешь письма?]

Они услышали женский голос, высокий, как у близняшек. Незнакомый голос, вероятно, принадлежал Ведьме Глубинного Моря.

[Да, мне нужно отправить много писем.]

Голос Сиу звучал дальше, так что можно было догадаться: Ведьма Глубинного Моря записывала это.

Три женщины почувствовали неладное и тихо переглянулись. Затем они прислушались к звукам, доносящимся изнутри.

Отчет о выживании (3) 17+

1.

Давайте вернёмся немного назад, к тому моменту, когда Сиу ещё не закончил писать все свои письма. Пока Сиу был занят съёмками и записями по всей подлодке, Рю посетила главное королевство и завершила своё испытание. Она говорила, что будет стараться, но тот факт, что она отправилась на испытание, едва держась на ногах после их страстного секса, конечно же, имел свои причины.

— Поистине гениально!

Не только блестящая идея пришла ей в голову, но и сегодняшнее испытание прошло с большим прогрессом, что подняло Рю настроение. Она продержалась целых десять минут, так что в обычных условиях хвасталась бы перед Сиу не меньше ста минут. Но Рю быстро направилась в каюту не для того, чтобы похвастаться успехами испытания перед Сиу. Она готовила ловушку.

Целью этой ловушки были возлюбленные Син Сиу, которых он не мог забыть и жаждал связаться, даже став королевским супругом королевства Нукелаби. Поначалу она почувствовала ревность, но Рю быстро восстановила свой боевой дух и теперь планировала первый акт своей контратаки.

— В конце концов, разве может существовать ведьма более привлекательная, чем я?

Рю, единственная королева небес и земли, не была настолько слабой, чтобы дрогнуть при виде соперницы. Вместо этого она решила отправить его возлюбленным, которые, вероятно, затаив дыхание ждали вестей, особое послание.

— Подготовка завершена.

Рю проверила состояние старого кассетного магнитофона. Два диктофона и коробка пустых кассет были её трофеями, но пылились на складе за ненадобностью. Один из них Сиу использовал для записи голоса своим возлюбленным, а второй теперь был в руках Рю.

— Я покажу им, как сурово бросать вызов Королеве!

Рю сунула диктофон в карман пальто и открыла дверь.

Под лампой вился дымок от сигареты. Сиу писал письмо, держа в руке перо. Рядом лежала стопка бумаг толщиной в несколько десятков страниц. Она видела, как он закончил записывать к обеду, значит, с тех пор он писал письма без остановки.

Рю слегка раздражалась. Она думала, что письма займут час-два, но не могла представить, о чём он пишет так много.

— Ты всё ещё пишешь письма?

— Да, мне нужно отправить их многим людям.

Рю была полна любопытства, но она не стала подглядывать или просить показать ей письма. Такие действия только показали бы ее неуверенность.

— Сколько у тебя возлюбленных, что это занимает так много времени? У тебя, наверное, рука устала.

Рю уже знала, что их больше одной, поэтому села на кровать и спросила. Она сняла пальто с диктофоном и повесила у изголовья.

— Пять.

— Хм, пять…

Рю небрежно кивнула в ответ на смущённый ответ Сиу. Однако, переварив ответ, она осознала, что только что услышала нечто невероятное.

— Погоди, ты сказал «пять»?

— Да, сказал.

Выражение лица Рю стало странным. Судя по его мастерству в постели, она думала, что он опытный ловелас. Но пять? Этого хватило бы на баскетбольную команду.

Рю фыркнула. Слишком абсурдная цифра, чтобы принять её за правду.

— Твои шутки стали лучше. Я почти поверила.

Однако, увидев кривую улыбку Сиу, не произнесшего ни слова, её лицо посуровело. Неужели это лицо человека, который шутит? Нет. Син Сиу не из тех, кому нравятся такие глупые шутки.

— …Ты не шутишь? Как вообще может…

— Ну, просто так получилось.

— Хм…

Рю почувствовала себя ошарашенной. В то же время у неё слегка закружилась голова. Рю обычно была полна уверенности в себе, но даже для нее пять — это нечто особенное. Один мужчина и несколько женщин — вокруг него, должно быть, царила кровавая бойня. Как она уже говорила, Рю была уверена в своей привлекательности и не боялась вступить в битву.

Кто такая Рю Нукелаби? Ведьма Глубинного Моря, унаследовавшая клеймо 23-го ранга. Даже если его возлюбленные нападут на неё со всей своей мощью, она просто одолеет их. Ведь, пройдя испытание, они не смогли бы сравниться с силой Рю.

Но что, если на поле боя малых королевств появится могущественное новое государство? Малые нации объявят перемирие и создадут альянс, чтобы противостоять Королевству Рю. Особенно если они поймут, что Рю — сильная Великая Ведьма, и установят правила, исключающие физическую борьбу. Тогда Рю, уступающая в численности, окажется в невыгодном положении. Это было немного пугающе даже для Рю.

— Ладно, понимаю, что герой может быть бабником. Хотя я не уверена, герой ты или нет.

— Ха-ха…

Тогда упреждающий удар еще более необходим. Как ни неприятно признавать, но эти лисицы соблазнили Сиу раньше неё и получали чрезмерную любовь и внимание. В конце концов, власть начинается с битвы характеров. Если бы она просто показала, что находится в позиции явного превосходства, ее фундамент стал бы прочным. Кроме того, она хотела открыто объявить войну этим лисицам.

Было бы ложью сказать, что она не чувствовала ревности, так что разве не справедливо отплатить им таким образом? Рю оправдывала свою ловушку именно так. Объективно говоря, ловушка, которую Рю собиралась устроить, была неэтичной самодельной бомбой, так как проводилась без согласия Сиу.

— Так ты очень занят?

— Как раз заканчиваю. Вы ужинали?

— Еще нет.

— Тогда пойдёмте в столовую?

Ловушка заключалась в записи горячих любовных утех Сиу и Рю. Она планировала тайно вложить кассету в посылку, которую он отправит своим возлюбленным.

— Нет, сегодня банкета не будет.

— Мы его сегодня пропускаем?

— Да.

Все звуки уже записывались в реальном времени. Но было одно важное условие. Ни в коем случае нельзя было показывать, что Рю навязывается или первой требует близости. Раз уж она решила устроить шоу, для эффективного подчеркивания их отношений нужно было, чтобы Сиу был тем, кто добивается ее.

— Подойди сюда.

— Да.

Син Сиу встал со стула и подошёл, не подозревая о подвохе. Успокаивая бешено бьющееся сердце, Рю прошептала ему на ухо так тихо, чтобы диктофон не уловил:

— Я вернулась с испытания.

— Сегодня?

— Тссс…!

Рю жестом велела ему говорить тише. Син Сиу молча кивнул, не спрашивая деталей. Он был человеком, который умел идти в ногу с ней.

— Завтра я снова попробую.

— А…

Увидев, что он кивнул, словно наконец всё понял, Рю тихо расстегнула рубашку. Сиу широко раскрыл глаза, будто не ожидал такого. Ей всё ещё было неловко обнажаться, но теперь пришло время осуществить свой план. Её не могла остановить одна лишь застенчивость.

Рю крепко зажмурила глаза и обнажила грудь. Бюстгальтера на ней не было, поэтому её удивительно пышная грудь выглядывала наружу.

— Так внезапно…

— Что ты имеешь в виду, внезапно…! Разве мы не обещали сегодня, когда вместе принимали душ…

— Это правда, но…

Рю заметила, как в центре его брюк медленно набухает выпуклость, несмотря на замешательство. Чувствуя, как сердце забилось чаще, она вновь утвердилась в своей решимости. Важно не только создать картину, где Сиу набрасывается первым. Но и показать, что Рю играет с ним небрежно. Если она закричит, как раньше: «

— Ложись, «сегодня» я буду сверху…

Пока они раздевали друг друга, их губы нежно соприкоснулись.

2.

[Да, вот там… прямо там… ах… ах…]

Из старого кассетного магнитофона доносились сладострастные звуки. Это были горячие вздохи Ведьмы Глубинного Моря, обменявшейся несколькими фразами с Син Сиу.

[

Вскоре их губы сладко слились, а кровать слегка заскрипела. Шорох одежды и влажные звуки становились громче.

Элоа, Шарон и Амелия. Они понимали, как рождались эти стоны. Это было тяжёлое дыхание, непроизвольно вырывавшееся во время занятий, подходящих для этого отеля — то есть во время полового акта между мужчиной и женщиной. Это были стоны, которые невозможно сдержать, как ни старайся.

[А-а-ах… Ххе-а-ах… Как… как тебе мои движения? Я тренировалась по порно…]

Судя по всему, Син Сиу не знал, что его записывают. А учитывая отдельную упаковку, казалось, Ведьма Глубинного Моря отправила запись по своей инициативе. Сначала трое строили догадки, но с момента начала звуковой порнографии выглядели ошеломлёнными.

— Э-э…

Рот Шарон был открыт, и она, казалось, не могла его закрыть.

— Хмм…

Элоа издала глубокий стон, потирая глаза.

— …

Амелия ёрзала, не зная, как реагировать.

[А-а-ах! А-ах! Х-а-ах! Как…! В этой позе…! Как мне это делать…!]

[Хлюп! Хлюп! Хлюп!]

[Не мучай мою грудь…! Как ребёнок… Ммм…!]

Запись становилась всё откровеннее. Шарон осторожно заговорила, оглядываясь:

— Может… выключим?

— Оставим. Должна быть причина, по которой она отправила эту кассету без всяких объяснений.

— …Но давайте остановим. Я еще не готова…

[Ммм…! Ххх…! Даже если это ты…! Так странно…]

—

Стоны резко оборвались, когда Шарон нажала кнопку паузы. Вместо них комната наполнилась тяжёлым молчанием.

Отчет о выживании (4) 17+

1.

На записи Ведьма Глубинного Моря и Син Сиу казались очень близкими. То есть, если предположить, что Сиу действительно не знал о записи, и это не была постановка. Когда они читали письмо, где говорилось, что Сиу сблизился с Ведьмой Глубинного Моря и у него всё хорошо, все трое отнеслись к этому скептически.

Син Сиу, которого они знали, был человеком хаоса, попадающим в неприятности где бы ни оказался, и в то же время — мужчиной с обаянием, способным обольстить любую ведьму. Поэтому естественно было подумать: «Неужели он соблазнил даже Ведьму Глубинного Моря?» Просто они не хотели поддаваться таким мелочным подозрениям, когда его безопасность была под вопросом.

Пока каждая из них погрузилась в молчание, Шарон первая нарушила тишину. Амелия была серьезной, а Элоа и говорить нечего, так что если бы Шарон не взяла на себя инициативу, это адское молчание могло бы длиться вечно.

— Ну, это же Сиу. Я знала, что он будет в безопасности где угодно… Так и есть…

Она уже говорила что-то подобное, но теперь смысл был совсем иным. Между «Мы беспокоились, думая, что он в опасности, но, к счастью, он цел» и «Мы беспокоились, думая, что он в опасности, а он развлекался с новой женщиной» — была огромная разница.

— Да… Хорошо, что он в безопасности.

Амелия чувствовала то же самое. Её смущал один момент в письмах Сиу: отсутствие чёткого ответа на вопрос:

Если не случится ничего серьёзного, теперь было подтверждено: он в безопасности и скоро вернётся. Но радоваться тут было нечему, ведь в и без того многочисленную компанию возлюбленных добавился ещё один соперник. Было неправильно безоговорочно радоваться его безопасности, но и злиться или ревновать выглядело некрасиво.

— Успокойтесь, все.

Шарон и Амелия не могли скрыть волнения, хотя и говорили, что всё в порядке. Элоа, сохранившая хладнокровие, успокоила их. Элоа пережила боль потери из-за неожиданного происшествия. По сравнению с этим, насколько мелкими казались нынешние переживания?

— Ещё несколько дней назад мы все страдали, не зная, жив ли он вообще.

А теперь Син Сиу был жив. И не просто жив, а в безопасности. Элоа осмелилась назвать это счастьем.

— Но Сиу цел и невредим, разве нет? Естественно чувствовать лёгкое недовольство, вспоминая все трудности, через которые мы прошли. Я тоже так чувствую. Но разве это не удача?

— …Ты права. Я была недальновидна.

— Тиферет права.

Амелия и Шарон поняли, что имела в виду под этими словами Элоа. Вскоре им стало немного стыдно. Они должны были облегчённо вздохнуть, подтвердив его безопасность, но вместо этого чуть не поддались мелкой ревности.

Элоа улыбнулась, разряжая напряжённую атмосферу.

— Не то чтобы я совсем не переживаю. Я тоже считаю его подлецом.

— Так похоже на Сиу… Я всё равно собиралась заставить его ответить за всё, когда он вернётся. Ты мёртв, Син Сиу.

— Мой мастер говорил, что если возлюбленный провинился, нужно дать ему пощёчину и крепко обнять. Сейчас же мы должны продолжать поиски, надеясь на его благополучное возвращение.

Безопасность Сиу подтвердилась, но никто из них не собирался прекращать поиски. Их беспокойство за него было слишком велико, чтобы успокоиться на этом. По крайней мере, пока они не встретят его лично и не обнимут, они планировали продолжать искать, как и раньше.

— Тогда… можно дослушать запись? Немного неловко слушать такое вместе…

— Может, принесём выпивки? Мне… сложновато в трезвом уме.

Итак, три возлюбленные накрыли стол с напитками и продолжили слушать кассету. Шарон переглянулась с ними, получив молчаливое согласие, и нажала кнопку воспроизведения.

[Хвааанг! Ммм… Мммм…]

[

Звуки, доносившиеся из магнитофона, не были записью секса или порнофильма. Даже звук был грубым по сравнению с современными носителями. Помехи, обрезанные фрагменты из-за неправильного использования микрофона. Но от этого было ещё жарче. Кроме того, разве этот мужчина не был тем, с кем каждая из них провела бесчисленные страстные ночи? Одних только звуков хватало, чтобы представить, в какой позе они были, как им было хорошо, и так далее. Сидеть рядом и слушать такую запись было настоящим ментальным испытанием.

[

Несмотря на то, что громкость была убавлена, Амелия дрожащими руками сделала её ещё тише из-за громких стонов.

Прослушав около 30 минут звуков соития без особых событий, их лица покраснели — и не только от алкоголя. На самом деле, они были так измотаны долгими поисками, что сейчас могли рухнуть от усталости. Но когда к этому добавилась чувственная мелодия, они невольно вспомнили дни, проведённые с ним.

— …Я ревную…

Шарон пробормотала это неосознанно, но тут же начала оправдываться, поймав удивлённые взгляды подруг. Она боялась, что не почувствовала атмосферу.

— Разве вы не ревнуете? Я одна такая…? Это странно…

— …

Пока Шарон чувствовала неловкость из-за отсутствия поддержки, Элоа тоже смущалась. Она вспомнила, как однажды подслушала, как Сиу и Шарон занимались любовью, и тогда ей пришлось утешать себя в одиночестве. Хотя сейчас это было не так откровенно, эти смущающие звуки пробудили в ней желание оказаться в его объятиях, как и сказала Шарон.

Она растерялась. Сексуальное желание оказалось сильнее ревности в такой ситуации. Неужели она так сильно скучала по нему за эти месяцы разлуки?

[

[

[

В любом случае, каждая из них дошла до того, что слушала звуки и представляла себе.

«Это 69».

«Они в этой позе».

Элоа и Шарон молча подумали.

—…?

Амелия, у которой было меньше опыта, не совсем понимала ситуацию. В этой неловкой атмосфере, где они даже не могли посмотреть друг другу в глаза и лишь теребили пальцы, запись подходила к концу.

[

[

[

— …

[

Ещё один громкий стон, за которым последовало тяжёлое дыхание Сиу. После этого они заговорили о том, чтобы пойти в ванную помыться, и запись резко оборвалась.

— Это конец?

— Но… зачем она отправила такую запись…?

Удушающая тишина прошла. Трое, немного очнувшись от чувственности, навеянной звуками соития и стонами, теперь почти не сомневались. Син Сиу действительно состоял в близких отношениях с Ведьмой Глубинного Моря и жил хорошо, как и писал в письмах. Но была же грань, за которую нельзя переходить, а они явно её перешли. Разве нужно было сближаться

— Я… прослушаю эту запись ещё раз.

— Погоди, кажется, там ещё что-то есть.

Когда Элоа хотела взять кассету для повторного прослушивания, Амелия остановила её, услышав продолжающийся звук. Похоже, на плёнку записали ещё один фрагмент уже после того, как они ушли мыться.

[

Голос звучал гораздо ближе к микрофону, чем раньше. Несколько раз прочистив горло, говорящая продолжила:

[

Это был главный момент. Все трое это почувствовали и напряглись.

[

Она, вероятно, записывала это в одиночестве, вдали от Син Сиу. Если так, то скоро прояснится истинный смысл и цель этой «секс-записи», которую было невозможно понять.

[

Шарон не пропустила, как дёрнулась бровь Элоа.

[

В тот же момент они осознали: цель этой записи — не что иное, как провокация.

[

Глаза Амелии сузились от этих высокомерных слов, произнесённых уверенным тоном.

[

Короткая пауза, неестественно обрывающаяся.

[

Её бормотание раздалось вдалеке. Похоже, она не смогла правильно вырезать ошибочно записанный фрагмент, но для троих сейчас это было лишь частью провокации.

[

Щёлк.

На этом запись закончилась.

— …Найдём его.

— Согласна.

Амелия и Элоа горели яростным боевым духом, а Шарон, разинув рот, беспокоилась за будущее Ведьмы Глубинного Моря, которая настолько опрометчиво их спровоцировала.

Проблема

1.

Два красных острия копей сверкнули резко. Это были прямые древки, которые не должны были гнуться, но они извивались, словно пара змей. Между ними текли искажённые поля и красные барьеры, словно расплавленный металл.

—

Среди взрывающегося звука Чёрный Рыцарь, как всегда, первым отступил. И, как всегда, Син Сиу последовал за ним вплотную, не позволяя образоваться дистанции.

—

Отбросив помехи в виде лент, копьё наконец дотянулось и прочертило косую линию по шлему Чёрного Рыцаря. По сравнению с прошлыми попытками это был значительный прогресс, но результат всё ещё не удовлетворял. К сожалению, он слегка не дотянул. Если бы он подкорректировал хват, когда делал шаг вперёд, то мог бы нанести удар по голове, а не по шлему. Мгновение бессознательного потока, и он почувствовал, что ход перешел к противнику.

—

Раздался чистый звук, за которым последовало распространение синей магии. С почти мгновенным смещением координат Чёрный Рыцарь, едва сокративший дистанцию, исчез вдали.

Они сражались уже почти сотню раз. Сиу знал, зачем Чёрный Рыцарь создаёт дистанцию, но знать в голове — не значит уметь идеально реагировать.

Сиу рванулся вперёд со всех ног. Его целью был Чёрный Рыцарь, который уже оторвался от него как минимум на несколько сотен метров. Вокруг противника чёрные ленты растянулись, словно лианы, и с начертанной на них формулой ускорения оттянули красные ветви, как тетиву арбалета. Сиу когда-то использовал метание копья против Бьянки, но Чёрный Рыцарь применял его куда более утончённо и точно.

— Цвети.

Защититься было невозможно. Тоннель из колец, растянувшийся, как ствол снайперской винтовки, фокусировал энергию, которая должна была рассеяться, в одну точку. Сила её сжатия была за пределами того, что Сиу мог выдержать. Даже если бы он попытался контратаковать магией, она бы рассыпалась, как электроника, поражённая ЭМИ, а отразить её физически — и вовсе невозможно. Другими словами, это был смертельный удар, против которого не было защиты — ни магической, ни физической.

Он пробовал уворачиваться с помощью телепортации, но если не активировать её в идеальный момент, копьё всё равно пронзало его. Поэтому с этого момента шансы были пятьдесят на пятьдесят. Он мог выбрать только один вариант — прыгнуть влево или вправо и уклониться изо всех сил. Другого способа справиться с этим он пока не придумал.

—

Сегодня он выбрал лево. Правая нога Сиу изо всех сил оттолкнулась от земли, и он полетел, как стрела.

Казалось, мелькнула красная вспышка, и лёгкое покалывание пронзило ухо. Затем звук, запаздывающий на несколько секунд, и возмущённый ветер всколыхнул его волосы. Он увернулся от этого.

Воспользовавшись этим шансом, он в мгновение ока сократил дистанцию. Он ослабил доспехи, чтобы стать ещё легче. Используя их, как тенистые крылья, он скользил по земле, пытаясь достичь Чёрного Рыцаря, парящего высоко в воздухе.

— Цвети.

Безэмоциональное заклинание и остриё красной ветви. Тело Сиу, пронзённое стрелой, выпущенной, как из арбалета, жалко рухнуло на землю.

2.

— Что за…

Сиу нахмурился, вытирая насквозь мокрые волосы полотенцем. Он точно увернулся. Он в последний момент избежал главной атаки Чёрного Рыцаря — красной ветви, но затем последовала вторая атака без малейшего промежутка. Более того, красная ветвь, которая явно пролетела мимо и скрылась в темноте, снова оказалась в руке Чёрного Рыцаря, будто её перезарядили. Дело не в телепортации или чём-то подобном. После намеренной перегрузки и без того сложной в управлении красной ветви, выстрелить ею, а затем вернуть с помощью телепортации? Это невозможно. Если бы это было так легко контролировать, его наставница не мучилась бы в битве с Красным Рыцарем.

— Что это… ошибка?

Такое не могло произойти в реальности, но, возможно, это было допустимо в пространстве испытания. Раз это лишь виртуальная реальность, воссозданная силой артефакта, то при неправильном расчёте параметров мог случиться подобный сбой.

Он долго сидел и размышлял, но ясного ответа не находил. Вряд ли проблему можно было решить, просто сидя на месте. Его научное любопытство горело, а сердце окутывала лёгкость. Тревога, которую он ощущал неделю назад после завершения испытания, исчезла. Потому что неделю назад Рю передала за него сообщение. Благодаря ей те, кто беспокоился о Сиу, получили весточку. Пусть они не могли общаться, но разве это важно? Огромное облегчение — знать, что его любимые, страдавшие в неведении, теперь спокойны.

— Не ожидал, что она будет помогать так усердно.

Сначала Рю казалась немного ревнивой и расстроенной, но, увидев, как Сиу старательно пишет письма, она, видимо, растрогалась. Она даже поставила на карту своё ведьмовское имя и взяла это на себя, так как же он мог не быть благодарен?

Между тем та самая благодарная королева лежала на диване в зале испытаний, беззаботно дремля. Сиу криво улыбнулся, глядя на её неизменный вид. Рю, даже не переодевшаяся из пижамы, почесывала оголённый живот. Она спала, словно старик, отключившийся на диване после изрядной порции спиртного.

— Ваше Величество.

— Ммм…

Рю почесала живот и открыла глаза.

— Хааа… Ты закончил испытание?

Она широко зевнула и энергично потянулась.

— Да, Ваше Величество. А вы разве не пойдёте сегодня?

— Это утомительно… Я устала…

— Мы же договорились стараться каждый день. Пословица «три дня решимости» появилась не для того, чтобы соблюдать её только три дня.

— Угх! Я же сказала, это утомительно! Я так сладко дремала, а ты испортил мне настроение!

Рю же, наоборот, разозлилась. Она пригладила растрёпанные волосы и снова улёглась на диван в позе Клеопатры, зевнув во весь рот.

Как и говорил Сиу, Рю вложила всю душу в испытание ровно на три дня. Шесть раз в первый день, пять — во второй и снова шесть — в третий. Она даже не спала нормально, увлёкшись испытанием. Это означало, что она получала восполнение магической силы пять или шесть раз в день.

После завершения испытания Рю всегда ковыляла к Сиу и дёргала его за рукав. Из-за этого в зале испытаний появились не только диван и стол, но и кровать, а количество простыней, которые приходилось стирать ежедневно, легко переваливало за три-четыре. Она выдохлась настолько, что во время последнего испытания на третий день у неё пошла кровь носом. С таким напором казалось, что она завершит испытание быстрее Сиу, но…

Рю остановилась, будто это была шутка. Уже четыре дня она приходила в зал испытаний только чтобы бездельничать. И Сиу интуитивно понимал, что он как-то связан с этой внезапной переменой.

— Тогда, может, подготовимся и зайдём? Я только что закончил.

— Делай, как хочешь.

Потому что с того момента, как она перестала проходить испытание, в тоне Рю стали проскальзывать раздражение и ворчание. Если точнее, это было похоже на капризы без причины.

Вот именно. Хоть он и не знал причины, в их отношениях возникла проблема. Возможно, то, что Рю не проходила испытание, всегда болталась рядом, но ни разу не попросила переспать с ним, и то, что они теперь спали в разных комнатах — всё это было связано. Главная загвоздка в том, что Сиу даже не догадывался, в чём причина. Даже после того, как он так грубо обращался с ней в пылу страсти, она великодушно простила его. Что же могло заставить её так долго дуться?

— Ваше Величество.

— Что?

Рю повернула голову, будто ждала, когда он заговорит.

Может, стоит извиниться?

— Мне жаль.

— О? Так ты всё-таки почувствовал вину?

Это подтверждало гипотезу, что Рю дулась из-за его ошибки. Рю, которая в последнее время была самой энергичной, вскочила с дивана и с яркой улыбкой подошла к Сиу.

— Я ждала, когда ты извинишься. Что ж, моё сердце столь же безбрежно и милосердно, как море, так что я могу простить такую оплошность.

— А, ха-ха…

— Это ты виноват, что затянул такое пустяковое дело. Всё твоя вина.

— Д-да, точно…

Рю даже нежно обвила его руку своей. Учитывая, как холодна она была последние дни, это была очень характерная для неё перемена. Вообще, Рю не из тех, кто держит обиды, а значит, проблема решилась бы легко, извинись он раньше.

— Пойдём поедим. Я закажу качественных фруктов впервые за долгое время. А! Может, сходим в сауну вместе, тоже впервые за долгое время?

— Хорошо.

Однако даже в этой, казалось бы, спокойной ситуации Сиу почувствовал дискомфорт, словно у него было несварение желудка. Отношения между мужчиной и женщиной — как лабиринт. Естественно бесконечно блуждать и натыкаться на трудности. Поэтому, когда всё идёт слишком гладко, нельзя забывать: в конце прямой дороги всегда обрыв.

Рю, шагавшая с улыбкой, вдруг остановилась.

— А, кстати…

Её сине-чёрные волосы колыхнулись, а затем голова повернулась со скрипом. Она смотрела прямо на Сиу. На её лице не было ни капли улыбки.

— Ты точно знаешь, за что извиняешься?

Вот почему он чувствовал неладное. Она спросила на всякий случай, но Сиу не знал, какие именно его действия задели Рю. Если бы она задала обратный вопрос, например: «

Он почувствовал, как холодный пот пробежал по его спине. Это было опасно. Лучше бы он не извинялся.

— Ну, это…

Если вопрос Рю был избитым, то разве ситуация, когда он не смог дать внятного ответа, не была такой же избитой? Как и ожидалось, зрачки Рю сузились в точки.

— Неужели… ты извинился просто так, надеясь, что тебя пронесёт?

Рю тихо убрала свою руку из его руки, видя, что Сиу не может ответить.

— Достаточно. Ты всегда так делаешь.

Примерно в то время, когда отправленное им неделю назад сообщение достигло материка, в Акуле назревал новый переполох.

Проблема (2) 17+

1.

Есть известная поговорка, которую каждый слышал хотя бы раз:

Независимо от того, хорошая она или плохая, изначально Рю была очень простым и прямолинейным человеком. Её межличностные связи были крайне узки, а из-за долгого одиночества её эмоциональные краски стали монотонными. К тому же её наставница, Шалит Нукелаби, привила ей чувство элитарности, и Рю, полностью погружённая в убеждение

— Он делал так в прошлый раз и делает сейчас, будто я полная дура.

Рю, покинувшая Зал Испытаний и вернувшаяся в Акулу одна, кипела от злости. Чтобы объяснить, почему она так расстроена, нужно немного вернуться назад.

Ровно неделю назад. До момента, когда она торжественно объявила войну лисицам Син Сиу, Рю была в прекрасном настроении. Потому что даже после повторного размышления это было безупречное объявление войны. После этого Рю проводила дни в блаженстве. Конечно, ей нравилось полностью погружаться в испытания, но ещё лучше было обниматься с Сиу после их завершения. И всё это — без необходимости кокетничать или следить за его настроением, абсолютно законно. Иногда это было страстно, иногда липко, а иногда так сладко, что язык немел. Теперь, когда она открыла для себя самую приятную игру в мире, всякое чувство сдержанности давно исчезло.

После трёх дней подряд испытаний и секса без сна Рю рухнула с кровотечением из носа. Ну, это было не так уж и серьёзно. Даже если бы она была обычным человеком, Рю была ведьмой. Выносливость и восстановление её духовного тела намного превосходили человеческие. Дня отдыха хватило бы, чтобы восстановиться. Отправной точкой недовольства Рю Сиу стал тот самый день отдыха.

Сиу, который обнимал Рю каждый день, пока она усердно проходила испытания, не ухаживал за ней, ссылаясь на свои собственные испытания. Конечно, он тоже был носителем духовного тела и знал, что симптомы Рю — пустяк, но это одно, а то — другое.

— Будучи королевским супругом, пренебрегать обязанностью ухаживать за королевой, сосредоточившись только на тренировках.

Это был первый «слой» обиды Рю. В тот день она пролежала в постели весь день, отдыхая и ожидая, когда Сиу зайдёт в спальню. Хотя Рю рухнула после секса с ним, так что магии ей хватало, но разве секс между влюблёнными — только для восполнения магии? Конечно, она думала, что Сиу обнимет её, как раньше. Но он даже не зашёл в спальню, сосредоточившись на испытаниях. Так появился второй «слой» обиды.

— Ну, может, так и должно быть.

Рю попыталась понять. Рю тоже монополизировала Колыбель грез последние три дня, и, несмотря на всю его выдающуюся выносливость, он занимался сексом по 10-12 часов в день, поэтому она пыталась утешить себя мыслью, что ему тоже нужен отдых.

Если задуматься, он вообще когда-нибудь сам просил секса?

Всякий раз, когда эта мысль приходила ей в голову, она отгоняла её той же мыслью, что и выше. Хотя это немного тревожило.

—

Но чем дольше она лежала одна, тем больше демонов роилось в её голове.

— Если подумать, я знаю, что это не „тяни-толкай“, но он действительно не обнимает меня, если это не после испытания.

— Почему он не обнимает меня, если это не испытание?

— Может, он использует секс со мной как „пряник“?

— Это потому, что я должна закончить испытания, чтобы он мог встретиться с теми лисицами?

Когда её мысли дошли до этой точки, Рю почувствовала такое раздражение, что даже сама удивилась. Его поведение, словно он использовал их отношения как пряник, злило ее еще больше.

— Хуу…

Даже так Рю подавила чувства. Это могли быть лишь домыслы, и она решила проверить в последний раз. Причина, по которой «слои» обиды Рю переполнились и она отдалилась от испытаний, была в том, что Сиу не попросил секса, даже увидев, как она встаёт с постели. Его отношение, будто секс будет только после испытаний, естественно подтвердило гипотезу Рю.

Син Сиу подталкивал её к испытаниям, используя секс как приманку, чтобы поскорее вернуться к тем лисам. Даже если это было недоразумение, как в прошлый раз, Сиу тоже был виноват в том, что его поведение выглядело именно так. На этом этапе Рю выбрала лежать и показывать недовольство вместо открытого гнева. Она перешла в режим

— Великодушная Королева должна понять.

На самом деле, даже это было огромной уступкой и последним шансом для Рю. Если её поведение изменилось так сильно, Сиу тоже задумался бы о своих словах и поступках. Если бы он честно извинился и умолял о прощении, она бы смогла понять. Хотя и раздражало, что он хочет встретиться с другими возлюбленными, пока Рю рядом, она могла понять это с его точки зрения. Она уже многое вытерпела. Настолько, что даже гордилась своим душевным ростом.

— Но… Он даже не знает, в чём виноват, и просто извиняется заранее!

И больше всего отношение Сиу, пытающегося сгладить ситуацию, подлило масла в огонь.

— Ты глупый болван! Бесполезный дурак! Я больше никогда не буду проходить испытания! Никогда! Никогда! Ни за что!

В тот момент, когда гневный рёв Рю разнёсся по тихому коридору, в лампе, установленной в коридоре, загорелся красный свет и начал вращаться.

Красный свет загорался только в двух случаях: во время боевых учений и при обнаружении реальной опасности. Голос офицера звуковой службы раздался из динамиков:

— Капитан, просьба прибыть на мостик. Обнаружена подводная лодка.

И сегодня не было запланированных учений. Рю поспешно побежала на мостик.

2.

Сразу после получения провокации от Ведьмы Глубинного Моря они хотели наказать высокомерную ведьму немедленно, но троица решила взять всего один день отдыха. Потому что они искали Сиу почти два месяца, не смыкая глаз. Ныряя в открытом море и используя магию обнаружения, они все вымотались. Спешка — это хорошо, но чрезмерная переработка только снижала эффективность. Хотя метод был не очень приятным, они хотя бы убедились в безопасности Сиу. Как только тревога и беспокойство исчезли, они смогли немного перевести дух.

Гостевая комната, которую любезно предоставил управляющий Оклендского филиала, была люксом в пятизвёздочном отеле с видом на Оклендский мост — достопримечательность крупнейшего города Новой Зеландии. Там было две ванные и три комнаты, так что Амелия и Шарон разошлись по своим, чтобы насладиться сладким ночным сном.

—

Тем временем Элоа ёрзала перед старым радиоприёмником и кассетным магнитофоном. Внутри была запись Ведьмы Глубинного Моря.

Элоа пристально смотрела на магнитофон, будто вглядывалась в заклятого врага. Её взгляд, подозрительно оглядывающийся по сторонам, был поистине странным.

Элоа взяла запись в свою комнату под предлогом более точного анализа. Но она знала, что это лишь отговорка — и для других, и для себя. Элоа глубоко вдохнула, убавила громкость до минимума и нажала кнопку воспроизведения.

[

Тут же раздался жалобный стон.

[

И, хотя едва слышно, если прислушаться, можно было различить тяжёлое дыхание Сиу.

[

Развратные звуки соития, где потная кожа сталкивалась в страстном сексе, наполнили уши Элоа. Она встала и начала ходить вокруг стола, где стоял магнитофон. Горло пересохло, и она постоянно сглатывала.

На самом деле, она часто страдала в одиночестве, подслушивая отношения Сиу. Из-за контракта Хранителя её заставляли наблюдать, как он страстно занимается сексом с Барвинок, она намочила свои трусики, подглядывая в замочную скважину за Шарон и Сиу, и мастурбировала, слушая их в соседней комнате. Элоа помнила неописуемый трепет и чувство развращённости, которые ощущала тогда, но после того, как они стали любовниками, она избегала подобных ситуаций.

Вуайеризм. Находить сексуальное возбуждение, подглядывая за своим возлюбленным учеником, Син Сиу. Это было то, что прямолинейная Элоа не могла терпеть. Однако, в отличие от тех времён, когда она лишь смутно осознавала это, теперь её цветок чувственности полностью расцвел благодаря Сиу. К тому же, они были разлучены из-за проблем в современном мире, и уже несколько месяцев она была одна, так что тело Элоа буквально голодало. Кроме того, женщины обычно больше возбуждаются от звуковых стимулов, чем от визуальных.

Элоа не была исключением, и, основываясь на личном опыте, у неё были нежелательные воспоминания о возбуждении от вуайеризма, так что эта запись, услышанная сегодня, была невероятно стимулирующим объектом. Теперь, когда Сиу в безопасности, и она просто тихо послушает, без его ведома, разве это не нормально? Её железная воля, которая в обычных условиях не пошла бы на компромисс, сегодня слабо колебалась, как ивовый лист.

—

Элоа как бы случайно наткнулась на стол. Затем, не отступая, она тихо встала близко к краю. Она слегка приподняла юбку, закрыла глаза и начала медленно тереться промежностью о круглый край.

—

Она сделала всего пару движений, но освежающее удовольствие, словно от чесания многолетнего зуда, охватило всё тело. Психологическое сопротивление и чувство развращённости, которые были до этого, полностью смылись.

— Хаа…

Её прекрасные ресницы затрепетали, как падающие лепестки сакуры, а из губ вырвался тяжёлый вздох. Как раз когда она собиралась двигать бёдрами в такт развратным звукам из записи…

— Мисс Тиферет!

Шарон широко распахнула дверь и ворвалась в комнату.

Элоа настолько погрузилась в момент, что не почувствовала её приближения. Она использовала сверхчеловеческие способности, чтобы поправить юбку, нажать стоп и скользнуть на диван.

— Чт-чт-чт-что случилось?

Однако она не могла скрыть бледное лицо, неловкую позу и дрожащий голос из-за страха, что её тайное времяпрепровождение раскроют. Шарон растерянно посмотрела на Элоа, а затем, словно вспомнив, зачем она сюда примчалась, она настойчиво закричала.

— Истинная Ведьма…!

Это было срочное сообщение: Истинная Ведьма, Клэр Асмодей, оставленная одна на поисковом корабле, пока они спешили в Окленд, полностью исчезла без следа.

Проблема (3)

1.

—

Я тихо причмокнул. Судя по первой реакции Рю, в которой мелькнул оттенок цвета, это была жалоба, которая копилась довольно долго, как и ожидалось. По сравнению с этим, если бы я должным образом признал свою ошибку и извинился, ситуация разрешилась бы легко.

— Ха… Он что, совсем идиот?

Выражение лица Рю, когда она обрадовалась извинениям, и выражение, когда узнала правду, с волосами, вставшими дыбом, как у ёжика, попеременно всплывали у меня в голове. Конечно, правда была немного иной, но, глядя на разгневанное лицо Рю, это бы всё равно не сработало.

— Надо было просто спросить, почему она злится…

В любом случае, неизменным оставался факт, что из множества вариантов я выбрал самый идиотский. Как жена, которая ругает мужа, пришедшего пьяным поздно ночью, со словами: «

У меня не осталось сил после завершения испытаний, и я не знал, когда она передумает и вернётся, поэтому тихо сидел за столом и ждал её. Однако даже через час, даже через два часа Рю не появлялась.

— Может, надо было сразу побежать за ней?

Возможно, она до сих пор кипит от злости, говоря: «

Как обычно, Сиу вернулся на корабль через верхнюю палубу наблюдения. Поскольку вся подлодка была территорией Рю, она должна была заметить его вход, но её нигде не было видно. Опять же, было два варианта: Она была настолько зла, что действительно не хотела меня видеть. Или она не вышла меня встречать, но тайно надеялась, что я приду её искать.

В этом случае выбор тоже не был сложным. Если это Рю, она хотя бы учла бы факт, что я пришёл её увидеть, как смягчающее обстоятельство. Даже если это не было таким продуманным ходом, я тоже хотел извиниться честно.

Пока Сиу обыскивал корабль, он внезапно остановился.

— Так…! ……! ……! Ты это сделала?!

Откуда-то донёсся голос Рю, звучавший очень возбуждённо. Это было не просто бормотание себе под нос от злости, а голос, звучавший слишком радостно. Источник звука оказался в баре, где можно было насладиться виски с долгой историей, поднятым с затонувшего корабля.

Она разговаривает с экипажем?

Сиу, удивлённый, зашёл внутрь и увидел совершенно неожиданную картину. Кто-то в монашеском облачении добродушно улыбался и вел беседу с Рю, жестикулируя и возбужденно говоря.

Сиу, снявший в тот момент повязку, сразу понял, что монахиня — ведьма. Монашеское одеяние, не скрывающее пышные формы. В, казалось бы, обычном монашеском наряде можно было разглядеть последствия мощной магии. От спины до длинных рукавов под мышками. Они образовывали большой крест, создавая символическую систему. Судя по узору, струящемуся, как магнитное поле, это, вероятно, был защитный тип. Судя по плотности магии, это, казалось, был артефакт высшего класса, способный нейтрализовать большинство заклинаний. Даже не заходя так далеко, монахиня, способная попасть в такую подлодку, не могла быть обычной женщиной.

— …Ну, понимаешь…

— О-о-ой~ У нас гость~

Монахиня, заметив Сиу, приветствовала его мягким голосом и лёгким поклоном. Её колышущиеся седые волосы и уникальные серебристые глаза были впечатляющими.

— Ты пришёл в хороший момент.

Рю на секунду замолчала, затем спрыгнула со стула, словно делая одолжение, подошла к нему и, схватив за руку, поставила перед монахиней.

— Кто это…?

— Это моя первая подруга! Дороти, это Син Сиу, о котором я тебе рассказывала. Он раб из королевства Нукелаби.

В качестве небольшой мести я был понижен с королевского супруга до раба за одну ночь. Казалось, меня скоро восстановят, так что это не было большой проблемой, но, по правде говоря, у Сиу не было возможности зацикливаться на таких мелочах. Было ли это из-за всех пережитых трудностей? Или это был звоночек инстинкта, подсказывавший мне о смертельной опасности?

В тот момент, когда я оказался перед красивой ведьмой, слишком пышной для монахини, я почувствовал липкое, неприятное ощущение, проникающее под кожу. Такое же чувство, как при виде яркого гриба или хищного животного с раскрытой пастью. Хотя внешне я этого не показывал, я был начеку, готовый в любой момент вступить в бой.

— …

— …

Они смотрели друг на друга странными взглядами, не здороваясь, пока Рю недоумённо смотрела на них. Дороти первой нарушила молчание и поприветствовала его.

— Здравствуйте, я Дороти Сахакиэль. Меня называют Ведьмой Пути. Для меня большая честь познакомиться с королевским супругом королевы.

— …Меня зовут Син Сиу. У меня нет титула ведьмы.

— О-о-ой~ Как я и предполагала, вы тот самый ведьмак, который сейчас на слуху. Приятно познакомиться~

Дороти протянула руку для рукопожатия.

Пока я раздумывал, стоит ли её брать, Рю толкнула меня в бок и бросила на меня взгляд. Неохотно я слегка пожал её мягкую руку, потряс пару раз и отпустил.

2.

После неловкого первого приветствия неудобная попойка возобновилась. Судя по реакции Рю и Дороти, казалось, что только Сиу чувствовал себя не в своей тарелке.

— Похоже, ты все еще чувствуешь себя не в своей тарелке, так что я тебе расскажу. Дороти — подруга моей наставницы и очень успешный торговец оружием в этом мире. Именно она помогла нам получить эту «Акулу».

— Понятно…

У меня не было ни намерения, ни оснований устраивать сцену прямо сейчас. Просто потому, что у меня было плохое предчувствие, не стоило портить дружескую атмосферу. Дороти была гостьей и подругой Рю. Возможно, я преувеличивал или ошибался.

— Вы, случайно, не из Геенны?

Поэтому Сиу естественно задал Дороти вопрос. В первую очередь мне не хватало абсолютной информации, поэтому я должен был выяснить личность этого неожиданного гостя через разговор.

Это была не Дороти, а Рю, которая нахмурилась, услышав вопрос Сиу. Казалось, она была весьма недовольна. Было ясно, что она сразу поняла намерение, стоящее за вопросом.

— Это важно?

Однако Дороти, словно ей нечего было стыдиться, ответила с улыбкой, её глаза прищурены.

— Изгнанница, или точнее~ изгой-преступница, я полагаю.

Я был озадачен её крайне невозмутимой реакцией, но Дороти продолжила объяснение своим характерным мягким тоном.

— Но это просто грехи моих предков, перешедшие ко мне, а сейчас я просто тихо веду небольшой бизнес~ Не нужно так бояться.

— Бизнес, говорите?

— Я занимаюсь небольшим торговым и посредническим бизнесом по продаже оружия. Мои основные клиенты — режимы переворотов, террористы и картели.

— Не думаю, что этим стоит гордиться.

В капиталистическом обществе, если что-то приносит деньги, нет ничего, что нельзя было бы продать, но торговля оружием — это уже слишком. Если бы вы знали, что пулемёты и патроны, проданные вами вчера, сегодня убивают людей, вы бы не смогли этого делать с нормальными нервами. По крайней мере, так было для Сиу. В этом смысле это был бизнес, достойный изгой-преступницы.

— Не говорите так. Мои клиенты счастливы, потому что могут получить большое количество оружия в обмен на алмазы, которые сложно обналичить, а я счастлива, потому что могу превратить ржавый металлолом на моём складе в алмазы. Разве это не здоровые взаимовыгодные отношения?

— …Я не знаю.

— Сигареты убивают гораздо больше людей, чем оружие, которое я продаю. Син Сиу тоже ненавидит генеральных директоров табачных компаний?

— Я не пытался играть в слова.

Я вежливо отмахнулся от её попытки перевернуть мои слова. Слушая её, я понял, что она торговец смертью с твёрдым деловым духом. И при этом она носила монашеское облачение, что делало это ещё более дурным вкусом. Хотя, вероятно, это было связано с её собственной магией. Её бизнес и одежда были не связаны, и у меня было много вопросов.

Ведьма Глубинного Моря — изгнанница и древняя ведьма. Не было ничего необычного в том, что изгой-преступницы и изгнанницы общались, так что связь между предыдущей Нукелаби и Дороти не была такой уж странной. Однако предыдущая Нукелаби строго запрещала Рю подниматься на поверхность, пока та не закончит испытания. Даже несмотря на то, что Рю унаследовала 23-й ранг, она была осторожной личностью, которая установила множество мер безопасности для нее. Разве такая осторожная предыдущая Нукелаби позволила бы недавно унаследовавшей титул Рю встретиться с изгой-преступницей? Неужели она действительно так доверяла своей подруге?

— Что привело вас сюда?

Если бы у неё были плохие намерения, она бы не сказала мне об этом прямо. Но даже слушая ее рассказ, он мог бы получить полезную информацию.

Вопрос, рождённый подозрением, естественно напоминал допрос, и Рю, казалось, это раздражало. Она схватила Сиу за руку и потянула назад, пытаясь остановить его.

— Син Сиу! Почему ты так себя ведёшь! Она моя подруга!

— Всё в порядке, Ваше Величество. Это не особо необычная реакция.

— Извинись за своё грубое поведение!

Сиу держал рот на замке. Его отвращение к изгой-преступницам было обусловлено не только чувством превосходства или дискриминации. Бьянка Беллили, Эа Садалмелик, Паола Шочитль. Все изгой-преступницы, которых Сиу встречал до сих пор, были женщинами с некоторыми психическими отклонениями. Особенно в отличие от Ведьмы Трусости, к которой хотя бы можно было проявить хоть какое-то сочувствие, Эа и Бьянка были садистками и безумными женщинами. Они были психопатками, готовыми на всё ради достижения своей цели. Было неразумно и глупо доверять ей только потому, что она подруга Рю.

— Если ты извинишься, Дороти с радостью простит тебя, и я не буду держать на тебе зла за твоё поведение в моём присутствии.

Но Сиу не открыл рот. Он просто пристально смотрел на лицо Дороти, сидящей напротив. Чтобы увидеть, какое выражение будет у неё, пока она наблюдает за этой ситуацией.

— Пойдём со мной.

Наблюдение в итоге не дало никаких результатов. Пока Рю, не выдержав, не вытащила Сиу из бара. Дороти лишь смотрела на Сиу с доброй улыбкой, в которой не было изъянов.

Проблема (4)

1.

Рю буквально вытащила Сиу из бара «Молт». Её порыв был довольно яростным.

Ничего не поделаешь. Его тон и взгляд выглядели так, будто он допрашивал её. Поведение Сиу абсолютно не подходило для гостя. Рю, уже расстроенная из-за проблем с испытаниями, восприняла отношение Сиу как брошенный окурок в промасленные дрова. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы их разговор не был слышен, Рю сразу же прижала Сиу к стене.

— Почему ты так себя ведёшь? Чем ты недоволен? Почему ты ведёшь себя как ребёнок, которого не учили хорошим манерам?

Рю выпалила свои жалобы, как из пулемёта. Она встала на цыпочки и ущипнула Сиу за щёки. Осознавал ли он, что это лёгкое наказание — результат её терпения, терпения и ещё раз терпения? Если бы он сейчас криво улыбнулся и извинился, она бы списала всю эту грубость на пьяную болтовню.

— …

Однако, несмотря на то, что Рю дала ему шанс извиниться и объясниться, он молчал, не проронив ни слова. Видя это, Рю разозлилась по двум причинам.

— Ты мой королевский супруг и мой дорогой друг. Это действительно стыдно. Я не ожидаю от тебя манер благородного господина. Но разве ты не должен соблюдать хотя бы основы?

Это была самая очевидная причина её гнева. Как бы Рю ни злилась на Сиу, он был королевским супругом королевства Нукелаби и её возлюбленным. Она уже слегка похвасталась им перед Дороти. Как любая женщина, хвастающаяся своим парнем, Рю хотела, чтобы он показал великолепный образ её единственной подруге.

— Я прошу прощения.

Рю впервые осознала, что, когда она по-настоящему, по-настоящему злится, её тон становится спокойным. Даже когда он склонил голову в извинении, её сердце не успокоилось ни на йоту. Хотя вышеуказанные причины существовали, настоящая причина, по которой Рю была по-настоящему расстроена, крылась глубже.

Предыдущая Нукелаби была изгнанницей. По правилам, установленным трусами Геенны по своему усмотрению, предыдущее поколение было полностью изолировано, несмотря на заслуги. Более того, на них напал герцог Кетер, глава Геенны, и нанёс тяжёлое ранение. Хотя они выжили благодаря помощи Истинной Ведьмы, Рю росла, наблюдая, как её мастер страдает от последствий битвы.

Вид благородной морской матери и доброй наставницы, кашляющей кровью и покрывающейся потом каждую ночь, вселил в Рю глубокую неприязнь к Геенне. Даже если действия публичных фигур были порочными, Рю психологически была ближе к изгнанникам. По крайней мере, они не дискриминировали и не причиняли вреда ее наставнице.

— Назови причину.

Поколебавшись некоторое время, Сиу тяжело открыл рот.

— Я не доверяю изгой-преступницам.

И его ответ, как и ожидалось, затронул скрытый гнев Рю. Она знала, откуда взялось такое отношение Сиу. Он был из Геенны, и в то же время его возлюбленными были ведьмы из Геенны. До сих пор она не обращала на это особого внимания, но его откровенное неприятие Дороти перекликалось с лицемерами, которые сделали её мастера одиноким и несчастным.

— Дороти не только моя подруга, но и близкий друг предыдущей королевы. И ты все равно отвергаешь ее, потому что она изгой-преступница?

— Да.

—

С сухим звуком рука Рю, резко взмахнув, ударила Сиу по щеке.

Рю вздрогнула от неожиданной боли в ладони и громкого звука. Видя, как голова Сиу слегка повернулась, у неё сжалось сердце и задрожал нос, но больше всего её переполнили недовольство и обида на него. Она не знала, насколько плохи изгой-преступницы или изгнанницы. Но видя его действия, словно он пытается как можно скорее вернуться в Геенну, и его отношение к Дороти, её охватила внезапная тревога. Тревога о том, как Сиу воспринимает саму Рю.

— Ваше Величество, на данный момент я встретился с тремя изгой-преступницами.

Перед Рю, которая была уже на грани слёз, Сиу говорил спокойно. Рю подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Кроме одной, все они были настоящими сумасшедшими стервами. Я чуть не умер, и со мной много чего происходило.

— …Я не хочу это слышать.

Слёзы наконец потекли по лицу Рю.

На самом деле, Сиу не понимал, почему Рю так остро реагировала. Он знал, что у Рю была неприязнь к ведьмам из Геенны, но не слышал подробных причин. Однако, видя её заплаканное лицо с таким печальным выражением, он не думал, что это было из-за пустяка.

— Даже если она знакома Вашему Величеству, мне было трудно доверять ей, учитывая, что она изгой-преступница.

Когда он слегка раскрыл объятия, Рю обняла его, обхватив руками его талию, словно ждала этого. Прижавшись к нему, она начала говорить, словно бормоча себе под нос.

— Дороти не плохая ведьма. Разве я не поверила в тебя безоговорочно, ставшего моим другом?

— Да, я действительно благодарен за это.

— Тогда разве ты не мог бы тоже доверять Дороти? Мы играли вместе ещё с тех пор, когда я была ученицей, хотя не виделись с тех пор, как я унаследовала клеймо.

Пока он слушал её жалобы, он гладил её по спине. Казалось, она уже немного успокоилась от этого, её дыхание выровнялось.

— Я понимаю, почему Ваше Величество расстроено. Но сейчас у меня есть несколько вопросов. Мог бы я поговорить с ней наедине?

— Поговорить?

— Разговор может прояснить недоразумения, и, возможно, мы даже сможем найти общий язык.

Рю, которая тупо смотрела на Сиу, широко раскрыла глаза, и её лицо просияло. Она не ожидала, что он это скажет.

— Разве это обязательно должно быть наедине? Нет, поступай, как считаешь нужным.

Рю, которая была озадачена, начала подпрыгивать от радости. Дороти была тем, кому нельзя было доверять только из-за статуса изгой-преступницы, но, видя, как Рю счастлива, он подумал, что разговор будет уместен.

— Тогда я был бы признателен, если бы вы дали мне около 30 минут.

— Да, да. Она удивительно остроумная подруга, так что воспользуйся возможностью узнать её получше.

— Я пойду.

Когда он поклонился и уже собирался развернуться, его рукав внезапно дёрнулся.

— Сиу.

— Да, Ваше Величество.

— Прости, что ударила тебя по щеке. Я расстроилась, потому что казалось, ты совсем не понимаешь моих чувств. Я больше никогда не подниму на тебя руку.

Он нежно погладил голову Рю, которая замялась и извинилась.

— Все в порядке. Я тоже часто шлепаю вас по заднице.

— Н-негодяй!

Он бросил лёгкую шутку в сторону Рю, чьё лицо покраснело, как яблоко, и вернулся в бар «Молт».

2.

Что ж, тогда.

Пришло время для разговора один на один с отвратительно неприятным оппонентом. Рю была так расстроена, что он позволил этому пройти, но доверия к Дороти у него по-прежнему не было. Рю по натуре была наивной и доверчивой. Как она сказала, разве она не дала Сиу, с которым у неё не было особой связи, всё что угодно? Поэтому ради Рю он должен был взять на себя долю бдительности, которой ей не хватало.

— Ты пришёл один? А где королева?

Дороти, облокотившись на стойку бара «Молт» и покручивая бокал, повернула свои бледно-серебристые глаза к Сиу сквозь полуприкрытые веки.

По сравнению с Бьянкой и Эа, у которых были довольно грязные взгляды, она производила гладкое, но утончённое впечатление. Если бы не монашеское облачение, в котором она была, можно было бы подумать, что она голливудская актриса. Её игра была ужасной, но она была так красива, что появлялась в одном фильме за другим. Более того, её пышные формы, которые не скрывала свободная одежда. Ее грудь, почти лежащая на столе, была не меньше, чем у Софии.

— Королева пошла смотреть фильм. Я попросил ее оставить нас наедине.

Он придвинул стул рядом с ней и с грохотом сел. Она недоумённо улыбнулась, словно от удивления, и подперла подбородок рукой. Это был ракурс и поза, часто встречающиеся в американских сериалах.

— Разве ты не должен ненавидеть меня так же, как~ владельца табачной компании?

— Мне приказали с вами поладить.

Когда она подтолкнула бокал кончиком пальца, тот скользнул по длинной стойке бара и остановился перед Сиу.

— Я добавила в него очень смертельный яд~

Казалось, она шутила, но это было жутковато.

— Вы вдруг стали говорить со мной на "ты".

— Я вообще~ не использую вежливую речь. Если мы хотим подружиться, почему бы не говорить на "ты"?

— Нет, спасибо.

Похоже, яда там на самом деле не было, поэтому он слегка смочил губы и спросил напрямую:

— Какие у вас отношения с Её Величеством?

— Как скучно~ Это что, допрос?

— Назовём это процессом знакомства.

— Дочь моей подруги. Раньше мы хорошо проводили время~

Судя по реакции Рю, похоже, она действительно хорошо к ней относилась.

— Как вы сюда попали? Кажется, Её Величество скрывалась с момента наследования.

Предыдущая Нукелаби сделала много приготовлений для Рю. Не только испытания, но и перемещение ее мастерской, то есть огромного пассажирского судна, и скрытие его с помощью магии, а также инструкции не контактировать с внешним миром, пока Рю не завершит испытания.

— Я неспешно~ отдыхала на круизере, когда увидела члена экипажа «Акулы», понимаешь?

Член экипажа?

Не так давно Рю отправила помощника капитана на ближайший пляж, чтобы передать сообщение Сиу в современный мир. Шанс был невелик, но если они столкнулись тогда, это имело смысл.

— Вы пришли сюда, преследуя члена экипажа?

— Эта подруга~ давно не выходила на связь. Я просто хотела увидеть её после долгого~ времени. У меня было предчувствие, но я не знала, что она передаст титул, ничего не сказав~

— Похоже, вы не заслужили большого доверия?

Внутренне понимая, он бросил провокацию, за которую получил бы выговор, если бы Рю слушала. Это был своего рода сарказм, подразумевающий: «Разве не очевидно, что вам не сказали, потому что вы могли нацелиться на Рю, только что унаследовавшую клеймо?»

Дороти прикрыла рот и рассмеялась.

— Думаешь, что сможешь раскрыть мою злую натуру~ таким образом?

Её реакция была настолько невозмутимой, что это граничило с бесстыдством. Её спокойное и собранное поведение, словно ей нечего скрывать, даже смущало.

— Учёные Геенны другие, но~ прятать ведьму, унаследовавшую клеймо, в мире людей — это самое основное~ Я не чувствую особой обиды на Шалит~

— …

— Тем не менее, одна из немногих моих подруг исчезла.

Дороти показала одинокий профиль и долила себе в бокал.

— Выпьем? За подругу, которая выполнила свою миссию и ушла.

Сиу заколебался, но ему было неудобно отказать даже в этом. Что сложного в тосте?

Когда они слегка чокнулись бокалами, Дороти усмехнулась и осушила свой бокал.

Фан-арт Дороти Сахакиэль

Спать с врагом

1.

Если у вас нет удобной магии, как у моей наставницы или графини Джемини, вы не сможете раскрыть правду, просто задавая вопросы. Так что же нужно, чтобы понять скрытые намерения?

Вопросы. И много вопросов. Соврать один раз легко, но сложно поддерживать идеальную ложь. Задавая вопросы снова и снова, можно найти противоречия или слабые места в ответах, собирая по крупицам правду.

— Значит... вы знали предыдущую королеву почти 300 лет?

— 352 года, если точнее~

— И вы сами принесли военные учебники из библиотеки?

— Это моя область, так что я дала ей несколько книг, чтобы ей не было скучно~ Я не ожидала, что ей так понравится. Как ты уже понял, эта подлодка тоже была одним из моих запасов. Я с трудом вытащила ее.

Однако, по крайней мере, в ходе этого обмена вопросами и ответами в словах Дороти не было ни ошибок, ни несостыковок.

Неужели я слишком легкомысленно недооцениваю память ведьмы? Разве можно раскрыть её истинные намерения таким однобоким методом? Во мне также закралось сомнение.

— Почему вы называете Рю "Ваше Величество"?

— Ты тоже называешь ее "Ваше Величество", разве нет? Это мило. Кстати, раньше я называла ее принцессой.

Оставим в стороне вопрос о том, может ли существовать «добрая изгой-преступница». Пока что Дороти не отличается от обычной ведьмы, которая тепло относится к ученику своей подруги. И она отлично вписывается в концепцию королевства Рю.

— Вопросы закончились~?

— Нет, их еще много. Как долго вы планируете оставаться здесь?

— Я не планирую оставаться надолго. Максимум три-четыре дня? У меня тоже есть дела~ Я не могу просто бездельничать.

— Думаю, это прозвучит грубо…

— О чём ты говоришь после того, как был таким грубым?

— ...Разве вас не беспокоит, что из-за вашего бизнеса гибнет так много людей?

Под градом вопросов Дороти лишь подняла глаза к потолку и испустила лёгкий вздох. На другие вопросы она отвечала с беззаботным видом, но сейчас, кажется, задумалась.

— Прости, добросердечный следователь~ но я не чувствую ни капли вины.

Казалось, она думала не о том, как уклониться от ответа, а о том, как заставить этого надоедливого парня больше не поднимать эту тему.

— Даже если бы я этого не делала, кто-то другой занялся бы этим. Ты, кажется, заблуждаешься~ Я продаю не смерть. Просто инструменты из железа, пороха или электроники. Если никто не направит их на людей, они ничем не отличаются от компьютеров или смартфонов.

Если бы она стремилась получить хорошую оценку, то подбирала бы слова тщательнее. Однако Дороти вела себя так, будто её действия не вызывали у неё никаких сомнений, и не пыталась угодить Сиу, словно это было само собой разумеющимся. Если бы она замышляла нечто тёмное, разве не попыталась бы выглядеть чуть более добродетельной? Ирония в том, что её откровенная неискренность и высокомерие, демонстрируемые без прикрас, делают её более правдоподобной.

— Разве в истории человечества были времена без кровопролития? Когда не было пуль, использовали мечи и луки, а когда не было холодного оружия — откалывали камни, чтобы сделать оружие. Даже если железо и порох исчезнут из этого мира~ люди снова начнут убивать друг друга голыми кулаками и каменными топорами.

— …

— Раз уж они всё равно будут убивать друг друга, разве не лучше использовать удобные и комфортные пушки и бомбы?

Судя по тому, с какой ухмылкой она это сказала, это была ее собственная черная шутка. Я мог бы спорить сколько угодно, но не было смысла продолжать разговор на эту тему. В любом случае, это не имело прямого отношения к текущей ситуации. Я лишь ещё раз убедился, что, даже будь она «доброжелательной» изгой-преступницей, сближаться с ней мне не хотелось.

— Понятно. Наверное, вы не ошибаетесь. Кстати…

На этот раз я перешёл к сути напрямую.

— Если бы клеймо Рю могло помочь вашим исследованиям, вы бы взяли его?

Это был прямой вопрос, который, как я опасался, мог перейти границы, даже учитывая, что Дороти — изгой-преступница. И именно этот вопрос больше всего интересовал меня в данной ситуации. Если бы она рассердилась на эту грубость и показала своё истинное лицо — это было бы именно то, чего я хотел.

Уголки губ Дороти поднялись.

— Меня это не интересует.

Было бы здорово, если бы я мог по выражению ее лица определить, ложь это или правда. Затем её белая рука неожиданно потянулась к Сиу. Я попытался отстраниться, но Дороти была быстрее. Нет. Я определённо был намного быстрее.

Даже учитывая, что Сиу, чьими специализациями были боевые искусства и усиление духовного тела, не должен был попасться на такой медленный жест, её рука всё же коснулась его. Это было странное ощущение, будто реальность исказилась. Скорее всего, это было влияние её магии.

Дороти невозмутимо засунула пальцы между воротником моей рубашки и потянула меня к себе, как крючком.

— На самом деле, меня больше интересуешь ты~ Ведьмак. Видя тебя вживую, я не могу не заинтересоваться. Не думала, что ты будешь таким симпатичным~

— Извините, но я не заинтересован.

— Ничего~ Колючие мужчины мне тоже нравятся.

Я вытер холодный пот со лба, отстраняя её белую руку. Это не шутки. Даже будучи не настороже, я позволил ей добраться до уязвимого места. Учитывая расстояние между воротником и кадыком, это равнялось тому, что Дороти могла бы убить меня, если бы захотела.

— Что еще важнее, могу я теперь задать тебе вопросы~? Думаю, я ответила достаточно честно на многие из них.

— …Что именно?

Пока что не было ни единого подозрительного знака. Я начал волноваться, что, возможно, несправедливо обвиняю невиновную, и почувствовал некоторую обязанность ответить. Конечно, это не значило, что я отвечу на все её вопросы.

— Позволишь мне изучить тебя?

— Отказываюсь. Это предложение я слышал раз тысячу.

— Правда? Любому было бы интересно узнать о ведьмаке.

Дороти развернулась к Сиу и скрестила ноги. Её соблазнительные изгибы, напоминающие тыкву, и белые бёдра сверкали в прорехе развевающейся юбки.

Что это за монашеское одеяние с разрезом по боку? Я смутился от внезапного обнажения.

— Тогда… личный вопрос. Скажи, какая часть моего тела привлекает твоё внимание больше всего?

Услышав это, я машинально окинул взглядом тело Дороти. Я отреагировал рефлекторно, независимо от своей воли.

Её грудь, лежащая на столе, при виде спереди казалась даже больше, чем у профессора Софии. Её бёдра, переплетённые на стуле, выглядели настолько мягкими и упругими, что, казалось, обхватят мою руку, а тонкая талия, контрастирующая с широкими бёдрами, казалась почти нереальной. Пепельные волосы и холодные серебристые глаза. Даже с её слегка опущенными веками, в ней была странная, томная и прекрасная аура. Если бы существовала богиня материнства, она выглядела бы так.

Он сразу же отвел взгляд, понимая, что это именно то, чего она хотела, но было уже поздно. На лице Дороти уже была сияющая улыбка.

— Если ты уже насладился видом, то давай оценку~

— Грудь. Она чертовски большая.

Я выпалил это с раздражением, потому что ситуация вызывала у меня крайнее недовольство, а Дороти улыбнулась ещё шире. Сколько бы мне ни нравились красивые женщины с большой грудью, я не настолько глуп, чтобы поддаться на уловки изгой-преступницы.

Как раз когда разговор становился все менее содержательным. С звуком открывающейся двери в комнату быстрыми шагами вошла Рю. Пора было заканчивать этот допросоподобный диалог.

— Вы хорошо поговорили?

— Да~ Ваше Величество~ Это было очень познавательно.

— Кажется, я неправильно понял.

— Отлично! Отлично! Что скажете, вы двое! Разве я не была права!

— Да, как и говорила Ваше Величество, она… своеобразно остроумна.

— Верно~ Он действительно красивый.

Рю, которая шла к ним без колебаний, остановилась, услышав слова Дороти. Она переводила взгляд между двумя сидящими напротив друг друга людьми, сохранявшими одинаковые позы.

— Красивый?

— Да~ Очень красивый.

Рю сразу же нахмурилась. Сиу сразу понял, что Дороти дразнит Рю, но та смотрела на неё с серьёзным выражением, а затем заметила её обнажённые бёдра.

— Куда! Куда ты смотрел!

— Ай! Ай! За что вы так со мной?!

Рю бросилась к нему и начала щипать его за бок. Это было намного больнее, чем пощечина, которую он получил ранее.

— Дороти! Что это за развратный наряд!

— Ваше Величество~ В моём монашеском одеянии всегда был разрез по боку, ну~

— Тогда не надо было закидывать ногу на ногу! Или ты пытаешься соблазнить национальное достояние Королевства Нукелаби прямо сейчас? Немедленно прекрати! Мне и так приходится отгонять слишком многих лисиц!

Я не знаю, плохая Дороти ведьма или хорошая. Я лишь знаю, что мы абсолютно несовместимы на личном уровне. Она из тех, с кем я не хотел бы дружить, даже если бы мне заплатили. Но Рю, хотя и была в ярости, выглядела счастливой. Казалось, она была в три раза счастливее, видя, как ее друзья ладят. Тогда, может, стоит просто играть по ее правилам?

В конце концов, я убедился, что даже если бы я сказал: «Держи Дороти подальше, ведь она изгой-преступница!» — это бы не сработало. Напротив, худшим сценарием было бы, если бы Рю, разозлённая моими беспочвенными прямыми словами, отдалилась от меня и осталась наедине с Дороти. Пока что нужно держать их обеих в поле зрения. Даже если у Дороти дурные намерения, Рю — 23-го, а Дороти — 22-го ранга. Если добавить к разнице в уровнях географическое преимущество, даже Рю, не прошедшая испытания, не проиграет так просто. Так что, если я смогу как-то отразить внезапную атаку, использующую её невнимательность, опасность значительно снизится.

— Кстати, Дороти, когда ты планируешь уезжать?

— Ой, ты уже хочешь меня выпроводить~? Как обидно~

— Нет! Я бы хотела, чтобы ты осталась как можно дольше!

«Это уже перебор…» — я даже не успел вставить слово. Она дала тот же ответ, что и в предыдущих вопросах.

— Я тоже очень хочу побыть с тобой~ но, кажется, скоро начнётся война~ Думаю, останусь дня на три-четыре.

— Правда? Как жаль. Теперь мы могли бы играть в покер втроём…

Рю выглядела расстроенной, будто прощание уже наступило. Дороти, наблюдая за ней, с помощью телекинеза подтянула один из чемоданов, сложенных в углу бара.

— Кстати, Ваше Величество, у меня для вас подарок~ Первое издание военного журнала! За 10 лет!

— Кьяяя! Это моё! Моё!

Рю скользнула на коленях по полу и начала рыться в чемодане. Она была похожа на крота, роющего землю и разбрасывающего грязь.

— …

Я ещё раз напомнил себе, что нужно сохранять трезвость ума.

Так началось странное сожительство Сиу, Рю и Дороти.

Спать с врагом (2)

1.

Чтобы отпраздновать воссоединение с подругой после десяти лет разлуки, Рю устроила роскошный банкет. Хотя гостями были лишь сама Рю, Сиу, Дороти и несколько членов экипажа. Благодаря Анастасии, главному повару, которая в полной мере продемонстрировала своё кулинарное мастерство, стол ломился от всевозможных деликатесов — казалось, ножки стола вот-вот сломаются под их тяжестью. Рю даже достала свой драгоценный виски, который обычно берегла, чтобы отметить прибытие Дороти.

Они ели, пили и болтали в оживлённой атмосфере, а после трапезы собрались в лаунж-зоне, чтобы сыграть в покер. Настроение было праздничным, но внимание Сиу было приковано к Дороти. Он полагал, что, внимательно наблюдая за её взглядом, тоном и отношением к Рю, сможет разглядеть её истинную сущность и намерения, в которых всё ещё не был уверен.

Но то ли Дороти была настолько продуманной изгой-преступницей, то ли он совершенно заблуждался и шёл неверным путём? Ничего подозрительного он не заметил. Единственное, что он понял — Дороти, кажется, действительно хорошо ладила с Рю.

— Ваше Величество, возьмите себя в руки.

— М-м-м... Я ещё... не пьяна...

Рю, которая так напилась, что совершенно потеряла рассудок. Чтобы духовное тело дошло до такого состояния, нужно осушить целый ящик спиртного. И Рю, преодолев этот нелёгкий подвиг, теперь даже ходить прямо не могла и неловко цеплялась за Сиу. Дороти, сидевшая на диване и по привычке перетасовывавшая карты, усмехнулась при виде этого.

— Вы двое так близки~ Мне помочь?

— Всё в порядке. Ваше Величество, я провожу вас в вашу комнату.

— М-м-м... сегодня вечером... приходи в мою спальню...

Пьяный бред Рю. Обычно Сиу просто пропустил бы это мимо ушей, но проблема была в том, что рядом находился неудобный свидетель. Сиу с недовольным выражением лица взглянул на диван, а Дороти с интригующим видом подняла обе руки и с поддразниванием сказала:

— Я не буду мешать~

Не видя смысла отвечать, Сиу направился к кровати, полунеся Рю.

Даже став ведьмой, Рю сохранила привычку регулярно спать, но сейчас о сне не могло быть и речи. Он не знал, что Дороти могла выкинуть, пока они с Рю спят. По той же причине испытания пришлось временно приостановить, и Сиу планировал убедить Рю не начинать их. Значит, оставалось только следить за Дороти, пока Рю спит, чтобы та не устроила какую-нибудь пакость.

Только он собрался уйти, уложив Рю на широкую кровать, как та схватила его за рукав. Ее лицо покраснело от опьянения.

— Одежда... пижама... пижама...

— Вы хотите переодеться?

— У-у-у...

Даже в полубессознательном состоянии королева твёрдо намеревалась спать в пижаме. Когда Сиу достал пижаму из шкафа, Рю тут же начала капризничать:

— Одень меня, ты.

— Хорошо. Поднимите руки. Поднимите руки.

— Руки вверх...

Рю сидела на краю кровати, покачиваясь и подняв руки.

Сиу снял с неё верх, расстегнул лифчик и убрал его. Следы от косточек выглядели странно соблазнительно, будто её раздели догола. Сиу постарался не обращать внимания на мягко колышущуюся грудь и помог Рю надеть пижамное платье, а та потрясла головой, поправляя растрёпанные волосы. Только он собрался встать, аккуратно сняв с Рю брюки, как та снова схватила его за рукав.

— Сиу.

— Да, Ваше Величество.

— Сиу, я хочу, чтобы ты уложил меня...

Сиу никогда раньше не видел Рю в такой степени опьянения, и, похоже, в пьяном виде та превращалась в огромного избалованного ребёнка. Даже покачиваясь из стороны в сторону и не в силах как следует открыть глаза, Рю говорила с необычайной милотой.

— Ладно, ладно, я уложу вас.

Сиу понял, что просто потому, что кровать большая, это не значит, что на ней удобно спать. Конечно, был плюс в том, что, как бы беспокойно Рю ни ворочалась, она никогда не упадёт, но чтобы лечь в центр, приходилось несколько раз перекатываться. В конце концов, Сиу снял с неё туфли, взял на руки и уложил посередине кровати.

— Теперь всё в порядке?

— У-у-у... Все хорошо.

— Я ещё немного пободрствую. Спите спокойно.

Только он собрался уйти, как маленькая рука Рю снова ухватилась за его рукав.

— Сиу.

— Да.

— Прости.

— Что?

Сиу удивился, ведь они только что весело ели и пили, а Рю пробормотала:

— Прости... за пощёчину... Я доверяю тебе, но мне показалось, что ты мне не доверяешь, и я занервничала.

— Всё было не совсем так.

— Я знаю. Наверное, я сама всё неправильно поняла.

Видимо, она говорила о том, что произошло утром. Конечно, Сиу это её ничуть не задело, поэтому он погладил Рю по голове.

— Всё в порядке. Это было не очень больно.

— И ещё... мне показалось, что ты не обнимешь меня, если я не пройду испытания... поэтому я очень разозлилась... Почему? Тебе не нравится быть со мной? Или ты специально мучаешь меня, чтобы я быстрее закончила испытания и ты мог вернуться?

Теперь Сиу понял, почему Рю в последнее время дулась. У него не было никакого скрытого умысла, всё было вопросом времени, но теперь он услышал, как Рю всё неправильно истолковала.

— Все не так, так что не волнуйтесь и спите.

Рю покачала головой, словно этого было недостаточно, затем перевернулась. Она повозила руками вокруг талии, затем подняла подол платья, обнажив пухлую попку. Алкоголь добрался и до неё, сделав её такой же румяной, как щёки.

— Можешь... отшлёпать меня сколько захочешь.

— Что?

— Я сказала, можешь шлёпать меня по попе сколько угодно... и делать всё, что захочешь.

Неужели она восприняла всерьёз его шутливые слова? Для Сиу это было заманчивое предложение, но сегодня было не самое подходящее время. Ему нужно было как можно скорее вернуться к Дороти, оставшейся на корабле, и, если получится, поговорить с ней.

— Ваше Величество, простите, но сегодня...

Он начал говорить, раздумывая, какой предлог придумать, но ему не пришлось заканчивать фразу.

— Хр-р... хр-р...

Рю уже погрузилась в царство снов, по-прежнему подставив голую попку. Сиу поправил ей одежду, накрыл одеялом и вернулся в лаунж.

2.

— Вернулся?

Дороти встретила Сиу, развалившись на диване в расслабленной позе, будто у себя дома. Не похоже, чтобы за это короткое время она успела что-то натворить, но её беспечность была неожиданной. Между её пухлыми губами была сигара, что вполне соответствовало её жёсткой идеологии и характеру. Хотя, конечно, она совсем не сочеталась с монашеским одеянием.

— Ты вернулся быстрее, чем я ожидала. С телом у тебя, кажется, всё в порядке~ но, видимо, нижняя часть у тебя немного слабенькая?

Это тоже не стоило ответа, поэтому Сиу промолчал.

— Вы знали, что я вернусь?

— У тебя подозрительный характер~ ты же захочешь присматривать за подозрительной изгой-преступницей. Идеальное время. Я как раз хотела ещё выпить.

Как только Сиу сел на противоположный диван, он заметил на столе предмет, которого раньше не видел. Хрустальный графин для вина, а точнее — красная жидкость внутри. Он не мог не узнать эту вязкость и цвет. Это была кровь. Более того, в ней ощущалась невероятно плотная магическая сила, несравнимая даже с магической водой. Его бдительность мгновенно взлетела до предела. Он провёл несколько часов в компании Дороти и весёлой Рю, но внутренняя близость и доверие оставались на нуле. И вот теперь перед ним стояла подозрительная бутылка с кровью.

— Ты меня поймал.

Дороти улыбнулась, но не содержимому графина, а ему. Однако, увидев, что та выставила это так открыто, чувство опасности немного ослабло. Учитывая её склонность к дурному вкусу, которая проявлялась в словах и одежде, можно было предположить, что она нарочно выставила подозрительный предмет на всеобщее обозрение. К тому же разве она не сказала, что ждала возвращения Сиу? Казалось, Дороти не просто не раздражалась из-за подозрительности Сиу, а даже наслаждалась тем, что дразнит его.

— Что это?

— Кровь ведьмы.

— Зачем вы ее достали?

Вместо слов Дороти показала наглядно, как этим пользоваться. Небрежным движением она положила сигару в пепельницу и вытащила стеклянную пробку из графина с кровью. Затем она капнула кровь в стакан с виски со льдом, наполненный примерно наполовину. Виски, изначально ярко-янтарного цвета, стал тёмно-фиолетовым. Дороти отхлебнула, не моргнув глазом.

Зрелище было отвратительным, и губы Сиу искривились, а Дороти выдохнула со странно блаженным видом, будто в экстазе. Выглядело так, будто она под кайфом. Дразнила она его или в этом действительно что-то было? С момента, как прозвучало «кровь ведьмы», тревога не утихала. Продолжительное время Дороти смотрела в пустоту, но затем в её глазах вновь появился блеск.

— Хочешь попробовать?

— Нет, спасибо. Может, объясните?

— По пути сюда я встретила одну знакомую ведьму. У неё были небольшие проблемы~ так что я помогла ей в обмен на немного крови.

— Крови?

Сиу не знал, хотела ли Дороти сказать, что не убила её, или это было метафорой.

— Кровь этой подруги очень необычная, и если смешать её с алкоголем, получается временное проклятие. Оно вызывает приятные ощущения~ и очень красивые галлюцинации. Как калейдоскоп.

— …

Это действительно был галлюциноген.

— Обычно она очень жадная, так что мне редко удаётся это попробовать, но такой улов — это праздник.

— Вы хотите сказать, что не убили ее?

— Убила? Это всё равно что разрезать брюхо курице, несущей золотые яйца. Я не занимаюсь~ такими неэффективными вещами.

Дороти рассмеялась с искренне весёлым видом.

Он и раньше чувствовал это, но эта особа казалась чем-то вроде сестры Барвинок, только с большим количеством моральных изъянов. Можно было сказать, что у неё были черты бизнесмена, безжалостно преследующего выгоду. Или что она считала поддразнивание людей главной радостью своей жизни.

— В любом случае, раз уж ты здесь~ не составишь мне компанию?

Всё равно он должен был следить за Дороти, а с появлением Рю нормально разузнать ничего не удалось. Чтобы получить побольше информации, Сиу решил втянуться в бессмысленную беседу.

Спать с врагом (3)

1.

— Тогда...

Их отношения не были такими, где можно спокойно сидеть друг напротив друга и дружелюбно беседовать. Поэтому он намеревался перейти сразу к сути. Другими словами, продолжить допрос с того места, где они остановились.

— Погоди секунду.

Дороти снова взяла сигару в рот, прервав его. Из чувственно рассеивающегося дыма на ее лице появилась слабая, усталая улыбка.

— Ты задавал вопросы с самого начала, и я думаю, уже достаточно уделила тебе времени.

— Разве? Мне кажется, ещё не достаточно.

У него не было желания сближаться с ней, так что не было нужды подыгрывать. Более того, даже за короткое время наблюдения он понял, что она не из тех, кто любит очевидную лесть и притворство. Дело было не в неприязни, но как только исчезло притворство, скрывавшее его сомнения, его тон естественным образом стал резче.

— Как насчёт того, чтобы сыграть в игру? Будем по очереди задавать вопросы и честно отвечать.

— В таком случае... давай поставим на кон наши ведьмовские имена.

Ведьмы — народ гордый. Ставка на ведьмовское имя означала рисковать не только собственной честью, но и честью своих предшественниц. Он никогда не видел, чтобы ведьмы относились к этому легкомысленно, а поскольку у него самого не было ведьмовского имени, он использовал это как читерский ход.

Глаза Дороти слегка расширились от удивления, но вскоре она усмехнулась, и её взгляд снова стал томным.

— Я могу поставить на кон что угодно~ но ставить имя ведьмы против изгнанницы или изгой-преступницы — не лучший выбор.

— Что?

— Ведьмы Геенны одержимы дворянской честью~ престижем семьи~ и тому подобным, верно?

— Верно.

По крайней мере, все ведьмы, которых знал Сиу, были такими.

— Среди изгнанниц есть гордые и благородные, но есть и исключения. Многие ведьмы с радостью выбросили бы свои имена сотню раз.

— А к какой стороне относитесь вы, мисс Дороти?

— Я тоже считаю, что ценность не заключена в имени. Я уже запятнала имя Сахакиэль пять раз.

Впервые за весь разговор он почувствовал лёгкое замешательство. Дороти не казалась самовлюблённой, опьянённой идеей «я, которая игнорирует все правила общества», и не выглядела безжалостной особой, преследующей только выгоду. Она просто говорила спокойно, словно давая совет неопытному младшему. Даже перед Сиу, который подозревал её, она могла бы легко обмануть его, если бы захотела.

Он чувствовал, что перед ним раскрывались черты, противоположные тому, что он знал о «изгой-преступницах». Более того, даже несмотря на отношение, которое было бы неприятным, если бы его подозрения оказались беспочвенными, она ни разу не нахмурилась. Когда его мысли дошли до этого, он осознал, что впервые в жизни вёл нормальный разговор с изгой-преступницей. Предыдущие беседы состояли лишь из яростных реплик об убийствах или спасении друг друга. Конечно, он не забывал, что всё это могло быть обманом.

— Так вот. Давай так~ пообещаем не лгать друг другу.

— ...Что это?

Сиу естественным образом ожидал какого-то магического вмешательства, раз она предлагала альтернативу. Однако мера, предложенная Дороти, была слишком ненадёжной — правило, в которое усомнился бы даже пятилетний ребёнок.

— Ты мне не веришь? Не волнуйся, я вижу большую часть лжи. А ты, кажется, очень плох в этом.

— У меня нет таких удобных способностей...

— Правда? Ну что ж~ Ничего не поделаешь. Смотри сюда.

Она капнула несколько капель красной крови, которую пила, в пустой стакан.

— Как я уже говорила, эта кровь — не обычная ведьмовская. Это сильный яд, наполненный всевозможными проклятиями и заклинаниями. Если человек без магической защиты выпьет даже каплю, он умрёт мгновенно.

— Зачем вы пьете такое?

Игнорируя его вопрос, Дороти продолжила объяснение.

— В этой крови есть ещё одна скрытая способность. Она может распознавать правду. Если нанести ее на тыльную сторону руки и солгать, то ты истечешь кровью.

На мгновение он почти поверил, но, увидев улыбающееся лицо Дороти, быстро понял правду. Было ясно, что в крови есть следы необычной магической силы и неопознанной смеси проклятий, но удобной функции, описанной Дороти, не существовало. Даже если бы она была, заклинание правды с ограничениями было бы довольно сложным и требовало бы высокого уровня мастерства. Просто нанести его на руку было бы недостаточно.

— Вы лжете, да?

— Ты тоже хорош в распознавании лжи. Я почти тебя обманула.

— Магии бывают разные.

В итоге он просто стал жертвой её поддразнивания. Эта ведьма, без сомнения, была самой эгоцентричной из всех, кого он встречал.

Дороти выпрямилась, отчего её пышная грудь колыхнулась.

— В любом случае, можно мне задать первый вопрос?

— Хорошо.

Раз уж он донимал её, как следователь, он решил уступить первый ход.

— Вы с королевой — любовники?

Первый же вопрос был таким, на который было трудно ответить. Он чувствовал себя жалким, неспособным ответить прямо, но это был сложный вопрос, чтобы ответить на него легкомысленно.

— Это...

Он собрался и после очень короткого колебания ответил «

— То, что ты заколебался, означает...

— ...

— У тебя больше одной возлюбленной?

Увидев, как быстро она это поняла, он задумался, не использовала ли она магию без его ведома.

— Это... немного разочаровывает. Неужели первым мужчиной принцессы оказался такой коварный Казанова?

Ему стало искренне любопытно, и он спросил:

— Как вы вообще это поняли?

— Что?

— Я всего лишь на мгновение замешкался с ответом.

Это был момент колебания, на который даже Рю не обратила бы внимания. Дороти, подпиливая ногти, ответила небрежно:

— Когда тебя спросили, любовники ли вы, ты отвел взгляд от спальни, где лежит Рю, куда-то ещё. Значит, ты думал о другой женщине или женщинах, но ты не кажешься настолько бесстыдным, чтобы играть с женскими сердцами ради своей выгоды. Наверное, ты ещё не разобрался в своих отношениях, да?

Действительно, эта, казалось бы, беспечная особа была опытной ведьмой, у которой за пазухой водилось не меньше десятка змей. Она быстро поняла ситуацию, добавив к небольшому количеству информации свой опыт и интуицию. Вместо того чтобы чувствовать унижение, он был впечатлён её ясной логикой.

— ...Ладно. Теперь моя очередь задавать вопрос, верно?

— Нет? Я ответила на твой вопрос о том, как я догадалась, так что снова моя очередь. Когда и как ты попал сюда? Подводная лодка в середине Тихого океана — не то место, куда можно добраться по билету.

Он решил, что можно рассказать о таких мелочах, и изложил всё вкратце. Он многое опустил и сократил, но Дороти, кажется, слушала с интересом.

— Ты прожил довольно бурную жизнь, да?

— Так уж получилось. Так что теперь моя очередь...

Он уже подтвердил большинство своих вопросов во время допроса, так что на этот раз речь шла о чём-то более личном, точнее, о самой Дороти.

— Как вы стали изгой-преступницей?

— Я уже говорила, не так ли? Меня объявили изгой-преступницей в момент наследования.

— Я спрашиваю о вашей предшественнице.

Он думал, что она не ответит, но она охотно открыла рот.

— Моя наставница убила больше десяти ведьм-учениц. Даже после создания Геенны она не смогла избавиться от старых привычек и продолжала это делать, за что и стала изгоем среди ведьм.

— В таком случае...

— Я никогда не убивала и не нападала на ведьм-учениц. Но я убила около дюжины ведьм, которые безрассудно нападали на меня.

Он уже хотел спросить: «А как насчет вас?» Как будто зная, какой вопрос он задаст, Дороти продолжила, подняв палец небрежно, словно не боясь никакой критики.

— В первые три года после наследования ко мне приходили, чтобы украсть мое клеймо, одна из Геенны и три изгой-преступницы. Я была в ярости и разочаровании. Я не сделала ничего плохого, но мне приходилось жить, как голодной бродячей собаке, только потому, что моя наставница была изгой-преступницей. После этого я естественным образом убивала любую ведьму, которая появлялась передо мной как враг. Иногда я убивала подруг, иногда — за вмешательство в мои дела. Я брала то, что мне нужно, и выбрасывала даже то, что было у меня в кармане, если это было мне не нужно.

Она не проявляла эмоций, рассказывая о своём прошлом. Хотя история была довольно мрачной, она говорила ровным тоном, словно сообщала какую-то банальность вроде: «У гренландских акул в глазах живут паразиты, поэтому они ничего не видят».

Дороти, подумав, что сказала слишком много, пробормотала: «

— С твоей точки зрения, все изгой-преступницы — ужасные злодеи. И в действительности они не так уж отличаются. Но я не знаю другого способа жить. Я не сожалею и не жалею, что меня не научили другому способу. В конце концов, это~ моя жизнь.

Не было никакой возможности проверить, были ли ее слова правдой или ложью. Однако, наблюдая, как она потягивает напиток, в его голове роились мысли. Если применять только объективные критерии, Дороти была злодейкой. Её бизнес — торговля оружием, которая приводила к гибели многих людей, и она сама призналась в убийстве множества ведьм, что соответствовало её статусу изгой-преступницы.

Она не испытывала ни вины, ни сожалений по этому поводу, и у нее не было желания исправиться. Однако, общаясь с ней лично, он запутался. По крайней мере, как личность, она имела свои особенности, но не казалась плохим человеком. Он не мог верить всем её словам, но если бы он сам был ведьмаком, унаследовавшим клеймо изгой-преступницы... Если бы он оказался в дикой среде, где нельзя выжить без убийств, как она... Он не мог быть уверен, насколько более праведный выбор он бы сделал.

— Теперь моя очередь, верно?

— Верно.

Если бы он мог просто определить её как врага, ему не пришлось бы иметь дело со всем этим неприятным пакетом.

— Хочешь обнять меня?

— Это вопрос?

— Да, я говорю, что не против, если ты захочешь. Принцесса всё равно спит, верно?

Подол её монашеского одеяния сполз вниз. Обнажая длинные ноги и соблазнительные бёдра, Дороти изогнулась, словно подчёркивая грудь. Её чарующие, мистические серебряные глаза, полностью оправдывающие эпитет «соблазнительные», устремились на Сиу, излучая чувственность, подобную аромату.

Не о чем было думать.

— Я отказываюсь.

— Ах~ как жаль. Мне стало так одиноко после всех этих старых историй...

— ...Вы лжете.

Когда он отверг её внезапный флирт, Дороти лукаво улыбнулась.

— Как и ожидалось~ ты хорош в распознавании лжи.

Спать с врагом (4)

1.

— Сиииииир!

На следующее утро Рю проснулась, полная энергии, совершенно игнорируя похмелье. Конечно, невероятная способность духовного тела к восстановлению сыграла свою роль, но даже если бы Рю не была ведьмой, разве она не проснулась бы так же бодро? Эта мысль мелькнула у него в голове.

— Сегодня так много! Так много! Так много! дел!

— Ваш голос силён как никогда.

Сиу усмехнулся, собирая и систематизируя магические исследовательские материалы, которыми был увлечён всю ночь. Это были записи, которые он набросал, пока наблюдал за Дороти на диване после того, как они пили вместе до рассвета. Было странно называть это «наблюдением», когда он просто сидел там, пока она мирно спала, но такова была ситуация.

Рю наклонила голову, глядя на Сиу.

— А? Где ты был всё это время?

Казалось, она предполагала, что Сиу будет рядом, когда она так крикнет.

— Я был в гостиной. Разговаривал с мисс Дороти.

— С Дороти?

На мгновение она выглядела озадаченной, но затем её лицо осветилось, как у ребёнка, нашедшего конфету. Рю тут же спрыгнула с кровати, схватила Сиу за руку и начала трясти её.

— Молодец. Ну как? Разве не легко было найти общий язык, когда начали говорить?

— Ну, наверное, да.

Правда в том, что причина, по которой он не спал всю ночь и не пошёл на испытание уже некоторое время, заключалась в том, что он не доверял Дороти. Но Рю казалась такой счастливой, говоря: «

— Тогда давай сначала позавтракаем.

Рю, которая вчера вечером была пьяна, вела себя как ребёнок, что совсем не соответствовало её внешности. Для Рю не было ничего необычного в ребячестве, но уровень её поведения был довольно смущающим, что его беспокоило... Но, видя, что она ведёт себя без всякого стеснения, казалось, бог алкоголя милостиво забрал её воспоминания о вчерашнем дне.

— Вам сначала нужно переодеться.

Прежде чем Рю, которая была в два раза возбуждённее обычного, успела побежать в столовую в пижаме, он остановил её, начав утро с бодрого тона.

2.

Предложение, которое Рю выдвинула за завтраком, было тем, что он мог легко предсказать. Однако в его нынешнем состоянии, когда он был занят другими делами, он даже не подумал об этом.

— Сауна? Звучит так~ заманчиво.

Энтузиазм Дороти раздался прямо рядом с ним. Сиу, с другой стороны, колебался.

— Действительно ли это необходимо...?

Это было совершенно излишне. Ванная комната, которая идеально воссоздавала традиционную финскую сауну в глубинах моря, была прекрасным местом для отдыха и для Сиу. Он часто посещал её с Рю после их первого опыта сауны, и они всегда были вместе. Так или иначе, это было пространство, где он мог видеть её кожу, либо блестящую от пота, либо свежую, как орхидея, омытая водой, прямо рядом с ним.

Они заходили вместе в купальниках, как будто это было естественно, но часто выходили обнажёнными. Если бы это была только Рю, он бы не возражал увидеть её в бикини сейчас... Но проблема заключалась в том, что ему также придётся увидеть Дороти в бикини. Он, наверное, мог бы отказаться, если бы настоял. Однако Сиу до сих пор не доверял Дороти полностью. Он сомневался, что когда-нибудь доверится, сколько бы времени ни прошло.

В этой ситуации он хотел избежать того, чтобы они проводили время наедине, насколько это возможно. Даже если бы он хотел отмахнуться словами «

Дороти быстро взглянула на Сиу, едва заметно, затем сложила ладони и прижала их к щеке, широко улыбаясь.

— Я даже привезла купальник~ Будет весело, если мы втроём поиграем вместе.

Казалось, она находила эту ситуацию весьма забавной.

— Что-то не так?

— ...Нет, нет. Я тоже подготовлюсь.

Он переключил внимание. Это был всего лишь купальник, в конце концов. Может, это прозвучит странно, но разве он не видел бесчисленное количество обнажённых тел раньше? Почему он так нервничал из-за простого посещения сауны в купальниках?

Сиу усмехнулся своим собственным преждевременным беспокойствам. Казалось, он был слишком чувствителен с тех пор, как Дороти ступила на подлодку. После завтрака они переоделись и снова собрались в ванной. Сиу осознал, что его беспокойство было основано на инстинкте, а не на разуме, и что это было удивительно точное чувство опасности.

— О боже, сколько времени прошло. Ваше Величество, мы же раньше часто делали это, верно? Соревнование, кто продержится дольше.

В ванной комнате, которой всегда пользовались только они вдвоём, странное присутствие принимало сексуальную, провокационную позу. Она демонстрировала свои гладкие подмышки, подчёркивая грудь, и соблазнительно выпячивала бёдра. Её пепельно-серые волосы, ниспадающие до талии, были не просто тускло-серыми, а скорее смесью серебра, сверкая соблазнительно. Её рост, казалось, легко превышал 170 см, что было примерно на полголовы меньше, чем у Сиу, но для женщины это было совсем не мало. Её талия, казавшаяся невозможной для кого-то с такой грудью, и её округлые, широкие бёдра были крайне нереалистичными.

И больше, чем её рост и бёдра, то, что сильно привлекало мужской взгляд, было не только это. Её грудь. Та, которую даже монашеское одеяние не могло скрыть. Если сравнивать с фруктом, её груди размером с дыню откровенно выставляли напоказ свою полноту. Даже будучи духовным телом, она не могла идеально поддерживать такой вес в форме идеальной капли, поэтому её сильно открытый монокини поддерживал её грудь, которая свисала, как спелые плоды. Её вид, который заставил бы любого мужчины обернуться, если бы она прошла мимо пляжа, сочетал в себе вульгарность, достойную называться “сиськами”, и святость, которую следовало бы назвать символом материнства.

— Ох...

Женское оружие, которое мгновенно разоружило напряжение, которое он едва поддерживал. Размер, от которого даже мужчина, говорящий: «

— ...

Рядом глаза Рю, наблюдавшие за реакцией Сиу, казалось, сузились до крошечных точек. Рю, застывшая на месте, лихорадочно поворачивала голову, глядя то на лицо Сиу, то на грудь Дороти. Рю поняла, что её предложение сауны было самоубийственным.

— Давайте сначала слегка помоемся.

Дороти, делая неспешный шаг, полила своё тело тёплой водой в ванне, словно демонстрируя себя, и вода стекала по её груди, как водопад.

— ...

Даже когда Рю была ещё начинающей ведьмой, она наслаждалась сауной с Дороти. Тогда они не носили купальников, они были обнажёнными. Но вид больших грудей Дороти не вызывал у неё ни зависти, ни восхищения. Самое большее, что она чувствовала, это: «

Даже Сиу был таким, разве нет? Когда они валялись в постели, он крепко сжимал её грудь во время эякуляции, а когда она лежала лицом вниз, он протягивал руку и ласкал её грудь, свисающую, как фрукт. Когда они начинали ласки после поцелуев, он, словно по договорённости, сосал её соски, как младенец, и даже когда двигался сверху, его руки тянулись либо к её ягодицам, либо к груди. Конечно, она не могла воспринимать его взгляд и реакцию в положительном свете.

Рю подошла к Сиу, её шаги были тяжёлыми. Она не пропустила это. В тот момент, когда Сиу вошёл в сауну и увидел Дороти, он был полностью ошеломлён.

— Что это за похотливое лицо? Что это? Что это?

Рю наступала на ногу Сиу, шепча ему в ухо. Её голос был пугающе низким, а глаза всё ещё были сужены до крошечных точек.

— Моей груди тебе недостаточно? Что это за похотливый взгляд?

Рю отчитывала Сиу, сохраняя голос как можно тише, чтобы Дороти не услышала. Не потому, что действия Сиу были грубыми по отношению к её подруге, а потому что она не хотела, чтобы её поймали на такой ревности.

— Нет, нет, Ваше Величество.

Дороти, должно быть, надеялась на такой хаос. Она с самого начала поглядывала на Сиу, которого отчитывали, со странной улыбкой.

— Ты, наверное, в итоге уткнёшься в них лицом и начнёшь сосать. Ты мой супруг, но не можешь отказаться от других любовниц, и вдобавок ещё и положил глаз на мою подругу. Я действительно не знаю, человек ты или зверь в течке.

Топ, топ.

Это не было сильно больно, но Рю продолжала наступать на ноги Сиу.

— Помни, я сказала тебе сблизиться с Дороти, но только как друзья.

— Конечно.

— Тогда объясни, почему ты так пристально на неё смотришь.

Если бы он ответил, что это мужской инстинкт, это только разозлило бы её ещё больше. Но он хотел придумать хоть какое-то оправдание, но не мог найти хорошей причины, чтобы оправдать это.

— Объяснись.

Рю, не давая ни дюйма поблажки, стояла, уперев руки в бёдра, требуя объяснений, хотя знала, что он в затруднительном положении.

Если бы он знал, что реакция будет такой, он бы понял, почему Дороти, которая позировала, как модель, когда Сиу входил, была так довольна. Но оказаться зажатым между этой злой шуткой и разозлённой Рю было крайне неудобно.

— Ваше Величество.

Ирония заключалась в том, что человек, который бросил ему спасательный круг в тот момент, был тем, кто создал весь этот хаос.

— Что?

Рю, не осознавая плана Дороти, не сделала ничего такого нелепого, как вымещение злости на подруге. Она просто отвернулась, беззвучно сказав: «

— Я помою тебя, давно не делала этого.

— Я и сама прекрасно могу помыться.

— У Вашего Величества должны быть слуги. Ну же, пошли.

Он тихо вздохнул с облегчением и почувствовал на себе взгляд. Это был игривый взгляд Дороти, которая спокойно мыла волосы Рю.

— ...

Если бы такое поведение исходило от кого-то, кроме Дороти, он бы ответил кривой улыбкой. Если бы он был другим мужчиной, он мог бы тайно порадоваться удачному инциденту. Это также означало, что Рю любила его достаточно, чтобы ревновать. Но, несмотря на серию оживлённых событий, всё, что наполняло его грудь, было тяжёлым, приглушённым чувством, как пальто, промокшее под моросящим дождём.

Это было сложно. По сравнению со всеми проблемами, с которыми он сталкивался до сих пор, это было самым запутанным. Была ли она врагом? Или она была союзником, хотя бы в этот момент с Рю? Было ли правильно настороженно относиться ко всем её действиям просто потому, что она враг? Или он должен следить за ней с подозрением в любой ситуации, потому что она враг?

Доверять другим никогда не было легко. Вы ничего не теряли, не доверяя кому-то, но доверие всегда имело свою цену. Несмотря на неприятное чувство, которое он испытывал со вчерашнего дня, он видел, как Рю счастливо болтала с Дороти, как будто она никогда и не сердилась.

Спать с врагом (5)

1.

Капли пота стекали по телу. Жара, которую нельзя объяснить простым теплом. В душной сауне, где даже глубокий вдох обжигал лёгкие, Сиу, по иронии судьбы, был покрыт холодным потом.

— Хм…

Рю пристально смотрела на лицо Сиу, по которому катились капли пота. Само собой разумелось, что она также следила, не устремляется ли его взгляд в сторону Дороти. Рю сама понимала, что её ревность выглядит некрасиво. Для кого-то с её уровнем обаяния устраивать сцену из-за того, что мужчина смотрит на чью-то грудь, было поистине недостойно. Более того, кем была та, кого Рю пыталась держать под контролем?

В отличие от лис Геенны, к которым она могла свободно проявлять враждебность и которых могла растоптать, Дороти была близкой подругой и той, кто принёс ей множество прекрасных подарков. Она уже представила его как королевского супруга Королевства Нукелаби. Более того, после хвастовства о том, как сильно он очарован её обаянием, было невероятно стыдно открыто демонстрировать собственническое отношение вроде: «Не смотри на других женщин!!!» Поэтому Рю украдкой делала Сиу предупредительные знаки, стараясь при этом не дать Дороти заметить.

Конечно, проницательная Дороти прекрасно осознавала чувства Рю. В любом случае, железная хватка Рю была по-настоящему изматывающей для Сиу. Дело было не просто в том, что он хотел увидеть её в купальнике или что сопротивляться искушению было сложно. В тесной сауне, где они сидели буквально колено к колену, было невероятно трудно ни разу не взглянуть в определённом направлении. Более того, как и в случае с розовым слоном, о котором нельзя думать, но который всё равно возникает в голове, цепкость Рю только усиливала желание Сиу посмотреть в сторону Дороти.

— Ооо, как жарко. Я немного ополоснусь и вернусь.

Дороти, сидевшая в самом дальнем углу, поднялась со своего места. Поскольку Сиу сидел лицом к Рю, Дороти естественным образом должна была пройти перед ними, чтобы выйти. Будь то спереди или сзади, это означало, что обнажённое тело Дороти неизбежно окажется перед глазами Сиу.

Осознав это, Рю начала моргать и жестами показывать Сиу, что делать. Хотя он чувствовал себя несправедливо обвинённым, ведь он никогда не смотрел на Дороти с похотливым взглядом, он подыграл Рю. Однако Дороти, которой эта ситуация казалась невероятно забавной, не собиралась сотрудничать с Сиу.

— Ой - ой~

Как только он почувствовал, что Дороти проходит прямо перед ним. Внезапно всё его тело ощутило мягкое прикосновение. Его кожу касалось несравненное женское тело, мягкость которого ни с чем не спутаешь. То, что прижалось к груди Сиу, была тяжёлая грудь, которая казалась массивной даже в состоянии покоя. Её стройные бёдра расположились между бёдер Сиу, а руки обхватили его талию, словно она обнимала возлюбленного.

Сиу мгновенно понял ситуацию, как только открыл глаза и задержал дыхание. Он уже старался не дышать через нос, так что никаких неприятностей из-за его природы не произошло. Более того, и Дороти, и Сиу уже около десяти минут наслаждались сауной и были полностью покрыты потом. Близкий контакт их кожи, которая казалась прохладной по сравнению с воздухом внутри из-за липкого пота, напоминал момент, когда влюблённые обнимаются и смотрят друг другу в глаза во время страстного секса. Это была поза, которую трудно принять случайно, не упав друг на друга намеренно. И судя по её хитрой улыбке, это была задумка Дороти. Её намерения были очевидны.

— Иииик!

С другой стороны раздался карикатурный крик Рю. Дороти, казалось, было всё равно, она пристально смотрела в глаза Сиу. Взгляд, который, казалось, измерял желание, но при этом был полон озорства.

— Прости. У меня просто немного закружилась голова.

— Я знаю, что это ложь. Вставайте скорее.

— Ложь? У меня есть рот, который говорит только правду, знаешь ли?

Было очевидно, что Рю разозлится, поэтому он попытался быстро убрать Дороти, но та действовала слишком медленно. Из-за этого Рю приближалась быстрее. Возможно, и в этом случае Сиу стал бы объектом её выговора. Он подавил вздох, чувствуя, что снова стал жертвой этой жалкой уловки.

— Ты в порядке?

Однако то, что произнесла Рю, не было вспышкой гнева из-за детской ревности. Она не стала грубо оттаскивать Дороти от Сиу или шутливо бить Сиу. Она просто подставила руку под плечо Дороти и помогла ей подняться.

— Иногда, если долго сидишь, может закружиться голова. Давай пойдём, отдохнём.

Рю поддерживала Дороти обеспокоенным голосом. Даже если ей не нравилось, что Сиу проявляет интерес к Дороти, и она чувствовала лёгкую ревность, её забота о подруге перевесила, когда та «потеряла сознание». Даже если она деактивировала свою защиту, чтобы насладиться сауной, тело ведьмы не пострадало бы от такого уровня жары.

— …

В тот момент Сиу увидел, как обычно расслабленное выражение лица Дороти покрылось слоями необъяснимых эмоций. Оно было настолько запутанным и переплетённым, что он не мог разобрать эмоции, словно наложенные друг на друга буквы. Если бы ему пришлось описать это одним словом, это было бы: Смятение.

— Ой~ Спасибо, Ваше Величество.

Однако, словно ничего не произошло, Дороти надела чистую белую улыбку, как маску, и охотно доверилась поддержке Рю.

— За что тут благодарить? Давай, подыши свежим воздухом и выпей воды, и всё будет в порядке.

2.

После переполоха они втроём выпили освежающего молока и последовали за Рю. Фактически это было повторение времени, когда Сиу только поднялся на борт «Акулы». Это означало, что он просто следовал за Рю, пока та демонстрировала различные части корабля.

Судя по реакции Дороти, значительных изменений, кроме кинотеатра, самого нового приобретения, не было. Однако ни Сиу, ни Дороти не проявляли признаков скуки. В случае Дороти было трудно угадать причину, поскольку её истинные намерения было сложно разобрать. Но Сиу просто счастливо улыбался, глядя на восторженную Рю.

После совместного просмотра фильма они втроём выпили, как и накануне. Казалось, они будут пить так до самого отъезда Дороти. В конце концов Рю, выпившая до состояния, близкого к отключке, прижалась к Сиу и умоляюще посмотрела на него затуманенным взглядом.

— Пора спать. Отнеси мои вещи в спальню.

— Да, да.

— Дороти, тебе тоже стоит хорошо выспаться. Как насчёт прогулки в глубинах моря завтра?

— Мне всё равно, лишь бы быть с Вашим Величеством~

Обменявшись дружескими прощаниями, Рю отправилась в спальню на его спине. Её горячее дыхание, разогретое алкоголем, щекотало его ухо, а тонкий аромат сладкого шоколада, который они ели в качестве закуски, витал в воздухе. Он усадил обмякшую Рю на кровать и приготовил её пижаму, зная, что она всё равно попросит помочь ей переодеться.

— Сиу.

В этот момент сзади раздался чёткий голос. Конечно, её произношение всё ещё было слегка невнятным, но тон был гораздо чётче, не как у полностью пьяного человека, не способного ходить самостоятельно.

— Да, Ваше Величество.

Когда он обернулся, Рю сидела на кровати и моргала глазами. Действительно, сегодня она выпила гораздо меньше, чем вчера, и было даже не 10 часов, так что время спать ещё не пришло. Было странно, что она так быстро начала жаловаться на усталость. Она не могла протрезветь так быстро за такое короткое время, а значит, она изначально притворялась пьяной.

Рю беспричинно заёрзала и терлась ягодицами о простыню. Он уже валялся в постели с Рю больше десятка раз. Он точно знал, что означали её действия, создававшие нехарактерную и странную атмосферу.

— Иди сюда.

Ему нужно было следить за Дороти, чтобы та не натворила глупостей, но одна из причин, по которой Рю была недовольна вчера, была в том, что он не предложил ей заняться любовью перед испытанием… Он не мог просто проигнорировать её и уйти. Сиу молча опустился на одно колено перед Рю и встретился с ней взглядом.

— Ты знаешь, в чём был неправ сегодня?

Это был вопрос, который, казалось, он уже слышал. Тогда это был вопрос, который разозлил Рю из-за неправильного ответа, но сейчас атмосфера была немного иной. Само упрёк казался лишь предлогом, и атмосфера была комфортной, где любой ответ был бы прощён.

— Не знаю.

— Разве ты сегодня в ванной не смотрел на тело Дороти так, будто облизывал его?

— …Это было так заметно?

— Да. Я чётко видела твой взгляд, полный желания.

Рю закрыла глаза, преувеличенно кивнула и надула губы. Он задумался, сколько разных выражений она может изображать.

— Я понимаю. Грудь Дороти действительно выходит за рамки. Для тебя, кто сходит с ума по женской груди, бёдрам и ягодицам, это вполне может быть соблазнительно.

— Но я не поддался соблазну…

Он определённо смотрел, но его настороженность по отношению к ней была слишком велика, чтобы чувствовать что-то сексуальное. Другими словами, он просто говорил правду, но…

— Тцк…!

Рю отмахнулась от объяснений Сиу, цокнув языком. Учитывая её поведение, когда она хотя бы раз выслушивала его оправдания, можно было понять, что она не была всерьёз зла, а преследовала другую цель.

— Меня беспокоит не твоя воля. Вот сегодня, смотри, Дороти чуть не упала в сауне, и ты чуть не вдохнул её запах, верно? Если бы ты возбудился и напал на мою подругу, мне было бы стыдно.

Это было то, о чём Сиу больше всего беспокоился. Тем временем Рю смотрела вверх, показывая белки глаз, как щенок, пытающийся понять настроение.

— Более того, ты не мог выпустить пар уже три дня… У тебя должно быть много накопленного желания.

Она сделала вдох, словно собиралась сказать что-то важное, и продолжила.

— Чтобы не быть грубым с нашим гостем, я позволю тебе выпустить своё желание на моём теле.

Она добавила много напыщенных слов, но… Её истинные намерения были очевидны.

Сиу криво улыбнулся и опустился ниже. Казалось, ему придётся немного потакать прихотям Рю. Как будто она только этого и ждала, Рю обняла его и прижала свои губы к его. Горько-сладкий аромат шоколада, который он только чувствовал ранее, теперь переплелся с его языком.

—

В отличие от её властного вида, Рю покорно сосала его язык, вошедший в её рот, словно лаская его. Её плечи дрожали каждый раз, когда он снимал слой её одежды, и это было восхитительно. Несмотря на то, что она была гордой Королевой, она становилась такой милой, когда оказывалась в постели, поэтому Сиу просто не мог ее ненавидеть.

Спать с врагом (6)

1.

Я пытался закончить всё как можно быстрее, но это заняло целых четыре часа. Учитывая, что я рассчитывал уложить Рю за два часа и выйти, я превысил срок вдвое. Всё из-за маленькой Королевы, которая в постели превращается в капризную нытиху, сегодня она была необычайно приставучей. Мне ничего не оставалось, как вытирать ее тело теплым полотенцем и гладить по волосам, пока Рю не заснула счастливой улыбкой. Конечно, это не значит, что мне не нравилась ситуация или что она была просто сложной. С трудом сдерживая улыбку при всё более страстных проявлениях нежности Рю, я вернулся в гостиную, где должна была быть Дороти.

— Спокойной ночи.

Дороти лежала на диване в той же позе, что и вчера, неторопливо покуривая сигару.

Мне было неловко без всякой причины. Мне казалось, что её ясные серебристые глаза видят всё насквозь.

— Ты такой~ добрый, не правда ли?

— Что?

— Ты отказался от наблюдения за подозрительной вражеской ведьмой, чтобы ублажать капризы принцессы, верно?

— …

Я сел на противоположный диван, стараясь максимально её игнорировать. Дороти перевернулась на живот и усмехнулась.

— Ты смущаешься, когда тебя хвалят?

— Дело не в этом.

— Ладно. Не верится, что это заняло четыре часа. Придётся пересмотреть своё мнение о тебе как о скоропалительном любовнике.

Моё тело напряглось. Откуда она знала, что это заняло четыре часа?

— Я слышала жалобные стоны принцессы аж отсюда.

— …

На всякий случай я блокировал магическую волну, возникающую во время эякуляции, защитным заклинанием.

Однако, учитывая расстояние между гостиной и спальней, звукоизоляции, как и следовало ожидать, не было.

— У меня просто очень~ чуткий слух.

Мне уже было неловко видеть её лицо после такого беспорядочного секса. Мысль о том, что она могла всё слышать, удвоила смущение.

— Давайте поговорим об этом позже. У меня к вам просьба.

— Что? Такие вульгарные просьбы очень~ утомительны.

Она всё ещё пыталась дразнить меня, необычно кокетничая. Я проигнорировал её намёки и перешёл к сути.

— Можете ли вы перестать быть такой… навязчивой?

— Навязчивой? Это уже слишком~

— Я знаю, вам нравится видеть меня в затруднительном положении, но я был бы признателен, если бы вы воздержались от создания странных ситуаций перед Её Величеством.

— Ситуаций? Каких ситуаций?

Как и ожидалось, Дороти сделала вид, что не понимает.

— Я не пойму, пока ты не объяснишь мне все подробно?

— Я прошу не провоцировать ревность Её Величества без нужды. Не принимайте позы, демонстрирующие грудь, и не падайте мне в объятия.

— Тогда~ давай обменяемся на мою просьбу?

Дороти предложила обмен, как будто это было естественно. Я не думал, что она так легко примет просьбу или совет. Я грубо кивнул, и Дороти встала с места, обошла стол и села рядом со мной.

— Что?

— Я просто села рядом, вот и всё?

— Нет, не это. Я имею в виду вашу просьбу.

— Ты обнимешь меня?

Дороти сразу перешла к сути. Конечно, будь это метафора или прямое выражение, это была просьба, которую я не мог выполнить.

— Нет.

Даже если это был обмен, я не знал, что задумала Дороти. То, что я позволил ей приблизиться и сесть рядом, было доказательством, что я начал немного ей доверять, но… В любом случае, всё, что было дальше, вызывало проблемы. Даже на холодный ответ Сиу Дороти не отступила. Она просто смотрела на моё лицо и заговорила:

— Ты всё ещё сомневаешься во мне?

— Стало всё труднее не сомневаться в вас.

— Это~ потому что я изгой-преступница?

Это был неразумный вопрос. Я уже чувствовал себя неловко из-за того, что дистанцировался от Дороти только потому, что она изгой-преступница. Даже если бы она была просто изгнанницей, я не был бы так насторожен. И вот вопрос: «

Я молча кивнул, и Дороти рассмеялась. Смех был слегка пьяным.

— Нелегко, да? Доверять изгой-преступнице.

— Я бы не стал слушать эту просьбу, даже если бы вы не были изгой-преступницей. За кого вы меня принимаете, за публичную игрушку?

Я добавил это как оправдание, но такой очевидный предлог на неё не подействовал.

Дороти горько улыбнулась, словно разочарованная. На её губах, невероятно, повис обиженный вздох.

— Почему вы продолжаете это делать? Вы ведь даже не испытываете ко мне симпатии.

Время, проведённое вместе, было коротким, и наше общение сводилось к тому, что Сиу подозревал, а Дороти дразнила. Она не выглядела похотливой и не проявляла особого интереса к ведьмакам. По крайней мере, так говорило её поведение до сих пор.

— Это правда. Обычно я не делаю таких глупостей.

Как и ожидалось, Дороти кивнула без возражений.

— Но в последнее время я была очень~ счастлива. Не помню, когда в последний раз испытывала такой дурацкий покой.

— …

— Как я уже говорила, ты добрый.

— Даже если вы будете льстить, ничего не выйдет.

Я уже начал смущаться от её неожиданной похвалы.

— Ты не можешь ненавидеть меня только потому, что я изгой-преступница, верно?

Дороти говорила серьёзным тоном. Её взгляд, казавшийся лёгким и непринуждённым, теперь сменился бесконечно искренним взглядом.

— Большинство людей так бы и поступили.

— Нет, это не так. Большинству очень легко найти причины ненавидеть других. Из-за цвета кожи, идеологии, принадлежности — они отталкивают других по бесконечно удобным стандартам. Ха-ха, забавно, что я говорю как проповедник. Сама делаю то же самое.

Её тон был таким же бесстрастным, как и тогда, когда она рассказывала о своей жизни. Но даже при таком же бесстрастном тоне можно было гораздо яснее увидеть, какую жизнь она прожила.

— Но ты не такой. Ты сомневаешься, насторожен, наблюдаешь, но продолжаешь бесконечно размышлять. Ты до смешного серьёзно мучаешься, справедливы ли твои сомнения, настороженность и наблюдение. Даже если это тот, с кем ты скоро расстанешься.

Это было просто смешно. Сиу так настороженно относился к Дороти, а она на самом деле доверяла ему. Конечно, это доверие было к его мягкости, но всё же.

Дороти протянула руку и нежно взяла Сиу за ладонь. Её пальцы, гораздо мягче, чем ожидалось, щекотали его кожу.

— Например, даже если бы я заснула в твоих объятиях, беззащитная. Ты бы никогда не причинил мне вреда, да?

— Её Величество разозлится.

— Ты всё ещё смущаешься, когда тебя хвалят, да? Но нет, даже если бы Рю не было на этой подлодке, ты бы не сделал этого.

Я уже собирался спорить с её уверенным тоном, но её анализ был точен. В итоге я лишь сухо ответил:

— Другими словами, я просто тряпка, да?

— Да, именно так.

Дороти усмехнулась и придвинула бедра ближе, прошептав что-то нежным голосом.

— Когда ты барахтаешься среди ядовитых врагов, в конце отпуска хочется оказаться в объятиях такой безобидности. Ну, ты красивый и с хорошим телом, так что я бы не отказалась от секса~ но вряд ли ты на это пойдёшь.

— Конец отпуска?

— Дополнительное условие. Если ты обнимешь меня сейчас, я закончу отпуск и исчезну завтра. Ты сможешь вернуться к сладкой супружеской жизни с принцессой.

Если я обниму её сейчас, она исчезнет завтра… Это означало, что мне не придется относиться к ней с подозрением или осторожностью, и испытания вернутся в норму. В каком-то смысле это был самый эффективный способ обеспечить безопасность, приняв небольшой риск. К тому же её намерения не казались злыми…

— Ладно.

Лучше было обнять её один раз, чем держать рядом и усугублять свой стресс. Разве она не напала на меня внезапно сегодня в сауне? Можно считать, что это повторится ещё раз.

— Так легко? Ты так~ сильно хочешь, чтобы я исчезла?

— Да.

Дороти истерически рассмеялась.

Он подумал: “

Вскоре её мягкое и нежное тело удобно устроилось у меня в руках. Хрупкая фигура, которая, казалось, растает, если обнять её крепче. И прежде всего — эта грудь. Её чудовищная грудь давила на мой живот, и я чувствовал её очертания, будто на ней не было лифчика.

— Ах~

Пока я неловко держал руки раскрытыми, её ладони обхватили мою талию, а она прижала ухо к моей груди. Давление, становившееся сильнее, и давление её груди были куда более раздражающими, чем я ожидал.

— Ты так и будешь стоять? Обними меня крепче~

Ладно, скажем, это цена за то, что подозревал её всё это время. Я обнял её за спину и притянул к себе. Её плечи оказались уже и хрупче, чем я думал. В любом случае, физический контакт неизбежно приносил чувство близости. Когда первая скованность прошла, в расслабленной тишине было слышно только довольное мурлыканье Дороти.

— Как приятно. Это первый раз, когда я обнимаю мужчину.

С этими смущающими словами Дороти мягко закрыла глаза и полностью расслабилась. Она выглядела так комфортно, словно могла заснуть под колыбельную, будто ей не хватало человеческого тепла.

— …

Я почувствовал странное, необъяснимое чувство. Я вспомнил, что когда-то испытывал нечто подобное. Паола Шочитль. Это было после победы над ведьмой по имени Ведьма Трусости. Она, ставшая изгой-преступницей, чтобы спасти ученицу, не была «злом», даже если её методы были ужасны.

Если бы мои близкие — Шарон, Амелия, мастер или близняшки — погибли из-за моей ошибки… И если бы я мог исправить это, пойдя по бесчеловечному пути, я не уверен, что выбрал бы иной путь, чем Паола. По схожим причинам, если бы я стал изгой-преступником сразу после наследования клейма и вынужден был болтаться среди таких сук, как Эа и Бьянка, я не знаю, насколько чисто смог бы жить.

«Не могла бы ты перестать продавать оружие террористам и картелям?»

Я поспешно проглотил слова, которые едва не сорвались. Это было вмешательство, вызванное жалостью к Дороти, а не восприятием её как изгой-преступницы. Честно, я надеялся, что она не плохой человек. Но я ничего не мог для неё сделать и не мог взять ответственность.

Пока я насмехался над своим жалким чувством справедливости, готовый рассмеяться… Один глаз Дороти, казалось, закрытый в дремоте, слегка приоткрылся. Я избегал ее взгляда, чувствуя себя неловко.

— Можешь потрогать мою грудь, я сделаю вид, что не заметила.

— Нет, спасибо.

С этой шуткой напоследок Дороти заснула в объятиях Сиу, тихо посапывая. Она действительно выглядела так, как будто ей было комфортно.

Спать с врагом (7)

1.

Дороти проснулась гораздо позже, чем ожидалось. Она крепко проспала почти шесть часов. Какой бы удобной ни была поза, спать в объятиях другого человека — не самое комфортное занятие.

— М-м-м...

Дороти открыла глаза с сонным мычанием, ещё не до конца проснувшись. Если бы Рю увидела это, она бы точно устроила истерику, поэтому он уже собирался разбудить её, когда та открыла глаза. Время было выбрано удачно.

— Ох...

Несмотря на её томный вид, в обычно непроницаемых серебряных глазах мелькнуло замешательство. Даже вечно невозмутимая Дороти не могла избавиться от сонного оцепенения.

— Ах... действительно.

Но смятение длилось недолго. Дороти несколько раз моргнула и полностью стёрла странное выражение лица. Она усмехнулась, словно сама находила это абсурдным, затем потерлась щекой о грудь Сиу, издавая звук «

— Который час?

— Восемь утра. Если вы достаточно поспали, уступите мне место. Мне нужно идти на службу.

— Ты правда просидел так всю ночь?

Дороти тихо отодвинулась, когда он аккуратно её подтолкнул.

— Обещание есть обещание.

— ...

Это было похоже на тот случай, когда Рю беспокоилась о Дороти, когда та притворилась, что упала на Сиу в сауне. Та же рябь, что он видел вчера, казалось, снова появилась, но он не зациклился на этом. Мир полон проблем, которые нельзя измерить линейкой. Он не считал себя настолько великодушным, чтобы браться за всё, что не мог охватить. Если так, то и думать об этом не стоило. Она уезжает сегодня, так что не стоит копаться в её истинных чувствах или прощаться с непонятными эмоциями, будь то дискомфорт или горечь.

— Эй.

— Да?

Как только он собрался встать, Дороти тихо спросила:

— Хочешь поработать со мной?

— ...Совсем неожиданно?

Он ответил небрежно, так как она улыбалась и шутила, как обычно. Он не мог так же твёрдо, как раньше, сказать «Нет, спасибо» или «Я отказываюсь». Причина была в неразрешённом комке в груди. Он уже собирался, как обычно, закончить разговор и пойти к Рю, когда...

— У меня есть остров рядом с Доминиканской Республикой. Там белоснежный пляж, где разбивается бирюзовое море, и пейзажи просто потрясающие.

Дороти продолжила, пристально глядя на Сиу. Она была той, кто ко всему относился как к шутке. Он подумал, что это просто продолжение её плохих шуток. Наверное, она хотела отомстить, увидев его ошарашенное лицо.

— Это моя собственная мастерская, которую не могут обнаружить спутники, и о ней нет данных в Ведьминых Пунктах.

— ...?

— Годовая зарплата — чистые 3 миллиона долларов. Я дам щедрые бонусы и отпуск, конечно, будем пересматривать каждый год. Также могу помочь с твоими магическими исследованиями.

Он подумал, что так Дороти выглядела бы, вернувшись к своей основной работе и сев за стол переговоров. У неё была осанка первоклассного переговорщика — острая, но расслабленная. Но если содержание абсурдно, даже пригласив великого мастера переговоров, его не убедить.

— В чём заключается работа?

Он всегда был на стороне принимающего, поэтому решил немного подшутить.

— Разве не очевидно? Моя подушка. Просто крепко обнимай меня, когда я сплю, как сегодня.

— Зарплата высокая для такой работы.

— Конечно~ В качестве бонуса можешь провести со мной жаркую ночь. Если ты моя подушка, я могу баловаться восемь часов в день.

— Ха-ха.

Пока он шутил и собирался будить Рю, его руку потянули назад. Он обернулся и увидел Дороти без её улыбки.

— Каков твой ответ?

Её взгляд был настолько прямым, что трудно было считать это шуткой. Наверное, это было самое серьёзное выражение, которое он когда-либо видел на её лице. Только тогда он осознал, что эта серия разговоров могла и не быть шуткой... Но в любом случае его ответ не изменился бы. Он вежливо отказался.

— Спасибо за щедрое предложение, но я не думаю, что смогу сменить работу.

— Какая жалость.

Увидев, как легко Дороти отступила, он понял, что она действительно непредсказуемая ведьма.

2.

Дороти сдержала свое обещание. За завтраком она упомянула, что завершает отпуск раньше запланированного срока. Рю выглядела очень разочарованной и надулась.

— Ты уже уезжаешь. Я так расстроена.

— Мне тоже очень грустно~

— Почему ты так спешишь уехать?

Дороти взглянула на Сиу так, чтобы Рю не заметила.

— Сейчас рынок в очень хорошем состоянии. Я начинаю нервничать, потому что слишком расслабилась.

Слегка растрёпанный вид Дороти с утра исчез. Если чуть раньше она выглядела как первоклассный переговорщик, то её мягкое обращение с Рю было почти на уровне продавца, работающего с VIP-клиентом в универмаге.

— Почему бы мне просто не купить все твои вещи? Я не могу заплатить тебе прямо сейчас, поэтому выпущу казначейские облигации Королевства Нукелаби.

— О боже~ Какая милость~ Но мне нужны наличные.

— Даже с гарантированной 10% годовой ставкой на 10 лет не подойдёт?

Дороти казалась слегка озадаченной, когда после её отговорки последовало детальное предложение.

— Сегодня — не единственный день. Теперь, когда я знаю, где ты, я могу приехать в любое время.

— Всё равно... есть так много вещей, которые я ещё хочу с тобой сделать. Слишком короткая встреча после 10 лет разлуки. Обидно.

Рю глубоко вздохнула, надувшись, как ребёнок, уронивший недоеденный леденец. Как раз в тот момент, когда он почувствовал облегчение — не совсем облегчение — увидев, что Дороти неожиданно сдержала слово.

— Ваше Величество.

— Что такое?

— Могу я одолжить его на время?

Это была просьба, которую ни Сиу, слушавший их разговор, ни Рю, которой задали вопрос, никак не ожидали. Сиу, наверное, сейчас делал такое же ошарашенное лицо, как Рю. Неужели она действительно произнесла те слова, которые он наполовину считал шуткой?

— Что ты только что сказала?

— Я спросила, можно ли одолжить Син Сиу.

Её недоумение было недолгим, и выражение исчезло с лица Рю. В тот короткий момент он не пропустил, как Рю удивлённо посмотрела на Сиу. Взгляд говорил: «Между вами было какое-то соглашение, о котором я не знала?» — поэтому он энергично покачал головой. Сиу чётко выразил свой отказ.

— Это сложно. Ты же знаешь, что это неразумное предложение. Но я выслушаю причину, по которой ты хочешь его забрать.

— Он выглядит умным~ Я планирую заставить его делать разные вещи.

Выражение лица Рю стало сложным. Казалось, она решала, разозлиться или выразиться помягче.

— Син Сиу может выглядеть аккуратно, но он похотливый мужчина, мечтающий о трёх жёнах и четырёх наложницах. Кто знает, какие скандальные вещи произойдут, если вы двое поедете одни.

Похоже, она решила сначала попытаться её убедить. Рю спокойно и тихо объяснила ей опасность, исходящую от Син Сиу.

— Спасибо за заботу~ Но я более смелая, чем ты думаешь, Ваше Величество.

Дороти ответила с лукавой улыбкой, словно ничего не случилось. Сиу уже выразил свой отказ. Вероятность того, что Рю согласится, также была крайне мала, и даже если бы она согласилась, Сиу не собирался уезжать. Он не знал, каковы были намерения Дороти, произнося эти слова.

Воздух стал напряжённым.

— Ты понимаешь, что твои слова означают попытку забрать у меня государственную печать Королевства Нукелаби?

Высокий голос Королевы прозвучал тихо. Это было похоже на рычание зверя, смотрящего на пойманную добычу.

— Забрать? Я имела в виду одолжить на время. Прости, если обидела тебя.

На этот раз Дороти снова отступила. Насколько Дороти отступила, настолько же смягчила своё недовольство Рю. Конечно, она была непреклонна в том, что не уступит.

— Я прощаю тебя. Я не хочу заканчивать наш последний день с красным лицом.

— Это была просто лёгкая шутка. Мне правда жаль.

— Хорошо, что ты понимаешь. Я хочу ценить нашу дружбу, поэтому не говори таких вещей.

— Да~ Я поняла.

Сиу, наблюдавший с тревогой, не подерутся ли они, вздохнул с облегчением.

После завтрака Дороти собрала свои вещи и приготовилась к отъезду.

— Что ж, спасибо за гостеприимство. Теперь я пойду.

Рю ненадолго разозлилась из-за ситуации с Сиу, но быстро пришла в себя, как обычно. Теперь её разочарование из-за того, что Дороти уезжает раньше, казалось, перевешивало всё.

— Дороти.

— Да, Ваше Величество.

Рю подошла и крепко обняла Дороти. Объятия были нежными, словно она обнимала драгоценную куклу.

— Когда ты планируешь приехать в следующий раз?

— Не знаю~ Может, в следующий отпуск?

Рю допускала возможность, что Дороти втайне расстроена, хотя и делает вид, что всё в порядке.

— Надеюсь, ты не слишком разочарована.

— О? Из-за чего?

— Из-за того, что я не отдала тебе Син Сиу.

Дороти улыбнулась, гладя Рю по голове.

— Всё в порядке~ Я знала, что это неразумная просьба.

— Я тоже тебя ценю. Когда испытания закончатся и мы сможем свободно путешествовать... Давайте втроём весело проведём время.

— ...

Дороти молчала некоторое время, а затем ответила с улыбкой.

— Я тоже надеюсь, что этот день наступит скоро.

3.

Дороти уехала так же внезапно, как и появилась, и Сиу с Рю снова остались одни на подлодке. Её трудно было назвать обузой, но в любом случае из-за Дороти он не мог проходить испытания, поэтому планировал работать усерднее, чтобы наверстать упущенное время отдыха.

— Сиу.

— Да.

— Ты же не хотел уехать с Дороти, правда?

— Конечно нет.

Когда она говорила им ладить, всё было в порядке, но как только Дороти обратила внимание на Сиу, Рю, казалось, начала беспокоиться. Успокоив встревоженную Рю, они решили немедленно начать испытания. Потому что они спешили наверстать упущенное время... Но это был неправильный выбор. Он слишком поздно осознал, что не должен был этого делать. Что ему следовало остаться с Рю ещё немного.

Предательство

1.

Хотя Рю было грустно, что Дороти уехала раньше запланированного, она быстро пришла в себя. Вместо того чтобы сидеть в унынии, она решила погрузиться в материалы и журналы по военной науке, которые получила в подарок. Она даже отказалась от сопровождения Сиу на его испытаниях. Поскольку Сиу был занят своими делами, то ли отправляясь на испытание, то ли нет, она решила сосредоточиться на своих.

— Это настоящий ивент с опытом.

Испытание, где можно было сражаться в спарринге, максимально приближенном к реальному бою. Более того, возможность сразиться с Чёрным Рыцарем, чьи способности в несколько раз превосходят его собственные, была бесценным опытом. Сравнивая себя до испытаний и сейчас, после месяца тренировок… Разница в боевой силе была как минимум двукратной. Черный Рыцарь, который поначалу казался непреодолимой стеной, теперь выглядел как тот, до кого он мог бы дотянуться максимум за три месяца, а минимум — за один.

В отличие от Сиу, который постоянно становился сильнее, рост Черного Рыцаря был зафиксирован на момент регистрации, и это, вероятно, было причиной. Например, после того как Сиу установил связь с Рю и получил новую магию, Чёрный рыцарь не мог использовать её. Конечно, Сиу тоже не мог сразу скопировать магию высокого уровня после одного контакта. Однако благодаря повторяющимся контактам он смог более точно скопировать её основу и, пройдя через множество проб и ошибок, сделал её своей.

Магия, которую он освоил, установив связь с ней, называлась “Прилив Демонического Моря”. Огромная приливная волна, которая с лёгкостью поглотила небольшой город, когда он впервые столкнулся с Рю в аквариуме, была этим заклинанием. Если классифицировать по системе, то это был тип барьерной магии. Если копнуть глубже, то это механическая волновая магия, которая преобразует большое количество морской воды в магическую воду, создавая волны и используя их как хлыст. Разъярённые волны, возникавшие таким образом, были сами по себе тиранами, сокрушающими любое сопротивление невиданной силой. Даже среди других заклинаний Сиу её разрушительная мощь была наивысшей.

Теневой доспех, усиленный элементальной магией, разрывался в клочья, даже не коснувшись волн напрямую. Однако он не мог использовать «Прилив Демонического Моря» так же, как она. Помимо неполноты копирования, для одного использования требовалось невероятное количество маны.

Рю от рождения была богата маной. Более того, Рю эффективно справлялась с расходом маны на уровне гигантской строительной машины, используя другую магию с дополнительными характеристиками, чтобы призывать настоящую морскую воду. Но у Сиу не было таких способностей. В такой ситуации, если бы он попытался в точности скопировать её волны, его мана иссякла бы после создания всего одной волны. Поэтому Сиу выбрал обходной путь.

Он решил использовать её как один из способов управления «полем искажения» Красной Ветви. Хотя он описывал это как приливную волну, способ, которым Рю создавала огромные волны, был ближе по принципу к «волне-убийце». Аномальная волна высотой в десятки метров, внезапно поднимающаяся посреди спокойного океана без предупреждения и опрокидывающая крупные суда. Когда длина и направление волн совпадают. То есть, когда волны накладываются, их энергия концентрируется и создаёт единую огромную силу. Последовательность извлечения этой силы должна была быть встроена в «поле искажения» Красной Ветви. Не просто ограничивая, сжимая и высвобождая поле искажения, но направляя его в волну с увеличенной разрушительной силой. Это была новая магия, которую он теоретически завершил за последние несколько дней.

— Сегодня опробуем её в реальном бою.

Подготовка была завершена. Он закрыл глаза, положил руку на «Колыбель Грёз» и наполнил её маной. В тот же миг его сознание погрузилось во тьму. С лёгким головокружением, которое он не испытывал уже давно, Сиу вошёл в пространство испытания.

— Хм?

Но едва оказавшись внутри, он почувствовал несоответствие. Это пространство, где он обычно сражался с Чёрным Рыцарем, имело четкий «конец». Даже если он не умирал внутри, на краю квадратной поверхности был обрыв, позволяющий сдаться в середине. Но сейчас его не было. Как в колизее, где нужно сражаться за свою жизнь, белые стены окружали пространство со всех сторон, словно коробка, а на стенах и полу были выгравированы бесчисленные золотые магические формулы неизвестного происхождения.

— Что это?

Как и тогда, когда Красная ветвь снова оказалась в руках Чёрного Рыцаря, это явление тоже могло быть ошибкой. В конце концов, даже артефакты могут сломаться, если за ними не ухаживать должным образом. Возможно, как оголённая печатная плата старого электронного устройства, внутренние формулы этого артефакта были раскрыты.

— Но… эти магические формулы?

Однако, внимательно осмотрев формулы, Сиу почувствовал странное знакомство. В тот же миг его охватило зловещее предчувствие. Это был инстинкт, близкий к интуиции, обретённой на грани жизни и смерти.

— Лязг, лязг, лязг.

Чёрный Рыцарь появился, словно мираж. Это был он сам, Син Сиу, полностью раскрывший свой внутренний потенциал. Только тогда он осознал природу магических формул, составляющих эту клетку. Стиль игры, который не могла повторить даже ведьма с выдающимися вычислительными способностями. Внутреннее подсознание, больше похожее на суперкомпьютер, чем на человека, готовящееся ко всем переменным и возможностям, как в игре в го. Тогда это не было задумано прежней Ведьмой Глубинного Моря. Это не было ошибкой. Это был новый испытательный полигон, который Чёрный Рыцарь создал, вмешавшись в артефакт и перестроив его по своему усмотрению.

С какой целью?

— Почему ты не взял Ведьму Пути?

Слова, доносящиеся из-под шлема, были произнесены его собственным, но чужим голосом. Безэмоциональный, минеральный тон, который он никогда не слышал, кроме «Цвети», ударил по сознанию.

— Почему ты отвернулся от самого быстрого пути обретения силы?

Это не был упрёк, но и не совет. Не было ни злобы, ни доброжелательности. И всё же это был тон, осуждающий его глупость.

— О чём ты?

Это был первый разговор Сиу с глубоко спящим подсознанием.

— Кетер, не выдержав твоей глупости, сняла с тебя бремя твоего ничтожного сердца. Я бы смог достичь гораздо большего.

— ...

Он онемел, больше ошеломлённый ситуацией, чем этими словами.

Что сделала Кетер? И что должно было случиться?

— Хотя это было простейшим делом — взять больше ведьм, ты ничего не сделал.

Мысль продолжалась. Сиу становился сильнее по мере того, как он заводил отношения с разными ведьмами. Благодаря своей способности копировать магию. Если бы Сиу разместил объявление «Ищу партнёра на одну ночь» в Геенне, сотни людей пришли бы к нему, чтобы вступить в связь с первым ведьмаком. Если бы он так поступил, он получил бы разнообразную магию, как и говорил Чёрный Рыцарь. Но у него уже было слишком много людей, за которых он был в ответе. Он действительно сдерживался, несмотря на множество возможностей. И он не считал такой метод правильным. Казалось, у Чёрного Рыцаря и Сиу были совершенно разные взгляды на этот счёт.

— Теперь ты больше не нужен.

С заявлением Чёрного Рыцаря магические формулы, растянувшиеся во всех направлениях, засветились. Он уловил поток магии, отражённый в его левом глазу, и определил её тип. Ощущение реальности, как во сне, исчезло, и он понял, что само пространство превратилось в “реальность”.

— Я убью тебя и займу это тело.

Магические формулы, захватившие контроль над «Колыбелью Грёз», превратили испытание, бывшее лишь мимолётным сном, в совершенно иное пространство. Место битвы не на жизнь, а на смерть за контроль над сознанием. Даже если он умрёт, он не сможет проснуться. Здесь не было обрыва, с которого можно было бы спрыгнуть. Если он проиграет здесь, всё, что останется, — быть заточённым в темноте бесконечного подсознания. Возможно, он был слишком самоуверен с самого начала. Если «Колыбель Грёз» вела Сиу в «глубины подсознания», то следовало ожидать, что необычное подсознание Син Сиу обратит этот поток вспять и захватит контроль над пространством.

— Нет, как я мог это предвидеть?

Если задуматься, это было ещё более нелепо. Как он мог представить, что его подсознание окажется настолько неординарным существом?

— Цвети.

Это было всё равно что выйти на лёгкую пробежку для разминки и столкнуться с медведем у ручья. Словно беседа была окончена, Сиу тоже облачился в доспехи, встретив взгляд Чёрного Рыцаря, поднявшего Красную Ветвь.

2.

В то время Рю спокойно коротала время.

— О боже… Я должна это купить.

Рю, как тётя, заворожённая телешопингом, слюнявила страницы военного журнала с изображением авианосца класса «Нимиц». Образ её самой, гордо стоящей на этом величественном корабле, с развевающимся плащом на морском ветру и дирижирующей жезлом, был настолько приятен, что она наслаждалась одним только представлением.

— Но… цена… довольно высока.

42 миллиарда долларов. Она не знала точно, сколько это, но это определённо очень много. Возможно, даже если она унаследует всё своё состояние, этого не хватит. А деньги на самолёты и эскортный флот вообще были астрономическими.

Помучившись, Рю быстро нашла ясный ответ.

— Ничего страшного! Я просто ограблю соседние страны!

В крайнем случае, она могла бы атаковать американскую военную базу и забрать всё бесплатно, не платя ни копейки. Как раз когда мечтательная девушка разворачивала свои счастливые фантазии. Рю резко вскочила. Она почувствовала присутствие внутри подводной лодки. Это было присутствие её подруги Дороти, которая, как она думала, уехала несколько часов назад. Рю швырнула журнал и тут же бросилась в гостиную.

— Дороти! Что это значит?!

— Ваше Величество~ Привет~

Рю, как оленёнок, радостно скачущий по весеннему лугу, подбежала и крепко обняла Дороти. Та раскрыла объятия и легко приняла физический напор Рю.

— Разве твой отпуск не закончился? Какой сюрприз — вернуться вот так, без предупреждения! Я так, так рада!

Дороти улыбнулась в ответ на сияющую улыбку Рю.

— Вообще-то~ Я ненадолго, просто вернулась за забытой вещью. А ещё у меня есть подарок, который я забыла.

— Забытая вещь? Подарок?

В замешательстве Рю увидела отражение маны Дороти, сияющее ярким серебряным светом.

Почему Дороти использовала магию? Подарок был особым артефактом?

Рю, обнимавшая её без тени подозрения, вдруг почувствовала острую боль, разливающуюся в животе. Тихий звук «

— А… что?

Рука Дороти, сжимающая белый сверкающий меч. Нижняя часть живота, пронзённая клинком. Красные, алые пятна крови, расцветающие, как цветы, на белой ткани. Меч, пронзивший её живот, так же легко вышел, как и вошёл, не встретив сопротивления.

— Кх…!

Рю закашлялась и с изумлением посмотрела на Дороти и свою рану. Она инстинктивно, с опозданием попыталась использовать магию, но ничего не произошло. Потому что Дороти атаковала жизненно важную точку, которую ведьма ни в коем случае не должна была повреждать. Рю, рухнувшая на пол, смотрела на Дороти глазами, полными недоверия.

— Почему… Дороти… зачем…?

Дороти всё ещё улыбалась. Эта улыбка была словно крючки, зацепившиеся за уголки рта и тянущие их вверх.

— Ваше Величество, это мой последний подарок и урок.

Мурашки побежали по коже. Её всегда доброжелательная улыбка не потускнела ни на мгновение, даже когда её руки были залиты кровью.

— Не стоит слишком доверять изгой-преступницам~

Предательство (2)

1.

Чёрный Рыцарь — Син Сиу из подсознания — был куда сильнее реального Сиу. Как бы ни был впечатляющим его рост, разница в характеристиках между ними на данный момент огромна. Он сражался с Чёрным Рыцарем несколько раз, но ни разу не одержал победы. Более того, Черный Рыцарь, который напрямую вмешался в испытание и создал свою охотничью территорию, снял ограничение, которое гласило: «Сила сохраняется на уровне первой регистрации». То, что он может взаимодействовать с Сиу вплоть до ведения диалогов, а также значительно возросшее качество его магии, подтверждало это. Однако…

— Щёлк!

Резкий звук взрыва магической энергии и искры поля искажения. Среди лент, которые сплетались и рвались, беспрестанно рассыпаясь, Сиу противостоял Чёрному Рыцарю уже более пяти минут. Это была не просто удача. Он сопротивлялся отчаяннее, чем обычно, потому что на кону стояла его жизнь. Не было точного подтверждения, «что случится, если он проиграет здесь», но ситуация явно не из тех, что можно отмахнуться словами «да ладно, ничего страшного». Чувство смертельной опасности вытаскивало наружу даже тот потенциал, что дремал глубоко внутри.

— Хуу!

Его лёгкие, вобравшие глубокий вдох, выдохнули со звуком, похожим на удар барабана. Острый наконечник копья, ускоренный за один оборот, пробил плотные ленты и ударил в шлем Чёрного Рыцаря. Реакция Рыцаря на неизбежный удар была молниеносной. Он отклонил копьё, сконцентрировавшее в себе поле искажения, используя изогнутую поверхность своего шлема.

Обычная ведьма получила бы от такого серьёзные повреждения. Поле искажения и барьер, проникшие через цепи «магических» доспехов, вызвали бы фатальное замыкание, словно вода, пролитая на хрупкую электронную плату. Но, к сожалению, Чёрный Рыцарь владел той же магией, что и Сиу. И его мастерство в управлении полем искажения было выше. Победить его, полагаясь только на преимущество оружия, было трудно. Однако у Сиу было небольшое преимущество в ближнем бою, поэтому он безжалостно вгрызался в противника, как и раньше.

Чёрный Рыцарь пытался стряхнуть противника, вцепившегося в него, словно пиявка, и обеспечить себе дистанцию для контратак. Но главная причина, по которой Сиу смог сражаться с Чёрным Рыцарем, выпустившим всю свою мощь после сброса оков, была иной. Это был магический круг, окружавший их.

Чёрный Рыцарь тратил часть своей силы на поддержание круга, который он создал, чтобы изменить испытание по своему усмотрению. Более того, тот факт, что он мгновенно корректировал круг, разрушаемый последствиями их битвы, был чем-то, о чём Сиу не мог и мечтать. Но превращение «Колыбели Грёз», бывшей лишь мимолётным сном, в арену, где решалась жизнь, требовало колоссальных вычислений.

— Хап!

Чтобы использовать это преимущество, Сиу резко наступает на магический круг. В тот момент, когда сила, распространившаяся по кругу от его удара, встряхнула магический круг, он заметил, что реакция Чёрного Рыцаря замедлилась.

— Свист!

Удар копья, превысивший скорость звука, был направлен прямо в сердце. Если не считать, что на кону стояла жизнь, всё происходило так же, как в прошлых испытаниях — до тошноты знакомо. Он планировал использовать волну поля искажения, которую разработал недавно, но даже Сиу не был настолько безрассуден, чтобы применять в реальном бою технику, «теоретически» завершённую. Если бы он только смог поймать момент, когда Чёрный Рыцарь замешкается, и затянуть бой в ближнюю схватку…

— Вжиииик!

Чёрный Рыцарь парировал прямой удар, вращая копьё, как мельницу. Как доказано многими единоборствами и гладиаторскими боями, прямой удар уязвим для силы, приходящей сбоку. Если бы это продолжилось, наконечник копья лишь скользнул бы по боку, и он потерял бы инициативу.

Стиснув зубы, он подавил вырвавшийся вздох.

— Ссс…!

Он насильно остановил копье, которое уже было готово пронзить противника.

— Скрип

Конечно, даже если его тело было духовным и усилено доспехами, обратное движение создало чудовищную нагрузку. Вместе с тревожным скрипом острая боль, заставлявшая задуматься, не вывихнуты ли кости, пробежала от коленей по всему телу. Но он поймал момент. Очередь ещё не перешла к противнику.

— Хап!

Одновременно с криком он рубанул по лезвию копья, чтобы избежать воздействия вращения. Удар, описанный широкой дугой, точно нацелился в шею Чёрного Рыцаря. Он был уверен в победе. И тут осознал, что его уверенность была слишком поспешной.

— Хруст!

Чёткое ощущение удара. Копьё Сиу явно попало в Чёрного Рыцаря, но не было чувства, что оно пробило плоть и доспехи. Потому что Чёрный Рыцарь, наоборот, бросился на Сиу, подставившись под удар. Тактику защиты, которую он никак не ожидал — ведь до этого Рыцарь только отдалялся, — минимизируя урон, смещая точку удара вперёд.

Длинный рубящий удар копья неизбежно подвержен центробежной силе. Кончик копья, достаточно разогнавшийся, обладает большой силой, но внутренняя часть гораздо слабее. Чёрный Рыцарь использовал силу удара, чтобы оттолкнуться в противоположном направлении. Человеческое тело, особенно в доспехах весом за 200 кг, полетело, как бейсбольный мяч. Дистанция, которую он так старался сохранить, мгновенно увеличилась.

— Что…?

С точки зрения здравого смысла, это был метод, который мог прийти в голову любому, но шок Сиу был вызван не только неожиданностью. Удар, который нанес Сиу, — это не просто «обычный удар». Благодаря генерации силы, усилению тела магической энергией, доспехам, не отличающимся от экзоскелета, и контракту, это был технически безупречный удар. Даже если сила была значительно снижена во внутренней части, это было всё равно что броситься под движущийся самосвал.

В качестве доказательства — левая рука Чёрного Рыцаря, отлетавшая, отбрасывая тени, была неестественно изогнута. Это был явный открытый перелом, из которого торчала бы кость, если бы доспехи были сняты. Капли крови непрерывно сочились из-под латной перчатки. Но этого было недостаточно. Рискованный ход, который мог стоить ему жизни, дал Чёрному Рыцарю выгодную дистанцию ценой левой руки.

— Цвети!!!

Не было времени колебаться. Он с опозданием бросился в погоню за Чёрным Рыцарем. С такой дистанцией это все равно, что передать ход Черному рыцарю. Чёрные ленты, растянувшиеся во все стороны, словно цветы, и красные ветви, натянутые, словно луки. Всё, что оставалось — это время «орла или решки», которое он уже ненавидел.

Чёрный Рыцарь выжил ценой руки, а у Сиу оставался только выбор: уклониться влево или вправо. Вспыхнул красный свет. В мгновение, которое можно было принять за иллюзию, он изо всех сил рванул вправо.

— Свист!

Красная ветвь, брошенная с силой, проносится мимо. Волосы на коже в той области встали дыбом. Но даже сейчас, когда он успешно увернулся и изо всех сил сокращал дистанцию, беспокойство не покидало его. Во время последнего испытания Черный Рыцарь каким-то образом вернул выпущенную красную ветвь и сразу же использовал ее снова.

И вот, в этот самый момент. Красная ветвь, снова испускающая яркое убийственное намерение из руки Чёрного Рыцаря, словно это не разовый баг.

— Цвети.

Чёрный цветок, элегантно распустившийся. Еще одна принудительная русская рулетка. Второй удачи не было. Богиня удачи поцеловала Чёрного Рыцаря. Тело Сиу, летевшее в воздухе, попало под воздействие поля искажения и рухнуло на землю.

2.

Дороти, обливаясь холодным потом, встретилась взглядом с Рю, которая смотрела на нее снизу вверх. Даже в таком состоянии в её глазах не было враждебности. Только растерянность, боль от раны и куда больший шок. Как и ожидалось, или даже более того, реакция была крайне слабой.

Магия Дороти была специализирована для ближнего боя. Можно сказать, что она была среди сильнейших на дистанции удара мечом. Какой бы ни была 23-ранговая автономная защита, она была уверена, что легко пробьёт её, если пожертвует дистанцией, но… Кто бы мог подумать, что автономная защита не сработает даже в момент, когда клинок пронзает живот. Это было яркое осознание того, насколько Рю была беспечна.

— Дороти… Почему… Почему ты так поступаешь… Как ты посмела… Меня…

Рю извивалась, пытаясь как-то подняться. Её попытки раз за разом оказывались тщетными. Только кровавые пятна расплывались по полу, где её рука, прижимавшая рану, скребла поверхность. Сама рана была не очень глубокой. Если бы она использовала магию восстановления, то поправилась бы за несколько дней отдыха, а даже без неё, благодаря естественной регенерации духовного тела, полностью восстановилась бы за месяц.

Проблема была в месте ранения. Дороти убила многих ведьм и знала лучшие точки для их нейтрализации. Клинок, пронзивший живот по диагонали, не нанес значительного урона самой печати. Однако клинок Дороти, способный разрушать духовные тела, точно перерезал центральный магический контур, идущий от клейма по всему ее телу. В таком состоянии даже ведьма 23-го ранга ничем не отличалась от обычного человека.

— Глупая Королева…

Дороти тихо опустилась на колени у головы Рю, словно святая, молящаяся за павших на поле боя.

— Ты уверена, что с тобой всё будет в порядке, если ты так легко доверяешь другим?

— Разве… это плохо — доверять другу…?

— Доверие и беспечность — совершенно разные вещи.

В этот момент со всех сторон бросились члены экипажа. Почувствовав, что Рю, хозяйка «Акулы», подверглась нападению, они ринулись, как лейкоциты, защищающие своего капитана. Рю знала, какой выбор сделают преданные члены экипажа, увидев эту сцену.

— Нет, нет…! Стойте!

Но они были всего лишь фамильярами, отвечавшими за чёрную работу. С другой стороны, Дороти была Архиведьмой, закаленная в боях. Результат был настолько очевиден, что Рю отчаянно пыталась остановить экипаж.

— Тык

— Ладно, ладно~ стоп.

В момент, когда Дороти щёлкнула пальцем, движения членов экипажа, угрожающе достававших пистолеты, разом прекратились. Рю также почувствовала, что связь между «Акулой» и ею была мгновенно перехвачена.

Дороти, которая вместе с предыдущей Нукелаби переоборудовала подводную лодку. Для нее отобрать контракт на подводную лодку и ее экипаж в момент, когда магическая сила Рю была отключена, — это проще, чем съесть пирог.

— Свяжите её. Остановите кровотечение в месте ранения.

Преданные подчинённые, которые ещё несколько секунд назад мчались в ярости, вместо этого связали Рю. Даже когда Рю смотрела на их лица с пустым взглядом, они не проявляли ни капли волнения. Казалось, что все это время они лишь притворялись, что служат Рю, а на самом деле были просто механическими устройствами, молча выполняющими приказы Дороти.

— Кажется, ты очень привязана к этим фамильярам, Королева~ Видишь? Эти ребята — просто детали. Твоя игра с королевством Нукелаби — всего лишь детская забава.

— Нет! Они все преданы мне…!

— Тогда попробуй отменить мои приказы?

— Анастасия, Наташа…

Рю умоляла, называя имена каждого члена экипажа, но они слушали не её отчаянные крики, а холодные приказы Дороти. Рю уставилась на Дороти с пустым взглядом, словно потеряв силы сопротивляться. Вскоре её голова опустилась. Слёзы, как жемчужины, капали по её щекам.

— Почему, зачем ты это делаешь? Тебе нужна моя магия? Или…

— Твоя магия слишком отличается по системе, чтобы быть хоть сколько-нибудь полезной. Но у тебя есть довольно~ хорошая игрушка.

Даже в замешательстве Рю поняла, что речь о Син Сиу.

— Нет…! Что ты планируешь с ним сделать…!

— Должна же я использовать его для магических исследований, верно?

— Нет, нет…!

Нити зловещего воображения развернулись. Дороти подошла ближе к Рю, которая сопротивлялась яростнее, чем когда её ударили ножом.

— Королева.

Дороти медленно провела рукой по щеке Рю.

— Такова жизнь изгой-преступницы. Ради магии можно сделать что угодно, даже воткнуть нож в спину ученика дорогой подруги. Жизнь, полная тщетных желаний.

Дороти, как всегда, показала свою непостижимую улыбку Рю, которая неосознанно вздрогнула при виде странного духа.

— Разве это не забавно?

Предательство (3)

1.

Игра не на жизнь, а на смерть – проиграна. Сиу, попавший под воздействие брошенного копья, врезался в огромный кратер. Его сознание, казалось бы, ушедшее далеко, вернулось. Затуманенное зрение, давящая тяжесть и липкий металлический привкус, заполнивший рот после удара. Острая боль, пронзившая бок с опозданием на полтакта, парадоксально напомнила ему, что битва еще не окончена.

— Кхх… Ухх…

Он проиграл в этой игре, но, похоже, сумел нанести ответный удар. Повернув голову в сторону, он выплюнул слюну, смешанную с кровью, и осмотрел рану.

В момент, когда копье должно было пронзить его живот, он изо всех сил извернулся, избежав прямого попадания. Кроме того, он использовал всю свою ману на элементальные формулы, чтобы усилить защиту доспехов. Инстинктивная импровизация, которую он бы не смог повторить, если бы попытался, позволила ему отразить Красную Ветвь. И всё же он был в таком состоянии.

Попав под воздействие сжатого поля искажения и ударной волны, его черные доспехи, способные отразить даже снаряд противотанкового орудия, рассыпались на куски. Обратная связь, возникшая при разрушении формулы, вызвала у него жгучее ощущение, словно его клеймо горело. Магические цепи на боку, непосредственно соприкоснувшиеся с искаженным полем, омертвели. Из глубокой, рваной раны непрерывно сочилась кровь. Рана была серьезной.

Он временно остановил кровотечение и предотвратил выпадение внутренностей, грубо перевязав рану лентами. В отличие от предыдущих «испытаний», боль была живой и не ослабевала. Должно быть, это было связано с выбросом адреналина и эндорфинов в мозг. В этой неестественной для ситуации безмятежности у него возникла странная мысль: «Что бы съесть на ужин?»

— Ухх…

Он намеренно прервал поток сознания, пытающийся увести его в сторону. С трудом подняв свое тяжелое, как мокрая вата, тело, он холодно и трезво проанализировал текущую ситуацию. Важно было перечислить факты и определить их причинно-следственную связь.

Факт первый. Копье, воткнутое рядом с ним под углом, — это та самая Красная Ветвь, которой он размахивал, то есть Черный Рыцарь вернул себе свое копье, которое использовал для броска.

Причина первая. То, что произошло во время предыдущего испытания, не было багом. У него была способность вернуть вышедшую из-под контроля Красную Ветвь каким-то образом.

Факт второй. Тело Сиу сейчас в ужасном состоянии. Возможно, он даже потерял сознание и был беззащитен. Черный рыцарь мог бы добить его простым заклинанием, но не сделал этого.

Причина вторая. Потому что он не мог. В момент, когда Красная Ветвь столкнулась с землей вместе с Сиу, высвободившееся искаженное поле разрушило магические формулы. Магическая формула, которую Черный рыцарь развернул для изменения испытания, сама по себе нестабильна. Это сложная и масштабная вычислительная задача, требующая гибкого реагирования на каждое изменение, как операция на сердце без анестезии.

— …

Он посмотрел вверх. Сфокусировал зрение, которое могло бы легко расплыться, если бы он расслабился.

Черный рыцарь, держащий Красную Ветвь. Как и ожидалось, он стоял неподвижно, словно что-то сломалось, и смотрел на Сиу сверху вниз. Сиу хотелось немедленно броситься в атаку или сделать что-то, но его тело не слушалось. Он уже потерял чувствительность в конечностях, и, честно говоря, стоять было для него уже пределом. Если бы он снова сел отдохнуть, то, вероятно, уже не смог бы встать. Смутная уверенность пугала его, поэтому он, стоя, избавлялся от накопившихся в теле повреждений.

Примерно 30 секунд. Как раз когда он начал шевелить холодными кончиками пальцев.

— Бум!

До Сиу дошли очень зловещие новости. Магические формулы, которые менялись каждое мгновение, словно живые. Магические формулы, которые Черный Рыцарь использовал для контроля над «испытанием», стабилизировались. Пока Сиу восстанавливался, они достигли оптимального состояния и вошли в стабильную фазу. Учитывая, что для стабилизации такой крупномасштабной магии обычно требуются дни, это была невероятная скорость вычислений. Это означало, что штраф, который сдерживал Черного Рыцаря, полностью исчез.

— Цвети.

Он вытащил Красную Ветвь и восстановил ману, которая, казалось, достигла дна после повторного усиления. Воссоздав доспехи, он мощно бросился к Черному Рыцарю.

Еще можно было сражаться. Хотя у него была рана на боку, у Черного Рыцаря тоже была сломана одна рука во время его рискованного маневра. Небольшое преимущество в ближнем бою теперь стало явным. Зная это, Черный Рыцарь выбрал не контратаку на месте, а отступление.

Преследуя его, рассекая ветер, Сиу углубился в вопрос, который неоднократно возникал у него. Как Черный Рыцарь вернул вышедшую из-под контроля Красную Ветвь? Конечно, среди магических способностей Сиу есть магия телепортации по координатам. Она была создана на основе части формулы межпространственного перемещения, которую он разрабатывал для побега из Геенны. Но вернуть вышедшую из-под контроля Красную Ветвь с помощью магии телепортации по координатам было почти невозможно. Разве он не проверял это снова и снова, проводя симуляции за пределами испытания? Даже если у Черного Рыцаря были вычислительные способности за пределами нормы, вывод оставался неизменным. Значит, он что-то упустил. Это означало, что Черный рыцарь знал способ использования Красной Ветви, о котором Сиу не знал.

В критический момент мысли растянулись, как старая пленка. Внезапно он вспомнил слова графини Йесод, с которой они обменивались давным-давно.

«Это… уже выходит за рамки категории артефактов или реликвий. Это впечатляет.»

«Обычные реликвии — это, по сути, всего лишь инструменты. Но эта немного отличается. Она пытается загрязнять окружающее пространство разными способами, без каких-либо отдельных команд. Я бы поверила, если бы мне сказали, что это ведьма, которую прокляли и превратили в копьё.»

Как она и сказала, Красная Ветвь отличается от обычных реликвий или артефактов, которые пассивно выполняют команды и процессы. Она поглотила души бесчисленного множества людей. Она даже зацвела «лотосом», который должен был исполнить желание ведьмы Трусости. Она почти довела до смерти его мастера, которого называли одной из сильнейших ведьм, за исключением Кетер.

До сих пор Сиу использовал ее только для контроля, сжатия и вывода из-под контроля искаженного поля и красного барьера. Но разве не должны были существовать и другие функции? Изначально особенность Красной Ветви — это «искажение». Однако простое нарушение магии — это лишь часть ее возможностей. Ее суть — искажение реальности и явлений. Ведьма Трусости хотела исказить «жизнь и смерть», Красный Рыцарь исказил пространство, расширив узкий водосток до размеров стадиона и отделив Сиу и Элоа. По сравнению с такими сложными действиями, функция «возвращения выпущенного копья в состояние до выстрела» могла быть слишком простой. Тогда…

Сиу посмотрел на сверкающий кончик копья, направленный на него. Черный Рыцарь, который уже создал достаточное расстояние и теперь собирался атаковать надоедливого преследователя, расцветая черным цветком.

Черный рыцарь лучше Сиу владеет магией телепортации по координатам, а значит, и его подвижность выше. С самого начала, как только он создал дистанцию, преследовать Черного Рыцаря было почти невозможно. То, что Сиу никогда не побеждал Черного Рыцаря после того, как тот избегал броска копья, было по той же причине. Кроме того, теперь, с раной на животе, он не мог уклоняться так же ловко, как раньше. Сейчас, когда он не мог пойти на 50% шанс, единственным оставшимся вариантом был лобовой прорыв.

Поле искажения в Красной Ветви начало выходить из-под контроля. Быстро сокращающийся отсчет времени. Конец битвы приближался.

Магия — это точная наука. Сиу знал, сколько проб и ошибок требуется для стабильной магии, и как все магические действия, которые кажутся чудесами, стоят на фундаменте точных расчетов. Поэтому это была всего лишь еще одна азартная игра. Импровизированное магическое действие. Что наступит раньше: новое заклинание, придуманное на ходу, или то, что Красная Ветвь на этот раз пронзит его сердце?

Сиу закрыл глаза. Он перебрал все особенности, возможности и пределы Красной Ветви, которые он изучал бесчисленное количество раз. Огромное количество исписанных листов бумаги, которые он исписал до этого, промелькнуло перед его глазами. Он должен был вспомнить. Он должен был думать. Он должен был выйти за пределы.

Телепортация по координатам, межпространственное перемещение, Ткацкий Станок Девы, усиление стихий, закон теней, контракт с Королем Всех Оружий, магия обратного поля, Прилив Демонического Моря, поющая магия и искажение Красной Ветви. Карт у него было много. Вопрос был в том, какая комбинация даст наивысший результат. Головная боль, словно разрывающая его мозг, терзала его, пока его мысли ускорялись.

— Ах.

Лёгкий вздох вырвался из губ, глаза открылись. Он едва нашел это. Последний козырь, который мог перевернуть почти проигранный бой. Но ему не хватало времени и уверенности. Сможет ли он нарисовать магическую формулу до того, как мимолетное вдохновение испарится? Даже если он нарисует ее без ошибок, будет ли она работать правильно? Даже если она сработает правильно, произойдет ли ожидаемое явление? Все было неизвестно.

Золотой фрактал появился за спиной Сиу. Его целью был призыв. Целью, которую он пытался призвать, была Красная Ветвь, хранящаяся в исследовательской лаборатории особняка Джемини в Геенне. Это было место, которое он посещал много раз, место, где он когда-то жил, поэтому он четко помнил его координаты.

— Цвети!

Даже так, это была магия на грани невозможного. Сиу, который до сих пор использовал только телепортацию по координатам, внезапно решил использовать незавершенное исследование межпространственного перемещения, чтобы вызвать Красную Ветвь, сложный артефакт, в пространство испытания. Но здесь уже была Красная Ветвь. Хотя это была всего лишь имитация, созданная Колыбелью Грез, здесь существовало копье, способное проявлять «искажение». Он использовал его как посредника, чтобы заполнить пробелы в неполной формуле.

Несовершенная, неуклюжая магическая формула требовала огромного количества магической энергии и мгновенной обратной связи в качестве платы. Если говорить о чувстве опасности, это было похоже на то, как будто он висел на мчащемся мотоцикле по неровной дороге. Он снова понял, что никогда бы не попробовал такое безумие, если бы не был в такой отчаянной ситуации.

И затем. Он почувствовал лишь легкое несоответствие. Поверхность копья, которое он держал, рассыпалась. После того, как оно сбросило слой за слоем, оно показало свое истинное лицо. Лезвие, похожее на лист ивы, и древко, полностью светящееся красным светом без единого шва. «Настоящая» Красная Ветвь, ответившая на зов, словно она была здесь с самого начала.

Действительно ли «Колыбель Грез» воспроизвела все способности Красной Ветви, которую можно было бы назвать ведьмой? Нет. До сих пор то, чем Черный Рыцарь и Сиу размахивали здесь, было всего лишь подделкой, ограниченной их способностью контролировать. И хотя внешне они выглядели одинаково, поле искажения, которое ощущалось как бремя, просто держа его в руках, было на другом уровне по сравнению с подделкой в испытании.

Вдалеке мелькнул красный свет. Пока Сиу готовил новое заклинание, копье уже было выпущено. Теперь оставалось только надеяться, что его предположение окажется верным.

— Цвети!

— Ууууунг!

Сиу влил всю свою ману в Красную Ветвь. Ненасытно поглотив всю ману, Красная Ветвь распространила вокруг себя грубый барьер, который нельзя было описать просто словом «свирепый».

В мгновение ока копье достигло его лба, хотя он и глазом не моргнул.

— Пшшш!

Оно пронзило шлем, задело кожу и рассыпалось, как пыль. Подделка не могла превзойти оригинал. Теперь единственная Красная Ветвь в этом пространстве была в руках Сиу.

— …!

Вдалеке был виден Черный Рыцарь, явно ошеломленный. Стиль боя Черного Рыцаря был похож на суперкомпьютер, который рассчитывает все вероятности и устраняет неопределенные переменные. Поэтому он не мог подготовиться к «практически невозможным» переменным.

Чёрный Рыцарь запоздало попытался отступить, столкнувшись с непредвиденной ситуацией, но на этот раз Сиу оказался быстрее. Копье, ставшее одним целым с его телом, глубоко пронзило сердце Черного Рыцаря.

Предательство (4)

1.

— Ххх!

Как только сознание вернулось, он резко поднял верхнюю часть тела. Оглядевшись, он увидел ту же самую комнату, что и перед испытанием. Неважно, сколько он ломал и разрушал внутри, это было всего лишь виртуальное пространство, созданное магией. Внешняя среда не изменилась ни на йоту. Видимо, он на мгновение забыл об этом после столь напряженного боя.

Он ощупал свое тело, с которого капал холодный пот. Оно было в полном порядке, как новое, без единой дыры. Его разум был в порядке, и никакого внезапного захвата личности или чего-то подобного не произошло. Сиу, который некоторое время сидел в оцепенении, снова убедился:

— Я победил.

Он прошел испытание. И это несмотря на то, что Черный Рыцарь снял свои оковы. Против Черного Рыцаря, который вначале буквально размазал его по стенке.

— Я победил.

Ощущение, будто он в одиночку победил неуязвимого рейдового босса, использующего всевозможные хаотичные паттерны. Это чувство, которое может понять любой мужчина. Адреналин, текущий по жилам. Чувство достижения и опьянение от победы текли по его сосудам с еще большей интенсивностью. Сжав кулак, он посмотрел на диван, где обычно лежала Рю, и передал ей радостную весть:

— Ваше Величество! Я великолепно прошел испытание!

Но там не было Рю, которая, наполовину засыпая, спрашивала: «А? Что? Ты действительно прошел испытание?» — а затем искренне поздравляла его. Видимо, она все еще оставалась на «Акуле», увлеченно читая журналы. Он был в восторге от мысли, что расскажет Рю эту героическую историю, но вдруг остановился.

— А?

Колыбель Грез с гладкой, как обсидиан, поверхностью. Золотой фрактальный узор, который покрывал ее, постепенно исчезал. А рядом с ней лежала Красная Ветвь, которая, казалось бы, должна была находиться в поместье Джемини. Настоящая Красная Ветвь, вызванная с помощью подделки в испытании. Ответила ли она на зов даже за пределами испытания, в реальности? Или же она смогла проникнуть внутрь испытания, потому что была вызвана из реальности? Он не был уверен ни в том, ни в другом.

Вспомнив ожесточенную битву, он почувствовал накатившую усталость. За исключением истощения маны, физически он не пострадал. Но из-за огромной умственной нагрузки он решил ненадолго присесть на диван и переосмыслить бой.

— Это было действительно круто.

Он был рад не только тому, что одержал победу над противником, который доставлял ему столько хлопот, но и тому, что сам процесс был невероятно драматичным. Это было похоже на то, как если бы он выиграл огромный банк, поставив на кон все. Это была история, которой можно было бы хвастаться за выпивкой всю ночь, но он сидел здесь не для того, чтобы снова предаться самолюбованию.

Закрыв глаза, он тихо прокрутил в голове последний момент. Пришло время для анализа и обратной связи. Вызов настоящей Красной Ветви был импровизацией. Для этого потребовалось несколько удач, несколько случайностей и несколько безумных азартных решений. Он хотел подробно разобрать каждую деталь, но…

— Повторить это не получится.

Вывод был только один. Пока он не достигнет сопоставимого уровня магического мастерства или не научится лучше контролировать Красную Ветвь, он не сможет повторить это. Изначально он смог вызвать Красную Ветвь в испытании только благодаря «подделке», которая, хоть и несовершенно, послужила посредником.

Рисовать на чистом листе бумаги или раскрашивать уже нарисованный контур. Если выбирать, что сложнее, то, несомненно, первое. Было немного жаль, что супер-игра, которую он совершил благодаря внезапному вдохновению, была одноразовой и практически невоспроизводимой в таких сложных условиях… Но это все же был ценный опыт. Он победил Черного Рыцаря благодаря импровизации и увидел новые возможности Красной Ветви.

Всему свое время.

— Нужно немного отдохнуть.

Теперь, пожалуй, можно вернуться и спокойно поспать.

Он уже собирался уйти, уставший ум вел его обратно, как вдруг…

— О~, так ты здесь был?

Раздался ленивый голос, к которому он привык за последние несколько дней. Голос, который, как он думал, он не услышит еще долго, а может, и никогда. Длинный коридор с колоннами по обеим сторонам. Настолько огромный, что даже обычный разговор отзывается эхом. В конце коридора стояла ведьма в монашеском одеянии.

— Мисс Дороти? Разве вы не уехали по делам?

Она уверенно шла по красному ковру. Ее шаги были такими радостными, будто она встретила старого друга.

— Да, собиралась. Но кое-что осталось недоделанным.

— Но мы же договорились?

— Я сказала, что уеду сегодня. До конца дня еще 16 часов, понимаешь?

Это было типично для Дороти. Она приближалась.

— Ну, это правда.

К его удивлению, он почувствовал радость от неожиданного появления Дороти. Может быть, это было из-за чувства вины, ведь он буквально выгнал ее? Или потому, что подсознательно он пришел к выводу, что она не плохой человек? Как и сказала Дороти, «завтра я исчезну», так что до заката еще оставалось время. Он представил, как Рю, которая была в подавленном настроении, обрадуется ее неожиданному возвращению, и его сердце наполнилось теплом.

Расстояние между ними было около 20 метров. Шаги Сиу, направлявшегося к Дороти, остановились. Его сердце, ликовавшее от победы, тоже замерло. В момент, когда он собирался беззаботно подойти к ней, его вдруг охватило странное чувство тревоги.

— Мисс Дороти, можете остановиться на секунду?

— А? Почему?

На расстоянии, где они могли четко видеть выражения лиц друг друга, Дороти остановилась, как он и просил. Причина странного чувства была, в общем-то, незначительной. Кроме того, задать вопрос об этом было бы равносильно тому, чтобы показать, что он все еще не доверяет Дороти. Проигнорировать это небольшое чувство и показать, что он уважает Дороти или не отпускать подозрения до конца и развеять сомнения. После короткого размышления он сделал выбор.

— Где мисс Рю?

— На «Акуле», читает журналы.

Ответ был вполне обычным и ничем не примечательным. Последний раз, когда Сиу видел Рю, она лежала в своей спальне, листая журналы, так что в ее словах не было ничего подозрительного. Но…

— Почему она не с вами?

В этом и была суть странного чувства. Рю, которая была в подавленном настроении после отъезда Дороти. Если бы вернулся друг, которого она считала ушедшим, разве она не захотела бы быть рядом с ним каждую секунду? Может, это было преувеличением, но, судя по тому, что Сиу знал о Рю, она бы точно так поступила.

Сиу был отделен от Рю во время испытания. Дороти вернулась на «Акулу» первой, пока Сиу был без сознания. И Дороти пришла сюда одна, без Рю. Конечно, возможно, это была просто причуда Рю. В конце концов, как бы Сиу ни старался предугадать ее действия, Рю часто совершала неожиданные поступки с невозмутимым видом.

— Кажется, ей очень понравились журналы, которые я ей подарила.

Дороти жестикулировала, болтая без умолку. Она не выглядела обиженной подозрениями Сиу и вела себя как обычно. Но почему же это неприятное чувство не исчезало? Не упустил ли он что-то?

— Простите. Кажется, я немного переборщил. Я подумал, что вы пришли тайком завербовать меня, пока Рю нет.

Это был самый вероятный вариант. Возможно, Дороти пришла, чтобы похитить Сиу, не встретившись с Рю. Если она предложила переговоры о зарплате, значит, он ей понравился, так что это вполне возможно, не так ли?

— Если бы я так поступила, Королева бы меня убила, не так ли. Кстати, что это? Я такого раньше не видела.

Дороти указала на Красную Ветвь.

— Это мое основное оружие.

— Так ты сражаешься с чем-то вроде уранового стержня?

Она с первого взгляда довольно точно определила его характеристики. С магической точки зрения, Красная Ветвь была похожа на копье, испускающее смертельные радиоактивные элементы.

— Можно и так сказать.

Он горько улыбнулся и ослабил бдительность. Когда он спокойно подошел к ней, Дороти улыбнулась.

— Теперь ты мне доверяешь?

И тогда.

— Скрип!

Резкий звук трения металла о металл раздался у его бока.

— О? Ты смог заблокировать это?

Дороти, которая в момент, когда он вошел в зону досягаемости, ударила его белым клинком в бок. Сиу, который, казалось, ожидал этого с самого начала, отбил удар Красной Ветвью. Пока Дороти удивленно поднимала бровь, он отпрыгнул назад, увеличивая дистанцию. Это была почти незаметная атака, которая могла бы быть смертельной, если бы он расслабился.

Сиу не полностью снял свою защиту. Он просто помнил, что Дороти хотела, чтобы он подошел ближе, и разыграл ситуацию по ее сценарию. Он показал доверие, сам сократив дистанцию и открыв незащищенный бок. Результат простого теста был очевиден. По крайней мере, она не воткнула бы нож в незащищенный бок, чтобы укрепить дружбу.

— Хах…

Он вздохнул с облегчением, что смог отразить внезапную атаку, но в то же время он был разочарован. Он понял, что был прав, сомневаясь в ней до конца, но не чувствовал удовлетворения от мысли «Я же говорил!». Его просто тошнило.

— Я думала, ты мягкий человек. Ты действительно нечто, не так ли?

Он надеялся, что хотя бы раз все пойдет по плану. Лучше бы она преподала ему урок, пусть даже запутанный и сложный, что «не все злодеи абсолютно плохи», и на этом все закончилось. В его сердце росло разочарование, смешанное с горечью. Он оторвал эту слабость и мягкость, как будто вырывая их. Сейчас не время для бесполезных сожалений. То, что Дороти была здесь, и то, что она так открыто начала бой, означало, что Рю тоже не была в безопасности. Если бы она напала внезапно, как она сделала с Сиу, Рю, вероятно, уже была бы побеждена.

— Простите, но я никогда вам не доверял.

За спиной Дороти начал формироваться скрытый барьер. Как будто возводя колонны святости и складывая кирпичи благоговения, часовня начала покрывать огромный коридор.

— Как я и говорила раньше, ты действительно не умеешь лгать.

Всего через 10 минут после окончания испытания под насмешливый смех Дороти началась вторая битва.

Предательство (5)

1.

Вид старого королевского дворца исчез, как мираж, и на его месте появилась огромная часовня. Величественная, священная или божественная. Было много слов, которые можно было бы использовать для описания часовни. Но первое, что пришло на ум, — это слово «огромная», и не без причины. Потолок, на который приходилось смотреть вверх, настолько высокий, что голова кружилась. Это пространство, больше похожее на сон пророка, чем на реальное здание, казалось идеальным местом для битвы ведьм.

Как уже было замечено ранее, монашеское одеяние, которое всегда носила Дороти, было не просто обычной одеждой. Это был артефакт, обладающий превосходными защитными свойствами, настоящая крепость, которую можно было надеть на тело. Конечно, это было всего лишь предположение. Он не знал всех деталей, но в момент, когда скрытый барьер Дороти полностью поглотил пространство, он понял истинную природу ее одеяния.

Колонны, соединяющие пол и потолок, были такими же толстыми и огромными, как Мировое Древо. Но то, что поддерживало все это пространство, было не этими колоннами, а монашеским одеянием Дороти. Она сама стала осью, центром нового мира, который она создала. Она не стала бы делать что-то настолько сложное без причины. Как и «Водяной Кувшин» Эа Садалмелик или «Знамя Арены», который использовала Бьянка, этот скрытый барьер, вероятно, был изменен каким-то образом. И эти изменения, несомненно, работали в пользу Дороти.

— …

Он проглотил горечь, которую невозможно было выразить словами, и начал собирать свою ману. Он надел доспехи и поднял Красную Ветвь. Он знал, что такие эмоции были роскошью. Его разочарование было вызвано не из-за страха перед битвой. Разочарование в Дороти возникло потому, что он возлагал на нее хоть какие-то надежды.

— Что случилось с мисс Рю?

— Если тебе так интересно, почему бы не проверить самому?

Он задал вопрос, уже наполовину уверенный в ответе. Действия Дороти были чрезмерно смелыми. Если бы она хотела воспользоваться его невнимательностью, она бы напала исподтишка, но вместо этого она развернула барьер и готовилась к открытому бою. И это происходило в глубинах океана, на территории Рю, в самом сердце Королевства Нукелаби. Это косвенно указывало на то, что Рю находилась в состоянии, в котором она не могла вмешаться в битву. Предсказать, что произошло, было не так уж сложно. Это было похоже на ситуацию, когда доверчивая собака без всякой осторожности подходит к торговцу собаками. Она, вероятно, так же спокойно подошла к Рю и ударила ее ножом.

— Зачем?

Он задал последний вопрос, зная, что он бессмыслен. Дороти усмехнулась, словно всё это было шуткой.

— Я наконец нашла игрушку, которая мне понравилась. Ты отказался от моего предложения, а судя по реакции королевы, она вряд ли разрешит мне забрать тебя. Что еще мне оставалось делать?

— Ты сделала все это только по этой причине?

Да, только по этой причине.

Его переполняла ярость. Неужели у неё не было ни чувства долга, ни хотя бы здравого смысла? Доверие Рю к Дороти было настолько слепым, что со стороны это выглядело опасно. Она совершенно не заботилась о её достижениях и относилась к ней исключительно как к другу. И все же Дороти без колебаний ударила ее ножом в спину. Более того, разве Рю не была ученицей ее покойной подруги?

— Ох, как страшно. Я и не знала, что ты можешь делать такое лицо.

Он с трудом сдерживал желание кричать и ругаться.

— Я же говорила тебе. Я знаю только такой способ.

Дороти говорила спокойно. Это было настолько глупое оправдание, что оно не стоило ответа.

Он пересмотрел все свои суждения о ней. Она больше не была подругой Рю. Она больше не была той серой фигурой, которая заставляла его задумываться. Она была настоящим врагом. Опасностью, которую нужно устранить. Поэтому ему нужно было быть еще более хладнокровным. Смешанные чувства могли повлиять на бой. Возможно, ее спокойное поведение было преднамеренной провокацией. Его тело и разум перешли в боевой режим.

По привычке он перечислил преимущества и недостатки обеих сторон. Это то, что он всегда делал перед боем. С Бьянкой все было иначе. Ни Сиу, ни Дороти почти ничего не знали друг о друге. Тогда он не мог использовать свою силу в полной мере, но он мог понять магию Бьянки и ее артефакты и подготовиться. Но сейчас он ничего не знал. Недостаток информации означал, что даже первый обмен ударами будет сложным.

У него было два варианта. Первый: держаться на расстоянии от Дороти, использовать ленты, чтобы понять ее магию, а затем приблизиться. Второй: резко сократить дистанцию и завязать ближний бой, в котором он был уверен. У каждого варианта были свои риски и преимущества.

Первый вариант был более безопасным и осторожным. Бросаться в бой без информации было все равно что бежать через минное поле без защиты. Поэтому использование лент в качестве тестера для выявления и устранения опасностей было большим преимуществом. Однако это также давало информацию Дороти, и, когда он примерно понимал, что к чему, сократить дистанцию было бы крайне сложно.

Второй вариант был внезапной атакой, чтобы захватить инициативу. Дороти тоже ничего не знала о Сиу. Как по опыту, так и по здравому смыслу, это был лучший момент для атаки. Однако это означало, что все последующие действия придется импровизировать, и он мог попасть в ловушку, подготовленную Дороти, на которую у него не было ответа.

— Цвети.

Время на размышления было коротким.

Дороти была 22-го ранга. Она была того же уровня, что и могущественная Ведьма Желаний, и имела богатый опыт сражений с другими ведьмами. Даже Сиу, который стал намного сильнее, чем тогда, не мог рассчитывать на победу в открытом бою. Лучший шанс Сиу заключался в том, чтобы завязать ближний бой, используя Красную Ветвь.

Тело Сиу исчезло в воздухе с синим светом. Он появился за спиной Дороти, в воздухе, его цель — открытый затылок. Его усиленные магией и возбужденные в бою нервы уловили даже мельчайшие волоски на ее шее. Он изо всех сил ударил копьем по смертельной точке, уязвимой как для людей, так и для ведьм.

Лезвие копья скользнуло по незащищенной шее. На мгновение он почувствовал, что удар неизбежно попадет в цель.

— Ты действительно напоминаешь мне ужасного Розового Герцога. Ты и правда ее ученик?

Тело Дороти слегка двинулось. Она повернулась, как будто танцуя вальс, сделав легкий шаг и повернувшись вокруг своей оси. Она уклонилась от неожиданной атаки сзади с минимальными движениями, даже не глядя на Сиу.

Не нужно было паниковать. Он мог использовать силу промаха, чтобы добавить вращения. Острота копья в его руках была несравнимо выше, чем месяц назад.

— Шшшш!

Удар, гораздо более мощный, чем предыдущий, столкнулся с белым мечом Дороти.

— Бум!

— Трррррр!

Красиво разлетающийся белый свет и грубо распространяющийся барьер, как искры.

— Кхх!

В тот момент. Его запястье, а затем и вся рука, казалось, разлетятся на куски от удара, и из его спины донесся зловещий звук. Давление, словно сотрясающее внутренности. Если бы он вернулся в человеческое тело и ударил металлической трубой по огромному кубу из сплава, он бы почувствовал то же самое. То, что его запястье не сломалось и кости не треснули, было только благодаря прочности его духовного тела.

Он шатался назад, пытаясь понять непостижимую ситуацию. У него был немалый опыт в боях с оружием. Он уже много раз сражался с собой в испытаниях, с Красным Рыцарем и с мастером. Но никогда раньше он не сталкивался с таким явлением, когда их оружие сталкивалось.

— Удивлен?

Он снова обдумал ситуацию, произошедшую минуту назад. Дороти просто выставила меч, чтобы защититься от Сиу, который изо всех сил размахивал копьем. В этот момент произошло нечто, что нарушало законы физики. Меч Дороти не сдвинулся ни на миллиметр от того места, где она его выставила. Ее тело также оставалось в защитной стойке, глубоко укоренившись в земле. Даже ни один волосок на ее голове не шелохнулся.

— Попробуй еще раз. Я дам тебе шанс.

Дороти развела руки, держа меч, и выглядела расслабленной. Казалось, что предыдущий удар не оказал на нее никакого влияния.

— Ухх…!

Он чувствовал, что что-то не так, но у него не было другого выбора, кроме как продолжать атаковать. На этот раз он был более осторожен, обмотав запястья и суставы лентами, как бинтами, внутри доспехов. Это было сделано для того, чтобы максимально смягчить удар.

Он сделал вид, что атакует сверху, и нанес удар сверху вниз. На первый взгляд это был простой удар, но в нем был скрыт финт, что делало его почти невозможным для парирования, если смотреть прямо.

— Бум!

— Трррррр!

— Кхх…!

Но результат был таким же, как и раньше. Дороти выглядела совершенно обычной. Она не казалась опытной в фехтовании, и ее стойка была полна дыр. Тем не менее, она легко распознала финт Сиу и отклонила его удар, как будто смахивала паутину. От такого простого действия мощный удар копья полностью изменил траекторию, и он почувствовал, как будто его внутренности сжались.

Меч Дороти, с другой стороны, двигался с идеальной точностью, не отклоняясь ни на йоту, а искаженное поле, созданное в процессе, было легко нейтрализовано ее монашеским одеянием. Ее движения и результаты полностью игнорировали действие и противодействие.

Он ощутил тяжесть столкновения с горой и абсолютную разницу в необузданной силе. Он на мгновение забыл об этом, потому что, в отличие от боя с Бьянкой, здесь не было внешней зрелищности. Его противник был 22-го ранга. На два уровня выше, чем Ведьма Желаний, которая уже нарушала законы природы.

— Ты закончил? Моя очередь?

Дороти приняла стойку, как будто ждала, пока Сиу, который чуть не упал, восстановит равновесие. Ее всегда легкомысленный голос теперь был полон уверенности сильного. Затем она взмахнула мечом.

Предательство (6)

1.

Во времена, когда он был полностью поглощен спаррингами с мастером. То есть, когда он использовал меч в качестве основного оружия, а не копье. Фехтование, которое использовали Элоа и Сиу, было на уровне сверхчеловека, легко преодолевающего скорость звука, поэтому обычные люди не могли за ним угнаться. Однако ее основы явно происходили от обычного фехтования, и она показывала Сиу различные стили.

Фехтование, которое различалось в зависимости от культур, таких как Восток и Запад. Фехтование, которое различалось в зависимости от типа меча. Фехтование, которое различалось в зависимости от принципов меча.

В то время Сиу уже заключил контракт с Королем Всех Оружий, поэтому он быстро изучал и усваивал теорию фехтования, но был один стиль, который он не мог легко понять. Тупой меч. Буквально «тупой» «меч». Изменчивый фантомный меч, быстрый меч, стремящийся к пределу скорости, текучий меч, покоряющий реку. Все они были впечатляющими стилями фехтования, но тупой меч был особенным.

— Мастер, а зачем нужен тупой меч?

Он помнил, что даже Элоа, которая обычно легко объясняла и демонстрировала другие стили, задумалась над этим вопросом.

— Хочешь увидеть сам?

Тупой меч, который она показала во время спарринга, был действительно ошеломляющим. На первый взгляд он казался полным дыр, но при столкновении с ним ощущалось подавляющее давление. Разница в силе ощущалась в тот момент, когда мечи сталкивались. Нервозность от того, что все твои ходы читаются, и когда ты в панике размахиваешь мечом, клинок уже у твоего горла.

— Это впечатляюще…

Сиу искренне восхищался, но Элоа покачала головой и улыбнулась смущенно.

— На самом деле, это нельзя назвать тупым мечом. Это просто выглядит впечатляюще из-за разницы в наших силах.

— Правда?

— Да. На самом деле, тупой меч — это скорее тренировочный стиль. Он подходит только для практики. Просто знай, что такой стиль существует.

В то время он был поглощен тренировками, поэтому спросил более подробно.

— Тогда есть ли способ идеально использовать тупой меч в реальном бою?

Элоа, немного подумав, ответила.

— …Тогда, вероятно, он будет сочетаться с тяжелым мечом. Что нужно, так это сила. Подавляющая сила, которая может отразить любую атаку, идущую прямо.

Тупой меч, который даже его мастер, самый опытный в боевых искусствах, считал фантазией. И сейчас он разворачивался перед глазами Сиу с живой реальностью. Она снова атакует.

— Хаа!

— Бум!!!

Как ни посмотри, это был вялый, безжизненный крик и лёгкий взмах меча. Он не понимал сложных принципов фехтования, таких как «последний ход — первый ход». Но он чувствовал только тяжесть и подавляющую силу, и от одного удара по всему телу, как электрический ток, распространился шок, от которого казалось, что рука, поясница и бедра вот-вот разлетятся на куски. Как будто он упал с высоты на спину, дыхание перехватило, и зрение стало белым. Перед такой жестокой силой не было возможности бежать. Он едва смог смягчить удар и, когда снова посмотрел вперед, увидел, что медленный последующий удар уже летит.

— Бум!

Меч, размахиваемый только силой руки, без использования поясницы, обладал такой силой. Более того, она продолжала идти вперед, подавляя его отчаянные контратаки. Это было настолько глупо, но настолько мощно, что он не мог ничего сделать. Он не чувствовал, что сражается с человеком. Казалось, что этим ударом можно было бы раздавить даже гигантского кракена.

— Бум!

Красная Ветвь, казалось, кричала от боли, разбрасывая искаженное поле во все стороны, но это только разъедало тело Сиу. На Дороти в монашеском одеянии это, похоже, не оказывало никакого влияния.

Он больше не мог держаться и создал щит. Он был предназначен не для прочности, а для того, чтобы минимизировать удар, разрушаясь при первом же ударе.

— Хруст!

С треском, похожим на звук ломающихся костей, он почувствовал, как его тело пролетело по воздуху. Он намеренно несколько раз перекатился, чтобы смягчить удар, а затем, как пружина, оттолкнулся от земли и встал.

Дороти медленно шла к нему. Она выглядела так, будто вышла на прогулку, а не преследовала убегающего врага. Абсурдно, но напряжение боя, казалось, ощущал только Сиу.

— Очень впечатляюще. Я и не знала, что ты можешь так хорошо сражаться.

Впервые со времен Красного Рыцаря он так сильно проигрывал в ближнем бою. Среди ведьм абсолютное большинство уязвимы в ближнем бою. Более того, у Сиу была Красная Ветвь с невероятными способностями, поэтому он думал, что никогда не проиграет в ближнем бою. Серьезных ран пока не было, но это был его козырь, поэтому психологический удар был сильным.

Расстояние между ними — 20 метров. Для человека это было безопасное расстояние, но для двух существ, превосходящих людей, это было как рукой подать. Дороти остановилась.

— Может, хватит? Если ты пойдешь со мной без сопротивления, тебе больше не придется страдать. Я не сделаю ничего плохого. Ты можешь дуться день-два, но если ты побудешь со мной немного, то будешь вполне доволен, понимаешь?

— Почему я должен тебе доверять?

Если бы это была прежняя Дороти, если бы это была действительно безвыходная ситуация, он, возможно, согласился бы. Но она ударила друга в спину и использовала грязные методы, поэтому доверять ей было нельзя.

— Если ты не можешь согнуться, ты просто сломаешься.

С этими словами Дороти медленно сократила дистанцию. Сиу, напротив, отступил. Отступать перед приближающимся врагом было для Сиу редким явлением.

— Цвети.

Самый мощный удар, который Сиу мог нанести в данный момент, — это бросок Красной Ветви, используя натяжение лент.

Часовня, созданная в скрытом барьере, как и ожидалось, была необычным местом. Тот факт, что после такой ожесточенной битвы не было ни одного осколка камня, был доказательством этого. Другими словами, вокруг было множество конструкций, которые можно было использовать как прочный лук. Неважно, насколько сильной была Дороти или насколько мощной была защита ее монашеского одеяния, этот удар был другим. Это была атака максимальной мощности, сжимающая вышедшее из-под контроля искаженное поле и выпускающая его одним выстрелом. Его сила уже была доказана в подготовленном состоянии.

— Ууууунг!

Он сжимал и сжимал бешено бушующее искаженное поле, конденсируя его внутри Красной Ветви. Для Черного рыцаря это было легко, но для Сиу это все еще было сложно. Но ему больше не нужно было втягивать искаженное поле в свое тело, как раньше. Мощность немного уменьшилась, но он уже освоил этот уровень мастерства. Даже когда острие копья, наполненное невиданной силой, было направлено на него, Дороти медленно шла к нему.

— Не бойся.

После заклинания Дороти над ее головой появилось кольцо. Кольцо, которое, казалось, было создано для изображения сияния ангела, превратилось в нечто, напоминающее торговую марку ангела. Оно светилось чистым белым светом, как маленькая галактика, содержащая огромную силу, и медленно вращалось. В то же время белые крылья, распростертые за ее спиной, были достойны ангела. Крылья, которые элегантно расправились, как у лебедя, явно не были магией для перемещения. Они медленно взмахнули, потеряли форму и превратились в перья. Но каждое из перьев, составлявших эти огромные крылья, разлетелось во все стороны и медленно падало вниз.

— Шшшшш!

В любом случае, теперь было невозможно вернуть Красную Ветвь, которая находилась в состоянии неконтролируемого бешенства. Бросок копья, сделанный изо всех сил, пронесся сквозь воздух к Дороти.

—————!!!!

Громкий звук, превышающий ударную волну, эхом разнесся по просторной часовне. Несмотря на такой удар, ни одна пылинка не поднялась, и в чистом поле зрения произошло нечто невероятное. Как только Красная Ветвь, летящая со скоростью, в десятки раз превышающей скорость звука, коснулась медленно падающего пера, ее траектория изменилась. Искаженное поле Красной Ветви мгновенно сожгло перо, поэтому изменение было минимальным. Но перьев, разлетающихся между Сиу и Дороти, были десятки тысяч. Столько перьев, что было трудно различить их, постепенно смещали траекторию Красной Ветви вниз и замедляли ее. В результате смертельная атака была легко подавлена.

— Трах!

Красная Ветвь, замедлившаяся до дозвуковой скорости, с громким звуком вонзилась в пол часовни. Хотя она и повредила часть часовни, которая до сих пор не имела ни царапины, это было трудно назвать значительным результатом.

Абсолютная защита. Сиу невольно вспомнил это слово. Если Бьянка была ведьмой, специализирующейся на дальних бомбардировках, то Дороти была полной противоположностью. Она была ведьмой, специализирующейся на защите от всех атак.

Кольцо ангела и перья исчезли, как будто поняв, что угроза миновала. Перья, разлетающиеся ранее, были созданы с использованием кольца ангела в качестве источника магической энергии. На первый взгляд, они разлетались беспорядочно, но каждое из них было частью тщательно продуманной магической формулы. Точнее, это была сеть защитных формул. Поэтому он предположил, что поддерживать такое состояние в течение длительного времени было бы затратно.

— …

Но вскоре эти усилия показались бессмысленными.

Возможно ли вообще преодолеть эту стену?

— Вера начинается с веры. Даже если она не существует, в тот момент, когда множество людей разделяют одну и ту же веру, она становится реальной.

— …

— Посланники богов, появляющиеся независимо от культуры и эпохи, являются примером этого.

В любой мифологии есть те, кто всегда присутствует. Те, кто выполняет божественные деяния. Ангелы.

— Люди коварны. Они не чувствуют веры только через святость. Тогда откуда берется вера?

Дороти, которая без спроса продолжала объяснять, уже излучала уверенность в победе.

— Это сила, подавляющая и абсолютная сила. Моя магия — это «абсолютная сила», воплощающая силу ангелов. Пока моя воля не сломана, никакая внешняя сила не может вмешаться в эту абсолютную силу. Другими словами, для тебя, чья специализация — физическая магия, я — худший противник.

Гипотезы, которые он собирал по кусочкам, соединились воедино благодаря ее самоуверенным словам. Меч, который даже не дрогнул, когда он ударил его изо всех сил. Сила, которая подавляла его, как будто действовала на уровень выше. Подавляющая защита, которая даже остановила Красную Ветвь. Согласно ее словам, все физические реакции в бою принимал на себя Сиу. Это была нечестная сила, игнорирующая самый основной закон физики. Даже если только половина ее слов была правдой, у Сиу было мало шансов на победу.

Он понял, что в своей самой сильной области он не мог сравниться с ней. Возможно, если он проиграет, как раньше, его не ждет смерть или что-то хуже. Дороти, казалось, действительно симпатизировала ему. Его дух был на грани слома. Слабый внутренний голос соблазнял его, говоря: «Ты сделал достаточно». Но...

Он протянул ленту и схватил Красную Ветвь. Дороти не мешала ему, наблюдая за его действиями. Он крепко сжал в руке то, что помогло ему преодолеть множество трудностей.

— Цвети.

Он восстановил ману, истощенную броском, и собрался с духом.

Что за глупость. На «Акуле» была Рю, которая, возможно, пострадала от Дороти. Он был еще цел, у него оставалась мана, и, что самое главное…

— Я же сказала тебе сдаться. Ты слишком упрямый, да?

С разочарованным, но в то же время радостным выражением лица Дороти подняла меч. В тот момент взгляд Сиу упал на пол часовни, разрушенный Красной Ветвью.

Все верно. Сдаваться было еще рано. Сиу еще не показал все, на что был способен.

Предательство (7)

1.

Иногда он задавал себе этот вопрос снова и снова. Как будто, зная конец фильма, его больше не интересовало, что произойдет дальше. Это был избитый и надоевший вопрос, который он задавал себе снова и снова. Но он все равно спрашивал.

— Что такое жизнь?

2.

В мире нет совершенной магии. Возможно, это было из-за его ограниченного опыта и недостатка знаний, но, по крайней мере, все ведьмы, которых он видел до сих пор, имели свои слабости. Например, даже его мастер, который переделал магию контрактов для боевых целей, имел ужасный расход маны, а Бьянка, специализирующаяся на дальних атаках, всегда старалась избегать ближнего боя любой ценой.

Независимо от того, насколько сильно разница в уровнях влияла на бой, всегда существовала лазейка для создания переменной. В ближнем бою он подавлялся силой. Его самая мощная атака на расстоянии была блокирована перьями, близкими к абсолютной защите. Это означало, что у Дороти, которая на первый взгляд казалась неприступной крепостью, тоже должна быть такая же слабость.

Дороти, которая шагала к нему и размахивала мечом. Сначала он уклонился от удара.

— Скрип!

Он не стал принимать удар силой, как раньше, а использовал наклонную поверхность, чтобы отклонить его.

— О?

Дороти, похоже, тоже почувствовала разницу.

Чем сильнее Сиу размахивал копьем, тем больше отдача передавалась ему, поэтому продолжать атаковать в лоб было бессмысленно. Поэтому он использовал текучий меч.

— Скрип!

Это было нелегко. Сила, которая едва компенсировалась при лобовом столкновении. Отклонить абсолютную силу с помощью техники было практически невозможно. Поэтому Сиу активно использовал ноги. Фактически, он только сталкивался с оружием, сгибая колени и поворачивая тело, избегая ударов, не блокируя траекторию меча. И, как и ожидалось, Дороти не смогла угнаться за движениями Сиу. Это была одна общая черта боевого стиля Дороти, которую он заметил. Она не двигалась проворно.

Сначала он думал, что это была просто снисходительность с ее стороны, но постепенно он начал замечать магические формулы. Анализируя сложные магические формулы на подкладке монашеского одеяния, он пришел к другому выводу. Магия реализует чудеса ценой маны. И Архиведьмы выше 20-го ранга не просто реализуют чудеса, они изменяют саму «настройку» мира. Они складывают небо и стреляют из него, заключают обещания, которые стремятся исполниться сами по себе, вызывают забытых древних богов, заставляют цветы расцветать на пустыре…

В общем, они могут творить такие невероятные чудеса. Точно так же абсолютная сила Дороти — это сила, которая изменяет законы физики с самого основания. Но количество маны, затрачиваемой на «изменения», которые она совершала до сих пор, было слишком мало. Если бы она так расточительно использовала силу, даже Великая Ведьма быстро бы выдохлась.

Тогда ответ был только один. Должно быть, существовали неизбежные условия и ограничения для поддержания эффективности. Ключевые слова для выяснения условий были три: «монашеское одеяние», «образ ангела», «часовня». Как видно из этого, магия Дороти получала силу от системы символов. Как будто она черпала силу из наложенной истории и мифологии, даже если они не существовали, абсолютная сила Дороти, вероятно, требовала символов. Здесь он обратил внимание на монашеское одеяние и часовню. Он проследил поток маны, сосредоточенный на них.

— Ты можешь уклоняться сколько угодно~, но я могу продолжать это весь день, понимаешь?

И тогда он понял. Дороти, через свое монашеское одеяние, была столпом и осью этой часовни. Не только в магическом смысле, но и физически. То есть, она могла так расточительно использовать эту подавляющую силу. Часовня не разрушалась ни от каких ударов. Ее монашеское одеяние могло проявлять огромную защитную силу. Все это было возможно только при условии, что она стояла на земле как «столп».

Дороти не сдерживала силу, чтобы быть снисходительной к Сиу. Она просто не могла совершать эффектные движения, потому что хотя бы одна из ее ног должна была оставаться на земле. Она привыкла к своей обычной ленивой манере речи, медленным движениям и неторопливому стилю боя, скрывая это…

Но он точно понял.

— Скрип!

Он снова уклонился от атаки и на этот раз протянул ленту. Если он заставит ее оторваться от земли, надоедливая абсолютная сила будет заблокирована. Дороти не была достаточно проворной, чтобы отразить десятки лент, обвивающих ее тело, как змеи. Но даже огромная сила лент, способная выжать сок из бетона, сжимающая ее тело, не мешала ее движениям. Она не страдала и даже не морщилась. Нет, она даже не обращала на это внимания.

— Такой стиль игры тебе по вкусу?

Он проигнорировал бессмысленную шутку и изо всех сил попытался поднять и бросить ее.

— Хаа!

Лицо Дороти, полное уверенности, застыло. Но Дороти пыталась остаться на этой земле. И она пыталась сделать шаг вперед. Абсолютная сила, как следует из названия, была абсолютной, поэтому относительности не существовало. Даже если он тянул ее тело весом в несколько десятков килограммов с силой в десятки или сотни тонн, она не двигалась, если сама не хотела. Дороти знала это лучше, чем Сиу.

— Тук! Тудудук!

Как и ожидалось, ленты, не выдержав ее силы, рвались, как паутина. Поэтому Дороти удивилась самому факту его попытки. Он пытался оторвать ее от земли. Это означало, что за такой короткий промежуток времени он понял структуру магии Дороти «Нисхождение». Она, ведьма, которая прожила сотни лет и привыкла к боям, а перед ней был зеленый юнец, почти младенец.

— Неужели. Ты понял?

Но ее мгновенное удивление быстро сменилось уверенной улыбкой. Для него это было большим разочарованием, но магия Дороти не была той, что раскрывала слабости, даже если ее понимали. В конце концов, чтобы разрушить Дороти, ставшую столпом, нужно было оторвать ее от земли, но в этом состоянии абсолютная сила уже действовала. Здесь скрывалось фатальное противоречие: чтобы преодолеть абсолютную силу, нужно было победить ее в лобовой атаке.

— Я довольно~ тяжелая, так что это не сработает, понимаешь?

Он определенно слышал, что он хорошо сражался против Бьянки, так что он был не рядовым противником. Ведьма Желаний, которая могла только атаковать издалека, должна была изрядно помучиться, чтобы справиться с Сиу, который так упорно цеплялся за нее. После небольших размышлений развитие событий стало для Дороти очень скучным перетягиванием каната.

— Скрип! Какан!

Дороти, которая бездумно шла вперед, и Сиу, который с трудом отражал ее удары. Было удивительно, что он мог сражаться так долго, используя технику, больше похожую на боевое искусство, чем на магию… Но на этом все. Он постепенно исчерпывал свои силы.

— Это так раздражает. Я не могу убить тебя, так что это еще больше раздражает.

Его копье, с трудом отражающее удары, постепенно опускалось. Казалось, что он едва мог поднять его, и острие копья уже царапало землю. Как он и предполагал, это было не обычное оружие. Даже когда Дороти все еще стояла на земле, она оставляла царапины на полу часовни. Может быть, он намеренно царапал пол, пытаясь разрушить магический круг с помощью красного барьера? Но этого было недостаточно. Как бы он ни старался, повлиять на магическую формулу, развернутую по всей часовне, поколебать заклинание было невозможно. Может быть, он не смог понять это до конца? Или, даже поняв, он намеревался перепахать весь пол часовни, как точащий топор, чтобы сделать иглу.

— Даже если ты будешь так ко мне приставать, ты ничего не сможешь сделать~ Более того, пожалуйста, ответь мне~ а то я как сумасшедшая, разговаривающая сама с собой.

На этот раз Дороти, которая с силой ударила Сиу в живот, внезапно почувствовала странность в своих словах. Теперь, когда она подумала об этом…

Почему он держится так близко? Она считала это незначительным, поскольку ситуация была явно в ее пользу. Но Син Сиу не был дураком. Независимо от того, насколько он уверен в ближнем бою, у него также были довольно впечатляющие способности к дальним атакам. Было ли это просто упрямством, что он так настаивал на ближнем бою в этой ситуации?

Она посмотрела ему в глаза. В то же время она почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Свет в его глазах за черным шлемом не был взглядом человека, сдавшегося или впавшего в отчаяние. Это был взгляд хищника, спокойно выслеживающего добычу в кустах.

Что я упустила? Разве в этой ситуации есть слабость, которую он может использовать?

Даже самая сильная ведьма, с которой она сталкивалась, не могла пробить абсолютную защиту и атаковать Дороти. Она даже не пролила крови, не говоря уже о том, чтобы получить ранение. Если продолжать так сражаться, бой превратится в очень скучную рутинную работу.

— Не бойся!

Поэтому Дороти никогда не боялась боя. Тем более перед Сиу, который явно был слабее. И для Сиу, который прошел через множество испытаний и набрался боевого опыта, такая небрежность была отличной добычей.

Над головой Дороти снова появилось белое кольцо. Огромные крылья, сделанные из десятков тысяч перьев, взмахнули и распространили магическую энергию, невиданную до сих пор. Полная форма, которую даже Дороти не могла долго поддерживать из-за огромного расхода маны, несмотря на такие строгие ограничения.

Идея Дороти была проста. Она не знала, что он задумал, но если она подавит его большей силой, этого будет достаточно. Жалкие уловки в конце концов разбиваются о непробиваемый щит.

Тактика Сиу, которая до сих пор была полностью оборонительной, перешла в наступление. В то же время перья с крыльев Дороти медленно полетели к Сиу. На первый взгляд они казались медленными, но каждое из них было наполнено абсолютной силой. Даже если бы перед ними летел метеор, они бы продолжали лететь с той же скоростью и силой, не встречая сопротивления. И тогда копье Сиу, неестественно уклонявшееся от перьев, направилось к земле. Дороти была уверена в победе, когда острие копья, летящее по нелепой траектории, вонзилось в землю.

— Попались.

Однако, в тот момент, когда Сиу изо всех сил ударил кулаком по древку копья, вонзившегося в землю.

— Бум! Бум! Бум!

Три перекрывающиеся ударные волны разрушили землю. Как кусок сыра, разрезанный ножом, участок земли был разрушен, и не осталось места, где могла бы стоять Дороти.

Глаза Дороти расширились от шока. Перед ее лицом, развевая ее челку, вспыхнули ярко-красные искры, как гейзер. Шторм сжатого искажения, поднявшийся из расколотой земли. Монашеское одеяние, лишившееся на мгновение опоры и потерявшее защиту часовни, не могло противостоять шторму, который можно было назвать естественным врагом артефактов. Перья и кольцо ангела исчезли так же быстро, как и появились.

Сиу, резко развернувшись и выхватив копьё, снял доспехи, которые смялись, словно алюминиевая фольга, под воздействием шторма. Копье глубоко вонзилось в живот Дороти, которая оказалась полностью беззащитной.

Комедия

1.

Боль от острого лезвия, разрывающего живот. Перед тем как тупая боль превратилась в острую, медленно падающая Дороти наконец осознала его метод. Если перед тобой неприступная крепость — атакуй не её стены, а фундамент. Зная принципы и условия «Нисхождения», такой тактике мог бы последовать любой. Но что, если крепость стоит не на мягкой земле? Что, если её фундамент — гранитная скала?

Магия Дороти была прочной крепостью, а часовня, поддерживающая её основание, имела защиту, сравнимую с гранитом. Даже его полномощный бросок копья оставил лишь небольшую царапину. Но как бы то ни было, при использовании Красной Ветви даже самый прочный фундамент может быть поврежден. И он начал прорыв именно оттуда.

Син Сиу намеренно втянул Дороти в затяжной ближний бой. Казалось, он вот-вот будет отброшен, но, сталкиваясь с её мечом, он не падал. Дороти думала, что продвигается вперёд, но он вел её по широкой дуге, вынуждая отступать.

Так почему же он это сделал? В момент, когда он ударил копьём по полу, прямо перед тем, как земля треснула и из неё вырвался шторм искажения, Дороти увидела это. Следы, которые он оставлял на полу, будто с трудом отражая её атаки. Даже парируя меч, он использовал силу удара, чтобы оставлять отметины. Некоторые из них, которые Дороти посчитала глупыми попытками, теперь светились в ответ на его магию.

Оказывается, он царапал пол, чтобы нарисовать магический круг. Конечно, было естественно этого не заметить. Даже упрощённый круг, созданный в таком бою, был за гранью здравого смысла — настоящий акробатический трюк. Пока Дороти, ничего не подозревая, шаг за шагом попадала в ловушку, он действовал хитро.

Дороти была ведьмой первого класса. Даже если бы она не обращала особого внимания на пол, будь там отчётливо виден магический круг, она бы что-нибудь заметила. Поэтому Сиу скрывал свой план, оставляя множество бессмысленных царапин, чтобы не раскрыть формулу. Он постоянно казался загнанным в угол, укрепляя её уверенность в превосходстве. Он скрывал замысел до последнего, притворяясь слабым, чтобы затем перевернуть ситуацию одним ударом. Если бы он просто воткнул копьё в голую землю, разрушения были бы не такими масштабными. Образовалась бы лишь трещина, и Дороти не упала бы.

Она думала, что он долбит гранитное основание зубилом, но на самом деле он копал глубокую яму, чтобы заложить взрывчатку. Он методично завершил подготовку магической формулы, и этой магией оказалось заклинание Нукелаби. Наложенное поле искажения, усиленное поперечными волнами, разрушило землю ещё эффективнее. Поле, неспособное пробиться глубже, рвануло вверх, как звук, отражающийся в перевёрнутом колоколе.

Ах, действительно. Не могу не аплодировать с восхищением.

Вскоре сознание Дороти погрузилось в тёмную, мрачную тьму.

2.

Край сознания, утянутый в темноту, был схвачен знакомым голосом.

— Коли.

Тьма, стальной стул, ведьма, Дороти, упитанная крыса, затхлый запах, газовая лампа, железные цепи, наставница. Обрывки старого сна, который ей давно не снился. Правда, ей не хотелось бы видеть такие воспоминания в самый последний момент.

Дороти взяла длинный нож, который дала ей наставница. Её дыхание, учащённое от напряжения, смешивалось с влажным воздухом подвала. Рукоять кинжала, обмотанная кожей, скользила в потных ладонях. Перед ней стояла ведьма, захваченная её наставницей.

— Давай, коли её.

Ласковый голос подбадривал ее, а рука подталкивала вперёд. Ведьма, с кляпом во рту и в растрепанном виде, слегка корчилась, её глаза были широко раскрыты, видны были только белки. После экспериментов наставницы у неё не осталось сил даже молить о пощаде.

Дороти смотрела то на нож, то на ведьму, то на доброе лицо наставницы, но вскоре быстрыми шагами подошла ближе. Крепко сжав кинжал, чтобы не выронить, она резко вонзила его в указанное место. Заточенное лезвие точно прошло между рёбер и пронзило сердце. Повернув его, чтобы добить, она почувствовала, как металл скребётся о кость.

Глаза ведьмы закатились. Всё тело затряслось в конвульсиях. Пальцы рук и ног судорожно сжались.

— Да, ты справляешься хорошо.

Тьма, стальной стул, ведьма, Дороти, затхлый запах, газовая лампа, железные цепи, наставница, кинжал, запах крови, запах крови, запах крови. Её первое убийство. Тогда Дороти была ещё юной ведьмой, всего восемь лет, и добрые слова наставницы значили для неё больше, чем разница между добром и злом.

Мастерам не легко дается воспитание начинающих ведьм. Данные, украденные у других, отодвигают «стену», которую невозможно преодолеть в одиночку. Но главная причина в том, что передача клейма и создание новой ведьмы — огромный риск. Юная ведьма, только что получившая клеймо, сталкивается с жестоким миром. Нет безопасного места, нельзя доверять даже другим ведьмам. Существует риск свести на нет все результаты исследований, накопленные поколениями. Поэтому наставница учила Дороти не только сражаться, но и правильному мышлению. Мышлению, что она может убить кого угодно и когда угодно, если этот человек станет врагом. Другими словами, первое убийство Дороти было ранним уроком.

В то время она не чувствовала никакой вины. Лишь иногда та ведьма с отталкивающей внешностью появлялась в её снах. После этого Дороти убила немало людей. Как учила наставница, потому что это было необходимо. Она сражалась с ведьмами, которых та «подготовила», и билась насмерть с другими юными ведьмами. Иногда ей поручали казнить предателей или приговорённых. Когда число жертв превысило её возраст в два-три раза…

— Не доверяй никому. Если они станут врагами — убивай без жалости. Если твой разум не сломается, Сахакиэль будет сильнейшей.

С этими словами, которые легко вошли бы в топ-3 «самых нелепых последних слов», наставница спокойно закрыла глаза. После этого, как было написано в завещании, Дороти взяла меч и расчленила тело своей наставницы. Она понимала замысел наставницы, но считала это извращённой заботой и воспитанием до конца. Если она смогла расчленить тело того, кто был ей как родитель, значит, стала достаточно жестокой, чтобы наставница могла быть спокойна. Она до сих пор не знает, жалеть ли наставницу или гордиться… Тогда Дороти без колебаний выполнила эту неприятную задачу. Тело, в котором остановилась жизнь, ничем не отличалось от кусков мяса на обеденном столе.

После получения наследства три года шла непрерывная борьба. Множество незваных гостей искали Дороти, узнав, что ведьма Пути только что завершила передачу. Одна из Геенны и три изгой-преступницы. Они ожидали встретить наивную юную ведьму, но Дороти блестяще разрушила их ожидания. Благодаря подготовке наставницы она не боялась применять магию. Она не колебалась, не задумываясь о добре и зле, когда отнимала жизни. Она просто убирала препятствия, как отмахивается от назойливых мух.

— Дороти, ты в порядке? Тебе, наверное, тяжело?

Когда Дороти, только что получившая наследство, стала пугающим персонажем и перестала быть объектом насмешек, последней ведьмой, кто пришёл к ней, была подруга ее матери. Она тепло обняла её и сочувствовала её трудностям.

— Что? Да мне совсем не больно~

Зачем её нужно было утешать? Почему на неё смотрели с жалостью? Дороти не понимала.

Люди — социальные существа. Ведьмы тоже по своей природе люди. Дороти, измотанная и опустошённая, почти потерявшая человечность, инстинктивно потянулась к этому теплу. Просто потому, что её объятия были тёплыми, Дороти пошла за ней. Рядом с ней она чувствовала странное спокойствие, как во времена с наставницей. В каком-то смысле, как рана без болевых рецепторов всё равно остаётся раной, Дороти была измотана, даже не осознавая этого. Лишь через несколько месяцев она поняла, что это был лишь манёвр, чтобы завладеть клеймом Сахакиэль. Тогда та была на 17-м ранге, на два ниже Дороти, и попыталась убить её во сне. Если бы она подождала ещё месяц, Дороти могла бы попасться, но, к счастью или несчастью, та не расслаблялась.

— Я ошиблась! Прости меня, ради наших предшественниц!

Даже наблюдая, как она склонила голову и плакала, она подумала, что это была поистине бесстыдная просьба. Но, вопреки мыслям, впервые в жизни она остановила меч перед молящей о пощаде.

Она почувствовала пульсирующую боль в груди. Прозрачные слёзы текли по её пустым, неподвижным глазам. Предательство. Это чувство было именно предательством.

— Проваливай.

Дороти повернулась спиной. Ирония в том, что та попыталась ударить её в спину, используя последний шанс. Ведьма, отказавшаяся от милосердия и шедшая до конца за своей низкой целью, погибла подобающе. Дороти безучастно смотрела на размозжённое тело.

Такова ли смерть?

Она прижала окровавленную руку к груди, которая гулко стучала.

И такова ли жизнь?

С того дня Дороти избавилась от последней слабости. На её всегда бесстрастном лице теперь всегда была улыбка. Мир, окружающий её, вселенная. Жизнь, которая болтается в ней, открывая рот. Всё это казалось ей невероятно смешной комедией.

Комедия (2)

1.

Дороти на удивление быстро адаптировалась к обществу ведьм. Деньги были необходимы даже для магических исследований. Она расширила оружейный бизнес, унаследованный от наставницы. По мере развития человечества масштабы войн росли, и стоимость используемого оружия взлетела до небес. Оружейный бизнес также вырос в десятки раз.

Магические исследования, которыми она занималась в свободное время, подняли Дороти на высокий уровень — 22-й ранг. У неё появилась возможность наслаждаться спокойной и комфортной жизнью, вырвавшись из бесконечной гонки. Даже с увеличением давления и регулирования со стороны Ведьминого Пункта, она гибко находила лазейки, создавая союзы с другими ведьмами и фракциями.

Конечно, её жизнь не всегда была гладкой. Иногда её предавали ведьмы из её же фракции, нанося удар в спину, а во время масштабных чисток ей приходилось бежать. Лишь потом она осознала, что её жизнь была ненормальной и, по меркам добра и зла, явно склонялась к последнему. После жизни в мире, черном как смола, её тело тоже покрылось чёрной сажей. Она не испытывала ни сожалений, ни жалости к себе. Она также не чувствовала необходимости оправдывать это. Если бы она не жила так, то умерла бы.

Вот именно.

Дороти вдруг осознала. Жизнь, покрытая сажей. В ней не было причины жить, но и причины умирать — тоже.

2.

— Ученица ведьмы? Ты?

— Да, вот этот ребёнок.

Дороти не всю жизнь прожила в одиночестве. У неё были коллеги, с которыми она общалась ради выгоды, но была и ведьма, которая оказалась вполне достойной подругой. Шалит Нукелаби, Древняя Ведьма, прожившая 1 000 лет, «изгнанница, которую никогда не изгоняли», Ведьма Глубинного Моря. История их дружбы была довольно долгой и драматичной, но нет нужды рассказывать о ней подробно. В конце концов, это была банальная история о том, как хорошо совпали их ценности и характеры.

Дороти смотрела на младенца, завёрнутого в пелёнки, который моргал глазами.

Ему было всего пять месяцев?

Он был настолько маленьким, что даже не казался человеком.

— Разве она не прелесть? Она так громко плачет весь день. Она точно вырастет сильным ребёнком.

Она знала, что Шалит ушла в глубины после атаки Кетер, но не ожидала, что та вернётся с ученицей.

Неужели её сердце смягчилось вместе с телом?

Обычно отчуждённая Шалит счастливо улыбалась, глядя на ребёнка любящими глазами. Более того, она не проявляла ни капли осторожности по отношению к Дороти.

Эту слабость легко использовать. Это была полная беззащитность. Если бы Дороти захотела, она могла бы убить Шалит без труда и забрать её клеймо. Хотя она и не планировала этого, подобные оценки были для неё так же естественны, как надевать левый ботинок первым. Это вошло у неё в привычку, и она делала это, не задумываясь.

Безвредные, невинные и чистые глаза. Большие тёмно-синие глазки моргнули, а затем улыбнулись Дороти.

— Кажется, ты ей нравишься.

Почему?

Сердце Дороти ёкнуло. Почувствовав незнакомое волнение, она быстро отвела взгляд на Шалит. Но и там было некомфортно. Она увидела свою подругу. Ту, с которой думала провести ещё сотни лет. Шалит, ставшая ещё более циничной, чем Дороти, за долгие годы, сейчас улыбалась, как никогда счастливая. Если бы это было счастье подруги, она бы искренне порадовалась за неё. Но почему-то чувствовала, что подруга, которую считала такой же, как она, внезапно ушла вперёд?

Дороти не планировала брать ученицу, даже если её исследования зайдут в тупик. Она не принимала такого решения в какой-то конкретный день. Это была естественная мозоль, образовавшаяся за сотни лет жизни. Другие ведьмы оправдывали свои жизни фразой «ради магии», но Дороти была не такой. Она просто жила и знала, как это непросто. Она не хотела передавать такую жизнь ученице. А Шалит, которую она считала своей родственной душой, нашла «причину умереть». И, парадоксально, выглядела счастливее, чем когда-либо. Шалит нашла это, а Дороти — нет. Желая понять, в чём дело, Дороти осталась в королевстве Шалит надолго.

Новорождённая малышка росла не по дням, а по часам. Дороти держала её на руках, кормила смесью и даже меняла подгузники Рю, которая ещё не получила свое клеймо.

Оглядываясь назад, это был хаос. Ребёнок был очень проблемным существом, требующим круглосуточного ухода. Даже такая сильная духом ведьма, как Дороти, была полностью измотана. Каждый раз, когда она видела счастливую пару. Одна сторона её сердца наполнялась теплом, а другая — пустотой.

В глазах Дороти Шалит с каждым днём становилась слабее. Она шаг за шагом шла к смерти, истощая свои силы. И всё же Дороти испытывала любопытство. Как мотылёк, летящий на огонь, она приближалась к Шалит и Рю, зная, что может сгореть. Что она чувствовала, глядя на Рю, день ото дня становившуюся милее, и Шалит, всё более счастливую? Тоску по тому, чего у неё не было. Низменную зависть и чувство неполноценности перед подругой. И тепло, которое, как она думала, ей больше не нужно. С каждым днём она ощущала, как пустота затягивает её глубже. В конце концов, она не выдержала и сбежала, лишь изредка навещая мать и дочь.

3.

Однажды Шалит внезапно исчезла. Дороти догадывалась, что та передала клеймо. Как раз в то время, когда Рю была готова принять наследство. Она чувствовала разочарование из-за того, что подруга не сказала ей и даже сменила расположение мастерской, но понимала её. Затем, спустя 10 лет, она случайно встретила Рю.

— Дороти!!!!

Рю, ставшая ещё прекраснее, радостно обняла её. Увидев её милое лицо после долгой разлуки, Дороти невольно улыбнулась и обняла в ответ. Позже они сидели в баре «Молт» и навёрстывали упущенное. Множество эмоций переполняли её сердце.

Вот каково это — быть ведьмой, получившей настоящую любовь.

Рю была невинна, жизнерадостна, дружелюбна и очень ласкова. Её характер, не умеющий сомневаться в других, и её добрая натура никуда не делись. Она даже приняла в своё ложе ведьмака, убившего её фамильяра. Так или иначе, всё в ней было так непохоже на Дороти в её годы.

За эмоциями последовало беспокойство. Шалит оставила испытания для ученицы, но важны были не они. Даже пройдя испытания, с таким мышлением Рю легко могла погибнуть от рук изгой-преступниц или изгнанниц. Но Рю была полноценной ведьмой, а не ученицей. Дороти не могла вмешиваться. Да и по характеру она не была такой открытой. Поэтому её внимание привлёк ведьмак, которого Рю взяла в супруги.

Пока его намерения оставались неизвестными, он был явной угрозой. Как и большинство, столкнувшихся с изгой-преступницами, он открыто проявлял враждебность. Но Дороти, наоборот, наблюдала за Сиу. Она поддерживала разговор, похожий на допрос, и пыталась понять его цели, характер и натуру.

Не было нужды долго наблюдать. Он был настолько глуп, что даже не пытался скрыть свои истинные чувства. Он серьёзно размышлял над такими вопросами, как «Правильно ли ненавидеть кого-то только потому, что она изгой-преступница?»

Ей стало любопытно. Его растерянность от малейших подозрений забавляла её, и она продолжала дразнить его. После этого её отпуск прошёл спокойно. Рю, относившаяся к Дороти с безграничным доверием. Син Сиу, который, несмотря на подозрения, не испытывал к ней ненависти. Благодаря их наивности и глупости возникла расслабленная атмосфера, в которой Дороти впервые позволила себе покой. Пока не услышала от Рю:

— Разве не очевидно, что ты, изгой-преступница, заслуживаешь гораздо большего доверия, чем трусы Геенны?

Она не помнила, как именно зашёл разговор. Рю, вероятно, сказала это, чтобы показать, что полностью доверяет Дороти. И это стало переключателем, который вернул Дороти к реальности, когда она на мгновение забыла о ней, увлечённая атмосферой. Рю была не такой, как Дороти. Она доверяла другим без опаски, была невероятно беспечна и добра. Проблема в том, что Рю испытывала враждебность к ведьмам Геенны и даже родственность к изгнанницам и изгой-преступницам.

Из разговоров Дороти поняла, что эти взгляды глубоки и устойчивы. Она знала, что Шалит страдала из-за Кетер в последние годы, но это всё, на что хватало её сочувствия. В глазах Дороти Рю была ягнёнком, тянущимся к волкам. Нетрудно было представить, чем закончится её выход в мир с таким наивным мышлением.

Дороти размышляла. Если Рю выйдет в мир такой, какая она есть… Сможет ли она прожить оставшуюся жизнь как изгнанница?

Дороти думала. Рю — полноценная ведьма, а не ученица. Она сама должна гасить искры, падающие на её плащ. У Дороти не было обязательств беспокоиться о её будущем. Но, несмотря на такие мысли, она не могла полностью отпустить это, и причина была не в том, что Рю была ученицей её подруги. Её искренняя привязанность была слишком сильной, чтобы игнорировать это.

Дороти приняла решение. В конце концов, Рю не принадлежала миру изгой-преступниц. Более того, она была уязвима даже среди изгнанниц. Если уж и становиться чёрной, то до последнего перышка. Как и сама Дороти в прошлом, она верила, что один горький опыт научит её больше, чем сотня слов.

Комедия (3)

1.

Она открыла глаза. Перед ней раскинулся день. Как дождевая вода, стекающая по листьям, алая кровь капала с лезвия копья на её лоб. Глаза Дороти медленно повернулись к Сиу. Его состояние, державшего копьё, направленное на неё, тоже не выглядело хорошим.

Налитые кровью глаза. Между плотно сжатых губ сочилась кровь, а вздувшиеся вены на руках, казалось, сильно пострадали от воздействия поля искажения. Что и говорить — даже без часовни защитные свойства монашеского облачения, способного отразить большинство атак, были нейтрализованы в мгновение ока. Удержать в руках источник такого поля и размахивать им — само по себе огромная нагрузка.

Это выглядело смешно. Она планировала отправить его назад, когда Рю, сдержав гнев, наполовину забросит испытание и накопит здоровую ненависть к другим. Официальной причиной было то, что если рядом с Рю будет такой же «слабый» человек, как он, то эффект предательства как прививки снизится...

Но это была не единственная причина. Глядя на то, как он ладит с Рю и не может ненавидеть Дороти от всей души, она впервые за долгое время почувствовала желание обладать им. Она питала небольшую надежду, что, возможно, если у неё будут отношения, которых у неё никогда не было, она тоже станет такой же мягкой, как Рю или Шалит. Ей хотелось побыть с ним хоть немного… Сопротивление Сиу не было частью плана. Кто бы мог подумать, что она окажется полностью подавленной и прижатой к земле.

— …Зачем вы так поступили?

К её удивлению, он заговорил. Остриё копья по-прежнему было готово оборвать жизнь Дороти, но его голос, как всегда, был полон слабости.

— Вы могли просто уйти…

Возникли непредвиденные обстоятельства, и вид у неё был довольно комичный, но это не нарушало планов. Рю обретёт здоровую ненависть к изгой-преступницам. Она научится сомневаться, прежде чем доверять другим, а благодаря Син Сиу, близкому к Геенне, она останется в относительно безопасных пределах. Дороти поставит точку в своей бессмысленной жизни. Сыграет роль злодея и умрёт ради будущего дочери подруги. Разве это не достойная «причина умереть»?

— Просто убей меня.

Дороти произнесла это, будто выдыхая.

— …

Сиу заколебался. Даже в последний момент он не подчинялся её воле. Достаточно было легонько опустить копьё, чтобы убить Дороти, но оно оставалось неподвижным. Монашеское облачение максимально подавляло влияние поля искажения, но Дороти получила удар в живот, повредивший клеймо. Повреждённая часть — линия клейма, служившая хранилищем маны. Даже сейчас, вместе с кровью, из неё вытекало огромное количество маны. Поддерживать духовную форму было возможно, но даже если остановить кровь и восстановиться, как ведьма она уже не сможет функционировать.

— Мне слишком больно. Закончи это без мучений.

Она видела, как его колеблющийся взгляд наполнился решимостью. Осознал ли он, что у Дороти нет будущего? Или беспокоился о состоянии Рю? В любом случае, это не было гневом из-за того, что она напала на него. Это была решимость, продиктованная заботой о других. Если подумать, она просто сбросила на него все неприятные роли. Ей было немного жаль, но ради прекрасной племянницы такие страдания были оправданы.

