Глава 01. «Фэн Чу заметил, что волосы Лин И стали ещё длиннее».

— Тот молодой человек уже здесь два месяца. Говорят, он ослеп после автокатастрофы, — говорил Чэнь Цянь, идя рядом. — Какая жалость, он такой красивый.

Следуя направлению взгляда Чэнь Цяня, можно было увидеть на скамейке юношу в белой рубашке лет девятнадцати. Он был хрупким и светлокожим, с густыми пушистыми каштановыми кудрями. Форма глаз была особенно красивой, но в зрачках, похожих на стекло, не было ни капли блеска.

Чэнь Цянь невольно обернулся ещё раз, когда проходил мимо, и понизив голос, сказал Фэн Чу:

— В шоу-бизнесе едва ли найдётся несколько актёров с такой идеальной внешностью. Если бы его глаза всё ещё видели, я бы непременно предложил ему контракт. Я бы сделал из него звезду, известную по всей стране.

Фэн Чу холодно произнёс:

— Заткнись.

Чэнь Цянь тут же прикрыл рот и даже сделал движение, будто застёгивает замок на губах.

Чэнь Цянь и Фэн Чу были друзьями еще с детства. Этот элитный термальный реабилитационный центр принадлежал Фэн Чу, а его дедушка здесь жил.

Дедушка Фэн всегда любил шум и веселье. Старость не сделала его спокойнее: узнав, что новый реабилитационный центр, в который инвестировал внук, расположен среди живописной природы у гор и рек, он вместе со своей женой и несколькими старыми друзьями переехал сюда. Они живут здесь уже два месяца.

Фэн Чу редко сюда приезжал. Дедушка Чэнь Цяня был сослуживцем старого господина Фэн, Чэнь Цянь с детства воспитывался дедом, поэтому, как только появлялось время, он приезжал сюда проведать своего деда.

Прогуливаясь по лесной тропинке, Чэнь Цянь снова вспоминал того молодого человека:

— И черты лица, и внешность безупречны. Нужно узнать, возможно ли восстановить зрение. Если да, я обязательно заберу его в нашу компанию. С таким лицом он может стать звездой даже без особых талантов.

Фэн Чу ответил сухо:

— Ежемесячная стоимость содержания в этом центре — минимум 150 тысяч юаней. Ты думаешь, он нуждается в деньгах?

— 150 тысяч юаней? Это много[1]? — Чэнь Цянь не мог поверить, что эти слова исходят из уст Фэн Чу, который обычно так свободно обращается с деньгами. Он удивлённо посмотрел на друга. — Ты вчера вечером просто так открыл бутылку вина, и это стоило больше полутора тысяч, верно?

[1] А действительно, много ли это? Новелла написана в 2022 году, среднегодовой курс юань/рубль=1/10,24руб, т.е. в месяц за Лин И платили в среднем 1 536 000 руб.

Фэн Чу не хотел продолжать этот разговор. Он считал, что говорит с глупым человеком.

Недавно Чэнь Цянь пытался убедить Фэн Чу инвестировать в новый проект его компании, но знал, что тот всегда был вспыльчив, мрачен и неразговорчив. Поэтому сейчас он не хотел его провоцировать.

Жилище дедушки Фэн находилось в отдельном доме, окружённый живописным пейзажем, немного удалённом от общественных зон. Когда они вошли, дедушка Чэнь и дедушка Фэн как раз играли в ма-джонг.

Дедушка Фэн поднял взгляд:

— Сяо Цянь, Фэн Чу, вы приехали.

Фэн Чу кивнул.

Чэнь Цянь сел на край дивана и стал следить за игрой, время от времени вмешиваясь в процесс:

— Глядя на игру, нельзя комментировать — истинный джентльмен должен молчать.

Старик недовольно закричал:

— Сяо Цянь, не мешай здесь без толку!

Фэн Чу вообще не любил разговаривать. Он вышел и закурил.

В этом году бабушке Фэн исполнялось семьдесят пять лет. Фэн Чу хотел устроить торжественный праздник.

Родители Фэн Чу развелись, и он с детства рос не в родительском доме. Лишь после университета вернулся в семью Фэн.

Три года назад его отец умер, дедушка постарел, и вся тяжесть управления семейным бизнесом легла на плечи Фэн Чу. Он много времени проводил вне дома и редко навещал стариков. Даже приезжая, он почти не разговаривал с дедушкой и бабушкой.

Годы назад семья переживала скорбь утраты, но теперь боль начала затихать. К юбилею бабушки нужно было организовать особенное празднование.

Едва закурив, Фэн Чу услышал, как один из работников парка сказал:

— Господин, в этом саду курить запрещено, зона для курения — впереди, поверните налево.

За исключением нескольких руководителей центра, никто не знал, кто такой Фэн Чу. Семья Фэн была известна своей скромностью. Внешний мир знал скорее о его родителях, чем о самом Фэн Чу, который редко появлялся на публике.

Фэн Чу посмотрел на этого человека.

Правда в том, что он был высоким, широкоплечим, с мужественным лицом и холодным выражением, напоминающим бандита, которого лучше не задевать. Работник слегка побледнел и был готов вызвать охрану.

Но к удивлению, Фэн Чу просто потушил сигарету и ушёл курить в другое место.

Выкурив две сигареты, Фэн Чу собрался уходить, когда на углу снова увидел того слепого юношу.

Молодой человек действительно был красив. У него были чрезвычайно изящные черты лица и мягкая, приятная внешность... Фэн Чу не знал, как описать, он чувствовал, что если бы он ущипнул этого молодого человека за подбородок, обязательно остался бы яркий след.

— Сейчас пора обедать?

Юноша обернулся. Хотя он не мог видеть Фэн Чу, тот всё равно невольно отступил на шаг.

Лин И подумал, что это Медсестра, которая за ним ухаживает:

— Госпожа Дэн?

В этот момент издалека подбежала женщина в белом халате, запыхавшись, она остановилась перед Лин И:

— Простите, господин Лин, я задержалась. Обед уже начался. Хотите поесть?

Лин И улыбнулся:

— Ничего страшного.

Медсестра повела Лин И в столовую.

Фэн Чу смотрел на спину Лин И.

Такой молодой, а уже потерял зрение. Очень жаль.

Голос Лин И был мягким и приятным, без местного акцента — стандартный путунхуа[2]. По голосу невозможно было определить, откуда он родом.

[2] я как всегда основательно подхожу к объяснениям https://dzen.ru/a/aD10Aqr06ClGZwit

Обед был легким, по-прежнему была вареная морковь. Лин И ловко разрезал их на маленькие кусочки ножом и вилкой, несмотря на то, что не видел. Он мастерски справлялся с такими мелкими делами.

Медсестра Дэн вышла, чтобы сделать звонок. Фэн Чу, проходя мимо, услышал ее голос:

— Я уже говорила тебе миллион раз — не давай ребёнку странные народные средства. Мама, немедленно отвези ЯньЯнь в больницу… Что ты такое говоришь?!

Фэн Чу сел за стол рядом с Лин И.

Большинство блюд в столовой были составлены по рекомендации диетолога. Фэн Чу заказал себе чашку кофе.

Он наблюдал, как Лин И сначала доел всю морковь, затем немного лапши, несколько кусочков мяса и горсть ягод черники.

Взгляд скользнул по фигуре Лин И — он был очень худым.

Медсестра Дэн вернулась. Лин И пил цветочный чай и услышал её извинения:

— Господин Лин, мне нужно уйти на полдня. Можно ли, чтобы вас отвела обратно Сяо Лю? Я только что позвонила ей.

— Я уже знаю дорогу от столовой до комнаты. Не беспокойтесь, Медсестра Дэн. Если понадобится помощь, я могу обратиться к кому-нибудь ещё.

Медсестра Дэн выглядела обеспокоенной и быстро покинула столовую.

Лин И пил воду медленно. Его губы были бледно-розовые, зубы — белые и ровные.

Его густые каштановые волосы доходили чуть выше подбородка, выглядели чистыми и пышными.

Фэн Чу допил свой кофе и подошёл к Лин И:

— Вам нужна помощь?

Лин И подумал, что это новая Медсестра, которую вызвала Дэн:

— Пожалуйста, помогите мне вернуться в комнату 305.

Лин И больше не нуждался в сопровожде́нии, но Фэн Чу провёл его до лифта и нажал нужную кнопку.

Когда они дошли до двери, Лин И открыл замок отпечатком пальца:

— Вы новый медбрат?

— Приступил сегодня.

Лин И вошёл:

— Спасибо. Не зайдете выпить чаю?

***

Фэн Чу не остался пить чай. Его телефон зазвонил.

Голос Чэнь Цяня раздался из трубки:

— Фэн Чу, куда ты снова пропал? Пора обедать, все ждут тебя.

Лин И и дедушка Фэн жили в разных корпусах.

Директор центра узнал, что Фэн Чу приехал днём, и решил зайти к нему.

Фэн Чу сидел в кресле:

— Подготовьте информацию о том слепом юноше и отправьте моему помощнику.

— О слепом юноше?

Фэн Чу не любил повторять дважды, но сегодня он был в хорошем настроении и всё-таки объяснил:

— Юноша лет девятнадцати, с каштановыми кудрями, очень белая кожа, около 175 см, фамилия, кажется, Лин или Линь.

В последнее время Фэн Чу был очень занят, объездил весь мир, а когда вернулся, в провинции А лето уже сменилось осенью.

Бабушке Фэн Чу исполнялось семьдесят пять, ассистент Фэн Чу потратил семь миллионов[3] на аукционе, чтобы купить ожерелье из бусин зеленого нефрита[4].

[3] снова считаем чужие деньги: ожерелье в 22 году стоило 71 680 000руб

[4] вот так выглядит https://vk.com/photo-228171832_457240356

Фэн Чу вдруг вспомнил, что в последнее время старушка предпочитала бриллианты, считая нефрит старомодным. Он позвонил ассистенту и велел ему раздобыть бриллиантовое ожерелье.

Когда помощник принёс оба ожерелья, Фэн Чу одобрительно кивнул. Бриллиантовое предназначалось бабушке, а вот нефритовое осталось.

Ассистент подумал, что жаль, что у Фэн Чу нет девушки. Иначе эту нитку можно было бы подарить ей, чтобы порадовать.

Теперь она просто будет лежать в сейфе.

Фэн Чу бездумно крутил бусы между пальцев. К счастью, он заранее заказал другой подарок, и эта нить была слишком большой, чтобы бабушка могла её носить.

Ассистент вспомнил ещё одну вещь:

— Недавно директор Чжоу прислал вам файл. Я переслал его на ваш почтовый ящик.

Фэн Чу смутно припоминал.

Он открыл компьютер. Ассистент действительно отправил письмо две недели назад.

Поскольку заголовок не показался важным, Фэн Чу отложил его в сторону.

Информация, присланная господином Чжоу, не была подробной — ведь он всего лишь директор центра, а не частный детектив.

Фэн Чу бегло просмотрел:

- Лин И, 19 лет, из города C.

- Отец — бизнесмен, мать — неизвестна.

- Должен учиться в университете, но из-за аварии после экзаменов не смог поступить в университет C.

- Был первым в своём классе, победителем олимпиад по гуманитарным наукам.

Ассистент ушёл, а Фэн Чу забыл положить бусы обратно в коробку. Он машинально спрятал их в карман брюк.

Он не виделся с дедушкой и бабушкой несколько месяцев и попросил водителя отвезти его в центр.

Но оказалось, что дедушка Фэн вернулся домой неделю назад.

Директор Чжоу шёл за ним по пятам.

Фэн Чу снова увидел Лин И.

На этот раз директор Чжоу узнал этого молодого человека:

— Медсестра, ухаживающая за господином Лин, уходит в декрет. Она хочет уволиться, чтобы заниматься своим ребёнком. Многие хотят ухаживать за господином Лин. Особенно те, кто ещё не замужем.

Фэн Чу смотрел на спину Лин И:

— Он очень нравится девушкам?

— Некоторые медбратья тоже хотели бы за ним ухаживать, — сказал Директор Чжоу.— Я с ним посоветовался, он сказал, что лучше, чтобы сиделкой был мужчина, он хочет с кем-нибудь поболтать.

Фэн Чу жестом велел ему уйти.

Лин И сегодня был в темно-синем кардигане. Цвет одежды был очень глубоким, текстура мягкой. Услышав шаги, он инстинктивно обернулся.

Фэн Чу заметил, что волосы Лин И стали ещё длиннее.

Глава 02. «Похоже, это мужчина с привлекательной внешностью и холодным темпераментом».

Лин И мог только слышать звуки вокруг себя.

После потери зрения его другие органы чувств стали особенно острыми.

— Простите, — мягко произнёс Лин И, его красивые глаза были безжизненными.

— Кто-то рядом со мной?

— Это я.

Глубокий и бархатный голос Фэн Чу, услышанный несколько месяцев назад, не исчез из памяти Лин И. Поразмыслив немного, он вспомнил:

— Тот медбрат, что отвозил меня домой в тот день?

— Меня зовут Фэн Чу. Директор Чжоу поручил мне заботиться о вас.

Лин И протянул руку:

— Здравствуйте, господин Фэн. Меня зовут Лин И.

Фэн Чу без колебаний пожал руку Лин И:

— Зови меня просто Фэн Чу.

Лин И почувствовал, что ладонь мужчины была большой и широкой, пальцы необычайно длинные. По размеру руки можно было заключить, что человек должен быть высоким.

«Какой же он высокий..,» — Лин И с лёгкой завистью подумал про себя. — «И, наверное, очень здоровый».

— Доктор Чжао сообщил вам о ваших обязанностях?

В материалах, которые директор Чжоу дал Фэн Чу, был указан лечащий врач Лин И. Тот носил фамилию Чжао, должно быть, это и есть «доктор Чжао», о котором говорил Лин И.

Фэн Чу внимательно посмотрел на Лин И. Он не собирался участвовать в каких-то глупых играх с ролью медбрата — Фэн Чу не был таким поверхностным и жестоким человеком.

Но Лин И воспринял всё очень серьезно и уже поверил словам Фэн Чу.

Не дождавшись ответа, Лин И подумал, что собеседник не договорился с врачом:

— Господин Фэн?

— Пока нет, я позже свяжусь с ним по телефону, — ответил Фэн Чу. — Подождите меня полчаса.

— Хорошо, — кивнул Лин И. — Я подожду здесь, на солнышке.

***

Директора Чжоу снова вызвали к Фэн Чу.

Глядя на высокого, статного мужчину перед собой, директор Чжоу мысленно вытер холодный пот. Он никак не мог понять, зачем Фэн Чу тратить время в этом реабилитационном центре.

Для такого человека, как Фэн Чу, время должно быть равно деньгам... Неужели президент крупной компании должен работать медбратом? Это просто расточительство.

Директор Чжоу, будучи натуралом, пока не мог придумать других объяснений, кроме как то, что Фэн Чу хочет испытать на себе «другую жизнь».

Директор Чжоу передал Фэн Чу контакты лечащего врача Лин И.

Большинство бытовых навыков Лин И уже освоил благодаря помощи медсестры Дэн. Сейчас он мог свободно ходить по реабилитационному центру, знал расположение каждого предмета в своей комнате. Лин И был самостоятельным и всегда старался делать всё сам.

Даже не имея опыта ухода за больными, Фэн Чу мог справиться с этой задачей.

После того как Фэн Чу поговорил с лечащим врачом Лин И, он снова вернулся к нему.

Услышав шаги, Лин И спросил:

— Господин Фэн, это вы?

— Это я, — ответил Фэн Чу. — Здесь больше нет солнца. Хотите вернуться?

Лин И кивнул.

Фэн Чу проводил Лин И обратно в его комнату.

На этот раз Фэн Чу вошел в комнату Лин И.

Каждая комната в реабилитационном центре оформлялась по индивидуальному желанию гостя. Даже зная о слепоте Лин И, персонал всё равно учитывал его предпочтения в обстановке.

Жилье Лин И было примерно сто  двадцать квадратных метров, помимо кухни, ванной комнаты, гостиной и балкона, там была спальня и комната для отдыха.

Балкон был особенно большим, с тройными панорамными окнами, тёплый свет которых создавал уютную атмосферу в помещении. Даже без включённого света комната была залита солнцем.

Профиль Лин И в свете был нечетким. Он обернулся:

— Хотите чаю? В холодильнике есть лимонный чай, а также Лунцзин[1] и Улун[2].

[1] 龍井茶 lóngjǐngchá – дословно «чай колодец дракона»

[2] 乌龙茶 wū lóng chá – дословно «чай черный дракон», вы должны знать эти названия и возможно пить. Когда-нибудь напишу статью про распространенные сорта китайского чая, но не сегодня

Фэн Чу обычно пил только кофе и редко пил чай.

Лин И достал изящно упакованную банку чая, налил воды и поставил кипятить.

Фэн Чу подошел:

— Дайте, я сам.

— Я справлюсь, — Лин И положил чайные листья в чашку. — Вы гость, позвольте мне сделать эти несложные вещи.

Через двадцать минут Фэн Чу отхлебнул из чашки.

Настой был изумрудно-зеленым, аромат струился, вкус при глотке был очень свежим и чистым.

Лин И тоже сделал глоток чая:

— Давно не приходилось так угощать гостей.

Фэн Чу смотрел на его профиль:

— Как давно?

Лин И подумал:

— Один год и двадцать восемь дней.

Ровно столько времени прошло с тех пор, как он ослеп.

Фэн Чу знал, что Лин И находился в реабилитационном центре почти пять месяцев, и за это  время его никто не навещал — ни родственники, ни друзья.

Согласно документам, Лин И прибыл из больницы в городе С. Вероятно, в больнице города С. всё было так же.

Его отец слишком занят?

Бизнесмены действительно заняты.

Фэн Чу тоже иногда бывал завален делами и встречами.

Сев, Фэн Чу почувствовал, что что-то давит его через одежду. Достал и обнаружил ту самую нитку нефритовых бусин — густо-зеленых, насыщенного цвета, каждая размером примерно с палец.

Фэн Чу перебирал бусины пальцами. Лин И услышал звук:

— Что это?

— Нитка бусин, купленная на ночном рынке[3], — Фэн Чу положил её в руку Лин И. — Перебирать их очень расслабляет.

[3] 夜市yèshì - уличные рынки, работающие в вечернее и ночное время и предназначенные скорее для неспешных прогулок, мелких покупок и наслаждения пищей, чем рассчитанные на деловые покупки дневные рынки. Обычно это рынки под открытым небом. https://vk.com/photo-228171832_457240357

Насыщенный цвет очень оттенял белизну кожи — и темно-синий кардиган Лин И сегодня, и нефритовая нитка в его руках.

У Фэн Чу кожа была смуглой, и нефрит в его руках оставался просто нефритом, а в руках Лин И он становился струящейся зеленью.

Лин И перебрал бусины пару раз:

— Они такие холодные и приятные на ощупь.

Нефрит нагревается от тепла руки, и через мгновение он стал температуры руки.

Фэн Чу допил чай из чашки и налил ещё. Раньше он никогда не пил такого вкусного чая. Ему стало любопытно, что это за чай. Он открыл холодильник и посмотрел: чай оказался из поставок реабилитационного центра. Хотя качество было хорошим, оно не было настолько высоким, чтобы впечатлить Фэн Чу.

Когда он допил чай и обернулся, то увидел, что Лин И уснул на диване. Диван был невелик, Фэн Чу на нем было бы явно неудобно, но он идеально подходил для телосложения Лин И.

Фэн Чу беззвучно рассмеялся.

Он не ожидал, что у Лин И так мало подозрительности к посторонним. Лин И обладал такой красотой, что будь у Фэн Чу дурные намерения...

Он взял рядом лежавшее покрывало и накрыл им Лин И.

— Спасибо, — прошептал Лин И.

— Ты не спишь?

Лин И промычал:

— Не очень крепко.

Фэн Чу было любопытно, кто Лин И укладывает волосы. Такой красивый льняной цвет, такие естественные локоны — они напомнили ему волосы ангелов из иллюстрированных книг.

Если бы глаза Лин И не ослепли, их сияние, наверное, было бы таким же ярким и чистым, как взгляд ангела.

— К тебе приходит стилист делать прическу? — поразмыслив, спросил Фэн Чу. — Цвет волос очень красивый, создает ощущение благородства.

Лин И на мгновение опешил, потом понял, что его неправильно поняли, и не удержался от смешка:

— Да, на укладку уходит пять часов, и все это время нельзя делать ни одного движения.

Когда он был в городе С., его лечащий врач был очень резким, холодным стариком. После того как переломы почти зажили, его перевели в реабилитационном центре в городе Б., провинция А. Говорили, что этот центр очень хороший. Однако ухаживавшие за Лин И санитары обычно были дамами за сорок. Лин И мало с ними общался, они работали серьезно и строго, и он иногда боялся их обидеть.

Фэн Чу же был очень подходящим собеседником — спокойным и отзывчивым.

Лин И предположил, что Фэн Чу где-то между двадцатью семью и тридцатью пятью годами.

Судя по голосу Фэн Чу, он должен был быть красивым мужчиной с очень холодной аурой.

Поскольку Лин И собирался отдыхать, а Фэн Чу нужно было вернуться в компанию по делам, он попрощался.

Лин И протянул нефритовую нитку Фэн Чу:

— Спасибо, но я должен вернуть вам это.

— Десять юаней за три нитки, — сказал Фэн Чу. — Безделушка с ночного рынка, оставь её себе, поиграй.

Лин И намотал её на запястье в три оборота, обнял покрывало и закрыл глаза:

— Господин Фэн, до завтра.

Фэн Чу еще раз взглянул на него. Лин И теперь был укутан покрывалом, его прекрасные густые кудри рассыпались по исхудавшим щекам, делая его похожим на какое-то очень мягкое, белоснежное, беззащитное существо. Фэн Чу сглотнул:

— До завтра.

***

Вечером сотрудник принес ужин. Лин И не спеша ужинал.

Внезапно зазвонил телефон.

Ли И пользоваться смартфоном было не очень удобно, поэтому доктор Чжао, когда хотел связаться, обычно звонил по комнатному телефону.

Лин И сказал:

— Алло.

Из трубки донесся голос доктора Чжао:

— Сяо И, ты встретил нового медбрата?

Лин И промычал:

— Встретил сегодня днем.

Когда сегодня доктору Чжао позвонил директор Чжоу, он чуть не решил, что у него проблемы со слухом.

Семья Фэн для доктора Чжао была чем-то совершенно недосягаемым. Он видел их только в новостях, даже думал о них при колебаниях фондового рынка, но никак не ожидал, что глава семьи Фэн вдруг возьмётся работать медбратом для одного из пациентов.

Это казалось абсурдным.

Доктор Чжао симпатизировал Лин И. Он был вежлив, прекрасно воспитан и выглядел очень мило, словно маленький принц из сказки.

Будь у доктора Чжао дочь, а глаза Лин И здоровы, он бы без лишних слов познакомил дочь с Лин И.

Доктор Чжао сказал:

— Новый медбрат, возможно, не очень хорошо знаком с работой, он новичок. Помни, будь к нему снисходителен, не сердись на него, хорошо? Старайтесь сохранять спокойствие, гнев и вспышки раздражения вредны для твоего зрения.

Лин И мягко улыбнулся:

— Я понимаю.

Доктор Чжао тоже знал, что характер у Лин И мягкий, пожалуй, самый спокойный и воспитанный пациент из всех, кого он видел.

Его единственной заботой было то, что могущественный магнат, разозлившись, начнет придираться к Лин И.

Для подстраховки он решил специально предупредить Лин И.

— Ну и хорошо», — доктор Чжао задумался. — Тот пациент со второго этажа уехал из центра?

Улыбка Лин И медленно исчезла:

— Нет, он ещё здесь.

— Я потом ещё поговорю с директором, посмотрю, можно ли тебя перевести в другой корпус. У этого парня не все дома, воображает, что его жалкие деньги делают его крутым, — доктор Чжао был прямолинеен. — Сяо И, потерпи ещё немного, не принимай его слова близко к сердцу. Твои глаза обязательно восстановятся, а вот такому подлому ничтожеству как он еще  крупно не повезет.

Поблагодарив доктора Чжао, Лин И повесил трубку.

Повесив трубку, Лин И сделал глоток молока, которое уже остыло.

Глава 03. «Это я»

На следующее утро Лин И проснулся в половине восьмого и на ощупь добрался до ванной, чтобы умыться.

Он только что успел сполоснуть лицо водой, как снаружи раздался звонок в дверь.

Лин И лишь вытер руки, подошел к двери и открыл ее.

— Доброе утро.

Низкий, холодный голос достиг его слуха. Лин И в полусне поднял лицо:

— Доброе утро.

Фэн Чу не ожидал, что Лин И еще не вытер лицо. Капли воды стекали по его фарфорово-белому лицу на шею, светлые пряди волос у висков намокли. Эта картина выглядела поистине трогательно.

Фэн Чу отвел взгляд:

— Ты умываешься?

Лин И кивнул:

— Проходите, пожалуйста.

Фэн Чу вошел, а Лин И вернулся в ванную, чтобы закончить умываться.

Работа медсестры Лин И была относительно легкой. Это была одна из причин, почему после ухода медсестры Дэн другие медсестры хотели ухаживать за Лин И.

Фэн Чу вскипятил воду и заварил чай. Вскоре в комнате разлился чайный аромат.

Лин И был все еще в белой хлопковой пижаме. Он стоял босиком на холодном полу, обнажая тонкую щиколотку.

— Ты хочешь пойти в столовую или поесть в комнате?

— В комнате, — ответил Лин И. — Через десяток минут принесут завтрак.

Фэн Чу взглянул на его лодыжку:

— Почему ты не надел тапочки?

— Забыл надеть, когда проснулся.

Лин И ушел в спальню и через мгновение вышел в льняных тапочках и тонких носках. Он вымыл руки и на ощупь принял чашку чая, которую подал Фэн Чу.

Фэн Чу, наблюдая за его уверенными движениями, на мгновение усомнился, действительно ли Лин И ничего не видит.

Лин И допил черный чай и поставил чашку в сторону. Он поднялся, чтобы найти пульт от телевизора. Фэн Чу забрал пульт и смотрел, как Лин И ощупывает стол минут пять.

Лин И так и не смог найти:

— Господин Фэн, вы не видели пульт от телевизора?

Фэн Чу протянул ему:

— Упал на пол.

Лин И включил телевизор.

Хотя он не мог видеть изображения, он мог слышать звуки телевизора.

Фэн Чу остался с Лин И только на завтрак. У него были и другие дела на сегодня. Чэнь Цянь, узнав, что Фэн Чу вернулся, позвал его вечером выпить.

Фэн Чу не хотел водиться с этой компанией, но Чэнь Цянь сказал:

— Господин Фэн, кроме работы, тебе ведь нужно и отдыхать, развлекаться? Ты скоро превратишься в рабочую машину.

Закончилось все только в одиннадцать вечера. Фэн Чу, пропахший алкоголем, сел в машину. Чэнь Цянь был тоже изрядно пьян, он ослабил галстук:

— Недавно подписанные компанией новички — так себе, Фэн Чу. Я пару раз еще заходил к тому молодому человеку в в реабилитационном центре. Чем больше я его вижу, тем больше мне нравится. Интересно, когда его зрение восстановится?

Фэн Чу закрыл глаза, стараясь прийти в себя:

— Не смей строить на него планы.

— Кстати, слышал, что твоя бабушка устроила тебе свидание вслепую, — сказал Чэнь Цянь. — И не только с девушкой, но и с парнем! Хахаха! Фэн Чу, раз у тебя рядом никто нет, твоя бабушка, должно быть, подумала, что ты предпочитаешь мужчин.

Фэн Чу с силой потер переносицу.

— Завтра погоняем? — предложил Чэнь Цянь.— Черт, наконец-то выпало свободное время, а то последние дни вкалывали как собаки.

***

Лин И не мог пить алкоголь. Доктор Чжао снова и снова ему это запрещал.

На самом деле Лин И очень любил слабоалкогольное фруктовое вино. Напиток кисло-сладкий, с легким оттенком спиртного — что могло быть очаровательнее?

Раздобыть алкоголь в реабилитационный центр было невозможно, а теперь, будучи слепым, Лин И тем более не мог купить его где-то еще.

В последнее время по выходным в центре появлялся один малыш, лет шести-семи. Когда Лин И выходил погреться на солнце, ребенок часто прибегал к нему с футбольным мячом.

Дети всегда тянутся к людям с мягкой и приятной внешностью. От этого малыша Лин И получил свою первую в этом году бутылочку сливового вина.

— Моя мама сама приготовила. Бабушке очень нравится, — голосок у ребенка был звонкий. — Я спросил, можно ли отнести брату Лин И, она разрешила.

Лин И потрепал малыша по голове:

— Передай спасибо маме.

Мальчика звали Бай Цзыяо. Его бабушка жила в реабилитационном центре, поэтому почти каждые выходные он приезжал с родителями навестить ее.

Цзыяо застенчиво перебирал пальчики:

— Меня надо благодарить, это я сам принес.

Уголки губ Лин И приподнялись:

— Хорошо, спасибо, Цзыяо.

Цзыяо продолжал теребить пальцы:

— А... а брат Лин И может меня поцеловать? Мама с папой часто меня награждают, они целуют меня в лобик.

Лин И не сдержал улыбку:

— Но я же не мама Цзыяо. Целовать малыша в лобик может только мама, посторонним так делать нельзя.

Бай Цзыяо выглядел озадаченным.

Прежде чем попросить сливовое вино, он договорился с мамой: сказал, что стоит только отнести брату вино, и тот обязательно поцелует его в лоб.

Бай Цзыяо ткнул себя пальчиком:

— Тогда я спрошу у мамы.

Он поднял с земли футбольный мяч и сунул его в руки Лин И, после чего «тук-тук-тук» убежал.

Лин И слушал, как шаги ребенка затихают вдали, и улыбка медленно сходила с его губ.

Он уже собирался открутить крышку бутылки со сливовым вином, как сзади снова послышались шаги. Лин И, опасаясь, что это доктор Чжао, попытался скрыть бутылку, засунув ее под кардиган.

— Это я.

Прошлым вечером Фэн Чу и Чэнь Цянь с компанией изрядно напились. Утром Фэн Чу проснулся с дикой головной болью. Проведя утреннее совещание с подчиненными, он велел водителю ехать сюда.

Медбрат обязан следить за питанием пациента, поэтому Лин И не доставал вино. Он усмехнулся:

— Господин Фэн опоздал на два часа, придется вычесть дневной заработок.

— Ладно, — ответил Фэн Чу. — Скажу директору, пусть вычтет.

Лин И покачал головой с улыбкой:

— Ничего, я пошутил. Сейчас я уже не так завишу от медперсонала. Зимой меня выпишут. Если у господина Фэна много дел, можно приезжать реже.

Фэн Чу замер:

— Куда ты собираешься?»

Наверное, в город С. Мой дом в С.

Плата за реабилитационный центр была слишком высокой — сто семьдесят[1] тысяч в месяц за Лин И. Последние два месяца его отец не переводил деньги на содержание. Хотя на карте Лин И лежала немалая сумма, она не выдержала бы таких расходов год за годом.

[1] снова считаем: напоминаю - новелла 2022 года, среднегодовой курс тогда был юань/рубль=1/10,24руб, теперь мы знаем, что за Лин И платят примерно 1 740 800 руб.

К тому же в реабилитационном центре тоже происходили не самые приятные вещи.

Бай Цзыяо «топ-топ-топ» подбежал обратно. Лин И узнал его по шагам.

Малыш вспотел, его изящное, словно вылепленное лицо раскраснелось. Его блестящие глаза смотрели на Лин И:

— Брат Лин И, мама сказала, что тебе можно, другим — нельзя.

— Правда? — Лин И ущипнул малыша за пухлую ручонку, достал из кармана кардигана платок и вытер пот со лба и рук Бай Цзыяо. — В реабилитационном центре нужно ходить медленно, не бегать, а то можно случайно столкнуться с пожилой бабушкой.

Цзыяо сиял глазами:

— Брат Лин И, поцелуй меня же!

Лин И коснулся пальцами лба Цзыяо и легонько, едва касаясь, поцеловал его.

Фэн Чу с недоверием уставился на Бай Цзыяо.

И тут Бай Цзыяо вдруг заметил стоящего рядом сурового на вид мужчину.

Если Лин И был воплощением нежности, то этот мужчина казался воплощением угрозы.

Личико Бай Цзыяо побелело от страха:

— Дядя... здравствуйте, дядя.

Фэн Чу терпеть не мог семи-восьмилетних сопляков:

— Ты так сильно ошибся в моих годах? Я не твой дядя.

Бай Цзыяо заикаясь:

— З-здравствуйте, дедушка! Брат Лин И, я пошел играть в футбол!

Цзыяо схватил мяч рядом с Лин И и побежал, оглядываясь через каждые три шага, никак не понимая, зачем брату Лин И дружить с таким страшным мужчиной.

Лин И слышал, как Цзыяо сначала назвал Фэн Чу «дядей», а потом «дедушкой». Реакция ребенка показалась ему забавной:

— Господин Фэн, сколько вам лет?

— Наверное, меньше тридцати.

Фэн Чу заметил, что Лин И любит греться на солнце. Он мог сидеть на солнце подолгу. Лин И был очень светлым, и хотя не загорал, на переносице у него проступили две едва заметные веснушки. С первого взгляда их не разглядеть, но если пристально всмотреться в его лицо, можно заметить.

— Эти пацаны все шустрые, хитрые, — сказал Фэн Чу. — Впредь не целуй их. Они не любят умываться, они не такие чистые, как взрослые.

— Цзыяо, наверное, очень милый ребенок, — Лин И, не видя, мог лишь догадываться о людях и вещах по своим представлениям. — У него, наверное, большие черные глаза?

— Не такой уж и милый. У него маленькие глаза, и лицо перепачкано в грязи, — ответил Фэн Чу. Затем он заметил, что Лин И что-то прятал под мышкой:

— Что у тебя там?

Лин И прикрыл это кардиганом:

— Цзыяо подарил мне бутылочку сока. Солнце ушло, пойдемте обедать.

Лин И не всегда любил солнце. До потери зрения ему не нравилось ощущение солнечных лучей на коже.

Теперь, когда он ничего не видел, он особенно жаждал солнца. Не видя, он хотел хотя бы чувствовать его.

Обед Лин И снова состоял из моркови, черники, лапши и говядины.

Порция перед Фэн Чу была раз в пять больше.

Фэн Чу сомневался, наестся ли Лин И, который ел, как котенок, такими крохами:

— Так мало? Все вместе, наверное, не наберется и пятидесяти грамм.

Лин И неторопливо нарезал морковь на мелкие кусочки:

— Раньше у меня была анорексия. Сейчас постепенно привыкаю, нельзя есть много.

Фэн Чу смотрел на руку Лин И, державшую нож и вилку. Пальцы у Лин И были очень длинные, кончики — чуть розовые, почти прозрачные, нежные, будто выращенные в воде.

У Лин И, наверное, не было хобби на открытом воздухе. Фэн Чу же любил скалолазание, автогонки, верховую езду, стрельбу. Хотя он и жил в роскоши, его руки не были такими нежными, как у Лин И.

— Ты действительно,— Фэн Чу подбирал подходящие слова. — Очень хрупкий.

После обеда Фэн Чу проводил Лин И обратно в его комнату. Лин И иногда спал полчаса после обеда.

Фэн Чу вдруг вспомнил кое-что важное:

— Твою одежду и постельное белье нужно отнести в стирку?

Это тоже входило в обязанности медбрата.

— Вчера вечером приходила медсестра Дэн, она уже отнесла, — медсестра Дэн еще не уволилась окончательно, она уйдет только в конце месяца. Лин И спрятал бутылку со сливовым вином в холодильник. — Сегодня днем дел нет, увидимся завтра.

Фэн Чу разглядел надпись «вино» на бутылке. Сливовое вино было домашним, приготовленным мамой Цзыяо. Надпись «вино» на бирке написал сам Цзыяо — детский почерк был очень небрежным.

Фэн Чу приподнял бровь:

— Лин И, тебе можно пить алкоголь?

Глава 04. «Если нравится только один мужчина — это гомосексуализм?»

На лице Лин И мелькнуло растерянное выражение.

Он задумался:

— Доктор Чжао советовал мне выпивать чуть-чуть вина. Он сказал, что алкоголь полезен для кровообращения.

— Вчера я звонил доктору Чжао, — без обиняков разоблачил ложь Лин И Фэн Чу. — Он сказал, что тебе нельзя пить алкоголь, нельзя крепкий чай и тем более острую пищу.

— Но… — Лин И беспомощно тронул губы уголком. — Я выпью всего один глоток, и совсем маленький, разве нельзя?

Фэн Чу забрал бутылку со сливовым вином:

— Одна из обязанностей медбрата — следить за тобой и обеспечивать, чтобы ты полностью следовал врачебным рекомендациям в процессе восстановления.

Рука Лин И опустела, и в душе у него тоже стало пусто.

У Фэн Чу возникло странное чувство. Глядя на растерянно-потерянное выражение лица Лин И, он почувствовал, будто обидел его.

Пушистые густые пряди Лин И спадали на щеки, линия подбородка была необыкновенно изящной и красивой, даже вызывая жалость. Любой нормальный мужчина или женщина, видя такую мольбу, наверняка смягчились бы и уступили.

Фэн Чу не хотел обижать «ребенка». Он глубоко вздохнул. Лин И ведь всего девятнадцать, естественно, что он не до конца понимает и не умеет себя контролировать.

Ведь именно из-за молодости людям нужен контроль со стороны других, правда?

— Я вернусь, изучу информацию и еще раз проконсультируюсь с доктором Чжао, чтобы выяснить, какой крепости алкоголь тебе можно, — голос Фэн Чу был низким и устойчивым, как виолончель. — А до тех пор эту бутылку я возьму на хранение. Лин И, увидимся через пару дней.

Вернувшись, Фэн Чу действительно изучил соответствующую информацию и даже позвонил доктору Чжао, чтобы расспросить его.

Доктор Чжао как раз ужинал и был крайне удивлен звонком Фэн Чу.

Услышав вопрос Фэн Чу, он удивился еще больше.

Хм… Неужели это вопрос, который должен волновать занятого-презанятого большого босса?

Доктор Чжао колебался:

— Можно, но не крепкий алкоголь, не чаще двух раз в неделю. Полный запрет был из-за опасений, что господин Лин не сможет себя контролировать. Предыдущий врач господина Лина сообщил мне, что до потери зрения у него был случай чрезмерного употребления алкоголя, после которого его доставили в больницу.

Фэн Чу показалось это нелепым:

— Ему было восемнадцать, когда он ослеп. Уже до этого у него были проблемы с алкоголем?

— У господина Лина серьезные психологические проблемы, из-за которых у него развилась анорексия. Сейчас ему запрещены алкоголь, кофе и чай, но господин Лин не смог отказаться от чая, поэтому пришлось исключить только алкоголь и кофе, — строго сказал доктор Чжао. — Господин Фэн, если вы просто хотите поиграть в сиделку, я советую вам найти другого человека. Для вас это, возможно, просто опыт, но от этого зависит будущее пациента. К тому же, предыдущие медсёстры господина Лина находились в центре круглосуточно, готовые в любой момент прийти на помощь. Вы не подходите для ухода за пациентом.

Медсестра Дэн находилась в процессе увольнения, директор Чжоу молчаливо одобрил присутствие Фэн Чу рядом с Лин И. Чтобы избежать несчастных случаев, у Лин И осталась ещё одна медсестра.

Закончив разговор, Фэн Чу долго тер переносицу.

Чэнь Цянь снова позвонил:

— Господин Фэн, поедем сегодня вечером погоняем? Не одолжишь машинку из своего гаража?

Хотя Фэн Чу не интересовались ни нефритом, ни бриллиантами (даже подарки на день рождения бабушке выбирали помощники), он любил коллекционировать роскошные автомобили и элитные часы. В его гараже было множество лимитированных машин, единственных в своем роде в мире.

Фэн Чу холодно бросил:

— Отвали.

— Чёрт, ты сегодня в плохом настроении, кто тебя разозлил? — спросил Чэнь Цянь. — Расскажи братцу, одолжи одну тачку, я с ребятами поеду и разберусь с ним.

Чэнь Цянь подумал и расхохотался:

— А если это бабушка Фэн тебя достала, тогда я бессилен. Эй, Фэн Чу, бабушка правда подсунула тебе мужчину на свидание? Это же смешно, ха-ха-ха, ха-ха-ха.

Фэн Чу положил трубку.

На следующий день действительно было свидание вслепую. Бабушка Фэн подобрала для Фэн Чу кандидатов обоих полов, и сегодняшняя была женщиной.

У Фэн Чу был запланирован важный контракт, и он велел помощнику отменить свидание.

Под вечер помощник Чжан принес чашку кофе.

У Фэн Чу было четыре помощника, и Чжан отвечал в основном за бытовые аспекты жизни Фэн Чу.

Фэн Чу вспомнил кое-что:

— Сяо Чжан, купи два комплекта солнцезащитного крема и средств по уходу за кожей для устранения веснушек.

Помощник Чжан удивился:

— Господин Фэн, вы собираетесь на море?

Он не видел, чтобы другие помощники планировали такую поездку, и на мгновение растерялся.

— В подарок, — сказал Фэн Чу. — У него, кажется, очень нежная кожа. Выбери средства с безопасным составом.

Помощник Чжан кивнул:

— Хорошо.

Будучи стопроцентным мужланом, помощник Чжан понятия не имел, как выглядит «очень нежная» кожа. Что касается безопасного состава… ему казалось, что на рынке вряд ли найдется средство с небезопасным составом?

Помощник Чжан немедленно отправился в косметологический центр, куда часто ходила бабушка Фэн, и купил у директрисы два комплекта средств по уходу за кожей.

Директриса салона знала помощника Чжана — раньше он приносил сюда вещи для бабушки Фэн. Она навела справки и узнала, что он работает на Фэн Чу, поэтому не смела проявлять нерадивость.

Помощник Чжан особо подчеркнул:

— Состав должен быть безопасным и мягким, чтобы не вызывать аллергии.

Директриса салона с улыбкой спросила:

— Это для подруги господина Фэна?

Помощник Чжан сохранял каменное выражение лица.

Он и сам не знал, кому предназначается подарок… в дела большого босса лучше не совать нос.

— Вот два тюбика солнцезащитного крема, вот два флакона сыворотки для осветления и устранения пигментных пятен — это наши самые высоко оцененные продукты, — сказала директриса. — Если понадобится что-то еще, можно привести человека сюда. Наши топовые косметологи подберут для него оптимальные средства по уходу, исходя из типа кожи.

Будучи помощником, нужно было предусмотреть все. Помощник Чжан подумал:

— Добавьте еще крем для рук и какой-нибудь увлажняющий крем.

Директриса велела принести еще одну подарочную коробку.

Помощник Чжан отвез вещи в дом Фэн Чу.

С понедельника по четверг Фэн Чу жил недалеко от офиса, а в пятницу и на выходные переезжал в виллу на склоне горы. Сегодня была пятница, поэтому помощник Чжан отвез вещи туда.

Место было живописным — горы и вода, частные подъездные пути к каждой вилле. По дороге открывался самый красивый вид на море в городе Б. Перед строительством виллы наверняка приглашали мастера фэншуй, ведь это было место с отличной энергетикой, драконья жила, где цена земли исчисляется золотом. Жившие здесь люди были либо очень богаты, либо очень знатны.

Помощник Чжан поначалу терялся в вилле Фэн Чу. Даже сейчас, без провожатого, он мог заблудиться внутри.

Стояла осень. Высокая стена с одной стороны была полностью увита розами, зеленые листья и розовые цветы пылали невероятной красотой. Под вечер прошел дождь, и теперь на мокрой траве лежало множество опавших лепестков и листьев, покрытых каплями дождя. Он постучал и передал пакет со средствами дворецкому:

— Господин Фэн велел доставить.

Дворецкий был мужчиной ростом метр девяносто, он также отвечал за безопасность. Обычно он был невозмутим, и помощник Чжан боялся его почти так же, как самого Фэн Чу.

Вечером у Фэн Чу была пьянка, и он вернулся очень поздно, пропахший алкоголем.

Он закурил сигарету на диване, а дворецкий положил перед Фэн Чу вещи, привезенные помощником Чжаном:

— Господин Фэн, это доставил помощник Чжан.

Фэн Чу затушил сигарету.

Он достал маленькую коробочку. Это была сыворотка с надписями на французском. Фэн Чу разобрал, что это осветляющая сыворотка.

За свои тридцать с лишним лет он ни разу не пользовался подобной ерундой. Фэн Чу не был мужчиной, помешанным на красоте. Он и так был красив от природы и не гнался за изысканностью, предпочитая фитнес и экстремальные виды спорта.

Фэн Чу долго разбирался, как пользоваться дозатором, и наконец выдавил немного на ладонь. По комнате разлился густой аромат роз.

Уберут ли эти молочно-белые капли едва заметные веснушки с переносицы Лин И?

Фэн Чу считал Лин И красивым. Даже с двумя светлыми веснушками он был прекрасен. Его излишняя утонченность в сочетании с небольшими изъянами делала его более… доступным.

Слишком идеальное подобно луне в небе — его не достичь.

Свет в кабинете Фэн Чу горел до глубокой ночи. Дворецкий принес чашку кофе.

Фэн Чу закрыл ноутбук и отхлебнул кофе.

Потом снова открыл его. В строке поиска остался вопрос:

— Если нравится только один мужчина — это гомосексуализм?

***

Лин И достал из холодильника фрукт. По текстуре кожуры он определил, что это гранат.

Гранат сложно очистить без инструментов. В его комнате не могло быть никаких острых предметов, даже ножниц. К счастью, ногти Лин И в последнее время немного отросли, и он медленно разделил кожуру граната ногтями.

Глубокая ночь, тишина. Лин И сидел в кресле у панорамного окна. Он знал, что окна с трех сторон, и хотя бы в одном из них можно увидеть луну. Лин И не видел, но делал вид, что видит.

В комнате было совершенно темно. Слепому не нужен свет. Луна медленно поднималась в небо, лунный свет лился, как вода, все замерло в безмолвии. На Лин И упал луч лунного света.

Лин И проснулся среди ночи от холода. Осенью погода уже была прохладной, а ночи особенно холодными. Он прошел через гостиную с балкона обратно в главную спальню и лег в кровать.

Из-за ночного переохлаждения, когда в половине восьмого утра зазвонил будильник, Лин И без колебаний выключил его — он хотел поспать еще.

Он проспал до половины девятого, пока медсестра снаружи не нажала на звонок:

— Господин Лин, вам пора вставать.

Лин И умылся и спустился в столовую позавтракать. Только войдя, он услышал хриплый голос:

— Опять этот слепой приперся.

Этим мужчиной был Лю Тай, директор одной из компаний, котирующихся на бирже в городе Б. Говорили, у него были толстые кошель и связи с семьями Чэнь и Фэн. В этом году Лю Тай перенес небольшую операцию, а реабилитационный центр, расположенный в живописном месте у гор и воды, он воспринимал исключительно как курортный отель.

Единственным недостатком было то, что большинство медсестёр были с долгим опытом работы, а молодые либо некрасивые, либо с плохой фигурой. В прошлом месяце внучка одного пациента оказалась очень милой. Не имея возможности приставать к медсёстрам, Лю Тай решил ухаживать за этой богатой наследницей. Та, считая Лю Тая старым, некрасивым и к тому же разведенным, указала на Лин И, греющегося на солнце неподалеку, заявив, что ищет парня с такой внешностью, и съязвила, что Лю Тай похож на жабу.

С того дня Лю Тай возненавидел Лин И, считая его занозой в глазу, и только и твердил, что «слепой» и «альфонс»[1].

[1] в оригинале 小白脸 xiǎobái liǎn - букв. "маленькое белое лицо", так говорят о мужчинах-содержанках

Поскольку Лю Тай был влиятельной фигурой, медсёстры центра лишь молча кипели от возмущения.

Лин И обычно вставал рано и, как правило, не сталкивался с Лю Таем. Но стоило ему один раз поспать подольше, как они встретились в столовой.

Медсестра подвела Лин И к месту у окна:

— Господин Лин, подождите немного, пожалуйста.

Глава 05. «Каково это — прикоснуться к его коже?»

Лин И сел за стол.

Медсестра принесла ему завтрак — сегодня это были соевое молоко, омлет, кукуруза и огурец. Она осторожно предупредила его о расположении чашки с соевым молоком:

— Соевое молоко немного горячее, возможно, лучше подождать, пока оно остынет, господин Лин. Пожалуйста, будьте осторожны, чтобы не обжечься.

Она специально усадила его у окна, потому что это место находилось на безопасном расстоянии от Лю Тая. Если бы он вставал из-за стола, то не прошёл бы мимо этого места.

Когда медсестра ушла, Лин И осторожно потянулся к чашке с соевым молоком.

Лю Тай уже закончил свой завтрак и направился прямо к Лин И.

Медсестра, работавшая в столовой, заметила это и попыталась его остановить, но было слишком поздно.

Лю Тай подошёл к столу Лин И и грубо смахнул поднос с едой на пол. Его локоть случайно ударил в чашку с соевым молоком.

Лин И, конечно, ничего не видел. Он лишь почувствовал, как тёплое соевое молоко пролилось ему на шею и просочилось под одежду, оставляя неприятное липкое ощущение на коже.

Медсестра поспешила на помощь:

— Господин Лю, прошу вас покинуть столовую.

Лю Тай фыркнул:

— Ты вообще знаешь, кто я такой?

— Господин Лю, если вы не уйдёте сами, мне придётся вызвать охрану, — ответила медсестра.

Лю Тай не хотел устраивать скандал, он просто хотел показать этому «альфонсу» своё превосходство.

Все годы своей жизни Лю Тай привык к тому, что женщины буквально бросались к его ногам. Он привык к комплиментам и лести, поэтому считал себя особенным, даже превосходящим других.

Когда неделю назад какая-то девушка сказала, что он похож на жабу, Лю Тай был вне себя от ярости. Если бы не то, что её дядя — мэр города, он бы давно дал ей пощёчину.

Лю Тай не мог выместить свою злость на девушке, поэтому теперь решил отыграться на Лин И.

Всё потому, что Лин И был таким же красивым, как и эта девушка, а значит, заслуживал наказания.

Лю Тай знал, что Лин И приехал из города C, и хотя семья Лин и раньше была богата, сейчас они не имели никакого влияния в провинции А. К тому же Лин И жил один в реабилитационном центре, никто не приходил к нему в гости, и даже телохранителя у него не было. Похоже, он стал изгоем в собственной семье.

Как говорится: «Бить надо самого слабого». Лю Тай не мог мстить той девушке, у которой был дядя-мэр, но он точно мог запугать Лин И.

Медсестра принесла полотенце, чтобы помочь Лин И вытереться:

— Господин Лин, я провожу вас в номер, чтобы вы переоделись. Я отнесу эти вещи в химчистку, позже вам принесут завтрак в комнату.

Все сотрудники центра прошли хорошее обучение, персонал всегда вёл себя вежливо и профессионально.

Лин И не хотел конфликтов. Он прекрасно понимал своё положение: он слеп, одинок, находится в чужом городе. А Лю Тай — влиятельный бизнесмен.

Перед тем как войти в лифт, они случайно встретились с Фэн Чу. Медсестра не знала, кто такой Фэн Чу, и приняла его за друга Лин И.

— Господин Фэн, — вздохнув, сказала она, — этот господин Лю — настоящий злодей. Не знаю, что Лин И ему сделал, но он постоянно оскорбляет его. Сегодня он даже сбросил с его стола поднос.

Фэн Чу посмотрел на мокрые пятна на одежде Лин И:

— Я сам отведу его в комнату.

Лин И выглядел подавленным. Он слабо улыбнулся и не хотел больше ни о чём говорить:

— Спасибо.

Дверь в комнату Лин И открывалась либо отпечатком пальца, либо кодом. Фэн Чу уже знал этот код и открыл дверь.

Лин И положил трость в сторону и снял свой испачканный бежевый шерстяной кардиган. Фэн Чу взял его вещи.

Под пальто на Лин И была белая футболка. Он был очень худым. Говорили, что раньше он был ещё худее, но после лечения в центре немного поправился.

Его талия была тонкой, а рост — около 175 см. Его длинные ноги создавали идеальные пропорции тела.

Если бы Лин И был фигурой из воскового музея, он бы стал лучшей копией идеального мужчины — с такими чертами лица и телосложением.

Лин И снял пальто только потому, что Фэн Чу был рядом:

— Я переоденусь в спальне.

Фэн Чу машинально потянулся за сигаретой, но вспомнил, что в комнате Лин И воздух был чистым и свежим. Он не стал курить.

В спальне был санузел, и Фэн Чу услышал, как Лин И включил воду.

«Он любит чистоту», — подумал Фэн Чу. «Но как слепой человек может сам включить душ?»

Фэн Чу сел на диван и стал ждать.

На журнальном столике лежала зелёная нитка бусин — бусы, которые Фэн Чу оставил Лин И, чтобы он мог расслабиться. Фэн Чу взял их в руки и поиграл немного. Примерно через пятнадцать минут Лин И вышел из душа, босиком ступая по полу.

Ему принесли новый завтрак.

Фэн Чу сказал:

— Присядьте, пожалуйста, позавтракайте.

Лин И пошёл к столу, осторожно ощупывая стулья руками.

— Здесь, — Фэн Чу указал на стул перед собой. — Не там, где вы сейчас.

Сначала Фэн Чу казалось, что Лин И не похож на слепого человека. Но теперь он понимал, что тот просто давно привык к своему положению.

Возможно, сначала Лин И часто сталкивался с препятствиями, но со временем привык к своему положению.

Лин И подошёл ближе. Он не знал, что Фэн Чу сидит именно там, и потянулся рукой, чтобы проверить.

И вот его рука коснулась плеча Фэн Чу.

Сейчас был сентябрь, Лин И носил свитер, а Фэн Чу — просто рубашку.

Под рубашкой у Фэн Чу были развитые мышцы, ведь он много времени проводил в спортзале.

Рука Лин И, бледная и нежная, коснулась широкого плеча Фэн Чу, и на мгновение Фэн Чу замер.

Он немного отодвинулся в сторону и схватил Лин И за запястье:

— Садитесь сюда.

Лин И надел зелёный свитер, который выглядел мягким и уютным. Его лицо стало ещё более трогательным.

Фэн Чу задумался: «Каково это — прикоснуться к его коже?»

Он протянул чашку с соевым молоком:

— Вот, господин Лин.

Фэн Чу размышлял: «Знает ли он, насколько он красив? Вот почему он всегда носит светлую одежду — она подчёркивает его белую кожу».

Лин И высушу волосы, они больше не капали, но даже влажные, они оставались густыми и вьющимися. Цвет волос был темнее, чем обычно.

— Господин Фэн, вы принесли моё вино? — спросил Лин И.

Фэн Чу был поражён:

— Почему ты спрашиваешь именно об этом? Конечно же, нет.

Хотя доктор Чжао и разрешил Лин И выпивать немного алкоголя, Фэн Чу считал, что это не принесёт ему ничего хорошего. Особенно после того, как Лин И однажды был госпитализирован из-за переупотребления алкоголем:

— Алкоголь — это не то, что тебе нужно.

— Вчера вечером я звонил доктору Чжао, — Лин И аккуратно вытер уголок губ бумажной салфеткой, — он сказал, что вы тоже интересовались этим вопросом. По его словам, мне можно пить по сто миллилитров в неделю.

— Алкоголь — это плохо, — Фэн Чу попытался сменить тему, — ты ещё не ел фрукты.

Солнце раннего утра освещало гостиную, оставляя тёплый свет на полу.

Фэн Чу всегда был человеком с решительным характером. Он взял на себя управление делами семьи, когда ему было всего двадцать лет. Все знали, что его слово — закон.

Но сейчас он забыл об одном: он не руководитель, а всего лишь медбрат, ухаживающий за Лин И.

В реабилитационном центре всегда действовали по одному правилу: клиент всегда прав. Гости платили большие деньги, и их нельзя было обижать или ограничивать.

Теперь медбрат не мог сам принимать решения. Он должен был следовать указаниям врача.

Когда Фэн Чу понял, что может быть неправ, он посмотрел на Лин И, но не увидел на его лице гнева.

Похоже, характер Лин И действительно был мягче воды.

Неудивительно, что его так легко обижали.

Фэн Чу почувствовал к нему внезапное сочувствие.

Он взял испачканную одежду Лин И и отнёс её в химчистку.

После этого он нашёл медсестру, которая видела происшествие утром.

Медсестра тоже была по фамилии Лю. Увидев мужчину ростом 190 см, она сразу почувствовала давление. Даже при том, что мужчина был красив, он производил сильное впечатление.

Медсестра Лю часто смотрела сериалы, и в этот момент ей показалось, что перед ним герой из фильма — либо бандит, либо главарь банды. В любом случае, перед ним определённо был человек с плохим лицом

Медсестра невольно отступила на два шага:

— Господин, вы друг господина Лин?

— Нет, — Фэн Чу закурил, — я ухаживаю за ним.

— Но... в реабилитационном центре нельзя курить.

Фэн Чу не стал тушить сигарету. Он холодно спросил:

— Как зовут того человека, который обидел господина Лин? Где он живёт?

Медсестра Лю была напугана, но всё же рассказала:

— Его зовут Лю Тай. Он уже поправился, но всё ещё остаётся здесь, как будто в отпуске. Говорят, он знаком со многими важными людьми. Здесь в центре много охраны, драки запрещены, иначе нас вызовут полицию. Если вы хотите отомстить за него, лучше сделать это другими способами. Смотрите, вон тот низкорослый полный мужчина — это Лю Тай.

Лю Тай как раз говорил по телефону, когда вдруг увидел перед собой темную фигуру. Подняв голову, он увидел хмурое, холодное лицо.

Он не встречал Фэн Чу ранее, разве что видел в газетах и журналах. Но лиц на фотографиях было так много, что он не мог запомнить их все.

Увидев, как к нему приближается незнакомец, Лю Тай раздражённо спросил:

— Что тебе нужно?

— Это ты опрокинул поднос господина Лин?

Лю Тай вспомнил:

— Тот слепой? Вы его телохранитель? Знаете ли вы, кто я такой? Я здесь самый уважаемый гость, и все здесь слушаются меня...

Не успел он договорить, как Фэн Чу ударил его ногой.

Он упал, его телефон разбился, кровь потекла изо рта, два зуба были выбиты.

Фэн Чу смотрел на него с ледяным взглядом:

— Мне всё равно, кто ты такой.

Глава 06. «Но это было лишь прикосновением стрекозы к воде».

Лю Тай не мог даже представить, что кто-то осмелится его ударить.

Он прожил сорок с лишним лет и ни разу в жизни не получал по лицу.

Боль была нестерпимой, и ярость захлестнула его с головой.

И в этот момент раздался сигнал тревоги.

Медсестра Лю, наблюдавшая за происходящим, только теперь сообразила, что господин Фэн действительно ударил Лю Тая, и поспешила вызвать охрану.

Охранники в реабилитационном центре были высокими и статными, но даже они не могли сравниться с Фэн Чу в физическом плане.

Фэн Чу не собирался нападать на них:

— Позовите сюда директора Чжоу.

Директор Чжоу пришёл очень быстро.

Лю Тай держался за подбородок и стонал от боли:

— Ай-ай-ай...

Медсестра попыталась остановить кровь, но Лю Тай оттолкнул её:

— Прочь!

Лицо Фэн Чу было холодным, его резкие черты выражали угрожающее давление. Густые брови еле заметно приподнялись:

— Директор Чжоу.

Директор Чжоу был на грани обморока.

Лю Тай, страдая от боли, завопил:

— Директор Чжоу! Этот парень внезапно набросился на меня и ударил! Немедленно сообщите в полицию! Кто он вообще такой? Кто его родители? Я устрою так, что вся семья окажется на улице без копейки!

Директор Чжоу уже и так был готов упасть в обморок, а теперь и вовсе пожалел, что родился на свет.

Если не ошибаться, компания Лю Тая зависела от семьи Фэн.

Лю Тай всегда хвастался, что у него есть "кое-какие связи" с господином Фэн. Но настоящий господин Фэн стоял перед ним, а он даже не узнал его.

Директор Чжоу посмотрел на Фэн Чу:

— Господин Фэн, как вы намерены поступить?

Фэн Чу ответил коротко и холодно:

— Выкиньте его.

Эти слова мгновенно облегчили дыхание директора Чжоу — по крайней мере, он мог остаться на работе.

Сейчас Фэн Чу был уже за тридцать, его характер стал гораздо спокойнее.

Раньше, когда он был помоложе, он не терпел таких оскорблений и обязательно бы уничтожил обидчика.

Глядя, как Фэн Чу уходит, директор Чжоу поднял с пола телефон Лю Тая с разбитым экраном:

— Господин Лю, вы сами уйдёте или вам помочь? Снаружи можете вызвать полицию. Тот, кто ударил вас, — Фэн Чу. Если у вас хватит сил, пытайтесь его арестовать.

Лю Тай только что увидел, как директор Чжоу благоговейно кланялся Фэн Чу, и не думал что, желая сжать мягкую хурму[1] она окажется твёрдой.

[1] 挑软柿子捏 tiǎoruǎn shìzi niē - «сжать мягкую хурму», идиома в значении «выбрать самую слабую или уязвимую цель»

Но услышав слова директора, он в ужасе застыл:

— Он... он Фэн...?

— Фэн Чу.

Директор Чжоу не мог сдержать иронии:

— Наверняка вы знаете этого человека, господин Лю. Меня интересует, как именно вы собираетесь разорить семью Фэн?

Лю Тай побледнел как полотно, затем покраснел от злости, а потом его лицо потемнело от страха.

Он неожиданно понял, что не просто не сжал мягкую хурму, а наступил на бомбу.

Закончив с делами, директор Чжоу вернулся к себе в кабинет.

В это время Фэн Чу уже сидел в кресле директора.

Он сидел в тени, и в свете окна можно было разглядеть его резкие скулы и высокий прямой нос.

Его черты лица были чёткими, а взгляд — пронзающим.

Едва войдя, директор Чжоу начал извиняться:

— Господин Фэн, мы уже выгнали Лю Тая. Простите за инцидент сегодня.

Он только что узнал все детали произошедшего.

Хотя технически в случившееся не имело отношения к Фэн Чу, но раз уж он лично вмешался, значит, центр допустил ошибку.

Какой бы ни была ситуация, сначала нужно принять вину на себя.

Директор Чжоу знал, что Фэн Чу не терпит оправданий.

— После того как дедушка Фэн уехал, в его вилле никто не живёт?

— Пока пустует.

Во времена, когда дедушка Фэн и дедушка Чэнь жили здесь, директор Чжоу и врачи постоянно жили в напряжении, боялись, что с пожилыми людьми может случиться что-то плохое.

Виллы, в которых они жили, были самыми лучшими в центре — отдельные дома, даже с собственными источниками горячих минеральных вод, максимальный уровень безопасности.

— Переведите Лин И в эту виллу.

Директор Чжоу немного помедлил:

— Боюсь, это невозможно. Лин И заранее знал стоимость проживания. Он понимает, что отдельная вилла стоит намного больше.

— Все расходы возьму на себя, — Хотя Фэн Чу не понимал, почему он так быстро зациклился на молодом человеке, он всегда был решителен и эффективен. Теперь, когда он был на нём зациклен, у него не было абсолютно никаких причин заморачиваться. — Назначьте ему больше медсестёр.

Директор Чжоу решительно покачал головой:

— Боюсь, это тоже невозможно. Мы не знаем, как объяснить это Лин И. Он умён и не поддаётся на обман.

«Лин И слеп, но его мозг работает отлично.

Если я воспользуюсь случившимся и предложу ему бесплатно повысить уровень проживания, он сразу заподозрит неладное. В конце концов, это не отель, где можно просто сменить номер.»

Кроме того, Лин И не привык к новой среде, вилла имеет сложную планировку, и он может получить травмы, спускаясь по лестнице.

Он также очень ценит приватность и не хочет, чтобы кто-то жил с ним под одной крышей.

Когда Лин И только приехал, администрация планировала, чтобы медсестра жила с ним в одной комнате, чтобы избежать несчастных случаев.

Но Лин И отказался, заявив, что он просто слеп, а не парализован.

Осенние листья гинкго[2] опадали.

[2] https://vk.com/photo-228171832_457240359

Осенью гинкго особенно красива, словно рождённая для этого времени года, золотые листья устилали землю, на фоне синего неба и белых облаков виднелись далёкие тёмные горы.

Если бы Лин И не ослеп, он бы обязательно полюбил эту красоту.

Детский смех эхом разносился в воздухе.

Футбольный мяч покатился к ногам Лин И.

Маленький Бай Цзыяо пришёл забрать мяч.

Мальчик ещё не оправился от испуга после встречи с Фэн Чу.

Хотя он и хотел быть рядом с Лин И, боялся снова встретиться с этим человеком, который выглядел так страшно.

— Лин И, братец! — громко и радостно закричал Цзыяо, прижимая футбольный мяч к груди. — Это я! Бай Цзыяо!

Лин И улыбнулся:

— Доброе утро, Цзыяо.

— Братец Лин И, не хотите ли со мной поиграть в футбол? — мальчик наклонил голову, разглядывая Лин И. — Я могу рассказать вам, где находится мяч.

— Сегодня я не хочу играть.

Цзыяо немного расстроился:

— Не понимаю... Почему у братца Лин И глаза такие красивые, но он ничего не видит? А вдруг и я ослепну?

— Потому что мама братца Лин И не любила его, — Лин И провёл ладонью по голове мальчика, с улыбкой добавив. — Твоя мама тебя любит, поэтому ты не ослепнешь.

Цзыяо обожал красивых людей, а Лин И был самым красивым мужчиной, которого он когда-либо видел. Поэтому он был рад быть рядом с ним.

Когда Лин И ласково гладил его по голове, Цзыяо чувствовал себя любимым.

— Не переживай, — весело сказал Цзыяо. — Когда вырасту, я найду тебе красивую девушку. Если ты не сможешь найти невесту сам, я познакомлю тебя со своей учительницей английского языка. Она очень красива и любит носить белые платья.

Лин И пошутил:

— А что, если учительница откажет?

— Тогда... — Цзыяо задумался. — У нас есть преподаватель музыки. Она очень добрая и красивая, но она замужем. Так что тебе придётся подождать, пока она разведётся.

Лин И любил шутить с детьми:

— Насколько она красива?

— Как солнце! — щёки Цзыяо порозовели от возбуждения. — Хотя... Лин И всё равно самый красивый! Лин И — самый лучший!

— Хорошо, — Лин И погладил Цзыяо по голове. — У взрослых "красивая"[3] говорят про женщин. Про мужчин говорят "привлекательный"[4].

[3] 漂亮 piàoliang - «Пяо Лян»

[4] 帅气 shuàiqi - «Шуай Ци»

Когда Фэн Чу подошёл, он снова увидел, как Лин И ласково гладит мальчика по голове.

Его лицо потемнело.

Он не признал бы, что ревнует.

Кто же станет ревновать к ребёнку, который даже до его пояса не достаёт?

К тому же они ещё не были даже друзьями в обычном понимании.

Почему он должен ревновать?

Огромная ладонь Фэн Чу опустилась на голову Цзыяо.

Его рука была намного больше, чем у Лин И.

Руки Лин И пахли нежным ароматом чая и свежими цитрусовыми духами, а его прикосновения были такими же лёгкими, как ветерок.

Рука Фэн Чу пахла кожей, деревом и лёгким табачным дымом, и прикосновение было таким, будто его хотели схватить за голову и использовать как футбольный мяч.

— Дядя... нет, дедушка... нет, — голос Цзыяо дрожал. — Благородный дядя...

— Зови меня братом, — Фэн Чу сжал голову мальчика. — Понял?

— По... по... понял, — прошептал Цзыяо.

— О чём вы говорили?

— Никто не любит брата Лин И, поэтому ему нужна девушка, — быстро добавил Цзыяо. — А я сейчас пойду играть в футбол. До скорой встречи!

Лин И:

— ...

Шаги мальчика постепенно затихли.

Лин И улыбнулся:

— Господин Фэн, Цзыяо, кажется, очень боится вас.

— Я и в самом деле выгляжу довольно пугающе для ребёнка. Все дети меня боятся, — Фэн Чу посмотрел на Лин И. — Лин И, вы и вправду хотите найти девушку?

— Это детские шутки, не стоит их принимать всерьёз, — мягко ответил Лин И.

Солнечные лучи падали на деревья гинкго, золотые листья кружились в воздухе, один упал на волосы Лин И.

Фэн Чу наконец коснулся красивых каштановых волос Лин И, но это было лишь прикосновением стрекозы к воде[5].

[5] 蜻蜓点水 qīngtíng diǎnshuǐ – дословно: «стрекоза касается поверхности воды» - китайская идиома , которая означает очень лёгкое,  мимолётное действие

— На вас лист.

Лин И улыбнулся:

— Спасибо.

Глава 07. «Она, казалось, не была такой прекрасной, как губы Лин И».

Зная, что Лин И слеп, Фэн Чу мог безнаказанно его разглядывать.

Лин И не знал, что за ним наблюдают. Даже если бы узнал, возможно, не прореагировал бы.

Фэн Чу проводил его обратно в комнату.

Когда они заходили, две медсестры выносили вещи Лю Тая:

— Отправить всё это домой господину Лю?

— Отправь всё. Господин Лю — человек, не признающий уступок. Ты же снял видео перед тем, как зайти в его комнату? – спросила другая медсестра. – Надеюсь, он не обвинит нас в краже.

Обе медсестры не знали Фэн Чу, но Лин И они узнали сразу. Увидев его, они вежливо поздоровались:

— Добрый день, господин Лин.

Лин И спросил:

— Кто-то съезжает?

Одна из медсестер знала, что Лю Тай любил придираться к Лин И.

Из всех постояльцев медперсонал больше всего не любил высокомерного Лю Тая. Обычно им приходилось терпеть от него много грубости и высокомерия. Теперь же, услышав, что Лю Тая выгнали, они в душе ликовали:

— Поздравляем, господин Лин, уезжает именно Лю Тай.

Лин И кивнул, после чего последовал за Фэн Чу в лифт.

Пространство лифта было тесным, и Фэн Чу уловил едва заметный, неуловимый аромат, исходящий от Лин И.

Этот реабилитационный центр был дорогим, и сервис здесь, естественно, был намного лучше, чем в других местах. Все средства для ухода были дорогими, их трудно найти в продаже. Ароматы в шкафу и запах стирального порошка были с горьковатыми нотами флердоранжа[1] и белого чая. Вероятно, шампунь и гель для душа были такими же. Неизвестно, выбрала ли медсестра Дэн для Лин И эти средства, или он сам захотел именно этот аромат, но этот запах очень подходил Лин И.

[1] Флердоранж - это белоснежные цветки померанцевого дерева (семейства цитрусовых), фрукт этого растения называют померанец или горький апельсин https://vk.com/photo-228171832_457240360 и они действительно могут цвести и плодоносить одновременно

Фэн Чу не верил, что Лин И по-настоящему оптимистичен. Он потерял зрение всего год назад, и даже очень сильному человеку было бы трудно оправиться за такой короткий срок.

Тем более, что Лин И ослеп, только-только став совершеннолетним, сейчас ему всего девятнадцать.

Цветущая юность – самое прекрасное время в жизни, и любой, кто пережил такой удар, с трудом может принять его спокойно.

Но Лин И не выглядел ни капли подавленным. Он не был просто "ухоженным", а казался настоящим кристаллом — чистым, светлым и хрупким.

Именно эта чистота вызывала сочувствие и желание защитить его.

— У тебя были какие-то конфликты с тем господином Лю?

Лин И беспомощно покачал головой:

— Он говорит, что я назвал его уродливым. Но я ведь слеп. Если бы он не заговорил, я бы даже не знал о его присутствии, так откуда же мне знать, уродлив он или нет?

Лю Тай был мелочным и обладал завышенной самооценкой. Достичь своего нынешнего положения ему было непросто, и, оказавшись наверху, он возомнил себя непревзойденным, считая, что все должны его превозносить. В глазах богатых и красивых девушек он был всего лишь жабой, мечтающей о лебедином мясе[2]; сколько бы денег у него ни было и как бы высоко он ни поднялся, он не мог сравниться с молодыми, красивыми и совершенно не пошлыми парнями. Уязвлённый в своей гордыне, Лю Тай вымещал свою злость на Лин И.

[2] 想吃天鹅肉的癞蛤蟆 xiǎng chī tiān'é ròu de làiháma – тут два символа: жаба (癞蛤蟆) — символизирует нечто низкое, непривлекательное, заурядное, даже отталкивающее (в китайской культуре жаба часто ассоциируется с грязью и болотом) и лебединое мясо (天鹅肉) — символизирует нечто высокое, прекрасное, редкое, недостижимое, элитарное. Смысл идиомы в несоответствие мечтаний и реальности: нелепых, завышенных амбиций, не подкрепленных ни способностями, ни положением, ни реальностью. Есть русский аналог: «Не по Сеньке шапка»

Если бы не солидный финансовый фонд реабилитационного центра, в который, как говорят, вложились деньги семьи Фэн, Лю Тай не ограничился бы словесными оскорблениями Лин И.

Фэн Чу открыл дверь в комнату Лин И.

— Какой чай хочешь? – Фэн Чу вскипятил воду в чайнике. – В холодильнике есть розовый. Как насчет чая из роз и женьшеня?

— Хорошо.

Пока вода закипала, Фэн Чу положил в прозрачную чашку розы, женьшень и финики красного дерева[3].

[3] 红枣 hóngzǎo - Зизи́фус настоя́щий, или Уна́би обыкновенная, или Юю́ба китайская, или Кита́йский фи́ник — растение; вид рода Зизифус семейства Крушиновые. https://vk.com/photo-228171832_457240361

Он осмотрел чайные принадлежности.

Хотя они были изящными, но не уникальными – у других постояльцев были такие же.

В глазах Фэн Чу Лин И был уникальным и заслуживал совершенно других вещей.

Лин И на ощупь подошел к дивану и сел на него.

Когда чай остыл, Фэн Чу подал его Лин И.

— Спасибо, — Лин И взял чашку, чтобы отпить.

Фэн Чу наполнил чашку доверху. Обычно Лин И наливал только до половины, поэтому, поднимая чашку, он не рассчитал силу и чашка выскользнула у него из рук.

Фэн Чу успел среагировать и быстро схватил Лин И за запястье.

Но мгновения не хватило. Из-за движения Фэн Чу чай пролился не на Лин И, а на самого Фэн Чу, промочив перед рубашки.

Фэн Чу был в отличной форме. Мокрая рубашка от-кутюр плотно облегала его торс, обрисовывая рельефные мышцы груди и пресса, куда более мощные, чем у обычного человека.

Лин И понял, что чай пролился. Он поставил чашку на стол:

— Простите, господин Фэн, вы не обожглись?

Он инстинктивно потянулся вперед и одной рукой коснулся широкого плеча Фэн Чу:

— Господин Фэн?

Выражение лица Фэн Чу изменилось.

Рука, лежащая на его плече, казалось, не прилагала особых усилий, но он не мог ее оттолкнуть.

Лин И наконец дотронулся до промокшей груди. Мышцы здесь были невероятно твердыми и очень горячими:

— Всё промокло. Извините. Сходите сейчас в ванную, вытритесь. В спальне есть моя одежда, посмотрите, подойдет ли вам что-нибудь.

Фэн Чу взглянул на Лин И.

Выражение лица Лин И было искренне растерянным и слегка печальным, казалось, он совершенно не ожидал, что такое произойдет.

Хотя это Лин И совершил оплошность, на мгновение Фэн Чу почувствовал, будто это он совершает преступление.

— Ничего страшного, я схожу в ванную и вытрусь, – голос Фэн Чу звучал слегка хрипло. — Это пустяк, ничего страшного, не беспокойтесь.

Фэн Чу пошел в ванную комнату Лин И.

Он взял полотенце и промокнул им рубашку, но, конечно, высушить ее так было невозможно. К счастью, промокла только рубашка. Он снял ее и бросил в сушильную машину.

Примерно через полчаса она должна была высохнуть.

Одежда Лин И аккуратно лежала в шкафу, сложенная медперсоналом. Там была одежда всех цветов, в основном для весны и лета. Лин И был очень изящным, с белой кожей и длинными ногами, ему шла одежда любого цвета.

Но Фэн Чу не мог носить вещи Лин И.

Смешно: его рост 192 см, крепкие мышц, кожа покрытая загаром, а Лин И – 175 см, худощавого телосложения. Если бы Фэн Чу надел его одежду, он бы её просто порвал.

А если бы любимая одежда Лин И порвалась, не заплакал ли он от досады?

Фэн Чу видел, как Лин И улыбается, но никогда не видел его плачущим.

Он и так вызывал сочувствие, но, возможно, если бы он заплакал, это произвело бы ещё более душераздирающее впечатление.

Впрочем, Лин И мог бы носить одежду Фэн Чу. Например, рубашка Фэн Чу вполне подошла бы Лин И в качестве пижамы.

Фэн Чу осмотрел спальню и ванную Лин И. Сегодня в спальне преобладали бежевые тона, постельное белье было однотонным, всё было безупречно убрано медперсоналом.

В ванной было очень мало вещей: гель для душа и шампунь действительно были те, что предоставлял центр. Кроме того, там стоял тюбик очищающего средства в чисто белой упаковке и флакон увлажняющего лосьона, тоже в чисто белой упаковке.

Солнцезащитного крема не было.

Фэн Чу вышел:

— Лин И, я воспользовался твоей сушилкой.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу подал ему еще одну чашку чая с розами, женьшенем и финиками. Аромат роз, легкая горечь женьшеня и сладковатый запах фиников смешались. На вкус чай был слегка сладковатым.

Бледные губы Лин И, смоченные жидкостью, стали еще более влажными. Теплая жидкость заставила его белоснежное лицо медленно порозоветь, а губы постепенно покраснели, невольно напомнив Фэн Чу розы, увивавшие стены его виллы.

Если бы лепестки были покрыты росой, они, вероятно, были бы похожи по цвету на губы Лин И в этот момент.

Когда Лин И протягивал Фэн Чу пустую чашку, он случайно коснулся его руки.

На Фэн Чу сейчас не было рубашки – надеть было просто нечего.

Лин И удивился:

— Господин Фэн, вы без рубашки?

Фэн Чу подумал, что Лин И заподозрил у него недобрые намерения. В конце концов, Лин И был слишком красив, и присутствие в его комнате взрослого рослого мужчины без рубашки выглядело крайне неприлично. Он сказал:

— Твоя одежда мне не подходит.

Лин И протянул ему тонкий плед, лежавший рядом:

— Стало холодно, накиньте плед, а то простудитесь. Извините, сегодня я был очень неосторожен.

Оказывается, он беспокоился о нём.

Фэн Чу не боялся холода – он мылся холодной водой зимой и не простужался. Сейчас на Лин И был теплый свитер, а на Фэн Чу – лишь тонкая рубашка.

Лин И не видел и мог судить только по себе – он сам боялся холода:

— Отопление еще не включили, можно включить кондиционер.

— Не надо, мне не холодно, – Фэн Чу смотрел на лицо Лин И. Оно поражало с первого взгляда, он думал, что привыкнет, но Лин И казался всё красивее с каждым разом, даже превосходя первое впечатление. — Еще минут десять-пятнадцать – и рубашка высохнет.

Лин И сказал:

— Господин Фэн, вы высокого роста? Я люблю свободную одежду, возможно, вам что-то подойдет. Несколько вещей даже с бирками, совершенно новые.

Фэн Чу усмехнулся уголком губ:

— Я метр девяносто два.

Большинство мужчин ростом выше 185 см так и норовят указать свой рост на лбу. Раньше Фэн Чу не придавал этому значения, ведь рост для него был лишь приятным дополнением, разве что в баскетболе играть было проще.

Но сейчас в этом был какой-то особый смысл.

Лин И с легкой завистью произнес:

— Такой высокий... Моя одежда вам действительно не подойдет.

Закончилось время, заданное на сушилке, она издала звук «бип-бип». Фэн Чу достал свою рубашку.

Дорогая рубашка от-кутюр была измята до неузнаваемости. Фэн Чу никогда в жизни не надевал такую мятою рубашку. Он не увидел утюга, да и, даже если бы увидел, не стал бы тратить время на глажку.

Фэн Чу надел свою рубашку.

Лин И понял, что Фэн Чу собирается уходить.

Он предположил, что Фэн Чу, наверное, работает медбратом на неполную ставку, возможно, у него есть и другая работа.

Когда Фэн Чу вернулся домой, уже вечерело. Ажурные кованые ворота медленно открылись, скромный черный люксовое авто въехало внутрь и остановилось на изумрудном газоне. Рядом прозрачные струи фонтана меняли свои формы.

Он редко возвращался так рано. Фэн Чу обычно был очень занят, проводя в этом особняке меньше половины месяца. В огромном доме, помимо охраны, прислуги и дворецкого, на самом деле больше никого не было.

Дворецкий, увидев мятою рубашку на Фэн Чу, не поверил своим глазам – Фэн Чу всегда одевался безупречно аккуратно.

Он подошел:

— Господин Фэн, вы, наверное, хотите принять душ и переодеться?

Фэн Чу рассеянно ответил:

— Я пройдусь немного по саду.

Была уже осень. Кроме вечнозеленых деревьев, другие лиственные начинали сбрасывать листву.

В саду росла даже хурма, усыпанная плодами, и виноградник. Красно-оранжевые плоды хурмы висели на ветках, а тяжелые гроздья винограда, тёмно-фиолетовые, как нефрит, свисали с крепких лоз, выглядя сочными и соблазнительными, источая освежающий сладкий аромат.

Но Фэн Чу сорвал розу, росшую на стене.

В этом месяце она должна была цвести последний раз. День ото дня становилось холоднее, и цветы увядали.

Она, казалось, не была такой прекрасной, как губы Лин И.

Глава 08. «Вошёл Фэн Чу, принеся с собой прохладу вечера».

Лечащий врач Лин И на следующее утро получил телефонный звонок и в тот же день приехал в реабилитационный центр.

В это время Лин И как раз закончил завтракать.

Услышав голос доктора Чжао, Лин И удивился:

— Доктор Чжао, уже время для осмотра?

— Нет, — доктор Чжао сжал губы. — Мне звонил твой отец. Он сказал, что ты должен как можно скорее вернуться в город С.

Лин И удивился еще больше:

— Он хочет, чтобы я вернулся домой? Чтобы оформить выписку?

— Оформлять выписку не нужно, через несколько дней тебе предстоит вернуться сюда, — сказал доктор Чжао. — К тому же, в твоем нынешнем физическом состоянии тебе лучше оставаться в реабилитационном центре, как минимум до следующей весны. Твой отец сказал, что дома произошло нечто очень важное, и тебе нужно приехать.

Сердце Лин И бешено колотилось, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он осторожно спросил:

— Очень важное дело… Моя мама вернулась?

— Я не знаю, — ответил доктор Чжао. Он мало что знал о семье Линь И. Он знал отца Лин И, но не был с ним близко знаком.

Лин И кивнул:

— Хорошо. билет на сегодняшний вечер?

— Тебе еще нельзя летать на самолете. Билеты на скоростной поезд на час дня. Отсюда до вокзала довольно далеко, нужно собирать вещи и отправляться прямо сейчас, — сказал доктор Чжао. — Я поеду с тобой обратно в С.

Доктор Чжао смутно чувствовал, что внутри семьи Лин, вероятно, что-то произошло. Он мог бы просто отправить своего ассистента сопровождать Лин И.

Но как врач он переживал за Лин И, тот был так молод, к тому же всегда был таким мягким и воспитанным. Доктор Чжао искренне беспокоился, не причинят ли Лин И вреда после возвращения.

Этот юноша не мог переносить сильных потрясений или большого давления.

Доктор Чжао считал отца Лин И негодяем — как отец ребенка, он за полгода не только ни разу не навестил его, но и в СМИ появилось множество новостей о его любовных похождениях.

— Хорошо, доктор Чжао, подождите меня здесь немного. Я с медсестрой Лю пойду собирать вещи.

Лин И в полубессознательном состоянии позволил медсестре Лю отвести себя обратно в комнату.

Медсестра Лю видела, как Фэн Чу избил человека в тот день, и догадалась, что у Фэн Чу очень высокий статус, и он вовсе не медбрат. Но директор Чжоу запретил обсуждать этот инцидент, запретил всем сплетничать наедине и, тем более, рассказывать слишком много гостям, поэтому медсестра Лю так и не осмелилась упомянуть Фэн Чу в присутствии Лин И.

Лин И сказал:

— Медсестра Лю, в шкафу должен быть зеленый вязаный свитер с вышитыми гардениями на груди. Пожалуйста, достаньте его и положите в чемодан.

Медсестра Лю быстро нашла это платье:

— Очень красиво! Мистер Линь, вы собираетесь надеть его?

На лице Лин И появилась застенчивая улыбка:

— Моя мама, возможно, вернется домой, чтобы навестить меня. Она очень любит гардении.

Медсестра Лю часто видела, как Лин И улыбается людям. Он был вежлив со всеми, и все чувствовали себя с ним как будто окутанными теплым весенним ветерком. Но сегодня эта улыбка, казалось, шла из самого сердца, была более искренней и больше подходила к юному возрасту Лин И.

Медсестра Лю невольно подумала, что люди любого возраста тоскуют по своей матери; действительно, на свете только мама лучше всех.

Когда Лин И вернулся в дом семьи Лин, было уже семь вечера. Он не был дома больше года, и то, что когда-то казалось чужим, по-прежнему ощущалось чужим.

Мужчина в черном костюме вышел изнутри:

— Доктор Чжао, Сяо И.

Лин И позвал:

— Папа.

Доктор Чжао пожал руку этому мужчине средних лет:

— Здравствуйте, господин Лин.

Лин Хуа был статным мужчиной с густыми бровями и ясными глазами, очень красивый. Хотя ему было уже за сорок, он не был похож на располневших, заматеревших боссов. Он хорошо сохранил фигуру, был на полголовы выше Лин И и обладал большей харизмой, чем некоторые кинозвезды.

— В последнее время доктор Чжао заботился о моем Сяо И, — улыбка Лин Хуа была холодной и отстраненной. — Внезапная слепота Сяо И вызвала большой интерес у многих. Чтобы не опозорить семью, пришлось отправить его на реабилитацию в другой город. Доктор Чжао, восстановится ли зрение у Сяо И?

— Потребуется еще некоторое время для наблюдения, — доктор Чжао взглянул на Лин И. С того момента, как они вошли в дом, Лин И был явно не в духе. — Господин Лин, вы так долго не видели ребенка, наверное, очень по нему скучали?

— Да. Причина, по которой я вызвал Сяо И обратно, в том, чтобы он присутствовал на моей свадьбе, — Лин Хуа обратился к Лин И. — Папа женится на тете Су.

Лин И помолчал:

— Папа, ты вызвал меня обратно только потому, что женишься?

— Ты не можешь пропустить свадьбу отца, — сказал Лин Хуа. — Если ты не появишься, посторонние будут сплетничать.

Доктор Чжао и представить не мог, что Лин Хуа женится. Он открыл рот, не зная, что сказать.

Доктор Чжао был всего лишь посторонним.

Он ожидал, что Лин И не сможет принять эту новость, но лицо Лин И было совершенно спокойным.

Взгляд — самое трудное, что можно скрыть.

Однако глаза Лин И уже ничего не видели, и в них невозможно было разглядеть никаких эмоций.

Через мгновение Лин И сказал:

— Хорошо.

Лин Хуа сказал:

— Твой брат живет в твоей комнате, все твои вещи сложены на складе, а в гостевых комнатах дома поселились родственники тети Су. Сяо И, сегодня вечером ты поедешь с доктором Чжао в отель.

Лин И снова сказал:

— Хорошо.

Доктор Чжао открыл рот, не зная, что сказать.

Он снова повторял, что он просто посторонний человек.

Заселение в отель оплатили картой Лин И.

Лин И достал карту из бумажника:

— Доктор Чжао, я уже доставил вам столько хлопот, не могу позволить вам снова тратиться.

Доктор Чжао не знал, что сказать.

У доктора Чжао тоже был сын, сейчас учился на втором курсе, на год старше Лин И, но тот был избалован до безобразия, настоящий маменькин сынок.

Они поселились в разных номерах. Доктор Чжао хотел остановиться с Лин И в одной комнате — он боялся, что Лин И ночью может на что-то решиться. К тому же, Лин И был слеп, ничего не видел и не знал планировку отеля; что, если он упадет или ударится?

Но Лин И решительно настоял на отдельной комнате.

Перед тем как приложить карту к считывателю, доктор Чжао колебался:

— Сяо И, твоим глазам нельзя много плакать, понял?

Лин И на мгновение замер, потом улыбнулся:

— Я знаю.

На самом деле, ему также нельзя было слишком сильно радоваться или печалиться, нельзя было злиться, нельзя было испытывать сильное психологическое давление.

Доктор Чжао понимал, что некоторые вещи в психике невозможно контролировать, можно было лишь контролировать физиологические.

— И не засиживайся допоздна, — вздохнул доктор Чжао. — Ты устал за день, целый день провел в дороге, ложись спать пораньше.

Доктор Чжао открыл для Лин И дверь в номер и помог ему освоиться:

— Вот ванная комната, раковина, зубная щетка, стаканчик для щетки, зубная паста, мыло. Потрогай все. Кстати, Сяо И, ты будешь мыться? Я продезинфицирую ванну и налью тебе горячей воды. И еще, углы стола довольно острые, я позвоню и попрошу служащего обернуть их тканью.

Горячая вода была налита, Лин И пошел мыться.

Пока служащий оборачивал углы стола тканью, доктор Чжао писал жене:

— Этот ребенок такой несчастный. Он думал, что его мама вернулась в С., всю дорогу был так рад, что даже спать не ложился. Все эти месяцы его радость была наигранной, и вот наконец он по-настоящему обрадовался, а оказалось, что его отец женится на новой маме. К тому же, в ночь возвращения он не смог остаться дома, и теперь мы оба остановились в каком-то дешевом отеле.

Жена доктора Чжао возмутилась:

— Как можно быть таким отцом? Эмоции в богатых семьях такие холодные? Утешь его, не дай ребенку плакать. Разве слезливость не вредна для его глаз?

— Знаю, не волнуйся. Этот ребенок очень сильный.

Через пятнадцать минут из ванной послышался звук фена. Еще через пять минут дверь ванной открылась, и Лин И вышел, опираясь на трость для слепых.

На нем был светло-зеленый свитер с вышитыми белыми цветами гардении, довольно детская одежда, но на Линь И она смотрелась неожиданно хорошо.

Доктор Чжао отдал снятую Лин И одежду служащему в химчистку и сказал:

— Сяо И, иди спать пораньше. Если что-то случится, зови меня в любое время.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

На следующий день доктор Чжао обнаружил, что Лин И встал раньше него. Дверь в комнату Лин И не была заперта, притворена, и открывалась легким толчком.

Молодость, наверное, полна сил. В руках у Лин И была почти допитая чашка свежемолотого кофе, аромат которого наполнил всю комнату.

Доктор Чжао зевнул:

— Сяо И, у тебя такой распорядок дня? Уже в половине восьмого проснулся?

Лин И слегка улыбнулся:

— Доброе утро, доктор Чжао.

— Доброе утро. Постарайся впредь пить меньше кофе, в идеале вообще не пить, — сказал доктор Чжао. — Пойдем завтракать. Говорят, в этом отеле хороший завтрак.

Служащий завез тележку с едой. Накануне вечером Лин И звонил, заказывая напитки, но служащий, видя, что он слепой, не решался ему давать. К тому же, Лин И выглядел слишком молодым, возможно, несовершеннолетним. Поэтому служащий хотел связаться с доктором Чжао. Лин И, вероятно, понял его колебания и заказал за ночь четыре-пять чашек кофе.

— Господин Лин, ваш кофе.

— Сейчас не надо, спасибо, — сказал Лин И. — Мы пойдем завтракать в ресторан.

На свадьбе Лин И почти не проявлял эмоций. Доктор Чжао стоял рядом с ним, но слышал шепот со всех сторон.

Эти разговоры были невыносимы даже для постороннего доктора Чжао.

Доктор Чжао знал, что слух у Лин И, возможно, был лучше, чем у обычных людей — за этот год Лин И научился распознавать многие вещи по звуку.

Однако Лин И оставался спокоен, лишь изредка улыбаясь и разговаривая с подходившими поздравить родственниками.

После свадьбы Лин И получил от отца деньги на проживание, якобы за этот год, примерно три миллиона[1].

[1] Ну примерно так, помните Лин И говорил, что платит по 175 тыс в месяц, 3 млн хватит на 17 месяцев и еще немного останется, а в рублях это 30 720 000руб.

Утром следующего дня после свадьбы доктор Чжао и Лин И вместе вернулись в город Б.

В день возвращения шел осенний дождь, и в Б. стало намного холоднее. Доктор Чжао отвез Лин И обратно в реабилитационный центр на машине.

Он хотел было что-то сказать, чтобы утешить ребенка, но Лин И, казалось, воспринял все легче, чем он ожидал. По пути обратно на скоростном поезде Лин И поспал, а теперь снова уснул в машине.

Медсестра Лю взяла чемодан из рук доктора Чжао. Перед отъездом доктор Чжао сказал Лин И:

— Стало холодно. Вечером я свожу тебя купить одежду, заодно развеешься.

Медсестра Лю проводила Лин И наверх:

— Господин Линь, вы встретились с мамой?

— Она сейчас занята.

— Какая жалость, выбрались домой с таким трудом, — сказала медсестра Лю. — Кстати, пока вас не было, господин Фэн приходил дважды. Он сказал, что придет снова сегодня днем, и если вы вернетесь, чтобы я вам передала.

— Сегодня очень холодно, дождь, — пробормотала медсестра Лю. — Может, и не придет.

Мало кто захочет выходить в такую погоду.

Медсестра Лю разложила все вещи. Лин И принял горячую ванну и отдыхал на диване.

Раздался звонок в дверь. Через мгновение дверь открылась, и вошел Фэн Чу, принеся с собой прохладу вечера[2].

[2] 带着一身寒气 Dàizhe yīshēn hánqì - Дословно: «Неся на всем теле холодный воздух».

Он зашел лишь на всякий случай, без особой надежды, и не ожидал, что Лин И действительно вернулся сегодня.

Глава 09. «Очень—очень любил».

Лин И только что проснулся. Он растерянно открыл глаза:

— Медсестра Лю?

Он подумал, что медсестра Лю вернулась, что в комнате осталось что—то недоделанное.

— Это я.

Фэн Чу переобулся, вошел в комнату и снял с руки черное пальто, повесив его рядом.

Сегодня он приехал один, без водителя. В машине не было зонта, и от парковки до жилья Лин И Фэн Чу шел под дождем.

Под пальто он скрывал плюшевого медведя почти в полтора метра ростом. Пальто Фэн Чу промокло по дороге, но медведь остался сухим.

Пару дней назад Фэн Чу спросил у своего ассистента Чжана, как ухаживать за тем, кто тебе нравится.

Ассистент Чжан опешил:

— Господин Фэн, разве вам нужно кого—то завоевывать?

По мнению Чжана, Фэн Чу был воплощением жизненного успеха — не только по части богатства, но и по внешности: высокий, красивый, личная жизнь без скандалов и болезней. Его родители были известными в обществе людьми… Самое главное — Фэн Чу щедр и не боится делегировать полномочия. Не говоря уже о других его подчиненных, даже зарплата нескольких ассистентов вызывала у посторонних зависть.

Конечно, недостатки тоже были: Фэн Чу холоден, высокомерен, смотрит свысока, а методы борьбы с конкурентами слишком жестоки. Но в целом, достоинства перевешивали. Если только у объекта симпатии уже не было возлюбленного, вряд ли можно было устоять перед таким красивым и богатым мужчиной, как Фэн Чу.

Фэн Чу кивнул:

— Он младше меня на тринадцать лет.

Чжан понял — разница в возрасте.

Как правило, молодые девушки все же предпочитают парней своего возраста, а с более взрослыми людьми сложно найти общие темы.

Но отсутствие общих тем — не беда, можно впечатлить другими вещами.

Чжан составил список подарков:

— При встрече, возможно, можно преподнести небольшие подарки. Дети любят разные сюрпризы.

Фэн Чу пробежался глазами по списку.

Бриллиантовое кольцо — не подойдет. Они виделись всего пару раз. Если вдруг надеть кольцо Лин И на палец, его могут принять за хулигана и дать пощечину.

Машина — тоже нет. Лин И не может водить. Дарить машину или квартиру — слишком пошло. Фэн Чу не хотел выглядеть выскочкой—нуворишем[1]. К тому же они только познакомились, и слова «нечистые помыслы» не должно возникнуть в разговорах.

[1] в оригинале 土大款 tǔ dàkuǎn — дословно: Деревенский большой денежный мешок.

Плюшевые игрушки — вот это, пожалуй, можно.

Фэн Чу представил Лин И, обнимающего игрушку, и в груди у него сладко екнуло.

Чжан объездил все магазины города Б., но не нашел ничего по—настоящему подходящего. В срочном порядке он заказал несколько десятков очаровательных ручной работы плюшевых игрушек из разных уголков Европы и доставил их в дом Фэн Чу.

Этот бурый медведь был сделан из мягкого материала, ангорской шерсти. Лин И любил шерстяные свитера, и вряд ли у него была бы аллергия. Фэн Чу решил, что он больше всего подходит Лин И.

Лин И услышал шаги мужчины. Когда Фэн Чу приблизился, он смутно почувствовал исходящий от него холод.

— Мистер Фэн, вы попали под дождь?

— Не было зонта, одежда промокла, — ответил Фэн Чу. — Можно снова воспользоваться вашей сушилкой?

— Хорошо.

Пока Фэн Чу был в ванной, Лин И нашел пульт от кондиционера и, нажимая кнопки, включил теплый обдув.

Сегодня действительно было холодно. На Фэн Чу было пальто, темно—синий свитер, а под свитром — белая футболка.

К счастью, футболка не промокла, лишь слегка отсырела.

Фэн Чу вышел, высушив волосы. Теплый воздух из кондиционера согрел комнату. Лин И налил полчашки теплой воды.

Фэн Чу сделал глоток, не отрывая взгляда от нежного и прекрасного профиля Лин И:

— Я принес тебе подарок. Надеюсь, ты примешь его.

Лин И удивился:

— Подарок? Мне?

Фэн Чу кивнул:

— Угу, — и поставил плюшевого медведя на диван. — Вот.

Рука Лин И коснулась двух черных стеклянных глаз медведя. Он не мог понять, что это, и полагался только на осязание:

— Холодные.

Пальцы, касавшиеся глаз медведя, были длинными, белоснежными, с чуть покрасневшими кончиками, сквозь тонкую кожу просвечивали голубоватые вены.

Сердце Фэн Чу пропустило удар.

На мгновение ему показалось, что он и есть этот плюшевый медведь.

Хорошо бы, если бы так.

Лин И коснулся черного носа медведя:

— Очень мягкий. Мистер Фэн, это плюшевая игрушка?

Его пальцы поднялись выше, коснулись мягких ушей медведя:

— Это медвежонок?

Фэн Чу сглотнул:

— Медвежонок.

Очень большой, материал очень мягкий.

Лин И было неловко принимать подарок, но он уже не мог оторваться от него:

— Мистер Фэн, вы правда дарите его мне?

— Выиграл в интернет—конкурсе, — солгал Фэн Чу. — Там, где я живу, слишком тесно, такому большому медведю не место. Дарю его тебе, пусть он будет тебе компанией.

— Спасибо, — Лин И улыбнулся. — Он мне очень нравится.

Лин И обнял плюшевого медведя, руки сомкнулись вокруг его талии, щека уткнулась в плечо медведя, а пышные красивые волосы рассыпались по его телу.

Мягкие плюшевые игрушки успокаивают, помогают расслабиться. Лин И любил такие игрушки.

Очень—очень любил.

Кадык Фэн Чу снова задвигался.

Чжан привез десятки плюшевых игрушек, и этот медведь показался Фэн Чу самым симпатичным.

Но теперь, приглядевшись, Фэн Чу вдруг увидел в нем одни недостатки: цвет слишком темный, выражение морды глупое, нос слишком большой, а рот растянут в дурацкой улыбке.

— Я хочу спать с ним сегодня, — Лин И прижался щекой к голове медведя. — Его так приятно обнимать.

Фэн Чу выпалил:

— Ты не можешь спать с ним!

Только произнеся это, Фэн Чу понял, что поспешил.

Ему захотелось выйти покурить, чтобы успокоиться.

Видя недоумение на лице Лин И, Фэн Чу поспешил объяснить:

— Эта игрушка сделана небрежно, внутри, возможно, некачественный наполнитель. Спать с ней вредно для здоровья.

Лин И все еще смотрел с недоумением.

Фэн Чу, глядя на его слегка приоткрытые от любопытства губы, почувствовал раздражение:

— Этот медведь не от официального производителя, возможно, сделан в какой—то подпольной мастерской. Нельзя прижимать его к коже.

Лин И было жаль. Он сжимал лапу медведя, и чем больше сжимал, тем больше нравилось. Он сказал серьезно:

— Мистер Фэн, я сплю в пижаме. Он не будет касаться кожи.

На самом деле, у Лин И не было привычки спать голым. Он боялся холода, даже летом привык спать в пижаме с длинным рукавом.

Фэн Чу подумал, что сегодня, черт возьми, подарил Лин И соперника. В этот момент зазвонил телефон — звонил ассистент Чжан.

— Я выйду, отвечу.

Выйдя, Фэн Чу закурил. Из телефона донесся голос Чжана:

— Господин Фэн, столик в ресторане зарезервирован, только что отправил вам смс, на сегодня, семь вечера.

Вечером Фэн Чу должен был пойти на свидание, устроенное старой госпожой Фэн.

У Фэн Чу не было особого желания идти, но госпожа Фэн была уже в годах, и ее день рождения приближался. Фэн Чу не хотел огорчать старушку и решил просто отужинать для галочки.

Повесив трубку, Фэн Чу вдруг вспомнил, что снова забыл принести Лин И солнцезащитный крем.

Но в последние дни стояла пасмурная погода, солнца не было, и Лин И, скорее всего, не выходил из дома.

Фэн Чу считал, что зрение — самое важное из пяти чувств, и видеть этот мир — большая удача: «Что делает Лин И в пасмурные дни, будучи слепым? Просто сидит на диване? Наливает себе чашку чая и сидит весь день?»

В любом случае, ему следовало принести набор по уходу за кожей, а не какого—то плюшевого медведя.

Лин И сейчас пил воду из чашки.

Фэн Чу взглянул — Лин И взял не ту чашку, это была его, Фэн Чу, чашка.

— Лин И, ты взял не ту воду, — Фэн Чу приподнял бровь. — Это моя чашка.

Лин И вдруг осознал.

Он давно жил один и, из—за слепоты, машинально считал, что все, что он берет в руки, — его собственное.

— Извините, — Лин И поставил чашку. — Если господин Фэн хочет пить, налейте себе еще.

Фэн Чу взял чашку из рук Лин И:

— Лин И, твои волосы уже отросли, доходят до шеи. Хочешь отрастить?

Лин И покачал головой:

— Не хочу.

Лин И давно не стригся. После потери зрения он стал бояться, когда кто—то что—то с ним делает.

Особенно парикмахера.

Когда парикмахер с холодными ножницами подходил к нему, Лин И боялся, что тот может перерезать сосуды или отрезать ухо.

— Нет знакомого парикмахера, — улыбка Лин И была бледной. — Господин Фэн, я сейчас, наверное, выгляжу неряшливо?

Лин И не мог видеть себя и подсознательно думал, что сейчас он выглядит так, что хочется отвернуться и уйти.

— Нет, — взгляд Фэн Чу остановился на волосах Лин И. — Очень мило.

Ему очень хотелось прикоснуться к волосам Лин И.

Дождь на улице прекратился, свитер Фэн Чу высох.

— Мой друг открыл цветочный магазин, у него часто остаются лишние цветы, — сказал Фэн Чу. — Лин И, у тебя есть любимые цветы? Я принесу тебе.

Помимо игрушек, цветы тоже подходят для ухаживания.

Лин И спросил:

— Мистер Фэн, вы завтра снова будете работать в реабилитационном центре?

Сердце Фэн Чу дрогнуло:

— Ты хочешь, чтобы я пришел?

Лин И кивнул:

— С вами очень приятно.

Голос Фэн Чу был очень приятным.

— Я приду.

Фэн Чу размышлял, какие цветы принести Лин И завтра. Букет красных роз — не слишком ли вызывающе? Хотя Лин И не видит, и даже если Фэн Чу вложит в розы записку: «Я влюбился в тебя с первого взгляда и хочу быть твоим парнем», — Лин И все равно не увидит.

Тогда пусть будут шампанские розы[2].

[2] https://vk.com/photo-228171832_457240367

Глава 10. «Могу я попробовать твой?»

Фэн Чу пришел в ресторан, зарезервированный ассистентом Чжаном, точно в назначенное время — ровно[1] в семь часов вечера.

[1] в оригинале 不早不晚恰恰好 (bù zǎo bù wǎn qià qià hǎo — дословно: «Не рано, не поздно, как раз как раз хорошо», смысл идиомы: «Точно в назначенное время»

Он сел за столик, но человек, с которым он должен был встретиться, еще не подошел. Фэн Чу не любил ждать.

В это время в городе Б. уже полностью стемнело. Ресторан находился на верхнем этаже, с открытой террасой, откуда открывался великолепный вид на ночной город. Фэн Чу машинально закурил, и в клубах дыма ему вдруг почудилось прекрасное лицо Лин И.

Всегда мягкие глаза, бледные губы, которые выглядели такими нежными… Огонь сигареты почти добрался до пальцев, когда официант вежливо напомнил Фэн Чу.

На самом деле, в этом ресторане, как и почти во всех, было запрещено курить. Но сегодня ассистент Фэн Чу арендовал весь зал, и вечером Фэн Чу был единственным гостем.

Фэн Чу затушил сигарету. Он не собирался ждать:

— Подавайте закуски.

В этот момент вошел мужчина, лет двадцати с небольшим. Его рубашка и брюки были слегка тесноваты, волосы тщательно уложены. Он был хорош собой, в чертах лица сквозила некая томность.

Он сел напротив Фэн Чу:

— Извините, господин Фэн, я опоздал.

Фэн Чу не ожидал, что сегодня ему подсунули мужчину. По слухам, этот мужчина был дизайнером.

Так дальше продолжаться не могло. Фэн Чу не хотел тратить время на бессмысленный ужин.

До встречи с Лин И Фэн Чу не задумывался, что его сексуальная ориентация может быть направлена на мужчин. Даже теперь, осознав это, свидания или ужины с другим мужчиной вызывали у него отвращение.

После дневного дождя вечерний воздух был влажным.

Ресторан находился в самом оживленном месте центра города, окруженном торговыми центрами. После ужина Фэн Чу направился на парковку.

Его собеседник намекнул, чтобы Фэн Чу отвез его домой.

Он давно слышал о Фэн Чу, и когда увидел его вживую — высокого, красивого, — его сердце заколотилось[2]. Фэн Чу был тем, кто с первого взгляда производил впечатление человека с сильным характером: прямой нос, длинные пальцы, очень крепкое телосложение. Не говоря уже о его богатстве, даже будь он беден, мужчины, предпочитающие свой пол, мечтали бы провести с ним хотя бы одну ночь[3].

[2] в оригинале 小鹿乱撞 xiǎo lù luàn zhuàng — дословно: «Олененок беспорядочно бьется в панике». Жаль эту поэтичность тратят на всяких там...

[3]  в оригинале 春风一度 chūnfēng yī dù — дословно: «Весенний ветер один раз».

— Господин Фэн, у меня дома никого нет. Не отвезете меня домой выпить кофе?

— Уже поздно, кофе я не пью.

Улыбка мужчины застыла:

— Я приехал без машины, в такое время опасно ловить такси.

У Фэн Чу не было ни малейшего желания везти мужчину домой. К тому же, взрослый мужчина вряд ли подвергнется опасности, ловя такси ночью или днем. Настоящая опасность возникает, если вы выглядите так же беззащитно, как Линь И.

Голос Фэн Чу стал ледяным:

— Тогда поезжайте на моей машине.

Лицо мужчины мгновенно побледнело.

За ужином Фэн Чу говорил мало, казался немногословным. Хотя мужчина и слышал, что у Фэн Чу скверный характер, по сегодняшнему поведению он решил, что Фэн Чу просто неразговорчив, и что его будет легко заполучить.

Теперь же Фэн Чу смотрел холодно, и вся его аура давила так, что нечем было дышать. Мужчина почувствовал невольный страх:

— Я… я вызову водителя.

В этот момент открылась дверь другой машины, и из нее вышел мужчина в темно—сером пальто:

— Сяо И?

Через мгновение с другой стороны вышел молодой человек.

Доктор Чжао хлопнул себя по лбу:

— Забыл заставить тебя взять трость, когда выходили. Держись рядом со мной.

Взгляд Фэн Чу сначала упал на доктора Чжао, а затем — на Лин И.

Днем дома Лин И был в мягкой темно-серой домашней одежде. Теперь на нем была свежая белая футболка и черные брюки, поверх — темный кардиган.

Тусклый свет парковки падал на Лин И. Он выглядел очень худощавым, ноги были необычайно длинными.

Фэн Чу позвонил доктору Чжао.

У того зазвонил телефон, и он отошел в сторону, чтобы ответить.

Голос Фэн Чу был холодным:

— Зачем ты вывел его из реабилитационного центра?

Чжао немного подумал, прежде чем понял, что «он» — это Лин И.

Доктор Чжао огляделся. Парковка была огромной, он не видел Фэн Чу:

— Я повел Лин И купить одежду. Похолодало, у него нет теплой верхней одежды.

Когда они возвращались в город C., Лин И взял с собой только одну куртку. В дороге Чжао заметил, что Лин И зябнет, и после расспросов узнал, что в реабилитационном центре у него не так много теплых вещей.

Похоже, самыми теплыми вещами были различные свитера.

Из—за занятости в последние дни Чжао никак не мог выкроить время, чтобы сводить Лин И за покупками.

Фэн Чу холодно приказал:

— Я здесь, придумайте повод, чтобы уйти, я сам его отведу за покупками.

Доктор Чжао заколебался.

Фэн Чу определенно не был хорошим человеком.

Лин И был невероятно красив — такой красоты «и с фонарем не сыщешь». Жена доктора Чжао была топ-менеджером в развлекательной компании, и вчера во время разговора она сказала, что даже в кино редко встретишь такого красивого парня, как Лин И, и спросила, не полукровка ли он.

Намерения Фэн Чу Чжао начал понемногу осознавать:

— Но сейчас ночь, господин Фэн, это неприлично, правда?

Сам Чжао был гетеросексуалом, поэтому, конечно, он спокойно вывел Лин И вечером. Даже если бы он не был гетеросексуалом, он доверял бы своей порядочности и профессиональной этике — как врач он не стал бы ничего делать с пациентом.

Но с Фэн Чу все могло быть иначе.

Говорили, что в их кругах царит беспорядок.

Фэн Чу усмехнулся:

— Реабилитационный центр принадлежит мне, доктор Чжао. Думаешь, если бы я хотел что—то с ним сделать, мне нужно было бы выводить его наружу? Будь у меня такое намерение, он не был бы в безопасности нигде.

Сердце Чжао похолодело.

Фэн Чу говорил правду. У него действительно были такие возможности. Семья Лин была влиятельна в городе C., но перед семьей Фэн они не значили ровным счетом ничего.

Фэн Чу продолжил:

— Не волнуйтесь, я ничего ему не сделаю. Я просто хочу с ним подружиться. У него всегда с собой кнопка вызова. Разве я стану нарушать закон?

Чжао положил трубку.

Он подошел к Лин И.

Лин И спросил:

— Доктор Чжао, у вас срочное дело?

Чжао подтвердил:

— Угу. Сяо И, мне нужно срочно домой…

Фэн Чу шел в их сторону.

— …Как раз медбрат Фэн здесь. Не мог бы он отвести тебя в торговый центр?

Фэн Чу остановился перед Лин И:

— Я подрабатываю в этом торговом центре. Доктор Чжао только что написал мне смс, попросил отвести тебя купить одежду.

Доктор Чжао: «…»

Подрабатывает в торговом центре… Какая неуклюжая отмазка… Почему бы не сказать, что весь торговый центр твой?!

Чжао вдруг подумал, что торговый центр в центре города вполне мог принадлежать семье Фэн.

Лин И кивнул:

— Хорошо. До свидания, доктор Чжао.

Фэн Чу повел Лин И к лифту.

Лин И забыл трость. Фэн Чу посмотрел на него. Хотя внешне Лин И почти не отличался от обычного человека, лишь глазам не хватало прежнего блеска, он все же был слепым — хрупким и нуждающимся в помощи.

— Лин И, хочешь взяться за мою руку?

Фэн Чу на самом деле хотел взять Лин И за руку, но… он чувствовал, что Лин И вряд ли согласится.

Лин И кивнул:

— Хорошо, спасибо.

Фэн Чу взял Лин И за запястье поверх одежды и подвел его руку к своему предплечью.

Лин И слегка поднял голову:

— Мистер Фэн, вы же не на полной ставке в реабилитационном центре? Вам приходится много работать и в других местах? Сейчас у вас рабочее время?

— Только что закончил смену, — ответил Фэн Чу. — После центра я прихожу сюда поработать несколько часов.

Лин И прикинул время. Если человек постоянно подрабатывал, у него, вероятно, не было времени поужинать.

— Мне очень жаль, — Лин И почувствовал угрызения совести. Из-за него Фэн Чу не отдыхал, а после работы еще и пошел с ним по магазинам. — Могу я угостить вас ужином?

— В торговом центре выдают рабочие обеды, я уже поел, — Фэн Чу знал, что Лин И наверняка поужинал перед выходом. — Может, в другой раз?

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Двери лифта открылись. Лин И, легко держась за руку Фэн Чу, вышел. Когда Фэн Чу был рядом с Лин И, его голос сам собой становился мягче:

— Осторожно.

— Мистер Фэн, вам приходится так работать каждый день? — Если Лин И не ошибался, сегодня снова были выходные.

— Банку много должен, — с полушуткой сказал Фэн Чу. — Приходится постоянно подрабатывать, чтобы расплатиться.

Он не врал — группа компаний действительно брала кредиты в банках на сотни миллиардов.

Обманывать Лин И казалось не очень этичным. Фэн Чу смотрел, как выражение лица Лин И сменилось с растерянности на беспокойство, и сердце его смягчилось.

Он сдержал желание потрепать Лин И по волосам:

— Вообще—то, нормально. Через пару лет расплачусь.

Лин И сказал:

— Я хочу молочного чая. Здесь есть чайная?

В торговом центре наверняка была чайная. Фэн Чу нашел ее по навигатору и повел Лин И туда.

Лин И было немного неловко:

— Мистер Фэн, я хочу вас угостить. Какой вкус вы предпочитаете?

Фэн Чу никогда раньше не пил ничего подобного. Обычно он не был большим любителем сладкого. Он поднял глаза к экрану с названиями напитков:

— Сочный виноград.

Лин И давно не пил молочный чай. Он заказал себе горячий жемчужный чай с молоком и половинной сахара[4].

[4] он заказал себе бабл-ти 珍珠奶茶 zhēnzhū nǎichá — чай с шариками тапиоки (вдруг кто-то еще не знает) https://vk.com/photo-228171832_457240372

Продавец удивилась, когда Лин И протянул ей купюру. Сейчас редко кто платит наличными, в основном — телефоном. Но ее удивило не это.

А лицо Лин И.

Если не присматриваться, трудно было заметить, что Лин И слеп.

Продавец протянула Лин И чек:

— Пожалуйста, подождите немного.

Заказ забирал Фэн Чу. Он заметил, как за соседним столиком две студентки фотографировали свои напитки на телефоны.

Фэн Чу тоже сделал фото.

Горячий жемчужный чай с молоком и ледяной «Сочный виноград» стояли рядом.

Затем Фэн Чу выложил фото в «моменты»[5].

[5] 朋友圈 péngyouquān — дословно: «круг друзей» Moments — это функция социальной сети коммуникационного приложения Tencent WeChat. Moments был запущен 19 апреля 2012 года в WeChat 4.0. В Moments используется система друзей, а это означает, что только общие друзья могут видеть моменты друг друга.

В его «моментах» никогда не было недостатка в лести. Через мгновение появилось множество лайков.

Чэнь Цянь, похоже, тоже завис в телефоне:

— Господин Фэн, вы собираетесь входить в ресторанный бизнес?

Фэн Чу не стал отвечать. Он сунул телефон в карман.

Он воткнул соломинку и вручил жемчужный чай с молоком Лин И.

Лин И наклонился и сделал глоток.

Фэн Чу не любил пользоваться соломинкой. Он открыл крышку своей чашки и отпил прямо с края.

Когда крышка открылась, в воздухе мгновенно распространился насыщенный виноградный аромат. Лин И уловил сладковатый фруктовый запах. Он с любопытством прикусил соломинку:

— Мистер Фэн, ваш напиток вкусный?

Лин И редко пробовал что-то новое, поэтому инстинктивно заказал привычный напиток. Но новый напиток Фэн Чу пах так соблазнительно.

Фэн Чу не нашел его особенно вкусным. Он не испытывал восторга от еды. Единственное, что его впечатляло — это Лин И.

Видя любопытное выражение лица Лин И, Фэн Чу кивнул:

— Вкусный.

Он развернул соломинку, воткнул ее в темно-фиолетовый напиток:

— Попробуй.

Лин И втянул в себя немного виноградной мякоти:

— Вкусно.

Фэн Чу смотрел на его светло-розовые губы:

— Могу я попробовать твой?

Лин И знал, что Фэн Чу не пользовался своей соломинкой, но его соломинка была использована, и он ее даже слегка погрыз.

Лин И сказал:

— Мистер Фэн, возьмите еще одну соломинку. Эту я кусал.

Уголки губ Фэн Чу дрогнули:

— Я пошутил. Я не люблю горячие напитки.

Глава 11. Фэн Чу хочет быть парнем Лин И.

Погода все же была прохладной. Фэн Чу знал, что организм Лин И слаб и не должен потреблять много холодного. Видя, как Лин И наслаждается шапкой сырного крема[1] на его напитке, он взял маленькую ложку и начал понемногу кормить Лин И кремом.

[1] 奶盖 nǎigài - подушка из соленого взбитого сливочного сыра, ей покрывают фруктовый чай со льдом, такой напиток называют сырный чай, также известный как найгай ча https://vk.com/photo-228171832_457240375

Линь И чувствовал себя немного странно из-за того, что его кормят. После потери зрения его никто не кормил, даже не видя, он сам пользовался палочками для еды.

Но Фэн Чу был медбратом из реабилитационного центра и, наверное, всегда был таким чутким, привыкшим заботиться о пациентах вроде него...

Вкус крема был превосходным. Лин И, привыкший в реабилитационном центре к легкой и питательной пище, вдруг попробовал что-то вкусное извне, и у него неожиданно появилось желание есть.

Аппетит у Лин И был невелик. Съев крем и выпив полстакана фруктового чая, он уже не мог допить свой молочный чай.

Фэн Чу заметил, что в уголке губ Лин И осталось немного молочной пены. Он хотел было стереть ее рукой.

Но Лин И всегда носил с собой носовой платок. Он достал из кармана аккуратно сложенный светло-голубой платок и осторожно вытер влажный уголок рта.

— Спасибо, что заботитесь обо мне.

Смотреть на такого красивого молодого человека, улыбающегося ему с такого близкого расстояния, заставляло сердце Фэн Чу снова пропускать удары:

— Не за что.

— Пойдем покупать одежду, — Фэн Чу взглянул на навигацию по этажам. Мужские магазины были и на первом, и на третьем этажах. Он не знал, подойдут ли их стили Лин И. — Сначала зайдем на третий этаж.

В нескольких магазинах одежда для мужчин была либо слишком зрелой, деловой, либо это был стритвир(уличный стиль), не очень подходящий Лин И. Фэн Чу давно не покупал одежду в торговых центрах, он всегда считал шопинг пустой тратой времени и скучным занятием.

Но сейчас Лин И держался за его руку. Поскольку Лин И не видел дороги, они шли медленно.

Фэн Чу ни капли не чувствовал нетерпения.

Обойдя третий этаж, Фэн Чу решил, что ни одна вещь не подходит Лин И. На первом этаже было несколько магазинов с хорошим интерьером, и Фэн Чу повел Лин И внутрь.

Продавец-консультант в магазине была очень проницательна и сразу поняла, что Фэн Чу — состоятельный человек. Хотя она и не знала брендов его одежды, часы на его запястье стоили миллионы. А юноша рядом был красив, как ангел, сошедший со страниц альбома. Она поспешила пригласить их в комнату отдыха, после расспросов налила Лин И чашку теплого молока и заодно приготовила тарелку с закусками.

Лин И сидел на диване, отхлебнул молока:

— Я хотел бы темное пальто. Посмотрите, есть ли подходящие мне фасоны.

Фэн Чу еще снаружи заметил, что новые осенне-зимние модели здесь неплохи. Продавец-консультант, видя, что Лин И спокойно сидит, не проявляя ни малейшего желания выбирать, решила, что Фэн Чу — дядя Лин И.

Очевидно, Фэн Чу и Лин И были не одного возраста. Лин И выглядел как старшеклассник или студент, с мягкой, чистой аурой, с оттенком наивной простоты.

Аура Фэн Чу была особенной. Даже не глядя на его одежду и аксессуары, только по его властной манере можно было догадаться, что он давно занимает высокое положение. Это было то, чего молодым людям не хватало.

— Этот юноша в комнате отдыха — ваш родственник или брат? — не удержалась Продавец-консультант от комплимента. — Такой красивый, как вырезанный из нефрита и мрамора[2], какие длинные ресницы! Он учится в университете или в школе?

[2] 粉雕玉琢 fěn diāo yù zhuó — дословно: "Вылепленный из пудры, вырезанный из нефрита".

Фэн Чу не ответил ей. Он указал на несколько рубашек в магазине, потом на несколько свитеров и, наконец, на несколько пальто и шарфов:

— Принесите подходящий ему размер.

У него всегда был хороший вкус, и все это были основные новинки сезона.

Лин И съел два печенья. Продавец-консультант протянула ему влажную салфетку, чтобы он вытер пальцы:

— Здравствуйте, этот господин выбрал для вас несколько вещей. Хотите примерить сейчас?

Лин И снял свой кардиган:

— Я бы примерил.

Продавец-консультант уже собиралась передать Лин И одно из пальто, но Фэн Чу взял его. Он развернул пальто и накинул его на Лин И:

— Протяните руку.

Лин И послушно протянул руку, позволив Фэн Чу помочь ему продеть ее в рукав.

Продавец-консультант наблюдала за ними вблизи.

Мужчина был особенно высоким и крупным, одним движением руки он мог полностью охватить хрупкого юношу. По виду мужчина был не из тех, у кого слишком уж хороший характер, но перед этим юношей он был нежным и внимательным.

Наверное, только старшие могут быть так заботливы и нежны с детьми.

А если они не были родственниками?

Юноша постоянно называл его «господином Фэн» — обращение очень вежливое, даже слегка отстраненное. Но голос юноши был мягким, и слова, слетавшие с его губ, почему-то казались томными.

У продавца-консультанта вдруг возникла смелая мысль: а вдруг они пара?

Оба были невероятно привлекательны внешне, особенно молодой человек с льняными волосами. Продавец-консультант обслуживала многих знаменитостей, но ни одна не была такой изысканной и хрупкой, как этот юноша.

На первый взгляд, они выглядели очень подходящей парой.

На Лин И было черное пальто. Его кожа и без того была очень светлой, а на фоне этой одежды она казалась еще более прозрачной. Фэн Чу завязал ему пояс посередине. Талия Лин И была тонкой, и с завязанным поясом стройная фигура юноши выглядела еще более изящной.

— Хорошо смотрится, — кивнул Фэн Чу. — Остальное примерять не нужно, упакуйте все.

Продавец-консультант немного замешкалась. Фэн Чу только что указал примерно на десяток вещей, а к некоторым попросил принести другие цвета. В сумме набралось около двадцати пяти предметов. Она видела, что Фэн Чу позволил Лин И примерить только одну вещь, поэтому переспросила:

— Вы действительно хотите купить все?

Лин И с любопытством спросил:

— Сколько вещей?

Фэн Чу сказал:

— Три.

Тут Продавец-консультант вдруг осознала, что глаза Лин И лишены блеска, кажется, он ничего не видит.

Теперь стало понятно, почему Лин И сам не выбирал себе одежду.

В этом магазине продавалась не только мужская и женская одежда, но и кожаные сумки.

Продавец-консультант снова принесла Лин И шоколад, пирожное и черный чай. Видя, что Фэн Чу смотрит на кожаные изделия снаружи, она подошла:

— Господин, у нас есть пальто из кашемира, новинка этого года, вашего размера, оно идеально сочетается с черным пальто, которое только что примерил молодой господин.

Это было черное пальто, очень плотное и теплое, его можно было носить и в начале зимы, не замерзая. Поскольку дизайн этого черного пальто был более зрелым и явно не подходил Лин И, Фэн Чу раньше не обратил на него внимания.

Фэн Чу кивнул:

— Достаньте мой размер. Пусть он оплатит мое пальто, а одежду для него оплачу я.

Продавец-консультант не совсем поняла причины, но последовала указаниям Фэн Чу.

После того как Фэн Чу расплатился картой и расписался, Продавец-консультант подошла к Лин И, пробовавшему шоколад:

— Господин, здравствуйте. Общая сумма покупки — 75 450 юаней[3].

[3] наша постоянная рубрика «считаем чужие деньги» — пальто в том магазине стоило 772 608 рубля (напоминаю это было в 2022 году)

Лин И не ожидал, что три пальто будут такими дорогими — хотя он покупал одежду всего несколько раз в году, а зимняя верхняя одежда и так стоила дороже. Он достал свою кредитную карту.

Фэн Чу сложил все покупки в багажник и отвез Лин И обратно.

Переднее пассажирское сиденье Фэн Чу впервые было занято.

Раньше, даже когда Фэн Чу ездил с друзьями, он никогда не позволял им сидеть на пассажирском сиденье, пока сам водил.

Когда они вернулись в реабилитационный центр, было уже очень поздно. Лин И дремал в машине. По прибытии Фэн Чу открыл дверь.

Поднявшись наверх, Лин И на ощупь подобрал коричневого медведя с дивана и поздоровался с ним.

Фэн Чу оглянулся, взглянул на Лин И, потом на этого глупого плюшевого медведя.

Он срезал все бирки и ярлыки с одежды и и аккуратно положил ее в шкаф Лин И.

Лин И ничего не видел, в шкафу было много одежды, он вряд ли заметил бы, если бы вещей стало больше или меньше.

К тому же, его одежду на день обычно заранее подбирала медсестра и оставляла у изголовья кровати, так что он сам никогда не пересчитывал вещи в шкафу.

Две рубашки особенно понравились Фэн Чу. Он думал, что Лин И будет очень эффектно смотреться в просторной белой рубашке-оверсайз.

Ночью снова пошел дождь, снаружи доносились его монотонные капли.

Лин И услышал звук у окна. Он обнимал медведя:

— Господин Фэн, вы останетесь на ночь сегодня?

Диван был большим, на нем мог спать взрослый мужчина.

Фэн Чу заварил себе крепкий чай, отхлебнул:

— Нет.

Фэн Чу знал, какой он человек, и хорошо разбирался в себе.

Провести ночь в одной комнате с Лин И... Если бы он остался на ночь, то в полусонном состоянии он, возможно, сделал бы что-нибудь с Лин И.

А Лин И так ему доверял, считая его хорошим человеком.

Он не мог ранить Лин И.

Взгляд Фэн Чу неотрывно был устремлен на Лин И.

Лин И совершенно не подозревал об этом. Сегодня он встал в пять утра, чтобы поехать на вокзал, провел весь день, возвращаясь в город Б., вечером так долго гулял по магазинам... Обнимая медведя, он незаметно задремал на диване.

Фэн Чу похлопал Лин И по плечу:

— Иди спать в кровать, Лин И. Мне пора.

Лин И кивнул:

— Господин Фэн, вы мой первый друг в городе Б.

Фэн Чу забрал медвежонка у него из рук, помог Лин И подняться:

— Правда?

Вокруг Лин И в основном были медсёстры, и они были не его возраста. Их разговоры чаще всего касались мужей и детей.

Доктор Чжао воспринимал Лин И скорее как пациента и ребенка.

Если говорить о друзьях, то Лин И, казалось, мог вспомнить только Фэн Чу.

Считал ли Фэн Чу его другом? Или он был для него просто пациентом?

Лин И сказал:

— Господин Фэн, вы хотите быть моим другом?

Фэн Чу подвел Лин И к ванной комнате в спальне. Они стояли очень близко. Наклоняясь, Фэн Чу мог коснуться подбородком мягких волос Лин И. Он выдавил зубную пасту на щетку Лин И и убрал руку с его плеча:

— Угу.

Фэн Чу больше хотел быть парнем Лин И.

Перед сном Лин И чистил зубы. Его белоснежные, как жемчуг, зубы сияли, уголки губ были слегка розовыми, словно ожидая поцелуя.

Почистив зубы, Лин И умылся горстью воды. Фэн Чу больше не мог оставаться. Он запер за Лин И дверь.

Ночной ветер был холодным. Фэн Чу закурил сигарету. Когда он вернулся к себе, было уже около одиннадцати часов вечера.

В гостиной в беспорядке[4] валялись десятки плюшевых игрушек. Фэн Чу не отдавал распоряжений, он просто взял ту, которая ему больше всего понравилась, и ушел. Дворецкий не знал, что с ними делать.

[4] в оригинале 歪七扭八 wāi qī niǔ bā — дословно: "Кривые семь, вывернутые восемь".

Фэн Чу сказал:

— Завтра отдайте их детям в детский дом».

Дворецкий кивнул.

Эти плюшевые игрушки на самом деле совершенно не вписывались в атмосферу этого места и уж тем более не сочетались с таким суровым человеком, как Фэн Чу.

Глава 12. «Возможно, они искренне любят друг друга.»

На следующий день была пасмурная погода, но дождя не было. Медсестра Лю все же посоветовала Линь И выйти прогуляться:

— Молодые люди должны больше двигаться, чтобы тело было здоровым.

Она заметила, что в гардеробе вдруг стало гораздо больше одежды. Медсестра Лю знала, что вчера вечером доктор Чжао водил Лин И покупать одежду, но не ожидала, что у такого «прямого парня», как доктор Чжао, окажется такой хороший вкус. Бренды этой одежды медсестра Лю не узнавала, но по тактильным ощущениям они были очень качественными и приятными на ощупь.

Медсестра Лю взяла плотное пальто и накинула его на Лин И:

— Не ожидала, что у доктора Чжао такой хороший вкус, одежда в гардеробе очень красивая.

Лин И мягко улыбнулся, он просунул руки в рукава:

— Выбирал господин Фэн, у доктора Чжао вчера вечером были дела. У господина Фэн очень хороший вкус.

Медсестра Лю вспомнила, что Фэн Чу всегда был безупречно одет, весь его внешний вид выглядел так, что казалось, до него не дотянуться.

Но обо всем, что касалось Фэн Чу, говорить было нельзя. Директор Чжоу специально предупредил всех медсестер, ухаживающих за Лин И, что нельзя рассказывать Лин И ничего о Фэн Чу.

Медсестра Лю не особо следила за новостями, ее больше интересовали знаменитости, поэтому она не знала конкретного статуса Фэн Чу, лишь предполагая, что он, возможно, друг директора Чжоу.

— Шарф, — сказала медсестра Лю, обмотав белый шарф вокруг Лин И. — На улице немного прохладно, не простудитесь, господин Лин.

Лин И задумался: «А был ли у меня в гардеробе шарф?»

На самом деле, он не мог вспомнить многих мелочей. Возможно, эти вещи он привез с собой, когда приехал в город Б, или же администрация центра подготовила их для него.

Он обмотал шарф несколько раз вокруг шеи:

— Хорошо, спасибо.

Медсестра Лю сказала:

— Погуляйте полчаса, потом вернетесь отдохнуть, и около десяти часов будет сеанс массажа.

Лин И по-прежнему кивнул и сказал:

— Хорошо.

Сердце медсестры Лю забилось сильнее, она не понимала, почему при виде Лин И ей всегда становилось так мягко на душе.

Хотя она не замужем, хотя старше Лин И всего лет на пять-шесть, у нее было чувство, будто хочется взять Лин И себе чтобы заботиться о нем, как о родном ребенке.

Наверное, он слишком мягкий и послушный.

Как родители Лин И могли бросить этого ребенка одного в реабилитационном центре?

Даже ни разу не приехали навестить.

Если бы у нее самой в будущем был такой послушный ребенок, она бы точно не смогла так с ним поступить.

Даже если бы он был озорником, все равно не бросила бы его где-то на стороне.

Лин И почувствовал, что перед ним все еще кто-то стоит, хотя он и ослеп, ему все равно не нравилось, когда другие подходили слишком близко, он вежливо и холодно улыбнулся:

— Медсестра Лю?

Медсестра Лю вдруг спохватилась:

— Ах да, давайте выйдем.

На улице действительно было холодно, осенний ветер был резким и унылым, но Лин И, закутанный в плотное пальто, с мягким шерстяным шарфом, закрывавшим половину его лица, не чувствовал ни малейшего холода.

Медсестра Лю позволила Лин И гулять одному по территории, здесь не было крупных препятствий, и повсюду были камеры наблюдения.

Через некоторое время медсестра Лю подошла:

— Господин Лин, вас ищет один господин, он говорит, что ваш друг, я привела его с собой.

За медсестрой Лю следовал молодой человек лет двадцати, очень жизнерадостный на вид, с выкрашенными в рыжий цвет волосами. Он подошел и стукнул Лин И по плечу:

— Сяо И! Ты на днях вернулся в город С, но даже не нашел меня?

Это был друг детства Лин И, Мэн Сихуа. Когда Лин И был маленьким, их семьи были соседями, они вместе учились в одной школе в начальных и средних классах.

Медсестра Лю поспешно остановила действия Мэн Сихуа:

— Господин, пожалуйста, не делайте так, здоровье господина Лина очень хрупкое.

— Ничего страшного, — сказал Лин И. — Мисс Лю, это мой друг, я хочу поговорить с ним наедине.

Медсестра Лю с легким укором посмотрела на Мэн Сихуа пару раз, а Мэн Сихуа улыбнулся ей:

— Не волнуйтесь, сестричка, я его не ударю.

Мэн Сихуа был жизнерадостным и симпатичным, его внезапная улыбка обнажила ряд белоснежных зубов, медсестра Лю немного растерялась и поспешила уйти.

— Времени было слишком мало, у меня не было возможности заехать в твой университет, — немного объяснил Лин И. — К тому же, врач постоянно был рядом со мной.

— Эх, но тебе здесь, наверное, тоже неплохо, — Мэн Сихуа с детства говорил, не думая. — Посмотри, какая здесь в центре хорошая обстановка, есть горы, вода, я только что проходил мимо озера, и там, оказывается, плескалась стая белых лебедей... даже лучше, чем в моем университете...

Говоря так, Мэн С «тебе хорошо живется после того, как ты ослеп» — казалось немного жестоким.

Хорошая обстановка или нет, Лин И все равно этого не видит.

Мэн Сихуа готов был дать себе пощечину:

— Ох... у меня язык без костей...[1]

[1] в оригинале 臭嘴 chòu zuǐ — Дословно: "Вонючий рот".

Лин И оказался не таким чувствительным, как представлял себе Мэн Сихуа:

— Говори, что хочешь, не обращай внимания, смогу ли я это принять, веди себя как раньше.

Мэн Сихуа вздохнул:

— Ты такой стойкий, с детства был сильнее меня.

На самом деле в детстве Мэн Сихуа не хотел дружить с Лин И.

Лин И с детства был очень красивым: фарфорово-белая кожа, большие блестящие глаза, длинные ресницы. В детстве волосы Лин И не были такими темными, как сейчас, они были золотистыми, вьющимися, густыми и слегка мерцающими на солнце. К тому же Лин И был очень вежлив, особенно галантен с девочками, прямо как маленький ангелочек, вылетевший из сказки. Школьницы все обожали Лин И и клали ему на парту шоколадки.

Мэн Сихуа считал, что он тоже симпатичный, почему же ни одна девочка не оказывала ему знаков внимания? Неужели потому, что он дергал их за косички, а Лин И — нет?

Мэн Сихуа было обидно, и на перемене, свернув книгу рупором, он громко объявил всему классу, что родители Лин И развелись, и мама Лин И бросила его.

В тот же день после уроков вежливый и воспитанный Лин И оттащил Мэн Сихуа в туалет и избил. Мэн Сихуа, который был даже на полголовы выше Лин И, ревел как ненормальный, у него даже пошла кровь из носа. Он пожаловался учителю, что его избил Лин И, но учитель ни за что не поверил, решив, что этот сорванец Мэн Сихуа подрался с кем-то другим и свалил вину на Лин И.

Вернувшись домой, Мэн Сихуа собирался пожаловаться родителям, но неожиданно его родители тоже дрались.

Они швыряли вазы, крушили стол, орали "хули—цзин"[2] и "любовница"[3]. Родители Мэн Сихуа тоже развелись, и его мама тоже бросила его.

В то время Мэн Сихуа рыдал навзрыд. Их семья была соседями с семьей Лин И, отец Мэн Сихуа и отец Лин И часто вместе выпивали, они были закадычными друзьями[4] и стоили друг друга[5] , поэтому Лин И наверняка знал об их семейной ситуации.

[2] 狐狸精 húlijīng — хули-цзин; лиса-оборотень, лисье семя, лисья порода обр. обольстительница, искусительница

[3] 小三 xiǎosān — дословно «маленькая третья» — в контексте здесь: связь на стороне, содержанка, любовница

[4] в оригинале 狐朋狗友 hú péng gǒu yǒu — Дословно: "Лисьи приятели, собачьи друзья", если вы не знаете значение слова «закадычные», то речь о дурной компании, которая только и значит, что употреблять алкоголь.

[5] в оригинале 一丘之貉 yī qiū zhī hé — Дословно: «Барсуки с одного холма».

Мэн Сихуа думал, что Лин И расскажет всем детям в классе, что он тоже стал ребенком, которого бросила мать.

Но оказалось, что Лин И ничего не сказал.

С тех пор Мэн Сихуа признал Лин И своим другом-братаном.

Когда Лин И пил воду, он покупал ему воду. Когда Лин И делал домашнее задание, он списывал для него. Когда Лин И дрался с мальчиками, которые говорили глупости, он был его телохранителем. Лин И получал первое место в классе, а Бэнь Сихуа — последнее.

Они поступили в разные школы в старших классах. Лин И пошел в лучшую школу города С. с углубленным изучением предметов, а Мэн Сихуа учился слишком плохо, и его семья, даже заплатив деньги, не смогла его туда устроить — впрочем, Мэн Сихуа и не собирался вкалывать среди отличников, он пошел в элитную частную школу, чтобы кутить и развлекаться[6].

[6] в оригинале 花天酒地 (huā tiān jiǔ dì — Дословно: "Цветы — небо, вино — земля".

В последние годы семья Мэн переехала, и их общение стало реже, но Мэн Сихуа всегда считал Лин И своим верным другом[7]. Узнав, что Лин И ослеп и отец отправил его в реабилитационный центр в другой провинции, он все хотел приехать, но боялся, что его дурацкий язык ляпнет что-нибудь глупое и ранит сердце Лин И.

[7] в оригинале 铁哥们儿 tiě gēmenr — Дословно: «Железные братья/друзья»

Мэн Сихуа плюхнулся на скамейку рядом:

— Сяо И, тебе здесь наверняка скучно? Нельзя играть в игры, нельзя смотреть фильмы. Я видел того ублюдка, этот идиот разъезжал на "Феррари" и хвастался, но его остановила полиция, потому что у него не было прав.

Говоря о сводном брате Лин И, Мэн Сихуа никогда не говорил "твой брат", а говорил "тот ублюдок".

Сводный брат Лин И был незаконнорожденным, его звали Лин Бо, и говорили, что он младше Лин И всего на пять месяцев.

Но теперь он уже не незаконнорожденный, потому что отец Лин И женился на его матери.

Возможно, в семье Лин лишним был именно Лин И.

Мэн Сихуа очень жалел Лин И. В детстве он часто бывал у Лин И в гостях, и, должен сказать, атмосфера в доме Лин И была просто не для людей.

Мэн Сихуа думал, что если бы он вырос в семье Лин, то наверняка бы сошел с ума.

Хотя отец Мэн Сихуа тоже был подлецом, он, по крайней мере, хорошо к нему относился, считал своим родным сыном.

Лин И тихо рассмеялся, но не стал комментировать слова Мэн Сихуа.

Мэн Сихуа сказал:

— Я приехал к тебе, потому что Лин Бо упомянул тебя в WeChat Moments. Он распускал слухи, что ты не смог смириться со слепотой и хотел покончить с собой, поэтому я... Я просто конченый идиот, как я мог поверить в то, что он пишет!

— Нет, я буду жить дальше, — сказал Лин И. — Врачи говорят, что шанс выздороветь не исключен".

— Хорошо, мы с тобой выросли вместе. Я надеюсь, что ты будешь моим шафером на моей свадьбе, — Мэн Сихуа плотнее застегнул свое пальто. — Мне сегодня вечером нужно возвращаться, завтра днем занятия. Погода сегодня такая холодная, пошли, отведу тебя в город поесть хого[8], я угощаю.

[8] 火锅 Huǒguō - «горячий горшок» - «хот-пот» - «китайский самовар», в одном бульоне(или нескольких) варят сырые ингредиенты и едят https://vk.com/photo-228171832_457240374

Лин И не виделся с Мэн Сихуа больше года.

Хотя Мэн Сихуа с детства был бестолковым, делал все спустя рукава и говорил, не думая, у него не было злого умысла.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Когда они ели хого, Мэн Сихуа попросил официанта приготовить для Лин И овощи. У Лин И был бульон без специй, с малым количеством соли и без перца.

Мэн Сихуа ел и говорил:

— Кстати, я тебе говорил? Мой младший дядя, тот очень красивый, он женился.

Лин И, конечно, помнил.

Мэн Сихуа учился плохо, и его младший дядя тоже учился плохо. Когда Лин И и Мэн Сихуа учились во втором классе средней школы, младший дядя был в старшей школе.

Летом они втроем собирались делать домашнее задание, младший дядя особенно не хотел писать математические контрольные и просил Лин И, постоянного победителя олимпиад по математике, делать их за него.

Лин И обычно заканчивал задания первым, часто уже на первой неделе каникул выполняя все предметы.

Он играл на пианино у Мэн Сихуа дома, а потом он начинал изучать физику и химию старших классов, попутно делая за дядю контрольные и объясняя ему материал, чтобы развлечься.

— Так рано женился?

Мэн Сихуа ел и пил, его нос покраснел от острой пищи, он открыл бутылку пива:

— На мужчине. Этот мужчина на восемь лет старше моего дяди.

Лин И только что сделал глоток соевого молока и, услышав слова Мэн Сихуа, чуть не поперхнулся.

— Не ожидал? Я тоже не ожидал, мой дед хотел переломать ему ноги, — жаловался Мэн Сихуа Лин И. — В последнее время дед все время бормочет сам с собой, почему двум мужчинам разрешено регистрировать брак.

Большинство бывших одноклассников Лин И были типичными отличниками, погруженными в учебу.

Его круг общения был узок, друзей мало. Возможно, он видел такое в фильмах или книгах, но в его окружении это было редкостью. Во время учебы некоторые парни проявляли интерес к Лин И, но Лин И полностью это игнорировал.

Поэтому Лин И сначала удивился, а потом постепенно принял эту новость:

— Возможно, они искренне любят друг друга.

Большинство людей все же предпочитают противоположный пол. Хотя сейчас разрешены однополые браки, и молодые в основном принимают это, старшее поколение в основном не может смириться.

Если уж они готовы идти против родителей, чтобы быть вместе, вероятно, они действительно хотят такой жизни.

— Наверное, да, — сказал Мэн Сихуа, положив в бульон несколько ломтиков говядины. — Пусть дядя делает, что хочет. Мне кажется, они даже хорошо смотрятся вместе. Жаль, что ты не был на его свадьбе. Тот мужчина подарил моему дяде девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять роз, весь отель превратился в море цветов[9], несколько родственников с аллергией на пыльцу даже не смогли войти. Ха-ха-ха, не правда ли, слишком пафосно? Даже мне стало стыдно за дядю.

[9] А ведь в Китае знают песню миллион алых роз https://youtu.be/vLeR4RB8Rmk?t=59 пока искала китайскую версию нашла на корейском https://youtu.be/uY6R8AFKkPk?t=62 — тут девушка лучше поет

Лин И: "..."

Мэн Сихуа говорил, продолжая есть мясо:

— Я в будущем точно не стану делать таких дурацких сентиментальных вещей. Это слишком расточительно, даже не знаю, как потом отель убирался. Ты тоже так не сделаешь, наверное.

Действительно.

Украшать отель ста тысячами роз для свадьбы — это точно не стиль Лин И.

Глава 13. «Мягко касаясь нежных лепестков».

Фэн Чу приехал в реабилитационный центр ближе к полудню.

Медсестра Лю как раз протирала окна и, увидев входящего Фэн Чу, с удивлением обернулась:

— Господин Фэн?

В руках у Фэн Чу был букет очень свежих шампанских роз. Нежно-абрикосовый цвет был мягким и элегантным, лепестки необычайно свежие, каждый нежный и благоухающий, словно они только что распустились на ветке.

— А Лин И?

— У него гость, — ответила медсестра Лю. — Очень молодой парень, с выкрашенными в рыжий волосами, выглядит бесцеремонным. Он сказал, что хочет отвести господина Лина поесть хого.

Фэн Чу не ожидал, что у Лин И есть другие друзья:

— Друг?

— Говорит, приехал из города С., учится в университете.

Фэн Чу и так производил холодное впечатление, и медсестре Лю показалось, что после её слов его аура стала еще более ледяной.

Воздух стал холодным, словно мог замерзнуть.

Медсестра Лю добавила:

— Сегодня утром господину Лин должны были делать процедуры, но пришлось перенести на вечер.

Окна протирали каждый день, они были безупречно чистыми, до зеркального блеска. Медсестре Лю стало не по себе находиться с Фэн Чу в одной комнате, она собрала свои вещи:

— Господин Фэн, я пойду.

Фэн Чу нашел вазу, налил в нее воды до половины и поставил розы в воду.

В этот момент Фэн Чу открыл телефон. На вчерашний пост в дружеской ленте было много комментариев: некоторые гадали, что Фэн Чу влюбился, другие предполагали, что он собирается инвестировать в ресторанный бизнес.

Тех, кто предполагал роман, было меньшинство — Фэн Чу был известен своей холодностью.

Когда Фэн Чу только возглавил группу компаний, он провел радикальные реформы. После смерти отца для него стало большим ударом необходимость расширять бизнес и сталкиваться с внутренними конфликтами. У Фэн Чу не было времени думать о романтике.

Мужчины его круга, даже не заводя отношений, могли иметь множество партнеров на одну ночь: молодых моделей, красавиц или красивых юношей, которые приходили и уходили по первому зову. Фэн Чу оставался к этому равнодушным.

Он был человеком с высокими требованиями.

Не то чтобы он был от природы верен одному, просто он никогда не встречал того, кто привлек бы его внимание.

Фэн Чу не был тем, кто принимает всех, кто к нему приходит. Он вел размеренную и строгую жизнь, предъявлял к себе высокие требования.

К тому же, Фэн Чу на самом деле был очень инициативным и властным человеком. Если ему что-то нравилось, он без колебаний захватывал инициативу и боролся за это, независимо от того, было ли это по душе захватываемому. Если же ему что-то не нравилось, попытки навязаться вызывали у него только отвращение.

В самом низу неожиданно появился комментарий от бабушки Фэн:

— Две чашки? Кто был с тобой? Когда вы поженитесь?

Старая госпожа Фэн в свободное время любила листать дружескую ленту, смотреть, как живут другие старушки. Проснувшись утром и увидев, что её обычно молчаливый внук вдруг опубликовал пост, она сразу решила, что Фэн Чу нашел того, кто ему по душе.

Фэн Чу в этом году исполнилось тридцать два.

Он сам не торопился, а бабушка волновалась, как муравей на горячей сковородке[1].

[1] 热锅上的蚂蚁 rè guō shàng de mǎyǐ - метафора для описания состояния сильной тревоги и невозможности усидеть на месте.

Хотя жить одному и удобно, но за тридцать с лишним лет ни разу не влюбиться, думать только о работе — бабушка начала подозревать, что с Фэн Чу что-то не так.

Фэн Чу увидел слова «поженитесь» и вдруг вспомнил, что многие из его окружения уже женились.

***

Лин И вернулся только ближе к вечеру, его привез Мэн Сихуа.

У Мэн Сихуа завтра были занятия, и хотя прогуливать для него было обычным делом, на этот раз ему пришлось уехать.

— Сяо И, ты хорошо отдохни, береги себя, — Мэн Сихуа очень не хотелось расставаться с Лин И, у него запершило в носу. — Твои глаза обязательно восстановятся, когда поправишься, поедем вместе путешествовать. Мой отец хочет, чтобы я вступил в брак по расчету с девушкой из семьи Чэнь, ты обязательно должен увидеть мою помолвку и свадьбу.

Лин И улыбнулся:

— Хорошо.

Увидев улыбку Лин И, Мэн Сихуа стало еще тяжелее.

Он думал, что судьба у Лин И и правда горькая — но эту мысль можно было держать только в голове, нельзя было произносить вслух.

В семьях вроде Мэн и Лин решения о браках обычно принимались не самими молодыми, дядя Мэн был исключением.

Недавно Мэн Сихуа слышал слухи, что семья Чжоу хотела породниться с семьей Лин. Такой хорошей партией должен был стать Лин И, но когда услышали, что он ослеп, а младший сын Лин Хуа, Лин Бо, был более любим, и к тому же Лин Бо повсюду распускал слухи, что Лин И не выносит страданий от слепоты и постоянно хочет покончить с собой, семья Чжоу решила обручиться с Лин Бо.

Все это было очень скрытно, мало кто знал. Мэн Сихуа с детства был неудачником, ничего у него не получалось. Он всегда считал, что браки, которые устраивает семья — самые лучшие, поэтому он не осмелился рассказать об этом Лин И, чтобы не расстраивать его.

Медсестра Лю проводила Лин И наверх.

Медсестра Лю сказала:

— Господин Фэн приходил утром.

Лин И почувствовал легкое чувство вины. Он думал, что Фэн Чу должен быть очень занят — не только работой в реабилитационном центре, но и подработкой в торговом центре.

И даже несмотря на это, Фэн Чу вчера вечером выкроил время, чтобы пойти с ним за одеждой.

— Господин Фэн принес букет цветов, — медсестра Лю посмотрела. — Очень красивые розы, наверное, шампанские, стоят на столике у балкона.

Когда медсестра Лю ушла, Лин И протянул руку, чтобы потрогать вазу на столике. Его движения были очень осторожными, словно он боялся разбить вазу. Через несколько минут Лин И нащупал лист розы, он примерно понял, в каком направлении стоит ваза.

Лин И наклонился, чтобы вдохнуть аромат лепестков.

Это был не густой сладкий запах, а очень легкий, ощутимый только вблизи, освежающий аромат трав и деревьев.

Поскольку сейчас он не видел, Лин И мог только слушать, трогать и нюхать.

Его густые вьющиеся волосы спадали вниз, мягко касаясь нежных лепестков.

Из-за слишком близкого расстояния цвет шампанских роз отразился на лице Лин И, и на мгновение стало невозможно разобрать, что более пухлое и нежное — его губы или лепестки розы.

***

Старая госпожа Фэн была в преклонном возрасте, но все еще не знала покоя.

Сегодня утром, увидев пост Фэн Чу в «моментах», она навела справки: прошлым вечером с Фэн Чу на свидание вслепую ходил молодой мужчина.

Старая госпожа Фэн и старый господин Фэн не особо заботились о том, мужчину или женщину предпочитает Фэн Чу. У каждого свои вкусы, к тому же сейчас государство разрешает однополые браки, разве они могли бы помешать?

Она не была такой уж старомодной, старая госпожа Фэн, повидавшая многое, относилась к этому спокойно.

Мужчину, с которым Фэн Чу ходил на свидание вслепую, представил бабушке один знакомый - его младший родственник. Говорили, что он довольно красив, дизайнер одежды, с хорошей работой и высоким уровнем образования, во многом он был достоин.

Старая госпожа Фэн пригласила этого мужчину по имени Гу Жочунь в гости в дом Фэн.

Хотя у Гу Жочуня был хороший социальный статус, но он не мог сравниться с семьей Фэн.

Гу Жочунь приложил огромные усилия, подарил много подарков и наговорил кучу приятных слов, чтобы его представили старшей госпоже Фэн и устроили свидание с Фэн Чу.

Вчера вечером он намеренно пришел позже — слишком много людей приходило к Фэн Чу вовремя. Немного опоздать, заставить его немного подождать и создать более сильное впечатление, вызвать у него интерес.

Но он не ожидал, что Фэн Чу вообще не обратит на него внимания.

Во время учебы за границей у Гу Жочуня было несколько парней. Все они, без сомнения, любили его: кто-то хвалил его упругие ягодицы, кто-то — что он умеет угождать в постели. Если бы только Фэн Чу согласился углубить с ним общение в постели, он не сомневался, что смог бы его заполучить.

Думая, что теперь все пропало и ему не попасть в богатую семью Фэн, он не ожидал получить приглашение от старой госпожи Фэн.

За Гу Жочунем прислали машину семьи Фэн.

Он бывал на многих мероприятиях, видел многих богачей, но даже несмотря на это, увидев резиденцию семьи Фэн, похожую на замок с поместьем, Гу Жочунь был поражен.

Семья Фэн все эти годы держалась очень скромно, некоторые предполагали, что после смены молодого главы семья пришла в упадок. На самом же деле, под управлением Фэн Чу семья поднялась на новый уровень, достигнув небывалых высот, просто сам Фэн Чу не любил выставлять себя напоказ.

Старшая госпожа Фэн аккуратно уложила свои серебристые волосы, у нее были высокие скулы, прямая спина, когда-то она, должно быть, была яркой красавицей, сейчас на лице морщины, но ее глаза по-прежнему светились живым блеском.

Гу Жочунь незаметно окинул взглядом комплект украшений старой госпожи Фэн — колумбийские изумруды с бриллиантами, идеально сочетающийся с одеждой, и быстро прикинул их стоимость в уме. Эта старшая госпожа Фэн сияла роскошью и была необычайно элегантна[2], выглядела даже внушительнее самого Фэн Чу.

[2] в оригинале 珠光宝气 zhū guāng bǎo qì - Дословно: "Жемчужный блеск, драгоценный дух".

Характер у старшей госпожи Фэн оказался не таким странным, как представлял себе Гу Жочунь.

Тот вечер его действительно напугал, поэтому в присутствии членов семьи Фэн он чувствовал себя робко.

— Как вы ладите с Фэн Чу? — с улыбкой спросила старая госпожа Фэн Гу Жочуня.

Гу Жочунь не хотел говорить правду. Он не собирался упускать ни единого шанса. Если не получалось пробиться через самого Фэн Чу, то можно было попробовать через старших.

Как говорится — родительская воля, слова свахи[3].

[3] 父母之命，媒妁之言 ùmǔ zhī mìng, méishuò zhī yán - родители решили, а сваха познакомила; вступать в брак по приказанию родителей и уговорам свахи (о традиционных свадьбах)

Эта старушка выглядела очень властной и, должно быть, могла контролировать Фэн Чу. Стоило только завоевать её расположение, и Фэн Чу пришлось бы жениться на нем.

— Очень хорошо, — начал Гу Жочунь. — Господин Фэн очень харизматичен.

Старшая госпожа Фэн впервые услышала, чтобы кто-то оценил Фэн Чу как «очень хорошо».

Она почувствовала большую надежду.

Старшая госпожа Фэн улыбнулась:

— Вы вечером после ужина вместе ходили на свидание? Фэн Чу угостил тебя молочным чаем? Он с детства был зрелым, в юности уже был мрачноватым и неразговорчивым, а теперь, повзрослев, к нему еще труднее подступиться.

Если бы не это, старшая госпожа Фэн не стала бы из-за двух чашек напитка приглашать Гу Жочуня на расспросы.

Она не так уж глубоко знала внука, Фэн Чу не рос рядом с ней. В детстве Фэн Чу чаще был с матерью, повзрослев — больше в городе Б., но редко бывал в старом поместье. Старшая госпожа Фэн последние пару лет хотела проявить заботу о внуке, но не знала, с чего начать.

Гу Жочунь не стал напрямую отрицать, но и не подтвердил словами, лишь слегка кивнул.

Старая госпожа Фэн не испытывала к Гу Жочуню особой симпатии, но в целом была удовлетворена — ее родной внук за тридцать с лишним лет ни с кем не флиртовал, и вдруг появился кто-то, кто ему хоть немного нравился. Лишь бы человек был приличный, старушка Фэн ни за что не стала бы строить из себя злую свекровь из богатой семьи.

Ее идея заключалась в том, чтобы уметь смотреть на это сквозь пальцы.

В голове Гу Жочуня внезапно возникла смелая мысль:

— Госпожа, вскоре мой бренд проведет показ мод в городе Б., не согласитесь ли вы присутствовать?

Старшая госпожа Фэн, из уважения к Фэн Чу, очень охотно согласилась:

— Конечно, тогда свяжись с моим помощником.

Гу Жочунь был вне себя от радости.

Пригласить такую личность, как старая госпожа Фэн, было крайне сложно. Достаточно было заручиться её участием в его показе, как его известность быстро бы выросла, а узнаваемость бренда расширилась.

Старшая госпожа Фэн не удержалась от наставлений:

— Когда ты снова пойдешь на свидание с Фэн Чу?

Свидание вслепую и так было нацелено на брак, и старшая госпожа Фэн надеялась, что они определятся поскорее.

За ужином Гу Жочунь постоянно намекал Фэн Чу, что хотел бы добавить его в друзья в WeChat, узнать его личный номер телефона. Но Фэн Чу в тот вечер просто поужинал и не собирался продолжать общение, поэтому Гу Жочуню было сложно с ним связаться.

Но... думая о своем показе мод и жизни в богатой семье Фэн, Гу Жочунь отвел взгляд:

— Наверное, через пару дней. Господин Фэн очень занят работой, у него никак не выкроится свободного времени.

— Он всегда такой, — сказала старшая госпожа Фэн, и в душе ей было даже немного гордо. — Другие дети только и думают, как промотать состояние, а он все мысли отдает важным делам. Жочунь, с сегодняшнего дня зови меня бабушкой[4]. Это подарок от бабушки при знакомстве.

[4] в оригинале 改口叫奶奶 gǎi kǒu jiào nǎinai - Дословно: "Изменить рот, называть бабушкой". китайская традиция, согласно которой после свадьбы жена после поднесения чая родителям мужа может называть их папа 爸爸 и мама 妈妈, а у нас тут бабушка

Гу Жочунь взял изящную бархатную коробочку. Внутри была красивая брошь с желтым сапфиром и бриллиантами.

Желтые сапфиры не были особо дорогими, но этот сиял чистым золотистым цветом, да еще и огранка была превосходной, выглядел он очень дорого и отлично подходил к костюму.

Старая госпожа Фэн не могла дать что-то плохое при первой встрече с парнем внука. Отношение Гу Жочуня к старшей госпоже Фэн стало еще теплее:

— Спасибо, бабушка.

Глава 14. «Он вдруг осознал, что это может плохо повлиять на Лин И».

Утром Лин И проснулся, обнимая своего коричневого медвежонка. На самом деле он не очень хотел просыпаться, так как приближалась зима, и Лин И собирался каждый день ложиться спать на полчаса дольше и вставать только в восемь утра.

Когда становилось холодно, одеяло и кровать становились особенно притягательными.

Он нежно прижался щекой к голове плюшевого медведя. Медсестра забрала одежду Лин И в стирку, а рядом с кроватью оставила чистую одежду, аккуратно разложенную для него.

Лин И почувствовал, что его физическое состояние, возможно, немного улучшилось по сравнению с предыдущими днями.

После осмотра и процедур Лин И разговаривал с доктором Чжао на террасе ресторана.

Доктор Чжао всегда поощрял Лин И не терять надежду. Лин И был так молод, и доктору было невыносимо думать, что этот парень всю оставшуюся жизнь проведет во тьме.

В руках у Лин И была очень горячая чашка чая с красными финиками и ягодами годжи — после еды он не хотел этого пить, но доктор Чжао настоял, чтобы медсестра заварила ему чашку, говоря, что это согреет и сердце, и желудок[1].

[1] 暖心又暖胃 (nuǎn xīn yòu nuǎn wèi) — устойчивое выражение со значением: принесет утешение и принесет пользу телу

Поэтому Лин И лишь слегка пригубил пару раз.

— Тот Фэн... — доктор Чжао запнулся, затем прокашлялся. Если бы Лин И не был слепым, он непременно заметил бы странность в поведении доктора. Сейчас же Лин И ничего не замечал, решив, что холодный ветер на террасе просто доставляет доктору Чжао дискомфорт. — Медбрат Фэн часто видится с тобой?

— Не очень часто, — Лин И подумал о Фэн Чу, и его брови слегка нахмурились. — Господин Фэн очень занят на работе.

Доктор Чжао, конечно, знал, что Фэн Чу не бездельничает. Десятки тысяч сотрудников в группе Фэн Чу ждут своей зарплаты; как ответственный председатель совета директоров, Фэн Чу вряд ли мог позволить себе целыми днями играть в игру «властный президент[2] и его слепая нежная жена[3]».

[2] 霸道总裁 bàdào zǒngcái - Это отсылка к популярному в китайской массовой культуре (особенно в романах и дорамах) клише "CEO-маньяк" (domineering CEO), где властный, богатый босс влюбляется в хрупкую, часто уязвимую героиню.

[3] 盲娇妻 máng jiāo qī - Здесь добавлена специфика слепоты Лин И ("слепая" 盲) и его деликатности ("нежная" 娇).

Доктор Чжао снова прокашлялся. Он не мог рассказать Лин И правду, и ему было немного неловко:

— Сяо И, тебе нужно держать некоторую дистанцию с медбратом Фэном. Если что-то нужно что может сделать медбрат Фэн, раз медсестра Дэн ушла, тогда найдите медсестру Лю. Медсестра Лю очень отзывчивая и трудолюбивая.

Лин И кивнул:

— Доктор Чжао, не могли бы вы поговорить с директором о повышении почасовой ставки господина Фэна? Дополнительную часть зарплаты я оплачу сам.

Доктор Чжао закашлялся:

— Что?

Лин И не хотел разглашать личную информацию Фэн Чу; большинство людей вряд ли хотели бы, чтобы другие знали, что они задолжали банку кучу денег. Поэтому он сказал:

— Господин Фэн очень ответственный. В тот день было уже очень поздно, но он все равно пошел со мной по магазинам покупать одежду.

Просьба Лин И была вполне нормальной.

Если некоторые медсёстры вызывали симпатию у пациентов и хорошо о них заботились, их зарплату можно было соответствующим образом скорректировать.

Доктор Чжао выразил сложную гамму чувств:

— Я поговорю с директором. Сяо И, знаешь, если добавить ему пару тысяч в месяц, он, возможно, даже не заметит, — ведь он оперирует проектами с миллиардными оборотами.

Лин И мягко возразил:

— Доктор Чжао, господин Фэн не такой, как вы. Он работает очень тяжело.

Доктор Чжао пробормотал себе под нос:

— …А я бы хотел быть на его месте. Если бы директор действительно поднял мне зарплату, даже если бы это были всего несколько сотен юаней в месяц, я бы это заметил.

Ключевой момент в том, что это же Фэн Чу! Доктор Чжао чувствовал, что за всю свою жизнь упорного труда он не заработает и доли его состояния.

Более того, доктор Чжао считал, что он, как лучший выпускник медицинского вуза, за свою жизнь работал куда тяжелее Фэн Чу!

А этот бедный слепой святой ребенок, брошенный родителями, собирается повышать ему зарплату.

Доктор Чжао с долей восхищения подумал, что капиталисты — они другие, везде умеют вытягивать деньги. Его настроение было очень сложным:

— Хорошо, я поговорю с директором. Не забудь пить воду, допей чашку с чаем из годжи.

Лин И сделал маленький глоток.

Доктор Чжао вскоре ушел. Лин И поставил оставшуюся большую часть чая с годжи на стол.

На террасе было ветрено. Ранее Лин И расстегнул пуговицы пальто и снял шарф, положив его на стул. Теперь ему стало холодно. На террасе было слишком тихо, должно быть, там никого не было.

Лин И уже собирался взять свой шарф и вернуться в свою комнату, как вдруг позади него раздался низкий мужской голос:

— Лин И?

Лин И обернулся:

— Господин Фэн.

Фэн Чу, входя, только что закурил сигарету, и сейчас, увидев Лин И, не подумал ее затушить:

— Говорят, к тебе приходил твой друг.

Лин И ответил:

— Угу, мы выросли вместе.

— Значит, неразлучно дружите с детства[4].

[4] в оригинале 青梅竹马 qīngméi zhúmǎ - Дословно: "Зеленые сливы + деревянная лошадка" Классическая идиома, означающая дружбу между мужчиной и женщиной с самого раннего детства, часто с подтекстом невинной детской привязанности, которая может перерасти в романтическую.

На губах Лин И появилась улыбка с легкой долей сожаления:

— Он парень.

Фэн Чу подошел ближе к Лин И:

— Разве парни не могут быть друзьями детства? А?

Голос Фэн Чу всегда был низким и бархатистым, напоминая устойчивый звук виолончели.

Лин И уловил запах табака от Фэн Чу:

— Господин Фэн, вы, оказывается, курите.

На самом деле он и раньше чуял табачный запах от Фэн Чу. Поскольку запах был не отталкивающим, а скорее придавал зрелости, Лин И тогда подумал, что это духи с табачным ароматом.

Фэн Чу только сейчас вспомнил о сигарете в руке.

Он уже собирался потушить ее, как рука Лин И вдруг нащупала плечо Фэн Чу.

В тот же миг тело Фэн Чу напряглось. Он инстинктивно хотел отстранить Лин И, сказать ему, что нельзя так просто хватать мужчину за плечо.

Но прикосновение Лин И, когда он приблизился, было настолько приятным, что Фэн Чу слегка прищурил глаза.

Через мгновение Лин И нащупал пачку сигарет в нагрудном кармане его пиджака:

— Господин Фэн, а можно мне попробовать?

Фэн Чу схватил Лин И за запястье и убрал пачку обратно:

— Нельзя.

Сейчас Лин И очень хотелось узнать, каково это — курить. Он никогда не пробовал раньше, и вокруг него не было курящих мужчин.

Фэн Чу растрогался от его невинного выражения лица:

— Можно только один разок попробовать.

Он не стал прикуривать новую сигарету, а вложил ту, что держал сам, в рот Лин И.

Лин И мягко обхватил губами фильтр, как соломинку для коктейля. Фэн Чу подумал, что он и вправду очень мил:

— Затянись. Сигарету не для того, чтобы держать во рту.

Лин И сделал маленькую затяжку и тут же закашлялся. Он почувствовал, как едкий дым ударил ему в легкие.

Фэн Чу взял сигарету обратно, зажал ее в своих губах и нежно похлопал Лин И по спине:

— Выдыхай.

Тонкая струйка дыма вырвалась изо рта Лин И, после чего он снова закашлялся.

Фэн Чу усмехнулся:

— Голова немного кружится?

У Лин И действительно было легкое головокружение и дискомфорт. Фэн Чу снова вложил сигарету ему в рот:

— Медленнее. Не вдыхай в легкие. Подержи во рту и выдохни.

Облачко дыма плавно выплыло из его губ. Губы Лин И, бледно-розовые, слегка приоткрылись, выражение лица все еще было немного растерянным.

Фэн Чу докурил эту сигарету сам:

— Впредь не кури. Это вредно для здоровья.

Фэн Чу курил особые сигареты с ароматом агарового дерева[5]. У них был насыщенный, уникальный вкус. Говорили, что в них добавляли большое количество ценных китайских трав: кордицепс, агаровое дерево и т.д. Они не продавались в обычных магазинах; каждый год их специально преподносили Фэн Чу в качестве подарка. Табак смешивался с очень притягательным слегка горьковатым ароматом агарового дерева.

[5] 沉香 chénxiāng - Это одна из самых дорогих древесных пород в мире, часто называемая "жидким золотом". В ответ на грибковую инфекцию выделяется ценная ароматическая смола, образующаяся в сердцевине некоторых видов деревьев рода Aquilaria и Gyrinops.

Фэн Чу начал курить еще в юности, сначала тайком от матери, а потом уехал от нее учиться в Европу, где не было ограничений.

Сам Фэн Чу не видел в этом ничего плохого, но, глядя на Лин И, он вдруг осознал, что это может плохо на него повлиять.

На Лин И не было и следа мирской суеты. Фэн Чу не хотел, чтобы он чем-либо запятнался.

Они стояли так близко. Взгляд Фэн Чу не отрывался от лица Лин И, и жар в его глазах невозможно было скрыть.

Будь Лин И зрячим, он бы сразу понял дерзкие намерения Фэн Чу.

Фэн Чу сказал, что не будет курить, но не удержался и прикурил еще одну. Он сделал пару затяжек и снова сунул сигарету в рот Лин И. Выражение лица Лин И было спокойным, он не видел в этом ничего предосудительного.

— В последние дни был немного занят, — Фэн Чу выпустил дым на худощавое лицо Лин И. — Семья заставляет меня ходить на свидания вслепую.

Ему не следовало говорить об этом Лин И, тот все равно не поймет.

Лин И был слишком молод, ему бы сейчас учиться в университете. Браки и все такое были ему совершенно неинтересны.

— Свидания вслепую?

Лин И действительно мало разбирался в этом. Он прикуривал от руки Фэн Чу, выпустил дымок и рассеянно произнес:

— Если этот человек понравится господину Фэну, он, должно быть, очень выдающаяся личность.

Фэн Чу потушил сигарету в пепельнице рядом. Он взял шарф и стал обматывать им шею Лин И, слой за слоем.

Часть кудрявых волос Лин И примялась под шарфом. Его льняные кудри отросли до шеи. Фэн Чу просунул пальцы под шарф и высвободил волосы.

Фэн Чу любил верховую езду, скалолазание, лыжи и другие активные виды спорта на открытом воздухе. Его пальцы были длинными и грубыми, с тонкими мозолями на подушечках. Кожа на шее Лин И была теплой и тонкой, белой, как снег, и там, где коснулись мозолистые подушечки пальцев Фэн Чу, тут же проступили красные следы.

Фэн Чу почувствовал лишь, что кожа под его пальцами была нежнее и тоньше самого мягкого лепестка цветка, прикосновение было невероятно приятным. Тепло распространялось, как вода, по пальцам Фэн Чу, на мгновение заставляя его забыть, где он находится.

Такой крепкий и грубый мужлан, как Фэн Чу, конечно, не мог понять, почему кожа Лин И была такой нежной, что от легкого прикосновения оставались следы. А что если сжать сильнее?

Болевой порог у Лин И был довольно низким. Он слегка нахмурился:

— Господин Фэн?

Фэн Чу наклонился к Лин И и спросил:

— Раньше у тебя была девушка?

— Нет.

Голос Фэн Чу стал хриплым:

— А парень?

— …Тоже нет.

Следующим вопросом Фэн Чу готов был спросить, не хочет ли Лин И, чтобы он стал его парнем.

В этот момент вернулся доктор Чжао.

Доктор Чжао увидел, что Фэн Чу стоит так близко к Лин И, что его губы почти касаются его волос. Он насторожился и громко прокашлялся:

— Кхм-кхм.

Фэн Чу был намного выше Лин И, его телосложение было таким мощным. Доктор Чжао слышал, что Фэн Чу с детства занимался боевыми искусствами и боксом, был боксером-любителем. Он запросто мог одной рукой усадить Лин И на свое сильное плечо.

Бедный Лин И не только не видел, но и его боевые способности перед Фэн Чу были практически равны нулю.

Лин И был похож на белоснежного зверька, схваченного охотником за загривок, чье вялое мяуканье не могло даже освободить его от пут.

Фэн Чу равнодушно посмотрел на доктора Чжао.

Доктор Чжао взял термос Лин И, стоявший в стороне:

— Сяо И, ты не допил чай с годжи, не забудь выпить. То, о чем ты просил, я только что поговорил с директором, он сказал, что можно.

Говоря это, доктор Чжао невольно бросил несколько оценивающих взглядов на этого притворщика[6] Фэн Чу.

[6] в оригинале 大尾巴狼 dà wěiba láng — дословно «волк с большим хвостом», буквально означает, что хвост волка особенно большой, из-за чего его невозможно спрятать, и он оказывается выставленным напоказ. Это уничижительный термин.

Лин И застегнул пуговицы на своем пальто:

— Хорошо.

— Пусть медсестра Лю снова сделает тебе массаж глаз, — доктор Чжао хотел отослать Лин И. — Мне нужно кое-что сказать медбрату Фэну.

Глава 15. «И, как же мне тебя отблагодарить?»

Фэн Чу в этот момент внезапно осознал, что был охвачен страстью и чуть не выдал Лин И свои истинные чувства.

Сейчас явно не подходящее время для признания. Без должной подготовки Фэн Чу не считал, что Лин И согласится быть с ним.

Доктор Чжао сел на стул. На террасе дул сильный ветер, его белый халат развевался, а взгляд за очками был очень острым:

— Позвольте мне быть откровенным, господин Фэн. То, ваше поведение не совсем порядочно.

Фэн Чу с детства был своенравным и не терпел, когда его поучают. Он усмехнулся:

— О?

— Он пациент, — сказал доктор Чжао. — Сейчас он переживает самый уязвимый период в своей жизни.

Выражение лица Фэн Чу не изменилось:

— Я знаю.

— Если вы ищете развлечений, то реабилитационный центр — не лучшее место.

Доктор Чжао действительно не мог понять: у такого человека, как Фэн Чу, вокруг должно быть множество поклонниц[1], он мог бы найти кого угодно, но почему из-за минутного порыва выбрал слепого юношу.

[1] в оригинале 莺莺燕燕 yīng yīng yàn yàn - Буквально: Иволги и ласточки (поющие птицы)

Голос Фэн Чу похолодел:

— Доктор Чжао, следите за своими словами.

— Я знаю, что одно ваше слово — и мне некуда будет податься. Но я все равно хочу сказать, — тон доктора Чжао был серьезным. — Лин И – прекрасный парень. Он вам доверяет. Совсем недавно он попросил меня поговорить с директором о повышении вам зарплаты, причем разницу он собирался оплачивать сам. Хотя Лин И не сказал мне причину, я полагаю, он считает, что у вас финансовые трудности.

Фэн Чу действительно не ожидал такого.

— Лин И несколько дней назад ездил домой. Его отец снова женился и относится к нему очень холодно. В будущем он вполне может лишить его содержания. Сейчас он слепой. Я до сих пор не решался сказать ему, чтобы не огорчать, но шансы на восстановление его зрения не так уж велики, — доктор Чжао вздохнул. — Господин Фэн, если вы просто играете с ним, пожалуйста, пощадите этого ребенка.

Фэн Чу холодно ответил:

— Если бы я действительно хотел с ним поиграть, от него давно бы и косточек не осталось.

С тех пор как умер его эксцентричный отец, семья Фэн вела себя очень скромно. Многие считали, что новый глава семьи избегает публичности, боясь привлечь лишнее внимание. На самом деле Фэн Чу просто не любил, когда внешние взгляды мешали его действиям. Он был жесток и расчётлив, и один за другим его конкуренты пали под его натиском. Семья Фэн при нем стала еще более могущественной, чем при его отце.

Фэн Чу сейчас всего тридцать два года, но некоторые люди на двадцать-тридцать лет старше него вряд ли были так же хладнокровны.

Доктор Чжао чувствовал лишь сильное давление от непроницаемого Фэн Чу. Это давление было почти удушающим. Фэн Чу оставил только одну фразу:

— Доктор Чжао, кроме вас, я больше всех забочусь о Лин И.

Нет, Фэн Чу заботился о нем даже больше, чем доктор Чжао.

Доктор Чжао хорошо относился к Лин И, потому что тот был его пациентом. А Фэн Чу влюбился в Лин И с первого взгляда, и это были первые за тридцать лет его жизни настоящие чувства.

Фэн Чу взял стоявший рядом термос: Лин И, уходя, не забрал его.

Он ждал полчаса в комнате Линь И, даже заказал ему напиток.

Когда Лин И вернулся, он не знал, что в комнате кто-то есть. Он машинально направился к дивану, чтобы сесть и обнять своего плюшевого медвежонка.

Но на месте медвежонка сидел человек.

Лин И испугался.

Фэн Чу внезапно открыл глаза и схватил его за руку:

— Это я.

Лин И вздохнул с облегчением:

— Господин Фэн.

Фэн Чу сунул термос в руки Лин И:

— Ты забыл это.

Лин И покорно сделал глоток.

Он не забыл, а намеренно оставил, не ожидая, что Фэн Чу принесет его обратно.

Фэн Чу приподнял бровь:

— Не хочешь пить?

Лин И кивнул:

— Какое-то время я каждый день ел свежие ягоды годжи.

Ему давно надоел этот вкус.

Фэн Чу взял термос и допил за него.

Лин И захотелось фруктов. Он открыл холодильник, ощупал вторую полку и достал коробку инжира и один гранат. Обычно в холодильнике чаще всего были черника и яблоки. В последнее время поспели гранаты, и в городе Б. они были особенно вкусными. Медсестра Лю часто мыла их и клала Лин И несколько штук.

Фэн Чу смотрел, как Лин И берет гранат размером больше его лица, и невольно усмехнулся:

— Сможешь разломить?

Лин И слегка поморщился:

— Господин Фэн, я хоть и слепой, но сил у меня хватает.

Он даже яблоки мог разломить, неужели не справится с гранатом.

Этот гранат был особенно большим, один плод весил почти килограмм. Лин И собирался разломить его и отдать половину Фэн Чу, но после двух попыток так и не смог раскрыть его.

Фэн Чу протянул руку:

— Дай мне.

Он легко разломил огромный гранат пополам, обнажив ярко-красные, сочные зерна.

Фэн Чу взял маленькую пиалу, высыпал в нее все зерна и дал Лин И есть ложкой.

Лин И ел медленно, изящно выплевывая косточки на салфетку.

Фэн Чу смотрел на его розовые губы:

— Сладкий?

— Чуть-чуть кислит.

Раздался звонок в дверь. Фэн Чу открыл — это привезли заказанный им напиток.

Фэн Чу заметил, что в тот день Лин И понравился напиток «Сочный виноград», и сегодня специально заказал его. Напиток был хорошо упакован, сырная шапка еще не растворилась во фруктовом чае.

Лин И с любопытством спросил:

— Что это?

Фэн Чу воткнул трубочку и поднес к губам Лин И:

— Фруктовый чай.

Лин И с недоверием сделал маленький глоток.

Он поставил пиалу и взял у Фэн Чу чашку с «Сочным виноградом»:

— Спасибо, господин Фэн.

Фэн Чу между делом почистил для Лин И инжир.

Мякоть инжира была очень нежной, спелый плод источал сильный аромат и был очень сладким. Лин И наклонился и откусил инжир из руки Фэн Чу.

Поскольку он не видел, первый раз он откусил мякоть, а во второй раз прикусил подушечку среднего пальца Фэн Чу.

Сначала Лин И не понял, что укусил руку Фэн Чу. Он провел языком, почувствовав шершавую тонкую мозоль. Ему показалось это странным, и он укусил глубже.

Кадык Фэн Чу дернулся:

— Лин И, ты кусаешь мой палец.

Лин И с растерянным видом выпустил палец Фэн Чу, проглотил мякоть и достал из кармана хлопковый платок, чтобы вытереть Фэн Чу руку:

— Простите.

У Лин И была легкая брезгливость, он особенно не любил пот. Летом, в жару, пот все равно появлялся. Ему не нравилось ощущение салфеток на коже, поэтому он не вытирал лицо и руки бумагой, а всегда носил с собой носовой платок.

С течением времени Лин И стал класть платок в карман не только летом, но и в любое другое время года, по привычке.

Руки Лин И были руками пианиста — изящные, длинные пальцы. Он с детства редко контактировал с людьми. Коснувшись грубых, твердых мозолей на ладони Фэн Чу, Лин И машинально надавил на них:

— Господин Фэн, что это?

— Мозоли.

Фэн Чу любил скалолазание. Скальная порода настолько твердая, что руки скалолазов сначала покрываются волдырями, а затем мозолями.

Лин И не знал об этом увлечении Фэн Чу и, естественно, ошибся.

Ни у кого из его друзей и одноклассников не было мозолей на руках — разве что от письма, — поэтому для Лин И это было первым подобным прикосновением.

Даже не видя, он знал, откуда они берутся — обычно от тяжелой физической работы.

Фэн Чу усмехнулся:

— Тебе понравился вкус моего пальца? Держишь и не отпускаешь.

Лин И поспешно отдернул руку:

— Извините.

Фэн Чу был не против, чтобы Лин И прикасался к нему, скорее наоборот, ему нравился контакт с Лин И.

Но если у самого Лин И не было ни страсти, ни желаний, никаких двусмысленных мыслей, то Фэн Чу прекрасно осознавал свои непристойные помыслы в отношении него.

Когда рука внезапно опустела, сердце Фэн Чу тоже опустело.

Он почистил еще один инжир и накормил Лин И:

— Доктор Чжао только что сказал мне, что вы хотите повысить мне зарплату.

Лин И не ожидал, что доктор Чжао его выдаст.

На самом деле Лин И не хотел разглашать это и уж тем более не хотел, чтобы Фэн Чу узнал — он больше воспринимал Фэн Чу как друга в реабилитационном центре. Между друзьями разговоры о деньгах всегда немного неуместны и при неосторожности легко могут привести к разногласиям.

Лин И размышлял, как объяснить ситуацию, когда в ушах прозвучал низкий голос Фэн Чу:

— Спасибо, я знаю, у тебя добрые намерения. Но... Лин И, как же мне тебя отблагодарить?

Лин И ответил:

— Господин Фэн тратит время и силы, сопровождая меня. Это вполне заслуженное вознаграждение.

Фэн Чу увидел, что Лин И поднял трубочку вверх, чтобы пить сливочную шапку. Он открыл крышку и, как в прошлый раз, маленькой ложечкой поднес шапку к губам Лин И:

— Мое материальное положение не настолько плохое, я могу себя обеспечивать. Не беспокойся обо мне слишком сильно.

Даже для содержания Лин И было бы более чем достаточно. Даже если бы Лин И в будущем транжирил деньги, Фэн Чу мог бы его обеспечить. В крайнем случае, он работал бы изо всех сил — разве может мужчина позволить, чтобы его возлюбленный голодал.

Аппетит у Лин И всегда был не очень хорошим. На этот раз он съел довольно много и начал клевать носом.

Подошло время его обычного послеобеденного сна. Он накинул на себя плед:

— Господин Фэн, я хочу немного поспать.

Фэн Чу салфеткой вытер влажные губы Лин И:

— Тогда я пойду.

Лин И пока не очень привык к тому, что кто-то прикасается к его лицу. Он отстранился, но Фэн Чу придержал его за плечо:

— Не до конца вытер. Не отворачивайся.

Лин И тихо сказал:

— Я сам.

— Раз повысили зарплату, надо делать больше, — сказал Фэн Чу. — Иначе я попрошу директора отменить повышение.

Лин И вздохнул про себя. Он искренне считал Фэн Чу очень ответственным и терпеливым мужчиной, который, несмотря на жизненные трудности, все равно усердно работал и жил.

Лин И очень завидовал таким людям.

После ухода Фэн Чу в комнате остался один Лин И. Слепому человеку действительно одиноко и грустно в одиночестве. Он не мог читать, смотреть фильмы, видеть зрительные образы. С момента открытия глаз до их закрытия он пребывал в безграничной тьме.

Глава 16. «Никто не может...»

В кругу Чэнь Цяня были сплошь сливки общества, и среди них Фэн Чу обладал самым высоким статусом и состоянием.

Происхождение Фэн Чу было схожим с происхождением остальных. Десять с лишним лет назад семья Фэн была примерно на одном уровне с семьей Чэнь и другими, но после того, как Фэн Чу вошел в холдинг семьи Фэн, все изменилось.

Семья Фэн внешне не претерпела изменений — она даже стала более сдержанной, — однако на деле она взяла под контроль ключевые отрасли экономики. В то время как некоторые старые семьи приходили в упадок, семья Фэн стремительно шла вперед. Те богатые наследники и дети высокопоставленных чиновников, которые выросли вместе с Фэн Чу, теперь его немного побаивались.

Чэнь Цянь был самым смелым среди них и имел самые близкие отношения с Фэн Чу.

Развлекательная компания, которой владел Чэнь Цянь, занимала высокое положение в китайском шоу-бизнесе, многие суперзвезды были артистами его компании. Недавно подписанные новички оказались не очень хороши. Один молодой айдол, едва набрав популярности, пустился в роман с коллегой, что так разозлило руководство, что его отправили в запас. Другой, недовольный своей слишком круглой линией подбородка, вопреки запретам компании тайком сделал пластическую операцию, и его милое, свежее лицо, которое всем нравилось, в одно мгновение превратилось в типичное лицо интернет-знаменитости.

Однажды вечером Чэнь Цянь пил в отдельной кабинке с несколькими друзьями. С ними пришли несколько мелких актеров, желавших подняться по социальной лестнице. Один из них покрасил волосы в льняной цвет. Чэнь Цянь, взглянув на него, не удержался от комментария:

— Тебе это не идет, тебе больше подходит черный цвет.

Он был сильно пьян, говорил невнятно:

— На днях мы с братом Фэном видели одного в санатории, черты лица просто — тьфу ты! — пластический хирург не смог бы сделать настолько красивое лицо. Глаза и брови немного напоминают международную суперзвезду Аннетт.

Чэнь Цянь небрежно показал рукой:

— У него волосы вот такой длины, чистого льняного цвета, уложены невероятно красиво. Интересно, кто парикмахер, который ему делает причёску?

Остальные не очень поверили:

— Похож на Аннетт? Насколько же красивым он должен быть?

Аннетт начинала как модель, обладала телом дьявола и лицом ангела, пользовалась благосклонностью нескольких люксовых брендов. Позже перешла в кинематограф, снялась во многих известных работах, была богиней для многих актеров-мужчин, а в прошлом году была названа «одной из самых красивых женщин в мире».

— Я серьезно, — сказал Чэнь Цянь. — Я видел Аннетт без макияжа, без него она выглядит довольно просто, она действительно не так красива, как он.

Мелкие актеры из компании Чэнь Цяня не осмелились возражать, а его друзья лишь закатили глаза:

— Да ладно тебе плести ерунду[1].

— Брат Чэнь перебрал, мечтает заполучить красавца-суперзвезду.

— Если в городе С. найдется мужчина красивее моей богини, я подарю ему свою новую статуэтку Гуаньинь[2] из императорского зеленого нефрита[3] за двадцать миллионов[4] — отдам даром!

[1] в оригинале 吹牛 chuīniú – буквально "надувать корову"

[2] Про Гуаньинь https://dzen.ru/a/aCoqFFqIFFPwX2k3

[3] 帝王绿 dìwánglǜ - Самый редкий и дорогой сорт зеленого нефрита (翡翠, feicuì), насыщенного, ярко-зеленого оттенка (напоминает изумруд), без примесей серого или желтого. Название связано с его историческим использованием в украшениях китайских императоров. Камни из такого нефрита ценятся дороже алмазов. Камень весом 100 г может стоить $500 тыс.–$1 млн., а статуэтка(20-30 см) может стоить 20 млн юаней (~$2.8 млн).

[4] Ну и клуб любителей считать чужие деньги: этот парень ставил на кон 204 800 000 рублей(по курсу 2022 года)

— Ха-ха-ха, я предложу ему должность генерального директора в моей новой компании.

«…»

Чэнь Цянь немного занервничал:

— Я совершенно серьезен, зачем мне врать об этом? Он слепой, иначе я бы заплатил любые деньги, чтобы подписать его. Не верите — позвоню брату Фэну и спрошу, он тоже его видел, тот санаторий — его инвестиции.

Услышав имя Фэн Чу, остальные тут же притихли.

— Уже так поздно, лучше не звонить господину Фэну, — сказали мажоры[5], которые обычно гуляли напропалую, но перед Фэн Чу робели как никто другой и уж точно не осмеливались беспокоить его среди ночи. — Вдруг господин Фэн разозлится, никто не возьмет на себя ответственность. Ладно, брат Чэнь, мы тебе верим, раз ты так говоришь, значит так и есть.

[5] 富二代 fù èr dài - "фу эр дай" - «второе богатое поколение» - дети очень состоятельных родителей, часто с негативной коннотацией избалованности и привилегированности.

Чэнь Цянь знал, что на словах они говорят, что верят, но на самом деле не верят ему.

Компания напилась в стельку.

На следующий день Чэнь Цянь проснулся и, чем больше размышлял, тем сильнее чувствовал себя оскорбленным их недоверием. Чтобы восстановить репутацию, он принарядился, придав себе вид респектабельного человека[6], и поехал на машине в реабилитационный центр.

[6] в оригинале 人模狗样 rén mú gǒu yàng - Дословно: "С человеческим обликом, но собачьей внешностью".

Чэнь Цянь расспросил директора, когда восстановится зрение у Лин И, есть ли такая возможность. Не получив точного ответа и возможности поговорить с Лин И наедине, реабилитационный центр не разрешал посторонним свободно контактировать с пациентами, Чэнь Цянь тайком сфотографировал Лин И, сидящего на скамейке.

Молодой человек был одет в белоснежное пальто. Хотя его профиль был четким и выразительным, он выглядел мягким и изящным. Луч солнца как раз упал на переносицу — Чэнь Цянь просто не смог снять анфас.

Чем больше он смотрел, тем красивее ему казалось лицо. Эта картина была настолько прекрасна, словно кадр из фильма. Впервые в жизни Чэнь Цянь сделал такую красивую фотографию. Он мимоходом установил ее как заставку на телефоне и уже собирался скинуть в чат, чтобы друзья оценили, что такое истинная, неземная красота.

В этот момент раздался звонок. Оказалось, что Чэнь Цянь должен был с утра быть на совещании в компании. Все топ-менеджеры уже собрались, не хватало только его, и ассистент был вне себя от нетерпения.

Чэнь Цянь хлопнул себя по своей по-идиотски пустой голове[7] и поспешил обратно в компанию.

[7] в оригинале 二百五的脑子 èr bǎi wǔ de nǎo zi - Дословно: "Мозг двести пятьдесят". Китайский сленг. 二百五 (èr bǎi wǔ) — грубое обозначение глупца (исторически связано с древней монетой в 250 медяков, считавшейся неполноценной). Ну и подробности https://dzen.ru/a/aEaSZYTKHyo5wOvY

Днем Чэнь Цянь зашел в компанию Фэн Чу. Его компания соседствовала со штаб-квартирой холдинга Фэн Чу. Здесь он был своим человеком, поздоровался с администратором на ресепшене и поднялся на верхний этаж. После того, как несколько ассистентов Фэн Чу доложили о нем, Чэнь Цянь наконец вошел в кабинет Фэн Чу.

Чэнь Цянь с улыбкой уселся на край стола, взял кофе, поданный ассистентом Чжаном:

— Господин Фэн, ваша новая администратор просто красавица, могла бы стать интернет-знаменитостью.

Фэн Чу просматривал документ на японском и, услышав слова Чэнь Цяня, даже не поднял глаз:

— Сотрудники штаб-квартиры уходят ровно в шесть, не сопровождают клиентов на банкеты.

Правила штаб-квартиры были самыми строгими. Сотрудники, работавшие в штаб-квартире, обладали хорошими способностями и квалификацией. Естественно, их заработная плата и льготы превосходили большинство иностранных компаний.

Согласно корпоративным правилам, как бы ни была красива девушка на ресепшене, она не должна была стать добычей этого повесы Чэнь Цяня.

Чэнь Цянь тут же поперхнулся кофе и закашлялся:

— А я разве такой?

— Кстати, когда ты собираешься жениться? — спросил Чэнь Цянь. — Позавчера твоя бабушка была у нас в гостях и сказала моему деду, что ты скоро женишься. Мой дед так разозлился, что дал мне две пощечины, сказав, что ты уже женишься, а я все еще холостяк, позор для семьи Чэнь.

Фэн Чу фыркнул от возмущения:

— Я женюсь?

Он сам не знал, что скоро женится.

Чэнь Цянь нашел ту самую фотографию из круга друзей Фэн Чу:

— Да, бабушка Фэн сказала, что ты женишься на человеке, который пил с тобой молочный чай.

Фэн Чу ответил:

— Она раздула из мухи слона, подняла шум из-за пустяка.

Бабушка Фэн Чу не была с ним особенно близка, но он знал ее манеру поведения.

Бабушка Фэн Чу, происходившая из знатной семьи, была пылкой и вспыльчивой, все делала с большим шумом, хваталась за любую мелочь, чтобы устроить бурю. Видимо, она воспользовалась поводом, чтобы заставить Фэн Чу поскорее остепениться.

Чэнь Цянь отложил телефон в сторону, кто-то прислал ему сообщение в WeChat, экран телефона загорелся.

Друзья звали его вечером в бар, он не обратил внимания, взглянул и снова отложил.

Фэн Чу отложил документ, и его взгляд случайно упал на экран телефона Чэнь Цяня.

Его лицо слегка изменилось:

— Кто на твоем экране?

— Тот молодой человек из реабилитационного центра, — Чэнь Цянь хвастливо открыл галерею. — Правда же красавец? Вчера я сказал Лао Саню[8] и другим, что этот парень красивее Аннетт, а они сказали, что я вру.

[8] 老三 Lǎosān - "Третий (по старшинству)" – нюансы китайской социальной иерархии https://dzen.ru/a/aEafOfT1UBqlZh9c

Фэн Чу взял телефон Чэнь Цяня:

— Дай посмотреть.

Чэнь Цянь доверчиво отдал телефон Фэн Чу:

— В ближайшее время я разузнаю, нет ли хороших врачей. Если получится вылечить ему глаза и подписать его в нашу компанию, то с таким лицом он станет настоящим «рогом изобилия»[9], звездой, покорившей всю страну. Господин Фэн, как думаешь, что мне тогда купить — несколько новых машин или новую большую виллу?

[9] в оригинале 摇钱树 yáoqiánshù - Дословно: "Дерево, стряхивающее деньги". В китайской мифологии — волшебное дерево, приносящее богатство. «денежное дерево» (дерево с деньгами вместо листьев, символизирует богатство)

Фэн Чу сменил заставку на телефоне Чэнь Цяня, удалил фотографию из галереи и заодно почистил корзину, чтобы нельзя было восстановить:

— Нехорошо ставить на заставку незнакомых людей.

Чэнь Цянь возмутился:

— Эй! Я же еще не показал Лао Саню и другим!

Фэн Чу быстро подписал несколько страниц документов и передал их ассистенту.

Он хлопнул Чэнь Цяня по плечу:

— Вечером поедем со мной на бокс.

— Ага, ага, — кивнул Чэнь Цянь. — Действительно, давно не занимался спортом, все пью, пресс уже превратился в жирок.

В девять вечера Чэнь Цяня с синяками и ссадинами на лице, в бессознательном состоянии, унесли в больницу.

Фэн Чу снял боксерские перчатки.

Старательный ассистент Чжан принял перчатки, переданные Фэн Чу:

— Господин Фэн, господин Чэнь, кажется, серьезно пострадал.

Чэнь Цянь тоже был тренированным бойцом, иначе он не осмелился бы драться с Фэн Чу. Неожиданно, что на этот раз Фэн Чу бил так жестоко, без всякого снисхождения. Тот, кто не знал бы контекста, мог бы подумать, что Чэнь Цянь увел у него жену.

Фэн Чу сделал глоток воды и равнодушно произнес:

— Ничего, полежит пару дней в больнице — пройдет. Завтра съездишь в больницу - отвезёшь корзину фруктов.

Ассистент Чжан: «…»

Фэн Чу вернулся, принял холодный душ, повязал на талию только полотенце и вышел на балкон позвонить директору Чжоу.

С самого начала Фэн Чу понимал, что Лин И выглядит слишком красиво, что небезопасно. Если бы Лин И не был слепым, все было бы иначе — молодой мужчина, здоровый, из обеспеченной семьи, его прекрасная внешность была бы лишь приятным дополнением.

Ключевая проблема заключалась в том, что Лин И был слеп.

Родители и друзья были далеко, он одиноко жил в реабилитационном центре. Без должной защиты обладание такой красивой внешностью почти равносильно приглашению к преступлению против него.

Директор Чжоу, увидев номер Фэн Чу на экране, почувствовал страх и с трепетом ответил:

— Алло, господин Фэн.

Тон Фэн Чу был ледяным:

— Если еще раз позволишь посторонним приближаться к Лин И, можешь собирать вещи и отправляться домой.

Директор Чжоу вдруг вспомнил дневной инцидент и попытался объяснить:

— Но господин Чэнь — ваш друг…

— Никто не может, — прозвучал холодный голос Фэн Чу. — Даже если старейшина семьи Фэн или бабушка захотят его увидеть, им нужно мое разрешение.

Сейчас именно Фэн Чу был главой семьи Фэн, он привык, что его слово — закон. Его властная манера оказывала глубокое давление на всех, кто с ним контактировал.

Директор Чжоу не смел перечить Фэн Чу:

— Хорошо.

Едва Фэн Чу повесил трубку с директором Чжоу, как ему позвонили с незнакомого стационарного номера. Этот номер был личным, его знали очень немногие.

Фэн Чу ответил.

В трубке послышалось очень легкое дыхание, и спустя мгновение раздался мягкий голос:

— Господин Фэн?

— Да, это я.

Лин И тихо рассмеялся:

— Я попросил у доктора Чжао ваш номер. У вас будет завтра время? Сходим вместе в термальные источники.

Реабилитационный центр специализировался именно на термальных источниках, здесь были природные горные источники, и говорили, что долгое купание в них полезно для здоровья.

Раньше было жарко, и Лин И не пробовал, но теперь вдруг похолодало, и медсестра напомнила ему об этом.

Лин И долго не получал ответа от Фэн Чу и с сомнением спросил:

— Господин Фэн? У вас нет времени? Я еще пригласил доктора Чжао.

Фэн Чу очнулся:

— Время есть. Завтра приеду пораньше.

Дождавшись, когда Лин И повесит трубку, Фэн Чу отправил доктору Чжао сообщение:

— Завтра на термальные источники можешь не приходить.

Глава 17. «В теплом потоке воды он медленно закрыл глаза».

Доктор Чжао чувствовал себя подавленным, и никто не мог понять его подавленности.

Перед сном доктор Чжао показал жене сообщение.

Госпожа Чжао слышала о Фэн Чу — она занимала должность среднего или высшего звена в компании Чэнь Цяня и, конечно, знала, что друзья главного босса обладали властью и влиянием, а Фэн Чу был самым влиятельным среди них.

Госпожа Чжао была красивой и проницательной женщиной, прожившей с доктором Чжао более двадцати лет. Она хорошо знала характер своего мужа — если могущественный магнат захотел бы творить беззаконие[1], а доктор Чжао, имея возможность помешать, не сделал бы этого, то в случае, если с Лин И что-то случилось бы, он мучился бы угрызениями совести большую часть жизни.

[1] в оригинале 欺男霸女 qī nán bà nǚ - Буквально: "Притеснять мужчин, тиранить женщин".

— Я слышала о господине Фэне, — нахмурившись, сказала госпожа Чжао. — Многие звезды из нашей компании мечтали забраться к нему в постель, но у него крайне высокие стандарты, и никому это не удавалось. Господин Фэн — человек весьма искусный в методах, и нрав у него необычайно жестокий. Компании, которые ему противостояли, заканчивали плачевно. Сейчас тех, кто обладает достаточной силой, чтобы открыто с ним схлестнуться, можно пересчитать по пальцам одной руки, да и те в основном его старшие родственники. Лао-Чжао, тебе лучше не ссориться с ним.

Доктор Чжао снял очки:

— Так что же мне делать?

Госпожа Чжао поманила его:

— Слушай, что я скажу...

***

На следующий день доктор Чжао, облаченный в белый халат и излучающий элегантность, приехал в реабилитационный центр. Встречные медсёстры приветствовали его:

— Доброе утро, доктор Чжао.

Доктор Чжао был не только искусным врачом, но и порядочным человеком, и пользовался большой симпатией у персонала центра.

Он быстро поднялся наверх и, помня код от комнаты Лин И, постучал дважды и уже собирался ввести пароль.

В этот момент дверь внезапно открылась.

Фэн Чу удивленно взглянул:

— Ты как здесь оказался?

Доктор Чжао сделал вид, что ничего не знает:

— А? Сяо И пригласил меня в термальные источники. А где Сяо И? Сяо И, ты где?

Лин И все еще неспешно доедал завтрак. Утром он не хотел есть вареное яйцо всмятку и вареную морковь, только что отдал их Фэн Чу, а сам пил[2] тыквенно-пшённую кашу.

[2] если вы еще не знаете, то жидкие каши (粥 zhōu) в Китае пьют (喝 hē), но не всегда это делают поднося к губам пиалу с кашей. Китайцы также могут «пить кашу» (喝粥) используя ложку и по внешнему виду мы не догадаемся, что они 喝(пьют).

Он проглотил ложку каши:

— Доктор Чжао.

Доктор Чжао сказал:

— Как только я вчера закончил с тобой разговор, мой телефон утащила в унитаз наша домашняя собака. Сяо И, ты ведь не звонил мне вчера вечером снова?

Лин И покачал головой:

— Нет.

Фэн Чу сказал с холодной улыбкой[3]:

[3] в оригинале 皮笑肉不笑 (pí xiào ròu bù xiào - Буквально: "Кожа улыбается, а мясо – нет".

— Раз телефон сломался, доктор Чжао, иди сейчас же купи новый.

— Моя жена вчера вечером заказала его онлайн, без телефона очень неудобно, надеюсь, пациенты не станут меня срочно искать, — игра доктора Чжао была гениальной — жаль, что шоу-бизнес не брал его сниматься. — Господин Фэн приехал так рано утром? На дорогах пробки? Я на перекрестке простоял минут десять.

Фэн Чу невозмутимо ответил:

— Я приехал на велосипеде. Пробок нет.

Доктор Чжао только что открутил бутылку минеральной воды и отхлебнул, услышав эти слова Фэн Чу, он чуть не поперхнулся.

Лин И был слеп, но доктор Чжао — нет.

Бентли с номером «11111» у подъезда мог принадлежать только Фэн Чу. Недавно доктор Чжао видел, как Фэн Чу приезжал на Астон Мартине с номером «99999»[4].

[4] Китайский номер машины состоит из: [Иероглиф Провинции] + [Латинская буква серия регистрации для крупных городов] + [5 символов: Цифры или комбинация из 1 буквы (A-Z, кроме I,O) и цифр] https://vk.com/photo-228171832_457240421 В примере 京H -Пекин

Район вилл, где жил Фэн Чу, находился довольно далеко отсюда. Если бы он действительно приехал на велосипеде, доктор Чжао предполагал, что тому пришлось бы встать задолго до рассвета.

Лин И уже допил пшённую кашу.

Фэн Чу пошел в спальню и принес Лин И еще две вещи. Он с той же холодной усмешкой взглянул на доктора Чжао:

— Пойдемте.

Выражение лица Фэн Чу было поистине пугающим, и доктор Чжао мог только делать вид, что ничего не понимает, взял свои вещи и пошел вместе с ними.

Лин И шел с пустыми руками — все нес Фэн Чу.

Сегодня они выбрали открытый термальный источник на склоне горы. Этот источник редко открыт для публики, и окружающая обстановка была особенно уединенной.

Фэн Чу смотрел на доктора Чжао без особой симпатии. Он думал, что если бы доктор Чжао не пришел, обстановка, вероятно, была бы еще тише.

По дороге Фэн Чу отправил директору Чжоу сообщение. Если доктор Чжао и мог слукавить и не послушаться его[5], то директор Чжоу слушался беспрекословно. Только они дошли до места, как доктора Чжао остановила медсестра:

— Доктор Чжао, директор вызывает вас на совещание, говорит, срочное дело.

[5] в оригинале 阳奉阴违 yáng fèng yīn wéi - Буквально: "На поверхности (ян) подчиняться, втайне (инь) противиться".

Доктор Чжао изумился:

— Совещание в такое время?

Улыбка Фэн Чу была ледяной:

— Доктор Чжао, вы еще не идете?

Доктор Чжао все же не смел ослушаться начальства и поспешил уйти вместе с медсестрой.

Фэн Чу протянул Лин И одежду:

— Не забудь надеть футболку.

Лин И натянул футболку и свободные шорты и вошел в воду.

Фэн Чу был без верха, его мускулатура была очень рельефной, даже у некоторых фитнес-тренеров тело не было таким хорошим, мышцы рук были особенно объемными и выпуклыми. На самом деле сила рук Фэн Чу была поразительной — он мог даже усадить Лин И себе на руки.

Лин И не знал этого. В теплом потоке воды он медленно закрыл глаза.

Из-за светлой и тонкой кожи, при погружении в горячую воду она сразу же покрылась румянцем. Белоснежное лицо Лин И постепенно залилось краской, а невероятно длинные густые ресницы намокли.

Фэн Чу достал из сумки бутылку сливового вина — ту самую, что взял в прошлый раз из холодильника Лин И.

Он налил в маленькую нефритовую рюмочку и протянул ее Лин И.

Влажные пальцы Лин И сжали рюмочку:

— Что это?

Он поднес ее к носу, осторожно вдохнул и почувствовал опьяняющий аромат вина.

Лин И отпил маленький глоток.

Кисло-сладкий напиток медленно растекался по языку, проникая в горло.

Лин И очень давно не пробовал вкус вина.

Фэн Чу увидел, что он быстро выпил и уже с нетерпением ждет следующую рюмку:

— Только одну.

Лин И приблизился к Фэн Чу:

— Господин Фэн, я хочу еще одну.

Фэн Чу отодвинулся:

— Ты еще так молод, почему любишь выпить?

— Вино развеивает печаль.

В глазах Фэн Чу мелькнула тень улыбки — какие печали могут быть у такого юного Лин И? Эти слова из уст молодого человека звучали как шутка.

Но его улыбка быстро исчезла.

Потому что Фэн Чу не мог понять, почему Лин И не должен был печалиться.

Только сейчас Фэн Чу начал осознавать, что он может бесцеремонно разглядывать внешность Лин И, но так и не видит его сердца.

Нежный, красивый, сильный, чрезмерно вежливый и одновременно беспечный — таким Лин И представал перед всеми, почти заставляя поверить, что он действительно таков.

Лин И уже дотянулся до плеча Фэн Чу и ощупывал его руку:

— Господин Фэн, у вас бутылка?

Голос Фэн Чу внезапно стал хриплым:

— Не у меня.

Лин И хотел выбраться на берег и поискать, но Фэн Чу обхватил его за талию:

— Не ищи, я только что допил.

Руки Фэн Чу, словно стальные тиски, крепко сжимали тело Лин И. Тот толкнул его, и ладонь уперлась как раз в грудь Фэн Чу. Мускулы там были необычайно твердыми, рельефными, полными мужской силы.

Лин И провел рукой вверх-вниз по его широкой груди. Он не только не осознавал, что Фэн Чу был опасным мужчиной, но и с любопытством спросил:

— Господин Фэн, вы каждый день ходите в спортзал?

Кончики пальцев Лин И были невероятно соблазнительны. Если бы он не мог получить его, но при этом его касались, это было бы невыносимым мучением.

Фэн Чу отпустил Лин И, достал из корзины с фруктами апельсин и положил ему в руку:

— Поешь фруктов.

Фэн Чу сейчас был весь в огне.

Он мог бы решить проблему прямо при Лин И — все равно тот не видит, и даже если бы он облил его, тот бы не понял. Но это было бы крайне неуважительно по отношению к Лин И.

Он мог только ждать, пока это греховное желание постепенно утихнет.

Лин И медленно очищал апельсин, бросая кожуру на тарелку. Почистив, он попробовал дольку — действительно сладкая. В центре подавали качественные продукты. Свежесобранные фрукты и овощи доставляли авиацией в тот же день.

Он протянул Фэн Чу несколько долек:

— Господин Фэн?

Фэн Чу съел все разом:

— Лин И, не говори, дай мне побыть в тишине.

Лин И повернулся и стал перебирать фрукты в вазе.

В последнее время его аппетит немного улучшился — отчасти благодаря здоровому меню центра и регулярному питанию, отчасти из-за того, что погода становилась прохладнее, и уже не было того летнего отвращения к еде.

Все фрукты были вымыты и блестели. Лин И определял, что это такое, по ощущениям и запаху.

Он взял круглый фрукт, думая, что это маленький помидор черри.

Фэн Чу увидел, как Лин И положил вишню в рот, но через мгновение не выплюнул косточку. Он взял Лин И за подбородок:

— Ты проглотил косточку? Выплюнь.

Лин И выглядел растерянным, затем наклонил голову и выплюнул маленькую вишневую косточку на шероховатую ладонь Фэн Чу.

Он откусил и почувствовал странный вкус, быстро осознал, что во рту косточка, подержал ее мгновение, собираясь выплюнуть, как вдруг Фэн Чу подошел и схватил его за подбородок.

Лин И сказал:

— У этой не было плодоножки, я подумал, что это помидор черри.

Фэн Чу взглянул на вазу с фруктами — у всех вишен плодоножки были удалены при мытье.

Кадык Фэн Чу дрогнул:

— Лин И, я женюсь.

Лин И не ожидал, что это случится так скоро. Он растерянно произнес:

— На той, с которой было свидание в слепую? Поздравляю, господин Фэн.

— Нет, — Фэн Чу нашел отговорку. — Моя бабушка настаивает, чтобы я женился в течение двух недель, но невеста еще не определена. Она очень упрямая женщина, и после смерти моего отца она сильно озабочена моей женитьбой.

В этот самый момент в VIP-зале ювелирного магазина госпожа Фэн, рассматривавшая жемчужное ожерелье, которое презентовал продавец-консультант, чихнула.

Продавец-консультант мгновенно встревожился, озабоченно налил стакан воды и начал суетиться:

— Госпожа Фэн, вы плохо себя чувствуете? Я сейчас позвоню врачу.

Госпожа Фэн была еще крепкой — зрение и слух в порядке, дух бодрый. Сегодня на ней был элегантный костюм цвета павлиньего пера, а бриллианты в ушах сверкали.

Она взяла салфетку, вытерла кончик носа:

— Ничего, не знаю, кто обо мне сплетничает за спиной. Это ожерелье тоже беру. Кстати, покажите мне еще раз те мужские бриллиантовые часы, хочу подарить жене внука.

Продавец-консультант поспешил достать их из сейфа. Госпожа Фэн смотрела и все больше оставалась довольной. Единственное, что ее не устраивало, — цена.

— Оплатите картой моего внука.

В конце концов, это подарок для его жены.

Глава 18. «Я серьезно подумаю над этим.»

Лин И слушал рассказы Фэн Чу о его семье, пока они нежились в горячем источнике.

Прошло около получаса, и Лин И уже полностью понял ситуацию Фэн Чу.

Фэн Чу окончил обычный университет и работал в компании с необременительным графиком — всего три-четыре дня в неделю. Из-за этого его зарплата была невысокой. Чтобы выплачивать ипотеку, Фэн Чу подрабатывал в реабилитационном центре, а по вечерам — в торговом центре, совмещая три-четыре работы.

Он был постоянно занят, у него не было времени на свидания или развлечения. Но бабушка Фэн Чу, женщина властная, пригрозила ему: «Если ты не женишься, больше не приходи ко мне».

Фэн Чу был почтительным внуком, а бабушка не отличалась крепким здоровьем, поэтому он не мог позволить себе не навещать ее каждый месяц.

Конечно, перед тем как рассказать все это, Фэн Чу проанализировал Лин И. Он заметил, что Лин И восхищается людьми, которые стойко переносят трудности. Возможно, это было связано с тем, что сам Лин И находился в сложном положении и понимал их чувства. А может, он просто слишком долго жил в «тепличных» условиях университета и не сталкивался с жестокостью внешнего мира.

Фэн Чу мастерски умел читать людей.

С детства он вращался в кругу политиков и бизнесменов, которых часто видел рядом с матерью. Он привык иметь дело с хитрыми лисами, и чтобы общаться с ними, нужно было понимать их мотивы. Эти люди часто становились пешками в его руках[1], что уж говорить о наивном, незрячем и неискушенном Лин И.

[1] в оригинале 玩得团团转 wán dé tuántuán zhuàn - Буквально "крутить кого-то как волчок"

По едва уловимым изменениям в выражении лица Лин И Фэн Чу понимал, какие моменты и слова его трогают.

Хотя Фэн Чу не любил использовать красноречие для манипуляций, как это делали многие знаменитости и политики на публичных выступлениях, это не означало, что он не умел говорить. Напротив, если он хотел кого-то обмануть или убедить, у него это получалось без труда.

Фэн Чу не удержался и провел рукой по волосам Лин И.

Его волосы уже промокли, став темнее, что делало кожу почти полупрозрачной, а черты лица — еще более четкими и изящными.

— Лин И, ты когда-нибудь задумывался, с кем хотел бы связать жизнь?

Лин И машинально покачал головой.

Для него брак был чем-то слишком далеким. Раньше он, кажется, вообще не задумывался об этом.

Каких людей он любит, каких — нет, Лин И никогда не тратил время на подобные размышления.

Теперь, когда Фэн Чу задал этот вопрос, Лин И задумался:

— Я незрячий. Хотя доктор Чжао и не говорит этого прямо, я понимаю, что шансов на улучшение мало. Вряд ли я когда-нибудь женюсь.

— А если я предложу тебе выйти за меня?

Лин И сначала опешил, но потом решил, что Фэн Чу шутит:

— Господин Фэн, это не повод для шуток.

— Я совершенно серьезен, — сказал Фэн Чу. — Лин И, если ты согласишься, я смогу успокоить бабушку, а у тебя появится надежный партнер. Ты не видишь, и тебе нужен кто-то, кто будет о тебе заботиться.

— Я обуза, — мягко, но твердо ответил Лин И. — Господин Фэн, твоя бабушка будет против.

— Она не будет. Она хочет, чтобы после работы меня дома кто-то ждал, чтобы ночью рядом был человек. — Фэн Чу провел пальцами по волосам Лин И. — Кроме того, что ты не видишь, ты во всем идеален. Ты не обуза. Супруг — это не только партнер, но и друг. Если ты не захочешь, я не буду делать ничего, что могло бы тебя смутить.

Увидев фотографию на телефоне Чэнь Цяня, Фэн Чу осознал, что Лин И — это не только искушение для него, но и для других.

Нужно было действовать быстро[2].

[2] в оригинале 先下手为强" (xiān xiàshǒu wéi qiáng - Буквально "кто первым нанесет удар, тот сильнее". Знаменитая стратегическая идиома, означающая: для получения преимущества нужно действовать первым, опередить противника.

Лин И выглядел растерянным. Фэн Чу с трудом сдержал желание поцеловать его и продолжил уговаривать:

— Тебе одиноко, да? Родители далеко, друзей нет. Ты просыпаешься и засыпаешь в одиночестве. Лин И, если мы поженимся, мы станем лучшими друзьями. Если тебе что-то понадобится, ты не будешь стесняться попросить меня.

Лин И слегка дрогнул:

— Господин Фэн, мне нужно подумать.

Но Фэн Чу не собирался давать ему времени на раздумья. Некоторые вещи нужно решать, пока человек не успел все взвесить. Промедление могло разрушить его планы.

— Ты мне не доверяешь? Можешь посоветоваться с директором Чжоу. Он много повидал и сможет дать тебе совет.

Лин И вздохнул:

— Нет, просто я не знаю, как жить бок о бок[3] с другим человеком.

[3] в оригинале 朝夕相处 zhāoxī xiāngchǔ - Буквально "встречать утро и вечер вместе" или "быть вместе с утра до вечера"

Как и говорил Фэн Чу, этот брак был выгоден обоим: Фэн Чу избавлялся от давления семьи, а Лин И получал поддержку и заботу.

Ежедневная жизнь в темноте была одинокой и угнетающей.

Директор Чжоу действительно был хорошим собеседником, и Лин И хотел обсудить с ним эту ситуацию.

Конечно, Лин И не думал, что Фэн Чу испытывает к нему романтические чувства. Он был слепым, и даже если бы мог видеть, разве много мужчин способны полюбить другого мужчину? Да и какие шансы, что это произойдет именно с ним?

Лин И никогда не задумывался о своей сексуальной ориентации, подсознательно считая, что он такой же, как большинство.

— Я серьезно подумаю над этим.

Футболка Лин И полностью промокла и прилипла к худощавому телу.

Купаться в одежде было неудобно, но Фэн Чу не хотел, чтобы Лин И ее снимал.

Пока он был одет, Фэн Чу еще мог сдерживаться. Но если бы он разделся, контролировать себя стало бы невозможно.

Лин И ничего не подозревал. В вопросах чувств он был наивен и никогда не задумывался о таких вещах.

Некоторое время они молчали. Чтобы разрядить обстановку, Лин И сменил тему:

— Господин Фэн, ты часто занимаешься спортом?

— Угу, — кивнул Фэн Чу. — Привычка со студенческих времен.

— Понятно, почему у тебя такая фигура, — сказал Лин И, вспоминая мышцы, к которым прикасался. — Ты мог бы быть тренером.

Раньше у Лин И тоже был пресс, но слабовыраженный. После аварии его тело ослабло, и теперь он был очень худым.

Подавляя желание, Фэн Чу взял руку Лин И и приложил к своему животу:

— Здесь восемь кубиков. Можешь посчитать.

Лин И смутился, когда его рука коснулась мускулистого тела. Он никогда не прикасался к другому мужчине так близко, и даже между представителями одного пола это казалось чем-то запретным.

Когда доктор Чжао вернулся, он увидел, как Фэн Чу заставляет Лин И трогать его пресс. Если бы рука опустилась ниже, это было бы уже слишком. Такой разврат не для глаз уважаемого доктора!

Доктор Чжао прыгнул в воду, подняв брызги, и встал между ними, язвительно сказав:

— У медбрата Фэн отличное тело. Из него получилось бы прекрасное анатомическое пособие. Эти грудные мышцы просто загляденье! Можно и мне потрогать?

Лицо Фэн Чу мгновенно потемнело. Доктор Чжао никогда не видел, чтобы кто-то менялся в лице так быстро.

— Доктор Чжао, вы уже закончили собрание?

Доктор Чжао был в ярости. Он примчался на собрание, но оказалось, что ничего важного не произошло. Директор Чжоу говорил уклончиво, и доктор Чжао понял, что Фэн Чу просто его отослал.

Горячие источники были опасным местом. Доктор Чжао знал, что его пациента могли в любой момент «сожрать с потрохами»[4].

[4] в оригинале 吃干抹净 chī gān mǒ jìng Буквально "съесть дочиста и вытереть (тарелку)".

Ради душевного и физического здоровья Лин И доктор Чжао поспешил обратно.

— Закончил, — ответил он и заметил бутылку сливового вина. — О, тут выпивка. Можно я попробую?

— Доктор Чжао, мне тоже немного, — попросил Лин И.

Доктор Чжао налил ему грамм пятьдесят:

— Пей понемногу, просто для вкуса. Хочешь сегодня поужинать у меня дома? Моей жене интересно тебя увидеть. Она говорит, что ты красивый, как метис.

Он взглянул на Лин И и увидел, что тот в мокрой футболке, которая, к счастью, не просвечивала.

«Хорошо, что у этого Фэн Чу еще есть совесть и он не воспользовался положением», — подумал доктор Чжао.

Фэн Чу молча взял телефон. Доктор Чжао сразу понял, что ничего хорошего это не сулит.

И действительно, через пять минут пришел другой медбрат:

— Доктор Чжао, директор Чжоу снова вызывает вас на собрание.

Лин И рассмеялся:

— Доктор Чжао, сегодня что-то важное?

— Ничего важного, — сквозь зубы ответил доктор Чжао. — Просто кое-кто хочет меня достать.

Он быстро переоделся и ушел.

Лин И выпил свой бокал, и его уши и шея покраснели.

— Вы с доктором Чжао близки?

Лин И кивнул:

— Он знаком с другом моего отца. Это он порекомендовал ему этот санаторий. Доктор Чжао очень добрый, относится ко мне по-отечески.

После бокала вина Лин И захотелось спать. Он прикрыл глаза:

— Господин Фэн, я хочу немного отдохнуть.

Фэн Чу вышел из воды и протянул руку:

— Осторожно, здесь скользко. Дай я помогу тебе выйти.

Лин И нащупал его ладонь, и Фэн Чу резко потянул его к себе.

Лин И врезался носом в его грудь, отчего кончик носа покраснел.

Фэн Чу обнял его за талию:

— Осторожнее.

Они стояли босиком на полу. Фэн Чу был намного выше, и Лин И, чтобы не упасть, обнял его за плечи.

Фэн Чу казался огромным, его широкие плечи и мощная фигура внушали трепет. Он посмотрел на нежное, сонное лицо Лин И, и в его сердце зародилось чувство нежности:

— Лин И, если ты согласишься выйти за меня, я буду заботиться о тебе.

Глава 19. «Наверное, это была очень близкая дружба».

Лин И после возвращения спал не спокойно.

Вероятно, в голове у него постоянно звучали слова Фэн Чу.

Это был первый раз в жизни Лин И, когда ему делали предложение руки и сердца, если говорить строго, это нельзя было считать предложением, потому что Фэн Чу сделал это, чтобы угодить своей семье.

Лин И действительно жаждал стабильных отношений. Он не знал, как выглядит любовь, и поскольку они не были особенно близки, то что между ним и Фэн Чу вряд ли можно было назвать любовью.

Наверное, это была очень близкая дружба.

В туманной дымке Лин И погрузился в сон.

Доктор Чжао только вышел из офисного здания, как увидел Фэн Чу.

Фэн Чу был в черном пальто, высокий, длинноногий, с очень сильной аурой, проходящие мимо люди не могли не обратить на него внимание.

Листья платанов[1] почти полностью опали, в это время уборщики еще не пришли, земля была покрыта сухими пожелтевшими листьями, внезапно подул осенний ветер, и клочья опавшей листвы завертелись в одном месте.

[1] https://vk.com/photo-228171832_457240438

Доктор Чжао подошел:

— Господин Фэн, вы меня ждете?

Фэн Чу держал сигарету между пальцами, на его лице не было никакого выражения. Доктор Чжао подумал, что Фэн Чу злится из-за сегодняшнего происшествия и пришел специально, чтобы призвать к ответу или даже пригрозить ему.

Неожиданно тон Фэн Чу был очень спокойным:

— Подойдите сюда, я хочу с вами поговорить.

Доктор Чжао на мгновение замер:

— Ах да, хорошо.

Доктор Чжао за всю свою жизнь еще не жил за счет жены[2], он размышлял, не придется ли ему остаток жизни жить за её счет – зарплата госпожи Чжао довольно высока, прокормить большую семью не проблема.

[2] в оригинале 吃软饭 chī ruǎnfàn - букв. есть мягкую пищу, т. е. живет в комфорте, обеспеченный женщиной, без необходимости "грызть твердую пищу" (тяжело работать/зарабатывать).

Полчаса спустя Фэн Чу отправился в кабинет директора.

Выражение лица доктора Чжао было довольно странным, он достал телефон, который должна была утащить собака и уронить в унитаз, и позвонил госпоже Чжао, чтобы обсудить дело.

Под вечер доктор Чжао повез Лин И к себе домой. Он много раз упоминал Лин И перед госпожой Чжао, но по разным причинам госпожа Чжао еще не общалась с Лин И.

Хотя доктор Чжао очень не любил отца Лин И, к самому Лин И, этому ребенку, он испытывал большую симпатию.

На одном участке дороги была пробка, Лин И спокойно слушал музыку, а в это время доктор Чжао заговорил с ним:

— Относись к моему дому как к своему собственному. Моя жена очень прямолинейна по характеру. Сегодня днем она не поедет в офис, наверное, приготовила целый стол блюд, ждет нас. Сына нет дома, она давно сама не готовила.

Лин И вежливо улыбнулся:

— Тетя такая добрая.

— У нее всегда было доброе сердце. Мы женаты двадцать лет, она каждый год помогает детям из горных районов учиться, а прошлым летом даже приютила у нас дома девочку, — доктор Чжао, говоря о своей жене, никогда не скупился на похвалы. — Ее свиные ребрышки в кисло-сладком соусе особенно вкусные, сегодня на столе обязательно будет это блюдо.

— Это замечательно, я очень люблю блюда с кисло-сладким вкусом, — Лин И сменил тему. — Доктор Чжао, как вы думаете, что такое брак?

Сердце доктора Чжао сжалось, он подумал, что Лин И наконец-то заговорил об этом.

Он уже знал, что Фэн Чу хочет жениться на Лин И.

Фэн Чу был человеком решительным и беспринципным в делах, чего бы он ни захотел, он обязательно этого добивался.

На самом деле, с точки зрения доктора Чжао, это не было чем-то плохим. Потому что если Фэн Чу готов дать обещание, это лучше, чем не давать его вовсе.

Имея такое влияние, как у Фэн Чу, если бы он захотел Лин И, стоило ему лишь немного надавить на семью Лин, и безответственный отец Лин И тут же преподнес бы ему Лин И на блюдечке.

Если бы он смог выйти замуж за Фэн Чу, это в определенной степени стало бы гарантией, по крайней мере, отец и мачеха Лин И не посмели бы с ним что-то сделать.

Доктор Чжао сказал:

— Мы с моей женой встретились в университете, я учился в медицинском институте, она — в соседнем университете, познакомились на вечеринке по обмену, в год преддипломной практики определились в отношениях. Моя жена сказала, давай жить вместе, совместная аренда жилья и питание сократят расходы и помогут лучше узнать друг друга. После полугода совместной жизни мы оба решили, что подходим друг другу, и сразу после выпуска расписались.

Лин И слушал, слегка завороженный:

— Поженились меньше чем за год?

Доктор Чжао кивнул:

— Моя жена — женщина с сильным характером, я же нерешителен, расстраиваюсь по пустякам, она же смотрит на вещи проще, часто советует, что делать, и утешает меня. Когда я только начал работать, в государственной больнице было очень тяжело, у меня была депрессия два года. Эти два года она прошла вместе со мной.

Она закончила университет и начала работать в развлекательной компании, любит готовить, но не любит мыть посуду. Также не любит стирать и убирать, увлекается модой и брендами. Я отдаю ей всю зарплату, чтобы она распоряжалась деньгами по своему усмотрению. В самом начале брака всю домашнюю работу делал я, теперь, когда мы стали зарабатывать больше, наняли прислугу, чтобы она делала эти дела.

Лин И спросил:

— Доктор Чжао считает, что брак — это взаимопомощь, восполнение недостатков партнера?

Доктор Чжао так не считал.

Он считал, что предпосылкой их взаимопомощи с женой была взаимная симпатия, взаимное восхищение, множество точек соприкосновения в духовной сфере.

Но он знал, что брак, подобный его, на самом деле редкость. Доктор Чжао наблюдал за многими своими друзьями и обнаружил, что во многих браках не только через много лет не осталось чувств, но и не было взаимопомощи.

Взаимопомощь в браке на самом деле редкость.

Доктор Чжао сказал:

— При наличии взаимной потребности друг в друге, если удастся полюбить партнера, это было бы прекрасно.

Лин И немного подумал:

— Доктор Чжао, как вы считаете, какой человек господин Фэн?

Доктор Чжао считал, что Фэн Чу был чертовски богатым человеком — но об этом нельзя было говорить ни в коем случае.

— Господин Фэн очень способный и умелый, — доктор Чжао не хотел лгать, он давал лишь объективную оценку. — Большинство людей ему уступают.

— Если бы я женился на господине Фэне, доктор Чжао, вы бы очень удивились?

Доктор Чжао удивился несколько часов назад.

Одной рукой он держал руль, другой быстро поправил очки:

— Лин И, я бы благословил вас, надеюсь, вы обретете счастье.

Лин И, видя, что доктор Чжао совершенно не против, предположил, что это, вероятно, потому, что характер Фэн Чу действительно хорош, и даже доктор Чжао не мог найти в нем изъянов.

За время их общения Лин И действительно почувствовал, что Фэн Чу очень и очень хороший человек.

Единственное сожаление заключалось в том, что Лин И не мог видеть его лицо.

— Доктор Чжао, какова внешность господина Фэна?

Доктор Чжао подумал:

— Довольно красивый, но не утонченно-изящная внешность, он высокий, мощный, иногда внушает трепет.

Самовольно строить догадки о чьей-то интимной жизни — не самое лучшее занятие, но доктор Чжао не мог контролировать свои мысли.

Он с беспокойством посмотрел на худого и хрупкого Лин И, который не любил есть, а потом подумал о постоянно тренирующемся, сильном и крепком Фэн Чу. Фэн Чу с первого взгляда казался человеком с сильными желаниями, не знающим меры, и доктор Чжао подумал, что Лин И, возможно, не справится с таким мужем, как Фэн Чу.

Лин И вовсе не задумывался так далеко — потому что сегодня Фэн Чу сказал, что не будет вступать с ним в интимные отношения.

В этом плане у Лин И никогда не было особых мыслей, по сравнению с некоторыми физическими проявлениями близости он предпочитал непринужденные беседы или простое присутствие рядом.

Вскоре они приехали к доктору Чжао домой, Лин И последовал за доктором Чжао в лифт.

Госпожа Чжао, открыв дверь, увидела за спиной мужа чистого, нежного молодого человека.

За столько лет в шоу-бизнесе она видела бесчисленное множество красавцев и красавиц, но ни один не произвел на нее такого сильного впечатления, как Лин И.

Лин И был стройным и подтянутым, с исключительно тонкими чертами лица под густыми пышными льняными кудрями, весь его облик излучал нежность и скромность.

— Это Лин И? Какой красавец, даже симпатичнее, чем на видео.

Лин И протянул руку:

— Здравствуйте, госпожа Чжао.

— Какая я вам госпожа Чжао, не будь таким чопорным, зови меня тетя Лань, — госпожа Чжао пожала руку Лин И. — Проходите, ужин готов.

Лин И, войдя, почувствовал разливающийся в воздухе аппетитный аромат еды.

В туманном воспоминании он вспомнил, что в его детстве дома было так же. Это было очень-очень давно, няня забирала Лин И из детского сада днем, маленький Лин И играл во дворе в песочнице, уставал, бежал на кухню к маме, и на кухне витал аромат готовящейся еды.

Лин И помнил, как выглядела его мать, до потери зрения он часто смотрел ее фотографии и видео. Это была необычайно, невероятно красивая женщина, многие, видевшие мать Лин И, говорили, что у них не хватает слов, чтобы описать ее красоту.

Однако с течением времени Лин И забыл, как выглядела его мать, с которой он был неразлучен более десяти лет назад, в памяти остался лишь смутный образ, он помнил запах жасминовых духов на матери, помнил, что ее имя было очень красивым — «Цинчжи»[3], помнил, как мать всегда нежно целовала его в лоб и просила не обижать других детей в детском саду.

[3] 青栀 qīngzhī – дословно «голубая/зеленая гардения», https://vk.com/photo-228171832_457240440 у китайцев слово 青 многозначное и здесь может указывать на зеленый, незрелый цвет плода гардении, которая является традиционным китайским лекарством https://vk.com/photo-228171832_457240439

Позже Жуань Цинчжи без сожалений ушла из семьи. В то время Лин И еще не закончил детский сад, и после возвращения домой в доме больше никогда не витал аромат готовящейся еды.

Рост матери Лин И был 182 см, она была стройной и высокой, ей шла любая одежда. Рост отца — 185 см, у обоих было хорошее происхождение, красивые мужчина и женщина — идеальная пара.

После ухода матери у Лин И пропал аппетит, он не мог спать по ночам, стал слабым и болезненным.

В то время няней в семье Лин была девушка, окончившая школу всего два года назад. Няня думала, что после ухода Жуань Цинчжи у нее появится шанс занять ее место, она была полна обожания к красивому и богатому Лин Хуа, поэтому целыми днями думала, как стать красивее и соблазнить хозяина. Получая высокую зарплату, она не уделяла должного внимания маленькому Лин И, используя молоко, которое он пил на завтрак, для умывания лица.

Одно время Лин Хуа уехал за границу, дома никого не было, и няня даже вообразила себя хозяйкой, считая Лин И мелким ублюдком, оставшимся от прошлого брака мужа. Она оставляла на маленьком Лин И множество синяков, ведь все равно никто не спрашивал, как его мучают, а пяти-шестилетний ребенок не мог сопротивляться взрослой.

Лин Хуа был тем мужчиной, который целыми днями пропадал где-то, не думая о ребенке, Лин И в детстве жил впроголодь[4], в подростковом возрасте не вырос и до сих пор имеет рост всего 175 см.

[4] в оригинале 饥一顿饱一顿 jī yí dùn bǎo yí dùn - Дословно: "Голод - один раз, сытость - один раз".

Все эти годы Лин И мог понять, почему Жуань Цинчжи ушла. Любая женщина пришла бы в ярость, узнав, что ее муж изменяет уже шесть-семь лет и у него на стороне есть внебрачный ребенок, почти ровесник их собственного.

Он также понимал, почему Жуань Цинчжи не взяла его с собой.

Госпожа Чжао поставила на стол огромный букет ярко-желтых роз и с улыбкой сказала:

— Просто приготовила несколько блюд, вы с Лао-Чжао идите помойте руки. Здесь не нужно стесняться, считайте это своим домом.

Глава 20. «Пока нельзя показывать другим».

Лин И и доктор Чжао вымыли руки и вместе сели за стол.

Госпожа Чжао положила кусочек свиных рёбрышек на тарелку перед Лин И:

— Приготовила свиные ребрышки в кисло-сладком соусе[1], говядину с горькой дыней[2], отварную курицу по-кантонски[3], свинина в рыбном соусе[4]. Если захочешь чего-нибудь, скажи Лао-Чжао, он тебе положит.

[1] 糖醋排骨 táng cù páigǔ - https://vk.com/photo-228171832_457240441

[2] 苦瓜炒牛肉 Kǔguā chǎo niúròu - https://vk.com/photo-228171832_457240442

[3] 白切鸡 bái qiē jī - холодная отварная курятина в соевом соусе https://vk.com/photo-228171832_457240443

[4] 鱼香肉丝 yúxiāng ròusī - жареная нарезанная соломкой свинина в соусе из чеснока и острого перца https://vk.com/photo-228171832_457240444

Доктор Чжао тоже положил кусочек ребрышка:

— Сяо И, скажи мне, чего ты хочешь, не стесняйся со мной.

Лин И почти никогда не был гостем в чужом доме за едой – за исключением дома Мэн Сихуа. Но семья Мэн очень похожа на семью Лин, такая же холодная и безжизненная, лишенная тепла очага.

Такой теплой и простой семейной атмосферы Лин И не ощущал уже много лет.

После ужина доктор Чжао убрал со стола, а госпожа Чжао протянула Лин И чашку чая:

— Мой сын приезжает домой только на каникулах, его комната пустует. Полотенца, зубную щетку и прочее я заменила на совершенно новые. Сяо И, переночуй сегодня в его комнате.

Лин И кивнул:

— Хорошо. У тети Лань отличные кулинарные навыки, ужин был очень приятным.

Госпожа Чжао, глядя на послушный и воспитанный вид Лин И, почувствовала жалость.

Ее ребенок был на год старше Лин И, но был гораздо менее смышленым, чем он.

Госпожа Чжао не удержалась:

— Сяо И, почему твоя мама не приезжала навестить тебя в город Б?

— Она очень занята на работе, – Лин И сделал глоток воды, чтобы смочить горло, – у нее нет времени навестить меня.

Госпожа Чжао подумала, что мать Лин И довольно жестока: родной сын ослеп, она не только не взяла его под свою опеку, но даже ни разу не навестила. Какой бы загруженной работа ни была, нельзя быть настолько холодной.

— Чем занимается твоя мама?

Лин И не хотел рассказывать другим конкретные детали. Он никогда ни с кем не говорил об этих вещах, даже Мэн Сихуа не знал всего.

— Мы не виделись четырнадцать лет, – сказал Лин И. – Я не знаю, как сейчас обстоят дела у мамы.

Четырнадцать лет – госпожа Чжао поняла. За столь долгое время без связи, возможно, мать Лин И даже не знала, что ребенок ослеп.

Даже если бы Лин И внезапно умер, его мать могла бы не узнать об этом.

Внешне суровая, госпожа Чжао на самом деле была очень мягкосердечной:

— Пока ты в городе Б, можешь чаще приходить к нам. На зимних каникулах я попрошу сына составить тебе компанию, сходить куда-нибудь. Всегда сидеть одному в санатории – плохо.

Лин И кивнул:

— Хорошо, спасибо, тетя Лань.

В этот момент позвонил подчиненный по работе, и госпожа Чжао, взяв телефон, пошла в спальню ответить.

Доктор Чжао, закончив уборку на кухне, подошел. Он нес тарелку с фруктами и протянул Лин И яблоко:

— Все еще думаешь о дневном происшествии?

Лин И слегка улыбнулся:

— Спасибо.

Доктор Чжао сел рядом с Лин И:

— Сяо И, как ты сам считаешь, что это за человек – медбрат Фэн?

На лице Лин И на мгновение мелькнуло замешательство:

— Мое мнение?

— Это твое дело. Любой чужой брак для тебя — лишь пример для размышления. Чужое счастье не гарантирует твоего счастья, – сказал доктор Чжао. — Брак твоего отца и матери не был благополучным, верно?

Лин И тихо кивнул.

Доктор Чжао продолжил:

— Если ты просишь моего совета, я, конечно, поддержу твое решение быть с медбратом Фэн. С ним ты будешь в безопасности, он ответственный мужчина. Но, Лин И, ты действительно хочешь быть с ним? Ты подумал, чем вы будете заниматься, если окажетесь под одной крышей?

Лин И подумал некоторое время.

Через некоторое время он кивнул:

— Хотя мои глаза не видят, я чувствую, что господин Фэн – очень хороший человек. Даже если бы я не был слеп, я бы хотел быть с таким человеком, как он.

Вместе они могли бы разговаривать, смотреть фильмы – хотя Лин И и не видел изображения, он мог слышать звук. В любом случае, это было бы лучше, чем Лин И оставался бы один в темноте.

К тому же, Фэн Чу сейчас нуждался в том, чтобы кто-то вступил с ним в брак, чтобы избавиться от давления семьи.

Такой брак больше походил на совместное проживание двух хороших друзей: оба получат от этого то, что им нужно. В каком-то смысле, это было похоже на причины, по которым поженились доктор Чжао и госпожа Чжао.

Лин И в своем одиночестве и темноте нуждался в компании, а Фэн Чу получит желаемое спокойствие.

Раз уж доктор Чжао подтвердил это, значит, Лин И не ошибся в человеке, Фэн Чу – мужчина с хорошим характером и моральными принципами.

В ту ночь Лин И спал неспокойно, возможно, потому что днем вздремнул, а может, потому что не привык к незнакомому месту.

Только под утро Лин И погрузился в сон.

На самом деле, в ту ночь доктор Чжао и госпожа Чжао тоже спали плохо, они шепотом обсуждали многие вещи.

Госпожа Чжао еще днем узнала, что Фэн Чу хочет жениться на Лин И.

Она вздохнула:

— Я сначала думала, что Фэн Чу поддался минутному влечению к красоте. Но раз у него возникла мысль о браке, значит, он действительно хочет взять на себя ответственность. Лин И, этот ребёнок и вправду жалок. Если он вернется в город С, его, скорее всего, погубят мачеха и сводный брат. С такой опорой, как Фэн Чу, его отец не посмеет больше его притеснять.

Доктор Чжао на этот раз согласился:

— Сегодня мы ходили на горячие источники. Господин Фэн попросил директора отозвать меня. Я боялся, что господин Фэн обидит Лин И, и поспешил обратно. Обнаружил, что на Лин И надета рубашка. Значит, господин Фэн не воспользовался ситуацией в источниках, чтобы приставать к Лин И. Судя по этому поступку, он не тот мужчина, кто ослеплен похотью.

— Фэн Чу дружит с большим боссом нашей компании. Я разузнала: многие звезды компании пытались попасть в постель к Фэн Чу, но всем было отказано, – госпожа Чжао за это время многое выяснила. – Я тебе раньше рассказывала, что босс устраивал в городе Х очень развратные вечеринки для своих друзей? Там мужчины и женщины в одной комнате вели себя непристойно. Фэн Чу не бывал в таких местах, он считает, что там разврат.

Круг общения Фэн Чу выглядел ярким и блестящим, но на самом деле большинство вели себя очень развратно.

Фэн Чу с детства воспитывался как будущий наследник семьи Фэн. Он не был похож на других плейбоев, ищущих острых телесных ощущений. До встречи с Лин И, привлекательность красоты для Фэн Чу была несравнима с властью, статусом и богатством.

— Лао-Чжао, не мешай этому делу. Пусть все идет своим чередом, – госпожа Чжао раздумывала снова и снова. – Мы не выдержим конфликта с Фэн Чу, и это может ухудшить ситуацию. Ребенок Лин И слеп глазами, но сердцем видит ясно. Хорошо ли к нему относится Фэн Чу, он сам поймёт.

— Ты права, – доктор Чжао выключил ночник. – Спи, завтра тебе на работу.

На следующее утро госпожа Чжао поспешила в компанию, и когда Лин И вышел из комнаты, то встретил только доктора Чжао.

Доктор Чжао пил чай, просматривая газету:

— На столе яичница, тосты и молоко. Подойди, поешь.

Из-за плохого сна прошлой ночью Лин И сейчас выглядел немного вялым:

— Хорошо.

— Ты уже все обдумал насчет того вопроса?

Лин И кивнул:

— Обдумал.

Позавтракав, доктор Чжао отвез Лин И обратно в санаторий.

Лин И сидел один на диване. Обняв коричневого медвежонка, он много о чем подумал и в конце концов решил позвонить Фэн Чу.

В это время Фэн Чу был на совещании. Оно было не слишком формальным, четверо-пятеро человек в маленьком конференц-зале не только сотрудничали по работе, но и были друзьями Фэн Чу.

Сейчас они обсуждали международный инвестиционный проект, когда вдруг зазвонил телефон Фэн Чу.

Фэн Чу, не глядя, рассеянно поднес трубку:

— Алло?

В трубке послышался мягкий голос Лин И:

— Господин Фэн, это я. Насчет вчерашнего дела я уже все обдумал.

Все увидели, как лицо Фэн Чу из холодного стало мягким. Неизвестно, кто звонил, но тон Фэн Чу был необычайно нежным:

— Не говори пока что решил. Ты позавтракал?

Лин И ответил:

— Угу, я позавтракал у доктора Чжао.

Фэн Чу знал, что вероятность отказа Лин И была велика, даже несмотря на уговоры директора Чжоу и доктора Чжао согласиться.

Лин И был молод, и его характер был скорее консервативным и осторожным, поэтому Фэн Чу не планировал делать предложение только один раз.

— Я согласен выйти замуж за господина Фэна, — сказал Лин И. — Но перед этим нам стоит как следует поговорить. У господина Фэна будет время сегодня вечером в семь тридцать?

***

Закончив разговор, Фэн Чу положил трубку. Парни в конференц-зале смотрели на него.

Несмотря на любопытство, они не решались безрассудно выведывать личные дела Фэн Чу.

Фэн Чу закурил сигарету:

— Я женюсь. Господин Ли, где вы заказывали свои сто тысяч роз на свадьбу? Пришлите позже ассистенту Чжану, я возьму двести тысяч.

Господин Ли пошутил:

— У меня было 99 999 роз, не сто тысяч. Господин Фэн, если хотите перещеголять меня, двести тысяч не подойдут, нужно как минимум 999 тысяч!

Девятьсот девяносто девять тысяч роз – этого, пожалуй, хватит, чтобы кого угодно завалить.

Фэн Чу усмехнулся:

— Позже спрошу свою жену, сколько он хочет. Если он захочет, хоть десять миллионов роз – не проблема.

Всем известно, что Фэн Чу – человек слова, чрезвычайно властный, и многие решения в компании Фэн принимались им.

Видя сейчас, как Фэн Чу заботится о своем еще «не переступившем порог»[5] избраннике, все заинтересовались: как же тот выглядит, какая у него харизма, что смогла заставить такого железного[6] и властного человека, как Фэн Чу, стать нежным.

[5] 未进门 wèi jìnmén - В традиционном китайском свадебном обряде "переступить порог" это важный ритуал, символизирующий официальное вхождение невесты в дом жениха и его семью. Это момент, когда она становится частью новой семьи.

[6]  в оригинале 铁血 tiě xuè - «железнокровный» — метафора беспощадной решимости, жесткого стиля управления.

У Фэн Чу было на редкость хорошее настроение, и наконец кто-то осмелился спросить:

— Из какой семьи невеста?

Раньше никто не слышал слухов, и мало кто из СМИ осмеливался подглядывать за личной жизнью Фэн Чу – если только они не хотели закрыть свое дело.

Фэн Чу затянулся сигаретой:

— Не девушка. Пока нельзя показывать другим.

Глава 21. «Можно я тебя обниму?»

Фэн Чу днем пошел выпить с этими друзьями, а к вечеру прибыл в реабилитационный центр.

Он припарковал машину у подъезда.

До семи часов оставалось еще двадцать минут, Фэн Чу снова закурил сигарету.

Спустя мгновение он погасил окурок.

Сегодня было не как обычно — Лин И принял его предложение. Если представится возможность, Фэн Чу хотел бы поцеловать Лин И.

Вечерний ветер ранней зимы[1] был пронизывающе холодным. Фэн Чу стоял, прислонившись к машине, держа в руке потухшую сигарету.

[1] 初冬 chūdōng - начало климатической зимы (ноябрь по григорианскому календарю) подробно об этих сезонах https://dzen.ru/a/aFmHsaJyNHLmeLHC

Когда стрелки показали без пяти восемь, Фэн Чу выбросил сигарету и вошел в здание.

Он постучал дважды, прежде чем ввести код и открыть дверь. Лин И только что помылся, он сидел на диване и вытирал волосы полотенцем.

Температура и влажность в комнате были идеальными. Фэн Чу, пропитанный ледяным холодом, войдя внутрь, мгновенно ощутил тепло.

Лин И повернул голову:

— Это господин Фэн?

Фэн Чу ответил:

— Ага, это я.

Он подошел ближе и взял полотенце из рук Лин И.

Лин И был в серых трикотажных брюках и белом свитере. Кончики его волос были влажными, с них капали капли воды, стекавшие по подбородку вниз.

Фэн Чу вытер кончики волос Лин И, наклонился и уловил его свежий, чистый запах.

Его ладонь была настолько большой, что могла полностью закрыть это изящное лицо Лин И. Руки, обычно столь сильные, сейчас двигались с необычайной нежностью.

Вытерев волосы почти досуха, Фэн Чу отбросил полотенце в сторону:

— Лин И, ты правда согласен?

Лин И тихо кивнул:

— Этот шаг выгоден нам обоим. Но я ведь слеп, буду зависеть от господина Фэна в повседневных делах, что, возможно, создаст для вас много неудобств. Если впоследствии господин Фэн встретит искренне любимого человека или у него появятся другие мысли, этот брак можно будет расторгнуть в любой момент.

Фэн Чу знал, что расторжение невозможно. Мужчины в их семье Фэн никогда не подавали на развод. Так было с его дедом, так было с его отцом, так будет и с ним самим.

Будь Фэн Чу действительно ветреным мужчиной, влюбляющимся в каждого встречного, его дети, возможно, уже достигли бы семи-восьми лет.

Некоторые вещи предопределены судьбой, их нельзя искать нарочно, встретить такое можно лишь раз в жизни. Фэн Чу четко понимал, чего хочет.

Сейчас Лин И еще не стал его женой, еще не полностью принадлежал ему, поэтому он не будет говорить лишнего, а просто подыграет ему:

— Хорошо. После свадьбы я буду хорошо о тебе заботиться.

Лин И протянул Фэн Чу руку:

— Спасибо.

Фэн Чу сначала взял его теплые кончики пальцев, а затем полностью обхватил ладонь.

Шероховатая, покрытая легкими мозолями ладонь с силой провела по ухоженной, белоснежной тыльной стороне руки. Это мимолетное ощущение вызвало у Фэн Чу смятение чувств.

Его другая рука легла на спинку дивана. Если бы Лин И мог видеть, он бы заметил, что рука Фэн Чу словно заключила его в объятия между диваном и собой.

Фэн Чу смотрел вниз на прекрасное лицо Лин И:

— Если во время брака ты испытаешь ко мне чувства, или я испытаю их к тебе, что тогда?

Лин И пока не рассматривал такую возможность и опешил.

Фэн Чу понял, что сегодня поцеловать Лин И наверняка не удастся. Шансы на поцелуй были ничтожно малы.

Он усмехнулся:

— Я пошутил, Лин И. Не воспринимай это слишком серьезно. Сейчас я отношусь к тебе как к другу и не стану ничего предпринимать. Если ты не захочешь, я не стану тебя принуждать.

Лин И действительно задумался над этим вопросом, и, услышав, что Фэн Чу лишь пошутил, он вышел из раздумий.

Кончики его почти высохших волос снова покрылись каплями воды. Капли скатились в ложбинку ключицы Лин И, его ключицы были глубокими, и влага собралась там мокрым пятном.

Взгляд Фэн Чу потемнел.

Лин И почувствовал дискомфорт и потянулся рукой в сторону:

— Господин Фэн, куда вы положили полотенце?

Фэн Чу все еще не мог смириться:

— Лин И, ты правда не будешь испытывать сексуальных потребностей после свадьбы?

Лин И слегка нахмурился:

— Сексуальных потребностей?

Из-за некоторых семейных обстоятельств его юность не была такой же страстной, как у других. Депрессия ослабляет сексуальное влечение, поэтому Лин И искал удовлетворения не в физиологических потребностях. Ему больше нравилось тратить время на книги, музыку, кино, рисование и другие увлечения.

Фэн Чу рассмеялся:

— Лин И, неужели ты не понимаешь, что это значит?

Лин И пальцем вытер воду в ключице, подушечки его длинных пальцев быстро намокли.

Хотя он не был глубоко осведомлен, он понимал значение этого слова. Из книг и фильмов он знал о вещах, происходящих между влюбленными.

К тому же, после переезда в реабилитационный центр, Лин И часто загорал, гулял, питался регулярно, и его здоровье заметно улучшилось. Иногда по утрам он просыпался с юношескими мыслями.

Когда Фэн Чу внезапно затронул эту тему, Лин И на мгновение растерялся.

Фэн Чу взял Лин И за запястье и сам вытер воду подушечкой пальца.

Он не собирался дальше смущать Лин И расспросами на неудобные темы. Вытерев воду, он отпустил его руку.

— Даже если мы не будем заниматься этим после свадьбы, ты не должен искать удовлетворения на стороне, — голос Фэн Чу был низким и бархатистым. — Если возникнет острая необходимость, ты можешь попросить меня помочь тебе.

Лин И понял намек Фэн Чу. Тот боялся, что Лин И вступит в связь с кем-то другим во время брака.

После того, как Фэн Чу вытер его ключицу, Лин И почувствовал еще больший дискомфорт. Шея — самое уязвимое место человека, кожа там особенно тонкая, почти прозрачно-белая, а сейчас от грубых подушечек пальцев Фэн Чу она покраснела и даже слегка болела.

Он кивнул:

— Хорошо.

Время было позднее, Фэн Чу пора было уходить.

Приходя, он сдержанно потушил сигарету, надеясь поцеловать Лин И. Теперь, когда поцелуй не состоялся, Фэн Чу чувствовал некую незавершенность.

Если он не поцелует Лин И, этой ночью ему, возможно, не уснуть.

Фэн Чу положил руку на плечо Лин И, развернул его к себе и поцеловал в полувлажные волосы:

— Ты духи наносил? От тебя так хорошо пахнет, и волосы тоже пахнут.

Лин И подумал, что Фэн Чу нюхает его волосы:

— Нет, это запах шампуня. Медсестра Дэн говорила, что средства для ухода здесь сделаны на натуральных маслах, их аромат приятен и успокаивает.

На этот раз ему достались только волосы, и Фэн Чу смирился — в конце концов, Лин И согласился на брак, скоро он станет его женой. Когда они поженятся, то он сможет целовать и обнимать его сколько угодно.

Лин И добавил:

— Господин Фэн, мы ведь не будем устраивать свадьбу? Просто распишемся, хорошо? Мои глаза не видят, мне неловко появляться на свадебной церемонии.

Хотя внешне Лин И всегда был спокоен, он очень переживал из-за своей слепоты.

Люди в окружении Фэн Чу боялись его, многие не смели и пикнуть в его присутствии. Что они думали и говорили за его спиной, Фэн Чу отлично знал.

Он не хотел, чтобы глаза Лин И стали предметом пересудов.

— Хорошо, в день регистрации мы вдвоем скромно отметим, — сказал Фэн Чу. — У меня есть своя квартира. Если тебе некомфортно в реабилитационном центре, ты можешь переехать ко мне.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Хотя он и поцеловал волосы Лин И, Фэн Чу чувствовал, что этого недостаточно.

Он долго смотрел на бледные губы Лин И и наконец понял, что ему пора уходить:

— Лин И, тогда я сегодня пойду. Ложись пораньше и высуши волосы перед сном.

Вдруг Лин И схватил Фэн Чу за рукав:

— Господин Фэн.

Фэн Чу опустил взгляд:

— М-м?

Лин И сказал:

— Можно я тебя обниму?

Взгляд Фэн Чу приковался к Лин И:

— Можно.

Лин И обнял Фэн Чу за плечи, но почувствовал, что его плечи слишком широкие, а сам он слишком высокий, обнимать неудобно. Фэн Чу был действительно огромным. Лин И подвинулся и обнял его за талию:

— Господин Фэн, спасибо. Ты очень добр ко мне.

Сердце Фэн Чу растаяло от тепла.

Как можно не быть добрым к своей будущей жене? Ему даже казалось, что он недостаточно добр.

За окном свистел холодный ветер, ранней зимой[2] было уже холодно, но в комнате царило тепло, как весной. Лин И в легкой одежде обнимал его за талию.

[2] на григорианский календарь это поздняя осень - ноябрь

Атмосфера была чувственной и двусмысленной. Фэн Чу действительно должен был прижать Лин И к дивану и страстно поцеловать.

Но Лин И полностью ему доверял, его взгляд был чистым, слова нежными, он даже считал его очень хорошим другом.

После того как Лин И отпустил его, Фэн Чу потребовалось время, чтобы успокоиться. Его желание к Лин И было очень сильным, этого нельзя было избежать, да и не нужно.

К счастью, Лин И не мог видеть. То объятие было лишь вежливым жестом, их тела не соприкасались плотно. Иначе Фэн Чу не знал бы, как объяснить возникшую у него реакцию.

Фэн Чу не поехал на виллу, а вернулся в квартиру рядом с офисом. Это был просторный пентхаус в центре города, оформленный известным международным дизайнером в полном соответствии с предпочтениями Фэн Чу.

Раньше он не видел в ней недостатков, но теперь она казалась ему слишком большой — целых пятьсот квадратных метров. Если он перевезет сюда Лин И, тот обязательно заподозрит неладное.

Фэн Чу не собирался вечно скрывать правду. Настанет время, когда он все откроет Лин И, но для этого нужен подходящий момент, желательно, когда Лин И полюбит его. Иначе Фэн Чу не знал, как объяснить свои истинные намерения.

Фэн Чу позвонил управляющему и велел проверить недвижимость на его имя.

Через полчаса управляющий перезвонил и сообщил, что рядом с офисом есть несколько квартир поменьше на его имя. Две из них были трехкомнатными, около ста восьмидесяти квадратных метров, и выглядели вполне прилично.

Подчиненные Фэн Чу работали быстро. Управляющий сразу же отправил ему фотографии интерьеров этих квартир.

Фэн Чу выбрал одну:

— Нанять дизайнера для перепланировки и оформления. Вся мебель должна быть адаптирована для незрячих. Чем быстрее, тем лучше.

Управляющий не понимал замысла Фэн Чу, но никто не смел задавать лишних вопросов по его приказам. Нужно было просто выполнить требования.

Глава 22. «Цветы для тебя».

Фэн Чу выбрал хорошую дату для регистрации брака — всего через три дня.

Поскольку Лин И не хотел делать это событие слишком помпезным, а дело было действительно срочным, Фэн Чу в короткие сроки отменил множество дел, чтобы подготовиться.

Первыми сообщать бабушке и дедушке Фэн точно не стоило — Лин И слеп и слаб здоровьем, поэтому вероятность их согласия была невелика.

Фэн Чу с детства не был тем, кто следует правилам или слушается старших. Семейное сопротивление для него вообще ничего не значило.

Но он все же позвонил своей матери.

Мать Фэн Чу, Чу Маньвэнь, была очень властной женщиной, причем ее властность кардинально отличалась от властности бабушки Фэн.

Семья Чу в стране обладала властью и влиянием, ничуть не уступая семье Фэн. Чу Маньвэнь была старшей дочерью семьи Чу. Ее мать умерла вскоре после родов, позже отец Чу Маньвэнь женился повторно, и у нее появились два единокровных брата и единокровная сестра.

В обычных обстоятельствах дочери семьи Чу могли получить лишь щедрое приданое, но не большую часть наследства. Однако Чу Маньвэнь начала работать в группе компаний «Чу» еще до окончания университета. По сравнению с двумя братьями, рожденными мачехой, способности Чу Маньвэнь были выдающимися, и руководство подчинялось ее распоряжениям.

Когда Фэн Чу был маленьким, отец Чу Маньвэнь неожиданно скончался, и она вступила в ожесточенную борьбу со своими единокровными братьями. В те годы Фэн Чу был рядом с матерью и с детства видел серию ее жестких методов.

Чу Маньвэнь в это время находилась в зарубежной командировке с инспекцией компании. Когда ей позвонил Фэн Чу, она была слегка недовольна:

— Фэн Чу, ты по делу?

Фэн Чу не волновало несогласие дедушки и бабушки Фэн, он боялся только несогласия Чу Маньвэнь.

Несогласие двух стариков означало бы максимум словесное давление. Если же Чу Маньвэнь не согласится, и Фэн Чу проявит небрежность в защите, он мог больше никогда не увидеть Лин И.

— Есть кое-что. Для вас это мелочь, для меня — дело огромной важности, — спокойно произнес Фэн Чу. — Я женюсь. Другой человек — парень, слепой. Я сказал только вам, пока не сообщал бабушке и дедушке…

После получасовых переговоров Чу Маньвэнь повесила трубку.

Фэн Чу знал характер Чу Маньвэнь, а она знала, что ее сын от природы строптивый и им трудно управлять[1].

[1] в оригинале 天生反骨 tiānshēng fǎngǔ - Дословно: "Родиться с костью непокорства"

Многие считали, что Фэн Чу вырос рядом с ней, поэтому его стиль работы и характер похожи на ее, что он — ее творение. На самом деле Чу Маньвэнь мало занималась воспитанием Фэн Чу. С детства он не слушался старших и постоянно устраивал разные неприятности. У Чу Маньвэнь были методы справиться с непослушными подчиненными, но не со строптивым сыном.

К тому же Чу Маньвэнь обычно была слишком занята работой. Свободное время она проводила в городе Б, встречаясь с мужем, и не могла тратить силы на размышления о том, как превратить своего строптивого ребенка в послушного.

Теперь Фэн Чу вырос, его крылья окрепли. Даже если Чу Маньвэнь была недовольна выбранным им спутником жизни, она не хотела вступать с ним в открытое противостояние.

Семьи Фэн и Чу — это две разные семьи, не одна. Чу Маньвэнь в работе иногда сталкивалась с конфликтом интересов с компанией сына.

Еще несколько лет назад семья Чу могла соперничать с семьей Фэн, но в последние годы Фэн Чу полностью взял бразды правления в свои руки, и семья Фэн уже не та, что была раньше.

К тому же отношения между матерью и сыном всегда были прохладными. Чу Маньвэнь, поглощенная карьерой, неизбежно отдалялась от мужа и ребенка, а между мужем и ребенком она выбирала мужа. Это привело к тому, что Фэн Чу с детства не был к ней близок. После окончания университета они виделись всего три-четыре раза в год. Она не хотела, чтобы брак Фэн Чу еще больше отдалил их.

Повесив трубку, Чу Маньвэнь чем больше думала, тем больше чувствовала, что что-то не так. Она снова позвонила бабушке Фэн.

Отношения между невесткой и свекровью у Чу Маньвэнь и бабушки Фэн были довольно хорошими. Даже если бабушка Фэн имела претензии к действиям Чу Маньвэнь, она не могла не признать, что та очень способна:

— Мань-мань, ты звонишь по срочному делу?

Чу Маньвэнь всегда уважала родителей мужа. Ее сегодняшнее положение было невозможно без поддержки мужа в прошлом, поэтому она относилась к старикам Фэн ближе, чем к старшим в семье Чу. Она улыбнулась:

— Хотела спросить о здоровье папы и мамы, как они поживают в последнее время? Скоро ваш день рождения, я приготовила скромный подарок и обязательно приеду поздравить вас.

У семьи Фэн у всех была небольшая страсть к коллекционированию. Дедушка Фэн любил знаменитые картины, муж Чу Маньвэнь коллекционировал деревянную мебель, Фэн Чу любил роскошные автомобили и часы, а бабушка Фэн больше всего на свете любила бриллианты и драгоценности, ей нравилось соревноваться со своими старыми подругами из круга.

«Скромным подарком», о котором говорила Чу Маньвэнь, было кольцо с ярко-синим бриллиантом[2] стоимостью четырнадцать миллионов швейцарских франков[3], которое она специально приобрела на аукционе Sotheby's(Сотбис) в Женеве.

[2] 艳蓝色钻石戒指 Yàn lán sè zuànshí jièzhǐ – судя по цене это колько качества «Fancy Vivid Blue» (по классификации Классификация GIA - Геммологический институт Америки) это одни из самых редких и дорогих драгоценных камней в мире. Выглядит примерно так https://vk.com/photo-228171832_457240462

[3] и мы снова можем посчитать чужие денежки: в 2022-м среднегодовой курс шв.франка был 71,8662руб, т.е. за кольцо отвалили 1 006 126 800 руб

Бабушка Фэн усмехнулась:

— Ты обычно так занята, спасибо, что не забыла.

— Конечно, я помню. Даже если бы я забыла, Фэн Чу напомнил бы мне, — сказала Чу Маньвэнь. — Фэн Чу уже тридцать лет, да? Недавно видела в вашем моменте[4], что вы говорили, у него появился парень?

[4] 朋友圈 péngyouquān - Моменты (социальное приложение в WeChat)

— Ему уже тридцать два, — подчеркнула бабушка Фэн, говоря о возрасте. — Я сначала подозревала, что с ним что-то не так, хотела пригласить врача его осмотреть, но боялась, что он врача побьет. Но теперь у него действительно есть возлюбленный, молодой человек по фамилии Гу. Этот молодой человек выглядит неплохо, говорит сладко, но характер у него так себе. Выходили с ним два раза, он все время намекал, чтобы я ему что-то купила, набрала всякой ерунды в магазине его друга на мою карту — больше двух миллионов[5].

[5] тут видимо юани: напоминаю, курс 2022 года был 10,24руб, т.е. бабуля потратила на того прохвоста 20 480 000 руб (жесть, это как квартира в Москве)

Эти вещи не следовало обсуждать с Чу Маньвэнь, но бабушка Фэн не смогла сдержаться, в последнее время ей было как-то неприятно:

— Ладно, раз Фэн Чу нравится. С его-то ледяным нравом, что еще другим от него надо, кроме денег? Разве что он любит командовать свысока? Но им можно только встречаться, ни в коем случае нельзя жениться. Наша семья не может впустить такого мужчину — разве что после нашей с тобой смерти.

Чу Маньвэнь была удивлена:

— До такой степени алчный? Конечно, нельзя просто так его впускать. Еще не вошел в семью, а уже такие корыстные расчеты, разве будет он чтить вас после? Кстати, а как у него со зрением?

— Двуглазые, не особо большие, выглядят кокетливо, наверное, Фэн Чу любит такую внешность, — сказала бабушка Фэн. — Я спросила его, Фэн Чу обычно приходит к нему домой или он к Фэн Чу? Он сказал, что Фэн Чу обычно приходит к нему. Вчера жаловался, что у него часто болит спина, просил купить ему новый диван и массажное кресло. Похоже, с Фэн Чу все в порядке, просто раньше он не встречал того, кто ему нравится.

— Фэн Чу ведет себя безответственно. Разве его парень может просто так тратить с вашей карты? — сказала Чу Маньвэнь. — Впредь все пусть записывают на мой счет, не могу позволить вам тратиться.

Чу Маньвэнь и бабушка Фэн еще немного поговорили о пустяках и наконец повесили трубку.

Чу Маньвэнь не ожидала, что Фэн Чу еще и играет с ней — у других один муж и одна жена, а он, смотри-ка, сразу содержит двоих. Одному сказал ей, другого представил бабушке. Оба как бы прошли через представление семье, оба успокоены.

Играет довольно хитро, не зря он запретил ей рассказывать бабушке. Стоило сказать — и все раскрылось!

Вспомнив, как Фэн Чу только что серьезно предостерегал ее не придираться к его человеку, Чу Маньвэнь стало немного смешно.

Она усмехнулась, закурила сигарету и подумала, что по возвращении обязательно хорошо высмеет Фэн Чу за этот случай.

***

Подготовив все необходимое, Фэн Чу в понедельник днем приехал в реабилитационный центр за Лин И.

О браке двух людей знали немногие. Директор Чжоу был в курсе дела, но ему было неловко специально выходить с поздравлениями. Доктор Чжао явно знал, что между ними еще нет чувств, и к тому же он немного побаивался Фэн Чу, поэтому тоже не стал сопровождать.

Медсестра Лю не знала, зачем идет Лин И, но она по его указанию положила все документы в его бумажник.

Фэн Чу открыл дверцу машины, чтобы Лин И мог сесть. Тот, войдя, сразу почувствовал очень свежий аромат. Следом Фэн Чу положил ему на руки огромный букет шампаньских роз:

— Цветы для тебя.

Лин И склонился, понюхал, а затем мягко улыбнулся:

— Спасибо.

Букет был слишком большим. Хотя там было всего пятьдесят семь роз[6], Лин И мог удержать его только двумя руками. По дороге он мог только вдыхать аромат цветов, не ощущая большего.

[6] Комбинация 57 может неофициально трактоваться как "Я 我 wǒ (5 五 wǔ) с Тобой 起 qǐ (7 七 qī)" или "Моя 我 wǒ (5 五 wǔ) Привязанность/Близость 亲 qīn (7 七 qī)".Число 5 также символизирует баланс, пять элементов, "все" или "полноту" в некоторых контекстах. Число 7 также считается счастливым числом. А может я увидела «синие занавески» в которые автор ничего такого не вкладывал.

На светофоре Фэн Чу посмотрел в сторону Лин И.

Лин И все еще был погружен в этот огромный букет роз, время от времени склоняясь, чтобы вдохнуть аромат нежных лепестков.

Спустя мгновение он тихо спросил:

— Какого цвета эти цветы?

— Розы шампань, — ответил Фэн Чу. — Говорят, розы шампань еще называют "цветами исполнения желаний". Если загадать на них желание, оно скоро исполнится.

Лин И пальцами погладил душистые лепестки:

— Правда? Цветы подарил господин Фэн, тогда я загадаю, чтобы господин Фэн жил счастливо.

Фэн Чу протянул руку, чтобы потрепать Лин И по волосам:

— Спасибо за пожелание.

Если они действительно благополучно зарегистрируют брак, Фэн Чу обретет желанное счастье.

Раньше Лин И в школе получал цветы от девочек, обычно одну или десять роз, которые тайком оставляли на его парте. В школе нельзя было слишком бравировать, да и дарили обычно в праздники вроде Дня святого Валентина.

Тогда он не испытывал особых чувств, разве что неловкость — потому что дарительница уже ушла, оставив лишь записку с именем или даже без имени.

Нельзя было отказать лично. Принять — означало принять ее чувства. Выбросить в мусорку — означало растоптать ее чувства. Поэтому чаще всего Лин И ставил их в вазы на столах нескольких учителей. В вазах и так было много цветов, несколько дополнительных роз не бросались бы в глаза.

Вскоре они добрались до бюро гражданского администрирования[7]. Фэн Чу открыл ему дверцу машины, Лин И положил букет на сиденье.

[7] 民政局 mínzhèngjú – это место вроде российского мфц + ЗАГС

Днем светило солнце. Пшеничные вьющиеся волосы Лин И переливались на солнце очень красивым светом. Фэн Чу положил руку Лин И на плечо, наклонился к нему и сказал:

— Открой рот.

Лин И растерянно слегка приоткрыл рот.

Следом в его рот положили маленький кусочек чего-то. Сладость медленно растаяла на кончике языка. Лин И распознал — это был молочный шоколад.

Глава 23. Прижимается щекой к груди Фэн Чу.

Фэн Чу хотел, чтобы Лин И знал, что брак с ним – это нечто очень сладкое, сладкое, как белый шоколад[1].

[1] Здесь автор тоже видимо подкинул нам «синие занавески»: в прошлой главе Лин И получил 牛奶巧克力 - классический молочный шоколад, с узнаваемым вкусом. В этой главе Фэн Чу сравнивает брак с 白巧克力(белым шоколадом) - чем-то особенным, чистым, очень сладким, лишенным даже намека на горечь (которую дает какао-масса).

Хотя Лин И и не мог вспомнить сегодняшние картины, он не видел всего этого, но мог вспомнить нежный аромат роз, вспомнить ласковый солнечный свет и шоколад, тающий на кончике языка.

Сотрудница отдела регистраций[2] совершенно не заметила, что Лин И слеп. Она улыбаясь благословила молодоженов и протянула Фэн Чу ярко-красные свидетельства о браке:

[2] 登记处 dēngjìchù – вы же помните, что они пришли в учреждение, где оказывают различные государственные услуги включающие регистрацию брака.

— Ваша вторая половинка очень красивая, я никогда не видела такого красивого молодого человека.

Фэн Чу обычно редко улыбался людям, но сейчас в его глазах мелькнул проблеск улыбки.

Он оглянулся на Лин И. Тот услышал комплимент сотрудницы и смущенно улыбнулся.

Взгляд Фэн Чу потемнел. Он убрал свидетельства о браке:

— Я сохраню их за тебя. Хочешь зайти домой?

Квартира, расположенная недалеко от компании, была заново обставлена за короткое время. Хотя Лин И и не видел обстановку, он мог зайти, чтобы освоиться.

Фэн Чу знал, что Лин И в ближайшее время не покинет реабилитационный центр – там проходили необходимые процедуры и наблюдение. Но на выходные или праздники он мог забирать Лин И к себе на несколько дней.

Лин И отправился с Фэн Чу в это новое жилище.

Это была квартира на верхнем этаже высотного здания, тихая, несмотря на расположение в центре города.

В жилом комплексе росло множество старых деревьев-великанов, в разные сезоны цвели разные растения, атмосфера была невероятно спокойной. Гуляя здесь, совершенно не ощущалось, что находишься в центре города, скорее – в умиротворенном ботаническом парке.

В комнатах было прекрасное естественное освещение. Открытая кухня, панорамные окна в пол. Гостиная была примерно сорок-пятьдесят квадратных метров, диван – большой, и с двух сторон были окна в пол. Сидя на диване, можно было охватить взглядом окружающие пейзажи.

Стиль оформления был очень лаконичным, в основном использовались черный, белый и серый цвета. Поскольку несколько дней назад Фэн Чу распорядился заменить часть мебели, столы и стулья с острыми, резкими углами были заменены, и сейчас большинство предметов мебели имели закругленный дизайн.

На полу лежал очень толстый темно-серый шерстяной ковер, наступать на который было мягко, словно ступаешь по облаку. Его тоже заменили, чтобы предотвратить травмы Лин И в случае падения.

Как только Лин И вошел, он уловил аромат ароматической свечи – казалось, легкий табак в смеси с коньяком. Аромат был сложным, с едва уловимыми нотами пачули и горьковатым запахом трав, очень солидный, зрелый мужской запах.

Фэн Чу подвел Лин И к дивану в гостиной:

— Три комнаты: кабинет и две спальни. Сначала выпей воды, потом покажу твою комнату.

Кабинет был местом работы Фэн Чу, одна спальня принадлежала ему. Если Лин И будет приезжать сюда на выходные, то как раз одна спальня достанется ему.

Лин И отпил глоток теплой воды. Хотя он и не видел обстановку, но по запаху в комнате чувствовал, что Фэн Чу – очень чистоплотный мужчина.

Аккуратные мужчины всегда вызывают симпатию.

Диван был мягким. Поскольку Фэн Чу заметил, что Лин И нравится тактильное ощущение плюшевых игрушек, он заменил кожаный диван на диван с текстурой кроличьего меха. Сейчас стояла ранняя зима[3], и сидеть или лежать на таком диване было очень комфортно.

[3] 初冬 (Chūdōng): Начало зимы : 立冬 (7 ноя) → 大雪 (6 дек) https://dzen.ru/a/aFmHsaJyNHLmeLHC#zima__dng

Лин И не удержался и сжал лежавшую рядом мягкую плюшевую подушку в виде кролика.

Эти милые маленькие жесты, естественно, не ускользнули от взгляда Фэн Чу.

Фэн Чу тронул уголок губ:

— Пойдем, познакомлю тебя со спальней. Останешься здесь сегодня?

Он не знал, в каком направлении находится спальня. Фэн Чу взял Лин И за запястье и помог ему подняться:

— Сюда.

Лин И не ожидал, что квартира Фэн Чу окажется такой большой. Он остро почувствовал что-то неладное.

Он знал, что квартиры в городе Б стоят недешево. Город Б – город первого эшелона, даже в пригороде цена за квадратный метр достигает почти двадцати тысяч[4], а в пределах третьей кольцевой дороги средняя цена превышает восемьдесят тысяч[5] за квадратный метр. Если же говорить о самом оживленном центре города, то, наверное, больше двухсот тысяч[6].

[4] О! Снова возможность посчитать чужие денежки: по курсу за 1 юань 10,24руб, кв. метр в пригороде стоил 204 800 руб.(о, это хороша цена кв. метра в каких-нибудь Мытищах или Химках, так и стоили квартиры в 22-м году)

[5] А это же цена квадрата в пределах садового кольца 819 200руб (ориентируюсь по Мск, потому что в 20-22-м как раз постоянно мониторила цены на жилье), в пределах 3-го транспортного кольца на юго-западе тоже есть(но это в 25-м)

[6] 2 048 000 руб. за квадрат в центре. Ну я помониторила циан – в пределах бульварного кольца в Мск и не такие цены попадаются, так что элитное жилье везде очень дорогое.

Конечно... Лин И подумал, что Фэн Чу наверняка живет не в центре, скорее всего за четвертой кольцевой дорогой, иначе ему не было бы нужды работать сиделкой в реабилитационном центре.

— Господин Фэн, вы из города Б?

— Еще мои бабушка с дедушкой жили здесь.

Если он местный, то купить такую большую квартиру при обычной работе – не редкость. Лин И предположил, что о кредите в банке, о котором Фэн Чу упоминал раньше, речь шла как раз об ипотеке на эту квартиру.

Эта мысль развеяла возникшее было чувство неладного.

В конце концов, Лин И был еще слишком неопытен, он был слишком молод и легко поверил словам Фэн Чу.

Рядом со спальней Лин И была большая гардеробная. Фэн Чу поручил ассистенту заказать много одежды в том самом магазине, куда они ходили раньше: пижамы, домашнюю одежду, повседневные комплекты – все было.

Как только Лин И коснулся кровати, ему захотелось спать. Он не спал днем, и к вечеру чувствовал себя хуже, чем обычно.

Но Фэн Чу не дал ему этой возможности:

— Я заказал столик в ресторане, пойдем сейчас поужинаем.

Когда они добрались до ресторана, совсем стемнело. Но Лин И не видел этого, поэтому темнота или свет для него не имели большого значения.

Это был очень стильный китайский ресторан с умиротворенной атмосферой. Сейчас был час пик для ужина, но в ресторане, кроме официантов, не было ни души.

Место для ужина находилось в открытом дворике, окруженном искусственными скалами и ручьем. Слышалось негромкое журчание воды, время от времени маленькие красные карпы выныривали, чтобы пустить пузыри. Но поражало не это, а то, что весь дворик был устлан шампанскими розами.

Розы доставили утром на самолете, каждая была свежа и прекрасна. Под ослепительным, завораживающим светом десятки тысяч нежно-абрикосовых роз словно слились с атмосферой этого места. Легкий ветерок доносил свежий цветочный аромат.

Это должна была быть очень романтичная, изысканная картина, и если бы это было начало лета[7] или ранняя осень[8], было бы просто замечательно. К сожалению, сейчас были студёные зимние морозы.

[7] 初夏 (Chūxià) : Начало лета : 立夏 (5 мая) → 芒种 (6 июн)  https://dzen.ru/a/aFmHsaJyNHLmeLHC#leto__xi

[8] 初秋 (Chūqiū) : Начало осени : 立秋 (7 авг) → 白露 (8 сен)  https://dzen.ru/a/aFmHsaJyNHLmeLHC#osen__qi

Фэн Чу вскоре обнаружил, что тело Лин И действительно очень боится холода. Заставить Лин И ужинать с ним на открытом воздухе холодным вечером в начале зимы[9], похоже, было для него пыткой.

[9] ага, походе мне еще надо климатический календарь проверить, потому что у нас никто в здравом уме в ноябре-декабре на улице есть не станет.

Он понял это лишь тогда, когда Лин И почти доел свои фаршированные и обжаренные сморчки-морэллы в трюфельном соусе[10].

[10] очень дорогое блюдо: Морэлла - дорогие, деликатесные весенний гриб, а сейчас у них начало зимы, плюс трюфельное масло – тоже недешевая вещь, выглядтит примерно так https://vk.com/photo-228171832_457240463

Фэн Чу, с его горячей натурой, никогда не боялся холода, зимой редко носил пуховик, всегда предпочитая костюм с пальто. Поэтому, планируя этот ужин, он интересовался погодой разве что в плане дождя, солнца или видимости звезд, но не температурой ночью.

Лин И получил хорошее воспитание, и его характер всегда был мягким и сдержанным. Даже чувствуя дискомфорт в такой обстановке, он не проявлял ни капли недовольства.

Фэн Чу заподозрил неладное, когда заметил, что рука Лин И, державшая палочки, слегка дрожит. Свет был не очень ярким, но суставы пальцев Лин И отливали синевато-белым.

Он вдруг схватил Лин И за запястье и провел рукой вниз, чтобы коснуться его пальцев.

Пальцы Лин И в этот момент были ледяными, без капли тепла.

Лин И покачал головой и слабо улыбнулся:

— Ничего, нормально.

Фэн Чу велел официанту принести горячий бульон. Лин И выпил его, изящно и быстро, и, хотя не мог видеть — не издал ни звука.

В этот момент Лин И почувствовал, что ему чудится аромат шампанских роз. Он совершенно не видел, что весь дворик усыпан розами, не видел, что сегодняшнее ночное небо было по-настоящему прекрасным, звезды на темно-синем полотне сверкали, как бриллианты, и даже не видел тонкий-тонкий серп убывающей луны.

Фэн Чу смотрел на нежное лицо Лин И. Он знал, что за этим простым внешним обликом всегда скрывалась легкая-легкая печаль, которую он не мог постичь.

Фэн Чу снял свое пальто[11] и накинул его на хрупкие плечи Лин И:

[11] решил есть на улице, чтобы сидеть в верхней одежде, похоже я слишком далека от китайцев. Я погуглила у них могло быть от +5°C до -5°C.  (×_×)⌒☆

— Сегодня ночь очень красивая.

Лин И вдохнул зрелый аромат мужских духов с одежды Фэн Чу и тихо сказал:

— Спасибо.

Лин И уснул в машине по дороге обратно. От тепла печки его начало клонить в сон, и он незаметно погрузился в него.

В подземном гараже было очень тихо, а в машине – тишина стояла гнетущая.

Лицо Лин И было невероятно изысканным: кожа, как тончайший фарфор, кости – словно изящные горы. Фэн Чу в полумраке разглядел его длинные, загнутые ресницы и не удержался, дотронулся до них пальцем.

Тут же Лин И схватил палец Фэн Чу. Его мягкий голос был полон глубокой сонливости:

— Господин Фэн, не трогайте мои ресницы, очень щекотно.

Фэн Чу тихо сказал:

— Они такие длинные.

Лин И прижал его руку к своему лбу:

— Мне плохо. У меня, что, температура?

Фэн Чу сначала прикоснулся ко лбу Лин И, затем ко своему.

Температура Лин И была немного выше его собственной, но не слишком горячей. Фэн Чу решил, что это, наверное, небольшая температура.[12]

[12] Да ты что?! Переморозил больного человека, тупица ٩(ఠ益ఠ)۶

Он отвез Лин И наверх, чтобы измерить температуру, позвонил в ближайший отель с просьбой прислать имбирный отвар, достал из аптечки лекарство от простуды и велел Лин И выпить его.

Лин И выпил только лекарство. Ему не нравился вкус имбиря, и пить имбирный отвар он не хотел.

— Господин Фэн, я хочу принять горячий душ, – сказал Лин И. — После душа посплю, и все пройдет.

Его тело часто так реагировало: после переохлаждения поднималась небольшая температура, и обычно после сна становилось лучше.

Фэн Чу наполнил для него ванну водой:

— Осторожно, не поскользнись. Я буду ждать тебя снаружи, если что – сразу зови.

Лин И, приняв ванну, вышел в халате. В комнате было тепло, как весной. Его лицо раскраснелось от горячей воды, и он спросил, где фен.

Фэн Чу нашел фен:

— Садись на диван, я тебя высушу.

Лин И сел на диван, обняв подушку, а Фэн Чу сел рядом и сушил ему волосы. Действие лекарства от простуды быстро начало действовать, Лин И не мог открыть глаза от сонливости, прислонился к спинке дивана и уснул.

Он спал очень крепко. Фэн Чу наклонился и поцеловал его в волосы. Лин И не только не проснулся, но и прильнул к широкой груди Фэн Чу. Его худое лицо было белым, почти прозрачным, казалось, его можно было сжать, и выступила бы влага, но выражение лица при этом было безмятежным, словно он полностью доверял окружающей обстановке.

Лин И инстинктивно нашел самое удобное положение, прижавшись щекой к груди Фэн Чу.

Фэн Чу не мог выразить, что он чувствовал сейчас. Его сердце билось ровно и сильно. Лишь спустя долгое время он укрыл Лин И очень мягким пледом.

Глава 24 «Это кольцо я...»

Лин И проснулся на следующий день, когда уже вовсю светило солнце.

Но сам он этого не знал, он даже не мог понять, который сейчас час.

Матрас на круглой кровати в главной спальне был слишком мягким, словно водяная кровать, Лин И глубоко погрузился в него и чувствовал сильную усталость из-за того, что телу не на что было опереться.

Он осторожно перевернулся на кровати, медленно вспоминая события прошлого вечера.

Кажется, он заснул, пока сушил волосы феном. Вчера Лин И был очень утомлен и не смог себя сдержать. Он потрогал свою одежду – на нем по-прежнему был халат, надетый после вчерашнего душа, воротник распахнулся сильнее, обнажая небольшой участок белой груди и тонкие ключицы.

Ориентируясь по вчерашним воспоминаниям, Лин И медленно встал с кровати. Чистя зубы, он услышал стук в дверь спальни:

— Ты проснулся?

Лин И ответил:

— Войдите, пожалуйста.

Фэн Чу вошел в спальню и, увидев, что кровать пуста, направился в ванную комнату.

Он проснулся в пять утра, после час позанимался в спортзале на первом этаже, вернулся, принял прохладный душ, переоделся и разобрал срочные эл.письма.

Сейчас было около половины восьмого, и Фэн Чу подумал, что Лин И как раз должен проснуться в это время.

Лин И зачерпнул пригоршню чистой воды, чтобы умыться.

После умывания он нащупал полотенце рядом и вытер лицо. Капли воды впитались в мягкое полотенце, волосы Лин И по бокам немного намокли:

— Вчера я нечаянно уснул. Господину Фэн, наверное, пришлось приложить немало усилий, чтобы перенести меня в спальню?

Фэн Чу взял с полочки сбоку от раковины флакон с сывороткой – это купил по его просьбе ассистент Чжан некоторое время назад, но не было случая подарить Лин И. На этот раз, переезжая сюда, Фэн Чу прихватил ее с собой.

Он выдавил каплю сыворотки, легкий аромат распространился вокруг:

— Сейчас погода немного сухая, на лицо нужно наносить что-нибудь, подойди сюда.

Лин И повернулся к Фэн Чу и спросил с любопытством:

— Что?

Фэн Чу нанес ему на кончик носа немного прохладной сыворотки. Кожа Лин И от природы была белоснежной, причем белой, как снег или лед – влажной и прозрачной. Такая холодная белизна кожи встречается редко, Фэн Чу подумал, что это, наверное, наследственное – отец или мать Лин И наверняка были очень светлокожими.

Сам Фэн Чу не придавал значения защите от солнца, его кожа была здорового, смуглого оттенка загара, таким он был от рождения; это выглядело очень сексуально и мужественно, многие подозревали, что он специально загорал на пляже.

Так что контраст между цветом кожи Фэн Чу и Лин И был особенно заметен.

Одной рукой Фэн Чу мог полностью закрыть лицо Лин И. Он втирал жидкость с подушечек своих пальцев в белоснежное лицо Лин И, от природы увлажненная кожа становилась еще более гладкой, даже немного влажной.

Поскольку подушечки пальцев Фэн Чу были слишком грубыми, Лин И от его растирания стало больно щеки, и он невольно схватил Фэн Чу за запястье:

— Господин Фэн, позвольте мне самому справиться с такой мелочью.

Фэн Чу сказал:

— Сегодня первый день после нашей свадьбы».

Лин И издал:

— Ага, я знаю.

Поскольку этот брак был фиктивным, и оба получали от него то, что хотели, Лин И считал, что не нужно специально его отмечать. Лин И был человеком, который даже о своем дне рождения мало задумывался, часто вспоминая о нем лишь через несколько дней после даты. Обычно он не запоминал определенные даты.

— Мы уже в браке, передо мной тебе не нужно быть таким вежливым, можешь звать меня Фэн Чу.

Фэн Чу заметил, что Лин И практически никогда не называл людей по имени: директора Чжоу он звал «директор», доктора Чжао – «доктор», медсестер в центре – «господин» или «госпожа».

Единственным исключением был, пожалуй, шести-семилетний Бай Цзыяо.

На самом деле, Лин И просто подсознательно считал, что называть по имени – слишком фамильярно. Имена обычно используют близкие люди, друзья, одноклассники, те, с кем общаются постоянно. Ранее, когда Лин И был в городе С и представлял семью Лин на светских мероприятиях, он обращался к знакомым, но не близким людям уважительно. Со временем это вошло в привычку.

Поскольку изначально он называл Фэн Чу «господин Фэн», было трудно сразу перестроиться.

Лин И открыл рот, но не издал ни звука.

Спустя мгновение глаза Лин И искривились в улыбке, он заговорил мягко и учтиво:

— Пока еще не привык к другому обращению, я постараюсь постепенно.

После умывания он пошел переодеваться. Фэн Чу достал из гардеробной одежду и положил на кровать:

— Завтрак уже готов, переодевайся, я подожду тебя снаружи.

Лин И потрогал одежду на кровати. Он думал, что это вчерашняя одежда или вещи Фэн Чу, но оказалось, что она совершенно новая и, к удивлению, сидела идеально.

В шкафу витал аромат благовоний. Лин И наклонился, понюхал манжету – запах был почти такой же, как у Фэн Чу, очень зрелый, мужской, что совершенно ему не подходило.

Фэн Чу сидел за столом и читал газету, перед ним стояла чашка кофе. Услышав легкие шаги Лин И, Фэн Чу невольно поднял голову.

Лин И был в белоснежной рубашке и черных брюках, его ноги были необычайно длинными.

Фэн Чу сказал:

— Сюда.

Лин И осторожно подошел и сел рядом с Фэн Чу. Фэн Чу достал из корзинки булочку и протянул ему.

В полдень Фэн Чу отвез Лин И обратно в реабилитационный центр.

Естественно, медового месяца не было. В нынешнем состоянии Лин И не мог просто так отправиться в отпуск.

Медсестра Лю совершенно не знала, что произошло. Вчера Лин И не было в центре, и она подумала, что его забрал доктор Чжао.

Лин И учил шрифт Брайля на балконе. Сиделка Лю принесла вещи из химчистки:

— Господин Лин, вы вчера ходили куда-то?

Лин И держал в руках простую книгу Брайля:

— Вчера я занимался важным делом.

Медсестра Лю аккуратно сложила одежду в шкаф и случайно обнаружила телефон Лин И. Этим телефоном давно не пользовались, сейчас он был полностью разряжен и выключен:

— Господин Лин, зарядить ваш телефон?

Лин И и до потери зрения редко пользовался телефоном, а после – и того меньше; обычно для связи он звонил по стационарному телефону в своей комнате.

Но теперь, когда он женат на Фэн Чу, носить с собой телефон и звонить ему вряд ли сочтут за беспокойство. Лин И кивнул:

— Хорошо.

Медсестра Лю подключила телефон Лин И к зарядке и включила его:

— Господин Лин, телефон заряжается справа на диване.

Лин И сказал:

— Госпожа Лю, сегодня вечером я хотел бы немного прогуляться за пределами центра.

По правилам, медсёстры не могут просто так препятствовать выходу пациентов из центра. Но директор Чжоу особо распорядился, чтобы за Лин И хорошо присматривали и ни в коем случае не допускали происшествий.

Сиделка Лю ответила:

— Директор сказал, что для вашей безопасности при выходе вас должна сопровождать медсестра.

Лин И мягко кивнул:

— Госпожа Лю, у вас будет свободное время вечером?

— Я свободна в любое время.

Выйдя вечером на улицу, Лин И надел дополнительную куртку; в начале этой зимы было особенно холодно. Лин И боялся холода и несколько раз обмотал шею шарфом.

Лин И направлялся в ювелирный магазин, единственный во всем городе Б. Медсестра Лю отвезла его туда на машине.

Сейчас было самое оживленное время, мужчины и женщины после рабочего дня любили прогуляться.

Медсестра Лю тоже сняла униформу реабилитационного центра. Она была в красивом пальто и шла рядом с Лин И:

— До парковки всего триста метров, я провожу вас.

Лин И обычно не носил украшений, медсестра Лю почти никогда не видела на нем цепочек, серег или браслетов. Некоторые модные парни его возраста любили носить стильные аксессуары, но ювелирный магазин, в который пришел Лин И, казалось, не был магазином модных брендов.

Медсестра Лю с интересом наблюдала, как высокая красивая девушка поддерживала пожилую даму с седыми волосами, входящую в магазин. Эта дама вечером тоже носила огромные темные очки, черное кашемировое пальто, а под ним платье цвета слоновой кости. Вся она была в ореоле драгоценностей[1], а бриллиант в десять карат в броши на груди слепил глаза.

[1] в оригинале 珠光宝气 zhū guāng bǎo qì - Буквально "жемчужный блеск, драгоценное дыхание"

Медсестра Лю с любопытством пробормотала Лин И на ухо:

— Одна бабушка в туфлях на восьмисантиметровом каблуке, она такая красивая.

Лин И улыбнулся.

Продавец заметил Лин И и медсестру Лю и поспешил подойти:

— Здравствуйте, чем могу помочь?

Лин И кивнул:

— Я хочу выбрать пару колец.

Продавец посмотрел на Лин И, потом на сиделку Лю:

— Какую модель вы хотели бы, госпожа?

Сиделка Лю поспешно пояснила симпатичному продавцу:

— Не со мной, мне не нужно, я еще не замужем... Ой, господин Лин, зачем вам пара колец? Подарок девушке?

Лин И улыбнулся, но не стал объяснять.

На самом деле он хотел подарить одно кольцо Фэн Чу. Лин И чувствовал, что у большинства людей после свадьбы есть пара колец, даже если они не носят их постоянно.

К тому же Фэн Чу нужно было отчитываться перед старшими в семье, и перед ними кольцо на пальце, возможно, было бы более уместным.

Лин И был очень восприимчив к цифрам и мог точно измерить длину предметов рукой. Хотя он выбрал гуманитарные науки, в старших классах у него были лучшие оценки по точным наукам – математике, физике, химии; на экзаменах он всегда получал либо высший балл, либо близкий к нему.