Он добрый мужчина, подходящий для Рю.

С облегчением от этой мысли Дороти закрыла глаза.

— Есть ли у вас последние слова?

Если бы она взмолилась: «Пощади!», он бы засомневался. Но у неё не было настолько сильной привязанности к жизни, чтобы разрушить план жалкими оправданиями.

— Постарайся попасть в сердце. Я не хочу, чтобы моё лицо было изуродовано.

— …

Он кивнул с тяжёлым сердцем, и его копьё поднялось. Она видела, как на его руке надулись вены, чтобы закончить всё без боли. Прямо перед тем, как её сердце разорвётся, как помидор.

— Сиу! Остановись!

Раздался громкий голос Рю, эхом разнёсшийся по коридору. Сиу широко раскрыл глаза и посмотрел в ту сторону. Согласно словам Дороти, Рю должна была быть обезврежена — откуда тогда такой бодрый голос?

Он взглянул на Дороти за объяснениями, но та была удивлена не меньше него. Нет, даже больше. Дороти точно парализовала магические цепи Рю. Точнее говоря, повредила участок, требующий как минимум месяца восстановления, без возможности использовать магию. Более того, она захватила контроль над «Акулой» и фамильярами, приказав удерживать Рю. Как же тогда Рю оказалась здесь? Без магии перемещение между «Акулой» и королевством было невозможно.

Она видела, как Рю изо всех сил бежала к ним. Казалось, она готова была разорвать Дороти на части, но, увидев состояние Дороти и Сиу, её гнев мгновенно угас.

— Сиу, ты в порядке?

— Да, я… вроде не пострадал. Но… что происходит?

Обняв растерянного Сиу, Рю, шатаясь, осмотрела Дороти. В ее животе была дыра. Состояние было куда хуже, чем её собственные раны.

— Предательница!

Рю вскрикнула и встала рядом с Дороти. Конечно, как бы сильно Дороти ни была ранена, это не могло успокоить гнев Рю. Если бы её предала ведьма, которой она безоговорочно доверяла, даже наивная Рю разозлилась бы.

— Бессовестная предательница, повредившая королевское тело, заслуживает 500 лет тюрьмы! Кто разрешил тебе умирать?!

Рю легко разрушила все её ожидания. Она кусала губу, сдерживая слёзы, но крупные капли всё равно катились по щекам. Затем она подняла Дороти и обняла. Дороти ошеломлённо наблюдала, как Рю накладывает исцеляющую магию.

— Я не могу простить твое предательство! Но я также никогда не позволю тебе умереть вот так!

Рана начала затягиваться. Неизвестно, как Рю восстановила цепи, но её исцеление явно было неполноценным. Великая ведьма 23-го уровня потела и напрягалась, используя простейшую магию, но Рю изо всех сил старалась вылечить Дороти.

Дороти нерешительно заговорила. Её грудь переполняло незнакомое чувство растерянности.

— Но… я предала тебя, Ваше Величество… Почему…

— Разве найдётся тот, кто желает смерти другу?!

Друг. Даже в такой ситуации она называла её другом. Рю не вела себя так, как ожидала Дороти.

Глупо.

Она ругала и обвиняла её, но искренне желала, чтобы Дороти выжила.

Нет. Кто же на самом деле был глупцом?

2.

— Прежде всего, ты ошиблась.

Когда внешние раны затянулись, Рю начала по-настоящему злиться.

— Мои подданные не были просто деталями, как ты говорила. Их преданность — не детская игра! Они изо всех сил сопротивлялись твоим приказам и освободили меня.

С точки зрения здравого смысла, это было невозможно. Экипаж «Акулы» состоял из фамильяров, принадлежащих подлодке, но связь между Рю и ними сотворила чудо. Они отказались подчиняться приказам Дороти, зарегистрированной как капитан, и помогли Рю.

— Немедленно признай свою ошибку!

Дороти опустила голову. Не потому, что стыдилась провала плана. Она просто не знала, как смотреть на Рю.

— Странностей слишком много. В твоих действиях слишком много несоответствий. Поэтому объясни подробно, зачем ты это сделала.

С другой стороны, Рю спасла Дороти не бездумно. Во-первых, рана, которую Дороти нанесла Рю. Она повредила только центр магических цепей, не затронув само клеймо. Всё было настолько чисто, что больше походило на хирургическое вмешательство, чем на рану. Это была травма, которая зажила бы без проблем через месяц даже без лечения. В этом был парадокс.

Дороти говорила, что клеймо Рю бесполезно из-за различий в магии, но клейма других ведьм были ценны сами по себе. Клеймо 23-го ранга можно было продать на аукционе за астрономическую сумму. Но Дороти не проявила интереса к клейму Рю, обезвредив её так, чтобы не повредить её. Это был худший вариант с точки зрения будущего. Разъярённая Рю восстановила бы силы всего за месяц. Чтобы избежать последствий, нормально было бы убить её или навсегда повредить клеймо. Это было слишком непоследовательно и небрежно по сравнению с её злодейскими действиями, когда она ударила в спину, чтобы забрать Сиу.

Конечно, это не доказывало, что Дороти не злодейка. Возможно, в ней осталась капля совести, не позволившая убить дочь подруги. Но Рю верила в свою подругу. Она хотела верить, даже если шансы были ничтожны.

— …

Дороти смотрела на Сиу, слушая Рю. Для него она была предательницей, с которой он только что сражался не на жизнь, а на смерть. Но, слушая неубедительные доводы Рю, он, казалось, постепенно начинал верить ей. Слабость, которую Дороти всегда считала уязвимостью — слепая, нерушимая вера и крепкие узы. Но Рю, которая искренне верила в то, что даже Дороти сочла бы нелепым, если бы она сама это сказала, не выглядела слабой. Она выглядела сильной. Сияющей.

Дороти поняла. Она просто была высокомерна. Она твердила, что жизнь не имеет ценности, считая свой путь единственно верным и пытаясь навязать его Рю. Хотя та была достаточно сильна, чтобы не нуждаться в этом.

— Мне очень жаль.

С этих слов Дороти начала говорить.

Комедия (4)

1.

Дороти выложила всё, что у неё было на душе. Она спокойно и откровенно рассказала о своей жизни. О мыслях, которые руководили её поступками. И даже о том, как её собственные идеи оказались поспешными и ошибочными. Короче говоря, Дороти, беспокоясь о будущем Рю, сыграла роль злодейки и устроила спектакль. Это был поступок, который можно было бы назвать лицемерным. И одновременно опрометчивое действие, не учитывающее обстоятельств двоих.

Но Рю проявила поистине великодушие и охотно простила Дороти. Не только простила, но и так растрогалась, что обняла её и заплакала, и даже грозная Дороти не смогла сдержать слёз. Хотя она понимала мотивы Дороти, всё это казалось немного напрасным. Даже если бы Дороти не пошла на такие крайности, у Сиу не было намерения выпускать Рю в общественную жизнь, так что разве это не была бессмысленная драка? Рю даже получила удар в живот.

В любом случае, и Дороти, и Рю нуждались в отдыхе, поэтому их отпуск был насильно продлён. Как выразилась Дороти, это было глупо мирное время. Как земля, твердеющая после дождя, Дороти и Рю стали ближе, чем прежде, и, что важнее, Дороти наконец смогла искренне улыбаться, а не носить привычную маску. Сиу тоже смог расслабиться и наладить отношения с Дороти. Если смотреть только на результат, выходило, что действия Дороти были не совсем напрасны. Так прошло три дня.

Сиу сидел на кровати, пытаясь успокоить свои тревожные мысли. Они находились в спальне Рю, где витала странная атмосфера. Звук воды из душевой комнаты непрерывно нарушал его попытки сохранить ясность ума.

— Ладно, давай разберёмся по порядку.

Когда мысли путаются, лучше всего сосредоточиться на позитивном. Во-первых, Сиу преодолел свои испытания. Он воспользовался преимуществами своего снаряжения, но всё же захватил Колыбель Грез и победил вышедшего из-под контроля Чёрного Рыцаря. Он также победил Дороти 22-го ранга. Хотя Дороти сражалась с ограничением «взять живой, не убивая», и это был результат долгого противостояния. Но учитывая, что раньше он был беспомощен против Бьянки того же уровня, это значительный прогресс. Теперь, кажется, он сможет следовать за наставницей и помогать ей в работе.

В случае с Рю было решено отвезти её в Геенну через несколько дней. Это нужно, чтобы она могла восстановиться в безопасности, пока не заживёт повреждённое ядро её магических цепей. В Геенне даже такие травмы заживут быстрее, и после выздоровления она вернётся на «Акулу» для продолжения испытаний. Конечно, формально Рю — изгнанница, поэтому попасть в Геенну невозможно. Однако определение «изгнанницы» неоднозначно.

Ведьма, изгнанная из Геенны за проблемы, — изгнанница. Ведьма, устроившая ужасные происшествия и публично осуждённая, — изгнанница. Ведьма, не попадающая ни под одну из этих категорий, но живущая в мире людей, — тоже изгнанница. Другими словами, общее у них — отсутствие гражданства Геенны, но тяжесть «преступлений» разная. В этом смысле Рю — наследница Древней Ведьмы, изгнанница, которая никогда не была изгнана.

Дороти сказала, что если заплатить достаточно, получить гражданство будет несложно. Разве Йебин Смирна, лечившая Сиу, не восстановила гражданство через семью Джемини? Они планируют попробовать получить гражданство в обмен на часть наследства Рю. В процессе придётся поговорить с графиней Джемини… И он уже представлял её реакцию:

Одна мысль о том, как графиня с улыбкой, не доходящей до глаз, элегантно потягивает чай, уже сводила ему желудок.

— Подумаем об этом позже…

Самое удачное — Рю согласилась на поездку в Геенну. Теперь, когда выяснилось, что действия Дороти были спектаклем, могло показаться, что Рю подумает:

Наконец, история Дороти. Когда они обсуждали будущее Рю, Дороти, видя сложное выражение лица Сиу, твёрдо заявила:

— В истории ведьм ещё ни разу не снимали статус «изгой-преступницы».

— Разве это не слишком несправедливо?

— Статус «изгой-преступница» — это самая мощная сдерживающая сила, которую общество ведьм может применить. Это как приговор к смертной казни. Что, если титул изгой-преступницы исчезнет после наследования? Тогда все будут делать всё возможное, чтобы поднять свой ранг, а затем просто передать его.

С этим нельзя было поспорить. Если нелепая система сохраняется, значит, есть скрытая причина. Поэтому Дороти выразила намерение вернуться в свою мастерскую после выздоровления. Сиу не мог скрыть огорчения от её выбора. В бою с ним Дороти получила серьёзную травму. Её клеймо было повреждено. Клеймо, как и магические цепи, находится в рефлекторном состоянии, поэтому, если орган не удалён полностью, оно естественным образом восстанавливается. Даже если бы копьё пронзило её матку, она бы постепенно восстановилась, как сплав с памятью формы. Однако травма Дороти была нанесена Красной Ветвью. Мощная защита монашеского облачения предотвратила полное разрушение клейма, но участок, отвечающий за хранение магии, получил невосстановимые повреждения. Это было как с ноутбуком, где всё работает, но сломанная батарея делает его бесполезным.

— Почему ты так расстроен?

— … Всё-таки это из-за меня.

— Я сейчас намного счастливее, чем когда могла свободно использовать магию. Я обрела дорогого друга.

Так говорила сама Дороти. Но как она могла не чувствовать потери? Для ведьмы потеря магии страшнее, чем потеря конечности.

В этот момент звук воды прекратился. Голоса из душевой тоже стихли.

— Ты готов? Дороти только что закончила готовиться.

— Да, похоже на то.

Рю, которая шла впереди Дороти, шлёпая босыми ногами. В обычное время они бы, конечно, уже переплелись на кровати, поцеловались и сразу перешли к сексу... Но выражение лица Рю было серьёзнее, чем когда-либо. Да и одета она была не в откровенный наряд, а в аккуратную пижаму.

— Спасибо, что согласилась на мою просьбу. И прости за мою настойчивость.

— Не стоит. Я тоже чувствую ответственность.

Неожиданно, но сегодня Сиу проведёт жаркую ночь не с Рю, а с Дороти. Конечно, это не потому, что он принял слова Чёрного Рыцаря и решил:

Клеймо Дороти было повреждено. Сиу чувствовал себя виноватым. Рю, склонив голову, попросила об одном условии в обмен на поездку в Геенну. Этим условием был секс с Дороти. Не то чтобы ревнивая Рю просила об этом ради удовольствия. Несмотря на внешность, она была ведьмой 23-го ранга. Её знания о магии были гораздо глубже, чем у Сиу.

Во время отпуска Рю, опечаленная травмой Дороти, перерыла библиотеку и нашла возможное решение. Как уже говорилось, если клеймо не «удалено», оно восстановится естественным образом.

По совпадению, средством для этого был член Сиу, излучающий чистую магию без самовнушения. Ближайшая аналогия — использовать электрошок, чтобы запустить остановившееся сердце. Ситуация была сложной, но Сиу охотно согласился на эксперимент. Даже он, недавно научившийся магии, не мог представить жизнь без неё. Он хотел помочь Дороти, которая веками копила магию, вернуть свои силы. Он не мог просто стоять в стороне, не попытавшись ухватиться даже за соломинку. Рю, понимавшая важность этого лучше Сиу, объясняла серьёзно, без тени ревности:

— Я знаю, что ты похотлив. Но не будь слишком грубым.

— Да-да, я не собираюсь делать это слишком интенсивно.

«Пчелиный секс», где происходит только эякуляция без полового акта. Он уже делал это несколько раз. Раз нужно только семя, они пойдут по тому же сценарию.

—

— В этом нет необходимости.

Дверь душевой открылась, и вырвался пар. Из-за него медленно вышла Дороти. Её величественная грудь I-го размера, превосходящая даже Софию, покачивалась с каждым шагом, не позволяя оторвать взгляд.

— Я о~чень опытна, знаешь ли.

Мир велик, и женщин с большой грудью много, так что наверняка есть и те, у кого размер больше I-го. Но он мог с уверенностью сказать, что нет более совершенной чашки, чем у нее. Это стройное, подтянутое тело с символом материнства, больше дыни, покачивающимся при ходьбе. Это как смотреть видео с фильтрами прямо перед глазами, хотя фильтров нет. Грудь, мгновенно пробуждающая желание.

— Ух…

Даже Рю, без колебаний приведшая Дороти в спальню, смутилась, увидев, как Сиу теряет дар речи. Но она быстро закрыла глаза и встала со своего места.

— Проведите время с пользой. Я не настолько развратна, чтобы подглядывать за отношениями мужчины и женщины. Я буду смотреть фильм, так что приходите, когда закончите.

Рю, которая постоянно оглядывалась, покинула свое место. Похоже, она действительно не собиралась подглядывать. Учитывая реакцию Рю на провокации Дороти, он ожидал, что она будет наблюдать со стороны, но это оказалось несколько неожиданно. Теперь в спальне остались только Дороти и Сиу.

— …

— Ты готов?

Так или иначе, глядя на Дороти, которая выглядела совершенно спокойной, он спросил, вспомнив, что она говорила раньше. Это был простой способ разрядить обстановку.

— Разве вы не говорили, что никогда не были в объятиях мужчины?

— Кто сказал, что это должны быть мужские объятия? Лучше будь настороже. Я о~чень опытна.

С этими словами Дороти подмигнула.

Счастлив 17+

1.

— Ну-с.

Дороти сняла халат и закинула руки за спину. Расстегнув крючок чёрного изысканного бюстгальтера, она почувствовала, как её грудь, стеснённая чашками, тяжело покачнулась внутри. Хотя она знала, что скоро снимет его, она специально надела его после душа, чтобы показать эту самую сцену.

— Как же неудобно носить бюстгальтер, такие неудобные~

Когда она сняла бретельки с плеч, грудь Дороти, которую он до этого видел только через одежду или купальник, обнажилась во всей красе. Даже размер брошенного бюстгальтера с чашками I-го размера был таким, что в одну чашку легко поместились бы два кулака Сиу.

До этого момента Сиу не считал размер груди важным фактором. Конечно, большая грудь красива и приятна, но он был далёк от мании по большим грудям. Грудь Дороти полностью высмеивала такие мысли. Её размер был таким, что даже раскрытой ладонью её нельзя было полностью охватить, а мягкость материнства, казалось, переливалась через край. На кончиках виднелись маленькие, нежные соски размером с вишню и ареолы, расцветшие вокруг них, как цветы. Ареолы были довольно яркого розового цвета и большого размера, но поскольку Дороти была обладательницей огромной груди, они находились в идеальном балансе, не нарушая пропорций. Трудно поверить, что грудь такого размера может сохранять идеальную каплевидную форму, не обвисая. Даже малейшее движение её тела заставляло грудь устрашающе покачиваться.

— Снизу тоже снять?

С улыбкой её серебристые глаза засветились, и на этот раз Дороти наклонилась, чтобы медленно снять трусики. От одного лишь наклона её грудь свисала, словно коровье вымя. Естественным образом в голову пришла мысль: «Мисс Дороти, наверное, никогда не видела свои ступни без зеркала».

Трусики, скользнувшие по её ногам, как будто она демонстрировала себя, с глухим стуком упали на пол, и Дороти наконец оказалась полностью обнажённой. Даже если не обращать внимания на описанную выше великолепную грудь, её длинная талия с пупком, широкие бёдра, казавшиеся шире плеч, и аккуратно подстриженная лобковая область. Это было соблазнительное тело, находящееся где-то между развратом и святостью.

Закончив стриптиз, Дороти обняла свою грудь руками, прикрывая её. Конечно, это не могло её полностью скрыть, и она лишь едва прикрыла соски, а другой рукой прикрыла лобок, извиваясь.

— Если будешь смотреть на меня так, как будто хочешь съесть... Мне о~чень страшно.

Дороти говорила это тоном, который совсем не звучал испуганно. Она посмотрела на реакцию Сиу как на забаву, а затем уверенно подошла к нему, вышагивая как модель, и встала прямо перед ним.

— И что же нам теперь делать?

Её пупок был прямо перед его глазами. На её белой коже не было ни пятнышка. Сладкий аромат её тела, как будто смешанный с мёдом и молоком, доносился даже с этого расстояния.

— Что вы имеете в виду, говоря «что нам делать»… разве это уже не было решено?

Он изо всех сил старался сохранять спокойствие, но её грудь была поистине завораживающей. Его взгляд непроизвольно продолжал скользить к её груди.

— Ты сказал, что вставишь только после того, как подрочишь и кончишь, верно?

— Да.

Мужчины действительно были созданиями желания. В конце концов, никто из других любовников не знал об этом, и у них было разрешение от Рю. Рю, к удивлению, даже заявила: «Ты можешь делать, что хочешь, не беспокоясь обо мне». Конечно, зарыться лицом в эту грудь и заняться грязным сексом было заманчивым выбором.

— Хммм~

Как будто читая его мысли, ступня Дороти опустилась на его член. Его член, который встал сразу, как только он увидел полностью обнажённое тело Дороти. Она медленно двигала ногой, массируя его член, и насмешливо сказала:

— Ты так~ сильно возбудился, а закончишь так скучно?

— Так было решено.

— Не будь таким~

Когда он казался непреклонным, она села на кровать, прижалась к нему и начала кокетничать. Поскольку она была без верха и в трусиках, его рука естественным образом оказалась зажата между её грудями. Вес, давящий на его руку, и бархатистая мягкость, прижатая к его телу, ощущались по всему телу.

— Ах~ Это действительно мой первый раз с мужчиной~ Мне будет немного грустно.

— Почему грустно?

— Ведь я буду просто использована для дрочки. Пока ты будешь развлекаться, используя моё тело как салфетку, я буду испачкана твоей липкой спермой в своем драгоценном месте, которое никому никогда раньше не отдавала... А ты, удовлетворённый, бросишь мне мелочь и уйдёшь...

Дороти притворилась, что плачет. Когда её соблазнение не сработало, она, казалось, пыталась вызвать у него сочувствие.

— Я не буду так делать. Я помогу вам помыться. У меня и денег то нет.

Она даже не сделала вид, что слушает его, и продолжила притворяться, что вытирает слёзы.

— Как ужасно было бы чувствовать себя так, если бы меня использовали~? Если бы секс был хуже, чем обращение с проституткой в первый раз, я бы точно схватилась за своё разорванное сердце, сжавшись в комочек, пытаясь сдержать слёзы. Когда я буду мыть тело, вытирая сперму, стекающую между ног, я буду рыдать.

Конечно, если первый опыт будет таким, Дороти может быть неприятно. Хотя, Дороти, вероятно, даже не обратила бы внимания...

— После того как ты уйдёшь, я буду жить с этой раной всю жизнь... Но всё в порядке, мне всё равно. Это моя вина... Даже если ты будешь звать меня для дрочки каждый раз, я должна буду соглашаться. Я слишком многим тебе обязана.

— Я же сказал, что не буду так делать.

Дороти рассказывала эту историю, которая постепенно превращалась в трагическую, нежным и чувственным голосом. Если бы она озвучивала эротические романы графини Люси Йесод и продавала их в виде аудиокниг, они, вероятно, пользовались бы большим спросом.

— Что? Ты хочешь, чтобы я делала даже такие вещи?

— Я ещё ничего не сказал.

— Ты не только обращаешься со мной так, но ещё и хочешь, чтобы я обслуживала твой член грудью, как извращенка...

— ...

— Ладно. Мне действительно противно и ужасно... Но я сделаю, как ты скажешь... Так что, пожалуйста, не трогай Рю,

— Кажется, вам очень весело…

Оставим в стороне богатое воображение, она выглядела очень возбуждённой. Дороти, не дав Сиу остановить её, мягко спустилась с кровати и устроилась между его ног. В её руке уже был гель, который лежал рядом с Сиу.

— Даже если это интрижка~ это же нормально — использовать мою грудь, верно? Я сделаю это.

Этому искушению было невозможно противиться. Честно говоря, он даже представить себе не мог, каково это – быть между ними. Наверное, это будет блаженство и экстаз. Было бы ложью сказать, что это не пробуждает любопытство вместе с желанием.

—

Гель, смешанный с тёплой водой в бутылке, был не обычным гелем. Это был гель из набора для взрослых, который нашла Рю, созданный для массажа и страстной любви между влюбленными. Если смешать около половины бутылки с 1,5 литрами воды, он приобретает такую густую консистенцию, что, с некоторым преувеличением, можно даже плести из него верёвки.

Этот гель начал литься по ложбинке между грудями Дороти. Водный гель, обильно покрывающий всю грудь Дороти, как сладкий сироп, сделал её и без того великолепную грудь ещё более соблазнительной и очаровательной. Блестящие соски, как малина, замоченная в красном вине и покрытая сахаром, и очаровательные ареолы, украшающие их. Они выглядели действительно аппетитно.

— Хлюп-Хлюп

— Хм~ Думаю, этого достаточно?

Каждый раз, когда она слегка покачивала грудью, поддерживая её ладонью снизу, раздавался звук растягивающегося геля, и поднимались не волны, а целые бури.

— Хочешь снять их?

Она протянула руку и сняла с Сиу трусы. Его полностью эрегированный член выскочил, как пружина, отбрасывая тень на лицо Дороти. Её глаза, обычно полуприкрытые из-за томного взгляда, широко раскрылись с выражением шока. Казалось, она слегка смутилась, но шлёпнула Сиу по бедру ладонью, смазанной гелем, подталкивая его вперёд.

— Подними немного попу~ Их трудно снять.

Успешно сняв трусы, Дороти подползла к нему на коленях, прижимаясь. Устроившись, используя его бёдра как подлокотники, Дороти пристально смотрела на его член с интересом.

— Ты уже мокрый?

Как и сказала Дороти, на кончике его члена была прозрачная капля.

— Это естественно.

Его смущало такое пристальное внимание и откровенно возбуждённый вид. Увидев это, Дороти улыбнулась и мягко закрыла глаза.

Дороти была атеисткой, и её характер был далёк от священника. Но её поза с руками, сложенными перед грудью, и благочестиво закрытыми глазами, напоминала святую в молитве. Даже будучи полностью обнажённой и покрытой липким гелем на груди. Наверное, поэтому говорят, что её лицо — обман.

— Чмок...

Дороти вытянула губы вперёд, как для поцелуя, и поцеловала кончик его члена. Её пухлые губы, слегка прикушенные, с лёгким звуком втянули каплю смазки с кончика члена.

Целовать головку члена ещё до поцелуя. В каком-то смысле это довольно извращённо. Но Дороти, казалось, совсем не беспокоилась об этом, продолжая осыпать его быстрыми поцелуями. Само ощущение было не таким уж сильным. Лёгкие прикосновения губ, едва ли больше, чем щекотка в паху. Но визуал и психическое возбуждение от несколько аморальной ситуации заставляли мужское сердце трепетать.

— Чмок, чмок, чмок...

Дороти, которая наконец очистила вытекающую каплю куперовой жидкости поцелуями, открыла глаза. Она смотрела на Сиу с лукавой улыбкой в глазах. Её уверенное выражение, казалось, говорило: «Посмотрим, как долго ты продержишься».

— Теперь начнём?

Наконец, грудь Дороти обхватила его член.

Фан-арт Дороти Сахакиэль (2)

Счастлив (2) 17+

1.

Чувственное наслаждение, возникающее на грани между «чем больше, тем лучше» и «слишком много — это плохо», дополняется ощущением, словно все самые мягкие слова в мире слились воедино. Стоя на коленях между ног Сиу, Дороти плотно прижималась к нему всем телом, а толстый блестящий член был погребен между ее грудей, то и дело скользя туда-сюда.

— Шлёп-шлёп-шлёп

Даже прижавшись изо всех сил, нижняя часть груди Дороти, переливающаяся через край, касалась его бёдер, то соприкасаясь, то отдаляясь, создавая бесконечные серебряные нити. Благодаря гелю звуки, сопровождающие этот процесс, были одновременно похабными и громкими.

Дороти уже 30 минут продолжала действовать, не показывая ни малейшей усталости.

— Так правильно? Это сложно.

Несмотря на её слова, она быстро освоила технику и умело выполняла «грудное дело».

Опыт в стимуляции мужского члена женской грудью, то есть в фейзли, у него был.

С Софией, Йебин, Шарон, графиней Йесод и со своей наставницей. Оглядываясь назад, он, кажется, получал это от всех партнёрш с довольно большой грудью. Но если объективно оценивать только ощущения, исключая психическое удовлетворение и визуальную стимуляцию, то фейзли трудно назвать выдающимся по сравнению с другими сексуальными актами. Другими словами, это менее приятно, чем минет или проникновение. Это не похоже на горячую слизистую оболочку влагалища, которая липнет и двигается, и не на анал, который сжимается, как будто его разрезают. Это не то, что можно стимулировать в разных местах благодаря пухлым губам и свободно движущемуся языку. К тому же, не вся женская грудь мягкая.

Область между грудями защищена грудной клеткой, как у мужчины, что делает её твёрдой. Ощущение трения кожи о кожу также находится на уровне «просто мягко» по сравнению с другими стимулами.

— Шлёп-шлёп!

Однако фейзли Дороти была другой. Она полностью скрывала его член, который даже София не могла полностью охватить. Благодаря этому она так плотно обхватывала его, что твёрдая грудная клетка совсем не ощущалась. Если бы она специально не откинулась назад, головка члена была бы скрыта, и он никогда не смог бы вырваться из этого гладкого и липкого праздника кожи. Идеальное и тщательное обслуживание, возможное только с Дороти.

Соски, выглядывающие из щелей между её руками, — это бонус. Но она не удовлетворилась преимуществом, которое давала её огромная грудь. Время от времени она намеренно обнажала головку члена между грудями, вызывая визуальную стимуляцию и стимулируя наиболее чувствительную область под головкой. Она чутко следила за реакцией Сиу и мгновенно увеличивала интенсивность удовольствия. Её мастерство заставляло задуматься: «Неужели это действительно её первый раз?»

— Шлёп-шлёп-шлёп

— Тебе приятно?

Ещё более интенсивное грудное дело, доводящее до экстаза. Член, как угорь, выползающий из норы, покрытый липкой слизью, то появлялся, то исчезал между грудями.

— Очень.

Он не мог заставить себя солгать.

— Я так и думала. Как ощущения?

— Очень... комфортно.

Это чувство идеально соответствовало фразе «комфортное удовольствие». Ему хотелось просто отдаться не слишком сильному трению и давлению. Словно принимал ванну, полностью погрузившись в водонепроницаемое массажное кресло, в открытом горячем источнике, пока шёл снег посреди зимы. Его глаза уже остекленели, и он чувствовал, что вот-вот уснёт.

— Правда? Ты скоро кончишь?

— Этим... Боюсь, будет немного сложновато?

Это не было ложью. Может, потому, что у неё слишком большая грудь? Или из-за переполняющей её нежности? Хотя само ощущение было превосходным, казалось, что для достижения кульминации потребуется больше времени.

— Хммм~ Это немного задевает мою гордость.

Сразу после ответа Сиу начались вариации.

— Шлёп-шлёп-шлёп!

Внезапно возросшее давление. Натиск, который ощущался со всех сторон, усилился. Дороти изо всех сил сжала грудь. В доказательство этого её грудь, которая до этого сохраняла форму яйца, исказилась, как тесто. Звук геля также изменился с шлёпающего на более липкий и плотный.

— Тогда, может, попробуем что-то получше?

Дороти, сделавшая финальный рывок. Она слегка опустила верхнюю часть тела, наклонила голову и взяла в рот кончик члена Сиу. Несмотря на то, что он был покрыт липким гелем, она не проявила ни малейшего отвращения.

— Чмок-чмок-чмок

— Шлёп-шлёп-шлёп

Когда к фейзли добавился минет, удовольствие от стимуляции мгновенно усилилось.

— Хум, хум... Чмок...

Он не мог не удивиться. Техника, которую Дороти демонстрировала своим ртом, была поразительно блестящей. Её язык, двигавшийся, как волны, слегка щекотал кончик уретры. Она слегка проталкивала его в узкую щель, а затем внезапно впивалась в чувствительную область крайней плоти.

Фейзли — это одно, но это был лучший минет, который он когда-либо получал. Есть трюк, где завязывают узел языком, но Дороти, наверное, могла бы сплести верёвку, а не просто завязать узел. Ощущение, что предоргазменное состояние, которое до этого тихо бурлило прямо под точкой кипения, внезапно закипело. Всё прежнее чувство комфорта исчезло, и он мгновенно оказался на грани оргазма.

— Мисс Дороти, кажется, я готов. Мисс Дороти?

Он попытался оттолкнуть её плечи, но Дороти только настойчивее продолжала. Она трясла грудью, крепко держа головку его члена во рту, и ощущение эякуляции заполнило кончик его уретры.

— Шлёп-шлёп-шлёп

— Слурррп.

Дороти, сомкнув губы и нежно прикоснувшись ими к его уретре, издала всасывающий звук, втягивая его внутрь. Благодаря ее умелой игре рта, эякуляция началась еще до того, как он успел сказать «подожди».

— Плюх-плюх-плюх!

С звуком, как будто кто-то пьёт через соломинку, белая мутная жидкость всасывалась между её губ. Сперма, выстреливающая с силой, не пролилась ни капли и полностью попала в рот Дороти.

— Хм...

Это было удушающее удовольствие, которое блокировало все мысли вроде «нужно кончить после проникновения». Дороти, казалось, пыталась выжать оставшуюся сперму, потирая грудь и бросая на него взгляды. Казалось, она оценивала вкус.

— ...Ух!

Вскоре брови Дороти нахмурились, как у лисы, которая съела испорченный фрукт. Она подобрала трусики, валявшиеся на полу, и положила их на грудь. Она быстро выплюнула смесь спермы, слюны и геля на них. Поскольку трусики были чёрными, контраст цветов был эротичным, а количество жидкости — огромным.

— ...Он всегда такой на вкус?

— Да. Кажется, все думают, что это вкусно.

— ...Я прополощу рот.

С выражением разочарования на лице она неловко поднялась, подошла к шкафу, где стояли бокалы, достала немного спиртного и выпила. Между тем, её соблазнительный силуэт с выпирающей грудью и покачивающимися при ходьбе ягодицами был воплощением материнской женственности.

— Кстати~ Что будем делать теперь, когда ты кончил? Раз уж так вышло, тебе, наверное, нужно больше стимуляции, правда?

Прополоскав рот, она снова подошла к Сиу, вращая бокал. Она подняла полотенце и тщательно вытерла свою грудь. Её движения говорили, что она больше не будет использовать грудь. Стало ещё яснее, почему она не остановилась, хотя Сиу сказал, что вот-вот кончит. Похоже, Дороти хотела секса с проникновением, несмотря ни на что. Не просто «сексом пчелы», а настоящим сексом. Честно говоря, Сиу тоже начал поддаваться этому соблазну.

— Если тебя это так беспокоит~ Почему бы тебе не «вкусить» моего аромата?

— Что?

— Королева рассказала мне всё. Она сказала, что если ты слишком сдерживаешься, то нужно заставить тебя вдохнуть моего аромата.

Оказывается, утечка информации произошла без ведома Сиу. И это было очень неожиданно, учитывая, что это был совет от Рю. Она, которая ревновала к другим любовникам, оказалась очень заботливой по отношению к своей подруге. Хотя, конечно, это было проблематично, учитывая, что он стал предметом общего пользования.

— Как вообще зашёл этот разговор?

— Как я и сказала~ Она мягко намекнула, что раз это мой первый опыт, то она закроет глаза на один раз. Наша королева такая добрая.

Первый раз? Неужели это действительно был её первый раз?

— Для первого раза вы слишком хорошо справлялись...

— Я же говорила. У меня было много практики с другими ведьмами.

Только тогда он понял, откуда у неё такие навыки в движениях языком и в определении эрогенных зон. Это действительно было похоже на то, как она быстро развивалась, используя уже имеющиеся знания в схожей области.

— Думаю, я смогу быстро научиться и проникающему сексу~

Дороти, игриво высунув язык, вытерла весь гель с тела и прижалась к Сиу. Когда его грудь почувствовала невероятно мягкие подушки, его член, который только что кончил, снова стал твёрдым, как будто он был не удовлетворён.

— Если тебе недостаточно моего очаровательного тела~ Я поставлю условие. Как насчёт того, чтобы я помогла тебе в исследовании применения моей магии, которую ты скопируешь?

Это была не та информация, которую Рю раскрыла бы без разрешения, а естественная часть обсуждения с Дороти о восполнении маны. Он считал, что должен получить её согласие, поскольку забирает часть её магии, пусть даже и в лечебных целях.

— Я помогу тебе от всей души, так что это будет о~чень полезно.

Это было довольно заманчивое предложение. Копирование магии восстанавливая клеймо через секс — это, безусловно, мощная функция. Однако у «копирования» есть свои ограничения. Чем выше ранг цели, тем больше раз нужно вступить с ней в связь, и количество магии, которую можно скопировать с одного объекта, ограничено. Как в случае с Эа Садалмелик, когда он полностью украл её магию, он получил контракт «Короля Всех Оружий» и «Ткацкий Станок Девы» в двойном объёме, но это было исключением, так как таких случаев было очень мало.

В любом случае, ограничения копирования касаются не только количества, но и функциональных аспектов. Магия ведьмы органически переплетается с другими магиями. То, что Сиу украл «Ткацкий Станок Девы», но не мог свободно использовать десятки тысяч лент, как Эа Садамелик, было в том же ключе. У Эа были другие виды магии, которые помогали «Ткацкому Станку Девы», а у Сиу их не было, поэтому ему нужно было провести отдельные исследования и адаптироваться, чтобы использовать скопированную магию. То же самое будет и с магией Дороти, поэтому она предлагала помощь в этом.

— ...

Заманчивое предложение, которое ударило по его и без того шаткому сердцу, и борьба с совестью. Когда Сиу молчал, Дороти вытащила свой последний козырь.

— Ах~ Если даже после всего этого ты непреклонен, то тут ничего не поделаешь.

Услышав это, он подумал, что она сдается... но Дороти на удивление хорошо умела читать мысли мужчин.

— Если так, то после того, как я уйду отсюда, мне придётся найти какого-нибудь мужчину. В конце концов, моё тело уже испачкано~ Хотя мой первый опыт был с тобой, но мужчина, который будет одержимо исследовать моё тело, будет другим. Если я пересплю с пятью или шестью мужчинами, то, по крайней мере, смогу заменить тебя.

На самом деле, Дороти могла встречаться с другими мужчинами, вести разгульную жизнь или даже выйти замуж — это не имело значения. В конце концов, они не были в отношениях и не обязаны были нести ответственность друг за друга. К тому же, она прожила сотни лет, не вступая в отношения с мужчинами. Если Дороти не лгала, то, скорее всего, она была ведьмой, которая не интересовалась мужчинами. Хотя она и демонстрировала необычайно сильную одержимость Сиу.

— Но это всё потому, что ты втянул меня в извращённый первый опыт.

Но сейчас, когда он был с обнажённой Дороти. Мысль о том, что она будет заниматься страстным сексом с другим мужчиной в постели, вызывала у него странное раздражение. Инстинкт размножения самца, который хочет оставить своё семя только в одной самке. Это было собственническое чувство, возникшее естественным образом, хотя он и понимал, что это абсурдно.

— Конечно, если ты сегодня возьмёшь на себя ответственность... Такого не случится...

Дороти, покачивая бёдрами перед Сиу, делала едва заметные намёки.

— Ху...

Наверное, она знала, что он почувствует это, и намеренно провоцировала его. За дерзкую провокацию нужно платить соответствующую цену.

— Потом не сожалейте об этом.

— Ох?

Сиу крепко обнял Дороти за талию. И, прижавшись носом к её голове, он изо всех сил вдохнул её аромат.

Счастлив (3) 17+

1.

Сначала он начал с глубокого поцелуя.

Красивая женская грудь часто сравнивается с сочными фруктами. Это означает, что она сладкая и сочная, как персик. Но сравнивать грудь Дороти с персиком было бы даже оскорбительно. Ощущение, от которого невозможно устать, как бы долго её ни трогали. Уютное чувство, словно она обволакивает ладонь. Существует ли дьявольский плод? Вот он, настоящий дьявольский плод.

Одной рукой он обнял Дороти за талию, а другой мял огромный плод, который не помещался в его ладони, как бы широко он её ни раскрывал. Он катал её грудь в руке, как тесто, наслаждаясь упругостью женского тела и невероятной мягкостью, и дофамин забил фонтаном.

— Хум... Хуум... Чмок...

Поскольку он уже вдохнул её аромат, скрывать было нечего. Он наслаждался сладким ароматом, исходящим от Дороти, посасывая её пухлую верхнюю губу и переплетая свой язык с её языком. Её аромат был кремовым, как молоко с мёдом, возможно, из-за её коровьей груди. Даже её слюна казалась сладкой.

Дороти была искусна в поцелуях. Её язык, как у пары змей, сплетался с его, а затем убегал, как только он приходил в себя. Её мастерство, с которым она попеременно касалась его верхней и нижней губы, напоминало эротическую игру.

— Пуха... Хаан...

Он больше не мог сдерживаться и толкнул её на кровать. Дороти, которая и так не могла использовать магию, упала на спину, как падающий лепесток.

Он забрался на неё и взял её сосок в рот. Дороти не сопротивлялась его действиям, а нежно гладила его по затылку, как будто кормила ребёнка. Это была череда сюрпризов. Даже лёжа, её грудь, почти не изменившая форму, была направлена вверх и покрывала не только его рот, но и нос.

— Чмок-чмок-чмок

— Хыын... Хын... Хыым...

Дороти вздрагивала и издавала странные звуки, каждый раз, когда он касался её соска кончиком языка и зарывался носом в её грудь. Её материнский голос, казалось, готовый исполнить любую прихоть, проникал в его уши.

— Мммм~ Неужели моя грудь такая вкусная? Ты такой избалованный ребёнок?

Сейчас у него не было времени отвечать. Его мозг, казалось, блокировал все другие мысли, кроме того, как можно насладиться этим особенным угощением.

Когда её рука незаметно потянулась к его твёрдому члену, он почувствовал не только удовольствие, но и дрожь. Кольцо, сделанное из большого и среднего пальцев. Дороти медленно провела рукой по его члену, мастерски дроча ему.

— Тебе здесь приятно? Это твоё слабое место?

Дороти, которая, казалось, исследовала его эрогенные зоны, снова мгновенно нашла его слабое место. Она продолжала стимулировать его кольцом, одновременно нежно массируя кончиками пальцев щель на головке члена. По крайней мере, пока он ласкал её грудь, она была очень и очень расслаблена. Казалось, она говорила, что справлялась с этим бесчисленное количество раз. Он оторвался от её груди и спросил:

— Вам не очень приятно?

Он знал, что это был глупый вопрос, но не мог не задать его. Судя по его прошлому опыту, нормальной реакцией было бы гораздо более активное участие. Например, она могла бы двигать бёдрами, издавать сладкие стоны или её глаза могли бы наполниться слезами. Он задавался вопросом, делает ли он что-то не так.

— Ох~ Ты такой милый.

Дороти расслабленно улыбнулась и ущипнула его за щёку. Другой рукой она продолжала стимулировать его член.

— Конечно, мне приятно~, но лишь в меру. Что? Мне стоит вести себя немного более смущённо? Хаан... Ах... Сосок... Он слишком чувствительный... Если ты будешь сосать его, как ребёнок... Ах... Не надо!

Дороти, которая говорила с явной театральностью, морщась, хихикала и нажимала на его щёки кончиками пальцев. Было очевидно, что она обращалась с ним, как с ребёнком. Конечно, по сравнению с её возрастом он и был ребёнком, но никто из его предыдущих партнёрш не вела себя так, что немного смущало. Даже умелая Барвинок реагировала более интенсивно.

— Ты сказал, что не стоит жалеть, поэтому я немного испугалась. Неужели я зря волновалась?

Дороти снова дразнила его, улыбаясь. В её улыбке всё ещё была элегантность. Настолько, что можно было поверить, что она только что вышла из душа, а не занималась минетом.

— Что? Задела твою гордость?

Дороти казалась довольной, видя его замешательство. Теперь, когда он подумал об этом, когда он был настороже с ней, она тоже намеренно вела себя двусмысленно, получая удовольствие. Он никогда не видел, как она занимается любовью с другими ведьмами, но он мог представить, что она доминировала как королева.

— Вовсе, нет. Мы еще даже не начали.

Разве не это разжигало еще сильнее мужское желание покорить?

Он на мгновение убрал её руку и медленно спустился вниз. Где-то он слышал, что у женщин с большой грудью менее чувствительные соски. Тогда как насчёт нижней части?

— Ты собираешься использовать рот?

Когда его тело спустилось вниз по её длинному пупку к её ногам, её ноги естественным образом раздвинулись. Её святилище под аккуратно подстриженным лобком привлекало его взгляд.

Он был шокирован по двум причинам. Во-первых, он знал, что женские гениталии, вопреки распространённому мнению, в основном являются врождёнными. Если только она не рожала, они не станут дряблыми или неприглядными, даже если у неё было много секса. Но, несмотря на это знание, влагалище Дороти было чистым и невинным, как у святой. Если бы Микеланджело лепил статую Венеры, включая её киску, она бы выглядела именно так. Её невинный вид, казалось, никогда не видел даже мастурбации, не говоря уже о том, чтобы показывать кому-то другому. В отличие от её зрелой и чувственной груди, её влагалище было целомудренным, как у скромной девы, не показывающей свою плоть.

И вторая причина, по которой он был шокирован... Она была почти не возбуждена. Несмотря на страстный поцелуй и почти 10 минут, которые он провёл, сжимая и посасывая её грудь, Дороти не была влажной. Возможно, если бы он засунул палец внутрь, всё могло бы быть иначе, но смазки, вытекающей из узкой щели, было не больше, чем слеза цыплёнка.

— Нет~ Я очень возбуждена. Не беспокойся~

Дороти, которая поняла всё, хотя он ничего не сказал, мягко дразнила его.

— Я не беспокоился.

— Но это написано у тебя на лице. Почему бы тебе не довериться мне? Я очень искусно поведу тебя.

Было очевидно, что если он начнёт спорить, она возьмёт верх. Он никогда особо не гордился своей техникой. Если бы он сейчас занялся с ней сексом, это могло бы привести к другому результату. Но его гордость была немного задетой, когда он пытался войти в её влагалище, которое даже не было должным образом возбуждено.

— Хаан...

Молча, он поцеловал клитор Дороти. Несмотря на её стройное тело и зрелую фигуру, клитор Дороти был очень маленьким. Более того, он был скрыт внутри кожи, как спящий бутон.

Когда он высосал бутон внутри кожи своими сжатыми губами, Дороти вздрогнула и затрясла ногами. Это определённо была более драматичная реакция, чем когда он ласкал её грудь. Пока он искусно сосал её губами, он нежно массировал острый кончик языком. Самое главное — не стимулировать её слишком сильно. Поскольку это место было заполнено множеством нервных окончаний и эрогенных зон, малейшая ошибка в регулировании давления могла превратить удовольствие в боль.

— Чмок-чмок-чмок

— Ммм... Хын... Ты хорош...

Дороти издала липкий звук и растрепала его волосы. Но в её слегка учащённом дыхании всё ещё была расслабленность.

— Да, там... Ещё немного там... Хаа... Вот так...

Проблема была в том, что даже через 5 минут, даже через 10 минут, в голосе Дороти всё ещё была расслабленность. Очевидно, она реагировала. Он видел, как её внутренняя часть бёдер периодически сокращалась, а её клитор, который был слишком маленьким, чтобы его почувствовать, начал проявлять себя на его языке. Из узкой щели под его подбородком тоже начала течь липкая смазка.

— Твой язык толстый, и это даёт другое ощущение.

Он начал чувствовать беспокойство.

Неужели у неё аноргазмия? Она от природы менее чувствительна?

Несмотря на то, что он менял точки и интенсивность стимуляции в течение более 20 минут, Дороти лишь время от времени издавала сладкие стоны. Он чувствовал, что до оргазма ещё далеко. В этот момент его мозг, одурманенный похотью, пронзило озарение. Острая проницательность, полученная в бесчисленных битвах на кровати, сработала.

Дороти спала со многими женщинами. И она не ограничивалась только ножницами. Она, естественно, наслаждалась поцелуями, ласками и куннилингусом. Тогда действительно ли его навыки ласк превосходили навыки других ведьм? Разница между мужским и женским телом очевидна даже в эрогенных зонах. Поэтому женщины лучше знают женское тело. Если бы у него было столько любовниц, сколько у Такашо, это было бы другое дело, но он не мог превзойти тонкость и точность, с которой женщина ласкает другую женщину. Атаки, которые Сиу наносил до сих пор, были слабее, чем то, что она испытывала раньше. Другими словами, Дороти была обладательницей абсолютно защищённого влагалища, которое, как и её магия, выработало устойчивость к различным стимулам.

Тут он немного схитрил. Он просунул руку под её бедро и приподнял её талию. Под её святилищем, которое он так долго ласкал, был аккуратно закрытый бутон. Даже расслабленная Барвинок не смогла устоять перед внезапной атакой на эту дыру. Он коснулся её ануса языком, а затем протолкнул его внутрь.

— Уххх...

Ожидаемая реакция. Нанеся решительный удар, Сиу, наблюдая за выражением лица Дороти, почувствовал, как холодный пот побежал по его спине. Это было не выражение человека, которого застали врасплох в незнакомом месте. Там была улыбка, полная насмешки, улыбка, которая говорила, что она всё предвидела.

— Ты так стараешься, несмотря на то, что ты малыш? Ты достоин восхищения~ Я похвалю тебя.

Но это было не всё. Глаза Дороти, как ни странно, стали ещё более похотливыми, чем прежде. В серебристом свете, который раньше был полон любопытства, теперь вспыхнула её истинная природа. Как если бы он вырвал волосок из усов спящего льва, его неумелые ласки разбудили королеву кровати, скрытую в её мягких глазах, её дикую природу.

— Раз уж я так баловала тебя~ Теперь можно поменяться местами, правда?

Дороти естественным образом выскользнула из его рук, извиваясь. Она облизала губы с жадностью и обвилась вокруг ошеломлённого Сиу, как змея. Затем она прижала рот к его уху, облизывая и кусая его, и прошептала липким голосом:

— Теперь доверься мне.

Наконец он убедился. Дороти была грозным противником, непохожим ни на одного из тех, с кем он когда-либо сталкивался.

— Если ты не сможешь сдержаться и кончишь, я строго накажу тебя.

Счастлив (4) 17+

1.

Изначально секс состоялся только потому, что Дороти настойчиво добивалась его, но всё изменилось, когда Сиу вдохнул её аромат. Секс, который, естественно, стал свершившимся фактом, отошёл на второй план, и фокус сместился на то, «каким сексом» они займутся. С другой стороны, Сиу на кровати был завоевателем, а Дороти — хищницей. На кровати не может быть двух победителей, поэтому они оба поняли это, даже не сказав ни слова. То, что началась макабра, где первым сдавшийся будет «съеден».

В этом смысле Сиу, хотя и получил преимущество первого хода, проиграл в борьбе за инициативу. Он сказал что-то вроде «не сожалей», но не смог должным образом довести её до оргазма. Теперь у него не было другого выбора, кроме как отступить. Дороти даже не была в состоянии использовать магию, так что, он мог бы силой подавить её сопротивление и войти в неё. Но это было бы равносильно признанию поражения. Если бы он ударил женщину, потому что проиграл в споре, можно ли было бы назвать это настоящей победой? Он бы просто стал жалким и невежественным человеком. Теперь у него не было другого выбора, кроме как выдержать ход Дороти и попытаться получить следующую возможность для атаки.

Дороти получила 30 минут, столько же, сколько Сиу потратил на ласки. Её неустанное наступление было мощным.

— Твоя спина дрожит. Тебе так нравится? Если хочешь войти, просто попроси~ Но очень-очень умоляюще.

Сиу, как она и просила, лёг на край кровати. Между тем, Дороти сидела на коленях за кроватью, глядя на его яйца. Поза была неудобной для мужчины, но поскольку Дороти широко раздвинула ноги, ему не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

— Я ещё могу держаться, о чём вы говорите? Кстати, осталось 10 минут.

— Ты такой милый, когда пытаешься выглядеть крутым~ Я хочу выжать тебя до тех пор, пока ты не начнёшь хныкать и просить остановиться.

Он заметил это раньше, но эта женщина была необычной. В последний раз, когда он проверял, её глаза слегка затуманились. Нельзя отрицать, что во многих отношениях она была похожа на богиню, но если бы Дороти действительно была богиней, она, вероятно, была бы богиней фемдома.

— Тогда я продолжу?

— Конечно.

— Чмок...

Губы Дороти так же мягко обхватили его яички, как и раньше. Её горячий рот нежно и ласково обхватил твёрдые яйца, чтобы они не испугались. Ласкать яйца, конечно, приятно. Но из-за своеобразного щекочущего ощущения, которое слишком тонкое, оно почти исчезает, когда начинаешь тереть член. Поэтому Дороти почти не прилагала усилий к члену, лишь слегка потирая его, чтобы вызвать головокружительное удовольствие в обоих местах. Поскольку он лежал, его член, свисающий, как нож, естественным образом опустился вниз, и Дороти, доя его, как корову, другой рукой, как тарелкой, терла кончик головки.

— Кх!

Он все это время блефовал, но это было так приятно, что терпеть было трудно.

— Хлюп, чмок... чмок... хлюп...

Её язык, который лизал его яйца и заднюю часть члена, был настолько преданным, что его можно было назвать поклонением. Она то высовывала язык и проводила им от нижней части головки до промежности, то широко открывала рот, засовывала одно яйцо внутрь и нежно катала его языком. Она совершенно не обращала внимания на слюну, стекающую по её рту и носу, сосредоточившись только на стимуляции мужского удовольствия. Если её импровизированные ласки, основанные на опыте, были такими, то интересно, какую мощь она демонстрировала с ведьмами. Любая обычная женщина, наверное, рыдала бы и хныкала.

— Хм~ Ты хорошо держишься?

— Я могу держаться.

Честно говоря, он хотел закричать: «Хеееун! Мисс Дороти, мамочка!» и кончить. Но если бы он так сделал, то, вероятно, никогда бы не вернул инициативу, поэтому он изо всех сил старался держаться.

— Тогда~ полагаю, у меня нет выбора.

Он подумал, что она сдалась, и расслабился, но в тот момент его член окружило блаженное ощущение. Как он мог забыть? Чудовищная грудь Дороти обняла его липкий член. Кто бы мог подумать, что она сможет сделать фейзли в такой позе. Её врождённая физическая подготовка, преодолевающая ограничения позы, была шокирующей. Если бы он немного расслабился, то сразу же кончил бы от её груди.

— Ну же~ Давай быстро кончим и расслабимся~ Хм? Почему ты так упрямишься?

— Шлёп-шлёп-шлёп

Его разум начинал затуманиваться. Его член, скользкий от геля, таял в её груди, которая двигалась вверх и вниз. Непрерывные психические атаки Дороти продолжались.

— Неужели~ Ты так поступаешь, потому что боишься того, как я тебя напугала? Не волнуйся~ На самом деле, я просто дразнила тебя, потому что ты такой милый. Ох~ Какой же ты милый, чмок, чмок.

Дороти продолжала модифицированную фейзли, целуя его яйца, как будто успокаивала испуганного ребёнка. Теперь он понял, что значит, когда перед глазами всё плывёт.

— Ты можешь кончить прямо на мою грудь~ Я точно не буду ругать тебя, ладно? Разве ты не хочешь расслабиться? Трудно продолжать блефовать, не так ли?

Её добрый голос, как передача, призывающая к капитуляции, звучал между поцелуями яиц. Её уютный и нежный голос был поистине голосом святой, которая простит все грехи. Подавляющее материнство, которое успокаивало грубое мужское желание покорить.

— Ну же~ Я приму твои капризы. Это не страшно, так что почувствуй это ещё немного, а потом кончи, ладно? Ты сможешь? Я действительно клянусь, что не буду дразнить тебя.

На первый взгляд, предложение Дороти казалось заманчивым. Если бы он просто кончил, он получил бы грудную дрочку, секс с уборкой спермы с гарантией внутреннего семяизвержения, и преданную фейзли, которая снова сделает его твёрдым, когда он ослабнет, без каких-либо жалоб. Но внешняя политика дружелюбия — это метод, который великие державы неоднократно использовали, чтобы ударить колонии по затылку. Если бы он временно пошёл на компромисс, Дороти, несомненно, потребовала бы большего. Было очевидно, что раз сломленный дух сломается снова, и было очевидно, что он никогда не вернёт инициативу. Постепенно он не сможет отказаться ни от одной просьбы Дороти. Вот почему он должен защищать эту крепость. С этой единственной мыслью он упорно держался, но в конце концов застонал.

— Чмок!

Длинный язык Дороти, который до этого лизал его яйца, прошёл через промежность и проник в его задницу. Легендарная техника, о которой он даже не мог подумать, — фейзли с лизанием ануса. В отличие от минета, это была почти идеальная ласка с самого начала. Если бы у него не было иммунитета из-за услуги, которую близнецы предоставили ему на мероприятии, он бы сразу кончил от этого экстремального удовольствия.

— Чмок, чмок, хлюп... Ну как? Тебе нравится?

Ощущение феминизации было настолько отвратительным, что он почувствовала сопротивление. Слабость, желающая сдаться от блаженства, сравнимого с половым актом, медленно поднималась. У Дороти оставалась всего минута. Но его психика уже была на пределе. Он чувствовал, как сперма поднимается до кончика уретры.

— Хмм~ Так ты всё ещё держишься, да?

Решающий момент, до оргазма осталось меньше 10 секунд! Сжатие её груди ослабло, и её губы отдалились. Вместо этого он почувствовал что-то острое, вероятно, ноготь, возле своей задницы. Внезапно его возбуждение утихло, как будто его облили холодной водой, и чувство близкого оргазма исчезло. Дороти пыталась разрушить его девственную плеву, засунув туда палец.

— Тайм-аут! Тайм-аут!

Когда он перевернулся, чтобы принять правильную позу, он увидел, что Дороти, которая была слегка смущенна, улыбается, как будто находит это забавным.

— Хм~ Кажется, ещё немного осталось. Ну~ Я позволю тебе только один раз.

Сиу снова убедился, что его выбор был правильным, и его кожа покрылась мурашками. Кто бы мог подумать, что она дойдёт до такого безумия.

Если бы я тогда выбрал капитуляцию, как хотела Дороти, то к концу секса она, возможно, надела бы фаллоимитатор и трахнула меня сзади. Бррр.

Его тело дрожало. Он снова почувствовал, что это место было жестоким полем битвы.

— Зачем вы это делаете?

— В следующий раз я не буду так снисходительна. Так что и ты не стесняйся в средствах.

Дороти шевелила пальцами и многозначительно улыбалась. Когда ход перейдёт к ней, она вставит палец. Как бы приятно это ни было, лизание ануса было его психологической линией сопротивления. Для мужчины девственная плева — это вопрос достоинства. Поэтому, будь это обычный Сиу, он бы либо открыто отказался, либо просто ушёл.

— ...

Но то, что сейчас поднималось в груди Сиу, было боевым духом. Как она посмела позариться на его задницу. Он не мог позволить себе просто погладить её по хвосту, не наказав её дерзость. У него было 30 минут. До этого он должен был сломить Дороти в лоб и заставить её плакать. Для этого он поставит свою девственную плеву на кон.

— Хорошо. Вы сказали не стесняться в средствах, верно?

Уголки губ Дороти поднялись в улыбке. Эта хитрая женщина, возможно, с самого начала добивалась именно этого.

— Конечно. Если бы твои навыки ласк были такими же блестящими, как твои губы, это было бы так~ замечательно.

Он игнорировал её провокации и искал выход. Если бы дело дошло до секса, всё могло бы быть иначе, но, по крайней мере, на этапе прелюдии Дороти была намного впереди Сиу. Её влагалище, обладающее абсолютной защитой, и её почти идеальные ласки. Честно говоря, если бы он с самого начала получил эту фейзли с лизанием ануса, он бы уже давно закричал, как девчонка, и кончил. Чтобы заставить Дороти капитулировать всего за 30 минут, обычные методы не подойдут.

В этот момент в голове Сиу мелькнуло озарение. Дороти, которая стоически выдерживала любые ласки, не стеснялась и, казалось, имела больше опыта с женщинами, чем он. В углу спальни лежал набор для взрослых, и в его голове возникло секретное оружие, которое могло обезвредить её. Предмет, который он даже не рассматривал, думая, что он бесполезен для духовного тела. Это был скорее побочный продукт, чем основной.

Сиу связал конечности Дороти лентами. Как и ожидалось, Дороти спокойно и без сопротивления доверилась своему телу.

Сможет ли она выдержать и это?

Он не был уверен наполовину, но сейчас другого выхода не было. Лента, протянувшаяся к сумке, принесла секретное оружие, которое хотел Сиу. Дороти моргнула с ошеломлённым выражением лица.

— Что это?

— Шприц.

— Он такой большой? Я даже не знала, что это шприц. Но зачем он?

В комплекте для взрослых были игрушки для анальных игр. И, поскольку он был предназначен для обычных людей, логично, что в него были включены инструменты для гигиены. Таким был шприц на 1 литр с длинным наконечником и чёрным резиновым покрытием.

Он снял поршень и наполнил цилиндр водой, которую ранее налил в таз для приготовления геля. На лице Дороти, которая, связанная лентами, смотрела на Сиу, впервые появилось замешательство.

— Неужели... Нет?

Он понял. Глядя на её реакцию, Сиу убедился, что ключ к победе в этой битве сейчас был у него в руках.

— Ты угадала.

Счастлив (5) 17+

1.

— Я тебя ни за что не прощу.

Резкий голос Дороти вонзается в грудь Сиу. Освободившись от пут и сев на кровать, она скрестила руки, плотно прижала бедра и бросила взгляд, полный обиды.

— Я абсолютно, абсолютно никогда тебя не прощу.

Ее решительный крик был лишен привычной растянутой манеры речи. Если задеть дракона с неторопливым характером, не приведет ли это к подобной реакции?

— Я абсолютно-абсолютно-абсолютно никогда тебя не прощу, так что будь готов.

Сиу немного сожалел об этом, но уже было слишком поздно. Дороти, которая обычно легко отпускает многие вещи, трижды твердо заявила, и теперь она действительно поставила все на кон. К тому же, литр теплой воды, который был в шприце, уже полностью втянулся в задний проход Дороти.

— Вы же сказали, что все будет в порядке.

Сиу понимал, что это подлый поступок. Даже великая Дороти, похоже, не ожидала такой извращенной идеи. Но именно потому, что это великая Дороти, нужна такая стратегия, чтобы застать ее врасплох. Ласки Сиу недостаточны, чтобы довести Дороти до предела. Даже анальные ласки, которые не раз выручали раньше, уже, похоже, знакомы ей. И для того, кто делает, и для того, кто принимает. Даже если бы дали не 30 минут, а больше, она, вероятно, смогла бы выдержать, если бы решила.

Единственный оставшийся способ — заставить ее сдаться. Это немного другая форма, но это обходная стратегия, похожая на ту, что использовалась с Рю, которая была нечувствительна из-за "невежества". Цель — атаковать Дороти не через удовольствие, а через стыд.

— Неужели нужно было до такого доходить? Не думаешь, что это низко?

Как вызвать чувство стыда у Дороти, которая даже не моргнет, показывая свою наготу? Клизма. Согласно строгому комментарию учителя Такашо: "

Конечно, задний проход ведьмы чистейший, не сильно отличающийся от рта. Если бы пришлось пересечь пустыню, и у вас была бы ведьма и шприц, его можно было бы использовать как временный контейнер для воды, настолько он гигиеничен. Поэтому Сиу, который часто наслаждался анальными играми, не особо обращал внимание на подготовительный шприц.

Но. А как насчет психологического аспекта? Даже если она ведьма, женщина есть женщина. Более того, большинство ведьм очень женственны. Даже если прозрачная святая вода бьет фонтаном, сам факт демонстрации такого неприличного зрелища вызывает глубокое чувство стыда. В доказательство этого, Дороти, чья уверенность обычно достигала небес, теперь съежилась, обхватив низ живота. Ее лицо покраснело. Хотя ее взгляд пылал, было легко понять, что это всего лишь маска.

— Подожди до конца. Ты действительно мертв.

Но нельзя сказать, что все идет гладко. Нет данных, насколько сложно сдерживаться, не выпуская это. Возможно, она выдержит легче, чем ожидалось. Более того, Дороти, которая приняла даже нелепые требования как часть тактики, вместо того чтобы сердиться и сопротивляться, также показала, насколько высоко ее самомнение.

Раз уж я пошел на такое, если за 30 минут ничего не получится, то мне нечего будет сказать, если мою задницу пронзит огромный дилдо…

— В течение 30 минут вам придется напрячься, мисс Дороти.

Скрывая пот холодным смехом, Сиу подошел к Дороти. Она вздрогнула. Ее плечи дрожали, даже от легкого прикосновения. Заметив, как ее настороженность достигла предела, совсем не так, как раньше. Сиу, естественно обняв ее за плечи, прижался к ней.

— Как вы себя чувствуете?

Он знал, что это плохая идея, но видя, как Дороти нервничает, ему хотелось досаждать ей еще больше. Теперь он понимал, почему Дороти так дразнила его. Как будто почувствовав намерение подразнить, Дороти постаралась успокоиться и заговорила как обычно. Это было проявлением её воли, с которой нелегко играть.

Сиу, который сел рядом с ней. Её резко изменившиеся глаза пристально посмотрели на Сиу.

— Очень~ хорошо. Через 30 минут я наслажусь сладостью мести. Плод, висящий на ветке терпения, сладок...

— Ну и что? Ведь все чисто, правда?

— ...Хик!

Когда он обнял ее за талию, она вздрогнула и замолчала, глядя на Сиу. На её лице было то же самое выражение «

— Ну, раз обещание есть обещание. Пожалуйста, делайте, как я скажу.

— Ты действительно~ подлый, да?

— Если вы захотите остановиться, вы можете сдаться в любой момент. Я не буду настаивать.

— Хм, ты думаешь, я буду стесняться такой ерунды?

— Конечно, пожалуйста, ложитесь лицом вниз на кровать.

Дороти, у которой, видимо, было много что сказать, кусала губы, но в конце концов крепко сжала их. Она поползла на кровать с осторожными движениями, как беременная женщина на сносях. Лежа на боку, она очень медленно легла лицом вниз. С точки зрения психологии поведения, казалось, что она пытается скрыть свою самую большую слабость — задний проход. Ее лицо, искаженное мукой. Грудь, почти касающаяся кровати, даже в позе на четвереньках, — само воплощение сексуальности.

Как только она приняла эту позу, Сиу подошёл к ней сзади.

— Ч-что ты собираешься делать?

— Я не собираюсь делать ничего особенного.

— Если ты посмеешь тронуть мой зад, я тебе такого устрою...

Она уже была в обманутом состоянии. Сиу не был настолько бессовестным, чтобы физически загонять Дороти в угол.

— Если это условие, я принимаю.

Вид сзади был действительно великолепен. Широкий таз, на 10 см больше, чем у Сиу, и соответствующие большие ягодицы. Ему хотелось схватить ее за талию и хорошенько отшлепать прямо сейчас. Но что привлекло его взгляд, так это плотно сжатый задний проход и дрожащие ягодицы. Даже когда он ласкал ее языком, задний проход не менялся, но теперь он был напряжен изо всех сил.

— Опустите верхнюю часть тела. Ягодицы оставьте как есть.

— Что? Если я так сделаю...

Ее яростный взгляд упал на мои плечи. Но как только наши глаза встретились, ее взгляд тут же скользнул вниз. Её лицо определённо покраснело.

— Есть ли какие-то причины, по которым вам не следует этого делать?

Конечно, в такой позе ягодицы естественно расслабляются. То есть, усилия по предотвращению фонтана удваиваются.

— ...Осталось 27 минут.

Дороти, казалось, не могла заставить себя произнести эти слова. Она покорно опустила верхнюю часть тела, подняв только ягодицы. Каково это — приручить неукротимую шалунью?

В любом случае, времени терять больше нельзя, и Сиу протянул руку. Он не стал сразу же стимулировать эрогенные зоны, это было бы глупо. Наоборот, он решил, что это будет рискованно. Есть поговорка: чем больше спешишь, тем больше обходишь. Если Дороти совершит что-то постыдное до того, как сдастся, ей нечего будет терять. Через 30 минут он просто получит дилдо в задницу в качестве мести. Сейчас нужно было медленно подталкивать ее к сдаче.

— Хык...!

Кончики пальцев Сиу легонько погладили её ягодицы, словно царапая их. Сиу лишь слегка коснулся, как будто щекоча, но она сглотнула стон, и он увидел, как по ее коже побежали мурашки. Его рука, медленно стимулируя ее ягодицы, естественно проникла между ее бедер. Ее ягодицы дергались в такт его нажатиям. Он продолжал психологическую атаку, как и она делала раньше.

— Вы очень хорошо реагируете.

— Не заткнешься?

— Вы самая милая из всех, кого я когда-либо видел.

— Ты тоже довольно извращенец, да? Хык...!

Продвигаясь дальше между бедер, Сиу надавливал вокруг ее полных губ, и ее талия заметно дергалась.

Капля. Капля жидкости упала на простыню.

— Эм...?

Это было совершенно неожиданно. Сиу думал только о том, чтобы Дороти сдалась ради сохранения своего достоинства. Но эякулят еще до начала настоящих ласк?

Нужно сохранять хладнокровие.

Если вспомнить, как Дороти выглядела до этого, как садистская королева, то чувствовать возбуждение в "такой ситуации" странно. Другими словами, более разумно предположить, что это произошло либо потому, что ее положение изменилось, либо потому, что уже находившаяся внутри влагалищная смазка просто вытекла в нужное время. Так ли это на самом деле?

Сиу осторожно поднял один палец и просунул его в узкую щель между двумя дрожащими лепестками.

— Хыыы...!

Как только инородное тело вошло, горячие слизистые внутри влагалища сжались вокруг него. Вагинальная жидкость, которой было так много, что странно, что она не вытекала. Даже стон Дороти, когда она тут же уткнулась головой в кровать и укусила простыню. Это была совершенно иная реакция, чем та, что была у непреклонной Дороти минуту назад.

Чтобы проверить, Сиу согнул палец крючком. Он чувствовал, как суставы немеют от того, как сильно она сжимается, и поскреб ее верхнюю стенку влагалища.

— Хаааыы...!

Еще более бурная реакция Дороти. Было видно, как вход, который Дороти отчаянно пыталась сдержать, то открывался, то сжимался.

— Эй, не может быть.

Сиу усмехнулся, словно желая, чтобы его услышали, всё ещё чувствуя себя растерянным. Нет ничего более убедительного, чем реакция самой заинтересованной стороны.

— Кто бы мог подумать, что кто-то возбудится в такой ситуации, даже если он извращенец.

Затем, для перекрестной проверки, Сиу вынул палец и переместил точку стимуляции на клитор, который до этого почти не реагировал. Ведь он не ласкал ее внутри раньше, может, Дороти просто от природы чувствительна внутри?

— Хыык!

Как только его палец коснулся клитора, раздался странный икотоподобный звук. Самый высокий тон из всех, что он слышал от Дороти, приглушенно прозвучал из-под простыни. Он лишь слегка коснулся, но клитор уже дрожал. Движения половых губ, выталкивающих новообразовавшуюся вагинальную жидкость, были слышны.

—

Скопившаяся на кончике влагалища вагинальная жидкость падала, словно каштаны. Некоторые капли скатывались к лобковым волосам и повисали, словно роса на паутине.

— Мисс Дороти?

— ...

Дороти, которая всегда отвечала на любые слова, теперь молчала, как испуганная индейка, уткнувшись лицом в изголовье кровати. Тем не менее, то, что невозможно было скрыть, — это половые губы, которые становились влажными и липкими перед носом Сиу... И кончики ее ушей, которые покраснели между ее седыми волосами.

Сиу почувствовал это. Черт, это попадание. Эта война уже выиграна.

Счастлив (6) 17+

1.

Начались настоящие ласки. Киска Дороти была настолько мокрой, что не нуждалась в дополнительной смазке. Я прижал указательный и средний пальцы левой руки к клитору и начал тереть его между пальцами. Одновременно правой рукой, согнутой в форме крючка, я сосредоточился на стимуляции G-точки около верхней стенки влагалища.

— Чплюк! Чплюк!

Это не было грубым движением. Мои навыки ласк не могли внезапно улучшиться.

— Хо-хык...! Хыып...! Хиип...!

Но капли смазки, стекающие по моим пальцам и падающие на простыню. Ягодицы Дороти, которые сжимались так сильно, что это могло причинить боль. Ее клитор, который обычно был маленьким и скрытым, теперь торчал наружу, дрожа между моими пальцами. Гордое влагалище Дороти, которое она называла "абсолютной защитой", теперь превратилось в "15-секундное влагалище".

— Ку-хук...!

Ее ягодицы сжались так сильно, что задний проход был почти не виден. В то же время ее аппетитные половые губы сжались настолько плотно, что мои пальцы не могли двигаться. Ее внутренности, которые слегка дрожали вместе с горячим вздохом, были настоящим сокровищем, гарантирующим удовольствие, даже если не вставлять ничего внутрь.

Черт, это так возбуждает. Она была самым сильным противником, с которым я когда-либо сталкивался, настолько, что я чувствовал угрозу. Всего 10 минут назад она не пыталась ли унизить меня, называя малышом? А теперь она была полностью разгромлена, не в силах пошевелиться. Слабый вид Дороти довел мое желание покорить ее до максимума. К тому же, это произошло из-за того, что ее зад был наполнен водой, и она чувствовала стыд. Я не мог поверить в это, даже видя это своими глазами.

— Мисс Дороти.

— ...

Дороти не отвечала, даже когда я звал ее, и не оборачивалась. Я знал, что у нее не было сил, но мне хотелось услышать ее сладкий, растаявший голос.

— Мисс Дороти? Вы в порядке?

— Хыыыыы!

Когда я сменил хватку и нежно ущипнул ее клитор, она резко подняла голову и заплакала.

— Вы выглядите уставшей. Может, остановимся на этом?

— Хыыы! Ах! Хааа!

Каждый раз, когда он пощипывал её клитор, словно перекатывая его между пальцами, палец, введённый во влагалище, пульсировал. Вагинальная жидкость, которая уже не просто капала, а текла тонкой струйкой, была приятным бонусом. Было очевидно, что она чувствует удовольствие, а не боль. Такая реакция только от щипков за чувствительный клитор. Все ее королевское достоинство исчезло, и теперь проявлялись только ее садомазохистские наклонности.

Это явление шокировало Дороти больше, чем кого-либо еще. Кто она такая? Дороти Сахакиэль. Сильная женщина, которая никогда не теряла хладнокровия в постельных битвах. За сотни лет, проведенных с десятками ведьм, она никогда не показывала такого вульгарного вида. Ее соблазнительная фигура, которая очаровывала как мужчин, так и женщин. Наблюдательность, которая позволяла находить слабости даже в самых мелких реакциях. Способность сдерживать оргазм по собственному желанию. Ее декадентская аура и опыт, накопленный за годы одинокой жизни, заставляли любого партнера служить ей как королеве.

Для Дороти секс был завоеванием, игрой, в которой она получала признание поражения от ведьм, плачущих от страсти. Хотя это был ее первый опыт с мужчиной, она думала, что Син Сиу не будет исключением. Она лишь слегка сожалела, что затянула его в настоящий секс, но как только действие началось, она ожидала, что он тоже встанет на колени. Как и ожидалось, его техника была хорошей, но не лучшей, а атаки Дороти легко сломали его защиту. Разве она не была почти у победы?

Но ситуация изменилась после того, как ей ввели воду в зад. Даже Дороти, будучи ведьмой и спокойной по натуре, испытывала физическое отвращение, вызванное общепринятыми нормами. Даже если это была просто чистая вода, вид чего-то выходящего сзади был тем, чего она, как женщина, никогда не хотела бы показывать.

Кем он меня считает? Я обязательно отомщу за этот позор и унижение!

Сначала это была только боль и гнев. Она изо всех сил старалась сдержать воду, которая вот-вот выйдет, и лежала, напрягая ягодицы. Чувство стыда и унижения, которое, казалось, поднималось к макушке головы. Она терпела, размышляя о том, как отомстить после этих 30 минут.

Но как только его ласки начались, Дороти почувствовала, что все ее защитные механизмы отключились. Парадоксально, но сквозь боль терпения она чувствовала удовольствие. И не просто удовольствие. Если удовольствие, которое она испытывала до этого, было туманным, как будто покрытым масляной бумагой, то сейчас оно было настолько ярким, что вызывало мурашки. Чувство стыда, которое она испытывала впервые. Одновременно с этим — ощущение полного контроля со стороны партнера.

— Вы держитесь лучше, чем я ожидал.

— Хыык...! Хыык!

Он продолжал щипать ее клитор, сопровождая это оскорбительными словами. Ее рот, который она крепко сжала, сам собой открылся, и она начала икать, вдыхая воздух. Как бы она ни пыталась отрицать, Дороти чувствовала это всем своим существом. Ее тело было более чувствительным, чем когда-либо за всю ее жизнь. Она была более возбуждена, чем когда-либо с любой красивой ведьмой. Ей было приятно, когда ее чувствительный клитор щипали, настолько, что ее поясница дрожала, и это не было больно.

Чувствительность ее тела не могла повыситься только из-за того, что она сдерживала воду, чтобы не показать неприличный вид. На самом деле, это ощущение было все еще болезненным и трудным. То есть, это возбуждение было вызвано исключительно психической стимуляцией. Она, которая всегда контролировала, теперь была под контролем. Она, которая всегда мучила, теперь была мучима. Она, которая всегда пожирала, теперь была пожираема. Унижение и стыд, которые Дороти никогда не испытывала, пробудили в ней садомазохистское удовольствие, которое до этого было скрыто глубоко внутри.

— П-подожди...!

Дороти в панике протянула руку назад и схватила запястье Сиу, который щипал ее клитор. Ее инстинкты предупреждали ее. Так нельзя. Что-то пойдет не так. Она решила сдаться, пока не стало слишком поздно.

— А?

Естественная реакция Сиу. Ее раздражало его лицемерие, и она подумала, может, не стоит сдаваться? Но она быстро передумала. Честно говоря, ее живот болел так сильно, что она больше не могла терпеть. Ей было трудно просто сидеть, а в позе с поднятыми ягодицами и ласками она уже достигла предела.

— ...Я сдаюсь.

— Я не расслышал.

— Я сдаюсь! Так что хватит!

Но в момент признания поражения ее охватило чувство обиды. Если подумать, разве это не был полный читерский ход? Она оказалась в ловушке не из-за техники или тщательной стратегии, а из-за такой грязной уловки. Конечно, это Дороти сказала "все будет в порядке", так что она не собиралась сейчас менять правила и упрямиться. Но, видя его самодовольную улыбку, она злилась еще больше.

— Тебе нравится побеждать так? Теперь делай, что хочешь. Я только схожу в душ.

Она повернулась и быстро встала, готовясь убежать. Ей было жаль тратить время на споры. Когда Дороти уже собиралась бежать в душ, Сиу схватил её за руку.

— Вы еще не приняли поражение должным образом.

Ее раздражение только усилилось от его подлой улыбки, которая заставляла сомневаться в его человечности.

— Что? Ты хочешь, чтобы я написала расписку? И, что ещё важнее, отпусти меня…! Мне больно!

— Я хочу получить гарантии, что вы действительно сдаетесь.

Услышав его слова, Дороти почувствовала, как ее голова идет кругом. Он хочет, чтобы она приняла такую вульгарную позу? Осмеливается требовать этого от Дороти? И еще произнести такие похабные слова? Осмеливается требовать этого от Дороти?

— Ты выглядишь таким милым... Но ты настоящий извращенец...

— Раз я выиграл, разве я не могу делать, что хочу?

Дороти скрежетала зубами, мучаясь. Это был вопрос самолюбия. Сделать похабное признание поражения и убежать в душ или отказаться и показать неприличный вид на кровати. Дороти приняла решение. Если оба варианта были ужасны, то лучше выбрать первый, где у нее хотя бы была автономия.

Ее лицо покраснело, когда она снова легла на кровать. Чтобы принять извращенную позу, которую он требовал. Поза, в которой побежденная собака показывает живот. Она свернула руки в кулаки и положила их на грудь, а бедра раздвинула, как лягушка. Даже когда она слышала описание, у нее кружилась голова, но когда она сделала это сама, стыд превзошел все ожидания. Она действительно выглядела как побежденная собака. И слова, которые она должна была произнести в этом состоянии...

— Я слишком много на себя взяла... Простите... Дороти проиграла...

Это были слова, которые было бы стыдно произнести, даже если бы она выпила целую бутылку крепкого алкоголя. Дороти закрыла глаза и произнесла их, изо всех сил стараясь сохранить лицо. Уже было слишком поздно, но она должна была как-то восстановить свой испорченный имидж. Она засмеялась, стараясь выглядеть непринужденно.

— Ты сделал все эти подлые вещи только ради этого? Это действительно отвратительно...

Она приоткрыла глаза и хотела бросить на него взгляд, но ощущение, которое она почувствовала снизу, заставило ее замереть.

—

Твердый и круглый объект терся о ее мокрые половые губы. Сиу уже проник между ее широко раздвинутых ног.

— ...Что ты делаешь?

Дороти спросила с серьезным лицом. Эта поза явно не была предназначена для того, чтобы позволить ей убежать в душ. Это была поза для настоящего проникновения.

— Секс.

— Секс? А как насчет душа?

— Вы можете пойти позже.

— Ты сейчас серьезно...!

Она замахнулась, чтобы оттолкнуть его, но ее мокрое влагалище уже приняло его толстый член.

—

— Погоди... Аааа!

Внутренности Дороти, которые уже были чувствительными и горячими, не смогли оказать достойного сопротивления и просто приняли его член.

Счастлив (7) 18+

1.

— Чплюк! Чплюк!

В комнате раздавался тяжёлый, хлюпающий звук сталкивающейся плоти. Сиу продолжал двигать бёдрами, наслаждаясь ощущениями.

— Черт возьми...

Тело Дороти было таким же мягким, как всегда. Особенно внутри, казалось, будто ее слизистая оболочка была сделана не из слизи, а из какой-то липкой субстанции, которая постоянно прилипала. Внешне она выглядела как ангел, но ее киска была как у суккуба. Как и у каждой ведьмы, у нее была уникальная киска, и она была настоящим сокровищем, с которым Сиу никогда раньше не сталкивался.

— Хыык...! Хыык...! Ты же... обещал отпустить меня...!

— Я сейчас отпущу.

— Я... я сама... Хыыы...! Я... сама пойду...! Пожалуйста, отпусти меня...! Хааа...! Хаааа...!

Признав поражение, Дороти лежала, широко расставив ноги. Сиу, с глубоко погруженным в неё членом, поднял её. Теперь они находились в позе лицом друг к другу, занимаясь сексом стоя, и направлялись к душевой кабинке. Ее лицо было ярко-красным. Она не могла решить, радоваться ей, огорчаться или смущаться; её элегантная красота превратилась в хаотичный беспорядок. Её роскошные груди прижимались и терлись о него, словно подушки.

Ему было действительно жаль Дороти, но… Он искренне хотел ее помучить. Если бы она знала, как невероятно горячо она сейчас выглядит, она бы поняла его чувства.

— Нет, я сам вас провожу.

— Эй...! Хыыы...! Хыык...!

Тем временем Дороти переживала одновременно рай и ад. Опыт проникновения у нее, конечно, был. Она даже проводила счастливые моменты с большим двойным дилдо. Но ощущения от силиконового дилдо и настоящего члена были совершенно разными. Пульсация, ощущаемая в выступающих венах. Температура и твердость, как у раскаленного железа. Каждый раз, когда его изогнутый член царапал слизистую оболочку и ударял в шейку матки, перед глазами вспыхивали искры.

Но самой большой проблемой была поза. Дороти, широко раздвинув ноги, висела в воздухе. Его толстые руки крепко держали ее ягодицы, так что с точки зрения устойчивости она чувствовала себя в безопасности. Но в этой позе ее задний проход неизбежно открывался. Более того, удовольствие, от которого кружилась голова, постоянно испытывало ее терпение. Она точно не выдержит. Прежде чем они дойдут до душа, произойдет катастрофа. Вспомнив это ужасное будущее, Дороти умоляла Сиу:

— Пожалуйста... отпусти меня быстрее... Хыык! Я... я правда больше не могу терпеть...!

— Все в порядке, вы и так чистая.

— Это... не в этом дело...!

Дороти, которая сохраняла хладнокровие даже перед лицом смерти, была другой, когда дело касалось ее достоинства. У нее не было времени думать о приличиях.

— Хааа... Хаааа...!

И ее тело, требующее оргазма, несмотря на трудности хозяина. Дороти, чувствуя, как дыхание перехватывает от набухшего от возбуждения тела, инстинктивно обхватила Сиу за шею.

— Ммм... Хммм... Мммм...

Ее ноги, обхватившие его руки, сжались, а пальцы ног растопырились, и ее спина выгнулась назад. Его член, который все это время тыкал в шейку матки, умудрился вызвать оргазм даже в этой напряженной ситуации.

— Хаааааааа...!

Волны оргазма захлестнули его член, полностью окутав его. Сиу, восхищавшийся невероятно горячей внешностью Дороти, тоже ощутил мгновенное желание кончить. Он излил семя, чувствуя, как всасывание, казалось, жаждало высосать из него всю сперму до последней капли.

—

Даже при втором семяизвержении ощущения не ослабевали. Он был настолько ошеломлен, что чуть не потерял силы в ногах.

— Хаа...! Ааа...! Ах...!

Каждый раз, когда член извергал сперму, все тело Дороти вздрагивало. Она впервые испытала вагинальную эякуляцию. Сладострастные звуки, вырывающиеся с тяжелым дыханием. Сиу кончил слишком быстро из-за психического возбуждения, и на самом деле проникновение длилось не так долго, так что Дороти тоже не почувствовала такого большого удовольствия.

— А теперь... отпусти меня...

Поэтому Дороти, быстро пришедшая в себя, попросила Сиу отпустить ее, чтобы побежать в душ. И с опозданием на полтакта пришло усиление магии.

— Бууум!

— Аааааааа!

Дороти закричала, вероятно, самым громким криком в своей жизни, и ее тело снова выгнулось назад. Это произошло потому, что чистая магия, хлынувшая в нее через клеймо, вызвала огромное удовольствие. Тело Дороти, чувствующее удовольствие, было честным. Волны ее киски, которые, казалось, могли выжать еще одну порцию, выжали всю оставшуюся сперму из уретры. Дороти, широко открыв рот, так что был виден ее ярко-красный язык, закатила глаза. Ее тело, которое дергалось в оцепенении, обмякло. И затем.

—

За напряжением следует расслабление — так устроено человеческое тело.

—

С звуком, как будто из длинного носика чайника наливают воду в чашку, Дороти полностью проиграла.

2.

Рю сдержала свое обещание. Она оставила Сиу и Дороти наедине для "лечения", не подглядывая и не подслушивая, и пошла смотреть фильм. Хотя это и было лечением, Дороти смешала свое тело с Сиу. Но Рю ничуть не ревновала и не нервничала. Наоборот, она одолжила им спальню и оставила их наедине, чтобы они могли провести время спокойно. Она даже рассказала Дороти секреты, как соблазнить Сиу.

То, что Рю, которая обычно очень ревнива и вела себя собственнически, поступила так, было не просто капризом. Это не было легкомысленным "

— Хммм... Она опаздывает.

Но, несмотря на свою зрелость, Рю все еще была юной ведьмой. Она не была настолько взрослой, чтобы довести одну мысль до конца. Когда после просмотра фильма не было никаких новостей, в ней возникло любопытство и немного беспокойства. Судя по тому, что это затянулось, они, вероятно, занимались страстным сексом, как и планировала Рю. Так в каком виде они занимались любовью? Было ли это похоже на порно? Или на то, что делала Рю?

— Если так подумать, он любит большие груди.

Сиу очень интересовался огромной грудью Дороти...

— Ой...!

Может быть, ему было веселее, чем с Рю? Когда она подумала об этой возможности, которая не приходила ей в голову раньше, Рю решила, что должна увидеть, как они занимаются любовью. Она не собиралась делать ничего плохого и не собиралась мешать. Она просто хотела посмотреть на них тайком, так что проблем не было. Так она рационализировала и, оказавшись перед спальней, затаила дыхание.

—

— Ах! Ааа! Ах!

Конечно, доносились звуки, которые должны были быть слышны. Звуки яростно сталкивающихся тел. Скрип пружин кровати и страстные крики Дороти. Поскольку это был первый раз, когда она видела, как это делают другие, она сглотнула слюну и приоткрыла дверь, чтобы заглянуть внутрь.

—

Воздух внутри был горячим и влажным, как будто одновременно работали обогреватель и увлажнитель. Посреди кровати лежал Сиу, как король, а над ним сидела на корточках Дороти. Оба, конечно, были голые. На самом деле, Дороти едва держалась, а Сиу одной рукой поддерживал ее ягодицы, продолжая двигать бедрами. У основания его блестящего члена была белая пена от вагинальной жидкости, которая образовала кольцо вокруг ее киски.

— Плеск! Плеск! Плеск!

Его огромный член атаковал Дороти, и ее грудь страшно подпрыгивала. Но Рю открыла рот не только из-за непристойного вида секса.

— Хыыы... Хыыы... Хааа...! Я... корова...! Я корова...!

— Верно? Как ещё у человека может быть грудь размером с первую чашку?

— Не называй... мою грудь... коровьим выменем...! Хммм... Хмммм...! Хыык...!

Насмешливый голос Сиу. Ну, она могла понять и это. Рю тоже иногда попадала в такие ситуации, и когда возбуждение достигало пика, она даже просила об этом. Она знала, что это своего рода ролевая игра. Так что причина шока Рю заключалась в трансформации ее подруги Дороти. Дороти была ее подругой, но она была настолько зрелой, что ей хотелось учиться у нее. Она всегда улыбалась мягко и непринужденно и никогда не теряла улыбку, как бы сильно она ни волновалась. Для Рю она была как тетя.

— Хыык...! Хыыык, Хыыык...!

Вид Дороти, которая всегда была такой сдержанной, дышала как сучка, в то время как ее влагалище тщательно опустошается членом, поднимающимся снизу, был шоком, намного превзошедшим ее воображение.

— Продолжай в том же духе. Я сделаю то же, что и раньше.

— А... нет...! Хыыык...!

Когда пальцы Сиу безжалостно проникли в ее задний проход, Дороти вздрогнула и закричала.

— Как же ты испугалась. Кто бы мог подумать, что ты не сможешь сдержаться и опозоришься на месте...

— Хыыык...! Не говори! Хыык...! Не дразни меня...!

Ее голос звучал зло и смущенно, как будто она была в ужасе от его слов, но румянец Дороти не лгал. Более того, как только начались насмешки и поддразнивания Сиу, ее дергающиеся бедра честно выдавали ее истинные чувства.

— ...

Рю прикрыла рот рукой. Сиу грубо схватил грудь Дороти и спросил:

— Что это?

— Хммм... Хааа...! Моя... моя... коровье вымя...

— А ты кто, мисс Дороти?

— Хааа...! Хыыык...! Я... корова...

Сиу выглядел очень довольным. Он так возбуждался только тогда, когда полностью погружался в процесс.

— Тогда ты должна мычать, как корова.

Рю наблюдала за происходящим с чувством недоверия.

— Н... нет...! Ты с ума сошел...?

Конечно. Как бы Дороти ни была погружена в плотские утехи, разве она согласится на такие неприличные требования? В этот момент руки Сиу крепче сжали ягодицы Дороти.

— Чплюк! Чплюк! Чплюк!

Сиу мгновенно увеличил скорость, и его бедра начали яростно трахать Дороти. Дороти, которую атаковали быстрее и глубже, полностью потеряла силы в ногах и закричала.

— Аааааа! Аааааа...! Хыыыыы...!

— Делай это быстрее.

— Хмм... Хыыыы...! Хмммм...!

Постоянные толчки члена. Губы Дороти, которые корчились от агонии или удовольствия, наконец зашевелились.

— Ммм... Ммм... Ммммооо...

Ее голос был тихим, но это явно было подражание мычанию коровы. Дороти сдалась под постоянными ударами члена.

— Ммм... Ммммоооо...! Ах, ах...! Хааа...!

— Я тебя не слышу.

— Ммммооо...! Ммммооооо...! Хаааа...!

—

Рю тихо закрыла дверь ради достоинства своей подруги.

— Ммммооооо~~~~!!!!

Даже за закрытой дверью все еще доносилось мычание коровы. На самом деле, она думала, что почувствует ревность, когда увидит это своими глазами. Она думала, что в случае чего вмешается и разделит Сиу.

— ...Мне жаль.

Рю почувствовала себя виноватой за то, что предложила Дороти заняться сексом с Сиу.

Счастлив (8) 18+

1.

Прошло уже пять часов с тех пор, как Дороти полностью сдалась, и они перешли к активному сексу.

— Хаак…! Хаак…! Ах…! Хыык!

Сиу, державший вместо поводка две пряди ее длинных волос, наслаждался киской Дороти в позе собачки.

—

Тело Сиу было скользким от пота от интенсивных ласк, а тело Дороти – таким же мокрым от непрерывных оргазмов. Они оба словно слиплись, как будто их облили маслом. По ее широким бедрам и пышным ягодицам можно было понять, что Дороти была невероятно сексуальна. Когда он с силой вгонял свой член в ее сочащуюся киску, их кожа приятно скользила друг о друга. Когда он прижимался к ее лобку, полностью пропитанному ее соками, он чувствовал невероятную силу всасывания, как будто его яйца вот-вот засосет внутрь. Но на этом привлекательность Дороти не закончилась.

— Чпок! Чпок! Чпок! Чпок!

— Ыхх…! Ухх…!

Глухой звук плоти, сталкивающейся с плотью, доносился не от места проникновения, а от ее груди. Точнее, это был звук двух пышных грудей, раскачивающихся и ударяющихся друг о друга. Звук, который невозможно было издать без огромной и мягкой груди. Ее тело было покрыто потом, но ее грудь была также испачкана спермой, что делало звук еще более сочным. После каждого семяизвержения он вытирал свой член о грудь Дороти, чтобы зарядиться энергией для следующего раунда. Ее огромная, мягкая грудь, которую невозможно было охватить одной рукой, нежно обнимала его чувствительный член после эякуляции, и это ощущение было сравнимо с мощным афродизиаком.

— Хаа… Хыы…! Хыы…!

Благодаря поддержке ее груди, это уже был четвертый раунд. После второго раза Дороти была почти без сознания и не могла оказать никакого сопротивления. Ему было так хорошо, что он мог продолжать так весь день, но…

—

— Мисс Дороти.

Когда он сильно шлепал ее по заднице и называл по имени таким образом.

— Ыы, мммееее…! Хеее…! Ааах…! Хааах…!

Та самая гордая Дороти издавала сладкие стоны, подражая корове. Ее крики были неупорядоченными из-за смешанных носовых звуков и тяжелого дыхания, что выглядело нелепо. Но, с другой стороны, это вызывало у него чувство превосходства и завоевания.

— Чпок! Чпок! Чпок!

— Хеее…! Хыы…! Хыы…! Пожалуйста… помедленнее…

После шлепков ее задница была покрыта красными отпечатками рук, и вскоре ее стоны превратились в обычные звуки удовольствия.

— Я сейчас кончу.

— Ааах… Ммм… Ммм?

Приближалось очередное семяизвержение.

— Опять…? Опять…? Ах, нет…! Хватит…!

Дороти, которая почти не могла говорить, пока ее киска подвергалась бомбардировке, вздрогнула и пришла в себя, услышав слово «кончу». Она пыталась оттолкнуть его колени своими ногами, как будто пытаясь вытащить его член.

— Еще ты кончишь еще раз, я… умру…! Хеее…! Мне и так… уже тяжело…!

Даже если это было ради лечения, удовольствие, которое он ей доставлял, было ближе к насилию. Она знала это, потому что сражалась с ним. Его эффективные мышцы, превосходящие даже олимпийских чемпионов, и физические способности, которые они давали. А также его бездонная выносливость и размер члена, который легко превосходил средний размер дилдо. Если бы он использовал все это только для секса, Дороти бы почувствовала, насколько это разрушительно. Даже если бы она победила его ласками, результат был бы таким же, как только они перешли бы к основному действию.

Более того, удовольствие, которое она чувствовала после каждого семяизвержения, было сравнимо с наркотиком. Это было не то удовольствие, которое можно получить от обычного секса. После четырех раундов и непрерывных множественных оргазмов, которые оставили ее в состоянии ступора, Дороти из последних сил попыталась отползти, чтобы избавиться от него. Но, сколько бы она ни ползла, ее волосы были схвачены, как поводок, и, что хуже всего, он неотступно следовал за ней, так что она не могла избавиться от него. Разница в их физических способностях была очевидной.

— Хотя бы… просто небольшой перерыв… Хыык…!

— Я кончу, и тогда вы сможете немного отдохнуть.

— Не могу…! Это слишком…! Я уже сдалась…! Даже мычала как корова…! Пожалуйста, просто один раз…!

В конце концов, чтобы избежать семяизвержения внутрь, ей пришлось униженно умолять. Это не было преувеличением. Помимо того, что ей было слишком хорошо, она чувствовала, что ее мозг сгорит от удовольствия, если она испытает еще один оргазм.

— Хмм…

Сиу внезапно остановился. Дороти, почувствовав, что он ее слушает, ощутила проблеск надежды и отчаянно закричала.

— Хаахаа…! Д-да, правильно. Ты хорошо подумал. Что ты хочешь? Может, я сделаю это грудью? Ты просто лежи, а я все сделаю, хорошо? Давай сначала вытащим это и поговорим.

Дороти, умоляющая со слезами на глазах, не притворялась. Она уже несколько раз действительно плакала.

— Мне чего-то не хватает… К тому же, вы ведь проиграли. Думаю, будет сложно просто отпустить вас без последствий.

— Ууу…

Сиу, который был таким приятным человеком вне постели, превращался в безжалостного монстра, как только оказывался в постели. Он добился победы таким подлым способом, заставил ее изображать корову, шлепал ее по заднице, когда хотел, и вытирал свой член о ее грудь после каждого семяизвержения. И теперь он ставил условия на ее просьбу кончить куда-то еще. У нее было много слов, но Дороти была в невыгодном положении.

— Л-ладно. Что мне нужно сделать?

Она уже согласилась на множество унизительных вещей. У нее не было сил сохранять достоинство. Она чувствовала огромное облегчение от того, что могла перевести дух, пока они разговаривали.

— Тогда я кончу сюда.

— Хыык!

Но это было ненадолго. Лицо Дороти побледнело, когда его палец ткнул в ее задний проход. Она отчаянно пыталась оттолкнуть его руку, тряся своими пышными ягодицами.

— Нет! Я же сказала, что туда нельзя…!

Как и ожидалось от худшего извращенца, которого Дороти когда-либо встречала, он не спускал глаз с её ягодиц на протяжении всего их секса. И Дороти отчаянно оберегала неприкосновенность своего заднего прохода посреди всего этого хаоса. Она была опытной. У нее был опыт как давать, так и получать оральные ласки от партнеров. Но ее задница никогда не была тронута даже пальцем. Учитывая его размер и длину, Дороти не была уверена, что сможет выдержать это.

— Тогда у меня нет выбора. Я просто кончу внутрь.

— Хыык! Хеее…! Хеее…!

Ее голова запрокинулась назад, как только она отказалась. Сиу снова схватил ее за волосы и начал с силой в нее входить. Из положения ползком ее повалили, и Сиу взобрался на нее сверху, широко расставив бедра, словно плывущая лягушка.

— Чпок! Чпок! Чпок!

Ее чувствительность, которая немного утихла за короткий перерыв, снова вспыхнула, и ее разум сразу же помутнел. Тело Дороти снова загорелось, как будто оно никогда не отдыхало.

— Хииии…!

Дороти пыталась сопротивляться удовольствию, но это было бесполезно. Всего через 15 секунд после перезапуска она достигла оргазма с нелепой легкостью. Казалось, что пульт управления ее оргазмами был в его руках.

— А, ладно…! Хеее…! Ладно, просто остановись на секунду…!

— Вы снова тянете время?

— Время…! Не тяну…! Хеее…! Я позволю тебе засунуть его…! Сзади…!

Дороти, которая чувствовала, что у нее сводит ноги от чрезмерного удовольствия, наконец остановила его, умоляя сквозь слезы.

— Правда?

— Да… Т-только можешь вставить его в конце и… Просто кончить туда? Но не двигайся после того, как вставил… Это слишком…

— Хмм…

Если бы он вошел туда своим огромным членом и начал двигаться так же яростно, как сейчас, она бы умерла. Если бы он кончил внутрь, пока она испытывала оргазм, она бы тоже умерла. Другими словами, это был компромисс. Последняя черта, которую Дороти могла позволить себе пересечь.

— Но взамен…

Сиу, как будто это было само собой разумеющимся, выдвинул условие. Дороти, выслушав его до конца, почувствовала, как ее уши покраснели от стыда. Она поняла это, когда он заставлял ее делать странные вещи, но он был гораздо большим извращенцем, чем она думала. Дороти дрожала от шока.

— Ты, ты, ты… Кем ты меня считаешь…

— Милой коровкой.

— Кхх…

Дороти стиснула зубы. Ее образ был уже разрушен после всего, что произошло. Ей нечего было терять. Ее белая рука раздвинула ее ягодицы. Ее анальное отверстие, которое было едва видно в позе собачки, теперь было полностью обнажено. Ей было так стыдно показывать эту часть, которую она даже не особо замечала, когда он лизал ее, из-за унизительных слов, которые должны были последовать.

— О-один плюс один… Хеее…! Акция продолжается…

То, что требовал Сиу, было рекламной акцией. Он хотел, чтобы Дороти сама попросила его кончить ей в задницу. Корова — это молоко. Молоко — это акция 1+1, верно? Это была команда, основанная на ассоциациях, но сочетание повседневной фразы и секса было гораздо более унизительным, чем она могла себе представить.

— Не кончай внутрь… Фух…! Возьми и мою анальную девственность тоже…

Ее покрасневшие уши, подергивающееся анальное отверстие, дрожащие пальцы Дороти. Даже ее голос дрожал от невероятного стыда.

— Доволен…? Быстрее, вытащи и перестань двигаться… Хааах…!

Она больше не могла терпеть. Нет, она не хотела, чтобы он вытаскивал. Сиу прижал ее тело и ускорил свои движения.

—

— П-подожди…! Что ты делаешь… Хааах…!

Несмотря на то, что она произнесла такие унизительные слова, он только ускорился, и Дороти явно запаниковала. Ее киска, подергивающаяся от предвестников оргазма, сжимала его член.

— Я сказала… не туда… а в задницу…

— Извини, я слишком возбужден, чтобы остановиться.

Из-за нехватки терпения он не смог рассчитать время своей эякуляции, но в качестве компромисса излил сперму в ее киску за три секунды до ее кульминации.

—

— Нет… Ах…

Дороти, у которой не было времени злиться, вздохнула с покорностью. Ее тело дрожало, когда густая сперма наполняла ее киску. Ее тело, как собака Павлова, теперь готовилось к удовольствию, которое последует за этим.

— Ты… ты еще пожалеешь… Хаааах…!

—

Пятое за сегодня усиление магии. Дороти, с широко открытым ртом и дрожащим телом, не смогла даже нормально застонать и потеряла сознание.

Счастлив (9) 18+

1.

— Хеее…

Дороти лежала, как лягушка, с раскинутыми ногами. Она с трудом поднялась и подбирала свои вещи.

— Чпок.

— Ооо…

Дороти, возможно, из-за физической усталости, всеми силами избегала семяизвержения внутрь и дополнительного секса, но, похоже, ее киска думала иначе. Она сжимала его член, словно говоря: «

Конечно, семяизвержение внутрь — это хорошо, но момент, когда он вытаскивает член, скользя по разбухшей слизистой оболочке, чтобы предотвратить вытекание спермы, — это тоже непередаваемое удовольствие.

— Гулп! Бульк!

Когда член Сиу, служивший тугой пробкой, был извлечен, из опухшей, возбужденной щели ее киски с бульканьем вытекла слегка пенистая, молочная жидкость.

— Уф.

— Хеее…

Он осторожно перевернул тело Дороти, которая была без сознания. Чтобы, как обычно, почистить свой член.

Что произойдет, если Дороти, обладательница огромной груди от природы, ляжет на бок? Образуется пара холмиков плоти, по мягкости и объёму несравнимых с теми, когда она лежит на спине.

Он опустился перед ними на колени, схватил груди, которые всю ночь служили ему щеткой для чистки члена, и потерся об них своим членом.

— Шшш! Шшш!

— Я бы хотел забрать это домой.

Его член дергался от ощущений, которые никогда не надоедали. Последние капли, скопившиеся в его яйцах, медленно вытекли от чудовищного ощущения ее груди размера I.

— Это плохо… Эрекция не проходит.

Было ли ошибкой решить получить услугу по чистке члена до самого конца? Или, может быть, это было из-за того, что последняя акция Дороти слишком глубоко засела у него в голове. Вид Дороти, которая, раздвинув задницу, жалобно кричала «один плюс один», был достаточной искрой для нового возбуждения.

— …

Сиу был в смятении. Технически, это был секс ради лечения… Но стремление к ее заднице было явно лишь удовлетворением его собственных желаний.

— Лучше остановиться.

Ему нужно просто вытереть тело Дороти, подождать, пока она придет в себя, и затем помыть ее. Также получить отчет об успехах лечения. И, если пойти дальше, попрощаться с Дороти и получить разрешение на въезд для Рю. Это все, что ему нужно было сделать…

«

«

Почему голос Дороти бесконечно эхом отзывается в его голове? Хотя после множества перипетий он переспал с несколькими ведьмами, его первый опыт был анальным сексом с близняшками. Говорят, что фетиши человека во многом зависят от первого опыта, и Сиу, который в другое время, возможно, сдался бы, сегодня чувствовал сильное желание.

Сиу с трудом сглотнул слюну. Дороти, которая лежала на боку, выгнув спину. Он подошел к ее ягодицам и опустился на колени.

— Хеее… Хмм…

Дороти, казалось, полностью вырубилась, ее дыхание было ровным. Думая, что такая поза должна быть очень неудобной, он провел рукой по линии, где ее таз соединялся с ягодицами. И затем он увидел ее скромный цветок, который все это время подмигивал ему во время секса. Это была прелестная дырочка, словно дополнявшая её целомудренную (хотя теперь уже чуть менее целомудренную) киску.

Он с трудом сглотнул и потёр головку. Он почувствовал, как тепло и неровности скользят по его кончику.

— Ах… Хеее…

Если бы ей было хоть немного больно, он бы остановился, но он осторожно двинул бедра вперед.

—

Его член медленно расширял узкий цветок, входя внутрь.

Сиу был удивлен. Дороти сказала, что у нее не было опыта анального секса. Но ее задница, несмотря на отсутствие должной подготовки, удивительно легко раскрылась и приняла его член. Сама Дороти лишь издала тихий мычащий звук, не вызвав никакой серьезной реакции.

— Ооо…

Это произошло потому, что тело Дороти было полностью расслаблено. Ощущение того, что что-то входит в задницу, и психологическое давление вызывают сокращения. Но сейчас Дороти была без сознания. Более того, она была настолько расслаблена после множества оргазмов, что не могла даже ходить самостоятельно. Это была идеальная ситуация для проникновения. Это было самое легкое проникновение из всех, что он испытывал, и давление на его член было самым слабым. Конечно, это было относительно слабое давление. Обычно задница гораздо туже и сильнее, чем киска. Даже в таких хороших условиях ему потребовалось целых две минуты.

— Чпок.

— Хеее… Хеее…

Головка члена, которая медленно входила внутрь, с чпокающим звуком была засосана. Тогда Дороти впервые слегка зашевелилась, но все еще лишь тяжело дышала.

— Фуу…

Сиу вытер пот со лба. Как и ожидалось, ощущения были приятными. Но самое приятное — это чувство завоевания, что он полностью овладел всеми святынями Дороти. Более того, видя, как Дороти мирно спит, не подозревая о происходящем, его извращенные фантазии удовлетворялись.

— Спасибо за еду, мисс Дороти.

Поблагодарив Дороти за предоставленную возможность, Сиу начал медленно двигать бедрами. Теперь, когда он захватил высоту, возвратно-поступательные движения были не так уж сложны. В конце концов, самое сложное — это первый вход, а он уже преодолел его с легкостью.

— Чпок! Чпок!

— Уф… Ухх…

Ощущение гораздо более упругое и жевательное, чем в ее киске. Хотя она была без сознания, это не значит, что все ощущения исчезли, поэтому Дороти издавала тихие стоны. Иногда она слегка дергалась, и давление усиливалось.

— Вау…

Сиу был впечатлен. До этого он занимался анальным сексом с Одиль, Одеттой, Денеб и Барвинок. У всех были свои уникальные ощущения. Но то, что он чувствовал сейчас, было совершенно новым. Обычно анальный секс, помимо удовольствия, вызывает усталость из-за характерного сжатия. Неважно, насколько она расслаблена, из-за анального кольца член начинает болеть.

— Чпок! Чпок!

Но задница Дороти, истощенная и без сознания, была другой. Ощущение проникновения и использования, которое невозможно было поверить, что это анал. При этом ощущение липкости, которое отличалось от киски. К тому же, с каждым толчком она слегка сжималась, выпуская белые струйки спермы, что удовлетворяло все его чувства.

— Ха, бля… Это секс.

Он был рад, что сделал это. В конце концов, если пропустить акцию «один плюс один», потом пожалеешь. И тогда.

— Ух, ах… Ах… Ууу, мм…? Мм?

Поступил дергающийся сигнал. Дороти приходила в себя.

— Ч-что, что…! Ты сейчас… что… Ааах…!

Дороти, которой не просто закрыли глаза, а проникли в задницу. Придя в сознание и почувствовав инородное тело внутри, она с ужасом посмотрела на Сиу. Это было ее коронное выражение лица: «

— Вы проснулись?

— Т-ты…! Ты… Сумасшедший ублюдок… Ааах…!

Дороти, которая, несмотря на все унижения, сохраняла вежливую речь, наконец выругалась. Настолько она была шокирована.

Боясь, что она начнет кричать, он, наоборот, ускорился. Он уже понял, что Дороти, которую все считали королевой, на самом деле обладала качествами мазохистки. Он также знал, что самый эффективный способ подчинить ее — это удовольствие, смешанное с унижением.

— Чпок! Чпок! Чпок!

— Немедленно вытащи…! Хеее…!

Бесполезные протесты Дороти сразу же превратились в сладкие стоны. Сиу тоже был опытным в этом деле. Он знал способы проникновения, которые могли довести как мужчин, так и женщин до крайнего удовольствия.

— Чпок! Чпок! Чпок!

Это был метод неглубокого проникновения, когда головка члена едва касается входа. Поскольку нервы сосредоточены у входа, и неровности у основания головки члена задевают их, женщина тоже теряет сознание, а Сиу может наслаждаться самой тугой частью с самой чувствительной областью, что позволяет ему чувствовать более интенсивное удовольствие.

— Хеее… Ааах…!

— Теперь я могу считать, что забрал и эту девственность.

— Т-ты… ты… с ума сошёл…! Ик… иккинг…! Иккинг…!

Дороти снова начала икать. Дороти, которая икала от удовольствия, когда ей трахали задницу. Какое извращенное возбуждение.

Он схватил ее лодыжки, скрестил их и крепко держал, одной рукой удерживая ее таз. Дороти, которая никогда не занималась анальным сексом, но чья анальная чувствительность была развита ласками других ведьм. В сочетании с умелой техникой Сиу, результат был достигнут гораздо быстрее, чем ожидалось.

5 минут спустя.

— Хеее…! Я же сказала… только спереди…! Больно…! Больно…!

Дороти, которая говорила это, теперь крепко сжимала простыни, выгибаясь, как креветка.

10 минут спустя.

— Ааах… Ааах…! Я тебя не прощу…! Никогда не прощу…!

С покрасневшим лицом и слезами на глазах она говорила таким тоном, как будто уже простила.

15 минут спустя.

— Д-давай немного отдохнем… Хорошо…? Я же сказала, что не потому, что мне хорошо…! Кто… кто сказал, что это приятно…?

Дороти, которая упрямо твердила, что ей не хорошо.

15 минут и 15 секунд спустя.

— Аааах…! Хеее…! Хеее…!

Всего за несколько секунд она потеряла сознание, икая и тряся грудью.

16 минут спустя.

— Я… кончаю…! Кончаю…! Признаю…! Признаю…!

Более того.

— Я кончаю… пока ты трахаешь мою задницу…! Так что… хватит…

Кто бы мог поверить, что она скажет такое?

И, наконец, через 1 час.

— Ах… Ах… Ах…

Дороти тихо стонала в такт струям спермы. Ее задница, которая стала чрезвычайно чувствительной после долгого проникновения и множества оргазмов, слегка сжималась, получая удовольствие от каждой струи.

— Ааах… Ааах…

Наконец, полностью истощенная, Дороти рухнула, и Сиу, залив все свои семена в ее задницу, с удовлетворением вздохнул. Теперь анус Дороти больше не был бесполезным рудиментарным органом. Он стал второй киской, которая могла сжимать член, принимать сперму и, более того, давать настоящее удовольствие.

— Чпок!

— Хеее…!

Настоящая ведьма. Несмотря на то, что он был довольно груб, как только он вытащил член, она мгновенно сжалась, возвращаясь к своей первоначальной форме. Странное сочетание чувства достижения и посткоитальной хандры.

Сиу смотрел на переднюю и заднюю киски Дороти, покрытые белой спермой, и думал. Ему было очень хорошо, и подразнить Дороти было тоже приятно. Может быть, именно потому, что он много занимался сексом, его тянуло к более экстремальным вещам? Казалось, его порог стимуляции постепенно повышался по мере накопления опыта. Но даже если так, это было слишком…

— Что мне теперь делать?

Сиу немного беспокоился о будущем, когда Дороти проснется.

Счастлив (10)

1.

Примерно через час.

— Ммм…

Дороти, которая потеряла сознание после тихого стона, очнулась.

— Хеее…!

Дороти резко села, как человек, который только что очнулся после утопления. Она не была обнажена. Ее тело было покрыто слегка шероховатым, но мягким халатом, и она была укрыта одеялом. Ее кожа была чистой и свежей, без следов липкого пота и жидкостей, что говорило о тщательном уходе. А перед ней…

— Вы проснулись? Я волновался, ведь вы долго были без сознания.

— …

— Вот, выпейте воды. Если хотите виски, просто скажите.

Син Сиу, словно дворецкий, держал полотенце на руке и выдавливал улыбку.

— Уф…

Чувственность пробудилась с опозданием. Тепло разливалось внизу живота, и ее переднее и заднее отверстия непроизвольно подрагивали. Она вспомнила, что произошло перед тем, как потерять сознание. Как она изображала корову и плакала, как он кончал в нее снова и снова, пока она не потеряла сознание, и как она очнулась, когда он вошел в нее сзади, и почувствовала это.

Рука Дороти молниеносно вытянулась и схватила Сиу за щеку.

— Ты что, притворяешься милым? Убью.

— Ай! Ай!

— Ты вообще человек?

— П-пожалуйста, успокойтесь.

— Ты просто полон лжи~ Ты не держишь обещаний~ Ты делаешь только то, что хочешь~ и продолжаешь двигать бедрами, пока женщина, которая потеряла сознание от усталости, лежит без чувств? Ты не человек, ты обезьяна!

Одна только мысль об этом заставляла ее кровь закипать.

— И к тому же… Ты заставил меня сказать эти с-с-с-слова, а потом кончил внутрь?

Дороти запнулась, переполненная эмоциями.

— И ты даже воспользовался тем, что я была без сознания, и тронул то место, о котором я просила не трогать?

— М-мне показалось, что вам это нравится…

— Нравится, блин!

Сиу пришлось еще долго терпеть пощипывания Дороти за щеки, а также ее нарастающую ярость.

2.

Гнев Дороти утих только после того, как щеки Сиу, которые она щипала, покраснели. Конечно, она могла бы допросить его и отчитать как следует, но Дороти великодушно простила его. В какой-то степени Дороти сама виновата в этом, и даже помимо этого, Син Сиу был человеком, которому она была во многом благодарна. Конечно, это не значит, что она могла обращаться с ним так, будто ничего не произошло. Как только ее гнев немного утих, в голову Дороти пришли черные воспоминания о том, что произошло на кровати, которые она хотела навсегда забыть. В конце концов, Дороти, делая вид, что проверяет свое состояние, сменила тему.

— Удивительно.

Она осмотрела свое клеймо и была поражена. Ее магический запас, который был почти бесполезен, восстановился на 40%. Конечно, вполне естественно, что прогресс должен был быть, учитывая, сколько чистой магии, которую нельзя было воспроизвести никакой магией, было вложено в нее. Хотя она и выглядела безразличной перед Рю и Сиу, было бы ложью сказать, что она совсем не беспокоилась о магии. В конце концов, Дороти должна была жить дальше как изгой-преступница. Даже если у нее не было амбиций развивать свое клеймо, магия была для нее важным средством защиты.

— Какое облегчение.

— Если бы и это не восстановилось, я бы тебя никогда не простила.

Сиу вздохнул с облегчением. У него была некоторая уверенность, так как этот метод уже был проверен на эффективность. В конце концов, травмы Дороти были очень похожи на те, что Шарон получила во время неполного наследования. Но видеть это своими глазами было гораздо более успокаивающе.

— Значит, теперь все в порядке?

— …

На искренний вопрос Сиу, который радовался за нее, Дороти почувствовала, что язык прилип к горлу. Потому что она поняла важный факт, который упустила из-за замешательства. После примерно 8 часов секса клеймо восстановилось на 40%. Даже если исключить различные переменные и просто посчитать цифры, это означало, что нужно еще 12 часов. Сейчас Сиу выглядел очень вдумчивым и приятным человеком, но Дороти на собственном опыте узнала, как он меняется во время секса. Неужели ей снова придётся увидеть эту его неприглядную сторону? Она снова должна выдержать это невероятное удовольствие?

Ни за что!

— Что-то не так…?

Сиу наклонился к Дороти, которая сжала губы и выглядела напряженной. Когда их глаза встретились, Дороти почувствовала, как из глубины ее груди поднимается вздох. Как ни странно, это был очень горячий вздох. Дороти почувствовала абсурдность этого.

— Может, лечение не сработало?

Она точно ненавидела это. Это был опыт, который она не хотела повторять. Так почему же ее сердце бешено колотилось, а между бедер подрагивало? Что, если она скажет: «

— …

Губы Дороти, которые несколько раз открывались и закрывались без слов, наконец выдохнули фразу. Кажется, она немного сошла с ума от чрезмерного удовольствия. Несмотря на все попытки подавить это, в ее голосе явно звучало ожидание.

— Сейчас… только половина.

— Что это значит?

— Мне нужно больше… исцеления…

Ее лицо покраснело. Это не была ложь, и Дороти не умоляла его о сексе, но ей казалось, что ее коварные намерения передались ему. Она дрожащими веками наблюдала за его реакцией.

— Ага.

Как и ожидалось, он не сдерживал лукавую улыбку и не причмокивал губами с липким звуком... Он просто тупо моргал, показывая большее недоумение, чем Дороти. Разрыв между ним до и после потери памяти был настолько велик, что Дороти, хотя и знала, что он такой, была ошеломлена. Он наслаждался ею вдоволь, а теперь смотрел на нее с выражением «

— В следующий раз я точно~ не буду следовать твоему ритму. Не делай такое ожидающее лицо, ладно?

— Я… смотрел выжидающе?

Технически, это не было ожидающим лицом. Это было неправдой, но она все равно настаивала.

— Ты знаешь, как мне было тяжело подстраиваться под твой ритм? Тебе запрещено двигаться, запрещено делать это сзади. Понял? Ты просто лежишь. Я буду сверху и буду двигаться. Даже не думай трогать мое тело.

Дороти, скрестив руки на груди и делая вид, что злится, болтала, закрыв глаза и надув губы. Впервые она вела себя так после секса. Она, которая обычно наслаждалась удовольствием, тяжело дыша, гладя задницу партнера, куря сигару и изящно потягивая вино… Теперь она вела себя как молодая ведьма, которая только что потеряла невинность. Даже вне кровати он чувствовал, что инициатива все еще в его руках.

— Вам было так тяжело?

— Это вообще вопрос?

— Тогда, может, сделаем, как планировали изначально?

— А?

Что это значит?

Дороти была в замешательстве, и тут заговорил Сиу.

— Ну, входить прямо перед тем, как кончить, и просто кончать.

— Ах…

Только тогда Дороти вспомнила то, что полностью забыла. Изначально для лечения клейма требовалось только семяизвержение внутрь, а не сам секс. Разве не поэтому она соблазнила его и затащила в постель? Нет, действительно ли она забыла? Или она намеренно исключила этот вариант, потому что ее тайные желания проецировались на нее?

— …

Она так подумала, потому что, как только из его рта вылетело это ясное и оптимальное решение, ее жар утих, и она почувствовала огромное разочарование.

— Э-это звучит хорошо.

— Хорошо. Тогда, может, пойдем? Рю, наверное, ждет… Я приготовил одежду для вас. Она на кровати, так что переоденьтесь и приходите.

— А? Хорошо.

Дороти машинально кивнула. Если они будут заниматься сексом таким образом, он не почувствует ее запах и не выйдет из-под контроля. Ощущения от семяизвержения были интенсивными, но, честно говоря, она могла бы выдержать это. То есть, ей не нужно было униженно плакать перед ним. Но, видя, как Сиу без сожалений поворачивается к ней спиной, в ее голове роились мысли. Это были ее истинные чувства, ставшие более откровенными.

Дороти была той, кого боялись даже другие ведьмы. В ее жизни не было никого, кто мог бы сломить ее силой и лишить рассудка, а если бы и был, то таких людей было бы мало. Для мужчины это было бы абсолютно невозможно, но Сиу был другим. Он сломал Дороти, которая всегда была на высоте, и отнял у нее контроль. Он показал ей дикость, которую даже она не могла выдержать.

— …

Сиу и Дороти были обречены расстаться. Его возлюбленные были ведьмами из Геенны, и они были полной противоположностью изгой-преступниц. Вероятно, она больше не увидит его лицо. Даже если бы они с трудом встретились, было бы непонятно, сможет ли она попросить его: «Сделай это, как тогда». Если он выйдет из комнаты сейчас, сможет ли она снова заняться таким сексом? Если не сейчас, то из-за ее характера, который заботится о сохранении лица, она никогда не сможет сказать это. Тогда этот головокружительный и аморальный опыт действительно станет последним.

Пока она так думала, Дороти, все еще шатаясь на ногах, которые еще не полностью восстановились, схватила его за рукав.

— Подожди минутку.

— Вы плохо себя чувствуете?

Стоит ли ей защитить последние остатки своей гордости? Или отказаться от гордости и снова насладиться опытом, который больше никогда не повторится.

Дороти сглотнула. Жажда, которая, казалось, сжигала ее вместе с легкой лихорадкой, разрывала ее горло. Поскольку она была в здравом уме, ее лицо казалось горячее, чем когда-либо. На самом деле, Сиу, вероятно, спрашивал с беспокойством, потому что лицо Дороти было ярко-красным.

— Два… два…

— Два чего?

— Акция два плюс один…

—

Рука Дороти потянула халат. Из-под свободно свисающего подола халата обнажилась одна пышная грудь. Румянец, дошедший до ее шеи, делал грудь Дороти похожей на сочное яблоко. Ее нежно-розовые соски стали более насыщенными, как будто на них нанесли тональный крем, а их кончики торчали, словно прося, чтобы их потрогали.

— Ч-что это…?

— Мы сделали спереди и сзади, так что теперь ты можешь кончить туда, куда захочешь… глупыш.

Неужели она действительно дошла до этого? Дороти, дрожащая от чувства вины, но слышащая, как его дыхание учащается, чувствовала, как беспрецедентное возбуждение омывает ее тело.

— …Если сделаешь плохо, я накажу тебя.

С этими словами халат Дороти был сорван сильными руками Сиу. Дороти была коровой, а Сиу — ковбоем на диком западе, скачущим по кровати. Их дополнительное время продолжалось до тех пор, пока Рю, которая не могла больше ждать, не ворвалась в комнату.

Я вернулся

1.

С тех пор прошла неделя. Время неумолимо текло вперед. Нет, пожалуй, «неумолимо» — это слишком мягко сказано. Ведь я провел много времени с такими красотками, как Дороти, источавшей сексуальную привлекательность, и Рю, излучавшей милоту. Днем мы втроем смотрели фильмы или играли в карточные игры. Ближе к вечеру мы направлялись в спальню, где я принимал Рю и Дороти в одной кровати, которые присоединились к исцеляющему сексу после того предыдущего вторжения.

Если не считать близняшек, это был мой первый опыт секса втроем, и это было неописуемое блаженство. Ощущение притягательности каждого тела и погружение в женскую плоть – всё это как нельзя лучше соответствовало поговорке «в каждой руке по цветку». Если спросить мужчин по всему миру, примерно половина из них, пожалуй, продала бы оставшуюся часть жизни всего за одну такую ночь. В общем, с наступлением ночи я укладывал спать изможденную Рю и учился магии у Дороти. И сегодня был последний день наших уроков.

— Ты и вправду весьма умён. Я думала, что даже с копированием магии у тебя уйдет как минимум месяц.

Дороти, в небрежно накинутом халате, сделала глоток из наклоненной янтарной чашки, в который раз выражая свое восхищение. Не осталось и следа от той женщины, что всего мгновение назад краснела и стонала от наслаждения, ее сменила манера поведения, подобная лисе, прожившей тысячу лет.

— Разве?

— Конечно~ В зависимости от уровня, но чтобы освоить клеймо, переданное ученице ведьме, требуется больше десяти лет. Даже если это лишь часть, это не простая магия.

— Вы же только объясняли теорию. Я не узнаю, пока не попробую сам.

Он смутился от похвалы, но для Дороти это было лишь небольшое преувеличение. Если бы она была из тех ведьм, что посвящают свою жизнь магическим достижениям, то, возможно, даже почувствовала бы зависть к его таланту.

— Хочешь попробовать сейчас? Я подкорректирую.

— Буду благодарен.

Когда Дороти пошевелила губами, развернулся маломасштабный барьер. Благодаря гладко протекавшему процессу исцеления Дороти вернула себе прежнюю силу. Более того, казалось, что циркуляция ее маны стала даже плавнее, чем до лечения.

Единственный ведьмак в истории. И не какой-нибудь заурядный человек, а способная личность, которая сумела одолеть саму Дороти, ведьму 22-го ранга, хоть и с некоторой сдержанностью. Его уникальность и редкость уже делали его невероятно ценным, но он ещё и мог быстро восстанавливать магию, что считалось невозможным, и даже восстанавливать дисфункцию клейма. Он был сокровищем, ценность которого невозможно измерить.

— …

В ней вновь возникло чувство сожаления. Казалось, она впервые в жизни пожалела о том, что стала изгой-преступницей. Но Дороти быстро смирилась с тем, что изменить нельзя. Не держась за прошлое, она перешла к сути.

— Ладно, покажи мне.

— Понял. Цвети.

Сиу активировал клеймо одновременно с заклинанием. Черные тени замерцали, словно дым, закручиваясь вокруг него, и послышался низкочастотный гул. Закрыв глаза и следуя её наставлениям, он завершил оптимизацию и настройку магической формулы в своей голове.

Магию, которую можно скопировать через копирование магии, можно получить только одну от каждой ведьмы. Более того, даже её нельзя выбрать свободно. В этом смысле Сиу изначально не возлагал больших надежд, когда принимал магию от нее. Магия Дороти с первого взгляда казалась могущественной. Однако она использовала магию, основанную на символизме, и большая часть ее личной магии была гармонизирована, словно единое здание. Например, даже если украсть абсолютную силу, без часовни стоимость станет неконтролируемой. Даже если взять часовню, без магии для использования в соответствии с символизмом, это будет неотличимо от красивой и прочной обратной преграды. Но в этот раз ему повезло больше всего. Единственная магия среди заклинаний Дороти, которую можно было использовать независимо. Он выиграл самый выигрышный лотерейный билет в этой азартной игре.

— Вжжжжж!

Черные тени, что были рассеяны, словно туманность, начали втягиваться в воздух, будто попав в черную дыру. Тени, вычерчивая спиральную траекторию, сгущались и конденсировались в маленькое кольцо, и все же, не останавливаясь, оно вращалось еще быстрее, поглощая всю магию вокруг. Ускорение вращения продолжалось, пока Сиу не смог больше отслеживать количество оборотов даже своим острым зрением.

— Скрип! Скрииип!

Меньше, чем ладонь Сиу. Однако черное кольцо, наполненное невиданной доселе силой, медленно вращалось, рассеивая последствия высококонденсированной магии во всех направлениях. Мощь, казавшаяся такой, что готова была рассыпаться и привести к катастрофе при малейшей оплошности. Сила, большая, чем та, что Сиу мог собрать изо всех сил, вращалась на полную мощность.

Пот капал с его тела, пока он едва удерживал равновесие среди мощи, рвущейся наружу, словно разъярённый зверь. Хотя она не говорила, чтобы не мешать его расчетам, он видел, как Дороти обнажила меч, готовясь к чрезвычайной ситуации.

— Гуууунг

После долгой борьбы вращение стихло, и кольцо стабилизировалось. От кольца, медленно вращавшегося 10-15 раз в минуту, исходила устрашающая сила. Техника, которая усиливает и концентрирует общее количество магии, которой можно управлять в момент формирования ядра вне тела. Это было «Кольцо Ангела», модифицированное с помощью Дороти.

— Это… не шутка.

В то же время он ощутил шокирующее потребление магии. Только создание ядра требовало почти всей его магии. Была причина, по которой даже Дороти в своем расцвете не могла поддерживать ангельскую форму.

— Сердце зверя.

Дороти вздохнула с облегчением, лишь увидев стабилизировавшееся ядро. Она знала, что он уверен в своих навыках, но всему есть предел, даже бесстрашию. За какие-то 15 секунд реализации структура кольца почти рухнула тринадцать раз. Неудача в реализации магии — это момент, которого боятся все ведьмы. Это может привести к серьезным травмам или последствиям, но он ни секунды не колебался и встречал каждый опасный момент лицом к лицу. Она знала, что его понимание и навыки применения исключительны, но не подозревала, что у него к тому же такая смелость. Ей действительно не оставалось ничего другого, кроме как признать его.

— Хочешь продолжить?

— Да, раз уж я уже дошел до этого…

Рука Сиу взмахнула. Одна лента последовала за ним, словно повинуясь команде. В то же время кольцо у него над головой вновь, со скрипом, провернулось.

— Кваааааанг!!!!!

Лента, направленная в сторону колонн часовни, с грохотом полностью разрушила три колонны. Даже если на Дороти не было ее монашеского облачения, часовня была фундаментально прочной. Всего одна-единственная лента разрушила ее в мгновение ока. Сиу намеревался продолжить еще немного, но, к сожалению, на этом все закончилось. Кольцо рассыпалось, и магия, которую использовал Сиу, исчезла.

— Ох…

Сиу, держась за голову, закружившуюся от чрезмерного потребления, осмотрел обломки рухнувших колонн. Казалось, он понял суть. Из-за особенности Сиу использовать различную, наскоро собранную магию, ему не хватало «решающего удара», чтобы завершить исход. Поэтому он полагался на копье, которое накладывало огромную нагрузку на тело и требовало длительного времени подготовки. В этом смысле Кольцо Ангела компенсировало недостаток решающего удара. Это было похоже на ограниченный по времени режим пробуждения, используемый протагонистом сёнэн-манги. Проблема была в том, что поддерживать это кольцо было невероятно тяжело…

Было бы жадностью ожидать полного успеха с первой попытки. Судя по выражению лица Дороти, она, казалось, была очень удивлена, не так ли? Это означало, что это было достаточно великое достижение.

— Как вам?

— Отныне я уже ничем не могу тебе помочь.

Дороти пожала плечами и объявила о его выпуске.

2.

Дороти и Рю, собрав вещи, тепло обнялись.

— Я буду скучать.

— Я тоже буду очень скучать, Ваше Величество.

Это была повторная сцена, виденная прежде. Тогда Дороти вернулась и пронзила сердце Рю, но после того, как все недопонимания и разногласия были разрешены, они испытывали друг к другу лишь привязанность.

— Жаль, что какое-то время я не смогу видеть, как краснеет личико Вашего Величества.

Дороти с озорной улыбкой ущипнула ее за щеку, и Рю вспылила от шутки.

— Хо-хо, я тоже буду скучать по зрелищу, как ты подражаешь корове.

— О моя~ Ты такая милая, даже когда язвишь~

— У тебя нет уважения к Королеве! Прояви почтительность!

— Ты просто прелесть~

Но вне постели Дороти была сильнее. Она просто улыбнулась и поцеловала Рю в лоб, отмахиваясь от ее контратак. Глядя на них, они и вправду были похожи на добрую тетушку и озорную племянницу.

И я держал их обеих в одной кровати… Что это за блюдо?

Сиу вновь переосмысливал свои грехи. После того, как Дороти нежно обняла Рю и попрощалась, она подошла к нему.

— Вот, это место расположения моей мастерской. Свяжись со мной, если станет одиноко~

На сложенном листке бумаги были написаны подробные GPS-координаты. Он посмотрел на них с легкой долей удивления.

Сиу был очень близок с ведьмами из Геенны, в то время как Дороти была изгой-преступницей. Выдавать местоположение своей мастерской, которое ей следовало бы скрывать, означало, что она настолько доверяла Сиу. Даже если ненароком, существовала вероятность утечки этой информации куда-то еще. Возможно, она интерпретировала реакцию Сиу иначе, поскольку Дороти продолжила говорить непринужденно.

— Я знаю~ Будет сложно, ведь у тебя уже много подружек, но это история про Геенну. В мире смертных-то никого нет, верно? Это как местная жена. А еще ты, мм…

Дороти долго колебалась, прежде чем открыть рот.

— …Ты еще и мой друг… Как-то неловко, в конце концов.

Было больше похоже на Дороти смущаться от слова «друг», чем когда она говорила о местной жене.

— Я обязательно навещу вас. Это займёт некоторое время.

Вероятно, какое-то время будет трудно ее увидеть. Рю, будучи изгнанницей, не должна вызывать неблагоприятных подозрений для получения гражданства Геенны, и если станет известно, что она дружит с изгой-преступницей, это сыграет против нее.

— Хорошо, я буду ждать в любое время.

Дороти, в последний раз поцеловав Рю в лоб, развернулась и ушла без сожалений. Рю неодобрительно посмотрела на Сиу, провожавшего ее взглядом.

— Хватит пялиться на её задницу. Боюсь, она сотрётся.

— Я не смотрел…

И так, с смешанными чувствами облегчения и сожаления, три месяца в Акуле, полные взлетов и падений, подошли к концу. Теперь пришло время возвращаться в Геенну с Рю.

Я вернулся (2)

1.

Член Сиу по своей эффективности можно сравнить с универсальным лекарством, но только в рамках клейма. Однако это не было волшебным лечением, которое могло бы исцелить все раны, как по волшебству. Раненая часть тела Рю, повреждённая рукой Дороти, была центром магической цепи. Другими словами, Сиу не мог ничего с этим поделать сразу. Поэтому целью было ускорить лечение после возвращения в Геенну и встретиться со своими возлюбленными, которые ждали его с тревогой. Так они прибыли в Пограничный город, в управление по делам иммиграции. В случае Рю у нее не было гражданства, поэтому проверка ее личности была ограничена.

— Пожалуйста, свяжитесь с графиней Джемини.

Иммиграционный офицер приблизилась с настороженным взглядом при внезапном нелегальном въезде изгнанницы. Одного слова было достаточно, чтобы убедить ее. Так или иначе, Сиу был знаменитостью в Геенне, и также было хорошо известно, что герцогиня Тиферет и графиня Джемини были его покровительницами. Конечно, система Геенны не была настолько нестрогой, чтобы позволить «изгнаннице» въехать в Геенну лишь по упоминанию имени. Рю осталась в комнате ожидания под наблюдением офицера иммиграционной службы, а Сиу отправился на встречу с графиней Джемини.

— Ваше Величество, я говорю вам снова, вы абсолютно не должны устраивать никаких проблем. Вы должны просто сидеть здесь, хорошо? Я скоро вернусь.

— Аааа! Я понимаю! Сколько раз ты будешь это повторять!

Было понятно, почему Рю жаловалась. Ее предупреждали снова и снова, до тошноты, еще до отъезда в Геенну. Рю решила получить гражданство Геенны, следуя искреннему совету Дороти и руководству Сиу, но ее враждебность к ведьмам Геенны была подтверждена несколько раз. Даже если сейчас сила Рю была ограничена силой ведьмы-ученицы, она все же могла устроить проблемы, если бы захотела, поэтому никакая осторожность не была излишней.

— Что более важно, что это за дешевый черный чай? Скажи им, чтобы принесли что-то более великолепное.

В самом деле, Рю оставалась Рю даже после выхода из подводной лодки. Все же это был ее первый раз в Геенне, и будучи изгнанницей с неопределенным статусом, можно было ожидать, что она будет немного смиренной, но в ее поведении не было никаких изменений.

— Да, да, я понимаю.

Едва успокоив капризную Рю, Сиу получил сообщение, что графиня Альбирео направляется в управление по делам иммиграции. Головная боль начинала усиливаться. Сиу мог легко догадаться, как обстояли дела с момента его исчезновения. В течение месяца или около того, когда связь была полностью прервана, многие люди, должно быть, пережили очень тяжелое время.

Со стороны, не знающей обстоятельств, это выглядело так, будто его похитила старая ведьма, находящаяся на неоднозначной грани между изгой-преступницей и изгнанницей. И затем, зять, причинивший столько беспокойства, возвращается с похитительницей, заявляя: «

Немного позже. После встречи с взволнованной тёщей, Сиу подробно рассказал обо всём, что произошло, и о текущей ситуации. Сиу никогда не забудет изменения в выражении лица Альбирео, слушавшей долгий, подробный рассказ. Улыбка, смешанная с облегчением и уверенностью =〉 нахмуренные брови, пытающиеся подавить тонко поднимающийся гнев =〉 глаза, полные презрения, и плотно сжатые челюсти, чтобы сдержать ругань. После этого Альбирео отхлебнула чай с очень-очень добрым выражением и мягким тоном, который Сиу никогда от нее не слышал.

— Сиу, можно задать тебе вопрос? Как бы себя чувствовала теща, если бы зять, который пропадал месяц, а затем исчез еще на два, внезапно вернулся и попросил гражданства для своей новой девушки…?

Разумеется, выражение ее лица не отражало всех ее эмоций. Огромная ярость просачивалась в, казалось бы, утонченный голос Альбирео. Вдобавок спина Сиу тоже стала влажной от пота.

— Я-я действительно прошу прощения.

— Ах? Ты думал, я хотела услышать «прости», хо-хо. Это был просто вопрос. Пожалуйста, ответь как следует.

Альбирео хихикнула, прикрывая рот. Так вот как чувствует себя приговоренный к смерти, видя, как палач играет с кнопкой, раздумывая, нажимать или нет?

— Я думаю… она была бы очень зла.

— А, зла? Да, она была бы очень зла. Пока я пыталась успокоить близняшек, которые плакали и устраивали шум, Денеб впала в депрессию и закрылась в себе… Благодаря этому я страдала одна.

Дыхание Альбирео становилось грубее, словно она возбуждалась.

— Ах, ты случайно не знаешь, сколько стоит военное судно? Я впервые узнала об этом по случаю… Это очень дорого. Я так беспокоилась, что наш драгоценный зять может пострадать, поэтому отправила десятки кораблей в бескрайний океан и прошла через всевозможные трудности…

Вдобавок ко всему, ее улыбка превратилась в пугающее пустое выражение, словно она срывала с себя глиняную маску.

— Как ты смеешь делать такую просьбу?!!!!

Сиу сжался, не в силах дышать под напором её гнева, когда Альбирео обрушила на него свою ярость. Это была настоящая мощь Архиведьмы.

— Вставай немедленно!

— Да!

Альбиерео, которая с грохотом поставила чашку на стол перед Сиу, стоявшим неподвижно, заложив руки за спину, подошла к нему вплотную. И, как и ожидалось, она начала его ругать, пиная его суставы острыми каблуками.

— Что не так с нашими милыми девочками! У тебя уже есть целый гарем, и этого тебе мало? Ты ещё и соблазняешь каждую, на кого посмотришь!

— Угх! Угх! Угх!

— И даже Денеб! После того, как вы однажды переспали для проверки, тебе стало интересно, как это будет с другой стороной?

— Т-там были обстоятельства…!

— Я знаю! Это было из-за зарядки магии или чего-то подобного! Даже так… Ты должен был избегать этого любой ценой, даже если бы твои кости обратились в пыль!

Альбирео знала, что это была несправедливая придирка. На самом деле, даже если бы он вернулся, она не планировала привлекать его к ответственности за эту часть. Даже несмотря на то, что у них были отношения, о которых даже упоминать было стыдно, Денеб смогла вернуться только благодаря тому, что вместо нее схватили Сиу. Если бы они стали обсуждать достоинства и недостатки, она должна была быть более чем благодарна ему. Однако, видя, как он привозит ведьму из морских глубин и просит дать ей гражданство, благодарные чувства, которые ей едва удавалось балансировать, исчезли полностью.

— Просто что ты за мужчина? Моя младшая сестра, близняшки, герцогиня Тиферет, мисс Мэриголд, мисс Эвергрин, графиня Йесод, и кто еще! Скажи мне честно!

— Ч-что вы хотите, чтобы я сказал…

— Расскажи мне обо всех женщинах, с которыми ты был!

Стоило ли говорить? Он очень беспокоился, что это может быть подобно маслу, вылитому на и так пылающую Альбирео, но не казалось, что она позволит спустить это на тормозах, если он попытается скрыть.

— Т-т… Есть Йебин…

— Я знаю об этом. Я не буду обращать на это внимания, ведь это было для лечения.

— И Барвинок…

— Ведьма Удачи? Как это вышло?

— Она спасла мне жизнь раньше, и там произошло разное.

Альбирео с ошеломленным выражением положила руку на лоб и плюхнулась обратно в кресло. Как раз когда он колебался, стоит ли упоминать Дороти, Альбирео плотно закрыла глаза и махнула рукой.

— Остановись, остановись. Ах, у меня голова кружится…

— Мне очень стыдно...

Альбирео, вздыхая от умственного переутомления, больше не имела сил злиться и только тяжело дышала.

— Ладно. Посмотрим, как далеко ты зайдешь.

— Я позабочусь, чтобы это больше никогда не повторилось.

— …Я лучше возьму кредит, чем снова поверю твоим словам…

Альбирео достала из кармана бумагу и перьевую ручку и что-то нацарапала. Беглый взгляд уловил слова «Заявление о залоге». Так или иначе, казалось, она собиралась удовлетворить его просьбу, поэтому он был немного тронут.

— Я не собирался просить об одолжении просто так, без всяких условий. Пожалуйста, скажите, если мне нужно что-то сделать.

— Конечно, это то, что я планировала. Разве нужно даже спрашивать?

Было непросто для изгнанницы вернуть гражданство Геенны. Даже графиня Джемини, имевшая влияние в Геенне, не могла легко принять решение. Даже когда она подавала запрос на исключение, чтобы исцелить раненого Сиу ранее, ей пришлось использовать много взяток и давления.

— Тем не менее, Ведьма Глубинного Моря — древняя ведьма и никогда не была изгнана, так что это сыграет ей на руку во время проверки.

— Да.

— …Чтобы получить гражданство, нужно доказать, что она ведьма, полезная для Геенны, и не представляющая угрозы одновременно.

— Как… как мне это сделать?

— Если это проверка безопасности, она пройдет без проблем под именем Джемини. Единственное, что осталось, — это доказать, что она полезна для Геенны… Самый простой способ — это пожертвование.

Она была снисходительна к Сиу в прошлом, потому что он сделал для нее так много, но на этот раз Альбирео не намеревалась отступать. Она собиралась получить все, что ей причиталось.

— Я одолжу тебе. Но ты должен заработать это обратно своей собственной силой. Если ты возьмёшь у других женщин, я никогда тебя не прощу.

— Я понимаю.

— Не чувствуй себя неправым или не думай, что я скуплюсь. Это испытание для тебя.

— Конечно нет.

Если близнецы унаследуют клеймо, они также унаследуют огромное состояние, и Альбирео знала, что Сиу был дырой, в которую утекали деньги. Вместо того чтобы оставлять этот потенциальный фактор риска без внимания, она хотела, чтобы было доказано, что Син Сиу может стоять на собственных ногах. Конечно, настоящая причина была в том, что она не хотела жертвовать деньги для новой возлюбленной, которую ее похотливый зять привез с собой.

— Если ты не сможешь преодолеть это испытание, забудь о встрече с близнецами.

Альбирео говорила с серьезным видом, хотя и знала, что это бессмысленно, потому что даже если Сиу откажется, близняшки не откажутся. Сиу также знал, о чем она беспокоилась, поэтому не стал спорить. Сейчас было не время для этого.

— Да, я обязательно всё улажу. Так... Какова сумма?

— Десять тысяч золотых фунтов. Срок возврата... Пусть будет через два года. Никаких уловок. Ты должен отчитаться за каждый источник дохода.

Он ожидал, что это будет немалая сумма, но никогда не представлял, что это будет такая огромная сумма. Даже сейчас, когда его чувство денег сильно ослабло из-за общения с богатыми ведьмами, это были огромные деньги. Все же у него была совесть. Он открыто не показал, что удивлен. Раньше он бы не смог заработать такие деньги, даже если бы продал свои органы, но сейчас у него было несколько способов заработать.

— Я понимаю.

Альбирео немного успокоилась, увидев, как спокойно Сиу принял это.

— У тебя есть решимость. Я встречусь с начальником управления и оформлю залог. Жди здесь.

— Да.

Поскольку она была графиней, залог был быстро одобрен. За исключением того, что Альбирео отругала его, сказав: «

Я вернулся (3)

1.

Пересекая центральный сад особняка Джемини, Сиу спросил:

— А где все остальные?

— Я им уже отправила сообщения. Они все присоединятся к нам к ужину.

— Они всё ещё ищут меня?

У Сиу непроизвольно возникло чувство вины, и его беспокойство лишь усилилось.

— Да, они все будут в восторге, когда увидят твою новую возлюбленную, которую ты привёз.

Альбирео едко бросила эти слова.

— Возлюбленная? Вы обо мне?

Рю, которая до этого с интересом разглядывала сад, насторожила уши.

Здесь Альбирео применила небольшую хитрость. Она отправила сообщения тем, кто всё ещё бороздил по дальним морям в поисках Сиу, но с задержкой в шесть часов. Все они примчатся в течение получаса, как только услышат новость о благополучном возвращении Сиу, поэтому она хотела максимально продлить время, которое близняшки проведут с ним наедине.

Денег, которые графский дом Джемини уже потратил на его поиски, было так много, что ещё одна такая малость разве что-то изменит? Она уверена, что очарование и привлекательность близняшек — вне конкуренции в мире, но её соперницы слишком могущественны. Новая ведьма из морских глубин, которая недавно присоединилась, это одно дело… Но ещё есть герцог Элоа, пользующийся всеобщим уважением; Шарон, которая с самого момента прибытия в этот мир заняла позицию девушки, живя с ним; и Амелия, которая, хоть и по уши в долгах, обладает выдающейся даже среди ведьм красотой и невероятной способностью притягивать деньги.

Раз письма и голосовые сообщения были доставлены, то ещё месяц назад его безопасность была практически гарантирована. Они всё ещё продолжали поиски лишь «на всякий случай», так что чувство вины за обман было не таким сильным. Близняшки были всего лишь ученицами, поэтому им было нелегко конкурировать наравне, так что вполне естественно, что их наставница вмешалась и решила помочь.

— Подожди здесь. У близняшек как раз урок музыки, так что я пойду за ними. А насчёт мисс Нукелаби…

Взгляд Альбирео переключился с Сиу на Рю. Это было мероприятие, устроенное специально для долгожданной встречи наедине. Она привела их в гостиную, открытую со всех сторон, чтобы исключить любые неподобающие действия. Теперь пришло время избавиться от этой назойливой особы. Если рядом будет Ведьма Глубинного Моря, то трогательная радость от воссоединения легко может превратиться в кромешный ад.

— В чём дело?

Рю, которая какое-то время бесцельно озиралась и молча изучала особняк, встретила прямой взгляд тёмно-синих глаз Альбирео.

Манера естественно поднимать подбородок, словно при разговоре с подчинённой, выглядела вполне привычно. Она старалась держаться с большим достоинством, но Альбирео, повидавшая многое на своём веку, понимала: Рю Нукелаби, унаследовавшая всё от Шалит Нукелаби, была очень молодой ведьмой, к тому же неопытной и многого не знавшей. Она, казалось, изо всех сил старалась сохранять лицо, но с момента использования портала в Пограничном городе, выхода из кареты и прогулки по саду, до короткой дороги в гостиную — Рю, похоже, переживала культурный шок, подобный тому, что испытывали послы, впервые ступившие на землю Нью-Йорка.

Для Рю, прожившей всю жизнь под водой, виды Геенны, где десятки ведьм прогуливались по улицам, и особняк Джемини, олицетворявший собой вершину роскоши, были новым миром, от которого невозможно было оторвать глаз. Тогда, вероятно, не составит труда отвлечь её экскурсией. Та ведьма, которую привёл Сиу, не казалась злой по натуре, и, что более важно, сейчас из-за травм она могла использовать магию разве что на уровне ученицы ведьмы, так что проблем быть не должно.

— Не хотите осмотреть особняк? Я приставлю к вам служанку.

Лицо Рю сразу просияло, но затем она приняла строгое выражение лица и ответила с достоинством:

— Хоть он и не сравнится с Нашим дворцом под морем, но это приличное королевство.

— Слишком великая честь. Если прогуляться по всем уголкам, то найдётся много мест и прекраснее.

— Мы осмотрим его.

Альбирео уже догадалась, что Рю использует местоимение «Мы», что она очень гордится своим статусом королевы моря и сверх меры старается сохранять достоинство. Альбирео без труда подыграла ей.

— Сиу, Мы ненадолго отлучимся на экскурсию. Сиди тут смирно и хорошо себя веди. И не доставляй хлопот.

— Да, увидимся позже. Вы помните, о чём я говорила?

Она посмотрела на Альбирео с выражением лица, говорящим «Ну и что?», но ведь изначально это было её собственное предложение. Рю, с помощью одной из служанок, Печьи, удалилась в сторону длинной галереи.

— Она всегда так разговаривает? Она что, правда королева? — Смотря на затылок удаляющейся Рю, спросила Альбирео.

Сиу тоже поначалу было непривычно, поэтому он горько улыбнулся, разделяя её недоумение.

— М-м…

Альбирео немного запуталась, ведь о ведьме Глубинного Моря было мало что известно. Но, судя по неуверенной реакции Сиу, она, кажется, уже поняла большую часть обстоятельств.

— Она немного своенравна и имеет свои причуды, но она не плохой человек.

— Кто просил тебя её защищать?

Всё ещё не в духе, Альбирео отчитала Сиу и отправилась за близняшками. Судя по времени, они должны быть в фортепианной комнате…

— А?

Звуков фортепиано не было слышно.

Может, они отдыхают?

— Ах вы, паршивки…

Неудивительно, что Печья колебалась. Они, без сомнения, сбежали куда-то, чтобы побездельничать.

2.

Рю, под руководством Печьи, заворожённо осматривала разные уголки особняка. Видя убогие пейзажи Пограничного города, Рю внутренне усмехалась, но, попав в Арс-Магна-Таун, она была очарована красотой Геенны.

Особняк Джемини был, пожалуй, лучшей её частью. Его вид, гораздо более роскошный, чем дворец Версаля из чёрно-белых фильмов, был способен поразить воображение уже с сада. Аккуратно подстриженные, словно блоки, кусты роз и мраморные фонтаны. Свежий аромат, исходящий от цветов, цветущих без единого увядшего лепестка.

А каков же внутренний вид особняка? В коридорах, где с самого утра были задернуты шторы, создавая сумрак, был плотно уложен роскошный красный ковёр, а колышущиеся пламени свечей в канделябрах напоминали струящееся золото. Внутреннее убранство длинной галереи, источавшее аристократическое достоинство, было украшено столь древними декоративными предметами, что их вполне можно было назвать культурным наследием.

— Хм, что это?

К тому же, реакция этой великой ведьмы, чьи глаза округлились от восхищения, была столь великолепна, что Печья непроизвольно расправила плечи. Как опытный куратор, она отвечала на вопросы, рассказывая о происхождении предметов. Пусть она и не училась этому специально, но, живя в особняке с младенчества, она естественным образом всё это узнала.

— Это зеркало в полный рост, которым при жизни пользовался Людовик XIV. Старшая хозяйка приобрела его на аукционе позапрошлом году.

— Тогда… что это?

— Это картина Антуана Ватто, основателя жанра «галантных сцен». Я слышала, на ней изображена жизнь при итальянском дворе.

— Тогда… что вон то?

— Это статуя, символизирующая графский дом Джемини. Говорят, её заказала у художника из этого мира пра-пра-прабабушка нынешней хозяйки. Э-э, как его… Леонардо как-то…

— Да Винчи?

— Да, кажется, именно он.

Рю тоже была полноценной ведьмой с художественным вкусом. Она понимала, что картины на стенах и расставленные повсюду скульптуры были такими ценными, что, украв всего одну, можно было бы жить без забот всю жизнь. Занимаясь этим беспорядочным осмотром, она вспомнила, что среди его возлюбленных, кажется, была ученица из дома Джемини. Она подумала, что неплохо было бы хотя бы взглянуть на её лицо.

— Знаешь ли ты Син Сиу?

— Да?

— Мужчина, что сопровождал Нас.

— А, вы о господине ведьмаке? Он здесь очень известен.

— Мы слышали, что одна из учениц ведьм в этом особняке — одна из его наложниц.

Сообразительная Печья поняла, что та говорила об Одиль и Одетте. Ведь среди его возлюбленных были и столь высокопоставленные особы, как герцогиня Тиферет, и добрая, ласковая сестра Шарон, и профессор Мэриголд, которой боялись близняшки.

— Наложниц?

— Да. Раз уж Мы избрали Син Сиу Нашим официальным супругом по всем правилам, то разве все прочие не являются наложницами? Мы желаем взглянуть на её лицо. Веди Нас.

Её отношение было высокомерным, но она, казалось, даже не осознавала этого. То есть, эта загадочная госпожа ведьма была рождена в очень-очень высоком статусе. Тем не менее, безжалостное унижение Рю милых близняшек было достаточно, чтобы вызвать в ней бунтарский протест. Печья надулась и выпятила губу.

— Я не хочу.

Какой бы великой ни была эта ведьма, это всё же могущественный графский дом Джемини. Причинение вреда слуге было равносильно объявлению войны. Веря в это, Печья заявила это с достоинством.

— Что-о?

— Они сбежали, так что я и сама не знаю, где они. Ищите их сами.

Когда простая служанка Печья твёрдо показала, что отказывается, Рю растерялась. Она и представить не могла, что какая-то служанка осмелится ослушаться её столь величественного приказа. Такова ли дерзость служанок Геенны? Казалось, ей нужно было показать ей, кто здесь главный.

— Видимо, Наша слава ещё не достигла этого захолустья. Безымянная служанка! Ты хоть понимаешь, с кем говоришь, и всё равно несешь эту чушь?

Её голос, высокий и пронзительный, сравнимый с близняшками, но грозная угроза Рю заставила Печью съёжиться.

— К-кто вы такая?

— Я — древняя ведьма, вселявшая страх с незапамятных времён, законная наследница Шалит Нукелаби, почитаемой как Мать Моря! Владычица глубин, повелительница великой династии Нукелаби, не имеющая себе равных на небе и на земле! Царица, взирающая на все народы и безжалостно топящая всякого, кто посмеет восстать! Я – Рю Нукелаби!

Увидев растерянное лицо Печьи, услышавшей самое длинное самопредставление в своей жизни, Рю удовлетворённо улыбнулась. Теперь, когда та всё поняла, она ожидала, что та станет умолять о прощении и засовится.

— Печья, что ты там делаешь?

— Наставница нас искала?

Почти одновременно раздались два абсолютно одинаковых голоса. Повернув голову в направлении голосов, Рю увидела двух учениц, судя по потоку маны.

Иссиня-чёрные волосы, ухоженные так, словно над ними трудились несколько человек. Загадочные глаза, сияющие так мило, будто вырезанные из аметиста. Пышные юбки, как у знатной барышни, и чепчики, завязанные лентой под подбородком. Будь их всего одна, можно было бы счесть это просто немного старомодным нарядом Геенны, но их было двое. Две ученицы-ведьмы, поразительно похожие на кукол.

Рю, не слышавшая о том, что дом Джемини славится близняшками-ведьмами, не ожидала такого. Но на этом нельзя было остановиться и растеряться. Всё равно её оппоненты — всего лишь ученицы. Раз уж она сюда пришла, то решила разобраться с иерархией раз и навсегда.

— Мисс Одиль…! Мисс Одетта…!

Растерянная Печья, увидев надёжных союзников, тут же подбежала и спряталась у них за спиной. Почувствовав, что реакция необычна, близняшки тут же бросили враждебные взгляды на незнакомую девушку.

— Ты кто такая?

— Кто ты такая, чтобы издеваться над Печьей?

Один взгляд и два взгляда яростно столкнулись.

— Хо-хо?

Усмешка Рю с изогнутыми уголками губ возвестила о начале войны.

Я вернулся (4)

1.

Длинная галерея была слишком роскошной, чтобы служить ареной для дуэли. Среди яростно сталкивающихся взглядов Рю почувствовала абсурдность происходящего. Обе они смотрят на неё довольно колко, но её оппоненты — всего лишь ученицы. Сам факт того, что она так серьёзно ввязалась в мелкую перепалку, был ниже достоинства королевы. Поэтому Рю решила захватить инициативу, продемонстрировав своё высокое положение. Она думала, что, услышав её величественный голос, они, конечно же, сами всё поймут.

— Вы предстали пред королевскими очами. Падите на колени и выразите почтение.

С другой стороны, близняшки, столкнувшиеся с Рю, которая издевалась над Печьей, сбежав с урока фортепиано. Одиль и Одетта были крайне озадачены, увидев внезапно появившегося странного персонажа.

Тёмно-синие волосы, увенчанные маленькой тиарой. Тёмно-синие глаза, сияющие, как глубокая морская пучина. Её старомодный наряд выглядел не как изящная стилизация под прошлое, а словно его буквально принесли из прошлого. Если говорить прямо — это было безвкусное платье.

— Мы её где-то раньше видели?

— Нет, это впервые.

Может, мы встречали её на каком-то балу или танцах в прошлом?

— Она ученица?

— Да, сестренка. Похоже на то.

К тому же, судя по исходящему от неё потоку магической силы, она была ученицей.

— Вы что, не слышали? Мы ясно сказали, что вы предстали пред королевскими очами.

Рю, раздражённая тем, что они перешёптываются между собой вместо того, чтобы должным образом отреагировать на её слова, запугивает их голосом, полным обиды. Но это был тот вид запугивания, который на близняшек совершенно не действовал. Конечно, ученицы слабее полноценных ведьм, но среди могущественных ведьм Геенны не было ни одной, которая бы грубо обращалась с Одиль и Одеттой. Ведь в конечном счёте Одиль и Одетта унаследуют имя Джемини, и ни одна ведьма не захочет ссориться с известным знатным графским домом. Но упорствовать в таком поведении прямо на их же территории, где их наставница примчится за 10 секунд, если что-то случится?

— Сестренка, кажется, тут что-то не так.

— И что с того? Чего тут бояться? Она же всего лишь ученица.

Напротив, самоуверенное поведение Рю вызвало у близняшек настороженность. Они подумали: «

— Охо, вам и мало того, что вы стоите на двух ногах вместо того, чтобы ползти на коленях и молить о прощении за своё неуважение? Видимо, вам нужно увидеть гроб, чтобы пролить слёзы.

И без того своеобразная манера речи Рю в сочетании с нарочито сниженным голосом показалась близняшкам просто нелепой театральностью. Они видели много колоритных ведьм, но впервые встретили ведьму, творящую такие чудачества, поэтому они растерянно раскрыли рты и уставились на Рю. Выглядели они точно как зеркальное отражение.

— …Ага.

— …Кажется, ты права, сестренка?

— Да.

—

Но примерно через 5 секунд они пришли к выводу. Сильно раздутое самомнение. Погружённость в собственное мировоззрение до такой степени, что она не может правильно читать атмосферу вокруг — это было точь-в-точь похоже на них самих в период их буйного подросткового возраста. Это было уже несколько лет назад, это означало, что эта ведьма-ученица младше близняшек.

— Ладно, у нас тоже было время, когда мы так дурачились. Мы понимаем это желание выглядеть круто.

— Верно, верно, я была Чёрной Одиль, а ты — Белой Одеттой.

Когда их мысли дошли до этого, враждебность в глазах Одиль и Одетты исчезла и сменилась взглядом, полным жалости. Потому что они знали: в безрассудные юные годы можно позволить себе самовлюблённость, но стоит пройти немного времени, и это украсит альбом сожалений, наполненный позорными страницами. Поэтому они даже добавили дружеский совет.

— Эй, юная подруга. Веди себя как леди.

— Верно, сейчас тебе может казаться, что это круто, но потом ты будешь очень жалеть.

— О чём это вы сейчас?

Близняшки самодовольно пришли к своему заключению, а Рю совершенно не могла за ними угнаться.

— Если уж выбираешь концепцию, то выбирай что-то покруче, а не это твоё.

— Даже концепция несчастных близняшек-ведьм, чьи души были разделены надвое злым драконом, звучит круче.

— Верно. Хоть это и я придумала, но, честно, концепция была хороша?

— Да-да, когда думаешь об этом взрослой, конечно, стыдно, но в этом была своя романтика, сестренка.

У Рю закружилась голова от их характерной манеры речи, где они быстро перебрасывались словами, как из пулемёта. Хотя она и не понимала точно, о чём они говорят, она всё же осознала, что их реакция – это обращение с ней как с дурой. Её настроение испортилось, и брови дёрнулись. Учитывая предостережение Сиу и то, что они были ученицами, Рю хотела обойтись с ними мягко, но такая дерзкая реакция оказалась слишком суровой.

— Хо-хо, как самоуверенно. Но расплата за то, что вы болтаете лишнее, будет тяжкой.

«Пожалеешь розгу — испортишь ученицу» — так гласит принцип. Здесь нужно чётко выстроить иерархию, продемонстрировав силу. С такой мыслью Рю произнесла заклинание.

— Погрузись в глубины.

Вслед за взмахом руки поднялась волна сине-зелёной магической силы. Хотя сейчас она была ранена и не в полной форме, чтобы проучить всего лишь учениц, не нужно было даже быть в идеальной форме.

— Ма-магия? Сестренка! Кажется, она больна!

— Печья! Прячься за нами!

Увидев, как глаза близняшек наконец округлились от удивления, Рю улыбнулась уверенной улыбкой.

— Пусть погрузятся в воду и барахтаются, пока не образумятся.

Поскольку их застали врасплох, было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Близняшки едва успели организовать минимальную оборону, чтобы прикрыть Печью. Однако…

— Хм?

Волна магической силы, что должна была поднять огромное цунами и потопить всю галерею, лишь плеснула у ног Рю. Словно лужа, в которую наступили после ливня, брызнувшая с глухим шлепком. Если бы она использовала простое и лёгкое заклинание, то не потерпела бы столь жалкого провала. Но она самонадеянно применила сложную магию, не учитывая состояние своего тела, так что результат был очевиден.

— Ну и ну? Совсем обнаглела?

— Печья, отойди ка на время.

— Да, да…!

Печья тут же бросилась бежать за Альбирео или Денеб.

— Ты получишь по заслугам.

— Ха, сестренка. Что не так с нынешними юными поколениями?

С точки зрения близняшек, это выглядело так, будто она внезапно попыталась ударить их во время разговора, но сама же и упала. К тому же, в ситуации, где кто-то мог пострадать, атмосфера мгновенно накалилась.

— По-почему это не сработало…? По-погрузись в глубины…! Ай-яй-яй!

Прежде чем смущенная Рю успела произнести еще одно заклинание, близнецы уже бросились на нее и схватили.

— Смеешь сразу применять магию, да? Ладно, похоже, мне как старшей нужно преподать младшей урок должного этикета. Одетта, сними туфлю.

— Да, сестренка. И не то чтобы она хвастается своей грудью, но какая же наглая ученица. Проучим её.

Поскольку схватка свелась к физическому противостоянию без магии, близняшки имели численное преимущество. Более того, Одиль и Одетта, увлекавшиеся верховой ездой и охотой как хобби, были сильнее Рю, которая лишь каталась по подводной лодке.

Одиль, мгновенно заняв позицию полного «маунта», схватила запястья Рю и прижала её к полу. Как бы она ни сопротивлялась, Рю прилипла к полу, словно насекомое, пришпиленное булавками, и Одетта быстро сняла туфли.

— От-отпусти! Если бы моё тело было в порядке, я бы раздавила таких, как вы, одним пальцем!

Унижение быть прижатой ученицами заставило Рю покраснеть и закричать.

— Ох, какой громкий голос. Не оправдывайся. Это жалко, очень жалко.

— Давай дадим ей время подумать. Мы не будем тебя щадить.

— И позови потом свою маму.

— Да-да, тебе нужна консультация психолога.

Накопившееся недопонимание невольно заставило Одиль съехать на оскорбление, но у Рю не было времени это осознать. Потому что немедленно начались адские пытки.

— А-а-а-ай! Кха-ха-ха-ха…!

Одетта начала щекотать босые ноги Рю. Рю, и без того очень щекотливая, попыталась использовать магию, чтобы сбросить их, но её расчёты мгновенно спутались.

— Смотри-ка, она снова пытается использовать магию. Но ничего не выйдет.

— Верно, верно, ты не сможешь сосредоточиться в этих адских щекотках.

— Кья-ха! А-а-ай! А-га-га-гак!

Одиль и Одетта вместе пережили множество ссор. Они знали, что самый эффективный способ обезвредить противника без использования магии — это щекотка.

— Вау, она так дёргается. Прямо как на родео.

— Сестрёнка, надави ей на бёдра своей попой.

— Прекратите…! Прекратите…! Вас…! Вас…! Не пугает наш гнев?!

— Тогда будет трудно удерживать её запястья? Может, лучше подмышки?

— Стоит? Похоже, она сейчас нас лягнёт.

— Мпх-пх-пх! М-м-м-м…!

Как бы та ни мучилась, близняшки не обращали внимания, и Рю они показались даже психопатками.

— Х-ханг! Х-а-а-анг!

Щекотка, от которой темнело в глазах, и одышка. Подмышки, бока, ступни и так далее. Ловкие руки близняшек, нащупывающие её слабые места, заставили тело Рю вспомнить. Её первый опыт. Ещё в те времена, когда её чувственность не расцвела, сексуальное удовольствие, причиняемое вместе с липкой щекоткой. После этого Рю, не сумевшая забыть таинственное ощущение и странное возбуждение, часто наслаждалась игрой с перьями. То есть, независимо от её воли, акт щекотки был тесно связан с кривой её сексуального возбуждения.

— Х-анг… Х-а-а-а… Х-у… Х-у….

Рука Одетты, которая всё это время увлечённо щекотала Рю, вдруг остановилась. Одиль, сковывавшая Рю, тоже замерла и обменялась шокированными взглядами с Одеттой.

— Разве я… не сказала остановиться… Хлюп… Хлюп…

Что-то было не так. Сначала это был определённо только смех. Потом, когда стали слышны странные звуки, они подумали, что она просто запыхалась от усталости, но раскрасневшееся лицо Рю и влажные от слёз глаза. Сопящие звуки, которые казались почти слизистыми, были хорошо знакомы и близняшкам. Ведь это были звуки дыхания, которые издавала сестренка или она сама, проводя счастливое время с мистером Ассистентом.

— Боже мой…

— Чёрт возьми…

Они и представить не могли, что она проявит такую реакцию в этой ситуации. Их оппонентка была не просто чудаковатой ученицей с синдромом восьмиклассницы, но и чудовищной извращенкой.

— Одетта, ты трогала ее где-то не там?

— Нет! Сестренка, ты же видела! Зачем мне трогать ее там…?

Одиль и Одетта почувствовали дрожь и мурашки по спине. Все мысли о том, что она непростительна и её нужно проучить, мгновенно испарились. Они пришли к выводу, что она слишком опасна, чтобы продолжать с ней иметь дело. Нужно избегать её. И, вдобавок, доложить о ней.

— Да-давай убежим.

— С-сестренка…! Я с тобой…!

Они бросили измождённую Рю и тут же сбежали.

— …У-у-у…

Оставшаяся одна, Рю дёргалась. Её растрёпанные волосы и одежда полностью лишили её достоинства, которое она так старалась сохранить.

Я вернулся (5)

1.

— Это займет больше времени, чем я думал.

Альбирео, сказавшая, что скоро приведёт близняшек, не возвращалась ни через 10, ни через 15 минут. Казалось, ничего плохого не произошло, и было бы неприятно, если бы они разминулись, когда он пойдет искать, поэтому Сиу тихо сидел в гостиной и ждал.

— Солнечный свет приятен.

Он удобно устроился и наслаждался весенним солнцем, льющемся из окна. Ведь хоть «Акула» и была прекрасной подлодкой, это тёплое солнце можно было ощутить только на поверхности. Как раз когда начала накатывать сонливость, с противоположного конца гостиной донёсся звук торопливых каблуков. Но не было неизбежно сопровождающего их грохота. Если бы это были близняшки, их крики «Мистер Ассистент!!!!» должно было быть слышно уже метров за 400.

— Хаа… Хаа…

Растрёпанные белые волосы из-за спешки, но всё же не утратившая изящной внешности. Возможно, так выглядела бы графиня, встретившая мужа, пропавшего без вести на войне. Там была Денеб Джемини с глазами, как у испуганного кролика. Их встреча была первой за долгое время с тех пор, как они вместе оказались в аквариуме. Поскольку он не раз вступал с ней в запретные отношения, хоть и по не зависящим от него обстоятельствам, он не знал, как себя вести. Они договорились, что после выхода из аквариума всё вернётся к тому, как было, словно ничего и не было, но, хоть умом он и понимал, на душе было очень неловко. Ведь различные женственные образы, которые показывала Денеб, были до сих пор ярко запечатлены в памяти Сиу.

— Здравствуйте…?

Но если он будет вести себя неуверенно, это может показаться, будто он специально это подчеркивает. Как раз когда он естественно поздоровался.

— Сиу!

Взмахнулись белоснежные подолы платья, полные сдержанности и изящества, как у знатной дамы из фильма. Денеб, в отличие от своей сестры Альбирео, не добавила импульса, чтобы пнуть его по голени. Вместо этого она влетела в его объятия, как лебедь.

— Ты цел...! Слава богу…. Я действительно рада…

Стройная фигура, которую можно было полностью обнять, мягкая грудь и руки, точно такие, какими он их помнил. Фиолетовые глаза, полные слёз, смотрели на него снизу вверх.

— Да, мисс Денеб.

Он ожидал, что она выразит ему благодарность, но не ожидал такого тёплого приёма. Это было совершенно неожиданно, поэтому он сильно удивился. Её руки, аккуратно лежащие на его груди, как будто он дорогой возлюбленный, и шевелящиеся губы. И среди всего этого, вместе со сладким ароматом вина, проскользнули слова:

— Я скучала по тебе…

Это можно понять. Ведь Сиу оказался в опасности, чтобы спасти Денеб. Возможно, Денеб, мучимая чувством вины, могла сказать что-то подобное.

— Я правда… волновалась…

Может быть, ему только показалось, но её губы приближались, а длинные, словно белый снег, ресницы трепетали. Казалось, она пыталась его поцеловать.

Конечно нет. Перед ним была Денеб Джемини. Она не может быть настолько неразумной. Это просто несколько страстные объятия.

— Эм, мисс Денеб. Для начала, не могли бы вы немного отодвинуться…

Я понимаю, что вы рады, и я очень ценю ваши чувства, но если Альбирео, которая скоро вернётся, увидит эту картину, мне конец. К тому же, будет неловко объясняться с близняшками. Ведь только Альбирео знает о том, что они проверяли «заднюю дверь» и заряжались магией в аквариуме.

— А…!

С звуком резкого вдоха глаза Денеб широко раскрылись. В то же время в её помутневших глазах появилась ясность. Денеб быстро встала, приводя себя в порядок, словно показала то, чего не следовало.

— Из, извини.

— Ничего, я благодарен, что вы меня так встретили.

Она суетилась, прикладывая ладони к раскрасневшимся от опьянения щекам, но на этом всё и закончилось. Судя по тому, как она его встречала, она, должно быть, не знает подробностей произошедшего.

— Кстати… Не знаю, слышали ли вы, но…

Денеб тоже, технически, его младшая тёща. Если она узнает, что Сиу, за которого она волновалась, на самом деле наслаждался беззаботной жизнью на подлодке, да ещё и привёл с собой кого-то, и даже просит помощи дома Джемини для получения гражданства Рю, то она взбесится, как Альбирео.

Прочитав про себя «

— …Вот как всё обстоит.

— Понятно. Если я могу чем-то помочь… то помогу.

— Да?

Но снова последовала совершенно неожиданная реакция. Денеб не злилась и не пинала его по голеням.

— Вы не злитесь?

— А должна ли я злиться…?

Наоборот, переспросила Денеб.

— Ну… На самом деле, я жил беззаботно и хорошо, и даже привёл с собой…

— До того момента, как ты спас меня и был схвачен Ведьмой Глубинного Моря, мы не знали, что произойдёт. Ты действовал, предполагая наихудший исход.

Это было правдой. В то время Рю была очень пугающей, и он не знал, что она окажется такой смирной.

— Я благодарна тебе за те чувства. То, что ты притащил новую женщину в такой ситуации, конечно, раздражает… Но вместо этого хорошо утешь близняшек. Ни в коем случае не пренебрегай ими. И, конечно, ты же знаешь, что нельзя наносить вред судну, ведя себя безрассудно?

— Да, я буду иметь это в виду.

Удивительно, но «не-порицание» Денеб закончилось на уровне лёгкого выговора.

Неужели это та самая прочная связь, что рождается из товарищеской дружбы, преодолевшей трудности вместе?

На мгновение он был тронут.

— …

— …

Невероятно, но им стало нечего сказать друг другу, и повисла неловкая атмосфера. И это понятно, ведь до сих пор их общение с Денеб состояло из того, что она его «жарила», как бобы, а он метался и получал пинки по голеням. Если Денеб больше не будет его пилить, это будет огромным отклонением от их обычной модели разговора. Ведь если повторять «рад» или «всё хорошо» пару раз, разговор станет деревянным.

— Мистер Сиу.

— Да.

Тогда Денеб, которая стояла в ступоре, заколебалась и открыла рот. После этого она долго молчала, словно подбирая слова, и её взгляд блуждал туда-сюда.

— Можно задать один вопрос? Возможно, он немного личный.

— Да, конечно.

Он ответил легко, но, увидев последующие движения тела Денеб, немного напрягся. Жест, когда она беспричинно поправляет волосы у виска и закидывает их за ухо. Глаза, снизу смотрящие в замешательстве, наполненные смятением.

— Э…

Это то, что младшая тёща делает, когда ей очень неловко и стыдно. Он видел это несколько раз и был уверен. Он очень беспокоился о том, что она собирается спросить, что заставило ее так себя вести.

— …Насколько сильное у тебя либидо, мистер Сиу?

— В-внезапно, к чему вы это вдруг спрашиваете?

— Я не имею в виду ничего странного! Кем ты меня считаешь! Пр-просто, в этот раз ты снова привел новую женщину… Мне просто интересно, насколько же ты должен быть голодным, чтобы делать такое…

— В этом я извиняюсь, но…

— И это важный вопрос, поэтому я хочу, чтобы ты ответил честно.

— М-м…

Он никогда не получал таких прямых вопросов, поэтому колебался с ответом.

Либидо? Оно было безграничным, когда он чувствовал запах волос, но в остальное время оно было на уровне обычного взрослого мужчины. Но в чём причина такого вопроса, и можно ли отвечать на него честно? Пока он размышлял, Денеб уже решила за него.

— Наверное, тебе не хватает?

— А?

— Раз даже при таком количестве возлюбленных вокруг тебе недостаточно, ты продолжаешь приводить новых… Разве не так?

Он заводил отношения не из-за либидо, просто так получилось. Однако тон Денеб был уже наполовину утвердительным. Она продолжала, словно разговаривая сама с собой, не давая Сиу возможности возразить.

— Думаю, теперь уже нет смысла ругать тебя, мистер Сиу, за твою легкомысленную склонность к женщинам.

— Мне действительно стыдно.

— Нет, я не для того, чтобы ругать. Помните наш прошлый разговор…?

— Какой прошлый разговор?

— До того, как мы попали в аквариум.

Имеется в виду время на аванпосте близняшек, где Денеб учила его коньяку?

— Я тогда говорила, да? Что одной проверки, наверное, будет недостаточно.

— Так… было?

Теперь, когда он подумал, она действительно так говорила. Это был вопрос, который естественным образом не обсуждался, поскольку сложилась ситуация, когда им пришлось продолжать отношения с Денеб. В его голове всплыло лицо Денеб, которая тогда сказала: «

— …

То, что обе щёки Денеб раскраснелись, как малина, пока она говорила, было вызвано не только опьянением и тёплым солнечным светом. Произошло много размышлений и изменений в ситуации. Она знала, что его характер добрый. С времён рабства, когда у него не было ни гроша, он дважды рисковал жизнью ради близняшек, а после выхода в этот мир он ввязался в охоту на преступников, в которой не обязательно было участвовать. Он вызвал на дуэль изгой-преступницу, потому что его друга схватили, и ступил в опасную зону ради взбесившегося барона Мэриголд. Он был бесконечно простодушным, но всегда рисковал ради других, а не ради себя. Но всё равно он был ненавистным зятем, с которым ничего нельзя было поделать.

Он не только увёл близняшек, которых можно было в глаза посадить и не почувствовать боли, но и вокруг него не переводились женщины. Более того, во время проверки он показал такое уродливое зрелище и оставил после себя привычку. Она не могла смотреть на него благосклонно, но в аквариуме Сиу был не просто придурковатым зятем. Он был самой надёжной опорой, и он даже позволил себя схватить Ведьме Глубинного Моря ради Денеб. Ради Денеб, которая так жестоко с ним обращалась. В аквариуме, где нельзя было гарантировать жизнь или смерть, Денеб, с каждым днём устававшая всё больше, постепенно начала полагаться на Сиу, и в конце концов она перешла грань по собственной инициативе, соблазнив его.

После того как она вышла оттуда одна, её охватили ненависть к себе и чувство вины, и она не спала всю ночь. Каждый раз, видя близняшек, которые не винили Денеб, ей было очень стыдно. Получая такое внимание, она, с одной стороны, вспоминала Сиу, чья судьба была неизвестна, и относилась к нему как к пропавшему без вести мужу, а с другой стороны, она не могла вынести отвращения к себе за то, что испытывала такие чувства к своему же зятю.

И в день, когда его безопасность была подтверждена, Денеб осознала. Что в мире есть чувства, которые невозможно отбросить, как бы ты ни старался. Что есть объятия, в которые хочется броситься, даже прикрываясь такими трусливыми оправданиями. Так что давайте просто побалую себя ещё один раз. Под предлогом опьянения. Под предлогом того, что ради безопасности, пока близняшки не получат наследство, Денеб примет на себя его желания. Вдобавок, под предлогом проведения тщательной проверки отношений «сзади».

— Так что…

Если здесь её отвергнут или он покажет затруднительное положение, она просто посмеётся и скажет, что это было испытание для зятя…

— Вместо них я возьму на себя исполнение желаний мистера Сиу...

— Миииистеееерр Ассистеееент!!!

— Вау! Это же Мистер Ассистент! Мистер Ассистент!

Но слова Денеб не были услышаны.

— Мисс Одиль! Мисс Одетта!

Близняшки, заметив Сиу, с грохотом подбежали и бросились в его объятия. Денеб подобрала свои слова, глядя на близняшек, которые обняли его, как щенки, выбежавшие встречать хозяина. Глядя на близняшек, которые смеялись от радости и плакали от облегчения, словно вся их тоска развеялась, она вновь ощутила колючий шип греха, пронзающий её сердце.

Сиу, обняв близняшек, которые терлись о его щёки и осыпали его поцелуями, смущённо посмотрел на Денеб.

— мисс Денеб, что вы хотели сказать?

В конце концов, это было невозможно. Денеб отказалась от своих последних оставшихся чувств.

— Ничего.

Даже если есть чувства, которые нельзя отбросить, как ни старайся, не обязательно их выражать. Иногда нужно молча носить их в груди и отворачиваться.

— Хорошо вам провести время. Шалуньи! Если будете шалить, у вас будут проблемы!

— Да, наставница!

Она прожила такую долгую жизнь, и все же ей еще есть чему поучиться. Денеб слегка улыбнулась и ушла, чтобы оставить место для троих.

Я вернулся (6)

1.

— Что? Та самая оторванная от реальности восьмиклассница-ведьма?

— Она и правда Ведьма Глубинного Моря?

— Больше того, ты завёл ещё одну девушку? Мистер Ассистент? Ты серьёзно?

— Конечно, мы рады, что ты вернулся целым и невредимым… Но ты и дальше будешь продолжать в том же духе?

— Верно! Сколько их уже, Мистер Ассистент!

— Ты как безответственный хозяин, который тащит домой кошек!

Близняшки, которые сначала обрадовались благополучному возвращению Сиу, осознали всю правду и уже вовсю его «жарили».

— Сиу… Хаа…

Денеб, убедившись в его безопасности собственными глазами, вздохнула с облегчением и вернулась к самосовершенствованию.

— Куда же они подевались? Ах…! Денеб…! Ты опять…!

Альбирео, которая искала близняшек, впервые за несколько месяцев ощутила острое блаженство по связи и поспешила в соседнюю комнату.

— У-у-у…

Рю шла по коридору, кое-как придя в себя.

— Ха, просто невероятно. Я проявила снисходительность, поскольку они всего лишь ученицы, но не ожидала, что они поведут себя подобным образом.

Хотя она и показала себя в очень неприглядном свете под совместным натиском Одиль и Одетты, защитные механизмы психики Рю были запредельными. В конце концов, она и так уже была в уязвимом положении. Как только она восстановит силы, она вернёт им в двойном, нет, в тройном размере.

— В следующий раз, когда мы встретимся, я не буду столь снисходительна и задам им трёпку.

Быстро оправившись, она бодро решила продолжить осмотр особняка в одиночку. Город ведьм Геенна был эстетически превосходен и изыскан настолько, что заставлял маленький подводный мир Рю казаться ничтожным. Особенно этот особняк, где каждое место, на которое падал взгляд, было прекрасно, так что слово «дворец» вполне подходило.

— Когда-нибудь все это будет под моей властью.

Рю внимательно разглядывала красивые пейзажи, представляя себя правящей этим великолепным городом в будущем. И по иронии судьбы, именно в этот момент Амелия, Шарон и Элоа, которые отправились в современный мир для поисков, вернулись в Геенну. Это было не потому, что они получили намеренно задержанное Альбирео сообщение о том, что «Сиу благополучно вернулся», а чистой воды совпадение. Вообще-то, Амелия была занята выплатой штрафов, Шарон — уроками с близняшками, а Элоа — наведением порядка в хаотичном современном мире, так что у всех были свои причины быть занятыми. Они продолжали поиски, вложив в них все силы, только потому, что безопасность и жизнь Сиу были важнее всего этого. Однако безопасность Сиу была на 99.9% подтверждена благодаря магнитофонной ленте, которую тайно подбросила Рю.

Гнев на дерзкую Ведьму Глубинного Моря, бросившую вызов + 0.01% неуверенности заставляли их продолжать поиски, но после дополнительного месяца поисков их мотивация уже иссякала. И характер поисков уже не был таким страстным и срочным, как раньше. Поэтому трое договорились о временной приостановке поисков и периоде отдыха. Вернувшись в Геенну, они решили отдохнуть.

— Хм, этот фонтан тоже довольно впечатляющий.

Аккуратные кусты роз, упорядоченные, как сложенные блоки. Идя по уединённой дорожке, пролегающей между ними, Рю внезапно остановилась. Потому что она заметила перед собой весьма необычное существо. Это была ведьма в одежде из мира людей: удобные короткие штаны и ветровка. Если бы это было на «Акуле», увидеть хотя бы одно лицо ведьмы было бы очень сложно, но это город ведьм. Само по себе встретить ведьму в одежде из мира людей не должно было казаться странным.

Рю классифицировала эту ведьму как необычное существо из-за её чрезвычайно уникальной внешности. Во-первых, цвет её волос, туго собранных сзади, был странным. Нежно-розовый, как падающие лепестки сакуры. И цвет глаз тоже был странным. Насыщенный пурпурный, который, казалось, светился даже без использования магии.

Та ведьма, похоже, тоже заметила Рю, резко остановилась и пристально посмотрела на неё. Взгляд был бросающим вызов, без малейшего намерения отвести глаза при встрече, от чего бровь Рю дёрнулась.

— Почему ты так пристально смотришь?

— …

Дерзкая служанка, близняшки, а теперь вот ведьма, которая открыто её разглядывает с ног до головы. В этом городе не соблюдают элементарные приличия по отношению к королеве.

— Если тебе есть что сказать, говори. Но если дело не важное, лучше промолчи. Сейчас Наше настроение весьма скверно.

Но было предостережение Сиу не устраивать сцен без причины, и, что более важно, Рю на собственном опыте убедилась, что её физическое состояние не в лучшей форме. Рю решила пройти мимо молча уставившейся на неё ведьмы и закончить экскурсию.

— Остановись.

Твёрдый голос схватил Рю за полу платья. Это был голос, сдержанный, как у нелюдя, но с явной, не скрытой страстью, отчётливо врезанной в него. Большинство ведьм, живущих в современном мире и Геенне, знали о розововолосой герцогине. Герцогиня Элоа Тиферет, 23-я ранговая в иерархии. Они знали, сколько полей сражений она пересекла. Сколько гомункулов уничтожила за свою жизнь. Почему разъярённые изгой-преступницы убегали, поджав хвост, увидев пурпурные глаза. Они это хорошо знали.

— О? Ты только что сказала мне остановиться? Простолюдинка?

Однако, к несчастью, Рю не знала о её истинной сущности. Поэтому она обернулась к Элоа с улыбкой, словно ждала, когда та сама начнёт спор. И в тот же момент.

Вздрог.

Она непроизвольно задрожала. Сжатые в прямую линию губы, выражающие твёрдую решимость, и пронзительный взгляд. Даже при том, что она была немного ниже Рю, чувство давления было таким, будто её придавила гора Тайшань. Хотя противница всего лишь засунула руки в карманы ветровки, острота ощущалась, будто острый меч направлен на неё, от которого по спине закололо. Впервые в жизни она чувствовала такое давление. Неужели такое давление действительно может исходить от ведьмы?

— Я хочу кое о чём спросить.

С каждым шагом розововолосой ведьмы ближе она обнаруживала, что инстинктивно отступает. И её охватило чувство унижения. Пусть она и ослабла, но чтобы королева династии Нукелаби отступала в страхе от приближающегося противника?

— Что тебе?! Не подходи ближе! Спрашивай оттуда!

Непозволительно. Рю изо всех сил напрягла голос, выпрямила грудь и вытаращила глаза. Словно подчинившись её величию, розововолосая ведьма остановилась на месте.

— Узнаёшь это?

Она достала из-за пазухи носитель данных — компактную кассету размером меньше ладони. Рю тоже была знакома с этой вещью. Ведь это была та самая кассета, на которую она записала свои отношения с Сиу и декларацию войны и тайно подбросила. То есть, то, что она достала это из-за пазухи, означало, что эта розововолосая ведьма тоже возлюбленная Син Сиу.

— Вижу, ты узнаёшь.

Хотя она не дала никакого ответа, розововолосая ведьма, как опытный следователь, догадалась о её сущности лишь по реакции Рю.

Рю была уверена в своих силах. Она была уверена, что сможет отразить любого могущественного врага с помощью сил слуг и морских демонов. Даже в ослабленном состоянии она оптимистично надеялась разрешить всё величием королевы, поэтому и разгуливала по особняку беззаботно. Но, увидев противницу, которая так небрежно засунула кассету в карман, её оптимизм дал трещину.

Что же она там записала? Вроде бы говорила что-то вроде того, что разрешает им быть наложницами, что должно было сильно разозлить противницу. Неужели её карма настигла её так быстро?

— И, и ты тоже возлюбленная Син Сиу?

— Верно. А ты, должно быть, Ведьма Глубинного Моря?

— Погоди! Я же сказала не двигаться с места!

Увидев, как Элоа приближается невероятно быстрыми шагами, Рю впервые в жизни почувствовала страх.

— Тогда я спрошу ещё кое о чём. Где сейчас Сиу?

Нужно сначала уйти с линии огня.

Противница была настолько сильна, что она не могла быть уверена в победе даже при встрече в полной форме. В голове промелькнул образ себя, обезглавленной злобной ведьмой Геенны.

— Погрузись в глубины!

Хотя и неопытная, Рю была великой ведьмой. Учёная горьким опытом недавней неудачи с близняшками, на этот раз она безошибочно применила магию, даже с ограниченной силой. Волны магической силы обрушились с обеих сторон. Она планировала отвлечь внимание и бежать изо всех сил.

— Посмотрим! Когда я восстановлю силы, я с тобой разберусь! Кхек!

Однако, схваченная за загривок, Рю рухнула на спину, сохраняя позу бегства. Подняв глаза, она увидела лицо противницы, которая безразлично прижимала её к земле.

— Как… так…?

Она ясно видела, как беззащитная противница уворачивалась от накатывающих волн. Даже с магической силой на уровне ученицы, это было не слабое заклинание. Это была магия, которая могла сломать кости, и это не было бы удивительно. Но противница, не используя магию, прорвалась сквозь них и обездвижила Рю.

— Хиик…!

Испуганная Рю увидела сжатую в кулак руку, нависшую над её лицом. Если этот сжатый кулак направится на лицо лежащей Рю, она сможет только беззащитно подставить его. Будет ужасно больно!

— …

Однако, даже после того, как она зажмурила глаза до слёз и ждала довольно долго, не было ни боли, ни удара. Она осторожно открыла один глаз и увидела лицо розововолосой ведьмы, которая колебалась с растерянным видом, а не злым. К тому же, сила, давящая на её загривок, ослабла.

На самом деле, Элоа сразу поняла, кто такая Рю, как только столкнулась с ней. В отличие от близняшек, которые не слышали магнитофонную ленту Рю из-за проблем с цензурой, она отчётливо помнила её уникальную манеру речи и голос. Если верить словам Сиу, она не плохая ведьма, но, поскольку она совершила такую дерзкую провокацию, было естественно заставить её заплатить по счетам. Изначально она планировала проучить её так, чтобы у неё глаза на лоб полезли… Но по какой-то причине Ведьма Глубинного Моря не могла в полной мере использовать свою силу. Более того, судя по её поведению, она была незрелой юной ведьмой, невероятно наивной. Казалось бессмысленным серьёзно её запугивать.

— Ты вернулась вместе с Сиу? Он в безопасности?

— Д-да!

Рю быстро вскочила на ноги и отряхнула платье.

— Где он?

— В том особняке.

Когда она указала на главное здание, из которого только что вышла, розововолосая ведьма кивнула. Та немного поколебалась, затем без промедления развернулась и повернулась к Рю спиной. Она добровольно отступила из полностью выигранной схватки.

Неужели это…?

Противница, которая, по сути, одержала верх, но не нанесла дополнительных ударов и покорно отступила. Неужели на этот раз она осознала, что не стоит легкомысленно бросать вызов величию Рю? То есть, победила не просто сила, а харизма Рю?

— Розоволосая!

Когда расстояние между ними стало достаточно большим. Вернувшая себе уверенность, Рю крикнула вслед Элоа.

— Сейчас Мои силы ограничены, и Я показала себя не с лучшей стороны, но Я желаю сразиться снова через неделю, нет, через три недели! Тогда Я не отпущу тебя так легко, как сейчас!

Выражение лица Элоа, которая спешила увидеть Сиу, слегка озадачилось. Конечно, не потому, что она была подавлена харизмой Рю или напугана, как та думала в своих розовых мечтах. С самого начала, повернуться спиной к Рю, у которой остались вопросы, тоже было вопросом приоритетов. И в такой момент поступает вызов на матч-реванш. Такого в её жизни ещё не было.

— Наслаждайся счастливыми моментами жизни, пока не настал тот день!

Элоа ещё долго смотрела на удаляющуюся спину Рю, которая, бросив свои слова, помчалась прочь.

Фан-арт Элоа Тиферет в ветровке

Я вернулся (7)

1.

— Мистер Ассистент, всё хорошо. Никто не придёт, я уверена.

В то время как Одиль проводила время за милыми шалостями с Сиу после трёх месяцев разлуки.

— Мистер Ассистент, вы такой привереда! Это просто поцелуй. Если вы будете продолжать отказываться, мы разденемся догола, okay? Хуху, если нас поймают голыми в таком месте… Ты ведь понимаешь, что будет, да?

В то время как Одетта угрожала расстегнуть пуговицы блузки и показать грудь.

— Сиу!

— Появилась конкурентка!

— Герцогиня! Мы пришли первыми!

В то время как Элоа, отбившаяся от Рю, ворвалась внутрь и обнаружила это столпотворение.

— Мистер Сиу… Мистер Сиу… Хаа… Хаа…

— Денеб… Ты сумасшедшая…

В то время как Денеб ускоряла движение своей руки, а Альбирео проливала слезы тоски и чего-то еще.

— Я хорошо выпью.

— Конечно.

Шарон пила вино с Амелией в комнате. Если говорить о позиции Шарон в постепенно разрастающемся гареме Сиу, её можно назвать гладким посредником. Сначала из-за взаимного недопонимания они ссорились с близняшками, но теперь у них сложилась гладкая дружба, а по отношению к неуклюжей Элоа она сохраняла позицию помощницы. Однако даже Шарон было трудно поддерживать гладкие отношения с одним человеком — Амелией Мэриголд. Её прохладная аура, словно высеченная из льда, и феерическая красота делали трудным первым завести разговор. Более того, Шарон однажды допустила большую оплошность по отношению к Амелии, поэтому ей было в некотором роде трудно с ней общаться.

— Мисс Шарон.

— Да?

— Может, выпьем?

Поэтому, когда вернувшаяся в Геенну Амелия предложила выпить наедине, Шарон очень удивилась. Конечно, разделяя трудности, они сблизились, и во время тяжёлой работы между ними возникла внутренняя близость.

Амелия молча накрывала спящую Шарон одеялом и словами вроде «

— Конечно!

Более того, поскольку Шарон как раз хотела спокойно поговорить, она просияла и согласилась на совершенно неожиданную выпивку. И атмосфера застолья, устроенного во флигеле особняка Джемини, где остановилась Шарон, была…

— …

— …

Совершенно ожидаемой. Нет, всё оказалось ещё хуже, чем ожидалось. Без какого-либо осмысленного разговора между ними половина бутылок вина уже опустела, а закусок не было. Самый длинный разговор у них был таким:

— Мисс Амелия, что это за вино?

— Это вино с холмов Мендель.

— 1989? Выглядит очень дорого.

— Разве? Я просто принесла его.

— Ага.

И говорить больше не о чем. О чём же им поговорить? Если подумать, даже когда они случайно пересекались во время поисков и оставались на корабле вдвоём (если не считать Истинную Ведьму), у них никогда не было настоящего разговора. Возможно, было самонадеянно ожидать, что теперь между ними завяжется лёгкая беседа. Их общий интерес и тема для разговора — это истории о Сиу, но это минное поле, где могут таиться неизвестные опасности, так что это не вариант.

Решив набраться смелости, раз уж дело зашло так далеко, Шарон завела разговор о духах, которые она купила для Амелии некоторое время назад. Это была вещь, которая заставила Шарон, решившуюся на роскошь, ахнуть от цены, и которую она почти сразу же убрала после того, как Сиу пропал, использовав всего пару раз. Поправив оговорку, вызванную долгим молчанием, она продолжила.

— Кхм-кхм, кстати говоря. Мисс Амелия, у ваших духов такой приятный аромат.

— Спасибо.

Снова тишина. Неужели таких усилий недостаточно, чтобы поддержать разговор? Но Амелия тоже предложила встретиться наедине с Шарон не без причины. Любить одного мужчину и оставаться с ним — в некотором смысле означает неизбежное соперничество в любви. Поэтому сначала она просто чувствовала ревность и сожаление, что любовь Сиу разделена с другими. Но в ситуации, когда нельзя было даже должным образом подтвердить, жив ли Сиу, они поддерживали друг друга, и Амелия тоже немного изменила своё мнение.

Если бы Амелия была брошена на поиски одна, она бы не выдержала. Как во время охоты на изгой-преступниц в пустыне, она бы падала снова и снова, не в силах вынести истощение духа. Но теперь Амелия была не одна. Рядом с ней была Шарон, была Элоа. Даже в ситуациях, с которыми она не справилась бы одна, она могла черпать мужество у них, особенно у Шарон.

Она поняла, что соперница — в некотором смысле конкурент, но также и спутница, идущая в том же направлении. Поэтому Амелия и организовала эту встречу, чтобы стать ближе к Шарон. Ведь с другими возлюбленными можно было не считаться, но с Шарон у неё особенно часто возникали трения. Поэтому, когда Шарон была готова впасть в отчаяние, на этот раз Амелия подхватила нить разговора.

— У мисс Шарон такая нежная кожа, я думала, что она будет приятно пахнуть.

— Ах! Спасибо.

— Можно сказать, что она разжигает чувственность, скрытую в невинности? Мне тоже было приятно работать над этим.

Кожа? Невинность? Чувственность? Было немного жутковато слышать такой комплимент от другой женщины, но Шарон улыбнулась, ведь это был комплимент.

— Рада, что вам понравилось.

И затем она осознала. Как же она упустила эту простую истину? Говорят, комплименты заставят танцевать даже кита. Взаимные комплименты, несомненно, станут хорошей смазкой для скрипучих шестерёнок разговора.

— Мисс Амелия, вы тоже очень красивы. А, это не пустая лесть. Честно, когда я впервые увидела вас, я восхищалась, думая: «Она похожа на фею».

— Правда?

Амелия слегка округлила глаза, словно комплимент был ей непривычен. Видевшая её только угрюмой, уставшей, злой и бесстрастной, Шарон почувствовала в этом удивлённом выражении лица другой шарм.

Разговор продолжался, хотя всё ещё было немного неловко! Поговорка «Молчание — золото» явно ложь. Освобождение, которое пришло после разговора, было просто потрясающим! Обрадованная редким завязавшимся разговором, Шарон под воздействием алкоголя начала болтать.

— Да, и у тебя такие тонкие и густые золотые волосы. Уверена, такие красивые золотые волосы редко встретишь даже среди ведьм.

— А у тебя, мисс Шарон… Ты тоже очень красива. Я тоже, честно, часто робела. И фигура у тебя гораздо более женственная…

Взгляд Амелии скользнул к груди Шарон.

— Нет-нет, есть ведьмы и с грудью больше моей. Но нет ведьмы прекраснее тебя, мисс Амелия.

— Нет, мисс Шарон, ты тоже привлекательна. Особенно твои глаза… Как будто смотришь на чистое озеро.

Так продолжалась эстафета комплиментов, но даже хваля друг друга по частям, количество тем ограничено. Взаимные восхваления внешности хороши как начало разговора, но если продолжать, это становится очень странным. То есть, это превращается в разговор, глядя на который Сиу подумал бы: «

— Что ты, честно, меня всегда бросало в дрожь, когда ведьмы пытались мною заинтересоваться. Но я подумала, что если бы это была ты, мисс Амелия, мне бы даже было приятно.

Алкоголь + ситуация, когда она изо всех сил пыталась найти, за что похвалить + некоторая доля искренности. В результате она выдала что-то вроде каминг-аута.

— Да?

Пусть навыки межличностного общения Амелии были почти на нуле, она не была полностью бесчувственной. Она инстинктивно почувствовала, что что-то не так, и удивилась больше, чем когда-либо.

Увидев, как её ясные голубые глаза беспомощно дрожат, Шарон осознала свою оплошность и принялась исправлять положение.

— Нет-нет! Не в том, не в том сексуальном смысле! Я хотела сказать, что ты настолько привлекательна, что даже если представить поцелуй с тобой, мисс Амелия, это не вызвало бы отвращения… Я хотела…

Как и свойственно слабой в импровизации Шарон, это был образцовый провал в исправлении ситуации. Кажется, теперь всё действительно кончено. У Шарон есть Сиу, а она только что намекнула Амелии на что-то вроде лесбийского заигрывания.

— …

Тем временем Амелия, услышав такое заявление, глубоко задумалась.

Наконец-то Амелия, которая пыталась сделать шаг вовне, не ограничиваясь лишь Сиу и Софией. София бы заплакала от радости, увидев это, но даже решив измениться, навыки межличностного общения Амелии не улучшились в одночасье. Поэтому на слегка переходящее границы заявление Шарон Амелия отреагировала неверным предположением.

Она не чувствовала себя неловко, даже представляя, как целует ее... Для Амелии это был слишком чувственный комплимент, от которого мурашки бежали по коже. Но Шарон, в отличие от затворницы Амелии, долгое время жила в современном мире. Разве современный мир, который видела Амелия, не был гораздо более открытым, чем Геенна? Она решила, что, возможно, такая культура там обычна, и подыграла Шарон.

— Хе-хе, я, наверное, немного перегнула палку? Я обычно не такая, но после выпивки…

— Я тоже.

— Да…?

— У тебя, мисс Шарон, такие красивые губы… Должно быть, они мягкие для поцелуев.

А Шарон, не знавшая истинных мыслей Амелии, наоборот, широко раскрыла глаза.

Должны быть мягкими для поцелуев?

Она посмотрела на выражение лица Амелии, думая, не пытается ли та таким образом сгладить её предыдущую оплошность шуткой, но…

— …

Амелия без тени улыбки пристально смотрела на губы Шарон. Другими словами, это была не шутка. Бесконечный хор «

— Мисс Шарон, ты много… целовалась? Я нисколько не могу привыкнуть. Не совсем понимаю, как это делать.

Чтобы сделать ситуацию еще хуже, Амелия спросила, нежно поглаживая свои губы. Конечно, с точки зрения Амелии, она просто хорошо отреагировала на комплимент Шарон, и поскольку разговор зашёл о поцелуях, она просто сменила тему. Если бы это было другое действие, она бы, может, и не сказала, но поцелуи — это относительно лёгкая тема, и Амелия испытывала особые трудности с поцелуями Сиу.

Она кусала его нижнюю губу и сосала язык, но правильно ли это? Она внутренне хотела спросить у Шарон, которая, должно быть, целовалась с Сиу гораздо больше, как это делается. Но для Шарон, уже некоторое время захваченной недоразумением, это был слишком естественный переход.

— С тобой, мисс Амелия, я, кажется, не против поцеловаться».

— Я тоже, так что не могла бы ты лично показать мне, как целоваться, мисс Шарон?

Казалось, это прозвучало слишком естественно. Может быть, у Амелии, как и у других ведьм, была сильная бисексуальная тяга? Разве это не просьба научить её целоваться напрямую? Более того, у них обеих уже есть Сиу, а она такое говорит? Теперь, когда она подумала, она слышала, что фрейлины, не получившие королевской благосклонности и живущие в одиночестве, впадали в гомосексуализм.

— А, а, мисс Амелия… Я, я… Как бы то ни было, я думаю, это неправильно. Как-то, как-то жаль Сиу…

— …?

Лицо Шарон, работавшее на полную мощность воображения, покраснело, и в то время как Амелия склонила голову набок от её странной реакции,

—

— Хм, и здесь есть комната.

Рю открыла дверь и вошла.

Я вернулся (8)

1.

Рю, которая подавила розоволосую ведьму своим харизмой, заставляющей трепетать даже растения, хоть и уступая в силе, была очень довольна собой. Жаль только, что из-за неудачной случайности она не смогла показать разницу в силе и покатилась по скале. Так или иначе, исследование Рю продолжалось.

Она дошла до гостевого дома, осматривая особняк, куда ни ступит нога, и без всяких колебаний вошла внутрь. Для Рю она была почётной гостьей. Даже если это место, куда её не приглашали, она не боялась ступить туда.

— Иди сюда!

Ощущение, что это здание немного старше главного корпуса с Длинной галереей, но, как хорошо сохранившийся антиквариат, оно было скорее наполнено старомодным шармом, чем отсталостью.

— Хм, подходящее место для Нашей резиденции.

Рю очень понравился этот гостевой дом. Конечно, и невероятно роскошный главный корпус ей тоже нравился, но там постоянно сновала прислуга, и он был слишком пышным, отчего было в некотором роде неудобно. Как вечернее платье, которое красиво выглядит, но уютнее всё же пижама из овечьей шерсти. Прожившая в тихом месте с тихими слугами, Рю чувствовала себя спокойнее в таком замкнутом пространстве, чем в просторных, как дворец, интерьерах.

— Я должна заявить права на это место.

По словам Сиу, чтобы восстановить силы, ей придётся какое-то время оставаться в Геенне. Рю почти решила сделать это место своим жилищем. Однако нельзя судить о жилье только по внешнему виду; чтобы проверить состояние комнат и кроватей, она двинулась дальше. Ей понравились не только лобби, но и каждая комната вдоль лестницы.

Хотя подушек не было, а кровати были застелены белыми скатертями, кровати были аккуратно заправлены, хотя гостей там не было. На мебели не было ни пылинки. Особенно большой плюс — тихий внутренний двор в центре гостевого дома в форме «□», который можно было любоваться в одиночестве из любого места через стеклянные окна коридора. Ведь сад «Акулы» состоял лишь из гидропонных установок для выращивания овощей и трав.

— Если посадить вместе с Сиу манговое дерево и ананасы, это будет хорошим хобби.

Какой бы уверенной ни была Рю, бродить одной по незнакомому месту утомительно. Поэтому её напряжённые уголки губ расслабились от счастливых фантазий.

— Мм?

Среди всего этого внимание Рю привлекла комната на третьем этаже. Комната, расположенная напротив лобби и, казалось, занимающая самую большую площадь. И дверь была намного больше, чем в других комнатах.

Решив, что это будет её спальня, Рю открыла дверь. Естественно, она не постучала.

—

— Хм, и здесь есть комната. Мм?

В поле зрения Рю попали две ведьмы. Она снова была поражена тем, что ведьм можно увидеть повсюду, как и подобает названию города ведьм, и всмотрелась в их лица.

Одна из них была светловолосой ведьмой. Её глаза, моргающие от внезапного появления гостя, были уникального небесно-голубого цвета, словно выхваченного с неба и слегка разведённого в акварельной палитре. К тому же, ее лицо было довольно милое. Другая — с тёмно-зелёными волосами. Внешность, как у нимфы из легенд, которая бегает босиком по лесу и поёт песни цветов, если бы она существовала, и та тоже довольно милая.

— Кто вы?

Зелёноволосая ведьма, у которой грудь была больше, спросила. Светловолосая ведьма рядом с ней спросила зелёноволосую ведьму.

— Мисс Шарон, ты разве её не знаешь?

— Нет, я тоже вижу ее впервые.

Хотя такой диалог вёлся о незваной гостье, Рю нисколько не смутилась.

— Аа, занимайтесь своими делами. Я просто посмотрю и уйду.

Она сказала это, махнув рукой, как будто была раздражена. Потому что она была поглощена осмотром дома, который ей уже очень понравился. Более того, она уже потратила душевные силы на близняшек-учениц и розоволосую ведьму и не хотела впустую тратить энергию. К сожалению, она поняла, что эта глушь Геенна недостаточно узнала о славе Ведьмы Глубинного Моря, и если ругать каждого невежу, устанет только она сама.

— Хм… Это все дешёвые алкогольные напитки.

Рю, роясь в шкафу, как у себя дома, невозмутимо бросила критическое замечание. В то время как Шарон, не успевшая прийти в себя от изумления, чтобы разозлиться, уже собиралась сказать пару слов.

— Что вы делаете?

Раздался леденящий душу голос, в разы более холодный и источающий мороз, чем самая яростная злость Шарон.

Да. Это была Амелия, которая славилась своим крутым нравом, так что даже в Академии Тринити ходили слухи о страшной доцентше. Хотя в последнее время она стала мягче, она не была настолько милосердна, чтобы игнорировать высокомерное поведение, творившееся прямо у неё на глазах.

— Мм?

Рю, которая своевольно рассматривала этикетку на бутылке, извлечённой из шкафа, тоже обратила на это внимание. Рю, указывающая пальцем на свой подбородок и широко раскрывающая глаза.

— Да, вы.

— Ха, вот почему ведьмы без происхождения…

С каких это пор Королева Морских Глубин, привыкшая к почитанию, должна была сама раскрывать своё величие? Однако, как она уже не раз испытывала, это было тихое место. Её останавливало предостережение Сиу против наказания за невежество, и она уже собиралась великодушно раскрыть свой статус.

— Без происхождения? Разве не без происхождения тот, кто без приглашения является в чужой особняк, мешает разговору и роется в шкафу, как бездомная кошка?

Последовала неожиданная дерзкая ремарка. Если бы только это, у Рю нашлось бы много слов, но ледяной голос, словно температура в помещении мгновенно упала ниже нуля. Без единой наморщенной брови, не повышая голоса, но безразличное выражение лица, казавшееся страшнее любой угрожающей угрозы, перекрыло ей речь.

— Я не спрошу, кто вы и откуда. Мне даже не интересно. Немедленно верните всё на место и уходите.

Это была поистине подавляющая аура, достойная императрицы. Именно так было страшно, когда сердилась наставница. Рю охватила иллюзия, будто она вернулась в дни ученичества.

— Вы не слышите?

Но ведьма перед ней была не наставницей, готовой отругать Рю, и Рю тоже не была ученицей. Она насильно подбодрила себя. Даже притворство, что она поджимает хвост, было неприемлемо для её гордости.

— Отлично слышу. Но я отказываюсь.

— Отказываетесь?

Рю вздрогнула от ледяного взгляда.

— Я не против, мисс Амелия. Она просто осматривается.

— Этикет и манеры существуют, когда есть взаимное уважение. Прощать такое бесстыдное поведение…

— Всё в порядке. Правда.

— Если мисс Шарон так говорит… Извини, что вмешалась.

Шарон, которая тоже вздрогнула от вспышки Амелии, запоздало удержала её и с опозданием спросила о личности незваной гостьи.

— Эм, простите, а вы кто?

Отношение, которое по сравнению с соседней блондинкой казалось даже мягким, заставило Рю сбросить остатки робости. Словно она ждала этого вопроса, она произнесла свою речь.

— Если говорить обо Мне, Я — древняя ведьма, внушавшая страх с незапамятных времён, законная наследница Шалит Нукелаби, почитаемой как Мать Моря! Владычица глубин, повелительница великой династии Нукелаби, не имеющая себе равных на небе и на земле! Царица, взирающая на все народы и безжалостно топящая всякого, кто посмеет восстать! Рю Нукелаби!

Это было представление, которое она создала, ссылаясь на различные материалы, чтобы оно звучало как можно более впечатляюще. Она ожидала, что сейчас дерзкая белокурая ведьма, смотревшая прямо и выступавшая против, будет дрожать, а зелёная ведьма рядом будет поражаться своему непочтительному поведению, скрежеща зубами.

— …

— …

Тишина. Слишком тихая тишина.

— Ах…

Её прервала Шарон. Потому что даже великая ведьма Шарон запоздало уловила лёгкую вибрацию, и по поверхности винного бокала распространялась лёгкая рябь.

Капли вина, всплывающие медленно, как в невесомости.

— Гу-у-у-ум!

И сразу же все лёгкие предметы в комнате всплыли, как перья. В мгновение ока территория стала владением Амелии.

— Ведьма Глубинного Моря?

Амелия, у которой уже был болезненный опыт из-за вторжения Эа Садалмелик. Сейчас, когда нет гарантии, что это не повторится, и Ведьма Глубинного Моря, похитившая Сиу, сейчас перед ней, она не собиралась держаться сдержанно.

В момент, когда ослепительно-холодный отблеск магической силы стёк с глаз Амелии. Рю почувствовала более интуитивный страх, чем когда встречала розоволосую. Белокурая ведьма была того же 23-го ранга, что и та розоволосая. У неё не было даже времени посетовать, почему высокоуровневые ведьмы, которых так трудно найти, появляются на каждом шагу. Ясно было то, что сейчас у Рю не было никакого способа противостоять этой огромной силе.

Рю ощутила мелкие частицы магии, медленно проникающие в её тело. Микрочастицы, которые обычно исчезают естественным образом, но которые разрастаются с ужасающей скоростью, если им дать катализатор. Яркий страх смерти, несравнимый с тем, что она чувствовала во время испытаний, сдавил ей горло, и она не могла пошевелиться.

— Подожди! Мисс Амелия!

— Она сама сказала, что она Ведьма Глубинного Моря.

— Можно же сначала поговорить! Мы даже не знаем ситуацию!

— Мы поговорим. И я не собираюсь причинять ей серьёзного вреда.

Были ведьмы, которые распыляли смертельный яд в момент, когда думали, что уже победили. Были ведьмы, которые рыли ловушки невообразимыми способами. Большинство злодеев, с которыми сталкивалась Амелия, были подлыми существами, не брезговавшими никакими средствами и методами. А Ведьма Глубинного Моря — изгнанница, очень близкая к злодею.

От владелицы особняка, графини, не было никаких сообщений. Если Ведьма Глубинного Моря разгуливает по особняку, как у себя дома, высока вероятность незаконного проникновения. Даже если она казалась ослабленной, если эта ведьма была изгнанницей, проникшей со злым умыслом, правильным решением было сначала обезвредить её всеми силами.

— …Ук…

Из-за разного опыта Амелия и Шарон приняли разные решения. Их спор закончился в мгновение ока.

— …У-ук…

Она сжала губы и отчаянно сдерживала слёзы, но, видимо, это было бесполезно. Ведьма глубинного Моря с глазами, как у кролика, и катящимися слезами, словно не представляла, что так получится. Это было слабое зрелище, далеко превосходящее ожидания обеих. Даже ожесточившаяся Амелия быстро отменила заклинание, подумав: «

— Видишь, мисс Амелия. Она же плачет…

— Нет… Что это…

— Ах, Я не плакала.

Рю была слишком слаба, чтобы выдержать свирепый напор Амелии лицом к лицу. Одновременно с этим горе беспомощной вырвалось наружу у Рю.

На самом деле она знала. Тот факт, что с возвращения в Геенну её только и делали, что унижали. Если бы только у неё была магия, она бы показала себя тем, кто она есть, и наглым близняшкам, и розоволосой, и белокуровой, и зелёной ведьме, которая вмешивается, как невестка…

— Я не позволю вам всем уйти от ответственности…! Как вы смеете так меня угнетать! Я всё расскажу Сиу и позабочусь о том, чтобы вы были наказаны!

Амелия и Шарон не смогли остановить Рю, которая выбежала наружу в слезах. Потому что разрыв между образом в их головах и реальной Ведьмой Глубинного Моря был, наверное, как расстояние между звёздными скоплениями.

Снова повседневная жизнь

1.

Вслед за близняшками и наставницей Шарон и Амелия пришли повидаться с Сиу. Все четверо, не сговариваясь, тепло обняли Сиу, разделяя трогательную встречу. Конечно, как только он упомянул, что планирует получить гражданство для Рю, его снова отругали, но он считал, что всё прошло очень гладко. В этом был скрытый виновник. Им была сама Рю, вызвавшая весь этот переполох.

Пока он на мгновение отвел взгляд, она так искусно привлекла к себе внимание, что приняла на себя гнев, предназначавшийся только Сиу. Во всяком случае, после того, как суматоха немного утихла, пять возлюбленных, включая Сиу, собрались в одной комнате.

— Ты и правда Ведьма Глубинного Моря?

— Я не лгу.

Амелия смотрела на Рю, которая, надувшись, сидела на диване и отвечала резко, с выражением сомнения. Ведьма уровня Амелии могла видеть, что Рю получила какие-то травмы и из-за этого её силы ограничены, но она обладает потенциалом 23-го ранга. Суть в том, что даже если это видно, когнитивный диссонанс не разрешается полностью. И не только Амелия выражала такие сомнения. Все, кто выслушал объяснение происходящего, реагировали одинаково.

Одна из древних ведьм, окутанная таинственной завесой. Никто не ожидал, что её преемница будет такого характера. Для Шарон и Амелии она была невежливой ведьмой, которая расплакалась и убежала, стоило её немного напугать. Для Элоа она была не знающей жизни бестолковой ведьмой…

— Эй, ты. Ты же врешь?

— Верно, верно. Если скажешь правду, мы тебя простим. Ты же просто извращенка.

— Как вы смеете! Не тяните меня за щёки!

Для близняшек она была просто ровесницей, которая сыпала напыщенными фразами. И ещё довольно забавной подружкой, над которой было весело подшучивать.

Рю, фыркая, отбила руки близняшек. Твёрдо сжав губы, Рю была не в настроении. Всё пошло не по плану. Она не дулась на Сиу за то, что он не принял её сторону. Уже сейчас Рю воспринимала любовный спор как «войну». Не в характере Рю было обретать власть с его помощью и получать любовь. Будь то обаяние или власть, она собиралась добиться всего собственными силами и гордо утвердиться в качестве его главной жены, но план Рю пошёл наперекосяк с самого начала.

Она должна была полностью подчинить себе сук Геенны и занять место рядом с Сиу… Но во что она превратилась? Она только и делала, что произносила глупые фразы вроде «вы ещё пожалеете» или «я вернусь», и с ней обращались как с полной дурой. Признать это — всё, что ей оставалось. Каждая из его возлюбленных — сильный противник. Более того, двое из них — противники, которых она не сможет победить, даже восстановив силы через испытание. Эта война оказалась гораздо сложнее, чем она думала.

— Но твой наряд слишком деревенский.

— Верно, это вообще платье из какого времени?

— Не можете ли вы убраться отсюда?!

Она была занята размышлениями, а близняшки болтали справа и слева, так что в конце концов Рю вышла из себя.

— Что такое! Мы же пытаемся указать на твой жалкий вкус в одежде!

— Ты знаешь, кто мы? Сёстры Одиль и Одетта, цветы балов!

Одиль нахмурилась, а Одетта поддержала её.

— Какое мне дело до этого! Я и так уже взбешена до смерти! Что важного в какой-то одежде, чтобы так шуметь?!

— В какой-то одежде?

— Сестренка, неужто у неё никогда не было возможности нарядиться?

— Возможно. Судя по её словам.

У Рю тоже были глаза. Она явно понимала, что её одежда несколько устарела по сравнению с Геенной. Её наставница Шалит не просто наряжала Рю в первое попавшееся платье, но мода — это очень тонкая и изменчивая область. Даже платье, тщательно сшитое из хороших материалов, со временем становится старомодным. Не желая признавать это, Рю проявила полную дерзость.

— А вы разве можете носить такую роскошную одежду лишь на таком уровне?

— А мы разве не красивые, милые и очаровательные?

— Верно, Мистер Ассистент?

— Д-да.

Одиль и Одетта ненадолго обменялись взглядами. Близняшки были довольно сообразительны и быстро реагировали на изменения. Поэтому, в отличие от трёх ведьм, которые ещё не успели понять ситуацию, они сразу начали подсчитывать выгоду. Они уже в полной мере насладились воссоединением с Мистером Ассистентом. Судя по ситуации, Ведьма Глубинного Моря станет одной из соперниц в будущем, и её ранг — целый 23-й. Сейчас близняшки могли физически подавить её, но справиться с Рю, восстановившей силы через испытание или что-то подобное, было невозможно для учениц. Вместо постоянного противостояния было выгоднее в долгосрочной перспективе оказать ей услугу, пока она ещё не адаптировалась к обстановке.

— Хм…

На самом деле, более чем наполовину это было из интереса. Не было особой причины не поиграть с такой забавной подружкой.

— Хм, если Я надену такое же платье, как у вас, Я буду гораздо красивее. Это как жемчужное ожерелье на шеи свиньи.

— Тогда докажи, мы отведём тебя в гардеробную.

— Да-да, покажи и докажи.

— Что? Что это такое?!

Близняшки, словно конвоируя пленника, взялись за руки с Рю. Несмотря на значительную разницу в росте, Рю потащили прочь силой юных близняшек.

— Мистер Ассистент, мы ненадолго заберём ее!

— Мы вернёмся к ужину!

Близняшки утащили Рю с собой.

— Сиу, не слишком ли ты увлёкся обольщением невинных девушек?

После того, как трое ушли, Элоа в штуку сделала выговор Сиу. Даже, если она была на его стороне и договорилась не придираться к растущему числу возлюбленных, это был другой случай.

— Не может быть. Она довольно глубокая и нежная личность, хоть и выглядит так.

— Если я чрезмерно беспокоюсь, я заранее извиняюсь… Но на мой взгляд, она выглядит как юная ведьма, нуждающаяся во внимании и заботе больше, чем в любви.

В её взгляде на дверь, через которую утащили Рю, не было больше враждебности. То же самое касалось Шарон и Амелии. До того, как пришла дерзкая декларация войны Рю, они клялись немедленно проучить её при встрече. Даже если бы не это, сколько же нервов они потратили за два месяца, когда не могли подтвердить, жив ли он, из-за того, что она похитила и монополизировала Сиу? Она заслуживала, чтобы её отдубасили по голове, пока у неё не наберётся гора шишек.

— …

Амелия беспокойно ерзала без причины. Несмотря на авторитарный характер Амелии, её цели были весьма ограничены. Разве она не просто вздыхала, когда близняшки шалили на уроках или болтали? Рю, хоть и унаследовавшая клеймо, всё же выглядела незрелой. Ей стало жаль, что она запугивала её до слёз.

— Я должна извиниться, когда она вернётся…

Амелия тихо вздохнула.

2.

— Какие вы надоедливые. Отстаньте! Я пойду сама.

Рю апатично следовала за близняшками.

— Почему ты такая колючая?

— У тебя что, совсем нет друзей?

Близняшки сыпали упрёками на Рю.

— Совершенно не понимаю, чем вы так хвастаетесь, что подняли такой шум.

Но ворчание на этом закончилось. В тот момент, когда они вошли в гардеробную близняшек, глаза Рю стали размером с лампу.

— Чт-что… Что это всё такое?

— Это наша гардеробная.

Близняшки, пристально смотревшие на лицо Рю, хихикнули, увидев ожидаемую реакцию. И немудрено, что Рю удивилась. Зрелище, открывшееся перед ней, было слишком скромным, чтобы описываться как просто «гардеробная». Пожалуй, это скорее квартира для платьев, если немного преувеличить. Сразу за дверью — винтажные зелёные обои и ослепительно яркая люстра. Сотни пар туфель в стеклянных витринах по бокам. Если бы она прошла немного дальше, то увидела бы несколько длинных гардеробов, которых хватило бы, чтобы вместить всю одежду Рю несколько раз.

— Это уголок с охотничьей одеждой, это уголок с вечерними платьями, а эта — для осени и зимы, так что тебе не обязательно на неё смотреть.

— Сестренка, а одежда ей подойдёт?

— Если надеть на неё что-то свободное на нас, то, думаю, сойдёт.

— Что же это…

Рю, моргая глазами, заворожённо двигалась, разглядывая то одно, то другое платье. Всю жизнь она носила одно и то же. Когда она жила одна на подлодке, мода не имела никакого значения. Некому было её показать, и даже если она постоянно носила одну и ту же одежду, ей не хватало сообразительности, чтобы самой это заметить. Но благодаря средствам массовой информации, восстановленным Сиу, она смотрела фильмы и, решительно, гуляя по Геенне, Рю открыла для себя новые горизонты. Рю тоже была полноценной женщиной. И мода, как сладкий десерт, инстинктивно пленяет женские сердца. То есть сейчас чувства Рю были подобны чувствам человека, который всю жизнь ел только сухой хлеб и впервые попал в отельный буфет.

— Хуху, теперь ты понимаешь?

— Такова мощь графского дома Джемини.

Поэтому, даже когда близняшки хихикали, передразнивая её манеру речи, она не могла как следует разозлиться.

— Вот, сначала надень это.

— Сестренка! Это же моё любимое платье!

— Что с того? Оно же не истреплется.

Платье, которое Одиль сняла с вешалки, было тёмно-синего цвета. Оно было свободного размера, который отлично сочетался с любимым цветом Рю, и было достаточно свободным, чтобы его могла носить даже Шарон.

— Тогда возьмём эти туфли. У тебя маленькие ступни, так что должно подойти.

— Одетта! Это же мои любимые туфли!

— Что с того? Они же не сотрутся.

Туфли «Дорсей», которые Одетта принесла из витрины. Это были туфли-лодочки на каблуке, которые Рю, всю жизнь носившую только туфли на низком каблуке, видела впервые вживую.

— И, и это подойдёт…?

Как и следовало ожидать от близняшек, носивших много разной одежды, это был отличный выбор. Рю пошла, пошатываясь, как зомби, нашедший выжившего.

В этот момент платье и туфли, которые были почти у неё под рукой, стремительно исчезли. Близняшки быстро спрятали их за спину.

— Но прежде этого.

— Есть одно условие.

Рю опомнилась. В тот же миг слюна, готовая вот-вот вытечь изо рта, вернулась обратно. Потому что она поняла, что такая доброта не может быть оказана бесплатно.

— В будущем мы позволим тебе выбирать здесь все, что ты захочешь…

— Брось Мистера Ассистента.

Как и ожидалось, близняшки с очень злыми, дьявольскими улыбками смотрели на Рю.

Снова повседневная жизнь (2)

1.

— В будущем мы позволим тебе выбирать здесь все, что ты захочешь…

— Брось Мистера Ассистента.

Близняшки небрежно изложили своё условие. Рю возмутилась тому, что они предлагали абсурдные условия, словно сунув ей в рот торт и сразу же забрав его. Отказаться от официальной супруги ради возможности носить несколько платьев? Если бы она знала, что так будет, лучше бы они вообще ничего не показывали. Это была совершенно неприемлемая ставка обмена.

— Не несите чепухи! Вы думаете, Я соглашусь на эту коварную сделку? Как вы смеете…

— Да? Тогда давай изменим условие.

— Как насчёт того, чтобы не использовать магию, когда сражаешься с нами?

Не дав Рю закончить гневную тираду, близняшки быстро сменили условие. Изначально близняшки и не ожидали, что Рю примет то условие.

— Клянись именем ведьмы.

Одновременно их мизинцы быстро оказались перед носом Рю. Они использовали стратегию: выдвинуть нелепое условие, а затем предложить несколько более лёгкое, чтобы облегчить переговоры.

— Ты 23-го ранга, а мы всего лишь ученицы.

— Соревнование должно быть честным.

— Ха.

На мгновение опешив от стремительной смены темы, Рю тут же фыркнула. Теперь она ясно видела картину: почему эти крошечные близняшки устроили такой шум, предлагая показать одежду. Они испугались заранее.

— Честное соревнование? Как мило. Вы так боитесь Меня? Если боитесь, можете сдаться. Признать поражение и бежать перед подавляющей разницей в силе — вовсе не позорно.

Всего через месяц Рю восстановит силы. Только что они подло обездвижили её в схватке два против одного, но скоро ситуация полностью изменится.

— Если вы откажетесь от Син Сиу и передадите Мне эту гардеробную, Я проявлю милосердие. Я никогда не забываю обиды. Я никогда забуду и отомщу за то, как вы подавляли и щекотали Меня, даже если унаследую клеймо.

Одним словом, та сторона, которая первой предлагает перемирие во время войны, более нервничает. И догадка Рю была близка к истине.

С точки зрения близняшек, Рю была новой темной лошадкой. Хотя на первый взгляд она выглядит слабой, она изгнанница, унаследовавшая род древней ведьмы. Трое, с которыми они соперничали раньше, не пытались применить силу, но в случае с Рю она была непредсказуемым мячом. Конечно, у близнецов была сильная поддержка, поэтому они не могли безрассудно распоряжаться своей властью, но они хотели создать хотя бы минимальную страховку.

— Похоже, ты весьма неуверена в себе.

— Испугалась, испугалась.

Рю, уверенная в своём превосходстве и усмехавшаяся, услышала слова, которые нельзя было игнорировать.

— Испугалась? Не городи чепуху. Это вы испугались.

— Нам совсем не страшно?

— Наоборот, это ты неуверена, поэтому пытаешься победить магией.

Близняшки по очереди произносили пламенные речи.

— Можешь говорить честно. Я никогда не смогу победить вас своим обаянием.

— Поэтому Я грубо использую магию, чтобы завоевать любовь.

— Чушь! Моё обаяние на более высоком уровне, чем ваше!

— Тогда почему тебе не нравится условие не использовать магию?

— Ты же сказала, что твоё обаяние на более высоком уровне?

На самом деле, у стороны, имевшей больше преимуществ, не было никаких причин добровольно от них отказываться, независимо от честной конкуренции или чего-либо ещё. «Операция по отказу от магии во время боя», которую проводили близняшки, была по-детски провокационной и софистикой.

— Поэтому ничего не остаётся, кроме как считать тебя неуверенной.

— На словах ты королева и всё такое, но на самом деле ты нас боишься?

Провокация работает, только если уровень соответствует. А по-детски провокация, смешанная с фирменной атакой близняшек с двух сторон, была провокацией, специально подобранный для Рю. Но план близняшек на этом не закончился. Фиолетовые глаза Одиль встретились с неуверенным взглядом Рю.

— Если хочешь это опровергнуть, просто забери это платье и туфли и поклянись именем ведьмы. Обещай не использовать магию, когда соревнуешься с нами.

— Сестренка! Погоди! Разве это не слишком невыгодно для нас? Ты даёшь ей прекрасную возможность доказать свою уверенность в обаянии ценой отказа от магии и вдобавок получить красивые платье и туфли!

Одетта рядом разыгрывала шумную сцену, подыгрывая.

— И посмотри на это платье! Благородный королевский синий цвет! А кружева на рукавах, тщательно вышитые мастером, добавляют элегантности!

— Хм… Действительно, это бы очень ей подошло. Ведь она даже то деревенское платье носит довольно хорошо. Туфли, подчёркивающие лебединую красоту линий, в сочетании с платьем определённо принесут ей обильную любовь Мистера Ассистента.

Будучи близнецами, склеенными вместе с рождения, они с трудом верили, что их выступление было импровизацией. Это было поистине впечатляющее выступление, сравнимое с работой ведущего с многомиллионным гонораром.

— Сестренка, если мы обменяем такое оружие всего лишь на отказ от магии, не окажемся ли мы в невыгодном положении? Она будет выглядеть как настоящая королева.

— Одетта, думаю, ты права. Рю, да? Давай забудем об обмене…

Рука Рю двигалась так быстро, что оставался лишь след, и платье и туфли в руках Одиль мгновенно перешли к ней. Конечно, она намеренно держала их свободно, чтобы их было легче отобрать.

— Уже слишком поздно.

Рю с торжествующей улыбкой посмотрела на близняшек. Прислушавшись к словам близняшек, она поняла, что это выгодная сделка, как ни крути.

— Клянусь именем великой Нукелаби. Я не буду использовать магию, если буду драться с вами. Но только этого недостаточно. Я также великодушно прощу щекотку, если позволите Мне посмотреть ещё несколько других нарядов.

Поэтому, она быстро поклялась, не давая им передумать.

— Да? Тогда давай посмотрим ещё.

— Хочешь посмотреть платье для сегодняшнего ужина?

— М, да…?

Реакция близняшек, достигших своей цели, была слишком далека от ожиданий Рю. Они должны были злиться или расстраиваться, поскольку Рю немедленно ухватилась за невыгодные условия обмена… Но они подло улыбались, как будто всё шло по плану, и дружелюбно обняли её за плечи.

— Ты же поклялась именем ведьмы, да?

— Знаешь, что будет, если нарушишь?

— Ты же прощаешь щекотку из-за клятвы именем ведьмы?

— Сестренка, давай ещё и расписку возьмём.