Когда они недавно были в термальном источнике, Лин И касался каждого пальца Фэн Чу. Тогда он почувствовал, что руки Фэн Чу очень большие, на размер больше его собственных. Не раздумывая, просто по привычке, он подсознательно прикинул в уме длину и толщину пальцев.

Он сказал продавцу:

— Я не вижу. Не могли бы вы дать мне потрогать разные модели мужских колец?

Продавец, конечно, не отказал просьбе Лин И.

Лин И производил впечатление очень воспитанного клиента, с ним было приятно, как с весенним ветерком.

В итоге Лин И выбрал для Фэн Чу широкое кольцо без бриллиантов. У самого Лин И пальцы были тонкими, и слишком широкое кольцо ему бы не подошло, поэтому для себя он выбрал узкую модель.

Продавец не удержался:

— Вы дарите парню? У вас отличный вкус, эти две модели вышли в сентябре этого года.

Лин И сказал:

— Мне очень нравится эта модель, но я не уверен насчет его размера. Не могли бы вы достать размеры от 58 до 64, чтобы я примерил?

Продавцу показалось странным: покупать кольцо для своего возлюбленного и не знать точного размера? Он принес кольца. Лин И сам примерил несколько и в конце выбрал то, которое посчитал наиболее подходящим по размеру.

— В магазине есть услуга гравировки на кольцах, — сказал продавец Лин И. — Вы можете выгравировать свое имя на внутренней стороне его кольца.

Лин И немного подумал – если выгравировать его имя, Фэн Чу, наверное, больше не станет его носить. Только настоящие супруги гравируют имена внутри колец.

— Не нужно.

В этот момент ту пожилую даму в ореоле драгоценностей с седыми волосами вывели из магазина, окруженную продавцами.

Старшая госпожа Фэн вечером вышла прогуляться без дела. Рядом с ней была стильная и красивая ассистентка, которая несла ее сумку. Госпожа Фэн оглядывалась и, повернувшись, увидела Лин И на диване.

Старшая госпожа Фэн с детства была эстетом, все у нее должно было быть самым красивым, и с возрастом это не изменилось.

Ее невестка, Чу Маньвэнь, была красавицей, но не неземной, по сравнению с некоторыми красотками из шоу-бизнеса и кино ее черты лица были не такими утонченными. Но у Чу Маньвэнь был сильный характер и властная натура, она жила не за счет красоты, поэтому никто не смел сказать, что она недостаточно бела или нежна.

Нынешний парень Фэн Чу, Гу Жочунь, с которым он познакомился на свидании в слепую, тоже был не по душе. Внешность у Гу Жочунь неплохая, даже лучше, чем у некоторых звездочек третьего-четвертого эшелона.

Но происхождение Гу Жочунь было не ахти, и он был несколько алчен. Происхождение и характер не на высоте, внешность тоже не безупречна, способности средние. Старшая госпожа Фэн как ни думала, считала, что этого человека ни в коем случае нельзя пускать в их дом. Она сначала считала Гу Жочунь будущей женой внука, а теперь воспринимала его просто как парня Фэн Чу.

Увидев теперь Лин И, сидящего на диване непринужденно и элегантно, старшая госпожа Фэн остановилась и не удержалась, чтобы снять свои темные очки:

— Этот молодой человек такой красивый. Прожив большую часть жизни, впервые вижу такого. Посмотри на него, он словно светится изнутри.

Ассистентку рядом с госпожой Фэн звали Сяо Шу. В этот момент сердце ассистентки Сяо Шу бешено забилось, ей казалось, что она наконец встретила свою настоящую любовь:

— Госпожа, я как раз свободна, пойду попрошу контакты.

Старшая госпожа Фэн улыбнулась:

— Он выглядит лет на семь-восемь младше тебя, похож на студента. Вряд ли согласится, молодежь обычно любит ровесников.

— Сейчас в моде романы, где девушка старше, — сказала Сяо Шу, считая это идеальным. — Мы красивая пара, мужчина и женщина. Разве госпожа не хочет подойти и разглядеть его поближе?

Старшая госпожа Фэн на мгновение соблазнилась. Она уже хотела пойти с Сяо Шу посмотреть на того молодого человека, как вдруг вошел знакомый силуэт, молодой человек быстро подошел к ним:

— Бабушка.

Старшая госпожа Фэн обернулась:

— А, Жочунь, какая встреча, встретиться здесь.

Гу Жочунь сказал:

— Только что увидел, что вы написали в «моментах», что выбираете украшения здесь. Я как раз ужинал с другом в торговом центре неподалеку, бросил друга и пришел составить вам компанию.

Старшая госпожа Фэн очень любила писать в «моментах» – в основном, чтобы похвастаться перед старыми подругами.

Парень внука появился в неподходящий момент, но госпожа Фэн не могла его отчитать – у нее с Фэн Чу не было близких отношений бабушки и внука.

Фэн Чу вырос, стал влиятельным, окреп – некоторые вещи можно было обсудить с его матерью, но не с самим Фэн Чу, иначе он мог воспринять это как то, что его богатая бабушка смотрит на людей свысока.

— Редко встретишь такую сыновнюю почтительность, — сказала госпожа Фэн. — Жочунь, иди продолжай ужинать с другом, дела молодежи важнее.

Гу Жочунь ответил:

— Конечно, важнее бабушка. Я отпустил друга, теперь полностью в вашем распоряжении.

Во время разговора Гу Жочунь подошел ближе. Увидев несколько пакетов с покупками, которые несла Сяо Шу, он улыбнулся и посмотрел на госпожу Фэн:

— У бабушки всегда отменный вкус. Что вы купили сегодня в магазине? Я хотел купить цепочку и очень хотел бы, чтобы бабушка помогла мне выбрать.

Старшая госпожа Фэн поняла намек Гу Жочунь, но ленилось его разоблачать:

— Пойдем, посмотрим в другом месте.

Ассистентка Сяо Шу все еще думала о том необычайно красивом молодом человеке неподалеку.

В последнее время она очень невзлюбила Гу Жочуня. Сяо Шу была ассистенткой госпожи Фэн, а не горничной или нянькой. Даже если бы она была прислугой, у нее все равно было бы достоинство, а Гу Жочунь постоянно помыкал ею. Теперь из-за него она не смогла взять WeChat красавчика, и Сяо Шу возненавидела его еще сильнее.

Сяо Шу с сожалением смотрела, как тот редкий красавец покинул магазин. Когда он полностью скрылся из виду, она вздохнула, потом подумала, что не смирится с этим, и сказала в язвительной манере[2]:

[2] в оригинале 阴阳怪气的道 yīn yáng guài qì de dào -  Буквально "инь-ян-странный способ"

— Господин Гу покупает только себе? Может, и госпоже подарите цепочку? Потом вы расплатитесь, ведь вы самый почтительный.

Гу Жочунь напрягся, затем сказал:

— Бабушка, я хочу подарить вам платье. Я сам его разработал, вы будете первой в Китае, кто его наденет, вам точно будет очень к лицу.

Сяо Шу не удержалась от того, чтобы закатить глаза: какой-то маленький никому не известный бренд, даже магазина в этом крупном торговом центре у него нет – за границей тоже нет. Название на иностранный манер, притворяется зарубежным брендом, и он еще осмеливается говорить, что она будет первой в Китае? И судя по его словам, он, кажется, собирается запустить его в массовое производство и продавать другим.

Многие наряды старшей госпожи Фэн были от кутюр, сшитыми на заказ у известных дизайнеров, и совпадение было практически невозможно. Только представьте: госпожа Фэн появляется на каком-нибудь приеме в одежде, идентичной наряду другой дамы – обеим было бы неловко. Обычные девушки расстраиваются, если случайно одеты одинаково, не говоря уже о такой придирчивой и любящей красоту женщине, как госпожа Фэн.

В искусстве выманивать что-то даром[3] и в степени наглости[4], Сяо Шу восхищалась только Гу Жочунем. Она иногда задавалась вопросом: неужели у того решительного и высокомерного господина Фэна проблемы со зрением? Во всем остальном он никогда не ошибался, как же он мог ошибиться именно в выборе спутника жизни?

[3] в оригинале 空手套白狼的本事 kōngshǒu tào báiláng de běnshì - Буквально "умение голыми руками надеть удавку на белого волка"

[4] в оригинале 厚脸皮的程度  hòu liǎnpí de chéngdù - Буквально "степень толщины кожи лица"

***

Лин И сидел в машине и размышлял, в какой момент лучше подарить это кольцо Фэн Чу.

Медсества Лю за рулем тоже была в восторге – перед тем как расплатиться, Лин И попросил продавца достать браслет классической модели, а сев в машину, неожиданно подарил браслет ей. Причем очень мягко сказал, что в такую холодную погоду следовало бы купить даме, которая потрудилась вести машину, чашку горячего чая с молоком, но он не нашел чайной, поэтому пришлось заменить браслетом.

Медсестре Лю стало немного завидно тому мужчине, который получит кольцо от Лин И. Лин И был внимательным и нежным, хоть и молодым, но зрелым умом, везде проявлял доброту и заботу. Быть с ним определенно было счастьем. Она не удержалась и выпалила:

— Господин Лин, вы любите мужчин?

Лин И никогда не задумывался о своей сексуальной ориентации. Для него было нормально любить и мужчин, и женщин. Ключевым, наверное, был не пол, а сам человек.

— Возможно, — сказал Лин И. — Это кольцо я дарю своему...

Лин И не знал, как сказать. Сказать «мужу» было бы слишком интимно.

Он подумал мгновение и выбрал осторожную формулировку:

— ...самому близкому другу.

Глава 25 «Идеально подошло».

Возвращаясь в свою комнату, было уже девять часов вечера. Медсестра Лю, которая обычно жила в реабилитационном центре, проводила Лин И до его комнаты и ушла.

Лин И чувствовал легкую ломоту в теле. Он бережно убрал два кольца и пошел в ванную принять душ.

Отопление в комнате было включено на полную мощность. Лин И, распаренный горячей водой, вышел в легкой футболке и шортах до колен.

Из-за зимней сухости в помещении кожа Лин И стала чувствительной. Он вернулся, взял из ванной лосьон для тела, налил стакан воды и, зевая, начал наносить его, сидя на диване в гостиной.

Внезапно дверь открылась. Лин И повернулся к двери:

— Кто там?

Фэн Чу думал, что Лин И уже спит. Они уже зарегистрировали брак, и теперь он мог пропускать этап звонка в дверь. Он не ожидал, что Лин И будет сидеть на диване в столь легкой одежде.

— Это я, — сказал Фэн Чу. — Принес тебе перекусить.

Лин И почувствовал, как Фэн Чу приблизился. От него веяло морозной свежестью улицы.

Он принес шарики танъюань в сладком рисовом вине[1]. Лин И любил алкоголь, но не мог пить много, и это блюдо было для него идеально.

[1] 甜酒汤圆 (tiánjiǔ tāngyuán) - основное блюдо: клейкие рисовые шарики в сладком алкогольном напитке из ферментированного риса, вот так выглядят https://vk.com/photo-228171832_457240483

Лин И только что помылся и не был голоден. Рассеянно спросил:

— Что принес?

Фэн Чу открыл контейнер, и аромат сладкого вина наполнил воздух. В напитке плавали тонкие лепестки османтуса, а маленькие белые шарики выглядели очень аппетитно.

Сегодня вечером у Фэн Чу был деловой ужин, на котором он выпил много вина. Возвращаясь, он попросил шеф-повара отеля приготовить ему порцию сладких шариков. В сладком вине плавали мелкие цветки османтуса, а снежно-белые маленькие круглые шарики выглядели очень аппетитно.

Почуяв аромат, Лин И не удержался, взял ложку и отпил немного бульона. Вкус сладкого рисового вина был нежным, полностью сливаясь с ароматом османтуса.

Фэн Чу заметил лосьон для тела. Он выдавил порцию на ладонь, и запах белого чая разлился вокруг. Растерев лосьон, он нанес его на белоснежную, гладкую голень Лин И.

Лин И смутился:

— Господин Фэн, я сам потом…

— Ешь не спеша, я помогу.

Взгляд Фэн Чу потемнел. Он наклонился и легонько поцеловал изящную линию голени Лин И.

Лин И не почувствовал поцелуя — он был очень легким, подобно стрекозе, касающейся воды[2].

[2] давайте считать сколько раз встретилась эта идиома в новеллах, мне пока дважды. Те кому впервые: 蜻蜓点水 qīngtíng diǎnshuǐ – китайское образное выражение, обозначающее легчайшее прикосновение.

Фэн Чу закатал рукава рубашки. Мышцы его предплечья были рельефными, крепче стройных голеней Лин И. Его смуглая кожа резко контрастировала с почти полупрозрачной белизной кожи Лин И.

Лин И сделал несколько глотков сладкого вина. Нежный вкус разлился по рту, улучшая настроение. Он совсем не представлял, насколько полным обладания был взгляд Фэн Чу.

Клейкие рисовые шарики были мягкими и нежными, тоже с ароматом вина. Раньше Лин И редко ел шарики танъюань, но теперь нашел это блюдо очень вкусным.

На голени остались четкие следы от пальцев Фэн Чу. Он сделал это не специально. Фэн Чу не мог понять, почему Лин И такой хрупкий — словно у него было врожденное слабое здоровье, которое так и не укрепилось в последствие.

Проглотив глоток вина, Лин И, хоть и не почувствовал поцелуя, ощутил сжатие голени и мягко напомнил:

— Господин Фэн, мне немного больно в голени.

Фэн Чу мгновенно отпустил:

— Прости, я слишком сильно сжал.

Лин И слегка покачал головой.

Фэн Чу спросил:

— Нужно нанести на другие места?

Кожа под одеждой не была обработана. Лин И нанес лосьон только на руки, живот и спину остались без внимания.

— Я сам, позже, — сказал Лин И, почувствовав подходящий момент. Он достал две коробочки для колец из ящика и на ощупь протянул Фэн Чу кожаную:

— Господин Фэн, я приготовил вам подарок. Вот он.

Фэн Чу взял коробочку.

Открыв тёмно-синюю[3] коробку, он увидел белый металл, мерцающий при свете лампы. Внутри лежало простое мужское кольцо.

[3] в оригинале 宝蓝色 (bǎolán sè) — сапфирово-синий/королевский синий, Yves Klein Blue - цвет был назван в честь художника Ива Кляйна , который выставил восемь полностью цветных панелей одинакового размера на выставке в Милане в 1957г. , #002FA7

Лин И сказал:

— Если будет повод надеть его, господин Фэн может носить.

Фэн Чу внезапно схватил правую руку Лин И и вложил кольцо ему в ладонь.

Лин И, вынужденно сжав ладонь, почувствовал, как твердое платиновое кольцо впилось в ладонь, причиняя боль. Фэн Чу сказал:

— Надень на меня.

Лин И коснулся безымянного пальца Фэн Чу и медленно надел кольцо.

Идеально подошло.

Фэн Чу тоже не ожидал такого совпадения. Он думал, если кольцо будет мало, то сделает из него кулон:

— Откуда ты знаешь мой размер?

Лин И улыбнулся:

— Угадал.

— А твое кольцо?

Лин И достал свое из бархатной коробочки:

— Я обычно не люблю носить украшения.

Фэн Чу надел это изящное колечко на безымянный палец Лин И. Кольцо Лин И было тоньше, с маленьким бриллиантом внутри, искрившимся при свете, как звезда.

Лин И снял его почти сразу. Он был слеп, кольцо было маленьким, и если бы оно упало, найти его было бы сложно. Лучше хранить его в коробке.

На самом деле, прошлой ночью, когда Лин И уснул, Фэн Чу тайно измерил его размер пальца и заказал обручальные кольца у ювелира. Их брак был слишком поспешным, и Фэн Чу не успел подготовиться.

Фэн Чу снова выдавил порцию лосьона и растер его в ладонях:

— Наносил на поясницу?

Лин И машинально покачал головой. В следующий миг свободная футболка была задрана, и ладонь Фэн Чу легла на его бок.

Лин И не ожидал, что Фэн Чу коснется его талии. Мгновенно его тело стало ослабло, и он отпрянул на другую сторону дивана.

Он очень боялся щекотки. Свои прикосновения переносил нормально, но чужих он не выносил.

Лин И отодвигался:

— Нельзя, господин Фэн. Меня нельзя трогать, я боюсь щекотки.

Фэн Чу пришлось схватить его за голень и втереть весь лосьон туда:

— Даже я не могу?

Лин И тихо «хмыкнул»:

— Очень щекотно. Даже господину Фэну — нельзя.

На руке Фэн Чу было кольцо. Его прикосновение было холодным и твёрдым. Лин И отдернул ногу от холода.

Фэн Чу поднял его:

— Доедай.

Лин И съел совсем немного шариков танъюань в сладком рисовом вине. Остальное доел Фэн Чу.

Было уже половина одиннадцатого. У Фэн Чу не было планов рано ложиться. Он заварил себе крепкий чай, а Лин И — успокаивающий чай из лонгана и лилии[4].

[4] 桂圆百合茶 (guìyuán bǎihé chá) — не встречала этот напиток или его ингредиенты в таком виде, поэтому расписала подробности в статье https://dzen.ru/a/aGkWMJNvtUoWV-oC

Лин И медленно пил чай:

— Господин Фэн останется сегодня ночевать?

Фэн Чу подошел, погладил его густые красивые кудри:

— Здесь нет моей одежды. Мне нужно идти спать домой.

Здесь была только одна спальня. Фэн Чу не мог заставить Лин И спать на диване. Если бы Фэн Чу спал на диване, и Лин И вышел бы ночью попить воды, Фэн Чу мог бы поддаться сиюминутному порыву и прижать его к дивану.

Лин И спросил:

— Господин Фэн женился на мне из-за бабушки? Когда мне встретиться с ней?

Фэн Чу помолчал.

Его ложь легко могла раскрыться. Отношения с госпожой Фэн нельзя было назвать очень близкими. Маловероятно, что она стала бы покрывать его ложь.

— Через некоторое время, — сказал Фэн Чу. — В последнее время она была занята.

Лин И кивнул:

— Хорошо. До свидания, господин Фэн.

Фэн Чу не снял обручальное кольцо с безымянного пальца. Он вернулся в свою небольшую квартиру в центре города, где провел с Лин И прошлый день.

Уборщица уже прибрала комнату. Одежда, которую вчера носил Лин И, была выстирана, сложена и лежала у кровати.

В спальне, казалось, остался чистый аромат Лин И.

Фэн Чу подумал, что человеческие желания действительно безграничны.

Сначала он просто хотел познакомиться с Лин И, перекинуться парой слов.

Потом захотел стать его парнем.

Затем любыми способами жениться на нем, чтобы этот человек формально принадлежал ему и не достался другим.

А теперь он не удовлетворен отношениями, имеющими название, но не суть.

С тех пор как Лин И ослеп, кошмары стали чаще. Вероятно, это было связано с полным отсутствием чувства безопасности.

В детстве он зависел от родителей. Маленький ребенок мог серьезно заболеть от дуновения ветра или дождя. Едва вырос до возраста независимости — несчастный случай лишил его зрения.

Кошмары часто длились долго. Иногда Лин И видел их четыре-пять раз в неделю: момент аварии, запертый няней в замкнутом пространстве, даже бесконечные пустые лестницы.

Но только во сне он мог видеть картинки, видеть цвета, давно исчезнувшие, которые возможно, никогда больше не вернутся в его жизнь.

Лин И хотел, чтобы Фэн Чу остался, по двум причинам: возвращаться ночью могло быть небезопасно, а также знать, что в доме есть другой человек, уменьшало бы его страх при пробуждении.

На следующее утро Лин И проснулся с легким головокружением. Он потер виски.

Ночью ему снился сильный снегопад, а потом садовые гардении расцвели за одну ночь, невероятно красивые на фоне снега.

На самом деле, виллу, где он вырос, отец продал пять лет назад. Все цветы в саду, возможно, уже исчезли.

Медсестра Лю пришла рано. Она принесла завтрак:

— Господин Лин, проснулись? Уже восемь.

Лин И сбросил одеяло, встал с кровати и вышел из спальни:

— Доброе утро, госпожа Лю.

— Доброе! — медсестра Лю достала завтрак из контейнера. — На улице снег. В этом году он выпал рано. Вам будет холодно выходить, поэтому я принесла завтрак в комнату. Сегодня соевое молоко, лапша с луковым маслом[5], яичница и апельсины.

[5] 葱油面 (cōngyóu miàn) – это популярное шанхайское блюдо: зеленый лук обжаривают на масле до корочки, потом добавляют соевый соус, кипятят и добавляют лапшу https://vk.com/photo-228171832_457240485

Лин И умылся в ванной и вышел через несколько минут. Медсестра Лю прибрала вещи на столе в гостиной:

— Ваш телефон еще заряжается. Заряжался целые сутки. Я положила его на стол.

— Хорошо.

Лин И действительно давно не брал в руки телефон. Он купил его позапрошлом году. Хотя внешне он был как новый, неясно, не испортился ли он за время простоя.

Лин И открыл WeChat и через мгновение вошел.

Он провел подушечкой пальца по экрану. За это время накопилось много непрочитанных сообщений. Он был слишком долго вдали от города С, и многие люди и события остались за пределами его жизни.

Лин И медленно пил соевое молоко, прослушивая все сообщения. Когда он дослушал последнее, завтрак был закончен.

Медсестра Лю наполнила его холодильник свежими фруктами и молоком:

— Господин Лин, сегодня привезли клубнику «Белоснежка»[6], которую вы любите. Я помыла и положила в холодильник, не забудьте съесть. А еще, заместитель директора Чжан только что звонил. Говорит, некий господин Чжоу хочет вас видеть. У вас сегодня будет время?

[6] 淡雪草莓 (dànxuě cǎoméi) - сорт клубники с бледно-розовыми ягодами и белыми семенами, очень сладкая и очень дорогая, продается поштучно: по данным статьи 2019 года 7-8 юаней за штуку(если к 22-му году цена в юанях осталась прежней, то около 80р. за ягодку) вот коробка этой клубники https://vk.com/photo-228171832_457240486 в ней 30 ягод, т.е. стоила она примерно 2400р Тут можно посмотреть современную цену https://www.jingchengtrading.com/products/japan-nara-awayuki-strawberry (2 150 TWD = 5 842,38 RUB по курсу на 05.07.2025. И это за 22 ягодки)

Лин И попытался вспомнить знакомых по фамилии Чжоу. В памяти всплыли лишь несколько однокурсников, с которыми он был в очень отдаленных отношениях.

Медсестра Лю добавила:

— Кажется, он приехал из города С.

Сегодня у Лин И не было дел. Он спокойно ответил:

— Пусть приходит сегодня в обед.

Глава 26 Любовь должна быть добровольной.

Чжоу Чжиюань происходил из уважаемой и благородной семьи, у него было много сестер и братьев. Он был третьим ребенком и самым выдающимся из них, сейчас занимал пост генерального директора корпорации «Чжоу».

Самым примечательным событием в кругах влиятельных лиц города С в последнее время, пожалуй, стал брак по расчету между семьями Чжоу и Лин. Старшая сестра и старший брат Чжоу Чжиюаня уже были женаты, у него была младшая сестра, которой в этом году исполнилось двадцать три года. Именно она должна была вступить в брак с семьей Лин.

Но его сестра, Чжоу Чжишань, с детства не слушалась семейных предписаний. Услышав, что у семьи Лин двое сыновей: один слепой, а другой — незаконнорожденный, Чжоу Чжишань наотрез отказалась, несколько дней голодала. После чего Чжоу Чжиюань решил сам вступить в брак с семьёй Лин.

Он еще не видел старшего сына семьи Лин, только слышал от других. Говорили, что у старшего сына Лин выдающаяся внешность, сияющая, как алмаз, и всякий раз, появляясь на банкете, он сводил с ума толпы девушек. Кроме того, старший сын Лин был необычайно умен, с детства был первым в классе, а на гаокао[1] стал обладателем высшего балла по гуманитарным наукам[2] в городе С — даже без учета дополнительных баллов за олимпиады его результат был намного выше, чем у занявшего второе место. Хотя большинство в их кругу отправляли своих детей учиться за границу, титул «лучшего на экзаменах» все же ценился.

[1] 高考 (gāokǎo): "Гаокао". Национальные вступительные экзамены в вузы в Китае.

[2] это прям отдельный титул "Вэнькэ чжуаньюань" 文科状元 wénkē zhuàngyuán – дается по результатам гаокао в своем регионе(провинции или городе центрального подчинения). "Чжуаньюань" (状元) исторически — лучший на императорских экзаменах, сейчас — метафора абсолютного первого места. "Вэнькэ" (文科) — гуманитарные науки.

Чжоу Чжиюань не придавал этому особого значения. Он не сдавал гаокао, но предполагал, что это не так уж сложно — город С был известен по всей стране легкими экзаменационными заданиями.

Что касается красоты — фотографий Лин И было мало. Все фотографии, связанные с Лин И в семье Лин, были сожжены недавно вошедшей в дом госпожой Су. Чжоу Чжиюаню удалось найти лишь три или четыре, и все они были сделаны, когда Лин И было четырнадцать-пятнадцать лет. Снимки были очень размытыми, без лица в анфас, лишь смутно угадывались изящные очертания профиля.

Вокруг Чжоу Чжиюаня никогда не было недостатка в красивых мужчинах и женщинах. Для него даже самый красивый человек был просто таким же, как все.

Изначально Чжоу Чжиюань хотел жениться на Лин Бо. Лин Бо тоже питал к нему симпатию, безмерно восхищаясь таким знатным и влиятельным аристократом, как он.

Но Лин Бо был слишком недалёкий. Они еще не определились в отношениях, а Лин Бо уже вел себя как настоящая госпожа Чжоу. Неделю назад Чжоу Чжиюань пил в кабинете с несколькими друзьями. Лин Бо, невесть по чьему наущению или расчету, внезапно ворвался туда в гневе и, не разобравшись, выплеснул вино в лицо Чжоу Чжиюаню, назвав сидевшую рядом с ним девушку «элитной потаскухой»[3].

[3] в оригинале 高级鸡 gāojí jī - досл. "высококлассная курица" вульгарное выражение вроде "дорогая шлюха"

На самом деле это была встреча выпускников школы Чжоу Чжиюаня, а та девушка была его одноклассницей, к тому же из семьи высокопоставленного чиновника города С, которую нельзя было так запросто обижать.

Чжоу Чжиюань сильно опозорился[4] перед одноклассниками, и лишь извинениями и компенсацией удалось замять этот инцидент.

[4] в оригинале 面前丢 Miànqián diū – то самое «потерял лицо»

Но у семей Чжоу и Лин еще оставалось несколько лет сотрудничества. Хотя Лин Бо был тупицей, его отец, Лин Хуа, был весьма расчетливым мужчиной.

Чжоу Чжиюань отказался от Лин Бо — этот человек не был годен для приличного общества[5], и неизвестно, какие еще беды он мог натворить в будущем.

[5] в оригинале 上不得台面, shàng bu dé táimiàn - досл. "не может подняться на сцену"

Теперь ему оставалось только обратить свое внимание на этого слепого старшего сына семьи Лин.

Говорили, что семья матери Лин И находилась за границей и мало о нем заботились, а сам он с детства был сдержанного и мягкого нрава.

Ну и ладно, слепой, так слепой. По крайней мере, слепой не станет устраивать скандалы, не увидит «развевающихся за его спиной цветных флагов»[6], да и через несколько лет можно будет развестись — не всю же жизнь быть привязанным к этому слепому.

[6] 彩旗飘飘, cǎiqí piāopiāo - идиома, означающая наличие любовников/любовниц на стороне.

Встретиться с Лин И Чжоу Чжиюаню оказалось не так-то просто. Он не мог дозвониться до Лин И по телефону. Сначала он связался с директором реабилитационного центра Чжоу, думая, что они скорее однофамильцы. Его семья, хоть и не вращалась в кругах города Б, должна была бы получить хоть какое-то уважение[7] от этого директора Чжоу.

[7] в оригинале 给面子, gěi miànzi – а здесь, досл. "дать лицо"

Но директор Чжоу оказался очень принципиальным человеком и, узнав, что Чжоу Чжиюань не родственник Лин И, наотрез отказал ему.

Ему удалось связаться с заместителем директора, и только тогда он смог встретиться с Лин И.

Местом их встречи все так же стала территория реабилитационного центра, в чайной комнате.

Место было тихое и уединенное. За окнами чайной росли изумрудные бамбуки, сквозь панорамные окна был виден тонкий-тонкий слой снега на бамбуковых листьях. Иногда один-два коричневых воробьишки прилетали поклевать что-то на земле, несмотря на снег.

Чжоу Чжиюань не очень любил чай. Он прождал целых четверть часа и уже начал терять терпение. Его изначально невысокое мнение о Лин И теперь сменилось отвращением.

Он и сам не любил браки по расчету. Если бы не выгода, деньги и власть, как можно было бы согласиться жениться на мужчине?

Чжоу Чжиюань сжимал в руке тонкую голубовато-зеленую чайную пиалу. Ему не нравилась эта чайная комната в стиле «тушь-вода»[8]. Он был в высшей степени нетерпелив, в какой-то момент ему даже захотелось раздавить эту пиалу в руке и уйти.

[8] 水墨风, shuǐmò fēng - Стиль традиционной китайской живописи тушью, характеризующийся лаконичностью, градацией черного, воздушностью. https://vk.com/photo-228171832_457240487

Старший сын семьи Лин был слишком высокомерен, заставлять ждать так долго...

Может, жениться на том тупице, втором сыне семьи Лин, было бы неплохо? Придется его хорошенько воспитывать, но, возможно, он станет послушным.

В этот момент в дверь кабинета постучали, и раздался чистый, приятный голос:

— Это господин Чжоу?

Чжоу Чжиюань, услышав женский голос, подумал, что это официантка:

— Войдите.

Красивая медсестра открыла дверь:

— Господин Лин, это здесь, заходите осторожнее.

— Хорошо, спасибо.

Этот голос был подобен виду ивовых гор, омытых дождем от весенней пыли. В одно мгновение Чжоу Чжиюань крепче сжал пиалу в руке.

Затем вошел молодой человек в темно-синем пальто. Чжоу Чжиюань взглянул на него, и его ум на миг помутился, он растерялся и нечаянно опрокинул пиалу в руке.

Лин И остановился у входа, услышав звук, но не стал подходить ближе:

— Здравствуйте. Что вы хотели?

Чжоу Чжиюань схватил что-то со стола, чтобы вытереть его:

— Присаживайтесь. Я Чжоу Чжиюань. Наши семьи, Чжоу и Лин, давние друзья. Вы, наверное, слышали мое имя.

Чжоу Чжиюань был старше Лин И на семь лет. В детстве Лин И действительно часто слышал на светских мероприятиях имена сверстников из семьи Чжоу, и семьи действительно дружили, но он никогда с ними не общался.

Лин И вежливо улыбнулся:

— Господин Чжоу, здравствуйте.

Чжоу Чжиюань почувствовал, как сердце его согрелось, когда Лин И улыбнулся ему. Он на мгновение растерялся, не зная, что сказать, и стоит ли разглядывать Лин И. Хотя он понимал, что Лин И его не видит, он все же вежливо встал:

— Господин Лин, подойдите, присядьте. Я хотел бы кое о чем поговорить.

Лин И догадывался, что у этого мужчины есть какая-то цель. Он сел напротив Чжоу Чжиюаня.

Чжоу Чжиюань налил ему чаю:

— Здесь хороший чай. Я заказал пуэр Да Хун Пао[9], попробуйте.

[9] 大红袍 dàhóngpáo - "Большой красный халат", знаменитый сорт китайского чая, выращиваемый в горах Уи, пров. Фуцзянь, т. н "императорский чай"

Лин И взял чашку, сделал вид, что отпил глоток, но лишь слегка коснулся губами края.

— Господин Чжоу, если у вас есть дело, пожалуйста, говорите прямо.

Чжоу Чжиюань постепенно осознал, что он только что немного потерял контроль.

Он встречался со множеством красавцев и красавиц, но впервые в жизни так растерялся перед человеком, что уронил чашку.

Чжоу Чжиюань успокоился и кратко изложил свою цель.

Он знал, что брак с ним, возможно, был лучшим выбором для Лин И — у семьи Чжоу были деньги и власть, сам Чжоу Чжиюань был неплох внешне и способен. С любой точки зрения это был лучший выбор для Лин И.

Он пытался разглядеть на лице Лин И хоть каплю радости, но тот оставался с легкой тенью на бровях и холодным выражением лица.

Спустя мгновение голос Лин И стал еще холоднее, чем прежде:

— Если дело в этом, господин Чжоу, я не могу согласиться.

Чжоу Чжиюань был ошеломлен:

— Почему? Господин Лин, если вы выйдете за меня, я отвезу вас обратно в город С. Вы же знаете, сколько людей обсуждает вас со стороны. Этот брак заставит всех перейти от насмешек к зависти.

На самом деле Лин И всегда ненавидел определенных мужчин, таких же высокомерных, как его отец. Но с детства в их кругу все мужчины были в основном с таким же выражением лица, как у его отца. Такие же надменные, такие же самодовольные.

Он, конечно, не мог рассказать Чжоу Чжиюаню о своем легком отвращении.

Сейчас он не мог использовать свой нынешний брак как предлог для отказа. Фэн Чу был обычным человеком и не выдержал бы придирок семей Чжоу и Лин. Ему пришлось вежливо отказаться другими словами.

Лин И покачал головой:

— Цель господина Чжоу — обеспечить бесперебойное сотрудничество наших семей, верно? Поскольку мой отец иногда нарушает свои обещания, вы хотите укрепить отношения между семьями с помощью брака.

— Да.

— Тогда я не лучший выбор, — сказал Лин И. — Им является мой брат. Отец всегда любил его. Из-за его происхождения отец жалеет его гораздо больше, чем меня. Если вы женитесь на мне, этот брак не будет иметь никакого смысла, семья Чжоу не получит желаемого.

Чжоу Чжиюань действительно слышал об этом.

Но он считал, что в мире не бывает родителей, которые не любят своих детей. Возможно, они предвзяты, но не могут не любить вовсе.

Лин И не хотел тратить на это больше времени:

— Кроме того, в деле брака, помимо выгоды, важно и желание. Господин Чжоу, мы никогда не встречались и не знаем друг друга. Я не могу согласиться на брак по расчету.

Чжоу Чжиюань сказал:

— Разве вы не хотите вернуться в город С? Ваш отец женился на новой жене, госпожа Су не потерпит вас, Лин И. Вам нужна новая опора.

Лин И с улыбкой покачал головой:

— Я слепой, но не хочу всю жизнь зависеть от других. Более того, зависеть от вас или от семьи моего отца — для меня нет никакой разницы. Прошу прощения.

Чжоу Чжиюань остановил его:

— Лин И, вы потом пожалеете. Это лучшая возможность, которую вы можете ухватить. Вы слишком молоды и просто не понимаете, что важнее всего.

Лин И открыл дверь кабинета:

— Важно то, что нравится тебе самому. Господин Чжоу, вы приехали издалека[10] в город Б вместо того, чтобы остаться в городе С с моим братом. Разве не потому, что хотите выбрать того, кто вам больше нравится из нас двоих? У вас есть право выбирать, а у меня есть право отказаться быть выбранным. Мне не нравятся мужчины вашего типа.

Разговор закончился неудачно[11].

Чжоу Чжиюань ушел, кипя от злости[12].

[10] в оригинале 千里迢迢 qiānlǐ tiáotiáo – «за тысячу ли»

[11] в оригинале идиома 不欢而散, bùhuān'érsàn - "разойтись недовольными", "расстаться на недружественной ноте"

[12] в оригинале еще одна идиома 憋了一肚子气 biēle yī dùzi qì - досл. "задержал животом воздух"

Если бы он не видел Лин И, он, возможно, выбрал бы того идиота, его брата.

Внешность, манера речи и характер Лин И — все это полностью удовлетворяло Чжоу Чжиюаня. Увидев Лин И, он ни за что не выбрал бы того ищущего приключений тупицу Лин Бо.

Но он не мог оставаться здесь дольше. Сегодня в полдень директор Чжоу отсутствовал, и заместитель дал ему всего полтора часа.

Вечером у Чжоу Чжиюаня была назначена встреча с выпивкой. Раз уж он приехал в город Б, он должен был попытаться проникнуть в круг влиятельных лиц города Б

Лин И вышел наружу. Холодный ветер нес мелкие снежинки. Он вдохнул ледяной воздух, и в одно мгновение почувствовал, как все его внутренности заледенели.

Подошла медсестра Лю:

— Господин Лин, вы возвращаетесь?

Лин И кивнул.

Глава 27 «Где тебе неудобно?»

На обратном пути медсестра Лю осторожно шла рядом с Лин И.

Погода в этот день была особенно холодной, на земле лежал тонкий слой снега, на огромной территории парка почти не было людей. Медсестра Лю особенно беспокоилась, как бы Лин И не упал.

— Тот господин Чжоу — ваш друг? — спросила медсестра Лю. — Он такой красивый!

Лин И не был особенным поклонником внешности, возможно, потому что он сам был слишком красив. С детства, видя себя в зеркале, он постепенно начал считать себя не более чем обычным, и, глядя на других, не воспринимал их как красивых или уродливых. Он не судил людей по внешности.

— Правда? — рассеянно ответил Лин И. — Он не мой друг, у него лишь немного деловых связей с моей семьей. Если в будущем он снова захочет меня видеть, просто откажите.

Лин И не мог вступить в брак по расчету с семьей Чжоу — двоеженство является преступлением. Предположим[1]: даже если бы Лин И не был в браке с Фэн Чу, он всё равно не женился бы на Чжоу Чжиюане.

[1] в оригинале 退一万步 tuì yī wàn bù – «Отступи на десять тысяч шагов назад»

Хотя он и не мог видеть внешность собеседника, только по его манере говорить Лин И понимал, что с Чжоу Чжиюанем они не сойдутся.

Ему не нравилось, когда другие свысока заявляли ему:

— Выйти за меня замуж — лучший выбор в твоей жизни, если упустишь эту возможность — пожалеешь.

Чжоу Чжиюань проник в реабилитационный центр без ведома директора Чжоу. Неудачно вышло, что когда он уходил, директор Чжоу как раз возвращался.

Директор Чжоу увидел, как мужчина в элегантном костюме сел в «Роллс-Ройс». Ему на мгновение показалось, что этот человек знакомый, но он не мог вспомнить, кто именно. Спустя мгновение директор Чжоу вспомнил, что в городе С. тоже есть семья Чжоу, и третий сын семьи Чжоу хотел встретиться с Лин И.

Из-за распоряжений Фэн Чу директор Чжоу не смел позволять всяким сомнительным типам приближаться к Лин И. Чем больше он об этом думал, тем сильнее ощущал, что что-то не так. Проверив, он выяснил, что тем человеком был Чжоу Чжиюань.

Затем директор Чжоу узнал, что человека впустил заместитель директора Чжан.

Заместитель директора Чжан, столкнувшись с допросом, был крайне озадачен:

— Господин директор, в нашем реабилитационном центре нет правила, запрещающего посторонним навещать пациентов. Этот господин Чжоу из города С., его происхождение и связи весьма значительны...

— Он не родственник пациента, не друг пациента, и только из-за больших связей ты его впустил? — лицо директора Чжоу стало предельно мрачным. Он не знал, как объясниться с Фэн Чу — неизвестно, о чем говорил с Лин И Чжоу Чжиюань. Если обсуждалось что-то нехорошее, его директорству пришел конец. — Господин Фэн специально распорядился не пускать посторонних без разрешения. Чжоу Чжиюань сначала обратился ко мне, я отказал, и только потом он пришел к тебе.

Заместитель директора Чжан счел это абсурдным:

— У господина Фэн так много предприятий, разве он станет обращать внимание на один реабилитационный центр?

Директор Чжоу, сдерживая гнев, объяснил:

— Тот гость по фамилии Лин — человек господина Фэн, они официально зарегистрировали брак. Господин Фэн специально предупредил, чтобы никто не приближался к его супруге. А ты осмелился впустить какого-то неизвестного постороннего! Если в этом деле случится хоть малейшая ошибка, ни тебе, ни мне не останется места в этой сфере.

Заместитель директора Чжан не мог поверить:

— Что? Если это супруга господина Фэна...

Директор Чжоу сказал:

— Сейчас я навещу господина Лина. Ради тебя я скрою это дело. Но если подобное повторится, господин Фэн тебя точно не пощадит. Их отношения нельзя разглашать посторонним. Если посмеешь проболтаться...

Заместитель директора Чжан понимал серьезность ситуации. Его сердце похолодело, и он мысленно корил Чжоу Чжиюаня за то, что тот втянул его в эту яму.

Директор Чжоу успокоился, позвонил медсестре Лю и только потом отправился в апартаменты Лин И.

Он постучал дважды. Лин И, поняв, что никто не входит, подумал, что это не медсестра и не доктор Чжао, и уж точно не Фэн Чу. Он открыл дверь.

Директор Чжоу сказал:

— Господин Лин, это директор Чжоу.

Лин И был слегка удивлен:

— Что случилось, господин директор?

— По поводу сегодняшней внезапной встречи с Чжоу Чжиюанем, — директор Чжоу не вошел внутрь, ради избегания подозрений он говорил с Лин И, стоя у двери. — Это упущение со стороны администрации, не следовало впускать всяких сомнительных людей.

— Ничего страшного. Семья Чжоу в хороших отношениях со старшими в моей семье, он пришел ко мне по делу.

Директор Чжоу спросил:

— Господин Чжоу знаком с господином Лином? Вы друзья, вспоминали старое?

Лин И улыбнулся и покачал головой:

— Нет, я видел его впервые. У наших семей есть некоторые конфиденциальные дела, о которых нельзя рассказывать посторонним. Господин директор, не зайдёте ли выпить чаю?

Директор Чжоу только что слышал от медсестры Лю, что Лин И больше не хочет встречаться с этим господином Чжоу, и думал, что их отношения поверхностны. Теперь, по словам Лин И, их встреча, видимо, касалась семейных дел.

Он наконец вздохнул с облегчением.

Самое большое опасение директора Чжоу заключалось в том, что у Лин И и Чжоу Чжиюаня были чувства — если бы бывший парень Лин И прибежал в реабилитационный центр возобновлять старую любовь, и Фэн Чу узнал бы об этом, он бы точно содрал кожу с того, кто впустил Чжоу Чжиюаня.

Директор Чжоу усмехнулся:

— У меня другие дела, я пойду.

Лин И почувствовал легкое несоответствие — такая мелочь вряд ли стоила личного визита директора.

Директор Чжоу знал, что Лин И был рассеян в мелочах, но проницателен в важном. Он добавил:

— Несколько дней назад в центре произошел инцидент: медсестра привела неизвестного человека навестить гостя, а тот оказался его братом, с которым он делил наследство. Во время спора они чуть не пострадали. Теперь охрана центра усилена вдвое, мы обязаны гарантировать безопасность гостей.

— Господин директор Чжоу?

Низкий бархатистый голос раздался сзади, директор Чжоу чуть не подпрыгнул.

Он быстро обернулся:

— Фэн… медбрат Фэн.

Фэн Чу пришел в этот момент. Директор Чжоу не смел больше мешать и поспешно удалился.

Фэн Чу вошел и закрыл дверь:

— Зачем приходил директор?

Лин И не собирался рассказывать о делах семей Чжоу и Лин. Некоторые семьи в городе С. действовали не очень честно, и Лин И не хотел втягивать Фэн Чу в эти передряги:

— Директор напомнил мне о мелочах, касающихся безопасности реабилитационного центра. Господин Фэн, что привело вас сюда сейчас?

Фэн Чу усмехнулся:

— Неужели нельзя прийти без дела? Хотел посмотреть на тебя.

У других молодоженов обычно три-четыре дня не вылезают из постели, а Фэн Чу и Лин И, заключив брак, не то что не валялись в постели, но даже ни разу не поцеловались.

— Но я сейчас собираюсь спать днем.

Фэн Чу знал о строгом распорядке дня Лин И. В комнате было очень тепло, на Лин И был лишь тонкий белый свитер и серые брюки. Фэн Чу снял пальто и повесил его рядом, одной рукой подтолкнув Лин И к дивану:

— Я посмотрю, как ты спишь.

Лин И взял коричневого медведя, чтобы использовать его как подушку. Он спал в объятиях медведя, мягкого и в меру упругого, подушка из него была удобнее обычной.

Фэн Чу достал ноутбук из портфеля и положил на стол.

Через полчаса Фэн Чу взял Лин И на руки, уложив его поближе к себе, чтобы тот положил голову ему на бедро. Его ноги были мускулистыми, конечно, лежать на них было не так удобно, как на медведе. Лин И слегка перевернулся, повернувшись лицом к телу Фэн Чу.

Фэн Чу нежно поправил рассыпавшиеся волосы Лин И.

Лин И спал неспокойно. Через некоторое время он тихо сказал:

— Господин Фэн, вы меня прижимаете, неудобно, отпустите.

Видя его вялый вид, сердце Фэн Чу внезапно защемило от легкого зуда. Он прижал Лин И к дивану:

— Где тебе неудобно?

Лин И терся в объятиях Фэн Чу. Фэн Чу был силен и крепко сложен, Лин И сразу почувствовал тяжесть в груди, ему стало трудно дышать, его бледное лицо мгновенно покрылось легким румянцем:

— Го-господин Фэн…

Фэн Чу намеренно не отпускал:

— Ммм? Что такое?

— Мне трудно дышать, — слабо оттолкнул его грудь Лин И. — Дайте мне поспать еще полчаса.

Фэн Чу легко похлопал его по спине:

— Ладно, спи дальше.

Лин И изначально проснулся из-за Фэн Чу, сонливость была сильной, он не придал значения тому, что Фэн Чу с ним делал, и вскоре снова уснул на его руке.

Фэн Чу сначала подумал, не перегнул ли он палку, но затем вспомнил: Лин И теперь женат на нем, он его человек, так что же такого в том, чтобы его обнять?

Фэн Чу увидел рядом телефон — наверняка телефон Лин И. У него еще не было номера Лин И, и, пока тот спал, он хотел позвонить себе с этого телефона.

Но Фэн Чу никогда не пользовался телефоном в режиме доступности для слабовидящих. Куда бы он ни нажимал, телефон издавал звуки.

Чтобы не разбудить Лин И, он просто отложил телефон в сторону.

Лин И проспал до трех часов дня.

Проснувшись, он почувствовал свежий, бодрящий запах мужчины. Голова была тяжелой, он поднял руку и потер переносицу.

Фэн Чу почувствовал движение Лин И. Он слегка наклонился и взял Лин И за запястье:

— Хочешь еще поспать?

Сонливость Лин И уже медленно рассеивалась. Он слегка покачал головой, одной рукой оперся на плечо Фэн Чу и сел.

Плечи Фэн Чу были очень широкими, и рука Лин И, лежащая на них, казалась немного двусмысленной. Фэн Чу инстинктивно накрыл своей рукой кисть Лин И, как вдруг раздался звонок в дверь.

Лин И открыл. Двое детей лет шести-семи синхронно подняли на него глаза:

— Братик Лин И!

Медсестра Лю сказала:

— Господин Лин, эти дети хотят поиграть с вами. Я подумала, что у вас сегодня днем нет урока шрифта Брайля, и привела их к вам.

Сегодня пришли не только Бай Цзыяо, но и его двоюродная сестра Бай Цзылян.

Лин И очень нравился Бай Цзыяо. Он впустил малышей, достал из холодильника шоколад, конфеты и печенье и набил ими карманы детской одежды.

Малыши, прыгая от избытка энергии, закричали, что хотят мороженого — в холодильнике Лин И оно, конечно, было, но на улице было слишком холодно, он беспокоился, что детский организм не выдержит. Поэтому он угостил каждого прохладной клубникой:

— Мороженое будем есть, когда наступит лето, ладно?

Щечки Бай Цзылян порозовели:

— Братик Лин И…

Лин И улыбнулся и потрогал у девочки косички-рожки:

— Что такое?

Бай Цзылян протянула ручки:

— Братик Лин И, держи меня на ручках.

Лин И поднял девочку — хотя Бай Цзылян была двоюродной сестрой Бай Цзыяо, она была гораздо крепче его, маленькая крепенькая красавица с солидным весом.

Бай Цзыяо, жуя шоколад, следовал за Лин И. Лин И посадил девочку на диван:

— Господин Фэн, Цзыяо и его сестренка Цзылян пришли в гости.

Фэн Чу поднял глаза и посмотрел на детей. Бай Цзыяо он знал — тот застенчивый мальчуган, а эту девочку в розовой куртке видел впервые.

Фэн Чу не испытывал терпения к детям, он их не любил. За столько лет он никогда не думал завести ребенка, даже при наличии няни и управляющего, которые бы всё взяли на себя. Его кровные и родственные чувства всегда были очень слабы.

Лин И был терпелив и со взрослыми, и с детьми, особенно с малышами.

Дети тонко чувствуют, кто к ним расположен. Большинство детей любят приближаться к красивым и добрым взрослым, поэтому Лин И всегда был очень притягателен для детей.

Бай Цзылян с любопытством оглядела Фэн Чу, но, уловив его холодное выражение лица, робко отвела взгляд:

— Братик Лин И, я хочу шоколадку.

Лин И достал из кармана куртки Бай Цзылян шоколадку, развернул фантик, положил ей на ладошку и заодно протянул конфету Фэн Чу.

Фэн Чу машинально развернул и съел.

Бай Цзыяо увидел коричневого медведя и спросил Лин И, можно ли поиграть с мишкой.

Этот медведь был намного выше Бай Цзыяо, такой малыш, конечно, не смог бы его поднять, только потрогать лапу.

Бай Цзылян включила телевизор с мультиками, и двое детей весело заиграли в гостиной.

Лин И заварил два стакана чая, один для Фэн Чу, один для себя. Он сел рядом с Фэн Чу:

— Они ведь такие милые, правда?

Фэн Чу смотрел на прыгающего Бай Цзыяо и не видел в них ничего милого, только шум и гам.

В комнате было жарко, дети быстро сняли куртки. Бай Цзылян попросила Лин И потрогать вышитого котенка на ее свитере:

— У меня дома живет большая-пребольшая кошечка породы рэгдолл[2], зовут Бобо. Когда я выйду замуж за братика Лин И, я привезу Бобо в дом братика Лин И.

[2] 布偶猫 - bù'ǒu māo - https://vk.com/photo-228171832_457240488

Фэн Чу слегка прищурился:

— О? А зачем тебе за него замуж?

Бай Цзылян указала на Бай Цзыяо:

— Цзыяо сказал, что братика Лин И очень жалко, за ним некому ухаживать. Когда я вырасту, я буду ухаживать за братиком Лин И, я выйду за него замуж, братик Лин И очень красивый.

Брат и сестра из семьи Бай с детства были поклонниками красоты, при виде красивых «гэ-гэ» и «цзе-цзе» не могли идти дальше. Если бы Фэн Чу не выглядел таким холодным и неприступным, Бай Цзылян давно бы подбежала и крикнула «шишу»[3].

[3] 哥哥 gēge - старший брат; 姐姐 jiějie - старшая сестра; 叔叔 shūshu - дядя (младший брат отца)

Фэн Чу подумал, что этим малышам всего ничего лет, чему их только учат в детском саду. Разве можно гарантировать, что она выйдет замуж, когда вырастет? Некоторые и в тридцать с лишним лет не могут найти пару.

Фэн Чу холодно усмехнулся.

Бай Цзылян, увидев выражение лица дяди, сразу почувствовала неладное.

И действительно, в следующее мгновение рука Фэн Чу легла на плечо Лин И:

— Братик Лин И не может на тебе жениться. Недавно он вышел за меня замуж[4].

[4] 嫁给我 - jià gěi wǒ - глагол 嫁 используется, когда женщина выходит замуж. Перед детьми хвастается? Тоже мне (︶︹︺)

Сказав это, Фэн Чу наклонился и поцеловал Лин И в волосы.

Бай Цзылян остолбенела, ее маленький пальчик указывал то на Лин И, то на Фэн Чу.

Лин И было немного неловко. Он погладил головку Бай Цзылян:

— Верно, братик Лин И уже женился на дядюшке Фэне. Дядюшка Фэн очень хороший, Цзылян не нужно волноваться, что за братиком некому ухаживать.

Бай Цзылян ненадолго опечалилась и снова пошла есть шоколад.

Раньше Лин И любил тишину, но теперь ему казалось, что и шум неплох. Невинные, живые малыши и правда очень милы, даже если немного озорные — в их возрасте так и должно быть.

Глава 28 «Обнял Фэн Чу за плечи».

Двое малышей играли в комнате Лин И до самого вечера. Под вечер мама Бай Цзыяо лично пришла забирать ребёнка.

Мама Бай Цзыяо раньше уже видела Лин И, он ей очень нравился. Зная, что Лин И любит её ребёнка, она была спокойна, когда Цзыяо играл у Лин И.

Бай Цзыяо и Бай Цзылян не хотели уходить. Бай Цзыяо показал маме руками:

— У братика Лин И в комнате есть вот такой большой медведь!

Бай Цзылян тут же вставил:

— Это дядя Фэн подарил брату Лин И! Дядя Фэн очень хорошо к братику Лин И относится!

Мама Цзыяо принесла подарок:

— Господин Лин, дети вам помешали. Это печенье, я сама дома испекла, попробуйте, пожалуйста.

Лин И принял печенье от мамы Цзыяо:

— Спасибо, они очень послушные, с ними приятно проводить время.

Мама Цзыяо в этот момент заметила Фэн Чу. Черты лица Фэн Чу были глубокими и резкими, очень запоминающимися. Она раньше видела его в журналах и новостях, но не помнила имени:

— А это…?

Фэн Чу кивнул:

— Здравствуйте, госпожа Бай. Моя фамилия Фэн. Я супруг Лин И.

Бай Цзылян потянул тётю за полу одежды:

— Тётя, "Супруг" значит муж! Дядя Фэн и брат Лин И поженились.

Фэн Чу подумал, что этот шумный малыш и правда, как говорил Лин И, довольно милый.

Лин И лишь молча улыбнулся.

Мама Цзыяо немного удивилась, потому что Фэн Чу и Лин И выглядели с заметной разницей в возрасте. Но в целом они были очень гармоничной парой. Фэн Чу выглядел очень внушительно, а внешность у него была действительно красивая.

Вскоре оба малыша вместе с мамой Цзыяо уехали на лифте. Фэн Чу закрыл дверь. В комнате был небольшой беспорядок – там, где были дети, идеального порядка быть не могло.

Фэн Чу сказал:

— В комнате все в беспорядке. Вечером я отведу тебя поужинать, а медсестру Лю попрошу прийти и прибраться.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Выходя, нужно было переодеться. Лин И пошёл в спальню, натянул свитер и вынес шарф и пальто.

Фэн Чу взял со стола телефон Лин И:

— Это твой телефон? У меня ещё нет твоего номера.

Лин И назвал Фэн Чу свой номер телефона.

Фэн Чу сохранил его в контакты и заодно поискал в WeChat – оказалось, это был и профиль Лин И в WeChat.

Аватаркой Лин И был его собственный портрет, похоже, снятый как попало под вечер. Но так как Лин И был слишком хорош собой, возникало сомнение, не тщательно обработанная ли это сетевая картинка.

Он добавил Лин И в WeChat:

— Если что-то случится, обращайся в любое время.

Вечером Фэн Чу сводил Лин И поужинать в японский ресторан, вернулись они уже поздно.

На следующий день у него были дела, и он уезжал из города Б. Совсем недавно сыграли свадьбу[1], а уже приходилось прощаться со своей красивой маленькой женой. Фэн Чу в душе было немного жаль расставаться.

[1] в оригинале 新婚燕尔 xīnhūn yàn'ěr - Досл. "свадьба ласточек вечером", идиома, означающая недавний брак, медовый месяц.

Ночью снег уже перестал. Фэн Чу открыл дверцу машины, чтобы Лин И вышел:

— В ближайшие дни у меня не будет возможности приехать, нужно решить кое-какие дела. Если что-то случится – звони.

— Занят на работе?

Фэн Чу ответил:

— Угу, — ночью было холоднее, чем днём. Он плотнее закутал шарф Лин И. — Приеду через три-пять дней.

Лин И слегка приподнял подбородок.

Хотя зрение Лин И ещё не восстановилось, в тот миг, когда он поднял голову, Фэн Чу показалось, будто Лин И нежно смотрит на него.

Его сердце вдруг пропустило несколько ударов. Он наклонился к Лин И:

— Завтра вечером позвоню тебе.

Лин И взял Фэн Чу за руку:

— Господин Фэн, не могли бы вы сегодня переночевать здесь?

Дыхание Фэн Чу смешалось с дыханием Лин И. Они стояли так близко, что если бы Фэн Чу наклонился ещё ниже, он мог бы коснуться губами уголка рта Лин И.

Через мгновение Фэн Чу прищурился:

— Лин И, ты действительно так мне доверяешь?

Лин И легко кивнул.

Фэн Чу глубоко вдохнул:

— Но я себе не доверяю. Лин И, ты знаешь, что ты очень красив?

На лице Лин И промелькнуло недоумение: какое отношение имеет его просьба переночевать к его внешности?

Фэн Чу сказал:

— Не боишься, что я ночью тебя обижу?

Лин И, не особо задумываясь, естественно ответил:

— Господин Фэн – очень хороший человек.

Фэн Чу вдруг схватил руку Лин И и сильно прижал его к себе:

— Даже самый хороший мужчина может испытывать к тебе страсть.

Лин И отшатнулся на пару шагов от этого жаркого прикосновения. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это могло быть.

Фэн Чу тихо рассмеялся, осознав, что сегодня он разрушил представление Лин И о себе и, возможно, вызвал у него отторжение из-за этого.

Но он не жалел, потому что рано или поздно Лин И должен был с этим столкнуться.

Фэн Чу проводил Лин И обратно в комнату.

Лин И умылся и лёг в постель. В течение получаса Фэн Чу не слышал от него ни слова. Он подумал, что Лин И злится.

Но это было не так. Лин И мало что знал о близости между мужчинами. Он не знал, что является нормальным в отношениях, поэтому инстинктивно воспринял желание Фэн Чу как нормальное поведение.

В глазах Лин И Фэн Чу отличался от других мужчин.

Фэн Чу накрыл Лин И одеялом:

— Ночью осторожнее, не простудись. Я ухожу.

Лин И приподнялся с белого пухового одеяла и легко обнял Фэн Чу за плечи.

Тело Фэн Чу напряглось.

Он чувствовал прохладную кожу Лин И, ощущал, как его густые вьющиеся волосы касаются его подбородка, вдыхал чистый, лёгкий аромат померанцевых цветов, исходящий от Лин И, и даже чувствовал, как его длинные руки лежат на его широких плечах.

Лин И тихо сказал «спокойной ночи» и отпустил его, снова укрывшись одеялом.

Фэн Чу спустился вниз и выкурил полпачки сигарет в машине. Он ещё не уехал из города Б, даже не покинул территорию центра, а его мысли уже были полностью поглощены предстоящей разлукой.

В машине витал дым. Небо после снегопада прояснилось, и холодный лунный свет падал на заснеженную землю.

***

Хотя Лин И его отверг, Чжоу Чжиюань не собирался сдаваться.

Он снова попросил заместителя директора Чжана разрешить ему вход в санаторий, но на этот раз не добился цели.

У заместителя директора Чжана не хватило бы смелости перечить Фэн Чу, даже если бы ему пообещали сто золотых. Чжоу Чжиюань был из города C, семья Чжоу не вела здесь бизнес. Заместитель директора Чжан несколько раз сбросил звонки Чжоу Чжиюаня, даже не объяснив причину.

Чжоу Чжиюань решил найти другой способ приблизиться к Лин И.

Внешность Лин И намного превосходила Лин Бо. Чжоу Чжиюань уже представлял, как будет появляться с Лин И на разных мероприятиях – мужское тщеславие на самом деле сильнее женского. Иметь партнёра, красивого, как ангел, это ли не повод для гордости?

К тому же, успеваемость Лин Бо в учёбе была ужасающе низкой. Лин Хуа хотел отправить Лин Бо за границу, но тот ни в какую не соглашался. В выпускном классе наняли бесчисленное количество репетиторов, и в итоге он еле-еле поступил в ужасный вуз в городе C.

Когда Лин И сдал гаокао, несколько ведущих университетов, по слухам, звонили в семью Лин.

Единственные преимущества Лин Бо перед Лин И, пожалуй, заключались в том, что он не был слепым, и Лин Хуа его очень баловал.

Но Лин И выглядел как человек с собственным мнением, эмоционально устойчивый и ясный в суждениях. Если бы он не был слепым, Чжоу Чжиюань чувствовал, что, возможно, не смог бы его удержать. Так что слепота не обязательно была недостатком.

Чжоу Чжиюань вернулся в город C и раздобыл номер телефона Лин И. Но сколько он ни звонил с утра до вечера, в трубке неизменно звучало:

— Вызываемый абонент временно недоступен.

Лин Бо не знал, куда пропадал Чжоу Чжиюань эти дни. Он думал, что тот намеренно избегает его, и постоянно слал Чжоу Чжиюаню длинные сообщения с требованиями объяснений.

Чжоу Чжиюань, глядя на сплошные стены текста, испытывал лишь отвращение и раздражение.

Но этим вечером у него было много дел – важный банкет, на котором должны были присутствовать несколько редко появляющихся на публике сливок общества города C, а также, по слухам, ещё более важные персоны из других провинций.

Лин И пару дней не вспоминал о своём телефоне. Когда он наконец вспомнил, телефон уже отключился из-за полной разрядки батареи.

Он поставил телефон на зарядку и после включения набрал номер Фэн Чу.

Фэн Чу не приезжал уже три дня. Лин И хотел спросить, приедет ли он завтра.

На самом деле Фэн Чу звонил Лин И в эти дни, но каждый раз слышал «абонент временно недоступен». Когда он звонил на стационарный телефон, Лин И либо был в столовой, либо с преподавателем брайлевского шрифта в чайной комнате.

Увидев имя Лин И на экране телефона, Фэн Чу немного удивился.

Он вышел из-за банкетного стола, чтобы ответить на звонок.

Как только он встал, остальные за столом замолчали. Эти бизнесмены, конечно, не были друзьями Фэн Чу, лишь деловыми партнёрами. Среди них состояние Фэн Чу было самым внушительным, и все остальные старательно ему угождали.

Ночной ветер был ледяным. Фэн Чу закурил сигарету, услышав в трубке мягкий голос Лин И:

— Господин Фэн, когда вы вернётесь?

Его голос вызвал у Фэн Чу щемящее чувство в груди:

— Последние пару дней было немного хлопотно. Вернусь послезавтра. Что ел на ужин?

Тогда Фэн Чу сказал «через три-пять дней», и Лин И не был уверен, три или пять, поэтому позвонил вечером на третий день.

Лин И подумал:

— Сегодня не было аппетита, съел немного супа из морской капусты и риса.

Лин И и так был очень худым, часто страдал отсутствием аппетита. Хотя в реабилитационном центре медсестра следила, чтобы он ел приготовленные диетологом блюда, иногда он доедал не всё. То, что Лин И называл «немного», на самом деле было очень мало, возможно, всего несколько ложек риса и супа.

— Я закажу тебе ночной перекус. Перекуси перед сном, — сказал Фэн Чу. — Иначе это плохо для здоровья, ты слишком худой.

Пока Фэн Чу говорил, ещё кто-то вышел наружу.

Чжоу Чжиюань посмотрел на время: было полдесятого вечера. Он подумал, что Лин И, наверное, ещё не спит. Хотя надежды было мало, он всё же набрал номер Лин И.

На этот раз сообщение было совершенно другим:

— Вызываемый абонент занят.

Чжоу Чжиюань достал из кармана пачку сигарет, решив выкурить одну перед возвращением.

В полумраке он заметил справа высокую фигуру и тут же узнал её – нынешний глава корпорации Фэн, Фэн Чу.

Семья Чжоу имела влияние только в городе C, и ей было далеко до таких богатых кланов, как Фэн. На сегодняшнем банкете организатором был не Фэн Чу, но место во главе стола занял именно он.

На многих мероприятиях, если его мать Чу Маньвэнь не присутствовала, Фэн Чу всегда занимал центральное место.

Тот разговаривал по телефону. Чжоу Чжиюань, чтобы не выглядеть подслушивающим, вернулся в банкетный зал.

Лин И сказал:

— Сегодня не хочется перекусывать. Я подогрею стакан молока.

Фэн Чу посмотрел на время. Он рассчитывал вернуться в отель примерно к десяти.

Ему очень хотелось увидеть Лин И.

— Через полчаса созвонимся по видео, — низкий, но мягкий голос Фэн Чу прозвучал в трубке. — Подожди, пока я закончу с делами.

Когда Фэн Чу вернулся в отель, было уже половина одиннадцатого. От него слегка пахло алкоголем. Он даже не успел принять душ, как тут же позвонил Лин И по видеосвязи.

Лин И проснулся от звука телефона. Он ответил, голос его был густым от сна:

— Господин Фэн…

Взгляд Фэн Чу упал на Лин И на экране. Тот, только что проснувшийся, выглядел невероятно красивым, вызывая тёмное желание крепко прижать его к себе[2].

[2] уж простите за непрямой перевод, меня немного коробит, то что написано в оригинале: 狠狠蹂--躏 Hěn hěn róulìn - «крепко трахнуть», кстати это «蹂--躏» пример обхода китайской автоматической цензуры ( ´ ▽ ` )

Лин И, держа телефон, немного пришёл в себя, вспомнив, что хотел подогреть молоко. Он поставил бутылку в горячую воду и лёг отдохнуть, но крепко уснул. Взяв телефон, он встал с кровати, чтобы взять молоко, и добавил туда немного мёда.

Фэн Чу вдруг заметил, что палец Лин И был обмотан пластырем:

— Что с твоей рукой?

Лин И размешивал мёд в чашке:

— Порезался о страницу, когда читал книгу.

Фэн Чу подумал, что Лин И шутит. Прожив тридцать с лишним лет, он не знал, что бумага может порезать. Но выражение лица Лин И было спокойным, не похожим на шутку.

На самом деле Лин И давно привык. До потери зрения было легче: хотя тело его было слабее, чем у большинства, он действовал спокойно и осторожно, не позволяя себе пострадать. После потери зрения он много страдал из-за того, что не видел опасности: прищемлял руку дверью, обжигался кипятком, падал и растягивал связки. Даже тонкий лист бумаги мог стать острым орудием, причиняющим боль.

Фэн Чу внимательно посмотрел на пальцы Лин И. Это были очень хрупкие руки. Кроме ручки, он, наверное, не держал в них ничего опасного. Длинные, с чёткими суставами, из-за слишком белой кожи казавшиеся полупрозрачными, словно дорогие коллекционные фигурки.

Как хорошо было бы засунуть Лин И в карман и носить с собой.

Глава 29 «Но у него не было ни малейшего намерения отпускать».

Фэн Чу прибыл в город С уже послезавтра глубокой ночью.

Помощник Чжан напомнил Фэн Чу:

— Господин Фэн, вы ведь каждый месяц в пятнадцатых числах ездите в старый дом навестить старого господина и госпожу Фэн. Вы не были там эти два дня из-за командировки. Вчера госпожа Фэн велела своей помощнице позвонить мне и спросить, поедете ли вы к ним сегодня вечером?

Фэн Чу хотел сразу поехать в санаторий навестить Лин И.

Но время было уже слишком позднее: самолет приземлился в половине одиннадцатого ночи, а до реабилитационного центра он добрался бы только к половине двенадцатого — в это время Лин И наверняка уже спит.

Фэн Чу сказал:

— Сначала в старый дом.

Как раз завтра утром поеду в реабилитационный центр.

В резиденции госпожи и старого господина Фэн круглосуточно стояла многоуровневая охрана. Когда он приехал, было уже половина двенадцатого ночи. Охрана пропустила машину Фэн Чу на территорию парка. Госпожа и старый господин Фэн уже давно спали, управляющий встал среди ночи, чтобы встретить Фэн Чу.

Хотя Фэн Чу здесь не жил, он был одним из хозяев этого дома. Охранники, служанки и управляющий старого дома относились к нему с большим уважением и не пытались строить из себя[1] важных персон перед Фэн Чу, пользуясь тем, что они ухаживают за госпожой Фэн.

[1] в оригинале 摆谱 bǎi pǔ - идиома, букв. "разыгрывать ноты"

Управляющему старого дома было чуть больше пятидесяти, он выглядел бодрым. Он шел за Фэн Чу:

— Вернулся молодой господин[2]! Все эти дни госпожа Фэн только и делала, что вспоминала вас, часто расспрашивала о ваших делах.

[2] хотите про обращения почитать https://dzen.ru/a/aCi5cDAYggyI3gKQ#13__shoy_shaoe

Фэн Чу вошел в гостиную и снял пальто:

— Как здоровье стариков? У них все в порядке?

Старый управляющий поспешно принял его пальто:

— Доктор Ху каждую неделю приезжает осматривать госпожу Фэн и старого господина Фэн. У обоих все в порядке. Кстати, позавчера госпожа Чу велела прислать старикам несколько коробок ласточкиных гнезд[3] и других тонизирующих продуктов.

[3] Слышали о них? Я немного слышала, а вот подробности https://dzen.ru/a/aGqhg9tHxjW44Me6

— Мама вернулась в страну?

— Не знаю, наверное, попросила друзей из Гонконга прислать, — сказал старый управляющий: — Вашу комнату постоянно убирают, ковер вчера поменяли на новый. Молодой господин, вы устали от работы, идите сначала отдохнуть. Если что-то понадобится, зовите нас в любое время.

Фэн Чу кивнул:

— Возьми несколько коробок ласточкиных гнезд и положи в мою машину, завтра заберу.

Можно было забрать и все, потому что в семье Фэн никогда не было недостатка в таких вещах, госпожа Фэн могла съесть их в любое время.

Старый управляющий удивился: Фэн Чу определенно не интересовался едой, обычно он просто ел то, что готовил домашний повар, меню на неделю было разнообразным и менялось, он никогда не просил что-то конкретное.

Он подумал: ходят слухи, что Фэн Чу завел парня, возможно, это как раз для него.

Фэн Чу принял душ и лег спать.

Госпожа Фэн и старый господин Фэн были в возрасте и вставали рано. Когда Фэн Чу спустился на следующее утро в шесть часов, он обнаружил, что оба старика уже пьют чай в столовой.

Госпожа Фэн помахала Фэн Чу:

— Сколько времени тебя не видела, иди сюда, дай бабушке на тебя посмотреть.

Фэн Чу широкими шагами подошел:

— Бабушка, дедушка.

Господин Фэн кивнул ему в ответ. Госпожа Фэн взяла руку Фэн Чу и осмотрела его:

— Еще больше похорошел. Мой внук с возрастом становится все краше. Недавно дедушка Чэнь Цяня тебя хвалил.

Фэн Чу улыбнулся:

— Бабушка, я еще молод, вы тоже молоды.

Госпожа Фэн сказала:

— Бабушка просто мечтает, чтобы ты поскорее женился. Вечно один, без спутника жизни.

Сказав это, госпожа Фэн вдруг вспомнила, что у Фэн Чу есть парень. Но так как Фэн Чу никогда не появлялся с Гу Жочунем вместе, госпожа Фэн, увидев Фэн Чу, подумала, что все по-старому.

Вспомнив о Гу Жочуне, госпожа Фэн больше не хотела, чтобы Фэн Чу женился.

За последнее время Гу Жочунь выманил у госпожи Фэн немало денег. У пожилой дамы любое украшение стоило миллионы или даже сотни миллионов, так что для нее это были мелочи, она просто не могла принять его мелочную жадность[4].

Но она не могла рассказать об этом Фэн Чу, как будто дух мелочной семьи, с узким сердцем и грудью[5] и намеренно сеет рознь между влюбленными.

Госпожа Фэн дорожила репутацией[6] и не хотела об этом говорить.

[4] в оригинале 眼皮子浅 - идиома, букв. "веки мелкие"

[5] 小家子气心胸狭隘 xiǎo jiāzi qì xīnxiōng xiá'ài - Означает "мелочный, ограниченный, злопамятный"

[6] в оригинале 好脸面 hǎo liǎnmiàn - "дорожить лицом"

Она поспешно потянула Фэн Чу за руку:

— Садись завтракать, ты давно не пробовал, что готовит наш повар.

Старый господин Фэн спросил о нескольких делах в группе компаний. Фэн Чу позавтракал, пошел в кабинет, доложил ему о некоторых делах и покинул дом семьи Фэн.

Когда он добрался до реабилитационного центра, было уже девять утра. В это время Лин И наверняка уже встал и, возможно, гулял по какой-нибудь тропинке в санатории.

Фэн Чу отдал ласточкины гнезда медсестре Лю, специально велев повару центра каждый день готовить для Лин И одну порцию ласточкиных гнезд с молоком в качестве перекуса, и заодно спросил, в своей ли комнате Лин И.

Медсестра Лю взяла на руки несколько изящно упакованных коробок и закивала:

— Господин Лин вернулся в комнату после завтрака. Он сказал, что на улице слишком холодно, и не хочет выходить.

Обычно медсестра Лю побаивалась Фэн Чу. Он выглядел как человек высокого положения, обладающий огромной властью, непостижимый и к тому же всегда был серьезен и хмур.

Но Фэн Чу всегда хорошо относился к Лин И. Медсестре Лю казалось, что Лин И обычно слишком одинок, и то, что у него есть такой друг, как Фэн Чу, который его навещает, на самом деле очень хорошо.

Фэн Чу отправился в апартаменты Лин И. Гостиная была пуста и безлюдна, апартаменты Лин И всегда были чистыми, как будто в них никто не жил.

Фэн Чу открыл дверь спальни. Как и ожидалось, Лин И был в спальне.

Лин И лежал на боку и читал роман. Он быстро выучил шрифт Брайля, и хотя учился недолго, теперь уже хорошо его знал.

Услышав шаги, Лин И слегка приподнялся с кровати:

— Господин Фэн?

Теперь он мог различать шаги разных людей. Походка Фэн Чу была очень уверенной.

В следующее мгновение Лин И прижали к кровати.

Он тихо ахнул, половина его тела погрузилась в мягкую подушку. Он был так удивлен, что даже забыл сопротивляться.

Фэн Чу раздвинул волосы Лин И по обеим сторонам, обнажив его худое и изящное лицо, затем уперся лбом в лоб Лин И:

— Соскучился по мне?

Лин И никогда не был так близок с кем-либо — разве что до шести лет. В детстве мама часто укачивала его на коленях, но тогда Лин И был слишком мал, воспоминания стерлись, поэтому он не привык к тому, чтобы кто-то подходил так близко.

Сейчас тело Фэн Чу придавило Лин И, ему даже дышать стало немного трудно. Он растерянно глубоко вдохнул:

— Господин Фэн…

Фэн Чу знал, что его действия оскорбили Лин И. Такая близость неуместна между друзьями, она возможна только между близкими любовниками.

Но у него не было ни малейшего намерения отпускать.

Лин И постеснялся прямо оттолкнуть его, но и не хотел, чтобы мужчина лежал на нем. Ему действительно было неловко от такой тесной близости, да и Фэн Чу, мужчина ростом почти два метра, был очень тяжелым:

— Господин Фэн…

Фэн Чу наклонился и вдохнул запах шеи Лин И:

— От тебя так вкусно пахнет.

Когда он говорил, его теплое дыхание касалось шеи Лин И. Это было очень уязвимое место. Лин И обхватил руками плечи Фэн Чу:

— Наверное, это запах одеяла.

Фэн Чу очень хотелось укусить, но он боялся, что после укуса Лин И станет его остерегаться.

В такой атмосфере Фэн Чу неизбежно захотел Лин И.

К счастью, в комнате было очень тепло, под одеялом было жарко, и почти не имея возможности дышать, Лин И не обратил большего внимания на что-то необычное.

В конце концов Фэн Чу ничего не сделал. Он давно заметил, что Лин И хрупкий, как орхидея, которая может выжить только в определенных условиях — чуть тронешь веточку или листик, и они ломаются.

Он действительно не мог заставить себя что-либо сделать с Лин И.

Фэн Чу потерся кончиком носа о нос Лин И:

— Я так по тебе скучал эти дни, поэтому немного потерял над собой контроль.

Лин И беспомощно улыбнулся:

— Очень тяжело, когда на тебе лежат.

— Потом привыкнешь.

Ведь это факт, который нельзя изменить. Даже если сейчас Лин И не привык, ему придется научиться, нельзя же вечно сидеть на Фэн Чу?

Фэн Чу думал, что в таком случае Лин И, возможно, придется труднее.

Примерно через четверть часа Фэн Чу наконец отпустил Лин И.

Лин И потер левое плечо:

— Наверное, рука господина Фэн оставила синяк.

Фэн Чу подумал, что вряд ли. Он лишь слегка сжал плечо Лин И рукой, вовсе не прикладывая особых усилий, не прижимал его силой к своей груди, тем более не кусал и не щипал. Откуда же взяться синяку?

Он стал закатывать рукав Лин И вверх, чтобы посмотреть на его плечо, но потом решил, что так закатывать рукав глупо — потому что манжеты домашней одежды Лин И были на резинке, и как ни закатывай, плечо не оголишь. Тогда он просто сдернул воротник одежды Лин И влево.

Полплеча предстало перед глазами Фэн Чу, и на нем действительно были отчетливые следы от пальцев. Кожа Лин И была слишком бледной, и следы на ней выделялись особенно явно.

Фэн Чу поправил на нем одежду:

— Больно? Я поищу аптечку.

Характер у Лин И всегда был хороший, ко многим он относился терпимо. Он не рассердился из-за случившегося, лишь слегка улыбнулся Фэн Чу и покачал головой.

Фэн Чу вышел, нашел аптечку. В ней было все необходимое. Он взял два средства для рассасывания синяков и улучшения кровообращения. Запах спрея был немного резким, в воздухе распространился сильный лекарственный аромат. Лин И, почувствовав запах, невольно закашлял.

Фэн Чу прижал Лин И к себе, обняв одной рукой, и взял книгу со шрифтом Брайля, лежавшую рядом. Он не учил шрифт Брайля и, естественно, не мог его прочесть, но на обложке было название на китайском: «Невыносимая легкость бытия» Милана Кундеры.

В этот момент вдруг зазвонил телефон Лин И.

Лин И не узнал номер, подумал, что, возможно, какой-то друг сменил номер, взял телефон и вышел на балкон ответить.

***

Погода сегодня была холодной, но солнце светило по-настоящему ярко. Лин И сел на диван на балконе и нажал «Ответить».

В ухе прозвучал нежный голос:

— Это Сяо И? Это твоя тетя Су.

Выражение лица Лин И стало растерянным. Спустя долгое время он тихо произнес:

— А, тетя Су.

Су Пэйвань теперь была замужем за отцом Лин И, то есть стала его мачехой. Двадцать лет она была любовницей Лин Хуа и, уже состарившись и потеряв былую привлекательность, все же смогла подняться наверх и выйти за него замуж. Разумеется, у нее было немало уловок. Лин И испытал на себе немало ее уловок, и один только ее голос вызывал у него дискомфорт.

Су Пэйвань часто думала, что Лин И был слишком сильным. Она предполагала, что если бы вместо него был любой другой маленький ребенок, над которым она и няня в доме Лин несколько лет открыто и исподтишка издевались, он либо сошел бы с ума, либо умер от депрессии.

Су Пэйвань понимала, что детство и юность человека имеют решающее значение. Если в это время на него обрушиваются всевозможные неудачи и травмы, это все равно что семя, растущее без воды и солнечного света: оно либо тихо умирает, либо вырастает совсем ущербным.

Но Лин И был не таким. У него были отличные оценки. Хотя он часто прогуливал уроки, он не травил замкнутых или бедных одноклассников, как Лин Бо, и всегда был первым в классе. Его любили и учителя, и ученики. Почти не было людей, которые, встретив Лин И, не прониклись бы к нему симпатией.

По сравнению с Лин И, избалованный сын Су Пэйвань был больше похож на того, кто вырос ущербным.

Су Пэйвань рассмеялась:

— Тетя беспокоит тебя не по пустякам, а по поводу свадьбы твоего младшего брата. Твой брат собирается обручиться с главой компании «Чжоу», Чжоу Чжиюанем. Эта помолвка изначально предназначалась тебе. Но Чжоу Чжиюань — молодой талант, услышал, что ты ослеп, да еще и с детства рос без материнского воспитания, испугался, что у тебя нет манер и ты не знаешь, как жить в высшем обществе, поэтому категорически отказался жениться на тебе и настоял, чтобы был Лин Бо.

Лин И ничего не сказал, молча выслушал Су Пэйвань.

Су Пэйвань продолжила:

— Твой папа боится, что ты не смиришься, поэтому скрывает и не позволяет тебе говорить. Но я подумала, ведь мы же одна семья. Если постоянно скрывать от тебя, разве ты не возненавидишь нас? А посторонние подумают, что я, мачеха, намеренно обижаю ребенка от предыдущего брака.

За эти годы Су Пэйвань часто сталкивалась с Лин И.

Су Пэйвань была обходительной. В молодости она устроилась простым офисным работником в компанию семьи Лин и шаг за шагом поднималась по карьерной лестнице, пока не стала личным секретарем Лин Хуа.

Когда у нее завязались отношения с Лин Хуа, она знала, что он женат. Она знала и о том, что после развода Лин Хуа долго не хотел на ней жениться и продолжал развлекаться на стороне. Больше всего в жизни Су Пэйвань ценила деньги и положение. Она хотела выбиться в люди, поэтому не только сама попала в богатую семью, но и страстно желала, чтобы ее сын тоже породнился с наследницей или наследником богатого рода.

Эту помолвку с семьей Чжоу Су Пэйвань ценила выше неба.

Лин И был родным сыном Лин Хуа и в будущем наверняка стал бы оспаривать наследство с Лин Бо. Су Пэйвань внешне была ласкова с Лин И, но в душе ненавидела его до костей.

Су Пэйвань долго не слышала ответа Лин И. Она заговорила мягким, нежным голосом:

— Сяо И, ты сердишься? Тетя не хотела тебя сердить. Но если тебя не хотят, тетя ничего не может поделать. В браке важны взаимное согласие и соответствие. Ты слепой, как же руководитель с состоянием в несколько миллиардов захочет быть с тобой? Тут нет ни согласия, ни соответствия.

Все это время Су Пэйвань хотела поставить Лин И на место. И наконец, с помолвкой семьи Чжоу, она нашла прекрасную возможность.

Лин И как раз собирался что-то сказать, когда дверь на балкон открылась.

Су Пэйвань и Лин Хуа использовали грязные методы, а Фэн Чу был честным и простым человеком. Лин И не хотел, чтобы они узнали о существовании Фэн Чу — если бы они узнали, они наверняка сделали бы ему что-то плохое.

Лин И тут же положил трубку Су Пэйвань и занес этот номер в черный список.

Фэн Чу сказал:

— На балконе прохладно, ты вышел легко одетым. Я принес тебе пальто. Закончил разговор?

Лин И кивнул:

— Это звонок от семьи, просто поговорили немного.

Фэн Чу заметил, что лицо Лин И выглядело не очень хорошо, было немного бледным. Оно и раньше было лишено румянца, а теперь стало белым, как снег.

Лин И сказал:

— Господин Фэн, я хочу немного поспать на кровати.

Сейчас у него немного болела голова, но не из-за Су Пэйвань, а из-за Фэн Чу.

Доктор Чжао неоднократно напоминал Лин И, что нельзя допускать сильных эмоциональных колебаний, гнев или печаль вредны для выздоровления его глаз.

Фэн Чу накрыл Лин И тонким шелковым одеялом и вышел из спальни, только когда тот крепко уснул.

Он знал, что семья Лин И не заботилась о нем. Будь иначе, они не бросили бы его одного в другой провинции.

Фэн Чу подумал, что семья звонила, чтобы Лин И вернулся домой, ведь он уже давно был в городе Б.

Но мысль о возвращении Лин И домой Фэн Чу считал совершенно невозможной. Он не хотел, чтобы Лин И снова контактировал с семьей Лин.

Глава 30 «Почему он так хорошо пахнет?»

Прошло некоторое время, и доктор Чжао снова пригласил Лин И в гости, сказав, что щенки, которых родила их большая собака, очень милые, и предложил Лин И прийти посмотреть.

Лин И очень нравилась атмосфера в доме доктора Чжао. Вечером, после работы, доктор Чжао подвез его на своей машине.

На этот раз госпожа Чжао еще не вернулась с работы. Доктор положил свой портфель в сторону:

— Когда у нее нет дел, она бездельничает и докучает мне во время работы, а когда занята – ее и след простыл.

Лин И знал, что в семье доктора Чжао живет золотистый ретривер. В прошлый раз, когда он приходил, собака терлась о его брюки.

Изначально доктор Чжао советовал Лин И завести собаку-поводыря.

В детстве Лин И чуть не укусил злой немецкий дог соседей. Хотя он может контактировать с более спокойными собаками, такими как золотистые ретриверы или лабрадоры, подсознательно он все ещё помнил тот случай и не хочет жить под одной крышей с собакой.

Раз уж у их собаки родились щенки, доктор Чжао хотел, чтобы Лин И больше с ними пообщался.

Он взял двух щенков покрупнее. Мама-ретривер за это время уже привыкла, что этот глуповатый хозяин таскает ее детей, чтобы похвастаться перед друзьями, поэтому лишь лениво подняла голову, взглянула, и снова улеглась на подстилку спать.

Лин И дотронулся до головы щенка. Он никогда раньше не трогал таких маленьких собак, и в его душе смешались удивление и неведомая осторожность:

— Доктор Чжао, а я его не раздавлю?

Доктор Чжао не сдержал смеха:

— Гладь смело, он уже глазки открыл, крепыш.

Лин И снова стал гладить мягкое тельце щенка.

Щенок издавал звуки «тяф-тяф-тяф»[1], от которых на душе становилось щекотно. Лин И случайно коснулся холодного носика щенка, и тот легонько прикусил его нежными зубками.

[1] у китайцев это звукоподражание выглядит как 嘤嘤嘤 (yīng yīng yīng) - «ин-ин-ин»

Он не прокусил кожу, зубки были слишком молодыми, да и кусал он не со зла, а просто играл с Лин И.

Доктор Чжао предложил Лин И поиграть с собачкой на диване, а сам пошел на кухню приготовить пару быстрых блюд.

Лин И нашел щенка таким мягким, а его голосок таким милым, что захотелось поделиться этим с Фэн Чу.

Он открыл камеру, сделал фото (хотя и не был уверен, получилось ли оно четким) и отправил Фэн Чу.

Современные телефоны очень функциональны, и в режиме доступности для слабовидящих люди с нарушениями зрения могут использовать большинство функций. Но Лин И не очень хорошо мог набирать текст, поэтому отправил Фэн Чу голосовое сообщение:

— Правда же, этот щенок очень милый?

Фэн Чу быстро ответил:

— Ты где?

— В гостях у доктора Чжао, смотрю на щенков, — ответил Лин И. — У них Хуа-Хуа родила четырех малышей.

Фэн Чу посмотрел на фото Лин И: на нем маленький золотистый ретривер высунул наполовину язык, а другой ухватился за палец Лин И и легонько покусывал. Их умилительно-глуповатый вид действительно радовал глаз.

На вилле, куда часто приезжал Фэн Чу, тоже жили три собаки, но сторожевые – хотя в большинстве случаев они были просто для вида. Каждая весила почти сотню килограммов[2], за раз съедала по полтора-два килограмма[3] сырой говядины и была упитанной и мощной. Встав на задние лапы, они запросто могли положить лапы на плечи Лин И.

[2] 两百斤 liǎng bǎi jīn - 200 цзиней(китайский фунт; 10 лянов/500 граммов в КНР и Малайзии, 16 лянов/600 граммов в Гонконге, Сингапуре, на Тайване и др.) = ~100 кг

[3] 三四斤 sān sì jīn - 3-4 цзиня = ~1.5-2 кг

Если Лин И нравятся щенки, подумал Фэн Чу, можно позвать этих троих поиграть с ним:

— Тебе нравятся взрослые кавказские овчарки[4]? Они пушистые, их приятнее гладить. У моего друга живут три, как-нибудь свожу тебя к нему в гости.

[4] вот такие пушочки https://vk.com/photo-228171832_457240489

Правда, все трое были кастрированы и не могли родить таких милых щенков, как золотистые ретриверы.

Но в глазах Фэн Чу большие и маленькие собаки не имели особой разницы.

Лин И: «……»

— Пожалуй, не надо, слишком большие собаки могут быть опасны, — Лин И сразу отказался. Ему показалось необычным держать трех больших собак одной породы, наверняка на них уходит много времени и сил, поэтому он спросил: – Друг господина Фэна содержит питомник?

— Нет, он в основном занимается недвижимостью и инвестициями. У него кое-какие активы, собаки для охраны.

Один из маленьких ретриверов легонько лизнул ладонь Лин И, отчего у него снова защекотало внутри. Лин И подумал, что вокруг никого нет, и украдкой поцеловал щенка в макушку.

Маленький ретривер обрадовался еще больше и замахал хвостом.

Доктор Чжао вышел с двумя тарелками еды. Увидев, как Лин И нравится маленький ретривер, он не удержался:

— Пусть эти два щенка будут твоими приемными сыновьями. Придумай им имена.

Лин И опустил глаза и улыбнулся:

— Старшего назовем Сяо Фэн.

Доктор Чжао ужаснулся:

— Какой Фэн? Неужели Фэн как в "пожаловать"[5]?

[5] 封赏 - fēng shǎng, даровать титул/награду

Лин И кивнул:

— Фэн как господин Фэн.

Доктор Чжао сказал:

— Лучше не надо…

Если твой Фэн узнает, что моя собака носит его фамилию, он наверняка подумает, что я его невзлюбил и сделал это специально.

Хотя доктор Чжао и правда относился к этому тираническому боссу[6] Фэн Чу без особой симпатии.

[6] 霸总 - bà zǒng, сленговый термин для "властного генерального директора", архетип в романах. У кого сразу в голове возник Сяо Юань?(У кого не возник, это из Как спасти главного злодея)

Лин И погладил меньшего ретривера:

— Этого назовем Сяо Лин.

Доктор Чжао: «……»

Доктор Чжао посмотрел на две тарелки в своих руках, еще раз убедился, что сегодня на ужин подают не собачий корм[7].

[7] кто еще не знает: 狗粮 gǒu liáng - букв. "собачий корм"; в интернет-сленге означает "демонстрацию отношений", когда пара "кормит" окружающих своей слащавостью.

— Если они тебе нравятся, я привезу их в реабилитационный центр, когда они отлучатся от матери, — сказал доктор Чжао. — Заводить собаку – это здорово. Каждый раз, когда возвращаешься с работы, она бросается на тебя, хоть шерсть потом везде летает.

Лин И немного заинтересовался.

Но сейчас он ничего не видел, и забота о себе уже была трудной задачей, ухаживать за двумя щенками было бы невозможно. К тому же Фэн Чу так занят на работе, и Лин И не хотел доставлять ему хлопот.

Он похлопал щенков по головам:

— Когда они вырастут, я, возможно, буду их бояться. Лучше не забирать.

Доктор Чжао понимал состояние Лин И:

— Тогда приходи к нам в гости, когда захочешь их увидеть. А имена все же поменяем. "Сяо Фэн" и "Сяо Лин" как-то неудобно выговариваются, словно коллег зовешь.

Доктор Чжао и правда боялся, что Фэн Чу, узнав, что его собака носит его фамилию, устроит ему взбучку.

Глаза Лин И сузились от улыбки, и в итоге он назвал старшего щенка Хуань-хуань[8], а младшего – Лэ-лэ[9].

[8] 欢欢 Huānhuān - Радостный

[9] 乐乐 Lèlè - Счастливый

Доктор Чжао приготовил жареные креветки и картофельную соломку[10]. Он наложил рис в пиалу и велел Лин И отпустить щенков и пойти мыть руки перед едой.

[10] что-то вроде этого https://vk.com/photo-228171832_457240490

Когда совсем стемнело, вернулась госпожа Чжао. Узнав, что у них в гостях Лин И, она специально купила кремовый торт.

Лин И поел торта, взял щенка на руки и играл с ним на диване, пока незаметно не уснул.

Госпожа Чжао удивилась:

— Мальчик спит?

Доктор Чжао кивнул и убрал щенка, который ползал рядом с Лин И:

— В последнее время у него нервное истощение, ночью ему постоянно снятся кошмары. Сегодня спрашивал, могу ли я выписать ему алпразолам[11] на ночь.

[11] Международное непатентованное наименование анксиолитика. Это лекарственный препарат, который уменьшает тревожность, страх и напряжение. Он также известен как транквилизатор, лекарство от тревожности

Госпожа Чжао почувствовала жалость:

— Раз уж он наконец уснул, не будем его будить. На диване тоже удобно, я принесу ему плед.

***

В последние дни Су Пэйвань не оставляла попыток позвонить Лин И.

Хотя семья Чжоу была заинтересована в браке с семьей Лин, дела Чжоу Чжиюаня и Лин Бо еще не прибиты гвоздями к доске[12].

[12] 并非板上钉钉 bìng fēi bǎn shàng dìng dīng - идиома "еще не окончательно решено"

Су Пэйвань знала и о том, как Лин Бо опозорил Чжоу Чжиюаня перед друзьями.

Она не считала это ошибкой Лин Бо. Лин Бо только исполнилось девятнадцать, он еще студент, не окончивший университет. Многие ли дети в этом возрасте знают, что делают?

К тому же Лин Бо не хотел специально ставить Чжоу Чжиюаня в неловкое положение. Просто вокруг Чжоу Чжиюаня было слишком много девиц[13], и Лин Бо, поверив наветам соперницы, подумал, что Чжоу Чжиюань пил с молодой моделью, и в гневе примчался туда.

[13] уже встречали раньше: в оригинале 莺莺燕燕 yīng yīng yàn yàn - Буквально: Иволги и ласточки (поющие птицы)

А в итоге Чжоу Чжиюань не пошел разбираться с тем, кто натравил Лин Бо, а стал пенять на самого Лин Бо, что он создает проблемы. Это очень не понравилось Су Пэйвань.

Но семья Чжоу – лакомый кусок. Если упустить Чжоу Чжиюаня, Лин Бо вряд ли найдет партнера с такими же возможностями.

Поэтому Су Пэйвань горела от нетерпения, боясь, что Лин И выскочит и отберет то, что по праву принадлежит Лин Бо.

Если бы можно было так, что ни боги, ни духи не узнают[14] избавиться от Лин И, Су Пэйвань непременно бы так и сделала.

[14] 神不知鬼不觉 shén bù zhī guǐ bù jué - идиома со значением "тайно, незаметно"

Но город C был далеко, у Су Пэйвань там было мало знакомых, да и реабилитационный центр был закрытого типа. Даже если бы у нее и было такое намерение, возможностей не было.

Устроить еще одну аварию было бы непросто.

Ночью Су Пэйвань сменила номер и хотела снова позвонить, чтобы подразнить Лин И, но трубку взяла госпожа Чжао.

Модель телефона госпожи Чжао была точно такой же, как у Лин И, и оба телефона были без чехлов. Сначала она подумала, что это ее телефон, и что какой-то артист опять натворил дел, и ей придется подтирать задницу, поэтому она раздраженно нажала «ответ», ожидая, что скажет собеседник.

Су Пэйвань заговорила своим обычным тоном:

— Сяо И, ну почему ты все время вешаешь трубку, когда звонит тетя? Тетя все же твоя мачеха, так или иначе, я твоя старшая. Если о твоем отношении ко мне дойдет до отца, не факт, что в следующем году он будет давать тебе деньги на проживание.

Госпожа Чжао поняла, что это мачеха Лин И.

Она слышала от доктора Чжао кое-что о семье Лин. Эта мачеха Лин И была непростой.

Говорили, что она забралась в постель Лин Хуа, пока мать Лин И была беременна.

К такой разрушительнице чужих семей, у госпожи Чжао не было никакой симпатии:

— Лин И уже спит. Я его врач.

Су Пэйвань очень дорожила лицом[15]. Как бы она ни обращалась с Лин И наедине, на людях она непременно старалась выглядеть добродетельной и великодушной.

[15] мы уже должны были привыкнуть к лицу, как сохранению уважения и репутации, но все же напоминаю 特别好面子 tèbié hǎo miànzi, "очень заботиться о своей репутации/имидже"

Узнав, что незнакомая женщина слышала ее язвительные слова, Су Пэйвань разозлилась, подумав, что Лин И специально подстроил это, чтобы опозорить ее.

Она ехидно сказала:

— А, женщина-врач. Так поздно, и вы все еще с Лин И. Кроме лечения, вы - врачи, предоставляете и другие услуги?

Госпожу Чжао почувствовала тошноту, и она резко парировала:

— Говорят, человек с грязной душой видит грязь во всем. Раньше я не верила, а теперь поверила. Объясню тебе, у меня есть муж, он в соседней комнате. Лин И – порядочный хороший мальчик. Он пережил боль разрушения семьи и не станет третьей стороной[16] чужого счастливого дома.

[16] 小三 - xiǎo sān, уничижит. "третья сторона, любовник/любовница"

Сказав это, не дожидаясь ответа Су Пэйвань, госпожа Чжао повесила трубку.

Она смотрела на спокойное лицо спящего Лин И, и чем больше думала, тем сильнее злилась. Она стала понимать, почему у Лин И было плохое психическое состояние и почему он несколько дней подряд страдал от бессонницы и кошмаров. С такой мачехой Лин И вряд ли мог быть счастлив.

Госпожа Чжао подумала, что гнев ей совсем затуманил голову. На мгновение ей даже захотелось рассказать Фэн Чу о том, как Су Пэйвань издевается над Лин И.

Фэн Чу был жесток и коварен, и действовать без снисхождения и пощады. Люди, знавшие подноготную, понимали, что он не безобиден. Все, кто переходил ему дорогу в последние годы, плохо кончали.

Су Пэйвань сейчас вела себя так нагло, лишь потому, что прикрывалась Лин Хуа. Лин Хуа в городе C действительно был значительной фигурой, и многие в городе C боялись с ним связываться. Но по сравнению с семьей Фэн, находящейся на вершине пирамиды, семья Лин была далеко позади. У семьи Лин даже не было возможности сотрудничать с семьей Фэн.

Однако госпожа Чжао боялась, что ее действия могут повлиять на отношения Лин И и Фэн Чу.

Тем не менее, она думала, что Су Пэйвань наверняка не ограничится этим разом. На этот раз звонок попал к ней, но что будет в следующий? Может, однажды Су Пэйвань по своей глупости[17] наговорит дерзостей самому Фэн Чу.

[17] в оригинале идиома 有眼无珠 yǒu yǎn wú zhū - идиома "иметь глаза, но не видеть жемчуга"

Если такое действительно случится, тогда будет весело.

Лин И ничего не знал об этом звонке.

На следующий день была суббота, госпоже Чжао не нужно было на работу. Она все думала и решила рассказать Лин И:

— Сяо И, вчера ты уснул на диване, тебе звонила твоя мачеха, я случайно ответила…

Лин И в последние дни заблокировал несколько номеров Су Пэйвань.

Но Су Пэйвань была по натуре упрямой и неустанно стремилась к цели, иначе она не смогла бы двадцать лет быть любовницей Лин Хуа без официального статуса.

Поэтому чем больше Лин И ее игнорировал, тем настойчивее она становилась. Она не отступит, пока не доведет Лин И до болезни.

— Тетя Лань, моя мачеха не нагрубила вам?

— Я как раз об этом хотела сказать, — ответила госпожа Чжао. — Она говорила довольно гадкие вещи. Я тогда не сдержалась и поругалась с ней, а потом испугалась, что она пожалуется твоему отцу и создаст тебе проблемы.

Лин И не придавал значения Су Пэйвань:

— Ничего страшного, тетя Лань сделала это, чтобы защитить меня.

Госпоже Чжао становилось все тяжелее на душе.

Судя по внешности и манерам Лин И, его мать, наверное, была из хорошей семьи. Почему мужчины всегда бросают своих красивых жен и бегут к каким-то никудышным[18] женщинам?

[18] в оригинале идиома 不三不四 bù sān bù sì – не три, не четыре

После завтрака за Лин И приехал Фэн Чу, и госпожа Чжао проводила его вниз.

Внизу стоял черный майбах[19]. Госпожа Чжао часто слышала о Фэн Чу, видела связанные с ним новости, но никогда не видела его лично вблизи.

[19] я тут подумала, что собачек вам показываю, а машинки нет, так вот https://vk.com/photo-228171832_457240491

Передав Лин И в руки Фэн Чу, госпожа Чжао вздохнула с облегчением.

Фэн Чу выглядел зрелым и надежным, именно таким, каким должен быть надежный мужчина. Госпожа Чжао считала, что Фэн Чу и Лин И действительно хорошо подходили друг другу. Лин И был слишком красив. Как там говорилось в стихотворении: «Цветные облака сдувает ветер, и хрупко разноцветное стекло»[20]. Иногда госпожа Чжао думала, что жизненный путь Лин И полный неудач был связан с его необычайной внешностью. Не может же все хорошее достаться одному человеку, если чего-то слишком много, в другом может быть недостаток. А Фэн Чу был словно человек, способный восполнить недостаток в судьбе Лин И.

[20] 世间好物不牢固，彩云易散琉璃脆" - shìjiān hǎo wù bù láogù, cǎiyún yì sàn liúlí cuì, строки из поэмы Бо Цзюйи в переводе Ани Котовой https://stihi.ru/2021/12/27/8219

Лин И прошлой ночью проспал всего четыре-пять часов. Когда он проснулся на диване, госпожа Чжао и доктор Чжао уже спали. Потом Лин И вернулся в гостевую комнату. Долгая ночь казалась бесконечной, и, проснувшись один раз, он с трудом мог заснуть снова.

Поэтому он пролежал без сна до рассвета.

В машине у Лин И зазвонил телефон. Он открыл его и услышал голосовое сообщение от Мэн Сихуа:

— Сяо И, ты сейчас в сети?

Лин И медленно набрал:

— В сети.

Мэн Сихуа был шокирован:

— Это ты набрал или медсестра? Я думал, ты отправишь голосовое.

Лин И в машине постоянно носил Bluetooth-наушники, поэтому голос Мэн Сихуа не долетел до ушей Фэн Чу.

На самом деле слепые могут пользоваться телефоном. В режиме доступности для слабовидящих голос озвучивает любую часть экрана при касании. Многие слепые даже больше зависят от телефона, чем зрячие, и проводят с ним больше времени.

Просто Лин И не интересовался многими приложениями. Еще до потери зрения он не любил зависать в телефоне, а после – стал еще чаще откладывать его в сторону, пока он не разрядится и не выключится сам.

Лин И терпеливо объяснил Мэн Сихуа:

— Я могу печатать. Дай мне время потренироваться, и я смогу даже сыграть тебе на пианино.

Мэн Сихуа:

— Ладно, ты крут… Эх, в последнее время я все чаще засиживаюсь допоздна, чувствую, что и мои глаза ослепнут. Но если ослепнешь, а телефоном пользоваться сможешь – это еще неплохо, а то зачахнешь от скуки.

Сказав это, Мэн Сихуа почувствовал себя полным идиотом и поспешил добавить:

— Не обращай внимания, я несу чушь. Я тебя искал, чтобы поделиться сплетней.

— Что случилось?

Мэн Сихуа, услышав что-то интересное, всегда хотел поделиться с лучшим другом:

— Лин Бо на этот раз наломала дров. В этом семестре он много раз прогуливал, на одном курсе вообще ни разу не появился. Преподаватель собирается завалить его. Он разозлился и нанял пару гопников, чтобы они избили преподавателя. Преподаватель была молодой женщиной. Гопники, увидев, что она симпатичная, задумали недоброе…

Лин И всегда презирал поведение Лин Бо.

Лин Бо не раз делал подобное, еще в школе он был главным хулиганом.

Он завидовал красоте Лин И, нанял людей, чтобы те подкараулили Лин И после школы, и хотели изуродовать его.

— Что с преподавательницей?

— С преподавательницей все в порядке. Эти гопники затащили ее в пустой класс, но еще ничего не успели сделать, как их заметили охранники, — ответил Мэн Сихуа. — Это случилось вчера днем. Сегодня утром гопники в полиции сдали Лин Бо. Представляешь, этот идиот Лин Бо вчера даже не сказал об этом твоему отцу и своей мамаше. Думаю, у вас дома сейчас полный хаос. Хорошо, что тебя там нет, а то Су Пэйвань и твой отец опять выместят злобу на тебе.

Вскоре они доехали до подземной парковки. Фэн Чу отстегнул ремень безопасности Лин И:

— Мы приехали.

Лин И убрал телефон и последовал за Фэн Чу в лифт.

Фэн Чу спросил:

— Что ты сейчас слушал?

— У нас дома кое-что случилось, друг сообщил.

Поступок Лин Бо был слишком абсурден, и Лин И не собирался рассказывать о нем Фэн Чу. Наличие такого брата не было темой для обсуждения.

Под пальто на Лин И была только рубашка. Так как большую часть времени он проводил в машине или в помещении, он не чувствовал холода. Две верхние пуговицы на рубашке были расстегнуты. Фэн Чу наклонился, чтобы застегнуть их.

Лин И наклонил голову и уловил легкий табачный аромат мужчины. Этот запах был очень приятным, хотелось вдохнуть глубже. Он вдруг осознал, что намеренно нюхать Фэн Чу – невежливо, и хотел отстраниться.

Но, поднимая голову, он нечаянно коснулся губами щеки Фэн Чу.

Лин И остолбенел.

Наклоняясь, Фэн Чу подумал: а не поцелует ли его Лин И, поднимая голову? Чтобы это осуществить, он намеренно приблизился еще ближе.

Не ожидал, что Лин И действительно попадётся в его ловушку.

Губы Лин И были очень мягкими, слегка влажными, бледного, но красивого оттенка. Это вызвало желание прикоснуться к ним пальцами.

Фэн Чу подавил некоторые мысли, сделал вид, что ничего не произошло, и застегнул верхнюю пуговицу рубашки Лин И:

— Теперь не замерзнешь.

Лин И понял, что, поднимая голову, он случайно поцеловал Фэн Чу. Он на мгновение застыл, а потом произнес:

— Извините.

Фэн Чу погладил его по голове:

— Ничего, я знаю, ты не специально.

Двери лифта открылись. Лин И вошел следом за Фэн Чу. Ему было очень интересно, какие духи использует Фэн Чу и почему он так хорошо пахнет.

Но выбор духов – дело очень личное. Даже если спросить, он не мог бы пользоваться теми же, что и Фэн Чу. Совпадение ароматов так же ужасно, как и совпадение по одежде. К тому же Лин И не был так зрел, чтобы использовать тот же аромат. Это будет похоже на ребенка, украдкой носящего папин костюм.

Глава 31 Фэн Чу нежно поцеловал его в переносицу.

Фэн Чу днем должен был заняться некоторыми делами.

Обычно он проводил выходные на работе. Работа и фитнес были основными составляющими жизни Фэн Чу.

Теперь к этому добавился Лин И.

Узнав, что Фэн Чу работает в кабинете, Лин И не стал его беспокоить.

Мэн Сихуа, долго не получая ответа от Лин И, уже начал думать, не случилось ли с ним чего, и меньше чем через полчаса позвонил:

— Сяо И, ты где?

— Я был с другом.

— Ты завел нового друга? — удивился Мэн Сихуа, так как Лин И редко заводил друзей. Хотя в студенческие времена он был дружелюбен с большинством, он редко общался с однокурсниками вне учебы. — Это же здорово! Тебе нужно больше общаться. Давай, я продолжу рассказывать тебе сплетни кругов города C. У меня их накопилось столько, что я хочу с тобой поделиться.

Мэн Сихуа знал, что Лин И не особо интересуется этими сплетнями, но ему очень хотелось выговориться.

Лин И захотел пить. Он не нашел кулера, зато нашел холодильник и открыл его.

В холодильнике было много напитков. Лин И нащупал один из них в высокой стеклянной бутылке и долго ощупывал упаковку. Большинство этих алкогольных напитков и соков были импортными, поэтому на упаковке был шрифт Брайля. Большинство людей не замечают выпуклых точек на обёртке, но Лин И к ним очень чувствителен.

К тому же, Лин И как раз выучил английский шрифт Брайля. Потрогав, он понял, что это виски.

Он давно не пил алкоголь. В последний раз пил, наверное, еще когда был в горячих источниках.

Если спросить Фэн Чу, можно ли ему выпить, тот наверняка скажет «нельзя».

Если бы решение было за самим Лин И, он, конечно, считал бы, что может выпить.

Мэн Сихуа как раз рассказывал Лин И о сложных любовных отношениях[1] одного богатого и красивого парня из их круга с «большим боссом», и, долго не слыша голоса Лин И, не выдержал и спросил:

[1] в оригинале четырёхиероглифное сочетание (成语式短语 ēnyuàn qíngchóu буквальный смысл: "Милость-Обида-Любовь-Ненависть") описывающее комплекс запутанных, глубоких и часто противоречивых отношений между людьми

— Сяо И, ты слушаешь?

— Да, — ответил Лин И. — Если тебе очень хочется что-то съесть, но эта вещь в чужом холодильнике, что ты сделаешь?

Мэн Сихуа удивился:

— Не буду есть. Вдруг в его холодильнике яд?

Лин И пошутил:

— А если этот человек — твоя номинальная девушка?

— Съем! Между мной и моей девушкой какое вообще может быть разделение на 'чужих' и 'не-чужих'? Свои люди точно не навредят, — едва подумав об этом Мэн Сихуа встревожился, он почти не общался со своей невестой и слышал, что та недовольна его поведением. — Ладно, продолжу про моего приятеля. Человек, которого он обидел, — большая шишка, у него связи с семьей Фэн.

Лин И не особо интересовался сплетнями кругов и плохо разбирался в семейных распрях. Слова Мэн Сихуа влетали в одно ухо и вылетали из другого. Да и Фэнов так много, кто знает, о какой именно семье речь.

Лин И нащупал на столе стакан. Единственное сожаление — не было льдогенератора, нельзя было добавить лед в этот стакан. Он открыл бутылку, налил виски — серия движений была настолько ловкой, что совсем не походила на слепого человека.

Мэн Сихуа и Лин И проболтали по телефону целый час, хотя большую часть времени говорил Мэн Сихуа, а Лин И слушал — да и то, почти не вникая в суть.

Мэн Сихуа говорил с неохотой:

— Пойду есть. Если узнаю что-то про твой дом, сообщу.

Лин И выпил стакан виски.

В стакане было примерно 150 мл. Виски был открыт, Фэн Чу не допил его и не убрал в бар, а просто засунул в холодильник; там оставалось меньше 300 мл.

Будучи крепким алкоголем, виски быстро опьянил Лин И, температура его тела медленно поднималась.

Ему нравилось чувство опьянения, потому что только в пьяном состоянии его разум был совершенно пустым, даже если он знал, что после пробуждения ничего не изменится.

Он мало спал прошлой ночью, и под действием алкоголя Лин И быстро почувствовал сонливость.

Фэн Чу, разобравшись с частью работы, вышел из кабинета. Он думал, что Лин И сидит на диване и играет с телефоном, но, подойдя ближе, обнаружил, что тот спит.

В воздухе, казалось, витал легкий запах алкоголя. Затем Фэн Чу увидел на журнальном столике бутылку и стакан. Его лицо слегка изменилось.

При нынешнем состоянии здоровья Лин И крепкий алкоголь пить было категорически нельзя.

Фэн Чу слегка потряс Лин И за плечо:

— Лин И? Лин И?

Лин И и так был пьян, а после встряски мир поплыл у него перед глазами. Он с трудом открыл глаза — часто Лин И чувствовал, что, открыв глаза, он увидит свет. В пьяном состоянии он многое забывал и все еще думал, что сможет видеть, но перед ним была лишь тьма.

Лин И в замешательстве потер уголки глаз, словно не понимая, почему так.

Фэн Чу подогрел стакан молока, добавил сахара и стал поить Лин И.

Лин И обычно был неразговорчив, а в пьяном виде — тем более тих. Он молча пил сладкое молоко и лишь слегка покачал головой, когда уже совсем не мог пить.

Фэн Чу ущипнул Лин И за щеку:

— Обычно такой послушный, почему любишь выпить?

Лин И не очень любил, когда его щипали за лицо. Он схватил указательный палец Фэн Чу и, зажав его в ладони, обнаружил, что пальцы Фэн Чу на целый размер больше его собственных. Ему стало любопытно, и он начал ощупывать пальцы Фэн Чу.

От подушечек пальцев до ладони — нежные кончики пальцев Лин И касались твердых мозолей на ладони Фэн Чу.

Фэн Чу почувствовал, что если Лин И будет продолжать его трогать, обязательно что-то случится. Он отдернул руку и придержал Лин И. На этот раз Лин И послушно прислонился к плечу Фэн Чу и снова закрыл глаза.

Фэн Чу посмотрел вниз на спокойный профиль Лин И, немного поразмышлял, наклонился, чтобы поцеловать его в щеку, но остановился в последний момент.

Фэн Чу отправил доктору Чжао сообщение:

— Лин И тайком выпил домашнего виски, меньше 200 мл. Нужно ли везти его в больницу?

Доктор Чжао был несколько раздражен:

— Не надо в больницу, дайте ему что-нибудь от похмелья. Господин Фэн, если вы не можете гарантировать, что присмотрите за ним, верните его в реабилитационный центр. Он пациент, а не обычный человек. Ему нужны ограничения, а не потакание.

На самом деле, доктор Чжао изначально не очень одобрял этот брак Лин И и Фэн Чу. Он считал, что Фэн Чу скорее поддался минутному увлечению красотой — никогда не видел настолько красивого человека — и спутал влечение к внешности с любовью.

Часто доктор Чжао думал, что Лин И вряд ли обретет настоящую любовь. Окружающих не будет интересовать, о чем он думает, их будет волновать только возможность поцеловать такую красоту.

Доктор Чжао хорошо знал большинство деталей о Лин И, анализировал его физическое и психическое состояние.

Учитывая статус и положение Фэн Чу, доктор Чжао не мог выражаться слишком резко:

— В последнее время у него бессонница и много снов, алкоголь только раздражает его хрупкие нервы, вызывая большую зависимость. Лин И очень умен, многое схватывает на лету, но у него слабая сила воли. Он знает, что некоторые поступки ошибочны, но все равно их совершает. Именно поэтому я долго не хотел отпускать его из реабилитационного центра.

Лин И уже адаптировался к жизни после потери зрения, мог ловко делать многие вещи. Два месяца назад он поднимал вопрос о выписке, но доктор Чжао не согласился.

Доктор Чжао знал, что без присмотра с Лин И обязательно что-нибудь случится.

Фэн Чу отбросил телефон в сторону.

Доктор Чжао быстро прислал еще два сообщения, но Фэн Чу их не увидел.

Он отнес Лин И на кровать. Когда он клал его, его тело на мгновение накрыло Лин И. На этот раз Фэн Чу не встал, а укрыл Лин И в своих объятиях.

Проснувшись, Лин И почувствовал, что ему очень жарко. В комнате и так было тепло, а тут его еще обнимал Фэн Чу.

Он слегка пошевелился, и Фэн Чу проснулся.

У Лин И дико болела голова:

— Господин Фэн, сколько сейчас времени?

— Полвторого, ты проспал два часа, — ответил Фэн Чу. — Пойдем пообедаем.

Фэн Чу очень хотелось снова обнять Лин И, крепко поцеловать его в лоб и щеки. Наверное, так поступает каждая пара любовников после пробуждения, и даже естественным образом переходит к более интимным вещам.

Но он не мог этого сделать, лишь подавил определенные мысли и поднял Лин И:

— Иди умойся.

Похмелье у Лин И еще не прошло, и от сильного рывка Фэн Чу он упал на него.

Его переносица больно ударилась о твердый пресс Фэн Чу и мгновенно покраснела.

Фэн Чу намеренно притянул его к себе на руки. Он нежно помассировал переносицу Лин И, но из-за того, что подушечки его пальцев были слишком грубыми, она покраснела еще больше. Фэн Чу не удержался и поцеловал его в переносицу. Лин И не понял, что его поцеловали, подумал, что это тыльная сторона руки Фэн Чу коснулась его. Весь он выглядел сонным, и в итоге Фэн Чу просто засунул его в ванную.

Умывшись холодной водой, Лин И наконец протрезвел.

Несколько ресторанов возле жилого комплекса после двух часов дня уже не работали. Фэн Чу повел Лин И в кантонский ресторан, работавший целый день. Он заказал наугад несколько блюд:

— Доктор Чжао сказал, что в последнее время у тебя бессонница.

Лин И не ожидал, что доктор Чжао расскажет Фэн Чу об этом.

Он не рассказывал Фэн Чу слишком много о своих делах.

Не из-за намеренного утаивания, просто он не хотел, чтобы к нему относились как к больному. К тому же, Фэн Чу и так слишком занят, и сделал для него уже многое. Некоторые вещи лучше оставить врачу.

Лин И ответил:

— Возможно, из-за погоды, в последние дни было прохладно.

В этот момент зазвонил телефон Фэн Чу. Он посмотрел на экран — звонила Чу Маньвэнь.

Фэн Чу последний раз связывался с Чу Маньвэнь, когда они регистрировали брак. Чу Маньвэнь редко звонила первой, и если звонила, то обязательно по делу. Он вышел, чтобы ответить.

Лин И отпил глоток красного чая. Блюда постепенно подавали, но аппетита у него не было. Так было всегда. Даже если не есть целый день, Лин И ощущал лишь голод, но не тягу к еде.

Оказалось, Чу Маньвэнь возвращалась. Сегодня днем она прилетала, завтра будет в городе Б, и хотела собраться с семьей Фэн по возвращении.

Фэн Чу не имел ничего против. Они перекинулись парой слов, и когда Чу Маньвэнь уже собиралась вешать трубку, не удержалась:

— Будь щедрее к своему партнёру, не давай ему снова и снова вытягивать деньги у старушки. Если это просочится, будет ужасно некрасиво.

— Он еще не видел старушку, как он может мечтать о ее деньгах? — Фэн Чу потушил окурок в пепельнице. — Да и муж его еще жив, чего бы он ни захотел — разве я не могу дать? Разве я не богаче старушки раз в десять?

Чу Мэнвэнь чувствовала себя нелепо, когда думала о том, что Фэн Чу стоит ногами на двух лодках[2]. Фэн Чу до сих пор играл в свои игры, а она даже не удосужилась разоблачить его:

[2] здесь идиома 脚踏两条船 jiǎo tà liǎng tiáo chuán в значении: Вести двойную игру, поддерживать романтические/деловые отношения с двумя сторонами одновременно (особенно в любовном треугольнике), сидеть на двух стульях, изменять.

— Как знаешь. Лучше бы без скандалов, я все равно разгребать твои косяки не буду.

Фэн Чу после совершеннолетия никогда не рассчитывал на Чу Маньвэнь, и она не разгребала его проблемы.

У Чу Маньвэнь за границей была подруга. Вчера вечером она приехала к ней домой и осталась ночевать.

Чу Маньвэнь проснулась в пять-шесть утра, позвонила Фэн Чу, сообщила, что завтра возвращается в город С, и сварила кофе. Аромат кофе разбудил ее подругу.

— Маньвэнь, ты так рано встала?

Чу Маньвэнь обернулась с улыбкой:

— Привыкла. Аннет, кофе?

— Нет, я хочу еще поспать. С ребенком очень тяжело.

Чу Маньвэнь мало знала тягот воспитания детей и рассеянно сказала:

— Может, ты просто оставишь ребенка с няней?

— Нельзя, я очень люблю своего ребенка, хочу участвовать в каждом этапе его взросления, — вздохнула Аннет. — Маньвэнь, ты думаешь только о своей карьере, никогда не думала о своем ребенке.

Чу Маньвэнь улыбнулась:

— Между мной и другими я, конечно, выбираю себя. Точно так же, я не требую от ребенка отдачи. Пусть делает, что хочет, сам несет ответственность за свои поступки — и достаточно.

Аннет покачала головой:

— Прости за прямоту, но такое поведение очень эгоистично.

***

На следующее утро Фэн Чу сначала отвез Лин И обратно в реабилитационный центр, а потом поехал встречать Чу Маньвэнь и везти ее домой к Фэнам. Частный самолет Чу Маньвэнь приземлился в аэропорту, ее окружали семь или восемь телохранителей — вид был внушительный.

Мать и сын давно не виделись. Чу Маньвэнь сняла очки и внимательно посмотрела на Фэн Чу:

— Твоя бабушка говорит, тебе тридцать два. Не скажешь, за эти годы ты совсем не изменился.

Фэн Чу ответил:

— Это вы не изменились, все так же молоды и красивы.

Помощник Чжан взял чемодан из рук помощницы Чу Маньвэнь, положил багаж в багажник и почтительно сказал:

— Госпожа Чу, прошу в машину.

Чу Маньвэнь была высока и длиннонога, ее красивые черные кудри доходили до плеч. Она была немного похожа на Фэн Чу — у обоих был смугловатый оттенок кожи, выразительные черты лица и резкие линии. Ей было за пятьдесят, она не была той женщиной, которая идеально сохранилась, на уголках глаз и бровей виднелись следы времени. Одевалась она просто и строго, без каких-либо украшений, кроме скромного обручального кольца на пальце.

Уже в машине Чу Маньвэнь сказала:

— Когда ты покажешь мне того слепого юношу?

Фэн Чу усмехнулся:

— Вы же не специально ради него приехали? Он живет в реабилитационном центре и не в курсе наших семейных дел. И к тому же... он слишком молод, ваши расспросы могут его напугать.

— Двадцать три, двадцать четыре?

— В этом году ему девятнадцать.

Чу Маньвэнь смерила Фэн Чу взглядом. Она знала, что ее сын — не ангел, но не думала, что он настолько подлец — даже чувствами девятнадцатилетнего парня готов играть.

— Фэн Чу, ты старше его на тринадцать лет. Ты уверен, что у тебя к нему чувства? Разница в возрасте больше трех лет — уже пропасть в понимании. В последние пару лет немало молодых парней проявляли ко мне интерес, они были младше тебя, но я находила общий язык только с твоим отцом, с ними – совесть не позволяет, — Чу Маньвэнь продолжала. — А ты, ослепленный похотью, сразу нашел такого юнца, даже не задумавшись. Если в будущем у вас возникнут проблемы в отношениях, а этот ребенок будет рыдать, скандалить и отказываться от развода, что ты будешь делать? Откупишься крупной суммой?

— Мы до этого не дойдем, — Фэн Чу сменил тему. — Какие молодые парни хотят стать мне отчимом? Помощник Чжэн, составь список и пришли мне.

Помощник Чжан вел машину, Чжэн - помощник Чу Маньвэнь сидел на переднем пассажирском сиденье. Услышав слова Фэн Чу, помощник Чжэн задрожал:

— Несколько человек... это звезды из компании господина Чэня... и парни, и девушки...

Глава 32 «В конце концов, я твой официальный муж».

Лин И пришел в кабинет доктора Чжао и взял семь таблеток алпразолама.

Доктор Чжао не осмелился дать Лин И слишком много:

— По одной таблетке в день. Если в какой-то день будешь достаточно сонливым, не принимай. На следующей неделе придешь ко мне снова – конечно, я надеюсь, тебе не придется принимать их постоянно.

На самом деле, эти слова были совершенно бессмысленными. Доктор Чжао, хоть и не был психотерапевтом, понимал, что среди людей, принимающих снотворное на ночь, мало кто внезапно начинает спать лучше и бросает их.

Многие вещи вызывают зависимость.

Лин И мягко улыбнулся:

— Спасибо.

У доктора Чжао давно был вопрос, который он очень хотел задать, но не знал, как начать:

— Сяо И, Фэн Чу стал больше тебе нравиться?

Лин И ответил совершенно естественно:

— Он мне всегда нравился.

— Я имею в виду тот вид симпатии, как в любовных отношениях, – объяснил доктор Чжао. — Если ты искренне любишь его, возможно, стоит поговорить с ним о некоторых вещах, которые ты хранишь в душе. Уместное излияние чувств принесет тебе только пользу.

Лин И никогда не был в отношениях. Первая влюбленность, кажется, прошла мимо него. Во время учебы он ни в кого не влюблялся – ни тайно, ни явно. К тому же, вокруг него, казалось, не было людей, состоявших в отношениях, поэтому в этом плане у него не было четкого понимания.

Доктор Чжао смутно догадывался об этом.

— Ладно, какая бы симпатия это ни была, главное, что ты готов с ним сближаться, — вздохнул доктор Чжао. — Здоровые близкие отношения тоже пойдут тебе на пользу. Вам стоит больше общаться и взаимодействовать. Фэн Чу ты очень нравишься, тебе не стоит бояться доставить ему хлопоты. Вы же уже получили свидетельства(о браке) – чего еще бояться?

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Доктор Чжао знал, что его слова имели для Лин И определенный вес. Хотя тот, возможно, и не слушался его полностью, основные советы он выполнял.

У доктора Чжао оставались невысказанные мысли.

Ему было неловко говорить об этом с Лин И.

У Лин И и Фэн Чу не было интимной жизни – это был очевидный факт. Будь она у них, они, вероятно, стояли бы рядом гораздо ближе и неразлучнее, а не как сейчас. Сейчас доктор Чжао считал, что у Лин И просто еще не созрел для любви, и совершенно не думал о другой возможности, существовавшей между ним и Фэн Чу.

Лин И был слеп, не знал, как выглядит Фэн Чу, и отсутствие влечения казалось вполне нормальным.

Но доктор Чжао хотел сказать, что уместная интимная жизнь, возможно, помогла бы облегчить бессонницу Лин И или переключить его внимание на другие вещи.

Молодые парни в его возрасте полны энергии.

Но Лин И, хоть внешне и казался простым и открытым, на самом деле был человеком, в чью душу трудно проникнуть. Тот, кто его знал, понимал, что Лин И по сути был очень аскетичным. Доктору Чжао тоже пришлось приложить немало усилий, чтобы завоевать его доверие.

Доктору Чжао было неудобно обсуждать эту тему с Лин И, он подумал, что лучше найти время поговорить с Фэн Чу. Пусть Фэн Чу сам проявит инициативу.

***

Только что въехавшая во владения семьи Фэн машина заставила садовника напрячься, как только он увидел, как туфля-лодочка Чу Маньвэнь высунулась из машины и ступила на траву. Он тут же украдкой передал весть:

— Госпожа Чу приехала!

— Скажите управляющему, госпожа Чу приехала!

Чу Маньвэнь была человеком дующим на волосок, чтобы найти изъян[1]. Она была строга ко всем работникам, и из-за этого многие слуги в доме Фэн боялись ее.

[1] 吹毛求疵 chuī máo qiú cī - идиома: "чрезвычайно придирчивая, мелочная, дотошная", подробнее о значении и происхождении идиомы https://dzen.ru/a/aIJNiUycwwCS8vvW

Отчасти поэтому Фэн Чу пока не собирался знакомить Чу Маньвэнь с Лин И.

Вечером Фэн Чу остался ночевать здесь. После ужина он позвонил Лин И, но его телефон, возможно, снова был выключен – никто не отвечал.

Он позвонил на стационарный, и в конце концов трубку взяла медсестра Лю:

— Господин Лин спустился на прогулку. Его телефон? Телефон на диване, сел, я его поставила на зарядку.

Госпожа Фэн захотела сыграть в маджонг. Она стащила с места и самого старого господина Фэн. У Фэн Чу не было особого желания играть, но он все же сел за стол вместе с Чу Маньвэнь, чтобы составить компанию старушке.

Чу Маньвэнь улыбаясь сказала:

— Мама, давайте сегодня вечером сыграем по-крупному, по миллиону за поражение в партии, как вам?

Фэн Чу понял, что Чу Маньвэнь хочет специально проиграть, чтобы порадовать стариков.

Господин Фэн, как и сам Фэн Чу, не любил эту игру, но чтобы угодить жене, нехотя сел за стол.

Ассистентка госпожи Фэн, Сяо Шу, стояла рядом и смотрела на карты четверых, время от времени что-то шепча старушке на ухо. Остальные трое играли только для того, чтобы доставить госпоже Фэн удовольствие, поэтому, естественно, не возражали против подсказок Сяо Шу. Менее чем за два часа старушка выиграла немало.

Близилась полночь, а у госпожи Фэн и в помине не было сна. Господин Фэн зевал без остановки, но все же изо всех сил старался не заснуть. В этот момент у Фэн Чу вдруг зазвонил телефон.

Чу Маньвэнь сказала:

— Скоро двенадцать, какой такой нерадивый подчиненный звонит тебе в это время?

Фэн Чу взглянул на имя – звонил Лин И.

Он не стал сбрасывать:

— Алло?

Голос Лин И был тихим:

— Господин Фэн, вы уже спите?

— Нет.

— Не могли бы вы приехать в реабилитационный центр? Я хочу вас видеть, — Голос Лин И звучал немного напряженно, словно он боялся отказа. — Господин Фэн, я...

Лин И редко что-то просил, и если уж просил, Фэн Чу не мог отказать:

— Я сейчас приеду.

Еще мгновение назад слышался стук костяшек маджонга, но теперь за столом воцарилась тишина. Даже сонный и постоянно проигрывающий господин Фэн навострил уши, подслушивая.

Фэн Чу положил телефон в карман брюк:

— Бабушка, в компании кое-что случилось, мне нужно съездить.

Госпожа Фэн удивилась:

— Тогда поезжай скорее, пусть шофер тебя отвезет.

Чу Маньвэнь подколола:

— Какой это из твоих компаний «кошмар приснился»[2] в такой час?

[2] здесь выражение 做噩梦了 zuò èmèng le - букв. "кошмар приснился", идиоматично: проблемы случились / приключилась беда

Фэн Чу не стал вдаваться в объяснения – впереди еще будет время. Он попросил Сяо Шу сесть за стол вместо него, взял пиджак и вышел.

Чу Маньвэнь сказала:

— Восемьдесят процентов[3], что поехал к своему маленькому любовничку.

[3] здесь 八成 bā chéng – дословно 80% в значении "почти наверняка"

— Не может быть, — не поверила старая госпожа Фэн, что у Гу Жочуня действительно такая власть. — Сяо Шу, позвони Жочуню, спроси, спит ли он, не хочет ли приехать сыграть в маджонг.

Чу Маньвэнь усмехнулась:

— Никто не посмеет побеспокоить его в такое время, разве что компания обанкротится. Хотите пари, он сейчас со скоростью ста тысяч молний выехал на своем спорткаре?

С этими словами Чу Маньвэнь подозвала управляющего, наливавшего чай:

— Выйди, посмотри.

Через некоторое время управляющий вернулся:

— Госпожа права, молодой господин уехал на своем лимитированном McLaren[4].

[4] https://vk.com/photo-228171832_457240497

Звонок Сяо Шу тоже прошел. Гу Жочунь, конечно, еще не спал – он обычно ложился в два. Услышав, что госпожа Фэн хочет играть в маджонг, он тут же сел в машину:

— Господин Гу сказал, что приедет через полчаса.

Госпожа Фэн заявила:

— Видишь, наверняка дело в компании. Как у Фэн Чу могла помутиться голова, что он поехал среди ночи к любовнику?

Чу Маньвэнь не стала разоблачать двойную игру Фэн Чу, ей тоже хотелось взглянуть на того парня, который за короткое время выманил у госпожи Фэн немало подарков.

Старый господин Фэн беспрестанно зевал и наконец не выдержал. Он позвал управляющего, чтобы тот сел играть вместо него, а сам отправился спать наверх.

***

Лин И в девять вечера принял лекарство и лег спать. Он выпил две таблетки и под действием снотворного быстро погрузился в сон.

Но снотворное лишь облегчало засыпание, оно не избавляло от сновидений.

Лин И долго видел сон, на этот раз о моменте аварии.

На самом деле та авария не была слишком ужасной – будь она действительно серьезной, Лин И не выжил бы. Тогда он получил удар по голове и мгновенно потерял сознание, а когда очнулся в больнице, у него уже были множественные переломы и слепота.

Поэтому он не знал реальной картины той аварии.

Но в этом сне Лин И вообразил ее: он видел себя лежащим в луже крови, мимо проходили люди – Жуань Цинчжи, Лин Хуа, няня, Су Пэйвань, Лин Бо... Каждый проходил мимо него, но никто не остановился.

Глубокое одиночество и страх окутали Лин И. Он мог лишь смотреть, как кровь медленно течет по его телу. Кровь была теплой, но, высыхая, становилась холодной, подобно тому, как самое нежное сердце, израненное до дыр, в конце концов становится неуязвимым. Так Лин И полностью погрузился в холодную, мокрую от крови пустоту.

Этот сон был слишком реальным и длинным. Даже очнувшись, он не мог пошевелиться, тело оказалось во власти кошмара, или, как говорят в народе: призрак придавил к кровати[5].

[5] 鬼压床 guǐ yā chuáng – это про сонный паралич

Когда он окончательно пришел в себя, его тело было мокрым от холодного пота. Лин И на ощупь в темноте позвонил Фэн Чу.

Фэн Чу открыл дверь и вошел. В гостиной горел свет, видимо, забыли выключить перед сном. Он прямо прошел в спальню и щелкнул выключателем.

На Лин И была тонкая шелковая пижама, теперь полностью промокшая от пота. Его бледная кожа под светом казалась почти прозрачной, весь он был словно хрупкий фарфор.

Большая рука Фэн Чу коснулась его лба:

— Плохо себя чувствуешь?

Лин И тихо покачал головой:

— Нет.

Он не знал, как сказать, что позвал Фэн Чу глубокой ночью из-за кошмара – такое поведение казалось издевательством.

Но если в комнате никого не было, Лин И начинал сомневаться, не продолжается ли кошмар. Та тишина, безлюдная, глубокая, бесконечная тьма могла свести с ума:

— Господин Фэн, вы можете меня обнять?

Фэн Чу обнял Лин И. Он видел, что тот сейчас эмоционально нестабилен и, кажется, просто нуждается в присутствии рядом, поэтому он старался, чтобы объятие было лишено вожделения или страсти.

Через долгое время Лин И, прислонившись к плечу Фэн Чу, уснул. Лицо его во сне было спокойным и безмятежным.

Фэн Чу уложил его под одеяло и, потрогав, обнаружил, что его одежда промокла насквозь от пота. Шелк плохо впитывает влагу, а пижама Лин И была тонкой, весь он был будто вытащенный из воды. Спать в мокром явно было бы некомфортно.

Фэн Чу достал из шкафа хлопковый халат. Он закрыл глаза и стал расстегивать пуговицы на пижаме Лин И одну за другой, чтобы переодеть его в сухое.

Он думал, что не видя – сердце успокоится, но Фэн Чу слишком многого от себя ожидал. Кончики его пальцев изредка касались кожи Лин И, и теплота, нежность тактильного ощущения соблазняли воображать конкретную картину.

Переодев, Фэн Чу открыл глаза.

Лин И был облачен в хлопковую пижаму. Две верхние пуговицы не были застегнуты, кожа на ключицах под белым светом слегка поблескивала, выглядела такой нежной, будто слегка припудренной перламутром, что вызывало желание наклониться и крепко прикусить.

К этому времени он и сам покрылся потом. Он пошел в ванную принять холодный душ, чтобы решить проблему, и заодно бросил одежду в стиральную машину.

У Фэн Чу здесь не было сменной одежды. Вещи Лин И были ему малы, поэтому пришлось обернуться полотенцем. Честно говоря, эта ночная вылазка Лин И была испытанием. Особенно когда, приехав, он обнаружил, что ничего серьезного не случилось – Лин И просто хотел, чтобы его обняли, и, получив объятия, крепко заснул.

Фэн Чу чувствовал, что если он ничего не сделает, то зря потратил эти полчаса на дорогу.

Он уставился на бледные губы Лин И. У Лин И была чистая, трогательная внешность, его облик не имел ничего общего с сексуальностью, но Фэн Чу все равно находил спящего Лин И соблазнительным. Через мгновение он наклонился и поцеловал его в щеку. Поцеловав, он вышел и лег спать на диван в гостиной.

Лин И слишком много пропотел, потерял много влаги и почувствовал жажду. Он проснулся в четыре утра и захотел пить.

Он встал с кровати, прошел через гостиную на кухню, набрал воды и пошел присесть на диван.

Только сел – и почувствовал неладное. Раздался глухой стон, а затем чья-то рука легла ему на поясницу.

Фэн Чу спал на диване, а Лин И сел ему прямо на пресс.

В этот момент Лин И постепенно вспомнил события нескольких часов назад. Он инстинктивно воспринял их тогда как смутный сон, но оказалось, все было по-настоящему.

Лин И хотел встать, но Фэн Чу не отпускал его:

— Который сейчас час?

Лин И не знал. Фэн Чу взглянул на часы:

— 4:07 утра.

Лин И взял руку Фэн Чу:

— Господин Фэн, ложитесь спать на кровать. На диване тесно и неудобно.

Сон еще не прошел. Фэн Чу проспал всего три часа – сначала занимался матерью, потом бабушкой, и сейчас действительно чувствовал сильную усталость.

Но Фэн Чу был готов прийти сюда поздно ночью. Он хотел обладать этой красотой – а значит, должен был принять и печаль, скрывающуюся под ней.

Фэн Чу закрыл глаза:

— Твоя маленькая кровать не вместит двоих.

— Она не маленькая, — Лин И знал, что места хватит. — Можно поместится. Господин Фэн, если вам неудобно со мной рядом, тогда я сам лягу на диван.

Фэн Чу перехватил руку Лин И и потёр ее ладонью:

— Что вчера случилось?

Лин И тихо ответил:

— Мне приснился кошмар.

Фэн Чу не стал спрашивать, что именно ему снилось. Он не хотел снова погружать Лин И в тени прошлого.

Фэн Чу резко потянул Лин И к себе на грудь:

— Если в будущем тебе будет страшно, звони мне в любое время. Я всегда приеду и буду с тобой, когда бы ты ни позвал.

Лин И неожиданно оказался в объятиях Фэн Чу, его светло-каштановые волосы мягко коснулись лица мужчины.

Руки Фэн Чу были сильными, его объятия – теплыми. Лин И обвил его шею руками и услышал тихий голос Фэн Чу:

— В конце концов, я твой официальный муж.

Лин И нежно ткнулся переносицей в щеку Фэн Чу.

Этой доверчивой ласке Фэн Чу был очень рад. Она заставляла его чувствовать, что ради Лин И стоит делать что угодно.

Фэн Чу быстро отпустил Лин И. Он не мог продолжать так держать его. Фэн Чу очень, очень любил Лин И, и если бы он продолжил обнимать его, Лин И почувствовал бы его возбуждение.

— Ладно, допей воду и иди спать дальше, — Фэн Чу закрыл глаза, чтобы не видеть нежное лицо Лин И. — Я останусь спать на диване, я не люблю кровати.

Лин И допил воду из стакана.

Глава 33 «Взрослым нужно больше».

На следующее утро медсестра Лю, как обычно, пришла в комнату Лин И.

У медсестры Лю с утра много работы: нужно напомнить Лин И позавтракать, рассказать ему о запланированных на сегодня процедурах или занятиях, наполнить холодильник фруктами, молоком и снеками, которые Лин И возможно съест.

Заставить Лин И есть больше — вечная головная боль для диетолога и доктора Чжао. Потому что Лин И не только страдает анорексией, но и привередлив в еде. Он не ест пищу, которую никогда раньше не пробовал, не ест еду с резкими запахами. Он может есть шоколад, но не любит еду с шоколадным соусом; может есть вишни, но не пьет вишневые напитки и не ест вишневые торты. Ключевая проблема в том, что он никогда не говорит, что любит, а что нет. Из-за этого медсестре Лю каждый раз приходится угадывать и класть в холодильник разные продукты, пытаясь соблазнить Лин И съесть их.

Затем медсестра Лю прибирается, меняет постельное белье и пододеяльники, относит вещи в химчистку, загружает в стирку то, что нужно постирать в машине, добавляет или убирает предметы в комнате Лин И по мере необходимости...

Но сегодня утром что-то было не так.

Медсестра Лю вошла, толкнув дверь. Она думала, что Лин И к этому времени уже должен проснуться, и собиралась вскипятить для него воду, чтобы заварить чай.

Пока вода кипела, медсестра Лю хотела привести в порядок вещи в гостиной – Лин И мог разложить вещи на столе перед сном.

Она только собрала чашки с журнального столика в поднос, как вдруг увидела высокую фигуру, идущую к ней со стороны балкона против света.

Когда она разглядела, кто это, ее рот от удивления раскрылся.

Фэн Чу разговаривал по телефону с помощником Чжаном, приказывая ему принести из дома комплект одежды.

Вчерашняя одежда хоть и высохла в сушилке, но ее нельзя было стирать водой. После стирки и сушки она сморщилась в комок, носить было невозможно.

Ему нужно было вернуться в офис на совещание в обед, поэтому он велел помощнику быстро привезти деловой костюм.

Фэн Чу проснулся и снова принял душ. Он был без рубашки, только в полотенце, обернутом вокруг бедер. Его рельефные кубики пресса и линия Адониса[1] были очень заметны. Мускулистое тело цвета темной бронзы было отчетливо очерчено и даже покрыто невысохшими каплями воды.

[1] 人鱼线 rényú xiàn - анатомическая область на теле мужчины, образованная мышцами брюшного пресса, косые мышцы живота, образующие V-образный рельеф к паху. Букв. "линия русалки".

Увидев эту сцену, медсестра Лю остолбенела и чуть не выронила поднос с чашками.

Известно, что Лин И купил кольцо, чтобы подарить его "самому близкому другу".

Сейчас это кольцо было на руке Фэн Чу, держащей телефон. Причем на безымянном пальце.

Медсестра Лю была в шоке:

— Фэн, Фэн, Фэн, господин Фэн… вы, вы, вы…

Фэн Чу положил трубку и раздраженно спросил:

— Что?

Дверь спальни открылась, вышел Лин И в пижаме. Его волосы были слегка растрепаны, он снова хотел выпить воды.

Медсестра Лю машинально повернулась к Лин И:

— Господин Лин, доброе утро!

Лин И мягко улыбнулся:

— Доброе утро, госпожа Лю. Господин Фэн уже положил простыню и пододеяльник в стиральную машину, вам не нужно менять их снова. Просто достаньте их после стирки и дезинфекции и отгладьте.

Потому что вчера Лин И сильно потел, и Фэн Чу, прежде чем он лег спать после того, как попил воды, заменил постельное белье на свежее, чтобы он мог спать комфортнее в предрассветные часы.

Лин И совершенно не видел ничего особенного в своих словах — учитывая его текущий жизненный опыт, он, возможно, даже не осознавал, что после ночи, проведенной с любовником, постельное белье обычно меняют.

Но медсестра Лю невольно нафантазировала не то. Она собрала вещи и вышла, неестественно двигаясь, словно руки и ноги ее не слушались.

Лин И отхлебнул теплой воды и естественно облокотился о стену. Его стройная, высокая и прямая фигура выглядела очень изящно. Фэн Чу подошел:

— Как спалось под утро?

— Очень хорошо, — Лин И слегка поднял голову. — Спасибо, Господин Фэн.

Фэн Чу рукой пригладил волосы Лин И. Несколько дней назад доктор Чжао, увидев, что волосы Лин И стали слишком длинными, без лишних слов подстриг их. Теперь они были чуть ниже ушей, кудрявые и пушистые, и на ощупь были очень приятными.

— Волосы очень красивые, — от корней до кончиков они были красивого льняного цвета, такой оттенок встречается редко. Большая рука Фэн Чу приподняла подбородок Лин И, чтобы лучше разглядеть его. — Губы тоже очень красивые. Можно я их поцелую?

Лин И улыбнулся и отстранил руку Фэн Чу:

— Нельзя.

Дело было не в том, что Фэн Чу ему не нравился. Просто Лин И никогда этого не делал, и большинство вещей, которых он никогда не делал, он пробовать не хотел.

— Ты целовал Бай Цзыяо.

— Он ребенок, — терпеливо объяснил Лин И Фэн Чу. — И то только в лоб.

— Взрослым нужно больше.

Лин И, обманывая себя, попытался обмануть и Фэн Чу:

— Целуются только люди в кино и сериалах. Вокруг меня никто не целуется, такое поведение не встречается в реальной жизни.

— Они просто не делают этого при тебе. И вокруг тебя одни старшеклассники — не подходящий возраст для поцелуев, — возразил Фэн Чу. — Ты правда не хочешь попробовать? Я не буду засовывать язык.

Лин И помолчал:

— А разве при поцелуе засовывают язык?

Фэн Чу невольно рассмеялся. Он потрепал Лин И по волосам:

— Нет, такого не существует.

Хотя Фэн Чу на первый взгляд казался благородным человеком, каков он на самом деле — знал только он сам. Рука Фэн Чу скользнула с волос Лин И вниз, и его большой палец с огрубевшей кожей коснулся щеки Лин И. Взгляд же его беззастенчиво скользил по лицу Лин И. Этот взгляд был похож на взгляд изголодавшегося хищника, рассматривающего лакомую добычу.

Лин И на мгновение задумался:

— Если однажды я захочу поцеловаться, я позвоню и скажу Господину Фэн.

Дыхание Фэн Чу коснулось лба Лин И:

— Этот день настанет?

— Не знаю.

Лин И чувствовал мятный аромат дыхания Фэн Чу. Ему показалось, что Фэн Чу стоит слишком близко, и он машинально попытался оттолкнуть его, коснувшись пальцами руки Фэн Чу.

Фэн Чу был только в полотенце. Линии мышц на его руке были четкими и мощными. Прозрачно-белые, почти полупрозрачные пальцы Лин И прикоснулись к бронзовой коже руки Фэн Чу. Он почувствовал пульсирующую вену под мышцей руки и не сразу понял, что это. Из любопытства он провел по ней подушечкой пальца:

— Господин Фэн, вы такой сильный.

Это прикосновение заставило Фэн Чу уйти в ванную принимать холодный душ, и он больше не заговаривал о желании поцеловать Лин И в губы.

Въезд и выезд машин в реабилитационный центр требовали разрешения администрации. Помощник Чжан связался с директором Чжоу, чтобы тот разрешил ему въезд, и вскоре привез одежду Фэн Чу.

Постучав, помощник Чжан взглянул на идеальное телосложение своего босса, завернутого лишь в полотенце, и ему стало любопытно, как же выглядит человек внутри, который смог так свести с ума его шефа. Но у него не было шанса увидеть Лин И, потому что Фэн Чу взял одежду и закрыл дверь.

Помощник Чжан всегда действовал надежно — иначе он не смог бы так долго работать рядом с Фэн Чу. Фэн Чу сказал принести одежду, и как можно больше. Помощник привез все: от нижнего белья до верхней одежды, и не один комплект.

Нижнее белье, носки, обувь, рубашка, галстук, жилет, костюм, пальто и даже пижаму.

Фэн Чу переоделся в один комплект, а оставшуюся одежду повесил в шкаф.

Лин И не пошел завтракать в столовую, медсестра Лю принесла завтрак на двоих.

Он спокойно ел за столом суп из карася с тофу[2], попутно выкладывая все ломтики моркови из-под яичного омлета в контейнер Фэн Чу.

[2] 鲫鱼豆腐汤 jìyú dòufǔ tāng - https://vk.com/photo-228171832_457240498

Фэн Чу сел и увидел свой контейнер, полный моркови. Зная, что Лин И ее не очень любит, он нарочно поддразнил его:

— Как ты так точно выловил всю морковку? Ты что, каждый кусочек откусил?

— Морковь твердая, это чувствуется, когда касаешься ее столовыми приборами.

— А что ты любишь?

— Чернику.

— Принести тебе завтра черничный муссовый торт?

Лин И слегка кивнул.

— Сегодня днем я не смогу прийти. Моя мама недавно приехала домой.

— Мама Господина Фэна?

— Мы видимся всего два-три раза в год, — немного объяснил Фэн Чу семейные отношения. — Она больше привязана к своей семье — то есть к родителям. Поэтому моя мать не часто бывает в городе Б. Каждый раз, когда она приезжает, я должен ужинать с ней.

Фэн Чу глубоко уважал Чу Маньвэнь, хотя в последние годы редко это показывал при ней. Он хотел, чтобы Чу Маньвэнь приняла Лин И.

Но здоровье Лин И было слабым, а характер очень сдержанным. Чу Маньвэнь же обладала чрезвычайно сильной аурой, иногда она говорила и действовала очень резко. Они были слишком разными, и неизвестно, не возникнет ли трения при их встрече.

Лин И не стал расспрашивать подробнее о матери Фэн Чу. Он отхлебнул молочно-белого рыбного супа. Два-три раза в год Лин И казалось уже много — он много лет не видел свою родную мать, поэтому он немного завидовал Фэн Чу.

Фэн Чу сказал:

— Ты и твоя родная мать давно не виделись? Доктор Чжао сказал, что твои родители развелись, и у тебя есть мачеха.

Лин И кивнул:

— Она очень занята на работе, ездит по разным местам, возможно, у нее нет времени приехать сюда.

— А чем она занимается?

Лин И улыбнулся, но промолчал.

О семье Лин И Фэн Чу не проводил глубокого расследования. Он знал лишь, что родители Лин И развелись более десяти лет назад. В море людей один человек может исчезнуть без следа.

***

Фэн Чу приехал к Лин И глубокой ночью и понятия не имел о том, что происходит в доме Фэнов.

Вчера Гу Жочунь поспешно приехал в дом Фэнов и, войдя, только тогда увидел Чу Маньвэнь.

В их кругу не было никого, кто не знал бы Чу Маньвэнь. Ее известность была даже больше, чем известность Фэн Чу. Даже если не видели лично, о ней наверняка слышали или читали в СМИ за последние десятилетия.

Гу Жочунь слышал, что Чу Маньвэнь — сильная женщина, и теперь, увидев ее лично, обнаружил, что она выглядит моложе, чем на фотографиях: высокая, без макияжа, очень деловитая, совсем не похожая на богатую домохозяйку, а скорее на государственную служащую.

Рядом с ней старшая госпожа Фэн, которая вечером дома тоже наряжалась роскошно: комплект шампанского цвета, полный набор украшений из белого коралла с бриллиантами, серебристые волосы аккуратно уложены.

С первого взгляда было ясно, кто в доме занимает более высокое положение.

Гу Жочунь радушно поздоровался с старшей госпожой Фэн и лишь потом обратился к Чу Маньвэнь:

— Госпожа Фэн.

Чу Маньвэнь терпеть не могла, когда ее называли «госпожой Фэн». Дома ее чаще называли «госпожой Чу» или «директором Чу». Она холодно взглянула на Гу Жочунь.

Гу Жочуню показалось, что взгляд Чу Маньвэнь, изучавший его, был похож на взгляд хозяина, разглядывающего кошку или собаку. Ему стало обидно — в конце концов, его пригласила сама старшая госпожа Фэн, разве Чу Маньвэнь, как невестка в доме, не должна была проявить к нему должную вежливость?

Гу Жочунь сел играть в маджонг вместо Сяо Шу. Когда играл Фэн Чу, старшая госпожа  Фэн выигрывала много. После замены на Сяо Шу и управляющего ставка с миллиона юаней за партию снизилась до тысячи юаней.

Гу Жочунь не знал о предыдущих событиях. Он шутливо заметил:

— А ставки не слишком маленькие?

Услышав про маджонг, он примчался ночью, думая, что богатые играют по-крупному. Если он выиграет несколько партий, это будет крупный куш.

Чу Маньвэнь иронично подняла глаза:

— Десять миллионов юаней за партию? Управляющий представляет отца, если он проиграет — отец заплатит. А если ты проиграешь, кто заплатит? Сможешь играть по-крупному?

В последние дни старшая госпожа Фэн не проявляла к Гу Жочуню пренебрежения, и теперь, внезапно столкнувшись с пренебрежением Чу Маньвэнь, его самолюбие не выдержало:

— Господин Фэн заплатит за меня.

Все эти дни Гу Жочунь обманывал старшую госпожу Фэн, и сам уже начал верить, что встречается с Фэн Чу, хотя видел его всего один раз.

Чу Маньвэнь говорила резко:

— Если проиграешь — заплатит Фэн Чу. А если выиграешь? Выигранные фишки тоже достанутся Фэн Чу?

Гу Жочуню стало неловко.

Старшая госпожа Фэн поспешила разрядить обстановку:

— Мань-мань, не придирайся к ребенку.

Чу Маньвэнь улыбнулась:

— Мама, я не придираюсь, просто так говорю. Эй, Дунфэн[3].

[3] 东风 (Dōngfēng): "Восточный Ветер" — название одной из ветровых плиток в маджонге.  Я пока не готова разобраться в правилах маждонга и что значит этот выкрик – не знаю

— Мань-мань, ты в этот раз долго была в отъезде.

— Купила лавандовую ферму, пейзажи там просто замечательные, говорят, когда цветет, аромат разносится на много ли. Позже свожу вас туда отдохнуть.

Старшая госпожа Фэн выложила плитку:

— Хорошо, следующим летом, если будет время, поеду. Позавчера видела твою публикацию в соцсети, кто та женщина, что сидела рядом с тобой на фото? Очень красивая, и лицо знакомое.

— Аннет. В прошлом году ее журнал мод назвал самой красивой актрисой в мире. И ее дети красивые, здоровые и энергичные, прямо как Фэн Чу в детстве — полны сил, с красивыми глазами цвета медового янтаря.

Говорящий не подозревает, слушающий знает[4]. Гу Жочунь на мгновение подумал, что Чу Маньвэнь намекает, что он не может иметь детей.

[4] 说者无心听者有意, shuōzhě wúxīn tīngzhě yǒuyì - идиома: говорящий не подразумевал ничего плохого, но слушающий воспринял на свой счет

— Ах да, на аукционе я видела пару браслетов эпохи Цин. Не знаю, как они попали в Европу. Выглядели хорошо, я их выкупила. Госпожа, вам нужно?

Старшая госпожа Фэн покачала головой:

— Когда я выходила замуж, приданое состояло из таких вещей. Не люблю их, в них выглядишь старомодно. Оставь себе.

Сяо Шу заволновалась:

— Директор Чу, дайте нам полюбоваться!

Старшая госпожа Фэн отмахнулась:

— Иди-иди, непочтительная.

Сяо Шу была помощницей старшей госпожи Фэн и сопровождала ее уже несколько лет. Чу Маньвэнь оказывала маленькой помощнице некоторое уважение. Она улыбнулась и приказала одному из охранников принести маленький сейф с драгоценностями.

В сейфе было много коробочек. Чу Маньвэнь не помнила, в какой именно. Она наугад достала одну и открыла. Внутри был нефритовый кулон Гуаньинь[5] насыщенного зеленого цвета[6]. Старшая госпожа Фэн не любила нефрит, но и ее привлек цвет этого камня:

[5] https://dzen.ru/a/aCoqFFqIFFPwX2k3

[6] 满绿, mǎnlǜ - термин для высшего качества изумрудно-зеленого нефрита

— Покажи мне нефритовую Гуаньинь.

Чу Маньвэнь протянула кулон старшей госпоже Фэн:

— Мама, это бесценно. Вещь из дворца, говорят, сам император носил — правда или нет, не знаю. Будьте осторожны, не разбейте. Если разобьется, мне придется искать замену.

Старшая госпожа Фэн, конечно, понимала ценность вещи.

Чу Маньвэнь быстро нашла ту самую пару золотых браслетов эпохи Цин с ажурным узором в виде иероглифа «благословение»[7] и показала Сяо Шу.

[7] 福 fú - счастье, благословение

Чу Маньвэнь редко называла что-то по-настоящему ценным. Если она сказала «бесценно», значит, так оно и есть. Гу Жочунь заинтересовался и вместе со старшей госпожой Фэн стал разглядывать кулон.

Старшая госпожа Фэн сказала:

— Это действительно отличная вещь. Нефрит высшего качества, императорский зеленый[8], светится, как буддистский ореол[9], резьба превосходная. Это ты для Фэн Чу приготовила?

[8] 帝王绿, dìwáng lǜ - "императорский зеленый", сорт высшего качества

[9] 佛光 fóguāng Буддистский ореол, сияние. Использовано для описания оптического эффекта (просвечивания, игры света) в качественном нефрите. Возможно что-то такое имеется ввиду https://vk.com/photo-228171832_457240499

Чу Маньвэнь улыбнулась:

— Разве он согласится носить такое? Вы же знаете его вкусы. Слышала, у него есть слабый здоровьем друг. Я его еще не видела. Подарю нефритовую Гуаньинь, чтобы она оберегала его и даровала долголетие. При первой встрече ведь нужно же преподнести подарок?

Тот юный друг Фэн Чу уже зарегистрировал с ним брак. Раз зарегистрировали — значит, он член семьи Фэн. Будь он слепой или хромой — раз Фэн Чу признал, Чу Маньвэнь не могла не признать. Фэн Чу не был нахлебником, живущим за ее счет. Он давно стоял на своих ногах, обладал способностями и положением, и Чу Маньвэнь не могла диктовать ему, кого выбирать в спутники жизни.

По правилам, при первой встрече свекровь должна подарить невестке что-то ценное. Эта вещь должна быть такой, чтобы и Фэн Чу оценил, иначе он точно подумает, что она не оказывает ему должного уважения.

— Когда у него появился такой друг? Они близки? Как Чэнь Цянь? — спросила старшая госпожа Фэн. — Фэн Чу давно не бывает дома, а когда приходит, ничего не рассказывает о своей жизни. О его делах я либо спрашиваю его помощника, либо Жочуня.

Гу Жочунь посмотрел на старшую госпожу Фэн. Он капризно сказал:

— Бабушка, госпожа Фэн не приготовила для меня подарка при встрече. А этот нефрит мне тоже кажется очень хорошим. У меня тоже здоровье слабое, с этого года я постоянно простужаюсь и лежу в больницах.

Нефритовый кулон все еще был в руках у старшей госпожи Фэн. Он знал, что старшая госпожа Фэн наверняка может повлиять на решение Чу Маньвэнь — какая свекровь не может указывать невестке?

Старшей госпоже Фэн стало неловко.

Сяо Шу, разглядывавшая браслеты, тоже не решалась говорить. Она даже боялась дышать.

Чу Маньвэнь сказала:

— Постоянно простужаешься и лежишь в больницах? Тогда тебе лучше не трогать мой нефрит. Как я подарю его, если он впитает вирусы? Заразить человека было бы плохо. Я приехала второпях, Фэн Чу не упоминал о тебе. Я велю помощнику завтра сводить тебя поужинать. Пусть этот ужин и будет подарком при встрече.

Чу Маньвэнь, конечно, не собиралась лично ужинать с Гу Жочунем. Сколько бизнес-магнатов мечтали поужинать с ней безрезультатно! У нее не было на это времени. Даже то, что помощник будет его сопровождать, уже было проявлением уважения.

Щеки Гу Жочуня горели. На этот раз его лицо действительно не было спасено:

— Госпожа Фэн, если вы меня презираете, я уйду. Хоть моя семья и незнатная, но у меня есть достоинство.

Таких лицемеров, которые "и вашим и нашим"[10], Чу Маньвэнь повидала немало.

[10] в оригинале 又当又立, yòu dāng yòu lì - досл. "и быть, и стоять"

Достоинство? Будь у него настоящее достоинство, он бы с порога не потребовал в качестве подарка при встрече нефрит за астрономическую сумму. Когда просил — не вспоминал о достоинстве, а как не получил — сразу заговорил о нем.

Старшая госпожа Фэн была наивна, всю жизнь прожила под защитой старшего господина Фэна, поэтому не видела истинного лица Гу Жочуня и зря потратила на него немало вещей.

Старшая госпожа Фэн сказала:

— Мань-мань, посмотри на себя, все такая же резкая, постоянно ставишь людей в неловкое положение. Спрячь это хорошенько в сейф. Жочунь, у госпожи Чу всегда был такой характер, это не к тебе лично.

Чу Маньвэнь не стала ставить старшую госпожу Фэн в неловкое положение. В душе она ругала Фэн Чу, но с улыбкой взяла кулон Гуаньинь и браслеты, положила их в сейф и заперла:

— Продолжаем играть, разговоры отвлекли. Фэн Чу тоже хорош, говорят, на последнем проекте он заработал огромные деньги. Как же это он так скуп, что позволяет своим приближенным приходить ко мне выпрашивать подачки[11]? Если он не щедр к тем, кто рядом, то к кому он будет щедр? Завтра я обязательно поговорю с ним как следует.

[11] в оригинале 打秋风 dǎ qiūfēng - старая идиома, букв. "бить осенний ветер", означает приходить к богатым родственникам или знакомым под благовидным предлогом, чтобы выпросить деньги или подарки; здесь - с явным негативным оттенком

Тут Гу Жочунь пожалел. Чу Маньвэнь, как ни крути, была родной матерью Фэн Чу, их связь была ближе, чем со старшей госпожой Фэн. Если Чу Маньвэнь, невзирая на приличия, пожалуется Фэн Чу, все его действия за эти дни раскроются.

Чу Маньвэнь занимала в доме высокое положение. Старшая госпожа Фэн, услышав ее насмешки над Гу Жочунем, предпочла закрыть на это глаза. Она знала, что Чу Маньвэнь не станет жаловаться Фэн Чу из-за такой мелочи — у нее не такой мелкий характер.

Примерно через четверть часа Чу Маньвэнь сбросила плитки.

— Ху![12]

[12] 胡了 hú le - крик в маджонге, означающий, что игрок собрал выигрышную комбинацию и выиграл партию

Глава 34 «Лин И взял руку Фэн Чу».

Все играли в маджонг до трёх-четырёх часов ночи.

Старшая госпожа Фэн была уже в преклонном возрасте, поэтому Сяо Шу поспешила проводить её в комнату спать.

Комната Чу Маньвэнь оставалась нетронутой; только управляющий лично заходил туда для уборки. Она вернулась в свою комнату спать.

Гу Жочунь не собирался уезжать и тоже остался ночевать в доме Фэн, благо дом был большим, и для него нашлось место.

Чу Маньвэнь поднялась только после того, как увидела, что старшая госпожа Фэн поднялась наверх. Она взглянула на Гу Жочуня:

— У Фэн Чу есть другие, ты же знаешь об этом?

Гу Жочунь действительно не знал.

Выражение его лица стало ошеломленным.

Однако, Гу Жочунь вращался в этих кругах уже давно, и кое-что он понимал прекрасно. Мужчины в этих кругах почти никогда не хранят верность одному человеку. Разве не у каждого есть жена дома и семь-восемь любовниц на стороне, не считая мимолётных связей и случайных интрижек на одну ночь?

В богатых семьях больше всего правил, старшая госпожа Фэн также была человеком, который не мог терпеть даже песчинки в глазу[1].

[1] 眼睛里揉不得沙子 - yǎnjīng lǐ róu bù dé shāzi - идиома означает человека нетерпимого, не мирящегося с малейшими недостатками или проступками, строгого и принципиального. У нас же тоже про песчинку есть, только ее в своем глазу обычно не замечают)

Гу Жочунь предположил, что причина, по которой Фэн Чу не приводил того человека в дом Фэн и не давал старшей госпоже Фэн узнать о его существовании, вероятно, в том, что этот человек не соответствует типу, который нравится старшей госпоже Фэн.

Неужели дело в том что двери не равны, а дома не подходят[2]?

[2] здесь идиома о неравном браке 门不当户不对 - mén bù dāng hù bù duì - означает брак между людьми разного социального и имущественного положения, считающийся в традиционном обществе неподходящим.

Но семейств, равных по статусу дому Фэн, было очень мало. Их можно было пересчитать по пальцам. Среди этих семейств были и те, кто уже давно обручён, и те, чей возраст не подходил, и те, чья сексуальная ориентация не совпадала, и те, кто просто друг другу не нравился...

Происхождение Гу Жочуня было неплохим, в семье имелись кое-какие активы, достаточные, чтобы отправить его учиться за границу для позолоты[3]. Но его семейные активы в несколько десятков миллионов в глазах семьи Фэн вообще ничего не значили, они даже не шли ни в какое сравнение с тем бесценным нефритом[4], что Чу Маньвэнь принесла сегодня.

[3] обожаю киатйцев, тут оборот 镀金 dùjīn - «позолота» - означает получение образования за границей не столько ради знаний, сколько ради престижа и улучшения своего социального статуса, как позолота украшения

[4] здесь необычное выражение 天价翡翠 - tiānjià fěicuì (天价 (tiānjià): Букв. "цена неба". Идиома, означающая "невероятно высокая цена", "запредельная стоимость", "бешено дорогой", "стоимостью в целое состояние". 翡翠 (fěicuì): буквально означает "императорский зимородок" (птица), в контексте минералов и украшений оно часто относится к нефриту/жадеиту — одному из самых ценных и культовых камней в Китае, но бывает им могут назвать другой драгоценный камень.), т.е. нефрит по цене неба

Старшая госпожа Фэн требовала только чистоты происхождения, хорошего образования, приятной внешности и порядочности — эти требования были уже очень низкими.

Гу Жочунь думал и думал и в конце концов пришёл к выводу: причина, по которой Фэн Чу не приводил того человека в дом Фэн, заключалась либо в том, что он не собирался серьёзно с ним встречаться, либо в том, что тот человек не соответствовал даже самым базовым требованиям.

Тот человек, вероятно, был из мира развлечений[5].

[5] здесь вежливы эвфемизм 欢场上的人物 - huānchǎng shàng de rénwù подразумевающий проституток, стриптизёрш, работников ночных клубов и т.п.

Гу Жочунь сказал:

— Я не знал об этом, господин Фэн мне не говорил.

— Теперь ты знаешь, — насмешливо сказала Чу Маньвэнь. — Ты человек с достоинством, так почему бы тебе просто не расстаться с Фэн Чу?

У Гу Жочуня мелькнула мысль выманить у Чу Маньвэнь деньги за разрыв.

Улыбка Чу Маньвэнь стала шире:

— Если я кого-то не люблю, я уж точно не стану бросать чек ему в лицо, чтобы он ушёл. Некоторые люди просто не стоят того, чтобы я для них чек выписывала.

В глазах Гу Жочуня мелькнула капля обиды.

Все проспали до полудня следующего дня, только Чу Мьвэнь проснулась рано.

Некоторые важные лица из политических и деловых кругов Пекина, узнав, что Чу Маньвэнь вернулась, устроили в полдень банкет. Все эти люди хотели наладить отношения с Фэн Чу, но подступиться к нему было непросто. Чу Маньвэнь — родная мать Фэн Чу, если угодить ей, возможно, она скажет о них доброе слово перед Фэн Чу.

Гу Жочунь позавтракал вместе со старшей госпожой Фэн и отправился с ней прогуляться в сад.

Гу Жочунь сказал:

— Госпожа, в последнее время господин Фэн не был со мной, мы стали намного отчуждённее. Говорят, у него на стороне кто-то есть, теперь он даже не признаёт наши отношения.

Старшая госпожа Фэн не очень поверила:

— От кого ты это слышал?

Гу Жочунь стиснул зубы:

— От господина Фэн и моего друга. Говорят, тот человек очень ловок, умеет соблазнять мужчин, до этого был с несколькими из наших кругов, и теперь господин Фэн от него без ума.

Брови госпожи Фэн нахмурились.

— Только, пожалуйста, не говорите господину Фэну... иначе он точно узнает, что это я сказал, боюсь, он отомстит, — вздохнул Гу Жочунь. — Бабушка, если я уйду от господина Фэна, это не так уж страшно, просто мне будет очень не хватать вас.

Гу Жочунь давно понимал, что ходит по острию ножа, но кто не рискует, тот не пьет шампанское[6], и эти разобщенные[7] отношения в семье Фэн как раз ждали, чтобы его обмануть. В конце концов, никто друг с другом не общался. Хотя они были родственниками, держались друг с другом вежливо, как знакомые. Это был шанс, данный ему небом для обмана, если бы ему удалось проникнуть в семью Фэн, ему не пришлось бы трудиться до конца жизни.

[6] в оригинале пословица 富贵险中求  fùguì xiǎn zhōng qiú - "Богатство и знатность ищут среди опасности".

[7] в оригинале идиома 七零八落 - qī líng bā luò - Идиома, букв. "семь — рассыпалось, восемь — попадало", числа "七" (семь) и "八" (восемь) символизируют хаос, беспорядок и полную дезорганизацию. Произошла из романа Речные заводи (水浒传) XIV века (эпоха Мин), там она описывала разгромленное, беспорядочно отступающее войско. В китайской культуре числа 7 и 8 часто ассоциируются с отсутствием гармонии: звучание qī-líng-bā-luò (с перепадами тонов) само по себе передает ощущение дисгармонии и какофонии(я ее не понимаю, но китайцы так считают)

— Я всё же надеюсь, что господин Фэн порвёт с тем человеком, тот человек нечистоплотен, вдруг господин Фэн чем-нибудь заразится...

***

Лекарство Лин И закончилось меньше чем за три дня.

Доктор Чжао был очень недоволен:

— Сяо И, я же говорил принимать по одной таблетке в день, это запас на семь дней.

— В последнее время бессонница стала совсем сильной, — Лин И потер виски. — Доктор Чжао, без лекарств я совсем не могу заснуть.

— У тебя есть какие-то заботы? — спросил доктор Чжао. — Можешь рассказать мне. Я хоть и не психолог, но немного психологию изучал.

Лин И не знал, как рассказать, и лишь тихо покачал головой.

Доктор Чжао сказал:

— Из-за семейных дел? Тётя Лань говорила мне, что твоя мачеха тебе звонила.

Лин И снова покачал головой.

На самом деле такое состояние длилось уже давно, просто в последнее время стало особенно заметным. Смена сезонов определённо влияет на настроение, и с точки зрения доктора Чжао это нормально.

Доктор Чжао спросил:

— Может, скучаешь по маме? Приходи в гости к нам домой, когда будет время, считай тётю Лань своей мамой. Она очень красивая и тебя очень любит. У меня в кабинете лекарств нет, нужно взять в аптеке, принесу завтра.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Доктор Чжао постучал ручкой по столу, затем неловко кашлянул и смущённо отвел взгляд от Лин И:

— У тебя с Фэном... с медбратом Фэном... у вас же ещё не было секса?

Лин И промычал "угу" и хотел просто отмахнуться от доктора Чжао:

— Нам с господином Фэном это не нужно.

Доктор Чжао:

— ...Ты уверен?

Что Лин И не нуждался — это было точно. Доктор Чжао почти не встречал пациентов с хронической депрессией, которым бы это было нужно. Ключевой момент был в том, что Фэн Чу не нуждался — это звучало как шутка.

Доктор Чжао сказал:

— Хорошо, что вы в отношениях. Медбрат Фэн очень красив, и ты ничего не теряешь, занимаясь с ним чем-нибудь таким. В последнее время ты почти не выходил на солнце и почти не гулял. Я попрошу медсестру Лю напоминать тебе выходить прогуляться, погреться на солнышке. Тебе нужна физическая активность.

Лин И плохо переносил холод, а зима в городе Б была довольно морозной. Осенью он выходил погреться на солнце, а зимой почти не появлялся на улице.

После того как Лин И ушёл, доктор Чжао отправил Фэн Чу текстовое сообщение:

— Я уже говорил тебе, что у Лин И в последнее время постоянная бессонница. Если в выходные ты возьмёшь его к себе домой, не забудь убрать весь алкоголь — если не уберёшь, он обязательно украдкой выпьет. Гармоничная сексуальная жизнь полезна для сна, рекомендация врача — два раза в неделю.

Прочитав сообщение, лицо Фэн Чу мгновенно потемнело.

— Ты говорил об этом с Лин И?

Доктор Чжао уверенно ответил:

— Ты же муж Лин И, разве не тебе об этом говорить? Не может быть? Неужели действительно найдётся человек, который спустя больше месяца после свадьбы всё ещё не занимался сексом?

Фэн Чу планировал на этих выходных забрать Лин И на свою виллу. Вилла была просторнее, там был сад, были и открытый, и закрытый бассейны, и Лин И, должно быть, чувствовал бы себя там комфортнее.

Фэн Чу приехал за Лин И на машине. Когда Лин И сел, он сунул ему в руки бутылочку горячего молока, чтобы согреть руки.

— Тётя уже уехала из города Б?

— Нет, у нее в эти дни много встреч с друзьями, много светских мероприятий, — ответил Фэн Чу. — Я отвезу тебя в дом моего друга. В этом доме годами никто не живёт, и чтобы он не испортился, он попросил меня там жить. Вещи там все мои, считай это своим домом.

Лин И с любопытством спросил:

— Почему бы не сдать его в аренду?

Фэн Чу наконец понял, о чём говорил ранее директор Чжоу — Лин И временами был не так-то прост, хоть и не видел, но был очень проницателен.

— Место глухое, сдать не получается. Да и сад занимает несколько гектаров, ухаживать за ним сложно, расходы на содержание высокие. Если никто не живёт, он быстро приходит в запустение.

— На горе?

— На горе. Если бы я привёз тебя весной, летом или осенью, было бы лучше — цвели бы разные цветы, — сказал Фэн Чу. — Зимой здесь несколько уныло.

Лин И хотел открыть бутылочку с молоком и сделать глоток. Он попытался открутить крышку, но крышка была мягкой и скользкой, как он ни старался, она не поддавалась.

Фэн Чу остановился на красном свете, взял у Лин И бутылочку с молоком, слегка надорвал мягкую крышку, и после этого крышка легко открылась.

Холодный зимний морской ветер дул в окна машины, снаружи пахло солёным морем. Дорога в гору была довольно долгой. Лин И слушал музыку в машине и закрыл глаза.

Накануне Фэн Чу предупредил управляющего, чтобы все работники на вилле старались не шуметь и без разрешения не появлялись перед Лин И.

Здесь была хорошая экология и чистый воздух, очень полезные для здоровья. Фэн Чу хотел почаще привозить Лин И сюда на выходные. Сейчас зимой цветов почти не было, поэтому несколькими днями ранее Фэн Чу велел управляющему пересадить в сад несколько деревьев со сливовыми цветами.

Управляющий не был уверен, приживутся ли они, нанял множество садовников, всё подробно выяснил и за короткое время привёз из других мест несколько десятков деревьев химонанта скороспелого сорта 'Concolor'[8].

[8] 素心腊梅 - sùxīn làméi - Научное название: Chimonanthus praecox 'Concolor' (разновидность Химонанта скороспелого или зимоцвета раннего, в вики про него https://goo.su/mP03g9 ).Китайское название сложено из 素心 (sùxīn): "Простое/чистое сердце". Указывает на отсутствие темного пятна в центре цветка (т.е. цветок полностью желтый, "чистый").蜡梅 (làméi): "Восковая слива" (腊 là - воск, 梅 méi - слива). Указывает на восковую текстуру лепестков и время цветения (зима), а также на некоторое внешнее сходство цветков со сливой. Несмотря на иероглиф 梅 (méi), это не настоящая слива (Prunus mume). Вот так выглядит https://www.sohu.com/a/455695290_278194

Аромат этих химонантов был необычайно насыщенным, его можно было почувствовать издалека.

Фэн Чу припарковал машину у фонтана во внутреннем дворе. Он взглянул на Лин И: тот тихо сидел с закрытыми глазами, непонятно, спал или нет.

Через мгновение Лин И почувствовал, что машина остановилась, и растерянно спросил:

— Господин Фэн, мы уже приехали?

Фэн Чу отстегнул ремень безопасности.

Он не приводил друзей на эту виллу. Если встречался с друзьями, то обычно ехал в другие места. Здесь жил только Фэн Чу, это было его личное пространство. Кроме управляющего, помощников и прислуги, Лин И был первым гостем.

Вилла, как внутри, так и снаружи, была слишком большой. Фэн Чу не успел бы показать всё Лин И за одно утро. Запомнить планировку и все возможные препятствия здесь было почти невозможно, поэтому и внутри, и снаружи лучше, чтобы кто-то сопровождал — внутри можно было упасть с лестницы, снаружи — упасть в пруд или заблудиться.

Фэн Чу выкурил две сигареты, обернулся и увидел, что Лин И осторожно нюхает сливовые ветки, стоящие в вазе.

Цветы в комнатах меняли каждый день; видимо, прислуга решила, что химонанты в саду цветут хорошо, и поставила несколько веточек в вазу.

Лин И был очень чувствителен к запахам, он почувствовал аромат цветов в комнате, и его симпатия к Фэн Чу возросла:

— Это вы поставили, господин Фэн? У вас есть вкус к жизни.

— Снаружи растут химонанты, хочешь выйти? Их много цветёт.

Лин И боялся холода. Хотя сегодня на улице и было солнце, температура всё равно была низкой.

Фэн Чу накинул на Лин И свою куртку, так что тот оказался плотно закутан, а затем аккуратно завязал ему шарф.

Лин И сидел тихо и покорно, позволяя ему делать что угодно, выполнял всё, что тот просил, без возражений, а если не хотел, то вежливо отказывался с улыбкой. Он был как фарфоровая или нефритовая безделушка, которая разобьётся от одного прикосновения, вызывая одновременно желание защищать и любоваться.

Фэн Чу искренне хотел поцеловать Лин И в губы, хотел сильно укусить их, заставить Лин И задыхаться, а потом прижать к груди и успокаивать.

Когда шарф был завязан, Лин И взял руку Фэн Чу, его кончики пальцев были прохладными на ощупь, а рука Фэн Чу была очень тёплой.

Глава 35 «Но халат оказался придавлен телом Фэн Чу».

Управляющий знал, что Фэн Чу встречается с кем-то. На эти отношения Фэн Чу потратил немало времени и сил. Когда позвонила старшая госпожа Фэн, управляющий размышлял, как ему отвечать пожилой госпоже.

Он работал на вилле Фэн Чу и, естественно, служил Фэн Чу. Но старшая госпожа Фэн была его родной бабушкой, а в последнее время госпожа Чу тоже находилась в родовом поместье. Поэтому каждое слово и действие управляющего требовали тщательного обдумывания.

Старшая госпожа Фэн спросила:

— Фэн Чу дома или в компании?

— Господин Фэн как раз дома, госпожа. Соединить вас с ним?

— Не нужно. Я просто хотела узнать о его делах, — старшая госпожа Фэн взвесила слова. — Он дома один или с кем-то?

Управляющий не мог обмануть старшую госпожу Фэн, но и не мог откровенно раскрыть личную жизнь Фэн Чу. Поэтому он ответил:

— Это дело молодого господина, я не совсем в курсе.

Старшая госпожа Фэн знала, что слуги, чтобы не прогневить ни одного из хозяев, используют подобные уловки. Она уловила смысл слов управляющего: кто-то есть, но управляющий не может сказать – вероятно, так велел Фэн Чу.

***

Днем Фэн Чу работал в кабинете, а Лин И тихо читал рядом книгу напечатанную шрифтом Брайля.

Фэн Чу, сидя в просторном офисном кресле, очень долго смотрел на Лин И.

На обложке книги в руках Лин И было написано «Тесные врата»[1]. Фэн Чу заметил, что в последнее время Лин И читал романы, так или иначе связанные с любовью.

[1] https://1.librebook.me/tesnye_vrata

Неужели впервые влюбился?

Фэн Чу закрыл папку, его тон был нарочито небрежным:

— Доктор Чжао часто говорит, что у тебя бессонница.

— В последние дни стало лучше.

— Он рекомендует нам интимную близость, — сказал Фэн Чу. — Гармоничные близкие отношения помогут тебе расслабиться.

Он видел, как кончики пальцев Лин И, сжимавших страницу, покраснели – у Лин И не было такого опыта, он не был открыт к этой теме, и вопрос застал его врасплох. Он растерялся, не зная, как ответить Фэн Чу.

Фэн Чу уже собирался подразнить свою неопытную маленькую жену еще парой фраз, как вдруг зазвонил его телефон. Глянув, он увидел, что звонит старшая госпожа Фэн.

***

Вечером в доме был частный ужин, на который пригласили друзей семьи Фэн. Поскольку Чу Маньвэнь недавно приехала в город Б, светские мероприятия у Фэнов участились.

Старшая госпожа Фэн сама лично позвонила Фэн Чу, веля ему приехать домой. Это было редкостью.

Повесив трубку, Фэн Чу вернулся в комнату:

— Не испугаешься, если останешься здесь один на ночь?

Лин И с любопытством спросил:

— У господина Фэн есть дела, и вам нужно уехать?

— Мне только что сообщили, чтобы я вернулся домой, есть одно дело, — Фэн Чу потрепал Лин И по волосам. — В горах безопасно, безопаснее, чем в реабилитационном центре. Я вернусь к рассвету. Дом большой, здесь еще живет управляющий моего друга. Мы с ним в хороших отношениях, он тоже мой друг. Если что-то понадобится, обращайся к нему в любое время, не волнуйся, что побеспокоишь.

Лин И кивнул:

— Хорошо. Я не боюсь. Я не из трусливых.

Фэн Чу вспомнил, как недавно Лин И звал его ночью из-за кошмара, и уголки его губ дрогнули:

— Я знаю.

Перед отъездом он специально проинструктировал управляющего:

— Хорошо присмотри за шаофужэнь[2]. Выходи, только если он позовет. Если ничего не нужно, не беспокой его. Не давай ему алкоголя.

[2] 少夫人 shàofūrén – почтительный титул жены молодого хозяина дома/сына хозяина, указывает на официальный статус Лин И в его глазах, дословно: «молодая госпожа», но какая тут «госпожа»))

Управляющий знал, что Фэн Чу очень серьезно к этому относится, и поспешил согласиться.

***

К приезду Фэн Чу в доме уже собралось много людей.

Гу Жочунь знал, что у Чу Маньвэнь дурные намерения. Он боялся, что она намеренно подставит его при всех, поэтому не отходил от старшей госпожи Фэн.

Чу Маньвэнь беседовала на диване с несколькими дамами.

Одна из них взглянула на Гу Жочуня:

— Мань-цзе[3], это парень Фэн Чу? У Фэн Чу такое успешное дело, а мы думали, он найдет себе кого-то небожителя. Посмотри на мою невестку, вот, – она показала на телефон, – у нее мед на языке, прямо медовый кувшинчик[4]! Каждый раз, как поговорю с ней, на душе словно мед съела.

[3] 姐 jiě - старшая сестра, сестрица

[4] 蜂蜜罐儿 fēngmì guànr  —  метафора, описывающая человека, который говорит невероятно сладкие, льстивые, приятные слова.

Эти дамы обожали соревноваться. Их семьи были выдающимися, в прошлые десятилетия не уступали семьям Фэн и Чу. Но их собственные карьеры не шли ни в какое сравнение с карьерой Чу Маньвэнь, а их дети не могли тягаться с Фэн Чу. Поэтому они всегда пытались превзойти Чу Маньвэнь в других аспектах.

Чу Маньвэнь взглянула на телефон: девушка на экране улыбалась, как цветок, выглядела действительно красивой и милой.

Другая дама заметила:

— Возможно, у этого парня по фамилии Гу тоже большая родня? Наверняка из хорошей семьи? Союз сильных со сильными?

Чу Маньвэнь не хотела, чтобы вкус Фэн Чу в выборе партнера подвергался насмешкам. Она холодно ответила:

— Фэн Чу не меркантилен. Разве он при выборе партнера смотрит на внешность и родословную? Разве красавцев и красавиц не найти? Он никогда не смотрит на внешность. Наружность – это иллюзия, суть – вот что важно. Что толку быть похожим на павлина? Сяо Гу – дизайнер бренда, очень талантливый, окончил престижный университет. Он куда лучше некоторых "сахарных кувшинчиков"[5].

[5] 糖罐子 táng guànzi - идиома, означающая человека милого внешне, но пустого, недалекого, слащавого, букв. "сосуд для сахара"

— А-а, великий талант, — сказала госпожа Ли. — А чем он занимается? Дизайн интерьеров? У меня как раз есть вилла, которую нужно обставить, можно пригласить его посмотреть.

Чу Маньвэнь ответила:

— Дизайнер одежды.

Дамы не отступали, настаивая узнать название бренда. Чу Маньвэнь позвала Сяо Шу и спросила. Узнав название, одна из дам поискала в интернете и, закончив, усмехнулась:

— На сайте несколько вещей – откровенный плагиат! Госпожа Ду, посмотри, это синее платье – не похоже ли на то, что на тебе?

Чу Маньвэнь, чтобы спасти лицо, пришлось нагло врать, не моргнув глазом:

— С чего это похоже? Кроме цвета – ни капли!

— Лишь бы Мань-цзе была счастлива, – госпожа Ду прищурила глаза. — Мой сын тоже нашел парня. Тот – интеллигент, из семьи ученых, работает в Университете Б. В молодом возрасте уже стал профессором.

Чу Маньвэнь скрежетала зубами:

— Да? Поздравляю. Слышала, у твоего сына несколько компаний обанкротилось? Недавно он еще звонил мне, предлагая сотрудничество. А Фэн Чу – совсем другое дело. Он за всю жизнь ни о чем меня не просил.

«...»

Гу Жочунь не отходил от старшей госпожи Фэн, поздоровался вместе с ней с несколькими пожилыми гостями. Во время перерыва он взглянул в сторону Чу Маньвэнь:

— Бабушка, вы не находите, что госпожа Чу недостаточно внимательна к семье? Я видел в сети тех дам – все родили по несколько детей, а госпожа Чу родила только господина Фэн.

Старшая госпожа Фэн улыбнулась, но ничего не сказала.

Гу Жочунь вздохнул:

— Бабушка, я думаю, что невестка в доме должна быть скромной и добропорядочной. Такая, как госпожа Чу, уж точно не найдет времени, чтобы заботиться о вас. Время госпожи Чу – деньги. Не то что я – у меня времени полно, я всегда могу прийти и составить вам компанию.

Управляющий подошел к госпоже Фэн и сообщил, что Фэн Чу прибыл.

Фэн Чу, элегантный и статный, с первого взгляда стал центром внимания в дверях.

Он поздоровался с несколькими людьми и подошел к старшей госпоже Фэн:

— Старшая госпожа.

Гу Жочунь улыбнулся Фэн Чу:

— Господин Фэн.

Фэн Чу почти забыл о существовании Гу Жочуня. Увидев его рядом с бабушкой, он лишь тогда вспомнил, что они когда-то встречались на свидании в слепую.

Он холодно кивнул, ничего не сказав.

Поскольку Фэн Чу всегда был холоден с людьми, старшая госпожа Фэн не почувствовала ничего странного – вот если бы он вдруг стал приветливым, тогда бы она насторожилась.

Ближе к концу вечера Чу Маньвэнь позвала Фэн Чу.

На вечере она выпила не слишком много. Она налила бокал виски, подвинула его к Фэн Чу, а себе налила еще один:

— Слышала, что недавно планируешь сотрудничать с администрацией города С? У меня друг пару месяцев назад видел тебя там.

Фэн Чу кивнул:

— Ранее я отправлял подчиненных в С на разведку. В следующем году я сам поеду туда для инспекции и подпишу соглашения по проекту отеля и по развитию туризма в северном горном районе.

Хотя между семьями Фэн и Чу была конкуренция, Фэн Чу не слишком скрывал некоторые вещи от Чу Маньвэнь. Чу Маньвэнь, естественно, не стала бы строить козни против Фэн Чу – он был ее единственным ребенком от мужа, и ее состояние в десятки миллиардов рано или поздно достанется ему.

Чу Маньвэнь расспросила о деталях проектов, дала Фэн Чу несколько советов и назвала людей, от которых нужно остерегаться. Она прожила на двадцать с лишним лет больше Фэн Чу, раньше развивала бизнес в городе С, и ее связи там были обширнее.

Фэн Чу и так был уже полупьян, а Чу Маньвэнь пила очень хорошо. Он выпил с ней еще полбутылки крепкого алкоголя.

Только под конец Чу Маньвэнь сказала:

— Парень по фамилии Гу мне не по нраву. Ради твоего лица я ничего не сказала при старшей госпоже Фэн. Лучше порви с ним.

— Какой Гу?

— Гу Жочунь, – Чу Маньвэнь закурила сигарету, затянулась и зажала ее между пальцев. — Я много раз видела, как люди стоят на двух лодках, тебе не нужно отрицать.

Фэн Чу недовольно ответил:

— Вы ошибаетесь. Старшая госпожа Фэн устроила мне с ним свидание в слепую, мы лишь раз поужинали. Сейчас я женат, и уж тем более с ним ничего быть не может.

Чу Маньвэнь не слишком верила. Она внимательно посмотрела на выражение лица Фэн Чу – он не выглядел лжецом.

Фэн Чу взглянул на время:

— Скоро двенадцать. Мама, ложись раньше, я поехал домой.

Чу Маньвэнь сказала:

— За один-два месяца этот парень спустил у старшей госпожи Фэн почти двадцать миллионов, выпросил кучу подарков. А теперь ты говоришь, что у тебя с ним нет никакой связи? Кто поверит? Подруги старшей госпожи Фэн все знают, что он твой парень. Из-за него сегодня вечером меня несколько человек осыпали холодной насмешкой и горячей язвительностью.

Фэн Чу постучал пальцами по столу:

— Старшая госпожа Фэн хочет этой уловкой свести нас?

— До этого не дойдет, у старшей госпожи Фэн не так много хитрости, — Чу Маньвэнь с трудом сдерживала гнев. — Все в доме одурачены этим парнем. Сегодня вечером пусть водитель отвезет тебя домой. Эта ситуация возникла из-за тебя. Завтра пошли людей разузнать. Если не разберешься как следует, нам не нужно будет сохранять лицо семьи.

Их старшую госпожу Фэн одурачил молодой человек. Хотя ущерб был почти нулевой, но если это станет известно, сколько будет пересудов? Репутация семьи Фэн серьезно пострадает.

Самое главное – место партнера Фэн Чу столько времени занимала горлица, заняв гнездо сороки[6]. Не проучив как следует этого Гу, Фэн Чу не успокоится.

[6] 鸠占鹊巢 jiū zhàn què cháo - Идиома: незаконно захватить чужое место/имущество.

***

Лин И вечером управляющий устроил в спальне Фэн Чу.

Управляющий не знал, что Лин И и Фэн Чу спят раздельно – ведь Фэн Чу называл Лин И своим «шаофужэнь» и разрешал ему входить в свой кабинет. В нормальных условиях они не могли бы спать в разных кроватях.

Спальня Фэн Чу была очень лаконичной, гардеробная примыкала к ней, в основном преобладали черный, белый и серый цвета. Лин И, конечно, не знал об этом. Управляющий помог ему освоиться в спальне и ванной, дал ему пижаму Фэн Чу.

— Господин Лин, если вам что-то понадобится, нажмите кнопку у изголовья кровати. Как только прозвенит звонок, я приду.

Лин И подумал, что управляющий слишком учтив с ним, но он смотрел на Фэн Чу через розовые очки, считая его очень хорошим человеком, и поэтому его друзья тоже были доброжелательными.

Он принял душ и надел пижаму.

Фэн Чу был слишком высок, его пижама была велика Лин И. Рукава рубашки можно было закатать, но пояс брюк и нижнего белья не подходил. Лин И не мог спать только в рубашке Фэн Чу, поэтому он лег в постель в банном халате.

Поскольку халат был очень толстым и большим, Лин И, приняв снотворное и уснув, бессознательно высвободился из него.

Пьяного Фэн Чу привез домой водитель.

Он не знал, что Лин И спит в его спальне, думая, что управляющий устроил его в одной из гостевых – а их в вилле было много.

Войдя в спальню, он не заметил ничего необычного – Лин И под одеялом был крошечным незаметным бугорком. Фэн Чу пошел в ванную, помылся, лег в постель и закрыл глаза.

Лин И почувствовал, что на его руку что-то давит, и мгновенно проснулся.

Услышав звук, Фэн Чу открыл глаза, залитые кровью, и потянулся, чтобы коснуться лица Лин И:

— Что ты здесь делаешь?»

Лин И почувствовал сильный запах алкоголя от Фэн Чу – даже после духа он все еще ощущался.

— Господин Фэн был на приеме? — Лин И взял руку Фэн Чу. — У тебя горячая рука.

Фэн Чу не залезал под одеяло, иначе бы он почувствовал, что на Лин И нет никакой одежды.

Лин И сам обнаружил, что халат сполз рядом. Он не привык спать под одеялом голым, поэтому хотел незаметно вытащить и надеть халат.

Но халат оказался придавлен телом Фэн Чу.

Лин И беспомощно улыбнулся:

— Господин Фэн, не могли бы вы приподняться? Я хочу достать одежду.

Фэн Чу лежал поверх одеяла. Он перевернулся, навалившись на Лин И. Их разделяло тонкое пуховое одеяло.

Лин И высвободил руку из-под одеяла и потянулся к Фэн Чу. Он коснулся его твердого подбородка, затем кончики пальцев поползли вверх, и его ладонь с легким ароматом прижалась ко лбу Фэн Чу:

— Лоб тоже горячий. Господин Фэн, вам нужно принять средство от похмелья. Есть ли оно здесь?

Фэн Чу молчал.

Лин И стало немного грустно. Если бы он мог видеть, все было бы иначе – он мог бы ухаживать за пьяным Фэн Чу.

Фэн Чу обнял Лин И поверх одеяла. В комнате было жарко от отопления, и только такой зябкий и слабый человек, как Лин И, мог мерзнуть. Тело Фэн Чу после выпивки было горячим. Он засунул руку Лин И под одеяло:

— Со мной все в порядке. Я просто хочу поспать.

На лице Лин И появилось беспокойство:

— Вы уверены?

Сердце Фэн Чу пропустило пару ударов.

Когда тебя так волнует твой красивый и нежный парень – на самом деле не все в порядке.

Но он не мог высказать свою глубокую, сокровенную тоску.

Фэн Чу подушечкой пальца погладил щеку Лин И. Грубая подушечка оставила на щеке Лин И красный след:

— Если ты меня поцелуешь, тогда все будет в порядке.

Лин И на самом деле знал, что в реальности существует много прекрасных вещей.

Влюбленные обнимаются и целуются. Бывают теплые, уютные дома с ароматом домашней еды, где есть надежный, ответственный отец и всегда находящаяся рядом мать. Но с ним самим такого никогда не случалось, поэтому он заставлял себя верить, что это не может произойти рядом с ним.

Только веря в эту недосягаемость, он мог вечно идти одиноким путем.

К тому же, все это не являлось жизненной необходимостью. Мало кто не может жить без любви.

Лин И вздохнул:

— Господин Фэн пьян. Завтра, проснувшись, вы не вспомните, что говорили.

Он нежно поцеловал внутреннюю сторону запястья Фэн Чу.

Мягкий, нежный поцелуй, его слегка влажные губы коснулись вен на запястье. Фэн Чу крепче обнял Лин И поверх одеяла и закрыл глаза.

Глава 36 «Лин И спит рядом».

После похмелья всегда болит голова.

Фэн Чу перевернулся на большой кровати, пижама слегка распахнулась, обнажив часть мощной, мускулистой смуглой груди.

Через мгновение он вспомнил, что Лин И спит рядом с ним.

Лин И спал крепко, сейчас было шесть утра, зимой в шесть утра еще не рассвело, снаружи по-прежнему было темно. Шторы в комнате тоже не были раздвинуты, в темноте Фэн Чу не мог разглядеть лицо Лин И, он лишь ощущал его легкое, неглубокое дыхание рядом.

Каждое утро после пробуждения у тела Фэн Чу была естественная реакция, сегодня было то же самое.

Отличие заключалось в том, что его жена спала рядом, на его подушке, под его одеялом, и, похоже, на ней было не так уж много одежды.

Фэн Чу засунул руку под одеяло и вытащил руку Лин И.

Пальцы их рук сцепились на мгновение, Лин И все еще не просыпался. Спустя некоторое время Фэн Чу наконец отогнал неуместные мысли и отправился в ванную.

Фэн Чу обычно вставал рано. После его подъема повар готовил завтрак, и как раз к тому времени, когда Фэн Чу заканчивал тренировку, завтрак был готов.

Обычно в доме предпочитали китайскую кухню. Хотя Фэн Чу несколько лет учился за границей, его вкусы оставались китайскими, и он не был таким привередливым в еде, как Лин И. У него было крепкое здоровье и хороший аппетит. Домашний повар обычно готовил сезонные блюда, говоря, что питаться по сезону – самый полезный для здоровья способ.

Лин И проснулся только к семи часам.

Он потрогал пространство рядом с собой, но никого не нащупал. Воспоминания о вчерашнем вечере были свежи, Лин И знал, что Фэн Чу все эти часы был рядом.

Наверное, сон рядом с другим человеком давал чувство безопасности. Лин И проспал всю ночь без сновидений, а проснувшись, почувствовал, что на этот раз спал особенно крепко.

Он накинул на себя халат и уже собирался встать с кровати, когда услышал звук открывающейся двери.

Фэн Чу только что вернулся с тренировки. Он вошел в спальню, собираясь принять душ:

— Проснулся?

Лин И кивнул.

Фэн Чу сказал:

— Твоя одежда у изголовья, я принес несколько вещей вчера. Завтрак готов, одевайся и иди вниз есть. Я сначала приму душ.

Лин И потянулся к изголовью, пощупал и действительно нашел несколько предметов одежды. Но он не заметил их вчера вечером перед сном, значит, Фэн Чу положил их туда, когда проснулся утром.

Услышав, как Фэн Чу закрывает дверь в ванную, Лин И снял с себя халат, взял одежду с изголовья и стал одеваться, вещь за вещью.

В комнате была комфортная температура, поэтому было достаточно надеть шерстяной свитер и брюки.

Лин И хотел подождать, пока Фэн Чу выйдет, чтобы пойти завтракать вместе. Постель была в беспорядке, здесь не было сиделки, чтобы все убрать, поэтому Лин И привел постель в порядок. Лин И не любил, когда вокруг беспорядок, и это его навязчивое желание не исчезло даже после того, как он ослеп.

Фэн Чу быстро ополоснулся под душем и вышел. У него были очень короткие волосы, после вытирания полотенцем они практически не требовали сушки феном. Так как он был дома, ему не нужно было одеваться так официально. Фэн Чу переоделся в удобную рубашку и брюки из мягкой ткани.

Управляющий ждал внизу, готовый в любой момент выполнить распоряжения Фэн Чу. Увидев, как Фэн Чу спускается с Лин И, он не смог удержаться и несколько раз пристально посмотрел на Лин И.

Лицо Лин И было очень юным, он выглядел совсем как старшеклассник или студент. Фигура у него была стройная, ноги особенно длинные, и рядом с Фэн Чу он казался совсем маленьким.

Но его облик не производил впечатления легкомысленности или незрелости. Напротив, он был скорее похож на отполированный белый нефрит – нежный и безупречный.

Хотя Фэн Чу был красив лицом и крепко сложен, по его лицу было трудно угадать точный возраст. Но он, будучи еще молодым, взял на себя управление многими делами группы компаний. Многие годы занимая высокое положение, он обладал необъяснимым отпечатком зрелости и авторитета. Рядом с Лин И он скорее походил на его опекуна.

Особенно учитывая большую разницу в росте, телосложении и возрасте между ними.

Управляющий обычно был очень серьезным и сдержанным человеком, но сейчас не смог удержаться и в душе начал строить догадки о своих хозяевах – неужели эти двое действительно могут быть супругами? Не сломает ли такой мощный человек, как Фэн Чу, этого малыша? Тело малыша выглядело не очень крепким.

Конечно, управляющий не осмелился выказать ничего из этого, ни на йоту.

Среди трех поколений семьи Фэн отец Фэн Чу был самым добродушным, а Фэн Чу – тем, кого труднее всего было расположить к себе и понять.

Управляющий и подчиненные Фэн Чу глубоко уважали его, и не только за его работу во всех ее аспектах, но и за его строгую и чистую личную жизнь вне работы. Фэн Чу предъявлял высокие требования к себе, он не был тем, кто ради сиюминутного удовольствия пренебрегал важными делами. Все эти годы управляющий и люди со стороны гадали, не женится ли Фэн Чу в будущем на ком-то, кто принесет пользу группе компаний. Для такого человека, как Фэн Чу, брак, вероятно, был бы лишь обменом выгодами, как когда-то брак по расчету между семьями Фэн и Чу.

Лин И провел здесь только одни выходные, а в понедельник утром Фэн Чу отвез его обратно в реабилитационный центр. Сейчас они вполне могли бы жить вместе, но доктор Чжао не был уверен, не изменятся ли с трудом выработанные у Лин И привычки после жизни вне центра, и по-прежнему советовал ему жить в ценре, так как там медсестрам было бы удобнее ухаживать за ним. Даже когда Лин И клятвенно уверял, что уже может жить самостоятельно, доктор Чжао не верил его "побасенкам"[1].

[1] в оригинале 鬼话 guǐhuà - досл. "бесовские речи", т.е. вздор, чепуха

В понедельник ранним утром было очень холодно. Фэн Чу вышел из машины, обмотал Лин И шарфом и проводил его наверх:

— У меня сегодня утром много работы. Если что-то случится, звони мне в любое время. Твой телефон заряжен?

Лин И забыл, куда положил телефон, у него не было привычки носить его с собой:

— Должен быть заряжен.

Фэн Чу подтолкнул Лин И в комнату:

— Когда в этом месяце получу зарплату, куплю тебе новый телефон.

Недавно Фэн Чу уже хотел поменять Лин И телефон. Он поручил помощнику заказать телефон, подходящий для использования слепыми людьми. Так как это был индивидуальный заказ, его нельзя было получить в краткосрочной перспективе.

— Господин Фэн, вы придете вечером? – спросил Лин И. – Вечером я хочу побыть с вами.

Фэн Чу долго смотрел на лицо Лин И.

Он знал, что «быть вместе» для Лин И означало именно это в буквальном смысле.

Просто иногда бессознательные слова и жесты Лин И Фэн Чу воспринимал как соблазн.

Фэн Чу также не знал, в каком именно состоянии было тело Лин И. Такой молодой, но совершенно не испытывающий потребности в интимной близости. Утром, когда Фэн Чу проснулся, он дотронулся до Лин И через одеяло и не обнаружил у него никаких физиологических реакций.

Хотя внешность Фэн Чу не была божественно прекрасной, он был очень привлекателен, высокого роста, с внушительной аурой, а его телосложение было исключительно мощным.

В нормальной ситуации Лин И должен был бы испытывать к нему влечение.

— Вечером приду, — сказал Фэн Чу. — Я велю поставить кровать в комнате отдыха.

Эту комнату Лин И редко посещал, он не прикасался к игровым приставкам, аудио- и видеоаппаратуре. Убрать часть вещей и поставить кровать там точно было бы более чем достаточно.

***

Доктор Чжао, паркуя машину, увидел лимитированный роскошный автомобиль Фэн Чу. Большинство клиентов этого реабилитационного центра были людьми с положением или богачами, но такие, как Фэн Чу, встречались редко. Уже по номерному знаку доктор Чжао мог догадаться, что это машина Фэн Чу.

Он знал, что позавчера Лин И уехал с Фэн Чу и, вероятно, уже вернулся.

Доктор Чжао открыл дверь и вышел из машины. Подняв голову, он увидел высокого, статного, в отутюженном костюме Фэн Чу.

Доктор Чжао посмотрел вниз на свою лишенную какого-либо шика черный пуховик – хотя он и врач, он не мог 24 часа в сутки носить чистый, элегантный белый халат. Костюм и образ социальной элиты он надевал только на собрания или другие важные мероприятия.

У Фэн Чу по-прежнему было холодное, как у покерного игрока, лицо:

— Доктор Чжао.

Доктор Чжао, держа в руках термос, поздоровался:

— Доброе утро, господин Фэн.

— Как раз вы здесь, тогда мне не нужно звонить директору. Распорядитесь, чтобы в комнате отдыха Лин И поставили кровать. Я буду ночевать там.

— Ага, понял, без проблем, — для доктора Чжао это было пустяковым делом, хотя звучало довольно странно. — Вы что, все это время спали в разных кроватях? Сколько времени прошло с момента свадьбы? Ни разу не были вместе?

Лицо Фэн Чу мгновенно стало еще холоднее:

— Это как раз то, о чем я хотел спросить доктора Чжао. Поговорим в машине.

В этом месте парковки иногда проходили люди, и доктор Чжао с Фэн Чу выглядели довольно заметно.

Доктор Чжао и Фэн Чу сели в машину.

Фэн Чу закурил сигарету:

— С телом Лин И что-то не так? За все это время он ни разу сам не проявил инициативы в интимных отношениях.

Доктор Чжао: «……»

Доктор Чжао остолбенел:

— Ты сам не проявляешь инициативу, а хочешь, чтобы маленький красавчик сам проявил инициативу?

За сорок с лишним лет жизни доктор Чжао впервые сталкивался с подобным. Он хочет маленького красавчика, но при этом хочет, чтобы он сам просил поцелуев, объятий и лечь в постель. Как этот мужчина мог быть таким чопорным? Если в мире действительно есть что-то прекрасное, неужели доктор Чжао, человек простой и практичный, не мог бы первым получить дюжину?

— Мы несколько раз были очень близки, у него не было никаких физиологических реакций.

Если бы Лин И действительно намекал Фэн Чу на что-то, будь то физическая реакция или намек в словах или выражении лица, Фэн Чу давно бы что-нибудь с ним сделал.

Фэн Чу не предпринимал необдуманных действий, с одной стороны, потому что он стремился к надежности в таких делах, а с другой – потому что Лин И был пациентом, и он не хотел усугублять его состояние.

Доктор Чжао кашлянул.

Фэн Чу спокойно посмотрел на него:

— Остались ли у Лин И какие-либо последствия после аварии? Повлияла ли она на функции его организма? Я хочу услышать о том, что было после аварии.

— Во время аварии у него были множественные переломы руки, голени и других мест, сильный удар в голову, поврежден зрительный нерв. Перед операцией его семья долго не приезжала подписать согласие. Его отец опоздал на пять часов, упустив лучшее время для операции.

Доктор Чжао был знаком с несколькими врачами из больницы, где раньше лежал Лин И, и немного разузнал об обстоятельствах.

Лин Хуа по рекомендациям некоторых людей из города C устроил лечение Лин И у доктора Чжао. Посредника доктор Чжао знал поэтому для него было несложно получить информацию.

— Медсестра, ухаживавшая за Лин И после операции, была непорядочным человеком. В течение одного-двух месяцев после аварии тело Лин И не смог полностью восстановиться.

Поскольку это касалось членов семьи Лин И, доктор Чжао не стал вдаваться в детали, лишь в общих чертах рассказал Фэн Чу эти два момента.

За словами «не смог полностью восстановиться» на самом деле скрывалось очень и очень много информации.

Лин И лежал в больнице, и за ним нужен был уход. У его отца было много деловых встреч, мать была неизвестно где, дома оставались только любовница отца и ее сын.

Очевидно, Су Пэйвань и Лин Бо не могли приехать в больницу ухаживать за Лин И, поэтому за ним могла ухаживать только медсестра.

Это была дорогая частная больница. Медсестра и лечащий врач получили от Су Пэйвань немало денежных конвертов и предметов роскоши. Лин И очнулся слепым, его тело было полностью обездвижено, и какое-то время медсестра издевалась над ним, отпуская колкости и создавая трудности.

В то же время несколько богатых наследников из города C, друживших с Лин Бо, делали ставки, когда умрет Лин И.

Друзья, близкие Лин И, не могли даже узнать, в какой больнице он лежит. Те, у кого были связи, узнавали и хотели навестить его, но всех медсестра выгоняла за дверь.

Так, в долгом одиночестве и темноте, Лин И постепенно смирился с тем, что ослеп.

Доктор Чжао до сих пор помнил их первую встречу. Тогда он осматривал глаза Лин И. На Лин И был тонкий больничный халат, одна рука и голень были загипсованы, а когда он поднимал другую руку, были видны сине-фиолетовые следы от уколов. Весь он был таким хрупким, словно мог исчезнуть в следующую секунду.

Рядом стоял отец Лин И и объяснял доктору Чжао:

— У этого ребенка такая конституция, сосуды тонкие, с детства после уколов остаются следы. В последнее время он отказывался есть, нельзя же было смотреть, как он умрет от голода, пришлось ставить ему капельницы с питательными растворами.

Доктор Чжао видел, что в некоторых местах уколы были сделаны явно не в вену, это было очень похоже на то, что медсестра специально мучила его при постановке уколов.

В конце концов, Лин И ничего не видел, его тело было сломано во многих местах, он не мог двигаться, время, проведенное в бессознательном состоянии, значительно превышало время в сознании, неизвестно было, выживет ли он вообще, его жизнь полностью находилась в руках медперсонала.

Поднимать эти темы было слишком мрачно, интриги в такой семье, как у Лин И, были обычным делом.

Лин И прошел через это и восстановился довольно неплохо, и доктор Чжао не хотел сплетничать и повсюду рассказывать другим о том, что тот пережил.

— За этот год мы много раз обследовали его. Хотя тело Лин И слабее, чем у обычного человека, сейчас у него нет никаких проблем. Если и есть проблемы, то это психологические проблемы. Подавленное настроение влияет на либидо.

Доктор Чжао не хотел обсуждать, пострадали ли физиологические функции Лин И. Он быстро сменил тему и заговорил пространно:

— Но Лин И очень сильный, у него хорошие способности к саморегуляции, он не так уж и хрупкий. Когда ваши чувства углубятся, все наладится...

Фэн Чу не отошел от предыдущей темы:

— Больница, в которой он лежал после аварии, должна была быть хорошей. Почему же он не смог полностью восстановиться?

Доктор Чжао думал, думал и, наконец, выложил все разом, как высыпать бобы из бамбуковой трубки[2].

[2] тут идиома 竹筒倒豆子似的 zhútǒng dào dòuzi shìde - т.е. выложить все без утайки, откровенно. Китайцы хранили крупы и бобы в трубках бамбука, если их перевернуть, то содержимое мгновенно полностью высыпалось.

Закончив, доктор Чжао добавил:

— Господин Фэн, если у вас есть претензии, предъявляйте их тем, к кому они относятся, не закрывайте эту больницу...

Конечно, нет необходимости в поглощении, ведь семья Фэн, похоже, не планирует открывать больницу в городе С...

Фэн Чу усмехнулся:

— Разве я способен на такое?

Доктор Чжао про себя подумал: «А разве ты не делал вещей вроде "Небо холодает, Ваны разорены"[3]? Пару лет назад именно ты разорил группы компаний XX и XXX, которые тебе противостояли...

[3] 天凉王破 tiān liáng wáng pò - Это интернет-мем/идиома 2013-2014 годов, возникших из новелл 我的烈火保镖(Мой огненный телохранитель, Bl), 择天记(Воин судьбы) и 契子(Ци-цзи: Подчинённый по Обету, Bl). Означает, что могущественный человек (часто богатый, холодный главный герой) с легкостью и безжалостно разрушает бизнес или жизнь своих врагов, часто из-за мелочи или просто потому что может. Здесь написала подробнее https://t.me/korean_ginseng_novel/139

Доктор Чжао кашлянул:

— Господин Фэн, конечно же, не станет так поступать, ведь Лин И всегда считал вас правильным человеком и благородным мужем[4], он часто хвалил вас в моем присутствии.

[4] 正人君子 zhèngrén jūnzi - конфуцианский идеал благородного, нравственно безупречного человека, подробнее https://dzen.ru/a/aIYbih2Shzs4o9Yq

Глава 37 «Это ответная любезность?»

В жилище Лин И вскоре появилась дополнительная кровать.

Медсестра Лю прибрала вещи в комнате отдыха и, позвав других сотрудников, распорядилась занести кровать в эту комнату.

После того как люди ушли, медсестра Лю убралась в комнате, застелила новую кровать простыней и надела на подушки наволочки.

В сердце медсестры Лю тоже роилось множество вопросов. На самом деле, та кровать, на которой Лин И спал каждый день, была довольно большой, с лихвой хватит на двоих. Если бы Фэн Чу жил здесь вместе с Лин И, зачем было специально ставить две отдельные кровати?

Ей было любопытно, а скрывать свои мысли она не умела, поэтому не удержалась и спросила:

— Господин Фэн будет ночевать здесь?

Лин И кивнул:

— Да.

Теперь медсестра Лю была уверена, что отношения Лин И и Фэн Чу очень хорошие, ведь если бы они были плохими, они вряд ли стали бы жить вместе. Она взбила пуховую подушку, лежавшую рядом, чтобы она стала еще пышнее:

— Кровать в главной спальне очень большая, места на двоих более чем достаточно.

— Ночью я часто ворочаюсь, это может помешать господину Фэн уснуть.

Медсестра Лю невольно подняла глаза и взглянула на Лин И — ворочаться во сне не такая уж плохая привычка. Фэн Чу такой крупный, одной рукой он мог бы крепко прижать Лин И. Если бы он обнял Лин И обеими руками, тот оказался бы полностью охвачен, и вырваться было бы невозможно. В такой ситуации пошевелиться было бы трудно, не то что перевернуться.

— Господин Лин, вы можете попросить господина Фэна обнять вас одной рукой за плечи, а другой — за талию. Тогда вы не сможете беспорядочно ворочаться.

А если уж очень захочется перевернуться, то и это не проблема: переворачиваясь, можно потереться о Фэн Чу, и вот двое в полусне: из сухих дров вспыхнет яростный огонь... В последнее время мысли медсестры Лю стали не слишком чистыми: она посмотрела в интернете много фанфиков[1] и аниме[2], и в ее голове невольно возникли некоторые не поддающиеся описанию картины.

[1] уверена, что вам тоже любопытно, по китайски это 本子 běnzi, но уточняю, речь о манга-фанфиках

[2] а здесь 动漫 (dòngmàn) - «дунмань», сокращение от 动画 (dònghuà, дунхуа) + 漫画 (mànhuà, маньхуа). Этот термин возник в китайском интернет- и фандом-сленге, может включать всю рисованную азиатскую культуру, но основа аниме.

Лин И совершенно не догадывался, о чем думала медсестра Лю. Пока она "шиперила"[3] их пару, она уже прибрала все вещи в комнате отдыха. Она проворно вышла из комнаты:

[3] не могу вас оставить без этого слова: 磕 kē кэ – в «норме» это звукоподражание: удар камня о камень

— Господин Лин, я не буду вам мешать. Если вам что-нибудь понадобится, зовите меня в любое время. В холодильнике есть персики и черника, не забывайте их есть, чтобы пополнять запас витамина С.

Лин И с улыбкой кивнул:

— Хорошо.

Медсестра Лю потрогала браслет на своем запястье — тот самый, который когда-то подарил ей Лин И. Рядом с Лин И всегда было очень комфортно, словно погружаешься в теплую воду, все тело наполняется теплом и уютом.

Сегодня у Лин И был понижен сахар в крови. Он достал из холодильника плитку шоколада, с шуршанием развернул обёртку и съел.

Он поставил телефон на зарядку, достал с книжной полки книгу и провел подушечками пальцев по обложке, чтобы прочитать название.

Через некоторое время его телефон включился.

Позвонил Мэн Сихуа и с огромным возбуждением поделился сплетнями:

— Тех хулиганов осудили на два года за покушение на изнасилование. Лин Бо получил лишь административное наказание, его задержали на 15 суток и исключили из университета.

Неудивительно, что в последние пару дней Лин И жилось спокойнее. Су Пэйвань носилась повсюду, хлопоча по делу Лин Бо, и не успевала менять номера телефонов, чтобы звонить и провоцировать Лин И.

Лин И рассеянно спросил:

— Он будет заново сдавать гаокао[4]?

— Заново сдавать гаокао? Ты что, шутишь? Прошел уже больше года, он наверняка все школьные знания забыл. С его-то мозгами, к июню следующего года он, возможно, и 200 баллов[5] не наберет, — сказал Мэн Сихуа. — Но для него самое страшное не исключение. Семья Чжоу собиралась породниться с вашей семьей, и теперь они не хотят иметь с ним никаких дел.

[4] 高考 gāo kǎo - Единые государственные вступительные экзамены в Китае

[5] из 750 - в стандартной системе, есть регионы с меньшим максимальным баллом: 660 в Шанхае, 480 в Цзянсу

Если бы Лин Бо был просто тупым забиякой, любителем кутежей, это еще куда ни шло — в их кругу транжир-мажоров хватает.

Но как только дело касается преступлений и нарушений закона, это становится отвратительно. Семья Чжоу боялась, что он принесет неприятности в их дом.

На этот раз он всего лишь заплатил деньги хулиганам, чтобы они избили университетского преподавателя. А что будет в следующий раз? А вдруг в следующий раз он свяжется с не теми людьми?

К тому же, Чжоу Чжиюань был очень высокого о себе мнения. Лин Бо не доучился в университете, его исключили — жениться на таком человеке было для Чжоу Чжиюаня совершенно неприемлемо.

Мэн Сихуа помедлил немного, прежде чем спросить Лин И:

— Эм, Сяо И, если бы Чжоу Чжиюань захотел жениться на тебе, ты бы согласился?

Чжоу Чжиюань много раз звонил Лин И, но его телефон был постоянно выключен. Когда Лин И включил его и увидел незнакомый номер, он решил, что это Су Пэйвань, и сразу заблокировал его.

Поэтому с тех пор, как Лин И уехал из города Б, Чжоу Чжиюань не мог с ним связаться.

То, что Мэн Сихуа и Лин И были близкими друзьями, в городе Б не было секретом. В детстве их семьи были соседями, они много лет вместе учились, и все знали, что они с Лин И — не разлей вода.

Поэтому Чжоу Чжиюань обратился к Мэн Сихуа, попросив его выступить посредником.

Но в глазах Мэн Сихуа Чжоу Чжиюань был чужаком, а Лин И — его лучшим другом, поэтому Мэн Сихуа больше заботило мнение самого Лин И.

Мэн Сихуа честно сказал:

— Вчера он нашел меня, попросил поговорить с тобой. Хотя я считаю, что брак двух мужчин — это довольно абсурдно, но условия у Чжоу Чжиюаня действительно неплохие. Если ты выйдешь за него замуж, то, вернувшись, сможешь гордо поднять голову[6], и по полной программе отвесить пощечину всем, кто смеялся над твоей слепотой.

[6] в оригинале 扬眉吐气 yáng méi tǔ qì - идиома: букв. «поднять брови и выпрямиться»; означает сбросить с себя унижение, восстановить достоинство, вздохнуть полной грудью, восторжествовать.

— Не нужно, я никогда не рассматривал вопрос о браке по расчету.

Мэн Сихуа спросил между прочим:

— Лин И, может, тебе просто не нравятся мужчины? Это тоже нормально. В последние дни немало «тысяч золотых»[7] расспрашивали меня о тебе. Твое лицо довольно популярно, просто их условия не так хороши, как у Чжоу Чжиюаня.

[7] 千金 qiānjīn - вежливое обращение к дочери, особенно из богатой/знатной семьи

Возможно, потому что до потери зрения он каждое утро видел свое лицо в зеркале во время умывания, Лин И давно к нему привык и не считал, что оно уж очень красивое.

Мэн Сихуа пересказал Лин И все крупные и мелкие события, случившиеся в последнее время, и наконец не удержался от вопроса:

— Скоро Новый год, ты в этом году вернешься?

Лин И не планировал возвращаться на Праздник Весны[8].

[8] 春节 chūnjié - Китайский Новый год (1-го числа 1-го месяца по китайскому лунному календарю; второе новолуние после 21 декабря; один из дней между 21 января и 21 февраля)

В этом году Су Пэйвань и Лин Хуа поженятся, и Су Пэйвань станет законной госпожой Лин. Они были одной семьей из трех человек, а Лин И — лишним.

Мэн Сихуа тоже подумал об этом, но ему казалось, что встречать Новый год в одиночестве еще печальнее. Медсестры в реабилитационном центре наверняка уйдут в отпуск, и в новогоднюю ночь он будет одинок, даже пельменей не поест — одна мысль об этом была невыносима:

— На Новый год, может, придешь к нам? Позовем друзей, вместе повеселимся.

— Я останусь в городе Б, — Лин И планировал встретить Новый год с Фэн Чу. Хотя он еще не видел его семью, он предполагал, что его родные, как и сам Фэн Чу, должны быть честными, простыми и приятными в общении. — У меня здесь есть очень хороший друг.

Мэн Сихуа умирал от любопытства:

— Мы знакомы больше десяти лет, а ты ни разу не сказал, что я хороший. Насколько же хорош твой друг? Вы что, встречаетесь? У тебя есть его фото? Скинь хоть одно!

Лин И лишь улыбался, не отвечая.

Мэн Сихуа не представлял, какого друга Лин И мог назвать "очень хорошим другом". Если бы Лин И представлял его другим, наверное, он сказал бы: «Это мой друг, которому не хватает одной извилины» или «Очень тупой друг»?

Фэн Чу сегодня должен был вернуться поздно. Он отправил Лин И сообщение, чтобы тот его не ждал, так как он, возможно, приедет только к одиннадцати.

Поздно возвращаться с работы было для Фэн Чу обычным делом, особенно под конец года.

Только что въехав в реабилитационный центр, Фэн Чу припарковал машину и проверил сообщения.

Ассистент Чжан десять минут назад прислал информацию:

— Счета за расходы Гу Жочуня в последнее время в различных бутиках люксовых брендов, которые он совершал со старшей госпожой, отправлены на вашу почту.

В процессе расследования этого дела ассистент Чжан не раз ахал. Он никак не мог понять, как у этого молодого человека хватило наглости обманывать саму старшую госпожу семьи Фэн.

И притворился бы кем угодно, но только не объектом любви Фэн Чу.

Увидев сообщение, Фэн Чу не проявил никаких эмоций, а затем переслал письмо копией Чу Маньвэнь.

Эти потери для него не имели особого значения, важнее была репутация семьи Фэн.

Фэн Чу выкурил сигарету, прежде чем подняться наверх. Он крайне редко курил в присутствии Лин И, во-первых, потому что воздух в его комнате был слишком чистым, а во-вторых, пассивное курение было вредно для здоровья Лин И.

К тому же, в последнее время Лин И больше не просил попробовать табачный вкус, возможно, предыдущий опыт курения оставил не самые приятные впечатления.

Фэн Чу открыл дверь, вошел в прихожую и тут же увидел Лин И на диване.

На Лин И была широкая светло-серая рубашка из хлопка и льна и черные брюки. Ткань рубашки выглядела очень мягкой, верхняя пуговица тоже была плотно застегнута. Он сейчас слушал музыку в наушниках и поэтому не услышал звука открывающейся двери.

Фэн Чу подошел, одной рукой обнял Лин И за плечи и крепко прижал его к себе:

— Почему еще не спишь?

Лин И вздрогнул от неожиданности. Он снял один наушник:

— Господин Фэн.

Фэн Чу нежно ущипнул его мочку уха:

— Я только что заказал еду с доставкой, поешь немного перед сном.

Он заказал еще по дороге. Ужин вечером был пресным, и, узнав, что рядом с реабилитационным центром есть хороший барбекю-ресторан, он заранее заказал оттуда.

Менее чем через десять минут раздался стук в дверь. Фэн Чу занес еду внутрь. Когда он открыл контейнеры, комната мгновенно наполнилась ароматом остроты, пряности и свежести.

У Лин И были легкие вкусовые предпочтения. Фэн Чу убрал с жареных устриц острый перец чили и чесночно-луковую приправу, скормил Лин И пару кусочков устрицы. Лин И раньше никогда не пробовал такого, он не бывал в барбекю-ресторанах.

На вкус ощущалась лишь легкая сладость и свежесть, едва уловимо отдававшая морским запахом. Лин И был чувствителен к запаху рыбы, он с любопытством спросил:

— Пахнет немного рыбой. Что это за мясо?

— Устрицы, — прошептал Фэн Чу на ухо Лин И. — Их едят, чтобы укреплять почки и повышать потенцию[9].

[9] у китайцев почки символизируют сексуальную активность, их часто упоминают в этом контексте

Лин И невольно рассмеялся:

— Мне разве это нужно?

Фэн Чу дал Лин И сделать глоток пива, затем прополоскал в чистой воде несколько шампуров с говядиной и скормил их Лин И.

Если Лин И переедал на ночь, он не мог уснуть. Попробовав несколько кусочков, он на ощупь стал искать что-то на столе. Фэн Чу знал, чего хочет Лин И, и сунул ему в руку банку. Лин И легко открыл колечко банки, сделал глоток и понял, что внутри была "Pepsi-Cola".

Чуть позже Лин И пошел в ванную главной спальни принять душ и почистить зубы. Когда он вышел, высушив волосы, Фэн Чу уже вынес весь мусор и остатки еды.

Лин И налил стакан воды, чтобы принять лекарство.

Фэн Чу сказал:

— Моя мать в ближайшие дни уезжает. Перед отъездом она хочет встретиться с тобой.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу взял одежду и пошел в душ. Многие вещи, которые принес в прошлый раз ассистент Чжан, лежали в шкафу Лин И. Выйдя из душа, Фэн Чу был мокрым, на нем было только полотенце, обернутое вокруг бедер. Капли воды стекали по его рельефным мышцам.

У изголовья Лин И лежала книга. Он удобно устроился и пальцами водил по тексту, читая. Как раз в этот момент он повернулся спиной к Фэн Чу, и линия его тела от спины до талии и далее до ног была изящной и плавной.

Фэн Чу невольно положил руку на впадинку на пояснице Лин И, а затем полностью накрыл его собой, охватив большую часть его тела.

Лин И не чувствовал никакой опасности или, возможно, он никогда не считал Фэн Чу опасным.

Поскольку область живота и талии была очень чувствительной к прикосновениям, от щекотки Лин И невольно рассмеялся, решив, что Фэн Чу с ним играет:

— Господин Фэн, не щиплите меня за поясницу...

Он глубоко погрузился в мягкий матрас, его светло-каштановые волосы рассыпались по подушке цвета полуночно-синего. Затем он услышал слегка хриплый голос Фэн Чу:

— Не волнуйся, я тебя не трону.

В чистых волосах Лин И витал аромат цветков померанца. Фэн Чу одной рукой схватил его за волосы, а другой крепко прижал его тело, не давая вырваться.

Лекарство начало действовать. Лин И сонно зевнул и обнял Фэн Чу за широкие, крепкие плечи обеими руками:

— Господин Фэн...

Фэн Чу поцеловал его в середину лба и, взяв руку Лин И, заставил его потрогать мышцы своего плеча.

Лин И немного стеснялся прикасаться к мощному мужскому телу. Набухшие мышцы вызывали необъяснимое чувство давления. Каждый раз, когда его нежная ладонь касалась очередного места, ему хотелось вырваться из объятий Фэн Чу.

Он не мог точно объяснить, что это было за чувство. Возможно, разница в возрасте между ними была слишком велика, разница в физической силе тоже была огромной. Фэн Чу был в самом расцвете сил, подобный волку и тигру[10], а Лин И только-только расцвел.

[10] 如狼似虎 rú láng sì hǔ - идиома: в расцвете сил, полный энергии (часто о сексуальном аппетите)

Пульсирующие вены на руке ощущались под ладонью. Поскольку он не мог видеть, Лин И часто сомневался, касается ли он тела Фэн Чу или же твердого каменного валуна.

К тому же Фэн Чу обнимал его так крепко, словно хотел вдавить его в свои кости.

Хотя он до сих пор не знал, как выглядит Фэн Чу, Лин И предполагал, что у него, вероятно, смуглая кожа, очень мужественный вид, в отличие от популярной сейчас изысканной красоты. Фэн Чу должен был быть зрелым и статным.

Примерно через полчаса Фэн Чу, держа руку Лин И, заставил его потрогать все нужные места и только тогда тихо спросил:

— Могу я дотронуться до твоей талии?

Ладони Лин И уже давно пылали. Он прижался к плечу Фэн Чу, вдыхая легкий табачный запах, исходивший от мужчины:

— Это ответная любезность?

Фэн Чу ответил:

— Угу.

Лин И не позволил Фэн Чу залезть рукой под одежду. Ладони Фэн Чу были шершавыми, и прикосновение ими к телу в районе талии было бы невыносимым. Можно было только дотронуться через одежду.

Лекарство постепенно подействовало. Лин И сонно закрыл глаза.

Казалось, Лин И погрузился в какой-то сон, и внешние раздражители не могли его разбудить. Даже когда Фэн Чу крепко его обнимал, он совершенно ничего не чувствовал.

Убедившись, что Лин И крепко спит, Фэн Чу достал из шкафа свою пижаму и надел ее.

При свете лампы черты лица Фэн Чу выглядели особенно мужественными. У него была слегка смуглая кожа, высокие надбровные дуги, переносица и нос, глубоко посаженные глаза, что придавало ему суровый и холодный вид.

По сравнению с таким высоким и крепким мужчиной, как Фэн Чу, Лин И под одеялом казался слепленным из снега и лунного света.

Фэн Чу застегнул пуговицы на пижаме. В его руке все еще оставался запах Лин И, легкий, но не исчезавший.

Перед тем как выйти из комнаты, Фэн Чу наконец не сдержался: он взял лицо Лин И в ладони и долго целовал его в обе щеки.

Лин И проспал очень крепко и проснулся в семь утра.

После аварии, лишившей его зрения, его тело стало очень слабым. Это был первый раз за последний год с лишним, когда у него возникла физиологическая реакция.

Лин И с трудом мог объяснить это явление. Если разбираться, то это было нормально: каждый физически здоровый взрослый мужчина в утренние часы испытывает подобное. Давным-давно Лин И не придавал этому особого значения.

На этот раз это внезапно случилось, вероятно, потому что вчера вечером он съел пару устриц.

Ладони Лин И скользнули от ключиц вниз, мимо груди, живота... Тело было теплым и гибким. Вчера Фэн Чу тоже касался его через одежду.

А может быть, это из-за Фэн Чу.

Глава 38 «Каково это — испытывать учащённое сердцебиение и попасть в реку любви?»

Из-за опрометчивого поступка Лин Бо, совершенного под влиянием эмоций, последствия для семьи Лин оказались не такими простыми, как говорил Мэн Сихуа. История о том, как богатый наследник, пользуясь властью и богатством своей семьи, нанял бандитов чтобы причинить вред, — это сенсационная новость в любом уголке мира.

Из-за того случая на встрече с одноклассниками Чжоу Чжиюань до сих пор неловко писать в классном чате. Сейчас же ему наконец представился удобный случай, и он деликатно дал Лин Хуа понять, что не может жениться на Лин Бо.

Лин Хуа сидел в офисе с изящной осанкой, его мужественное лицо было весьма привлекательным. Среди богатых наследников города С Чжоу Чжиюань считался одним из самых красивых, но по сравнению с Лин Хуа он мгновенно становился заурядным.

— В семье Чжоу строгие устои, и после брака с Лин Бо, старшие в семье, вероятно, будут придираться к нему, — вежливо обсуждал вопрос Чжоу Чжиюань с Лин Хуа. — Дядя Лин, я хочу обручиться с Лин И.

Су Пэйвань всегда была секретарём Лин Хуа. Она знала, что Чжоу Чжиюань сегодня придет, и специально подслушивала за дверью. Услышав эти слова Чжоу Чжиюаня, она едва не раскрошила свои белоснежные зубы.

У Лин Хуа было несколько безэмоциональное выражение лица, он насмешливо приподнял бровь и холодно посмотрел на Чжоу Чжиюаня:

— Лин И ослеп. Ты хочешь жениться на слепом?

— Семьи Чжоу и Лин столько лет в дружеских отношениях. Лин И — ваш сын, и даже если он получил увечье, я по-прежнему буду хорошо о нём заботиться, — речь Чжоу Чжиюаня была настолько безупречной, что ни капли воды не просочится[1]. — Дядя Лин, я не буду с ним плохо обращаться.

[1] здесь идиома 滴水不漏 - "и капля воды не просочится", означает осторожную, взвешенную речь, в которой нет изъянов

Глубокие глаза Лин Хуа внезапно наполнились насмешкой:

— Да? Ты же его видел? Мой старший сын очень красив. Если бы он был девочкой, то был бы той самой красоткой, заставляющей рыб тонуть, а гусей падать[2], о которых пишут в книгах.

[2] здесь очень старая идиома 沉鱼落雁 chényú luòyàn - описывает невероятную, потрясающую красоту женщины, которая затмевает даже природу

Чжоу Чжиюань не мог сказать Лин Хуа, что тайком ездил в город Б повидаться с Лин И:

— Не видел, только слышал, что старший молодой господин очень красив. Меня не волнует внешность, только характер. Старший молодой господин сдержан, элегантен, с замкнутым характером, что больше подходит семье Чжоу.

Лин Хуа постучал пальцами по столу:

— Тот, на кого я возлагаю надежды, — это Лин Бо. До шести лет он жил с матерью в бедности, считаясь внебрачным ребенком, поэтому общественное мнение о нем не самое лучшее, и я хочу его компенсировать. Лин И с детства жил в роскоши в богатой семье, общество всегда его в основном хвалило. Чжиюань, если ты хочешь жениться на Лин И, в будущем наши семейные отношения определенно будут не такими тесными.

Чжоу Чжиюань понял, что имел в виду Лин Хуа.

Действительно, как и говорил Лин И, Лин Хуа не благоволит к своему сыну. Тот, кто пользуется большей любовью, — это Лин Бо. Только брак с Лин Бо имеет смысл для альянса семей.

Чжоу Чжиюань напряженно скривил уголки губ:

— Дядя Лин, в глазах общества тем, кто живёт в роскоши, на самом деле является Лин Бо. Положение Лин И гораздо хуже Лин Бо. Если вы просто хотите компенсировать, то компенсируете слишком много

Лин Хуа не видел в этом ничего плохого:

— Лин Бо изнеженный, не может выносить трудностей. Лин И крепкий, может терпеть лишения, что бы ни случилось, он один всё выдержит. Когда станешь родителем, поймешь, что более слабому ребенку нужно больше ресурсов.

В сердце Чжоу Чжиюаня уже был ответ. Он глубоко вздохнул:

— Дядя Лин, завтра я дам вам ответ.

Улыбка Лин Хуа исчезла:

— Мои дети — не капуста, которую ты можешь выбрать в любой момент. Чжиюань, не сходи с верного пути.

— Хорошо.

Только после ухода Чжоу Чжиюаня Су Пэйвань вошла в кабинет.

Она принесла Лин Хуа чашку кофе:

— Господин Лин, вы всё ещё держите Лин И в реабилитационном центре? Говорят, что содержание там дорогое, несколько сотен тысяч в месяц.

Лин Хуа сложил пальцы на коленях и ничего не сказал.

Су Пэйвань сказала:

— Лин Бо слишком наивен, на этот раз он пострадал из-за этих хулиганов, а та женщина-учительница очень жадная. Чтобы уладить дело, пришлось заплатить четыре или пять миллионов[3]. Я считаю, реабилитационный центр не так уж и хорош, лучше бы вернуть Лин И обратно, сэкономить эти расходы, как вы думаете? Как раз скоро Новый год, нельзя позволить ребёнку встречать праздники вне дома.

[3] новелла 2022 года, среднегодовой курс тогда был юань/рубль=1/10,24руб, т.е. учительнице заплатили от 40 960 000руб до 51 200 000руб

Лин Хуа нахмурился:

— На Новый год соберутся все родственники и друзья, он слепой, выводить его на люди — некрасиво. В этом году пусть не возвращается.

Лин Хуа был человеком, дорожившим «лицом», что было видно по его элегантному и ухоженному облику.

Лин И с детства имел прекрасные оценки и был красив, родственники и друзья любили хвалить Лин И. Но их похвала не означала, что они желали Лин И добра, а лишь то, что они хотели, чтобы их собственные дети были такими же выдающимися, как Лин И.

Теперь же, когда Лин И ослеп, те, кто раньше называл его любимцем небес[4], злорадствовали и лицемерно говорили:

[4] 天之骄子 tiānzhījiāozǐ - идиома о человеке, обладающем исключительными талантами или привилегиями, обычно с оттенком зависти

— Что толку в умном и выдающемся ребёнке, лучше уж быть здоровым и невредимым.

Тех, кто искренне желал Лин И добра, было на самом деле очень мало.

Су Пэйвань же надеялась, что Лин И вернется, чтобы эти люди могли его растоптать. Она всегда смотрела на Лин И с неприязнью:

— Но нельзя же держать ребёнка всю жизнь вдали. Родственники и друзья знают, что он ослеп, если прятать и скрывать его, не показывать, люди подумают, что Лин И не вынес потрясения и не хочет жить.

Лин Хуа не хотел много обсуждать это с Су Пэйвань, он потер переносицу:

— Вечером я не вернусь, у меня банкет на стороне. Группа компаний «Синьтин» собирается инвестировать в несколько крупных проектов в городе С, посмотрю, смогу ли получить возможность сотрудничать.

Су Пэйвань была несколько удивлена:

— Семья Фэн?

Лин Хуа кивнул.

Су Пэйвань сказала:

— Я тоже слышала об этом. По слухам, международный медицинский центр «Синьтин» собирается инвестировать десятки миллиардов в несколько местных больниц. А, кстати, тех врачей и медсестёр, что раньше лечили Сяо И, не знаю, кого они обидели, их уволили и ни одна больница их не берет. Вчера звонили, спрашивали, не могу ли я им помочь. Я не в курсе обстоятельств, как я могу помочь?

Лин Хуа нахмурился:

— На этих людей не обращай внимания, главное — не навлеки беду на наш порог, как Лин Бо.

Су Пэйвань подозревала, что эти люди стали жертвой мести Лин Хуа, поскольку нынешнее состояние Лин И тесно связано с халатностью медперсонала после операции.

Но она также считала, что это маловероятно: во-первых, если бы Лин Хуа хотел отомстить, то уже бы это сделал, во-вторых, у семьи Лин не было таких огромных связей в больницах.

Подумав, она решила, что это просто совпадение или эти люди обидели кого-то другого.

— Хорошо. Тогда насчёт брачного союза с семьёй Чжоу...

— Конечно, Лин Бо и Чжоу Чжиюань поженятся, — сказал Лин Хуа. — Лин Бо ничего не достиг, непременно нужно найти ему надёжного спутника. Лин И ослеп, на него в вопросе брачного союза нельзя рассчитывать. Даже если бы он не ослеп, на него все равно нельзя было бы рассчитывать, у этого ребёнка с детства холодный и безразличный характер.

Су Пэйвань знала, что последние слова Лин Хуа были верны.

Лин И и правда производил на неё впечатление ледяного человека. Его внешность до потери зрения была истинно прекрасной, красота более ослепительная, чем у алмаза, резала глаза, он был настолько красив, что вызывал и жалость, и зависть. Его светлые, влажные глаза, когда смотрели на человека, всегда были нежными и полными чувств, заставляя сердце биться чаще, но если приглядеться, можно было заметить, что в его взгляде не было и капли истинного чувства, лишь отстранённое равнодушие и отчуждённость.

***

Лин И был мало осведомлён о событиях в городе С, в основном ему о них сообщал Мэн Сихуа во время их переписок.

На самом деле Лин И не был таким холодным и бессердечным, как воображала Су Пэйвань, и тем более не был так одержим огромным богатством семьи Лин, как она думала. Даже если всё это по праву должно было принадлежать Лин И, это не было его целью, и не было его навязчивой идеей.

Сидя в машине, Лин И слушал новости. Важные события в городе С всегда освещались в СМИ, и в его круге общения также обсуждали некоторые вещи.

В настоящее время наибольшее внимание привлекала помолвка Лин Бо и Чжоу Чжиюаня.

Мэн Сихуа без умолку слал сообщения Лин И:

— Сяо И, как жаль, что ты упустил Чжоу Чжиюаня!!!

Лин И медленно печатал:

— Так быстро устроили помолвку?

— Су Пэйвань, возможно, беспокоится, что ночь длинна, а снов много[5] — боится, что Чжоу Чжиюань в последний момент передумает, поэтому подталкивает семью Чжоу устроить помолвку до Нового года, — Мэн Сихуа прислал длинное голосовое сообщение, в тоне которого чувствовалось глубокое сожаление. — Угадай, что Чжоу Чжиюань подарил Лин Бо перед помолвкой? Он подарил ему Феррари стоимостью три миллиона[6], и говорят, он купил огромное бриллиантовое кольцо для помолвки — десять карат, «голубиное яйцо»[7]! Если бы ты не отказал Чжоу Чжиюаню, всё это было бы твоим.

[5] 怕夜长梦多 yècháng mèngduō - идиома, означающая, что при затягивании процесса могут возникнуть непредвиденные осложнения

[6] мы тут собрались, чтобы считать чужие денежки: 3млн юаней = 30,72млн руб(в 2022)

[7] 鸽子蛋 gēzidàn - это конечно преувеличение, бриллиант в 10 карат примерно 13,3-13.5 мм в диаметре, но однажды реально купили кольцо с бриллиантов в голубиной яйцо https://vk.com/photo-228171832_457240508 оно весило примерно 88 карат и около 3-4 см в диаметре. Бриллиант могут называть голубиным яйцом из-за овальной огранки.

Лин И невольно рассмеялся. Поскольку он не видел экран, ему приходилось ориентироваться на голосовые подсказки телефона, поэтому он печатал не очень быстро:

— Но я же не умею водить машину, я ещё не успел получить права. Да и такое большое кольцо будет лучше смотреться на девушке.

Мэн Сихуа тоже считал, что мужчине носить большое кольцо — это по-гейски[8], но это же было «голубиное яицо», целых десять карат! Одна только мысль о том, что этот «голубиное яицо» наденет не его братишка[9], а заклятый враг его братишки, заставляла сердце Мэн Сихуа обливаться кровью, как будто его порезали ножом:

[8] знакомимся с китайским слэнгом gay里gay气的 Gay lǐ gay qì de -«пронизанный гейско-гейским духом»

[9] сюнди 兄弟 xiōngdì – Братья, буквально: старший брат (兄) + младший брат (弟), это многозначное слово здесь используется, чтобы подчеркнуть товарищество.

— Ты знаешь, сколько это стоит? Даже если не носить, можно продать! И Ферарри, если не будешь ездить, можешь одолжить мне. Мой отец не хочет покупать мне такую дорогую машину, говорит, купит только после того, как я окончу университет...

На светофоре Фэн Чу взглянул на Лин И.

На губах Лин И играла лёгкая улыбка, его выражение лица было расслабленным и беззаботным.

Фэн Чу знал, что в родном городе у Лин И были друзья, и сейчас он, вероятно, общался с кем-то из них.

Он рассеянно спросил:

— С кем переписываешься? Печатать не очень удобно? Почему не отправляешь голосовые?

Лин И снял один наушник:

— Мистер Фэн за рулём, будет лучше, если я буду потише.

Фэн Чу сказал:

— Общаешься с девчонкой из старшей школы?

Лин И покачал головой:

— С моим другом детства.

— С тем самым «зелёной сливой, бамбуковым конём»[10], что приезжал навестить тебя? — Фэн Чу сжал пальцы Лин И. — При муже общаешься со своим другом детства, разве это не слишком? О чём вы говорите?

[10] 青梅竹马 qīngméi zhúmǎ - идиома, описывающая романтические отношения между мужчиной и женщиной, которые знакомы с детства. А здесь он намекает на отношения с Мэн Сихуа

— Он рассказывает мне кое-что о делах в семье, — сказал Лин И. — Мой младший брат помолвлен.

У Фэн Чу не было единокровных или единоутробных братьев и сестёр, лишь дальние двоюродные братья и сёстры.

Он всегда чувствовал, что отношения Лин И с семьёй тоже были отдалёнными:

— Твой младший брат так рано помолвлен?

Лин И снял наушники:

— Это семейная договоренность. Он младше меня всего на несколько месяцев.

— У вас разные матери?

Лин И мягко покачал головой:

— Моя мама развелась с отцом из-за этого.

Мэн Сихуа прислал ещё одно сообщение. Лин И не заметил, что его тело случайно дёрнулось, наушники отсоединились от телефона. Услышав вибрацию, он инстинктивно тапнул по экрану.

Следом громкий голос Мэн Сихуа раздался в салоне машины:

— Тот придурок Лин Бо опять хвастается в моменте! Кроме "голубиного яйца" и Ферарри, Чжоу Чжиюань ещё и повезёт его за границу на помолвочную церемонию! Говорят, помолвочный банкет обойдётся минимум в почти десять миллионов[11]! И Лин Бо в моменте WeChat открыто заявляет, что не хочет приглашать тебя!

[11] 10 млн юаней=102,4млн руб.(в 2022), ну не буду комментировать, чертовы капиталисты.

Лин И снова подключил наушники к телефону и объяснил:

— У меня не очень хорошие отношения с младшим братом, мы с детства были чужими, мы несовместимы как огонь и вода.

Фэн Чу сказал:

— И с родителями отношения тоже чужие?

Лин И улыбнулся:

— С отцом отношения посредственные. Мама, хотя и не рядом, ко мне очень хорошо относится, несколько раз звонила.

Они уже приехали на подземную парковку. Фэн Чу посмотрел на профиль Лин И:

— Может, в будущем лучше не возвращаться в город С? Здесь очень хорошо. Можно держаться подальше от отца, к тому же ты уже совершеннолетний, тебе не нужно оставаться в их доме.

С тех пор как он женился на Лин И, Фэн Чу не планировал позволять ему возвращаться в ту перестроенную семью.

Лин И знал, что не может пообещать это Фэн Чу. Так или иначе, ему нужно вернуться.

Семья Лин не была обычной семьёй, и Лин Хуа был не простым человеком. Если Лин И вернётся, многие вещи ещё можно будет изменить. Лин И сможет рассказать Лин Хуа о своём поспешном браке и выдвинет условия, чтобы Лин Хуа ничего не предпринимал против Фэн Чу.

Если же он останется в городе Б, и Лин Хуа всё выяснит, будущее и работа Фэн Чу окажутся в опасности.

Фэн Чу увидел, что Лин И задумался. Он расстегнул ремень безопасности Лин И, наклонился и сжал его плечо:

— Ммм? Я тебя спрашиваю, согласен?

Лин И улыбнулся:

— Обсудим это позже.

Фэн Чу полушутя-полусерьёзно сказал:

— Если ты не останешься, то в будущем я обязательно поймаю тебя и запру в своём доме, твои родители никогда тебя не найдут.

Лин И, естественно, подумал, что Фэн Чу шутит.

Фэн Чу не мог такого сделать, да и разве возможно кому-либо осуществить нечто подобное.

Длинные пальцы Лин И легли на запястье Фэн Чу:

— Мистер Фэн, вы мне плечо сломаете.

На этот раз Фэн Чу снова нечаянно приложил слишком много силы.

Фэн Чу немедленно убрал руку.

Конституция у Лин И всё ещё была довольно слабой, его нельзя было сжимать или надавливать. Фэн Чу был ростом более 190 см, у него крепкое телосложение, и сила у него была необычайная, стоило чуть потерять контроль, и он мог повредить Лин И.

Лин И взял пальто и вышел из машины.

Температура на подземной парковке была не очень высокой. Лин И надел пальто и плотно обмотал шарф. Фэн Чу закрыл дверь машины.

Фэн Чу договорился о встрече с Чу Маньвэнь в кантонском ресторане. Они с Лин И сели за столик, и через четверть часа появилась Чу Маньвэнь.

Чу Маньвэнь сегодня была одета очень торжественно, она не привезла с собой ни толпу телохранителей, ни помощницу, лишь попросила водителя отвезти её в ресторан.

Когда официант провёл её в отдельный кабинет, взгляд Чу Маньвэнь мгновенно упал на Лин И.

Фэн Чу встал:

— Мама.

Чу Маньвэнь приблизилась к Фэн Чу и понизила голос:

— Ты уверен, что он совершеннолетний?

Фэн Чу сказал:

— Ему исполнится двадцать ещё до Нового года. Показать тебе его удостоверение личности?

Чу Маньвэнь всегда считала, что у Фэн Чу плохой вкус, даже как-то раз подозревала, что он приведёт в дом какую-нибудь интернет-знаменитость с лицом духа-змеи[12]. Увидев же Лин И, она осознала, что со вкусом у Фэн Чу не только нет никаких проблем, но он ещё и весьма неплох.

[12] 蛇精脸 shéjīngliǎn – отсылка к популярному в Китае типу пластики с очень острым подбородком и большими глазами https://vk.com/photo-228171832_457240509 Такое сравнение появилось из китайской фольклорной повести «Рассказ о Белой Змее» (《白蛇传》) и подобных. Духи-змеи (蛇精) в этих историях часто могли принимать облик невероятно красивых женщин с очень характерной, несколько неестественной внешностью: узкое, вытянутое лицо с заострённым подбородком, огромные глаза и тонкие черты. Вот характерная иллюстрация из мф «Братья Калабаш» https://vk.com/photo-228171832_457240510

Лин И тоже встал. Ориентируясь на звук, он определил, с какой стороны находится Чу Маньвэнь:

— Здравствуйте, тётя[13], я Лин И.

[13]  Аи 阿姨 āyí - тётя, тётушка (обращение), еще так называют родную тётю(по материнской линии)

Чу Маньвэнь действительно не верила, что Лин И скоро исполнится двадцать. Она помнила, как выглядел Фэн Чу в восемнадцать: в семнадцать-восемнадцать его рост уже был около 190 см, и его характер тогда был далёк от нынешней уравновешенности и зрелости, он был своевольным и непокорным, и никто не смел его трогать.

Она пожала руку Лин И:

— Давай, Сяо И садись, будем есть. Кем работают твои папа и мама? Когда можно будет встретиться всем вместе?

Фэн Чу мало что рассказывал Чу Маньвэнь о ситуации в семье Лин, у неё раньше не было времени узнавать, и сейчас она как раз спросила при встрече.

— Мой отец занимается бизнесом, обычно очень занят, — сказал Лин И. — Мама с ним развелась, она всегда за границей.

Чу Маньвэнь немного поговорила с Лин И и обнаружила, что хотя этот юноша и молод, его речь очень тактична, его слова безупречны, что не пропустят и капли воды, он не просто хорошенькое личико.

Молодые парни любят красить и завивать волосы, что понятно. Чу Маньвэнь подумала, что причёска у Лин И очень красивая, и она не знала, в какой парикмахерской города Б её сделали. Она мимоходом спросила:

— В каком салоне ты стрижёшься? Я завтра перед отъездом тоже хочу сделать причёску.

Глаза Лин И изогнулись улыбкой:

— Меня постриг доктор.

Фэн Чу сказал:

— У него от природы вьющиеся волосы, и цвет волос от рождения очень светлый.

Чу Маньвэнь удивилась:

— Сяо И, ты что метис?

Лин И мягко кивнул:

— На четверть, моя бабушка по материнской линии была китаянкой, а дедушка — шведом.

Фэн Чу тоже впервые узнал, что Лин И метис. Поскольку черты лица Лин И не были сильно выраженными и глубокими, он раньше об этом не задумывался.

За ужином Чу Маньвэнь подробно расспросила о положении в семье Лин И, включая его отца и мачеху. К концу ужина было уже девять вечера.

Она осталась довольна Лин И, его манера речи и поведения, вненость и темперамент полностью соответствовали требованиям Чу Маньвэнь. Самое главное — он нравился Фэн Чу. Фэн Чу более тридцати лет не имел намерения жениться, и теперь наконец-то у него появился постоянный партнёр. Пока человек был с хорошим характером, Чу Маньвэнь не собиралась чинить препятствий.

Перед уходом Чу Маньвэнь достала из сумочки футляр для украшений:

— Сяо И, согласно правилам нашей семьи, мать, впервые встречая партнёра своего ребёнка, обязана подарить подарок. У тебя слабое здоровье, надеюсь, этот кулон с Гуаньинь сохранит тебя невредимым[14].

[14] Нам не говорили его цену, но в 16 главе называли цену за статуэтку(204млн руб) и по тексту было ясно, что кулон дороже. В одном из чатов тг мне попалась подходящее изображение, представим, что Лин И подарили этот кулон https://vk.com/photo-228171832_457240511

Лин И не знал, что в семье Фэн Чу существует такое правило. Он беспокоился, что вещь слишком ценная, и тихонько дернул Фэн Чу за край одежды.

Фэн Чу открыл и посмотрел:

— Мама, резьба хорошая, несколько тысяч?[15]

[15] Т.е. примерно не 50 тыс рублей(если представим, что несколько это от 3 до 5 тыс юаней)

Бровь Чу Маньвэнь дёрнулась. Она вспомнила, что Фэн Чу говорил ей раньше — этот юноша не знает о положении семьи Фэн, и Фэн Чу приложил немало усилий, чтобы обманом жениться на нём.

— Не дорого, ещё не дотягивает до твоего месячного дохода, — Чу Маньвэнь закатила глаза. — Уже поздно, я вызвала... вызвала такси и поеду первой.

Лин И и Фэн Чу проводили Чу Маньвэнь на улицу. После её отъезда Фэн Чу сунул нефритовый кулон в ладонь Лин И:

— В следующий раз, когда увидишь мою маму, тебе тоже следует изменить обращение и называть её мамой. Теперь мы все одна семья.

Лин И было немного неловко сразу менять обращение:

— Тётя очень хорошая.

— С домашними она неплоха, с посторонними у неё вспыльчивый характер, — сказал Фэн Чу. — Ты ей очень нравишься.

То, какой подарок дарит свекровь, показывает, какое место в её сердце занимают сын или невестка.

Фэн Чу чувствовал, что Чу Маньвэнь очень уважает его брак и не имеет намерения его разрушать или менять.

Лин И мягко улыбнулся:

— Когда-то я представляла себе счастливую жизнь, и именно такую жизнь как сейчас у господина Фэна.

Фэн Чу открыл дверь машины для Лин И:

— Да?

Здоровое тело, стабильная работа, доход не обязательно большой, среднего вполне достаточно. Мать, которая, хоть и стареет, но здорова, и если захочется встретиться, всегда есть возможность. Ещё один-два друга-единомышленника. Просыпаться каждый день без тревоги о будущем, просто наслаждаться простыми и счастливыми моментами настоящего.

Фэн Чу пристегнул ремень безопасности Лин И:

— Потому что ты здесь, я начинаю понимать, что такое счастье.

Если бы не было Лин И, Фэн Чу, возможно, никогда бы не узнал, каково это — испытывать учащённое сердцебиение и упасть в реку любви[16].

[16] это буддистское понятие 爱河 Àihé — «река мирских страстей» или «река влечений»(задача буддийского практика — пересечь эту реку, достичь другого берега(просветления), то есть преодолеть свои земные привязанности), позже это понятие эволюционировало к романтическому - влюбиться по уши.

Глава 39 Взамен на сливу преподнесёт он яшмы дар.

В заголовке цитата из классической китайской поэзии 投我以木桃，报之以琼瑶 Tóu wǒ yǐ mù táo, bào zhī yǐ qióngyáo - это из сборника «Шицзин» 诗经, или «Книги песен». Фраза воплощает в себе конфуцианский принцип благородства, щедрости и взаимности. Речь не о расчёте «я тебе, ты мне» и не о том, чтобы дать больше по цене. Суть в духовном и этическом ответе. Когда кто-то проявляет к тебе доброту, благородный человек отвечает щедростью и великодушием. Это демонстрация высоты духа. В современном употреблении эта фраза означает: «Относиться к другим так же хорошо (или даже лучше), как они отнеслись к тебе».

Фэн Чу не был таким же эмоционально чувствительным от природы, как Лин И.

Лин И воспринимал любые эмоции острее, чем обычные люди, и поэтому он стремился к эмоциональному удовлетворению, к тихому ежедневному счастью, к теплу, что течёт неспешно, как ручей.

Фэн Чу, прожив более тридцати лет, никогда не задумывался о том, «счастлив ли я», он всегда размышлял о том, «как мне получить эту вещь». В отличие от неуловимых и ненадёжных чувств, он больше гнался за чем-то осязаемым, что можно зажать в ладони.

Большинство людей в семьях Фэн и Чу были такими же, это было у них в крови, поэтому, соответственно, родственные чувства между ними были слабыми; в обеих семьях случались инциденты, когда ради богатства и статуса братья шли друг на друга.

Особенно Фэн Чу: он с детства наблюдал, как его мать борется за власть со своими единокровными и сводными братьями, и не считал людей, связанных с ним кровными узами, чем-то драгоценным.

Другими словами, Фэн Чу всегда был бесчувственным, он был полной противоположностью Лин И во всех отношениях.

Как только Фэн Чу привёз Лин И в свою квартиру в центре города, он получил сообщение от Чу Маньвэнь.

— Пока скройте новость о вашей свадьбе, постарайтесь не появляться с ним на публике.

Фэн Чу и не собирался показывать лицо Лин И. Самое важное в их семье — это личная безопасность; если на них позарятся похитители, будет много проблем. К тому же, за каждым движением семьи Фэн пристально следят извне. Пресса не освещала это, потому что не смела, но если бы какая-то новость просочилась, это непременно вызвало бы множество пересудов, и эти комментарии вряд ли пошли бы на пользу Лин И.

Чуть позже Чу Маньвэнь прислала ещё одно сообщение:

— Его физическое состояние выглядит не очень хорошим, у посторонних это вызовет много пересудов.

Фэн Чу раздражало, когда другие обсуждали физическое состояние Лин И. Причина его раздражения, возможно, была в том, что он и сам отдавал себе в этом отчёт и не хотел, чтобы другие постоянно это подчёркивали.

— Сейчас его физическое состояние в порядке, он рядом со мной, я сам о нём забочусь, ничего не случится.

— Трудно сказать насчёт старшей госпожи, сначала разберись с Гу Жочунем, этот парень не промах[2].

[2] в оригинале 不是省油的灯 bùshì shěng yóu de dēng - досл. "не лампа, что экономит масло"; идиома означает, что человек непрост, с ним нелегко справиться, он может доставить хлопот

Чу Маньвэнь было противно видеть, как Гу Жочунь использует мелкие уловки, чтобы сеять раздор, но старшая госпожа Фэн вложила в него слишком много, и если она внезапно узнает, что её обманули, это может стать ударом для её гордости.

Разобраться с Гу Жочунем для Фэн Чу не составляло труда. Тот достиг своего положения выдав себя за другого, а значит, долго это не продлится.

Чу Маньвэнь за ужином выпила несколько лишних рюмок и, хотя обычно редко отправляла Фэн Чу столько сообщений, сегодня неожиданно разговорилась:

— То, что на этот раз дали посторонним возможность воспользоваться ситуацией, в конечном итоге связано с тем, что у тебя холодные отношения со старшими. Старшая госпожа и старший господин в ранние годы мало с тобой общались, после смерти твоего отца ты стал им самым близким человеком. Вы живёте в одном городе, семье следует чаще собираться вместе и общаться.

Пока Фэн Чу переписывался с Чу Маньвэнь, он отправил Лин И принять душ. На улице стоял лютый холод, и вернуться домой и принять горячий душ было самым приятным делом.

Лин И уже обнаружил расположение винного шкафа и понял, как ловко открыть его дверцу.

Ответив на сообщение Чу Маньвэнь, Фэн Чу увидел на столе в гостиной новый телефон, который прислал ассистент. Он был специально заказан для Лин И. Смена телефона также позволила бы Фэн Чу всегда знать, где находится Лин И, чтобы избежать возможных опасностей.

Он включил телефон и, проверяя его функции, вдруг осознал, что Лин И, кажется, уже очень долго в ванной.

Он постучал в дверь ванной, но не услышал в ответ никаких звуков. Открыв дверь, он обнаружил, что внутри никого нет, только пар и аромат после принятия душа.

— Лин И?

Фэн Чу обыскал комнату за комнатой и, наконец, увидел Лин И за столом у винного шкафа.

Лин И обернулся.

Фэн Чу забрал у него наполовину выпитый виски и осушил бокал одним глотком:

— Иди спать.

Фэн Чу понял, что сильно недооценил интеллект Лин И. Он полагал, что если спрячет алкоголь в винном шкафу со стеклянной дверцей, Лин И не найдёт его, ведь тот не видит и, наткнувшись на стекло, примет шкаф за буфет или что-то подобное.

Неожиданно оказалось, что Лин И, побывав здесь несколько раз, запомнил расположение каждой вещи в этой квартире, точно предположил, что винный шкаф здесь будет уместен и эстетичен, и потратил некоторое время, чтобы его открыть. Он ощупал каждую полку, выбрал из нескольких бутылок красного вина самую крепкую бутылку виски — на самом деле Лин И просто показалось, что эта бутылка приятнее и удобнее лежит в руке, и он по привычке добавил в бокал несколько кубиков льда, чтобы разбавить, словно после добавления льда алкоголь становился безвредным для организма.

С таким интеллектом Фэн Чу подозревал, что до потери зрения Лин И никто не мог бы удержать под контролем. Недаром доктор Чжао не позволял Лин И выписаться — кто знает, что бы тот вытворил, выйдя из реабилитационного центра без присмотра медбрата.

Чтобы Лин И ничего не обнаружил, весь алкоголь из холодильника был убран, а часть алкоголя из винного шкафа управляющий унёс с собой. Фэн Чу иногда мог открыть бутылку вина к ужину, поэтому управляющий оставил несколько бутылок.

Теперь же стало ясно, что нельзя оставлять ни одной.

Фэн Чу допил и почувствовал что-то неладное. Он взял стоявшую рядом бутылку и посмотрел на этикетку. Как он и предполагал, это был Yamazaki 55-летней выдержки[3], за которую он в прошлом году заплатил баснословную цену на аукционе, — неудивительно, что управляющий не унёс именно эту бутылку.

[3] 山崎 shānqí – нашла 55-летний на сайте https://wine-shopper.ru/viski-suntory-yamazaki-35-year-old/ за 70млн руб(чет адресная строка пишет 35

┐('～`;)┌). Этот виски в принципе дороже остальных, его 12-летняя версия стоит тыщ 45, против 7-10 другого хорошего 12-летнего виски типа Macallan или Glenfiddich

Он ущипнул Лин И за щёку:

— Если будешь ещё воровать и пить, я сдам тебя доктору Чжао, и ты никогда не выйдешь из реабилитационного центра. Я купил тебе новый телефон, иди посмотри.

Лин И последовал за Фэн Чу в гостиную.

Фэн Чу протянул Лин И новый телефон. Модель была серебристо-белого цвета, снаружи выглядела очень красивой, лёгкой и тонкой, но при этом ударопрочной. Лин И немного освоился с функциями и перенёс данные со своего старого телефона на новый.

За эти дни Фэн Чу уже понял, как пользоваться телефоном в режиме доступности для слабовидящих, и он управлял им даже быстрее, чем Лин И:

— Давай я помогу с переносом.

Лин И обнял диванную подушку из кроличьего меха и тихо закрыл глаза.

Фэн Чу понимал, что на Лин И сейчас действует алкоголь. Хотя он выпил всего полстакана, крепость была немалая. Лин И оставался в сознании, но голова была немного тяжёлой, а тело слегка разгорячилось от алкоголя.

— Хочешь войти в WeChat на новом телефоне?

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу открыл старый телефон Лин И и посмотрел на его аккаунт в WeChat. На странице сообщений было несколько групп, во всех из которых был включён режим «не беспокоить». Фэн Чу бегло просмотрел: в основном это были группы класса и различные группы по конкурсам.

Лин И не следил за сообщениями ни в одной группе, никогда в них не заходил. После выпуска в группе класса по большей части уже никто не писал.

Также была группа с пометкой «родня», в ней тоже был включён режим «не беспокоить», но сообщения постоянно обновлялись. Фэн Чу мельком увидел промелькнувшее имя Лин И — казалось, кто-то о нём упомянул.

Фэн Чу вошёл в группу.

В группе родственников вовсю кипела активность, все обсуждали помолвку Лин Бо и Чжоу Чжиюаня.

Су Пэйвань: [Скоро Праздник Весны (Китайский Новый год), Чжиюань очень любит Лин Бо, поэтому помолвку сыграют пораньше.]

Лин Цзин: [Лин И — старший в семье. Старший не подаёт никаких признаков, как можно позволить младшему жениться первым?]

Чжэн Жун: [Лин И ослеп, разве семья Чжоу на него посмотрит? Кто захочет жениться на слепом? Всё же @двоюродный брат[4] Лин Бо счастливчик. Бриллиантовое кольцо, которое заказал старший брат[5] Чжоу, ведь немало стоит?]

[4] Бяоди 表弟 - biǎodì - двоюродный брат (со стороны матери), тут такая тонкость в обращении: Чжэн Жун старше Лин Бо. По правилам вежливости, обращаясь к младшему мужчине, с которым ты не в близких отношениях, можно использовать бяоди(表弟). Это указывает на то, что говорящий считает себя в условно "старшей" позиции, но при этом вежлив. Еще это попытка создать иллюзию, что они настоящие родственники. Я только начала разбираться в этих родственных обращениях и скрытых смыслах под ними. Так что объясняю(и вам и себе) каждый чих.

[5] Дагэ 大哥 dàgē – здесь уважительное обращение к старшему по возрасту или статусу мужчине, не являющемуся прямым родственником

После того как Лин И ослеп, статус Су Пэйвань и Лин Бо в семье Лин стал ещё выше, чем раньше. Теперь Су Пэйвань вышла замуж за Лин Хуа и была бесспорной госпожой Лин. Родственники семьи Лин всячески превозносили её и Лин Бо.

Су Пэйвань: [Кольцо за 5 миллионов, подаренный спорткар — за 2 980 000 [6]. Я говорила, что не нужно покупать такое дорогое кольцо, Лин Бо ведь не девушка, некрасиво носить такое большое кольцо. Но в семье Чжоу сказали, что Лин Бо рождён с судьбой молодого господина, нельзя пренебрегать, всё должно быть самым лучшим.]

[6] 5 млн юаней=51,2млн. руб(в 2022) – прям дорогое кольцо, гугл говорит, что можно было купить от 30 млн, ну и раз нам уточнили, что стоимость ферарри 2,98млн юаней, то в рублях это было 30 515 200руб

Чжэн Фэйфэй: [Тётя[7], где будет проходить церемония? Помолвка с семьёй Чжоу ведь будет с большим размахом?]

Су Пэйвань: [На церемонию наша семья выделит пять миллионов, семья Чжоу тоже пять миллионов. Проведём на Бали[8]. Твой дядя[9] уже готовится к свадьбе. Помолвка в этом году, свадьба планируется на следующее лето.]

Чжэн Жун: [Двоюродный брат Лин Бо действительно счастливчик. Старшая сестра[10], не пора ли тебе найти парня?]

[7] Цзюма 舅妈 jiùmā - жена брата матери

[8] #сказочноебали(простите, не могла не пошутить)

[9] Цзю-цзю 舅舅 jiùjiu - дядя по материнской линии(т.е. брат матери)

[10] Цзе 姐  jiě - обращение к старшей сестре

Чжэн Фэйфэй: [Я не слепая и не инвалид, разве парень не найдётся по первому зову? Тётя, на эту помолвку лучше не звать братца Лин И, он же слепой, ничего не видит, люди непременно будут судачить, и это опозорит нашу семью Лин.]

Лин Цзин: [Старшая сестра Вань, если встретишь такого хорошего молодого человека, как Чжиюань, не забудь представить его Фэйфэй, ей уже немало лет.]

Лин Цзин была тётей Лин И по отцу[11], Чжэн Жун и Чжэн Фэйфэй — её двое детей. Муж Лин Цзин был человеком с непримечательной карьерой, и вся их семья всегда зависела от семьи Лин. Видя, что Лин И ослеп и более не может унаследовать состояние семьи Лин, они всей семьёй начали подлизываться к Су Пэйвань и Лин Бо.

[11] Гугу 姑姑 gūgu - тётка (по отцу), сестра отца

Фэн Чу смотрел на эти лица и не мог не нахмуриться.

Хорошо, что Лин И всегда игнорировал групповые сообщения, иначе, услышав такие слова, он непременно расстроился бы.

Единственным сожалением было то, что все эти люди находились далеко в городе С, а у Фэн Чу в конце года было слишком много дел, и у него не было времени специально ехать в город С, чтобы с ними разобраться.

Но в будущем они непременно столкнутся, родственные связи нельзя разорвать сразу, и Фэн Чу не спешил с местью.

Фэн Чу ввёл аккаунт Лин И в WeChat на новом телефоне:

— Какой пароль?

Лин И в полусне сообщил Фэн Чу пароль. Оказалось, это была комбинация его имени, дня рождения и номера удостоверения личности.

Фэн Чу думал, что пароль Лин И будет каким-нибудь сложным, но не ожидал, что он, как и большинство людей, использует свою личную информацию.

Войдя в WeChat на новом телефоне, он перенёс и вошёл в остальные приложения. На всё это ушло полчаса.

Фэн Чу положил новый телефон в руку Лин И, надел ему наушники:

— Осваивайся.

Лин И поиграл с телефоном пять минут и отложил его в сторону:

— Господин Фэн...

Фэн Чу смотрел на Лин И, и чем больше смотрел, тем более жалким тот ему казался. Лин И уже столько времени замужем за ним, а он ещё даже не купил ему десятикаратное кольцо, и его неожиданно обошёл младший брат Лин И.

Если об этом узнают, люди наверняка подумают, что супруг Лин И хуже, чем супруг Лин Бо.

— Ммм?

Дремая с закрытыми глазами, Лин И всё думал о виски у винного шкафа:

— Та бутылка не допита, завтра она, наверное, испортится? Может, мне просто выпить ее?

Фэн Чу глубоко вздохнул и застегнул верхнюю пуговицу пижамы Лин И:

— Крепкий алкоголь так легко не портится.

На Лин И была надета песочного цвета шёлковая пижама, очень нежного оттенка, на ощупь она была гладкой, прохладной и невероятно удобной. Однако Фэн Чу знал, что кожа под пижамой была ещё более нежной.

Он отнёс Лин И в спальню, аккуратно положил на большую кровать:

— Уже поздно, быстрее ложись спать. Я приму душ и тоже лягу.

Лин И ухватился за палец Фэн Чу:

— Господин Фэн, я хочу кое-что вам сказать.

— Что такое?

Лин И перед душем положил кошелёк из кармана под подушку. Он достал из кошелька карту:

— За это время господин Фэн много потратился на меня. Я хочу отдать вам эту карту на хранение. Пароль — мой день рождения.

Фэн Чу знал, что Лин И всегда говорил уклончиво и вежливо. Лин И сказал «отдать на хранение», но на самом деле, чтобы пощадить его самооценку, отдавая карту и пароль, он фактически разрешал ему ею пользоваться.

Фэн Чу рассмеялся:

— Не боишься, что я возьму деньги и сбегу, бросив тебя одного?

Лин И мягко покачал головой:

— Я знаю, что господин Фэн очень хороший человек.

Именно поэтому Лин И и был готов отдать эту карту Фэн Чу.

Зарплата Фэн Чу была не очень высокой, но он водил Лин И в рестораны с прекрасной кухней, дарил ему телефон, знакомил с матерью, во всём заботился о Лин И.

Хотя сейчас Лин И не видел, он тоже хотел что-то давать, просто часто не знал, как отблагодарить за доброту Фэн Чу.

Фэн Чу потрепал Лин И по волосам:

— Ты такой наивный, что даже если бы я захотел сделать тебе что-то плохое, у меня не поднялась бы рука. Я принимаю эту карту, забрать её обратно будет нельзя.

Лин И, конечно, не стал бы забирать обратно — какой смысл отдавать то, что уже подарил.

Чем больше Фэн Чу трогал пушистые волосы Лин И, тем больше ему хотелось приблизиться. Он изо всех сил сдерживал желание прижать Лин И к кровати:

— Лин И, мне нужно принять душ. Спокойной ночи.

Лин И кивнул:

— Господин Фэн, спокойной ночи.

Фэн Чу не отпускал его руку, чтобы дать уснуть, и Лин И немного удивился:

— Господин Фэн?

Фэн Чу одной рукой придержал подбородок Лин И и страстно поцеловал его в щёку, пока тот был в сознании.

Лин И на мгновение не отреагировал, и лишь спустя несколько мгновений осознал, что Фэн Чу целует его в щёку. Зрелый, насыщенный аромат мужчины смущал рассудок. На лице Лин И было недоумение, и он не мог вымолвить ни слова от поцелуев Фэн Чу.

Фэн Чу знал, что не может продолжать, иначе действительно случится беда.

Будь то отказ или согласие Лин И, это всегда создавало неописуемое искушение. И, как ни парадоксально, наряду с желанием защищать Лин И, у Фэн Чу рождались бесчисленные чувства собственничества и желания подчинить.

Даже после того, как Фэн Чу покинул комнату, Лин И не мог прийти в себя.

Фэн Чу лишь вежливо поцеловал Лин И в щёку, не коснувшись уголков губ и самих губ. Лин И кончиками пальцев потрогал поцелованное место. Ощущение от прикосновения к самому себе и от поцелуя другого человека было совершенно разным.

Лин И никогда не видел внешность Фэн Чу, в его сердце Фэн Чу всегда был очень харизматичным и зрелым мужчиной. Он много раз представлял себе, как выглядит Фэн Чу, но никак не мог воссоздать конкретный образ.

Глава 40 «То, что Лин И только что спал на его кровати, действительно тронуло его сердце.»

На этот раз Фэн Чу принимал душ особенно долго.

Лин И закрыл глаза, но уснуть не мог. Он хотел немного поиграть с телефоном, но оба телефона остались в гостиной. Привычка листать телефон перед сном и так не очень хороша, а учитывая, что Лин И в последнее время часто страдал от бессонницы, ему тем более не следовало оставлять телефон под подушкой.

Мир после потери зрения на самом деле не был полностью погружен во тьму. Страшно было то, что не было даже этой тьмы, лишь полная пустота, ничто. Поэтому разница между открытыми и закрытыми глазами была невелика. Разница заключалась в том, что открытые глаза немного улучшали его психологическое состояние, создавая иллюзию, что он не ослеп, а закрытые приносили Лин И больше комфорта и расслабления, помогая уснуть и отдохнуть.

Лин И не мог заснуть. Ему захотелось узнать, спит ли уже Фэн Чу. Надев тапочки, он отправился в спальню Фэн Чу.

Он тихо постучал в дверь и окликнул:

— Господин Фэн? — но изнутри никто не откликнулся.

В это время Фэн Чу как раз мылся в ванной заглушал все звуки, и он совершенно не услышал мягкого голоса Лин И.

Поскольку дверь была не заперта, Лин И легко толкнул её и вошёл, только тогда он услышал звук воды из ванной.

Спальня Фэн Чу была примерно такого же размера, как у Лин И, с той разницей, что к ней не примыкал большой гардероб, а стоял лишь простой по дизайну шкаф для одежды.

Требования Фэн Чу к одежде были просты: опрятность и удобство. Поэтому в его гардеробе почти не было повседневной одежды, в основном строгие костюмы. Он не был тем, кто стал бы забивать сотни комплектов одежды, чтобы каждое утро выбирать, что надеть.

Поскольку Лин И был ещё молод, а большинство молодых людей любят экспериментировать со стилями в одежде, у Фэн Чу были и свои личные причины. Он считал, что Лин И выглядит хорошо в любой одежде, поэтому гардеробная в его комнате была забита под завязку.

Лин И нащупал кровать и забрался под одеяло.

Фэн Чу после душа обычно не ложился спать сразу. До его обычного времени отхода ко сну было ещё рано, поэтому он отправился в кабинет разобраться с некоторыми рабочими вопросами.

Лин И под одеялом был практически незаметен, поэтому Фэн Чу, само собой, его не обнаружил.

Около половины двенадцатого Фэн Чу закрыл ноутбук и вернулся в спальню.

Он откинул одеяло, собираясь лечь спать, и неожиданно обнаружил Лин И, спящего посередине кровати и обнимающего подушку.

Хотя картина была очень соблазнительной, Фэн Чу не стал предпринимать опрометчивых действий. Он не подумал, что Лин И пришёл сюда лунатиком, и уж тем более не решил, что Лин И хочет вступить с ним в интимную связь.

В этот раз Лин И только-только заснул, сон его был очень чутким, и он проснулся, едва Фэн Чу поднял его на руки.

— Господин Фэн.

Фэн Чу посмотрел на него:

— Перепутал комнату?»

Лин И покачал головой:

— Я не могу уснуть. Хочу спать с господином Фэном».

— Я рядом, в соседней комнате. Если ночью приснится кошмар, всегда можешь позвать меня, — Фэн Чу был не против побыть с Лин И, просто, когда они были вместе, ему было трудно контролировать себя и не делать ничего лишнего. — Лин И, я взрослый мужчина. Если ты будешь спать рядом со мной, ночью я могу не ограничиться просто поцелуем.

Произнося это, Фэн Чу взял руку Лин И и приложил к себе:

— Ты теперь понимаешь, что я могу сделать?

Лин И отдернул руку, словно обжёгшись. Он на мгновение онемел, почувствовав, что «это» у Фэн Чу настолько преувеличенно, что не похоже на правду. Фэн Чу был высоким и крепким, и в определённых аспектах, естественно, выдающимся. Если бы Лин И не потерял зрение, увидев это своими глазами, он, возможно, был бы еще больше потрясен.

На тот момент Лин И не очень разбирался в таких вещах, и, хотя в голове роилось множество вопросов, ему было неудобно их задавать.

Фэн Чу отнёс Лин И обратно в его комнату и снова уложил его в постель:

— Я буду сидеть с тобой, пока ты засыпаешь.

Лин И моргнул:

— Вы будете смотреть на меня всё это время?

Фэн Чу угукнул и сказал:

— Буду смотреть на тебя.

Лин И подвинулся глубже, освобождая место. Он знал, что Фэн Чу крупный, поэтому оставил ему много места.

Теперь Фэн Чу уже жалел, что разбудил Лин И. Ему следовало сразу прийти в комнату Лин И и уложить его спать в своей собственной кровати.

Пока они были вместе, неважно, в чьей спальне они спали — его или Лин И, — ситуация была одинаково опасной.

Вот только Лин И был неискушённым и ничего не замечал, совершенно не осознавая, что характер Фэн Чу не был столь благородным, как он себе представлял.

Фэн Чу выключил свет в комнате, оставив лишь тускло горящий ночник. Было ли освещение или нет, для Лин И не имело разницы, но Фэн Чу нужен был свет, чтобы сохранять рассудок.

Дыхание Лин И было поверхностным. Поскольку его только что разбудили, он вскоре снова захотел спать.

В полудрёме он почувствовал, как Фэн Чу ласково поглаживает его по волосам. Лин И не любил, когда другие подходят слишком близко, и тем более не любил, когда его касаются. Но Фэн Чу был другим. Рядом с Фэн Чу Лин И чувствовал себя в безопасности.

Если он засыпал под взглядом Фэн Чу, то всю ночь не чувствовал одиночества, и ему не снились кошмары.

Фэн Чу изначально держался на некотором расстоянии, но не мог удержаться и постепенно приближался. Когда он уже был совсем близко, Лин И вдруг произнёс:

— Господин Фэн, можно я потрогаю ваше лицо? Я хочу знать, как вы выглядите.

Фэн Чу взял Лин И за запястье и приложил его руку к своему подбородку.

Лин И нежно потрогал подбородок Фэн Чу. Фэн Чу побрился утром, но к вечеру уже появилась щетина. Возможно, это было генетической особенностью — мужчины в семье Фэн были довольно волосатыми. Но поскольку Фэн Чу обычно был немного брезглив и следил за собой, он всегда выглядел опрятно и элегантно, и этого было совершенно незаметно.

Жёсткая щетина слегка колола ладонь Лин И. Затем он потрогал переносицу Фэн Чу. Она была высокой, на ощупь твёрдой, с ярко выраженным рельефом кости.

Лин И потрогал его ещё немного, но так и не смог представить себе конкретные черты лица Фэн Чу.

Фэн Чу с полуулыбкой посмотрел на него:

— Ну как?

Лин И тихо сказал:

— У мистера Фэн хорошая костная структура, вы наверняка очень красивый.

Фэн Чу вернулся в свою комнату отдохнуть только после того, как Лин И уснул.

Его кровать сохранила следы Лин И, пропитавшись его чистым и мягким запахом. То, что Лин И только что спал на его кровати, действительно тронуло его сердце.

Фэн Чу редко страдал бессонницей, но на этот раз уснуть не мог, голова была заполнена образом спящего Лин И.

***

Фэн Чу всегда отличался отличным здоровьем, много лет не болел, простуда или температура были для него практически невозможны.

Но всё же была зима, и принятие душа с холодной водой в зимнее время легко могло привести к болезни. На следующее утро, проснувшись, Фэн Чу почувствовал тяжесть в теле.

Он нашёл градусник и измерил температуру. Как и ожидалось, она поднялась до тридцати восьми градусов.

Обычно простуда с температурой проходит за семь дней, и в обычное время Фэн Чу не придал бы этому большого значения. Но сейчас с ним был Лин И, и Фэн Чу беспокоился, что может заразить его. Поэтому в полдень он отвёз Лин И в реабилитационный центр.

Семья Фэн инвестировала в частные клиники, реабилитационный центр, где находился Лин И, тесно сотрудничал с этими больницами, и большинство врачей там были ведущими специалистами страны.

Причина, по которой Фэн Чу не нанял другого врача в городе Б для лечения Лин И, заключалась, во-первых, в опасениях усугубить психологические проблемы Лин И, а во-вторых, в том, что уровень доктора Чжао и так уже был очень высоким.

У семьи Лин были определённые финансовые возможности. Лин Хуа нельзя было назвать ответственным отцом, но в материальном плане он не слишком обделял Лин И.

Днём Фэн Чу вызвал личного врача. Этот личный врач еженедельно навещал двух пожилых людей в доме Фэн для осмотра. Фэн Чу заодно поинтересовался состоянием здоровья стариков и планировал навестить их вечером.

Помощница старшей госпожи, Сяо Шу, постоянно проживала в доме Фэн. Старшая госпожа Фэн была в возрасте, и рядом с ней постоянно должен был кто-то находиться. Сяо Шу пользовалась её большим доверием и всегда была при ней.

Что касается дел Гу Жочуня, помощник господина Чжана немедленно связался с Сяо Шу. Поэтому Сяо Шу узнала правду от помощника господина Чжана, но до сих пор не рассказала об этом госпоже Фэн.

После прихода Фэн Чу Сяо Шу сразу же подошла к нему:

— Господин Фэн, последние несколько дней Гу Жочунь несколько раз звонил старшей госпоже, но я все его звонки сбросила, и он так и не смог связаться со старшей госпожой. Однако старшая госпожа от других людей услышала, что с Гу Жочунем что-то случилось.

Гу Жочунь выставил старшую госпожу Фэн дурочкой, обманывая её. Фэн Чу не мог так просто его отпустить.

Тот факт, что Гу Жочунь был способен на обман старшей госпожи Фэн, что его характер оставляет желать лучшего. Ради репутации семьи Фэн и самой старшей госпожи Фэн, Фэн Чу не мог привлечь Гу Жочуня по статье за мошенничество.

За последние несколько дней он поручил помощнику провести небольшое расследование. Собственный бренд Гу Жочуня назывался Brander, который в Китае позиционировался как зарубежный премиальный бренд. Он не только приглашал интернет-знаменитостей для рекламы, но и на всех социальных платформах хвастался, что он молодой господин из богатой семьи. За это время он хвастался подарками, полученными от старшей госпожи Фэн, что быстро привлекло множество поклонников.

Главной проблемой бренда Гу Жочуня был плагиат. Большую часть времени Гу Жочунь не уделял своему бизнесу, и у него не было времени на создание и дизайн. Часть работ была скопирована с известных крупных брендов, а другая часть — с малоизвестных в Китае зарубежных нишевых брендов одежды.

Поскольку брендов, копирующих и подражающих премиальным маркам, было слишком много, и даже некоторые премиальные бренды иногда подражали друг другу, у бренда Гу Жочуня была своя база преданных поклонников, которые его защищали, так что особых обвинений не возникало.

Ключевым моментом стало то, что в этом году Гу Жочунь скопировал работы дизайнера одного очень нишевого отечественного бренда. У этого бренда был только интернет-магазин, а дизайнером была младшая соученица[1] Гу Жочуня по университету. Поскольку бренд только начинал развиваться, у него не было поклонников. Гу Жочунь же, наоборот, обвинил её в плагиате, и этот нишевый бренд, просуществовавший недолго, был вынужден закрыться после того, как его дизайнера затравили поклонники Гу Жочуня.

[1] шимэй 师妹 shīmèi – вежливое обращение к младшей по возрасту соученице

Фэн Чу мог с лёгкостью уничтожить Гу Жочуня, но он не собирался позволить ему бесследно исчезнуть на пике славы. Он хотел, чтобы тот сначала полностью опозорился, а уже потом исчез.

Фэн Чу снял пальто и передал его дворецкому:

— Что сказала старушка?

Сяо Шу ответила:

— Старшая госпожа считает, что вы обязательно поможете Гу Жочуню разобраться с последствиями этого беспорядка. Она всегда была уверена, что вы и Гу Жочунь — пара.

Узнав, что между Фэн Чу и Гу Жочунем нет никаких отношений, Сяо Шу, вздохнула с облегчением. Она очень боялась, что Гу Жочунь навсегда останется в доме Фэн. Гу Жочунь слишком любил создавать проблемы, целыми днями сновал туда-сюда, метался, суетился, он даже наговаривал на саму Сяо Шу перед старшей госпожой.

Фэн Чу усмехнулся:

— Он обязательно появится здесь в ближайшие дни. Если он лично придёт в дом Фэн, прикажите охране вышвырнуть его — выгоняйте, не тревожа старшую госпожу.

Глава 41 «Не могла представить, как Фэн Чу ухаживает за кем-то.»

С точки зрения Сяо Шу также не рекомендуется, чтобы Фэн Чу напрямую говорил старшей госпоже, что её обманули. Старшая госпожа Фэн была уже в возрасте, с молодых лет она не выносила никаких огорчений. Если из-за этого дела у неё случится проблема со здоровьем, сто Гу Жочуней не смогут это компенсировать.

Если уж говорить, то нужно было оставить старшей госпоже немного достоинства, нельзя было напрямую разоблачать и ранить её самолюбие.

Сяо Шу пробыла в семье Фэн уже несколько лет, и, поразмыслив, она все же пришла к выводу, что ее собственная семья лучше. По крайней мере, с дедушкой, бабушкой, папой и мамой она могла говорить обо всём. Отношения между всеми членами семьи Фэн были несколько отстранёнными и холодными, в сердце у каждого были свои скрытые мотивы, они были скорее похожи на гостей, а не на родственников.

Сегодня голос Фэн Чу был ниже, чем обычно, Сяо Шу с беспокойством сказала:

— Господин Фэн, вы простудились? Прикажу служанке заварить вам отвар с имбирём? Управляющий, попросите тётю заварить имбирный отвар.

Когда управляющий ушёл и рядом не осталось людей, Сяо Шу сказала:

— Господин Фэн, поступки Гу Жочуня довольно отвратительны. Держать пожилую госпожу в неведении тоже нехорошо, бумагой огонь не утаишь. Может, вы намекнёте старшей госпоже? Пожилые люди умны, стоит лишь немного поразмышлять над некоторыми вещами, и всё сразу становится ясно. Если вы сделаете вид, что не знаете, что её обманули, будто оба ничего не знают, то у всех сохранится лицо, то ничьё достоинство не пострадает.

Фэн Чу обдумал это некоторое время.

Старшая госпожа Фэн была родной матерью его отца, в вопросах, касающихся её, Фэн Чу не мог действовать опрометчиво.

Сяо Шу снова сказала:

— Более того, Гу Жочунь сеял рознь, заставив пожилую госпожу ошибочно предположить, что у вас на стороне есть любовник.

Фэн Чу ледяным тоном спросил:

— Откуда он это знает?

Сяо Шу изумилась — неужели и правда есть кто-то? Она думала, что никто не осмелится бросаться в объятия Фэн Чу. Хотя Фэн Чу был богат и влиятелен, обычно он действительно внушал страх, Сяо Шу, находясь рядом с ним три минуты, чувствовала, что замёрзнет насмерть.

Она заговорила запинаясь:

— Я тоже не знаю… Возможно, это сказала госпожа Чу. Он… он сказал старшей госпоже, что вы содержите мужчину-модель с очень распутной личной жизнью…

Лицо Фэн Чу мгновенно стало ещё холоднее, Сяо Шу он напугал так, что она не могла вымолвить и слова, отступив на два шага назад.

Вечером пожилого господина Фэна не было дома, по слухам, он ушёл рыбачить в море с пожилым господином Чэнем и не факт, что вернётся ночью. В прошлом году старший господин Фэн приобрёл довольно красивую яхту, город Б около моря, и он часто выходил в море с друзьями.

Старшая госпожа Фэн днём договорилась с несколькими госпожами сходить на косметические процедуры, вернувшись под вечер и увидев Фэн Чу, она была в очень хорошем настроении, специально распорядилась, чтобы повар приготовил блюда, которые любит Фэн Чу — хотя старшая госпожа Фэн не знала, что любит Фэн Чу, она думала, что повар наверняка знает.

За ужином старшая госпожа Фэн с сияющей улыбкой сказала:

— С этого приезда твоей мамы ты стал навещать меня чаще, всё-таки вы, мать с сыном, близки, пусть твоя мама приезжает чаще.

Чу Маньвень была слишком занята на работе, её перемещения были непредсказуемы, старшая госпожа Фэн просто говорила это для красного словца. Если бы Фэн Чу каждый день жил здесь, ей и пожилому господину Фэну было бы, вероятно, непривычно.

Старшая госпожа Фэн неспешно ела суп:

— Последние пару дней Сяо Гу не приходил, у вас проблемы в отношениях? Днём я слышала от тётушки Чжу, что у Сяо Гу какие-то неприятности.

Способности Фэн Чу старшая госпожа Фэн знала отчасти. Если бы в отношениях двоих не было никаких проблем, никто бы не рискнул нажить вражду с Фэн Чу, чтобы досадить его человеку.

Фэн Чу спросил, прекрасно зная ответ:

— Какой Сяо Гу?

Старшая госпожа Фэн была не слишком довольна Гу Жочунем, но она была недовольна множеством людей, даже к матери Фэн Чу она питала некоторую неприязнь, считая, что хотя Чу Маньвень и способна, но не отличается добродетельностью.

Пока внешне всё прилично, другая сторона ведёт себя прилично и не провоцирует скандалов, есть небольшие недостатки в характере и тому подобное — старшая госпожа Фэн ко всему этому могла быть снисходительна — особенно в ситуации, когда Гу Жочунь сказал старшей госпоже Фэн, что у Фэн Чу на стороне есть не очень чистоплотный человек.

— Конечно, Жочунь, а то кто ещё? — старшая госпожа Фэн положила Фэн Чу в тарелку щепотку зелени общественными палочками. — Этот мальчик Жочунь неплохой, не только происхождение у него чистое и безупречное, но и сам он довольно простодушный. Он мне говорил, что до встречи с тобой у него никогда не было ни девушки, ни парня.

Фэн Чу не сдержал холодной усмешки. Все материалы о Гу Жочуне несколько дней назад были доставлены Фэн Чу. Во время учёбы за границей у Гу Жочуня не было официальных отношений с кем-либо, у него были отношения открытого типа, в течение некоторого времени он поддерживал связь с несколькими людьми, и после возвращения в страну он не избавился от этого образа жизни.

— Я с ним мало общаюсь. Я пошел на свидание вслепую с ним из уважения к старшей госпоже, но я слишком занят работой, чтобы часто с ним видеться, — равнодушно сказал Фэн Чу. — Что с ним случилось?

Старшая госпожа Фэн с усмешкой сказала:

— Ты же не позволил кому-то на стороне так себя опутать, что совсем не признаёшь Жочуня? Фэн Чу, любить новое и пренебрегать старым — нехорошая привычка.

Сяо Шу поспешила сгладить ситуацию:

— Старшая госпожа, разве господин Фэн может быть таким человеком, может, здесь какое-то недоразумение?

Слуги всё это время стояли рядом и прислуживали за едой, старшая госпожа Фэн не могла в такой момент не сохранить лицо Фэн Чу.

В душе она тоже чувствовала что-то неладное, потому что Фэн Чу действительно не был тем мужчиной, который поступает безответственно.

Старшая госпожа Фэн сказала:

— Сегодняшний рыбный суп удался, попей ещё.

Фэн Чу посмотрел на Сяо Шу:

— Какие неприятности у того господина Гу?

Старшая госпожа Фэн лишь услышала пару слов от госпожи, с которой ходила в косметический салон, подробно она не расспрашивала.

Сяо Шу была «всёзнайкой», обычно, если что-то происходило, старшая госпожа Фэн спрашивала у Сяо Шу, она тоже посмотрела на Сяо Шу:

— Ты же всё выяснила?

Сяо Шу кивнула:

— В интернете какой-то блогер обвинил Гу Жочуня в том, что он скопировал дизайн одежды другого бренда, владелец одного магазина вышел и сказал, что Гу Жочунь не только скопировал, но и травит его в сети, сейчас они ссорятся в интернете, и владелец магазина собирается подать на него в суд. Поскольку Гу Жочунь действительно скопировал чужое и ещё переложил вину на другого[1], комментарии пользователей сети в его адрес не слишком дружелюбны…

[1] в оригинале идиома 倒打一耙 dào dǎ yī pá - букв. «в ответ ударить граблями», означает несправедливо обвинить того, кто прав, или атаковать того, кто был жертвой

Говоря это, Сяо Шу достала новости, попавшие в горячие темы, и показала старшей госпоже Фэн.