Но было трудно указывать на это, когда гора одежды перед ней, словно сокровищница, была так притягательна. У близняшек и Рю были заметно разные части тела, но это не было большой проблемой.

— Оо, как насчёт этого?

— Великолепно! Ты могла бы быть моделью прямо сейчас!

— Как насчёт этого!

— Увааа! Королевское достоинство слишком ослепительно!

— Мвахахаха!!! Правда?

Ведь в гардеробной было так много одежды.

— Это так душит…

— Корсеты обычно довольно тугие. Зато талия выглядит тоньше. Одетта, держи с той стороны.

— На счёт три тяни, сестренка! Три!

— Грррх! Кишки вылезают…!

И для Рю, которая вдоволь нарядилась в красивые платья. И для близняшек, которые достигли своей цели и играли с куклой, получая яркие реакции. Говорили, что все прекрасно провели время.

2.

Приятный вечер в честь благополучного возвращения Сиу. В столовой графского дома витали ароматы деликатесов с суши и моря. Всего присутствовало девять человек.

После 4 часов, проведённых за осмотром одежды с близняшками, она проголодалась, и перед ней выстроились никогда невиданные ранее блюда кухни Геенны, так что слюни Рю текли рекой. Она без умолку спрашивала близняшек, с которыми некогда подружилась, и накладывала еду на свою тарелку.

— У вас на подлодке такого нет, да?

— Хм, но когда дело доходит до блюд из морепродуктов, ничто не сравнится с «Акулой». В Моём королевстве есть шеф-повар Анастасия.

— Правда? Приготовь мне это, когда я приеду в следующий раз.

— Конечно. Я не забываю обид, но и никогда не забываю отплатить за щедрое гостеприимство.

Сиу, опекун, с облегчением смотрел на Рю, которая хорошо ладила с новыми подругами-близняшками. Но на лбу Альбирео залегла складка, как смятая салфетка.

— Твой стакан пуст. Я налью тебе ещё.

— Нет, спасибо. Я уже достаточно выпил.

— Нет, я сделаю это.

— Эм… Спасибо.

Потому что Денеб, которая должна была сидеть на месте хозяйки, отошла от Альбирео и прилипла к Сиу, накладывая ему еду. Все, кроме близняшек и Рю, которые были заняты своими играми и болтовнёй, смотрели на эту странную сцену с изумлением. Обычно во время совместных трапез Денеб была занята тем, что придиралась к манерам Сиу за столом.

«Сначала бери приборы с внешней стороны!»

«Кто дует на суп, чтобы остудить? Помешай ложкой!»

«Кто так держит нож? Посмотри на наших близняшек! Как аккуратно и изящно они едят!»

Поскольку правила поведения за столом были важны, и все знали причину, по которой Денеб пилила Сиу, они принимали это как должное, но сейчас…

— Мистер Сиу, попробуй и это. Это соте из курицы, приготовленное с апельсиновым ликёром.

— А, мисс Денеб. Спасибо.

— Как на вкус?

— Великолепно.

Вот как обстояли дела. Было ли чрезмерным заблуждением думать, что она похожа на невесту, которая хочет накормить своего мужа разными блюдами? Конечно, они сблизились, сражаясь вместе в аквариуме, и, более того, Сиу рисковал вместо Денеб, благодарность тоже должна была существовать. Если перемена в поведении Денеб была знаком благодарности, то она не была полностью вырвана из контекста. Все так приняли и сосредоточились на своей еде, но для Альбирео это выглядело немного иначе. Потому что только она знала, что произошедшее в аквариуме не ограничилось лишь «борьбой». Хотя она хотела верить в рассудительность Денеб, хотела верить, что её мысли были поспешным суждением…

— Хе-хе, правда? Я редко проявляю свои навыки.

— А, да. Вы и готовите хорошо.

— Если чего-то не хватает, просто скажи. А, хочешь попробовать и это?

Наблюдая за такой сценой, даже ее столетнее доверие к Денеб померкло. Теперь, когда она подумала об этом…

Альбирео огляделась. Шарон, которая с подозрением поглядывала на Денеб и Сиу, возможно, чувствуя некую странность. Амелия, которая сосредоточенно ела, не отступая ни на йоту от этикета, как учебник для аристократов. Герцогиня Тиферет, которая медленно пьянела от своих напитков. Одиль и Одетта, отбирающие овощи и сваливающие их на тарелку Рю. Рю, которая безропотно поглощала горы овощей. И Денеб, не сводящая глаз с Сиу ни на секунду.

Мурашки.

Внезапно ее охватило покалывание по спине. Потому что она осознала ужасающий факт. Все женщины за этим столом так или иначе переспали с Сиу. Все, кроме Альбирео.

— Я уйду первой. Приятного аппетита.

Она и так знала, что у него много возлюбленных, но теперь, когда это стало очевидным, это стало ещё ярче. Решив, что позже нужно будет позвать Денеб и отругать её, Альбирео вышла из столовой первой.

— Мне нужно взять себя в руки…

Из-за неудачного зятя печаль Альбирео лишь углублялась.

Снова повседневная жизнь (3)

1.

После ужина все собрались, чтобы обсудить произошедшее и поиграть в покер. Благодаря алкоголю оживлённая атмосфера оказалась гораздо более мирной, чем ожидал Сиу. То есть и Сиу, и Рю не услышали особых жалоб и всё прошло гладко. Возможно, это потому, что Рю была человеком, которого невозможно не любить. Если бы она была просто высокомерной, все могло бы быть по-другому, но она также была добросердечной и, прежде всего, имела неуклюжую сторону, которая заставляла всех смеяться. Например, когда во время покера ей приходила хорошая комбинация, её лицо сияло, а когда она блефовала с плохой комбинацией, она становилась серьёзной, как пророк, узнавший о конце света.

Рю быстро подружилась с близняшками. Сиу волновался, что Рю, вся в гордости, может оказаться не у дел, но это были напрасные опасения. Они удивительно хорошо сошлись характерами и выглядели мило вместе, словно графский дом Джемини на самом деле имел тройняшек. И вот уже час ночи. У Рю была привычка много пить, когда ей было хорошо, и затем отключаться, так что она быстро и бесповоротно напилась.

—

Благодаря этому она храпела с уникальным звуком, была пьяна в стельку и без сознания валялась в углу дивана. После долгой дороги сегодня и огромного опыта для неё в неполном состоянии это была невыносимая усталость.

— Может, уже будем закругляться?

Поскольку нельзя было оставлять её так, Сиу собирался отнести её в спальню. Как раз в это время вошла графиня Альбирео.

— Дорогие мои, пора спать.

— Уже?

— Нельзя слишком засиживаться. У вас завтра занятия.

— Да, наставница.

Близняшки, потирая сонные глаза, притворно зевая, покорно встали. Для Сиу, который ожидал реакцию вроде «

— Спокойной ночи, Мистер Ассистент.

— Мы сначала спать. Спокойной ночи.

— Да, мисс Одиль. Мисс Одетта. Всем спокойной ночи.

Их фиолетовые глаза сверкали, когда они смотрели друг на друга. На самом деле и у Одиль, и у Одетты был план. Мероприятие воссоединения с Мистером Ассистентом ещё не закончилось. Вероятно, все здесь ждали «сладкого 19+ мероприятия с Мистером Ассистентом». А Одиль и Одетта, будучи ученицами ведьм, не могли открыто говорить об отношениях, как другие пары. В любом случае, если бы они попытались настоять «Нам нужно сделать это с Мистером Ассистентом!», их бы просто потащили в спальню. То есть они планировали сначала притвориться послушными детьми, ложась спать, а затем тайно пробраться в комнату Мистера Ассистента.

— Ой, наши близняшки такие воспитанные.

— Конечно, наставница.

— Когда мы ослушивались вас, наставница?

Альбирео улыбнулась и положила руки на головы близняшек.

— Вот именно, мои дорогие, давайте сегодня спать вместе с наставницей.

— Да?

— Эк?

Было очевидно, что близняшки замышляют. Наверное, как только они окажутся в спальне, они возьмут музыкальную шкатулку, выпрыгнут из окна и прокрадутся в спальню Син Сиу. Уже готов сюжет для шпионского эротического фильма. Конечно, через Денеб было проверено, что секс таким образом не влияет на клеймо, но как бы то ни было, близняшки всё ещё ученицы. Они явно собираются сделать что-то неподобающее, и, возбуждённые воссоединением, могут совершить ошибку. Даже Альбирео, которая более снисходительная, чем Денеб, не была настолько либеральна, чтобы без мер бросить близняшек в опасность. По крайней мере до тех пор, пока не утихнет волнение от воссоединения, они будут изолированы.

— Н-нет, все в порядке! Мы действительно можем спать одни!

— Верно! И у сестренки такие ужасные привычки во сне!

— Да! Одетта тоже храпит, как слон!

— Если наставница будет рядом, мы обязательно разбудим вас!

Одиль и Одетта, взбешённые разрушенными планами, пытались любым способом избежать этого. Потому что рядом с наставницей они определенно не смогут тайно уйти. Даже если бы им удалось сбежать, предлоги, которые им пришлось бы придумать, чтобы скрыть свой поступок, были проблемой.

— Всё в порядке. Разве вы не знаете, что в детстве вы были не такими? Давайте, пошли.

—

Как если бы они осознали, что выиграли в лотерею, но срок действия истёк, они опустили плечи и были уведены. Как бы хитры ни были близняшки, они все еще были на ладони Альбирео.

2.

Как только Сиу ушёл, чтобы отнести Рю и уложить её в постель, в комнате, где была вечеринка, повеяло легким напряжением. Шарон, Амелия и Элоа собрались вместе, не сговариваясь. Казалось, они все понимали, чего хотят от друг друга, даже не говоря об этом. И это было понятно, ведь это было воссоединение после целого сезона. Они вместе ели, пили и играли в покер, но осталось самое важное мероприятие. Мероприятие по занятию места рядом с Сиу в его постели сегодня вечером.

— …

— …

— …

Но никто не мог заставить себя заговорить первым. Разве не бывает так, что близкие друзья не могут легко говорить на интимные темы? Хотя они и сблизились в течение поисков, тема была в некотором роде неловкой для обсуждения. Ведь то время, когда они горячо спорили о том, кто что сделал, прошло. Казалось, так и не будет прогресса до возвращения Сиу, так что Шарон, не имея выбора, первой начала разговор.

— Что вы все планируете делать сегодня вечером?

Но это был вопрос в стиле «Ариранг-бол», а не прямой. В любом случае, на этом этапе все должны были понять.

— У меня нет других планов.

— Я тоже. С завтрашнего дня буду занята, но сегодня вечером свободна. А ты, мисс Шарон?

Как и ожидалось, Элоа и Амелия притворялись непонимающими. Шарон, оглядевшись, осторожно сделала ещё один шаг.

— Аха, а у меня есть планы. Я планировала выпить ещё с Сиу… Если вы, двое, свободны, может быть, поболтаете вместе?

Глаза Амелии наконец загорелись. Услышав только первую часть, она подумала, что это шанс, но когда она интерпретировала последующие слова Шарон, это было похоже на: «Вы двое должны уступить дорогу~».

— Это будет сложно. Вообще-то, я тоже собирался выпить с Сиу. Мисс Шарон, у тебя же завтра занятия… Как насчёт подготовки?

— Нет, мисс Амелия. Я уже закончила подготовку к занятиям. Мисс Амелия, я слышала, ты давно не была в парфюмерной мастерской, ты достаточно подготовилась к бизнесу?

На первый взгляд, это была милая сцена, где они беспокоились о завтрашнем дне друг друга, но Элоа чувствовала столкновение духовных давлений, искажающих пространство-время между ними. Шарон, которая постоянно ссорилась с близняшками, это одно, но удивительно чопорная Амелия тоже активно спорила, когда дело касалось Сиу.

— …

Однако Элоа никогда активно не заявляла о себе в совете. Шарон и близняшки или Амелия были просто возлюбленными, но Элоа была и наставницей, и возлюбленной Сиу. С её моральными стандартами, особенно строгими к себе, ей было не по себе активно высказывать мнение, так как она уже совершила аморальный поступок, вступив в отношения учитель-ученик. В лучшем случае она могла предложить лишь посредничество.

— Если это так… как насчет того, чтобы разделить время?

Это было всё, что она могла предложить.

— Кажется, этого будет недостаточно… Может, на этот раз вы двое уступите дорогу?

— Я бы тоже хотела уступить мисс Шарон и мисс Элоа… Но мне нужно обязательно поговорить с Сиу сегодня.

Оставив несколько отстранённую Элоа, Амелия и Шарон продолжали свои пламенные речи. Страсти в их вежливых речах накалялись.

— Эх, так мы ни к чему не придём.

— Нам нужно закончить это до того, как вернётся Сиу… Может, попробуем поговорить в другом направлении?»

Амелия и Шарон решили сделать шаг назад, поскольку у них уже были случаи, когда обсуждение схожих вопросов заканчивалось эмоциональными ссорами.

— Тогда как насчет того, чтобы позволить Сиу выбрать?

Еще одно предложение от Элоа.

— С его характером… Вероятно, это определенно не сработает?

Шарон, вспомнив о сразу же встревоженном Сиу, кивнула в знак согласия с Амелией. Потому что в постели он был зверем, но снаружи был бесконечно нерешительным. Никто не хотел уступать, никто не хотел оставаться позади. В этой ситуации Шарон, долго размышлявшая, открыла рот.

— Раз уж дошло до этого… может, подготовим мероприятие вместе?

В тупиковой ситуации без ответа слова Шарон немедленно привлекли внимание обеих.

— Мероприятие? Что это?

— Я видела раньше в Google, что иногда, если делать особые игры, это хорошо укрепляет отношения между возлюбленными. И в любом случае, это день празднования благополучного возвращения Сиу. Но разве не все знают…? Вы никогда не пробовали проводить мероприятия?

— Хм, помню, что ему нравилось. Вы говорите, что это может решить ситуацию?

— Итак… мы пойдём туда все втроём.

Серьёзные слова Шарон были предложением группового секса вчетвером.

— Чт-как ты можешь предлагать такое бесстыдное действие…!

— Мы вчетвером? Ты серьёзно?

Амелия была в шоке, а Элоа чуть не дала волю истерике. Их лица мгновенно покраснели. Более того, даже у Шарон, которая и высказала это предложение, тоже горели щёки. Но, увидев реакцию этих двоих, она внутренне улыбнулась, так как ее план в какой-то степени сработал. Это было очень экстремальное предложение даже по её собственному мнению. Настолько, что распутное выражение лица, сладкие стоны или кокетливый голос в постели были тем, что женщине стыдно показывать другим. Вряд ли кроткая Амелия или суровая Элоа с готовностью приняли бы это предложение. Если бы они обе сдались из-за смущения, пустое место оказалось бы в её полном распоряжении. Она также рассчитывала на такую удачу.

— Но если это будет такое мероприятие, Сиу оно понравится, верно?

Вот почему она подчеркнула, что это мероприятие было «для Сиу», чтобы не дать им возможности отступить. Но ни Амелия, ни Элоа, от которых ожидалось отступление, не сдались. Немного подумав, Амелия проявила твёрдую решимость.

— Давайте сделаем это. Ты не против, герцогиня Тиферет?

— Думаю, я смогу, если просто буду рядом.

Как и ожидалось, никто из них не собирался сдаваться.

Снова повседневная жизнь (4)

1.

Он закурил на террасе, уложив Рю, которая спала так крепко, что не проснулась бы, даже если бы её уронили и разрисовали лицо.

Тело было вялым. Может, это из-за накопившейся усталости, пока он бродил по внешнему миру? Как только Сиу добрался до знакомого и уютного места, его тут же охватила сонливость.

— Фуу…

Он отгонял сон лёгким табачным дымом, размышляя о предстоящих делах, но прохладный ночной ветер тоже помогал прийти в себя.

— Сначала рука, да?

Проблема с протезом руки, установленным при поддержке графини Джемини. Из-за небрежного обслуживания графа Кохав чувствительность всё ещё отсутствовала. Она двигалась свободно, что не мешало сражениям, но было очень неудобно. Графиня Кохав предложил помочь с лечением в обмен на изучение тела Сиу, так что эта проблема была отодвинута на задний план. Учитывая, что его уже считали рейдовым мобом, если бы стало известно о его способности усиления магии и функции копирования и пересадки клейма, у него не было бы покоя. Он решил проконсультироваться с Йебин по этому вопросу.

— Далее, графиня Йесод.

Исследование передачи клейма через половой акт зашло в тупик на три месяца. Изначально они договорились проводить эксперименты раз в месяц. Но так как он вернулся в Геенну, он планировал навестить её завтра.

— И есть проблема с пожертвованием…

На данный момент это была самая головная боль. Сумма, которую Рю должна пожертвовать для получения гражданства, составляла около 8 миллиардов вон. На самом деле, даже если бы Рю не прошла испытание, этой суммы легко хватило бы, если немного опустошить сокровищницу «Акулы». Поскольку деньги используются для неё самой, ей бы не было особо жалко. Проблема была в том, что графиня Альбирео поставила условие для этого финансирования. Не принимать помощь ни от кого и четко указать источник средств.

На первый взгляд кажется слишком суровым условием, но это не совсем так. Альбирео проявила достаточную снисходительность, став поручителем для новой девушки своего зятя, используя свое «имя». То есть требование Альбирео было одновременно наказанием за распутство зятя и тестом.

— Но где найти 8 миллиардов?

Шарон заработала 1,3 миллиарда за 10 лет жизни в долгах. Конечно, тогда Шарон была 17-го ранга, а сейчас Сиу обладает силой Архиведьмы, так что ситуация немного другая…

Пока он глубоко задумался, он услышал шаги за спиной и обернулся.

— Ты хорошо поужинал?

— А, Мисс Денеб, вы на прогулке?

— Да, ненадолго перед сном.

Там была Денеб в лёгкой одежде. Почему-то эта сцена казалась знакомой. Бледный лунный свет струился по круглым плечам и распущенным белым волосам. Тонкое белое ночное платье, которое было слишком откровенным, чтобы смотреть, было тем самым нарядом, который она всегда носила, когда они были заперты в аквариуме. Тогда она хотя бы носила плащ, но с изменением сезона он превратился в шаль, что делало ситуацию еще более неловкой.

Может, из-за такой одежды?

Дневная Денеб и ночная Денеб были совершенно разными. Хотя он знал, что не должен смотреть, его взгляд невольно притягивался к обнаженной коже, как будто по инерции. Мягкая линия декольте, пушистые волосы у висков, как лебединый пух, красивые ключицы, как изящное архитектурное сооружение, маленькая родинка на шее. Особенно последняя часть вызывала непочтительные фантазии. Ведь Сиу знал, где у Денеб были расположены эти милые родинки.

— А…

Она, запоздало заметив его взгляд, поправила шаль и опустила взгляд.

Это выражение лица тоже было знакомо. Короткое время в три месяца, видимо, было недостаточно, чтобы стереть очаровательные образы, которые она показывала.

— Эм… Извините. Я смотрел не потому, что хотел…

— Мужчины такие. Если разобраться, это моя вина за то, что я такая привлекательная.

Денеб, хотя и смущенная, шуткой сгладила ситуацию.

Сиу был Сиу был немного тронут. Неужели это действительно та самая младшая тёща, которую он знал? Ее ядовитость, как осенняя змея, исчезла без следа. Осталась только теплая материнская забота, которая, казалось, готова была простить даже капризы. Было ясно, что он заработал огромные очки от Денеб, как при первой встрече, так и за сегодняшним ужином.

Денеб тихо подошла, как будто шла по воде, и встала рядом с Сиу. Она положила руки на перила террасы, с которой открывался вид на сад.

— …

— …

На самом деле было очень неловко. Они явно договорились оставить произошедшее в аквариуме в аквариуме, но их отношения уже изменились. Было трудно просто нажать ctrl+z и вернуть все к исходному состоянию.

Пока длилось долгое молчание, и Сиу тихо тушил сигарету о портсигар, Денеб заговорила.

— Погода такая прохладная. Скоро лето, а все еще…

— Может, накинуть это?

Он быстро снял верхнюю одежду и накинул ей на плечи. Он снова осознал, насколько велика разница в размерах между мужчиной и женщиной. Хрупкая фигура Денеб почти утонула в его куртке.

— Спасибо.

— Пустяки.

Денеб, слегка удивленная, подняла брови, а затем улыбнулась и поблагодарила его.

— Кстати, я не подслушивала, но о каких 8 миллиардах речь?

Уже было известно, что с помощью дома Джемини Рю получит гражданство. Но когда Сиу объяснил, что ему нужно собрать пожертвование, Денеб округлила глаза, как будто слышала об этом впервые.

— Вот как обстоят дела.

— Я считаю, что это моя ответственность.

— …

Денеб, которая молчала, как ракушка, неожиданно сделала предложение.

— Мистер Сиу.

— Да.

— Может, я помогу?

— У вас есть хорошая идея?

Денеб кивнула.

— Мои неучтенные средства могут легко покрыть такую сумму.

— Вы предлагаете дать мне деньги?

— Да.

Он думал, что она предложит способ заработать, но она сразу предложила такую огромную сумму. Конечно, для Денеб, которая управляет динозаврами-компаниями как в Геенне, так и в современном мире, это были пустяковые деньги…

— Если разобраться, это я виновата в том, что ты попал в трудную ситуацию.

— Я очень благодарен за вашу доброту. Но, думаю, это будет сложно.

Но он не мог принять деньги, ведь это был тест старшей тёщи. Если бы он взял деньги у младшей тёщи и сдал их, его бы точно разнесли в пух и прах. Он содрогнулся, представив, как разозлилась бы Альбирео, узнавшая правду, и спросила, какие у него отношения с Денеб.

— Но… Я хочу как-то помочь…

— Если так, я с благодарностью приму помощь в поиске подходящей работы.

— Это сработает? А как насчет фиктивного трудоустройства?

— Нет, нет, правда, все в порядке.

— Я могу аккуратно подделать бухгалтерию.

Фиктивное трудоустройство? Подделка бухгалтерии? Это точно безопасно? Даже если не считать вопросов безопасности, это было трудно принять, учитывая, что он пытался все сделать законно. Отклонив все тайные предложения, Денеб надула губы, сожалея, что не может помочь больше.

— Ну, если ты так решил, то ничего не поделаешь. Я пойду внутрь.

В её слегка обиженном голосе наконец проступил прежний облик Денеб. Это было даже немного к лучшему.

— Мистер Сиу, на одежде пятно.

Когда она собиралась вернуть куртку, Денеб остановилась и снова прижала ее к себе.

— Да? Где?

Сиу наклонился, чтобы посмотреть, но не смог разглядеть куртку, которую Денеб держала в руках. Денеб быстро продолжила.

— Наверное, пятно слишком маленькое, чтобы ты его заметил. Думаю, это осталось от ужина. Я постираю ее и верну завтра.

— Да?

— Спокойной ночи.

Денеб быстро удалилась, не дав ему возможности возразить. Он крикнул ей «спасибо» в спину, но ответа не последовало.

— Что это было?

Он никак не мог понять.

2.

В тихое время, когда все спали. Денеб тихо открыла дверь комнаты Сиу и вошла.

— В это время он точно один…

Её сердце бешено колотилось. На кровати, залитой лунным светом, спал её зять Син Сиу, не ведая о мире. Он был только в трусах. Благодаря этому были видны его мускулы, настолько рельефные, что на них можно было бы стирать.

—

—

Она заперла дверь, чтобы не было помех, и запела колыбельную. Теперь он не проснётся от большинства помех. То есть, никто больше не помешает Денеб. Возникающее от этого чувство подъёма. Она похоронила чувство вины и стыда за свое возбуждение в глубине души и подошла к кровати. Ее пятки двигались вперед, подталкиваемые желанием, которое было сильнее чувства вины и стыда. Желание обнять его, прижаться к нему, шептать слова любви.

Она тихо стянула с него трусы. Его большой и твердый член, который уже не раз возбуждал Денеб, торчал вверх. И желание Денеб было достаточно глубоко, чтобы осмелиться принять этот вздымающийся член. Даже лунный свет был слишком смущающим, поэтому она закрыла глаза. Она оперлась на его твёрдую грудь и села на него верхом, как на лошади.

— Хаа…

Его стойкий запах и чувство аморальности смешивались в коктейль. Греховное наслаждение, переполняющее носовые пазухи, парализовало мозг.

— Мистер Сиу… Прости. Хаа, прости… Мне так жаль… Я не должна этого делать… Я знаю…

Она без конца бормотала пустые слова извинения, плавно двигая бёдрами на нём. Бёдра Денеб, двигавшиеся легко, как лист, качающийся на ряби, вдруг застыли.

— Хаааанг…!

Стон, который она не могла сдержать. Оргазм, смешанный с различными чувствами. Веки Денеб, погружённой в послесвечение, задрожали, и затем она повалилась на бок. Если бы она так грубо упала в позе наездницы, могла бы произойти катастрофа перелома полового члена, но этого не случилось.

— …

Ведь всё это было лишь воображением Денеб. Денеб свернулась калачиком, как младенец, и вдыхала его запах от его одежды. Ее мокрые пальцы только усиливали чувство жалости к себе.

— Что пошло не так и с чего началось…?

Когда Сиу пропал. Денеб думала, что это небесная кара за её аморальный поступок. Ведь это она сама превратила деловую перезарядку магии в сладострастный половой акт между мужчиной и женщиной, соблазнив его. Поэтому она поклялась небу, что откажется от всего остального, если он вернётся невредимым. Что она никогда больше не будет смотреть на него влюблёнными глазами, что всё вернётся к тому, как было. Но как только она увидела его возвратившимся, её твёрдая решимость рухнула. Как бы она ни пыталась взять себя в руки, глядя на близняшек, она не могла. Она чувствовала, как трансцендентный импульс швыряет её. Разве она не сейчас, получив его одежду по жалкой лжи, вдыхает его запах и изнывает? За головокружительным удовольствием следовала только депрессия, чувство вины и ненависть к себе.

— Хаа…

Поздняя любовь, настигшая её на закате жизни, мучила Денеб, как лихорадка.

Снова повседневная жизнь (5)

1.

Одиль и Одетта, чьи планы были полностью сорваны, лежали по обе стороны от Альбирео. Как бы близняшки ни обожали Сиу, они не винили наставницу. Потому что они знали, о чём она беспокоилась, и любили её. Поэтому они тихо переоделись в пижамы, положили головы на руки Альбирео и прижались к ней. Сегодня был не единственный день. Хотя и жаль, что их опередили, но ведь Мистер Ассистент никуда не денется, правда?

— Она такая смешная.

— Думаю, она не такая уж плохая.

Альбирео ласково погладила затылки близняшек, которые болтали о своей новой подруге и сопернице Рю. Не нужно было много говорить. Достаточно было сказать: «Правда?», «И что?», «Понятно», «Но?» — и они без умолку болтали с обеих сторон. Такая милота, что усталость от насыщенного дня мгновенно исчезала. Надоедливые малышки, как думалось, выросли такими милыми и приносят столько счастья. Пусть и не родные дети, но, наверное, это и есть материнское чувство.

— К тому же наш план удался!

— В будущем это даст нам преимущество в конкуренции.

— Конкуренции? В какой?

— Конечно, в борьбе за Мистера Ассистента!

Спокойствие Альбирео, наслаждавшейся временем для исцеления, было разбито вдребезги двумя словами: «Мистер Ассистент». Горячий гнев опалил макушку, словно адское пламя.

— Ах ты, паршивец…

Увёл не одну, а обеих наших милашек. Мало того, вокруг него ещё одна, две, три, четыре возлюбленных. И не остановился на этом, соблазнив даже Денеб.

— На-наставница!

— Затылок болит!

Близняшки заёрзали, так как рука Альбирео сжалась.

— Ох, прости.

Альбирео глубоко вздохнула, извинилась и погладила головы близняшек. Иногда она вспоминала день наследования и пугалась. Это был не страх смерти. Она была готова к своей смерти с тех пор, как получила клеймо от своей наставницы. Но смогут ли близняшки выжить в этом суровом мире без помощи Альбирео и Денеб? Что, если она не успеет передать всю любовь, что хранит в сердце, до того дня, когда уйдёт? Такие мысли внезапно пугали её.

— Одиль, Одетта.

— Да, наставница.

Сейчас, в этот момент, когда они впервые за долгое время спят в одной постели. Что она должна сказать, чтобы не сожалеть в День наследования? Сказать, что любит их? Что они особенные и были подарком? Чтобы оставить хорошие воспоминания, которые вызовут улыбку на их лицах, когда они будут скучать по Альбирео в далёком будущем. Пока Альбирео подбирала слова…

— Ммм-хм!

Она внезапно издала сладострастный напев.

— Наставница?

— Вам плохо?

Впервые за долгое время они спали вместе с наставницей. Они ждали нежных слов, устроившись в теплых и уютных объятиях.

— Мх… х…

Но реакция старшей наставницы была необычной. Нахмуренные брови и пот, стекающий каплями. К тому же она сжала губы и задерживала дыхание, словно страдая от лихорадки.

— А, ничего… Всё нормально…

Близняшки сразу же сели. Было очевидно, что с наставницей что-то не так. Они не знали причины, но, впервые видя, как Альбирео так мучается, Одиль быстро приняла решение.

— Одетта, останься здесь и присмотри за наставницей. Я приведу младшую наставницу.

— Д-да, сестренка!

Близняшки и представить не могли, но это была не такая уж серьёзная проблема. Просто удовольствие синхронизировалось с мастурбацией Денеб. Но если бы Одетта или Одиль ворвались в комнату Денеб, это могло бы обернуться катастрофой. Поэтому Альбирео громко остановила их.

— Нельзя!

Близняшки вздрогнули.

— Почему?

— Это действительно не важно, девочки. У меня просто была судорога в ноге.

— Но…

— Нет-нет, все в порядке, так что ложитесь обратно.

И именно в этот день…! Кто-то отложил дела, чтобы позаботиться о близняшках, и лёг с ними в постель, а кто-то спокойно развлекается. Даже Альбирео, которая заботилась, любила и старалась понимать младшую сестру, чувствовала, как закипает злость.

— Денеб сегодня занята. Не мешайте ей и оставьте одну.

— Да, наставница.

Сначала близняшки выглядели сомневающимися, но без лишних слов снова прижались к Альбирео с обеих сторон. И Альбирео сразу же пожалела об этом. Она была так ошеломлена, что легла с ними, но сейчас ей нужно было любой ценой ненадолго выйти. Потому что, когда Денеб начинала, она занималась самоудовлетворением как минимум 30 минут, пока не достигала оргазма.

— Фууууууу…

Альбирео глубоко вздохнула, готовясь к предстоящему испытанию, ведь это было не впервые. Более того, в отличие от настоящего секса, удовольствие от мастурбации было значительно слабее, так что она могла как-то справиться.

Нет. Может, выйти сейчас? Это будет выглядеть немного неестественно, но это самый безопасный вариант…

— Фу, фу, фу.

— Наставница, вам действительно плохо…

Она упустила момент. Страстные прикосновения Денеб уже начались.

— Нет, правда, все в порядке.

— Правда?

— Да, правда.

Альбирео старалась скрыть дрожь в голосе, стиснула зубы и сжала бёдра.

— Хорошо. Мы испугались.

— Да, если вам неудобно из-за нас, вы можете спать отдельно…

— Что может быть неудобного в сне с моими милашками?

Она не хотела признавать это, но должна была. После инцидента с аквариумом стало ясно, что Денеб испытывает к Сиу определенные чувства. Иначе её рука не стала бы такой активной сразу после встречи с ним. Ей было неловко обсуждать эту тему, и, как и Альбирео, она хотела позволить своей младшей сестре делать то, что она хочет, поскольку та была на закате жизни.

— Ммм! У меня снова начинается чихание!

Но так нельзя!

Сегодня она просто потерпит, а завтра скажет ей пару слов. Альбирео твёрдо решила.

2.

Игра в угадайку с распределением мнений закончилась. Групповой секс был официально подтвержден. Теперь им оставалось только встать и войти в комнату Сиу, но разговор между тремя участницами совета стал теплее. Не было особой причины. Просто тема была интересной. Так называемые «пошлые разговоры». Невежливые и смущающие, но, безусловно, притягательные на инстинктивном уровне. Хотя Амелия и Шарон однажды упомянули об этом в споре, они никогда не углублялись в такие разговоры. Для них такие тайные и откровенные разговоры были очень возбуждающими. Поэтому, как школьницы, хихикающие и шепчущиеся, они погрузились в пошлые разговоры. В основном это были такие диалоги.

— Вы говорили о мероприятиях… Кстати, а какие мероприятия вы пробовали?

У Шарон была привычка становиться смелее после выпивки, что было как плюсом, так и минусом.

— Я… Мне немного стыдно… Но я пробовала в раздевалке. Хе-хе…

Две другие ненадолго вспомнили прошлое при виде смущённой улыбки Шарон.

— А…

В случае с Амелией это была ролевая игра, где профессор и раб менялись местами, и игра с духами на открытом воздухе. Даже когда они занимались сексом, она почти всегда играла роль подчиненной, позволяя Сиу доминировать.

— Хм…

В случае Элоа: отказ от авторитета наставницы и использование вежливой речи с учеником, заявления в костюме крольчихи о том, что она возбуждённый кролик. Теперь, оглядываясь назад, она не могла понять, как могла так поступить. Даже сейчас, когда ее порог стал выше, она не могла выговорить такие вещи.

— Может, пропустим эту тему?

— Мисс Шарон, я тоже сохраню это для себя…

— Эй, не надо, расскажите. Мы же договорились сегодня говорить без секретов. Ой, кстати, герцогиня, я даже помогала тебе выбрать одежду. Ты надевала ее в день фестиваля урожая?

— М-мисс Шарон!

Шарон, чье настроение странно повысилось, поддразнивала ее, и Элоа закрыла лицо ладонями, покраснев. Шарон тыкала Элоа в бок и улыбалась.

— Это было так мило. Может… вы тоже пробовали ролевые игры?

— К-какие ещё ролевые игры! Я не знаю таких вещей! Никогда! Абсолютно!

Элоа яростно отрицала, но у нее никогда не было таланта во лжи.

— Не смущайтесь так. Я понимаю. Сиу ведь любит ролевые игры. Он немного похож на зверя…

Амелия, которая тоже смутилась, быстро передала эстафету, чтобы не попасть под обстрел.

— Шарон, ты тоже пробовала?

— Я… Ну, много раз. И говорила много грязных вещей.

В отличие от Амелии и Элоа, Шарон легко призналась. Она не смущалась и была уверена в себе.

— Мы любим друг друга, так что какая разница, если немного стыдно? Если мы можем сделать это лучше, пока занимаемся этим, это же здорово, правда?

И Элоа, и Амелия восхитились.

— Это правда. Я чувствовала, что слишком беспокоилась о своей репутации. Шарон, ты потрясающая.

— Мне завидна твоя смелость.

— Эй-ей, да что вы. Вы тоже можете.

Шарон, которая на следующее утро, протрезвев, будет рвать на себе волосы с криком «Зачем я это сделала?!», сейчас задрала нос и расправила плечи.

— Мы так увлеклись разговором, что уже поздно.

— Понятно… Может, пойдем?

— Давайте! Все вместе, дружно!

На самом деле, у них была еще одна причина, по которой они так увлеклись разговором. Если бы рядом были близнецы с их ракетной энергией, они бы, наверное, сказали «Э-э-э?» и пошли в комнату Сиу, но внутри они все еще стеснялись, даже приняв решение. В этот момент смелость Шарон стала примером, и они больше не колебались, а действовали. Когда они наконец добрались до комнаты Сиу, они обнаружили его крепко спящим на кровати. Видимо, он устал после долгого путешествия.

— Кажется… сегодня будет трудно.

Амелия горько улыбнулась.

— Верно, мы так увлеклись болтовней, что не заметили…

План, на который они настроились, сорвался, и можно было разочароваться, но при виде мирно спящего Сиу такие чувства исчезли.

— Может, продолжим наш разговор?

Им было весело разговаривать вместе. Так они провели ночь, обсуждая грязные темы и укрепляя свою дружбу.

Меланхолия Денеб

1.

Прошло три дня с тех пор, как они вернулись в Геенну.

— Вау, у меня ноги дрожат…

Первая ночь прошла спокойно, так как он заснул, но на следующий день ситуация изменилась. Он по очереди проводил время с Шарон, Амелией и своей наставницей, а затем занимался страстным сексом. Ведь ему пришлось справляться с накопившимся за три месяца разлуки желанием в одиночку… Даже Сиу, имея духовное тело и обладая почти идеальными физическими данными, почувствовал, что его «выжали».

Только сегодня утром он провел время с наставницей, которая робко подошла к нему после завтрака. Конечно, помимо проблем с энергией, это было невероятно счастливое время. Даже сейчас он иногда невольно думал: «Могу ли я быть так счастлив?» Каждая из них была редкой красавицей с уникальным очарованием, и все они смотрели только на Сиу. Чтобы оправдать их любовь, он решил жить еще усерднее.

— Одинокий парень Син Сиу. Ты преуспел.

— О чем ты бормочешь себе под нос?

— Ни о чем.

— Глупый парень.

В любом случае, он уже выпустил пар, поэтому, как бы счастливо ни было это время, он не мог оставаться в нем вечно. Остались проблемы, которые нужно было решить. Первым делом он отправился с Рю в дом графини Йесод.

— Мистер Сиу, давно не виделись.

Графиня Йесод, которая заранее получила сообщение, слегка развела края платья и поприветствовала его. Как и графиня Джемини, она олицетворяла собой элегантность, словно воплощение слова «леди». Только если графиня Джемини была аристократкой из Северной Европы, где полгода идет снег, то графиня Йесод больше походила на аристократку с яркого юга. Он не был специалистом по истории, поэтому не мог точно сказать, но это было общее впечатление.

— Здравствуйте, графиня. Как поживаете?

— С тех пор, как я услышала, что мистер Сиу благополучно вернулся, все хорошо.

— Простите за беспокойство. Я слышал, что вы предоставили средства для поисков.

— Хе-хе, конечно. Ведь только с мистером Сиу наш маленький ангел может получить клеймо и остаться с нами.

Несмотря на неожиданную встречу, Люси Йесод сохраняла спокойствие. Он ожидал, что она, как и младшая теща, бросится к нему в объятия. Хотя его безопасность была практически гарантирована месяц назад, и он пришел только через три дня после возвращения в Геенну. Должно быть, она уже справилась со своими чувствами.

— Простите, что не пришел раньше. Это…

— Вы, должно быть, были заняты своими подружками? Когда я говорю это… Я действительно чувствую себя любовницей мистера Сиу, хе-хе.

— Ух…

Графиня Люси ткнула его в больное место. На самом деле, она занимала немного странную позицию. Хотя они вступили в отношения и согласились на дальнейшие исследования, она была скорее любовницей, как она сама сказала, чем возлюбленной. Поскольку она, похоже, была довольна такой позицией, она не показывала этого, но чувство вины было неизбежно.

Графиня, подойдя к нему, тихо прошептала ему на ухо.

— О, мистер Сиу. Вам не нужно делать такое лицо. Это секрет, но такое обращение тоже меня возбуждает.

Ее скромный вид исчез, и в ее голосе появилась кокетливая нотка. Ее голос мог заставить даже почти мертвый член вздрогнуть. Это была техника, близкая к искусству соблазнения.

— Ух… Вы все та же…

— Все еще привлекательна?

Эта соблазнительница, которая, как только ложилась в постель, начинала повторять «Я сейчас кончу!» и брызгала своим соком, была похотливой графиней. Извините, но, вспомнив этот контраст после долгого времени, он, казалось, возбудился, несмотря на чувство вины.

— В любом случае, давайте обсудим это позже. Здравствуйте? Я Люси Йесод. Вы, должно быть, Ведьма Глубинного Моря?

— Хм.

Рю, которая молча наблюдала за ними, ткнула Сиу.

— Да. Эта женщина — древняя ведьма, которую боялись с древних времен, и законная наследница Шалит Нукелаби, которой поклонялись как матери океана. Она правит глубинами океана, и нет никого выше нее в небесах и на земле. Великая королева династии Нукелаби, которая заботится о людях и безжалостно топит своих врагов, — Рю Нукелаби.

Это было представление, которое она заставила его выучить, утверждая, что слова, сказанные чужими устами, звучат более величественно.

Рю с гордостью подняла подбородок и улыбнулась. Он сделал это, потому что она попросила, но теперь ему не терпелось увидеть реакцию графини. Как отреагирует графиня Йесод на глупость Рю, которая даже заставила Альбирео растеряться?

— О, вы такая романтичная ведьма. Современные молодые ведьмы совсем не романтичны.

Она приняла это с удивительной естественностью, возможно, потому что писала романы в качестве хобби. Рю, конечно, обрадовалась такому приему, который она впервые получила в Геенне.

— Хо-хо, романтика… Люси Йесод, да? Ты ведьма, которая кое-что знает. Ты совсем не похожа на деревенских ведьм Геенны, которых я встречала до сих пор.

— Конечно. Если мне понадобится ваша помощь в будущем, я буду рассчитывать на вас.

— Конечно. Я не забуду уважение, которое ты мне оказала.

— Хорошо, тогда вы последуете за моим слугой?

— Хорошо. Сиу, веди себя хорошо и жди меня.

— Хорошо, удачного дня.

Взволнованная, Рю энергично помахала рукой и последовала за слугой.

— Мне уже стыдно за помощь в поисках, а теперь вы еще и помогаете с лечением. Спасибо.

Он привел Рю в дом графини Йесод не просто так. Это было для ускорения заживления поврежденных магических контуров Рю. Конечно, как сказала Дороти, это была часть, которая заживала сама по себе, но на это требовалось время. Также нельзя было полностью исключить возможность остаточных явлений. Он планировал помочь Рю полностью восстановиться до того, как начнет собирать пожертвования, поэтому обратился за помощью к графине Йесод.

Это было лечение в травяной ванне. Одно из знаменитых мест Великой Бани Леваны, где травы, собранные в Латифундии, крупнейшем производителе магических растений, превращались в ванну с помощью алхимии и щедро растворялись в горячих источниках. Проблема была в том, что даже для членов большого банного комплекса это была услуга, за которую нужно было платить отдельно, и Сиу не мог себе этого позволить. Одно купание, которое нужно было принимать три раза в день, стоило как роскошный лимузин, так что это была цена, от которой у любой ведьмы мог бы отвиснуть язык. К счастью, графиня Йесод, узнав о ситуации, любезно предложила помощь. Видимо, в этом и заключается сила связей.

— Если это просьба мистера Сиу, я, конечно, помогу. Кроме того, Ведьма Глубинного Моря — достаточно важная персона, чтобы завязать с ней дружбу. Кстати…

На мгновение он увидел, как графиня Йесод облизнула губы. Ее янтарные глаза, которые, казалось, говорили «устранить помеху», когда она отправляла Рю, не были игрой воображения. Она грациозно подошла к нему и естественно обняла его за талию.

— Мистер Сиу, вы такой плохой. Как вы можете так беспокоить людей?

Более того, она прижала щеку к его груди и начала тереться. Оказалось, что она справилась со своими чувствами только потому, что рядом была Рю. Судя по тому, как она обнимала его с такой же страстью, как и Денеб.

— У вас что, случается по одному происшествию каждые три месяца, иначе вам скучно до смерти?

— Нет, это не так.

— Хе-хе, в молодости все это хороший опыт. Я тоже в молодости часто попадала в неприятности.

— Вы?

Нежный аромат пудры, исходящий от ее кожи. Графиня Йесод с улыбкой дразнила его.

— Конечно, я была полна энергии. Я затевала драки с каждой ведьмой, которая выглядела сильной.

Это было совершенно неожиданно. Кто бы мог подумать, что у графини Йесод, которая всегда казалась образцовой леди, было такое прошлое. Ему стало любопытно, и он спросил.

— А как насчет графинь Джемини в то время?

— Они обе были устрашающими. О, я не хочу говорить плохо. В конце концов, это было больше ста лет назад.

— Я понимаю. Мне просто любопытно, ведь они мои тещи.

Графиня Йесод задумалась, положив палец на подбородок. Должно быть, ей было приятно вспоминать прошлое, так как в ее глазах появилась ностальгия.

— Хм… Это мое личное мнение, но они были настоящими дикарками. Они вдвоем разрушали предприятия конкурентов, настойчиво продвигали рискованные слияния и поглощения и вызывали на дуэль любую ведьму в Геенне, если что-то шло не так. О? Вы, кажется, не так уж удивлены?

Сиу горько улыбнулся.

— Ну, у меня было общее представление. Они оба страшные.

Хотя младшая теща в последнее время стала более нежной, старшая теща все еще пугает.

— Правда? Сейчас они стали очень-очень мягкими. Когда я вижу, что вы делаете, я удивляюсь, как графини Джемини до сих пор вас не убили.

— Пожалуйста, не говорите так. Это страшно.

— Разве это не отчасти ваша вина? Вы ведь тоже делаете со мной плохие вещи.

— Плохие вещи? Это же для исследований.

Графиня Йесод прикрыла рот и засмеялась, видя, как он говорит это с чувством вины. Вспомнив, что они делали вместе, она имела право смеяться.

— Ну… Давайте закончим с болтовней. Мистер Сиу?

Графиня Люси незаметно потянула его за руку. Ее техника, когда она естественно зажимала его руку между своими грудями, всегда заставляла его сердце биться чаще. В отличие от ее внешности, графиня Йесод была более мазохистичной, чем кто-либо, кого он встречал до сих пор, и странно хорошо сочеталась с Сиу. Это означало, что они точно знали, чего хотят друг от друга, и ему не нужно было беспокоиться: «А вдруг ей это не нравится, и она просто терпит?» Например, когда он играл в ролевые игры с другими возлюбленными, он должен был быть осторожным и регулировать себя, чтобы не переборщить. На самом деле, он чуть не причинил Рю большую боль.

— Мы ведь сегодня тоже делаем плохие вещи, верно?

Графиня Йесод дразнила его, слегка подогревая его чувство вины и желание доминировать. Более того, она прижала свою голову к его губам.

— Вы понюхаете меня? Мой… запах.

— Что? Если я…

Он хотел предупредить ее, что может потерять контроль и сделать это слишком страстно, но он понял, что это бессмысленно. Умная женщина вроде нее не могла забыть такую важную деталь.

Да, она действительно очаровательная графиня.

Сиу смело обнял графиню за плечи и вдохнул ее аромат. В это время за ними наблюдал человек издалека.

— Сиу.

Это была Денеб Джемини, которая тайно следовала за Сиу.

Меланхолия Денеб (2)

1.

173 года. Это время, которое Денеб Джемини существовала как ведьма. За эти долгие, но в то же время короткие годы она многого достигла. Она достигла высот 22-го ранга, постоянно проводя исследования. Она не только расширила унаследованный от предков бизнес магических инструментов, но и превратила некогда бессмысленное предприятие в современном мире в одну из ведущих корпораций.

В свои последние годы она взяла под свое крыло умных и милых учениц-ведьм, воспитывая их с достоинством, и наслаждалась спокойной жизнью на закате своих дней. Она была образцом для подражания для ведьм, и многие завидовали ее жизни. Денеб тоже гордилась такой жизнью и считала, что может с гордостью похвастаться этим перед своей предшественницей, передавшей ей клеймо. Но что теперь?

— …

Чувство влюбленности, то есть любовь. Это физиологическое и естественное явление, и в то же время прекрасная история, заслуживающая благословения всех. Однако, если объектом этой любви является будущий жених учениц-ведьм, которые для нее как дочери, это становится не благословением, а большим грехом, заслуживающим осуждения. Поэтому Денеб пыталась скрыть и спрятать свои чувства.

Она решила считать, что их никогда и не было. Ведь это было правильным ради близнецов, которых она любила. Поэтому изначально она не планировала следовать за Сиу. Она лишь хотела вернуть его постиранную одежду и, возможно, поговорить с ним, но ее ноги не хотели идти. Хотя Син Сиу вряд ли догадается, для чего она использовала его куртку за эти несколько дней, лучше всех о своем грехе и стыде знала сама Денеб. В конце концов, она нерешительно последовала за ним в поместье графини Йесод.

Там Денеб увидела, как Сиу и графиня Йесод вместе направились в комнату. Не нужно было говорить, для чего. Она знала об этом, так как давно слышала об этом от Альбирео. Графиня Йесод и Сиу периодически вступали в отношения, чтобы исследовать действие клейма.

Когда Денеб впервые узнала об этом, она возмутилась, но теперь она чувствовала иное. Согласно оценке Денеб, которая стала гораздо более честной со своими чувствами, это была ревность и зависть. Бесстыдно, похотливо и непристойно, но одной лишь мысли о том, что ее зять обнимает другую женщину, было достаточно, чтобы заставить ее почувствовать себя именно так. В то же время внезапно возникающее желание было столь же дерзким, похотливым и непристойным. Она хотела видеть его. Если она не могла быть в его объятиях, то хотя бы его мускулистое тело. Она хотела видеть, как он занимается сексом с другой женщиной.

— Ах… Какая грешная я…

Денеб, схватившись за грудь, вздыхала и металась. Они уже были полностью поглощены друг другом. Музыкальная шкатулка, играющая полупостоянную мелодию тишины, тоже была творением Денеб. Если бы Денеб сосредоточилась только на скрытности, они бы не заметили ее, даже если бы она заранее спряталась в шкафу.

Денеб, которая топталась на месте, закрыла глаза. Если небеса послали ей такую суровую судьбу, они простят и это распутное желание. С таким оправданием она последовала за Сиу и графиней Йесод, которые уже скрылись из виду.

2.

После колебаний Денеб остановилась у окна рядом с кроватью. И тут она испытала огромный шок. Потому что их отношения были совсем не такими, как она думала.

— Разденьтесь.

— …Хорошо, мистер Сиу.

Как только они вошли в комнату, Сиу сел на диван, как злой аристократ. С другой стороны, графиня Йесод, как секс-рабыня, купленная им, или стриптизерша, обнажающая свое тело за гроши, снимала с себя одежду слой за слоем. От платья до нижнего белья и подвязок. С каждым снятым предметом одежды лицо графини Йесод краснело.

— А?

Она протерла глаза, думая, что ей показалось, но все было так же. Было очевидно, кто здесь главный. Конечно, Денеб научилась у Сиу, что в постели инициатива принадлежит мужчине. Разве не Денеб теряла достоинство и задыхалась в страсти с ним? Но это было еще до начала настоящего акта. Кто бы мог подумать, что графиня Йесод, обладающая богатством и славой, сопоставимыми с домом Джемини, будет вести как простая проститутка, подчиняясь каждому слову.

— Я… Я разделась…

Графиня Йесод, наконец сняв всю одежду, аккуратно сложила ее и убрала в сторону. Ее лицо и грудь покраснели от стыда. Мягкая грудь, твердые соски, аккуратно уложенные волосы и упругая попа — все это сбивало с толку. Даже для Денеб, которая была того же пола, это было красивое тело, вызывающее материнские чувства.

— Подойдите сюда.

— Да, мистер Сиу.

Люси, которая собиралась подойти, была остановлена его пальцем.

— Подползите сюда. Как собака.

— Н-нет… Я не могу этого сделать.

— Кажется, вы забыли, как это делается, за то время, что мы не виделись.

— Нет… Но…

Его взгляд на реакцию Люси был совершенно ледяным. Взгляд, сосредоточенный исключительно на желании. Хотя он лишь вдыхал её запах, Сиу, который вёл себя подобным образом, сильно отличался от того Сиу, которого знала Денеб.

— Или подползите сюда, как сучка.

— Это уже слишком… Мистер Сиу…

Графиня Йесод, которая колебалась, не смогла противостоять давлению Сиу. В конце концов, она опустилась на колени. Графиня, сдерживая унижение, медленно подползла к нему.

В этот момент в голове Денеб возникло не желание, а чувство кризиса. Что-то было не так. Это было видно по выражению лица графини Йесод, которая погружалась в чувство унижения. Это было трудно назвать согласованным действием.

— Не используйте руки, только рот.

— Да, я поняла…

Она расстегнула пряжку и, засунув голову между его расставленных ног, долго копошилась. Конечно, потребовались немалые усилия, чтобы вытащить его член из молнии без использования рук.

— Чмок… Чмок… Слурп…

Графиня, которая терлась лицом о его пах, с трудом вытащила его член языком и губами и начала медленно сосать его. Его рука легла на голову графини, как будто он хвалил послушную собаку.

— Это невозможно…

Хотя оральный секс существовал как одна из форм ласк, и Денеб получала нечто подобное от Сиу, она даже не думала о том, чтобы сделать это сама. И это неудивительно, ведь Денеб долгие годы правила как ведьма, а в обществе ведьм, где господствовал патриархат, оральный секс был табу.

— Возьмите глубже.

— Это слишком… сложно, мистер Сиу…

— Все в порядке. Раньше у вас хорошо получалось.

Неужели этот безжалостный мужчина действительно был ее глупым зятем? Неужели эта жалкая женщина действительно была элегантной Люси Йесод? Денеб пришла к наиболее разумному выводу в этой невероятной ситуации. Это не были равные отношения. Возможно, графиня Йесод подвергалась шантажу со стороны зятя.

— Но… как…?

Хотя он стал сильнее в последнее время, графиня Йесод была влиятельной фигурой, сравнимой с Джемини. Она даже не могла представить, как ее шантажируют.

У нее кружилась голова. Сиу не был таким человеком, но как еще объяснить то, что происходило перед ее глазами? Если это не шантаж, то Архиведьма уровня графини Йесод никогда бы не позволила так с собой обращаться. Она чувствовала, как земля уходит из-под ног. Может, ей стоит войти и исправить ситуацию? Что Син Сиу собирался делать после такого поступка? Если бы это была прежняя Денеб, она бы почувствовала сильный гнев и разочарование в Син Сиу. Возможно, она бы даже сама вмешалась, прежде чем он стал ближе к близнецам.

Но сейчас все было иначе. Если бы близнецы совершили что-то плохое, Денеб защитила бы их, каким бы злым ни был этот поступок. Позже она бы отругала их и заставила плакать, но постаралась бы исправить ситуацию. Потому что она любила близнецов больше всего на свете. И теперь, став свидетелем злодеяний Син Сиу, Денеб чувствовала то же самое. Хотя действия Син Сиу были непростительными, и она морально осуждала их, она больше беспокоилась о том, что его жизнь может быть разрушена.

Денеб снова заглянула внутрь. Там она увидела Сиу, держащего ремень, как кнут, и графиню Йесод, раздвинувшую ноги и поднявшую зад, обнажая свою промежность.

— Кажется, мне нужно снова вас обучить.

— Мистер Сиу, мне не нравится, когда меня бьют. Пожалуйста, другим способом… Кьяа!

Не обращая внимания на слабые мольбы графини Йесод, Сиу ударил ее ремнем, оставив красную полосу на ее ягодицах. Тело графини Йесод дрожало от удара. Злодеяния Сиу становились все более невыносимыми.

— Поднимите зад как следует.

— М-мистер Сиу… Давайте остановимся… Ах!

—

Убедившись в своей гипотезе, Денеб, схватившись за колотящееся сердце, выпрыгнула с террасы. Она больше не могла смотреть.

Неужели с близняшками обращались так же? Нет.

Графиня Альбирео, в отличие от Денеб, видела, как он был с близнецами. То есть с близнецами такого не происходило. Более того, какими бы наивными ни были близнецы, они бы не восхваляли его, если бы знали о его истинной натуре. Когда-нибудь она расскажет близнецам об этом и прикажет им держаться подальше, но сейчас важнее скрыть его преступления. Возможно, еще не поздно все исправить.

— Сестра, что мне делать…

Первым человеком, который пришел на ум в этой кризисной ситуации, была ее сестра Альбирео, но в некотором смысле Альбирео была строже, чем Денеб. Она могла не только изолировать близнецов, но и сама расправиться с Син Сиу.

В таком случае…

Ей придется решать это самой, так, чтобы никто не узнал. Даже если все остальные будут осуждать Син Сиу и станут его врагами. Даже если он понесет заслуженное наказание за свои преступления. Даже если она сама даст ему пощечину позже. Пока не потушат этот внезапный пожар. Пока она не спасет его, как он спас ее. Она будет на его стороне. Она так решила.

Меланхолия Денеб (3)

1.

Страстная связь с графиней Йесод закончилась. После жаркого времени, которое не нуждалось в объяснениях, графиня Йесод вышла, лишь накинув халат. Когда он сидел у окна, куря сигарету, она подошла, надув губы.

— Мистер Сиу.

— Да, графиня.

— Посмотрите на это.

Она повернулась и подняла край халата, показывая спину. Ее жалобный голос, смешанный со стыдом, приятно щекотал уши.

— Что вы собираетесь с этим делать?

— Ой…

— Не «ой»! Я из-за этого какое-то время не смогу ходить в баню!

Она была права. Ее ягодицы, которые были одними из самых привлекательных частей ее тела, были покрыты красными полосами. Все это было результатом того, что Сиу снял ремень и хлестал ее… Теперь, в здравом уме, это выглядело довольно болезненно.

— Простите. Кажется, я переборщил.

— Да, переборщили. И посмотрите сюда!

Люси повернулась и на этот раз расстегнула халат, показывая свою мягкую и белую грудь. Следы укусов на ее груди, похожие на белые персики, тоже были работой Сиу.

— Я же говорила не кусать так сильно, чтобы не осталось следов!

Хотя графиня Йесод внешне злилась, Сиу не мог не засмеяться. Ее нижняя губа, надутая от обиды, была настолько опухшей, что больше не могла выпячиваться.

— Ха-ха? Вы сейчас смеетесь?

Конечно, если бы это был серьезный протест, он бы не рассмеялся, как бы забавно она ни выглядела. Но, зная, что ее ругань после секса была лишь попыткой скрыть смущение, он нашел это милым.

— Это вы сами попросили, графиня.

Он слегка поддразнил ее, указывая на правду. Люси сразу покраснела и начала стучать по груди Сиу, пытаясь скрыть смущение.

— Кто! Кто попросил! Я никогда такого не говорила!

— Вы сказали, чтобы я кусал, пока не останутся следы.

— Я никогда такого не говорила! Вы, должно быть, сами это придумали! Я и так уже подстраиваюсь под ваши предпочтения… Так нельзя.

Но, похоже, сегодня графиня тоже не собиралась признавать свои предпочтения. Он не хотел настаивать, поэтому сразу же сдался и извинился.

— Может, я должен как-то возместить ущерб?

— Мистер Сиу, вы становитесь все более наглым. Вы превращаетесь в извращенца… Куда же делся тот образцовый молодой человек, которого я знала?

— Да уж…

Последнее замечание было настолько резким, что он невольно усмехнулся. Возможно, он, как и графиня Йесод, поздно открыл для себя новые предпочтения. Даже вспоминая свои отношения с Рю и Дороти, он понимал, что в прошлом никогда бы не попросил и не сделал бы таких вещей.

— Я зрелая и легко поддаюсь капризам, так что я могу принять это, но если вы будете так вести себя с другими женщинами, они вас возненавидят.

— Я буду осторожен.

После небольшой беседы они перешли к обсуждению исследований. В конце концов, главной целью отношений с графиней Йесод было открыть новую парадигму наследования.

— За время вашего отсутствия был достигнут значительный прогресс. Новый метод наследования.

— Правда?

— Вы помните, я говорила, что полное копирование невозможно, и возможна только трансплантация?

— Да, я помню.

— У нас также есть довольно четкий план методологии.

Он уже знал, что трансплантация клейма с использованием особенностей Сиу была практически аналогична трансплантации органов. Поэтому метод, о котором говорила Люси, заключался в том, «как вырезать и как прикрепить». Она достала блокнот и начала умело рисовать магические формулы.

— На данный момент это самый стабильный метод.

То, что нарисовала графиня Йесод, было шприцем. Конечно, это был не настоящий шприц, но магическое действие принимало форму шприца. Йесод была авторитетом в области магии барьеров, а Сиу был всего лишь студентом, но у него был некоторый опыт в магии. Он посмотрел на бумагу, которую мог понять наполовину, и сразу же что-то вспомнил.

— Неужели…? Нет, не может быть.

— Ваше предположение верно, мистер Сиу.

Он несколько раз проверял, думая, что это шутка, но вывод был тот же. Он посмотрел на ее лицо, думая, что это злая шутка, но оно было совершенно серьезным.

— Три этапа будут повторяться. Сначала я разделю магию моего клейма.

Магия, которую копировал Сиу, была только одна, и он копировал ее довольно хаотично, а не аккуратно вырезал. Как будто он разрезал брауни вилкой и поднимал его. Прежде чем это сделать, Люси четко разделит магию, чтобы точно вырезать нужный кусок. Это как разрезать брауни на определенные куски перед тем, как поднять их вилкой.

— Затем я упаковываю скопированную магию, чтобы она не закрепилась в Айне мистера Сиу.

Можно скопировать только одну магию на одну ведьму. Если она закрепится в Айне, то, как сытый баклан, он больше не сможет брать магию. Это также мера безопасности, которая предотвращает это и позволяет клейму передаваться без изменений.

— И, наконец… я высвобождаю упакованную магию в Айне Дианы. Это нужно повторить примерно 12 раз.

Она говорила очень метафорично, но если объяснить просто и кратко, это выглядело так. Блюдо мать-дочь в стиле Йесод, олицетворяющей достоинство элегантной леди, и Дианой, воплощающей кокетство аристократки. И так 12 раз. У него закружилась голова.

— Графиня Йесод. Мне действительно жаль. Но правильно ли я понял?

— Если мистер Сиу представляет себе что-то смущающее… То да, вы правы.

Похоже, это действительно так.

— Неужели необходимо прямое соединение? Кажется, синхронизация через резонанс тоже подойдет.

— Прямая передача — самый безопасный способ. Резонанс может вызвать шум, и упаковка может сорваться.

Он понимал, что нужно быть осторожным, ведь речь шла о передаче клейма. Но все же, мать и дочь в одной постели? Как мужчине, это, конечно, привлекало, но он сомневался, правильно ли это. Однако графиня Йесод, похоже, даже не осознавала, что ведет смущающий разговор. Она была матерью, которая становилась очень серьезной, когда речь заходила о ее дочери. Если бы Сиу сказал что-то вроде «Ну, это слишком», это было бы неуважительно.

— Вы уверены?

— Пока это лишь набросок. Методология вряд ли сильно изменится, но детали еще не определены. Было бы хорошо иметь еще один образец.

— Образец…

— Нет гарантии, что процесс, происходящий при внутренней эякуляции мистера Сиу, всегда будет одинаковым. Бывшая баронесса Мэриголд вообще не испытывала усиления магии. Поэтому…

Даже графиня Йесод, увлеченная исследованиями, казалось, немного стеснялась такой просьбы.

— Если это возможно… Я бы хотела, чтобы вы показали мне, как вы делаете это с кем-то другим. Можно вас попросить?

— Хорошо, я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо, мистер Сиу.

На этом разговор о исследованиях закончился. Но, похоже, у графини Йесод было еще что сказать.

— Ах, мистер Сиу.

— Да.

— Как насчет того, чтобы по пути заглянуть к Диане?

После того, как он только что услышал, что ему нужно будет заняться сексом с матерью и дочерью, он должен был увидеть лицо Дианы. Даже после того, как он только что занимался сексом с ее матерью? Это, должно быть, самое неловкое чувство в мире. Графиня, казалось, понимала его чувства и добавила, убеждая его.

— Думаю, вам стоит подружиться заранее… И, кажется, Диана хочет извиниться перед вами.

У него не было причин отказываться, поэтому он сразу же направился к Диане.

2.

Если бы Денеб была одной из возлюбленных Сиу. Или хотя бы обсудила это с Альбирео, это было бы легко решить. Она бы поняла, что отношения между Син Сиу, который применял почти насильственные сексуальные домогательства, и графиней Йесод, которая не могла сопротивляться, были не результатом шантажа, а согласованным БДСМ. Но, к сожалению, Денеб решила решить эту проблему в одиночку. Кроме того, до отношений с Сиу Денеб жила жизнью традиционной ведьмы, поэтому у нее не было ориентира, чтобы исправить ошибку в своем восприятии.

Однако, в отличие от странного заблуждения, расчеты Денеб были холодны и быстры. Она отодвинула на второй план преступления Син Сиу и критику в его адрес и сосредоточилась на решении проблемы. Она знала, что если он думал, что сможет шантажировать графиню Йесод вечно, то это было заблуждением. Она знала это, так как долгое время сотрудничала с ней.

Графиня Йесод была умелым дельцом и бизнесвумен. Она обязательно найдет лазейку и перевернет ситуацию. Если это произойдет, инициатива полностью перейдет к графине Йесод, и у Денеб будет меньше возможностей вмешаться. Поэтому Денеб должна была вмешаться раньше. Сначала она встанет между ними и будет посредником. Посредник, который помогает выйти из трудной ситуации, обычно получает значительное влияние. Она планировала использовать это влияние, чтобы добиться соглашения и снисхождения к Сиу. Конечно, она также планировала компенсировать ущерб графине Йесод.

Главное было время. Нужно было действовать, пока графиня была в трудной ситуации. Пока злодеяния Сиу не стали еще хуже. Протянутая рука помощи — это техника, которая позволяет занять выгодную позицию в переговорах. Когда она дошла до этого вывода, Денеб сразу же назначила ужин с графиней Йесод и направилась в ее поместье.

— О, вы пришли.

— Здравствуйте, графиня Йесод.

— Пожалуйста, садитесь. Я только что узнала о вашем визите, поэтому еда не такая уж изысканная.

Стол был уже накрыт. Графиня Йесод, чье лицо казалось более сияющим, чем раньше, встретила Денеб с улыбкой. Как будто она хорошо поела.

Денеб внутренне восхищалась. Если бы с ней случилось что-то подобное, она бы не смогла скрыть это так спокойно. В то же время она почувствовала сомнения по поводу того, что собиралась сделать. Даже ради Син Сиу, было ли это правильным?

Собравшись с мыслями, Денеб села и сразу же выпила вина. Денеб сидела с каменным лицом, ничего не говоря.

— Вас что-то беспокоит?

Люси с беспокойством смотрела на Денеб. Денеб достала листок бумаги. Она не знала, как именно Син Сиу шантажирует Люси, но та была настоящей ведьмой.

— Нет. Ничего особенного.

Она не могла исключить возможность существования ограничений или устройств слежения, препятствующих раскрытию информации. Поэтому она незаметно передала записку, которую можно было прочитать только визуально.

[Если вас шантажируют, естественным образом откиньте прядь волос за левое ухо]

Она сделала первый шаг к решению этой проблемы.

Меланхолия Денеб (4)

1.

Связь между Йесод и графинями Джемини имеют довольно давнюю историю. Ведь ещё со времён прапрапрапредков, когда только был основан город ведьм Геенна, они, занимая одну из ролей семи графств, установили периодические обмены и отношения взаимовыгодного сотрудничества. Конечно, безалаберный дуэт Альбирео Денеб и высокомерный образец ведьмы Люси не всегда поддерживали безоблачные отношения.

В те времена, когда она была ещё юной ведьмой, они часто сталкивались по разным причинам. Например, Джемини могла полностью поглотить бизнес, который Люси приметила, или, наоборот, Йесод перехватывала охотничью добычу, на которую положила глаз Джемини. Но пыл молодости редко длится всю жизнь.

Получив имена ведьм примерно в одно время, за долгие годы, превышающие столетие, в постоянных стычках и спорах накопленные смешанные чувства любви и ненависти превратились в то, что зовётся дружбой. Поэтому Люси Йесод хорошо знала Денеб Джемини. В отличие от своей старшей сестры, она проявляла несколько более человечные черты. Для учениц-ведьм она была строже, чем старшая сестра. Если Альбирео была искусна в расширении бизнеса и агрессивных инвестициях, то Денеб стремилась безупречно укреплять основы и заполнять пробелы. И, кроме того, она была не из тех, кто часто шутит. Так как же следует интерпретировать текущую ситуацию?

[Если вас шантажируют, естественным образом откиньте прядь волос за левое ухо]

Люси несколько раз моргнула. Элегантный курсив был начертан особыми чернилами, которые используются в магическом ателье Джемини. При просмотре с помощью камер или магии наблюдения, а не невооружённым глазом, содержимое невозможно распознать, что предотвращает несанкционированное копирование и утечку информации. Поэтому их использовали только для написания важных контрактов или клятв. Иными словами, это означало, что Денеб учитывала возможность наблюдения.

Неужели здесь есть устройства слежения или подслушивания?

Люси развернула барьер, чтобы проверить окружающую магию, но ничего подозрительного не обнаружила. С самого начала здесь ничего не могло быть. Это была резиденция особняка Йесод и одновременно мастерская Люси Йесод. К тому же содержание записки было ещё более многозначительным.

Если вас шантажируют?

Неужели в Геенне существует кто-то настолько смелый, чтобы шантажировать графиню?

— Вы полны остроумия. Хм, сегодня что, первое апреля?

Но, увидев, как Денеб с самым серьёзным выражением лица незаметно убирает записку, Люси окончательно перестала что-либо понимать. Это не было похоже на какую-то шутку Денеб, смысл которой был бы непонятен. Лишь удушающее напряжение и трагичность, напоминающие сцену из шпионского романа, вызывали недоумение.

— Уф…

Денеб, пристально наблюдавшая за реакцией Люси Йесод, убедилась. Она определённо что-то скрывает. Выражение лица, сразу после прочтения записки, было полным замешательства. Сейчас она пытается представить это шуткой, но замешательство всё ещё не рассеялось. Это означало, что Денеб попала точно в больное место. Возможно, ей хотелось отрицать сам факт того, что её шантажируют. Ведь то, что графиня Йесод поддалась шантажу и была вынуждена совершать дурные поступки, стало бы достаточным скандалом для сплетен. Неудивительно, что она не захочет говорить об этом даже Денеб, с которой поддерживает дружеские отношения. Конечно, Денеб планировала использовать и этот аспект в переговорах.

Денеб тут же достала следующую, заранее подготовленную записку.

[Если на вас наложена магия наблюдения или печать, кивните головой]

— Графиня Денеб? Что Вы задумали? Какая магия наблюдения или печать? Это же моя мастерская.

— Значит, никакой другой магии нет. Вы не против, если я проверю?

— Если вы того желаете, то конечно…

Люси, не скрывая своего недоумения от внезапных действий Денеб, всё же невольно подыграла ей.

—

Простая проверка не выявила поблизости подозрительной магии. Поэтому Денеб, на всякий случай, убрала обратно в карман оставшиеся подготовленные записки. Меры предосторожности оказались куда слабее, чем она предполагала. Тогда, возможно, он держит за горло куда более деликатную проблему, чем предполагала Денеб.

— Можете говорить откровенно. Я уже всё знаю и поэтому пришла.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Я знаю, что вы мне не доверяете. В конце концов, мистер Сиу является гостем нашей семьи. Я пришла сюда, чтобы исправить неправильно сложившиеся отношения и привести всё в порядок.

Появился указатель, дающий направление бессмысленному до сих разговору. Причина, по которой она спрашивала о шантаже и наблюдении, была неизвестна. Но было достаточно и понятных указателей.

Во-первых, обстоятельство, что Син Сиу является зятем, принятым в семью Джемини. Необычная сейчас атмосфера вокруг Денеб. Последовавшие заявления: «мистер Сиу — гость нашей семьи», «неправильно сложившиеся отношения», «чтобы привести в порядок». Собрав воедино расшифровываемые указатели, Люси предположила причину действий Денеб.

Альбирео уже знала об исследованиях Сиу и Люси. Она также знала, что ещё до исследований Люси он ей приглянулся и она его соблазнила, но не предприняла никаких действий. Так почему же сейчас, в этот момент, она вдруг хочет помешать исследованиям с Син Сиу? Прежде чем размышления могли пойти по всем неправильным направлениям, Люси решила спросить прямо.

— Графиня Денеб. Не могли бы вы объяснить немного проще? Я совсем ничего не понимаю.

Тон, как и ожидалось, вышел не самым вежливым. В другом деле можно было бы уступить, но когда дело касалось Дианы, ни на йоту уступать было нельзя. Если дом графини Джемини попытается заявить права на приоритет в отношении Син Сиу и помешать исследованиям, она готова и на борьбу.

— Вас шантажирует мистер Сиу?

Люси, собиравшаяся с боевым духом, наклонила голову, услышав совершенно неожиданные слова.

— Что?

— Я знаю, что вас шантажирует мистер Сиу.

— …Что?

Мысли не поспевали.

— Шантаж? Мистер Сиу? Меня?

— Не нужно притворяться. Я пришла сюда, чтобы помочь вам и взять на себя полную ответственность за этот инцидент. Будьте спокойны.

Где она наслушалась такой ерунды, что теперь так серьёзно несёт такие абсурдные вещи? Ощущение было такое, будто общаешься с людьми, которые искренне верят, что Земля плоская.

— Похоже, где-то снова ходят ложные слухи. Ну и бездельники. Разве графиня Денеб тоже не терпит, когда сплетничают о других за их спиной?

Люси подумала, что Денеб наслушалась ерунды в каком-нибудь салоне. Было лишь удивительно, что ведьма уровня Денеб может так серьёзно относиться к слухам. Как раз в тот момент, когда она усмехнулась и собралась закончить эту бессмысленную тему.

— Я видела это своими глазами.

У Люси отключился мозг.

— Что?

— То, как он вступал с вами в отношения.

Что она видела?

В ушах Люси раздался звук «пиии». Вместе с оглушающим звоном в ушах слова Денеб «видела, видела, видела» звучали, как заевшая пластинка.

— Нет, нет, нет… Зачем вы это смотрели? Как вы смогли это увидеть?

— Мне очень жаль. Это было ненамеренно.

Конечно, это была серьёзная проблема. Безусловное вторжение в личную жизнь. Какой бы близкой ни была графиня Денеб с графиней Йесод, подглядывание за спальней — непростительная ошибка. Но прежде чем гнев, накатил огромный стыд. Перед глазами пронеслись, как панорама, все те действия, что они совершали с ним сегодня в постели.

Значит, Денеб видела всё это?

Сцену, где ее шлёпали по заднице, сцену, где она обнимала его, словно рабыня, сцену, где она делала вид, что не хочет, но тяжело дышала. Только тогда разрозненные нити улик прочно соединились. Графиня Йесод, бессильно уронившая нож для разделки мяса, и Денеб, смотрящая на неё с совершенно серьёзным взглядом.

— Поэтому не нужно скрывать. Конечно, у меня нет ни малейшего желания разглашать это. Я просто хочу помочь Вам, графиня Люси.

— …

У Люси Йесод никогда в жизни не было такого неловкого момента. Даже когда он обнаружил роман, который она писала в качестве хобби, она не чувствовала такого провала в землю.

— Я понимаю, что, поскольку это деликатная проблема, вы хотите разобраться максимально быстро и тихо.

— …

— Могу я узнать точные обстоятельства?

Люси опустила голову и не отвечала. Денеб же убедилась, что все её предположения верны, и что она вовремя начала переговоры, как и планировала. Благодаря этому Сиу сможет избежать наихудшего варианта. Теперь осталось лишь предложить приемлемое для графини Йесод наказание и компенсацию, а затем выступить посредником.

Глядя на макушку молчаливой Люси, она осторожно открыла рот. После таких намёков Люси должна понять, чего хочет Денеб. Не нужно ходить вокруг да около, она перешла к сути.

— Этот позорный инцидент никогда не станет достоянием общественности. Однако, не могли бы вы учесть, что Син Сиу является зятем нашей семьи?

— …

— Я не предлагаю замять дело. Я предоставлю вам достаточную компенсацию. Но я хочу, чтобы он был наказан в соответствии с надлежащей процедурой.

Теперь она сказала всё, что хотела.

— Графиня Денеб…

После долгого молчания графиня Люси, у которой уши были пунцово красными, наконец заговорила. Впрочем, будучи женщиной, она подверглась таким действиям, да ещё и услышала о них из уст другого человека… Стыд, должно быть, разъедал её сердце.

— …Я не хочу, чтобы его наказали.

Похоже, её уязвимое место касалось чего-то крайне важного. Или, возможно, она зализывала раны, чтобы в будущем самой применить к нему меры.

— Конечно, я верю вам, Денеб. Я благодарна за вашу заботу. Но я не хочу, чтобы его наказали.

Люси медленно подняла голову. Её глаза, красные, как у варёного осьминога, были наполнены слезами.

— Люси…

— О каком наказании может идти речь… Это абсурд…

Что ещё за абсурд?

К этому моменту Денеб тоже начала нервничать. Если она не сможет выступить посредником, возможность вмешательства уменьшится.

— Почему?

— Ох… Как такое случилось…

Люси, до этого только вздыхавшая и охавшая, пошевелила губами.

— Потому что я… сама этого хотела.

Признаться в этом здесь было равносильно тому, чтобы рассказать о своих тайных предпочтениях. Но в ситуации, когда Денеб глубоко заблуждалась, она не могла сказать: «Верно! Он шантажировал меня и изнасиловал!». Она ни за что не хотела, чтобы из-за недоразумения пострадал Сиу.

— Люси, я понимаю, что вы хотите скрыть это.

— Нет, правда.

— Вы же знаете, что это не та проблема, которую можно просто замять.

— Я говорю правду!

— Люси…

Таким образом, она, преодолев стыд, рассказала правду, но Денеб, конечно же, совсем не поверила. Более того, та смотрела на неё с жалостливым взглядом.

— Я говорю правду!

На мгновение воцарилась тишина.

— Вы утверждаете, что всё, что я видела, было по вашему требованию?

— Я же сказала, да…

— Графиня Люси, я не дура. Если вы утверждаете, что все увиденные мной сцены были согласованными отношениями… Я не могу в это поверить.

Стать на колени и ползать, как собака, как рабыня, не используя руки, чтобы достать его член, получить шлепок по заднице — и всё это было согласовано? Это было равносильно сексуальному насилию. Как вообще может существовать такое абсурдное предпочтение?

— Пожалуйста, говорите честно.

— Я и говорю честно! Я говорила вам без всякой лжи, хотя это и неловко!

— Значит, ваши предпочтения настолько необычны, что вы требуете таких действий? Не могу в это поверить.

— Ааааа!

Неловкий, унизительный и разочаровывающий разговор наконец завершился примерно через 30 минут беспрерывных расспросов.

Меланхолия Денеб (5)

1.

— Значит… Вы говорите, что такие предпочтения действительно существуют?

Лицо Люси было таким горячим, что, казалось, из её ушей валил пар, когда она энергично кивнула. Если бы Денеб хоть немного интересовалась тёмными предпочтениями, всё недоразумение разрешилось бы одной фразой: «Я играла в садомазохистскую игру». Несчастье заключалось в том, что сексуальные познания Денеб были поразительно скудны. Денеб даже не могла постичь саму суть существования такого предпочтения. Вместо этого она смотрела на Люси с подозрением, думая, что та несёт нелепую ложь.

— Правда? Не для того, чтобы потом судить Сиу отдельно или скрыть факт, что вы подверглись шантажу с моей стороны?

— Говорю же, это правда…

Хотя объяснение, казалось, возымело эффект, выражение лица Денеб было чистым изумлением. Примерно такое же лицо было бы у человека, наблюдающего, как кто-то с блаженным выражением ест вонючий сюрстрёмминг.

— Значит… Вы можете испытывать сексуальное возбуждение от того, что над вами доминируют, или когда вас шлёпают по заднице? Правда?

— Денеб, за что вы так со мной?

Скрываемые всю жизнь сексуальные предпочтения были принудительно раскрыты. Более того, необходимость подробно объяснять их было слишком жестоким унижением для Люси. Графиня Йесод, почти всхлипывая, жаловалась на несправедливость.

— Ах, простите. Просто не могу в это поверить… Можно ли для перекрёстной проверки спросить у кого-нибудь ещё?

— Да что я такого сделала?!

В конечном итоге сомнения Денеб были развеяны с использованием «Клятвы признания» для проверки. Убедившись, что в её словах не было ни капли лжи, Денеб, казалось, была сбита с толку своими ценностями и грызла кончики ногтей. Люси, сидевшая в ошеломлении, наконец пришла в себя. Стыд — это стыд, но вопросы, требующие выяснения, нужно выяснять.

— Графиня Денеб.

— Да.

— Я считаю вас близким другом. Но даже так, на этот раз вы переступили черту.

Все верно. Спальня, в которой она сегодня была, была личными покоями Люси. Место, мимо которого невозможно случайно пройти, если только не прокрадываться туда специально. Теперь настала очередь Люси допрашивать Денеб. Мысль о том, что терять уже нечего, стала отличной тягой для тлеющих угольков гнева.

— Спасибо, что беспокоились обо мне, пусть и из-за недоразумения. Но вы должны дать чёткое объяснение этому нарушению этикета.

— Как я уже говорила, это было случайно…

— Не лгите. Это не то место, куда можно попасть случайно. Неужели Вы собираетесь вот так вскрыть мою постыдную тайну и просто улизнуть?

Сиу не был шантажистом, а просто Люси Йесод оказалась выходящей за рамки здравого смысла извращенкой. Денеб, несколько успокоившаяся от такого исхода, быстро сориентировалась, когда Люси продолжила яростный допрос. Беспокойство Денеб оказалось полностью беспочвенным. Если бы шантаж был правдой, можно было бы как-то ускользнуть под предлогом «случайный свидетель помог решить проблему», но сейчас нужно было чётко объяснить причину, по которой она подглядывала.

— Ну, это…

— Надеюсь, вы не скажете, что вам трудно ответить?

Услышав острый голос, в котором проступил былой вспыльчивый характер Люси, Денеб задумалась. Недавние переживания, мучившие Денеб, были её личной тайной, и она ни с кем не могла ими поделиться или попросить совета. Даже с Альбирео, своей половиной… Вернее, именно потому что это была её половина, она не могла поделиться своими переживаниями. Но что, если рассказать Люси? Если это была она, с её уникальными вкусами. Если это была она, которая так долго поддерживала их дружбу, она могла бы выслушать тревоги Денеб без осуждения. Более того, хотя и ненамеренно, Денеб тоже получила компрометирующую информацию на Люси, так что маловероятно, что та станет её разглашать.

— Я тоже сохраню вашу тайну…

— Разве это вопрос?! Если эта правда станет известна, я покончу с собой вместе с вами, графиня Денеб!

Люси вскочила на ноги и с размаху ударила по столу.

— Из-извините. Я не это имела в виду… Графиня Люси, а вы сможете сохранить мой секрет?

— …Хорошо. Давайте сменим обстановку. Похоже, разговор будет долгим.

2.

Если бы Денеб попыталась сболтнуть какую-нибудь нелепую ложь или привести дурацкие оправдания, Люси не осталась бы безучастной. Она потребовала бы компенсацию за моральный ущерб. Но слова, которые Денеб, осушив бутылку дорогого виски в одиночку, с трудом выдавила из себя, были настолько шокирующими, что полностью развеяли весь гнев.

— Если подвести итог… Вы, графиня Денеб… Влюбились в Сиу? И поэтому вы за ним следили?

— Влюбилась? Что Вы! Как можно! Просто… я стала обращать на него внимание.

— Это одно и то же…

— Это совсем другое дело!

Если кратко пересказать пространные и витиеватые речи Денеб, то звучало это как «В последнее время зять кажется мне мужчиной». Дело было настолько щекотливым, что даже на радиопередаче, разбирающей только головокружительные истории, ведущий обругал бы её последними словами.

— Но по какой же причине…

Однако только из этого было трудно предположить причину. Конечно, Син Сиу — невероятно красивый мужчина с прекрасным телом. И его уникальность как единственного в мире ведьмака тоже огромна. Но кто такая Денеб? Она была прямолинейной, ортодоксальной ведьмой, которая за всю свою жизнь ни разу не взглянула на мужчину. Даже Люси, знаток развратных романов, была не тем человеком, кто стал бы глазеть на декадентские отношения, от которых можно воскликнуть «Это уже чересчур…».

— …Можно спросить, как это произошло?

— Ах, это так досадно. Лучше бы я оставалась в неведении…

Денеб уронила несколько слёз, словно жемчужин. Она осторожно выложила Люси проблему, от которой страдала в одиночку все это время.

— Сначала это было просто для проверки.

— Какой проверки?

— Ну…

Последовавшие воспоминания Денеб всё сильнее и сильнее заставляли челюсть Люси отвисать. Оказывается, она отложила свой первый опыт. Чтобы заранее проверить, подействует ли он на ученицу-ведьму, по крайней мере, так она сказала. До этого момента она не испытывала никакого романтического интереса к мужчинам. Корень проблемы крылся в инциденте с похищением в аквариуме, о котором хорошо знала и Люси. Денеб занимался сексом с Сиу, чтобы восстановить свою магическую силу. Конечно, для восстановления магической силы не требовались возвратно-поступательные движения, так что поначалу секс заключался просто в ведении с последующей эякуляцией.

— Но… я устала. Он был надёжным, и желание опереться на него всё росло. Так получилось, что… я сама стала требовать…

И затем безудержный половой акт с вышедшими из строя тормозами. После этого Денеб сбежала одна, благодаря жертве (или не совсем) Сиу.

Люси пристально смотрела на Денеб, которая рассказывала, как изводилась и мучилась каждый день, когда Сиу пропал без вести. Унылая атмосфера, словно на исповеди. Но было кое-что, чего не могла скрыть даже слезливая речь и мрачная атмосфера, наполненная чувством вины. Девушка, страдающая от лихорадки первой любви. Та самая нежная влюблённость, которую Люси увидела в зеркале, когда впервые в жизни познала любовь. Это была самая могущественная магия в мире и в то же время проклятие.

— Мне стыдно смотреть на близняшек. Моя жизнь уже на исходе, и то, что я связалась с какими-то мужскими проблемами, так жалко, но я просто не могу сдаться…

Голос Денеб, наконец выложившей все свои переживания и чувство вины, был глухим и приглушённым. Потому что это был её первый раз, она была неуклюжей, и потому что это был её первый раз, ей было трудно с этим справиться. Потому что это был её первый раз, она боялась, и потому что это был её первый раз, она не могла контролировать свою любовь. А человек, в которого она влюбилась, был её зятем.

Это было так же нестабильно и опасно, как сразу после получения прав поехать по автобану. Как она могла так просто указывать на неё пальцем только потому, что их отношения были под запретом? К тому же Денеб всё-таки подруга Люси. В конце концов, своя рубашка ближе к телу. Люси забыла о стыде, который перенесла из-за недоразумения Денеб, и погладила её по тыльной стороне руки.

— Простите. Я, должно быть, слишком пьяна. Я была такой глупой, да?

— Какая же вы глупая? Разве сердце человека подчиняется голосу разума?

— Я так себя ненавижу. Но… я не могу остановиться. Не знаю, как остановиться.

Денеб, словно прорвавшая плотину, бросилась обнимать Люси и ещё долго рыдала и сетовала.

3.

—

Денеб, которая ещё какое-то время плакала, теперь тыкала платком в свои распухшие глаза, вытирая слёзы. Дышала она несколько тяжело, но выглядела немного просветлённой. Что и понятно, ведь она выдавила свои засевшие переживания, как гной.

— Что же мне делать?

Последовавший за этим вопрос Денеб заставил зрачки Люси вибрировать с высокой частотой. Она думала, что достаточно просто выслушать её переживания, но неужели та ждёт какого-то решения? У консультаций по вопросам любви тоже есть свои уровни. Даже Люси было нелегко давать советы по такой сверхсложной запретной любви. Что же можно было на это ответить?

— Значит… мне следует сдаться?

— Я, я тоже не знаю…

— Я понимаю. Как я, должно быть, выгляжу в ваших глазах… Жалкая и глупая женщина.

Вид Денеб, от которой так и веяло аурой самоненависти, заставил Люси невольно выпалить слова. Это была скорее рефлекторная реакция, чем продуманный план.

— Для начала, как насчёт того, чтобы просто поговорить откровенно?

— Откровенно?

— Да, рассказать Сиу, как вы рассказали мне…

В обычной ситуации это был бы хороший совет, но это не просто безответная влюблённость, где нельзя признаться в чувствах. Если в результате честного разговора Сиу и Денеб сблизятся, это породит свою собственную семейную путаницу.

— Всё равно не смогу…

— Тогда, может, посоветоваться со старшей сестрой…

— Если сестра узнает, она попытается меня убить. Я ни за что не смогу сказать ей это.

В конечном счёте, это означало, что она не могла ни сделать что-то, ни оставить всё как есть. Вот почему мудрая Денеб так страдала.

Люси мысленно цокнула языком, как вдруг ей что-то пришло в голову. Это не было бы радикальным решением неизлечимой болезни любовной тоски, но это было лекарство, способное оказать симптоматическое действие.

— Денеб.

— Да.

— Обещайте, что не поймёте меня неправильно?

Но стоит ли ей действительно предлагать это? Не усложнит ли это ситуацию ещё больше? Отодвинув беспокойство в уголок сердца, Люси высказала только что пришедшую ей в голову мысль.

Меланхолия Денеб (6)

1.

Дни текли спокойно. Безмятежные дни, словно лучи весеннего солнца, греющие пробивающиеся ростки. На рассвете он помогал Амелии с процессом создания духов и занимался личными исследованиями. В отличие от начала, система уже была налажена, поэтому это не занимало так много времени, как раньше. Около полудня — спарринг с наставницей. Чтобы использовать кольцо ангела, полученное от Дороти. Высокая стоимость, но возможность наложить бафф на все навыки и обеспечить гарантированный удар была равносильна получению редчайшей возможности. Ведь изначально главным недостатком Сиу было отсутствие сильного нокаутирующего приёма из-за разрозненного набора магии. Вечером, после спарринга, все вместе ужинали, а затем он проводил время, болтая с Шарон, близняшками и Рю. Рю также шла на поправку, и примерно через три дня она будет готова снова приступить к испытаниям.

— Может, пора уже начать зарабатывать деньги?

Теперь остались только проблемы с духовным телом и долг в восемь миллиардов. Это была настоящая головная боль. Сначала он хотел посоветоваться с Барвинок, но из-за её длительного отсутствия обратился за консультацией к Такашо.

— Как всегда, у тебя всё отлично.

Единственный в Геенне хостес-бар, «Роуз Гласс» галереи Малькут, куда он прибыл под вечер. Как только открылась дверь, изысканная классика, льющаяся из граммофона, смех ведьм и сладковатый аромат духов приятно ударили в голову. Разговоры и смех, доносящиеся из-за перегородок, показывали, что «Роуз Гласс» по-прежнему процветает. Было бы проблематично, если бы на него уставились ведьмы. Он направился в офис Такашо, с которым договорился заранее.

— Эй, брат, ты пришёл раньше, чем я думал.

Такашо с сияющей улыбкой белой акулы поднял руку в знак приветствия. Его кабинет, куда он не заходил давно, изменился, став гораздо более стильным. Одежда Такашо тоже казалась более качественной.

— Похоже, дела идут хорошо?

— Конечно, а за кого ты меня принимаешь? Я Великий Мимая Такашо. Может, и не так крут, как Син Сиу, но я самый успешный раб в истории.

Легко обнявшись и поприветствовав друг друга, они сели на диван. Естественная манера сидеть, закинув ногу на ногу, теперь выдавала в нём полноправного хозяина.

— В чём дело? Ты сказал, что хочешь меня видеть.

— Есть дело для консультации.

— Консультация? А если это дело о женщинах, я прибью тебя, сволочь?

Такашо оскалился, как разъярённая обезьяна, но, поскольку он хорошо консультировал, даже когда злился, Сиу изложил свою проблему. Такашо, попыхивая толстой сигарой и пытаясь выглядеть невозмутимым, кивнул, словно понимая ситуацию.

— Хм, короче, тебе нужны деньги? 10 тысяч фунтов золотом? Хочешь, одолжу?

— Ты можешь просто так одолжить?

— Конечно, ты мой брат, хоть и не по крови.

— Спасибо за одни слова. Но, как я уже сказал, это своего рода испытание, и я хочу доказать это с особым усердием.

Не счесть, сколько раз он до сих пор зависел от своей тёщи. Сумма, наверное, будет и вовсе неисчислимой. У и так многочисленных возлюбленных он не хотел казаться бесполезным зятем, который только и делает, что тянет деньги. Да и не было никакого оправдания, чтобы продолжать зависеть от них.

— Это тоже важно. В конце концов, мужчина должен быть состоятельным, чтобы крепко держаться в браке. Чёрт, Син Сиу, а ты стал настоящим крутым ублюдком.

— В чём?

Такашо, тяжело вздохнув, осторожно спросил.

— Эм, есть шанс… Могу я взглянуть на фото Ведьмы Глубинного Моря? Я, конечно, не прошу показать что-то непристойное.

— Не вижу причин отказа.

Внешность золотого солнца, но, как ни посмотри, Такашо очень хорошо знает границы. До того, как начал встречаться с Амелией, он в шутку бросался фразами вроде «Расскажи, как ты трахал Амелию!» или «Принеси мне немного золотых лобковых волос!», но как только у него появилась возлюбленная, он перестал говорить такое, и когда Шарон приезжала в гости, он строго соблюдал границы.

— Вот.

— О.

У Рю недавно появилось новое хобби. Она брала смартфон Сиу и усердно фотографировала. Должно быть, для Рю, прожившей всю жизнь на подводной лодке, всё в мире казалось загадочным. Фотографии неба, луны, цветов, клевера, еды, сделанные без всякой мысли об угле, композиции или чём-либо ещё, кроме фокуса, заполнили альбом до отказа. Среди них он показал фотографию, сделанную перед зеркалом в гардеробной близняшек. Похоже, они примеряли разную одежду и фотографировались. Типичные фотографии новичка, впервые взявшего в руки смартфон, без фильтров и всего прочего. Вся техника заключалась в том, чтобы сложить руки перед грудью. Но мастерство объекта было слишком выдающимся, чтобы его можно было скрыть неумелой съёмкой. Очевидно, снято как попало, но выглядит как фотосессия без каких-либо неудачных кадров.

— Вау… Это, это… корейская сволочь. Чтоб у тебя была эректильная дисфункция.

Такашо без остановки бормотал слова восхищения и проклятий, заворожённо разглядывая фотографии Рю. Но, возможно, потому что его уже много раз обманывали (но не совсем), он не пришёл в ярость.

— С этим можно хоть 8 миллиардов покрыть. Я бы и сам продал свои органы за это. Я так завидую… Син Сиу… Кисамаа…

Вместо этого Такашо плакал, словно от досады.

— Кстати, похоже, у этой дамы тоже непростой характер.

— Что ты имеешь в виду?

— С первого взгляда видно, от неё веет аурой королевы.

— Королевы?

— Разгляди фото, поймёшь. От неё веет точь-в-точь как от доцента Амелии.

Выслушав Такашо, он снова посмотрел на фото. Нахмуренные от концентрации на съёмке брови и естественно слегка сдвинутые брови. Напряжённое выражение лица без улыбки. К тому же величественные тёмно-синие волосы и тёмно-синие глаза. Если судить только по фото, то такое чувство, будто «а что, если бы Великий герцог Севера поменял пол?». Конечно, сейчас она занимает позицию младшей сестры, о которой нужно много заботиться, но когда он впервые увидел Рю, он изрядно смутился.

— Я думал, что хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Но я не желал, чтобы всё было настолько хорошо.

— Ты ведь тоже отлично проводишь время с ведьмами, да?

— Ах, да, кстати об этом. Кажется, больше не смогу.

— Почему? Из-за твоих яиц?

— Я скоро женюсь.

— Да? Поздравляю.

Он пропустил это мимо ушей, думая, что это ложь, но атмосфера Такашо была весьма серьёзной.

— Эй, погоди. Правда?

— Ага, с графиней Адонай в мае этого года.

— Ого…

Невероятно, что этот самый Такашо, который вопил, что брак — это могила, женится. Да ещё и на графине Геенны, начав с положения раба. Но он не мог сразу же поздравить его. Ситуация Такашо отличалась от ситуации Сиу. К тому же, кто такая графиня Адонай? Тот самый супер-«А», который предоставил Такашо деловые средства при условии подписания отказа от тела. Этот брак мог быть заключён, даже если Такашо того не желал.

— Что ты так серьёзен?

— Нет, поздравляю. Но ты уверен, что всё в порядке?

— Ага, вообще, мы сблизились, обсуждая различные бизнес-вопросы. Теперь мы так близки, что умрём друг без друга.

— Сучонок! Правда поздравляю!

Это была лучшая новость, которую Сиу слышал в последнее время, поэтому он радовался за него так, как будто это была его собственная новость.

— Меня всё время надували, и я тоже хотел похвастаться. Показать фото?

— Конечно, чувак! Почему ты не сказал раньше!

Такашо, потирающий под носом, будто смущаясь, сиял от счастья, наконец получив возможность похвастаться. Он естественным образом достал фотографию из конверта в ящике стола. На ней был Такашо в ошейнике и трусах, поднявший одну ногу.

— Что за хрень, блядь.

— Не та. Вот эта.

— Эй, ты, блядь. Мои глаза.

Спокойно убрав фотографию, Такашо достал другую.

— Вот она.

На ней была графиня Адонай, о которой он только слышал. Такашо говорил, что Рю выглядит могущественной, но это ничто по сравнению с графиней Адонай. Такое чувство, будто это сексуальная женщина-офицер из фильмов о прошлых эпох. Это была довольно откровенная фотография, на которой она была одета только в облегающие кожаные шорты. Графиня Адонай в позе «дабл пистолз», широко расставив ноги, с расстёгнутой молнией, открывающей её задницу.

— Красивая, да?

— Чувак, можно показывать мне такое?

— Да, моя сестра очень покладистая, так что ей всё равно.

Невозможно понять, кто тут S, а кто M.

— Наши вкусы совпадают, и мы хорошо понимаем друг друга. Говорят, она тоже восхищается моими деловыми талантами?

В общем, парень знает, как испортить момент. Так или иначе, праздник есть праздник. Он снова горячо обнял его и похлопал по спине.

— О, и она сказала, что хочет попробовать пьесу NTR, и если ты не против, она попросила взять тебя с собой.

— Я пас. Ты и правда всеяден.

— Конечно. Я могу всё, кроме поедания какашек.

— Понятно…

— Подумав получше, кажется, смогу и какашки есть!

Такашо до конца сохранял свежую улыбку. В конечном итоге он забыл первоначальную цель и просто слушал разнузданные любовные истории Такашо.

2.

Сегодня ночью — время для исследований с мамой Йесод. Это называлось исследованием, но для того, кому просто нужно было подвигать бёдрами, это было скорее время для развратного садомазохистского действа. После тщательного мытья он с букетом цветов направился в её комнату, где его должна была ждать графиня Йесод.

— О, мистер Сиу, проходите.

— Здравствуйте, графиня.

Графиня Люси, как всегда, встретила его с улыбкой в глазах. Но сегодня её наряд чем-то отличался от обычного. Она всегда заканчивала купаться к его приходу и ждала в сексуальном белье или халате. Сегодня на ней была более закрытая одежда.

— Постепенно становится жарче, да? Ночью ещё прохладно, но днём солнце такое тёплое.

Более того, вместо того чтобы сразу повиснуть у него на шее с поцелуями, она сначала села на диван, предложила ему место и начала с легкой беседы.

— Что-то случилось?

— О, о, что вы говорите. Мы же всегда вели светские беседы перед тем, как вступить в отношения согласно вашим предпочтениям.

Когда он с недоумением посмотрел на неё, он заметил пот, стекающий со её лба. Что-то было не так… Сиу сразу почувствовал неладное, но пока молча сел на место.

— Кхм-кхм, мистер Сиу.

— Да, графиня.

— Помните наш предыдущий разговор о сборе образцов?

— А, да. Если это то, о чём вы, мисс Шарон согласилась помочь.

Речь шла о том, что для наследования клейма не должно быть ошибок, поэтому она хотела собрать образцы отношений с другими женщинами. Поскольку он хорошо помнил это, он попросил о помощи Шарон. Сначала она казалась немного смущённой, но они договорились встретиться в ближайшее время.

— О… Что же делать?

— В чём дело?

— Вообще-то, исследование столкнулось с серьёзным препятствием.

— Что?

— У меня уже есть ученица, а это значит, что я ведьма, отделившая свой сосуд. Собрать образцы с помощью обычной ведьмы невозможно.

В её словах был смысл. Изначально совместное исследование Сиу и Люси было предназначено для наследования клейма. От обычной ведьмы невозможно получить достаточно информации.

— Обязательно нужна ведьма с ученицей?

— Да. Обязательно-обязательно-обязательно.

— Могу я взглянуть на материалы вашего исследования?

— Э-это… Я забыла их принести…

Это было хлопотно. Он с трудом получил согласие Шарон, а теперь оказалось, что нужна помощь ведьмы с ученицей…

Сиу погрузился в мысли. Были кое-какие мысли, но…

— Но не волнуйтесь слишком сильно, мистер Сиу.

— Да?

— Я всё уже подготовила.

— Что?

Графиня Йесод встала с места и открыла дверь в спальню.

— Не могли бы вы проследовать за мной?

Меланхолия Денеб (7)

1.

Сиу был поражен, когда последовал за графиней Йесод внутрь.

— Сиу.

В спальне, где он всегда делился страстной любовью с госпожой Йесод. Потому что там с удивлённым выражением лица сидела Денеб. Сиу смущённо посмотрел на Люси.

— Что происходит?

Согласно её словам, для исследования наследования клейма необходима «ведьма с ученицей». Честно говоря, услышав это, он первым делом подумал о Денеб. Они уже были близки, и она была единственной ведьмой среди тех, с кем Сиу встречался, кто даровал ему сосуд. Но была причина, по которой он не сказал Люси о Денеб.

Денеб, несомненно, была матерью близнецов, его младшей тёщей. Хотя ситуация была неизбежной, однажды они оказались в аквариуме, прижавшись животами друг к другу. И даже перешли черту и занялись грубым сексом. Но та история была похоронена в аквариуме и забыта, и просить Денеб о таком одолжении было бы во многих отношениях слишком проблематично.

— Денеб согласилась помочь.

Люси указала на Денеб, как на нечто несуществующее.

Неужели это было заранее согласовано? Не может быть. Разве младшая тёща могла согласиться на такое?

— Она ведьма с ученицей, как и я, и у вас уже были отношения с Сиу, верно? Более подходящего человека не найти.

Но, судя по реакции молча сидящей Денеб, похоже, разговор действительно был. Более того, похоже, графиня Йесод знает о случившемся в аквариуме.

Сиу сразу же нахмурился. Это не вопрос сбора образцов или чего-то подобного. Это проблема другого уровня.

— Подходящий человек?.. Графиня Йесод, мне кажется, это неверно.

— Что? Почему?

— Как почему?.. Графиня Денеб — моя младшая тёща. Тогда у нас был секс по необходимости, для пополнения магии… Но сейчас всё иначе.

Как дело дошло до такого? Почему Денеб, которая, казалось бы, не должна участвовать в таком, молча сидит здесь? Он немного не успевал за ситуацией.

Может, она помогает с экспериментом, чтобы передать клеймо Одиль и Одетте тем же способом?

Как раз когда он начал строить разумные предположения, Денеб поднялась с места.

— Я же говорила? Сиу откажется.

Холодный тон и ледяной взгляд были направлены на Люси.

— Графиня Люси. Я понимаю, что вы торопитесь, но не могу выполнить такую нелепую просьбу.

— …Что поделать, обещание есть обещание.

— Я пойду. Сиу, ты хорошо поступил. Заверши исследование как следует и не опаздывай.

Похлопав Сиу по плечу, Денеб быстро ушла. Казалось, всё закончилось в одно мгновение. Люси не смогла остановить уходящую Денеб, а та, выходя из комнаты, не обернулась ни разу.

— Что за…

Если бы он сказал здесь: «Хорошо! Секс с тёщей для исследований — это круто!», на него бы обрушилась суровая критика? Наверное, да. Его бы сразу же оттащили за ухо и вместе с графиней Альбирео стали бы его пилить.

— Что это было?

Ошеломлённый инцидентом, закончившимся меньше чем за минуту, он спросил. Графиня Йесод с неловким выражением лица вздохнула.

— Видишь ли… Прости, что не спросила твоего мнения. Я настойчиво просила и получила от Денеб обещание помочь с исследованиями.

Сопоставив реакцию и слова младшей тёщи, он примерно понял картину. Вероятно, торопящаяся графиня Йесод усердно умоляла Денеб. Судя по тому, как холодно та себя вела, её, должно быть, доставали не раз и в итоге она выдвинула условие. Например: «Я спрошу Сиу, и если ему будет неловко, я не стану настаивать». Сиу, которому и так неловко перед близнецами, конечно же, отказался, и Денеб ушла. Наверное, так всё и было.

— Пожалуйста, больше так не делайте. Хотя бы спрашивайте моё мнение.

С его стороны, втянутому против воли, невольно вырвалось ворчание. Хотя её чувства к Диане особенные, разве не стоит учитывать отношения окружающих?

— Прости.

— Не за что извиняться. Кстати, разве не нужны были образцы от другой женщины?

— Придётся искать обходные пути, даже если это займёт больше времени.

Он сдержал слова о том, что если есть обходные пути, то не нужно создавать такие неловкие ситуации.

— …

Но, увидев, как графиня, казалось, совсем сникла, он почему-то почувствовал жалость. За исключением тех случаев, когда она вела себя развратно в постели, графиня Йесод была очень здравомыслящим человеком. Если она пошла на такую настойчивую просьбу, значит, она очень беспокоилась? Ведь любовь Люси к Диане была поистине огромной. Чтобы утешить её, он положил руку на плечо графини и мягко обнял. Сегодня особенно чувствовался густой аромат её духов, щекочущий нос.

— Простите, что не смог помочь. Если есть другой способ помочь, я сделаю всё, что смогу.

— П-прости. Мистер Сиу, правда.

— Всё в порядке. Я же сказал, что всё хорошо.

Плечи графини застыли, будто она была тронута. Обняв её, он спросил:

— Значит, на сегодня исследования закончены?

— А, н-нет…! Э-это…

Он чувствовал её смятение. Она почти безрассудно настояла на опасной связи на одну ночь, но теперь, должно быть, пришла в себя. Хотя отношения графини Йесод и Сиу были ради «исследований», её реакция в постели не была вызвана лишь академической любознательностью. Встреча, которой она ждала всю неделю, оказалась под угрозой срыва, и вина лежала на ней, поэтому она не знала, что делать. Её вид был таким милым, что он невольно решил подразнить её.

— Всё ещё… немного недостаточно.

— Чего?

— …О-образцов для исследований…

Графиня Йесод, опустив голову, пробормотала оправдываясь.

— Вы же не лжёте?

— Это не ложь…?

Её напряжённые возражения выглядели так мило, что он схватил её за затылок и поцеловал. Неуложенные пряди волос щекотали ладонь, а язык переплелся с её пухлыми влажными губами.

— Мф! Чмок… Чмуууп…

Графиня вздрогнула, казалось, удивлённая внезапным поцелуем, но вскоре растаяла и прижалась к Сиу. Крепко сжав его предплечье, она покорно отвечала на поцелуй. Всё-таки графиня очень хотела заняться сексом, даже без исследований. Эта разница была действительно восхитительна.

— Чмок… Чмууп…

Возможно, из-за своей недавней ошибки, её поцелуй был более робким, чем обычно. Если до этого секс с ней был похож на столкновение сильных желаний, то сегодня было больше похоже на совращение застенчивой аристократки. Он ещё даже не вдыхал её запах, а его уже полностью эрегированный член давил на её нижнюю часть живота.

— Хаа… Хаа… М-мистер Сиу…

Когда поцелуй закончился, он ненадолго отстранился и посмотрел на неё. Её глаза были влажными. Сегодня госпожа Йесод выглядела такой хрупкой, что это разожгло в нём желание завоевать её. Сиу прижался носом к её голове и глубоко вдохнул.

— Ах…

Графиня Йесод должна была знать, что это значит. Вздох, смешанный с ожиданием и страхом, щекотал его грудь.

— Госпожа графиня Йесод, вы ведь провинились передо мной, да?

— Да?

— Вы ведь провинились передо мной, да?

Графиня Йесод, поставив ноги вместе и опустив голову, кивнула.

— Э-это потому что я слишком торопилась…

— Нет, не это.

Он понимал её чувства и не хотел ругать её за это. С самого начала он был лишь озадачен, а не зол.

— Вы солгали мне.

— …Что?

— То, что мы делаем сегодня, не имеет особой ценности для исследований, верно?

— Да? Д-да, н-на самом деле это так…

— Вы могли бы просто сказать, что хотите со мной переспать, но вместо этого солгали.

То есть это была просто постановка для ролевой игры. Он крепко сжал её ягодицы поверх одежды, и её хрупкое тело дрогнуло. Как всегда, по-настоящему упругие и мягкие.

— Верно?

— Д-да…

— Вы солгали. Значит, вас нужно наказать, верно?

Глаза растерянной графини Йесод медленно моргнули несколько раз.

— Наказание… Наказание?

Словно впервые слыша это слово, после долгой задержки графиня медленно кивнула.

— Да, наказание… Я должна быть наказана…

Её возбуждение заключалось в том, что она идеально соответствовала этой роли уязвимой женщины. Даже после нескольких раз она всегда стыдилась, как будто это происходило впервые. Внешне она вела себя отстранённо, но внутри крепко сжимала его член. Ему было немного жаль графиню, но он чувствовал, что её аромат постепенно возбуждает его. Её отношение, ставшее более пассивным из-за лёгкого чувства вины, ещё больше разжигало его желание доминировать.

— Но какое наказание?...

— Вы часто занимаетесь этим в одиночку, графиня?

— Да?

— Мастурбацией.

— Мистер Сиу, такие вульгарные вопросы…

— Это наказание. Вы должны слушаться меня.

Смущённая графиня, будь то из-за стыда или возбуждения, крепко прикусила нижнюю губу и медленно кивнула.

— …Да.

— Сколько раз в неделю?

Начавшееся внезапно интервью. Откровенный уровень, напоминающий AV-интервью, но перед ним была не AV-актриса. Благородное от рождения тело, несравненная аристократка. То, что она перечисляла вульгарные детали о себе, уже было точкой возбуждения.

— Отвечайте честно, без лжи.

— Каждый день…

— Значит, вы делаете это один раз в день?

— И-иногда два или три раза…

Мастурбация. Почти все этим занимаются, но никто не хочет рассказывать об этом другим — это сокровенная личная жизнь. Выслушивать все подробности было довольно возбуждающей ситуацией.

— О ком вы думаете?

— …О вас, мистер Сиу…

С каждым ответом её плечи съёживались, а голос становился тише. К тому же её уши становились ярко-красными.

— Тогда покажите и расскажите, как вы обычно мастурбируете.

— М-мистер Сиу…! Такую вульгарную вещь…

Опущенная голова резко поднялась. Но перед Сиу, у которого уже включился режим завоевателя, такие мелкие капризы не допускались.

— А, понятно. Я знал, но вы колоссальная извращенка…

Он схватил запястье графини Йесод, собиравшейся уже направиться к кровати. Ее Дрожащие пурпурно-красные глаза уставились на Сиу.

— М-мистер Сиу…?

Он постучал по её одеревеневшим ногам, заставив её неустойчиво расставить их и стоять.

— Сделайте это здесь, стоя.

Глядя на ошеломлённое выражение лица графини, он понял, что сегодня снова будет очень приятное времяпровождение.

Меланхолия Денеб (8)

1.

Немного вернёмся назад, на прошлой неделе. История о том, когда Денеб навестила Люси. Денеб последовала за графиней Люси и вошла в кладовую магических артефактов особняка Йесод. Хотя и не так, как у графства Джемини, которое продвигает их как основу бизнеса, кладовая, заполненная всевозможными редкими предметами, напоминала закулисную часть аукциона или хранилище реликвий музея.

— Зачем мы вдруг пришли сюда?

— Я хочу кое-что вам показать.

Сказав это, Люси откинула белое покрывало. Под ним оказалось стоящее во весь рост зеркало, роскошно украшенное золотом и драгоценностями. Было очевидно, что это предмет уровня культурного наследия, а не просто антиквариат. Казалось, если бы вернуться в прошлое и преподнести его королеве, можно было бы получить титул и земли, но, конечно, это была не просто роскошная вещь. Потому что, хотя Денеб стояла перед зеркалом, её отражение не появлялось на гладкой поверхности. Виден был только стеллаж с различными предметами позади и белая ткань, покрывающая магические инструменты. Определённо, это был артефакт.

— Что это за артефакт?

— Не могли бы вы встать туда?

Когда Люси встала напротив зеркала, изображение наконец начало проявляться. Однако это был не образ Денеб, а Люси, которая с легким прищуром смотрела в эту сторону. С гудящим звуком магии свет рассеялся. Прикрывая глаза от этого ослепительного сияния, Денеб увидела, как Люси, стоявшая за зеркалом, вышла вперёд.

— Это Зеркало Обмана. Артефакт, который меняет внешность двух людей, стоящих напротив друг друга по разные стороны зеркала. Он имеет довольно строгие ограничения, но славится идеальным копированием.

Спокойный голос, который она услышала, принадлежал не Люси, а Денеб, и её внешность также полностью превратилась в Денеб.

Денеб осмотрела своё тело. Одежда, которую она носила, осталась прежней, но тело изменилось на тело Люси.

— Понятно. Но зачем вы мне это показываете?

Хотя для Денеб, которая не была ни изгнанницей, ни изгой-преступницей, это был первый опыт использования магии трансформации. Тем не менее, Денеб, говорившая голосом Люси, быстро успокоилась. Ведьмы по своей природе имеют дело со сверхъестественными явлениями. Магия полиморфа, меняющая внешность двух людей, даже не считается чем-то из ряда вон выходящим. Пока она восхищалась производительностью маскировки, неотличимой невооружённым глазом. Люси неожиданно приблизилась.

— На следующей неделе запланированы исследования.

— Исследования… С мистером Сиу?

— Да.

Она думала, что Денеб сразу поймёт намёк, но та сообразила гораздо медленнее, чем ожидала Люси. Видимо, это означало, что её мысли в той сфере совсем не работали.

— Вы всё ещё не понимаете?

— Что именно?

— Люси, вы действительно бестолковая.

Люси улыбнулась и снова намекнула. Увидев, как она называет Денеб «Люси» с внешностью и голосом Денеб, та от изумления раскрыла рот.

— Ах…

Вот оно что. Если бы кто-то третий, не знающий о существовании этого зеркала, увидел это, он бы наверняка подумал, что это Денеб называет Люси по имени. Наконец-то она поняла суть всей этой затеи.

— Как я уже говорила, у Зеркала Обмана строгие ограничения. Во-первых, нужно стоять напротив того, с кем хочешь поменяться, по разные стороны зеркала. Оба должны одновременно поменять внешность, и если отойти от зеркала более чем на 100 шагов, трансформация рассеется. Но вы же знаете, чем строже ограничения, тем выше производительность? Даже если он снимет повязку, то никогда не заметит. Потому что субъектом магии являемся не мы, а это зеркало.

— П-прямо сейчас… Прямо сейчас… Неужели…?

— Да. Вам нужно просто заменить меня на следующих исследованиях.

Вот это и было тем самым чудодейственным средством от любовной тоски, которое Люси предложила Денеб. Переспать с ним, поменявшись внешностью.

— Я не смогу этого сделать! Люси! Вы в своём уме?

Естественно, Денеб всполошилась. Поскольку предложение Люси звучало слишком сладко, она кричала ещё громче, пытаясь отогнать часть себя, которая поддавалась искушению.

— Не в этом заключается моя проблема! Это неправильно!

— Что в этом такого неправильного?

— К-конечно! Обманывать зятя и переспать с ним… Это неприемлемо…

— Денеб, но… Вам же больно.

От этих слов Люси Денеб прикусила язык. Потому что, отбросив всё остальное, это предложение было слишком заманчивым. Теперь она снова сможет оказаться в его объятиях, о которых думала, что никогда больше не прижмётся к его коже. Она сможет целоваться и принимать его горячую любовь.

— В этом нет ничего плохого. Если мистер Сиу не заметит, то этого как бы и не было. Послушайте меня.

Продолжающиеся горячие уговоры Люси заинтересовали Денеб, которая и так уже колебалась, как тростник на ветру. Хотя она знала, что это неправильно, годы терпения, которые провела Денеб, ослабили её сердце. К этому моменту у Денеб тоже возник вопрос.

— Люси, я не сомневаюсь в вашей искренности, но почему вы так мне помогаете?

— Потому что мне это тоже нужно.

Ответила Люси. Наследование клейма через половой акт с Сиу. Для этого ей нужны образцы от других ведьм с ученицами.

— То есть, секс с подменой тел не представляет никакой проблемы для мистера Сиу и одновременно может разрешить наши затруднительные ситуации.

Денеб колебалась ещё некоторое время, даже выслушав убеждения Люси. На самом деле, она не колебалась. Она уже хотела принять её предложение, но лишь притворялась, что сомневается.

— …Хорошо, расскажи мне подробный план.

Так и был заключён тайный договор между Люси и Денеб.

2.

План шёл гладко. Денеб в облике Люси и Люси в облике Денеб незаметно передали эстафету. Наконец, Денеб и Сиу остались одни в спальне. Причина, по которой они пошли на всё это, была в том, что, как бы она ни старалась имитировать манеру речи, всегда существовала возможность почувствовать неестественность. Если на глазах у Сиу Люси в образе Денеб уйдёт, это вызовет меньше подозрений. Более того, они практиковались, различая манеру речи и привычки друг друга, и, на случай если он сможет раскрыть личность Денеб по запаху, она щедро воспользовалась духами, которые обычно использует Люси. Она знала, что её действия неправильны. Сердце колотилось от нервного возбуждения. Денеб раздумывала, не положить ли конец всему этому сейчас и не уйти ли. В этот момент Сиу, не дав ей времени на ментальную подготовку, схватил её за затылок и поцеловал.

—

Это были первые за долгое время губы Син Сиу. Грубые и шершавые по сравнению с женскими, но, несомненно, самые мягкие среди мужских частей тела. Чувство вины и греха захлёстывало её разум. Её тело, ранее одеревеневшее, разгорячилось и начало таять, как сахарная вата, и Денеб просто повисла на нём, переплетая ее язык с его.

—

Она действительно поцеловала его. Словно приняв сильный афродизиак, её нижняя часть тела ныла и пульсировала лишь от поцелуя. Голова Денеб кружилась от его твёрдого члена, который упирался в её низ живота. Словно объявляя, что он войдёт в неё прямо здесь, он намеренно упирался своим членом в гладкий живот Денеб. И его член, в отличие от её тонких пальцев, без труда достигнет той глубины.

— Хаа… Хаа… М-мистер Сиу…

Она была в отчаянии. Она уже чувствовала, как её нижнее бельё намокает.

Сколько ночей она представляла этот момент, лаская себя? Сколько ночей она рыдала в отчаянии, понимая, что это всего лишь тщетные и несбыточные фантазии? Но теперь всё иначе. Син Сиу, которого можно трогать и целовать, как тогда в аквариуме, прямо перед ней.

—

Нос Сиу уткнулся в её макушку, и он изо всех сил вдохнул её запах. Денеб коротко ахнула. Она уже знала, что происходит, когда он чувствует её запах. Теперь действительно нельзя будет повернуть назад.

— Госпожа графиня Йесод, вы ведь провинились передо мной, да?

— Да?

От его едкой усмешки у неё ёкнуло сердце. Неужели он раскрыл обман? Подала ли она какой-то подозрительный знак? Но именно поэтому Сиу намеренно вдохнул её запах. Значит, он знает, что это Денеб, и всё равно хочет её? Большая волна смятения и слабая надежда, колышущаяся среди них.

— Вы солгали мне.

— …Что?

— То, что мы делаем сегодня, не имеет особой ценности для исследований, верно?

Если говорить о выводе, то это было не так. Он просто указал на ложь, которую Денеб сказала ранее, чтобы удержать его в спальне.

— Да? Д-да, н-на самом деле это так…

— Вы могли бы просто сказать, что хотите со мной переспать, но вместо этого солгали.

Однако, по иронии судьбы, слова Сиу затрагивали еще одну грязь Денеб. Грязь тёщи, испытывающей похоть к зятю, и в итоге прибегающей к такой низкой лжи, чтобы тайно переспать с ним. Как бы упрекая её за это, большая рука Сиу крепко сжала ягодицы Денеб.

— Верно?

— Д-да…

— Вы солгали. Значит, вас нужно наказать, верно?

— Наказание… Наказание?

Она уже знала, что он имел в виду под наказанием. Сиу и Люси обычно любили довольно жестокие садомазохистские игры. Поэтому еще на этапе планирования Люси предупредила Денеб.

«Денеб, обязательно попроси его сегодня быть помягче. Иначе…»

Иначе с ней обойдутся очень сурово. И Денеб ещё не была уверена, что справится с такими экстремальными предпочтениями.

— Да, наказание… Я должна быть наказана…

Но её губы шевельнулись, произнося противоположное. В конце концов, желание оказаться в его объятиях пересилило, и она обманула Сиу, как он и сказал. Она подумала, что если сможет искупить вину этим наказанием, приспособившись к его вкусам, то готова выдержать что угодно. Даже если это будет искупление для самоудовлетворения, которое никогда не дойдёт до Сиу.

— Тогда покажите и расскажите, как вы обычно мастурбируете.

Так наказание, данное Сиу, заключалось в том, чтобы подробно показать свои привычки мастурбации. Это было суровое наказание, сводившее с ума Денеб. Как аристократку и как Архиведьму. Денеб, которая всю жизнь носила скромное и добродетельное поведение как одежду. Требование Сиу было равносильно разрыванию в клочья ценностей Денеб и обнажению её наготы. Более того, ей даже не разрешили лечь на кровать, а заставили делать это в такой неудобной позе стоя…

Унижение и чувство стыда заставили Денеб крепко зажмуриться. Тем не менее, Денеб удивило то, что, несмотря на такие извращенные требования, её возбуждение нисколько не утихло. Скорее, как когда она впервые попробовала острую пищу. Неприятное покалывание, которое вовсе не было неприятным, вызывало сладостную боль внизу живота.

— Я, я сделаю это…

Денеб почтительно кивнула, и её пальцы проникли внутрь уже наполовину промокшего нижнего белья.

Отклонение Денеб 17+

1.

Она осознала, что моральные принципы — всего лишь хрупкая ложь, что легко сгорает перед лицом жгучего желания. Её действия перешагивали через всё, что «нельзя было делать». Например, обманывать зятя, чтобы переспать с ним. Мало того, откровенно обнажать перед ним свои интимные места и показывать акт мастурбации. Более того, ещё и комментировать это. И это был не рассказ кому-то из дневника, а настоящее публичное самоудовлетворение, где приходилось объяснять, как она себя «развивает». Если бы всего год назад Денеб заставили сделать такое, она бы предпочла сохранить свою чистоту и покончить с собой. И даже сейчас её щёки пылали так, что в ушах звенело. Но её учащённое дыхание было вызвано не только стыдом и унижением.

— Графиня.

— Хаа… Да, Син Сиу…

Денеб, стоя, раздвинула ноги, приняв вульгарную позу, и ответила. Распустив пояс платья и откинув подол назад, она обнажила гладкие бёдра, между которыми, словно мостик, висели наполовину снятые трусики.

Эффект маскировки Зеркала Обмана был идеален. Были скопированы до мелочей не только родинки на теле, но и форма, и цвет вульвы. Поэтому клитор, размером с маленькую жемчужину, более выраженный, чем её собственный, заострился и, поддаваясь движениям пальцев, беспомощно дрожал. Всё было гораздо чувствительнее, чем обычно. И то, что ноги дрожали, было не притворством.

— Объяснения прекратились.

— Ви-виновата… Я на секунду отвлеклась…

— Это же не награда, а наказание. Вам нужно сосредоточиться и сделать все как следует.

Он сидел, развалившись на диване, и пристально наблюдал за её непристойными движениями, словно хотел их «съесть» взглядом. И, словно нимало не заботясь о стыде, что могла чувствовать Денеб, ледяным тоном подгонял её. Пусть внешне это была Люси Йесод, но субъектом действия и объектом наблюдения была сама Денеб. От удушающего смущения кровь у неё застыла в жилах.

— Та-так нужно продолжать стимулировать клитор… Если нежно… провести пальцами, то внутри всё становится влажным… И тогда…

— Чжик!

Денеб, которая стимулировала только свой клитор тонкими пальцами, словно играя на клавишах пианино, взяла большой и безымянный пальцы и вставила их в свою горячую дырочку, как она это делала всегда.

— …Хаанг!

— Худудудук!

В этот момент на мостик, образованный её трусиками, капнуло такое количество вагинальной жидкости, что даже Денеб удивилась, оставив пятно. Это было не игрой воображения. На самом деле её внутренности принимали прикосновения в несколько раз чувствительнее, чем обычно.

— Пальцами… нужно надавливать на верхнюю часть… а ладонью… хааа… продолжать… тереть клитор…

Её неуверенные прикосновения вскоре стали более агрессивными, проникая глубоко внутрь.

Она знала. Знала, что эта развратная сцена была настолько похотливой, что любой указал бы на неё пальцем. Знала, что если бы действия Денеб стали известны обществу, это было бы настолько неправильно, что нельзя было бы показать своё лицо.

— Хнг…! Хрунг…! Хаанг!

И всё же рука Денеб не останавливалась. Она снова и снова терзала себя по самым слабым местам. Словно демонстрируя свою мастурбацию, она широко развела бёдра, которые пытались сомкнуться. Ее соки начали разбрызгиваться между ладонями с хлюпающим звуком, и вскоре…

— Кухух…!

Искривлённое дыхание, будто от спазма, вырвалось из сузившегося горла.

— Пюшут-пюшут!

— Ххаааанг!

Она достигла легкого оргазма, бесстыдно эякулируя вагинальной жидкостью.

2.

— Ах… Жизнь.

В это самое время Альбирео, лежа в комнате, чувствовала сигналы мастурбации своей младшей сестры.

— Ну… Главное, чтобы ты была счастлива. Хрунг…

Когда произошел тот инцидент, когда она устроила тот переполох, ложась спать с близнецами, она думала, что сейчас же ворвётся и устроит разнос. Но, во-первых, тема была слишком неловкой, чтобы поднимать её, а главное, если разобраться, Денеб не сделала ничего особо неправильного. Чувствовалось, что та, поддавшись позднему цветению, слегка предалась увлечению, но разве сами действия — не просто мастурбация? Учитывая чувствительную и ранимую натуру Денеб, она могла бы умереть от стыда, если бы узнала об этом. И тогда уж точно никогда больше не будет мастурбировать.

Она хотела позволить ей делать все, что она захочет, за исключением влюбленности в своего зятя, по крайней мере, ближе к концу ее жизни. С любовью старшей сестры к младшей она решила притвориться, что не знает, и закрыть на это глаза. К счастью, в последнее время это не мешало ей заниматься дневными делами, и по ночам она в основном просто ёрзала в одиночестве. Альбирео откинулась на диван, будто лёжа, и закрыла глаза.

— Хаа… Хрум…

Сексуальное удовольствие, что чувствуешь, лёжа на диване после дня напряжённой работы с бокалом вина. Один раз в день, иногда два-три. Она уже привыкла к этому наслаждению, что являлось нежданно. Стимул, что был вначале лишь незнакомым и неприятным, теперь подходил ей, как сшитая на заказ одежда. Определённо, после разделённого оргазма она часто погружалась в восхитительное и тёплое чувство от симфонии дофамина, эндорфина, окситоцина и пролактина. Нельзя было отрицать, что это был лучший восстановитель от усталости. Конечно, это было скорее наполовину отчаянием, чем истинным принятием этих ощущений. Когда она спокойно наблюдала за ощущениями, будто погружая тело в ванну, низ живота сжало.

— О, сегодня немного интенсивно…

Так или иначе, она понимала, что чувствительность была куда выше, чем обычно. Грустно, но Альбирео уже настолько привыкла к этому феномену, что могла давать такие оценки.

Может быть, связь ещё не полностью установилась?

Ощущение было необычным, словно клеймо жалобно плакало.

— Ык!

Альбирео поставила бокал. Словно пассажир самолёта, совершающего аварийную посадку, она крепко вцепилась обеими руками в подлокотники дивана. Ощущение парения кончиков пальцев ног и наслаждение, на оттенок более насыщенное, чем обычное. Звук приближающегося оргазма шелестел в ушах.

— Хааа…!

Кончики пальцев ног Альбирео вытянулись, будто в балете, и туфля, висевшая на них, слетела. Но ей было не до того. Медленное дыхание участилось до одного раза в секунду, а сердце, словно спустившись в низ живота, грубо колотилось. С грубым наслаждением, от которого кружилась голова, края зрения затуманились, будто покрытые инеем.

— Хаа… Хаа… Хаа…

Альбирео выдохнула спёртый воздух, снова взяла бокал и запила вином.

— В общем-то…

На сегодня, пожалуй, всё.

Поскольку второй стимул, казалось, не предвиделось, Альбирео собралась прибраться и встать, но плюхнулась на место.

— А?..

Никто никогда не прикасался к ней, но благодаря Денеб интимные места Альбирео становились всё более зрелыми. Наслаждение, бушевавшее внутри, снова выплеснулось наружу.

— Чт-что такое?..

Бывало нередко, когда Денеб мастурбировала 2-3 раза подряд, но до сих пор между ними был перерыв. Видимо, потому, что после оргазма женское тело становится чувствительным, как цветок бальзамина, который лопнет, если тронуть. Но наслаждение, что наносило удар сразу же.

— Видно, сегодня такой день… Ык…

Альбирео глубоко вздохнула и снова уползла на диван.

— А…! Э…? Хруык!

Однако это наслаждение было иного порядка, чем то, что она чувствовала до сих пор. Трудно было принять это просто как «возросшую чувствительность». Это было удовольствие с невероятно быстрым темпом, хотя и сложно было описать его в подробностях.

— Т-только что же был оргазм?..

Меньше чем через минуту тело Альбирео уже вопило о кульминации.

— Хруык…!

Альбирео, стиснув зубы, сопротивлялась более обильному наслаждению. Учащённо вздымающаяся грудь доказывала, сколько калорий сжигает множественный оргазм. Она кончила. Слишком легко кончила.

— По-погоди-ка, что это такое?..!

Альбирео инстинктивно почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Потому что безжалостно настигла ещё одна волна наслаждения, в тот момент, когда она, успокоившись, думала, что теперь уж точно всё.

— Опять, ты снова это делаешь?..

Даже для Альбирео, которая просто сидела расслабленно с закрытыми глазами, кульминация отнимала силы. И у Денеб, которой приходилось постоянно двигать рукой, должно уходить ещё больше сил. И все же она начала свою третью мастурбацию без всякого отдыха.

Она что, купила устройство для мастурбации?

В тот же миг Альбирео остолбенела.

3.

— Графиня, вы всё ещё неискусны в мастурбации. Вот так ведь приятнее, верно?

— Ххааанг…! Хаааанг…! Хватит…! Сиу…! Хватит уже…! Уже… уже… третий раз…! Ххиииик!

Денеб рыдала в объятиях Сиу, как ребёнок. Он крепко держал её хрупкую талию, насильно удерживая в стоячем положении, и одной рукой безжалостно «топтал» её киску. Бомбардировка G-точки под предлогом обучения мастурбации разительно отличалась от неумелых действий самой Денеб.

Конечно, Денеб лучше знала свои уязвимые места, ведь это её собственное тело. Но безудержная сила, безошибочно находившая нужные точки, и искусные пальцы, отточенные многолетним опытом, а также перед упрямой стимуляцией, что не прекращалась, как бы она ни билась, Денеб достигла скрытого квеста «3 оргазма за 5 минут».

— Хаа…! Чуть-чуть помягче…! Кьяханг! Кьяханг!

С лёгкостью перешагнув через четвёртый оргазм, Денеб уже не могла стоять на своих ногах.

— Чжик! Чжик! Чжик! Чжик!

— Ещё чуть-чуть.

— Си-Сиу…! Я сейчас…! Хруык…! Хрууык…! Хиииик!

— Пюшушут!

В момент, когда она достигла пятого оргазма, её внутренности судорожно сжались вокруг его пальцев. Жидкость, скопившаяся внутри ставшей липкой плоти, фонтаном хлынула, как прилив, разбрызгавшись по ковру.

— Хорошо справились. Впредь мастурбируйте вот так.

— Хаа… Хаа… Хруык…

К тому времени, как она смогла осознать его слова, на которые не могла толком ответить,

— Вы сегодня особенно чувствительны. Что-то случилось?

— Нет… Хаа… Хаа…

Если бы он спросил это чуть раньше, её бы сердце упало от этих слов, но сейчас у Денеб не было душевных сил думать о таких пустяках. Ибо принятие этой позы означало, что сейчас он войдёт в неё. Это означало не только, что её дразнят пальцами, но что её нутро будет взболтано большим и толстым членом, который затем наполнит её липкой спермой.

— Быстрее… Войдите в меня…

Тело дрожало от предвкушения и возбуждения.

— Что войдёт?

Но даже перед такой Денеб Сиу оставался невозмутимым. Он терся головкой о её щёлку, с которой капала смазка, делая вид, что не понимает.

— Если попросите как следует, то может быть войду.

Его неторопливые действия, противоположные нетерпеливому состоянию Денеб, заставляли её злиться от досады. Сама того не замечая, Денеб рефлекторно двигала бёдрами, отчаянно пытаясь «проглотить» головку Сиу.

Она хотела вставить его. Она хотела, чтобы в неё проникли. Она хотела быть прижатой им. Наконец-то полностью отпустив моральные тормоза, Денеб, не заботясь о своём развратном виде, отчаянно пыталась вспомнить самые соблазнительные и непристойные слова.

— Сиу… твоим Ч-членом…

В результате она произнесла похабные слова, которые никогда в жизни не говорила.

— Пожалуйста… засунь его в… мою королевскую киску…

Отклонение Денеб (2) 17+

1.

— Сиуу… Когда ты его уже засунешь? Ты такой злой… Хаа…

Графиня Йесод, стоящая на коленях на кровати с задранной попой, и Сиу внизу, занявший оптимальную позицию для догги-стайла. Он думал подразнить её ещё немного, но, возможно, сегодня у графини было другое настроение? Она становилась всё более неконтролируемой. Как раз в этот момент его головка терлась о разогретый вход, и стоило лишь немного толкнуть, чтобы войти.

— Чжик…!

Как будто обрабатывая спелый тропический фрукт ножом, в момент, когда он собирался вкусить сладкую мякоть внутри. Поясница Сиу дёрнулась. Что-то было не так. Даже Сиу в режиме секс-машины почувствовал неладное. Конечно, Люси и Денеб провели большую работу, чтобы предотвратить это чувство несовпадения. Во-первых, они убедились, что их тела полностью поменялись, и скопировали манеру речи и мелкие привычки друг друга. Будучи давними подругами, они достигли довольно высокой степени сходства. Более того, замаскированная под Денеб Люси даже вышла из комнаты перед самой Денеб, чтобы разъесть малейшие подозрения. Но даже самые мелкие улики, наслаиваясь, могут вызвать достаточные подозрения.

— Не дразни меня. Мне стыдно…

Мама Йесод очень стеснялась позы догги-стайла. Причиной было то, что её грязная дырочка была полностью обнажена. Сиу часто стимулировал это чувство стыда, заставляя её самой раздвигать ягодицы руками, пока он трахал её сзади. В крайних случаях он шлёпал по попе, наслаждаясь тем, как дёргались её внутренности.

— …

И вот теперь, глядя на позу графини, как она слегка покачивает ягодицами, словно смущаясь... Графиня Йесод, чьё понимание позы догги-стайла было на уровне докторской диссертации… Сегодня она была какой-то неуклюжей. Её талия, обычно изгибавшаяся изящной дугой, как у кошки, потягивающейся, сейчас висела в воздухе.

Сиу моргнул и снова внимательно посмотрел на её вид сзади. Всё было как всегда. Тазовые ручки, не сочетающиеся с её стройной талией. Ягодицы такие упругие, что анус слегка прикрыт, если их не раздвигать. Боковая часть груди, выпирающая от давления на простыню. И даже бутон, с которого капает жидкость, словно тающая сосулька. Как ни посмотри, это сама Люси Йесод.

— …Сиу?

У него не было времени реагировать на графиню Йесод, которая оглядывалась с недоумением. Сомнения Сиу, начавшиеся с позы, яростно искали следующую зацепку. Если подумать, сегодня было много странного. Её поведение, которое, хотя и всегда было застенчивым, сегодня казалось особенно стыдливым. То, как она покорно подчинялась приказам, как рабыня, проданная на рынке, хотя её вкус заключался в том, чтобы притворяться покорённой и быть униженной. Конечно, это могло быть капризом или колебанием из-за состояния за день… Но всё же что-то было не так… В его размышления вкрался сладкий голос.

— Син Сиу, это слишком… Ты хочешь, чтобы я умоляла сильнее?

— …Нет, дело не в этом…

— Ссююк, ссююк…

В этот момент она отвела бёдра и ягодицы назад, прижав свою киску к тыльной стороне его члена. И тогда графиня, растирая свои лепестки, очаровательнее всего на свете, о стержень, начала кокетничать.

— Быстрее, войди в меня… Я буду умолять, покачивая бёдрами…

Да, вот в чём была странность. Если бы это была графиня Йесод, она бы приняла позу «

— Чюююк! Чюююк!

—Я думаю о тебе каждый день… Так расстраивает, что я ничего не могу сделать перед твоим членом…

— Ох…

Но то, что заставило его отбросить эти подозрения как нечто незначительное, — это горячая плоть, трущаяся о его ствол. Ощущение упругой подушки, полной жара и смазки, скользящей по нижней поверхности, и смазка, катящаяся на яйца, заставили его рассудок снова улетучиться. Давайте сначала войдём, а потом подумаем. Он крепко схватил графиню за талию. С той превосходной хваткой, которая уже стала привычной для его рук, он направил головку.

— Чжи…ккек!

— Хаааанг!

Он легко вошёл.

—Вы сегодня такая тугая.

— Хр… Я возбуждена… Хруык!

Он прищурился от несколько чрезмерного сжатия, что ощутил сразу. На входе чувствовалось тугое сопротивление, как будто он входил в анал, хотя он был в киске. Когда он приложил немного больше усилий, чтобы войти глубже, его встретили нежные внутренности, похожие на растаявший зефир.

— …А?

Ощущения были совершенно другими, до такой степени, что можно было подумать, что это другой человек. И в то же время это было знакомое ощущение. Материнская киска, которая туго сжимается спереди, но когда ты мягко входишь, она безгранично нежно принимает ласки. Это была не киска графини Йесод. Это была киска его младшей тёщи, которую он чувствовал несколько раз, когда был пойман в аквариуме.

Он пробормотал что-то невнятное, сам того не осознавая.

— Леди Денеб?…

— …

Послышался звук, как графиня Йесод сглотнула. А также ощущение входа, сжимающегося так, будто хочет отрезать его член на середине.

— …

— …

Повисла тишина. Она длилась недолго, но игра была идеальной. Возможности Зеркала Обмана были таковы, что оно могло полностью изменить даже форму вульвы. Но вопрос Сиу, заданный сразу после долгожданного проникновения, словно говорящий, что он наконец что-то понял.

Денеб не была дурой. В тот короткий момент, притворяясь спокойной, она пыталась понять, где он почувствовал несоответствие.

— Что ты имеешь в виду, Сиу?

— Нет, просто… Мне очень жаль, но ощущения не такие, как обычно…

С другой стороны, Сиу не мог легко выговорить это. Так же, как у всех разная внешность, внутренности влагалища, состоящие из извилистых слизистых, также имеют разную форму. Существует бесчисленное множество точек различий: сила сжатия, стимуляция, форма изгибов, ритм подёргиваний, выпуклости и так далее. К тому же, ощущения при входе членом настолько явно различимы, что можно примерно угадать, даже с закрытыми глазами. Но если это не часть ролевой игры, то говорить такие вещи, сравнивая её с другой женщиной на одной кровати, — это неприлично.

— Что с ощущениями?

Однако, поскольку это была проблема, которую нужно было прояснить, Сиу снова проверил нежную плоть, обхватившую его член.

— Ощущения слишком разные.

— О боже… Неужели? Ха-ха… У меня такие же ощущения… В чём разница?

— …Простите, но они слишком похожи на ощущения от леди Денеб… Что происходит?…

Очевидно, перед ним была графиня Йесод, но чувствуется прикосновение тёщи. Пока Сиу пребывал в замешательстве, Денеб мгновенно оценила ситуацию. Зеркало Обмана, несомненно, точно копировало даже форму вульвы, и Люси с Денеб проверили это. Но как они могли проверить внутреннюю часть? Они думали, что даже если есть небольшая разница, это не будет проблемой. И они недооценили его.

Подумать только, он мог отличить женщину по ощущениям во время секса... Это была непредвиденная ситуация. Чем дольше длилось молчание, тем глубже становились подозрения Сиу. С его проницательным умом он мог собрать фрагменты истины и докопаться до сути. Чувствуя, как бесшумно тлеет фитиль. Денеб придумала хитрый ход.

— Син Сиу.

— Да.

— Это уже слишком.

— А?

Внезапно графиня Йесод повернула голову через плечо и посмотрела на Сиу. Её пухлые губы и глаза были полны разочарования.

— Ты сравниваешь меня с другой женщиной прямо передо мной?

— Что? Нет! Не это. Просто…

— Это действительно слишком. Я просто удобная женщина, которой нужно только раздвинуть ноги, и в это время ты думаешь о ком-то другом… Такое обращение – это уже слишком…

— Что?!

Для Сиу это был гром среди ясного неба. Конечно, не по своей воле он приобрёл распутные склонности, но он никогда не обращался с женщиной с такой неуважительной мыслью. Даже в состоянии похоти. Это была первая стратегия Денеб. Вывести его из равновесия.

— Ну... у Денеб такой же цвет волос, как у меня... Я знала, что ты извращенец, но не думала, что ты будешь думать о ком-то другом, пока входишь в меня...

— Нет, не это, просто ощущения действительно другие!

— Ты, наверное, просто хочешь так себя чувствовать.

— Чюююк.

Сказав это, она естественным образом повернулась и вытащила его член. Усевшись на край кровати, она смотрела на него с укором.

Извиняться ли за это?

Он думал, что это, возможно, не графиня Йесод, и размышлял, не использовала ли она магию превращения, но такая реакция… Сиу пришёл в ещё большее замешательство.

— Не в этом дело… Я заподозрил, что, возможно, леди Денеб что-то подстроила. Например, маскировку.

Услышав эту неуклюжую отговорку, она фыркнула и бросила соблазнительный взгляд с лукавой улыбкой.

— Итак... ты подозреваешь, что я Денеб?

Он подумал мгновение, но ответ был неизменен. Это не та проблема, которую можно упустить.

— Да, слишком много неясностей.

— Син Сиу.

Тогда графиня Йесод, скрестившая ноги, чтобы скрыть интимное место, широко их раздвинула. Его взгляд невольно упал на обнажённую розовую плоть.

— По правде говоря, можешь считать меня Денеб. Я не та, кто будет осуждать вкусы других. Даже если у тебя есть непристойные мысли о твоей тёще… я не против. Я могу сохранить всё в тайне.

Говоря это, она пальцами, сложенными в виде V, раздвинула упругие бугорки. На непристойно обнажённом входе в киску смазка свисала прозрачными нитями. Киска, превратившаяся в похабную, совершенно отличную от целомудренной и добродетельной, какой она была до начала мастурбации. Фирменный жемчужный клитор графини Йесод стоял торчком, подёргиваясь, словно флаг капитуляции.

— Даже если ты будешь грубо трахать меня, хаа… и думать о Денеб… Я буду в порядке.

— Графиня Йесод. Все совсем не так.

— Конечно, я буду чувствовать себя невыносимо униженной, верно? Я раздвигаю ноги обнажённой только для тебя, и я стараюсь ради тебя, но я всего лишь замена другой женщине… Со мной обращаются как с секс-игрушкой. Ты единственный в мире, кто может так со мной обращаться.

Это была вторая стратегия Денеб. Возбудить его своими беспрецедентно извращёнными речами, лишив рассудка. И показать образ, полностью противоположный образу «Денеб» в его голове. Было нетрудно найти пример для образа. Такие вульгарные поступки и похотливые речи, которые Денеб Джемини ни за что бы не произнесла, лучше всех знала та самая Денеб, что, раздвинув ноги на кровати, соблазняла зятя.

— Я… притворюсь, что ненавижу это. Притворюсь, будто чувствую себя униженной и рыдаю. Тебе ведь именно такая игра и нужна, верно?

С каждым произнесённым словом её лицо краснело от взрывающегося стыда, и в конце концов она, раздвинув пальцами половые губы, вбила последний гвоздь.

— …Неужели ты правда не хочешь войти сюда?

Стратегия Денеб увенчалась успехом. Всё-таки Сиу был в состоянии, когда его терпение и способность мыслить значительно снизились из-за запаха.

— Хуу…

Вывод, к которому пришёл Сиу, был ясен.

— Раздвинь киску шире, сука.

Его младшая теща ни за что не смогла бы сделать такое.

2.

— Э, не может быть…

В тот же момент Альбирео шатающейся походкой направлялась к особняку графини Йесод.

Отклонение Денеб (3) 18+

1.

Сиу был хорошо наделён. Его размер и длина напоминали банку всемирно известного энергетического напитка со слоганом «Высвободи монстра внутри себя». Денеб безжалостно подвергалась нападению со стороны этой огромной твари, и это не причинило бы ей ничего, кроме боли, если бы не ее крепкое духовное тело.

— Чюбуб! Чюбуб! Чюбуб!

— Хаанг…! Кхынг…! Кьяюк…!

Денеб, которую сначала трахали в миссионерской позе на кровати, а теперь втиснули в кресло для одного человека. Вид у нее был поистине вульгарный. Её ноги, высоко поднятые и согнутые в коленях. Талия, изогнутая так, что место соития было как на ладони. Его толстые руки крепко прижимали её бёдра, так что она не могла сдвинуться ни на дюйм, даже извиваясь, как перевёрнутый жук. Это была поза, действительно похожая на секс-игрушку, предназначенную только для приёма мужской спермы.

Изначально она не планировала заходить так далеко. Даже когда она была с ним в аквариуме после того, как он вдохнул её запах, они занимались сексом только в обычной миссионерской позе. Она никогда не думала, что допустит такую извращенную позицию, даже за миллион лет...

Это было странно. Может, потому что на ней была маска Люси Йесод? Или потому что желание, созревавшее слишком долго, пустило корни в почве порока, и её похотливая натура буйно расцвела? Она чувствовала гнев и унижение от его садистских действий, но при этом её била дрожь от наслаждения. Мысли о том, чтобы с радостью выполнить любые его извращённые просьбы, заполнили её голову. Далеко ходить за примером извращённой просьбы не надо. Это было то, что переживала Денеб прямо сейчас.

— Шлеп!

— Си…! Сиу-сси…! Кьяак…!

Его резко занесённая рука обхватила одну из её грудей. Груди, колеблющиеся из стороны в сторону. Киска, похожая на зефир, сжималась от жгучей боли, одновременно подрагивая вокруг члена.

— Как я и думал, графиня любит, когда её шлёпают.

— Нет…! Нет…! Мне это не нравится…!

На белой груди Денеб оставались красные отпечатки руки, как осенние листья. Он бил её по груди, как по щекам, под предлогом абсурдных обвинений вроде: «Ты не можешь как следует контролировать свою киску», «Ты кончаешь без разрешения».

Испытывала ли она гнев из-за таких оскорбительных слов и действий? К удивлению, совсем нет. Что, если бы она услышала это в трезвом уме? Нелепые оскорбления, которые он приводил в качестве причины для наказания, были бы неуважением, которое нельзя списать на простые домогательства. Если бы кто-то другой сказал то же самое, она бы тут же вырвала ему язык. Если бы эти дерзкие руки, шлёпающие её по груди, принадлежали кому-то другому, она бы отрубила их. Но вместо этого Денеб чувствовала сладкое возбуждение.

— Долкён!

Каждый раз, когда Сиу грубо вгонял в неё свой член, тело Денеб, всё глубже вминаемое в кресло, судорожно дёргалось. С самого начала его искусные движения бёдрами, выскребавшие самые глубокие места внутри её влагалища, безжалостно толкали Денеб в трясину оргазма. Казалось, голова вот-вот онемеет. Сравнивать это сладкое ощущение с сахаром или мёдом было бы неправильно. Это было подавляющее блаженство, словно во рту полный рот сахарина или аспартама. Сладость настолько сильная, что ощущалась даже острота и горечь. Наслаждение, что чувствовала Денеб, было именно такого рода.

— Си, Сиу… Прости… Я снова, кажется… сейчас кончу…

— Нельзя. Мы же договорились.

— Пожалуйста, позволь мне… Хик…! Только в этот раз…! С этого момента я… буду лучше контролировать свою киску…! Пожалуйста…!

— Нельзя.

Хотя она так умоляла. Хотя она корчила безобразную гримасу, что было бы понятно и без зеркала, и бормотала похабные слова, которые никогда раньше не произносила.

— Шлеп!

— Хиииыык…!

В ответ последовал лишь жаркий шлепок по груди. И для Денеб, всё тело которой пылало от похоти, это лишь ускорило кульминацию.

— Теперь… Теперь я правда не могу сдержаться… Я больше, больше не могу контролировать киску… Ххааанг…!!!!

— Графиня совершенно безнадёжна. Даже наказание вам в удовольствие… Тогда как насчёт этого?

Сказав это, Сиу ухватил кончиками пальцев затвердевший сосок Денеб. И безжалостно выкрутил его.

— Если я вытяну его вот так, вы ведь сможете сдержаться, верно?

— Неееееет…! Его… так… нельзя… выкручивать…!

Мало того, его грубые руки тянули, пока её красивая каплевидная грудь не приобрела форму заострённой шоколадной конфеты «Kisses».

— Нельзя…! Нельзя, нельзя, нельзя… Правда…!

Денеб пыталась остановить его своим развязавшимся от наслаждения языком, но киска, сжавшаяся от боли, к досаде, лишь максимизировала удовольствие.

— Хикуууу…!!!

Из её горла непроизвольно вырвался странный стон, похожий на рык зверя, а глаза закатились, обнажив белки. У неё не было времени просить разрешения. Хотя её тело было вдавлено в кресло так, что нельзя было пошевелиться, она чувствовала, будто её подбрасывают высоко в воздух.

— Пшш! Пшш! Пшш!

— Кьяк…! Ххяк…! Ккююк…!

От комбинации непрерывных оргазмов без передышки и выкручивания сосков, Денеб достигла пика, издавая стонущие звуки, будто её избивали.

2.

— Хаа… Что это?

В тот момент Альбирео была в сильном замешательстве. Пролежав на диване уже около часа, она ждала, когда же закончится сегодняшняя особенно интенсивная мастурбация Денеб. Но синхронизация удовольствия и не думала прекращаться. Если бы это продолжалось до этого момента, она, возможно, смирилась бы и приняла это. Однако ощущение, что с некоторого времени бешено стимулировало её низ живота, отличалось от того, что обычно чувствовалось при мастурбации сестры. Если настаивать, то это было похоже на приятное ощущение стимуляции глубоко внутри? К тому же, скорее ощущение, что кто-то двигает её, а не она сама двигается? Конечно, Альбирео, не имевшая никакого мужского опыта, не могла с уверенностью сказать, было ли это различие точным.

— Если бы мне пришлось сказать…

Это было очень похоже на ощущения, когда Денеб и Син Сиу занимались проникающим сексом в аквариуме. Но это не обязательно означало, что Денеб занимается запретными вещами. Альбирео, обладающая относительно обширными сексуальными знаниями, знала, что существуют мастурбаторы для женщин, предназначенные для проникновения. Например, дилдо. Если Денеб, не удовлетворившись рукой, купила себе мастурбатор, то это объясняло и недавние непрерывные оргазмы, и это удовольствие, которое можно было почувствовать только от проникновения.

— Хуу… Хуу… Я правда сойду с ума…

Но даже пытаясь быть оптимистичной, она чувствовала, как в глубине души прорастают сомнения. Неужели она действительно использовала устройство для мастурбации? Может быть, Денеб делает это с Сиу?

Она хотела верить в сестру, с которой прожила всю жизнь, но её недавнее поведение поколебало некогда крепкое доверие. Конечно, даже если бы Альбирео не двигалась с места, со временем всё бы прояснилось. Усиление магической силы, происходящее при его эякуляции, вызывало наслаждение иного порядка. Если обычное синхронизированное удовольствие можно оценить в 50%, то удовольствие от эякуляции передаётся почти на 100%. В общем, если бы она почувствовала это подавляющее наслаждение, это доказывало бы, что Денеб совершила не «мастурбацию», а «секс с зятем». Когда её мысли дошли до этой точки, Альбирео рефлекторно определила местоположение Денеб.

— Хм?

Лицо Альбирео, тяжело дышавшей, пытаясь сдержать наслаждение, мгновенно побелело. Присутствие Денеб, которое, как она предполагала, должно было быть в её комнате, ощущалось непонятно откуда возле особняка графини Йесод.

С какой стати?

Её сестра всегда мастурбировала только в одиночестве в своей комнате или в ванной. И вдруг эта Денеб по прихоти пошла к подруге, чтобы заняться мастурбацией в «командировке»?

— Погоди, погоди, погоди…

Альбирео отчаянно пыталась успокоиться. Ощущение кризиса, что сестра, возможно, перешла последнюю черту, подавило даже столетнее сексуальное желание. А также заблокировало ясно работающие мыслительные способности Альбирео. Единственная мысль в этот момент — проверить состояние сестры и доказать её невиновность.

— Не может быть… Кххыт…!

Альбирео бросилась к гардеробу, схватила уличную одежду и стала одеваться. Решиться выйти на улицу, когда на неё обрушивается большее, чем обычно, наслаждение, — это было безумием, но она должна была идти. Она успокоится, только если увидит всё своими глазами.

Альбирео, добавившая к своему нижнему белью прокладку, которую она недавно приготовила из-за Денеб, помчалась со скоростью ветра к резиденции графини, и её тело окутывала песня спокойствия. Вернее, попыталась помчаться.

— Хыы… Ыыыт… Денеб, тебе действительно нельзя этого делать…

У неё не было другого выбора, кроме как идти, как побежденный солдат, потирая бедра друг о друга.

3.

Хотя они находились в одном городе Арс-Магна-Таун, расстояние между ними было таким большим, что пешком нужно было идти почти час. Вид Альбирео, сократившей это время до 15 минут после всех трудностей, был ужасен. Это было естественно. Чтобы добраться кратчайшим путём, она перелезала через стены и пересекала леса. Когда она достигала оргазма, ей приходилось опираться на подкашивающиеся колени и переводить дыхание. В результате: волосы, прилипшие к щекам от пота, тяжелое дыхание и раскрасневшееся лицо. Если бы кто-то увидел её, поползли бы слухи, что «графиня Альбирео сошла с ума и бегает по ночам». Можно сказать, что у неё не было выбора. Чем ближе она подходила к особняку графини Йесод, тем сильнее усиливалось её беспокойство, следуя за интенсивностью наслаждения.

— …

Взгляд Альбирео устремился на террасу на третьем этаже. Это было то самое место. На первый взгляд ничего странного не обнаружилось. Однако то, что это было похоже на спальню, а не на ванную, усиливало дурное предчувствие Альбирео.

— Хуу… Хуу… Наверное, ничего страшного.

Именно в тот момент, когда она отчаянно пыталась взять себя в руки. Альбирео увидела нечто невероятное в щели между задернутыми шторами. Это была Денеб, неспешно потягивающая вино из бокала. Нет. Это была не Денеб.

Альбирео быстрыми шагами подошла к окну первого этажа. Ей не нужно было подходить ближе или полагаться на синхронизацию клейма. Они были сёстрами более ста лет. Даже если бы у них была идеально одинаковая внешность, их можно было отличить по мельчайшим жестам.

— Хик…!

В тот момент она встретилась взглядом с ведьмой, принявшей облик Денеб, которая бросила взгляд из-за окна. Та застыла в позе с поднятым бокалом, её глаза широко раскрылись. Ее удивленное выражение лица также сильно отличалось от выражения Денеб.

— Что вы делаете, графиня Йесод?

— Нет, я, это… Э-э…

Сначала это было лишь предположением, но по её заметному смущению и неспособности отрицать стало ясно, что это действительно графиня Йесод. И это подтвердилось не только на уровне подозрений. Тело Люси затрепетало, и она вернулась к своему истинному облику из облика Денеб.

— А? Почему это…?..

Ещё одно ограничение Зеркала Обмана. Ограничение, заключавшееся в том, что если маскировка раскрыта, то превращение рассеивается. Для Люси, которая использовала его лишь для развлечения с Дианой на Хэллоуин, это было ограничением, о котором она не знала.

— Денеб сейчас там наверху, да?

Голос Альбирео был холоднее, чем когда-либо.

— Да… Да.

— И Син Сиу тоже там наверху, да?

— …

Отсутствие ответа было равноценно ответу.

— Вы, два ублюдка, в самом деле…!

Альбирео со скоростью света помчалась наверх. У неё не было времени спрашивать, почему графиня Йесод была в таком виде. С каждой ступенькой она чувствовала приближающийся оргазм, но её шаги были твёрдыми благодаря сердцу, пылавшему от гнева. Перед закрытой деревянной дверью доносились самые непристойные звуки. Не нужно подробно объяснять, что это были за звуки. Альбирео распахнула дверь, словно собираясь выбить её с петель, и вошла внутрь.

— Что, черт возьми, здесь происходит!!!!

Отклонение Денеб (4) 18+

1.

Поначалу он определённо думал, что что-то не так. И это естественно, ведь внутренние ощущения вдруг стали как от леди Денеб. Но Сиу, попавший под отчаянную актёрскую игру и манипуляции Денеб, был поглощён лишь наслаждением липкого тела графини.

Сегодня её реакции были особенно непривычные. Давление, с которым она сжимала его член, даже когда её соски щипали от боли. И гармония упругих внутренностей, ощущаемая тем сильнее, чем глубже он входил, — этого было достаточно, чтобы лишить его рассудка.

— Тум! Туп!

— Ууб… Чюуб… Пфха… Чюрюю…

Вжимая графиню в скрипучий, как старый поезд, диван, он прижимал её, не давая ни малейшего шанса сбежать. И целовал с такой силой, словно хотел высосать весь её язык. Беспорядочно исследуя её тело, Сиу на мгновение приподнял корпус. Потому что ему не хватало воздуха.

— А?

И невольно выдохнул от недоумения. Потому что женщина с потерянным, растерянным выражением лица. Со сладко растопленными уголками губ и взглядом, расплывшимся от чувственности. С щеками, щедро разукрашенными слюной из-за яростного поцелуя, но без малейших признаков неудовольствия, а с выражением самки на лице. Была не кем иной, как Денеб Джемини.

— Хаа…! Хаааанг…! Сиуу…! Хорошо… Внутри… Наполни меня густо…! Я, кажется, снова… Хиыыкыык!

Изменение было не только внешним. Голос, требующий спермы и кокетничающий, тоже принадлежал младшей тёще.

У него было чувство, будто он под властью лисицы-оборотня. Почему вдруг его младшая тёща стала такой? Сиу пытался осознать ситуацию в шоке, но Денеб достигла оргазма первой.

— Кончаю…! Кончаю, кончаю…! Хххааааанг…!!!

Денеб, не подозревая, что её тело вернулось к исходному виду, наслаждалась выбросом удовольствия, достигшего квинтэссенции оргазма после десятков кульминаций. Её хватка была яростной, словно резаком для сигар, она тянула его за корень, словно никогда не собиралась отпускать его член. Движения стенок влагалища, извивающихся с частотой десятков рефлекторных сокращений и расслаблений в секунду, были поистине автоматической мастурбационной игрушкой.

— Что, черт возьми, здесь происходит!!!!

И одновременно в комнату ворвалась Альбирео. Застав их на месте преступления, она увидела свою младшую сестру, голую, уткнувшуюся в диван, крепко обхватив ногами спину зятя. А зять, также голый, прижимал её к себе, словно пытаясь сожрать. Вдобавок ко всему, комната наполнилась странным, влажным запахом — следом за тем, как страстно они совокуплялись.

— Я сейчас снова…!

Услышав стоны Денеб в этот короткий миг, Сиу почувствовал, что ему конец, и попытался быстро вытащить член, но у него не получилось. В отличие от Сиу, который, услышав крик Альбирео, начал осознавать ситуацию, Денеб всё ещё была в процессе. В удовольствии, от которого плавился мозг, сработал инстинкт самки, желающей принять семя, раньше, чем разум. Поэтому она обхватила ногами поясницу Сиу, пытавшегося изо всех сил выйти, и потянула его к себе. Движения её плоти, встретившей множественный оргазм на грани эякуляции, было невыносимо выдерживать.

— Ах… А… А… Входи… Хаааанг…!

— Блюррррп!

В итоге Сиу, даже не двигаясь, излил сперму глубоко во влагалище Денеб с пульсирующими толчками. Её киска, подрагивая в такт пульсации члена, помогала ему комфортно и освежающе кончить. Вдобавок всё его тело дрожало, поэтому Альбирео, наблюдающая за этой сценой со стороны, тоже поняла, что он делает.

— Э-этот человек, правда…

С точки зрения Альбирео, этот мерзавец зять, даже встретившись с ней глазами, нагло,

— Эй! Син Сиу! Ты в своём уме?!

Львиный рык, ощущавшийся как звуковой удар. Её магия, смешанная с яростными эмоциями, начала метать фиолетовые искры во все стороны против её воли. И было кое-что, что взбешённая Альбирео упустила из виду. Член Сиу определённо эякулировал внутрь влагалища Денеб. Вместе с усилением магии, от которой кожа покрывалась мурашками, прозрачное удовольствие должно было пронзить всю матку.

— Немедленно вытащи эту грязную штуковину оттуда, ууууухххх…!

Альбирео и так уже сдерживала наслаждение. Её заставили пережить десятки множественных оргазмов против воли, и вдобавок она неожиданно столкнулась с удовольствием от эякуляции.

— Кап, кап, кап

Послышался звук чего-то падающего внутри благородного чёрного платья. Это был слабый звук капель возбуждающей жидкости, значительно превосходящей по впитываемости прокладку, разлетающихся по полу.

— Хаа… Хаа… Хаааанг…

Альбирео пыталась отчаянно сопротивляться с помощью силы гнева, но её колени уже были плотно сжаты. Чистая радость, не оставляющая места для мыслей вроде «сейчас не время чувствовать такое, нужно жестоко его проучить» или «нельзя выставлять такой позор».

— Тыы… Тыы…! Хаааааанг…!!!

— Син Сиу! Хааааанг…!!!

В конечном счёте Альбирео не смогла противостоять хлынувшему наслаждению и исполнила дуэт стонов с Денеб.

2.

— Даю тебе 5 минут. Оденься и выходи.

Альбирео, кое-как поднявшись с места, вышла из комнаты на дрожащих ногах. К счастью среди несчастья, взбешённая Альбирео, собиравшаяся забросать его заклинаниями, почувствовала оглушительный оргазм и рухнула, что позволило ей ненадолго вернуть самообладание. Это было сродни тому, как несущийся на бешеной скорости грузовик перевернулся, наскочив на лежачего полицейского. Но Сиу не мог смотреть на ситуацию с оптимизмом. Нет. Более того, он даже не мог толком осознать происходящее.

— Леди Денеб. Что вообще происходит?

— …

Он точно думал, что наслаждался бурным сексом с графиней Йесод, но под конец акта перед Сиу предстала не графиня Йесод, а Денеб. Благодаря мощной эякуляции, вернувшей ему рассудок, Сиу смог примерно восстановить ход событий в этом бардаке, но ничто не было определённым. Потому что Денеб, которая должна была дать объяснения, с лицом, покрасневшим до степени, будто вот-вот лопнет сосуд, наотрез отказывалась разговаривать с Сиу. Время от времени она издавала стоны, похожие на призрачные, и рвала на себе волосы, но даже не пыталась встретиться с ним взглядом.

— Э-э…

Нельзя оставлять всё как есть, поэтому он попытался сунуть ей одежду.

— Мне жаль… Мне жаль… Сиу, это моя вина…

Она плакала, слёзы текли по её лицу. Пока немного успокоившаяся Денеб, шмыгая носом, переодевалась, Сиу заново обдумывал ситуацию.

— …

Он приступил к сексу почти сразу после того, как вошёл в комнату. Он чувствовал неладное, но, вдохнув её запах, не мог серьёзно над этим задуматься. Нет, даже будь он в трезвом уме, он бы не поверил, что младшая тёща способна на такое. Ведь трудно поверить, что младшая тёща соблазняла бы его вульгарными репликами, не уступающими графине Йесод. Если даже сейчас он ошеломлён, то что уж говорить тогда.

У них не было времени подменяться, это же не фокус с исчезновением. Значит, вероятно, изначально в спальне была не графиня Йесод, а младшая тёща. Когда его мысли дошли до этого, он вспомнил свои действия по отношению к ней. Он растягивал её соски, как игрушки, ласкал грудь, шлёпая по щекам, впивался в поцелуи, вжимая её в позу для спаривания… Это были действия, соответствующие желаниям, подстроенным под обычные вкусы графини Йесод… Но он совершил их по отношению к Денеб. Более того, Денеб принимала всё это, сильно возбуждаясь. Даже сейчас, когда они одевались, даже не глядя друг на друга, он не мог в это поверить.

— Хаааааа…

По той же причине Денеб отчаяно хотела умереть от стыда, нахлынувшего с опозданием. Она и представить себе не могла, что её маскировка рухнет в самый разгар. Не только он раскрыл её, но и сестра. Одеваясь с чувством, что если бы ей принесли таз с водой, она бы утопилась, сунув в него лицо.

3.

Как бы они ни злились, они не могли разговаривать, будучи голыми. Альбирео, которая дала им пять минут и тяжелыми шагами вышла из спальни, встретила графиню Йесод, которая ждала снаружи с обеспокоенным выражением лица.

— Мне нужно объяснение.

Обстоятельства явно указывали на то, что она была соучастницей. Альбирео, прижав Люси к стене, строго допрашивала её. И так она узнала правду о произошедших событиях.

— Графиня Йесод! Вы хуже всех!

— Мне очень жаль…

Шокирующая правда, которую она узнала. Оказывается, этот инцидент, где вина, как можно было подумать, распределялась между Денеб, Йесод и Син Сиу как 2:2:6, на самом деле был запланированным инцидентом, инициированным заговором Денеб и графини Йесод, а Син Сиу просто оказался втянут. Графиня Йесод сговорилась ради исследования, а Денеб сговорился ради ночи с её зятем. Если это так, то и на этот раз Син Сиу был невиновен. Больше всего Альбирео взбесило именно это. Как бы она ни была недовольна и зла на него, она была слишком рациональным человеком, чтобы злиться на него за несовершённые проступки.

— Хах…

Альбирео глубоко вздохнула. Дверь открылась, и показались робко выходящие Денеб и Син Сиу.

— Это полностью моя вина. Приношу глубочайшие извинения, графиня Альбирео.

Он не стал оправдываться и тут же опустился на колени перед Альбирео. Её бедро дёрнулось от желания пнуть его по голове, идеально расположенной для удара, но она изо всех сил сдержалась.

— Син Сиу, ты возвращаешься в особняк и остаёшься в самоизоляции. Подробности обсудим позже.

— Извините? Но…

— Идите, графиня Йесод. С вами мы тоже поговорим позже.

— Да…

В отличие от немедленно исчезнувшей графини Йесод, Сиу всё ещё нерешительно топтался на месте. Он был похож на близнеца, который встаёт рядом, чтобы заступиться, когда ругают только одного из них. Денеб, хоть и нерешительно, подтолкнула Сиу в спину.

— Сиу, со мной всё будет хорошо. Иди.

— Но леди Денеб…

— Я сама ей всё объясню. Иди. Ты ничего плохого не сделал.

Они устроили настоящее представление. Таковы были истинные чувства Альбирео. Складывалось впечатление, будто она была единственным плохим человеком. В конце концов, Сиу покинул место, словно его выгнали, и сёстры Джемини остались одни.

— …

— …

Денеб, косясь на сестру, опустила голову, а Альбирео, скрестив руки, постукивала пальцами по локтю.

— Прости, сестра.

— Хаа…

Искренние извинения, полные стыда, смягчили гнев Альбирео на один слой. Какую бы большую ошибку она ни совершила, Денеб — её драгоценная младшая сестра.

— Каждый может совершать ошибки.

Альбирео обняла Денеб за плечи и похлопала по спине.

Верно. Говорят, первая любовь всегда неуклюжа. Даже мудрая младшая сестра иногда может ошибаться. Особенно если она никогда не испытывала ничего подобного.

— Но это. Ошибка, которую нельзя повторять. Ты ведь понимаешь?

— …

Денеб молча кивнула.

— Когда ты чувствуешь сексуальное удовольствие, оно передаётся мне. Как когда мы используем магию и можем делиться ощущениями. Я не говорила тебе, боясь, что ты смутишься. Но всё передавалось, даже когда ты была одна.

Глаза Денеб стали размером с фонарь перед лицом этой правды.

— С этого момента никогда, никогда больше не связывайся с ним таким образом. Если ты будешь делать это одна, я ничего не скажу.

Теперь всё кончено. Она почувствовала облегчение, произнеся слова, которые так долго сдерживала. Это была не тема для дальнейших препирательств, и она собиралась на этом закончить и поговорить с графиней Йесод.

— Сестра.

Денеб позвала Альбирео. Они прожили вместе, как одно тело, больше ста лет. Достаточно было лишь тона, каким Денеб звала Альбирео, чтобы понять, о чём она думает.

Неужели. Ни за что.

— Хорошо подумай, прежде чем говорить. Денеб.

Альбирео с серьёзным лицом уставилась на сестру. Её волосы встали дыбом, словно шерсть разозлённой кошки.

— Прости. Я не думаю, что смогу отказаться.

Как и в худших ожиданиях Денеб переступила через границу, которую Альбирео очертила как максимальную уступку.

Отклонение Денеб (5)

1.

Любовь между детьми враждующих семейств. Любовь наследника огромного состояния, наследника чеболя, с бедной простолюдинкой. Любовь принцессы со шутом. Подобная невозможная любовь — это избитый сюжет, существующий во все времена, независимо от Востока и Запада. Однако Альбирео никогда не испытывала к этому симпатии. Она даже не считала это правдоподобной историей. Любовь, преодолевающая рациональность, была для нее не более чем жанровым приемом. Она твердо верила, что любой человек, способный на малейшее рациональное суждение, не станет вешаться на запретную любовь. Поэтому она верила и в свою младшую сестру, ведь Денеб была не менее умна, чем Альбирео. Она верила, что даже если та совершит ошибку по минутному импульсу, то исправит её. Она надеялась, что если отношения заведомо безнадёжны, та благоразумно оставит эту затею. И сейчас.

— Прости. Я не думаю, что смогу отказаться.

Это доверие и надежды пали на землю и разбились вдребезги. Голос Альбирео стал ледяным, словно осколок льда.

— Это так?

Лицо Денеб было решительным. Она уже приняла решение. Альбирео знала, насколько та упряма. Разве не поэтому она не смогла остановить её, когда та решила тайно «проверить» Син Сиу? Оглядываясь назад, именно с этого и начались проблемы. Ей следовало избежать этого любой ценой, даже если это означало, что Альбирео придётся пожертвовать собой.

— Ты очень разочаровываешь меня.

— Это не так, сестра, выслушай меня.

Денеб не стала упрямо настаивать, как обычно, когда её мнение сталкивалось с сопротивлением. Это означало, что она осознавала свою вину. Но при этом Альбирео не могла понять мысли сестры, которая спокойно заявляла, что будет продолжать свои непозволительные действия.

— Ладно, говори.

Альбирео скрестила руки, ожидая, какую же чушь та приведёт в оправдание. Денеб тут же выпалила, словно ждала этого.

— Сиу говорит, что если воспользоваться им, можно унаследовать клеймо, не теряя жизни. Графиня Йесод тоже сотрудничала, чтобы получить этот образец.

— Я это знаю.

— Ты только что узнала?

— Нет, я знал это с самого начала.

Альбирео узнала об исследованиях от графини Йесод гораздо раньше Денеб. Близняшки тоже знали от Сиу, так что единственной, кто не знал об исследованиях, была сама Денеб.

— И что?

— «И что»? Это же невероятно инновационное исследование! Мы сможем остаться с близняшками навсегда! Конечно, мы должны помочь! Может, и мы тоже...

Когда Денеб впервые услышала от графини Йесод об исследованиях, она была полна радости. Передача Клейма — это страшно. Не из-за смерти. Каждая ведьма с момента своего становления готовится и готова к своей смерти. Так что Денеб боялась оставить одних в этом мире беззащитных, как кроликов, Одиль и Одетту. Все ведьмы, у которых есть ученицы, вероятно, чувствуют то же самое. Но если завершить исследование, можно будет остаться с близняшками навечно или, если проявить немного эгоизма, прожить долгую жизнь вместе с Сиу.

— Денеб, пожалуйста, опомнись.

— Почему? Разве я сказала что-то не так?

— Мы выполнили свой долг как Джемини. Как говорила наставница, наш последний долг — полностью передать клеймо, мне — Одиль, тебе — Одетте, и уйти.

Альбирео, как старшая, ещё до Денеб изучила исследование графини Йесод. Если описать его в двух словах, это была передача с использованием клонирования клейма. Повторяющаяся передача магии наставницы ученице. На завершающем этапе происходит обмен «сосудом» ученицы и магией наставницы. То есть наставница получает «сосуд», изначально принадлежавший ученице, а ученица наследует врождённую магию наставницы, но без сосуда.

Тщательно изучив все материалы, Альбирео быстро пришла к выводу. Это исследование нужно только сходящей с ума по дочери графине Йесод. И что большинство ведьм такого не захотят.

— Даже если исследование увенчается успехом, близняшки в итоге унаследуют 21-й ранг, на ступень ниже того, что должны были получить. Тогда какой смысл имеет наша жизнь?

Суть ведьмы в конечном счёте заключается в развитии магии. Передача клейма из поколения в поколение — это всего лишь самый эффективный способ повышения ранга. Но если в результате обходного пути наследования результат будет нулевым... Это будет оскорблением для славы всех предыдущих Джемини, которые сжигали свои жизни ради магии и передавали свои имена потомкам.

— Но мы же сможем остаться с близняшками! Разве тебя это не волнует?

— И что ты будешь делать рядом с близняшками?

— Я не о том...

— Ни Одиль, ни Одетта не могут оставаться юными ведьмами вечно. Когда-нибудь мы должны помочь им выпорхнуть из-под нашего крыла и летать самостоятельно. Мы не только их наставницы, но и матери.

Мнение Альбирео было непоколебимо. На её взгляд, Одиль и Одетта тоже во многом ещё несовершенны, но Альбирео и Денеб в прошлом тоже были такими. Они повзрослели и сбросили оковы неумелости только после ухода наставниц, столкнувшись лицом к лицу с трудностями и невзгодами этого мира.

— Или ты хочешь остаться вечной помехой, живя с ними вечно?

Альбирео показала всё ещё пытающейся спорить Денеб суровую реальность.

— Ты же видела, даже если передача пройдет успешно, нам останется только «сосуд». Мы не сможем противостоять даже гомункулу, не то что равной себе ведьме. О магических исследованиях и речи нет, мы даже простой академический журнал не сможем понять.

Для ведьмы магия — это сама цель жизни. Отнять магию у ведьмы — всё равно что отнять у неё жизнь.

— Нам придется влачить жалкое существование, как пустая шелуха, с огромным недостатком. Ты думаешь, справишься с таким будущим?

— Справлюсь.

Ответ Денеб был мгновенным. Это не была бравада, вызванная нежеланием проигрывать в споре. Доказательством служили её фиолетовые глаза, блуждавшие до этого, а теперь смотрящие прямо. Альбирео испытывала любовь-поддержку как наставница, желающая независимости и самодостаточности своих учениц. Денеб испытывала любовь-опеку как мать, желающая дать больше заботы и ласки. Обе по-разному, но искренне любили близняшек.

— ...Давай отложим этот разговор. Мне ещё нужно многое с тобой обсудить.

Первой прекратила противостояние Альбирео. Коренная проблема сегодняшнего инцидента не в разнице подходов к воспитанию. Скорее, разговор ушёл в сторону. Более фундаментальная проблема, которую нужно обсудить, заключается в том, что тёща Денеб солгала для связи с Сиу и, более того, упрямо настаивает на продолжении этих отношений под разными предлогами.

— Что бы там ни было, это абсолютно невозможно. «Не могу отказаться». Ты в своём уме? Хочешь, чтобы близняшки боролись за место наложницы? Я не смогу смотреть на это, даже если меня в могилу закопают!

Альбирео провела чёрту и твёрдо заявила, начав без разбора швырять тяжёлые факты, которые до сих пор сдерживала.

— Изначально проблема в том, что ты соблазняешь зятя просто потому, что хочешь получить удовольствие! Думаешь, ты уличная кошка?

— Это не так!

— Что значит «не так»! Тебе понравилось сговориться с графиней Йесод и затащить его в постель? Довольна?

— Говорю же, не в этом дело!

Денеб надула губы, словно обидевшись, и глаза её наполнились слезами.

— Сестра, ты не понимаешь. Что ты знаешь о любви?

— Ох, я с тобой с ума сойду.

Куда девалась та Денеб, что с жаром доказывала, что любовь между мужчиной и женщиной — это романтизированная обёртка инстинкта размножения? Где же достоинство Архиведьмы, достигшей великих свершений и спокойно завершающей свой жизненный путь? Она с серьёзным взглядом произносила реплики, подобающие Одиль и Одетте в период их переходного возраста.

— Мне не нужно тело Сиу. Я просто хотела снова оказаться в его тёплых объятиях.

— И ты планируешь продолжать это делать и дальше?

— …Если ты когда-нибудь найдёшь того, кого полюбишь, ты меня поймёшь.

Альбирео вздохнула. Теперь она полностью поняла, в каком состоянии находится Денеб.

— И даже если, как говорит сестра, наследование проблема, это, наоборот, может быть полезно для близняшек.

Сейчас она была как скаковая лошадь с шорами на глазах. Слепа, словно наивная принцесса, не замечающая, как её одежда горит в огне страсти.

— Сестра тоже волновалась, что близняшки вступят в отношения с Сиу. Если я буду удовлетворять его желания, по крайней мере, до наследования, близняшки будут в большей безопасности.

Она всерьёз несла такую чушь, что не знала, с чего начать. У него и так было много любовниц. Если цель — удовлетворение желаний, зачем же вызываться делать это тёще Денеб?

— Так значит, ты добровольно берёшь на себя роль удовлетворения желаний зятя ради близняшек?

— Да.

— Но ты же уже проводила «проверку».

— Одной проверки недостаточно, могут возникнуть непредвиденные обстоятельства.

Даже на её полный недоверия вздох Денеб смотрела с надеждой, словно говоря: «Неужели ты наконец меня понимаешь?». Альбирео больше не видела смысла в разговоре.

— Может, лучше поищешь другого мужчину? Я найду тебе красавца.

— Если не Сиу, то не нужно.

— Хаа...

Альбирео не стала скрывать свой глубокий вздох.

— Ладно, иди отдохни.

— Сестра...

— Иди и отдохни.

На этом разговор закончился. Альбирео резко развернулась к стоящей как вкопанная Денеб и вернулась в особняк. Изначально Альбирео планировала как следует отчитать младшую сестру, но если та не слушает, то никакого толку.

— Ах, эта мигрень...

Альбирео сжимала пульсирующую голову и надавливала на виски. И с чего это под конец жизни столько событий? Не думала она, что придётся увидеть, как её сестра заводит связь с этим зятем. Если эти слухи расползутся, репутация Джемини рухнет на самое дно. К тому же, как ни крути, это её любимая младшая сестра. Если та встала на неправильный путь, у старшей сестры есть долг остановить её.

— Я не могу это так оставить.

Ради Денеб, не желающей смотреть правде в глаза, Альбирео решила принять особые меры.

Иллюзия Альбирео

1.

Глубокая ночь, когда уснули даже сверчки. Сиу в одиночестве переживал колоссальный хаос.

— Что же это творится.

Череда событий произошла совершенно против воли Сиу, и, как и судила Альбирео, это было не что иное, как попадание в водоворот «женских напастей».

— И с какой стати младшая тёща…?

Даже осознание этого не избавляло от замешательства. По обстоятельствам было очевидно, что подмена — дело рук Денеб и графини Йесод. Если рассуждать просто, то вывод напрашивается легко. Денеб хотела отношений с Сиу. Какие бы причины ни стояли за этим, она приняла все его действия. Более того, она без тени отказа приняла даже грубые отношения, обычные для графини Йесод. Её горячая реакция никак не походила на неохотное согласие на чрезмерные требования графини. Но если вернуться к исходной точке и спросить: «Разве младшая тёща способна на такое?» — снова возникала неясность. Может, есть что-то, что он упустил?

— Хфу… Жутковато.

В смятении чувств Сиу, находившийся в своём жилище в воздержании, чувствовал, как у него пересыхает во рту. В этом инциденте не было прямой вины Сиу. Но так или иначе, старшая тёща застала его в отношениях с младшей тёщей, и, если копнуть глубже, учитывая его сложнейшие любовные связи, была высока вероятность, что вина ляжет на него. Сколько людей, увидевших такую сцену, сохранят рассудок?

— Скрип

В этот момент дверь открылась, и вошёл человек. Сиу в состоянии крайнего напряжения медленно обернулся и к своему удивлению увидел Денеб. Он ожидал, что сейчас ворвётся Альбирео и вцепится ему в волосы.

— …

Она уже успела переодеться и накинула на плечи тонкую пелерину. Её осанка была осанкой знатной дамы, с явным намёком на стремление не выставлять свою кожу напоказ. Но человеческое сердце — противоречиво: чем больше она закутывалась, тем ярче всплывал в памяти образ её белоснежного обнажённого тела, увиденный в конце секса. Той самой Денеб, что лежала под ним, тяжело дыша, не замечая даже вошедшей Альбирео, и не отказывалась ни от каких действий.

Он отчаянно терпел позывы своего члена, который не мог удовлетвориться одним лишь семяизвержением. Но сейчас было не время для таких праздных мыслей. Аккуратно уложенные волосы в стиле шиньон без единой растрёпанной пряди, плотно сжатые губы, казавшиеся язвительными. Ни малейшего следа от того момента не осталось на Денеб.

— …

Скорее, она выглядела очень сердитой. Только сейчас ему в голову пришла запоздалая мысль. Почему он не учёл гнев Денеб? Почему он решил, что раз тогда всё было в порядке, то и сейчас, когда она пришла в себя, тоже будет нормально? Все его действия по отношению к ней были такими, что сейчас, в трезвом уме, становилось жарко от стыда. Даже если тогда, в пылу момента, всё как-то прошло, теперь, оглядываясь назад, Денеб могла рассердиться, и ему нечего было бы возразить.

— Сиу, встань прямо.

— Да.

Денеб приближалась твёрдыми шагами, её голос был острым, как тогда, до того как их поймали в аквариуме. Судя по прошлому опыту, такой темп и ритм шагов — подготовительное движение перед ударом по голени. Даже будучи духовным телом, боль всё равно чувствуется.

Он выпрямился, готовясь к удару по голени. И, как и ожидалось, носок туфли Денеб взметнулся.

— Тук

Этот удар разительно отличался от тех, что ему приходилось терпеть раньше. Едва заметная атака, больше похожая на лёгкое касание. Удивлённый, он поднял взгляд и увидел Денеб, скрестившую руки с надутыми губами, словно говоря: «В чём дело?».

— Забудь. В общем. Забудь всё, что произошло сегодня.

Денеб опустила взгляд, словно сам факт воспоминаний был постыдным.

Какая милая! Моя младшая тёща!

Не в силах сдержать любопытство, Сиу спросил первым.

— Что же произошло?

— …

На её лице было выражение, будто она хочет сказать сотню слов, но на самом деле ни одно не срывалось с губ. И это потому, что Денеб тоже была в смятении. Она ясно дала понять сестре, что не откажется от него, и планировала сегодня же вечером явиться к Сиу и устроить сцену. Но по дороге домой из особняка Йесод она отчётливо вспомнила, какие унизительные поступки совершала перед ним. Как устраивала вульгарное шоу мастурбации, произносила реплики вроде «Разве Денеб способна на такое?» и виляла перед ним хвостом. Как её хватали за грудь, дёргали за соски и так далее.

Ярко всплыли в памяти моменты, когда она, терпя немыслимые унижения, тяжело дышала от наслаждения. Это сработало как тормоз, не дав ей сорваться с места, и в голове закрутилась мысль: «А как он отреагирует, если Сиу подробно изложит всю правду?». Сиу наслаждается роскошной жизнью в гареме, но, как ни странно, моральные принципы у него довольно четкие. Разве не в ситуации, где, возможно, была на кону жизнь, он упорно отказывался вступать в связь с Денеб? Вероятно, именно потому, что Денеб — его младшая тёща. Способен ли он на предательство близняшек? Вряд ли. Напротив, её искренность может стать причиной отдаления его от неё. То есть нынешние отношения могут полностью разрушиться, а этого ей не хотелось.

— Во-первых, моя сестра не придёт. Я её хорошо уговорила.

Услышав это, Сиу облегчённо вздохнул. Видно было, что он сильно переживал. Изображая прежнюю холодность, Денеб непринуждённо произнесла ложь.

— Люси умоляла меня. Говорила, что для получения нового образца обязательно нужна моя помощь.

Она опустила часть о взаимной договорённости. Поскольку Денеб пострадала больше всех из-за этого сговора, она простит себе такую ложь.

— Так и думал.

— А всё, что я показывала, было притворством. Потому что ты не должен был догадаться.

— Аа.

— В награду за эту связь я получила немалую выгоду от графини Люси. Сестра тоже поняла и приняла это, так что можешь не волноваться.

Денеб пыталась запоздало исправить ситуацию. Эта искусная ложь заставила Сиу легко согласиться и кивнуть. Казалось, неуклюжая ложь вызывала у него больше доверия, чем необъяснимые внезапные действия Денеб. Чувствуя облегчение от этого, она в то же время ощущала горькую досаду.

— …

Если бы он сказал: «Не лги. Я знаю. Я знаю ваши чувства, леди Денеб», она бы сбежала с ним хоть на край света. Но она знала, что это невозможная мечта, несбыточная надежда.

— Рад, что ничего серьёзного. Я действительно был шокирован.

Её сердце почернело от боли, когда он сидел перед ней с ясным выражением лица, словно ничего особенного не произошло.

2.

Спустя три дня. Альбирео вызвала Сиу в свою комнату. Как бы Денеб ни просила не волноваться, говоря, что всё в порядке, она не могла избавить его от щемящего чувства вины. Сиу напрягся от неожиданного вызова.

— Здравствуйте. Вы звали меня.

— Да, проходи, садись, Сиу.

Альбирео, скрывая желание закричать «Верни мне сестру!», чинно скрестила ноги. Как и следовало ожидать. После того дня отношения между Денеб и Альбирео стали не просто натянутыми, а холодными. Они не ели вместе, избегали совместных распитий. При попытке заговорить Денеб надувала губы и убегала. Запоздалый бунт сестры, бывшей с ней одним целым, стал толчком к решительным мерам.

— Возьми.

— Что это?

Он посмотрел на аккуратно упакованный флакон на столе и спросил. Зеленоватая жидкость объёмом примерно 30 мл была самодельным зельем, модификацией существующего зелья Альбирео.

— Чудо-зелье для предотвращения возможных будущих инцидентов. Сначала садись. Думаю, разговор будет долгим.

— Да.

Альбирео провела рукой по волосам и начала говорить.

— Недавний неприятный инцидент с Денеб и мои наблюдения за тобой привели меня к одному выводу.

Сиу напрягся при упоминании того события. Младашя тёща говорила, что всё обойдётся и не о чем волноваться. Но сейчас, спустя три дня, внезапный вызов вызывал ещё больше беспокойства.

— Если ты, Сиу, не уверен, что сможешь контролировать свои порывы, то я должна вмешаться и помочь.

— Что?

— Это как надеть намордник на свирепую собаку. И это тот самый «намордник». Выпей.

— Не могли бы вы сначала объяснить? Цвет какой-то подозрительный, как будто от него заболит живот.

— Я добавила мятный ароматизатор. Просто выпей.

Под давлением Сиу закрыл глаза и проглотил зелье, дрожа всем телом от тошноты. Вкус был настолько отвратительным, что можно было поверить, будто неприятный привкус добавили специально, невзирая на мяту. Увидев, что он выпил до последней капли, Альбирео наконец начала объяснять.

— То, что ты выпил, называется «Зелье покорного мужчины». Оно ограничивает эрекцию, не затрагивая либидо. То есть, выпив его, ты не сможешь заниматься сексом.

— …Что?

— Не волнуйся. Я также приготовила антидот — «Император ночи».

— В этом названии есть что-то особенное…

Отложив в сторону странный выбор названий, Альбирео достала розовое зелье и потрясла им перед помертвевшим Сиу.

— Если в будущем тебе понадобится «Император ночи», доложи, с кем ты собираешься вступить в связь, и забери его. Близняшки не исключение. Раз в месяц я могу закрыть на это глаза, так что бери, не стесняйся. А после акта выпей это зелье снова передо мной.

— А это не слишком?

Сиу сразу же выразил своё неодобрение. Он и сам, видимо, чувствуя себя неловко, не стал открыто протестовать, но Альбирео понимала, что это грубое нарушение прав. Это всё равно что надеть на него пояс верности. Если бы это было фемдом-игрой между любовниками, ещё куда ни шло, но если ключ от пояса верности находится у тёщи, это превращается в головокружительный фарс. Но Альбирео уже стала невольной свидетельницей инцестуозного эпизода, которого не хотела бы слышать даже на радиошоу. Она вполне могла выдержать и такой фарс.

— Я больше не могу мириться с ростом числа твоих любовниц. К тому же, это позволит тебе избегать необоснованных требований вступить в связь.

— Конечно, эта мера слишком примитивна для степени нарушения прав.

Было ясно, что предлог, выдвинутый Альбирео, весьма шаткий. Если подумать, разве он не сможет обойти её, если захочет, если только Альбирео не будет дежурить у его постели во время секса? Но Альбирео верила в неумение Сиу лгать, если не в другое. Если он попытается заняться чем-то подозрительным, она сразу заметит это в момент, когда он будет забирать зелье. К тому же, это был способ полностью заблокировать оправдание Денеб «ради безопасности близняшек». А также способ предотвратить её попытки манипулировать им, если она тайно придёт к Сиу и воспользуется его слабохарактерностью. Если посмотреть так, то санкции направлены скорее на Денеб, чем на Сиу.

— Это ведь не так уж и сложно, правда?

Конечно, это также был хороший способ проучить непутёвого зятя.

— Хаа, как будто камень с души сняло.

Наблюдая, как Сиу уходит, не пикнув, Альбирео, которая каждый день подвергалась нападкам, наконец почувствовала облегчение от того, что ей наконец-то удалось дать ему взбучку.

Иллюзия Альбирео (2)

1.

Альбирео проводила послеобеденное чаепитие, широко распахнув окна и занавески, наслаждаясь лёгким ветерком, щекочущим щёки. За последнюю неделю лицо Альбирео расцвело, как цветы в весеннем саду.

— Хм-хм~

Ей было настолько хорошо, что она сама не замечала, как напевала с сияющей улыбкой. Кончик пера скользил по бумаге легко и быстро. Казалось, если такое состояние продолжится, она сможет работать по 20 часов в сутки. Причин резкого улучшения качества жизни Альбирео было две. Во-первых, Денеб перестала мастурбировать, как только поняла, что удовольствие синхронизируется. Для Денеб с её тонкой чувствительностью это было естественно. В другое время Альбирео, возможно, почувствовала бы хоть каплю вины за лишение сестры её тайных удовольствий. Нет, на самом деле, она и сейчас чувствовала небольшую вину. Но когда она вспоминала дни страданий из-за Денеб и возмутительное заявление сестры о том, что она будет спокойно встречаться с зятем, даже лёгкое, как перо, чувство вины улетучивалось. Не то чтобы она совсем не вспоминала то удовольствие, сладкое, как десерт. Это, несомненно, было довольно сильным ощущением на физическом уровне. Но раз нельзя было оставлять его, и теперь ей не нужно было насильно есть торт, который всё равно нельзя было сохранить, так о чём же жалеть?

— Кстати, он до сих пор не пришёл.

И второй причиной было то, что с тех пор, как она дала зятьку Син Сиу зелье, он ни разу не приходил. Ни разу за целую неделю! Это было рекордом. В особняке Джемини, помимо Сиу, жили его возлюбленные — Шарон и герцогиня Тиферет. Даже не подглядывая, можно было легко заметить, какую разгульную ночную жизнь он вёл, просто обратив внимание на частоту смены постельного белья. В конце концов, Альбирео была хозяйкой этого особняка. Плюс, раз в месяц близняшки таинственно исчезали ночью, и если учесть и это, средняя частота его связей составляла 4-5 раз в неделю. И такой он ни разу не попросил зелье!

— Неужели он наконец обрёл самообладание?

Разве можно было так не сказать? Конечно, ему, возможно, было неловко обращаться к Альбирео за разрешением на отношения с и так многочисленными возлюбленными, или он мог воспринять смысл этого правила как рекомендацию к воздержанию. В любом случае, Альбирео была довольна. Если добавить немного расчёта, то это было выгодно и для близняшек. То, что близняшки развлекаются ночами с Сиу, — открытый секрет, но от этого необходимость делать это тайно никуда не девается. И по искренним чувствам Альбирео, она бы предпочла, чтобы они не делали этого до полноценного наследования. Но химия между мужчиной и женщиной печально известной своей свирепостью. Разве не Денеб, обычно такая решительная, потеряла голову и вела себя как дурочка? Если бы Альбирео запретила отношения полностью, это могло бы стать штрафом для близняшек, которые и так отставали на старте. Расчёт Альбирео был таков: «Если уж так, лучше сделать так, чтобы никто не мог».

— Ах, сердце жжёт.

Альбирео внезапно почувствовала прилив гнева. Неужели и правда то, что один мужчина забрал себе двух милашек, было достаточно горько, но теперь они ещё и втянуты в борьбу за место главной жены? Вы можете в это поверить? Великие Джемини? У неё заныло в животе при воспоминании о глупом лице зятя.

— Тук-тук-тук

Скрежеща зубами, Альбирео выпрямилась и сделала мягкое выражение лица. Скрывать пылкие эмоции внутри — тоже достоинство знатной дамы.

— Войдите.

Вошедший человек был весьма неожиданным.

— О, леди Мэриголд. Не хотите ли чаю? Есть только что испечённые булочки и торт.

— Благодарю, графиня.

На лице Альбирео, поднявшейся, чтобы лично предложить место, была полная дружелюбная улыбка. Отчасти потому, что ей понравились духи, подаренные Амелией в знак благодарности, но больше потому, что она чувствовала потенциал в её парфюмерии. Уже бешено дорогие, но даже по астрономическим ценам духи продавались как горячие пирожки. Если бы удалось уговорить её на сотрудничество, можно было ожидать солидного дохода.

— Но какой причиной вы пожаловали в это время?

В последнее время она была поглощена работой над ароматами, чтобы собрать деньги для компенсации. Ведь она потратила около месяца на поиски пропавшего Сиу, и у неё скопилась куча заказов. Тот факт, что она, которую было трудно увидеть в особняке, пришла сюда…

— Может, вы пришли по поводу парфюмерного бизнеса, о котором я говорила?

— Нет. Я уже говорила, мне это не нужно.

— Желание ведьмы изучать магию очень похвально, но бизнес в мирской жизни тоже по-своему интересен. Благодаря ему мне не приходится беспокоиться о финансировании исследований.

— Всё в порядке. Я ещё подумаю.

— Да, я не собираюсь настаивать. Тогда по какому же вопросу?..

Жаль, но сегодня был не её день. Альбирео чисто отказалась от идеи и спросила о её цели.

— …

Но в ответ на вопрос Амелия лишь бесцельно гладила свои золотые волосы. Когда Альбирео удивилась, Амелия пару раз прокашлялась и заговорила.

— Я понимаю вашу озабоченность, но, пожалуй, это чрезмерная мера.

— Что?

— Было ли необходимо идти так далеко? Совершение любви — это на усмотрение влюблённых. Я не думаю, что третья сторона должна вмешиваться.

— Что…?

— Чай был прекрасен. Я занята работой, поэтому позвольте мне удалиться.

— Ах…

Хотя из-за содержания она не говорила прямо, цель Амелии была краткой и ясной. Она, как одна из возлюбленных Сиу, успешный случай долгой безответной любви ещё со времён её работы доцентом в Академии Тринити. Она выражала недовольство санкциями Альбирео как возлюбленная.

— …Что это я сейчас услышала?

И это было то, чего Альбирео не ожидала. Элегантная, аристократичная, немногословная, скупая на эмоции, с несколько резким характером ведьма. Таков был образ Амелии в глазах Альбирео. Особенно, благодаря воспитанию предков, она была до занудства строга к внешности и манерам, верна этикету. Если бы проблема была в бесчеловечном обращении, она бы выразила протест вежливо, в письменной форме, но чтобы она сама произнесла слово «любовь» и выразила недовольство самим фактом лишения секса…

— Боже мой… Неужели это так приятно?

Что же такого в сексе, что даже Амелия, отбросив достоинство, лично пришла с жалобой?

Хотя Альбирео и имела косвенный опыт через Денеб, она совсем не понимала. Может, в этом разница между теми, кто влюблён, и теми, кто нет? Когда Альбирео подняла уже остывшую чашку.

— Тук-тук

Пришёл второй гость.

— Здравствуйте, графиня.

— Добро пожаловать, мисс Шарон, разве сейчас не время уроков?

— А, у нас самостоятельная работа. Можно войти?

— Конечно.

Это была Шарон, отвечавшая за уроки по элементам для близняшек. Когда её впервые привезли сюда раненой из современного мира, она казалась немного простоватой, и Альбирео думала: «Неужели Сиу нравятся такие простолюдинки?». Но после того, как она получила хорошую работу и начала носить хорошую одежду, её природная красота получила бустер, что ли? В сочетании с изначально хорошим характером и чувственной фигурой она стала тёмной лошадкой, угрожающей близняшкам.

— Итак, по какому вопросу вы пришли?

— А, вообще-то… Это…

Альбирео сразу поняла, как только Шарон начала тянуть время. Последующие слова точно соответствовали её догадке.

— Могу я получить антидот? То есть, зелье.

— Хфу… Это Сиу тебя подговорил?

Слегка подколола Альбирео. Она подумала, что этот зять Син Сиу, стесняясь прийти сам, подстрекал своих возлюбленных.

— Нет! Ни в коем случае! Вообще-то, он в последнее время избегает близости, и я пристала к нему с расспросами… И кое-что узнала.

— Хм-м…

Шарон, краснея, яростно махала руками, отрицая. Что ж, она была не из тех, кто так делает.

— И что он сказал?

— Говорит, что это как бы намёк проявить сдержанность, и предложил пока потерпеть, но мне немного… Тяжело…

Шарон была гостьей в особняке, но во многих отношениях с ней было проще, чем с Амелией. Во-первых, она также была наёмным работником. Поэтому Альбирео решила найти ответ на свой вопрос у неё.

— Мисс Шарон, можно спросить?

— Да? Что?

— Это действительно так важно?

На прямой вопрос Шарон, смущённо покрутив пальцем у виска, сияюще улыбнулась.

— Да, это как процесс подтверждения любви. Это же, знаете, может быть причиной для развода.

— Хм-м. Понятно. Но я не могу просто так его отдать. Пусть он сам придёт и заберёт.

— Да? Но…

— Это также дело для близняшек. Простите. Пожалуйста, поймите.

Но она не планировала менять свои планы. Понимая это по твёрдому тону Альбирео, Шарон покорно кивнула и удалилась.

— Ха-а…

За время её редкого чаепития было двое гостей, но больше стресса доставила цель их визита. Она начала думать, что, возможно, её затея со зельем была не такой уж хорошей идеей.

— Бам!

На этот раз дверь распахнулась без стука. На пороге стояла Рю с нахмуренными бровями.

— Эй, старшая хозяйка!

Несмотря на пугающее имя ведьмы «Ведьма Глубинного Моря», у неё была довольно легкомысленная натура, одна из самых необычных, которых видела Альбирео. В её мире она была лучшей, поэтому вела себя высокомерно и опрометчиво. И её отношение к Альбирео не менялось. Но она хорошо играла с близняшками, и, как говорили, владела множеством прав на добычу нефти по всему миру. Плюс, её ранг был 23-й, так что Альбирео старалась по возможности подыгрывать ей. Хотя в последнее время её терпение начало истощаться.

— Ха-а, добро пожаловать. Может, чаю?

— Не нужно. Нас не интересует вода, в которой заварили сорняки.

— Тогда по какому вопросу вы пришли?

— Немедленно сними злое проклятие с Сиу! Иначе мои волны поднимут этот особняк и будут носить по воде! Срок — сегодня вечером!

— Это немного…

— Бам!

Дверь захлопнулась, не дав Альбирео ответить. Сжав кулаки, Альбирео закрыла глаза, чувствуя, как дрожат от гнева ресницы.

— Фу-у… Эту зелёную соплячку просто…!

Безрассудные поступки этой явно молодой ведьмы уже надоели. Она решила как-нибудь проучить её.

Кстати, даже она пришла за зельем? И всё это из-за одной недели?

Пришлось признать ошибку. Это лишь усугубляло стресс с каждым днём.

— Топ-топ-топ

Услышав характерный звук шагов снаружи и последовавший стук, Альбирео вздохнула. Стоило ли радоваться, что близняшки хотя бы не пришли открыто капризничать?

— Войдите, герцогиня Тиферет.

— Прости за беспокойство без предупреждения.

Герцогиня Тиферет вошла робко, куда-то потеряв свою обычную воинскую отвагу. Разговор был предсказуем ещё до его начала. В этот момент Альбирео чисто признала свою ошибку.

— Я всегда благодарна за предоставляемые тобой удобства. Однако…

— Герцогиня, забирайте.

— Что ты имеешь в виду?

— Зелье.

— Правда? А, нет. Я пришла не за этим.

Лицо герцогини мгновенно просияло. Она запоздало начала путано отнекиваться, но что толку.

— Я дам вам это. Не могли бы вы передать Сиу, чтобы он больше не приходил за зельем?

— Конечно.

Даже непоколебимая герцогиня Тиферет растаяла. Потрясённо качая головой, Альбирео достала зелье из ящика стола.

— Хм?

И тут же заметила. Что количество зелья немного уменьшилось. Незначительно, примерно на одну дозу. Это был кабинет Альбирео, и на её ящиках были защитные заклинания. Это означало, что никто не мог рыться в нём по своему усмотрению.

Если бы это была Денеб, она бы, вероятно, унесла пару капель и без труда скопировала его, так что был только один дуэт, кто мог сделать это так бесхитростно. Близняшки стащили его.

— Ну просто…

— Почему, почему ты вдруг плачешь?

На глазах Альбирео выступили слёзы.

Ночь в пустыне

1.

Исследования Денеб были быстрыми. Раз она осознала проблему с сенсорной связью, разве не оставалось просто блокировать её? До сих пор она не замечала этого и следовательно не готовилась, но как только она начала исследование, то нашла способ разорвать связь всего за полдня. Однако это не означало, что дела пошли как по маслу. На самом деле, настоящие проблемы только начинались. Хотя она и создала условия для тайных встреч с ним без ведома сестры, в конце концов, между ними двумя стояла непреодолимая стена. Даже если бы она открыто потребовала отношений, разве Сиу принял бы их? Даже если бы она использовали зеркало в сотрудничестве с графиней Йесод, теперь, когда их внутренние ощущения различались, их тут же бы раскрыли.

— Хах…

Как же всё так запуталось? Всякий раз, когда она видела, как он мило играет с близнецами, угрызения совести кололи её в груди. Она чувствовала отвращение к себе и чувство вины. Кусая губы, Денеб смотрела в окно, где в поле её зрения попал Син Сиу, навьюченный багажом и готовый отправиться в современный мир.

2.

Благодаря комбинированному лечению в травяной ванне, Рю восстановила свои магические цепи раньше, чем планировалось. Полностью восстановив свою силу 23-го ранга, она хотела без промедления бросить вызов испытанию. На словах она говорила, что как Королева Морских Глубин вернёт свою истинную силу и проучит дерзких блондинку и розововолосую… Но даже Рю сможет ли она выстоять против этих двоих? Не говоря уже о Мастере, одна Амелия повидала всяких битв, путешествуя по миру людей. Впрочем, Рю не из тех, кто станет слушать, если её отговаривать, и я подумал, что если это послужит ей мотивацией, то она будет усерднее пытаться пройти испытание, поэтому оставил всё как есть. Так или иначе, я увидел и услышал, как близнецы, вышедшие проводить, и Рю мило прощаются.

— Когда я вернусь, я обязательно снова оседлаю [того] коня. Тогда я непременно одержу над вами победу.

— Вызовы мы принимаем в любое время.

— Счастливого пути. И возвращайся с кучей подарков.

— Поскольку меня приняли столь радушно, я, как Королева, должна отплатить тем же. Не беспокойтесь.

Одиль, Одетта и Рю удивительно хорошо сошлись. Почти как друзья детства, они были неразлучны и всегда играли вместе. Пока я с умилением наблюдал за тем, как они трое обнимают друг друга, близнецы, закончив прощание, подошли и к Сиу.

— Мистер Ассистент, на этот раз постарайся не влипать в странные происшествия и оставаться здоровым.

— Верно! Если почувствуешь опасность, сразу убегай!

Они подбежали к нему, словно послушные щенки, и крепко обняли.

— Да, не волнуйтесь. Одиль, Одетта, будьте хорошими девочками и ждите меня. Я обязательно привезу вам подарки.

Уклонившись от неодобрительного взгляда тёщи, он погладил их по головам. Затем последовал лёгкий поцелуй с Шарон.

— Сиу, будь осторожен, не поранься. Мне не нужны подарки, просто возвращайся целым и невредимым.

— Не стоит так волноваться. Ведь Мастер тоже со мной…

— Всё равно… Меня беспокоит современный мир.

С Амелией, которая была невероятно занята в последнее время, он попрощался заранее, прошлым вечером, так что оставалось только отправиться в путь. Альбирео, чьё выражение лица стало ещё более неодобрительным, подтолкнула близнецов.

— Ну-ну, милашки. Пора возвращаться в класс. Мисс Шарон, оставляю их на ваше попечение.

— Угх, разве нельзя отдохнуть в такой печальный день?

— Не хочу… учиться…

Я с улыбкой наблюдал за удаляющимися спинами близнецов, машущих нам на прощание, пока Альбирео ворчала.

— Какие роскошные проводы. Ты, должно быть, в восторге.

— Именно.

Хотя тёща из-за недавних событий смотрела на Сиу с ещё большим неодобрением, похоже, его готовность самому искать средства для фонда добавила ему несколько очков.

— Не делайте ничего, что заставит близнецов волноваться, и возвращайся невредимым.

По крайней мере, он заслужил такие напутственные слова. Наклонившись, Альбирео прошептала:

— Если и на этот раз ты приведёшь с собой еще одну новую женщину, клянусь, я устрою тебе похороны.

— Я-я запомню это.

Что ж, казалось, доверия он по-прежнему не заслужил… Но вот вдали показалась Мастер, катящая свой чемодан, что означало – подготовка к поездке в современный мир на этот раз полностью завершена.

3.

10 000 золотых фунтов в качестве пожертвования для получения гражданства Рю. На самом деле, это сумма, которую можно было собрать, даже если бы она не прошла испытание, просто опустошив часть сокровищницы Акулы. Однако, чтобы пройти тест тёщи, Сиу должен был добыть их сам. После жизни среди богачей его чувство денег несколько притупилось, но тем не менее, это огромная сумма, эквивалентная 8 миллиардам вон. Как раз когда он разузнавал, какой способ был бы лучшим, Такашо пришел с потрясающей новостью.

— Братан, я нашел для тебя хороший способ подзаработать.

Это было неожиданно. Хоть он и попросил его в спешке, он не ожидал, что помощь придёт так быстро. Будучи хозяином «Роуз Гласс», места, куда стекаются все богатые ведьмы, у Такашо было много высококлассной информации, и, по его словам, через связи он смог получить достоверные сведения.

— Мне это передала одна хорошо знакомая ведьма. Это тайная расшифровка божественного откровения от агентства пророчеств, понимаешь? Я подумал, что ты сможешь извлечь из этого пользу.

Информация, которую добыл Такашо, была пророчеством о месте, где спит известный гомункул. Материалы, которые он передал, были довольно детальными, чтобы считать их просто слухами.

Имя — «Демон Лабиринта». Как можно догадаться по имени, он был похож на двуногого быка Минотавра из греческих мифов, и, как говорили, это гомункул с 13 парами глаз, который исчез после своего последнего появления около 200 лет назад. Используемая им магия — «Лабиринт», создающий потусторонний барьер, подобный лабиринту.

Раньше Сиу пришлось бы уносить ноги при одной лишь встрече, но сейчас он решил, что охота на него вполне возможна. Да ещё с помощью мастера безопасность была бы гарантирована. Поскольку у него не было подходящего способа заработать, охота на гомункула была лучшим вариантом. К тому же, это был законный способ, заслуживающий признания тёщи. Поэтому, сначала отправив Рю, которой предстояло пройти испытание, обратно в Акулу, он отправился в предсказанное место со своей наставницей.

Пункт назначения — пустыня Каракумы, занимающая 70% всей территории Туркменистана в Центральной Азии. Знаменитая песчаная пустыня, где открытое месторождение природного газа горит круглый год, известная как «Врата Ада». Место, куда направлялись Сиу и Элоа, было совершенно безлюдной зоной, вдали даже от Врат Ада, куда изредка заглядывают туристы. Из-за нехватки времени до предполагаемой даты появления маршрут был крайне напряжённым. Даже «Врата» Геенны не позволяют мгновенно телепортироваться в любую точку мира. Для этого нужна как минимум чистая и широкая река. Поэтому они долетели на частном самолёте до аэропорта Атырау, прилегающего к Каспийскому морю, и переместились в близлежащий район. Теперь же они ехали на любимой машине его наставницы, заранее подготовленной для этого, и пересекали пустыню, проведя в дороге полдня. За один день побывать в незнакомой Центральной Азии, пролететь на частном самолёте, на котором никогда не летал, и пересечь пустыню на крутом джипе — это было настоящее приключение.

Температура на улице — 43 градуса по Цельсию, в которые трудно поверить, учитывая, что на календаре апрель. Даже с кондиционером на полную мощность, если бы не сильно тонированные окна, они бы потели под солнцем. В такой глуши не могло быть асфальтированных дорог, поэтому приходилось ехать по тряской грунтовке, поднимая облака песчаной бури. По сторонам — лишь засыхающая от засухи трава, палящее солнце и дюны, тянущиеся до самого горизонта и мерцающие в мареве.

— Не передашь мне карту? Не уверена, что мы в нужном месте.

— Вот, держи. Может, воды?

— Не стоит.

Несмотря на то, что Сиу предлагал помочь, наставница, сидящая на водительском месте, буквально излучала ауру беззаконника, бродящего по пустошам. Ветровка и шарф, защищавшие от песчаных бурь, и даже слегка большие солнцезащитные очки — она ловко переключала передачи, уверенно управляя высоким кузовом.

— Давно мы не были только вдвоем.

— Точно.

Элоа, узнав о его обстоятельствах, охотно согласилась сопровождать его. Она изо всех сил старалась сдержать улыбку, готовую вот-вот сорваться с её губ.

На первый взгляд, это была мера предосторожности для защиты Сиу, который собирался отправиться в современный мир один. Благодаря тому, что Элоа и другие главы филиалов Ведьминого Пункта вмешались, ситуация несколько стабилизировалась, но мир людей по-прежнему оставался пороховой бочкой, полной всевозможных опасностей, особенно ближневосточный и центральноазиатский регионы, которые были практически вне зоны контроля Ведьминого Пункта, беззаконными землями.

Однако эта тревога значительно уменьшалась, если рядом с ним была Элоа. Более того, сверив полученные документы с базой данных Ведьминого Пункта, Элоа обнаружила, что эта информация и вправду была тайно расшифрована. Весьма вероятно, что его друг Такашо купил ценную информацию, чтобы помочь Сиу. При таких обстоятельствах шансы, что в центр пустыни набегут другие ведьмы или придётся с ними конкурировать, резко снижались.

Изначально, сам Демон Лабиринта был гомункулом, долгое время выживавшим благодаря своей магической силе, которая была больше направлена на уклонение и скрытность, чем на его природную силу. Но с магическом глазом Демон не смог бы обмануть его своими трюками, и, по её холодной оценке, Сиу легко сможет его одолеть. Так что оставалось лишь расслабиться и наслаждаться путешествием с ним.

Конечно, было приятно бороться с его возлюбленными за место рядом с ним, но возможность побыть с ним наедине тоже была желанной. Именно поэтому Элоа, которая в прошлом странствовала по миру людей, используя лишь свою собственную силу, и часто спала под открытым небом, достала из закромов свой джип. Поскольку они поторопились, у них оставалось ещё день-два до назначенного времени появления, так что можно было полюбоваться на прекрасное ночное небо пустыни, пообниматься и заснуть в его объятиях. Ради этого Элоа даже припрятала на дне чемодана свой костюм девушки-кролика с Праздника урожая. Но её надежды рухнули раньше, чем она ожидала.

— Хм?

Джип, с лёгкостью взобравшийся на песчаную дюну с уклоном в 40 градусов, въехал в оазис, впадину, вдавленную в самую середину песчаных холмов. Пустыня, погружающаяся в ночь под длинными сумерками. Вокруг почти высохшего оазиса суетились люди, готовящие лагерь: различные палатки, кемперы, прицепленные к пикапам. И не один-два человека, а несколько десятков. Судя по их внешности и учитывая, что это земля смерти, куда даже кочевники не заглядывают, все они явно были ведьмами. Если бы, как говорил Такашо, это была секретная информация о расшифрованном пророчестве из агентства пророчества, здесь не собралось бы столько людей. И Сиу, и Элоа были озадачены.

— Как это случилось?

— Подожди здесь. Я изучу обстановку.

Элоа выпрыгнула из джипа, чтобы первой разведать ситуацию.

Ночь в пустыне (2)

1.

Наставница вернулась не слишком поздно, но и не слишком рано. То есть, как раз тогда, когда солнце полностью зашло, и по песчаной равнине начали полыхать костры, извергая чёрный дым.

— Вышла затруднительная ситуация.

Она покачала головой, отряхивая попавший в волосы мелкий песок, и заранее убрала в пространство контрактный меч, который достала на случай чрезвычайной ситуации.

— Что случилось?

— Похоже, информация просочилась в больше мест, чем мы думали. Ведьмы, собравшиеся здесь, тоже охотятся на Демона Лабиринта.

Как она и сказала, в лагере собралось ведьм этак человек сорок. Последний раз он видел такое количество ведьм в мире людей только на причале в порту Инчхона. И для Сиу, который хотел монопольно охотиться на гомункула, это были плохие новости. Ведь такое количество ведьм неизбежно означало появление конкурентов.

— Такое часто бывает?

— Что именно?

— Когда появление гомункула предсказывают заранее, и ведьмы сбегаются, как сейчас.

— Хм, не то чтобы часто, но и не редкость. Примерно раз в десять лет случается такое событие, когда расшифровывают пророчество из агентства. Ведь это верный шанс уничтожить гомункула, которого в обычное время трудно найти.

Выходит, ведьма, которая передала информацию Такашо, оказалась слишком болтливой. Или же сама информация была не такой уж ценной.

— Что обычно происходит в таких случаях?

В ответ на вопрос Сиу Элоа указала за окно. Была видна невидимая линия, разделявшая две группы.

— Видишь? Они разделились на два лагеря.

На первый взгляд, они разводили костры и ставили палатки где попало, но, присмотревшись, можно было увидеть, что сорок с лишним ведьм расположились лагерем, разделившись на два враждующих стана.

— С одной стороны — ведьмы Ведьминого Пункта или Геенны, с другой — Изгнанницы. Обычно правило «кто первый, того и тапки» работает. Но нередко из-за этого вспыхивают драки.

— А изгой-преступниц здесь нет?

— Нет. А если бы и были, то, увидев меня, сбежали бы.

— А.

Пока это было весьма ясное объяснение, но она добавила ещё несколько слов. Она сказала, что изгой-преступницы, если только они не действуют организованно своей группой, избегают мест скопления ведьм. Не говоря уже о ведьмах Геенны или Ведьминого Пункта, даже Изгнанницы не доверяют им.

— Итак, что мы будем делать?

— …

Так или иначе, он смог представить общую картину. Вместо дуэтного рейда с наставницей это превратилось бы в нечто вроде состязания за артефакт. Если не повезёт, он может проделать такой долгий путь зря. Но мысль о том, чтобы повернуть назад, тоже не радовала, ведь он вспоминал, как тяжело было добраться сюда. Более того, возможно, будет трудно найти ещё такой шанс. Разве гомункулы появляются по первому требованию? Да к тому же, если это именной монстр, он наверняка дропнет что-то стоящее.

— Чёрт с ними, я попробую.

— Хорошо. Тогда давай переставим машину.

2.

Поскольку Сиу и Элоа принадлежали к Геенне, они, естественно, припарковались на окраине соответствующего лагеря. Ведьмы, которые сидели перед костром, безучастно глядя на пламя, или лежали во весь рост и курили. Судя по их виду, можно было подумать, что это беженцы, спасающиеся от войны, но поскольку все они были прекрасны, возникало довольно странное чувство диссонанса. Он почувствовал, как на них разом уставились взгляды ведьм, бесцельно коротавших время. Последовавший за этим гул голосов долетел и до ушей Сиу, несмотря на расстояние.

— Что это? Разве это не Син Сиу?

— А кто такой Син Сиу?

— Ты не знаешь этого ведьмака? В последнее время он знаменит.

— Так это он?

Повязка на левом глазу, длинное копьё, обмотанное чёрной лентой… Сиу, который, будучи мужчиной, обладал магией, сравнимой с магией Архиведьмы, был среди ведьм чем-то вроде легендарного покемона.

Донёсся и такой возглас отчаяния:

— Собираем вещи. Если здесь Герцогиня Тиферет, мы проиграли…

— Проклятые выблядки с причала, назвали это редкой информацией!

— Зря потратились на авиабилеты.

И были еще вот такие абсурдные замечания.

— Вау… Чёрт… Чёртовски красивый. Я бы прожила сто лет, просто глядя на его лицо...

— Предложи ему переспать с тобой.

— Ты с ума сошла? Разве не видишь, с ним Герцогиня Тиферет? Говорят, он её ученик.

— Ученик ведьмы?

— Не совсем так, но, видимо, между ними что-то есть. Они же приехали сюда вдвоём.

— О, божечки… Значит, они любовники.

Возможно, потому что он так долго пробыл в Геенне, или из-за его покровителей, этот шёпот вскоре почти стих. Хотя на него всё ещё бросали взгляды или пытались клеить.

— Ну и разошлись же они.

Такая горячая реакция была ему в новинку, и он смутился. Наставница рядом, кажется, тоже очень смущена, и беспокойно вертится.

— Похоже, они думают, что мы любовники.

Если быть точнее, она, кажется, запомнила только последнюю фразу. Её рука, задевающая его за рукав, ёрзала, и она не решалась, брать его за руку или нет.

— Может, нам лучше было остаться там? Кажется, мы зря пришли.

— Лучше быть как можно ближе к месту появления. Он же развернёт Лабиринт, как только появится, поэтому лучше быть поблизости, разве нет?

— И это тоже верно…

Но, похоже, слава наставницы в мире людей определённо выше, чем в Геенне. Хотя некоторые ведьмы подходили поздороваться или посмотреть на Сиу, он не чувствовал себя айдолом, окружённым фанатами.

Сняв повязку с глаза, Сиу убедился, что дело не только в этом. Уровень у всех был не очень высокий. Уже то, что он мог определить его своим Глазом, означало, что они ниже уровня Архиведьмы. В среднем, казалось, он колебался около 18-го уровня.

— Давно не виделись, Герцогиня Тиферет и господин Син Сиу.

Среди них он увидел знакомое лицо. Пламенно-рыжие волосы и тёмно-рубиновые глаза. Единственная Архиведьма в этом лагере — Баронесса Делла Редклифф.

Как опыт меняет человека, так меняется и ведьма. От ощущения ядовитой злой аристократки, которое он почувствовал при первой встрече, не осталось и следа. На ней была простая одежда, учитывая, что это пустыня, а не её фирменное красное платье, и на ногах грубые ботинки, а не туфли. И всё же, её благородство никуда не делось, и, когда она слегка приподняла подол, чтобы поприветствовать их, от неё исходила аристократическая утончённость.

— Ещё раз благодарю вас за то, что тогда остановили безумие моего друга. И выражаю свою глубочайшую благодарность за то, что вы позволили мне устроить ей спокойные похороны.

Сказав это, Делла взглянула на свой грузовик и спросила:

— Возможно, ничего особенного, но не присоединитесь ли вы ко мне на ужин?

— Конечно, мы с благодарностью принимаем приглашение.

Элоа охотно кивнула и легонько похлопала Деллу по плечу с нежностью и утешением.

Крупный инцидент с Паолой Шочитль. Это был один из тех случаев, которые Сиу не мог забыть. Наверное, оно входило в число самых сложных, с которыми он сталкивался. Ведь даже наставница тогда была сильно ранена и несколько месяцев приходила в себя. Завершилось всё тем, что Делла, пожертвовав всё своё состояние Ведьмину Пункту, получила тело Паолы и похоронила его. Застывшее, безутешное лицо Деллы, смотревшее на останки подруги, заставило Сиу о многом задуматься.

— В последнее время я много слышала о вас. Говорят, вы охотитесь на гомункулов?

— Не думаю, что это достойно внимания Герцогини Тиферет.

И встреченная вновь Делла изменилась до неузнаваемости. Начисто исчезли высокомерный нрав и жадность, которые раньше невозможно было не заметить. Если проводить аналогию, то её взгляд был добрым и твёрдым, как у медсестры-добровольца на передовой, под градом бомб. Похоже, опыт потери близкой подруги дал ей много пищи для размышлений.

— Не могли бы вы немного подождать?

Костер был прикрыт досками от песчаных бурь. Делла поставила на костёр, превратившийся в небольшую печь, чугунную сковороду и ловко поджарила бекон и яйца. Рядом висел закопчённый чайник, извергающий пар. По тому, как ловко она переворачивала яичницу, было видно, что она делала это не раз. Как раз когда аромат еды начал растоплять суровый воздух ночной пустыни. Делла достала ячменный хлеб и, поджарив его с маслом, положила сверху бекон и яйца, сделав подобие сэндвича. Напитком служила смесь бренди и чёрного чая в пропорции 1:9.

— Не знаю, придётся ли это по вкусу Герцогине.

— Что вы, это великолепный ужин.

— Спасибо за угощение.

По сравнению с роскошными обедами в особняке, это было просто, но, возможно, из-за места, еда казалась пиром. Перед тем, как сесть на частный самолёт, они лишь слегка перекусили, но единственное, что они поняли — центральноазиатская кухня им совсем не по вкусу. Специи были слишком сильными, и, что хуже всего, сквозь них пробивался отчётливый запах несвежего мяса.

— Вы приехали на охоту?

Пока Делла и Элоа разговаривали, Сиу чувствовал себя несколько в стороне. Он слышал, что после смерти Шочитль Делла странствовала по миру людей, охотясь на гомункулов. Это было искуплением перед подругой, которую она не смогла спасти.

— Да, изначально я планировала разобраться только с Демоном Лабиринта и убраться отсюда…

Как и другие ведьмы, собравшиеся здесь, Делла приехала, узнав о пророчестве. Но её встретили около тридцати ведьм, а затем появились и другие, услышавшие новости.

— В обычных обстоятельствах я бы просто ушла. Нет нужды в таком скоплении людей.

— Понимаю.

— Но, как видите, образовались лагеря Изгнанниц и ведьм Геенны. Я осталась, чтобы поддерживать баланс.

В отличие от Сиу, который размышлял, что значит «поддерживать баланс», Элоа быстро поняла в чём дело.

— Среди них тоже есть Архиведьма?

— Да, Ведьма Ртути.

Хотя их никто не заставлял, по разделённому лагерю было видно, что Изгнанницы и ведьмы Геенны не в лучших отношениях. С точки ведьм Геенны, Изгнанницы — потенциальные преступники, а с точки зрения Изгнанниц, ведьмы Геенны — зануды. Если бы Делла ушла, то Архиведьма осталась бы только у той стороны, что означало бы нарушение баланса сил. А если баланс сил нарушен, одна сторона может напасть на другую. Посреди пустыни, где нет надзорных органов, велика вероятность, что взаимная неприязнь выльется в силовое противостояние. Поэтому Делла осталась здесь, взяв на себя роль балансира. Это тоже было альтруистично и совершенно не вязалось с прежней Деллой.

— Вы хорошо потрудились.

— Я просто была здесь.

Скромно опустив взгляд, Делла обратилась с просьбой.

— Простите за такую просьбу, но не могли бы вы поговорить с Ведьмой Ртути? Ради минимальной безопасности.

Элоа, улыбавшаяся доброжелательно при виде столь изменившейся Деллы, охотно согласилась выполнить её просьбу.

Ночь в пустыне (3)

1.

Здесь была одна Архиведьма. Белая кожа, от которой, казалось, стынет даже пустынный зной, и контрастирующие с ней черные как смоль глаза. Серебряные волосы, ниспадающие с её маленькой головы, неестественно блестели, словно были сделаны из расплавленного металла.

Алиса Ибн Хайян, прозвище ведьмы — «Ведьма Ртути». Хотя она была изгнана из Геенны за неоднократные незаконные сбросы загрязнённой воды, она была ведьмой-алхимиком 20-го ранга, стоящей на пороге вознесения, и её везде принимали как почётную гостью. Её семья издавна была тесно связана с Персидской империей, и двадцать лет назад её пригласили в Иран в качестве «решателя проблем». Таким образом, в странах, не относящихся к западной культуре, большинство нанимают даже Изгнанниц, чтобы те помогали против гомункулов.

Причина, по которой Алиса, получающая огромные привилегии за уничтожение гомункулов, иногда появляющихся на территории Ирана, приехала через границу в северную пустыню Туркменистана, была не в приказе. У Ирана и Туркменистана были разные религиозные течения и идеологии, и они часто конфликтовали из-за интересов в Каспийском море, так что это предприятие было исключительно личной инициативой Алисы для заработка. Конечно, вознаграждение от иранского правительства было немаленьким, и его хватило бы на безбедную жизнь. Но алхимия изначально требует больших затрат на исследования.

К тому же, расточительность Алисы была известна даже среди Изгнанниц. Именно по этой причине, чтобы покрыть свои астрономические долги, она согласилась на предложение иранского правительства. Даже если ей приходилось ночевать в отеле, она бронировала весь самый дорогой верхний этаж; даже для короткой поездки она использовала вертолёт или частный самолёт; даже на короткие расстояния она обязательно садилась в лимузин с водителем. Она осыпала понравившихся женщин всевозможными подарками, устраивала безумные вечеринки на роскошных яхтах, стоимость аренды которых исчислялась миллионами в день, и так далее. Не имея стабильного бизнеса в мире людей, она жила не по средствам, но Алису это не волновало. Ибо Архиведьма — столь благородное существо, что может позволить себе такую расточительность.

Ворча и ругая «религиозных фанатиков», которые не платили достаточно, чтобы она работала на два фронта, Алиса была очень недовольна текущей ситуацией. Изначально она планировала тайно сорвать куш на основе расшифрованного пророчества из агентства. Заодно она могла бы устроить уютное свидание со своими возлюбленными, Малишей и Маней, под ночным небом в уединённой пустыне…

Но каким-то образом уже собрались десятки ведьм. Если бы дело было только в этом, Алиса справилась бы в одиночку. Будь они из Геенны или Изгнанницы, она бы запугала их и прогнала, а затем единолично присвоила бы всю добычу. Но пока существует заноза в виде Деллы Редклифф, она не может позволить себе такие безобразия. Если она прогонит ведьм из Геенны, то может нарваться на стычку со вспыльчивой Деллой; с другой стороны, если она прогонит Изгнанниц, то сама нарушит баланс с лагерем Геенны. Хуже того, к ним присоединился герцогиня Тиферет, поэтому было решено, что ей придется честно сразиться со всеми этими ведьмами, чтобы нанести последний удар.

— Алиса, посмотри туда, рядом с Деллой.

— Говорят, это ведьмак. Та розоволосая — это Герцогиня Тиферет, верно? Я вижу её впервые. Она меньше, чем я думала. Кажется, я могла бы победить её в драке.

Малиша и Маня, прилипшие к окну автодома, покачивали бёдрами и поглядывали наружу. Алиса тоже посмотрела наружу и увидела двоих, ужинающих с Деллой. Её зрение, усиленное магией, позволяло разглядеть их в деталях даже на таком расстоянии.

— Хм, красавчик.

Внимание Алисы сразу же привлек не герцог Тиферет, а ведьмак, о котором недавно ходили слухи. Поскольку она впервые видела ведьмака, его внешность была поразительно прекрасна. Конечно, у неё и в мыслях не было раздвигать для какого-то жалкого мужчины ноги.

— Алиса, говорят, этот мужчина победил Ведьму Желания. Это правда?

— Конечно, это ложь.

В ответ на наивный вопрос Мани Алиса фыркнула. Маня была мила лицом и хороша в постели, но у неё совершенно не было чувства реальности.

— Бьянка Беллили? Что это за имя? 22-й ранг. Я тоже сражалась с ней, и это было непросто. Как какой-то ведьмак мог победить её?

— Алиса. Ты тоже сражалась с Ведьмой Желания?

— Лет двадцать назад? Кажется, когда я ездила в Мексику?

— Вау, как и ожидалось.

Это была ложь. Алиса тоже была ведьмой, привыкшей к боям благодаря многочисленным сражениям. Но у неё не было сил, чтобы выжить против ведьмы 22-го ранга, печально известной своей драчливостью даже среди изгой-преступниц. Общепринято, что разница в два уровня и более делает бой невозможным. Но кого это волнует? Сама Бьянка, которая посмеялась бы над этой ложью, похоже, мертва, а Маня и Малиша безоговорочно верят словам Алисы.

— Но даже если победить её было невозможно, что насчёт слухов, что он сражался и выжил?

— Наверное, Герцогиня Тиферет, что была с ним, всё и сделала. Говорят, она его поручительница.

— Ага, это логично.

Как бы то ни было, само существование ведьмака вызывало у неё интерес. Существо, единственное в своём роде в мире. Редкость, не сравнимая даже с лимитированным выпуском дизанерской сумки. Даже если бы он был совершенно бесполезен для магических исследований, сколько ведьм стали бы уважать её, заполучив такое существо?