Старшая госпожа Фэн просмотрела их:

— Значит, его карьера сильно пострадает? Но этот ребёнок и вправду, почему не идёт прямым путём, зачем нужно воровать чужое?

Фэн Чу сказал:

— Люди, которые привыкли так поступать, обычно и лгать любят. Как старшая госпожа вообще устроила мне с ним свидание вслепую? Если говорить об образовании, происхождении и внешности, его не следовало представлять вам.

— Один знакомый порекомендовал, — сказала старшая госпожа Фэн. — Хвалил, что ребёнок умный, смышлёный и понимающий. После вашего свидания вслепую разве ты не был им доволен?

Фэн Чу сказал:

— В то время я был занят одним проектом, у меня не было времени на любовь, и так как он в таких хороших отношениях с старшей госпожой, я подумал, не дальний ли он родственник из семьи старшей госпожи.

Старшая госпожа Фэн посмотрела на новости о плагиате Гу Жочуня, потом подумала о его повседневном поведении, и наконец ощутила странность.

Сяо Шу, видя, что у старшей госпожи изменилось лицо, подумала, не вызвать ли частного врача.

Спустя мгновение старшая госпожа Фэн неловко улыбнулась:

— Откуда в моей семье могут быть такие родственники? Красть чужой дизайн, этот ребёнок много врёт, и его характер вызывает сомнения.

Сяо Шу вздохнула с облегчением — старшая госпожа Фэн и правда дорожила лицом, не желая признаваться Фэн Чу, что её обманули.

Старшая госпожа Фэн сделала несколько глотков супа:

— На праздник Весны(Китайский новый год) ты всё равно отдохнёшь несколько дней? За это время посмотрим, не найдётся ли хороших детей, чтобы познакомить с тобой.

— Не нужно, — сказал Фэн Чу. — Бабушка, у меня есть объект симпатии, я его добиваюсь.

Ложка в руке старшей госпожи Фэн упала в чашу:

— Маленькая модель?

Фэн Чу улыбнулся, не показывая никаких эмоций:

— Его происхождение довольно хорошее, из-за проблем со здоровьем он оставил учёбу и отдыхает, не работает.

Старшая госпожа Фэн с тревогой спросила:

— Со здоровьем не очень?

Фэн Чу кивнул.

Старшая госпожа Фэн не хотела, чтобы Фэн Чу нашёл себе больного, даже найти мота было бы лучше, чем больного. Как только состояние здоровья плохое, вся большая семья будет жить в тревоге, мягкий нож истирает человека[2].

[2] 软刀子磨人 ruǎn dāozi mó rén – идиома означает медленные, но мучительные пытки или психологическое давление, которые не причиняют вреда, но постепенно изматывают.

— Фэн Чу, хорошенько подумай ещё, если у него здоровье плохое, он не сможет быть с тобой долго.

Фэн Чу потер межбровье:

— Старшая госпожа, я ещё не добился его.

Старшая госпожа Фэн снова взглянула на Сяо Шу.

Она не верила, что Фэн Чу нужно кого-то добиваться, и тем более не могла представить, как Фэн Чу ухаживает за кем-то.

Сяо Шу и подавно не могла представить такую сцену.

В воображении Сяо Шу, если такой босс, как Фэн Чу, кого-то полюбит, стоит ему лишь бросить на того взгляд, как толпа телохранителей мгновенно свяжет того и доставит в постель к боссу.

Старшая госпожа Фэн сказала:

— А нельзя привести домой, чтобы бабушка посмотрела?

— Сейчас, наверное, не получится, — сказал Фэн Чу. — Когда добьюсь, тогда и привезу домой показать старшей госпоже.

Фэн Чу ещё не придумал, как рассказать Лин И о своём истинном статусе, эта ложь была слишком велика, если не найти подходящего момента, чтобы сказать, их отношения могли вернуться к исходной точке.

Старшая госпожа Фэн всё ещё не могла забыть слова Гу Жочуня:

— Точно не маленькая модель?

— Нет.

Но если бы Лин И согласился быть моделью, конечно, многие бренды захотели бы пригласить его — недостатком, возможно, был бы невысокий рост Лин И.

Старшая госпожа Фэн всё не могла забыть слова Гу Жочуня и осторожно спросила:

— А у него много бывших парней?

— Он на тринадцать лет моложе меня, ещё ни с кем не встречался.

Полное отсутствие романтического опыта у Лин И как раз является проблемой для Фэн Чу в настоящее время. С одной стороны, Фэн Чу думал, что так он сможет занять всего Лин И, с другой — чувствовал, что если переступит границы, то может ранить Лин И.

Старшая госпожа Фэн серьёзно подсчитала, сколько это — на тринадцать лет моложе Фэн Чу, подсчитав, она так удивилась, что не могла больше пить суп:

— Ещё и двадцати нет? Ты добиваешься такого ребёнка? Он тебя дядей[3] называет?

[3] шушу 叔叔 shūshu

Фэн Чу намеренно напомнил старшей госпоже:

— Ты называешь кого-то «дядей» только в том случае, если разница в возрасте составляет двадцать лет. Он просто молод, а речь и манеры у него очень зрелые.

Старшая госпожа Фэн была немного ошеломлена, после ужина она обзвонила подруг, спрашивая, легко ли ладить с нынешней особо молодёжью.

***

Имидж Гу Жочуня в этот раз сильно пострадал, самое важное — магазин бренда, в котором находился его магазин, внезапно расторгнул контракт и потребовал, чтобы магазин Гу Жочуня немедленно покинул торговый центр. Коммерческие проекты группы Фэн Чу охватывали слишком много мест, чтобы проучить Гу Жочуня, достаточно было одного слова.

***

Обычно простуда проходит за семь дней, поэтому эти несколько дней Фэн Чу провёл то в компании, то дома. Сопротивляемость Лин И была слишком слабой, Фэн Чу старался не его.

Лин И иногда переписывался с Фэн Чу, но чаще он боялся побеспокоить Фэн Чу, поэтому старался звонить ему только перед сном.

Доктор Чжао и его жена на выходных планировали поход с палатками, так как по прогнозу погоды в эти дни должен был пойти снег, а на выходных как раз лучше всего смотреть на снег, доктор Чжао хотел полюбоваться снежными пейзажами на природе, пожарить мясо и тому подобное, и заодно пригласил с собой Лин И.

Лин И с нетерпением ждал этого похода и перед сном рассказал о нём Фэн Чу.

Фэн Чу тоже понимал, что семья доктора Чжао очень хорошо относилась к Лин И, доктор Чжао и госпожа Чжао хорошо ладили с Лин И, казалось, Лин И с детства не хватало заботы старших, и он испытывал к семье Чжао большую симпатию.

— Медсестра Лю приготовила одежду, есть очень тёплая пуховая куртка, — Лин И по одному складывал приготовленные сиделкой Лю вещи в чемодан. — Господин Фэн, я никогда не жил зимой на природе.

Фэн Чу раньше лазил по заснеженным горам, бывал в пустынях, он один везде мог хорошо устроиться, а вот опыт Лин И в этом отношении был чистым листом.

— Нужна палатка, спальный мешок и электрическое одеяло, — наставлял Фэн Чу Лин И. — Ты слишком долго был в комнатах с отоплением, зимние ночи холоднее, чем ты представляешь.

Лин И в ответ пробормотал:

— Всё это приготовят, господин Фэн, не хотите ли поехать вместе?

— В эти дни есть другая работа, в другой раз схожу с тобой, — сказал Фэн Чу. — Скоро праздник Весны, заработанные за это время деньги я дам тебе в качестве новогоднего красного конверта.

Лин И слегка улыбнулся:

— Господин Фэн, я же не ребёнок.

— Не ребёнок, но тоже получишь, но перед тем как получить красный конверт должен назвать меня мужем.

Если исходить из их нынешних отношений, Лин И иногда называть Фэн Чу мужем не было бы ошибкой. Поскольку между ними не было такой близости, как у других супругов, которые спят вместе, Фэн Чу часто забывал, что Лин И — человек, принадлежащий только ему. На самом деле, слово «господин»[4] тоже имеет значение «муж»[5], каждое обращение Лин И к Фэн Чу означало, что Фэн Чу — его муж.

[4] Сяньшэн 先生 xiānsheng - вежливое обращение, которое использует Лин И вместе с фамилией Фэн

[5] Лаогун 老公 lǎogōng – муж, разговорная форма.

— Господин Фэн, вы недавно болели?

Лин И заметил, что голос Фэн Чу был более хриплым и низким, чем обычно, зимой легко простудиться, он подозревал, что Фэн Чу простудился из-за холодной погоды последних дней.

— Нет. Немного хочется пить, глоток воды — и пройдёт.

Последние пару дней Фэн Чу чувствовал себя не плохо, лишь горло было слегка хриплым. Если говорить о причине простуды, то это из-за того, что он принимал холодный душ несколько раз за ночь, чтобы не прикасаться к Лин И.

Сейчас Фэн Чу был как раз на пути в реабилитационный центр. Во время разговора Лин И становился всё сонливее и непроизвольно закрыл глаза.

Когда Фэн Чу приехал, свет в гостиной и спальне был включён, Лин И крепко спал, даже не прервав звонок с ним.

Фэн Чу не видел Лин И несколько дней и всё думал, что тот снова похудел. На этот раз он приехал просто потому, что очень хотел взглянуть на Лин И, не удержался и сфотографировал спящего Лин И на телефон, чтобы сделать заставкой.

Пуговицы пижамы Лин И снова были застёгнуты неправильно, Фэн Чу застегнул их за него, при прикосновении Лин И было очень щекотно, и во сне он прижал руку Фэн Чу к груди.

Лин И совершенно не проснулся, Фэн Чу не мог вытащить руку, он почувствовал, что Лин И и правда был послан небом, чтобы мучить его.

Глава 42 «То, что Фэн Чу обманывал своего слепого маленького бойфренда...»

Лин И на следующее утро, проснувшись, услышал, что в его ванной комнате кто-то умывается. Он был очень чувствителен к звукам и на автомате вошел внутрь.

У Фэн Чу была привычка заниматься спортом по утрам. Проснувшись, он пробежал несколько кругов по беговой дорожке реабилитационного центра, вернулся и принял душ.

Он только что надел банный халат, обернулся и увидел, как внутрь заходит Лин И.

— Господин Фэн? — удивился Лин И. — Вы сегодня так рано пришли?

— Я приехал прошлой ночью, ты в то время уже спал, — Фэн Чу уступил ему место. — Ты собираешься умываться?

Лин И выдавил зубную пасту на щётку. Пока чистил зубы, он всё гадал, почему же Фэн Чу сегодня не подошёл поцеловать его в лоб.

В последнее время Фэн Чу каждое утро, видя Лин И, очень нежно целовал его в щёку или в лоб. Поначалу Лин И не привык к этому, но постепенно смирился.

Теперь же Фэн Чу внезапно начал держаться от него на расстоянии, и Лин И показалось это странным.

Неужели Фэн Чу недавно начал встречаться с кем-то другим?

Во время завтрака Лин И был рассеян. Фэн Чу, позавтракав, собирался возвращаться в компанию. Перед уходом, видя, как Лин И медленно допивает соевое молоко, он на автомате захотел наклониться и поцеловать его в щёку на прощание.

Сегодня уже шестой день. Фэн Чу просыпался утром без каких-либо недомоганий, симптомы простуды у него не проявлялись. Но ради здоровья Лин И Фэн Чу всё же планировал поцеловать его через пару дней.

Лин И почувствовал приближение Фэн Чу, уловил очень-очень лёгкий аромат его духов, а затем в ушах прозвучал его низкий бархатный голос:

— Лин И, я сначала ухожу, если что-то случится, обязательно позвони мне.

Лин И растерянно поднял голову:

— Хорошо.

***

Доктор Чжао и госпожа Чжао уже подготовили все вещи для кемпинга. В пятницу вечером доктор Чжао забрал Лин И к себе домой. Местом для кемпинга на этот раз был выбран парк на окраине города Б. Пейзажи гор вокруг парка были очень красивы, по выходным сюда часто приезжали желающие разбить лагерь, особенно много их было весной, летом и осенью.

Госпожа Чжао велела Лин И оставаться в машине:

— Мы с Лао Чжао поставим палатку, на улице слишком холодно, сиди в машине, не выходи.

Лин И раскраснелся от тепла в салоне машины, в его глазах стояла влага. Он улыбнулся госпоже Чжао:

— Тётя Лань, я могу вам чем-то помочь?

Госпожа Чжао на работе имела дело с «королями экрана», и лучшими актрисами, но сталкиваясь с Лин И, по-прежнему чувствовала, как сердце тает. Их собственный сын всегда был непоседливым, никогда не был таким воспитанным и элегантным, как Лин И. Если бы Лин И уже не был женат на Фэн Чу, госпожа Чжао бы точно захотела усыновить его[1].

[1] 认干儿子 rèn gànérzi «признать приемным сыном» — это красивая традиция, которая укрепляет социальные узы между людьми или семьями, но никак не закрепляется юридически. Т.е. не подчиняется семейному кодексу.

Она серьёзно подумала, что молодые люди любят быть при деле, оставлять Лин И одного в машине тоже скучно, раз уж выбрались, нужно найти ему занятие:

— Когда выйдешь, хорошенько застегни пуховик. Сяо И, можешь достать все коврики из этой сумки? Вот, положи сюда, я тебе покажу, когда выйду.

Лин И открыл дверцу машины.

Снаружи и вправду было холодно. Хотя он и не мог видеть всю картину целиком, Лин И мог представить себе сцену заснеженной земли. Закутавшись в толстый пуховик, он открыл сумку, которую госпожа Чжао достала из багажника. Внутри были коврики и одеяла — их нужно будет постелить после установки палатки.

Госпожа Чжао подготовила одну палатку, чтобы вечером все трое спали вместе. И она, и доктор Чжао не решались оставлять Лин И одного в отдельной палатке — вдруг ночью случится отравление угарным газом или возгорание, и Лин И получит серьёзные травмы.

Доктор Чжао много раз бывал в походе, поэтому быстро установил палатку. Госпожа Чжао делала всё более тщательно: она зашла внутрь, чтобы постелить коврики и одеяла. Их нужно было стелить плотно, иначе талый снег мог просочиться внутрь.

Доктор Чжао расставил остальные вещи и, улыбнувшись, посмотрел на Лин И:

— Пойдём, я установил дровяную печь, зайдём погреться. Иди осторожно, и если ночью встанешь в туалет, обязательно скажи мне, боюсь, что ты можешь споткнуться о что-нибудь и устроить пожар.

В дровяной печи горел уголь, сквозь стеклянную дверцу был виден оранжево-красный огонь. Доктор Чжао снял перчатки и подошёл погреть руки:

— Сяо И, будь осторожен, можешь обжечься.

Лин И лениво присел рядом, его щека, подобная бараньему жиру и белому нефриту[2], окрасилась в цвет огня.

[2] без шуток, там действительно нефрит сравнивают с бараньим жиром

( ´ ▽ ` ) 羊脂白玉 yángzhī báiyù - «белый нефрит, похожий на баранье сало» - идиома, описывающая очень белую, нежную и гладкую кожу, часто с оттенком изящества и аристократизма. Это устойчивое сравнение в китайской литературе.

Доктор Чжао перебросился на несколько случайных тем:

— Как сон в последние дни? На этой неделе ты не брал у меня лекарства.

Лин И кивнул:

— В последние дни вроде нормально.

Он не мог заснуть, когда у него на душе было тяжело, а заснув, мог видеть кошмары, но в последние дни такого не случалось.

— Фэн Чу последовал моему совету?

— Какому совету? — рассеянно переспросил Лин И.

— Больше заниматься любовью и общаться, — сказал доктор Чжао. — Вы молоды, нет необходимости быть такими консервативными. Просто соблюдайте меры безопасности. Заниматься любовью лучше, чем сидеть одному и мучиться мыслями.

Лин И улыбнулся, но ничего не сказал.

Доктор Чжао продолжил:

— Конечно, во всём нельзя перебарщивать, нужно знать меру, сочетать труд и отдых.

Госпожа Чжао, постелив электропростыню и услышав, как доктор Чжао несёт здесь всякую неподобающую для детских ушей чушь, закатила глаза:

— Ты всего лишь офтальмолог, что ты понимаешь? Не сбивай ребёнка с пути.

— Я много чего понимаю, последние полгода каждый день читаю книги по психологии.

— Говоришь о психологии — так и говори о психологии, зачем ребёнку рассказывать всё это?

— Нашему сыну четырнадцать лет, и он уже знает кое-что о физиологии, — сказал доктор Чжао. — Прошло несколько лет, как ты стала такой старомодной?

Лин И тихо сидел рядом и слушал, как они переругиваются. Он немного завидовал ребёнку доктора Чжао и госпожи Чжао — расти в такой семье, должно быть, очень счастливо.

Он сидел у печки и надел наушники.

Хотя Лин И и заблокировал контакты Су Пэйвань, он не блокировал Лин Хуа. За этот с лишним год Лин Хуа не звонил Лин И. Последние несколько сообщений были от Лин Хуа, и только сейчас у Лин И нашлось время их прослушать.

[Во время Праздника Весны у твоего младшего брата будет помолвка за границей, дома никого не будет. Проведи Праздник Весны в городе Б. Я спрашивал у директора, он сказал, что на время праздника реабилитационный центр не закрывается.]

[В городе Б старайся вести себя скромно, ни с кем не ссорься. Несколько дней назад на банкете я услышал, что ты поссорился с Лю Таем. У него раньше были связи, к счастью, он обанкротился. Если бы он не обанкротился, нашу семью точно бы ждала месть. Семья Лин растила тебя столько лет, сейчас ты не можешь принести пользы дому Лин, так что не стоит везде наживать врагов.]

Лю Тай раньше часто оскорблял Лин И в реабилитационном центре, называл его слепым. Фэн Чу тайно устроил ему жестокую расправу, но поскольку Фэн Чу никогда не оставляет следов, посторонние не знали, что это он устроил расправу над Лю Таем. Лин Хуа, болтая с несколькими друзьями на банкете, случайно услышал о положении Лю Тая до и после, и заодно разузнал, что Лин И раньше в реабилитационном центре поссорился с Лю Таем.

Лин И не ответил Лин Хуа. Он несколько раз переслушал эти два сообщения, снял наушники и снова услышал, как доктор Чжао и госпожа Чжао переругиваются.

Тепло и счастье этого момента разительно отличались от семьи за тысячи ли отсюда.

Лин И глубоко вздохнул.

Доктор Чжао положил в уголь несколько кусков батата. Аромат батата уже потихоньку начинал просачиваться наружу. Эти куски батата снаружи обуглились и почернели, образовав толстую корку. Если разломить эту толстую обугленную корку, можно было почувствовать пронзительный аромат еды.

Госпожа Чжао считала, что батат, приготовленный таким способом, ароматнее, чем запечённый. Она разломила один кусок и протянула Лин И:

— Осторожно, горячо. На вкус он особенно сладкий, я каждый раз, когда мы в кемпинге, готовлю несколько штук.

Лин И, обернув батат салфеткой, неспешно ел. Госпожа Чжао смотрела, как на его пальцах и лице не осталось и следа сажи — движения были такими изящными.

Она сказала:

— Вот если бы я тогда родила двоих детей, другой был бы таким же воспитанным, как Сяо И, будь то парень или девочка, оба были бы очаровательны.

Дровяная печка накалила палатку до ощущения уюта и тепла. На Лин И был надет очень толстый пуховик, он снял его и отложил в сторону.

У госпожи Чжао был острый глаз, она заметила выглядывающий из-под свитера Лин И кусочек зеленого цвета и не удержалась, чтобы не спросить:

— Что это?

Лин И достал нефритовую Гуаньинь, висевшую у него на шее:

— Госпожа Фэн при встрече подарила мне эту Гуаньинь, сказала, что она охраняет покой и безопасность.

Госпожа Чжао очень удивилась:

— Он познакомил тебя со своей матерью?

Госпожа Чжао имела дело с Чу Маньвэнь, и у той действительно был ужасный характер. Однажды отель, который их принимал, отнёсся к своим обязанностям не очень добросовестно: кто-то вошёл в её номер и потрогал её документы, и менеджера отеля отругала Чу Маньвэнь до того, что не знал, куда деться от стыда.

Поэтому госпожа Чжао беспокоилась, не столкнётся ли Лин И с противодействием со стороны семьи Фэн. В конце концов, семья Фэн — это самая что ни на есть настоящая богатая и знатная семья, а Лин И не только младше, но и слепой — такие меньше всего нравятся богатым свекровям.

Лин И кивнул:

— Тётя Чу была особенно сердечна, подарила мне эту нефритовую подвеску в качестве подарка при первой встрече.

Госпожа Чжао сказала:

— В городе Б есть такой обычай: при первой встрече с невесткой[3] дарят ей подарок или красный конверт.

[3] Эрсифу 儿媳妇 érxífu — невестка, жена сына.

Она не удержалась и приблизилась, чтобы рассмотреть нефритовую Гуаньинь Лин И. Издалека она лишь привлекала внимание, но вблизи оказалось, что весь кусок нефрита прозрачный, безупречный и чистый, как вода, — это был нефрит высшего качества, «императорский зелёный». Гуаньинь была вырезана так живо, что казалось настоящей, с выражением милосердия на лице, свет Будды[4] в центре лба был ясным и прозрачным — с первого взгляда было видно, что это не обычная вещь.

[4] 佛光 fóguāng — «свет Будды», нимб или сияние, часто изображаемое на статуях божеств.

Госпожа Чжао прикинула, что эта вещь должна стоить немалых денег, обычные семьи хранили бы её как фамильную реликвию, а Чу Маньвэнь просто взяла и подарила её — похоже, она полностью «дала лицо» Фэн Чу.

Раз Фэн Чу позволил Лин И принять подарок и носить его на себе, а не положить в сейф, значит, он тоже был достаточно щедр.

Доктор Чжао не особо разбирался в драгоценностях. Он помнил, что несколько подвесок госпожи Чжао стоили по несколько десятков тысяч и рассеянно спросил:

— Несколько десятков тысяч? У тёти Лань тоже есть похожие.

Лин И мягко покачал головой. Поскольку у него были хорошие отношения с доктором Чжао и госпожой Чжао, он был готов рассказать им всё:

— Тётя Чу сказала, что несколько тысяч юаней, она освящена в храме, в основном для защиты покоя.

Госпожа Чжао: «...»

Госпожа Чжао подумала, что к «нескольким тысячам» неплохо бы добавить «десять тысяч»[5]. На весеннем аукционе Christie's(Кристис) в этом году как раз продали нефритовую подвеску высшего качества «императорский зелёный», её цена составила более пятидесяти миллионов[6], а эта выглядела ещё красивее той.

[5] т.е. имеется в виду, что реальная цена не тысячи, а тысячи десятков тысяч, т.е. миллионы

[6] ну назвали еще цену, считаем: 50млн. юаней=512 млн. руб, т.е. эта подвеска стоит минимум в 2 раза дороже статуэтки из 16 главы. Эту подвеску вероятно купили на Сотбис(потому что в новелле Чу Маньвэнь делала покупки там)

Доктор Чжаo не мог оценить качество, а у госпожи Чжао точно не было похожих.

То, что Фэн Чу обманывал своего слепого маленького бойфренда, — это ещё куда ни шло, но чтобы почтенная госпожа Чу, генеральный директор компании Чу, тоже участвовала в этом и помогала сыну дурить этого парня...

Глава 43 «Где бы ни был Фэн Чу, его высокая и статная фигура всегда привлекала внимание».

К тому времени, как доктор Чжао установил всё снаряжение для кемпинга, было уже почти время обеда.

Он сделал фотографию и отправил её Фэн Чу. За это время доктор Чжао и Фэн Чу часто обменивались сообщениями, и он обнаружил, что хотя Фэн Чу и немного холодноват в общении, к своему партнёру он относится по-настоящему хорошо, и с ним не сложно общаться.

[Вечером будем здесь ночевать, в понедельник вернёмся], — напечатал доктор Чжао. — [Смотри, моя жена и Сяо И лепят снеговика

Госпожа Чжао давно хотела слепить красивого снеговика, но всё не могла найти подходящего места. Снег в парке был белый и пушистый, и по нему ещё никто не ходил — идеально подходил для лепки снеговика.

Доктор Чжао не хотел играть с ней в эту игру для трёхлетних детей, поэтому она позвала Лин И лепить вместе.

— Сяо И, ты раньше лепил снеговиков? Покатай снежок для головы снеговика по снегу, — госпожа Чжао, улыбаясь, катала снежный ком, делая его всё больше, чтобы получилось тело снеговика. — Слепим большого, потом пост в Moments WeChat сделаю.

В детстве, зимой, Лин И тоже любил играть со снегом:

— Когда шёл снег, мама играла со мной в снегу во дворе.

Госпожу Чжао интересовала мать Лин И. Она видела в интернете фото отца Лин И, и хотя отец Лин И был настолько красив, что заткнул за пояс[1] всех молодых красавчиков в её компании, с Лин И его было не сравнить. Разве такая белая кожа и такие красивые волосы у Лин И могли быть унаследованы от отца?

[1] в оригинале слэнг 秒杀 miǎoshā - букв. "убить за секунду", означает "быть намного лучше кого-либо/чего-либо", "затмить", "не оставить шанса".

На самом деле, самые красивые у Лин И были глаза. До того как он ослеп, и парням, и девушкам в классе было неловко встречаться с ним взглядом.

— Мама Сяо И, наверное, очень красивая? — сказала госпожа Чжао. — Должно быть, большая красавица.

Лин И с лёгкой улыбкой кивнул.

Жуань Цинчжи и правда была очень красива. Но так как это была мама Лин И, он часто не думал о том, что она особо красива, а просто ощущал, что она была очень мягкой и очень хорошей, и независимо от того, как сильно он шалил, она никогда не злилась.

— Многие хвалили её, называя красавицей. Кто-то, чтобы добиться её, писал для неё много песен, но так и не смог, — Лин И светло улыбнулся. — Цвет моих глаз и волос очень похож на её.

Голова снеговика была уже готова, Лин И скатал её очень круглой. Госпожа Чжао отряхнула снег с кожаных перчаток и водрузила голову снеговика на тело.

Доктор Чжао принёс морковку, госпожа Чжао воткнула её вместо носа снеговику, заодно нашла два круглых чёрных камушка вместо глаз. Когда всё было украшено, госпожа Чжао попросила Лин И присесть перед снеговиком:

— Давай, Сяо И, тётя тебя сфоткает.

Сфотографировав, госпожа Чжао внимательно посмотрела: хотя на фото он был не так хорош, как вживую, всё равно выглядел прекрасно, прямо как на обложке журнала.

Красиво поставленная палатка, окружающие горы, покрытые белоснежным снегом, кругленький снеговик и стройный, опрятный юноша.

Доктор Чжао тоже подумал, что очень красиво, и между делом отправил Фэн Чу.

Вернувшись из конференц-зала в офис, Фэн Чу просмотрел все присланные доктором Чжао фотографии.

Место для кемпинга, выбранное доктором Чжао, и правда было с прекрасными пейзажами. Даже зимой оно не выглядело унылым, а наоборот, создавало ощущение простора и тихой красоты.

На Лин И был серебристо-серый пуховик, его лицо казалось особенно маленьким, улыбка была спокойной и мягкой, вызывая желание сильно ущипнуть его за щёки.

Однако...

Фэн Чу ответил доктору Чжао:

[Вы подготовили только одну палатку?]

Доктор Чжао был в недоумении:

[Конечно, а что, мне с Лин И спать вместе, а жене одной?]

Ни в коем случае нельзя было позволить Лин И ночевать в палатке одному. Весной, летом и осенью ещё куда ни шло, не так много происшествий может случиться, а зимой в палатке нужно разводить огонь для обогрева. Вдруг Лин И отравится угарным газом[2]? Случайно опрокинет дровяную печь и устроит пожар?

[2] интересная бытовая разница между нами и китайцами, мы на бытовом уровне знаем, что при растопке печей выделяется CO(угарный газ), а при дыхании выделяется СО2(углекислый газ), а здесь автор в оригинале пишет, что 二氧化碳中毒 èryǎnghuàtàn zhòngdú произойдет отравление углекислым газом(который не токсичен), но имеет ввиду именно угарный газ от сгорания угля в печи.

Они приехали на кемпинг, чтобы испытать жизнь на природе, а не для романтических свиданий, и зимой у них не было настроения на романтику. Доктор Чжао был не против, чтобы Лин И ночевал с ними.

Раньше, когда их сын учился в старшей школе и они ходили в зимний кемпинг, тоже втроём теснились в одной палатке.

Фэн Чу сказал:

[Скинь локацию, я скоро приеду.]

Доктор Чжао:

[В палатке четвёртый не поместится!!!]

Доктор Чжао до сих пор помнил, как раньше, когда он пригласил Лин И на горячие источники, Фэн Чу велел медсестре отвлечь его, из-за чего он не попал на источники, а попусту потратил кучу времени.

Тогда Фэн Чу не дал ему попарить косточки в источниках, и теперь он не хотел вчетвером тесниться в палатке.

Фэн Чу и не собирался тесниться с доктором Чжао в палатке. Он позвонил управляющему.

Часа в два-три дня Чэнь Цянь как раз зашёл поболтать. Чэнь Цянь придерживался принципа «достигнув в жизни счастья, испей его до дна»[3], принимая каждый день таким, каким он был. Он относился к работе не так серьёзно, как Фэн Чу. Если Фэн Чу работал, то делал это со стопроцентной эффективностью, а Чэнь Цянь относился к работе как к игре: полдня флиртовал в компании с красивыми актрисами, заодно заскакивал к Фэн Чу, чтобы позвать его развлечься.

[3] из стихотворения «Поднося вино» (将进酒) поэта Ли Бо (李白): 人生得意须尽欢 Rénshēng déyì xū jìn huān дословно: «В жизни, добившись успеха, нужно в полной мере наслаждаться», литературно переводили много раз, посмотрите варианты по ссылке https://chinese-poetry.ru/originals.php?action=show&record_id=1546 Я выбрала перевод Ахматовой.

— Господин Фэн, поедем вечером в отель на берегу моря на пати? — сказал Чэнь Цянь. — Наши новые артисты очень хотят тебя увидеть. На любой вкус и цвет[4], хочешь, покажу их фото?

Чэнь Цянь разблокировал телефон, в альбоме одни и те же лица-дынные семечки[5] с длинными ногами:

— Вот, сегодня до утра, не уложимся — не разойдёмся. Все хотят увидеть молодого миллиардера, в надежде узнать твое большое богатство и влиятельность[6] золотого хозяина[7].

[4] в оригинале интересная идиома 环肥燕瘦 huán féi Yàn shòu букв. «полная Хуань и худая Янь», речь о Ян Юйхуань(杨玉环) - любимая наложница(«Гуйфэй» 贵妃) императора Тан Сюань-цзуна и Чжао Фэйянь(赵飞燕) - ханьская сначала наложница, потом императрица императора Чэн-ди —  обе известные красавицы древнего Китая. Хуань (杨玉环) была полной, а Янь (赵飞燕) ― худощавой. Идиома означает что у каждой женщины свои достоинства, каждая женщина привлекательна по-своему.

[5] это очередные китайские загоны в типологии женской внешности 瓜子脸 guāzǐliǎn - лицо овальной формы с сужением внизу,т.е. лицо в форме семечка тыквы. Вот картинка, слева нормальное овальное лицо, справа «семечковое» https://vk.com/photo-228171832_457240513 В 38 главе я показывала вам примеры неудачной пластики, которую называют «лицо духа-змеи» https://vk.com/photo-228171832_457240509 это как раз стремление получить лицо-дынную семечку.

[6] здесь идиома 财大气粗 cái dà qì cū - букв. "богатство большое, дыхание грубое", означает "богатый и влиятельный", "сильный и напористый благодаря богатству"

[7] 金主 jīnzhǔ - спонсор, меценат, часто с намёком на спонсирование любовниц/протеже.

Фэн Чу передал документы помощнику. У него не было ни малейшего интереса к тем, кто лезет напролом:

— Не пойду.

Чэнь Цянь ещё не знал новостей о происшествии с Гу Жочунем. Он видел Гу Жочуня у матушки Фэн и, услышав слова Фэн Чу, от удивления раскрыл рот.

— Не может быть! Ты и правда повесился на этом парне[8] по фамилии Гу? Я знаю, что ты не помешан на красоте, тебе всё равно на внешность, но мог бы найти и попроще. Я тебе скажу, раньше в моей компании был недалекий артист, который с этим Гу и его другом участвовал в тройничке. У этого Гу и его друга были свои делишки, они сделали фотографии и стали требовать с артиста денег, угрожая опубликовать фото, если он не заплатит. Я даже постеснялся рассказывать об этом матушке Фэн.

[8] отсылка к идиоме 吊死在一棵树上 diào sǐ zài yī kē shù shàng - "повеситься на одном дереве". Означает "ограничиться одним вариантом", "зациклиться на чём-то одном" (часто о любви/отношениях).

Лицо Фэн Чу похолодело. Он вспомнил, как Гу Жочунь очернял Лин И перед матушкой Фэн. У самого был такой опыт, немудрено, что он так искусно обманывал людей.

— Он тут ни при чём, мы не близки, — сказал Фэн Чу. — В последнее время много работы, поедем вечером на саньда?[9]

[9] 散打 (sǎndǎ) - саньда(досл. Свободные удары), еще его называют саньшоу(свободные руки), ушу-саньда или китайский бокс/кикбоксинг – современное китайское боевое искусство, полноконтактное единоборство. Вот хорошая статья на русском https://shiyanbin.ru/kung-fu-sanda/

Чэнь Цянь вспомнил, как в прошлый раз Фэн Чу избил его так, что он провёл несколько дней в больнице, и ему сразу стало не по себе.

У человека с таким положением, как у Фэн Чу, вероятность похищения намного выше, чем у обычных людей. С детства у него были тренеры по боевым искусствам. Ударная сила Фэн Чу в боксе не уступала профессиональным боксёрам, один удар мог иметь силу сто-полтораста килограмм, даже будь Чэнь Цянь из стали, его бы расплющили.

Он поспешно ретировался:

— Вечером у меня танцы с красотками, я уже бегу.

Управляющий подготовил всё меньше чем за час.

Фэн Чу интересовали только спорткары, к автодомам он был равнодушен. Но пару лет назад он захотел в свободное время поехать в отпуск на автодоме, поэтому заказал его в зарубежной компании по индивидуальному изготовлению автодомов. В прошлом году, когда его доставили в страну, обнаружилось, что он просто слишком массивный, куда ни поедешь — сразу привлекаешь внимание, поэтому его оставили без дела в особняке семьи Фэн.

Если к прибытию не успеют поставить палатку, он мог бы поселить Лин И с собой в автодоме.

Госпожа Чжао и доктор Чжао были людьми с добрым сердцем, то, что они взяли Лин И с собой на отдых, уже было очень хорошо. Вечером Фэн Чу не хотел, чтобы Лин И доставлял им ещё больше хлопот.

Если и доставлять хлопоты, то лучше ему.

Фэн Чу очень нравилось, когда Лин И доставлял ему хлопоты.

Под вечер доктор Чжао приготовил хого[10]. Он и госпожа Чжао ели острое, поэтому у них был острый бульон, а у Лин И, который предпочитал нейтральную пищу, был нейтральный бульон.

[10] 火锅 huǒguō – хот-пот / китайский самовар. Блюдо, при котором готовят еду сами в котле с кипящим бульоном установленном на столе. https://vk.com/photo-228171832_457240374

Пока он ел хого, он не удержался и тапнул по телефону.

В наушниках не раздалось напоминаний о новых сообщениях. Сейчас Фэн Чу, возможно, ужинал, а возможно, был занят на вечерней подработке в торговом центре.

Лин И подумал, что в этом парке очень хорошо, людей почти нет, снаружи полная тишина, только в палатке булькает хого.

Если бы Фэн Чу был здесь, было бы здорово.

Госпожа Чжао положила в постный бульон баранину и положила её в чашу Лин И:

— Ешь больше, здесь холоднее, нужно больше есть чтобы согреться.

Лин И мягко кивнул:

— Спасибо, тётя Лань.

Доброта госпожи Чжао всегда напоминала ему о его маме.

В это время снаружи послышался звук машины. Доктору Чжао стало интересно:

— Кто-то ещё приехал сюда с палаткой? Выйду, посмотрю.

Накинув пуховик, он вышел из палатки. Зимой темнеет рано, фонарей тут не было, луна и звёзды на полутемном ночном небе светили неярко. Доктор Чжао увидел, как подъезжает огромный, похожий на междугородний автобус, автомобиль, и его рот раскрылся от изумления.

Не то чтобы доктор Чжао был паникёром, просто за свою жизнь не видел такой большой машины — она была больше обычного грузовика или автобуса.

К своему изумлению, доктор Чжао увидел, как из машины выходит Фэн Чу.

На Фэн Чу было чёрное пальто, его высокая и статная фигура всегда привлекала внимание, где бы он ни был.

Госпожа Чжао тоже вылезла из палатки и воскликнула:

— Вау, какой шикарный автодом.

Доктор Чжао спросил:

— Автодом[11]?

[11] 房车 = 房 fáng дом + 车 chē колесо, удивляется, потому что не знает этого слова.

Госпожа Чжао кивнула и прошептала ему на ухо:

— Раньше, в командировке в Голливуде, я видела, как ассистент одного международного артиста приезжал на таком автодоме. Автодома этой компании с усиленным бронированным корпусом, особо прочные, после раскладывания внутренняя площадь может быть пятьдесят-шестьдесят квадратов.

Доктор Чжао аж присвистнул:

— Так он целый дом привез?

Госпожа Чжао с презрением посмотрела на невежественного доктора Чжао:

— Гораздо дороже дома такой же площади.

Поначалу доктор Чжао думал, что это немодно — такому важному боссу Фэну приезжать на междугороднем автобусе, но теперь похоже — он просто был не в теме.

Интересно, согласится ли босс Фэн поесть с ними скромного хого.

Лин И тоже вышел из любопытства:

— Доктор Чжао, тётя Лань, что случилось?

Доктор Чжао мысленно спокойно ответил: «Да ничего особенного, просто твой красавец-муж, возглавляющий список богачей, приехал».

Фэн Чу подошёл и нежно потрепал Лин И по волосам:

— На улице слишком холодно, иди в палатку, я поставлю нашу палатку.

Доктор Чжао указал на машину:

— Вы не в машине будете ночевать?

Фэн Чу приехал на машине, чтобы Лин И мог помыться и поесть, но на этот раз они приехали за опытом кемпинга, поэтому если можно поставить палатку, то лучше сначала поставить палатку.

Глава 44 «Позволишь мне поцеловать тебя?»

Лин И внезапно дух захватило, когда Фэн Чу внезапно погладил его по голове, а затем уловил исходящий от Фэн Чу зрелый и приятный аромат.

Он слегка поднял голову:

— Господин Фэн, как вы сюда попали? У вас нет работы в эти два дня?

— В эти дни у меня нет работы, завтра же выходные, — гладя мягкие волосы Лин И, сказал Фэн Чу. — На улице слишком холодно, быстрее возвращайся в внутрь.

В сердце Лин И закралось немного сомнения: он ясно помнил, что несколько дней назад Фэн Чу говорил ему, что в последнее время очень занят. Неужели вся работа уже сделана?

Лин И сказал:

— Господин Фэн, давайте я помогу вам установить палатку.

Фэн Чу посмотрел на Лин И:

— Ты ручки отморозишь.

Лин И покачал головой:

— Я просто надену перчатки.

Госпожа Чжао заметила, что Фэн Чу не хочет, чтобы Лин И мёрз на улице, и поспешно сказала:

— Сяо И, ты ещё не доел. Господин Фэн, вы уже поужинали? Если нет, давайте вместе поедим хого.

Фэн Чу поужинал ещё до приезда, он кивнул госпоже Чжао:

— Спасибо, я уже поел. Лин И, иди сначала поешь, выходи после того, как наешься.

Ночная температура действительно была намного ниже, чем днём, Лин И последовал за доктором Чжао и госпожой Чжао внутрь, чтобы поесть хого.

Сначала госпожа Чжао беспокоилась, что Лин И и Фэн Чу не поладят, ведь разница в возрасте между ними составляла более десяти лет.

Вокруг неё было немало таких примеров: большой босс женится на молодой и красивой жене, проходит время, жена начинает отвергать большого босса за устаревшие взгляды и непонимание, а босс отвергает молодую жену за незрелое поведение и поверхностное мышление.

Между Лин И и Фэн Чу, казалось, не было такой проблемы.

Фэн Чу было чуть за тридцать, в таком возрасте он не был старым. Людей с состоянием, сравнимым с Фэн Чу, было немного, а те, чьи профессиональные способности были сопоставимы с его, почти все были людьми среднего и пожилого возраста. Хотя Лин И ещё не было двадцати лет, его характер был мягким и стабильным. Даже если он ещё не вступил в общество и в чём-то незрел, в будущем он обязательно сильно вырастет.

Лин И быстро доел баранину в своей миске, сделал несколько глотков лимонной воды:

— Тётя Лань, доктор Чжао, вы продолжайте кушать, я выйду и помогу господину Фэну устанавливать палатку.

Госпожа Чжао с улыбкой кивнула:

— Иди, но смотри под ноги. Лао Чжао, выведи Сяо И, чтобы он не споткнулся о электрические провода на земле.

Доктор Чжао вывел Лин И.

Палатка, которую привезли доктор Чжао и госпожа Чжао, после установки была похожа на маленький домик, внутри пространство было немного больше. Палатку, которую привёз Фэн Чу, приготовил управляющий, её внутреннее пространство было ещё меньше, подходило только для одного-двух человек, поэтому его палатку было установить проще, чем палатку доктора Чжао.

Лин И не мог помочь, так как был слеп, Фэн Чу вытер руки, достал из сумки грелку для рук и протянул её Лин И:

— Держи, погрей руки. Ночью температура на несколько градусов ниже, чем днём.

Лин И засунул грелку за пазуху. Фэн Чу натянул на него капюшон его пуховика. Голова и лицо Лин И были маленькими, после того как капюшон натянули, густые кудри ещё и закрыли половину лица, весь он был плотно укутан от ветра.

Фэн Чу быстро установил палатку, постелил на землю походный коврик, занёс внутрь переносной аккумулятор, печку и раскладушку, затем позволил Лин И войти в палатку:

— Ночью действительно очень холодно, я принёс двухместный спальный мешок, если замёрзнешь, пододвигайся ко мне ближе.

— Хорошо.

— Я взял у друга автодом, не хочешь сходить принять горячий душ? — сказал Фэн Чу. — Внутри просторно, тепло, как дома.

Так как зимой в походных условиях определённо нельзя помыться, горячая вода гарантирована только для умывания утром и вечером, поэтому Лин И помылся перед выходом из дома.

Только что поев хого, от него исходил лёгкий пряно-острый[1] аромат. Услышав слова Фэн Чу, Лин И кивнул:

[1]мала 麻辣 málà - острый и вызывающий онемение; терпко-острый (о вкусе, сочетающем остроту красного перца и лёгкое онемение от сычуаньского, популярный вкус китайской кухни)

— Хорошо.

Только что Фэн Чу, выгрузив вещи, отогнал машину немного подальше, примерно на несколько сотен метров отсюда. По пути туда Лин И рассеянно спросил:

— Господин Фэн, вы взяли автодом у того друга, у которого большой особняк?

Фэн Чу на мгновение задумался: постоянно брать вещи у одного и того же человека казалось чем-то странным:

— Нет, у другого друга, одноклассника из старшей школы.

— Господин Фэн, у вас так много друзей.

Лин И считал, что большое количество друзей у Фэн Чу неудивительно. Такой хороший человек, как Фэн Чу, должен вызывать у многих желание подружиться с ним.

Снег здесь был по-прежнему рыхлым и мягким, жёсткие мартинсы[2] утопали в нём, словно в мягком ковре.

[2] 马丁靴 mǎdīngxuē - берцы британской фирмы Dr. Martens

Ночью было слишком тихо. Если бы было другое время года, возможно, слышалось бы стрекотание насекомых, птичьи крики и шум других туристов.

Но сейчас была зима, декабрьский ночной ветер пробирал до костей, на природе было так тихо, что слышен был только завывающий звук ветра. Однако, идя рядом с Фэн Чу, Лин И чувствовал, что у него в груди было тепло и легко.

— Все они просто обычные друзья, взаимоотношения благородных мужей, — сказал Фэн Чу. — Любишь колесо обозрения? Через пару лет за той горой впереди появится большой парк развлечений с животными[3], внутри будет самое высокое в городе Б колесо обозрения, когда-нибудь я привезу тебя прокатиться.

[3] у китайцев это специально объединено зоопарк и парк развлечений 动物游乐场 Dòngwù yóulè chǎng

Лин И лишь улыбался, не говоря ни слова.

Он не видел горы впереди. День и ночь для него не имели различий, он лишь ощущал изменения температуры и направления ветра.

Если через два года глаза Лин И ещё не восстановятся, он, вероятно, уйдёт от Фэн Чу. Быть временной обузой было достаточно, он не планировал вечно обременять его. Когда он был в бедственном положении, даже родители выражали недовольство им, так что он и не надеялся, что Фэн Чу год за годом будет таким же, как вначале.

Фэн Чу спросил:

— Каких животных ты любишь?

Лин И подумал:

— Сегодня люблю оленят.

— В парк развлечений с животными будет много оленят.

Лин И не сдержал смеха. Ему казалось, что Фэн Чу шутит. Никто не знал, будут ли здесь через два года колесо обозрения и олени, к тому же доктор Чжао говорил, что эти места пригородные и ещё мало освоены:

— Господин Фэн, вы ведь обманываете меня?

Фэн Чу обнял Лин И за плечи и притянул к своей груди:

— Ты меня раскусил.

К этому времени стемнело, небо после снегопада было очень ясным. Луна сегодня выглядела очень полной. Поскольку мы были за пределами города, вокруг было не так много светового загрязнения, поэтому лунный свет был особенно ярким.

Фэн Чу подвёл Лин И к автодому. Автодом, освещённый лунным светом, отбрасывал чёрную тень. Ближняя к ним дверь была как раз в этой тени. Фэн Чу открыл дверь, но не повёл Лин И внутрь.

Он внезапно прижал Лин И к двери машины. В темноте Фэн Чу совсем не видел Лин И, лишь чувствовал его тёплое дыхание.

Затем Фэн Чу наклонился и поцеловал Лин И в лоб:

— Если я обманул тебя, ты все ещё позволишь мне поцеловать тебя?

Лин И хотел встать на цыпочки и поцеловать Фэн Чу в лоб, но рост Фэн Чу составлял 192 см, целых на 17 сантиметров выше Лин И. Встав на цыпочки, Лин И смог поцеловать только щёку Фэн Чу.

Фэн Чу подхватил Лин И на руки и без усилий занёс его в машину, аккуратно опустив на диван. Лин И положил грелку, которую держал за пазухой. Ранее он держал её сквозь толстые кожаные перчатки. Сняв перчатки, Фэн Чу почувствовал, что пальцы Лин И были немного прохладными.

Лин И внезапно вспомнил, что не взял с собой сменную одежду, его вещи были всё ещё в палатке доктора Чжао.

— Господин Фэн, я не взял с собой сменную одежду.

Фэн Чу сказал:

— Я схожу к доктору Чжао за твоими вещами. В ванной есть ванна, ты сегодня продрог, полежи немного в горячей воде.

Всё в этом автодоме было специально спроектировано дизайнером. Ассистент Фэн Чу курировал процесс от начала до конца. Он знал, что у Фэн Чу очень высокие требования к этому и нет проблем с деньгами, можно совсем не считаться с ценой, поэтому все было организовано наилучшим образом.

После расширения: увеличения высоты и ширины пространство автодома стало больше. Кухня, барная стойка, туалет — всё было на месте. На втором этаже ещё была терасса. Для управления этим транспортным средством обязательно требовались права категории D[4].

[4] в Китае эта категория называется A照 - водительские права категории A для автобусов и т.п., хотя у нас может хватило бы категории С(большегрузы)

Фэн Чу познакомил Лин И с планировкой, рассказал, что можно трогать, а что нельзя. В автодоме также был винный шкаф и холодильник, причём в винном шкафу стояло несколько бутылок крепкого алкоголя. Это, естественно, трогать было нельзя. Фэн Чу не стал рассказывать Лин И о наличии здесь винного шкафа.

Ванну почистили и продезинфицировали, затем налили горячую воду. Фэн Чу увидел, что в ванной комнате неожиданно стояло немало вещей, и среди них был лосьон для тела для мужчин. Фэн Чу вообще не использовал эту штуку, но от Лин И всегда приятно пахло. Он нашёл флакон с эфирным маслом, капнул немного в воду, взял бомбочку для ванны и бросил её внутрь:

— Тут мойся, я пойду за твоими вещами.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Бомбочка для ванны, которую Фэн Чу раздавил и бросил внутрь, была молочного запаха, эфирное масло — лавандовое. Смешавшись, они создавали очень приятный аромат. Лин И погрузился в воду и, наслаждаясь массажем струй воды, закрыл глаза.

Доктор Чжао отдал Фэн Чу маленький чемоданчик, который привёз Лин И. Фэн Чу отнёс его обратно. Чемодан открывался четырёхзначным кодом, каждая цифра была рельефной, поэтому Лин И мог использовать код. Фэн Чу попробовал день рождения Лин И и не ожидал, что он действительно откроется.

Внутри трусы были аккуратно сложены в мешке для одежды. Внутри не было пижамы, только быстросохнущее термобельё.

Фэн Чу взял один комплект и пошёл к ванной. Он постучал в дверь:

— Лин И, я принёс одежду, можно войти?

— Прошу, входите.

Фэн Чу положил одежду Лин И рядом:

— Полотенце и одежда рядом с раковиной, подойдёшь и возьмёшь, когда закончишь мыться.

Лин И угукнул и тихо сказал:

— Спасибо.

Фэн Чу оглянулся, чтобы взглянуть на Лин И.

В ванне толстый слой пены скрывал то, что было под водой. Глазам предстало лишь нежное лицо Лин И, увлажненное теплым паром. Его обычно бледные губы стали ярко-красными. Рука беззаботно лежала на белоснежном краю ванны, полностью сливаясь с ней.

Фэн Чу несколько раз сглотнул.

Он знал, что вода была постоянной температуры и не остынет, но все же сделал несколько шагов вперёд и опустил руку в воду:

— Температура подходящая? Не остыла?

Его рука была очень близко к голени Лин И, он мог едва уловимо чувствовать её.

Лин И ничего не заметил:

— Господин Фэн, температура воды в самый раз.

Другой рукой Фэн Чу взял Лин И за плечо:

— Можно тебя поцеловать?

В голове Лин И внезапно стало пусто. На этот раз Фэн Чу вообще не дал Лин И возможности согласиться или отказаться.

К тому времени, как Лин И отреагировал, его губы уже были заняты человеком напротив.

Фэн Чу не стал жестоко целовать его, а лишь нежно ласкал мягкие губы Лин И.

Он изначально думал, что поцелуя будет достаточно, чтобы успокоить всё, но в момент прикосновения Фэн Чу почувствовал, как будто через его грудь прошёл электрический ток. Нежное лицо Лин И, невинное и непонимающее, вызывало в нём невыразимое удовлетворение и невыразимую недостаточность.

После поцелуя Фэн Чу глубоко вдохнул, его рука, лежащая на плече Лин И, не убралась, оставив переплетающиеся следы пальцев на хрупком плече.

Лин И никогда раньше так не целовался. С любопытством он потрогал пальцами уголки своих губ.

Фэн Чу схватил палец Лин И, наклонился и снова поцеловал его бледные кончики пальцев, по которым струились капли воды. Его голос стал ещё более хриплым:

— Я сначала выйду, ты не спеша полежи в ванне.

Глава 45 «Обними меня покрепче, обними — и не замерзнешь».

Лин И сегодня действительно продрог, он провел в ванной еще полчаса, прежде чем вытереться насухо и выйти.

Фэн Чу сидел на диване, и, поскольку он не был уверен, когда Лин И выйдет, он налил себе вина и пил. Услышав звуки из ванной, Фэн Чу убрал бокал и бутылку:

— Уже помылся?

Лин И кивнул.

Фэн Чу спросил:

— Хочешь сегодня переночевать здесь или в палатке?

Лин И немного подумал:

— Лучше в палатке, доктор Чжао и тетя Лань тоже будут ночевать в палатках. Господин Фэн, где фен? Я хочу посушить волосы.

Фэн Чу нашел фен и передал его Лин И, сам зашел в ванную умыться, заодно прибрал вещи Лин И: зубную щетку и прочее, а снятую одежду бросил в стиральную машину. Лин И мылся очень аккуратно, на полу почти не было следов воды, а ношеная одежда была аккуратно сложена, что выдавало в нем легкие черты перфекционизма.

Когда он вышел, волосы Лин И были уже почти сухими. Фэн Чу подошел и потрогал его волосы:

— Давай я высушу.

Лин И отдал фен Фэн Чу.

Диван здесь был не очень большим, но его можно было разложить, и тогда он становился почти как двуспальная кровать. Высокому и крупному Фэн Чу было бы неудобно сидеть на крошечном сидении, поэтому он разложил диван, усадил Лин И и, обняв его, начал сушить ему волосы.

Лин И прислонился к твердой груди Фэн Чу. Возможно, он немного устал от долгой дороги и тихо прикрыл глаза.

Высушив Лин И, Фэн Чу отложил фен в сторону, одной рукой обнял его за талию, полностью окружив своим объятием.

Лин И спросил:

— Который сейчас час? Нам уже пора возвращаться?

Фэн Чу посмотрел на часы:

— Девять часов. Пора возвращаться спать, завтра утром поедем осматривать окрестные достопримечательности.

Лин И надел куртку, и они вместе с Фэн Чу вышли.

Прошло несколько часов, ночное небо стало темнее, а луна — особенно яркой, так что Фэн Чу мог разглядеть дорогу назад даже без фонарика.

Ночной снег подмерз и стал твердым. Фэн Чу одной рукой обнял Лин И за плечи, чтобы тот не поскользнулся и не упал.

Лин И не удержался и спросил его:

— Господин Фэн, разве вы не говорили пару дней назад, что на выходных тоже будете очень заняты?

У Фэн Чу и правда была работа на выходных, завтра днем ему пришлось бы уехать на несколько часов, и в обычной ситуации не было необходимости так напрягаться и приезжать сюда. Но притягательность Лин И была для него слишком велика.

Фэн Чу сказал:

— Многое удалось сделать заранее, но завтра утром мне, возможно, придется ненадолго уехать, вернусь вечером.

Доктор Чжао и госпожа Чжао тоже только что вернулись с прогулки, здешний ночной пейзаж был тихим и приятным, и кроме низкой температуры, в нем не было никаких недостатков.

Когда Фэн Чу и Лин И вернулись к палаткам, доктор Чжао и госпожа Чжао как раз подходили.

Госпожа Чжао с улыбкой спросила:

— Не хотите перекусить? Мы с Лао Чжао съездили в соседний городок и купили шашлычков: из говядины, баранины, картошки, больших креветок и кукурузы.

Состояние здоровья у Лин И было не очень хорошим, перед сном ему вообще нельзя было есть тяжелую пищу. Он посмотрел на Фэн Чу:

— Господин Фэн, а вы не хотите?

Фэн Чу сказал:

— Я не голоден. Госпожа Чжао, кушайте сами с доктором.

Госпожа Чжао с сдержанной улыбкой промолвила:

— Молодые влюбленные такие милые! Вы сегодня устали с дороги, идите скорее отдыхать.

Госпожа Чжао от холода притоптывала ногами, зимой на улице легко замерзают ноги, и она поспешила вместе с доктором Чжао в палатку есть шашлык.

Лин И беспокоился, что Фэн Чу не поужинал, и позволил ему завести себя в палатку:

— Господин Фэн, вы правда не голодны?

Фэн Чу рассмеялся:

— Еще когда я приехал, я сказал тебе, что уже поужинал. Так переживаешь за меня?

Лин И сказал:

— Я боялся, что вам было неловко есть с нами хого, и вы просто придумали отговорку.

Фэн Чу не сдержал смеха:

— Я не настолько тонкокожий, правда поел.

Температура в палатке ненамного отличалась от уличной, ночью было очень холодно. Фэн Чу поставил обогреватель близко к раскладушке, возле него было гораздо теплее:

— Если ночью что-то случится, обязательно разбуди меня, ни в коем случае не выходи один.

Фэн Чу спал очень чутко и был крайне бдителен, обычно он просыпался от малейшего шороха рядом, но он боялся, что Лин И будет двигаться слишком тихо и незаметно выйдет.

За дорогу тело Лин И совсем замерзло, он снял перчатки и грел руки у обогревателя.

Фэн Чу включил электрическое одеяло на раскладушке.

Фэн Чу совсем не боялся холода, несколько раз за зиму принимал ледяной душ и лишь слегка простудился на несколько дней, даже сегодня на нем было лишь пальто, а не пуховик.

Но у Лин И был от природы холоднокровным, и нужно было обязательно хорошо утепляться.

Фэн Чу потрогал кончики пальцев Лин И, они все еще были ледяными:

— Иди сейчас же в кровать, сними пуховик, в нем неудобно спать.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Под пуховиком на нем был свитер, а под свитером — флисовое термобелье, быстро сохнущее и сохраняющее тепло. Чтобы спалось комфортнее, Лин И снял и свитер.

Спальный мешок внутри был очень холодным, электроодеяло нагревалось не сразу, и Лин И съежился в уголке.

Фэн Чу снял куртку и штаны и тоже залез в спальный мешок. Он заметил, что тело Лин И слегка дрожит, и, придерживая его за плечо, спросил:

— Очень холодно?

Лин И ответил:

— Угу, очень холодно.

Фэн Чу тихо сказал:

— Обними меня покрепче, обними — и не замерзнешь.

Лин И обхватил руками талию Фэн Чу.

У Фэн Чу были широкие плечи и узкая талия, талия была подтянутой, на нем была лишь черная майка, и сквозь тонкую ткань проступали очертания мышц пресса.

Лин И почувствовал, что Фэн Чу был действительно очень теплым, и он медленно прижался к нему.

Фэн Чу наблюдал за его прижимающимися движениями, опустив глаза, одной рукой обнимая Лин И за спину:

— Привыкаешь?

Лин И покачал головой:

— Не очень. Господин Фэн, эта кровать немного шатается, выдержит ли она вес нас двоих, не развалится внезапно?

— Выдержит, теперь спи, — Фэн Чу подбородком потёрся о густые и красивые вьющиеся волосы Лин И. — Я рядом, я с тобой.

Лин И обнял Фэн Чу еще крепче. Обнимая его, он почувствовал сонливость. В полудреме Лин И почувствовал, что во что-то уперся, и в полусне, по привычке, рефлекторно потянулся рукой, чтобы потрогать.

Не успел он коснуться, как Фэн Чу схватил его за запястье, и вслед за этим низкий, бархатный голос мужчины прозвучал у самого уха:

— Лин И, а что это ты собрался потрогать?

Надо сказать, что мужское достоинство Фэн Чу и правда было довольно внушительным, настолько, что это поражало, и полностью соответствовало его росту.

Хотя Фэн Чу и думал о том, чтобы вступить с Лин И в интимные отношения, если бы однажды это действительно дошло до дела, он всерьез беспокоился, что Лин И не выдержит этого.

Лин И стало неловко спать дальше лицом к лицу с Фэн Чу. К этому времени электроодеяло полностью нагрелось, в спальном мешке стало тепло и уютно. Он лег на спину и легонько взял в руку средний палец Фэн Чу.

Возможно, спать рядом с Фэн Чу было действительно спокойно, всю эту ночь Лин И не видел снов и проснулся в шесть утра.

Когда он проснулся, рядом никого не было. Фэн Чу встал раньше Лин И и курил снаружи. Доктор Чжао хотел, чтобы его жена поспал подольше, и встал пораньше, чтобы сварить кашу. Выйдя из палатки, он увидел Фэн Чу и не удержался от подколки:

— Президент Фэн, чего это вы не милуетесь в постели?

Фэн Чу равнодушно ответил:

— Дома милуемся каждый день, на отдыхе можно и без этого.

Доктор Чжао:

— … Каждый день милуетесь? А не вы ли, президент Фэн, не так давно спрашивали меня, почему Лин И не хочет ложиться с вами в постель?

Лицо Фэн Чу потемнело.

Доктор Чжао, напевая, налил воды из термоса и пошел чистить зубы и умываться.

Он привез с собой много посуды и еды, утром было приятно согреться кашей, поэтому доктор Чжао сварил кашу «восемь сокровищ»[1].

[1] 八宝粥 bā bǎo zhōu - это традиционная китайская сладкая каша: основа – рис, к нему добавляют зерновые, бобовые, орехи, семена, сухофрукты(финики, ягоды годжи и т.п.) Как правило компонентов 8, но не обязательно, бывает больше. Чем-то напоминает кутью, но более жидкая.

Проснувшись, Лин И оделся, вышел и глотнул свежего воздуха. Утренний воздух был очень морозным, и, вдохнув морозный воздух, он сразу же окончательно проснулся.

Фэн Чу подошел к нему:

— Почему так мало поспал?

— Не могу спать, — сказал Лин И. — Наверное, потому что вчера рано лег.

Умывшись, Лин И вместе с Фэн Чу пошел к вчерашнему снеговику. Через мгновение Фэн Чу понял, что Лин И хочет сфотографироваться вдвоем со снеговиком.

Подобных детских забав Фэн Чу не устраивал лет с семи-восьми, но Лин И был молод, и Фэн Чу мог только потакать ему.

Он не взял с собой фотоаппарат, в обед, возвращаясь в город, можно было заодно прихватить его сюда, а пока пришлось фотографировать на телефон.

«Щелк-щелк,» — Фэн Чу сделал пару снимков. Хотя фотографии Лин И не передавали его красоты в полной мере, на них он все равно выглядел очень красиво.

Фэн Чу спросил:

— После завтрака пойдете в горы?

Лин И кивнул:

— Я не лазил по горам два-три года. Тетя Лань сказала, что можно подняться и спуститься по канатной дороге. На горе есть храм[2], очень популярный, туда стекается много паломников -благовония не перестают гореть[3]. Говорят, он славится своей чудодейственной силой. Тетя Лань и доктор Чжао хотят загадать желания, и я тоже хочу.

[2] 寺庙 sìmiào - обобщающий термин для «храмового комплекса», здесь немного про то какими словами в Китае называют храмы https://dzen.ru/a/aLhQGllwKTCPJJ57

[3] тут устойчивое выражение 香火很旺的 xiānghuǒ hěn wàng de - «благовония и огонь очень сильные», т.е. в храм приходит очень много верующих и паломников, которые постоянно покупают и зажигают благовония, делают пожертвования, молятся.

— Какое желание хочешь загадать?

— Хочу увидеть господина Фэна, — Лин И сделал паузу, а затем добавил. — И еще надеюсь, что господин Фэн получит повышение и прибавку к зарплате.

После стольких дней общения Лин И заметил, что Фэн Чу очень серьезно относится к работе, обычно никогда не относится к ней спустя рукава, и если работа требует, он готов уделить время даже в выходные и праздники.

Он подумал, что карьера, должно быть, крайне важна для Фэн Чу.

Фэн Чу вытащил Лин И из сугроба:

— Эти желания обязательно сбудутся.

После завтрака Фэн Чу должен был уехать. Доктор Чжао сначала думал, что Фэн Чу неудобно будет постоянно ездить туда-сюда на автодоме, и предполагал, что тот поедет обратно на такси. Но он не ожидал, что конструкция этого автодома окажется столь необычной: он мог не только расширяться и увеличиваться в высоту, но и сзади оказался еще и маленький гараж, в котором стоял Порше[4].

[4] я узнала, у Фэн Чу Volkner Mobil Performance S тут смотрите иллюстрации https://volkner-mobil.com/en/performance-s/ согласно статье с auto.ru «Самый дорогой кемпер 2022 года оценили в 5,7 миллиона долларов: к нему прилагается Ferrari», ну Фэн Чу сэкономил, потому что Порше в среднем дешевле чем Феррари. Но уверена, что там все равно все очень дорого и будем исходить из цены 5,7млн$ Среднегодовой курс рубль/доллар в 2022 1$=68,3522₽ т.е. от 390млн.руб Но это не все, я встречала цены до 10млн$? А зная Фен Чу у него скорее всего максимальная комплектация и его автодом вполне может стоить все 700млн.руб

Доктор Чжао остолбенел. Обернувшись, он увидел, что госпожа Чжао совершенно спокойно надевает перчатки.

Доктор Чжао посмотрел на жену:

— Тебя это не шокирует?

Госпожа Чжао:

— Если бы Фэн Чу приехал на вертолете, я бы не удивилась, потому что на крыше этого автодома можно поставить вертолет, верхняя терраса как раз и сконструирована для этого. Я видела похожий автодом у одной известной актрисы, но он не был таким роскошным, как у Фэн Чу.

С этими словами госпожа Чжао посмотрела в сторону на Лин И, прощавшегося с Фэн Чу:

— Он не взял с собой вертолет, наверное, боялся раскрыть обман, ведь друг, который может одолжить вертолет, — большая редкость, а уж тот, кто умеет на нем летать, — и подавно.

Доктор Чжао: «…»

Доктор Чжао спросил:

— Как ты думаешь, что подумает Сяо И, если узнает истинное положение Фэн Чу?

Госпожа Чжао на мгновение задумалась, затем покачала головой:

— Сложно сказать. Если его легко обмануть, то такой умный человек, как Фэн Чу, не стал бы скрывать это от Лин И так долго.

Чем дольше длится ложь, тем труднее ее раскрыть. Фэн Чу точно это понимал.

То, что мешало Фэн Чу раскрыть свою личность Лин И, не было связано с его происхождением, а скорее с чем-то более глубоким, например, с его истинной натурой.

Возглавляя такую большую группу компаний, Фэн Чу не был тем добрым и мягким партнером, каким его представлял Лин И. По натуре Фэн Чу был властным, деспотичным и даже несколько высокомерным, что полностью противоречило поведению Лин И.

К тому же, ложь любимому человеку — это действительно не то, что можно легко простить, эти трещины ничем не заполнить.

Доктор Чжао:

— Когда сегодня будешь молиться Будде, не забудь попросить бодхисаттву благословить их отношения. Сяо Лань, не забывай, что если Фэн Чу — главный обманщик, то мы с тобой — сообщники.

Госпожа Чжао:

— … Запомню.

Глава 46 «Чтобы господин Фэн был жив-здоров».

Доктор Чжао на машине довёз Лин И, госпожу Чжао до соседней природной достопримечательности. Все трое с утра ели очень легкую пищу, а так как предстояло идти в храм, на завтрак не было мяса и рыбы.

Въезд автомобилей в горы запрещен, поэтому доктор Чжао припарковал машину снаружи.

Госпожа Чжао без умолку наставляла Лин И:

— Сяо И, возьми свою трость для слепых, горная дорога скользкая, кое-где есть наледь. Отсюда до места, где можно сесть на канатную дорогу, ещё идти около километра.

Так как были выходные, а этот храм славился своей чудодейственной силой, здесь, как всегда, было многолюдно и воскуривалось множество благовоний, поэтому с раннего утра уже были и другие молящиеся.

Доктор Чжао тоже напомнил Лин И:

— Сяо И, надень солнцезащитные очки, снимешь их, когда будешь молиться Будде.

Лин И был слишком примечательной внешности. Внезапное появление в толпе прекрасного юноши, который выглядел в несколько раз ярче, чем знаменитость, заставило бы туристов, если не бросаться брать у него контакты, то постоянно пялиться на него и даже тайно фотографировать.

Лин И кивнул, достал из кармана пуховика очки и надел их.

Доктор Чжао шёл впереди, госпожа Чжао и Лин И — сзади. Госпоже Чжао очень нравился Лин И, чтобы он не упал, она придерживала его за руку. По пути то и дело кто-то оборачивался, чтобы посмотреть на госпожу Чжао и Лин И, и вполголоса говорил, что у этих матери с сыном, несомненно, очень привлекательная внешность.

Глаза Лин И и большая часть верхней части лица были скрыты под очками. Но нижняя часть лица имела прекрасные линии, маленький белоснежный подбородок был особенно изящным. Стройное телосложение, хорошие пропорции тела — с одного взгляда было ясно, что он красавчик, именно тот тип, что больше всего нравится современным девушкам.

У госпожи Чжао был острый слух, она услышала чьи-то перешёптывания и не удержалась:

— Если бы ты и правда был моим ребёнком! Дабао[1] определённо бы понравился такой умный и добронравный младший брат, как ты. В детстве он каждый день ныл, чтобы я родила ему братика или сестричку.

[1] 大宝 dàbǎo - «великое сокровище», ласковое прозвище для старшего сына

Слух и осязание у Лин И были чувствительнее, чем у обычного человека, так что он, конечно, слышал чужие обсуждения.

Родиться в такой семье, как у госпожи Чжао, было бы, конечно, прекрасно. Наверняка это была бы вполне счастливая судьба, без каких-либо огорчений.

Только пройдя довольно долгое время, они добрались до места где находилась канатная дорога. Госпожа Чжао нашла местечко, чтобы присесть, отдохнуть и сделать глоток горячей воды. Доктор Чжао пошёл к окошку покупать билеты. После ходьбы всем троим было совсем не холодно. Сев в кабинку, госпожа Чжао без остановки фотографировала горные пейзажи за окном.

Здесь горы были покрыты непрерывной зеленью, глубокие и светлые оттенки зеленого гармонировали с нерастаявшим снегом Утром в горах ещё стояла белая дымка — пейзажи и вправду были очень красивыми.

На вершине помимо них было ещё пять-шесть туристов. Доктор Чжао купил пучок благовоний, взял три палочки и дал госпоже Чжао и Лин И тоже по три палочки.

За пределами зала Будды[2] мягко разносился аромат сандалового дерева. Лин И последовал за госпожой Чжао и зажёг благовония.

Он закрыл глаза, чтобы загадать желание. Кругом были звуки шагов, голоса, шум ветра и звуки монахов в храме, отбивающих деревянную рыбу[3] и читающих сутры, — но все эти звуки не долетели до ушей Лин И. В одно мгновение воцарилась полная тишина, сознание Лин И постепенно опустело, и он вдруг забыл, какое желание хотел загадать.

[2] 佛殿 fódiàn - главное помещение в буддийском храме. https://vk.com/photo-228171832_457240514

[3] 木鱼 mùyú - будд. деревянная рыба (деревянное било в форме рыбы или безногого краба, на котором отбивается такт при чтении молитв) вот видео, оно хоть и на китайском, но можно понять что это за штука https://www.youtube.com/watch?v=5s8gAjKtGwk

Помолчав немного, Лин И наконец постепенно пришёл в себя и медленно загадал два желания.

«Первое: чтобы господин Фэн был жив-здоров и всё шло гладко», — беззвучно произнёс про себя Лин И, — «Второе: чтобы Лин И отпустил свои навязчивые желания».

Вставляя благовония в курильницу, госпожа Чжао специально предупредила Лин И:

— Немного левее. Мы пришли рано, в курильнице ещё мало благовоний. Когда много людей, легко обжечь руку пеплом — воткнуть будет просто некуда.

Лин И кивнул и вставил три палочки в курильницу.

С того ракурса, где стояла госпожа Чжао, она не разглядела, что близко к пальцам Лин И воткнута палочка, почти догоревшая до конца; из-за того, что она почти догорела, её было трудно заметить, и Лин И, вставляя свои благовония, обжёг палец об эту палочку.

Он дёрнул пальцем, но не отпустил и все три палочки в его руке оказались в курильнице.

Спускались они тоже по канатной дороге, внизу как раз увидели открывшийся ресторанчик. У госпожи Чжао загорелись глаза:

— Говорят, в этом месте неплохая вегетарианская кухня. Мне часто попадались посты о нём в соцсетях. Давайте поедим! Лао Чжао, ты проголодался? Сяо И, а ты?

Доктор Чжао тоже хотел перекусить, съеденная с утра каша уже давно переварилась:

— Давайте зайдём, перехватим чего-нибудь, чтобы заполнить желудок. Днём будем жарить мясо рядом с палаткой.

До полудня было ещё время, в маленьком ресторанчике почти никого не было; все трое, зайдя внутрь, заказали наугад несколько блюд.

Госпоже Чжао захотелось в уборную, сделав заказ, она вышла на улицу поискать туалет.

Доктор Чжао уткнулся в телефон, Лин И тоже пользовался телефоном, чтобы написать сообщение Фэн Чу.

[Господин Фэн, мы уже спустились с горы. Во сколько ты приедешь днём?]

Фэн Чу ответил Лин И меньше чем через минуту:

[Приеду примерно в три. Тот пуховик, что на тебе, не слишком тонкий? Может, привезти тебе потолще?]

Тот пуховик, что был на Лин И, был довольно лёгким, но у Фэн Чу определённо не было времени заезжать куда-то, и он не хотел, чтобы Фэн Чу снова тратился:

[В самый раз. Сегодня на мне два термобелья, я даже вспотел, когда поднимался в гору.]

[Загадал желание?]

С лёгкой улыбкой Лин И провёл пальцем по телефону, набирая текст:

[Загадал. Но я в последнее время стал очень забывчивым, и загаданные желания отличаются от тех, о которых я говорил господину Фэну с утра.]

[Какие же?]

[Нельзя говорить], — ответил Лин И. — [Только что, спускаясь с горы госпожа Чжао сказала мне, что желания нельзя никому рассказывать, а то не сбудутся.]

В этот момент Фэн Чу как раз закончил деловую встречу и находился в комнате отдыха, увидев сообщение Лин И, он не удержался и ответил:

[Со мной связано?]

Лин И усмехнулся:

[Я загадал два. Только одно связано с господином Фэном.]

Так как Лин И был в наушниках, доктор Чжао не слышал, что ему читают с экрана, и, подняв голову, увидел лишь, как Лин И с очень лёгкой улыбкой что-то печатает.

В это время к ним подошла незнакомка и вежливо спросила доктора Чжао:

— Здравствуйте, я хотела бы спросить, вы поднимались пешком? Если идти пешком, сколько примерно времени потребуется?

Доктор Чжао поднял голову и взглянул на говорившую с ним хорошенькую женщину:

— Мы поднимались на канатной дороге. Раньше, если идти пешком, уходило почти два часа; сейчас дорога скользкая, наверное, часа два с половиной.

С женщиной пришло человек семь-восемь, одна из женщин крикнула «Энни», и эта женщина по имени Энни сказала «спасибо» и ушла. Все вместе они вышли из ресторана.

Лин И с опозданием снял наушники:

— Доктор Чжао, только что кто-то с нами разговаривал?

Доктор Чжао ответил:

— Иностранка спрашивала дорогу. В последние два года в город Б приезжает много туристов. Город Б развивается слишком быстро.

Госпожа Чжао скоро вернулась; втроём они пообедали и вернулись на парковку.

В машине госпожа Чжао поискала в окрестностях места с хорошей едой. Она нашла гостевой дом с высокими оценками:

— Лао Чжао, есть неплохая гостиница с горячими источниками, оценки особенно высокие, всего в трёх километрах от нашего места для кемпинга.

Доктор Чжао сказал:

— Хочешь искупаться в горячих источниках? Может, как-нибудь сходим в реабилитационном центре? В центре полностью природные горячие источники, а здешние — неизвестно, чистые они или нет.

— Определённо чистые. Эта гостиница открылась недавно. У меня обычно так много дел, когда мне найти время на твой центр? — сказала госпожа Чжао. — Сегодня ночуем в кемпинге, а завтра вечером остановимся в этой гостинице с горячими источникам. Сяо И, хочешь принять горячие источники?

Лин И кивнул:

— Хорошо.

***

Фэн Чу действительно приехал днём.

Лин И сидел рядом с Фэн Чу, и они вместе жарили мясо. Фэн Чу завернул жареное мясо в лист салата и покормил Лин И:

— А теперь скажи мне, что ты загадал? Некоторые желания сбываются, даже если о них рассказать.

Если это было желание, которое Фэн Чу мог исполнить, то он его исполнил бы.

Лин И сказал:

— Дай мне выпить баночку пива, и я расскажу.

Пиво было слабоалкогольным, и доктор Чжао, кажется, не ограничивал Лин И в пиве, так что Фэн Чу пришлось открыть одну банку и протянуть ему:

— Слишком холодное, постарайся пить помедленнее.

Лин И сделал маленький глоток пива.

Фэн Чу приподнял бровь:

— Теперь можешь сказать?

Лин И сказал:

— Господин Фэн, подожди, пока я допью, тогда и расскажу.

Хотя выносливость Лин И к алкоголю и не могла сравниться с выносливостью Фэн Чу, она была не такой уж и плохой. Одной банки пива было недостаточно, чтобы опьянеть, она даже не могла заставить Лин И покраснеть.

Фэн Чу ждал, пока Лин И допьёт эту банку пива, допив, тот поставил банку рядом:

— Теперь можно говорить?

Лин И поморгал:

— Я забыл.

Взгляд Фэн Чу стал серьёзнее.

Доктор Чжао и госпожа Чжао были здесь, так что Фэн Чу, конечно, не мог ничего сделать с Лин И.

Вчетвером они жарили мясо до половины шестого вечера; к тому времени, как всё убрали, было почти шесть. Госпожа Чжао и доктор Чжао наелись до отвала и пошли прогуляться неподалёку.

Хотя Лин И съел не много, он сидел рядом и слушал, как Фэн Чу, доктор Чжао и госпожа Чжао болтают, и всё равно чувствовал себя очень уютно, словно мама с папой из обычной семьи взяли старшего и младшего братьев на пикник, и было очень непринуждённо.

Фэн Чу только что съел немало, и теперь они с Лин И пошли прогуляться неподалёку. В соседнем лесу снег ещё не растаял, и туда практически никто не ходил.

За столько лет никто ещё не смел так открыто дурачить Фэн Чу — а Лин И оказался первым, кто осмелился. Кругом больше никого не было, и Фэн Чу спросил его:

— Всё ещё не вспомнил, что загадал?

Лин И молча улыбался.

Фэн Чу прижал Лин И к дереву:

— Точно не вспомнил?

Лин И слегка запрокинул голову:

— Господин Фэн, я правда не могу вспомнить.

— Желание, связанное со мной, — это желание увидеть меня, — сказал Фэн Чу. — Тогда каково то желание, которое со мной не связано? Я хочу услышать только его.

Лин И сказал:

— Хочу пить пиво каждый день.

Фэн Чу ущипнул Лин И за щёку — другие желания, возможно, он мог бы для него исполнить, но это — нет.

Щёки Лин И были слегка прохладными. Они пробыли на улице слишком долго, к вечеру температура начала падать, и теперь Лин И продрог от холодного ветра до ледяных рук и ног. Фэн Чу отвёл его в дом на колёсах, чтобы принять горячий душ.

Лин И зашёл в ванную принять ванну, оставив куртку на диване при входе.

В это время в телефоне Лин И, лежавшем в кармане куртки, раздался оповещающий сигнал. Фэн Чу уже знал, как пользоваться телефоном Лин И; он взял его и взглянул — пришло новое смс-сообщение.

Это было сообщение с незнакомого номера; этот номер раньше не звонил и не был сохранён в записной книжке.

[Папа не позволяет тебе вернуться домой на Новый год, да? Я хорошо подумал: в конце концов, ты мой старший брат, и жалко оставлять тебя одного встречать Новый год на стороне. Помолвку перенесли в Китай. Если ты не придёшь на мою помолвку, другие будут сплетничать, так что я уговорил папу разрешить тебе вернуться в город С на Новый год. Но в доме нет комнаты для тебя, так что заранее забронируй себе гостиницу.]

Хотя никакого примечания не было, Фэн Чу мог понять, что это младший единокровный брат Лин И - Лин Бо.

Фэн Чу пролистал смс в телефоне Лин И.

За последние полмесяца Лин И получил множество сообщений: от его отца и родственников, а ещё больше — с каких-то незнакомых номеров.

Все эти сообщения с незнакомых номеров несли в себе густую злобу, насмехаясь над тем, что Лин И теперь стал слепым и у него больше не было никакого шанса подняться.

В интерфейсе списка контактов в WeChat тоже было много людей, желающих добавить Лин И в друзья. Лин И не принял ни одного.

Обо всём этом Лин И никогда не рассказывал Фэн Чу, хотя в прошлый раз Фэн Чу и видел содержимое чата его семейной группы и знал, какими расчетливыми были родственники Лин И, поскольку эта группа была заблокирована, Фэн Чу полагал, что Лин И не видит того содержимого.

Приняв душ, Лин И вышел из ванной. Он нашёл фен и высушил волосы. Поскольку он совсем не слышал голоса Фэн Чу, он подумал, что Фэн Чу вышел из машины.

Когда волосы были почти полностью высушены, Фэн Чу внезапно произнёс:

— Лин И, ты в этом году вернёшься домой на Новый год?

— В этом году не вернусь. У моего брата помолвка, всей семьи не будет в городе С.

— Как зовут человека, с которым обручается твой брат?

— Чжоу Чжиюань, очень известный в городе C талантливый молодой человек. Семья Чжоу — давние друзья нашей семьи.

Фэн Чу протянул Лин И его телефон:

— Только что я увидел сообщение, которое прислал тебе твой брат. Он перенёс место помолвки в Китай и хочет, чтобы ты пришёл. Я также увидел другие сообщения: все смс, присланные твоим отцом, мачехой, семьёй тёти и какими-то неизвестными «друзьями».

Лин И прослушал содержание последних сообщений.

Выражение лица Фэн Чу было несколько мрачным:

— Ты никогда не говорил мне, что подвергаешься унижениям от этих людей.

Лин И не знал, как объяснить Фэн Чу, что его семья не такая, как у того, и даже отличается от подавляющего большинства счастливых семей.

В тот день, встретив мать Фэн Чу, Лин И мог увидеть, что она разумна и добра, очень хороший взрослый[4]. Кроме того, судя по поведению Фэн Чу в повседневной жизни, его семья, должно быть, такая же благополучная, как и семья госпожи Чжао и доктора Чжао, с прекрасным воспитанием, множеством друзей, не сталкивавшаяся с большой злобой.

[4] в оригинале 长辈 zhǎngbèi - старшие, старшее поколение. Мы же часто даже когда выросли называем поколение «родителей» – взрослыми, даже если сами стали «взрослыми» для поколения младше.

Лин И не хотел, чтобы эти негативные вещи беспокоили Фэн Чу. Если это было счастье, им можно было поделиться, но если это была боль, делиться ею не было смысла, поскольку боль невозможно смягчить.

И, что самое важное, Лин И уже давно не принимал это близко к сердцу. Когда он только ослеп, злобы, которой он подвергался, было в десятки раз больше, чем сейчас.

Если бы он хотел отплатить той же монетой, пришлось бы ждать, пока вновь прозреет. Нужно было пройти через этап смирения и выжидания.

В состоянии слепоты единственное, что должен был делать Лин И, — это стараться сохранять спокойствие и не поддаваться влиянию слов этих людей.

Лин И открыл свой телефон и очистил все сообщения:

— Господин Фэн, они просто боятся, что я выздоровею. Не выносят моего благополучия, поэтому и используют такие методы, чтобы спровоцировать меня. На этапе восстановления зрения не должно быть сильных эмоциональных колебаний. Я понимаю их мысли и не принимаю их близко к сердцу.

Удаление ничего не давало. Фэн Чу уже сделал скриншоты некоторых номеров телефонов. Он поручит своему помощнику выяснить, кому именно принадлежат эти номера.

Пока он не знал истинного отношения и чувств Лин И к тем членам его семьи, Фэн Чу временно не собирался ничего предпринимать против семьи Лин И, но некоторые посторонние — это уже другое дело.

Фэн Чу сказал:

— Лин И, мы теперь женаты. Если впредь будут происходить подобные вещи, независимо от того, принимаешь ты их близко к сердцу или нет, тебе следует делиться ими со мной.

Лин И был слеп, характер у него был мягкий и безобидный, возраст юный, родные бросили его в чужом городе, безо всякой опоры — казалось, каждый мог подойти и поиздеваться.

Но Фэн Чу был зряч. Он прожил больше тридцати лет и ещё не встречал тех, кто посмел бы считать его мягкой хурмой[5].

[5] 软柿子ruǎnshìzi - обр. хлюпик, слабачок, беззащитный человек

Глава 47 «Обжигающие поцелуи легли на кончики пальцев...»

Вероятно, привыкнув к местной обстановке, Лин И на сей раз быстро уснул.

Фэн Чу одной рукой придерживал Лин И, обнимая его, а в другую взял его телефон.

Все данные со старого телефона были перенесены на этот новый. Фэн Чу просмотрел все социальные аккаунты Лин И, в которых практически не было содержимого. В Weibo он подписан лишь на нескольких блогеров, пишущих о кино и книгах. Последний пост был сделан два года назад, ещё во время учёбы в старшей школе.

Там он лишь выкладывал сделанные им самим фотографии пейзажей и свои рисунки пейзажей — вполне обычные сцены: бездомный котёнок у клумбы глубокой ночью, школьный стадион, уличный фонарь, пешеходная дорожка.

Большинство других приложений были вспомогательными[1], и, поскольку Лин И был слеп уже довольно долго, во многих из них не был выполнен вход в аккаунт.

[1] 工具类 gōngjù lèi – типа фоторедакторы, видеоплееры, заметки, калькулятор, календарь, навигатор, одним слово не социальные приложения.

Электропокрывало было включено на максимальную мощность, и среди ночи Лин И проснулся от жары. Его тело покрылось лёгкой испариной, а край спального мешка, в отличие от одеяла, нельзя было откинуть, поэтому Лин И придвинулся к более прохладному углу.

Фэн Чу положил руку на плечо Лин И:

— Кровать слишком мала, если ты подвинешься ещё дальше к краю, то упадёшь.

Голос Лин И был полон сонливости, его пальцы были влажными от пота, и он хотел высунуть руку из спальника, чтобы проветрить её:

— Господин Фэн, почему Вы ещё не спите? Что Вы делаете?

Фэн Чу взял Лин И за запястье и дал ему вытереть пальцы о свою майку:

— Смотрю твой телефон.

В голосе Лин И послышалась лёгкая безнадёжность:

— Правда больше ничего нет, я получил только эти сообщения, они не связывались со мной другими способами.

Помимо WeChat, Лин И редко заходил в другие соцсети.

В последнее время Лин И начал чаще пользоваться телефоном, часто используя приложение WeChat, но причина использования была в Фэн Чу. Если бы не желание поболтать с Фэн Чу, Лин И в основном вообще не включал бы телефон.

Фэн Чу отложил телефон Лин И в сторону, перевернулся и навис над Лин И:

— Завтра проверю ещё.

Раскладушка была не такой уж прочной, стоило Фэн Чу лишь слегка перевернуться, как она начинала скрипеть. Лин И и так было жарко, а с Фэн Чу сверху стало ещё жарче. Он подвинулся немного в сторону:

— Господин Фэн, уже ведь поздно?

— Полдесятого.

Обычно Фэн Чу не ложился спать так рано, но сегодня были выходные, к тому же они были на природе, что отличалось от обычных обстоятельств.

Фэн Чу не отпускал его:

— Ночью будет холодно, не прижимайся к краю кровати.

Лин И только что проснулся, но сонливость снова накатила, и он не стал обращать внимания, позволив Фэн Чу прижать его к себе.

На следующее утро миссис Чжао захотела поехать в отель с горячими источниками пораньше. После двух дней кемпинга естественно захотелось оказаться в помещении, где, по её мнению, делать всё было гораздо удобнее.

Фэн Чу давно не купался в горячих источниках, и в отеле действительно было намного удобнее, чем в палатке. Компания поехала на машине. Миссис Чжао и доктор Чжао заняли один номер, а Лин И и Фэн Чу — другой.

В номерах этого отеля были частные горячие источники, а также общие источники на улице. В это время гостей было не очень много, в общих источниках практически никого не было.

Фэн Чу отправил номера телефонов, присылавшие Лин И сообщения, своим подчинённым и велел им выяснить информацию об этих людях. Из-за своей слепоты Лин И стал объектом насмешек этих людей, и Фэн Чу не мог оставить этот вопрос без внимания.

Разобраться в этом было несложно, получить информацию о каких-либо людях по номеру телефона — проще простого.

После полудня подчинённые Фэн Чу прислали информацию об этих людях на его почту.

Фэн Чу бегло просмотрел её: в основном это были молодые люди лет двадцати, хорошо знакомые с Лин Бо, известные богатые наследники из города С.

Молодого человека, помолвленного с Лин Бо, звали Чжоу Чжиюань. Фэн Чу виделся с ним на некоторых собраниях и званых ужинах, но они были совершенно не знакомы. К тому же у Чжоу Чжиюаня в таких случаях не было никаких прав обсуждать что-либо с Фэн Чу.

Закончив с этим письмом, Фэн Чу заодно разобрал и остальную почту.

Лин И днём ходил с доктором Чжао и другими в общий источник, а теперь вернулся, одетый в снежно-белый банный халат.

Фэн Чу, находившийся в гостиной, услышал рядом лёгкий шорох, обернулся и увидел, как Лин И ощупывает книги на полке.

Поскольку Лин И не видел, чтобы быстрее освоиться в новом месте, он ощупывал руками расположение предметов вокруг.

На самом деле это не имело большого значения, так как они останавливались здесь всего на одну ночь. Даже если Лин И сегодня запомнит, где находятся препятствия, завтра им придется уезжать.

Но Фэн Чу понимал, что все эти действия Лин И были тесно связаны с его характером, понимание окружающей обстановки давало Лин И больше чувства защищённости.

Слепые люди более уязвимы, чем обычные люди, и многие вещи, кажущиеся нормальным людям незначительными, могут причинить им вред.

Вскоре Лин И вернулся в спальню.

Через некоторое время Лин И сказал Фэн Чу:

— Господин Фэн, это что, кровать?

Фэн Чу зашёл посмотреть.

Этот отель с горячими источниками нельзя было назвать высококлассным. Поскольку туристов, останавливающихся здесь на ночь, было немного, а вокруг располагались деревни и посёлки, инфраструктура ещё не была полностью развита. Выбирая тип номера, он специально остановился на люксе с двуспальной водяной кроватью, потому что последние две ночи Лин И спал на раскладушке и чувствовал себя неуверенно, и Фэн Чу хотел, чтобы ночью он спал комфортнее.

Но номер был чистым, планировка — продуманной, а круглая водяная кровать выглядела очень удобной.

Лин И никогда раньше не спал на водяной кровати, поэтому, когда он сел на неё, то слегка удивился.

Фэн Чу сказал:

— Это водяная кровать. Устал от купания в источниках? Поспи сейчас немного, вечером отведу тебя перекусить.

Лин И лёг на неё:

— Господин Фэн, на ней так странно спать.

— Привыкнешь - и всё, — Фэн Чу сел рядом с Лин И. — Пробовать новое — не плохо, верно?

Немного полежав, Лин И потрогал подушку у изголовья, затем обнаружил у кровати тумбочку. Подумав, что в ящике могут быть зарядные устройства или что-то в этом роде, Лин И открыл его и нащупал внутри продолговатую пластиковую коробку.

Фэн Чу оттянул Лин И:

— Не открывай ящики как попало, осторожно, прищемишь палец.

Лин И спросил:

— Господин Фэн, что внутри этой коробки?

Лицо Фэн Чу потемнело.

Вероятно, этот номер часто бронировали пары, поэтому в ящике лежали некоторые нераспечатанные товары для пар, конечно, за их вскрытие взималась плата.

На коробке, которую держал Лин И, был изображен «дельфинчик»[2] конфетного цвета[3]. Тело «дельфинчика» было длинным и тонким, и даже без чтения надписей можно было догадаться о его предназначении.

[2] 小海豚 xiǎo hǎitún – речь о вакуумно-волновом вибраторе во такой формы https://vk.com/photo-228171832_457240515

[3] 糖果色 tángguǒ sè - «Candy Colors» – это цветовая система, основу которой составляют яркие тона, такие как розовый, светло-голубой и светло-зелёный. Она включает более 20 насыщенных цветовых комбинаций, таких как мятно-зелёный, лимонно-жёлтый и клубнично-красный, которые создают сильный визуальный контраст. Пример https://vk.com/photo-228171832_457240516

Фэн Чу сказал мимоходом:

— Ночной светильник, работает от розетки.

Лин И почти никогда раньше так не развлекался, и ему было очень весело с Фэн Чу, доктором Чжао и миссис Чжао. Он хотел оставить себе что-то на память:

— Господин Фэн, давайте возьмём этот ночничок домой в качестве сувенира.

Фэн Чу швырнул коробку обратно в ящик, и, открыв его, обнаружил, что внутри был не только этот предмет, но и много других странных штук, даже презервативы разных размеров.

Фэн Чу уже пожалел, что забронировал такой номер.

— За этот ночник нужно платить, — сказал Фэн Чу, — отель не позволяет просто так забирать.

Лин И на самом деле мало заботился о деньгах, возможно, из-за того, что с детства жил в достатке — хотя его ежемесячные карманные деньги с детства и до сих пор составляли меньше половины от сумм Лин Бо, по сравнению с другими одногодками в школе, минимум сто с лишним тысяч[4] в месяц было более чем достаточно.

[4] мое любимое, считаем чужие денежки: новелла 2022 года, среднегодовой курс тогда был юань/рубль=1/10,24руб, т.е. карманных денег у Лин И было от 1 024 000руб в месяц. Не плохо, у нас депутаты столько получают.

— Тогда я куплю его, — беззаботно сказал Лин И.

Фэн Чу категорически отказался:

— Нельзя.

Если бы Лин И принёс эту вещь домой, Фэн Чу вряд ли удержался бы от того, чтобы не использовать её на Лин И, давая тому как следует попробовать.

Лин И своей внешностью и аурой никак не ассоциировался со словом «желание», он выглядел мягким, чистым и приятным. И чем больше он был таким, тем сильнее возникало желание осквернить и подчинить его.

Для Фэн Чу это означало, что днём он хотел защищать Лин И, а ночью совершать с ним очень аморальные вещи.

***

Доктор Чжао и миссис Чжао услышали, что в деревне в нескольких километрах от отеля по выходным вечером запускают фейерверки, чтобы привлечь туристов на ночлег, и поехали посмотреть, поэтому за ужином были только Лин И и Фэн Чу.

Поблизости было больше ресторанов морепродуктов, но Лин И не очень любил морепродукты, к тому же зимой на улице было действительно холодно, поэтому Фэн Чу повёл его в ресторан с хого.

Хотя и наступило время ужина, большинство людей ужинали в соседних ресторанах морепродуктов, поэтому в этом заведении было не так много народа.

Фэн Чу умел есть острое, а Лин И — не очень, поэтому они заказали двойной хого[5].

[5] это так мило называется по-китайски, 鸳鸯锅 yuānyāng guō — "горшок уточек-мандаринок", это когда кастрюля с разделителем по диаметру внутри, чтоб в одну половину налить один бульон, в другую другой.

Лин И любил сладкую варёную кукурузу. Приготовленную в прозрачном бульоне, он клал её на тарелку и неторопливо ел.

Пар медленно поднимался, в супе булькали пузыри. Лин И давно не ел острой пищи, аромат свежего, ароматного, острого и пряного тронул его сердце. Он отхлебнул супа из древесных грибов:

— Господин Фэн, я хочу попробовать острую кукурузу.

Фэн Чу положил кусочек из острого бульона в тарелку Лин И:

— Последние пару дней тебе было гораздо веселее? Я заметил, что хотя ты часто улыбался, на самом деле ты не был счастлив.

— Обычно я не грустный и не счастливый, — Лин И попробовал кукурузу из острого бульона и снова медленно отхлебнул сладкого супа. — Но время, проведенное с вами, мистер Фэн, самое ценное для меня.

Уже очень давно у Лин И не было сильных эмоциональных перепадов. Он и сам не мог толком объяснить причину — возможно, он потерял слишком много, и тело включило самозащиту. Он мог чувствовать радость и печаль, но никогда слишком глубоко.

Как, например, с теми злобными сообщениями — ему могло стать неприятно, но это не причиняло ему настолько сильной боли, чтобы постоянно помнить о них.

Они ужинали очень неторопливо, и когда вернулись, было уже за восемь вечера.

Лин И ещё полчаса провёл в личном горячем источнике в номере. Фэн Чу знал, что Лин И заходил в источник без верхней части одежды, поэтому он не пошёл туда вместе с ним.

После купания всё тело Лин И было согрето и излучало.

Увидев, что тот вернулся, Фэн Чу наконец пошёл принять душ.

Лин И не понимал, почему Фэн Чу так долго мылся. Ему казалось, прошло уже полчаса, а Фэн Чу всё ещё не выходил из ванной.

Он совершенно не хотел спать, и вдруг вспомнил, что в тумбочке у кровати всё ещё был тот ночник. Лин И впервые слышал, что отель продаёт ночники в качестве сувениров, ему стало любопытно, что же это за ночник такой, и он открыл его, чтобы посмотреть.

Наверное, он не должен быть очень дорогим, подумал Лин И, максимум несколько сотен, ну несколько тысяч — точно не дороже, чем стоимость номера.

Внутри оказалась вещица размером с ладонь, силиконовая на ощупь. Он пощупал форму — она напоминала дельфина.

Лин И впервые останавливался в таком отеле — до потери зрения он бывал только в приличных отелях, никогда не видел, чтобы в номерах лежали интимные товары, в тех местах, где он останавливался, не было даже презервативов, только средства для ухода и предметы повседневного обихода, и за всю жизнь Лин И никогда не трогал взрослые игрушки, это был первый раз.

Фэн Чу, вытершись полотенцем, вышел из ванной и сразу увидел Лин И, сидящего на водяной кровати и играющего с той маленькой игрушкой.

Лин И услышал шаги:

— Господин Фэн, разве этот ночник не слишком мал? Он вообще светится?

Фэн Чу забрал игрушку из рук Лин И:

— Возможно, сломан. Посмотрим завтра утром, уже поздно, спи.

Лин И знал, что завтра Фэн Чу предстоит работать, им нужно рано вставать и возвращаться в город. Он натянул на себя одеяло. Водяная кровать была очень удобной, но в первый раз на ней неизбежно чувствовалось некоторое неудобство, стоило Лин И лишь слегка пошевелиться, казалось, что вся кровать колеблется.

Фэн Чу заметил, что Лин И трудно заснуть, и принёс ему таблетку.

Подождав, пока Лин И примет лекарство и уснёт, Фэн Чу взял его руку.

Эти руки были действительно прекрасны: длинные тонкие пальцы, ладони не были грубыми и мозолистыми, как у Фэн Чу.

Обжигающие поцелуи легли на кончики пальцев, затем последовали лёгкие укусы.

Ночь быстро прошла, на следующее утро в половине шестого Лин И уже разбудили: им нужно было выселяться и уезжать. Доктор Чжао и миссис Чжао уже проснулись и собрали вещи.

Умываясь, Лин И почувствовал, что у него особенно сильно болели ладони, словно они были повреждены.

Из-за того, что с детства здоровье у него было не очень хорошим, вероятность получить травму у Лин И была выше, чем у его друзей; иногда он мог нечаянно стукнуться о стену, и тело болело три-четыре дня.

Он не придал этому мелкому происшествию большого значения.

Выйдя, он понял, что Фэн Чу уже сложил всю одежду в чемодан:

— Я велел доктору Чжао и миссис Чжао уехать первыми. Я отвезу тебя обратно на машине. У меня утром собрание, ты пока поживёшь у меня, а вечером я отвезу тебя обратно в реабилитационный центр.

Глава 48 «Фэн Чу поднял Лин И».

Игрушечку, которую Лин И нечаянно распаковал, Фэн Чу выбросил в мусорное ведро и не стал забирать с собой. Так как в эту поездку они взяли с собой довольно много вещей, если Лин И потом спросит, Фэн Чу просто придумает какую-нибудь отговорку.

Неожиданно, во время выписки администратор подробно перечислил все расходы, и, когда речь зашла о предметах, использованных в номере, взгляд администратора невольно упал на лицо Лин И.

Лин И выглядел очень молодо, стоя рядом с Фэн Чу, он был похож на его младшего брата или племянника, поэтому администратор сначала не обратил внимания на их отношения.

Фэн Чу не нравилось, когда другие пристально смотрят на Лин И. То, что Лин И красив, он, конечно, знал, но сейчас Лин И был женат на нём, и посторонние, даже если им очень нравится, должны были сдерживаться.

Он холодно бросил на администратора взгляд, тот испугался взгляда Фэн Чу и быстро оформил им выписку.

Фэн Чу взглянул на Лин И. С того момента, как Лин И узнал, что же именно он распаковал, он молчал и не произносил ни слова, и даже сидя в машине, он оставался тихим и спокойным.

Фэн Чу стало забавно, он потёр голову Лин И:

— Ты смущаешься?

Лин И мягко оттолкнул руку Фэн Чу:

— Вовсе нет! Почему вы, господин Фэн, вчера не сказали правду? Скажи вы мне честно, я бы тогда не стал распаковывать.

Фэн Чу приподнял бровь:

— Ты слишком любопытный. Если бы я тебе сказал, а ты бы вдруг захотел попробовать, что тогда?

Сказав это, он увидел, что Лин И молчит. Лин И не очень хорошо умел спорить с людьми. Если бы это был посторонний, Лин И, возможно, отпустил бы пару язвительных комментариев, но с близкими людьми он всегда был нежным и мягким.

Спустя мгновение Фэн Чу откинул густые кудри Лин И и действительно увидел, что уши Лин И покраснели:

— Правда хочешь попробовать?

— Нет.

Лин И также не понимал, почему секс-игрушки делали в форме дельфинов. Он думал, что эти предметы должны быть похожи на части человеческого тела. Лин И не знал об этих товарах, поэтому сам придумал объяснение — возможно, потому что повадки дельфинов довольно свободные и форма дельфина имеет символическое значение.

В следующий раз, если он снова попадёт в такой странный отель, Лин никогда больше не будет без разбора ничего распаковывать.

Фэн Чу привлекла нежная кожа на шее Лин И возле уха, он наклонился и поцеловал теплую мочку уха Лин И.

Уши Лин И были очень чувствительными, он не привык, чтобы их касались другие люди, поэтому отстранился:

— Господин Фэн, нам пора возвращаться. Вы же не взяли эту игрушку с собой?

— Положил в твой чемодан, — сказал Фэн Чу с усмешкой. — Вечером опробуем.

Лин И был немного в недоумении:

— Господин Фэн, давайте не будем.

Фэн Чу только что не смог поцеловать мочку уха Лин И и все время думал об этом. Теперь он пальцами потрогал мягкую мочку уха:

— Я пошутил, уже выбросил ее.

Лин И вздохнул с облегчением и улыбнулся Фэн Чу.

Лин И был чрезвычайно красивым, и его улыбка действительно могла свести с ума, а прекрасные брови и глаза вызывали сладкое щемление в груди — если бы в его глазах был свет, окружающие наверняка боялись бы смотреть ему в глаза, опасаясь быть сраженными его красотой.

Фэн Чу невольно потянул Лин И к себе:

— Дай мне поцеловать тебя.

— Нам нужно ехать обратно», — сказал Лин И. — Господин Фэн, мы два дня назад уже целовались.

Фэн Чу чуть не рассмеялся от логики Лин И:

— И ты помнишь, что это было два дня назад? Нормальные супруги никогда не относятся друг к другу с такой холодной почтительностью, как мы.

И кроме того, тот поцелуй в ванной комнате два дня назад Фэн Чу лишь поверхностно коснулся губ Лин И, вообще не углубляясь и даже не попробовав их по-настоящему.

Лин И придвинулся и поцеловал Фэн Чу в щёку.

Хотя Фэн Чу всё ещё был несколько недоволен, он нехотя принял это.

***

Утром Фэн Чу нужно было съездить в компанию, поэтому он хотел оставить Лин И дома. Однако он не был спокоен, оставляя Лин И одного, и, тщательно всё обдумав, решил взять его с собой в офис.

Лин И не очень понимал действия Фэн Чу:

— Господин Фэн, ваши коллеги, наверное, будут судачить за вашей спиной. Привести друга на работу точно повлияет на ваш профессиональный имидж.

Фэн Чу сказал:

— Ничего страшного. У меня отдельный кабинет, правила компании довольно свободные, разрешают сотрудникам приводить друзей и членов семьи.

Лин И чувствовал, что что-то не так, но он не мог понять, что именно.

Внимательно подумав, он не мог найти никаких противоречий. Фэн Чу ранее говорил ему, что в их компании мало работы и маленькая зарплата, поэтому Фэн Чу и подрабатывает. Возможно, из-за несовершенных правил и положений, плохих показателей компании, малой нагрузки и низких зарплат сотрудников, или же это была просто такая организация с невысокой нагрузкой.

Фэн Чу привел Лин И к лифту для начальства, по пути они не встретили ни одного сотрудника. Когда он добрался до этажа со своим кабинетом, все ассистенты, получив сообщение от Фэн Чу, не появились.

Кабинет Фэн Чу был очень большим, не похожим на кабинет обычного сотрудника. Хотя Лин И и не видел, он мог ходить и легко обнаружить несоответствие, поэтому Фэн Чу устроил Лин И в очень маленькой переговорной рядом с кабинетом.

Лин И пил чай в переговорной, а Фэн Чу ушел на совещание в соседнее помещение. Перед уходом он особо предупредил Лин И не ходить без дела.

Лин И, конечно, не будет бродить где попало в компании Фэн Чу — вдруг он встретит начальство Фэн Чу? Вдруг начальству не понравятся действия Фэн Чу и его уволят?

Хотя у Лин И и были кое-какие сбережения, и он мог бы содержать Фэн Чу долгое время, если тот потеряет работу. Но у Фэн Чу был такое сильное самолюбие, что он, конечно, не обрадуется такому.

Поэтому Лин И послушно потягивал чай, доставая из сумки роман, напечатанный шрифтом Брайля, чтобы читать его в перерывах.

***

Чэнь Цянь был человеком, который всегда искал, чем заняться, там где ажиотаж, там и он. В последние дни он узнал о Гу Жоучуне и первым делом пришел к Фэн Чу, чтобы спросить, правда ли это.

Гу Жоучунь в их кругах не был заметной фигурой. До того, как он пристроился к старшей госпоже Фэн, Чэнь Цянь даже не замечал такую персону. Обычно Фэн Чу не обращал внимания на таких мелких сошек, но на этот раз Гу Жоучуню действительно крепко досталось: он потерял репутацию и доброе имя, был исключён из  модной индустрии, не говоря уже о том, что из-за негативных новостей он сидел по уши в долгах.

Семья Фэн, конечно, не будет трубить на всех углах, что старшую госпожу Фэн обманули и выманили деньги, поэтому Фэн Чу так его и проучил. Распространение этой информации бросало тень на репутацию семьи Фэн.

Поэтому посторонние лишь видели, что Гу Жоучуня жестоко наказали, и даже его родителей, а также того, кто представил Гу Жоучуня старшей госпоже Фэн, но никто не знал, почему это произошло.

Чэнь Цянь выискивал все сплетни, и большие, и маленькие. Будучи большим боссом в мире развлечений, он интересовался всеми слухами, его любопытство было сильнее кошачьего.

Сотрудники компании Фэн Чу уже привыкли, что Чэнь Цянь постоянно сюда прибегает. Семьи Чэнь и Фэн всегда были в хороших отношениях, Фэн Чу знаком с Чэнь Цянем с детства, поэтому администраторы и секретари всегда пропускали Чэнь Цяня.

Сегодня Фэн Чу был на совещании, и в его отсутствие Чэнь Цянь не мог войти в его кабинет. Видя, что это посещение вот-вот окажется пустым, Чэнь Цянь был несколько разочарован, и как раз собирался уйти, как неожиданно заметил, что дверь в небольшую переговорную рядом открыта, и внутри сидел всего один человек.

Чэнь Цяню стало любопытно, кто это, он вошёл и сзади похлопал того по плечу. Не успел он положить руку, как тот внезапно схватил его за запястье. Чэнь Цянь даже не успел понять, как тот двигался, как его рука с хрустом вывихнулась.

После того как Лин И ослеп, его восприятие опасности стало еще острее. Он выглядел слабым и хрупким, но на самом деле владел некоторыми приёмами самообороны — иначе в старшей школе, возвращаясь домой после уроков, его бы регулярно избивали хулиганы, нанятые его младшим братом.

Он услышал, что шаги сзади не принадлежат Фэн Чу, и предположил, что тот заговорит, но не ожидал, что тот протянет руку и положит её на его плечо.

Реакция тела Лин И была гораздо быстрее, чем реакция мозга, и он подсознательно остановил того.

— Бл*[1]!!! — Чэнь Цянь от боли непрестанно стонал. — Моя рука сломана! Ты чего вдруг бьешь людей?

[1] тут травушка(иероглиф трава) 艹 cǎo эвфемизм мата 肏 cào

Лин И извинился:

— Вы коллега Фэн Чу?

— Я его друг, — Чэнь Цянь волочил безвольно свисающую руку, он узнал Лин И. — Разве ты не слепой? Как ты здесь оказался?

Лин И нащупал руку Чэнь Цяня:

— Прошу прощения, господин Фэн привёз меня сегодня. Я вправлю вам руку, возможно, будет немного больно.

Чэнь Цянь терпел изо всех сил, раздался хруст, и Лин И вставил его руку обратно.

— Фэн Чу привёз тебя?

Чэнь Цянь с ног до головы оглядел Лин И, он никак не ожидал, что Лин И оказывается, знаком с Фэн Чу.

Сейчас Чэнь Цянь не сомневался в их отношениях, потому что Лин И был слишком красивым.

Чэнь Цянь всегда считал, что Фэн Чу не зациклен на внешности, потому что ранее его компания подписала контракт с очень красивым молодым актером. Этот актёр был настолько красив, что, несмотря на ужасную актерскую игру, у него было множество поклонников, которые хвалили его, закрывая глаза на недостатки.

Однажды на ежегодной вечеринке Чэнь Цянь пригласил Фэн Чу, этот молодой актёр из кожи вон лез, чтобы к нему подкатить. Любой нормальный мужчина давно бы заинтересовался таким молодым и красивым, даже если бы не был геем, этот актёр смог бы его завернуть, но в итоге Фэн Чу прямо и без обиняков отказался от приглашения в отель, не оставив ему никакого пространства для иллюзий.

Спустя некоторое время Чэнь Цянь спросил Фэн Чу, почему он не согласился, может ли он испытывать желание только к женщинам. Фэн Чу лишь раздражённо сказал, что тот слишком молод и поверхностен, и он не видит, в чём его красота.

Красоту, которую могли принять десятки миллионов фанатов, Фэн Чу так и не разглядел, и с тех пор Чэнь Цянь знал, что Фэн Чу равнодушен к красивой внешности и к молодым незрелым людям.

Чэнь Цянь придвинул стул и сел:

— Почему Фэн Чу привёз тебя? Ладно, не будем об этом. Скажи мне, ты делал пластическую операцию?

Лин И показалось, что этот друг Фэн Чу очень странный.

Так как тот был другом Фэн Чу, Лин И не был сильно отстранен:

— Нет, я разве выгляжу так, как будто делал пластическую операцию?

— Не похоже, — сказал Чэнь Цянь. — Спросил на всякий случай. Если бы и правда делал, я бы нашёл нашим артистам того же врача. Кстати, сколько тебе лет? Какой у тебя интерес к пению, танцам, актёрской игре? Если нет интереса, ничего страшного, ты обычно любишь смотреть фильмы и развлекательные шоу?

Лин И склонил голову набок.

Этот друг Фэн Чу был очень оживлённым и довольно разговорчивым.

— Я мало что знаю об этом.

— Ничего страшного, интересы можно развивать постепенно.

Чем больше Чэнь Цянь смотрел, тем более красивым ему казался Лин И. Жаль, что он не может стать образцом для пластической хирургии, а то бы он заставил некоторых молодых артистов, желающих прославиться, сделать такую же операцию.

Черты лица Лин И были слишком совершенными, но, пожалуй, самым превосходным было его обаяние. Даже просто спокойно сидя здесь, он создавал ощущение безмятежности и тепла.

Когда разговариваешь с Лин И, невольно чувствуешь напряжение и даже сухость во рту.

Чэнь Цянь пошёл в комнату для чаепития, налил себе стакан воды и заодно долил чаю Лин И.

Сейчас Фэн Чу здесь не было, и Лин И был не знаком с Чэнь Цянем, поэтому он не стал пить чай, предложенный Чэнь Цянем, а лишь держал его в руках, согреваясь, изредка вдыхая тонкий струящийся аромат чая, исходящий из чашки.

Он довольно долго смотрел на прямой и красивый нос Лин И и не мог остановить внутренний монолог: «Какая жалость, как же он ослеп? Вблизи он в бесчисленное количество раз красивее, чем издалека. Чёрт, если я буду смотреть дальше, моё сердце выпрыгнет из груди…»

Чэнь Цянь не сдержал кашля:

— Как ты познакомился с Фэн Чу? Почему он согласился привести тебя в компанию? У вас есть какие-то деловые связи?

Фэн Чу привёл постороннего в компанию, и Чэнь Цянь мог лишь предположить, что у него и Фэн Чу есть деловые отношения.

Потому что Фэн Чу обычно не приводит в компанию случайных людей, даже его двоюродные братья и сёстры, когда у них были дела, не решались приходить к нему в компанию напрямую.

Лин И не очень привык, чтобы его допрашивали незнакомцы, и сказал несколько случайных фраз, чтобы отделаться:

— Есть кое-какие дела.

***

Фэн Чу, закончив совещание, сразу пришёл в переговорную, где был Лин И, и, войдя в дверь, увидел, что Чэнь Цянь сидит перед Лин И и что-то ему говорит.

Когда Лин И разговаривал с людьми, он всегда привычно улыбался. Если бы его глаза не ослепли, такая улыбка была бы чрезвычайно очаровательной: одни люди боялись бы смотреть прямо на Лин И, а другие глубоко притягивались бы взглядом Лин И, самонадеянно думая, что такая улыбка Лин И означает симпатию к ним.

Хотя сейчас в его глазах не было блеска, он элегантно держал чашку чая и, казалось, очень внимательно слушал то, что говорил Чэнь Цянь.

Конечно, Чэнь Цянь не говорил ничего содержательного. Он лишь рассказывал Лин И, какие особо популярные развлекательные шоу недавно вышли, какие знаменитости в них участвуют, сколько примерно гонораров получают эти знаменитости, желая вызвать у Лин И интерес ко всему этому, чтобы потом снова спросить, есть ли у Лин И желание стать звездой.

Он ещё хотел продолжать говорить не умолкая, в этот момент Лин И услышал шаги:

— Господин Фэн?

Фэн Чу взглянул на Чэнь Цяня.

Чэнь Цянь сказал:

— Фэн...

Он только открыл рот, чтобы сказать одно слово, как Фэн Чу схватил его за галстук и вытащил вон.

Хотя рост Чэнь Цяня был более 180 см, Фэн Чу тащил его прямо как цыплёнка.

Лин И лишь услышал, как Чэнь Цянь вскрикнул, затем Фэн Чу обернулся и сказал:

— Лин И, подожди меня здесь немного.

Дверь переговорной с грохотом закрылась.

Фэн Чу вытащил Чэнь Цяня за дверь:

— Что ты ему наговорил?

Чэнь Цянь был в полном недоумении:

— Я ничего не говорил. Бл*[2], чего ты такой злой? Я что, у тебя в компании кого-то убил или поджог устроил?

Выражение лица Фэн Чу по-прежнему было мрачным.

Чэнь Цянь никогда не видел Фэн Чу таким свирепым. Ему стало немного страшно:

— Фэн Чу, отпусти меня. Этого маленького красавчика[3] ты пригласил? Как ты с ним познакомился? Он такой красивый, у меня аж слюнки текут, когда я на него смотрю. Представь его в наших кругах, чтобы все могли полюбоваться.

[2] а тут смотрите какая трава 草

[3] 美人 měirén – можно перевести как «наложница», обращение при императорском дворе.

Лицо Фэн Чу стало ещё мрачнее:

— Если ещё раз пошутишь над ним, больше сюда не приходи.

Чэнь Цянь был в полном недоумении:

— В чём шутки? Я лишь сказал "маленький красавчик", это же комплимент. Я не говорил похабностей и не приставал.

Фэн Чу холодно сказал:

— Запрещаю называть его "маленький красавчик", и тем более запрещаю пускать слюни при виде него. Он женат на мне, сейчас он мой супруг.

Чэнь Цянь был так удивлён, что в рот можно было яйцо вставить:

— Бл*ть[4], ты женился? Правда женился? Разве ты не говорил, что не любишь молодых красавчиков?

[4] вот же матершинник 他妈的 tāmāde

Фэн Чу отпустил воротник Чэнь Цяня:

— Пока не афишируется, тебе не нужно говорить старшей госпоже.

Чэнь Цянь, конечно, не станет болтать попусту, он понимает ситуацию. Семье Фэн в провинции А почти не было равных, это была по-настоящему богатая и влиятельная семья. Глаза Лин И сейчас не видят, старшая госпожа Фэн обычно была немного высокомерной и надменной и, вполне возможно, не смогла бы принять, что у супруга Фэн Чу есть какой-то изъян.

— Будь спокоен, я определённо не скажу старшей госпоже. Хотя мой рот и любит болтать попусту, о важных вещах я не болтаю, — сейчас в сердце Чэнь Цяня скакала тысяча лошадей, он изначально пришёл сюда, чтобы разузнать сплетни о Гу Жоучуне, и не ожидал, что случайно узнает ещё более скандальную сплетню. — Генеральный директор Фэн, когда ты с ним стал встречаться? Неужели это была любовь с первого взгляда? Тогда же мы видели его вместе, почему ты мне не сказал? И ещё в прошлый раз, ты удалил фотографии в моём телефоне, потому что он тебе нравился?

Фэн Чу фыркнул и не сказал больше ничего, но его молчание означало согласие.

Чэнь Цянь не ожидал, что Фэн Чу оказывается, такой скрытный развратник. Влюбился с первого взгляда в очень красивого юношу, но тогда вёл себя как ни в чём не бывало. Разве нормальный человек не должен был первым делом броситься просить контакты?

Однако Чэнь Цянь тоже мог понять, почему только что реакция Фэн Чу была такой сильной, почему он вёл себя с ним так строго.

Поставив себя на его место, если бы его брат сказал ему: «Твой парень и правда маленький красавчик, до того прекрасен, что при виде его у меня слюнки текут», — услышав такие слова, Чэнь Цянь определенно не сдержался бы и ударил бы того кулаком.

Изначально Чэнь Цянь думал, что сможет привести в компанию не имеющего себе равных в мире красивого артиста, но сейчас, подумав, это совершенно невозможно — состояние Фэн Чу намного превосходит состояние Чэнь Цяня, как же он мог позволить своему партнёру быть сотрудником в его компании.

Даже если бы он действительно пришел, Чэнь Цянь точно не смог бы его обслуживать.

Чэнь Цянь поправил свой галстук:

— Вроде как были холостяками вместе, а в итоге ты женился раньше меня. Мой старик, узнав, точно будет ругать меня. А ты и правда крут, оказывается, ты ценитель красоты, женился на редкостном красавце, но ведёшь себя как величественный, прямой, честный и не проявлял интереса к красоте.

Теперь Чэнь Цянь мог понять, почему Фэн Чу наказал Гу Жоучуна.

Если бы Фэн Чу не был женат, ещё куда ни шло, но сейчас он уже женат и очень любит своего партнёра, и тут вдруг появляется незнакомый человек и перед его родителями выдаёт себя за его партнёра. Учитывая обычный стиль Фэн Чу — решительный и безжалостный, если бы он не стал добивать Гу Жоучуна, это значит, что он проявил великодушие.

Чэнь Цянь наелся сплетен досыта, как раз подошло время обеда, и он поспешил вниз в столовую компании Фэн Чу, чтобы поесть на халяву.

Фэн Чу больше не обращал внимания на Чэнь Цяня, он вернулся в переговорную.

Лин И всё ещё тихо и спокойно читал. Фэн Чу открыл дверь и вошёл:

— Тот мужчина только что — мой друг. Он нёс тебе какой-нибудь вздор?

Лин И закрыл книгу и мягко покачал головой.

На самом деле Фэн Чу всё ещё был немного недоволен, но и сам не мог сказать, откуда взялось это недовольство. Возможно, из-за того, что Лин И всегда относился ко всем с нежностью. Фэн Чу хотел, чтобы это было только его привилегией, и не хотел, чтобы Лин И улыбался другим.

Если бы Лин И не был так привлекателен. Такая очаровательная личность не должна сочетаться с такой безупречной внешностью.

Лин И встал:

— Уже полдень? Господин Фэн, не пойти ли нам пообедать?

Как только он закончил говорить, Лин И внезапно почувствовал, что его тело стало легче — Фэн Чу поднял его на руки, его ладонь, словно железные тиски, прижали ноги Лин И, он наклонился и закрыл его губы своими.

Лин И от неожиданности захотел вырваться, но мощное телосложение Фэн Чу не давало ему шансов. Губы Лин И были насильно разомкнуты, незнакомое ощущение наполнило его сердце страхом:

— М-м…

Фэн Чу сдерживался слишком долго. Он думал, что всегда будет благородным мужем перед Лин И, вечно подавляя сильное желание. Лишь сейчас он понял, что всё это так легко раскрыть — достаточно всего лишь другому мужчине приблизиться к Лин И, и Фэн Чу выставляет напоказ свою самую тёмную сторону.

К тому времени, когда он осознал, что его действия были слишком грубыми, пуговица на воротнике рубашки Лин И уже была оторвана, на участке снежно-белой, почти прозрачной шеи остались глубокие следы от поцелуев и даже немного влаги.

Внутри Фэн Чу чувствовал тревогу и беспокойство.

Он знал, что Лин И не любит, когда другие прикасаются к нему насильно, и сегодня он действительно перестарался.

Фэн Чу поднял Лин И, его худощавая фигура была скованна мощными руками Фэн Чу, его лицо было немного бледным.

Фэн Чу опустил Лин И:

— Прости.

Разница в физической силе между ними была слишком велика. Фэн Чу был крепким, а Лин И не только слеп, но и имел слабое здоровье. Если бы Фэн Чу захотел что-то сделать, это было бы очень легко.

Зная это, чтобы Лин И не начал его бояться, Фэн Чу почти не использовал грубую силу, чтобы подавлять его.

Но он всё же потерял контроль.

Глава 49 «Лин И, ты ведь знаешь, что ты мне нравишься?»

Лин И всегда хорошо контролировал свои эмоции. Даже сейчас, когда в душе у него царила полная растерянность. Он не понимал, почему Фэн Чу внезапно позволил себе такое, полное собственничества и бесцеремонности, поведение. Но внешне он этого не показал.

Еще утром они гармонично общались, атмосфера между ними была как раз подходящей.

Теперь Фэн Чу заставил Лин И осознать, что и он иногда теряет контроль, что не всегда вежливо и сдержанно реагирует на всё происходящее.

Фэн Чу подушечкой пальца провел по покрасневшей ключице Лин И, стирая капельки воды. Грубые мозоли на его пальцах причиняли коже Лин И боль, и тот инстинктивно оттолкнул Фэн Чу:

— Я сам.

Движения Фэн Чу прекратились, затем он увидел, как Лин И достал из кармана мягкий платочек и тщательно вытер им шею.

Оторванную пуговицу пришить обратно было уже невозможно. Фэн Чу поднял лежавшее рядом пальто Лин И:

— Позже я отвезу тебя обратно.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Они поели в соседнем ресторанчике, после чего Фэн Чу отвез Лин И обратно в реабилитационный.

Всю дорогу Лин И ничего не говорил, абсолютно не касаясь событий, произошедших в обед.

***

Медсестра Лю увидела Лин И внизу и весело поздоровалась:

— Господин Лин, господин Фэн, вы вернулись? Вчера дети были здесь на выходных, Цзыяо и Цзылян хотели поиграть с вами, но не нашли, малыши очень расстроились.

Лин И улыбнулся:

— Давно их не видел. Господин Фэн, проводите до сюда, я поднимусь с мисс Лю.

Фэн Чу не отдал Лин И его чемодан, он нажал кнопку лифта:

— Я поднимусь с тобой.

Поднявшись наверх, Фэн Чу поставил чемодан Лин И в гостиной. Лин И налил два стакана воды. Сейчас было некогда кипятить воду, поэтому он достал из холодильника мед, добавил две ложки в один из стаканов и протянул его Фэн Чу.

Фэн Чу не стал пить:

— Лин И, ты все еще злишься?

Лин И на мгновение опешил:

— Вовсе нет.

— То, что произошло в обед, я был импульсивен, — сказал Фэн Чу. — Я не хочу, чтобы ты из-за этого расстраивался.

Лин И беспомощно улыбнулся:

— Господин Фэн, я правда не сержусь. Что бы вы ни сделали, я не буду сердиться.

— Тогда почему в обед ты не позволил мне вытереть твою ключицу?

— Потому что твои прикосновения причиняют боль, — Лин И взял правую руку Фэн Чу, подушечками пальцев касаясь грубых мозолей. — Разве ты сам не чувствуешь этого, когда касаешься себя? Они как наждачная бумага.

Тело Фэн Чу не было таким нежным, как у Лин И, и когда он касался себя, конечно, не чувствовал боли.

— А только что почему ты хотел, чтобы медсестра Лю проводила тебя наверх? Не хотел оставаться со мной наедине?

Лин И тихо вздохнул:

— Господин Фэн, тебе еще работать во второй половине дня, если вернешься, то опоздаешь, твой начальник обнаружит, что тебя нет, и оштрафует. Проводить меня наверх — это часть работы мисс Лю.

Фэн Чу глубоко вдохнул:

— Сейчас я хочу обнять тебя, разрешаешь?

Лин И поставил стакан на столешницу рядом и обнял Фэн Чу за талию:

— Ладно, господин Фэн, тебе пора возвращаться на работу.

Фэн Чу наклонился:

— А в будущем разрешишь мне целовать тебя?

Уголки губ Лин И слегка приподнялись:

— Конечно, разрешу, но господину Фэну сейчас пора на работу.

Фэн Чу склонился и потереться носом о кончик носа Лин И:

— Правда разрешаешь?

Лин И промычал:

— М-м.

Лин И только что сделал несколько глотков медовой воды, и его дыхание было сладким, с ароматом полевого меда.

В груди у Фэн Чу словно перышком провели. Чем больше он смотрел на Лин И, тем больше тот ему нравился, нравился до безумия, до желания съесть целиком, но было жалко.

В конце концов он отпустил плечи Лин И:

— Жди меня здесь, будь паинькой, я приеду вечером.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

После того как Фэн Чу ушел, Лин И неспешно разобрал свой чемодан, достал все вещи и убрал в шкаф.

Хотя он не видел, что внутри, он был довольно хорошо знаком с одеждой, которую носил, и мог на ощупь определить текстуру каждой вещи. Вещей было ни много ни мало, именно столько, сколько он взял, когда уезжал.

Лин И выдохнул с облегчением: Фэн Чу действительно выбросил ту игрушку и не положил ее в его чемодан.

Он достал телефон, чтобы узнать время. Сейчас было уже довольно поздно, если Фэн Чу вернется сейчас, то точно опоздает. К тому же Фэн Чу еще одолжил чужой дом на колесах, его нужно возвращать и так далее, все эти дела наложились друг на друга, и неизвестно, во сколько он вернется сегодня вечером.

Узнав время, Лин И проверил входящие сообщения. На этот раз почему-то ему никто не писал, возможно, потому что номера телефонов были в черном списке. Но компания богатеньких наследников вокруг Лин Бо была довольно мерзкой, у них не было недостатка в номерах, иногда они меняли множество номеров и закидывали сообщениями с одного за другим, боясь, что не допекут Лин И. Этот прием очень напоминал обычные методы Су Пэйвань.

В WeChat же были новые сообщения, отправленные Мэн Сихуа вчера вечером, Лин И забыл их прослушать.

Когда он нажал на них, сразу раздался голос Мэн Сихуа:

— Сяо И, помолвка Лин Бо и Чжоу Чжиюаня перенеслась внутрь страны. Говорят, сестра Чжоу Чжиюаня не хочет уезжать за границу, а он ужасно ее балует, все делает так, как хочет его сестра. Лин Бо в последние дни просто вне себя от злости, каждый день постит в моменты WeChat подколки в адрес сестры Чжоу Чжиюаня.

Сестра Чжоу Чжиюаня, Чжоу Чжишань, была избалованной молодой госпожой, несколько своенравной. Семья избаловала ее с детства . По логике, брак по расчету должна была заключать Чжоу Чжишань с семьей Линов. Хотя однополые браки сейчас законны, обычно заключаются гетеросексуальные союзы — более 95% всех браков приходится на союзы между мужчиной и женщиной. Но поскольку Чжоу Чжишань не захотела, Чжоу Чжиюань заменил ее в этом брачном союзе.

Лин И вспомнил сообщение от Лин Бо. Оказывается, по этой причине помолвка Лин Бо должна была пройти в Китае. Если помолвку перенесли в Китай, то даже если Лин И не хотел участвовать, ему пришлось бы это делать, иначе внешний мир мог бы заподозрить, что семья Лин плохо обращается со своим незрячим старшим сыном. Как и в случае, когда Лин Хуа женился на Су Пэйвань, Лин И пришлось вернуться.

Лин И ответил Мэн Сихуа:

— Я понял.

— Тогда ты вернешься? На этот раз твой отец точно заставит тебя вернуться. Когда приедешь? После Нового года, когда экзамены закончатся, у нас начнутся зимние каникулы, я хочу тебя увидеть, — Мэн Сихуа ответил почти мгновенно. — Прихвостни вокруг Лин Бо просто выводят из себя, каждый день распускают слухи, что тебя никто не любит и не жалеет, и что ты в реабилитационном центре пытаешься покончить с собой. Помнишь Ван Шэна, который лучше всех ладит с Лин Бо? Несколько дней назад он говорил, что ты завидуешь Лин Бо, который выходит замуж за Чжоу Чжиюаня. И вот сегодня утром видео, как отец Ван Шэна страстно целуется в паркинге с молодой любовницей-интернет-знаменитостью, разлетелось по всему интернету. Действительно, люди делают свои дела, а небо смотрит, за все следует расплата…

Ван Шэн был главным прихвостнем при Лин Бо, и Мэн Сихуа давно его не выносил. Вся их семья держалась на отце, который имел публичный имидж верного и добросовестного предпринимателя. После такого скандала последствия для их семьи были предсказуемы.

Чуть позже Мэн Сихуа прислал еще одно сообщение:

— Сяо И, твоя мама приехала в Китай, я видел в интернете, но, кажется, она не поехала в город Б, возможно в городе С снимают какую-то рекламу, один местный ювелирный бренд пригласил ее представить их.

Лин И прослушал это сообщение несколько раз подряд, и лишь спустя некоторое время отправил:

— Я понял.

Мэн Сихуа добавил:

— Ты же можешь связаться с мамой? Если вы в одном городе, то увидеться с ней должно быть довольно легко. Она ведь не может отказаться встречаться с собственным сыном? Ты такой замечательный, она точно очень обрадуется, увидев тебя.

Лин И поискал новости на разных сайтах. Они были повсюду, на каждом сайте, и в последние дни постоянно были в списках трендов.

Лин И слушал новости весь вечер, и незаметно стемнело.

Лин И не пошел ужинать в столовую.

Медсестра Лю позвонила и спросила, не нужно ли принести ужин.

Лин И подумал:

— Не нужно, я сейчас приду.

Он хотел выйти, немного пройтись и развеяться.

Зимой ночь наступает рано, после наступления темноты становится довольно холодно. Лин И надел шерстяное пальто и в одиночестве сидел в столовой за ужином.

Его ужин был довольно легким, он медленно ел еду с тарелки. В последнее время каждый вечер в столовой Лин И давали порцию ласточкиных гнезд, говоря, что это питательное дополнение для всех гостей реабилитационного центра. Птичье гнездо увлажняет легкие[1], легко усваивается. После того как он некоторое время его употреблял, Лин И редко кашлял даже когда его продувало холодным ветром.

[1] в оригинале 滋阴 zīyīn - «восполнять Инь» – это концепция ТМК(традиционная китайская медицина). Лин И дают гнезда, чтобы увлажнить легкие (убрать сухой кашель) и охладить тело. Подробнее здесь https://dzen.ru/a/aLw9n6rucS3yBn1c

Вернувшись, он снова проверил свежие новости, и незаметно уже наступило девять тридцать вечера.

Когда в дверях послышался звук, Лин И все еще лежал свернувшись калачиком на диване.

Фэн Чу, войдя в дверь, оказался в полной темноте. Он подумал, что Лин И уже лег спать, но, включив свет, увидел, что тот на диване.

Лин И не видел, поэтому включен свет или нет — для него не имело разницы. Изредка комната была ярко освещена, обычно потому, что медсестра, убираясь, забывала выключить свет, уходя.

Фэн Чу подошел:

— Почему не спишь?

Лин И обнимал большого медведя, которого Фэн Чу подарил ему ранее:

— Сейчас еще не хочется спать. Который час?

— Девять сорок, — Фэн Чу не нравилось, что Лин И обнимает медведя. У него ведь есть такой большой муж, чего же тут обнимать какого-то медведя? — Иди прими душ и ложись спать. Лучше засыпать до половины одиннадцатого, это полезно для здоровья.

Лин И сейчас не хотел идти:

— Господин Фэн, иди сначала ты. Ты ужинал? В холодильнике есть клубника и бананы.

— Я поел.

Фэн Чу вечером немного выпил, у него были дела, и после их завершения он приехал в реабилитационный центр. Лин И учуял от Фэн Чу запах алкоголя, и пока тот принимал душ, подогрел в горячей воде бутылку молока.

Менее чем через пятнадцать минут Фэн Чу вышел. На нем были свободные шорты и майка, волосы он кое-как вытер, не высушивая, и капли воды стекали по его смуглым мускулам.

Лин И протянул Фэн Чу теплое молоко:

— Господин Фэн, выпей немного молока, будет полезно для здоровья.

Фэн Чу не очень любил молоко, но поскольку его дал Лин И, он выпил все залпом. Он посмотрел вниз и увидел, что на странице телефона Лин И была информация об актрисе, и не удержался:

— Ты тоже фанатеешь от звезд?

Лин И закрыл страницу и слегка покачал головой:

— Смотрел несколько ее фильмов.

Фэн Чу был знаком с этой актрисой. Он познакомился с ней, когда ему было лет восемнадцать-девятнадцать. Тогда она еще не дебютировала и была в очень хороших отношениях с Чу Маньвэнь.

Хотя эта актриса дебютировала довольно поздно, у ее семьи были обширные связи в мире моды, к тому же она была редкой красоткой, с безупречной внешностью. В тридцать лет она стала моделью и меньше чем через год стала очень популярна. Многие мужчины из окружения Фэн Чу были ее ярыми фанатами.

Однако у Фэн Чу с ней были плохие отношения. Несколько лет назад продукту одной из зарубежных компаний Фэн Чу потребовался представитель, и они пригласили эту актрису. Её команда и она сама были не только чрезмерно добродетельны[2], но и работали крайне неэффективно. Из-за некоторых вопросов между сторонами возникла сильная напряженность. Фэн Чу лишь из уважения к Чу Маньвэнь не стал усугублять ситуацию, но после этого занес актрису в черный список, и никаких возможностей для сотрудничества больше не было.

[2] в оригинале 圣母心泛滥 Shèngmǔ xīn fànlàn - «сердце святой матери разливается вширь», здесь «святая мать»(圣母) в негативном контексте - с гипертрофированным чувством сострадания, сентиментальности, "святошеством", а вся фраза приобрела смысл: «Проявлять непрактичное, наигранное, чрезмерное и раздражающее сострадание (часто по отношению к неподходящим объектам или в ущерб здравому смыслу)»

Фэн Чу потрепал Лин И по волосам:

— Иди, прими душ и ложись спать.

Лин И положил телефон и пошел в ванную.

В ванной еще стоял пар и витал запах геля для душа и шампуня Фэн Чу.

Средства для душа у Фэн Чу и Лин И были разными. После того как Фэн Чу переехал, он привез с собой большую часть своих вещей.

Лин И мылся полчаса, и только закончив, вспомнил, что забыл взять с собой пижаму, поэтому, завернувшись в полотенце и высушив волосы, хотел выйти и найти ее в шкафу.

Фэн Чу сидел на кровати Лин И и смотрел его телефон, проверяя, не пришли ли еще какие-нибудь странные сообщения. С теми богатенькими наследниками, которые присылали Лин И сообщения, можно было быстро разобраться, а с теми, с кем быстро не получится, можно было действовать медленнее. В любом случае, у Фэн Чу были широкие связи, и чтобы разобраться с кем-то, ему достаточно было одного слова.

Сообщения он не обнаружил, но заметил, что в истории браузера Лин И были только записи о той актрисе.

Фэн Чу усмехнулся. Оказывается, Лин И нравятся актрисы по типу «Святой матери» — он не думал, что у Лин И могли быть к этой актрисе какие-то другие чувства, потому что она была на одиннадцать лет старше самого Фэн Чу и на двадцать четыре года старше Лин И, она могла бы быть ему матерью. К тому же, у актрисы была своя семья и дети. Лин И всегда был очень рационален и понимал, что ему следует любить, а что нет.

Увидев, что Лин И вышел, он бросил телефон на подушку, обнял Лин И и притянул к себе:

— Тебе нравится Аннет? Она остановилась в отеле "Тяньчу", завтра я могу сводить тебя за ее автографом.

— Правда?

— Я не тот мужчина, что любит пить уксус[3], конечно, не буду мешать тебе быть фанатом, — Фэн Чу сказал. — Быть фанатом — это неплохо. У меня много друзей, которые фанатеют от звезд. Тот мужчина, которого ты видел сегодня, он очень любит знаменитостей и знаком со многими.

[3] вы знаете что в оригинале «есть уксус» 吃醋 chīcù, это очень странно

Лин И тихо сказал:

— Неудивительно, что он постоянно упоминает шоу-бизнес.

Фэн Чу обнаружил, что Лин И завернут лишь в большое полотенце. Когда он обнял Лин И, то постепенно задышал тяжелее. Он слегка касался мочки уха Лин И, одна рука медленно проникла под полотенце.

В тот момент, когда он вот-вот должен был коснуться бедра, Лин И остановил руку Фэн Чу:

— Господин Фэн, не трогай.

Лин И просто сводил с ума Фэн Чу . Тот словно нарочно его дразнил: не давал ни поцеловать, ни прикоснуться, но при этом не сторонился близости между ними, даже глубокой ночью находился так близко к нему, лежал на его руке, да еще и завернулся лишь в тонкое полотенце.

Фэн Чу от природы имел немного садистских наклонностей, и сейчас ему еще больше хотелось прижать Лин И и помучить его.

Он обнял Лин И еще крепче:

— Лин И, ты ведь знаешь, что ты мне нравишься?

Лин И промолчал.

Фэн Чу прижал лицо Лин И к своему широкому плечу:

— Ты знаешь?

Лин И чувствовал запах мужских гормонов, исходящий от мужчины. Фэн Чу был очень мужественным, сильным и крепким, и если он хотел удержать Лин И, тому было не вырваться.

Спустя мгновение Лин И ткнул пальцем в пресс Фэн Чу:

— Можно только слегка прикоснуться, совсем чуть-чуть.

Фэн Чу рассмеялся:

— Муж может коснуться тебя только один раз? И ещё слегка? Ты так боишься боли?

Лин И сказал:

— Господин Фэн, вам, наверное, жарко?

Фэн Чу, конечно же, было жарко.

— Если вы немного ослабите хватку, вам станет прохладнее. Твоя рука сильно давит на мою талию, мне больно.

Фэн Чу действительно боялся, что может помять Лин И, и ослабил ослабил хватку.

Лин И хотел улизнуть из-под руки Фэн Чу, но тот проворно остановил его:

— Лин И?

Лин И был вынужден взять руку Фэн Чу и позволить ей немного задержаться на своем теле.

Обычно он предпочитал носить длинные брюки и рубашки с длинным рукавом, и места, прикрытые одеждой, мог касаться только он сам. Но прикосновения Фэн Чу были особенно нежными, и Лин И не возражал против такой близости.

Глава 50 «Он потрогал подушку — она оказалась мокрой».

Фэн Чу не остался на всю ночь в комнате Лин И.

Немного пошалить было достаточно. Хотя Лин И был его супругом, и он мог позволить себе "съесть немного тофу"[1], когда угодно, но в этих вопросах Лин И был не слишком инициативен, и Фэн Чу не собирался делать слишком много того, что могло бы напугать его.

[1] 吃豆腐 chī dòufu - идиома означает "воспользоваться ситуацией, чтобы подшутить, польстить или проявить легкую фривольность по отношению к кому-то, обычно противоположного пола"

Он изо всех сил сдерживал свою истинную натуру.

В конце концов Лин И заснул на руке Фэн Чу. Он сделал несколько снимков спящего Лин И. В его телефоне хранилось много фотографий Лин И, большинство из которых были тайком сделаны, пока он спал.

***

На следующее утро, когда Лин И проснулся, Фэн Чу как раз вернулся с тренировки. Он пошел в ванную принять душ, а Лин И, отгородившись лишь стеклянной дверью, чистил зубы у раковины.

Так как он только что проснулся, сознание Лин И было еще немного затуманенным, и во время чистки зубов он постоянно витал в облаках.

Фэн Чу вышел, обернувшись полотенцем, Лин И положил зубную щетку и умылся прохладной водой.

— Не хочешь ли сегодня поехать в отель «Тяньчу»? — Фэн Чу взял полотенце, чтобы вытереть лицо Лин И. — Не двигайся, ресницы такие длинные.

На густых ресницах Лин И повисли сверкающие капельки воды. Цвет его ресниц был не очень темным, ресницы, брови и волосы были схожего оттенка, и из-за его чрезвычайно белой кожи это было особенно заметно. Густые ресницы сверху и снизу были настолько плотными, что могли удерживать капельки воды, не давая им скатиться.

Фэн Чу любил каждую черточку Лин И. Лин И был слишком изысканным, в совокупности его внешность была божественной, а если рассматривать каждую черту отдельно, то они тоже были невероятно красивы.

Лин И покачал головой:

— Я лучше не поеду, потому что всё равно не смогу увидеть, как она выглядит. Я договорился поужинать сегодня вечером с госпожой Чжао и доктором Чжао, сегодня я останусь ночевать у них дома.

— Хорошо— Фэн Чу знал, что у Лин И были очень хорошие отношения с доктором Чжао и госпожой Чжао. Возможно, потому что с детства Лин И не хватало родительской заботы, поэтому он легче доверял старшим. — Я приеду завтра.

Они вместе позавтракали, после завтрака Фэн Чу вернулся в компанию.

Лин И долго сидел на диване.

В этом году в городе Б было больше дождей, чем обычно. С утра погода на улице была хмурой и пасмурной, казалось, вот-вот пойдет снег.

Медсестра Лю принесла Лин И несколько новых книг на брайле, она привела в порядок книжную полку Лин И, как вдруг тот спросил:

— Мисс Лю, у вас есть дела сегодня вечером?

Медсестра Лю, продолжая убирать, ответила:

— Никаких дел. Вам что-то нужно, господин Лин?

Лин И слегка кивнул.

За время, проведенное вместе с Лин И, мисс Лю уже успела к нему привыкнуть, она очень симпатизировала Лин И. В реабилитационном центре жили и другие постояльцы, но Лин И был самым простым в уходе: он не притворялся, что ему плохо, чтобы флиртовать с красивыми медсёстрами, и не срывал на них злость, часто хвалил их, говоря, какие они способные и умелые. Поэтому обычно, если Лин И просил её о чем-то, она была рада помочь.

***

Зимой темнело рано, особенно в пасмурные дни. В холодном воздухе кружились снежинки. Медсестра Лю сопровождала Лин И в цветочный магазин.

Этот цветочный магазин был довольно большим, розовые розы, белые лилии, эустомы были свежими и яркими, в воздухе витал свежий аромат зелени и цветов. Медсестра Лю разглядывала то одно, то другое и в итоге купила себе небольшой красивый букет фрезий.

Через некоторое время Лин И взял у владельца магазина букет гардений.

Медсестра Лю почувствовала насыщенный цветочный аромат:

— Я думала, зимой не бывает гардений.

Лин И мягко улыбнулся:

— Дома их сложно вырастить зимой, чтобы зацвели, но в цветочных магазинах они есть.

Медсестра Лю усадила Лин И в машину, и салон наполнился приятным ароматом гардений.

***

К восьми часам вечера город был усыпан огнями, мерцающие ослепительные огни и величественные небоскребы делали этот район невероятно процветающим.

Медсестра Лю проводила Лин И до стойки администрации отеля и, подождав, пока тот войдет в номер, наконец выдохнула с облегчением, с улыбкой попрощавшись:

— Господин Лин, тогда я пойду. Если завтра вам будет нужно, чтобы я забрала вас обратно, пожалуйста, позвоните мне. Вы зарядили телефон?

Лин И кивнул:

— Спасибо вам. Телефон полностью заряжен.

Медсестра Лю ушла.

Она могла догадаться, зачем Лин И пришел сюда — возможно, чтобы провести прекрасный вечер с Фэн Чу.

Хотя реабилитационный центр тоже был очень хорош, он располагался не в самом оживленном месте, и возможности для шопинга и ужина были здесь не так удобны, как тут.

Отель «Тяньчу»[2] — один из самых роскошных отелей города Б. Сочетание сада и отеля создавало для каждого гостя ощущение безмятежности. Медсестра Лю подумала, что в провинции А немало отраслей, монополизированных семьей Фэн, и, возможно, все предприятия с иероглифом «Чу» (楚) в названии как-то связаны с Фэн Чу. Она погуглила и, как и ожидалось, этот отель оказался собственностью матери Фэн Чу, Чу Маньвэнь.

[2] 天楚 Tiān chǔ - «небо Чу», это название отеля. У иероглифа 楚 есть значение - палка для наказания. Бедняга Фэн Чу, его имя это фамилия матери.

Уходя, она случайно увидела, как в холл отеля входит группа иностранцев. Женщина в центре была высокая и аристократичная, с невероятно длинными и красивыми ногами, она сияла и была ослепительна, как богиня из греческих мифов.

Медсестра Лю остолбенела, замерла на месте надолго, прежде чем вспомнить, что нужно сфотографировать знаменитость, но когда она подняла телефон, группа уже вошла в лифт.

***

Аннетт выглядела уставшей. Она позвонила по видеосвязи своему мужу, посмотрела на своего крепкого и милого младшего сына, с трудом выдавила улыбку и сказала им, что обязательно вернется до Рождества.

Хотя события этого дня измотали её, она не легла в постель, а решила одна спуститься и прогуляться.

Возможно, из-за того, что ночью было слишком холодно, и гости предпочитали оставаться в теплых и ароматных помещениях, на улице было всего два-три человека.

На Аннетт было надето толстое пальто из искусственной кожи, её лицо без макияжа все равно сияло, как алмаз, в ночной темноте. Она сидела на скамейке и смотрела в пустоту, хотя на скамейке лежали снежинки, которые могли испачкать её красивое пальто, её это совершенно не волновало.

Спустя мгновение Аннетт заметила молодого человека напротив. Он сидел здесь дольше, она обратила на него внимание, когда пришла, но только сейчас разглядела его лицо.

Аннетт не ожидала, что в мире могут быть такие совпадения. Несколько дней назад она и фотограф поехали в храм делать снимки для фона, и перед восхождением на гору они видели этого юношу и его отца в ресторане.

— Вы приехали сюда с отцом как турист? — Аннетт говорила на беглом китайском, её отношение было очень дружелюбным. — Мы виделись два дня назад.

Лин И не думал, что действительно сможет встретить Жуань Цинчжи. Та была окружена телохранителями и помощниками, которые не подпускали обычных поклонников.

Он просто хотел здесь переночевать, получится увидеться или нет — не так важно.

Лин И помнил голос Жуань Цинчжи, помнил слова, которые та когда-то сказала ему, все эти годы он бесчисленное количество раз видела её лицо на экране.

Пальцы, сжимавшие гардении, внезапно сжались крепче, он неуверенно произнес:

— Аннетт?

Аннетт приподняла бровь:

— Оказывается, ты меня знаешь. В тот день ты сидел опустив голову и печатал что-то в телефоне, твой отец меня не узнал.

Лин И вспомнил тот день, когда они спускались с горы от храма.

Тогда его обжег пепел благовоний, он думал, что это была его неосторожность, но оказалось, что боги ответили на его желание.

Он не стал говорить собеседнице, что доктор Чжао на самом деле не его отец:

— Мои глаза не видят.

Аннетт при тусклом свете внимательно разглядывала лицо Лин И. Она думала, что этот ребенок очень красив, и глаза выглядят нормально... нет, в них не было блеска.

Она очень удивилась:

— Тогда откуда ты меня знаешь?

Лин И мягко улыбнулся:

— Я ваш поклонник, я помню ваш голос.

Он протянул правую руку, в которой был букет ароматных гардений.

Темно-зеленые листья, снежно-белые бутоны, ночью они безудержно источали аромат. Аннетт взяла их:

— Спасибо тебе. Я живу в Китае много лет, у меня есть китайское имя, и в нем есть иероглиф «чжи» (栀), как гардения.

В груди Лин И резко заболело:

— Правда? Вы никогда не упоминали об этом в СМИ, поклонники знают только, что вы интересуетесь китайской культурой и свободно говорите по-китайски.

Аннетт криво улыбнулась.

Она пересела на сторону Лин И:

— Ты слепой от рождения?

Ресницы Лин И опустились, он печально улыбнулся:

— Я забыл.

Аннетт сказала:

— У меня в Китае тоже есть родственник, молодой парень. Ему должно быть на три-четыре года больше, чем тебе, он родился после Рождества, дней через двадцать будет его двадцатый день рождения.

— Дальний родственник?

Аннетт покачала головой, потом вспомнила, что ребенок рядом не видит, как она качает головой.

— Очень близкое кровное родство, — Аннетт не должна была рассказывать поклонникам слишком много, потому что каждое её слово, попав в СМИ, могло стать грандиозной новостью. Но в последние дни её настроение было подавленным, и этот ребенок вызвал у неё сильное желание выговориться. — Он был очень милым ребенком, золотистые кудри, огромные глаза, очень воспитанный. Его отец говорил, что этот ребенок точно маленький ангел с небес.

— Раз вы вернулись в страну, разве вы не хотите его увидеть?

— Он ненавидит меня, — Аннетт усмехнулась, но в уголках её глаз заблестели слезы. — Я совершила ужасный поступок, наверное, я тот человек, кого он ненавидит больше всего на свете. В последние дни, находясь в Китае, я постоянно вижу его во сне, каждый раз, просыпаясь, обнаруживаю, что подушка мокрая. Дорогой, ты слишком мал, возможно, не поймешь это чувство.

— Когда я был маленьким, мама и папа развелись, и я каждое утро просыпался с мокрой от слез подушкой. Это было странное чувство, сердце болело так, что невозможно было ничего делать, даже ходить, — Лин И поднялся со скамейки. — Но я не ненавижу свою маму. Она была единственным человеком за восемнадцать лет, кто любил меня.

Аннетт вспомнила тот день, когда Лин И сидел за столом с мужчиной средних лет. Оказалось, его родители в разводе, поэтому он был только с отцом. Но её удивило не это:

— Тебе уже восемнадцать? Ты выглядишь лет на пятнадцать-шестнадцать.

Когда Аннетт встала, она оказалась чуть ли не на полголовы выше Лин И. Все эти годы в индустрии развлечения она видела парней, которые выглядели очень зрелыми, пятнадцати-шестнадцатилетние выглядели примерно как Лин И — возможно, также потому, что европейцы взрослеют раньше.

Она смотрела на этого юношу.

Его рост был около 175 см, он выглядел немного хрупким, но его осанка была особенно изящной, его несколько холодное и надменное лицо при свете выглядело подобную белому нефриту, густые льняные вьющиеся волосы казались темнее в ночи. С точки зрения эстетики любой страны, его внешность была безупречной.

Аннетт показалось, что, возможно, из-за ночи у нее помутилось зрение, и ей почудилось, что её ребёнок и этот юноша чем-то похожи.

На самом деле она не могла толком вспомнить конкретные черты лица старшего сына, прошло ведь более десяти лет, и когда она уходила, то была очень решительна и не взяла с собой ни одной фотографии на память.

Все эти годы Аннетт помнила только, что у него были золотистые кудри, пухлое белое личико с младенческой полнотой, с детства он был нежным, при встрече с незнакомцами вежливо и застенчиво улыбался, не любил шумные игры с другими детьми, предпочитая тихо читать «Сказки Андерсена».

Позже, выйдя замуж во второй раз и родив младшего сына, она подсознательно стала считать, что старший сын в детстве был похож на младшего, в конце концов, все маленькие дети примерно одинаковы.

Лин И сказал:

— Уже очень поздно, Аннетт. Вы провели напряженный день, возвращайтесь отдыхать.

Аннетт тоже поднялась со скамейки:

— Спокойной ночи. Можно тебя обнять? Ты напоминаешь мне моего ребёнка.

Лин И отступил на два шага назад, с улыбкой отказав:

— Нельзя.

Аннетт не ожидала, что и её когда-нибудь отвергнут, отказав в объятиях. Ведь она была признанной богиней, и к тому же кумиром этого юноши. Аннетт на мгновение почувствовала нелепость происходящего, она сухо рассмеялась, а потом на душе стало тоскливо и пусто. Она повернулась и вернулась в отель.

Лин И снова сел на скамейку.

Ночной ветер был ледяным, во всем её теле не было ни капли тепла, сцены многолетней давности быстро пронеслись в его сознании.

***

— Лин И? — раздался несколько строгий женский голос. — Что ты здесь делаешь?

Лин И поднял голову.

Чу Маньвэнь узнала, что Аннетт приехала в город Б и остановилась в её отеле. Как раз в эти дни у неё был перерыв, и она приехала в город Б, чтобы встретиться с Аннетт.

Когда она подходила, ей показалось, что эта фигура очень похожа на Лин И, а подойдя ближе, она убедилась, что это и есть Лин И:

— Что ты здесь делаешь? Фэн Чу привез тебя?

Лин И узнала голос Чу Маньвэнь, он встал:

— У меня тут дело, я остаюсь здесь на ночь. Тетя, а вы что здесь делаете?

Чу Маньвэнь скрипнула зубами, вспомнив, что надо было придумать себе какую-нибудь другую легенду, а не выдавать себя за мать простого офисного работника. Ведь если бы она, как мать работника, жила в таком роскошном отеле, это выглядело бы ненормально:

— Я принесла кое-что другу. На улице слишком холодно, иди скорее в номер отдыхать, молодым тем более нужно беречь здоровье.

***

Час спустя Чу Маньвэнь позвонила Фэн Чу:

— Ты тоже в отеле «Тяньчу»? Как раз не придется отправлять моего ассистента. Я привезла из дома несколько корней женьшеня, забери их и отдашь повару дома, пусть он приготовит бабушке, чтобы укрепить ее здоровье.

Этой ночью Фэн Чу был с друзьями в баре недалеко от отеля «Тяньчу». Он нахмурился:

— Меня там нет, пусть ассистент отвезет домой. Мама, не стоит звонить мне по таким мелочам.

Чу Маньвэнь сказала:

— А! Тогда я отправлю Сяо Чжэна завтра утром. Только что видела, как Лин И сидел в саду отеля, я думала, вы с ним вместе.

Фэн Чу взял лежащую рядом куртку.

Меньше чем через десять минут он был в отеле, прямо попросил менеджера отеля назвать номер Лин И. Менеджер отеля знал, кем был Фэн Чу — сыном владелицы, то есть его будущим боссом, поэтому Фэн Чу без труда оказался у дверей номера Лин И.

Он нажал на звонок.

Примерно через три минуты Лин И приоткрыл дверь:

— Здравствуйте, что случилось?

— Это я.

Лин И открыл дверь, на нем был только халат, он с недоумением произнес:

— Господин Фэн?

— Я только что звонил доктору Чжао, он сказал, что ты не собирался идти к ним домой. — сказал Фэн Чу. — Лин И, тебе нужно объяснить.

— Я хотел переночевать здесь.

— Из-за Аннетт? Ты хотел погоняться за звездой?

Лин И кивнул.

Фэн Чу глубоко вдохнул, сдерживая ревность в сердце:

— Я говорил, что не запрещаю тебе быть фанатом. Аннетт нравится многим, многие мои друзья её поклонники, это нормально. Но твои глаза не видят, и тебе нужен кто-то рядом. Если подобное повторится, я разозлюсь на тебя.

Фэн Чу вдруг заметил, что внешние уголки глаз Лин И были красными, словно он плакал. Но Фэн Чу это казалось маловероятным, потому что по характеру Лин И не был плаксой. Он подумал, что, возможно, он только что спал, и это следы от трения глаз после пробуждения.

Лин И впустил Фэн Чу в номер:

— Господин Фэн, откуда вы узнали мой номер? Мисс Лю сказала вам?

— Угу.

Фэн Чу проверил спальню и ванную комнату:

— Почему ты не позволил мне сопровождать тебя? Ты её встретил?

— Встретил. — сказал Лин И. — Я подарил ей букет гардений, ей понравилось.

— Лин И, почему она тебе нравится? Потому что она красивая?

Лин И подумал:

— Она... она похожа на мою маму.

Фэн Чу помнил, что Лин И говорил, что он метис, и то, что он ассоциирует иностранку Аннетт с матерью, было вполне нормально, но воспринимать звезду как собственную мать звучало действительно невероятно:

— А есть мужчины-знаменитости, которые тебе нравятся?

— Нет.

Фэн Чу хотел поцеловать Лин И, но он только что пил, поэтому пошел в ванную принять душ.

То, что Аннетт была его матерью, знали немногие. Лин И не собирался никому рассказывать, он не хотел, чтобы Фэн Чу отвлекался из-за этого. Аннетт уедет, и всё пройдет как ветер, который пронесся, не оставив и следа.

Ему и так не было дано судьбой быть с родителями, никакой родственной привязанности.

Позже Фэн Чу вышел и увидел, что Лин И неожиданно заснул на диване. Он подхватил его на руки и отнес на кровать.

Он потрогал подушку — она оказалась мокрой.

Оказывается, Лин И тоже мог плакать. Фэн Чу всегда думал, что Лин И обладает большой стойкостью.

Глава 51 «Их пальцы переплелись».

Фэн Чу обнимал Лин И, пока тот спал. Лин И тихо лежал в его объятиях, крепко спал и не шевелился.

Посреди ночи Фэн Чу почувствовал, что Лин И сам прижался к нему. Он подсознательно принял всё это за сон, не удержался и притянул Лин И ещё крепче, наклонился и принялся целовать его лицо.

Гибкое и стройное тело Лин И было невероятно приятно держать в объятиях, его нежная кожа источала очень лёгкий аромат.

Фэн Чу не мог отличить сон от реальности, грубо провел пальцами по кадыку Лин И, а затем раздался «треск», и банный халат на Лин И был грубо разорван на две части.

— Господин Фэн.

Голос Лин И был немного хриплым. Фэн Чу открыл глаза в темноте, его тело застыло — он вдруг осознал, что только что натворил.

Фэн Чу глубоко вздохнул:

— Прости, сегодня я выпил слишком много.

Лин И легко положил руку на руку Фэн Чу:

— Господин Фэн, кажется, у меня жар.

Фэн Чу мгновенно протрезвел, с шумом включил свет у изголовья кровати.

Лицо Лин И было алым, лоб покрыт холодным потом, на подбородке и щеках остались следы поцелуев и укусов, которые Фэн Чу только что оставил. Поскольку халат был разорван Фэн Чу, одно плечо выглядывало из-под одеяла цвета шампанского — вся кожа от плеча до ключицы была покрыта яркими следами от пальцев.

Фэн Чу сглотнул. Он не хотел больше смотреть на то, как сейчас выглядел Лин И — испытывать желание к больному Лин И было крайне неправильно.

Он потрогал лоб Лин И — тот действительно был очень горячим. Затем позвонил менеджеру отеля и попросил прислать жаропонижающее.

Состояние Лин И во время болезни совершенно отличалось от состояния Фэн Чу. Когда Лин И болел, он вообще не мог встать с постели, даже дышал очень слабо. Фэн Чу охлаждал его с помощью полотенца со льдом:

— Жар спадет примерно через полчаса. Я побуду здесь с тобой, продолжай спать.

Лин И был такой сонный, что не мог открыть глаза, и вскоре снова уснул.

Фэн Чу провёл беспокойно большую часть ночи, продолжая держать Лин И во сне, и через четыре часа снова дал ему лекарство.

К тому времени, когда они проснулись на следующее утро, жар у Лин И уже спал. Он слегка простудился прошлым вечером: так как долго был на улице, да ещё и в снежную зиму, и был так легко одет — жар был вполне ожидаемым.

Ночью Фэн Чу спал не очень спокойно, он просыпался каждые час-два, чтобы проверить, спала ли температура у Лин И, и уснул только около четырёх утра, обнаружив, что температура стабилизировалась.

Поэтому, когда Лин И проснулся, Фэн Чу ещё спал.

Лин И высунул лицо из-под одеяла. Во второй половине ночи Фэн Чу обнимал Лин И поверх одеяла, он больше не спал с ним под одним одеялом.

Лин И протянул руку из-под одеяла и с любопытством ткнул пальцем в плечо Фэн Чу:

— Господин Фэн?

Фэн Чу услышал, но не откликнулся.

Лин И знал, что Фэн Чу заботился о нём прошлой ночью. Он снова улёгся, но, возможно, из-за того, что проспал слишком долго, не мог заснуть. Его рука нащупала плечо Фэн Чу, слегка потрогала его, а затем с любопытством сжала крепкий бицепс Фэн Чу.

Фэн Чу открыл глаза и сглотнул.

Лин И совершенно не знал, что Фэн Чу в сознании. Ему просто было интересно, почему рука Фэн Чу такая твёрдая. В прошлом, в школе где учился Лин И, были спортсмены, и ростом под метр восемьдесят- метр девяносто, все высокие и здоровые, но, возможно, из-за юного возраста они не были такими крепкими и внушительными, как Фэн Чу.

Лин И пару раз пощипал и с восхищением подумал про себя, что такому здоровому телосложению Фэн Чу можно только позавидовать.

Затем он собрался убрать руку обратно под одеяло.

Но в тот момент, когда он хотел отдернуть руку, его схватили за запястье.

Низкий голос Фэн Чу произнёс:

— Ну как, на ощупь?

Лин И улыбнулся:

— Господин Фэн, вы проснулись? У вас прекрасное телосложение.

Фэн Чу через одеяло притянул Лин И ещё ближе:

— Проснулся. Как самочувствие? Голова не болит?

Лин И покачал головой.

Фэн Чу сказал:

— Дай потрогать, прошёл ли жар.

Лин И приложил руку Фэн Чу ко своему лбу:

— Температура уже спала.

Голос Фэн Чу стал низким и хриплым:

— Не хочу трогать здесь.

Пальцы Лин И были тоньше пальцев Фэн Чу больше чем на размер. К тому же его руки были белыми, словно светящимися, в то время как кожа Фэн Чу была смуглой, и по сравнению с Лин И он выглядел так, словно постоянно загорает на солнце.

Их пальцы переплелись, и из-за слишком явного контраста возникало странное ощущение.

Лин И потерся подбородком о щетину Фэн Чу, утром он еще не брился, на подбородке была жесткая щетина, щека Лин И покраснела от трения, затем он прижался к красивому профилю Фэн Чу:

— Господин Фэн.

Лин И сводил Фэн Чу с ума. Тот уставился на красивое лицо Лин И:

— Разрешаешь?

Лин И обнял Фэн Чу за шею и снова тихо произнёс:

— Господин Фэн.

Фэн Чу запустил руку под одеяло.

Ему нравились ноги Лин И, он давно хотел до них дотронуться.

У Лин И были длинные ноги, пропорции тела были слишком идеальными.

Схватившись за лодыжку Лин И, Фэн Чу явно почувствовал, как тело другого застыло.

К сожалению, он не видел сцену, скрытую пуховым одеялом. Лодыжки, не видевшие солнечного света, были ещё белее, прозрачными, как хрусталь или лёд, словно скульптура из снега. Картина, как их касается сильная смуглая рука, должно быть, была крайне двусмысленной.

Фэн Чу спросил:

— Можно трогать твои ноги?

Лин И прикрыл рукой нижнюю часть лица, не кивая и не качая головой.

Фэн Чу двинулся ниже. Пальцы на ногах Лин И от стеснения даже скрючились, всё его тело напряглось.

Чем больше трогаешь, тем больше хочешь обладать. Момент, когда есть надежда получить, но ещё не получил, часто является самым волнующим.

Фэн Чу глубоко вздохнул, изо всех сил подавляя желание оставить следы укусов на всём теле Лин И:

— Я пойду приму душ. Запишем это на мой счёт, как будет время — продолжим.

В любом случае, сейчас действительно нельзя было продолжать.

Он принял душ, а после попросил обслуживающий персонал отеля принести завтрак. Лин И только вчера простудился и нуждался в диете, поэтому ему можно было только немного лёгкой пурпурной каши из черного риса[1] и свежих овощей.

Поев, Фэн Чу поцеловал Лин И в лоб:

— Моя мама приехала в город Б, мне нужно с ней встретиться. Сегодня утром не уходи из отеля.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу знал, что Лин И выглядел мягким и безобидным, но на самом деле имел упрямый характер[2].

[1] 紫米粥, zimi zhōu - каша из фиолетового/чёрного риса. https://vk.com/photo-228171832_457240539 как по мне, так выглядит отвратно.

[2] в оригинале у него была 反骨 fǎngǔ - досл. «костяная шишка непокорности», идиома о склонности к бунту или неповиновению. Слово происходит из Троецарствия(三国演义), там у одного парня нашли такой выступ на черепе, от туда и пошло, что это символ мятежного характера. По русски это место называется «инион», сморите вики https://goo.su/srmr57T

— Если я вернусь и не найду тебя, вечером всё не ограничится просто парой прикосновений.

Лин И склонил голову набок.

Фэн Чу изо всех сил сдерживал желание поцеловать Лин И в губы. Он взъерошил его пушистые волосы своими большими руками и вышел из гостиничного номера.

Чу Маньвэнь утром проверила работу управляющего состава отеля. Внезапное появление большого босса заставило главного управляющего и менеджеров отеля сильно понервничать.

К счастью, Фэн Чу неожиданно нашёл Чу Маньвэнь, и они временно вздохнули с облегчением.

Чу Маньвэнь приподняла бровь и саркастически заметила:

— Неужто это занятой до беспамятства генеральный директор Фэн? Вчера говорили, что тебя здесь нет, как же ты спустился с верхних этажей с утра?

Фэн Чу прикурил Чу Маньвэнь сигарету:

— Лин И простудился, я пришёл проведать. Когда уезжает Аннет?

— Она уедет до Рождества, — Чу Маньвэнь затянулась. — Ты не встречайся с ней, и не позволяй Лин И встречаться с ней. У неё много дел.

Фэн Чу уже давно был знаком со стилем поведения Аннет, она ему никогда не нравилась, и он не планировал с ней встречаться.

Выслушав слова Чу Маньвэнь, Фэн Чу приподнял бровь:

— Вы что-то знаете?

Чу Маньвэнь стряхнула пепел:

— Аннет — мать Лин И. Разве он тебе не сказал?

Ещё прошлой ночью Фэн Чу, осознав, что Лин И, вероятно, плакал, начал строить догадки в этом направлении, но он не мог быть уверен, потому что Аннет всегда была за границей и не могла иметь такого взрослого ребёнка.

К тому же Лин И упоминал Фэн Чу о своей матери. Он говорил, что его мама очень красивая, нежная, элегантная, на ней всегда приятно пахнущие духи, словно белые гардении. Ощущение от Аннет не совпадало с описанием той женщины.

Увидев выражение лица Фэн Чу, Чу Маньвэнь тоже поняла, что Лин И ничего не сказал.

Этот ребёнок действительно умеет держать себя в руках, может хранить в сердце и большие, и маленькие секреты, не любит хвастаться.

— Аннет познакомилась со мной, когда ей было чуть больше десяти. Она провела много лет в Китае, вышла замуж за Лин Хуа против воли родителей. Лин Хуа изменил ей во время беременности, у него появился ребёнок на стороне. Узнав правду спустя годы, она в гневе развелась и вернулась к своим родителям.

Чу Маньвэнь сказала:

— Фэн Чу, вчера я прощупала почву. В то время она очень сильно поссорилась с семьёй Лин, и Лин И пострадал больше всех. Поэтому ей неловко видеться с Лин И снова, она считает, что Лин И её ненавидит лютой ненавистью. Ты не води Лин И к ней, веди себя так, будто ничего не произошло, пусть каждый живёт своей жизнью.

Лицо Фэн Чу постепенно ожесточилось:

— Что она сделала Лин И?

Чу Маньвэнь пожала плечами:

— Муж предал её, было объяснимо, что она перенесла свою злость на ребенка. Остыв, она почувствовала сильную вину, поняла, что поступила с Лин И ужасно, и что Лин И будет её ненавидеть. Все эти годы она не решалась столкнуться с прошлым.

— Лин И её не ненавидит, — сказал Фэн Чу. — Но я не хочу, чтобы Лин И с ней больше виделся.

Фэн Чу знал, что Лин И очень привязан к чувствам.

Лин И нелегко чем-то увлекался, не влюблялся в новые вещи, но раз уж возникла симпатия, эта симпатия трудно исчезает.

К тому же время действительно облагораживает образ утраченного человека. Возможно, потому что Аннет уехала, или, возможно, потому что люди, которых Лин И встречал позже, не относились к нему так же хорошо, как Аннет, поэтому в воспоминаниях родные кажутся совершенными.

Но, так или иначе, это были лишь догадки Фэн Чу. Каковы были на самом деле мысли Лин И, Фэн Чу не мог угадать.

Фэн Чу не был хорошим человеком, его одолевало сильное чувство собственности, он хотел, чтобы Лин И принадлежал только ему, был близок только с ним.

Чу Маньвэнь затушила сигарету, отпила чай, чтобы смочить горло:

— Глаза того ребёнка, ты ищешь способ их вылечить? Я слышала от отца[3], что в следующем году ты сделаешь упор на инвестициях в медицину.

Фэн Чу всегда искал способы, но он не врач, это требует диагноза профессионалов. Уровень доктора Чжао уже очень высок, и восстановление — это не вопрос короткого времени и поиска врача лучше доктора Чжао.

Фэн Чу кивнул:

— Я всегда ищу способы. Мама, ты тоже помоги мне поискать.

Чу Маньвэнь кивнула:

— Что касается дела невестки[4], я, конечно, буду беспокоиться. Помни, в следующий раз, когда встретимся, скажи Лин И называть меня мамой. Мы уже одна семья, а этот ребёнок всё ещё зовёт меня тётей, это так формально.

Если бы он мог контролировать, как Лин И обращается к другим, он бы заставил Лин И каждый день называть себя мужем[5]. Но перед Чу Маньвэнь Фэн Чу всё же согласился.

[3] 老爷子 lǎoyézi - Лаое-цзы – речь об отце ее мужа, дедушке Фэн Чу

[4] 儿媳妇, érxífù - Эрсифу - сыновняя невеста, обращение матери к жене сына

[5] 老公  lǎogōng - разг. муж, досл. «старый господин»

У Чу Маньвэнь были и другие дела, поэтому, закончив разговор, она отпустила Фэн Чу.

Глава 52 «Мягкие кудри Лин И слегка щекотали щёку Фэн Чу».

Фэн Чу вернулся в номер и увидел, что Лин И лежит на диване, уткнувшись в телефон.

Так как на нём были наушники, Лин И не услышал звука открывающейся двери. Фэн Чу скользнул взглядом по Лин И, естественным образом подошёл и положил руку ему на поясницу:

— Собираешься возвращаться сейчас? Или планируешь пожить здесь пару дней?

Лин И не очень любил жить в отелях.

Раз уж он уже встретился с Жуань Цинчжи, он не планировал задерживаться. Вообще, когда он только приехал, то даже не питал особой надежды увидеть её.

Хотя температура у него уже спала, тело всё ещё ощущало некоторую тяжесть и дискомфорт, температура чуть выше обычной, а голос во время разговора был слегка хриплым:

— Я хочу вернуться.

Фэн Чу кивнул:

— Хорошо.

Лин И перевернулся, чтобы лежать лицом к Фэн Чу. Сердце Фэн Чу затрепетало[1], ему захотелось наклониться и поцеловать Лин И — его влажные губы выглядели такими привлекательными для поцелуев, но ещё больше он хотел, чтобы Лин И сам потянулся к нему для поцелуя.

[1] в оригинале 痒丝丝 yǎngsīsī – защекотало. В связи с этим вопрос, может ли сердце щекотать, может это какой-то нюанс чувствительности.

Лин И, конечно, не знал, о чём думал Фэн Чу. Когда Фэн Чу приблизился, он не выдержал и сказал:

— Господин Фэн, этот диван слишком мал, чтобы вместить нас обоих.

Фэн Чу протянул руки и поднял Лин И:

— Тебе нужно что-то забрать? Если нет, уезжаем сейчас же.

Лин И покачал головой:

— Нет.

Поскольку он не планировал задерживаться надолго, Лин И не привозил с собой много вещей.

Они вышли вместе. Машина Фэн Чу была на парковке отеля. Лин И сел в машину вместе с Фэн Чу.

Фэн Чу любил коллекционировать различные спортивные автомобили. Только в гараже одного из его домов, где он жил постоянно, стояло семь-восемь топовых спорткаров. Хотя Лин И не видел, у него был острый наблюдательный талант. Чтобы избежать разоблачения, Фэн Чу в основном приезжал за Лин И на одной и той же машине.

Прошлой ночью он встретился с друзьями и взял из гаража тот самый лимитированный Koenigsegg[2].

[2] Это шведская марка спортивных автомобилей, по-русски читается «кёнигсегг», по-китайски 科尼塞克 Kē ní sāi kè. Сегодня я узнала о них впервые, возможно у Фен Чу одна из этих моделей https://auto.ru/catalog/cars/koenigsegg/ или что-то совсем лимитированное.

Он открыл дверь машины для Лин И. Тот с любопытством спросил:

— Господин Фэн, вы сменили машину?

— Нет, — ответил Фэн Чу, — моя сломалась, последние пару дней в ремонте, я взял машину у друга.

Лин И не интересовался спорткарами, он даже не мог запомнить все логотипы люксовых марок, узнавал только Ferrari и Lamborghini, на которых часто ездил его отец, а также другие распространённые бренды.

Фэн Чу иногда это тоже казалось странным.

Они с Лин И сильно отличались внешне. Фэн Чу был красив, но потрясающе красивый, как небожитель, его привлекательность заключалась скорее в мощной ауре и устрашающем впечатлении от роста и телосложения. Внешность Лин И покоряла сердце и душу, создавала впечатление мягкого и безобидного человека. Их увлечения тоже были совершенно разными. Фэн Чу любил спорт, роскошные автомобили и дорогие часы, был крайне амбициозен в бизнесе. Лин И же любил тихо сидеть и читать книги, казалось, всегда покорно пассивно подчинялся обстоятельствам.

Несмотря на то, что они были абсолютно разными, Фэн Чу не мог оторваться от Лин И.

— Скоро твой день рождения, какой подарок хочешь? — спросил Фэн Чу. — Есть какие-нибудь желания?

Лин И не особо праздновал дни рождения. Он не любил их отмечать, возможно, подсознательно испытывая отвращение к собственному рождению.

Он серьёзно подумал:

— В этом году нет пожеланий. Пусть господин Фэн просто проведёт этот день со мной.

— Хорошо.

Фэн Чу привёз Лин И к себе домой. Лин И уже хорошо знал это место, сразу вошёл и направился к дивану.

Зная, что Лин И ослаб после простуды и не сможет есть тяжёлую пищу, Фэн Чу велел доставить из ближайшего отеля лёгкие блюда.

В этой квартире тоже была кухня, но Фэн Чу был не из тех, кто мог бы готовить. Вся кухонная утварь была новой и блестящей, совершенно нетронутой. В холодильнике стояли только напитки, не было никаких овощей.

Фэн Чу захотелось выжать сок для Лин И, чтобы пополнить запас витамина С. Лин И не знал, что делает Фэн Чу, и рассеянно спросил:

— Господин Фэн, вы собираетесь готовить?

— Что ты хочешь? Я приготовлю для тебя.

Лин И подумал, что Фэн Чу, вероятно, не умеет готовить сложные блюда. Раз уж они уже вернулись, спускаться в ресторан на обед было бы хлопотно:

— Сварите немного риса и сделайте суп — и всё.

— В холодильнике нет овощей, — сказал Фэн Чу. — Жди здесь, я схожу в ближайший супермаркет за продуктами.

Рядом с жилым комплексом был крупный торговый центр. Фэн Чу никогда там не был. Он наскоро выбрал кое-что, вернулся и выжал для Лин И апельсиново-грушевый сок.

Хотя Лин И не видел, он из любопытства остался на кухне.

Он медленно пил сок:

— Что купил господин Фэн?

— Зелень[3], тофу, морскую капусту, — Фэн Чу подумал, что вегетарианские блюда готовить проще, новичок может не дожарить мясо или сделать его с запахом. — Иди отдохни в спальню, скоро будет готово.

[3] 青菜 qīngcài – что-то из этого купил https://vk.com/photo-228171832_457239901?all=1

Фэн Чу поискал в интернете как варить рис и, следуя инструкциям, добавил в рисоварку определённое количество риса и воды. Овощи, тофу, морскую капусту и прочее он просто порезал как попало. Тофу был слишком мягким, и, нарезая его, Фэн Чу старался не сжать его с силой и не раздавить.

Рис вроде бы сварился, суп из овощей, тофу и морской капусты тоже был готов. Фэн Чу попробовал на вкус — в меру солёный, достаточно вкусный, такой простой суп сложно испортить.

В этот момент также прозвенел дверной звонок: сотрудник отеля принёс еду, которую заказал Фэн Чу.

В контейнерах было два овощных блюда, два мясных, одно — крабовый тофу[4], и ещё куриный суп с рыбьими пузырями[5].

Фэн Чу расставил всё это на столе и позвал Лин И обедать.

— Пару блюд — это полуфабрикаты из супермаркета, которые нужно только разогреть, — сказал Фэн Чу, поставив перед Лин И суп с рыбьими пузырями. — Когда болеешь, нужно больше есть.

Лин И выпил небольшую пиалу куриного супа с рыбьими пузырями, затем съел небольшую мисочку овощного супа с тофу[6]. Его аппетит был не очень большим, он с трудом доел рис из своей чашки, чтобы ничего не оставалось.

[4] 蟹粉豆腐 Xièfěn dòufu - тофу с крабом, т.е. из тушки краба вынимают все внутренности, которые можно есть(мясо, икру, жир) и добавляют в это блюдо. Вот так выглядит https://vk.com/photo-228171832_457240540 смотрите картинки, чтобы лучше понять как это готовят https://www.douguo.com/cookbook/1717291.html

[5] 鸡汤炖花胶 Jītāng dùn huā jiāo – рыбный пузырь, это реальна та часть рыбы, которая позволяет ей плавать https://goo.su/HBq4lHV дальше картинка супа https://vk.com/photo-228171832_457240541 и вот вам иллюстрации приготовления https://m.xiachufang.com/recipe/106142169/ А то что я одна должна на это смотреть)

[6] это Фен Чу «приготовил» 青菜豆腐汤 Qīngcài dòufu tāng - https://vk.com/photo-228171832_457240542 выглядит будто синул зелень и тофу в кипяток, посолил и добавил масла. Но там вроде фишка в бульоне. Но его еще надо приготовить, а нам про это не рассказали.

Лин И сказал:

— Господин Фэн, на Праздник весны (Новый год по лунному календарю) я поеду домой, не останусь здесь с вами.

На Праздник Весны Фэн Чу должен был остаться в городе Б, чтобы быть с дедушкой и бабушкой. Они придавали большое значение семейному кругу в праздник, все родственники обязательно должны были быть рядом. При таких обстоятельствах даже Чу Маньвэнь должна была приехать.

— Едешь на помолвку твоего брата? — Фэн Чу не хотел, чтобы Лин И снова имел какие-либо связи с теми людьми из города С. Его взгляд стал мрачным. — Ты можешь приехать в день помолвки и вернуться сразу после церемонии. Я поеду с тобой.

— Насчёт нашей женитьбы мой отец ещё не знает, — Лин И сделал глоток тёплого жасминового чая. — Господин Фэн, я хочу вернуться один.

Как только Фэн Чу подумал, что Лин И какое-то время будет не рядом с ним, а в далёком доме семьи Лин в городе С, в его сердце поднялась необъяснимая ярость:

— Почему?

Ресницы Лин И опустились, скрывая и без того невыразительные зрачки:

— С моим отцом трудно иметь дело, господин Фэн. Вы столкнётесь с его придирками. Я раньше думал поехать с вами, но стоит мне вспомнить, что из-за меня с вами может что-то случиться...

Фэн Чу поднял руку и потрепал Лин И по волосам:

— Насколько же трудно иметь дело с уважаемым тестем?[7]

Лин И рассмеялся:

— Если он узнает, что вы называете его "тестем", то точно разозлится. Он очень дорожит репутацией, посторонние должны обращаться к нему "господин Лин"[8]. К тому же, у моего отца властный характер, в общении с людьми он высокомерен и самонадеян.

[7] 岳父大人 yuèfù dàrén - почтительное обращение к отцу жены

[8] 凌先生 líng xiānsheng – тот же «господин», который использует Лин И к Фэн Чу

Улыбка медленно исчезла с губ Фэн Чу:

— А что плохого в высокомерном и властном мужчине?

Лин И:

— Мне не нравятся люди с сильной потребностью в контроле и слишком властным характером. Все друзья моего отца, все мужчины из того круга, которых я видел, именно такие.

Глаза Фэн Чу постепенно потемнели.

Он подумал, что если бы Лин И не был слеп, если бы мог всё видеть и различать его истинный характер, то, вероятно, не согласился бы на этот брак.

Потому что по своей сути Фэн Чу был именно таким — властным и контролирующим человеком. Но поскольку он всё ещё ухаживал за Лин И и был искренне очарован им, он не осмеливался показывать свою истинную сущность.

Фэн Чу иногда беспокоился, что может напугать Лин И.

Не то чтобы он действительно мог его спугнуть. Даже если бы Лин И действительно захотел уйти, Фэн Чу, используя свои методы, несомненно, смог бы силой удержать его рядом, но он не хотел поступать так.

Лет десять назад, когда Фэн Чу было чуть за двадцать, он действовал бы любыми средствами, независимо от согласия Лин И, он бы настоял на своём. Но с возрастом Фэн Чу стал более уравновешенным, у него появилось терпение. Лин И, при всей своей зрелости, был на тринадцать лет моложе, для Фэн Чу он был просто ребёнком.

Возможно, чего Фэн Чу действительно боялся, так это того, что Лин И станет меньше на него полагаться. Узнав о другой его стороне, Лин И разлюбит его.

Фэн Чу сказал:

— Давай обсудим вопрос возвращения домой позже, сначала отпразднуем твой день рождения. Не беспокойся о твоём отце, у меня высокая стрессоустойчивость, я не боюсь его насмешек.

— А ещё мой брат и мачеха... они мастера язвительных замечаний.

Лин Бо более десяти лет носил клеймо незаконнорождённого, поэтому его характер неизбежно исказился, и он считал Лин И главной угрозой. Су Пэйвань была редкой снобкой, которая гнулась в поклоне перед власть имущими, а к простым людям относилась холодно. Фэн Чу наверняка стал бы объектом насмешек Су Пэйвань и Лин Бо.

Хотя этого ещё не произошло, Лин И уже заранее переживал за Фэн Чу:

— Господин Фэн, я не хочу, чтобы вы чтобы вы терпели унижения.

Фэн Чу поднял Лин И и усадил на диван:

— А если я всё же буду унижен, как ты меня утешишь?

Диван в гостиной был очень большим, таким, что на нём можно было спать вдвоём, и ещё оставалось место. Лин И откинулся на белую мягкую велюровую обивку, а Фэн Чу придавил его так, что тому стало трудно дышать.

Он толкнул сильную грудь Фэн Чу:

— Господин Фэн, вы слишком тяжёлый.

Низкий магнетический голос Фэн Чу повторил:

— Если я буду унижен, чтобы утешить меня, что ты разрешишь мне с тобой сделать?

На лице Лин И появилось недоумение:

— Что?

Фэн Чу взял Лин И за подбородок:

— Ммм? Говори.

Лин И был плотно прижат к груди Фэн Чу, оказался в его объятиях, полностью окружённый его зрелым и уверенным ароматом, с трудом высвободив лицо.

Грубый палец Фэн Чу коснулся мягких, бледных губ Лин И, задержался на них на мгновение, а затем он наклонился, чтобы поцеловать его белоснежную шею.

Фэн Чу покусывал его шею почти полчаса, оставляя следы. Лин И пытался вырваться, но понял, что Фэн Чу сильнее, замер и в итоге перестал сопротивляться.

После того как Фэн Чу полчаса целовал его шею, он не насытился и по-прежнему держал Лин И в своих объятиях.

Мягкие кудри Лин И слегка щекотали щёку Фэн Чу. Тот уже собрался убрать посуду, но в следующий момент Лин И обнял его за талию, уткнулся лицом в его плечо и заснул.

Глава 53 «Фэн Чу схватил его за пальцы: «Что подарил, то моё, обратно не отдам».

Аннетт и правда уехала до Рождества.

Лин И наткнулся на эту новость, и его охватила тоска.

Он не мог понять, что чувствует. Возможно, это было похоже на долгое ожидание куска торта, но когда он наконец попробовал его снова, вкус оказался совершенно не таким, как в памяти. Или как если бы ждал, чтобы снова увидеть цветок, который когда-то восхищал его, а вместо этого застал лишь его увядание.

Для Лин И потеря не была чем-то плохим. За эти годы он уже привык к постоянным потерям.

Медсестра Лю привела в комнату Лин И двух малышей, Бай Цзыяо и Бай Цзылян. Те, едва переступив порог, принялись прыгать и скакать. Услышав детские голоса, настроение Лин И мгновенно улучшилось.

Бай Цзылян уплетала кекс, вся мордашка была в крошках. Два круглых блестящих глазика уставились на Лин И:

— Братик Лин И, ты так сильно похудел!

Лин И потрогал свою щеку и с лёгкой улыбкой ответил:

— Правда?

Медсестра Лю как раз наводила порядок в холодильнике и, услышав это, обернулась, чтобы взглянуть на Лин И.

Возможно, из-за того, что они виделись каждый день, медсестра Лю не замечала, что он похудел. Но раз уж ребёнок это сказал, значит, Лин И и правда стал ещё худее, чем в их последнюю встречу.

Лин И от природы был бледным и имел несколько болезненный вид. Медсестра Лю внимательно посмотрела и действительно заметила, что в последнее время его цвет лица стал ещё хуже. Лин И сидел на диване в просторной белой рубашке, верхняя пуговица которой была застёгнута под горло. Линия от спины до талии была изумительно красивой. Он держал в руке кружку, и обнажённое запястье с чёткими косточками, словно холодный нефрит.

Малышку ослепила прекрасная улыбка Лин И, и она протянула ему кекс:

— Братик Лин И, не надо худеть! Кушай больше, чтобы быть здоровым.

Лин И улыбнулся:

— Хорошо, спасибо за заботу, Цзылян.

Медсестра Лю нарезала фрукты и поставила тарелку на стол. Нечаянно взглянув на Лин И, она заметила нечто. Хотя пуговицы на его рубашке были застёгнуты наглухо, что с первого взгляда могло создавать впечатление строгой сдержанности, при внимательном рассмотрении можно было разглядеть явные следы поцелуев на шее, по линии подбородка и воротника.

Кожа Лин И была слишком тонкой и имела холодный фарфоровый оттенок, поэтому любые отметины на ней были очень заметны.

Несколько следов явно были оставлены с большой силой, они не сходили уже много дней.

Медсестра Лю вспомнила Фэн Чу, его рост под 190 см и могучее, как у разбойника, телосложение, затем посмотрела на утончённого и нежного Лин И и подумала, что неудивительно, что он похудел... С таким крепким партнёром Лин И, должно быть, ночами едва справляется.

Погода в тот день была прекрасной, светило яркое солнце, дул лёгкий ветерок — редкий тёплый солнечный день. Лин И, поев торта с детьми, пошёл гулять в сад.

На нём был белый пуховик, он сидел на скамейке и читал роман.

Цзыяо, устав от игр, присел рядом с Лин И. Его липкие от пота грязные ручонки схватили Лин И за одежду, оставив чёрный отпечаток ладошки. Цзыяо остолбенел, но Лин И не знал, что его одежда испачкана, и потрепал малыша по круглой головушке.

— Дядя Фэн Чу сегодня не здесь? — спросил Цзыяо. — Братик Лин И, я видел дядю Фэн Чу в книге!

Лин И не особо верил словам ребёнка:

— Правда? В какой?

Цзыяо почесал затылок:

— Большая такая, тонкая, на обложке фото дяди Фэн Чу, и вроде бы написано, что у него не меньше 30 миллиардов долларов[1].

Лин И рассмеялся над словами мальчика. Он постучал его по макушке:

— А ты знаешь, сколько это — 30 миллиардов долларов?[2]

[1] Среднегодовой курс рубль/доллар в 2022 1$=68,3522₽, т.е. состояние Фен Чу больше 2 триллионов(12 нулей) рублей

[2] вот мы теперь знаем, но представить это количество денег не могу. Ну там в вагонах или контейнеровозах.

Цзыяо моргнул:

— Мой ранец можно наполнить? Целый ранец денег?

— Даже больше, — не сдержав улыбки, ответил Лин И. — Дядя Фэн Чу и я, братец Лин И, очень бедные, у нас нет таких денег. В реальной жизни мы не встретим настолько богатых людей, разве что во сне.

Цзыяо на мгновение усомнился, не подвело ли его зрение. Он точно помнил, что на той большой тонкой книге было фото дяди Фэн Чу.

Когда Фэн Чу подошёл, он увидел, как Бай Цзыяо, свесив короткие ножки, сидит на скамейке и, запрокинув голову, о чём-то говорит с Лин И.

Одни люди любят общаться с детьми и мелкими животными, а другие терпеть не могут этих мелких паразитов. Лин И принадлежал к первым, он был очень терпелив с детьми, даже если перед ним был вредный ребёнок, он был готов мягко направлять его. Фэн Чу же относился ко вторым.

Он подошёл и сел между Бай Цзыяо и Лин И:

— О чём это вы?

Бай Цзыяо всегда побаивался Фэн Чу.

Он испытывал трепет перед такими высокими, как гора, мужчинами и постоянно опасался, что Фэн Чу в плохом настроении может оторвать ему голову и катать её как мяч.

— Я... я видел дядю Фэн в книге...

Фэн Чу приподнял бровь, его глубокие узкие глаза устремились на Бай Цзыяо:

— В какой книге?

Бай Цзыяо начал запинаться:

— Я забыл... Большая, тонкая, тоньше половины книжки в руках у братца Лин И... Там говорилось, что у дяди Фэн Чу 30 миллиардов долларов...

Фэн Чу сразу всё понял.

На самом деле Фэн Чу был весьма скромен, но иногда журналы, любящие сплетничать о богачах, обожали упоминать семью Фэн. Все догадки о его состоянии там были недостоверны. Чу Маньвэнь была частой гостьей в списках богачей, а у Фэн Чу не было интереса к подобным рейтингам.

Состояние семьи Фэн, накопленное несколькими поколениями, уже давно несравнимо с обычными компаниями или предприятиями. На самом деле активы семьи Фэн сложно оценить — некоторые связи, более ценны, чем деньги, не поддаются оценке. На публике же видна лишь верхушка айсберга.

Фэн Чу посмотрел на Бай Цзыяо и задал тот же вопрос, что и Лин И:

— А ты знаешь, сколько это — 30 миллиардов долларов?

Бай Цзыяо: «...»

У Бай Цзыяо действительно не было представления об этом. Он серьёзно подумал:

— Два ранца можно наполнить? Два полных ранца денег?

— Больше, — сказал Фэн Чу. — Бай Цзыяо, если после университета твоя годовая зарплата составит миллион долларов[3], то чтобы заработать 30 миллиардов, тебе понадобится как минимум 30 тысяч лет. За это время ты не сможешь потратить ни цента, всё придётся откладывать.

[3] я посчитала, это примерно 5,7 млн руб в месяц(в 2022-м), Потанин просто курит в сторонке o(〒﹏〒)o

Бай Цзыяо опешил:

— Тридцать тысяч лет?

Фэн Чу приподнял бровь:

— Подумай хорошенько, точно того человека в книге ты видел?

Бай Цзыяо всё ещё пытался осознать, как долго это — 30 тысяч лет. Он подошёл к Лин И:

— А? Братец Лин И, а сколько это дней — тридцать тысяч лет?

— Примерно десять миллионов девятьсот пятьдесят тысяч дней, — похлопал Лин И малыша по голове. — Ты точно перепутал человека. Иди, поиграй рядом, не забивай голову этими расчётами.

После того как Бай Цзыяо ушёл, Фэн Чу улыбнулся:

— Лин И, а тебе не кажется, что Цзыяо мог говорить правду?

Лин И скривил губы в улыбке:

— Разве господин Фэн — скрытый богач?

Фэн Чу кивнул:

— Да.

Лин И протянул руку и шутливо сказал:

— Тогда прошу господина Фэн вернуть мне мою банковскую карту.

Фэн Чу схватил его за пальцы:

— Что подарил, то моё, обратно не отдам.

Хотя и светило солнце, зимняя температура была всё ещё низкой. Пальцы Лин И были холодными. Фэн Чу растирал их, чтобы согреть.

***

В полдень накануне своего дня рождения Лин И получил звонок от Лин Хуа.

Голос Лин Хуа по-прежнему был спокоен:

— Я приехал в город Б, через полчаса буду в реабилитационном центре. Собирай вещи, забираю тебя домой на Новый год.

Эта новость была неожиданной. Лин И не совсем понимал:

— Папа, а ты зачем приехал в город Б?

— В последние дни был в командировке в Хэби[4], скоро Новый год, ты один можешь попасть в беду по дороге домой, так что захвачу тебя по пути.

[4] 鹤壁市 Hèbì Shì - это реальный город в провинции Хэнань в центральном Китае.

Лин Хуа, конечно, не приехал бы специально за Лин И. Если бы это было так, он бы заранее позвонил и предупредил. На этот раз подвернулись переговоры о сотрудничестве, и после них он неожиданно обнаружил, что находится всего в ста двадцати километрах от города Б, где жил Лин И.

Раз уж занесло, Лин Хуа решил захватить Лин И с собой. Всё-таки Лин И был слепым, если он поедет один на праздники, могут случиться неприятности.

Лин И помолчал:

— Хорошо, понял.

Подумав, Лин И отправил сообщение Фэн Чу:

— Господин Фэн, мой папа неожиданно приехал в реабилитационный центр, он забирает меня. Увидимся после праздников.

Хотя ему очень хотелось увидеться с Фэн Чу ещё раз, Лин И не желал, чтобы Фэн Чу появился перед Лин Хуа.

Характер у Лин Хуа был очень высокомерным. Фэн Чу женился на Лин И, будучи медбратом в реабилитационном центре — работа хоть и спокойная, но с небольшой зарплатой. Лин И слишком хорошо знал Лин Хуа и понимал, какие унизительные слова тот мог сказать Фэн Чу, чтобы тот почувствовал себя ничтожным.

Медсестру Лю вызвали по телефону, чтобы помочь Лин И собрать вещи.

Обычно Лин И был спокоен, но сегодня в его облике сквозило некоторое беспокойство. Медсестра Лю, собирая вещи, спросила:

— Господин Лин, куда вы направляетесь?

— Папа забирает меня домой.

Лин И взял с собой только немного одежды и лекарств.

Подумав, он положил в сумку нитку бус, которую Фэн Чу подарил ему при первой встрече.

Для Лин И эти бусы имели большое символическое значение.

Если бы медведь, которого подарил ему Фэн Чу, не был таким огромным, он бы забрал и его.

Лин Хуа, как отец Лин И, беспрепятственно прошёл в реабилитационный центр. Директор как раз находился на месте. Если бы отца, желающего забрать сына домой, стали задерживать, это вызвало бы подозрения.

Лин Хуа в деловом костюме, ростом более 180 см, был очень заметной фигурой. Черты его лица выдавали холодного и неспособного к глубоким чувствам человека. Медсестра Лю посмотрела на статного Лин Хуа, затем на утончённого Лин И и не могла не восхищаться внешностью этой отцовско-сыновней пары.

Лин И тянул свой чемодан, на нём был лишь тонкий кашемировый плащ:

— Папа, мы уезжаем сегодня? Разве ты не хочешь провести день в городе Б?

Лин Хуа нахмурился:

— Это не туристический город, что тут можно делать? Недавно твоя мать приезжала в город Б, ты с ней виделся?

Лин И кашлянул:

— Нет.

— Так я и знал, — фыркнул Лин Хуа. — Она мне даже не позвонила, до сих пор не знает, что с тобой случилось. Каждый раз, когда вижу, как она строит из себя идеальную мать в СМИ, мне смешно. У неё появился новый ребёнок, конечно, ты ей не нужен.

Лин И слегка улыбнулся, в его словах сквозила ирония:

— Наверное, так и есть. Говорят, новый муж мамы очень обаятельный мужчина, она погружена в новую семейную атмосферу.

Лицо Лин Хуа мгновенно потемнело.

Впрочем, он хмурился недолго. Взяв чемодан Лин И, он положил его в машину:

— Как твои глаза? Есть улучшения? Что-нибудь видишь?

— Пока нет, — ответил Лин И. — Папа, я слышал, мама в городе Б останавливалась в отеле «Тяньчу». Ты не хочешь переночевать там? А завтра утром забрать меня.

— Ты что, правда думаешь, что я до сих пор не могу забыть твою мать? — язвительно сказал Лин Хуа. — В отеле, где она жила, я бы ни за что не остался.

Все эти годы Лин Хуа никому не рассказывал, что он бывший муж Аннетт. О его браке с Аннетт знали лишь немногие, после свадьбы он никогда не брал свою красивую жену на светские мероприятия.

Даже Су Пэйвань не видела Аннетт, она лишь знала, что бывшая жена Лин Хуа — иностранка из хорошей семьи.

После развода с Аннетт он всегда запрещал другим упоминать её имя. Родственники Лин боялись Лин Хуа и зависели от семьи, поэтому не смели болтать лишнего. Даже когда звезда Аннетт была в зените, эти сплетники не осмеливались ляпнуть ни слова посторонним.

Лин И стоял на месте без движения.

В душе он не хотел, чтобы Фэн Чу приходил, не желал, чтобы Лин Хуа унижал и принижал его.

Но на самом деле он невольно медлил, тая в сердце тайную надежду на приход Фэн Чу.

Лин Хуа открыл дверь машины:

— Залезай! Или ты ждёшь, особого приглашения?

Лин И тростью нащупал дверцу и медленно сел внутрь.

Директор реабилитационного центра думал, что Лин Хуа просто навестит Лин И, и не ожидал, что тот собирается забрать его.

Без согласия Фэн Чу директор Чжоу не смел позволить кому-либо забрать Лин И:

— Господин Лин, глаза Лин И ещё требуют наблюдения, лучше не забирайте его сегодня в город С...

Лин Хуа холодно взглянул на него:

— Да? Наблюдаете уже больше года, , и эти несколько дней так важны? Если возникнут проблемы, я его верну. Он мой сын, , я больше, чем вы, забочусь о нём.

Директор Чжоу сказал:

— Господин Лин, не хотите ли ознакомиться с детализацией расходов? Вы никогда не интересовались стоимостью пребывания здесь.

Лин Хуа знал цены в этом центре — элитное заведение, естественно, дорогое. Но его это абсолютно не волновало. Семья Лин в городе С тоже была одной из самых богатых, они могли позволить себе содержание ребёнка в санатории.

— Не нужно, я спешу на самолёт. Если что, пишите на почту. Передайте благодарность доктору Чжао за его заботу.

Директор Чжоу вытер холодный пот.

Он не мог придумать, как ещё задержать их, и сказал:

— Может, вы хотите встретиться с акционерами центра? Расширить связи в городе Б?»

Лин Хуа показалось это странным. Он приподнял бровь:

— Директор Чжоу хочет, чтобы я инвестировал в какой-то проект? Извините, но я не испытываю большого интереса к этому.

Директор Чжоу не мог упомянуть имя Фэн Чу перед Лин И, не мог позволить Лин И узнать истинное положение Фэн Чу. Ведь если бы он сказал Лин Хуа, что крупнейшим акционером реабилитационного центра является Фэн Чу, Лин Хуа был бы счастлив завязать полезное знакомство.

В их кругу не было никого, кто не хотел бы познакомиться с Фэн Чу.

Лин Хуа захлопнул дверцу и приказал водителю трогаться:

— Поехали, в аэропорт.

Лин И надел наушники, пальцы скользили по экрану телефона.

Фэн Чу всё не отвечал на сообщение, возможно, сегодня он был очень занят на работе.

Лин Хуа спросил:

— Завтра твой день рождения, верно?

— Да.

— Сейчас тебе негде жить дома. Посмотрю, сможет ли горничная подготовить комнату. Вы с братом не ладите, он младше, ты должен уступать. Поживи сначала какое-то время в отеле. Если не хочешь в отеле, можешь пожить в доме на северной окраине. Завтра куплю тебе торт, — Лин Хуа говорил это, отдыхая с закрытыми глазами. — Твой брат собирается жениться на Чжоу Чжиюане. Чжоу Чжиюань — муж твоего брата, когда вернёшься, обязательно держись на расстоянии, не делай ничего, что могло бы опозорить семью Лин. Твой брат глупый, во всём тебе уступает, его снова отчислили из школы, не вздумай снова с ним соперничать.

На самом деле Лин И не любил соперничать, он с детства никогда не отбирал ничего у Лин Бо.

Но в глазах Лин Хуа этот незаконнорожденный сын Лин Бо был вечно обиженным, и ему всё должны были уступать.

А Лин И, как старший брат, получивший все преимущества, и подавно должен был уступать.

Глава 54 «С днём рождения!»

Когда Лин И сошёл с самолёта, уже стоял поздний вечер.

Выйдя из аэропорта, Лин Хуа позвонил Су Пэйвань:

— Сегодня я вернусь очень поздно. Я забрал Сяо И обратно в город С и сначала отвезу его в отель. Вы можете отдыхать.

Су Пэйвань мягким и нежным голосом ответила:

— И заставлять старшего юного господина жить в отеле? Как же так можно? Я уже всё уладила: Чжэн Жун и Лин Бо будут спать в одной комнате, как раз освободится гостевая. Старший молодой господин переночует в комнате, где жил Чжэн Жун.

В семье Лин не могло не быть свободных комнат. В этот раз сестра Лин Хуа - Лин Цзин, вместе с сыном и дочерью приехали встречать Новый год в доме Лин, и три человека заняли все гостевые комнаты.

Лин Хуа остался доволен распоряжением Су Пэйвань:

— Лин Бо согласился?

— Как он может не согласиться? Старший брат возвращается домой на праздник, он не нарадуется.

Закончив разговор, Лин Хуа сказал Лин И:

— Сначала отвезу тебя домой. Твоя тётя[1] тоже у нас. Для тебя освободили комнату.

[1] гугу 姑姑 gūgu - тётка (по отцу), сестра отца

Лин И после выхода из самолёта чувствовал себя немного вялым и заторможенным. Выслушав слова отца, он лишь лениво кивнул, не проронив ни слова.

До того как с Лин И произошел несчастный случай, Лин Хуа, хотя и больше любил своего внебрачного второго сына, возлагал большие надежды на Лин И.

С самого детства Лин И во всём, за что бы ни брался, достигал выдающихся успехов, а его характер был невозмутимым, спокойным, без заносчивости и подобострастия — все в семье Лин могли им гордиться.

Но когда вместе находятся выдающийся ребёнок и испорченный ребёнок, некоторые родители всегда больше жалеют неудачливого. Возможно, они понимают, что не стоит беспокоиться о будущем способного, а вот бесталанному нужно уделить больше сил и внимания.

Он некоторое время смотрел на Лин И. Лин И был не из тех, кто умеет показывать слабость или капризничать. Даже ослепнув, он ни разу не жаловался своему отцу на горести и тяготы. По мнению Лин Хуа, этот ребёнок был слишком гордым: что бы с ним ни случилось, в нём всегда чувствовалась некая холодная надменность, а тон, каким он разговаривал с людьми, был отстранённо-вежливым — совсем не располагающим к себе.

Будь он не таким красивым, умей он капризничать и показывать слабость, возможно, он и не оказался бы в своём нынешнем положении.

На телефон Лин И постоянно поступали звонки от Фэн Чу. Поскольку Лин И всё время был в наушниках, Лин Хуа этого не слышал.

Лин И боялся, что Лин Хуа заметит неладное, поэтому не отвечал. Он снова отклонил вызов от Фэн Чу и отправил ему сообщение:

— Только что вышел из самолёта. Возможно, смогу позвонить господину Фэну только через час.

Лин Хуа мельком взглянул на Лин И и, увидев, что тот постоянно водит пальцем по экрану телефона, удивился:

— Слепые тоже могут пользоваться телефоном?

Водитель, сидевший впереди, сказал:

— У моей мамы два года назад испортилось зрение, но она сидит в телефоне больше, чем я. Нынешние высокие технологии и впрямь удивительные.

Лин Хуа слегка кашлянул. Несмотря на то, что его сын ослеп, он никогда не интересовался подобными вещами, думая, что слепые могут лишь гулять с тростью или с собакой-поводырём.

Вскоре они добрались до дома. Лин Хуа взял чемодан и повёл Лин И наверх.

Войдя внутрь, они увидели, что гостиная полна народа. Лин Цзин и Чжэн Фэйфэй сидели с масками на лицах и смотрели развлекательное шоу. Услышав скрип двери, Лин Цзин обернулась и увидела, что вернулись Лин Хуа и Лин И.

Лин Цзин всегда подлизывалась к Лин Хуа, ведь вся их семья зависела от его поддержки:

— Старший брат[2], ты вернулся! Ты ужинал? Велю служанке приготовить тебе лапшу.

Чжэн Фэйфэй при виде Лин Хуа радовалась больше, чем родному отцу:

— Дядя[3], пока тебя не было эти два дня, я так по тебе скучала! Я присмотрела одну новую сумочку, дядя, посмотри на фото, красиво?

Лин Хуа не испытывал неприязни к Лин Цзин и семье Чжэн. Рука не поднимется ударить того, кто тебе улыбается.[4] Брат и сестра из семьи Чжэн относились к нему, как к родному отцу, даже поздравляли в День отца, так что причин для неприязни у него не было. Что касалось Лин Цзин — это была его родная младшая сестра, хоть он и был от природы холоден и не особенно с ней сближался.

[2] дагэ 大哥 dàgē

[3] Цзю-цзю舅舅 jiùjiu - дядя (со стороны матери)

[4] идиома 伸手不打笑脸人 shēn shǒu bù dǎ xiào liǎn rén – дословно «не станешь бить того, кто встречает тебя с улыбкой», означает что трудно сердиться на того, кто ведёт себя предупредительно

Лин Хуа равнодушно скользнул взглядом по фото на телефоне Чжэн Фэйфэй:

— Неплохо. Завтра тётя[5] сводит тебя купить.

[5] цзюма 舅妈 - тётя (жена брата матери)

Чжэн Фэйфэй сияла от восторга:

— Конечно!

Лин Цзин сказала:

— Старший брат, ты хочешь лапшу или кашу? Я велю служанке приготовить. Наверное, очень устал за эти дни в командировке?

— Приготовь лапшу, — в самолёте Лин Хуа почти ничего не ел, а привередливый Лин И тоже вряд ли что-то ел. — Две порции.

Чжэн Фэйфэй с хихиканьем усадила Лин Хуа на диван и принялась разминать ему плечи:

— Дяде действительно тяжело работать. Из всей нашей большой семьи только дядя самый способный, все мы на твоём попечении. Когда я выйду замуж, то только за такого, как ты.

Лин Цзин смерила её взглядом:

— Брось ты. В детстве ты говорила, что хочешь замуж за такого, как Лин И, а пару дней назад — за такого, как Чжоу Чжиюань. Довольно быстро меняешь свои симпатии[6].

[6] в оригинале 变脸 biànliǎn  - идиома "менять лицо", еще это слово означает китайские оперные маски, т.е. мнение изменяется с той же скоростью, как и смена масок в китайской опере.

— Парень как Чжоу Чжиюань тоже неплох, он же зарабатывает несколько десятков миллионов в год, — Чжэн Фэйфэй бросила взгляд на Лин И. — Жаль, что не всем так повезло, как двоюродному брату Лин Бо. У старшего брата Чжоу очень высокие требования.

Лин И усмехнулся:

— Прошло много времени с тех пор как мы виделись, двоюродная сестра[7]. По сравнению с тем, что было два года назад, сестра стала лучше понимать свои возможности и стала более приятной в общении.

[7] Бяоцзе表姐 biǎojiě - старшая двоюродная сестра (по материнской линии）

Уголки губ Чжэн Фэйфэй дёрнулись. Рядом всё-таки был Лин Хуа, и она не посмела сказать что-либо в ответ.

Лин Цзин бросила на Чжэн Фэйфэй суровый взгляд, давая понять, чтобы та не несла чепухи.

Су Пэйвань за столько лет так и не смогла взять верх. Перед Лин Хуа она обращалась к Лин И исключительно как к «старшему юному господину». Промучившись двадцать лет в роли любовницы, она смогла официально стать госпожой Лин лишь тогда, когда Лин И ослеп и уехал поправлять здоровье.

Если Чжэн Фэйфэй будет открыто язвить в лицо, это ей не принесёт пользы. Поэтому Лин Цзин с самого начала не собиралась идти наперекор Лин И, предпочитая делать вид, что его не существует.

Лин Хуа сказал:

— Тётя[8] Сюй, проводи молодого господина в его комнату.

[8] И 姨 yí - это почтительное и в то же время слегка фамильярное обращение к женщине старшего поколения, которая не является членом семьи, но выполняет в доме важную роль (часто — домработница, няня, повариха, которая работает в семье долгое время).

Подошла домработница, почтительно сказала:

— Молодой господин, — взяла чемодан, стоявший рядом с Лин И, и отвела его в гостевую комнату.

Из своей спальни вышла и Су Пэйвань — она только что принимала душ, от неё исходил лёгкий аромат. Проходя мимо Лин И, она с улыбкой сказала:

— Старший молодой господин вернулся? Я так по тебе соскучилась! Гостевая комнате как раз прибрана. Желаю тебе сегодня увидеть сладкие сны.

***

У Фэн Чу сегодня были важные переговоры по контракту. Он не ответил на звонок директора Чжоу и увидел сообщение от Лин И только во второй половине дня.

Лин И перезвонил ему.

Когда Фэн Чу услышал лёгкое дыхание Лин И, лёгкое чувство досады мгновенно исчезло:

— Лин И?

Лин И ответил:

— Ммм. Господин Фэн, я уже дома.

— Как твой отец к тебе относится? Освоился дома?

— Всё как раньше, — трудно сказать, освоился или нет. Вот уже более десяти лет всё так и было. Лин И тихо сказал. — Господин Фэн, вы уже закончили работу?

— Закончил,— Фэн Чу сказал.— Я думаю, когда мне приехать, чтобы повидать тебя.

— Господин Фэн, вы будете работать до самого кануна Нового года? — Лин И немного подумал. — Свободное время будет только в праздничные дни, но на Новый год вам нужно быть с семьёй.

— Я уволился с этой работы. Как раз получил годовую премию. Завтра у тебя день рождения, я приеду отметить его с тобой.

Лин И был немного озадачен:

— Господин Фэн, вы уволились?

Соврать легко, но поддерживать ложь трудно.

На данный момент Фэн Чу трудно сказать Лин И: «Да, у твоего мужа действительно есть активы на десятки миллиардов долларов», — этот вопрос ему приходилось постоянно оттягивать, по крайней мере, до того момента, пока Лин И не погрузится в эти отношения с головой.

— Хочу попробовать себя в более сложной работе, — Фэн Чу рассмеялся. — Позволишь ли ты мужу в эти дни приехать в город С и искать у тебя пристанища?

У Лин И не было причин отказывать Фэн Чу:

— Можно. Но мне придётся вас спрятать. Сейчас ещё нельзя, чтобы моя семья вас обнаружила. Моя тётя с семьёй гостит у нас на праздниках, её семейство мастера устраивать ссоры...

— Какие ссоры?

Лин И вкратце объяснил:

— Они непременно станут сравнивать тебя с партнёром моего брата. Говорят, мужчина, вступивший в брак по расчёту с моим братом, и красивый, и богатый. Я считаю, что господин Фэн внешне ему точно не уступит, но...

Тон Фэн Чу стал загадочным:

— ...Да что ты?

Фэн Чу видел Чжоу Чжиюаня.

Тип внешности и темперамента Чжоу Чжиюаня отличался от типа Фэн Чу. Некоторым нравятся такие белокожие и чистенькие, как Чжоу Чжиюань, другим же больше по душе мужественные и брутальные, как Фэн Чу.

Что касается активов... состояние Чжоу Чжиюаня не дотягивало и до десятой части активов матери Фэн Чу, Чу Маньвэнь, не говоря уже о сравнении с самим Фэн Чу.

Лин И немного утешил Фэн Чу:

— Ничего страшного. У меня ещё прилично сбережений, все эти годы я откладывал и вкладывал в финансовые продукты. Я могу содержать господина Фэна. К тому же, моральные качества господина Фэна в сто раз лучше чем у него. Это самое главное.

Во второй половине дня Фэн Чу провёл в гневе. Ярость от того, что у тебя украли красавца-супруга, понятна только тому, кого обокрали. Он даже думал заставить Лин Хуа самого отправить сына к нему. Если Лин Хуа посмеет ослушаться, Фэн Чу заставит его пожалеть об этом.

Фэн Чу глубоко вздохнул. Он понял, что Лин И смотрит на него сквозь такие розовые очки, что сейчас стало ещё сложнее во всём признаться.

— Я забронировал билет на завтра утро. Прибуду в город С примерно в одиннадцать утра. Лин И, какой у тебя домашний адрес?

Лин И назвал место, где находился его дом:

— Господин Фэн, здесь есть одно кафе, жди меня там.

Вдруг в дверь постучали, и послышался голос Су Пэйвань:

— Лин И, не хочешь ли перекусить? Все уже готово.

У Лин И не было аппетита.

Лин Цзин и Чжэн Фэйфэй были на улице, и ему не хотелось находиться с ними.

— Не нужно.

Су Пэйвань прямо вошла в комнату:

— С кем это ты разговариваешь по телефону? Выходи перекуси, а то папа рассердится.

Лин И повернулся:

— Тётя[9] Су, в следующий раз, прежде чем войти, постучитесь, пожалуйста.

[9] Аи 阿姨 āyí – обращение к мачехе

Су Пэйвань по-прежнему улыбалась:

— А? Мне нужно стучать в двери моего собственного дома? Старший молодой господин, ты, кажется, забыл, что я уже вышла замуж за твоего отца?

Фэн Чу услышал только эти слова Су Пэйвань, после чего Лин И положил трубку.

Лин И не вышел ужинать.

В реабилитационном центре было слишком тихо, а дома — слишком шумно.

Лин Бо и Чжэн Жун вернулись в одиннадцать часов. Узнав, что его комната занята Лин И, Чжэн Жун всё время язвительно высказывался за дверью.

Лин И нашёл в чемодане беруши и вставил их в уши.

Эта ночь оказалась очень долгой. Лин И смог заснуть только в три-четыре часа утра. Когда он проснулся, Су Пэйвань уже ушла с Лин Цзин и Чжэн Фэйфэй по магазинам, а Лин Хуа, как обычно, отсутствовал дома.

Домработница приготовила Лин И на завтрак молоко и тосты:

— Второй молодой господин и молодой господин Чжэн легли поздно и сейчас ещё отдыхают в своих комнатах.

Лин И отпил глоток молока.

В его семье всегда были сложные правила обращения. В других семьях домработницы не называют детей нанимателей так почтительно, но Лин Хуа требовал, чтобы его называли «господин»[10], а Лин И и Лин Бо — «молодой господин»[11].

[10] сяньшэн 先生 xiānsheng - вежливое обращение, используется отдельно или вместе с фамилией

[11] шаое 少爷 shàoye – обращение к сыну в богатой семье

В детстве Лин И думал, что так везде, пока Мэн Сихуа как-то раз не заметил мимоходом, что дом Лин И похож на феодальное общество.

Закончив завтрак, Лин И сказал:

— Я выйду, выпью кофе в кафе.

Домработница боялась отпускать слепого Лин И одного:

— Молодой господин, вы же не видите, вы даже до ворот жилого комплекса не дойдёте. Приготовлю вам кофе?

— Не нужно, я хочу немного побыть на улице.

— Я как раз собираюсь выйти за продуктами для обеда, могу проводить вас.

Лин И подумал, что до потери зрения он хорошо знал эти места, но теперь всё здесь было ему незнакомо:

— Хорошо, спасибо.

Домработница выехала на машине и отвезла Лин И в единственное кафе поблизости.

Он сел, заказал латте и неспешно потягивал.

Через некоторое время Фэн Чу прислал сообщение:

[Скоро буду, минут десять на машине. Ты уже вышел?]

Лин И ответил: [Ага], — и заказал ещё один американо.

Фэн Чу немного поискал это кафе. Утром посетителей было немного, и он сразу заметил Лин И, сидевшего у окна.

Пальто Лин И висело на спинке стула, на нём был кремовый свитер с высоким воротником, чёрные брюки и ботинки на шнуровке с толстой подошвой. Его профиль выглядел свежим и чётким, мягкие чистые вьющиеся волосы были пышными и красивыми, а скрещённые ноги — очень длинными. Работники кафе и юные посетительницы не могли удержаться от взглядов в его сторону.

Фэн Чу широкими шагами подошёл к нему и у всех на виду поцеловал Лин И в лоб:

— Я приехал.

Лин И улыбнулся:

— Господин Фэн, ваш кофе.

Фэн Чу за два глотка допил кофе. Чем больше он смотрел на Лин И, тем больше он ему нравился:

— Твоя мачеха[12] снова тебя обидела?

[12] цзиму 继母 jìmǔ – если разбирать по иероглифам, то «сменная» мать

Улыбка Лин И слегка померкла:

— Давай не будем о ней. Эти пару дней я не буду здесь жить. У моего отца есть свободная трёхкомнатная квартира. Получив его разрешение, я перееду туда. Как раз и господин Фэн сможет там остановиться.

— Если твой отец узнает, что ты поселил в его квартире другого мужчину, не сведёт ли его это в могилу от злости?

Особенно если этот мужчина на тринадцать лет старше Лин И.

Лин И представил себе такую картину.

Возможно, да.

— Нам просто нужно быть поосторожнее, — сказал Лин И. — В отеле не так удобно, как дома.

Фэн Чу одной рукой погладил щёку Лин И:

— С двадцатым днём рождения.

Лин И нежно потёрся щекой о шершавую ладонь Фэн Чу.

Фэн Чу достал из кармана бархатную коробочку:

— Подарок для тебя.

Раньше Лин И подарил Фэн Чу кольцо, которое Фэн Чу всегда носил на пальце.

На этот раз Фэн Чу подарил Лин И не кольцо, а синий бриллиант.

Парню действительно не очень подходит кольцо с бриллиантом более десяти карат[13]. К тому же, этот камень весил целых тридцать карат — кристально чистый синий бриллиант, такой, как глубокое море, без единого изъяна. Носить его на пальце было бы неудобно, так что лучше просто подарить Лин И целый камень.

[13] про размеры бриллиантов читайте в 38 главе

Лин И с любопытством потрогал овальный бриллиант:

— Что это? Драгоценный камень?

Фэн Чу сказал:

— Просто камень, который нашёл дома. Выглядит симпатично.

Прикоснуться к такому крупному бриллианту — уже редкость, не говоря уж о том, чтобы владеть им.

Лин И сказал:

— На ощупь похоже на алмаз.

— Трогал раньше алмазы?

— Нет, — ответил Лин И. — Но я чувствую, что алмаз должен быть таким на ощупь. Господин Фэн, что это за камень?

— Обычный сапфир. У меня дома их много.

Фэн Чу за всю жизнь ни разу никому не проигрывал. Чжоу Чжиюань подарил Лин Бо обручальное кольцо в десятью каратами, так что Фэн Чу должен был быть ещё щедрее, иначе куда же деваться его мужскому самолюбию?

Лин И положил камень обратно в коробочку:

— Я забыл взять сумку. Господин Фэн, пока побереги её у себя.

Постоянно держать в руках коробку было утомительно, можно было и потерять.

Фэн Чу ущипнул Лин И за переносицу:

— И даже спасибо не скажешь?

— Спасибо, господин Фэн.

— А как отблагодаришь? — Фэн Чу пошёл дальше. — Назовёшь меня мужем[14]?

[14] лаогун 老公 lǎogōng муж или lǎogong евнух(я читала веселое рассуждение про второе значение)

Переносица Лин И слегка покраснела от щипка Фэн Чу. Он моргнул, и его длинные густые ресницы коснулись пальцев Фэн Чу.

У Фэн Чу затрепетало внутри. Дождавшись, пока Лин И допьёт кофе, он вывел его из кафе и на такси поехал в отель, где оставил свой чемодан.

Едва войдя в номер, Фэн Чу не удержался и обнял Лин И. Он держал его в объятиях очень-очень долго, прежде чем ослабить хватку, но лишь самую малость, чтобы Лин И мог немного перевести дух.

Лин И сидел лицом к Фэн Чу у него на коленях. Фэн Чу, держа его пальцы в своей руке, слегка покусывал их. Ему очень нравилось играть с пальцами Лин И, и вскоре они стали влажными от его прикосновений, а на тыльной стороне ладони и пальцах остались следы.

Вдруг зазвонил телефон Лин И. Подняв трубку, он понял, что это Лин Хуа, и поспешил сделать Фэн Чу знак «тсс», чтобы тот не издавал ни звука.

— Тётя Сюй говорит, что, вернувшись с покупками, не нашла тебя. Лин И, где ты?

Фэн Чу запустил руку под свитер Лин И.

Лин И поспешно схватил его за запястье, не позволяя трогать себя, и затем сказал Лин Хуа:

— Папа, я встретил старого одноклассника, погуляем немного, вернусь домой попозже.

Лин Хуа был весьма беспечен в вопросах воспитания детей:

— Ладно.

Лин И добавил:

— Папа, не мог бы ты выделить мне свободную квартиру?

Лин Хуа выразил недовольство:

— Тётя Су уже приготовила для тебя гостевую. Скоро Новый год, не надо переезжать туда-сюда. Пойдут нехорошие слухи, подумают, что мы плохо к тебе относимся.

Сказав это, Лин Хуа повесил трубку.

Лин И глубоко вздохнул:

— Господин Фэн...

Фэн Чу мысленно записал это Лин Хуа в актив и принялся утешать Лин И:

— Ничего. Я могу пожить в отеле. У моего друга в городе С тоже есть свободная квартира, можно остановиться у него.

Семья Фэн в основном инвестировала в недвижимость, а после праздников у них с муниципалитетом города С должен был стартовать проект на десятки миллиардов. Так что с жильём у него проблем точно не было.

Лин И потер переносицу:

— Господин Фэн, у моего отца всегда был такой характер.

Это была одна из главных причин, по которой Лин И боялся знакомить Фэн Чу с Лин Хуа.

Фэн Чу поцеловал волосы Лин И:

— Я это запомню. Если в будущем придётся с ним иметь дело, буду внимательнее.

Глава 55 «Как будто рядом со мной.»

Лин И посидел немного на коленях у Фэн Чу и захотел слезть. Он ведь уже не ребёнок, и ему было довольно неловко сидеть, прижавшись к Фэн Чу.

Но Фэн Чу обнял его за талию и не давал ему пошевелиться.

Лин И потянулся рукой, чтобы потрогать лицо Фэн Чу:

— Господин Фэн, на Праздник Весны ты, наверное, вернешься? Будешь праздновать с тётей[1] Чу, бабушкой и дедушкой[2]?

[1] Аи 阿姨 āyí - тётя, тётушка (обращение), еще так называют родную тётю(по материнской линии)

[2] Е-Е Най-Най 爷爷奶奶 yéye nǎinai - дедушка и бабушка

Фэн Чу взглянул на отчетливые следы поцелуев на белоснежных пальцах Лин И, не удержался, потянул их к себе и снова принялся целовать:

— Посмотрим, когда время придёт.

Лин И обнял Фэн Чу за шею, тихонько прильнул к его шее и закрыл глаза:

— Господин Фэн, я немного посплю.

Прошлой ночью он плохо отдохнул, и хотя сегодня встал поздно, после пробуждения у него немного кружилась голова. Кофе не помогло справиться со слабостью, и сейчас, прильнув к широкой груди Фэн Чу, Лин И не мог не захотеть спать.

Фэн Чу держал Лин И на руках, пока тот полностью не заснул. Тёплое дыхание Лин И касалось его шеи, вызывая сладкое щемящее чувство в сердце.

Фэн Чу положил Лин И на большую кровать в отеле. Он и сам плохо спал прошлой ночью и рано утром уехал в аэропорт. Видя, что Лин И спит так крепко, Фэн Чу обнял его и тоже закрыл глаза.

Они проспали до часа дня. В отеле было очень жарко, а кашемировый свитер Лин И и так был тёплым, да ещё и с очень высоким воротником. В объятиях Фэн Чу он насквозь пропотел.

Фэн Чу запустил руку под одежду и потрогал его:

— Сходишь помыться?

Ладонь Фэн Чу причинила ему небольшую боль, он схватил пальцы Фэн Чу под свитером. Его голос всё ещё звучал сонно и хрипловато:

— Нет, я помоюсь дома, когда вернусь. Который сейчас час?

— Час двадцать дня, — сказал Фэн Чу. — Пойдём пообедаем?

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу поднял руку и ущипнул Лин И за изящный подбородок:

— Дай мужу поцеловать.

Лин И слегка приподнял голову. Фэн Чу увидел, что даже корни его ушей слегка покраснели, наклонился и поцеловал влажные губы Лин И.

Фэн Чу повёл Лин И в ресторан отеля на обед. В это время в ресторане почти никого не было. Когда они закончили есть, Фэн Чу неожиданно велел официанту принести очень красивый четырёхдюймовый (около 10 см) тортик на десерт.

После обеда Фэн Чу отвёз Лин И домой, к семье Лин. Семья Лин жила в очень фешенебельном жилом комплексе, с прекрасной окружающей обстановкой. Лин И остановился у входа в комплекс:

— Господин Фэн, я позвоню домработнице, чтобы она меня встретила, а ты сейчас возвращайся.

Лин И позвонил домработнице.

Меньше чем через десять минут Фэн Чу увидел идущую к ним женщину лет пятидесяти.

Тётя Сюй была новой домработницей, которую наняли несколько лет назад. Су Пэйвань не доверяла молодым и красивым домработницам в доме. Тётя Сюй была в возрасте, к тому же проворной в работе, поэтому в итоге оставили её.

— Старший молодой господин, сегодня утром я вернулась с покупками и хотела забрать вас домой, а вы исчезли, — у тёти Сюй до сих пор сердце замирало от страха. Как бы то ни было, Лин И — молодой господин в семье, если бы с ним действительно что-то случилось и его не нашли, ей бы этого не сносить. — Позвонила господину, только тогда и узнала, что вы ушли с одноклассником. Вы ведь не видите, вам обязательно нужно быть осторожнее.

Лин И кивнул:

— Хорошо, я понял.

Хотя тётю Сюй наняла Су Пэйвань, в душе она всё же больше симпатизировала Лин И.

Су Пэйвань обычно была слишком требовательна, а Лин Бо дома был настолько избалован, что то и дело швырял тарелки и чашки, по любому поводу. Тётю Сюй, уже в летах, Лин Бо однажды даже пнул и травмировал. Хотя потом семья Лин выдала ей крупную компенсацию, она всё ещё затаила обиду из-за этого случая.

— Второй молодой господин и тот молодой господин из семьи Чжэн дома играют в видеоигры, — тётя Сюй говорила с некоторой неохотой. — Когда вернётесь, ведите себя потише. Тот молодой господин из семьи Чжэн всё время злится, говорит, что вы заняли его комнату.

Все эти годы Лин Хуа был слишком снисходителен к этим двоим детям, рождённым Лин Цзин. Чжэн Фэйфэй и Чжэн Жун вели себя перед Лин Хуа превосходно, но стоило ему уйти, как проявляли свою истинную натуру.

Лин Хуа этого не замечал, но тётя Сюй, как домработница, слишком хорошо понимала истинную сущность этих людей. Ей повсюду приходилось разгребать последствия их выходок, и на душе у неё был ворох жалоб, которые хотелось высказать: «Этот дом, по сути, ваш, молодой господин, а молодой господин Чжэн ведёт себя так, будто он здесь законный хозяин...»

Едва Лин И переступил порог дома, как услыхал громкий смех из игровой комнаты. Он всегда был чувствителен к звукам и не любил, когда вокруг слишком шумно.

Дверь в игровую внезапно распахнулась, и юноша с яркой внешностью высунул голову:

— Тётя Сюй, принеси из холодильника несколько банок колы.

Тут же он заметил стоящего рядом Лин И:

— Брат[3], ты вернулся.

[3] гэ 哥 gē - старший брат, почтительное название (обращение) для старшего лица мужского пола своего поколения; уважаемый старший брат

Лин И кивнул.

Лин Бо хихикнул и склонил голову набок:

— Извини, брат, тебя так долго не было дома, я велел тёте Сюй выбросить твои вещи. Твои вещи занимают слишком много места.

Тётя Сюй не смела вставать между молодыми господами, боясь, что гнев обрушится на неё, и поспешила за колой.

Лин И холодно промолвил:

— Какие-то старые книги и одежда — выбросили, так выбросили. Если бы тётя Сюй не выбросила, я бы сам их выкинул.

Лин Бо смотрел на безучастное выражение лица Лин И. Сначала он чувствовал себя победителем, но теперь его вдруг охватила беспричинная злость.

В этот момент Чжэн Жун тоже высунулся наружу:

— Лин И, ты вернулся? Где ты сегодня был? Что ты, слепой, мог увидеть на улице? Лучше бы сидел спокойно дома.

— В доме есть посторонние, мне не нравится такая атмосфера, — усмехнулся Лин И. — Двоюродный брат[4], Лин Бо, продолжайте играть, я пойду в свою комнату отдохну.

[4] бяогэ 表哥 biǎogē - старший двоюродный брат (по материнской линии)

Чжэн Жун понял, что Лин И намекает на то, что он здесь чужой, и недовольно сказал:

— Дядюшка считает нас семьёй, а ты, двоюродный брат, хочешь меня выгнать? Раз уж я тебе так не нравлюсь, тогда я сейчас уйду.

Лин Бо поспешил удержать Чжэн Жуна:

— Двоюродный брат, не уходи.

Лин И холодно скрестил руки на груди. Хотя он и не видел, он мог послушать это представление.

Чжэн Жун, конечно же, не уйдет. Стоило Лин Бо его потянуть, как он тут же остался:

— Лин Бо, вот ты понимаешь, что к чему, не зря Чжоу Чжиюань хочет на тебе жениться. Спорткар, который Чжоу Чжиюань тебе подарил, просто улётный, давай потом прокатимся.

Лин Бо бросил взгляд на Лин И.

Когда-то Лин Бо считал Лин И самой большой угрозой, но сейчас Лин И ослеп, став практически бесполезным калекой, в будущем от него уже не будет большого прока, и он больше никогда не сможет быть выше него.

— Хорошо, — сказал Лин Бо. — Сегодня вечером я ещё ужинаю при свечах с братом Чжоу.

Тётя Сюй быстро принесла колу и проводила Лин И в его комнату.

— Всё общество нашего города С разве не завидует тебе, что нашёл такого талантливого и прекрасного молодого человека, как Чжоу Чжиюань, — Чжэн Жун говорил с намёком. — А некоторые ослепли, какая же богатая наследница или наследник согласятся быть с ним, всю жизнь ухаживать за слепым? Это неблагодарное дело, никто не станет этим заниматься.

Лин Бо усмехнулся.

На самом деле, в той аварии Су Пэйвань хотела свести счёты с жизнью Лин И. Кто бы мог подумать, что жизнь Лин И окажется такой крепкой, и он выживет.

Но и сейчас хорошо: бывший любимец небес опустился до уровня слепого, за которым приходится ухаживать. Лин Бо считал, что для Лин И это наверняка мучительнее, чем смерть.

Во время ужина дома никого не было, только домработница тётя Сюй и Лин И.

Тётя Сюй приготовила Лин И ужин:

— Молодой господин, только что господин Лин звонил и сказал, что у него банкет. Госпожа[5] Су, госпожа Чжэн и барышня[6] Чжэн тоже пошли вместе с ним. Второй молодой господин и молодой господин Чжэн, наверное, тоже останутся ночевать не дома. Я приготовила еду только для вас.

[5] фужэнь 夫人 fūrén, fūren - супруга, жена; госпожа, леди, мадам, миссис

[6] сяоцзе 小姐 xiǎojiě - девушка, барышня, мисс, сударыня (уважительное обращение к молодой девушке; в северных регионах Китая должно сочетаться с фамилией, иначе может быть воспринято как оскорбление; в южных регионах таких ограничений нет)

Лин И отхлебнул немного каши:

— Значит, никто не вернётся?

Тётя Сюй улыбнулась:

— В этом доме часто так: либо все дома, шумно и весело, либо каждый занят своим делом, и дома пусто.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Возможно, из-за того, что он слишком долго жил в реабилитационном центре, Лин И сейчас, вернувшись домой, чувствовал себя неуютно.

Помывшись, Лин И позвонил Фэн Чу:

— Господин Фэн, вы сегодня вечером свободны?

Фэн Чу удивился, получив звонок от Лин И:

— Свободен. Лин И, что-то случилось?

Лин И сказал:

— Моего отца сегодня вечером не будет дома. Господин Фэн, не хочешь ли переночевать у меня?

— Хорошо, жди меня дома. Я буду минут через пятнадцать.

Лин И сообщил Фэн Чу номер своего дома и этаж.

Тётя Сюй сегодня рано легла отдыхать. Лин И ждал на диване. Фэн Чу приехал в город С из-за него. Приближался Новый год, и Лин И не хотел, чтобы Фэн Чу один ночевал в отеле.

Примерно через двадцать минут внезапно раздался звонок в дверь.

Лин И открыл дверь Фэн Чу:

— Господин Фэн, домработница дома, давайте разговаривать потише.

Фэн Чу окинул взглядом дом Лин И: просторная квартира занимающая весь этаж, метров пятьсот-шестьсот, с роскошным ремонтом. Вкус хозяина был довольно хорош и в основном совпадал с эстетическими предпочтениями самого Фэн Чу.

Лин И проводил Фэн Чу в свою комнату.

Помимо кухни, медиа-зала, кабинета, в доме всего пять спален. Домработница занимала одну, Су Пэйвань и Лин Хуа жили в главной спальне, Лин Бо — в одной из второстепенных, остальные две были для гостей. Сейчас Чжэн Фэйфэй и Лин Цзин жили в одной, а Лин И — в другой.

В каждой спальне была отдельная ванная комната. Комната Лин И была просторной, а большая кровать могла вместить двоих.

Фэн Чу закрыл дверь в комнату:

— А если вдруг твои домашние внезапно вернутся?

— Они всегда любили ночевать не дома.

Лин И уже помылся и был одет в пижаму из мягкого на вид льна.

Фэн Чу поцеловал Лин И несколько раз в щёку:

— Я приму душ и лягу спать с тобой.

Лин И сказал:

— Господин Фэн, за зеркалом в нише для хранения лежат новые зубные щётки и полотенца. Я схожу в гардеробную отца и украду для тебя его одежду.

Фэн Чу приподнял бровь:

— Какого роста твой отец?

Лин И прикинул:

— Должно быть, около метра восьмидесяти пяти.

— Я намного выше его, его одежда будет мне мала, — сказал Фэн Чу. — Здесь есть банное полотенце.

Фэн Чу не хотелось спать с Лин И в одежде другого мужчины.

Он быстро ополоснулся и вышел, обернувшись полотенцем. Лин И всё ещё лежал на кровати и читал свой роман. Фэн Чу лёг рядом с Лин И, обняв его одной рукой.

Фэн Чу показалось, что под подушкой что-то твёрдое. Он потрогал и обнаружил под подушкой нитку нефритовых бус — те самые, что он подарил Лин И при их первой встрече.

Он достал их и приложил холодный нефрит к щеке Лин И:

— Почему ты взял их с собой?

Лин И прижал палец Фэн Чу:

— Это подарок от господина Фэна. Как будто господин Фэн рядом со мной.

Фэн Чу положил эту нитку нефрита на ключицу Лин И. Насыщенный зелёный нефрит очень шёл к его цвету кожи. Каждая бусина была довольно крупной, и они отбрасывали тёмно-зелёные тени на белоснежные ключицы. Лин И был так красив, что всегда вызывал у Фэн Чу преступные мысли о том, чтобы помучить его.

Фэн Чу погладил Лин И по уголкам губ, который совсем не замечал надвигающейся опасности, пока грубые пальцы не раздвинули его губы.

Целовать пальцы Фэн Чу было более интимно, чем целоваться с ним самим. Лин И совершенно не выдерживал такого соблазна. Он хотел что-то сказать, но действия Фэн Чу не позволяли ему издать ни звука.

Фэн Чу знал, что хочет так поступить не рукой, но он мог сделать только это. Закончив, он поцеловал волосы Лин И, убаюкивая его.

Возможно, из-за того, что Фэн Чу был рядом, в эту ночь Лин И спал особенно крепко.

Глава 56 «Для него эта карта была подарком в знак любви».

Фэн Чу только уснул, как сразу же проснулся.

Как бы ни была хороша звукоизоляция дома, снаружи все равно были слышны звуки, да и люди снаружи вообще не старались говорить тише.

В комнату проникали звуки шагов и голоса. Он взглянул на свои часы: было уже половина двенадцатого ночи.

Лин И совершенно этого не замечал, его лицо во сне было спокойным, он уткнулся в мускулистую грудь Фэн Чу и выглядел так, словно полностью ему доверял.

Фэн Чу похлопал Лин И по спине, и тот медленно проснулся:

— Господин Фэн?

— Твоя семья вернулась.

Лин И еще не совсем пришел в себя, он полежал немного на груди у Фэн Чу, прежде чем постепенно начал различать внешние звуки.

— Не обращайте на них внимания, завтра утром они уедут, — Лин И все еще сильно хотел спать. — Господин Фэн, давайте спать дальше.

Фэн Чу погладил Лин И по спине.

— Кажется, они обсуждают тебя, — сказал Фэн Чу. — Если твой отец вдруг войдет и увидит, что ты спишь со мной в одной постели, как он отреагирует?

— Возможно, очень рассердится.

В этот момент снаружи вдруг постучали в дверь:

— Лин И, ты уже спишь?

Лин И натянул одеяло на тело Фэн Чу:

— Я уже сплю, папа. Что случилось?

В темноте мускулистая грудь Фэн Чу прижалась к нему. Лин И мягко оттолкнул его вниз и плотнее укутал одеялом, тихо прошептав:

— Господин Фэн, пожалуйста, не шумите. Если папа увидит, он вас побьет.

Среди ночи на Фэн Чу было надето только полотенце, верхняя часть тела была обнажена, и он лежал с Лин И под одним одеялом.

Судя по характеру Лин Хуа, если бы он это увидел, он непременно бы начал драться с Фэн Чу.

Лин Хуа сказал:

— Завтра будет фуршет, ты идешь со мной.

Лин И уже вернулся, и многие в городе С интересовались его нынешним состоянием. Ведь первые восемнадцать лет жизни Лин И был любимцем небес, в глазах окружающих он не только выделялся выдающейся внешностью, но и превосходил других во всем.

Лин Хуа слышал много разговоров о том, что Лин И теперь слеп, и семья Лин считает его срубленной пешкой[1]. Хотя у Лин Хуа и были такие мысли, он мог так думать, но не хотел, чтобы за его спиной тыкали в него пальцами.

[1] здесь идиома 当成了弃子 dàngchéngle qìzǐ - букв. «считают отброшенной фишкой/пешкой», т.е. рассматривают как ненужного человека, от которого избавились

Так или иначе, нужно было, чтобы Лин И появлялся на некоторых мероприятиях, нельзя было позволять другим смеяться над семьей Лин.

Хотя Лин И и ослеп, у него хорошее воспитание, и в таких ситуациях он не сделает ничего постыдного — даже в самом худшем случае[2], если Лин И действительно совершит что-то позорное, Лин Хуа сможет с чистой совестью отказаться от него и в будущем поддерживать Лин Бо как наследника семейного дела.

[2] в оригинале идиома 退一万步 tuì yī wàn bù - «отступить на десять тысяч шагов» означает: даже если предположить худшее. Это выражение появилось из сочетания военной тактики(когда отступали физически, чтобы перегруппировать войска) и традиции ведения споров(прием риторической уступки). Это художественное преувеличение, которое означает "сделать максимально возможную уступку в аргументе, чтобы показать, что ваша позиция сильна даже в самых невыгодных условиях".

Лин Хуа за дверью долго не получал ответа от Лин И и подумал, что тот снова уснул:

— Лин И, ты слышишь?

Лин И ответил:

— Хорошо.

Лин Хуа вернулся в гостиную.

Чжэн Фэйфэй разглядывала свой макияж в зеркальце компактной пудры:

— Жаль, я сегодня специально ходила в салон красоты. Дядя, этот господин Фэн действительно такой надменный[3], господин Чжан и другие специально приглашали его, а он прямо отказался и не пришел. Господин Чжан, наверное, рассердится?

[3] в оригинале идиома 架子真大 jiàzi zhēn dà — букв. «стойка/рамка действительно большая», т.е. человек имеет завышенное самомнение. Выражение могло родится из среды традиционного китайского театра: 架子 (рамка) в театре — это каркас или подпорка для костюма, который актер надевает под одежду, чтобы придать своему облику больший объем, величественность и внушительность. Например, для исполнения роли генерала или императора. Таким образом, человек с «большим каркасом» (架子大) — это тот, кто, подобно актеру, искусственно «наращивает» свой образ, чтобы казаться более важным и значительным, чем он есть на самом деле. Его поведение становится неестественным, напыщенным и отстраненным.

Лин Хуа швырнул пиджак на диван:

— Ты ничего не понимаешь.

Су Пэйвань повесила пиджак Лин Хуа и с улыбкой заметила:

— У того господина Фэна непростое происхождение. Если бы он пришёл, это было бы честью для господина Чжана, а если откажется, господин Чжан не посмеет сердиться.

Чжэн Фэйфэй не очень верила:

— Господин Чжан не посмеет сердиться? Но на текущий год он же самый богатый человек в нашем городе.

— А знаешь, кто его мать?— Чжэн Фэйфэй и Лин Цзин днами напролет подлизывались[4] к Су Пэйвань и Лин Бо, поэтому Су Пэйвань перед Лин Хуа была с ними поласковее и терпеливо объяснила. — Его мать - Чу Маньвэнь.

Чжэн Фэйфэй слышала о Чу Маньвэнь, она прочно обосновалась в городе С, в местных кругах мало кто не слышал о Чу Маньвэнь:

— Мальчик-мажорчик[5]? Неудивительно, что у него такой заносчивый характер.

— Чу Маньвэнь любит демонстрировать свое слияние, а этот господин Фэн работает скромно. На самом деле, семья Фэн имеет большее влияние, чем семья Чу. Он не какой-то там мальчик-мажорчик, а глава[6] группы компаний «Синьтин» принадлежащей семье Фэн.

[4] в оригинале 拍马屁 pāi mǎpì — букв. «хлопать по лошадиному заду», т.е. подхалимничать, льстить

[5] в оригинале сленг 太子爷 tàizǐyé - букв. «господин наследный принц» в современном языке используется в ироничном смысле: мажор, «золотая молодежь» из богатой/влиятельной семьи

[6] еще крутое слово 一把手 yībǎshǒu — букв. «первая рука» - первый руководитель, глава, босс

Чжэн Фэйфэй с завистью сказала:

— Я мало слышала о семье Фэн, неужели его происхождение настолько велико?

— Ты каждый день ешь, пьешь, развлекаешься и листаешь телефон, для тебя нормально не знать таких людей, — сказала Су Пэйвань. — Сегодня мы зря сходили, все идите отдыхать.

Чжэн Фэйфэй, глядя в зеркало, сказала:

— Тетя, как ты думаешь, а этот господин Фэн обратит на меня внимание?

Су Пэйвань с улыбкой взглянула на Чжэн Фэйфэй. Та была хорошенькой, но вокруг больших боссов[7] толпятся красавицы, и на их фоне Чжэн Фэйфэй терялась:

— Ему лет тридцать-сорок, может, он даже женат и детей кучу имеет.

Чжэн Фэйфэй сказала:

— Домашние цветы не пахнут так сладко, как полевые,[8] разве бывают мужчины, которые не воруют мясо[9]?

[7] то самое слэнговое слово из названия новеллы 大佬 dàlǎo — большой босс, воротила, важная персона, большая шишка

[8] тут пословица 家花不如野花香 jiā huā bùrú yě huā xiāng — букв. «домашний цветок не так ароматен, как дикий»; чужая жена/муж всегда кажутся лучше.

[9] и тут идиома 偷腥 tōuxīng — букв. «воровать сырое мясо/рыбу», т.е. изменять, гулять на стороне, искать приключений.

Су Пэйвань неудобно было при Лин Хуа что-то говорить Чжэн Фэйфэй.

Та после окончания университета нигде не работала, из-за того что семья богатая, ей не нужно было искать работу, она целыми днями ходила по магазинам, делала покупки и ухаживала за собой, ее характер неизбежно оставался несколько инфантильным, она любила строить несбыточные планы.

— Разве ты сможешь удержать мужчину постарше? — сказала Су Пэйвань. — Такие люди очень хитры и расчётливы. И к тому же, разве простые люди могут достать до таких высот, как влиятельная семья Фэн?

Чжэн Фэйфэй украдкой взглянула на Су Пэйвань и подумала, что даже такая мелкая секретарша, как Су Пэйвань, смогла выйти замуж за члена семьи Лин и стать госпожой, так почему же она сама не может стремиться к вершинам и зацепиться за топового богача?

***

На следующее утро Лин И проснулся только в девять часов.

Фэн Чу проснулся раньше него, ранним утром сходил в душ и оделся так же безупречно, как и вчера.

Проснувшись, Лин И немного забеспокоился, как Фэн Чу выйдет из его дома. Если дома постоянно кто-то будет, Фэн Чу точно неудобно будет выходить из его комнаты.

Фэн Чу смотрел, как Лин И в недоумении сидит на кровати, его льняные вьющиеся волосы были сильно растрепаны после сна, он выглядел мягким и очаровательным, словно окруженный мягким сиянием:

— Пойдешь умываться?

Лин И протянул руку, Фэн Чу взял его за руку, поддержал за плечо и помог подняться.

Руки и пальцы Лин И были намного тоньше и слабее, чем у Фэн Чу, все его тело излучало хрупкую белизну, и в такие моменты Фэн Чу начинал беспокоиться об их будущей ночной жизни — он волновался, как Лин И примет его.

Лин И сказал:

— Господин Фэн, если вы встретите кого-то на выходе, не могли бы вы притвориться сантехником или доставщиком?

Фэн Чу потрепал его по волосам:

— Боюсь, получится не очень похоже.

Вряд ли бывают доставщики, которые разносят еду в костюмах.

Лин И вздохнул:

— Ладно, тогда оставайтесь пока в моей комнате, я выйду, чтобы принести вам что-нибудь поесть.

Он пошел в ванную умываться, переоделся, взял трость для незрячих и вышел.

Лин Хуа с утра уехал в компанию, а Су Пэйвань, как его секретарь, конечно, поехала с ним.

Тетя Сюй как раз расставляла цветы, увидела Лин И и обернулась:

— Молодой господин, вы будете завтракать? Я приготовлю.

Поскольку у всех разный распорядок дня, семья Лин не требовала, чтобы все завтракали вместе.

Лин И кивнул:

— Хорошо, тетя Сюй, что приготовили на завтрак?

— На кухне приготовили пшенную кашу с тыквой, яичные блинчики, паровые булочки с начинкой из «трех свежестей»[10], вареную кукурузу, вареный батат и яйца вкрутую, — сказала тетя Сюй. — Я принесу вам кашу.

[10] 三鲜馅儿 sānxiān xiànr — начинка «три свежести»: смешивают морепродукты, мясо и овощи, например, свиной фарш + рубленые креветки + побеги бамбука (или лук-порей).

В доме Лин сейчас была только тетя Сюй в качестве домработницы. Когда все собирались дома, особенно перед праздниками, она была невероятно занята — делала всё сама и совсем не отдыхала. А когда все уезжали, ей оставалось лишь поддерживать чистоту и получать зарплату.

Завтрак тетя Сюй готовила сама, вставала до пяти утра, чтобы его сделать, домашние булочки и яичные блинчики были особенно ароматными.

— Я не хочу кашу, тетя Сюй, положите мне, пожалуйста, два початка кукурузы, две булочки, два яйца и два блинчика на тарелку, я отнесу в комнату

Тетя Сюй на мгновение опешила.

Все обычно завтракали в столовой, никто не относил еду в комнату.

Но она не была особенно близка с Лин И и не могла ничего сказать, она взяла большую тарелку и наполнила ее до краев тем, что просил Лин И:

— Молодой господин, я вам отнесу.

Лин И протянул руку:

— Не нужно, тетя Сюй, займитесь своими делами, я сам донесу.

Лин И вернулся в свою комнату:

— Господин Фэн, перекусите чем придется, булочки очень вкусные. Домработница все время снаружи, я схожу к холодильнику за водой.

Фэн Чу смотрел, как Лин И с самого пробуждения бегает туда-сюда, и в его сердце невольно возникла боль. Но не позволять Лин И ничего делать было невозможно. Вероятно, из-за того, что он не видит, Лин И хочет делать что-то, чтобы доказать, что он может действовать самостоятельно.

Лин И принес две бутылки газированной воды. У него с утра был плохой аппетит, он съел только один початок кукурузы, а Фэн Чу доел все остальное.

Чуть позже Лин И отнес тарелку обратно. Тетя Сюй собиралась на рынок за покупками и, уходя, сказала ему:

— Молодой господин, можете просто оставить, я уберу после того, как куплю продукты.

Лин И спросил:

— Тетя и двоюродная сестра в своих комнатах?

— Не знаю, возможно, еще не проснулись. Молодой господин Чжэн и второй молодой господин прошлой ночью не возвращались. С утра я видела только господина и госпожу.

Когда тетя Сюй ушла, Лин И вернулся в комнату:

— Господин Фэн, сейчас мы можем уйти, снаружи никого нет.

Фэн Чу уже осмотрел комнату, в которой жил Лин И. Комната была большой, но слишком пустой, внутри почти ничего не было, в гардеробе не было даже одежды Лин И:

— А где все твои детские вещи? Книги, игрушки, одежда — их разве не держали в спальне?

Лин И ответил:

— Виллу, на которой мы жили в детстве, папа продал, все прежние вещи пропали.

— На какой фуршет ты пойдешь сегодня? Я найду тебя на нем.

Детские вещи в основном были выброшены Су Пэйван и Лин Бо, но эти вещи не имели особого значения для Лин И.

— Пока не знаю. Днем папа позвонит мне и скажет водителю отвезти меня, — сказал Лин И. — Господин Фэн, я еще раз поговорю с папой, посмотрю, смогу ли я в эти дни переехать жить отдельно.

Фэн Чу поцеловал его в лоб:

— Хорошо.

Лин Цзин, Чжэн Фэйфэй и их семья в это время жили в доме Лин, и Лин И не хотел иметь с ними никаких дел каждый день. К тому же, Су Пэйвань была сладка на словах, но в сердце держала кинжал, хотя и вела себя мягко и безобидно, но не исключено, что однажды она совершит что-то невообразимое.

По всем этим причинам Лин И больше хотел жить отдельно, а после помолвки Лин Бо подумать о дальнейших планах. Возможно, вернуться в реабилитационный центр, а возможно, и нет.

Лин И вспомнил еще об одном важном деле:

— Господин Фэн, сейчас вы без работы, пользуйтесь моей картой, она не сувенир, её можно реально использовать.

Поскольку при оплате картой приходят смс-уведомления от банка, а Лин И никогда их не получал, он понимал, что Фэн Чу ею не пользовался.

— Хорошо.

Хотя на словах он так сказал, Фэн Чу не собирался ею пользоваться. По натуре он был довольно властным и патриархальным — тратить карманные деньги своего супруга было в глазах Фэн Чу делом, бьющим по самолюбию. Для него эта карта была подарком в знак любви.

После того как Фэн Чу ушел, он навел справки о месте, где Лин И жил в детстве.

Сделать это было нетрудно. Виллу, на которой Лин И жил в детстве, купил местный богатый коммерсант. Тот купил ее, чтобы подарить дочери, но позже его дочь вышла замуж и уехала за границу, и вилла так и стояла пустой.

Фэн Чу решил купить эту виллу. Он поручил своему помощнику обсудить это с тем человеком, и тот не собирался отказываться.

Глава 57 «Лин И почувствовал, что ладонь Фэн Чу очень тёплая».

Фэн Чу вернулся и позвонил Чу Маньвэнь.

Чу Маньвэнь уже много дней не общалась с Фэн Чу, и, увидев его звонок, подумала, что случилось что-то важное:

— Что такое?

Фэн Чу сказал:

— В этом году на Новый год меня не будет дома. Всё это время я буду в городе С.

Чу Маньвэнь совершенно не заботилась о том, будет ли семья вместе на Новый год, у каждого в семье были свои дела. Собираясь вместе, они лишь играли в карты, болтаЛин И, заодно, встречались с родственниками и друзьями — такие мероприятия ей не особо нравились.

— Не приедешь — и не надо. Как раз старшая госпожа[1] хочет поехать на курорт в Хайнань на праздники, я отправлю их развлечься, — сказала Чу Маньвэнь. — Старшая госпожа то и дело торопит меня, чтобы я заставила тебя искать пару. Когда ты собираешься рассказать ей о Лин И?

[1] лао фужень 老夫人 - lǎo fúrén - почтительное обращение к пожилой женщине, часто к матери главы семьи

Фэн Чу закурил сигарету:

— Мама, если бы мой отец в те годы притворился бедняком, чтобы быть с тобой, что бы ты подумала?

Чу Маньвэнь ответила:

— Твой отец - публичная личность, он не смог бы так сделать.

Фэн Чу мог сделать так что Лин И никогда не узнать правду. У него были такие возможности. Пока глаза Лин И не смогут видеть, Фэн Чу мог создавать достаточно иллюзий. К тому же, когда человека обманывают близкие, он часто не замечает этого, и даже если почувствует что-то неладное, то из-за доверия к окружающим сам найдёт оправдание для них.

Но теперь Фэн Чу не собирался продолжать в том же духе.

У него были деньги и власть, он не хотел, чтобы Лин И, будучи слепым, сталкивался с придирками от окружающих.

Хотя Лин И и не видел, но чувства, которые он дарил Фэн Чу, были искренними. Он умел ставить себя на его место и думать о Фэн Чу, вся его нежность и зависимость были настоящими.

Чу Маньвэнь сказала:

— Ты беспокоишься, что это подорвёт его доверие к тебе? Фэн Чу, я видела этого ребёнка всего два раза, но могу сказать, что он рационален и умён. Общаться с таким эмоционально стабильным человеком несложно. Если вся твоя ложь была основана на любви к нему, я верю, что он сможет понять. Всё зависит от того, как ты ему всё объяснишь.

Фэн Чу холодно усмехнулся:

— Мама, если ему нравятся простодушные и честные люди, а я не таков, я всё время лгал, как по-твоему, он всё ещё сможет меня понять?

Чу Маньвэнь на мгновение захотелось просто повесить трубку.

Обычно люди создают себе образ, который не рушится, а Фэн Чу пошёл другим путём: в плане социального статуса он выдал себя за обычного офисного работягу, а по характеру — за наивного и честного простачка. Хорошо ещё, что Лин И слеп.

Чу Маньвэнь глубоко вздохнула:

— Тебе уже за тридцать, ты взрослый человек, решай свои проблемы сам. Моё время дорого, я кладу трубку...

Фэн Чу медленно докурил сигарету.

***

Лин И ослабил галстук.

Он не любил носить строгий костюм, но из-за необходимости присутствовать на официальном мероприятии сегодня он был одет соответствующе. По сравнению с обычными днями, такой наряд делал его отстранённым и строгим, не располагающим к близкому общению.

Водитель отвёз Лин И к отелю. Су Пэйвань, одетая в жемчужно-белый костюм, с улыбкой подошла к нему:

— Ты приехал? У твоего папы срочные дела, его сегодня вечером не будет, я составлю тебе компанию.

Выражение лица Лин И не изменилось, он холодно кивнул:

— Хорошо.

Су Пэйвань недавно вошла в семью Ли, и вокруг ходило множество сплетен о ней. Насчёт автомобильной аварии Лин И тоже были предположения, что это её рук дело. Но перед чужими она всегда вела себя мягко и доброжелательно, совсем не как сварливая мачеха, и никто не мог найти в её поведении изъяна.

Она окинула Лин И взглядом. Поверх костюма на нём было пальто из кашемира, из кармана пальто выглядывал краешек телефона. Су Пэйвань приблизилась и незаметно вытащила телефон из кармана Лин И.

Семья Лин была в центре внимания в городе С, и вскоре несколько человек подошли поздороваться с Су Пэйвань:

— Госпожа Лин, давно не виделись.

Су Пэйвань со всеми общалась тепло и сердечно:

— Госпожа Ли, мы последний раз виделись в марте прошлого года, вы стали ещё красивее.

Во время разговора невозможно было не заметить стоявшего рядом Лин И.

Все, кто хоть немного разбирался в положении дел, знали, что Су Пэйвань не потерпит конкуренции между Лин И и Лин Бо за наследство, к тому же Лин Бо теперь помолвлен с Чжоу Чжиюанем, и с опорой на семью Чжоу его просто не с чем сравнить Лин И.

— Ваш старший молодой господин вернулся? — госпожа Ли посмотрела на Лин И. — Молодой господин Лин, ваше зрение так и не восстановилось?

Лин И запоминал голоса всех, с кем встречался. Муж этой женщины занимался торговлей древесиной, хорошо общался с Лин Хуа, их семьи много контактировали.

Лин И кивнул:

— Благодарю за беспокойство, всё ещё в процессе восстановления.

Су Пэйвань добавила:

— Такое очень трудно восстановить, на лечение старшего молодого господина семья тратит несколько миллионов в год, а врачи говорят, что деньги тратятся впустую.

Выражение лица Лин И постепенно стало холоднее, но он ничего не сказал.

Госпожа Ли цокала языком:

— Жаль, всё же второму молодому господину повезло больше. Когда помолвка у Лин Бо и молодого господина Чжоу? На днях же?

Су Пэйвань, вспомнив о Лин Бо, заметно повеселела. Хотя Лин Бо раньше и уступал Лин И, по крайней мере он был здоров и его глаза видели:

— Как раз перед Праздником весны. Господин Чжоу Чжиюань — действительно ответственный мужчина, пообещав жениться на Лин Бо, чтобы укрепить чувства, он везде берёт его с собой. Говорит, что Лин Бо молод и неопытен, нужно его кое-чему научить.

— Это действительно вызывает зависть, — сказала госпожа Ли. — С таким зрелым и надёжным мужчиной, как Чжоу Чжиюань, Лин Бо лёгкими шагами подняться к синим облакам[2].

[2] 平步青云 píng bù qīng yún - идиома означает: сделать головокружительную карьеру, легко и быстро пойти вверх

— Спасибо на добром слове, — улыбнулась Су Пэйвань. — Сегодняшний банкет в честь совершеннолетия мисс Дэн, я проведу Лин И поздороваться.

— Идите.

Су Пэйвань шла и говорила:

— Старший молодой господин, я считаю, госпожа Ли права, Лин Бо действительно счастливее тебя. Кто сказал, что незаконнорожденный уступает рождённому в браке? Происхождение нельзя выбрать, но это не значит, что из-за плохого происхождения он должен всю жизнь быть ниже тебя.

Лин И рассеянно ответил:

— Происхождение нельзя выбрать, вина в том, что он незаконнорожденный, лежит не на Лин Бо, а на тебе. Его высмеивают из-за твоего недостойного поведения, твои грехи пали на него. Хотя ты теперь и стала законной госпожой Лин, все знают, что двадцать лет назад ты вмешалась в чужой брак.

Лицо Су Пэйвань изменило цвет.

Она хотела вывести Лин И из себя, чтобы он на глазах у всех потерял самообладание, но Лин И никогда не давал ей такого шанса.

Когда она впервые увидела Лин И, тому было всего шесть лет. Мать Лин И уехала за границу, он один сидел в тени деревьев, пятна света падали на его золотистые вьющиеся волосы, делая этого ребёнка похожим на благородного и чистого ангелочка. Су Пэйвань подошла, Лин И поднял голову, и выражение его лица было ледяным, он смотрел на неё, как на неодушевлённый предмет.

Тогда Су Пэйвань испытала сильнейшее нежелание мириться с этим. Почему Лин И, будучи, как и Лин Бо, родным сыном Лин Хуа, удостаивался почтительного обращения «молодой господин», а у Лин Бо даже с поступлением в школу были трудности?

Прошло больше десяти лет, она стала официальной женой Лин Хуа, Лин Бо — полноправным молодым госоподином семьи Ли, но чувство несправедливости в сердце Су Пэйвань никогда не исчезало. Пусть сейчас Лин И и лишился зрения, но даже потеряв больше, Су Пэйвань считала, что это не может компенсировать обиды, которые она и Лин Бо терпели все эти годы.

Су Пэйвань стиснула зубы, но в итоге улыбнулась:

— Лин И, какой смысл сейчас это говорить? Ты можешь только с морального пьедестала судить нас. Извини, отдохни здесь немного, мне нужно ответить на звонок.

Су Пэйвань с сумочкой в руке отошла на несколько шагов.

Она позвонила Лин Хуа:

— Господин Лин, меня друзья немного подпоили, голова болит, я, пожалуй, поеду домой. Банкет ещё не закончился, можно я попрошу водителя зайти и составить компанию старшему молодому господину?

Со стороны Лин Хуа было шумно, через мгновение Су Пэйвань услышала его голос:

— Можно.

Лин Хуа не уделял много внимания делам детей, вопросы по мелочам раздражали его, но, чтобы снять с себя ответственность, Су Пэйвань была вынуждена так поступить.

Су Пэйвань вздохнула:

— Старший молодой господин всё ещё недоволен нашим браком, только что говорил довольно резкие вещи. Если бы можно было остаться с ним, я бы осталась, но...

— Я знаю, тебе непросто быть мачехой, если пьяна — возвращайся.

— Хорошо, тогда я поеду. Лин Цзин и Фэйфэй, наверное, тоже приедут, они и водитель не допустят, чтобы с Лин И что-то случилось.

Позвонив, Су Пэйвань вышла из отеля, выбросила телефон Лин И в мусорный бак, вызвала водителя и уехала домой, оставив Лин И в отеле одного.

Прошло около пяти минут после ухода Су Пэйвань, и Лин И понял, что она не вернётся. Он хотел достать телефон, чтобы узнать время, но, засунув руку в карман пальто, обнаружил, что телефона нет.

Хотя в отеле было тепло, и многие гости, войдя, сразу снимали пальто и передавали обслуживающему персоналу, Лин И так не поступил.

В данный момент любое его действие могло быть преувеличено окружающими, включая потерю телефона. Кто-то, возможно, поверил бы, что телефон действительно потерялся, а кто-то заподозрил бы, не подставляет ли Лин И Су Пэйвань, или не придирается ли она к нему.

Любой вариант вызвал бы ненужные пересуды.

Мелкие пакости Су Пэйвань применяла бесконечно, за эти годы Лин И привык к таким ловушкам и знал, как реагировать.

Лин И знал, что официанты здесь периодически подходят к гостям и спрашивают, не нужна ли помощь.

Действительно, Лин И подождал минут двадцать, и один из официантов спросил, не желает ли он шампанского.

Лин И уже собирался заговорить, как раздался знакомый голос:

— Ему не нужно.

Официант ушёл. Лин И с удивлением спросил:

— Господин Фэн, как вы оказались здесь?

Телефон Лин И был подарен ему Фэн Чу, поэтому тому не составило труда узнать местоположение Лин И. Он только что трижды позвонил ему, но без ответа, а так как жил совсем рядом, то приехал прямо сюда.

Фэн Чу сказал:

— Мой друг присутствует на этом банкете, я составил ему компанию, не думал, что и ты здесь.

Лин И с облегчением вздохнул:

— Я потерял телефон, моих родных здесь нет, я как раз собирался попросить обслуживающий персонал отеля вызвать водителя, чтобы меня отвезли домой.

Фэн Чу уже обнаружил, что телефон Лин И находится в мусорном баке снаружи отеля. Он заподозрил неладное и поэтому сначала зашёл найти Лин И.

Фэн Чу наклонился и потрепал Лин И по волосам:

— Что кушал вечером?

— Ещё не успел поесть.

Лин И всегда сильно выделялся в толпе, он был слишком красивым, а с возрастом его черты лица стали ещё изысканнее, многие стеснялись открыто на него смотреть.

Как только Фэн Чу подошёл и заговорил с Лин И, многие вокруг невольно обратили на них внимание.

Фэн Чу не был популярной звездой, к тому же он сам был очень скромным, его мало кто знал в лицо, да и одежда на нём сегодня вечером была вся сшита на заказ, без видимых брендов.

Госпожа Ли, которая только что разговаривала с Су Пэйвань, обсуждала с соседкой:

— Какого происхождения мужчина рядом с Лин И? Похож, на непростого человека.

— Определённо не из нашего круга, — сказала другая женщина. — Он очень красивый, разве в наших кругах есть такие красивые директора?

— Сложно сказать. Я считаю, господин Лин красивее его, господин Лин — самый красивый мужчина в наших кругах.

— Готова поспорить, весь его наряд стоит меньше двух тысяч юаней[3], — неизвестно откуда появилась Чжэн Фэйфэй. Она скрестила руки и усмехнулась. — Сейчас Лин И слеп, разве может он знакомиться с людьми, которые хоть чего-то стоят.

[3] среднегодовой курс в 2022 был юань/рубль=1/10,24руб, т.е. 20 480 руб, а что не дорого, но вот интересно по каким рынкам она шастает, что разбирается только в дешевой одежде))

Госпожа Ли знала характер Чжэн Фэйфэй и поспешила изменить своё мнение, чтобы поддакнуть ей:

— Верно, мы каких людей только не видели. Он выглядит на метр девяносто с лишним? Прямо как телохранитель, у нормальных людей не бывает такого роста.

Фэн Чу сказал:

— Я отведу тебя перекусить. У тебя есть ещё дела на вечер?

— Нет.

Раз Су Пэйвань ушла, Лин И в одиночку не мог представлять семью Ли, он и сам уже хотел уйти.

Лин И сказал:

— А твой друг ещё здесь? Мы могли бы поужинать вместе.

— Не беспокойся о нём, он уйдёт по окончании.

Фэн Чу взял Лин И за запястье. Тот редко носил костюмы, но даже в нём не выглядел слишком взрослым — скорее, из-за своей высокой и стройной фигуры производил впечатление элегантного и сдержанного человека.

Чжэн Фэйфэй сфотографировала их и отправила фото в групповой чат:

[Тётя, Лин И с незнакомым мужчиной.]

Чжэн Фэйфэй сфотографировала их со спины, было видно, что у Фэн Чу широкие плечи и узкая талия, и он очень высокого роста.

Су Пэйвань быстро ответила:

[Что это за мужчина?]

[Не видела раньше, наверное, не из нашего круга], — написала Чжэн Фэйфэй. — [Одежда так себе, но очень красивый. Должно быть, это телохранитель, которого Лин И нанял для тайной защиты.]

Су Пэйвань знала, что Лин И хитер, и после аварии было нормально, что он стал осторожнее с ней.

Лин Цзин тоже написала:

[А мой брат не с ним сегодня вечером? Почему он один?]

[У него дела, я вернулась раньше], — ответила Су Пэйвань, добавив шутливо. — [Думала, Лин И растеряется в незнакомом месте один, а у него, оказывается, был запасной вариант.]

Чжэн Фэйфэй написала:

[Похоже, отношения между этим мужчиной и Лин И не простые. Лин И держит его за руку, похоже, они встречаются.]

Они хорошо знали, что Лин И с детства не любил тактильного контакта с другими — особенно до потери зрения.

Су Пэйвань злорадствовала:

[Не болтай ерунды. Если его отец узнает, что он встречается с телохранителем, то умрёт от злости.]

Чжэн Фэйфэй добавила:

[Тот мужчина очень красивый, лет ему, наверное, около тридцати, на десять лет старше Лин И. Но красота ему не поможет — Лин И ведь не видит.]

Лин Цзин цокнула языком:

[Наш старший молодой господин и вправду опустился. Раньше он был таким гордым, тогда он и внимания не обращал на молодых. А теперь путается со стариками! А вот у нашего Лин Бо глаз намётан, Чжоу Чжиюань хоть и старше Лин Бо на восемь лет, но он — талантлив и подает надежды, да ещё и из богатой семьи. Сомневаюсь, что Лин И посмеет привести своего ухажёра к отцу.]

***

Лин И всё ещё сожалел о своём телефоне. Это был подарок от Фэн Чу, вероятно, стоивший ему месячной зарплаты.

Фэн Чу сказал:

— Телефон, возможно, потерялся где-то поблизости, людей тут немного, я позвоню, может быть услышим звонок.

Ночью было очень холодно, пальто Лин И плохо спасало от мороза. Фэн Чу снял своё пальто и накинул его на Лин И, затем по локации быстро нашёл его телефон.

В этом мусорном баке почти ничего не было. Он протёр телефон и положил обратно в карман Лин И.

Лин И снял пальто Фэн Чу:

— Господин Фэн, мне не холодно, оденьте ваше пальто обратно.

Сегодня вечером температура была около минус пяти градусов, не холодно — это было невозможно. Фэн Чу поймал такси, усадил Лин И внутрь:

— Вернёмся в отель, примешь горячий душ, ты легко простужаешься и температуришь.

Лин И предполагал, что Лин Хуа сегодня не вернётся домой. Новость о сегодняшнем происшествии, вероятно, скоро дойдёт до Лин Хуа, и ему тоже нужно было побыть наедине, чтобы обдумать, как ему сообщить об этом.

Фэн Чу взял его холодные пальцы в свои:

— О чём думаешь?

Лин И почувствовал, что ладонь Фэн Чу очень тёплая, и кончиками пальцев слегка пощекотал её.

На заднем сиденье было темновато. Фэн Чу наклонился и коснулся губами уголка рта Лин И.

Лин И невольно провёл языком по губам.

Фэн Чу снова мягко поцеловал его во второй раз.

Глава 58 «Парень».

После возвращения в отель Фэн Чу наполнил ванну горячей водой, открыл бутылку красного вина и вылил его в воду[1]. Ванная комната наполнилась насыщенным ароматом вина, пока испарялась горячая вода.

[1] вот тут есть сомнения, потому что в оригинале написано «поставил», но это же тупо. Но если так, то почему Лин И не выхлебал эту бутылку. Скорее всего Фэн Чу вылил вино в горячую воду, чтобы лучше согревало. Но я таких практик не знаю и дальше это никак не обсуждается, поэтому просто отпустим эту ситуацию.

Лин И с любопытством заглянул.

— Посиди в воде подольше, — сказал Фэн Чу. — Что хочешь поесть? Я закажу, чтобы принесли наверх.

Лин И уже снял с себя кашемировое пальто и пиджак и положил на диван, но галстук на рубашке ещё не успел развязать.

Фэн Чу закатал рукава рубашки до локтей, обнажив мускулистые руки с четкими линиями, и одной рукой сдёрнул с Лин И галстук.

Лин И расстегнул пуговицы на рубашке:

— Я хочу есть гонконгский рис в горшочке[2].

[2] 煲仔饭, bāo zǎi fàn — досл. "рис в горшочке", китайское блюдо кантонской кухни, популярной во всем Южном Китае (Гуандун, Гонконг, Макао), поверх риса кладут маринованное мясо, морепродукты или овощи https://vk.com/photo-228171832_457240553

Расстегнув пуговицы одну за другой, Лин И снял рубашку и положил её на руку Фэн Чу. Ориентируясь на ощупь, он подошёл к ванне и опустил палец в воду, чтобы проверить температуру.

Было немного горячевато, но в целом приемлемо.

Фэн Чу вышел из ванной, позвонил обслуживающему персоналу отеля и велел кухне приготовить две порции риса в горшочке. Этот отель принадлежал семье Фэн, и менеджер отеля, зная, что Фэн Чу здесь остановился, специально подготовил для него лучший номер.

Фен Чу вышел на балкон, выкурил две сигареты. Примерно через полчаса Лин И вышел из ванной в банном халате.

Его волосы были полувытерты, с кончиков скатывались капельки воды, босые ноги ступали по серому ковру.

Поскольку пол не был холодным, Фэн Чу не заставил Лин И надевать обувь. Лин И ещё не совсем освоился с обстановкой и уже чуть было не столкнулся со столом, но Фэн Чу протянул руку и остановил его:

— Осторожнее.

Лин И упёрся пальцами в твёрдую руку Фэн Чу и слегка приподнял подбородок:

— Спасибо.

Фэн Чу воспользовался моментом, подхватил Лин И на руки, сел на диван и усадил его на себя верхом:

— Почему не высушил волосы? Кончики ещё мокрые.

Лин И что-то почувствовал и напрягся, пытаясь слезть с колен Фэн Чу, но тот был невероятно силён: одной рукой он ласкал тёплое лицо Лин И, а другой крепко держал его за талию.

Под халатом Лин И был совершенно гол, его кожа соприкасалась с прохладной тканью костюма Фэн Чу. Фэн Чу обладал безупречным вкусом в одежде, его гардероб и аксессуары почти все были ручной работы, так что даже при прикосновении к телу они не вызывали никакого дискомфорта.

Между ними оставался лишь тонкий слой ткани брюк. Лин И почувствовал, что внутренняя сторона его бёдер вот-вот натрётся. Он обнял Фэн Чу за широкие плечи:

— Господин Фэн, не надо так.

Фэн Чу подушечкой пальца погладил щёку Лин И. Его ладонь была такой большой, что могла полностью закрыть лицо Лин И, но сейчас он лишь нежно касался области от уха до щеки:

— Хм? Как именно?

Лин И спрятал лицо в плечо Фэн Чу и, после того как его сильно прижали, наотрез отказался говорить.

В такие моменты Фэн Чу всегда казался опасным. Лин И с трудом мог описать это чувство. Обычно Фэн Чу казался ему галантным и учтивым, но сейчас он ощущал его подавляющую силу.

Обслуживающий персонал отеля быстро доставил ужин. Фэн Чу усадил Лин И на диван.

На ужин были два риса в горшочке и две порции супа. Фэн Чу почти ничего не ел вечером и сейчас изрядно проголодался. После еды он пошёл принимать душ, а Лин И остался на диване сушить волосы.

К тому времени как волосы высохли, Фэн Чу тоже вышел.

Он взглянул на время:

— Уже почти десять. Пойдём спать?

Лин И был в наушниках и не услышал его слов. Фэн Чу подошёл и снял один наушник:

— Что ты делаешь?

Лин И ответил:

— Отправляю сообщение отцу. О том, что произошло сегодня вечером, он всё равно узнает.

— Его сына увёл незнакомый мужчина, боишься, он не сможет это принять?

Лин И рассеянно улыбнулся:

— Конечно, не сможет. Он всей душой желает, чтобы я женился на богатой наследнице или молодом господине, и если их родители будут из политических кругов, то это вообще идеально. Но сейчас я ослеп, и, возможно, он больше не питает таких надежд.

Чего хотят и на что надеются все члены семьи, Лин И прекрасно понимал.

Возможно, потому что у Лин И с детства не было никаких потребностей, и он просто холодно стоял в стороне, наблюдая, то мог трезво разглядеть желания каждого.

Фэн Чу отнёс Лин И на кровать в спальне.

Его торс был обнажён. Лин И всегда очень интересовался мускулатурой Фэн Чу. Раньше он никогда в реальной жизни не видел такого мускулистого мужчину и подсознательно считал, что такие мужчины бывают только на обложках журналов или в спортивных передачах.

Хотя сейчас он всё равно не мог видеть, но каждый раз, когда Фэн Чу поднимал его, Лин И отчётливо чувствовал, что сила этого мужчины необыкновенна.

Лин И очень нравилось телосложение Фэн Чу. Он потёрся щекой о его грудь:

— Господин Фэн, мы уже ложимся спать?

— Тебе нужно рано ложиться, соблюдать режим.

Лин И, держа телефон, перевернулся на другой бок:

— Лягу, как только отправлю сообщение отцу.

Фэн Чу взглянул на экран телефона Лин И.

Лин И печатал медленно, обдумывая каждое слово:

[Папа, тётя Су уехала раньше. Сегодня вечером случился небольшой инцидент, я ушёл с другом и переночую у него.]

Фэн Чу спросил:

— Всего лишь друг?

Лин И отправил сообщение, снял второй наушник:

— Парень.

Из-за того, что сегодня вечером он немного продрог, температура тела Лин И была слегка повышена. Фэн Чу плотно укутал его одеялом и обнял поверх одеяла.

На следующее утро они проснулись рано. Лин И нащупал свой телефон, на экране было уведомление о новом сообщении.

Лин Хуа ответил ему с утра:

[Не заводи сомнительных[3] дружков. В нашем кругу столько молодых людей, не стоит сближаться с людьми со стороны. Скинь адрес водителю, пусть он заберёт тебя домой.]

[3]  в оригинале идиома 乱七八糟, которая не переводится дословно, потому что состоит из двуот отсылок: 乱七 (luàn qī): Отсылка к «Смуте семи княжеств» (七国之乱, Qī guó zhī luàn), которая произошла во времена династии Хань (154 г. до н.э.), когда семь удельных князей подняли мятеж против центральной власти. 八糟 (bā zāo): Отсылка к «Беспорядкам восьми князей» (八王之乱, Bā wáng zhī luàn), междоусобной войне восьми князей династии Цзинь (291–306 гг. н.э.), которая привела к огромным разрушениям и хаосу. Изначально эта идиома описывала состояние полного хаоса, беспорядка и смятения, сравнимого с ужасами гражданской войны. А в современном контексте приобрела смысл «сомнительный», «ненадежный», «неподходящий», «ужасный бардак, безобразие»

Ожидаемый ответ.

Лин И удалил это сообщение. На его лице не было никаких эмоций, длинные густые ресницы отбрасывали маленькую тень под глазами.

Часто Лин И казалось, что такая жизнь и такая семья абсолютно бессмысленны.

Он отличался от Фэн Чу, полного жизненной энергии — у Лин И всё, казалось, ещё только начиналось, но внутри он чувствовал себя как пустыня, лишённая жизни.

Фэн Чу уже переоделся. Он принёс одежду Лин И:

— Одевайся, пойдём завтракать вниз. О чём ты думаешь?

Лин И витал в облаках и невольно высказал свою истинную мысль:

— Думаю о том, что если в следующем году мы разведёмся, и в будущем, когда-нибудь, я снова прозрею, и мы встретимся с господином Фэном на улице... Господин Фэн узнает меня издалека, а я даже не буду знать, что прохожий — это и есть господин Фэн.

Фэн Чу снял с Лин И банный халат:

— С чего это ты воображаешь наш развод? Я женюсь только один раз в жизни и никогда не рассматривал развод. Если ты посмеешь развестись...

Лин И взял рубашку, лежавшую сбоку, и стал надевать её.

Фэн Чу, боясь напугать Лин И, выбрал самый мягкий способ решения проблемы:

— ...я запру тебя.

Лин И быстро оделся:

— Господин Фэн, в каком мы отеле? Я скину адрес семейному водителю, пусть он заедет за мной.

— Я отвезу тебя сам после завтрака, — сказал Фэн Чу. — У моего друга здесь, в городе С, есть свободная вилла, как-нибудь свожу тебя туда?

Лин И застёгивал пуговицы на рубашке одну за другой:

— Господин Фэн, как выходит, что у вас везде есть друзья?

— Это однокурсники из разных городов.

Лин И слегка улыбнулся:

— Но, господин Фэн, вы теперь женаты. Хорошо ли постоянно беспокоить других?

Фэн Чу приподнял бровь:

— Ревнуешь?

— Нет.

Фэн Чу щипнул Лин И за талию:

— Точно нет?

Лин И не выносил, когда трогали его талию, стоило Фэн Чу прикоснуться, как его начинал разбирать на смех:

— Совсем чуть-чуть.

Фэн Чу подхватил Лин И на руки и понёс:

— Все мои друзья женаты, любят только своих жён, а со мной просто обычные дружеские отношения.

Лин И обвил руками шею Фэн Чу:

— Господин Фэн.

Фэн Чу наклонился:

— А?

Лин И легко поцеловал его в уголок губ.

***

После завтрака Фэн Чу отвёз Лин И в его жилой комплекс.

В городе С Фэн Чу мог бы ездить на машине Чу Маньвэнь или на машине отеля — в конце концов, это был отель его семьи, — но слишком явная демонстрация могла вызвать у Лин И ненужные подозрения.

Поэтому он вызвал такси, чтобы отвезти Лин И домой.

Как раз в это время Чжэн Жун выезжал по делам. Накануне вечером в их общем чате он видел переписку Чжэн Фэйфэй и Су Пэйвань и знал, что Лин И увёл какой-то мужчина не из их круга. Он ещё сожалел, что не видел этого мужчину, но сегодня ему повезло столкнуться с ним.

Чжэн Жун остановил машину, опустил стекло, просигналил два раза и высунул голову:

— О, двоюродный братец, тебя друг привёз на такси? У тебя что, и вправду есть настолько бедный друг, что у него даже машины нет?

Услышав голос Чжэн Жуна, Лин И помрачнел. Он обернулся и холодно произнёс:

— А чью машину ты ведёшь? Свою?

Бентли, на котором ехал Чжэн Жун, конечно же, принадлежал Лин Хуа — хотя Лин Хуа был его дядей. Семья Лин была богатой и влиятельной, для него это почти как родной отец.

Фэн Чу посмотрел на Чжэн Жуна:

— Ты двоюродный брат Лин И?

Неизвестно почему, но Чжэн Жун не решался встретиться взглядом с этим мужчиной.

Тот мужчина был весьма высокого роста, с глубоко посаженными глазами и выразительными чертами лица. Черты его были мужественными и холодными. От него исходила аура, не похожая на ауру обычного человека; такую же мощную энергетику Чжэн Жун видел лишь у нескольких влиятельных друзей Лин Хуа. Возможно, из-за роста, аура этого мужчины была даже более подавляющей.

Чжэн Жун, собравшись с духом, ответил:

— Я езжу на машине моего дяди! Состояние моего дяди в будущем достанется Лин Бо! По какому праву ты меня спрашиваешь?

Не дожидаясь ответа Лин И, Чжэн Жун нажал на газ и уехал.

Фэн Чу был единственным ребёнком в семье, и благодаря Чу Маньвэнь его отец не смел заводить побочных детей на стороне, а даже если бы и завёл, они ни за что не посмели бы выпендриваться перед Фэн Чу.

С ситуацией в семье Лин всё было иначе.

Матери Лин И не было рядом, а у Лин Бо была мать, которая во всём ему помогала. Перед лицом Лин Хуа Лин И всегда был в невыгодном положении.

После того как он ослеп, даже такие родственники-прихлебатели[4], как Чжэн Жун, смели садится на голову Лин И.

[4] 打秋风 dǎ qiūfēng – дословно «бьющие осенний ветер», произошла от созвучного выражения 打抽丰 (dǎ chōufēng) - «приходить к богатому человеку (у которого был "богатый урожай") и брать у него часть его богатства», потом выражение преобразовалось в «осенний ветер»(秋风), как более запоминающееся выражение, созвучие поддерживалось тем, что осень – время сбора урожая. А современное значение: выклянчивать, клянчить, выпрашивать, попрошайничать

Фэн Чу спросил:

— Твоего двоюродного брата никогда не учили хорошим манерам?

Лин И покачал головой:

— Его избаловала семья. Господин Фэн, не обращайте внимания на его слова.

Фэн Чу не подал виду:

— Я провожу тебя домой.

Дома у Лин И была домработница. Фэн Чу проводил его до дверей.

Вечером Лин Хуа вернулся, вызвал Лин И в кабинет и отчитал его, но Лин И пропустил всё мимо ушей.

Су Пэйвань и Лин Цзин в гостиной, щёлкали дынные семечки и болтали со смехом. Лин Цзин как раз была в хорошем настроении, как вдруг ей позвонила Чжэн Фэйфэй.

Тон Чжэн Фэйфэй был встревоженным:

— Мама, Чжэн Жун гулял с друзьями, они нахамили нескольким людям, и, кажется, эти люди из очень влиятельных кругов... Чжэн Жуна там задержали, не отпускают...

Лин Цзин опешила:

— Насколько влиятельные? Как он их обидел?

— Это люди из семьи Чу, племянники Чу Маньвэнь, все они очень вспыльчивые. Чжэн Жун поссорился с ними и в ссоре разбил несколько бутылок вина, в сумме на более чем миллион юаней[5]. — Чжэн Фэйфэй была на грани срыва. — Он всегда был отпетым негодяем, я давно говорила ему умерить пыл, что же теперь делать?

[5] более 10 млн. руб(в 2022)

Выслушав это, Лин Цзин остолбенела и тут же посмотрела на Су Пэйвань.

Су Пэйвань не хотела ввязываться в это неблагодарное дело. Деньги — малое дело, а вот испортить отношения с людьми — серьёзно. Нравы у семьи Чу в основном такие же заносчивые, как у Чу Маньвэнь, и дело явно не ограничится денежной компенсацией.

Она поставила блюдечко с семечками и сделала вид, что не слышит разговора Лин Цзин и Чжэн Фэйфэй:

— Я пойду в кабинет посмотреть, не переусердствует ли Лин Цзун, наказывая ребёнка.

Лин Цзин дрожащим голосом спросила:

— Чжэн Жун не пострадал?

— Сначала он не знал, что это люди из семьи Чу. Они поспорили из-за официантки, во время ссоры Чжэн Жун первый полез в драку, а в ответ ему выбили два зуба. Его друзья разбежались, а его самого задержали. — сказала Чжэн Фэйфэй. — Срочно свяжись с дядей и тётей, пусть помогут нам! Если Чжэн Жун останется в руках этих людей, ничего хорошего его не ждёт.

Лин Цзин бросилась в кабинет и рассказала обо всём Лин Хуа.

Услышав, что Чжэн Жун связался с людьми из семьи Чу, Лин Хуа нахмурился, явно не желая вмешиваться:

— Этот ребёнок совсем распустился. Пусть сначала получит урок.

Лин Цзин была готова расплакаться:

— Брат, это же твой племянник! Чжэн Жун всегда относился к тебе как к отцу, сейчас случилась беда, ты не можешь не помочь ему.

Лин Хуа усмехнулся:

— И как я могу помочь? Даже если семьи Лин и Чжоу вместе обратятся, семья Чу не факт, что пойдёт нам навстречу[6].

[6] в оригинале 给我们面子 gěi wǒmen miànzi — «даст нам лицо», т.е. сделать одолжение, учесть чьи-то интересы

Су Пэйвань рядом согласно кивала:

— Верно, твой Чжэн Жун слишком дерзкий, мы не можем помочь.

Лин И нисколько не удивился происходящему. Чжэн Жун с его высокомерием постоянно попадал в переделки, на этот раз, видимо, он насолил действительно важной персоне.

Он обратился к Лин Хуа:

— Папа, если больше ничего, я пойду.

Лин Хуа буркнул:

— Угу, ты всё равно ничем не поможешь, иди.

Су Пэйвань взглянула на Лин И. Возможно, Лин И был единственным в семье, за кого некому было расхлёбывать последствия его проказ, поэтому он обычно вёл себя осмотрительно.

Хотя она это понимала, она не удержалась от язвительного комментария:

— Вот, старший молодой господин, тебе тоже стоит быть повнимательнее, не повторяй ошибок твоего двоюродного брата. Если и ты на кого-нибудь нарвёшься, наша семья тебе не поможет. У Лин Бо, по крайней мере, есть Чжоу Чжиюань, который его поддержит, а у тебя лишь несколько никчёмных дружков.

Лин И отстранённо улыбнулся:

— Не беспокойтесь, тётя Су. Если не совершать дурных поступков, то и врагов не наживёшь.

Су Пэйвань стиснула зубы, но, поскольку рядом был Лин Хуа, ей приходилось играть роль добродетельной и великодушной, и, даже если в душе бушевала ярость, она в конце концов ничего не сказала.

Глава 59 «Либо не испытывать чувств, либо испытывать их только к одному человеку».

Лин И вернулся в свою комнату. Время было уже позднее, он принял душ и лёг спать.

Хотя бессонница по-прежнему мучила его — в голове не было ни единого образа, ни одной мысли, Лин И все еще испытывал непреодолимое[1] чувство подавленности.

[1] в оригинале 铺天盖地 pūtiān gàidì – дословно: «заслонять небо и покрывать землю», т.е. повсюду, везде и всюду, вездесущий, всеохватный, повсеместный

Снаружи ещё были слышны голоса, Лин Цзин, похоже, о чём-то говорила с Су Пэйвань, и тон у обеих был взволнованный. Лин И положил руку на грудь, прислушиваясь к стуку собственного сердца, и не знал, сколько времени прошло, пока наконец не погрузился в сон.

Сны всегда несли отчаяние, отчаяние иного рода, нежели реальность, Лин И проснулся посреди ночи в холодном поту от кошмара. Снаружи воцарилась полная тишина.

Вероятно, все уже спали.

В полудрёме Лин И снова уснул.

***

Племянники Чу Маньвэнь были связаны с ней отдалёнными родственными узами, это были дети её единокровных[2] братьев. В молодости Чу Маньвэнь пережила немало трудностей, соперничая за власть с родителями этих племянников, но она была незлопамятна и не предъявляла претензий к младшему поколению, наоборот, предоставила им места в компании.

[2] такое прикольное слово в оригинале 同父异母 состоит из частей 同父 (один отец) + 异母 (разные матери), но если переставить иероглифы так 异父同母(разные отцы,одна мать) или так 同母异父(одна мать, разные отцы), то получится слово «единоутробный» В этом смысле китайский очень прикольный язык.

Хотя всё, что сейчас принадлежало корпорации «Чу», не имело прямого отношения к Фэн Чу, в будущем оно непременно станет его наследием. Чу Маньвэнь вывела группу «Чу» на подъём, и своё богатство и дело она не могла не оставить в наследство родному сыну.

Эти племянники были либо примерно одного возраста с Фэн Чу, либо на несколько лет его младше, все эти годы они активно старались наладить с Фэн Чу хорошие отношения. Хотя вне семьи они были заносчивыми, своевольными и любили затевать ссоры, перед Фэн Чу они не смели и пикнуть.

Чжэн Жуна задержали охранники семьи Чу и не выпускали. В баре уже провели зачистку. Главным среди них был некий Чу Чжочэн, о репутации этого "мальчика-мажорчика" Чжэн Жун слышал, но никогда не встречался с ним лицом к лицу.

Сейчас щека Чжэн Жуна была распухшей. Во время заварушки он ещё не понял, что что-то не так. Но когда его "друзья-лисы и приятели-собаки"[3] разбежались и появились охранники, приведённые Чу Чжочэном, он осознал, что сегодня вечером нажил себе неприятностей не с теми людьми.

[3] идиома 狐朋狗友 hú péng gǒu yǒu - букв. "друзья-лисы и приятели-собаки", означает сомнительных, ненадёжных друзей

Друзья Чжэн Жуна не посмели нарываться на этих дьявольских королей хаоса из семьи Чу, они лишь позвонили Чжэн Фэйфэй и сообщили о ситуации.

Чжэн Жун всё ждал, что семья Лин придёт его выручать. Он знал, что если попадёт в руки этой компании, хорошего не жди. Прошло три-четыре часа, наступила глубокая ночь, но из семьи Лин никто не появился.

Чжэн Жун попытался умолять Чу Чжочэна о пощаде, но тот даже не удостоил его вниманием, несколько человек рядом болтали и смеялись с той симпатичной официанткой, словно не замечая Чжэн Жуна.

Пока один из охранников не вошёл и не сказал Чу Чжочэну несколько слов. Выражение лица Чу Чжочэна слегка изменилось, он сделал жест своим двоюродным братьям[4], и все мгновенно замолкли.

[4] Тан Сюнди 堂兄弟 táng xiōngdì - двоюродные братья по отцовской линии

После этого в помещение вошёл мужчина. Увидев его холодные, строгие черты, лицо Чжэн Жуна перекосилось.