— Алиса? Кто-то идёт сюда.

— Что?

Пока Алиса предавалась этим фантазиям, она увидела, что Герцогиня Тиферет и ведьмак идут к её автодому.

2.

Атмосфера в лагере Изгнанниц определённо отличалась. Как бы это объяснить… Чувствовалось более напряжённое ожидание? Они были бродягами, не принадлежащими даже к Ведьминому Пункту, и многие ведьмы выражали неприязнь уже одним фактом присутствия Герцогини Тиферет. Его походка сама собой стала более собранной.

— Не волнуйся так. Всё будет в порядке.

Элоа успокаивала Сиу. Вскоре из самого роскошного на вид автодома вышли три женщины. Хотя они виделись впервые, Сиу сразу понял их отношения. Похоже на королеву и двух служанок. Вероятно, женщина, идущая впереди посередине, и была Ведьмой Ртути. Её волосы, отражающие свет и создающие ореол, и, что более важно, исходящая от неё аура — всё это выдавало в ней Архиведьму, как он и слышал.

— Как раз хотела кое-что обсудить. Отлично.

— Я Ведьма Ртути, Алиса Ибн Хайян. Чем обязана великой Герцогине Тиферет?

Элоа протянула руку для рукопожатия, но Алиса, скрестив руки и с высокомерным выражением лица, лишь смотрела свысока на эту руку. Такое откровенное неуважение заставило Сиу и двух других ведьм вздрогнуть. Но Элоа не была тем, кто ценит формальности, поэтому она лишь неловко убрала руку.

— Прошу не обижайтесь.

— Извините, но я уже обижена. Я проделала такой долгий путь, а тут появляетесь вы, и похоже, мне придётся уйти с пустыми руками.

Снова резкая жалоба. Хотя в её словах могло быть и блефование, но сама суть сообщения не была приукрашена. Вероятно, многие ведьмы здесь разделяли её недовольство. Они проделали такой долгий путь, а добыча одна, а охотников много. Более того, среди охотников была даже печально известная Герцогиня Тиферет, так что все были недовольны, ожидая, что их усилия окажутся напрасными. Элоа понимала это. Наверное, большинство собравшихся здесь, в пустыне, — ведьмы с «неотложными делами», приехавшие, чтобы заработать на жизнь или на исследования.

— Не беспокойтесь. Я приехала не для того, чтобы самой участвовать в охоте.

— Тогда?

— В охоте будет участвовать только мой ученик. Не могли бы вы выступить посредником, чтобы Изгнанницы не строили никаких глупых планов, исходя из этого?

Услышав слово «ученик», Алиса взглянула на Сиу. Она не знала, как какой-то ведьмак стал учеником Герцогини Тиферет, но, похоже, та просто хотела дать ему практический опыт.

— Я не управляю ими всеми.

— В этом нет необходимости. Просто проследите, чтобы не было ненужных столкновений, и чтобы распределение добычи было честным. И если возникнет беспорядок, я хотела бы, чтобы вы пообещали сотрудничать.

Одним словом, сама Герцогиня Тиферет участвовать не будет, так что если кто-то добудет добычу первым, не стоит устраивать скандал, а нужно признать его право собственности.

— Хм…

Алиса задумалась. У неё и в мыслях не было не ударить исподтишка, если бы представился случай. Но когда собралось так много ведьм, и помимо Деллы того же уровня, здесь ещё и Герцогиня Тиферет, такие грязные трюки становятся трудновыполнимыми. В конце концов, единственным реальным конкурентом была Делла, и теперь, при посредничестве Герцогини Тиферет, ей гарантируют бесспорное право на добычу? Не так уж и плохое предложение. Если она через Маню и Малишу сообщит об этом Изгнанницам, те, скорее всего, примут это без особых возражений. К тому же, после прибытия Герцогини Тиферет половина уже собирала вещи.

— Хорошо. Я сотрудничаю. Кто первый, того и тапки. А если кто-то ослушается, мы его накажем, верно?

— Рада, что мы поняли друг друга.

В ситуации взаимных уступок не было необходимости затягивать разговор. Алиса взглянула на ведьмака через плечо Герцогини Тиферет.

— Кстати, Герцогиня. Говорят, этот парень — ведьмак? Можно мне взглянуть на него?

Алиса спрашивала не самого Сиу, а Герцогиню Тиферет. Она шевельнула пальцем, словно выбирая товар на аукционе. Её слова и действия были полны дискриминации.

— Или, может, одолжите его мне.

Таков уж мир людей. Сиу чувствовал не столько неприятность, сколько новизну от такого обращения, которого он давно не испытывал.

— Это слишком грубо.

Пока он размышлял, как на это реагировать, раздался холодный голос. Алиса почувствовала острый взгляд, скользнувший мимо, словно готовый отсечь её пальцы. Если бы Герцогиня обнажила меч, её палец был бы отсечён по той же траектории без возможности среагировать.

— Хх…!

До этого момента Герцогиня Тиферет казалась ей чем-то розовым и безобидным. «Как и следовало ожидать, слухи преувеличивают», — подумала она. Хотя она и блефовала, проверяя её, пока на неё смотрят её возлюбленные, она даже слегка возгордилась, не получив должной реакции. Но стоило ей лишь тронуть ученика, как тут же проявилась её мощная аура. Давящее чувство, сжимающее сердце, холодно исходило из её розовых глаз.

— Мастер. Всё в порядке.

Только когда рука мужчины легла на плечо Герцогини, Алиса смогла перевести дыхание. Она смочила пересохшие губы и сглотнула. Затем, когда её осанка немного сникла, она смогла продолжить своё напыщенное представление.

— Почему вы так злитесь? Это была шутка, Герцогиня.

— …

К счастью, Герцогиня, бросившая на неё взгляд, сказала «тогда договорились», как будто ничего не произошло, и ушла вместе с мужчиной. Малиша и Маня, затаившие дыхание, теперь пришли в возбуждение.

— Вау, Алиса. Ты как всегда великолепна.

— Та самая Герцогиня Тиферет, а ты её не боишься?

— Если что-то пойдёт не так, мы можем просто сразиться с ней, верно? Честно говоря, я давно хотела с ней сразиться.

Алиса могла так блефовать, потому что знала, что Герцогиня Тиферет была честным человеком. Она слышала, что та охотилась только на гомункулов и изгой-преступниц и никогда не использовала свою силу для угнетения слабых. Зная это, она всё же на мгновение струсила… Но раз результат хорош, то и ладно, верно?

— Алиса, ты действительно крутая.

— Боже мой…! Кажется, я снова в тебя влюбляюсь…

— Ну и паникёрши вы…

Она погладила по головкам Маню и Малишу, которые стояли по обе стороны от неё, взявшись за руки. Нет, на самом деле, она опиралась на них, потому что ноги у неё подкашивались. Если бы она не имела духовное тело, она бы обмочилась. Алиса вздрогнула, вспомнив глаза Герцогини Тиферет мгновение назад.

Ночь в пустыне (4)

1.

После более-менее завершённого разговора с Ведьмой Ртути они вернулись в джип и приготовились ко сну. В отличие от других ведьм, которые, будучи полными духовными телами, могли спать или не спать по желанию, ей требовался хоть и короткий, но необходимый сон. Такова была цена «Договора» за обычное усиление духовного тела.

Пустыня, которая была не чем иным, как голой равниной, не говоря уже о приличном жилье. Он волновался, что спать в машине будет неудобно, но оказалось, он зря беспокоился. К счастью, внедорожник был действительно большим. Если откинуть задние сиденья, их можно было использовать почти как кровать. Они временно вынули вещи из багажника за сиденьями, откинули спинки до предела и постелили матрас. Получилась импровизированная кровать, немного тесная для двоих, но идеально подходящая для одного. Пока они готовили спальное место, Сиу сказал:

— Мастер.

— Мм?

— Спасибо.

— Разве я сделала что-то, за что стоит благодарить?

Элоа, казалось, смутилась от внезапной благодарности и прикрыла щёку, но Сиу хорошо помнил. Алиса, ведя себя типично для ведьмы, затеяла с Сиу не совсем спор. И то, как холодно разгневалась Элоа, которая никак не реагировала на неуважение к себе.

— Ты была действительно великолепна.

Повторно объяснив смысл своей благодарности, он увидел, как наставница ещё больше смутилась и начала ёрзать.

— Я лишь сделала то, что должна была. И ты в следующий раз не стой как дурак, а скажи им пару слов.

Когда они были наедине, Та Грозная Герцогиня становилась такой застенчивой… Эта разница была действительно милой. Вероятно, только у Сиу была привилегия быть единственным, кто видел её такой.

— Места мало, так что я посижу на пассажирском сиденье.

В отличие от Элоа, Сиу мог выбирать, спать ему или нет, поэтому он уступил ей удобное место и сел на переднее сиденье.

В этот момент наставница, которая незаметно уселась на водительское место.

— Не хочешь ли поехать посмотреть на звёзды?

— Разве тебе не пора спать?

— Я немного вздремнула в самолёте, так что пока всё в порядке. У нас ещё есть время, не так ли?

Пророчество не указывало точное время появления. Согласно файлу, переданному Такашо, это произойдёт завтра вечером или ночью. Так что, как она сказала, у них было время. К тому же, он впервые в жизни был в пустыне. Даже если вокруг только песок и небо, пейзажи дикой природы сами по себе давали много поводов для восхищения. Неторопливо выпить бокал, любуясь звёздами. Разве это не романтично?

— Может быть?

— Тогда поехали.

— Мы не будем смотреть отсюда?

— Здесь тоже хорошо, но всё же тут много костров и всего прочего.

— Ладно, ладно.

Всё, что было — это тусклый свет от костров и лагерей, но и это было световым загрязнением. Элоа села за руль, завела машину, и они поехали по ночной пустыне.

Ночь в пустыне была довольно прохладной. По сравнению с дневной температурой, легко превышавшей 40 градусов, сейчас за бортом было около 11 градусов. Благодаря ветровке, которая защищала от палящего солнца и песчаных бурь в течение дня, они могли наслаждаться прохладой.

—

Но. Они проехали куда дальше, чем он ожидал.

— Ты знаешь какое-нибудь хорошее место?

— Ч-что ты имеешь в виду?

— Кажется, мы уезжаем довольно далеко.

Прошло уже минут пять с тех пор, как она села за руль, а джип всё ещё ехал без определённого направления.

— Разве звёзды не будут лучше видны, если уехать подальше?

Если наставница так говорит, значит, так и есть.

Сиу кивнул, приняв это объяснение. Поскольку у них было время спокойно поговорить, он спросил о том, что ему было интересно.

— Мастер, кстати, что такое «Агентство Пророчества»?

Он знал, что это нейтральная организация, управляемая одной из Древних Ведьм, «Ведьмой Апокалипсиса», которая назначает учениц ведьмам, не способным иметь детей, чтобы те могли продолжить свой род.

Элоа поняла, что Сиу задал этот вопрос не для поверхностного ответа. Она тоже получила Рафи в качестве ученицы через это Агентство, и, вспоминая те времена, начала говорить.

— Агентство Пророчества… Скажем так, это озеро, в котором колышется зашифрованная информация. Это уникальная нейтральная территория, которая принадлежит современному миру, но в то же время не принадлежит ему.

— Как Геенна?

— Хм… Сложно объяснить словами.

Но она быстро запнулась. Она могла передать факт как информацию, что это озеро, воплотившее в себе нити мыслей, идей и судьбы, но на самом деле Агентство Пророчества каждый описывал по-разному. Единственное сходство было в том, что там было большое озеро, а в его центре возвышалась недоступная башня.

— Как насчёт того, чтобы съездить туда после того, как всё закончится?

— Разве можно?

— Конечно. Агентство Пророчества не делает различий между ведьмами. Даже изгнанницы, и уж тем более изгой-преступницы, могут ступить в озеро без всяких препятствий.

— И там можно увидеть будущее?

Элоа кивнула.

— В тот момент, когда ты остаёшься один и погружаешься в озеро, перед тобой разворачиваются многочисленные варианты будущего. Но большую часть этой информации невозможно интерпретировать. Можно понять только те пророчества, на которые дано разрешение.

— Тогда что такое «божественное откровение»?

На самом деле, это был главный вопрос, который его интересовал. Что же это за «откровение», если так много ведьм смогли узнать о нём и приехать сюда?

— Откровение — это редко встречающаяся часть зашифрованного будущего, которую можно расшифровать. Ведьмы из нумерологической школы, постоянно находящиеся рядом с Агентством, часто продают их за большие деньги. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать от меня. Хотя, поскольку твоё наследие ещё далеко, ты не получишь никаких пророчеств.

Элоа улыбнулась, словно находя своего любопытного ученика милым, и снова взялась за руль, глядя вперед. Сиу этого не заметил, но выражение ее лица было весьма торжественным. Неужели они уже достаточно далеко?

Элоа распространила свои чувства, чтобы проверить окружение на наличие признаков присутствия. К счастью, казалось, не было ни одной ведьмы, достаточно усердной, чтобы последовать за их ночной поездкой.

— Думаю, здесь достаточно.

Тем не менее, проявив осторожность, Элоа припарковала машину близко к песчаной дюне и достала из сумки свой любимый бренди.

— Вау, отсюда действительно должно быть хорошо видно.

— Не торопись, наслаждайся видом. Как насчёт выпить?

— Конечно. Позволь твоему недостойному ученику налить тебе.

Кроме звуков их разговора, стояла оглушительная тишина. Пустыня, залитая ярким лунным светом, сверкала, словно приняв серебряное крещение. Для Элоа этот вид был слишком знакомым, чтобы чувствовать его красоту. Более ста лет она выслеживала гомункулов и изгой-преступниц, и около 30% этого времени провела в подобных пустынях.

Одна она никогда бы не поехала смотреть на заезженный пейзаж. То есть, причина, по которой они оказались в 10 км от лагеря ведьм, была только одна — провести жаркую ночь с Сиу. Показать ему звёзды было лишь предлогом. Хотя Элоа и Сиу преодолели барьер между мастером и учеником и стали официальными влюбленными, частота их близости была значительно ниже, чем у других его возлюбленных. Сопоставимо с близнецами, которые тайком пробирались на передовую базу, опасаясь Графини Джемини.

Конечно, моменты, когда она оказывалась в его объятиях, были безмерно счастливыми, но колющее чувство вины и самоосуждение за связь с учеником всё ещё оставались. Поэтому в Геенне, где кто-то мог обнаружить их, она незаметно избегала близости, а когда они всё же занимались любовью, всегда напивалась до состояния лёгкого опьянения.

— Подожди тут немного, хорошо?

Но разве они не были одни посреди пустыни? Лучшего места, чтобы тайно поделиться с ним любовью, просто не найти.

— Куда ты идешь?

— Здесь немного прохладно. Я просто накину ещё одежду.

Притворившись безразличной, чтобы отвлечь Сиу, Элоа начала лихорадочно рыться в чемодане, лежавшем в джипе. Она помнила, как он сходил с ума по костюму кролика, поэтому приготовила его заранее. Она планировала переодеться в этот наряд, завернуться в большое полотенце и внезапно появиться перед ним…

— М-м…

Может, она слишком торопилась? Мысль о том, что Сиу может неожиданно появиться, мешала ей надеть костюм. В прошлый раз на это ушло много времени, и ей помогала Шарон, а одеваться в ограниченном пространстве было ещё сложнее.

— Так не пойдет…

Пока Элоа, вцепившись в трико, кряхтела одна, Сиу, оставшийся один, подошёл к джипу, так как время шло, а она не возвращалась. Он подумал, что, возможно, у неё возникли трудности с поиском одежды, и хотел помочь… но. Джип был высоким, с большими шинами, выше её пояса. За окном, как раз на уровне его глаз, он увидел белый объект, покачивающийся из стороны в сторону.

— …

Это были кроличьи уши. Полоска с торчащими вверх кроличьими ушками. Аксессуар, входивший в комплект костюма кролика, который она надевала на Праздник урожая. Он подумал, неужто она действительно…, когда они внезапно поехали так далеко, чтобы посмотреть на звёзды, но отбросил эту мысль как надуманную. Потому что наставница всегда была пассивной. Чаще всего Сиу сам приходил в её комнату, или же после выпивки они переходили к поцелуям, и всё происходило естественно; она почти никогда не делала первый шаг, как Шарон или Амелия. И вот эта самая наставница под разными предлогами увезла джип подальше, создала ситуацию, где они остались одни, и даже приготовила костюм. Это было мило и очаровательно. Она, казалось, ещё не заметила его, и он мог сделать вид, что ничего не видел, но в нём проснулось озорное желание.

—

— …!

Когда Сиу открыл дверь, наставница, которая как раз наводила красоту, уставилась на него глазами, широко раскрытыми от удивления, как у кролика. На ней были только повязка с кроличьими ушами, манжеты на запястьях и воротник рубашки с бабочкой. Она не успела надеть ни чулки, ни туфли, и её обнажённое тело было куда соблазнительнее, чем если бы она была полностью раздета.

— Сиу! Я же сказала тебе п-подождать!

Наставница, чьё лицо стало розовым, как и её волосы, поспешно прикрывала тело, но её пышная грудь и в целом упругое обнажённое тело невозможно было скрыть двумя руками. От вида кое-где обнажившейся светлой кожи у него закружилась голова.

— Ох, это что, сюрприз?

— Нет, вовсе нет! Я просто надела его, потому что давно хотела примерить. А теперь выйди!

Она и сама понимала, что это не может быть оправданием. Строгая, как тигр, наставница, стыдливо злясь, выглядела лишь как испуганный кролик, пищащий от страха. Вероятно, у неё и в мыслях не было его останавливать.

— Я войду.

Ведь она даже не оттолкнула его, когда он забрался на заднее сиденье, превращённое в импровизированную кровать.

—

Раздался звук закрывающейся двери автомобиля. Вскоре внедорожник с отличной подвеской начал сильно трястись.

Ночь в пустыне (5) 17+

1.

Причина, по которой Элоа выпивала перед близостью с Сиу, заключалась не только в чувстве вины. На самом деле, после того как их отношения превратились в настоящую любовную связь, моральное сопротивление Элоа интимной связи между мастером и учеником значительно ослабло. Потому что она поняла, что делиться любовью с любимым человеком важнее, чем просто следовать старомодным стандартам. Таким образом, возбуждение и трепет от чувства аморальности «заниматься тем, чем не следует», заменили то чувство вины, которое раньше заставляло её рыдать и каяться.

Конечно, она всё ещё беспокоилась о том, что подумают окружающие, но была и ещё одна решающая причина, по которой Элоа обязательно выпивала перед близостью. Она заключалась в том, что у её недостойного ученика были довольно извращённые вкусы. Не то чтобы раньше у него не было таких наклонностей. Но, видя его растущие запросы, даже у наставницы, которая готова была на всё для любимого ученика, могла разболеться голова. Например, взгляните на эту акробатическую позу. Это была весьма замысловатая позиция.

1) Сначала Сиу слегка откидывается назад на заднем сиденье.

2) Элоа встаёт, поставив ноги по обе стороны от бёдер Сиу.

3) Элоа из позиции (2) наклоняется как можно ниже, держится за лодыжки и направляет свою задницу к лицу Сиу.

4) Сохраняя позы с (1) по (3), она опускает голову и берёт в рот член Сиу.

5) В то же время Сиу, держась за бёдра Элоа, наслаждается видом и вкусом беззащитно распахнутой киски и ануса.

Если описать это словами, это сложная позиция, требующая нескольких строк, но если уж давать ей название, то что-то вроде «Модифицированный стоячий 69». Это также была поза, идеально подходящая для разницы в их росте. Если уточнять, сама поза не была для Элоа особо сложной. Тело Элоа, будучи превосходным духовным, усиленным тренировками, обладало не только женственной упругостью, но и гибкостью, как у балерины. Она могла без особых трудностей принимать танцевальные позы, вытягивая ноги в линию стоя, и даже вступать в половой акт в таком положении. Таким образом, она могла без проблем преодолеть тройной вызов: выполнение минета на неустойчивой опоре, в туфлях на высоких каблуках и согнувшись так, что голова оказывалась ниже колен.

—

— Хааах, чмок, хммп…!

Самая большая трудность заключалась в том, что из-за специфики позы ей приходилось как бы выставлять напоказ свою киску, что было невероятно стыдно. И ещё то, что ей приходилось выносить наслаждение, пока всё — от невероятно чувствительной киски до ануса — покрывалось слюной и любовными соками.

— Хууу, Мастер, ты сильно преуспела.

Сиу, уткнувшись лицом между её ягодиц, в полной мере наслаждался приветственным напитком наставницы. Его похвала и слегка участившееся дыхание наставницы щекотали его пах.

Слегка откинув голову назад, он увидел захватывающий вид. И похотливая дырочка спереди, которая промокла ещё на стадии поцелуев, и анус, который, казалось, стыдливо подрагивал. И ягодицы, обладавшие характерной для Элоа персиковой упругостью, выглядели очень аппетитно. А между ног, образующими треугольник и задающими угол, — мягкая грудь, откинувшаяся назад, и розовые волосы, ниспадающие словно водопад. Даже с точки зрения фэн-шуй, это был безупречный рай.

— Хмм… Чммоок….

Когда он слегка раздвинул плотно сомкнутые половые губы, он увидел, как алая плоть внутри трепетала, а капли её соков капали вниз. Он намеренно поддразнил её:

— Кстати, у тебя там настоящий потоп. Ты что, слишком этого ждала?

Кто она такая? Как мы видели сегодня, это Герцогиня Тиферет, которой все выражают благоговение и уважение. К тому же, тот факт, что строгая наставница охотно соглашается на такие просьбы, вызывает у него чувство покорения и одновременно благодарности.

—

Его член выскользнул из её губ с весёлым звуком и подпрыгнул.

— Я ничего такого… не ждала…. Всё это из-за твоей слюны, разве нет?

Наставница ворчала. Главным недостатком этой позы, должно быть, было то, что он не мог видеть её лицо, которое отводило взгляд и пыталось неуклюже оправдаться.

— Учитывая это, ты даже сама подготовила наряд. Я был тронут.

— Я же сказала! Я просто хотела примерить его! Просто! Я не для тебя его надела!

Хотя наставница и возмущалась, словно невинно оклеветанная, её ложь была настолько очевидной, что в неё невозможно было поверить. Но в последнее время она всегда так отнекивалась, пока страсть не разгоралась по-настоящему. «Я просто пришла выпить», или «Раз уж ты этого хочешь, у меня нет выбора, не так ли?» Как и подобает несознательной наставнице, она всегда находила оправдания. Если бы он заткнул ей рот своим членом и хорошенько его потрахал, то без труда добился бы признания… Но сегодня ему захотелось сделать что-то по-другому.

— В самом деле? Тогда ничего не поделаешь.

Сиу обнял её за талию и усадил рядом. Элоа, которая, казалось, чего-то ожидала, крепко зажмурилась и сложила руки на груди, но её глаза широко распахнулись от следующих слов Сиу.

— Прости, Мастер. Я слишком поторопился.

— Ах…

Он осторожно накинул на плечи Элоа одеяло, прикрыв её наготу. И, легко поцеловав её в лоб, сказал:

— Ты, наверное, устала, а я чуть не заставил тебя перенапрячься из-за недоразумения. Прости.

Сиу вёл себя так, словно собирался сесть за руль и уехать.

— Т-ты ведь в порядке?

А Элоа вскочила и в панике ухватилась за его рукав.

— Что ты имеешь в виду?

Одновременно с его встречным вопросом её хватка, напряжённая от поспешности, ослабла. Её всегда прямые глаза забегали туда-сюда. Её бёдра подрагивали, словно её разгорячённое тело ёрзало, а её запоздалые попытки остановить Сиу вызывали жалость. Элоа украдкой взглянула на промежность Сиу и спросила:

— О-он уже встал, не так ли? Если оставить его так, будет больно…

Но это было уже одним из её частых оправданий. Рутина, когда она садилась на колени Сиу, они целовались, она чувствовала, как набухают его штаны, притворялась, что остановилась, и говорила: «Если оставить его так, точно будет больно. Я помогу с этим».

— А, всё в порядке. Лучше мне немного потерпеть, чем тебе напрягаться, мастер.

— Н-но…

Сиу заметил, как изысканное лицо наставницы, растаявшее от ожидания, в одно мгновение стало огорчённым. На этом этапе было бессмысленно ждать, что наставница скажет «я хочу». Она уже выражала это всем своим телом. Но сегодня он очень хотел увидеть, как она смирит свою гордость, преодолеет стыд и капитулирует.

— Я дам тебе одежду. Помочь тебе одеться?

Он поднял нижнее бельё наставницы, валявшееся на матрасе. Трусики были прохладными, но тепло её лифчика, всё ещё сохранявшее остаточное тепло, обжигало его руку. И её губы, надутые словно в обиде и недовольстве, и её глаза цвета мадженты, блуждающие в нетерпении. Честно говоря, он хотел наброситься на неё и сожрать прямо сейчас.

— …

— Может, потихоньку поедем обратно? На этот раз я поведу.

— Уфф…

Только сейчас Элоа наконец поняла ситуацию. Её ученик мог быть немного бестолковым, но какая женщина стала бы кряхтеть, пытаясь тайком надеть костюм кролика, если бы она хотела отдыхать? Другими словами, Сиу ждал, когда Элоа откажется от своих неуклюжих оправданий. И чтобы она сделала это своими устами. Но в почти трезвом уме, без обычного количества алкоголя, и не в состоянии, когда удовольствие лишило её рассудка, она не могла унизиться до того, чтобы умолять ученика о сексе. Разве не Сиу, сильно возбуждённый, должен был взять на себя инициативу, когда она появится в костюме кролика, как она изначально планировала? Элоа беспомощно прижалась к руке Сиу и начала ёрзать.

— Если ты продолжишь так ко мне цепляться, я не смогу помочь тебе одеться, понимаешь?

Но Сиу, пытавшийся надеть на неё нижнее бельё, делал вид, что не понимает намёка. В конце концов, Элоа рассердилась из-за назойливых намёков своего противного ученика. Она скрестила руки и надула губы, совершая детский жест, который подошёл бы ученице-ведьме.

— …Ты действительно подлый.

— Что ты имеешь в виду?

Её ответ, казалось, уже был в его прокрадывающейся самодовольной улыбке, словно он больше не мог сдерживаться.

— Я твой мастер.

Элоа положила руки на бёдра, нахмурила брови и насупилась. Это был протест с намёком: «Ты собираешься заставлять свою наставницу делать даже

— Да, и мой любимый человек.

Сиу отреагировал на это спокойно. Смертельный удар нанёс именно Сиу. Ведь Элоа, собиравшаяся обрушить на него поток наставлений, вынуждена была крепко сжать губы и схватиться за трепещущую грудь.

— Любимый…?

— Да. Я очень сильно тебя люблю.

Слова «Я тебя люблю». Сколько бы раз она их ни слышала, они оставались сладкими и проклятыми. Какой бы стыдной ни была просьба, услышав эти слова, она готова была сделать для него что угодно.

— …Понятно.

Элоа решила, что сегодня как раз тот день, когда она переступит через табу, которое сама же и установила. На самом деле, она давно собиралась сделать это, но, как бы она ни хотела ради него, отвращение брало верх, и она раз за разом откладывала это на потом. И Сиу, вероятно, из уважения к Элоа, никогда не упоминал об этом извращённом действии.

— Что ж, ничего не поделаешь. Я собиралась сделать тебе сегодня особый подарок.

— Подарок? Кроме костюма кролика?

Элоа сделала вид, что собирается одеться. В конце концов, предложение, которое она собиралась сделать, было таким, от которого Сиу никогда не смог бы отказаться. Поскольку она чувствовала, что проигрывает, позволяя ему доминировать, она хотела по крайней мере увидеть, как он умоляет её. И намерение Элоа попало в цель.

— Судя по тому, как ты ищешь оправдания, ты, наверное, тоже устал? Я, как Мастер, не буду настаивать. Я подарю тебе подарок позже. Нет, пожалуй, я не подарю его вообще.

Наставница, которая только что была в затруднительном положении, вдруг встряхнулась и надела лифчик. Разве не естественно, что у него возникло любопытство: «Что же это за подарок, если она так уверена в себе?» Решив, что с поддразниванием пора заканчиваться, он обхватил её тонкую талию.

— Что это за подарок? Мне стало интересно.

— Хм! Ладно, помучайся и ты вволю.

Сказав это, Элоа легко забралась на тело Сиу. Случайно коснувшись головкой его члена её киски, он почувствовал исходящий от неё обжигающий жар.

— Ты не могла бы просто сказать мне, что это за подарок?

— Даже если ты будешь вести себя как избалованный ребенок, я тебе не скажу.

—

Когда он раздвинул узкую щель её киски, столь же решительной, как и характер Элоа, и погрузил туда головку, даже если лишь слегка, дыхание Элоа мгновенно стало тонким и прерывистым.

— Если ты скажешь мне, возможно, у меня прибавится сил?

— Хммп…! Право же…

Элоа, прижавшись к груди Сиу и дрожа, поднесла свои губы к его уху. Ещё одно слово, и он, вероятно, взбесится и осыплет её поцелуями. Если он обрадуется, она будет счастлива, как будто это её собственная радость. Но в тот момент, когда она собралась открыть рот, её благородная натура крепко сомкнула ей губы. Элоа, преодолевшая инстинктивное отвращение силой любви, наконец открыла рот.

— …ладно.

Она хотела сказать это соблазнительно, сексуально, но вместо этого её голос прозвучал как шёпот, утонувший в её горле. Элоа собралась с силами и повторила:

— Сегодня… я позволю тебе войти сзади.

Подняв верхнюю часть тела, она увидела глаза своего любимого ученика, в которых читалось настоящее потрясение. И она не упустила беспрецедентное волнение, отражавшееся в них.

— Ну что? Ты всё ещё хочешь просто пойти спать?

Элоа смотрела на Сиу с вызывающим взглядом, сделав невероятное заявление. Сегодняшняя любовная битва между ними была решена её сокрушительным приёмом.

Ночь в пустыне (6) 18+

1.

Анальный секс. Это не просто описание позы, в которой женщина лежит на животе, а мужчина держится за ее талию, так называемой позы «догги-стайл». Для ведьмы, которой не нужно испражняться, анус — это рудиментарный орган, который она жертвует ради удовольствия мужчины. Элоа давно знала о его существовании.

«Но разве вы всё ещё не ведьмы-ученицы? Как вы вообще можете…»

«Да ладно тебе, Герцогиня».

«Есть способы~. Мы заняты, так что нам пора!»

Разве не таким же образом Одиль и Одетта, которые все еще были ученицами, смогли вступить в физические отношения с Сиу? Кроме того, она знала об анальном сексе больше, чем просто поверхностно. Когда Сиу и Элоа еще были в обычных отношениях мастера и ученика. Элоа заключила с ним договор хранителя, чтобы защитить его, как цыпленка. И через этот договор она была вынуждена делиться его видением, когда он занимался сексом с Барвинок три дня и ночи.

«Сзади...! Сзади... !

«Ещё, ещё вонзайся...!»

«

Тогда они жаждали друг друга, как звери, и желание Сиу не ограничивалось завоеванием «передней» части Барвинок. Поскольку Элоа была вынуждена подглядывать за их отношениями, она понимала, насколько ему это нравилось. Тем не менее, Элоа не могла предложить это первой. Для нее отношения между мастером и учеником и так были достаточно аморальными. А тут еще и «задняя» часть, которая была более стыдной, чем «передняя». Это была извращенная игра, которая выходила за рамки инцеста, когда не просто ласкали языком, а проникали туда его внушительным членом. Сиу, видимо, тоже понимал, что это ненормальная просьба, поэтому никогда не упоминал об этом Элоа.

— Сегодня… я позволю тебе войти сзади. Ну как? Ты все еще хочешь пойти спать?

Так что сегодняшнее важное решение Элоа не было спонтанной прихотью. Это было решение, вызванное желанием углубить их отношения. Как уже говорилось, отношения Элоа и Сиу были значительно менее частыми, чем у других пар. Даже в этих редких случаях часто именно Сиу настаивал, а Элоа лишь поддавалась. Но недавно она была шокирована, услышав от Шарон и Амелии о их опыте с ним.

«Я была в раздевалке…»

«Мне тоже стыдно, но это было в переулке и в лекционном зале…»

«…»

И Амелия, и Шарон радовали его по-своему, используя разные извращенные методы. По сравнению с этим, все, что делала Элоа, — это надевала костюм кролика, говорила с ним на «вы» и произносила похабные слова. Даже это она перестала делать в последнее время, принимая пассивную роль в их отношениях. Конечно, Элоа никогда не хотела монополизировать его. Она была довольна тем, что была его мастером и возлюбленной, наблюдая за его счастьем издалека и иногда делясь с ним любовью. Но, слушая рассказы Амелии и Шарон, она осознала. Что она просто оправдывалась. Что на самом деле она хотела быть ближе к нему больше, чем кто-либо другой. И при этом она игнорировала свои истинные чувства, прячась за поверхностным оправданием: «Я ведь мастер». Пока Элоа колебалась, она, вероятно, уже сильно отстала от Шарон, Амелии и даже близнецов. У нее появилось желание впервые опередить их. И способ сделать это — сделать то, что не смогли сделать ни Шарон, ни Амелия, ни близнецы. Её подготовка также была идеальной. Элоа была уверена в себе.

2.

— …

Анальный секс — это довольно сложное действие как психологически, так и физически. В конце концов, это отверстие не предназначено для этого. Если не подготовить его должным образом с помощью ласк, это может быть болезненно. Он медленно расслаблял ее, вводя язык в анус наставницы, которая лежала на матрасе, высоко подняв свои упругие ягодицы.

—

Язык, как змея, скользил в узкой щели, которая была намного уже, чем киска. Красивый цветок, который то сжимался, то раскрывался. Возбуждение Сиу от заявления Элоа было невероятным. Конечно, обычный секс тоже был достаточно приятным. Кроличья киска наставницы, тщательно натренированная как снаружи, так и внутри, всегда дарила ему восхитительное удовольствие. Но то, что она разрешила анальный секс, который, как он думал, она никогда не разрешит, и на который он даже не рассчитывал. Это давало ему чувство покорения, как будто он получил все, что было у Элоа. Это помогало ему легко преодолевать трудности, даже если у него сводило язык.

— Си, Сиу… Т, тебе не нужно… заходить так далеко…

— Нет, мне нужно тебя немного расслабить.

Под его страстными ласками Элоа чувствовала неожиданное замешательство. Она не ожидала, что он сразу же прильнет к ее ягодицам и введет язык, как только она разрешит анальный секс. Она уже получала римминг раньше. Его ласки были преданными, и он не делал различий между передом и задом. Но, честно говоря, Элоа не особо наслаждалась такими ласками. Стыд — это одно, но ощущения были скорее «непривычными». В конце концов, разум в некоторой степени управляет телом.

Консервативная Элоа никогда не считала эту часть эрогенной зоной, поэтому римминг для нее был просто странной лаской, которая вызывала щекотку и смущение. Поэтому, даже когда она практиковалась в душе для сегодняшнего дня, она не чувствовала особого удовольствия. После нескольких подтверждений Элоа была наполовину уверена и наполовину облегчена. В отличие от других женщин, она, похоже, не чувствовала ничего в этой области. А значит, вероятность того, что она покажет ему свою похоть, также снизилась.

—

В отличие от обычных ласк, когда он чередовал стимуляцию клитора, киски и ануса, сегодняшний римминг был навязчивым. Он обильно смачивал слюной узкую щель, в которую с трудом входил даже палец, и настойчиво вводил язык. Хотя это был ее ученик, который совершал такие непристойные действия, именно Элоа чувствовала стыд, от которого волосы вставали дыбом.

— Сиу… Думаю, уже достаточно.

Элоа сказала это как можно более вежливо. Ощущение чего-то мягкого и гладкого, вторгающегося в ее зад, вызывало мурашки по коже, но на этом все. Элоа снова не чувствовала особого удовольствия. Но это было не для ее удовольствия. Это был своего рода акт служения, чтобы доставить ему удовольствие.

— Что? Кажется, еще совсем не готово.

— Разве уже не прошло 15 минут? Я готова, так что всё в порядке.

Несмотря на то, что его возбуждение сузило его восприятие, Сиу был экспертом в этой области. Пять женщин, которым он впервые открыл зад: Одиль, Одетта, Барвинок, Денеб и Дороти. Он легко заметил, что реакция Элоа была совершенно иной, чем у других. В отличие от других, которые становились все более влажными и извивались, она лишь слегка учащенно дышала и была спокойна. В конце концов, это отверстие не предназначено для этого, поэтому нельзя исключать, что оно вообще не является эрогенной зоной.

— Ах…

Он почувствовал отчаяние, как будто небо рухнуло. Как бы он ни был ослеплен желанием, он не хотел заставлять ее делать то, что ей не нравится. Если бы он увидел, что наставница неохотно подыгрывает, он бы отступил.

— Может, нам сделать это в другой раз?

Сегодня не последний день, и он не хотел заставлять наставницу напрягаться. Пришло время отступить. Когда он переспросил, Элоа широко раскрыла глаза и зашевелила кроличьими ушами.

— Почему, почему ты так говоришь?

— Если ты делаешь это через силу ради меня, то все в порядке. Боюсь, тебе может быть больно.

— Через силу? Ни в коем случае.

— Я хочу, чтобы тебе тоже было приятно.

Его нежные руки гладили ее по голове.

Элоа не могла сосредоточиться из-за множества мыслей. Но, услышав его заботу, она почувствовала тепло, как будто ее окутали мягким шерстяным одеялом. Сам акт, конечно, был извращенным. Но тот, кто это делал, был ее любимым учеником. Даже в состоянии крайнего возбуждения, он беспокоился о ней. Ощущение того, что ее любят и ценят, расслабило Элоа, которая была напряжена перед незнакомым действием. Даже если, как он сказал, ей будет больно до слез. Даже если это были отношения, о которых нельзя было говорить открыто, и действия, которые было стыдно обсуждать. Поэтому она хотела сделать это еще больше. Она хотела отдать себя ему.

Элоа слегка прижала верхнюю часть тела Сиу к земле и села на него сверху. В своих маленьких ручках она уже держала его член. Сначала она вставила его в свою переднюю дырочку, которая уже давно была изголодавшейся.

— Кхыы…!

Прошло некоторое время с тех пор, как она чувствовала какую-либо стимуляцию, поэтому ее влагалище было немного напряженным, но она с легкостью приняла его толстый член.

— Чпок! Чпок! Чпок!

— Ааа… Кхыы… Хыы…!

За этим последовал ее фирменный прыжок кролика без дыхания. Элоа, с ее выдающейся выносливостью и контролем над телом, могла двигать бедрами со скоростью 120 движений в минуту до достижения оргазма. Конечно, при таком темпе она достигала начала оргазма за 30 секунд, поэтому никогда не делала все 120 движений. Кроличьи уши, которые она носила как аксессуар, покачивались, а ее изысканные глаза морщились. В этот короткий момент, когда ее киска снова разогрелась и почувствовала каждую выпуклость на его члене, Элоа высоко подняла ягодицы и вытащила его.

—

Она вставила его в обычное отверстие в миссионерской позе не для того, чтобы продолжить секс. Это было для того, чтобы смазать его натуральной смазкой, которую не купишь ни за какие деньги.

Элоа схватила его член, который выскользнул с силой. Как и ожидалось, он был настолько липким, что его было трудно удержать.

— Мастер, тебе тяжело?

Она ничего не сказала, наблюдая, как ее ученик растерялся от ее внезапных действий, и снова нацелилась. Это был тот самый анус, который он только что лизал. Сделав глубокий вдох, чтобы снять напряжение, она медленно села, максимально расслабив ягодицы.

— Чууук!

— Кхыы…!

Ощущения, конечно, были далеки от удовольствия. Ощущение инородного тела, как будто что-то большое насильно втискивали в отверстие, которое не должно было быть проникнуто. Она сдерживала дрожь от инстинктивного отвращения.

— Чууук!

— Подожди немного… Ух…!

Она медленно, всем своим весом, вставила его внутрь. Давление, которое испытывал Сиу, было жестким, как будто он насильно втискивал член в детский презерватив. Жесткое проникновение, далекое от мягкости. Пока ее цветочное ложе сжимало его член, он уже наполовину исчез.

— Хыы…! Ууух…!

Она видела, как ее широко расставленные ноги дрожали.

— Мастер…

Когда она наконец полностью вставила его, она открыла глаза, полные слез.

— Как ты и говорил… Кхыы…! Я, честно говоря, ничего не чувствую. Только тяжело и неудобно.

— Может, в другой раз…

Но Элоа прервала его обеспокоенные слова. Еще слаще, чем ощущения, были следующие слова наставницы.

— Так что научи меня…

— Что…?

— Пока я не почувствую удовольствие от анального секса… Ты сам… научишь меня, не так ли?

Ее анус, который, казалось, не хотел принимать что-то столь непристойное, с силой выталкивал его член. Наставница дала ему возможность приучить это отверстие к своему вкусу. Возбуждение, от которого захватывало дух.

— Да, я обязательно добьюсь успеха.

Видя ее преданность, он мог только твердо решить, что сегодня ночью он доведет ее до оргазма через анальный секс.

Ночь в пустыне (7) 18+

1.

Сиу, получивший право на разработку задницы своей любимой, уважаемой и обожаемой наставницы. Смущение улеглось, и какое-то время он был занят тем, что просто наслаждался видом своей наставницы. Текущая поза — анальная поза, в которой Элоа сидит на корточках, — была идеальной для того, чтобы наслаждаться видом.

Во-первых, наставница всегда носила свободную одежду или спортивные бюстгальтеры, поэтому ее грудь не была слишком заметной. Но в обнаженном состоянии ее грудь, которая часто удивляла даже Сиу своим объемом, соблазнительно покачивалась. И это было не все. Угол, под которым он смотрел снизу вверх, позволял ему довольно откровенно видеть отверстие контейнера для лубриканта, которым он только что обильно смазал себя. Ее нижняя губа, набухшая от возбуждения, стала более пухлой, чем обычно. Между ее стыдливо раздвинутыми губами, из-за того, что он вошел в ее задницу, виднелась нежная кожа, вызывающая слюноотделение. Этого было бы достаточно, чтобы возбудиться до оргазма, просто сидя на месте, но визуальная атака наставницы на этом не закончилась.

Как правило, обнаженное тело женщины красивее, когда оно частично обнажено, а не полностью. В этом смысле костюм кролика, который едва ли можно назвать одеждой, и кроличьи уши взорвали ее очарование. Как будто наслаждаясь ароматом перед тем, как выпить коньяк, он наслаждался видом ее тела, а затем закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях.

— Вау…

Это определенно была невероятная теснота. Если ее передняя часть создает интенсивное удовольствие, наполненное упругостью и эластичностью, а также липкой влагой, то задняя часть ощущается как усиленная в несколько раз упругость и эластичность, но без липкости. Казалось, что при движении член будет болеть от невероятного сжатия. Ощущение, что даже в неподвижном состоянии она сжимает его член, как будто пытаясь отрезать его, блокирует уретру и, кажется, предотвращает эякуляцию. Когда он проникал сквозь стенку, которая сама по себе блокировала эякуляцию, слизистая оболочка, цепко обхватывающая весь его член, извивалась, пытаясь вытолкнуть незваного гостя. Такая же благородная, как и характер наставницы, она, казалось, отказывалась быть оскверненной. Ее анус был как олицетворение Элоа, когда они впервые встретились.

— Ух…

Сиу, охваченный вспыхнувшим желанием, пришел в себя от стонов Элоа. Сейчас было не время для этого. Конечно, если бы он начал двигаться, ему было бы очень приятно. Кроме того, наставница, даже если бы ей было больно и неудобно, стиснула бы зубы и подыграла бы ему. Но сегодняшняя цель — разработка задницы наставницы.

Сиу поднял верхнюю часть тела. Он отодвинул подставку для ног носком и сел на край дивана.

— Хнык…!

Анальный секс в позе лицом к лицу — это обременительно для обоих полов. С точки зрения анатомии человека, удобный угол просто невозможен. Тем не менее, Сиу крепко прижал нижнюю часть тела Элоа, поддерживая ее поясницу и затылок руками.

— Может, ты медленно ляжешь?

— Ля… лягу?

— Я тебе помогу.

В то же время верхняя часть тела Элоа откинулась назад, как будто она опиралась на что-то. Ее ноги неловко зависли в воздухе, как будто она пыталась надеть подгузник, и естественно, ее киска, не зная стыда, была направлена в небо. Случилось так, что она оказалась в позе, похожей на ту, в которой она сидела на диване. Поскольку руки Элоа не обнимали шею Сиу, вся нагрузка ложилась только на него. Но проблем не было. Сила поясницы Сиу, который усердно тренировал свое духовное тело, была сравнима с силой олимпийского медалиста. Опираясь на крепкий корпус и силу рук, он устойчиво поддерживал Элоа.

— Ааа… Ухх… Сиу, э… эта поза…

Наставница жаловалась на боль при малейшем движении. Кроме того, из-за неустойчивой позы, как будто она вот-вот упадет на пол, он чувствовал, как ее тело напрягается.

— Все в порядке. Просто доверься мне.

Но в то же время дрожь утихла. Он с гордостью подтвердил, насколько крепки их отношения доверия, и слегка подтолкнул ее бедра.

— Чуук!

— Ах! Ааа…! Ух!

Смазки было достаточно. Кроме того, он преодолел самое большое препятствие в анальном сексе — вход, так что больших проблем быть не должно. Но на лице наставницы, которое исказилось безжалостно, было скорее явное отвращение, чем удовольствие. Казалось, что это было выражение лица человека, чье отверстие, которое он не хотел осквернять, было насильно проникнуто без удовольствия. Тем не менее, на всякий случай он двинулся еще несколько раз.

—

Мягкие, убаюкивающие движения. Но нахмуренные брови наставницы не собирались расправляться. Более того, с каждым движением ее анус, который не расслаблялся, а лишь плотно сжимался, вызывал скорее чрезмерное давление, чем удовольствие.

— Ааа…! Сиу… Мне приятно… Ааа… Еще… Пожалуйста, будь грубее…

Его разочарование, что, возможно, стоит остановиться, было разрушено сладкими стонами и почтительной речью. Обычно она обращалась к Сиу на «вы» только тогда, когда была погружена в экстаз, отбрасывая всякое чувство собственного достоинства и умоляя об удовольствии. Но сейчас было не так. Она явно боролась с болью, а не с удовольствием. Тем не менее, она намеренно притворялась, что чувствует. Потому что тогда Сиу продолжит двигаться.

— Мастер…

Возможно, в этом заключается милость наставницы, которая подобна небу? Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.

— Мне нравится… Мне так нравится делать это сзади… Ухх…!

Он тут же притянул к себе тело Элоа. Элоа, которая висела, как ленивец, в позе лицом к лицу, мгновенно перешла в позу лицом к лицу, плотно прижавшись к нему. Страстный поцелуй, начавшийся, пока он все еще был внутри нее сзади. С большей преданностью, чем когда-либо прежде, он осыпал ее поцелуями, лаская язык наставницы. Наставница, которая казалась такой милой из-за благодарности. Он касался её мягких губ и просто осыпал её липкими поцелуями, не переводя дыхания ни на секунду.

—

Он целовал ее, то переплетая языки, то всасывая, то писал буквы кончиком языка на ее мягком языке. Он чувствовал, как ее сердцебиение, ощущаемое от прикосновения к ее груди, учащалось. Наставница, словно желая прижаться еще ближе, обвила руками его шею и требовала еще более страстных поцелуев. Если бы можно было выразить слова «Я люблю тебя» языком тела, разве это было бы не так?

— Ммм… Чмок… Хыы… Хыыы…

Когда сладкие соки наставницы, разогретые поцелуями, начали капать на его нижнюю часть живота. Произошло нечто удивительное.

—

— Хыы…!

Вход, который так сильно сжимал основание его члена, что можно было подумать, что у нее начались судороги, динамично дернулся. Он снова мгновенно сжался, но это было ощущение явного расслабления, как будто напряжение ушло.

Сиу тут же принял решение. Сейчас было самое время. Не прекращая поцелуев, он схватил визитную карточку наставницы. Ее упругие ягодицы, которые было бы преступлением сравнивать с персиком. И он начал медленно двигаться вверх и вниз.

—

Ради него она могла терпеть боль и дискомфорт сколько угодно. На самом деле, сегодняшняя цель была ради Сиу. Поэтому Элоа даже почувствовала облегчение, увидев, что проникновение не приносит ей особого удовольствия. Как и Барвинок, если бы она показала, что погружена в удовольствие, как бы она могла смотреть в лицо своему любимому ученику? Наставница, которая тяжело дышала, пока ее непристойное, неприличное, ненормальное место проникали. Она думала, что лучше терпеть неудобные ощущения. При этом притворяясь, чтобы он не остановился, беспокоясь о ней. Но…

—

— Хыы… Хыы…

Элоа постепенно начала ощущать легкое замешательство. Их верхние части тела были плотно прижаты друг к другу, чтобы обеспечить угол проникновения. Это была любимая поза Элоа. Потому что это была поза, в которой она могла заниматься сексом, плотно прижавшись к своему любимому Сиу. Кроме того, страстные поцелуи Сиу сегодня были достаточны, чтобы растопить все тело Элоа. Напряжение от незнакомого действия исчезло. Неловкость, как будто ее тело пронзили вертелом, постепенно сменилась другим ощущением. Рудиментарный орган, о существовании которого она даже не подозревала. Стыдливое отверстие, которое проявляло только враждебность к захватчику. Ощущение, что оно начинает принимать весь его член. Ощущение, как туфли, которые раньше не подходили, становятся удобными.

— Ухх…?

—

По мере продолжения поцелуев ее киска, которая терлась о его нижнюю часть живота, капая слюной, дернулась. Удовольствие, совершенно отличное от того, что она чувствовала раньше, разгоралось в ее нижней части живота, как тлеющие угли.

Не может быть. Этого не может быть.

Сначала она отрицала это. Она могла признать, что чувствовала себя в безопасности. Ее анус, который из-за напряжения не мог даже нормально двигаться, начал легко принимать его член, как будто пробивая туннель. Но удовольствие? Она старалась думать, что это была просто иллюзия, вызванная тем, что ее соски терлись о его твердую грудь.

Руки Сиу еще крепче сжали упругие ягодицы Элоа. Глубина проникновения увеличилась, и его член начал двигаться внутри нее, как будто терся о заднюю часть ее матки.

— Ухх, хыы…?

Стон, смешанный с вопросительным знаком. Это был не просто притворный стон. Это был естественный рефлекс, который возникает, когда женское тело чувствует удовольствие. Элоа рефлекторно положила руку на грудь Сиу и откинула голову назад.

— Уф… Ааа… Что это…

Расширенные зрачки показывали степень замешательства, которое она чувствовала.

— Ты чувствуешь это?

— К… конечно… Разве я не говорила, что чувствую это с самого начала…? Ааа…?

Задница наставницы, которая полностью растаяла, явно ощущалась Сиу, который был внутри нее больше, чем кто-либо другой. Кроме того, он чувствовал, что в ее словах появляется искренность, а не неуклюжая ложь.

— Эта поза немного утомительна.

Пришло время сменить позу. Он положил наставницу на импровизированную кровать, все еще держа ее внутри, и откинул ее ноги назад. Поза, в которой он набрасывался на нее, как будто хотел съесть. Увидев, как ее киска, которая стала более влажной, чем раньше, пульсирует, он понял, что время пришло.

— Ах…

Наставница с широко раскрытыми глазами, как будто не веря в реакцию своего тела. Пришло время раскрасить это лицо выражением самки, погруженной в удовольствие.

Ночь в пустыне (8) 18+

1.

— Ха… Ик… Уф…!

Любимый ученик, полностью прижимает Элоа к земле, и она получает наставления от него, который принимает её сзади. Её выражение лица, смотрящее сверху, было наполнено смятением, растерянностью и легким жаром, поднимающимся изнутри. Её анус, который так упорно сопротивлялся, теперь беззащитно принимал его член, с каждым движением всё глубже.

—

Но что было ещё более удивительным, так это её движения. Анус Элоа, который сначала казался неопытным, оказался медленным стартером, но на самом деле обладал ужасающим механизмом.

— Вау…

Даже Сиу, который повидал многое, не мог сдержать восхищения от её уникальных движений.

—

— Хаа…!

Когда она начинала чувствовать удовольствие, всё вокруг сжималось, и она втягивала его член.

— Хык…!

Затем, когда он достигал определённой глубины, её анус сжимался, как будто говоря: «Это неправильно!», пытаясь вытолкнуть его. Другими словами, это был идеальный анал, сочетающий в себе силу выталкивания и втягивания. Результат этого связанного движения? Даже если просто оставаться на месте, её анус сам по себе двигался, то втягивая, то выталкивая член, доставляя удовольствие. Казалось, что можно достичь оргазма, просто отдавшись этому потоку, не прилагая усилий.

— Ик!

— Просто делай, как я говорю.

— А, понятно…

Но сегодняшняя цель заключалась не только в том, чтобы «открыть» её, но и научить её наслаждаться анальным сексом в благодарность за её наставления. Поэтому Сиу, крепко держа бёдра Элоа, начал медленно двигать бёдрами.

— Хаа…! Хык…! Хык…!

На её лице больше не было гримасы от напряжения и боли. Теперь она выглядела растерянной, впервые испытывая такое удовольствие.

На самом деле Элоа чувствовала крайнюю растерянность. Удовольствие, которое она явно ощущала от ануса, было совершенно другим, чем то, что она чувствовала спереди. Удовольствие спереди было интуитивным. Если сравнивать с огнём, который сжигает сухое дерево, то сзади это был тлеющий уголь. Толстое и тяжёлое тепло, которое постепенно перекрывало дыхание. В этот момент она дышала, используя только половину лёгких, её дыхание учащалось, а тело покрывалось потом. Окна запотели от жара двух тел, не нуждаясь в тонировке.

— Так будет сложно. Давай сменим позу.

Они сменили позу. С позы, где Элоа выгнула спину, как креветка, а Сиу накрыл её сверху, на обычную миссионерскую. Только под бёдра Элоа подложили свёрнутую одежду, чтобы поднять её. Когда Элоа начала по-настоящему таять, забота Сиу о ней немного уменьшилась. Его целью стало ещё больше смутить наставницу, которая не знала, что делать.

— Мастер, поможешь мне немного?

— Ч-что ты имеешь в виду?

Элоа тоже почувствовала это по голосу Сиу. Он всегда становился игривым, когда атмосфера накалялась.

— Если так продолжится, мне будет сложно понять, чувствуешь ли ты удовольствие или нет. Я не смогу должным образом научить тебя.

— Понимаю… Как… я могу помочь?

— Положи руки на свою киску! Пожалуйста.

— Ч-что…?

— Просто оставайся в раскрытом состоянии, я думаю.

Сиу спокойно приказал, как будто говорил собаке «дай лапу». Это означало, что ей нужно было обнажить свою киску до ярко-красной плоти, пока она была раскрыта.

— Неужели нужно… до такого доходить?

Получать член сзади, одновременно демонстрируя свою киску… Это было настолько похабно, что её голова шла кругом.

— Да, иначе мне будет сложно понять, в какой части тела ты чувствуешь что-то.

На самом деле, в этом не было необходимости. Элоа уже получала лёгкое удовольствие. Просто повторяя движения, она могла бы чувствовать его. Но для Элоа это было впервые. Только слова Сиу были правильными. В итоге она, как наивный ребёнок, обманутый мошенником, могла только следовать его указаниям.

— …Понятно.

Элроа осторожно провела рукой по нижним губам. Её мягкие половые губы были скользкими от выделений, так что даже держать их было трудно. Она крепко обхватила их кончиками пальцев и широко раскрыла…

—

Смазка, которая уже наполнила её, вытекла с липким звуком, и она почувствовала, как прохладный воздух проник внутрь. Его пронзительный взгляд сразу же устремился на раскрытую киску.

— Если будешь так пристально смотреть… мне стыдно.

— Мне нужно проверить, насколько хорошо ты это чувствуешь.

— Хык…!

Лёгкий вздох Элоа, полный стыда. Услышав это, его член мгновенно затвердел. Церемония открытия киски наставницы, которая сама раскрывала её, как будто проверяя домашнее задание. Это зрелище было невероятно эротичным. И это неудивительно, ведь у женщин промежность короче, чем у мужчин. Короткое расстояние между гениталиями и анусом означает, что каждый раз, когда член входит в анус, киска также получает воздействие. А если ещё и раскрыть её рукой?

—

Наблюдая за тем, как киска соблазнительно сжимается и втягивается внутрь, можно было войти в анус. Это был инновационный метод секса, который Сиу пробовал впервые. Он уже слишком долго сдерживался. Желание, которое он сдерживал, наблюдая за старательной наставницей, взорвалось. Он усердно двигал бёдрами вперёд и назад, изливая свою похоть. В этот момент любое непослушание было простительно.

— Мастер, спасибо тебе большое.

— Ик…! Хык…! О чем ты говоришь?

Наставница, которая усердно проверяла свою киску, спросила, растерянная, несмотря на нарастающее удовольствие.

— За то, что позволила мне трахнуть твою задницу.

— Хык…!

— И за то, что ты даже раскрыла свою киску, чтобы я мог видеть, как тебе это нравится. Какой еще ученик получит такую любовь?

Ее лицо покраснело еще сильнее от его тона, высмеивавшего ее вульгарность.

— П-прекрати такие слова! В конце концов… я твой мастер!

Элоа, которая получила конфуцианское воспитание под руководством мастера Суа. Было стыдно показывать свою развратность перед учеником, а тут ещё и прямое указание на это.

— Но ведь это ты сначала попросила меня научить тебя анальному сексу. Разве мастер может так просить ученика?

— Хыык…!

Тем не менее, он мог говорить всё это, потому что знал, что Элоа тайно наслаждается этим. На самом деле, всего несколько слов — и она уже втягивала его член.

— Кхм, держи руки на киске как следует.

— С-Сиу… мне стыдно… Хык…!

— Быстрее!

— Хыык…! Хык…! Хаа…!

Из-за скользкой смазки она отпустила одну сторону, и он строго указал ей снова раскрыть её. Смазка, вытекающая изнутри, увеличилась до размеров ручья в сезон дождей и уже текла по месту соединения.

—

— Тебе приятно?

— Д-да…! Хык…! Ах…! Это… странно…! Хык…!

— Мне тоже приятно. Твой анус так крепко обхватывает мой член.

Элоа, которая изначально избегала определённых слов, когда просила его. Сиу, который уловил это, как призрак, обнаружил появление побочного квеста.

— Но что именно тебе приятно?

Элоа выглядела так, будто увидела призрака, когда он задал этот вопрос.

— С-сзади… Хык…! Приятно…!

— Не могла бы ты сказать мне поточнее?

— Е-если будешь… так издеваться… я больше ничего не сделаю…!

Наставница попыталась разозлиться, чтобы избежать ответа, но если она хотела увеличить убедительность, ей нужно было что-то сделать с рукой, раскрывающей киску. Если она искренне злилась, но при этом продолжала раскрывать киску… это тоже было возбуждающе.

Сиу применил сильное убеждение для упрямой наставницы. Самый эффективный способ увеличить удовольствие от анального секса. Метод, который он разработал с близнецами, Барвинок и младшей тёщей, а затем усовершенствовал с Дороти. Он заключался в том, чтобы двигаться вверх-вниз, удерживая головку члена у входа, который плотно сжимался.

—

Эффект был очевиден.

— Хааа…! Ах! Ааа!

Громкость её криков резко увеличилась, как будто кто-то повысил громкость на динамике. Кроме того, её киска, изящная, как бабочка, дрожала, выкачивая ещё больше смазки.

— Когда я учился у тебя, я тоже точно объяснял ситуацию. Так что, пожалуйста.

— А, понятно…! Я скажу…! Так что остановись… Хыыык…!

Наставница, которая буквально разваливалась перед его финальным приёмом. Она наслаждалась этим так полно, что было трудно поверить, что сначала она ничего не чувствовала.

Как и ожидалось от моей наставницы. Даже в анальном сексе у неё есть природный талант.

— Я остановлюсь, если ты расскажешь мне всё подробно.

— Я… Хыык…!

— Быстрее.

— Сначала прекрати это…! Тогда я тебе как следует… расскажу… Угык…! Или нет…!

— Вот так?

— Хаа! Хаа! Хааа!!!

Когда он продолжил двигаться вверх-вниз, её бёдра поднялись в воздух, а внутренняя часть киски дрожала. Если бы он не держал её бёдра крепко, её киска поднялась бы до уровня его глаз.

— Приятно…! Мне приятно…! Когда Сиу… входит… Ах! Хык!

— Расскажи, куда и как в тебя проникают.

— Хыык…! Это…!

— Если ты не ответишь, я продолжу.

Он пригрозил, и она быстро объявила о своей капитуляции.

— Когда в меня… проникают сзади, пока… я раскрываю свою киску… Ханг…! Ощущения… приятные…!

Это было давно с тех пор, как из уст благородной наставницы вырвалось слово «киска». Кроме того, вид того, как она, уважаемая многими ведьмами, стала самкой и начала обращаться к ученику с уважением, усиливал чувство завоевания.

— Хочешь ещё?

— Д, да, пожалуйста, ещё…! Элоа… Хык…! Разработай… меня сзади…!

Движения её переднего и заднего отверстий стали подозрительными. Предвестник оргазма, который можно было почувствовать как визуально, так и тактильно. Она дрожала всё чаще, и с каждым движением неописуемая липкость охватывала весь его член.

—

Преодолевая это сопротивление, он вошёл до конца в этот момент.

— Кхх…!

Элоа издала звук, как будто её ударили в живот, и её глаза закатились.

— Хыыык…! Нет…!

Рефлекторно она попыталась прикрыть лицо, но они уже смешивались телами много раз. Он ожидал, что в этот момент она попытается прикрыть лицо. Он быстро схватил её запястье. Не только её задница стала мягкой от удовольствия. Даже руку Сиу, которую она обычно легко оттолкнула бы, она не смогла оттолкнуть, только мотая головой.

— Нет… Нет…! Я не хочу… показывать такое лицо…! Ах…!

— Не прячьте его. Покажи мне своё лицо, когда будешь кончать.

— Мне… стыдно! Не надо, не надо так…!

Это было первое выражение лица Элоа в момент анального оргазма. Он хотел сохранить это драгоценное зрелище даже на видео. Раскрытые губы, язык, который то появлялся, то исчезал, нахмуренные брови, слёзы в уголках глаз и яркий румянец на щеках. Лицо Элоа, покрытое стыдом, было лучшим стимулятором для эякуляции.

— Ах…!

Сопротивление Элоа, которое продолжалось до последнего момента, закончилось раньше, чем она достигла оргазма.

— Хык…!

После странного стона, как будто она подавилась слюной. Он выпустил сперму, которую сдерживал, глубоко в её задницу, которая сжималась, как будто пыталась измерить пульс.

—

— Ааааа!!!

Элоа, получившая мощный выброс спермы глубоко внутри, достигла яркого оргазма, не скрывая ничего.

Ночь в пустыне (9)

1.

Секс в машине, который произошел по инициативе наставницы, к сожалению, закончился всего после двух эякуляций. Даже для Сиу, который обычно наслаждался сексом до тех пор, пока женщина не падала без сил, это было досадно. И для Элоа, которая старалась получить максимум удовольствия каждый раз, поскольку секс случался не так часто, это тоже было разочарованием. Но ничего не поделаешь. Ведь изначально целью приезда сюда было не заниматься сексом в машине, глядя на ночное небо. К тому же, было беспокойство о том, что другие ведьмы могут заметить, если затянуть процесс слишком долго. После того, как они привели себя в порядок с помощью простого заклинания и открыли двери машины для проветривания, Сиу обнял Элоа и долгое время гладил её по голове.

— Всё действительно в порядке, мастер?

— …

— Я совсем не считаю это странным.

— …

Элоа молчала, словно плотно закрыла дверь в своё сердце. Причина этого была очевидна. Её непристойное поведение перед ним сегодня. Слова, которые она произносила, и выражения её лица всего 30 минут назад крутились у неё в голове. Даже если бы это был обычный секс, это можно было бы понять. Они уже давно перешагнули через чувство отторжения или вины из-за отношений между мастером и учеником. Но «задница» — это была другая история.

Элоа, которая была прижата им, то спереди, то сзади, испытывала невероятное удовольствие, которого она никогда раньше не чувствовала. В результате она, как шлюха, тяжело дышала, прося его трахнуть её сзади, когда задница была свободна, а когда спереди было свободно, она просила его снова войти спереди, в конце концов, она умоляла его заполнить обе дыры одновременно, плача и капризничая. Она обращалась к своему ученику с уважением и использовала похабные слова, такие как «задница» и «киска», кокетничая… Ей хотелось спрятаться в мышиную нору. Она не могла смотреть ему в лицо.

— Мастер, пожалуйста, посмотри на меня.

— Что! Что! На что ты всё время хочешь, чтобы я смотрела!

Элроа игриво колотила Сиу в грудь, содрогаясь. Если бы она ударила его по-настоящему, его рёбра бы провалились, так что это был всего лишь каприз. Когда Сиу гладил её по голове, чтобы успокоить, её истерика немного утихла.

— Как я могу смотреть на тебя… Я, как твой мастер, вела себя так непристойно.

— Непристойно? Ты была действительно милой.

— Милой? Не говори глупостей! Я была слишком похотлива… Я слишком увлеклась атмосферой… Ух, почему ты меня не остановил!

— Наоборот, я очень благодарен, что ты так старалась ради меня, мастер.

Он говорил искренне. К тому же, он уже повторял это несколько раз. Достигли ли его слова её сердца? Элоа посмотрела на Сиу с подозрением и прислонилась к нему.

— Правда?

— Конечно! Ты так очаровательна.

— В будущем… я больше никогда этого не сделаю. Такие вещи.

— Это немного разочаровывает. Ведь я так хорошо тебя научил.

Он легонько поцеловал её в лоб и продолжал гладить её розовые волосы, пока она наконец не успокоилась. Хотя слёзы стыда всё ещё блестели в её глазах.

— Тогда я буду делать это только очень редко.

— Этого достаточно.

После этого они ещё некоторое время обменивались нежными словами, пока Элоа наконец не закрыла глаза, как будто больше не могла терпеть. Сиу был удивлён, когда она внезапно перестала говорить, но с её телом всё было в порядке. Они давно пропустили время сна, и она так много кончала, что, скорее всего, просто заснула, как только почувствовала себя в безопасности.

Он осторожно уложил её на заднее сиденье и вышел на улицу. Когда свежий ночной воздух, не загрязнённый ничем, коснулся его носа, он услышал шорох и обернулся.

— А… Привет?

Там была Делла Редклифф. Она некоторое время колебалась, затем опустила взгляд и поздоровалась. Она была ведьмой, которую можно было ненавидеть за то, что она мучила Шарон в прошлом, но, к удивлению, Сиу не испытывал к ней плохих чувств. В конце концов, она рисковала жизнью, чтобы сообщить о заговоре Паолы Шочитль. Её нельзя было назвать «злой», учитывая, что она искренне горевала о смерти подруги. После смерти Ведьмы Трусости она, казалось, искренне раскаялась и старалась ради стабильности мира, что заставило Сиу понять, что у людей есть две стороны.

— Привет.

Однако он был немного смущён. Он беспокоился, как долго она здесь находилась и не подслушала ли она его отношения с наставницей. Хотя её капризы в постели были милы и очаровательны, это не было тем, чем он хотел делиться с другими. К тому же, в обществе ведьм отношения между мастером и учеником приравнивались к отношениям между родителями и детьми. Сиу был её учеником по названию, поэтому это было открытым секретом в Геенне…

— Как давно вы здесь?

— Я только что приехала сюда. Правда.

Делла ответила, как будто её ткнули в бок, на осторожный вопрос Сиу.

— Правда.

У него заболела голова. Тон её ответа был спокойным, но её реакция явно не была реакцией человека, который только что пришёл.

— Вы видели?

— Что видела?

Делла бесстыдно притворялась, что не знает. Но её выражение, наполовину растерянное, наполовину недоверчивое, когда она смотрела то на джип, то на Сиу, не позволяло ему поверить ей.

— Это вопрос, напрямую касающийся чести моего мастера. Буду признателен, если вы мне объясните.

— Уф, прости. Я не хотела подслушивать.

Делла на мгновение закрыла глаза, затем подняла руки и призналась.

— Просто… ты куда-то ушёл и вернулся слишком поздно, так что я забеспокоилась.

В её голосе явно слышались попытки скрыть волнение. Казалось, она сомневалась, не было ли то, что она видела, сном.

— О чём беспокоиться? Это герцогиня Тиферет. Итак, как давно вы здесь?

— Примерно 30 минут назад. И я не специально подслушивала… но я примерно слышала, что вы делали.

30 минут назад… Это было почти в самом конце секса. В тот момент наставница испытывала оргазм за оргазмом, издавая громкие стоны, так что это можно было считать худшим сценарием.

Хорошо, что сейчас наставница спит. Теперь можно будет спокойно разобраться с этим.

— Я буду благодарен, если вы сохраните то, что видели сегодня, в секрете.

Сиу вежливо попросил, и Делла вздохнула.

— Могу я задать два вопроса взамен?

— Если вы пообещаете не разглашать это, поклявшись именем ведьмы.

— Ты думаешь, имя ведьмы так легко даётся?

Делла нахмурилась, как будто вспомнила прошлое. Когда Сиу был ещё новичком, он однажды одержал победу над ней. Тогда Делла тоже поклялась именем ведьмы, что не раскроет его личность.

— Хорошо, я не хочу, чтобы герцогиня Тиферет и ты стали моими врагами. Я поклянусь именем Редклифф.

Это было немного странное заявление. Она не хотела, чтобы её врагами стали наставница и Сиу.

— И я?

— Я заинтересовалась тобой и провела кое-какие расследования. Ты ведь довёл Ведьму Желания до смерти, верно?

— Мне просто повезло.

Если бы не Амелия, этот бой закончился бы взаимным уничтожением, даже в состоянии пробуждённого подсознания. К тому же, они сражались в пространстве, которое было крайне невыгодно для неё из-за ошибки в проектировании Бьянки.

— Ладно, допустим. В любом случае.

Делла покачала головой, как будто ей надоела очевидная ложь, и продолжила.

— Ты действительно в таких отношениях с герцогиней?

— Да, у нас романтические отношения.

— Мастер и ученик?

— А что тут такого? Я же не ученица-ведьма.

Раз уж она обещала не разглашать, скрывать было нечего.

— Я догадывалась, глядя со стороны, но услышать это напрямую — шок.

Делла снова выглядела шокированной его прямолинейным признанием.

— Но разве это то, о чём нужно спрашивать? Машина ведь сильно тряслась.

— Смотреть издалека и слышать признание от самого человека — это совсем разные вещи.

— Тогда какой второй вопрос?

Делла, казалось, сильно задумалась, затем откинула свои огненно-рыжие волосы за ухо и спросила.

— Как поживает Шарон?

— Шарон тебя очень ненавидит.

— Я знаю.

Её резкий ответ напомнил Сиу о её скверном характере, который он видел при первой встрече. Но следующий её голос был тихим, как будто она сжалась.

— Проверьте сами. Она живёт в поместье Джемини.

— Почему ты вдруг стал таким грубым?

Он не мог иначе. Судя по словам Шарон, Делла действительно сильно её мучила. Хотя сама Делла, казалось, больше не обращала на это внимания, упоминание Шарон заставило Сиу вспомнить свои негативные чувства.

— Она моя девушка.

— …Что?

Делла с опозданием наклонила голову. На самом деле, Делла заговорила о Шарон, потому что, увидев отношения Сиу с герцогиней Тиферет, она что-то вспомнила. Насколько знала Делла, он жил с Шарон в этом мире и был с ней в отношениях. Поэтому, увидев его с герцогиней Тиферет, она предположила, что они расстались. Но если Шарон всё ещё его девушка…

— Девушка? Разве она не твоя бывшая? Тогда герцогиня Тиферет…

Делла хорошо разбиралась в романтических отношениях. Значит ли это, что он сейчас встречается с двумя женщинами? И одна из них — герцогиня Тиферет?

Невероятный факт был подтверждён. Сиу твёрдо заявил.

— Мы всё ещё вместе. Законно.

Он примерно понимал, почему Делла мучила Шарон. Это была извращённая влюблённость. Поэтому он намеревался чётко заявить, чтобы Делла больше никогда не приближалась к Шарон.

— Ты лжёшь?

— Правда.

— Но, нет… Герцогиня позволила этому случиться?

— Да, и, на всякий случай, это тоже секрет, вы понимаете? Кажется, я ответил на все ваши вопросы, так что я пойду.

Делла не смогла остановить Сиу, который сел на водительское место, и просто стояла с открытым ртом.

— Вы все действительно сошли с ума.

Она не собиралась делать что-то с Шарон сейчас. После всего, что произошло, она искренне раскаялась и хотела извиниться и возместить ущерб, даже если это было лишь самоудовлетворение. Узнав шокирующий скандал о том, что герцогиня Тиферет, состоит в тайных отношениях со своим учеником, первом ведьмаке, Син Сиу, Делла больше не могла мыслить здраво.

Лабиринт

1.

Прежде всего, я осторожно, чтобы не разбудить уснувшую наставницу, вернулся за рулём в лагерь. Как только я вышел из джипа, на меня устремилось множество взглядов, и это было очень некомфортно. К счастью, никто не проявил инициативы заговорить, все были поглощены своими делами. Среди ведьм немало тех, кто способен обходиться без сна. Но это современный мир, да ещё и посреди пустыни, где в ста метрах впереди расположились лагерем изгнанницы. Похоже, у них не хватало смелости беззаботно спать в такой обстановке, поэтому они просто ковыряли ветками костёр или читали книги, коротая спокойное время. Если появится Демон Лабиринта, наставница, как и планировалось, выступит в роли Судьи. А остальным, придётся соревноваться с ведьмами, которых здесь видно.

— Что ж, справлюсь.

Не то чтобы я мог громко заявлять о своей уверенности, но и пессимизма, что не смогу составить конкуренцию, у меня нет. Как ни крути, я усердно рос. Раз уж наставница признала, что мне запросто по силам уровень Архиведьмы 20-го ранга, я подумываю, что серьёзными соперниками будут, пожалуй, Делла с одной стороны и «Ведьма Ртути» — с другой. Конечно, сама способность Демона Лабиринта, как и следует из названия, создавать лабиринты, означает, что есть и элемент удачи, зависящий от того, насколько хорошо ты ориентируешься в них. В общем, я поддерживал в себе должное напряжение и контролировал свои мысли, говоря «всё в порядке», но настоящая проблема выскочила откуда ни возьмись.

Заря сменилась рассветом, день наступил, все прятались от палящего солнца в тени, а затем вновь наступил вечер. Никаких изменений не произошло. К этому моменту даже среди ведьм, которые, находясь в напряжении, готовились к битве, стали раздаваться голоса.

— Разве время ещё не вышло?

— Давай подождём ещё немного. Время в пророчестве было весьма расплывчатым.

— Но ещё даже не ночь. Если подождать чуть-чуть, он появится.

Согласно пророчеству, Демон Лабиринта должен был появиться сегодня вечером или ночью. Но ночь наступила, прошла полночь, а Демон Лабиринта так и не появился.

— Может, эти нумерологички всё неправильно истолковали?

—

— Давайте ещё раз проверим оригинал пророчества.

Вообще, ожидание с сомнительным сроком выматывает нервы сильнее, чем ожидание без срока. Ведьмы, которые и так примчались сюда, окрылённые мыслью поживиться в одиночку, начали потихоньку раздражаться от внезапно появившихся конкурентов и тревоги, что пророчество, возможно, ошибочно. Уж слишком это глухомань, и даже чтобы добраться сюда, потребовались немалые затраты. А когда на этом фоне всё стало запутываться, естественно, у них начали сдавать нервы. Беспокойство возникло как со стороны Геенны, так и со стороны изгнанниц.

— Я ухожу.

— Видимо, я снова поверила в пророчество.

В итоге, когда назначенный пророчеством день миновал уже больше трёх дней назад, около трети собрали свои вещи и ушли. Среди них была и Делла. Изначально она работала по очень плотному и жёсткому графику, перемещаясь по всему миру между филиалами «Ведьминого Пункта», выполняя заказы на уничтожение гомункулов. Она понимала, что её присутствие здесь было избыточным, но оставалась исключительно для того, чтобы играть роль противовеса. Теперь, когда эту роль взяла на себя герцогиня Тиферет, она ушла, чтобы заняться следующими делами по графику.

— Герцогиня Тиферет, прошу прощения, что перекладываю на вас эту обременительную роль.

— Не извиняйся. У меня всё равно были здесь дела. Дальнейшее предоставь мне.

— Желаю вам удачи.

Делла кивнула и ушла, лишь вскользь попрощавшись с Сиу. Было очевидно, что дело не в том, что он ей чем-то не угодил, а в том, что она просто не знала, как с ним общаться. Но так это виделось лишь Сиу, который знал все обстоятельства, а вот наставнице, видимо, это показалось весьма странным.

— Между вами что-то произошло?

— Мы раньше ссорились.

— Правда? Но позавчера ты не казался таким скованным.

— Ха-ха…

Сиу промямлил ответ, дабы защитить репутацию наставницы. Она слегка наклонила голову с недоумением, но затем, видимо, согласившись, спросила:

— А ты что собираешься делать?

Ситуация была неясной с самого начала: появится гомункул или нет. Для Сиу, который остался здесь, чтобы выплатить долг, не было причин продолжать оставаться.

— Если здесь наставница, то и я должен быть здесь.

Но Элоа не могла покинуть это место, по крайней мере, ради безопасности ведьм, и у Сиу тоже не было особого выбора.

— Если эта ситуация продлится ещё день-другой, разве остальные ведьмы не разойдутся?

— Возможно… Но мне жаль, что я понапрасну отнимаю твоё время.

— Какое же это отнимание времени? Это время, проведённое с наставницей.

В отличие от дня прибытия, у Элоа и Сиу не было возможности быть наедине. Все потому, что был шанс, что гомункул мог внезапно появиться. Так что вот уже три дня они провели настороже, не имея возможности нормально отдохнуть. И всё же, чувствуя благодарность к ученику за эти слова, Элоа крепко сжала его руку.

— Сиу, можно мне сейчас поцеловать тебя?

— Наставница? А если другие увидят…

— Всё в порядке. Нас здесь никто не увидит.

— Раз уж ты настаиваешь… Ммпх…!

Спрятавшись в тени джипа, двое устроили тихую, беззвучную минуту поцелуев.

2.

Тем временем, на одном из дюнов, откуда открывался вид на лагерь, находились три изгой-преступницы. «Ведьма Меча» Линне, родом из Клипота, которая ранее проводила совещание с Дороти, Бьянкой и Клэр. «Ведьма Водолея» Эа Садалмелик, которая убила Бьянку, принесла в жертву семью «Аль-Коридза» Лотосу и вернула себе силы. И «Ведьма Шёпота» Лилит, которая подготовила всю эту ситуацию.

Эа с холодным взглядом курила сигарету, обдумывая и уточняя какой-то план. Её чёрные волосы, коротко стриженные, спадали прямо на плечи. Её острые глаза, напоминающие глаза хищной птицы, и проклято-яркие красные зрачки. В ней, в её чёрном платье, в её расслабленных движениях, когда она стряхивала пепел, не осталось и следа от образа побеждённой, павшей так низко, что она не могла выполнять свои обязанности ведьмы.

— Хм… Что ж, с этим, похоже, покончено?

В её руке сиял один прозрачный лотос, словно вырезанный из стекла, испуская зловещий красный свет.

Изначально лотос сиял красивым радужным светом, словно призма, но после принесения различных жертв он, казалось, достиг насыщения и теперь источал лишь зловещий кровавый цвет. Жаль. Если бы она поработала усерднее, то, возможно, достигла бы уровня герцогини Эреллим. Но Эа не просто вернула себе силы.

Принеся в жертву клеймо Бьянки и 10 000 членов её организации, она не только восстановила свой прежний 21-й ранг, но и достигла 22-го ранга. Если вспомнить, что до падения ранга из-за цены Кокона Перерождения Эа стояла на пороге 22-го ранга, это не было чем-то удивительным. Но этот Лотос был не простым предметом. Что-то вроде чуда, созданного накопленной одержимостью и обидой. Предмет, который превосходил обычные артефакты и даже сферу Регалий, настолько, что даже нынешняя Эа не могла до конца оценить его потенциал. Ведь он позволил ей с насмешливой лёгкостью преодолеть стену 23-го ранга, которую она считала непреодолимой за всю свою жизнь, — и всё это ценой жертвоприношения каких-то нескольких сотен мелких ведьм и пяти Архиведьм.

Конечно, этот результат был достигнут не одним лишь Лотосом. Это был поистине золотой шанс, сложившийся из хаоса в современном мире, отсутствия Кетер и помощи Ведьмы Шёпота. Именно Ведьма Шёпота протянула руку Эа, когда та уже восстановила часть своей силы.

Лилит, безусловно, была той, кому нельзя доверять, но она была мастером скрытности и обмана, сумев выжить более тысячи лет, нажив себе множество врагов. С её помощью Эа разгромила пять филиалов «Ведьминого Пункта», выслеживала и убивала ведьм, прятавшихся по всему современному миру, и ни разу не попадала под серьёзную облаву. К тому же, Кетер, которая в прошлом непременно выступила бы против таких безрассудных человеческих жертвоприношений, также отсутствовала, что позволяло ей действовать в своё удовольствие.

— Что думаешь? Ты всё ещё собираешься ждать?

Эа, неспешно сидящая под теневым навесом, и Лилит, которая надоедливо вертелась рядом. Та, к несчастью, скопировала внешность Бьянки до мелочей. Даже мелкие привычки и манера речи были воспроизведены идеально, отчего у Эа иногда сжималось сердце.

— Если усердно сеять смуту, то и во сне найдёшь лакомый кусок, что ли?

— О чём ты? Я приготовила для тебя этот пир, а ты всё ещё не готова поднять ложку? Если так пойдёт и дальше, дичь постепенно разбежится.

После слов Лилит Эа вновь окинула взглядом лагерь.

Всё это целиком картина, нарисованная Лилит. Она истолковала пророчество раньше всех и планировала подчинить демона лабиринта. Она собиралась овладеть его магической силой, «Лабиринтом», которая позволила бы ей свободно создавать сложные пространственные барьеры, подобные лабиринту. Она распространяла ложное пророчество, чтобы собрать ведьм в одном месте. После этого она собиралась изолировать ведьм, попавшихся на приманку, в лабиринте и съесть их по одной. Это был очень правдоподобный план.

В последнее время самой большой проблемой Эа было сокращение числа жертв. Из-за того, что Эа и множество других изгой-преступниц и изгнанниц вовсю хозяйничали, ведьмы без гражданства попрятались ещё глубже, а ведьмы с гражданством засели в Геенне. Но этим методом можно было и собрать несколько десятков ведьм в одном месте, и, уделив время, разбить их поодиночке. Уровень ведьм, которые пришли в эту пустынную глушь для охоты, был более-менее предсказуем, так что можно было рассчитывать на определённую стабильность. Разве не поэтому и Эа, и Линне, которая сидела рядом с угрожающим видом поглаживая свой меч, с готовностью согласились участвовать?

— Пир, говоришь…

Но это была блестящая, но пустая скорлупа. По крайней мере, это стало ясно, когда присоединилась герцогиня Тиферет.

— Вон там же та самая Тиферет, которая сделала твою жизнь адом? Раз уж ты наконец получила силу, почему бы не устроить маломальскую месть? Или, может, возьмёшься за того ученика рядом? Первый ведьмак — это же довольно заманчивая добыча?

Безусловно, Тиферет была тем, кто преследовал её, желая убить, чтобы отомстить за ученицу — по-настоящему ненавистный противник. А Син Сиу, первый ведьмак в Геенне, был тем ублюдком, который изнасиловал её и отобрал Ткацкий Станок Девы. И теперь Эа Садалмелик могла использовать силу, мощнее, чем когда-либо. Перед ней были те, кого она ненавидела так сильно, что и разорвать на части было бы мало, и она чувствовала, как внутри полыхает жгучее желание. Разве могла она не соблазниться, видя перед собой сладкий плод мести, с которого так и капает мёд?

— Линне всё равно разберётся с Тиферет. Тебе же нужно лишь разобраться с учеником. Разве это не более чем возможно, если манипулировать лабиринтом? Правда, Линне?

— …

Но такой подход не подходил «Охотнице» Эа Садалмелик.

Эа фыркнула и отбросила лишние мысли. Спокойно поднявшись с кресла и перекинув дорожную сумку через плечо, она повернулась к Лилит спиной.

— Я пойду. А вы, веселитесь здесь без меня.

— Что ты творишь?

— М? Кажется, я сказала вполне ясно. Веселитесь без меня, я ухожу.

— Это не то, о чём мы договаривались. Ты вообще знаешь, кому обязана тем, что могла действовать всё это время?

— Именно поэтому… я сейчас не пытаюсь тебя убить.

Обернувшись, она увидела Лилит, до боли похожую на ту стерву Бьянку, которая стояла с окаменевшим лицом.

— Ведьма Шёпота. Я не люблю скучные старые истории, но о тебе я много слышала и видела сама. Ведьмы, которые связывались с тобой, всегда кончали плохо. Раньше я не понимала почему, но поработав с тобой напрямую, я поняла.

Лилит была на удивление способным человеком. Одна лишь её поддержка создавала разницу между ходьбой пешком и путешествием на поезде. Не то чтобы ведьмы, попавшиеся на её удочку, были глупы. Просто, увлёкшись сладостью её шёпота, они упускали момент, когда нужно было спрыгнуть с поезда. Но в конце этого пути непременно должен быть обрыв с оборванными рельсами.

— Но в решающий момент ты всегда подкладываешь свинью. Я просто подумала, что этот момент настал сейчас.

Едва Эа закончила говорить, как на лице Лилит расцвела улыбка.

— А я-то думала, мы хорошие партнёры… Видимо, в этом вопросе у нас расхождение во мнениях.

В её сияющей улыбке, словно всё её прежнее замешательство было притворным, парадоксальным образом не чувствовалось никаких эмоций.

— Когда-нибудь я убью и тебя своими руками, Лилит, та, у которой много тайн.

Эа показала Лилит средний палец, а та усмехнулась, словно даже такая реакция Эа была частью ее плана, и отвернулась.

Фан-арт Эа Садалмелик

Лабиринт (2)

1.

—

Аномалия началась с дрожи. Глубокой, тяжёлой вибрации магической силы. Знакомое чувство дисгармонии, когда поверх одного мира накладывается другой.

— Приготовьтесь! Приготовьтесь!

— Ура-а! Наконец-то!

Ведьмы, которые до этого лениво убивали время, ворча, схватили свои жезлы, посохи, Регалии и прочее, готовясь к битве. В их сияющих глазах читалось ожидание, словно они ждали сигнала к стометровке. Виднелась решимость любым способом первыми победить гомункула и завладеть наследством. Сиу тоже взял свою Красную Ветвь, а Элоа извлекла из пространства Меч Договора. Хотя Элоа и взяла на себя роль Судьи, это было на случай, если вдруг вспыхнет конфликт, чтобы иметь возможность вмешаться.

В тот же момент лабиринт покрыл душную от зноя пустыню. По правде говоря, демон Лабиринта не обладал какими-то особенно сильными боевыми способностями. Причина, по которой он прожил достаточно долго, чтобы получить имя, заключалась в необычайно сложной структуре лабиринта. Часто бывало, что ведьмы, пытавшиеся уничтожить его, бросали эту затею, заблудившись и блуждая в поисках пути.

— Сиу, не торопись и действуй неспеша.

Элоа, которая собиралась дать совет Сиу, находившемуся внутри лабиринта, обретавшего размытые очертания, осознала, что он исчез, словно мираж, хотя только что был рядом.

— Сиу?

Демон Лабиринта не только создал лабиринт, но и рассеял поглощённых им людей в случайных местах. Это была не та тактика, которую Демон Лабиринта изначально использовал. Он явно развился на пару ступеней дальше. Конечно, Демон Лабиринта — это гомункул, появляющийся раз в несколько сотен лет. Возможно, за это время его способности немного усовершенствовались. И всё же, охваченная внезапно нахлынувшим беспокойством, Элоа активировала магию наблюдения, проницающую всю ложь и фальшь, — Око Истины.

— Этого не может быть…

Но способность читать книги на расстоянии десятков километров, магия, способная видеть сквозь внутренние и внешние слои барьера, была заблокирована, словно стеной. Куда бы она ни смотрела – вверх, вниз, влево или вправо – это было одинаково. Даже Элоа не ожидала, что он сможет создать настолько идеально изолированное пространство.

— Что…?

Ошеломлённая Элоа почувствовала нарастающее дурное предчувствие. Она выделила одну из двенадцати печатей Договора для Сиу, установив Договор Хранителя. Договор, позволяющий определять местоположение владельца и, при определённых условиях, делиться зрением и слухом без разрешения. Тот самый договор, из-за которого она некогда невольно подглядела за его жёстким соитием с Барвинок. Но даже эта страховка, установленная на всякий случай, бесследно оборвалась. Сиу не мог быть побеждённым за такое короткое время, да и Договор Элоа не мог разорваться так легко.

В этот момент Элоа была уверена, что вмешалась третья сила, о чём она и сама смутно догадывалась. Чтобы нейтрализовать магию ведьмы 23-го ранга, вмешавшаяся ведьма также должна обладать способностями, соответствующими этому уровню.

— Тиферет, настал час расплаты.

Как бы в подтверждение этих ожиданий, из темноты вышла ведьма. Чёрные волосы и глаза, от которых веяло липкой, словно капли нефти, аурой смерти. Клинок двуручного меча, который она держала под углом, доходя до пальцев ног, лениво покачивался. Пульсация магической силы, переливающаяся через её плечи, густа и достойна столь высокого уровня, как 22-й ранг.

— Самахиэль.

Элоа, поняв, что дело приняло серьёзный оборот, перехватила меч и тихо произнесла это имя.

Ведьма Меча, Линне Самахиэль. Как можно догадаться по её прозвищу, она была редкой изгой-преступницей родом из Клипота, использовавшей меч в качестве основного оружия, и обладательницей нестандартного для ведьмы образа мышления. Всё, чего она жаждала, — это подавляющая сила. Магия и управление бизнесом были для неё лишь средствами для укрепления личной мощи. Будь она главной героиней сёнэн-манги, такой характер и цель были бы весьма уместны, но в реальности всё иначе.

Она стремилась к своей силе, сокрушая противников, превосходящих её по силе. Она была всего лишь серийной убийцей, которая бродила по всему миру, размахивая клинком, и шла по кровавому пути. Только официально подтверждённых жертв, павших от её руки, насчитывалось несколько десятков. Настолько угрожающей была её личная мощь. Ведь Элоа в прошлом несколько раз пыталась уничтожить её, но была вынуждена отпускать, так и не добившись решающего результата.

— Значит, вы с самого начала охотились на меня?

Парадоксально, но Элоа почувствовала некоторое облегчение. Ведьма Меча была безумной, но в каком-то смысле предельно честным противником. Всё, во что она верила и к чему стремилась, — это сила. В отличие от других изгой-преступниц, она не прибегала к разным уловкам или хитростям, а сталкивалась с ней лицом к лицу. То есть, она могла думать, что пока перед ней другая изгой-преступница, можно временно отложить волнения вроде «Тогда как насчёт Сиу?». Но так было лишь до того, как она увидела двух ведьм, появившихся рядом с молчаливой Линне.

— Вау, ты только взгляни на эти глаза. По-настоящему страшно.

— Если хочешь уйти, уходи сейчас.

— Ни за что, где ещё мне представится такая прекрасная возможность?

Это были ведьмы, которые до недавнего времени тихо оставались в лагере изгнанниц. Лица двух ведьм, показавшихся, превратились в лица совершенно других людей. Они изначально проникли в толпу под прикрытием. Поскольку Элоа помнила имена и лица всех основных изгой-преступниц, она с первого взгляда определила, кто они.

«Ведьма Трупов» и «Ведьма Безмолвия». Архиведьмы 20-го ранга родом из Клипота, которые в прошлом участвовали в нападении на Геенну. Они также были изгой-преступницами, чьё местонахождение в последние десятилетия было неясным, поскольку они вели жизнь в подполье. Причина, по которой они вдруг, да ещё и вместе с Ведьмой Меча, показались, казалась очевидной. Устранение Элоа с помощью совместной атаки.

С тех пор, как Кетер лишилась возможности действовать, Элоа заменяла её в этой роли. Она первой бросалась на подавление изгой-преступниц, учинявших беспорядки, и успокаивала смятение. Но в отличие от Кетер, абсолютной власти, которой невозможно было противостоять, у Элоа были пределы, и этого было достаточно, чтобы вселить в изгой-преступниц надежду: «Если бы только её не было…».

— Как же это низко.

— …

Это была проблема, которую она предвидела, что однажды столкнётся с ней. Но она не ожидала, что именно Ведьма Меча присоединится к такому плану. Только это было неожиданно. Впервые за долгое время она почувствовала угрозу. Если бы просто собрались две ведьмы 20-го ранга, для Элоа это не представляло бы особой угрозы. Настолько велика пропасть между 23-м и 20-м рангами. Но если Ведьма Меча, способная парировать взрывную мощь Элоа, выступает в роли авангарда, а двое других поддерживают с тыла, то ситуация меняется. Даже она не могла легко рассчитывать на победу.

Только эти трое видимых представляли собой силу, способную с лёгкостью разгромить изрядное количество филиалов «Ведьминого Пункта». Но Элоа прошла через множество полей сражений. Не теряя самообладания, она холодно оценила ситуацию. Хотя Договор Хранителя и разорвался, вероятность того, что Сиу в опасности, была крайне мала. На данный момент Клипот уже не та прочная группа, что раньше. Потеряв лидера, перессорившись и распавшись, они фактически стали лишь номинальным объединением. В этом смысле правильно было бы считать, что эти трое — это выжатые из себя силы. Если учесть этот фактор, то даже если бы у них были свободные силы, чтобы угрожать Сиу, нормально было бы направить их против самой Элоа. К тому же, Элоа верила в силы Сиу. Если организаторы этого плана отправили к нему посредственную ведьму, то она сама станет его добычей. Тогда оставалось лишь одолеть этих троих и благополучно вернуться к Сиу.

— Настоящим я заявляю о завете.

С возгласом Элоа из её глаз протянулись розовые отсветы маны.

2.

С тех пор, как развернулся лабиринт и прервался Договор Хранителя, прошло уже минут десять, но Сиу не чувствовал особой опасности. На самом деле, Сиу не был так осведомлён о «Договорах», как Элоа. Он не до конца понимал, насколько прочной была эта связь. Или то, что для её разрыва требовалось вмешательство ведьмы очень высокого уровня. Поэтому, даже будучи разбросанным по лабиринту и лишённым связи по Договору, он не испытывал особого чувства опасности, а лишь думал что-то вроде: «Наверное, такова магия этого лабиринта».

Лабиринт, созданный Демоном Лабиринта, был поистине удивителен. Потусторонний барьер, обладающий собственными правилами, подобно «Аквариуму», сильно отличался от сцены, которую обычно представляет слово «лабиринт». То есть, это был не вид извилистых коридоров с сухими оштукатуренными стенами, напоминающий лабиринт из Пакмана. Вместо этого казалось, будто тебя пригласили в огромный замок. Пространство, созданное из хаотично переплетённых комнат, коридоров и лестниц, вполне успешно выполняло роль лабиринта.

— Весьма интересно.

Побродив достаточно, он снова наткнулся на вертикальную лестницу. Стоило ступить на эту, казалось бы, ошибочно спроектированную лестницу, как направление гравитации менялось, словно по волшебству, позволяя подниматься по ней. А на потолке, соединённом с вертикальной лестницей, был вид перевёрнутого замка, где в реальном времени можно было наблюдать, как меняется структура комнат и коридоров. То есть, это был не плоский, а трёхмерный лабиринт. Теперь он понимал, почему так много ведьм до сих пор не смогли уничтожить Демона лабиринта. Ведь если как следует спрятаться в таком пространстве, то обычной магией его не найти.

— Он чертовски большой.

Поскольку у Сиу не было особого решения, он мог только бесцельно бродить. Если говорить только о боевой силе, то он не уступал, но если дело сводилось к простому поиску сокровищ, то всё менялось. Вступал в действие элемент удачи.

— Неужели моя мечта о выплате долга вот так исчезнет…?

Ускорив свои поиски и достигнув помещения размером с бальный зал, Сиу остановился на месте, почувствовав чье-то зловещее присутствие. Он не чувствовал ничего конкретного, но интуиция, развитая в многочисленных битвах, вызывала у него беспокойство.

— Я знаю, что вы там прячетесь, так что выходите.

На всякий случай он крикнул громко, как будто входя один в пустой дом.

— …

Ответа не последовало. Впрочем, даже если бы кто-то и прятался, вряд ли он вышел бы на такую уловку…

— Как ты заметил? Я же тщательно спряталась.

— Должно быть, потому что твоя магия никуда не годится, Маня.

— А ты заткнись, Малиша. Сестра Алиса, это неправда, да?

Они действительно вышли. Хотя он был ошеломлён, Сиу быстро оценил обстановку.

— Говорят, ты ведьмак, и, кажется, у тебя есть способности?

Всего три человека. «Ведьма Ртути» Алиса, которая ранее представляла сторону изгнанниц в разговоре с наставницей, и двое её прихвостней. Они спустились по лестнице и без стеснения направились к Сиу. В отличие от внешнего мира, здесь был идеально изолированный лабиринт. Не было нужды беспокоиться о посторонних взглядах. Так что, вероятно, не было ошибкой, что их шаги казались шагами охотников, нашедших добычу.

— Он такой милый. Можно я потом с ним поиграю, сестренка?

— Ты не опускаешь глаза? Ты становишься самоуверенным, полагаясь на наставницу.

Едва достигнув первого этажа, двое прихвостней окружили Сиу. Неужели они пришли сюда, чтобы просто обобрать его?

—

Сиу вздохнул.

Лабиринт (3)

1.

Алиса была не в духе. Ещё с того момента, как ради развлечений ей пришлось пожаловать в эту душную пустыню, она была недовольна. Ведьм и так уже собралось полно, а когда к этому добавилось бессрочное время ожидания, её счётчик истерики устремился к максимуму. Ситуация не сильно изменилась даже с появлением долгожданного Демона Лабиринта. Потому что, как только лабиринт возник, определился ещё один раздражающий фактор.

Этот лабиринт слишком сложен и обширен, чтобы преимущество определялось лишь высотой ранга. Она несколько раз пробовала использовать магию обнаружения, но не смогла найти даже других ведьм. Из всех тех многочисленных ведьм вместе с ней переместились лишь Маня и Малиша, которые сидели рядом в одном кемпере, а остальные, похоже, разбросаны повсюду. Что это означало?...

Это означало, что ее ждет настоящая охота за сокровищами вместе с другими ведьмами. К тому же, если учесть время в пути, то она потратила почти неделю в качестве альтернативных издержек, и теперь велика вероятность вернуться с пустыми руками, не получив ни гроша.

— Сестра Алиса! Иди сюда! Здесь какая-то подозрительная дверь!

— Малиша, ты что, дура? Это просто дверь. Сестра, та лестница выглядит куда более перспективной.

— Маня, Малиша. Это не игра, так что, можете, пожалуйста, заткнуться?

Малиша и Маня, которые вели себя возбуждённо, словно отправились на поиски сокровищ, не понимая людей, лишь раздували её пылающий гнев. Она задавалась вопросом, помнят ли они, на чьи деньги они носят одежду и едят.

— Ведите себя как следует. Мы здесь зарабатываем деньги.

— Да.

— Хе-е, серьёзная сестра тоже выглядит круто.

В отличие от беспечных двоих, Алиса не расслаблялась. Хотя внешне она выглядела как расточительная сластолюбица, которая всегда таскала с собой Маню и Малишу в качестве «подушек для груди», на самом деле Алиса была опытной в боях ведьмой. Чтобы расплатиться с огромными долгами, она всегда брала много заказов и прошла через множество сражений. И в её глазах нынешняя ситуация с лабиринтом, отличающаяся от ожиданий, указывала на возможность в любой момент превратиться в поле боя. Более сложная структура, чем ожидалось, огромная площадь, где даже трудно понять, чем заняты другие ведьмы, к тому же, с добавлением жадных ведьм и изгнанниц… Вполне могли появиться те, кто захочет поохотиться не на гомункула, а на кого-то другого.

— Маня, маскировочная магия работает правильно, ведь так?

— Конечно, сестра, я же этим кормлюсь.

Поэтому она заставила Маню, «Ведьму Ночного Тумана», которая, хоть и была низкого ранга, специализировалась на скрытности и маскировке, поддерживать поле невидимости.

— Сестра, а разве это необходимо? Кто на нас нападёт? Даже той сумасшедшей стервы Деллы здесь нет.

— Малиша, ведьмы из Геенны могли объединиться. Даже мне пришлось бы нелегко, если бы на меня набросились несколько человек.

Ненадолго выдав правду, Алиса подмешала немного лести.

— Конечно, я бы справилась, но мне может быть трудно защитить вас двоих.

— Сестрёнка…

— Ах, ах, ты такая заботливая…

Простушки.

Осматривая окрестности, Алиса вдруг остановилась.

— Маня, маскировка на максимум.

— Да!

— Что такое, там кто-то есть?

Малиша и Маня, инстинктивно затаив дыхание, осторожно высунулись вслед за Алисой. Там они увидели мужчину, который бродил без дела, перекинув через плечо длинное копьё. Тот самый ведьмак, что был всё время на слуху, тот, что держался рядом с герцогиней Тиферет.

— …

В глазах Алиса мелькнула хорошая идея. В её зрачках загорелось пламенное желание заработать доллары.

— Сестра?

Маня с недоумением смотрела на внезапно замолчавшую Алиса.

— Оставь магию как есть. Следуем за ним медленно. И запомните, если нас обнаружат по чьей-либо вине, я вам устрою взбучку.

— Хорошо.

— Наказание от сестры, возможно, будет даже приятным… Шучу.

Так они, максимально скрывая своё присутствие, последовали за ведьмаком. Примерно через пять минут молчаливого и медленного преследования Малиша внезапно открыла рот.

— Сестра, а он что, знает что-то?

— М? О чём ты?

— Разве мы не преследуем его, потому что он, тот Син Сиу, кажется, что-то знает о гомункуле?

Недоумевая, она посмотрела на Маню, а у той был глупый вид, словно «А разве не так?». Она думала, что они поняли её намерения, но и Маня, и Малиша думали совершенно о другом.

— Вы что, слепые? Это же возможность.

— Зачем называть нас слепыми…

— Это из-за любви к сестре наши глаза ослепли…

— Я схожу с ума.

Все верно. Вместе с лабиринтом представился прекрасный шанс, на который она раньше не могла и покуситься. Сложность и масштабы этого лабиринта превосходили ожидания. Более того, этот ведьмак, судя по всему, оказался в состоянии потерявшегося ребёнка, отделённого от Тиферет. Было бы несколько рискованно, но инвестиции по своей природе — это высокий риск и высокая прибыль.

— Малиша, как ты думаешь, сколько может стоить этот парень, подражающий ведьмам?

— Что ты имеешь в виду?

— Я спрашиваю, сколько мы можем получить, если похитим и продадим его.

— Сестра! Неужели…!

Лица Малиши и Мани побелели. Они тоже не были дурами. Они даже не предполагали такого, не ожидая, что Алиса пойдёт на столь безрассудный выбор.

— Минимум 100 миллионов долларов. Минимум. Если хорошо продать ведьме, увлекающейся мужчинами, может, дадут и больше. Какая теперь разница про какого-то гомункула?

— Но, сестра, он же ученик герцогини Тиферет?

— И как ты собираешься разбираться с последствиями…?

— Среди знакомых ведьм есть одна, которая специализируется на таком. И посмотри на этот лабиринт. Кто знает? Здесь ведь только мы.

— …Но это как-то…

— Сестра, давай лучше просто поохотимся на гомункула.

Малиша и Маня, раздражённо махнув руками, попятились назад.

Алиса бросила на них взгляд. Деньги, на которые пришлось бы работать, покрываясь пылью долгие годы, могли свалиться за один день… Неужели они думают, что это не их дело? Алиса, у которой внезапно испортилось настроение, проявила терпение и предложила им не кнут, а пряник.

— Если будете тихо сотрудничать и держать рот на замке, Маня получит Bentley, о котором ты говорила, а Малиша — сумку Hermès на такую же сумму.

— Бе, Bentley?

— Су, сумку Hermès?

Взгляды Малиши и Мани стали пустыми. Теперь в их глазах ведьмак выглядел как витрина с сумками от Hermès и ключи от Bentley.

— Давайте внимательно следить.

— Я упакую его своей магией печатей и тайно вывезу. Сначала спрячем его в подходящем месте, а потом сделаем вид, что не при делах.

— Они абсолютно точно не узнают, что это мы.

Алиса была довольна, видя, как те двое пообещали активное сотрудничество.

— Давайте сначала понаблюдаем ещё немного. Пока кажется, что он не может связаться с Тиферет, но лишняя проверка не помешает.

Как они и беспокоились, это будет непросто. Поскольку есть риск нажить врага в лице Тиферет, нужно действовать быстро, но осторожно.

— Да, сестра. Давайте сорвём большой куш.

— Нельзя же вечно играть в мелких водах.

Как ни в чём не бывало, Малиша и Маня сплотились, и вскоре они, преследуя его, достигли места, похожего на банкетный зал.

— Я знаю, что вы там прячетесь, так что выходите.

В тот же момент на Маню обрушились осуждающие взгляды.

— Ты даже с этим не справляешься?

— Заткнись, Малиша! Сестра! Я не ошиблась. Честно.

— Эх-х…

В любом случае, они наблюдали достаточно. Этого обширного пространства вполне хватило бы, чтобы использовать его как поле боя.

— Напугайте его как следует, чтобы не сопротивлялся. Если он пострадает, пытаясь сопротивляться, его ценность может упасть. Не поднимайте шума и выходите, когда я сосчитаю до трёх. Раз, два, три. Готовность…

— Как ты заметил? Я же тщательно спряталась.

— Должно быть, потому что твоя магия никуда не годится, Маня.

— А ты заткнись, Малиша. Сестра Алиса, это неправда, да?

— Говорят, ты ведьмак, и, кажется, у тебя есть способности?

Честно говоря, она немного удивилась. Как и говорила Маня, магия маскировки была её кормилицей. Алиса сама убедилась, что до сих пор не было никаких сбоев.

— Он такой милый. Можно я потом с ним поиграю, сестренка?

— Ты не опускаешь глаза? Ты становишься самоуверенным, полагаясь на наставницу.

Маня и Малиша, полностью вжившись в свои роли, медленно приблизились к ведьмаку. Вскоре трое оказались так близко, что можно было пересчитать ресницы. Он, казалось, не понимал, что происходит, и тупо смотрел, а затем тяжело вздохнул.

— Здравствуйте, вы ведь Алиса, да?

— Как ты смеешь называть Алису по имени?

— Кажется, он всё ещё не понимает ситуацию?

Маня и Малиша, скрестив руки, окружили его с двух сторон. Их позы хулиганов выглядели привычно, словно они делали это много раз. Это и неудивительно, ведь они и раньше пугали каких-то религиозных типов, которые смотрели на женщин, как на животных, в похожей обстановке.

— В чём дело?

Было очевидно, что парень явно растерян. Нахмуренные глаза, рука, постоянно тянущаяся к затылку — от него не исходило и грамма достоинства ведьмы, он был просто прилипалой. То, что он позволил им подойти так близко, было тому доказательством. Если бы они захотели, то могли бы убить его в мгновение ока.

— Ты сильно растерялся?

— Видно, подол юбки герцогини был довольно тёплым.

Маня и Малиша фыркнули. Их реакция показывала, что его ошалевший вид им искренне забавен.

— Только стал ведьмаком, а уже околдовал герцогиню своей внешностью и добился обращения как к ученику.

— Таким, как мы, изгнанницам, должно быть очень смешно? Я видела раньше, что шея у него напряжённая, наверное, и нижняя часть такая же?

— Может, потрогать?

— Малиша, Маня, хватит. Он сейчас заплачет.

Алиса тоже впервые за долгое время усмехнулась. Парень был глупой овечкой. Ягнёнок, оторвавшийся от матери, не понимающий ситуации, когда перед его глоткой хищник оскалил клыки, и лишь блеющий «ме-е-е». Хотя, если подумать, он родился всего лишь с милой внешностью, получил покровительство герцогини Тиферет и графинь Джемини, и насколько же мир казался ему простым? Кто-то живёт, страдая всевозможными лишениями всего лишь за то, что сбросил немного загрязнённой воды, а кто-то — беззаботно, совмещая охоту на гомункула с туризмом. Как раз её это и задело.

— Эм, пожалуйста, не делайте этого.

— Маня, ты видишь? «Пожааалуйста, не дееелайте этого», вот так.

— Если ты здесь перед нами подрочишь и извинишься, мы тебя простим.

— Ты сумасшедшая сука, что это за грязные разговоры?

— Какие? Думаю, будет весело.

Одна только видимость его смущения в накаляющейся атмосфере, казалось, развязывала комок её комплексов.

— Если я был невежлив с вами ранее, то приношу свои извинения. Мне очень жаль. Не могли бы вы просто отпустить меня?

Помедлив некоторое время, он, похоже, наконец понял ситуацию. Наконец-то он произнёс те самые подобострастные слова, которых она ждала. Даже этот ответ, появившийся после раздумий, был таким бестолковым.

— Извинения? Ладно. Хорошо сказал.

Они же открыто показали, что с самого появления намеревались причинить вред. Разве они могли на этом этапе просто так отпустить его к герцогине Тиферет, чтобы он наябедничал? Они планировали как следует поиздеваться над ним, а затем захватить и анонимно выставить на секретный аукцион.

— Не хочу видеть, как ты мастурбируешь, это слишком грязно. Если ты встанешь на колени и будешь лизать мои туфли, одновременно извиняясь, я подумаю об этом.

Алиса, Маня и Малиша с оживлёнными лицами наблюдали за его реакцией.

— Собирается встать на колени меньше чем за 10 секунд.

— Разве у такой шлюхи, как он, может быть самоуважение?

Пока они смеялись, глядя на его подрагивающие колени, в их ушах раздался странный звук.

—

Это был звук всасывания воздуха через стиснутые зубы. Источником звука был… Ведьмак, склонивший голову наполовину.

Лабиринт (4)

1.

—

Звук дыхания. Отдалённо похожий то ли на шипение пара, то ли на свист выходящего воздуха.

Алиса, исходя из ситуации, сделала приблизительное предположение. Этот звук был очень похож на тот, что издают перекормленные поп-культурой боевые искусства фанатики, когда демонстрируют свои приёмы, неся чушь о накоплении ци или выбросе силы. Ситуация явно вызывала смех. Разве Маня и Малиша, которые тоже сочли это судорожными потугами щеголеватого молокососа, не собирались разразиться хохотом? Но интуиция Алисы сигнализировала об опасности.

Вставшие дыбом волоски на короткий миг, пока она слышала этот характерный звук дыхания. Давящее чувство тяжести на сердце. Мороз, бегущий по спине, словно готовый заморозить спинной мозг. Покалывание в конечностях.

— Маня! Малиша! Отступайте!

—

Напряжение, нараставшее, словно бомба с часовым механизмом, готовым взорваться в любой момент, детонировало с оглушительным грохотом.

Маня, вращающаяся в воздухе несколько раз, словно лучшая в мире фигуристка, и Малиша, с криком «А-а-а-а-а-а!» отлетающая в сторону. Алиса ясно видела, как медленно разворачивалась эта сцена в ее зрении, пробужденном запахом битвы.

В тот миг, когда он вдохнул, золотистая магическая сила вспыхнула и разлилась. В тот момент, когда его твёрдо стоящая нога оттолкнулась от каменного пола, его тыльная сторона руки, вращаясь, словно луч света, ударила Маню в живот. Затем, с другой стороны, его локоть врезался в грудь Малиши со звуком, похожим на удар металла о металл. Вся последовательность действий произошла в промежутке, пока Алиса заканчивала слог «от» и начинала слог «сту». То есть, в мгновение, за которое произносится всего полслога.

— Фу-у… Цвети.

Мужчина выдохнул, словно приводя дыхание в порядок, и произнес заклинание. Чернильная тень, клубившаяся вокруг его тела, превратилась в доспехи. Из его левого глаза, устремлённого на Алису, сыпались искры отблесков золотой магической силы.

Что сейчас происходит?

Подавив крик и вопль, Алиса быстро сориентировалась. Её рука уже полезла в карман и швырнула на пол флакон с «Семенем Ртути», а сама она, стараясь максимально отдалиться от него, обдумывала произошедшее. Маня и Малиша были выведены из строя мгновенно, не успев ничего предпринять. Маня была ведьмой 17-го ранга, а Малиша — ведьмой 18-го ранга. Каждая из них — ведьма, специализирующаяся на маскировке и печатях, и трудно сказать, что они обладают врождённой магией, оптимизированной для боя. Однако их уровень достаточен для активации автономной защиты, и в момент его атаки автономная защита сработала без ошибок. Но он, подавив автономную защиту голыми руками, мгновенно обезвредил обеих. Она недолго предавалась посторонним мыслям. Потому что прямо перед ней возникла его фигура, с угрожающим видом заносящая копьё.

— Бесконечные превращения!

Алиса быстро вернула себе хладнокровие и мгновенно определила, что ей нужно делать. Она решила избегать ближнего боя. О том, как простой ведьмак первого поколения может демонстрировать такую мощь, она подумает позже. Шок от того, что слухи, которые она считала ложными — будто он сражался наравне с Бьянкой или уже достиг уровня Архиведьмы — могут оказаться правдой, она тоже переживёт потом. Инстинкты Алисы кричали. Главное было не дать этому типу подобраться близко.

—

Как и подобает «Ведьме Ртути», Алиса использует ртуть в качестве оружия. Алхимический реагент, который она заранее разбрызгала по полу, превратился в тысячи литров ртути и заколебался. Лужа ртути, отозвавшаяся на магию Алисы, сильно вздыбилась и, превратившись в огромную стену, преградила путь между ними. Из-за срочности она не смогла придать ей форму полноценного щита. Это была просто бесформенная груда. Но ртуть — это металл, текучий при комнатной температуре. В сочетании с её врождённой магией, в которой она мастерски управляет жидкостями, и её собственным большим удельным весом, она становится лучшим барьером, способным нейтрализовать большинство атак.

—

Чудовищный удар, обрушившийся на неё, стал укором её беспечности. Стена, принявшая удар копья, была расколота наискосок. За характерным блеском ртути виднелась его фигура, не подающая признаков остановки.

— Ты шутишь, что ли?!

Она отступила на шаг и, сама того не осознавая, закричала. Это было невероятно. Как такое возможно с помощью чистой физической силы? Удельный вес ртути в 13,6 раз больше, чем у воды. Один только вес этой стены составляет почти 100 тонн. Казалось бы, даже его напор должен немного уменьшиться от столкновения с такой массой жидкости, но он приближается, словно бульдозер, оттесняя её. Но всё же обнадёживало то, что она смогла остановить самую опасную первую атаку.

Алиса разбила подряд несколько флаконов по бокам, создавая дополнительную ртуть. Затем ртуть, бывшая просто бесформенной массой, начала обретать определённые формы и кружиться вокруг неё. Одни — в форме шаров. Другие — в форме щитов. Третьи — в форме копий. Четвёртые — в форме круглых обручей. Эта гармония, обвивающая Алису, словно спутники, вращающиеся вокруг планеты, — «Алхимия Ртути». Манипулирование ртутью с помощью сверхвысоких частот для придания ей определённой формы — это альфа и омега боевого стиля Алисы.

—

Непрерывно раздающиеся грохоты — это результат столкновений его рук, ног и остро занесённого копья с различными формами ртутной алхимии. Каждый удар был атакой, от которой стыла спина. Но истинное лицо Алисы проявляется в оборонительных битвах. Свободно меняющаяся ртуть на 360 градусов без пробелов блокирует физические атаки и, более того, оттесняет противника своим огромным весом. Ультразвук, текущий между ртутью, сам по себе обладает свойствами помех. Продемонстрированная им взрывная сила вызвала у Алисы чувство опасности, но она была спокойна, поскольку смогла остановить самую угрожающую первоначальную атаку.

—

Алиса, взявшая под полный контроль даже ту ртуть, что была извлечена первой, чтобы сдержать его движения. Когда ртутная глыба, заслонявшая обзор, исчезла, она увидела его, стоящего в оцепенении и нацеливающего копьё.

— Не думала, что ты будешь на таком уровне. Видимо, слухи были правдой отчасти.

Поскольку к ведьмаку было приковано много внимания, ходило много слухов. Но не так уж много ведьм относились к ним серьёзно. Потому что они не были слишком правдоподобными. Будто его личные способности сравнимы с Архиведьмой. Будто он предотвратил крах Геенны.. Будто он сражался наравне с Ведьмой Желания. Кто бы мог поверить в такое? Слух о том, что шимпанзе, учившийся шахматам неделю, разгромил гроссмейстера, был бы более правдоподобен.

Но теперь, увидев это собственными глазами, ей пришлось признать это. Не утихающее чувство тревоги, несмотря на полную боевую готовность. Впервые за долгое время она почувствовала, что не может разгадать своего противника. Ей придеться бежать. Даже если в будущем он вернётся к Тиферет и расскажет обо всём, создав проблемы, сначала нужно уйти отсюда. Вопрос в том, сможет ли она при этом забрать Маню и Малишу…

Алиса почувствовала, как пот стекает по шее, и с трудом сглотнула. Короткое затишье закончилось. Алиса взмахнула рукой, словно отдавая команду. Парящие в воздухе копья устремились к нему.

«Ртутное Копьё». Это была магия, подобная базовой атаке Алисы: она просто стреляла ртутью, алхимизированной в форме копья, со скоростью звука.

—

С звуком его вдоха тяжёлые на вид чёрные доспехи помчались по залу, словно ветер.

—

Десятки копий пронеслись по залу, словно бомбардировка. Оглушительный грохот, сотрясающий воздух, и пыль, расходящаяся кругами. Он, с лёгкостью уклоняясь от копий, кружил вокруг Алисы, выискивая брешь. Но если бы он решил, что эта атака была разовой, это было бы ошибкой. «Ртутное Копьё» было для Алисы и заурядной атакой, и началом комбо. Сила алхимии заключается в том, что она может безостановочно подавлять врага магией, меняющей форму.

—

Вонзившееся в пол копьё, разрушив его, теряет форму и возвращается в ртутную массу. Разлившаяся, словно лужа, ртуть естественным образом рисует магический круг и плавно переходит ко второй, третьей атаке. Словно капля, упавшая на водную гладь, рисует рябь.

—

Как и подобает Алисе, стоящей на вершине управления жидкостями, из магического круга извергались самые разнообразные атаки. Серебряные щупальца хлестали, словно бичи. Капли ртути, извергающиеся во все стороны, словно картечь. Шипы, внезапно появляющиеся из неожиданных мест. Поток паров органических соединений ртути, гораздо более смертоносных, чем обычная ртуть, обрушился на него. Кроме того, вокруг Алисы десятки защитных средств, находящихся в полной боевой готовности, приготовились к перехвату. Этот банкетный зал был словно в руках Алисы. Тот, кто контролирует пространство, побеждает в бою.

Бой развивался гладко, в соответствии с боевой философией Алисы. И всё же, почему-то тревога не исчезала. Настолько поразительной была его ярость. Он отражал атаки, надвигающиеся со всех сторон, копьём, уклонялся проворными движениями. Не терялся и справлялся с атаками из невидимых мёртвых зон. Движения были настолько отточенными, словно он, будучи юной ведьмой с опытом меньше десяти лет, да к тому же ведьмаком первого поколения, прошёл через десятки реальных сражений. И это ещё не всё.

Это красное копьё, размахиваемое им в беспорядочном движении, было чем-то опасным. Хотя он ещё и не использовал его должным образом, это красное копьё, источающее зловещую ауру, было Регалией, потенциал которой даже Алиса не могла оценить. Если бы оно было задействовано в бою, у неё не было бы ни единого шанса на победу.

Продолжай они бой в том же ключе, поражение Алисы было бы неизбежно. Значит, ей нужно бросить решающий козырь.

— Бесконечные превращения!!!

Ртуть, разбросанная во всех направлениях, устремилась в руки Алисы. Ртуть, втягивающаяся и сжимающаяся, словно метеориты, притягиваемые нейтронной звездой. Ртуть, которой было достаточно, чтобы заполнить всё пространство, сжавшись в руке Алисы, уменьшилась до объёма всего в несколько литров.

«Сущностная Ртуть». Если её выпустить в форме копья, она пронзит всё сущее; если придать ей форму щита, она отразит любую атаку, угрожающую хозяйке, — квинтэссенция ртути, сконцентрированная, игнорируя гидродинамику.

Ей нужно было подумать. Нужно найти ход, который остановит тот чудовищный натиск, защитит тело Алисы и одновременно не позволит Мане и Малише оказаться втянутыми. Интуиция Алисы подсказывала: удовлетворить все три условия невозможно. Если от чего-то придётся отказаться… То это защита.

— Ха-а-а-а-ап!

«Сущностная Ртуть», следуя вдоль правой руки Алисы, приняла форму огромного копья. Остриё, направленное прямо перед собой, устремилось к нему с мощью, словно бы его занёс великан. Если он попытается парировать, как делал до сих пор, разлетающееся на куски копьё превратится в форму древесных корней и схватит его. Конечно, её правая рука, которой предстоит принять тот чудовищный удар, будет раздроблена ударной волной, но если она хочет забрать и Маню с Малишей, и сбежать, другого пути нет. Глаза Алисы, сжавшиеся в ожидании боли и полные твёрдой решимости, вдруг расширились.

—

Над его головой возникло чёрное кольцо. В момент, когда кольцо неизвестной природы издало странный звук ускорения, его тело исчезло. Всё, что осталось, — это след подавляющей магии, которую Алиса не смогла бы высвободить, даже выложившись на полную.

— Пространственная магия…?

Нет. Это было просто быстрое движение.

Когда она это осознала, то почувствовала исходящую из-за спины ауру убийства. Осознав, что все планы рухнули, она обернулась и увидела:

—

Усиленную до невообразимых пределов плоть. Теперь он просто своим движением разрывает и крушит пространство. Защитные средства, развёрнутые позади нее, чтобы остановить чёрного рыцаря, заносящего древко копья по пояснице Алисы, устремились к нему, но один удар копья обратил их в ничто.

— Чёрт по…

—

Прежде чем она успела выругаться, тело Алисы отлетело в сторону, как бумажная кукла.

Лабиринт (5)

1.

Схватка завершилась. Банкетный зал, который хоть и не блистал роскошью, но всё же имел приличный вид, теперь напоминал руины, пострадавшие от бомбёжки.

— Фу-у…

Сиу снял доспехи и переосмыслил только что закончившийся бой. Если не считать тех двоих, которых он вывел из строя с первого же удара, как только заподозрил неладное, то шел бой с Архиведьмой 20-го ранга. Результатом стала безоговорочная победа Сиу нокаутом. Если проводить грубую аналогию, это был результат преодоления тяжёлых дней, когда ему с самого низкого ранга приходилось сталкиваться с противниками уровня претендента на звание. Даже 20-й ранг — это верхний 1% от общего населения ведьм. А он одержал победу над таким противником, даже не используя должным образом Красную Ветвь и Ленту, а лишь с помощью Кольца Ангела.

— Ни единого слова наставницы не было неправильным.

Элоа всегда делала акцент на одной фразе. «Необязательно всегда быть сильнее противника. Достаточно превзойти его в решающем моменте, который определит исход битвы». Именно это. В этом смысле, Кольцо Ангела, которое он получил от Дороти на этот раз, было отличной магией, позволяющей наиболее эффективно демонстрировать тактические принципы, полученные от наставницы. Оно позволяло, хоть и на мгновение, получить огромное усиление характеристик. Разве не потому «Ведьма Ртути» проиграла так легко, что не ожидала такого взрывного разгона?

— …

Конечно, у него были не только достоинства. Кольцо Ангела, безусловно, было прекрасным усилителем, но оно требовало столь же высокой цены. Перегрузка, вызванная интенсивными движениями и огромным использованием магической силы, в несколько раз превышающей его обычные возможности, все еще устойчиво возвращалась в тело Сиу. Мышцы по всему телу кричали от боли. Жгучая боль в магических цепях разрывала его тело с каждым ударом сердца. С того момента, как он использовал Кольцо Ангела, и до конца битвы.

— Всего 2 секунды…

И за такой короткий промежуток состояние дошло до этого. Судя по тенденции, пределом, чтобы не беспокоиться о последствиях, было около 5 секунд, а с учётом возможных лёгких травм — около 10 секунд.

— И все же, что мне делать?

Посреди руин виднелись три ведьмы, распростёртые в разных позах. «Ведьма Ртути», получившая удар древком по пояснице и улетевшая, как теннисный мяч. Одна ведьма, потерявшая сознание с закатившимися глазами, и другая, лежащая в странной скрученной позе.

Было точно установлено, что эти изгнанницы пытались причинить вред Сиу. Вероятно, если бы Сиу не победил в бою, они так или иначе удовлетворили бы свои желания. Но что касается остаточной неприязни… Не так уж и много. Может, потому что победил слишком легко? Или потому что они были менее злобны по сравнению с изгой-преступницами, с которыми он сталкивался до сих пор?

Для начала он извлёк тени и надел ошейники на шеи трёх ведьм. Поскольку он специализировался на свободном управлении тенями, в случае необходимости, создав внутри шипы, они послужат своеобразными ошейниками-бомбами.

В этот момент «Ведьма Ртути» поднялась, отряхиваясь. От её первоначального элегантного вида не осталось и следа, вся в пыли, она, издавая странный звук «ы-ы-ы-ы», пощупала свою поясницу, в которую получила удар, и встретилась взглядом с Сиу.

— …

И тут же застыла, как лягушка перед змеёй.

— Не двигайтесь. Если я замечу малейший признак сопротивления, я убью вас на месте.

Он намеренно говорил холодно и хладнокровно. Было бы проблематично, если бы она начала сопротивляться, как только придёт в себя. Лучше было бы её напугать.

— Ах…

Алиса, пришедшая в сознание, огляделась и спросила:

— М-Маня и Малиша?..

Хотя она всё ещё выглядела растерянной, её вид, полный страха потери, выдавал, что она осознала — упустила что-то ценное. Когда он движением подбородка указал на их местоположение…

— Маня! Малиша!

Алиса вскочила и бросилась к ним. Полностью повернувшись к Сиу спиной, она проверяла их состояние.

У Сиу были глаза, способные читать потоки магии, поэтому он знал. Если бы Алиса использовала магию с целью спасти только себя, она, скорее всего, смогла бы сбежать. Потому что выследить ведьму, бегущую изо всех сил, — нелёгкое дело, даже при значительной разнице в уровнях. Но её магия изначально была развёрнута с исключением варианта бегства в одиночку. И причина, вероятно, была в этих двоих. Видя такое, думаешь, что не бывает людей, которые исключительно плохи. Это также было причиной, по которой Сиу не испытывал особой ярости к этим трём ведьмам. Ведь если выслушать их обстоятельства, как в случае с Дороти, их можно понять.

— Фу-у…

Алиса, казалось, поняла, что с обеими всё более-менее в порядке, и с облегчением выдохнула. Чтобы предотвратить возможные уловки, Сиу приблизился, и Алиса, резко развернувшись, раскинула руки, словно мать-птица, защищающая птенцов, преграждая ему путь.

— Н-не подходи…!

Ни её дрожащий голос, ни глаза, уже полные комплексом побеждённого, не напоминали прежнюю надменную уверенность.

— И что ты собираешься с нами сделать…?

С трудом выжатая смелость. Алиса, крепко сжав зубы, уставилась на Сиу. Однако, с её видом потенциальной жертвы, дрожащей перед убийцей, у него возникло чувство, будто это он стал плохим.

— Это мы сейчас и обсудим.

Он говорил не с намёком на угрозу, а искренне. Честно говоря, он всё ещё размышлял, что делать с этими тремя. Основным планом было передать их наставнице… Но в таком случае, пока нужно ловить гомункула, таскать их с собой на поводке будет хлопотно. С другой стороны, если отпустить, то, поскольку они совершили преступление, вероятно, следует подвергнуть их наказанию. Хотя он не знал, какое наказание их ждёт в этом случае.

— Хм-м…

Возможно, денежное урегулирование тоже было бы неплохо. Поскольку все ведьмы богаты, они, возможно, смогут заплатить около 8 миллиардов вон. Тогда, даже не ловя гомункула, он сможет собрать пожертвование для Рю, и тёща, вероятно, одобрит, ведь это деньги, полученные от поимки совершивших преступление изгнанниц.

— Тогда…

— П-погоди, выслушай меня.

Внезапно громкий голос ударил по его ушам. Удивительно, что у неё ещё остались силы говорить так бодро.

— Да, пожалуйста. Говорите.

— …Прости за нападение.

— Конечно, вам следует извиниться. Зачем вы вообще это сделали?

— …Чтобы… чтобы продать вас…

— Кому?

— Тому, кто хорошо заплатит…

Он примерно это и предполагал, так что не было причин удивляться.

— Я не собираюсь извиняться просто так.

— Я тоже не собираюсь отпускать вас просто так.

Алиса, которая говорила о компенсации, которую, очевидно, должна была дать, и Сиу, который отвечал резко. Он уже ожидал, что она пообещает заплатить деньги или дать хороший магический предмет, и был готов принять это с благодарностью, но…

—

Алиса, до этого кусавшая губу, использовала магию очищения. У неё не осталось достаточно магической силы, чтобы использовать нормальное заклинание, поэтому он просто оставил её в покое. Когда густая пыль, покрывавшая её, исчезла, обнажился её величественный облик. Однако выражение лица, полное подавленности и страха, вызывало даже жалость.

— Хм?

Алиса закрыла глаза, а затем расстегнула блузку с такой силой, что пуговицы чуть не отлетели. Чёрное нижнее бельё, прежде просвечивавшее сквозь белую блузку, теперь полностью открылось. Это было пикантное бельё, от одного прикосновения к которому соски, казалось, кричали бы «Привет!».

Хм, примерно D-чашка.

— Д-делай со мной что хочешь…! Всё это было моей идеей.

Шея Алисы краснела с каждым её словом, произнесённым тонким дрожащим голосом.

Что она вообще задумала?...

— Что это значит?

— Ты же всё равно собирался меня изнасиловать, верно?

— А? Нет, не собирался.

— Не ври! Ты не тронешь такую красивую ведьму, как я, пока я беспомощна? Не могу поверить!

Сиу остолбенел. Конечно, если бы он вступил с Алисой в связь, то, возможно, получил бы полезную магию. С учётом её 20-го ранга, это был бы довольно вероятный гача-приз. Но он не собирался становиться сильнее, совершая действия, сродни изнасилованию. Более того, он и не думал заставлять её платить телом. Как он мог бы оправдаться перед своими возлюбленными, которые, несмотря на его сложные женские связи, смотрели только на него? Что ещё важнее, Сиу, продолжая исследования, постепенно выяснял, что копирование магии — не панацея.

В случаях, когда она хорошо сочетается с существующей магией, как Кольцо Ангела, возможен синергетический эффект и повышение уровня. Но бывали и случаи, когда это не срабатывало; разве он не мог эффективно использовать в боях магию тёщи, например? Таким образом, магия Алисы была основана на алхимии. Это была магия, довольно далёкая от стиля Сиу. Если бы он отобрал такую магию, то, хотя и смог бы расширить спектр, выстроив блоки в ряд, это означало бы, что её недостаточно в качестве ресурса для роста.

— Я сделаю всё, что ты прикажешь…! Только… отпусти этих девочек и не трогай их…

Алиса, не обращая внимания на такие обстоятельства, сглотнув унижение, умоляла его. Сиу, онемевший от нелепости, уже собирался открыть рот, как вдруг…

— Ведьмак, лучше делай со мной что хочешь! У меня грудь больше, чем у Алисы, и бёдра шире…

Маня, которую он считал без сознания, вдруг вскочила и схватила Алису за руку.

— Верно! Мы вкуснее.

Малиша, которая тоже притворялась мёртвой, вскочила и крикнула Сиу. Растерявшаяся Алиса с досадой крикнула на них:

— Что вы делаете! Вам нужно было продолжать притворяться без сознания!

— Но! Мы не могли просто смотреть, как ты подвергаешься насилию…

— Предоставь это нам. Ты же всегда усердно работала ради нас.

— Мы бисексуальны… так что у нас будет меньше отторжения, чем у тебя. Если я могу спасти тебя, пожертвовав собой… я сделаю это и сто раз.

— Маня… Малиша…

Выражение лица Алисы, обычно невероятно язвительное, исказилось, и хлынули слёзы. Она не могла не тронуться. Когда эти глупые, незрелые девчонки научились так думать? Похоже, в головах этих трёх женщин уже укоренилось представление, что Сиу выстроит их в ряд и будет трахать по очереди.

— Эти упрямые болванки…

Отвернувшись от Сиу с его озадаченным выражением лица, они устроили горячие объятия, подтверждая свою любовь друг к другу. Маня и Малиша поднялись с острым взглядом.

— Эй, ведьмак! Если ты хоть раз попробуешь эту старшую сестру, то на других ведьм даже смотреть не будешь!

— Если нас будет двое, нас хватит, чтобы заменить Алису, верно?»

— У ведьм ранг — это всё, но у женщины главное — насколько нежная у неё кожа.

— …

Пора положить конец этой мелодраме.

— Нет, вместо ваших тел выплатите мне щедрую компенсацию.

Сиу с безразличным выражением лица протянул ладонь.

Лабиринт (6)

1.

Белоснежный меч холодно зазвенел. Контрактный Меч, уже не раз занесённый по уязвимым местам противника, раз за разом не выполнял свою роль, высекая искры в воздухе.

—

—

Элоа вдохнула, и её маленькая фигура сжалась ещё сильнее, вращаясь с предельной скоростью. Когда вращение достигло критической точки, используя центробежное ускорение, она отбросила меч, который вновь столкнулся с двуручным мечом.

Многие ведьмы пришли бы в ужас, увидев это зрелище. Герцогиня Тиферет, ведьма, которая перестроила всю свою магию под ближний бой. И вот нашёлся противник, который парирует её полновесные удары мечом, да ещё и будучи 23-го ранга. Однако, если бы они узнали, кто этот противник, то лишь покачали бы головами.

«Ведьма Меча», Линне Самахиэль. Изгой-преступница 22-го ранга, которая, как и Тиферет, приняла весьма неортодоксальный стиль боя. Ведьма, которая сразила бесчисленное множество сильных противников своим однолезвийным прямым мечом в качестве оружия. Если меч Тиферет, посвященный стабильности общества ведьм, был предметом почитания, то меч Линне Самахиэль, используемый ею ради собственного упрямства, был предметом ужаса. Иногда против изгой-преступниц, иногда против ведьм Геенны, иногда против гомункулов, неразборчивой целью ее меча было лишь стремление к «силе». Только ей одной известно, сколько голов ведьм полегло у её ног ради этой цели. Однако несомненно было то, что ее искусство фехтования, которое она отточила, соорудив гору из трупов, представляло угрозу даже для Элоа.

———!

Меч, вонзающийся, словно змея, по траектории меча Элоа, уже обращённой в ничто. Удар меча, проникший беззвучно, несмотря на зловещую ауру, был направлен в её шею и сердце с двух сторон. Если она попытается поспешно блокировать одну сторону, он немедленно сменит направление, чтобы поразить брешь. В отличие от острого и рационального меча Элоа, это было липкое фехтование, прилипающее, как грязь.

Элоа отпрянула, пытаясь свести на нет сам выбор «или-или». Как будто он этого и ожидал, двуручный меч полностью изменил направление и вонзился ещё глубже. Несмотря на то, что это обратное движение неизбежно с точки зрения анатомии, нет ни замедления, ни признаков нагрузки на тело. Контроль инерции, нарушающий законы физики. Врождённая магия Линне и причина, по которой её меч так сложен. Диапазон применения не так велик — ограничивается свободным контролем инерционных эффектов, происходящих в её собственном теле. Но когда эта, на первый взгляд, незначительная способность сливается с фехтовальным искусством уровня мастера, результат становится поистине чудовищным. Рождается фехтовальное искусство, невозможное в реальности.

Исчезнувший слева меч тут же взмывает снизу вверх, или отбитый меч летит в затылок без какого-либо замедления. Линне может свободно размахивать мечом без риска, ведь если она покажет брешь, то всегда может отвести атаку. Напротив, если Элоа покажет малейшую брешь, последует смертельная контратака, что сковывает её действия. Естественно, бой становится неприятным.

—

Фигуры Элоа и Линне пересеклись.

— …

Запоздалая жгучая боль и тонкая линия, прочерченная на щеке Элоа. С другой стороны, Элоа, уклоняясь, поразила Линне в поясницу. Если бы эта битва была только между ними, Линне рухнула бы, вывалив внутренности на пол. По меньшей мере, она получила бы смертельное ранение, мешающее продолжать бой. Но в руку ей передалось не ощущение рассекаемой плоти, а ощущение разрушения чего-то твёрдого. Причина, по которой Элоа не может избежать тяжёлой борьбы с Ведьмой Меча уже более 15 минут, несмотря на неоднократные победы над ней. Виноваты в этом две ведьмы, помогающие ей.

Во-первых, источник этого ощущения — вероятно, «Костяной Щит», используемый «Ведьмой Трупов». Как и подобает «Ведьме Трупов», при слове «некромант» она призывает прочный щит ценой одного трупа. Причина, по которой Элоа строит догадки с «вероятно», в том, что она не могла видеть фигуру Линне на расстоянии невооружённым глазом.

Снова оставшись одна в темноте, Элоа, регулируя дыхание, спокойно ждала атаки, которая могла обрушиться откуда угодно. В её безразличных розовых глазах мерцало пламя, которое пылало жаждой убийства.

— Да сделай же что-нибудь, наконец!

— Почему ты до сих пор не можешь её убить?

Хотя Элоа тоже изрядно настрадалась, чувства, которые испытывали наблюдавшие за этим Ведьма Трупов и Ведьма Безмолвия, также были далеки от спокойствия. Это действительно была та самая ведьма? Уже было использовано три трупа. Это означает, что Костяной Щит, сфокусированный исключительно на защите в ущерб всем другим функциям, был разрушен трижды. Более того, в бою участвует не только Ведьма Трупов.

— Ты точно правильно накладываешь проклятие?

— Конечно! Она же практически наполовину слепая. У тебя больше нет никакой полезной магии?

— Заткнись! Ты же знаешь, что я сейчас готовлю!

На Элоа уже было наложено «Утонувшая Бабочка» «Ведьмы Безмолвия», специализирующейся на проклятиях и цепях. Магия из категории проклятий, полностью блокирующая пять чувств жертвы. Хотя ранг Элоа изначально высок, и она обладает «Оком Истины», ей было трудно сосредоточиться на рассеивании, поскольку она уже была занята другим боем. Таким образом, «Утонувшая Бабочка» надёжно сузила диапазон зрения, слуха и обнаружения магической силы Элоа до 1 метра. Сейчас ей было бы трудно определить местоположение противника, если только он не находился на расстоянии удара мечом. И всё же, вместо того, чтобы быть побеждённой, она излучала неизменную энергию. В этот момент не мог не возникнуть один и тот же вопрос.

— Мы точно сможем победить?..

— Самахиэль! Чего ты медлишь? Иди и сражайся уже! Такими темпами проклятие будет снято!

Линне, молча приводившая себя в готовность, бросила за спину убийственный взгляд. Хотя она была немногословна и почти не испытывала эмоциональных колебаний, эмоции, которые она испытывала в этой ситуации, были интенсивными: зависть, ревность, гнев. Как она могла не прорваться сквозь барьер Тиферет, даже если она сражалась с такой выгодной позиции?

— …Она снова впереди.

Нет. Дело было не в этом. Если бы это была известная Линне Тиферет, она бы уже определённо была загнана в угол. Даже если бы она только оборонялась, она бы нанесла ей как минимум глубокие ранения. Однако Тиферет, которая, по её мнению, достигла совершенства ещё 20 лет назад, стала ещё сильнее. Создавалось впечатление, будто она постоянно сражалась с фехтовальщиком примерно такого же уровня мастерства.

Она снова отдалялась всё дальше. В отличие от своей низменной ревности и гнева, Линне завершила своё суждение спокойно. Ей пришлось реализовать подготовленный план Б.

— Труп, готовься.

— Да сделай уже что-нибудь! Мы только тратим материалы!

Элоа, оставшаяся в темноте, воспользовалась паузой в атаках, чтобы сосредоточиться на рассеивании. Её прежде тёмное зрение медленно прояснялось, и её отсечённые когнитивные способности возвращались.

— Ладно, сейчас самое время!

Перед ней стояла Ведьма Трупов, приготовившая свою последнюю магию против Тиферет, и произносила это победным тоном. Первым, что предстало перед глазами Элоа, был образ кого-то слишком знакомого. Ведьма с тренировочным мечом. Развевающиеся волосы и глаза, сияющие розовым, как у Элоа. Нет, эти глаза были слишком полны жизни, чтобы просто сиять. Словно она оживила труп. Та, кого она не забывала ни на мгновение. Та, кого она однажды потеряла по ошибке. Рафи Тиферет.

— Ну как? Сможешь ли ты поднять меч на свою бывшую ученицу?

Таков был план Б. Метод вызвать смятение у Тиферет и создать брешь. Воссоздать образ, извлечённый из памяти Эа Садалмелик, на «Рыцаре Смерти».

Согласно расследованию, Тиферет психологически уязвима и имеет глубокую травму из-за смерти ученицы. Какой хаос охватит её, если она увидит, как её воскрешённая ученица замахивается на неё мечом? Возможно, она даже не попытается парировать. Хотя это и голем, Рыцарь Смерти — лучший слуга, которым гордится Ведьма Трупов. Если в напряжённом балансе битвы возникнет такой психологический дисбаланс и препятствие, даже для Тиферет бой станет ещё сложнее. Держа в уме эти мысли, Ведьма Трупов осознала, что её суждение было явно ошибочным.

— ————!!!

Тиферет зарычала, словно зверь, потерявший детёныша.

Ведьма Трупов, улыбавшаяся изначально скорбному рёву, застыла с выражением лица, от которого застывала спина. Её глаза закатились. Она никогда не думала, что увидит это выражение, которое использовалось лишь как идиома.

Тиферет, с глазами, налитыми багровой кровью, мгновенно определила виновника этого ужасного злодеяния. Встретившись с её взглядом, полным плотной убийственной воли, у Ведьмы Трупов подкосились ноги, словно она оказалась перед диким зверем беззащитной.

— Э-эта ссу…

Не было причин бояться. Гнев, сосредоточенный исключительно на том, что было прямо перед ней, также был явным признаком волнения. Если Ведьма Безмолвия воспользуется этим моментом, чтобы помочь Ведьме Меча…

— Что вы делаете!

Поздно озираясь в поисках спасительной соломинки, Ведьма Трупов должна была вновь осознать своё положение. Они ушли. Она осталась одна. Значение этого было очевидным. Эти двое сбежали, пока Ведьма Трупов отвлекалась, используя свою магию. С самого начала план Б заключался в том, чтобы использовать её как приманку, а остальным скрыться.

—

Рука Элоа сжала рукоять меча так, что та чуть не треснула. Все мысли о сбежавших полностью испарились. Всё, что она видела, — это необходимость убить злобную изгой-преступницу, которая глумилась даже над памятью её любимой ученицы. Двенадцать символов, выгравированных на мече, вспыхнули разом.

— О-останови её!

Ведьма Трупов, пытавшаяся любой ценой остановить Тиферет. К сожалению, Рыцарь Смерти не смог даже коснуться края одежды Тиферет. Элоа, прыгнувшая со скоростью, которую та сама не могла осознать, взмахнула мечом.

— А…

Ведьма Трупов смотрела на свою отсечённую руку пустым взглядом. Слишком острый удар не дал даже шанса почувствовать боль. Слишком лёгкое рассечение, словно обрезка торчащей ветки розы, не верилось, что это процесс потери части тела.

В зловещей ауре убийства, которую можно было почти физически ощутить, глядя на герцогиню Тиферет, Ведьма Трупов поняла. Даже сражаясь против троих, та не выкладывалась полностью. Она просто сохраняла силы для верной победы. Какое высокомерие — пытаться отвлечь её, дразня её травму. С самого начала не стоило связываться с такой. Разве можно противостоять такому монстру любыми средствами? Сожаление всегда приходит слишком поздно. Последним, что увидела Ведьма Трупов, было великолепное зрелище сотен белоснежных мечей, заполнивших её поле зрения.

Лабиринт (7)

1.

В тот момент Сиу, обезвредив трио изгнанниц, внезапно напавших на него в лабиринте, вёл с ними переговоры. По сравнению с прошлыми боями, где он сражался, чуть не обделавшись, затраты были невелики, но он не собирался отпускать их, ничего не получив. И он не собирался просто так отпускать изгнанниц, которые в любой момент могли задумать недоброе, без каких-либо мер.

У Сиу возникла одна хорошая идея. Передать Алису в «Ведьмин Пункт». По словам наставницы, после того, как кончина герцогини Кетер была официально признана, современный мир погрузился в хаос. Пока изгой-преступницы бесчинствуют, не чувствуя более необходимости сдерживаться, изгнанницы, изначально склонные к злу, тоже массово превращаются в изгой-преступниц. В этом процессе ведьмы, заключившие соглашения с политическими и деловыми кругами разных стран, бегут в Геенну, из-за чего разрушается даже инфраструктура охоты на гомункулов. Поэтому он придумал хитрый ход: заставить Алису бесплатно работать в «Ведьмином пункте» в течение следующих пяти лет. Ведь если Архиведьма 20-го ранга присоединится к фронту, в любом регионе станет легче дышать. Кроме того, при условии получения компенсации он планировал спустить это нападение на тормозах.

— У тебя нет денег? У тебя даже пяти миллиардов нет?

Алиса, которая до условия о бесплатной работе кивала с выражением лица «скрепя сердце». Но не всё может идти гладко. Проблема возникла во время согласования суммы компенсации. В недоумении он почесал голову.

— Это правда…! Разве мы стали бы лгать?

— Верно, мы нищие.

— Иначе зачем бы мы пришли охотиться на гомункула?

Он думал, что раз они носят хорошую одежду и украшения с драгоценностями, то они богатые ведьмы, вроде Барвинок или Деллы.

— Тогда сколько вы можете дать?

— Если выжать досуха… 1 миллиард?

— Господин ведьмак, сколько вообще ведьм носят с собой пачки наличными…

1 миллиард… Ни в коем случае не маленькая сумма, но она значительно не дотягивает до целевой суммы Сиу. Хотя, судя по тому, как они чуть не сделали сальто и не пошли пеной у рта, услышав сумму в 8 миллиардов, похоже, это не просто попытка сэкономить, но стоило копнуть глубже.

— А как насчёт исследовательских расходов?

— Иранское правительство выделяет определённую сумму в качестве условия.

— Если вас наняло государство, значит, у вас есть зарплата.

— Алиса перезаключает контракт каждые 5 лет, и деньги поступают, но она потратила их все в прошлом году…

— А аванс нельзя получить?

— Говорю же, нет…

— Может у вас есть какой-нибудь бизнес?

— Нет…

И это не выходит, и то не выходит. Из-за этих дыр он даже не может пойти на охоту за гомункулом, а они ноют, что не могут заплатить компенсацию. Не в силах больше терпеть, Сиу сказал раздражённым тоном:

— Если у вас нет денег, я приму и вещи. Неужели у вас нет ничего, что можно было бы легко обналичить?? Недвижимости, золотых слитков, чего-нибудь подобного? Если вы будете продолжать в том же духе, я тоже стану вымогателем.

Как только прозвучали слова «ликвидные вещи», взгляды Мани и Алисы устремились на Малишу. Поздно осознав их многозначительные взгляды, Малиша широко раскрыла глаза.

— Ни за что…! Как я могу продать своего ребёнка из-за долгов!

Большая часть её коллекции — это вещи от бренда H, которые даже богачи с пачками денег не могут купить из-за отсутствия запасов. Алиса и Маня знали, что если продать всё, даже на вторичном рынке, где цены только растут, то легко наберётся 5 миллиардов.

— О каком ребёнке ты говоришь со своими сумками? Господин ведьмак, у неё много дизайнерских сумок.

— Заткнись! Эй! У этой стервы тоже много дорогих спортивных машин!

— Прости, но я вожу машину довольно жёстко, так что вряд ли получу полную стоимость при продаже. Правильнее будет продать твои сумки.

Маня и Малиша, только что защищавшие друг друга, теперь вовсю разоблачали друг друга.

— Какой бред! Ты хоть знаешь, как я их собирала по крупицам? Лучше убей меня! Ублюдок! Убей!

Её яростное сопротивление заставляло задуматься, не спрятала ли она в сумках клеймо. Сиу не мог скрыть своего недоумения, когда Малиша схватила его за воротник.

— Эй, вы что, думаете, это шутка?

Казалось, они отнеслись к нему слишком легкомысленно. Хотя это было не в его характере, он деликатно протянул Красную Ветвь. Малиша, кажется, опомнилась, судорожно вздохнула и отпустила его.

— М-м-м…

Вместо этого, пошатываясь, она направилась в угол и начала рыдать. Алиса, с видом человека, у которого разболелась голова, сказала:

— Если продашь сумки Малиши, я продам и твою машину.

— Что? Сестра? Что ты сказала?

— Я сказала, что продам и твою машину, чтобы покрыть сумму. Так будет справедливо.

— Н-но… Даже если продать, вряд ли удастся выручить и две трети…

— Всё равно я её купила. Закрой рот. Иди и утешь Малишу.

Маня, впав в панику, пошатываясь, направилась к Малише и начала рыдать вместе с ней. Алиса, с видом полного смущения, крадучись подошла к нему и встала рядом.

— Прости, я не пытаюсь избежать компенсации. Я тоже не хочу навлекать на себя ненависть герцогини Тиферет. Но, как видишь, ситуация неблагоприятна. Не мог бы ты немного подождать?

— Мне тоже срочно нужны деньги, так что это сложно. Как вы вообще тратите свои деньги…

— Я… трачу довольно расточительно.

Он как раз размышлял, не схватить ли её и не обыскать ли дом, забрав всё ценное.

— …Цвети.

— Что, что, что?! Объясни словами!

Тень, мгновенно распространившаяся, словно чёрные чернила, сформировала доспехи. Алиса, решив, что он прибегнет к силе, раз дело не ладится, закричала.

—

Оглушительный удар меча, обрушившийся позади Сиу. С трудом стряхнув с себя тяжесть, словно ему сломали спину, он развернулся на пол-оборота. Внезапное использование магии было не попыткой силового взыскания. Потому что он почувствовал за спиной густую ауру убийства, от которой по коже бежали мурашки.

— …

Появившимися из ниоткуда оказались чёрноволосая ведьма, похоже, нанёсшая тот удар, и…

— И-и-ха, ты отразил это?

Ведьма с множеством пирсингов на ушах, появившаяся с хихиканьем.

У него мгновенно пересохло во рту. Потому что с первого взгляда было видно, что обе ведьмы — уровня Архиведьмы или выше. И не только это. Удар, который только что был нанесен... Красная Ветвь, принявшая на себя удар, всё ещё дрожала. Хотя это не был удар с абсолютной силой, как у Дороти, или с использованием уловок, сила, заключённая в нём, была сравнима с силой его наставницы.

— У нас нет времени. Ты забери отребье. Я займусь этим.

— Хочешь забрать всё вкусное себе? Я тоже заинтересована в ведьмаке.

Если Сиу окаменел, то лицо Алисы побелело и полностью застыло. Такой вид бывает у слабонервного, получившего смертный приговор.

— Кто вы?

— Ве, Ведьма Меча и… Ведьма Безмолвия…

Поскольку Алиса долго находилась в современном мире, она узнала их с первого взгляда. Оставим в стороне Ведьму Безмолвия. Возможно, этот чудовищный ведьмак сможет с ней справиться. Но эти чёрные волосы, чёрные глаза, форма для боевых искусств и японский меч — символы печально известной Ведьмы Меча, помешанной на крови и убийствах. Случайно столкнувшись с ней, нужно бежать со всех ног, ибо она — опасная изгой-преступница.

— Ну-ну, у вас всё равно нет никакой магической силы. Всем пора спать.

Но отчаяние Алисы, Мани и Малиши длилось недолго. У Мани и Малиши изначально не было сил противостоять проклятию 20-го ранга, а Алиса потратила почти всю магическую силу в ожесточённом бою с Сиу.

— Бежи…

— Сестра…!

Трое не смогли как следует сопротивляться магии сна, исходящей от Ведьмы Безмолвия, и рухнули. В результате, в уже разрушенном банкетном зале на ногах остались лишь Сиу и две изгой-преступницы.

План Б был не той стратегией, что знала Ведьма Трупов. Одновременно это была не просто стратегия отступления. Это была лишь уловка, чтобы отвлечь ослеплённую яростью герцогиню Тиферет. Сокровище в этом лабиринте — не только герцогиня Тиферет. Изначально ведьмак, за которого должна была взяться Садалмелик, заблудился и бродит где-то.Пусть им не удалось сразу устранить герцогиню Тиферет, но, завладев учеником, они могут продолжить второй, третий план.

— Ну, моя работа закончена. Помочь?

— Не нужно. Уходи первой.

— Правда можно?

— Я буду на месте встречи через пять минут.

— Если опоздаешь, я уйду первая?

Прежде чем Сиу успел что-либо предпринять, Ведьма Безмолвия забрала всех троих и исчезла. Он не мог заставить себя остановить ведьму, которая похищала тех троих. В любом случае, пытаться спасти тех троих от таких сильных противников было бы безрассудно. Если бы там лежали Шарон и близнецы, он бы нашёл способ, даже рискуя жизнью, но в состоянии, когда трудно спасти и себя, он не собирался проявлять такую безрассудную храбрость.

— …

Линне молча направила свой меч вперёд. Изначально для неё это не было ни боем, ни чем-либо ещё. Это было просто подобие подбора приманки, чтобы снова выманить Тиферет. Первый ведьмак и всё такое — её не интересовало. Она считала его настолько слабым, что это жалко. Противники с заурядной силой не привлекали ни малейшего внимания Линне. Но, видя, как ведьмак парирует внезапную атаку, она изменила мнение. Это определённо был беззвучный удар из мёртвой зоны. Любая обычная ведьма была бы чисто нейтрализована такой внезапной атакой, но он чисто справился. Более того, его вид, создавший доспехи и поднявший копьё, был необычным.

Речь не о том, чтобы обсуждать высоту ранга, а о том, чтобы обсуждать закалённое состояние как воина. Не просто принятая стойка, а равномерно распространившееся по всему телу боевое чутьё. Устойчивая опора, позволяющая реагировать на атаку откуда угодно. Даже наконечник копья был прямым и непоколебимым. Действительно, как и следовало ожидать от ученика Тиферет, его сдержанные движения вызывали восхищение.

Линне спросила имя. Обмен вопросами и ответами, который она проводила только тогда, когда считала кого-то достойным сражения, был своего рода ритуалом.

— Имя?

— …Син Сиу.

— Я — Линне Самакиэль.

Пока казалось, что лабиринт выполняет свою роль, но неизвестно, когда Тиферет выскочит и помешает. Она не собиралась затягивать бой. Линне тут же опустилась и приняла позицию для вытягивания оружия. Она планировала решить всё одним ударом. Вокруг её гибкого тела распространился зловещий туман. Хотя основной магией, поддерживающей её фехтовальное искусство, был лишь «Контроль Инерции», у ведьмы 22-го ранга не могло быть только этого навыка.

Всё вокруг постепенно погружалось в липкий туман. Этот «Лёгкий Туман» — магия частиц, сильно ограничивающая применение магии. Если проводить аналогию, это как пытаться рисовать на чистом белом листе, предварительно разбрызгав на него тушь. Он ограничивает определённые виды магии, не различая своих и чужих. Единственная магия, которую можно использовать без помех внутри Лёгкого Тумана, — это магия, которая должна быть едина с духом и телом, такая как усиление тела. То есть, создаётся сцена, очень выгодная для Линне, специалиста ближнего боя. Для герцогини Тиферет это заклинание не имело смысла, но против обычной ведьмы оно было очень эффективно.

Сиу понял всё это с первого взгляда. Противник намерен покончить с этим одним ударом. Этот туман сильно мешает магии, требующей управления магической силой вне тела, такой как Станок Девы или Телепортация. Тогда, как и раньше, он использует Кольцо Ангела, а затем усилит тело. Всё остальное зависит исключительно от того, чьи способности в ближнем бою выше. Если он не встретит это с полной силой, то он умрёт.

Лабиринт (8)

1.

До сих пор он сражался с ведьмами 22-го ранга дважды. Дороти Сахакиэль и Бьянка Беллили. Результат: одна победа, одна ничья. По сравнению с его прежним невежественным состоянием, это был впечатляющий результат. Однако нельзя было сказать, что этот результат целиком и полностью принадлежал Сиу. В случае с Бьянкой, уловка, которую она сама приготовила, чтобы Сиу не сбежал, в итоге сковала её же. Более того, не сам Сиу загнал её в угол, а его подсознание, пробудившееся, когда его сердце остановилось. В случае с Дороти, поскольку её целью было «захватить невредимым», она тянула время, даже имея преимущество. Если бы он не дал ей времени неспешно рисовать магический круг и наседал, вероятно, даже решающий переворот одним ударом был бы невозможен.

Конечно, если бы он получил смертельное ранение здесь, и внутренний монстр вышел бы, как с Бьянкой, возможно, он смог бы сражаться на равных. Но его беспокоило то, что переговоры о теле в «Испытании» зашли в тупик. Не похоже, что подсознание, снова захватившее тело, просто так разрешит кризис и милостиво вернёт его. Нет, возможно, оно вообще не появится и будет безучастно наблюдать, а может, оно уже исчезло. То есть, это первый раз, когда он сражается с 22-м рангом на полностью равных условиях.

— …

Она смотрела на него холодными глазами, не проронив ни слова, и в ней не было никакой внешней броскости. Например, она не использовала различные артефакты ослепительно, не было и намёка на применение подавляющей силы, внушающей трепет одним видом. Она просто распространила мутный туман и смотрела на него хладнокровными глазами. Хотя нельзя судить о ранге лишь по ауре, но на вид ощущалась магическая сила уровня, едва достигающего Архиведьмы. Но если глубоко заглянуть в её бездонные чёрные глаза, то можно увидеть то, что за ними. Силу, сконцентрированную без малейших потерь. Магическую силу, готовую бесшумно излиться, словно меч, таящийся в темноте. Взгляд мясника, бесконечно выискивающий, что бы разрубить.

—

Трезво оценивая, боевые способности Сиу были на уровне 21-го ранга. Однако, если он войдёт в состояние полу-берсеркское через Кольцо, то его уровень на мгновение достигнет 22-го ранга.

Кольцо Ангела начало ускоряться. Сгущение магической силы, вращаясь по спирали, наполнило каждую часть его тела опасной силой.

Первой двинулась Линне. Её фигура, стоявшая с направленным мечом, словно потекла, искажаясь. Даже при таком взрывном прыжке не было ни звука. Вероятно, это свидетельствовало о том, что вся рассеиваемая сила используется без потерь для выброса.

—

Он приготовился к контратаке, следя за едва видимым чёрным следом. Он был настолько быстрым, что даже зрение Сиу не могло должным образом отследить его, но движения были столь же прямолинейными, как и скорость. Судя по хвату меча и углу, она намеревалась, пронесясь мимо, разрубить его поясницу. Направление — слева. Рубить? Колоть? Отбивать? Или же сначала скрестить оружие и попробовать фехтовать? Сиу выбрал один из мгновенно возникших вариантов.

—

В момент, когда его левая нога в доспехах вонзилась в твёрдый пол, словно в мягкую грязь, и он приготовился отразить чудовищный натиск противника.

— …!

Сиу почувствовал леденящий душу холодок, пробежавший по спине. Что-то было опасно. У него было предчувствие, что если он предположит, что атака придёт «слева», и поступит соответственно, это станет роковой ошибкой.

—

Прямо перед столкновением Сиу развернул древко копья, словно ветряная мельница, и сменил хват. В то же время удар меча, тяжело обрушившийся на древко, преградившее путь к его «правому» боку, высек сноп искр.

— …

Позиции двух людей изменились в одно мгновение.

Что случилось?

Он был просто ошеломлён. И Сиу, и Ведьма Меча перед ним уже вступили в ряды сверхлюдей. Реагировать после того, как увидишь атаку невооружённым глазом, — почти невозможно. И тем не менее, бой не заканчивается одним столкновением, потому что они предсказывают следующую атаку, видя подготовительные движения. Например, положение стоп, степень напряжения в плечах. В случае Сиу, он готовится к следующей атаке, наблюдая за местами, где особенно сконцентрировано усиление магической силы.

В этом смысле, её атака была ударом, который не должен существовать. Хотя все подготовительные движения указывали на атаку слева, прямо перед столкновением меч вошёл в противоположный бок. Если бы он действовал, следуя тому, что видел, а не интуиции, кусок плоти был бы оторван. Это было движение, как будто она свободно управляла инерцией.

Он посмотрел на Ведьму Меча. Она была удивлена даже больше, чем Сиу, который случайно заблокировал атаку. Из-за природы меча Линне, опрокидывающего основы законов физики, первый удар был самым мощным. Даже если противник знал о её способности, это не имело значения. Если закон, который ты видел бесчисленное количество раз в повседневной жизни и к которому привык, полностью меняется, реакция неизбежно запаздывает. Но он, словно назло, отразил самый первый удар. Он опрокинул укоренившуюся в глубине сознания догму и поверил интуиции, а не видимому перед глазами явлению. Более того, он контратаковал вот так.

—

— Хоп!

Когда поясница Линне отклонилась назад, длинное древко пронеслось через то место, где была её верхняя часть тела. Это была та самая Красная Ветвь, которую использовал рыцарь? Между несколькими отсечёнными прядями волн следовала странная пульсация, сконцентрированная в спиралевидной форме. Он почувствовал это и раньше, когда меч скользнул мимо, — это невероятно мощное поле искажений. Но даже Линне, привыкшая к ближнему бою, не имела роскоши неспешно восхищаться им.

—

Свирепые удары копья, словно разрывающие пространство, преследовали, преследовали и снова преследовали Линне. Хотя атаки казались яростными, будто он размахивал изо всех сил, его не сносило собственной силой. Он продолжал наносить удары копьём, достойные восхищения, с идеальной стойкой. Каждый раз, когда она отражала удар мечом, поле искажений проникало в её внутренности, вызывая ужасную боль. Буря копья, теснящая Линне, движущуюся под причудливыми углами и в странных позах. Наконец, укол, которого уже невозможно было избежать одним уклонением, устремился к её сердцу.

—

Тело Линне, отразившей удар мечом в воздухе, полетело, словно снаряд, к внешней стене. Но это не было чистым попаданием. Потому что её тело остановилось в воздухе по пути.

— Чёрт побери…

Сиу закусил губу. Он никогда раньше не слышал о таком движении. На ней была одежда и оружие, которые выглядели так, будто она могла принять только стойку из учебника по кэндо, но она наклоняла верхнюю часть тела так далеко, что она касалась земли, а затем делала движение влево, чтобы уклониться, и спокойно уходила вправо. Казалось, он сражается с призраком, а не с человеком. Он никак не мог привыкнуть к её движениям.

Может быть, дело все-таки в законах физики? Остановка тела в воздухе тоже… Видимо, у неё есть средство особого контроля физических явлений, подобно абсолютной силе Дороти. Судя по её движениям, вероятно, это что-то связанное с инерцией.

Он привёл себя в готовность, временно снизив выход Кольца, чтобы перевести дух. Он двигался всего несколько секунд, а его магическая сила уже иссякла. Когда он снова усилил её, чтобы восполнить недостающую магическую силу, его мышцы и кости закричали от боли. Даже Сиу, обладавшему огромным количеством магической силы, а не способному мгновенно черпать ее, было трудно справиться с этой ценой. В течение следующих 5 секунд его тело будет двигаться только так, как он захочет.

— …

И Линне точно это проницала. Он явно использовал силу сверх дозволенного. Ведь он демонстрировал разрушительную мощь, с которой даже Линне, сражающаяся наравне с Тиферет, с трудом справлялась.

Сиу снова ускорил кольцо.

—

Магическая сила уходила, словно вода в бездонную бочку. Соответственно, по мере того как сила наполняла всё его тело, а огромная мощь сосредотачивалась в его руке, его дух кричал от боли.

Он активировал поле искажений на максимум. Выжав волну искажений до предела, он скручивал и скручивал её, пока она не сконцентрировалась на острие копья, словно бутон ипомеи, готовый распуститься. Безрассудное использование, на которое он бы не отважился в обычное время. Подавив бунт Красной Ветви, которая вышла из-под контроля и пыталась бросить вызов своему хозяину, с помощью чрезмерно усиленной магической силы, этот удар был сравним с броском копья, брошенным со всей силы.

Важно было, как ударить копьём. Если он поспешит сделать первый ход, и она увернётся, то у него не останется тыла. Поэтому Сиу схватил копьё, как гарпун, и поднял его. Откровенная подготовка к контратаке. В момент, когда она вторгнется в дистанцию Сиу для атаки, Красная Ветвь покарает нарушителя.

Как же она поступит?

Закончив подготовку, Сиу посмотрел на Линне. На неизменно спокойном лице Линне произошли изменения.

— Как самонадеянно.

Это была жуткая усмешка, словно сорванная с лица якши, не уклоняющейся от борьбы. Все верно. Это была та самая насмешка поддавшегося на провокацию, которой он и желал.

На самом деле, поступок Сиу, который, остановившись, заявил, что будет принимать контратаку, возможно, был самоубийственным ходом. Если бы у Линне были простые средства дистанционного контроля, или если бы она просто тянула время, ожидая, пока Сиу рухнет от истощения, то эту тактику можно было бы легко нейтрализовать. Разумная ведьма не стала бы бросаться в пасть ядовитой змеи. Она бы подавила его эффективно другими способами. Но для фехтовальщицы, в отличие от ведьмы, это имело совершенно иное значение.

Ожидание противника в стойке, где ясно видно, как и каким путём он будет атаковать, — это одновременно означало «заходи, если уверен» и было не чем иным, как провокацией: «что бы ты ни сделал, я уложу тебя этим». И Линне была ведьмой и воином, настолько полной боевого духа, что с готовностью отвечала на такую провокацию. Необязательно всегда быть сильнее противника. Достаточно быть выше головы противника в тот миг, который решит исход битвы. Если можно превратить бой 70 на 30 хотя бы на мгновение в 51 на 49, этого достаточно.

— Руби.

Вместе с произнесённым словом магическая сила распространилась за спиной Линне, опустившейся в низкую стойку. Чёрная дымка растекалась, словно вытекающие чернила. Дымка окрасила мир, которого коснулась, в черно-белый цвет. Яркие цвета сменились белыми. Тёмные цвета стали чёрными. По мере того, как чёрно-белый пейзаж расширялся, яростная дрожь магической силы утихала. Пустоту сменила ужасающая тишина.

Даже Глаза Сиу не могли как следует уловить, что именно происходит. Но что он мог подтвердить… Это то, что медленно расползавшиеся чёрный и белый цвета превратили окрестный пейзаж в нечто, похожее на картину тушью. За исключением слабо светящейся Красной Ветви, остальные цвета утратили свои первоначальные цвета. И…

— Чёрно-белый мир.

Голос, вырвавшийся из ее уст в мире, потерявшем свой шум и цвет. Она оборвала тысячи жизней и тысячи смертей. Единственной философией, не изгладившейся из спирали убийств и смертей, была… Одержимость силой.

Чёрный меч беззвучно зазвенел. Цвета вернулись. Шея Сиу, когда он выронил копьё и упал на колени, тоже приобрела ярко-красный цвет. Даже струи крови, бьющие фонтаном из трещин в разрушенных доспехах, вновь обрели ярко-алый цвет.

Город Ночи

1.

— Когда она придет?

Ведьма Безмолвия украдкой взглянула на карманные часы, висевшие на серебряной цепочке под плащом, и уставилась на портал. Портал, ведущий в «Гексенахт» — их средство спасения из этой пустыни и новое пристанище.

На лбу выступили капельки беспокойного пота. Обещанное время составляло пять минут, но она и не думала, что те уложатся в этот лимит впритык. И как могло быть иначе, ведь кто такая Ведьма Меча? Во времена, когда «Клипот» был на пике своего влияния, то есть в ту эпоху, когда, не будь «Кетер», они, возможно, и одержали бы победу в войне с Геенной, она входила в десятку сильнейших. Было немыслимо, чтобы такая Линне тянула время, имея против себя всего-навсего одного ведьмака. Она сотрудничала с Ведьмой Меча с давних пор и потому несколько раз видела её в бою. Отбирать цвет магии противника, подавлять его, а самой в этом пространстве, напротив, становиться сильнее... Сколько ни думала, она не могла придумать контрстратегию против этой сильнейшей и единственной манеры боя.

Ведьма Безмолвия считала, что с Линне сможет справиться разве что герцогиня Эреллим, известная ныне как высшая из ведьм, за исключением «Кетер»... Но она видела это собственными глазами. Видела, как герцогиня Тиферет с невозмутимым видом парировала яростные атаки Линне, на которую одновременно нападали Ведьма Безмолвия и Ведьма Трупов. Конечно, в тот момент и у Линне оставались силы про запас, но стало ясно, что могущество герцогини, похоронившей бесчисленное количество изгой-преступниц, отнюдь не было ложным. Если бы герцогиня Тиферет, выложившаяся по полной, и Линне, выложившаяся по полной, столкнулись лоб в лоб, то их схватка вполне могла бы затянуться.

— Мне нужно что-то увидеть…

В настоящее время артефакт, поддерживающий нынешний лабиринт, находился у Ведьмы Безмолвия. Но поскольку та ещё не полностью освоила его использование, она всё равно не могла заглянуть внутрь. Оставалось всего тридцать секунд. Как раз когда она раздумывала, не уйти ли ей первой через портал...

— Мы срочно отходим.

Линне вышла, прорываясь сквозь пространство, изолированное лабиринтом. На её плече висел безжизненный, окровавленный человек. Похоже, всё вышло так, как и предполагалось: она его надёжно одолела и притащила с собой.

— Почему ты так задержалась? Я уже было собралась уходить.

— Возникло нечто непредвиденное.

— Непредвиденное? Ладно, неважно. Главное, что ты здесь.

Ведьма Безмолвия с помощью телекинеза подняла мешок, куда чуть ранее запихнула трёх подобранных ею ведьм. И тут она кое-что заметила.

— А?

Это была неподвижно висящая правая рука Линне. С её кончика капали капли крови. Из-за чёрной униформы она сразу не заметила этого. Рана была отнюдь не царапиной на кончике пальца, а серьёзной, насквозь пропитавшей рукав униформы кровью. Та сторона, что была обращена к мужчине, была совершенно противоположна, да и кровь, казалось, просочилась изнутри, так что это вряд ли были просто брызги.

— Что случилось? Там была ещё одна ведьма?

— ...

— Неужели... Чтобы у тебя, непобедимой, был такой вид... Ты, должно быть, сильно расслабилась?

— ...Ты слишком много болтаешь.

Расслабилась?

Несуразные слова. Линне вспомнила недавнюю схватку. Мужчина, который не использовал никаких уловок, а вызывающе и безрассудно шёл на прямую конфронтацию. По здравому разумению, бросаться в лобовую атаку на противника, приготовившегося к контратаке со всей основательностью, — глупый выбор. Тем не менее, Линне с готовностью приняла вызов и выложилась на полную, ибо таков был её стиль боя. А результатом стало вот это. Прямого попадания не было, но в процессе отрубания она одновременно получила и по плечу. Опоздай она хоть на мгновение...

Например, если бы его левая рука не была чуть более неповоротливой, чем остальные части тела, он, возможно, поразил бы куда более уязвимое место. Что бы тогда было? Смог бы в тот миг её меч пробить прочную броню и рассечь сонную артерию?

Её Сердце колотилось. Она давно не испытывала такого ощущения. Мгновение пересечения, от которого все волоски на теле встают дыбом, — тот самый головокружительный миг схватки. Кто, кроме Тиферет, мог подарить Линне такие переживания?

— ...

Она думала, что он, в лучшем случае, станет приманкой, чтобы выманить Тиферет. Но этот мужчина, обученный самой Тиферет. Став ведьмаком совсем недавно, он уже обладает такой силой. Возможно, он окажется куда полезнее, чем она думала.

— Возвращаемся.

— Что ты несешь, после такого опоздания... Я уже всё подготовила.

Ведьма Безмолвия и Линне, взяв свои трофеи, ступили в портал.

2.

С исчезновением герцогини «Кетер», отвечавшей за порядок в обществе ведьм, течение времени меняется. Изгой-преступницы, бесчинствующие повсюду; изгнанники, пользующиеся хаосом, чтобы учинить беспорядки и самим стать «изгой-преступницами»; атакованные филиалы «Ведьминого Пункта»; ведьмы, уничтожаемые сплочёнными группами других ведьм. Благодаря этому изгнанницы, не имеющие особого желания устраивать беспорядки, стекаются в «Ведьмин Пункт», а ведьмы, находившиеся в современном мире, возвращаются в Геенну.

Но готовящиеся к этому хаосу движутся не только ведьмы из Геенны и «Ведьминого Пункта». Изгнанницы и «изгой-преступницы» иных направленностей также готовились к действиям в новой обстановке. Как бы ни был бурным водоворот, в нём есть свои закономерности, и до сих пор общество ведьм поддерживалось подобно порядку в хаосе. И если крупнейшая ось этого порядка, «Кетер», более не может действовать, то нынешний хаос — всего лишь прелюдия. Все чувствуют, что вскоре грядут перемены столь огромные, что их и сравнить нельзя с тем, что было раньше. Все интуитивно понимают, что прежний закон джунглей более не является ответом.

Гексенахт также стал частью этих приготовлений. Под целью подготовки к переменам вновь объединились члены «Клипот», где остались лишь избранные, элита, а все ненадёжные были отсеяны. Чтобы не отстать на переломе истории и не пасть. Чтобы, оседлав бурные воды перемен, возродиться в виде новых «Правил». Отбросив прежние распри, они, подобно Геенне, создали огромное карманное пространство и построили собственное общество. Такая структура в определённой степени гарантирует безопасность. Поскольку разрозненные силы «изгой-преступниц», которых обычно легко уничтожают поодиночке, теперь собрались в одном месте, что предотвращает их уничтожение. По той же причине даже герцогиня Тиферет не смогла добиться сколь-либо значительных успехов в Южной Америке.

Если спросить, почему же эту очевидную идею до сих пор не реализовали, ответ прост. Идея проста, но воплотить её трудно. Даже в давно существующей Геенне постоянно, словно по расписанию, возникают крупные неприятности и происшествия. Понятно, что произойдёт, если соберётся полным-полно «изгой-преступниц», готовых на «совершенно всё» ради магии. К тому же, даже если собрать таких ведьм в одном месте и сказать: «А теперь давайте жить дружно», они и ухом не поведут. Чтобы справиться с этими проблемами, «Клипот» установила контроль над «Гексенахтом» в двух аспектах.

Снаружи можно творить что угодно. Но город считается территорией полного нейтралитета, и за нарушение порядка «Клипот» выступит и накажет. Существование безопасной зоны, управляемой простой логикой силы. Лишь этого было достаточно, чтобы привлечь ведьм, не имеющих гражданских прав. В результате всего за несколько месяцев в «Гексенахте» бок о бок собрались и давно печально известные «изгой-преступницы», и изгнанницы, окончательно вставшие на путь «изгой-преступниц» в нынешнем хаосе, и даже те изгнанницы, кто не видит для себя проблем в том, чтобы стать «изгой-преступницей». Он действительно достоин называться «Город Ночи», или «Городом Смерти», или «Демонические Земли».

— Но как я здесь оказалась...

Йебин Смирна тихо всхлипывала.

Комната в японском традиционном доме с татами на полу. Из приоткрытого окна виднелось лишь тёмное ночное небо, никогда не озаряемое светом. В открывающемся виде на сад вишнёвые деревья, подобранные по вкусу хозяйки, круглый год роняли нежные лепестки, но она не обращала на них внимания. Потому что её будущее казалось ей столь же вечно тёмным, как то ночное небо. Разумеется, она пришла сюда не по своей воле. Её похитили и уже несколько месяцев держат в заточении.

Когда она задумалась об этом, она задалась вопросом, почему ее судьба была столь плачевной. Она была обычной студенткой-медиком, когда получила клеймо изгнанницы и стала ведьмой. Поверив словам, что можно излечить болезни, неподвластные науке, она последовала за наставницей и отправилась работать принудительным волонтёром по всем зонам конфликтов. Но идеалы далеко не соответствовали реальности. Ибо предыдущая Смирна, хоть и выглядела нормально, внутри была безумным доктором. У неё возникло отвращение к предшественнице, смотревшей на людей как на инструменты для экспериментов, и она хотела, используя силы ведьмы, помогать людям... но... Получив клеймо, Йебин, не обладающая, несмотря на свой ранг, сколь-либо стоящими боевыми способностями, могла выбрать лишь путь затворницы, скрывающейся в глуши.

Она не могла проводить нормальные исследования, но и не могла вносить вклад в общество. Не зная, что делать, она лишь тратила время впустую, но ненадолго. Наступил драматический шанс. Само графство Джемини попросило её вылечить человека по имени Син Сиу, пообещав в обмен снять с неё клеймо изгнанницы. Тот самый невероятный мужчина, изучивший магию, будучи мужчиной, и защитивший учениц-ведьм от зловещей «изгой-преступницы».

— Он был велик во многих отношениях… он был велик…

Ну, в общем, так или иначе. После лечения, пройдя через перипетии, она открыла клинику в Тарот-Тауне при поддержке мэрии.

— Ах… те славные дни, по которым я скучаю.

С тех пор каждый день был моментом плодотворной самореализации. Она бесплатно предоставляла горожанам лекарства и лечение, и те даже стали величать её святой. Такое чувство самоудовлетворения было несравнимо с теми днями, когда ей приходилось пить пиво за просмотром Netflix в заснеженной глуши. Но, увы, её бюджета поддержки от мэрии было совершенно недостаточно, чтобы решать все проблемы одной лишь магией. Дело было не в том, что бюджет поддержки был мал, а в том, что сама магия как дисциплина была чудовищем, пожирающим деньги.

Например, для симптоматического лечения астмы и облегчения симптомов с помощью обычных лекарств из мира людей хватило бы и одной золотой монеты. Но чтобы добиться того же с помощью магии, требовалось подготовить как минимум горсть золотых монет. Так что, когда Йебин сама отправилась в мир людей за лекарствами, ей, к величайшему несчастью, повстречалось невообразимое чудовище. Ведьма Меча.

С тех времён, когда она скрывалась в мире людей, Йебин, чтобы выжить, заучила наизусть список «изгой-преступниц», и потому знала её. Одержимая боями маньяка, с которой даже уверенные в своих силах «изгой-преступницы» не желают сталкиваться. Убийца, счёт загубленных жизней которой не поддаётся исчислению.

Когда они встретились, она подумала, что это конец, но, к счастью или к несчастью, её не убили. А просто притащили в этот «Гексенахт» и заперли в старинном особняке, пропитанном атмосферой восточной старины. Правда, потом ей предоставили мастерскую и обеспечили едой и одеждой в достатке. И не ограничивали особо её свободу.

Поразмыслив, она поняла, что, видимо, её считают этаким живым зельем про запас. Но сколь бы хорошим ни было обращение, для Йебин оказаться запертой в городе, полном «изгой-преступниц» и их потенциальных последователей, было трагедией. И она могла лишь с нетерпением ждать дня, когда представится шанс сбежать из города.

— Он так далёк, так далёк...

Но ведь Йебин Смирна, «Ведьма Исцеления» 19-го ранга, и впрямь не способна ни на что, кроме «лечения». В её положении, стоит ей выйти за ворота этого особняка, как её бросает в холодный пот, — а тут ещё нужно разыгрывать шпионский триллер в городе, кишащем ведьмами всех мастей? Это изначально невозможно.

— Не найдётся ли принца, который меня спасёт?...

Как раз когда она так сетовала...

—

— Ааа!

Дверь распахнулась, словно её вышибли, и на пороге появилась хозяйка, неразговорчивая ведьма, с которой они за несколько месяцев совместного проживания так и не удостоились нормального разговора — Линне Самахиэль.

— Целительница, иди со мной.

— Что?

У неё не было времени даже как следует испугаться. Та лишь бросила эти слова и развернулась.

На мгновение остолбенев, Йебин кинулась за ней. Она шла по коридору со множеством раздвижных дверей, следуя за её странно поспешными шагами.

—

Линне открыла дверь, и Йебин вошла. На мягком матрасе, лежащем на татами, находился мужчина.

— Исцели его. Если не справишься — умрёшь сама.

Это был Син Сиу, чьё лицо было бледным, словно он мог умереть в любой момент.

Фан-арт Йебин Смирна

Город Ночи (2)

1.

Син Сиу. Первый в истории ведьмак, создавший самогенерирующую магию. Раб, спасший учениц-ведьм графства Джемини от «Изгой-преступницы». Объект безответной любви баронессы Мэриголд. Первый пациент и первый сексуальный партнёр Йебин после того, как та стала ведьмой. А вскоре после этого — мужчина, с которым она провела жаркую ночь.

Если говорить о причудливости судьбы, то его жизнь была куда более насыщенной и полной событий, чем у Йебин. К тому же, он был тем, кого ей порой хотелось видеть, даже в её насыщенных буднях в клинике. Не то чтобы она разбиралась в таких чувствах, как любовь, но тот день, проведённый с ним в постели, запомнился ей как нечто очень приятное. И вот почему он оказался в городе «Изгой-преступниц»? Чем он занимался всё это время? — её это ни капельки не интересовало. Она тут же отбросила и угрозу хозяйки убить её, если она его не спасёт. Та незрелая женщина, что позволяла себе удовольствие в отношениях, начатых с целью лечения, осталась в прошлом. Превратив те воспоминания в главный жизненный урок, она стала полноценным медиком, идущим путём спасения жизней.

— Как это случилось?

С серьёзным лицом Йебин призвала магическую силу и принялась изучать его состояние. В её сознание словно вливался огромный объём информации, недоступный даже самым современным медицинским приборам. Прежде всего, она была крайне удивлена. Что бы ни произошло за это время, сейчас он обладал самогенерирующейся магией, сравнимой с магией Архиведьмы 21-го ранга. Видя, что его левая рука — магический протез, она поняла, что и его жизнь вряд ли была гладкой. И хотя она ощутила лёгкий перекос в гармонии его духовного тела в целом... Пока это не было срочной проблемой. Да и вряд ли это была простая проблема, которую можно было бы диагностировать с помощью базового заклинания.

— Его поразило мечом. Кровотечение я остановила.

Йебин молча повернула голову, чтобы осмотреть рану. Как и сказала Линне, это была банальная большая кровопотеря. Колотая рана, проходящая наискосок по боковой части шеи. Кровотечение остановилось, и артерия, хоть и кое-как, соединена. Судя по результатам осмотра и учитывая крепость его духовного тела, ситуация не казалась угрожающей. Да и необратимых последствий, видимо, не останется, раз кровотечение остановили сразу. Только тогда она наконец вздохнула с облегчением.

— Угрозы для жизни нет. Но вам кое-что нужно подготовить.

— Говори.

— Кровь. Неважно, человеческая или животная. Нужно восполнить потерю, примерно 100 мл... Нет! Что вы делаете?

Голос Йебин, до этого хладнокровно докладывавшей план действий, сорвался. Ибо та, не колеблясь, закатала рукав и рассекла себе предплечье мечом, что всегда висел у неё на поясе.

— Используй это.

Меч был так остр, что из зияющей раны хлынула кровь от одного лёгкого движения. Казалось бы, должно быть больно, но хозяйка даже не моргнула. Йебин, бродившая по полям боя и видавшая трупы, от которых тошнило, не стала бы визжать при виде такого зрелища.

— Можно было и куриную кровь взять...

Хотя она и была ошеломлена этой безумной выходкой, то действовала собранно: собрала кровь, довела объём до 600 мл и сделала переливание. Это было невежественное переливание цельной крови без анализа группы и сепарации клеток, но проблем не возникло. Ибо для Йебин это была элементарная процедура. Как только кровь начала циркулировать, цвет лица Сиу заметно улучшился. Йебин завершила обработку, слегка перевязав его рану. Температура и пульс нормализовались, и, если он будет отдыхать день-два, всё будет в порядке.

— Всё готово.

— Позови, когда он очнётся. Я буду в тренировочном зале.

— Постойте.

Йебин остановила Линне, которая, бросив лишь эти слова, собиралась уйти. Хотя сейчас с ней обращаются как с заложницей-не-заложницей, в неопределённом положении, она понимала: если вызвать недовольство этой угрюмой хозяйки, можно в мгновение ока оказаться на дне. Понимая это, Йебин всегда действовала осмотрительно. Поговорка «сиди тихо — и наполовину спасён» — это истинная народная мудрость, вобравшая в себя опыт предков. Но разве может медик сделать вид, что не видит раны пациента? Даже глядя лишь на спину уходящей Линне, она заметила, что та держит тело как-то неестественно, будто ей больно. Та всегда ходила с прямой спиной, без единого намёка на сутулость, поэтому изменение было особенно заметным. Вероятно, она повредила правую руку.

Линне смотрела на Йебин своими чёрными глазами, в которых нельзя было прочесть ни мысли, ни эмоций, затем молча сдвинула одну сторону своей тренировочной одежды.

Зрачки Йебин сузились. Длинная рваная рана на правом трицепсе. На первый взгляд, рана не сильно отличалась от раны Сиу. И, учитывая, что плечо находится гораздо дальше от жизненно важных органов, чем шея, её можно было счесть не слишком серьёзной.

— Почему вы ничего не сказали об этом...?

Однако то, что вы видите, — это еще не все. В отличие от относительно целой внешней оболочки, структура духовного тела правого плеча была нарушена, и оно было повреждено настолько, что при ударе могло рассыпаться изнутри, как печенье.

Йебин впервые видела травму такой формы. Она постепенно заживала сама, возможно, благодаря самогенерирующей магии восстановления, которой владела Линне, но это выглядело так, будто та подверглась воздействию высокой дозы радиации. Тем не менее, рана казалась не безнадёжной. Поскольку организм Линне уже начал самовосстановление, Йебин лишь наметила ключевые точки гармонизации и зафиксировала их.

— Всё готово. Если бы у вас было зелье, восстановление пошло бы куда легче.

— Сделай и принеси его. Помни, что я сказала. Тренировочный зал.

— Вам лучше избегать интенсивных активностей вроде тренировок или использования магии в течение некоторого времени.

— Я сама с этим разберусь.

Не удостоив Йебин ответа, Линне поправила сбившуюся одежду и направилась прямиком в тренировочный зал.

— Ха-а...

Никакой благодарности. Она убедилась, что причина, по которой её не продали с аукциона, а оставили в особняке, действительно заключалась в том, чтобы та была живым зельем на крайний случай. Йебин тяжело вздохнула и посмотрела на Сиу, чьё бледное лицо теперь дышало ровнее.

— Но теперь у меня появился товарищ.

По этому поводу сложно что-либо сказать однозначно. Ведь никто не знал, как он сюда попал и каковы цели хозяйки. Возможно, её едва налаженная жизнь могла сорваться в непредсказуемом направлении. Но в этом особняке, пустом, если не считать её саму, Линне и его... Одно лишь наличие кого-то, на кого можно опереться, принесло Йебин некоторое облегчение.

— Что ж... Может, продолжить обследование?

Йебин ненадолго вышла и принесла свой саквояж. Внутри лежали свёрнутый белый холст и магический мел из магазина магических инструментов Джемини. Она рисовала магический круг, подходящий ситуации, словно эскиз перед раскроем ткани, чтобы провести тщательное обследование.

Во время первоначального осмотра Йебин ощутила «перекос». Как бы это объяснить... Необъяснимое чувство разобщённости? Искажения? Управляя клиникой, она не раз гармонизировала духовные тела не только обычных горожан, но и ведьм, но никогда прежде не сталкивалась с такой уникальной аномалией. Но Йебин почувствовала интуитивно: Причина этой аномалии таила в себе угрозу куда более серьёзную, чем большая кровопотеря из-за ранения сонной артерии. Пусть Йебин была всего лишь 19-го ранга, в магии важны выбор и концентрация. Её «статус» был максимально прокачан в магии исцеления, и в этой области она могла с лёгкостью сравниться с Архиведьмой.

Мгновенно нарисовав магический круг на развёрнутом холсте, она левитацией подняла его тело и поместила на круг, затем положила руку ему на лоб. Если раньше для беспрецедентной операции по восстановлению физически разрушенного мозга был необходим физический контакт, то для тщательного обследования этого было достаточно.

Волна информации обрушилась на неё мгновенно. Детальные данные о всём его теле начали интенсивно впитываться в её область восприятия. Информация поступала, словно загружаемые данные, и была одна невероятнее другой. Син Сиу, как и ожидалось, обладал магией, вполне подходящей для уровня Архиведьмы. Но что было ещё более удивительно, так это то, что он обладал несколькими магическими заклинаниями разных систем и свойств.

Она знала, что он, бывший в прошлом высокофункциональным аутистом, достиг состояния, позволившего ему с лёгкостью осваивать новые заклинания. Но после вмешательства герцогини «Кетер» его подсознание ушло вглубь. Когда Йебин встретила его снова, он едва достиг 15-го ранга. То есть это означало, что эта магия была накоплена им уже после того. Всего за чуть более двух лет он построил магию, сопоставимую с магией Архиведьмы. Это уже нельзя было назвать просто уровнем гения. Она была уверена, что даже Внесистемный Монстр, герцогиня «Кетер», не развивалась с такой скоростью. Но было ясно, что эта сила не была данностью.

— Бедняга...

Ибо она видела запись всех травм и ран, что он перенёс. Одним словом, его можно было описать как «избитого до полусмерти». Не было ни одного органа, который бы не был бы хоть раз серьёзно повреждён. Травмы, от которых обычный человек умер бы несколько раз, лежали на нём, как слои опавших листьев. Что и говорить, он был первым ведьмаком, и, наверное, всевозможные ведьмы охотились на него, причиняя ему всяческие страдания. В ней даже заговорил материнский инстинкт.

— М-м-м...

Йебин завершила тщательное обследование, проявив всю возможную осторожность. К счастью, на этот раз не произошло ни внезапного выплеска подсознания, ни блокировки, отбрасывающей её прочь. Однако, если говорить о результатах обследования, то оно провалилось.

— Что же это такое...?

С точки зрения Йебин, его состояние явно было ненормальным. Например, причина, по которой его магический протез работал неправильно, вероятно, тесно связана с этой проблемой. Но возникало противоречие: она не могла понять, что именно было не так. Чтобы разобраться глубже, потребовалось бы очень сложное оборудование, а в особняке, куда её притащили пленницей, такого, конечно, не было.

— М-м-м...

В этот момент раздался тихий стон, и Сиу открыл глаза.

Йебин на мгновение встревожилась, не повторится ли ситуация прошлого раза. Но, видимо, нет. Его взгляд был куда мягче, и, увидев лицо Йебин, он широко раскрыл глаза.

— Леди Йебин...?

— Давно не виделись, мистер Сиу.

Их встреча после двух лет разлуки не была той, где можно просто улыбнуться и спокойно поздороваться.

Город Ночи (3)

1.

— Ах~ Если бы каждый день был похож на сегодня...

После того, как Альбирео отправила своего беспокойного зятя в современный мир, у неё особенно улучшился аппетит. Сколько она страдала, как внутренне, так и внешне, из-за своего проблемного зятя? Понимать что-то умом и принимать сердцем — совершенно разные вещи. Одной мысли о том, что близняшки тайком сбегали из особняка, было достаточно, чтобы вскипеть, а теперь ещё и безрассудная Денеб оказалась впутана в это. Мало того, видя, как Амелия, Шарон и даже герцогиня Тиферет дружно выстраивают любовные линии, она невольно закипала от ярости. Конечно, его отъезд в современный мир не решал корень проблемы. Но одна лишь мысль о том, что зять, причинявший столько беспокойств, не вертится перед глазами, была подобна сладкому отпуску.

В этот момент вошла старшая горничная Галина и вручила ей письмо.

— Срочные новости?

— Да, госпожа. Это письмо из «Ведьминого Пункта».

— Хорошо, спасибо за твой труд. Можешь идти.

Это был редкий спокойный послеобеденный чай, и вот его прервали. Альбирео, хоть и недовольная, без особых раздумий вскрыла конверт и развернула письмо.

— Серьёзно, почему все так усложняют мне жизнь?

В последнее время современный мир был невероятно хаотичным, и самые разные документы с пометкой «срочно» летели в графство Джемини без разбора. Разбираться с каждым из них тоже было задачей, так что вскоре она планировала нанять ведьму для сортировки писем. Так что Альбирео лениво пробегала глазами по письму.

—

Чайная чашка разбилась. Чашка, выскользнувшая из рук Альбирео, пролила чай на её юбку и с грохотом упала на пол, но у неё не было сил обращать внимание на такие мелочи. Срочное донесение пришло от герцогини Тиферет. С самой первой строки было написано: «Син Сиу похищен изгой-преступницей».

— Опять?!

Если кратко, остальное содержание было следующим. Подозреваемыми в причастности к инциденту были Ведьма Тишины, Ведьма Меча и Ведьма Трупов. Из них Ведьма Трупов, судя по всему, была уничтожена лично герцогиней Тиферет. Та сама немедленно начала преследование, сопровождая сообщение кратким извинением за беспокойство и просьбой о содействии.

— ...Ах.

Альбирео почувствовала, как у неё потемнело в глазах. Неизвестно, как так вышло, что он умудрился быть похищенным прямо из-под носа герцогини. Но причина, по которой Сиу отправился в современный мир, была ясна.

На самом деле, Нукелаби обладала достаточными средствами, чтобы самостоятельно внести ту сумму пожертвований. Тем не менее, Альбирео выгнала его под предлогом сбора пожертвований. Она пришла в ярость от того, что её зять, уже наслаждавшийся счастливой жизнью в гареме, привёл с собой ведьму из морских глубин и требовал гражданства. Предлогом был некий «тест» для будущего зятя, но на деле это была лишь сдача злости. Беспричинная злоба Альбирео обернулась ужасными последствиями — похищением Син Сиу.

У неё задрожали кончики пальцев. Всего несколько месяцев назад он уже пропадал вместе с Денеб. Тогда Альбирео тоже изрядно помучалась, но сейчас ситуация была куда серьёзнее. Похитившая его Ведьма Меча была «изгой-преступницей» из «Клипот». В отличие от той ведьмы из морских глубин, оказавшейся слегка тронутой юной ведьмой, она была несомненно опасной личностью. Сколько жизней было унесено её холодным мечом? К тому же, ситуация усугублялась тем, что причиной всему была сама Альбирео.

— Если с ним что-то случится...

Она не сможет смотреть в глаза многим людям. Альбирео тут же поднялась с места.

2.

— У нас не так много времени. Меня ждут, так что, пожалуйста, слушайте внимательно.

— Да? Хорошо.

Честно говоря, он ещё не мог прийти в себя. Последнее, что он помнил, — это безжалостный меч, летящий к его горлу на фоне пейзажа, расплывающегося, как тушь. Он не понимал, почему всё ещё жив, что это за комната, похожая на дорогой рёкан, и почему перед ним Йебин, чьё местонахождение было неизвестно.

Йебин, с выражением лица, в котором смешались радость и глубокая озабоченность, и которая когда-то забрала его невинность, быстро заговорила. Если кратко, её слова сводились к следующему: Они находятся в Гексенахте, недавно созданном городе «изгой-преступниц». И Сиу, как и она сама, был похищен Ведьмой Меча и привезён сюда. Более того, на этот раз его привезли не в какое-то тесное место вроде аквариума или подлодки, а в целый город «изгой-преступниц». Более того, город, кишащий элитой «Клипот», печально известной своей опасностью. Как будто ему было мало того, что он был в положении легендарного покемона, он ещё и не знал, какое обращение с ним может произойти, и не было ничего более тревожного, чем это.

— Пусть леди Йебин... но зачем похитили меня?

По крайней мере, если Сиу был жив, да ещё и получил старательную первую помощь и заботливое лечение, то целью вряд ли было убийство.

— Не знаю.

Покачав головой, Йебин добавила ещё кое-что.

— Но запомните это хорошо. Ведьма Меча — чрезвычайно опасная ведьма. Вы слышали о ней?

— Нет.

— Это ведьма, что обнажала меч против всех подряд, чтобы стать сильнее. Ни в коем случае не перечьте ей. Если вы будете сотрудничать, она не станет приставать к вам.

— Я буду иметь это в виду.

— Хотела бы сказать больше, но я сейчас отведу вас в тренировочный зал. Она велела привести вас, как только вы очнётесь.

Разговор был коротким. В ситуации, где неизвестно, ведётся ли за ними наблюдение, даже такие объяснения были для Йебин рискованными.

Сиу последовал за ней в коридор. Увидев пейзаж, сильно смахивающий на Киото, он, невпопад, восхитился. Он предполагал это по татами в комнате, но это был настоящий японский традиционный дом. С одной стороны тянулись сёдзи — стены и окна из бумаги, наклеенной на деревянную раму, а напротив, в саду с гравием, под спокойно горящим каменным фонарём, переливался свет. Теперь он вспомнил, что Ведьма Меча, с которой он скрестил мечи, была ведьмой восточного происхождения. Такое оформление интерьера стало понятным.

Пройдя через внутренний двор, они увидели плотно закрытую деревянную дверь с вырезанным на ней узором в форме конической шляпы. Выйдя в коридор, Йебин, молчавшая на всякий случай, тихо предупредила:

— Будьте осторожны.

Сиу кивнул и открыл дверь в тренировочный зал. Хотя стиль постройки был старинным, само здание было довольно новым. Благодаря этому деревянная дверь бесшумно и плавно открылась, обнажив то, что было внутри. Ведьма Меча.

Она медленно, настолько, что хотелось зевнуть, выполняла рубящие движения, держа в руке меч. Это была та же тренировка, которую когда-то практиковал и Сиу, оттачивая основы — шлифовка ясных форм владения мечом. На вид простая тренировка, заключающаяся в точном повторении одних и тех же движений в одном темпе, но на деле она была сложнее, чем казалось. Потому что для точного повторения одних и тех движений требовался полный контроль над всеми частями тела.

Он следил за её движениями глазами. Это было фехтование, отличное от стиля его наставницы. Длинные, как змеи, режущие удары, исходящие из её маленького тела. Липкие, обволакивающие со всех сторон формы. Среди всего этого — проворные движения, проникающие в слепые зоны. Сиу, будучи сам мастером боевых искусств, понял, почему потерпел сокрушительное поражение в ближнем бою, в котором был довольно уверен. Достаточно было взглянуть на этот танец с мечом. Если говорить только о технике, то Линне была мастером боевых искусств, ничуть не уступавшим его наставнице. Закончив один медленный цикл и вложив меч в ножны, Линне наконец бросила на них холодный взгляд.

— Уходи.

Взгляд был направлен не на Сиу, а прямо на Йебин. Под этим пронзающим, будто меч, взглядом Йебин вздрогнула. Она планировала остаться рядом с ним, если это будет возможно. Она собиралась настоять на своём, чтобы быть рядом, если ему что-то будет грозить, и помочь в случае чего. Но того безразличного взгляда, что она видела, живя с ней, больше не было. В тот миг, когда она увидела Син Сиу, водоворот бушующей страсти заменил пустоту, источая зловещую угрозу.

— Всё в порядке. Идите. Увидимся позже.

Сиу встал перед Йебин, искусно заслонив ее взгляд.

— ...

— ...

Их вторая встреча за несколько часов. Хотя Красной Ветви и не было, сейчас на Сиу не было никаких ограничений. У него было достаточно сил, чтобы возобновить бой. Если бы он зарядил свою пустую магическую силу с помощью повторного усиления, это было бы возможно.

Сможет ли он одолеть её здесь? Сиу мысленно покачал головой. Красная Ветвь — важная часть его боевой силы. Более того, вспоминая их последнее столкновение, победить её в этом состоянии было почти невозможно. Даже если бы ему повезло и он убил её, они находились в самом сердце вражеской территории, в Гексенахте. Ещё не поздно понаблюдать за её реакцией и намерениями, а также спланировать будущее. Но с чего начать разговор...

— Чтобы стать сильнее, я готова сделать всё, не колеблясь.

Линне внезапно начала говорить словно сама с собой. Её безжалостный взгляд был по-прежнему направлен на Сиу.

— Чтобы обрести силу, я сражаюсь и борюсь. Всё остальное — бессмысленный осадок, и чтобы достичь более высоких сфер, я обрубаю бессмысленные ответвления.

Разговор начался с того, что показалось несвязной болтовнёй.

— Внутренняя безжалостность, высокое стремление к совершенству, дух соперничества, желающий покорить тех, кто сильнее тебя. Всё, кроме этого, не имеет ценности... Да, ты такой же, как я.

— …?

Он думал, что она довольно красочно описывает саму себя, но концовка была странной.

А? Я?

Он сдержал желание сказать это вслух. Сиу предпочитал лежать в постели, а не сражаться, и изучал магию ради собственной безопасности и исследовательского любопытства, а не из-за глубокого интереса к силе как таковой. И вот «ты такой же, как я»... Слова, с которыми он совершенно не мог согласиться.

— Это хорошая позиция. Если бы это была неуклюжая имитация, ты смог бы нанести неожиданный удар противнику, что недооценивает тебя.

Линне продолжала нести всё более непонятную околесицу.

— Но тебе не нужно скрывать это от меня.

Вокруг неё потекла магическая сила. Очертания предметов расплылись, и из щелей между ними вытек цвет. Та самая магия, что она показала в последней схватке. Мир чёрно-белых красок.

Сиу приготовился к бою, но, в отличие от прошлого раза, область действия силы ограничилась лишь окружением Линне. Внутри неё сияли глаза Линне, словно видящие всё насквозь. Он не мог пошевелиться, будто его грудь пронзили.

— Этими Глазами Сердца я вижу твою истинную природу, скрытую под маской. Чистая одержимость силой, настолько чистая, что это пугает.

Как только она убрала магическую силу, окружающий пейзаж, потерявший цвет, вернулся к своему первоначальному виду.

— Ах...

Ум Сиу лихорадочно работал. Сначала он подумал, что она бредит, но в конце концов понял, что она имеет в виду. Линне с помощью своей уникальной способности, Глаз Сердца или чего-то подобного, видела его истинную природу. Однако, заглянув слишком глубоко, она видела природу не Сиу, а совсем другого парня. Природу Тёмного Рыцаря, готового на всё ради магии, того, кто лишь шлифовал магию, даже будучи заточённым в подсознании. Если она видела это, то её слова были понятны.

Мгновенная догадка осенила его. Сейчас она заблуждается. Она думает, что Сиу ей подобен, или что их интересы совпадают. Сказать сейчас «А? Но это же не я» — плохая идея. Если бы он мог выгодно использовать это заблуждение, то, возможно, нашёл бы выход из своего безвыходного положения. Ключевым моментом здесь было... Только его актёрская игра.

— Ха-ха-ха.

Раздался сухой смех, совершенно неуместный в данной ситуации. Он подумал, что, пытаясь сыграть роль «изгой-преступника», возможно переборщил с концепцией... Но поздно менять решение.

— Неплохо, Ведьма Меча.

К этому моменту на губах Сиу появилась дешевая злодейская улыбка.

Город Ночи (4)

1.

— Неплохо, Ведьма Меча.

Плохая ли была идея использовать неформальную речь? Эта мысль запоздало ударила его по затылку. Фраза, похожая на избитую реплику злодея, вроде бы была неплоха, но он, возможно, переиграл с атмосферой. Если оправдываться, то это была чистая импровизация без единого намёка на сценарий. Причина в том, что он был психологически и концептуально не готов. Но что пролито, то пролито. Линне воспринимала Сиу как «ведьмака, скрывающего тёмные амбиции и стремящегося к силе». Если он сейчас начнёт мямлить и перейдёт на вежливую речь, созданный образ рухнет.

— Так это ты привезла меня сюда?

Просто будь естественным, естественным.

Повторяя это про себя, он задал непринуждённый вопрос. И затем напряг все нервы, чтобы не упустить ни малейшей подсказки. Выяснение цели, с которой она привезла его сюда, было главной задачей. Это был шанс получить важную информацию, и в зависимости от ответа ему нужно было строить дальнейшие планы. Но...

— ...

Линне ничего не сказала. Она просто пристально, с пугающей безэмоциональностью, не моргнув, смотрела на Сиу.

Я провалился? Или зря перешёл на «ты»?

Он едва не сглотнул слюну непроизвольно. Он изо всех сил сдерживался и удерживал взгляд, боясь, что движение кадыка выдаст его.

— Странно.

Шевельнулись её розоватые губы.

— Всё-таки странно.

После того, как подозрение прозвучало дважды, Сиу понял. Его раскусили. Пусть это не означало немедленного провала, но план незаметно сократить дистанцию провалился. Надо было просто говорить вежливо. Видимо, переход на «ты» действительно стал источником неловкости, и ему стало досадно.

— Подумать только, это была твоя естественная манера говорить. Твоё выражение лица и твоя атмосфера — отличная маска.

И в этот момент случился неожиданный поворот.

Невероятно. Значит, это было выражение восхищения?

Да, она моргала чуть реже. Но куда удивительнее было то, что её абсолютно неподвижное лицо было выражением некоего изумления.

— И-идеально, чтобы заставить противника расслабить бдительность.

Сиу, мысленно выдохнув, осторожно зондировал почву. В ситуации с малым количеством информации первым открывать рот — не лучшая идея.

Она, всё это время с тем же выражением лица смотрела на него, в итоге так и не ответила на вопрос «зачем меня сюда привезли».

— Завтра к часу Кролика (5-7 утра) приходи в тренировочный зал. За пределы «Хянволь» не выходи.

Лишь сказав это, она отвела взгляд и снова обнажила меч. Он не получил ни внятной информации, ни нормального общения, но пока что стоило быть довольным тем, что он выжил в логове тигра. Ведь сегодня был ещё не его день.

2.

Выйдя из тренировочного зала, он увидел в дальнем конце коридора Йебин с беспокойным взглядом. Она жестами показывала, чтобы он шёл быстрее, и, когда он приблизился, Йебин тихо спросила:

— Ну как всё прошло? Что случилось? Всё в порядке, правда?

— Да, к сожалению, мне не удалось получить никакой полезной информации.

— Ах...

Она сложила руки на груди и тихо вздохнула. Пережив этот момент, он наконец обратил внимание на её грудь. Он иногда вспоминал те тёплые дни, проведённые с ней, и, увидев её воочию, подумал: «Точно, они и раньше были такими большими». Он также вспомнил, что она, оказывается, была мазохисткой, но пока отложил эти мысли. Его настроение было не настолько беззаботным.

— Давайте сначала пройдём в мою мастерскую.

Йебин слегка взяла его за рукав и повела в жилое крыло.

— А можно вот так просто ходить?

— А вам что-то говорили?

— Нет, только сказали не выходить за пределы «Хянволь»... Это ведь и есть особняк, верно?

— Да. Обычно, если не выходить за ограду, можно свободно перемещаться, и на это не обращают внимания. Так что всё в порядке.

Не ограничивают использование магии, гарантируют свободу перемещения внутри особняка... Можно с уверенностью сказать, что это самая свободная среда заключения из всех. Конечно, это не означало, что у него появился явный способ сбежать отсюда.

— Мы пришли. Подождите немного, пожалуйста.

Извинившись, она первая вошла в комнату. Лишь после довольно долгого шума и грохота дверь снова бесшумно открылась. Йебин заговорила, избегая взгляда, словно оправдываясь.

— Я не успела прибраться...

— Моя комната, наверное, ещё грязнее.

Поддержав её шутку, он вошёл в мастерскую.

Это довольно странное зрелище. Просторная комната, словно три комнаты, объединённые в одну поднятыми перегородками. Внутри с потолка свисали гирлянды мешочков, от которых сильно пахло травами, а на столе выстроились в ряд прозрачные колбы, мензурки и прочая посуда, какую можно увидеть в лаборатории. Своеобразный гибрид восточной и западной культур, что ли. Было видно, что она не врала про уборку — в углу валялась куча хлама, явно затолканная туда в спешке. Постель тоже была не застелена, что создавало ощущение беспорядка.

— Обычно я содержу всё намного чище.

— Ха-ха...

Йебин почесала щёку, словно смущаясь.

Знакомое чувство уюта, которое он испытывал и раньше, расслабило его тело и разум, напряжённые от всех произошедших событий. Неужели это сила человека из той же страны?

— Кстати, Ведьма Меча знает, что мы знакомы?

— Нет, я ничего конкретного не говорила... Но она, наверное, скоро догадается?

Ему хотелось неспешно поболтать. Но неизвестно, сколько у них будет времени для спокойной беседы, скрытой от глаз хозяйки. Сейчас самое время поделиться максимальным количеством информации. Йебин тоже охотно согласилась с этим.

— Я... ушла в современный мир за лекарствами и меня схватили. Я уже несколько месяцев в заточении здесь.

Первой заговорила Йебин, обладающая большей информацией, поскольку провела здесь больше времени. Как ему объяснили, когда Сиу очнулся, Гексенахт — город «изгой-преступниц». Число изгнанниц и «изгой-преступниц» вместе достигает четырёхзначной цифры, и около 1% из них — Архиведьмы. Также число жителей постоянно растёт, и большинство из них открыли в городе временные мастерские в поисках безопасности, а не переносили свои постоянные. Пока её везли, она видела это лишь раз, но попасть сюда можно только через «Врата».

— Врата? Разве это не магия герцогини «Кетер»?

— Да, но это, наверное, всего лишь подражание. Ясно, что этот город — несовершенное карманное пространство.

Йебин ненадолго замолчала, затем указала на небо за окном.

— В этом городе всегда ночь. И всегда время года, похожее на раннюю зиму.

— Вот почему так холодно...

Одного этого предложения было достаточно. Благодаря наставлениям его младшей тёщи. Сколь бы могущественны ни были собравшиеся здесь ведьмы, создать карманное пространство вроде Геенны, с идеально реализованными временами года, сменой дня и ночи и погодой, было бы трудно. Так что они, вероятно, снизили сложность создания, установив ограниченные временные параметры — «зима» и «ночь», как в аквариуме. Вероятно, и погода не меняется.

Уже из этого короткого обмена вопросами и ответами он получил важную информацию о побеге. Когда-то Сиу изучал магию измерений, чтобы сбежать из Геенны. После получения гражданства он приостановил исследования, так как их использование привело бы к штрафу за незаконный въезд и выезд, но недавно он частично преуспел, призвав Красную Ветвь в Акулу. Он помнил и те ощущения. Если это карманное пространство с более слабой структурой, чем Геенна, возможно, ему удастся найти способ сбежать с помощью телепортационных формул?

— Это хоть какое-то утешение.

— Что?

— Ничего, продолжайте, пожалуйста. Не могли бы вы рассказать и о Ведьме Меча?

— Ведьма Меча – это...

Последовал рассказ о Линне. Она была именно такой ведьмой, какой казалась. Если другие «изгой-преступницы» готовы на всё ради магии, то она была той, кто ставил на это место «силу». Тогда причина, по которой она привезла Сиу, тоже в какой-то степени объяснялась. Она, должно быть, считала его человеком, преследующим те же идеалы, что и она, назвав его «единомышленником». К тому же, учитывая, что на завтра назначена встреча в тренировочном зале ранним утром, вероятно, он должен стать её спарринг-партнёром. Среди ведьм редко встречаются те, кто специализируется на ближнем бою, а уж те, кто оттачивает боевые искусства, — и подавно. Учитывая, что самый эффективный способ улучшить фехтовальное искусство — это спарринг с другим бойцом, уверенность в этой гипотезе возросла.

— И ещё... она очень неразговорчива. Мы почти не общались, и, честно говоря, она меня немного пугает.

— Как она обычно проводит время?

— Большую часть времени — в тренировочном зале, остальное — в чайной, но я не видела, чем она там занимается, так что не знаю точно.

— Как часто и надолго ли она выходит из особняка?

— Довольно нерегулярно. Иногда она отсутствует по 2-3 дня, а иногда возвращается через 2 часа.

Подводя итог, можно сказать, что даже у Йебин не было с ней почти никаких личных контактов. Кроме того, хоть она и говорит пугающе, но непосредственного вреда никому не причиняет. Также выяснилось, что она не спит и не ест. И, наконец, о самом «Хянволь» («Башня, обращённая к луне»), название которого звучало как имя дорогого китайского ресторана.

— Вы сказали, здесь нет ни одной прислуги?

— Да. Гексенахт ещё не такой устоявшийся город, как Геенна. Кажется, сюда ещё не привозили людей, кроме чернорабочих на пристани и для магических экспериментов.

— Остается довольно много свободного времени.

— Да, и одна и та же ведьма посещала особняк всего два раза.

Три фактора: гарантированное личное время, магия побега и отсутствие слежки. По сравнению с тем, на что он рассчитывал в худшем случае, ситуация была куда лучше. Даже возникла мысль, граничащая с самонадеянностью, что, возможно, помимо цели побега, он сможет получить и другую выгоду. Было очевидно, что этот город станет рассадником неприятностей. Получить внутреннюю информацию о Гексенахте, куда попасть сложнее, чем в Геенну, невозможно без личного проникновения. В каком-то смысле это был ценный шанс оказать большую помощь своей наставнице.

В общем, он смешал информацию, полученную от Йебин, и ту немногую, что узнал сам, и объяснил ей «текущую характеристику» и меры предосторожности. Причина, по которой Ведьма Меча привезла его сюда. Как он планирует действовать в соответствии с этим. И самый важный момент.

— Ни в коем случае нельзя раскрывать способность усиления магической силы через секс.

Глаза Йебин на мгновение округлились, а затем она закивала, как белка. Если сам факт того, что Сиу — ведьмак, уже представляет ценность для исследований, то способность усиливать и заряжать магию — это интуитивно понятная способность, не требующая отдельных исследований. Учитывая и без того опасное положение, которое могло стать худшим, он планировал скрывать её любой ценой. Погрузившись в размышления, он заметил, что Йебин пристально смотрит на него.

— Что-то не так?

— Нет, просто... Вы немного впечатляете.

— В каком смысле?

— Честно говоря, когда меня впервые похитили, я была в полной панике... Я только и делала, что плакала, и ничего не могла делать почти неделю. А вы, мистер Сиу, кажетесь таким... надёжным.

— На самом деле всё не так.

Как и ожидалось, это был тот комплимент, который еще больше смутил слушателя. Это не было чем-то впечатляющим, как сказала Йебин. Просто мышление «куда уж хуже», приобретённое благодаря постоянной борьбе. Хотя разговор начался в спешке, на самом деле до завтрашнего часа Кролика оставалось достаточно времени.

Сиу и Йебин немного поболтали о том, как жили всё это время, успокаивая опустившийся на них, словно туман, страх. Так началась история попадания Сиу в Гексенахт, где зародилась надежда, которая на следующий день разбилась вдребезги перед жестокой реальностью. Ведьма Меча была сумасшедшей стервой.

Город Ночи (5)

1.

Разговор с Йебин принёс немало пользы. Он узнал, что протез, который когда-то сделала для него верный вассал герцогини Эреллим, графиня Кохав, и что причина, по которой протез не был должным образом сенсорно связан, коренилась в фундаментальной проблеме тела Сиу. Однако Йебин все еще оставалась пленницей. Она сказала, что с помощью оборудования в Хянволь сложно определить причину. Для точной диагностики нужно было пройти тщательное обследование в её мастерской в Геенне.

— Пока ничего серьёзного, верно?

— Нет, но если симптомы ухудшатся настолько, что станут явными, есть вероятность, что мы уже упустим золотое время.

— Я буду осторожен.

Когда важные разговоры закончились, накатила усталость. И неудивительно: сейчас 4 часа утра. За эти 24 часа он попал в лабиринт, сражался с Ведьмой Ртути, был жестоко избит Ведьмой Меча, затем его похитили и привезли в Гексенахт, где Йебин вылечила его, он встретился с Ведьмой Меча и был заточён в «Хянволь». Он прожил день по расписанию, которое сложно описать в одном предложении, так что не осталось сил, даже несмотря на его духовное тело.

— Леди Йебин, я хочу немного поспать. Что мне делать?

— А, это хорошая идея. Вы, наверное, очень устали.

Если подумать, ему сказали не выходить наружу, но не сказали, какую комнату занять. Взгляд Йебин украдкой скользнул в сторону постели.

— Хотели бы вы сегодня поспать здесь?

— Что? Тогда вы, леди Йебин...

— Ах, я не имею в виду ничего странного! Мне сегодня нужно готовить зелья всю ночь. Так что постель всё равно будет свободна.

Если подумать, на первый взгляд, она казалась слабой и нерешительной, если не считать её груди, но та ночь, что они провели вместе, случилась по её инициативе. Возможно, поэтому его взгляд постоянно к ней тянулся. Волосы, собранные в свободный пучок. Широкие бёдра и большая грудь, видные даже сквозь свободное платье. В отличие от Дороти, святой грешницы, погрязшей в лени и распутстве, у неё был мягкий взгляд, словно она каждый день молится Богу. И даже её безупречная фарфоровая кожа, в которую трудно поверить, что она кореянка. Зная, что скрывается под той тонкой тканью и какие звуки она издаёт, будучи на грани, он чувствовал это ещё сильнее.

Конечно, сейчас обстоятельства другие. В комнате, где нельзя ожидать никакой звукоизоляции, да ещё и на вражеской территории, он не мог заниматься подобным. Так что Йебин, наверное, тоже ничего не имела в виду. И всё же взаимное смущение, вероятно, происходило от того, что они были близки. Ведь ни Йебин, ни Сиу не были настолько раскрепощёнными, чтобы провести ночь вместе, а потом спокойно забыть и двигаться дальше. Ненадолго встретившись неловкими взглядами, они оба отвели глаза.

— Я разбужу вас вовремя. Отдыхайте спокойно.

Йебин села за стол и зажгла лампу. Сиу погрузился в мягкое одеяло. Уют, растворяющий усталость дня, щекотал нос слабым следом её запаха. Хотя Сиу был чувствителен к запахам, тот, что исходил от подушки, был вполне в пределах допустимого.

— Фу...

Он подавил вздох, чтобы не беспокоить её. Хотя он и храбрился, беспокойство было немалым. Более того, его наставница, должно быть, беспокоится и ищет его, и если эта новость дойдёт до Геенны, беспокоиться будет не один-два человека. После того, как он пропал всего несколько месяцев назад, причинять такие же переживания снова — огромная неприятность.

Нужно как можно скорее собрать полезную информацию и сбежать.

С этой мыслью Сиу закрыл глаза.

2.

Из-за того, что она по своей инициативе вылечила Ведьму Меча, Йебин с головой ушла в несвоевременное создание эликсира. Лишь услышав доносящееся сзади ровное дыхание, она перестала притворяться сосредоточенной.

— ...

Украдкой оглянувшись, она увидела профиль спящего Сиу, беззаботно отдавшегося сну, освещённый тусклым светом настольной лампы.

— Как давно я в последний раз чувствовала такое спокойствие...

До сих пор её жизнь пленницы проходила в одиночестве, без опоры. Все это время у неё не было не только того, на кого можно положиться, но даже человека, с которым можно поговорить. Ведьма Меча относилась к Йебин как к сорняку, и даже если бы это было не так, она определённо не была тем, с кем можно было бы открыть душу. Ведь она же была её похитительницей? Она не могла даже ненадолго выйти на прогулку, будущее было туманным. Отчаяние от мысли, что, возможно, ей придётся провести здесь всю жизнь, накапливалось слой за слоем. И в такой момент появился Син Сиу, словно принц на белом коне. Строго говоря, его тоже схватили, но разве это сейчас важно? Более того, всего за полдня пребывания здесь он предложил новый вариант — «побег». Одного этого было достаточно, чтобы стало легче дышать.

— Мистер Сиу.

— ...

Она знала, что он крепко спит, но все равно прошептала его имя.

— Мистер Сиу.

— ...

На этот раз она слегка повысила голос, но Сиу всё ещё путешествовал по миру снов. Она почувствовала облегчение, что не разбудила его, но в глубине души почувствовала сожаление, и поняла, как же ей было одиноко всё это время. Даже когда она жила одна на крайнем севере десять лет...

— Ну, тогда у меня были друзья, любившие Netflix и другие видеоресурсы…

А здесь было не лучше, чем в храме. И было ясно, что её «одиночество» не ограничивалось лишь духовной стороной.

— Мун Йебин, ты с ума сошла.

Ей захотелось пролезть в щель приоткрытого одеяла. Ей захотелось снова ощутить его крепкое тело и грубое, но властное ведение. Вынужденное воздержание из-за опасной ситуации, смешанное с минутной слабостью, заставило накопившиеся липкие желания хлынуть наружу.

Йебин шлёпнула себя по щекам, чтобы отогнать искушение. Всему есть предел. Она лучше кого-либо знала, что сейчас не время для такого.

3.

Час Кролика, названный так, потому что на луне, кажется, виден кролик. Раннее утро, но снаружи по-прежнему было темно. Лишь кое-где тускло светили фонари и гранитные каменные фонари. Когда он открыл дверь в тренировочный зал и вошёл, он увидел Линне, исполняющую тот же танец с мечом, что и вчера.

Неужели она продолжала это делать с самого вчерашнего дня?

— ...

Похоже, что так. Её одежда была той же, что и вчера, и место, где она стояла, почти не изменилось. Казалось, если её не прерывать, она будет танцевать на этом месте до скончания веков. Увидев, как входит Сиу, она остановилась.

— Иди за мной.

Использовав магию очищения, чтобы наспех вытереть пот, собравшийся капельками до самого подбородка, она пошла впереди, а Сиу молча последовал за ней.

Задняя часть тренировочного зала соединялась с садом. Тихая тропинка, словно отрезанная от внешнего мира. Между грубо уложенными каменными плитами валялись зимние вишнёвые лепестки. В конце уединённой тропинки, в противоположность роскоши «Хянволь», стоял скромный, простой дом с соломенной крышей, излучавший атмосферу отрешённости от мира.

К этому моменту Сиу уже примерно понял назначение этого здания. Это была чайная. Наклонившись, он прошёл через низкую дверь и увидел комнату с татами, где тускло мерцал свет лампы — не слишком темно, но и не слишком ярко. Как можно было заметить снаружи, комната была тесной, так что пятеро человек уже показались бы толпой.

— Садись.

Когда Линне, достав чайный прибор, сделала жест, в углублении в центре комнаты вспыхнул огонь. Видимо, она собиралась заварить чай.

Сиу, сидя на коленях, терпеливо ждал и наблюдал за ней сквозь поднимающийся пар. Первым человеком, которого Сиу вспомнил, глядя на неё, была глава филиала Кванхвамун «Ведьминого пункта», леди Суа. Не говоря уже о старомодной речи, но её аура была такой, словно она была красавицей, сошедшей с древних свитков. Если смотреть только на её изысканную красоту, невольно восхищаешься: «Воистину, ведьма».

Её волосы были шелковистыми и струящимися, чёлка аккуратно подстрижена. Кожа напоминала заснеженное поле, контрастируя с общей чёрной гаммой. В отличие от губ с размытыми линиями, её кошачьи глаза могли бы сойти за глаза затворницы из знатной семьи. Однако реальность оказалась совершенно иной. Линне, с невозмутимой и собранной осанкой, заварила чай и подала чашку Сиу.

— Прими с благодарностью.

Сохраняя верность своему амплуа, но стараясь не выглядеть слишком наглым, Сиу взял чашку. Взбитый матча оказался менее терпким, чем ожидалось, и ароматным.

— Ты научился владеть копьем у герцогини Тиферет?

Так начался разговор. В то же время он собрался с духом. Выстраивание отношений с Ведьмой Меча ещё не было закончено. То, что его пригласили на чай в чайную, где, по словам Йебин, она никогда не была, уже было неплохим достижением, но если в разговоре что-то пойдёт не так, вероятность внезапного поворота событий не была нулевой.

— Да.

— Как долго ты учился?

— Около года.

Он непринуждённо пил чай, делая вид, что не придаёт этому значения, но все его чувства были напряжены в сторону Линне.

— Каково учение Тиферет?

Это был вопрос, которого он ожидал и к которому примерно подготовил ответ. Его наставница не была в хороших отношениях с «изгой-преступницами». Линне перед ним тоже была «изгой-преступницей». Если говорить правду, то это было бы «Я действительно уважаю её, она великолепна и милая», но для повышения благосклонности требовалась небольшая ложь. Но как бы то ни было, было бы грешно очернять наставницу, которая оказала ему такую огромную милость. Это чувство вины могло бы помешать его актёрской игре. Поэтому он смешал немного правды.

— Небрежное.

В постели.

— В бою или магии — не знаю, но в других аспектах она невероятно уязвима.

Особенно её эрогенные зоны.

— В её учении есть предел.

Почему Линне похитила Сиу и привезла сюда? Почему она вызвала его в тренировочный зал и даже угощает чаем? Собрав воедино различные обстоятельства, он выдвинул одну гипотезу. Линне хотела сделать его своим спарринг-партнёром и, возможно, даже больше. Может быть, она хотела взять его в ученики. Поэтому он намекнул, что не удовлетворён обучением у Тиферет.

В глазах Линне Сиу был безжалостным мужчиной, готовым менять наставников ради становления сильнее, так что это не противоречило его амплуа. Если бы ему удалось занять позицию ученика Ведьмы Меча, его будущие планы стали бы ярче. Конечно, в будущем ему придётся нанести удар в спину и предать, но он не был настолько благородным, чтобы испытывать вину перед «изгой-преступницей» в такой ситуации.

— ...

Выслушав это, Линне погрузилась в раздумья. Или это выражение действительно было задумчивым? Так или иначе, после долгого молчания Линне наконец заговорила.

— Я спрошу. Что для тебя копьё?

Он почувствовал интуитивно. Это было своего рода испытание, где результат зависел от ответа. Но он не ожидал такого вопроса, похожего на дзенскую загадку, и его речь застряла. Более того, пронзительный, как клинок, взгляд, казалось, видел его насквозь и безжалостно вонзался в его грудь, усиливая давление. Пока он раздумывал, что ответить, чтобы получить проходной балл, и не может ли он дать правдоподобный ответ, как это сделал бы мастер уся, время уходило. В конечном счёте, ответ, к которому он пришёл, был:

— Копьё — это всего лишь копьё.

Глупый ответ.

Пока он скрывал своё отчаяние, словно соискатель, проваливший собеседование, Линне застыла на месте и смотрела на него с выражением, которого он совсем не ожидал.

Неужели это сработало?

— Тогда что такое боевое искусство?

— Боевое искусство — это просто боевое искусство.

Продолжая отвечать в том же духе, он увидел, как Линне поставила чашку.

— Ты высокомерный негодяй, который имеет право быть высокомерным.

Краешек её губ украсила улыбка, которую он видел во второй раз. Она была похожа на улыбку, что появилась на её лице, когда она приняла его прямой вызов.

— Да, не стоит слушать мошенников, которые несут чушь о том, что такое меч и что такое боевые искусства. Если увлечёшься благовидными словами, не увидишь сути.

И он не знал, что Линне может говорить так много и так быстро. Она вскочила, словно её ударило током.

— Идём в тренировочный зал.

Не дожидаясь Сиу, Линне быстрыми шагами вышла наружу.

— Фух.

Он не понимал, что к чему, но, казалось, всё шло хорошо.

Ведьма Меча

1.

Если бы нужно было назвать самое большое место в Хянволь, это был бы не внутренний двор и не сад, а именно тренировочный зал. Его общая форма напоминала переделанный внутренний двор. На прямоугольной земляной площадке, утрамбованной так, чтобы не поднималась пыль, кое-где вишневые деревья сбрасывали лепестки.

— Давай сразимся.

Линне бросила эти слова, не спрашивая мнения Сиу. Строго говоря, она, вероятно, считала, что в этом нет необходимости. Син Сиу, которого играет Сиу, жаждал бы сразиться, увидев мастера боевых искусств схожего уровня.

— Звучит отлично.

Зная это, Сиу сделал вид, что охотно соглашается. Хотя это и было «притворством», изначально он не был против. Линне — настоящий мастер ближнего боя. Он понимал, насколько полезны такие спарринги для улучшения навыков. Получить расположение и доверие Линне, одновременно сражаясь с совершенно новым типом фехтовальщика и повышая свой уровень? Это было как убить двух зайцев одним выстрелом.

Линне подошла к каменному фонарю в углу тренировочной площадки. Мощная магическая сила исходила от её тела и просачивалась в фонарь.

—

В тот же момент магические формулы поползли по земле под ее ногами. Мощная волна магической силы, исходящая от каменного фонаря, накрыла всю тренировочную площадку, прежде чем остановиться.

Это была магическая формула, использующая фэншуй, как в подземной тюрьме графства Джемини. Эффект был очевиден. Земля, которая и так была плотно утрамбована, стала еще тверже, как асфальт. На веранде, выходящей во внутренний двор, появилось нечто вроде барьера. Кроме того, количество доступной магической силы резко ограничилось. Лимит был около 10% от обычного количества. Хотя зал и был относительно большим, если две Архиведьмы устроят яростный спарринг, от него ничего не останется, поэтому, видимо, она ограничила силу. Судя по всему, Линне хотела сражения копья против меча, а не магической дуэли.

— Прежде чем мы начнем, могу я задать несколько вопросов?

Сиу остановил Линне, которая без лишних слов вытащила меч. У него еще было много тем для разговора и вопросов. Брови Линне сжались с недовольством, как будто у нее отобрали долгожданную посылку прямо перед вскрытием.

— Говори.

— Где ведьма, которая была со мной? Она тоже попала в этот город вместе со мной?

Алиса, а также Маня и Малиша были захвачены вместе с Сиу. Честно говоря, у него не было причин заботиться о них, ведь они первыми напали на него, и Сиу спрашивал об их местонахождении не из-за филантропии. Это было рациональное решение, ведь в этом городе, где нельзя доверять никому, даже один помощник мог бы приблизить его к исходу.