Чу Чжочэн поспешил вперед:

— Двоюродный брат[5], ты пришёл.

[5] бяогэ 表哥 biǎogē - старший двоюродный брат (по материнской линии)

— Сегодня вечером были деловые переговоры, немного задержался, — Фэн Чу небрежно снял плащ и передал его охраннику. Его орлиный взгляд скользнул по Чжэн Жуну, и на губах появилась очень холодная улыбка. — Скажи, разве не совпадение?

Несмотря на беззаботный тон и даже улыбку на губах, по спине Чжэн Жуна пробежал холодок:

— Ты... ты кто..?

— Фэн Чу.

Это имя было совершенно незнакомо Чжэн Жуну, как и это лицо.

Если только ты не звезда первой или второй величины, мало кто тебя знает в лицо. Фэн Чу вел себя скромно, появлялся лишь несколько раз в журналах и интервью, да и семья Фэн не была той знаменитой богатой семьёй, которую знает каждый. В городе Б его мало кто знал, не говоря уже о городе С.

Но он заметил, что как только Фэн Чу вошёл, эти циничные золотые детки из семьи Чу встали, и даже высокомерный Чу Чжочэн налил Фэн Чу чаю.

В баре было пусто, сидел только один Фэн Чу, все остальные стояли.

Чжэн Жун слышал, что в некоторых богатых семьях много правил, семья Лин лишь едва относилась к таким, но не считалась по-настоящему богатой и влиятельной. Семья Чу определённо относилась. Он ещё подумал, Чу Чжочэн называет этого человека «двоюродным братом». Значит, этот человек, скорее всего, сын Чу Маньвэнь.

Чжэн Жун понял, что на этот раз, даже если придёт Лин Хуа, это не поможет.

Он не мог не ворчать про себя: «Чжэн Фэйфэй совсем ослепла! Как можно было принять такого человека за обычного телохранителя?!»

Сердце Чжэн Жуна сжималось от страха:

— Господин Фэн, мои слова утром были направлены не на вас, а на моего двоюродного брата. Если я вас обидел, я прямо сейчас извиняюсь перед вами.

Фэн Чу, казалось, привык к уважительному отношению, и, услышав извинения Чжэн Жуна, на его лице не дрогнул ни один мускул.

Спустя мгновение его взгляд упал на лицо Чжэн Жуна, заставив того затрястись от страха.

— Двоюродный брат[6], о котором ты говоришь, — это моя официальная супруга, — Фэн Чу с интересом произнёс. — Не должен ли и я называть тебя двоюродным братом[7]?

[6] Бяоди 表弟 - biǎodì – младший двоюродный брат (со стороны матери)

[7] бяогэ 表哥 biǎogē - старший двоюродный брат (по материнской линии), потому что муж получает то же старшинство в семье что и жена.

Чжэн Жуну потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что имел в виду Фэн Чу. Когда он понял, у него подкосились ноги.

Он не ожидал, что Лин И уже женат. Если бы глаза Лин И не ослепли, Чжэн Жун не удивился бы, даже если бы тот нашёл себе в пару самого бога, ведь у Лин И была такая красивая мать, а его собственное лицо и впрямь было наиредчайшим

Но сейчас Лин И был слеп, и Чжэн Жун, как и все остальные, считал, что у Лин И в будущем не осталось никакой надежды.

Теперь, услышав, как Фэн Чу называет его двоюродным братом, Чжэн Жун не смел это признавать. Фэн Чу выглядел лет на тридцать с лишним, лет на десять старше Чжэн Жуна. Должно быть одного поколения с Лин Хуа. Чжэн Жуну же было чуть за двадцать, как он мог такое выдержать?

Его голос стал хриплым:

— Не смею...

Фэн Чу усмехнулся:

— Я задам тебе сегодня несколько вопросов. Отвечай честно, если всё выложишь, у тебя будет шанс уйти. В противном случае...

Чжэн Жун вздрогнул всем телом:

— Спрашивайте!

— Автомобильная авария, в которую попал Лин И, была ли она подстроенной?

Чжэн Жун недолго думая, без всяких угрызений совести, сдал Су Пэйвань:

— Хотя доказательств нет, но это, скорее всего, дело рук мачехи Лин И. Перед происшествием сын того водителя внезапно уехал учиться за границу, а по финансовому положению его семьи его сын не мог позволить себе учёбу за рубежом. После происшествия водитель тоже уехал...

Выражение лица Фэн Чу вызывало страх, и Чжэн Жун добавил ещё:

— От аварии с Лин И больше всего выиграли Су Пэйвань и Лин Бо. До этого мой дядя никогда не думал жениться на Су Пэйвань. К тому же, Лин И — не мягкая хурма[8], обычно, когда Су Пэйвань ему противостоит, она часто уходит ткнувшись носом в золу[9], ей редко удаётся взять верх, её, видимо, загнали в угол, вот она и...

[8] уже было, но повторю «мягкая хурма» 软柿子ruǎnshìzi т.е. беззащитный человек, «не мягкая хурма», означает, что его легко не обидеть

[9] обратите внимание, что это не идиома, а народное разговорное выражение и пока идет академическая полемика признавать ли ее идиомой 碰一鼻子灰 pèng yī bízi huī - букв. "ткнуться носом в пепел/золу/пыль", означает потерпеть неудачу, быть отвергнутым. Кстати происхождение идиомы может быть связана с тем, что лицо пачкается, поэтому зола перепоситна на «лицо», которое китайцы так любят сохранять.

***

На следующее утро Лин И проснулся в шесть утра.

В комнате была шумоизоляция, но всё равно были слышны голоса снаружи. Он не мог уснуть, лежа в постели, поэтому принял душ, переоделся и вышел на завтрак.

В обычных условиях вся семья не вставала бы так рано, оказалось, что вернулся Чжэн Жун.

Лин Цзин поспешила к Чжэн Жуну:

— Я как раз собиралась сегодня с твоим дядей пойти в семью Чу обсудить ситуацию, как ты вернулся? Всё уладилось?

Чжэн Жун не мог не пробормотать про себя: «Пока вас дождешься, лилейник уже остынет[10]...»

[10] 黄花菜都凉了 huánghuācài dōu liáng le - «блюдо из цветков лилейника уже остынет», означает очень долгое ожидание, пока всё не кончится. Знаете откуда это выражение: начнем с того, что китайцы едят лилии, смотрите здесь https://dzen.ru/a/aGkWMJNvtUoWV-oC#_bih__liliya_syhie_lykovic Лилейник могут готовить свежим и сушить. Вот вам картиночки со свежеприготовленным лилейником https://www.sohu.com/a/408249201_520645 В прошлом, на званых ужинах или банкетах, горячие блюда подавались по очереди. Если гость опаздывал настолько, что ему доставалось уже остывшее блюдо из лилейника (которое должно было быть съедено одним из первых), это было верхом неуважения и означало, что он пропустил всё самое важное. Есть еще нюанс слово 都凉了 (остыло) может относиться к остывшему трупу, т.е. безвозвратно

Он ничего не стал объяснять, просто отделался парой фраз:

— Ты уже в курсе? Тогда почему вчера вечером не пришла?

— Вчера было слишком поздно, твоя тётя настаивала, чтобы мы сначала поспали, а утром разобрались с проблемой, — сказала Лин Цзин. — И как они согласились тебя отпустить?

Су Пэйвань вышла, зевая:

— Вчера я хотела поехать, но было уже очень поздно, твоему дяде нужно рано ложиться. Чжэн Жун, я же тебя предупреждала раньше — веди себя скромно, не ввязывайся в конфликты на стороне. Как ты умудрился обидеть молодых господ из семьи Чу? Как теперь твой дядя будет поддерживать отношения с семьёй Чу?

Сейчас, видя Су Пэйвань, Чжэн Жун чувствовал себя немного неловко, но, выслушав её слова, он нахмурился:

— Вчера вечером они хотели отобрать мою девушку, я не стерпел и... Ладно, не подерешься — не познакомишься[11], сейчас они на это уже не обижаются. Тётя Сюй, еда готова? Я умираю от голода.

[11] пословица 不打不相识 bùdǎ bù xiāngshí - означает, что конфликт иногда приводит к дружбе

Тётя Сюй поспешила накрыть на стол.

Лин Хуа тоже вышел из комнаты.

Раньше, встречая Лин Хуа, Чжэн Жун всегда радостно подбегал его поприветствовать, но сегодня он этого не сделал.

Лин Хуа подумал, что Чжэн Жун злится из-за вчерашнего происшествия.

Лин Хуа был по натуре холодным и равнодушным, во всём ставил на первое место собственную выгоду, и в случае необходимости мог пожертвовать кем угодно.

Чжэн Жун лишь назвал его «дядя», и все сели за стол.

Лин И сегодня встал рано, и тётя Сюй тоже подвела его к столу.

В семье Лин завтракали по-китайски. Лин Хуа в молодости, живя с Жуань Цинчжи, переел западных завтраков, и домашняя прислуга в основном готовила в соответствии с его вкусами.

Тётя Сюй налила Лин И пиалу пшённой каши и специально предупредила:

— Старший молодой господин, каша очень горячая, подождите немного, прежде чем есть.

Су Пэйвань с улыбкой язвительно заметила:

— Тётя Сюй, ты слишком о нём заботишься? Может, ещё будешь кормить его с ложечки?

Тётя Сюй боялась обидеть Су Пэйвань, поспешила поддакнуть:

— Я достала из холодильника ласточкины гнёзда, которые мадам хотела съесть, разогреваю.

Лин Цзин тоже присоединилась к насмешкам:

— Ну, глаза не видят, все должны уступать ему.

Чжэн Жун исподтишка пнул Лин Цзин под столом.

Та рассердилась:

— Чжэн Жун, ты что опять задумал? Мало того, что заставил меня всю ночь волноваться?

Чжэн Жун не мог, да и не смел сказать.

Если бы он рассказал об этом Лин Цзин и Чжэн Фэйфэй, то, учитывая их склонность цепляться за знатных и примыкать к влиятельным[12], Лин И непременно почувствовал бы неладное.

[12] идиома 攀炎附势 Pān yán fù shì - означает заискивать перед власть имущими

Если бы Лин И что-то заподозрил, тогда Чжэн Жуну бы пришел конец.

Чжэн Жун больше никогда не хотел сталкиваться с Фэн Чу, тот произвёл на него слишком ужасающее впечатление.

— Давайте быстрее есть, я умираю от голода, — Чжэн Жун положил себе в тарелку большую креветку и положил одну Лин И. — Двоюродный брат, ешь больше креветок.

Лин И даже не притронулся к креветкам, он медленно помешивал ложкой кашу перед собой.

Чжэн Жун хотел проявить заботу о двоюродном брате, дать ему понять, что он исправился и теперь не такой, как раньше. Но, глядя на холодное и безразличное выражение лица Лин И и насмешливую улыбку Су Пэйвань, Чжэн Жун вдруг осознал, что слова «креветка» и «слепой» звучат одинаково[13]. Получалось, будто он издевается над Лин И.

[13] 虾 xiā - креветка и 瞎 xiā - слепой - являются омофонами в китайском

Он приуныл и принялся за еду, больше не создавая проблем.

У Су Пэйвань был острый глаз, она вдруг заметила на запястье Лин И нитку нефритовых бус. Нефрит был ярко-зелёным, прозрачным, и оттенял кожу Лин И до фарфоровой белизны.

После того как она сошлась с Лин Хуа, у неё тоже появились приличные украшения, поэтому Су Пэйвань кое-что понимала в этом и с первого взгляда определила, что бусы на руке Лин И стоят немало. На душе у неё стало тяжко:

— Лин И, откуда у тебя на руке этот нефрит? Дай тёте посмотреть.

Услышав это, Лин Цзин тоже взглянула на запястье Лин И.

Только тогда Лин И заметил, что забыл снять бусы с руки.

Прошлой ночью он немного скучал по Фэн Чу, поэтому надел подаренные им бусы на руку и уснул в них, а сегодня забыл их снять.

Всё, что дарил ему Фэн Чу, что бы это ни было, Лин И не хотел, чтобы это трогали другие.

— Это стекло, а не нефрит, — сказал Лин И. — Тётя Су, я не хочу их снимать.

Су Пэйвань ещё раз взглянула, и чем больше смотрела, тем больше убеждалась, что они настоящие.

Хотя она не была знакома с матерью Лин И, но слышала от Лин Хуа, что мать Лин И происходила из очень хорошей семьи, и подумала, что это вещь оставлена ему матерью.

Такой нефрит не может стоить меньше семизначной суммы[14]. Су Пэйвань стало ещё более не по себе, и она снова усмехнулась:

[14] т.е. от 1 000 000, а если вы посмотрите в первую главу, то вспомните, что бусики 7 млн. юаней стоят

— Кстати, я слышала, у тебя появился новый друг? Чем он занимается? Снаружи много мошенников, только бы нашего старшего молодого господина не обманули.

— Благодарю за заботу, мой друг не мошенник, — Лин И слегка улыбнулся. — Я дружу только с высоконравственными людьми. Тётя Су, в следующий раз не говорите плохо о моих друзьях в моём присутствии.

Су Пэйвань распирало от злости.

Прошло уже столько лет с тех пор, как она, как «третья лишняя»[15], переманила мужа у матери Лин И. Обычные люди давно забыли бы об этом, жёны некоторых знакомых директоров тоже в основном не первые, и никто специально не вспоминает об этом.

[15] 做小三 Zuò xiǎosān - букв. "быть третьей", означает любовницу, разрушающую брак

Только Лин И всегда стоит на моральном пьедестале, постоянно твердит о «нравственности», каждую минуту напоминая ей, что её жизнь небезупречна и что она — морально испорченный человек.

Даже перед Лин Хуа Лин И ничуть не сдерживался, потому что в глазах Лин И Лин Хуа был ещё более виновен, чем она.

Су Пэйвань с трудом сдерживала гнев:

— Да? Я слышала, что люди, ничего из себя не представляющие[16], больше всего любят провозглашать себя честными или добрыми.

[16] в оригинале 一无所有的人 Yīwúsuǒyǒu de rén - букв. «люди, у которых ничего нет»

Лин И улыбался едва заметно:

— А тётя Су, когда сама ничего из себя не представляла, любила провозглашать себя доброй? Папа, тебя привлекла доброта тёти Су?

Лин Хуа увидел, что Лин И переводит огонь на него, и, сдерживая недовольство, сказал:

— Когда я ем, я глух и нем[17], замолчите все. Лин И, после того как ты ослеп, ты стал более язвительным, чем раньше. Неужели слепота исказила твою психику? Как-нибудь я отведу тебя к психологу.

[17] в оригинале пословица 食不言，寝不语 shí bù yán qǐn bù yǔ - «Во время еды не разговаривают, во время сна не болтают» (правило хорошего тона из (论语)«Лунь Юй», «Беседы и суждения», «Изречения (аналекты) Конфуция» (главная книга конфуцианства, составленная учениками Конфуция; входит в конфуцианское «Четверокнижие» 四书)

Лин И отхлебнул пшённой каши:

— Благодарю за заботу, но не нужно, с моим психическим состоянием всегда всё было в порядке.

Лин Хуа первым покинул стол.

После его ухода у Лин Цзин наконец появилась возможность высказаться:

— Сяо И, неудивительно, что твой отец тебя не любит. Не сладкие на язык дети не получают родительской любви. К чему ты всё время цепляешься за прошлое? В кругу твоего отца какой мужчина не волокита? У восьми из десяти есть любовницы. Ты вроде умный парень, почему вечно говоришь на эту тему такие неприятные вещи?

Лин И знал, что Лин Цзин говорит правду.

Но он не мог этого принять.

Будь то Лин Хуа или Чжоу Чжиюань, все эти люди со схожим характером, из схожего круга, со схожими взглядами были отвратительны для Лин И.

Лин И слишком мало контактировал с обществом, он не сталкивался со многими чувствами и плохо их понимал, подсознательно считая, что любовь должна быть такой: либо не испытывать чувств, либо испытывать их только к одному человеку.

Утром — три, а вечером — четыре.[18] Утром — за Цинь, а вечером — за Чу.[19] Непостоянство и измены вызывали у него отвращение.

[18] идиома 朝三暮四 zhāo sān mù sì - букв. "утром три, вечером четыре", означает менять часто решения

[19] идиома 朝秦暮楚 zhāoqín mùchǔ - букв. «Утром [быть на стороне] Цинь, а вечером [переметнуться к] Чу»(Цинь и Чу царства древнего Китая), означает быть непостоянным, неверным

Иметь одного ребёнка дома, а другого растить на стороне, вызывает ещё большее отвращение.

Едва Лин Цзин договорила, как Чжэн Жун снова пнул её под столом.

Она не выдержала:

— Чжэн Жун, ты что, нарываешься на драку? С чего это ты с утра пораньше такой вредный? Наелся — иди на кровать полежи.

Чжэн Жуну нечего было ответить, и он выдал первое, что пришло в голову:

— Мама, а что, если бы папа завёл себе женщину на стороне?

Лин Цзин взглянула на Су Пэйвань, у которой побелело лицо, и стукнула Чжэн Жуна палочками для еды:

— Ешь свою еду.

Лин И вернулся в свою комнату.

Он собирался положить подаренные Фэн Чу бусы под подушку, но побоялся, что Су Пэйвань будет рыться в его вещах и унесёт их. Поэтому он оставил браслет на запястье.

Завибрировал телефон. Лин И открыл его — это было сообщение от Фэн Чу:

[Ты уже проснулся? Я внизу, у твоего дома, пошли позавтракаем вместе.]

Лин И подумал и ответил:

[Хорошо. Подожду, пока папа уйдёт, и спущусь к тебе.]

Глава 60 «Пойдём, поспишь немного».

Лин И взял свою куртку и вышел из комнаты.

К тому времени Лин Хуа и Су Пэйвань уже ушли. Только он вышел в гостиную, как Чжэн Жун внезапно поднялся с дивана:

— Двоюродный братец, ты выходишь на прогулку? Давай я с тобой.

Лин И остановился на месте.

Их отношения с Чжэн Жуном абсолютно нельзя было назвать хорошими.

Лин Цзин рано вышла замуж. Она влюбилась ещё во время учёбы, забеременела и бросила школу. Отец Чжэн Жуна вечно слонялся без дела и не добился в жизни ничего значительного, поэтому роскошный образ жизни семьи Чжэн всё это время поддерживался исключительно за счёт помощи семьи Лин.

Поэтому, когда Лин И был ещё маленьким, семья Лин Цзин относилась к нему очень хорошо.

Позже, Жуань Цинчжи и Лин Хуа развелись, появился Лин Бо. Лин Цзин, видя, что Лин Хуа обычно особенно благоволит к младшему сыну. Чтобы угодить Лин Хуа, она тоже стала баловать Лин Бо. Чжэн Фэйфэй и Чжэн Жун с детства были хитрыми и умели подстраиваться под взрослых. Все что нравилось Лин Хуа, тут же становилось любимым и для них.

Лин И не испытывал ни капли симпатии ко всей семье Чжэн, а к Чжэн Жуну — и подавно.

Сейчас, когда Чжэн Жун стал проявлять внимание, Лин И не считал, что тот вдруг изменился, а скорее полагал, что Чжэн Жун снова что-то задумал.

Лин И светло улыбнулся:

— Не нужно, я сам справлюсь.

Чжэн Жун поспешил открыть Лин И дверь и нажал кнопку лифта:

— Двоюродный братец, я помогу тебе, разве сейчас тебе не неудобно во всём? Кстати, насчёт того, что было за обеденным столом, не принимай близко к сердцу, моя мама болтала чепуху…»

Лин И вошёл в лифт, Чжэн Жун последовал за ним:

— Двоюродный братец, ты утром съел так мало, давай я отведу тебя в ресторан, поешь ещё раз…

Лин И слегка нахмурился, никак не понимая, с чего это Чжэн Жун вдруг начал так усердствовать.

Чжэн Жун был красив и обычно болтал без умолку[1], люди, глядя на его внешность, не раздражались его многословием, а наоборот, находили этого молодого человека довольно забавным.

[1] в оригинале 油嘴滑舌 yóuzuǐ huáshé - «масляный рот и скользкий язык», образное выражение, означающее легкомысленный, несерьёзный в речи, болтун, шутник

Но Лин И, знакомый с характером Чжэн Жуна, лишь подумал, что тот очень шумный. Весь лифт был заполнен его протяжными интонациями.

Чжэн Жун теперь знал, что Лин И и Фэн Чу поженились. Он не смел и мечтать о какой-то выгоде от Фэн Чу — тот выглядел холодным и суровым, угодить ему было в тысячу раз труднее, чем Лин Хуа. Он лишь молил, чтобы Лин И списал все прошлые обиды, не придал значения его словам и его матери и в будущем не мстил ему.

Честно говоря, если бы Фэн Чу захотел отомстить за Лин И, он бы точно не выдержал.

Двери лифта открылись, Лин И вышел:

— Не надо.

Чжэн Жун подумал: Лин И же слепой, может ходить только опираясь на трость, почему же он идёт быстрее него? Неужели он действительно не боится упасть? Или же за такое короткое время он уже запомнил путь до выхода?

У него всегда была толстая кожа, даже осознавая, что двоюродный брат его не любит, он всё равно прилип как банный лист:

— Двоюродный братец, ты правда рассердился?

Лин И глубоко вздохнул и наконец остановился:

— Нет, наши отношения никогда не были хорошими. Возможно, тебе стоит держаться от меня на расстоянии.

Чжэн Жун фыркнул.

Теперь он понял, что Лин И рассердился. Лин И всегда был таким, даже когда очень сердит он мог сохранять изящные манеры, хотя иногда был немного язвительным, в большинстве случаев, даже злясь, оставался вежливым.

— Я ведь просто хочу наладить отношения, — нахально сказал Чжэн Жун. — Ранее я понял, что переборщил. С сегодняшнего дня я больше не буду говорить с тобой, как раньше.

Выражение лица Лин И никак не изменилось:

— Не нужно.

Чжэн Жун знал, что Лин И казался самым добродушным в семье Лин, но на самом деле к нему было труднее всего подступиться.

Лин И всегда сохранял такое же выражение лица перед другими людьми будто похвалы или насмешки одинаково не трогали его.

Он хотел ещё что-то сказать, чтобы загладить вину, как вдруг неподалёку раздался низкий холодный мужской голос:

— Лин И.

Лин И обернулся:

— Господин Фэн.

Чжэн Жун чуть не лишился чувств от страха.

Если бы Лин И сказал ему, что спускается встретиться с Фэн Чу, Чжэн Жун ни за что не осмелился бы пойти с ним.

Чжэн Жун только несколько часов назад, глубокой ночью, отпустил Фэн Чу, и он думал, что тот сейчас наверняка спит. Кто бы мог подумать, что тот вдруг появится здесь!

Неужели эти большие боссы вообще не спят?

По Чжэн Жуну скользнул холодный, полный предупреждения, взгляд Фэн Чу, Чжэн Жун отступил на два шага:

— Двоюродный братец, мама прислала сообщение, чтобы я возвращался, я пожалуй пойду.

Сказав это, Чжэн Жун поспешно ретировался.

Фэн Чу сделал несколько шагов вперёд и рассеянно спросил:

— Почему он с тобой?

Лин И мягко покачал головой:

— Не знаю, возможно, что-то случилось. Пойдёмте позавтракаем.

Поблизости была закусочная, Лин И с утра ел немного, сидел напротив Фэн Чу и медленно пил соевое молоко.

Хотя Фэн Чу прошлой ночью проспал всего два-три часа, проснувшись сегодня утром, он по-прежнему был полон энергии. Позавтракав, он взял куртку со спинки стула и помог Лин И надеть её:

— Покажу тебе место, где я сейчас живу.

Лин И с любопытством пошёл с Фэн Чу к машине:

— Дом друга господина Фэна?

— Он уехал за границу, пока никто не живёт. Там регулярно прибираются и следят за состоянием. Вчера вечером я прибрался, многие вещи внутри старые, но там чисто.

Меньше чем через час они прибыли, Фэн Чу открыл дверь машины и помог Лин И выйти.

Хотя Лин И не мог этого видеть, в глубине души он необъяснимо ощущал что-то очень знакомое.

Этот особняк несколько лет назад был продан отцом Лин И. Богатый торговец, купивший его, не успел потратить крупную сумму на перепланировку, и он простаивал. Поскольку особняк не использовался, обстановка внутри была почти такой же, как до того, как Лин И пошёл в среднюю школу.

Фэн Чу велел убрать разросшиеся сорняки и опавшие листья во дворе, комнаты тоже тщательно вымели, и только потом привёл Лин И.

Сейчас во дворе было очень пустынно. Зимой и так всё уныло, цветы, некогда украшавшие сад, исчезли, осталась лишь потрескавшаяся сухая земля.

Фэн Чу повёл Лин И вверх по ступеням.

Лин И сказал:

— Я в детстве тоже жил в таком месте.

Фэн Чу усмехнулся:

— Правда? Многие особняки очень похожи.

Он открыл дверь и провёл Лин И в гостиную на первом этаже.

В воздухе ещё витал лёгкий запах дезинфицирующего средства и средства для мытья полов. Из-за того, что никто не жил, в комнатах было холоднее, чем снаружи. К счастью, центральный кондиционер не сломался, Фэн Чу включил его.

Лин И прошёл несколько шагов по гостиной, Фэн Чу предупредил:

— Осторожно, не ударься о стол.

Лин И сел на диван:

— Похоже на мой прежний дом.

— Что именно похоже?

Лин И подумал:

— Ощущения одинаковые.

Температура ещё не поднялась, Лин И по-прежнему был в пуховике, держа руки в карманах куртки. Он заподозрил, не является ли однокурсник Фэн Чу его собственным отцом. Но тут же отбросил эту мысль: Фэн Чу, вероятно, моложе его отца, да и дом давно продали — слишком уж невероятно, чтобы всё совпало так точно.

Возможно, в последние дни он слишком много о чём думал.

Помощник Фэн Чу всегда действовал очень умело, он заглянул на кухню: холодильник был совершенно новым и внутри оказалось полно продуктов.

Фэн Чу достал из холодильника банку пива и сделал несколько глотков.

Он лишь просмотрел фотографии, присланные ассистентом, и сегодня впервые приехал сюда сам.

На первом этаже были столовая, кухня, кабинет, гостиная и комната для прислуги. Спальня Лин И должно быть была на втором этаже.

Фэн Чу поднялся наверх посмотреть, рядом с главной спальней была спальня поменьше, это, вероятно, и была комната Лин И.

Постельное бельё в главной спальне, в спальне поменьше и в гостевой комнате уже заменили вчера. В гардеробе висела совершенно новая одежда, комплекты с неразрезанными бирками — это, очевидно, подготовил помощник Фэн Чу.

Кроме этих новых вещей, все старые предметы исчезли — вероятно, их либо увезли при переезде, либо выбросили.

Лин И долго не слышал, чтобы Фэн Чу возвращался, он подумал, что тот занят какими-то делами. Температура в комнате медленно поднималась, Лин И снял свой пуховик и положил на диван. Он двигался по первому этажу, полагаясь на ощущения, и в конце концов вошёл в кабинет.

Кабинет на первом этаже был местом, где Лин И делал уроки, когда учился. Кабинет Лин Хуа для работы дома был на втором этаже. Во время переезда Лин Хуа поленился забирать книги из кабинета Лин И и оставил все. Позже хозяин, купивший этот особняк, тоже их не выбросил.

Лин И не видел всего этого, медленно подошёл к книжному шкафу. Фэн Чу спустился со второго этажа, обыскал все комнаты и обнаружил Лин И здесь.

Лин И, услышав шаги, обернулся:

— Господин Фэн, это кабинет?

— Кабинет.

Лин И снова повернулся:

— Похоже на кабинет из моего детства.

Фэн Чу скользнул взглядом по книгам на полках, книга на самом краю средней полки показалась странной, он вытащил её и обнаружил, что это был фотоальбом.

Внутри в основном были фотографии Аннетт в молодости, Фэн Чу бегло просмотрел и уже собирался убрать его обратно, как неожиданно обнаружил, что последняя фотография была с Лин И.

Лин И было четыре или пять лет. Он тихо сидел, обняв маленького шпица. Его золотистые вьющиеся волосы были очень красивы, большие глаза словно наполненные водой, из-за юного возраста глаза казались огромными, и весь он был очень милым.

Это был первый раз, когда Фэн Чу увидел Лин И до того, как тот ослеп.

Он достал эту фотографию и положил в карман, вернул альбом на место, повернулся и потрепал Лин И по волосам:

— Пойдем.

Лин И зевнул.

Фэн Чу спросил:

— Плохо спал прошлой ночью?

Лин И кивнул.

— Не смог уснуть без меня? — Фэн Чу знал о бессоннице Лин И, он обнял его. — Пойдём, поспишь немного.

Фэн Чу не повёл Лин И в главную спальню, а отвёл в соседнюю маленькую спальню, где была односпальная кровать шириной всего метр двадцать.

Лин И лёг и почувствовал ещё большее странное ощущение:

— Господин Фэн.

Фэн Чу приблизился:

— А?

Лин И сказал:

— В детстве я тоже спал на такой маленькой кровати. Господин Фэн, неужели ваш друг купил дом моего отца?

— Не может быть, — сказал Фэн Чу. — Ты слишком много думаешь.

Поскольку кровать была слишком маленькой, Лин И боялся, что Фэн Чу упадёт, поэтому обнял его за талию:

— Господин Фэн, подвинься немного ближе.

Фэн Чу приподнял Лин И и подвинул его вглубь кровати:

— Почему в детстве ты спал на маленькой кровати?

— Потому что я сбрасывал одеяло ночью, а на маленькой кровати маме было удобнее меня укрывать, — на Лин И накатила сонливость, ресницы промокли от слёз, он положил голову на руку Фэн Чу. — Потом я так и продолжал спать здесь.

Фэн Чу потерелся носом о нос Лин И:

— Открой рот.

Лин И слегка разомкнул губы.

Их форма была очень красивой, цвет светлый, на вид очень мягкие, Фэн Чу опустил голову и прижался губами к губам Лин И.

Лин И показалось это странным, поэтому он слегка укусил Фэн Чу. Затем Фэн Чу перешёл от подбородка Лин И к шее, кожа у Лин И была очень тонкой, от укуса сразу оставался красный след.

Лин И прикрыл плечо рукой, не позволяя Фэн Чу продолжать:

— Господин Фэн, немного больно.

Фэн Чу растёр это место:

— Если в будущем мы займёмся другими делами, не получится ли, что ты потеряешь сознание от боли?

Лин И с любопытством поднял голову:

— Какими делами?

Фэн Чу прошептал ему несколько слов на ухо, заодно взяв руку Лин И и позволив ему измерить.

Лин И отдернул руку, обожжённый прикосновением, спустя мгновение сам левой рукой обхватил своё правое запястье, сравнивая размер.

Фэн Чу заметил этот жест, он провёл пару раз по запястью Лин И:

— Что ты сравниваешь? Мм? Что больше?

Лин И закрыл глаза и притворился спящим.

Глава 61 «Не привык к такому Фэн Чу».

Фэн Чу не спал прошлой ночью и проспал с Лин И до трех часов дня.

Когда он проснулся, Лин И еще спал.

Фэн Чу взял ту самую фотографию Лин И и некоторое время рассматривал ее, сравнивая с нынешним Лин И.

В детстве черты Лин И еще не сформировались окончательно, и он вызывал в сердце ощущения таяния от умиления[1], сейчас же его черты лица стали более изящными. А когда он спал, его лицо выглядело так соблазнительно, будто специально искушало кого-то совершить преступление.

[1] здесь прикольное выражение 萌化人心 ménghuà rénxīn - «Превращать сердца людей в "моэ"» или «"моэ"-изировать человеческие сердца» Здесь фишка в иероглифе 萌 méng - изначально означал «прорастать, давать побеги», но в современном сетевом сленге, пришедшем из японского (через 萌え / moe), оно переняло японское понятие «моэ» - невероятную, трогательную, обаятельную миловидность, которая вызывает сильные положительные эмоции.

Фэн Чу ткнул Лин И в щеку.

Лин И проснулся от его тычка. Сразу после пробуждения он выглядел немного растерянным, потом обнял Фэн Чу за талию покрепче и прижался лицом к его груди:

— Господин Фэн...

Фэн Чу очень нравилось, когда Лин И просыпался и нежничал с ним, он ущипнул мягкую кожу на задней части шеи Лин И:

— Мм?

— Мне пора идти, который сейчас час?

— Еще рано, ты не голоден?

Лин И действительно был слегка голоден. На рубашке Фэн Чу были расстегнуты три пуговицы, и щека Лин И как раз оказалась рядом. Он открыл рот и укусил Фэн Чу.

Болью это не назовёшь — даже следа на мускулистом теле Фэн Чу не осталось.

Фэн Чу глубоко вдохнул и поднялся:

— Не балуйся, я приготовлю тебе поесть.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу умел готовить только простые блюда, и так как этот район был слишком удаленный, не успевали доставить еду из отеля свежей.

Он наскоро приготовил два жареных блюда и сварил рис. Обычно Лин И был немного привередлив в еде, но к овощам относился благосклоннее, в основном ел листовые овощи.

Хотя время проведенное в городе С было недолгим, Лин И немного похудел.

Фэн Чу знал, что Лин И не нравилось все, связанное с семьей Лин, поэтому в последние дни его моральное состояние было не лучшим.

Он посмотрел на улицу, сегодня была плохая погода. Когда они спали, на улице уже шел снег, а сейчас снег усиливался, и вечером Лин И, вероятно, не сможет вернуться обратно.

Фэн Чу принес с собой ноутбук, днем он работал в кабинете, а Лин И лежал, устроившись у него на коленях, и отдыхал с закрытыми глазами.

Лин И с любопытством спросил:

— Господин Фэн, ты ищешь работу?

Фэн Чу:

— …Мм.

— Говорят, в конце года работу найти нелегко, — подумав, сказал Лин И. — Я знаком с несколькими руководителями в компании моего отца, может, я устрою тебя на работу в папину компанию?

Фэн Чу потянулся и ущипнул Лин И за щеку:

— Пока не хочу есть мягкий рис[2].

[2] 吃软饭 chī ruǎnfàn - букв. "есть мягкий рис", идиома, означающая жить за чужой счет, особенно о мужчине, живущем на деньги женщины или богатого партнера.

Лин И перевернулся:

— Тогда я устрою тебя в компанию моего друга?

Фэн Чу сменил тему:

— Откуда ты знаком с руководителями из компании твоего отца? Несколько лет назад ты еще учился в старшей школе?

Фэн Чу знал, что во многих семьях детям не позволяют рано знакомиться с семейным бизнесом, по крайней мере, до университета или его окончания. То, что Лин И мог уговорить руководителей устроить в компанию сотрудника, вероятно, говорило о немалом влиянии, но, судя по отношению Лин Хуа к Лин И, похоже, они делали это не из-за Лин Хуа.

Лин И сказал:

— На летних каникулах в старшей школе я подрабатывал в компании отца и познакомился со многими людьми».

— Обычные дети ходят на дополнительные занятия, а ты что делал в компании отца?

Лин И не сказал, что ходил создавать проблемы по работе для Су Пэйвань. То, что Су Пэйвань за столько лет так и не смогла официально подняться по статусу, во многом было заслугой Лин И. Если бы ее не загнали в угол, она бы никогда не пошла на такой огромный риск.

— У меня и так неплохие оценки, не нужно было дополнительно заниматься.

Фэн Чу знал, что Лин И хорошо учился, каждый раз занимал первое место в школе. Он не только знал, что Лин И хорошо учился, но и знал, что Лин И в школьные годы постоянно прогуливал.

— Не занимался дополнительно, а на курсы плавания, фортепиано, рисования тоже не ходил?

Лин И перевернулся, нашел удобное положение, устроившись головой на коленях Фэн Чу:

— На каникулах в начальной и средней школе занимался каждый день, в старшей школе уже нет.

В начальной школе Су Пэйвань записала Лин Бо на кучу всяких-разных подготовительных курсов, развивала у ребенка различные интересы, но в итоге Лин Бо ничем не мог заниматься, закатывал истерики и прогонял этих учителей.

Су Пэйвань думала, что все дети такие, как Лин Бо, и уговорила Лин Хуа также нанять Лин И репетиторов, надеясь, что Лин И устроит дома переполох, рассердив Лин Хуа, но в итоге от рисования и каллиграфии до фортепиано и скрипки, Лин И все схватывал на лету, Су Пэйвань за всю свою жизнь не видела такого странного ребенка, как Лин И.

Позже Су Пэйвань обнаружила, что у Лин И не очень хорошо с физкультурой, и уговорила Лин Хуа отдать Лин И на плавание и тхэквондо. К счастью, у Лин И не было таланта в этих областях, он чуть не утонул на уроках плавания, и Су Пэйвань наконец почувствовала некоторое душевное равновесие.

Вдруг зазвонил телефон Лин И, он достал из кармана наушники и надел их.

Мэн Сихуа прислал ему сообщение:

— Лин И, я слышал, ты вернулся в город С? Вернулся и даже не сказал мне. Ты завтра дома? Я зайду к тебе поиграть.

Лин И не знал о снеге на улице, он думал, что сегодня вечером обязательно вернется домой, если не вернется, это может вызвать вопросы от Лин Хуа. Лин И подумал и ответил Мэн Сихуа:

— Завтра буду дома.

— В последние дни я постоянно слышу, как о тебе говорят. Как твои домашние? — спросил Мэн Сихуа. — Твоя тетя и Су Пэйвань, наверное, каждый день сравнивают тебя с Лин Бо?

Лин И с долей покорности сказал:

— Я уже давно привык.

— В прошлый раз я видел твою тетю и Чжэн Фэйфэй в одном курортном отеле, они обсуждали одну длинноногую девушку. Говорили, что раз она так хорошо одевается и так красива, наверное, ее содержат. В итоге оказалось, что она дочь владельца отеля, и она тут же велела охране выпроводить твою тетю и Чжэн Фэйфэй, — Мэн Сихуа делился увиденными сплетнями. — В следующий раз, когда они снова будут смеяться над тобой, ты расскажи эту историю, чтобы их осадить.

— Хорошо.

Мэн Сихуа добавил:

— Кстати, я недавно познакомился с несколькими парнями, завтра, когда пойду к тебе, взять их с собой? Лин И, если ты тоже любишь парней, я представлю тебя своим симпатичным друзьям. Чжоу Чжиюань лет на восемь-девять старше Лин Бо, а ты найди себе ровесника. Слышал, у пожилых почки слабые и нестояк.[3]

[3] Это разговорное, грубоватое выражение, намекающее на импотенцию. В Традиционной Китайской Медицине почки — символ мужской силы, поэтому их силу или слабость часто используют в выражениях, где надо завуалированно сказать о сексе.

Услышав эти слова от Мэн Сихуа, Лин И слегка опешил.

И тут же сбоку послышался опасный голос мужчины:

— У пожилых почки слабые и нестояк?

Лин И убрал телефон: «…»

Он поспешил отодвинуться от Фэн Чу:

— Господин Фэн, я пойду попью воды.

Фэн Чу сказал:

— Ты знаешь, где здесь кулер?

Лин И:

— Не знаю.

Фэн Чу налил ему стакан воды и вернулся, но не передал его:

— Завтра увидишься с красавчиками?

Лин И покачал головой:

— Не увижусь.

Фэн Чу поднес стакан к губам Лин И и дал ему сделать несколько глотков.

Лин И с долей покорности взял стакан и медленно стал пить воду.

В комнате было слишком жарко, Лин И надел куртку и вышел на улицу. На земле лежал тонкий слой снега. Сначала ему показалось, что этот загородный дом очень похож на тот, в котором он жил в детстве, но выйдя наружу, он обнаружил, что снаружи голо и ничего нет, земля была очень ровной.

Лин И все еще помнил, что во дворе его дома росло много цветов и растений, весной и летом всегда стоял ароматный запах трав и цветов. Хотя было очень холодно, Лин И сел на ступеньки.

Меньше чем через пятнадцать минут изнутри вышел Фэн Чу, накинул на плечи Лин И пальто:

— Сегодня снег, поймать такси не получится, вечером не смогу отвезти тебя обратно, ночуй сегодня здесь.

Лин И рассеянно сказал:

— Господин Фэн, сегодня вечером хотите проверить, насколько вы в себе уверены?

Фэн Чу погладил Лин И по волосам. На них лежало много снега, на одежде тоже было много снежинок:

— Если будешь продолжать шутить, сегодня вечером я действительно заставлю тебя проверить. Не задерживайся на улице, здесь слишком холодно. Давай зайдем внутрь.

Когда Фэн Чу вернулся в кабинет, Лин И пошел в ванную и позвонил Лин Хуа.

Лин Хуа уже вернулся домой из офиса днём и обнаружил, что Лин И нет дома.

Он в тот момент немного разозлился.

Получив звонок от Лин И, Лин Хуа недовольно начал:

— Я только что спросил дядю[4] Мэна, он сказал, что Сихуа сегодня дома играет в игры и никуда не выходил, с кем ты тогда?

[4] шишу 叔叔 shūshu – обращение к мужчине возраста отца или младше.

Лин И сказал:

— С другими друзьями.

— Кроме Мэн Сихуа, у тебя еще есть друзья? — усмехнулся Лин Хуа. — Твои одноклассники?

Старшая школа, в которой учился Лин И, не была элитной, хотя одноклассники были очень способными. Лин Хуа считал, что у них нет таких связей, как у одноклассников Лин Бо.

Лин И спокойно сказал:

— Папа, мои дружеские связи не требуют твоего вмешательства. В конце концов, Лин Бо никогда не рассказывал тебе, с кем он дружит.

— Если бы ты был здоровым, ходил бы куда хочешь, мне бы и дела не было, — сдерживая раздражение сказал Лин Хуа. — Сейчас скоро Новый год, ты не видишь и еще шатаешься где попало. Разве не боишься, что что-то случится? В канун Нового года, если с тобой опять что-то случится, что люди скажут о нашей семье?

— Папа боится, что люди обнаружат, что ты плохо обо мне заботишься? — Лин И вдруг рассмеялся. — Сегодня сильный снег, я сегодня ночую не дома.

Лин Хуа сказал:

— Ты с тем телохранителем, которого нанял?

Лин И опешил, прежде чем сообразил, что «телохранитель» в устах Лин Хуа, вероятно, означает Фэн Чу.

То, что Фэн Чу появился в тот вечер, определенно дошло до ушей Су Пэйвань и Лин Хуа. Что думали посторонние, как Су Пэйвань приукрасила это Лин Хуа, Лин И не знал.

Лин Хуа сказал:

— Если ты заводишь нормальные дружеские связи, я абсолютно не буду вмешиваться, но если у тебя появятся чувства к какому-то человеку непонятного происхождения…

Лин И глубоко вдохнул:

— Папа, не мсти невиновным людям.

— Если ты будешь вести себя прилично и не опозоришь семью, я абсолютно ничего ему не сделаю. — Лин Хуа фыркнул. — Иначе я сегодня же велю секретарю разузнать всю информацию о нём, чтобы он больше никогда не смог найти работу.

Лин И повесил трубку.

— Твой папа очень забавный.

Лин И не знал, когда Фэн Чу здесь появился, только услышав голос, он понял, что тот рядом.

Лин И положил телефон в карман:

— Господин Фэн, вы все слышали.

Фэн Чу сказал:

— Характер твоего отца и твой характер отличаются как небо и земля.

— Я похож на маму, — Лин И вдруг сказал. — Господин Фэн, после того, как на Новый год мы вернемся и навестим вашу бабушку, давайте разведемся.

Лицо Фэн Чу мгновенно стало мрачным:

— Почему?

Лин И совершенно не осознавал опасности, он умыл лицо холодной водой у раковины:

— Если из-за меня папа станет мстить и вам или будет преследовать, мне будет очень стыдно.

— Все это мелочи, я не придаю им значения.

Но Лин И придавал значение.

Лин И вытер лицо салфеткой, уголки его глаз были слегка красными, кончик носа тоже был красным:

— И потом, мы изначально вступили в брак по договоренности, без какой-либо эмоциональной основы, такой брак изначально не может долго продлиться.

Едва он закончил говорить, Фэн Чу внезапно схватил Лин И за лицо и нагнулся для поцелуя.

Затем он подхватил Лин И за бедра и поднял. Фэн Чу целовал его крайне грубо. Одной рукой держал Лин И, другой сильно сжал его подбородок, заставляя Лин И открыть рот и отвечать ему.

Лин И задохнулся от поцелуя, дышать было трудно. Язык болел от того, как Фэн Чу его терзал, но тот не отпускал его. Наоборот, действия стали еще грубее, он стащил с Лин И свитер и оставил глубокие следы укусов на его шее и ключицах.

Глаза Фэн Чу покраснели, его взгляд упал на прекрасное лицо Лин И, потерявшем дар речи:

— Лин И, впредь нельзя больше поднимать тему развода. Мы абсолютно не можем развестись, с твоим отцом я разберусь.

Фэн Чу действительно сильно любил Лин И, поэтому просто не мог слышать, как Лин И предлагает развод, по какой бы то ни было причине.

Характер у Лин И был мягким, что бы ни случилось, он предпочитал решать проблемы мягко. Поэтому сегодняшнее поведение Фэн Чу действительно заставило его чувствовать себя не очень комфортно.

Остаток дня Лин И не проронил ни слова. Вечером он пошел спать в маленькую спальню. Фэн Чу опоздал всего на мгновение, и Лин И закрыл дверь прямо перед ним.

Фэн Чу постучал в дверь:

— Лин И? Ты еще злишься?

На самом деле злиться должен был он — ведь именно ему предложили развод. Но Фэн Чу знал, что он многое скрывал от Лин И, чувствовал себя виноватым. К тому же в ванной он действительно перегнул палку и, возможно, даже повредил бедро Лин И.

Лин И сказал:

— Эта кровать слишком маленькая, господин Фэн. Эта вилла такая большая, наверняка есть и другие спальни? Идите спать в другую спальню, я хочу принять душ.

— Ну ладно, но, кажется, краны с холодной и горячей водой в ванной этой спальни сломаны, ты можешь обжечься.

Лин И глубоко вздохнул:

— Тогда я сегодня вечером не буду мыться, я уже мылся утром.

— Ты не взял с собой пижаму, спать в свитере вредно для сна, я принесу тебе пижаму, — Фэн Чу постучал в дверь. — Лин И, открой дверь, я занесу.

— Не надо, ваша пижама мне слишком велика, — Лин И сказал: — Я буду спать без одежды.

— Если спать ночью без одежды, можно простудиться.

Фэн Чу знал, что на этот раз Лин И испугался. Если бы всё произошло естественно, Лин И, возможно, и не отказался бы. Но если всё происходит насильственно, Лин И наверняка мог почувствовать страх и даже отторжение.

Сейчас Лин И ничего не видит, он может чувствовать себя менее защищенным, чем обычные люди, любое дуновение ветра может вызвать у него напряжение, беспокойство и даже тревогу.

— В комнате высокая температура, я укрыт одеялом и не простужусь.

Лин И у двери услышал, как снаружи донеслись шаги, Фэн Чу, должно быть, ушел, и он временно вздохнул с облегчением.

Меньше чем через две минуты шаги раздались снова:

— Лин И, я положил пижаму на пол, не забудь открыть дверь и взять ее. Я знаю, что сейчас ты не хочешь меня видеть. О некоторых вещах мы поговорим завтра, спокойной ночи.

Фэн Чу ушел.

Кончик языка Лин И был прикушен и кровоточил, до сих пор слегка болел. Плечи, бедра и талия — все места, которые Фэн Чу сильно сжимал, очень ныли.

Дело было не в том, что Лин И боялся боли, а в том, что он не привык к такому Фэн Чу — сильному и безжалостному, производящему глубокое давящее впечатление.

Он открыл дверь и уже собирался присесть, чтобы нащупать, где лежит пижама. Как вдруг его за плечо обхватила рука, тело резко взмыло в воздух. Фэн Чу подхватил Лин И на руки и отнес на большую кровать в другую спальню.

Фэн Чу поцеловал Лин И в уголок губ:

— В том, что произошло сегодня, виноват я, не сердись.

— В чем же ты виноват?

— Не должен был причинять Сяо И боль, — низкий и хриплый голос Фэн Чу был тихим, одной рукой он стащил свитер Лин И и начал массировать следы от пальцев на его плечах. — У меня слишком много сил, в следующий раз нужно быть нежнее.

Глава 62 «Лишь небольшая порция удовольствия».

Лин И схватил пальцы Фэн Чу:

— В следующий раз не будь таким грубым.

— Хорошо.

Лин И было не очень удобно под ним:

— Господин Фэн, я пойду приму душ и лягу спать.

— Ночью спи со мной. После душа сразу возвращайся.

Фэн Чу со всеми остальными чувствовал себя как рыба в воде[1], но только с Лин И он испытывал чувство беспомощности и не знал, как с ним лучше обращаться. Характер у Лин И был очень сдержанный, он не проявлял ни гнева, ни радости, ведя себя как обычно, словно ничего не произошло.

[1] в оригинале идиома 游刃有余 yóu rèn yǒu yú - дословно - «лезвие движется, имея запас пространства», т.е. делать что-то с легкостью, мастерски. Эта идиома происходит из древнего китайского философского текста «Чжуан-цзы» (庄子). Там есть притча о мяснике, который разделывал тушу быка с невероятной легкостью и искусством. Его нож никогда не тупился, потому что он не рубил кости, а всегда попадал лезвием в промежутки между сухожилиями и суставами. Он описывал свой метод так: когда он смотрел на тушу, он видел не целое, а пустоты и промежутки, и его лезвие, толщиной с бабочкино крыло, всегда находило, где "есть пространство", чтобы двигаться.

Он не мог понять, сердится ли еще Лин И, и боялся, что стоит ему отпустить его, как Лин И снова убежит в другую спальню.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу внимательно взглянул на Лин И, отвёл его в ванную, наполнил ванну горячей водой, распаковал новую зубную щётку и положил рядом:

— Здесь нет твоей пижамы, сегодня ночью ты будешь спать в моей одежде.

Лин И быстро помылся и вышел. Пижамные штаны Фэн Чу были для него слишком велики - не подходили ни по талии, ни по длине, поэтому Лин И надел только его рубашку.

Поскольку одежда Фэн Чу была действительно очень большой, подол этой рубашки был как раз чуть выше колен Лин И.

Фэн Чу какое-то время смотрел на ноги Лин И. Лин И ничего не замечал, забрался в кровать, прильнул к Фэн Чу:

— Господин Фэн, спокойной ночи.

Фэн Чу прижал Лин И к своей груди:

— Не прикусил ли я твои язык до крови днём?

— Сейчас уже лучше.

Фэн Чу нажал на подбородок Лин И:

— Дай посмотреть.

Лин И, не понимая в чём дело, слегка раздвинул губы.

Из его рта ещё слабо веяло мятой. Его зубы были белоснежными, ровными и аккуратными, словно жемчужины. Фэн Чу запустил внутрь палец и подушечкой нащупал ранку на кончике языка Лин И, которая действительно всё ещё была на месте.

— Ещё болит? Помазать лекарством?

— Не надо.

Лин И не любил наносить лекарство в полость рта, ему всегда казалось странным ощущать лекарство во рту.

Фэн Чу надавил на затылок Лин И, заставив его лечь на свою грудь, их тела соприкоснулись:

— Спи.

Лин И ткнул пальцем в кубики пресса Фэн Чу:

— Господин Фэн.

Фэн Чу наклонился:

— А?

Лин И сказал:

— Спокойной ночи.

Фэн Чу поцеловал его:

— Скажи мне, ты вообще меня любишь? Причина развода только в твоём отце?

Лин И опешил.

Он никогда никому не признавался в любви. В юности он вообще не задумывался о любви, для него любовь была чем-то эфемерным.

Но после встречи с Фэн Чу всё изменилось. Каждая мелочь, которую Фэн Чу для него делал, осталась в его сердце. Если бы он сказал, что не любит, это было бы неправдой, сказать, что любит лишь чуть-чуть, — тоже невозможно.

Фэн Чу, наверное, был самым любимым человеком для Лин И.

Лин И сказал:

— Господин Фэн, если мои глаза не смогут излечиться...

— Я полюбил тебя с первой встречи, моя любовь к тебе не связана с твоими глазами, — сказал Фэн Чу. — Если ты никогда не прозреешь, я буду заботиться о тебе всю жизнь.

Лин И вздохнул:

— Если бы я встретил господина Фэна до того, как ослеп, было бы хорошо.

Фэн Чу потрепал его по волосам.

До того как ослепнуть, Лин И, скорее всего, был несовершеннолетним. Даже если бы они встретились, Фэн Чу ничего бы не мог с ним сделать.

Сейчас Лин И не мог представить облик Фэн Чу. Даже прикасаясь к его телу и лицу, зная, что Фэн Чу очень высокий, с широкими плечами, высоким носом и глубоко посаженными глазами, ему было трудно воссоздать конкретный образ.

В его сердце была невыразимая, необъяснимая грусть.

Фэн Чу сказал:

— Уже поздно. Ложись спать, а то завтра будешь разбитым.

Лин И покачал головой:

— Не могу уснуть.

Фэн Чу поднял бровь:

— Доктор Чжао сказал, что вечерняя близость улучшит качество твоего сна. Хочешь попробовать?

Если бы Лин И был с кем-то другим, у него определённо не возникло бы ни малейшего желания, в этом плане он всегда был холоден. Но с Фэн Чу Лин И не испытывал отторжения к этому делу. Даже считал, что у Фэн Чу отличная фигура и он прекрасный человек.

Проблема была в том, что знания Лин И в этой области были не очень глубоки. В юности он уж точно не искал «как два мужчины занимаются сексом в постели». Вокруг него тогда вообще не было открытых гомосексуальных пар.

— Лучше не надо, — Лин И не хотел, чтобы Фэн Чу узнал о его недостаточной осведомлённости в этом вопросе. Он слегка кашлянул. — Господин Фэн, я вдруг почувствовал, что могу уснуть.

Фэн Чу по выражению лица Лин И сразу понял, о чём тот думает.

Он засунул руку под одежду Лин И.

На Лин И была только рубашка Фэн Чу, так как нижнее бельё Фэн Чу было слишком большого размера, и Лин И не стал его надевать.

Фэн Чу, не переставая шептать Лин И на ухо, давал ему прочувствовать всю суть происходящего.

Тело Лин И до этого касался только он сам. Для него тело было чем-то личным, интимным — чужие прикосновения были запретны, а уж тем более взгляды.

А теперь его тело держал в руках Фэн Чу.

Хотя Фэн Чу был его мужем, и между супругами подобная близость была вполне естественна. Однако Лин И никогда не видел облик Фэн Чу, и мысль о том, что его ласкает мужчина, чьё лицо он никогда не видел...

***

На следующее утро, когда они проснулись, на улице лежал толстый слой снега. Утро после снегопада было особенно тихим.

Пуговицы рубашки на Лин И были расстёгнуты, он бессильно лежал завернувшись в одеяло.

Фэн Чу достал одежду Лин И из сушилки и стал надевать на него одну вещь за другой.

Только сейчас Лин И постепенно пришёл в себя, он схватил Фэн Чу за запястье:

— Господин Фэн, я сам.

Фэн Чу смотрел на красные следы на шее Лин И:

— Как ты себя чувствуешь после вчерашнего?

Лин И опустил ресницы, под глазами легла небольшая тень:

— Нормально.

Фэн Чу был значительно старше Лин И, и для него не составляло труда удовлетворить его в постели. Лин И же был в том юном возрасте, когда страсть особенно сильна, и стоило лишь его искусно направить, как он полностью отдавался наслаждению.

Но поскольку это был только первый раз, Фэн Чу не позволил Лин И вкусить слишком много, дав лишь небольшую порцию удовольствия.

Фэн Чу усадил Лин И себе на колени, нежно надел на него свитер и вдруг опустил голову и укусил его за ухо:

— Почему у тебя кожа такая белая?

— От природы, и мама, и папа светлокожие, — в детстве Лин И тоже переживал из-за светлой кожи, потому что это делало его похожим на девочку. Некоторые одноклассники смеялись над ним, и ему приходилось часто поколачивать их. — Если не загорать и есть много витамина C, тоже можно побелеть. Господин Фэн тоже хочет отбелить кожу?

— Нет, — Фэн Чу был вполне доволен своим смуглым цветом кожи и никогда не думал о том, чтобы побелеть. Разве что если бы Лин И любил красавчиков со светлой кожей, тогда он мог бы подумать.

Фэн Чу продолжил дразнить Лин И:

— У тебя везде такая светлая кожа, выглядит очень мило.

Лин И лишь спустя мгновение осознал скрытый смысл слов Фэн Чу.

Он хотел запротестовать и запретить Фэн Чу обсуждать такие вещи вне постели. Но к тому моменту, как он сообразил, прошло уже четыре-пять минут, и Фэн Чу уже надел на него всю одежду.

Лин И ничего не оставалось, кроме как спуститься вниз и позавтракать вместе с Фэн Чу.

Здесь не было ни домработницы, ни дворецкого, ни закусочных, ни круглосуточных магазинов. Заказ еды с доставкой занимал много времени, поэтому все три приёма пищи приходилось готовить самому Фэн Чу.

Фэн Чу вошёл в кухню:

— Жди меня в столовой, не лезь сюда и не мешай.

Лин И тихо сидел и ждал в столовой.

Фэн Чу подогрел две чашки молока, поджарил тосты в тостере, и, так как пока не умел жарить яичницу, сварил несколько яиц. Разрезал их и положил в тосты, добавил салат и соус. Хотя это было не слишком изысканно, но вполне съедобно.

Лин И не был привередлив к еде, когда Фэн Чу принёс тарелку, он спросил, что на ней, и медленно взял тост, откусив кусочек.

Фэн Чу сказал:

— Когда поешь, я отвезу тебя домой.

— Какие у господина Фэна планы на сегодня?

— Нужно встретиться с несколькими друзьями.

Лин И не особо интересовался кругом общения Фэн Чу. Он знал только, что у того много близких друзей. Но кроме не слишком надёжного Чэнь Цяня, он почти ни с кем не сталкивался.

Фэн Чу отвёз Лин И до дома.

Лин И вошёл в гостиную. Тётя Сюй мыла пол и, увидев Лин И, специально подошла предупредить:

— Молодой господин, господин Лин с самого утра в ярости. Он дома и не в хорошем настроении.

Лин И снял свой пуховик:

— Тётя[2] Су и тётушка[3] тоже здесь?

[2] Аи 阿姨 āyí

[3] Гугу 姑姑 gūgu

— Нет, они уехали кататься на лыжах».

Лин И как раз собирался пройти в свою комнату, как в этот момент вышел Лин Хуа.

Ему позвонил друг.

Тот сообщил, что сегодня в полдень состоится застолье, на которое приглашён молодой господин из семьи Чу, находящийся сейчас в городе С. Более того, на мероприятии также появится его двоюродный брат Фэн Чу.

В следующем году Группа Синьтин будет активно сотрудничать с городом С. Несколько компаний хотят воспользоваться возможностью наладить сотрудничество с Группой Синьтин. Стоит только наладить связи с семьёй Фэн, и в будущем не будет недостатка в возможностях.

Лин Хуа перекинул пиджак через руку, рассеянно взглянул на Лин И:

— Вернулся?

Лин И кивнул:

— Ага. Папа куда-то собрался?

— Деловая встреча в обед.

Сказав это, Лин Хуа уже собрался уходить, но ещё раз взглянул на Лин И.

Свитер Лин И был с невысоким воротом, и шея оставалась частично открытой. Лин Хуа заметил на шее сына красные следы.

Он был человеком опытным и с одного взгляда понял, отчего эти красные следы на шее Лин И.

Сейчас зима, не мог же вылететь комар и укусить Лин И за шею. Такие следы могут остаться только от засосов.

Лицо Лин Хуа мгновенно почернело:

— Лин И, с кем ты был прошлой ночью?

Лин И отступил на два шага назад:

— Папа, это не твоё дело.

Лин Хуа посмотрел на время: ему нужно было срочно уходить, на важные мероприятия нельзя опаздывать.

— Лин И, когда вернусь, нам нужно серьёзно поговорить. Сколько сил семья Лин вложила в тебя за эти годы! Если ты будешь общаться с какими-то сомнительными личностями, ты просто предашь все, данное тебе семьёй Лин.

Лин И равнодушно произнёс:

— Какие силы? Какое воспитание? Папа, твои так называемые "силы" и "воспитание" — это лишь регулярная оплата незначительных для тебя расходов.

— Без этих "незначительных" расходов ты бы не дожил до сегодняшнего дня, — саркастически сказал Лин Хуа. — Я дал тебе больше, чем другие семьи дают своим детям.

— Верно, ты можешь дать многое, поэтому я лишился своего зрения, — сказал Лин И. — Папа, ты же знаешь, что это произошло не случайно.

Лицо Лин Хуа исказилось:

— Сяо И, ты не можешь жить только прошлым. Это уже произошло. Всё, что ты можешь сделать, — это постепенно принять и отпустить. Эти два года я платил огромные суммы, чтобы ты жил в реабилитационном центре. Я больше, чем кто-либо, надеюсь, что твои глаза восстановятся.

— Если бы у меня был выбор, я бы предпочёл, чтобы двадцать лет назад мама не рожала меня. Тогда бы папе не пришлось тратить никаких "сил" на моё воспитание, и сейчас бы ему не пришлось злиться, вмешиваясь в мои дела, — Лин И усмехнулся. — Папа, вы с мамой родили меня, чтобы я страдал? Чтобы я ослеп, чтобы я не мог выбирать то, что мне нравится?

Лин Хуа замолчал.

Лин И сказал:

— Папа, ты ведь больше всего на свете любил маму?

— То, что было между мной и твоей матерью, осталось в прошлом. Если бы я её не любил, я не женился бы на ней.

— А когда я только родился… ты ведь тоже меня любил?

— Ты был моим первым ребёнком, конечно, я тебя любил.

— Если бы я умел говорить сразу после рождения, и если бы тогда я спросил тебя, смогу ли я, когда вырасту, быть с тем, кого люблю, папа бы согласился?

Лин Хуа глубоко вдохнул.

Он постепенно успокоился и тяжело похлопал Лин И по плечу:

— Если это тот телохранитель, я не соглашусь. Сяо И, такие приёмы на меня не действуют, ты не собьёшь меня с толку своими речами. Ты должен делать то, что правильно, а не то, что ты хочешь.

К тому же, ты слеп, разве в таком состоянии ты можешь разглядеть истинное лицо человека, с которым познакомился? Не говори мне, что ты умный, ты слишком молод, твоей мнимой прозорливости тут недостаточно. Разве нормальный человек может полюбить слепого? Нормальный человек может любить только твоё лицо и богатство твоей семьи. Ты вообще знаешь, насколько ты красив?

Лин И оттолкнул руку Лин Хуа.

Лин Хуа посмотрел на тётю Сюй:

— Без моего согласия, вплоть до Нового года, старшему молодому господину нельзя выходить из дома. Все двери и окна в доме держать закрытыми.

Тётя Сюй опешила. Это же верхний этаж, даже если бы он захотел вылезти через окно, это было бы невозможно, малейшая ошибка — и смерть. Старший молодой господин слеп, так что и подавно не сможет.

— Сейчас я ухожу, Лин И, хорошенько обдумай мои слова. Если из-за того, что я не позволяю тебе быть с каким-то бедняком, ты, как в телесериалах, будешь искать смерти и изводить себя, то ты просто глуп. Ты и так уже потерпел неудачу, все вокруг смеются над тобой, и если ты не пойдёшь по пути, который я для тебя проложил, ты станешь ещё большим неудачником.

Сказав это, Лин Хуа вышел из дома.

Тётя Сюй не знала, что именно произошло, и осторожно посмотрела на Лин И.

На лице Лин И не было никаких эмоций. Что бы ни происходило, тётя Сюй никогда не видела, чтобы этот выдающийся красивый старший молодой господин проявлял чрезмерно открытые эмоции — ни явной радости, ни явной печали, казалось, их просто не существовало в нём.

Глава 63 «Спрятал лицо в объятиях Фэн Чу».

Тётя Сюй подошла к Лин И:

— Молодой господин, может вам стоит пойти в свою комнату и отдохнуть?

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Тётя Сюй вошла вслед за Лин И в комнату, вздохнула и сказала:

— У господина Лина просто такой характер. Молодой господин, не принимайте это близко к сердцу. Ешьте и спите как обычно. Даже если нельзя выходить на улицу, дома тоже неплохо.

Лин И, войдя в спальню, открыл окно:

— Тоже верно.

С улицы ворвался ледяной северный ветер. Тётю Сюй это испугало:

— Молодой господин, на улице так холодно, может лучше закрыть окно?

Белоснежное лицо Лин И от холодного ветра стало слегка сизым. Он закрыл глаза, его ресницы трепетали на ветру, а пальцы с силой впились в оконную раму.

Тётя Сюй окликнула его:

— Молодой господин?

Лин И обернулся, слабо улыбнулся:

— Я в порядке, просто хотел открыть окно, подышать воздухом. Тётя Сюй, вы можете выйти.

— А, ага, хорошо.

Тётя Сюй увидела, что выражение лица Лин И пришло в норму и интуитивно почувствовав, что его настроение улучшилось, она закрыла дверь и вышла из комнаты Лин И.

Лин И лёг на кровать, сжимая в пальцах те самые нефритовые чётки.

Прошло минут двадцать-тридцать, как вдруг зазвонил телефон Лин И. Он не стал брать трубку, но телефон звонил снова и снова. Только в последний раз Лин И ответил:

— Алло?

— Почему ты только сейчас берёшь трубку? — послышался голос Мэн Сихуа. — Сяо И, ты сегодня дома? Я заеду, возьму тебя куда-нибудь.

Лин И помолчал:

— Сейчас я не могу выйти. Отец посадил меня под домашний арест.

— Блин, он что, император, чтобы просто так сажать под арест? — Мэн Сихуа был крайне недоволен. — Твой отец слишком перегибает палку. Что ты сделал, что он тебя наказал?

Лин И сейчас не знал, как начать.

Сейчас невозможно было рассказать обо всём, что произошло. Лин И ещё немного полежал молча:

— Просто пустяк.

— Ладно. В какой день он будет дома, я тогда к тебе заеду. Твоего отца больше всего волнует «лицо»[1]. В моём присутствии он не станет говорить, что посадил тебя под арест.

[1] привыкаем к этому обороту 要面子 yào miànzi - «стремиться сохранить лицо», т.е. сохранять достоинство, дорожить своей честью, заботиться о своём престиже. По-русски мы скажем: «Твой отец очень дорожит репутацией»

— Хорошо.

— Сяо И, ты правда в порядке? — спросил Мэн Сихуа. — У меня такое ощущение, что что-то не так.

— Я в порядке, — сказал Лин И. — Просто ситуация, в которую я попал, случилась не вовремя. Если бы это произошло на пару лет раньше или позже, всё могло бы быть иначе.

— Какая ситуация?

— Если бы ты встретил человека, который тебе очень нравится, но твоя семья против, что бы ты сделал?

Мэн Сихуа почесал затылок:

— Я бы, конечно, прислушался к мнению семьи. Мои родные не дураки, если они против, значит, это точно не к добру. К тому же, я уже помолвлен, брак по расчёту, устроенный семьёй.

Лин И потер переносицу и почему-то усмехнулся. Он знал, что некоторые вещи у Мэн Сихуа спрашивать бесполезно.

Мэн Сихуа продолжил:

— Сяо И, ты что, переживаешь, что твоя будущая пара будет не такой хорошей, как у Лин Бо? У моей будущей жены есть старший брат. Не знаю, слышал ли ты о нём — крупный босс в шоу-бизнесе. В кругах элиты города Б он очень известен. На новогодние праздники он в городе С. Говорят, он не женат, познакомить вас? Правда, он старше тебя на целых двенадцать лет, но довольно красив, и куда круче Чжоу Чжиюаня. В его круг Чжоу Чжиюань, даже если проломит голову, продираясь в толпе, все равно не попадёт.

— Не надо, — сказал Лин И. — Сейчас я об этом не думаю.

Мэн Сихуа вздохнул:

— Жаль. Говорят, старший брат[2] Чэнь — большой ценитель красоты. В его компании сплошь красавцы и красотки. Увидев тебя, он точно бы в тебя влюбился. Когда твой отец будет дома? Завтра? Послезавтра?

[2] Дагэ 大哥 dàgē

— Завтра. Я свяжусь с тобой, — сказал Лин И. — Я тоже хочу прогуляться.

***

Когда Лин Хуа прибыл, уже практически все собрались. Сидевшие в приватной комнате главы компаний[3], независимо от того как относлись к нему «за спиной», внешне поддерживали с ним хорошие отношения. Как только он сел, несколько человек подшутили над ним:

[3] лао цзун 老总 lǎozǒng - 老 + 总 = префикс "Уважаемый" + сокращение от "Глава/Директор", это сокращенная, уважительная, но в то же время немного фамильярная форма обращения к человеку, занимающему высший пост.

— Ну что, опять опаздываешь?

— Не можешь расстаться с молодой красивой женой?

«...»

Лин Хуа сел, сдержанно улыбаясь:

— Дома с ребёнком возникли кое-какие дела.

Сидевший рядом директор[4] Сунь усмехнулся:

[4] цзун 总 zǒng - это сокращение от слов, обозначающих высшие руководящие должности. Самые распространенные: 总经理 (zǒngjīnglǐ) - Генеральный директор, Президент компании. 总裁 (zǒngcái) - Председатель правления. Буду переводить как «директор», хотя правильнее «генеральный», но второе звучит по-дурацки

— Твой Лин Бо не даёт тебе покоя? Сколько скандалов он устроил за последние полгода? В прошлом месяце, я слышал, он подкупил нескольких хулиганов, чтобы те изнасиловали его школьную учительницу? От таких вестей у меня мурашки по коже. Хорошо, что мой сорванец не настолько смелый.

Лин Хуа было неприятно, но внешне был легок как облака и свеж как ветерок[5]:

[5] здесь идиома 云淡风轻 yún dàn fēng qīng - "облака лёгкие, ветер свежий" - сохранять спокойствие, делать вид, что всё легко и просто

— Молодые импульсивны в поступках. Он просто хотел проучить ту учительницу, не собирался ничего серьёзного делать.

— Директор Сунь, что вы говорите, — вмешался другой мужчина средних лет. — Даже если Лин Бо и натворит чего-то серьёзного, у брата Хуа и Чжоу Чжиюаня хватит способностей разгрести его проблемы.

— Тоже верно. Кто не знает, насколько господин Лин способный, — сказал генеральный Сунь. — А ваш старший... Говорят, его глаза так и не поправились? И что же делать?

Лин Хуа понял, что сегодня генеральный Сунь намеренно выставляет его в дурном свете. Его лицо помрачнело:

— Продолжаем лечить.

Генеральный Сунь рассмеялся:

— Вот ведь удача господина Лина: один сын слепой, другой — сущий дьяволёнок[6]. У кого в семье такое случится, никто не обрадуется.

— Особенно старший сын, ай-яй-яй[7], очень жаль. Пару лет назад был лучшим абитуриентом на гаокао, учился так хорошо, такой красивый.

[6] 混世魔王 hùnshì mówáng - "повелитель демонов, сеющий хаос в мире", озорной, непослушный человек

[7] в оригинале звукоподражание цзы-цзы 啧啧 zézé – может выражать сожаление, восхищение, презрение или насмешку.

Лин Хуа не сдержал недовольства на лице и поспешил сменить тему:

— Сегодня ведь должен прийти господин Фэн?

Выражения лиц остальных стало чуть более серьёзным:

— Директор Фэн в последнее время очень занят, у него много дел. Мы с трудом его уговорили.

Менее чем через пять минут в комнату вошли двое мужчин. Фэн Чу впереди, а Чу Чжочэн следовал за ним.

Лин Хуа с первого взгляда понял, что высокий мужчина впереди — это Фэн Чу.

Фэн Чу был весьма красив, и выглядел моложе, чем представлял себе Лин Хуа. Казалось, ему чуть за тридцать, не больше тридцати пяти.

Возможно, из-за того, что он владел огромным состоянием и вёл себя довольно сдержанно и основательно, Лин Хуа часто думал, что Фэн Чу — его ровесник.

Остальные поспешили пригласить Фэн Чу сесть:

— Директор Фэн, наконец-то мы вас дождались.

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать[8]. Вы производите большее впечатление, чем о вас говорят.

[8] в оригинале почти то же самое 百闻不如一见 bǎi wén bùrú yī jiàn - Буквальный перевод: «Сто раз услышать не сравнится с одним разом увидеть».

Фэн Чу давно привык к тому, что его окружает толпа подхалимов, поэтому он лишь холодно, но вежливо ответил несколькими фразами.

Из всех глав компаний, кроме Чу Чжочэна, не было никого моложе Фэн Чу. В основном всем было лет по сорок-пятьдесят. Здесь места распределялись не по старшинству или стажу, а исключительно по состоянию. Место во главе стола всё это время пустовало, и когда пришёл Фэн Чу, его пригласили сесть именно туда и предложили сигарету.

Застолье началось, и невозможно было не обсуждать бизнес. После нескольких тостов Лин Хуа тоже поднял бокал за Фэн Чу:

— Директор Фэн, несколько лет назад я встречался с президентом[9] Чу Маньвэнь. Теперь мне суждено встретиться с вами. Не думал, что вы так молоды, нам всем становится стыдно. Я предлагаю тост за вас.

[9] цзунцай 总裁 zǒngcái

Фэн Чу холодно поднял взгляд:

— Не заслужил такой чести.

В сердце Лин Хуа зашевелилось лёгкое беспокойство.

Когда другие поднимали тост за Фэн Чу, тот охотно выпивал. А когда он сам предложил тост, Фэн Чу сказал «не заслужил». Что это значило?

В конце концов, Лин Хуа — отец Лин И, и как ни крути, он тесть[10] Фэн Чу. Хотя Фэн Чу не испытывал к Лин Хуа ни капли симпатии, ради Лин И он не мог позволить Лин Хуа поднимать за него тост, иначе в будущем это плохо прозвучит[11].

[10] юэфу 岳父 yuèfù - тесть

[11] Здесь мы видим пример непостижимой китайской души)) В конфуцианской традиции тесть как старший по возрасту и статусу обладает безусловным авторитетом, поэтому инициатива в тостах должна исходить от зятя как жест уважения. Если же тесть первым поднимает тост за зятя, это выглядит как унизительное нарушение иерархии. В ситуации с Фэн Чу это усугубляется тем, что его социальный статус многократно превосходит статус тестя. Такой жест со стороны Лин Хуа был бы воспринят не как уважение старшего, а как подобострастие слабого перед сильным. А Фэн Чу будет выглядеть как человек, который не уважает семейные устои и позволяет тестю перед собой пресмыкаться. Это бросило бы тень на репутацию обоих.

В кабинке, где собрались одни мужчины, воздух был пропитан дымом и алкоголем. Чтобы угодить Фэн Чу, кто-то пригласил нескольких очень красивых моделей.

Фэн Чу не проявлял к этому особого интереса. Он выглядел слишком холодным, его аура явно отличалась от ауры поднаторевших и похотливых глав компаний средних лет. Несколько молодых моделей подошли разок, получили отказ и больше не смели приближаться, начав искать более доступные цели.

Тот самый директор Сунь, который говорил первым, велел им станцевать.

Фэн Чу достал сигарету. Он ещё не успел её закурить, как Лин Хуа уже поднёс огонь:

— Скоро Новый год, директор Фэн, почему вы в эти дни в городе С? В С много интересных мест. Пару лет назад я с друзьями открыл загородный отель неподалёку. Не соизволите ли заглянуть на пару дней?

Фэн Чу затянулся:

— В последние дни я немного занят, боюсь, не будет времени.

— Мой отель находится в северном районе города С, недалеко от туристического проекта, который вы реализуете совместно с правительством...

Не дав Лин Хуа договорить, Фэн Чу прямо прервал его:

— В такой обстановке не стоит говорить о рабочих делах.

Лин Хуа мог ощущать лёгкую неприязнь Фэн Чу к себе, но никак не мог понять, откуда она берётся. Танцующая девушка была очень стройной. Лин Хуа спросил:

— Директор Фэн, может попросить её поднять за вас бокал?

— В этот раз я приехал в С главным образом чтобы сопровождать супругу, и попутно решить некоторые рабочие вопросы. Я не развлекаюсь с посторонними.

То, что Фэн Чу женат, для Лин Хуа было вполне ожидаемо, ведь тому уже за тридцать.

Просто Фэн Чу выглядел действительно суровым, и неизвестно, насколько строптивую жену он взял, раз она смогла заставить его не заводить связи на стороне.

В этот момент Лин Хуа заметил на безымянном пальце Фэн Чу кольцо — то самое обручальное кольцо, которое ему подарил Лин И. Лин Хуа тут же продолжил:

— Директор Фэн, оказывается, вы женаты? Внешний мир ничего об этом не знал.

— Женился меньше полугода назад. Он ещё молод, слишком стеснителен, я его никуда не выводил в свет, показывал только матери, — Фэн Чу приподнял бровь, его взгляд стал глубоким и острым. — Говорят, старший сын господина Лина ослеп?

— Этому ребёнку не повезло, — Лин Хуа не хотел подробно рассказывать о семейных делах. Если бы Лин И был здоров, он бы с гордостью рассказывал о нём. — Попал в аварию.

— Когда в семье двое детей, часто младшего любят больше, а старшему уделяют меньше внимания.

Лин Хуа кашлянул:

— Младший сын своенравный и непослушный, старший — более смышлёный, взрослым неизбежно приходится тратить больше сил на того, кто непослушен.

Лин Хуа не понимал, почему тема разговора внезапно переключилась на его двоих детей. Он меньше всего любил обсуждать с другими вопросы, связанные с детьми.

Сигарета в руке Фэн Чу догорела, он потушил её в пепельнице. Лин Хуа поднёс ему огонь для второй.

— Старший сын господина Лина, должно быть, очень красивый? Слышал, все, кто его видел, без устали восхищаются его внешностью.

Сердце Лин Хуа мгновенно ушло в пятки.

Фэн Чу женат. Если позволить Лин И быть связанным с женатым человеком, это непременно повлияет на репутацию семьи Лин.

Но... В этом году у Лин Хуа ещё был шанс встретиться с Фэн Чу, а в следующем году семья Фэн уже не будет доступна для простых знакомств.

Лин Хуа, не подав вида, сказал:

— Этот ребёнок и правда хорошо выглядит. Через пару дней я буду в своём загородном отеле, дети тоже будут там. Директор Фэн, не хотите ли заехать? Я велю ребёнку поднять за вас пару бокалов.

Взгляд Фэн Чу потемнел.

Это была его первый прямой контакт с семьёй Лин. За несколько фраз он понял отношение Лин Хуа к Лин И.

Раньше Фэн Чу ещё сомневался, не была ли мачеха Лин И и его сводный брат теми, кто настроил отца против сына. Теперь же стало ясно, что родственная связь между Лин И и Лин Хуа крайне слаба.

Лин Хуа чувствовал, что что-то не так, но сейчас он не мог понять, что именно.

Фэн Чу снова заговорил:

— Младший сын господина Лина собирается обручиться с семьёй Чжоу, а у старшего есть пара? Недавно ходили слухи, что у старшего господина появился молодой человек.

— Нет, — нахмурился Лин Хуа, а затем решительно опроверг. — В нашей семье строгие правила. Без моего согласия дети не могут заводить друзей. Некоторые, услышав слухи, начинают распускать сплетни, но на самом деле это всё ложь.

Был уже полдень. Фэн Чу подумал, что Лин И уже должен обедать, и отправил ему сообщение:

— Сейчас один дома? Ты поел?

Минут через пять Лин И ответил:

— Пока нет, мы с тетей[12] дома.

[12] Аи 阿姨 āyí

— Что хочешь? Позже я тебе принесу.

— Не надо. Меня отец посадил под домашний арест, в ближайшее время нельзя выходить. Тётя приготовила еду дома, но у меня сейчас нет аппетита, может поем позже, когда захочется.

— Почему под арест?

На этот раз Лин И ему не ответил.

Фэн Чу потушил вторую сигарету в пепельнице.

Лин Хуа притворился, что невзначай выспрашивает информацию:

— Директор Фэн, разговариваете с госпожой Фэн?

— Да. Сейчас у него есть только я, — сказал Фэн Чу. — Его родители относятся к нему безразлично. Сейчас он порвал с ними отношения, больше они не общаются. Заботиться о нём буду только я.

Лин Хуа был удивлён:

— Это очень печально.

Выйти замуж за такого богатого и влиятельного мужчину, как Фэн Чу, и порвать с семьёй... Видимо, это не брак по расчёту, и он не может принести семье никакой выгоды.

Фэн Чу ледяным тоном сказал:

— Я ненадолго выйду. Чжочэн, составь компанию директору Лину, выпей с ним пару бокалов.

Сидевший рядом Чу Чжочэн поспешно согласился.

Отсюда было недалеко до дома Лин И. Фэн Чу заказал в отеле еду с собой и прямо направился в дом Лин И.

Дверь ему открыла тётя Сюй.

Увидев этого высокого крепкого мужчину, она испугалась.

Фэн Чу сказал:

— Я друг Лин И. Принёс ему немного еды.

Тётя Сюй немного поколебалась, но, поскольку дома никого больше не было, она впустила Фэн Чу:

— Молодой господин в спальне, он не выходил всё утро.

Фэн Чу открыл дверь спальни Лин И. Лин И спал на кровати, а его мобильный телефон был отброшен в сторону.

Возможно, температура в комнате была особенно низкая из-за того, что открыто окно.

Фэн Чу закрыл окно и протянул руку, чтобы вытащить Лин И из-под одеяла:

— Принёс тебе обед. Вставай и поешь.

Лин И обернулась:

— Господин[13] Фэн?

[13] сяньшэн 先生 xiānsheng

Фэн Чу взял лежавшее рядом пальто и укутал в него Лин И:

— Почему отец запретил тебе выходить? Из-за меня?

Лин И обнял его за талию и спрятал лицо в объятиях Фэн Чу:

— Господин Фэн.

Сердце Фэн Чу растаяло, когда он обнял его, и он быстро поднял Лин И с кровати:

— Расскажешь мне всё позже. Сейчас сначала поешь, согрейся. У тебя руки и ноги ледяные.

Лин И сказала:

— Мой отец может вернуться в любой момент. Господин Фэн, пожалуйста, сначала уходите. Я поговорю с вами, когда будет время.

— Ничего не случится.

Чу Чжуочэн задержит там Лин Хуа — он не сможет вернуться так рано.

Глава 64 «Фэн Чу погладил глаза Лин И».

Фэн Чу велел отелю упаковать суп с нежирной свининой и кукурузой[1], приготовленные на пару свиные ребрышки[2] и пельмени с креветками[3]. Еда в термоконтейнере дымилась. Лин И сидел за столом и тихонько допивал суп.

[1] 瘦肉玉米汤 shòuròu yùmǐ tāng - выглядит примерно так, это обычный домашний суп, традиционный для провинции Гуандун(кантонская кухня) https://vk.com/photo-228171832_457240556

[2] 蒸排骨 zhēng páigǔ – изображение тоже примерное, и пример упаковки сразу видно https://vk.com/photo-228171832_457240557 кстати, тоже блюдо кантонской кухни

[3] 虾饺 xiā jiǎo – тоже из кантоской кухни https://vk.com/photo-228171832_457240558 похоже там рестик кантонский был

Стоявшая рядом, тетя Сюй, не знала, откуда появился Фэн Чу, но, глядя на его красивую внешность и изысканную одежду, понимала, что он не похож на обычного человека. Просто друзья Лин И должны были быть ровесниками, не слишком взрослыми, а Фэн Чу выглядел очень зрелым. Она вытирала стол и поглядывала на Фэн Чуа и Лин И, но, понаблюдав немного и не обнаружив ничего подозрительного, ушла.

Суп был горячим, в комнате тоже было тепло, и тело Лин И постепенно согрелось.

После еды Лин И сделал глоток простой воды.

Фэн Чу подвел его к дивану в гостиной:

— Теперь можешь сказать, почему ты под домашним арестом?

Лин И ответил:

— Вероятно, вы не очень нравитесь моему отцу.

— Хм?

Лин И не стал рассказывать Фэн Чу о реальной ситуации, ведь Лин Хуа был слишком жесток. Мало ли, если Фэн Чу разозлится и захочет встретиться с Лин Хуа, чтобы выяснить отношения. Тогда пострадает только Фэн Чу.

Лин И нашел на столе пульт и включил телевизор. Хотя он не видел, что происходит на экране, звуки из телевизора наполняли гостиную шумом, делая ее менее безлюдной.

— У него сильная тяга к контролю, — сказал Лин И. — Ему не нравится, когда я действую по своей инициативе. То, что я женился на вас, господин Фэн, было слишком опрометчивым.

Фэн Чу отвёл завиток волос с лба Лин И в сторону:

— Жалеешь?

Лин И слегка улыбнулся, но ничего не сказал.

Фэн Чу сказал:

— Порви с ним отношения, и мы вернемся в город Б.

Во время застолья Фэн Чу лишь вскользь похвалил Лин И за внешность, а у Лин Хуа уже возникла мысль «пожертвовать» Лин И ради получения контракта. Такой отец явно не справлялся со своей ролью. Сегодня Лин Хуа мог отдать Лин И Фэн Чу, а завтра — ради выгоды кому-то еще.

— Нельзя, — сказал Лин И. — Господин Фэн, все не так просто.

Фэн Чу наклонился и поцеловал шею Лин И:

— Ты заришься на семейное состояние?

Лин И почувствовал лёгкий дискомфорт от укуса. Но был вопрос смогут ли они скоро увидеться, так что Лин И пришлось позволить Фэн Чу делать что вздумается:

— А разве нельзя?

Фэн Чу сказал:

— Я думал, тебя это не волнует.

Ко всему, что касалось семьи Лин, Фэн Чу относился с пренебрежением, потому что в его глазах это было не таким уж большим богатством.

Он больше всего склонялся к тому, чтобы Лин И разорвал все связи с семьей Лин. Если в будущем у Лин И появятся карьерные устремления, Фэн Чу мог бы предоставить ему лучшие условия.

Если же позволить Лин И поддерживать отношения с Лин Хуа, то, судя по натуре Лин Хуа, из Лин И наверняка высосут всю кровь.

Лин И пошутил:

— Раньше не волновало, но теперь господин Фэн без работы, и в будущем мне придется содержать господина Фэна.

Фэн Чу приподнял бровь. Он схватил Лин И за запястье — на этой руке Лин И все еще были те самые нефритовые бусы стоимостью в несколько миллионов:

— Содержать меня?

Честно говоря, Фэн Чу — не тот человек, которого легко содержать. У него слишком много дорогих увлечений.

После шутки Лин И немного объяснил:

— Господин Фэн, все это, хотя и не важно для меня, но по праву должно принадлежать мне, поэтому я не могу отказаться.

Если бы он отказался и отдал это кому-то другому — еще куда ни шло, но если Су Пэйвань и Лин Бо...

Лин И не хотел, чтобы Су Пэйвань получила хоть каплю выгоды.

Все эти годы благополучие Су Пэйвань было построено на страданиях Лин И. Даже если бы Лин И был самым великодушным человеком на свете, он всё равно не смог бы простить Су Пэйвань.

Фэн Чу погладил глаза Лин И.

Лин И сказал:

— Мне так хочется увидеть, как выглядит господин Фэн. Если бы я мог увидеть...

— Обязательно увидишь в будущем, — Фэн Чу поцеловал его между бровей. — Как самочувствие после того, как я помог тебе прошлой ночью?

Лин И слегка кашлянул:

— Нормально. Господин Фэн, не хотите ли воды? Я попрошу служанку налить вам.

Фэн Чу никогда не видел, чтобы Лин И был таким стеснительным — стоит слезть с кровати, и он уже избегает разговоров о близости.

Он подозревал, что если он сделает с Лин И что-нибудь на этом диване, Лин И до конца жизни на него больше не сядет.

— Я не хочу пить, — сказал Фэн Чу. — Прошлой ночью я помог тебе, так что в следующий раз, когда будет возможность, что ты сделаешь для меня?

Лин И беспомощно улыбнулся:

— Обсудим в следующий раз.

Фэн Чу взглянул на время — пора было уходить. Он поднял Лин И с дивана:

— Если у тебя есть какие-то переживания, обязательно звони и говори мне, не держи в себе, понял?

Лин И кивнул:

— Хорошо.

После ухода Фэн Чуа тетя Сюй вышла и налила Лин И стакан воды.

Лин И взял чашку:

— Спасибо.

Тетя Сюй немного помедлила:

— Молодой господин, тот мужчина только что и Вы...

Лин И сделал глоток воды:

— Тетя Сюй, я не хочу, чтобы мой отец или тетя Су узнали об этом.

Тетя Сюй заверила:

— Молодой господин, я не стану болтать лишнего.

Лин И тоже был членом этой семьи, ее работодателем и тем, кого она обслуживала, поэтому она не стала бы сплетничать за его спиной. К тому же, в этой семье и так хватало своих интриг, не похожих на другие семьи. Тетя Сюй не была человеком, который лезет в чужие дела, и не собиралась устраивать всемирный беспорядок.

Лин И еще не допил воду, как внезапно открылась входная дверь, и Су Пэйвань, укутанная в меховую шубу, вернулась домой.

Рядом с ней недовольно шел Лин Бо:

— Мама, разве ты не поехала с тетей кататься на лыжах?

— Только что мне позвонил Сяо Хэ. То, что мы с тетей Чжу раньше делали, раскрыли, — голос Су Пэйвань звучал раздраженно. — Ты не мог бы попросить Чжоу Чжиюаня помочь? Дело серьезное, я даже боюсь говорить об этом твоему отцу.

— Что за дело? — Лин Бо было не по себе. — Семья Чжоу Чжиюаня крепкие орешки[4], как же я попрошу его помочь?

[4] в оригинале 不是省油的灯 bù shì shěng yóu de dēng - «не экономичная лампа»(речь о масляных лампах, которые требовали постоянного пополнения масла. "Экономичная лампа" была желанной вещью, так как требовала меньше затрат и хлопот.), в современности выражение стало значить непростого человека, с которым трудно справиться

Су Пэйвань сняла шубу и собиралась положить её на диван, но, обернувшись, вдруг увидела Лин И, сидевшего на диване.

Ее глаза побежали, и она поспешно оборвала предыдущую тему:

— О, молодой господин, ты тоже дома? Почему вчера вечером не вернулся? Вся семья волновалась за тебя.

Лин И поставил чашку:

— Переночевал у друга.

Су Пэйвань опустила взгляд и, увидев следы поцелуев на шее Лин И, остолбенела. Она-то думала, что Лин И — ясная луна и легкий ветер[5], но оказалось, что наедине он занимается и такими делами. Впрочем, это нормально, на фотографии тот мужчина был статным и крепким. Молодежь, горячая кровь, повстречаются-повстречаются, а потом и в постель отправляются.

[5] здесь идиома 霁月清风 jìyuè qīngfēng – означает символ чистоты, благородства, незапятнанности

Су Пэйвань кашлянула. Эта новость была шокирующей, и она подумала, как бы еще подлить масла в огонь в глазах Лин Хуа.

Лин И не стал обращать на нее и Лин Бо внимания, просто поднялся и направился в сторону спальни.

Лин Бо смотрел на спину Лин И:

— Мама, а он выглядит не очень хорошо? Как будто тяжело болел.

— А как он может хорошо выглядеть, если во всём уступает тебе? Наверняка в душе его гложет зависть, — фыркнула Су Пэйвань. — Твоя пара — такой выдающийся человек, как Чжоу Чжиюань, а его пара — безымянный неудачник. В будущем тебя везде будут носить на руках, а над ним везде будут смеяться. Как думаешь, он сможет спокойно спать?

Лин Бо усмехнулся:

— Что поделаешь, у каждого своя судьба. Что с того, что его происхождение лучше моего? Последние двадцать лет я прожил куда круче, чем он.

Су Пэйвань похлопала Лин Бо по плечу:

— Это все заслуга твоей мамы, иначе у тебя не было бы всего этого сегодня. Насчет дела с тетей Чжу постарайся договориться с Чжоу Чжиюанем, иначе я могу сесть в тюрьму...

Лин Бо спросил о подробностях этого дела.

Оказалось, когда он только поступил в старшую школу, Су Пэйвань приглянулся вилла стоимостью в несколько десятков миллионов. В то время у Су Пэйвань не было денег. Лин Хуа и она были лишь любовниками, и он не мог подарить ей такую дорогую недвижимость. Тогда Су Пэйвань вместе с женой одного генерального директора организовала инвестиционный проект для пожилых людей. Получив деньги, Су Пэйвань и та госпожа Чжу вышли из игры. Благодаря широким связям и покровительству влиятельных людей дело тогда замяли.

Но накануне Нового года произошел инцидент — тот, кто прикрывал Су Пэйвань и госпожу Чжу, был арестован за коррупцию, и дело многолетней давности начали расследовать заново.

Су Пэйвань боялась проверки, ведь за эти годы она занималась не только этим.

Лин Хуа был настолько эгоистичным человеком, что Су Пэйвань просто боялась ему рассказывать. Она знала, что даже если скажет, вероятность, что он поможет разобраться с ее проблемами, невелика. У семьи Чжоу в городе С было много связей, и Су Пэйвань хотела, чтобы Лин Бо нашептал ушко[6] Чжоу Чжиюаню, и тот помог ей.

[6] в оригинале 吹吹枕头风 chuī chuī zhěntou fēng – «подуть ветер на подушке», т.е. повлиять на кого-л. через интимную близость (обычно женщина на мужчину)

Хотя Лин Бо и Чжоу Чжиюань не были женаты, их отношения были определены. Чжоу Чжиянь, хоть и не особо любил Лин Бо, всё же делал с ним всё, что полагается между партнёрами, так что они были настоящей парой.

Выслушав, Лин Бо изменился в лице.

Су Пэйвань его родная мать. Окажись она в тюрье, для него это стало бы позором:

— Мама, может, все-таки рассказать об этом отцу?

— Ни в коем случае! Ты же знаешь его характер! — сказала Су Пэйвань. — Попроси Чжоу Чжиюаня помочь мне выпутаться, я знаю, что в его семье есть связи.

Лин Бо кивнул:

— Хорошо, я подумаю, как это сделать. Кстати, глаза моего брата ведь не выздоровеют? Я все переживаю, как бы его зрение не восстановилось.

Су Пэйвань сказала:

— Не волнуйся, во время первой операции с ним случилась неприятность, вылечить их не так-то просто. Если ты беспокоишься, не придумать ли способ разобраться с ним, пока он сейчас ничего не видит?

— В канун Нового года, если в семье случится похороны, как же я буду устраивать свадьбу? — сказал Лин Бо. — Пусть лучше живёт слепым — такая жизнь хуже смерти. Прикончить его — значит сделать ему одолжение.

Су Пэйвань кивнула:

— Ладно. Твой отец подозрительный, обязательно почувствует неладное.

Лин Бо скривил губы:

— Кроме папы, кому какое до него дело? Но даже папа не будет слишком о нем беспокоиться. Если он умрет, разве папа захочет мстить мне? В конце концов, его просто похоронят без лишних вопросов.

— Вот чем отличается ребенок с матерью от ребенка без матери, — усмехнулась Су Пэйвань. — Смотри, кроме твоего отца, у тебя по крайней мере есть мама, которая о тебе заботится.

Тетя Сюй увидела, что Лин И стоит за углом, а в гостиной впереди все еще разговаривают Лин Бо и Су Пэйвань.

Она уже собралась заговорить с Лин И, но тот вернулся в свою комнату.

Тетя Сюй была в недоумении: «Неужели молодой господин только что подслушивал разговор госпожи и второго молодого господина?» — она не считала молодого господина бестактным человеком, но спросить ни о чем не могла, оставалось лишь делать вид, что она ничего не знает.

Глава 65. «Кажется, слишком властный?»

На следующий день Мэн Сихуа и впрямь рано пришёл в дом Линов.

Отец Мэн Сихуа и Лин Хуа были в хороших отношениях. Раньше их семьи даже были соседями, поэтому Лин Хуа не возражал против общения Мэн Сихуа с Лин И. В глазах Лин Хуа, каждому человеку – свой круг общения. Лин И должен был общаться с людьми именно из этого круга.

Мэн Сихуа был, правда, немного простоват. Нёс что попало, был мягкотелым и бесхребетным, но в остальном вроде ничего. Лин Хуа к этому ребёнку не питал неприязни. После нескольких милых просьб и капризов Мэн Сихуа Лин Хуа позволил ему взять Лин И с собой.

Лин Хуа взглянул на Мэн Сихуа:

— У Лин И не видят глаза. Каким я тебе его передал, таким и верни.

Мэн Сихуа весело рассмеялся:

— Не волнуйтесь, дядя[1], я буду постоянно присматривать за Сяо-И[2]. Не допущу, чтобы с ним что-то случилось.

[1] шушу 叔叔 shūshu

[2] вдруг пришла в голову мысль визуально выделить ласковое обращение «сяо»(小 xiǎo - маленький), чтобы оно отделялось от созвучных «сяо», хоть стоило об этом подумать не в этой новелле.

Лин И надел своё пальто.

Снаружи ждало ледяное небо и заснеженная земля. Выйдя из дома, Лин И обмотал вокруг шеи шерстяной шарф.

Мэн Сихуа повёл Лин И вниз по лестнице:

— Приехали несколько ребят, с которыми мы обычно тусуемся. Я за это время ещё ездил к тебе в город Б, а они тебя не видели уже полтора года. Сегодня специально приготовили для тебя сюрприз.

У Лин И был небольшой круг общения. Из-за того, что они вместе учились лучше всех он общался с Мэн Сихуа. С остальными же можно было сказать, что отношения неплохие.

— Цинь Ли тоже придёт?

— Конечно, придёт, ещё несколько дней назад он всё твердил о тебе, — Мэн Сихуа открыл дверцу машины, таинственно добавив. — Но дело не в нём, ещё приедет брат моей невесты. Нравится тебе это или нет, обязательно познакомься с ним. Возможно, познакомившись и решишь, что он ничего.

Лин И не придал этому значения, бегло бросив:

— Хорошо.

Мэн Сихуа сказал:

— Сяо-И, ты в последние дни выглядишь не очень хорошо, вчера плохо спал?

— Небольшая бессонница.

— Может, переедешь ко мне? Жить под одной крышей с Су Пэйвань и Лин Бо – просто тошно, — Мэн Сихуа нахмурился. — Никогда не видел никого наглее Лин Бо. Он же внебрачный сын, а ведёт себя заносчивей, чем ты, законный молодой господин.

За разговором они быстро добрались до отеля. Мэн Сихуа заказал здесь отдельный кабинет, и они вместе поднялись наверх.

Только открыли дверь – раздался хлопок, на Мэн Сихуа и Лин И посыпались блёстки и серпантин. Мэн Сихуа поспешно стал отряхивать волосы и плечи, недовольно вымолвив:

— Я сегодня только сделал причёску, чем это вы меня осыпали?

Несколько парней лет двадцати подошли:

— Лин И, не так давно у тебя был день рождения, мы тебя не видели, сегодня его отмечаем.

Лин И снял пальто:

— Спасибо.

Из присутствующих только Мэн Сихуа вырос вместе с Лин И. Обычно Лин И не отстранялся от него, но с остальными всё было иначе. Хотя все очень хотели обнять Лин И и расспросить о его делах, они сдержали себя. Лишь подошли и похлопали Лин И по плечу:

— Сяо-И, с глазами есть хоть немного улучшений? Мой папа знает нескольких хороших врачей, как-нибудь сходим вместе?

— Пару лет назад мы хотели навестить тебя в больнице. Но Су Пэйвань всех медсестёр и врачей в твоём отделении подкупила. Кого бы мы ни посылали – всех разворачивали у входа.

— Как ты поживал в городе Б? Наверное, было скучно одному?

«…»

Какой-то элегантный и статный мужчина оттолкнул эту компанию:

— Вы слишком много вопросов задаёте! Лин И, садись сначала, выпей воды.

Стоявший рядом Мэн Сихуа озирался:

— Цинь Ли, а где твоя сестра? Она не пришла?

— Проснулась с утра и пошла делать маникюр, придёт, как закончит, — Цинь Ли улыбнулся и сел на диван рядом с Лин И. — За тот год, что ты пропадал, моя сестра чуть ли не умывалась слезами, когда собираешься стать моим зятем?

— Не шути так, — сказал Лин И. — А что с делом о привлечении инвестиций и мошенничеством Су Пэйвань и госпожи Чжу? Его расследуют?

У Су Пэйвань и госпожи Чжу есть покровители наверху. Пока их опора цела, до них трудно добраться. Отец Цинь Ли находился в конфликте интересов с этими покровителями — обе стороны хотели сместить друг друга.

Лин И с детства досконально разбирался в запутанных отношениях между семьями. Именно поэтому он и был дружен с Цинь Ли.

Цинь Ли стал немного серьёзнее:

— Их дело точно будут расследовать. Спасибо, что ты тогда сохранил некоторые улики. Менеджер Чжан из компании твоего отца связывался со мной вчера вечером.

Лин И отпил глоток воды:

— На сколько её посадят?

— До этого ещё далеко. Ты забыл, что за ней ещё стоит твой отец? К тому же, Лин Бо и Чжоу Чжиюань вместе. Семья Чжоу точно не позволит, чтобы с Су Пэйвань что-то случилось, — сказал Цинь Ли. — Если бы не все эти связи, её возможно посадили бы лет на десять.

Ресницы Лин И опустились, под глазами пролегла маленькая тень.

Хотя он знал, что Лин И сейчас не видит, и тот не почувствует, если на него смотреть.

Но у Цинь Ли всё равно было какое-то странное чувство вины, ему было неловко смотреть на Лин И прямо.

Он кашлянул:

— Моя сестра очень хорошая, красивая и жизнерадостная. ты столько раз ей отказывал, а она всё равно не меняет своих чувств. Когда узнала, что ты ослеп, очень расстроилась. Смотри, твой брат уже с Чжоу Чжиюанем. Если ты женишься на моей сестре, это будет отличный ответ — получишь и выгоду, и престиж[3].

[3] тут интересное выражение 里子面子 lǐzi miànzi – буквально «подкадка и лицо», В переносном смысле: содержание, реальная выгода(то ради чего затевается дело) и репутация, престиж, социальный статус, уважение(то что сохранит приличный внешний образ).

— Извини, — сказал Лин И, — в таких вещах нельзя себя заставлять. Ей следует искать того, кто будет ценить её. Я не могу ответить на её чувства.

Цинь Ли пожал плечами:

— Скажу честно, только не сердись. Ты слишком скуп на чувства. Хоть и ведёшь себя нежно и учтиво, все видят, что ты очень холоден. Не зря Су Пэйвань и Лин Бо забрались так высоко.

— Какой смысл говорить такое?

Цинь Ли не решался смотреть на нежное и отстранённое лицо Лин И. Ещё в средней школе он понял, что Лин И красив. Из-за того, что Лин И поднял его планку, Цинь Ли не мог найти подходящего партнёра:

— Я просто надеюсь, что ты сможешь быть чуть теплее к моей сестре… или, лучше сказать, ко мне.[4]

[4] Ах ты сучок (‡▼益▼)

Цинь Ли не то чтобы ненавидел холодность Лин И ко всем в их кругу. На самом деле он считал, что у Лин И была какая-то идеально элегантная манера общения.

Цинь Ли просто хотел, чтобы Лин И к остальным по-прежнему был холоден, а с ним – пылок.

То, что все называют двойными стандартами.

Никто не отказался бы быть исключением для такого красивого человека, как Лин И.

Лин И сказал:

— Свадьба семьи Чжоу и Лин Бо ещё не состоялась. Если ты расскажешь об этом семье Чжоу, они сделают правильный выбор.

— Если Чжоу Чжиюань так легко отступит, то станет посмешищем для всех, — Цинь Ли покачал головой. — Но я попробую. Его чувства к Лин Бо не очень прочны. Лин Бо уже заставлял его жестоко потерять лицо.

— Они сошлись из-за выгоды, из-за выгоды и разойдутся, — безучастно сказал Лин И. — Он и мой отец – одного поля ягоды.

Цинь Ли не расслышал последние слова Лин И и не удержался от вопроса:

— Что?

— Ничего, налей мне вина, — Лин И поставил стакан с водой. — Давно не пил.

Цинь Ли налил Лин И бокал шампанского.

Лин И слегка смочил губы и снова сказал:

— Всё же два года назад ты говорил, что их покровитель слишком могущественен, чтобы его тронуть. Что изменилось в последнее время?

Цинь Ли покачал головой:

— Похоже, кому-то он не угодил, и они хотят его тронуть. Мой папа, видя ситуацию, решил подтолкнуть дело. Подробности я не очень знаю.

В это время дверь кабинета снова открылась, и внутрь вразвалку вошёл Чэнь Цянь. Мэн Сихуа подошёл и поздоровался:

— Брат Чэнь.

Чэнь Цянь положил ему руку на плечо:

— Где тот красавчик, о котором ты говорил?

Мэн Сихуа сказал:

— Вон там, мой братец[5], очень красивый. Ты же мой будущий шурин[6], вот я тебя и познакомил. Только смотри, не обижай моего братца.

[5] сюнди 兄弟 xiōngdi

[6] ДаЦзюЦзы大舅子 dàjiùzi - шурин (старший брат жены)

Первое впечатление Чэнь Цяня о своём зяте было: простак и недоумок. Он и не надеялся, что у того будут умные друзья. Пару дней назад Мэн Сихуа расхваливал своего друга как небывалого красавца, и Чэнь Цяню стало любопытно. Он пришёл посмотреть.

Если правда, как описывал Мэн Сихуа, тот неземной красавец, то Чэнь Цянь, который давно был один и был неразборчив, тоже хотел бы закрутить роман. А если не получится – можно обманом заставить его подписать контракт с его компанией и работать на него.

Мэн Сихуа пояснил:

— Жизнь у моего брата тяжеловата. Его отец очень несправедлив, так что не играй с его чувствами, а то я с тобой поссорюсь.

Чэнь Цянь кашлянул:

— А я разве такой?

Разговаривая, они подошли. Чэнь Цянь увидел нескольких друзей Мэн Сихуа: и правда все были белокожими и краснощёкими красавцами. Тот, что в чёрной рубашке на диване, был со статными чертами лица и тоже ничего. А потом Чэнь Цянь увидел Лин И, которого заслонял красавчик в чёрной рубашке.

Мэн Сихуа сказал:

— Сяо-И, пришёл мой шурин.

Лин И с улыбкой встал, протянув длинную, холодную и белую руку:

— Здравствуйте.

Чэнь Цянь мгновенно окаменел, одеревенело повернулся к Мэн Сихуа:

— Это и есть твой "хороший братец", чья жизнь — сплошные стенания и рыдания[7], который живёт в крайнем бедствии[8]?

[7] 凄凄惨惨戚戚 qīqī cǎncǎn qīqī – фраза из стихотворения(песни?) «Хожу-ищу, брожу-ищу»(声声慢·寻寻觅觅) Ли Цинчжао(李清照), поэтессы династии Сун. У нас его переводили https://chinese-poetry.ru/originals.php?action=show&record_id=364 но я не могу взять какую-то строку из перевода, они все адаптированы. Это кстати про настроение осенью, что грустно и можно прибухнуть(только если вам больше 18). Оно настолько заморочное, что даже китайцы в своей статье написали о чем стихотворение «простым» языком.

[8] 水深火热 shuǐ shēn huǒ rè - буквально: «глубокая вода, горячий огонь» - – это непосильные бедствия, с которыми сталкиваются простые люди. Фраза появилась в одноименной книге философа Мэн-цзы (孟子) в главе «Лян Хуэй-ван» (梁惠王), где он говорит с правителем царства Ци о проблемах простых людей.

Мэн Сихуа тихо придвинулся к уху Чэнь Цяня:

— За моим братом трудно ухаживать. Тебе нужно вести себя благородно и по-взрослому.

Чэнь Цянь: «…»

Дай Чэнь Цяню сотню смелостей, он бы не посмел за ним ухаживать.

Фэн Чу из нескольких десятков роскошных машин в своём гараже ни одной ему не подарил. Разве отдал бы он ему свою единственную жену.

Он не хотел, чтобы Фэн Чу разорвал его на куски.

Чэнь Цянь одеревенело пожал кончики пальцев Лин И:

— Здравствуйте.

Лин И был очень чувствителен к чужим голосам. После потери зрения, если он с кем-то разговаривал, то сколько бы времени ни прошло, он всегда помнил голос собеседника.

Лин И улыбнулся:

— Мы, кажется, где-то встречались?

Цинь Ли рядом был недоволен. Мэн Сихуа боялся, что Цинь Ли испортит Лин И дело, и оттащил его:

— Я знакомлю Лин И с другом, не лезь.

— А? Да? Ха-ха, я не помню, — Чэнь Цянь попытался поскорее замять разговор. — Может, и виделись где-то.

Лин И уже вспомнил:

— В компании моего мужа. Вы его друг, мой муж ...

Чэнь Цянь выдавил улыбку:

— Вспомнил, какое совпадение.

Лин И знал, что с Мэн Сихуа помолвлена богатая наследница. Брат этой наследницы, конечно, был не простого происхождения. Ему всё казалось странным, но он всё же склонялся к мысли, что, возможно, это просто недоразумение, а не обман со стороны Фэн Чу.

Чэнь Цянь отправил Фэн Чу сообщение:

[Я встретил твою жёнушку. Он тут с кучей симпатичных парней.]

Меньше чем через три минуты Фэн Чу ответил:

[Где?]

Чэнь Цянь отправил Фэн Чу точное местоположение:

[Это же отель твоей мамы? Вроде один парень от него без ума, постоянно на него смотрит.]

Фэн Чу отправил Лин И сообщение:

[Ты сегодня свободен? Я нашёл один очень вкусный ресторан, хочу сводить тебя.]

Лин И надел наушники, достал из кармана телефон, услышав сообщение Фэн Чу, он быстро ответил:

[Сегодня я с друзьями.]

[Твой отец снял запрет?]

[Он доверяет моему другу, но вечером я обязательно должен вернуться], — медленно ответил Лин И. — [Сегодня могу выйти всего несколько часов.]

Фэн Чу знал характер Лин И.

Лин И был верен в отношениях, не был распущенным. Даже если вокруг него и правда будут несколько красавцев, он не проникнется к ним никаким интересом.

Но Фэн Чу доверял только Лин И, а не остальным.

На худой конец, даже если у остальных не будет никаких мыслей о Лин И, сильное чувство собственности Фэн Чу всё равно не позволило бы ему долго терпеть, что Лин И находится с другими.

[Ты где?]

Лин И спросил у друзей рядом название отеля и отправил Фэн Чу.

Примерно через пятнадцать минут Фэн Чу написал:

[Я приехал, заселился здесь в номер.]

Лин И знал, что Мэн Сихуа и его друзья любили показную роскошь. Этот отель дорогой — даже самый дешёвый номер стоит четыре-пять тысяч юаней за ночь[9]

[9] среднегодовой курс в 2022 был юань/рубль=1/10,24руб, т.е. 40-50 тыс. руб, это самый дешевый? Кошмар!

Но Фэн Чу всё это время не пользовался его банковской картой. Лин И волновался, что так все его сбережения скоро закончатся.

В это время Мэн Сихуа подошёл и предупредил Лин И:

— Скоро придёт Цинь Цяо.

Цинь Цяо была сестрой Цинь Ли.

Лин И сказал Мэн Сихуа:

— Я попрошу официанта проводить меня на террасу наверху, чтобы спрятаться. А ты скажи ей, что я уже ушёл.

Мэн Сихуа попросил официанта вывести Лин И. Цинь Ли поспешил за ними:

— Лин И, ты куда?

Лин И сказал:

— Выйду подышать.

— Я с тобой, в кабинете жарковато.

На террасе в это время никого не было, Лин И попросил у официанта бутылку вина и сделал глоток.

Цинь Ли смотрел на Лин И:

— Ты прячешься от моей сестры?

— Если она долго не будет меня видеть, то постепенно забудет.

— Невозможно! Она же такая фанатка красивых лиц. Пока не найдёт кого-то красивее тебя, она тебя не забудет, — сказал Цинь Ли. — Ты слишком холоден с ней. Если не нравится, не обязательно так сразу отказывать.

На террасе было холодно. Лин И плотнее запахнул пальто и тихо произнёс, прикрыв глаза:

— Если что-то невозможно, я не хочу давать другому надежду и заставлять его глупо ждать.

— Такая надежда, возможно, к лучшему, по крайней мере, она не будет грустить.

Лин И лишь улыбался, не говоря ни слова.

Он знал, что это не лучше. Лин И ждал тринадцать лет. Надежда может медленно превращаться в отчаяние и даже исказить душу.

— Думаю, по сравнению с любовью твоей сестры, тебе стоит больше беспокоиться о деле Су Пэйвань, — сказал Лин И. — Разобраться с ней — огромная выгода для вашей семьи. Если это будет сделано грамотно, вы тоже получите от меня соответствующую выгоду.

Цинь Ли снова украдкой посмотрел на Лин И.

Их круг был невелик. Хотя они и общались, отношения оставались холодными и формальными. Только Мэн Сихуа был слишком простодушен и не понимал обстановки. Несколько друзей помогали друг другу ради выгоды, по сравнению с компанией Лин Бо, они повзрослели слишком рано.

Ещё несколько лет назад Цинь Ли понял, что Лин И был болезненно сдержан. Всегда спокойно принимал всё в своей семье. Мягко и учтиво улыбался, никогда сильно не сопротивлялся. На самом деле, непротивление было лишь потому, что у Лин И ещё не отросли крылья, он был слишком молод и слаб.

Лин И был нежным и красивым, но не тем, кого каждый мог потискать и потрогать. Он был подобен белоснежной розе вокруг которой росли острые шипы.

— Ты ослеп, какую пользу ты можешь принести? — голос Цинь Ли стал хриплым. — Лин И, ты больше не видишь. Неважно, как сильно ты будешь стараться — ты уже не сможешь делать то, что делал два года назад. Если тебе нужна помощь, я…

— Лин И.

Внезапно раздался низкий холодный голос, Цинь Ли обернулся и увидел высокого статного мужчину.

У этого мужчины была слишком сильная аура. Он был выше Цинь Ли на полголовы, что заставляло того чувствовать себя неловко.

Лин И был удивлён:

— Господин Фэн.

Фэн Чу подошёл, забрал у Лин И бокал и, наклонившись, поцеловал его в уголок губ:

— Опять тайком пьёшь?

Лин И сказал:

— Совсем чуть-чуть.

— И чуть-чуть нельзя, — Фэн Чу снял с себя пальто и, словно никого вокруг не было, закутал Лин И в свои объятия. Лин И перед ним казался хрупким и беспомощным, мог лишь покорно позволить ему крепко обнять себя.

Цинь Ли смотрел на это с неприязнью. В душе у него было зло, а затем холодный взгляд Фэн Чу скользнул по нему, но тон был спокоен, как вода:

— Лин И, это твой друг?

Лин И кивнул.

Фэн Чу не стал бы считать этого полуребёнка соперником. он поднял Лин И на руки и понёс, сказав:

— Здесь слишком холодно, отнесём тебя в номер погреть руки, попрощайся с другом.

Цинь Ли не сдержался, развернулся и ушёл.

Как только они вошли в лифт, Фэн Чу наклонился и стал целовать Лин И в щёку, приговаривая между поцелуями:

— За спиной у меня встречаешься с другими мужчинами?

— Не встречаюсь, мы обсуждали кое-какие дела.

Президентские апартаменты в этом отеле были свободны, Фэн Чу привёл Лин И внутрь.

Фэн Чу посадил Лин И на диван.

Пальцы Лин И были ледяными, в дыхании чувствовался лёгкий аромат вина.

Через некоторое время зазвонил телефон Лин И, это был звонок от Цинь Ли:

— Тебе уже пора возвращаться? Все ждут, когда ты разрежешь торт.

Лин И сказал:

— Подожди...

Не успел он договорить, как Фэн Чу положил трубку и, не слушая возражений, прижал Лин И к себе, целуя.

Лин И не видел, лишь чувствовал, как его сковывают сильные мускулистые руки. К нему прижалась обжигающе горячая грудь с рельефными мышцами, словно его придавила гора.

Длинные, белые, словно снег, пальцы Лин И на тёмном фоне казались почти прозрачными. Его руки с чёткими костяшками в принципе нельзя было назвать очень маленькими, но по сравнению с Фэн Чу они казались крошечными.

Спустя долгое время Лин И сидел на диване. Фэн Чу взял влажное полотенце и вытер ему лицо, тщательно протерев брови и щёки, затем вытер каждый палец.

Подушечки и ладони Лин И были немного содраны и выглядели сильно опухшими, Фэн Чу приложил ему лёд.

Лин И держал лёд:

— Господин Фэн, вы, кажется, слишком властный?

Фэн Чу приподнял бровь:

— Разве нельзя?

Конечно, не то чтобы нельзя.

Лин И просто чувствовал, что ему было немного невмоготу.

Кроме властности, Фэн Чу в сердце Лин И был практически безупречен — хотя нет, сейчас пальцы Лин И болели. И необычные способности Фэн Чу тоже заставляли Лин И чувствовать себя неловко.

Глава 66 «Лин И почему-то почувствовал жар».

Лин И почувствовал, что время уже позднее. Его друзья ждут его в отдельном кабинете. Он не мог оставаться с Фэн Чу здесь слишком долго.

Только что ощущение пылающей горячей температуры словно всё ещё пульсировало в его ладони, в воздухе витал густой насыщенный запах. Лин И глубоко вдохнул, с трудом поднялся с дивана и натянул на себя свитер:

— Господин Фэн, мне пора возвращаться.

— Тот мужчина только что — твой близкий друг?

Лин И не знал, как это объяснить.

В его сердце для каждого человека было четко определенное место. По-настоящему близкими друзьями, пожалуй, были только Мэн Сихуа, с которым он дружил с детства, и Фэн Чу.

Цинь Ли и Лин И не были друзьями, которые говорят обо всём. Они садились и спокойно беседовали только тогда, когда каждому из них требовалась помощь другого в каких-то делах, для достижения определённых целей.

— Обычный друг, — сказал Лин И. — В старшей школе мы вместе участвовали в общих мероприятиях на каникулах и выходных.

Фэн Чу сказал:

— Похоже, ты ему нравишься.

Лин И был немного обескуражен:

— Ты преувеличиваешь. Он всё время надеется, что я буду с его сестрой.

Фэн Чу приподнял бровь:

— Да? Похоже, в его семье строгие правила, у них не одобряют однополые браки?

Лин И бывал в доме Цинь Ли несколько раз. Все члены семьи Цинь были очень серьёзными и консервативными. Хотя однополые браки уже разрешены, некоторые семьи всё равно относятся к ним с неприязнью.

Лин И встал:

— Господин Фэн, где здесь ванная? Я хочу помыть руки.

Хотя Фэн Чу уже вытер ему руки, Лин И всё ещё чувствовал лёгкий дискомфорт в пальцах.

Фэн Чу проводил Лин И в ванную, обнял его сзади, тщательно вымыл каждый его палец жидким мылом:

— Кожа немного стерлась, в ближайшие дни не касайся ничего горячего.

— Хорошо, — Фэн Чу склонился, его подбородок лег на плечо Лин И, пока тот вытирал пальцы. — Господин Фэн, я встретил твоего друга, он — старший брат будущей жены моего друга детства.

— Какое совпадение?

— Угу, удивительно совпало, — сказал Лин И. — Мой друг сказал, что он очень влиятельная фигура в городе Б, известнейшая фигура в их кругу. Поэтому я был очень удивлён.

У Фэн Чу вдруг возникло смутное раздражение, но он не знал, как сказать правду.

Как только он раскроет правду, это неизбежно повлияет на его образ в глазах Лин И.

Внезапно зазвонил телефон Фэн Чу. Он взглянул на экран — Чу Маньвэнь.

Чу Маньвэнь редко ему звонила. Фэн Чу вышел из ванной и поднял трубку на балконе:

— Мама, что случилось?

— Ты сейчас в городе С? — спросила Чу Маньвэнь. — Я узнала об одном очень хорошем враче. Если ты там, можешь сводить к нему Лин И.

Фэн Чу сказал:

— В какой он больнице? Как-нибудь я отведу его туда.

— Это врач очень преклонного возраста, у неё дома открыта клиника. Последние годы лечат уже её сын и дочь, — неторопливо объяснила Чу Маньвэнь. — Старушка[1] специализируется на иглоукалывании. Несколько лет назад племянница моего друга попала в аварию и ослепла на левый глаз, и именно она её вылечила.

[1] 人家 lǎorenjia – почтенное, уважаемое обращение к старым людям

Фэн Чу отнёсся к этому с недоверием.

Чу Маньвэнь знала, что Фэн Чу подозрителен и не очень верит в такие вещи. Она сказала:

— Я вышлю тебе адрес, у тебя найдётся время — своди Лин И.

— Хорошо.

Чу Маньвэнь добавила:

— Ты до сих пор скрываешь от него?

— Не могу найти подходящего момента, чтобы рассказать ему правду, — сказал Фэн Чу. — Пока что пусть всё идёт своим чередом.

— Скоро Новый год, ты можешь быть не в духе, но не заставляй всех остальных разделять твоё настроение, — недовольно сказала Чу Маньвэнь. — Чем ты занимался в последнее время? Некто обратился ко мне с просьбой о заступничестве. Говорит, не знает, чем тебя обидел, а ты собираешься вскрыть все его тёмные делишки.

Фэн Чу не очень хотел, чтобы Чу Маньвэнь вмешивалась в эти дела.

Характеры у них с матерью были похожими: Чу Маньвэнь не могла контролировать его поступки, а он не мог контролировать её.

— Он покрывает того, кого не следовало бы, и мне это не нравится, — сказал Фэн Чу. — Мама, не вмешивайся в эти дела, сделай вид, что ничего не знаешь.

— Мне и неохота вмешиваться, — сказала Чу Маньвэнь. — После Нового года ты обязательно должен привести Лин И домой. Старшая госпожа уже забыла ту историю с Гу Жоучунем и опять шумит, что хочет найти тебе пару.

— Об этом поговорим позже. Я не хочу, чтобы Лин И испытывал какие-либо неудобства перед старшей госпожой.

Чу Маньвэнь сказала:

— Какие там неудобства? Сяо-И выглядит не таким уж беззащитным. К тому же, старшая госпожа — не какая-то язвительная старушонка[2], у неё хорошие манеры.

[2] 老太太 lǎotàitai - матушка, мамаша (почтительное обращение к пожилой женщине)

— Мама, а разве ты сама за все эти годы не испытывала никаких неудобств от старшей госпожи?

— Было немного, но совсем чуть-чуть. Она считает, что я недостаточно почтительна, не выполняю должным образом обязанности жены и невестки, иногда это проглядывает. Ради твоего отца я могу с этим смириться.

— Вот видишь, даже такая выдающаяся невестка, как ты, вызывала у старшей госпожи недовольство, что уж говорить о Лин И, — сказал Фэн Чу. — Если другие доставят Лин И неудобства, я смогу за него заступиться. Но старшая госпожа — старший член семьи. Если она выразит недовольство состоянием Лин И. Прилюдно опозорит его или скажет что-то, что огорчит его. Из сыновней почтительности я не смогу ничего предпринять. Чтобы избежать такой ситуации, я могу лишь пока что оградить его от семьи Фэн.

Чу Маньвэнь рассмеялась:

— В твоих глазах мама выдающаяся?

— Конечно, у тебя выдающиеся способности, и ты относишься ко всему здраво.

— Ну ладно. Я всегда думала, что ты, как и твоя бабушка, считаешь, что я была плохой матерью, недостаточно привязанной к семье, — Чу Маньвэнь сказала. — Обязательно попробуй сводить Лин И к врачу. Раз консервативное лечение сейчас не даёт результатов, почему бы не попробовать новые методы? Это не какая-то крупная операция. При нормальных обстоятельствах никаких непредвиденных ситуаций не случится.

Лин И вышел из ванной, нашёл и надел своё пальто.

Мэн Сихуа непрерывно писал ему сообщения:

[Сяо-И, а ты где?]

[Ты поссорился с Цинь Ли? Этот тип ходит мрачный, и смотрит на всех с ненавистью.]

[Я уже отправил Цинь Цяо прочь. Почему ты до сих пор не возвращаешься?]

«...»

Лин И прослушал все сообщения и ответил Мэн Сихуа:

[Я уже возвращаюсь.]

Только что Лин И лишь помог Фэн Чу. Тот же ничего с ним не сделал. Поэтому он думал, что сейчас должен выглядеть так же, как когда уходил.

Фэн Чу, закончив разговор, вернулся и увидел, что Лин И уже полностью оделся:

— Ты уже уходишь?

Лин И кивнул:

— Сегодня вечером я обязательно должен вернуться домой, иначе папа рассердится.

Фэн Чу потрепал Лин И по вьющимся волосам:

— Моя мама порекомендовала врача для лечения твоих глаз. Завтра ты свободен? Сводим тебя на осмотр.

Лин И сказал:

— Сейчас все лекарства, которые я принимаю, и обычные осмотры — это забота доктора Чжао. Если вдруг сменить врача...

— На этот раз всё по-другому, будут лечить с помощью иглоукалывания, — сказал Фэн Чу. — Давай просто попробуем.

Лин И знал, что надежды мало, но он не хотел отвергать добрые намерения Фэн Чу и Чу Маньвэнь:

— Если завтра папы не будет дома, я позвоню господину Фэну, и мы улизнём.

— Хорошо, — Фэн Чу поцеловал Лин И в лоб. — Как твои руки? Всё ещё болят?

Лин И улыбнулся:

— Я не настолько неженка. Кожа, наверное, немного стерлась, за день-два заживёт.

Фэн Чу своей ладонью накрыл нежную ладонь Лин И.

На ладони и подушечках пальцев Фэн Чу были тонкие мозоли, оставшиеся от долгих занятий скалолазанием, твёрдый, слегка шероховатый слой.

Лин И почему-то почувствовал жар на лице.

Он вспомнил ту сцену, где Фэн Чу помогал ему. Вспомнил, как шершавые пальцы Фэн Чу с тонкими мозолями касались его самого уязвимого места... Конкретные детали Лин И немного забыл, потому что он обычно почти не занимался такими вещами. Он испытывал полное безразличие ко всему, что связано с любовными делами. Поэтому тогда он был так внезапно напуган, что потерял дар речи, не мог даже сопротивляться. Мог лишь позволить Фэн Чу своевольно делать с его телом всё, что тот пожелает.

Фэн Чу сказал:

— Ты ещё не вышел, а уже надел пальто. Тебе жарко? Лицо очень покраснело. Смотри, не простудись.

Лин И слегка кашлянул, чуть отвернулся:

— Вовсе нет. Господин Фэн, проводи меня к лифту, нажми на 40-й этаж.

Фэн Чу проводил Лин И до 40-го этажа. Едва они вышли из лифта, как к ним подошли двое парней, похожих на студентов:

— Сяо-И, ты вернулся? Мы как раз собирались тебя искать, ждали тебя целую вечность.

Эти двое тоже увидели Фэн Чу. Аура, исходившая от Фэн Чу, была несравнима с аурой молодых парней. Он выглядел зрелым и надёжным, и по нему нельзя было угадать возраст.

Лин И сказал Фэн Чу:

— Господин Фэн, я пошёл.

Фэн Чу не планировал знакомиться с друзьями Лин И. Все они мелкие сопляки, и у него не было с ними общих тем для разговора.

Двое друзей Лин И пошли рядом с ним, справа и слева:

— Сяо-И, кто это был — твой дядя[3] или старший брат[4]? Он такой высокий, наверное, больше 190 см?

[3] шушу 叔叔 shūshu

[4] гэгэ 哥哥 gēge

Лин И улыбнулся:

— Он молодой, с чего бы ему быть моим дядей?

— Он такой красивый! Выглядит так круто! Думаю, одной рукой мог бы поднять тебя, как спецназовец!

Лин И, хотя и не видел Фэн Чу, слышал не от одного человека, что Фэн Чу очень красив.

Втроём они вошли в кабинет. Мэн Сихуа, который оживлённо хвастался и болтал с Чэнь Цянем, увидев, что Лин И вернулся, тут же подошёл:

— Сяо-И, Цинь Ли сказал, что ты ушёл с каким-то другом. Кого ты ходил встречать? Почему не позвал его с собой?

— Ему, наверное, не понравилась бы такая обстановка, — сказал Лин И. — Он уже ушёл.

— Мы приготовили для тебя шестиярусный торт, давай, разрежь его.

Чэнь Цянь тоже перестал строить из себя большого босса. Он знал, что Лин И из-за слепоты с трудом разрежет торт, и поспешил помочь.

Цинь Ли тоже подошёл:

— Брат[5] Чэнь, я помогу Лин И разрезать торт. Ты иди отдохни.

[5] дагэ 大哥 dàgē

Чэнь Цянь посмотрел на Цинь Ли, потом на Лин И, боясь, что в мире будет мало хаоса, поскорее отошёл в сторону и отправил Фэн Чу сообщение:

[Опять какой-то паршивец пристаёт к твоей красавице жене.]

Лин И передал нож для торта Цинь Ли:

— Давай, ты.

Цинь Ли немного успокоился и, сдерживая эмоции, улыбнулся и спросил:

— Тот мужчина — твой парень?

— Мой муж, — сказал Лин И. — Мы женаты уже некоторое время.

Цинь Ли от неожиданности отрезал ножом кусок не там, где нужно:

— Такие шутки совсем не смешные.

— В этот раз я не шучу, я совершенно серьёзен, — сказал Лин И. — Мы поженились в городе Б

— Твой отец знает? Я никогда не видел этого мужчину, он не из нашего круга? Или богач из другого города? Ты внезапно женишься на нём…

— Мой отец не знает. Об этом известно очень немногим, и ты — один из них, — серьёзно сказал Лин И. — Поэтому я не хочу, чтобы ты распространял эту новость. Если можно, скажи только Цинь Цяо.

У Цинь Ли так дрожала рука, что он почти не мог удержать нож:

— Как ты мог жениться на мужчине? Жениться на мужчине — это подрывающий устои поступок...

Лин И глубоко вздохнул:

— Цинь Ли, однополые браки стали обычным делом. Тебе стоит принять это как данность. Даже если в душе ты не согласен, не называй это "подрывающим устои".

Цинь Ли бросил нож для торта и отошёл в сторону.

Чэнь Цянь, наблюдая за происходящим, поспешил отправить ещё одно сообщение:

[Похоже, Лин И отказал тому паршивцу, сейчас у него вид совершенно разбитого человека.]

Мэн Сихуа подошёл с тарелкой:

— Цинь Ли, как ты порезал торт? Все куски разного размера, ужасно выглядит.

Остальные тоже подошли взять торт. Несколько человек, откусив пару раз, начали дурачиться и мазать торт по лицам друг друга.

Мэн Сихуа положил Лин И небольшой кусок торта с наибольшим количеством фруктов и сел на край дивана рядом с ним:

— Что с Цинь Ли? Обычно он не злится. Чем ты его спровоцировал?

Лин И не придавал значения тому, что думает Цинь Ли, и безразлично сказал:

— Наверное, расстраивается за Цинь Цяо.

— Что ж, тут ничего не поделаешь. Не станешь же ты жениться только потому, что кого-то жалко, — сказал Мэн Сихуа, привлекая к себе Чэнь Цяня. — Сяо-И, если тебе не нравятся девушки, мой будущий шурин — вполне неплохой вариант.

Чэнь Цянь отшлёпал Мэн Сихуа:

— Не городи ерунды.

Он не смел соперничать с Фэн Чу.

Мэн Сихуа увидел, что пальцы Лин И, держащие тарелку, немного покраснели и припухли, и не удержался от заботы:

— Сяо-И, что с твоей рукой? Прищемил дверью?

Лин И неестественно попытался спрятать руку:

— Обжёгся о чашку с горячей водой.

Мэн Сихуа не стал раздумывать. Остальные тоже не могли подумать о чём-то другом, потому что Лин И обычно производил впечатление очень целомудренного человека, был вежлив с дамами, никогда не был излишне близок с представителями своего пола. К тому же полувзрослые юнцы иногда любят отпускать похабные шутки, а Лин И даже не ругался, не говоря уже о пошлостях.

Казалось, всё, связанное с чувствами, было чуждо Лин И.

— Тогда в будущем будь осторожнее. Если ты дома, пусть тебе помогает прислуга, один не трогай что попало, — Мэн Сихуа заговорил без умолку. — Цинь Ли, зачем пришёл? Не сердишься больше?

Цинь Ли злился недолго.

Он впервые в жизни испытал подобный удар и, естественно, был подавлен. Но немного поворчав, он всё же пришёл в себя.

Он знал, что чего бы он ни хотел, он этого не получит. Даже если бы смог получить, то из-за семьи и собственных взглядов не смог бы принять.

— Мне нужно поговорить с Лин И. Поди-ка в сторону, — сказал он.

— Ага, ладно, тогда поговорите, — Мэн Сихуа, уходя, заодно размазал торт по лицу Лин И. — Я пойду к ним.

Цинь Ли сел:

— Цинь Цяо уже давно получила от тебя отказ. Если ты будешьс кем-то другим, она не будет слишком страдать.

Лин И достал из кармана носовой платок, вытер крем с щеки и кивнул.

Цинь Ли интуитивно почувствовал, что мужчина, который с Лин И, непростой и даже опасный.

Исходя из характера Лин И, Цинь Ли предполагал, что он выберет кого-то очень мягкого, без острых углов.

— Твой муж выглядит весьма способным и обходительным. Очень непростым человек, — Цинь Ли с трудом выдавил из себя эти слова. — Я думаю, твой отец обязательно одобрит твой выбор. Он выглядит соответствующим требованиям твоей семьи. Но пока ты сам не объявишь об этом, я не буду болтать кому попало, даже Цинь Цяо не скажу.

Лин И был немного удивлён, потому что впервые кто-то сказал ему, что Фэн Чу выглядит «очень непростым». Поскольку это описание было абстрактным, Лин И не мог представить себе подробностей.

Но он удивился лишь на мгновение.

Цинь Ли сказал:

— В будущем мы всё ещё можем сотрудничать. С тобой всегда приятно работать. Что касается дела Су Пэйвань, моя семья постарается сделать всё возможное, чтобы привлечь её к ответственности по закону.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Глава 67 «Видел пейзажи, а меня видел?»

Когда Мэн Сихуа привез Лин И домой, был уже девятый час вечера.

Тётя Сюй открыла им дверь. Мэн Сихуа бесцеремонно вошёл, держа в руках пакеты — всё это были подарки на двадцатилетие Лин И, которые подготовили несколько их общих друзей.

Су Пэйвань и Лин Цзин сидели в гостиной на диване и разговаривали. Увидев, как Мэн Сихуа заходит с покупками, Су Пэйвань улыбнулась и сказала:

— А, это ты, Сяо-Мэн! Давно не виделись, ты снова похорошел!

Мэн Сихуа не питал к Су Пэйвань теплых чувств, поэтому лишь вежливо поздоровался:

— Спасибо за комплимент, тетя[1] Су. Я провожаю Сяо-И домой.

[1] Аи 阿姨 āyí

Су Пэйвань не придала значения холодному обращению Мэн Сихуа. Она посмотрела на вещи в его руках:

— О-о-о, вы ходили по магазинам? Что купили? Директор Лин так хорошо относится к старшему молодому господину. Разрешает нашему старшему молодому господину безнаказанно пользоваться кредиткой.

— Это подарки от нескольких наших друзей на двадцатилетие Лин И, — Мэн Сихуа не выносил ее язвительного тона. — Но Сяо-И — родной сын дяди[2] Лина, он рос у него на глазах, конечно, он не пожалеет для Сяо-И карту.

[2] Шушу 叔叔 shūshu

Улыбка Су Пэйвань слегка застыла.

Рядом Лин Цзин сказала:

— День рождения Лин Бо тоже скоро, правда? Как семья Чжоу планирует отмечать? Двадцатилетие нужно провести как следует, не так, как у некоторых — кое-как и мимоходом, даже не получив достойного подарка.

Су Пэйвань ответила:

— Чжоу Чжиюань, конечно, устроит для нашего Лин Бо все как полагается. В любом случае, он не станет дарить какие-нибудь часы или украшения за несколько десятков тысяч[3]. Подарки должны быть по-настоящему ценными.

[3] Допустим несколько это 3, т.е. это 30 тыс юаней= 307200 руб (в 2022 по курсу юань/рубль=1/10,24руб), неплохой «какой-нибудь» подарочек.

Среди подарков, которые нёс Мэн Сихуа, как раз были часы, бумажник, солнцезащитные очки, браслеты и тому подобное, подаренное Лин И. Среди их друзей было принято на дни рождения дарить в основном последние новинки брендов текущего сезона — что-то, что они могут себе позволить и «не уронить лицо».

Дарить что-то действительно дорогое было бы неуместно: во-первых, они не настолько близки, а во-вторых, получатель не знал бы, как ответить взаимностью.

Лин И слегка улыбнулся:

— Да? Тогда заранее поздравляю младшего брата[4] с днем рождения. Пойдем в мою комнату.

[4] Диди 弟弟 dìdi

Мэн Сихуа проводил Лин И в его комнату.

Закрыв дверь, Мэн Сихау недовольно пробурчал:

— Ну и снобка же она, вся такая мелочная. Сынок подцепил богача[5], вот и хвастается без конца.

[5] в оригинале 钓到金龟婿 Diào dào jīnguī xù - дословно означает «поймать в мужья обладателя золотой черепахи». Во времена династии Тан(618–907 гг. н.э.) чиновники трех высших рангов имели право носить печати с золотыми ручками в форме черепахи. Со временем «золотая черепаха» перестала означать только печать, а стала означать высокопоставленного чиновника или богатого аристократа. А само выражение означает удачное замужество.

Лин И спокойно ответил:

— Зачем принимать ее слова близко к сердцу?

Мэн Сихуа положил вещи на стол и стал распаковывать свой подарок для Лин И:

— Я лично подобрал тебе браслет! На нем выгравировано твое имя.

Говоря это, он уже распаковал его и протянул Лин И:

— Очень круто выглядит, вот тут еще есть череп.

Лин И не сдержал смеха:

— Хорошо, спасибо.

Мэн Сихуа было невтерпеж, и он принялся распаковывать подарки других, словно это были блайнд-боксы[6]. Так он извлек солнцезащитные очки, подвеску, поясную сумку. Разглядывая их, он комментировал и угадывал, кто их подарил:

[6] считайте меня устаревшей, но я его не знала этот термин, хотя сам феномен мне знаком. Из нашумевшего - фубля лабубу

盲盒 mánghé - блайнд-бокс (blind box) (слепая коробка) - это тип упаковки, в которой находится сюрприз: коллекционная фигурка или предмет, содержимое которого неизвестно до момента вскрытия.

— Эти туфли наверняка от Сяо-Юаня, уж очень уродливые, только у него самый отвратительный вкус. А эта ручка... от Цинь Ли?

Лин И кивнул.

Мэн Сихуа сравнил все подарки и в итоге решил, что его подарок самый продуманный.

Он плюхнулся на кровать Лин И:

— Су Пэйвань правда противная. Она как мачеха Белоснежки, а ты — Белоснежка.

Что-то вдруг впилось ему в бок. Он потянулся и нащупал у края подушки нитку бус. Он долго разглядывал этот браслет:

— Лин И, ты еще и нефритовые бусы носишь?

Лин И объяснил:

— Это не нефрит, это стекло.

— Эти стеклянные бусы красивее, чем те нефритовые, что моя мама заказала за два миллиона[7], — Мэн Сихуа разглядывал их снова и снова. — Нынче технологии подделки просто охренительные.

[7] более 20 млн. руб(в 2022)

Лин И лишь улыбнулся.

— Надень скорее браслет, который я подарил, — поторопил его Мэн Сихау. — Дай посмотреть, как смотрится.

Лин И не мог надеть его сам. Мэн Сихуа приблизился и застегнул круглую застежку. Он с любопытством посмотрел на пальцы Лин И:

— Это правда от ожога? Похоже на потёртости. Су Пэйвань заставляла тебя делать какую-то тяжелую работу в наказание?

Лин И помолчал, потом убрал свою руку:

— Ничего такого.

Мэн Сихуа сказал:

— Он самого маленького размера, но все равно немного великоват. И с этой одеждой не сочетается. Завтра я подарю тебе модный комплект одежды.

Они поговорили еще немного. Мэн Сихуа посмотрел на время — было почти десять — и поспешно покинул дом Линов.

На выходе он столкнулся с Лин Хуа.

Приближался Новый год, и у Лин Хуа в это время было много деловых встреч. Он немного выпил. Мэн Сихуа поздоровался с ним и ушел.

Лин Хуа постучал в дверь комнаты Лин И, удостоверившись, что тот уже здесь.

Лин И снял браслет и отложил его в сторону. Лин Хуа сказал:

— Друзья отмечали с тобой день рождения? В дальнейшем больше общайся с этими друзьями, а со всякими сомнительными дружками прекрати всякие связи.

— Завтра Цинь Ли зовет меня к себе домой. Папа, я хочу сходить.

Лин Хуа был хорошим другом отца Мэн Сихуа, с семьей Цинь у него были посредственные отношения. Однако завязать знакомство с такой семьей, как Цинь, хотел бы любой, поэтому он охотно согласился:

— Хочешь — иди, пусть тебя отвезет водитель. У Цинь Ли есть сестра примерно твоего возраста? Когда пойдешь, захвати для девочки букет цветов.

— Хорошо.

Лин Хуа хотел что-то еще сказать, но в этот момент вернулся и Лин Бо.

— Папа, ты в комнате старшего брата[8]? — Лин Бо распахнул дверь. — Я принес шашлычки на шпажках[9], мама и тетя уже едят, иди тоже перекусишь.

[8] гэ 哥 gē

[9] 烧烤 shāokǎo - речь о многообразных закусках на гриле https://vk.com/photo-228171832_457240644

Лин Хуа вышел, закрыв за собой дверь. Он потрепал Лин Бо по волосам:

— Вредно для здоровья есть такой фастфуд.

— Брат[10] Чжоу тоже мне так всегда говорит. Но я же хочу! — Лин Бо потащил Лин Хуа в гостиную. — Ты всегда бранишь меня, а брата никогда не ругаешь, это несправедливо!

[10] Дагэ 大哥 dàgē

— Твой брат — послушный, а ты вечно влипаешь в истории. Сколько раз я улаживал за тебя проблемы? И еще подобрал тебе такого хорошего парня. Если бы твой брат был таким, как ты, его давно бы из дома выгнали.

— Сегодня нас с братом Чжоу пригласили дать интервью, и брат Чжоу при всех, перед журналистами, надел мне кольцо и сделал предложение! Папа, посмотри, разве мое кольцо не сверкает?

«...»

***

Лин И принял душ.

В последнее время он страдал от бессонницы. Сегодня он не мог заснуть до пяти утра. Около девяти утра, когда он еще спал, Мэн Сихуа прислал ему сообщение:

— Сяо-И, посмотри на статью, которую опубликовал этот новостной сайт.

Лин И во сне не услышал сигнала уведомления. Проснувшись в десять, он спросил тётю Сюй и, убедившись, что дома больше никого нет, открыл WeChat и отправил Фэн Чу всего одно сообщение:

— Господин Фэн, моего отца нет дома. У вас сейчас есть время зайти?

Менее чем через полчаса Фэн Чу уже был на месте.

Лин И налил в маленькую термокружку соевое молоко, которое приготовила тётя Сюй, и протянул Фэн Чу:

— Вы завтракали? Домашнее соевое молоко от нашей тети. Я добавил чуть-чуть сахара.

Фэн Чу встал в пять утра и, конечно, уже завтракал, но ближе к полудню он проголодался. Уже сидя в машине, он выпил принесенное Лин И молоко до дна:

— Жилье того врача довольно далеко отсюда, ехать примерно час с лишним.

Лин И снял свой шарф:

— Господин Фэн, вы взяли машину напрокат?

На самом деле это была машина Чу Маньвэнь. Хотя Чу Маньвэнь нечасто жила в городе С, у нее тут было постоянное жилье.

Фэн Чу промычал в ответ:

— Угу.

Лин И рассеянно проговорил:

— Знал бы, стащил бы ключи от одной из папиных машин. У него несколько машин, которые он не водит.

Фэн Чу не удержался и потрепал Лин И по волосам:

— Если бы твой отец узнал, что я тебе так нравлюсь, с ним случился бы удар от злости.

Лин И надел наушники и открыл сообщение от Мэн Сихуа.

Фэн Чу отставил термокружку и недовольно спросил:

— Ты опять переписываешься со своим другом?

— Тут одно дело.

Лин И перешел по ссылке, присланной Мэн Сихуа. Там была длинная статья, и по мере того, как Лин И водил пальцем по экрану, содержимое статьи зачитывалось ему вслух.

Фэн Чу взглянул на экран, усеянный иероглифами, и забрал у Лин И телефон:

— Я прочту и вкратце перескажу тебе.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Когда не видишь, возникает много неудобств. То, что можно пробежать глазами за секунду, Лин И должен был слушать. Причем иногда семь-восемь минут из десяти уходили на бесполезную информацию.

Сначала Фэн Чу не понял, о каких новостях шла речь. Но, дочитав, он мгновенно помрачнел.

Новость о романе Чжоу Чжиюаня и Лин Бо была известна не только в их кругах, но и многим посторонним. Оба были с приятной внешностью и хорошего происхождения, у них были десятки тысяч фанатов, боготворивших их как «идеальную пару». Сайт под названием «Чжунвэнь»[11], пользуясь ажиотажем, взял интервью у Чжоу Чжиюаня и Лин Бо.

[11] 众闻 zhòng wén – можно перевести название как «ВсеСлухи»

Поскольку Су Пэйвань вышла за Лин Хуа только в этом году, многие знали, что Лин Бо был внебрачным ребенком.

В интервью Лин Бо специально упомянул, что у него есть старший брат, мать которого, боготворившая все западное и презиравшая свое, развелась с отцом и уехала за границу. Все эти годы брат всячески препятствовал отношениям Лин Хуа и Су Пэйвань, из-за чего его, Лин Бо, статус оставался неясным. Рассказывая это, Лин Бо не сдержал слез.

Теперь репутация Лин Бо была связана с семьей Чжоу, и Чжоу Чжиюань, конечно, ничего не оспаривал, лишь утешал Лин Бо.