— Это не моя забота. Ведьма Тишины, вероятно, отправила их на аукцион.

Это было примерно то, чего он ожидал. Хотя они и были изгнанницами, маловероятно, что им дадут гражданство после похищения.

— Что происходит с теми, кого отправляют на аукцион?

— Это важно?

Теперь он мог примерно угадывать ее эмоции после нескольких обменов репликами. Конечно, точность не гарантировалась, но сейчас она явно раздражена.

— Если повезет, они станут рабами, если нет — их разберут на части и продадут как материалы.

Разберут на части?

Он не показал виду, но это было жестокое выражение для использования в отношении людей. Это явно не было расплывчатой метафорой. Судя по тому, что он слышал о поведении герцога, это было слишком реалистично, чтобы быть проблемой.

— Зачем ты спрашиваешь об этом?

Может, лучше оставить все как есть? Есть ли способ придумать подходящее оправдание и привести их сюда?

Однако, если он будет слишком настойчив, это вызовет подозрения у ведьмы меча, и это тоже будет проблемой. Даже если он захочет забрать их с аукциона, у него нет причин для этого, и неизвестно, согласится ли она.

Пока что лучше оставить эту идею.

— Нет, ничего. Но что ещё важнее, где моё копьё?

Сейчас было важнее выяснить местонахождение Красной Ветви, главного источника перемен.

— Оно на хранении.

— А как насчет спарринга?

— Я тоже не буду использовать свое зачарованное оружие. Если понадобится, я верну его.

Если бы она сказала, что отправила его на аукцион, это было бы очень неприятно, но, к счастью, этого не произошло. В любом случае, Красная Ветвь была слишком опасна для использования в спарринге. С ограничением магии до 10% от обычного уровня, контролировать ее было бы сложно. Казалось, терпение Линне достигло предела, и медлить дальше было уже невозможно.

— Ладно, давай сразимся.

Вытянув руку в сторону, он создал длинную тень, принявшую форму копья. Копье, созданное с точной длиной и центром тяжести, как у Красной Ветви, было знакомо и удобно в руке.

—

Он несколько раз взмахнул копьем. Поскольку использование магии было ограничено, нужно было проверить, насколько далеко может двигаться тело и насколько точно оно может следовать за движениями, задуманными в голове. Адаптация не заняла много времени. Ведь даже во время тренировок с мастером он ограничивал свою магию.

— Думаю, этого достаточно.

Он посмотрел на Линне с неловкой улыбкой, и она, казалось, ждала этого, приняв стойку.

— Начнем.

—

Кончики копья и меча слегка соприкоснулись, издав чистый звук. Это было похоже на удар перчаток на ринге. В тот же момент сознание Сиу переключилось. Он уже сражался с Линне на смерть, поэтому знал ее уровень. Она не была противником, с которым можно справиться в расслабленном состоянии. Ее интерес к Сиу был как искра. То, какой результат он покажет здесь, определит, погаснет ли эта искра или превратится в пламя еще большего интереса. Другими словами, нужно было бороться за свою жизнь.

2.

Град ударов копья и плавные движения меча. Они сражались так, будто репетировали для представления, без единой ошибки в своих яростных движениях. Хотя их силы были ограничены, движения обоих выходили далеко за пределы человеческих возможностей. За время, необходимое, чтобы закрыть и открыть глаза, они успели обменяться пятью ударами, а оглушительный звук разрушения, разрывающий барабанные перепонки, говорил о том, что их движения были близки к скорости звука.

—

Он выбросил копье одной рукой, одновременно откинув голову назад. Меч Линне едва не задел это место. Если бы он опоздал хоть на мгновение, его рот был бы разрезан надвое. И здесь важно отметить один факт. Если бы Сиу не уклонился, она бы не остановила меч. Доказательством этого было то, что тело Сиу уже было покрыто ранами от копья и меча, и с каждым движением капли крови разбрызгивались по полу тренировочного зала.

Все верно. Линне не делала никаких поблажек в спарринге. Каждая атака была нанесена с силой и углом, как в реальном бою, и даже в ситуациях, где попадание было гарантировано, она не снижала силу. Он решил, что должен бороться за свою жизнь в этом спарринге, но не ожидал, что это превратится в настоящую битву насмерть.

Это что за спарринг? Если бы это был спарринг между бойцами, как в боевых искусствах, это было бы понятно. Но они держали в руках острое оружие. Один неверный удар в неправильное место мог легко убить. Однако в ее глазах не было и следа жестокости. Только чистое, незапятнанное стремление и улыбка, говорящая о том, как ей нравится эта игра.

—

На этот раз он получил удар в бедро. Артерия не была затронута, и рана не была достаточно глубокой, чтобы достичь кости, но на мгновение все бедро стало жестким, как бревно. Не было снижения боли, как во время испытаний, и если он умрет, то умрет по-настоящему. Этот огромный груз ответственности подгонял Сиу.

—

Когда он рефлекторно повернул древко копья, чтобы отбросить Линне, она уже спокойно вышла из зоны досягаемости. Хотя с точки зрения физических условий и характеристик оружия у него было преимущество в дальности, она свободно перемещалась, контролируя ход боя.

—

Кровь из раны на лбу, о которой он даже не знал, когда получил, заливала его глаза. Бедро было только что пронзено, а рука была уже раз шесть порезана. Смертельных ран не было, но по сравнению с Линне, у которой не было ни царапины, кроме капель пота, он был полностью избит. Это был результат постепенного накопления небольших ран. Если бы был судья, он бы сразу объявил технический нокаут. К несчастью, в тренировочном зале не было судьи, и она сама не выглядела так, будто собирается остановиться.

Он должен был признать. Линне обладала навыками фехтования, сопоставимыми с Элоа, если говорить только о чистом мастерстве. Если бы его мастер сражался с ним в таких же условиях без всяких поблажек, результат был бы похожим. Неважно, насколько велик талант, неважно, насколько силен контракт с Королем всех оружий. Трудно догнать опыт, накопленный за годы, в одно мгновение.

Неужели он действительно умрёт вот так? Но что еще страшнее, так это атмосфера, которую излучала Линне, словно она бы просто сказала «какая жалость», даже если бы произошел несчастный случай.

— Ты уже устал?

Линне сказала это, глядя на Сиу, который застыл от нарастающего беспокойства. Он стиснул зубы и ответил с натянутой улыбкой.

— Конечно нет.

Он выбрал неправильный образ. Лучше бы он притворился ленивым гением и просто потягивал мед... Но теперь уже поздно сожалеть.

3.

Он отчаянно боролся, но разрыв был слишком велик. Спарринг закончился только тогда, когда Сиу, избитый до полусмерти, упал на пол.

—

Он чувствовал, что вот-вот умрет. Казалось, что его вот-вот вырвет. Боль, пронзающая все тело, и постоянные движения оставили его без сил даже пошевелить пальцем. И все же часть его чувствовала облегчение. Ведь худшего сценария — смерти или потери части тела — удалось избежать, и спарринг закончился.

— Целительница, лечи его.

— Ч-что это вообще...

— Лечи его.

Когда он закрыл глаза и попытался удержаться от потери сознания, он услышал холодный голос Линне. Теплая энергия заполнила его тело, и он почувствовал, как заживают раны. И всё же, она исцеляла его, так что это уже что-то, верно?

— Иди, я позову, если ты мне понадобишься.

Йебин, которую вытолкали за дверь. Когда Сиу, пролежавший около двух минут, с трудом поднялся, Линне все еще держала меч.

Неужели. Неужели...

— Давай начнем сначала.

Как только он услышал эти слова, его разум опустел. Конечно, запас магической силы остался прежним, только мощность была ограничена, и у Сиу, и у Линне еще оставалось достаточно магии. Но они сражались уже больше часа. Он думал, что сможет немного отдохнуть. Но после лечения и трех минут отдыха она сразу же предложила снова сразиться? После того самого жестокого спарринга, что был раньше?

— Хорошо. Нападай.

У него все равно не было выбора.

Просто попробую выдержать еще раз. Она, должно быть, не будет заниматься этим весь день, даже если она одержима тренировками.

С такими мыслями Сиу схватил копье. На тот момент он все еще недооценивал жестокость Линне.

Фан-арт Линне Самахиэль

Ведьма Меча (2)

1.

Спарринг закончился. Общее время составило 18 часов. Это было похоже на время, которое современный человек, страдающий от недосыпа по разным причинам, проводит в бодрствовании из 24 часов. Из них время отдыха, включая лечение, составило чуть больше часа. Все остальное время было не чем иным, как битвой не на жизнь, а на смерть под видом спарринга. Он давно вышел за рамки обычного спарринга и стал методом тренировки, бросающим вызов человеческим пределам. Тело Сиу тоже было тренированным. Как бы велика ни была разница в уровне, он не просто стоял и принимал удары.

В четвертом спарринге он сломал ребро Линне мощным ударом древка копья, а в шестом — длинным ударом острия копья разрезал ей запястье. И это, очевидно, было роковой ошибкой. Похоже, это только подлило масла в огонь ее боевого духа и стремления к совершенству. После этого боевой дух Линне стал пугающим. Даже когда одна рука была залита кровью, ребра сломаны, а силы на исходе. Она говорила: «

— Ты хорошо потрудился.

— Ты тоже... хорошо потрудилась...

Линне, вся в поту, отчего ее одежда стала мокрой. В отличие от Сиу, который растаял на полу, превратившись в слизь, она стояла прямо. Скорее всего, это было связано с тем, что ее травмы были менее серьезными.

— Было весело.

— ...

Сиу совсем не было весело... Но разве не огромное достижение то, что из уст Линне прозвучало слово «весело»? Если бы он не думал об этом, то, наверное, умер бы от обиды.

— Завтра в это же время приходи в тренировочный зал.

— А? Зачем?

Он так удивился, что невольно перешел на вежливую речь. Линне, вместо того чтобы обратить внимание на вежливость, наклонила голову, как будто спрашивая, зачем задавать такие очевидные вопросы.

— Конечно, для спарринга.

Спарринг начался в 6 утра и закончился в 12 ночи. Прийти в тренировочный зал в то же время означало отдохнуть всего около 6 часов и снова повторить этот мучительный марш. Как-то все слишком гладко складывалось. Кто бы мог подумать, что он окажется в руках такого боевого маньяка и станет живой грушей для битья.

— Жизнь...

У Сиу потемнело в глазах.

2.

С помощью Йебин, которая в последний раз вылечила Линне и Сиу, он вернулся в свою комнату.

— Мистер Сиу, вы в порядке?

— Нет, я чувствую, что умираю.

У него даже не хватило сил на то, чтобы напустить на себя храбрость. Он даже попросил Йебин использовать магию очищения.

— Она действительно ужасный человек... Как можно так поступать...

Йебин, которая всегда следила за настроением Линне и старалась вести себя осторожно, с глазами, полными слез, высказала свое негодование. И это неудивительно, ведь сегодня она использовала магию исцеления более 11 раз. Конечно, травмы Линне тоже были не легкими, но Сиу был в гораздо худшем состоянии. Бесчисленные порезы и раны от копья, сломанная большеберцовая кость от ударов ногами, переливание крови из-за кровопотери. Вид Линне, которая насильно поднимала Сиу, находившегося в полубессознательном состоянии, был похож на пытки, которые проводил бы палач, нанявший врача для жестоких пыток.

— Она явно вас ненавидит.

— Думаю, это не так. Наоборот, кажется, я ей очень понравился.

Сиу, вздыхая, глядя на изорванные края своей одежды, отрицал это. Сначала Сиу тоже задавался вопросом: «

— Она избивает человека, который ей нравится?

— Но, благодаря вам, леди Йебин, мне не больно. Я просто выгляжу слабым, потому что устал...

— Это понятно. Я бы упала, если бы просто бегала 18 часов...

Изначально он планировал использовать свободное время для пересмотра своих заклинаний. Ему нужно было доработать формулу телепортации, которой он давно не пользовался. Но если такой жесткий график продолжится, сможет ли он совмещать это с исследованиями... Это уже вопрос на будущее. Сейчас его тело бойкотировало, говоря, что нужно отдохнуть.

— Можно я снова останусь у вас сегодня?

— Остаться? Ах, вы имеете в виду постель? Конечно.

— Тогда...

Сиу, наполовину ползя, направился искать одежду, чтобы переодеться. Как бы он ни использовал магию очищения, он чувствовал себя неловко, ложась в чужую постель в одежде, которая была порвана более чем наполовину и пропитана потом.

— У меня нет сменной одежды.

— Думаю... А как насчет этого?

В Хянволь не было мужской одежды, поэтому ему пришлось попросить Йебин дать ему халат. Он был немного узок в плечах, а нижняя часть заканчивалась выше колен, что было довольно неудобно, но ничего не поделаешь. Он не мог спать в чужой комнате в одних трусах, верно?

— Вы сегодня тоже будете готовить эликсир? Мне неловко отнимать у вас место для сна.

— Нет, я уже закончила эликсир и отдала его вам перед спаррингом. Из-за меня вы страдали больше... Мне следовало отложить это... Но все в порядке. Я обычно мало сплю.

Слушая ее, он залез под одеяло, и, о чудо. Не могло быть более уютно. Как только он закрыл глаза, он почувствовал, как погружается в мир снов. В этот момент он почувствовал присутствие. Йебин подошла к изголовью кровати, пока он дремал. Сладкий аромат подушки и одеяла, смешанный с ее естественным запахом, щекотал его нос.

— Сиу, наверное, вам очень тяжело, да?

— Что я могу сделать? Мне придётся это вытерпеть.

— Может, я сделаю вам массаж?

— Массаж?

— Строго говоря, это не совсем массаж... Это больше похоже на нанесение этого.

Когда он смутился от неожиданного предложения, Йебин достала из рукава бутылку с бледно-голубым содержимым и продолжила.

— Это то самое лекарство, которые вы применяли раньше?

— Да.

Сиу тоже узнал бутылку. Это было целебное зелье, которое Йебин доставала из своей груди каждый раз, когда лечила его раны во время спарринга.

— Это зелье, которое усиливает естественную способность духовного тела к восстановлению. Если нанести его на тело перед сном, завтра вы почувствуете себя намного лучше. Кроме того, мы до сих пор не знаем, какие проблемы могут быть с вашим телом. Лучше обеспечить дополнительный отдых, чем перенапрягаться.

Это были приятные новости. Он уже начинал бояться завтрашнего дня.

— Звучит хорошо. Но мне неудобно просить вас об этом, так что, может, вы просто дадите мне, и я сделаю это сам.

— Дело в том, что это не просто нанесение... Это требует использования магии исцеления. Я сделаю это более эффективно.

— Тогда я с благодарностью приму вашу помощь.

— Не стоит благодарности. Вы много страдали, так что отдыхайте как следует.

Ему было немного неловко и неудобно. Но он был слишком измотан, чтобы возражать, поэтому молча согласился.

— Ах, дайте мне халат.

Йебин ловко забрала халат, как жена, принимающая пальто у мужа, вернувшегося с работы.

— Можете лечь на живот?

— Да, конечно.

Сиу лег, подложив под себя большое полотенце, чтобы не испачкать одеяло. Теплая и мягкая рука Йебин легла на его спину, которая болела после долгого дня.

— Я начну.

Нежное давление и поглаживание всей спины руками Йебин, смешанное с характерным ароматом целебного зелья, создавало ощущение, будто он получает ароматерапию. Это было лекарство, сделанное из очищенной магической жидкости, а не из магической воды. Когда волны теплой магии проникли во все части его тела через целебное зелье, он совсем не чувствовал холода, даже будучи в одних трусах.

— Кажется, я засну прямо так...

— Можете спать, если хотите.

— ...

— Сиу?

Ответа не последовало. Сиу, страдавший от переутомления, выходящего за пределы возможностей духовного тела, заснул, как будто потерял сознание, всего через минуту.

3.

Даже когда Сиу заснул, Йебин молча продолжала делать свое дело. Изначально она хотела самоотверженно ухаживать за ним и лечить его, чтобы помочь ему после всех страданий, но невольно получила визуальное удовольствие. Она не впервые видела его тело. Она видела его очень подробно, когда проводила медицинский осмотр, чтобы вылечить его от смертельных ран. И она видела его сегодня, когда лечила его раны после спарринга. Но тогда Йебин была в режиме медика. Это была не та ситуация, когда можно было расслабиться и оценить его физическую форму или здоровье.

— Вау... Как такое тело вообще возможно?

А теперь, когда срочные дела были закончены, и она перешла к реабилитационной помощи. Йебин не могла сдержать восхищения.

— Боже мой, боже мой, боже мой...

Его тело было прекрасным даже тогда, когда они провели ночь вместе. В то время он все еще находился в процессе превращения в духовное тело, и его тело нельзя было назвать «идеальным». Но даже с учетом этого, его тело, которое она увидела спустя почти два года, стало совершенным. Это не были грубые мышцы. Это были те самые «звериные» мышцы, о которых мечтают все женщины. Если уж на то пошло, это было тело, похожее на тело гимнаста.

— Ох... Ох... Ох...

Его широчайшие мышцы спины, напоминающие перевёрнутый треугольник, распластались, словно плащеносная ящерица. Мышцы спины, которые выделялись, даже когда он просто лежал на животе. Прочный корпус, который, казалось, никогда не устанет, как бы усердно он ни тренировался. Каменные бедра и упругие ягодицы, виднеющиеся даже сквозь трусы.

Раньше, в человеческой жизни, Йебин не была особенно сексуально активной. Когда она жила в изоляции на крайнем севере, ей действительно нечем было заняться, кроме мастурбации. После того как Сиу ушел, она стала вести здоровый образ жизни и больше не занималась онанизмом, и не приводила других мужчин в свою постель, что было доказательством этого.

— Я действительно сошла с ума...

Его тело обладало шармом, который затмевал все эти качества. Ощущение мышц, которые так приятно ложились в руку сквозь скользкое целебное зелье, было достаточно, чтобы смутить разум Йебин.

— Возьми себя в руки.

Она не могла этого сделать. Даже если это было вспомогательное лечение, лечение всё равно было лечением. Если она снова забудет о своей роли медика, то не сможет извлечь урок из своего первого опыта лечения.

Йебин, стиснув зубы, использовала телекинез. Тело Сиу поднялось в воздух и перевернулось, как макрель, лицом вверх...

— Ах...

Йебин невольно вздохнула. Ее щеки мгновенно загорелись от жара. Не из-за выпуклых грудных мышц, и не из-за пресса с такой четкой прорисовкой, что его можно было бы использовать для стирки. Сейчас Сиу находился в состоянии, когда он закончил тяжелую тренировку и отдыхал. Расслабленное тело, полное жизненных сил, и массаж, полный скрытых желаний, естественным образом вызвал эрекцию во время сна. Результатом стал огромный член Сиу, торчащий по диагонали. Его мощный ствол натянул трусы. Его величие было настолько внушительным, что казалось, будто он вырвется наружу при малейшем прикосновении. Настоящая мужская сила.

Йебин крепко закрыла глаза. Она чуть не сделала что-то ужасное. Она чуть не схватила его руками, сама того не осознавая. Но если бы она сделала это, пока он спал, это было бы не чем иным, как сексуальным домогательством под видом доброты.

—

Она так сильно стиснула зубы, что чуть не пошла кровь, и это немного вернуло ей рассудок. Разве она не жила хорошо и без этого до сих пор?

— Ха... Ох... Ох...

Йебин твердо решила и продолжила наносить целебное зелье на переднюю часть его тела, тщательно массируя его. Это было действительно время искушений.

Ведьма Меча (3)

1.

Уже прошло три дня с тех пор, как Сиу оказался в заточении в Хянволь. Если просто услышать, что его похитили изгой-преступницы и привезли в город изгой-преступниц, можно подумать, что его ждут ужасные приключения... Но на самом деле все было не так. Он ни разу не вышел за пределы Хянволь, и, кроме Линне, он не встречался с другими изгой-преступницами. Не было и худшего сценария, например, стать объектом экспериментов или быть разобранным заживо. Его ежедневный распорядок состоял из спаррингов с утра до вечера. После этого он еле доползал до своей комнаты, получал лечение от Йебин и засыпал, как будто терял сознание.

Если смотреть на это позитивно, можно считать, что он проходит спартанское обучение, улучшая свои навыки в спаррингах с Линне. Но это было проблематично. Он с таким энтузиазмом переработал «формулу телепортации», подготовился к побегу в любой момент и даже разработал план шпионской операции, чтобы при случае выкрасть внутреннюю информацию Гексенахта. Но после спаррингов он обычно сразу падал без сил и засыпал, так и не успев ничего начать. Если так пойдет и дальше, срок его пребывания здесь будет бесконечно растягиваться. Даже если сейчас окружение кажется стабильным, нельзя забывать, что обращение с Сиу полностью зависит от прихотей Линне.

— Уэээх...

Закончив утренний спарринг, Сиу лежал в углу тренировочного зала, постоянно давясь от тошноты. Физически это было тяжело, и последний удар в левую часть живота стал критическим. Лежа на полу и испытывая невероятную боль, которую могут понять только бойцы, он услышал равнодушный голос Линне.

— Завтра будет выходной.

— Что?

Он был ошеломлен. Выходной. Он ждал и ждал, но никогда не думал, что это слово выйдет из уст Линне, поэтому уже смирился.

— Жаль.

Он изо всех сил старался сохранить серьезное выражение лица, хотя оно пыталось расплыться в улыбке. В конце концов, в дни, когда его ежедневно избивали, не было необходимости продолжать играть роль, но он не хотел рисковать, меняя свое поведение.

— Почему?

Тогда важно обратить внимание на внезапное изменение Линне. Линне не такая, как его наставница. Если она перестанет видеть ценность в спаррингах, ценность Сиу резко упадет. Когда он дошел до этой мысли, ему стало смешно от своего поведения, когда он сдерживал смех.

— Отдых важен.

Сиу на мгновение оцепенел. Это было похоже на то, как если бы Папа Римский на официальном мероприятии заявил: «Бог мертв». Если бы у нее были планы, это можно было бы понять, но мысль «Разве можно так напрягаться, если знаешь об этом?» была вполне оправданной. Ведь последние дни были адом.

— У целительницы тоже закончилась магия. Мне тоже нужно восстановиться.

— Тогда ничего не поделаешь.

Последующее объяснение было более понятным. Сиу, с его способностью копировать магию благодаря многократному усилению, мог забыть об этом, но в целом магию легко использовать, но трудно восстановить. Из-за огромного разброса трудно точно определить, но в среднем Архиведьме требуется целый месяц, чтобы полностью восстановиться после истощения магии. Если добавить больше объяснений, то этот процесс происходит, когда «персонализированная» магия, оставшаяся в клейме, ассимилирует нейтральную магию, поэтому чем больше магии осталось, тем быстрее идет восстановление, и наоборот. Сиу и Линне сражались в тренировочном зале, регулируя количество выводимой магии, поэтому их скорость восстановления не была такой медленной, и у них еще оставались силы. Но магия Йебин, которая каждый день лечила раны Линне и Сиу, истощилась первой.

— Следуй за мной. Я приготовлю чай.

Сиу молча последовал за Линне в чайную комнату. После того случайного философского разговора в тот день, их общение с Линне ограничивалось только горячими спаррингами, так что это был только второй раз, когда он был в этой чайной. Когда угли в очаге разгорелись и нагрели чайник, чайная комната, которая была довольно темной, стала немного светлее.

Линне молча и умело заварила матчу. Ее движения, когда она налила матчу в чашку и взбила ее до появления пены, были настолько безупречны, что ее можно было бы использовать в качестве демонстрации чайной церемонии. Вот почему нельзя судить о человеке по внешности. Если бы кто-то показал только эту сцену, все бы подумали, что она принцесса, обучающаяся искусству чайной церемонии. Именно тогда он подумал: «Зачем меня сюда позвали?»

— Син Сиу.

Она, как всегда, смотрела на него своим непоколебимым взглядом. Даже не нужно было специально замечать, что в ее глазах начала проявляться легкая симпатия.

— Стань моим учеником.

Сиу на мгновение замер, а затем ответил, не смачивая губы.

— Я ждал этих слов, Мастер.

2.

Искусство меча Линне можно описать одним словом следующим образом. Зловещее искусство фехтования. Ее удары, которые появляются из неожиданных мест, как скрытая змея, и прилипают, как расплавленный деготь, настолько загадочны, что кажется, будто они появляются из-за пределов восприятия. Оно отличалось от чистого боевого искусства его наставницы, что было хорошей возможностью расширить кругозор и многому научиться. Но Сиу принял предложение Линне не потому, что предал свою дорогую наставницу Элоа, а по вполне очевидной причине. Ему нужно было признание Линне, чтобы обеспечить минимальную безопасность и свободу в этом городе. Позиция ученика ведьмы меча была отнюдь не легкой. Он вел себя как безумный боец, безропотно сражаясь и не говоря ни слова, только чтобы услышать эти слова.

— Хорошо. Давай сделаем всё возможное.

Конечно, это не значит, что его планы теперь пойдут как по маслу. Он провел много времени, сражаясь с ней на мечах, но никогда не вел с ней глубоких разговоров. Но он мог понять. Что отношения между учеником и мастером у Линне вряд ли будут такими же теплыми и близкими, как у Элоа. Поэтому Сиу планировал какое-то время играть роль идеального ученика. Он будет показывать себя достойным противником для спаррингов, как того хотела Линне, и демонстрировать бесконечное стремление к совершенствованию.

— Хотя...

Он не был уверен, что справится. Ему не хотелось соглашаться с ее методом обучения, что ученик становится сильнее, проигрывая, но, как ни досадно, это действительно работало. Его навыки владения копьем значительно улучшились благодаря спаррингам, которые были ближе к реальному бою, чем обычные тренировки, и спартанским урокам меча наставницы Линне. Он учился, копируя то, что мог, и заполнял пробелы в своем владении копьем. Он освоил техники, которые невозможно было реализовать только с помощью скорости и силы. Но, несмотря на такой рост, он не чувствовал, что разрыв между ними сократился.

Рос не только он. Линне тоже использовала этот опыт, чтобы открыть новые горизонты. Суть в том, что он не должен слишком отставать от нее. Чтобы предотвратить будущее, где его просто используют и выкидывают, он должен всегда быть привлекательным учеником. Но это будет непросто.

— Я полностью готов...

Пока он размышлял и переодевался, к нему подошла Йебин с пустым взглядом, которая, как ни странно, теперь жила с ним в одной комнате. Кстати, Линне совершенно не волновало, жил ли Сиу в одной комнате с Йебин или чем они занимались ночью. Судя по всему, после тренировок она всегда возвращалась в чайную комнату, чтобы медитировать или пить чай. В любом случае, она не только всегда лечила его, но и после окончания тренировок делала ему массаж. Не могло быть большего благодарения. Конечно, в обычной ситуации он бы отказался, но если бы не она, он бы не выдержал эти три дня.

— Вы в порядке?

— Да...

— Вы много страдали из-за меня. Сегодняшний выходной — это и для вас, так что отдыхайте как следует.

— Нет, я рада, что могу хоть чем-то помочь...

Конечно, темные круги под глазами Йебин были не только из-за чрезмерного лечения и расхода магии. Каждую ночь они вдвоем проводили время в роскошной комнате, как в дорогом отеле. Более того, каждый раз, когда она делала массаж, начатый с благих намерений, она видела его полуобнаженное мускулистое тело, а когда он переворачивался, ее глазам открывалось еще больше визуальных стимулов. Добавьте к этому дни, когда она ничего не могла сделать, кроме как сглатывать слюну, и ее психическая усталость достигла максимума.

— Кстати, горячие источники. Это хорошо.

— Я тоже никогда в них не была.

Они болтали, направляясь в чайную комнату, где их ждала Линне. Сегодняшний распорядок дня состоял из двух основных частей. Сначала — короткое лечение в горячих источниках. Он думал, что такое лечение было известно только в больших банях Леваны в Геенне, но, оказывается, оно имеет долгую традицию и историю.

Горячий источник, наполненный магической водой и травами, приготовленными самой Линне, мог восстановить значительное количество магии и травм духовного тела за полдня. После горячего источника Линне и Сиу вдвоем должны были выйти за пределы Хянволь. Пока Йебин, у которой было больше магии для восстановления, наслаждалась горячим источником весь день, у Сиу и Линне были планы посетить город «Аркана-Таун». Поскольку Линне сообщила об этом в одностороннем порядке, он не знал, что они будут делать. Но это хорошая возможность осмотреть город. Было бы еще лучше, если бы он смог проанализировать структуру «Врат».

— Мастер, я вхожу.

— Прошу прощения.

Когда они вошли в чайную комнату, Сиу, который прополз через низкую и узкую дверь, чтобы показать смирение, почувствовал замешательство.

— Выпей это, и мы пойдем.

Причина была в одежде Линне. Она всегда носила восточную тренировочную форму неопределенного происхождения. Даже если она выглядела свободной и удобной, если спросить, была ли она «красивой», ответ был бы неоднозначным. Так же трудно почувствовать эстетическую красоту, глядя на форму для тхэквондо. Но ее образ, сидящей в шелковой одежде, расшитой золотом, был похож на портрет красавицы, написанный художником с большим усердием. Ее тонкая шея, открытая волосами, собранными в пучок, и шпилька, пересекающая их под углом. Если бы на ее коленях лежал белый пушистый шарф, картина была бы еще более совершенной. Йебин, похоже, думала то же самое, так как ее глаза округлились.

— Это кимоно тебе очень идет.

Но удивление длилось недолго. Сиу не упустил момент и начал работать над повышением ее расположения. Это была тактика комплиментов, которая срабатывала даже с резкой Амелией в древние времена.

— Это юката.

— А.

Линне резко оборвала его и потягивала чай. Она отрезала так холодно, что Йебин, сидевшая рядом, задумалась, стоит ли реагировать на это как на шутку. Неловкость длилась недолго. Вскоре они с Линне опустошили чашки и отправились к горячему источнику. Но было кое-что, чего он совсем не ожидал.

— Что? Все вместе?

— Доставка воды из современного мира для горячего источника — дорогое удовольствие.

Оказалось, что лечение в горячем источнике, которое, как он предполагал, будет раздельным из-за перегородок, было утверждено как совместное купание из-за проблем с бюджетом.

Аркана-Таун

1.

Если взглянуть на общую картину, Хянволь — довольно скромное жилище. Это не было впечатлением, вызванным тем, что Сиу жил в роскошном особняке графства Джемини, одном из самых величественных в Геенне. Это означало, что даже по сравнению с обычными ведьмами и их домами он был скромным. Даже жилье, предоставленное Амелии академией Тринити, было больше, так что уж тут говорить. Украшения, украшающие старинные комнаты и коридоры, ограничивались скромными вазами и редкими свитками. Даже ванная комната, соединенная с садовой дорожкой, выделялась своей упорядоченной сдержанностью и простотой, а не показной роскошью. Внутренняя ванна, в которую они вошли, ступив на каменные ступени, покрытые сухим мхом, была размером около 10-12 пхён (33-40 м²). Благодаря прямой конструкции, где ванна была видна сразу от входа, все пространство открывалось взгляду. Пол был выложен отполированным гранитом, а стены и ванна были сделаны из сосны.

Похоже, вода уже была налита, так как горячий пар вытеснял прохладу ранней зимы. Смешанный с ним густой запах травяного отвара заглушал аромат сосны и щекотал нос. У входа, занавешенного тканью, были полки для одежды и сложенные полотенца, а наклонный потолок становился ниже по направлению к ванне. В месте соединения потолка и стены была деревянная решетка без бумаги, которая, казалось, служила для вывода пара из ванной и одновременно для наблюдения за ночным небом.

— Ох...

Даже если ничего другого и не было, сама атмосфера была первоклассной.

Но что же мне теперь делать...

Пока Сиу и Йебин нервничали и чувствовали себя неловко, Линне без колебаний начала раздеваться. Развязав пояс, она в мгновение ока сбросила одежду, обнажив свое сияющее обнаженное тело. Ее спина, казавшаяся еще белее из-за черного оби, была полностью открыта для Сиу. Ее обнаженное тело, сияющее, как мираж, в мерцании свечей и пара, было красиво, независимо от того, правильно ли было так думать. У духовного тела есть постоянное стремление поддерживать идеальное физическое состояние. Поэтому у женщин, как правило, внешность не сильно меняется, даже если они много тренируются. Это потому, что у них уже есть оптимальный скелет и физические характеристики, подходящие для их личности. Тем не менее, если продолжать тренироваться снова и снова, как это будет выглядеть?

Поскольку их рост был схожим, было легче объяснить на примере тела его наставницы. Получались «яблоки» стоимостью 2 триллиона долларов, сочные и упругие, как спелые яблоки. Выше была тонкая талия и изящные линии мышц, выпрямляющих позвоночник. Длинные бедра без лишнего жира и гладкие икры. Это был предел стройности, показывающий, насколько далеко можно зайти, когда функции женского тела сосредоточены на «линиях», а не на «объеме». Все ее тело было подтянуто, без дряблости, за исключением одной мягкой части... Это были две мягкие моти, слегка виднеющиеся между ее длинных ног.

Линне, не распуская волосы, потянулась к полотенцу на полке. В этот момент ее тело слегка повернулось, и Сиу смог увидеть и переднюю часть ее обнаженного тела. Он предполагал это, глядя на нее в тренировочной форме, но грудь у Линне была не очень большой. Ее аккуратная грудь и красные соски, похожие на вишни, слегка засахаренные, были скорее похожи на близнецов. Но с эстетической точки зрения, это была идеальная композиция, где не было более подходящего размера и формы для этого тела.

— Почему вы не раздеваетесь?

Время для восхищения было коротким. Линне, уже завернувшаяся в полотенце, смотрела на Сиу и Йебин, которые стояли в оцепенении от внезапного обнажения, с недоумением. Только тогда ему в голову пришла мысль: «

— Я пойду первая.

Линне, откинув легкую занавеску, использовала магию очищения и зашагала к ванне. Йебин, чье лицо уже покраснело, и Сиу, который чувствовал себя неловко, отвернулись друг от друга, сняли одежду и завернулись в большие полотенца. Йебин, как и Линне, полностью прикрыла грудь, а Сиу лишь слегка прикрыл нижнюю часть тела. Затем они использовали магию очищения и вошли в ванну.

Ванна, как и ванная комната, была сделана из сосны и была не очень большой, но довольно глубокой. Внутри был выступ, на который можно было сесть, но его было плохо видно над водой. Поскольку ванна была наполнена травами, поверхность воды была черной, как чернила, и, за исключением нескольких ламп, освещения не было, поэтому было довольно темно. Он боялся горячего пара, поэтому сначала опустил в воду кончики пальцев.

— Ах, горячо...

Будто все ведьмы наслаждались экстремальными температурами, вода была ужасно горячей, как в сауне Рю. Удивительно, но Линне, с полотенцем на голове, погрузилась в воду по подбородок. Ее лицо вообще не изменилось, что делало это еще более удивительным.

Медленно адаптируясь к температуре, он полностью погрузился в воду, и ему захотелось воскликнуть: «Ах, как приятно!» Усталость, которая накопилась глубоко в костях и не могла быть снята массажем и отдыхом, растворялась, когда вода из горячего источника проникала в кожу. Энергичная магия, текущая по его каналам, успокаивала даже внутренние раны. Поскольку магия была чистой и утонченной, она быстро накапливалась в клейме Сиу, которое было немного пустым.

Как и ожидалось, дорогие вещи стоят своих денег. Подобное лечение, которое получала Рю, стоило как роскошный седан. Это потому, что требовалось использовать большое количество магической силы и обрабатывать драгоценные магические растения. Подумать только, он получал это три раза в день. Должно быть, он жил в роскоши, прежде чем вернулся домой.

Йебин, которая сначала была очень напряжена, тоже, казалось, растворилась в воде горячего источника, с расслабленным выражением лица и закрытыми глазами. Единственными звуками были тихие волны и мягкое дыхание. Тишину между тремя нарушила Линне.

— Вы двое.

— Да.

— Да, да!

— С этого момента пополняйте свою магическую силу раз в день. Завтра я научу вас, как наполнять ванну.

Наверное, это для того, чтобы спарринги не прерывались из-за проблем с телом Сиу или лечением. Хотя возможность ежедневно наслаждаться горячим источником была радостной, это также означало, что она будет выжимать из него все соки в спаррингах, что было не очень приятно. Но давайте думать позитивно, позитивно.

Согласно осмотру Йебин, он не знал, какие потенциальные риски таит его тело. Лечение в горячем источнике также поможет сохранить состояние тела. Раз уж разговор зашел, он решил собрать информацию. Его главным приоритетом в сборе информации была, конечно же, Линне. Они стали учеником и мастером так легко, что он задавался вопросом: «

— Мастер, могу я задать вопрос?

— Говори.

— У тебя есть источник дохода в этом мире?

Линне кивнула.

— Есть.

Обычно в таких случаях добавляют что-то вроде «Я занимаюсь тем-то и тем-то», не так ли? Он ждал, что последует дальше, но Линне закрыла рот, даже не открыв глаза.

— Что это за работа?

Она, которая наслаждалась горячим источником, как спокойная кошка, открыла только один глаз и посмотрела на Сиу. Она явно выглядела раздраженной. Очевидно, что это не было похоже на отношение к любимому ученику. Это было лишь предположение, но, возможно, для нее «ученик» был просто соперником, идущим по тому же пути. В любом случае, это была основная причина, по которой нельзя было расслабляться, даже если они формально стали учеником и мастером.

— Я сятэйгасира (глава дома младшего брата).

— Сятэйгасира?

За этим последовало объяснение слова, которое он никогда раньше не слышал. Короче говоря, это советник, который устанавливает отношения братьев с главой якудза и дает советы и рекомендации. Это что-то вроде консильери в мафии. Честно говоря, даже после объяснения он не до конца понял, но он хорошо знал, какого обращения удостаиваются Архиведьмы в этом мире. Даже если она была изгнанницей, на 22-м ранге она, скорее всего, была не просто советником, а фактическим закулисным лидером организации.

— А чем ты занимался?

По какой-то причине Линне тоже задала вопрос. Уровень вопроса был таким, какой задают при первой встрече, что показывало, как мало они общались.

— Когда я был человеком, я был рабом в Геенне, а после того как стал ведьмаком, я был занят выживанием.

Так начался разговор между учеником и мастером, полностью исключивший Йебин.

— Понятно.

— Я стал стремиться к большей силе, потому что меня слишком много мучили.

Чем больше лжешь, тем легче это становится. Он основывал свои ответы на правде, добавляя немного лжи, чтобы поддерживать образ.

— Теперь я могу сосредоточиться на тренировках, не отвлекаясь на другие вещи, и я счастлив. Все благодаря тебе, мастер.

— Хороший настрой.

К счастью, его ответы не слишком противоречили ожиданиям, и Линне каждый раз кивала. Если бы это была Дороти, она бы сразу все поняла, но, к счастью, Линне не была такой сложной личностью.

— Целительница, останься здесь.

— Да...! Спасибо...!

Совместное купание. Как мужчине, это слово заставляло его сердце биться чаще, но в конце концов ничего особенного не произошло. Он лишь мельком увидел обнаженное тело Линне и обменялся парой фраз. Даже если бы он добавил больше, единственным событием было бы то, что лицо Йебин покраснело, как вареный осьминог. В конце концов, что могло произойти? С самого начала Линне спокойно предложила совместное купание, потому что ее вообще не волновала такая ситуация.

Примерно через два часа Линне и Сиу, достаточно разогревшиеся, оставили Йебин и оделись. С самого начала событие с горячим источником было побочным квестом. Главный квест начинался сейчас. Первый выход на улицу через четыре дня после похищения в Гексенахт и возможность пошпионить. Мрачное свидание мастера и ученика в городе Аркана-Таун вот-вот должно было начаться.

Аркана-Таун (2)

1.

В отличие от Сиу, который был доставлен без сознания и заключен в Хянволь, Йебин прошла через город, находясь в сознании, начиная с «Врат». Поэтому она рассказала ему общие сведения о Гексенахте.

В отличие от Геенны, которая простиралась горизонтально до точки, где был виден горизонт, Гексенахт считался подземным городом с вертикальной структурой. Хянволь находился на самом верхнем уровне и был окружен густым бамбуковым лесом, поэтому вид на окружающий город был ограничен. Честно говоря, до того как он услышал скудное объяснение Йебин, он думал, что это будет что-то впечатляющее. В конце концов, Сиу провел много времени в сияющем и вечном городе Геенне. Каждое здание, стоящее здесь, было достойно звания культурного наследия. Даже не нужно было идти в Арс-Магна-Таун, чтобы увидеть роскошь и великолепие, которые трудно найти в этом мире. Он был знаком с фантастическими пейзажами. Однако, когда Сиу вышел из бамбукового леса, окружающего Хянволь, и взглянул на вход в город, он был поражен пейзажем, превосходящим его воображение.

— Вау...

Огромная пещера, напоминающая мраморный карьер. На дне, достаточно глубоком, чтобы вызвать головокружение, город, сложенный, как десертная башня, погружен в клубящийся туман. Башня, возвышающаяся от далекой земли. Головокружительные подъемные мосты, соединяющие районы. Гидравлические лифты, движущиеся вверх и вниз. Огромный котел, в котором кипит неизвестная жидкость. Все это приводилось в движение огромными шестернями и паром, звучащим, как скрежет, а туман, впитавший свет города, сиял, как глубоководные светящиеся существа, создавая бесконечную ночь. Для Сиу, который ожидал увидеть что-то вроде муравейника, услышав о подземном городе, это был поистине чудесный пейзаж. Неужели все это было создано всего за год с небольшим? Он почувствовал, что увидел проблеск того, на что способны ведьмы, объединив свои силы.

— Идем за мной.

Следуя за Линне, они прибыли к лифту. Это было больше похоже на подъемник, установленный на внешней стороне строительного объекта, чем на лифт. Прежде всего, у него не было настоящих стен, и внешний мир был полностью виден.

Он закрыл дверь, и лифт, который несколько раз резко дернулся, начал быстро спускаться к городу, создавая ощущение невесомости. Они прибыли в Аркана-Таун, расположенный примерно в середине глубокого подземного города. Выйдя из лифта, они увидели длинный ряд кирпичных домов, дорогу, пересекающую их, и мрачно светящиеся газовые фонари. Он уже чувствовал, что город огромен, когда смотрел сверху, но спустившись вниз, он ощутил его масштаб еще больше.

Несмотря на то, что пространство было закрыто с обеих сторон, он не чувствовал замкнутости. Если бы он не посмотрел вверх на круглый вырез в потолке, он бы забыл, что это подземный город. Если Тарот-Таун был фантастическим воплощением эпохи Возрождения, а Леномонд-Таун — эпохи Belle Époque, то Аркана-Таун находился где-то посередине. Это был пейзаж, напоминающий мрачную эпоху промышленной революции. Конечно, здесь не было ткацких станков, работающих на угле весь день, или рабочих, эксплуатируемых более 18 часов в сутки.

Хм... Хотя последние, возможно, существовали.

— Здесь живут только ведьмы?

Дома, выстроившиеся в ряд, насчитывали около 50 штук только в пределах видимости. Тот факт, что в большинстве окон горел свет, означал, что в них кто-то жил.

— Да.

— Понятно.

В конце концов, как бы велик ни был Гексенахт, он не мог быть больше Геенны. Чтобы вместить столько изгнанниц и изгой-преступниц на такой площади, жилая площадь неизбежно должна была быть плотной. Это подтвердило, что Линне, которая обустроила особняк на самом верхнем уровне, имела значительное влияние в этом городе. Если провести аналогию с ситуацией в Геенне, она была одной из знатных дворянок, имеющих титул.

— Кстати, куда мы идем?

— В клуб Алмак. У нас достаточно времени.

Обычный современный человек, услышав слово «клуб», представил бы себе пульсирующий EDM и лазерные шоу. Но Сиу, имевший некоторый опыт жизни среди ведьм, догадался, что она имела в виду светское собрание. Возможно, это было место, где ведьмы собирались, чтобы поболтать, как в салоне с красной крышей. Он не знал, что они будут делать там, но пока просто молча следовал за ней. В любом случае, на данный момент побег был невозможен, как бы он ни старался. Он старался запомнить окружающую местность, и вскоре начал замечать других ведьм. Большинство из них были одеты в современную одежду или очень короткие платья.

— Ого.

— А?

Их реакция на Сиу и Линне была одинаковой. Сначала они широко раскрывали глаза, восклицали или замирали на месте. Затем их глаза наполнялись любопытством и желанием, но, увидев Линне, они бормотали ругательства или вздыхали. Это было обычным делом: одна ведьма, курившая трубку, опершись на подоконник, уронила ее, а другая врезалась в фонарный столб.

— ...

Он ожидал и опасался такого внимания. Сиу был знаменитостью в мире ведьм, которого знали все. Если вспомнить ведьм, которые набросились на него, когда он впервые прибыл в Геенну, это было естественно. Тем более, что тогда рядом была его наставница, но если бы это были бесцеремонные преступницы, он подумал, что они могут сразу же наброситься на него...

К удивлению, никто не делал ему предложений, пока они не вышли из жилого района. Нельзя отрицать, что молчаливая Линне сыграла роль защитного амулета. Когда они вышли из района с одинаковыми домами, их встретил подъемный мост, висящий в воздухе. Узкий мост, по которому едва могла проехать карета, вел к площади, и, ступив на него, они услышали звук бьющихся волн.

— Что это за звук?

— Звук?

— Мне кажется, я слышу звук волн.

— Самый нижний уровень Гексенахта соединен с морем.

Даже выслушав объяснение, он не мог понять.

— Могу я взглянуть?

Получив разрешение Линне, он выглянул за перила и увидел оставшуюся половину пейзажа, которую не мог разглядеть сверху из-за тумана. Усилив зрение магией, он увидел дно города, где вместо земли колыхалась темно-синяя вода.

Гексенахт имел структуру, похожую на колодец. Несколько грузовых кораблей, загруженных контейнерами, плавали в воде, пока огромный кран, выпуская пар, поднимал груз в соседний район. Огромный круг, похожий на тот, что был в Пограничном городе, окружал море — «Врата». Огромное искусственное сооружение диаметром более 2 км и сияющий край были такими же. Разница была лишь в том, что они были расположены вертикально, а не горизонтально. К сожалению, расстояние было слишком велико, чтобы анализировать поток магии. Для более точного анализа ему нужно было добраться туда и изучить структуру и внешний вид более подробно.

— Здесь очень атмосферно.

Строго говоря, это была разведка, поэтому он сделал вид, что просто делится впечатлениями.

— Мне это не нравится.

Он уже знал из прошлого опыта, что если он скажет «Понятно», разговор закончится. Если он хотел продолжить разговор с ней, ему нужно было взять инициативу в свои руки.

— Почему?

— Потому что шумно.

Это был ответ, который он отчасти понимал. Тиканье часов, доносившееся со всех сторон, и изредка доносившийся шум пара. Чтобы хорошо выспаться в таком месте, потребовалась бы звукоизоляционная магия.

Подъемный мост вел к площади, вырезанной в скале. Круглая платформа, на которую Сиу и Линне прибыли на лифте, была отдельным жилым пространством, а туннелеподобное пространство внутри скалы было настоящим входом в Аркана-Таун. Чем дальше они заходили, тем больше становилось шума и активности. В жилом районе было всего около 10 ведьм, но здесь их было полно. Похоже, здесь не было одержимости стариной, как в Геенне, и современные предметы и уникальные наряды ведьм создавали уникальную атмосферу.

— Привет, красавчик?

— Уиии~

Возможно, они набрались смелости от большого количества людей, а может быть, потому, что выпили много алкоголя. Все больше ведьм узнавали Сиу, свистели или делали ему предложения. Не то чтобы у него совсем не было опыта, поэтому он, как и следовало ожидать, их игнорировал.

Кстати, он слышал, что в Гексенахте еще нет «граждан», но здесь их было довольно много. Латиноамериканский мужчина, разложивший лоток на улице, африканец, зазывающий клиентов перед розовым светом в окне публичного дома, и азиат, тянущий рикшу, вряд ли были ведьмаками. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Йебин была заключена, так что, должно быть, система постепенно налаживалась. В любом случае, Аркана-Таун был переполнен людьми, как Мёндон в разгар сезона. Звуки музыки, доносящиеся со всех сторон, смешивались с хаотичными шагами, вызывая головокружение.

— Сегодня какой-то особенный день? — спросил Сиу, заметив, что весь город выглядит странно возбужденным и шумным.

— Сегодня день аукциона. Мы тоже пришли на аукцион.

— Клуб Алмак? Он там?

— Да.

Сиу никогда ранее не принимал участия в аукционах. Ну, если быть точным, он участвовал один раз. Когда его похитили в Геенну, он стоял на сцене рядом с Такашо и был продан государственному служащему.

— Сюда.

Линне, не обращая внимания на ведьм, которые делали ему предложения, шла по заданному маршруту. Так они прибыли в клуб Алмак, который был особенно переполнен. Снаружи он выглядел как арсенал, купленный известной порностудией. Другие ведьмы ставили своих рабов в очередь, но Линне прошла мимо длинной очереди и вошла через другой вход.

— Этот джентльмен...

Похоже, хорошо одетый мужчина смутил билетера, но, услышав, что он «с ней», он провел их в театр, где должен был состояться аукцион. Места Сиу и Линне находились в королевской ложе на втором этаже в центре. Это было место с лучшим видом на сцену, где будет проходить аукцион, и, поскольку там были только Сиу и Линне, их уединение было полностью защищено.

— Приятного вечера. Пожалуйста, нажмите на звонок, если вам что-то понадобится.

Мужчина-слуга неловко налил шампанское и стал ждать у двери. Только тогда Сиу полностью расслабился. Когда он услышал слово «аукцион», он подумал: «Неужели меня снова продадут?» Хотя это была абсурдная мысль, прошлый опыт нельзя было игнорировать. Пока места на первом этаже заполнялись, и свет начал литься из-под занавеса на сцене.

— Это подарок.

Линне заговорила.

— Выбери что-нибудь одно, что ты хочешь.

Аркана-Таун (3)

1.

— Выбери что-нибудь одно, что ты хочешь.

Услышав эти слова, он почувствовал не радость, а настороженность. Сиу знал ее меч, но не знал, что она за человек. Почему она стала изгой-преступницей. Почему она гонится за силой, подталкивая себя. Какие мысли у нее в голове и как она смотрит на Сиу. Он не мог сказать, что знал что-то наверняка. Другими словами, он не хотел принимать подарок, не зная, что скрыто под оберткой.

— Мне ничего не нужно.

В таких случаях есть лучший способ справиться с этим. Сначала вежливо отказаться и посмотреть, что будет. Конечно, подарок может исчезнуть, но это лучше, чем получить проблемы.

— Я уже получаю еду и кров, так что не могу просить большего.

Но он оставил себе пространство для маневра.

— Не нужно отказываться.

— Мне действительно ничего не нужно.

— Я сказала, не нужно отказываться.

Он вежливо отказался пару раз, сохраняя смирение. Это был прием, которому его научил Такашо, когда объяснял, как вести себя с хозяевами. Другими словами, настоящий разговор начинался сейчас.

— Я действительно благодарен за предложение... Но, честно говоря, я не понимаю, почему я должен получать подарок. Я не вижу причин для этого.

Он сохранял слегка смущенное выражение лица и смотрел ей в глаза. Глаза — зеркало души. Если у нее были скрытые мотивы или другие намерения, он бы понял это и взял подарок.

— ...

Прозрачные глаза под ровной челкой, которые не отводили взгляда. Это черное озеро было зеркальной водой без малейшей ряби.

— Перед тем как забрать тебя, я скрестила мечи с Тиферет.

С наставницей?

Он подавил мгновенное беспокойство, прежде чем оно превратилось в панику.

— Мы сражались и раньше. Если говорить только о мастерстве владения мечом, она не сильно отличалась от меня, и я думала, что в последнее время я опередила ее. Но ее техника продвинулась по сравнению с тем, что было несколько лет назад. Она снова превзошла меня.

— ...

— Я думаю, причина в тебе. Сначала я думала, что это потому, что у нее есть достойный противник для тренировок.

Его сердце упало. Не только потому, что ее взгляд пронзил его, как меч. Слова «я думала» были в прошедшем времени. Другими словами, Линне изменила свое мнение после спарринга с Сиу.

— Ты не достоин. Если говорить только о спаррингах, ты недостаточно хорош, чтобы быть точильным камнем для меча Тиферет. Это мой вывод.

По его спине побежал холодный пот. Он вел себя как дурак. «

Он собрался с мыслями. Нужно сохранять хладнокровие. Он предполагал, что причина, по которой Линне проявляла к нему благосклонность, была в его ценности как «спарринг-партнера». Но если ее отношение не изменилось, несмотря на то, что эта ценность была отвергнута, возникал вопрос.

— Тогда почему ты взяла меня в ученики и даже привела на аукцион, чтобы сделать подарок?

— ...

Линне замолчала. Она нахмурилась, как будто ее задели за живое, и осторожно подбирала слова.

— Может быть, есть что-то, чего я не понимаю.

— ...

— Мое чутье говорит, что ты изменил Тиферет.

Оно немного отличалось от его ожиданий, но внезапные отношения ученика и мастера не были лишены расчетов. Он также смутно понял, что у Линне были совершенно другие отношения между учеником и мастером, чем у обычных ведьм.

— Этот подарок — инвестиция в твой потенциал. Если мы поддержим дружеские отношения, ты, возможно, раскроешь то, что скрываешь.

Линне не стала разглагольствовать и не стала уклоняться от сути. Она даже прямо сказала: «Может, если я подружусь с тобой, ты поделишься чем-то?» Ее откровенность и раскрытие всех карт сделали его более спокойным. Теперь он лучше понимал ее позицию.

— Пока что я понял.

Тогда сегодня нужно было выжать из этого максимум, не отказываясь. Пока ожидания Линне от Сиу не уменьшились, нужно было извлечь максимальную выгоду, пока она говорила, что хочет поддерживать дружеские отношения. Тем временем занавес на сцене поднялся, и начался аукцион.

2.

Даже если они были изгнанницами и изгой-преступницами, они все равно были ведьмами. Им все равно нужно было покупать предметы или артефакты для магических исследований. Но они, изгнанные из центрального общества Геенны, всегда сталкивались с трудностями в получении материалов для исследований. Именно поэтому аукцион, на который нужно было заплатить немалую сумму, чтобы попасть, был переполнен. В отличие от прежних времен, при наличии денег они могли легко и безопасно приобрести высококачественные материалы. Кстати, это было объяснение от Линне.

Она была спокойной и резкой, но, к удивлению, часто отвечала на вопросы. Поскольку Сиу уже завершил настройку отношений, ему не нужно было молчать, чтобы поддерживать атмосферу, и они разговаривали более активно, чем когда-либо.

— Тогда давайте посмотрим на первый лот.

Аукцион вела ведьма с яркими светлыми волосами, подстриженными в каре, и в белых перчатках до локтей. С веселой речью, напоминающей инструктора по рекреации, она представилась как «Золотая Ведьма» и после короткого приветствия начала аукцион.

Сиу, который до начала аукциона слушал объяснения о мире от Линне, естественно, повернулся к сцене. Ему, конечно, было интересно, какие предметы они будут продавать и по каким ценам.

— Шесть видов кашмирских синих сапфиров, которые сейчас трудно найти. Это натуральные сапфиры без термической обработки, получившие высший балл за прозрачность, цвет и блеск. Синие сапфиры обладают отличной проводимостью магии, что делает их подходящими для ядра магических кругов. Они также идеальны для украшений.

Ведьма открыла коробку и показала сапфиры, упакованные, как шоколадные конфеты.

— Начальная цена — 1 миллион долларов.

Она улыбнулась и назвала устрашающую цену. Ведьмы на первом этаже подняли таблички с желаемыми ценами, а те, кто сидел в королевских ложах наверху, как Сиу и Линне, вызвали слуг, чтобы те передали их предложения.

— 1,3 миллиона. 1,5 миллиона. Есть другие предложения?

Поскольку это был не благотворительный или благотворительный аукцион, он проходил быстро и без лишних слов. Ведущая не шутила и не заставляла долго ждать.

— 1,7 миллиона. 1,7 миллиона в третий раз, 1,7 миллиона во второй раз, 1,7 миллиона в последний раз. Продано. Поздравляем.

Аплодисментов, конечно, не последовало.

— Второй лот — духи, которые в последнее время пользуются большой популярностью среди ведьм. Это уникальные духи, созданные лично Ведьмой Парфюмерии. Он не обладает никакими особыми магическими свойствами, но, думаю, вы понимаете ценность этого маленького флакончика.

Амелия. Никогда бы не подумал, что столкнусь здесь с её духами.

Вспомнив, как он работал помощником в ее парфюмерном магазине, он почувствовал тоску и желание вернуться в Геенну.

— Пять флаконов по 2,5 унции. Начальная цена — 400 000 долларов. 650 000 долларов. 650 000 в третий раз, 650 000 во второй раз, 650 000 в последний раз. Продано. Поздравляем.

Это не были индивидуальные духи с уникальными характеристиками, но они были намного дороже, чем в Геенне. Похоже, на них была наценка, поскольку парфюмерный магазин находился в Геенне.

Аукцион продолжался без единого провала. Большинство лотов были магическими материалами, такими как драгоценные камни, катализаторы алхимии и магические растения, или артефактами, но были и предметы, которые напоминали, что это еще один город ведьм.

— Двадцать первый лот. Это заинтересует тех, кто увлекается экспериментами на людях. 520 мужчин-заключенных из Китайской Народной Республики. Мы исключили наркоторговцев, так что все они здоровы и крепки. Мы также получили их через официальные процедуры от судебной системы вместе со списком заключенных, так что все чисто. Начальная цена — 10 миллионов долларов.

Получение заключенных от государства для использования в качестве рабов... Знакомое зрелище. Разница лишь в том, что такое огромное количество людей будет использовано одной ведьмой для экспериментов.

Он кусал губу, чувствуя горечь. Он почувствовал пронзительный взгляд Линне.

— Ты все еще не выбрал.

— Мне нечего выбирать.

На самом деле, Сиу ждал кое-чего. Аукционы в клубе Алмак проводились раз в неделю. Сиу был в Гексенахте менее семи дней. Значит, возможно, у него был шанс.

— Долгожданный последний лот. Думаю, многие пришли сюда ради этого.

Ведущая внезапно оживилась, привлекая внимание. Ведьмы, которые до этого были равнодушны, когда на аукцион выставлялись ненужные им предметы, теперь все без исключения смотрели на сцену.

— Первый в истории клуба Алмак лот с Архиведьмой. Настоящая наследница магии текучести 20-го ранга, «Ведьма Ртути».

До этого работорговля велась только на бумаге, но сейчас все было иначе. Алиса, одетая в роскошное платье, вышла на сцену в цепях, похожих на ошейник, ведомая ведущей. Ее взгляд, полный стыда и страха, беспокойно блуждал.

— Раздень ее!

— Почему она в одежде!

Грубые насмешки и смешки в сторону Архиведьмы с серебряными волосами громко разнеслись по залу. Ведущая успокоила разгоряченную толпу и продолжила объяснение.

— Вы можете исследовать ее клеймо или извлечь его, но, как вы можете видеть, у нее довольно аристократичная внешность, что делает ее подходящей для сексуального рабства. Конечно, вы также можете использовать ее для исследований, когда вам надоест играть с ней. При покупке вы получите специальный артефакт, ограничивающий магию. Начальная цена — 80 миллионов долларов.

На первый взгляд, это была абсурдная цена, но Архиведьмы превосходили по боевой мощи даже самые современные истребители. Учитывая, что вы можете получить все это, начальная цена была довольно низкой. Как доказательство, таблички с предложениями поднимались как сумасшедшие. Конкуренция была более жесткой, чем когда-либо. Цены, которые уже были высокими, взлетели до небес. Было несколько ведьм, которые, казалось, были готовы продать все свое имущество, чтобы купить ее.

— 150 миллионов долларов.

Но как бы они ни старались, всегда есть предел. Когда цена достигла двукратной начальной, скорость поднятия табличек замедлилась.

Сиу размышлял. Была ли это правильная инвестиция, был ли его выбор правильным.

Он закончил обдумывать. Нужно было сказать это, пока не стало слишком поздно.

— Мастер.

— Говори.

— Я хочу эту женщину.

Глаза Линне загорелись. Был ли это взгляд упрека за то, что он просил купить самый дорогой лот, или похвала за смелость, с которой он воспользовался хорошей возможностью, или что-то еще, чего он не мог понять. Возможно, она заподозрила неладное. В конце концов, Алиса была в том же месте, что и Сиу, когда ее похитили. Затем она посмотрела на него серьезным взглядом.

— Почему?

Теперь все зависело от того, насколько убедительное оправдание он сможет придумать. Все зависело от его языка.

Аркана-Таун (4)

1.

В мире существуют социальные нормы. Правила, которые негласно приняты и не требуют упоминания. Например, когда старший говорит: «Если устал, отдохни», но ты продолжаешь работать. Например, когда друг после выпивки говорит: «Купим мороженое», и ты не выбираешь Häagen-Dazs. Эти негласные правила смазывают механизмы общества, включая человеческие отношения. В этом смысле просьба Сиу была чрезмерной.

Услышав, что ему хотят сделать подарок, он сразу же выбрал самый дорогой предмет в магазине. Более того, Линне не была другом или доброжелательным старшим, а предмет, который выбрал Сиу, не был сравним по цене с Häagen-Dazs. Он, конечно, знал, что это было слишком, но у него было две причины для этого. Во-первых, такая возможность могла больше не представиться. Во-вторых, он был уверен, что для побега из Гексенахта ему нужно было заручиться поддержкой хотя бы одного человека.

— Почему?

Пронзительный взгляд Линне пронзил его грудь. Она казалась равнодушной, но перед ее проницательным взглядом, который видел многое, он обдумал несколько факторов. Цена на Алису, которая продолжала расти, уже превысила стоимость истребителя пятого поколения. Важнее, чем объяснить причину, было снизить психологический барьер перед огромными тратами.

— Я знаю, что это чрезмерная просьба. Но это не для меня.

— Тогда для кого?

— Хозяином можешь быть ты. Мне достаточно просто одолжить ее.

У него не было гарантии, что времени будет много, поэтому он быстро добавил объяснение.

— Так много ведьм хотят ее, так что позже ты сможешь продать ее за ту же цену или даже дороже.

— ...

— При необходимости, ты сможешь продать Красную Ветвь, чтобы покрыть расходы.

Только тогда глаза Линне слегка расширились от удивления. Конечно, ведь он предложил продать его зачарованное оружие, которое он использовал как основное. Но здесь было два уровня гарантий. Первый — он планировал исследовать формулу телепортации. Сиу уже успешно вызывал Красную Ветвь из Геенны в Акулу. Он был уверен, что сможет сделать это снова, если немного потренируется. Но это было второстепенно, настоящая гарантия была другой. Репутация самой Линне. В конце концов, она сама пообещала подарок и инвестиции. Было бы неловко продавать его вещи, чтобы покрыть расходы. Ведьмы всегда ценили гордость и внешний вид.

— Хм.

Ее взгляд, словно оценивающий ценность драгоценного камня. Время тикало, напряженная атмосфера наполнялась неловким молчанием.

Черт возьми. Мне это совсем не по душе. Мозговой штурм со столетней змеей — это не то, чем я хочу заниматься.

— Ты еще не ответил на мой вопрос. Почему ты хочешь эту ведьму?

Ее тон, полный странного давления, заставил Сиу внутренне ликовать. Это означало, что первое препятствие преодолено. Осталось только развеять подозрения Линне.

— Ах... это... я действительно должен сказать?

— Это личный интерес.

Если бы она продолжала допрашивать, его настоящая цель могла бы раскрыться. Поэтому Сиу выбрал стратегию, которая снижала вероятность того, что его просьба будет выполнена, но также снижала вероятность подозрений.

— Она – мой идеальный тип. Честно говоря, я уже пытался к ней приударить, когда был с наставницей, но получил отказ.

Лицо Линне застыло. Она выглядела слегка ошеломленной ответом, которого никак не ожидала.

— ...

— Это редкая возможность получить рабыню, и я хочу купить ее. Если ты выполнишь эту просьбу, я не забуду твоей доброты.

Это была вторая стратегия Сиу. Накрыть все нелепым оправданием, которое было настолько глупым, что даже не воспринималось как оправдание. С точки зрения обычного человека, это выглядело так, как будто парень с хорошей внешностью пытался заполучить девушку, которая ему нравилась. Но Сиу понимал, как другие ведьмы видят его.

Обычно ведьмы живут от 100 до 200 лет, а некоторые — даже сотни лет. С точки зрения ведьмы, Сиу, который был ведьмаком всего два года, был как младенец, делающий первые шаги. Кто будет подозревать, что у ребенка, который капризничает, есть скрытые мотивы?

— Это отвратительно.

Линне вздохнула, как будто ее интерес и ожидания быстро иссякли.

— Желание — отличный источник энергии.

Сиу спокойно парировал, не уступая ни слова. Он говорил что попало, чувствуя себя как на тигриной спине, и честно говоря, даже не знал, что говорит.

— Обещание есть обещание.

К счастью, Линне не стала читать лекцию о правильных отношениях между мужчиной и женщиной или о том, что для того, чтобы стать сильнее, нужна сдержанность. Она просто позвонила в колокольчик, вызвала слугу и приказала продолжать делать ставки, пока лот не будет продан.

— Я действительно благодарен.

Сиу глубоко поклонился перед Линне, которая выглядела слегка озадаченной.

2.

Было бесчисленное множество ведьм, которые хотели получить Архиведьму 20-го ранга, захваченную без единой царапины. Некоторые ведьмы заранее продали свои активы, чтобы собрать огромную сумму, а другие объединились в группы по десятку человек, чтобы разделить право собственности. Но Линне была закулисной фигурой в якудза, контролирующей Восточную Азию. Это была не просто банда, которая терроризировала район, а организация, глубоко вовлеченная в политику, развлечения и строительство. Более того, благодаря ее скромному образу жизни, все взятки были сложены в виде наличных, и ее способность мобилизовать наличные деньги была за гранью воображения.

Она выиграла аукцион за Ведьму Ртути, предложив сумму, которая могла бы вызвать головокружение, если бы кто-то попытался подсчитать ее стоимость. Под руководством слуги они направились в гостиную за аукционным залом. Похоже, что сделки с такими большими суммами заключались на месте, с подписанием контракта и оплатой.

— Жди здесь.

— Когда ты вернешься?

— Это займет около 30 минут.

Даже богатой Линне нужно было время, чтобы собрать такую сумму наличными, поэтому Сиу остался один в гостиной. К счастью, вокруг не было других ведьм. Конечно, после такой сделки с ним обращались как с VIP. Гостиная с роскошным красным ковром выглядела великолепно. Он почувствовал себя как в гостиной особняка Джемини, видимо, вкусы богатых людей везде одинаковы.

— Я бы не отказался от сигареты.

Так он думал, сидя на диване и глядя на пепельницу на столе. Было слишком тяжело переживать дни, которые могли превратиться в швейцарский сыр, без сигарет. И тут.

— Хочешь закурить?

Неожиданно появилась рука. Между пальцами в белых перчатках была сигарета, из которой струился сероватый дым. Следы помады на фильтре выглядели странно соблазнительно... но это было не главное.

— Если не хочешь, не надо.

Он обернулся и увидел светловолосую ведьму с яркой улыбкой. Ее глаза сияли золотым светом. Короткая стрижка ей очень шла, а платье, открывающее плечи и верхнюю часть груди, было впечатляющим. «Золотая Ведьма», которая вела сегодняшний аукцион, убрала локоть с подлокотника дивана и встала.

— Приятно познакомиться. Я Лидия Магнус. Не бойся, я не укушу.

— ...

— Ты правда не хочешь? Это хорошие сигареты.

Ее тон был дружелюбным, и она даже предложила сигарету из пачки, но он не собирался обманываться внешностью. Бьянка тоже выглядела прилично. Как можно было отвлекаться на внешность, глядя на Архиведьму, которая спокойно занималась торговлей людьми?

— Давайте одну.

Но у него было общее представление о том, что происходит. Даже если они были изгой-преступницами, они все равно были ведьмами и людьми. Это было то, что Сиу почувствовал, наблюдая за городом. Лишь горстка изгой-преступниц сразу же устраивала беспорядки, не думая о последствиях.

— Вы изгой-преступница?

— Я связана с Клипот, на данный момент.

— Вы тоже хотите забрать меня и продать?

— Это тоже заманчиво.

С первой встречи между ними завязался дружеский разговор: «Вы изгой-преступница?» «Да, изгой-преступница». «Хотите похитить меня?» «Думаю об этом». Он уже вел невидимую битву с Линне и был истощен. У него не было сил на большее.

Лидия свернула палец в круг, как монокль, и сказала:

— Сколько ты стоишь? Если постараться, можно купить целую страну, верно?

— Можете перейти к сути?

— У тебя есть смелость. Ты мне нравишься.

Ее смех был звонким, как звенящие золотые монеты, но в манерах чувствовалось достоинство и уверенность сильного.

— Я слышала, что привередливая Ведьма Меча держит тебя рядом. Мне было интересно, в чем дело. Ты довольно способный. Линне нравятся такие типы?

— Конечно, она даже взяла меня в ученики.

— ...

Ее смех резко оборвался, как будто кто-то выдернул вилку из розетки. Ее выражение лица постоянно менялось. Казалось бы, ничего удивительного, но она глубоко задумалась.

— Я слышала, что формально герцогиня Тиферет была твоей наставницей?

— Это в прошлом. Это важно?

Он намеренно говорил немного высокомерно. Это был дикий мир. В среде, где на легкую добычу сразу же бросаются с топорами, лучше выглядеть равнодушным. К счастью, у него было много примеров для подражания. Среди тех, кого он встречал, было немало необычных ведьм. Сказав это, он был впечатлен своим актерским мастерством. Наверное, он выглядел как высокомерная молодая ведьма, которая не знает жизни?

— Забавно. Я не знаю, что ты задумал, но это забавно.

Золотая ведьма пробормотала что-то непонятное, несмотря на его резкие слова. Если бы это была очередная битва умов, он бы отказался. Он уже исчерпал весь свой интеллектуальный потенциал на сегодня. Ему просто хотелось поскорее с этим покончить. Хотя быть наедине с Линне было неловко, в таких ситуациях статус ее ученика был полезен.

— Честно говоря, мне некомфортно в таких местах. Спасибо за сигарету. Но я все же клиент, так что дайте мне побыть одному.

— Я не хотела мешать. Просто ведьмак — это интересно. Я пришла посмотреть. Ты не такой, как я ожидала, и это вдвойне интересно. Я думала, ты будешь более покорным и подобострастным.

Золотая ведьма усмехнулась и, перейдя через диван, потушила сигарету в пепельнице рядом с Сиу.

— Раз ты меня развлек, дам тебе подсказку.

— Подсказку?

Лидия, которая появилась из ниоткуда, внезапно выдала еще более неожиданные слова.

— Ты не единственный, кто думает головой.

— Что вы имеете в виду?

— Все думают, какой выбор будет лучшим. Это действительно хаотичные времена, не правда ли?

— Так что это значит...

— Линне не так проста, как кажется. Хотя, это очевидно, да?

Он не мог понять, было ли это предупреждением или чем-то еще. Он не знал, почему она это говорила. Но это было достаточно многозначительное заявление, чтобы прозвучать как предупреждение.

— Приходи ко мне, если будет время. Я хочу поговорить с тобой еще о многом. Возможно, наши интересы совпадут. Конечно, это будет секретом от Линне.

Лидия, которая говорила загадочные вещи, вместо того чтобы дать четкое объяснение, оставила визитку и ушла.

Фан-арт Лидия Магнус

Шпион

1.

Закулисье, где производится оплата ставки и передача товара.

— Что это еще за денежный разврат?

Ведьма Безмолвия, Рози Алу, посмотрела на Линне с таким взглядом, словно видела нечто невообразимое.

На аукционах клуба «Альмак» покупатели и продавцы обычно не контактируют. Если покупатель сидит в королевской ложе, его личность остаётся строго конфиденциальной. Потому что в Гексенахте никто никому не доверяет. Конечно, недавно сформированный кабинет «Клипот» строго ограничивает конфликты «внутри», но до стабильности ещё далеко. Поэтому Ведьма Меча и Ведьма Безмолвия встретились лицом к лицу для обмена контрактами и подтверждающими документами — потому что они были совладельцами товара.

— Комиссию ведь тоже придётся платить. Если уж на то пошло, лучше бы отдала мне Красную Ветвь. Тогда бы я уступила Тебе Ведьму Ртути.

Рози подписала подтверждение получения оплаты и передала его Линне. После недавнего проекта «Лабиринт» они разделили добычу в соответствии с вкладом. Линне получила 30% доли всех прав на «Алису Ибн Хаян», а также право собственности на Син Сиу и Красную Ветвь. Рози забрала оставшиеся 70% доли и право собственности на Маню и Малишу.

— Ну, мне всё равно, лишь бы деньги платили. Но что у тебя на уме?

— О чём ты?

— Ну же. Охота на Кролика ведь заморожена, верно? Неизвестно, когда её возобновят. Неужели ты и вправду собираешься взять ученика Тиферет в ученики?

Хотя Рози много общалась с Линне, она совершенно не понимала её нынешних действий.

— Да.

— Понятно, почему ты так потратилась. Он что, и вправду такой выдающийся?

Оттого тема была ещё интереснее. Удивительно уже то, что он ведьмак. Но что же такого особенного он сделал, что менее чем за неделю прошёл путь от роли приманки до позиции ученика, и эта непоколебимая Линне ради ученика, который даже не ее ученик, бросила ведьму 20-го ранга как игрушку?

— Не знаю.

Выражение лица Рози слегка исказилось. Потому что это прозвучало так, будто она просто не хочет говорить правду. Но она не собиралась выспрашивать подробности. Всё равно они были лишь деловыми партнёрами, а не закадычными подругами.

— Где те две ведьмы, которых ты тогда поймала?

Почувствовав возможность, она перешла в наступление.

— Дома, в целости. А что? Хочешь одолжить? Меняешься на день с ведьмаком?

— Какие у них отношения?

— Кажется, они очень близки. Ведьма ртути очень их опекала. Когда их собирались продать отдельно, двое других так плакали и кричали, что я чуть не продала их всех вместе.

Линне, пропустив мимо ушей предложение обменяться, немного подумала и открыла рот.

— Продай и тех двоих мне.

— Что? Нет! Я была так занята, что ещё даже не попробовала их.

— Заплачу щедро. Можешь пока оставить их у себя.

Линне снова взяла ручку, которой подписывалась, и начеркала на чистом чеке. Там стояла сумма, вдвое превышающая оценочную стоимость — слишком соблазнительная, чтобы отказаться.

— Ого. Я могу оставить их у себя?

— Да.

— И я могу делать с ними что угодно?

— Если не испортишь.

— Эй~ Это не в моём вкусе. Окей-окей.

Рози, мысленно прикидывая выгоду, ухмыльнулась и протянула руку для рукопожатия.

— Благодарю за сделку!

2.

Алиса была совершенно подавлена. После того как она стала изгнанницей, она считала, что повидала суровость жизни. Она много сражалась с «изгнанницами», и часто бывала на волоске от смерти, охотясь на гомункулов. Сказать, что она не трусила каждый раз, было бы ложью. Но она всегда быстро отряхивалась и шла дальше. Потому что чтобы завтра было веселее, нужно было сегодня зарабатывать кучу денег. Но сейчас, когда на её шее висел странный артефакт, полностью блокирующий магическую энергию, когда она стала товаром в Гексенахте, кишащем «изгнанницами» и опасными изгой-преступницами, она поняла, что считавшаяся ею несгибаемой сила духа была не более чем гордыней. Её пугало и страшило то, что должно было произойти.

На сцене она чувствовала не столько унижение, сколько страх. В отличие от ярко освещённой сцены, зрительный зал был тёмным. И в нём — глаза, полные жадного желания. Один из владельцев этих алчных взглядов, должно быть, и купил Алису. Что с ней будет? Как сказал ведущий, станет ли она секс-игрушкой, которую будут насиловать, а когда наиграются, разберут на части для исследований? Будущее — непроглядная тьма.

Среди всего этого ей вспоминались Маня и Малиша, те безрассудные создания. Возлюбленные, которые плакали и хватали её за руки, когда Алису одну отправили на аукцион, в то время как они оставались запертыми в особняке. Если бы она знала, что так будет, обращалась бы с ними лучше. Не стала бы нести такую чушь, как нападение на ведьмака.

Запоздалые сожаления тяжело били по её груди. Будучи дорогим товаром высшего сорта, под присмотром Золотой Ведьмы она дошла до верхнего этажа. Когда они прибыли к особняку в явно японском стиле, пройдя через бамбуковую рощу, Алиса укрепила своё сердце.

Если небо обрушится, найдётся дыра, чтобы выбраться. Всё ещё не конец. Если она окажется на лабораторном столе без вариантов, тогда да, это конец, но пока что она всё ещё жива, дышит и стоит на собственных ногах. Если бы она была одна, худшим исходом была бы смерть. Но у Алисы всё ещё были возлюбленные, за которых она была в ответе. Если она умрёт бессмысленной смертью, как собака, она не сможет помочь ни Мани, ни Малише. К тому же, ради высокой цены на неё надели красивое платье и нанесли прекрасный макияж. Нужно понравиться покупателю. Даже если придётся отбросить всю гордость и кокетничать, она добьётся его расположения и любым способом обеспечит стабильную жизнь оставшимся двум.

— Ух?

С твёрдой решимостью Алиса широко раскрыла глаза и вошла в комнату, но была так удивлена, что даже не знала, какое выражение было на её лице. Наверное, если бы она увидела себя в зеркале, у неё было бы очень странное лицо.

Хорошо. Последними ведьмами, которых она видела перед поимкой, были Ведьма Безмолвия и Ведьма Меча. Так что не так уж удивительно, что Ведьма Меча — покупатель. Возможно, они, инсайдеры, повторяют сделки, чтобы поднять цену и получить большую прибыль.

— Здравствуйте?

Но что это за штука? Рядом с Ведьмой Меча стоял Син Сиу. Тот самый ведьмак, которого Алиса пыталась схватить и продать, но вместо этого сама чуть не была ограблена. Он стоял рядом с Линне, но не выглядел рабом, как Алиса. Разве он не стоял здесь так спокойно, словно у себя дома?

— Вы мне тогда очень понравились, но вы все время хотели уйти, и это было обидно. Как забавно складываются судьбы.

— Ты... нет, вы... нет, вы...

Хладнокровие исчезало. Алиса пыталась понять, что происходит, но, не в силах даже решить, как к нему обращаться, металась в замешательстве.

— Мастер, спасибо вам большое.

— Достаточно.

Услышав их короткий разговор, последние 2% хладнокровия, остававшиеся на дне её сознания, полностью испарились.

Мастер? Мастер? М-а-а-стер?

Она слышала, что его наставницей была герцогиня Тиферет, а теперь он льстит Линне, называя её наставницей.

Неужели он уже сменил наставницу? Или он изначально был человеком со стороны «Клипот», притворяясь добряком?

Совершенно не понимая ситуации, Алиса застыла, и её плечо обвила рука.

— Я волновался, не случилось ли с вами за это время чего-то плохого. Теперь можно не беспокоиться. Мастер купила вас мне в подарок.

От змеиного прикосновения у неё по коже побежали мурашки.

Алиса не была дурой. По его намёкающему тону она примерно поняла ситуацию. Если рассматривать только текущую ситуацию, отбросив прошлое, то Алиса была рабыней, проданной ему. Тот, кто её купил, — Ведьма Меча. Неизвестно, с какого времени, но их отношения — отношения мастера и ученика. И когда её мысли, поднявшись по цепочке, достигли его первых слов, взгляд Алисы сузился.

Понравилась тогда? Обидно было, что уходила?

— ...Благодарю вас.

— Давайте впредь жить дружно. А, да. Пока вы здесь, можете прислуживать мне.

— Хорошо.

— Что это вы так скованно? Говорите проще.

— Да...

Странно. Понравилась? Обидно было, что уходила? Между ними произошло то, чего не было. Алиса, которая после поражения больше всего на свете хотела просто уйти, и Сиу, который отчаянно пытался выбить компенсацию. То есть его слова не сходились.

— Я бы хотел сначала помыться... Мастер, можно мне воспользоваться горячим источником?

— Иди вперёд.

— Да?

— Ведьму я пришлю позже, так что иди вперёд.

— ...Хорошо, понял.

Слегка смущённый Сиу ушёл, словно его вытолкали, и в комнате остались только Алиса и Линне. Хотя вид их вместе заставил её волосы встать дыбом от удивления, оставаться наедине с Линне было не намного легче.

— Алиса Ибн Хаян.

— Да.

Выпрямив осанку, она ответила как можно более достойно. Провал. Конец её голоса дрожал и слегка трепетал.

— Маня, Малиша.

Когда имена прозвучали из уст Линне, Алиса с изумлением посмотрела на неё.

— Они у меня.

— Они... они... они в безопасности?

Прошло два дня с тех пор, как её притащили на аукцион и продали. Она не могла не волноваться о том, что с ними могло случиться за это время.

— Пока да.

Она больше не могла сдерживаться. Напряжение покинуло её тело, и её ноги подкосились.

— Чт... что я должна делать?

Но, в отличие от загадочных слов Син Сиу, она быстро смогла понять намерения собеседницы. Это была своеобразная угроза и приманка.

— Следи за его каждым движением и отчитывайся мне каждую ночь.

Как и ожидалось, их отношения были не обычными отношениями мастера и ученика. Тут были замешаны какие-то сложные обстоятельства, неизвестные Алисе. Но было подозрительно, что Линне, фактическая хозяйка особняка, которая в любой момент могла сделать с Сиу всё, что пожелает, просила об этом тайно. К тому же, пока голова Алисы шла кругом, Линне выдвинула ещё одно требование.

— В течение трёх дней соблазни его и переспи с ним. И в качестве доказательства принеси его семя.

Шпион (2)

1.

Йебин, которой предстояло лечить Сиу, получившего травмы во время спарринга. Ей пришлось целый день провести в принудительном «посещении горячего источника» для подзарядки магической силы, и она буквально «созрела». Ее лицо и даже грудь, виднеющаяся из-под полотенца, были ярко-красными.

— С вами всё в порядке?

— Да-а... Я могу терпеть...

Сиу зашел в ту же ванну, что и она, и она выглядела очень уставшей. На данный момент Йебин была его самым надёжным помощником, тем, кто ни за что не предаст. Он хорошо знал её характер и наклонности, да и их связи были глубоки, не так ли?

— Вот как...

Поэтому Сиу поделился с Йебин всей полученной сегодня информацией и ходом событий. Внешний вид Аркана-Тауна и структура всего Гексенахта. То, что ему удалось купить Ведьму Ртути с помощью лжи и сделать её своей служанкой. И даже то, что он получил подозрительное предупреждение и предложение от Золотой Ведьмы.

— Тогда где же Ведьма Ртути?

— Наставница ненадолго забрала её. Скоро она будет здесь.

— Тогда... что нам делать дальше?

Йебин, прилипшая к нему, смотрела на него снизу вверх своим раскрасневшимся лицом. То, что они были так близко, было сделано специально, чтобы максимально снизить утечку звука наружу.

— Хм...

Изначально он планировал, как только Ведьма Ртути присоединится к команде по побегу, сразу же поделиться с ней большей частью информации. У Ведьмы Ртути наверняка была своя информация. Кроме того, он думал использовать Маню и Малишу в качестве страховки на случай непредвиденных обстоятельств. Учитывая их прочные отношения, если бы он помог сбежать и им, высока была вероятность, что Алиса тоже охотно помогла бы. Раз она побывала на аукционном блоке, с ней обращались как с вещью и обратили в рабство, их интересы должны совпадать. Именно по этой причине он вызвал её в ванную комнату в удалённой части «Хянволь»...

— Пока придётся всё сохранять в тайне и следить за ситуацией.

— Всё в тайне?

— Большую часть. В любом случае, для этого придётся притворяться. Можете подыграть мне?

— Конечно.

Но ситуация изменилась. Золотая Ведьма. Она, несомненно, была ведьмой, которую он встретил впервые, и к тому же из «Клипот». Но её неявное предупреждение, слова о том, что Линне более проницательна, чем кажется, были достаточным поводом для осторожности. Более того, разве она не проявила непонятную доброжелательность, сказав ему прийти к ней тайно от Линне? Конечно, он не собирался принимать сомнительное приглашение, не зная, ловушка ли это, особенно когда ситуация и так не лучшая. Но и оставлять всё как есть было как-то тревожно. К тому же, неизвестно, о чём Линне говорила с Алисой наедине. Раскрывать все карты, когда позиция Алисы не ясна, могло бы стать идеальным самоубийством.

— Вы были увлечены Ведьмой Ртути и хотели сделать ее служанкой, поэтому получили ее в подарок как рабыню, верно? И ваши отношения с Ведьмой Меча — это дружеские отношения мастера и ученика?

— Да, думаю, нам придется придерживаться такого впечатления.

Он кивнул Йебин и добавил еще одно напоминание. Самый-самый-самый важный секрет, который ни в коем случае нельзя раскрыть, — это усиление магической силы и копирование клейма во время полового акта.

— Я точно не вступлю с ней в связь. И вы, госпожа Йебин, пожалуйста, будьте осторожны.

Это не только не поможет плану, но и может стать огромным препятствием, если раскроется, поэтому он не собирался раскрывать это до самого момента побега.

— Да, конечно.

Кажется, они закончили разговор как раз вовремя. Снаружи послышались шаги.

2.

Победитель пожирает, а побежденный пожирается. Победитель властвует, а побеждённый подвергается насилию. Это правило, пронизывающее историю человечества с древних времён, не делало исключения и для ведьм. Напротив, будучи ведьмами небесной красоты, было очевидно, что с ними произойдёт, если они попадут в руки тех, у кого грязные желания. Разве она сама не подверглась ужасным унижениям от Ведьмы Безмолвия за последние несколько дней? Одни воспоминания о том времени вызывали у Алисы тошноту.

Некоторые могли бы спросить: «

Нет. Абсолютно нет. Прежде чем быть лесбиянкой, прежде чем быть ведьмой, Алиса была женщиной. Быть вынужденной совершать действия, которых она не хочет, насильно вступать в связь с женщиной, к которой не чувствуешь ни капли привязанности, ничем не отличается от изнасилования. И мало того, теперь ей приходится соблазнять мужчину. В течение трёх дней она должна переспать с ним и представить его сперму в качестве доказательства. Она уже пыталась отдать ему своё тело, чтобы спасти Маню и Малишу, и теперь думала, что это за злая шутка судьбы.

— Ух...

Она почувствовала тошноту, подкатившую из глубины живота. Она не думала, что это будет сложно. Серебристые волосы, струящиеся с таким блеском и красотой, что кажется, будто они переливаются серебряными нитями. Чёрные, как зеркала из обсидиана, элегантные глаза. Мягкая кожа, особенно белая даже среди многих ведьм с фарфоровой кожей. Она верила в свою привлекательность, способную очаровать не только женщин, но и мужчин.

Он уже отвергал её однажды в Лабиринте, но она не думала, что это было вопросом привлекательности. В то время он был номинально учеником Тиферет, поэтому, возможно, он не мог совершить такой аморальный поступок, опасаясь реакции наставницы. Но, хотя он и был ведьмаком, она чувствовала самоотвращение от необходимости заигрывать с мужчиной, которого всегда презирала как таракана. Осознание того, что безопасность Мани и Малиши зависит от поведения Алисы, усиливало давление, и её внутренности скручивались.

— Я должна. Что бы ни случилось...

Идя по саду, ведущему извилистой тропой к ванной комнате, она повторяла это снова и снова.

— Но... почему?

Сначала Алиса была ошеломлена внезапным и сбивающим с толку требованием. Но по мере того, как она спокойно шла, она наступала на подозрительные осколки, словно разбитое стекло. Если разделить эти осколки на три основные части, то получится следующее: Каковы их отношения? Почему Син Сиу солгал о такой мелочи своей наставнице Линне, которая даже подарила ему её? Почему Линне, обладающая силой, властью и положением, чтобы делать с Син Сиу всё, что угодно, поручила наблюдение за ним Алисе? Если у них обоих были скрытые мотивы, то очевидно, кому следовать. Пока что Алиса планировала следовать указаниям Линне.

Несмотря на тяжёлые размышления, сковывавшие её, она вскоре достигла ванной комнаты, откуда поднимался пар. Не нужно тянуть время. Причина, по которой он привёл Алису в эту удалённую ванну, была очевидна.

Алиса крепко закусила нижнюю губу. Пришло время запятнать себя. Она разделась и прикрылась халатом. Она знала, что его скоро сорвут.

— О...

И тогда она увидела их. Азиатскую ведьму с большой грудью, которая плавала на поверхности воды. И Син Сиу, прилипшего к ней и тихо о чём-то беседующего.

3.

— Тогда я пойду вперёд.

— Хорошо, увидимся позже в комнате.

Азиатская ведьма слегка кивнула ошеломлённой Алисе и, покачиваясь, вернулась в комнату. В ванной остались только Алиса и Сиу.

— Хотите войти?

Сиу ухмыльнулся и естественным жестом указал на ванну.

До сих пор из-за странного напряжения между Линне и Сиу и его противоречивых действий было много непонятного. Но вид его, невозмутимо принимающего совместную ванну, заставил лицо Алисы напрячься. Требовалась срочная переоценка. Всё-таки он был просто развратником. Возможно, та слабонервная на вид девушка тоже была секс-рабыней, которую он получил в подарок.

— Можно?

— Конечно, в конце концов, вы же прикрыты.

Можно ли назвать это "прикрытым", если один рывок за пояс — и все упадет... Но выбора у неё всё равно не было.

Алиса молча кивнула и осторожно вошла в деревянную ванну. Её тело не могло использовать и горсти магической силы. Хотя перед продажей её тщательно вымыли, из-за нервов и отчаяния она покрылась липким холодным потом и чувствовала себя неловко. Запах лечебных трав, успокаивающий ум, и горячая вода источника, смывающая напряжение и усталость. Даже в такой ситуации её сердце таяло от уюта.

— Я должна прислуживать вам, верно? Что мне делать?

Ей хотелось спросить о многом, но она проглотила все вопросы. Не нужно нарываться на неприятности. Всё, что требовалось, — это добросовестно выполнять указания Ведьмы Меча. Суть в том, чтобы незаметно соблазнить его, одновременно шпионя за ним, не раскрывая, что это приказ Линне.

— Вы много страдали, так что отдохните.

Она ожидала, что, как только она войдет в ванну, он начнёт требовать услуг по мытью или другие извращённые вещи. Но он просто закрыл глаза, откинулся назад и не проявлял никакой настойчивости. Неужели он собирается притворяться джентльменом?

Спустя долгое молчание он заговорил первым.

— Всё же я рад, что с вами не случилось ничего плохого. Не волнуйтесь. Я не собираюсь ничего заставлять или экспериментировать.

На первый взгляд, это прозвучало как простые утешительные слова. Но Алиса, уже настроенная скептически, не восприняла их как искренние. Отношение Линне к нему было подозрительным, но, так или иначе, Син Сиу стал учеником «изгой-преступницы» всего за несколько дней. Разве добрый и хороший человек мог так быстро влиться в общество «изгой-преступниц»? Следовало считать его тем, кто может полностью отделять внешность от сущности. Поэтому она не могла согласиться с его словами «не волнуйся», раз уж она стала его служанкой. И его слова «не собираюсь ничего заставлять» звучали для неё лишь как завуалированное давление: «веди себя подобающе».

— О чём вы говорили с наставницей?

— Она... просто сказала хорошо прислуживать...

— И больше ничего?

— Ничего особенного.

Сиу скрывал свои истинные мысли и выведывал обстановку. Алиса, получившая задание надеть колокольчик на ведьмака, чью истинную природу невозможно было разглядеть. Пока они зондировали друг друга, не могло быть и речи о плавном и искреннем разговоре.

— ...

Ничего. Сегодня был не её день. Тот факт, что он спокойно принимал совместную ванну с представителем противоположного пола и то, как он прилип к той ведьме, ясно показывали, что он был большим развратником. Если она решительно соблазнит его, не должно быть трудно вступить с ним в связь. Она не знала, радоваться этому или чувствовать отчаяние, и, испытывая двойственные чувства, Алиса глубоко вздохнула, погружаясь в воду.

Шпион (3) 17+

1.

Если не считать того, что Алиса, чьё тело и разум были измотаны, задремала и погрузилась под воду, никаких особых происшествий не случилось. Закончив купание в источнике, Алиса с чувством, будто шла по тонкому льду, последовала за Сиу. Ни живописный коридор с редкими фонарями, ни зимняя сакура, роняющая нежные лепестки, не привлекали её внимания. Если мужчина и женщина вместе моются ночью и направляются в комнату наедине, то, что произойдёт дальше, очевидно. Он, несомненно, собирается её изнасиловать. Он нападёт, сказав что-то вроде: «Теперь вы немного очистились. Может, приберёмся и внутри, во всех уголках?». Ради Мани и Малиши она должна была это сделать. Но это не означало, что ей было приятно смешивать плоть с тем, к кому она не чувствовала ни капли влечения. Было унизительно показывать своё опозоренное тело ему, совершенно чужому человеку.

— Мы здесь.

— ...Ага.

Алиса вошла следом за Сиу, который первым открыл раздвижную дверь. Комната была просторнее, чем она ожидала. Казалось, что подняли сёдзи, служившие перегородками, объединив три комнаты в одно пространство. Хотя разбросанные материалы для создания зелий и исследовательский стол создавали некоторый диссонанс, сама комната идеально соответствовала атмосфере «Хянволь».

— Одну минуту. Вам лучше немного поспать, верно?

Сиу, невозмутимо достававший белое одеяло из встроенного шкафа, и Алиса, смотревшая на его спину с мрачным взглядом. Для неё это был первый раз с мужчиной. Первый опыт всегда пугает. К тому же, мужчины — существа, управляемые лишь похотью. Она не могла представить, какие ужасные вещи он может сделать с «рабыней» Алисой.

Пока она терпела накатывающий страх, что-то появилось на краю её поля зрения. На матрасе, лежащем на татами, спала ведьма. Та самая ведьма, что была так близка с ним в ванной.

Неужели...!

Алиса остолбенела. Она вполне ожидала, что её изнасилуют, но она и представить не могла, что он будет принуждать её к сексу рядом с другой спящей ведьмой. Возможно, он собирался сделать что-то вроде «а ну-ка тише, а то разбудишь» или, может, разбудить ту ведьму и устроить тройничок.

— Вы можете лечь и поспать здесь. Одеяло мягкое и удобное.

Расстелив одеяло и похлопав по нему, Син Сиу сделал несколько шагов в сторону Алисы. С каждым его приближением она чувствовала, как её тело сжимается. За последнее время Алиса узнала, насколько жестоким может быть односторонний секс. Если бы и он оказался таким же непотребным извращенцем...

Её глаза непроизвольно зажмурились. Как Архиведьма, которая была объектом уважения и благоговения для других ведьм, она должна терпеть такое обращение. Она дрожала, боясь, что с ней будут грубо обращаться. Её глаза непроизвольно покраснели. Однако прошло много времени, а одежда Алисы так и не была сорвана. Грубые руки не обвивались вокруг её талии.

— Вы не спите?

Услышав его голос издалека, Алиса тихо открыла глаза. Он сидел перед столом, с любопытством глядя на застывшую на месте Алису. Казалось, он собирался посидеть там некоторое время, так как даже включил лампу.

— Нет, просто...

Она действительно была ужасно уставшей. С того дня, как её похитили и привезли в Гексенахт, её днём и ночью вызывала к себе Ведьма Безмолвия, заставляя прислуживать в похотливых делах. В состоянии, когда магическая сила, поддерживающая базовую физическую силу, была наполовину подавлена, с ней обращались как с ковриком, и она терпела всевозможные унижения. После этого, не успев как следует отдохнуть, она стояла на аукционе, дрожа от страха и напряжения. Момент, когда она погрузилась в горячий источник «Хянволь», стал её первым отдыхом почти за неделю. Её насильно вымотали, и одно лишь видение мягкого одеяла угрожало оборвать последние нити сознания.

Алиса, как дикое животное, опасающееся незнакомца, осторожно забралась под одеяло. И тут её осенило.

Неужели...!

Он планирует изнасиловать её, пока она спит? Он собирается пробраться под одеяло и надругаться над ней в незащищённый момент, когда она не успела подготовиться? Правдоподобная гипотеза. Ведь она уже через это прошла.

Она напряглась и какое-то время вздрагивала при малейшем движении Сиу... Но время, в течение которого она могла противостоять Морфею, было недолгим. Поскольку границей между внешним миром и внутренним пространством были лишь тонкие раздвижные двери, внутри «Хянволь» было довольно прохладно, так что шел пар. А посреди этого — постельные принадлежности неземной мягкости, обнимающие тело словно ласка. Рядом жаровня с углями передавала тёплое тепло. В мгновение ока она полностью расслабилась.

2.

Ей приснился кошмар. Если точнее, переживание заново кошмарной реальности. На кровати лежала обнажённая Алиса. Её руки были крепко связаны за спиной, а ноги до бёдер туго стянуты и прикреплены к изножью кровати.

—

— Ух...! Уух...! Ух...!

Инстинктивная потребность в дыхании сильна. Хотя она знала, что, сколько ни брыкайся, не вырваться, обнажённое тело Алисы грубо извивалось. Непрерывно звучали скрип сковывавших её тело железных цепей и шуршание голой кожи о простыни.

— Язык, язык глубже... Ах... Ваа... Сучка, ты доводишь меня до безумия...

Тем временем «Ведьма Безмолвия», Рози Алу, сидела на корточках над лицом Алисы, как будто справляла малую нужду. Если использовать профессиональный термин, это поза «сидения на лице».

— Хр-р-р-уп, у-у-уп...! Уух...!

Обеими руками она крепко держала Алису за волосы, не позволяя ей повернуть голову в другую сторону. Рози безжалостно давила бёдрами вниз, как будто мастурбировала, зажав подушку между ног и трёсься о неё. Влажное от слюны и любовных соков влагалище перекрывало рот и нос Алисы, затрудняя дыхание.

Будучи крепко связанной и с ограниченной магией, Алиса ничего не могла поделать. Разве что отчаянно просунуть язык глубже, умоляя о милости Рози. Лишь когда она была на грани утопления в бесконечном потоке горячих жидкостей, Рози слегка приподняла бёдра.

—

Липкая жидкость растянулась, а затем с плеском капнула на лицо Алисы. Вид Алисы, вынужденной уже третий час подряд быть ковриком для киски Рози, был ужасен. Из-за неизвестной жидкости — слёз, соплей, смазки или слюны — она не могла даже как следует открыть глаза.

— Пфу-ха...! Ха-а... Кхе-кхе! Кхе-кхе...!

Рози облизала губы, глядя на Алису, которая, едва дыша, непрерывно кашляла. В её глазах, светившихся странным жаром, расцветала садистская радость.

— Алиса, ты отдыхала целых 10 секунд, разве этого не достаточно? Давай ещё на минуту.

— По-погодите... Дайте мне... Дайте мне немного передохнуть...

Думая, что может умереть, Алиса отбросила гордость и умоляла о пощаде.

— Да? А сколько бы ты хотела отдохнуть, мисс Алиса?

Рози ответила мягким голосом, словно уговаривая капризного ребёнка.

— Минуту... Ещё минуту...

— Минуту?

— Кажется... я умру... Правда умру...

До встречи с Рози Алиса считала, что её склонности — «садистские». Она никогда серьёзно не исследовала эту сторону своей натуры, но если уж классифицировать, то так. Ведь когда она занималась сексом с Маней и Малишей, она всегда была ведущей, и, пробуя различные игры, иногда применяла слегка жёсткие «наказания». Но это было всего лишь заблуждение. Лишь такие, как Рози, кто совершенно не обращает внимания на страдания других и жаждет только собственного удовольствия, заслуживают звания садиста.

— Тогда давай на этом и остановимся.

— ...

— Взамен я попрошу тебя поиграть с Маней и Малишей, хорошо? Ты просто переоденешь их и приведёшь в спальню.

Вероятно, поэтому она могла произносить такие жестокие слова с невинной улыбкой. Некоторое время Алиса молча шевелила губами, а затем извинилась дрожащим голосом. То, чего хотела Рози, было ясно. Только покорность и подчинение.

— Простите... меня...

— За что?

— За то, что... хотела отдохнуть без разрешения...

Даже если бы она плакала, представляя жалкое зрелище, Рози не проявила бы ни капли сочувствия. Она лишь улыбалась невинной улыбкой, как ребёнок, играющий с игрушкой.

— Высунь язык.

— Э-э...

— Дальше.

Она уже знала, что будет, но не могла отказаться. Алиса высунула язык, как велела Рози. На кончике длинного чистого ярко-красного языка блестел серебряный пирсинг. Рози вставила его только потому, что «ощущения при ласках становятся приятнее».

— Я даже подарила тебе такой замечательный аксессуар. Если ты будешь продолжать разочаровывать меня, я расстроюсь.

Рози ухватилась за оба конца пирсинга, пронзавшего язык, и сильно потянула. Даже на гладком языке, если есть такая ручка, можно крепко ухватиться.

— Раз ты провинилась, тебя нужно наказать, верно?

Держа язык вытянутым, Рози сложила вместе два пальца другой руки. И затем, словно лаская киску, она засунула пальцы глубоко в горло Алисы и принялась водить ими.

— Ук...! Угк...! Кхе-кх...!

Какими бы тонкими ни были пальцы, если ковыряться ими глубоко в горле, неизбежно начнётся рвотный рефлекс. Белки глаз тут же покраснели, а рефлекторные слёзы затуманили зрение.

—

— Разве здесь тоже нельзя развить эрогенную зону? Всё же это слизистая. Было бы так смешно, если бы у тебя получилось кончить отсюда.

— Угк...! Гх-х...!

— Кончай! Кончи горлом! Ям-ям! Покажи мне оргазм в горле! Ты сможешь!

Пальцы Рози двигались без всякой пощады, сопровождаемые усилившимся хлюпающим звуком. После того как через это приходилось проходить каждый день, неудивительно, что у неё выработалось отвращение к сексуальным стимулам в целом. Хотя её собственные эрогенные зоны, должно быть, не стимулировались, дыхание Рози, наблюдавшей за мучениями Алисы, стало тяжёлым. Она вытащила пальцы, засевшие глубоко в горле Алисы. Ещё более липкая слюна тянулась с кончиков её пальцев.

На лице Рози вспыхнул румянец, а в её сверкающих белках читалось более ожесточённое безумие, чем прежде. То, что она возбуждена как никогда, было видно по её набухшим соскам.

— Ах, я так возбуждена, что не могу терпеть. Алиса, я подарю тебе ещё один подарок. Подожди!

Бросив Алису, Рози спрыгнула с кровати и принесла с полки большую сумку.

— Та-да-а-ам!

Рози раскрыла сумку, как продавец, показывающий каталог. Внутри аккуратно рядами лежали всевозможные зловещие предметы и вещи неизвестного назначения. По мнению Алисы, это было больше похоже на набор для пыток, используемый при допросах, чем на коллекцию инструментов для тайных наслаждений.

Рози подняла иглу и, позвякивая, постучала по этим орудиям пыток.

— Выбери одну сама. Какая тебе нравится больше всего? Давай сегодня попробуем что-нибудь новенькое.

С улыбкой Рози, напоминающей белую и пышную розу, кошмар Алисы наконец закончился.

Шпион (4)

1.

— Ххх...!

Алиса резко поднялась. Пот, выступивший из-за ночного кошмара, встретился с прохладным воздухом комнаты, и холод стал лишь ощутимей. Учащённо бьющееся сердце. Незнакомая обстановка. Остывший за ночь очаг. Ослепительный лунный свет. Холодный ветер, ворвавшийся в приоткрытое окно и залетевший в рукава, помог ей окончательно прийти в себя.

— Ах... Точно, было же...

Это не особняк Рози. Это «Хянволь» Ведьмы Меча. Её продали с аукциона, и она стала служанкой Син Сиу, получив от Линне приказ соблазнить его и выведать информацию. Переводя дыхание и отделяя реальность от сна, Алиса, словно что-то вспомнив, резко сбросила одеяло.

Она проверила состояние своего тела. Прежде всего, выданное ей на время домашнее платье. Слегка помятое, но не более чем от ворочания во сне. Нижнее бельё тоже на месте. Всё как было. Никакого жара или боли в нижней части живота.

— Ха-а...

Она боялась, что на неё напали, пока она спала, но, видимо, ничего такого не произошло. Она почувствовала облегчение, но одновременно и разочарование. Мысль о том, что если уж это придётся делать, то лучше бы это случилось, пока она была без сознания... была причиной её разочарования. Кстати, вокруг никого не было. Кроме её постели, всё было аккуратно убрано, и не было слышно никаких звуков.

Впервые за долгое время легко поднявшись, Алиса вышла в коридор. Коридор, безупречно чистый, без пылинки, как и вчера. Пока она шла, запахнувшись от холодного ветра, издалека донёсся резкий звук.

—

Проследовав к источнику звука, Алиса увидела столкнувшихся в поединке Линне и Син Сиу. Син Сиу с копьём и Линне с мечом в руках сражались в центре тренировочного зала. Казалось, они не выкладывались по полной, и это была всего лишь часть спарринга или тренировки. Ведь если бы они сражались всерьёз, Алиса, неспособная использовать магию, не смогла бы уследить даже за их тенями. В том, что мастер и ученик спаррингуются, нет ничего особенного странного. Во времена ученичества Алиса тоже иногда сражалась на магических дуэлях со своей наставницей. Линне была известна как Ведьма Меча, мастер меча, а Син Сиу, как она убедилась ранее, тоже был искусен в копье, так что не так уж удивительно, что они стали мастером и учеником. Некоторое время она прислонилась к колонне и наблюдала за их тренировкой.

— ...

Но, Син Сиу... этот мужчина действительно силён.

Кто такая Линне? Такая же аномалия, как и герцогиня Тиферет, ведьма-мастер меча, танцующая с мечом среди ведьм, сражающихся магией. Как бы они ни сдерживали силы, глядя на то, как Син Сиу обменивается с ней ударами, не отступая ни на пядь, она подумала, что была не зря побеждена им. Однако.

— Что за...

Всего через 5 минут наблюдения за спаррингом Алиса не могла сдержать изумления.

—

Древко копья, описав свирепую дугу, ударило Линне в плечо. Линне пошатнулась, сопровождаемая звуком удара, слишком громким для человеческой плоти. Это был не преднамеренный промах, а удар, изначально нацеленный в висок, который прошёл по касательной. Но ещё больше Алису удивили последующая реакция Линне и поведение Сиу. Наверное, это был несчастный случай. Несчастный случай, произошедший из-за того, что вложили больше силы, чем договаривались. В таком случае, было бы естественно немедленно остановиться... Но Линне, поймавшая своё почти падающее тело благодаря превосходному чувству равновесия, воспользовалась брешью от только что нанесённого удара и занесла меч над запястьем Син Сиу.

—

Нельзя было точно разобрать, что именно произошло. Но после нескольких переплетений, взаимных пинков, ударов локтями и яростных взмахов оружием они разошлись.

— Фу-ух... Фу-ух...

Рука Син Сиу безвольно повисла. Его брови нахмурились от боли. Под закатанным рукавом бицепс был разорван. Пока хлеставшая кровь капала с кончиков пальцев на пол, он не выпускал копьё. Лишь зажал его подмышкой и направил на Линне. Линне же, несколько раз взмахнув мечом, словно проверяя состояние плеча, и, видимо, не будучи способна двигать им как следует, переложила меч в другую руку. Ни у кого из них и в мыслях не было прекращать бой. Это было слишком жестоко для обычного обмена техниками между мастером и учеником, больше похоже на двух гладиаторов.

Кровавый танец закончился тем, что Сиу, поражённый невидимой техникой, покатился по земле. Но зрелище, выходящее за рамки здравого смысла, на этом не закончилось. Появившаяся откуда-то азиатская ведьма начала лечить их обоих. Судя по тому, как мгновенно заживали раны, она была профессиональной целительницей или «гармонизатором». Закончив обработку ловкими движениями, Йебин на выходе столкнулась с Алисой.

2.

Положение мрачное, но нельзя просто сидеть сложа руки. Вернувшись в гостевую комнату, Алиса поговорила с ведьмой, представившейся как Йебин Смирна. В отличие от недавно пойманного Син Сиу, та прожила в «Хянволь» довольно долго и с недавних пор выполняла роль целительницы. Поскольку она наблюдала за Сиу в течение недели, Алиса решила расспросить её о разном.

— И это называется спаррингом?

— Да.

— Ещё два таких «спарринга», и они убьют друг друга. Они же истекали кровью? Они ранены настолько, что им потребовалась лечебная магия?

— Говорят, это ближе к реальному бою...

По словам Йебин, Линне и Син Сиу повторяют эти спарринги по 16 часов в день, 6 раз в неделю. Безумное расписание, от которого во рту появляется привкус крови. Что ж, будучи настолько сумасшедшими, они, конечно, являются «изгой-преступницей» и учеником «изгой-преступницы».

— А что они делают в оставшееся время?

— Ночью я делаю ему часовой массаж...

Как только из её уст прозвучало слово «массаж», Алиса подумала: «Так и есть». Она хотела спросить многое о Йебин и о Син Сиу, за которым та наблюдала. Но было трудно прямо перейти к сути. Хотя ведьма перед ней выглядела милой и доброй, неизвестно, каков её настоящий характер. Возможно, она, как и Алиса, получила от Линне некие указания.

— Что это за массаж?

Когда она намеренно спросила, последовала немедленная реакция.

— Я просто наношу лечебное средство на всё тело... Вот и всё. Он сразу засыпает от усталости.

Лицо сидевшей чинно Йебин залилось румянцем, и она тут же отвела взгляд.

Конечно. Если бы они не занимались чем-то неприличным по ночам, зачем бы им использовать одну комнату? И уж тем более принимать совместные ванны. И было очевидно, на чьей стороне была власть: у Йебин, задержанной здесь с неопределённой ролью целительницы, или у Сиу, номинального ученика. С очень высокой вероятностью от неё требовали вступать в связь.

— Тяжело приходится тебе.

Не нужно забираться на верхушку дерева, чтобы понять, что плоды созрели. На этот раз она снова ухватилась за ветку и слегка потрясла её.

— А тебе не противно?

— Нет, я даже рада, что у меня появилась хоть какая-то роль.

— Да...?

— Когда у меня не было ни дела, ни собеседника, я волновалась, но теперь, когда появилось занятие, я немного успокоилась.

Алиса поняла, что чуть не выдала презрение, и с трудом сохранила нейтральное выражение лица. Значит, она говорит «рада» безопасности, обретенной ценой продажи своего тела. Это ничем не отличалось от того, что делала сама Алиса, и от того, что предстояло сделать ей. Так что её собственная реакция на слова Йебин была проекцией её отвращения к самой себе.

Последующий разговор не принёс много пользы. Йебин, получившая намёк от Сиу не разглашать информацию, была осторожна в словах, а Алиса тоже слишком много думала.

3.

Наступила ночь. В Гексенахте всегда ночь, так что это скорее вопрос времени. Хотя Алиса была номинально служанкой Сиу, на самом деле ей нечего было делать, поскольку он целый день был занят спаррингами. Как и говорила Йебин, если бы она просто сидела без дела, это выглядело бы подозрительно, поэтому она взяла тряпку и ведро и принялась чистить пол. Для Алисы, которая никогда даже ногти себе не стригла, это была первая в жизни черновая работа. Особняк, меньший, чем вилла, оказался на удивление просторным, и даже с помощью Йебин у неё, казалось, опухли все конечности.

— М-м-м-м...

Когда она заканчивала уборку в коридоре перед гостевой комнатой, в дальнем конце показались Йебин и Син Сиу.

— Леди Алиса, я пройду вперёд.

— Да, я тоже просто отнесу это и зайду.

Син Сиу, поникший как зомби, даже не заметил Алису, и Йебин, поддерживая его, вошла в гостевую комнату. Заглянув в щель в двери, Алиса увидела, как Сиу, едва войдя, скинул одежду и повалился на матрас. Она примерно представляла, но его тело без одежды выглядело довольно свирепо. Мускулатура, больше подходящая для какого-то орудия убийства, а не для его миловидного лица.

— Мне каждый раз жаль, что я просто лежу без дела.

— Всё в порядке, у меня полно магической силы, и к тому же это довольно... Ах! Ничего.

В обычной ситуации ей следовало бы убрать ведро... Но Алиса, затаив дыхание, следила за атмосферой в комнате.

— Ничего особенного не случилось?

— Нет, ничего. А, сегодня я помогала леди Алисе с уборкой.

— Понятно, почему стало чище.

— Врешь, ты даже не заметил.

— А-ха-ха...

Йебин забралась ему на спину и начала разминать плечи и спину. И их разговор, и их действия отличались от ожиданий Алисы. Вместо сексуальных разговоров — предельно простой диалог. Массаж тоже был просто массажем, не сильно отличающимся от того, что делали Алисе. Никаких особых скрытых прикосновений. Может, они сдерживаются из-за присутствия Алисы? Но зачем тогда тому, у кого хватило бы на это духу, упрашивать купить ему Алису в служанки и зачем селить её в одной комнате?

— Наверное, это маска, которая скоро спадёт...

Это должно было случиться скоро. У Алисы оставалось два дня. Она была уверена, что в течение этого времени он нападёт на неё так или иначе. Но даже после наступления рассвета и прошедшего следующего дня между ними ничего не произошло.

— Это уже проблема.

Осталось 12 часов. И только тогда Алиса поняла, что что-то пошло не так.

Шпион (5)

1.

В обществе ведьм, где магия является абсолютной ценностью, высокая доля лесбиянок среди ведьм, родившихся и выросших в этих рамках, возможно, не является чем-то особенным. Алиса была одной из тех, чья сексуальная ориентация была довольно твёрдой. Это не то чтобы она была бисексуалкой, как другие ведьмы, и спала с женщинами из-за отсутствия подходящих мужчин. Нет, она была стопроцентной чистой лесбиянкой. Поэтому задача соблазнить мужчину вызывала у неё иные чувства, чем дни, когда её мучила Рози. Грубое сравнение, но, объясняя проще, это была бы экстремальная ситуация, в которой Сиу, чтобы выжить, должен соблазнить гея. Но на кону безопасность Малиши и Мани. Она не собиралась просто так с этим мириться.

Два дня она провела, стоя под деревом с открытым ртом, ожидая, когда спадет терпкость и горечь. Син Сиу, от которого она ожидала намёков вскоре, не подавал Алисе никаких знаков соблазна или интереса. Он был безумно занят. Хотя она наблюдала всего два дня, его расписание состояло из спаррингов, очень короткого массажа и сна, похожего на потерю сознания. Однообразный образ жизни, не оставлявший ничего, что можно было бы доложить Линне. Но Алиса не думала, что причина, по которой Сиу, приняв её в служанки, ничего не делал, была просто в его занятости. В конце концов, разве самцы не существа, которые при виде красивой женщины сразу приходят в возбуждение? Даже если у них нет сил ползти, они попытаются состыковаться своим членом — такова их природа.

Значит, причина такого безразличного поведения только одна. Он хочет, чтобы Алиса первая склонила голову. Он, должно быть, ждёт, когда она согнёт свою прямую как палка гордость и сама проявит инициативу. И не без причины: он дважды оказывал ей большую услугу. Один раз в Лабиринте, один раз в Гексенахте. Более того, если думать о гладкой жизни в «Хянволь» в будущем, то справедливо, что Алиса должна вести себя подобно его языку. Он, должно быть, тоже это понимал, и потому у него не было желания первым проявлять нетерпение, решила Алиса. Хотя Алиса и медлила, смешав беспричинную гордость и стыд, у неё больше не было времени взвешивать все «за» и «против».

— Посмотри на меня минутку.

— Да?

Син Сиу вернулся вымотанным, как и вчера. Было ли это последствием боя, но его взгляд был более опасным, чем обычно. Его глаза, мутные от усталости, казались полными злобы. Так или иначе, Алиса на мгновение вздрогнула, но планы не изменились. Сегодня последняя ночь. Она должна переспать с ним. Оставив озадаченную Йебин позади, она сменила место. Она могла смириться с тем, чтобы осквернить своё тело ради Син Сиу, но то, что это увидят другие, было другой проблемой.

— Что случилось?

— ...

Учитывая плохую звукоизоляцию особняка, Алиса переместилась в комнату через несколько комнат. Там была постель, которую она перенесла туда днём. Нервно теребя край платья, Алиса прошептала:

— Я... с сегодняшнего дня буду спать здесь.

— Да? Вам было неудобно спать?

— Нет, не то чтобы... Просто.

Син Сиу делал вид, что не замечает пассивных намёков Алисы.

— А где ты будешь спать сегодня?

Глотая унижение, глядя на него, Алиса ненавязчиво спросила. Её лицо запылало от соблазна, настолько прозрачного, что это вызывало усмешку. Разве это не равносильно фразе «Я буду спать здесь одна, не хочешь ли присоединиться ко мне?»? Если бы кто-то бросил такую неуклюжую фразу самой Алисе, она бы рассмеялась и отвернулась. Но соблазнять мужчину первой было для неё впервые. Алисе, всегда действовавшей в соответствии со своими желаниями, было нелегко естественно выполнять задачу, противоречащую им.

— Я планирую спать в своей комнате. Принести вам жаровню? Здесь, кажется, прохладнее.

Это был намеренный, глупый ответ.

— Нет, не надо.

Алисе оставалось только стиснуть зубы. Неужели он удовлетворится только тогда, когда она перевернётся на спину и подставит живот? Линне приказала соблазнять Сиу и следить за ним, но так, чтобы он ни в коем случае не догадался, что это её указание. Вот почему Алиса не могла использовать прямой подход, сказав: «Переспи со мной и отдай свою сперму». Но, глядя на его поведение, она начала думать, что он уже догадался о полученных ею указаниях. Он вел себя так, как будто было само собой разумеющимся, что Алиса схватит его за штанину и попросит сделать это.

— ...Слушай.

— Да, но не могли бы вы говорить быстрее? Я слишком устал.

Даже после всего этого его раздражённый ответ заставил Алису расплакаться. Не столько от гнева, сколько от обиды, полной влажной горечи.

— Я... я так много тебе должна. И снаружи, и здесь...

— Если так посмотреть, то да.

— Я хочу вернуть долг.

Она смотрела на Сиу глазами, полными слёз, но его лицо оставалось бесстрастным.

— Я сейчас устал, так что, может, поговорим завтра? Я принесу жаровню.

Вместо этого он проявил нежеланную доброту и исчез. Было ли её изначальное предположение, что он хочет связи, ошибочным? Или он хочет, чтобы она была ещё более прямой и покорной? В последнем случае можно было бы просто согнуть свою гордость ещё больше, но в первом случае это становилось серьёзным. Стиснув зубы от бессилия перед утекающим временем, Алиса сжала губы.

2.

Сиу был весьма озадачен этим неожиданным событием.

— Что за дела...

Внезапный напор Алисы. Всего несколько лет назад он бы отмахнулся: «Да ладно, не может быть». Но его жизнь, полная всевозможных злоключений и переполненного блаженством гарема, уже шла второй год. Было бы ненормально не распознать такой прямой призыв. Что ж, после того как он стал ведьмаком, он не раз получал подобные намёки, и Алиса была одной из самых сдержанных.

— Что это значит.

В любом случае, секс был временно запрещён. Даже не считая различных рисков, он не собирался изменять, оказавшись похищенным в город «изгой-преступниц». Но была одна странность. Насколько знал Сиу, Алиса была лесбиянкой. Он помнил, как, когда те трое наперебой предлагали ему свои тела, он слышал что-то вроде: «Мы ведь бисексуалки... Так что у нас будет меньше отторжения, чем у старшей сестры». Учитывая довольно хаотичную ситуацию, это вряд ли была ложь. Поэтому, если она внезапно требовала секса, это не могло не вызывать подозрений.

— Хотя, даже если не это, это не совсем необъяснимо...

Положение Алисы в «Хянволь» было шатким, поскольку ей не дали никаких определённых обязанностей. В отличие от Йебин, которая просто оставалась в особняке, Алиса, побывавшая на аукционе и пережившая тяжёлые времена, могла пытаться доказать свою полезность. В конце концов, Сиу был учеником Линне и тем, кто купил Алису. Может, она просто хотела отплатить за добро, как и говорила... Но неужели она соблазняла его по этой причине?

— Вряд ли.

Честно говоря, это казалось маловероятным. Выражение её лица и атмосфера, когда она соблазняла Сиу, были похожи на приём крысиного яда, что было далеко от её истинных чувств. Но странно было не только то, что было на поверхности. Сиу не забыл тот момент, когда Алиса готова была стерпеть унижение ради Малиши и Мани. Разве та, кто выглядела крутой задирой, но на самом деле заботилась о своих близких, стала бы пытаться переспать с Сиу просто по такой причине? У неё же есть возлюбленные, которых нужно спасти?

Тут его осенило воспоминание о той первой ночи, когда Алису привезли, и о том дне, когда Линне осталась с ней наедине. Отсюда начинались догадки. Не более чем прыжок в неизвестность без веских доказательств. Но, прожив пять лет в напряжённой обстановке, и пройдя через всевозможные события, Сиу стал стремительно более проницательным. От этого сильно пахло подозрением. Что, если Алиса получила некие указания? Тогда её внезапные действия тоже обретали смысл.

Поскольку это был не тот вопрос, который можно было легко проигнорировать, он тщательно обдумал его, взяв жаровню, и вернулся в комнату. Алиса резко встала, едва Сиу вошёл.

— Жаровня. Здесь действительно холоднее, чем в той комнате.

— ...

Алиса молча смотрела на Сиу. Её лицо отражало смесь запутанных, не поддающихся расшифровке эмоций.

— Тогда, спокойной ночи.

В тот момент, когда он осторожно поставил жаровню с углями рядом с матрасом и повернулся, чтобы уйти, Алиса схватила его за рукав.

— Я что... совсем непривлекательна?

Это была странная гармония. Она говорила сладким голосом, стиснув зубы. Было трудно понять, пыталась ли она соблазнить его или угрожать.

Полы ее ночной рубашки слегка развевались. Ее нежная грудь, достаточно полная, чтобы с лихвой преодолеть отметку D-чашки, прижалась к его руке. Мягкое прикосновение. Ее сладкое дыхание обвивало его ухо.

— Не мог бы ты сегодня остаться и поспать здесь?

Следующая фраза прозвучала немного естественнее, чем предыдущие.

— Эй, успокойтесь...!

Но её действия были совсем иными. Сиу сначала оттолкнул Алису, которая пыталась поцеловать его против его воли. Он нечаянно толкнул её в лицо, отталкивая, но отброшенная Алиса не сдавалась.

— Мне было так страшно... Меня похитили и привезли в какое-то странное место, выставили на аукцион, я волновалась и боялась. На самом деле, я и сейчас такая... Я не имею ни малейшего понятия, что будет дальше. Не мог бы ты успокоить меня хоть на эту ночь? Думаю, мне станет лучше, если ты будешь рядом.

Резкий старт. Этого одного слова было достаточно, чтобы описать действия Алисы. Естественно, бдительность Сиу мгновенно достигла максимума.

— Эй. О чём вы думаете?

Когда человек делает то, что обычно не делает, это неизменно подозрительно. Тем более, если это Алиса, которая уже была под подозрением...

—

Ночная сорочка Алисы с мягким звуком упала к её ногам. Она заранее сняла нижнее бельё. Исчезновение платья обнажило наготу, от которой у любого мужчины потекли бы слюнки. Её кожа, белее её собственных серебристых волос, отражала лунный свет, сияя чувственно. Груди, мягко колышущиеся, как спелые фрукты, и довольно широкие ареолы. Поскольку с момента депиляции прошло немного времени, колючая щетина робко пробивалась наружу.

— Эх.

Кстати, что-то вроде бы блестит...

Пока Сиу думал об этом, он не смог отвернуться и издал странный стон. Тело Алисы было, несомненно, привлекательным. Но помимо привлекательности, было кое-что, что привлекло внимание Сиу — пирсинг на обоих сосках. Серебряные цепочки, свисающие с стержней, пронзающих соски. На конце был розовый бриллиант, ограненный в форме капли. Это выглядело так, как будто длинные серьги были на ее сосках. Каждый раз, когда ее грудь покачивалась, она двигалась, как маятник, очаровывая глаза.

— Я дошла до такого... И ты хочешь опозорить меня?

Неужели действительно есть люди, которые носят такое...

Он видел, как западные женщины в порно иногда носят такое, но видеть это вживую было вдвое шокирующе. Пока он смотрел с открытым ртом, его взгляд упал на кое-что ещё.

— Чёрт возьми...

Алиса, казалось, заметила его взгляд и попыталась улыбнуться. Ее лицо покраснело, что было непохоже на смелую женщину, которая носила такие дерзкие украшения.

— Да, верно. Я и здесь сделала это. Я немного развратная.

Между её ног, где уже пробивалась лобковая щетина, как грифель карандаша, тоже сверкала драгоценность.

Открыто

1.

Сколь бы распутной и развратной ни была ведьма, ни одна не станет носить такие украшения на ключевых частях женского тела. По крайней мере, насколько знала Алиса, таких не было. Она сделала это не по своей воле, и то, что Алиса, уже освободившаяся от Рози, всё ещё носила эти уродливые украшения, было не ради соблазнения Сиу.

— Ты никогда не сможешь их снять.

С жестокой улыбкой Рози сказала это, прокалывая Алису. Поскольку использование магии Алисой было ограничено, её слова были правдой. Пирсинг, на первый взгляд не отличавшийся от обычных серёг, был своего рода проклятием. Пирсинг, использующий механизм «живого металла», который срастается с кровеносными сосудами в момент установки и не может быть удалён без серьёзных последствий.

Сердце Алисы, соблазнявшей мужчину в таком виде, в каком не стала бы даже проститутка, разрывалось на части. Слёзы готовы были хлынуть от унижения и стыда, каких она никогда прежде не испытывала. Алиса с трудом подняла голову. И почувствовала, как ёкающее сердце заледенело.

— ...

Помимо унижения, Алиса была почти уверена. Она была убеждена, что сможет растопить и соблазнить любого, даже самого принципиального мужчину. Но, взглянув на него, она поняла, что в планы вкралась ошибка. Он совсем не был очарован ее наготой. Он даже не взглянул на непристойно болтающиеся украшения. Лишь с серьёзным выражением лица он изучал её состояние.

Он подозревает её. Пронзительное предчувствие пронзило её разум.

— Я не стану этого делать.

— Почему, почему...?

— Потому что это подозрительно. Это очевидно любому, верно? Такое внезапное поведение.

Как и ожидалось, ответом была холодная реакция, отрезающая всё разом. Не было насмешки над её шаткими понятиями о целомудрии, но видна была твёрдая решимость ни за что не вступать в связь.

— Я не знаю, что у вас на уме, но отпустите.

Сиу оттолкнул руку Алисы, которая крепко сжимала его запястье. Это был настоящий кошмар. Теперь соблазнение полностью провалилось. Если бы она объяснила ему ситуацию и попросила сперму, это нарушило бы приказ Линне не раскрывать её указания.

— Я... я дошла до такого, а ты всё равно не станешь?

Она знала, что выбрала неправильную цель для своего гнева. Но стыд от того, что ее отвергли после того, как она соблазняла его против своей воли. Смущение, вызванное мыслью, что "возможно, все уже кончено", направило искру гнева в неправильном направлении.

— Что ты за мужик! Просто один раз трахни меня, и всё!

Алиса набросилась на Сиу, её глаза были полные слёз. Как только она выкрикнула это, то тут же пожалела.

Всё пошло наперекосяк с самого начала. Сама ошиблась, поспешно и неумело соблазняла, была отвергнута и теперь злилась. Всё это было жалким зрелищем. Алиса была настолько подавлена. Ее магия была ограничена, ее похитили в город изгой-преступниц, ее насиловали и мучили почти неделю, а теперь она должна была соблазнить мужчину, который вызывал у нее мурашки при малейшем прикосновении, пока жизни Мани и Малиши были под угрозой. В конце концов, ее ноги подкосились, и она рухнула на пол. Все было кончено. Она чувствовала отвращение к себе, неспособной сделать что-то правильно.

— Мисс Алиса.

Одеяло было наброшено на плечи Алисы. Он осмотрелся и, встав на одно колено, встретился с ней взглядом.

— Успокойтесь и послушайте меня.

Алиса вытерла слезы рукавом.

— Кто-то еще замешан в этом, верно?

— Нет. Я... я сама захотела...

Для начала Алиса покачала головой, пытаясь отрицать. Линне держала Маню и Малишу. Пока оставался хоть малейший шанс, Алиса намеревалась следовать её указаниям.

— Я никому не расскажу. Это наставница приказала? Вступить со мной в связь?

Его шёпот стал ещё тише, так что понять его можно было, только следя за губами.

— Пожалуйста, говорите честно.

Спокойный, собранный голос, предназначенный для успокоения других. Алиса плохо его знала, но в тот момент она смутно поняла. Линне и Син Сиу были недавно сложившимися мастером и учеником. Линне по какой-то причине пыталась следить за Син Сиу. И он смутно догадывался об этом и, аналогично, не доверял Линне полностью. Иначе зачем бы ему говорить «наставница приказала?» или «я никому не расскажу»?

Пока все её планы рушились, Алиса почувствовала, что нашла спасательный круг. Появился новый вариант: как-то использовать разлад между ним и Линне. Конечно, по сравнению с Линне, Син Сиу был тонок, как паутина...

— Возможно, я смогу помочь вам. Но сначала объясните.

В его словах была необъяснимая серьёзность. Серьёзность, несколько отличная от безжалостной холодности Линне.

— На самом деле...

Всё равно это тупик. Всхлипывая, Алиса выложила все указания, которые получила от Линне.

— Понятно. Подождите тут немного.

— К-куда ты?

— Сделать доказательство.

Хотя это должно было шокировать, Сиу молча кивнул и ненадолго вышел.

2.

Время уже давно перевалило за полночь. Алиса вошла в комнату Линне. Если не считать несколько более изысканных ширм и украшений, комната Линне ничем не отличалась от других гостевых.

Линне сидела на коленях в центре тёмной комнаты без подушки, погружённая в медитацию. В какую бы пору Алиса ни навещала её, Линне всегда была в таком состоянии. В Геенне было немало ортодоксальных ведьм, ведущих аскетичный образ жизни, но Линне заходила слишком далеко. После 16 часов тренировок она не отдыхала и не развлекалась, а медитировала. Было интересно, что же сделало её такой.

— Садись.

Лишь когда Алиса села, веки Линне поднялись. Глубокие, холодные, чернильные глаза уставились на Алису.

— Я переспала с ним.

Чувствуя, как кожа покалывает под острым, режущим сердце взглядом, она осторожно достала маленький пузырёк. Внутри была сперма, которую Сиу, уйдя за ширму, добыл. На всякий случай она добавила несколько капель своей жидкости, притворяясь, что «вступила в связь». Он не сказал, почему помогает Алисе. Как бы ни обстояли дела, раз Алиса была шпионкой, он, вероятно, просто проявлял осторожность. Но, получив с его помощью поддельные доказательства, было решено примкнуть к его стороне. Это было лучшее, что могла сделать Алиса.

Она подавила учащённое сердцебиение медленным дыханием. Как бы не был мал «Хянволь», расстояние от комнаты Линне до других гостевых было значительным. По звуку невозможно было определить, действительно ли они вступили в связь. Поскольку они заранее договорились, если бы им удалось избежать дальнейших подозрений Линне, это было бы идеальное преступление.

— ...

Это было страшно. Это бесстрастное лицо, которое, казалось, без колебаний отрежет ей голову, если обман раскроется.

— Как это было?

Линне, не проявлявшая особой реакции на предыдущие ночные отчёты о его состоянии, впервые задала вопрос.

— Как это было...

Это был слишком расплывчатый вопрос.

— Это был мой первый раз с мужчиной... Мне... Мне понравилось.

Но если тебя заставляют заниматься сексом, а потом спрашивают «как это было?», что ещё можно ответить? Однако, поскольку губы Линне, получившей отчёт, не дрогнули, она в паре добавила ещё несколько слов.

— И он был доволен... Кажется, мне удалось его соблазнить.

— Были ли особенности?

— Особенности...?

Разве в отношениях между мужчиной и женщиной есть что-то особенное, что нужно проверять, в отличие от секса между женщинами? Из-за её чрезмерно серьёзного выражения Алиса немного опешила.

— Не было ничего необычного?

Более того, она спросила дважды. Алиса незаметно сглотнула. Отвечать на вопрос с неясными намерениями было неловко. Тем более, что на самом деле она не вступала с Сиу в сексуальную связь.

— Например, какие особенности вы имеете в виду...

— Колебания магической силы.

— ?

Это стало еще более непонятным. Какая связь между сексом и колебаниями магической силы?

— ...

Линне надолго замолчала.

3.

— Вот дерьмо...

Впервые за долгое время он «выпустил один заряд» мастурбацией. И без того он был измотан до смерти, а после мастурбации тело буквально умирало. Но его глаза были широко открыты. По крайней мере, до того, как Алиса вернется и расскажет о реакции Линне, ему не стоило закрывать глаза. Он и так был достаточно осторожен, зная, что Линне не так проста, как кажется. Но задача, порученная Алисе, указывала на совершенно иную возможность.

Давайте разберём по порядку. Во-первых, Линне приказала ей именно вступить в «сексуальную связь». Конечно, возможно, она просто принуждала Алису к так называемой «медовой ловушке», чтобы использовать её как эффективное средство наблюдения. Ведь психологический барьер между мужчиной и женщиной, разделившими постель, крайне низок.

— Хм...

Но что, если это не так? Что, если Линне имела представление об усилении магии и использовала Алису, чтобы проверить это?

Уже находясь в шатком положении, он не мог не строить гипотезы и в этом направлении. Была ли для этого возможность? Хотя о феномене усиления магии знали несколько человек, все они были либо ближайшими сподвижниками, либо возлюбленными, которым не грозило предательство. При условии, что утечки информации не было, происходили ли какие-либо инциденты, которые могли бы вызвать подозрения у Линне?

— Что же... Что же...

Пока он ломал голову, его осенило воспоминание, словно вспышка.

— О...

Он был. Был один очень вероятный момент.

Он удивлялся, почему не вспомнил об этом раньше.

—

В этот момент до комнаты донеслись два набора шагов. Одни принадлежали Алисе, другие — Линне.

— Ах!

Едва войдя в комнату, Линне толкнула Алису к Сиу. Он, который как раз неуверенно поднимался, тут же подхватил её.

Он посмотрел на Линне, думая, что что-то не так, но она выглядела как обычно. Её лицо было таким же бесстрастным, как маска.

— Мастер? Что случилось?

Поскольку не было никаких доказательств, что ложь Алисы раскрыта, они действовали согласно договорённости. То есть, они вступили в связь, и Сиу всё ещё не знал о приказе Линне Алисе.

— Мне нужно убедиться лично.

И последующие слова Линне заставили его понять.

— Займитесь сексом прямо передо мной.

Очевидно, Линне видела, как Сиу и Элоа занимались сексом.

Открыто (2)

1.

Наконец-то все умозаключения соединились воедино. Причина, по которой Линне, утверждавшая, что одной лишь тренировки с Сиу недостаточно для такой силы Тиферет, одаривала его «подарками» и проверяла его потенциал. И даже причина, по которой Алиса получила от Линне приказ вступить с ним в связь. Оглядываясь назад, всё было просто. Именно Линне и Ведьма Безмолвия были теми, кто заманил Сиу в Лабиринт. Неизвестно, был ли Сиу изначальной целью, но если Линне затеяла эту игру и расставила ловушки, то она определённо пристально следила за Тиферет и Сиу.

Причины были следующими: Первая: герцогиня с силой 23-го ранга была опасной фигурой, способной стать главным фактором неопределённости в плане, и, судя по всему, Линне питала к Тиферет странное чувство соперничества. Вторая была несколько проще: самой редкой добычей на том поле боя был не кто иной, как Сиу. Разве можно было упустить их из виду, даже на мгновение, когда двое особо важных персон держались вместе? Они, должно быть, наблюдали даже за тем, как те занимались любовью в джипе посреди пустыни.

— Мастер.

Но одно было ясно: некогда было медлить и винить себя за прошлые ошибки. Та авария была чем-то, чего он не мог предвидеть, и сейчас перед ним стояла неотложная задача. Величайший кризис с момента попадания в Гексенахт. Мозг Сиу начал работать на полную катушку.

— Разве это не слишком?

Для начала он вёл себя нагло, словно ему не в чем было упрекнуть себя.

— Мне показалось, что вы проявили ко мне заботу, поэтому я принял её, хотя она не совсем в моём вкусе.

— Что-о...!

— Но разве я должен делать это дважды перед мастером?

Алиса покраснела от язвительного замечания Сиу. Но, похоже, она поняла ситуацию и тут же поддержала его игру. Отличная скорость реакции и адаптивность. Видимо, опыт выживания в качестве изгнанницы никуда не делся.

— Разве это не слишком? Я ведь тоже старалась!

— Но что я могу сделать? Вы не в моем вкусе.

— Разве это то, что нужно говорить девушке, с которой ты только что переспал?

— ...

Это не была отговорка без всяких оснований. Усиление магии и копирование клейма Сиу были беспрецедентными способностями, желанными для любой ведьмы. Если бы у неё были доказательства, Линне, стремящаяся только к силе, должна была бы обратить на него внимание с самого начала. То есть, хотя было подтверждено, что Линне что-то заподозрила о скрытых способностях Сиу, это было не «подтверждение», а всего лишь «подозрение».

Почему? Причина проста. Было широко известно, что интуиция его наставницы была чрезвычайно развита. Хотя даже лезвие его интуиции притуплялось во время секса, и он упустил присутствие довольно близкой Деллы, маловероятно, что Линне знала об этом. Судя по всей ситуации, она определённо наблюдала за ними во время секса, но делала это с очень большого расстояния.

В тот день он кончил дважды. Один из них был внутрь. Если бы Линне использовала магию, Сиу или Элоа заметили бы это, так что, вероятно, она наблюдала невооружённым глазом. Всё, что она могла видеть, — это грубо трясущаяся машина, запотевшие окна и одно колебание магической силы. Если он будет достаточно изворотлив, это ещё не мат.

— Разве не ты попросил купить её, потому что она тебе понравилась?

Взгляд Линне сузился от оправданий Сиу.

— Но когда я её раздел, оказалось, что она не так уж и хороша.

В конце концов, его наставница не интересовалась моралью. Поэтому дополнительные объяснения Сиу были уверенными.

— Это правда причина?

Но Линне не сдавалась легко. Она чувствовала, что уже многое уступила. То, что она использовала Алису, которую он лживо назвал понравившейся, а не Йебин, которая была рядом, чтобы проверить это. Хотя и неожиданно, но, возможно, она в какой-то степени учитывала его желания.

— Судя по вашему поведению, вы, кажется, кое-что подозреваете.

— Да. Я считаю, что это одна из твоих скрытых способностей. Я видела, как ты занимаешься сексом с Тиферет.

Похоже, ситуация действительно запуталась. Тогда просто лгать было бы ошибкой. Сейчас нужен был серый цвет. Искусный серый цвет, смесь правды и лжи.

— Если бы я хотела, я могла бы проверить это силой. Я могла бы приказать тебе. Но я не сделала этого.

— Нет, вы не смогли бы.

Когда он нагло выступил вперёд, глаза Линне похолодели. И не без причины. Поведение Сиу было как никогда высокомерным и неуступчивым.

— Не заблуждайся. Есть только одна причина, по которой я сделала тебя своим учеником.

Она взяла его в ученики, потому что он мог быть полезен как материал для зачарования и усиления, а не потому, что он ей нравился. Он и так это знал.

— Честно говоря, я не ожидал, что вы догадаетесь об этом.

Он хвастался, словно злодей с прищуренными глазами, чью личность раскрыли. Второй способ избежать разоблачения серой лжи — не проявлять нетерпения или поспешности.

— Не веди себя высокомерно.

Мороз пробежал по спине от леденящей убийственной ауры, но он не подал виду. Разрыв в информации эффективен независимо от боевой силы или власти. Тот, у кого больше информации, может обобрать того, у кого её меньше, что видно по недавним финансовым успехам Шарон. Вот почему я говорил не вкладываться в крипту.

— Я точно занимался сексом с Алисой. Но ничего не произошло. Это будет тот же результат, даже если я буду повторять это сто раз.

— ...Я не могу поверить, что ты занимался сексом с Алисой.

— На её ногах и груди неприличные украшения. Убедитесь сами.

Сиу поднял Алису и толкнул её к Линне. Линне засунула пальцы в вырез Алисы и оттянула ткань. Затем её глаза слегка расширились, прежде чем вернуться в нормальное состояние.

— Что ты имеешь в виду под «таким же результатом»?

Ему было жаль Алису, чьё лицо снова покраснело от стыда, но, видимо, она решила поверить, что они действительно занимались сексом, раз уж он даже предоставил сперму. Здесь был переломный момент. Ему нужно было тщательно выбирать ответ. Он должен был сказать правдоподобную серую ложь, которую было бы трудно проверить, и даже если бы ее проверили, ничего бы не произошло.

— Как вы и предполагали, когда у меня возникает очень удовлетворительный секс, я испускаю чистую магическую силу вместе с колебаниями магии.

— ...

— Но с мисс Алисой я не был особо удовлетворён. Так что, даже если повторить, ничего не произойдёт.

— Удовлетворён?

— Конечно, я имею в виду сексуальное удовлетворение.

— ...

Так выглядел разрыв в информации. Всё равно было бы трудно скрыть, что Сиу вступал в «сексуальную связь» с Элоа. Так что лучше бросить искажённую информацию, чтобы вызвать путаницу.

— Понятно.

Хотя она и выглядела скептически, Линне пробормотала это спокойно. Казалось, один слой подозрений был снят. Но ситуация лишь перестала ухудшаться, оставаясь всё ещё неблагоприятной. Всё, чего он добился, — это избежал принуждения к сексу с Алисой на месте и разоблачения усиления магии.

— Выйди.

Линне кивком указала Алисе уйти. Алиса, неуверенно постояв, под ледяным молчанием тихо вышла из комнаты. В комнате с одиноко тлеющей жаровней и постельными принадлежностями остались только Сиу и Линне.

Произошло то, чего он и ожидал. Так или иначе, Сиу что-то скрывал от Линне. И Линне чувствовала, что в этом скрывается ступенька к восхождению на новый уровень. Было бы ошибкой думать, что Линне, ищущая силы, как монах, совершающий аскезы, просто так отступит.

— Говорю это на всякий случай, но даже если у меня будет удовлетворительный секс, ничего не произойдёт. И, конечно, герцогиня Тиферет не стала сильнее из-за этого.

— Я не могу тебе доверять. Ты слишком много скрываешь.

Конечно, она хотела попробовать сама. Учитывая отношения и ценности Линне, было очевидно, что логика «мастер и ученик подобны родителю и ребёнку» не сработает. Другими словами…

— Я проверю сама.

Неудивительно, что она сказала это. Это была знакомая ситуация. Определённо, так было, когда он впервые представлялся своей тёще. Неловкое предложение, которое, будь это раньше, могло заставить его замешкаться. Но уже второй год его затягивало в водоворот событий, подобный урагану. Сиу накопил достаточно опыта, чтобы не слишком нервничать в любой ситуации.

— Вы понимаете, что это значит?

— Разденься.

— Это пустая трата времени.

— Всё, что нужно, — это удовлетворить тебя.

Линне невозмутимо развязала пояс своей униформы. Он хорошо подготовил почву. Он предвидел такой исход, если Линне, не в силах ждать, проявит инициативу. Наблюдаемая до сих пор Линне была явно прагматиком и аскетом. Трудно было ожидать, что у неё был сексуальный опыт. Не было причин не использовать вновь возникший разрыв в информации.

— Вы уверены, что хотите этого? У меня немного эксцентричные вкусы.

— Меня не интересуют твои вкусы.

— Но если вы не будете следовать моим вкусам, это будет бессмысленно.

— ...Хорошо, расскажи мне о своих вкусах.

Сиу приблизился к уху Линне и прошептал. Хардкорная игра, от которой даже Линне, ослеплённая силой, не могла не отпрянуть. Та самая игра, от которой все ведьмы, с которыми он сталкивался, приходили в ужас.

—?

Хотя он говорил прямо ей на ухо, Линне моргала, словно получила межпланетное радиосообщение с Марса. Видимо, она не поняла с первого раза.

— Итак, повторяя другими словами...

—

Он объяснил то же самое более развёрнуто.

—

На этот раз определённо была реакция. Ее алые губы дрожали. Ее аккуратные брови под прямой челкой искривились асимметрично. Первое живое выражение, которое Сиу увидел на ее лице с тех пор, как встретил ее...

—...

Это был взгляд презрения, словно она увидела личинку. Руки Линне, молча развязывавшие пояс, тоже замерли.

— Грязный ублюдок.

Она вдохнула, чтобы сказать что-то, но остановилась, и её вздыбленные плечи напомнили кошку с взъерошенной шерстью.

— Грязный ублюдок.

Видимо, это поразило её настолько, что Линне обрушила на него брань дважды подряд, затем резко развернулась. Казалось, она даже не хотела слушать объяснений или оправданий, и так и вышла из комнаты.

Открыто (3)

1.

— Отлично, я выиграл. Это моя победа.

Сиу, которому удалось отразить наглую выходку Линне еще большей наглостью, сжал кулак и поздравил себя. Кто-то мог бы оспорить, что это была пиррова победа, но, строго говоря, поскольку он не врал, его честь осталась незапятнанной. Так или иначе, пока он утешал себя тем, что отвлёк её внимание витиеватыми речами, когда…

— ...

Линне вернулась в комнату и тихо закрыла глаза. Для медитации. Даже когда Сиу не было, образ жизни Линне не сильно отличался. Полдня она размахивала мечом в тренировочном зале, а вторую половину проводила в медитации, пытаясь найти более ясный путь меча. Разница была лишь в наличии спарринг-партнёра.

— Фу-ух.

Медитация началась с последнего выдоха и остаточной мысли. Поскольку это занятие занимало около половины её долгой жизни, медитация Линне была совершенной. Тело не слишком напряжённое и не слишком расслабленное. Медленное дыхание, которое не дрогнуло бы, даже если бы к носу поднесли перо. Когда она закрывала глаза, иллюзии, затуманивавшие её разум, рассеивались, а посторонние мысли испарялись. Через разговор с самой собой она вступала в трансцендентный мир воображения.

— ...

Так должно было быть. Но на её лице, которое должно было сохранять безмятежную бесстрастность, было выражение крайнего отвращения.

Всего 5 минут назад. Из-за вульгарных слов, которые она услышала от своего временного ученика.

'Мне нравится делать это сзади.'

'Кажется, вы не поняли, так что я повторю.'

'Видите ли, у женщины есть две дырки, верно? Помимо киски, есть ещё одна дырка сзади.'

'Вот туда засовывать, разминать и долбить — это действительно мой вкус.'

'А, и ещё. Если уж на то пошло, лучше всего обращаться с ней как с рабыней и заставлять тяжело дышать, как суку.'

Линне не интересовало различие между добром и злом. Ей и в голову не приходило осуждать его, даже если бы он оказался серийным насильником или обладателем ужасных вкусов, порицаемых обществом. Разве не она сама была готова вступить в связь со своим временным учеником, если понадобится? Такие понятия, как целомудрие и чистота, её не волновали. Она должна была стать сильнее. Жизнь не прощает слабости. Проклятия, бесконечно шепчущие из разверстой пасти тьмы позади нее. Если бы она могла сорвать эти ужасные путы, средства и методы не имели значения. Но Линне впервые в жизни убедилась, что и у средств и методов есть пределы. Одни лишь слова и их сочетание вызывали у неё такое отвращение, словно в уши насыпали извивающихся червей.

— ...Грязный ублюдок.

—

Не в силах больше терпеть, Линне набрала воды в таз и вымыла уши.

2.

Прошлой ночью он вкратце обсудил с Йебин текущую ситуацию и уснул.

Наступило утро. Без лишних слов они сразу приступили к спаррингу. Линне, с которой он столкнулся в тренировочном зале с самого рассвета, выглядела довольно раздражённой. Как бы это описать... Если раньше в её атмосфере чувствовалась слабая доброжелательность к идущему тем же путём или же спокойная смесь соперничества... То сейчас ощущалась лёгкая дистанция, как будто она имела дело с человеком, вывалявшимся в грязи. Хотя такой реакции он и добивался. Ведь даже Линне, всегда идущая вперёд, не посмотрев по сторонам, вряд ли стала бы настаивать на сексе, мирясь с такими отталкивающими условиями.

— Подними копьё.

Линне подняла меч и сказала. Наконец-то он мог вздохнуть с облегчением. Хотя он и блефовал условиями, которые Линне не могла легко принять, фактор неопределённости никуда не делся. Если бы Линне, обдумав его ложь, сошла с ума и согласилась выполнить его требования, это тоже было бы проблемой. Хотя он и настойчиво подчёркивал «сзади» на случай такого развития событий, разве эта тонкая ложь могла длиться вечно? Если бы после нескольких попыток не было никакой реакции, она, конечно, попробовала бы другие методы, и, вероятно, это была бы передняя дырка. То есть изначально было важно вообще не давать повода. Если бы её отвращение исчезло неуклюже, действия могли бы эскалировать.

Начавшийся спарринг был таким же, как всегда. Нет, немного другим. Меч Линне был более эмоциональным, чем обычно, и свистел с гораздо более свирепым звуком, рассекающим воздух.

Похоже, она сильно разозлилась...

Но Сиу мог только верить, что сделал лучший выбор, и двигаться вперёд. Так прошло время спарринга, где его швыряли на землю, пока он не наелся грязи, и избивали. В тот момент, когда он, получив дважды лечение от Йебин, снова взял в руки копьё, произошло нечто невероятное.

— На сегодня спарринг окончен.

— Что?

Теперь он понял, что чувствовала Линне, когда услышала его вчерашнее заявление о любви к анальному сексу, но не смогла его понять. Он слышал каждое слово, но его мозг отказывался понимать. Прошло всего 10 часов с начала спарринга. Его конечности не были отрублены, магия Йебин не иссякла, но Линне объявляла перерыв во время спарринга.

— У вас назначена встреча?

С опозданием на него накатила тревога. Было бы более реалистично, если бы Линне, порезанная мечом, со слезами на глазах умоляла: «Хе~, пожалуйста...» и просила наклеить пластырь с кроликами.

— Нет.

Одна возможность пришла ему на ум.

— Я собираюсь помыться. Иди за мной.

Неужели она действительно собирается это сделать?

Сиу, рассеяв Теневые Копья, в ошеломлении последовал за спиной Линне, направлявшейся к горячему источнику.

Нет. Ещё ничего не решено.

Как ни крути, он не мог представить, чтобы Линне подстраивалась под его вкусы. В каком-то смысле, учитывая, что она была более упрямой, чем его наставница, худший сценарий ещё не наступил.

Молча следуя за Линне, Сиу, завернувшись в большое полотенце, вошёл в источник вместе с ней. В ванне тоже ничего не произошло. Она просто очистила тело магией, затем погрузилась в воду, как овощи в бульон для шабу-шабу, и вышла. Они даже не разговаривали.

Выйдя из ванны, Линне прямо привела Сиу в чайную. Его беспокоило, что эта чайная была самым уединённым местом в «Хянволь». Неужели только он думал, что это идеальное место для тайного свидания?

В то время как Сиу чувствовал, как будто сидит на иголках, Линне кипятила воду без каких-либо эмоций. Даже при повторном взгляде её сдержанные движения были образцом чайной церемонии. И её дом, и её поведение — не была ли она дочерью какой-нибудь знатной семьи до того, как стать ведьмой? Только когда он принял от Линне чашку взбитого матча, прерванный разговор возобновился.

— Что случилось?

Он спросил осторожно, словно снимая тонкий слой воска, но Линне, потягивающая чай, не ответила. В каком-то смысле это было ожидаемо, а в каком-то — ответ, превосходящий все ожидания, последовал после того, как она осушила всю чашку.

— Я сделаю это.

— Что?

— Я займусь с тобой сексом.

Линне чётко и ясно излагала своё намерение, не оставляя места для недоразумений. Видимо, третье «невозможно» действительно убивает. Он ощутил шок, словно его ударили по голове.

Неужели она так отчаянно хочет стать сильнее, что готова подстроиться под намеренно отвратительные вкусы? И всего за один день она успела принять такое решение?

Перед окаменевшим Сиу Линне невозмутимо продолжила.

— Конечно, у меня нет ни малейшего намерения потакать всем твоим грязным и мерзким вкусам.

Это было напряжённее, чем любые другие слова до сих пор. То, что у неё нет намерения потакать его вкусам, означало, что она собирается заниматься обычным сексом, и если она заметит, что Сиу постоянно избегает семяизвержения внутрь, то легко приблизится к истине.

— Сними одежду.

С этими словами Линне встала и потянулась к поясу своей тренировочной формы. Он отчаянно пытался что-то придумать... Но у него не осталось больше оправданий. Это был мат. Смелость Линне превзошла коварный язык Сиу. Настал момент истины, которого он избегал с помощью всякой ерунды и витиеватых увёрток. В тот миг, когда каменная стена рушилась, луч света озарил чайную вместе с лунным светом.

— Я позволю тебе делать это сзади.

— ...

Итак, подводя итог. Его благородная наставница не имела ни малейшего желания потакать грязным рабским играм, но соглашалась на анал. Значит, это был не мат, а всего лишь шах, который он успешно парировал.

—

Не успел он и слова вымолвить, как одежда спала. Обнаженная Линне стояла боком, повернувшись к Сиу спиной. Ее очаровательная кожа сияла сквозь полуспущенную черную тренировочную форму.

— Есть еще одно условие.

Она слегка повернула голову. Глаза, скрытые за ровными прядями волос, как козырьком, сверкнули остро.

— У меня нет ни малейшего намерения тяжело дышать, как сука, или льстить.

— ...

Теперь, когда он слышал это из уст Линне, это звучало так откровенно.

— И я не собираюсь оказываться под тобой. Мы сделаем это в этой позе.

Под «в этой позе» она подразумевала стоя, слегка расставив ноги.

Верно. Просто стоя. В этом не было ничего невозможного, но было ли это реально выполнимо?

—

Наконец, вся одежда спала, как кожа. Обнажилась её белая, упругая спина, которую он мельком видел в ванне. Её круглые, как луна, ягодицы были настолько пухлыми, что больше подходили под слово «булочки», чем просто «попа».

— Прежде чем мы начнем, не сопротивляйся.

В руке Линне сконденсировалась тёмная магическая сила. Её рука, протянувшаяся, как луч света, ударила по различным частям тела Сиу. Места, куда её кончики пальцев, сгустки магии, вонзились с силой, достаточной для синяков, были ключевыми точками магических контуров.

— Аргх!

Когда сгустки тёмной магии заблокировали различные части контуров, использование магии было мгновенно подавлено. Конечно, если бы он захотел, он мог бы освободиться, но, заметив это, Линне могла бы принять меры. Вероятно, это был барьер, чтобы помешать ему встать позади неё без всякой защиты. Установив предохранитель, Линне посмотрела на Сиу, словно спрашивая, чего он ждёт, раз ещё не разделся.

— Начинай.

— Фу-ух...

Если бы он, родившись мужчиной, сказал, что ему не нравится заниматься сексом с красивыми женщинами, это была бы ложь. Но даже самый смелый и распутный мужчина не захотел бы заниматься таким пугающим сексом. Тот вид секса, где малейшая ошибка может навсегда разрушить твою жизнь. Однако жребий был брошен. Сиу снял штаны и встал позади Линне.

Открыто (4) 18+

1.

Первая привилегия ведьм. Чистая задница, позволяющая заниматься безопасным сексом без дополнительной гигиены. Вторая привилегия ведьм. Благодаря крепкому духовному телу можно заниматься супер-активным сексом без последствий. Ведь даже маленькие Одиль и Одетта с легкостью принимали его огромный член. Если так подумать, то это похоже на развратное тело, идеально оптимизированное для анального секса, но и тут есть свои трудности. Всё же, в отличие от переднего отверстия, заднее не так хорошо смазано. К тому же, как и киски всех ведьм — искусницы, так и член Сиу — мастер своего дела. При таких условиях, если насильно вставлять его, неизбежно пойдёт кровь. Сиу даже подумывал, не вызвать ли у Линне крайнюю боль вместо удовольствия, чтобы она отказалась пораньше, но он сказал честно.

— Вам будет больно.

— Неважно.

— Нет, если так продолжится, мне будет очень больно. Нужна смазка.

— ...

Потому что страдать придётся не только Линне, но и ему. Линне протянула руку к шкафу, и в её руке оказался небольшой пузырёк.

— Используй это.

Когда он снял крышку, обёрнутую бумагой и верёвкой, повеял ароматный запах благовоний. Похоже, она заранее планировала это и подготовилась.

Смазки для анального секса бывают двух основных типов: В форме геля и в форме масла. Благодаря скользким свойствам масла, оно не только обеспечивает более сильный смазывающий эффект, чем гель, но и повышает чувство близости, поэтому масло было оптимальной смазкой для анального секса. Вряд ли Линне знала об этом и подготовила его специально. Так или иначе, он нанёс достаточное количество масла на свой член. Но член всё ещё оставался в полуэрегированном состоянии и не увеличивался должным образом. Единственная причина эректильной дисфункции у духовного тела — психогенная импотенция. Честно говоря, этот секс был самым неудобным из всех. Хотя эта связь сразу не раскроет его ложь, она могла стать семенем бесконечных проблем в будущем.

— Подождите немного. Мне нужно его увеличить.

Не имея выбора, он несколько раз помассировал его рукой. Его возбуждение было вызвано видом спины Линне. Вне зависимости от ситуации, её спина вызывала восхищение, сколько бы раз он на неё ни смотрел. Когда он сталкивался с ней в тренировочном зале, она казалась довольно крупной из-за её устрашающей ауры и харизмы. Но вблизи она оказалась очень миниатюрной. Почти как его наставница. Голова была маленькой, а круглые плечи, по сравнению с Сиу, можно было назвать хрупкими. Длинные прямые волосы, спадающие до самой поясницы, как у благородной барышни, из-за ровно подстриженной чёлки выглядели действительно как шёлк. Под ними виднелись ягодицы, словно слепленные из всех упругих слов мира, и застенчиво сомкнутые «моти».

— Я готов.

Сиу произнес это с серьезным выражением. Не спрашивая и не объясняя, он схватил одну из её ягодиц. И невольно восхитился ощущениями, которые передавались через его руку.

— ...

Глаза Сиу, изучившие обнаженные тела многих ведьм, не обманули его. Превосходная упругость и эластичность, их идеальная гармония. Характерная прохладная температура ягодиц, отличная от температуры ладони, передавала ощущения ещё ярче.

Он поместил большие пальцы в ямочки над задним проходом и слегка раздвинул их. Анус Линне, ранее скрытый в тени, обнажился во всей красе.

Вздрог

Даже в ситуации, когда ему следовало раскрыться, бутон сжался от незнакомого раздражения. При этом пухлая нижняя губа раздвинулась, слегка обнажив алую слизистую, которую раньше нельзя было разглядеть.

Это было ужасно. Даже в этой ужасной ситуации её тело вызывало нездоровые мысли. Пока он заворожённо смотрел, он почувствовал ледяной холод, словно ледяное шило вонзилось в макушку.

— Убери руку.

Линне, чью сокровенную дырочку, которую она никогда не показывала мужчине, тщательно разглядывали, уже обернулась с взглядом, в котором смешались 70% презрения и 30% отвращения. Атмосфера была настолько угрожающей, что было бы неудивительно, если бы она тут же обнажила меч, будь он у неё на поясе.

— Я просто проверял расположение отверстия.

Линне снова повернулась лицом вперёд. Сиу покраснел от жалкого оправдания, которое он выдал в панике, но иногда озарение приходит из ошибок. В тот момент Сиу получил блестящую идею. Судя по виду Линне, она, похоже, действительно не чувствовала ни стыда, ни смущения. Если всё так и будет, высока вероятность, что Линне, не испытавшая чудесного эффекта, будет требовать связи разными способами.

Способ пресечь это в корне... Это дать ей наихудший первый опыт, чтобы она сама отступила. То есть, как и вчера, когда он временно отбил её атаку, оптимально было заставить её избегать этого из-за «отвратительности».

— Мастер, для вас это впервые, верно?

Он немедленно приступил к реализации. В любом случае, почти невозможно одолеть её с помощью насилия или боли. В первом случае Сиу уступал в силе, а во втором Линне изначально была боевым маньяком, который наслаждался даже спаррингами со сломанными костями ради становления сильнее.

— Да.

— Тогда... я тоже первый мужчина, который так раздвигает вашу задницу?

— ...

— Вау... Как ваша задница может быть такой красивой? Я хочу сделать с нее слепок и использовать как печать.

— ...

Взгляд Линне, слегка повернувшейся, был полон замешательства. Она, казалось, не могла решить, воспринимать ли это как комплимент или как сексуальное домогательство.

— Вы удостоили негодного ученика чести первым трахнуть эту дырочку, я безмерно благодарен...

Но замешательство длилось недолго.

— Если ты скажешь еще хоть слово, я отрежу тебе язык.

— Ладно.

Хм. Провал. Это не блеф. Линне действительно сделала бы это. Что ж, ничего не поделаешь. Придётся просто трахнуть её и надеяться, что она сдастся сама.

— Тогда я вхожу.

Он не собирался доставлять ей удовольствие, да и не было причин для этого. Мысленно представив расположение отверстия, которое он проверил ранее, и ориентируясь на ощущения бугорчатого входа кончиком головки, он закончил позиционирование. Он собирался войти без предварительной ласки или подготовки.

— Возможно, будет немного больно.

На самом деле, он даже не собирался предупреждать, но угроза Линне немного напугала его, так что он сделал устное предупреждение. Ведь если бы она решила, что на неё напали, и контратаковала, было бы проблематично.

— Не беспокойся.

— Тогда я вхожу. Сначала я слегка раздвину пальцами, так что потерпите.

Мягко сжав всю ягодицу, он широко раздвинул её большими пальцами, как бы зацепляя ямочки. И затем толкнул бёдра вперёд, как намечено ранее. Кстати, поза была довольно нелепой. Из-за разницы в росте и, что более важно, того, что Линне стояла прямо, ему пришлось пытаться войти в неудобной позе наездника.

—

Как и всегда, начало сопровождается ощущением сдавливания.

— ...

Как бы сильно она ни сжималась, её изначальное предназначение — быть выходом. Конечно, он собирался превратить его во вход, но, так или иначе, это была дырка. В отличие от других участков, заблокированных костями, при надавливании она поддавалась внутрь. И если продолжать давить до упора, появляется неохотно приоткрывающаяся щель, в которую нужно втиснуться.

— Укх!

— ...

Обычно на этом этапе всё должно было получиться...

Видимо, было слишком сложно войти сразу без должной подготовки? Несмотря на то, что член давил на задний проход так сильно, что пятки Линне слегка приподнялись, щели не было. Если бы поза была нормальной, ещё куда ни шло, но Линне стояла совершенно прямо. Не было ни малейшего шанса, что отверстие расслабится.

— Возможно, будет больнее, чем вы думаете. Не могли бы вы расслабиться?

— Понятно.

Он повторил предупреждение из-за беспокойства и сильнее толкнул член. Цитадель, изо всех сил сопротивлявшаяся незнакомому вторжению, медленно начала раскрываться.

—

Под натиском головки, обильно смазанной маслом, медленно раскрылся бутон. Его охватило сдавливание сильнее, чем он предполагал, и интенсивное сжатие, словно готовое отрезать его член. Это было ощущение, будто он насильно вставляет его туда, куда не следует. Это не уступало первому опыту с близняшками. Но Сиу, который до сих пор успешно справлялся с бесчисленными "проектами", применил свой опыт и здесь. Он не стал давить сильнее. Вместо этого он использовал вес Линне.

—

Пятки Линне, невольно вставшей на цыпочки, медленно опустились. Он ждал, пока остальная часть члена естественным образом войдёт под её весом, в то время как только кончик головки был внутри. Этот метод напоминал казнь графа, известного своим телом Дракулы, но результат был совершенно иным.

— Вау...

Анус Линне, пропускающий самую толстую часть головки с сильным давлением. Если он войдёт так далеко, остальное будет легко.

—

Член втянулся внутрь, как будто его отсосали вакуумным отсосом. Внутри эластичные складки слизистой оболочки извивались, выталкивая весь член, покрытый маслом. Милое сопротивление ануса, никогда прежде не принимавшего член. Но, несмотря на это сопротивление, с каждым повторяющимся сокращением и расслаблением входа ануса член проникал всё глубже и наконец…

—

Он вошёл полностью. При этом Сиу, стоявший в неудобной позе, тоже смог медленно прижаться спиной к Линне. Хотя в процессе Линне пришлось слегка встать на цыпочки. Рост Сиу — чуть больше 180 см. Рост Линне — чуть больше 160 см. Забавная разница в росте в 20 см позволяла ему удобно положить подбородок на макушку Линне, когда они стояли вплотную. Поэтому с обзорной площадки на макушке Линне он мог видеть всю её переднюю наготу. Строго говоря, Линне была обладательницей маленькой груди. Как он видел ранее, примерно того же размера, что у близняшек. Глядя на её особенно маленькие соски, он подумал, что они, наверное, очень чувствительные.

— ...

Более того... Не слишком ли тихо?

При таком насильственном проникновении, даже с духовным телом, можно было ожидать жалоб на боль. Сиу поспешно взглянул на лицо Линне.

— Ты закончил?

Но Линне легко обошла его ожидания. Боль, стыд или удовольствие. Что бы она ни чувствовала, это должно было отразиться на ее лице. Поэтому Сиу ожидал, что она сморщит нос или нахмурится.

— Нет, еще нет.

Но она выглядела совершенно нормально. Она выглядела так же, как когда пила чай. Это не могло быть просто актерской игрой, ведь на ее лбу не было ни капли пота.

Что за странная дисгармония?

Сиу сглотнул, столкнувшись с совершенно неожиданной ситуацией.

Открыто (5) 18+

1.

Ведьма Меча, Линне Самахиэль. Её благородная аура, о которой любой бы сказал, что у неё немного колючий взгляд, словно у принцессы. Ее красота была настолько великолепной, что, родись она обычным человеком в прошлом, она бы смогла разрушить две-три страны. Если бы платой за секс с ней была смерть, множество мужчин по всему миру выстроились бы в очередь. Более того, если бы можно было насладиться не обычным сексом, а анальным, даже великий монах, медитирующий в индийском храме, мог бы встать в середину очереди, сказав: «

—

— ...

Но на самом деле Сиу, который активно трахал задницу Линне, чувствовал огромное замешательство. Потому что ему было неприятно? Нет. С таким телом не могло быть неприятно. Хотя поза, в которой они были плотно прижаты друг к другу, ограничивала диапазон движений, в этом была своя прелесть, а именно – ощущения. Прежде всего, пугающая упругость, ощущаемая в плотно прижатых лобковых костях. Когда он трогал её рукой, то смутно чувствовал, но ягодицы Линне были высшего качества. Они не были большими, но были наполнены упругостью. Такие, что ему хотелось хлопать по ним ладонью, наблюдая, как они трясутся, и наслаждаться звуком. Но это были не единственные достоинства Линне. Её анус, впервые в жизни принявший член, имел совершенно иной вкус, чем все другие дырочки, что он пробовал до сих пор. Если бы он оценивал её анальный гид, то поставил бы три звезды. Дырочка, с такими превосходными ощущениями, что ради неё стоило быть похищенным в город «изгой-преступниц».

—

— ...

Поначалу было просто туго. Поскольку он насильно расширял неразработанное отверстие, даже обильно смазав маслом, движения давались с трудом. Но через пять минут после того, как он смазал каждый упругий сморщенный бугорок сладковатым маслом, и еще через десять минут, когда пятки Линне начали подрагивать, начались изменения. Анус Линне больше не был высокомерной принцессой на крепостной стене, которая с презрением смотрела на мужчин. Теперь она стала падшей женщиной, проданной в бордель, которая соблазняла мужчин, развязывая одежду. Когда он входил, она легко принимала его, а когда он пытался выйти, она цеплялась за него, не отпуская.

— ...

Именно это смущало Сиу. Если дело зашло так далеко, не нужно обсуждать неудобную позу для проникновения или недостаток ласк. Задница Линне, долгое время бывшая лишь рудиментарным органом, уже получила новую роль — радовать член. Раз он вошёл так глубоко, двигался, и она неосознанно извивалась, плотно сжимая его, должна быть какая-то реакция. Покрасневшее лицо, учащённое дыхание, ослабевшие ноги, лёгкие вздохи. Или, возможно, перед неоспоримым доказательством удовольствия, она бы упрямо отрицала: "

— Закончил?

— А, ещё нет.

Но Линне была поразительно безучастна и бесстрастна. Неудивительно, что она оставалась невозмутимой перед болью от насильственного проникновения. Её терпение не раз подтверждалось во время спаррингов. Но чтобы она сохраняла то же отношение даже перед лицом удовольствия... Сейчас было не время для таких мыслей, но это как-то задевало мужское самолюбие.

Может, существуют ведьмы, у которых задний проход вообще не является эрогенной зоной, и Линне одна из них?

Он просто был сбит с толку. Между тем, тело Сиу реагировало против его воли. Конечно, он старался не вдыхать её запах. Но тем не менее, удовольствие, которое давала Линне, было слишком сладким. Чувство всемогущества от возможности делать с этим телом что угодно. Странное чувство прелюбодеяния от того, что он осваивает анус Линне, ещё девственницы. Возбуждение от разрыва между тем, насколько упрямой была Линне, и тем, как покорно она открыла свою задницу. Чувство единения с небесами от диссонанса, как будто он использует гипнотическое приложение, чтобы делать с безучастным партнёром что хочет. Сердце билось всё быстрее, член без всякого повода подрагивал и размягчался внутри влажной слизистой оболочки. Дыхание стало тяжёлым, самоконтроль частично улетучился.

— Грязный ублюдок.

Должно быть, Сиу, жаждущий удовольствия, казался Линне отвратительным. Она посмотрела на него с ещё более холодным взглядом, чем сегодня во время спарринга.

— ...

Только Сиу слишком возбудился и повесился, в то время как Линне, казалось, просто потворствовала ему. Было как-то унизительно. Человеком, который вызывал похожие ощущения, была Рю, но даже по сравнению с тем случаем Линне была странной. В случае с Рю, у неё не было осознания сексуальных ощущений, и все сексуальные стимулы она интерпретировала как «щекотание». Поэтому она быстро поддалась, стоило приложить немного усилий, но Линне была какой-то...

Ощущение, словно ты размахиваешь мечом новичка против босса, созданного разработчиками, чтобы его не могли победить. Может быть, у нее действительно аноргазмия?

На самом деле, для Сиу было бы выгоднее, если бы Линне не чувствовала удовольствия. По крайней мере, он мог бы избежать ситуации, когда Линне, разочарованная тем, что ничего не произошло, не говоря уже об усилении магии, будет настаивать на связи просто потому, что ей понравилось. Но всё же, он хотел хоть так отомстить за обиды, накопленные во время прошлых спаррингов, где его только били, а тут полная блокада. Это было несправедливо. В любом случае, сейчас он ничего не мог поделать.

Сиу, держась за плечи Линне, как за руль, двигал бёдрами в той же позе, с которой начал.

—

Упругая задница Линне, ощутимая даже сквозь блестящее масло. Из-за того, что Линне молчала, не учащая дыхания, чавкающие звуки звучали особенно громко. В тот момент, когда он вошёл до конца, и Линне встала на цыпочки.

—

— ...

Тело Линне, до сих пор остававшееся спокойным, наконец отреагировало. Первое, что он заметил, были её выступающая грудь и розоватые соски на кончиках. В отличие от начала, соски теперь торчали остро, словно соблазняя прикоснуться.

Тело реагирует. Может, она всё же чувствует и сдерживается?

Не в силах больше терпеть, Сиу открыл рот, чтобы удовлетворить своё любопытство. В таких вещах лучше всего спрашивать саму заинтересованную сторону.

— Мастер. Как вы себя чувствуете?

— Если ты еще раз откроешь рот...

— Нет, я не хочу говорить ничего странного. Просто мне кажется странным, что вы совсем не реагируете.

— ...Неудобно.

— А кроме того?

— Надоело. Кончай быстрее.

Неудобно. Ну, конечно, если впихнуть такой большой член в дырочку, которая с трудом принимала палец, это естественно...

Он протянул руку, лежавшую на её плече, к её груди. Прежде чем она что-то сказала, он схватил её небольшую грудь. У него было оправдание. В конце концов, цель Линне — вызвать колебания магии, подстроившись под вкусы Сиу. Достаточно было сказать, что это его вкус. Раз уж она отдала свою задницу, станет ли она привередничать из-за груди?

— О.

Всё же, даже маленькая, грудь остаётся грудью. Она была мягкой. Твёрдый выступ, ощущаемый ладонью, подтверждал, что сосок не просто так напрягся. Значит, она всё же что-то чувствовала.

Линне, смотревшая на его руку, подняла взгляд на Сиу. Её взгляд, словно говорящий «

— Простите.

Когда Сиу попытался незаметно убрать руку, Линне резко открыла рот.

— Неважно. Если это тоже часть твоих грязных вкусов.

Как и ожидалось, она не собиралась вести себя как рабыня, но, похоже, не возражала против того, чтобы её грудь трогали. Тогда, не стесняясь, он решил исследовать тело Линне более тщательно.

Схватив мягкую грудь, он сжал сосок большим и указательным пальцами. Он был довольно твёрдым, хоть и упругим, как желе.

Вздрог

Когда он слегка сжал его, как щипок, последовала реакция и в заднице. Она извилась и плотно сжала основание члена, прежде чем отпустить. В отличие от её явно реагирующего тела, сама Линне оставалась безучастной.

— ...

На этот раз он быстро щёлкал по одному соску кончиками пальцев, а другой продолжал сжимать.

—

Это было как-то забавно. На щёлканье реакции почти не было, но при каждом сжатии анус сжимался. Казалось, соски Линне были какими-то переключателями. Более того, судя по реакции, они были очень чувствительными.

ЧЖУУУУК!!

Внезапно упругость, ощущаемая в лобковой кости, усилилась. Взглянув вниз, он увидел, что ягодицы Линне сжались внутрь. По коже побежали мурашки, и сосок, который он вовсю щипал и дёргал, стал ещё твёрже. Переключатель сосков сломался, и задний проход начал самопроизвольно сжиматься и разжиматься. Слизистая оболочка, начавшая вибрировать, как волны, давила на член, иногда судорожно подрагивая. Судя по предыдущему анализу, это были верные признаки приближающегося оргазма.

— ...

Но Линне лишь слегка вздохнула, словно ей было трудно дышать. Она по-прежнему выглядела совершенно невозмутимой.

Внезапная мощная атака Линне. Поскольку до этого не было никакой реакции, Сиу мысленно не подготовился и был застигнут врасплох. Он не смог сдержать семяизвержение.

— Укх...!

—

Набухший член дёрнулся и изверг беловатую мутную жидкость. Волна спермы разлилась глубоко внутри Линне. Огромное количество спермы было выброшено в щель между членом и плотно прилегающей слизистой оболочкой.

— Вау...

Это была та самая непристойная задница высшего качества, которую невозможно было представить по внешности Линне. Живая сила всасывания, словно жадно втягивающая его даже после семяизвержения. Непрерывно пульсирующая дырочка заставляла его снова возбуждаться, прежде чем эрекция успевала спасть. Ноги сами собой ослабели.

— Опусти меня.

Пока он погружался в остаточные ощущения, прозвучал недовольный голос. Теперь он увидел, что ноги Линне болтаются в воздухе. В момент оргазма он резко двинул бёдрами вперёд и выпрямил слегка согнутые колени, в результате чего тело Линне оказалось в воздухе, и она едва стояла на цыпочках.

— П-простите.

Сиу, смущенный сексом, который он испытывал впервые, осторожно опустил Линне и вытащил член. Но и это оказалось непростой задачей.

ЗЗЗЗЗЫЫЫ ПХ!

Дырочка, в которую он так усердно входил, снова стала очень тесной, стоило ему сделать перерыв. Когда он с трудом вытащил его, по задней стороне бёдер Линне потекла струйка спермы. Поскольку она сразу же плотно сомкнулась, вытекло даже не половины от того, что он изверг.

Он признал поражение. Он не знал, в чём дело, но в этой схватке Сиу потерпел сокрушительное поражение. Нет. Может быть, так даже лучше? Казалось, что да, но на душе было тяжело.

Линне, осматривая своё тело, не обращала внимания на его удручённый вид и поникший член. И затем снова встала перед ним.

— Снова вставь. Продолжим.

Он знал, что одним разом это не закончится.

— ...Хорошо.

В ту ночь Линне не показала ни капли слабости.

Странное свидание

1.

— Кххек!

Односторонний вздох. Член, который в третий раз наполняет ее спермой. Линне, принимающая эякуляцию в свою задницу.

Он кончил целых три раза. Но у Линне, кроме легкого румянца и слегка приоткрытого ануса, не было никаких других изменений. Даже это восстановилось, как будто ничего не произошло, после того как несколько капель спермы вытекли.

— ...

Недолго поглаживая свой низ живота, Линне объявила:

— Теперь достаточно. Можешь идти.

Очистив состояние тела магией, она вновь набросила на себя скинутую одежду и, сразу присев у очага, принялась кипятить воду, готовясь к чаепитию. В отличие от Сиу, у которого от неожиданного явления дух ушёл в пятки, её вид был до бесительного безмятежным и спокойным.

— Завтра продолжим.

Фраза Линне вонзилась и отвалилась от затылка Сиу, одиноко и уныло собравшегося удалиться. Психический шок, полученный ошарашенно выгнанным Сиу, был неописуем. Ночное копьёвое искусство, набравшее уверенности через множество опытов, бессильно сломалось перед железобетонным щитом.

Это не было лишь плохим событием. Во-первых, то, что Линне не получила ни малейшего повода для усиления маны. И то, что в будущем, осознав бесполезность анального секса, она не станет требовать отношений по причине удовольствия. Хладнокровно взвесив всё это, можно считать это благом.

Но что же это за неловкое чувство, словно у тебя отрицают саму основу мужского существования? В результате тщательного наблюдения Сиу пришёл к одному выводу: Линне определённо чувствует. Просто не подаёт виду. При первой эякуляции она кончила лишь один раз, но во второй — уже два. А в третий раз, куда он вложил все силы, она достигла оргазма более пяти раз. По крайней мере, всё её тело говорило именно так...

— Нет, как человек может так себя вести?

Однако, размышляя, входит ли это в область терпения и можно ли вообще так ничего не выражать, он вновь приходил в замешательство.

Открыв дверь в комнату, он увидел, что Йебин и Алиса, не ложившиеся спать, ждали его. На лицах обеих читалось беспокойство.

— Что случилось?

— Что произошло?

Видимо, они волновались после того, как он, пережив ту историю с Алисой, был вызван к Линне. Хотя вид у него отличался от обычного, Сиу, насладившийся роскошью, чувствовал себя неловко.

— Просто добавилось новое расписание.

— Новое расписание?

Сиу посмотрел на Алису. Он ещё не рассказал ей должным образом о плане побега. Даже если она временно помогала, она всё же однажды исполняла роль надзирателя. Потому что неизвестно, как она может изменить ситуацию, исходя из выгод и потерь.

Заметив его подозрительный взгляд, Алиса заговорила первой:

— У меня тоже есть чувство приличия. Я уже получила огромную помощь дважды. Один раз ты проявил милосердие... Я действительно испытываю к тебе огромную благодарность, поэтому не стану метаться туда-сюда.

Алиса объяснила, что у Мани и Малиши не было выбора, так как они находятся в руках Линне. Также она добавила, что раз Линне использует её как надзирателя, то она, наоборот, может манипулировать информацией, будучи в середине.

— Да и я не дура. Я понимаю, что присоединиться к тебе гораздо безопаснее, чем верить обещаниям изгой-преступницы. Именем Алисы Ибн Хайян клянусь, что я никогда не предам тебя.

— Если уж вы так говорите...

Кругами, но основная цель — включить Алису в число сообщников по побегу — достигнута. В ситуации, когда Сиу целый день привязан к Линне, чем больше людей, готовых стать его руками и ногами, тем лучше. К тому же, в худшем случае можно использовать Архиведьму 20-го ранга в качестве боевой единицы, что эффективнее, чем горбатиться в одиночку.

— Хорошо.

Сиу изложил Алисе план побега. Что среди магий есть формула межпространственного перемещения, но она ещё не завершена, поэтому нужно изучить «Врата» Гексенахта. На всякий случай он опустил усиление маны во время секса, описав события этой ночи, подмешав ложь о том, что Линне питает странные заблуждения. Если вдуматься, это была манипуляция информацией, которая могла вызвать диссонанс, но у Алисы, похоже, не было времени задумываться об этом.

— Межпространственная формула... — едва услышав эти слова, она от изумления разинула рот. — Разве это не часть магии, которую использует Кетер?

— Это нельзя сравнить с тем. Я всего лишь подражаю.

— Нет, даже так... Это впечатляет.

Геенна, созданная из пространств, оторванных от реального мира. Кетер, которая поддерживала этот огромный мир без какого-либо значительного ремонта на протяжении сотен лет. Всё, что может Сиу, — это открывать пространства, используя Врата — одно из их великих свершений Кетер. Тем не менее, Алиса не могла сомкнуть рта. Похоже, намерение показать, что у него есть реальный ключ к побегу, сработало. Слишком заманчивое условие, чтобы задумываться об измене.

— В общем, сегодня у меня ещё осталось немного сил.

— Так и выглядит.

Единственное, что можно считать удачей в этой ситуации. Секс расходует немало физических сил. Тем более три эякуляции за 6 часов. Однако Сиу — мужчина с такой потенцией, что превосходит анаконду, способную заниматься сексом трое суток подряд, если захочет. Это отнимало меньше сил, чем спарринги, где летит кровь, плоть и ломаются кости. В обычное время, вернувшись в комнату, он бы получил массаж от Йебин и отрубился, но сейчас появилось время для исследований.

Неизвестно, когда Линне потребует чего-то большего, чем анальный секс, а может, в недалёком будущем она и вовсе прекратит. Поэтому сейчас нужно максимально использовать этот неопределённый период отсрочки.

— Мне нужно сосредоточиться, пожалуйста, не мешайте.

Оставив ошеломлённую Алису, он закрыл глаза. Даже если наблюдение Линне нестрогое, нельзя оставлять материалы исследований в качестве улик. Разве нет случая, когда кто-то был пойман, используя похожий метод? Поэтому доводка формулы межпространственного перемещения будет проводиться полностью в уме. Сложно, но не невозможно.

Закрыв глаза и сосредоточив сознание, он погрузился вглубь. Пространство, созданное в воображении из магии, запечатлённой в клейме, развернулось перед его внутренним взором. Пока нельзя увидеть и расшифровать сами Врата, невозможно завершить её идеально. Поэтому сначала работа по созданию основы.

Прошло около десяти дней с тех пор, как его захватили в Гексенахт. Наконец-то сделан первый шаг к побегу.

2.

С тех пор прошло два дня. Дни были ровными, не совсем гладкими, но и без особых происшествий. Примерно 8 часов в день после спаррингов, от 4 до 6 часов — тайные встречи с Линне в чайной комнате. В отношениях тоже не было особых изменений. Даже поза ни разу не менялась. Вытянувшаяся бамбуком Линне. Сиу, входящий сзади, преподнося ей форму шашлыка. Примерно 3 эякуляции без усиления маны. Рабочий день окончен.

Используя немного ослабевшую хватку, он примерно завершил каркас формулы межпространственного перемещения, и теперь действительно пришло время анализировать «Врата». До сих пор он составлял заклинание на основе Врат Геенны, но если Врата Гексенахта окажутся другими, всё пойдёт прахом. Для этого нужно выйти из «Хянволь» и отправиться в Гексенахт... К этому у него была подготовлена хорошая отговорка.

Шуршание

Сегодняшний секс с наставницей тоже закончился. Не было, конечно, никакой подушечной болтовни, и Линне, повернувшись к Сиу спиной, набросила валявшуюся на полу одежду. Отношения между Линне и Сиу оставались прежними. То есть можно считать, что с самого начала не было ни малейших изменений.

— Мастер.

— ...?

Линне, расчёсывавшая слегка растрёпанные волосы, наклонила голову, удивлённая тем, что Сиу, обычно уходивший с простым прощанием, вдруг окликнул её по имени.

— Завтра я хочу выйти наружу.

— Нельзя.

Он и не думал, что с первого раза получит добро.

— Это необходимо.

— Ты ведьмак, а здесь Гексенахт.

— Я понимаю. Поэтому и прошу сопровождения.

— ...

Выражение исчезло с лица Линне. У неё и так почти не было эмоций, но когда она становилась такой, с каменным лицом и лишь сверкающим взглядом, это было очень страшно. Возникало ощущение, что все твои мысли читают.

Маска спала, и Линне вернулась к своей угрюмой манере. Если бы хотя бы половина её эмоций проявлялась внешне, как у Рю, она бы сейчас надула губы. Догадываясь о причине, можно предположить недовольство из-за невозможности тренироваться.

— Назови причину.

— Мне нужны тонизирующие средства.

— ...

Линне

— Я не водопроводный кран. Разве я не делаю это по три раза в день по вашей просьбе? Иначе кости истончатся, и это повлияет на спарринги.

Вовсе нет. В самые активные времена он проводил в постели вдвое больше времени каждый день, так что это всего лишь предлог.

— Я вызову целительницу.

— Разве я не буду жить здесь и дальше? Если есть возможность немного осмотреться, хочу сходить сам.

У него ещё оставались две заготовленные отговорки, отступать было нельзя. Он осторожно подбросил наживку.

— И ещё кое-что, о чём я до сих пор не говорил. Вы же говорили, что подозреваете нечто в усилении герцогини Тиферет?

— Верно.

Самый живой взгляд Линне за весь разговор.

Сиу собрался с духом. Хотя это было необходимо, ему предстояло солгать так, что щемила совесть.

— У меня есть догадка на этот счёт. Тиферет и я официально были учеником и мастером, а неофициально — любовниками.

— Я знаю.

— Ну, я-то стремился к её благоволению, но герцогиня Тиферет искренне полюбила меня.

Прости, наставница. Это совсем не так.

— И что из этого?

— Возможно, именно чувство любви сделало герцогиню Тиферет сильнее... Я так думаю. Для меня это тоже хорошая попытка. В конце концов, мы с вами уже делаем всё что можно. Раз уж мы этим занимаемся, почему бы не попробовать разное и не полюбить друг друга, может, и станете сильнее?

«Гипотеза красоты любви». Поистине грубая и нелепая софистика. Но для Сиу, каким он себя до сих пор изображал, это вполне уместное заявление. Хотя и не всё было преднамеренным, он показывал себя распущенным в моральных представлениях, любящим женщин, наглым второгодником, готовым на всё ради силы.

— Так что это можно рассматривать и как нечто вроде свидания.

Более того, он до боли знал о фанатичной одержимости Линне. Даже если есть малейшая возможность, она воспринимает даже вздор серьёзно.

Одна минута, две, три. В полной, нечитаемой тишине Линне наконец кивнула.

— Хорошо.

Хотя чувствовалось, что она просто подыгрывает этому вздору. Так был решён второй выход в Гексенахт.

Странное свидание (2)

1.

Повезло. Сегодняшним пунктом назначения свидания был Дигнити-Таун в самой глубине Гексенахта. Официальная цель — покупка магических растений и лекарственных ингредиентов, которые выписала Йебин, совмещённая со свиданием. Это был хороший шанс. Можно было не только понаблюдать за Вратами, но и, пока Линне отсутствует дома, поручить Алисе и Йебин обыскать поместье в поисках спрятанной там Красной Ветви.

— Мастер, я вхожу.

Сиу, направившийся в комнату Линне ранним утром, немного удивился. Вид Линне, всегда носившей только чёрное дымовое кимоно или юкату, сегодня отличался от обычного. С головы до ног она была по-прежнему в чёрном, но кимоно, облегавшее её тело, было украшено вышивкой из роскошных золотых нитей, подобной картине в восточном стиле.

— Одежда вам очень идёт.

На этом можно было бы пройти мимо с мыслью «а, настраивается на нужный лад». Но что же это? Линне была даже накрашена. Особенно красивой выглядела красная подводка глаз, протянувшаяся вдоль внешних уголков, словно распустившаяся слива. Слива — символ стойкости, но от Линне, обычно вовсе не пользуясь косметикой, сейчас веяло не стойкостью, а странной чувственностью.

— И накрасились...?

— Если ты почувствуешь влечение, это пойдёт и мне на пользу.

Он понял, что она имела в виду. Уже третий день подряд усиление маны терпит неудачу. Видимо, Линне сама проанализировала причину и подготовила альтернативу. Наверное, она решила, что если Сиу почувствует к ней сексуальное влечение, то колебания могут проявиться, даже если она не соответствует его «вкусу». Хотя, для этого нужно что-то сделать с её деревянной речью... Он не стал вмешиваться.

— Что ж, ладно. Вы выглядите прекрасно.

После пустого разговора они, выйдя из бамбуковой рощи «Хянволь», направились к лифту. Поскольку нужно было спуститься до конца огромного подземного города, чья глубина с трудом поддавалась оценке, лифт бесконечно погружался вниз.

В грохочущем железном ящике, из-за того что Линне стояла чуть впереди, был виден её маленький затылок.

— М-м.

У него возникла эрекция.

Ничего не поделаешь.

Он чувствовал себя собакой Павлова. В последнее время, глядя на её затылок с этого ракурса, он всегда оказывался в одинаковой ситуации. Как раз когда он сунул руку в брюки, чтобы неловко перезарядиться, дверь лифта открылась.

Как только преграждавшая обзор дверь исчезла, в уши ударил оглушительный шум, и одновременно глаза встретились с ослепляющим количеством света. Сиу разинул рот. Однажды, переходя разводной мост, он уже заглядывал вниз, но не ожидал, что прямо перед ним окажется такой необычный мир.

В отличие от жилых кварталов Аркана-Тауна, площадь здесь была соединена напрямую, поэтому первый вид был просторным. Первое, что бросалось в глаза на открытой площади, — ведьмовские котлы. Но масштаб был иной. Под медными котлами, напоминавшими доменные печи, горелки с шипящим звуком воздуха извергали адское пламя. Таких было не один-два, а целых четыре или пять, отчего вся местность естественным образом была залита багровым светом, словно на закате.

— Идём.

Сиу, стоявший как вкопанный, последовал за Линне. Если Аркана-Таун сохранял пейзаж, похожий на эпоху промышленной революции, то Дигнити-Таун был совершенно иной картиной, ушедшей от знакомых исторических городских видов. Огромные шестерни неизвестного назначения и трубы, переплетённые, словно лозы. Когда клубящийся пар время от времени издавал диссонанс, подобно плохому оркестру, Сиу вспомнил слово «стимпанк». Для стимпанка характерна временнáя основа, охватывающая прошлое, настоящее и будущее. В соответствии с этой атмосферой здания, окружавшие площадь криво-косо, как пьяницы, различались по размеру, стандартам и архитектурному стилю.

Одни были из ветхой древесины, как в Пограничном городе, с шиферными крышами, другие — высотой этажей в десять, с полностью стеклянными фасадами. Третьи, похожие на «дом ведьмы» из сказки, вместо трубы венчали гигантские перегонные аппараты, а четвёртые, в форме остроконечных башен, вершинами упирались в верхние тауны. Хаос и беспорядок.

Если отвести взгляд с площади на проезжую часть, этот хаос лишь усиливался. По плотно утрамбованному асфальту катились то машины, то кареты, то носильщики, с трудом неся паланкины. Всё это ещё можно было принять, но внезапно проложенные рельсы, по которым сновали трамваи в ретро-стиле, совершенно обесценивали название «город ведьм». Ведьм было так много, что это напоминало час пик в метро, но, оглядевшись, он понял, что среди этой толпы число Архиведьм можно было пересчитать по пальцам. Впрочем, и в Геенне лишь немногие оставались в Пограничном городе, так что это было естественно. Обычная ведьма, предпочитающая для исследований тихие места, вряд ли захочет надолго задерживаться в таком месте.

— Это впечатляет.

— Сюда.

Возможно, поэтому ведьмы, с жадностью смотревшие на Сиу, завидя Линне, отворачивались. Некоторые с нескрываемым сожалением облизывались, но никто не заговаривал напрямую и не заигрывал.

Первым пунктом назначения был магазин трав. Следуя по указателю на краю площади, они свернули в переулок, и оглушающий шум стих.

— Здесь очень мрачно.

Узкий переулок, где стены смыкались, когда они проходили. Поскольку в Дигнити-Таун не доходил даже луч лунного света, всё освещение зависело от искусственного. И, видимо, не было ресурсов провести инфраструктуру даже в переулки, лишь тускло светящийся зелёный огонёк освещал им путь под ногами.

— ...

Линне, похоже, не хотела поддерживать пустую болтовню и молча шла вперёд. После примерно десяти минут блужданий по извилистым, узким, как муравейник, переулкам, Линне остановилась перед трёхэтажным деревянным зданием. Оно ничем не отличалось от прижавшихся друг к другу соседних строений. Если бы не деревянная дощечка, которую язык не поворачивался назвать вывеской, можно было бы пройти мимо.

— Это здесь?

Скрип.

Линне вошла первой, не постучав. Как только дверь открылась, едкий дым ударил в глаза. Сиу, проживший некоторое время за границей, сразу понял, что это за дым. Кисловатый запах сухой травы, вымоченной в уксусе и подожжённой. Побочный дым конопли.

Внутренняя обстановка, под стать внешнему виду, была полностью деревянной и не слишком роскошной. На полках вдоль стен вплотную стояли стеклянные банки, доверху наполненные сушёными растениями, на столе валялись весы с двумя чашами для взвешивания и гири. Среди них были и магические растения с сертификационной маркой магазина магических инструментов «Джемини», что вызывало странную радость.

Несмотря на звон колокольчика на двери, в магазине не было ни души. Глядя на вывеску, в которой не было и намёка на желание привлечь клиентов, можно было догадаться, что целью мастерской на 90% было что-то иное. Казалось, торговля для владельца — всего лишь хобби.

Не в силах больше ждать, Сиу прочистил горло и заговорил:

— Прошу прощения.

— Уходите.

Из-за занавески, скрывавшей внутреннее пространство, донёсся голос. Появившаяся хозяйка магазина была ведьмой, похожей на латиноамериканку. Впечатлял её хипповый наряд, украшенный психоделическими цветами и узорами. Между пальцами она держала сигарету, похожую на свёрнутую на скорую руку бумажку с фильтром.

— Хва-аам, как раз хороший момент был...

Ведьма, ворчавшая с затуманенным взглядом, увидев Сиу, словно окатилась холодной водой и пришла в себя. А затем, взглянув на стоявшую рядом Линне, скривилась, будто съела насекомое. Появление ведьмака, о котором она лишь слышала слухи, вызвало взрыв любопытства и интереса, но внезапный визит Ведьмы Меча вызвал лишь беспокойство.

— Чт, что такое? Я что, слишком накурилась?

— Мы пришли купить кое-что.

— А-ах! Это же правда!

Ведьма, протиравшая глаза, видимо, лишь после слов Линне поняла, что это не галлюцинация. Она вскрикнула и перепугалась.

— Ведьма Меча... Зачем, зачем ты сюда пришла?

Линне, печально известная как ходячее стихийное бедствие. Даже в Гексенахте, где применение силы ограничено, оставаться с ней наедине было не самым приятным опытом.

— Да, как я и сказал, мы хотим кое-что приобрести.

Решив, что выставлять напоказ грозную Линне нет смысла, Сиу сам вступил в разговор. Наконец-то обратив на него внимание, ведьма уставилась на его лицо и выдохнула с восхищением:

— Вау... Настоящий ведьмак.

Её ясный взгляд, лишь недавно вернувшийся, снова стал мутным и тусклым. Она сглотнула слюну, стекавшую по уголку рта, и замотала головой. То пристально смотрела на лицо Сиу, то украдкой, с опаской поглядывала на Линне — полная растерянность.

— Так, за лекарствами пришли? Не за чем-то другим?

Лишь примерно через минуту ведьма зашла за прилавок. Видя, как она снова поднесла сигарету ко рту, видимо, у неё наконец-то появилось немного свободного времени.

— Так что вам нужно? Кстати, сразу говорю, многого нет. Я всё ещё перевожу материалы.

Сиу передал ей записку, написанную Йебин. Хозяйка, достав очки, засунутые за пазуху, принялась изучать список.

— Хм, красный мох, полынь артемизия, мандрагора, папоротник беллан, ангельская труба, кошачья мята... А?

Хиппи-ведьма, демонстрируя прекрасную профессиональную этику и читая список даже в смятении от внезапного визита.

— А?

Сначала посмотрела на записку, потом на Линне.

— А?

Потом на записку, потом на Сиу.

— О-о-о?

Потом попеременно на Сиу и Линне. Зрачки, потерявшие самообладание и дрожащие. Она была поражена сильнее, чем когда Сиу и Линне только вошли в магазин. Потому что товары, перечисленные в записке, явно были ингредиентами для создания тонизирующего или возбуждающего средства.

Ведьма Меча, печально известная своей сухостью даже среди Клипот, и ведьмак, вдвоём зашедшие в укромный магазин. И список заказанных лекарственных трав — ингредиенты для возбуждающего средства? У неё на глазах разворачивался скандал высшей категории.

— Эй-эй.

Бросив взгляд на Линне, ведьма наклонилась и жестом подозвала его. Он наклонился, подставив ухо.

— Я не возьму с тебя денег, если ты ответишь на один вопрос.

— Хорошо.

— Ты хочешь сделать возбуждающее средство, да?

Хиппи-ведьма оказалась более компетентной травницей, чем он думал. Это была непредвиденная ошибка. В то время как он смущённо раздумывал, хорошо или плохо будет, если слухи расползутся...

— Ведьма Свободы.

— Ты, ты меня знаешь?

— Знаю.

Выражение лица ведьмы, обрадовавшейся тому, что такая знаменитость, как Ведьма Меча, знает её ведьмовское имя, исказилось от последовавших слов Линне.

— И лицо, и имя, и происхождение.

Она была не настолько глупа, чтобы не понять намёка. Это означало: «

— Клянусь. Я абсолютно ничего и никому не скажу.

Ведьма Свободы, побледнев, поспешно собрала товары. Услышав звук запирающейся двери, как только они вышли из магазина, Сиу горько усмехнулся.

Странное свидание (3)

1.

Сиу прогуливался по переулку, побрякивая мешочком с расфасованными травами. Линне была невозмутима, словно ничего и не произошло. И всё же, вспоминая её поведение ранее, это было немного неожиданно. Линне, позволившая отношениям сзади без всяких стеснений в надежде стать сильнее. С её характером, будто она «единственная под небом», он думал, что она не обратит внимания на слухи и репутацию. Но она так активно затыкала рот... Не значит ли это, что она всё же чувствует неловкость? А это, в свою очередь, означало, что ради силы она готова на всё, даже стерпеть смущение. Если разобраться, даже это не-свидание она согласилась провести, выслушав его нелепую софистику.

Кстати, дела в этом переулке были закончены. Но Линне, словно блуждая по лабиринту, продолжала ходить только внутри переулков. Подумав, что у неё, наверное, есть какая-то цель, он молча последовал за ней, но вдруг осознал, что дорога, по которой они только что прошли, была той же самой, по которой они шли всего пять минут назад. Они кружились на одном месте.

Он спросил, не потерялись ли они.

— Мастер, каковы наши планы на сегодня?

— Свидание. После возвращения в Хянволь мы займемся сексом в чайной комнате.

Линне ответила, словно спрашивая, разве это не очевидно. В этот момент он упустил из виду одну вещь.

— Мастер, вы знаете, что такое свидание?

— Конечно.

— Могу я спросить поподробнее?

— Мы сейчас им занимаемся.

— А-а.

Вот именно. Уверенное движение вперёд, из-за которого он решил, что у неё есть пункт назначения, было всего лишь его заблуждением. Линне считала свиданием просто совместную прогулку по этому мрачному переулку.

— Мастер, свидание — это не так.

— ...?

Линне смотрела на него, словно спрашивая, что он имеет в виду.

— Совместный шопинг может быть частью свидания... но атмосфера здесь не очень, правда?

— Атмосфера?

— Да, например, кафе, паб, или хотя бы кинотеатр — в таких местах хорошая атмосфера.

— А здесь почему не подходит?

Скорее, было странно, почему она вообще хотела сделать это место местом для свидания, но когда нужно было назвать причину, это оказалось сложно. В конце концов, трудно объяснить корейцу вкус кимчи. Для Сиу это было обычным делом, а для Линне — нет.

Конечно, убедить Линне он хотел не для того, чтобы под предлогом свидания пощупать её задницу в каком-нибудь укромном месте. Изначальная цель — как следует рассмотреть Врата — ещё не была достигнута. Если продолжать кружить по переулкам, как сейчас, то даже издалека посмотреть на них будет проблематично. Поэтому он привёл ряд причин, но Линне, похоже, не особо убедили.

— Вообще, если рядом есть человек, с которым весело, то везде хорошо.

В конце концов, из опыта родился такой расплывчатый ответ. Ему следовало подумать больше.

— ...

И тут Линне внезапно задумалась, обдумывая его слова. Она резко остановилась, закатив глаза, и сама себе кивнула. Непонятно, какой именно момент её убедил.

— Ладно. Паб, значит, подойдёт.

— Да, и желательно с хорошим видом.

Так или иначе, убедив её, они выбрались из переулка. Хотя он напрягся из-за обилия ведьм, особых проблем не возникло. Даже в многолюдном месте, когда проходила Линне, ведьмы расступались, будто рассекая Красное море.

Выбранный ими паб «Спиллрод» имел уникальное расположение — он, казалось, висел на краю обрыва на окраине площади. Звук здесь отражался больше, чем на улице, создавая оглушительный шум, а табачный дым щипал глаза. Всё помещение было окружено синей подсветкой, а кое-где неоновые вывески резали глаза. Центральная стойка с различными напитками и общая атмосфера напоминали паб в нью-йоркских переулках 1960-х, производя впечатление ретро-заведения, созданного для шумного веселья, а не для роскоши.

Ведьме из Геенны, без особых причин, вряд ли бы сюда забрела. На мгновение ему стало интересно, как могут так различаться одни и те же ведьмы.

— ...

Но любоваться было некогда. В момент, когда Сиу и Линне вошли, в шумном пабе воцарилась леденящая тишина. За исключением доносящейся откуда-то весёлой песни, все затаили дыхание или сверкающими глазами уставились на вход. Для Сиу, привлекавшего внимание везде в обществе ведьм, это была привычная картина.

— Пойдём наверх.

Видимо, для Линне это тоже было привычно. Не обращая ни малейшего внимания на шепот, она поднялась по лестнице, заваленной ящиками из-под выпивки, на второй этаж. Сиу быстро последовал за ней и обогнал.

В округе были одни пабы. У Сиу была причина настаивать именно на этом.

— Давайте сядем у окна.

Стол, к которому он подвёл, был лучшим местом — с видом на море, где ходили грузовые суда, и на отчётливо видимые Врата под обрывом. Нельзя было упускать такой прекрасный шанс украдкой изучить структуру Врат под видом любования видом.

Сиу и Линне сели друг напротив друга на более мягком, чем казалось, диване. Второй этаж был менее людным и шумным, чем первый. Хотя из-за этого все взгляды теперь были прикованы к ним.

Теперь нужно спуститься вниз и взять выпивку...

— У вас есть любимый напиток?

— Я никогда не пила. Закажи только для себя.

Вместо заказа Линне достала несколько купюр и протянула их Сиу. Он слегка удивился. Из известных ему ведьм многие любили выпить. В качестве небольшого развлечения, скрашивающего долгую жизнь и одинокую борьбу, они охотно наслаждались божественными каплями. Снова возник тот же вопрос: какое прошлое привело её к такому образу жизни? У Дороти, которую он считал вечно непонятной, тоже были свои причины — возможно, и в этот раз это осуществимо?

— Сначала я сделаю заказ.

Это, конечно, было роскошное размышление. Желание понять ее, надежда, что, поговорив, они смогут найти общий язык. Для человека, которого похитили, это слишком мягкотелая мысль. В конце концов, разве их отношения мастера и ученика не чистая формальность, раз скоро ему придётся ударить её в спину и сбежать?

— Нет.

Всё же трудно сказать, что это совершенно бесполезная работа. Если говорить только о физической близости, Сиу и Линне очень близки. Днём они общались языком тела в тренировочном зале, ночью — в чайной комнате. Но только этим всё и ограничивалось. На самом деле Сиу ничего не знал о Линне. Говорят, если хочешь понять чьи-то поступки, посмотри в прошлое. Раз уж появилась возможность, он вынудит её открыть душу.

— Вот чёрт...

Он ненадолго спустился один, думая, что ничего не случится... Но, спустившись по лестнице, Сиу пожалел об этом. Стоило ему сойти, как больше десятка ведьм уставились на него, словно на сцене появился главный герой пьесы.

Может, всё же нужно было взять Линне с собой?

Даже если бы в паб, полный волосатых дядек, вошла обнажённая блондинка, на неё бы так не смотрели.

— ...

В такие моменты нужно сохранять спокойствие. В этом пабе, кроме Линне, не было ведьм сильнее него. Он сохранял максимально холодное выражение лица и свирепый взгляд. Если только она не настоящая психопатка, кто станет устраивать скандал, зная, что наверху Линне?

— Добро пожаловать.

Единственный мужчина в заведении. Чернокожий бармен в чистой рубашке и жилете, трясущий шейкер, растерянно поздоровался. Казалось, он не понимал, что происходит и кто такой Сиу.

— Два самых популярных напитка, пожалуйста.

— Могу порекомендовать «Московского мула».

Это коктейль, который он пробовал во время учёбы за границей. Рецепт очень прост. Медную кружку наполняют льдом, добавляют водку и сок лайма. Затем доливают охлаждённый имбирный эль, перемешивают, а сверху украшают долькой лайма и листиком мяты. Поскольку сама кружка сделана из хорошо проводящей тепло меди, через некоторое время на ней появляется конденсат, и коктейль охлаждает даже ладонь.

Пока он вспоминал вкус, одна ведьма повернула на вращающемся стуле и села лицом к нему.

— Ты красивый. Как получилось, что ты такой миловидный?

Развитие событий вызывало глубокий вздох.

— Там наверху меня ждет человек. У меня нет времени на разговоры.

— Я знаю, я просто хочу полюбоваться тобой.

Причина проста: когда в толпе, наблюдающей друг за другом, кто-то начинает действовать, срабатывает стадный инстинкт. И, как ни странно, он уже заметил краем глаза ведьму, подкрадывающуюся поближе.

— Кстати, ты свободен сегодня вечером? У меня есть вилла в верхнем городе, хочешь прийти посмотреть?

— Вы уверены, что справитесь с Ведьмой Меча?

— Какая разница, если мужчина и женщина просто развлекаются?

— Пока что я не свободен.

Ведьма, которой, видимо, не понравился резкий отказ, нахмурилась и язвительно усмехнулась.

— А-а, значит, ты мальчик по вызову? Вот какие у Ведьмы Меча вкусы.

Довольно наглая ведьма. Хотя, возможно, это наполовину блеф — её зрачки слегка дрожали. Но щит в виде Линне сработал превосходно. Половина приближавшихся ведьм развернулась при одном упоминании. Хотя они и не знали, какие отношения между Сиу и Линне, им не хотелось лишний раз дергать тигра за усы.

— Если будешь послушным, я тебе щедро заплачу. Покажи мне, как ты умеешь флиртовать.

Но эта ведьма, видимо, чувствовала какую-то уверенность и не прекращала приставать. Теперь, кажется, он начинает понимать что-то об этом городе. Изначально он подходил к нему с мышлением Геенны. Гексенахт — город, где собрались изгнанницы, на 30% официальные, а на 70% — те, кому всё равно. Откровенно говоря, почему Линне является эффективным щитом? Не только из-за её личной силы, но и потому что она психопатка. Не в смысле злобной или насмешливой, а в том, что она человек, от которого не знаешь, чего ожидать, если её разозлить.

И наоборот, вежливое обращение в дикой природе, где правят сильнейшие, только даёт повод для презрения и является ненужным элементом. Противник — ведьма, с которой Сиу мог справиться и в одиночку. Если и с таким противником обращаться нерешительно, в будущем будет только тяжелее. К тому же, если поднимется слишком большой шум и Линне спустится, есть риск, что его притворство раскроют. По крайней мере, Сиу, которого она знает, не тот, кто не смог бы сам справиться с такой искрой.

— Эй.

Ведьма остолбенела от внезапного фамильярного обращения.

— А? Эй? Это ты мне?

— Если не хочешь быть избитой до полусмерти, проваливай.

По пабу раздались сдержанные смешки от интересного происшествия, а бармен, готовивший «Московского мула», чуть не упал в обморок, задыхаясь.

В глазах остолбеневшей ведьмы появился ядовитый блеск.

— Посмотрите на этого ублюдка! Ты знаешь, кто я?

Хотя ведьма трясла челюстью от злости, Сиу даже глазом не моргнул.

— Не знаю, и не интересуюсь. Поэтому и сказал — проваливай.

Против ведьмы, покрасневшей и собравшейся применить магию, Сиу тоже высвободил тень. Даже в одиночку он не думал, что проиграет, и, хотя это было немного бессовестное заявление, если он справится с этой ситуацией, то, кажется, Линне разберётся, независимо от того, есть у неё поддержка сзади или нет.

Ведьма, смотревшая на него со злобным выражением лица, будто собираясь наброситься в любую секунду, дрогнула под её безразличным, ничуть не напуганным взглядом. Бывают схватки, где исход ясен, даже не вскрывая карты.

— Мы еще встретимся. Я отомщу за это унижение.

— Приноси с собой мороженое, когда вернешься.

Скрежеща зубами, ведьма выбежала из паба.

— Ва-ва-ва-ваш за-а-аказ... К-к-к-коктейль... готов.

Как раз вовремя бармен с речью, словно у сломанного ИИ, протянул две прохладные медные кружки.

Странное свидание (4)

1.

Небольшой инцидент завершился, и Сиу поднялся на второй этаж, где ждала Линне. Из-за шума внизу несколько ведьм уже обращали на них внимание, но Линне оставалась собой. Она сидела на диване с прямой спиной, не глядя ни на кого вокруг. Приблизившись, он почувствовал ощущение, словно проходишь сквозь тонкую плёнку.

Самая базовая из магий барьерного поля. Звукоизолирующий барьер, блокирующий внешний шум и предотвращающий утечку звука наружу.

— Я принёс. Это сдача.

Поставив «Московского мула» перед Линне, он сел и сделал глоток. Освежающая кислинка сока лайма, за которой следовал интенсивный имбирный аромат имбирного эля, ударил в нос. Горло, пересохшее от пустой перепалки, освежилось.

— Фух, это как глоток жизни.

Неудивительно, что это самый популярный напиток в пабе.

Естественным образом облокотившись на подоконник, он украдкой взглянул на вид на причал.

Под отвесным обрывом колыхалась сине-чёрная вода, а по ней плавали грузовые суда. Наверху обрыва механическое устройство, похожее на гигантский кран, поднимало груз с кораблей. В отличие от Пограничного города, здесь не было подходящего места для швартовки, поэтому груз поднимали вертикально прямо с моря.

Увидев поток золотистого сияния Врат по краю моря, Сиу не мог не изумиться. Насколько он знал, Врата — невероятно сложное и замысловатое заклинание. Также он слышал, что Гексенахт — город, созданный изгой-преступницами. Однако «Врата» Гексенахта не были магией, которую можно было просто скопировать. Их сложность, точность, величие — всё это ничуть не уступало «Вратам» Пограничного города. Можно было поверить, что технология Врат полностью утекла или что Кетер сама создала их и ушла.

К сожалению, нельзя было слишком долго смотреть только наружу. Что подумают, если пленный мужчина будет пристально смотреть только на выход? Осознавая присутствие Линне, он перевёл взгляд прямо...

— ...

И увидел Линне, пристально смотрящую на свой бокал. Она ещё не сделала ни глотка. Со стороны можно было подумать, что там яд.

— Вы не будете пить?

— Мне нет причин пить. Ты купил это самовольно.

— Это верно. Но как я могу пить один?

То, что он купил и для неё, было целиком решением Сиу. Даже на её деньги. Отчасти он хотел попробовать завести более откровенный разговор. Также было желание как можно дольше затянуть беседу с ней, чтобы изучить Врата — исключительно для его удобства... Но был хороший предлог.

— В конце концов, у нас свидание. Вы же не забыли сегодняшнюю цель?

— ...

— Вы же хотели узнать секрет усиления Тиферет. Нужно прилагать взаимные усилия.

Волшебные слова, которые могли в определённой степени контролировать направление действий Линне. Едва они были произнесены, пальцы Линне дёрнулись. Неохотно взяв холодную медную кружку, она слегка пригубила и поставила её.

— Довольно вкусно, правда?

— Я не чувствую вкуса.

С самого первого шага к полноценному разговору последовал ответ, на который трудно было реагировать. Сказать «А, я не знал» казалось слишком равнодушным. «Простите, я не подумал» — излишне подобострастным...

— Аромат приятный.

К счастью, Линне продолжила разговор, позволив избежать мучительной трясины неловкого молчания. Вот видите. Пусть это и не самая важная информация, но как только начался разговор перед выпивкой, он узнал, что Линне не чувствует вкуса.

— А?

Не чувствует вкуса... Не чувствует вкуса...

Обдумывая ответ Линне, Сиу ощутил нечто занозой засевшее в сознании. Не чувствует?

— Мастер, прошу прощения, можно задать один вопрос?

— Говори.

— Возможно... Есть ли другие ощущения, которые притуплены или не чувствуются?

Вопрос был несколько бесцеремонным. Потому что возникла одна догадка. Линне, не реагировавшая ни на что, сколько Сиу ни старался ночью. И Линне, не чувствующая вкуса. Эти два элемента вместе навели на гипотезу: «

— Есть.

Линне была немногословна. Если считала вопрос ненужным, то игнорировала его, и особенно редко говорила о себе. Но на этот раз, неизвестно почему, ответ последовал охотно.

— Тепло и холод.

И довольно подробно.

— Удовольствие, аппетит, сексуальное желание, включая потребность во сне — я не чувствую никаких желаний.

Её слова были безэмоциональными, чтобы назвать их жалобой или сетованием. Достаточно, чтобы Сиу, спрашивавший лишь об эрогенных зонах, почувствовал неловкость.

— Кхм-кхм, это, наверное, тяжело.

— Это не проблема.

Хотя вкуса она не чувствовала, похоже, аромат ей очень понравился. Линне, не придав значения его неумелому утешению, снова подняла и опустила кружку. Поскольку не было видно отвращения или настороженности, он решил копнуть глубже.

— Тогда... Могу я спросить еще кое-что?

— Как хочешь.

После этого Сиу задал ещё несколько вопросов. Узнанные факты были шокирующими. Линне не чувствовала удовольствия — то есть, любых ощущений, которые можно отнести к «радости» в жизни. Например, погружаясь в горячий источник, она чувствовала «жар», но не чувствовала «расслабленности» или «освежающего ощущения снятия усталости». Занимаясь сексом с Сиу, она чувствовала «давление» и «ощущение инородного тела», но не чувствовала «удовольствия». Это означало, что нарушения были не только на физическом, но и на ментальном уровне.

Жизнь, в которой нельзя ощутить никаких физических удовольствий или душевного счастья. Какая это жизнь? Бесстрастный вид Линне, ставящей кружку, казался ещё более кукольным. Как кукла, сидящая на красочной витрине и наблюдающая за миром, но не чувствующая в нём ничего.

Только теперь стала понятна чрезмерная аскетичность Линне. Для неё не было разницы между лежанием в постели и сидением в медитации.

— ...

Однако. В этот момент у Сиу возник один вопрос. Принципы действий и инстинкты выживания всех живых существ в мире в конечном счёте связаны с удовольствием. То есть, если все удовольствия в жизни ограничены, то любое действие или целеустремлённость теряют смысл. Но у Линне была чрезвычайно сильная целеустремлённость. Стремление к силе. Кроме того, однажды, рискуя жизнью, он противостоял Линне и видел её лицо. Не маскообразное бесстрастное выражение, а улыбку, словно ей не надоедает радость битвы.

Он не считал это противоречивым поведением. Сиу тоже был настоящим воином, прошедшим через множество сражений. Он знал чувство подъёма и остроту, которые даёт только битва. Интенсивный опыт, где жизнь и смерть разделяются на мгновение, расщеплённое на сотни частей, даёт восторг, недоступный в повседневности. Тогда, возможно, даже Линне, не чувствующая ничего от обычных стимулов, в те моменты по-настоящему ощущает жизнь. Не поэтому ли она преследовала сражения, пока не получила прозвище «Демон Меча»? Такие рассуждения были возможны.

— Но всё же хорошо, что мы можем так поговорить. Я совершенно ничего не знал.

— ...

— Вот почему свидания — это хорошо.

Естественно, Линне отреагировала так, будто ей всё равно.

— Вам ничего не интересно узнать обо мне?

— Нет. Когда мы вернёмся?

— Раз уж мы вышли, давайте посидим ещё немного.

Он остановил Линне, которая хотела поторопиться. Он еще не успел как следует проанализировать Врата. Он украдкой посмотрел в окно и начал разговор.

— Мастер, как вы стали ведьмой?

Спросить «как вы стали изгой-преступницей?» было бы слишком прямо, поэтому он задал вопрос иносказательно. Одновременно анализируя ключевые точки Врат. Хотя Врата сами по себе были гигантским заклинанием, у любой магии есть центральная ось. Как раз когда он собирался осмотреть три основные точки, которые можно было определить по потоку магии...

Внезапно наступившее молчание заставило Сиу поднять глаза.

— Мастер?

— ...

Линне не отвечала. Она сидела, уставившись в пространство, и моргала. Может, он спросил о чём-то, о чём нельзя было спрашивать? Или она заметила его намерения из-за того, что он наблюдал за Вратами? Он занервничал.

— Мастер.

— ...Я слушаю.

Только на второй зов Линне медленно ответила. Подняв двумя руками кружку, которую крепко держала, она снова смочила губы. Когда Линне поставила кружку, Сиу увидел.

Куда делся её обычно лезвиеподобный взгляд?

Сейчас её зрачки то теряли, то вновь обретали фокус, были мутными и расплывчатыми.

— Вы опьянели?

— ...Нет.

Мало того, она медленно моргала и мотала головой. Цвет лица совсем не изменился, но язык тоже странно заплетался. Сиу посмотрел на кружку Линне. Похоже, она выпила всего половину. Хотя в основе «Московского мула» водка, с соком лайма и имбирным элем крепость всего около 15 градусов. Учитывая обильное количество льда, реальная крепость, вероятно, даже ниже, чем у свежего соджу.

Клеймо ведьмы с активированной автономной защитой также выполняет функцию детоксикации. Чтобы действительно захмелеть, нужно очень и очень постараться. Разве даже его наставница не могла спокойно опустошить бутылку виски на одном месте? Но чтобы Линне, не будучи ученицей ведьмы, оказалась такой алкоголичкой, что пьянеет от такой малости... Даже учитывая, что это первый опыт, было немного неожиданно.

— Что ты сказал?

— А, я спрашивал, как вы стали ведьмой, мастер?

— ...

Ах. Она засыпает.

Веки Линне, становившиеся всё тяжелее, медленно сомкнулись, и её голова опустилась. Если бы у него была такая младшая сестра, он бы запретил ей ходить на выпивки, даже если бы пришлось отругать её. Хотя это и не было его намерением, небеса помогли. Идеальная возможность наблюдать за Вратами, не оглядываясь на Линне!

Собираясь немедленно изучить вид за окном, Сиу нахмурился. Как бы ни был установлен звукоизолирующий барьер, он не ограничивает ощущения. Он почувствовал, как шаги по полу направляются к их столу, громко топая. Даже не пытаясь скрыть свой гнев. Обернувшись, он увидел, как и ожидалось, ведьму, которая заигрывала с ним внизу, и ещё одну, знакомую ему ведьму.

— Леди Дороти! Вот он!

— О-о.

Седые волосы и уникальные серебристые глаза. Ведьма с грудью размера 1, сложившая руки, смотрела на Сиу и усмехнулась.

— О-о, так это тот самый наглец?

Странное свидание (5)

1.

В современном мире, где о событиях на другом конце земного шара узнают за считанные минуты, общество ведьм всё ещё полагается на медленные слухи. Прежде всего, у ведьм нет чётко определённых сообществ. По сравнению с современным миром, где через социальные сети, статьи и другие способы можно получить разнообразные новости, ведьмы склонны отвергать новые технологии. Поэтому распространение слухов предпочитают старыми способами — через письма или из уст в уста.

В такой ситуации Дороти, проводившая неторопливое время на уединённом острове после расставания с Сиу, лишь спустя десять дней узнала, что его схватили и увезли в Гексенахт. Если даже Дороти, имеющая определённое влияние среди Клипот, получила информацию так поздно, то в Геенне, вероятно, даже не догадываются об этом.

Чем же всё это время занималась Дороти?... Она была завалена работой.

В элегантном кабинете с видом на бирюзовое море Дороти, зажав телефон между подбородком и плечом, листала стопку документов.

— Продать всё.

[А? Вы хотите заключить сделку по этой цене?]

— А что такого?

[Если отказаться всего два раза, можно получить как минимум на 20 000 долларов за акцию больше.]

Дороти спокойно ответила подчинённой ведьме, которая беспокоилась.

— Всё хорошо~ Всё хорошо~

[...Тогда так и поступим.]

Учитывая, что она занималась торговлей оружием ещё десятки лет назад, можно понять, что масштабы её бизнеса необычны. Даже этот звонок был зашифрованной связью через её собственный коммуникационный спутник. Будучи предпринимателем с превосходной интуицией и тщательным планированием, никогда не терявшим попусту ни цента, Дороти могла бы легко умножить своё состояние, умело воспользовавшись разразившейся войной.

Но в этот прекрасный момент одним только что сделанным звонком она понесла убытки как минимум в десять миллионов долларов. Даже если бы на её месте сидела Рю, та не совершила бы такой глупый выбор.

— А-а~ Как надоело.

Опустив телефон, Дороти с явным выражением раздражения швырнула документы куда попало.

— Почему бы просто кому-нибудь не выкупить всё?

Причина, по которой она была невероятно занята с момента возвращения в свою мастерскую, заключалась не в том, что бизнес стал оживлённым из-за войны. Просто в процессе прекращения торговли оружием и ликвидации дел было слишком много дел, требующих внимания. Подчинённые ведьмы отговаривали её, словно считая сумасшедшей, но её решение было твёрдым.

Причина закрытия бизнеса, который до сих пор успешно функционировал, именно в этот пиковый сезон... Дороти списывала всё на каприз, но, к сожалению, она была слишком умна, чтобы обмануть себя ложью и оправданиями.

— Забавно, правда.

Тогда в чём же причина? Потому что в прошлом Сиу выражал недовольство её торговлей оружием. Как ребёнок, которого ругают за неубранную комнату и который усердно убирает её в ожидании похвалы. Лишь потому, что она хотела увидеть радостное выражение его лица, когда однажды они встретятся вновь и она скажет: «

— Прямо как наивная девица.

Но она не жалела об этом.

2.

Дороти, проводившая каждый день в хлопотах, от подчинённой ведьмы, докладывавшей ей, услышала ошеломляющий слух: Сиу схватили и увезли в Гексенахт.

Из-за возврата инвестиций она не получила роскошного особняка и титула, но то, что Дороти была высокопоставленным лицом среди Клипот, оставалось неизменным. Взяв гражданство, она немедленно отправилась в Гексенахт, чтобы подслушать дополнительные слухи. К счастью, просто услышать истории о нём было нетрудно. В отличие от Геенны, где интерес уже поутих, Гексенахт бурлил рассказами о ведьмаке.

Согласно им, ведьмак и Ведьма Меча — любовники; видели, как они целовались на аукционе. Нет, это отношения ученика и мастера; видели, как ведьмак называл Ведьму Меча мастером. Нет, это и ученик, и любовник; снаружи они ученик и мастер, но внутри явно предаются развратным тайным встречам, и так далее — буйство предположений и слухов.

Отбросив пикантные сплетни, обильно сдобренные приправами, и собрав только факты: то, что он захвачен Ведьмой Меча — факт; то, что они спокойно разгуливают вместе, а не как с пленником или рабом, — тоже факт; то, что они вместе живут в «Хянволь» — подтверждённый факт.

— Что это вообще за комбинация?...

Хотя остальное было непонятно, одна вещь была ясна: он определённо остаётся в Гексенахте не по своей воле. Насколько знала Дороти, Сиу не был мужчиной, которому подходит этот город. Невозможно, чтобы этот мягкий парень, любящий только постель, валялся среди изгой-преступниц. У неё был перед ним долг. Поэтому она естественным образом решила, что должна спасти его. Если не отплатить сейчас, то когда же?

— Для начала~ придётся понаблюдать.

Но Дороти не торопилась вступать с ним в контакт. В обществе Линне воспринимали лишь как помешанную на мече «Демон Меча». Будучи ведьмой, в некоторой степени общавшейся с Ведьмой Меча, Дороти хорошо знала её характер. Линне, вопреки внешности, была подозрительной и проницательной. Если бы Дороти внезапно приблизилась, та, скорее всего, сильно насторожилась бы.

Как раз когда она раздумывала, как устроить естественную встречу...

— Леди Дороти!

Ведьма с синими волосами, с ярко-красным лицом явившаяся к Дороти, была «Ведьмой Урагана». Хотя визит был внезапным, Дороти мысленно перечислила информацию о ней. Настоящее имя — Ланда Сильфид. Ранг — 19. Она не была Архиведьмой, и ее ранг был низким, но она была ключевой фигурой в "Гильдии Солидус", возглавляемой "Золотой Ведьмой". Даже Дороти, когда активно вела бизнес, несколько раз была ей обязана. Кроме того, кажется, они несколько раз валялись в постели, когда были пьяны, хотя это было давно.

— Ланда~ Давно не виделись! Что случилось?

— Как раз вовремя. Мне нужно попросить тебя об одолжении, это возможно?

— Одолжение?

— Есть один мерзкий тип, которого я хочу проучить.

Хотя она говорила об «одолжении» и прочем, в её тоне сквозила уверенность, что ей наполовину обязаны согласиться. Несмотря на то, что по рангу она была значительно ниже Дороти. Причина, по которой Ланда, всего лишь 19 ранга, могла без стеснения обращаться к Дороти с «просьбой», заключалась в её особом умении — непревзойдённом мастерстве отмывания денег.

Чтобы использовать огромные доходы, полученные от нелегальной экономической деятельности, а не от законной, отмывание денег было необходимо. Для изгнанниц и изгой-преступниц этот процесс был особенно важен. Если из-за жадности пренебречь комиссией в 10-20%, то можно было запросто столкнуться с заморозкой счетов или арестом сейфов за одну ночь. А если взорваться и всё разрушить, то такие организации, как герцогиня Тиферет, будут смотреть на тебя выпученными глазами... Такие досадные происшествия случались часто.

Даже в обществе ведьм, где ранг и сила — главенствуют, это всё же общество, где живут люди. Среди изгнанниц с большими деньгами мало кто отказывался от консультаций или услуг Ланды по отмыванию. Проще говоря, Ланда была ведьмой с политическими связями и большими деньгами.

— И вот...!

Ланда, всё ещё не успокоившись, жестикулируя, объяснила всю ситуацию с начала до конца. Её назойливая просьба, которая казалась лишь неприятной, неожиданно предоставила отличную возможность — шанс естественно вступить в контакт с Сиу.

3.

— О-о, так это тот самый наглец?

Ведьма, устроившая перепалку ранее, и не думала выполнять просьбу Сиу насчёт мороженого. Но привести Дороти было и вовсе за гранью ожиданий.

— ...

Впрочем, ничего странного. Разве Гексенахт не город изгой-преступниц? Среди множества ведьм совпадением было то, что ведьмой, приведённой в качестве «спины», оказалась именно Дороти.

— Ты думаешь, что если все вокруг называют тебя ведьмаком и дивятся, ты что-то из себя представляешь? Тебя нужно проучить~.

Не проявляя ни радости от встречи, ни вида, что знает его. Хотя её слова были кратки, Сиу сразу понял её намерение. Она собиралась делать вид, что совершенно не знакома с ним.

— Ну как? Я же говорила, что ты пожалеешь? Ты думал, что я легкая добыча, потому что мой ранг низкий?

Синеволосая ведьма, истолковавшая остолбеневшее лицо Сиу как растерянность, бушевала, напыщенно фыркая.

— Даже сейчас, если ты станешь на колени и взмолишь о пощаде, возможно, я смогу проявить милосердие.

Дороти излучала ауру, не уступающую Линне. Она намеревалась преподать заслуженное наказание дерзкому мужчине, не знающему своего места.

— В чём дело?

В этот момент раздался леденящий голос Линне, которая, не выпив и полбутылки соджу, была в беспамятстве.

— Ведьма Меча, этот ублюдок публично оскорбил меня. Я требую справедливого возмездия.

Она не безрассудно затеяла скандал. Поскольку в Гексенахте строго запрещены драки, она выступила уверенно. Если бы с положением Ланды возникли проблемы, пострадала бы целая куча ведьм. Она пошла на лобовую атаку, рассчитывая, что даже Ведьма Меча не сможет выдержать политическое давление и осуждение, если причинит Ланде прямой вред.

— Объясни ситуацию.

— Линне, как поживаешь?

На слова Линне ответила Дороти.

— Как видишь~, похоже, этот ведьмак нанёс нашей милой Ланде очень серьёзное оскорбление. Она вдруг пришла ко мне и попросила заступиться. Вот я и пришла.

— Это правда?

— ...Да. Но есть обстоятельства.

Конечно, он мог бы объяснить всё с самого начала... Но как вообще развивалась ситуация? Как ведьма с невысоким рангом могла использовать такую важную персону, как Дороти, в пустой ссоре? И вообще, какие у них отношения? Ничего нельзя было понять. Если бездействовать, то проиграешь наполовину, поэтому он ответил умеренно.

— В любом случае, я не могла просто сидеть сложа руки, поэтому пришла сюда.

— Да, сейчас же! Встань на колени и извинись!

— ...

В котле хаоса Сиу почувствовал опасность. Потому что Линне схватила ножны под столом. Куда делась дрожь от опьянения? Большим пальцем, не дрогнувшим ни на йоту, она тихо начала вытаскивать меч. Неизвестно, на что надеялась эта синеволосая ведьма, ведя себя так нагло, но, по наблюдениям Сиу, у Линне была иррациональная сторона. Сдержанная убийственная аура, ощутимая только вблизи, подтверждала это.

Она собиралась вытащить меч. И зарубить кого угодно. Если пошатнётся положение Линне, пошатнётся и положение Сиу как её пленника. В момент, когда он собирался остановить её, чтобы не случилось катастрофы...

— Ведь это же наша наивная Ланда, которая думает, что может вертеть Дороти, что та по первому её слову поссорится даже с Ведьмой Меча. Раз эта неопытная девчонка вернулась с красным от злости лицом, говоря, что её оскорбили, как я могла не прийти?~

Дороти направила остриё в странном направлении.

Странное свидание (6)

1.

— Ведь это же наша наивная Ланда, которая думает, что может вертеть Дороти, что та по первому её слову поссорится даже с Ведьмой Меча. Раз эта неопытная девчонка вернулась с красным от злости лицом, говоря, что её оскорбили, как я могла не прийти?~

Растянутая манера речи, характерная для Дороти, которую можно было бы распознать даже при искажении голоса. В этой неторопливости остро торчало шило. Остриё было направлено на Ланду — синеволосую ведьму, которая только что бушевала, требуя извинений и угрожая Сиу.

— А?

Выражение лица Ланды стало похоже на растерянного новобранца.

— Разве не так? Или нет?

Ланда, моргнув раз, словно у неё произошёл сбой в мозгу, крепко сжала губы. Она быстро поняла ситуацию. Не то чтобы Ланда сделала ошибочный выбор или была глупа. Если бы она изначально была дурочкой, то не смогла бы построить высокое положение в обществе изгой-преступниц с таким ненадёжным рангом, как 19. Она бы попала в руки какой-нибудь злодейке и превратилась в рабыню на всю жизнь, стирающую бельё и добывающую деньги. То, что она смогла занять место правой руки Золотой Ведьмы и высокопоставленного лица в «Гильдии Солидус», было заслугой её уникального политического чутья и быстрого расчёта выгод и потерь.

Опираясь на способность отмывать деньги, она ловко влезала в различные интересы и фракции. Здесь важно было не погружаться слишком глубоко в какую-либо сторону и поддерживать идеальный баланс. Так она могла стать существом, «которое не стоит трогать, иначе будут проблемы», независимо от фракции. То, что она могла нагло обращаться к Дороти с просьбой, и то, что она пошла на конфронтацию, зная, что противник — Ведьма Меча, было основано на уверенности в своей прочной позиции.

Более того, с момента основания Гексенахта между Золотой Ведьмой и Ведьмой Меча существовали отношения противостояния. Если бы Ведьма Меча стала действовать жёстко, это дало бы повод не только Ланде, но и всей Гильдии Солидус. Учитывая другие факторы, это было разумное решение.

Во-первых, близость с Дороти. У них были связи, проводившие жаркие ночи вместе. К тому же, она не раз консультировала по отмыванию денег, так что у них были и деловые связи. Поскольку Дороти в будущем ещё понадобится помощь Ланды, эта просьба была довольно принудительной. То, что за ведьмаком стоит Ведьма Меча, тоже не было большой проблемой. Дороти — 22 ранга, как и Линне. В отличие от Линне, идущей своим путём, у Дороти сильное влияние во многих отношениях. К тому же, ведьмак — всего лишь проститут, разве нет? Если бы она стала защищать проститута в ходе официального протеста против оскорбления, это было бы равноценно тому, что Ведьма Меча испачкала бы собственное лицо. Она была уверена, что Линне согласится на болезненное наказание, не лишающее жизни, а Дороти выступит в роли судьи...

— Дороти. Ты понимаешь, о чем говоришь?

Но чтобы вот так вот ударить в спину...

— Ведьма Меча так страшна? Я слышала, что ты ведьма, уверенная в своих силах... Смешно, до чего же ты мелочна.

— Но~ ведь это ты не сказала, что там Линне?

Это верно. Она думала, что так будет легче получить помощь.

— Лучше бы я рассказала. Если бы знала, что ты так подожмёшь хвост и сбежишь таким образом.

От насмешки Дороти у Ланды похолодела голова. В её голове промелькнули десятки способов доставить Дороти неприятности прямо сейчас. Нет. Не нужно пачкать руки. Просто отстранившись, она доставит Дороти головную боль.

— И после такого ты думаешь, что я ещё буду тебе помогать?

— Хм~ это было бы проблематично.

Дороти, поглаживая подбородок, вздохнула. Искренности в ней не было и в помине. Любопытно, на что она вообще надеялась, будучи такой самоуверенной.

— Вообще-то говоря~ новости слишком запоздали. Я закрываю бизнес.

— ...Что?

— И ещё, тебе не кажется, что ты слишком высокомерна?

Только теперь паззл сложился для Ланды. Хотя она не могла понять, почему та закрывает процветающий бизнес именно сейчас, когда на войне можно удвоить деньги, но выходило, что Дороти больше не нужно было считаться с Ландой из-за взрослых обстоятельств.

Такая надёжная Дороти. Её добродушная улыбка, напоминающая святую, давила тяжёлым грузом.

— Ты милая, так что я тебя прощу. Убирайся~ туда, где тебя не видно.

— ...

Ланда сама попала в собственную неумелую ловушку. По приказу Дороти удалиться, она покинула паб с лицом ещё более красным, чем когда пришла.

2.

— Я не знаю, кто вы, но спасибо за помощь.

Сознавая присутствие Линне, он максимально вежливо поблагодарил. Если бы не своевременная помощь Дороти, ситуация могла бы дойти до резни.

— Зови Дороти. Меня называют Ведьмой Пути. Можешь звать меня свободно — сестричка Дороти~.

— ...Я Сиу.

Они разговаривали, словно впервые видя друг друга. Причина, конечно же, в том, что перед ними была Линне. Хотя та сейчас в стельку пьяна и не в себе, осторожность не помешает.

— ...

Время шло, и, похоже, опьянение овладело её телом — Линне шла шатаясь. В её неустойчивой походке, словно она готова с грохотом упасть от малейшей подножки, не было той остроты, что всегда напоминала отточенный клинок. Похоже, ей сейчас не до того, чтобы следить за Дороти — ей и своё тело удержать трудно. Если напасть на неё сейчас, сможет ли она как следует отреагировать? А потом, раз этот город ближе всего к Вратам, нельзя ли сбежать вместе, используя гражданство Дороти? Не то чтобы такие вопросы не приходили в голову. Если говорить сразу о выводе — слишком рискованно. Даже если пришлось бы бросить Алису и двух ведьм, в «Хянволь» всё ещё оставалась Йебин. К тому же, риск, на который пришлось бы пойти, сделав всех ведьм вокруг врагами, был слишком велик. Даже с помощью Дороти.

— Какие у вас отношения?

— Мастер и ученик.

— С какого времени?

— Около десяти дней. Сейчас мы остановились в «Хянволь».

Таким образом, они обменялись информацией в меру, чтобы Линне не почувствовала диссонанс. Дороти скользнула серебристыми глазами по Линне.

— Сколько же она выпила, чтобы стать такой?

— Около половины бокала коктейля.

— Может, с ней что-то не так?

Дороти наклонила голову. Вероятно, у неё возник тот же вопрос, что и у Сиу. Как бы ни была она новичком в выпивке или от природы слаба, её душа всё же была душой. Тем более Линне — Архиведьма 22-го ранга, у которой автономная защита должна быть полностью активна. То, что она не справилась с алкоголем и оказалась в таком состоянии, уже само по себе странно.

Бам!

Линне, которая хотя бы сохраняла сознание, когда вокруг были другие ведьмы, похоже, отпустила вожжи, как только они сели в пустой лифт. Она ударилась головой о дверь лифта и упала.

— ...

И осталась лежать без движения.

— Ой-ой.

— Ха-а, не поможете донести пакет с травами?

Сиу передал Дороти ингредиенты для возбуждающего средства и приложил руку под нос Линне. Вряд ли она могла умереть, но падение было настолько эффектным, что ничего не поделаешь. Дыхание, конечно, было в порядке.

— Что будем делать?

— Что еще? Придется нести ее.

— Ты всё такой же~ мягкотелый? Разве тебя не похитили?

— Раз уж я сам уговорил её выпить, не могу просто оставить её так.

Похоже, Линне полностью отключилась, поэтому Дороти начала говорить свободно.

— Подожди минутку. Оставь это.

— Да?

Как только он слегка приподнялся, по всему телу разлилось мягкое ощущение. Дороти, не дав ему ни секунды вырваться, крепко обхватила его за талию. Её характерный объём обвился вокруг его тела, словно поглощая его.

— Что вы делаете?

— Почему ты так скупо обращаешься с местной любовницей? А мы ведь были такими~ страстными.

— Как бы то ни было, ситуация сейчас...

Сердце Сиу ёкнуло при мысли, что Линне может проснуться или подслушать этот разговор, но Дороти, кажется, совершенно не волновалась, прижав его к стене.

— Тебе не нужна моя помощь?

— Помощь, конечно, нужна.

— Тогда стой спокойно. Если будешь шуметь, она может проснуться.

Затем она прижала свои упругие губы к его губам. Скользким языком она раздвинула его губы. После десятисекундного поцелуя в уголке рта Дороти застыла дерзкая улыбка, наслаждающаяся острыми ощущениями, характерными для искательниц удовольствий.

— Ха-а~ Я скучала по этому чувству.

— ...Вы совсем не думаете о последствиях.

— А что такого? Она же крепко спит.

Действительно, Линне всё так же лежала лицом вниз на полу...

— Нужно быть осторожными.

Сиу высвободился из рук Дороти и взвалил на себя Линне. Её ровное дыхание кололо ему уши.

— Раз Линне в таком состоянии, а ты не предлагаешь сбежать прямо сейчас... Значит, есть ещё кто-то, о ком нужно позаботиться? Неужели сама Линне?

— Конечно нет.

— Ты же ужасный~ бабник. Я подумала, может, ты уже и Линне соблазнил за это время. Если бы так, я бы вместо Рю как следует проучила тебя.

— ...Леди Дороти, если вы поможете, можно ли сбежать прямо сейчас?

— Сейчас будет трудно. На тебя же будут обращать внимание при каждом движении~ Мне тоже нужна подготовка.

Хотя неизвестно, насколько Дороти сможет помочь, это определённо был хороший шанс. Ведь помощника, который мог бы свободно перемещаться по Гексенахту, как она, не найти.

Прибыв в «Хянволь» с Линне на спине. Дороти тоже проскользнула внутрь, словно это её дом.

— Мастер, мастер.

Он достал одеяло, расстелил его и уложил Линне сверху. Легонько похлопав её по щеке и позвав по имени, он увидел, как с трудом поднимаются её веки.

— ...

Похоже, она не могла правильно оценить ситуацию и просто лежала, глядя на Сиу. В её взгляде по-прежнему не было ясного сознания.

— Вы сильно опьянели, поэтому я принёс вас сюда. Я постелю одеяло, так что отдыхайте. Принести вам воды?

— ...Не нужно.

— Тогда я удалюсь.

— Подожди.

Линне схватила Сиу за запястье, когда тот собирался встать. У него было слишком много причин для беспокойства, поэтому он вздрогнул.

Сказав это, Линне развязала пояс. Сначала он подумал, что ей просто неудобно. Он и не предполагал, что она в таком состоянии скажет нечто подобное.

— Сегодня я буду принимать тебя лёжа на животе.

Однако, вопреки ожиданиям Сиу, Линне, хмуря брови, возможно, из-за похмелья, потребовала отношений. Похоже, она так и не заметила Дороти, скрытую за спиной Сиу. Более того, она, кажется, напрочь забыла, что Дороти пришла с ними сюда.

— Подождите минутку! Мастер!

Сиу, не ожидавший, что желание Линне и её помутнение сознания зайдут так далеко, запоздало попытался остановить её...

К несчастью, Линне обнаружила присутствие Дороти как раз в тот момент, когда, лёжа на животе, стянула с себя трусики.

— ...

— ...

Дороти смотрела на Сиу и Линне с растерянным выражением. Линне, с голой задницей, смотрела на Дороти. Их растерянные взгляды встретились в воздухе.

Невероятно странное свидание

1.

Странная картина. Линне, расстегнувшая кимоно и спустившая белые трусики прямо под ягодицы. Дороти, неспособная сомкнуть рот и смотрящая на такую Линне.

— ...

— ...

Шуршание

Линне без единого слова снова натянула трусики. Дороти глазами передала Сиу безмолвный протест, леденящий, как иней: «Ты говорил, что между вами ничего нет!». Хотя он и изо всех сил старался, чтобы Линне не заметила его замешательства.

Линне, поправившая одежду не слишком быстро, но и не медленно, первой нарушила молчание.

— Дороти, что ты здесь делаешь?

Конечно, человек, только что выставлявший напоказ пухлую попку, даже говоря серьёзно, выглядел смешно. Но чтобы смеяться над этой комедией, было слишком много запутанных обстоятельств.

— Убью.

Линне, оскалившись, как зверь, чью территорию нарушили, попыталась вытащить меч. Сиу в панике схватил её, пытаясь остановить.

— Мастер!

Хотя и Дороти, и Линне были в заблуждении, сначала нужно было вразумить именно Линне. По крайней мере, Дороти из-за этого недоразумения не устроит кровавую бойню. Судя по её словам, похоже, стёрлись даже воспоминания о встрече с Дороти, поэтому Сиу с самого начала объяснил ситуацию.

— Если бы не леди Дороти, ситуация стала бы ещё более проблемной. К тому же она помогала, пока вы были без сознания.

— Верно~ А я так старалась выполнять роль телохранителя.

Какой бы ни была Линне, то, что они дошли до лифта, неся её в бесчувственном состоянии, без каких-либо проблем, во многом было заслугой присутствия Дороти.

— ...

Похоже, объяснение возымело эффект, и Линне опустила меч, который уже была готова использовать.

— Прости-прости~ Ты злишься, что я помешала хорошему времяпрепровождению? Я уйду.

Дороти подлила масла в огонь, который уже готов был утихнуть. Реакция Линне была драматичной. От Линне, которая только что шаталась от опьянения, не осталось и следа. Большим пальцем она вытолкнула меч из ножен и одновременно, повернув талию, вытащила его. Мощная вибрация маны и режущий удар, рисующий полумесяц. Меч, свирепо занесённый без всякой подготовки, прежде чем кто-либо успел вмешаться, обрушился на шею Дороти.

Бам!

От удара, почти неотличимого от внезапной атаки, голова Дороти не отлетела. Потому что её сияющий белым меч преградил путь атаке Линне. Меч Дороти, усиленный абсолютной силой, не сдвинулся ни на миллиметр, приняв настолько свирепый удар Линне.

— Не слишком ли ты стыдлива?

— Я убью тебя.

Провокационный, насмешливый тон Дороти и угроза Линне, скрежещущей зубами. Обе — специалисты ближнего боя 22-го ранга. Не было бы большего удовольствия для глаз, чем наблюдать за их схваткой, но...

— Что вы делаете! Успокойтесь!

Сиу с трудом втиснулся между ними. Даже если бы победила Дороти, вибрация магической силы, разорвавшаяся в Гексенахте, где драки строго запрещены, привлекла бы внимание, и побег стал бы затруднителен. Если же победит Линне, то погибнет Дороти, которая всё равно что тётя Рю. В любом случае, если кто-то пострадает, проблемы будут у Сиу. Непонятно только, зачем Дороти, которая не могла этого не знать, вообще затеяла ссору.

…Хотя нет. Она всегда была такой.

— Отойди.

— Ой-ой! Мастер! Нет необходимости драться! Мисс Дороти, вы тоже отступите! Почему бы просто не уйти тихо!

— На оскорбление я отвечаю смертью.

— То, что ты пытаешься сделать, — это отплатить злом на добро. Разве ты забыла, что собиралась снести голову Ланде прямо на месте? Если бы ты это сделала, даже тебя бы не оставили в покое.

— ...

От наглости Дороти Линне зажмурила глаза. На этот раз больше похоже на подавление гнева, чем на усталость.

— Хфу...

Кто бы мог подумать, что увидит Линне вздыхающей. Лезвие, почти вплотную поднесённое к подбородку Дороти, словно втянулось обратно в ножны. Похоже, она протрезвела — Линне пришла в себя и спросила довольно ясно:

— Что ты хочешь?

— Вот-вот~ Тебе же будет спокойнее, если я заранее получу свой долг?

— ...

Она не ответила прямо, но нельзя было отрицать безмолвное согласие. В любом случае, это факт, что Линне потеряла самообладание тогда. И то, что Дороти вмешалась и уладила ситуацию, не дав ей запутаться, тоже факт. Поскольку они не близкие подруги, которые обмениваются любезностями безвозмездно, Линне тоже не хотела оставаться в долгу.

Взгляд Дороти устремился на Сиу. За это короткое время в её серебристых глазах, скрывших изумление, заструились желание и алчность. Это была идеальная игра, способная обмануть даже Сиу, знавшего, что это притворство.

— Позволь мне изучить этого ведьмака?

— Твои аппетиты чрезмерны.

— Взамен я сотру из памяти всё, что видела сегодня.

Сиу, наблюдавший за рукой Линне, увидел, как дёрнулся её указательный палец. К счастью, дело не дошло до несчастного случая с вытаскиванием меча. Потому что до этого последовало убедительное красноречие Дороти.

— Само собой разумеется, раз это твоя собственность, я буду исследовать его здесь. Я не стану проводить эксперименты, которые могут нанести непоправимый ущерб или увечья~ Срок — два дня. Как насчёт этого?

— Я отказываюсь.

— Ну что ж~ Тогда ничего не поделаешь.

— ...

Хотя он в душе болел за Дороти как за союзницу, её методы были довольно подлыми. Если отказываешься от сделки, она позволяет другой стороне самой представить, что произойдёт. Это эвфемистическая угроза, одновременно блокирующая возможность возражений и указывающая, что инициатива в сделке принадлежит ей. Хотя внешне это и незаметно, но судя по реакции в магазине трав и на Дороти, Линне определённо довольно стыдится своих отношений с Сиу. Ей даже стыдно, что её стыд могут обнаружить. За это короткое время Дороти прочитала психологию Линне и сопроводила чрезмерную просьбу угрозой.

Пока он восхищался её искусностью, словно она делала это много раз...

— Не принимай так серьёзно~ Я и не собиралась просить чего-то сложного.

Дороти, словно рыбача, осторожно ослабила леску, зацепившуюся за пасть Линне.

— Что за эксперимент?

— Я впервые вижу ведьмака, разве не естественно, что мне любопытно? Конечно, я должна попробовать то, что собиралась сделать ты.

Глаза Сиу округлились. Он понимал чувства Дороти, которая хотела наверстать упущенное после долгой разлуки и, получив шанс, развлечься. Но это НЕТ. Он усердно тратил сперму на заднепроходные утехи, чтобы скрыть усиление магической силы, а тут вдруг заявляют «займёмся сексом». Он яростно замотал головой сзади, чтобы Дороти не заметила, но та даже не взглянула на него.

— Ну как? Не так уж сложно, правда?

— ...Ладно.

— Мастер, я не хочу заниматься этим с ней.

Он робко попытался возразить против соглашения, достигнутого без учёта его мнения, но это не возымело никакого эффекта.

— Ты тоже виноват. Сам и отвечай.

Это было несправедливо. Кто мог знать, что она начнёт так легко раздеваться в тот момент?

— Верно, мужчина должен отвечать за свои поступки.

Пока даже Дороти беззастенчиво дразнила его, Линне добавила одно условие.

— Есть условие.

— Условие?

— Во время отношений передай инициативу ему.

— О чем ты?

— Если пообещаешь принять его предпочтения, то я приму твою просьбу.

Он взглянул на профиль Линне. Совершенное каменное лицо, но это была неизвестная ему сторона Линне. Однажды, чтобы скрыть от Линне усиление магической силы, он раскрыл свои экстремальные предпочтения. Наверное, он говорил, что ему нравится трахать в задницу и обращаться с партнёршей как с рабыней. То есть, причина, по которой Линне ставит Дороти такое условие, одна — чтобы подставить её. Не иначе как коварная ловушка, чтобы отплатить ей той же монетой.

— Хм~ На это я могу согласиться.

Дороти, до сих пор особо не смотревшая на него, сияя улыбкой, окинула Сиу взглядом с ног до головы.

2.

После заключения сделки события развивались стремительно. Дороти и Сиу получили одну комнату и мягкое пуховое одеяло. Вопреки ожиданиям Линне, Дороти знала и предполагала больше, чем та думала.

Во-первых, что Сиу довольно груб в постели, и Линне добавила странный пункт, чтобы отомстить Дороти по мелочи. Во-вторых, что Сиу, вероятно, скрывает эффект, происходящий с клеймом во время эякуляции. В-третьих, исходя из вышесказанного, что до сих пор у них был секс сзади с Линне.

Тогда задача Дороти упрощалась. Нужно было просто заняться с ним анальным сексом от всей души. При такой долгожданной встрече ей хотелось именно этих аморальных и острых отношений. Даже зная, что он идёт по опасному канату, она сделала такую рискованную просьбу именно по этой причине. Потому что была уверена, что сможет исправить ситуацию, если произойдёт малейший сбой.

— Ну-ну, быстрее раздевайся~

В отличие от Дороти, распираемой от предвкушения, Сиу был с неоднозначным выражением лица. Было очевидно, что Линне, решившая подставить Дороти, наблюдает за происходящим в комнате, поэтому он не мог говорить открыто, но... если судить только по взгляду, в нём мигал недовольный текст: «

— Ох, ладно.

Осознав бессмысленность жаловаться Дороти, Сиу сбросил одежду.

— Ооо~ Я так жду.

Дороти, сияя, пританцовывала странный танец, покачивая бёдрами.

— ...

В соседней комнате, отделённой тонкой раздвижной дверью, Линне, собиравшая данные и желавшая увидеть, как Дороти окажется в затруднительном положении.

Странное секс-шоу подняло занавес.

Невероятно странное свидание (2)

1.

Хотя в последнее время в субкультуре и играх часто встречается развратная интерпретация, изначально суть монашеского одеяния заключается в воздержании и бедности. На самом деле, чёрное монашеское платье, надетое на Дороти, тоже не сильно отличалось. Оно прикрывало многое и сводило к минимуму обнажение фигуры. Однако наряд Дороти отвергал как воздержание, так и бедность. Соблазнительные изгибы, проступающие сквозь толстую ткань. Изысканность, струящаяся благодаря яркой внешности и загадочным серебристым глазам. Особенно взрывная сила линии талии, вздымающей ткань, словно готовая лопнуть, казалось, испытывала набожность священнослужителя.

— Ну что ж, давай посмотрим, насколько же у тебя извращённые вкусы~

Слой за слоем это монашеское платье снималось. Сначала вуаль упала на пол, затем, проведя руками за спиной, она сбросила остальную одежду, словно сбрасывая кожу. Под ней оказались талия без единого намёка на лишний жир, несмотря на такой большой бюст, и бёдра с приятной полнотой. Появилась гладкая, как белый фарфор, кожа и широкий, подходящий для родов таз, значительно шире плеч. Хотя он видел это много раз во время лечения, это было нереальное зрелище, сколько бы ни смотрел.

В мгновение ока оказавшись в нижнем белье, Дороти, словно демонстрируя себя, распустила волосы и встала перед Сиу, как модель.

[Слышишь меня? Хватит пускать слюни]

Пока он заворожённо и тупо любовался её фигурой, телепатический голос зазвучал в его голове.

[К счастью, наши частоты хорошо совпадают~ Я же говорила, что у нас есть что-то общее?]

Сначала он подумал, что ему показалось. Губы Дороти не двигались ни на йоту, и существовал лишь едва уловимый поток магической силы, который невозможно было разглядеть даже его глазам. Похоже, это был вид магии передачи мыслей, которым владела Дороти.

[Хочешь попробовать поговорить мысленно?]

Сначала он просто растерялся, но где-то в глубине он уже стал полноценным ведьмаком высшего уровня. Ухватившись за нить сознания, звучавшую в его голове как шёпот, он выразил своё намерение.

[Вот так?]

[Да, неплохо для первого раза. Если будешь смотреть так~, словно в шоке, я обижусь. Я ведь тоже всё продумала]

Именно так. Он точно думал, что Дороти выдвигает ребяческое требование. И даже немного ворчал: «Кому-то тут совсем нелегко».

[Что это за магия?]

[Это «откровение». Если связь между двумя людьми прочная, окружающие не смогут её обнаружить]

Но как бы ни была скрытна магия, если рядом Линне, она почувствует диссонанс. Благодаря наглости Дороти, у них появилась возможность остаться вдвоём в одном пространстве, и естественно возникла возможность поговорить через Откровение.

— Может, начнём с поцелуя?

— Хорошо.

Искренний разговор — через Откровение. Разговор для Линне, которая подслушивает рядом, — через уста.

Обхватив талию Дороти, мягко подошедшей к нему, он соединил с ней губы. Ощущение мягкой груди, касающейся его обнажённой кожи. Мягкость, которую не скрыть даже бюстгальтером, колышется, возбуждая мужское сердце.

—

Хитрый язык Дороти проник в его рот, и естественным образом началась имитация.

[Я примерно догадываюсь~, но расскажи мне о своей ситуации]

2.

Линне сидела лицом к стене, как обычно, в позе для медитации. За этой тонкой-претонкой дверью находились ведьмак, недавно ставший её учеником, и Дороти. Звуки поцелуев двух людей, горячо целующихся, и шелест их соприкасающейся кожи впивались в уши Линне.

У неё болела голова. Холодный огонь, струившийся по горлу. Кислинка в интенсивном имбирном аромате, а потом воспоминания становились смутными. Это действительно был позор. Недостаточно было показать себя в беспамятстве от одной лишь выпивки, ещё и раздеваться и капризничать перед Ведьмой Пути. Было ясно, как это выглядело со стороны. Разве не поэтому она приняла почти бесцеремонное условие Дороти?

— ...

Но Линне не безрассудно заключила сделку с Дороти. Она добавила условие — выдержать его сексуальную похотливость. Как известно, сексуальная похотливость Сиу сама по себе была такой беспринципной, что обычная женщина не смогла бы её выдержать. Дороти вцепилась в Сиу, словно хватая сладкий плод, но вскоре она узнает, что этот плод — горький и терпкий.

— Ха-а... Я же говорила, не надо сосать так сильно~

— Чмок! Чмок!

Хотя сейчас она, кажется, получает удовольствие. В любом случае, наблюдение за их отношениями в соседней комнате не только для того, чтобы увидеть, как Дороти попадает в переделку. Линне уже несколько раз вступала с ним в отношения. Даже шла на сверхсильный ход, подставляя зад, чтобы удовлетворить его похотливость. Однако эффект усиления магической силы, который она наблюдала издалека в прошлом, ни разу не произошёл.

В этот момент Линне пришло на ум две возможности. Первая: Сиу изначально солгал. Вторая: усилия Линне, чтобы удовлетворить его, были недостаточны. Первое невозможно было проверить сразу, а второе — даже Линне не хотелось делать больше, чем уже делала.

В такой ситуации Дороти появилась как прекрасная подопытная мышь. Для Архиведьмы уровня Дороти гордость, бьющая в небо, — само собой разумеющееся. Неизвестно, примет ли она все условия Сиу. Если Дороти рассердится и вышвырнет Сиу, то, согласно предварительному договору, позор Линне будет естественным образом забыт, и небольшой долг перед ней тоже будет погашен. С другой стороны, если Дороти примет требования Сиу и в процессе произойдёт усиление магической силы, то это тоже хорошо. Хотя о последствиях нужно было подумать.

Пока Линне с такими тайными мыслями подслушивала липкие любовные утехи своего ученика и бывшей коллеги, Сиу и Дороти уже обменялись информацией через Откровение.

[Вам смешно? Мне тут совсем не до смеха.]

[Прости... Я догадывалась, но~ это так, так смешно...]

[Вы знаете, как я испугался тогда?]

Услышав от Сиу всю историю с начала до конца, Дороти прослезилась. Слёзы навернулись, потому что она изо всех сил сдерживала уголки рта, готовые дрогнуть, и боролась, чтобы не разразиться громким смехом. И неудивительно. Отношения Линне и Сиу, Сиу, извивающийся и устраивающий шоу, чтобы как-то не раскрыть секрет, и Линне, наивно ведущаяся на эти уловки — хоть участники и воспринимали всё предельно серьёзно, со стороны это была несравненная комедия.

[Я сделаю исключение и не расскажу об этом Рю]

[Я и сам знаю, что это выглядит глупо. Поэтому хватит уже смеяться]

[У меня слёзы на глазах… слёзы…]

Сиу смотрел на Дороти с недовольством. Как всегда, ей не хватало серьёзности.

[В любом случае, значит, нужно просто как следует~ насладиться с тобой сзади, так? Чтобы ложь не раскрылась перед Линне?]

В голове Сиу под ситуационный анализ Дороти начали щёлкать пазлы. Линне, подглядывающая за этим сексом. Дороти, пообещавшая полностью принять сексуальную похотливость Сиу. «Ложные» условия усиления магической силы, о которых он заранее сказал Линне. На первый взгляд, казавшиеся разрозненными кусочки сложились вместе, и возникла новая масштабная картина.

[У меня появилась хорошая идея. Хотите послушать?]

[Какая?]

[Сегодня ночью мы отбросим Линне]

[Что?]

[Во время секса сзади я кончу спереди]

Дороти убрала улыбку и широко раскрыла глаза.

[Но разве так можно? Ты же сказал, что условие усиления магической силы — это подделка.]

Слова Дороти были верны. Сиу сказал Линне, что усиление магической силы происходит, когда он эякулирует в состоянии «максимального сексуального возбуждения». Но это была ложь. Всего лишь тонкий обман, который легко раскроется, стоит попробовать один раз спереди. В качестве доказательства: сегодня Линне накрасилась и покорно пошла на свидание. Это признак того, что она пытается внести переменные в эксперимент. Если Линне, чувствующая разочарование от затянувшегося прогресса, попробует разные подходы, это быстро раскроется.

Тогда, наоборот, в этом эксперименте нужно показать успешное усиление магической силы. С одной стороны, полностью смыть накопленные подозрения Линне, а с другой — создать впечатление, что слова Сиу не ложны. Гарантией будет постыдное поведение Дороти, на которое Линне ни за что не решится из-за своей застенчивости. Иными словами, пришло время вернуться к роли ковбоя, доящего молоко.

[А]

Как и подобает проницательной Дороти, она, кажется, поняла, о чём говорит Сиу. Улыбка исчезла с её хитрого лица, и она срочно крикнула мысленно:

[Я думала просто постанывать~ Ань-ань~ и всё...?]

[А из-за кого начался весь этот бардак? Нужно этим воспользоваться]

[Что ты говоришь! Я сделала это, чтобы создать ситуацию для разговора с тобой наедине!]

Это было понятное оправдание. Если бы она захотела, способов создать обстановку для уединённой беседы, помимо секса, было предостаточно. И именно её собственный интерес заставил её идти по лезвию ножа.

[В любом случае, вам придётся сотрудничать]

— Хлюп!

— Ха-ах!

Сиу тут же засунул руку в трусики Дороти и начал ласкать её влажную плоть. Сочная плоть, уже ставшая мокрой от того, что он лишь немного пососал грудь и поцеловал.

— Уже промокла насквозь, да?

— Я просто очень влажная~ Если ты видишь, что я лишь слегка возбуждена, значит, твои руки не так уж хороши.

Это не было намерением Дороти. У неё и с Рю, которая всё равно что племянница, был секс втроём. Показывать Линне, как они занимаются сексом, её особо не беспокоило. Скорее, это добавляло острой приправы возбуждения. Но помочь сбросить подозрения Линне, демонстрируя позорное поведение, крича как дойная корова? Это был план, который даже смелая Дороти не могла принять из стыда.

— Вы очень уверены в себе. Я с нетерпением жду, когда вы будете рыдать, размазывая слёзы и сопли.

— Хм~ У тебя есть на это способности? А не так, что ты заплачешь и кончишь раньше меня?

Дороти бросила вызывающий взгляд Сиу, который завёл двигатель без её согласия.

[В любом случае, продолжаем]

[Если сможешь — попробуй~ Но если думаешь, что я такая же, как раньше, то ошибаешься]

Первый опыт с ним, когда она была не просто грубо подчинена, а полностью покорена. После этого Сиу, к удивлению, сдерживался. Ведь после первого лечения рядом на кровати была Рю. То есть, кроме первого раза, Дороти никогда не показывала ему такого позорного вида. Тогда она была психологически не готова, и это был её первый раз сзади, поэтому она показала такое жалкое состояние... Но сейчас всё иначе. Какой бы ни была Дороти, она прекрасно знает, что за ней наблюдает Линне, и вряд ли покажет такое позорное поведение. Ведь, как ни странно, сексуальное возбуждение сильно зависит от психического состояния.

Неожиданно начавшийся матч. Дороти, пытающаяся не сломаться, против Сиу, пытающегося сломать её любым способом.

— Если твои слова – это всё, на что ты способен, то я тебя как следует~ проучу.

С характерной для Дороти репликой как сигнальной ракетой эта отчаянная коллизия начинается прямо сейчас. Она проводится в «Хянволь».

Невероятно странное свидание (3) 17+

1.

Сначала позиция Сиу. Чтобы создать идеальную дымовую завесу для Линне, нужно полностью покорить Дороти. Далее, позиция Дороти. Хоть она и помогает, но должна сопротивляться, чтобы не показывать позорное поведение перед Линне. Более того, для Дороти эта битва была также матчем реванша. Возможностью отомстить за тот позор, когда при их первом соитии ей пришлось реветь, подражая дойной корове. За позор, когда её задницу взяли без разрешения, пока она спала.

Честно говоря, предыдущее поражение было результатом сочетания подлого фола Сиу и неопытности Дороти, для которой это был первый опыт с мужчиной. В доказательство: во время секса втроём с Рю она достигала оргазма, но никогда не ломалась настолько, чтобы пострадало её достоинство. Учитывая эти факторы, её уверенность была вполне обоснованной.

Естественным образом они поделили право атаки по 20 минут каждому. Зачинщицей реванш-матча, начавшегося тем же способом, что и прежде, стала Дороти.

Чик! Чик! Чик!

Её белая рука, щедро смазанная ароматным маслом, обхватила член, словно захватывая его. Однако это был не обычный хват, используемый при дрочке. Указательный и средний пальцы были согнуты крючком, создавая щель, в которой головка члена скользила взад-вперёд.

Если бы она использовала такой хват без ничего, то сначала почувствовалось бы тепло от трения, но сейчас рука Дороти была обильно смазана скользким маслом. Поэтому прикосновения её пальцев, свободно атакующих чувствительную головку, не вызывали дискомфортных ощущений.

Дороти, плотно прижавшись грудью к спине Сиу, прошептала ему на ухо:

— Как тебе моя рука?

Сладкое и горячее дыхание опалило мочку уха.

— Немного слабовато.

— Почему мужчины так любят хвастаться? Я же ви~жу, как ты дёргаешься, желая двигать бёдрами?

Именно так. Это была настоящая дразнящая ласка. Потому что Дороти намеренно не давала полноценной стимуляции. Головка, скользящая и проскальзывающая в щели между её расслабленными пальцами, передавала лишь дразнящее удовольствие. Слабая стимуляция, на достижение эякуляции от которой ушло бы добрых полдня. По сравнению с растущим психическим возбуждением, стимуляция была незначительной, поэтому всё тело стало более чувствительным, жажду большего удовольствия. Теперь он мог даже отчётливо ощущать за спиной твёрдые соски Дороти.

Скрип! Скрип! Чмок!

— Ну как~? Хочешь, чтобы я приложила больше усилий?

Хотя её рука шаловливо дёргалась, давая щелчки запястьем, стимуляция по-прежнему была томительной.

Снова прижав губы к его уху, Дороти прошептала:

— Было бы так здорово, если бы я просто слегка сжала его. Правда? Если ты будешь послушным, я могу сделать это прямо сей~час.

— ...

Всё та же старшая сестра с садистскими наклонностями. Неужели, сбросив монашеское платье, она превращается в суккуба? Даже игнорируя её, она не переставала сыпать бесконечными сладкими соблазнами.

— Если сначала как следует кончишь на мою руку, я вычищу его до блеска~ своей грудью. Если просто спокойно ляжешь, сестричка станцует для тебя сверху эротичный танец. О~чень развратный танец, только для взрослых? И ты всё ещё будешь упрямиться?

— Уже прошло 15 минут, всё в порядке?

Рука Дороти замерла. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, какое выражение было на её лице. Наверное, лицо гурмана, наблюдающего за трепетанием свежей рыбы.

— Ладно, я проявила великодушие.

Дороти незаметно опустила член Сиу и, соединив указательный и большой пальцы, сделала круглое отверстие. Она прижала этот скользкий от куперовой жидкости и масла биологический онахол к головке члена Сиу.

— Если хочешь получить удовольствие, можешь сам двигать бёдрами.

Хотя она говорила, словно делая большое одолжение, в конечном счёте это означало: «Если хочешь удовольствия, тряси бёдрами, как обезьяна». Тогда инициатива Сиу, первым бросившего своё достоинство, была бы мгновенно отнята. Рационально он это понимал. Однако, получив самую счастливую в мире атаку в лоб, его член лишь получал щекочущую стимуляцию. Хотя это было всего лишь плотное отверстие, сделанное пальцами, оно выглядело невероятно аппетитно.

— Если ты постараешься и подвигаешься раз пять, я сделаю всё~, о чём говорила.

— ...

Будь это Сиу времён девственности, он бы точно не устоял. Вырваться из этой томительной стимуляции и как следует кончить на её руку. Уставший на мгновение член будет отдраен её огромной грудью, и можно будет перейти к позе «наездницы»? Какая разница, что важнее — какое-то там достоинство и план? Он даже не замечает, что через пять минут терпения у него в руках окажется неограниченный доступ к Дороти.

Дороти действительно сильна. Если бы тогда не было такой уловки, как «операция "Пустынная фляга"», и они сошлись бы в честной схватке ласками, Сиу бы проиграл.

— Уф...

И всё же Сиу отчаянным терпением превозмог искушение. Благодаря тому, что он прикусил язык до боли.

— Хм~ ладно, ладно, поняла. Я была слишком плохой, да?

Несмотря на провал первой стратегии, Дороти ничуть не расстроилась. Вернувшись перед Сиу, словно змея, обвивающая дерево, она встала на колени перед его возбуждённым достоинством. Затем подняла тяжёлую грудь обеими руками и слегка раздвинула её.

— Послушные мальчики получают награду. Я сделаю это грудью специально для тебя.

Чмок

Она даже не спрашивала согласия. Ведь её красивая грудь такого размера, без намёка на провисание, полностью накрыла его монстра-ствол. Постоянные дразнилки, а потом внезапная смена тактики? Сиу, на мгновение озадаченный тем, что казалось тактической ошибкой в действиях Дороти, вскоре понял, что это не ошибка, а тщательно просчитанная комбинированная операция.

Чмок! Чмок! Скольжение!

— Ну как? Чувствуешь, как твои бёдра дрожат?

— Ах!

Дороти, изо всех сил прижимающая свою грудь руками. Благодаря этому её прекрасные молочные железы прилипли ко всему члену, одновременно оказывая огромное давление. Даже несмотря на обильно нанесённое масло, ощущение упругости не исчезало.

Это и была стратегия Дороти. С помощью контроля темпа она намеревалась мгновенно вытянуть сперму из расслабившегося Сиу. Для уже сверхчувствительного члена это было смертельной атакой.

— Каково это — использовать такую~ красивую и большую грудь, как игрушку для мастурбации?

Хотя в таких мягких грудных зарослях можно было бы испытать блаженство, даже сильно сжимая, Дороти на этом не остановилась.

Чмок! Чмок! Чмок!

Словно прыгая через скакалку, она быстро двигалась вверх-вниз, от головки до основания члена.

Чмок! Чмок!

— И так~ тереть тоже приятно, да?

Более того, она использовала левую и правую грудь, как губки, вращая их... Казалось, стоит лишь немного расслабиться, и жидкая сперма подарит Дороти красивое ожерелье из жемчуга.

— Так разбух~ Бедняжка. Куда хочешь кончить?

— ...

— Скажи~ Хочешь кончить на грудь, пф-пф?

Последний смертельный приём Дороти. Она покачивает свои молочные цистерны, способные накормить восемь близнецов, из стороны в сторону. От одного лишь этого колебания накатывает мягкое наслаждение, способное затуманить рассудок.

— Или на моё лицо? Вообще-то, это мне не нравится... Но если ты хочешь, я разрешу.

Дороти, усердно работая руками, смотрела снизу вверх с невинным выражением, будто ничего не понимая. Лишь чистота святой, впервые делающей такое дело. Когда сперма уже подступала к середине уретры...

— Всё, готово!

Сиу быстро вытащил член.

— Хе-х... Хе-х...

Он выдержал. Чуть не кончил. Ноги до сих пор дрожали, и оставалось ощущение влаги, обволакивавшей член.

— Жаль. Если бы ещё 10 секунд...

Дороти, словно сожалея, причмокнула большим пальцем и томно опустилась на одеяло.

— Теперь твоя очередь съесть меня.

Хотя она потратила право первого хода и теперь её очередь быть атакованной, Дороти была невероятно беззаботна. Потому что при отсутствии особых переменных, в уровне ласк Дороти на несколько шагов впереди Сиу. Твёрдая уверенность подкрепляла её спокойствие.

Сиу, некоторое время приходивший в себя, словно ошеломлённый, приблизился к Дороти.

— Ну, попробуй сделать что-нибудь~ по своему желанию.

Дороти с хитрой улыбкой и Сиу, на мгновение закрывший глаза и о чём-то глубоко задумавшийся.

— Хорошо. Для начала встаньте.

— Давай посмотрим, насколько ты велик.

Источник её уверенности был не только в этом. То, что право первого хода было у Дороти, тоже было важным преимуществом. После таких мучений кровь наверняка прилила вниз. Какой бы мягкий парень ни был, после такой стимуляции он обычно набрасывается впопыхах. Вообще, поспешность обычно проявляется в неумелых движениях. Такими жадными ласками, даже если её возьмут сзади, она ничего не почувствует.

— О-о~ Какой джентльмен?

Но Сиу обманул ожидания Дороти. Наоборот, очень осторожными убаюкивающими жестами он обнял её за талию и мягко взял за шею.

— Поцелуй? Как романтично.

Вопреки ожиданиям, Сиу начал с поцелуя. Дороти, улыбаясь, соединила свои губы с его, думая, что это просто прелюдия. Его язык исследовал каждый уголок её рта.

— Чмок... Чмок... Ха-а... Чмок...

Так прошла минута, две, три. Сиу по-прежнему не касался тела Дороти ни одним пальцем, лишь продолжая целовать.

— М-м... Чмок... Чмок...

Это не был показной поцелуй перед ласками, который делают для галочки. Бесконечное переплетение языков, обмен слюной, обмен дыханием — неспешный процесс повторялся снова и снова.

— Чмок... Чмок... Хм...

Прошло пять минут, десять минут. Он не становился грубее и не трогал её сокровенные места. Его толстый язык катался по языку Дороти. Он скользил во все уголки, словно желая ощутить каждый вкус во рту. То слегка покусывал верхнюю губу, то словно в шутку слегка прикусывал кончик языка.

Что это такое? С этого момента Дороти начала чувствовать замешательство.

Странно. Она думала, что слышит стук в ушах, но, придя в себя, поняла, что это звук её собственного сердца. И то, что в животе щекотно. И то, что её тайный сад, обычно не реагирующий на обычные ласки, незаметно стал влажным. Она осознала это слишком поздно. С того момента, как она это поняла, дыхание участилось, а сердце сжалось.

— Чмок... Хм... Фу-ум...

Прошло 15 минут. Продолжался милый французский поцелуй, без требования дальнейших действий, без навязывания желания. Чувство безопасности, от которого не хотелось отрываться, и желание капризничать, бьющее ключом. Голова постепенно туманилась.

Почему это так возбуждающе? Почему тело постепенно разогревается и становится беспокойным? Почему от простого соприкосновения языков низ живота пронзают судороги, вызывающие дрожь?

Кажется, она понимала причину. Сиу мог сделать с Дороти всё что угодно. Но он не сделал. Вместо этого заботливыми прикосновениями, терпеливым ожиданием, словно проявляя к ней внимание, он поставил этот поцелуй выше своего собственного желания. Даже если всё это было спланированным действием, неважно. Замороженная чистая любовь потекла, как липкий малиновый сироп. Она почувствовала желание добровольно упасть в эту сладкую ловушку.

— Время вышло.

— Ха-а...

Когда после долгих 20 минут поцелуев раздался его заботливый голос, Дороти почувствовала досаду от того, что 20 минут пролетели в мгновение ока и что она больше не может оставаться в его объятиях.

— Это... Нечестно...

Ноги дрожали, глаза были полны порыва страсти. Пока сердце громко билось, а низ живота пульсировал, по одному бедру стекала прозрачная струйка.

— Как можно победить такое...

Дороти с лицом, покрасневшим, как осенний клён, невинно вытянула губы. Похоже, она была полностью готова быть покорённой. Как говорится, солнце снимает пальто с путника.

Невероятно странное свидание (4) 18+

1.

Как естественный закон природы, победитель унижает побежденного. То, что Дороти, проигравшая в битве ласками, широко раздвинула киску и анус, признавая поражение, было совершенно естественным здравым смыслом.

— Шире.

— М-м...

— Нужно раздвинуть как можно шире.

Сиу удобно сидел на одеяле. Дороти, стоя в позе с задранной задницей, неуверенно показывала шоу двух открытых отверстий. Кончики длинных белых пальцев крепко раздвигали их, поэтому и мясистая киска, и задняя дырочка зияли на уровне глаз Сиу. К тому же, судя по всему, она ухаживала за ногтями — они красиво блестели.

В общем. Ситуация, похожая на обыск заключённой надзирателем.

— Не можете раздвинуть шире?

— Это максимум, что я могу, ты что, извращенец? Зачем ты заставляешь меня делать это...

— Это же отверстия, которые я буду основательно трахать, нужно хорошо осмотреть перед дегустацией.

Сиу, уже вовсю использующий наглые выражения, и Дороти, не могущая пошевелиться и покорная. С момента признания поражения идти по плану Сиу не оставляло выбора. Она должна показать все эти позорные позы, которые Линне даже не осмелится повторить.

— Хм...

Как и ожидалось. Хотя он лишь поцеловал её, розовая плоть Дороти стала влажной, словно устроила настоящее шоу. Хотя Дороти вела себя как воплощение садизма, её похотливая натура отражалась в похотливом теле. Видимо, ей нравятся такие унизительные игры. Это было видно по тому, как её насильно раздвинутая киска дёргалась всякий раз, когда она чувствовала колющий взгляд. Более того, прекрасные лепестки, освободившиеся из укрытия межъягодичной складки, тоже подрагивали...

Уже готово на одну порцию риса. Чтобы поднять уровень для Линне, уже в некоторой степени привыкшей к 18+, он решил повысить его до примерно 29+.

— Ох, смотри, как сочится сок. Поцелуй так понравился?

— Хыык~ Я же говорила, что у меня всегда много сока. Зачем ты так издеваешься...

Удивительно, но даже в таком состоянии Дороти, похоже, пыталась сохранить достоинство. Однако в таком виде её бравада была лишь смешной кокетливостью.

— Не похоже. Судя по картине, у вас довольно скороспелая киска.

— Скор, скороспелая...? Хм-хм!

Воспользовавшись моментом, когда она остолбенела от невероятного сексуального домогательства, он вогнал два пальца в переднее отверстие. Мгновенно горячая слизистая оболочка сжала его суставы. Действительно великолепная искусница в постели. Хотя она была широко раздвинута, расслабленным был только вход. Хотя он ввёл всего около двух фаланг, всё ещё чувствовалась сильная упругость и давление.

— Нужно проверить, скороспелая вы или нет. Держитесь раздвинутой.

— Эй...! Тыы...!

Без лишних слов. Похоже, она была очень возбуждена, потому что её G-точка сильно набухла, и найти её не составило никакого труда. Зацепив пальцы за углубление у входа во влагалище, он начал пальцевую технику.

Чпок! Чпок! Чпок!

— М-м! О-о! У-у!

Эта поза была оптимальной для стимуляции G-точки. Вес самой руки позволял глубоко и мощно вбивать удовольствие, а ладонь, хлопающая по клитору, удваивала наслаждение.

Чпок! Чпок-чпок-чпок!

— Ах! Ха! К-х...! Кх...!

Хотя он двигался совсем немного, пальцы Дороти, раздвигавшие оба отверстия, дрожали. Колени, расставленные на ширине плеч, чтобы выровнять уровень глаз, мгновенно сошлись и подкосились.

— Ну-ну~ Вы уже кончаете, а я только начал~

— Хы! Х-х...! М-м!

Сиу вылил ушат унижений на Дороти, чьи ноги ослабели и танцевали танец рака.

— Это тот танец, который вы собирались показать? Не выглядит таким~ уж развратным.

Передразнив манеру речи Дороти, он почувствовал, как и без того сжатая киска ещё сильнее сжалась, сдавливая его пальцы. Глядя на задние лепестки, сжавшиеся до предела, казалось, она изо всех сил сдерживается, но развязка наступила до смешного просто.

Скрип скрип скрип

— Ха-а-а-ах...! По, подожди...! Ха-а-ах!

Дороти, покачивавшая крупной задницей, достигла оргазма. Хотя он думал, что она продержится немного дольше, это произошло намного быстрее, чем ожидалось.

— Ха-а... Ха-а...

Дороти, рухнувшая, как святая, осквернённая разбойником, тяжело дышала. Если привести более понятное сравнение — поза, в которой женщины сидят, играя в классики на полу. Поскольку вибрации ещё не утихли, судороги, пробегавшие по всему телу, были настолько соблазнительными, что хотелось наброситься на неё немедленно.

— Что такое? Ещё не прошло и 30 секунд?

От язвительного замечания Сиу плечи Дороти дёрнулись.

— Мои глаза меня не обманули. У вас и правда скороспелая киска.

— ...Это был не оргазм.

Дороти, у которой даже навернулись слёзы, возможно, из-за крайнего стыда. Вместо возражения он показал ей руку, смоченную ее соками до локтя — явную ложь, которую она попыталась выдать за правду.

— И это тоже нет?

— У-у...

Серебристые глаза, ещё недавно полные уверенности, растерянно дрожали, а затем она резко отвернулась.

— Бесполезную скороспелую киску не стоит использовать. Похоже, кончишь ещё до того, как я несколько раз войду... Зачем нужна такая дыра?

От продолжающейся серии унижений шея и уши Дороти покраснели. Как приятно иметь возможность дразнить Дороти, которая не может ответить. Он снова ощутил свой рост.

Шлёп!

— Ай...!

Сиу сел сзади неё и шлёпнул по ягодицам, заставив её вскрикнуть.

— Подними ягодицы, оставаясь в позе на коленях.

— ...Довольно?

Чмок!

— Хы-ы...!

Создав угол, позволяющий слегка приподнять её бёдра, он одним движением вошёл в киску Дороти. Член, насильно входящий, опрокидывая плотное пиршество слизистой оболочки. Горячая, липкая, скользкая и извивающаяся. Ее киска была достаточно влажной, чтобы заполнить половину стакана, так что Сиу мгновенно достиг шейки матки.

— Кх-хм... Хм-м...

О.

Бурная реакция, возможно, из-за того, что она только что кончила. Поскольку её слабое место было глубоко пронзено, он рукой придавил ягодицы Дороти, рефлекторно пытавшиеся подняться вверх. Затем, после 20 секунд судорожных конвульсий оргазма, он насладился киской, оптимизированной под футляр для члена.

Скрип..! Скрии-ип...!

— Ха-х...! Г-х...! Хм-м...

Дороти, у которой терли шейку матки, не могла оказать никакого сопротивления, лишь сжимая в мучениях невинное одеяло. Вид покачивающейся боковой груди, выпирающей со спины, стал приятным для глаз.

Скриип!

— Ха-а-ах...! Ах, хы...! М-м-х...!

Он вырвался из цепких объятий слизистой оболочки, не отпускавшей его член даже в момент выхода. Член, ставший танхулу после того, как его ненадолго вставили и вытащили.

— Хорошая киска. Прямо целая банка лубриканта.

— ...

— Почему вы стали такой тихоней?

— Это... потому что ты говоришь такие странные вещи, разве нет?

Хотя Дороти отбрила его колко, это было лишь мило.

— Ведьма Пути, и всё такое... я многого ожидал, но что это? Надеюсь, эта дыра меня не разочарует.

На этот раз он целился не спереди, а сзади. Не нужно было дополнительной смазки. Слегка приподняв задницу Дороти, он начал давить на неё.

2.

Качества, которые обязательно должны быть у первоклассного фехтовальщика. Храбрость, чтобы не моргнуть глазом, даже если лезвие смерти пронесётся перед носом. Способность сохранять сосредоточенность даже при мучительной боли разрывающегося тела. А также душевное спокойствие и ясность ума. У Линне было всё это. В её груди было глубокое и широкое озеро, на поверхности которого даже серьёзные происшествия и переменные не оставляли ряби.

— ...

Но на ясность ума Линне обрушился внезапный шторм. Её сознание готово было помутнеть. Не из-за опьянения. Хотя усталость ещё оставалась, прошло достаточно времени, и её пять чувств были отточены острее, чем обычно. Поэтому то, что она не могла скрыть признаки волнения, было из-за звуков, доносящихся из-за тонкой двери.

Пока она видела, как двое сосут и лижут друг друга, и как Дороти ведёт действие, не было особых эмоций. Ведь Линне никогда в жизни не испытывала сексуального желания или удовольствия. Для неё зрелище по ту сторону было неотличимо от спаривания зверей в документальном фильме о животных. Она лишь сделала вывод, что, кажется, Сиу не может справиться с Дороти и, наоборот, будет съеден ею. Это не так уж неожиданно. В конце концов, Сиу был всего лишь молокососом, прожившим два-три десятка лет, а Дороти — Архиведьмой, чья слава гремела сотни лет.

Как только она это осознала, интерес угас. Было очевидно, что Дороти не станет подстраиваться под вкусы Сиу, а Сиу не сможет навязать Дороти свои предпочтения. В общем-то, ничего особенного в том, что голый новичок играет перед опытной развратницей. Значит, два плана Линне рушились. Хотя Линне могла бы вмешаться и заявить о нарушении договора, у неё не было такого желания. По вульгарной причине.

Как раз когда она подумала, что бессмысленно потратила время, Сиу и Дороти начали целоваться. Хотя она не видела этого своими глазами, по доносящемуся разговору можно было легко догадаться.

Прошло примерно 20 минут. И вдруг произошёл переворот.

— Шире.

— Это максимум, что я могу, ты что, извращенец? Зачем ты заставляешь меня делать это...

— Это же отверстия, которые я буду основательно трахать, нужно хорошо осмотреть перед дегустацией.

Услышав это, Линне усомнилась, не пьяна ли она всё ещё. Или же она задремала и пропустила середину.

— Ох, смотри, как сочится сок. Поцелуй так понравился?

— Хыык~ Я же говорила, что у меня всегда много сока. Зачем ты так издеваешься...

— Не похоже. Судя по картине, у вас довольно скороспелая киска.

— Скор, скороспелая...? Хм-хм!

Полуприкрытые веками глаза мгновенно стали круглыми.

— ...?

Над головой Линне взметнулись десятки вопросительных знаков. Бессильно моргая, она, словно для подтверждения, что слышит правильно, услышала продолжение разговора.

— Нужно проверить, скороспелая вы или нет. Держитесь раздвинутой.

— Эй...! Тыы...!

Чпок! Чпок! Чпок!

— М-м! О-о! У-у!

И стонущие звуки Дороти, и хлюпающие звуки смазки.

— Ну-ну~ Вы уже кончаете, а я только начал~

— Ха-а-а-ах...! По, подожди...! Ха-а-ах!

Затем Дороти, громко стонущая под насмешки Сиу. После того, как похожий на крик вопль Дороти стих и сменился тяжелым дыханием, Сиу без остановки сыпал на Дороти уничижительными насмешками.

«Мои глаза меня не обманули. У вас и правда скороспелая киска.»

«Бесполезную скороспелую киску не стоит использовать. Похоже, кончишь ещё до того, как я несколько раз войду... Зачем нужна такая дыра?»

И тому подобные насмешки, казавшиеся частью его «вкусов». Оскорбительные высказывания, за которые он не избежал бы обезглавливания, будь они адресованы Линне.

Ещё более непонятно было то, что Дороти не могла пошевелиться перед таким Сиу. Конечно, был договор «принять его вкусы». Но терпеть такое унижение изначально не входило даже в расчёты Линне. Если бы ей действительно было противно, она могла бы встать и уйти или показать свою силу... Но почему она не может возразить ни словом и терпит такое?

Что происходит по ту сторону? Разве секс — это всегда так?

Линне, переживавшая величайшее замешательство в жизни, не успела осознать, что смятение, терзающее её сердце сейчас, — всего лишь водоворот в чашке чая. Ведь Сиу даже не начал по-настоящему свои извращённые действия.

Невероятно странное свидание (5) 18+

1.

Стремление к удовольствию — это сущность человека. Вплоть до того, что вершины человеческой истории, если разобрать их основы, можно свести к бесконечному поиску наслаждений. Поэтому секс, дарующий самое примитивное и низменное удовольствие, был так хорошо изучен. От базовых движений, таких как миссионерская поза или поза по-собачьи, до поз, предназначенных для опытных, вроде позы кобры. Поз существует столько, что если изучать каждую всего по 10 минут, можно потратить целую ночь.

Но я утверждаю: способ, который позволит наиболее полно насладиться полным курсом Дороти, — это именно поза «наездницы». Дороти, беспомощно пронзаемая членом, сидя на корточках. Стойкость Сиу, способного держать планку 24 часа, безжалостно проявляется даже в лежачем положении.

Вх! Вх! Вх! Вх!

— Хы! Х-хы! Хм-ы!

Взгляните на это прекрасное зрелище. Каждый раз, когда он ударяет в узкую и липкую заднюю дырочку Дороти, её массивная грудь, преодолевая гравитацию, мощно подпрыгивает вверх. Несчастные губы, покусанные до белизны, чтобы подавить стоны. Волосы, растрёпанные и прилипшие к вспотевшим щекам. Щёки, покрасневшие от безжалостного наслаждения, и пот, начинающий сочиться по всему телу. Из-за того, что она сидит на корточках, между широко раздвинутых колен отчётливо видна сочащаяся киска, от которой слюнки текут.

Скрип! Скрип! Скрип!

— Спереди была о~чень свободной, но задняя пригодна к использованию.

— Кх-х...! Ты...! Х-х...! Стой...! Ты уверен, что справишься сзади? Хи-ы...! Стой...! Я тебя так не оставлю...!

Это была самая несмелая угроза на свете. Угрожать, когда тебя уже дважды трахнули в задницу. Это лишь изящный способ сказать: «Трахни меня грубее!»

— Справиться сзади? Даже твоя задница может сжаться сильнее? Попробуй.

— Ты... тыы... Ха-а-ах...!

Насмешка Сиу заставила задний проход Дороти страшно сжаться.

— Вот так, молодец.

— Х-хан!

Не то чтобы Дороти действительно собиралась делать так, как говорит Сиу. Просто каждый раз, когда Дороти, никогда в жизни не испытывавшая такого обращения, слышала уничижительные слова, она ощущала это ещё интенсивнее. Верхние губы лгут, но нижние — честны. В дырочке, которая подрагивала, чередуя сокращения и расслабления, началась дрожь. Уже через 30 минут после начала она собиралась достичь оргазма.

— Ты хорошо послушалась. Я снова тебя отправлю в рай.

— Ах... м-м-х...! Х-ы-ы...!

— А, да, хватит уже лить сок на мой живот.

— Ха-а-а-ах...!

Поскольку цель — показать Линне, уровень и интенсивность унижений были безграничны. Сиу, изо всех сил сжимая крупные ягодицы, предотвратил катастрофу перелома пениса.

— Поехали.

— По, подож...!

Дороти, по прошлому опыту зная, что сейчас последуют три супер-толчка в секунду, пыталась морально подготовиться, но Сиу не дал ей такой возможности.

Чмок! Чмок! Чмок! Чмок!

— А, а, ааа, ааа, ха-а-ах!

Из широко открытого рта Дороти, из которого даже капала слюна, вырвался яростный крик. Груди, качавшиеся из стороны в сторону, хлопали друг о друга, словно аплодируя кульминации анального представления Дороти. В момент, когда перед глазами всё стало белым от ослепительной вспышки оргазма...

— Г-х...! Хи-а-а-а-ах...!!!

— Ах...!

Слизистая оболочка, дрожавшая, как от удара током, схватила пенис с сильным давлением, словно выжимая бельё. Поскольку смазкой служили только соки Дороти, было невозможно двигать бёдрами из-за липкой твёрдости.

— Ха-а...! Хи-ы...! Ха-а-ах...!

Наложенный множественный оргазм был довольно продолжительным. Более того, оргазм от анального секса отличается от клиторального и вагинального, которые достигают пика и резко спадают. Он накладывается мягко, и его жар не легко утихает.

— Ха-а... Х-хы...! Х-х...!

До сих пор Дороти 30 минут усердно сидела на корточках, но не выдержала тройного оргазма. Колени подкосились, и она рухнула на Сиу, словно обнимая его. Только благодаря тому, что достоинство Сиу было огромным, пенис не выпал и в этой позе.

— Х-ы... Х-х...! Хи-к...!

Сбитый ритм дыхания от чрезмерного наслаждения. В результате, даже икая и рыдая на груди Сиу, Дороти уставилась на него с выражением лица, будто её по щеке ударили.

[Хватит... не делай...?]

Это её магия — Откровение. Даже такой опытной ведьме, как Дороти, было трудно правильно передать мысли в такой ситуации — качество звука явно ухудшилось.

[Ты же вовсю наслаждаешься, о чём это ты?]

[Этот мусор...! А как же моё достоинство...? Что мне делать?]

[Ладно, может, попробуем то, что давно не делали?]

Дёрг!

Как и подобает проницательной Дороти, она, кажется, поняла, какую «штуку» имеет в виду Сиу, и сжала его член.

[Ты с ума сошёл? Я ни за что не буду...!]

Допустим, даже унижения Сиу можно понять. Разве не основа основ SM-игр — оскорблять партнёра похабными словами, чтобы выскрести крошки возбуждения? Но рёв, как у дойной коровы, — это другое. Её гордая грудь высмеивается как особенность скота, и она сама должна это признать. Это игра, которую в здравом уме невозможно сделать, потому что ради мимолётного комизма нужно растоптать собственное достоинство.

И делать это, зная, что Линне подслушивает?

— Ах... Х-х...!

Вытащив член и обняв Дороти, он перевернул её, как в борьбе. Дороти с задранной к небу задницей и обмякшим верхом тела. Сама ведьма-корова, не имеющая сил пошевелиться и ожидающая, когда в неё войдут.

— С такими выменем странно, что ты стонешь, как человек. С этого момента, когда тебе будет хорошо, просто мычи, как корова.

— ...Ни за что! Этого не будет...!

Дороти ответила с твёрдостью, в которой чувствовалась решимость. Но это высокомерие пошатнулось от одного лишь проникновения.

Чмок!

— К-хан!

В то время как её задница непрерывно пронзалась, её киска, оставленная без внимания и пульсирующая. Потому что пенис вонзился в голодную киску, жаждущую только проникновения.

Чмок! Чмок! Чмок!

В тот момент Дороти увидела перед глазами вспышку. Настолько белую и взрывную.

— Хик! Хик! Хи-ик!

Даже от не слишком изощрённых движений пальцы ног сжались так, что могла свести судорога. Озноб от мурашек, густо покрывающих всё тело, и наслаждения, проникающего до костей.

— Не Хик! Хик! Хи-ик~, а должно быть Му-у~.

— М, м-м...! Я же сказала нет! Х-хан!

Дороти, сама того не замечая, уже собиралась издать горловой звук, но отчаянно взяла себя в руки. Это слишком приятно. Кажется, что разум улетает, и она вот-вот схватится за ручку небесных врат. В момент, когда шейка матки стимулируется, инстинкт самки, желающей получить семя, пытается превзойти гордость Архиведьмы.

— Тебе не нравится?

— За, за кого ты меня принимаешь...

— За дойную корову. Значит, нужно сделать так.

Пхоп!

С лёгким и резвым звуком огромный член выскользнул и уронил капли сока на ягодицы Дороти. Следующая цель — задний проход, покрасневший и опухший от непрерывного проникновения.

— Ха-а-ах...!

Секретная техника и смертельный приём Повелителя постели Сиу. Дегустация двух отверстий. Плавно проникая в растаявшую киску, он затем овладевает тугой задницей. Когда усталость накапливается на члене от липкого сжатия, он снова атакует нежную переднюю часть. Это тот же принцип, что и в сауне Акулы. Опасное искусство, доводящее наслаждение до предела за счёт чередования разных ощущений. Духовное удовольствие от того, что овладевают двумя отверстиями одновременно, — бонус.

— Че, что ты... собираешься! Неужели... спереди... сзади...! Ха-а-а-ах! Хи-ы-ы-ы! Хи-к...!

Дороти, которую уже прижали так, что она не могла сопротивляться, каждые 10 секунд отдавала то одно, то другое отверстие. Ощущения, навязываемые смертельным приёмом Сиу, были более стимулирующими, чем любое удовольствие, которое она когда-либо испытывала. Она уже не понимала, в какое отверстие её пронзают. Прежде чем ощущения от проникновения и возвратно-поступательных движений притуплялись, в другом отверстии начинало распространяться новое головокружительное наслаждение. Чувство счастья, словно весь мозг наполнился розовым наркотиком, и страх, что мозг вот-вот сгорит, сосуществовали.

— Если ты будешь громко стонать, я продолжу это делать.

— Такое... это... продолжать... при таком... Хи-к... Хик...!

— Ты же любишь быть смущенной, правда?

Его слова выражали истинные чувства Дороти, всё это время отрицавшей. Если её уже раскусили... Нужно ли скрывать дальше? Какая разница до достоинства? Кажется, даже если бы это была середина площади и множество людей наблюдало за Дороти, было бы всё равно. Только примитивный инстинкт желания испытать ещё больше удовольствия пожирал Дороти изнутри. Подбородок Дороти, заляпанный слезами и слюной, задрожал.

— Му-у-у-у-у~~!

Звериный рёв наполнил «Хянволь».

2.

— Му-у-у-у-у! Хи-хм...! Хи-ян...! Му-у-у-у-у!

— Давай! Давай!

Порочные, липкие звуки соития и пир уничижительных слов, от которых хочется промыть уши. Губы Линне искривились.

— Грязные твари.

На Сиу она не возлагала больших надежд. По крайней мере, её оценка его сексуальной похотливости значительно понизилась. Однако Линне довольно высоко оценивала Дороти. Хотя её характерная скользкая натура не ладила с Линне, она всё же была признанной сильной личностью и деловым партнёром. Но позорное поведение, которое та демонстрировала, было настолько невероятным, что щёки пылали. Архиведьма, чтобы угодить мужчине, издаёт звериные звуки и мычит. Жалкое зрелище, роняющее достоинство ведьмы.

— Му-у-у-у-у!

Теперь не было даже оправдания «условиями договора». Разве такое поведение хоть как-то похоже на усилия по соблюдению договора? Лишь отвращение от похотливого поведения вульгарной самки, обезумевшей от похоти и бросившей даже минимальное достоинство.

Больше слушать это было невозможно. Линне поднялась с места и вышла в коридор, чтобы набрать воды в таз. Она так громко орала, что похабные крики и коровий рёв не стихали ещё долго.

Чпок чпок

Линне, набрав в таз холодной воды, усердно мыла уши. В тот момент, когда она, слыша особенно громкий крик Дороти «Му-у-у-у-у!», достала белое полотенце и вытирала уши...

Дзззынь!

Распространилась огромная волна магической силы. Волна магической силы чище и невиннее первого белого снега. Точь-в-точь такая же волна, которую она ощущала, наблюдая за тем, как Тиферет занимается с ним сексом.

— ...

Тук

Линне осознала, что полотенце, которое она держала в руках, упало на пол. Неужели это правда означает, что он удовлетворился этим? Тело Линне рассыпалось, как тень, и она помчалась в комнату, где Дороти и Сиу занимались сексом.

Невероятно странное свидание (6)

1.

На первый взгляд, Сиу, казалось, потерял рассудок и предавался похоти, но он не забывал о своей основной задаче. Наслаждаясь полным курсом проникновения в оба отверстия Дороти, он одновременно внимательно следил за присутствием Линне. Если бы он кончил внутрь, пока Линне наблюдает рядом, вся его дымовая завеса могла бы оказаться напрасной. Поэтому он ждал момента, когда Линне, почувствовав отвращение, уйдёт.

Как только он решил, что расстояние достаточно большое, прямо перед эякуляцией он вогнал набухший член глубоко в переднее отверстие и излил потоки спермы. После распространения волны он быстро использовал телекинез, чтобы собрать сперму, переместил её к заднему проходу Дороти, а затем снова закупорил его членом, создав впечатление, что кончил туда изначально. Хоть это и был смоделированный сценарий, он всё равно чуть не провалился по двум причинам.

Во-первых, потому что киска Дороти, сжимавшая сперму после вагинальной эякуляции, была настолько приятной, что ему не хотелось вынимать. Во-вторых, потому что Линне, которая, как он думал, ушла довольно далеко, распахнула дверь и вошла гораздо быстрее, чем он ожидал.

— ...

Брови Линне, искажённые изумлением, слегка нахмурились. В номере «Хянволь», где обычно поддерживалась довольно низкая температура, было так холодно, что нужно было спать под пуховым одеялом с жаровней рядом, чтобы согреться. Но сейчас в комнате было жарко и влажно, словно в Юго-Восточной Азии. В клубящемся пару дикий запах тела и рыбный аромат распространились так внезапно, что Линне невольно сморщила нос.

— А, вы пришли?

Сиу спокойно встретил Линне, пока ещё ощущались остаточные вибрации магической силы. Его достоинство было плотно вставлено в анальное отверстие Дороти, потерявшей сознание и растянувшейся на одеяле.

Скрип! Скрип!

Даже несмотря на то, что Линне внезапно ворвалась, он без колебаний двинул бёдрами ещё пару раз.

— Спасибо, мастер. Благодаря вам я смог как следует выпустить пар.

Взгляд Линне скользнул к Дороти. Пот, липкий по всему телу, пропитал даже волосы. Распущенные глаза и растаявшие уголки губ, слегка приподнятые, вызывали неприятное чувство. На ягодицах непристойно поблёскивали красные отпечатки ладоней, а лицо, измазанное слюной и слезами, было вульгарным настолько, что и представить нельзя было, что это та самая Дороти несколько часов назад. Казалось, она совершенно потеряла сознание.

Наконец это стало реальностью. То, что Дороти кричала и мычала, как корова, пока лепестки сакуры в «Хянволь» не осыпались.

— Ух ты. Не выходит никак. Леди Дороти, расслабьтесь немного.

— Хы...! Ху-ук...!

С протяжным звуком растягивающейся слизистой его огромный член выскользнул из узкого заднего прохода. Дороти, издавая странный стон, дрожала бёдрами, а в момент, когда член полностью вышел, рухнула, как марионетка с оборванными нитями. Даже это было неприглядным зрелищем, словно растоптанная лягушка.

— Думаю, я тоже удовлетворён. Ах, какое облегчение. Хорошо, что леди Дороти так приняла это.

— ...

— Контракт с мастером был на два дня, да? Уже прошло 4 часа... Думаю, мне нужно немного отдохнуть, а потом продолжить.

Сиу, похлопав по ягодицам Дороти, словно закончив сытный обед, усмехнулся Линне. Эта улыбка напоминала насекомоядное растение, заманивающее и пожирающее насекомых порочным ароматом, отчего её изящные брови нахмурились ещё сильнее.

Она не могла придумать, что сказать или как отреагировать.

— ...

Она снова посмотрела на Дороти. Как человек и как ведьма, Дороти выглядела пошло, но с магической точки зрения всё было иначе. Прозрачная магическая сила, живо наполнявшая её клеймо. Функции клейма были настолько улучшены, что могли повлиять на структуру души. Предположение Линне не было ошибочным. Этот путь вёл к силе.

Однако была проблема. То, что эффект усиления магической силы, который не происходил даже после трёх раз в день с Линне, случился всего за один раз, доказывало, что эти откровенные похотливые действия соответствовали его вкусам. И наоборот, это означало, что Линне тоже придётся принять такой шлюший вид, чтобы вызвать усиление магической силы.

— Мастер.

Сиу обратился к взволнованной Линне. Она невольно отшатнулась.

— Вы останетесь? Я скоро собираюсь продолжить. Если хотите, можете присоединиться.

Его достоинство, которое она до сих пор никогда не видела так близко, подрагивало вверх-вниз. От неописуемого отвращения губы Линне искривились.

— Занимайтесь вдвоём сколько влезет.

Хлоп!

Дверь закрылась. Линне направилась в чайную комнату, расположенную несколько в стороне от «Хянволь», куда не доносились бы неприличные звуки.

— Уф.

Прислушиваясь к удаляющимся шагам, Сиу провёл рукой по груди. Учитывая, что Линне проницательнее, чем кажется, он волновался, что если обман раскроется, то будет непросто. Конечно, он разбросал дымовые завесы, чтобы не быть пойманным, но если бы она сама попыталась проверить, было бы довольно сложно. Ведь достаточно было бы просто поменять отверстие, и она сразу бы поняла.

Называть ли это темнотой под фонарём? Или сказать, что он так хорошо подготовил почву? К счастью, всё пошло по плану.

— Леди Дороти.

Сиу потряс за плечо Дороти, всё ещё находившуюся без сознания. Направление удаляющихся шагов указывало на чайную комнату в самом отдалённом уголке «Хянволь». Казалось, Линне намеренно отдалилась, чтобы не слышать похабных звуков. Значит, появилась возможность обсудить план побега с Дороти, не оглядываясь на других.

— Леди Дороти, я же говорю, вставайте.

— Хм-м... Му-у-у-у...

Но эта женщина, похоже, не собиралась просыпаться.

— Хоть и невольно, но вы настрадались...

Может, дать ей немного отдохнуть?

Он проявил благородство, слегка накрыв её одеялом.

2.

«Хянволь» тесна. Все комнаты в «Хянволь» разделены тонкими раздвижными дверями. Сочетание этих двух факторов приводит к простому результату: звукоизоляция действительно отвратительная, и звуки бурного секса Дороти и Сиу достигли ушей Алисы и Йебин.

— М-м... м-м-м...

Алиса забралась в шкаф для хранения одеял, обхватила колени и дрожала. Ведьма Пути и Сиу вступили в отношения. Она смутно предполагала, что, вероятно, произошла сделка, подобная той, которую Линне поручала ей в прошлом. На этом можно было бы сказать «Ну и ну» и забыть. Даже если добавить, что Син Сиу, который может провести ночь с известной Ведьмой Пути, вызывает небольшую зависть, это все равно не имело бы значения.

В конце концов, он мог видеть обнаженное тело Дороти, известной своей грудью, и ее растрепанный вид в момент удовольствия. Однако, когда шёпотоподобные звуки превратились в громкость концертного зала, триггеры травмы Алисы подверглись атаке, как клавиши в ритм-игре.

Процесс, в котором ведьма теряет достоинство и становится самкой. Процесс, в котором вырывают волю к сопротивлению и насильно вливают удовольствие. Всё это происходило с Алисой, когда её взяла Ведьма Безмолвия. Одного лишь звука было достаточно, чтобы кошмар того дня наложился на реальность. Более того, её пугало присутствие рядом человека с такой опасной силой действий.

Хотя в прошлый раз всё обошлось хорошо, у неё перед ним было несколько долгов. В этом Гексенахте разница в статусе огромна. Это означало, что если бы он стал принуждать её, затащив в постель, и требовал того же, она не смогла бы отказаться. Возможность реализации сейчас была не важна для Алисы. В конце концов, ПТСР — это когда даже звук фейерверка заставляет вспоминать артиллерийский обстрел.

— Ты в порядке?

— В-в-в-в порядке...

— Выпей это. Тебе станет немного спокойнее.

— Н-нет, оставь меня... Мне нужно темное, узкое, черное как смоль место...

Йебин, знавшая обстоятельства, с жалостливым взглядом предложила Алисе, дрожащей как осиновый лист, вино с лечебным снадобьем. Алиса, даже от этого отказавшись, была бледна как полотно и явно находилась в состоянии панической атаки.

— Тогда я оставлю это здесь. Когда станет лучше, обязательно выпей, хорошо?

Было очевидно, что если силой вытащить её, будет обратный эффект, поэтому Йебин поставила лекарство и закрыла дверцу шкафа.

— Уф-а...

Йебин теряла душевное равновесие по совершенно другой причине, чем Алиса.

— О боже... Он, наверное, сошёл с ума...

Чувственные стоны, живо впивающиеся в уши. Доносились даже звуки грубых движений, похабные звуки траха и шлепки по ягодицам. И это ещё не всё. Это были не просто стоны, а звуки, похожие на коровий рёв.

— Раньше он таким не был...

Когда они впервые занимались сексом, будучи в трезвом уме, он был довольно мягким. Спустя несколько лет он стал мужчиной, предпочитающим остроту на уровне острой жареной лапши. Разве не она сама просила его шлёпать по ягодицам и говорить слегка похабные вещи?

— Ха-а...

Более того, как он умудрился привести Архиведьму 22-го ранга в такое состояние... Ситуация, от которой другие цокали бы языком, но мысли Йебин потекли в несколько ином направлении.

— ...А я даже не прикоснулась к нему.

Конечно, она знала. Разве могли обстоятельства и ситуация быть иными? И эти отношения, скорее всего, тоже не по его желанию. Однако вынужденное воздержание после попадания в Гексенахт. Состояние, в котором она каждый вечер массировала мускулистое тело Сиу, лишь накапливая томление. А теперь, слыша такие развратные звуки, она вспоминала ту жаркую ночь с ним, которую всё ещё не могла забыть.

Щёки её слегка покраснели, и она невольно приподняла свою грудь.

— У меня тоже большая грудь...

Грудь, вполне достаточная для коровьего рёва. Если в одном случае из миллиона она снова вступит с ним в отношения, неужели станет такой же? Ненадолго погрузившись в фантазии, Йебин глубоко вздохнула. Теперь, кажется, и другое место слегка намокло, что было неловко.

— Это бессмысленно...

Долгая ночь прошла безрезультатно.

Невероятно странное свидание (7)

1.

На следующий день после важного события. Дороти покинула поместье, не выдержав обещанных двух дней. Официальными причинами были: «Я не могу выдержать такое два дня подряд», «Накопились неотложные дела по бизнесу, вернусь после их завершения». Но на самом деле всё было иначе. Благодаря образовавшемуся из-за их совместных усилий пробелу в наблюдении появилось время для полноценного разговора, и она вышла первой, чтобы заняться вопросами, которые они обсудили. Чтобы понять, о чём же они говорили, придётся ненадолго вернуться к прошлой ночи.

— ...Умереть хочешь?

Дороти открыла глаза под одеялом, которым её накрыл Сиу. Скрип зубов звучал угрожающе.

— Простите. Но благодаря вам мы выиграли время. И смогли сбросить подозрения. Всё благодаря вам, леди Дороти.

— Думаешь, такие слова меня успокоят?

Естественно, учитывая, что её заставили показать довольно унизительное зрелище, признаков быстрого успокоения не было видно.

— На самом деле, я не планировал заходить так далеко.

— Не ври! Ты именно это и планировал! И даже не выпил зелье!

Он лёг ничком, ещё больше распластавшись, и начал льстить.

— Это не так.

— Опять врёшь~

— Просто вы, леди Дороти, слишком обаятельны, и я, кажется, возбудился больше, чем планировал.

Внешние уголки глаз Дороти, хмурившейся, словно говоря, что надоела эта никчёмная ложь, слегка расслабились.

— Вы же сами знаете, у вас, сестричка, слишком много черт, сводящих мужчин с ума.

— Хм~ Правда?

— Да-да, у вас такая великолепная грудь... Всё ваше тело просто не даёт мне контролировать себя. И, конечно, ваша красота — это само собой.

— Продолжай.

— И это ещё не всё. Чистый, с оттенком сладострастия, взгляд, напоминающий святую. Я опьянел от чувства власти, что могу делать с вами всё что захочу, и потерял самообладание...

С какого-то момента оба ухмылялись, разыгрывая комедийный скетч.

— Ох уж этот сладкий~ язычок.

— А-ай!

Дороти ущипнула и потрясла щёку Сиу до слёз. Улыбка в уголках её рта словно говорила: «Раз уж ты такой милый, я прощу».

— Ладно, пусть пока поверю. Не зацикливаться на лжи — добродетель женщины, ведущей двойную жизнь.

— Поверите? Разве похоже, что я лгу?

Так или иначе, разговор перешёл к плану побега.

— Как я уже говорила, я не могу решить всё сразу.

— Но у вас же довольно высокое положение в этом городе, разве нет?

— Вроде того~ но я уже давно отошла от дел в Гексенахте. У меня нет влияния, максимум — гражданство. С трудом могу позаботиться о тебе, не говоря уже о других.

— Настолько сложно?

— Угу, о~чень.

Она говорила это не просто так. Например, если бы Сиу, будучи рабом, получил благосклонность ведьмы 22-го ранга и помощь в побеге, то бегство из Геенны заняло бы не больше дня. Если предположить, что не думать о последствиях, то это было бы очень просто.

— Не сравнивай с Геенной.

Дороти, казалось, угадала его сомнения, и заговорила первой.

— Гексенахт — молодой город. К тому же, его жители — почти все изгнанницы, не так ли?

— Это так.

— Чтобы управлять ведьмами-беспредельщицами, нужна строгая дисциплина. И особенно жёсткий контроль над Вратами — строже, чем где-либо. Если Геенна — это зал прилёта в аэропорту, то здесь — тюремный уровень. К тому же, ты привлекаешь внимание везде, куда бы ни пошёл.

Одним словом, лучше отказаться от оптимистичных ожиданий, что Дороти всё решит сама.

— Я это понимаю. К тому же, несправедливо перекладывать всю ответственность на вас.

Просить помочь с побегом не только ему, но и Йебин, Алисе и ещё двум людям, было бы чрезмерно. Поэтому он быстро перешёл к следующему пункту.

Второй вариант — Сиу создаст формулу межпространственного перемещения и сбежит сам. Именно для этого он и ходил с Линне наблюдать за «Вратами» в Дигнити-Тауне, но ситуация сложилась неудачно. Из-за различных проблем он почти ничего не разглядел. Придумать предлог, чтобы пойти туда снова, тоже проблема. Даже если как-то добраться до места наблюдения, нет гарантии, что не повторится ситуация, как сегодня. Похоже, почти невозможно свободно передвигаться по Гексенахту без проблем...

В этом смысле, если бы Дороти, которая может свободно разгуливать по городу, собрала информацию вместо него, дело пошло бы легче.

— С этим я могу помочь. Но потребуется време~чко. У меня нет таких особых глаз, как у тебя.

Этот вопрос был связан с предыдущим. Как и говорила Дороти, правила въезда и выезда в Гексенахте строги. Структура «Врат» также не является открытой, как в Геенне, где её может наблюдать кто угодно. Если информация будет использована неправильно, это может привести к созданию лазеек или нелегальному въезду.

— Поэтому~ три ведьмы управляют ключевыми частями Врат отдельно друг от друга.

— Проблематично...

— Нет, я же сказала, что могу помочь.

— Правда?

— Как раз есть знакомая ведьма. Если сказать, что хочу посмотреть в исследовательских целях, и вручить подхо~дящий подарок, думаю, она покажет. Но потребуется около недели.

— Я могу подождать. Огромное спасибо.

Бесперспективный план обрёл дыхание с помощью Дороти.

— А, и ещё... Можно попросить об одном?

— Ты много просишь~ Сначала скажи, послушаем.

— Дело в том... что в Геенне есть люди, которые будут беспокоиться обо мне. Хотелось бы передать им весточку, что я в порядке. Конечно, только если это возможно.

— Разве у тебя нет прямой связи с Геенной?

— Думаю, можно связаться через Рю.

Дороти радостно улыбнулась. В её внезапно потеплевших глазах читалось благосклонность.

— Правда? Наша принцесса тоже получила гражданство? Похоже, ты приложил немало усилий.

Она по-прежнему была заботливой старшей сестрой для своей племянницы.

— Да, сейчас она, наверное, погружена в испытания в Акуле. Вы сможете её найти?

— Конечно~ Я давно не видела нашу принцессу, так что надо будет навестить её.

— Она будет невероятно рада.

— Наверное.

Хотя она и отважно отправилась на испытание, сейчас, наверное, уже валится с ног и ворчит: «Как скучно!». Если Дороти навестит её, она точно будет прыгать от радости и сиять улыбкой.

Ненадолго охваченные тёплыми чувствами, они продолжили обсуждение.

— Кстати. Йебин, Алиса, Маня, Малиша? Кто эти люди? Опять любовницы?

— А, эти дамы...

Услышав объяснение Сиу, выражение лица Дороти стало загадочным.

— Как и раньше, усердно играешь в благодетеля.

— Почему вы так говорите?

— Ведьму Исцеления можно понять, ты возвращаешь долг... Но остальные трое — вообще посторонние люди, разве нет?

С точки зрения Дороти, это было совершенно непонятно. Он не был настолько глуп, чтобы не понимать, насколько увеличиваются риски при побеге с ростом числа людей.

— Я хочу вытянуть из них деньги.

Учитывая, что даже с долгом в 8 миллиардов и дополнительной платой за побег это всё равно неокупаемое дело, его поведение...

— Как и раньше~ ты всё ещё слишком добрый.

— Я же сказал, из-за денег.

Это была чистая благотворительность. Кто-то мог бы назвать это нелепым героизмом и указать пальцем, но Дороти была не такая. Потому что она сама была ещё одним человеком, получившим помощь благодаря его неудержимому вмешательству и глупости, навлекающей на себя опасность.

— Значит, хочешь сначала вытащить Маню и Малишу у Ведьмы Безмолвия?

— Да. Всё-таки, если они будут рядом, можно будет действовать мгновенно, когда подготовка к побегу завершится.

Изначально он планировал сразу после завершения формулы межпространственного перемещения, с помощью Алисы, переместиться туда, где находятся Маня и Малиша, объединиться с ними и бежать. Но в любом случае, пока Дороти будет заниматься своими делами снаружи в течение недели, у него будет свободное время. Чтобы эффективно использовать это время, лучше заранее держать их рядом — так будет меньше переменных при совместном побеге.

— У вас есть какая-нибудь информация о Ведьме Безмолвия?

Дороти провела рукой по щеке Сиу. В её глазах, уже остывших после перенесённых испытаний и нескольких оргазмов, снова появилась нежная теплота.

— …Почему вы так смотрите?

— Просто так~

Учитывая, что сейчас на кону его собственная безопасность, вполне естественно было бы проявить немного назойливости. Обычно хватают за полу платья и говорят: «Спасите хотя бы меня!». Дороти поступила бы так же, будь на его месте. Это гораздо более разумный выбор, чем отказываться от безопасного варианта и брать на себя риск ради спасения целительницы, которая когда-то провела операцию, или трёх ведьм, с которыми почти нет связи. Легко найти правдоподобные отговорки: «Нет возможности», «Сначала выберу безопасный вариант, а потом подумаю о других» и так далее.

Но он так не поступил. Даже в такой ситуации он оставался мягким и по-прежнему выбирал опасный путь ради других. Глядя на него, она волновалась, как же он будет жить в этом суровом мире, и одновременно чувствовала материнский инстинкт, желание самой позаботиться о нём.

— Информация о Ведьме Безмолвия у меня есть. Но перед этим...

— Да.

— Разве Линне не заподозрит что-то, если вдруг не будет слышно ни~каких звуков?

Дороти обняла Сиу за шею и застенчиво поцеловала его в затылок.

— А, это ничего. Кажется, она ушла в чайную... Пока не почувствуется её присутствие, проблем не будет. Есть ещё вопросы, которые нужно обсудить...

Эта безобидность. Его неизменная доброта, несмотря на изменившиеся обстоятельства, приятна. Но Дороти — изгой-преступница, а Сиу — любовник различных высокопоставленных ведьм Геенны. Сколько бы времени ни прошло, день, когда Дороти сможет открыто стоять рядом с ним, никогда не наступит. Снова стало немного печально, и чуть-чуть горько.

Так что, может, сейчас можно позволить себе немного покапризничать?

Подумав так, Дороти крепко прикусила его нижнюю губу.

— М-м! Что вы делаете?

— Раздражаешь.

Сиу, схватившись за нижнюю губу, укушенную до крови, стоял ошеломлённый. Даже его растерянное выражение лица, которое раньше вызывало бы презрение, казалось милым — видимо, не зря говорят «что полюбится, то и мило».

— Неужели~ нужно говорить это моими устами?

Дороти полностью сбросила одеяло и легла перед ним на живот, приподняв бёдра. В той же позе, в которой принимала его достоинство ранее.

— Ты ведёшь себя нагло, значит, хочешь, чтобы тебя как следует~ проучили?

Её соблазнительные движения бёдрами… Сработали очень хорошо.

Фан-арт Дороти Сахакиэль (3)

Дуэль

1.

Особняк Ведьмы Безмолвия был великолепен, словно возведённый на фундаменте «роскоши» с колоннами «роскошества». Даже если по масштабам уступая владениям графинь Джемини, приёмная для гостей была неописуемо прекрасна, как старинная королевская архитектура.

Усевшись в гостиной после коротких приветствий, Сиу окинул взглядом окружение. Сверкающий мраморный пол, диван такой мягкий, что казалось, будто в нём утонешь, интерьер, подчёркивавший пышность контрастом тёмного помещения и яркого освещения — всё это почему-то напомнило ему о близнецах, вызвав беспричинную ностальгию. Хотя сейчас было не время предаваться таким чувствам.

Немного вернёмся во времени, к раннему утру сегодняшнего дня. Как только Дороти покинула Хянволь, Сиу сразу же отправился к Линне. Взгляд, которым она на него смотрела, был полон отчётливой настороженности и отвращения, вероятно, из-за шоу с Хольштейном, устроенного им с Дороти прошлой ночью.

— Я слышал, Ведьма Безмолвия владеет Маньей и Малишей.

— И что?

Сиу ненадолго заколебался, а затем выдал заготовленную реплику.

— Раз уж есть такая возможность, я бы тоже хотел попробовать этих двоих. К тому же, мне любопытно, что это за персона — Ведьма Безмолвия. Было бы здорово встретиться и поговорить.

Кажется, здорово помогло то, что он изображал не сомнительно положительного персонажа, а наполовину сумасшедшего типа. Каким бы ни было его требование, мотивация объяснялась одной фразой — «хочу секса». Хотя тот ледяной взгляд, который бросила ему в тот миг Линне, вероятно, останется в его памяти на всю жизнь.

Стиснув губы, Линне, не произнося ни слова, всем своим видом словно говорила: «Вчера с Дороти этого было мало?» Ее настроение уже перешло от презрения к тому, как будто она имела дело с гротескным существом. То, что всего за несколько дней он смог заставить неизменную в выражении лица Линне демонстрировать такие яркие и живые реакции, заставляло ощущать пусть небольшое, но достижение. Она тихо вздохнула и произнесла:

— Это не повод пропускать тренировку.

— Одного дня будет достаточно.

После его наглого заявления наступил напряжённый момент. Персонаж, которого он изображал перед Линне, — извращенец, помешанный на сексе, настоящий отпетый ученик. Такая концепция во многом скрывала его истинные планы и скрытые намерения. Проблема была в том, что это не давало гарантий, что можно творить любую бесовщину. Изначально то, что Сиу мог оставаться учеником и то, что некоторые его выходки терпели, было исключительно благодаря потенциалу, который, как ожидалось, послужит усилению могущества Линне. Всё сводилось к взвешиванию на весах: распущенность Сиу и ожидания Линне, ради которых она закрывала на это глаза. Было важно найти баланс между ними. И по оценке Сиу, он всё ещё находился в безопасной зоне.

— Мастер, выслушайте меня.

— Говори.

— В любом случае, теперь я буду жить в этом мире. Мне это очень по душе. Больше не нужно сдерживаться, опасаясь реакции чрезмерно прямолинейной герцогини Тиферет. Простите, учитель. Я скучаю по вам. Не собираюсь вечно торчать в заднем дворе под названием Лунные Ароматные Покои. Для этого необходимо расширять связи в различных кругах. Разве Ведьма Безмолвия не будет неплохим знакомством? И ещё...

— Достаточно.

Линне махнула рукой, прерывая его.

— Делай как знаешь.

В её тоне чувствовалось полу-согласие, полу-отчаяние, но таким образом он легко выпросил право на однодневную отлучку. То, что ему также разрешили нанести визит в одиночку, стало неожиданной удачей. Особняк Ведьмы Безмолвия находился недалеко от Хянволь, и, видимо, их давняя дружба сыграла свою роль.

Примерно через пять минут ожидания:

— Вот, черный чай.

С лёгким звоном посуды Ведьма Безмолвия подала чай. Прозрачный чай оранжевого оттенка плавно переливался в изящной фарфоровой чашке.

— Ох, как интересно. Не думала, что доживу до встречи с ведьмаком.

Ведьма Безмолвия, Рози Алу, устроилась на диване напротив, закинув ногу на ногу. Подперев подбородок, она с бесконечным любопытством уставилась на него.

Обычно дом отражает склонности жильца, но Рози была личностью, весьма диссонирующей с особняком, в котором проживала. В отличие от статичной атмосферы дома, её внешность была довольно вызывающей. Прежде всего, она, словно само собой разумеющееся, щеголяла двухцветным окрашиванием волос, как у айдола или солистки гёрл-бэнда. Цвета — тёмно-синий и мятный. Поскольку ведьмы по определению обладают неземной красотой, это ей не шло, но смотрелось весьма непривычно. Ведьмы обычно предпочитают старомодный стиль.

На этом этапе Сиу, возможно, просто принял бы это как данность. Что такого в двухцветных волосах? Сейчас их запросто можно увидеть в оживлённых районах Сеула. Однако смелость Рози, которая ломала стереотипы о ведьмах, на этом не заканчивалась.

— Звяк-звяк.

Даже при малейшем движении её тела раздавался лёгкий металлический звон, источником которого были её уши. Не говоря уже о серьгах, в них было столько пирсинга, что больно было смотреть. В сочетании с кожаной курткой и панковским нарядом она напоминала избалованную золотую принцессу, переживающую бунтарский период.

— Почему ты так пристально смотришь?

Поняв, что он смотрит, Рози усмехнулась.

— Не больно?

— Это?

— Ага.

Рози откинула волосы за ухо, демонстрируя его. Пирсинг, распустившийся, как цветок, сверкал в свете ламп.

— Это вообще не больно было. А вот здесь и здесь... даже слёзы навернулись. Хочешь посмотреть?

Легко ткнув пальцем в свою грудь и нижнюю часть живота, она хихикнула и уставилась на Сиу, словно выжидая его реакции. Наверное, она ожидала, что он смутится...

— Да, давайте посмотрю.

На его спокойный ответ Рози рассмеялась: «

— Так где у тебя клеймо? У меня вот здесь.

Поглаживая низ живота, Рози перевела взгляд на внушительный бугор в штанах Сиу. Снял повязку.

— Не там, вот здесь.

Когда открылся сияющий золотом Магический Глаз, у Рози округлились глаза, и она мгновенно проявила интерес.

— Хочу посмотреть поближе.

— Пожалуйста.

Показать его — не проблема, он от этого не сотрётся. К тому же, сейчас как раз нужно было завоевать расположение. Необходимо выстроить стратегию, чтобы естественным образом заполучить Манью и Малишу.

В одно мгновение перепрыгнув через стол, Рози уселась рядом с Сиу. Рассмотрев вблизи, можно было понять, что полоска внутри её красно-розовой радужки была на самом деле карнавальной линзой.

— Плохо видно.

Как окулист, она приподняла ему веки пальцами и уставилась. Этого ей показалось мало, и она, словно оседлав лошадь, уселась верхом на его колени, принявшись рассматривать.

— Красиво. Как оживший персидский ковёр.

Она, заворожённая, смотрела в зрачок с плотной геометрической резьбой. Действительно, необычный зрачок. Даже самому ему до сих пор иногда становится интересно, когда он видит его в зеркале, так что для других он, наверное, выглядит ещё более впечатляюще.

— Хочу вытащить и оставить себе.

— Да вы что.

— Хи-хи, шучу.

Сделав шутку, не похожую на шутку, Рози без сожаления вернулась на своё место.

— Я дала тебе чай, теперь покажи мне магию.

— Конечно, это нетрудно.

Затем началось время простых демонстраций. Он показал, как создаёт доспехи из теней, как разворачивает простые барьерные поля. Даже эти нехитрые магические трюки Рози наблюдала с большим интересом, чем представление с дельфинами. Её рот был открыт от восторга, а блестящие глаза не упускали ни одного движения Сиу.

— О! О! О!

Её реакция была хороша, поэтому он также показал, как с помощью созданного им крошечного Кольца Ангела высасывает магическую силу, чем привёл Рози в неописуемый восторг.

— Спасибо за внимание.

Сиу изящно поклонился, как фокусник, завершивший представление.

Рози, хлопавшая в ладоши, казалась ещё более возбуждённой, чем раньше, и у неё даже потекли слюни. В буквальном смысле.

— Слюб...

— Вы мне льстите.

Улыбка, игравшая на лице Рози, исчезла, и в её зрачках, которые до этого казались лишь глазами легкомысленной девчонки, закружился холодный блеск.

— Кстати. Зачем ты вдруг захотел меня увидеть? Линне ничего внятно не объяснила.

Развлечения закончились, и теперь настало время для главного. В её голосе слышались различные догадки, ожидания и лёгкий оттенок сомнения. И это было неудивительно. Как ни крути, Сиу был пленником, пусть и временным учеником. То, что он, незнакомый с Ведьмой Безмолвия, попросил о личной встрече, должно было показаться Рози весьма странным.

— А, это потому что...

У него была наготове отговорка, подготовленная благодаря информации от Дороти. Кстати, эта информация должна была стать плацдармом для процесса получения Маньи и Малиши.

— Я слышал, вы отлично играете в Витчборд (Ведьмина Доска).

— Витчборд?

В тот миг, когда прозвучало слово «Витчборд», взгляд Рози снова изменился. Лучше всего это можно описать как мгновенный переворот.

— Я пришёл, потому что хотел сыграть с вами.

— Давай сейчас же!

Ведьма Безмолвия, Рози Алу, оказалась заядлой дуэльной маньячкой, помешанной на Витчборде.

Дуэль (2)

1.

Прошлой ночью.

«Ведьма Безмолвия — она просто сумасшедшая сучка. Это, как бы сказать... Она помешана на Витчборде», — сказала Дороти с ненужной серьёзностью.

Хотя именно Сиу попросил подробную информацию о Рози Алу, чтобы вернуть Малишу и Манью, такое объяснение казалось неуместным и странным. Разве не нормально в ответ рассказать, какую магию она обычно использует, какого она ранга, какое положение занимает среди ведьм?

«И это всё?»

«Ах, она в основном использует заклинания проклятий. Она 20-го ранга и работает со многими ведьмами. Ведь заклинания проклятий действительно раскрывают свой потенциал в поддержке».

Казалось, Дороти добавила то, что должна была сказать в первую очередь, с опозданием. Но, увидев Рози, он понял, почему Дороти в первую очередь упомянула Витчборд.

— Пойдём в игровую комнату. Она там. Ты любишь выпить? Угощу? У меня есть неплохой бренди.

— А, да, конечно.

Схватив Сиу за запястье, Рози быстрым шагом потащила его по коридору. Если раньше её тон не создавал особой дистанции, то теперь она была чрезвычайно ласкова. Такая радость, словно встретила друга детства, которого не видела десять лет.

У Рози, должно быть, было много вопросов. Например, почему Сиу захотел посетить особняк один. Почему Линне позволила ему свободно перемещаться без особых объяснений. История о том, как мужчина стал ведьмаком. Как он, известный как ученик герцогини Тиферет, стал учеником Линне, и так далее. Существовало множество тем для разговора, которые было бы трудно поднять за один раз. И вот, отвернувшись от всего этого, она готовит место для простой настольной игры.

Дойдя до этого момента, он почувствовал себя глупо за свои прежние опасения: «Хм, а что если она отреагирует вяло, сказав что-то вроде "Сейчас не очень тянет, ведь передо мной ведьмак"?». Отлично. Поскольку это был побочный квест, не имевший прямого влияния на побег, план был не очень детальным, но он с триумфом преодолел первую ступеньку.

— Сюда, сюда.

Комната, в которую они поднялись на два этажа из гостиной на первом этаже. Её игровая комната была надёжно отгорожена дверью из звукоизоляционного материала, который можно встретить разве что в кинотеатрах. Но Сиу, сняв повязку, тут же сделал вывод: это не обычная комната. Здесь существовали сотни слоёв барьера, сотканного из мрачной магической силы, напоминающей ядовитые испарения, поднимающиеся с раскалённой земли. В воображении естественно возникал образ непроницаемой тюрьмы, куда не проникает ни один лучик света, а с магической точки зрения она была построена не менее прочно, чем бомбоубежище.

Неизвестно, что это означало, но внезапная перемена не сулила ничего хорошего. Более того, в этом месте присутствовала неприятная, раздражающая нервы атмосфера. Поэтому, прежде чем войти, он прямо спросил:

— Кстати, это место немного странное. У вас тут что-то задумано?

Движения Рози, которая до этого была возбуждена, словно жизнерадостная героиня на первом свидании, резко остановились. Ненадолго замолчав и держась за дверную ручку, она обернулась. Выражение её лица было скорее не таким, как у человека, чей коварный план раскрыли, а как у того, кого неожиданно застали за чем-то очень постыдным.

— Я приглашаю тебя, но если будешь смеяться, я разозлюсь.

— Что?

— Я сказала, не смейся, когда увидишь. Понял?

Это был не совсем ответ.

— Нет, я не об этом. Барьер здесь невероятно плотный. Что это такое?

— Я впервые привожу сюда мужчину... Почему-то хочется похвастаться.

— ...

И снова какой-то разговор на разных волнах. Он спросил, что она задумала, она ответила «не смейся». Он спросил о назначении барьера, она сказала «впервые привожу мужчину, но хочется похвастаться». Хотя среди ведьм найти не самовлюблённую личность и сложнее, но этот разговор как будто шёл мимо цели.

— Обещай.

— Что обещать?

— Я же только что сказала — не смеяться.

Рози говорила так, словно уже решила, что он войдёт без внятного ответа. Настолько ли она жаждала сыграть в Витчборд? Или же хотела похвастаться своей мастерской?

— ...

Противник — 20-го ранга. Даже без Красной Ветви, используя Кольцо, он мог как-то справиться. Даже если цель этой комнаты — ловушка, и Рози заранее подготовила какую-то уловку, у него была некоторая уверенность в себе. Была и доля веры в то, что под покровительством Линне она вряд ли станет безрассудно строить козни.

— Ладно, обещаю.

— Ааа! Я так волнуюсь!

Размахивая руками и волнуясь, она одна распахнула дверь. Сиу, который гадал, что же это за комната, из-за которой она так переживает, встретило пространство, которое оказалось намного больше, чем казалось снаружи. Вероятно, около половины этого барьера состояло из магических формул для искривления пространства.

Форму комнаты можно описать одним словом: это купол диаметром около 20 метров. Однако, чтобы объяснить, почему Рози так медлила и стеснялась, требуется немного больше описания.

— Ох, как неловко. Наверное, потому что в детстве мне мало уделяли любви, мне нравятся такие детские штучки. Как тебе?

— Красиво.

Во-первых, пол был устлан мягким шерстяным ковром, плотно покрывавшим округлые стены без зазоров. Обои в сказочном стиле с голубым фоном и белыми пушистыми облачками, повсюду наклеены наклейки в виде звёздочек. Кровать с кучей оборок, миленький столик и другая мебель, расставленная повсюду, создавали ощущение кукольного домика, в который играют маленькие девочки. Ведь обычные ведьмы не раскрашивают мебель в пёстрые пастельные тона. Это дизайн, который может показаться красивым разве что в детстве, когда важнее визуальная стимуляция, чем эстетическое чувство.

— Не слишком по-детски?

— Нисколько.

— Хи-хи, приятно слышать.

Пришлось немного постараться, чтобы сохранить выражение лица. Потому что при первом взгляде на этот неподходящий возрасту интерьер он почувствовал не смех, а странное чувство.

— Я сказала, что это «игровая комната», но это моя мастерская. Я и магические исследования здесь провожу.

— Понятно.

Он невольно кивнул. Барьер, который казался чрезмерным для игровой комнаты, имел смысл, если это была «мастерская». Ведь лаборатории ведьм обычно оснащены лучшими средствами безопасности для различного экспериментального оборудования.

— Кстати, что это за дверь?

Пространство было настолько ошеломляющим, что он поздно заметил. Если дверь, через которую вошли Сиу и Рози, находилась на 6 часов, то ещё три двери были на 9, 12 и 3 часах.

— А, это? Это место, где хранятся мои драгоценные коллекции.

Там должны быть Маня и Малиша.

Интуиция подсказала ему это, даже без слов. В конце концов, именно ради них он и завёл разговор об Витчборде, поэтому осмотреть их будет естественно в рамках развития событий. Так можно создать ситуацию вроде «Мне нравятся эти двое. Давай заключим пари».

— Можно посмотреть?

— Посмотреть? Эй, да там особо смотреть не на что. Ладно.

Не потребовалось даже повторной просьбы. Рози, словно ждала этих слов, прыгала от возбуждения. Казалось, она даже горела желанием похвастаться. И без того в ошеломляющей комнате добавлялась ошеломляющая Рози, от чего можно было сойти с ума.

— Итак, открываем первую коллекцию!

— Скрип!

Открылась дверь самой левой комнаты. Атмосфера комнаты, напоминавшая детские фантазии аутиста, резко изменилась по ту сторону двери.

— Ну как тебе?

Там была тюрьма из красного кирпича и железных решёток. Однако оборудование было довольно роскошным для цели содержания жертвы. В пространстве за решёткой была даже отдельная ванная комната, где можно было помыться, кровать и диван тоже были высокого класса. Не считая прочно запертого входа и зловещего красного освещения в комнате, не было и намёка на игровую атмосферу, как в основной комнате.

— Рози, это ты?

Едва открылась дверь, послышался шорох с кровати, и женщина с чёрными волосами и усталым выражением лица поднялась. Это была ведьма.

— Да, мама. Я пришла!

— Давно не заходила.

Как только Рози вставила ключ и раздвинула решётку, она бросилась в объятия полуобнажённой ведьмы. Ведьма крепко обняла Рози и медленно погладила её по голове.

— Ты скучала по мне?

— Конечно, мама так сильно любит Рози.

— Насколько сильно?

— До небес и до земли?

Что это вообще за зрелище?

Сиу не мог не остолбенеть. Он знал, что бывают случаи, когда ученица-ведьма и её наставница образуют подобие материнско-дочерних отношений и называют друг друга мамой и дочкой. Но Рози — Архиведьма. Конечно, она завершила наследование. Согласно ведьмовским представлениям, её наставница не должна существовать в этом мире. Кто же эта ведьма, которую Рози называет «мамой», и почему она оказалась здесь «экспонатом коллекции» в этой тюрьме?

Смутное чувство неприязни, витавшее с самого начала, снова пробудилось. Нервы напряглись, словно от диссонирующего дуэта струнных инструментов, звучащего без остановки.

— ...

Вдруг его взгляд встретился с ведьмой, обнимавшей Рози. Её глаза дрожали, наполненные ужасом и страхом. Он точно уловил, как эта дрожь не прекращалась и доходила до кончиков её пальцев.

И в тот момент:

— И это всё? Ты любишь меня только настолько? — последовал резкий, как удар по руке, упрёк от Рози.

— А, нет! Гораздо, гораздо больше, чем небо и земля!

— Правда?

— Конечно!

Лишь из-за этого ведьма, словно с лезвием ножа у горла, закричала, захлёбываясь. Эта истерическая реакция, казалось, была доказательством того, как сильно Рози её запугала.

— Поцелуй меня так сильно, как мама любит Рози.

Рози высунула язык с металлическими вставками. Тогда ведьма, словно в поклонении, медленно принялась сосать и ласкать его. Полуобнажённая грудь ведьмы и похабный поцелуй двух красавиц — картина, при виде которой было бы неудивительно почувствовать вожделение. Но похоть Сиу даже не шелохнулась.

— Леди Рози. Что это...

— Чмок, ах, точно. Ты же здесь? Прости-прости.

Легко оттолкнув щёку «мамы» и закончив поцелуй, Рози посмотрела на Сиу и беззаботно улыбнулась. Это была прозрачная, как стеклянный шарик, улыбка.

— Это мама. Мама, поздоровайся, это Син Сиу, ведьмак.

— А... Здравствуйте.

— А, да. Здравствуйте.

Получив вежливое приветствие, он ответил на него. Но...

Дуэль (3)

1.

— Чего уставился там? Заходи!

— Нет, я, пожалуй, останусь здесь.

— Да заходи же! Не каждому я это показываю.

Рози махнула рукой с крайне возбуждённой интонацией. Ему совсем не хотелось этого делать. Однако Рози так настаивала, будто не выйдет из комнаты, если он не войдёт, что он неохотно сделал шаг вперёд.

— Как тебе наша мама? Красивая, правда?

Обнимая ведьму сзади, как большую плюшевую игрушку, Рози прижалась к её щеке и спросила.

— Очень милая.

Ответ Сиу был неискренним. Возможно, ведьма посчитала его другом, разделяющим «одинаковые увлечения»? В нефритовых глазах черноволосой ведьмы пробежала рябь. В её взгляде было ещё более явное отвращение, чем то, что она показывала Рози.

— Врёшь.

Услышав бездушный ответ, Рози весело фыркнула. Она не угадала его истинные мысли. Просто её щёки расплылись в улыбке, полной ожидания, будто ей ещё есть чем похвастаться.

— Я же ещё даже не показала, насколько мама великолепна.

— Разве?

Пока что он ответил уклончиво, решив подыграть этой нелепой ситуации. Рука Рози, которая до этого покусывала шею ведьмы, проникла под просторное платье в область груди.

— Погоди, сиди смирно. Мама послушная, ведь так?

— М-м!

Тело черноволосой ведьмы напряглось. Реакция была такая, словно в её одежду заползла ядовитая змея.

— Та-дам!

Рози резко стянула с плеч платье. Поскольку одежда и так была просторной, её грудь естественным образом выпрыгнула наружу. Он рефлекторно отвёл взгляд.

Сначала из-за странного обращения было трудно понять, но, глядя на отношение Рози к ней, ответ стал очевиден. Как ни крути, черноволосая ведьма была секс-рабыней Рози. Помочь ей сейчас он не мог. Но хотя бы хотел избавить её от унижения быть оскорблённой на глазах у постороннего.

— Что такое! Почему отвернулся? Я сказала, смотри!

— Может, просто сыграем в Витчборд?

— Посмотришь на это — тогда сыграем. Честно.

Однако Рози, казалось, уже была полна желания похвастаться. Он упорно отводил взгляд, но она продолжала настаивать, и когда он наконец посмотрел, то нахмурился. На тонком указательном пальце Рози было кольцо. Кольцо пронзало сосок ведьмы, и из-за того, что его грубо тянули, он растянулся. Следы жестокого обращения на этом не заканчивались. На обнажённой груди были густо вышиты круглые шрамы, явно оставленные укусами Рози.

— Это мой подарок.

— Понятно. Тогда теперь...

— Нет-нет, ещё не всё. Мама, раздвинь ноги пошире.

Пока Рози кусала или облизывала мочки ушей ведьмы и отдавала приказы, ноги ведьмы, сидевшей на кровати, медленно раздвинулись. Рука Рози, без всякого стеснения проникшая под платье, начала яростно двигаться. Такая поза, будто она мастурбирует за неё, обнимая сзади.

— Ах... Хх...

Ведьма крепко зажмурилась, подавляя стоны, а Рози яростно двигала рукой, словно намереваясь насильно открыть её рот и показать это.

— Дзинь! Дзинь!

— Хлюп! Хлюп!

Два звука, доносящиеся одновременно. Звон колокольчиков и звук тянущейся слизи.

— Как думаешь, что это за звуки?

— Пирсинг?

Рози сладко улыбнулась, будто радуясь, что он догадался.

— Правильно. Я сделала много дырочек и повесила много колокольчиков. Правда, похабно? Даже если отпустить руку в момент оргазма, они всё равно звенят. Мама, быстро покажи Сиу.

Движения руки, ничуть не похожие на нежные заботливые прикосновения, а скорее на игру с игрушкой. Тем не менее, черноволосая ведьма в мгновение ока задрожала всем телом и откинулась назад. В тот же миг рука Рози выскользнула из-под подола платья.

— Дзинь! Дзинь! Дзинь!

— Хгхук! Гхук!

Звон колокольчиков, весело раздающийся без какого-либо стимула, и тяжёлое дыхание ведьмы наполнили комнату. Рози посмотрела на Сиу с торжествующим выражением лица, как фокусник, показавший великолепный трюк.

— Ну как?

— …

К этому моменту терпение Сиу достигло предела. Это была совсем не игра, а нечто очень реальное. Жалкий вид, где права и достоинство человека попраны до самого основания, вызывал не возбуждение, а тошноту. Самое страшное было в том, что у Рози не было ни угрызений совести, ни даже понимания, что это «неправильно».

— Хочешь попробовать маму?

Облизывая языком пальцы, покрытые соками, Рози сказала:

— Я вообще-то не собиралась заходить так далеко. Но для тебя сделаю исключение.

— Ро... Рози...

Выражение лица ведьмы, до этого остававшееся относительно неизменным, несмотря на все унижения, моментально побледнело. Она позвала имя Рози, вложив в голос мольбу, но та даже не удостоила её ответом.

— Ты фанат Витчборда и показал мне магию, так что я сделаю для тебя исключение. Мама, ты тоже рада, правда? Ведь он мой друг.

Он инстинктивно понимал, что это лишь пустой предлог. Изначально это предложение было не для него. Ей просто доставляло удовольствие мучить и унижать эту ведьму, которую она называла мамой.

— Если он друг Рози...

— Только смотри, не увлекись слишком сильно. Мама очень горячая штучка, если переборщить, она просто растает.

Ведьма, которая до этого не могла пикнуть, когда её перебивали, опустила голову и, всхлипывая, промолвила:

— Но Рози... Т... Ты же сказала, что в прошлый раз это было в последний раз...

— Мама, в этот ра-а-аз точно последний. Ведь это для Фины. Мы же договорились, да?

— ...Фины...

— Быстро иди и соблазни его. Мне нравится, как мама кокетничает.

Рози высвободила ноги, которые, как змеи, обвивали талию ведьмы. Похлопав её по ягодицам, она заставила её сделать неуверенные шаги, словно приговорённую, идущую на эшафот. Пара глаз, которым были дозволены лишь отчаяние и скорбь, устремилась на Сиу.

— Леди Рози. Я не хочу этого.

— А я хочу. Так что сиди смирно.

После решительных слов Рози ведьма посмотрела на Сиу умоляюще. Это был не взгляд, просящий отказать, а безмолвная, но сильная мольба не перечить ей, ради всего святого.

— Великодушный господин, прошу, прими моё тело...

Слова, с трудом выдавленные сквозь губы, кусаемые от унижения и стыда. К её тихому, едва слышному голосу добавилось подгоняющее ворчание Рози.

— Мама. Слишком церемонно. Ты что, на свидании?

Едва эти слова были произнесены, ведьма сбросила с себя и так уже полусползшее платье и осталась полностью обнажённой.

— Пожалуйста... Пожалуйста! Овладей этой тупой сукой...

Под тонкой тканью скрывались бесчисленные синяки и следы укусов. Сад, опустошённый до неописуемой степени. Даже в прямой позе было отчётливо видно, что Рози обращалась с её телом как с витриной для пирсинга.

Ему хотелось немедленно вмешаться. Однако, похоже, она находилась под каким-то давлением. Сейчас он мог избавить её от позора, отказав, но у него не было никакой возможности взять на себя ответственность за то, что произойдёт потом. Пока он колебался, мольбы ведьмы продолжались.

— Если господин чего-то пожелает, я сделаю всё что угодно. Эти соски тоже развиты, чувствительные, как клитор... Хотя с мужчиной я впервые, но буду служить изо всех сил...!

Но он больше не мог этого слушать. У него возникало чувство, что и он сам становится соучастником, попирающим эту несчастную ведьму.

— Давайте на этом остановимся.

Он старался сдерживаться, но голос Сиу стал очень грубым.

— Что? Мама тебе не нравится?

Однако Рози выглядела безучастной. Её спокойный тон выдавал, что она и в страшном сне не могла представить, что её односторонняя любезность доставит кому-то неприятные ощущения.

— А... а... Нет, Рози... Я сделаю это снова! Господин...! Господин, прошу, проявите милосердие...!

— Тсс.

Спрыгнув с кровати, Рози встала рядом с ведьмой. Плечи ведьмы, до этого беспокойно ёрзавшие, теперь дрожали, как осиновый лист.

— Прости. Мама, наверное, стесняется, ведь она впервые перед мужчиной. Даже я могу сказать, что ее соблазнение было немного скучным. Хотя обычно у неё очень хорошо получается. Как же ты меня разочаровала.

— Нет, всё не так.

— Тогда почему отказался?

— Мы должны сыграть в Витчборд.

Хорошее оправдание у него уже было. Он надеялся, что если возможно, то и стрелы, которые могли бы полететь в эту ведьму, тоже исчезнут благодаря этому.

— Ах.

Рози тихо вздохнула. Затем она громко рассмеялась. Она смеялась так сильно, что её серьги громко звенели.

— Точно-точно, мы же за этим пришли?

— Именно. Я с трудом выкроил время. У меня вот-вот состоится дуэль с первоклассным игроком в Витчборд, леди Рози, и мне жаль тратить время на что-то ещё.

— Совсем забыла. Прости. Мне часто говорят, что я немного не в себе.

Облик садистки, проступавший в конце каждой фразы, исчез без следа. Она снова стала той весёлой и яркой Рози, которую он видел в гостиной. Тем не менее, Сиу больше не мог видеть её прежней. Она казалась ему лишь уродливым монстром, облачённым в содранную человеческую кожу.

— Мама, прости. Рози слишком увлеклась, да?

— Нет. Мама в порядке.

— Ладно, иди внутрь и отдохни. Потом мы обязательно весело проведём время с Финой. Пока.

Железная решётка и дверь плотно закрылись, и они вернулись в игровую комнату. Рози, словно ничего не произошло, достала Витчборд с полки и стала готовиться.

— Я всё подготовлю.

О бренди, о котором она говорила ранее, не было и намёка. Казалось, она не столько пожалела о нём, сколько вообще забыла, что говорила о нём.

— …

Вкус во рту был отвратительно горьким, а настроение — грязным и тягостным. Но что он мог поделать? Конечно, он хотел бы спасти ту ведьму. Однако против Ведьмы Безмолвия, занимающей высокое положение в городе изгой-преступниц, Сиу ничего не мог сделать. Все, что он мог сделать, — это произносить такие трусливые оправдания. В лучшем случае он мог лишь лелеять слабую надежду, что, если включить и ту ведьму в ставку и выиграть её, то, возможно...

— Тогда начнём? Я уступлю тебе первый ход.

— Благодарю.

Они разместили по три источника магии и начали игру, делая по одному ходу за раз.

Поворотный момент

1.

С древних времён культура Востока была символом таинственности и роскоши. Поскольку большинство преемниц — ведьм — относятся к западной культурной сфере, это восприятие распространяется и на них. Если посетить особняк богатой ведьмы, можно увидеть, что восточная живопись украшает стены, а также существует специальная «чайная комната» для хранения фарфоровой посуды — всё это в том же ключе.

В этом смысле чайный домик в Хянволь, хоть и небольших размеров, но славящийся своей умиротворяющей атмосферой и пейзажем, был местом, идеально подходящим для особого, мистического опыта. Эстетическое сознание, стремящееся не к показной пышности, а к гармонии с природой. Отдельный мир, где можно на время отдалиться от суеты и ощутить полноту в уединении. Спокойная и глубокая художественность, которую не постичь одним лишь взглядом. Если бы такой таинственный чайный домик существовал, каждый захотел бы испить в нём чаю, однако ведьм, которые бы специально заходили в чайный домик Хянволь, можно было пересчитать по пальцам. Причин было несколько: изначально у Линне мало знакомых среди ведьм, а также многие, независимо от того, были ли они изгнанницами или изгой-преступницами, относились к ней с недоверием.

По общему мнению, Ведьма Меча была редкостной стервой, которая, если уж за что-то бралась, доводила дело до конца, и исключительной чудачкой, которая бросала вызов герцогини Тиферет раз за разом лишь в погоне за силой. Поэтому с тех пор, как она переехала в Гексенахт, в чайном домике, кроме Сиу, никто не бывал. И вот теперь перед Линне, сидящей на коленях без малейшего движения, появился редкий гость. Владелица торговой гильдии «Солидус», чьё влияние росло как снежный ком после появления Гексенахта, ключевая фигура умеренного крыла — Золотая Ведьма «Лидия Магнус».

Картина, когда Линне в кимоно и довольно старомодной причёске и Лидия в элегантном платье сидят друг напротив друга в чайном домике, напоминала встречу по культурному обмену.

— Прекрасный аромат.

На лёгкий комплимент Линне не ответила. Она просто размешала чай и поставила чашку перед гостьей. Та, с роскошными золотыми волосами и глазами, как и подобает её прозвищу, вслед за Линне встала на колени, чтобы принять чашку. Легко повернула её в знак уважения и отпила за три приёма. В деталях можно было сомневаться, но в целом это был безупречный этикет.

— Прекрасный вкус... Хотела бы я так сказать, но для моего вкуса он всё же слишком терпкий.

Когда Лидия, прямо и откровенно раскритиковав чай, поставила чашку, Линне открыла рот:

— В чём дело?

— Я слышала интересный слух. И после этого мне стало любопытно, о чём вы думаете.

Сказав так, Лидия пристально посмотрела на лицо Линне. Её проницательный взгляд, словно пытающийся угадать намерения или оценить ценность, ни на йоту не поколебал бесстрастную маску Линне. Лидия и не ожидала, что сможет так просто понять Ведьму Меча. Разве не потому, что даже собирая информацию со всех сторон и ломая голову, она не нашла ответа, она и пришла сюда лично?

— Вы взяли в ученики ведьмака, верно?

— Верно.

При виде Линне, признавшей это без тени колебаний, глаза Лидии сузились.

— Что вы вообще задумали?

— Это мой трофей.

— Совершенно верно. Но вы ведь не забыли, что цель его поимки заключалась исключительно в том, чтобы выманить герцогиню Тиферет?

— ...

— Разве это не странно — сделать приманку своим учеником?

Появление Гексенахта стало огромной поворотной точкой в истории ведьм. А за большими переменами всегда следуют различные фракции и идеологии. После того, как откровение из агентства пророчества о том, что герцогиня Кетер не может действовать, подтвердилось, в первые после появления Гексенахта во многих ведьм вселилось воодушевление и амбиции. Исчез абсолютный правитель, ограничивавший свободу, угнетавший и унижавший их всё это время.

За короткий срок, чуть более полугода, в одном городе собралось число изгой-преступниц и изгнанниц, сравнимое с военной мощью Геенны. Разве не стоит отплатить им? Тем ведьмам Геенны, что прятались в тени Кетер и манипулировали мировым порядком. Тем, кто забыл своё истинное предназначение и, упиваясь небрежными идеями вроде «взаимного процветания», угнетали своих сестер. Разве не нужно было показать им, что времена изменились?

Поэтому в начале существования Гексенахта бурлили надежды на гегемонию и жажда войны. Было естественно, что ястребы и радикалы, объединившиеся вокруг остатков Клипот, определяли политику города. Они использовали Гексенахт как базу для нападений на точки силы по всему миру. Собирали информацию для подготовки к войне, строили планы по устранению герцогини Тиферет, которая стала бы самой большой помехой. Операция «Охота на кролика», в которую были вовлечены Ведьма Шёпота и Ведьма Меча, также была задумана в тот период потрясений.

Убийство герцогини Тиферет было первостепенным вариантом. Если это окажется невозможным, использовать его ученика как приманку, чтобы заманить герцогиню в Гексенахт. Как бы сильна ни была герцогиня, она не могла в одиночку справиться со всеми ведьмами города. Ослеплённая яростью, герцогиня, примчавшаяся спасать ученика, должна была лишиться жизни от рук сотен ведьм, однако...

— Обстоятельства изменились с тех пор.

Обстоятельства изменились. По мере того как всё больше изгнанниц прибывало в Гексенахт, а система становилась всё более организованной, город изгой-преступниц естественным образом поймал попутный ветер процветания. Изобилие, дарованное ведьмам, не принадлежавшим Геенне. Сосредоточенные удобства и развлечения, безопасность, гарантированная упорядоченными правилами, были достаточны, чтобы успокоить ведьм, опьянённых возбуждением от освобождения. Искушение, просочившееся в сердца, переполненные боевым духом, было... «А нужно ли вообще развязывать войну?», «Разве недостаточно просто разделить гегемонию?», «Разве мы ещё недостаточно подготовлены?». Это были умеренные и несколько нерешительные позиции.

Мир и процветание заставили их выбрать практическую стабильность вместо эмоционального гнева. В результате, с возвышением умеренного крыла во главе с гильдией «Солидус», нынешняя судьба Гексенахта оказалась в состоянии хрупкого равновесия между противостоянием умеренных и радикалов.

Радикалы ожидали, что устранение герцогини Тиферет лишит точки силы их центра, и даст эффект заблаговременного устранения сильного противника. Напротив, умеренные предвидели возможность того, что опрометчивые действия нарушат мир и, наоборот, вызовут негодование ведьм со стороны Геенны.

Таким образом, операция «Охота на кролика», которая должна была ознаменовать начало войны, также была приостановлена без чётких сроков. В такой ситуации было естественно, что внимание обратилось на «Син Сиу», ученика герцогини Тиферет и приманку. Ведь в зависимости от того, как его использовать, можно было управлять ситуацией независимо от воли противоположной стороны.

Если радикалы изрежут его, а затем представят это как волю всего Гексенахта, чтобы выманить герцогиню Тиферет, война начнётся немедленно. И наоборот, с позиции умеренных необходимо любыми средствами не допустить такого развития событий. И вот в такой момент Линне, не выражавшая никакой позиции и сохранявшая нейтралитет, внезапно взяла его в ученики. Для радикалов и умеренных это был сбивающий с толку выбор.

Долгое молчание, в котором не было ни вопросов, ни ответов. Лидия вздохнула. Рукоять меча была в руках Линне. Было бессмысленно пытаться сберечь слова и вести выгодные переговоры.

— Хорошо, я скажу, чего хочу. Передайте Син Сиу нашей гильдии «Солидус».

— Отказываюсь.

— Вознаграждение будет щедрым. Во-первых...

— Я сказала, отказываюсь.

Лидия замолчала. Первая возможность, которая пришла ей в голову, когда она услышала новость о взятии ученика...

— ...Вам сделала противоположная сторона такое же предложение?

— ...

То есть, если радикалы сделали Лидии такое же предложение. Если рассуждать хладнокровно, Линне сделала очень мудрый выбор. Посреди хаоса фракционной борьбы она незаметно вывела самую важную фигуру, заняв позицию, в которой могла получить максимальные уступки от обеих сторон. Хотя это и несколько натянуто, взяв Син Сиу в «ученики», она сделала так, что за передачу его личности теперь придётся платить гораздо большую цену, чем когда он был просто приманкой. И это ещё не всё.

— Чего вы хотите?

— Ничего.

Таким образом, не выказывая ни малейшей готовности к переговорам, она вынуждала идти на ещё большие уступки. Лидия почувствовала неприятный привкус на языке.

— Буду откровенна. Гильдии «Солидус» удалось тайно провести переговоры с герцогиней Эреллим.

— ...

— Если вы передадите нам Син Сиу, они пообещали содействовать заключению мирного договора между Геенной и Гексенахтом на равных условиях. Даже если это не так, герцогиня Эреллим, похоже, не желает войны между ведьмами.

— ...

— Если благодаря переговорам, которые проведёт «Солидус», будет достигнут компромисс, моё положение и положение гильдии ещё более укрепятся. И тогда я не забуду о вашей помощи.

Только Архиведьм, принадлежащих гильдии «Солидус», уже несколько десятков. При желании можно было бы задавить силой. Но вряд ли кто-то добровольно захочет сражаться насмерть с Ведьмой Меча. Кроме того, если «Солидус», позиционирующая себя как умеренная сила, станет нарушать правила в Гексенахте, её позиции сильно ослабнут.

— Я уже ответила.

— ...

— Я сказала: отказываюсь.

Линне, должно быть, учитывала всё это, повышая ставки. Это было досадно, но действительно впечатляюще чёткое решение.

— Хорошо. На сегодня достаточно. Поймите, что когда я приду в следующий раз, это будет означать, что у меня есть лучшее предложение.

Выйдя из чайного домика одна, без проводов, Лидия стиснула зубы. Это был противник, которого нельзя было заставить подчиниться силой или обмануть хитростью. Нужен был переломный момент. Повод, который позволил бы выйти из тупиковой ситуации. Подол её лёгкого платья развевался на холодном зимнем ветру.

Поворотный момент (2)

1.

После ухода Золотой Ведьмы Линне осталась одна. Она с невозмутимостью смачивала губы остывшим чаем, анализируя ситуацию. Право собственности на Син Сиу целиком принадлежало ей — ведь именно она, не колеблясь, ступила в «Охоту на кролика», перед которой другие медлили. Никто не мог забрать его без её разрешения или использовать в своих целях.

Однако было ясно, что противостояние между умеренными и радикалами обостряется — визит Лидии для личных переговоров служил тому доказательством. Чем ожесточённее становился их конфликт, тем опаснее была ситуация для Син Сиу. Пока её защита работала, но вскоре могло случиться нечто непредвиденное — изгой-преступницы ради цели не брезговали никакими средствами.

— …

Это было достаточно мирное время. Скоро ей будет трудно проводить время так же беззаботно, как раньше. Сложные отношения власти в Гексенахте, занимавшие её мысли, отступили, уступив место новой насущной проблеме. Даже Линне не могла отразить все щупальца, тянущиеся к ней со всех сторон. На то, чтобы разобраться в Син Сиу, теперь был наложен лимит времени. Нужно было любой ценой вызвать его усиление магической силы...

Вспомнив, как прошлой ночью Дороти и Син Сиу занимались любовью, Линне не могла не поморщиться. Неужели для стимуляции магического усиления нужно было опускаться до такого? Даже для Линне, готовой на всё ради силы, существовал предел.

— А, здравствуйте...

В конце концов, она позвала Йебин в свою комнату. До сих пор у Линне не было никакого плана. Она полагала, что если просто подставить спину, он в своё удовольствие поработает бёдрами и в конце концов, удовлетворившись, высвободит усиление магии. Но «подопытная крыса» Дороти позволила подробнее изучить защитные стены Син Сиу, и Линне поняла, что всё гораздо сложнее. Оставался лишь один, крайне неприятный для неё способ — попросить совета.

— Но зачем вы меня позвали?

Неожиданно вызванная Йебин с беспокойством поглядывала на Линне. Та же, в свою очередь, пристально разглядывала грудь Йебин, стоявшей на коленях с опущенной головой. По размеру она была сравнима с грудью Дороти. Статистически мужчины предпочитают женщин с большой грудью — значит, Йебин тоже пользовалась успехом. К тому же, как целительница, она могла объяснить мужскую эротику с биологической и психиатрической точек зрения. Довольно подходящая кандидатура для такой консультации.

— Целительница, если слово об этом разговоре выйдет за эти стены — я убью тебя.

Это не было пустой угрозой. Какой бы ни была подоплёка, консультация Линне преследовала вульгарную цель — «удовлетворить мужчину». Даже она, обычно не заботящаяся о репутации, испытала бы немалые трудности, если бы такой скандал получил огласку. Поэтому нужно было наглухо заткнуть рот.

— Да... Да! Обязательно сохраню это в тайне!

Усевшись напротив Йебин, Линне приступила к проверке.

— Ты девственница?

— Что?

— Я спросила, есть ли у тебя опыт отношений с мужчиной.

Не обращая внимания на округлившиеся глаза Йебин, Линне повторила вопрос. Та, сначала растерявшись, медленно кивнула.

— Да... То есть... Нет, я не девственница.

— Хорошо.

В отличие от Йебин, внезапно «разоблачённой» и смущённой, Линне была довольна полученным ответом.

— У меня есть вопросы. Отвечай честно.

— Хорошо.

К этому моменту Йебин уже начала понимать, что происходит. Она ведь подробно знала, как и почему Линне и Сиу вступили в отношения, и какую ложь он ей тогда рассказал. Видимо, после культурного шока от вчерашнего откровенного секса Сиу с Ведьмой Пути, Линне ищет совета о сексуальных отношениях.

— Мужчинам нравится большая грудь?

— ...

Это был первый вопрос Линне. Прошлой ночью он проявлял к груди Дороти огромный интерес — обзывал её «сосудом для молока», «кормилицей», заставлял изображать корову... Всё это Линне сочла проявлением его интереса к этой части тела.

— Да, обычно, кажется, нравится.

— Почему?

— Н-не знаю... Это приятно глазу... Наверное, поэтому?

— Отвечай как следует.

Под давлением грозного приказа Йебин запиналась:

— Возможно, большая грудь является показателем способности к деторождению, а также, поскольку во многих культурах подчёркивают физическую красоту большой груди, это может быть усвоенной сексуальной ориентацией.

Тогда, возможно, причина, по которой Син Сиу не чувствует сексуального удовлетворения с Линне, кроется в размере её груди. Осознав это, лицо Линне стало серьёзным. Если бы это была сфера, которую можно исправить усилиями... но с врождёнными особенностями тела ничего не поделаешь. Чудодейственных эликсиров для увеличения груди не существует, а те, что есть, нарушат идеальные пропорции тела, так что это не выход.

— Мне её не хватает?

— Что?

— Не переспрашивай. Моя грудь слишком мала, чтобы вызывать сексуальное влечение?

В тот момент Йебин почувствовала себя волшебным зеркалом, вынужденным давать ответ капризной королеве. Действительно, грудь Линне была мала даже по меркам ведьм. И она не раз видела, как Сиу смотрел на её, Йебин, грудь жаждущим взглядом, когда они были вместе, — значит, он определённо предпочитает большую. Но рассказать всю правду было слишком страшно, да и сам факт их знакомства с Сиу был тайной. Поэтому она осторожно солгала.

— Я ведь не мужчина, так что не могу точно знать... Но я слышала, что мужчин привлекает не только эта часть.

Смягчив формулировку, Йебин быстро добавила:

— Например, красивая внешность, конечно, тоже привлекает. Таз или бёдра, наверное, тоже обладают своей привлекательностью...

— ...

— Например, у вас, леди Линне, очень стройная фигура и невероятно соблазнительный силуэт со спины, так что, возможно, стоит сделать акцент на этом...

Опасаясь молчаливого взгляда, она слегка вышла за рамки, и теперь волновалась, не перешла ли границы.

— Сделать акцент?

Но, вопреки опасениям, Линне довольно внимательно её выслушала.

— Как это сделать?

Более того, задала уточняющий вопрос.

— Наверное, показать... как бы невзначай?

Выслушав совет, Линне задумалась. Она всегда показывала ему свою обнажённую спину. То, что реакции не было, свидетельствовало: этого недостаточно.

— Назови другие способы.

— Одежда тоже сильно влияет. Есть же наряды, подчёркивающие нижнюю часть тела — чулки, леггинсы...

— Вся обтягивающая одежда.

— Можно сказать и так.

Тогда возможно, что её свободная традиционная одежда тоже не соответствовала его вкусам.

— У меня есть ещё вопрос.

— Да, если я знаю ответ, то отвечу.

— Для женщины важно стонать?

В отличие от Линне, которая без единого тяжёлого вздоха молча принимала его, прошлой ночью Дороти плакала, издавая жалобные и сладострастные звуки. Поскольку важно сократить разрыв между собой и Дороти, этот вопрос тоже имел значение.

Йебин на секунду представила: что, если бы Сиу вошёл в неё с бесстрастным выражением, без намёка на желание, не издав ни звука... Наверное, это было бы не очень приятно. Чем она тогда отличалась бы от секс-куклы?

— Мм... Думаю, да. Наверное, реакция делает это более привлекательным.

— Почему?

— Половой акт — это во многом акт общения и взаимодействия. А стоны — доказательство того, что партнёру приятно.

— Тогда какая связь между звериными стонами и сексуальным возбуждением? Ты ведь слышала их вчера.

Следующий вопрос касался самой непостижимой и необъяснимой для Линне особенности его вкуса. Объективно вчерашние крики Дороти были до смешного нелепы. Но Линне, даже просто слушая со стороны, прекрасно понимала, что Син Сиу возбуждался, видя, как Дороти кричит, как зверь. Он даже заставлял её, хотя она ясно выражала отказ. Как такие звуки, противоположные соблазнительным, чарующим, чувственным, могли вызывать похоть?

— Насчёт этого...

Но Йебин, кажется, могла понять его странный вкус. Разве она сама вчера, думая: «

— Думаю, он хочет видеть, как партнёр смущается.

— Смущается?

— Да. Вид того, как партнёр, смущаясь, нехотя подчиняется требованию... и желание обладать тем, что никто другой никогда не увидит.

В отличие от Йебин, сразу представившей подходящий пример, для Линне, никогда не испытывавшей даже сексуального возбуждения, не говоря уже о вожделении, это было непостижимым понятием.

— То есть, возможно, это удовлетворяет его чувство превосходства?

— Чувство превосходства.

Как ученица, повторяющая главную мысль, Линне повторила урок Йебин. Благодаря её бесконечно серьёзной реакции на неловкую тему, смущение уменьшалось.

— Теперь я поняла.

После долгого размышления Линне слегка кивнула. Расплывчатых чувств между мужчиной и женщиной она не знала. Но чувство завоевания, победы над противником в жестокой схватке — это она понимала. В таком свете логика поведения Син Сиу и его вчерашние откровенные действия становились ясны. Он подчинил Дороти в постели, подтвердив и продемонстрировав мужское превосходство. Это действие вызвало у него сексуальное удовлетворение. Такой взгляд имел смысл.

Одновременно с этим Линне нахмурилась. Она нашла ключ к разгадке его защитных стен, которые, казалось, никогда не понять. Но вопрос о том, сможет ли она сама принять это, оставался отдельной проблемой.

— Ты помогла. Можешь идти.

Недостающая информация была восполнена. Теперь требовалось не помощь или советы Йебин, а время, чтобы всё обдумать и составить план.

Оставшись одна в комнате, Линне села в позу для медитации и начала обдумывать новый план.

Поворотный момент (3)

1.

Давайте освежим в памяти правила Витчборда.

1) Каждый угол на игровом поле означает один «путь»(проход), а в вершинах размещаются «руны», необходимые для составления заклинаний. Руны случайным образом распределяемые алгоритмом случайных чисел внутри кристаллического шара.

2) Одних лишь проходов и рун недостаточно для завершения заклинания. Поэтому каждый игрок получает три «мана-сферы», размещаемые в желаемых позициях перед началом игры.

3) После начала игры игроки по очереди делают ходы, подобно игре в го, используя руны и проходы для создания заклинаний.

4) Игроки применяли созданные заклинания для атаки мана-сфер противника или защиты от его атак.

5) Побеждает сторона, первой захватившая все три мана-сферы противника или заставившая его сдаться.

Поскольку когда-то, чтобы играть с Дианой, Сиу изучал партии, восстановить прежние навыки было нетрудно. Его вычислительные способности и магическое мышление относились к высшему уровню даже среди Архиведьм, что ярко проявлялось и в Витчборде. Результаты случайных партий с возлюбленными показывали, что, за исключением Амелии, большинство не могли составить ему конкуренцию. Поэтому он был уверен в себе и в предстоящей партии с Рози. План выиграть Манью и Малишу в Витчборд и уйти не был пустой бравадой.

— Вау, ты и правда неплох!

Игра уже подходила к середине. Рози, полулежа на диване, внимательно изучала поле. Она придерживалась самой стандартной тактики, и Сиу, обычно любивший причудливые стратегии, также выбрал тактику, близкую к основам. После нескольких повторов — мана-сфер, разложенных на удобном расстоянии, мелких стычек за захват ключевых рун, важных для завершения заклинания, и масштабных сражений за захват центра с помощью созданных заклинаний — стало ясно: мастерство Рози было несомненным. Диана тоже была хороша, но, наверное, сказывалась разница в игровом опыте. Рози была гораздо более безупречна и искусна. В неожиданных стратегиях, приносящих выгоду с помощью неожиданных ходов и уловок, характерных для опытных игроков, чувствовалась стратегическая зрелость.

Тем не менее, общее соотношение сил было 55 на 45 в пользу Сиу. С очень небольшим отрывом он лидировал. В основном потому, что использовал читы. В сущности, Витчборд — это всё же магическая битва. Способность Магического Глаза читать потоки магической силы сравнима с картхаком. Потому что можно было не только видеть замыслы противника, но и визуально подтверждать то, что не успел учесть рассудком. Иначе говоря, можно сказать, что Рози вела почти равную игру против Сиу, в полной мере использующего свой глаз. Однако эту партию он собирался проиграть. Замысел состоял в том, чтобы, словно заманивая лоха в азартную игру, устроить предельно напряжённую победу с разворотом и склонить её к пари.

Честно говоря, после того как он увидел её «коллекцию», у него не было желания не то что играть с ней, но даже сидеть и разговаривать лицом к лицу. Причиной было физическое отвращение, исходящее от образа человека, который ради собственного удовольствия и интереса приносит других в жертву, не испытывая при этом и тени угрызений совести. Возможно, он слишком привык к обычному. Как и в случае с Дороти, он думал, что в разговоре может найти что-то общее... Но зло, исходящее от неё с каждым вздохом, и искажённое моральное чувство... Разве это не стереотипный образ изгой-преступницы?

— Леди Рози.

— М? Что?

Всё же он начал разговор. Даже Диана, уступавшая Рози на несколько ходов, замечала его подыгрывающую игру на стадии анализа. Чтобы естественно подыграть Рози, которая была на несколько уровней выше, нужно было отвлечь её внимание.

— Насчёт коллекции.

— Что? Теперь жалеешь, что отказался от мамы?

— Нет, не в этом дело. Просто мне кое-что любопытно.

— Спрашивай что угодно.

— В двух оставшихся комнатах тоже ведьмы?

Сиу указал на две двери позади Рози.

— Да. Мама, Манья, Малиша и Фина — вот мои четыре экспоната.

Как и ожидалось, Манья и Малиша тоже были там. Прошло около недели с тех пор, как Алиса была продана, и, увидев Чёрную Ведьму, он невольно начал беспокоиться, через какие ужасные вещи они прошли.

— Строго говоря, Манья и Малиша не входят в коллекцию.

— Что?

— Я просто присматриваю за ними и играю с ними, но право собственности на них принадлежит Линне. Я продала их вместе с Алисой некоторое время назад.

Эта информация была ему уже известна из уст самой Алисы. Поэтому он считал их ещё более подходящим призом для пари. Ведь речь шла не о получении права собственности на ведьму стоимостью в лучшем случае десятки миллиардов, а всего лишь о временном праве пользования.

— Кстати, как поживает Алиса? Я ведь очень о ней заботилась. Говорят, ты уговорил Линне купить ее?

— Ну, она в порядке.

— Ха-ха-ха!

Рози неожиданно расхохоталась. Хотя мужчин обычно привлекают улыбчивые женщины, с того момента, как он узнал её истинную сущность, в голове возникала только мысль: «

— Что такого?

— Забавно. Она так старалась притворяться, будто хочет защитить Манью и Малишу, служа им, а вышло, что она теперь живёт хорошо, выбравшись одна.

— ...

— Вот почему нельзя доверять женской дружбе. Ладно, твой ход.

Взглянув на доску: руны, захваченные обеими сторонами, постепенно начали принимать форму определённого заклинания, и финал приближался. Поскольку до сих пор они, избегая яростного истощения и конфронтации, повторяли шаг вперёд, шаг назад, ожидалось крупное сражение. Это была самая подходящая среда для того, чтобы поддаться под видом ошибки.

— О, а тебе это не интересно?

— Что?

— Как мама стала мамой.

На самом деле, это была тема, которую он намеренно обходил, не упоминая. Как уже говорилось ранее, у него, вероятно, не было возможности спасти «маму». Если бы повезло и ситуация сложилась удачно — ещё куда ни шло, но к сожалению, обстоятельства не позволяли проявить такую заботу. К тому же, было сомнительно, сможет ли он сохранять спокойствие, слушая, как Рози болтает и хвастается. Он не был уверен, что сможет не выказать невыносимого отвращения.

— Изначально мама была «Черной Ведьмой». Я купила ее вместе с ведьмой-ученицей 17-го ранга по имени Фина. Она в комнате напротив мамы.

Не обращая внимания на желание Сиу, Рози начала хвастаться тем, что он не хотел слышать. То, что в разговоре мамы и Рози фигурировал «заложник». То, что трогательные отношения между мамой и заложником — это отношения наставницы и ученицы. Всё это можно было примерно представить.

— Поначалу мама была очень дикой и непослушной. Она пыталась укусить меня, как енот с бешенством! Поэтому на третий день после того, как я её поймала, мы заключили договор.

— Понятно.

— Если она будет хорошо играть роль мамы и слушаться меня, я не трону Фину. А через десять лет я отпущу обеих.

— ...

В принципе, он собирался прекратить разговор на этом. Но не мог не обратить внимание на третью комнату. Может быть, потому что в голову внезапно пришли близнецы? Его рука, перемещавшая фигуры на доске, замерла. Он не понимал, что это за чувство. Густая, как кипящий дёготь, эмоция настойчиво поднималась к горлу, и тошнота, которую он едва сдерживал, снова подступала.

— Вы сдержали свое обещание?

— А как думаешь?

Если бы Рози спокойно сказала: "

— Я всегда держу свои обещания. С тех пор я не тронула Фину даже кончиком пальца. Хотя, мама, сколько я ни говорила, не верила мне. Впрочем, раз уж я не давала им видеться, ничего не поделаешь.

— Сколько времени осталось?

— Мм, около месяца? Время летит так быстро.

— И вы их тогда отпустите?

Рози моргнула и смотрела на него с недоумением, словно спрашивая, разве это не очевидно.

— О чём ты? Конечно, должна. Мама ведь хорошо соблюдала договорённость.

Издеваться над матерью, взяв в заложники ребёнка, — нормально, а нарушить обещание — нет? Он не мог понять, с какого момента она стала такой извращенной. Тем не менее, в глубине души Сиу почувствовал облегчение. Неизвестно, насколько можно верить её словам, но если обещание будет выполнено, ему не придётся безрассудно вмешиваться.

— Я выиграла.

— Да, похоже, я ничего не могу сделать, чтобы переломить ситуацию.

После обмена ещё примерно пятьюдесятью ходами первая партия наконец закончилась. Стабильное начало, где каждая сторона укрепляла свои позиции. Средняя игра с умеренным истощением и борьбой за атаку и защиту. Финальная стадия, где собранные к этому времени заклинания столкнулись в лоб. Это была классическая партия, достойная учебника по Витчборду. Сиу успешно уступил победу с минимальным отрывом. Судя по мастерству Рози, которое он видел до этого, он ожидал, что переломить игру будет проще... Может, разговор отвлёк её внимание? Из-за того, что её острота притупилась, удалось уступить победу Рози лишь в самом конце.

— Это было весело. Давно не было такой замечательной партии. Ты неплох, да? Я же чуть не проиграла.

— Я тоже впервые играю с кем-то на вашем уровне, так что мне было интересно.

Переставляя доску, Сиу бросил наживку, на которую Рози клюнула.

— Правда? Тогда сыграем ещё одну?

— Хорошо, но... Может, давайте не просто так, а на спор?

— На спор?

— В состязаниях обычно интереснее, когда на кону что-то стоит, верно? Только не что-то серьёзное, а простое пари.

— Мне подходит.

Он преподнёс это не как серьёзное пари, а скорее как лёгкое спортивное пари между друзьями. Рози заглотила наживку вместе с крючком.

— Так чего же ты хочешь?

Лучше всего было бы сразу же вытащить Манью и Малишу, но даже если не получится, ничего страшного. Например, если Дороти сможет получить магическую формулу и завершить заклинание межпространственного перемещения, то даже условие одолжить их всего на полдня не помешает плану побега. Исходя из этого, он открыл рот.

— Я хочу взять Манью и Малишу в Хянволь в качестве слуг.

— Ага, так с самого начала это и было твоей целью?

Изначально он планировал поставить более серьёзное условие и постепенно сбрасывать планку, но Рози тут же кивнула, словно поняв в чём дело.

— Это не совсем...

— Эй, не нужно скрывать. Видимо, Алиса хорошо тебя обработала.

Неужели она так поняла ситуацию? По крайней мере, не пришлось оправдываться.

— Ну, не то чтобы это было не так.

Некоторое время пристально глядя на Сиу, Рози ответила.

— Ладно, всё равно это коллекция, с которой мне было неудобно делать что хочу. Так что пусть будет так.

Рози согласилась, не расспрашивая о причинах и не пытаясь снизить ставки. Похоже, предыдущая победа придала ей уверенности.

— А чего бы хотели вы, леди Рози?

— Прямо сейчас ничего конкретного не приходит на ум. Могу я подумать во время игры? Я не собираюсь выдвигать странные требования. Попрошу о чём-нибудь подходящем.

— ...Ну, хорошо.

Изначально Сиу уже выдвигал довольно наглые требования, и результат переговоров был весьма благоприятным. Чтобы не испортить ситуацию, он решил выслушать просьбу Рози позже. Даже если она выдвинет несколько необоснованное требование, можно просто выиграть игру.

— Начнём?

Сиу и Рози разместили по три мана-сферы каждый. Вторая игра, в которой решалась судьба Маньи и Малиши, началась.

Поворотный момент (4)

1.

Общество изгой-преступниц, набитое оппортунистами, неотличимыми от голодных шакалов. Неумелые здесь не выживают. Рози Аллу, казавшаяся на вид скользкой, как масляная бумага, тоже была изгой-преступницей, прожившей в этой среде больше 170 лет. Уже одного неожиданного визита Син Сиу ей хватило, чтобы вывести много истин и построить гипотезы. Отговорка «

Манья и Малиша. По обстоятельствам это было наиболее вероятно.

Он купил Алису в служанки, а Алиса была той самой женщиной, что брала на себя роль старшей сестры для Маньи и Малиши. Если между мужчиной и женщиной возникает огромная разница в силе, то сексуальные услуги в обмен на покровительство становятся таким же естественным явлением, как мох на речных камнях. К тому же, если можно безнаказанно распоряжаться от природы красивыми ведьмами, много ли найдётся тех, у кого не возникнет дурных мыслей? Проведя вместе в постели несколько раз, неминуемо возникают и привязанность, и близость. Если Алиса хорошо «обработала» Син Сиу, нет гарантии, что она не прошептала ему на ухо просьбу спасти своих бывших возлюбленных, используя его положение неофициального «ученика» Линне.

Ах, как же это жалко.

Опираясь скорее на выдающуюся интуицию, чем на логический анализ, Рози сдержанно усмехнулась, и было две причины для этой усмешки. Одна — из-за отношения Син Сиу, который вёл себя так, словно его положение ученика Линне давало ему какие-то особые права. Другая — насмешка над ним, который, должно быть, строил из себя крутого, чтобы произвести впечатление на женщину. Впрочем, она не стала это выказывать. В конце концов, она и так скучала и интересовалась ведьмаком. Если можно было получить желаемое, играя с ним в интересную игру в Витчборд, этого было вполне достаточно.

В тот момент, когда он проявил странную одержимость Витчбордом, Рози даже смогла определить инструмент, который он подготовил для достижения своей цели — пари на основе Витчборда. Первая партия была лишь развлечением, но после её окончания он наверняка скажет что-то вроде «так скучно» или «давайте сыграем на что-нибудь». Ставкой, несомненно, станет право пользования Маньей и Малишей. Для Рози это, наоборот, было приятной новостью. Лишь усмешку вызывал тот факт, что предметом пари оказался именно Витчборд. Должно быть, Син Сиу думал, что Рози просто ведьма, помешанная на Витчборде...

Но, без сомнения, это был наихудший ход. У Рози не было воспоминаний о том, чтобы она когда-либо проигрывала в игре, в которой хотела победить. Погружаясь в игру с близким к аутизму фанатизмом, Рози изучала Витчборд, для других ведьм бывший всего лишь забавой, до пределов возможного. Она даже полностью знала закономерности расположения рун, которые обычно считаются распределяемыми алгоритмом случайных чисел. Нет добычи, более лёгкой для поимки, чем та, которая сама считает себя охотником. Пусть проиграет тренировочную партию без ставок, чтобы у того появилась достаточная уверенность согласиться на пари.

«А что я потребую, если выиграю пари?»

Погружённая в сладостные фантазии, от которых разогревался низ живота, примерно через 30 минут после первой партии Рози была вынуждена пересмотреть свою оценку.

Да ты посмотри на него!»

Син Сиу действительно обладал мастерством, позволявшим ему быть уверенным в себе. Хотя Рози и не использовала и половины своих сил, большинство ведьм к этому моменту уже сдались бы. Она уже собиралась естественным образом проиграть... Но игра почему-то затягивалась. Несколько раз она показывала подходящий момент для завершения, но он естественным образом отвлекал внимание и не использовал преимущество. Рози усмехнулась. Такой сильный игрок не мог не читать такую позицию. Син Сиу думал о том же, что и она: проиграть первую партию, чтобы подвести к пари. Ошарашенная его наглостью, Рози на мгновение опешила, но, если смотреть на результат, ничего не изменилось. Она с радостью приняла его пари.

2.

— ...

— ...

Тлеющие концы сигарет, зажатых в их ртах, напоминали фитили бомбы. Напряжение между ними было настолько же сильным. Вторая партия, начавшаяся со ставок «Малиша и Манья» и «просьба Рози». Примерно после 50 ходов Сиу был охвачен чувством разочарования. Его надули. Поскольку её мастерство уже было впечатляющим, он не учёл возможность того, что у противницы остался резерв. Он считал, что если в полную силу использовать чит в виде Магического Глаза, то следующую игру можно легко выиграть. Но это было не так. В предыдущей партии Рози, как и Сиу, тоже не использовала все свои силы. Доказательством стало то, что в момент начала второй партии её хаотичный стиль игры, словно у ребёнка, играющего с мячом, превратился в стиль перфекциониста, учитывающего все переменные и возможности.

Её атаки за захват рун были стремительными, как прилив, а при попытке контратаковать она мгновенно закрывала проходы и переходила к локальному закреплению позиций. Доскональная точность, не допускавшая ни малейшего ущерба. Она предсказывала и мастерски избегала заранее расставленные, как мины, разбросанные дисперсионные ловушки ещё на стадии подготовки. Стоило показать малейшую слабину, как она вгрызалась, словно стая пираний, учуявших кровь. Это было похоже на игру против высокопроизводительного ИИ, объединяющего атаку и защиту. Не было ни одного лишнего хода. Хотя она делала только один ход за раз, этот ход был тщательно продуман, как будто она заранее учитывала все переменные и вероятности. Сейчас перед её глазами, должно быть, простиралась доска не середины, а уже конца игры.

— Хуу...

Однако борьба по-прежнему была равной. То, что Рози скрывала силы, было неожиданно, но от этого Сиу не становился слабее. Его Магический Глаз работал исправно, а сборник партий, который он выучил когда-то для развлечения, тоже всё ещё хранился в памяти. По сравнению с магической битвой, где за доли секунды нужно переваривать всевозможные сложные расчёты, вспоминание сборника партий объёмом в сотни страниц было сущим пустяком. На основе базы данных в памяти он перекрёстно проверял преимущества и недостатки. Предвидя развитие игры в будущем, он угадывал ещё не осуществлённые замыслы Рози.

Сиу выпустил дым сигареты и посмотрел на поле битвы за контроль над центром. Как и во всех войнах, в Витчборде тоже важно захватить центр. Если построить здесь магическую батарею, можно будет совершать стремительные налёты на мана-сферы противника с близкого расстояния. Напротив, если создать здесь прочную оборонительную систему, враг вынужден будет обходить центр для атаки, что создаст долгосрочную неэффективность. Таким образом, если начало игры — это этап захвата рун вокруг мана-сфер и накопления ресурсов для повышения эффективности, то середина — это фаза борьбы за этот ключевой пункт.

— ...

Он размышлял. Ещё трудно сказать, что начальная фаза полностью завершена. Ощущение, что обеим сторонам ещё рано ступать в центр. Но он также думал вот о чём. Стиль игры можно менять, как маски. Однако полностью изменить лежащий в его основе «стиль» невозможно. Потому что в стиль вплетена не только методология, но и философия отношения к победе.

Судя по первой партии, стиль Рози носил классический характер «снежного кома». Она не проявляла чрезмерной жадности. Спокойно делала своё дело, мешая делам противника, и по чуть-чуть собирала преимущество. Даже если кому-то это преимущество казалось не вносящим и 0.001% в общий исход, ей было всё равно. Так собранное преимущество в пол-хода она раскатывала в разрыв в один ход. Затем это преимущество в один ход раскатывала в разрыв в два хода. И так без ошибок на протяжении всей игры.

Самая большая проблема была именно в этом. Если бы Рози была типом, что роет ловушки или строит грандиозные планы, если бы она была так называемым азартным игроком, то перед Магическим Глазом она стала бы лёгкой добычей. Как бы тщательно она ни скрывала это, перед золотым Магическим Глазом она была бы как голая. Однако против соперника, предпочитающего не грандиозный удар, а сбор мелких, но реальных преимуществ, эффективность Магического Глаза снижается вдвое.

Если начальная фаза пройдёт гладко и они столкнутся в центре, будучи полностью готовыми, то, честно говоря, у него не было уверенности в победе. Уже из-за преимущества первого хода образовался микроскопический разрыв. Если всё пойдёт гладко, то к концу щель толщиной в волос превратится в огромную пропасть. Значит, ни в коем случае нельзя вести гладкую игру. Витчборд — это не игра, где делаешь то, что хочешь сам, а игра, где не даёшь противнику делать то, что хочет он. Эта фраза была квинтэссенцией философии победы Сиу.

— Тук!

Рози хочет стабильной борьбы.

Придя к такому выводу, Сиу сделал ход в центр на три хода раньше запланированного. Битва, которая развернется здесь, будет ожесточенной. Поскольку ни у кого нет достаточной базы, придётся выжимать мана-сферы досуха, и исход будет зависеть от того, насколько эффективно удастся восполнить потраченную в бою магическую силу. Сможет ли стиль Рози проявиться в череде локальных стычек, мечущихся, как осколки гранаты? Это можно будет проверить прямо сейчас.

— ...Ссс.

В то время, когда она уже собиралась завершать начальную фазу, его ход, опережающий ожидания Рози примерно на три хода, был достаточно поразительным. Мысли Рози, витавшие с начала игры, перед этим смелым решением свелись к одной фразе:

Рози закурила новую сигарету. Горький дым давал передышку её разуму, кружившемуся и разогретому от напряжения. Рози рассматривала все возможные варианты, вытекающие из каждого её хода и хода соперника. В основном она просчитывала примерно на 50 ходов вперёд. Даже для Витчборда, где используется магия, похожая на детскую забаву, такое действие не под силу кому угодно. Это было возможно лишь потому, что сила игры Рози, Архиведьмы, подходившей к Витчборду со смехотворной серьёзностью, намного превосходила уровень простой забавы.

Для такой Рози, когда игра доходила до завершения начальной фазы, обычно можно было быть уверенной в победе. Противник мог не придавать значения, думая: «

Он получил преимущество за счёт первого хода, но после этого, сколько бы ходов ни делал, не удавалось увеличить отрыв. Это также означало, что он осознаёт разрыв между собой и Рози и осторожничает. Речь идёт о разрыве тоньше усика муравья. По крайней мере, в этом Витчборде Рози всегда делает только «наилучший ход». То, что разрыв не увеличивается, означает, что, наоборот, Син Сиу тоже делает только «наилучший ход». Мастер узнаёт мастера. Рози почувствовала дрожь, пробежавшую по спине. Син Сиу был сильнейшим противником, с которым она сталкивалась за всю свою жизнь.

Поворотный момент (5)

1.

Окурки уже горкой лежали в пепельнице. Оба, не проронив ни слова, смотрели на доску глазами, покрасневшими от напряжения.

— Хуу...

Сам того не замечая, Сиу перевел дух. Концентрация и размышления потребляли много кислорода. Капли пота, стекавшие по подбородку, начали раздражать. Он понял, что если пойдёт с Рози в гладкую затяжную игру, то переломить её не удастся. Поэтому спровоцировал хаотичную битву на три хода раньше, до того, как обе стороны завершили оптимизацию мана-сфер. К счастью, в центре было размещено много рун. Если бы там оказались руны с низким приоритетом или их было мало, Рози могла бы отказаться от захвата центра и завершить оптимизацию. Другими словами, он втянул её в бой в подходящий момент, когда отказ неминуемо влёк бы за собой потери. Это неизбежно вело к хаотичным стычкам и повышало вероятность «ошибки» со стороны Рози.

Так что, если спросить, совершила ли Рози ошибку? Ответ прост:

— ...

Рози молча сделала следующий ход. Обычно в настольных играх количество вариантов выбора и решений уменьшается к концу игры. Однако органичность Витчборда, где каждая «точка» становится «линией», а созданные таким образом «линии» в сочетании с рунами превращаются в заклинание, опровергает это правило. Чем ближе к середине, тем взрывно растёт количество возможных вариантов, которые нужно учитывать.

Конечно, у Рози была защита от этого. Если бы при подсчёте вариантов действительно приходилось учитывать каждый из них на десятки ходов вперёд, это было бы не под силу даже суперкомпьютеру. Поэтому на основе долгого опыта она создала собственную формулу расчётов. По сути, это похоже на карточный счёт. Счёт в карточных играх — это не запоминание и подсчёт каждой карты. Он основан на категоризации и упрощённых схемах, где перекрывающиеся вычисления выполняются пакетно, а ненужные — отбрасываются. Эта оптимизированная алгоритмизация была для неё своего рода наследственной магией, делающей невозможное возможным. И в Витчборде, где нет турниров с призами в миллиарды, и все считают его лишь забавой за выпивкой, оснащённая таким «читерством», она, естественно, побеждала...

Но Син Сиу по-прежнему не показывал ни одной слабины. Хотя игра достигла середины, разрыв с начала партии ничуть не сократился. Неизвестно, какие уловки он использует, но это не важно. Она точно знала, что он задумал.

Ходы Сиу были искусны. Такая стратегия, словно он заранее знал, как Рози будет ходить. Он не просто провоцировал хаос. Каждый раз он делал ход в места, сложные для расчёта. То есть он нацеливался только на пространства без перекрывающихся вычислений, которые нельзя было пропустить и которые требовали перестройки предпосылок. Иными словами, сейчас он добивался не победы в игре, а сохранения статус-кво, одновременно перекладывая на Рози огромную нагрузку по расчётам и ожидая, когда она оступится.

Способ противостоять этому был. Если не поддаваться на провокацию и развивать игру не вокруг сражений, а вокруг перегруппировки, то нагрузка на Рози тоже уменьшилась бы. Однако она вступила в лобовое противостояние. Единственный противник, способный принять на себя всю силу её мастерства, — это Син Сиу. И теперь у неё и в мыслях не было отступать.

Предельно сконцентрированное сознание и мышление. Изнурительные расчёты, доводящие до предела нервные пучки в мозгу. И в сочетании с возбуждением от встречи с захватывающим противником, которого она видела впервые, — всё это привело к тому, что кончик носа Рози покраснел, и у неё пошла кровь.

— Хлюп...

Она длинным языком слизала кровь с верхней губы. Сиу же, не замечая её странного поведения, был поглощён игрой.

Середина середины игры. Фаза, которая по идее должна быть самой ожесточённой. Если бы игроки были такого уровня, то поле уже давно было бы усеяно залпами магической артиллерии, а в ответ разворачивались бы защитные барьеры, и не было бы ни секунды передышки в непрерывном обмене атаками и защитой. Однако поединок между игроками экстра-класса, развернувшийся вплотную, без малейшего зазора, внешне не был зрелищным. Случайный зритель, наблюдая за этим, зевнул бы от скуки. Ведь до сих пор оба не выпустили ни одного залпа, сосредоточившись лишь на захвате рун. Но тот, у кого есть глазомер, чтобы разглядеть предельную психологическую и расчётную войну, наверняка наблюдал бы за этим матчем с замиранием сердца. Оба выводили игру в Витчборд на уровень, далёкий от простого развлечения.

— ...

— ...

Взгляды двоих, до сих пор не отрывавшиеся от доски, встретились в воздухе. И одновременно они осознали, что игра перешла в другую фазу.

— Тук!

С ходом Сиу три до сих пор скрытые магические батареи дружно подняли свои «головы». Их цель — мана-сфера Рози.

— Тук!

Подготовленные Рози заранее ходы соединились, и дисперсионные ловушки перерезали «поясницу» трём батареям. Более того, получившая импульс магическая пика засверкала остриём.

— Тук!

На этот раз дисперсионные ловушки, вылетевшие с позиций Сиу, сломали пику и активировали триггер для внешнего расширения.

В центре доски, до сих пор бывшем тихим, разыгралась буря. Дисперсионные ловушки, которых в обычной партии и раз-то увидеть сложно, пересекались в плотном танце, словно лезвия. И это были не обычные ловушки. Это были ходы, убивающие двух зайцев одновременно: саботирующие ход противника и выполняющие отдельную триггерную функцию. Столкновение таких градом сыплющихся ловушек, словно они были заранее согласованы, оставило на доске груду разбитых осколков заклинаний. Ситуация, где малейшая ошибка сразу же передавала бы преимущество, повторялась снова и снова, и снова.

Если сравнить эту игру с войной, то оба вступили в полномасштабное сражение до того, как тыловое снабжение было как следует налажено. Из-за этого магическая сила, накопленная в сферах обеих сторон, улетучивалась с пугающей скоростью. Но остановиться было нельзя. С этого момента начинались «гонки на выживание», где первый отступивший проигрывает. Тактика, доступная обоим, сводилась к одной. На языке Витчборда — «десперадо». Тактика нанесения противнику максимального урона в ситуации, где собственные потери уже неизбежны.

В непрерывной череде яростных дисперсий первым, у кого закончилась магическая сила, стал Син Сиу, начавший этот хаос.

— Тук!

Однако Сиу предусмотрел и эту ситуацию. Он уничтожил одну из своих

— ...

Погружённая в состояние «муга» (отсутствия эго) и повторявшая ходы, Рози остановилась. Даже она, прошедшая через множество игр, редко видела такой приём. Ненадолго задумавшись, Рози, как и ожидал Сиу, тоже разрушила одну из своих мана-сфер, превратив ее во временный ресурс. Как уже говорилось, Сиу и Рози вложили в центр чрезмерное количество сил. Раз уж отступивший первым неминуемо терял, ей пришлось соответствовать безрассудным инвестициям Сиу.

Последующее развитие было одинаковым. Безупречный обмен дисперсионными ловушками, продолжающиеся стычки и груда обломков магических формул, растущая в центре. Снова постепенно истощающаяся магическая сила. Витчборд, игра с бесчисленными вариантами выбора и исходами, вошла в петлю. Магическая сила, полученная в кредит за счёт одной сферы, тоже закончилась. Сиу освободил даже вторую мана-сферу, превратив ее в магическую силу.

В отличие от прошлого раза, Рози, не задумываясь ни секунды, последовала его примеру. Причина была проста. Независимо от того, было это преднамеренно или нет, петля установилась. В остром противостоянии первым выходящий из круга цикла проигрывает. И в этой ситуации первым, кто исчерпал мана-сферу и первым, кто освободил ее, был Сиу. Первым, у кого закончится магическая сила, тоже должен был стать Сиу.

Однако в Витчборде даётся всего три мана-сферы. Больше не оставалось мана-сфер, которые можно было бы освободить.

— Я этого и ждал.

В тот же миг. Обломки магических формул, разбросанные на стороне Сиу, вспыхнули одновременно. Остатки магических батарей или барьеров, обезвреженные дисперсионными ловушками. Эти потрёпанные обломки одним ходом образовали батарею. Честно говоря, её сложно было назвать полноценной. Жалкая огневая мощь, едва способная разрушить мана-сферу, и хлипкая конструкция, которая развалится после одного выстрела.

В обычном бою она была бы бесполезна, лишь тратя действие и магическую силу. Чтобы эта батарея могла повлиять на исход игры, требовались следующие условия: у противника должна остаться только одна мана-сфера; противник не должен успеть как следует защититься. А у Рози оставалась всего одна мана-сфера. Более того, только что, следуя за Сиу и освобождая сферу, она оказалась в самой уязвимой позиции.

Все условия были соблюдены. Он верил в это. Что такой игрок, как Рози, умеющая читать всю доску, обязательно последует за ним и освободит свою сферу. Что она сократит количество целей для уничтожения до одной. Это и было построение плана (панччаги). Создать ситуацию, где противник вынужден принять твой ход, сузить диапазон его выборов и одним последним ходом перевернуть игру. Реакция Рози на это была...

— Да, я тоже этого ждала.

Улыбка, растянувшаяся до самых ушей.

— Тук!

В ответ на ход Рози груда обломков перед ней пошевелилась. Грубый щит, словно сваренный из кучи металлолома, встал на пути к её последней оставшейся мано-сфере. Страховка, которую она незаметно подготовила, пока Сиу был занят построением плана. Этот щит тоже был слишком жалким, чтобы выдержать обычный залп. В лучшем случае это был одноразовый щит уровня, способного остановить спешно сделанную магическую пушку. Поэтому он не заметил. Поэтому не разгадал.

— Пац-ц-ц-ц!

Игру, бывшую зрелищем для глаз, завершило столкновение грубой пушки и грубого щита. Пушка разрушилась, щит разлетелся на куски. Последний удар, вырвавшийся из петли, оказался тщетным, и оставалось лишь снова погрузиться в петлю и повторять, пока не истощится магическая сила оставшейся сферы. Теперь переменных не осталось. Продолжать игру было бессмысленно. Рози сохранила микроскопический разрыв, созданный преимуществом первого хода. А Сиу не смог ни сократить, ни преодолеть этот разрыв.

— Вау, это было действительно интересно. Ах,

Зная это, Рози больше не смотрела на доску. Достав из складок одежды платок, она со звуком «

— Ну так, чего же мне потребовать?

Пришло время подвести итоги пари, которое из-за погружённости в игру до сих пор не было определено.

Поворотный момент (6)

1.

В игре есть одно абсолютное правило: если существует победитель, обязательно существует и проигравший. Неважно, насколько ожесточённой и драматичной была борьба. Рози была победительницей, Сиу — проигравшим. Больше не оставалось шансов переломить исход. Несмотря на то, что он сделал всё возможное, оставалось лишь принять результат.

— ...Итак, что вы хотите?

Особого беспокойства он не испытывал. В конце концов, игра началась с концепции лёгкого пари. То, что Рози могла потребовать от Сиу, по определению имело пределы, и она не могла принуждать его к невыполнимым действиям. Даже если бы она выдвинула чрезмерное требование, можно было просто отказаться и сорвать игру. В этом случае Рози разозлилась бы, и для спасения Маньи и Малиши пришлось бы искать более окольный путь... Но что поделаешь? Номинально Сиу был учеником Линне.

Рози, сияя улыбкой, сбросила доску Витчборда.

— Было невероятно весело, но жаль. Если бы ты ходил первым, то победил.

Неожиданно Рози отдала Сиу искреннюю дань уважения. Он знал, что это не просто снисхождение победителя. Она была абсолютно права. Как в шахматах или го, во всех пошаговых играх, при прочих равных, первый ход даёт преимущество. Витчборд не исключение. Из-за особенностей трёхмерной структуры доски и наличия переменной в виде «рун» разница не столь подавляющая, как в других настольных играх, но статистически преимущество первого хода составляет около 0.2%. Если бы Сиу начал первым и вошёл в петлю, то первым, у кого закончилась бы магическая сила, была бы Рози. Тогда бы она проиграла тем же путём, что и Сиу после последнего удара. В конечном счёте, то, что она смогла ухватить победу с очень и очень небольшим отрывом, было обязано преимуществу первого хода.

— Моя просьба такая. Увеличь количество моих просьб до двух.

— Так нельзя.

— Почему? Ты же сказал, что выполнишь просьбу.

— Мы не в начальной школе, давайте по-взрослому.

— Аж обидно.

Похоже, она говорила не всерьёз, лишь хихикая, но лёгкое беспокойство всё же закралось. Как ни крути, непредсказуемая Рози, и одно лишь предположение о том, что она может попросить, вызывало тихий стресс. Особенно если бы она потребовала участия в издевательствах над запертой ведьмой — тогда весь этот вырванный день оказался бы напрасной тратой времени.

— Ладно, я серьёзно решила.

Сиу сглотнул слюну.

— Давай сыграем еще раз завтра. Окей?

Последовавшее требование Рози оказалось куда более приемлемым, чем он опасался. Точнее, даже слишком мягким, что было странно. Разве обычно не предлагают такое просто так, без условия пари?

— ...Вы серьёзно?

— Впервые было так интересно играть. К тому же, моя гордость не позволяет взять ставку, выиграв с таким скрипом.

Может, это стратегия, чтобы заманить его в ловушку? Ведь Рози действительно подыгрывала, чтобы подтолкнуть Сиу вытащить карту «пари». Возможно, она даёт отсрочку, надеясь на следующий шанс, полагая, что если он просто сбежит, то больше с него нечего будет взять. Он подумал и об этом, но пришёл к выводу, что это надуманно. Даже в предыдущей партии нельзя было гарантировать победу. Нет гарантий, что и в следующий раз обязательно выиграет она. Похоже, её искренне заинтересовало только то, чтобы сыграть ещё раз, и больше ничего.

Странная ведьма, непредсказуемая, но в другом смысле, чем Линне.

— Ну, мне-то это только на руку.

Для Сиу в этом не было ничего плохого. Не быть наказанным за поражение в игре, независимо от того, кто ходил первым, — уже выгода. И возможность снова попытаться выиграть Манью и Малишу — тоже выгода.

— Хочешь разобрать партию?

— Боюсь, уже слишком поздно.

— И правда.

Поскольку на одну партию ушло почти 8 часов, не осталось ни времени, ни сил на вторую. Впервые он узнал, что игра может так разогревать голову.

Рози проводила его от игровой комнаты до входа в особняк. По её ухмыляющемуся лицу капала симпатия — видимо, он ей очень пришёлся по душе. Хотя сам он не испытывал к ней ни капли симпатии. Той битвы в Витчборде было недостаточно, чтобы размыть впечатление от неё как от наихудшего типа. Если психопатка, получающая удовольствие от пыток матери и дочери, кажется милой только потому, что хорошо играет в игру, то это само по себе ненормальный критерий.

— Сегодняшний день был приятным.

— Ах. Чуть не забыла.

Вздох Рози донёсся, как только Сиу повернулся. Неужели, в духе её причудливого характера, она теперь хочет изменить требование?

— Кстати, завтра и послезавтра у меня уже есть планы. Придётся встретиться через три дня.

Ее мозг, который так яростно работал во время Витчборда, теперь, вернувшись в реальность, казалось, потерял несколько винтиков. Это не было проблемой.

— Без проблем.

— Хорошо, я отправлю письмо, так что приходи вовремя.

На этом дело действительно закончилось. Он оставил Рози, размахивающую рукой в знак прощания, и направился в Хянволь.

2.

Особняк Рози и Хянволь действительно были близко. Не прошло и пяти минут неспешной ходьбы, как он уже ступил в бамбуковую рощу, ведущую к Покоям.

— Хаа...

Чем ближе он подходил, тем тяжелее становились его шаги. И не без причины. Ведь чтобы получить разрешение посетить особняк Рози, ему пришлось вырваться, используя наполовину наглость, наполовину настойчивость. Он привёл убедительный предлог о расширении связей, но одновременно выдвинул и нелепую отмазку о желании «попробовать» Малишу и Манью. Оглядываясь назад, даже удивительно, что Линне разрешила. Не то чтобы у него совсем не было догадок.

Первые несколько дней после поимки он только и делал, что получал побои, но позже, живя с Линне, он кое-что почувствовал.

— Она, на удивление, снисходительна.

Линне, как выяснилось, довольно серьёзно относится к отношениям мастера и ученика, и, возможно, поэтому очень снисходительна к Сиу. Казалось, одного факта, что он, пусть и временно, стал её учеником, достаточно для многих поблажек. Подумайте: как бы она ни хотела приставить к нему надсмотрщика, она подарила ему Алису за огромные деньги. Хотя она и смотрит на Сиу, изображающего отпетого негодяя, с неодобрением, она принимает большинство его наглых требований.

Поначалу он думал, что это потому, что она воспринимает его самого лишь как «инструмент для обретения силы». Но даже с учётом этого отношение Линне к Сиу было необычным. Сравнив с Йебин, которая находилась в плену несколько месяцев, можно было легко это понять. Стремление любыми способами, даже ценой своего тела, вызвать его усиление магической силы, и то, что на каждой тренировке она избивала его до полусмерти, было своеобразно, но, в конце концов, даже такая известная своей эксцентричностью Линне, возможно, не полностью вышла за рамки ведьмовских представлений об отношениях мастера и ученика. Хотя это всего лишь гипотеза.

— Уже пришёл.

Пока он размышлял обо всём этом, он незаметно достиг входа в Хянволь. Чтобы доложить о своём возвращении, он поспешил к комнате Линне. Даже появилось предвкушение от мысли, каким ледяным взглядом она будет смотреть на него на этот раз. Почему-то казалось, что это будет как установление нового рекорда.

— Я вернулся, Мастер.

По тени на белой раздвижной двери было видно, что она сидит в комнате в позе для медитации. Даже после его приветствия Линне сидела неподвижно.

— ...

Может, она окончательно охладела к нему после всей той дурацкой выходки? Не последовало даже обычного ответного голоса.

— Я пойду.

В тот момент, когда Сиу, подождав ответа, уже собрался уходить, ответ Линне наконец пришёл.

— Иди в чайный домик.

— Что?

— Жди в чайном домике.

Он не ослышался. Причина, по которой он удивился и переспросил, была в том, что назначение чайного домика для них двоих было строго определённым. После дневной тренировки они шли в горячий источник помыться, затем входили в чайный домик, выпивали чашку чая, который давала Линне, и занимались сексом. Всего два раза они пили там только чай. То есть, если Линне отправляет Сиу в чайный домик в это время, то можно легко догадаться, что последует дальше.

— ...Хорошо.

Успокаивая переполненный смятением ум, он направился в чайный домик. Лёгкое оцепенение от неожиданности сменилось напряжением, как только он ступил на уединённые ступеньки, ведущие к домику.

— Что происходит?

Линне определённо видела, как Сиу занимался любовью с Дороти. Она слышала и стоны Дороти, кричавшей, как корова, и слова Сиу, который буйно набрасывался на неё. Уже было подтверждено, что Линне, выглядевшая безэмоциональной, как кукла, на самом деле испытывала лёгкое смущение. Он думал, что вчерашнее представление как минимум заставит её замереть, а то и вовсе отбить охоту. Разве она не смотрела на него утром взглядом, полным нежелания иметь с ним дело? Трудно поверить, что она преодолела это отвращение всего за несколько часов.

— ...Проблема.

Как только он вошёл в чайный домик, закрыл дверь и сел, стало подниматься беспокойство, похожее на плесень. Так что же? Что могло произойти? Наиболее правдоподобное предположение — Линне раскусила секрет, который Сиу так упорно охранял. То есть, поняла, что усиление магической силы происходит, даже если просто подставить спину, без удовлетворения его вкусов. Возможно, он недооценивал Линне. Даже у Рози Алу, на чьих щеках, казалось, были написаны слова «беззащитная» и «беспечная», ум работал на недосягаемом уровне — разве Линне могла быть другой? Сдерживая желание вздохнуть, он сел правильно. Потому что почувствовал приближающиеся шаги Линне.

— Щёлк.

— Пей.

Три маленькие бутылочки были поставлены рядом с Сиу, сидевшим спиной ко входу. Таинственное зелье с розоватым оттенком, вероятно, было возбуждающим средством, приготовленным Йебин. Рука Линне потянулась к поясу. Ни чая, ни лишних слов. Её действия, столь явно целеустремлённые, казались Сиу лишь подтверждением его догадок.

Ее пояс развязался, как лента, и одежда соскользнула. В мягком свете луны и ламп обнажилось тело Линне, но теперь в сочетании с чулками.

— ...

Чулки. Да ещё чёрные чулки в 20 ден, сквозь которые слегка просвечивает кожа. Да ещё чулки на Линне, которую он никогда не видел в чём-либо, кроме традиционной японской одежды. Сиу произнёс это про себя, не выговаривая вслух.

Она ничего не поняла.

— Готовься.

Да. Линне абсолютно ничего не поняла.

Вызов Мастера 17+

1.

Такашо сказал, что величайшие изобретения, изменившие мир, — это колесо, электрическая лампочка и чулки. Сиу, который упрекнул его, мол, что он так расшумелся из-за предмета одежды, сделанного из простого нейлона, Такашо возразил.

Во-первых, чулки визуально чрезвычайно красивы. Здесь важно ден — единица измерения прозрачности нити. Черные чулки плотностью 15–20 ден, сквозь которые слегка просвечивает кожа, содержат в себе первобытную эротику, возбуждающую мужчин настолько, что это даже поспособствовало рождаемости. И это еще не все. Одежда, облегающая голое тело теснее, чем трусы, полностью впитывает запах и тепло кожи, поэтому она превосходна как в ношении, так и в снятии. Потенциальная стоимость чулок, которые носили красивые женщины, для определенной категории потребителей превосходит обывательское понимание, и в мире немало тех, кто готов рискнуть жизнью ради чулок, надетых красавицей. Он также добавил, что, по его личному мнению, если создать компанию, специализирующуюся на продаже чулок, которые носили ведьмы, это станет бизнес-идеей, способной бросить вызов устоям мировых корпораций.

Честно говоря, Сиу не особо разделял это мнение. Он считал, что в этих словах было много свойственной Такашо преувеличенной манеры речи. В те времена Сиу никогда не видел женщин обнаженными в одних чулках, да и потом особой возможности не представлялось. Ведь чулки из современного материала, нейлона, не были так распространены в Геенне и не были одеждой, которую предпочитали ведьмы.

— Оуу...

Но когда он воочию увидел выдающуюся комбинацию — голое тело и чулки, то полностью согласился с восторгами Такашо. И без того упругие ягодицы, получив поддержку от эластичного нейлона, поднялись до пугающих высот. Гладкие, стройные ноги, контраст черного и белого, создающий прозрачный градиент, из-за чего цвет кожи становится богаче. Мозаика из тонких, частых и равномерных нитей между ягодицами, будоражащая воображение. Тонкая талия, которая, несмотря на плотное облегание, мало чем отличается от обнаженной. Чулки на голом теле были лучшим переговорщиком для его члена. Неважно, что было до и после, они бесконечно повторяли убеждение: "

И точка возбуждения этим не ограничивалась. Тот, кто это носил, тоже был очень важным элементом. Неожиданность со стороны Линне, которую раньше нельзя было увидеть. Хотя у нее и была другая основная цель, причина, по которой она утрудилась надеть даже чулки, всего одна. Разве могла быть другая, кроме как удовлетворить вкусы Сиу? Словно чулки ей неловки, взгляд Линне то и дело обращался к ее собственным бедрам. И в то же время она загадочным образом держала позу, словно давая время для фотосессии, позволяя любоваться своей спиной. То, что она надела чулки впервые в жизни, явно было для поддержки его члена. В чулках Линне была своя трогательность.

— Вы надели это ради меня?

— Выпей зелье.

Резко ответила Линне. Сиу покачал головой. Если бы не этот холодный ответ, могло случиться большое несчастье. Ничего бы не было странного, если бы он тут же потерял рассудок, порвал чулки начисто посередине и начал бы заниматься с ней сексом. Действительно, что ни на есть грозное очаровательное умение. Нельзя забывать о главном. Чтобы вернуться к любимым в Геенну, этот секс должен быть обманным маневром.

Кстати, это зелье точно нормальное?

Во-первых, Йебин и Сиу — соучастники. Он принес материалы для возбуждающего средства, и как бы Йебин ни была талантливым фармацевтом, она определенно ограничила его эффективность. В принципе, ведьмы получают знания не только в своей области магии, но и по магии в целом, так что она вряд ли могла сделать простую воду. Тогда, если к синергии колготок и Линне добавить еще и возбуждающее средство... Не слишком ли это опасно?

— Мастер, думаю, сейчас можно его и не пить.

— Пей.

Но и не выпить было нельзя. Это Сиу выдумал предлог, что у него в последнее время не хватает сил для вылазок.

—

Не имея выбора, он выпил возбуждающее средство, и явный эффект не заставил себя ждать. Ниже живота заныло и стало горячо, а затем по всему телу разлилась бодрость.

Не знаю, показалось ли это, но член тоже стал толще.

После этого Сиу, поспешно раздеваясь, смутился. Потому что взгляд Линне, отказавшийся от командной игры, был прикован к его возвышающемуся орудию. Значение этого взгляда было легко предсказать. Впервые вещь Сиу так яростно реагировала, хотя он ничего не делал. Внутренне она, должно быть, довольна, что ее стратегия подействовала, но при этом испытывает отвращение к самой его похоти.

— Возбуждающее зелье действительно эффективно.

— Ху.

Когда он сказал это, словно оправдываясь, Линне вздохнула. Такой вид он видел впервые. Пока он стоял в оцепенении, Линне опустилась на колени, как когда заваривала чай.

Что это такое?

Судя по предыдущим шаблонам, раздетой Линне следовало немедленно повернуться к Сиу спиной и встать прямо. Но она снова опустилась.

Неужели она собирается в таком состоянии заварить чай? Неужели такая игра? Непонятно, по чьей идее она так поступает.

Пока он пребывал в замешательстве, последовавшие слова Линне не то чтобы развеяли смятение, а лишь усугубили его.

— Иди сюда.

— Что?

— Встань передо мной.

До этого момента Сиу не понимал намерений Линне. Лишь смутно предполагал, не собирается ли она провести тщательный осмотр.

— Подойди ближе.

Даже когда он встал на расстоянии двух шагов, снова раздалось понукание. Он понемногу приближался, но Линне не подавала признаков, что остановит его.

— Что вы собираетесь делать?

— ...

В момент, когда кончик носа Линне и кончик члена Сиу разделяли 20 см, она, не отвечая, пристально смотрела на его достоинство. Взгляд, словно она впервые видит эрегированный член. Строго говоря, впервые она видела его так близко. До этого он в лучшем случае вставлял и вынимал его, находясь почти всегда сзади, да и при последующем уходе она не обращала на него внимания. Значит, ее цель — рассмотреть поближе?

— ...Если ради этого...

Линне, чьи глаза, сосредоточенные на центре, были безупречно красивы, что-то бормотала. Словно заклинание, которое она повторяла про себя. Пробормотав так некоторое время, Линне повысила голос, чтобы Сиу тоже услышал, и шевельнула губами.

— Я сделаю это.

От шока, словно от удара по ушам, его рот раскрылся.

Да ладно. Этого не может быть.

Связь между Линне и чулками на голом теле была еще шаткой, но прослеживалась. Даже для упрямой и неласковой Линне это была едва достижимая точка компромисса.

— Что?

— Я сделаю это ртом.

Но минет от Линне? Это уже слишком.

С этого ракурса это, без сомнения, был вид для минета... Но это действие, которое она, казалось, никогда не совершила бы даже в официальных отношениях, которое совершенно не вяжется с ее образом.

— Да ладно, не врите.

Брови Линне дёрнулись из-под прямой чёлки. На его невольную усмешку она ответила леденящим, словно от удара кинжала, взглядом.

— Я сказала, что сделаю это.

На первый взгляд, необузданное поведение Линне было отражением подслушанной накануне сексуальной сцены и совета Йебин.

Сначала она надела чулки, которые могли подчеркнуть спину. Пока он играл в Витчборд, она сама отправилась в магазин в Аркана-Тауне, торгующий современными товарами, и приобрела их. На всякий случай она купила около пяти штук про запас.

Затем она вспомнила, что Дороти и Сиу не ограничивались просто сексом. Судя по их разговору, Дороти ласкала его член и все тело ртом и грудью. Стимуляция грудью была для Линне физически невозможна. Но сделать это ртом было по силам. Когда она опустилась перед ним на колени, по ней разлилось странное чувство унижения, но его можно было вытерпеть.

Тайное оружие, которое амбициозно подготовила Линне, на этом не заканчивалось. Она подготовила три директивы действий для удовлетворения его вкусов. Первая: подчиняться его приказам, чтобы удовлетворить его чувство завоевания.

— Теперь прикажи мне.

— Что?

— Прикажи мне сделать это ртом.

Вторая: подчеркнуть, что это зрелище недоступно никому, кроме Син Сиу, и что она чувствует стыд.

— Я никогда не делала такого раньше и даже не думала об этом. Поэтому мне сейчас очень стыдно, и я чувствую отвращение.

Третья: показать, что он подчинил и покорил такую Линне.

— Но если ты прикажешь, у меня не будет выбора, кроме как подчиниться.

— ...

Сиу почувствовал, как с него катится холодный пот. После слов Линне реальность осозналась с опозданием. Она собиралась сделать не безликий анальный секс, как прежде, а покорный минет в чулках на голом теле. Это означало, что вчерашняя операция полностью провалилась. Они устроили шоу, чтобы укрепить оборону, но вместо этого разожгли энтузиазм и дух соперничества Линне. Это было опасно. Линне освоила технологию высшего уровня.

Если она продолжит экспериментировать, то может дойти и до эякуляции внутрь. Да чего ей не хватает, чтобы заходить так далеко?

Он должен отказаться. В любом случае, создавать поводы нежелательно.

— Эм... А если я не хочу?

— ...

В тот миг вспыхнул самый яркий из всех виденных прежде взглядов Линне. Казалось, рык «

— Если откажешься... Я отрежу эту бесполезную штуку.

Напряженный, словно у плохо настроенного пианино, голос, будто она едва сдерживала взрыв. Зловещий скрип сжатых на коленях кулаков дал понять, что слова Линне — отнюдь не шутка.

— Э-это была шутка. Тогда можете сделать это ртом.

Он поспешно взял свои слова обратно.

— «Можете сделать» — это просьба.

— Сделайте это ртом.

— ...Прикасаться ртом к такой грязной штуке...

С выражением, с которого капала брезгливость, словно ее принуждали, Линне смотрела снизу вверх, а Сиу чувствовал себя несправедливо обиженным.

— Ну, ничего не поделаешь...

Линне, которая колебалась, как будто решала, есть ли маринованные огурцы, закрыла глаза и медленно наклонилась вперёд.

—

Застенчивый звук поцелуя прозвучал на кончике члена. Линне, которая колебалась, собрала губы и прикоснулась к кончику. Нереалистичная сцена, которую он не мог понять ни на слух, ни на вид, обрела реальность в ощущении мягких губ.

—

Линне, которая нежно поцеловала головку и ствол члена, открыла глаза.

— Мне очень не хочется, но раз это приказ — я сделаю это.

Она взглянула на бледное лицо своего ошарашенного непослушного ученика и высунула алый язык.

Вызов Мастера (2) 17+

1.

Сексуальное возбуждение мужчины зависит не только от физического удовольствия. То, кто является партнером и в какой ситуации это происходит, также имеет большое значение. Судя по такой тенденции, Сиу испытывал чрезмерное психическое возбуждение.

Сиу знал, как обычно выглядит Линне. Изящная красота, как у драгоценной дочери правителя, дополненная чистым духом воина. Если сравнить этот облик с цветком, то он подобен черной розе. Слишком красивой, но в момент, когда пытаешься сорвать её, погибаешь от ядовитых шипов. И к тому же, какая у неё сила? Во время тренировок Сиу всегда оказывался на полу с переломанными костями, а Линне смотрела на него сверху вниз с высокомерным взглядом. И вот такая она стоит на коленях перед Сиу, обнаженная, лишь в одних чулках.

Линне, подняла глаза, чтобы проверить реакцию Сиу. Перевернутый уровень глаз и направление взгляда, так или иначе, подстегивают чувство завоевания.

—

Язык Линне тщательно облизывает ствол, обрывая ход мыслей. Как бы холодна и колюча она ни была, её язык, разумеется, теплый и гладкий. Изредка касающиеся бедра пряди волос и теплое дыхание вызывают приятный озноб. К тому же, можно полюбоваться ее сосками, похожими на вишни, и упругой грудью, которые он редко видел. Можно сказать, что это одно из лучших обращений, которое мастер может оказать ученику.

— Хе-хып… Хе-хып…

Но была и неожиданная деталь. То, что делала Линне, строго говоря, не было минетом. С начала до конца она лишь последовательно повторяла облизывание. На лоб Линне, которая уже некоторое время облизывала ствол, капнула капля куперовой жидкости. Результат психического возбуждения и неоднозначной стимуляции — прозрачная жидкость начала сочиться, как родниковая вода.

Линне потёрла лоб и встретилась взглядом с уретрой Сиу, мокрой, словно от мочи. Даже в такой момент на её холодном лице не найти ни капли соблазнительности или стыда. Есть лишь одно — рвение.

— Это предварительный симптом?

— О чём вы говорите?

— Раньше такого не было.

Линне на мгновение прекратила облизывание и пристально смотрела на это.

— Это выходит из-за удовлетворения сексуальных предпочтений?

Он понял, что она имела в виду. Похоже, она считает это чем-то вроде самого настоящего эликсира, подобно влаге, скапливающейся при жарке грибов энокитаке. Хотя количество раз, когда они занимались анальным сексом, было немалое, но до этого момента, поскольку они приступали сразу, как вставали, для Линне это впервые — знакомство с членом.

— Нет, это не так.

— Почему?

— Даже если вы спросите меня, почему... Это предэякулят. Он всегда выделяется. Просто раньше у вас не было возможности как следует его увидеть.

— …

Глаза Линне слегка расширились и затем сузились. Теоретически она знала, но на практике это не сходилось — вот что это значит. Но она не стала капризничать или раздражаться. Как и раньше, она снова принялась облизывать член.

До того, как Линне выяснила природу предэякулята, Сиу считал, что это — психологическая линия обороны, последний рубеж. Но теперь у него появились подозрения.

Может, Линне вообще не знает, что такое минет?

— …

И это был правильный ответ. Прошлой ночью Линне только подслушивала их действия из-за двери. Она видела только его, чувствующего волны магической силы и позже трахающего Дороти в задницу, и следы от руки на ее ягодицах. Все остальное она только предполагала, основываясь на звуках и разговорах. Если бы то, что делали Дороти и Сиу, было боем, Линне смогла бы воспроизвести большую часть сцены в голове. Но, к сожалению, у Линне не было предварительных знаний, чтобы лишь по слуху определить, какие ласки и как происходили. Ведь не такой была её жизнь, целиком посвященная мечу? Поэтому её мысль не дошла до того, что, возможно, эту большую штуковину нужно взять в рот, пока челюсть не отвалится. Она лишь удивлялась: «

—

Поэтому Линне постепенно начала пробовать разные вещи. Сначала она стимулировала его только кончиком языка, но теперь использовала весь язык. Расширился и радиус ласк, которые были лишь на стволе, и наконец язык коснулся гладких яичек.

— Ух.

Это наслаждение знают лишь те, кому его оказывали. Где-то между щекоткой, комфортом и удовольствием. Впервые, когда ему ласкали яйца, он удивился, что это ощущается так же приятно, как и минет. Если подумать, это естественно. Мошонка — явная эрогенная зона. А тут нежный и мягкий, несравнимый с мужским, язык нежно облизывает её целиком, но на всякий случай он предупредил заранее.

— Мастер, ни в коем случае нельзя кусать или всасывать.

— Скажи это как приказ.

— Ли... лижите только языком.

— Чмюп, чмюррп, чмюррп.

Убедившись, что реакция Сиу стала определённее, Линне даже взяла его достоинство в руку. И, обнажив яички, начала облизывать, будто рассекая пространство между ними, проводя языком снизу вверх по стволу. Её изящный кончик носа и лоб иногда касались нижней части члена, оставляя следы слюны, и даже это было мощным стимулом для психического возбуждения.

— Чмюп, чмюрррп…

Проблема в том, что сосредоточение мужской эрогенной зоны — это головка. При нынешнем способе ласк Линне для достижения семяизвержения потребуется огромное количество времени.

Пока Линне усердно служила, член разбух, готовый взорваться. Сиу, чувствуя, как низ живота постепенно сводит, предложил:

— Разве этого недостаточно?

— Ещё нет.

Примерно в то время Линне осознавала, что таким образом не удастся издать такой же звук, как у Дороти и Сиу. Сколько ни высовывай язык и ни облизывай усердно, этот звук не получается.

Может, нужно больше сосать?

Полный подозрений взгляд уставился на головку, и в тот миг, когда она разом взяла её в рот и потянула…

— Ык!

На член, который до этого получал лишь щекочущие ласки, будто контролируя эякуляцию, обрушилась мощная стимуляция. Но в обычное время Сиу справился бы. Разве он не обладатель духовного тела, которому не стыдно за свою жизненную силу и сдержанность? Проблемой стало зелье. Не то чтобы это было возбуждающее средство, а скорее средство от преждевременной эякуляции, но он, не сумев адаптироваться к мгновенным изменениям, сразу достиг оргазма. Произошло это всего за 15 минут и 10 секунд.

—

Его член грубо выскользнул изо рта Линне. Пусть Линне и мастер боевых искусств, в сексе она не отличается от новичка, делающего первые шаги. Когда она растерялась от внезапного явления, последующая сцена предстала словно в замедленной съемке.

—

— Э-э?!

Выскочивший, словно от испуга, маленький возглас удивления и выпяченные губы. Сперма, как будто он пописал, грубо покрыла изысканное лицо Линне. Вылетая, словно из водяного пистолета, она была густой и тягучей, как желе, прилипая, словно маска для лица. Количество было огромным. Казалось, его хватило бы на два-три обычных семяизвержения. Нельзя было упускать это из виду. Как бы ни снижало эффект, возбуждающее средство, приготовленное Йебин, — не что иное, как магическое зелье, продукт магии.

— …

Лицо Линне, столь чистое, даже когда она облизывала член, за несколько секунд превратилось в полный разгром. На алые губы, переносицу, застывшие от изумления щеки, да даже на часть челки и макушки щедро попала сперма. Один глаз она даже не могла как следует открыть, а на том, что всё же могла открыть, на длинных, как усики бабочки, ресницах, болтались капли. На аккуратно собранных бедрах и местами на груди тоже распустились белые цветы.

Хотя эта сцена была чрезвычайно сладострастной, сейчас не время для спокойных рассуждений о том, как красив контраст чёрных волос и спермы. Чрезвычайная ситуация: он кончил на лицо Линне, даже не попросив как следует разрешения.

— …

Один глаз Линне, застывший ещё холоднее, чем окаменевший Сиу, остро уставился на него. Естественно, она разозлилась — ведь ей вылили на лицо липкую, тепловатую, неприятно пахнущую жидкость, да ещё и телесную. По крайней мере, для Линне это было сродни тому, как плюнуть в лицо полным ртом.

— Что это за безобразие?

В тот миг пришло вдохновение. Он уже оседлал тигра. Поскольку Линне была готова даже на такие действия, очевидно, что уровень и разнообразие действий будут эскалироваться. На этот раз нужно действительно заставить её возненавидеть это. Тогда правильно вести себя нагло, очень нагло. Если безвольно подыгрывать ей под дудку, нет уверенности, что он продержится неделю до возвращения Дороти с материалами.

— Я хотел кончить на ваше лицо, мастер.

— Этот безумец...

Линне, у которой от наглости ученика случился ступор, на мгновение замерла, а когда осознала ситуацию и уже собиралась остро огрызнуться…

— Поскольку вы сказали приказывать, я думал, вы решили подстраиваться под мои предпочтения.

— …

— Если вы видели, как после секса с леди Дороти произошло усиление магической силы, то должны были понять, что для этого нужно.

— …

— Вы должны были осознать, что если делать так, как делали вы, усиления магической силы никогда не произойдет. Вы надели чулки, делаете это ртом, просите отдавать приказы… Я лишь думал, что вы полностью подстраиваетесь под мои предпочтения. Если это недоразумение — прошу прощения.

По крайней мере, для Линне в словах Сиу была своя логика. Разве она не начала это, заранее в какой-то степени рассчитывая на такое?

Вместо того чтобы злиться, Линне щелчком пальцев сбросила с волос и лица прилипшую телесную жидкость.

— …Итак, тебе понравилось?

— Да.

— Не могу понять, как такое может быть чьим-то предпочтением... Но делай, как хочешь.

Конечно, она не собиралась принимать все, как Дороти, но она решила попробовать подстроиться под его предпочтения. Она думала попробовать бросить вызов ещё ровно три раза.

Вызов Мастера (3) 17+

1.

Секс — это приятно. Будь то спереди или сзади, разве это не действие, созданное биологически для получения удовольствия? Однако, как бы ни было приятно, всегда найдутся ситуации, когда это вызывает отторжение. Например, если от секса зависит немедленное благополучие или сложность дальнейшей жизни, вряд ли получится просто приятно двигать бедрами. Именно поэтому Сиу хотел прекратить этот пугающий секс, от которого зависело, будет ли раскрыто усиление магической силы.

Но Линне, которая не обращала внимания на чувства Сиу, легла на татами, подняв ягодицы. Та самая поза, в которой была Дороти, когда прошлой ночью Линне, почувствовав колебания магической силы, ворвалась в комнату.

— Теперь вставляй.

Линне, которая, хоть и позволяла доступ сзади, но не разрешала никаких поз, кроме стоячей. Которая сейчас была голая в чулках, делала это ртом, не злилась, когда ее обнимали, и даже встала на четвереньки, как покоренная самка.

— ...

Зная, что в этом скрыта некая решимость и безвыходность, Сиу не мог не трепетать от беспокойства. Он чувствовал, что если так пойдет дальше, то до принуждения к внутреннему семяизвержению осталось всего несколько ступеней.

Поэтому Сиу подумал. Если Линне выбрала методологию исполнения его просьб, то он должен причинить ей стыд, который она не сможет вынести. Как видно на примере сильной Дороти, до сих пор Сиу никогда не проигрывал в постельных битвах. В обычное время он, вероятно, мог бы заставить даже Линне, казавшуюся неприступной крепостью, барахтаться в болоте унижения и наслаждения... Но здесь была одна большая проблема.

А именно — особенность самой Линне. Она не чувствует удовольствия, и это крайне важно. Сильная сторона Сиу в постельных баталиях заключается в том, что он может свободно комбинировать кнут и пряник. Но сильная анестезия Линне полностью блокирует пряник под названием «наслаждение». То есть, ситуация такова, что, играя так, чтобы сломить волю Линне, он должен использовать только кнут... И нет гарантии, что в процессе Линне не придет в ярость. Поэтому ключевым моментом было балансировать на грани, не задевая чувствительные места Линне, но сломив её волю.

— Что ты делаешь? — спросила Линне, оглянувшись назад, поскольку, пролежав так долго, он не предпринимал никаких действий.

— Для начала нужно снять чулки... Ах.

Нужно потихоньку завести её.

— Вы ведь сегодня согласились делать, как я скажу? Иначе не удастся вызвать усиление магической силы.

— ...Пока что да.

— Значит, сегодня вы решили подчиняться моим приказам?

— Да.

— Тогда, перед тем как вставить, разорвите их сами.

—

Линне без колебаний, которых он ожидал, разорвала промежность чулок. Последовавшее зрелище оказалось более эротичным, чем он предполагал. Пухлая плоть, появившаяся сквозь размытую мозаику из нитей. Явственно видны никогда не использовавшаяся новенькая передняя киска и уже много раз испытанная задняя. Ягодицы, слегка вывалившиеся из-под давления чулок, выглядели даже аппетитнее, чем полностью голые.

— Сделала.

— ...

Горько-сладкий инстинкт мужчины заставил слюну сглотнуть.

— Теперь широко раздвиньте.

— Раздвинуть?

— Держитесь за ягодицы, чтобы я мог рассмотреть ваши сокровенные места во всех деталях. Особенно сосредоточившись на анусе.

— ...

Как и ожидалось, движения Линне замерли. Он намеренно использовал выражения, которые должны были вызвать у нее стыд. Необходимость широко раздвинуть свои интимные места, чтобы показать их, — ситуация, в которой любая женщина, конечно, почувствовала бы стыд. Тем более такая благородная, как Линне.

Нехотя протянутая рука Линне ухватилась за ее ягодицы и слегка раздвинула их в стороны. Кончики ее изящных пальцев источали неудовольствие.

— Щёлк

Между тем, сухие губы снова издали сухой звук, и плотно сомкнутые бугорки киски раскрылись. Задняя дырочка, которую он всегда не мог как следует рассмотреть, также ясно обнажила свое цветоложе.

— И это все, на что вы способны?

Физические реакции, которые обычно проявляла Линне, когда злилась: рефлекторно искать меч, бросать взгляд острый как лезвие, или шевелить бровями.

— ....

Но сейчас Линне вытянула голову вперед. И потому она просигнализировала о своем гневе совершенно другим движением.

—

Задняя дырочка, лишенная укрытия мозаики чулок и межъягодичной борозды, сильно сжалась и разжалась. Может, из-за влияния слишком эффективного возбуждающего средства? Вместо страха, у него возникла странная и немного похабная мысль: "

— Раздвинула больше.

— Еще. Киска как следует ещё не раскрылась.

— ...

Наконец, Линне широко раскрыла обе дырочки. Два куска моти отдалились друг от друга, обнажая внутреннюю алую слизистую. Между ними мутно виднелась молочно-белая плева, явно свидетельствующая о девственности Линне.

— Оставайтесь в этой позе неподвижно.

— Скрип

Линне молча сносила унижение, стиснув зубы так, что, казалось, они сломаются. Повторяя себе, почти как навязчивую идею, что ради силы она сделает что угодно, она старалась сохранять позу. До сих пор она лишь показывала свое обнаженное тело или отдавала задний проход. Первое ее особо не беспокоило, но второе было постыдным даже по меркам Линне. Усиление магической силы, которое, возможно, стало катализатором роста Тиферет. Чтобы вызвать его, она готова была стерпеть любое унижение.

Но как только она отдала бразды правления в их отношениях Син Сиу, планка мгновенно поднялась. Даже для Линне, чьи сексуальные представления скудны и кто не способен осознавать сексуальное наслаждение, действие — раскрывать обе дырочки на показ — было чрезвычайно ненормальным и извращенным. Это несравнимо с простой отдачей тела. До сих пор никто и никогда не обращался с Линне таким образом.

— Хм... У мастера действительно красивая форма.

— ....

— И спереди, и сзади.

Дыхание Син Сиу коснулось раскрытой промежности Линне. Оглянувшись назад, Линне поняла, что он наклонился так близко, что чувствуется его дыхание, и наблюдает за обеими дырочками.

Хватит. Все это бесполезно. Нужно искать другие способы.

В тот миг, когда Линне, так подумав, собралась подняться.

— Скрип

Что-то мягкое скользнуло по ее промежности. От клитора, вдоль внутренней слизистой раскрытого влагалища, до заднего прохода. Как будто ползла улитка, медленно и липко, оставляя вязкую жидкость, она поднималась вверх.

—

— Что ты вообще...

Ошарашенная грубым дыханием, касающимся ее ягодиц, Линне погрузилась в недоумение. Она думала, это всего лишь пальцы. Она не могла и представить, что он, зарывшись лицом сзади, засунет язык даже в анус. Добравшись до межъягодичной борозды, язык, словно щупальце, вонзался и раздвигал задний проход Линне.

— Ых...

Лицо Линне исказилось от неописуемого странного ощущения. Конечно, не потому что ей стало приятно — она не чувствует наслаждения. Просто нахлынуло отвращение, как когда скользкий червь заползает под одежду. Именно так, как и хотел Сиу.

— Немедленно прекрати.

— А? Я только начал.

Не в силах больше терпеть, Линне поднялась. Она уже многое вынесла. Она мирилась с оральным сексом, с отдачей приказов, с тем, что ей кончали на лицо, даже с принятием члена в позе на четвереньках. Она была готова вытерпеть даже шлепки по ягодицам. Но это — другое.

Она знала о странной одержимости и сексуальных наклонностях этого непослушного ученика, направленных на задний проход. Но чтобы ему было мало члена, и он еще и засовывал туда язык... Это было далеко за пределами понимания Линне и одновременно совершенно противоречило ее, в общем-то, терпимой чувствительности.

— Какие грязные дела...

— Грязное? Но вы же ведьма.

На что Сиу нагло и ехидно ответил. Его голос был очень похож на тот, каким он разговаривал с Дороти. Значит, сейчас Линне возбуждает его так же, как Дороти? Может, она все делала правильно? Глаза Линне, погруженной в беспредельное смятение, неестественно дрогнули.

— Верно. Но это все равно грязно.

— Для того, кто сказал, что будет делать, как я велю, вы слишком привередливы.

— ...

— Чтобы удовлетворить меня вашим хилым телом, вам придется очень постараться. Я оказываю вам услугу.

Перед насмешками Сиу Линне закрыла глаза. Чистая магическая сила, которая наполняла все тело Дороти в момент возникновения магических волн, была нешуточной. Чудо, которое может совершить только Син Сиу, и повод, заставивший Линне «пообещать стараться». Она не могла сдаться сейчас.

— Хуу, ладно. Делай как хочешь.

Линне снова легла, как и раньше.

— Видя, как вы смущаетесь, у меня появилась хорошая идея.

Услышав насмешливую реплику Сиу, Линне почувствовала недоброе.

— Я хотел оказать вам услугу, а вы отказались. Я хочу получить извинения и компенсацию за это.

— ...Что?

— Хочу почувствовать себя лучше, поэтому убедительно попросите меня вылизать вашу грязную дырочку. Кстати, это приказ.

Приказ, от которого кружится голова. Дороти на самом деле тоже заставляли произносить подобные слова.

— Я... я хочу почувствовать себя лучше... Поэтому вы, вы, вы... вылижи мою, мою, мою...

Губы Линне нерешительно шевелились. Со стороны это было шокирующе, но когда самой приходится произносить такие похабные слова, кажется, что мозг сгорает от стыда.

В тот миг перед ней возникла картина — потоки дождя. Серый пейзаж, который она не могла забыть ни на мгновение. Жизнь не прощает слабости. Слабый не может защитить ничего. Тогда почему сейчас, когда не осталось ничего, что нужно защищать, она борется за силу, отдавая за нее жизнь? Ответ всегда был один. Потому что только это дает ощущение реальности.

Линне, которая едва не сломалась, исправила свою волю. Если посмотреть, то все идет по плану. Линне сейчас испытывала невыносимый стыд, а Син Сиу наслаждался видом такой Линне. Если вытерпеть кратковременные издевательства, то в награду ждет повышение уровня. Сердце Линне, кипевшее от гордыни, навязчивых мыслей и страданий, успокоилось. Если бы она чувствовала наслаждение, возможно, была бы хоть небольшая потеря контроля. Но это всего лишь предположение, отличное от реальности.

— Я хочу почувствовать себя лучше. Умоляю, вылижи мою грязную дырочку.

Перед бесстрастным заявлением Линне, в котором не чувствовалось и капли соблазна, Сиу потерял дар речи.

— ...

Она правда это сделает? Линне, сама суть гордости, согласится даже на такую просьбу?

На мгновение ему показалось, будто он видит будущее. Будущее, в котором Линне, преодолев все извращенные действия, в конце концов получает усиление магической силы от Сиу.

Вызов Мастера (4) 18+

1.

Гордость и заявление о развращении самки. Это сочетание, которое действительно не сочетается, как американо и суп мисо. Однако Сиу, услышав заявление Линне, от которого даже почувствовал легкую подавляющую силу, совсем пал духом.

Может, повелитель демонов, наблюдающий, как герой поднимается уровень за уровнем, несмотря на все расставленные препятствия и помехи, чувствовал то же самое?

За этим последовало нетерпение, что если все пойдет так, то он будет тащить за собой все ситуации. Он снова осознал, насколько важно отсутствие удовольствия. Если бы Линне хотя бы ощущала нормальное наслаждение, ее можно было бы разбить, доведя до беспомощного состояния. Но у Линне этого нет. Если она вынесет физиологическое отвращение, дискомфорт и немного стыда, то с легкостью перенесет все испытания Сиу — поистине босс с иммунитетом.

— Чмок! Чмок! Чмок!

Это не изменилось, даже когда язык Сиу извивался, проникая в задний проход Линне.

— М-м-м, задница мастера просто бесподобна.

— Правда?

Даже похабные слова и сексуальные домогательства не меняли ситуацию. Лишь ощущалось легкое подрагивание, обхватывающее язык.

— Так возбуждающе, как вы вздрагиваете, словно вам приятно.

— Я вздрагиваю, но мне не приятно.

Как и раньше, во время анального секса стоя, сознание Линне сохраняло ясность, подобно спокойной поверхности воды.

— То, тогда я вставлю.

— Делай как хочешь.

Такие атаки бессмысленны. Сколько ни повторяй эту бессмыслицу, реакция Линне не изменится.

Придя к такому выводу, Сиу опустился на колени и пристроился сзади Линне. Наверное, потому что пол из татами, колени ужасно болели.

— Сюююк…!

Теперь это стало привычным, и он вошел легче, так как задний проход Линне был расслаблен языком. Несмотря на то, что уже кончал, член, чья эрекция ничуть не ослабла, с легкостью входил внутрь. Хотя Линне не испытывает удовольствия, это отверстие уже использовалось много раз. В отличие от первых разов, когда ощущалось давление, словно насильно засовываешь ногу в неподходящую обувь, теперь оно хорошо освоено. Линне тоже почти не жаловалась на боль. Хотя упругая эластичность все еще оставалась.

— Сначала было тесно, а теперь входит просто на ура. Пожалуй, можно сказать, что это почти моя личная собственность.

— Не ошибаешься. Кроме тебя, извращенцев, которые бы вставляли, не было.

— Правда? А как насчет чувств мастера, позволяющего ученику такие извращенные действия?

— Чувствую отвращение.

Он не мог точно знать, так как смотрел только вперед, но ее тон был спокойным, как будто она читала учебник. Он решил добавить немного больше унижения.

— Люди будут удивлены, узнав, что величайшая Ведьма Меча ночью становится извращенкой, отдающей свою задницу ученику.

На этот раз была реакция. Задний проход Линне сжался, словно пытаясь перерезать ствол члена. В обычном случае можно было бы подумать: «

— Если проболтаешься, я не прощу даже тебя. И это не мои предпочтения, а эксперимент для усиления магической силы.

— Правда? Что же делать... Мне кажется, меня больше возбуждает извращенная наставница.

— ...

Нужно продолжать трясти, пока Линне не стала бесчувственной и не преодолела все преграды. Не время думать о шкале гнева или чем-то еще.

— На самом деле вам же нравится, правда? Поэтому вы каждый день придумываете предлог для экспериментов по усилению магической силы, потому что хотите заниматься со мной сексом?

— ...

— Сжим-сжим-сжим-сжим

Задний проход Линне начал реагировать так, что можно было подумать: "

— Отговорка... верна...

— Что? Правда? Скажете сами?

— ...Хватит уже.

Да, лучше разозлись. Пусть она не сможет сдержать гнев и взорвется, разрушив игру.

Но Линне снова проявила терпение.

— Это стыдно... но я каждый вечер придумываю предлог, потому что хочу наслаждаться развратом с учеником.

— ...

То, что вырвалось под принуждением, было развратным заявлением, от которого готов был взорваться член. Возбуждение, заставляющее заблуждаться, хотя знаешь, что это все ложь.

— Вздрог!

Его член набух. Поскольку сами ощущения не исчезали, Линне тоже почувствовала это. Факт, что его сексуальное желание удовлетворяется ею.

Тут у Линне возник вопрос, заставивший ее наклонить голову.

— У меня есть один вопрос.

— Да, спрашивайте.

— Почему ты не занимаешься сексом спереди?

Именно это. Судя по всему, что она видела до сих пор, ученик Син Сиу — самый что ни на есть сластолюбец, теряющий голову от любой дырочки между ног у женщины. И обычная дырочка для полового акта, и дырочка, вызывающая нормальный мужской сексуальный интерес, должна быть спереди. Подозрительно, что он ни разу не прикоснулся к передней, даже если ему нравится задний проход.

— А, это...

Хотя он ответил спокойно, вопрос Линне бил точно в цель. Да, вот в чем была опасность. Линне не дура. Он предчувствовал, что пока продолжаются такие отношения, она заметит эту неестественность. Прямо перед тем, как Линне успела удивиться внезапно наступившей тишине, Сиу невнятно выпалил:

— Потому что это больше возбуждает.

— Я не понимаю.

— Конечно, есть и чувство завоевания от овладения обеими дырочками. Но оставить девственную плеву в покое и трахать только задний проход — в этом тоже есть что-то возбуждающее.

— ...?

Линне, не понявшая, требовала дополнительных объяснений, но последовавший ответ был еще более непонятным.

— От того, что я могу делать с телом наставницы что захочу, я получаю психическое возбуждение. Ведь это запретные, то есть аморальные отношения.

— ...

До этого момента было более-менее понятно. Хотя она и не понимала, что это за чувство аморальности и почему оно заменяется наслаждением.

— Мастер ведь понимает, насколько извращенным действием является анальный секс?

— Понимаю.

— Именно. Мастер, как нормальная женщина, не получила должного обращения и познала мужчину только через дырочку, которой пользуются извращенцы. Если вы не понимаете чувство аморальности, возникающее отсюда, то ничего не поделаешь.

Она снова не поняла. С ее точки зрения, его концепция аморальности была чем-то вроде бесформенного трупа странного существа. Однако ясно одно: его липкое желание с самого начала было направлено на Линне. То, что он обращался с Линне похабным и извращенным взглядом.

— Мастер — вы просто моя личная дырка для спермы.

До сих пор она никогда так не думала. Она просто разрешила использовать одну из дырок своего тела. Осознавая это на основе его вульгарных выражений, она поняла: с ней обращались как с вещью, и в то же время её насиловали.

— ...

Внезапно Линне, почувствовав колющую боль в груди и нахмурилась. Это смешно. До сих пор она никогда не вела себя как мастер. Она никогда не ожидала уважения от ученика. Син Сиу для нее тоже был всего лишь ступенькой к силе. Но всего лишь из-за того, что их голые тела несколько раз соприкасались, его слова вызвали необъяснимое чувство предательства.

— А я все же считала тебя учеником.

Словно она слишком глубоко погрузилась в эту игру «мастер-ученик». Чувство предательства, достаточное для того, чтобы сказать то, чего она не имела в виду.

Движения Сиу замерли. Фраза «

— Э-э, мастер?

— ...

У Сиу было два варианта. Игнорировать эту тонкую реакцию Линне и продолжать унижения, пока она не выдохнется. Или успокоить, возможно, задетую Линне, объяснив, что это неправда.

Тон и голос Линне были как обычно. На самом деле, он даже не был уверен, ранили ли его слова ее. Но все же между ними накопилась какая-то привязанность, и продолжать унижения как ни в чем не бывало было немного неловко.

— Хм... Мастер.

— ...

— Вы же понимаете, что все это — просто роль? Где вы видели человека, который на самом деле так думает?

— Правда?

— Да-да, просто мне задняя дырочка нравится больше, а остальное — правдоподобный антураж.

— Странный парень.

Линне ответила тоном, в котором нельзя было понять, какие изменения в настроении произошли. Стало ли ей лучше? Или она вообще не была в плохом настроении? В нарастающей путанице возникла неловкая атмосфера без лишних слов. Даже у полностью возбужденного члена Сиу немного ослабела сила.

Ему стало неудобно. Как будто вы пришли в DVD-салон с девушкой, с которой у вас роман, и смотрите трогательный фильм на ноутбуке, и атмосфера становится неопределенной. На самом деле, это даже к лучшему.

— Он немного остыл. А так хорошо было.

— ...

— Может, прекратим?

В тот момент, когда Сиу с неловкой улыбкой пытался как-нибудь пережить эту ночь, Линне упрямо отказалась.

— Не вынимай.

— Ладно, сделаю, как скажете... Но в такой атмосфере, похоже, усиление магической силы не произойдет.

— Продолжай.

— Ладно, что ж. Хорошо.

Даже если атмосфера стала несколько странной, тело Линне не изменилось внезапно. Когда он, чувствуя сочетание липких ощущений и масла, начал двигать бедрами, вдруг раздался странный звук.

— А-а-ан. А-а-ан. Ан. А-а-ан.

Это были стоны Линне.

Боже правый.

— Ха-а-ан. Ха-а-ан.

Одновременно это были самые деревянные стоны в мире, словно включили функцию чтения электронного словаря.

Вызов Мастера (5) 18+

1.

Поразительные услуги Линне на этом не закончились.

— Ан. Ан. Ан.

Линне, лежащая гибко, словно кошка, потягивающаяся, начала двигать бедрами сама. Линне, которую с рождения учили целомудренному поведению. Конечно, она никогда в жизни этого не делала и даже не принимала похожих поз. Но Линне была мастером боевых искусств, способным двигать каждую часть тела по своей воле.

Держа верхнюю часть тела твердо на руках, она двигала только ягодицами и поясницей вперед-назад, стимулируя его достоинство. Каждый раз, когда ягодицы отходили до конца, она чувствовала инородное ощущение, будто оно доходило до самого подбородка. Но она не обращала на это внимания. Само по себе инородное ощущение теперь уже не было чем-то особенным. Разве она не смешивала с ним свои тела таким образом бесчисленное количество раз? Теперь, когда боль стала слабее, ничто не могло остановить Линне.

— Чпок чпок чпок

В результате.

Недевственная киска Линне, которая без единого промаха похотливо поглощала член от основания головки до корня. Не было сомнений, что он чувствовал наслаждение. Хотя многие ощущения, связанные со «счастьем», были заблокированы, пять чувств Линне были острыми. В таком плотном, почти слитном состоянии, не составляло труда ощутить наслаждение Син Сиу.

— Дёрг, дёрг, дёрг

Именно пульсация этого яростно извивающегося мясного стержня была доказательством его удовольствия.

— Ан. А-ан. Ан.

Сиу в ступоре наблюдал за движениями бедер своей наставницы, которая не только лежала распластавшись, но и двигалась сама. В обычной ситуации это должно было невероятно возбуждать. Разве это не время наслаждаться кокетством и жеманными телодвижениями Линне, которых никто не может увидеть? Более того, поскольку ритм был точен как метроном, в нижнюю часть тела передавалось упругое наслаждение, от которого можно было поразиться.

Однако это была совершенно неудачная попытка. Говоря иначе, психическое наслаждение, совершенно не достигающее физического. Хотя с точки зрения ощущений это превосходно, мужчина, который возбуждается от таких стонов, должно быть, психически нездоров. Скорее, это стало охлаждающим возбуждение средством, которое гасит даже тысячелетнюю похоть.

— Фуу...

Но он не мог этого сказать. Несмотря на возвратно-поступательные движения, тело Линне почти не реагировало. В обычное время она, хоть и не испытывала наслаждения, все же проявляла реакции женского тела, чувствующего удовольствие, но сейчас и этого не было. То есть, от этих стонов, будто из сломанного радио, до добровольных движений — все это были усилия Линне, направленные только на возбуждение Сиу. Было как-то неловко говорить ей, которая так старается: «

— У вас больше таланта, чем я думал? Хорошо.

Поэтому он просто похвалил ее.

— Ан. Ан. Понятно.

Линне ненадолго остановилась, а затем снова начала двигаться. Когда мерзкое дело под названием «инцест мастера и ученика» заходит так далеко, возникают альтернативные издержки. С тех пор как Линне решила удовлетворить отвратительные вкусы ученика, было действительно много затрат. Линне, которая до середины серьезно размышляла, не совершает ли она ошибку невозвратных затрат, но, услышав его довольный голос, посчитала, что ее решимость пойти на унижение была не напрасна. Воодушевление от мысли, что, возможно, сегодня ночью она действительно достигнет цели, подстегнуло ее энтузиазм.

— Можешь бить.

— Что?

— Можешь бить меня рукой по ягодицам.

В конце концов, Линне, ошибочно решившая, что видит шанс на победу, увеличила ставки. Кленовый лист, упавший на кожу ягодиц Дороти, подобную снежной горе. И судя по хлюпающим звукам, которые она слышала, ясно, что в этой позе он шлепал по ягодицам. Быть отшлепанной по ягодицам, как провинившийся ребенок, было бы унизительно, но сейчас это даже не считалось за унижение.

«

Взгляд Сиу невольно упал на бережно расставленные на полке чайные принадлежности. Может, использовать Линне как временный чайник, как он делал с Дороти? Но они уже закончили прелюдию и усердно занимались сексом. Также сомнительно, разрешит ли Линне действия, которые лишь унижают её, не связанные напрямую с сексом.

Он решил просто шлёпать её по ягодицам, как она просила.

— Шлеп!

— Ан!

— Шлеп!

— Ан!

Полуобнаженная кожа поверх разорванных чулок ощущалась в руке, а оставшаяся половина ударов обрушивалась на таинственный нейлон. Неуклюжие стоны Линне, становившиеся чуть громче с каждым ударом, и вздрагивающая дырочка. Она сжималась и разжималась так же надежно, как когда он теребил ее сосок, который был как выключатель сжатия.

Судя по предыдущим словам Линне, гипотеза Сиу почти подтвердилась. Тело Линне определенно чувствовало наслаждение и даже достигало оргазма. Но по какой-то причине она просто не могла ощутить удовольствие, возникающее от этого. Судя по этой теории и физическим реакциям, Линне испытывала сходное с ласками сосков удовольствие каждый раз, когда ей шлепали по ягодицам.

— Ан. Ан.

Эта часть тоже как-то странно возбуждала, но поскольку сама она с бесстрастным лицом издавала механические стоны...

— Ягодицы наставницы действительно хороши. Удар ощущается просто великолепно. Как будто бьёшь в барабан.

Даже похабные и вульгарные насмешки Сиу теряли свою силу. Похоже, теперь Линне тоже особо не обращала на это внимания.

Прошло около 30 секунд, как он в полусознательном состоянии шлёпал её по ягодицам, когда...

От Линне начала передаваться сбивающаяся с ритма вибрация, словно ее тело вышло из-под контроля. Слизистая, ставшая несравненно более мягкой и тренированной, вдруг стала тугой, как при первом проникновении. Это была реакция, предшествующая оргазму. И это передавалось владелице тела, Линне, еще ярче, чем Сиу.

— ...

Вспоминая крики Дороти, он понял: это оно, «кончаю». Предполагаемый оргазм, если смотреть в целом, проявлялся в четырех основных симптомах.

На мгновение терялся контроль над телом. Особенно, независимо от передней или задней дырочки, она непроизвольно сжималась изнутри и разжималась. Учащенное дыхание постепенно доходило до предела и в какой-то момент резко останавливалось, а сердце бешено колотилось. Пальцы ног так широко расправлялись, что могла случиться судорога, одновременно кулаки сжимались, и все тело начинало дрожать. Неприятные ощущения и чувство инородного тела рассеивались, и вместо них возникало чувство единения.

Первые три симптома были не так уж важны, но это чувство единения не всегда было таким уж неприятным. Конечно, ощущать оргазм, пока в тебя входит что-то в нечистую дырочку, вызывало некоторое чувство унижения... Но если думать об этом как о физиологическом явлении, то не было и особого стыда.

— Кху...

Неуклюжие стоны на мгновение прекратились. Между на мгновение задержанным дыханием просочился странный звук из носа. Ягодицы, сжимавшиеся еще сильнее, и трепещущие, жалкие лопатки Линне.

Здесь Линне решила пойти ва-банк. Если она сжималась так сильно, что чувствовались каждый бугорок и вена на члене, то и удовольствие мужчины должно быть огромным. Статистически, Син Сиу чаще всего кончал, когда Линне достигала оргазма. Поэтому здесь, издав нелепый звук животного, она удовлетворила его чувство удовлетворения и завоевания.

Как и Дороти, она выбрала корову. Поскольку она изучила это заранее, это был самый безопасный выбор. Несмотря на то, что она совершала вульгарные поступки, которые могли бы сделать её шлюхой, имитация животного всё ещё сильно давила на её гордость.

— М-м... М-м...

Однако синергия физического и психического наслаждения наверняка затронет его вкусы. Сдерживая прерывистое дыхание, как после изнурительной тренировки. Она открыла рот, который странно обмяк и плохо слушался. Все же, пока голос с трудом поддавался.

— М-мууууу...

Линне удалось издать не громкий, но и отнюдь не тихий звук.

В тот момент.

— Эй, мастер?

Зов Сиу, не скрывавшего замешательства, дал понять и Линне один ясный факт. Тот факт, что он, вместо возбуждения, смотрел на попытку Линне с недоумением.

Линне обладала превосходной концентрацией. Если она сосредотачивается на чем-то одном, то не обращает внимания на другое. Даже во время действий. До сих пор Линне, целиком поглощенная «удовлетворением» Син Сиу, рисовала в своем воображении большую картину. Но реакция Син Сиу разрушила ее иллюзии. Перед ней предстала сбивающая с толку и мучительная реальность, словно она приняла красную таблетку.

— М-мууу...

Внезапно даже ее собственным ушам стал слышен этот по-настоящему странный, неуклюжий звук, совершенно непохожий на Дороти.

— ...

Голос Линне резко оборвался. Она приняла и его насмешки, игнорирующие ее врожденное телосложение, и унижения, когда с ней обращались как с вещью. Она думала, что нет ничего страшного в том, чтобы издавать звуки животного. Но Линне упустила кое-что...

Стыд и самоуничижение — это чувства, изначально возникающие внутри. Они становятся еще интенсивнее, когда действие совершается добровольно, а не по принуждению других. Правда о том, что действия Линне, на которые она пошла, преодолев унижение, на самом деле не вызывают никакого отклика, принесли неизмеримую опустошенность. Будь Линне в состоянии чувствовать оргастическое наслаждение, это не имело бы большого значения. В бушующем потоке наслаждения чувство самоуничижения было бы всего лишь дрейфующей лодчонкой. Но, к несчастью, Линне не чувствовала удовольствия.

— ...

— Хлюп!

Линне поднялась. Член с легким звуком выскользнул наружу. Взмахнув пальцем, она превратила и без того разорванные колготки в лохмотья, которые свалились на пол, а одежда, прилетевшая телекинезом, окутала ее тело. Линне вернулась к своему обычному виду, словно ничего не произошло. Ее лицо пылало ярким румянцем от невыносимого чувства унижения.

— Иди за мной на тренировочную площадку.

— Что?

— Мы будем тренироваться.

— Что?

— Иди за мной!

Как гром среди ясного неба — посреди секса Сиу внезапно потащили на тренировочную площадку. В тот день Линне превратила стыд и унижение в гнев и выместила его на Сиу во время тренировки.

Семь битв

1.

План Сиу увенчался грандиозным успехом. Хотя результатом стали повсюду ломавшиеся и сраставшиеся кости и носовое кровотечение, которое всё никак не хотело останавливаться.

— Ох... Чертовски больно.

Это была не гимнастика при лунном свете, а спарринг. Вымещение гнева Линне в этот раз было беспощаднее, чем когда-либо. Помимо мечей, атакующих со всех сторон, она без разбора пинала его по заднице, и это было не на уровне дружеских шуток. Ее удары были гораздо более жестокими, чем обычно, даже по сравнению с ее обычными тренировками, которые напоминали реальные бои.

В результате непрекращающиеся шлепки привели к пяти переломам копчика и тазовых костей. Он в полной мере прочувствовал, что значит выражение «обосраться от страха». Йебин, как целительница, лечила полученные во время спарринга травмы, но её вызвала к себе Линне, и Сиу в одиночестве вернулся в гостевую комнату.

— А, ты пришёл?

Увидев Сиу, Алиса, чьё лицо моментально побелело, изо всех сил сделала вид, что всё в порядке, и поприветствовала его. Он примерно понял от Йебин, почему Алиса вдруг начала его бояться. Похоже, что из-за того, что игра в "коровьего ковбоя " стала слишком жесткой, и ее звуки доносились по всему Хянволь, это задело травматический переключатель Алисы, которую мучила Рози.

— И сегодня нелёгкий день.

— В ближайшее время придётся помучаться.

Но Алиса, по крайней мере внешне, пыталась относиться к Сиу как обычно. Неизвестно, то ли потому что это было несправедливым чувством, то ли из-за того, что Сиу держал в руках право на освобождение Алисы, включая Маню и Малишу, и она не хотела перечить ему.

— Крики были слышны даже здесь... Что-то случилось?

— Ничего серьёзного.

Объяснять было долго и неловко, поэтому он отделывался общими фразами. К тому же, его истинным желанием было прилечь хоть на мгновение. Герои в комиксах и фильмах стойко переносят переломы и отсечения конечностей, но Сиу не такой сверхчеловек. В реальности же обычно проливаются слёзы, даже если сломать всего лишь палец. Он сжал обычный 18-часовой курс изнурительного спарринга до 6 часов, так что ни тело, ни дух уже не могли больше. Когда он плюхнулся на одеяло, то почувствовал чьё-то присутствие. Подняв голову, он увидел Алису, которая неуверенно приближалась.

— Может, я сделаю тебе массаж?

— Нет, я...

Сиу, который просто хотел спать и уже собирался закрыть глаза, понял, что внезапное приближение Алисы было вызвано не просто добрыми намерениями.

— Вы что-то хотите спросить?

Когда он ненавязчиво дал ей возможность заговорить, Алиса широко раскрыла глаза и кивнула.

— Ты был в особняке Рози, да?

— Да, вчера днём.

— А Маня? Малиша? Они в порядке? Та стерва Рози вряд ли просто оставила их в покое... Как они все поживают? Где они заперты? Они не пострадали за это время?

Вопросы Алисы, становившиеся всё быстрее и эмоциональнее, к концу перешли в рыдания. Сиу тяжело сглотнул, глядя на Алису, которая вцепилась ему в руку и не знала, что делать. Ведь он собственными глазами видел жестокость и садизм Рози. Более того, Алиса сама была жертвой, пережившей это насилие. Как же она должна переживать, раз её возлюбленные попали в лапы к такой злодейке и гулящей женщине? Было ясно, что она изо всех сил старалась не показывать вида, хотя внутри всё сгорало. Будь на его месте, он бы каждый день рыдал кровавыми слезами.

— Простите. Я не смог проверить лично. Но... похоже, они точно стали собственностью наставницы.

— Ч-что это значит?

— Судя по всему, она не может обращаться с ними так же жестоко, как с другими ведьмами, так что, думаю, можно не волноваться слишком сильно. К тому же, мы договорились встретиться снова через три дня, и тогда я обязательно всё выясню и спасу их.

Он не знал, насколько эти слова могут утешить, но всё же объяснил на основе того, что видел и слышал. Также он подтвердил, что планирует вскоре выиграть право на их использование в матче-реванше по Витчборду.

— Да, понятно. Спасибо, правда спасибо.

Похоже, даже такая неопределённая надежда стала немалым утешением для Алисы, страдавшей от чувства вины за свою мирную жизнь, пока её возлюбленные, возможно, мучаются в руках злодейки, и от беспомощности из-за того, что она ничего не может сделать.

— Я... я пыталась обмануть тебя... а ты...

— Нужно помогать друг другу в трудные времена. Позже, если я попаду в беду, вы мне поможете.

Алиса роняла крупные слёзы-жемчужины и не знала, куда деваться. Она тоже всё понимала. Изначально знакомство с Сиу началось с того, что трио Алисы хотело ударить его по затылку и продать. Но Сиу под очевидным предлогом необходимости вернуть долг защитил Алису, которая могла быть продана куда угодно. Более того, даже оказавшись в тяжёлом положении сам, он старался спасти также Маню и Малишу. Даже зная, что Алиса в середине всего этого пыталась шпионить. Это была доброта, выходящая за рамки расчёта и выгоды. Бесценная милость, которую нельзя измерить просто материальными благами. Исходя из этого, Алиса могла предположить лишь одно.

— Может, я зря говорю... Не принимай это странно... Можно спросить одну вещь?

— Да-да, конечно.

Алиса подняла голову, поспешно вытирая слёзы рукавами.

Любовь. Только любовь может быть причиной такой бескорыстной доброты. Иными словами, Сиу явно влюбился в Алису с первого взгляда.

— Ты же знаешь, что я люблю Маню и Малишу.

Если бы это было в прошлом, она бы лишь почувствовала неприязнь. Чувства влюблённости, которые чистая лесбиянка Алиса испытывала бы к мужчине, ничем не отличались бы от чувств обычного мужчины, получившего признание от гея. Так испытывала ли Алиса сейчас к Сиу неприязнь? Удивительно, но совсем нет.

— Но если мы благополучно вернёмся, я хорошо поговорю с ними обеими.

— Что?

Это было не правдоподобное подношение или сладкая лесть, а ухаживания, сопряжённые с риском для его собственного благополучия и жизни. Эти пылкие ухаживания преодолевали даже стену сексуальных предпочтений.

— Надеюсь, ты поймёшь. Маня и Малиша — те, с кем я была вместе ещё со времён ведьмы-ученицы, так что даже если они примут твои чувства, вряд ли смогут холодно к тебе относиться. Поэтому я хочу с этого момента просить твоего понимания.

— Какого понимания?

— Это действительно бесстыдные слова, но даже если я буду встречаться с тобой, я хочу сохранить такие же отношения с Маней и Малишей, как сейчас.

Даже когда выражение лица Сиу, наконец осознавшего ситуацию, стало озадаченным, в глазах Алисы оно выглядело совершенно иначе. Как смущённое и неловкое выражение юноши, чьи истинные чувства раскрыли.

— Ты же влюбился в меня.

— ...

— Конечно, клянусь именем ведьмы, это вовсе не значит, что я хочу воспользоваться твоими чувствами как залогом. Наоборот, я искренне благодарна, что могу получить такие пылкие ухаживания, и моё сердце трепещет.

В словах Алисы не чувствовалось лжи. В конце концов, судя по всему её опыту, она не была такой уж изворотливой женщиной.

— Я могу доказать, что это не ложь. Сегодня ночью, здесь, без чьего-либо принуждения.

Та, что прежде стояла перед Сиу обнажённой, сжимая в душе унижение, теперь с готовностью распускала полы одежды.

— Хотя из-за той сумасшедшей стервы Рози моё тело стало уродливым... Но тебе же на самом деле такое нравится, да?

— Послушайте, мисс Алиса...

Ему следовало понять всё раньше и прервать её на полуслове. Он попытался остановить Алису, которая резко поднялась и уже сбрасывала одежду...

— ...

Алиса, словно что-то неправильно поняв, закрыла глаза и вытянула губы бантиком. Её плотно сжатые ресницы дрожали от напряжения. Если бы он сейчас зажмурился и впился в поцелуй, то после этого его ждало бы блаженное время. Если бы он, приняв тонизирующее и возбуждающее средство, не получив должной разрядки с Линне, а лишь отдуваясь от её тумаков, сказал, что не был хоть на мгновение очарован, это была бы ложь. Более того, женщина перед ним была ведьмой, с которой не шли ни в какое сравнение любые земные красавицы.

— Мисс Алиса? Эй, мисс Алиса. Откройте глаза, пожалуйста.

Сиу хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание. Растерянные зрачки Алисы остановили дрожь, словно что-то поняв.

— А, точно. Отношения запрещены, да? Прости, я слишком торопилась и забыла. Тогда... может, я сделаю это ртом? Если согнуться под одеялом, то звуков не будет слышно.

— Нет. Дело не в этом...

— Да-да, всё в порядке. Не надо отказываться. Я правда хочу что-нибудь для тебя сделать, потому что благодарна. Так в моих словах о принятии твоих чувств будет больше искренности.

Вообще, из-за такого с ведьмами бывает сложно иметь дело. Они идут по своему собственному сценарию и, когда зацикливаются на своей идее, вообще не собираются слушать других.

— Что бы ни было, просто скажи. Я учту все твои предпочтения.

Более того, большинство ведьм считают мужчин двуногими обезьянами в состоянии постоянной течки. В этом есть своя логика. Обладая один за одним неземной красотой, сколько же восхвалений от мужчин они слышали за свою жизнь? Те, кого можно соблазнить, сколько душе угодно, и кто сам соблазняется без особых усилий. Таково восприятие большинством ведьм мужчин, и это восприятие естественным образом распространяется и на Сиу как на ведьмака. Поэтому они думают, что он легко поддастся на соблазн. Поэтому они считают лучшей наградой позволить ему насладиться своим телом.

— Мисс Алиса, я не этого хотел.

— Да...? А! Тебе, выходит, нужно немного сопротивления? Нужно показывать, что мне не нравится? Может, начать сейчас?

Самое неприятное, что какие бы объяснения он ни давал, что дело не в этом, они не воспринимаются всерьёз. Прямо как сейчас, с этой абсурдной идеей, засевшей в голове у Алисы. Такая предсказуемая реакция вызывала у него нарастающую усталость, которая и так уже копилась.

— Поэтому я...

Сиу, с трудом поднимая усталые глаза, продолжал спокойно объяснять Алисе. И когда Алиса, которая не верила, несмотря на все объяснения, наконец кивнула, притворившись, что не может сопротивляться влюбленному мужчине...

— Целительница, ты меня обманула.

Йебин все еще была наедине с Линне, которая не могла успокоиться.

— Сделай харакири.

— Хик!

Да ещё и с изрядно выпившей Линне.

Семь битв (2)

1.

Линне, которая примерно 6 часов от души избивала Сиу, всё ещё не могла справиться со своим гневом. Если бы это был просто гнев, он бы сгорел дотла, как пепел, после того, как всё было сожжено. Однако гнев Линне был ближе к смешанной, как напалм, ярости, в которой смешались всевозможные элементы. Чувства стыда, самоуничижения и прочие составляющие, как бензол и полистирол, лишь усиливали горение.

Из-за этого, опасаясь, что потеряет контроль над силой в схватке с этим бешеным учеником, она и прекратила спарринг. Она вспомнила стыд, который забыла, пока была поглощена удовлетворением Син Сиу. Как бы она ни старалась игнорировать это, её жалкое состояние бесконечно воспроизводилось в её мозгу. Она не хотела оставаться в трезвом уме. Когда она последовала за Син Сиу в паб Дигнити-Тауна, она узнала об эффекте алкоголя, позволяющем на время забыть о реальности. Поэтому Линне стала искать спиртное.

Обычно Линне не пьёт. Однако эта «Хянволь» — это особняк, в котором она жила вместе с Мастером ещё со времён ведьмы-ученицы, просто перенесённый сюда. Поэтому в кладовой отдельно стояли ящики с хранившимся алкоголем, и Линне смогла найти там одну старую бутылку сакэ и плоскую, похожую на блюдце сакадзуки[1]. Крепость сакэ была почти такой же, как у выпитого ранее Moscow Mule. Однако на её клейме есть преднамеренный дефект. Поэтому автономная защита работает неправильно, и сопротивляемость алкоголю значительно снижена.

Естественно, что она сильно напилась, выпив три чашки сакэ подряд.

— ...

— Ч-чем могу помочь...

Когда Йебин, закончив лечение во время спарринга, была вызвана к Линне, она ещё не сильно волновалась. Думала, что та, в лучшем случае, хочет, чтобы она позаботилась о невидимых ранах. Но пока Линне сновала по комнате, принесла выпивку и грубо осушала чашку в одиночестве, сигнал тревоги в голове Йебин тоже постепенно увеличивал громкость. Она знала о дурной славе Ведьмы Меча, и за несколько месяцев совместного проживания не произошло никаких событий, которые изменили бы этот образ.

— Целительница, ты меня обманула.

Пронизывающий, как ночной туман, тон Линне был тем, что Йебин слышала впервые с тех пор, как стала жить с ней.

Обманула? В чём?

Хотя она не понимала, почему та вдруг так себя ведёт, её тело застыло, одеревенев. Перед такой Йебин Линне, протягивая завёрнутый в бумагу кинжал, сказала:

— Сделай харакири.

— Хик!

Йебин, хоть и изгнанница, является ведьмой, совершенно не относящейся к боевым, без должного боевого опыта. Более того, она стала ведьмой-ученицей уже во взрослом возрасте, поэтому её ценности полностью современные. В ситуации, когда её внезапно принуждают к харакири, она не может не испытывать ужаса, достаточного, чтобы впасть в истерику.

— М-могу я хотя бы узнать, почему я должна умереть?

Но нельзя вот так просто умереть, не понимая причины. Со слезами на глазах Йебин поспешно спросила о причине.

— ...

Поверх аккомпанемента тишины обрушился пронзительный взгляд, расплывающийся от опьянения. Воспользовавшись появившейся на мгновение передышкой, Йебин отчаянно соображала. Неужели раскрылось, что она скрывала условия усиления магической силы Сиу? Или план побега? Оба варианта возможны, но если Сиу, как непосредственный участник, был мирно отправлен в гостевую комнату, а её, Йебин, вызвали отдельно, то, должно быть, была другая причина.

Тем временем Линне, глядя на задумавшуюся Йебин, лишь снова и снова кусала ни в чём не повинные губы. У неё было полно вопросов. Но стоило попытаться вывести их наружу, как в памяти снова всплывали унизительные воспоминания, словно сдирающие кожу до костей.

— Ты ведь точно рассказывала, как удовлетворить мужчину.

— Да...?

— Однако способ был неправильный.

Вид Линне, рычащей сквозь зубы, поставил в голове Йебин знак вопроса. Потому что она подумала, что ослышалась. Как-то не вязалась эта тема с такой серьёзной и пугающей атмосферой. Конечно, от этого Линне перед глазами не становилась менее страшной.

— А, э-это...

Но среди множества уколов совести, метавшихся в беспорядке, она и правда ухватилась за чёткую зацепку. Йебин, вопреки допросу Линне, окинула взглядом общую картину.

Во-первых, некоторое время назад Линне вызвала её и спросила о том, как доставить удовольствие мужчине. Она знала, для чего это будет использовано. Линне пытается соблазнить Син Сиу, чтобы получить усиление магической силы. Они уже довольно долго занимались сексом. Условие было очень простым, и она также слышала из его уст, что Сиу проявляет изобретательность, скрывая это условие.

Так о чём же тогда спрашивала Линне?

Даже если способность мыслить снизилась из-за страха, она всё же ведьма. Извлечённая из превосходной памяти история консультации была следующей:

Вопрос Линне: «

Совет Йебин: «

Дополнительно она также посоветовала надеть чулки или леггинсы.

Вопрос: «

Ответ: «

Последний вопрос: «

Йебин, исходя из своего опыта, сказала, что послушная демонстрация смущения может удовлетворить чувство завоевания.

— Ах...

Тогда, если она злится, что её обманули... Значит, она всё это попробовала, и, поскольку усиление магической силы не произошло, теперь допрашивает Йебин. То, что её вызвали среди ночи и отругали, тоже было способом выпустить пар из-за неловкости. В каком-то смысле, на неё попала искра.

Однако вместо негодования на Сиу она испытала лишь шок. Шок от мысли, что такая пугающая на вид Линне показывала такую себя перед Сиу. Она никак не могла представить, зачем, вообще, делать такое.

— Я... Я правильно всё объяснила...

— Не обманывай меня. Он насмехался надо мной. Хотя я сделала всё, что ты сказала.

Так или иначе, сейчас нужно преодолеть нависшую опасность. Чтобы успокоить гнев Линне, необходимо было выступить в роли серьёзной консультантки.

— Если вы не против, могу ли я спросить, как именно вы это делали?

— ...

— Возможно, я смогу помочь. И понять, в чём была проблема.

Йебин, успокаивая стучащее сердце, мягко уговаривала её. В ответ на её контратаку бровь Линне дёрнулась. Вопреки её надеждам, алкоголь не был панацеей для души. Пришёл не благословенный дар забвения, а проклятие ещё более ярких воспоминаний. В конце концов, Линне выбрала предоставить Йебин правильный пример, а не выворачивать наизнанку все свои постыдные детали.

— Издай стон.

— Простите?

— Издай стон, способный соблазнить мужчину.

Единственные любовные стоны, которые слышала Линне, принадлежали Дороти. Если можно будет послушать и Йебин, то она сможет предположить, что было неправильно.

— П-прямо здесь?

Когда она, казалось, усомнилась, что это сложно, взгляд Линне устремился к завёрнутому в бумагу кинжалу.

— Я с-сделаю! Сделаю...

Ситуация, когда жизнь висит на волоске из-за переходящего все границы сексуального домогательства, похожего на штраф на пьяной вечеринке... Йебин крепко зажмурилась.

— Хаа... Хаааа... Ааа...

Издавать сладострастные стоны без какого-либо сексуального стимула, перед лицом оценивающей её ледяным взором представительницы своего же пола? Смею утверждать, что это был наихудший способ доказать свою невиновность. Стыдно и жарко. Каждый раз, когда её уши слышали её собственные стоны, ей становилось неловко, и по телу бежали мурашки.

— Аа, хыаа... Ааа... Аааа... Думаю, достаточно?

— Продолжай.

— Да... Аа... Ааа...

Единственным утешением было то, что как только Йебин застонала, гнев Линне несколько поутих. Неловкие звуки Йебин, льющиеся в тихой гостевой комнате. Линне, слушающая их, будто классическую музыку. Но какой бы искусственной ни была эта постановка, у Йебин был опыт, и у неё было чёткое понимание сексуального удовольствия. Её стоны были намного естественнее и имели тонкую эротическую окраску, в отличие от стонов Линне.

— Хватит.

— Аа, да...

Линне вынесла суждение. Одновременно с этим она запуталась.

— Я всё делаю правильно?

— Извините? Да, как видите, я отчаянно...

— Со мной нет особой разницы.

— П-правда?

То есть, она не понимала большой разницы между звуками, которые издавала Йебин, и её собственными. Изначально, на её слух, не было большой разницы между стонами Дороти и её собственными стонами. Она точно имитировала и слоги, и нечёткие способы фонации, которые даже фонетическим алфавитом нельзя правильно записать, и даже слегка примешиваемую гнусавость и немного огрубевшее дыхание.

Если проблема в размере груди? Но и это тоже не так. Линне и Сиу всё время занимались сексом в позе наездницы. Поза, в которой Линне, не имеющая груди, способной колыхаться, могла скрыть свой недостаток и одновременно подчеркнуть фигуру сзади. Разве в такой позе наличие или отсутствие груди у Дороти или Линне не было бы бессмысленным? Значит, эти два пункта не являются проблемой.

— Издай коровье мычание.

— Извините...?

— Смешай его со стонами, как это делала Ведьма Пути.

Хотя она покраснела до ушей, издавая стоны, на этот раз последовала ещё более жёсткая просьба. Йебин, скрепя сердце, издала робкое мычание.

— ...мм, мммоеее...

— Громче.

— Ммоееее!

Хотя лицо Йебин стало горячим, будто охваченное огнём, и она закрыла его ладонями, впечатление Линне мало чем отличалось. Это тоже не особо отличалось. Единственное, что слегка привлекло внимание, — это грудь Йебин, виднеющаяся между локтей.

— ...

Опьянение начало стремительно охватывать её, и в затуманенной голове внезапно возникло осознание. У дойной коровы большие вымя. У Дороти большая грудь. У Йебин тоже большая грудь. А у Линне маленькая грудь. Линне совершенно не учла взаимосвязь между коровьим мычанием и размером груди. Она думала лишь о том, что подражание животному удовлетворит его чувство завоевания. Теперь, когда она подумала об этом, он начал проявлять замешательство именно с того момента, как Линне начала мычать.

— Вот оно что.

Только сейчас она поняла, почему Сиу смотрел на неё не просто с замешательством, а с насмешкой. Маленькогрудой Линне, пытавшейся, как Дороти, изобразить дойную корову, должно было казаться, что воробей пытается шагать в ногу с аистом, и у него разрываются ноги. Оставим в стороне наглость, с которой он болтал о её скудной фигуре, но дрожь пробежала по коже от злодеяния ученика, который, видя её усилия, думал подобную ерунду.

Однако, поскольку она получила чёткий ответ, в этом был и свой плюс. Если была ошибка и заблуждение со стороны Линне, то бессмысленно слепо обвинять Йебин. Появилась вероятность, что та передала точную информацию. И, что важнее всего...

— Хм...

Линне окончательно опьянела. Лёгкое опьянение всего за 10 с лишним минут пробило макушку, подарив Линне головокружение и слабость, от которой, казалось, идёт пар. Накатила беспощадная дремота.

— Ладно, уходи.

— А как же харакири...?

— Уходи.

С трудом приподнимая веки, тяжёлые, как тысяча осеней, она прогнала Йебин. У неё ещё оставались 2 запланированные попытки. Если обе эти попытки окажутся тщетными, тогда...

— Куу...

Линне, балансирующая между сном и явью, в позе на коленях отправилась в страну грёз.

[1] Сакадзуки — плоская чаша для сакэ, часто используется в ритуальных целях, например, на свадьбах.

Семь битв (3)

1.

Закончив спарринг, Линне опустилась на колени и погрузилась в медитацию. Цель — тренировка, разворачивающаяся в воображении, безмолвное размышление, чтобы, обдумывая прошлые бои и созерцая свои ошибки, двигаться к лучшему пути. Изначально в её убежище должны были существовать только меч и она сама, но после того, как она взяла нового ученика — точнее, после того, как она убедилась в его усилении магической силы, — это место перестало быть мирным, потому что её опутывали удушающее нетерпение и навязчивая идея.

На клейме Линне есть преднамеренный дефект. И это не дефект, ограниченный только ею. Это «Проклятие Недостатка», занимающее одно из 22 мест среди черт клейма, которое было у всех Ведьм Меча в прошлом. Из-за этого проклятия пять чувств и эмоциональная система Линне не работают нормально. Вкус изысканных деликатесов, покой, который можно обрести в повседневной жизни, умиротворение, обволакивающее мягкостью пухового одеяла, и даже удовольствие, получаемое от отношений с мужчиной — всё это было запрещено для Линне. Всё это — нечистоты.

Достижение ещё более высокого ранга, ещё большей силы — вот судьба и долг ведьмы. Покой делает человека нерешительным, наслаждение делает слабым, умиротворение делает самодовольным, а любовь — неразумным. Только чистое желание, порождённое недостатком, делает человека слепым. Основываясь на этой идеологии, Ведьмы Меча в прошлом сами надели на себя ошейник, чтобы, не отвлекаясь на другие вещи, сосредоточиться лишь на одной цели. И мир, дозволенный такой Линне, был только один — чувство стабильности, которое она наконец могла ощутить, лишь когда убеждалась, что становится сильнее. Только оно и было. Именно по этой причине она повторяла изнурительные, почти что истощающие тренировки и, не страшась, сражалась с бесчисленными ведьмами.

Предшественница Линне и предшественница её предшественницы, должно быть, жили такой же жизнью, и такую идею и попытку, несомненно, можно назвать успешной, ведь Ведьма Меча стала одним из сильнейших среди бесчисленных ведьм. Однако у того, что Проклятие Недостатка называется «проклятием», была причина. Срок жизни ведьмы субъективен — душа не стареет и её сила не угасает со временем. Поэтому обычная ведьма в среднем живёт около 150 лет, неспешно заканчивает свои исследования и оставляет наследство и грандиозные амбиции потомкам. Однако Ведьма Меча была другой. Предшественница Линне прожила 42 года после становления ведьмой и умерла, а её предшественница прожила 27 лет и передала клеймо. Если не считать Линне, ни одна из прежних Ведьм Меча не жила больше 80 лет. Причина проста.

Ведьма в конце концов тоже человек, и основа её психики не отличается от человеческой. В сердце человека позитивные и негативные эмоции сохраняют равновесие. Даже если случается что-то очень тяжёлое и трудное, позитивные эмоции компенсируют это и помогают восстановиться. Однако все прежние «Самахиэль» находились в состоянии полностью разрушенного психологического баланса. Все чувства, соответствующие «плюсу», ограничены проклятием, а чувства, соответствующие «минусу», ощущаются как есть, без какой-либо фильтрации.

Навязчивая идея, возникающая при осознании того, что «застрял на месте, не продвигаясь вперёд», — это не уровень обычного самоуничижения и нетерпения, а мучительные воспоминания и травмы прошлого также остаются в памяти, нисколько не поблёкнув. Самоуничижение, засасывающее в бездонную трясину отчаяния, чувство потери, разлагающееся на не имеющую никакой ценности сущность — всё это, не встречая ни малейшего затухания, направляется внутрь себя и вскоре становится бичом, обращённым на себя же.

К чему приводит человеческая жизнь, прожитая день за днём в таком самобичевании, видно по предшественнице. Наставница, чьи внутренности словно были полностью выедены червями, оставив лишь оболочку, каждую ночь испускавшая звериные вопли и занимавшаяся членовредительством, — таково должно было быть будущее и Линне.

Выдающийся талант и сила духа Линне позволили ей продержаться сотни лет без единого дня остановки. И всё же в мире существуют пределы. Недавно Линне увидела стену — впервые ощутила собственный предел. Для Линне это было ужаснее любого предсказания в мире, словно уведомление о скором приходе того отвратительного кошмара и страданий. Каждое её слово и действие сейчас — это отчаянные попытки загнанной в угол, и даже при призрачной вероятности лишь усиление магической силы Син Сиу было единственным средством спасти Линне.

— ...

Линне пристально посмотрела на стоящую перед ней чашу — сосуд с чистым сакэ. Она отдавала себе отчёт в том, насколько постыдным делом было совокупляться с учеником, предоставлять отверстие, не предназначенное для введения члена, позволять бесцеремонно играть с собой в вульгарные игры и жеманиться, словно куртизанка. Если бы не проклятие, она бы ни за что не стала заниматься подобным. И всё же сегодня вечером Линне снова пригласит своего ученика в постель. Она не могла решиться на это в трезвом уме.

Линне ощущала этот стыд и унижение сильнее, чем кто-либо другой, ведь у неё не было ни удовольствия, ни любви, которые могли бы нейтрализовать такие чувства. Поэтому она решила, как и вчера, прибегнуть к помощи алкоголя. Сила опьянения, затуманивающая рассудок и заставляющая частично забывать воспоминания, должна была помочь.

—

Чистое и крепкое вино текло по горлу, разжигая огонь. Линне, стараясь не забыть всё, чему научилась и что освоила, думая только об этом, поднялась. Пришло время отправиться на поле битвы.

2.

День прошёл без особых проблем. Хотя, сказать, что он прошёл совсем уж гладко, было трудно — ведь это был день, когда он проспал всего три часа, был оттащен на тренировочную площадку и под предлогом спарринга был избит.

— Всё же повезло.

Хотя он вернулся, получив тумаки до ломоты в костях, в душе поселилось облегчение. Потому что Линне вела себя так же, как обычно. Она не прекращала спарринг рано под предлогом исследования усиления магической силы и не тащила его в чайный домик, не теряла контроль над гневом и не переставала сдерживать силу. Как будто ничего не происходило между ними до сих пор, Линне бесстрастно размахивала мечом. Когда спарринг закончился, она без каких-либо признаков эмоций с короткими словами «

Если продержаться ещё около недели, можно будет получить код магической формулы, управляющей дверью, которую принесла Дороти. После этого, пробудь он там ещё дня три-четыре, планируется установить формулу межпространственного перемещения. Из оставшихся событий — лишь выиграть Маню и Малишу у Рози в Витчборде.

— ...Хм...

Хотя за это время, закончив спарринг, он обычно сразу валился спать, человек — животное адаптивное. Хотя тело и разум уставали от последствий магии восстановления и чрезмерного расхода сил и магии, если постараться, можно было вытерпеть. Поэтому, отказавшись от сна, он сел за стол, чтобы исследовать Витчборд.

Можно было бы сказать, что это всего лишь настольная игра, в которую могут играть даже ведьмы-ученицы, — какое уж тут масштабное исследование. Но противник — Рози Алу. Ведьма, подозрительно серьёзно относящаяся к Витчборду, которая является всего лишь игрой. Ведь она подавила Сиу, который использовал читерский «Магический глаз», без каких-либо уловок, только своим мастерством. Даже если это было поражение из-за преимущества первого хода, нельзя было идти без какой-либо подготовки. Потому что, если, как и раньше, исход будет решаться первым ходом, то даже в случае победы возникнут сложности. Разве Рози тоже не потребовала реванша с Сиу как права победителя? Если не одержать победу с убедительным отрывом, у Сиу не будет оснований требовать чего-то большего, чем реванш, то есть Маню и Малишу. Видимо, и ему нужно выложиться по полной.

— Ох, она действительно сумасшедшая.

Сиу, восстанавливая в голове предыдущую партию на листе бумаги, испустил вздох, наполовину восхищения, наполовину ужаса. Поскольку сама доска трёхмерная, количество вариантов невероятно велико. Точки ветвления, где возможны тактические и стратегические изменения, также чрезвычайно часты. Однако даже при повторном анализе было трудно найти ход лучше, чем у Рози. Как ни посмотри, она повторяла лишь теоретически идеальные ходы. Трудно даже представить, сколько времени она потратила, чтобы достичь такого уровня мастерства без Магического глаза.

— ...

Чтобы превзойти это, нужно было делать ходы, выходящие за рамки здравого смысла. Это означало, что нужно было выйти за пределы канонических стратегий и придумать ход, превосходящий их...

Легко сказать.

Как говорила Диана, канонические стратегии — это великие принципы, созданные множеством игроков методом проб и ошибок. Витчборд — игра, где мета устоялась до предела за сотни лет без единого балансного патча.

В конце концов, когда он уже собирался лечь спать, не достигнув никаких значимых результатов, раздвижная дверь с шорохом открылась.

— Иди за мной.

Это была Линне, переодевшаяся из тренировочной одежды в изящное и пёстрое чёрное кимоно. Он думал, что сегодня пронесёт, но вышло иначе? Неужели, даже увидев тот ужасный вид, она всё равно цепляется за эту идею? Перед неожиданным боевым духом Линне Сиу молча последовал за ней.

Что же нужно сделать, чтобы отвязаться от неё...

Он серьёзно начал волноваться, что если даже после всего этого усиление магической силы так и не произойдёт, то стрела гнева вернётся к нему в виде кармы, и ему же будет хуже.

—

Тихий скрип половиц. Направление, разумеется, было в сторону сада, где находился чайный домик. Однако... Походка Линне была очень странной. В отличие от неё, всегда идущей с прямой спиной, она шаталась из стороны в сторону. Казалось, если она запнётся, то эффектно грохнется. Запаха почти не было, поэтому он не заметил, но, похоже, она выпила.

— Кажется, вы немного пьяны, помочь вам?

— Не надо.

— Сколько вы выпили?

— ...Три чашки.

— Ой-ёй...

Так и есть. Произношение Линне было, как и раньше, слегка странным, а мельком увиденные зрачки тоже были мутными.

—

Звук икоты, чистый и звонкий, как стрекотание кузнечика. Было видно, как с каждым повторением звука плечи Линне вздрагивают. Преодолев все трудности и добравшись до чайного домика, Линне, едва прибыв, распустила полы одежды. Выражение её лица словно говорило, что все эти сексуальные игры и прочая ерунда надоели, и она просто хочет спать прямо сейчас. Хотя она выпила всего три чашки, в таком состоянии она была не лучше, чем полностью пьяная.

— Раздевайся.

Перед упорством Линне, которая за один день оправилась от психологической травмы и снова бросила вызов, Сиу тихо вздохнул.

Семь битв (4) 18+

1.

Время анального секса с Линне, ставшее теперь настолько привычным, что превратилось в ежедневную рутину. Оба закончили приготовления естественно, словно давние любовники.

— Чмок, чмоок...

Схватив член и засунув его в рот, она начала нерешительно сосать. Линне, которая с помощью неуклюжего минета довела его член до эрекции.

— Думаю, этого достаточно.

— Поняла.

Она, покачиваясь, попыталась лечь на живот. Когда обнажилась чистая, как цветок ириса, спина Линне, на которой были только чулки, как вчера, Сиу открыл рот.

— Минутку, Мастер. Я хочу поменять позу, чтобы получить больше удовольствия.

— Позу?

— Не могли бы вы лечь вот так? Глядя на меня. А, и отдайте мне ту одежду, что сняли.

Линне, которая в повседневной жизни или во время спарринга не допускает ни малейшего компромисса. Однако именно в этом чайном домике она очень хорошо слушается. Хотя и для того, чтобы соответствовать предпочтениям Сиу, со стороны это невольно вызывает чувство завоевания. Ведь всего несколько часов назад Линне избивала Сиу, а теперь она занимается этим шоу с задницей лишь для того, чтобы порадовать его член.

— Поза удобна?

— ...

Однако он поменял позу не ради удовлетворения своих внезапных желаний или для пополнения коллекции поз Линне. Чтобы отразить атаки Линне, которая, несмотря на вчерашний позор, вновь и вновь, как феникс, бросает вызов, разве не стоило добавить новый контент? Поза наездницы по своей сути не предполагает зрительного контакта. До сих пор близкий анальный секс с Линне также происходил, когда он смотрел на её затылок. В вопросе чувства стыда наличие или отсутствие зрительного контакта имеет большое значение.

Причина, по которой у человека большие белки глаз, в том, что глаза — это главное средство невербального общения. Для эмоций, сильно подверженных влиянию чужого взгляда, таких как стыд, простой зрительный контакт лицом к лицу многократно усиливает их. Это можно вывести и из опыта. Например, застенчивая Амелия, когда надевает повязку на глаза во время ролевых игр, более активно погружается в ситуацию и легко произносит смущающие реплики. И наоборот, если заставить её говорить что-то похабное, глядя в глаза, она теряется. То есть, даже при действиях того же уровня, снизить порог, глядя прямо в лицо, — вот в чём была суть операции

Таким образом, выбранной позой стала миссионерская. Кимоно, которое сняла Линне, расправили и использовали как импровизированное одеяло, а пояс свернули в валик и подложили под спину Линне. Если бы это был секс спереди, лучше было бы подложить что-то под поясницу, чтобы скорректировать угол, но, как известно, анальный секс имеет несколько иной угол. Поэтому, подложив подушку под область копчика, чтобы приподнять саму задницу, введение становилось легче. Когда ноги раздвинутой Линне поднимаются вверх, ступнями к небу, получается поза, средняя между миссионерской и согнутой...

— ...

Эта поза... Обладает гораздо большей визуальной разрушительной силой, чем можно было подумать. Выступающая упругая грудь Линне и удлинённый пупок, украшающий её белый живот. Даже её крепко сжатая киска, смотрящая в небо, видна во всей красе. Это настолько роскошное зрелище, что даже кратковременная невнимательность и взгляд вперёд вызывают ошеломляющее удовлетворение: «

Она смазала его липкий член смесью слюны Линне и масла в соотношении 10:90 и прижала его к бугристой задней складке.

— Я Вхожу.

— ...

В отличие от этого, реакция Линне была почти незаметна. Вопреки ожиданиям, даже когда головка члена с нажимом вошла, открывая анальный проход, она лишь медленно моргала. Более того, её взгляд был совершенно расфокусирован, и она даже не смотрела на Сиу. Может, она просто слишком пьяна, чтобы голова работала нормально? Если сравнить с тем, как выглядела совершенно пьяная Линне в Дигнити-Тауне, в этом есть убедительность.

— Я начинаю двигаться.

— ...

— Мастер, я начинаю двигаться.

— Слышу.

— Можно двигаться?

— ...Делай.

—

Первое впечатление Сиу после начала движений было: «

— Хх!

Нельзя.

Если поддаться чарам этой коварной дыры, то даже то, что могло бы разрешиться, запутается. Снова ожесточив сердце, он заявил, словно объявляя:

— Мастер, сегодня я тоже делаю, как хочу, верно?

— ...

— Мастер, я делаю, как хочу? Я могу вволю играть с вашей задницей?

— ...Делай.

Линне по-прежнему отвечала на насмешки Сиу вялым голосом. После столь странной коммуникации возникла мысль: «

— ...

Когда он подумал об этом и присмотрелся, то увидел, что Линне уже закрыла глаза. Похоже, стыд и позор отошли на второй план, и ей просто хочется спать. Если уж на то пошло, зачем она пила?

— Хм?

Погодите-ка. А разве это не к лучшему? Если оставить её так спать, то можно просто пропустить эту ночь, не переправляясь через опасную реку?

Член злился: «

— Двигайся. Я не сплю.

— Если устали, просто спите. Я, кстати, тоже устал.

Это не притворство, а правда. Разве его не притащили сюда, не дав как следует отдохнуть? Однако Линне с трудом закрыла глаза и покачала головой с жалостью, достойной спичечной девочки.

— Продолжай. Продолжай.

После этого не было особой необходимости что-либо объяснять. Это было просто повторение без каких-либо отличий.

—

Белые ноги, протянутые к небу, в такт движению бёдер слабо покачивались, словно в балете, и только маленькие, непристойные звуки трения лились без стонов в тишине. Линне, почти без реакции, словно кукла, лишь изредка поворачивая голову из стороны в сторону, подвергалась насилию. Глядя на неё, он снова погрузился в странные чувства, когда...

— ...

Линне, чувствуя качающееся вверх-вниз тело и инородное тело, проникающее глубоко внутрь, просто тупо закрыла глаза. Изначально, по плану, она собиралась, воспользовавшись хмелем, принять участие в более смелых действиях. Поскольку выяснилось, что подражание корове — плохой пример, она планировала в общих чертах издавать кошачьи звуки. И даже если бы он потребовал от неё очень-очень постыдных реплик, она без труда бы подыграла. Однако Линне, не привыкшая к алкоголю, не знала: правильное количество алкоголя заставляет забыть стыд и придаёт смелости, но чрезмерное пьянство лишь вызывает апатию. И три чашки сакэ в сакадзуки были для Линне более чем достаточным перебором.

Голова гудела, словно по ней били молотком. Её неглубокий план потерпел неудачу. В тот момент, когда в затуманенном сознании она осознала этот факт, отложенная до сих пор самокритика просочилась наружу, как токсичное химическое вещество, с которого сорвали печать.

Зачем я занимаюсь этим до такой степени? Это неподобающее и бессмысленное занятие.

Её глупая надежда, которую она держала из-за навязчивой идеи, не имея уверенности, вернулась, залитая унижением.

Хватит. Нужно не просто держаться за это, рассуждая об альтернативных издержках, а искать совершенно другой путь.

— ...Куху...

Из губ Линне, так решившей, вырвался слегка тяжёлый вздох. Это ощущение уже стало привычным. Её «Задница», постоянно стимулируемая его членом, требовала оргазма. Самопроизвольно сжимающиеся пальцы ног, дрожащее тело, вздрагивающая задница — всё одинаково. Нет. Должно было быть одинаковым.

— ...М-м?

Линне открыла глаза. Сначала она подумала, что её укололи чем-то острым. Или что её ударило током. Вскоре она поняла, что оба предположения были ошибочны. Рефлекторно Линне проследила за источником этого ощущения. Оно поднималось от задницы, куда был вставлен член Син Сиу, и располагалось в нижней части живота.

— ...?

Что происходит?

Линне ничего не могла понять. Подумав, не предвестник ли это усиления магической силы, она проверила поток магической силы вокруг Син Сиу и себя, но изменений в потоке магии не было, и Син Сиу тоже не делал ничего особенного. Он лишь медленно двигал бёдрами, слегка морщась, возможно, из-за того, что двигаться было трудно.

—

Вскоре, в такт этим движениям, странное ощущение начало постепенно нарастать. Щекотно. Тепло. Горячо. Покалывает. Жжёт. Ломит. Покалывает. И... приятно? Неописуемое ощущение, испытанное впервые в жизни. Подобно тому, как, почувствовав смешанный аромат духов, невозможно угадать исходные компоненты. Огромная волна новых ощущений ударила по всему телу. Это были чувства, подобные тем, что испытывала Линне до того, как стала ведьмой-ученицей. Чувства, о которых она забыла за сотни лет.

— ...У.

На самом деле, это был результат совпадения совпадений.

Совпадение первое. Все Ведьмы Меча жили, неся на своих клеймах Проклятие Недостатка. Если бы автономная защита остро реагировала на это проклятие, то душа, подобно пациенту с аутоиммунным заболеванием, стала бы полем бесконечной борьбы. Началась бы битва между клеймом, важнейшим элементом, составляющим ведьму, и автономной защитой, основанной на инстинкте самосохранения. Поэтому, пока автономная защита не была полностью отключена, её нужно было слабо подавлять, чтобы постоянно поддерживать проклятие. По той же причине Линне быстро пьянела даже от небольшого количества алкоголя.

Совпадение второе. Однако, каким бы преднамеренным оно ни было, дефект остаётся дефектом. Баланс между Проклятием Недостатка и автономной защитой был не столь уж совершенен. Добавьте к этому чрезвычайно слабую к алкоголю конституцию Линне... Чтобы предотвратить внутренние повреждения от острого алкогольного отравления, автономная защита сильно активировалась. В этом процессе Проклятие Недостатка было временно подавлено.

До этого момента, возможно, проблем бы не было. Если бы проклятие было настолько легко снять, его бы не оценили как проклятие, с которым мучаются всю жизнь. Даже если бы она приняла ванну в таком состоянии, Линне не почувствовала бы никакого раздражения.

Совпадение третье. Однако тело Линне к этому времени уже было обучено. Хотя она и не чувствовала сексуального удовольствия, благодаря частым и регулярным отношениям она успешно прошла раннее обучение анальному оргазму. Никогда не испытывая наслаждения, одно лишь это тело было элитным, прошедшим обучение вплоть до Гонконга. Сбой в работе, когда автономная защита и Проклятие Недостатка действуют несогласованно. В эту щель проникло созревшее удовольствие и накрыло Линне волной.

— Хаа...

И всё же, проклятие есть проклятие. Наслаждение, которое Линне испытывала через оргазм, было не более чем одной десятой от того, что чувствует обычная женщина. Однако, если человек, всю жизнь питавшийся только желчью, впервые в жизни засовывает в рот пол-апельсина... Насколько сильным будет этот стимул? Ответ на это Линне собиралась показать в ближайшее время.

Семь битв (5) 18+

1.

Ведьма, получившая клеймо от строгой предшественницы, строга и к своей ученице-ведьме. Как и в большинстве семей, принципы ведьмовского воспитания передаются из поколения в поколение. Строгая предшественница заставляла Линне усердно тренироваться, не давая ни малейшей передышки. За исключением минимального времени на сон, она должна была заниматься только спаррингом с мечом или исследованием магии, и Линне всегда засыпала, словно падая от изнеможения. Даже без этого, пережив трагедию потери всей семьи и став ведьмой-ученицей, у Линне не было возможности предаваться таким наслаждениям, как удовольствие. А после получения клейма она естественным образом унаследовала и Проклятие Недостатка, так что сексуальное удовольствие стало ощущением, навсегда отрезанным от Линне.

Для такой Линне оргазмическое наслаждение было слишком интенсивным стимулом. Это было всё равно что слепой, вернувший зрение божественным чудом, взглянул на палящее солнце летнего курорта, едва сняв солнечные очки. В результате возникшей паники Линне впала во временное оглушённое состояние.

И всё же Линне — первоклассный фехтовальщик. Она изо всех сил старалась как можно хладнокровнее наблюдать за стимулами, происходящими в её теле.

— ...

—

Во-первых, это рефлекторное сокращение низа живота. Раньше сокращение низа живота воспринималось лишь как электрическая рефлекторная реакция мышц. В лучшем случае оно лишь подчёркивало неприятные ощущения от проникновения его «предмета». Однако сейчас, когда она стала что-то чувствовать, всё немного иначе. Каждый раз, ощущая это ноющее вибрирование, кажется, будто что-то сладкое перекачивается прямиком в мозг. Эта жидкость гораздо, гораздо слаще мёда, который она ела до того, как стать ведьмой-ученицей.

—

— ...Ммм.

Руки Линне упёрлись в пол, словно она пыталась смягчить падение. Потому что мгновение назад её тело словно взмыло в воздух и отбросило. Однако спина по-прежнему плотно прижата к полу, да и природного землетрясения в Гексенахте произойти не могло.

В отличие от Линне, погружённой в замешательство из-за сенсорной перегрузки и головокружения, Сиу не заметил её изменений. Хотя её дыхание было немного странным, обычно она издавала похожие звуки во время оргазма. Он также знал, что это не было вызвано именно удовольствием. Однако впервые она так судорожно размахивала руками, поэтому Сиу, проверив её выражение лица, тут же понял, что что-то не так.

— Мастер?

— ...

— Мастер?

— ...

Линне словно сломалась. Ещё мгновение назад её глаза были мутными, словно она вот-вот заснёт, а сейчас они круглые, как у испуганного котёнка. Её глаза широко раскрыты, будто больше уже некуда, и при этом зрачки дрожат, словно она увидела призрака.

Сиу невольно взглянул на потолок. Может, там есть что-то, что могло бы так сильно её напугать? Например, несмотря на её внешность, она могла бояться тараканов, и один из них вдруг появился.

— ...

Однако ничего особенного не было видно. Обычная чайная комната. Он снова посмотрел на Линне, но ситуация оставалась прежней. Словно только что приклеили фотоснимок.

— Вам плохо?

— ...

Когда он спросил, не в вине ли дело, Линне наконец неуверенно перевела взгляд на Сиу. Она просто смотрела, не давая ответа, отчего ему стало неловко. Непонятно, что к чему, но в любом случае скованность от кульминации тоже уменьшилась. Пора двигаться дальше.

Честно говоря, отношения с Линне были ближе к повторяющимся упражнениям, чем к страстному сексу, но физически чувствовать себя хорошо — факт. Как раз вчера он не смог как следует закончить, и, раз уж Линне настаивает, решил хорошо кончить и лечь спать...

—

— Ухт!

Едва член пронзил её, поясница Линне вздрогнула и приподнялась. Более того, она издала странный звук, которого он никогда раньше не слышал, вплоть до сопения. Словно пытаясь избежать члена. Однако ноги Линне болтались в воздухе. К тому же, один раз проникнув, член Сиу не так-то легко выскальзывает. Просто немного приподняв поясницу, не убежишь.

Обучение — страшная вещь. До сих пор Линне реагировала лишь как кукла, поэтому он даже не мог представить, что её реакция вызвана удовольствием. Однако...

—

— Хууух?!

Когда он снова вогнал его в пытающуюся бежать Линне, Сиу наконец догадался. Потому что рука Линне, беспомощно скребшая пол, на этот раз вдруг схватила запястье Сиу. Только тогда он понял, что изменилось не только её выражение лица и поза. В глазах Линне читался страх перед чем-то неведомым. Эта дрожащая рука, схватившая его запястье, была похожа на рефлекторный жест схватывания при ощущении удовольствия. Возможно, это выглядело так, будто она пытается удержать Сиу.

— Неужели вы... чувствуете?

— ...

Неясно, поняла ли она вопрос, или же у неё не было сил слушать слова Сиу. Но от неё не последовало ответа. Есть хороший способ проверить. Нужно просто подвигаться.

—

На этот раз он зажал её ноги подмышками, чтобы Линне не могла сбежать.

— Хааах…!

Линне, превратившаяся из куклы в человека, а затем и в странный музыкальный инструмент, издающий звуки. Одновременно с этим её ноги напряглись, словно пытаясь оттолкнуться от области подмышек.

—

На этот раз он медленно вытащил его почти до самого конца.

— М-м... Ма...

Когда передались упругое сжатие и жар, словно соскабливающие поверхность члена, рот Линне широко раскрылся и задвигался, как у золотой рыбки. Теперь он уверен. Непонятно, как это случилось, оставалось лишь смутно предположить, что виной тому выпивка, но... Линне сейчас определённо что-то чувствовала.

— О.

И этот факт принёс Сиу неожиданное возбуждение и приподнятое настроение. И неудивительно. Это же Линне, которая реагировала лишь как камень, несмотря на все его усилия. То, что Линне, от которой его член тайно злился, проявляет такие трогательные телодвижения в ответ на малейшие движения Сиу, было невероятно возбуждающей реакцией.

Однако, помимо вызывающе похотливой реакции Линне, инстинктивно соблазняющей мужчину, Сиу почувствовал интуитивно: это прекрасная возможность. До сих пор Сиу старался избавиться от Линне. Он прилагал усилия, используя всевозможные уловки, чтобы она сама стала избегать отношений. Однако Линне была сильным противником как в ментальном, так и в физическом плане.

Во-первых, пугающая сила духа. Настойчивость, с которой она, даже после вчерашнего зрелища, сегодня снова требовала отношений, — тому доказательство. Особенно, поскольку она не чувствовала физического удовольствия, на неё трудно было надеяться как на абсолютный щит, который мог бы сломаться. Но брешь, открывшаяся у этой сломленной танки-имбы, обладающей физическим иммунитетом и высоким сопротивлением магии... Он ни за что не упустит её.

Он положил руку ей под колени, заставив её полностью перевернуться, и зафиксировал позу. Если не использовать магию, разница в физической силе между ними огромна, так что преимущество в силе на его стороне.

—

— Ммм… Ммм…

Выражение лица Линне, издающей странные звуки, теперь видно гораздо ближе. Каждый раз, когда он вгонял в неё, её глаза то расширялись, то сужались, и к основанию члена передавалось явное ощущение сжатия. На самом деле, сами ощущения ничем не отличались от прежних. Ведь часть, которую не чувствовала Линне, была лишь ментальным удовольствием. Поэтому разница заключалась в визуальной составляющей.

Самое заметное изменение — это её киска, которая привлекала всё внимание в миссионерской позе. Её нижние губы, словно вылепленные из двух кусочков всей упругости и мягкости мира. Розовый бутон, который раньше стыдливо прятался в толстой щели, теперь стоит торчком и пошло блестит.

—

К тому же, с каждым толчком из узкой щели начинала вытекать смазка, которая вскоре покрыла его член, помогая скольжению. Похоже, в таком случае не нужно будет время от времени добавлять масло.

— Хааа… Ммм… Ммм…!

Линне, возможно, решив, что её горячее дыхание звучит слишком странно, закусила губу, стараясь подавить стоны. Это не механические стоны, которые он слышал прошлой ночью. Это естественная мелодия, запечатлённая на уровне ДНК в инстинктах, предназначенная для получения более липкого семени с добавлением мужского возбуждения.

С румянцем, пылающим живым красным цветом на её щеках, Сиу вспомнил известную легенду из греческой мифологии — историю скульптора Пигмалиона, чья преданность, с которой он вырезал статую, достигла небес, и в итоге скульптура ожила. Изменения Линне были столь же драматичны.

— Ч-что ты со... мной де...лаешь...

Похоже, лишь в этот момент у неё наконец появились силы открыть рот. Линне смотрела на Сиу, словно не веря, и спрашивала. Кажется, у неё наконец-то появились силы говорить, но он не собирался ждать. Сейчас самое время для атаки. В конце концов, единственный ответ, который он мог дать, — «не знаю», верно?

Рука Сиу направилась прямо к кончикам скромной груди Линне, к соскам. К выключателю сжатия Линне, который он всегда трогал для развлечения, когда прижимался к ней сзади. Кончиками пальцев он слегка закрутил и ущипнул его.

Как она отреагирует на этот раз, если раньше не обращала внимания?

— Хм-мм...!

Линне задрожала, как будто её тело пронзила искра. Её тело, насильственно согнутое, напротив, распрямилось, и она забилась, словно пытаясь оттолкнуть Сиу. Однако, будучи уже глубоко внутри, это лишь помогало проникновению, позволяя более равномерно ощутить внутренности.

—

— Хыт... Хыт... Хыт...

Выключатель сжатия работал исправно. Более того, он был модернизирован, включая звуковую функцию, помогая удовлетворить потребителя.

— Ха-ха.

Сиу рассмеялся. Линне, которая всегда наблюдала за этими ожесточёнными битвами сверху, теперь, обретя чувства, наконец вступила на равное поле боя. Множество попыток и множество неудач, пронесшихся в его голове. Победителем всегда была Линне. И наконец настало время возмездия. Он покажет ей, насколько острым может быть перец.

Семь битв (6) 18+

1.

Тот, кто пытался разбить что-то твёрдое, знает: предмет, который сначала не поддавался никаким усилиям, начинает легко раскалываться, как только в нём появляется малейшая трещина. Это очень похоже на ситуацию Линне.

Проклятие Недостатка чрезвычайно могущественно, и в обычных условиях, как бы пьяна она ни была, оно не позволит ощутить чувства и эмоции, относящиеся к «плюсу». Однако оргазм — одно из первобытных наслаждений. Более того, Линне благодаря многочисленным тренировкам была полностью развита физически. Вершина оргазма, точно вбитая в развитые эрогенные зоны, неизбежно оставила трещину в некогда несокрушимом Проклятии Недостатка. И то наслаждение, которое составило одну десятую от обычного...

— Ххх...! Хаа... Хаа... Ха-ыыт...!

...заставило Линне биться в конвульсиях. Каждое движение взад-вперёд вызывало нахлынувшее блаженство, захватывающее мозг. И это несмотря на то, что она не была на пике. И это было естественно. Хотя абсолютное наслаждение, воспринимаемое Линне, составляло лишь десятую часть, относительное ощущение было несравнимо с чувствами обычной женщины.

Человек устроен так, чтобы привыкать к стимулам. Конфеты, которые были такими сладкими и вкусными в детстве, становятся не такими уж приятными во взрослом возрасте. Мастурбация, которая когда-то была так восхитительна при первом опыте, в какой-то момент превращается в надоевшую рутину. Всё потому, что человек привыкает к стимулам, приносящим удовольствие. А как насчёт Линне?

Унаследовавшая имя Ведьмы Меча, она сотни лет была лишена ощущений и наслаждений. Она могла чувствовать лишь скромное облегчение, когда осознавала, что становится сильнее, но это было далеко от удовольствия. Проклятие Недостатка существует не для того, чтобы давать морковку, а чтобы стегать кнутом.

И вот её полностью развитое тело впервые в жизни испытывает примитивное, дикое сексуальное возбуждение. Более того, по мере того как Сиу продолжает двигать бёдрами, его интенсивность постепенно возрастает. Как вода, просачивающаяся в трещину огромной скалы, уровень передаваемого наслаждения тоже увеличивается.

— Ха, хм... М-ма...

Когда эта связь достигла примерно трёх десятых, перешагнув две, Линне уже не могла поддерживать нормальный разговор. Казалось, симпатическая нервная система всего её тела пылала. Перед глазами, как в калейдоскопе, то и дело вспыхивали яркие огни, от которых слепило, как бы плотно она ни закрывала глаза.

—

— Хм-мы, м-мы... Хигук...!

Когда его член выходил, каждая внутренняя слизистая оболочка вздымалась, принося безумное чувство освобождения и свежести. Когда его член возвращался обратно, под жутким желанием, чтобы он вошёл глубже, лишь слабый разум бормотал, что нужно его вытолкнуть. Нелепые звуки, звучавшие в ушах, оставляя звон, принадлежали не кому иному, как самой Линне.

—

— Ххаа...?!

Знакомое превращалось в незнакомое. То, что она считала привычным, становилось чем-то неведомым и беспощадно терзало её тело. То, что она изо всех сил сжимала губы, чтобы не издавать нелепых звуков, уже можно было считать сверхчеловеческой силой воли.

—

— Хм-м-мы... Ыгук...!!!

Ей приятно. Определённо приятно. Но можно ли чувствовать себя настолько хорошо? Она даже боялась, что, изнашиваясь от удовольствия, она может сломаться.

— Ничего себе, я и не знал, что вам так понравится.

— Хаа... Хм-а... Хаа... Хаа...

Линне, которая просто падала в пропасть восторга, наконец смогла перевести дыхание в нахлынувшем, словно прилив, наслаждении. Но не по своей воле. А потому, что её ученик Син Сиу, с издёвкой бросив реплику, остановил движения бёдер. Благодаря этой милости она лишь кое-как ухватилась за несколько ниточек разума. Она понимает, что всё её тело промокло насквозь. Даже в таком прохладном помещении жар, казалось, поднимался до самой кожи головы, и от неё шёл пар. Особенно область между ног была настолько влажной, что можно было понять, даже не трогая.

— Мне… не... приятно... Совсем... не приятно...

Линне бормотала отрицания, словно пьяная от крепкого вина.

— Разве? Мне показалось, вам немного тяжело, поэтому я решил дать передышку. Если за какие-то 5 минут уже такое, вы довольно чувствительны.

— Пять минут?

— Да-да, прошло пять минут с тех пор, как я потрогал ваши соски.

Линне застыла. По ощущениям ей казалось, что она провела в упоении блаженства часов три.

Пять минут? Всего пять минут?

Ошеломлённая невероятным фактом, Линне даже не заметила присутствия руки, протянувшейся к её груди.

— Хаааааат...!

И в тот миг, когда рука Сиу, как обычно, ухватила её сосок и слегка провернула, её тело дёрнулось, словно от удара рогаткой, рот широко раскрылся, и раздался пронзительный стон.

— Вам нравится, когда я так делаю?

— Мммгг...!

— Вот так? Или вот так?

Под ловкими пальцами Сиу розовый бугорок подрагивал туда-сюда. Каждый раз низ живота пугающе вздрагивал, а вместе с ним сжималась и задняя дырочка. Линне впопыхах схватила запястье Сиу, но в этом не было ни капли силы, чтобы удержать его. Сладкая сладость наслаждения отняла у неё все силы для сопротивления. Благодаря этому Сиу мог вдоволь растягивать упругие соски, играть с ними, будто подбрасывая мячик, и наслаждаться усиливающимся сжатием Линне.

— Вы знали? Каждый раз, когда я трогаю их вот так, вы так сильно сжимаетесь, и это настоящее наслаждение.

— Не... знала...! Не зна... Хм-гыгыгук...!

— Если не знали, можете научиться. Смотрите, вот так покрутите, и пока вгоняете...

— Ммммааа...!

В тот миг, когда его пальцы заерзали по жалко стоящим соскам, и он вогнал в неё свой член...

—

— Хгук...!

...интенсивное наслаждение, словно обрушившееся на виски. Удовольствие от задницы и от груди соединились воедино, и удар, словно молния, пронзил тело.

— А-аг... га... м-мы...

От сочетания этих двух вещей глаза Линне закатились. Рот, всегда сжатый в строгой линии, раскрылся, слюна потекла из уголков, а две руки, безжалостно размахивавшие твёрдо сжатым мечом, бессмысленно замахались в воздухе.

— Если так продолжится, у меня член лопнет, Мастер. Вам так нравится?

— ...Хм... М-мы...

Хотя он так говорил, Сиу, честно говоря, стало страшновато. Даже у проявления симпатии обычно есть свои границы... Но это была реакция, слегка перешедшая черту, и он думал: «

— Хаа... Хаа...

Линне, выдохшаяся, задыхаясь от наслаждения, не способная даже нормально дышать. Даже сейчас, без дополнительной стимуляции, дрожь во всём теле не прекращалась. Соски по-прежнему покалывали, словно от его ласк, а задница, в которой прочно сидел его член, извергала жгучее наслаждение, даже без каких-либо движений.

Ещё мгновение назад она могла бы оттолкнуть его, если бы захотела. Разве у ведьм нет автономной защиты? Если бы Линне действительно ненавидела этот акт, она могла бы легко оттолкнуть его. То, что она этого не сделала, означало, что её подсознание где-то внутри признало это действие. Иначе и быть не могло.

Стимуляция, будто пробуждающая каждую клеточку. Впервые испытанная шаткость и головокружение. И среди всего этого Линне чувствовала, как в ней разгорается бесконечная страсть.

—

Слишком чрезмерно, но всё ещё недостаточно. С того момента, как чувства начали проявляться, она нашла корень желания, которое оставалось совершенно неудовлетворённым.

—

Это была передняя дырочка, то есть влагалище. Оно было таким зудящим. Достигшая пульсирующей боли дрожь матки, которая лишь продолжала томиться, уже некоторое время шептала об одном.

Насколько знала Линне, «задница» изначально не предназначена для полового акта. Передняя часть — вот то место, что действительно создано для соития. Так что, если даже сзади было так хорошо, то что же будет, если его член войдёт в эту переднюю дырочку, которая безумно чешется и, кажется, уже выделяет слюни в желании его проглотить? Такое опасное любопытство всё сильнее поднималось в ней.

И действие, которое предприняла Линне, было простым. Она перенесла дрожащую руку вперёд. Провела кончиками пальцев по скользким большим половым губам и широко их раздвинула.

— Здесь тоже...

Однако это не было действием, совершаемым потому, что Линне знала, как соблазнять мужчину. Это был поступок, совершённый инстинктивно, чтобы облегчить его проникновение.

— Сюда тоже...

Но она знала, что это постыдный поступок. Широко раздвигать и показывать сокровенную часть, которую женщина должна скрывать, и умолять о проникновении... Однако стыд и унижение легко сгорали в пламени желания. Сейчас она лишь хотела и хотела ещё.

— ...

Движения Сиу остановились. Потому что он не мог понять, реальность перед ним или сон. Киска Линне, которая, даже когда она широко раздвинула ноги и в неё входили сзади, оставалась плотно сомкнутой. Но сейчас она была раскрыта настолько, что мелькал знак девственной чистоты. И раскрыта собственной рукой Линне.

—

Пока любовный сок тянулся похотливыми нитями, словно у спелого разрезанного плода, даже при широком раскрытии отверстие от природы было узким и выглядело очень тесным и тугим.

Это была явная и опасная провокация. Все те собачьи штуки, которые он вытворял с Линне до сих пор, в конечном счёте были для того, чтобы избежать семяизвержения внутрь влагалища. Можно было просто кончить снаружи, но в момент, когда он входит в эту дырочку, все его тяжкие усилия, скорее всего, пойдут прахом. То есть, логически размышляя, определённо правильно избегать её соблазнов. Но что с того?

— Быстрее... Быстрее...

Линне с взглядом, расплавленным чувственностью, как капризный ребёнок, ещё шире раздвигала свою киску. И могло ли быть более убедительное красноречие, чем вид Линне в таком состоянии? Определённо нет. Он просто мог кончить снаружи. Нужно лишь избежать влагалищного семяизвержения, только его. Разве это не просто?

—

— Аххх...!

— Мастер, вы хотите, чтобы я вошёл и спереди?

Линне в замешательстве кивала головой.

— Тогда скажите это вот так.

Если искать оправдания, то можно сказать, что он собирался, как и планировал, внушить Линне стыд, чтобы она больше не просила о связи. Но истинное желание было просто услышать это. От Линне, широко раскрывшей киску и заявляющей о своей готовности, — слова ещё более похотливые.

— Т-такое...

Услышав слова Сиу, глаза Линне широко раскрылись. Даже полубезумная Линне не могла произнести такую вульгарную декларацию.

— Значит, не будем?

—

— Хиыук! М-гыт...!

— Хочешь, чтобы я протолкал его туда поглубже?

Лезвие оружия, блестящее от любовного сока и масла, вытекших из узкой задней дырочки. Сиу взмахнул этим увесистым древком и хлопал им по раскрытой киске Линне.

— Хик! Хиыук...!

Каждый раз, когда любовный сок разбрызгивался по промежности, плечи Линне вздрагивали. Прошло всего десять секунд таких мучений, и губы Линне осторожно приоткрылись. Не для того, чтобы угодить вкусам ученика, а чтобы удовлетворить её собственное желание.

— Пожалуйста... только задняя дырочка... не девственна... пожалуйста, займись и моей передней дырочкой...

Линне, впервые познавшая удовольствие, уже была настолько погружена в наслаждение, что не могла мыслить рационально.

Семь битв (7) 18+

1.

— Пожалуйста... только задняя дырочка... не девственна... пожалуйста, займись и моей передней дырочкой...

Сиу получил [Заявление Линне о просьбе вагинального секса с использованием вежливой речи (feat. раскрытие киски в позе для родов)]. В его коллекции появилось событие сложности SSS, которое, как он думал, никогда не получит. Неожиданная добыча заставила возбуждение Сиу взлететь до максимума.

— Хаа... Хаа...

Даже выговорив такие постыдные слова, Линне, похоже, всё ещё очень хотела этот член. Её глаза, тяжело дышавшие, устремились вниз, в сторону члена Сиу, а дрожащие пальцы продолжали изо всех сил раздвигать половые губы.

Хотя ему самому не терпелось войти, Сиу не торопился. Разве это не выпускной Линне в истинном смысле? Это последний раз, когда он может наблюдать нетронутую киску Линне. Как первый и последний наблюдатель сцены, которую он больше никогда не увидит после всего одной секунды проникновения, он обязан был запечатлеть её в памяти во всех деталях.

— Не знал, что у вас довольно большой клитор.

— Быстрее... Быстрее...

Сиу, слегка проигнорировав Линне, которая умоляла, словно регрессировав до младенческого состояния, обратил внимание на её бутончик. Линне, при всей её стройности, имела такие же толстые половые губы, как сама графиня Йесод, и сумка бутончика тоже была довольно толстой, поэтому он раньше не замечал... Но сейчас, когда она раздвинула киску и бутончик стоял торчком, выпирая из кожи, он мог это разглядеть. Факт, что бутончик Линне имел такое же присутствие, как и жемчужное яйцо графини Йесод. Правда, форма была немного другой — более стройная и вытянутая вертикально.

Когда он ткнул в него пальцем, раздался всхлип, и он увидел, как раскрытая дырочка Линне затрепетала изнутри. Ему хотелось посасывать его, пока не потекут потоки сока... но тогда пришлось бы вдыхать много запаха тела, смешанного с соком, так что это было невозможно. В итоге они пришли к соглашению, что он просто использует его как горку для своего члена.

— Быстрееее...

— Да-да, сейчас вставлю.

— Хыыт...!

—

Головка члена скользнула по слизистой, словно по взлётной полосе, и клитор Линне потёрся о член. От одного этого голова Линне запрокинулась назад, а низ живота затрясся, будто в конвульсиях. От этого самого по себе уже было довольно приятно. Ведь у Линне и так была узкая киска, а слегка раскрытая горячая слизистая облизывала основание члена, давая ощущение, сходное с минетом.

—

— Ммм!

—

— Хииик...!

— Вот чёрт, почему он никак не входит?

Несколько неудачных попыток, притворных ошибок. Кажется, Линне, вся дрожащая и мокрая, наконец поняла, что Сиу дразнит её.

— Ты...

Вероятно, по сравнению с предыдущими действиями уровень наслаждения был слабее, поэтому ей было легче прийти в себя. Она отпустила нижнюю губу, которую изо всех сил сжимала, и устремила яростный взгляд на Сиу.

— ... Ты издеваешься надо мной?

Если бы это было на тренировочной площадке или даже если бы Линне всё ещё страдала абсолютной анестезией, это была бы угроза, от которой стыла бы спина. Но сейчас у Сиу была полная инициатива. Когда же ещё выпустить пар за все полученные побои, если не сейчас?

— Вы сейчас злитесь?

— Я знаю, что ты намеренно не вставляешь...!

— И поэтому вы злитесь?

Сиу, вместо того чтобы съёжиться, резко переспросил, и Линне, кажется, на мгновение опешила. Если ситуация зашла так далеко, то даже Линне была всего лишь накрытым столом. Сиу сделал сердитое лицо.

— Во-первых, вы ошибаетесь. Это не специально.

— ...

— Это вы слишком много выделяете сока, поэтому он всё время соскальзывает.

— Ч-что...?

Линне была шокирована словами «выделения» и «слишком много».

— Смотрите. Вы выделили вдвое больше, чем леди Дороти. Сколько бы вам ни было приятно, нужно было знать меру... Не так ли? Вот поэтому я и не могу войти.

Указание на то, что она была более похотлива, чем Дороти, над вульгарностью которой она презрительно усмехалась, заставило Линне захотеть провалиться сквозь землю, и её рот сомкнулся, как раковина.

— ...

— Вы так редко просите, я даже собирался сделать это, хотя мне не особо хотелось, но вы ведёте себя так, будто это я виноват, и это немного неприятно.

— Не ври.

Сиу вздрогнул от возражения Линне, которую он подбрасывал в ходе подготовки ситуации. Но сразу же успокоился. Сейчас Линне даже не могла правильно смотреть в глаза Сиу.

— Я, я не могу так много… выделять.

— Нет, это почти уровень пожарной машины. Где у вас там пожар?

— ...

Вид Линне, которая напрасно разозлилась и теперь тонула, не получив ничего взамен, приносил прохладу костям, которые сотни раз ломались под её безжалостными ударами.

— Я потребую за это должных извинений. Я не могу просто так это оставить.

— Даже извинений...

— Разве не естественно проявлять взаимное уважение ради приятного секса? Вы сами неправы, а вините меня.

Она, конечно, такого не знала. У Линне не было предварительных знаний, чтобы распознать эту тонкую манипуляцию.

— Прошу извинений.

— ...

Пока время текло бессмысленно, тело Линне быстро остывало. Проклятие Недостатка тщательно подавляло наслаждение.

— Я, я была неправа.

— В чём?

— Что слишком много... выделила...

— Эй, ладно. Даже в такой ситуации вы цепляетесь за свою гордость. Не чувствую искренности, поэтому я пойду.

Сиу сделал вид, что вот-вот встанет и уйдёт. В тот момент Линне почувствовала не несправедливость или гнев из-за газлайтинга Сиу, которого она не понимала, а нетерпение. Нетерпение от мысли, что если упустить момент, то, возможно, больше не удастся почувствовать то наслаждение. Более того, если она сама первой ошиблась, то винить его отношение было неуместно.

—

Линне схватила запястье Сиу, который собирался встать. Линне, качая головой из стороны в сторону, словно капризный ребёнок.

— Из, извини... правда...

— За что?

— За то, что выделяла больше, чем Дороти… И за то, что винила тебя… Мне стыдно…

Увидев, что выражение лица Сиу смягчилось, Линне, почувствовав надежду, отчаяннее за него ухватилась. Сотни лет жизни, состоявшие лишь из страданий. Наслаждение, которое дал Син Сиу, стоило того, чтобы на время отбросить гордость. Мозг Линне, пропитанный алкоголем и наслаждением, выдавал совершенно иные расчёты, чем обычно.

То, что требовал Син Сиу только что, — это вульгарные слова и вежливая речь. Его вкусы: покорение женщины, задница, шлёпанье по ягодицам. Многочисленные полученные до сих пор намёки соединились в превосходном мозгу Линне. Линне поднялась с места на дрожащих ногах. Медленно опустилась на колени перед Сиу и наклонилась. Лоб, постепенно касающийся татами.

— Я так принесу извинения...

Мощность полного голого поклона «догэдза», демонстрируемого Линне, была совершенно иной по разрушительности, чем у Такашо. Изысканные линии тела от рождения, благородные движения. Словно наблюдаешь за ночным приёмом плачущей высокородной принцессы. И выбор Сиу, соответственно, был...

— Оставайтесь в этой позе.

Секс в позе догэдза, о котором он даже не мог мечтать, когда впервые скрестил с ней мечи. Это был выбор на 10 из 10.

2.

Ягодицы Линне, принявшие прекрасную форму из-за позы на коленях. Головка члена, нацеленная не на всегда желанную заднюю дырочку, а на киску.

— Ха-ыыы...

Когда он провёл членом по той прекрасной щели, он почувствовал, как тело Линне затряслось. Следы трепета, дрожащего от предвкушения, словно щенок, не могущий сдержать волнения перед угощением.

— Сейчас войду.

Дополнительных ласк не требовалось. Как только она встала на колени, любовный сок уже капал так, что промочил бы пятки.

—

Раздвинув силой половые губы, которые, как губы, всё норовили поцеловать головку, и взяв таз Линне за руль, он одним движением вогнал в неё свои бёдра. Согласно опыту, после достаточных ласк лучше одним движением лишить девственности — так лучше для обоих. И затем…

— Аааааааа!!!

Пронзительный стон Линне, от которого закладывало уши, глухо отдавался, ударяясь о пол. Одновременно с этим передалось невероятное давление и пульсация на члене. Не было нужды учитывать способность восприятия наслаждения и прочее. От всего одного лишающего девственности проникновения Линне сразу же достигла оргазма.

— Вау...

— Хгат... Хм-мы... Ха-ы... Хайят...!

—

Не было даже нужды двигаться. Хотя бёдра Линне были крепко зафиксированы, и у неё не было ни малейшего шанса пошевелиться, разнообразные наслаждения передавались на член, словно она непрерывно вгоняла в него бёдра. Дрожащие бёдра и ягодицы. Пир густой слизистой, выжимающей член одним махом, как и задница.

— Хмыт! Хгяк...! Хияк...!

На самом деле, Линне ощущала от одного оргазма наслаждение, близкое к множественным оргазмам. К тому времени шкала наслаждения, пробившая Проклятие Недостатка, уже достигла 50%. Неважно был ли стыд или унижение, которые она чувствовала мгновение назад. Даже несмотря на то, что она потеряла свою драгоценную невинность в позе извинения перед учеником. Более того, даже этот позор сгорал в топке восторга. В момент, когда головка ударялась во вход в матку, весь зуд и пульсация исчезали. Оргазм, вспыхивающий, словно подожжённый порох. Оргазм. Оргазм. И долгий оргазм.

В среднем женский оргазм наблюдается как сильный пик в 10 секунд и послевкусие оргазма около минуты. Но то, что чувствовала Линне, было опасным наслаждением в 10 секунд, от которого белело в глазах, и сильным оргазмом в 1 минуту. Это было всё равно что невидимая эякуляция в течение целых 70 секунд. Благодаря этому, даже без каких-либо движений, сознание Линне отключилось от ощущения бесконечного полёта сквозь потолок. Дыхание даже остановилось. Она подумала, что, возможно, её сердце перестало биться. И что иронично, обратно её сознание притянул ещё один оргазм.

—

— Ааа! Ааа! Хммм! Мммм…!

Стоны, которые не собирались останавливаться, как бы она ни кусала губы. В голове чётко вырисовывалась картина медленно движущегося члена, соскабливающего слизистую влагалища. Частота сердечных сокращений мгновенно превысила 140 ударов в минуту, и не было возможности почувствовать боль от прорыва. Плечи Линне, чей разум помутился настолько, что она не могла отличить верх от низа, дёрнулись, и её верхняя часть тела приподнялась.

— Кончаете сразу, как вошёл. Вам так нравится мой член?

— Нраааа... Нрааааа...! Ха-аанг... Ха-аааанг...

Линне, ответившая бессвязным произношением, не сохранив достоинства мастера, поняла, что она рыдает. Сопя от слёз и соплей, из раскрытого рта вместе со стонами текла слюна, ставшая жидкой от возбуждения. И при этом её ягодицы рефлекторно отступали назад, чтобы максимально поглотить член Сиу.

Тело Линне взлетело. Её ноги, стоявшие на коленях, широко раздвинулись в воздухе, и она оказалась в объятиях Сиу с раздвинутыми ногами.

— Ха-аанг... Ха-аанг...!

Сиу, использовавший силу тренированного духовного тела, чтобы удержать её в позе наездницы в сидячем положении, укусил за шею Линне, которая рыдала и была пропитана блаженством. Каждый раз тело Линне сотрясалось, будто разваливаясь, и её сок разбрызгивался.

— Хотите сделать то, от чего будет ещё приятнее?

— Хмыт... М-мыыт... Мыыт...

— Слышали о клиторной мастурбации?

— Не знаааю... Не знаю...

Ему было действительно любопытно, какой будет реакция. Сиу перенёс руку, сложенную в форме щипцов, к клитору Линне, за которым он приглядывал с самого начала.

— Ничего, сейчас научимся.

Семь битв (8) 18+

1.

—

— Хммм...!

Теперь, когда Линне эволюционировала из тупой нечувствительной киски в киску-помойку для членов, Сиу наконец мог по-настоящему ощутить её внутренности. Как известно, духовное тело принимает «теоретически идеальную форму», поэтому и её внутренности были искусной любовницей с разнообразными стимуляциями.

— О...

Даже киска Линне, чьи оргазмические судороги утихли, и которая теперь неспешно наслаждалась, обладала особым ощущением, какого он раньше не испытывал. Одним словом — на ней были бугорки. Очень маленькие и густые бугорки, которые, как кошачий язык, щекотали член своим шероховатым прикосновением. И это несмотря на то, что она была такой горячей и липко-мокрой. Эти периодические подёргивания при каждом судорожном движении сметали бугорки по члену, создавая щекочущее, одновременно зудящее и освежающее ощущение, которое само по себе было искусством.

— Хыу... Мыу...

Сиу подхватил ноги Линне, широко раздвинутые в позе с согнутыми коленями. Линне, оказавшаяся в позе, как у младенца на пеленании, опиралась на широкую грудь Сиу, тяжело дыша.

— Вы так красиво извинились, что я вас прощаю. И я научу вас тому, что приятно.

— Хыы... Ыыы...

Возможно, потому что движения прекратились, Линне едва переводила дух, но Сиу знал: скоро она устроит невероятный переполох. Это была игра, после которой у любого был предсказуем обморок. Судя по реакции, которую Линне демонстрировала до сих пор, он с огромным любопытством ждал, какие же звуки она издаст.

Сначала он слегка раздвинул мягкие большие половые губы Линне и ухватил клитор большим и указательным пальцами. Поскольку у Линне был превосходный бутончик, её клиторальный капюшон был достаточно выпуклым, чтобы его можно было ухватить даже крупной рукой Сиу. Важно было не хватать сам клитор с самого начала. Клитор — это концентрация эрогенных зон, существующих исключительно для наслаждения. Легко ошибочно предположить, что простое энергичное трение будет приятным, но поспешная стимуляция вызовет лишь боль. Захват клитора поверх кожицы, то есть капюшона, был основой из основ ласк.

— Хик!!!

Несмотря на довольно деликатное прикосновение, Линне сжала киску, демонстрируя свою характерную шершавую внутренность. Она так резко запрокинула голову назад, что он чуть не получил удар подбородком.

— Т-там... Там...

— Я научу вас всему по порядку. Это клитор, или эрогенная зона. Повторите за мной?

— К-кли... Клитор... или… эрогенная… зона...!

Линне, всё тело которой трепетало, будто разваливаясь, честно отвечала. От такой милоты его член наполнился гордостью.

— Какие ощущения, когда к нему прикасаются?

— Хорошо... Хорошооо...

Линне снова хныкала, как ребёнок, сдерживая слёзы. Жаль, что нет зеркала, и она не может видеть себя в таком виде.

— Он всегда был таким большим?

— Нет... Нет...

— Верно. Он увеличивается при возбуждении, поэтому обычно хорошо скрыт, верно?

— Хгяк...!

Когда он щёлкнул по клитору, наполовину вылезшему наружу и ставшему острым, внутренности снова задрожали.

— Если крепко взять его и тереть вперёд-назад, это называется клиторная мастурбация. Вы ведь пробовали мастурбировать? Это его уменьшенная версия.

Даже в замешательстве плечи Линне напряглись. Как будто она интуитивно поняла, что её ждёт впереди и какое безумное наслаждение это принесёт.

— Раз уж мы начали, давайте доведём до конца, пока не кончите, хорошо?

— Э-это до каких пор...

— Зависит от вас, Мастер.

Даже для Линне это было пугающе до мурашек по спине. Она уже умирала от того, что её переднюю дырочку просто тыкали и трогали, а тут его будут хватать и тереть? Да ещё до тех пор, пока не выйдет белое? Она умрёт. Непременно умрёт.

— Не... надо...!

Но прикосновение Сиу опередило серьёзное сопротивление Линне. Правильно зафиксировав кожу, он оттянул её щипком назад. Одновременно с этим спрятавшаяся половина бутончика полностью выставила напоказ свой постыдный вид. И только этого было достаточно.

— Хааааааанг!!!!

Тело Линне выпрямилось, как шест, и яростно забилось. Однако физическая сила Сиу была не той, которую истощённая Линне могла бы одолеть. Крепко удерживая ягодицы Линне, ставшие футляром для члена, он двумя руками с равной силой подчинил её клитор. На этот раз, слегка надавливая на оттянутую кожу вперёд, он снова втиснул набухший клитор Линне обратно под капюшон.

—

Бутончик скользит внутрь кожного мешочка. Вытаскивает полностью вылезший бутончик обратно. Снова упаковывает полностью вытащенный бутончик. Повторяет это медленно, потом быстро.

Да. Это был второй шаг в атаке на сверхчувствительный клитор. Ласка, использующая стимуляцию клитора через капюшон, тем более выгодная, чем больше сам бутончик. Не насильственная стимуляция, а провоцирование наслаждения естественным трением в процессе обнажения и укрывания.

—

Как же Линне реагировала на эту клиторную мастурбацию?

— Ммм!

— Ха-анг.

— М-хыыыт!

— Хааааааанг!

С каждым щелчком клитора наружу женский голосок Линне поднимался на полтона. Несравнимое с прикосновениями к соскам яростное сжатие душило его член. И без того приятно набухший клитор теперь так отчётливо стоял, что даже при попытке вдавить его обратно под кожу он не хотел прятаться.

— Вам нравится?

— Хаааа! Нравится…! Очень нравится…! Клиторная мастурбация… Очень нравится…!!!

И вот последний шаг. Он напрямую хватает кончиками пальцев клитор, который даже в покое не прячется под кожу, а дёргается туда-сюда. Полностью подчиняет слабое место и переключатель наслаждения самки.

— Хиыыыыык...!

Испустив стон, близкий к рыданию, Линне глубоко вдохнула. Она тоже инстинктивно понимала. Что весь предыдущий процесс был подготовкой, чтобы поднять американские горки к высшей точке трассы. Что головокружительный спуск ждёт её впереди.

—

Кончики пальцев, ставшие гладкими от масла и любовного сока, ощупывают поверхность клитора, обнажившего свою уязвимость без единой преграды. Сейчас клитор Линне стал настолько чувствительным, что мог ощущать трение кожных узоров на суставах пальцев. И...

— Мыыы... Хаа...

Глаза Линне снова закатились, словно от удара мощным транквилизатором. Дёргавшиеся конечности обмякли, и она полностью облокотилась на Сиу. Будто силы расслабленного тела устремились в киску, шершавое отверстие Линне прилипло к члену, не оставляя ни миллиметра зазора.

—

—

Жестокое прикосновение, раскачивающее вверх-вниз распухший, как почка, клитор, насильно пробуждает рассудок потерявшей сознание Линне. И поршневой ход головки, массирующей порозовевшее отверстие матки.

— Хик...!!! Хик...!!! Хииик...!!

В тот миг Линне не смогла даже закричать. Лёгкие полны воздуха, но горло будто наглухо перекрыто, и не выходит ни звука. Пока дыхание не подчиняется её воле, его наполняют лишь причудливые стоны.

—

— ...Ыт! Ыыт!.. Мыыт!!!

Линне начала биться в конвульсиях. Даже то наслаждение, что она чувствовала до сих пор, уже перешло границы, но это было по-настоящему опасное наслаждение, словно сконцентрировавшее в себе все прежние. Словно её тело охватило пламя, Линне безумно извивалась. Ноги, разведённые W-образно к небу, дрыгались в воздухе. Она пыталась ударами рук сбросить пальцы, сжимающие её клитор, а когда это не помогло, сжала кулаки и стала бить его по бёдрам и бокам.

— Пхха...!

Но это было бессмысленно. Мужское орудие, вгрызшееся в самую глубь Линне. Из-за него, как бы она ни двигалась, наслаждение лишь усиливалось, а его руки не собирались останавливаться.

—

Безжалостно терзаемый орган наслаждения. Кажется, клитор сгорит. Это уже не наслаждение, а пытка. Однако... И всё же это приятно.

—

—

Оргазм, накладывающийся на предыдущий, ещё до его окончания. И ещё один оргазм, накладывающийся на следующий, ещё до его завершения. Дыхание, которое она до сих пор не могла как следует выдохнуть, наконец вырвалось наружу вместе с безумными рыданиями.

— Хаааанг! Ааааанг!!! Ханг! Хгак... Мыыыыыт! Хаааааанг!!!

Линне чувствовала, как её киска и низ живота судорожно дёргаются, будто сломались.

— Мастурбация… Клиторальная мастурбация… Я умру… Умру…!

— Всё в порядке. Я хорошо научу вас. Вы ещё не кончили.

— Хааааа…! Хииии…! Я уже… Я уже кончилаааа!!!

— Эй, это просто вам кажется. Вы ещё не кончили.

Она должна была сказать, что это не так, что эта ерунда не нужна. Хотя бы попросить дать ей передышку хоть на мгновение.

— Хывеэээ... Мы-мы... Кьяаааак!!!!

Это было невозможно. Её расплавленный язык выплёскивал лишь бессвязные странные стоны. Линне было позволено только мастурбировать и кончать. И честно сжимать член своим женским началом, низведённым до состояния ёмкости для семени.

Все отверстия внизу широко раскрылись. Даже расслабленное отверстие уретры то открывалось, то закрывалось в такт рукам, трущим клитор. Если бы Линне не имела духовного тела, она бы, наслаждаясь этим моментом блаженства, обмочилась.

—

— Гыак...! Кья! Кьяак! Кьяаааак!

В момент, когда накладывающиеся друг на друга наслаждения достигли своего завершения, ноги Линне, бившиеся в конвульсиях, вытянулись к небу, как у балерины. Одновременно с этим все половые губы заколыхались, словно волны, ускоряя эякуляцию.

Инстинкту поддался не только Сиу. Он, слившись с женскими движениями Линне, чуть не кончил внутрь с намерением оплодотворить. Поспешно сглотнув, он едва вытащил член.

—

Несколько капель попали внутрь, но, к счастью, они не состыковались с отверстием матки, так что усиления магической силы не произошло.

— Фух...

— Хыыыыыы...

Не успев насладиться послесвечением эякуляции, он вытер пот со лба тыльной стороной руки, и тело Линне, забрызганное мутно-белой спермой, обмякло. Линне лишь чудом сохраняла сознание благодаря наслаждению. Как только клитор и киска перестали терзать, она могла спокойно отключиться.

— Уф...

То же самое было и с Сиу. Сиу, у которого после спарринга не было сил даже двигаться, буйствовал, как дикий конь, потому что был чрезвычайно возбуждён непривычно похотливым видом Линне. Но он уже кончил. Тёплая и мягкая Линне лежала у него на руках, как подушка. Его охватила усталость. Сиу, который очистил тело Линне магией, упал на пол чайной комнаты и заснул, обняв её.

Мучение и выбор

1.

Безумная ночь миновала, и в чайном домике воцарилась холодная тишина. Сиу лежал на боку, а Линне, подобно лисе в зимней спячке, зарылась в его объятия. Их дыхание, слившееся в гармонию, было единственным звуком в комнате, а в качестве одеяла им служил хаотично сброшенный на пол кимоно. Продрогнув от холодного ночного воздуха, Линне инстинктивно закопошилась, стараясь глубже зарыться в тепло Сиу.

— М-м-м…

В полудреме она с трудом открыла мутные глаза. Из-за чрезмерного психического и физического истощения прошлой ночью тяжелые веки вновь и вновь пытались утянуть её в мир сновидений. Однако глаза Линне вдруг широко распахнулись. Ведь ведьмы, не нуждающиеся во сне, предавались ему лишь ради удовольствия от свежести и бодрости пробуждения. Линне, с её ограниченными чувствами, была недоступна эта свежесть; вместо неё пробуждалась лишь глубокая тревога, заставлявшая считать сон пустой тратой времени. Поэтому изначально Линне была ведьмой, что не знала сна. Не говоря уже о совместном сне с кем-либо. И уж тем более — о сне нагишом, вплотную прижавшись к другому так, что чувствуешь его кожу. Непривычное ощущение — теплое и твердое — со спины сковало её сознание ледяным ужасом.

Линне резко приподнялась. Её черные зрачки, расширившиеся до размера светильников, забегали по сторонам. Тесный чайный домик. Беспорядочно разбросанная одежда. Ученик Син Сиу, спящий крепким сном на боку. И её собственное тело, нагое и явно только что мирно почивавшее в его объятиях. Оборвавшаяся пленка памяти соединилась, и в кинозале её разума промелькнула панорама прошлой ночи. Мелодия экстаза, разрывавшая сосуды мозга, и непристойные рыдания, вырвавшиеся в тот миг, когда она билась в его крепких объятиях.

— У-у-у!

В этот миг остатки охватившего её тогда наслаждения вновь пробежали по сосудам. Однако было ясно, что это не более чем фантомная боль. Её клеймо, подавившее действие алкоголя, как всегда, вновь низвергло её в болото жизни, лишенное всякой радости и удовольствия. А потому всё, что чувствовала Линне теперь, — это лишь острое чувство стыда и колючее самоуничижение.

Придя в себя чуть больше, она вновь переживала воспоминания. На сей раз пленка была куда ярче, чем почти черно-белое немое кино недавнего проблеска. Все те развратные кокетства и ужимки, что она ему показывала. Мало того, что она чувствовала наслаждение, когда он входил в неё, — она ещё и сама раздвигала свои половые губы, умоляя его сделать это. А когда он не спешил исполнять её желания, она опустилась перед учеником на колени, склонила голову и взмолилась, чтобы он непременно вошёл. Именно в этой покорной позе она и лишилась невинности. Она кричала, словно свинья на бойне, безудержно испуская непристойные стоны и рыдания. А в конце, когда он ласкал её клитор, самый чувствительный участок её женственности, она и вовсе потеряла сознание.

— …

Серия действий, от развратности которых хмуришься, а от пошлости — поражаешься, даже если они совершены другим. И осознание, что всё это совершила она сама.

— У-у-х!

Лицо Линне моментально вспыхнуло. Пожар был сравним разве что с исторически зафиксированным лесным.

— Кх-кх!

Линне резко вскочила и пнула Сиу. Тот, пребывавший в безмятежном сладком сне, с криком откатился по полу и растянулся плашмя. Проснувшись от внезапной боли, Сиу увидел следующее: взъерошенная Линне, оскалившись, сидела у него на груди. Линне, обнажённая, в позе полного захвата, без времени на то, чтобы одеться.

— Э-э… ты… ты…!!!

— М-мастер?

—

По щеке Сиу, у которого от этого демонического вида дыбом встали волосы, разлилось жгучее пламя боли.

—

— Ты…! Идиот! Отброс! Негодяй! Дрянь! Болван!

— Кх! Кх! Кх! Кх!

Собирая все известные ей ругательства, Линне выкрикивала их в такт пощечинам. Её ладони, полные негодования, летали по его щекам туда-сюда, оставляя четкие отпечатки.

— У женщин… не бывает… белой жидкости!

— Гха-а-а-ак! Гха-а-а-ак! Гха-а-а-ак!

— Сдохни! Исчезни сейчас же!

Гневный вопль Линне, с опозданием раскусившей вчерашнюю ложь Сиу, гулко разносился вокруг. И лишь когда обе щеки Сиу распухли, он наконец смог собрать и надеть одежду.

2.

— Ах, ох. Не останавливается…

Прижимая ноющий нос, Сиу направился в гостевую комнату Хянволь. Щеки пылали от четких, будто из комикса, отпечатков ладоней, а стекавшая по затылку кровь оставляла во рту стойкий металлический привкус, но…

— Фу-у-х…

Он не мог не испустить такого довольного вздоха облегчения. Ибо результаты прошлой ночи были близки к совершенству. Давайте проверим: оставил ли он у Линне столь позорный опыт, что она и думать о таком больше не посмеет? => ДА. Удалось ли усилить магическую силу и не выдать её источник? => ДА. Остался ли он в живых после всех этих проделок? => ДА. Был ли секс настолько сексуальным, что при одном воспоминании член чуть не взрывается? => СЕКС! Это была лучшая ночь, в которую он выполнил не только основной квест, но и собрал все достижения и скрытые коллекционные награды. Разве можно хныкать из-за какой-то крови из носа, когда пожал такие плоды?

Если и искать фактор беспокойства, так это то, что Линне, не сумев забыть этот вкус, потребует его для утех, а не для усиления магической силы… Но даже это не слишком тревожит. Он наблюдал за ней достаточно долго. Её характер, пожалуй, даже более чопорный и дорожащий лицом, чем у его наставницы. Пройдет время, прежде чем она, в ярости вышвырнув и оттолкав его, вновь предложит соитие. Этого времени хватит, чтобы встретиться с Дороти, а даже если она потребует отношений раньше, чем ожидалось, — что ж, просто повторить вчерашнее.

Короче говоря, Линне, объявив, что пойдет смывать с себя скверну, отправилась к горячему источнику, а насчет сегодняшних тренировок не проронила ни слова, так что он естественным образом вернулся в жилые покои, чтобы предаться размышлениям. Хотя сказано «размышлениям», на деле это был сладчайший отдых.

—

Едва он открыл раздвижную дверь и вошел, на него одновременно уставились взгляды Йебин и Алисы. Сначала он подумал, что это просто беспокойство за товарища, которого на ночь утащила страшная хозяйка. Но он заметил, что атмосфера от обеих была несколько странной.

— Вы… вернулись?

— Итак, ты вернулся?

И Йебин, и Алиса смотрели на него так, будто видели незнакомое существо; в их взглядах в равной мере читались любопытство и шок.

— Вы, наверное, устали, отдохните.

— Нет, я хорошо отдохнул, так что в порядке…

Особенно Алиса: едва встретившись с ним взглядом, она обхватила себя руками, словно её пытались раздеть. Вспомнив причину, Сиу почувствовал схожую неловкость. Ведь подобная картина была не впервые.

— Вы, случайно, не слышали вчера ночью… то есть, звуки долетали сюда?

От чайного домика до гостевой комнаты лежал целый сад, расстояние было приличное. Значит, страсти были столь бурными, что преодолели и его.

— Мы слышали только Линне, но да, долетало по кусочкам.

Алиса кивнула, делая вид, что ничего особенного, хотя не могла скрыть окаменелого выражения лица.

— Мне нужно кое-что сделать…!

Йебин, видимо, смутившись, под предлогом уборки покинула комнату. Поскольку усталость ещё оставалась, Сиу собрался разложить футон. Алиса же, только делая вид, что занята своими делами, незаметно подобралась к нему поближе.

— Слушай. Что ты вообще сделал?

— Просто сделал то, что сделал.

— «Просто сделал», а та неотесанная хозяйка орала и ревела… Ты что, опасные зелья использовал?

— Нет, ничего такого.

Алиса пристально смотрела на смущенно отвечающего Сиу. Узнав, что Син Сиу на самом деле довольно хороший человек, она уже не боялась его так, как во времена Дороти. Но при этом она не могла представить даже в мыслях, что Линне, которую невозможно вообразить голой под мужчиной, всю ночь кричала, словно кошка в течке. И Мания, и Малиша были весьма искусны, но даже Алиса, принимавшая их обеих одновременно, никогда не кричала от удовольствия настолько сильно. Как тут не разгореться любопытству?

— Кхм-кхм…

Алиса прокашлялась и прошептала, словно выпытывая какую-то сокровенную тайну.

— Научи и меня своему секретному методу.

— Какому методу?

— Неужели мне нужно произнести это? Тот метод, что ты вчера применил.

— Да говорю же, никакого особого секрета нет.

Не добившись внятного ответа после нескольких попыток, Алиса в конце концов отступила. Она и так уже была ему многим обязана. Она не собиралась злоупотреблять его чувствами и выдвигать непомерные требования, но то, что он так упорно скрывал, лишь сильнее разжигало её любопытство. Что же именно так повлияло на Линне? Одна догадка напрашивалась сама собой: то, что есть у мужчин между ног, но нет у женщин. Неужели это настолько приятно? Значит ли это, что если в будущем у неё будут отношения с Син Сиу, то и она станет издавать такие же звуки от наслаждения?

— И чего это я…

Впрочем, она была не в том положении, чтобы предаваться таким неспешным размышлениям. С горькой усмешкой Алиса приглушила свет торшера, чтобы Сиу, который, пошатываясь, зарывался в футон, мог отдохнуть, и вышла потихоньку.

3.

—

Вышвырнув Син Сиу, Линне в одиночестве погрузилась в воды горячего источника. С головой, включая кончик носа, уйдя в горячую воду, она пускала пузыри и предавалась тягостным размышлениям. Неистовый гнев, кипевший в ней ещё недавно, словно растворился в клубах пара и уже не бушевал так яростно. Однако острые, как осколки стекла, стыд и самоуничижение безжалостно кололи её сердце.

Но среди этого покалывания вновь и вновь всплывало воспоминание… об огне наслаждения, в котором пылало её тело во время вчерашнего насилия. Всю жизнь она стремилась только к силе. Она шла по тернистому пути аскезы, вкладывая всего себя, чтобы обрести душевный покой, который для других был обычной повседневностью. Жизнь, окостеневшая от бесчувственности и скуки. Син Сиу окропил эту жизнь небесной амритой. Он показал ей, что, отбросив достоинство мастера и авторитет Архиведьмы, можно обрести радость женщины. Честно признаваясь себе, Линне готова была раздвинуть ноги, чтобы вкусить той сладкой влаги, что он дарил. Вот почему, даже испытав такой позор, она не могла с чистой совестью отрубить голову своему нечестивому ученику. Конечно, это была не единственная причина.

…Линне внезапно подняла голову, и её рука потянулась между ног. Вчера её клитор, тот самый торчащий бугорок, от одного прикосновения к которому её трясло, теперь сжался и спрятался внутри, словно съежившись. Она трогала его, но не чувствовала ничего. Может, потому, что в ней не было хмельного? Значит, если выпить и снова попросить Син Сиу прикоснуться, можно снова почувствовать то блаженство?

— Это путь ереси…

Одна мысль о том, какую неприглядную картину она ему явила, заставляла её содрогаться, и по всему телу бежали мурашки от отвращения. Но в то же время Линне чувствовала жажду, от которой перехватывало дыхание. Стоило лишь на миг закрыть глаза, как под веками рассыпались фрагменты того ослепительного калейдоскопа, что она видела прошлой ночью.

—

Вытащив руку из-под воды, Линне погрузила свою смущенную голову под воду. Её терзания лишь углублялись.

Мучение и выбор (2)

1.

В Японии существует древний метод рыбалки с многовековой традицией и историей. Это «укая» — ловля рыбы с помощью бакланов, когда на носу лодки подвешивают факел, а на шею птицы надевают верёвку, и она ловит рыбу, привлечённую светом. Пойманная таким образом рыба, в отличие от пойманной сетью, не имеет повреждений и считается продуктом высшего сорта, который преподносили феодальному правителю. Сейчас, спустя долгое время, она уже не кажется такой уж вкусной, но когда-то это было любимое блюдо Линне, которое часто подавали к столу.

На первый взгляд, это может показаться всего лишь причудливым и трудоёмким старинным обычаем, но если сравнить его с положением Линне, в этом методе ловли можно увидеть даже нечто гротескное. Поскольку на шее баклана есть верёвка, он не может проглотить крупную рыбу. Хозяин забирает у птицы большую рыбу, застрявшую у неё в горле. Таким образом, баклану позволено глотать только мелкую рыбу, которую он может протолкнуть сквозь верёвку, и ему приходится снова и снова отчаянно нырять в холодные чёрные воды, чтобы утолить голод крошечными рыбёшками.

Долгие годы Линне была таким бакланом. Изобилие и покой, которые она должна была бы по праву вкушать, застревали, словно верёвка на шее, и её вырывало обратно; лишь загнав себя до предела, она могла насладиться радостью, сравнимой с мелкой рыбешкой. Однако она не испытывала по этому поводу недовольства. Существует стереотип, что поведение — это всего лишь побочный продукт мировоззрения, но эта схема не всегда работает в одну сторону. Долго повторяемые действия и привычки, наоборот, влияют на мировоззрение. Подобно тому, как баклан, эксплуатируемый рыбаком, в конце концов ныряет в воду, чтобы проглотить мелкую рыбу, Линне тоже приняла свою жизнь. В конечном счёте, и баклан, и человек — животные, способные адаптироваться.

...

Линне сидела в гостевой комнате в оцепенении, бессмысленно потратив целый день. В обычное время она бы сейчас одна практиковала боевые искусства, медитировала или тренировалась с учеником. Но сейчас её голову лишь окутывал густой туман сложных терзаний.

Но способность адаптироваться не всегда означает приспосабливаться к неблагоприятным условиям. Если однажды испытать награду более высокого уровня, то награды более низкого уровня становятся банальными. Стремление сохранить статус-кво, ощущая эту разницу, — тоже разновидность адаптации. Приведу простой пример. Если баклану, который всего один день пировал на жирной рыбе без верёвки на шее, снова наденут её... Сможет ли он теперь удовлетвориться той слабой сытостью, что чувствовал, проглатывая мелких рыбок? Проснувшись от того ослепительного ночного сна, Линне чувствовала нечто подобное. Всего лишь однодневный опыт сделал привычные за сотни лет дни лишёнными чего-либо странными и неудобными.

Сначала она пыталась справиться с этим дискомфортом, разжигая в себе враждебность к ученику, который обманом овладел ею. Она также пыталась успокоить смятённый ум медитацией, как обычно. Но постепенно её охватывало беспокойство.

...Впрочем, не одно лишь наслаждение смущало Линне. Будь оно одно, она бы смогла подавить его силой воли, даже откусив себе язык. Теперь же Линне вспоминала другие чувства, что испытывала в его объятиях. Она всегда жила в одиночестве, которого никто не мог понять. Её изоляция, словно парящая одной во всей вселенной, казалась вечной. Однако то чувство единения, когда их пульсы взлетали в унисон и они становились одним целым... Тепло тела, которое, казалось, обнимало её одиночество, когда она проснулась, заполнило эту пустоту. Оно было тёплым и уютным, как солнечный свет, шепчущий ухо в детстве, когда она дремала днём. Настолько, что ей невольно хотелось снова беззащитно оказаться в его объятиях.

— Син Сиу.

Одно лишь его присутствие рядом могло бы сделать её счастливой. Она могла бы продолжать чувствовать это. Ей не нужно было бы изводить себя, пытаясь стать сильнее; она могла бы просто обрести покой. Добавление этих факторов заставило её жизненные устои пошатнуться в самых корнях.

Однако здесь была одна огромная проблема. Син Сиу формально являлся её учеником. Судя по тому, что ранее она вступила с ним в связь, чтобы выяснить источник усиления магической силы, Линне не особо заботили табу отношений «мастер-ученик». В конце концов, они и не были в таких отношениях на самом деле, верно? Хотя она и не хотела бы, чтобы об этом ходили непристойные слухи. Но совсем другое дело — хныкать, как сука в течке, перед учеником, не говоря уже о демонстрации учительского достоинства. Если она снова испытает такое наслаждение, то опять покажет ему свою неконтролируемую, развратную сторону. Как бы она ни жаждала той сладкой влаги, что он дарил, ей это не нравилось.

— А-а.

И тогда, после бесконечных раздумий, в сознании Линне мелькнула искра. Да. Хотя она до сих пор этого не осознавала, по сути, это проблема отношений между мужчиной и женщиной. Естественно, к ней следует подходить с точки зрения отношений между полами. Если проблема в том, что её достоинство попирается в процессе связи с ним, то есть один хороший способ разом всё решить.

— Брак...

Она могла изгнать его и официально заключить брак.

Линне родилась и получила образование как дочь некогда могущественного феодального правителя. Учитывая, что та эпоха была концом периода Эдо, её представления о семейной жизни были до смешного старомодны. Добродетель замужней женщины разве не в том, чтобы всегда идти на два шага позади мужа, вести себя скромно и полностью посвящать себя супругу? Хотя ей и неловко говорить об этом вслух, покорность мужу не ограничивалась лишь светлым временем суток. Даже если в спальне от неё потребуют исполнения его похотливых желаний, правильным поведением и настроем было бы с улыбкой охотно согласиться. Другими словами, если она выйдет за него замуж, то не нужно будет пытаться сохранять лицо и достоинство мастера. Даже если она будет тяжело дышать, как самка, и издавать непристойные стоны, в этом не будет стыда, ведь это требование супруга. Такова идеальная жена.

Не нужно было много думать, чтобы понять, что эта цепочка рассуждений была полна логических скачков. В конце концов, если бы всё становилось проще лишь из-за смены статуса отношений с «мастер-ученик» на «муж-жена», разве стали бы говорить, что человеческие отношения сложны? Линне и сама в душе понимала это, но отворачивалась и игнорировала. Потому что перед ней возникла более насущная цель.

— Тогда...

Она могла бы тут же позвать Син Сиу и предложить сыграть свадьбу. Отказ не был бы допустим. Но это означало бы придавить Син Сиу авторитетом мастера, а не преданностью жены. До сих пор она показывала ему лишь строгую сторону, поэтому нужно показать и другую. Ведь то, как застёгнута первая пуговица, определяет будущее супружеской жизни. Закончив более чем полудневные размышления, Линне поднялась с места.

2.

Какие дополнительные баллы может получить невеста в глазах жениха? Талант к танцам и музыке? Обширные познания? Конечно, эти два пункта тоже важны, но всестороннее мастерство в ведении домашнего хозяйства. И среди них, пожалуй, на первом месте стоит умение вкусно готовить. Поэтому Линне решила угостить Син Сиу перед тем, как заводить какой-либо серьёзный разговор. Однако здесь была проблема. Линне никогда в жизни не готовила.

До того как стать ученицей ведьмы, семейные слуги ухаживали за ней с момента пробуждения до отхода ко сну. После начала ученичества, следуя указаниям наставницы, что пища не нужна, она перестала есть, а став ведьмой, не чувствовала вкуса и потому не испытывала необходимости готовить.

Поэтому она выбрала того, у кого когда-то покупала ингредиенты для тонизирующего средства Сиу — травяную лавку в Дигнити-Тауне.

Её хозяйка, Ведьма Свободы. Та уже знала об их отношениях, поэтому не было риска утечки лишней информации, да и полезных для духовного тела ингредиентов у неё должно быть полно. Более того, Линне вспомнила, как от общительной Рози Алу слышала похвалу в адрес её кулинарных талантов.

— Ведьма Свободы. У меня к тебе дело.

— Извини, я только что закрыла лавку.

Появление Линне стало чем-то вроде локального апокалипсиса для Ведьмы Свободы, которая неспешно попивала алкоголь, закусывая марихуаной и кокаином. С открытым пренебрежением на лице она попыталась закрыть и запереть дверь.

— Я щедро заплачу.

Линне с лёгким стуком положила перед ней увесистый кошелёк.

— Нельзя просто уйти? Серьёзно, ты мне жутко не нравишься...

Ведьма Свободы с выражением лица, будто проверяет бомбу, открыла кошелёк, и её лицо прояснилось. Внутри, сверкая ярким блеском, лежали штабели слитков 24-каратного золота со стёртыми серийными номерами. Общий вес, должно быть, составлял не менее килограмма. В пересчёте на доллары — около шестидесяти тысяч. Может, для богатой ведьмы это и не такая уж большая сумма, но для карманных денег — вполне приятная. А учитывая, что её клиентка — печально известная даже среди коллег Ведьма Меча, и выгнать её силой всё равно не получится, Ведьма Свободы решила подзаработать на мелкие расходы и открыла рот.

— Ладно, в чём просьба?

Не убирая слитки в сейф, на случай если придётся их вернуть в зависимости от ответа, Ведьма Свободы выслушала детали «просьбы» и остолбенела. Всё её витиеватое объяснение можно было свести к простому:

— То есть, ты хочешь, чтобы я приготовила вкусную еду для мужчины?

— Я слышала, ты хорошо готовишь.

— Ну, да, но...

— Разумеется, если не сохранишь секрет, ты умрёшь.

Игнорируя откровенную угрозу, Ведьма Свободы посмотрела на Линне. Даже без её одежды, эта женщина была подобна катане. Слухов о том, что у неё есть красивый любовник или она предаётся разврату, тоже не было. С её внешностью и характером одних только таких вкусов было бы достаточно для сплетен. Но сначала она скупила кучу ингредиентов для тонизирующего средства вместе с тем симпатичным ведьмаком, а теперь просит приготовить для мужчины что-то особенное? Похоже, она совсем запала на того парня. В это было трудно поверить, даже видя всё собственными глазами. А расспрашивать Линне, которая смотрела на неё во все глаза, было ещё сложнее.

— Сколько времени это займет?

— Раз уж я получила оплату, придётся постараться... На покупку ингредиентов часа четыре, на готовку часов восемь?

— Ингредиенты?

— Это травяная лавка. Скоропортящиеся продукты, вроде угря, нужно покупать отдельно.

Какая же сила может быть у мелкого арендатора в Гексенахте? Просто молча приготовить еду, сохранить секрет и получить деньги на карманные расходы — вот и всё. Оставив Линне в магазине, Ведьма Свободы легкой походкой направилась к месту встречи.

Мучение и выбор (3)

1.

Внезапная просьба Линне была более чем неожиданной. Однако Ведьме Свободы не потребовалось много времени, чтобы купить необходимые ингредиенты. Для ведьм, ведущих долгую жизнь, кулинария — незаменимое развлечение. И ведьмы, собравшиеся здесь, в Гексенахте, не были исключением. Общеизвестным секретом было то, что при похищении рабов для использования в различных сферах, шеф-повара и кондитеры оказывались в самом верху списка приоритетов.

Поэтому в Дигнити-Тауне существовало множество мест для встреч, где продавались редкие ингредиенты, и Ведьма Свободы смогла с избытком закупить ингредиентов, потратив лишь одну двадцатую часть золотых слитков, переданных ей Линне. Тем не менее, то, что ей удалось за немногим более часа придумать меню и купить необходимые ингредиенты, было целиком заслугой её кулинарного мастерства.

Те, кого агентство пророчеств определяет в ученицы ведьм, — все гении с выдающейся внешностью и разнообразными талантами. Собрание талантливых золотых ложек, которые проявили бы себя в любой области, даже если бы не стали ведьмами. У Ведьмы Свободы, Златы Юстиции, одним из её блестящих талантов был кулинарный дар. Хотя это было всего лишь хобби, она с отличием окончила три лучшие кулинарные школы мира, и её навыки были хорошо известны среди изгнанниц.

Итак, хоть её и подтолкнули к этому, возможность вновь проявить своё мастерство после долгого перерыва заставила её шаги на обратном пути в травяную лавку стать невероятно лёгкими.

— Я вернулась!

Открыв дверь, она увидела Линне, сидящую в той же позе, что и час назад. Это заставило слегка возбуждённую Злату тоже успокоиться — такое уж она производила статичное впечатление. Среди японских поговорок, восхваляющих красавиц, есть громкие слова: «Стоящая — словно пион, сидящая — словно древовидный пион, а походка её — словно лилия». Аккуратно сложенные колени, прямая спина. Безупречный, опрятный вид одежды. Насколько знала Злата, Линне как нельзя лучше подходила под это описание. Конечно, по слухам, она была больше похожа на якудзу, чем на невинную барышню.

— Сейчас приготовлю.

В любом случае, если она так сходит с ума по мужчине... Если это мужчина, ради которого она хочет готовить тонизирующие средства и полезную для здоровья еду... То теперь действительно интересно, какими же техниками он владеет.

— Ты будешь ждать здесь?

— Нет, я буду смотреть.

— Я могу отправить готовое в твоё поместье.

— Я буду смотреть.

— Ну ладно, иди за мной.

Но Линне была далека от жестокости, о которой ходили слухи. В этих кругах полно стервоз, которые, едва почувствовав превосходство или влияние, сжимают кулаки и говорят: «Справишься?». По сравнению с ними она заплатила авансом и, хотя и грозилась зарезать или убить, не учиняла скандалов. Поэтому Злата со слегка облегчённым сердцем привела Линне на кухню.

В отличие от внешнего вида здания, напоминающего убогий антикварный магазин, кухня и оборудование были современными. Были даже небольшая печь и вытяжка для коптильни, а полки были заставлены высококлассной кухонной утварью, от которой у любого повара потекут слюнки. Внутренне надеясь, что Линне впечатлится, Злата оглянулась, но та не проявила особой реакции.

— Начинай.

С горькой улыбкой Злата с грохотом вывалила из объятий целую кучу ингредиентов. Задуманное ею меню было фьюжн-курсом здоровой кухни (яосэнь), сочетающим кайсэки с пригодными в пищу магическими растениями. Поскольку традиционная восточная медицина рассматривает еду и питьё как часть лечения, наиболее естественным было интегрировать её с восточной кухней. Собранные таким образом ингредиенты были следующими:

Угорь, извивающийся с энергией, разбрызгивая липкую жидкость по всему телу.

Словом, собрались деликатесы со всего света. Когда к ним приложится мастерство Златы, получится укрепляющий курс, который позволит даже умирающему восьмидесятилетнему старику с лёгкостью управлять тройкой лошадей. В этом сила магии — она может дать ощутимый эффект даже от одного приёма пищи, а не просто создать иллюзию «настроения».

—

Пока Злата, проткнув глаз очищенного от слизи угря шилом, заканчивала подготовку, Линне спросила:

— Какое блюдо ты будешь готовить?

— Я буду готовить не одно блюдо, объяснение займёт очень много времени.

— Ничего. Говори.

— Устрицы я немного отварю в белом вине и подам маринованными в уксусе. Мурену буду долго тушить с травами...

Даже для Златы приготовление угря такого размера занимало время. Но её меню было настолько обширным, что объяснять его пришлось бы всё это время, и она думала, что Линне скоро потеряет интерес. Всё-таки для неспециалиста это довольно сложно и запутанно.

— ...И в конце, для очищения нёба, подадим прозрачный бульон, который останется от варки.

Но, к удивлению, Линне оказалась образцом внимательного слушателя до самого конца. Хотя она не кивала и не выражала восхищения, казалось, она всё запоминала, как ученик, слушающий последние наставления умирающего мастера. Причина была проста. Для Линне это был своего рода урок для невесты. Хотя сейчас она прибегала к помощи другого, она надеялась когда-нибудь лично приготовить это блюдо. Имея такие амбиции, будучи при этом профаном в кулинарии и неся наказание в виде неспособности чувствовать вкус, она не могла упустить ни слова.

— Можно попробовать сделать самой?

— Ах, ты хочешь приготовить для него сама?

Злата пожалела об этих словах сразу после того, как произнесла их. Из-за слишком лестной реакции она на мгновение забыла, что перед ней «Ведьма Меча», и в её тоне проскользнула лёгкая насмешка.

— Да.

Но Линне невозмутимо кивнула, словно в этом не было ничего стыдного. Будучи скорее наивной, чем циничной, Злата не думала о Линне как о «глупой женщине, которую крутит молодой любовник». Она лишь восхищалась: «Какое же это трогательное рвение!»

— Ты раньше готовила?

— Нет.

— Ни разу?

— Нет.

— Хм, тогда будет сложновато...

Это не была ложь. То, что собиралась делать Злата, было высшей категории сложности, от которой даже опытные повара побледнели бы. Новичок будет только мешать, не говоря уже о помощи.

— Может, немного помогу? Как насчёт того, чтобы сделать вот так?

Однако Злата с радостью предложила Линне помощь. Она думала, что если Ведьма Меча будет ей должна, это не будет лишним.

— Я помогу тебе приготовить одно из основных блюд. Хм, угорь, о котором я говорила, подойдёт. Он всё же самый простой.

Среди мастеров по угрю ходит поговорка, что нанизывание занимает три года, разделка — пять лет, а приготовление — целую жизнь, настолько глубоки требуемые знания. Но поскольку методы приготовления остальных ингредиентов, с которыми работала Злата, были ещё более чудовищными, она решила научить Линне относительно простому угрю с рисом.

— Хакаримэдон с кимо-суи?

Хакаримэдон — это рис с угрём, когда целая рыба, приготовленная кабаяки, подаётся на длинной вертелочке. Кимо-суи — это прозрачный суп из печени угря, прозрачный и вкусный. Ещё раз убедившись, что Линне действительно слушала, по точному ответу, Злата кивнула.

— Да, ты можешь похвастаться, что приготовила это сама. Думаю, тебе хочется сделать что-то своими руками, а не просто доверить все мне.

— ...Хорошо.

Линне тоже показалось, что это хороший план. Сегодня её первостепенной целью было научиться рецепту, наблюдая со стороны, и угостить прекрасной едой, но если появилась возможность сделать больше, то нет причин отказываться. Надев переданный Златой фартук и взяв в руки нож для разделки рыбы, Линне... держала его весьма зловеще. Испугавшись, что та сейчас кого-нибудь зарежет, Злата, протянув ладонь, сказала:

— Для начала успокойся и положи это. Я уже закончила разделывать угря, так что нож тебе не понадобится.

— Правда?

— Сначала научу тебя, как готовить рис.

Уроки невесты Линне начались. Итак, примерно через 8 часов...

— Потрясающе.

Злата не могла не выразить искреннего восхищения.

— Я просто сделала, как было сказано.

Линне спокойно приняла похвалу от своей наставницы по урокам невесты. Закатав рукава и в фартуке, она украшала толстого угря, уже покрытого сладковатым соусом. Изящество, с которым она клала периллу, взятую палочками, рядом с маринованным имбирём, распустившимся, как цветок, позволяло разглядеть мастерство, годами оттачивавшее искусство сервировки. Как видно по этому, Злата была поражена не только безупречным отношением Линне к обучению. Её способности к обучению и исполнению намного превосходили любые ожидания.

Она не лгала. Хотя она и была азиатского происхождения с фарфоровой кожей, ей пришлось учить каждую мелочь: как промывать рис, зачем нужно пропаривать готовый рассыпчатый рис в котле. Изначально Злата не возлагала больших надежд. Когда она сама, скрывая личность, училась в кулинарной школе, ей приходилось терпеть липкие ухаживания золотых ложек, ни разу не чистивших лука, и пробовать отвратительную дрянь под предлогом групповой оценки. Она думала: «

Она повторяла всё, чему её учили, один раз. Она не переспрашивала и не делала по-своему, как ей удобно. В результате она приготовила угря с рисом, ничем не отличающегося от того, что сделала Злата, — верную копию рецепта. Попробовав, она поняла, что он идеален, без изъянов. Даже кимо-суи, которое из-за своей лёгкости может испортиться из-за малейшей ошибки, было само совершенство.

К этому времени у Златы проснулось любопытство, и пока она готовила другие блюда, она давала Линне различные указания. К её удивлению, Линне выполняла все задания безупречно, без единой ошибки. Особенно её умение обращаться с ножом было настолько прекрасно, что заставляло видеть в Линне не «Ведьму Меча», а «Духа Меча».

После того как всё задуманное меню было готово, Линне и Злата устроили небольшую дегустацию готовых блюд.

— Вау, я действительно в шоке. Попробуй это. Ты сама приготовила.

Линне, пристально смотревшая на небольшую порцию угря с рисом, которую Злата положила ей на тарелку, молча попробовала.

— Вкусно?

— Похоже на то.

— Если захочешь учиться дальше, приходи. Если проявишь немного искренности, я с радостью помогу тебе, как сегодня.

— Поняла.

После окончания первого кулинарного урока Линне, нагруженная коробками с готовой едой, вернулась в Хянволь. Какая же у него будет реакция? Особенно на этот угорь с рисом? Охваченная необъяснимым ожиданием, она легко зашагала искать Сиу, но встретила лишь сообщение о том, что Син Сиу ушёл в поместье Рози Алу. Она так увлеклась размышлениями и готовкой, что совсем забыла о вчерашнем отчёте Сиу.

— …

Это было не проблемой. Коробки, которые одолжила Злата, были артефактами, чьи теплоизоляционные свойства превосходили любые термосы для еды. Линне тихо села за стол и стала ждать возвращения своего ученика.

Мучение и выбор (4)

1.

Приблизился день матча-реванша. Сиу отправился к Линне ближе к вечеру, когда время встречи с Рози Алу уже подходило. Хотя она, отказавшись от тренировки вчера и затворившись в комнате, дала разрешение, он всё ещё был связан с ней. Он подумал, что перед уходом из поместья лучше ещё раз с ней попрощаться. Это и формальное проявление уважения к наставнице. Но, если говорить прямо, Сиу не смог встретиться с Линне. Казалось, она куда-то вышла — он обыскал Хянволь вдоль и поперёк, но нигде не нашёл и следа её. Подождав около часа, он в итоге, так как время встречи уже поджимало, попросил Йебин передать ей сообщение и покинул поместье.

Раньше такое было бы немыслимо. Он бы молча ждал, пока Линне вернётся, получил бы разрешение и лишь тогда с опозданием отправился бы в путь. Однако после прошлой ночи... То есть после того, как он окунул Линне в наслаждение и вытащил обратно, её отношение стало как-то странно мягким. Хотя из-за того, что она от природы не выражает эмоции явно, пришлось бы добавить «вероятно», но, глядя на её отношение вчера, когда она разрешила ему уйти, можно было уловить примерно такую атмосферу. Это к счастью. В худшем случае, не сумев вынести стыда, она могла бы вымещать злость или, не в силах забыть сладость наслаждения, вызывать его в спальню и днём и ночью. Казалось, она держит дистанцию, но не питает враждебности — это был оптимальный баланс и контроль уровня дружелюбия.

— Вы здесь?

Сиу, прибывший в поместье Рози, находившееся недалеко от Хянволь. Это было не то поместье, где кто-то внутри услышал бы стук в дверь, поэтому он сразу направился в гостиную.

— Вы здесь? Я пришёл.

Черт, даже при повторном взгляде это было такое красивое и изысканно оформленное здание. Из-за огромных размеров, несмотря на то что его зов отозвался эхом, не последовало ни ответа, ни признаков присутствия.

— Я пришёл вовремя...

Часы напротив камина показывали время, уже давно перевалившее за условленные семь часов. Казалось, Рози не было на месте, что сводило на нет его ранний приход.

— Посмотрим-ка...

Возможно, это была удача. Это был шанс свободно побродить по мастерской Рози Алу и, возможно, проверить, всё ли в порядке с Маней и Малишей, захваченными в «игровой комнате». Однако, немного пораскинув мозгами, он тут же отказался от этой идеи. Это был не просто порыв здравого смысла, что бесцельно бродить по чужому дому — дурной тон. Рози Алу была изгой-преступницей, а Гексенахт — городом изгнанниц. То, что особняк, в котором находилась мастерская, был открыт, а дверь не заперта, наоборот, повышало вероятность наличия внутри соответствующей системы мер и наблюдения. Сиу считал её весьма подозрительной женщиной, тогда как Рози проявляла к нему ясную, как стекло, доброжелательность. Незачем вызывать её подозрения глупыми поступками.

— Хм.

Вместо этого он решил провести время с пользой, воспользовавшись валявшимися на столе блокнотом и ручкой. Вчера, воспользовавшись редким досугом, он ломал голову над стратегией для настольной игры, чтобы победить Рози, но она всё ещё была явно не закончена. Он подумал, что стоит ещё раз обдумать всё в последнюю минуту. Честно говоря, он не возлагал больших надежд на сегодняшний поединок. Каким бы талантом и читами он ни обладал, ему всё ещё многого не хватало, чтобы одним махом нагнать подавляющий опыт. Поэтому направление сегодняшней игры — чётко уловить паттерны и стиль и потерпеть поражение, максимально близкое к ничьей. Так что сегодня, как и в прошлый раз, он поведёт матч-реванш без особых требований. Если повезёт — выиграет. Вот и всё.

—

— Фу-у-х...

Рози Алу вернулась в гостиную спустя добрых два часа после назначенного времени. Двухцветное окрашивание в основе с глубоким синим, переходящим в мятный по краям. Уникальные красноватые зрачки, под стать яркой причёске. Бренчащие при каждом шаге серёжки. До этого момента всё было почти так же, как в прошлый раз. Однако, в отличие от тогдашнего панковского вида в кожаной куртке и джинсах, сейчас на ней было платье для церемонии вручения наград в конце года — красное платье с открытыми плечами. Гладкая красная сатиновая ткань, отливающая блеском, прекрасно украшала Рози.

— А?

— Вы опоздали.

Он начал внутренне нервничать из-за чрезмерно долгого ожидания. Ведь если Рози потеряет к нему интерес, будет трудно устроить ещё одну такую встречу.

— Ах, точно, точно! Рада тебя видеть! Совсем забыла.

Но, судя по тому, как уставшее лицо Рози, похожей на дочь богача, насильно затащенную на светский приём, прояснилось, его опасения были напрасны. Она, скинув на каблуках, от которых, казалось, могли сломаться лодыжки, босиком ступила на ковёр и встала рядом с Сиу.

— Извини, что заставила тебя так долго ждать.

— Ничего страшного. Поместье такое великолепное, что я и не заметил, как время пролетело.

— Правда? Мне он кажется старомодным. Я получила его в наследство, но мне кажется, что от обоев пахнет бабушкой.

— А, ну да. Мне нравится.

В ответ на лесть — крайне неловкий ответ. Он снова убеждается, что энергичные люди не всегда обладают хорошими социальными навыками. Рози плюхнулась рядом с Сиу, закинула руку на спинку дивана и спокойно скрестила ноги. Вздох, похожий на «ой-ой-ой», смешался с ароматом шампанского и резких духов. Используя одежду и запах как ключи, он осторожно поинтересовался:

— Вы были на каком-нибудь приёме?

— А, да. Это было скучно, но я не могла пропустить. В общем, собрались одни противные тётки...

— Клуб Альмак, что ли?

— В том же здании.

Значит, светский сбор изгнанниц.

Едва услышав это, он представил себе кровавый пир многонациональных красавиц, которые тут же разрывают кого-нибудь на части и перемывают косточки. Это была дьявольская среда, в которой он не хотел бы участвовать ни за какие деньги, поэтому не стал расспрашивать дальше. Рози, откинув голову назад, чтобы отдохнуть, даже закинув босые ноги на стол, наконец поднялась.

— Зарядилась! Ты ждал всё это время, чтобы сыграть в Витчборд?

— Да, я много тренировался, так что будьте готовы.

Рози, хихикнув, словно её пощекотали, неожиданно ткнула его в бок и спросила:

— Опять на спор?

— Так веселее.

— Ты что, слишком зазнался после того, как я тебя в прошлый раз пощадила? На этот раз я поставлю что-то посерьёзнее. Ладно, сначала иди за мной.

Хотя Рози и грозилась, он не особо волновался. Какой бы капризной ни была Рози, за спиной Сиу есть надёжная Линне. Если будут необоснованные требования, угрожающие его безопасности, он сможет естественным образом защититься.

Подняв валявшиеся на полу туфли, он последовал за Рози, поднимавшейся по лестнице. Он думал, что они направятся прямо в игровую комнату, но, пройдя по длинному коридору мимо примерно трёх дверей, начал слегка удивляться. Среди пройденных комнат была спальня с огромной кроватью.

— Куда мы идём?

— Сюда. Та-дам!

Открыв сдвижную деревянную дверь в стене, она зажгла свечи на подсвечнике в гардеробной. Шкафы, выстроившиеся длинными рядами слева и справа, были плотно забиты: слева — современной одеждой, справа — одеждой ведьм. Напротив находились комоды для нижнего белья и туалетный столик, а на туалетном столике в беспорядке валялись всевозможные украшения.

— Что это?

Рози, намеренно или нет, бросив через плечо кокетливый взгляд, схватила Сиу за запястье и потянула за собой.

— Ты долго ждал, так что я решила дать тебе награду.

— Не стоит.

— Нет-нет, мне стоит. Так что помоги мне переодеться.

Его лицо естественным образом приняло сложное и загадочное выражение. Неужели она притащила его сюда, выдавая помощь в переодевании за награду?

— Кстати, я без лифчика.

Рози добавила уверенности в его подозрениях, строя непристойную улыбку. У него вырвался вздох. Судя по словам Алисы, Рози, не интересующаяся ничем, кроме женщин, вряд ли вдруг решила соблазнить ведьмака. Так что эта внезапная выходка была наполовину издёвкой, наполовину шуткой. Он терпеть не мог, когда его втягивают в глупые проделки из-за надоедливого озорства и капризов. Какая разница, насколько она красива в душе? Если проглотить ядовитый гриб только потому, что он красив, будут лишь проблемы. Как уже упоминалось, Сиу повидал слишком много красивых стерв. Даже чересчур.

— Ты импотент? А, нет, может, ты гей?

— Я не импотент и не гей, но вы, леди Рози, не в моём вкусе.

— Что? Ты тоже не в моём вкусе! Ну ладно, тогда расстегни-ка мне молнию на спине.

— Это я могу сделать.

Ворча на безразличную реакцию Сиу, Рози повернулась к нему спиной. Поскольку он ещё не выполнил свою цель, он решил, что лучше подыграть в разумных пределах. Плавно расходящаяся красная ткань и обнажающееся под ней здоровое тело. В прошлом Сиу даже боялся бы смотреть на такую яркую картину. Молния оказалась длиннее, чем он думал, доходя ниже таза и обнажая даже ягодичную щель.

— Э-э?

Услышав, что она без лифчика, Сиу ожидал, что нижнее бельё, конечно же, будет, так что это было просто нелепо. Воспользовавшись мгновением, Рози намеренным телекенезом сбросила красное платье, и оно свалилось на пол.

— Ой! Кья-а-а!

Хотя она легко повернулась, чтобы показать тело, она лишь «делала вид», что пытается прикрыться между грудью и промежностью. То, что это была притворство, было нетрудно понять, потому что её соски откровенно торчали между пальцев. Пирсинги на торчащих кончиках ярко сверкали под ярким светом гардеробной.

— Хе-хе...

Взгляд Рози скользнул по лицу Сиу, и она рассмеялась пустым смешком, словно говоря: «

— От тебя пахнет возбуждённым самцом.

— ...

— Дыхание стало поверхностным и частым, а зрачки расширились. Как будто ты хочешь меня съесть. Ну как? Я всё ещё не в твоём вкусе? По сравнению с Алисой или кем-то там?

Он не настолько бесчувственен, чтобы не почувствовать острое желание победить в её игривом тоне. Хотя на самом деле она не интересуется мужчинами, её просто не устраивал тот факт, что желание Сиу направлено не на неё. Поистине ребяческий характер и провокация. Конечно, здоровый мужчина, увидев обнажённое тело прекрасной женщины, испытает физическое возбуждение... Однако он не стал этого скрывать. Он лишь поднял руку в знак капитуляции.

— Простите за ложь. Я чертовски возбуждён.

— М-м-м, так? Но трогать всё равно нельзя. Если хочешь меня, попробуй выиграть в споре?

Она, как выясняется, довольно утомительная женщина. Пройдя через всевозможные злоключения, Сиу наконец смог войти с переодетой Рози в игровую комнату.

2.

В то же время...

...Линне всё ещё ждала Сиу.

—

Осторожно приоткрыв коробку с едой, Линне снова поправила лист периллы, который она сама выложила на угря с рисом, и снова закрыла крышку.

Мучение и выбор (5)

1.

Прошло уже три часа с тех пор, как она, расставив на столе закрытые коробки с едой, стала ждать Сиу. Когда неприятное волнение, которое она испытала, впервые вернувшись в Хянволь с готовой едой, улеглось, она смогла более хладнокровно взглянуть на текущую ситуацию.

Прежде всего, вопрос о свадьбе. Она не собиралась устраивать пышную церемонию или приглашать гостей. Чтобы уповать на гармонию в браке, подобную музыке циня и сэ, достаточно было провести соответствующий обряд во дворе Хянволь. Конечно, перед этим ей нужно было показать себя с лучшей стороны. Хотя они и были в строгих отношениях «мастер-ученик», нельзя же было силой заставить его вступить в брак. Приготовление еды было частью этого плана.

Медленно обдумав всё от начала до конца, словно смакуя чайный лист, Линне вдруг вспомнила один факт. Если верить словам Йебин, Син Сиу отправился в поместье Рози Алу. Услышав это, она решила просто подождать, но полностью забыла, с какой целью он посетил то поместье.

Сиу оправдывался, говоря, что, раз теперь ему предстоит жить в Гексенахте, он хочет расширить связи и тому подобное. Однако Линне помнила каждое его слово без исключения.

«Я слышал, что Ведьма Безмолвия держит у себя Маню и Малишу».

«И что?»

«Раз уж есть такая возможность, я бы тоже хотел попробовать их».

Почему же она до сих пор об этом не вспомнила? Это был важный факт, от которого невольно хотелось скептически вздохнуть. «

— …

Линне слегка нахмурила брови. Жадная Рози вряд ли отдала бы двух женщин просто так. С объективной точки зрения, внешность и тело Сиу были на пике мужских качеств. Если у Рози, чьи представления о целомудрии были весьма расплывчаты, возникло бы желание, это было бы естественно. Если в обмен на то, чтобы разделить Маню и Малишу, она потребует сексуальных услуг, её бесшабашный ученик, наверное, с радостью согласится, мол, «какой счастливый случай!».

По крайней мере, насколько знала Линне, Сиу был человеком, не испытывавшим никаких колебаний в погоне за женской красотой. Судя лишь по тому искусному обращению, что он показал прошлой ночью, можно было лишь догадываться, какой опыт в нём таился. В голове Линне промелькнула картина, где Маня, Малиша и Рози сплетались с Син Сиу, создавая гармонию криков. Её брови невольно нахмурились от грязного образа, изобилующего оттенками кожи и алой слизистой.

— …

Линне удивилась, что чувствует заметное раздражение. И ещё больше удивилась, что это раздражение было иного рода, чем прежде. Не было новостью, что Син Сиу был отпетым негодяем. Она уже знала об этом по его похотливым взглядам и требованиям к Алисе, Дороти и ей самой. Чувства, которые он у неё вызывал, были отвращением. Как можно смотреть добрыми глазами на дикаря, не умеющего сдерживать грубые желания? Если бы она не знала о его особой способности усиливать магическую силу... Если бы у неё не было уверенности, что он внёс вклад в силу герцогини Тиферет, которую она считала объектом зависти и соперницей... Она бы уже давно избавилась от него.

— Это...

Но сейчас всё было иначе. Неловкость, словно от незамеченной при еде кости угря, застрявшей в горле. Странный импульс — немедленно вскочить и броситься вслед за Син Сиу в поместье Рози — внезапно поднял голову. Это был нелогичный импульс. Цель Линне — заключить брачный обет, основываясь на образе добродетельной жены, и, более того, навсегда оставить его рядом с собой как супруга. Тогда неправильно было бы бросаться на поиски мужа, лишь потому что он задержался, раз уж вышел. Разве в этом не заключён намёк на упрёки и укоры? Вообще, мудрая жена, даже зная о недостатках мужа, должна притворяться, что не замечает, и заботиться о нём. Почему же всего через несколько часов после такого решения её охватывает беспокойство?

— Понятно.

Линне наконец определила источник вихря в своём сердце. Суть в усилении магической силы. Он заявил, что усиление магической силы происходит, когда у него есть удовлетворительный для его вкуса половой акт. Позже он доказал правдивость своих слов, занимаясь с Дороти вульгарным сексом. С другой стороны, Линне не получила от Син Сиу усиления магической силы.

В этот момент Линне снова удивилась. Она до сих пор стёрла из памяти изначальную цель, ради которой приняла его — наличие или отсутствие усиления магической силы. В любом случае, судя по его словам, её «скудное тело» недостаточно возбуждает его. Или же по какой-то причине она не смогла вызвать в нём достаточного возбуждения.

— …

Прекрасные брови Линне сморщились ещё немного. Дороти получила усиление магической силы, а Линне — нет. Если это продолжится, вполне может возникнуть ситуация, когда Рози, Маня и Малиша получат его, а Линне — нет. Возможно, прямо в этот момент он наслаждается развратной оргией, щедро извергая усиление магической силы? Разве похотливый Син Сиу согласится на брак с Линне, которая не может обеспечить ему сексуальное удовлетворение?

— До какого же предела...

Син Сиу, неудовлетворённый, даже увидев её в таком виде... До какого же предела ей нужно унизиться, чтобы соответствовать его вкусам?... С лёгким вздохом Линне погрузилась в головокружение и конфликт, пытаясь разглядеть тьму, в которую не следовало заглядывать.

2.

Сиу, следуя за Рози, переступил порог игровой комнаты, она же мастерская. Ничего особо не изменилось по сравнению с прошлым разом, но это место, где неприятное чувство охватывало его с самого входа. Сказать, что оно олицетворяло искажённое детство? В отличие от прошлого раза, неприятное ощущение вызывала не просто дисгармония между интерьером и его обитательницей. Оно возникало из-за того, что невольно вспоминалась та «коллекция» внутри.

"Мама", игрушка с пирсингом в чувствительных местах, которая подчинялась Рози в течение десяти лет, чтобы спасти ученицу ведьмы. Ученица ведьмы Фина, запертая в другой комнате. И изначальная цель — Маня и Малиша. Какой бы ласковой ни была Рози с Сиу, именно это было причиной, по которой он никогда не мог принять её. Её садомазохистская жестокость, обрекающая других на тёмное отчаяние ради собственных забав, вызывала лишь тошноту. По словам Рози, она не трогала Фину с третьего дня, благодаря жертве Мамы, и если продержится ещё около месяца, то отпустит обеих, так что оставалось лишь надеяться, что она сдержит это обещание. Он прекрасно знал, что всё равно ничем не может помочь.

— Леди Рози, может, сыграем?

Сиу, который уже получил то неприятное предложение изнасиловать Маму. Было очевидно, что если дать ей время, то придётся снова стать свидетелем её коварных издевательств, поэтому он слегка подгонял.

— Чего ты так торопишься? Времени много. Разве ты не хочешь поиграть с Мамой? Ты же с самого начала косишь на ту дверь... Извращенец.

Рози рассмеялась. Сиу, стараясь скрыть застывшее лицо, перевёл тему.

— Кстати, почему вы держите коллекцию в мастерской?

Это действительно было любопытно. Стены этой, на первый взгляд, обычной игровой комнаты были покрыты сложными магическими формулами, которые не мог разглядеть даже Золотой глаз. Он смутно догадывался, что метод хранения коллекции Рози связан со структурой комнаты. Другими словами, существовала вероятность, что жестокость Рози была не просто продолжением её хобби.

— Это дистиллярия.

— Дистиллярия?

— Как ты думаешь, какая эмоция самая сильная?

Совершенно неожиданный ответ и вопрос. Расставляя настольную игру, Сиу ответил небрежно:

— Разве не гнев?

— Бзз! К сожалению, нет.

Рози, нарисовав в воздухе крест руками, ухмыльнулась.

— Правильный ответ — отчаяние.

Язык Рози, которым она облизнула губы, продолжая объяснение, был похож на язык коварного змея из мифов.

— У отчаяния нет дна. Оно не расходует энергию, как гнев, и не требует объекта, как любовь. Отчаяние совершенно само по себе, вечно само по себе, и стоит лишь немного нагреть его, как оно закипает до бесконечности.

— ...

— Горение, которое вспыхивает, когда поджигаешь чистое отчаяние, долго дистиллировавшееся, — это настоящий катарсис. Чувствуешь оргазм.

В потухших глазах Рози плавились коварное опьянение и наслаждение. Видно было, как встали дыбом волоски на её шее — это была не игра.

— Моя мастерская — это винокурня, дистиллирующая такое отчаяние, винокурня отчаяния. Моя магия усиливается, поглощая отчаяние.

Как бы красиво это ни было упаковано, это не меняло того, что Рози была психопаткой. В её мутных зрачках вновь появилась чёткая фокусировка.

— Точно. Тебе тоже стоит это увидеть.

— Не стоит.

— Отложи это и иди сюда. Это связано и с нашим пари.

— Я действительно откажусь.

Бесстрастное лицо Рози, с которого в мгновение ока исчезла улыбка, обратилось к Сиу, яростно отказывавшемуся.

— Иди.

— ...

А затем она снова широко улыбнулась, будто только что хмурилась.

— Хе-хе, я покажу тебе Фину. Она такая маленькая, красивая и милая.

Неохотное, щемящее чувство. Но предложение было отчасти заманчивым. Беспокойство о том, сдержала ли Рози обещание не трогать ученицу ведьмы, было, конечно, просто беспокойством со стороны, но если он не увидит всё своими глазами, то, кажется, неприятное чувство останется навсегда.

— Хорошо, я согласен.

Да и Рози вряд ли легко отступит. Рози, чьи шаги были лёгкими, как пушинка, подошла к двери и постучала.

— Фина! Я вхожу!

Ответа не последовало. В тот миг, когда из её руки полился магический поток с определённым паттерном, замок на двери разблокировался.

—

За толстой железной дверью открылась жизнерадостно украшенная комната девочки. Хотя прозрачная стеклянная перегородка не позволяла разглядеть всё, по сравнению с комнатой Мамы, напоминавшей садомазохистскую комнату развратного богача, у которого деньги гниют, это было уютное место содержания под стражей.

— Заходи.

— ...

И всё же Сиу почувствовал, как его сердце начало биться всё сильнее. Из-за выражения лица Рози. Её чистая улыбка, будто она, вне себя от радости, хочет похвастаться игрушкой и приготовила, как ей кажется, захватывающий сюрприз, грызла его изнутри, как сороконожка.

— Честно говоря, я должна признаться кое в чём.

— В чём?

— Я нарушила обещание, данное Маме.

— Что?

— Та-дам!

Когда Рози широко распахнула стеклянную перегородку, на кровати показалась Фина с закрытыми глазами. После определённого возраста у учениц ведьм старение прекращается, поэтому внешность ведьм не сильно отличается. Однако Сиу мог отличить их по особой ауре. Фина, лежавшая с закрытыми глазами на кровати, выглядела как ученица ведьмы, моложе даже близняшек. И навсегда останется юной ученицей ведьмы. Сиу, способный видеть потоки магии, понял с первого взгляда.

— …

Фина была мертва. Просто благодаря магической обработке она сохранялась свежей, как при жизни. Было очевидно, что цель сохранения свежести — не уважение к умершей. Её растрёпанная одежда, будто её сбросили, наигравшись с куклой, местами обнажала тело, а на нём виднелись следы, оставленные издевательствами Рози. Бедная ученица ведьмы, не сумевшая стать ведьмой, даже после смерти была лишь игрушкой для насмешек.

Мучение и выбор (6)

1.

Сиу тупо смотрел на Фину. Пока его охватывало чувство, будто он глотает раскалённый гвоздь... Казалось, сложные мыслительные процессы остановились, и он чувствовал лишь опустошённую растерянность. Стук собственного сердца отдавался в ушах, слышался неприятный звон.

Рози прошла мимо такого Сиу и приблизилась к Фине.

— Фина, как поживаешь? Тебе, наверное, грустно, что мы давно не играли вместе?

Как ребёнок, вновь обнимающий заброшенную куклу, Рози усадила Фину и поправила её одежду. Она также расчесала её растрёпанные волосы.

О чём вообще думала Рози, творя такое? И о чём она думает, показывая это Сиу, словно хвастаясь?

— Ну как? Удивлён?

— ...

На осторожный вопрос Рози Сиу лишь провёл рукой по лицу. Потому что не знал, какое выражение было на его лице.

— Но я не нарушила обещание полностью. Более того, это даже не я её убила. Правда, Фина?

Поцеловав в щёку, ничем не отличавшуюся от живой, персикового цвета, Рози взяла безвольно свисающую руку Фины и переплела пальцы. Напевая, она продолжила расчёсывать волосы Фины, затем осторожно уложила её.

— В следующий раз обязательно поиграю с тобой. А пока спи.

Губы Рози слегка коснулись губ Фины и оторвались. Фина обрела покой, словно принцесса, погружённая в глубокий и долгий сон в лесной чаще.

— Ах, да. Мы же пришли поговорить о пари. Если я выиграю в этой партии Витчборда, я скажу тебе, что потребую.

К удивлению, то, что чувствовал Сиу, было не гневом свидетеля злодеяния, превосходящего человеческое понимание. Лишь неизвестная тоска и боль, сжимавшая сердце. Люди — животные, способные к сопереживанию. Отчаяние и страдания других — тоже эмоции, которые легко понять. Казалось, отчаяние и боль, что чувствовала Фина, просачиваются в Сиу, как осмос. И сейчас его мозг отказывался это понимать. Это было настолько чудовищно, что защитный механизм психики отрезал принятие.

— Сначала нужно приготовить торт и фейерверк. Нельзя забывать и о колпачках. Потому что это время встречи Мамы с Финой, которую она ждала и ждала все десять лет.

Не обращая ни малейшего внимания на реакцию Сиу, Рози, словно напевая, выложила свои планы.

— Сначала я вместе с Мамой поем торт в её комнате и скажу что-нибудь вроде «ты много страдала всё это время». Потом надену на неё повязку и приведу сюда, в комнату Фины.

— ...

— Здесь мне понадобится твоя помощь. Тебе ведь тоже понравится, если попробуешь? Фина хоть и уснула навсегда, но я очень старалась сохранить её и приукрасить. Никакой разницы с тем, когда она была жива.

— ...

— Можешь мне верить. Я вмешалась в её мозговой ствол, так что если слегка зарядить её магической силой, она даже будет дышать и дёргаться. И температуру тела можно регулировать. Проблема только в том, что реакция немного скучная. Но что с того? Она такая красивая и милая.

— ...

Возбуждение Рози заставляло её кружить вокруг Сиу, словно мотылька. Её прозрачная жестокость отражалась в его слуховых органах, ещё не пришедших в норму, эхом справа и слева.

— Что это значит?

Всё было намечено, но он не понимал. Даже будучи изгой-преступницей... Он отрицал, что, будучи хотя бы человеком, можно придумать такое.

Рози улыбнулась так, что были видны белые зубы.

— Хе-хе, о чём это ты спрашиваешь? Я говорю о том, чтобы дать тебе Фину.

Один тонкий слой, блокировавший осмос, сорвался. Подобно гиене, предлагающей гниющее мясо стае, Рози спокойно говорила, что в обмен на победу в пари он должен стать соучастником её злодеяния.

— Не нужно лицемерить. Я никому, кроме тебя, не показывала Фину. Что бы ты ни делал, это останется нашей тайной.

— ...

— В общем, когда я приведу Маму с повязкой на глазах, тебе просто нужно будет играть с Финой.

Дыхание Рози учащалось, будто она представляла себе будущее. Казалось, не нужно было думать иначе — румянец на её щеках был свидетельством сексуального возбуждения.

— Мама будет очень тревожиться, услышав звуки? Ведь она услышит скрип кровати и звуки качания. Но, чувствуя, что что-то не так, она не сможет отказать мне. Ведь только так она снова встретится с Финой, и её десятилетние страдания увенчаются успехом. Ты тоже так думаешь?

— ...

— Но когда она снимет повязку, то поймёт. Что её ученица ведьмы никогда больше не сможет стать ведьмой.

Рози даже вскрикнула от восторга и обняла себя.

— Сюрприз! Что же делать? Но и это ещё не конец. Если Мама добрая, она может обрадоваться уже тому, что Фина жива. Вот тогда-то я и сообщу: «Прости~ Мама, Фина умерла всего через три дня после того, как попала сюда!».

Дрожащий голос Рози, будто достигшей оргазма от одной лишь мысли. Под её плотно закрытыми веками, поднятыми к небу, виднелись движения выпуклых глазных яблок.

— А-а, отчаяние, которое почувствует Мама тогда... Оно, несомненно, прекрасно вспыхнет.

2.

Перед Сиу и Рози лежала расставленная ранее настольная игра. Первый ход был за Сиу. Ему противостояла Рози, ходившая второй. После установки магических камней по каноническим правилам и стандартной борьбы в начале и середине игра перешла в финальную стадию. Распределение сил было очевидным. Рози — 6, Сиу — 4. Если бы это была обычная игра между обычными игроками, вряд ли можно было бы назвать такой разрыв огромным. Ведь настольная игра полна переменных на всех этапах. Но и Рози, и Сиу были мастерами, не допускавшими переменных. В поединках лучших из лучших в любой области исход решают мелкие детали, а не драматические развороты. Тот факт, что, ходив первым, он, наоборот, позволил ходу игры перейти в руки Рози, указывал на то, что образовался разрыв, который невозможно преодолеть, если не сделать божественный ход в этой партии.

Однако рука Сиу механически и обыденно повторяла ходы. Без особых попыток, без тактических уловок, шансы на перелом один за другим ускользали. Если бы Рози уделяла игре чуть больше внимания, партия закончилась бы здесь. Но этого не произошло. Потому что Рози тоже совсем не концентрировалась на игре. Она лишь сияющими глазами продолжала хвастаться.

— Фина была такой красивой. И знаешь, какая она была решительная и смелая? Попав в плен, она угрожала, что не оставит меня в покое, если я трону хоть волосок её наставницы. Как бы я её ни мучила, она стискивала зубы и терпела. Просто очаровательна.

Каким бы ни был искусным актёром Сиу, он не смог бы скрыть физиологическое отвращение к Рози. И всё же Рози, казалось, совсем не замечала этого. Наоборот, с детской наивностью в голосе, словно перечисляя милые черты куклы в своём доме, она одна болтала о своих дорогих воспоминаниях.

— Если она вам так нравилась, зачем вы её убили?

Не в силах сдержать недоумение, Сиу охрипшим голосом спросил у изгой-преступницы, с которой не хотел и разговаривать.

— Я убила Фину? Конечно, нет. Вспоминая то время, у меня уже слезы наворачиваются. Это было очень печально, но она перерезала себе запястья разбитым стеклом...

— Так зачем же?

— Зачем она умерла? Просто она была немного слаба душой. Это моя вина, что я не предусмотрела этого заранее. Я просто сделала так, что она не смогла бы стать ведьмой, но не думала, что она умрёт.

То, что она не произнесла причину напрямую, было проявлением хотя бы остатков стыда? Нет, не могло быть. Рози по-прежнему улыбалась.

— Тебе интересно? Ты тоже увлекаешься такими вещами? Хм... Я немного расскажу.

Рози с видом погружённой в раздумья продолжила:

— В тот день Фина так кричала, что у меня испортилось настроение. Как бы я ни давила на неё, она не слушалась. Так что в порыве гнева я подселила к ней рабов для экспериментов.

Рабы для экспериментов, соседи по комнате, не смогла стать ведьмой, самоубийство. Комбинация одного зловещего слова за другим становилась лопатой, раскапывающей ужасную правду прошлого.

— Ах, мне не следовало этого делать, я действительно сожалею. Нет, но в ту ночь я получила такое удовольствие. Урок, который мы должны извлечь, — это то, что эксперимент с зефиром — полная чушь.

Что я сейчас делаю?

Сиу посмотрел на настольную игру. Партия, которая в мгновение ока склонилась к соотношению 8:2, когда Рози усилила натиск.

— Кстати, ты очень мягко играешь. Не нужно так держать марку, всё в порядке. На самом деле ты тоже хочешь участвовать в моём сюрпризе, правда?

Перелома не видно. Победа Рози будет определена в следующие три хода.

— …

С Линне удалось успешно выдержать подходящую дистанцию. Дороти сообщила о ситуации Сиу в Геенну. Скоро она вернётся с кодом для завершения межпространственной формулы перемещения. Он был уверен, что сможет изменить цену пари, которую потребовала Рози, на что-то другое. Хотя был риск испортить отношения и пришлось бы отказаться от Мани и Малиши, возвращение их двоих было лишь дополнительной задачей. Право собственности на них было у Линне, так что в случае чего можно было вытащить их через неё. В худшем случае можно было сбежать, точно вытащив хотя бы Йебин и Алису. Однако в момент, когда Сиу проявит гнев по отношению к Рози, всё, что он накопил до сих пор, рухнет. Потому что за любое насилие в Гексенахте непосредственно карает Клипот.

Трагедии существуют повсюду. Человеческая природа жестока. Пока существуют мрачные злодеи, смакующие чужие горести и слёзы как закуску, в этом мире никогда не исчезнет слово «трагедия». Так что нет причины, по которой Сиу должен нести ответственность за все трагедии. Он мог испытывать горечь и негодование по поводу трагедии Фины и Мамы, но у него был отличный компромисс — у него не было обязанности рисковать и мстить за совершенно незнакомых людей.

— Я выиграла.

Рози, сияюще улыбаясь, объявила об окончании игры прямо перед ним. Она была той самой отвратительной злодейкой, что породила всю эту трагедию. Но в этот момент ещё более отвратительной была его собственная слабость, находившая всевозможные оправдания, чтобы не рисковать.

Он поклялся. Незрелая справедливость, за последствия которой он не сможет ответить. Пусть это сочтут проявлением беспечности и оптимизма.

— Цвети.

В этот самый момент он удовлетворится лишь тем, что изобьёт до смерти собаку в человеческом обличье.

У него была сила, которой не было у бедной ученицы ведьмы, вынужденной покончить с собой в отчаянии, запутавшейся в аморальной забаве; у той, что должна была умереть в несправедливой трагедии.

Ведьма Безмолвия

1.

У Сиу был богатый боевой опыт. Отдельно от кипящей ярости, действия, которые предпринял Сиу, были краткими и стремительными, не поддаваясь эмоциям. Мгновенно приведённые в боевую готовность физические способности. В замедленном боевом восприятии череда действий отражалась как в замедленной съёмке.

Бам!

Он, не вставая с сидячего положения, сделал шаг вперёд и, словно набрасываясь на стол, наклонил корпус. В любом боевом искусстве ключевым моментом является вложение веса в движение. И Сиу, достигший вершины мастерства в технике взрывной силы, мог нанести удар со всей силы, даже сидя. Для стремительного удара он свел экипировку к минимуму. Он реализовал только перчатки из чёрной брони и замахнулся.

В тот момент, когда его взгляд встретился с глазами Рози, слегка расширенными от удивления во время её весёлой болтовни, кулак врезался в лицо Рози, словно вонзаясь в мягкую глину. В этот миг инстинкты Рози, уловившие враждебность, активировали автономную защиту. Тонко распространяющаяся рядом со щекой зелёная магическая сила. Зеленоватый защитный барьер, напоминающий змеиную чешую, попытался заблокировать атаку. Но удар, усиленный магической силой, нанесённый духовным телом, превосходящим человеческое, невозможно было остановить одной лишь автономной защитой. Чёрная перчатка, сокрушая змеиную чешую, двинулась вперёд.

Хрясь!

Скула была раздавлена, мелкие кровеносные сосуды в глазу полопались разом. Голова Рози, с переломанными костями, развернулась под углом, с которого обычно не возвращаются. В то время как звук ломающихся шейных позвонков потонул в шуме столкновения, тело поражённой Рози, следуя за головой с опозданием в полтакта, развернулось и подлетело в воздух.

Бум!

В момент, когда Рози, пролетев далеко, с грохотом сокрушив диван, отскочила от земли, словно камешек, брошенный по воде, и погрузилась в кучу игрушек в углу игровой комнаты, растянувшееся до предела время вернулось в обычное русло. К этому моменту всё тело Сиу было покрыто чёрными доспехами.

— Фу-у-х.

Сиу, слегка отдышавшись, обнажил копьё. Даже ведьма не сможет выжить, если её шея повернётся на 270 градусов и жизненно важные нервы будут повреждены. И всё же он готовился к бою, чтобы добить, на случай какого-либо «если». Потому что, какой бы успешной ни была внезапная атака, мысль «

Причина в том, что для ведьмы мастерская — это не только база для исследований, но и, как правило, самое выгодное для владельца поле боя. Это естественно. Мастерская — это и последний оплот, который необходимо защищать, и убежище. Поэтому обычно она напичкана всевозможными магическими ловушками и сложными формулами, подготовленными заранее. Это означало, что в этой мастерской Рози могла проявить силу выше 20-го ранга.

Словно отвечая на такие ожидания Сиу, Рози поднялась из кучи игрушек. Сиу, собиравшийся нанести дополнительный удар до окончания её восстановления, невольно заколебался. Потому что шея Рози, издававшей стоны, всё ещё была искривлена.

— Ай-яй-яй...

Согласно словам Алисы, «Ведьма Безмолвия» имела 20-й ранг, а основной специализацией были проклятия. О подробностях она ничего толком не знала. Естественно было насторожиться перед таким странным явлением.

Куча? Игрушки? Ловушка?

Пока Сиу перебирал возможности:

Хруст!

— Что это за дела? Больно ведь, чёрт возьми.

Лицо Рози, развернувшееся наполовину, быстро вернулось в нормальное положение. Определённо, ещё мгновение назад её глазница была вдавлена, а глазное яблоко вот-вот должно было вывалиться. Но сейчас, хоть лицо и было сильно нахмурено, она преспокойно слизывала кровь из носа.

— Ты что, устроил истерику из-за того, что проиграл в игре? Ты вообще знаешь правила здесь? А?

Рози, склонив голову набок, пошевелила языком во рту.

— Ах, чёрт... Зуб вылетел. Тьфу!

Белые осколки зуба разлетелись по земле вместе с кровавыми брызгами. Рози посмотрела на Сиу недовольным взглядом. Выражение лица жертвы, совершенно не понимающей, почему её атаковали, усиливало отвращение.

— …

Сиу больше не собирался продолжать допрос. Диалога было достаточно. То, что она — чудовище, не подлежащее пониманию, не изменится. Какая бы ни была регенерация, если отрубить голову или разрушить клеймо, она не сможет воскреснуть. Чтобы сократить эту дистанцию, достаточно одного шага. Тело Сиу, подобно чёрному клину, пересекло игровую комнату.

Бум!!!

Копейный выпад, преодолевший звуковой барьер, был заблокирован зеленоватым дымом, хлынувшим из стены игровой комнаты.

— Ты чего злой-то? Давай хоть причину послушаем.

Копье взметнулось снова. Опять зелёный дым, извергаемый игровой комнатой. При каждом ударе, превышающем определённый уровень, он создавал твёрдую перегородку, блокируя все серии ударов. Среди оглушительного грохота Рози продолжала что-то болтать.

— Ты злишься, потому что я дразнила тебя, когда переодевалась?

Бум!

— Или ты правда из-за проигрыша так бесишься?

Бум!

— А-а... Может, из-за разговора о Фине?

Рози, повторявшая вопросы, обращённые к самой себе, сделала печальное лицо, словно сожалея.

— Я думала, мы могли бы стать хорошими друзьями… Ты хорошо играешь в Витчборд, а все мужчины — извращенцы, управляемые похотью.

Цокнув языком, Рози подняла свою магическую силу, и вслед за этим развернулся зеркальный барьер, точно соответствующий размерам игровой комнаты. Вместе с этим весь барьер заполнился туманом. Его цвет напоминал аквариум с погибшими рыбками, за которым не ухаживали, — мутные, позеленевшие водоросли. Контраст этого цвета с инфантильным дизайном игровой комнаты создавал какой-то гротескный эффект.

— Ну, раз уж дело приняло такой оборот... Ничего не поделаешь. И ответа ты не даёшь.

Удручённое лицо Рози изменилось, словно с него сняли маску, и его место заняла сияющая улыбка. Та же улыбка, но другой оттенок. Это была липкая улыбка, пропитанная густой враждебностью.

— На всякий случай спрашиваю: ты уверен, что готов отвечать за последствия? Все почему-то считают меня легкой добычей.

— Цвети.

— Ладно. Я тоже не против таких игр.

Хотя поле боя и было выгодно Рози, пространство было настолько тесным, что для Сиу, специализировавшегося на ближнем бою, это было как нельзя более выгодное поле боя. Игнорируя улыбку Рози, он активировал Кольцо Ангела.

Ви-и-и-и-инь!

Чёрное кольцо, возникшее над головой, вращалось снова и снова, притягивая колоссальное количество магической силы. Подавляющая сила, намного превосходящая выход обычной Архиведьмы, наполнила всё его тело. Не обращая на это внимания, Рози радостным голосом начала напевать:

— Весело! Танцуя! Замри! Бух!

Рози, покачивая бедрами, хлопала в ладоши в такт. Шест, разорвавший дымовую перегородку и точно вонзившийся в беззащитную шею, отбросил тело Рози от одного конца игровой комнаты до другого, словно делая дальний удар. Подобно преувеличенным приёмам, часто используемым в комиксах. Рози, пролетевшая с нереальной скоростью, отскакивала от пола и стен, как резиновый мяч, разбрызгивая кровь.

Сиу был уверен. На этот раз удар был эффективным. Если получить удар такой силы без всякой защиты, даже Линне не смогла бы устоять. Но...

Вопреки этим мыслям, Рози вскочила. Шея Рози, разорванная чудовищной силой от удара тупым концом копья, восстановилась, словно перематываясь назад.

— Ха-ха-ха! Это действительно больно! Ты чертовски силен!

Голос Рози, смеявшейся как безумная, подобно безумному хохоту сумасшедшей, оборвался.

— Но ты опять сжульничал. Я ведь явно сказала остановиться. Не танцевать и не говорить тоже.

Атмосфера Рози была совершенно несерьёзной. Она, скорее, начинала новую игру, чем бой.

— В игре важны правила. Ты нарушил их, поэтому наказание — слабость, обездвиживание, истощение, три вида в одном.

Сиу почувствовал чужеродную энергию, окутывающую тело. Ощущение сцепления, словно кольцо плотно защёлкнулось. Это было похоже на то, когда в прошлом наставница накладывала на него контрактную магию. Отличие было в том, что это было проклятие. В тот же миг, хоть он и не поддерживал Кольцо Ангела, магическая сила его духовного тела стремительно утекала. Тело, кипевшее жизненной силой, стало тяжёлым, как у больного. Вес доспехов, который обычно даже не ощущался, теперь давил на всё тело.

— Ну как? Можешь двигаться?

— ...

Сиу примерно знал свойства проклятий. Когда он приводил в порядок библиотеку Академии Тринити, он читал об этом с некоторым интересом. Вообще-то проклятия — магия, не подходящая для боя. Они требуют сложных ритуалов и жертвоприношений, а даже при соблюдении сложных условий их эффект часто не бывает немедленным. Тогда как объяснить это мгновенное проклятие?

Самое важное в проклятии — «правило», то есть оно активируется только при выполнении определённых предварительных условий. Правильнее было считать, что Рози приспособила проклятие как часть игры. Как наказание было дано Сиу за движение в ситуации, когда двигаться было нельзя, она принудительно втискивает предварительные условия, которые обычно нужно строить через сложные процессы, в детские и абсурдные правила. Нетрудно догадаться, что помогает «игре» Рози. Поскольку построение символической системы магии отражает образное мышление, оно интуитивно понятно. Вероятно, эта игровая комната служит для Рози её читерской картой.

Он собирал информацию по кусочкам. Он и не ожидал, что бой будет лёгким.

— Раз уж дело дошло до такого... Даже если я сделаю тебя своей коллекцией, Линне ничего не скажет. Наверное, это можно назвать «превратить беду в удачу»?

Рози широко раскинула руки в стороны.

Р-р-р-р

Вместе с низкочастотным звуком, сотрясающим лёгкие, по обе стороны от неё появились звериные фигуры. Это была свора зеленоватых псов с выступающими рёбрами, словно от сильного истощения.

— Тогда давай в этот раз поиграем в салочки?

Их количество было таково, что, рассеявшись во все стороны, они могли бы покрыть игровую комнату чернотой.

— Время обедать, детки. Проголодались?

Сущность своры псов, пускающих слюни и выслеживающих добычу, была «собачьим мороком» (кэнко) — разновидностью колдовства одиночества. Собак закапывают в землю, оставляя снаружи только голову, чтобы они не могли двигаться. Затем, поместив еду перед самым носом, заставляют их умирать в муках голода и жажды утоления. После этого оживлённые рукой Рози псы становятся злыми духами, набрасывающимися на людей, чтобы утолить голод. Но страшны в этом собачьем мороке не острые зубы и когти. В мозгу бешеных псов, чьи веки зашиты проволокой, чтобы нечистый ритуал не вышел наружу, в изобилии заключены различные пакеты проклятий.

Судя по тому, как он сражался до сих пор, и тому, что Тиферет и Линне взяли его в ученики, Сиу был ведьмаком, специализирующимся на ближнем бою. Если сражаться с этими псами вблизи, неизбежно придётся принять на себя проклятия, неотличимые от сильнейшего яда. В отличие от обычных людей, духовное тело ведьмака, наполненное магической силой, обладает базовым иммунитетом к проклятиям, но если они наложатся десять или двадцать раз, ситуация изменится. Даже просто проклятие слабости может остановить сердце. Его ошибка была предрешена в тот момент, когда он, не подумав, начал драться в игровой комнате Рози.

С самодовольной улыбкой Рози объявила:

— Если станешь моей марионеткой, тогда в следующий раз я позволю тебе изнасиловать Фину перед Мамой. Ты, мерзкий лицемер.

Однако, Сиу предвидел все хитрости Рози.

— Следующего раза не будет.

Он снял доспехи, которые больше ему не нужны. На Красную Ветвь, обычно потреблявшую более 30% магической силы и вычислительных мощностей, сейчас тоже можно не обращать внимания. Поэтому он вкладывает всю доступную магическую силу в магию, предназначенную для магического боя.

Ви-и-и-и-и-и-инь!!!!

Развевающиеся и поднимающиеся ленты и блистательные золотые магические формулы, выгравированные на них. Воздух дрожит, словно готовый разрушиться, от магической силы Архиведьмы, искажающей естественный порядок и бросающей вызов законам мира. Внезапная смена боевого стиля во время реального боя — действие столь же опасное, как для правши взять меч в левую руку. Приходится мириться со множеством проб и ошибок и рисков. Но у Сиу уже был прекрасный референс и образец. Чёрный рыцарь, который, не полагаясь на физические способности, подавлял Бьянку, используя одну лишь собственную магию. Син Сиу в подсознании.

— Ты умрёшь здесь сегодня.

Ведьма Безмолвия (2)

1.

Салочки. Эта игра, любимая детьми во всех культурах, как восточных, так и западных, если задуматься о её названии, довольно странная. Строго говоря, салочки — это игра, где водящий не ищет, а ловит остальных участников. Однако салочки, предложенные Рози и реализованные игровой комнатой, устроили всё в соответствии с названием. Водящим был Син Сиу. Десятки кэнко, бросающихся со всех сторон, чтобы поиграть в салочки. Слишком абсурдное правило для куполообразного пространства диаметром всего около 20 метров. Ведь даже просто одновременной ярости псов было достаточно, чтобы в куполе почти не осталось места для уклонения.

Гав! Гав!

Р-р-р-р

Даже с веками, зашитыми проволокой, способность псов выслеживать добычу была превосходна. Их обострённое голодом обоняние, глубоко запечатлённое, точно уловило запах Сиу, и вскоре они набросились со всех сторон, как прайд львиц, охотящихся на буйвола. Даже будучи просто фамильярами, усиленные магией злые духи обладали подвижностью, не сравнимой с обычными зверями. Даже если бы в центре купола стоял не буйвол, а слон, нормально было бы, если бы от него за считанные мгновения остались лишь кости.

Однако.

Бам! Бу-бам!

Головы своры псов, сметённые быстро вращающимися чёрными лентами, взрывались. Сквозь разлетающиеся осколки черепов в воздухе рассеивались зелёные проклятия. Тройные ударные волны, излучаемые магическими формулами в форме колец, уничтожали псов, словно хлопая мошкару. Псы, разрываемые изнутри, издыхали, истекая чёрной кровью, даже не успев взвизгнуть. Иногда чёрное пламя сжигало голодных тварей.

Звери, прожаренные до костей раскалённым добела жаром, обуглившись, валялись на полу. Всё это было сопротивлением водящего, не сделавшего ни шагу с места. Несмотря на такое подавляющее превосходство, лицо Сиу не могло расслабиться. Ситуация была не так гладка, как казалась на первый взгляд.

Правила салочек были сложны. Если эта игровая комната, как и предполагалось, реализует «игру», то сейчас Сиу не что иное, как постоянно нарушает правила. В салочках убегающий не может ничего сделать преследователю — таково правило. Атаки Сиу против псов были явным нарушением правил. Фактически, сила используемых им чар не достигала и половины их мощи. Но проблема была не только в этом. Трупы злых духов, только что разорванных в клочья, вскипали, словно сырая нефть. Из чёрных луж, пуская пузыри, поднимались псы, восстановленные без единой царапины. Число псов не уменьшалось ни на одного.

Благодаря этим процессам Сиу смог оценить, какова принудительная сила правил игры. Хоть она и уступала той, что была в часовне, реализованной Дороти, но была достаточно сильна. Без Красной Ветви полное разрушение было затруднительно. Оценивая преимущества, которые даёт сопернику мастерская, он вновь переосмысливал ситуацию.

— ...

— Вау.

Тем временем Рози, широко раскрыв глаза, восхищённо вздыхала. Рози тоже была Архиведьмой. Стихийным бедствием, способным в одиночку уничтожить целую страну, если не вмешается другая ведьма. Рози, следившая за разнообразной магией, которую использовал Сиу, пришла к одному выводу.

— Ты кто вообще такой?

Его магия была явно аномальна. Обычно врождённая магия ведьмы имеет свой уникальный цвет. Даже если изучать магию другого направления, она имеет тенденцию к конвергентной эволюции. Например, восстановительная магия, созданная Рози, чьей основой являются проклятия, приняла форму проклятия: «взамен на резкое повышение регенерации и физической выносливости приносится в жертву извлечённое ранее отчаяние». Но у магии, которую он применял, не было общей точки схождения. Ленты, хлеставшие псов, были похожи на «Ткацкий Станок Девы» Эа Садалмелик. Это кольцо, вызывавшее чувство дежавю, было похоже на «Кольцо Ангела» Дороти Сахакиэль. Основой же их обоих была тень, которую она видела впервые в жизни.

Уже достаточно подозрительно владеть магией знаменитостей Клипота. Но при этом он не ограничивается копированием оригинала. Он разворачивает силовое поле через уникальный метод нанесения магических формул на ленты и с помощью этого поля вызывает волнообразные колебания магической силы. В то же время он извергает чёрное пламя, похожее на одну из разновидностей классической элементальной магии. Красочное зрелище магии, навевающее мысли о «Небесных записях пустоты» великого мудреца Геенны, герцога Эреллим, о котором ходят лишь слухи, но на самом деле это явно уступающий оригиналу вариант.

Магия Архиведьмы сильна потому, что каждое отдельное заклинание создаёт синергию. Его же магия, похожая на наспех сложенную кучу, не столько способствует взаимному усилению, сколько представляет собой бессвязную груду блоков великой магии. Тем не менее, она достаточно сильна, чтобы салочки не приносили особого удовольствия...

В любом случае, псы были лишь для того, чтобы выиграть время для подготовки.

— Хорошо. Давай начнем по-настоящему?

Рози, предоставив бой фамильярам, концентрировала магическую силу и готовила масштабные магические формулы. Её кончики пальцев, словно дирижируя, элегантно водили по воздуху.

У-у-у-у-у-унг!

В то же мгновение пол, служивший опорой, исчез, и появилось новое пространство. Игровая комната, словно к полу приставили зеркало, превратилась в сферу, симметричную сверху и снизу. Между ними, словно паутина, протянулись решётки, созданные зеленоватым туманом.

— Вдруг это твой последний бой с достойным противником? Вот я и приготовилась, жалко стало. Ну как?

Сиу, как только опора под ногами исчезла, с помощью телекинеза поднял тело и огляделся. Сферическое пространство было заполнено огромным правильным додекаэдром. И внутри каждой его грани были вписаны и снова образованы множественные меньшие правильные додекаэдры. Хотя он видел такой масштаб впервые, пространство было очень знакомым. Новая игра, реализованная Рози, была поистине ясной и наглядной. Настольная игра, в которой она была наиболее уверена и в которой действительно демонстрировала пик своего мастерства.

«Витчборд». Да ещё и не тот, где соревнуются в базовой магии, соединяя проходы и руны, а «Витчборд» в реальном масштабе, использующий врождённую магию каждого. Даже Сиу, сосредоточенный на битве, не мог скрыть своего изумления. Потому что Рози реализовала забаву такого масштаба, какую могла бы придумать маленькая ведьмочка в своих фантазиях, как часть своей врождённой магии.

Несмотря на чувство нелепости, он попытался понять правила. По сути, сам «Витчборд» является миниатюрой магической битвы. Это означает, что если немного изменить правила, её можно применить и к реальному бою. Важно здесь то, «какие именно изменения внесены в правила».

...В качестве эксперимента он использовал магию в пространстве, отличном от предписанных «путей». Тотчас же возникла сильная перегрузка и проскочили золотые искры.

Тре-е-сь!

На самом деле, даже без эксперимента, это было видно магическим глазом. Сопротивление магии во всей области, кроме путей, взлетело до предела. Вне доски, реализованной в таком огромном масштабе, магию использовать можно, но ценой ненужных затрат. Даже если вступить в рукопашную, при использовании магического усиления движения будут замедленны, как под водой, и потребуют много сил. В то время как до сих пор правила игры давали одностороннее преимущество Рози, на этот раз игра была честна для обоих.

Нейтральными были и ретрансляторы магической силы, парящие в вершинах вместо рун. Штрафы за использование магической силы, применяемые к Сиу, в равной степени применялись и к Рози. Магия такова: чем сильнее ограничения, тем выше её сила. Поэтому принудительность этой игры была на порядок выше. Рози заманила Сиу в свою самую сильную область. В область чистой битвы умов, где соревнуются только в том, у кого превосходнее вычислительные способности, и кто лучше проявит свою врождённую магию.

— Нельзя вот так просто стоять и глазеть!

Хотя они и соблюдали правила «Витчборда», сейчас был реальный бой. Нет нужды, соблюдая джентльменский этикет, ходить по очереди. Рози, зная это, сделала первый ход. Она расширила свою магическую силу к центру. Целью были нейтральные ретрансляторы. В пространстве, где нагрузка магической силы взлетела до предела, ретрансляторы, соединяющие пути, облегчают беспрепятственное использование магической силы занявшей их стороной. По аналогии с «Витчбордом», они играют роль «рун».

Как только засиявший белым ретранслятор позеленел, словно в него впрыснули ржавую воду, густая, пульсирующая магическая сила в мгновение ока завершила формирование проклятия. Десятки пар, напоминающих острые зубы ядовитой змеи, устремились к Сиу вдоль путей.

У-у-унг!

В ответ на это раздулись ленты с выгравированными золотыми магическими формулами. Сила волны, распространяющейся, словно взрыв, была защитным барьером графини Йесод.

Пинь! Пинь! Пинь!

Ядовитые зубы, летевшие словно пули, с визгом рикошетили от поверхности силового поля. Сиу готовил не только защиту. Развернув силовое поле, он вступил в борьбу за захват ретрансляторов.

Бу-бах! Бу-бу-бах!

Магия, переплетающаяся в воздухе, сопровождаемая ослепительными вспышками и взрывным грохотом. Жар, горячее пламени доменной печи, плавящей сталь, сжигал зубы Рози. Проклятия разложения, подобно смерчам, извивались и перерезали пучки лент, словно гнилые верёвки. Усиленное помощью ретранслятора силовое поле расширяло своё влияние. Проклятия в форме колец, обладающие свойством проникновения, искажали это поле.

Поле боя, отличное от «Витчборда», но заимствующее её правила. В ограниченной борьбе ходов сила Рози проявилась в полной мере.

— Ха-ха-ха-ха-ха!!!!

Используя малое преимущество, она стремилась к ещё большему — экстремальный снежный ком. Череда ходов была настолько хладнокровна и точна, что их можно было принять за работу механизма. Цепляясь за слабость Сиу — слабую связь между различными видами магии — она сама готовила связку своих, более смертоносных комбинаций магии. Среди остатков магии, что за считанные секунды разворачивались, воздвигались, разрушались и перестраивались, она бесконечно извлекала мелкие выгоды.

В результате Рози мгновенно захватила 60% ретрансляторов. Поскольку пространство для использования магии ограничено на «доске», количество захваченных ретрансляторов и путей определяет доступную магическую силу. То есть можно сказать, что общее течение битвы тоже склонялось в сторону Рози.

Гу-гу-гу-гу-гу!!!

Сгустившееся проклятие, завершающее своё формирование из обломков разрушенной магии, нацелилось на Сиу. Проклятие, от которого, попади оно прямо, даже Папа Римский корчился бы в страшных муках, проклиная Бога.

— Ах, игры — это всё же весело. Это лучше всего! Это захватывает!

Продемонстрировав подавляющую разницу в классе по сравнению с игрой в обычный Витчборд, Рози с жестокой улыбкой смотрела на Сиу.

— А ты что думаешь?

Син Сиу, которого она считала сейчас растерянным и мечущимся в чувстве поражения. Он смотрел на Рози с выражением лица, в котором не было и тени волнения. Боевой дух, не знающий поражений, струился в отражённом свете золотой магической силы.

— …

Рози определённо была сильна. Она создала выгодное для себя поле боя под видом честности, и даже в чистой борьбе ходов подавляла своим мастерством. Впечатляюще, настолько, что становится понятно, как она выжила среди грешниц, для которых братоубийство было нормой. Но подготовка закончена. Настало время показать Рози, что это вовсе не игра, а битва не на жизнь, а на смерть.

Ведьма Безмолвия (3)

1.

Исход ещё не был решён. Однако Рози уже узрела развевающиеся полы одежд богини победы. Внутри «Витчборда», реализованной в огромном масштабе, её безумные вычислительные способности доказали своё превосходство. Она захватила почти 70% ретрансляторов, соединяющих пути и помогающих движению магической силы. Учитывая, что благодаря правилам игры пути распространения магической силы были ограничены путями на доске, это означало, что доступная магическая сила Рози более чем вдвое превышала магическую силу Сиу. Добавьте к этому способность Рози просчитывать десятки ходов вперёд, и никакой переворот был бы невозможен.

Рози, стремительно наращивая преимущество, использовала проклятия. В тесном пространстве развернулась феерия проклятий, способных за одну ночь уничтожить крупный город. Ретрансляторы, безжалостно всасывая и усиливая магическую силу Рози, постепенно подводили её к магии высшего порядка. Ответ Сиу на это был лишь в том, чтобы, свернувшись черепахой, противостоять атакам — казалось, односторонний ход событий не изменится.

Подняв гард и опустив подбородок, он забился в угол. Всё это бесполезно. Он был боксёром в состоянии грогги после серии тяжёлых ударов. Под безжалостным градом он неизбежно должен был рухнуть. Оставалась лишь утомительная рутина. Когда силы равны, поиск наилучшего хода требует чудовищных умственных затрат, но при таком разрыве это не так уж сложно. Это простой процесс: сохраняя статус-кво, извлекать понемногу выгоду. Бить, бить и снова бить противника, сосредоточившегося только на защите.

К этому моменту Син Сиу, казалось, даже отказался от попыток вернуть ретрансляторы, сосредоточившись исключительно на обороне. Однако... губы Рози, которая должна была бы сейчас радостно болтать, были плотно сжаты. Потому что в повторяющемся паттерне она уловила какое-то необъяснимое чувство дисгармонии. Соотношение сил на доске было 7 к 3 в пользу Рози. Поскольку сейчас бой проходил по правилам игры, и ход битвы должен был полностью перейти к ней.

Дальнейшее развитие событий напоминало армрестлинг: когда рука уже склоняется, чтобы переломить ситуацию, нужно преодолеть вес руки соперника; наступает момент, когда даже удержаться стоит огромных усилий. Однако Син Сиу сейчас находился в состоянии, когда его рука вот-вот коснётся стола тыльной стороной, и всё же он держался уже долгое время. Сначала Рози списывала это на последнее сопротивление или агонию.

— Что за?

Но когда это время перевалило за 3 минуты, прошло 5 минут и достигло 10 минут, Рози не могла не переоценить ситуацию. Это было... как будто, с трудом перетянув канат и повалив противника, рыбак думает, что осталось только собрать сети, но вдруг понимает, что противоположный конец каната привязан к прочному столбу. Сколько ни тяни, не чувствуешь, что он поддаётся. Рози, продолжая обрушивать на него шквал атак, посмотрела на Сиу. На того, кто, с глазами, сияющими ослепительным золотом, словно ощупывая пространство, принимал на себя град проклятий, нисколько не сжимаясь.

Что-то было не так. Раньше Син Сиу тоже использовал подозрительно разнообразные виды магии. Но, на взгляд Рози, это был лишь примитивный способ использования, когда хватаешься за разные инструменты, какие попадутся под руку. Из-за высокого качества инструментов это сразу не бросалось в глаза, но если спросить, было ли это эффективно, можно было с уверенностью сказать «нет». Однако сейчас было иначе.

Син Сиу больше не использовал силовое поле, чтобы блокировать «ядовитые зубы». Он перехватывал их физически, используя извивающиеся, как растение-хищник, ленты. А против «тумана проклятий» он возводил стены, используя стихию ветра. «Цепи первородного греха», резко снижающие физические способности цели, он разрушал, используя волны.

В нужном месте. В идеальное время. Он использовал только необходимую магию с точностью. Это не было случайным совпадением. Как Рози заметила с первого взгляда, Сиу осознал ограничения своей магии.

Разрозненное, несогласованное использование, вызванное тем, что его врождённая магия была извлечена у разных ведьм, — это была врождённая проблема, которую, возможно, не удалось бы полностью решить и со временем. Даже если усиливать доспехи элементальной магией, а ленты использовать как папирус для нанесения формул силового поля, по сравнению с «истоками», которыми пользовались Шарон, Эа или графиня Йесод, это были лишь несовершенные, ослабленные копии.

Однако Сиу также знал, как Чёрный рыцарь в подсознании использовал те же инструменты, бывшие лишь репликами. Конечно, полностью подражать Чёрному рыцарю было невозможно. Его способности были невероятно однобокими: при длительном использовании они могли уничтожить его самого. В каком-то смысле он обладал вычислительными способностями, которые можно было бы назвать «недугом». Поэтому он обратил внимание не на вычислительные способности Чёрного рыцаря. Как важнее не то, какой инструмент использовать, а где его применить, Чёрный рыцарь использовал магию гораздо более уместно, чем Сиу. Сиу просто подражал этому. Оптимальному оружию и щиту, размещённым там, где они дают максимальную эффективность.

Наконец, преимущество разнообразной магии заблистало. Разнообразные средства, которые в любой ситуации обязательно имели одно преимущество. Комбинации, создаваемые с их помощью, обеспечивали эффективный обмен. Чтобы создать новую магию, соединяя одну с другой, на данный момент достаточно было одного раза. Результатом такого подхода стал успех в построении последней линии обороны против Рози, обладавшей почти вдвое большим запасом магической силы.

Это было странное зрелище. В то время как лицо Сиу, находящегося, по мнению любого, в безнадёжной обороне, было спокойно и хладнокровно, Рози, которой оставался лишь шаг до победы, со сжатыми зубами, с налитыми кровью глазами... Потому что её охватывало непонятное беспокойство. Никогда раньше, играя в «Витчборд», с ней такого не случалось. Она точно победила, подавила. Сладкая победа была перед глазами, стоило лишь протянуть руку, как за плодом, висящим на низкой ветке. Но сколько бы магической силы она ни вкладывала в атаки, конца игры видно не было.

— До чего же ты живучий!

Но скоро всё кончится. Нетрудно было заметить, что его магическая сила постепенно подходит к концу. Его героические усилия, использующие преимущества разнообразной магии для создания оптимального обмена, достойны похвалы, но невозможно бесконечно держаться при изначальной разнице в эффективности магической силы в два раза.

— А теперь сдохни!

Рози пошла ва-банк. Масштабная формула, которую она до сих пор строила, используя обломки разрушенной магии. Сильнейшее проклятие, от которого смертным не уйти никогда, — смерть. Коса смерти, дарующая чистую смерть, рассекла воздух.

Ку-а-а-а-а!!!

Зеленоватый цвет сгустился до черноты, и с лезвия, казалось, непрерывно раздавался ужасный шум, подобный воплям мертвецов. Ход был ва-банк, но он был полон уверенности, что не проиграет. Момент, когда Сиу, воспользовавшись паузой для применения защитной магии, делал это невпопад. Всё было идеально: и выбор места, ловящего брешь. Тем не менее, Рози, не в силах избавиться от беспокойства, не моргая смотрела на Сиу и увидела.

— Цвети.

Над его головой поднялось чёрное кольцо. Магия, которая, как и «Кольцо Ангела», используемое Дороти, на мгновение играет роль внешнего ядра, многократно повышая выходную мощность.

Ви-и-и-и-инь!

Кольцо вращалось всё быстрее и быстрее, опасно кружась.

Ви-и-и-и-инь!

В момент, когда скорость вращения кольца, поглощавшего магическую силу, как бездонная бочка, достигла пика, на его поверхности всплыло нечто. Это был золотой фрактальный узор, которого он до сих пор не показывал. Несмотря на то, что предмет вращался так быстро, узор был отчётливо виден.

Тре-е-сь!!!

В то же мгновение началась линька чёрного кольца. Под рассыпающейся чёрной поверхностью показалось золотое кольцо, излучающее свет ярче любой золотой монеты. Сиу соединил две вещи: «Кольцо Ангела» Дороти, мгновенно усиливающее все магические взаимодействия, и его собственную врождённую магию — «Повторное усиление». Если сложно соединить две чужие магии, что, если попробовать соединить их с собственноручно созданной магией? Попытка, основанная на этой идее. Результат был успешным.

Гу-у-у-у-у-у!!!

«Кольцо Ангела», объединённое с «Повторным усилением», извергало магическую силу, далеко превосходящую общий объём, которым мог управлять Сиу, подобно неиссякаемому источнику. Пока по всему телу нарастала нагрузка, делающая невозможным долгое поддержание, Сиу сделал шаг вперёд. В глазах Рози Сиу, ставший ядром огромной бури, выглядел как свернувшийся великан, поднимающийся во весь рост.

Бум!

Всего один шаг. Топот ног великана, ступающего по земле, поднял бурю магической силы, сокрушающую пространство. Буйство золотой магической силы, сжигающей зло, голой силой разорвало навязанные игровой комнатой «правила».

— Это же жульничество!

Рози, запенясь, возмущалась поведением Сиу, переворачивавшим игровую доску. У Сиу не было времени отвечать. Он не был так спокоен, как казалось. Вновь созданная магическая сила сама по себе была настолько взрывной, что могла разрушить врождённую магию. Фактически, Сиу чувствовал своё духовное тело, опасно вибрирующее от одного лишь движения пальца. Несмотря на такую бурю, коса, созданная Рози, не сбавляя темпа, летела к шее Сиу. Первоначально Сиу планировал, сконцентрировав магическую силу, применить простое, но грубое подавление силой, стреляя магической тканью, но... он попробовал ещё раз. Сплести магию из разных, до сих пор действовавших разрозненно, частей.

Среди переполнявшей его, близкой к буйству магической силы, Сиу выбрал один из врождённых навыков Рю — «Волны». Потому что это была работа, требующая наименьших движений для достижения наилучшего результата. Он вспомнил волны магического моря, которыми управляла Рю. Сцену, где Рю, обладавшая даже большей врождённой маной, чем Амелия, поднимала цунами, поглощавшее любое сопротивление. Это была магия, которую он даже не пытался повторить из-за слишком высокой стоимости...

Но сейчас это было возможно. Он искал точки резонанса магической силы, хаотично переплетающейся. Создал малую волну, породил большую. Логарифмические волны, накладываясь слоями, превратились в одну гигантскую волну. Весь этот процесс произошёл в мгновение ока, в промежуток между тем, как чёрная коса, летевшая со скоростью света, достигла Сиу.

Гу-гу-гу-гу-гу-унг!

Золотая ударная волна обрушилась на помещение. От первого удара коса проклятия сломалась. Второй удар поглотил реализованный «Витчборд». Третий удар глубоко погрузил Рози. Это была полная победа Сиу, не оставляющая места для споров.

Ведьма Безмолвия (4)

1.

Зеркальный барьер, развернувшийся точно по размеру игровой комнаты, исчез. В комнате, вновь обретшей полусферическую форму, не осталось следов яростной битвы. Лишь последствия цунами, поднятого великаном, разбрасывали золотые искры магической силы, словно порхающие снежинки.

— …

Вот так, когда магическая битва заканчивается и погружаешься в её отголоски, начинаешь понимать образ мыслей высокомерных ведьм. Абсолютная сила, которой смертный не может достичь в одиночку. Обладая способностью творить чудеса одно за другим, наверное, обычные люди кажутся ничтожными. В отличие от тёмной толпы, погружаясь в чувство, будто соприкасаешься с истиной мира, труднее не проникнуться чувством исключительности. Однако этот подъём утихает по мере того, как концентрация адреналина в крови и частота пульса приходят в норму.

— Кха-а-а... Гы-ы-ык...!

И тогда уставшее тело и дух улавливают побеждённого в битве. Рози, поражённая ударной волной великана, была в ужасном состоянии. Напоминала сбитого машиной оленя. Фактически, урон, нанесённый Рози магическим и физическим воздействием, мало чем отличался от того, что получил бы обычный человек, сбитый самосвалом на голое тело. То, что Рози смогла сохранить человеческую форму, а не превратиться в кровавое месиво, было благодаря защите и сверхрегенерации, активированным магической силой, запасённой в мастерской.

— Кха-а-а...

Рози, истекая кровавой пеной, поднималась на сломанных руках и ногах и смотрела на Сиу взглядом, в котором смешались непонятные чувства. После медленного восстановления восстановились раздавленные дыхательные пути. Первыми словами Рози, произнесёнными голосом, наполовину состоявшим из воздуха, наполовину из крови, были:

— Ты... сукин сын... жульничал... и...

С её точки зрения, это был не честный поединок. Это ничем не отличалось от того, если бы Сиу во время игры в «Витчборд» перевернул доску и врезал ей в морду. Спокойно принимая направленный на него укор, он думал.

Магические битвы, которые он пережил до сих пор, отличались от простого прицеливания и нажатия на курок. Хотя с точки зрения «схватки», где на кону стоит жизнь, это было неотличимо от перестрелки, внутри неё происходило множество тактических уловок и психологической борьбы. В этом процессе восхищаешься смекалкой противника, поражаешься, иногда внутренне отдаёшь должное и возникает странное чувство солидарности.

Возможно, это отражает защитный механизм Сиу, которому претит убийство. Хотя он и стал ведьмаком, прошло всего чуть больше двух лет. В Сиу всё ещё сильны ценности современного человека. В СМИ убийства изображаются очень легко, но он знает, насколько это тяжёлое дело — прервать чужую жизнь. Тем более, если это происходит не во время боя, а в форме «казни» после него, сколько человек смогло бы перерезать горло беззащитному? Некоторые, возможно, насмехались бы над его слабостью, но эту личную черту Сиу сохранил и после того, как стал ведьмаком. И именно потому, что это желание убийства пробилось сквозь такую слабость, оно никогда не изменится.

— Ты, лицемерный ублюдок! Грёбаный мудак!

Рози, пошатываясь, вставала и грозила ему, ничуть не изменившись с момента до поражения. Если оставить её в живых, она, нисколько не раскаявшись, породит новые трагедии и, восседая на них, будет пить кровь и слёзы.

Сиу обнажил копьё. Сейчас даже просто удерживать это копьё было для него тяжело. Плата за использование чрезмерной силы — магические каналы по всему телу раскалились и причиняли жгучую боль, так что ни о каком дальнейшем «повторном усилении» или физическом усилении не могло быть и речи.

— И-ик!

Цвет лица Рози изменился, как только она увидела копьё. Словно слишком поздно осознав реальность, её крик оборвался, и она судорожно глотала воздух. Если бы Рози захотела, она могла бы расширить барьер за пределы особняка. Если бы она так поступила, в битву вмешались бы помехи ещё до её окончания. Она не сделала этого, потому что просто воспринимала Сиу как добычу. И это восприятие сохранялось даже в тот момент, когда она, проиграв, каталась по земле.

Но даже высокомерная ведьма, попиравшая чужие жизни и смаковавшая отчаяние, сжимается перед предвестником непосредственного насилия. Рози поспешно крикнула:

— П-погоди, давай поговорим...!

Гр-р-р-р

Игнорируя её, он двинулся вперёд. Жуткий звук кончика копья, царапающего пол, ещё сильнее побелил и без того бледное лицо Рози. Рози пятилась назад, Сиу приближался к ней.

— Т-ты думаешь, что сможешь остаться безнаказанным после такого? Даже убив меня здесь, в Гексенахте?

Игровая комната была тесной. Вскоре Рози упёрлась в стену. Озираясь по сторонам в поисках места, куда сбежать, Рози отбросила хрупкую маску. Она прочла решимость в его взгляде, который не дрогнул даже при её различных компромиссных предложениях.

— Что я такого плохого сделала?! Всё равно эти ученицы ведьм и ведьмы должны были сдохнуть?! Я даже не убила ни одну из этих двоих! Я просто немного поиграла с ними!

От этой самозащиты, которую она пыталась выдать за оправдание, исходил мерзкий запах гнили. Реакция Сиу на это была одна.

Вжух!

Траектория копья, описавшая полукруг. Хотя магического усиления не было, его сила намного превосходила человеческие пределы.

Бам!

Однако выпад копья, нацеленный в шею Рози, был заблокирован полупрозрачной мембраной. Это был защитный барьер, созданный Рози из последних остатков отчаяния, когда ей удалось коснуться стены. Рози, рухнувшая от мощи замаха копья, увидела замерший прямо перед носом удар и искажённо улыбнулась.

— Ха-ха-ха!

Эта улыбка вскоре перешла в истерический хохот. Рози примерно понимала состояние Сиу. Потому что она убедилась, что удар, лишённый силы, не может повлиять на её щит. Мастерская Рози даже сейчас медленно преобразовывала накопленное высококонцентрированное отчаяние в магическую силу.

— Ублюдок, ты сдохнешь.

Хотя она проиграла игру из-за вопиющего жульничества, победителем в итоге была она. Ведь просто удерживая оборону, он уже ничего не мог сделать.

— Храбрился, когда в тебе кипело дешёвое чувство справедливости? Посмотрим, сможешь ли ты сохранить такой же напор перед нашим Клипотом. Идиот... Кья-а-а-а!

Бам!

У Сиу не было намерения спокойно взирать на этот непрерывно работающий рот. Изо всех сил подняв копьё над головой, он обрушил его на барьер, как дровосек, рубящий дрова. Даже если на Рози это не произвело никакого впечатления, сам грохот сотряс всю игровую комнату.

— Б-бесполезно! С твоей оставшейся магической силой...

Бам!

Ещё раз. Изо всех сил занесённое чёрное копьё ударило по барьеру. Отдача, которую не могло выдержать даже духовное тело, разрывала хватку Сиу. Несмотря на это, в его руке, крепко сжимавшей копьё, не было признаков ослабления силы.

Бам!

Звук удара молотом по железному листу. В этом вызывающем дрожь грохоте дыхание Рози прервалось.

Бам! Бам! Бам! Бам!

Видение длинного копья, раз за разом обрушивающегося сверху вниз, накрыло барьер. Рози, прижавшись к земле, смотрела на эту чудовищную сцену.

— Ху-уп!

Сила всего тела, объединённая дыханием. Вложив всю сверхъестественную мощь, извергающуюся из расслабленных, а затем туго напряжённых мышц, в древко копья, он обрушил его вниз вместе с шагом.

Треск!

По прежде безупречно гладкому полупрозрачному барьеру побежали паутинки трещин. На них, словно роса, повисли капли крови, стекавшие по древку. Только тогда Рози поняла, что Сиу вовсе не собирался сдаваться. Для Рози, жившей только в мире магии, это было невероятное зрелище. Неужели он думает разбить барьер грубой силой и действительно делает это?

— П-погоди... Я беру назад свои слова. Всё беру назад.

Рози, сглотнув слюну, попыталась переменить слова, но новое копьё оборвало её на полуслове.

Треск, треск...!

Трещины, бывшие лишь мелкими щелями, постепенно затуманивали барьер.

— А...

Рози дрожащими зрачками смотрела на летящее древко.

Бам!

Треск...

— П-прекрати! Он же разобьётся!

Инфантильное мышление «я особенная», которое позволяло сохранять беспочвенный оптимизм даже в худших ситуациях. И способность игнорировать реальность, проистекающая из чувства исключительности, рушилась. Оказавшись в положении, когда она ничего не могла поделать, только молиться, чтобы барьер не разбился и он первым выдохся, она наконец столкнулась с чёткой реальностью. Психическая защита Рози, служившая оболочкой из самоуверенности и упрямства, стиралась, и она наконец ощутила чувство, распространяющееся в груди, словно чернила. То самое отчаяние, которое она так любила. Она чувствовала, как чёрное и липкое отчаяние, которое она могла воспевать лишь потому, что всегда была сторонним наблюдателем, потребляющим его на расстоянии, пронзает всё её тело.

— Давай на этом закончим, а? Я всё, что здесь произошло, прикрою.

Бам!

— А, нет. Проблема была в Фине, да? К Фине я больше ни за что не притронусь. И Маму отпущу. Маню и Малишу тоже тебе отдам.

Бам!

Отчаяние, с которым она столкнулась впервые, не было прекрасным. Оно было шершавым, словно наждак, стирающим сердце. Страх, привязанный к тяжёлому якорю и бесконечно опускающийся на дно. В момент, когда явственно ощутимый язык смерти лизнул её щёку, Рози начала отчаянно умолять.

— Я извинюсь! Прости меня! Пожалуйста, умоляю...

Тре-е-ес!!!

Наконец, тонкая скорлупа, защищавшая Рози, рухнула. Тень палача упала на испуганное лицо Рози.

— Хи-и-ик!

Наступил момент, когда, следуя ритму, должен был обрушиться тот чудовищный удар. Однако Сиу лишь холодно смотрел на Рози сверху вниз.

— Т-так... Хорошо подумал! Давай продолжим наши конструктивные отношения, а?

В тот миг, когда Рози, почувствовав лучик надежды в беспросветном отчаянии, просияла, плотно сжатые до сих пор губы Сиу раскрылись.

— У меня нет права тебя прощать.

Беспощадный, безжалостный тембр, безжалостно обрывающий тонкую надежду. Того, кто мог бы простить Рози, уже нет в этом мире. Рози, потерявшая всякую надежду, оскалила все поломанные зубы.

— Ты, сукин сын! Думаешь, сможешь меня уби...!

Хрусь!

Вместе с кровавым грохотом руки и ноги Рози, словно сломавшись, неестественно вытянулись к небу. Сиу безжалостно обрушил древко на корчащуюся на полу Рози.

Хрусь!

Содрогнувшиеся в конвульсиях конечности обмякли. Больше не было слышно ни звука.

— Фу-у-х...

Сиу вытер кровь, забрызгавшую лицо, и перевёл дух. Первое убийство. Хотя однажды он избил до полусмерти Джека, пытавшегося похитить Диану и сделать с ней дурное, он впервые сам прервал чью-то жизнь. Но не было ни сожаления, ни страха. Было лишь чувство, что он забил бешеную собаку, кусающую людей. Даже если бы наставница была здесь, она бы поступила так же.

Теперь нужно было думать о последствиях. Сиу, уже рассеявший теневое копьё, был вынужден немедленно создать новое.

Хлоп-хлоп-хлоп

— Это была великолепная битва.

В щели двери игровой комнаты, которая уже была открыта, раздались аплодисменты, и кто-то вошёл.

Золотая Ведьма

1.

Аплодисменты стихли. В открытом дверном проёме тени выстроились подобно светонепроницаемому пологу. Самым первым, что бросилось в глаза, были ярко сияющие золотые глаза, словно у кошачьего хищника. Личность появившегося существа, развевающего золотистые волосы до плеч — Золотая Ведьма, Лидия Магнус.

Звук аплодисментов был слегка приглушённым, вероятно, потому что на ней были белые перчатки до локтей.

— Ха...

Хотя он уже догадывался по голосу, при виде её воочию стало не по себе. В руке, сжимавшей копьё, силы ослабли. Будь на её месте какая-нибудь заурядная ведьма, он бы, даже умирая, попытался создать хоть какой-то шанс, но противницу перед собой не мог оценить даже глаз Сиу. То есть, как минимум, она была на уровне Великой Ведьмы или выше...

По словам Дороти, Золотая Ведьма — глава огромной организации под названием «Гильдия Солидус». Тот, кто возглавляет такую группировку в диком Гексенахте, несомненно, обладает соответствующим могуществом. Он не ожидал, что всё пойдет гладко, но чтобы всего за три минуты столкнуться с худшим противником? Сиу вновь проглотил про себя фразу: «

В отличие от Сиу, который, несмотря на состояние, уже мысленно находился на поле боя, Лидия невозмутимо прошла мимо него и направилась к трупу Рози, превратившемуся в месиво.

Она подошла достаточно близко, чтобы разлившаяся радиально кровь могла коснуться носков её туфель, и молча смотрела. Её спина была полностью открыта. Единственной оставшейся возможностью побега было, молясь на чудо, напасть на эту беззащитную спину. И всё же Сиу не решался ударить копьём.

После того как он вместе с Линне участвовал в аукционе клуба «Альмак» и выиграл Алису, Сиу, ожидавший Линне в гостиной, встретил Лидию. И он помнил многозначительные слова, которые она оставила тогда: «

Вместе с этими словами она дала визитку, которую он пока не выбросил, хранил. Даже если противник — враг и непонятно, какие у него коварные планы, в самой худшей ситуации даже такая помощь может стать желанной.

Быстро оценив ситуацию, Сиу рассеял копьё. Вероятность того, что, нанеся внезапным ударом рану, которая помешает ей преследовать его, и затем получит защиту от Линне, которая уже во всём разберётся. И вероятность того, что разговор пойдёт в русле, где его безопасность будет гарантирована через диалог. Оба варианта были бесконечно малы, но последний всё же имел хоть какой-то шанс.

Нельзя забывать. Даже если он провёл с Линне довольно много времени и видел её постыдные стороны, которые другим видеть не доводилось, их отношения не изменились. Сиу — временный ученик и ускоритель усиления магической силы. Линне — временный наставник и тюремщик, который его запирает и следит за ним. Всего лишь такие отношения.

Он с самого начала не затевал всё это, рассчитывая опереться на неё. Если насилие, учинённое в Гексенахте, а именно убийство Архиведьмы Рози, станет официальной проблемой, какова вероятность, что Линне это прикроет? И, что самое важное, больше всего его беспокоили отношения между Рози и Линне. Линне и Рози знали друг друга и раньше. Ведь когда Линне пыталась похитить Сиу в Лабиринте, рядом с ней была Рози. Если Линне знала об этом злодеянии, значит, она, зная всё, позволила этому случиться и, мало того, продолжала поддерживать близкие отношения. Всё остальное можно было бы проигнорировать, но это принять было трудно.

— На клейме нет повреждений. Ничего, если я заберу его себе? А, кстати, мои слова о том, что битва была впечатляющей, — не пустая любезность. Я искренне восхищена, — сказала Лидия, которая, сидя на корточках, слегка похлопывала тело Рози, а затем поднялась.

В её руке уже была одна золотая монета. Это была не та вещь, что сочетает в себе изысканные защитные узоры и роскошь, как те, что используются в сделках в Геенне. Монета была грубой, словно её откопал археолог и использовали, по меньшей мере, до нашей эры; цвет её напоминал скорее латунь, чем золото. Однако, даже если магия была полностью истощена, глаза Сиу работали нормально. Он без труда мог догадаться, что в золотой монете, магически перекатывающейся в пальцах Лидии, заключена настолько огромная сила, что от неё по коже бегут мурашки.

—

С чистым звуком Лидия подбросила монету большим пальцем. В тот же миг золотистая магия накрыла пространство. Тело Рози, привлечённое ослепительным сиянием, разлетелось вдребезги. Не в гротескном смысле, а так, будто, окутанное светом и блеском, оно разлагалось до уровня элементов. Золотые частицы, закружившиеся вихрем, словно пыльца, попавшая в смерч, успокоились, только создав ещё одну золотую монету. Теперь в руке Лидии вместо старой потёртой монеты была немного более крупная и блестящая золотая монета без отметин.

— М-м, вышло красиво. Я полностью довольна.

Лидия, аккуратно прибравшая место преступления, словно специальный уборщик, посмотрела на Сиу глазами, в которых ещё оставались отблески, и мягко улыбнулась.

— Не нужно делать такое напряжённое лицо. Прежде всего скажу: у меня нет ни желания тебя упрекать, ни загонять в тупик. Иными словами, я не враг.

— Почему? — спросил Сиу.

Он только что увидел в этой золотой монете силу глубины, подобной той, что видел у наставницы, Амелии и Рю. Достойно представительницы гильдии, объединившей множество изгой-преступниц и изгнанниц, она обладала силой 23-го ранга. То, что ситуация, кажется, разрешится разговором, стоило считать удачей. Даже будь он в идеальной форме, он не мог бы гарантировать и одного процента на победу против такой противницы.

— С Ведьмой Безмолвия мы не очень-то сходились во взглядах. Из-за её широких связей мне приходилось с ней иметь дело, но раз она так чисто уходит, я даже благодарна. А клеймо — это приятный бонус.

— Наши интересы совпали. Могу я считать, что это так? — переспросил Сиу.

— Да, верно. Настолько, что для тебя, устроившего такое безо всякого плана, это можно назвать везением.

Лидия достала из-за пазухи длинный резчик. Тонко сжав рукой отполированную частым использованием деревянную рукоять, она собственноручно начала вырезать что-то на изготовленной без узора золотой монете. Слышался скрип, иногда она дула на неё, сдувая золотую пыль. Похоже, только Сиу в этом месте сохранял напряжённость.

— Что теперь будет со мной? — спросил он за это короткое время.

Наконец вырезав узоры на обеих сторонах монеты и даже зубчатый край, Лидия, поднеся монету к свету с потолка, открыла рот.

— Прости, что заставила ждать. Если не обработать сразу, качество может упасть.

— ...Если вы закончили, буду благодарен за ответ, что станет со мной.

— Ты должен следовать за мной. Есть ли у тебя другой выбор? У Линне нет сил прикрыть это дело. Но у меня — есть. Если под предлогом этого инцидента ты попадёшь в руки другой фракции, мне это тоже будет головной болью.

Ответ Лидии был не таким уж любезным.

Другая фракция? Головная боль?

Он как раз пытался собрать воедино обрывки подсказок из разговора, чтобы представить общую картину, как вдруг.

— Ах да! — воскликнула Лидия с довольно старомодным возгласом и растерянным лицом.

— Хотела объяснить тебе всё подробнее, но, видимо, слишком расслабилась.

— Да уж, вы ещё и монету гравировали.

— Сюда идёт кое-кто страшный, так что нам нужно быстро убираться отсюда.

— Страшный? — первой, кто пришёл на ум, была Линне.

Но разве после той жаркой ночи они не стали довольно прохладны друг с другом, да и, получив послание от Йебин, с какой стати ей приходить сюда? Пока Сиу в недоумении хмурил брови, Лидия начала источать магическую силу.

— Уговоры и объяснения оставим на следующий раз. Ты уж не обижайся?

С подмигиванием Лидии мощное усыпляющее заклинание накрыло Сиу.

2.

Долгое ожидание.

Время давно перевалило за полночь, но её ученик и будущий жених Син Сиу всё не подавал признаков возвращения.

— ...

На самом деле, нужно было просто ждать. Как уже поняла Линне, хорошая жена должна не порицать, а оберегать недостатки мужа. Ревность считается одним из семи оснований для изгнания жены, поэтому, даже если он предаётся разврату с тремя женщинами, если закрыть на это глаза, этого как бы и не было.

Однако нарастающее беспокойство и тревога заставляли Линне ёрзать на месте. Несколько раз открыв и закрыв коробку с приготовленным собственноручно ланч-боксом с угрём, Линне не выдержала и поднялась с места.

У неё уже было наготове подходящее оправдание этому поступку. Преданность не бывает однобокой. Ждать мужа, который шатается неизвестно где, а потом, не выдержав, броситься за ним и учинить скандал — несомненно, легкомысленный поступок. Но если жена, заботясь о том, что муж проголодается, собственноручно приготовит ланч-бокс и скромно предложит ему? Кто посмеет осудить такую самоотверженность?

Говорится: «Если в доме мудрая жена, мужа не постигнут несчастья». Хотя сейчас проблема в его распутном поведении, если есть добрая жена, муж, понимая её намерения, тоже исполнит свой долг. К тому же еда, упакованная в коробку, не требует дополнительной хлопотной упаковки. Брать ланч-бокс, ломящийся от еды, было бы чрезмерным.

Основываясь на этих мыслях, Линне взяла из ланч-бокса только собственноручно приготовленные чашку риса с угрём и кимосуй, вышла из Хянволь и направилась в особняк Рози.

Просторный особняк, как обычно, был ярко освещён и открыт. Однако, хотя в гостиной были следы того, что кто-то находился, ни души не чувствовалось. Она обошла с ланч-боксом быстрым шагом и сад с фонтаном, и места, доступные для гостей, и даже довольно личные покои — но не увидела ни тени. Конечно, в таком огромном особняке не могла быть всего одна спальня, но и спальня, которую она обнаружила во время поисков, была пуста.

Вскоре Линне развернула чувство магии и принялась искать Сиу и Рози. Однако тишина и спокойствие, не желавшие нарушаться, даже когда она навострила все чувства, намекали на то, что это место сейчас безлюдно.

Интуиция у Линне была превосходной. Можно даже сказать, что это было не просто чутьё, а сверхъестественное шестое чувство, обретённое за годы скитаний по полям сражений. И эта интуиция Линне била красную тревогу. Какое-то неприятное чувство не отпускало.

— ...

Во время поисков что-то мешало чувству магии Линне. Это была мастерская в виде купола, расположенная на самом верхнем этаже особняка, плотно завёрнутая в различные барьеры. Поскольку приближаться к мастерской друг друга, не будучи в очень близких отношениях, считалось бестактностью, в процессе поисков она прошла мимо этого места.

— Скри-и-ип!

Поднявшись по лестнице, Линне без колебаний открыла дверь мастерской. И тотчас же нахмурилась. Потому что её встретила игровая комната с бестолковым и детским дизайном. Однако и здесь, в месте, где, казалось, совершенно негде спрятаться, Рози и Сиу не было. Ни дверей, ни следов, соединяющих с другими комнатами, не было, так что обыскивать эту комнату дальше не имело смысла.

Когда она уже хотела без сожаления повернуть обратно, Линне уловила запах, коснувшийся кончика её носа.

— Это... — запах свежей крови, чьи-то следы были прикрыты магией.

Однако, как и в случае с заклинаниями чистоты, обработать все частицы запаха, уже распространившиеся в воздухе, трудно. Если точнее, вероятно, не было нужды готовиться так тщательно, до такого уровня. Ведь не будучи ищейкой, не нужно стирать и такие тонкие запахи, которые иначе не заметишь. А Линне была ведьмой, которая не могла чувствовать вкус, но зато обладала обонянием, превосходящим собачье-ищейку.

Линне закрыла глаза и вдохнула. Когда веки открылись, и её чёрные зрачки окинули пейзаж мастерской, Линне тихо пробормотала:

— Син Сиу.

Имя владельца этого запаха, её временного ученика и будущего жениха.

Золотая Ведьма (2)

1.

Дороти понятия не имела, что Сиу угодил в похищение внутри похищения, попав в ловушку. У неё самой были хлопоты: она моталась по Гексенахту.

— Кто бы мог подумать, что великая Дороти будет заниматься такой благотворительностью, — вздохнула она.

Речь шла о коде «Врат», который она обещала раздобыть для Сиу. Чтобы заполучить магические формулы, которые в настоящий момент находились под контролем трёх разных ведьм, ей пришлось столько бегать, что впалая грудь покрылась потом.

Хотя доступ к «Вратам» строго контролировался ради сохранения тайны Гексенахта, их хранителями в конечном счёте были изгнанницы. А Дороти, как никто другой, знала, как легко эти изгнанницы готовы поступиться общественным благом ради личной выгоды. Стоило сунуть им в карман подходящую сумму денег и попросить материалы, как они в конце концов начинали выкладывать всё без запинки.

Однако, хотя Сиу она говорила, что это пустяки, вся эта серия действий была для Дороти рискованной. Если Сиу и другие заложники, используя магическую формулу «Врат», совершат побег, Дороти мгновенно окажется под подозрением. Если кто-то не дурак, то заподозрит её, столь неестественно и быстро связавшуюся с тремя ведьмами-хранительницами «Врат», а расследование превратит подозрение в уверенность. В таком случае обвинение будет в хищении или разглашении секретной информации первого уровня города. И так уже изгнанница, Дороти, если к тому же лишится расположения Гексенахта, то тогда действительно останется без единой опоры, как в древности та старая ведьма, «Ведьма Овна», которую некогда выдвигали в главы Клипот, но которая, вместо этого, поубивав кучу изгнанниц, скрылась.

— Вот почему нужно встречаться с хорошими мужчинами... — бормотала Дороти.

Хотя она вела эту убыточную торговлю, на её недовольном лице не было особых признаков неудовольствия. Он уже был её спасителем, ведьмаком спасшим жизнь Дороти. Вдобавок, он оказал услугу, благополучно устроив её милую племянницу Рю в Геенне. Разве, став Ведьмой Пути, не стоит заплатить жизнью за такой риск? Всё вполне разумно.

— Да уж… Опять вру себе, сама того не желая, — горько усмехнулась Дороти, обдумав всё это.

Как уже было сказано, она была слишком умна, чтобы попадаться на собственную ложь. При их первой встрече Дороти, поддавшись на упрёки Сиу по поводу её бизнеса по торговле оружием, тихо свернула это дело. Причина была в том, что она хотела увидеть, как при новой встрече Син Сиу удивится и обрадуется: «

С нынешними делами та же история. Когда Сиу узнает, что Дороти ради него отвернулась от Гексенахта, в его сердце поселятся чувства долга и вины. А для такого мягкосердечного парня, как Син Сиу, подобное чувство обязательства действует куда вернее простой благодарности. Тогда, даже будучи изгнанницей, Дороти…

«А-а-а, я ради твоей просьбы старалась, а всё пошло прахом. Хнык-хнык.»

«Мне так жаль!»

«Да нет~ Всё в порядке. Всё ведь ради тебя.»

«Могу ли я как-то возместить это?»

«Тогда признай меня своей наложницей?»

«Коне-е-ечно!»

«О-хо-хо!»

«А-ха-ха!»

Может быть, она сможет заявить о своих правах на положение наложницы? Вот такие мысли, примешивающиеся ко всему, и были её истинными намерениями.

— Я действительно глупа, — вздохнула Дороти, обнаружив в результате холодного анализа этот буйно расцветший в голове цветник.

Чем это, спрашивается, отличается от женщины, которая, когда её никчёмный парень просит занять крупную сумму, лезет в ростовщики и ждёт похвалы: «

— Ха-а… — выдохнула Дороти.

Как бы то ни было, из трёх необходимых магических формул две были быстро добыты. Конечно, ради этого пришлось потратить бешеные суммы наличными, но для Дороти, которая как раз свернула бизнес и стала богатой наличными, это было вполне посильно. Проблема была в том, что «Ведьма Многоликая», хранительница последней формулы, отсутствовала. Раз нельзя поговорить с ней лично, нельзя было использовать ни взятки, ни подкуп. Получалось, что у неё освободилось время до её возвращения в Гексенахт через два дня. Раз уж время появилось, она решила использовать его с пользой: сообщить стороне Геенны через Рю, как связное звено, о его благополучии и состоянии.

— Перед уходом хотелось бы повидаться, но… — прошло совсем немного времени с их последней встречи, а она уже снова хотела увидеть Син Сиу.

Однако, та договорённость, что она получила, прикрыв выходку Линне (которая прилюдно оголила задницу перед Сиу в пьяном виде), давала ей право на две встречи. При следующей встрече нужно будет передать магические формулы, так что нельзя было тратить возможность впустую.

— Ну, думаю, у него всё хорошо.

Когда она впервые услышала слухи о его похищении, у неё сердце чуть не упало, но он, со своей характерной ловкостью ласточки, сумел свить гнездо на довольно стабильной позиции, так что решила, что нет нужды намеренно будить лихо и усиливать подозрения.

Не имея в последнее время времени спокойно покурить любимые сигары, Дороти сунула в рот привычную сигарету «Янджоль» и направилась в иммиграционную службу Дигнити-Тауна.

Иммиграционная служба, похожая на огромный порт, кишела множеством ведьм. Все ведьмы с большими чемоданами ожидали въезда. С процветанием Гексенахта резко возросло число изгнанниц, ищущих здесь убежища. Сказать ли, что прежняя исключительная и жёсткая политика изгнания Геенны дала обратный эффект? Даже изгнанницы нейтральных взглядов, которые поначалу смотрели на Гексенахт с недоверием, один за другим стекались сюда, чтобы получить гражданство.

С другой стороны, путь в современный мир был довольно пустынным, но досмотр там был ещё строже. Среди изгнанниц много занимающихся теневой экономикой — контрабандой, торговлей людьми и т.п., так что о тщательности досмотра и говорить нечего. Сначала был установлен артефакт, тщательно обыскивающий не только снаружи, но и внутри тела. При прохождении этой проверки не должно возникать никаких магических реакций, так что магическое сокрытие практически невозможно, а предметы, чьё происхождение нельзя подтвердить, выносить нельзя.

Пока проверяли багаж, три инспектора безопасности за перегородкой просматривали срок пребывания и действия внутри города. Только после одобрения всех трёх можно было ступить на внешнюю землю. Если в процессе обнаруживалось хоть что-то подозрительное, выезд становился невозможен. При временном запрете на выезд нужно было подавать в суд и доказывать невиновность по подозрениям, на что уходило около недели. Независимо от ранга, при отказе от проверки или буйстве находились ужасные сёстры из Клипот и наказывали целой толпой.

На первый взгляд, процесс неудобный и нелогичный. Но именно благодаря этим неудобным процедурам ведьмы доверяют Гексенахту. Хотя люди не доверяют друг другу не первый день, видя столь явные вещественные доказательства, остаётся лишь горько усмехаться.

— Госпожа Ведьма Пути, — окликнули её.

— А? — Дороти, спокойно ожидавшая вердикта, выпуская сизый дым, обернулась.

Из-за перегородки, скрывавшей лицо и голос ради сокрытия происхождения и личности, с ней заговорил один из инспекторов.

— Для меня честь встретить вас, но вы должны ответить на несколько вопросов.

— Каких?

— Какова цель вашего визита в современный мир?

— Навестить друга.

— Сколько дней вы планируете пробыть в современном мире?

— Дня два? — невозмутимо продолжала отвечать Дороти.

Как ни строга иммиграционная процедура, вскрывать череп и проверять умысел они не могут.

— Понял. Оформление завершено. Счастливого пути.

— Спасибочки~ — Дороти сжала в руке гражданство, на которое только что поставили штамп о выезде.

Хотя говорится, что проверка для всех одинакова, в конечном счёте её проводят люди. Имя Ведьмы Пути было довольно известно в обществе изгнанниц, так что Дороти прошла довольно расслабленно. Достигнув «Врат», она увидела порталы, ведущие в разные уголки современного мира. По сравнению с Гееннскими «Вратами», которые могли устанавливать десятки тысяч проходов по всему миру, Гексенахт всегда ограничивал эти проходы десятью, да и те постоянно меняли местоположение. Это тоже делалось ради безопасности. Зная координаты Акулы, Дороти выехала на один из островов в Тихом океане и сразу направилась к морю.

2.

— Ва… Ваше Величество…. Час… час испытаний… настал….

— Ай! Хватит! Анастасия!

— Ваше Величество…

— Разве Я не велела тебе удалиться! Я справлюсь сама, по мере своих скромных сил! Просто Я не прилагала усилий, но если возьмусь, то уверена в успехе!

Тем временем Рю, устроившись в кинотеатре, с головой ушла в просмотр фильма. Вокруг неё валялись пустые пакеты из-под попкорна и пустые банки из-под напитков.

— Хны-ы-ык, — даже сквозь душераздирающие увещевания преданного министра взгляд Рю не отрывался от экрана.

— В любом случае Я и так сильнейшая, какой смысл становиться ещё сильнее?

На самом деле, застой в испытаниях Рю был не сегодняшним и не вчерашним явлением. Рю была воинственна и высокомерна, но у неё не было мотивации становиться ещё сильнее. Сейчас, оправившись от травм благодаря лечению отваром графини Йесод, она была преисполнена уверенности, что и так может одним махом сокрушить и ту наглую блондинистую ведьму, и розоволосую герцогиню. Кто вообще может устоять перед магическим вредом Нукелаби? Хотя Одиль и Одетта — друзья, так что их она пощадит. И ту зелёноволосую ведьму, которая заботливо к ней относилась и с которой близнецы хорошо ладили, тоже наказывать не планировала.

Как бы то ни было, сейчас рядом не было Сиу, который похвалил бы её старания… Поэтому, вместо того чтобы сосредотачиваться на болезненных и трудных испытаниях, она выбрала отдых в спокойной Акуле.

— Когда захочу, тогда и… — бормотала она про себя.

Вдруг Рю, бездельничавшая таким образом, вскочила с места. Потому что почувствовала знакомую магическую волну на корабле.

— Дороти-и-и!!!

Не замечая, что туфли, подаренные близнецами, слетели, Рю с грохотом побежала и, увидев Дороти, прыгнула и повисла на ней.

— Какими судьбами ты здесь! Как ты узнала, что Я здесь!

— Ваше Величество, давно не виделись.

Рю, тяжело дышавшая, как щенок, встречающий хозяина, вернувшегося после недельного отсутствия, взглянула на выражение лица Дороти и посерьёзнела.

— Что-то случилось? — спросила она.

Потому что на лице Дороти отражалась не только радость встречи. Тогда Дороти вкратце объяснила текущую ситуацию. Лицо Рю, даже не знавшей о существовании Гексенахта, мгновенно побледнело. А когда она услышала весть о том, что его похитили и держат в этом городе…

— Подожди здесь немного.

— А? Принцесса?

— Всего мгновение!

Дороти не успела сказать, что он устроился стабильнее, чем можно было ожидать, как Рю, повернувшись к ней спиной, куда-то направилась.

Спустя мгновение.

— Гро-о-о-ох!

Раздалась вибрация, заполнившая всё глубокое море. Источником бурной вибрации, словно от извержения подводного вулкана, была волна, которую подняло запечатанное королевство, наконец признавшее своего нового владыку. Морские слуги, бродившие вокруг королевства, дико завывали, празднуя восхождение новой королевы.

— Приготовления закончены, — когда Рю снова предстала перед Дороти, магия вокруг неё, переполняя, материализовалась, поднимаясь маревом.

Гнев, застывший в тёмно-синих глазах цвета морской волны, в полной мере демонстрировал величие и ярость Матери Морей.

— Итак, мне просто нужно идти и разобраться с теми суками, которые посмели покуситься на Моего подданного?

— Ваше Величество…

— Указывай путь.

Рю, довольно поспешно оценив ситуацию и вернувшись уже готовой к бою. Хотя на самом деле всё было не совсем так, Дороти была невероятно горда Рю. Рю была той племянницей, которая, если захочет, всё сможет!

Золотая Ведьма (3)

1.

Солнце мирного весеннего дня понемногу начинало припекать кожу, и Геенна, встречая сезон свежей зелени, принималась за обновление. Воздух ещё не слишком жаркий. Ясное небо, прозрачно-голубое, сквозь которое льётся свет. Ветер, касающийся листвы и щекочущий щёки, способен заставить даже самую угрюмую ведьму, запершуюся в чулане, улыбнуться снисходительной улыбкой.

Но, возможно, из-за странного напряжения и тишины, что царили в помещении, образуя зону низкого давления? Над особняком Джемини нависли мрачные тучи.

— Ш-ш-ш-ш-ш, — Альбирео подняла полный печали взгляд к небу, ронявшему слёзы дождя, словно всхлипывая.

На столе лежали вино, перьевая ручка и кипа бумаг. Казалось бы, ничего особенного, но для стола Альбирео, предпочитающей аккуратную работу, здесь царил полнейший беспорядок. Словно отражая её душевное состояние.

— Ха-а… — то и дело вырывался у неё вздох, способный провалить землю.

Денеб, утонувшая в вине и не думавшая выходить из комнаты. И поведение Шарон и Амелии, которые явно старались быть внимательными, учитывая чувство вины Альбирео. Причин для её вздоха было много, но в конечном счёте всё сводилось к одной.

Её зять вышел в современный мир и пропал. И причина, по которой он отправился в современный мир, заключалась в том, что Альбирео чуть ли не силой вытолкала его туда. У Рю были средства самостоятельно оплатить взнос. Альбирео отправила его под предлогом проверки, и нельзя отрицать, что в этом процессе немалую роль сыграли её неприязненные чувства. Он был ей неприятен с самого начала. Тип, который увёл у неё не одну, а целых двух — Одиль и Одетту, а вокруг него вообще отбоя от женщин нет. Натворив кучу дел, заставив всех поволноваться, он ещё явился с новой любовницей, да вдобавок околдовал и младшую сестру, так что та заявляла: «

— Я сойду с ума, честно, — пробормотала Альбирео.

Она считала себя рациональным человеком, и по сути это было недалеко от истины. Тот факт, что её никчёмный зять всё ещё жив, вероятно, служил тому доказательством. С этой рациональной точки зрения то, что Син Сиу похитили — это, в конце концов, вопрос результата. Если бы это дело обязательно требовало выигрыша в суде, она была уверена, что даже если дойдёт до разбирательства, сможет доказать отсутствие своей вины. Кто же знал, что рядом с герцогиней Тиферет могут возникнуть проблемы? Хотя она и не собиралась перекладывать ответственность на погружённого в скорбь герцога, но, строго говоря, основная вина, вероятно, лежит на герцогине Тиферет, которая не смогла принять надлежащих мер на месте и предотвратить его исчезновение. Однако, даже зная это, она не могла полностью избавиться от чувства вины в душе. Если бы человеческие отношения можно было резать так же чисто, как по линейке, мир был бы куда проще.

Альбирео живо помнила реакцию Денеб, когда пришла весть об исчезновении Сиу.

«Это всё из-за тебя, сестра».

Взгляд, полный ядовитой обиды.

«Если бы ты не выгнала Сиу, этого бы не случилось».

Альбирео, обладающая смелым характером и не моргающая глазом перед серьёзными угрозами, в тот момент, когда Денеб смотрела на неё с укором, почувствовала, будто земля уходит из-под ног. Потому что с детства, хоть они и ссорились с Денеб по разным поводам, она никогда не сталкивалась с такой искренней злостью и обидой.

«Прости, сестра… Прости… Я, наверное, сошла с ума…»

«Нет, ты тоже, наверное, была в шоке. И моя вина тоже есть».

Вскоре Денеб, придя в себя, пролила слёзы и попросила прощения. Но потрясение Альбирео от этого не исчезло. Какой бы великой ни была глава графского дома, какой бы древней ведьмой она ни была, обида кровной родственницы оказалась настолько мучительной.

С тех пор Денеб ни разу не выходила из своей комнаты. Мало того, что она воспылала неподобающей страстью к зятю, так ещё и накричала на любимую сестру — насколько же тяжело у неё на душе? Даже просто вспоминая Денеб, барахтающуюся в пучине самоуничижения и отчаяния от потери, Альбирео не могла настаивать на своей невиновности. Поэтому она бросила все силы на поиски. Может, сказался опыт, приобретённый незадолго до этого? Под её командованием с наблюдательного пункта всего за несколько дней удалось установить его местонахождение и то, что он жив.

Но проблема была в другом. Похитительница — «Ведьма Меча». Место похищения — город изгнанниц «Гексенахт». О самом существовании Гексенахта она знала. Поначалу, когда пошли слухи, она думала, что это просто небольшие волнения из-за отсутствия Кетер. Так думала не только Альбирео, но и все. Однако город, вобравший в себя изгнанниц и изгой-преступниц и за несколько месяцев взрывно разросшийся, приобрёл уровень опасности, сравнимый с Клипот в лучшие её годы.

Враги Клипот, ставшие номинальными, вновь объединились вокруг этого города, и к ним присоединилась почти половина всех изгнанниц. В результате число Архиведьм, предположительно проживающих в Гексенахте, достигло трёхзначных чисел. Если говорить о численности, то она уступает Геенне, но если учесть, что большинство изгнанниц и изгой-преступниц — это отборные бойцы, прошедшие жесточайшие битвы, лобовая атака невозможна. Там тоже есть изгой-преступницы 23-го ранга, и если бы можно было подавить всех просто за счёт ранга, герцогиня Тиферет не терпела бы раз за разом поражения в карательных экспедициях против изгой-преступниц в Южной Америке. Даже если чудом удастся прорваться в центр, план провален, так как нельзя гарантировать безопасность заложника.

Поэтому сейчас они пытаются тайно установить контакт с Гексенахтом, но… и это буксует. Какой бы могущественной ни была семья Джемини, у неё есть пределы контактов с изгой-преступницами, и она застряла в положении «ничего нельзя поделать». В ситуации, когда ни туда, ни сюда, за окном всё ещё лил дождь.

2.

Она снова повторила ту же ошибку. Упоённая радостью свидания только вдвоём, она не подготовилась к непредвиденным обстоятельствам. В день, когда нужно было быть начеку, они предались любви в кемпере. Если бы она не удовлетворилась контрактом Хранителя, а тщательнее следила за окружением… Нет, если бы она с самого начала, когда он заговорил о выходе в современный мир, отговорила его. Разве результат не был бы иным?

Некого винить. Всё это — ответственность Элоа Тиферет, глупой, глупой наставницы. Она повторила ошибку, которую ни в коем случае нельзя было повторять, и позволила отнять у себя ученика, которого поклялась больше никогда не терять. Если бы это было до встречи Элоа с Сиу, такой ошибки от самоуспокоенности не случилось бы. Это наказание. Потому что грешница, которой суждено жить без прощения, посмела мечтать о любви. Потому что та, что поклялась жить, искупая вину и каясь, познала счастье. Наказание, данное ей за то, что она заржавела, ослабла, притупилась.

После исчезновения Сиу Элоа уладила все связи. Оставив Амелии, Шарон и близнецам письма с извинениями, она одна отправилась в современный мир. Она не хотела впутывать других в такое опасное дело. Она хотела взять на себя ответственность. Но без подготовки просто так, очертя голову, бросаться нельзя. Дешёвой жизни не жалко. Но она стремилась к совершенству, потому что одна-единственная ошибка могла угрожать его безопасности. Элоа тайно нападала на изгнанниц, не присоединившихся к Гексенахту, или на ведьм, знающих внутреннюю обстановку. И изгой-преступницам пришлось столкнуться с тем, насколько далеко может зайти в своей ярости разъярённый Тиферет, снова оказавшись перед угрозой потери ученика.

Всего за какие-то три с лишним недели Тиферет, захватив трех изгой-преступниц, вернулась в Геенну. Чтобы восстановить потраченную магическую силу и снова выйти наружу. Оставив допрос изгой-преступниц графине Альбирео, Элоа, собиравшаяся снова отправиться в современный мир, столкнулась с неожиданной ситуацией.

— Прошу прощения, право на выезд герцогини Тиферет временно приостановлено.

— Что ты сказала? — реакция начальника иммиграционной службы, с которым она была знакома, была полна смущения.

«Врата» Геенны были совершенной магией, но в последнее время у них было много разных неполадок. То и дело открывались лазейки, бывали случаи, когда функция отказывала и порталом нельзя было воспользоваться из-за проверок. Но временная приостановка права на выезд?

У нее не было времени. Она не могла тратить время на такие вещи. Элоа не стала кричать или буянить. Она просто спокойно явила холодный гнев.

— Повтори-ка.

Однако, даже непреднамеренно, в её глазах сверкала белая жажда убийства. Эта жажда убийства покоилась на опасно вздувшейся скале терпения, готовая рухнуть от малейшего нарушения равновесия.

— М-мне очень жаль, но… герцогиня Тиферет не может выйти в современный мир!

Хотя она знала, что этого не случится, перед её мысленным взором возник образ меча, вынутого из-за пояса и срубающего голову. Несмотря на это, начальник иммиграционной службы, крепко зажмурившись, исполнил свой долг. Услышав этот ответ, больше похожий на испуганный крик, Тиферет поняла, что давит на невиновного человека, и убрала жажду убийства. Но нетерпение и тревога не исчезли.

— Почему?

— Таково общее решение Древа Сефирот.

Услышав это, гнев вскипел. Хотя говорится «общее решение Древа Сефирот», Элоа знала, кто на самом деле держит власть после того, как Кетер ушла в затвор. Разве это не доказал недавний суд над Амелией?

— Это приказ герцогини Эреллим?

— …

За спиной начальника, молчанием подтвердившего её догадку, Элоа немедленно направилась к герцогу Эреллим из Академического общества Джинри Джинмён. Её шаги и дыхание были крайне тяжёлы.

3.

Тем временем в Акуле было шумно от увещеваний Рю, которая после завершения испытания хотела немедленно приступить к освобождению Сиу, и Дороти, которая пыталась её отговорить.

— Дороти! Ты что, не доверяешь боевой мощи Меня и Акулы? Скорее говори Мне, где находится порт!

— Ваше Величество, дело не в этом.

— С чего ты всё так усложняешь! Мой план таков, — Рю взяла указку и ткнула в карту.

— Гексенахт — город вертикальной структуры, и на самом нижнем уровне есть море, так? Верно?

— Да, в общем, верно.

— Вот видишь! Все моря мира — это владения Меня, так что географическое преимущество тоже на Моей стороне. Сначала мы подгоним подводную лодку к причалу Гексенахта и устроим им ядерный душ. А после, воспользовавшись хаосом, спасём Син Сиу — разве не получится?

— Нет, так делать нельзя.

— Почему это?!

Дороти пришлось долго успокаивать Рю, которая никак не могла уняться из-за волнения от завершения испытания и новости о похищении Сиу, и объяснять ей ситуацию.

Золотая Ведьма (4)

1.

Использовав портал, Элоа мигом добралась до Арс-Магна-Тауна. Её шаги, направленные к академическому корпусу Академического общества Джинри Джинмён, а именно к резиденции герцогини Эреллим, были чрезвычайно тяжёлы. Тяжёлыми были, кажется, не только шаги. Из-за огромной территории корпус обычно был безлюден. Но каждая встретившаяся ведьма, завидев Элоа, затаивала дыхание. Насколько устрашающим было её выражение лица, Элоа и сама не могла оценить.

— Тук-тук-тук!

Поднявшись по лестнице резкими движениями, Элоа сдержала желание распахнуть ногой дверь и просто постучала. Даже пытаясь сдержаться, гнев разрастался, как степной пожар. На пути к Сиу. Импульс срубить всё, что мешает, хватал её за ноги, словно голодный хищник.

— В чём дело? — дверь открылась.

Ростом на полголовы выше Элоа. Серебристо-белые глаза, контрастирующие с прекрасными чёрными волосами. Бланш Эреллим в свободной ночной рубашке была спокойна, даже несмотря на внезапный визит Элоа. Словно она и ожидала, что та придёт.

— Прости за поздний час, но у меня есть то, что нужно обсудить, — взгляды двоих встретились в воздухе.

Глаза Элоа, полные готовой взорваться страсти, и абсолютно бесстрастные глаза Бланш.

— Входите, — Бланш без лишних слов открыла дверь и впустила Элоа. Затем обратилась в сторону спальни.

— Графиня Кохав.

— Да, — послышалась возня из-за стены, затем раздался голос Ивонны Кохав.

Элоа была наслышана, что герцогиня Эреллим и графиня Кохав — любовники, так что нет ничего странного в том, что они вместе в спальне в столь поздний час.

— Приготовь, пожалуйста, чёрный чай.

— Не нужно. Вопрос не терпит отлагательств.

— Разговор будет долгим.

— И недолгим может быть. С какой стати ты вообще мне мешаешь?

Магия сильно подвержена влиянию эмоций. Вокруг Элоа уже колыхались маревом остаточные следы магии такой силы, что любая заурядная ведьма и головы бы не подняла.

— Сюда, — однако герцогиня Эреллим ничуть не смутилась и предложила Элоа сесть.

— Если это пустая трата времени, тебе не избежать моего гнева.

Элоа, сдерживая ярость, села. Герцогиня Эреллим, называемая также Великим мудрецом Геенны. Она не была человеком, способным предпринимать такие меры бездумно.

— Говоря кратко. Разреши мне выехать.

— Я не могу этого сделать.

— Бах!

Кулак Элоа, подобно пущенной стреле, обрушился на стол. Крепкий дубовый стол рассыпался, словно печенье, и разлетевшиеся щепки, подхваченные телекинезом герцогини Эреллим, застыли в воздухе.

— Я не буду требовать компенсации.

— Ты думаешь, я шучу?

— Я сказала, что не могу. Ты ведь пришла спросить меня о причине? Разве не так?

Герцогиня Эреллим выдохнула легкий поток магии, и дубовый стол восстановился до состояния, в котором был до разрушения. Однако атмосфера, ставшая острой, как стеклянные осколки, не вернулась к прежней. Элоа, даже не взглянув на Кохав, подававшую чёрный чай, сверлила взглядом Бланш.

— Тиферет, мир изменился. И продолжает меняться.

— Некогда мне вести дзэнские беседы…

— Я знаю, почему ты хочешь выйти в современный мир.

Бланш сделала паузу и продолжила.

— Из-за ведьмака, верно? Он твой ученик и возлюбленный.

— Именно так, — Кохав, стоявшая за спиной герцогини Эреллим, удивилась, но Элоа сохранила спокойствие.

Это не было новостью. Герцогиня Эреллим — глава Академического общества Джинри Джинмён, и у неё, как ни у кого другого, много последователей. Раз у неё много ушей и глаз, она наверняка владеет и такой информацией.

— Прежде всего, прими мои искренние соболезнования в связи с нынешней ситуацией. Но именно по этой причине я вынуждена тебя отговаривать.

— Без лишних слов, говори.

— Гексенахт растёт взрывными темпами. Они уже достигли уровня могущества Клипот в период его расцвета и представляют огромную угрозу для Геенны.

— Я знаю, — однако была часть, которую Элоа упускала из виду.

— Тиферет, твоё влияние также сыграло немалую роль в том, что Гексенахт так разросся.

Элоа нахмурилась. Со времён потери Рафи она ненавидела изгой-преступниц больше всех. Она поклялась небом, что не делала ничего, что могло бы помочь им.

— Ты сильна. И враждебна как к изгой-преступницам, так и к изгнанницам со злыми намерениями.

Тут Элоа догадалась, к чему клонит Эреллим. И в то же время фыркнула.

— Ты хочешь сказать, что моя масштабная зачистка спровоцировала их объединение?

— Да. Внешний враг ведёт к внутреннему единству. Чем жёстче ты действуешь, тем быстрее и крепче сплачивается враг. Ещё сильнее, чем сейчас.

Если рассматривать только причинно-следственные связи, слова герцогини Эреллим не были ошибочными.

— Смешно. Если уж на то пошло, я бы указала, что твоё официальное признание отсутствия Кетер было опрометчивой ошибкой.

— Это была лишь проблема времени. Рано или поздно они всё равно закончили бы толковать пророчество.

— Но тогда можно было бы подготовиться лучше, чем сейчас.

Если бы во время суда над Амелией герцогиня Эреллим не обнародовала ключ к пророчеству, создание Гексенахта отсрочилось бы. Также не случилось бы одновременных атак на все Ведьмины Пункты по всему современному миру, и Элоа не пришлось бы действовать жёстко, чтобы это уладить. Но Элоа сдержала множество слов. Сейчас не место выяснять, кто прав, кто виноват.

— Хорошо, даже если это было ошибкой, я поступала правильно. Разве уничтожение клики, отказавшейся от человеческого долга ради магии, — это неправильно?

— …

— Ты говоришь, что я должна была бросить Ведьмины Пункты в беде и смотреть, как коварные изгой-преступницы бесчинствуют в современном мире? И что тогда единство Гексенахта было бы слабее, чем сейчас? У шуток есть пределы, герцогиня Эреллим. Ты тоже своими глазами видела, как разразилась Вторая Мировая Война. К чему привела политика умиротворения нацистов, проводимая странами-победительницами Первой мировой, которые опасались новой войны? Ответь мне.

Элоа, пытавшаяся произнести страстную речь, устала от этого никчёмного диалога и закрыла глаза.

— Я не желаю тратить время на этот бессмысленный разговор. Если ты не разрешишь выезд, я прорвусь силой.

— Я не хотела принижать твою преданность обществу ведьм.

— Извинения не нужны. Можешь сказать своим последователям, что это моё своевольное решение, просто отпусти меня.

— Я не могу этого сделать.

Плечи графа Кохав, наблюдавшей со стороны, напряглись. Из маленькой розовой фигурки, словно смерч, вырвалась магия, проникнутая открытой враждебностью.

— Пожалуйста, пойми меня, Тиферет.

Элоа, словно показывая, что больше не желает слушать, встала с места. Если она останется здесь сидеть, то не поручится, что не обнажит меч.

— Если ты отправишься в Гексенахт, начнётся война.

— …

Уверенный тон герцогини Эреллим сумел остановить Элоа. Как бы она ни была разгневана, это нельзя было пропустить мимо ушей.

— Сейчас Гексенахт разделён на две силы: фракция войны во главе с бывшей Клипот и умеренная фракция, центром которой является недавно возникшая Гильдия Солидус. Пока они находятся в острой конфронтации, но в тот момент, когда ты ступишь в Гексенахт, баланс нарушится.

— Я всего лишь хочу спасти ученика.

— Независимо от того, преуспеешь ты или потерпишь неудачу, результат будет одинаков. В первом случае у них появится повод, так как лицо герцогского ранга нанесло превентивный удар. Во втором — чувство удовлетворения от устранения Тиферет, которая долгие годы была страхом для изгой-преступниц, придаст сил фракции войны.

Элоа не знала таких подробностей внутреннего положения.

— Скажу честно. Я веду переговоры с Золотой Ведьмой, главой Гильдии Солидус, о заключении пакта о ненападении.

— Не говори ерунды. Ты думаешь, они искренне желают мира? Они — зло. Абсолютное, непреклонное зло, которое нужно искоренять, а не идти на компромисс. Если твоя цель — заключить мирный договор с этими коварными тварями, у меня появилась ещё одна причина отправиться в Гексенахт.

Пакт о ненападении с изгой-преступницами. Для Элоа, чья ненависть уходит корнями глубоко, это был бред, через который она никогда не смогла бы переступить.

— Ты упомянула Вторую мировую войну. Ты, должно быть, знаешь, почему Франция так боялась войны. В Первую мировую во Франции погибло 1,3 миллиона солдат и 400 тысяч мирных жителей. Четверть мужчин в возрасте двадцати лет погибла на войне. Люди могут погибать в таком количестве и быстро восполнять потери размножением, но ведьмы — нет. Даже если Геенна вступит в тотальную войну с Гексенахтом, она победит. Но нужно ли нам вести войну, от которой останутся лишь раны и пепел? Сейчас, когда нет Кетер, ущерб будет неконтролируемым. Вдвое больше невинных ведьм, чем погибло в прошлой войне, погибнут только потому, что они живут в Геенне.

— …

— Это не значит, что я безоговорочно признаю их произвол. Нападения на таких же ведьм или учениц будут ограничены.

— …

— По сравнению с 7,7 миллиардами людей, ведьмы — горстка. Если добавить немного регулировки, можно достичь мирного компромисса, не разрушая инфраструктуру.

Элоа замолчала. Не потому, что её убедили слова Эреллим, и не потому, что она осуждала её высказывания. Превосходство ведьм над людьми — не сегодняшний и не вчерашний разговор.

— Просто правила, созданные Кетер, были чрезмерно идеалистичными и человеко-ориентированными. Рост Гексенахта доказывает её неудачу. Он наглядно показывает, что происходит с правилами, которые держались на одном человеке, когда этот «один человек» исчезает.

Элоа знала, что многие ортодоксальные ведьмы думают так же, как герцогиня Эреллим. До потери Рафи она и сама была такой. Подобно тому, как трагедия на далёком острове, названия которого не знаешь, никак не влияет на повседневность, большинство ведьм не интересуются хаосом в современном мире. Даже если современный мир окажется на грани уничтожения, у ведьм есть силы выжить поодиночке. Герцогиня Эреллим говорит: стоит ли ведьмам убивать друг за друга и умирать ради людей?

— Хватит. Я поняла.

— Ты понимаешь меня? — спросила герцогиня Эреллим.

Элоа посмотрела на герцогиню Эреллим, в котором, возможно, увидела своё прошлое отражение. И, словно приняв решение, открыла рот.

— Созови собрание и изгони меня. Объяви, что это было моё личное, своевольное дело.

Это не было идеальным решением, но это было решение, которое могло максимально предотвратить войну. Элоа должна была отказаться от титула герцогини.

— Я посвятила более ста лет стабильности общества ведьм. На этот раз я буду действовать ради своих собственных желаний.

— …

С этими словами она покинула особняк. Эреллим не стала её останавливать.

Когда Элоа, готовясь сразу же выйти в современный мир и начать действовать, вышла, перед ней кто-то предстал. Одетый так же, как и Элоа, для передвижения по пересечённой местности. В толстых джинсах и ветровке, с большой сумкой на колёсиках, стояла золотоволосая ведьма.

— Я тоже помогу.

Это была Амелия Мэриголд, сейчас — самый надёжный союзник.

Золотая Ведьма (5)

1.

Графиня Кохав молча убрала нетронутый чай, словно исполняя свой долг. Искоса поглядывая на герцогиню Эреллим, которая пила чай, сидя на диване.

— Ивонна, если хочешь что-то сказать, говори.

— Нет, это не то…

— Все в порядке. Можешь говорить.

Поколебавшись, Ивонна с трудом открыла рот, потрясённая только что услышанной новостью.

— Выходит, Син Сиу и герцогиня Тиферет — любовники?

За этим последовали сетования вроде «Как же так, они же наставница и ученик…», словно она столкнулась с чем-то нечестивым. Герцогиня Тиферет не могла не знать, что означают отношения наставницы и ученика в ведьмовском обществе, и Ивонна была сбита с толку тем, что, несмотря на это, они стали любовниками. Но и эти слова Ивонна были лишь вступлением. Поняв, что есть и главная тема, Ивонна снова обратилась к хранившей молчание Бланш.

— Почему вы не сказали герцогине Тиферет? Что по условиям мирного договора они должны передать Син Сиу.

Да. В мирные переговоры, которые сейчас велись с Золотой Ведьмой, было включено и такое условие. Если бы она сказала правду, вероятность того, что герцогиня Тиферет действовала бы иначе, была высока. Но Бланш не сказала правду.

— Ивонна.

— Да.

— Как только я получу опеку над ведьмаком, я планирую тайно владеть им.

— …

Графиня Кохав не удивилась. Она уже смутно догадывалась об этом. Иначе не было бы нужды вести тайные переговоры, и не было бы причины не говорить герцогине Тиферет. Но чего не могла понять графиня Кохав, так это вот что:

— Он настолько ценен?

Другая ведьма, возможно, заинтересовалась бы этим иррегуляром, который, будучи мужчиной, за одно поколение достиг уровня Архиведьмы. Это объект, ради которого стоило бы вложить всё состояние или даже пойти на риск, став врагом. Но кто такая Бланш Эреллим? Единственная в Геенне герцогиня 24-го ранга. Древняя ведьма, прожившая более тысячи лет. Ведьма, владеющая невиданной самопорождающей магией «Небесная пустота». Кроме того, на герцогине Эреллим лежит большая ответственность.

Тайное похищение Син Сиу казалось действием, которое ставит на карту гораздо больше, чем его ценность. Если это откроется, отношения с герцогиней Тиферет станут наихудшими. Неизбежны трения и с графинями Йесод и Джемини, которые поддерживают с ней близкие отношения. Может сорваться и план по ослаблению ограничений, введённых Кетер, и установлению связей с Гексенахтом. В такой ситуации естественно возникает вопрос: «Стоит ли делать это всё ради какого-то ведьмака?»

Чтобы объяснить всё графине Кохав, герцогине Эреллим хватило одной фразы.

— Ивонна, он унаследовал сосуд Кетер.

2.

Это было крайне редкое зрелище. Амелия, всегда придерживавшаяся одежды Геенны, даже не особо наряжаясь, теперь была одета в современный костюм. Огромный чемодан, в котором можно было бы свернуться калачиком и переночевать, и ветровка — вероятно, она подражала Элоа. Ведь опыт карательных экспедиций в современном мире был богаче всех именно у Элоа.

Тиферет не стала рассказывать о разговоре с герцогиней Эреллим. Ни о том, что в тот момент, когда она выйдет в современный мир и ворвётся в Гексенахт, она лишится титула, ни о том, что фракция герцогини Эреллим скептически относится к этой спасательной операции. Что значат эти титулы, когда нужно спасти любимого ученика и возлюбленного? Амелия, несомненно, тоже пришла сюда с такой же решимостью. Поэтому Элоа лишь похвалила её.

— Тебе идёт.

— Спасибо.

— А леди Шарон?

— Я ей ничего не говорила.

— Хорошо.

Двое без лишних слов пришли к согласию: в Гексенахт для спасения Сиу отправятся только они вдвоём. Понятно, что нельзя брать с собой близнецов, которые ещё ученицы, но решили не привлекать даже Шарон и Рю.

— Они будут разочарованы.

— Это опасно, и леди Шарон, и леди Рю — юные ведьмы.

— Я знаю.

И Элоа, и Амелия — сильнейшие, стоящие на вершине ведьмовского общества. Если их силы объединятся, возможно, они смогут предотвратить даже катастрофу мирового масштаба. И наоборот, могут и объявить конец света. Несмотря на это, нынешняя операция была слишком опасна. Битвы ведьм — не игра. Это не фэнтезийная игра, где можно косить врагов, если уровень и экипировка хороши. Личная магическая сила ограничена, и в лобовом столкновении максимальное количество Архиведьм, с которыми они вдвоём могут сражаться одновременно, — от силы десять. Если среди них будут высокоранговые, может возникнуть худшая ситуация, когда их окружат изгой-преступницы, увязнув в бою. Поэтому ключ к вторжению — прорваться по прямой, максимально избегая столкновений. Это почти что спасательная операция, забрать только Сиу.

Проблема не только в этом. То, что неизвестно, где он и в каком состоянии, также снижает шансы на успех. Элоа холодно оценила шансы на успех операции — менее одного из десяти. Даже если к ним присоединятся Шарон и Рю, будет ли это хотя бы два из десяти? Отправляясь в такое пекло, нельзя брать с собой двоих, которые стали ведьмами менее двадцати лет назад.

— Благодаря допросу мы примерно раздобыли карту Гексенахта.

Времени стоять и разговаривать не было. Амелия и Элоа направились в иммиграционную службу, беседуя на ходу.

— Как ты планируешь проникнуть?

— Въездные процедуры в Гексенахте куда строже, чем в Геенне. Даже если отобрать гражданство, в Гексенахте маскировочная магия обнаруживается при проверке. Тебя, может, и не раскроют, но мою личность раскроют мгновенно. Вместо этого я раздобыла координаты судна, поставляющего припасы в Гексенахт. Оно стоит на якоре у побережья Карибского моря. Запомни код груза, который я заранее раздобыла.

На белой бумажке были GPS-координаты и классификационные номера груза вроде RP 1238815, DX 2106134897. Нужно было пробраться в груз с этим кодом и тайно проникнуть на судно. Амелия, запоминая код, спросила:

— Я слышала, что и въездные процедуры, и все процессы очень строги. Разве можно проникнуть, просто спрятавшись в грузе? Не думаю, что груз пропустят кое-как.

На замечание Амелии Элоа протянула ей гражданство Гексенахта, которое носила с собой. Гражданство было в виде красного билета.

— Не могут же они проверять каждый груз по отдельности. Вероятно, они сокращают этот процесс с помощью артефакта. Обычно проверку проводят через модуляцию и демодуляцию магических волн, и, говорят, используют то же устройство, что и для проверки гражданства. Справишься?

Услышав это, Амелия поняла, что имеет в виду Элоа. Основываясь на функции передачи магических волн, встроенной в гражданство, нужно сделать реверс-инжиниринг артефакта, используемого для демодуляции, и создать маскировочную магию, способную избежать проверки артефактом. Амелия, изучив гражданство с помощью частиц, кивнула.

— Одного дня достаточно.

— Тогда остаётся только найти этот груз и спрятаться до отплытия судна.

Так они добрались до иммиграционной службы. Начальницы службы видно не было. Причина, по которой она, обычно всегда присутствующая в иммиграционной службе, если не случалось ничего особенного, отсутствовала даже после недавнего инцидента, была одна. Хотя она и не говорила прямо, но своим отсутствием давала понять: если Элоа проигнорирует запрет на выезд и всё же выйдет, она переложит ответственность на свою халатность и сделает вид, что ничего не знает. Элоа молча поблагодарила её за заботу и вместе с Амелией с решительным видом направилась к порталу.

В этот момент появилась совершенно неожиданная фигура.

— О-о, розововолосая, как раз вовремя!

Они столкнулись с ведьмой Глубинного Моря Рю Нукелаби, которая, судя по всему, только что закончила въездные процедуры. Для двоих, пытавшихся избежать Рю, это была неприятная встреча. Элоа была прямолинейна и не умела врать, а Амелия была довольно бесхитростна.

— Ты закончила испытание? — спросила Амелия, пытаясь просто поздороваться и поскорее отделаться, ведь нужно было спешить.

Она и так была снаружи, чтобы пройти испытание, и это видно по её сияющим тёмно-синим глазам. Взгляд, говоривший «Хвалите меня!», мгновенно развеял напряжение, которое испытывали Амелия и Элоа.

— Именно! — Рю задрала подбородок.

— Я обрела полную силу. Сокровищ, погребённых в королевстве, хватило бы, чтобы купить Геенну сотню раз. Чувствуете? Силу, текущую в Моём теле? Богатство? Элегантность?

— Да, чувствуется, — конечно, насчёт «купить Геенну сотню раз» Рю преувеличивала.

Но на самом деле в хранилищах королевства её ждали золотые слитки и сокровища, заполнявшие целую комнату, а права на добычу нефти и освоение морского дна, стоящие вдесятеро дороже, лежали слоями, сохраняя юридическую силу. К тому же от Дороти, которой она доверяла больше всех, она получила твёрдый ответ, что Сиу, похоже, не в такой уж опасной ситуации, так что настроение у неё было просто отличное.

— Хвастовство оставь на потом, — Элоа, которая обычно снисходительно выслушивала хвастовство Рю, словно потакая капризам, сейчас не имела такой роскоши.

Но Рю, не получив желаемой порции похвалы, окликнула Элоа.

— Стой, розоволосая ведьма. У меня есть важные новости для вас.

— Я же сказала: потом.

Обычно Рю бы поёжилась, как только Элоа проявляла признаки враждебности, но сегодня было не так. Напротив, она широко расправила грудь и ответила вызовом.

— Думать обо Мне как о прежней — просчёт. Нынешняя Я могу справиться с вами двумя одним пальцем и ещё останется.

— Амелия, пойдём.

— Хорошо. Пока, леди Рю.

Элоа молча прошла мимо Рю, а Амелия, нехотя добавив одно слово похвалы, попыталась покинуть это место. Рю, сильно нахмурив брови, подбежала и встала у них на пути, раскинув руки.

— Я сказала остановиться!

— Я же сказала, что у нас нет времени на игры.

— Это не игра! — не сдаваясь даже перед холодным тоном Амелии, сказала Рю.

— Син Сиу схвачен в городе изгнанниц!

— …

— …

Для них двоих это было очень запоздалое известие. Но это было странно. Рю должна была проходить испытание одна в подводном королевстве, местонахождение которого неизвестно, и она не могла знать о похищении Сиу. Не могла же она узнать эту секретную информацию, едва ступив в Геенну.

Видя удивление двоих, Рю торжествующе продолжила:

— Внутри Гексенахта есть Мой подданный. Чтобы спасти его, Я хочу поговорить с вами, так что следуйте Моим приказам.

Удивлённые взгляды Амелии и Элоа встретились. Нечего и говорить, это была отличная возможность.

Золотая Ведьма (6)

1.

Дороти вообще-то была довольно смелой даже среди обычно бесстрашных изгнанниц. Потому что её магия «Нисхождение ангела», реализуемая через часовню и монашеское одеяние, обладала непревзойденной оборонительной способностью, по крайней мере в защите, если не в атаке. Со времён прошлой битвы с Сиу она не помнила, чтобы получала ранения в бою, и втайне гордилась тем, что если она сосредоточится только на обороне, то нет ведьмы, способной её пробить.

— М-м-м... — однако сейчас её сердце билось так быстро, что хотелось принять успокоительное.

Сигара, которую нужно было смаковать не спеша, тлела вдвое быстрее обычного. Ведь смелость Дороти не означала, что она считает безрассудство добродетелью.

И неудивительно. Ведь даже если есть посредничество Рю. Даже если её помощь абсолютно необходима в сложившейся ситуации. Даже если у неё есть «шифр», полученный от Син Сиу на всякий случай. Ей предстояло встретиться лицом к лицу с ужасающей герцогиней Тиферет.

Новости, которые доходили до неё о той за долгие годы, были только зловещими слухами: у такой-то изгнанницы по соседству герцогиня Тиферет разнесла бизнес, такая-то изгнанница этажом выше попала к ней в руки и погибла. К тому же она видела, как погибла Трусливая Ведьма, управлявшая рыцарем-инферно, переродившимся в худшего гомункула в истории, так что она инстинктивно сжималась.

— Ха-а... Наверное, всё будет хорошо? — но она не собиралась просто трястись от страха.

Напротив, слишком неуверенный вид мог бы подорвать доверие к Дороти... так она говорила, но:

— Опять вру, — и на этот раз истинные чувства были другими.

Герцогиня Тиферет — наставница и возлюбленная Син Сиу. Представьте себе любовницу из дорамы, которая встречается с законной женой и не знает, куда деваться. Насколько жалко и убого это бы выглядело? Поэтому, хоть она и не была в официальном положении, ей хотелось, чтобы её воспринимали как любовницу, от которой так и веет фатальным очарованием. Может быть, это было мелкое проявление собственнических чувств к Сиу и ревности к его возлюбленной.

— Фью-ю-ю!

Почувствовалось, как открывается пространство. Дороти, ожидавшая на пляже необитаемого острова в Тихом океане, обернулась.

— Дороти, Я привела их, — первой показалась Рю с тёмно-синими волосами.

Рядом с ней была прекрасная ведьма с золотистыми волосами и сияющими небесно-голубыми глазами. Это, должно быть, «Ведьма Парфюмерии» Амелия Мэриголд, о которой в последнее время ходят слухи. Среди изгнанниц она пользовалась таким высоким спросом, что даже Дороти, не интересующаяся подобными вещами, знала о ней.

— …

Дороти слегка восхитилась. Она слышала, что та недавно стала сильным магом 23-го ранга, но внешность Амелии, даже среди ведьм, не уступающих красотой, казалась особенно выдающейся. Даже в повседневной одежде мира людей исходящие от неё благородство и элегантность напоминали сказочную фею. Рю, герцогиня Тиферет, и ещё одна красивая ведьма, имени которой она не знала. Она не придерживалась моногамных отношений, но он действительно был грешным мужчиной.

— Ты — Ведьма Пути? — герцогиня Тиферет, скрывавшаяся за ними двоими, вышла на шаг вперёд.

Дороти лишь мельком видела её в некачественном хрустальном шаре, но вблизи видела впервые, поэтому внутренне удивилась. Первое впечатление от самого известного в мире людей убийцы изгнанниц было следующим: маленькая, милая, розовая. Казалось, что при ходьбе слышится звук «туп-туп-туп», и невольно хотелось обнять эту миниатюрную герцогиню.

— Ну надо же, — однако это впечатление несколько менялось, когда взгляд падал на плотно сжатые губы и настороженные глаза.

Строгое выражение лица, выдающее волю давно закалённого воина. Прямой, без единой тени сомнения взгляд, от которого, если встретиться с ним как враг, почему-то захватывало дух.

— Я хочу подробно услышать, в какой ситуации всё находится.

— Не будь столь агрессивна в тоне. Оказывай уважение близкой подруге Меня, — Рю влезла между тремя, пытавшимися вести серьёзный разговор.

По пути от портала до этого места Дороти кое-что рассказала Рю. Дороти, так сказать, приходилась Рю вроде тёти, и была ведьмой, которой та больше всего доверяла и с которой была наиболее близка. Элоа тоже знала о Ведьме Пути. Она заучивала внешность и злодеяния всех изгнанниц. В этом смысле Дороти не входила в приоритетный список для уничтожения. Если не считать того, что она была торговцем оружием, у неё не было выдающихся злодеяний по сравнению с другими изгнанницами.

Однако два вышеуказанных обстоятельства не гарантировали доверия к Дороти. Если изгнанник прожил сотни лет, никто не мог поручиться, что внутри у него не притаилось несколько ужей. По сравнению с этим, Рю, независимо от ранга, была наивной, незрелой ведьмой, которую легко обмануть. В худшем случае нельзя было исключать, что это уловка Дороти, желающей заманить Амелию и Элоа в ловушку. Возможно, следовать изначальному плану, который они разработали вдвоём, было бы надёжнее для успеха.

Дороти, будучи проницательной, не могла упустить из виду такие подозрения. Она тоже немедленно перешла к делу.

— Сейчас Сиу — ученик Ведьмы Меча.

— Ученик Ведьмы Меча? — переспросила Амелия.

— Ага~ Верно. Я лично встречалась с ним всего несколько дней назад, так что информация точная.

— Мне нужно объяснение, как вы смогли встретиться, — сказала Элоа.

— Погоди, это Я объясню. Вы всё время пытаетесь отстранить Меня от разговора. Неужели вы думали, что Я, кому открыто море, словно ладонь, не замечу эту жалкую хитрость? — Рю снова влезла.

— Впрочем, это понятно. Дороти — Мой близкий друг. Заслуги подруги равны Моим заслугам. Если мы спасём Сиу, самые высокие баллы, конечно же, достанутся Мне.

Амелия тихо вздохнула. Хотя она справлялась с обучением неугомонных сорванцов-близнецов, иметь дело с Рю было очень утомительно.

— Дело не в этом. Расскажи, пожалуйста, Рю.

— Хорошо. С чего же начать эту великую историю... Да, Я, родившаяся законной наследницей королевства Нукелаби, оттачивала магию под руководством доброй матери и наставницы.

Как и следовало ожидать, объяснение началось с её собственного рождения. Видя, как Элоа и Амелия начинают ёрзать, Дороти мягко остановила её.

— Принцесса, можно мне объяснить дальше?

— ...Тогда Моя наставница сказала... М? В чём дело?

— Это слишком долго.

— Вот как?

— Да, они, кажется, спешат, так что я быстро закончу.

— Поняла. Постарайся объяснить как следует сжато.

Рю, хоть и была высокомерна и несдержанна, знала, что слушать прямые речи верных подданных — добродетель правителя. Рю, к удивлению Амелии, на удивление покорно отошла и побежала собирать ракушки и морских звёзд.

— Она тебя хорошо слушается, — глядя на это, Элоа обратилась к Дороти уже более мягким тоном.

Потому что видя, как не знавшая удержу Рю так хорошо её слушается, Элоа поставила ей плюс. Ведь Элоа тоже снисходительна к ученицам и юным ведьмам и любит их.

— Я тоже её о-очень ценю. Правда, она прямо как ученица, — улыбнулась Дороти.

Тем временем Амелия не могла скрыть чувства беспокойства. Как только Рю скрылась из виду, она высыпала сдерживаемые вопросы.

— Как он там? На каком основании ты решила, что он в безопасности, раз встретилась с ним и что-то сделала?

Дороти постаралась максимально подробно объяснить известную ей ситуацию и план, который они разработали с Сиу. Что он, будучи учеником Линне, занял довольно прочное положение. Что непосредственной опасности, похоже, нет. Что вскоре, при следующем контакте, Дороти передаст ему магическую формулу «Врат». Что портал для въезда и выезда в Гексенахт ограничен, и если за ним всё же последует слежка, она просит перехватить ведьм, которые последуют за ним наружу.

Однако, даже услышав хорошие новости, лица двоих не особо прояснились. В данном случае проблема была не в содержании сообщения, а в надёжности посланника.

— Многое не очень понятно.

— Говори. Я отвечу от всего сердца.

— Почему ты так стараешься ради Сиу? Просто потому, что он возлюбленный Рю?

— Хм~... Скажем так, я его наложница? — как только прозвучало слово «наложница», глаза Элоа широко раскрылись.

И чуть позже такая же реакция последовала от Амелии.

— Аа, мы тогда о-очень жарко провели время, — взгляды обеих устремились на грудь Дороти.

Даже в такой просторной одежде не скрывались изгибы и объём. Больше, чем у Софии. У Сиу, который был достоин похвалы во всём, кроме любовных похождений, сразу мелькнула мысль, что он вряд ли бы устоял.

Дороти внутренне ликовала. Потому что ей удалось более дерзко, чем она ожидала, заявить о себе как о любовнице. Она продолжала хвастаться как бы невзначай.

— Когда мы впервые сошлись в Акуле, целью было лечение раны от клейма. Но я в него просто влюбилась по уши! К тому же, есть и другие вещи, за которые я ему благодарна.

На самом деле, важнее самих отношений было то, что он исправил чуть было не испортившиеся отношения между Дороти и Рю, помог Рю въехать в Геенну и дал осознать существование иной силы — силы уз, — но она это опустила. Потому что было как-то неловко.

— Вот как... — протянула Элоа.

— Ой? Он вам не говорил?

Если такое было, почему он ей не рассказал? Скрывая смятение, Элоа сказала:

— Прости, но только этого недостаточно, чтобы доверять. Пойми меня правильно.

— Я знаю~ Говорят, герцогиня ужасно не любит изгнанниц, — Дороти кивнула, показывая, что ничуть не обижена.

И поманила Элоа пальцем.

— Можно тебя на ушко?

— Меня? — удивилась Элоа.

— Ага, герцогиня. Он просил передать это, сказав, что тогда ты мне поверишь.

Элоа с подозрительным видом приблизилась к Дороти. Губы Дороти чуть шевельнулись, и она произнесла название одного животного.

— Кролик.

Элоа, склонив голову, переспросила:

— Кролик?

И вдруг поняла. Тайна, известная только Сиу и Элоа, которую не знал никто, кроме Шарон. То, что он рассказал это Дороти, было, пожалуй, самым эффективным знаком доверия. В стороне от этого, смущённая Элоа подняла глаза и увидела улыбающуюся во весь рот Дороти, которая смотрела на неё многозначительным взглядом.

— Хе-хе, он велел так сказать, а что это значит? Пароль?

В её взгляде, казалось, было всё понимание, и Элоа, резко отвернувшись, сказала Амелии:

— Кажется, этой особе можно доверять.

— Что? О чём вы говорили...

— Клянусь своим именем ведьмы, — с крайне серьёзным выражением лица заявила Элоа, и Амелия больше не могла спрашивать.

Золотая Ведьма (7)

1.

Странный это был сон. Огромное озеро, конца которому не видно глазом. За горизонтом — море звёзд, соприкасающееся с чёрной гладью. Густой туман, сквозь который чувствовалась сама его плотность, мешал обзору, а посреди озера, словно маяк, возвышалась высокая башня. Несмотря на ширь, вода была мелкой. Даже если зайти в центр озера, она, наверное, доходила бы только до пояса, чуть плескаясь. Под поверхностью, постоянно волнующейся, несмотря на полное безветрие, разноцветные причудливые огни, сплетаясь в длинные нити, то появлялись, то исчезали. Сиу лишь стоял на берегу, ошеломлённый, и смотрел на этот танец нитей.

Вдруг всплеск — его ступней коснулась волна, которой в спокойном озере быть не могло. Каждый раз, когда переполненная вода касалась кожи, слышался шёпот, который невозможно было разобрать. Казалось, это чей-то смех, казалось, чей-то плач. Иногда — словно мудрый совет, то ласковый, то строгий. Стоило прислушаться к этим пустым шёпотам, как на тебя накатывала палитра чувств: то ликование, то скорбь, то возбуждение, то уныние. Бесконечные мысли окрашивали сознание и исчезали без следа.

Над озером взошла яркая луна. Созвездия, тихо красовавшиеся до этого, будто устыдившись сравниться с лунным светом, исчезли. Глядя на полную луну, сияющую, словно огромная дыра, казалось, что вот-вот упадёшь в небо.

Напевая песенку, кто-то шёл по озеру. Одетый в белое, без единого шва, это была девочка, на вид не старше десяти лет. Интуитивно он понял: маленькая девочка, танцующая и плещущаяся в воде, — существо, существующее с древних времён, которое трудно оценить даже ведьме. И это ощущение в тот миг, когда их взгляды встретились издалека, переросло в уверенность. Гипертрофированное эго, накопленное за долгую череду жизней. Глаза, стёртые и истончённые круговоротом мира, уже не сияли, — таких глаз у девочки быть не могло.

Заметив Сиу, девочка удивлённо округлила рот. А затем, словно шаля, ухватившись за края платья, с хихикающим смехом поклонилась. Слова, отчётливо донёсшиеся до ушей, несмотря на расстояние:

— Мое почтение королю, висящему вниз головой.

Это звучало и как святое почитание, и как насмешка, смешанная с издёвкой.

2.

— И что это за хренов сон?

Сон был настолько ярким, что, открыв глаза, он тут же пробормотал это. Таким реальным он был, что на смутном потолке он мог в точности воспроизвести только что увиденное. Во сне он не понял, но когда сон немного рассеялся, он смог смутно припомнить, на что был похож тот пейзаж. Огромное озеро, башня. Очень похоже на пророческий механизм, о котором рассказывала наставница. Тогда девочка, танцевавшая и говорившая ему странные вещи, — Ведьма Апокалипсиса, управляющая пророческим органом?

Даже пытаясь отмахнуться как от простого сна, его тревожил тот момент, когда их взгляды встретились. В груди шевелилась беспочвенная уверенность, что это не могло быть сном.

— Ах... — но, осознав, что смутно мерцающий потолок после нескольких морганий оказался совершенно незнакомым, Сиу вспомнил, что сейчас не время гадать о снах.

Он не сдержался и прикончил Рози за её злодеяния. Золотая Ведьма вошла в игровую и наложила мощное усыпляющее заклинание. Тогда чья эта кровать? От неё исходил мягкий, приятный запах, а из-за пушистого одеяла и подушки хотелось остаться здесь навсегда, но он рывком поднялся.

Где это?

— ...

Во-первых, слишком хорошее место для подземной тюрьмы. Одна сторона комнаты была завешана толстыми светонепроницаемыми шторами, в сумрачном помещении тихо горели свечи. Внимательно осмотревшись, он подумал, что комната похожа на покои богатого купца эпохи великих географических открытий. Роскошные безделушки, собранные, кажется, со всего света, усиливали это впечатление. Например, весь пол был устлан ковром, приглушающим шаги. Судя по возросшему у Сиу глазу на роскошь, это была довольно впечатляющая вещь. Персидский шёлковый ковёр, явно ручной работы из материалов высшего качества. Учитывая, что ковёр в гостиной графского дома, по которому он ходил без всякой мысли, стоил около миллиарда вон... От мысли о цене ковра, способного покрыть комнату такого размера, дух захватывало.

Кроме того, на стенах висели рамки с собранными, похоже, золотыми монетами, на полке лежал рог, который могли бы использовать в ритуальных целях в племенном обществе, а в углу стояли доспехи, похожие на гвардейские. На вешалке кое-как висела роскошная корона, которую в музее выставляли бы под строжайшей охраной. Глядя на это, вспоминалось логово дракона, коллекционирующего всевозможные сокровища, что бросались в глаза.

Однако, хоть это и было лишь беспорядочным нагромождением дорогих вещей, странным образом чувствовалось не мещанская пошлость парвеню, желающего казаться богатым, а скромное достоинство. Размышления можно оставить на потом. Сейчас важно было выяснить, где он находится. Когда Сиу, встав с кровати, собрался отдёрнуть шторы, чтобы разглядеть пейзаж снаружи:

— Проснулся, господин Вспыльчивый ведьмак, — раздался голос за спиной.

Сиу, вздрогнув от неожиданности, обернулся. На столике, который он не разглядел как следует среди хлама сокровищ, сидела Золотая Ведьма и мягко улыбалась.

Он совершенно не заметил её. Потому что её присутствие, ярко сияющее среди нагромождённых повсюду сокровищ, было таким же естественным, словно она была с ними одним целым.

— Ты, наверное, устал. Можешь ещё немного полежать в кровати. Я ограничила использование магии. Впервые накладываю ограничение на мужчину, так что, возможно, переборщила.

Так и было. Действительно, тело было тяжелее обычного, и на основных участках магических каналов было ограничено функционирование. Конечно, Сиу с его тренированной духовной сущностью мог вести бой и в таком состоянии, но против ведьмы это фактически превращало его в состояние безоружного сопротивления. Причина ограничения — ожерелье. Похоже на тот же артефакт, что носит Алиса. Однако, несмотря на это, функция глаза с клеймом работала нормально.

— Прежде всего, спасибо за помощь.

Если считать и похищение в Геенну, это было уже четвёртое похищение после Рю и Линне. С таким опытом можно считать себя профессионалом похищаемых. Паниковать и буянить — плохая тактика. Хорошая тактика — вежливым тоном расположить к себе похитителя и сосредоточиться на оценке ситуации.

— Тук!

Лидия положила ручку, которую держала в руке в белой перчатке. Затем встала из-за стола, где занималась делами, и приблизилась к Сиу.

— Конечно, ты должен быть благодарен. Если бы не я, Клипот разорвали бы тебя на части и выбросили в Геенне. Зачем ты устроил такое?

— У меня проблемы с контролем гнева, — ответил Сиу.

— М-м, ты из Кореи? Случайно не на альтернативной службе был? — спросила Лидия.

— Отслужил срочную и уволился в запас.

Фразы вроде «не сдержал праведный гнев» или «исполнил свой человеческий долг» вряд ли помогут. Противник, в конце концов, тоже изгнанница. Суть в том, почему Золотая Ведьма помогла оказавшемуся в беде Сиу. Её намерения не могут быть чистыми, поэтому важно понять окружение, связанное с этими намерениями.

К счастью, хоть и с натяжкой, но, независимо от замыслов Золотой Ведьмы Лидии Магнус, в ней не чувствовалось безумия, свойственного изгнанницам. У Эа, Бьянки, Рози и даже Линне проскальзывало безумие вроде «Вау, это что такое?», но Лидия была немного другой. Если уж говорить, она напоминала бизнес-леди, действующую на основе рациональности. Что-то в ней напоминало тёщ.

— Слышно, как у тебя мозги скрипят аж сюда.

— ...

— Ты ведь куришь? Закури, это поможет тебе успокоиться.

Лидия мягко подошла к Сиу и достала сигарету из портсигара. Вставив одну в губы, тронутые красной помадой, одновременно протянула одну и Сиу.

— Чик!

Зажжённым на пальце огнём они прикурили и начали курить вдвоём. В этот момент Сиу мельком взглянул на неё. Волосы чуть темнее, чем у Амелии. Золотистые локоны, такого оттенка, что думалось: «

— Садись и кури спокойно.

Лидия предложила один из двух диванов, стоявших напротив тёмных штор. На столике между диванами, рядом с пепельницей, в ведёрке со льдом стояло дорогое, по виду, шампанское.

— Где это я? — спросил Сиу.

— В моей спальне.

— Почему вы мне помогли?

— Я понимаю, что тебе многое интересно, но ты ведь уже понял, что я не собираюсь тебе вредить прямо сейчас?

— ...Да, это так.

Как она и сказала. Если бы Лидия захотела, она могла бы просто оставить его там и тем самым подвергнуть опасности. Неизвестно, до какой степени Линне, будучи временной наставницей, станет для него волноломом, защищая от нарушившего правила Гексенахта Сиу. Судя по обстоятельствам и отношению Линне к Сиу, можно лишь предположить: «Наверное, она бы его бросила?». К тому же, пока он был без сознания, она могла бы вытащить клеймо, но не сделала этого. Возможно, слова Лидии, сказанные ранее — «Наши интересы могут совпасть» — ещё не утратили силу.

— Скоро время начала шоу. Может, спокойно посмотрим и поговорим? — предложила Лидия.

— Хорошо, — согласился Сиу.

Лидия, сидевшая, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку, щёлкнула пальцами. Шторы, закрывавшие всю одну стену, раздвинулись, словно театральный занавес, и за прозрачной стеклянной стеной открылся неожиданный вид.

3.

Дороти, Амелия и Элоа обсуждали дальнейшие действия. Когда они с серьёзными лицами искали оптимальный план действий, вмешалась Рю с серьёзным видом.

— Дороти, кажется, возникла проблема.

— Да-да, в чём дело, принцесса?

— Тебе отлично известно, что Я — выдающаяся гадалка.

— Конечно~ — разумеется, в магии Рю не было ничего связанного с астрологией, и насколько она знала, по-настоящему гадали только Ведьма Удачи или Ведьма Апокалипсиса, но она согласилась.

— Посему Я, перед осуществлением грандиозного плана спасения, погадала на раковине. Ну-ка, взгляните на это.

Рю, с важным видом, словно пророк, предрекающий конец света, достала одну ракушку.

— Смотрите, если посмотреть на линии и структуру этой раковины, то гадание говорит: «Кажется, что всё идёт хорошо, но на самом деле всё запутывается». В такие времена не следует относиться к ситуации слишком легкомысленно, а нужно подготовить ещё лучший план.

— Да-да, обязательно подготовим, — Дороти, не придавая значения, погладила Рю по голове и ответила.

Золотая Ведьма (8)

1.

Усталость, голод, боль. Зловещее предчувствие, ощущение кризиса, опасность. Подобные негативные эмоции и ощущения — это сигнальные устройства, созданные для выживания человека. И Линне, обладающая проклятым телом, могла чувствовать угрозу и опасность быстрее, чем кто-либо другой.

— …

Процесс обонятельного восприятия происходит, когда частицы запаха, втянутые через обонятельную слизистую, преобразуют химические сигналы в электрические. Суть в том, что запах — это, в конечном счёте, частицы. Эти частицы, адсорбируясь на чём-либо, остаются неразбавленными гораздо дольше, чем когда парят в воздухе.

Линне тотчас же, словно ищейка, припала к полу. Закрыв глаза, она проследила след кровавого запаха, щекочущего нос. Вскоре она смогла найти лужицу частиц запаха, гораздо более густую, чем те, что витали в воздухе, собравшуюся в маленькие капельки. Выходит, именно на эту поверхность была пролита кровь Син Сиу. Однако количество было невелико. Самое большее — кровотечение, как из носа.

Проползя по полу ещё немного, Линне снова наткнулась на кровавый аромат, дразнивший её обонятельные нервы. На этот раз — не Син Сиу, а совершенно другого человека. С очень высокой вероятностью — Рози.

— …!

Плечи Линне, ползавшей по полу и отслеживавшей запах, внезапно напряглись. Место было у стены, в углу. Линне медленно поднялась, согнув колени, и уставилась на это место, словно криминалист, осматривающий место преступления. Такой опытный следователь, как Линне, мог восстановить события, увидев, как расплескались капли крови.

В результате обработки данных, полученных от обоняния, и повторного осмотра местности в мозгу, она увидела алый пол и стены. Капли крови, разбрызганные радиально, словно кто-то швырнул на пол перезревший помидор. Лужа крови в центре. Капли крови забрызгали даже довольно высокую часть стены — так силён был удар. Такая форма позволяет предположить, что ранение было нанесено не острым предметом, а тупым.

— …

Предположив, что основным оружием Сиу было копьё, Линне сжала руку в кулак. И сделала движение, будто со всей силы бьёт кулаком вниз. Вот оно. Была ли Рози в тот момент в сознании или нет — неизвестно, но, вероятно, она была казнена Сиу именно таким способом. К тому же, если просто сравнить количество крови, Сиу получил лёгкие ранения по сравнению с Рози.

— …Почему.

Линне погрузилась в размышления. Она говорила ему, что в Гексенахте запрещены акты насилия. И передала, что в таком случае Клипот, фактически держащая в городе административную власть, лично примет меры. Судя по тому, что она видела до сих пор, вопреки его мягкому образу, Син Сиу не был глупцом. Она знала, что он из тех, кто действует, разделяя внешнее и внутреннее, способен различать вещи и хитрить исподтишка. Причина, по которой такой человек, как он, совершил подобное без всякого плана.

Здесь напрашиваются две возможности. Первая: Син Сиу, воспользовавшись несовершенством системы слежения, убил Рози и попытался сбежать из-под опеки Линне. В таком случае уничтожение запаха и избавление от трупа Рози — это попытка уничтожить улики.

Если рассуждать хладнокровно, первый случай был маловероятен. Это доказывают грубые следы крови, долетевшие до стены. Линне прочла по этим следам два удара, нанесённых в крайнем возбуждении. Однако Син Сиу не был из тех, кто теряет рассудок от боевого азарта. Напротив, чем выше становилась концентрация адреналина в крови, тем более хладнокровным и расчётливым он делался, обладая складом стратегического бойца. Тот, кто сохранял ясный рассудок даже сталкиваясь с мощью Линне 22-го ранга, вдруг чрезмерно возбудился бы из-за относительно лёгкого противника Рози? Это маловероятно. Если бы это было спланированное убийство с самого начала, он бы действовал гораздо хладнокровнее и чище.

Тогда чаша весов склоняется к следующему случаю. Вторая: он убил Рози в результате какого-то непредвиденного конфликта и, осознав серьёзность ситуации, сбежал. В этом случае он сбежал, предположив, что Линне не станет покрывать его ошибку. Эта версия становилась всё убедительнее.

И в этот момент Линне почувствовала непонятную обиду. Она думала, что между ними завязалась своего рода связь. Они вместе каждый день стремились к силе, и даже делили постель. Она никогда не относилась к нему плохо, и даже научилась готовить ради него. Она даже была готова посвятить ему остаток своей жизни, если бы смогла выбраться из своей жизни, похожей на жизнь баклана. Но Син Сиу совсем не доверял Линне.

Это нанесло ей большую психологическую травму, чем сам факт того, что он совершил непреднамеренное убийство в Гексенахте. Конечно, подобный ход мыслей был не свойственен обычной Линне. Линне, впервые нашедшая существо, которое дарило ей чувство стабильности, а не просто требовало силы, была поглощена крайним возбуждением и экстремальным образом мыслей. И желание выйти за него замуж, и изучение кулинарии под видом обучения невесты — всё из той же оперы.

Однако Линне не замечала истины, которую можно было увидеть, стоило лишь немного успокоиться. Её сосредоточенность на чём-то одном исключала даже хладнокровный внутренний голос. Причина проста. Жизнь Линне всегда была направлена на одну-единственную точку. Мультизадачность, способность делать два дела одновременно, всегда была для Линне непозволительной роскошью. Расплывчатая прежде цель становилась всё отчётливее.

— Нужно найти его.

Ситуация была далеко не обычной. Обстоятельства не важны. Он совершил убийство в Гексенахте. Возможно, внутри особняка устройств наблюдения нет, но снаружи, по всему Гексенахту, установлены устройства наблюдения, и момент его входа в особняк Рози, скорее всего, зафиксирован. Рози — ведьма, которая часто бывает вне дома, так что через день-другой появятся те, кто задастся вопросом о её внезапно исчезнувших следах.

Нужно найти и защитить его до этого.

Если бы Линне совершила то же самое, она, по крайней мере, предстала бы перед справедливым судом. Был бы шанс защищаться: кто напал первым, по какой причине началась битва, из-за чего была пролита неизбежная кровь.

Но Линне давно уже, пробиваясь сквозь толпы изгоев, постигла их природу. Син Сиу — ведьмак, трофей, на который любой позарится. Чтобы завладеть им, могут и несуществующую вину приписать, так что о справедливом суде не может быть и речи. А уж сейчас, когда Гексенахт превратился в арену борьбы умеренных и жестких фракций, и говорить нечего. Если это не будет преследование на уровне Великой Ведьмы, то в поиски будет вовлечён целый отряд, состоящий как минимум из нескольких десятков Архиведьм.

— …

Закончив дополнительный обыск особняка в надежде найти хоть что-то, Линне в конце концов ничего не обнаружила и, пережёвывая непонятную неловкость, покидала особняк Рози. Её посетило предчувствие, что она что-то упустила. Интуиция, предупреждающая её и заставляющая снова отфильтровать упущенную информацию, была одним из шестых чувств, которым Линне очень доверяла. Она снова обдумала ситуацию.

— Странно.

Всё равно есть что-то нелогичное. Если у Сиу была причина убрать место преступления, то только для того, чтобы замедлить преследование. Это видно по тому, что он стёр следы крови, убрал труп, использовал магию очистки. Опять же, магией очистки действительно трудно удалить все частицы запаха. Но тот, кто достиг уровня Архиведьмы, мог бы подготовиться основательнее. Оставить частицы запаха на месте, где лежал труп? Что-то здесь небрежно. Скорее похоже не на сокрытие преступления...

А какое-то намерение показать. Тогда зачем Сиу оставил косвенные улики убийства Рози? Нет. Действительно ли это оставлено Сиу?

Линне пришла в голову мысль о возможном вмешательстве третьего лица в это дело.

— …

Дойдя до этого момента, Линне осознала, что находится в плену предвзятости. Ей просто хочется верить, что Син Сиу сбежал не из-за недоверия к ней. Игнорируя этот внутренний шёпот. Если собирать только видимые улики и судить рационально, можно перечислить результаты, которые никак не могли бы появиться.

· Син Сиу убил Рози.

· Но исчез Син Сиу не потому, что сбежал, не доверяя Линне.

· Третье лицо вмешалось и спрятало Син Сиу.

· Чтобы запутать расследование на вышеуказанных этапах, вместо полного уничтожения улик оставили частично сфабрикованные.

Как бы она ни доверяла своей интуиции, этот сценарий — не расследование, а действия шаманки, рубящей топором. Не более чем глупая вера, отбросившая рациональность.

Однако Линне будет верить Син Сиу. Даже если это нерационально. Даже если это всего лишь комок абсурдных фантазий. Добродетель хорошей жены заключается не только в подаче тёплой и вкусной еды. Самое главное — доверие. Мудрая жена, какие бы подозрительные обстоятельства ни были, должна испытывать безграничное доверие к своему мужу.

Метавшаяся цель Линне чётко переопределилась. Она не думает, что муж натворил дел и сбежал, боясь упрёков, а исходит из того, что он попал в коварный заговор и нуждается в помощи, и будет действовать соответственно. Тогда наиболее вероятно, что его личность находится в руках либо умеренных, либо радикалов. Если бы это были радикалы, им не нужно было бы проходить через хлопотную процедуру тайного похищения правонарушителя. Они могли бы казнить его под предлогом поддержания порядка в Гексенахте и одновременно спровоцировать гнев Тиферет, развязав войну. Если исходить из такого доверия, более вероятны умеренные, то есть Гильдия Солидус.

Линне двинулась в путь. Спасти Сиу, совершившего преступление в Гексенахте, можно считать действием, равносильным отказу от самого Гексенахта, но это не имело значения. Даже если ей придётся противостоять всему Гексенахту, она спасёт Сиу. Сейчас она думала только об этом.

Золотая Ведьма (9)

1.

Шторы, начавшие раздвигаться после того, как Золотая Ведьма, Лидия Магнус, щёлкнула пальцами. Сиу, сидевший на диване, стоявшем рядом с диваном напротив окна, и смотревший вниз сквозь стекло, смог мгновенно определить, где находится её спальня.

— Ещё не началось.

Это был Аркана-Таун в Гексенахте. Если точнее — клуб «Альмак». Ещё точнее — тот самый аукционный зал, где когда-то Линне купила для него Алису. Ещё точнее — самый верхний уровень королевских лож, которые занимали этажи со второго по четвёртый. Тут только Сиу понял, почему шторы образовывали странную изогнутую линию. Её комната, занимавшая целый этаж, была устроена так, что через выступающую, словно терраса, стеклянную стену можно было отовсюду смотреть вниз на аукционный зал.

Сцена и софиты были на месте, но пейзаж немного отличался от прежнего. Во-первых, не было рядов кресел на первом этаже, которые раньше стояли там плотно, как в оперном театре. Вместо них гораздо более крупная сцена образовывала прочный пол на всём первом этаже. Естественно, не было и ведьм, которые должны были сидеть на стульях. Однако можно было понять, что в ложах для почётных гостей не пустовало ни одно место. Хотя каждую королевскую ложу затенял чёрный полог, подделывающий магический рисунок ради обеспечения приватности, скрыть объём этой плотной магии было невозможно. Удивительно, но все до единого из примерно шестидесяти присутствующих были не ниже Архиведьмы.

Он впервые в жизни видел, чтобы столько Архиведьм собралось в одном месте. Такое ли чувство испытывали учёные, наблюдавшие первое ядерное испытание? Сиу почувствовал, как по спине пробежал холодок. Мощь Архиведьмы Сиу знал лучше всех. Каждая по отдельности — асимметричная сила, способная уничтожить одно государство. К тому же все они — изгнанницы или приравненные к ним по идеологии. Среди них, вероятно, немало таких же бойцов, как Линне или Бьянка. До сих пор, боясь Кетер и подозревая друг друга, они жили порознь, но теперь объединились. Если эта собранная мощь, обладая общей целью, сорвётся, каковы будут её масштаб и разрушительная сила?

— Что это? — спросил Сиу.

— Испугался? — Лидия, спокойно стряхивавшая пепел с сигареты, смотрела не на сцену, а на лицо Сиу.

Испугался ли он? Нет. В конце концов, от того, что он увидел такую сцену, ситуация внезапно не переменится. Просто вид воочию того, что раньше он лишь рисовал в голове, подавлял. Например, если бы кто-то из собравшихся здесь изгнанниц вскочил и ринулся прочь со словами: «Кетер нет, на душе паршиво, надо бы раздолбать Америку», — сколько бы человек погибло, прежде чем удалось бы остановить этот бедлам?

— Слегка.

— Впечатляет, правда? После распада Клипот никто и не думал, что столько антигееннских сил сможет собраться в одном месте. Теперь они наконец наслаждаются славой, которой должны были обладать изначально.

Если бы он захотел поспорить, смог бы, но нужды не чувствовал. Лидия, то ли не ожидая отклика, достала шампанское и разлила по бокалам.

— Спасибо, — во рту изрядно пересохло, он поднял бокал, чтобы промочить горло.

— За бесконечную славу Гексенахта.

— …За славу, — Лидия предложила тост, и он нехотя присоединился.

Ароматный виноградный запах, явно высшего сорта, и прохлада, словно звёздочки перекатывались на языке.

— Не бойся так. Повторю: насилие в Гексенахте строго запрещено. Никто не будет махать клинками в месте, где собрались развлекаться.

— Тогда почему я цел?

— Потому что мне выгодно, чтобы ты был цел. Я же говорила. Наши интересы всё ещё совпадают.

Сиу невольно нахмурился. Говорить обиняками, не переходя прямо к делу, — особенность не только изгнанниц, но и многих ведьм. Чтобы докопаться до истины, нужны усилия. Желание сразу услышать или сказать правильный ответ — это неблагородный поступок глупца, желающего остаться невеждой. Обычно это преподносят так, но… Сиу казалось, что у них просто характер скверный.

Тем не менее, судя по ходу дела, он вряд ли окажется в центре сцены с объявлением: «А сегодняшний лот — ведьмак!».

— О, начинается, — сказала Лидия.

Сиу, обдумывая её загадки, посмотрел вниз.

— Пак! Пак!

В ярком свете софитов появились две ведьмы. Одна — черноволосая, другая — платиново-белокурая. Обе были ему незнакомы. Только на шеях у них висели артефакты, ограничивающие применение магии, выходная мощность каждой была ограничена до 15-го ранга. Софиты погасли, загорелось освещение по всей сцене, и одновременно развернулось мощное магическое поле, гасящее удары, словно забор.

Увидев это, Сиу сразу вспомнил одно слово. Колизей. Знаменитое сооружение, где с современной точки зрения всевозможные жестокие представления устраивались как зрелища под видом народного праздника. Среди них, несомненно, были и смертельные бои гладиаторов.

— Неужели они будут убивать друг друга? — спросил он.

— С чего бы? Какой дорогой товар, — Лидия пожала плечами, словно это было немыслимо, и продолжила.

— Говорят, они ведьмы 18-го ранга? Чтобы предотвратить несчастные случаи, мы ограничили ранги и разместили медицинскую бригаду.

Судя и по тому, как она показала себя при первой встрече, и по обстановке в её комнате, её склонности прояснялись.

— Как видишь, это секретный аукцион, который проводит клуб «Альмак». Присутствовать могут только ведьмы высшего ранга, заплатив очень высокую цену. Предоставление развлечений и товаров — это хороший способ открыть кошельки покупателей.

Золотой практицизм, подобающий её прозвищу. Пожалуй, хладнокровный делец, взвешивающий только выгоду и убытки.

— Среди прочего, представления магических боёв между ведьмами пользуются популярностью. К тому же, это хороший способ заранее проверить состояние покупаемого товара. Ведь драки всегда интересно смотреть, правда?

Без легкомысленных комментариев ведущего две ведьмы, стоявшие друг против друга, сошлись в схватке. От столкновения отлетевшая сила разошлась во все стороны, но защитное поле, оберегающее зрителей, никак не отреагировало. Борьба бурлящей воды и бегущей по земле огня. Обе выжимают из себя ограниченные силы, чтобы подавить противника.

— Сражаются отчаянно, — заметил Сиу.

— Как гладиаторы в прошлом. Чтобы выжить, нужен хоть какой-то шанс, а для этого нужно доказать свою ценность.

В этот момент Сиу мысленно провёл черту по отношению к ней. Не нужно было гадать, как с Дороти или Линне. Он решил, что Лидия — персонаж, который получился бы, если бы из стереотипного изгнанника убрать «свирепость» и добавить «расчёт».

— Если смотреть скучно, может, сделаешь ставку?

— Нет, спасибо.

— Я поставлю на победу черноволосой. А ты? — спросила Лидия.

— …Наверное, поставлю на противоположную.

— Ах да, нас ведь только двое?

Однако после этой шутки Лидия одарила его простодушной улыбкой, что вызвало сильный диссонанс. Лидия не была из тех, кто, как Рози, наслаждается, потребляя чужие страсти и трагедии. Не была садисткой, как Эа, получающей удовольствие от унижения слабых, и не выдвигала, как Бьянка, своеобразную мораль о том, что особенные существа должны отбросить обыденность. Она просто, словно болтая за просмотром скучного документального фильма о животных, смотрела на созданную её руками сцену и смеялась, болтала, не испытывая никакого чувства вины. Ведя себя так, что, встреть он её случайно, принял бы за остроумную девушку-Великую ведьму, она слишком естественно творила обычное зло. Искривлённость, позволяющая ей, как дышать, без всякой моральной фильтрации принимать ненормальные сцены, делала её ещё более опасной в его глазах.

— Извини, что сама предложила, но я уверена в пари, — продолжала болтать Лидия, словно они просто сидели за одним столом.

Её золотые глаза скользнули по телу Сиу сверху вниз.

— Я вижу ценность, заложенную в сути вещей. Если попробовать оценить, та черноволосая ведьма — на пять золотых монет. Платинововолосая — примерно на четыре монеты. Так что это пари я выиграю.

Раз она сама выкладывает информацию, отказываться не стоило. Он подыграл.

— Это самопорождённая магия?

— Вроде того, — ответила Лидия.

— Это немного нечестно, — честно сказал Сиу.

Лидия рассмеялась и хлопнула его по предплечью. Смех по-прежнему звенел, словно мешочек с золотыми монетами.

— Это не стандартная магия, это больше похоже на подсчеты, которые делает подсознание.

— Что это значит?

— У тебя никогда так не бывало? Чувствуешь, что что-то не так, что-то подозрительное, — научно это не доказано, но обычно ведь оказываешься прав?

— Бывает.

Лидия кивнула, как будто говоря: «Верно?»

— Думаю, это подсознание, основываясь на накопленном опыте, собирает информацию, упущенную поверхностным сознанием, и посылает предупреждение. В такие моменты становится возможна обработка информации, превышающая осознанные возможности. Я так долго оценивала ценности и подсчитывала выгоды, что теперь, когда я на что-то смотрю, я вижу сверкающие золотые монеты. Можно назвать это профзаболеванием, но это очень красивое и приятное зрелище.

Сиу вдруг стало любопытно, и он спросил:

— А на сколько золотых монет похож я?

Лидия пристально посмотрела на него в ответ на этот вопрос. Её глаза, наполненные золотым сиянием, сузились, как у гранильщика, оценивающего ценность необработанного камня. И затем…

—

Раздался звук, который так любила Лидия. Одна золотая монета упала на пол и грациозно, как балерина, покатилась. Потом ещё одна, ещё.

—

Сначала золотые монеты падали, словно спелые плоды, по одной-две, но затем хлынули бесконечным потоком. Их поток не думал останавливаться.

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш!

Наконец, словно в старом игровом автомате, выдавшем джекпот 777, золотой ливень обрушился водопадом. Не просто покрыв весь пол, а заполнив когда-нибудь всю эту комнату до краёв — потрясающая «ценность».

— Бум!

В тот момент, когда Лидия шевельнула губами, внезапный грохот возвестил об окончании боя на Колизее. Платинововолосая ведьма, получив сильные ожоги, корчилась на полу. Победила черноволосая ведьма. Значит, пари выиграла Лидия.

— Я выиграла, — констатировала она.

— Да, — согласился Сиу.

В поражении в пари он был почти уверен. Даже в скачках понимание состояния, родословной и нрава скакуна — важный фактор для прогноза победы. В отличие от Сиу, не имевшего никакой информации, Лидия, владелица этих «товаров», не только досконально владела данными, но и выбирала билет сама. Оставалось только надеяться, что она не потребует ничего невозможного.

Как ни старайся сохранять спокойствие и хладнокровие, полагаться в своей безопасности на чужую прихоть — тревожно. Сиу сглотнул, и Лидия сказала как ни в чём не бывало:

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы стать женщиной?

— …

Что за хрень она несет?

Мой ученик изменился

1.

После окончания первого события секретного аукциона — боя — начался короткий аукцион. В то время как лоты уходили по ценам куда выше, чем на аукционе, который Сиу видел ранее, он и Лидия переместились в гардеробную, примыкающую прямо к спальне.

Лидия, которая внезапно спросила, не думал ли он когда-нибудь стать женщиной, — это были её страшные слова. Смена пола в мире людей часто происходит с помощью современной медицины, а с использованием магии вероятность возрастает многократно. Сиу, предполагавший худшее — что его «достоинство» просто отвалится, — Лидия протянула ему ожерелье.

— Надень это.

— Что это?

— Брисингамен. Ожерелье, которое я получила, когда-то охотясь на гомункулов.

Ожерелье, в которое было вставлено несколько крупных драгоценных камней, словно для королевы, было довольно тяжёлым. Если бы королева носила такое целый день, у неё, наверное, были бы очень развиты мышцы шеи и трапеции. В любом случае, любой бы сказал, что это женское украшение.

Почувствовав подвох, Сиу скорчил недоверчивую мину, и Лидия сказала:

— Пари было наполовину шуткой. В твоём нынешнем облике ты слишком привлекаешь внимание. Это, как следует из названия, артефакт, который заставляет носителя источать безграничную привлекательность и женственность. Даже если его наденет мужчина, со стороны он будет казаться писаной красавицей.

Сиу осторожно спросил о самом главном:

— …А с «достоинством» всё будет в порядке?

— Да, у тебя всё останется как есть. Просто то, как ты выглядишь снаружи, изменится.

Одним словом, артефакт для маскировки. Это было более мягкое решение, чем отрезать «достоинство» и колоть гормоны, поэтому Сиу покорно надел ожерелье на шею.

— Ну как? — спросила Лидия, стоя у роскошного ростового зеркала.

Выглядывающая из-за зеркала Лидия, крепко сжав губы, с трудом сдерживала смех. У неё было такое выражение, что ткни её в бок — и она просто зайдётся хохотом.

— Странное ощущение, как-то неприятно, — сказал Сиу, глядя в зеркало и хмурясь.

В зеркале Син Сиу с развевающимися чёрными волосами тоже была с холодным выражением лица. Тонкая линия носа, пухлые губы. Довольно пышная грудь и стройная фигура. Рост был очень большим, но сама внешность была прекрасна, как у прирождённой красавицы. Но стоило посмотреть на своё тело невооружённым глазом, а не в зеркало, оно оставалось прежним. Проверив, он убедился: «достоинство» на месте, и рельефные мышцы, как у гимнаста, тоже никуда не делись. То есть, Брисингамен, похоже, был своего рода VR-аватаром, накладываемым на реальность. Это был артефакт, который захотели бы купить, потратив всё состояние, все «нэцкэ» мира и дядьки, мечтающие легально зайти в женскую баню.

— И голос красивый, — заметила Лидия.

— Голос тоже меняется?

— Для меня он звучит как очень низкий и спокойный женский голос. Но с таким голосом ты, должно быть, самая высокая ведьма в истории.

Лидия в конце концов не сдержала смеха и рассмеялась в голос. Перед помрачневшим Сиу она, согнувшись, хохотала до слёз, а затем протянула ему разную одежду. Белые брюки, чёрная рубашка и красный жилет, охотничьи ботинки до щиколотки. Он видел такую одежду на Одиль и Одетте. Это был костюм аристократов для охоты на лис. К счастью, это был не развевающийся наряд, а одежда, которую можно было принять и за мужскую.

Пока Сиу переодевался, Лидия вкратце объяснила ему расстановку сил в Гексенахте. Брифинг Лидии был превосходен. Противостояние умеренных и радикалов. Положение и важность, которые занял в этом Сиу. Даже причина, по которой она его прячет. Она так хорошо и доходчиво всё разложила по пунктам, что он без лишних вопросов смог полностью понять своё положение.

— Проще говоря, ты стал Золотым Снитчем. «Гарри Поттера» смотрел?

Сиу удивился в двух смыслах. Во-первых, сам факт того, что он, будучи ведьмаком, схваченный и привезённый в Гексенахт, и так доставлял кучу хлопот, но не по своей воле стал ключевой политической фигурой. Во-вторых, что в Гексенахте есть фракция, не желающая войны.

— Значит, выходит, наши с леди Магнус…

— Зови меня Лидия, нет, лучше «старшая сестра». — перебила его Лидия.

— …интересы совпадают.

— Да. Мне спокойнее, когда ты под моим крылом, чем под началом Линне, у которой свои планы.

Беспричинную доброжелательность следует по праву остерегаться. А доброжелательность изгнанницы, которую видишь впервые в жизни, и подавно. Выслушав объяснения Лидии, Сиу смог составить общую картину и немного успокоился.

— И что вы будете делать дальше?

— Лучший вариант — отправить тебя обратно в Геенну, пока ты не попал в руки радикалов и тебя не превратили в тряпку. У меня были переговоры с герцогиней Эреллим. Она предложила продвигать мирное соглашение в обмен на передачу тебя.

— Герцогиня Эреллим?

Внезапно всплыло имя совершенно неожиданного человека. У этой женщины не было с Сиу никаких точек соприкосновения.

— А не герцогиня Тиферет? — спросил Сиу.

— Переговоры с герцогиней Тиферет с нашей стороны? Ты, видно, плохо знаешь её, хоть она и твоя наставница? Я даже её боюсь. Серьёзно.

Уже было странно слышать, что со стороны Геенны продвигают мирный договор, но плата за это — передача личности Сиу. Самое вероятное — что графиня Йесод, графиня Джемини и наставница могли заключить какую-то сделку. К сожалению, будучи в плену, он не мог это проверить.

— В любом случае, если всё сложится удачно, для меня это огромная выгода. Хочешь перечислить?

Если предположить, что она действительно пытается предотвратить войну, выгода была следующей.

— Можно предотвратить войну. Как глава умеренных, вы укрепите своё политическое влияние в Гексенахте. А косвенное сдерживание радикалов — бонус.

— М-м-м, леди Син Сиу умна.

Лидия удовлетворённо кивнула.

В любом случае, причина, по которой она так откровенно всё выкладывала, была ясна. Это убеждение. Убеждение вести себя смирно и не делать глупостей, показав, что их интересы совпадают.

— Отлично. Не люблю тех, кто туго соображает.

На первый взгляд всё складывается удачно, но это не так. Если бы он остался под началом Линне, он бы получил от Дороти магическую формулу «Врат» и, применив её как переменную, завершил бы формулу пространственного перемещения. Даже после завершения путь был бы тернист, но он мог бы сбежать самостоятельно. Однако неизвестно, сдержит ли Лидия обещание. К тому же, что получателем его будет герцогиня Эреллим, тоже как-то беспокоило.

Даже если она сдержит обещание, ему придётся отказаться от Йебин, Алисы, Мани и Малиши. Так что убийство Рози всё равно запутало дела. Он не жалел о том решении, но как бы то ни было, он оказался в ситуации, где нужно искать какую-то переменную.

— Каким образом и когда я попаду к герцогине Эреллим?

— Способ — секрет. А срок — думаю, через три-четыре дня.

Всего три-четыре дня. Ближе, чем он думал. Даже Сиу не был настолько наивен, чтобы просить Лидию организовать побег других, кроме Йебин. В будущем, если что-то пойдёт не так, это само по себе может быть использовано как слабость.

Кстати, а что будет с Линне?

Сиу хотел было спросить, но сразу проглотил вопрос. Из вопроса внезапно пришло осознание. Лидия вроде бы рассказала ему всё, но это не так. Она ни словом не обмолвилась о «риске», который берёт на себя сама в этой сделке.

Действительно ли это план всей Гильдии Солидус или всей партии умеренных? Неизвестно. И узнать нельзя. Однако мысль об этом вызывает отношение Лидии, которая фокусирует риск только на Сиу.

Давайте предположим, что выгода от этой сделки, о которой ранее говорила Лидия, возможна только «в случае, если сделка с герцогиней Эреллим останется в тайне».

Сиу убил Рози. С точки зрения Гексенахта, он — тяжкий преступник, которого обязательно нужно поймать и наказать, чтобы укрепить идею «нейтральной зоны», основу существования города. Ведь то, что такое множество изгнанниц и изгой-преступниц без проблем объединились, проистекает из веры в то, что город гарантирует безопасность. А тут, в то время как даже договоры о выдаче преступников между государствами сталкиваются с политическими и международно-правовыми проблемами, Гексенахт и Геенна заключают политическую сделку? Да ещё и с преступником, которого должны казнить за нарушение правил? Да ещё и глава умеренных, находящихся в острой конфронтации с радикалами, делит силы примерно пополам, действует самовольно?

Отсюда можно сделать рациональный вывод. Несложно догадаться, что план Лидии, вероятно, столкнётся с сопротивлением даже внутри партии умеренных. Исторически политику «голубей» часто критикуют «ястребы» как предательство или трусость. Действия Лидии не оставляют места для опровержения, даже если её обвинят в пособничестве.

Лидия может сорвать сладкий плод, не уколовшись о шипы, только если Сиу будет передан герцогине Эреллим тайно, так, чтобы никто не знал. А в тот момент, когда её планы или замыслы станут известны, Лидия окажется в положении, когда ей придётся проглотить и плод, и шипы вместе. То есть, скрывать существование Сиу и договор с герцогиней Эреллим важно и для неё самой.

Давайте предположим чуть глубже. Тогда кто понесёт ответственность за внезапно исчезнувшего преступника Син Сиу? Это будет Линне. Поскольку номинально она была его наставницей и владелицей, независимо от её воли, она станет самым вероятным подозреваемым. Насколько знает Сиу, круг общения Линне крайне узок, и заступиться за неё будет некому.

Сиу заново осознал педантичность Лидии. Все рискованные моменты она перекладывает на Линне, а себе оставляет только выгоду. Когда и где начался план Лидии, неизвестно, но он был крайне расчётливым. В любом случае, это умозаключение — возможно, слабость Лидии, которую можно использовать как «переменную». Если она намеренно это скрыла, то Сиу тоже лучше изображать беззащитность обманутого.

— Ну всё, теперь можешь снять ожерелье. Всё равно в ближайшее время в спальню никто из ведьм не придёт.

Сиу тоже не особо хотел оставаться первой красавицей в городе, поэтому покорно снял ожерелье и положил его на место. Но настроение у Лидии было какое-то необычное.

— Подойди поближе.

Она тихонько сидела на кровати, на которой до этого лежал Сиу. И при этом продолжала бросать на него многозначительные улыбки. Неужели то, что она уложила его на свою кровать, не принеся отдельной кровати или постельных принадлежностей, было намёком?

— Я придерживаюсь добрачного целомудрия, — заявил Сиу.

Как и в случае с Линне, обнаружение усиления магии через секс было бы невыгодно. Он сморозил явную ложь, не моргнув глазом, но…

— Пока ты здесь, ты моя собственность. Что бы я ни сделала — моё дело. Обычно я даже мужчин в свою спальню не пускаю… Но раз подвернулась возможность попробовать ведьмака, я не могу её упустить.

Он не думал, что она, настроившаяся так решительно, отступит от таких слов. Сиу снял жилет и, расстёгивая пуговицы на рубашке, подошёл к Лидии.

— Ну, хорошо.

Скрывать усиление магии было ему не впервой, и на этот раз он решил активно использовать опыт, полученный с Линне. Он усвоил, что сильная лобовая атака скрывает правду лучше, чем неловкое уклонение.

Плюхнувшись на край кровати, Лидия потянула его за ухо и тихо прошептала на ухо сладким голосом:

— Если будешь слушаться старшую сестру, я отправлю тебя домой.

Пропуская мимо ушей это соблазнительное искушение, Сиу поклялся. Он поклялся, что так отделает Лидию своим «достоинством», что она станет сукой, которая даже не вспомнит, куда и когда кончала.

Мой ученик изменился (2) 17+

1.

Само собой разумеется, жизнь — это перекрёсток выбора. Перекрёсток, где, сталкиваясь с вариантами, которых как минимум два, а часто и гораздо больше, результат меняется в зависимости от того, в какую сторону ты повернёшь.

Как и предполагал Сиу, решение привести его было самовольным поступком Лидии. Ведь если бы она действовала открыто, риск был бы слишком велик. Хотя часть риска в процессе похищения она переложила на Линне, эта страховка стала бы бесполезной, как только выяснилось бы, что он находится у Лидии.

В любом случае, как только она получила информацию о том, что он направляется в особняк Рози, она тайно последовала за ним и своими глазами увидела невероятную сцену. Гигант, размахивающий золотой магией. Вопреки её тайному пренебрежению к нему как к простому ведьмаку, он в лобовую подавил Рози, опытную Архиведьму, да ещё и в её собственной мастерской. Разумеется, в глазах Лидии мерцал фонтан золотых монет, сияющих гораздо ярче, чем магия, которую он излучал.

В тот момент перед Лидией возник очередной перекрёсток. Передать ли Син Сиу герцогине Эреллим, как планировалось изначально? Или изменить планы и сделать его своим? На самом деле, Лидия и до того, как он продемонстрировал свою устрашающую боевую мощь, высоко оценивала ценность Син Сиу. Ведь он — первый в истории ведьмак. Не будет преувеличением сказать, что при первой встрече она сказала ему: «Твоей ценой можно купить целую страну». И то, что герцогиня Эреллим потребовала его как предмет переговоров, также доказывало, что оценка Лидии не была ошибочной. Просто дополнительная выгода от его передачи была больше, поэтому она и думала о продаже.

Однако, увидев сцену его боя с Рози, вес гирь на весах изменился. Если выгода от обладания Син Сиу станет больше, чем выгода от отправки его к герцогине Эреллим, планы, естественно, тоже изменятся. То, что Линне возьмёт на себя ответственность за исчезновение Син Сиу, остаётся неизменным. Линне, конечно, будет протестовать против этих подозрений, услышав истинные намерения Лидии. Но если дело дойдёт до борьбы за общественное мнение между Линне, которую даже среди изгнанниц считают опасным элементом, и Лидией, одной из главных фигур умеренной партии, результат будет ясен как день. К тому же, если объявить, что это Линне похитила Син Сиу, и она понесёт наказание, то и герцогиню Эреллим не придётся лишний раз огорчать. Исчезновение Син Сиу можно будет списать на отклонение постороннего лица, у которого разгорелась жадность при виде предмета сделки, то есть на несчастный случай.

В результате Син Сиу волшебным образом исчезнет и станет собственностью Лидии. Из-за этого мирные переговоры задержатся. Возможно, даже начнётся война между Гексенахтом и Геенной. Но Лидия не была трусихой, боящейся войны, как её провоцируют радикалы. Просто ей было выгодно сохранять «мир» как можно дольше, поэтому она и придерживалась позиции умеренной. Раз количество возможных вариантов, которые нужно учитывать, увеличилось, нужно было провести и соответствующие подготовительные процедуры.

Односторонние отношения раба и хозяина тоже неплохи, но ведь он — особенный, ведьмак. Домашний питомец, которого, возможно, больше никогда не удастся заполучить, обладающий выдающейся ценностью сам по себе, на которого все зарятся. Поэтому Лидия хотела не одностороннего воспитания, а устойчивых отношений. Как бы там ни было, если бы она, как только он, вероятно, мечтает о побеге, объявила ему, что планы вдруг изменились, недовольство было бы неизбежным. Физическая близость с Син Сиу тоже была частью мер по успокоению его недовольства. В конце концов, самцы обычно снисходительны к самкам, с которыми они делили постель. Конечно, большую роль сыграло и её сильное любопытство, достойное Великой Ведьмы, достигшей высоких результатов.

Сиу, полностью сняв рубашку, спросил. И без того развитое тело, подсвеченное тенями, отбрасывало неровные тени. Эстетически это было красивое тело.

— Вы никогда не были с мужчиной? — спросил он.

— Ага. Без обмана.

— Но почему я тогда подхожу?

— Ты ведь ведьмак. Я не люблю людей, но ведьм люблю.

Сиу спокойно кивнул. Ведьмовской шовинизм ведьм — не первый день? Лидия, несомненно, тоже была чистокровной ведьмой, которая и пальцем не даст себя тронуть человеку. Всё равно они не собирались встречаться всю жизнь и жить душа в душу до ста лет, так что разница в мировоззрении не важна. Основной квест был один: довести Лидию до изнеможения наслаждением и тем самым скрыть тот факт, что он скрывает усиление магии. Если говорить о сабквесте, то можно было бы, пользуясь благосклонностью Лидии, искать её уязвимости.

— Я могу быть грубоват, ничего?

— Что значит грубоват? Ох.

Сиу схватил Лидию за плечи и уложил на кровать. Лидия, словно не ожидавшая такого, удивлённо захлопала глазами, а затем рассмеялась, будто глядя на шалости домашнего питомца. В уголках её расслабленных губ читалось: «Смешно».

— Ладно, хорошо. Делай, как хочешь.

— Мне всегда было интересно, почему все ведьмы перед близостью так самоуверенны?

— Смешно, правда? Сколько лет ты прожил и какой у тебя опыт? Как тут не рассмеяться, когда молоденькая ведьмочка, зелёная совсем, говорит таким тоном, будто собирается меня проучить.

Сиу, уже наполовину нависнув над ней, спросил, и Лидия ответила без малейших раздумий.

— В общем, раз ты будешь грубоват, что мне делать? Быть послушной? Притворяться, что мне не нравится? — спросила Лидия.

— Нет, необязательно…

— Подожди-ка, я тут немного настроюсь.

Лидия мягко прикрыла глаза, а когда открыла их снова, Сиу не мог не удивиться. Выражение её глаз изменилось. Дерзость, с которой она, будучи под ним, шутила, мгновенно исчезла. На её месте была принцесса, не знающая жизни. От запаха мужчины, которого она ощущала впервые, и пикантности ситуации на её лице появилось такое выражение, будто тронь её — и она расплачется. Это была выдающаяся актёрская игра, мгновенно создавшая ощущение реальности: принц тайком пробрался в спальню принцессы, которая краснеет от одного лишь прикосновения руки, и силой уложил её на кровать.

— Ты правда удалишь фото, если я буду хорошо себя вести…? — спросила Лидия.

— …Что это за концепция?

— Концепция, что ты меня шантажируешь, сняв какие-то странные фото.

Конечно, и это было лишь частью насмешки над Сиу. Хотя это и была провокация, он не особо обращал на это внимания. Уверенность, проистекающая из многочисленных побед. Барвинок была такой, графиня Йесод была такой, Дороти была такой. Все, за исключением ведьм, которые были просто дурочками, вели себя с Сиу расслабленно. Но каков был результат?

Сиу, решив активно использовать все техники, которым научился до сих пор, стянул платье-офф-шолдер с Лидии. Обычно под такое платье надевают силиконовые накладки, чтобы избежать пиканья, но ведьмы этого часто не делают. Вместо этого они либо выбирают плотную ткань, либо просто не обращают внимания. Поэтому красное платье, не оказав особого сопротивления, сползло до груди, обнажив голую грудь Лидии. По-ведьмовски, она была идеальной формы. Каплевидная форма, образующая красивую обтекаемую линию благодаря равномерно распределённой груди. Из-за лежачего положения грудь слегка разошлась в стороны, размер — примерно от C до D. Алые соски, всё ещё сохраняющие мягкость, словно желе, и окружающие их ареолы тоже не были чем-то особенным. Тем не менее, момент, когда впервые распаковываешь женскую грудь, вызывает странное возбуждение. Какая форма у женского тела, которое обычно туго упаковано в одежду, когда с него снимают оболочку? Это момент, когда пересекаются вуайеристское воображение и реальность наблюдения.

— А дальше что? — спросила Лидия, улыбаясь расслабленной улыбкой и без особых признаков смущения.

Сиу, словно подползая, навис над Лидией. Мягкая грудь и кончики сосков нежно щекотали его грудную клетку. Его целью была шея, которая хвасталась изящной линией, словно прямая лилия. Судя по опыту, настоящий секс довольно сильно отличается от порно. Сцены, где герои, просто кусая, сося и вставляя, строчат «кайф», — это сфабрикованные пейзажи, состоящие из вымысла и фантазий. Тогда, где же самая чувствительная эрогенная зона у женщин? Это мозг. Важнее сначала создать липкую атмосферу, чем с самого начала целиться в эрогенные зоны в неподходящем настроении.

— Хм… Не люблю, когда щекотно.

Кончиком языка он лизнул гладкую кожу и, сложив губы, оставил лёгкий засос. Чтобы не потерять рассудок и не сойти с ума от желания кончить внутрь, он следил за запахом тела.

— Хм, хм-м… Ну, ты хотя бы знаешь основы.

Лидия, словно старшая сестра, убаюкивающая ребёнка, слегка обняла голову Сиу и издала носовой звук. Она слегка извивалась, принимая капризы, с кокетливыми движениями. Примерно с того момента, как бёдра Лидии начали слегка приподниматься, Сиу, с нежными движениями, словно держа яйцо, сжал её грудь. Грудь, чистая и гладкая на вид, хвасталась таким ощущением в руке, что невольно вырывался возглас. Можно сказать, совсем не чувствовалось твёрдых частей? Грудь, такая мягкая, что, казалось, при сжатии потеряет форму, но при этом не обвисает и держит каплевидную форму. Остаётся только восхищаться величием духовного тела.

— Чмок…

Сиу оторвал губы от шеи Лидии. Лидия, глядя на ярко оставшийся на шее засос, хихикнула.

— Теперь я не смогу носить это платье какое-то время.

На первый взгляд, она выглядит совсем не иначе, чем до поцелуев, но определённо есть разница. Слегка влажные глаза, температура тела, которую он чувствовал при соприкосновении кожи, ещё более снисходительная улыбка — всё это было явным признаком того, что Сиу правильно создаёт атмосферу.

Однако здесь нельзя упускать кое-что из виду. Техника ласк Сиу была не так уж и выдающаяся. Как-никак, ласки того же пола, что и ты, не могут не быть более сокрушительными, чем ласки противоположного пола. Преодолевать этот минус и топить ведьм ему удавалось в конечном счёте благодаря красному «достоинству».

— Ты тоже раздевайся. Мне неловко, что только я голая.

— Хорошо.

Сиу, наполовину сидевший верхом на её бёдрах, без лишних слов расстегнул ремень и ослабил пряжку.

— Тук!

И толстая тень упала на живот Лидии.

— Э? — губы Лидии раскрылись, и она невольно издала странный звук.

Это… член?

Сначала она подумала, что это оптическая иллюзия из-за ракурса или освещения. Но сколько она ни тёрла глаза, торчащий в небо инструмент гордо красовался, словно не было никаких искажений.

— Хрясь!

Подол юбки растерянной Лидии разорвался. Безнадёжно разорванное рукой Сиу платье обнажило пухлую внутреннюю сторону её бёдер и белые стринги.

— Эй, это же дорогая вещь… — попыталась возразить Лидия.

— Раздвинь ноги пошире.

Проигнорировав её протест, Сиу отодвинул трусики в сторону. Трусики, припаркованные рядом с нижней губой, слегка оттягивали одну сторону её половых губ, неприкрыто обнажая промежность. Судя по тому, что вход был слегка влажным после всего лишь поцелуев в шею, она казалась довольно чувствительной.

— А-а, вот что значило «грубоват». Поняла.

Однако Лидия быстро обрела спокойствие. Вместо злости на грубость ей даже пришла в голову мысль, что это новый опыт. Кто же посмеет так обращаться с Золотой Ведьмой?

— Я подыграю.

Лидия вскоре узнала, что это любопытство было лишь распущенностью, проистекающей из невежества.

Мой ученик изменился (3) 18+

1.

Если описывать киску Лидии одним словом, это была киска, полная объёма. Малые половые губы были довольно развиты и слегка выглядывали наружу из-за больших. Если бы это увидел юникон, обременённый предрассудками, он бы, наверное, внутренне отчаялся, подумав: «Опытная, наверное?», но если бы он присмотрелся к оттенку ленточек, состоящих из нежной плоти, он бы изменил своё первоначальное решение и широко улыбнулся.

По сравнению с цветом кожи на других участках, здесь просто был более насыщенный розовый цвет. Киска, сохранившая свой чистый и невинный вид, одновременно обладала и вульгарностью распутницы, и благородством святой. Заподозрить такую киску в потере девственности было бы невозможно. Клитор тоже был длинным, сравнимым с клитором Линне, и почти не имел крайней плоти. Можно сказать, это был многообещающий росток, который рос прямо на глазах от прикосновений.

— Ш-ш-ш, ш-ш-ш.

Как бы там ни было, нельзя было просто так взять и всунуть, поэтому Сиу, поглаживая клитор членом, спросил. Лидия, опустив взгляд вниз, смотрела на член, трущийся о её низ живота, с преисполненным спокойствия взглядом. Она во многих отношениях была впечатляющей. Обычно, если бы у женщины платье было наполовину разорвано, ноги широко раздвинуты, и она была почти под мужчиной, какой бы великой женщина ни была, она выглядела бы немного вульгарно. Но величие Лидии, улыбавшейся расслабленной улыбкой, ничуть не меркло. В ней было достоинство, подобное достоинству принцессы, которая ни разу в жизни ни перед кем не склоняла голову.

— Леди Лидия, — обратился к ней Сиу.

— А? Что?

— Вы говорили, что уверены в себе?

— В чём уверена?

— Что вас не соблазнит такой юный ведьмак вроде меня.

Лидия рассмеялась и прикрыла рот рукой в белой перчатке. Даже увидев член нестандартного размера, её своеобразная уверенность ничуть не пошатнулась. У этой уверенности было основание. Если бы удовольствие было прямо пропорционально размеру вставляемого предмета, то дилдо, которыми пользуются изгнанницы, тоже были бы монструозных размеров. Так что не нужно было пугаться того, что его предмет немного великоват. Нет, даже если он намного больше и изогнут, бояться нечего.

— Конечно. Ах, извини. Может, тебя задели мои слова?

— Нет.

Словно опытная девушка, которая рассмеялась, когда её парень, намного младше и девственник, попытался устроить нелепую сценку, Лидия осторожно извинилась.

— Мне не хватило такта. На самом деле, я просто стараюсь изо всех сил казаться уверенной. Мы вдвоем в постели, одежда порвана, я лежу под тобой — как я могу не бояться?

Конечно, это было скорее очередной насмешкой над Сиу, чем искренним извинением. Но Сиу не смущался и не чувствовал неловкости.

— Если вы так уверены в себе, может, заключим пари? — предложил он.

— Пари?

— Если я доведу вас до оргазма, вы выполните одну мою просьбу.

— Нет, если речь идет просто о том, чтобы довести меня до оргазма, я могу сделать это сама.

Лидия отрезала. Хотя она и любила пари, это было тогда, когда был шанс на выигрыш. Как бы ни были неумелы прикосновения, женское тело устроено так, чтобы испытывать оргазм от постоянной стимуляции.

— Я доведу вас до такого состояния, что слёзы и сопли потекут.

— Ха-ха-ха-ха!

Лидия не выдержала и расхохоталась от серьёзной болтовни Сиу.

— С-слёзы, и что ещё? Сопли? У меня? У меня, Лидии Магнус?

На этот раз комнату наполнил не звон монет, а раскатистый смех, похожий на грохот золотого ларя.

— Да, и вагинальные выделения тоже.

— Ах-ах, а это уже слишком похабно.

Воспользовавшись замешательством, он слегка прощупал, до каких пределов Лидия готова его терпеть, но она по-прежнему не убирала улыбку. Он убедился, что их отношения ближе к отношениям «на одну ночь», а не госпожи и раба.

— Не знаю, стои́т ли тебе вообще затевать со мной пари, но ладно, хорошо. Если сделаешь так, чтобы мне было настолько хорошо, что слёзы и сопли потекут, я выполню одну твою просьбу. Но взамен… — начала Лидия.

— Если я проиграю, я тоже выполню вашу просьбу.

— Мы отлично понимаем друг друга.

Сделка состоялась. Сиу взял член и прицелился в нижнюю губу Лидии. Всё-таки, благодаря тому, что он немного помассировал клитор, физиологически выделившаяся смазка была слегка видна.

— Чмок.

Лёгкий поцелуй-касание головки и входа. Предэякулят, который понемногу выступал, скользнул и добавил вязкой росы на лепестки Лидии.

— А-а-а-а.

Лидия, обхватив свою грудь, кокетливо улыбнулась глазами. Как он заметил ещё когда обнимал её, конституция Лидии была полной противоположностью Рю. В отличие от холодного тела Рю, температура которого была ниже нормы градуса на три, у Лидии было горячее обычное тело, такое, что казалось, оно вот-вот закипит. Возможно, поэтому, хотя головка лишь слегка касалась щели, оттуда исходил жар, словно кипяток. Слегка надавив на внутреннюю сторону бедра и вставив головку в чуть приоткрывшуюся щель, он почувствовал, что жар стал ещё сильнее.

— Ваше тело очень горячее.

— Ты сам меня возбудил. Если ты не оправдаешь моих ожиданий, я буду очень разочарована. Ааа...!

Головка, протиснувшись в щель копилки-киски, куда едва входила одна золотая монета, вошла внутрь.

— Хы-ы-ы, хы-ы-ы… А-а-а… — Лидия издавала звуки, даже не пытаясь скрыть стоны.

Нет, скорее, она издавала их так, будто хотела, чтобы он слышал эти сладкие носовые звуки.

Эта женщина действительно бесстыдная

Когда он возился с ведьмами, был ли это первый раз? Вместо тугого первого входа, его член встретила томная стимуляция. Шевеление, от которого думалось: «Так можно?». Как только он вошёл внутрь, складочки плоти переплелись с поверхностью члена, будто сливаясь с ней. Даже при такой температуре ощущаемые упругость и сжатие были действительно новым типом выдающегося влагалища. Воды было довольно много, так что, казалось, можно было заниматься сексом без дополнительной смазки.

— Определённо, великоват. Уже немного напрягает, знаешь ли? — заметила Лидия.

Целью сегодняшнего дня был секс, направленный исключительно на то, чтобы выжать удовольствие из Лидии. Сиу, основываясь на полученных к настоящему моменту данных, перешёл в режим тотального обслуживания.

— Мы не спешим, так что не волнуйтесь.

— Мне нравится такое джентльменское отношение.

Вместо того чтобы сразу входить глубоко, он начал с мягкой разработки входа. Он настроился вместо того, чтобы тратить время на ласки, сосредоточиться на движениях бёдер.

— Хлюп, хлюп, хлюп.

Так началось медленное движение бёдер. Любуясь слегка подрагивающей в такт движениям грудью Лидии, он продолжал около пяти минут.

— М-м, ы-ы-м, хы-ы-м…

Лидия, издавая мягкие носовые звуки, отдавалась удовольствию, колышущемуся, словно водная гладь. Словно отдавшись в руки опытного массажиста, приятное давление щекотало тело. Расслабляющее удовольствие, от которого, казалось, вот-вот уснёшь. Это означало, что оно было слишком незначительным, чтобы достичь оргазма или, как он говорил, заставить её лить слёзы и сопли от удовольствия. Угрожавший грубостью, он на деле двигался очень деликатно.

— М-м…

Однако, как от мелкого дождя постепенно тяжелеет край плаща, Лидия, внезапно опомнившись, осознала, что внутри у неё стало гораздо более влажно, чем вначале. Низ живота тоже начал медленно чесаться, и сексуальное желание начало по-настоящему шевелиться.

— Неплохо справляешься. — подчеркнула Лидия.

— Спасибо, — ответил Сиу.

Если бы он двигал бёдрами грубо, входя глубоко, интерес бы мгновенно пропал. Но, возможно, благодаря тому, что он дразнил вход, Лидия, наоборот, сама начала хотеть более грубых движений. К этому моменту можно было сказать, что он заменил ласки самим проникновением.

Тогда, словно свернувшаяся клубочком змея меняет положение головы, угол входа слегка, совсем чуть-чуть изменился.

— Ах… — выдохнула Лидия.

Хотя изменение угла было микроскопическим, разница в ощущениях для Лидии была огромной. Потому что головка зацепилась, словно защёлка, за углублённый участок долины, образованный выпирающей точкой G у потолка входа во влагалище.

— Хлюп, хлюп!

Благодаря этому, даже при малейшем движении члена, он цеплялся за точку G и проезжался по ней. Это было движение, идеально попадающее в желание Лидии, которая постепенно жаждала большего.

Ты... действительно хорош…

Обычно, вступая в связь с ведьмами, она не любила пользоваться инструментами. В основном она предпочитала стимуляцию клитора или ласку пальцами в области точки G, которую легко стимулировать. А он точно поместил член в её слабом месте и оказывал тонкую стимуляцию. Словно он знал всё, где у неё слабые места. И это не всё. Все места, которые он до сих пор поглаживал членом и помечал предэякулятом, были рядом с её слабыми местами. Как башня, построенная на хорошо утрамбованном фундаменте, стоит крепче, удовольствие, которое испытывала Лидия, явно было сильнее обычного.

— А-а, ы-ы, м-м… Хы-ы-м… — стонала она.

Это было запланировано? Нет, не может быть.

Процесс женского возбуждения так же сложен, как и женские мысли. Неужели можно с ходу попасть в такую точечную цель, которую трудно точно простимулировать даже пальцем? Лидия отбросила возникшее сомнение через три секунды. Если то, что только что произошло, не было совпадением. То есть, если он действительно «знает», что делает, и действует методично, не начнёт ли он сейчас ласкать клитор? Как раз то, чего хочет тело Лидии в этот момент.

Как только она подумала об этом.

— Ш-ш-ш-ш.

— Ык…!

Грубоватый, не похожий на нежные женские пальцы, большой палец осторожно подтолкнул клитор Лидии от самого основания. Одновременно с этим низ живота непроизвольно сократился, и внутренние стенки сильно сжали основание его головки. Сиу не остановился на этом и, продолжая поглаживать подрагивающий клитор, всё глубже протыкал её слабые места. При каждом сочетании лёгкого проникновения и поглаживания росточка бёдра Лидии подёргивались. Тонкие движения пальцев, словно распутывание сложного узла, нить за нитью. Лидия остро ощущала, как её одну за другой лишают защиты. Он был мужчиной, куда более искусным, чем она предполагала.

— Вам приятно? — спросил Сиу слегка самодовольным голосом.

Лидия, успокоив удивлённое сердце, постаралась сохранить расслабленный вид.

— Что, уже возбудился от таких мелочей? Ты знаешь, что прошло уже 30 минут?

— Это всё разминка, — ответил Сиу.

— Ну да, раз ты такой красивый, наверное, переспал со многими ведьмами. Признаю, что слишком недооценивала тебя.

— Вы так думаете?

Лидия, чьё тело было плотно соединено с ним изнутри, почувствовала, что направление, куда целится его член, изменилось. Это была «глубокая сторона», которая уже некоторое время пульсировала и жаждала более сильной стимуляции.

— Чвак!

— Можете продолжать меня недооценивать.

— …!

И в тот момент, когда глубокая часть, нетронутая земля, куда пальцем было не добраться, была осквернена толстым шестом, тело Лидии крупно вздрогнуло.

Мой ученик изменился (4) 18+

1.

— Шлёп! Шлёп! Шлёп! Шлёп!

По комнате разносился звонкий звук ударов тел. Это был звук соударений аппетитных ягодиц Лидии и лобковой кости Сиу.

— Хлюп! Хлюп! Хлюп!

Следом шёл звук тягучей, превращающейся в нити и лопающейся липкой смазки. Каждый раз, когда чувственная нижняя губа с хлюпаньем прилипала к боку члена и вытягивалась наружу, по ягодичной складке Лидии стекало всё больше жидкости.

— Хы-ха...! Ха-ат...! Хы-ат...!

Венчали это всё стоны Лидии, которая, когда его огромный член начал входить и выходить в такт движениям бёдер, стала тяжело дышать.

— Вам хорошо? — спросил Сиу.

— Ч-что ты несёшь...? Хы-ыт...! С такого-то? — ответила Лидия.

В отличие от её бойкого тона, Лидия сейчас была довольно растеряна. Обычно она не была склонна к потаканию плотским желаниям и не особо наслаждалась удовольствием от соития. За свою долгую жизнь у неё были отношения с немалым количеством ведьм, но результат всегда ограничивался чем-то вроде «М-м, приятно!». Поэтому, встречая самоуверенного Сиу, она сохраняла внутреннее спокойствие: «Ну и что с того? Много ли он может?».

Но в тот момент, когда он, методично атаковавший Лидию, внезапно перешёл к бурным поршневым движениям, Лидия содрогнулась от ощущений, которых никогда прежде не испытывала. Плоть-копьё, проникавшее примерно вдвое глубже, чем та глубина, куда можно было войти, лишь с трудом втиснув пальцы. Это безжалостно высмеяло поспешный вывод Лидии о том, что «глубина» проникновения и «толщина» предмета особо не влияют на удовольствие.

— Чавк! Чавк! Чавк!

— Хы-ым... М-м... Хы-ыт...!

Толщина, отчётливо стимулирующая все эрогенные зоны внутри влагалища. Твёрдость и жар, несравнимые с пальцами. Лидия не стала упрямиться. Она спокойно признала, что есть удовольствие, которое может дать только член, и что её суждение было опрометчивым.

— Ваше лицо понемногу становится чувственным, — заметил Сиу.

— Уже нос задрал... Ха-а-а...! — парировала Лидия.

Син Сиу, словно прочитав её мысли, мягко улыбнулся. Лидия тоже, не сдаваясь, ответила вызывающей улыбкой.

— Ты не слишком зазнаёшься? Я поняла, что у тебя большой предмет... Но не сказать, что прямо так уж сильно хорошо? — заявила она.

Пока ещё можно терпеть. Я понимаю, что секс с мужчиной — это нечто иное, но в конце концов победа зависит от того, выкину ли я какой-нибудь безобразный фортель. Даже если я достигну пика, разве не достаточно того, что я не буду лить слёзы и сопли, как он говорит?

— Это неудивительно.

Сиу на мгновение прекратил движения и спокойно кивнул. Для Лидии, ожидавшей реакции вроде растерянности или уязвлённого самолюбия, это был неожиданный ответ.

— Похоже, у леди Лидии довольно глубоко внутри.

— А? Никогда такого не слышала.

Он не врал. У каждой ведьмы разное строение тела, поэтому и глубина влагалища сильно варьируется. Среди них у Лидии глубина ощущалась по-особенному. Он вводил достаточно, чтобы у другой уже можно было стучаться в округлую шейку матки, но здесь он всё ещё не доставал до конца. Это означало, что даже при поршневых движениях, когда тела с шумом сталкивались, можно было, регулируя угол, двигаться, не задевая глубины.

— Да, у вас очень глубоко, горячо и хорошо сжимается, так что мне приятно стараться.

— Отлично. Тогда старайся ещё немного.

В любом случае, время таких разговоров было для Лидии подобием отдыха. Благодаря тому, что он перестал двигаться, её тело понемногу начало остывать.

— Тогда теперь я войду до конца, — объявил Сиу.

Его толстая рука сжала бедро Лидии сбоку. Большой палец, лёгший на подвздошную кость, явно намеревался зафиксировать Лидию, чтобы она не могла вырваться.

— …Что?

Войти до конца?

Для Лидии это было непонятно. Разве он не входил до конца до сих пор?

— Ты же и так уже весь вошёл…?

Но в тот момент, когда Сиу, слегка приподняв бёдра Лидии, одновременно толкнул свои вперёд.

— Хлюп!

— Хя-а-а! — перед глазами Лидии будто вспышка взорвалась.

Причина была проста. Оставшиеся 30% длины члена, которые до этого не входили, используя угол, разом пронзили самое глубокое место Лидии. Мягкая, податливая шейка матки, никогда не использовавшаяся как инструмент для извлечения удовольствия, была смята головкой.

— Вы ведь всё ещё притворяетесь, правда? — спросил Сиу.

— …

Сиу смотрел на Лидию сверху вниз с очень довольным лицом. От её вида, ещё недавно строившей из себя недотрогу, не осталось и следа. Словно принцесса, ничего не знавшая о жизни, которую шантажом уложили в постель, сейчас её лицо было окрашено растерянностью прекрасной девушки, впервые столкнувшейся с неизведанным. Действительно, когда дело доходит до 23-го ранга, уровень возбуждения взлетает до опасных высот, даже если не чувствовать запаха тела напрямую. Первобытное желание скопировать её магию поднимается вместе с мужской жаждой завоевания. Но нельзя забывать о цели. Главное — избежать внутренней эякуляции и, выиграв пари, получить небольшой бонус.

Сиу схватил её тонкие запястья в перчатках и зафиксировал их по бокам от её головы. Ноги он оставил широко разведёнными, а бёдрами подпирал её, готовясь к сопротивлению.

— Посмотрим, как вы продержитесь, — сказал Сиу.

2.

— Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Используя даже упругость пружин кровати, он подавал бёдра вперёд. При каждом толчке грудь Лидии колыхалась вверх-вниз. Платье, наполовину сползшее снизу, подпирало низ груди, что выглядело ещё более эротично. Разве не говорят, что красный цвет — символ страсти с древних времён?

— Кья-а-а! Хя-а-а! А-а-а! Ха-а-а-а!

Из горла Лидии теперь полились стоны на октаву выше. Это был не голос той, кто наслаждается удовольствием, а голос самки, которую преследует наслаждение. Чёлка, которая была безупречно уложена, теперь прилипла ко лбу из-за пота.

— Вам, наверное, больно от того, что грудь так трясётся? — спросил Сиу.

— Ха-ы... Хы-ы... Хы-ы...

— Я подержу.

— Н-не надо...? — попыталась отказаться Лидия.

Он перестал делать резкие поршневые движения и наклонил корпус. Однако удовольствие, которое испытывала Лидия, от этого не уменьшилось.

— Хы-ы-ы...

Потому что даже в этот момент Сиу вращал бёдрами, проникая в её горячую плоть, и одновременно, плотно прижав член к мягкой шейке матки, начал массировать её. Раскрыв рот, словно срывая плод, он укусил Лидию за грудь.

— Ха-а-а-а-а!

Сладкий запах плоти и лёгкий привкус пота, удваивающий эту сладость. Активно используя язык, он покатал уже затвердевший сосок, и бёдра Лидии сильно приподнялись. Конечно, Сиу, прижимаясь бёдрами вровень с её подъёмом, напрочь блокировал её побег. То, что чувствовалось — это дёргающаяся плоть киски, предвещающая оргазм.

В тот самый момент, когда он собирался всерьёз начать проект по осушению Лидии.

— Др-р-р-р-р-ы-ы-н-н!

Со стола раздался старомодный звонок. Это был звонок — главный убийца атмосферы при посуточной аренде номера в мотеле. Судя по тому, что он видел ранее, не только звонок, но и сам телефон был старым, с вращающимся диском, который уже почти забыт.

— Ха, что за... В такое хорошее время, — Лидия искренне разозлилась и нахмурилась.

Сиу, у которого член всё ещё был внутри, почувствовал, как её разгорячённое тело мгновенно остыло.

— Дзи-и-нь!

Лидия легонько щёлкнула пальцами, и звонок отключился. Сиу тоже был недоволен. Ведь настоящая игра начинается с мультиоргазма после первого пика. И вот, когда он хотел по-настоящему показать своё мастерство, запал пропал. Он подумал, не трюк ли это отчаявшейся Лидии, но она, кажется, искренне разозлилась...

Лидия снова посмотрела на Сиу.

— Ты неплох, да?

— Я же говорил, — ответил Сиу.

Не подозревая, что была в шаге от капитуляции киски перед его настоящей стратегией ведения боя, она, словно довольная, облизнула губы. Рука Лидии в перчатке обвилась вокруг его шеи.

— Поцелуй меня, — произнесла Лидия слова, которые были для Сиу самыми неудобными.

— Ты не поцелуешь меня? — спросила она.

Если смотреть на результат, то они занимались сексом на стороне. Он давно отбросил наивные мысли вроде «только губы — ни за что» и желание избегать поцелуев. В его положении, когда он изо всех сил старался выжить, такие чувства были роскошью. Однако запах тела ведьмы 23-го ранга был действительно силён. Если с шеей можно было справляться, не выдавая контроля дыхания, то возможен ли поцелуй...

— У меня есть человек, которого я люблю, — выпалил оправдание Сиу.

Лидия одарила его своей яркой улыбкой, которая сегодня появлялась уже бог знает в который раз.

— Что за чушь, ты что, такой однолюб? А чем мы, по-твоему, сейчас занимаемся? — спросила она.

— Это же другое, — ответил Сиу.

Лидия, изобразив на лице недовольство, фыркнула и рассмеялась.

— Ладно, мне и так достаточно хорошо.

— Можно снова двигаться?

— Ты разве спрашивал разрешения, чтобы двигаться до сих пор? Ха-а-а...!

Не дав Лидии возразить, он разом вогнал член, который слегка вышел наружу. Вздох Лидии мгновенно стал хриплым, словно их смех и болтовня только что были ложью.

— Ха, ты, правда, хорош... Ха... — выдохнула она.

— Др-р-р-р-ы-ы-н-н!

— А, да чтоб тебя! Не могу так! Вынь на минутку.

Лидия, выбравшись из-под Сиу, тяжёлыми шагами подошла к рабочему столу и сняла трубку.

— Разве ты не видишь, что я занята, раз не беру? — раздражённо бросила она.

Лидия знала, что несправедливый гнев на подчинённых никак не способствует лояльности, поэтому обычно его избегала, но не могла не разозлиться, когда секс, который обещал быть сладким, дважды прервали.

— Что? Сейчас?

Пока Сиу хлопал глазами, Лидия, выслушав доклад на том конце провода, мгновенно успокоилась. Ни образа вызывающей и чувственной женщины, ни образа принцессы, растерявшейся от невиданных доселе ощущений. На её лице, словно маска, появилось хладнокровное лицо дельца.

— Поняла, сейчас буду.

— Тук.

Лидия развернулась и снова стала непринуждённой, как прежде.

— Мой жестокий милый, который даже поцеловать меня не хочет? Извини, но неожиданно пришёл важный гость.

— Гость? — переспросил Сиу.

— Ага, важный бизнес, не могу его проигнорировать. Хотя это и не совсем замена... — Лидия слегка приподняла разорванное платье и мягко потянула за узелок стрингов.

— Ш-ш-ш-ш.

И сунула их в руку Сиу. Это были трусики, всё ещё хранившие тепло Лидии.

— Я скоро вернусь. Довольствуйся пока этим, — сказала она.

— Что это...

— Ни в коем случае не выходи наружу.

Не успел Сиу расспросить подробнее, как Лидия, молниеносно одевшись с помощью телекинеза и применив магию очистки, вышла из спальни.

Мой ученик изменился (5)

1.

Если бы пришёл какой-нибудь заурядный гость, Лидия планировала просто оставаться в кровати. Но в этот раз она не могла себе этого позволить. Потому что настоящая хозяйка Син Сиу, которого она подобрала в мастерской Рози, Ведьма Меча, лично посетила клуб «Альмак».

Если бы Лидия придерживалась изначального плана передать Син Сиу герцогине Эреллим, ей не было бы нужды встречаться с ней. Можно было бы просто сделать вид, что ничего не знаешь, аккуратно упаковать Сиу и отправить герцогине. Однако, раз она выбрала другой вариант — «тайно завладеть Син Сиу», оставить Линне в покое было бы, наоборот, усилением фактора нестабильности. Слухи и многочисленные истории подтверждали, насколько Линне бескомпромиссна и, если уж зациклится на чём-то, ни за что не остановится. То, насколько убедительно она сможет объясниться и отправить Линне восвояси, определит её дальнейшее спокойствие.

— Привет?

С самой приветливой, но не подобострастной деловой улыбкой Лидия вошла в VIP-гостиную. И сразу поняла, почему ведьма, которая только что звонила ей, дрожит как осиновый лист. Едва она спустилась по лестнице, как её кожи коснулось нечто, похожее на лезвие. Хотя расстояние до Линне было более десяти метров, воздух в помещении кипел от свирепой жажды убийства, словно та провозглашала: «Это — моя охотничья территория». Неудивительно, что ведьма 20-го ранга позвонила, словно прося о помощи.

— …

Линне, даже не притронувшись к поданному чёрному чаю, стояла и буравила взглядом Лидию. На соседнем столике лежал какой-то странный предмет — то ли свёрток, то ли коробка с едой.

— Я сказала, что занята, но вы так спешно пришли... Неужели решили передать Син Сиу? Хорошо, что передумали. Я щедро заплачу цену, — с этими словами Лидия не упустила момента, когда при имени «Син Сиу» пальцы Линне дёрнулись.

Всё верно, цель визита Линне — Син Сиу.

— Это твоих рук дело? — спросила Линне.

Даже в такой накалённой страстями атмосфере её голос звучал ровно и зловеще. Но Лидия, тоже прошедшая через множество битв ветеран, была уверена, что в случае чего сможет подавить Линне силой, поэтому ничуть не смутилась и ответила спокойно.

— О чём вы? — Лидия, склонив голову и хлопая глазами, изобразила полное непонимание.

Внутри же она ликовала. Эта Линне, которая, когда Лидия сама пришла к ней с просьбой, всё выдумывала отговорки про ученика и пыталась набить цену. Как же Лидия переживала, что из-за того, что та, нейтральная, держит у себя важную политическую фигуру, радикалы могут нанести удар первыми! А теперь ситуация перевернулась, и она, забыв даже о досаде от прерванного секса, улыбалась от удовольствия.

— Не знаю, почему вы так злитесь, но неужели… — начала Лидия.

— …

— Син Сиу пропал? — закончила она.

Тут же скрестив руки на груди, Лидия сделала вид, что погрузилась в раздумья.

— Это проблема. Если он попадёт к радикалам, всё сильно осложнится…

— …

— Я помогу в поисках. Взамен вы предоставите мне всю информацию о нём?

Этой попыткой она хотела выйти из круга подозреваемых, отреагировав так, как отреагировала бы ничего не знающая. В Лидии не было ни малейших телесных признаков, обычно проявляющихся у лгущих. Более того, лгать так, что даже современный детектор лжи не уловил бы реакции организма, было для Лидии плёвым делом. Такая наглость была возможна благодаря уверенности, что Линне пришла сюда лишь на основе догадок, без каких-либо доказательств.

Лидия тщательно обыскала игровую комнату и особняк Рози от начала до конца и уничтожила все улики. Поскольку гильдия Солидус также отвечала за поддержание порядка в верхнем городе, ей было нетрудно заранее выяснить расположение наблюдательных хрустальных шаров и проникнуть в уязвимые места. То, что Линне до сих пор не предъявила никаких улик, укрепляло её уверенность. И, самое главное, даже если бы улики были, Линне не смогла бы открыто их предъявить. Потому что тогда ей пришлось бы признать, что её «ученик» Син Сиу совершил убийство в Гексенахте. Даже если бы ответственность не легла на неё саму, исход был бы один — она потеряла бы ученика.

Линне, не отрываясь, пристально смотрела на Лидию непоколебимым взглядом, а затем закрыла глаза.

— Ху, — выдохнула она.

Когда она открыла глаза снова, в них вместо жажды убийства был взгляд стратега, приступившего к расчётам. Линне, видимо, тоже поняла, что допрос, основанный лишь на косвенных уликах, бессмыслен.

— Значит, это не твоих рук дело? — спросила Линне.

— Конечно, нет. Я всё это время была занята подготовкой к секретному аукциону. Я даже не понимаю, почему вы подозреваете меня, а не Клипот.

— Если бы это были радикалы, они бы уже убили его и раструбили на всех углах.

— Не обязательно думать именно так. Может, они выжидают момент для достаточно сильной провокации и эффектного представления.

— Если позже выяснится, что твои слова расходятся с фактами… — начала Линне.

— Я понимаю, вы расстроены, оказавшись на грани потери ученика. Но правильно ли будет делать врагом даже меня, Лидию, которая на данный момент может оказать вам наибольшую помощь? Для меня это тоже важный вопрос. О том, что будет, если он попадёт к Клипот, я вам уже говорила.

— …

— Я тоже буду содействовать. Но, взамен, не могли бы мы ещё раз обсудить вопрос права собственности, когда мы его найдём? Я доплачу сумму, соответствующую титулу «ученика Ведьмы Меча».

В завершение оставалось только, изображая сожаление, добавить немного обмана. Если Линне согласится на сотрудничество, можно будет, выбрав момент, подбросить улики радикалам и направить Линне по их следу. Тогда естественным образом возникнет конфликт, и единственный, кто мог бы что-то заподозрить в этом деле, будет устранён — два зайца одним выстрелом.

— Хорошо. Я принимаю, — однако ожидание, что она на этом покладисто уйдёт, не оправдалось.

Линне снова уставилась на Лидию и сказала:

— Но сначала я обыщу клуб «Альмак».

— Что?

— Если ты позволишь мне прямо сейчас осмотреть твою комнату, я поверю.

Просьба Линне была, естественно, даже не «просьбой», а наглостью. И тон, которым Линне высказала эту наглость, тоже был далёк от вежливости. В её словах и действиях сквозила решимость, если ей помешают, пробиваться силой.

— Золотая Ведьма, я не доверяю тебе.

— Почему?

— Интуиция.

— …

— Если откажешь, я буду исходить из того, что это ты его прячешь.

На это упрямство, основанное на пустой уверенности, но с желанием во что бы то ни стало добиться своего, реакция Лидии была…

— Ха, не могу так, — вздохнула она.

Если у ведьмы недостаточно развита эмпатия, она может не понять, какой оттенок имеют слова Линне. Если перевести на более бытовой уровень: «Улик нет, но я почему-то уверена, что преступник — ты. Можно я войду к тебе в дом в грязных ботинках без ордера на обыск и заодно просмотрю всякие важные документы?» Это уже переход границ.

— Ты хочешь обыскать мою мастерскую? — переспросила Лидия.

— Да, — подтвердила Линне.

Отбросив деловую вежливость при общении с покупателем, Лидия заговорила холодно, и Линне, ничуть не смутившись, ответила тем же. Лидия усмехнулась. Хотя отчасти это было частью обманной стратегии, смех был искренним.

— Всему есть предел… Вот что бывает, когда потакаешь тем, кто в мою бытность даже глаз бы не посмел поднять.

Хотя сейчас Лидия вела довольно умеренную политику, она тоже была изгнанницей. Раньше она была одной из лучших в Клипот, достигнув 23-го ранга.

— Думаешь, я испугаюсь каких-то твоих угроз? Так уж уверена в себе? — спросила Лидия.

Вокруг Лидии тяжело сгустилась атмосфера. Магма, поднявшаяся настолько плотно, что обрела массу, вытесняла воздух.

— Как думаешь, скольких ведьм, которые, как ты, не зная своего места, лезли ко мне, я закопала? Хочешь угадать? — спросила она.

— Язык у тебя длинный, — парировала Линне.

Ситуация накалилась до предела, у слабонервного могла бы пойти пена изо рта. Линне, положив руку на меч, висевший у пояса, замерла, а затем медленно убрала её. Почти разорвавшееся магическое столкновение между ними постепенно утихло.

— Хорошо, что одумалась. Не хватай невиновных, давай лучше с этого момента начнём честное…

Лидия, пряча усмешку при виде того, как Линне первой поджимает хвост, уже собралась было снова завести деловой разговор, но тут её слова застряли в горле. Линне, которая только что вела себя агрессивно, опустилась на колени у её ног. Смена позиции произошла с невероятной, ошеломляющей скоростью. И на этом шокирующие действия Линне не закончились.

— Если я была груба, прошу прощения, — сказала Линне.

— Что это за шутки… — даже хладнокровная Лидия потеряла дар речи от земного поклона Линне.

Линне, сложив руки вместе, прижалась лбом к полу, извиняясь.

— Я готова заплатить любую цену. Хочешь, я буду лизать твои туфли, хочешь, буду прислуживать — пойду на любое услужение.

— …

— Если ты его прячешь, умоляю, верни его, — попросила Линне.

И без того ведьмы славятся своей гордостью. Среди изгнанников, которые особенно надменны, встать на колени — действие, на которое идут только в экстремальной ситуации, когда вымаливают жизнь. По сути, это равносильно тому, чтобы отдать часть права распоряжаться своей жизнью и смертью в руки изгнанников, среди которых, если зазеваешься, тебе могут всадить магию в затылок, а если объект покорности — тот, с кем только что яростно конфликтовала, унижение удваивается.

И что же? Линне, самовлюблённая до абсурда помешанная на силе, встаёт на колени и умоляет? Значит, её слова о том, что он ученик, были не просто прикрытием? Неужели Линне действительно дорожила им как учеником?

Испытывая смятение, Лидия осторожно опустилась на одно колено перед Линне и заговорила гораздо более мягким тоном.

— Линне. Мне правда жаль, но я его не прячу.

— …Понятно.

Лидия взяла за руку Линне, которая упорно продолжала кланяться, и подняла её. Затем, наклонившись, она отряхнула колени Линне.

— Я тоже немного погорячилась.

Конечно, это было сделано не из простой доброй воли.

— Я думала, вы просто притворяетесь, что он ваш ученик, чтобы набить ему цену.

— …Нет.

— Простите, что заподозрила ваши истинные намерения и что ничем не могу помочь прямо сейчас. Если не сочтёте за наглость, могу я спросить, как вы стали наставницей и учеником?

Если уж Ведьма Меча заходит так далеко, разве не станет интересно, в чём причина?

— …

Линне, помолчав, посмотрела на Лидию и открыла рот.

— Он мне не ученик.

— А?

— Он мой супруг.

— Кхе-э-эк?

Лидия, издав неприличный изумлённый звук, отвисла челюсть. Линне, известная своим одиночеством и упрямством, вряд ли стала бы без причины говорить неправду, не то что шутить. Тут она ясно поняла, почему Линне встала на колени. А также почему во время близости Син Сиу избегал поцелуя. Двое уже делили запретную любовь.

Мой ученик изменился (6)

1.

Время, когда Лидия отсутствовала.

Сиу, бросив подаренные ею стринги на кровать, расхаживал по спальне.

— Ого, это красиво. О, а это, наверное, дорогое, — бормотал он.

Повторимся: плыть по течению и надеяться просто выбраться из Гексенахта — план нежелательный. Проблема и в том, чтобы выбраться только самому, и в том, что контрагент Лидии — герцогиня Эреллим, с которым он даже не знаком. И, самое главное, вопрос — сдержит ли вообще Лидия обещание? Поэтому Сиу, бормоча чепуху и осматривая спальню, на самом деле обыскивал её комнату, но так, чтобы, даже если есть слежка, не оставить подозрений, что он обдумывает побег.

— А это… что ещё? — так, двигаясь зигзагами, словно ползёт змея, Сиу добрался до рабочего стола.

Делая вид, что разглядывает висящий на подставке ловец снов, он украдкой взглянул на бумаги, исписанные изящным почерком. Горы бумаг, наваленные повсюду, по-видимому, были документами, которые нужно было утвердить как главе гильдии Солидус. Там были указаны номера судов, порты для погрузки грузов и тому подобное. Он понял, что Лидия — из тех, кто ведёт дела в полном беспорядке. Но, к сожалению, полезных документов, похоже, не было. Если бы он был промышленным шпионом, кое-что можно было бы выудить, но цель Сиу была не в этом.

— …

Интересно, с кем она пошла встречаться?

Если без причины начать рыться в ящиках и вызвать подозрения, будет плохо, поэтому, направляясь обратно к кровати, он размышлял над этим вопросом.

2.

Линне поделилась с Лидией важной информацией, которую обнаружила. О том, что, по-видимому, Син Сиу убил Рози и сбежал. И, ссылаясь на то, что ситуация стала ещё более критической, потребовала немедленного и тайного содействия от гильдии Солидус. Это было предоставлением Лидии уязвимости и одновременно свидетельством отчаянности Линне. Лидия, прекрасно понимавшая принципы действий Линне, отложила своё изумление по этому поводу на потом.

— Если дело настолько сложное, мне тоже трудно просто так согласиться? Вы понимаете? Ведь могут и предателем посчитать, пытающимся укрыть преступника Гексенахта.

— Понимаю, — ответила Линне.

Вместо этого Лидия использовала отчаянное положение Линне, чтобы занять выгодную позицию в переговорах. Условий, которые выдвинула Лидия, было два. Абсолютное сохранение тайны. И контракт о немедленной продаже Син Сиу Лидии, как только он будет найден. Хотя само предъявление таких условий было всего лишь «игрой», но выжимать выгоду до последнего — обычный стиль Лидии, так что без этого было бы не похоже на неё. Как и ожидалось, загнанная в угол Линне покорно, но тяжело кивнула.

— Принимаю эти условия и прошу помощи в поисках.

— Правда? Если можно, подпишите и этот договор.

— …Наверное, это лучше, чем смерть. В конце концов, он нарушил правила.

Хотя условия были крайне невыгодны для Линне, выбора у неё действительно не было.

— Не волнуйтесь так сильно. Мы обязательно найдём его первыми.

— Спасибо. Я тоже немедленно приступлю к поискам.

Лидия, легко утешив Линне, посмотрела на дверь, за которую та вышла, и цокнула языком.

— Извини, так уж вышло.

Кто бы мог подумать, что настанет день, когда я услышу «спасибо» от этой угрюмой Линне. Вот почему ведьмам нельзя влюбляться. Разве они не становятся тут же такими глупыми? В любом случае, избавиться от надоедливой помехи удалось. Линне, у которой сузился кругозор, будет рыскать по Гексенахту в поисках Син Сиу, даже не думая о других возможностях. Впредь достаточно будет просто послать четверых подчинённых для видимости поисков.

— Ну а супругом леди Линне я как-нибудь сама позабавлюсь, — пробормотала Лидия.

Вернувшись в спальню в приподнятом настроении, Лидия естественным образом оглядела комнату. Она сверяла с памятью, не трогал ли он чего-нибудь. Для Лидии, помнящей положение предметов своей коллекции с точностью до миллиметра, даже если в комнате был беспорядок, это было легко. Но Син Сиу просто лежал на кровати, и не было похоже, чтобы он что-то искал.

— Долго ждал?

— Кто-то приходил? — спросил Сиу.

— Просто важный гость.

По сути, ситуация почти не отличалась от прежней, но Лидия чувствовала, как её сердце бьётся чаще, чем до ухода. Хотя нужно было ещё кое-что проверить, она уже получила первое подтверждение слепой любви Линне к Син Сиу. Это означало, что если она хорошо его приручит, то сможет не просто использовать Ведьму Меча как одноразовое алиби, а помыкать ею в своё удовольствие. Доход во многих отношениях был велик, и у неё сами собой полились мелодии, но в данный момент мысли переключились на сексуальное возбуждение. Чувство запретного удовольствия от того, что отбиваешь чужого возлюбленного, свойственно не только мужчинам. Разве NTL — жанр, любимый во все времена и у всех народов, не так ли?

Мысль о том, что она может по своему желанию пользоваться в постели мужчиной, настолько драгоценным для Линне — самовлюблённой до абсурда, стоявшей на коленях и умолявшей, — была достаточным источником, усиливающим психическое удовольствие. Лидия расстегнула пояс и одним движением скинула платье.

— Иди сюда.

— А?

— Чм-м-м… — Лидия, почти подбежав, обняла Сиу и без предисловий прижалась к его губам.

Их языки начали смешиваться под похотливые звуки.

— Ч-что вы делаете? — спросил Сиу.

— Ха, ха… Я ужасно возбудилась… Давай ещё целоваться. Чмок, чмок-мок… — ответила Лидия.

Продолжая вязко целоваться, она гладкими бёдрами тёрлась о его член, успешно доведя его до эрекции. Её рука сжала горячий столб, и она, находясь сверху в позиции плотного соприкосновения, сразу же ввела его внутрь.

— Ха-а-а…! А-а-а-а…!

— Вы выпили какое-то странное зелье, пока ходили? — спросил Сиу.

— Нет, просто… внезапно возбудилась… — ответила Лидия.

Если объяснять возбуждение Лидии понятными для мужчины терминами… Представьте ситуацию, когда можно вдоволь пользоваться женой нелюбимого коллеги по работе. К тому же, и кнут, и пряник крепко зажаты в руках Лидии, так что у жены нет права отказа.

— Почему? — спросил Сиу.

Лидия, скача на нём сверху, с хлюпаньем и тяжёлыми вздохами открыла рот.

— Ха, а-а-а… Линне приходила. Она отчаянно искала тебя.

— Меня? Ну да, наверное.

— Неплохо же ты постарался влюбить в себя так эту Линне. Хе-хе, кстати, она называет тебя супругом… Я чуть не умерла со смеху, знаешь ли.

— …?

Из-за чрезмерного возбуждения и предмета, покалывающего непривычные эрогенные зоны, Лидия неосторожно выдала информацию, оставившую у Сиу вопросы.

— Можно и мне называть тебя мужем? Или господином?

— Как вам удобно.

— Ха, господин… Тогда давай ещё немного поцелуемся…

То, что Линне искала Сиу, было понятно. В конце концов, ученик внезапно пропал, естественно, что она будет везде спрашивать. Но когда он уже задумался над словом «супруг»…

Тем временем Линне, едва покинув клуб «Альмак», сразу же направилась к одному особняку в Аркана-Тауне.

— …

Нет нужды пытаться найти местонахождение Син Сиу. Рассуждения Линне, проистекавшие из её слепой веры, уже позволили ей получить достаточно доказательств. Она была уверена, где он находится, после того как убедилась.

Во время их напряжённого противостояния с Лидией необычайно острое обоняние Линне уловило очень слабый, но отчётливый запах тела. А именно, запах её мужа, хоть и разбавленный, но явственный. Запах его тела исходил от Лидии, которая утверждала, что слышит об исчезновении Син Сиу впервые? Какие бы разговоры ни велись после, это было неважно. Как только перед ней вырисовалась ясная картина, Линне тут же склонила голову перед Лидией. К тому же она выложила и то, что он станет её мужем, и часть уязвимой информации о том, что он, кажется, убил Рози.

То есть, она разыграла отчаянность ничего не знающего человека и проистекающие из этого полные прорех слова и действия. Лидии, вероятно, Линне показалась дурой, которая попалась на обман и тратит время зря. Но это было сделано в расчёте на то, что бдительность Лидии по отношению к ней сильно снизится. Если Гильдия Солидус, и особенно жадная Лидия, заполучила Син Сиу, она ни за что не отдаст его добровольно. Уже сама ложь, которую Лидия сказала Линне, была настолько очевидной, что это бросалось в глаза.

— Подожди немного, — пробормотала Линне.

Конечно, Линне и не думала отказываться от Сиу.

3.

— Работать до чёртиков надоело… Дела скучные… Хочу в отпуск… — жаловалась Ланда Сильфид, которая когда-то поссорилась с Сиу в баре.

Ланда, пытавшаяся проучить его, приведя даже Дороти, наоборот, была унижена и выбежала из бара, спасаясь бегством. Однако Ланда, не в силах забыть тот день, затаила обиду, но не особо точила клинок мести. То, что она, имея низкий ранг и даже не став Архиведьмой, могла получать высокую долю в обществе изгнанниц, объяснялось тем, что Ланда была настолько способной и усердно работала. У неё не было времени отвлекаться на какие-то дрязги.

Ланда, усердно занимаясь подтасовкой отчётности, чтобы отмыть средства, размещённые в мире людей, и заливая в себя алкоголь, взлохматила волосы и тяжело вздыхала. Она уже третий день работала, даже не имея возможности нормально помыться. Чтобы поддерживать уже улетучившийся рассудок, крепкий виски был необходим.

— Ещё, ещё алкоголя… — в полубреду она на ощупь потянулась к стакану.

Но тут, даже не отрываясь от бумаг, её уши уловили странный звук.

— Тук.

В то же время она почувствовала что-то неладное. Что-то мешало руке двигаться. Удивлённая, Ланда отвела взгляд, посмотрела перед собой и невольно восхитилась. Красивое лезвие, достойное вздоха, изящно рассекая лунный свет, льющийся из окна, вертикально стояло на столе. Если точнее.

— Э… — руку Ланды, пронзённую насквозь, игнорируя даже автономную защиту, пригвоздило к столу.

Алая кровь, запоздало расплываясь по белой бумаге, подложенной под ладонь. Ещё медленнее распространялась боль.

— Ы, ы… Кья… — попыталась закричать Ланда от шокирующего зрелища, но тут же к её подбородку приставили мутно-белое лезвие.

Вскоре, раздвинув завесу тьмы, появившаяся фигура была Линне. Линне, держащая короткий меч обратным хватом, вонзённый в руку Ланды, и вытянувшая длинный меч, беззвучно сказала холодным взглядом: если попытаешься закричать — убью до того.

— …Кхык… Кхы-ык…!

Ланда, закусив зубы и сдерживая боль, вытаращила глаза от невероятной реальности. До сих пор в Гексенахте не было случаев насилия. Потому что это город, существующий под жёсткими, тщательными и абсолютными правилами.

— В-вы, что вы творите… — начала было Ланда.

Но алая кровь, начавшая пузыриться и на тыльной стороне ладони, пробудила чувство реальности.

— Расскажи мне о расписании Гильдии Солидус и Лидии.

Линне приняла решение.

— Если солжёшь, умрёшь.

Вечеринка

1.

Если говорить о результате, секс с целью «приручения Лидии» не удался. Всё закончилось без нормальной эякуляции или оргазма.

— Ах, кажется, я слишком задержалась. Я скоро вернусь, — сказала Лидия.

Причина была в том, что ей нужно было присутствовать на балу по случаю окончания секретного аукциона. Раз уж она глава Гильдии Солидус, она не могла просто так пропустить это мероприятие.

— Хорошо. А чем мне заниматься это время?

— Сидеть здесь смирно. Или хочешь пойти со мной?

— Можно пойти с вами? — спросил он скорее из чистого любопытства: «А правда можно?», чем из желания пойти.

Ведь сам факт того, что Сиу находится у Лидии, разве не тайна, которую нельзя раскрывать? Не только для Сиу, но и для Лидии это секретная информация, которую нужно беречь.

— У тебя же есть Брисингамен. Можешь участвовать как мой партнёр. Это малоизвестный артефакт, так что вряд ли кто-то его распознает. Даже если у кого-то возникнут подозрения, кто посмеет проверять личность моего партнёра?

— М-м... — задумался Сиу.

— К тому же каждый раз выбирать себе партнёра — та ещё морока. Все после бала так и норовят прилипнуть, вынюхивая, нельзя ли чего урвать, жуть как надоедает.

Лидия ответила невозмутимо. Судя по тому, что сама Лидия, кажется, из тех, кто получает удовольствие, балансируя на грани, а не следуя идеальным планам, не стоило подозревать её в каких-то скрытых мотивах.

Бал высокопоставленных изгнанниц... Идти особой нужды не было, но любопытство зашевелилось. Даже если Лидия и была ведьмой с налётом гедонизма, ясно, что она не стала бы легкомысленно относиться к ситуации, связанной с её собственной выгодой. В конце концов, она же содержит такую гильдию. Если оставаться запертым в комнате, остаётся лишь плыть по течению сложившихся обстоятельств. Учитывая же, что участие в бале, хоть и с небольшим риском, позволит получить разнообразную информацию, решение было нетрудным.

— Хорошо, я пойду.

— Правильное решение. Одевайся получше и следуй за мной.

Так он впервые в жизни дебютировал на балу.

2.

Бал проводился в салоне на самом верхнем этаже северного крыла клуба «Альмак». Хотя говорили «бал», на самом деле это было, по сути, не что иное, как светское мероприятие или увеселение.

— Я это придумала, и бал этот пользуется неплохой популярностью, — сказала Лидия, слегка задирая подбородок с гордым видом.

— Ведьмы, даже если они из одного круга, часто были врагами, верно? Но после появления Гексенахта стало возможным встречаться лицом к лицу, не особенно опасаясь друг друга.

— Да, это так.

— Разве тебе не было бы интересно? Встретить в безопасном месте изгнанниц с дурной славой, не знающих себе равных в свирепости, или тех, с кем всю жизнь вёл борьбу за сферы влияния, даже не видя в лицо.

Он понимал. В конце концов, сам Сиу решился пойти именно из любопытства: что же это за люди там соберутся. Если уж Сиу, не знакомый с большинством изгнанниц, испытывал такое, что уж говорить об изгнанницах, долгие годы проживших в ведьмовском обществе.

Перед тем как войти в бальный зал через огромные двери, Лидия сделала небольшую паузу.

— Мы заходим. Ты готов?

— Да.

На Лидии было чёрное платье с вызывающим декольте, а сопровождающий её Сиу был одет в элегантный фрак. Кстати, золотые глаза, которые не скрывал даже Брисингамен, были закрыты повязкой.

— Не нервничай слишком сильно. У тебя галстук немного съехал.

— А, спасибо.

— Пойдем.

Вместе с Лидией, поправившей ему бабочку, он открыл огромные двери и вошёл в бальный зал. Как только двери открылись, от одетого во френчи оркестра полились величественные звуки мечтательного вальса, а повсюду, словно пышные розы, расцветали звуки разговоров и смеха. Проворные, статные красавцы в одежде официантов звонко стучали каблуками, разнося на серебряных подносах шампанское и разнообразные закуски.

Просторный зал, где висели целых пять огромных хрустальных люстр. В клубах сигаретного и кальянного дыма виднелись ведьмы, каждая по-своему наслаждающаяся вечеринкой. Прямо перед центральной лестницей, устланной красной ковровой дорожкой, находилось пространство для танцев, где пары ведьм или ведьмы с мужчинами-партнёрами легко кружились в вальсе. Были и ведьмы, развалившиеся на диванах, расставленных повсюду, и вовсю пьющие алкоголь, а также ведьмы и официанты, не обращающие внимания на чужие взгляды и самозабвенно целующиеся.

Роскошная и в то же время какая-то декадентская атмосфера. Ему не с чем было сравнить, так как он впервые оказался на столь полноценном балу, но, наверное, и балы в Геенне не особо отличаются.

— Если подняться по той лестнице наверх, там есть гостевые комнаты. Очень хорошие, с идеальной звукоизоляцией. Вон там бар, а там можно сделать массаж. Ну, пойдём сюда.

Хотя вошла сама организатор Лидия, на неё лишь бросали взгляды, но большого шума не поднялось. Скорее, взгляды довольно долго задерживались на Сиу.

— …На меня очень сильно обращают внимание.

— Ты первый раб, которого я привела как партнёра. К тому же леди Син Сиу высокая. Можешь вести себя непринуждённо.

Перешёптываясь с Сиу, Лидия взяла у проходящего официанта бокал шампанского, выпила и двинулась дальше. Когда она проходила, несколько ведьм заговорили с ней.

— Какой у вас прекрасный партнёр. Как её зовут?

— Правда? Её зовут Лесиас. Недавно приручила, она очень милая.

— Я впервые вижу такую высокую ведьму.

Только это было скорее любопытство дамы, только что купившей новую дизайнерскую сумку, нежели почтение к вышестоящей. Красноволосая ведьма, для которой это, возможно, было лишь предлогом заговорить, почти сразу перешла к делу.

— Ах, кстати, не могли бы вы уделить мне немного времени для разговора? Я недавно начала заниматься ювелирным делом как легальным бизнесом и хотела бы предложить партнёрство и инвестиции.

— Подожди меня здесь немного. Потанцуем вместе на следующем танце.

«Что ж ты делаешь, оставляя меня одного в таком месте!» — выразил он взглядом, но Лидия лишь легонько подтолкнула его в спину. Зря он пошёл. Внутренне растерявшись, он, не подавая виду, сел на ближайший диван. Сидеть просто так было неловко, поэтому он закурил и спокойно огляделся.

Раз это вечеринка изгнанниц, он думал, будет какая-то жестокая борьба за влияние между умеренными и радикалами, но ничего подобного. Все мирно беседуют или просто расслабленно наслаждаются вечеринкой, можно сказать? За исключением того, что в тёмных углах происходили немного непристойные сцены, бал был довольно обычным.

Пока он с тревогой ждал возвращения Лидии, случилось самое нежелательное событие.

— Привет, — кто-то заговорил с ним.

Ростом едва ли 150 сантиметров. Если снять туфли, то, наверное, около 147-148 см. Мелко вьющиеся золотистые волосы и мягкие светло-зелёные глаза напоминали кроткую овечку. Внешность, к которой гораздо больше подошла бы пижама, чем бальное или вечернее платье, и, видимо, она сама это осознавала, потому что была одета в довольно удобное платье. Особенность: она опиралась на посох, который был больше её самой, с загнутым концом и привязанным латунным колокольчиком.

— Здравствуйте.

— Можно мне сесть рядом?

— Конечно.

От неё веяло юной, почти ученической атмосферой, и Сиу невольно вздохнул с облегчением. Хотя нельзя судить о людях по внешности, от неё совсем не исходило то опасное чувство, которое присуще изгой-преступницам. Он подумал, что она, возможно, изгнанница, ведь в Гексенахте не только изгой-преступницы.

Когда она села на диван, её ноги не доставали до пола — по этому можно было понять, насколько она миниатюрна. Конечно, будучи духовным телом, пропорции у неё были хорошие, голова, если чуть преувеличить, размером с кулак.

— Ты такая высокая, мне стало любопытно, вот я и заговорила.

— Меня зовут Лесиас, — представился Сиу.

— Вот как. Впервые слышу такое имя.

— Я невысокого ранга, — пояснил Сиу.

Кстати, это имя Лесиас было взято из греко-римской мифологии, от Тиресия, и дано ему принудительно. Это персонаж, который, проклятый змеями, прожил жизнь и мужчины, и женщины. Но сейчас несоответствие было просто поразительным. Для Сиу его мужской голос звучал естественно, но для окружающих он слышался как женский, верно?

— Ты с рождения была такой высокой?

— А? — не понял Сиу.

— Я про рост.

— А, да.

— Понятно. Значит, никакого особого секрета нет.

— Да, — ответил Сиу.

Ведьма с любопытством смотрела на него.

— А как ваше имя, леди ведьма? — спросил её Сиу.

— Психея Тигарден.

«Тигарден» — Чайный сад. Имя уникальное, даже среди ведьм довольно своеобразное. Но ладно, пусть. Разговора, который мог бы раскрыть его личность, не было, но он всей душой желал, чтобы Лидия поскорее вернулась.

— Ты меня не знаешь? — вдруг спросила Психея, пристально наблюдая за его реакцией и слегка покачивая ногой.

— А? — удивился Сиу.

— Обычно все удивляются, когда слышат моё имя в первый раз, а ты никак не отреагировал, вот мне и стало интересно.

Она известная ведьма?

Пока он в недоумении склонил голову, вернулась Лидия, переговорившая уже с несколькими ведьмами. Хотя эта старшая сестра и скрывала свои намерения, сейчас её появление было очень кстати.

— Ой? Леди Тигарден. Какими судьбами без предупреждения?

— Заскучала, вот и заглянула, — ответила Психея.

— Хорошо проводите время?

— Прекрасный бал, музыкальное сопровождение тоже хорошее. Но было бы неплохо побольше сладких десертов. И шоколадный фонтан тоже люблю.

— В следующий раз обязательно учту, — пообещала Лидия.

Психея вскочила с места.

— Ещё увидимся, — сказала она Сиу, помахав рукой, и, постукивая посохом, удалилась.

Только когда её фигура скрылась за поворотом коридора, Лидия заговорила.

— Тебе повезло. Эту ведьму можно увидеть крайне редко.

Лидия, как правило, использовала вежливую речь со всеми, независимо от ранга и возраста. Но было нетрудно заметить, что в общении с Психеей она была особенно почтительна. Поэтому Сиу тоже стало интересно, кто она.

— Кто это? — спросил он.

— Знаменитая Ведьма Овна.

— …Что? Эта женщина?

Даже Сиу слышал это прозвище. Потому что Ведьма Овна — одна из тех самых знаменитых древних ведьм. Известна она тем, что в прошлом её выдвигали на пост главы Клипот. И тем, что по какой-то причине она перебила множество членов Клипот и бесследно исчезла. Её имя широко известно.

— Она вошла в город почти сразу после его основания. Сейчас поддерживает партию умеренных.

— Разве так можно? Она же предательница? — спросил Сиу.

— Ну, это было очень давно. В те времена убивать друг друга было в порядке вещей.

Пожимая плечами, ответила Лидия. Слушая её, Сиу извлёк ценный урок: в обществе ведьм оценивать противника по внешности может быть опасно.

Вечеринка (2)

1.

Как, наверное, для любого разумного существа, но особенно для ведьмы, жизнь — это несравнимое ни с чем достояние. Для ведьмы жизнь принадлежит не одному человеку, а является наследием предков, которые на протяжении многих поколений, во имя миссии развития магии, копили и передавали его дальше. Если можно спасти жизнь, то верность и лояльность партнёру можно легко отбросить. Поэтому Ланда, без особых пыток, правдиво рассказала Линне всё, что знала. Расписание Гильдии Солидус, расписание Лидии. И даже, хотя её об этом не просили, по собственной инициативе передала архитектурные планы клуба «Альмак» с указанием тайных проходов и всевозможных защитных заклинаний.

— Т-теперь всё, да? — Ланда, держась за пробитую руку и обливаясь холодным потом, чувствовала, как у неё пересыхает во рту, пока Линне молча изучала чертежи.

— …

Дело было не в боли. Линне уже перешла черту. Это был первый случай насилия в Гексенахте. Чтобы укрепить пошатнувшийся порядок и показать пример, Клипот, да и Гильдия Солидус, наверняка выступят с осуждением Линне. Проблема в том, что это осуждение последует независимо от того, убьёт Линне Ланду или нет. То есть, с точки зрения Линне, самый чистый способ — убить единственного свидетеля Ланду, чтобы скрыть убийство.

— Давай сделаем вид, что сегодня ничего не было. Я тихо покину Гексенахт, — отчаянно пыталась убедить Линне Ланда.

Но Линне лишь сухим взглядом изучала уже третий лист чертежей.

— Правда, я никому не скажу о том, что ты натворила. Буду жить так, будто меня никогда и не было.

— Похоже, особых ловушек нет, — наконец произнесла Линне.

— Конечно нет! Ты без труда сможешь проникнуть внутрь.

Ланда замотала головой, прижимая пробитую руку.

— Хорошо поработала.

Линне повернулась спиной.

Она спаслась. Мгновенная вспышка облегчения.

В то же время тонкая линия смерти прочертилась перед глазами Ланды и исчезла, как мираж, не оставив даже следа. Слабое послевкусие магии, сжатой до предела, коснулось кожи.

— А? — Ланда опустила взгляд.

Большой меч, сверкавший лезвием, был аккуратно убран в ножны, словно ничего и не было. Что-то произошло. Что именно — даже глаза Ланды не смогли уследить.

— М-мои… глаза? — пробормотала Ланда.

С глазами что-то не так.

Они медленно закатываются вверх, хотя она не пытается посмотреть вверх, так что, кажется, вот-вот будут видны одни белки. Кабинет, наполовину затемнённый веками, медленно накренился набок.

— Бум!

Тело Ланды рухнуло, с грохотом опрокинув задетый стул. Линне, срубившая голову Ланды одним взмахом меча, аккуратно убрала в ножны и короткий меч, и, даже не оглянувшись, покинула особняк.

— …

Ей повезло. Похоже, она сможет спасти Син Сиу в довольно скором времени. Сегодня ночью в клубе «Альмак» проходит секретный аукцион. После него — небольшой бал. После участия в бале Лидия должна была присутствовать на общем собрании Гексенахта. Как бы ни противостояли друг другу радикалы и умеренные, у них есть общая основа — забота о Гексенахте. Они также согласны с тем, что обнажение зубов друг на друга приведёт лишь к междоусобице. Поэтому для обсуждения дальнейшей политики и собирается совет высших ведьм.

Через два часа. На время проведения собрания клуб «Альмак» останется бесхозным. Конечно, даже если удача улыбнулась именно сейчас, спасать Сиу в одиночку чревато множеством трудностей. Во-первых, даже зная подробную географию, невозможно знать, где именно его прячут. Во-вторых, если Лидия думающая, она наверняка оставила в клубе минимальную охрану. Это первое, что приходило на ум. Спасение его и побег из Гексенахта тоже станут грандиозным мероприятием, но об этом она решила подумать позже. Сейчас для Линне самым важным было спасти Син Сиу.

— Следуйте за мной, — приказала Линне, вернувшись в «Хянволь» и забрав Алису, Йебин и Красную Ветвь.

Это было продиктовано не чистой доброй волей. Нетрудно было предположить, что если Линне устроит происшествие, первым делом проведут обыск в её доме. Йебин Смирна — выдающиеся целительница, она поможет при побеге и в бегах. Алиса Ибн Хайян — тоже Архиведьма, можно снять с неё ошейник и получить помощь. Проблема с тем, что у неё не было близкой ведьмы, которая могла бы, скрывая от чужих глаз, присмотреть за двумя ведьмами и заодно предоставить убежище, разрешилась на удивление легко.

— Просто держать их у себя, да? Вау! С этим я и без торговли года три проживу припеваючи, — Злата, Ведьма Свободы, учившая Линне готовить, сияла улыбкой, глядя на кожаный мешок, полный золотых слитков.

Лавка лекарственных трав Златы находилась в Дигнити-Тауне, ближе всего к «Вратам» — пути к бегству, и притом в глухом переулке, так что не привлекала внимания. Поскольку до вчерашнего дня у неё не было никаких контактов с Линне, под именем «сообщницы» она вряд ли попадёт в поле зрения. К тому же это идеальное место для использования в качестве безопасного дома в будущем.

— Да. Следи, чтобы они не сбежали, пока я не вернусь, и ни в коем случае никому не рассказывай об этом деле.

Когда Линне строго предупредила, Злата охотно ответила:

— Поняла. Конечно. Я же обещала хранить тайну.

Такой ответ стал возможен потому, что Линне не рассказала Злате всю правду. Злата думала, что действия Линне ограничиваются лишь тем, что она покидает особняк ради бурных любовных утех с Син Сиу. Словно молодожёны, оставляющие детей у родственников и предающиеся страсти вдвоём. К тому же она как раз выучила рецепты блюд, полезных для потенции, так что подозрений это не вызовет. К тому времени, когда она осознает правду, она уже окажется в положении, когда вынуждена будет сотрудничать с Линне как «сообщница».

— Хорошо вам провести время.

Оставив позади ничего не подозревающую Злату, радующуюся неожиданной добыче, Линне немедленно направилась в клуб «Альмак».

2.

Клуб «Альмак», в отличие от старомодного и роскошного интерьера, представлял собой здание в форме грубого красного ящика, положенного на бок. Поскольку оно было переделано из арсенала для хранения военного снаряжения, структура его была крайне закрытой. Маршруты для проникновения были строго ограничены, а охрана осуществлялась с применением различных магических машин. Автоматоны в форме доспехов круглосуточно несли безупречную охрану по периметру, повсюду были размещены ковры с датчиками давления, почти незаметные, и шары, подающие сигнал тревоги сразу после активации скрытых барьеров. Среди них были и устанавливаемые артефакты, которые в момент обнаружения незаконного проникновения применяли атакующую магию.

Конечно, какая бы ни была охрана, она не могла ранить Архиведьму уровня Линне. Однако, как только сработает сигнализация, ведьмы, сбежавшиеся со всех сторон, будут представлять угрозу даже для Линне. Поскольку клуб «Альмак» находится в самом оживлённом месте Аркана-Тауна, это мгновенно приведёт к невозможному бою один против всех.

Но в информации, выданной Ландой, содержались и подробные инструкции по системе охраны. Основываясь на них, Линне решила проникнуть через крышу клуба. Хотя там охрана была тщательнее, чем в других местах, это был самый близкий путь к мастерской Лидии, и маршрут отхода после спасения тоже был разумным.

— Дзинь!

Линне обнажила меч у пояса, легко перерезала задвижку на окне и бесшумно спустилась в коридор. Её чёрная фигура в боевом костюме слилась с темнотой коридора. Даже когда она почти бежала по отполированному мрамору, от неё не исходило ни звука, её движения напоминали бесшумно ползущего паука. Когда появлялся пол, на который нельзя было наступать, она без труда шла по стене. Хрустальные шары, медленно парящие в воздухе и записывающие магические паттерны нарушителей, разбивались, как хрупкое стекло, от острых ударов меча, даже не успев поднять тревогу.

Длинный тёмный коридор был устроен подобно гостиничным номерам: с одной стороны — окна, с другой — двери. Линне, не знавшая, в какой из комнат он может находиться, была вынуждена проверять их все. В такой ситуации скрытного проникновения было невозможно использовать масштабную поисковую магию, да и полагаться на обоняние было бы затруднительно.

— Дзинь!

Точный удар меча, прошедший сквозь узкую щель между дверью и косяком, без сопротивления перерубил замок с защитным заклинанием. Открыть дверь, проверить, если ничего нет — сразу переходить к следующей, и так далее. Были и склады для хранения дорогих аукционных лотов, и пустующие комнаты, предназначенные для важных гостей, и комнаты, брошенные из-за незаконченного ремонта. Но ни следа Сиу, ни его запаха.

То, что на теле Лидии остался запах Сиу, с высокой вероятностью означало, что они были в тесном контакте. Учитывая, что самое частое место для тесного контакта мужчины и женщины — спальня, наиболее вероятным местом заточения была мастерская Лидии. Но, как это обычно бывает, начиная с мастерской, уровень безопасности становится совершенно иным. Как ни старалась Ланда, она не смогла выведать систему безопасности мастерской. Иными словами, с того момента, как она коснётся мастерской, спасательная операция превратится в ещё более напряжённую гонку со временем.

— …

Но Линне решила довериться своей интуиции. С самого начала было неизвестно, удастся ли ей обыскать все пустые комнаты. Она решила, что Сиу, обладающий таким зрелым мастерством, вряд ли использовали бы как одноразовую вещь и заперли где-то. Скорее всего, он занял положение альфонса и беззаботно прохлаждается в спальне Лидии. Линне сразу изменила курс и, повернув за угол, направилась к мастерской Лидии.

Но даже при тщательном сборе данных перед проникновением невозможно предусмотреть все переменные.

— А? Ведьма Меча? — столкнулась с ведьмой, держащей лампу на противоположном конце длинного коридора.

Это была секретарша Лидии, которую ранее вынудили вызвать Лидию. Как можно понять из того, что в коридоре не горел свет, верхний этаж клуба «Альмак» был предназначен только для Лидии. Любая ведьма, ступившая сюда без разрешения, считалась незаконным нарушителем. Поэтому секретарша, увидев Линне, сразу почувствовала, как у неё похолодела спина. Согласно словам Лидии, она ушла искать пропавшего, совершившего преступление ведьмака, так почему же она здесь?

— Что ты здесь делаешь…? — начала было секретарша.

— Руби, — ответила Линне.

— Т-ты с ума сошла? — воскликнула та.

С возгласом чёрная магия, как тушь, растеклась вокруг Линне. Пейзаж коридора, почти столь же роскошный, как в длинной галерее, превратился в обильно смоченную водой тушью картину. Бегущая по ковру фигура Линне тоже казалась продолжением расплывчатой линии, наспех набросанной тушью. Это был лучший удар, на который способна Линне. «Чёрно-белый мир», поглощающий уникальные свойства магии и запирающий противника в пресном чёрно-белом мире.

Секретарша в спешке развернула мощный защитный барьер, но барьер, лишённый силы магии, был не чем иным, как легко разрушаемым пластиком.

— Ш-ш-ш-ш-а-а-х!

Белое лезвие, взметнувшееся, как кисть, разбрызгало по стене чёрную, как тушь, кровь.

Вечеринка (3)

1.

Чёрный как смоль коридор осветился белоснежной вспышкой. Тень Линне, длинной полосой тянувшаяся по стене, тоже мигнула вместе с ней.

— Ба-ба-бах!

С опозданием в полтакта прогремел гром. Линне, уже убрав меч в ножны у пояса, подняла взгляд на наклонное окно. Гексенахт был почти идеальным карманным пространством. Однако назвать его безупречным было трудно. Здесь всегда стояла промозглая позднеосенняя погода с дыханием зимы, повторялась бесконечная ночь, и погода почти не менялась. Но иногда, как сейчас, шли дожди с громом и молниями. Из-за вертикальной структуры города и огромных котлов, размещённых по разным районам, образовывались кучево-дождевые облака, которые и проливались таким локальным ливнем. Аркана-Таун, где находился клуб «Альмак», был не так близок к небу, как «Хянволь», но гром, усиленный гулким резонансом огромной полости, оглушительно бил по ушам.

— …

В тот день тоже было так. Ливень, падавший стеной, подгоняемый ветром, косо врезался в землю и яростно хлестал по ней. Кричи она во всё горло — не услышала бы собственного голоса. Это был день ужасно сильного дождя.

Линне повернула голову налево. Начиная с середины длинного западного коридора, деревянный пол, по которому ступали, хлюпая по грязи, призрачно тянулся дальше. Там была Линне.

— Налево.

Рука, закрывавшая глаза маленькой Линне. Линне, промокшая до нитки, тащила за собой тяжелую одежду, следуя за рукой, которая вела ее.

— Смотри внимательно, не забывай и запоминай.

Фигура Линне из детства, мелькнувшая как видение, вскоре скрылась за углом коридора. Но голос наставницы, словно шёпот прямо у уха, отчётливо коснулся его.

— Жизнь не прощает слабости.

Линне, как заклинание, прошептала продолжение тех слов, которые, пережёвывая тысячи и тысячи раз, уже намертво приклеились к языку.

— Все трагедии — лишь побочный продукт слабости.

Словно загипнотизированная, Линне хотела последовать за собой юной и наставницей, но резко тряхнула головой, услышав звук у ног.

— …

Опустив взгляд, она увидела секретаршу Лидии, которая, издавая булькающие звуки, корчилась, словно червяк. Схватив её за лодыжку, она бросила её в комнату, где только что срезала замок, и снова закрыла дверь. Линне, несомненно, стремилась к силе и не выбирала средств на этом пути. Но она не была убийцей, рубящей всех без разбора. Горло секретарши перерубил не церемониальный большой меч Линне. На самом деле взметнулся не физический меч, а меч, материализованный из образа в сознании Линне. Это был всего лишь Меч Сердца. Но человеческое воображение велико. Разве история о моряках, замёрзших насмерть в выключенной холодильной камере, не является известным примером эффекта ноцебо? Если добавить сюда немного магии, можно временно «убить» сознание. Как и Ланда, эта безымянная секретарша из-за сбоя связи между «сознанием, осознавшим смерть», и «телом, сигнализирующим о норме», впадёт в кому как минимум на неделю.

Как бы то ни было, раз она использовала магию, которую можно было заметить, время ещё больше поджимало. Рисуя в голове план, она быстрым шагом направилась к мастерской Лидии, где, должно быть, ждал Сиу. Но вдруг, словно что-то забыв, снова оглянулась назад.

— …

Она обрела силу. Чтобы сопротивляться жизни, не прощающей слабости. Та хрупкая девочка, которую тошнило от одного вида трупов и которая плакала навзрыд от грохота оружия и криков, умерла. Тогда. Если бы она свернула за угол вслед за тем видением. Увидела бы она что-то иное, чем в тот раз в воспоминаниях? Коридор, неестественно соединившийся с прошлым, как пейзаж во сне, уже вернулся в своё обычное состояние, щеголяя отполированным мрамором.

— …

Линне не любила дождь. Потому что он заставлял всплывать мысли о непоправимом прошлом. Это было неизбежно. Посттравматическое стрессовое расстройство, вызванное сильным потрясением, запечатлевшимся в детстве. Линне никогда не испытывала счастья или покоя, которые могли бы прикрыть эту рану. Рана навсегда остаётся на месте, не покрываясь коркой и не превращаясь в шрам. Линне, недовольно сморщив нос, покачала головой. Некогда играть в такие мысли. Сейчас нужно спасать Син Сиу.

2.

— Присмотри за домом, господин. Когда вернусь — продолжим играть.

Помахав рукой на прощание, Лидия оставила Сиу одного в мастерской и ушла. После встречи с Ведьмой Овна бал прошёл без особых происшествий, вполне обычно. Разве что пара курьёзов, когда у Лидии спрашивали, не продаётся ли Сиу. Но это не значит, что не было никакой выгоды.

— Значит, она всё-таки жива… — пробормотал Сиу.

Можно сказать, это она стала причиной того, что Сиу стал ведьмаком, и она же — враг его наставницы. Ведьма Водолея, Эа Садалмелик, которую он смог увидеть своими глазами, хоть и издалека. В последний раз, когда он насиловал её, чтобы похитить магию, Эа была развалиной, неспособной даже нормально активировать автономную защиту. Но где бы она ни шастала и чем бы ни занималась, её магия, ставшая гораздо более свирепой, чем при первой встрече, свидетельствовала о том, что она не только полностью восстановила клеймо, но и достигла ещё более высокого уровня. Он даже раздобыл мелкую информацию о том, что она занимает особенно радикальную позицию среди радикалов Гексенахта, не принадлежит к Клипот и ведёт самостоятельную деятельность.

В любом случае, раз уж появилось много времени для размышлений наедине, у него была возможность как следует всё обдумать. Тема размышлений: «Стоит ли оставаться у Лидии?». Во-первых, Лидия не была к нему особо враждебна. Можно даже сказать, она невольно помогла ему. Изначально план, который должен был полностью рухнуть из-за убийства Рози, она смягчила, оставив его «наполовину» разрушенным, и, если предположить, что её слова — правда, ему нужно лишь спокойно ждать, и через три-четыре дня его передадут герцогине Эреллим. В этом случае беспокойства уже были достаточно обдуманы, так что оставим их, а фокус Сиу был направлен на другое.

А именно, вот это. Слова, которые Лидия сказала ему, когда они были близки перед балом, после встречи с Линне.

«Линне приходила. Она отчаянно искала тебя».

То, что Линне ищет Сиу, было в пределах ожидаемого. В конце концов, ученик, собиравшийся пойти в особняк Рози, внезапно исчез. К тому же, Сиу — сверхценный коллекционный предмет, ведьмак, не так ли? Но следующие слова Лидии выходили за рамки ожидаемого.

«Неплохо же ты постарался влюбить в себя так эту Линне. Хе-хе, кстати, она называет тебя супругом… Я чуть не умерла со смеху, знаешь ли»

Влюбить в себя? Называет супругом? Из её уст прозвучали слова, заставляющие усомниться, та ли Линне, которую встретила Лидия, и та ли Линне, которую знает Сиу. Лидия говорила так, будто причина, по которой Линне ищет Сиу, в том, что она ищет «любимого возлюбленного». Это было слишком беззащитное разглашение информации, чтобы быть просто насмешкой или обманом, что делало это ещё более подозрительным.

— Не может быть. После того дня мы были довольно холодны друг с другом, — пробормотал Сиу.

Чтобы отделаться от Линне, он устроил жёсткий секс, и в результате хоть и открыл для Линне женскую радость, но сам, находясь в позе наездника, получал пощёчины, пока у него из носа не пошла кровь. После этого они и словом не обмолвились до следующего дня.

— Неужели…

В ситуации, когда голова шла кругом, что-то начало проясняться. По словам Линне, она была неспособна чувствовать счастье. Но по какой-то причине во время близости с Сиу она испытала такое сильное удовольствие, что зарыдала. А что, если действительно произошло то, о чём говорила Дороти: «Хватит ходить вокруг да около~ Просто завоюй её своим членом, и дело с концом?»

— Да ну, мир же не какая-то эро-игра про приручение, — фыркнул он от нелепой фантазии, уводящей в сторону.

Хотя ситуация была непонятной и удручающей, фантазии — это всего лишь фантазии. Если бы всё в мире было так просто, он бы уже давно приручил и Линне, и Лидию, и встреченную сегодня Ведьму Овна, и создал бы ещё одну Геенну.

В тот момент, когда он горько усмехался, Сиу ощутил колыхание магии, заполнившее всю мастерскую.

— Дзынь!

А спустя мгновение до его ушей донёсся чистый звук, словно очень твёрдую сталь перерубили ещё более твёрдой сталью.

Что за

Быстрее, чем Сиу успел метнуться за кровать, чтобы оценить обстановку, в спальню вошла фигура.

— Наставница?

Это была Линне. Она пристально смотрела на Сиу глазами, в которых колыхалась чёрная магическая рябь.

— Как ты сюда… — начал было Сиу.

Линне, быстро приблизившись, остановилась перед ним. Выражение её лица было, как обычно, застывшим, словно маска, но она почему-то мялась перед ним, словно перед очень трудным человеком.

— Я пришла спасти тебя. У нас нет времени, нужно спешить.

Однако вскоре его ушей коснулся привычный сухой голос.

— Что происходит?

— У меня нет времени объяснять подробно. Золотая Ведьма скоро вернется.

За это короткое мгновение Сиу пытался понять, что происходит. Если бы она пришла как гостья, она бы не ворвалась в мастерскую с обнажённым мечом. К тому же по её тону нетрудно было догадаться, что это незаконное проникновение ради его спасения. То есть Линне решилась пойти против Лидии, одной из сильнейших властительниц Гексенахта. И причина, без сомнения, была в том, чтобы спасти Сиу.

— Почему ты заходишь так далеко?

Не скрывая растерянности, спросил Сиу. Линне и всегда была той, чьих истинных намерений не поймёшь, но на этот раз он действительно не мог ничего предположить. Линне словно окаменела, будто его вопрос содержал смертельный парализующий яд. Её плечи, всегда расслабленные, как у опытного фехтовальщика, сильно напряглись.

— …

Пожевав губами, она резко отвела взгляд и тихо пробормотала. Было ли это игрой свечного света, что уши, мелькнувшие сквозь шёлковые волосы, покраснели?

— …Время не ждёт.

Момент, когда голова снова пошла кругом. Хотя полагаться на волю Лидии было явно не лучшим вариантом, правильно ли будет последовать за Линне, которая, устроив этот переполох, стала врагом среди изгнанниц? Наоборот, не сделает ли он всё ещё хуже? Его охватило беспокойство.

— Я знаю, о чём ты беспокоишься. И то, что ты убил Рози, я тоже знаю.

Линне заговорила первой, словно зная о его чувствах.

— Но в этот раз поверь мне.

В любом случае Сиу, неспособный использовать магию, не мог и отвергнуть намерения Линне. Раз уж ему, не имеющему возможности пошевелиться, оставалось лишь ввериться судьбе, уготованной другими, оставалось только довериться новому течению.

— …Понял.

— Тогда забирайся ко мне на спину.

Линне, взвалив Сиу на спину для быстрого побега, помчалась по коридорам клуба «Альмак» с быстротой ветра.

Вечеринка (4)

1.

— Вжу-у-х!

Тёмный коридор окрасился алым от пламени, вспыхнувшего в канделябрах. Это зрелище напоминало мигающие сигнальные огни. Линне с Сиу на спине бежала по коридору. Она мчалась по заранее намеченному пути побега. В любом случае, с того момента, как она перерубила дверь мастерской, скрытный побег стал практически невозможен. Поэтому она неслась по кратчайшему маршруту, игнорируя все защитные устройства, попадавшиеся на пути. Однако даже так нельзя было просто бежать прямо. Потому что её ноги путали всевозможные атакующие заклинания, направленные на уничтожение нарушителя. Это были устройства, целью которых было не столько нанести смертельный урон сами по себе, сколько максимально затянуть время. Из-за необходимости двигаться с Сиу на спине, который из-за ошейника превратился в беспомощного младенца 0-го ранга, даже манёвренность Линне была ограничена.

— Держись крепче.

Сиу, изо всех сил вцепившийся в спину Линне, чтобы не упасть, убедился. Всё-таки это незаконное проникновение. Линне действительно приняла решение отвернуться от всего Гексенахта ради одного Сиу.

— Что вы будете делать? — спросил он.

— Спрячемся в заранее подготовленном убежище и будем ждать возможности покинуть Гексенахт.

Ответив так, Линне, которая невозмутимо бежала по стене, легко приземлилась на пол.

— Ты можешь помешать, так что отойди.

— …Да.

Сиу, который не мог использовать магию, но чьи магические глаза работали нормально, тоже послушно слез со спины Линне и прижался к стене. Потому что он чувствовал. Кого-то, кто приближался по коридору, даже не думая скрывать своё присутствие.

— Цок-цок-цок.

Не нужно было говорить, кто появился под звук каблуков. Хозяйка этого клуба «Альмак», могущественная изгнанница, достигшая 23-го ранга. Золотая Ведьма, Лидия Магнус.

— Ну-ну, какая маленькая мышка здесь завелась.

Лидия, заметившая сигнал тревоги о вторжении во время участия в общем собрании, вернулась в клуб «Альмак» быстрее всех. Её золотые глаза, ничуть не потускневшие даже в смешанном ало-чёрном мраке, спокойно улыбались.

— Давеча ты помешала моему счастливому времени... У тебя ко мне какая-то затаённая обида?

— Я пришла вернуть его, — ответила Линне.

— Ого, какая ты проницательная. Я думала, ты и не догадаешься.

Лидия отбросила деловую вежливость, которую обычно носила как маску. Вместо этого она развернула скрытый барьер, окутавший весь коридор. Насилие внутри Гексенахта строго запрещено. Даже в случае незаконного проникновения общее согласие всех членов Гексенахта заключалось в наказании по законной процедуре. Однако гильдия Солидус была организацией, обладающей довольно большой властью внутри Гексенахта, а клуб «Альмак» был её главной базой. Здесь были предусмотрены скрытые устройства для самостоятельного наказания нарушителей, творящих безобразия. Это означало, что даже если они развернут барьер и вступят в бой внутри, никто не заметит. Зная это, Линне тоже без лишних слов обнажила меч.

— Если оставишь его здесь, я закрою глаза на твоё незаконное проникновение. Я ведь ещё толком не наигралась.

— Если ты отпустишь его, я тихо покину Гексенахт. И надлежащим образом выражу благодарность за то, что ты покрыла мои преступные действия и уступила права собственности.

Разговор двоих был спокойнее, чем думал Сиу. Лидия не злилась, уличая Линне в незаконном проникновении в мастерскую. Линне тоже не выказывала гнева по поводу того, что Лидия тайно похитила Сиу и солгала. Тот, кого обманули, — дурак. Правила — это размытая линия, которую можно легко переступать ради достижения цели. Только собственная сила выносит окончательный вердикт о том, что правильно, а что нет. Такова изначально жизнь изгнанниц бок о бок.

Глаза Лидии и Линне, выдвинувших разные условия касательно Син Сиу, молча встретились. Каждая анализировала текущую ситуацию в голове.

Сначала случай Лидии. Линне совершила тяжкое преступление, в одиночку незаконно проникнув в мастерскую другой ведьмы. Однако, если пытаться предать это огласке и решать по обычной процедуре, неизбежно будет раскрыто существование Сиу. К тому же Лидия лишится возможности свободно распоряжаться Син Сиу. Лучший способ — закопать Линне здесь и сделать вид, что «ничего не было».

Следующий случай Линне. Действия Лидии по похищению Сиу были совершены ею самовольно. Тот факт, что Лидия лично явилась уладить дело, даже несмотря на участие в важном собрании, подтверждает это. Если убрать Лидию здесь, можно будет сразу же бежать без других помех.

Проще говоря. Победитель получает всё, побеждённый — ничего.

— Мне нужно быстро вернуться, так что закончим за пять минут. Нападай.

— …

Достигнув молчаливого согласия, обе подняли свою магическую силу. Тяжёлая вибрация магии, которую высвободили 22-й и 23-й ранги, заставила задрожать стёкла в окнах.

— У-у-у-у.

Вокруг Сиу возник тусклый барьер. Лидия и Линне развернули двойные защитные поля, чтобы он не попал под раздачу. Ведь если товар повредится, независимо от того, как решится исход битвы, всё будет напрасно.

— Руби.

Как только безопасность Сиу была обеспечена, первой двинулась Линне. Одновременно с возгласом тело Линне, словно тая, растворилось и мгновенно устремилось вперёд. Это был взрывной прыжок, сочетающий в себе идеальное расслабление, исключающее все лишние усилия, и магию Линне, контролирующую инерцию. Последующее, подобное потоку воды, обнажение меча снесло бы голову любой заурядной ведьмы, даже не дав ей опознать удар. Даже если бы она каким-то чудом заблокировала его, её конечности были бы отсечены извращённой техникой меча Линне, которая изгибается, как призрак.

Но, даже упустив из виду стремительно несущуюся фигуру Линне, Лидия не моргнула глазом.

— Это история на тот случай, если ты дотронешься.

— Дзи-и-нь!

Прозрачный и ясный звук, не подходящий для поля боя. Большой палец Лидии подбросил одну маленькую грубую золотую монету. Распавшаяся в воздухе от вибрации монета была отлита из переплавленных духа, плоти и душ людей. Для одного этого маленького кусочка металла требуется в среднем 21,7 здоровых взрослых мужчин и женщин. Когда крошечная магия, выпущенная Лидией, выступила в роли катализатора, огромная магия, накопленная в монете, разлетелась, словно выйдя из-под контроля. Этим Лидия принесла плату. Мир ответит на это.

— Докажи.

Как только Лидия шевельнула губами, произнося заклинание, микрочастицы, разлетевшиеся золотыми осколками, обрели определённую форму. Это были мотыльки с золотистыми телами, хлопающие крыльями, заполнив коридор. Они казались слишком хрупкими слугами, чтобы преградить путь Линне, несущейся вперёд чёрным хищником. Но Линне, несшаяся чёрным клином, отказалась от лобового прорыва. Её тело неестественно изогнулось, описав змеевидную кривую. Вместе с этим чёрно-белые краски, которыми был покрыт её путь, тоже перестали распространяться и странно исказились.

Сиу, наблюдавший издалека, не мог легко понять эту сцену. Стиль боя Линне и Сиу во многом схож. В момент сокращения дистанции они получают преимущество над большинством ведьм. И вот она сама погасила порыв первого удара, оставив брешь, в которую можно было бы вклиниться. На первый взгляд эти мотыльки не казались такими уж угрожающими.

— А? — удивился Сиу.

Но когда чёрно-белый мир, распространившийся вслед за Линне с опозданием в полтакта, наложился на мотыльков, излучающих яркий свет, Сиу понял, что это была лишь иллюзия. А также то, что если бы на месте Линне был он сам, он бы даже не смог как следует начать бой и был бы сбит. Мотыльки, порхающие, словно танцуя, не теряли своего цвета даже в чёрно-белом мире.

Чёрно-белый мир Линне лишает магию её исконных свойств, но это не значит, что он может беспрепятственно отнять всё. Цвет не отнимается только у магии, обладающей настолько сильной «самостью», что её невозможно разъесть. Например, красная ветвь Сиу, в которую он вкладывал магию, сохраняла красный цвет даже в образе, реализованном Линне. Это означало, что мотыльки Лидии таят в себе совершенно иную, огромную силу, нежели кажется с виду.

— …

Линне же знала об этой магии. Это относительно известный «Ядовитый мотылёк никчёмности» из магии Лидии, которая, несмотря на долгую жизнь, окутана тайной. Сам по себе он не обладает ни мощью, ни разрушительной силой, способной нанести вред. Даже коснувшись незащищённого тела, он просто рассеется и исчезнет. Но золотой ядовитый мотылёк разъедает и разрушает саму «ценность» существа. Если он коснулся тела, то поздняя защита или уклонение уже не имеют смысла.

Если цель — ведьма, то всё, что делает ведьму ценной, — от магии, магической силы, физических способностей до жизненной силы — обращается в «ничто». Это нелогичная техника, которая одним лёгким касанием деградирует высокоуровневого персонажа до уровня новичка и, каким бы прочным ни был развёрнутый барьер, заставляет терять жизненную силу в определённой пропорции.

Для обычной Архиведьмы, если до неё дотронутся хотя бы пять таких мотыльков, её сила ограничится уровнем ученицы, а если больше — она, даже не в силах согнать мотыльков, встретит верную смерть. То есть этот рой мотыльков — смертельная ловушка, расставленная Лидией. Если хоть один коснётся тела, поражение будет неминуемо. Это и есть магия Лидии, которая оперирует не стихиями, не магическими формулами, не силовыми полями, а самой идеей «ценности». Среди ведьм, оперирующих идеями, есть, например, «Ведьма Удачи», но Лидия — 23-го ранга, и её уровень в тонкости и мощи несравним.

— …

Но Линне тоже была бойцом, выжившей на основе множества опыта. Она никогда не надеялась на лёгкую битву. Чёрная магия вспыхнула на её мече. Тушь, расцвечивавшая воздух, словно втянулась, сконцентрировавшись на лезвиях большого и малого мечей. Какой бы сильной ни была сила ядовитых мотыльков, их было такое количество. Если сравнивать, какая сила имеет преимущество — сконцентрированная в одной точке или рассеянная, — ответ очевиден. Хотя скорость мотыльков была очень низкой, Линне без колебаний бросилась в их хоровод. Каждый раз, когда её тело, подобно чёрному вихрю, описывало чёрную дугу, вредные насекомые сыпались дождём.

— Ш-ш-а-х! Ш-ш-а-а-х! Ш-ш-а-х!

Но для Лидии ядовитые мотыльки были всего лишь големами-стражниками для затягивания времени. С того момента, как они задержали первый бросок Линне, они выполнили своё предназначение.

— Докажи.

Чистая и красивая золотая монета, снова подброшенная с чистым звуком. Золотая монета, отлитая ранее из останков Рози, завертелась, словно в танце. В этот момент Лидия была уверена в своей победе.

Вечеринка (5)

1.

Магия, оперирующая понятиями, не подходит для битвы. Потому что она туманна по сравнению с другой магией, имеющей дело с реально существующими в мире вещами. Эта туманность напрямую ведёт к высокой сложности и вызывает нестабильность, выходящую из-под контроля. В этом процессе для стабильного выполнения магии требуется огромное количество природной магической силы. В отличие от другой магии, где можно наглядно ощутить, что и до какого предела нужно контролировать, здесь всё нужно выполнять чувственно, поэтому большая часть магии понятий пассивна по своей природе. Чтобы компенсировать это, большинство ведьм, работающих с понятиями, используют свой собственный «тотем». Как Ведьма Удачи добивается этого с помощью клевера, так в случае Лидии это была золотая монета. Вместо того чтобы напрямую вмешиваться в понятие «ценности», она заранее определяет степень вмешательства через монету. Потому что в противном случае можно попасть в состояние бесконтрольного буйства, которое не сможет обуздать даже она сама.

— Дзинь.

То же самое касается и монеты, которая падает, вращаясь, с чистым звуком. Здесь следует обратить внимание на то, что эта монета — не просто тотем. Лидия, чтобы преодолеть недостатки, которые не смогли решить предыдущие поколения, включила сам тотем в понятийную магию как её часть. Она использует тотем не просто как меру контроля магии, но и как катализатор и материал для её проявления. Заставляя тотем вместо себя выплачивать ту плату, которую должна была бы заплатить сама Лидия, она повышает эффективность, а даже в случае неудачи, ограничивая влияние обратной связи монетой, снижает риск. Она одновременно поймала двух зайцев: стабильность и эффективность. Конечно, каждый раз, когда ей приходится по-настоящему сражаться, это требует огромной платы, но у Лидии были богатство и власть, чтобы заполучить столько жертв, сколько нужно.

— Докажи.

Линне всё ещё отчаянно боролась с ядовитыми мотыльками. Лидия, глядя на неё, невозмутимо произнесла заклинание. В тот момент, когда монета, сделанная из Рози, упала на пол, твёрдый мраморный пол заволновался и всколыхнулся.

— Плюх!

И, словно доказывая, что это не иллюзия, раздался звук, похожий на брошенный в пруд камешек. Монета бесконечно, бесконечно погружалась на дно. Холодная, чёрная вода. Без единого пузырька, опустившись на дно одинокой и зловещей реки, куда никогда не проникал солнечный свет, она коснулась чьей-то руки.

— Гу-у-у-у-у…!

Рёв инфразвука, похожий на вопль, заполнил весь коридор. Звук текущей реки, который начал доноситься незаметно, вскоре поглотил шум дождя, барабанящего по стёклам, и заполнил коридор. Это существо, проглотившее монету, сделанную путём перемалывания целого клейма ведьмы 20-го ранга, и всё равно потребовавшее целую четверть магии Лидии, было…

Мифическим существом, которое ценой монеты провожает живых в мир мёртвых. Его глаза сверкали тотальным безумием, на которое невозможно было смотреть прямо. Оно было облачено в мантию, сотканную из тьмы. Его руки, состоящие из одних белых костей, сжимали огромную косу. Исходящая с каждым вздохом энергия смерти была напрямую соприкасаема со смертью — обычный человек умер бы мгновенно, просто оказавшись под ней. Расплывчатая фигура за спиной Лидии и река мёртвых, начавшая течь, тоже попали в поле зрения Линне, сражавшейся с мотыльками. Затем она заметила, как жнец, провозглашающий смерть, медленно поднимает косу для жатвы.

Как и подобало Лидии, известной использованием всевозможных причудливых заклинаний, даже опытная в боях Линне не могла определить природу этой магии. Но её шестое чувство, развитое не хуже суперспособностей, предупредило: если эту косу поднимут до конца и взмахнут ей, то ни уклонение, ни защита, ни даже побег на другой конец света не спасут.

— …

Ядовитые мотыльки никчёмности были совсем не быстры. Они двигались настолько медленно, что обычный человек с хорошей реакцией мог бы без труда уклониться. Проблемой было их количество и коварное магическое свойство, не допускающее даже одного касания. Линне оценила количество оставшихся мотыльков. Даже для неё, обладающей превосходной техникой меча и физическими способностями, избежать их всех и добраться до Лидии, готовившей масштабное заклинание, времени не хватало. Вероятно, именно для этого и был призыв. Это были слуги, идеально подходящие для затягивания времени против Линне, прирождённого бойца ближнего боя.

Досадные помехи, липнущие со всех сторон. Коса смерти, вздымающаяся к небу, словно готовящаяся к казни гильотина. В этой критической ситуации, от которой у кого-то началась бы паника.

— Ху-ху… — Линне улыбнулась.

Поистине давно не испытанная дрожь. Опасный бой, где жизнь ставится на карту против более сильного противника. Сила бурлила во всём теле. Каждая мышечная ткань, каждая клетка наполнялась жгучей энергией. Дыхание, раскаляющее лёгкие, было неудержимо, как у паровоза. Тело Линне рвануло вперёд, навстречу смерти.

Ядовитые мотыльки, которые не удалось срубить мечом, несколько раз врезались в неё, как мошкара, бьющаяся о фару автомобиля. Каждый раз Линне заметно замедлялась.

— …Ты шутишь? — Лидия нахмурилась, глядя на это.

Потому что это напоминало мотыльков, летящих на огонь костра. Конечно, Линне, обвив тело чёрной магией в чёрно-белом мире, бежала вперёд, словно у неё был какой-то план. Но пытаться справиться с мотыльками, которых было больше, чем можно было срубить, сконцентрировав магию на мече, таким способом — это было не что иное, как оскорбление для Лидии.

Ранг — это весовая категория. Это фактор, который имеет наибольший вес при прогнозировании победы или поражения в магическом бою, способный перевернуть даже разрыв в технике, а иногда и неблагоприятное соотношение стихий. Однако то, что делала Линне, было действием, недопустимым даже если бы их ранги поменялись местами. Принимать на себя ключевую атаку врага с минимальной защитой. Неужели даже ведьма, которую иначе как гением меча не назовёшь, может совершить такую ошибку, попав в безвыходное положение?

Лицо Линне, сотрясаемое диким смехом, пока она совершала не иначе как самоубийственные действия, вызывало ещё большее отвращение. Лидия, не теряя бдительности, сосредоточилась на завершении заклинания.

— Если так, сдохни спокойно. Зря монету потратила.

— Ш-ш-а-а-х!

К тому времени, как Линне вырвалась, срубив последний рой мотыльков, её тело было деградировано до уровня максимум 6-го ранга. И тренированное тело, и не такая уж обширная, но хорошо очищенная магия — всё сейчас было в полном хаосе. Это был результат столкновения с несколькими десятками ядовитых мотыльков. Чёрно-белый пейзаж, окутывавший окрестности, тоже опасно колыхался, готовый вот-вот разрушиться.

— КУ-О-О-О-О-О!!!!

Стал виден жнец, почти полностью поднявший косу. От ужасающего рёва, который никак не мог быть голосом живого существа, казалось, силы покидали ноги.

Чёрно-белый мир. Магия Линне, отнимающая у магии её исконный цвет. Многие ведьмы считают, что чёрно-белый мир Линне — это завершённая магия сама по себе. Потому что единственные ведьмы, кто видел, что за ней стоит, и остался в живых, — это герцогиня Тиферет и Сиу.

— …

Линне закрыла глаза. Сознание, погружающееся в спокойствие даже перед лицом смерти. Когда она снова открыла глаза, в пространстве, залитом чёрным, перед ней была лестница. Кривая, неровная, но белая лестница. Настолько ненадёжная, что, казалось, рухнет от одного шага. Хотя на ровном полу коридора не могло быть лестницы, она определённо была здесь. Потому что эта лестница — образ и философия Линне, отражённые в чёрно-белом мире. Лестница, по которой Линне всегда поднималась и должна была подниматься. Упрямая одержимость силой, которую она пронесла через всю жизнь. Образ, который она запечатлела в себе, тысячу раз поклявшись, что обязательно поднимется, даже если в конце её ждёт лишь бессмысленная гибель, превратился в магию.

Линне рванула вперёд. Когда горькое одиночество разрывало сердце, в ответ расцветало могучее упрямство. Это было переживание всего времени, наслоённого в её жизни. Продираясь сквозь ментальную бурю, поднимающуюся подобно турбулентности, с каждым шагом вверх по лестнице поток вокруг Линне менялся. Сила, которую Лидия, вмешиваясь в ценность, заставила деградировать, возвращалась.

Только этот путь никто не может судить по своей мерке. Никто не может отрицать. Никто не может принизить. Только в одиночестве пройти эту предопределённую судьбу до конца. Это производная техника чёрно-белого мира. Магия, которая с каждым шагом принудительно проявляет весь скрытый потенциал Линне. «Путь Асуры».

— Сумасшедшая.

Лидия, глядя на Линне, бегущую по ровному полу, словно поднимаясь по лестнице, почувствовала холодок, пробежавший по спине. С каждым её шагом в жалко ослабленное тело возвращались силы. Способности, которые были объявлены никчёмными и отрицались, возвращались, разделяя мир ещё более отчётливым чёрно-белым контрастом. Жнец, забравший монету в качестве платы за жатву, ещё не закончил все приготовления. Но даже когда прогноз не оправдался, у Лидии был выбор.

Первый: соревноваться, что будет быстрее: меч Линне, который вспорет грудную клетку Лидии, или Лидия завершит магию и вынесет «приговор». Второй: даже незавершённым, но всё же мощным взмахом косы жнеца нейтрализовать атаку Линне, а затем использовать другую монету. Раздумья были недолгими. Лидия была дельцом, а не игроком. Монет для использования в качестве тотема у неё было сколько угодно в запасе, а ценность монеты была явно ниже ценности её собственной жизни.

— Бу-у-у-у-у!

Коса жнеца взметнулась. Пространство разделилось вдоль траектории, словно острый нож разрезает туго натянутую ткань. Из разорванной щели доносился вопль мертвецов, жаждущих товарищей по страданию.

— Ха… Ха…!

Линне, поднимавшаяся по лестнице, чувствовала подъём и возбуждение, доходящие до самой груди. Теперь она без страха взбиралась по лестнице, которая с каждым шагом осыпа́лась и исчезала. В этот момент она забывала и об одиночестве, и о страданиях, и о пресной жизни. Танец на лезвии, от которого хотелось напевать. Когда она поднялась на такую высокую, узкую и нестабильную лестницу, на которую никогда раньше не забиралась, возбуждение Линне достигло пика.

Выше, выше, ещё выше. То, что она смогла подняться так высоко, было благодаря закалке, стачивающей грани жизни… и тренировкам с новым учеником.

— Стоп.

Шаг Линне, двигавшийся лишь благодаря одному упрямству, остановился. Впереди виднелась ступень, на которую она никогда раньше не ступала. Опасная ступень, которая либо приведёт Линне на ещё более высокий уровень, либо лишит её дыхания. Позади, даже не оборачиваясь, в голове рисовался образ мужа, который, несомненно, ждёт помощи от Линне. Образ Син Сиу, который привнёс в её жизнь новую форму существования.

Линне, уже поставившая носок на новую ступень, после мгновения колебаний остановилась на месте. Она приготовила удар, чтобы отразить занесённую косу жнеца. В тот момент с вершины лестницы промелькнуло видение белого света, словно манящего, но Линне не отвела взгляд.

— Руби.

— Докажи.

— Кийииин!!!!

Две пересекающиеся диагонали. Чёрный меч, спирально взмывающий вверх, и пространство, разрезанное косой, смешались, издавая крик.

Вечеринка (6)

1.

— Ш-ш-ш-ш-ш-а-а-а-а!!!

Лидия провела рукой по щеке, мокрой от холодных капель дождя, гасивших жар битвы. Скрытый барьер, разлетевшийся вдребезги в последний момент. В результате коридор был наполовину разрушен, все стёкла в окнах выбиты. Лидия с недовольством смотрела на длинный шрам от меча, оставленный на стене протяжённостью в десятки метров. Потому что из-за далеко разошедшихся последствий часть мастерской была разрушена, и потому что Линне сбежала, прихватив Син Сиу.

В последний момент Линне, изменив траекторию меча, парировала косу и, отправив удар себе за спину, разрушила защитное поле, которое Лидия наложила на Сиу, и одновременно, разорвав скрытый барьер, сбежала.

— Это действительно бесит, — выдохнула Лидия.

Линне, вся облепленная ядовитыми мотыльками никчёмности, неслась вперёд, используя какую-то непонятную технику. Её леденящая душу мощь заставила Лидию применить чрезмерные меры. Она заставила её взмахнуть косой жнеца чуть раньше, и, мало того, перенаправить часть магии, вложенной в атаку, на защиту. Лидия, ожидая чего-то серьёзного, вся сжалась в ожидании, а её противница Линне тем временем просто быстро сбежала.

— Это мой просчёт, — смиренно признала Лидия свою ошибку.

Она подсознательно решила, что Линне, раз уж ввязалась в бой, ни за что не отступит. Она даже представить не могла, что та в такой момент выберет побег и спасение, поэтому её последующие действия были медленными. К тому же, она упустила из виду тот факт, что Линне называла Син Сиу «супругом» и вела себя так экзальтированно, — это была непростительная оплошность.

Даже если бы она сейчас бросилась в погоню, вероятность успеха сразу была бы бесконечно мала. Линне — ведьма, специализирующаяся на одиночных действиях и скрытных манёврах. Если она может стирать цвет чужой магии, это означает, что она может делать и свою магию бесцветной и незаметной. Есть причина, по которой её оценивают как ведьму, которая была бы вдвое страшнее, если бы она специализировалась на убийствах, а не упорствовала в лобовых атаках. К тому же, если раззвонить повсюду, что нарушившая правила Линне сбежала, это лишь даст хороший шанс радикалам. Как только Линне поймают, личность Син Сиу с очень высокой вероятностью перейдёт в руки радикалов.

Поэтому Лидия, сообщив правду лишь самым близким, развернула сеть поиска и решила пока вернуться на собрание. Если под предлогом обнаружения подозрительных обстоятельств она ограничит выезд для Линне, той не удастся сбежать за пределы города. Это как мышеловка.

— К тому же… — пробормотала Лидия.

Она не просто так отпустила Линне. Клинок был вставлен. Лидия быстро отдала распоряжения и направилась в зал собраний.

2.

Было очевидно, что этот артефакт в виде ошейника, который сейчас носил Сиу и который также носила Алиса, — не простая вещь. Когда Лидия отправилась в зал собраний, оставшийся один Сиу, сколько ни смотрелся в зеркало и ни пытался найти способ снять его, не мог найти никакого выхода. И немудрено, ведь этот ошейник был разработан лично Лидией для того, чтобы обездвиживать Архиведьм и затем продавать их. Её бизнес на ведьмах-рабынях вёлся довольно долго, и, учитывая, что не было ни одного сбежавшего своими силами раба, можно сказать, что Сиу было практически невозможно снять ошейник самому. Его можно было снять только с помощью кода снятия, который Лидия лично сообщала покупателю, соответствующего каждому ошейнику один к одному.

Конечно, магический глаз может интерпретировать структуру любых магических формул, так что если бы было достаточно времени, Сиу мог бы указать путь, а Линне помогла бы снять его. Проблема в том, что времени в обрез. Ведь они сейчас, покинув Аркана-Таун, находились в бегах.

— Всё в порядке? — спросил Сиу, который был у Линне на спине.

В момент последнего столкновения он видел, как коса вонзилась ей в пояс. Может, ему показалось? Даже если магический глаз работал нормально, он не мог усиливать зрение магией, поэтому уследить за таким скоротечным боем было трудно.

— Всё в порядке.

Линне, снизившая своё присутствие до минимума с помощью чёрной магии и скрытно передвигавшаяся, кивнула. Конечно, так и должно быть. У Линне не текла кровь, одежда не была порвана, и двигалась она, похоже, без проблем. Однако, независимо от того, ранена Линне или нет, Сиу испытывал странное чувство. И он честно высказал его.

— Спасибо. Я не ожидал, что вы зайдёте так далеко, чтобы спасти меня.

Сам по себе неординарный поступок — сделать Гексенахт врагом ради Сиу — был удивителен. Но это было вполне в рамках того, что можно было ожидать от Линне, судя по тому, как Сиу наблюдал за ней до сих пор. Потому что если у неё появлялось желание, она, не оглядываясь по сторонам, импульсивно шла напролом. Однако последний удар Линне обманул его ожидания.

Внимательно наблюдая за магической битвой этих двоих, Сиу видел Путь Асуры. Он видел, как с каждым шагом по длинной лестнице, простиравшейся перед Линне, её способности скачкообразно возрастали. И он отчётливо видел, как Линне колебалась перед самыми последними ступенями, которых оставалось совсем немного. Он не мог знать подробностей о том, какую роль играют эти ступени, какой смысл они несут. Но он интуитивно понимал, что Линне, готовая на всё ради силы, отказалась от этого вызова ради него. Даже если он не знал причины, по которой Линне так стремилась его спасти, он чувствовал, что должен поблагодарить её хотя бы за это.

— Это был мой долг, — покачала головой Линне, словно это было пустяком.

Но на самом деле она испытывала удушающее чувство вины. Путь Асуры, реализуемый в чёрно-белом мире, выполняет роль принудительного высвобождения скрытого потенциала, который обычно пользователь не может проявить. То, что Линне прорвала мотыльков Лидии своим телом, тоже было связано с уверенностью, что, как только она ступит на ступени, она вернёт утраченную силу. Ведь Путь Асуры — это магия, принудительно высвобождающая весь потенциал.

Но эти ступени, становившиеся всё опаснее по мере подъёма, — вовсе не удобная бафф-техника. Во-первых, её нельзя использовать когда угодно. Это испытание, которое человек назначает сам себе, когда сталкивается с противником, которого невозможно одолеть, когда жизнь висит на волоске. К тому же, даже использовав её, возврат не гарантирован. «Принудительное» высвобождение потенциала подразумевает возможность саморазрушения. Слишком экстремально направленные талант и потенциал могут разрушить собственное тело. Несмотря на это, Линне с радостью приветствовала существование лестницы. Потому что это был способ, преодолев свои пределы, обрести ещё большую силу.

И Линне добежала до ступени, на которой никогда прежде не была. Последний шаг. Всего один шаг вперёд — и, возможно, её ждали бы новая высота подъёма и пробуждение. Но Линне остановилась. Впервые с тех пор, как стала ведьмой, она отказалась от своего упрямства ради другого. Какова бы ни была причина, чувство вины, наложенное повторяющейся жизнью, нелегко сбросить. Если сравнивать чувства Линне сейчас, она была похожа на искателя приключений, которому пришлось отвернуться, так и не заглянув в сундук с сокровищами, который он искал всю жизнь.

В её глазах всё ещё мерцало белое сияние, манившее её с той ступени, но она, закрыв на мгновение ноющие веки, прислонилась спиной к чему-то. Место, где они двое временно укрылись, было крышей одного здания в Аркана-Тауне. Это было заброшенное здание, предназначенное к сносу по плану бурно развивающейся городской застройки Гексенахта. Как говорится, темно под фонарём. Вместо того чтобы сразу же совершить рискованный побег и навести на след, Линне решила, пройдя через несколько заранее присмотренных точек, за день-два безопасно пробраться в убежище. Заодно, пользуясь коротким отдыхом, они снимали ошейник с Син Сиу.

— Щёлк.

— Готово.

— Спасибо.

Благодаря сотрудничеству Сиу, который с помощью магического глаза мог видеть схему ошейника, и Линне, способной отнимать цвет магии, всего за 30 минут ошейник был благополучно снят. Глядя на пейзаж Аркана-Тауна сквозь полуразрушенные перила, Линне и Сиу одновременно пришли к выводу.

— На удивление тихо, — заметил Сиу.

— Похоже, они решили не искать в открытую, по крайней мере, — ответила Линне.

Переполох был тот ещё. Если бы Лидия задалась целью, Аркана-Таун сейчас напоминал бы разворошенный улей. Однако ведьмы в городе вели обычную, ничем не отличающуюся жизнь, и даже в клуб «Альмак», который всего час назад был полем боя, всё ещё входили и выходили ведьмы. Это означало, что Лидия, обеспокоенная политическими последствиями и желая оставить для себя шанс на выгоду, скрыла правду.

— Мы не можем вернуться в Хянволь… Что будем делать? — спросил Сиу.

— Убежище я заранее подготовила. Двух ведьм и Красное Копьё я тоже вывела. Мы подождём ещё немного, а затем двинемся, — ответила Линне.

Не успела Линне договорить, как Сиу сказал:

— Можем ли мы сначала отправиться в поместье Ведьмы Безмолвия?

— …

— Там в мастерской заперты люди.

Сказать было легко, но это мнение было высказано не с бухты-барахты. Его беспокоили Мама, Манья и Малиша, запертые в особняке Рози. Эти трое до сих пор там.

— Я тоже заходила в мастерскую Рози. Никого не нашла.

— Я знаю, где они спрятаны. Я видел, как они исчезли, как только Рози была побеждена.

— Сейчас слишком опасно двигаться в сторону Хянволь.

— Я знаю.

На самом деле, это было почти что насилие. Но ситуация, когда даже Линне отвернулась от Гексенахта. Из-за этого неизвестно, удастся ли нормально соединиться с Дороти, у которой есть магическая формула «Врат». Возможность вернуть Манью, Малишу и ту несчастную ведьму, потерявшую ученицу из-за трагедии, есть только сейчас. Только в это короткое время, пока Лидия обдумывает свои дальнейшие действия.

Сиу, пока снимали ошейник, придумал разные оправдания, чтобы убедить Линне. Что, спася Манью и Малишу, можно будет заручиться искренним сотрудничеством Алисы. Что в этой ситуации двигаться к «Хянволь» — наоборот, нестандартный ход. Если и это не сработает, он был готов даже пообещать раскрыть тайну усиления магии.

— Я знаю, что это необоснованная просьба. Но сначала выслушайте меня, пожалуйста.

— Пойдём, — коротко ответила Линне.

— …А?

— Как ты и хочешь, отправимся в особняк Рози.

Однако все тщательно подготовленные доводы оказались совершенно бесполезны. Линне, пристально глядя в глаза Сиу, кивнула с прямым, без единой лжи или задней мысли, взглядом.

Что же, чёрт возьми, произошло за это время?

Сиу, не знавший всех обстоятельств, был просто озадачен.

Страница книги Город Ведьм в интернете

Table of Contents

0.2 Инфаструктура

Глава 1 - Раб Города Ведьм (1)

1.5 Фан-арт Шин Сиву

Глава 2 - Раб Города Ведьм (2)

Глава 3 - Раб Города Ведьм (3)

Глава 4 - Раб Города Ведьм (4)

Глава 5 - Раб Города Ведьм (5)

Глава 6 - Раб Города Ведьм (6)

Глава 7 - Ведьмы-близняшки (1)

Глава 8 - Ведьмы-близняшки (2)

Глава 9 - Ведьмы-близняшки (3)

Глава 10 - Ведьмы-близняшки (4)

Глава 11 - Ведьмы-близняшки (5) 17+

Глава 12 - Ведьмы-близняшки (6) 17+

Глава 13 - Ведьмы-близняшки (7) 17+

Глава 14 - Одаренный (1)

Глава 15 - Одаренный (2)

Глава 16 - Пограничный город (1)

Глава 17 - Пограничный город (2)

Глава 18 - Пограничный город (3) 17+

Глава 19 - Пограничный город (4) 17+

Глава 20 - Пограничный город (5)

Глава 21 - Пограничный город (6)

Глава 22 - Амелия Мэригольд (1)

Глава 23 - Амелия Мэригольд (2)

Глава 24 - Гостиница (1)

Глава 25 - Гостиница (2)

Глава 26 - Гостиница (3)

Глава 27 - Гостиница (4)

Глава 28 - Гостиница (5) 17+

Глава 29 - Мамочка София (1)

Глава 30 - Мамочка София (2) 17+

Глава 31 - Мамочка София (3) 17+

Глава 32 - Арс Магна-Таун (1)

Глава 33 - Арс Магна-Таун (2)

Глава 34 - Арс Магна-Таун (3)

Глава 35 - Арс Магна-Таун (4)

Глава 36 - Сожительство без изюминки (1)

Глава 37 - Сожительство без изюминки (2)

Глава 38 - Любовное зелье (1)

Глава 39 - Любовное зелье (2) 17+

Глава 40 - Любовное зелье (3) 17+

Глава 41 - Любовное зелье (4) 17+

Глава 42 - Любовное зелье (5) 18+

Глава 43 - Мы не будем единственными (1)

Глава 44 - Мы не будем единственными (2)

Глава 45 - Мы не будем единственными (3)

Глава 46 - Полуночное обучение (1)

Глава 47 - Полуночное обучение (2)

Глава 48 - Полуночное обучение (3) 17+

Глава 49 - Полуночное обучение (4) 17+

Глава 50 - Полуночное обучение (5) 17+

Глава 51 - Полуночное обучение (6)

Глава 52 - Латифундия (1)

Глава 53 - Латифундия (2)

Глава 54 - Латифундия (3)

Глава 55 - Латифундия (4) 17+

Глава 56 - Латифундия (5) 18+

Глава 57 - Латифундия (6) 18+

Глава 58 - Командная работа (1)

59 Командная работа (2)

60 Командная работа (3)

61 Командная работа (4)

62 Сладость после горечи (1)

63 Сладость после горечи (2)

64 Сладость после горечи (3)

65 Сладость после горечи (4)

66 Пожарить двойную порцию риса (1) 17+

67 Пожарить двойную порцию риса (2) 17+

68 Пожарить двойную порцию риса (3) 18+

69 Пожарить двойную порцию риса (4) 18+

70 Пожарить двойную порцию риса (5) 18+

71 Пожарить двойную порцию риса (6) 18+

72 Перемена (1)

73 Перемена (2) 18+

74 Перемена (3) 17+

75 Перемена (4)

76 Противореча самой себе (1)

77 Противореча самой себе (2)

78 Противореча самой себе (3)

79 Противореча самой себе (4)

80 Незваный гость (1)

81 Незваный гость (2)

82 Незваный гость (3)

83 Незваный гость (4)

84 Незваный гость (5)

85 Незваный гость (6)

86 Незваный гость (7)

87 Незваный гость (8)

88 Молчание (1)

89 Молчание (2)

90 Молчание (3)

91 Лечение (1)

92 Лечение (2)

93 Лечение (3)

94 Лечение (4) 17+

95 Лечение (5) 18+

96 Лечение (6) 18+

97 Лечение (7) 17+

98 Любовь - это ложь (1) 18+

99 Любовь - это ложь (2) 18+

100 Любовь - это ложь (3) 18+

101 Любовь - это ложь (4) 17+

102 Цена поражения (1) 18+

103 Цена поражения (2)

104 Цена поражения (3)

105 Цена поражения (4)

106 Цена поражения (5) 18+

107 Цена поражения (6) 18+

108 Регрессия (1)

109 Регрессия (2)

110 Регрессия (3)

111 Балование (1)

112 Балование (2)

113 Балование (3)

114 Балование (4)

115 Балование (5) 17+

116 Счастливая повседневная жизнь (1)

117 Счастливая повседневная жизнь (2) 17+

118 Счастливая повседневная жизнь (3)

119 Счастливая повседневная жизнь (4)

120 Счастливая повседневная жизнь (5) 17+

121 Запутавшись (1)

122 Запутавшись (2)

123 Запутавшись (3)

124 Запутавшись (4)

124.5 Фан-арт Амелия рыдающая

125 Утешение (1)

126 Утешение (2)

127 Утешение (3)

128 Утешение (4) 17+

129 Утешение (5) 17+

130 Утешение (6) 18+

131 Связывая открытые концы (1) 17+

132 Связывая открытые концы (2)

132.5 Фан-арт Шин Сиву со стигмой

133 Связывая открытые концы (3)

134 Связывая открытые концы (4)

135 Связывая открытые концы (5)

136 Связывая открытые концы (6) 18+

137 Связывая открытые концы (7) 18+

138 Возвращение домой (1)

139 Возвращение домой (2)

140 Возвращение домой (3) 17+

141 Городская жизнь (1)

142 Городская жизнь (2)

143 Городская жизнь (3)

144 Городская жизнь (4)

145 Городская жизнь (5)

146 Ведьма, обремененная долгами (1)

147 Ведьма, обремененная долгами (2)

148 Ведьма, обремененная долгами (3)

149 Ведьма, обремененная долгами (4)

150 Ведьма, обремененная долгами (5)

151 Ведьма, обремененная долгами (6)

152 Ведьма, обремененная долгами (7)

153 Сожительство (1)

154 Сожительство (2)

155 Сожительство (3)

156 Сожительство (4)

157 Рэдклифф (1)

157.5 Фан-арт Делла Рэдклифф

158 Рэдклифф (2)

159 Рэдклифф (3)

160 Рэдклифф (4)

161 Рэдклифф (5)

162 Дружба (1)

163 Дружба (2)

164 Дружба (3)

165 Дружба (4)

166 Ведьма Завета (1)

167 Ведьма Завета (2)

168 Дружба? (1) 17+

169 Дружба? (2)

170 Дружба? (3)

171 Дружба? (4)

172 Дружба? (5)

173 Дружба? (6)

174 Дружба?? (1)

175 Дружба?? (2) 17+

176 Дружба?? (3) 17+

177 Дружба?? (4) 17+

178 Дружба?? (5)

179 Приятная повседневность (1)

180 Приятная повседневность (2)

181 Приятная повседневность (3)

182 Приятная повседневность (4)

183 Приятная повседневность (5) 17+

184 Приятная повседневность (6) 17+

184.5 Фан-арт Шэрон в магазине

185 Сюрприз (1)

186 Сюрприз (2) 17+

187 Близняшки наступают (1)

188 Близняшки наступают (2)

189 Близняшки наступают (3)

190 Близняшки наступают (4)

191 Близняшки наступают (5) 17+

192 Близняшки наступают (6) 18+

193 Белый рыцарь (1)

194 Белый рыцарь (2)

195 Фестиваль (1)

196 Фестиваль (2)

197 Фестиваль (3)

198 Фестиваль (4)

199 Владыка битв (1)

200 Владыка битв (2)

201 Владыка битв (3)

202 Те, кто едва не потеряли самое дорогое (1)

203 Те, кто едва не потеряли самое дорогое (2)

204 Те, кто едва не потеряли самое дорогое (3)

205 Те, кто едва не потеряли самое дорогое (4)

206 Не сожалея (1) 17+

207 Не сожалея (2) 18+

208 Не сожалея (3) 18+

209 Не сожалея (4) 18+

210 Не сожалея (5) 18+

211 Протекция (1) 17+

212 Протекция (2)

213 Протекция (3)

214 Протекция (4)

215 Эгоистичные желания (1)

216 Эгоистичные желания (2)

217 Воспоминание (1)

218 Воспоминание (2)

219 Воспоминание (3)

220 Воспоминание (4)

221 Воспоминание (5)

222 Вундеркинд (1)

223 Вундеркинд (2)

224 Вундеркинд(3)

225 Люди, застрявшие в прошлом (1)

226 Люди, застрявшие в прошлом (2)

227 Люди, застрявшие в прошлом (3)

227.5 Фан-арт маленькая Шарон

228 Люди, застрявшие в прошлом (4) 18+

228.5 Фан-арт Амелия, близнецы Джемини и Шарон

229 Люди, застрявшие в прошлом (5) 18+

229.5 Фан-арт Амелия Мэриголд

230 Люди, застрявшие в прошлом (6)

230.5 Фан-арт Син Сиу

231 Обучение

231.5 Фан-арт Элоа Тиферет

232 Обучение (2)

233 Обучение (3)

234 Ночь Гомункулов

235 Ночь Гомункулов (2)

236 Ночь Гомункулов (3)

237 Ведьма удачи

238 Ведьма удачи (2)

239 Ведьма удачи (3)

240 Погашение

241 Погашение (2)

242 Погашение (3)

243 Гадание

244 Гадание (2)

245 Гадание (3)

246 Гадание (4)

247 Гадание (5) 18+

248 Гадание (6) 18+

249 Гадание (7) 18+

250 Неизвестная сторона 18+

251 Неизвестная сторона (2) 18+

252 Неизвестная сторона (3) 18+

253 Неизвестная сторона (4)

254 Неизвестная сторона (5)

255 Тьма, пришедшая с Востока

256 Тьма, пришедшая с Востока (2)

257 Тьма, пришедшая с Востока (3)

257.5 Фан-арт Элоа притворяется спящей

258 Тьма, пришедшая с Востока (4)

259 Тьма, пришедшая с Востока (5)

260 Тьма, пришедшая с Востока (6)

261 Тьма, пришедшая с Востока (7)

261.5 Фан-арт Красный Рыцарь

262 Спасение

263 Спасение (2)

264 Спасение (3)

265 Водный туннель

266 Водный туннель (2)

267 Водный туннель (3)

268 Водный туннель (4)

268.5 Фан-арт Элоа Тиферет

269 Водный туннель (5)

270 Водный туннель (6)

271 Мастер

272 Мастер (2)

272.5 Фан-арт Элоа после тренировки

273 Мастер (3) 17+

274 Мастер (4) 18+

275 Мастер (5) 18+

276 Мастер (6)

277 Мастер (7)

278 Мастер (8)

279 Интерлюдия

280 Интерлюдия (2)

281 Интерлюдия (3) 17+

282 Интерлюдия (4)

282.5 Арт Альбирео Джемини

283 Интерлюдия (5)

284 Интерлюдия (6)

285 Интерлюдия (7)

286 Интерлюдия (8)

287 Интерлюдия (9)

288 Близнецы и Шарон

289 Близнецы и Шарон (2)

290 Близнецы и Шарон (3)

291 Близнецы и Шарон (4)

291.5 Арт Люси и Диана Йесод

292 Близнецы и Шарон (5)

293 Возвращение

294 Возвращение (2)

295 Возвращение (3)

296 Возвращение (4)

297 Возвращение (5)

298 Трехсторонняя битва 18+

299 Трехсторонняя битва (2) 18+

300 Трехсторонняя битва (3)

300.5 Арт Денеб Джемини

301 Трехсторонняя битва (4)

302 Мимая Такашо

303 Мимая Такашо (2)

304 Перед пикником

305 Перед пикником (2)

306 Перед пикником (3) 18+

307 Перед пикником (4)

308 Летнее время

309 Летнее время (2)

310 Летнее время (3)

311 Больше, чем ученик, меньше, чем любовник

312 Больше, чем ученик, меньше, чем любовник (2)

313 Больше, чем ученик, меньше, чем любовник (3) 17+

314 Больше, чем ученик, меньше, чем любовник (4) 18+

315 Больше, чем ученик, меньше, чем любовник (5) 18+

316 Больше, чем ученик, меньше, чем любовник (6) 18+

317 Больше, чем ученик, меньше, чем любовник (7) 18+

318 Геенна Хост Бар

319 Геенна Хост Бар (2)

320 Геенна Хост Бар (3)

321 Геенна Хост Бар (4)

322 Геенна Хост Бар (5)

323 Геенна Хост Бар (6)

324 Геенна Хост Бар (7)

325 Я выберу тебя

326 Я выберу тебя (2)

327 Я выберу тебя (3)

328 Я выберу тебя (4)

329 Я выберу тебя (5)

330 Я выберу тебя (6)

331 Терапия близнецов

332 Терапия близнецов (2) 17+

333 Терапия близнецов (3) 17+

334 Терапия близнецов (4) 18+

335 Терапия близнецов (5)

336 Ленивая Ведьма

337 Ленивая Ведьма (2)

338 Ленивая Ведьма (3)

339 Ленивая Ведьма (4)

340 Ленивая Ведьма (5)

341 Ленивая Ведьма (6)

342 Гордость и предубеждение

343 Гордость и предубеждение (2)

344 Гордость и предубеждение (3)

345 Гордость и предубеждение (4)

346 Гордость и предубеждение (5)

347 Гордость и предубеждение (6)

348 Эротический роман ведьмы

349 Эротический роман ведьмы (2) 18+

350 Эротический роман ведьмы (3)

351 Частный репетитор

352 Частный репетитор (2)

353 Частный репетитор (3)

354 Частный репетитор (4)

355 Частный репетитор (5)

356 Частный репетитор (6)

357 Частный репетитор (7)

358 Частный репетитор (8)

359 Активный отдых

360 Активный отдых (2)

361 Активный отдых (3)

362 Активный отдых (4)

363 Активный отдых (5)

364 Активный отдых (6)

365 Активный отдых (7)

366 Канализационные крысы

367 Канализационные крысы (2)

368 Канализационные крысы (3)

369 Канализационные крысы (4)

370 Герой

371 Герой (2)

372 Герой (3)

373 Герой (4)

374 Графиня

375 Графиня (2) 17+

376 Графиня (3) 18+

377 Графиня (4) 18+

378 Графиня (5) 18+

379 Графиня (6)

380 Ночь вдовы

381 Ночь вдовы (2) 18+

382 Ночь вдовы (3) 18+

383 Ночь вдовы (4) 18+

384 Ночь вдовы (5)

385 Общие секреты

386 Общие секреты (2)

387 Общие секреты (3)

388 Общие секреты (4)

389 Общие секреты (5)

390 Последний ужин 17+

391 Последний ужин (2) 18+

392 Последний ужин (3) 18+

393 Последний ужин (4)

394 Бал смерти

395 Бал смерти (2)

396 Бал смерти (3)

397 Бал смерти (4)

398 Бал смерти (5)

399 Бал смерти (6)

400 Бал смерти (7)

401 Бал смерти (8)

402 Пренебрежение

403 Пренебрежение (2)

404 Пренебрежение (3)

405 Пренебрежение (4)

406 Пренебрежение (5)

407 Пренебрежение (6)

408 Фестиваль Урожая

409 Фестиваль Урожая (2)

410 Фестиваль Урожая (3)

411 Фестиваль Урожая (4)

412 Фестиваль Урожая (5)

412.5 Фан-арт Шарон утешает Элоа

413 Фестиваль Урожая (6)

413.5 Фан-арт Одиль и Одетт в пижаме

414 Счастливые дни

415 Счастливые дни (2)

415.5 Фан-арт Шарон Эвергрин

416 Счастливые дни (3)

416.5 Арт Син Сиу в доспехах

417 Счастливые дни (4)

418 Счастливые дни (5)

419 Счастливые дни (6)

420 Проверка

421 Проверка (2)

422 Проверка (3)

423 Проверка (4)

424 Проверка (5) 17+

425 Проверка (6) 17+

425.5 Фан-арт Денеб Джемини

426 Проверка (7) 18+

427 Проверка (8) 18+

428 Проверка (9)

429 Счастливого Рождества

430 Счастливого Рождества (2)

431 Счастливого Рождества (3)

431.5 Фан-арт Элоа в костюме кролика

432 Счастливого Рождества (4) 18+

433 Счастливого Рождества (5) 18+

434 Счастливого Рождества (6) 18+

435 Счастливого Рождества (7)

436 Счастливого Рождества (8) 18+

437 Счастливого Рождества (9)

438 Заблудшая

439 Заблудшая (2)

440 Заблудшая (3)

441 Заблудшая (4)

442 Заблудшая (5)

443 Ее воспоминания

443.5 Фан-арт маленькая Амелия и ее мастер

444 Ее воспоминания (2)

445 Ее воспоминания (3)

446 Ее воспоминания (4)

447 Воссоединение

448 Воссоединение (2)

449 Воссоединение (3)

450 Воссоединение (4)

451 Воссоединение (5)

452 Путешествие

453 Путешествие (2)

454 Путешествие (3)

455 Путешествие (4)

456 Путешествие (5)

457 Путешествие (6)

457.5 Фан-арт Амелия сквозь слезы

458 Путешествие (7)

459 Путешествие (8)

460 Духи

461 Духи (2)

462 Духи (3)

463 Духи (4)

464 Духи (5)

465 Руки, сцепленные вместе

466 Руки, сцепленные вместе (2)

467 Руки, сцепленные вместе (3)

467.5 Фан-арт Амелия в чёрной прозрачной сорочке

468 Руки, сцепленные вместе (4) 17+

469 Руки, сцепленные вместе (5) 17+

470 Руки, сцепленные вместе (6) 17+

471 Руки, сцепленные вместе (7) 18+

472 Подчинение 18+

473 Подчинение (2) 18+

474 Подчинение (3) 18+

475 Новоселье

476 Новоселье (2)

477 Новоселье (3)

478 Новоселье (4)

479 Новоселье (5)

480 Новоселье (6)

481 Новоселье (7)

482 Новоселье (8)

483 Благотворительное мероприятие 17+

484 Благотворительное мероприятие (2) 18+

485 Благотворительное мероприятие (3)

486 Благотворительное мероприятие (4)

487 Благотворительное мероприятие (5)

488 Благотворительное мероприятие (6)

489 Я доцент, а вы... 17+

490 Я доцент, а вы... (2) 18+

491 Я доцент, а вы... (3) 18+

492 Я доцент, а вы... (4) 18+

493 Я доцент, а вы... (5) 18+

494 Парфюмерный магнат

495 Парфюмерный магнат (2)

496 Парфюмерный магнат (3)

497 Парфюмерный магнат (4)

498 Парфюмерный магнат (5)

499 Парфюмерный магнат (6)

500 Парфюмерный магнат (7)

501 Аквариум

502 Аквариум (2)

503 Аквариум (3)

504 Аквариум (4)

505 Аквариум (5)

506 Аквариум (6)

507 Аквариум (7)

508 Отношения сотрудничества

509 Отношения сотрудничества (2) 17+

510 Отношения сотрудничества (3) 17+

511 Отношения сотрудничества (4) 18+

512 Отношения сотрудничества (5) 18+

513 Отношения сотрудничества (6)

514 Пропавший без вести 17+

515 Пропавший без вести (2) 18+

516 Пропавший без вести (3) 18+

517 Пропавший без вести (4)

518 Пропавший без вести (5)

519 Пропавший без вести (6)

520 Пропавший без вести (7)

521 Ведьма Глубинного Моря

521.5 Фан-арт Рю Нукелаби

522 Ведьма Глубинного Моря (2)

523 Ведьма Глубинного Моря (3)

524 Ведьма Глубинного Моря (4)

525 Ведьма Глубинного Моря (5)

526 Ведьма Глубинного Моря (6)

527 Интимная работа

528 Интимная работа (2)

529 Интимная работа (3)

530 Интимная работа (4)

531 Интимная работа (5)

532 Испытание

533 Испытание (2)

534 Испытание (3)

534.5 Фан-арт Рю Нукелаби в фирменной позе

535 Новая цивилизация 17+

536 Новая цивилизация (2) 17+

537 Новая цивилизация (3) 17+

538 Новая цивилизация (4) 17+

539 Новая цивилизация (5) 17+

540 Новая цивилизация (6) 17+

541 Новая цивилизация (7) 18+

542 Новая цивилизация (8) 18+

543 Рю Нукелаби 17+

544 Рю Нукелаби (2)

545 Рю Нукелаби (3)

546 Рю Нукелаби (4)

547 Рю Нукелаби (5)

548 Любовь и война

549 Любовь и война (2)

550 Любовь и война (3)

551 Любовь и война (4)

552 Любовь и война (5)

553 Любовь и война (6) 17+

554 Любовь и война (7) 17+

555 Любовь и война (8) 18+

556 Любовь и война (9) 18+

557 Отчет о выживании

558 Отчет о выживании (2)

559 Отчет о выживании (3) 17+

560 Отчет о выживании (4) 17+

561 Проблема

562 Проблема (2) 17+

563 Проблема (3)

564 Проблема (4)

564.5 Фан-арт Дороти Сахакиэль

565 Спать с врагом

566 Спать с врагом (2)

567 Спать с врагом (3)

568 Спать с врагом (4)

569 Спать с врагом (5)

570 Спать с врагом (6)

571 Спать с врагом (7)

572 Предательство

573 Предательство (2)

574 Предательство (3)

575 Предательство (4)

576 Предательство (5)

577 Предательство (6)

578 Предательство (7)

579 Комедия

580 Комедия (2)

581 Комедия (3)

582 Комедия (4)

583 Счастлив 17+

583.5 Фан-арт Дороти Сахакиэль (2)

584 Счастлив (2) 17+

585 Счастлив (3) 17+

586 Счастлив (4) 17+

587 Счастлив (5) 17+

588 Счастлив (6) 17+

589 Счастлив (7) 18+

590 Счастлив (8) 18+

591 Счастлив (9) 18+

592 Счастлив (10)

593 Я вернулся

594 Я вернулся (2)

595 Я вернулся (3)

596 Я вернулся (4)

597 Я вернулся (5)

598 Я вернулся (6)

598.5 Фан-арт Элоа Тиферет в ветровке

599 Я вернулся (7)

600 Я вернулся (8)

601 Снова повседневная жизнь

602 Снова повседневная жизнь (2)

603 Снова повседневная жизнь (3)

604 Снова повседневная жизнь (4)

605 Снова повседневная жизнь (5)

606 Меланхолия Денеб

607 Меланхолия Денеб (2)

608 Меланхолия Денеб (3)

609 Меланхолия Денеб (4)

610 Меланхолия Денеб (5)

611 Меланхолия Денеб (6)

612 Меланхолия Денеб (7)

613 Меланхолия Денеб (8)

614 Отклонение Денеб 17+

615 Отклонение Денеб (2) 17+

616 Отклонение Денеб (3) 18+

617 Отклонение Денеб (4) 18+

618 Отклонение Денеб (5)

619 Иллюзия Альбирео

620 Иллюзия Альбирео (2)

621 Ночь в пустыне

622 Ночь в пустыне (2)

623 Ночь в пустыне (3)

624 Ночь в пустыне (4)

625 Ночь в пустыне (5) 17+

626 Ночь в пустыне (6) 18+

627 Ночь в пустыне (7) 18+

628 Ночь в пустыне (8) 18+

629 Ночь в пустыне (9)

630 Лабиринт

630.5 Фан-арт Эа Садалмелик

631 Лабиринт (2)

632 Лабиринт (3)

633 Лабиринт (4)

634 Лабиринт (5)

635 Лабиринт (6)

636 Лабиринт (7)

637 Лабиринт (8)

638 Город Ночи

638.5 Фан-арт Йебин Смирна

639 Город Ночи (2)

640 Город Ночи (3)

641 Город Ночи (4)

642 Город Ночи (5)

643 Ведьма Меча

643.5 Фан-арт Линне Самахиэль

644 Ведьма Меча (2)

645 Ведьма Меча (3)

646 Аркана-Таун

647 Аркана-Таун (2)

648 Аркана-Таун (3)

649 Аркана-Таун (4)

649.5 Фан-арт Лидия Магнус

650 Шпион

651 Шпион (2)

652 Шпион (3) 17+

653 Шпион (4)

654 Шпион (5)

655 Открыто

656 Открыто (2)

657 Открыто (3)

658 Открыто (4) 18+

659 Открыто (5) 18+

660 Странное свидание

661 Странное свидание (2)

662 Странное свидание (3)

663 Странное свидание (4)

664 Странное свидание (5)

665 Странное свидание (6)

666 Невероятно странное свидание

667 Невероятно странное свидание (2)

668 Невероятно странное свидание (3) 17+

669 Невероятно странное свидание (4) 18+

670 Невероятно странное свидание (5) 18+

671 Невероятно странное свидание (6)

672 Невероятно странное свидание (7)

672.5 Фан-арт Дороти Сахакиэль (3)

673 Дуэль

674 Дуэль (2)

675 Дуэль (3)

676 Поворотный момент

677 Поворотный момент (2)

678 Поворотный момент (3)

679 Поворотный момент (4)

680 Поворотный момент (5)

681 Поворотный момент (6)

682 Вызов Мастера 17+

683 Вызов Мастера (2) 17+

684 Вызов Мастера (3) 17+

685 Вызов Мастера (4) 18+

686 Вызов Мастера (5) 18+

687 Семь битв

688 Семь битв (2)

689 Семь битв (3)

690 Семь битв (4) 18+

691 Семь битв (5) 18+

692 Семь битв (6) 18+

693 Семь битв (7) 18+

694 Семь битв (8) 18+

695 Мучение и выбор

696 Мучение и выбор (2)

697 Мучение и выбор (3)

698 Мучение и выбор (4)

699 Мучение и выбор (5)

700 Мучение и выбор (6)

701 Ведьма Безмолвия

702 Ведьма Безмолвия (2)

703 Ведьма Безмолвия (3)

704 Ведьма Безмолвия (4)

705 Золотая Ведьма

706 Золотая Ведьма (2)

707 Золотая Ведьма (3)

708 Золотая Ведьма (4)

709 Золотая Ведьма (5)

710 Золотая Ведьма (6)

711 Золотая Ведьма (7)

712 Золотая Ведьма (8)

713 Золотая Ведьма (9)

714 Мой ученик изменился

715 Мой ученик изменился (2) 17+

716 Мой ученик изменился (3) 18+

717 Мой ученик изменился (4) 18+

718 Мой ученик изменился (5)

719 Мой ученик изменился (6)

720 Вечеринка

721 Вечеринка (2)

722 Вечеринка (3)

723 Вечеринка (4)

724 Вечеринка (5)

725 Вечеринка (6)

О книге