В статье редактор очернил Лин И, выставив его эгоистичным и своевольным старшим молодым господином. Специально указал, что Лин И попал в аварию и ослеп, и что это было кармой за его поступки. В конце статьи пожелал Чжоу Чжиюаню и Лин Бо долгой и счастливой совместной жизни.

Под статьей и отредактированным видео уже было тридцать тысяч комментариев. Часть сочувствовала Лин Бо и его тяжёлой судьбе, часть желала счастья в любви Лин Бо и Чжоу Чжиюаню, а еще часть оскорбляла Лин И и желала ему попасть в новую аварию.

Лин И спросил:

— Господин Фэн?

Фэн Чу переслал новость себе, а затем удалил сообщение и ссылку из телефона Лин И:

— Ничего важного, про твоего брата, сообщают о его помолвке.

Лин И не очень поверил:

— Только это?

— Разве я могу тебя обмануть?» — Фэн Чу смотрел на бледное лицо Лин И, с легкими синеватыми тенями под глазами — явные признаки того, что прошлой ночью тот плохо спал. — Вчера плохо спал? Поспи немного в машине, как раз успеешь вздремнуть до приезда.

Лин И обнял Фэн Чу за плечи и вдохнул его запах:

— Я хочу спать сегодня вечером с господином Фэном.

Фэн Чу поцеловал его в уголок губ:

— Скучал по мне ночью?

Лин И ничего не ответил, лишь тихо обнял широкие крепкие плечи Фэн Чу.

Сердце Фэн Чу смягчилось. Он нежно принялся ласкать языком ушную раковину и шею Лин И. Лин И не выдерживал его поцелуев и вскоре беспомощно приник к его груди.

Фэн Чу пристегнул ему ремень безопасности, откинул сиденье, в салоне было очень тепло, и, наконец, накрыл Лин И своим пиджаком:

— Ладно, хватит нежничать. Теперь закрой глаза и спи. Я поеду, только когда ты уснешь.

Лин И обнял пиджак Фэн Чу и закрыл глаза.

Фэн Чу переслал ссылку своему подчиненному и отдал несколько распоряжений.

Этот сайт и раньше любил распространять слухи ради трафика. Но руководство знало меру и в основном злонамеренно клеветало лишь на тех знаменитостей, у которых не было серьезной «крыши».

И Чжоу Чжиюань, и Лин Бо были богатыми наследниками, с которыми лучше не связываться, к тому же их роман привлекал большое внимание извне. Ради трафика редактор сайта специально уделил много пера и чернил[12], чтобы облить Лин И. Заставив фанатов возмущенно обсуждать и репостить статью и видео.

[12] это идиома 花了很多笔墨 Huāle hěnduō bǐmò – «потратил много пера и чернил» т.е. много написал

Капитал, стоящий за такими веб-сайтами, в основном принадлежит группе компаний «Синьтин», поэтому большинство информации о высшем руководстве «Синьтин» не распространялись медиа-платформами. На этот раз, ненароком задев того, кого не следовало, сайт немедленно удалил все статьи и видео.

Хотя статьи и видео исчезли, обсуждения не утихли. Под аккаунтами Лин Бо и Чжоу Чжиюаня на других платформах люди продолжали обсуждать эту историю.

Фэн Чу не хотел, чтобы эти события повлияли на настроение Лин И. Обычно Лин И не интересовался соцсетями, и если рядом никто не заговорит, вероятность, что он узнает, невелика.

Примерно через час с лишним Фэн Чу привез Лин И в очень спокойный район города С. Это был старый район, поэтому он не мог сравниться по оживленности с новым. На улицах можно было встретить много пожилых людей, одетых со вкусом и с безмятежным выражением лица.

В этой клинике традиционной китайской медицины было много народа. Фэн Чу заранее связался с ними, и их встретил вышедший наружу мужчина средних лет, который проводил Фэн Чу и Лин И внутрь.

Фэн Чу сжал пальцы Лин И:

— Возможно, будут ставить иглы. Боишься?

Лин И выглядел так, будто еще не проснулся как следует, в его глазах стояла влага, а бледные губы были слегка пересушены:

— А?

Фэн Чу наклонился и поцеловал его в губы, увлажнив их.

Лин И постепенно пришел в себя:

— Господин Фэн, я не боюсь.

Фэн Чу было мало, ему хотелось продолжать. Лин И медленно шел рядом с ним:

— Я только что в машине видел сон, господин Фэн, о вас.

— Какой?

Теплый зимний солнечный свет упал на длинные ресницы Лин И. В уголках его губ играла легкая улыбка:

— Мне снилось, что мы с господином Фэном отправились в путешествие на машине. Мы видели в пути много пейзажей.

Были и заснеженные равнины, и пустыни, и бескрайние моря цветов. Лин И мог вообразить множество прекрасных пейзажей, все увиденные когда-то образы могли быть воссозданы в его сознании. Всех, кроме Фэн Чу.

Он знал, что никто из окружавших его людей не был так хорош, как Фэн Чу. Поэтому Фэн Чу не был тенью кого-то другого, не походил ни на кого. Это образ, которого Лин И никогда не видел.

А то, чего никогда не видел, невозможно вообразить.

— Видел пейзажи, а меня видел?

Лин И взял указательный палец Фэн Чу в свою ладонь, нежная, прохладная подушечка его пальца прильнула к шершавому длинному пальцу Фэн Чу:

— Когда-нибудь я обязательно увижу.

Глава 68 «Возможно, потому что ты мне нравишься...»

Как и сказала Чу Маньвэнь, это действительно был врач преклонных лет. Врач по фамилии Цзи, с аккуратно подстриженными серебристо-белыми, как снег, волосами, выглядела очень бодрой и энергичной.

Доктор Цзи была на редкость приветливой и доброжелательной, и Лин И очень быстро успокоился, рассказав доктору Цзи обо всех своих проблемах.

Перед иглоукалыванием обычно не требуется проверять пульс, но доктор Цзи, видя, что Лин И выглядит неважно, внимательно осмотрела его лицо и предложила прощупать его пульс.

Фэн Чу наклонился, чтобы закатить рукав Лин И, и положил его худое запястье на специальную подушечку для пульса.

Проверив пульс Лин И, доктор Цзи покачала головой:

— У вас истощение иньских начал всех пяти органов[1]. В последнее время у тебя часто была бессонница, ночью не мог уснуть. Бывало сердцебиение, подавленность и ощущение, будто не хватает воздуха?

[1] 五脏阴虚 wǔzàng yīnxū – концепция из традиционной китайской медицины, здесь расписала подробнее из какой-то китайской статьи https://dzen.ru/a/aLw9n6rucS3yBn1c#3__wzng__pyat_czan_organov_i_i На достоверность не претендую. Для меня это выгляди как колдовство.

Лин И на мгновение замер, затем кивнул.

— Чрезмерная тревога и печаль вредят не только сердцу, но и влияет на восстановление твоих глаз. Сначала пропей лекарства, чтобы подправить организм. Когда тело немного поправится, тогда и займемся лечением глаз, — доктор Цзи снова слегка оттянула уголок глаза Лин И и осмотрела его. — Я выпишу тебе рецепт, возвращайся домой и каждый день заваривай и пей отвар.

Фэн Чу знал, что Лин И дома будет неудобно этим заниматься, ведь в процессе приготовления отвара могло случиться слишком много непредвиденного. Он посмотрел на доктора Цзи:

— А нельзя ли приготовить его в виде пилюль? Так будет удобнее носить с собой.

— В аптеке есть лекарства в форме пилюль. Хотя они не так эффективны, как отвар, можно сначала принимать их для подкрепления. Принимай три раза в день после еды.

Фэн Чу, получив лекарства, увёл Лин И из аптеки.

Был уже полдень. Фэн Чу положил лекарства в машину:

— Ты наверняка голоден? Найдем местечко поесть?

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу поискал ближайшие рестораны. Лин И всегда ел очень мало, аппетит у него был неважный, поэтому Фэн Чу старался найти вкусные рестораны и водить его туда. В двух километрах отсюда был хороший ресторан с региональной кухней, туда Фэн Чу и повёл Лин И.

Лин И хотел проверить, не писал ли ему кто-нибудь. Он только что взял в руки телефон, как Фэн Чу снял с него оба наушника:

— Мы уже приехали. Впереди неудобно парковаться, этот участок мы пройдём пешком.

— Как долго идти?

— Примерно триста-четыреста метров, — Фэн Чу подушечками пальцев помассировал мочки ушей Лин И. — Ты устал?

От долгой езды в машине действительно можно устать. Тонкая кожа на мочках ушей Лин И покраснела от прикосновений Фэн Чу. Он слегка покачал головой и ухватился за запястье Фэн Чу:

— Давай выйдем из машины.

Фэн Чу вышел первым и открыл дверцу для Лин И.

Поскольку на праздниках у людей было больше свободного времени, в ресторане уже было многолюдно. Фэн Чу заранее попросил ассистента позвонить в ресторан, поэтому его с Лин И разместили в месте у окна с самым лучшим видом.

Фэн Чу зачитал Лин И меню, дал ему заказать несколько блюд, сам добавил ещё несколько, затем поднял руку и потрепал Лин И по голове:

— Выйду на перекур. Жди меня здесь, никуда не уходи.

Лин И слабо улыбнулся:

— Я же не ребёнок, как я могу куда-то уйти? Господин Фэн, идите.

Когда Лин И улыбался, уголки его губ слегка приподнимались, не обнажая зубов, что всегда создавало впечатление сдержанности и скромности.

Фэн Чу подавил желание грубо его поцеловать, поднялся и вышел.

Лин И спокойно сидел на своём месте и ждал. Он порылся в кармане в поисках наушников, но Фэн Чу, когда снимал их, не положил на него. Хотя в ресторане было не особо тихо, Лин И не хотел включать звук без наушников.

Он сделал глоток воды и стал ждать возвращения Фэн Чу.

— Лин И?

В этот момент послышался соблазнительный женский голос.

Лин И поставил стакан с водой.

К нему подошла изысканно одетая и нарядная женщина под руку с седовласым мужчиной с мясистым, полным лицом.

Лин И не мог видеть эту сцену, но по прозвучавшему голосу он уже понял, кто эта женщина.

Хань Ланьжу с ног до головы окинула Лин И взглядом, затем сказала мужчине рядом:

— Милый, несколько лет назад я работала няней в семье Лин, а это — тот самый молодой господин из семьи Лин, о котором я заботилась.

Несколько лет назад Хань Ланьжу уволили из семьи Лин.

Причиной увольнения стало не то, что Лин Хуа узнал о жестоком обращении с Лин И, а то, что Хань Ланьжу совершила ошибку, по случайности поместив важный документ Лин Хуа в шредер. Лин Хуа пришёл в ярость, накричал на Хань Ланьжу и уволил её.

После увольнения Хань Ланьжу быстро нашла новую работу, на этот раз у богатой пожилой пары. Благодаря молодости, красоте и умению угодить, Хань Ланьжу удалось выжить хозяйку дома и выйти замуж за хозяина.

Однако её новый муж был старше шестидесяти лет, и его внешность, и темперамент не шли ни в какое сравнение с Лин Хуа. Да и финансовое состояние было хуже, поэтому за эти годы в сердце Хань Ланьжу накопилась обида.

Хотя она и не уделяла много внимания заботе о Лин И, но, желая завоевать расположение Лин Хуа, Хань Ланьжу работала на него очень старательно. В нормальных условиях она ни за что не уничтожила бы его важный контракт. Она подозревала, что это дело рук Лин И или Су Пэйвань. Но в то время Су Пэйвань была в командировке, и только Лин И мог быть дома, к тому же Лин И не раз и не два строил козни, стравливая её с Су Пэйвань.

Новый муж Хань Ланьжу несколько раз взглянул на Лин И:

— Да? Правду говорят: «зная человека – занаешь «лицо», но не знаешь его сердца»[2]. Выглядит таким интеллигентным, а сердце у него такое жестокое.

[2] китайская поговорка 知人知面不知心 zhī rén zhī miàn bù zhī xīn – (переведена дословно)внешнее проявление человека магот быть обманчивыми, трудно распознать его истинную сущность

Лин И откинулся на спинку стула и с лёгкой улыбкой произнёс:

— Мисс[3] Хань вышла замуж? Поздравляю. Тётя Су тоже вышла замуж за моего отца. Если бы она узнала о вашей свадьбе, то наверняка была бы очень рада.

[3] сяоцзе 小姐 xiǎojiě

Хань Ланьжу язвительно усмехнулась:

— Да? Конечно, она рада. С её сыном всё в порядке, ему не только предстоит договорной брак с богатой семьёй. Он ещё и унаследует все активы господина Лина. А ты стал калекой, ничего не можешь сделать, не можешь пустить в ход все свои интриги и уловки, не можешь соперничать с её сыном за наследство.

— Впрочем, я никогда и не собирался с ним соперничать.

Вернуть себе то, что принадлежит тебе по праву, разве это можно назвать соперничеством?

— Ты просто не можешь с ним соперничать, поэтому, чтобы сохранить лицо, можешь лишь отговариваться, что не хочешь. — Хань Ланьжу усмехнулась, в глазах её читалась явная неприязнь. — Су Пэйвань знает о моей свадьбе. В последние два года мы много общались и стали подругами. Неужели ты не знал? Верно, ты же ослеп. Твоя мать бросила тебя. Перед уходом прокляла, пожелав тебе и твоему отцу сгинуть. Отец любит только твоего брата, все тебя ненавидят. Ты видел, что пишут в сети? У твоего брата сотни тысяч поклонников, и они, как и твоя мать, надеются, что ты поскорее сдохнешь. Так что.., — Хань Ланьжу наклонилась и слово за словом прошептала на ухо Лин И. — Зачем ты вообще живёшь?

Лицо Лин И побелело, как мел, он не мог вымолвить ни слова, лишь судорожно сжимал стакан перед собой.

Перед ним всплыли картины, которые он когда-то намеренно забыл, намеренно изменил в своей памяти. Хотя с тех пор прошло более десяти лет, они были такими же яркими и отчётливыми, как стабилизированные цветы.

Затем стакан в руке Лин И опрокинулся, вода с журчанием растеклась по столу. Хань Ланьжу стояла слишком близко, и её замшевые туфли на каблуке мгновенно промокли.

Она вскрикнула:

— Мои новые туфли!

С этими словами разгневанная Хань Ланьжу замахнулась, чтобы ударить Лин И по лицу.

Но в следующий миг её запястье кто-то перехватил. Раздался хруст, рука вывихнулась, а саму Хань Ланьжу швырнули на пол.

Фэн Чу, вернувшись, увидел, как эта женщина замахнулась на Лин И.

Обычно Фэн Чу уважительно относился к женщинам, но если кто-то поднимал руку на Лин И, Фэн Чу, несомненно, вставал на его защиту.

Муж Хань Ланьжу поспешил помочь ей подняться и начал гневно упрекать Фэн Чу:

— Что вы делаете? Это моя жена, как вы можете обижать её?

Фэн Чу был слишком высок и строен, и муж Хань Ланьжу не осмеливался подойти, чтобы восстановить справедливость. Он мог лишь поддерживать её и ругаться на расстоянии.

Фэн Чу даже не удостоил этих двоих взглядом. Он взял салфетку и вытер с Лин И пролившуюся воду:

— Лин И, ты в порядке?

Лицо Лин И было белым, как бумага, взгляд отсутствующим. Он погрузился в воспоминания и не мог вырваться, совершенно не слыша окружающих звуков.

Фэн Чу не знал, что эти двое сделали с Лин И. Гнев почти лишил его рассудка.

Менеджер ресторана уже заметил конфликт. Муж Хань Ланьжу часто ужинал в этом ресторане. Менеджер знал его положение, понимая, что это клиент, с которым лучше не связываться, поэтому сначала он не подошёл разбираться. Теперь, увидев, что Фэн Чу применил силу к Хань Ланьжу, он вместе с официантом подошёл к ним.

— Этот человек ранил мою жену! Я вызову полицию! Выгоните его отсюда!

Менеджер видел, что Фэн Чу высок и крепок, и если тот разозлится и начнёт крушить ресторан, несколько охранников, скорее всего, не справятся. Он подошёл улаживать ситуацию:

— Господин...

Фэн Чу достал свою визитку:

— Выгоните этих двоих. Их личные данные передайте тому, кто забронировал этот столик.

Менеджер взглянул на визитку Фэн Чу. Сначала ему показалось, что это шутка, но затем он сообразил и велел официанту выпроводить эту пару.

Хань Ланьжу, работая няней, выполняла много работы и не была хрупкой барышней. Левой рукой она вправила вывихнутое запястье и с возмущением спросила менеджера:

— Почему? Мы часто бываем в вашем ресторане. Вы знаете, кто мой муж?

— Знаю, — ответил менеджер. — Но первыми начали вы, поэтому, пожалуйста, удалитесь. Если вы не уйдёте, я вынужден буду позвать охрану.

Фэн Чу легко похлопал Лин И по щеке:

— Лин И? Лин И? О чём ты думаешь?

Лин И был бледен, даже губы его побелели. Фэн Чу предположил, что та пара сказала что-то, задевшее Лин И.

Однако Лин И не был хрупким, как стекло, и обычные слова не могли вызвать у него такую быструю смену настроения. Что же такого они сказали?

Фэн Чу отвёл Лин И в уборную и умыл ему лицо холодной водой.

Лин И постепенно пришёл в себя.

Фэн Чу спросил, наклонившись:

— Что именно произошло?

Лин И не знал, как объяснить. Сейчас он не мог улыбнуться, тем более не мог притвориться, что всё в порядке.

— Она раньше работала няней в моём доме, у нас есть недоразумения, — сказал Лин И. — Но всё это в прошлом.

— Хорошо, сначала поедим, а об этом поговорим позже.

Закуски уже подали. Выражение лица Лин И постепенно пришло в норму, и никто не мог догадаться, что только что произошло.

После еды Фэн Чу увёл Лин И. Они пошли пешком к месту парковки. Фэн Чу спросил:

— Раньше, когда ты жил в городе С, тебя часто обижали?

Длинные ресницы Лин И опустились:

— В те годы я был слишком мал и не мог ничего изменить.

Когда же у него появилась способность всё изменить, он ослеп.

Иногда Лин И думал, что в поговорке «Небеса играют с человеком»[4] есть доля правды, и то, что ему с рождения суждено страдать, — тоже правда. Словно съел конфету из корня желтого коптиса[5]: сначала сладкая оболочка, но потом становится всё горчее и горчее.

[4] 天意弄人 tiānyì nòngrén - судьба распорядилась

[5] хуанлянь 黄连 Huánglián - коптис китайский (лат. Coptis chinensis) – Он используется для лечения кожных заболеваний (дерматит, псориаз), инфекций ЖКТ, а также для поддержки сердечно-сосудистой системы и печени. Основным активным компонентом является алкалоид берберин. И как пишут он правда очень горький.

Лин И вспомнил милого и наивного маленького Лин И на фотографиях и не мог представить, что произошло с ним потом.

Фэн Чу открыл дверь машины и усадил Лин И внутрь.

Лин И спросил:

— Господин Фэн, что вы сказали? Почему Хань Ланьжу ушла?

— Ничего особенного. Менеджер ресторана посмотрел запись с камер и всё понял. Он знал, что это они тебя спровоцировали, поэтому попросил их уйти.

В глазах Фэн Чу тлел скрытый гнев. Выгнать из ресторана — это самое мягкое наказание, дальше будет больше. Фэн Чу никогда не прощал ударов и не мог позволить тем, кто пытался ударить Лин И, уйти безнаказанными.

Но нет необходимости посвящать в это Лин И.

Лин И снова спросил:

— Господин Фэн, о чём была новость, которую мне прислал утром друг?

Фэн Чу предположил, что Хань Ланьжу уже частично открыла Лин И правду, и больше не стал скрывать:

— Твой брат наговорил о тебе гадостей перед журналистами. Тебе не нужно это слушать, это не поможет твоему выздоровлению. Твои друзья в тех кругах уже разоблачают его ложь, и скоро всё закончится.

Лин И моргнул:

— Правда? Господин Фэн, у меня такое чувство, что что-то тут не так.

— Что именно?

— Не могу объяснить, — сказал Лин И. — Возможно, это потому, что я не вижу.

Фэн Чу открутил крышку бутылки с водой, достал одну пилюлю и протянул Лин И:

— Прими лекарство.

Пилюля была большой, проглотить её целиком было никак невозможно. Лин И откусил маленький кусочек — очень насыщенный травяной аромат, и хотя в пилюлях был мёд, смягчающий горечь, вкус всё равно был кислым и горьким.

Лин И доел оставшееся и запил двумя глотками воды.

Фэн Чу взял Лин И за подбородок, слегка прикусил его губу, но этого показалось мало. Он пересадил Лин И к себе на колени.

Лин И всё ещё не очень любил такие глубокие поцелуи. Прикосновение губ и языка Фэн Чу вызывало в нем странное чувство — возможно, это было слишком интимно, влажное и горячее ощущение было слишком непривычным.

Но поцелуй Фэн Чу нейтрализовал горечь пилюли. Каждый уголок его рта был тщательно обсосан. Лин И обнял Фэн Чу за шею и, закончив, тихо дышал, прижавшись к нему.

Мягкие кудри Лин И щекотали жёсткие скулы Фэн Чу. Он снова наклонился и поцеловал Лин И в щёку:

— Мы ведь уже поженились. Почему ты каждый раз смущаешься, когда я целую тебя? Твоё сердце бьётся очень часто.

Лин И сидел на коленях у Фэн Чу, не желая уходить. Он прижимался лицом к подбородку и шее Фэн Чу, а руки засовывал ему под одежду, чтобы согреть их о мышцы его живота.

Спустя мгновение Лин И медленно проговорил:

— Возможно, потому что ты мне нравишься, господин Фэн.

Фэн Чу откинул спинку сиденья:

— Сейчас час дня, может, поспим в машине?

— Хорошо.

Фэн Чу продолжал целовать Лин И. Поскольку тому не очень нравилось, когда целуют в губы, он целовал его в щёки и подбородок.

Через некоторое время Лин И сам потянулся к губам Фэн Чу:

— Господин Фэн, я не хочу возвращаться домой, сегодня вечером я хочу быть с тобой.

Фэн Чу уставился на изысканные черты лица Лин И:

— Правда?

Лин И ткнул его в грудь:

— Но всё равно придётся вернуться.

Глава 69 «Господин Фэн, вы хотите…»

Часто Лин И всё же мог чётко различать собственные фантазии и реальность, с которой ему приходилось сталкиваться.

Хотя Фэн Чу дарил ему ощущение спокойствия и беззаботности, он не мог всё время оставаться рядом с ним. Если бы он сегодня не вернулся домой, Лин Хуа непременно стал бы допытываться о причине.

Фэн Чу обнимал Лин И больше часа пока тот проспал в машине. Когда они вернулись, уже был три часа дня.

Губы Лин И были слегка опухшими от укусов Фэн Чу, а на шее следов поцелуев было ещё больше, и они были заметнее. Но поскольку сегодня на нём был свитер с высоким воротником, окружающие не могли разглядеть следы на его теле.

Лин И заранее позвонил тёте[1] Сюй, чтобы узнать, есть ли кто дома.

[1] И 姨 yí

Обычно все домашние возвращаются после восьми вечера, и, как он и ожидал, дома была только домработница.

Фэн Чу отвёз Лин И домой.

Тётя Сюй уже видела Фэн Чу в прошлый раз, так что сейчас она не слишком удивилась.

Относительно отношений между этими двумя у неё уже был ответ.

До этого Лин И разрешал свободно приходить в дом Лин только Мэн Сихуа и позволял ему входить в свою спальню. Другие друзья Лин И не удостаивались такого обращения — если отношения с Лин И были недостаточно близки, он не был готов позволить другому человеку свободно входить в своё личное пространство.

Обычно Лин И производил впечатление стройного, опрятного юноши, но Фэн Чу был действительно слишком высок, с широкими плечами и очень длинными ногами. Рядом с ним Лин И казался особенно хрупким и уязвимым.

Фэн Чу, обняв Лин И за плечи, вошёл с ним в его спальню.

— Положу эти лекарства в прикроватную тумбочку? — хотя спальня Лин И была довольно просторной, места для хранения вещей было не так много. — Не забывай принимать лекарства, каждый день после еды нужно принимать по одной пилюле.

Лин И кивнул:

— Я помню.

Фэн Чу заметил несколько изящно упакованных коробок и открыл их:

— Ты ходил вчера за покупками?

— Нет, — Лин И не особенно любил ходить по магазинам или покупать вещи. Как и большинство парней, он отправлялся за покупками, только когда ему что-то конкретное было нужно, и процесс от выбора до оформления заказа занимал у него не больше десяти минут. — В этих пакетах — подарки от друзей на мой день рождения.

Тут Фэн Чу внезапно вспомнил о подарке на день рождения, который он приготовил для Лин И. Лин И забыл его забрать, так что синий алмаз всё ещё оставался у Фэн Чу.

Теперь Фэн Чу почувствовал, что его подарок был слишком поспешным — Лин И не мог носить его с собой, да и пользы от него было немного. Возможно, стоит отдать его ювелиру, чтобы превратили в кулон, и тогда подарить Лин И.

Лин И вышел и попросил тётю Сюй заварить два стакана чёрного чая. Фэн Чу отпил глоток чая, когда его принесли.

К тому времени уже стали известны результаты происшествия в полдень. Фэн Чу увидел письмо от помощника, в котором была вся информация о Хань Ланьжу и её муже.

Фэн Чу испытывал к Хань Ланьжу лишь отвращение. К её мужу, который, несмотря на возраст, всё ещё волочился за молоденькими, бросившим законную жену, и вовсе не питал ни малейшей симпатии. Муж Хань Ланьжу был владельцем компании косметики, и проучить его, доведя до банкротства, для Фэн Чу не составляло никакого труда.

Лин И запер дверь изнутри. Фэн Чу взглянул на него и с усмешкой произнёс:

— Боишься, что члены твоей семьи внезапно вернутся?

— Если они вернутся и увидят, будет не очень хорошо, — сказал Лин И. — Господин Фэн, что вы делаете?

— Смотрю в телефон, есть кое-какие дела.

Лин И с большим любопытством придвинулся:

— Ищете работу?

— Скоро же канун Нового года, в какие это компании сейчас набирают сотрудников? — Фэн Чу потрепал Лин И по волосам. — Так хочешь, чтобы твой муж вышел на работу?

— Не то чтобы.., — Лин И не знал, что сказать, он прилёг на колени Фэн Чу. — Просто беспокоюсь, что господин Фэн может тревожиться из-за того, что не может найти работу и постоянно об этом думать.

Фэн Чу приподнял Лин И:

— Сейчас я думаю только об одном.

Лин И с любопытством переспросил:

— О чём?

— О том, когда же ты назовёшь меня мужем.

Лин И почувствовал, что Фэн Чу переложил его с такой же лёгкостью, как если бы он перекладывал тряпичную куклу. Он оттолкнул мускулистую руку Фэн Чу:

— Господин Фэн, я не могу дышать.

Фэн Чу слегка ослабил хватку.

Лин И с любопытством начал ощупывать тело Фэн Чу.

Фэн Чу схватил его за руку:

— Сейчас не шарь руками где попало.

Лин И с непониманием поднял голову:

— Господин Фэн, вы хотите…

Голос Фэн Чу стал хриплым и низким, от него у всех могло помутиться рассудок:

— Да.

Ссадины на руках Лин И ещё не зажили и кожа на кончиках пальцев и ладонях полностью не восстановилась.

На самом деле, ещё в обед в машине Фэн Чу думал об этом. Но так как Лин И не был готов к подобному, Фэн Чу не подавал никаких признаков своего желания.

С таким красивым партнёром, который буквально находится в пределах вытянутой руки, но на которого можно только смотреть, а не трогать. А мужчине за тридцать приходится решать любые проблемы собственноручно. Было бы странно, если бы в душе Фэн Чу не было недовольства.

Поэтому он прижал Лин И к груди и как следует помучил его.

Вскоре стемнело, зимой ночь наступает рано. Фэн Чу посмотрел на спящего Лин И, не стал его будить, чтобы искупать. Он сходил в ванную, вымыл руки и, укрыв Лин И одеялом, покинул дом Линов.

Лин И проспал до четырёх часов утра, прежде чем проснуться.

Тело всё ещё чувствовало усталость, хотя твёрдые ладони и грудь мужчины больше не прижимались к его телу, казалось, он всё ещё ощущал его присутствие.

Он потянулся за лежащим рядом телефоном и, убедившись, который час, отправился в ванную принять душ.

После душа Лин И вышел, закутавшись в банный халат. Ему захотелось пить, он налил себе стакан холодной воды на кухне и сел на диван, медленно потягивая.

В это время появился Лин Бо, он хотел поискать что-нибудь съестное в холодильнике. Выйдя, он включил свет в гостиной и обнаружил, что на диване кто-то сидит.

Он вздрогнул от неожиданности, а потом понял, что это Лин И.

Лин Бо скрестил руки на груди и подошёл:

— Старший брат, папа сказал, что ты вчера не вышел к ужину. Неужели ты рассердился, увидев новости?

Лин И сделал глоток воды, сейчас у него не было настроения разговаривать с Лин Бо.

Лин Бо злился из-за того, что вчерашние новости бесшумно удалили, и информация постоянно блокировалась. Кроме некоторых фанатов, которым нравился он и Чжоу Чжиюань, общественность ничего не знала об этой новости.

Он изначально хотел раздуть скандал побольше, чтобы опозорить Лин И.

Лин Бо знал, что Лин Хуа ещё не полностью разочаровался в Лин И и питал на него слабую надежду, так что, возможно, это сделал Лин Хуа. К тому же у Лин И было несколько очень близких друзей. Говорили, что у Мэн Сихуа есть девушка, чья семья контролирует половину шоу-бизнеса, так что, кроме Лин Хуа, Мэн Сихуа и другие тоже могли это сделать.

Тон Лин И был очень спокойным:

— Это ни при чём.

Больше всего Лин Бо ненавидел такое отношение Лин И. С самого детства Лин И всегда вёл себя подобным образом, его слова и поступки всегда производили впечатление высокомерного превосходства, словно он постоянно напоминал Лин Бо, что тот всего лишь незаконнорождённый сын, воспитанный на стороне, в то время как он сам — настоящий молодой господин семьи Лин.

К тому же все эти годы Лин И всегда нацеливался на Су Пэйвань. У Лин Бо постоянно было чувство, что Лин И просто не принимает его в расчёт.

— Тогда на что это похоже? — язвительно спросил Лин Бо. — Я знаю, ты не можешь не придавать этому значения. Сейчас ты просто притворяешься, на самом деле ты завидуешь мне! Ты завидуешь тому, что я получаю всеобщую любовь, и в будущем получу весь дом Лин!

Лин И поставил стакан на стол:

— Всеобщая любовь? Разве она мне нужна? Если ты хочешь заполучить дом Лин, тогда иди и бери, не нужно рассказывать мне об этом.

Лин Бо подавил недовольство в груди, и в этот момент он увидел многочисленные следы поцелуев на шее и руках Лин И.

Цвет кожи Лин И был слишком светлым. Лин Бо тоже был светлокожим, многие хвалили его молочно-белую кожу, но она никогда не могла сравниться с кожей Лин И, чистой и сияющей, будто испускающей лучи.

Под белым светом гостиной Лин И был закутан в белоснежный банный халат, обнажая небольшой участок кожи от ключиц до груди. Голени и руки также не были прикрыты халатом и оставались открытыми. Кожа, обычно скрытая от солнечного света, была несколько бледной, а из-за её чрезмерной тонкости особенно отчётливо проступали сине-фиолетовые следы от поцелуев и пальцев.

Эти следы от поцелуев были повсюду, казалось, они покрывали всё тело.

Лин Бо был настолько поражён, что не мог вымолвить ни слова.

Потому что в его душе Лин И всегда был очень гордым человеком. Даже если он всегда вежливо и элегантно улыбался людям, он не позволял никому приближаться к нему ни на шаг. Раньше многие симпатизировали Лин И, но все получали отказ, те люди даже не могли прикоснуться к руке Лин И. Как же так вышло, что сейчас кто-то мог зацеловать Лин И с ног до головы?

Лин Бо задумался о возможных кандидатах — очевидно, немыслимо, чтобы Мэн Сихуа, этот дурак, знающий только еду, выпивку и развлечения, мог быть тем самым. Отец Цинь Ли изначально яростно выступал против легализации однополых браков, так что Цинь Ли тоже не мог этого сделать. Сестра Цинь Ли, Цинь Цяо, тоже любила приставать к Лин И, но такие крупные следы явно не могли быть оставлены женской рукой…

Лин Бо прищурился:

— Брат, ты что, продался главному редактору сайта, и поэтому он так охотно удалил все компрометирующие тебя новости?

Лин И сказал:

— Подойди ближе, я тебе расскажу.

Лин Бо сделал несколько шагов вперёд. Едва он приблизился к Лин И, как тот внезапно протянул руку, схватил Лин Бо за горло и повалил на диван.

Лин Бо совершенно не ожидал этого, не думал, что ослепший Лин И всё ещё может быть таким проворным.

Лин И ударил Лин Бо по лицу. Лин Бо, задыхаясь и не в силах издать громкий звук, вскоре почувствовал, как из носа потекла кровь.

Когда его отпустили, он ещё был ошеломлён, с возмущением вытер кровь с лица и бросился в ванную, чтобы смыть кровь.

Лин И вернулся в свою комнату.

Ему стало интересно, что же это за история, о которой говорил Лин Бо. Он поискал в интернете, но почему-то не нашёл ни одной новости. Поскольку он не видел, Лин И мог обработать не так уж много информации, и в результатах поиска были только устаревшие новости.

Ссылку на новость прислал Мэн Сихуа, возможно, это он велел удалить её.

Вернувшись, Лин Бо не мог заснуть от боли. Обычно он спал до полудня, прежде чем встать на завтрак, но сегодня вышел необычно рано.

Лин Хуа с удивлением взглянул на Лин Бо:

— Что с твоим носом?

Лин Бо посмотрел на Лин И, спокойно потягивающего рисовую кашу, и в его душе вспыхнула беспричинная ярость. Утром это он первым затеял ссору с Лин И, и новости тоже умышленно распространил он. Лин Бо не хотел навлекать на себя недовольство Лин Хуа, поэтому сказал:

— Папа, я, когда вставал, не заметил и стукнулся о шкаф.

— Впредь будь осторожнее, не делай ничего сломя голову, — сказал Лин Хуа. — Скоро Новый год, и тебе не стоит устраивать беспорядки, создавать какие-то сомнительные истории, из-за которых все не смогут нормально встретить праздник.

Лин Бо понял, что Лин Хуа намекает на вчерашние новости.

Хотя вчерашние новости очерняли Лин И, они были тесно связаны с прошлым семьи Лин. Лин Хуа, будучи большим любителем сохранить лицо, всегда не хотел, чтобы люди узнали, что он изменял жене, пока та была беременна.

Именно поэтому он всегда избегал обсуждения своего первого брака. Многие знали, что его жену зовут Жуань Цинчжи, но не знали, что она и есть Аннет.

Однако Лин Бо не собирался так просто сдаваться. Ему только-только удалось натравить столько людей на Лин И. Он ещё не вдоволь насладился зрелищем и не собирался так легко заканчивать.

Лин Бо любил хвастаться своим богатством на различных платформах в соцсетях. Он был хорош собой и действительно мог выставлять напоказ предметы роскоши, недоступные обычным людям, поэтому привлёк некоторых молодых и фанатичных поклонников, считавших его аристократом из богатой семьи.

Некоторые блогеры с многочисленной аудиторией знали о статусе Лин Бо, любили общаться с ним и получали от него подарки.

Лин Бо позвонил нескольким приближённым блогерам.

Эти блогеры были друзьями Лин Бо. Они также охотно публиковали сплетни о богатых семьях, создавая образ «много видевших и знающих» людей.

Поэтому в полдень блогер с несколькими миллионами подписчиков опубликовал пост:

[Ребята, вы в курсе слухов о сайте «Чжунвэнь»? Из-за того, что вчерашняя статья была слишком правдивой, старший молодой господин Л. заставил сайт удалить сообщение. Говорят, он лично «отблагодарил» руководство ресурса, поэтому новость убрали так быстро.]

Как только пост был опубликован, он вызвал множество обсуждений и подозрений.

Вслед за этим блогеры опубликовали ещё несколько сообщений:

[Младший молодой господин вовсе не незаконнорождённый. Мама младшего молодого господина настоящая любовь господина Л. А мать некоего старшего молодого господина Л. такая же шлюха, как и он сам, поэтому давно померла.]

[Нынешняя госпожа Л. и господин Л. — родственные души. Они столько лет работали вместе, и если бы не противодействие некоего молодого господина Л., то уже давно бы поженились.]

[Молодой господин Л. не так хорош собой, как младший молодой господин. Все в их кругу его ненавидят. У него вовсе нет хороших связей, поэтому он всегда очень завидует младшему молодому господину.]

«...»

Чу Маньвэнь, просматривая утром новости, случайно наткнулась на историю, связанную с семьёй Лин. Поскольку Фэн Чу был вместе с Лин И, она уделила этому особое внимание.

Прочитав посты этого блогера, она навела справки о вчерашнем происшествии.

Характер у Чу Маньвэнь и так был не сахар. Приступ гнева заставил её позвонить на платформу, где размещался блогер. Та, увидев, что звонит лично Чу Маньвэнь, в страхе и трепете заверила, что за распространение слухов аккаунт немедленно заблокируют.

Чу Маньвэнь холодно возразила:

— Не нужно блокировать и затыкать рот — чем больше затыкают, тем активнее обсуждают. Какие бренды сотрудничают с этим блогером? Соберите информацию и отправьте моему помощнику. Если эти бренды не разорвут контракты с данными блогерами, они никогда в будущем не получат инвестиций и сотрудничества, связанных с группой Чу и группой «Синьтин». Кстати, если ваша платформа хочет и дальше продолжать работу, вам не стоит никак продвигать этого блогера и всех, кто репостит его записи.

После этого Чу Маньвэнь отправила Аннет сообщение:

— На родине активно обсуждают твоего ребёнка. Если будет время, можешь посмотреть.

В этой ситуации преграждать путь бесполезно, лучше расчищать. Если не прояснять факты, а лишь бездумно удалять и запрещать, это только заставит больше людей поверить, что сегодняшние сплетни и вчерашние новости — правда. Чу Маньвэнь знала, что Фэн Чу непременно вмешается, и, чтобы не позволить ему зайти ещё дальше, она хотела разобраться сама. Тем более что в последние несколько дней у неё было свободное время.

Изначально Чу Маньвэнь не планировала сообщать Аннет о Фэн Чу и Лин И. Но та всё же была матерью Лин И, и скрывать это вечно было невозможно.

К тому же эта ситуация также порочила другое имя Аннет, и Чу Маньвэнь хотела посмотреть, как та будет решать эту проблему.

Если Аннет ради своей репутации откажется выступить и всё прояснить, тогда Чу Маньвэнь придётся действовать по-другому. Только в этом случае Аннет в будущем, вероятно, не сможет больше вмешиваться в какие-либо дела Лин И и в будущем потеряет всякое моральное право делать это.

Какой бы ни был результат, Чу Маньвэнь была готова его принять.

Глава 70 «Я хочу, чтобы она также признала наши отношения»

Аннет перелистывала фотоальбом, лежа на диване. В альбоме хранились воспоминания за эти годы.

Рядом с ней лежал мальчик с большими влажными глазами, его пухлый пальчик указывал на фотографию:

— Мама, это мы летом отдыхали на море.

Аннет с умилением смотрела на малыша:

— Неужели ты помнишь?

— У меня отличная память, — сказал мальчик. — А вот это весной в маленьком городке. Мама, а почему в последние дни ты всегда такая грустная?

Аннет удивлённо приподняла бровь:

— Ты заметил, что мне грустно?

Мальчик кивнул:

— Папа сказал мне, что ты несчастлива.

Аннет печально улыбнулась, и на её прекрасном, утончённом лице появилось выражение ностальгии:

— Скоро наступит Праздник Весны, ты знаешь о нём? Когда я была маленькой, мы отмечали этот праздник. В этот день все члены семьи собирались вместе.

Мальчик задумчиво посмотрел на Аннет:

— Мама, ты скучаешь по дедушке и бабушке? Но они сейчас в отпуске за границей.

Аннет покачала головой:

— Нет.

Её телефон завибрировал. Аннет отложила альбом и взглянула на экран.

Она и Чу Маньвэнь всегда были в хороших отношениях. Они встречались один-два раза в год, и за эти годы их дружба сохранилась. Обычно Чу Маньвэнь писала ей, чтобы договориться о встрече, но Праздник Весны уже близко, и Аннет знала, что та не сможет приехать сюда.

С недоумением она открыла сообщение от Чу Маньвэнь.

— В стране распространяются недостоверные слухи о тебе и Лин И, которые могут причинить ему вред. Если ты хочешь исполнить свой материнский долг по отношению к своему другому ребёнку, ты знаешь, что должна делать. Если не сможешь — ничего страшного, я из уважения к тебе помогу ему.

Лицо Аннет изменилось.

Сидевший рядом мальчик с любопытством склонил голову:

— Мама, что случилось?

Аннет выдавливала улыбку:

— Ничего.

Её китайский всегда был на хорошем уровне, так что найти соответствующие новости для неё не составляло труда.

Когда она узнала, что Лин И ослеп, её лицо мгновенно побелело.

Она и представить не могла, что с Лин И в Китае может что-то случиться. Семья Линов была состоятельной, и Аннет думала, что он проживёт всю жизнь в роскоши.

Аннет вдруг вспомнила тот недавний вечер, когда слепой юноша в снежную ночь с улыбкой протянул ей букет гардений. Тогда она лишь подумала, что выбор её любимых цветов был случайностью, но теперь, подумав об этом...

Ей всё больше казалось, что черты лица того юноши чем-то похожи на её собственные.

Аннет написала сообщение своему нынешнему мужу:

— Мне нужно уехать на некоторое время. Надо разобраться с некоторыми делами из прошлого.

Сидевший рядом мальчик с любопытством засунул в рот свой палец, глядя на Аннет большими наивными и беззаботными глазами.

Аннет наклонилась и поцеловала ребёнка в лоб:

— Маме нужно уехать на время, будь паинькой и жди маму дома.

***

Лин И сидел в углу комнаты в расслабленной позе, держа в руке банку пива.

О том, что произошло за последние два дня, он уже узнал от Мэн Сихуа.

Мэн Сихуа вытер пот со лба, отложил кий для бильярда и, открутив крышку бутылки с водой, залпом выпил её:

— Блять[1], этот ублюдок Лин Бо использол такой подлый способ, чтобы очернить тебя.

[1] люблю китайские маты 妈的 māde – слово переводится как фантазия на тему матери, но в контексте повествования – нецензурное междометие.

Цинь Ли, стоявший рядом, пожал плечами:

— Лин И, и что ты собираешься делать?

Лин И полностью ушёл в себя. На нём был тонкий свитер из кашемира с высокой горловиной, очень мягкий на ощупь, что создавало впечатление чистоты и элегантности. На руках — перчатки из мягкой кожи. Цинь Ли не мог понять, зачем Лин И носил перчатки в помещении, но его руки были невероятно красивы, а перчатки делали их ещё более изящными, даже создавая какое-то необъяснимое ощущение запретности.

— Лин И?

Лин И медленно пришёл в себя, на его бледном лице не было никаких эмоций:

— А?

— Я спрашиваю, как ты собираешься опровергать эти обвинения? — сказал Цинь Ли. — Подать в суд за клевету на этого блогера? Но он ни разу не назвал твоё имя.

Хотя и Мэн Сихуа, и Лин И были богатыми наследниками, да и происхождение Цинь Ли было не простым, ни они сами, ни их семьи не обладали достаточным влиянием, чтобы с лёгкостью контролировать общественное мнение.

Поэтому большинству из них родители с детства внушали вести себя скромно на людях и не создавать проблем. Если уж попадешь в переделку, публика сразу начинает клеймить богатых наследников за безнравственность, и под давлением общественного мнения ситуацию уже не разрешить как следует.

— Опровергнуть это невозможно, — равнодушно проговорил Лин И. — И публика ждёт не опровержения. Чтобы погасить этот скандал, нужно подбросить ему ещё более громкую новость.

Мэн Сихуа почесал затылок:

— Какая новость может быть громче? Я знаю, что один популярный айдол тайно встречается. Может, разоблачить его?

— Нет, — Лин И безучастно ответил. — Эту ситуацию не удастся успокоить. Мэн Сихуа, у тебя есть запись всей истории с отчислением Лин Бо? Цинь Ли, у меня тоже есть несколько видео, сохранённых в облаке. Я потом дам тебе пароль. Посмотри, можно ли их выложить в сеть.

Цинь Ли приподнял бровь:

— Хочешь перекрыть эту историю скандалом с Лин Бо?

Лин И кивнул:

— Это самый подходящий способ.

Цинь Ли сказал:

— Если твой отец узнает, что это твоих рук дело, тебе несдобровать.

Мэн Сихуа, было, обрадовался и уже готов был немедленно взяться за дело, но, услышав слова Цинь Ли, тоже засомневался:

— Верно, Лин И. Твой отец может и не станет защищать Су Пэйвань, но Лин Бо он точно прикроет. Если эта история всплывёт, он сразу заподозрит тебя. Что, если он тогда возьмётся за тебя, изобьёт до полусмерти или покалечит?

Цинь Ли толкнул его:

— Не неси ерунды.

Мэн Сихуа открыл телефон и стал читать все комментарии под постами того блогера.

Всё было завалено оскорблениями.

[Старший брат нашего сокровища-Лина слишком злобный, да?]

[Какая мать, такой и сын. Мать Лин И — такая плохая, разве может он быть чем-то лучше?]

[Мне так жалко Лин Бо, все эти годы его неправильно понимали. Он жил ужасной жизнью.]

[Мать Лин И умерла так рано. Возможно, у них наследственное заболевание. Надеюсь, он тоже скоро сдохнет.]

Мэн Сихуа покраснел от злости, читая это, и тут же начал спорить с этими людьми в сети:

[Мозгов — с горошину, не отличаете правды от лжи. Это вы — отбросы! Вы такие же подлецы, как и Лин Бо!]

Через некоторое время он получил ответ:

[С таким злым языком твоя жизнь, должно быть, ужасна, да? Не волнуйся, молодой господин Лин живёт в сто раз лучше тебя.]

Мэн Сихуа разозлился ещё сильнее.

В этот момент блогер внезапно опубликовал пост с извинениями, заявив, что передавал слухи и не знает реального положения дел.

В комментариях под постом всё было в недоумении:

[Блогера купил Лин И? Сколько заплатил?]

[Лин И тоже с тобой переспал?]

[Тсц, какой этот старший молодой господин всё-таки хитрый, неудивительно, что наш младший молодой господин столько страданий перенёс.]

«……»

Цинь Ли похлопал его по плечу:

— Не отвечай им, ты всё равно всех не переспоришь.

Лин И допил пиво, и ему позвонил Фэн Чу:

— Лин И, ты сейчас дома?

— Я вышел, — ответил Лин И. — Господин Фэн, я уже знаю о том, что произошло за последние два дня. Но… в целом я в порядке, не беспокойтесь.

— Правда в порядке?

— В порядке, — Голос Лин И был мягким и бархатистым. — Не стоит обо мне волноваться.

— Скажи мне адрес, я хочу тебя видеть, — сказал Фэн Чу. — Когда происходит такое, я не хочу, чтобы ты оставался один на один с этим.

Твёрдое сердце Лин И словно растаяло от этих слов. Хотя сплетни общественности не имели для него особого значения, потому что он никогда не видел этих людей, и не было необходимости принимать их слова близко к сердцу.

Но присутствие Фэн Чу говорило ему, что он не один, что в любой ситуации с ним есть тот, кто составит ему компанию.

Лин И назвал Фэн Чу своё местонахождение.

Примерно через полчаса Фэн Чу написал Лин И:

— Я уже на месте, у входа в отель. На каком ты этаже? Я зайду за тобой.

Лин И сказал Мэн Сихуа:

— Сегодня я поеду, как будет время — поболтаем ещё.

— Домой поедешь? Подбросить тебя?

— Не надо.

Цинь Ли положил руку на плечо Мэн Сихуа:

— Не ходи, возможно, он с кем-то договорился.

Мэн Сихуа сел:

— С Сяо-Чжоу и остальными? Ладно, тогда я продолжу ругаться с этими типами.

Лин И взял куртку и вышел.

Фэн Чу ждал Лин И в вестибюле на первом этаже и заметил, как тот выходит из лифта.

Состояние Лин И, казалось, не выдавало ничего необычного. Фэн Чу взял его за руку:

— Пойдём сначала в машину.

— Хорошо.

Закрыв дверь, Фэн Чу хотел снять с Лин И перчатки, но Лин И слегка уклонился:

— Господин Фэн, у меня руки замёрзли.

Фэн Чу всё же снял их:

— Я согрею их.

Только сняв перчатки, он заметил на тыльной стороне ладоней Лин И следы ссадин — они остались после того, как он ударил Лин Бо.

Фэн Чу не стал расспрашивать, а лишь зажал руки Лин И в своих широких ладонях.

Лин И медленно придвинулся к нему и приник к его плечу.

Фэн Чу запустил руку под одежду и стал массировать грудь Лин И:

— Тебе очень грустно?

Лин И не знал, как объяснить. Он покачал головой, а потом кивнул.

Если бы рядом был кто-то другой, Лин И не чувствовал бы себя несчастным, но рядом с Фэн Чу он позволял себе чувствовать эту грусть.

Фэн Чу пересадил Лин И прямо к себе на колени, вместе устроившись в одном кресле.

Лин И казалось, что постоянно сидеть у Фэн Чу на коленях не совсем правильно, ведь в реальной жизни взрослые мужчины редко сидят на ком-то. Однако руки Фэн Чу крепко обнимали его, а тело Лин И прижималось к его груди, ему стало слегка не хватать воздуха.

Через некоторое время Лин И вытащил руку Фэн Чу:

— Господин Фэн, сейчас мне уже не грустно.

В полдень Чу Маньвэнь уже звонила ему и просила успокоиться, но, когда дело касалось Лин И, Фэн Чу было очень трудно сохранять хладнокровие.

Фэн Чу легонько потёрся о переносицу Лин И:

— Ты ел? Давай сходим куда-нибудь перекусить.

Лин И только что выпил немного алкоголя, в его дыхании чувствовался лёгкий спиртной запах. Фэн Чу почти незаметно коснулся его губ.

Они пошли в ближайший ресторан. Лин И почти ничего не ел весь день, только выпил немного.

Фэн Чу нарезал ему стейк, и за едой глянул в телефон.

В списке популярных тем появилась новая информация. Фэн Чу равнодушно скользнул по ней взглядом, но затем его внимание задержалось.

У Аннет тоже был аккаунт в местной соцсети, хотя она сама использовала его только во время визитов для промоушена фильмов. Из-за её огромной популярности на него подписались миллионы фанатов.

Минуту назад она опубликовала сообщение.

[В молодости я много лет жила в городе С. Здесь я встретила любимого мужчину, вышла замуж и родила прекрасного ребёнка.

Когда моему ребёнку было шесть лет, я внезапно узнала, что у моего первого мужа на стороне есть другой ребёнок, который был всего на пять месяцев младше моего. В гневе я развелась с мужем и уехала во Францию, более десяти лет не поддерживая с ним связь.

Все эти годы я не исполняла свой материнский долг и всегда чувствовала себя виноватой. Сегодня я решила рассказать вам о своей личной жизни, чтобы вы узнали правду и не позволили ввести себя в заблуждение чужими ложными рассказами.

Я — мать Лин И. Я не умерла.]

Фэн Чу слегка нахмурился.

Красота и известность Аннет были исключительными, и её сообщение мгновенно привлекло всеобщее внимание, многие фанаты не могли в это поверить.

Фанаты Аннет, разобравшись в ситуации, пришли в ярость из-за того, что редакция сайта «Чжунвэн»[2] распространила слух о её смерти, и ситуация мгновенно переменилась.

[2] 众闻 zhòng wén – «ВсеСлухи»

[Рождённый от измены и тайной связи, а пытается приукрасить себя, называя плодом любви… Бесстыдник…]

[Богиня с трудом вынашивала ребёнка, а подлец-муж не мог удержаться от связи с секретаршей, пока жена была беременна. Неудивительно, что богиня, убитая горем, уехала.]

[Даже если ребёнок богини и вправду не позволил любовнице и подлецу пожениться, это же естественно? Любовница выгнала его мать, как он мог смириться с ней.]

[Аннет такая красивая, наверное, её ребёнок тоже очень симпатичный? Можно посмотреть на фото старшего молодого господина?]

[Тоже интересно, как выглядит старший юный господин +1.]

«……»

Чэнь Цянь, любивший быть в курсе сплетен, тут же написал Фэн Чу:

[Боже правый, Лин И оказался сыном моей богини! Гены что надо, не зря он такой красивый.]

Фэн Чу утром лишь слышал от Чу Маньвэнь, что она поможет решить проблему, но не ожидал, что способом решения станет публичное появление Аннет.

Он ответил Чэнь Цяню:

[Снизь популярность новости.]

Аннет жила в свете софитов, а Лин И — нет. К тому же сейчас Лин И был слеп, и больше всего ему нужен был покой для восстановления здоровья. Различные домыслы извне никак не помогали его состоянию.

На телефон Лин И тоже сыпались различные сообщения. Не многие из его друзей знали о том, кто его мать, и публичное заявление Аннет стало бомбой, потрясшей всех.

Фэн Чу убрал телефон:

— Только что появилась новость: Аннет опубликовала сообщение, что ты её сын.

Рука Лин И с ножом и вилкой замерла, и Фэн Чу отчётливо видел, как дрогнули его пальцы.

— Лин И?

Лин И быстро пришёл в себя:

— Это действительно так. Просто мы все эти годы мало общались, поэтому я не рассказывал окружающим.

— Что ты об этом думаешь?

— Пусть всё идёт своим чередом, — ответил Лин И. — Внимание публики будет лишь временным, ажиотаж постепенно спадёт, и потом всё вернётся на круги своя.

Фэн Чу протянул руку и погладил Лин И по волосам:

— Ты всегда так зрело мыслишь?

Лин И поднял голову:

— Спасибо за комплимент, господин Фэн.

Фэн Чу спросил:

— Внимание со стороны причиняет тебе дискомфорт?

— Всё в порядке, но если можно пожить спокойно, я предпочитаю именно это, — сказал Лин И. — Мама захотела признать наши отношения, и я рад.

Фэн Чу приподнял бровь:

— Она решила родить тебя, значит, должна была признать вашу связь. А все эти годы она пренебрегала тобой, не заботилась и не интересовалась тобой.

Лин И взял Фэн Чу за руку:

— Господин Фэн, я хочу, чтобы она также признала наши отношения.

Глава 71 «Фэн Чу наклонился и поцеловал голень Лин И»

Фэн Чу знал, что Аннет будет не так-то просто противостоять. Эта женщина была даже более проблемной, чем Лин Хуа.

Фэн Чу поставил суп перед Лин И:

— Она покинула тебя так надолго, не интересовалась тобой и не заботилась о тебе. Ты совсем не испытываешь к ней ненависти? Она давно вышла замуж, у неё новая семья, новый ребёнок.

Лёгкая улыбка сошла с лица Лин И:

— Господин Фэн, я не хочу говорить об этом.

— Но тебе придётся столкнуться с этим лицом к лицу, — Фэн Чу смотрел на бледное лицо Лин И. — Лин И, иногда я действительно не знаю, о чём ты думаешь.

Закончив трапезу, Лин И и Фэн Чу вместе вышли. Парковка была совсем рядом. Уже сидя в машине, Лин И медленно проговорил:

— Господин Фэн, сейчас я просто хочу быть с вами. То, что мама вернулась, чтобы помочь мне всё прояснить, — это прекрасно, но если она не сможет этого сделать, тоже не страшно. Потому что мне не важны мнения посторонних, важны только близкие люди.

Фэн Чу протянул руку и погладил Лин И по щеке, отводя его чистые мягкие вьющиеся волосы за ухо:

— Я тебе важен?

Лин И кивнул.

Раздалась вибрация телефона. Фэн Чу взглянул на экран — Чэнь Цянь. Этот парень, не иначе, опять что-то затеял.

Он ответил на звонок:

— Алло?

Из телефона донёсся громкий голос Чэнь Цяня:

— Вечером выходим потусить, со мной будут Лао-Чжэн и еще несколько других ребят.

Фэн Чу был слегка раздражён:

— Не смогу.

Лин И взял Фэн Чу за запястье:

— Господин Фэн, мне пора. Насчёт сегодняшнего происшествия папа наверняка захочет потребовать у меня объяснений. Сегодня вечером я обязательно должен вернуться.

Фэн Чу положил трубку:

— Я пойду с тобой на встречу с ним. Некоторые вещи нужно прояснить прямо при нём.

Лин И покачал головой:

— Если вы пойдёте, это только подольёт масла в огонь. Я знаю его характер, он абсолютно не сможет принять вас...

Фэн Чу прикрыл ладонью губы Лин И:

— А если он сможет меня принять? Если твой отец сможет принять меня, примешь ли ты меня тогда?

Лин И не совсем понимал, что имеет в виду Фэн Чу, и с лёгким недоумением склонил голову набок.

Фэн Чу по-прежнему не мог сам вымолвить правду о своём длительном обмане. Он глубоко вздохнул:

— Ладно, однажды ты всё поймёшь. Если он станет придираться к тебе, обязательно позвони мне.

Лин И спросил:

— Господин Фэн, вы что-то от меня скрываете, не так ли?

— Сначала я отвезу тебя домой.

В этот момент тётя Сюй позвонила Лин И:

— Молодой господин, сегодня лучше не возвращайтесь. Господин Лин в страшном гневе, он перебил кучу вещей в доме, даже младшего молодого господина ударил по лицу...

Лин Хуа не только тщеславен, но и своеволен. Как только Аннет опубликовала своё опровержение, интернет захлестнула волна осуждения, называя его подлецом. Друзья, узнав, что его бывшая жена — такая красавица, как Аннет, с любопытством звонили и спрашивали, что же у него в голове было, когда он связался с Су Пэйвань.

Всё это заставляло его чувствовать себя крайне униженным. Лин И сейчас не было дома, и Лин Хуа, выйдя из себя, даже дал пощёчину Лин Бо, упрекая его, что тот ищет неприятностей и устроил такой переполох.

Тётя Сюй знала: если бы Лин И был дома, под горячую руку отца определённо попал бы он.

Фэн Чу взглянул на Лин И:

— Твой отец?

Лин И положил трубку:

— Домработница. Она сказала, что папа сейчас не в себе, и мне пока нельзя с ним видеться. Подожду, пока он полностью успокоится, тогда и поговорю с ним.

— Тогда сегодня переночуй у меня, — сказал Фэн Чу. — Не думай о плохом. Лекарства, которые тебе выписали, ты с собой взял?

Лин И покачал головой:

— Забыл.

— Ничего, в машине ещё есть.

Фэн Чу заранее предположил, что Лин И может не позаботиться о своём здоровье, поэтому взял два набора лекарств: одну упаковку забрал Лин И, другую Фэн Чу оставил у себя.

Вилла, где Лин И жил в детстве, находилась довольно далеко, поэтому последние пару дней Фэн Чу всё ещё останавливался в отеле.

Чэнь Цянь жил в том же отеле. Когда Фэн Чу входил с Лин И, как раз из лифта выходил Чэнь Цянь с несколькими друзьями.

Увидев Фэн Чу, глаза Чэнь Цяня мгновенно загорелись, и он уже собирался с улыбкой подойти поздороваться. Друзья Чэнь Цяня, бывшие с ним, все знали Фэн Чу и испытывали к нему некоторую почтительность.

Фэн Чу взглянул на Лин И, а затем бросил Чэнь Цяню предупреждающий взгляд, веля не болтать лишнего.

Чэнь Цянь тут же всё понял, поспешно сделал жест, что закроет рот, и увёл друзей.

Его друзья были из города С. Они не только знали Фэн Чу, но и раньше в некоторых ситуациях видели Лин И.

Один из них спросил:

— Директор Чэнь, тот парень с директором Фэн — разве не старший сын семьи Лин?

Чэнь Цянь удивился:

— Вы знакомы?

— Мы все вращаемся в одном кругу, можно ли не знать друг друга, — ответил тот. — В последние два года его не видели, но до этого встречались чаще. Его-то внешность, единожды увидев, невозможно забыть.

Чэнь Цянь самодовольно:

— Правда? Я тоже считаю его красивым, даже хотел пригласить в артисты. Все, кого признало моё профессиональное чутьё, — великолепные красавцы.

— А какие отношения у господина Фэн с этим юношей из семьи Лин?

Чэнь Цянь поднял бровь:

— Это секрет. Об этом дело не разбалтывайте, а то если наживёте неприятности от Фэн Чу, никто вас не спасёт.

— Само собой, мы в частных разговорах не посмеем сплетничать о директоре Фэне.

Чэнь Цянь похлопал их по плечу:

— Пойдёмте, двинем в бар.

Лин И, конечно, не знал об этом маленьком эпизоде.

Вернувшись в номер, он получил от Фэн Чу стакан тёплой воды, чтобы запить лекарство.

Лин И разделил таблетку:

— Господин Фэн, после приёма лекарств мне всегда очень хочется спать.

— Это нормально, — сказал Фэн Чу. — Обычно ты слишком мало отдыхаешь. Если хочешь спать, приляг на диване. Спальня справа от тебя, можешь спать и там.

Телефон Лин И непрерывно вибрировал, поступали новые сообщения.

Во время отдыха он прослушал все сообщения. В основном все спрашивали про его отношения с Аннет.

Комментировать эту ситуацию Лин И не видел необходимости. Он нашёл сообщение, отправленное Аннет, и несколько раз переслушал его.

Фэн Чу накрыл лежавшего на диване Лин И пледом. У него ещё была работа, которую нужно было сделать, поэтому, пока Лин И отдыхал, он ушёл в кабинет.

Лин И достал из бара бутылку вина. Потягивая напиток, он вдруг осознал, что в обычном номере отеля не бывает так много комнат, такого удобного и приятного дивана, такого простора и такого полного набора удобств.

Хотя Лин И и не видел, но он чувствовал всё это.

Возможно, потому что он никогда не знал материальных лишений, и был слишком молод, чтобы знать о мире и людях, у Лин И неосознанно развилось мышление «пусть едят пирожные»[1]. Он принимал некоторые необычные вещи за обыденные.

[1] в оригинале фраза императора Хуэй династии Цзинь(265–420 гг. н.э.) Когда императору доложили, что у людей нет риса, чтобы приготовить кашу (粥, zhōu), он, искренне недоумевая, спросил: 何不食肉糜 Hébù shí ròumí - «А почему бы им не поесть мясной каши?» Как вы понимаете «Мясная каша» (肉糜 ròu mí), это фарш, но тогда мясо было малодоступно простым людям.

Он сделал глоток вина, определил своё местоположение через телефон и проверил стоимость отеля — номер такого класса, как у него, стоил от двадцати тысяч[2] за ночь. Очевидно, это было не по карману обычному человеку.

[2] от 204 800 руб (в 2022 по курсу юань/рубль=1/10,24руб)

Лин И медленно вспоминал моменты, которые казались ему странными, и погрузился в раздумья: «Неужели Фэн Чу недавно занимался чем-то противозаконным и срубил много денег? Нет, вряд ли Фэн Чу человек без моральных принципов. Или, может, Фэн Чу на самом деле сын богатых родителей? Ещё менее вероятно. Если бы Фэн Чу был сыном богачей, зачем ему было идти медбратом в реабилитационный центр и подрабатывать на разных работах? Фэн Чу, наверное, лет тридцать. В 15-20 лет детям богачей семья еще может велеть «попробовать жизнь на вкус», но взрослому тридцати лет незачем этим заниматься.

Лин И пока не мог придумать больше объяснений.

На телефоне появилось несколько новых сообщений от Лин Бо.

[Вот я и опозорился, столько людей меня оскорбляют, теперь ты доволен? Лин И, ты хорошо скрывал. Мы с мамой и понятия не имели, что Аннет — твоя родная мать.]

[Но я не проиграл. У Аннет новая семья, есть дети и муж. Думаешь, ты ей небезразличен? Она далеко за границей и не сможет о тебе позаботиться. Ты теперь стал слепым, даже если она увидит, то будет только презирать тебя как калеку.]

[А у меня есть Чжоу Чжиюань. Свадьба между мной и Чжоу Чживэнем точно состоится. Сколько бы ты мне ни завидовал, ты этого не изменишь. Из-за тебя и твоей матери отец потерял лицо, он не оставит тебе ничего. Всё в семье Лин достанется мне, а ты останешься ни с чем.]

Лин И с безразличием ответил:

[Желаю удачи.]

Лин Бо, спровоцированный, принялся названивать. Лин И не стал отвечать и просто выключил телефон.

Допив бутылку, Лин И почувствовал лёгкое головокружение. Не желая, чтобы Фэн Чу обнаружил, что он тайком выпил, он аккуратно поставил пустую бутылку обратно в бар:

[Господин Фэн, где халат? Я хочу принять душ.]

Фэн Чу нашёл халат и протянул Лин И, отрегулировав температуру воды до самой комфортной.

В отеле стоял аромат благовоний, тёплый успокаивающий аромат заполнял каждый уголок. Фэн Чу не уловил запах алкоголя от Лин И.

Глубокой ночью Фэн Чу закрыл ноутбук. Снаружи послышался стук в дверь. Открыв, он обнаружил Чэнь Цяня.

Чэнь Цянь уже вернулся с вечеринки. Он жил в соседнем номере. Увидев, что ему открыл Фэн Чу, Чэнь Цянь бесцеремонно уселся на диван:

— Директор Фэн, вы и правда мне открыли? Я просто постучал, чтобы подразнить вас.

Фэн Чу спросил:

— Аннет приехала в город С?

— Она собирается в город С. Сейчас, наверное, ещё в самолёте, — ответил Чэнь Цянь. — Папарацци сфотографировали её в аэропорту. Я уже предупредил кое-каких знакомых, чтобы в ближайшее время поменьше освещали её перемещения. Не беспокойся, больше не будет новостей, которые могут навредить Лин И.

Фэн Чу достал из бара бутылку вина, но, подойдя, обнаружил, что она пуста. Он взял другую:

— Вернусь — отблагодарю.

Чэнь Цянь знал, что за помощь Фэн Чу непременно последует благодарность. К тому же они друзья, и он бы помог даже без вознаграждения. Он достал из своей нагрудной сумки[3] бутылку и налил две рюмки:

— Твоё не годится, попробуй моё. Настойка из пантов[4], которую босс[5] Чжу привёз с северо-востока. Гарантирую, сегодня ночью золотое копье будет непоколебимо.

[3] помните эту моду носить небольшие сумки-бананки на груди

[4] 鹿茸酒 lùróng jiǔ - традиционный китайский тонизирующая спиртовая настойка, основным ингредиентом которой являются панты — молодые, неокостеневшие рога оленя (оленя-пятнистого, марала или изюбря). С точки зрения традиционной китайской медицины (ТКМ), эта настойка считается мощным «ян»-тонизирующим средством. По мнению ТКМ: укрепляет почки, кости и сухожилия, улучшает кровообращение. Научные исследования подтверждают, что панты содержат коллаген, аминокислоты, минералы. Они могут оказывать общеукрепляющее, противовоспалительное и адаптогенное действие, но их эффекты, особенно в контексте ТКМ, часто преувеличиваются.

[5] лаобань 老板 lǎobǎn - уважительно-дружеское обращение к владельцу магазина, в нашем случае к тому кто привез настойки

Лицо Фэн Чу помрачнело, и он не притронулся к налитой Чэнь Цянем рюмке.

Чэнь Цянь допил свою рюмку:

— Ладно, не буду тебя задерживать. У меня в номере кое-кто есть, пойду предамся ночным утехам.

Вскоре после ухода Чэнь Цяня из ванной вышел Лин И. Фэн Чу протянул ему фен:

— Перед сном высуши волосы. Я тоже пойду приму душ.

— Хорошо.

Лин И опьянел, его мучила жажда от выпитого. Положив фен на стол, он нашел на столе стакан и, решив, что это недопитая Фэн Чу вода, отхлебнул.

Но во рту оказался незнакомый алкогольный привкус. Лин И удивился, но невольно допил весь стакан. Он нашёл холодильник и достал оттуда бутылку минеральной воды.

Фэн Чу не выходил из ванной, было слышно лишь приглушённый шум воды.

Лин И вернулся в спальню и, под воздействием алкоголя, лёг на кровать и сразу уснул.

Фэн Чу накрыл Лин И одеялом, спрятав его изящную, белоснежную голень под одеяло.

Он принимал душ в прохладной воде — Фэн Чу не любил горячий душ, поэтому его руки были слегка прохладными.

Температура тела Лин И была выше обычной, и во сне он невольно протянул ноги к ладоням Фэн Чу.

Через одеяло Фэн Чу не мог разглядеть, что под ним, но мог себе представить.

Стопы Лин И были изящными, с удлинёнными костями и гладкой кожей, приятными, как тёплый нефрит.

Фэн Чу всегда любил ноги Лин И, просто обычно не мог к ним прикасаться. Лин И не был особенно активен или страстен в чувствах. Хотя они были женаты уже давно, Фэн Чу ещё не полностью овладел телом Лин И.

Если бы он сделал что-то с Лин И, пока тот крепко спал, возможно, это было бы нормально... В конце концов, они уже мужья.

Фэн Чу наклонился и поцеловал голень Лин И.

Было уже половина двенадцатого ночи. Он обнял Лин И поверх одеяла, оставив гореть лишь ночник.

Лин И проснулся от жары. Он не понимал, почему сегодня ночью было так душно.

Фэн Чу сквозь сон почувствовал, что Лин И постоянно ворочается, и не удержался, чтобы не прижать его:

— Спи.

Лин И придвинулся ближе и поцеловал Фэн Чу в подбородок:

— Господин Фэн...

От такого соблазна Фэн Чу было трудно не поддаться чувствам к Лин И. Он прикрыл уголки губ Лин И ладонью:

— Не балуйся, спи.

Лин И сказал:

— Господин Фэн, тебе тоже сейчас очень жарко? Не хочешь ли...

Не зная, как правильно выразить свои желания, он лишь слегка провёл длинными пальцами по мускулистым плечам Фэн Чу, то приближаясь, то отдаляясь, чтобы поцеловать его.

Фэн Чу не уловил намёк Лин И. Он подумал, что тому среди ночи опять захотелось скинуть одеяло.

Фэн Чу одной рукой прижал Лин И к себе. Их верхние части тел соприкасались, а ниже разделяло тонкое одеяло:

— Нельзя. Ночью, после засыпания, проще простудиться, чем днём. Потерпи до утра.

Лин И был зажат в крепких объятиях Фэн Чу, не в силах пошевелиться, и даже не мог сбросить одеяло с нижней части тела — сила Фэн Чу была поистине огромной.

К счастью, он выпил лишь возбуждающую настойку, полезную для тела и безвредную. После тщетных попыток вырваться Лин И в конце концов уснул.

На следующее утро Фэн Чу проснулся и отпустил Лин И. На плечах Лин И остались следы от его руки, и он поднял руку, чтобы потереть плечо.

Фэн Чу откинул кудри Лин И в стороны. Просыпаться и видеть такое совершенное лицо было действительно волнующе. Фэн Чу легко потёрся носом о его переносицу.

Но Лин И оттолкнул его, на прекрасном лице застыла лёгкая досада:

— Не надо.

Фэн Чу почувствовал, что Лин И говорит сердито. Он грубо притянул Лин И к себе, принявшись тискать:

— Что такое? Плохо спалось прошлой ночью? Или кошмар приснился?

Лин И, не выспавшись, с досадой поднялся и направился в уборную.

Фэн Чу не понимал, из-за чего Лин И сегодня был не в духе. Такое случалось редко, Лин И редко бывал таким эмоционально неустойчивым.

Он вышел, налил стакан холодной воды. Потягивая воду, он вдруг заметил, что рюмка с настойкой, которую вчера налил Чэнь Цянь, была пуста.

Настойка не могла испариться сама по себе.

Фэн Чу вспомнил неожиданные действия Лин И прошлой ночью и с силой потер переносицу.

Единственная возможность — Лин И тайком её выпил. Лин И и так любил выпить, так что совершить такое было для него не в новинку.

Выходит, прошлой ночью Лин И бросало в жар из-за действия настойки.

Глава 72. «Тонкие губы Фэн Чу коснулись щеки Лин И...»

Фэн Чу отправился в ванную комнату, как раз в тот момент, когда Лин И уже почистил зубы. Он набрал в ладони прохладной воды и умылся, от чего волосы вокруг лица сильно намокли.

— Лин И, чего ты хотел прошлой ночью?

Прозрачные капли воды стекали по белоснежной щеке. Лицо Лин И было влажным, глаза тоже сияли влажным блеском, на бровях и ресницах сверкали капельки воды.

Фэн Чу протянул ему полотенце, а другой рукой прижал Лин И к раковине.

Умывшись, Лин И захотел уйти, но Фэн Чу прочно преградил ему путь, возвышаясь подобно горе.

Обычно у Лин И совершенно не вспыльчивый характер, он был не из тех, кто легко выходит из себя. Сегодня после пробуждения он был немного раздражён, но совсем чуть-чуть, и сейчас это почти рассеялось.

Лин И хотел покинуть ванную и толкнул руку Фэн Чу.

Не сдвинулся с места.

Фэн Чу сделал ещё два шага вперёд, его мощное телосложение создавало сильное чувство давления; он слегка наклонился:

— М-м?

Лин И сказал:

— Господин Фэн, я хочу пойти позавтракать.

— Если не скажешь, я ни за что не выпущу тебя, — Фэн Чу преграждал путь Лин И и повторил свой вопрос. — Чего ты хотел прошлой ночью?

Лин И отступил назад и немного неестественно ответил:

— Ничего.

Тонкие губы Фэн Чу коснулись щеки Лин И, его низкий, бархатный голос был пленительным:

— Правда, ничего?

Лин И положил ладонь на руку Фэн Чу. В обычной ситуации Лин И точно не смог бы оттолкнуть его, но на этот раз, стоило ему приложить немного силы, как Фэн Чу опустил руку. Тем не менее, Лин И не мог уйти, потому что тело Фэн Чу по-прежнему преграждало путь.

— Прошлой ночью было немного жарко, — сказал Лин И. — Возможно, из-за спиртного. Сейчас уже прошло.

— В будущем не пей что попало. Ты ведь не знаешь, что именно пьешь? — Фэн Чу ущипнул его за переносицу. — Вчерашнюю настойку подарил друг, это не обычная настойка, а усиливающая страсть.

Лин И не совсем понимал, зачем друзья дарят такое. Обычно они дарили друг другу электронные устройства и тому подобное — и спросил между прочим:

— Господин Фэн, у вас проблемы с потенцией из-за возраста?

Фэн Чу сильно толкнул Лин И:

— Как думаешь?

Лин И слегка кашлянул. От толчка Фэн Чу ему стало немного больно. Он хотел оттолкнуть Фэн Чу, но вместо этого тот прижал его ладонь к себе:

— Я в возрасте? От кого ты это услышал? Или сам придумал?

Даже через слой ткани Лин И чувствовал невыносимый жар. Мужская энергия Фэн Чу оказывала на него давление. Он слегка запрокинул голову:

— Просто к слову пришлось, господин Фэн, не стоит обращать внимания.

Фэн Чу рассмеялся от злости:

— Нет мужчины, который не придавал бы этому значения. Если будешь продолжать говорить глупости, я заставлю тебя лично убедиться.

У Фэн Чу, конечно же, не было никаких проблем в этой сфере. Мало того, что проблем не было, его тело было в превосходной форме.

Он бы мог вертеть Лин И всю ночь напролёт без всяких затруднений, и при этом совсем не чувствовал бы упадка сил.

В конце концов, он круглый год занимался спортом. Его восемь кубиков пресса были в идеальном состоянии, а в свободное время он постоянно пропадал в спортзале.

Такой человек, как Лин И, всегда отличавшийся сексуальной холодностью, конечно, не мог понять Фэн Чу.

— Наверное, не стоит.., — сказал Лин И. — Господин Фэн, мы пойдём завтракать?

Фэн Чу улыбнулся:

— Не сердишься больше на меня?

Лин И тоже не смог сдержать улыбку:

— Сейчас уже не сержусь.

Они отправились завтракать в ресторан. Завтрак в отеле был шведским столом. У Лин И с утра был неважный аппетит, он мог съесть только что-то лёгкое, поэтому на его тарелке в основном были овощи.

Фэн Чу разрезал сосиску пополам и положил одну половинку в тарелку Лин И:

— Нужно есть больше мяса.

Лин И сделал глоток молока:

— Хорошо.

Они ещё не закончили завтрак, как вдруг подошла иностранка с длинными прямыми каштановыми волосами. Она направилась к Лин И:

— Здравствуйте, я ассистентка Аннетт. Она приехала в город С и остановилась в этом отеле. У вас есть время поговорить с ней с глазу на глаз?

Лин И знал эту женщину. Поклонники Аннетт были хорошо знакомы с её ассистенткой.

Эту женщину звали Эва[1], в юности Лин И с ней связывался. Эва была в курсе всех дел Аннетт, включая её неудачный брак.

[1] 艾娃 Ài wá – этими иероглифами передают имя Eva, все мы понимаем, что речь о русском имени «Ева», но 艾娃 читается как «Айва», Eva читается как «Ива». При этом перед нами американка, давайте звать ее Эва. И экзотично и какой-никакой компромисс.

В предыдущие годы Эва занималась переводом денег на содержание Лин И от Аннет, и они несколько раз разговаривали по телефону.

Лин И отложил нож и вилку:

— Здравствуйте, Эва.

Взгляд Эвы скользнул по Лин И.

Аннет была самой красивой актрисой и моделью, которую она когда-либо видела. Черты лица Лин И немного походили на черты Аннет, он обладал такой же степенью красоты, но его аура была совершенно другой.

Лин И производил впечатление более мягкого человека, вызывая у окружающих искреннюю симпатию.

Эва сказала:

— Вы совершенно не такой, каким я вас представляла. Вы выглядите безупречно.

— Спасибо, — сказал Лин И. — Где Аннетт?

— Она в своём номере, я провожу вас к ней.

Лин И сказал Фэн Чу:

— Господин Фэн, я иду повидаться с матерью. Когда закончу, я позвоню вам.

Фэн Чу знал, что если они смогли так быстро и точно найти Лин И и его, значит, за этим определённо стояла Чу Маньвэнь.

Раньше Эва уже имела дело с Фэн Чу, и их общение прошло довольно напряженно. Но у них всегда были хорошие отношения с Чу Маньвэнь, поэтому перед уходом Эва вежливо кивнула ему.

Фэн Чу наклонился и нежно поцеловал Лин И в лоб.

Эва была несколько удивлена. Она лишь слышала от Чу Маньвэнь, что Лин И и Фэн Чу вместе, но не ожидала, что «вместе» в таком смысле.

Эва увела Лин И из ресторана. Она слышала, что Лин И ослеп, и хотя с первого взгляда этого было не заметить, она всё равно осторожно предупреждала его о препятствиях на пути.

Они вошли в лифт, и Эва сказала:

— Аннет всегда скучала по вам. Раньше она не могла рассказывать об этом другим людям, могла лишь хранить это в своем сердце. Каждый раз, когда она прилетала в Китай на мероприятия, у нее всегда возникало желание встретиться с вами.

Лин И ничего не ответил.

Эва не удержалась и внимательно оглядела Лин И с ног до головы. Пропорции его тела были прекрасны, ноги необычайно длинные: белый вязаный свитер, чёрные брюки, поверх — бежевое пальто из кашемира. Его одежда была небрежной и расслабленной, но при этом излучала элегантность.

Хотя Лин И не имел явных черт смешанной расы и не выглядел как европеец, люди с различными эстетическими предпочтениями могли признать, что его изысканные идеальные черты лица были крайне редкими. Светлые зрачки и вьющиеся волосы казались ей чистыми, словно образ прекрасного юноши, которого можно увидеть только на картинах.

Эве было любопытно, почему Лин И встречается с Фэн Чу. Их характеры казались такими разными: Фэн Чу — властный и холодный, без капли эмпатии, тогда как даже голос Лин И производил тёплое и утончённое впечатление, словно нефрит, а его английский акцент был очень мелодичным.

Вскоре они добрались до номера Аннетт. Их путь из аэропорта в отель прошёл гладко. Они думали, что столкнутся с толпами репортёров, но оказалось, что их практически никто не поджидал.

Эва приписала все заслуги Чу Маньвэнь, зная, что у той здесь был большой вес.

Аннетт в номере тревожилась и не находила себе места. Вчера она рассказала мужу обо всём, и он принял это, сказав, что Аннетт все эти годы не выполняла свой долг, и он готов позволить ей забрать этого ребёнка с собой.

Эва открыла дверь, и Аннетт тут же бросилась вперёд и крепко обняла Лин И.

Рост Аннетт превышал 1,8 метра. Она обняла Лин И так сильно, что он не мог дышать:

— Аннетт, отпустите меня, пожалуйста.

Эва тихо вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

По щекам Аннетт уже текли слёзы. Она взяла лицо Лин И в ладони:

— Сяо-И, это правда ты. Почему ты не сказал мне в прошлый раз?

Лин И глубоко вздохнул и лишь слегка покачал головой.

Аннетт вдруг осознала, что Лин И испытывает отвращение к тесному физическому контакту. Она отпустила его и налила ему стакан воды.

Перед встречей с Лин И она хотела сказать столько слов, и по дороге она почти не спала, постоянно вспоминая то, что говорила в прошлом, вспоминая каждое событие, которое произошло тогда.

Но когда Лин И действительно оказался перед ней, она не могла вымолвить ни слова.

Аннетт спросила:

— Что с твоими глазами? Твой отец о тебе не позаботился?

— Попал в аварию.

Аннетт хотела снова взять его лицо в руки и рассмотреть, но Лин И был уже не тем ребёнком, который всецело доверял ей. Между ними пролегло слишком много времени. Она не знала, какой у Лин И теперь характер, не знала, как с ним общаться.

— Почему ты был в городе Б? В тот день у подножия горы я видела тебя с мужчиной, он...

— Он мой врач, — сказал Лин И. — Вы неправильно поняли.

— Я подумала, что он твой отец, — Аннетт горько улыбнулась. — В прошлый раз ты стоял передо мной, я очень хотела подойти к тебе и поговорить, но так и не поняла, что ты мой ребенок. Лин Хуа плохо обращался с тобой?

Лин И не кивнул и не покачал головой.

Аннетт вытерла уголки глаз:

— Прости.

Лин И понял, что Аннетт плачет, достал из кармана носовой платок и протянул ей.

Аннетт взяла его, но не решалась использовать:

— Сяо-И, ты ещё будешь называть меня мамой?

Образ перед ней постепенно становился яснее. Аннет вдруг вспомнила, каким был Лин И в детстве. Теперь те образы в ее голове уже не были расплывчатыми воспоминаниями, не просто ощущением и уж тем более не похожи на ее нынешнего ребенка. Перед ней возникли реальные образы.

Маленький Лин И держал ее за палец и шел следом, его короткие ножки двигались медленно, и он тихо, нежно просил:

— Мама, ты можешь отнести меня домой?

И когда Аннетт брала его на руки, он тут же прижимался к её щеке:

— Мама — самая лучшая мама на свете. Другие дети говорят, что моя мама самая нежная и красивая.

Лин И сделал глоток воды и спустя долгое время тихо произнёс:

— Конечно, наша кровная связь никогда не изменится.

Глава 73. «До встречи с Фэн Чу он никогда даже не думал о романтических отношения»

Аннет никогда не думала, что Лин И сможет так легко её простить.

Все эти годы она стыдилась упоминать о прошлом перед родителями или друзьями, знавшими правду. Её родители и друзья считали, что Аннет слишком горда и не хочет вспоминать о прошлом из-за того, что не смогла перенести измену мужа.

Но на самом деле всё было не так.

За эти годы Аннет повидала много людей и многое пережила. Измены и любовницы, по её мнению, не были чем-то из ряда вон выходящим, такое случается во многих семьях. Её мучила совесть, потому что она причинила боль не мужу, который предал её, а своему собственному ребёнку, который любил её больше всех и был абсолютно беззащитен перед ней.

Чувство вины долго терзало её, заставляя с ужасом вспоминать о прошлом и замалчивать его.

Она никак не могла представить, что решить её проблему окажется так просто — достаточно было просто снова появиться перед Лин И, даже не произнося ни слова оправданий.

Аннет не сомкнула глаз за все долгие часы полёта, но, увидев Лин И, наконец успокоилась и заснула прямо на диване.

Лин И надел наушники, включил телефон и отправил Фэн Чу сообщение:

— Господин Фэн, моя мама уснула, я хочу побыть с ней. Я встречусь с вами, когда у меня будет время.

Фэн Чу ответил:

— Хорошо.

Хотя Фэн Чу и не до конца понимал чувства Лин И к Аннет, он мог их принять. Лин И от природы был человеком с тонкой душевной организацией, для которого семья занимала очень важное место, даже если иногда это и не проявлялось внешне.

Лин Хуа вчера вечером не смог дозвониться до Лин И. Он отправил кучу сообщений, но Лин И не открыл их.

Немного посидев на диване, он накрыл Аннет мягким пледом.

Вскоре позвонил Лин Хуа, и Лин И отошёл в сторонку, чтобы ответить.

В голосе Лин Хуа сквозило явное недовольство:

— Сегодня помолвка твоего брата и Чжоу Чжиюаня, ты не придёшь?

Лин И прислонился к стене:

— Папа, разве ты не боишься, что я сорву церемонию помолвки?

Лин Хуа фыркнул:

— Ты что, наконец понял, как плохо повлиял на брата? Из-за тех сообщений, что разослала твоя мать, семья Чжоу чуть не разорвала помолвку твоего брата с Чжоу Чжиюанем.

То, что семья Чжоу снова и снова откладывала помолвку, уже вызывало недовольство Лин Хуа и Су Пэйвань. Но, поскольку пострадала лишь репутация семьи Лин, а всё остальное не было затронуто, Чжоу Чжиюань, взвесив всё, не стал расторгать договорённость.

Со стороны Лин Хуа доносился шум.

Хотя всё и было подготовлено, чувствовалась спешка. Семье Лин срочно нужна была новость о помолвке Лин Бо и Чжоу Чжиюаня, чтобы затмить остальные слухи.

Все эти неприятности в последнее время возникли по вине Лин Бо. Даже если Лин Хуа и хотел обвинить во всём Лин И, подходящего предлога он не нашёл.

Сейчас в интернете было полно новостей, порицающих Лин Бо, и Лин Хуа не мог не переживать за своего младшего сына, не знавшего невзгод.

Придя в себя, он нанял «водяную армию»[1], чтобы очистить репутацию Лин Бо.

[1] здесь устоявшийся китайский сетевой слэнг 水军 shuǐ jūn – это люди или боты, которые пишут заказные комментарии(хвалебные или порочащие), выглядит примерно так https://vk.com/photo-228171832_457240645 Сейчас в Китае стараются бороться с такими «бото-фермами»

— Вечером будет банкет для гостей. Тебе необязательно присутствовать на церемонии помолвки. Я позвоню тебе, когда ты понадобишься, — холодно сказал Лин Хуа. — Пусть твоего брата хоть тысячу раз оскорбляют, семья Чжоу его поддержит. Лин И, та известность, что принесла тебе твоя мать, лишь временна, она ведь вернётся обратно. Тебе уже восемнадцать, и если ты хочешь, чтобы я и дальше обеспечивал тебя, то тебе следует знать, что можно говорить в общественных местах, а что — нет.

Лин И положил трубку.

***

Лин Хуа попросил журналистов освещать обручение Лин Бо и Чжоу Чжиюаня, которые транслировали всё в интернете. Церемония проходила в отеле, принадлежащем Лин Хуа, и была устроена с невероятным размахом.

Поклонники Аннет были возмущены и оставляли под этими новостями свои комментарии.

[Что, хотите помолвкой прикрыть то, что вашу ложь раскрыли?]

[Лгун, внебрачный сын любовницы. Все эти годы кукушонок живёт в гнезде сороки[2]. Интересно, сколько же обид пришлось вынести ребёнку моей богини.]

[2] здесь поговорка 鸠占鹊巢 jiū zhàn què cháo - Буквальный смысл: «Кукушка занимает гнездо сороки», т.е. незаконно присвоил себе чужое место/положение. Знаете что интересно в этой поговорке 鸠 означает «горлицу», т.е. птицу из семейства голубиных. Но сама поговорка все таки о кукушке, за которой замечено поведение – подкидывать яйца в чужие гнезда.

[И никакого ответа? Совесть замучила? Боитесь, что семья Чжоу расторгнет помолвку, если не поторопиться?]

[Слышал, что в средней школе он травил одноклассников, довёл одного из них до болезни, и тому пришлось уйти из школы.]

[«...»]

***

Поскольку большинство поклонников Аннет были людьми постарше, нечасто сидевшими в интернете, их комментарии быстро утонули под натиском нанятой Лин Хуа «водяной армии» и юных фанатов.

[Как же мерзко оставлять такие комментарии под новостью о чужой счастливой помолвке. Поклонники этой заморской актриски просто отвратительны.]

[Актриска, гонорары которой не дотягивают и до 20 миллионов долларов[3], и не смей трогать нашего молодого господина! Муж молодого господина стоит пять миллиардов[4], богатым наследникам плевать на клевету какой-то неудачливой бывшей звезды.]

[3] всегда хотела узнать сколько это: Среднегодовой курс рубль/доллар в 2022 1$=68,3522₽, т.е. гонорар не дотягивает до 1,4 млрд рублей. А это значит что он может быть скажем просто миллиард (•⩊•)

[4] тут не указана валюта, так что по умолчанию считаем в юанях (в 2022 по курсу юань/рубль=1/10,24руб), т.е. 51,35 млрд. руб Продано!

[Бывшая звезда, которая потеряла всякий интерес к карьере после рождения ребёнка, снова поднимает шум вокруг своей печальной истории — хочет помочь своему непутевому сыну побороться за наследство?]

[Наш младший молодой господин о-о-очень красив! Рядом с Чжоу Чжиюанем, чей рост за 180, он ничуть не теряется. Оба очень красивы, просто загляденье!]

[«...»]

За высокую плату Лин Хуа подкупил несколько пабликов, чтобы те оставляли только благоприятные для Лин Бо комментарии и слова поздравлений, удаляя большинство высказываний фанатов Аннет.

***

Аннет проспала больше четырёх часов. Проснувшись, она с беспокойством огляделась и обнаружила, что на её плечах лежит мягкий плед, а Лин И дремлет на соседнем диване.

Она вздохнула с облегчением, но всё равно не могла поверить, что её многолетняя душевная проблема разрешилась за такое короткое время.

Аннет с нежностью погладила Лин И по щеке.

Лин И проснулся и мягко отстранил её руку:

— Мама.

— Давай сходим куда-нибудь перекусить? — Аннет хотела забрать Лин И с собой, она не желала, чтобы он оставался здесь подвергался притеснениям со стороны Лин Хуа и того внебрачного ребенка. Но праздник Весны ещё не закончился, и она решила забрать его после окончания праздников. — Ты выглядишь очень худым.

Лин И взял своё пальто, а Аннет помогла ему его надеть:

— Мне следовало взять с собой твоего брата. Он тебе бы наверняка понравился.

Лин И видел Аннет с её ребёнком на обложках журналов и в телеинтервью. Прошло два года, тот малыш, наверное, уже может говорить много слов.

— Он выглядел очень милым, — вежливо похвалил Лин И, но в его голосе сквозила рассеянность. — И очень похож на твоего мужа.

Аннет пообедала с ним в ресторане отеля. В последнее время у неё не было работы, новости о ней расползались повсюду. К счастью, она уехала в город С, иначе желающих взять у неё интервью или расспросить о прошлом было бы ещё больше.

После еды Аннет вышла с Лин И на прогулку. На ней были тёмные очки и маска, но её высокая, статная фигура всё равно выделялась в толпе.

В последние дни стояла ужасная холодрыга, и, увидев, что на Лин И нет шарфа, Аннет захотела купить ему новый, поэтому они зашли в торговый центр.

Время от времени, когда у Аннет накапливался стресс от работы. Она снимала его шопингом, покупая кучу одежды или обуви, с которой никогда не срезала бирки, и её гардеробная всегда была забита под завязку.

Сейчас она постоянно чувствовала, что должна ребёнку, поэтому заставила Лин И примерить несколько комплектов одежды:

— Последние два года я была так занята с малышом, а после того, как ассистентка, работавшая с Эвой, уволилась, я часто забывала переводить тебе деньги на содержание. Твой отец... он тебя ни в чём не ущемляет?

У Лин И не было больших потребностей в этом плане. Он вёл простой образ жизни, и больше всего ему было нужно вовсе не это.

— Всё нормально, — ответил Лин И. — Не могу сказать, что плохо.

Аннет погрустнела. Она понимала, что Лин И не был с ней близок и не стал бы делиться всеми подробностями своей жизни.

Она глубоко вздохнула:

— Я видела в новостях, что у того твоего брата сегодня помолвка. Как же рано в наше время дети решаются на помолвку! А у тебя как? Нашёл девушку по душе?

Аннет просто задала этот вопрос с надеждой на простой ответ. Она хотела, чтобы Лин И больше с ней общался, чтобы между ними возникла более тёплая атмосфера, но не ожидала, что Лин И в ответ улыбнётся.

В его улыбке промелькнула лёгкая застенчивость:

— Мой отец, возможно, не сможет его[5] принять, но он мне очень нравится.

[5] тут вам стоит напомнить, что он/его (他) и она/ее (她) по-китайски звучит одинаково tā

— Почему? — спросила Аннет. — Почему твой отец не принимает?

Аннет задумалась. Судя по её представлениям о Лин Хуа, если он кого-то не принимал, значит этот человек заставлял его «потерять лицо»:

— У него[6] заурядная внешность и обычное происхождение?

[6] А здесь мы сталкиваемся с феноменом «мужское как универсальное», Аннет говорит 他, типа «партнёр», а не из-за своей толерантности.

Улыбка Лин И стала едва заметной:

— Я познакомился с ним после того, как ослеп, и никогда не видел его лица, но многие говорят, что он очень красив.

Аннет пожала плечами:

— Тебе не стоит обращать внимания на мнение твоего отца. Иногда он бывает просто дураком, и кроме красивой внешности в нём нет ничего хорошего.

— В следующий раз я приведу его познакомиться с мамой, — сказал Лин И. — Если мама его узнает, он тебе обязательно понравится. Он очень надёжный мужчина, зрелый, степенный, в нём нет ни единого изъяна.

Улыбка Аннет померкла:

— Мужчина?

Лин И кивнул:

— Сейчас однополые браки — обычное дело.

— Ладно, — сказала Аннет. — Выходит, из-за того, что я не участвовала в твоём взрослении, а твой отец был к тебе равнодушен, тебя потянуло на мужчин постарше?

Лин И возразил:

— Он нравится мне не из-за вас, а из-за него самого.

Именно потому, что Фэн Чу был зрелым и надёжным, Лин И и полюбил эти качества. И дело не в том, что он вообще предпочитал зрелых мужчин и поэтому полюбил Фэн Чу.

На самом деле, до встречи с Фэн Чу он никогда даже не думал о романтических отношениях. Во время учёбы взрослые, зрелые мужчины вообще не вызывали у него никаких чувств.

***

Фотографии Аннет и Лин И, сделанные во время прогулки, быстро попали в интернет.

Оба не снимали масок и тёмных очков всё время, пока были в магазинах, но даже по их силуэтам было видно, что они обладают выдающейся внешностью.

Когда они пили кофе, кто-то сфотографировал их лица.

Хотя снимки были не очень чёткими, они не могли скрыть красоту Лин И. Его аура была особенной, черты лица — брови, глаза, губы, нос — были настолько изящны, что казались ненастоящими. В его руке была чашка с кофе, а длинные, изящные пальцы были прекрасны, как холодный нефрит.

Фотографии красавцев и красавиц всегда быстро разлетаются по сети. И совместные фото Аннет и Лин И вскоре появились на всех площадках.

Чэнь Цянь почувствовал, что наконец-то может взять реванш. Несколько месяцев назад он хвастался перед друзьями, что встретил невероятно красивого юношу, но ему никто не поверил, все сказали, что он врёт.

Он скинул фото в общий чат:

[Видали? Красота, не уступающая самой Аннет! Я вам тогда не врал.]

Его приятели, с которыми он тогда пил, уже забыли о том разговоре, и, едва Чэнь Цянь отправил фото, принялись восторгаться:

[И чем он питался? Он что, одного со мной вида? Как можно быть таким красивым!]

[Мы с ним одного вида, а ты — собака. @Чэнь_Цянь, это сын Аннет? У матери с сыном просто нереальная внешность!]

[Вы точно не обработали фото? Слишком красив, не верится, что такое бывает. Кожа такая белая, интересно, какая она на ощупь.]

[Блин[7], я запал. Хочу его добиваться.]

[7] показывать что у них в таких местах в оригинале? Пока покажу 草 cǎo - «трава/сено», это эвфемизм-омофон вот этого «цао» 肏 cào – оно самое грубое. Есть еще помягче 操 cào. Можно провести аналогию: 肏(Блять), 操(Бля), 草(Блин)

Чэнь Цянь самодовольно отправил голосовое сообщение:

[— На фото он не так хорош. Вживую он в десятки раз красивее! Разве можно прикасаться к такому красавцу? Такую красоту нельзя трогать, только любоваться издалека[8].]

[8] Тут 只能远观不能亵玩 отсылка к известной китайской цитате о лотосе: 可远观而不可亵玩 (kě yuǎnguān ér bù kě xièwán) происходит из эссе «Люблю лотос» (爱莲说 Ài Lián Shuō) — философа Чжоу Дуньи (周敦颐)(династия Северная Сун). «созерцать можно его издали, но нельзя забавляться им запросто». Вот тут оригинал и перевод https://chinese-poetry.ru/originals.php?action=show&record_id=2806

Едва Чэнь Цянь договорил, как в чате написал Фэн Чу:

[Это моя жена. Чэнь Цянь, удали фото.]

Остальные: [«???»]

Чэнь Цянь молча стёр отправленное фото:

[Директор Фэн, если я удалю его только в чате, это же ничего не изменит... Это же не я сфотографировал. Сейчас у тебя уже тысячи соперников...]

Менее чем через час Чэнь Цянь обнаружил, что развлекательные издания, первыми опубликовавшие фото, и несколько пабликов с огромным количеством подписчиков дружно удалили фотографии и посты.

Чэнь Цянь:

[... Блин[9], Фэн Чу, ну ты и жадина! Неужели нельзя людям просто полюбоваться на красавца и пошутить пару раз?]

[9] другая «трава» 艹, это еще большее сокращение иероглифа 草 cǎo

[Нельзя], — отрезал Фэн Чу одним словом. — [Надо мной можно шутить, но не над ним.]

Чэнь Цянь: «Главная проблема в том, что мы все тут крутые парни, не желающие быть под другим. Кто вообще посмеет неуважительно трепаться о таком крутом мужике, как ты? Разве что какие-нибудь "нолики"[10] или "нежные мешочки"[11] могут о тебе помечтать!»

[10] 小0 xiǎo líng - сленговый BL-термин. «Ноль» (0) — это пассивный партнёр («боттом»)

[11] 娇气包 jiāoqi bāo — характеристика стереотипного пассива в BL: капризный, изнеженный.

У Фэн Чу были крайне сильные собственнические инстинкты и жажда контроля. Он не собирался выставлять напоказ свою личную жизнь и не мог терпеть, когда при нём отпускали неуместные шуточки в адрес его партнёра.

Чэнь Цянь был человеком с чувством меры. В любом случае, ни он, ни остальные не позволили бы себе вольности в адрес Лин И.

Глава 74. «Нежно поцеловал его с внутренней стороны...»

Лин И узнал о том, что кто-то сфотографировал его и Аннет и выложил снимки в сеть, только во время перерыва, когда Мэн Сихуа обратил на это его внимание.

Казалось, пустота в душе Аннет заполнилась. Она чувствовала, что всё, сделанное ею за этот день, способно возместить все упущения прошлого. Она отхлебнула кофе и с улыбкой посмотрела на Лин И:

— Не устал от сегодняшней прогулки?

— Всё в порядке.

Спустя полчаса Мэн Сихуа позвонил напрямую:

— Сяо-И, это ты заплатил, чтобы фото с тобой и твоей мамой удалили?

У Лин И до сих пор не было времени разобраться, что же именно произошло за день. Всё послеобеденное время он с Аннет просто ходил по магазинам и что-то покупал:

— Нет, а что случилось?

— Несколько развлекательных аккаунтов и блогеров с миллионами подписчиков удалили фотографии. Обсуждения остались лишь в некоторых аккаунтах обычных пользователей. Мне показалось это странным, потому я и звоню.

Мэн Сихуа знал, что Лин И не был тем, кто любит выставлять себя напоказ, и к тому же не любил привлекать к себе много внимания. Если бы Лин И заплатил, чтобы информацию прикрыли, он бы счёл это вполне нормальным.

Но только что Мэн Сихуа навёл справки: поскольку Аннет была очень известной звездой, для удаления фото в такие короткие сроки, одних денег, вероятно, будет недостаточно.

— Нет, — сказал Лин И. — Мы с мамой на улице.

— Возможно, это сделал твой отец. Я всё ещё на помолвке Лин Бо и Чжоу Чжиюаня, — Мэн Сихуа цокал языком и не удержался, чтобы не посплетничать с Лин И. — Чжоу Чжиюань очень дорожит репутацией. Церемония помолвки невероятно роскошная: посреди зимы доставили самолётом десятки тысяч роз, а его и Лин Бо наряды «от-кутюр»[1]. Говорят, часы Лин Бо и бриллиантовая брошь на наряде вместе стоят десятки миллионов[2].

[1] добавлю подробностей, в которые вникла только сейчас: «от-кутюр» это транслитерация французского термина Haute couture - «высокая мода», т.е. в этом выражении «от» не предлог, а французское слово «высокий», в оригинале было сокращение 高定 gāodìng от 高级定制 gāojí dìngzhì – досл. «первоклассный заказ», но фактически это устоявшиеся термины «высокая мода»

[2] Предположим «десятки» это 70-80 млн, т.е. в рублях это 716,8 - 819,2 млн руб (в 2022 по курсу юань/рубль=1/10,24руб) Ну это правда много, хоть это не те порядки, которыми оперирует Фэн Чу

Лин И не особо интересовался подобным, лишь формально отреагировал на слова Мэн Сихуа:

— А-а!

— Чего это ты "акаешь"? — чем больше Мэн Сихуа думал, тем больше сожалел. — Всё это по праву должно было быть твоим, и помолвлен с Чжоу Чжиюанем должен был быть ты. Лин Бо забрал у тебя всё.

Лин И почти ничего не чувствовал по этому поводу. Он понимал, что Чжоу Чжиюань и Лин Хуа были, в сущности, одного поля ягода. Выйти замуж за человека, похожего на его отца, даже будь тот самым богатым человеком, вызывало у Лин И лишь неприязнь.

— Зато твоя мама намного превосходит мать Лин Бо. Все за её спиной обсуждают Аннет. Она и вправду всенародная богиня, её внешность и аура безупречны. Су Пэйвань же совершенно бесстыдная любовница, — Мэн Сихуа пылал негодованием. — Хотя некоторые считают Су Пэйвань успешной, раз уж она смогла отбить мужчину у богини…

Лин И не сильно интересовался этими сплетнями, сейчас его куда больше заботила Аннет.

Он отпил кофе:

— У меня телефон разряжается, давай всё потом.

Мэн Сихуа сказал:

— Хорошо. Они вечером накрыли несколько десятков столов, ты придёшь?

— Не знаю, — ответил Лин И. — Если понадоблюсь, отец сам позвонит.

— Возможно, тебе станет немного легче, если почитаешь комментарии в сети. Сейчас всё полностью перевернулось, — подумав, Мэн Сихуа добавил. — На вечерний банкет лучше не приходи, если сможешь. Твой отец будет только принижать тебя. Да и твоя тётя со всем семейством, они целый день только и делали, что льстили Лин Бо.

Лин И лишь усмехнулся, не сказав больше ни слова.

***

Действительно, как и говорил Мэн Сихуа, после удаления постов с нескольких развлекательных аккаунтов, самым популярным стал контент, опубликованный обычным блогером:

[Аннет и старший молодой господин и впрямь выглядят как мать и сын. Черты лица у обоих очень тонкие и изящные, идеальные. Волосы у старшего молодого господина просто прекрасные, интересно, кто их укладывал?]

Под постом уже собралась тысяча с лишним комментариев:

[Цвет волос, наверное, натуральный, у Аннет точно такой же, очень красивый, прям руки чешутся его потискать[3].]

[3] в оригинале здесь rua (именно латиницей, не привязано к иероглифу) - это китайский мем 2019-2020 годов(начало ковида и изоляции в Китае). В 2019 в игре «Dark Souls» появилось звукоподражание rua(не могу описать подробнее – не играла, поэтому не знаю контекста), которым выражали желание потискать что-то мягкое и пушистое(часто котиков). Дальше rua ушло в китайский тик-ток(Douyin #rua и мои объяснения вам не понадобятся). В 2020 сайт iPanda, запустила трансляции «виртуального rua панд». Теперь это широкое понятие предполагающее выражение чуства, когда мы хотим поморщить/потискать что-то/кого-то милого. Описание звучит сложнее, чем само понятие

⸜( *ˊᵕˋ* )⸝ https://www.sohu.com/a/586819495_121124334 вот здесь немножко гивок с rua зверушек

[Как вообще может существовать настолько красивый человек! Рядом с Аннет, звездой с эталонной внешностью, он ничуть не теряется, прямо как прекрасный юноша, сошедший со страниц маньхуа!]

[Аааааааа, объявляю его своим новым мужем!]

[Только что разузнала: у старшего молодого господина почти максимальные баллы за гаокао. Он был лучшим по гуманитарным наукам в городе C, настоящий отличник. У меня есть однокурсница, которая училась с ним в одной школе. Она говорит, что старший молодой господин очень вежливый, говорит мягко, а вживую он и вовсе в сто раз красивее, чем на фото. Хотя он иногда пропускал занятия, на экзаменах всегда был первым в школе, на много обгоняя второго по баллам. Жаль, что в том году он попал в аварию и не смог поступить в университет. Моя однокурсница только сейчас, увидев фото, узнала, что старший молодой господин из такой богатой семьи, а ведь он всегда был очень скромным.]

[Инсайдерская информация, проверенная: некий младший молодой господин завалил экзамен, в гневе подкупил местных хулиганов, чтобы те поиздевались над учительницей. Учительницу чуть не изнасиловали несколько хулиганов… Из-за этого инцидента того младшего молодого господина отчислили…]

[«…»]

***

Когда они с Аннет вернулись в отель, уже смеркалось. Аннет разобрала одну за другой купленные для Лин И вещи. На душе у неё было немного тоскливо:

— Когда я уезжала отсюда, ты был совсем крохой, носил такую маленькую одежду, а теперь вот вырос.

Лин И спросил:

— Мама, почему ты остановилась именно в этом отеле? И откуда твоя ассистентка утром знала, что я в ресторане?

— Мне сказала подруга, — ответила Аннет. — Она очень могущественна, может разузнать обо всём.

Лин И не стал допытываться дальше. Он знал, что у Аннет и вправду обширные связи. Она провела в Китае много лет, и, возможно, в её кругу действительно были осведомлённые друзья.

Аннет отложила шерстяной шарф, который держала в руках, и подошла к Лин И:

— Ты наблюдаешься у врача по поводу глаз? Это ужасная потеря. Дорогой, мама хочет показать тебя хорошим врачам, моим друзьям, они обязательно смогут тебя вылечить.

Лин И отступил на несколько шагов назад.

— Мой муж тоже надеется, что ты вернёшься жить с нами. Он сказал, что я должна возместить тебе всё, — сказала Аннет. — После того, как проведёшь здесь праздник Весны, не хотел бы ты уехать с мамой?

Лицо Лин И слегка побледнело, словно он вспомнил что-то не очень хорошее.

Спустя мгновение он отступил ещё на два шага:

— Мама, у меня сегодня вечером ещё кое-какие дела, я пойду.

Аннет стало немного обидно. Она взяла шарф и повязала его Лин И:

— Куда ты хочешь пойти? Я тебя провожу.

Лин И ответил:

— Пусть Эва меня отвезёт.

Эва отвезла Лин И в тот же ресторан. Лин И заказал бокал вина и салат и неспешно ел.

Полчаса назад Фэн Чу прислал ему сообщение:

— Ты вернёшься? Я заеду за тобой.

Лин И медленно начал набирать:

[Я в   ]

Из-за звука из наушников в ухе, он не слышал окружающих звуков, пока один наушник не сняли, и раздался низкий мужской голос:

— Я только что видел тебя с Эвой, потому и подошёл.

Лин И поднял голову:

— Господин Фэн.

Фэн Чу сел, заказал пасту и заодно забрал у Лин И бокал с вином, заказав для него сок.

— Как у тебя обстоят дела с Аннет?

— Она почти не изменилась, такая же безупречная, как и раньше, — ответил Лин И. — Господин Фэн, ты не хотел бы какое-то время пожить за границей?

— Она хочет тебя увезти?

Лин И кивнул.

Лицо Фэн Чу постепенно омрачилось. Официант по соседству тут же напрягся, ведь у Фэн Чу и вправду была пугающая аура. Осторожно поставив перед Фэн Чу тарелку с пастой и сок, он поспешил ретироваться.

— Чтобы привыкнуть к новой обстановке, нужно время, — сказал Фэн Чу. — У неё новая семья, возможно, она больше сосредоточена на своей нынешней жизни.

Лин И выглядел рассеянным. Потягивая сок, он нечаянно пролил его на руку и попросил официанта проводить его в уборную помыться.

Он открыл кран, вода зашумела. Помыв руки, Лин И не ушёл.

За едой он о чём-то размышлял, и до сих пор не во всём разобрался. Собираясь уже возвращаться, вытер пальцы, как вдруг кто-то схватил его за плечо.

Послышался низкий бархатный голос Фэн Чу:

— Я не хочу, чтобы у тебя возникали мысли об отъезде.

Большая рука Фэн Чу сжимала его так сильно, что было больно. Лин И не выдержал и толкнул Фэн Чу:

— Господин Фэн, у меня пока нет таких мыслей, я просто кое о чём размышлял.

Фэн Чу наклонился и поцеловал Лин И в щёку.

По правде говоря, весь день он был не в духе. Потому что Фэн Чу хотел, чтобы Лин И принадлежал только ему одному. Будь то Аннет или кто-либо ещё, он не желал, чтобы они слишком много контактировали с Лин И, особенно она, бросившая его. С точки зрения Фэн Чу, она давно утратила право обладать Лин И.

А когда днём он увидел, что фото Лин И попали в сеть, и столько людей увидели то, что принадлежит ему. Он почувствовал себя оскорблённым ещё сильнее.

Ведь изначально Лин И должен был восхищаться только он один.

— Нет, — отказался Лин И. — Господин Фэн, ты не можешь кусать меня здесь. Если на моём лице и шее останутся следы от укусов, это...

Фэн Чу понемногу успокоился.

В этот момент зазвонил телефон Лин И. Звонил Лин Хуа:

— Ты всё ещё с матерью? Садись на такси и приезжай на помолвку к брату. Только без новых скандалов. Где ты? Я пошлю за тобой водителя.

Днём новость о том, что Лин И гуляет с Аннет, просочилась в сеть. Толпа людей ринулась комментировать новость о помолвке Лин Бо и Чжоу Чжиюаня, отпуская колкости, насмехаясь над Лин Бо, что тот даже не пригласил на помолвку родного брата, и строит из себя невинную жертву.

Лин Хуа, конечно, не вынес, когда Лин Бо начали оскорблять, потому и велел Лин И появиться, чтобы хотя бы показать общественности, что у них всё в порядке, а все слухи о конфликте — ложь.

— Господин Фэн, мне нужно на помолвку к брату, — сказал Лин И. — Водитель будет через полчаса.

Хотя общественность бурлила, Лин И не собирался открыто ссориться с Лин Хуа. Он понимал, что всё равно не уедет с Аннет, здесь ещё много чего нужно завершить.

Единственное, о чём он сожалел, так это о том, что Аннет не произнесла этих слов десять лет назад. Будь это десять лет назад, Лин И, не раздумывая, уехал бы.

— Я пойду с тобой.

Лин И покачал головой:

— Нет, там будет мой отец. Если ты появишься, это его только...

— Я хочу быть рядом с тобой.

На этот раз пусть будет воля небес. Настроение у Фэн Чу было сквернейшим. Если Лин И, узнав всё, выберет уехать с Аннет, у него появится повод силой удержать Лин И.

— Господин Фэн, у вас не очень хорошее настроение?

Лин И протянул руку и погладил Фэн Чу между бровей:

— Я не покину тебя из-за мамы. У мамы своя жизнь. Спросил я так, чтобы узнать, есть ли возможность в будущем поехать с тобой пожить какое-то время у неё.

Фэн Чу схватил тонкое запястье Лин И и нежно поцеловал его с внутренней стороны:

— Можно укусить здесь?

— Ладно, — Лин И закатал рукав. — Только там, где не видно, если другие увидят — будет неудобно.

***

Вечерний банкет был в основном для друзей, близких семье Лин, и проходил не так официально, как церемония помолвки. Но Лин Хуа в таких ситуациях был очень строг к членам семьи. Рядом с отелем, где проходил банкет, было множество магазинов люксовых брендов. Лин И зашёл в один из них, переоделся в вечерний костюм, и только тогда водитель отвёз его и Фэн Чу.

Фэн Чу и так был в костюме с галстуком, ему не нужно было переодеваться.

Когда они прибыли, уже полностью стемнело. В банкетном зале царила элегантная атмосфера, нарядные мужчины и женщины беседовали и смеялись.

Как только Лин И и Фэн Чу вошли, они сразу привлекли немало внимания.

Большинство не знали Фэн Чу и с любопытством разглядывали этого высокого статного мужчину.

Хотя личность матери Лин И и раскрылась, для присутствующих это было лишь сплетней, и они не стали бы заискивать перед Лин И из-за этого.

Брак Лин Бо и Чжоу Чжиюаня был нерушим, а статус матери Лин И не приносил ему особых дивидендов. Все они в будущем оставались в стране, и им так или иначе приходилось иметь дело с семьями Лин и Чжоу. За исключением людей из соответствующих отраслей, остальные не пересекались с Аннет.

Лин И специально предупредил Фэн Чу:

— Господин Фэн, если мой отец увидит тебя и полезет в драку, не наноси ему тяжёлых травм. У него связи в полиции, он заявит на тебя, заведёт дело, и тебе придётся несладко.

Фэн Чу поднял руку и потрепал Лин И по волосам:

— Знаю, я не буду его бить.

Лин И уже жалел, что позволил Фэн Чу сопровождать его:

— Если ты занимаешься какими-то нелегальными заработками, он тоже сможет этим воспользоваться...

Фэн Чу рассмеялся:

— Я никогда не занимался подобным.

Увидев Лин И, у Мэн Сихуа загорелись глаза, и он тут же помчался к нему.

Фэн Чу уже заметил несколько знакомых лиц. Кто-то узнал его и направлялся в их сторону.

Он сказал Лин И:

— Прошу прощения, мне нужно отлучиться по одному делу.

Мэн Сихуа уже подбежал:

— Сяо-И, ты и вправду пришёл? Лин Бо сейчас лопнет от злости. Я только что видел, как он ворчал, потому что в сети многие говорят, что ты красивее его.

Лин И кивнул:

— Отец позвонил.

— Цинь Ли и остальные тоже здесь, сейчас не знаю куда подевались, — сказал Мэн Сихуа. — Хотя сегодня помолвка Лин Бо, из-за того, что твоя мама слишком известна, все в свободную минуту только о тебе и говорят. Эй, кстати, а кто тот мужчина? Тот, высокий? Ростом за метр девяносто, наверное? Очень красивый.

Глава 75. «Поскольку он слишком доверял Фэн Чу...»

В этот момент Лин Бо заметил появление Лин И.

Сегодняшний помолвочный банкет был организован очень поспешно, и Лин Бо сейчас был очень недоволен.

Ещё несколько дней назад в интернете все только и делали, что превозносили его и Чжоу Чжиюаня, а теперь ситуация полностью развернулась. В свободную минуту Лин Бо заглянул в комментарии и обнаружил, что больше половины людей осуждают его.

Он уже жалел, что тогда пошёл наперекор и уговорил Су Пэйвань оставить Лин И в покое. Изначально он хотел, чтобы Лин И ему завидовал, наблюдая за его счастливой и благополучной жизнью, но не ожидал, что матерью Лин И окажется известная всей стране звезда, которая и выступила с опровержением всей этой истории...

Впрочем, всё ещё не так плохо. Лин Бо понимал, что потерял лишь репутацию. Пользователям сети нет дела до чего-то слишком долго, к тому же он не знаменитость и не блогер, так что безупречная репутация ему ни к чему.

Теперь он помолвлен с Чжоу Чжиюанем, в будущем семейное состояние достанется ему. А с Чжоу Чжиюанем, который будет ему опорой и защитой, его будущее точно сложится удачно.

Пусть Лин И и снискал восхищение некоторых людей в сети, на деле же он не имеет ничего. Даже Аннет не просто мать Лин И...

Лин Бо взял Чжоу Чжиюаня под руку:

— Мой старший брат подошёл, вы же ещё не знакомы? Давайте вместе подойдём, поздороваемся.

Чжоу Чжиюань не питал к Лин Бо ни капли симпатии. Если бы не интересы, он ни за что не сошелся с таким человеком, как Лин Бо, который вечно суетится и строит козни.

Однако ранее отказ Лин И заставил его потерять «лицо». Так или иначе, по крайней мере перед Лин И он должен был выглядеть так, будто они с Лин Бо очень любят друг друга.

Лучше всего заставить Лин И пожалеть о своём прежнем решении.

Чжоу Чжиюань кивнул:

— Хорошо.

Лин Бо презрительно скривился:

— Твоя сестра просто невыносима. Она что, только что хотела подсунуть свою подружку в качестве «третьей»[1] между нами? Займись ей как следует.

[1] 小三 xiǎosān - «маленькая третья» - связь на стороне, содержанка, любовница. Су Пейвань так часть здесь называют.

Чжоу Чжиюань недовольно ответил:

— У Шань-шань и в мыслях такого не было. Её подруга — дочь начальника Чжу, не вздумай её очернять.

Лин Бо взял Чжоу Чжиюаня под руку, и они приблизились к Лин И.

Лин И держал в руке бокал шампанского и разговаривал с Мэн Сихуа:

— Ты только что спрашивал о мужчине, который был со мной?

Мэн Сихуа кивнул:

— Да, именно о нём. А вид-то у него мужественный, наверное, постоянно в спортзале пропадает? Такое ощущение, что он одной рукой сможет тебя поднять.

Лин И улыбнулся:

— Я не настолько худой. Его зовут Фэн Чу, он мой...

Не успел он договорить, как Лин Бо уже начал:

— Старший Брат, ты пришёл?

Улыбка Лин И померкла:

— Папа велел мне прийти.

— Как же ты папу слушаешься, боишься, что он выгонит тебя из дома? — Лин Бо фыркнул. — Что ж, верно, из-за тебя наша семья Лин уже опозорилась. Если не будешь вести себя покорно, он точно вышвырнет тебя к твоей безответственной матери.

Лицо Лин И постепенно окаменело.

Чжоу Чжиюань ничуть не удивился такой сцене. Лин Бо не раз и не два так провоцировал и насмехался над другими. Раз уж Лин И не захотел быть с ним, то пусть теперь пеняет на себя.

Чжоу Чжиюань сказал:

— У Лин Бо такой характер, его избаловали. Лин И, не принимай близко к сердцу.

Лин И был не из тех, кто легко выходит из себя. Он лишь холодно кивнул, словно ко всему этому был совершенно равнодушен.

Чжоу Чжиюань не увидел на лице Лин И ни капли сожаления, и ему стало не по себе, даже появилась тень досады и злости. Он возненавидел Лин И за его непокорность.

В этот момент у Чжоу Чжиюаня зазвонил телефон — звонила его сестра Чжоу Чжишань, он вышел, чтобы ответить.

Лин Бо подошёл вплотную к Лин И. Мэн Сихуа насторожился:

— Лин Бо, зачем ты так близко подходишь, не приближайся!

Лин Бо вовсе не слушал Мэн Сихуа. Сдерживая гнев, он приблизился и тихо, почти шёпотом, спросил:

— Это ты раскрыл историю с моей матерью?

Лин И усмехнулся:

— Какую историю?

Лин Бо ещё не осмелился рассказать Чжоу Чжиюаню обо всём, что связано с Су Пэйвань, во всех подробностях, лишь туманно намекнул. Он хотел во всём разобраться после помолвки. К тому времени они будут связаны по рукам и ногам. Даже если Чжоу Чжиюань не захочет помогать, ему придётся.

Сейчас он хотел выяснить лишь один вопрос: хотя отношения Лин И с Цинь Ли и не такие близкие, как с Мэн Сихуа, но если Лин И предложит выгоду Цинь Ли, чтобы он заставил свою семью сделать кое-что для него, семья Цинь, скорее всего, согласится.

— Это ты рассказал Цинь Ли? — сказал Лин Бо. — Я знаю, что ты себе на уме[2], не прикидывайся. Если папа узнает, что это ты, ешь у нас, а гребешь чужим[3], он тебя просто прибьёт.

[2] в оригинале 城府很深 chéngfǔ hěn shēn - Буквально «очень глубокие городские стены и резиденция», т.е. такой человек подобен хорошо укрепленному древнему городу, за стенами которого ничего не разглядеть. Так говорят о расчетливых, хитрых людях, строящих интриги.

[3] тут идиома 吃里扒外 chī lǐ pá wài - Буквальный перевод: «Есть внутри, а выгребать [добро] наружу», т. е., человек пользуется ресурсами своей группы, но при этом действует в интересах чужой, нанося ущерб своей.

Лин Бо говорил правду, и Лин И, конечно, это понимал.

Окружающие лишь видели, как братья разговаривают, но поскольку на банкете было очень много людей и стоял невероятный шум, никто, кроме Мэн Сихуа, не знал, о чём они говорят.

Мэн Сихуа хотел встать перед Лин И, но Лин Бо оттолкнул его рукой.

Фэн Чу уже заметил происходящее. Он подошёл и заслонил Лин И собой.

Лин Бо с ног до головы оглядел Фэн Чу и с издёвкой и сарказмом язвительно заметил:

— Брат, это телохранитель, которого ты нанял? У тебя с ним что-то есть? Наш папа в курсе, что ты привёл его сюда?

Фэн Чу прищурился. Лин Бо редко встречал мужчин с такой сильной аурой. Давление, исходящее от его роста, было слишком ощутимым, и он почувствовал лёгкий озноб.

Но это был его помолвочный банкет, повсюду охрана. К тому же Лин Бо никогда раньше не видел Фэн Чу и считал его всего лишь телохранителем Лин И.

Лин Бо вообще не принимал Фэн Чу в расчёт, он протянул руку, чтобы схватить Лин И:

— Это мой помолвочный банкет, с чего это ты привёл сюда такого типа? Выйди, нам нужно поговорить о том, что произошло за эти два дня...

Бокал в руке Лин И опрокинулся из-за Лин Бо, пролившись на Фэн Чу. В сердце Фэн Чу уже горел огонь безымянного гнева, а теперь, видя, как тот оскорбляет Лин И, он поднял ногу и отшвырнул Лин Бо ударом.

За всю свою жизнь Лин Бо никогда не терпел такого унижения. Хотя все эти годы некоторые втайне и презирали его происхождение, но из уважения к Лин Хуа эти люди в глаза ему льстили, и никто никогда не смел поднять на него руку.

Чжэн Фэйфэй, наблюдающая за происходящим неподалёку, с визгом бросилась поднимать Лин Бо:

— Двоюродный брат[4], ты в порядке?

[4] бяоди 表弟 biǎodì - младший двоюродный брат (по материнской линии)

Лин Бо чувствовал головокружение и звон в ушах. Ему казалось, что у него точно сломаны рёбра. Он оперся на руку Чжэн Фэйфэй:

— Где мой папа?

Чжэн Фэйфэй гневно посмотрела на Фэн Чу, но, непонятно почему, не осмелилась встретиться с ним взглядом, поэтому, поддерживая Лин Бо, вышла доложить старшим.

Манжета пиджака Фэн Чу промокла. Лин И сказал:

— Господин Фэн, пока мой отец не подошёл, уходите с банкета, с остальным я разберусь сам.

— Я пойду помою руки и скоро вернусь, — Фэн Чу хотел пройти поговорить с Лин Хуа, скрывать это дальше было бесполезно, промедление только усугубит проблемы. — Жди меня здесь.

Мэн Сихуа стоял рядом остолбенев:

— Блин[5], этот парень просто красавчик. Он вообще-то ударил Лин Бо! Лин И, сколько ты заплатил, чтобы нанять такого крутого телохранителя?

[5] снова травушка 艹 cǎo — эвфемизм для ругательства 操 (cào). Мне никто не сказал, что маты вам не интересны, поэтому везде обращаю на них внимание.

Лин И всё ещё размышлял, как потом объясниться перед Лин Хуа.

Мэн Сихуа сказал:

— Не волнуйся, этот Лин Бо несёт всякую чушь. Кто бы не разозлился, услышав такое? К тому же, Лин Бо только что хотел тебя схватить.

Остальные гости украдкой наблюдали за происходящим. Хотя никто не вмешивался, все перешёптывались и тихо обсуждали.

— Не знаю, что сказал Лин Бо, но телохранитель, которого привёл Лин И, ударил Лин Бо...

— Братья подрались?

— Господин Лин сейчас точно подойдёт. Судя по тому, как он балует Лин Бо, на этот раз Лин И несдобровать.

«...»

Лин И сказал:

— Он не телохранитель.

До этого момента Лин И больше не хотел скрывать. Примет Лин Хуа или нет — это уже свершившийся факт:

— Он мой муж, мы поженились.

Мэн Сихуа от удивления разинул рот:

— Ты что? Твой муж? А чем его семья занимается?

— Пока не нашёл работу, — серьёзно сказал Лин И. — Приехал в город С, чтобы заботиться обо мне.

Мэн Сихуа почувствовал, что весь мир перевернулся с ног на голову. Всё происходящее сегодня было похоже на сон.

Он не мог представить, что Лин И будет с кем-то встречаться, да ещё и с мужчиной ростом более 190 см.

— Ты значит, связался с каким-то безработным сомнительного происхождения? — Мэн Сихуа был в шоке и не находил слов. — Лин И, твой отец точно переломает тебе ноги. Нельзя отпускать его одного, тебе тоже нужно уйти. После такого случая твоего отца хватит удар.

Лин И сказал:

— Я поговорю с ним.

— Это невозможно уладить разговором, — Мэн Сихуа кое-что понимал в Лин Хуа. — Такие, как твой отец, больше всего дорожат «лицом».

Лин Хуа уже приближался, он был в ярости. Рядом Лин Бо с кровью в уголке рта, с обиженным видом говорил Лин Хуа:

— Папа, я ничего не сделал, а брат велел своему телохранителю избить меня. Сестра Фэйфэй сама видела.

Чжэн Фэйфэй тут же добавила масла и уксуса[6]:

— Да-да, мужчина, которого привёл Лин И, просто зверь, явно пришёл сорвать банкет. Дядя[7], вы обязательно должны как следует наказать Лин И. Посмотрите, сколько несчастий перенёс Лин Бо из-за него и его матери.

[6] это идиома 添油加醋 tiānyóu jiācù - досл. «добавлять масло и уксус», означает приукрашивать факты, прибавлять для красного словца, искажать действительность, преувеличивать

[7] цзю-цзю 舅舅 jiùjiu - дядя (со стороны матери)

Уголки глаз Лин Бо покраснели, и Лин Хуа стало его жалко:

— Не плачь, сегодня день твоей помолвки. Не надо было мне вообще звать его сюда.

Они втроём уже собирались подойти, как Лин Хуа поднял голову и увидел Фэн Чу.

Фэн Чу был очень заметен в толпе. Два знакомых с ним директора, раболепствуя, увивались вокруг него.

Лин Хуа не ожидал встретить Фэн Чу в таком месте. Хотя дело Лин Бо было важным, он обязан был поздороваться с Фэн Чу, прежде чем идти выяснять отношения с Лин И.

— Директор[8] Фэн, Вы тоже пришли сюда? — поспешно подтянув Лин Бо, сказал Лин Хуа. — Это мой младший сын. Сегодня его помолвка с Чжоу Чжиюанем.

[8]  напоминаю, что здесь обращение Цзун 总 zǒng - «главный; генеральный», не знаю, может вам тоже интересно следить за этой субординацией.

Лица Лин Бо и Чжэн Фэйфэй мгновенно менялись.

Лин Бо, указывая на Фэн Чу, сказал:

— Папа, это он меня ударил.

Узкие глаза Фэн Чу скользнули по Лин Хуа, и, хотя он не проронил ни слова, сердце Лин Хуа похолодело.

Он поспешил остановить Лин Бо и вежливо обратился к Фэн Чу:

— Директор Фэн, ребёнок в семье невоспитанный. Он, должно быть, ненароком провинился перед Вами? Если провинился, я приношу извинения вместо него, прошу отнестись снисходительно.

За всю свою жизнь Лин Бо никогда не видел, чтобы Лин Хуа перед кем-то так низко склонялся.

Обычно Лин Хуа не унижался перед людьми. В городе С почти не было тех, перед кем ему стоило бы унижаться. Лин Бо не знал, что это за человек перед ним, раз Лин Хуа говорит с ним так почтительно.

Чжэн Фэйфэй, видя, что ситуация меняется не в их пользу, тут же сбежала, не став впутываться в это дело.

Фэн Чу спокойно сказал:

— Директор Лин, не нужно обращаться ко мне на «Вы». Я женат на Лин И, если буду допускать, чтобы мой тесть[9] передо мной унижался, Лин И будет неловко, когда об этом узнают. Я хочу с вами спокойно обо всём поговорить.

[9] Лао Чжан Жэнь 老丈人 lǎozhàngren - тесть

Лицо Лин Хуа снова менялось в цвете. Сначала — восторг, поскольку он и представить не мог, что его семья породнится с семьёй Фэн. Затем — беспокойство, ведь они с Фэн Чу уже встречались ранее, а тогда Фэн Чу вовсе не упомянул об этом. Возможно, проверял его отношение к Лин И. За это время обращение с Лин И в семье Линов действительно нельзя было назвать хорошим.

На лбу Лин Хуа выступил холодный пот.

Лин Бо наконец осознал, что происхождение Фэн Чу, возможно, не такое уж простое.

Такой мужчина, казалось, привык находиться на вершине. Его тон был отстранённым и властным. Это определённо был не обычный телохранитель.

Он никак не ожидал, что у слепого Лин И могла быть такая судьба. Лин Бо теперь сильно жалел, что тогда не послушался Су Пэйвань и не избавился от Лин И навсегда.

Лин Хуа сказал:

— Директор Фэн, я позову Сяо-И...

— Хотите, чтобы Лин И просил за вас? — голос Фэн Чу был холоден. — Я не хочу, чтобы он во всё это вмешивался. Он слеп, поэтому некоторые вещи я сделаю за него.

***

Мэн Сихуа видел, как разгневанный Лин Хуа, ведя за собой Лин Бо, направлялся к ним, но кто бы мог подумать, что по пути Лин Хуа столкнётся с Фэн Чу.

Он думал, что Лин Хуа бросится на Фэн Чу с кулаками, или на худой конец позовёт охрану и изобьёт Фэн Чу, но вместо этого тот силой наклонил голову Лин Бо, заставляя его поклониться Фэн Чу!

Мэн Сихуа и впрямь начал сомневаться, не бредит ли он всё это время.

Лин И не видел, что происходило, но Мэн Сихуа видел всё ясно как день. Сильно ущипнув себя, чтобы убедиться, что с глазами всё в порядке, Мэн Сихуа достал телефон, сфотографировал Фэн Чу и воспользовался поиском по изображению.

Большинство людей в их кругах были более-менее известными личностями, и их можно было найти в интернете. Если происхождение Фэн Чу незаурядное, что даже Лин Хуа относится к нему с подобострастием, его наверняка можно найти.

Вскоре Мэн Сихуа получил результат.

О семье Фэн он знал немного, но о семье Чу был наслышан хорошо. У семьи Чу в городе С было много предприятий, и вряд ли нашёлся бы человек, не знавший Чу Маньвэнь.

Мэн Сихуа тихо пробормотал:

— Единственный сын Чу Маньвэнь, наследник знатной и богатой семьи... Стоп, он уже унаследовал семью Фэн, а Фэн, кажется, ещё влиятельнее, просто обычно очень скрытны...

Найдя результат, Мэн Сихуа посмотрел на стоящего рядом Лин И:

— Сяо-И, твой муж и вправду безработный?

Лин И потёр переносицу, и, хотя у него не было никакого настроения, он всё же в шутку ответил:

— Поможешь с трудоустройством?

— Нет-нет-нет! — Мэн Сихуа тут же отказался, его семья не была в состоянии нанять Фэн Чу. — Я хочу сказать, что твой безработный муж, оказывается, большой босс с состоянием в миллиарды.

Улыбка Лин И померкла.

Мэн Сихуа продолжил:

— И это, возможно, лишь его текущие активы. Его мать стабильно держится в списке богатейших людей, если в будущем он унаследует и её состояние... Не зря твой отец, увидев его, начал перед ним пресмыкаться, надо было мне записать на видео выступление дядюшки[10] Лина.

[10] шушу 叔叔 shūshu

— Ты, возможно, перепутал человека? — сказал Лин И. — Он бы не стал от меня...

— Его зовут Фэн Чу, верно? А его мать — Чу Маньвэнь? — Мэн Сихуа взял телефон Лин И. — Сейчас поищу для тебя.

Но на телефоне Лин И был включён режим доступности для слабовидящих, и Мэн Сихуа никак не мог его настроить:

— Блин[11], да что тут не так?

[11] другая травушка 草 cǎo

Мэн Сихуа жутко хотел узнать про отношения Лин И и Фэн Чу. Он убрал телефон обратно:

— Лин И, как вы познакомились? Как поженились? Я правда не понимаю, как ты вообще женился. Знаешь, Цинь Ли как-то жаловался мне, что такой неотзывчивый и чёрствый человек, как ты, всю жизнь будет одинок.

Лин И тоже вспоминал последние события, все странные моменты.

Поскольку он слишком доверял Фэн Чу, то свято верил, что всё, что касается Фэн Чу — правда. Даже если некоторые вещи казались ему странными, Лин И находил для Фэн Чу оправдания.

«Сначала был контракт», — вспомнил Лин И самое начало. — «Тогда у каждого из нас были свои потребности».

Глава 76. «Те друзья, о которых ты говорил раньше — это ты сам?»

«У каждого свои потребности», — Лин И вновь вспомнил причину, по которой Фэн Чу женился на нем. Причиной было то, что бабушка Фэн Чу принуждала его к браку, но до сих пор Лин И ни разу не видел ее. Он даже не совсем уверен, эта женщина на самом деле.

Из всех родственников Фэн Чу он ужинал только с Чу Маньвэнь, об остальных он ничего не знал.

Мэн Сихуа почесал затылок:

— Лин И, ты вообще не почувствовал ничего необычного? Если бы он тебя обманывал, с твоим-то интеллектом ты бы не мог не обнаружить этого.

— Я ничего не вижу.

Глаза Лин И были слепы. Он не мог обнаружить ничего подозрительного. К тому же он слишком доверял Фэн Чу, возможно, любовь к человеку заставляла его интеллект снижаться. Иногда страсть действительно омрачает разум.

Мэн Сихуа подумал:

— Верно, ты сейчас ничего не видишь. Но это же хорошо! Будь у меня невеста, которая сказала бы, что у ее семьи состояние в сотни миллиардов, я бы с ума сошел от радости.

Сейчас на лице Лин И не было видно особых эмоций, Мэн Сихуа не мог понять, о чем тот думает. Он сказал:

— Сяо-И, не пойти ли нам послушать, о чем твой отец беседует с Фэн Чу?

— Не нужно, — ответил Лин И. — Сейчас я хочу отдохнуть, кое о чем подумать.

— Ладно, я отведу тебя в безлюдное место.

Мэн Сихуа осторожно повел Лин И. Вокруг многие обсуждали Лин И и Фэн Чу.

Когда Лин И только вошел, эти люди, чтобы не злить Чжоу Чжиюаня и Лин Бо, делали вид, что не замечают его. Лишь немногие из тех, кто был с ним в хороших отношениях, подошли поздороваться.

Среди гостей на банкете некоторые знали Фэн Чу. Только что Фэн Чу ударил Лин Бо, слухи о его личности мгновенно разнеслись повсюду: с одного на десять, с десяти на сотню[1]. Почти все на банкете, общаясь друг с другом, уже узнали, кто такой Фэн Чу, и поняли, что отношения между Фэн Чу и Лин И необычны.

[1] устоявшееся выражение переведено почти дословно 一传十，十传百 yīchuánshí, shíchuánbǎi - молва распространяется быстро; передавать из уст в уста

Теперь, когда Мэн Сихуа уводил Лин И, остальные, словно сговорившись, стали подходить к Лин И с приветствиями:

— Лин И, не виделись два года, ты еще помнишь меня? Я...

Лин И лишь по голосу определил, кто перед ним, и учтиво, с отстраненной улыбкой ответил:

— Дядя Ма[2], конечно, я помню. Сегодня у меня еще дела, как-нибудь в другой раз поговорим.

[2] 马叔叔 mǎ shūshu – дядя лошадь. Ну конечно это просто фамилия)

По пути нашлось более десяти человек, которые выразили Лин И свое расположение, но все они получили уклончивый ответ.

Мэн Сихуа вытер пот со лба:

— Какие же они все лицемеры! Еще минуту назад оставались безучастными, а теперь все роятся вокруг, как мухи.

Если бы это были сверстники, Мэн Сихуа мог бы прямо сказать им не преграждать путь, но некоторые из подошедших были дядюшками, тетушками и даже дедушками и бабушками[3]. С такими Мэн Сихуа справлялся неважно. Однако Лин И парой фраз отправлял их прочь.

[3] шушу 叔叔 shūshu, аи 阿姨 āyí, е-е 爷爷 yéye, найнай 奶奶 nǎinai

Лин И за эти годы уже вдоволь насмотрелся на переменчивость мира и не придавал значения отношению этих людей.

Мэн Сихуа привел Лин И в комнату для отдыха, налил ему чай:

— Теперь ты понимаешь, что я тебя не обманывал? Их настроение изменилось так быстро явно не из-за твоей мамы. Они выяснили, кто такой Фэн Чу, и хотят, угождая тебе, угодить и ему.

Лин И взял чашку с чаем в руки.

Снаружи кто-то еще хотел войти — это были Цинь Ли и его компания. Мэн Сихуа вытолкал их всех:

— Лин И сейчас кое о чем размышляет, не мешайте ему.

Выражение лица Цинь Ли было неважным:

— Мэн Сихуа, тот мужчина, который был с Лин И… Это правда Фэн Чу?

— Я только что посмотрел в интернете, и он точь-в-точь как на найденных фото.

— Он сейчас встречается с Лин И?

— Не встречается, — покачал головой Мэн Сихуа. — Они поженились.

Рты друзей рядом с Цинь Ли раскрылись от изумления, явно не веря в это.

Честно говоря, и Мэн Сихуа тоже с трудом в это верил, но он знал, что Лин И незачем было его обманывать на такой счёт:

— Лин И сказал это лично.

— Неудивительно, — пробормотал Цинь Ли себе под нос. — Отец говорил, что кто-то решил устранить протекцию Су Пэйвань, но даже не знал, у кого такие возможности… Просто так свергнуть влиятельного человека…

Если это Фэн Чу, тогда ничего удивительного. Связи семьи Фэн были куда обширнее их собственных. В принципе, не было ничего, что Фэн Чу не смог бы осуществить.

Цинь Ли испытывал невыразимо сложные чувства.

Как друг Лин И, он, конечно, желал ему всего наилучшего.

Но, возможно, потому что Лин И в прошлом, несмотря на все трудности, никогда не показывал свою уязвимость на людях. В душе Цинь Ли тайно надеялся, что однажды тот обратится к нему с мольбой, в бедственном положении, опечаленным или даже сломленным. Если бы Лин И когда-нибудь лично попросил его о помощи, он, несомненно, согласился бы сделать для него что угодно.

Но Цинь Ли и подумать не мог, что удача Лин И столь велика. Даже будучи слепым, он все равно смог найти такого могущественного партнера.

Цинь Ли сказал:

— Как же так вышло, что об их свадьбе никто не знал? Судя по характеру дяди Лина, он бы непременно позаботился, чтобы об этом узнал каждый.

— Кажется, они тайно поженились, — хотя Мэн Сихуа был одним из первых, кто сегодня вечером узнал об этой новости, он и сам не до конца понимал ситуацию. — Эх, мы же, кажется, не дарили им свадебных конвертов[4]? Если брак тайный, значит, и свадебный выкуп[5] платить не нужно?

[4] 份子钱 Fènzi qián - «Деньги в складчину»

[5] 礼金 lǐjīn - «оф. денежный подарок» Здесь подняты две китайские традиции связанные с дарением денег на свадьбу. Я слегка разобралась в нюансах https://dzen.ru/a/aSGCW6ABCj2NwlXI

Цинь Ли: «...»

Остальные: «...»

Другие друзья не удержались от подначки:

— Только у тебя может быть такая причудливая логика. Думаешь о таких несвоевременных вещах. Но и Лин И тоже хорош, скрывать от братанов такое важное событие! Я обязательно его как следует расспрошу.

Мэн Сихуа схватил его за загривок:

— Сейчас нельзя внутрь, дадим ему побыть одному.

В этот момент Цинь Ли обернулся и увидел незнакомую фигуру, приближающуюся к ним.

Даже если Цинь Ли что-то и оставил в прошлом, к Фэн Чу он все равно испытывал скрытую неприязнь.

Мэн Сихуа кашлянул и указал пальцем внутрь:

— Лин И отдыхает внутри. Если хочешь что-то сказать, поговори с ним как можно скорее. Он теперь всё знает.

Как лучший друг Лин И, Мэн Сихуа всегда надеялся, что Лин И будет таким же счастливым, как он сам.

Они выросли вместе. Другие друзья мало что знали о семейных обстоятельствах Лин И. Мэн Сихуа в детстве часто бывал в доме Линов и знал, какую жизнь Лин И вел в прошлом.

Хотя Мэн Сихуа и не был знаком с Фэн Чу, но видел как тот только что заступился за Лин И перед Лин Бо. Он считал его неплохим человеком. Если между Фэн Чу и Лин И есть недопонимание, лучше как можно скорее его разрешить.

Фэн Чу кивнул Мэн Сихуа и вошел внутрь.

Лин И по-прежнему держал в руках ту самую чашку. Темный галстук с приглушенным узором был безупречно завязан у ворота, а пальцы, сжимавшие чашку, побелели от чрезмерного усилия.

Фэн Чу подошел и забрал у Лин И чашку:

— Я вернулся.

Лин И слегка поднял голову:

— Господин Фэн.

В душе Фэн Чу возникло напряжение. Он прошел через многое, видел множество опасных ситуаций, но ни одна из них не могла сравниться по накалу с текущим моментом.

Фэн Чу боялся, что первыми словами Лин И будет предложение расстаться. Хотя он прекрасно понимал, что Лин И абсолютно не в состоянии вырваться из-под его контроля. Он все равно не хотел слышать этих слов от него.

С самого начала Фэн Чу хотел серьезных отношений с Лин И, поэтому он выбрал самый мягкий способ приблизиться к нему.

— Те друзья, о которых ты говорил раньше — это ты сам?

— Это я.

Ресницы Лин И опустились, отбрасывая на лицо маленькую тень.

Спустя долгое время Фэн Чу услышал вопрос Лин И:

— Господин Фэн, с самого начала скрывал все, потому что...

... потому что я тебе нравлюсь и хотел быть со мной?

Фэн Чу опустился на одно колено перед Лин И. Его большая ладонь охватила длинные тонкие пальцы Лин И.

Он мог быть высокомерным с другими, но перед тем, кого любил, боялся быть отвергнутым:

— Да.

Кончики пальцев Лин И ласково терла рука Фэн Чу. Он даже проник в рукав, чтобы помассировать его запястье.

Уши Лин И слегка покраснели, но он сохранял спокойствие:

— Мои глаза...

— Твои глаза ни при чем, — Фэн Чу поцеловал Лин И в тыльную сторону ладони. — Неважно, можешь ты видеть или нет.

Лин И сказал:

— Но я все равно очень зол, потому что ты так долго меня обманывал. Господин Фэн, все это время я плохо спал, постоянно волновался, что мой отец, узнав о нашей свадьбе, будет всюду чинить тебе препятствия. Ты знал о моих тревогах, но не открывал мне правду, почему...

Фэн Чу не мог объяснить все это, он грубо притянул Лин И к себе:

— Прости.

Реакция Лин И оказалась неожиданной для него. Он думал, что Лин И будет глубоко разочарован в нем, посчитает его обманщиком и потребует развода и расставания.

Он не предполагал, что даже в такой ситуации Лин И сможет спокойно беседовать с ним.

Лин И был зажат в крепкие объятия Фэн Чу, но все еще погружался в воспоминания, медленно перебирая события прошлого. Фэн Чу, видя его застывшее, отрешенное выражение лица, словно у прекрасной, но безжизненной куклы, приложил ладонь к спине Лин И и начал нежно гладить, ожидая, когда тот постепенно придет в себя.

Он понимал, что Лин И, возможно, не мог принять все это и все еще переваривал произошедшее.

Зазвонил телефон Лин И. Сегодня Аннет сохранила его номер и специально ему позвонила.

Фэн Чу взглянул на экран, принял звонок и передал телефон Лин И.

Из телефона донесся нежный голос Аннет:

— Сяо-И, ты уже лег спать? У тебя сегодня вечером ещё есть дела?

— Нет.

— Во сколько ты завтра встаешь? Мама хотела бы позавтракать с тобой, — они не виделись столько лет, и Аннет очень хотела поскорее сблизиться с Лин И. Хотя он отличался от того здорового и активного ребенка, которого она помнила, он вызывал в ней еще больше любви и жалости, чем она ожидала. — Мы могли бы выйти погулять, мама сходит с тобой в парк, куда мы ходили, когда ты был маленьким.

— В восемь, — сейчас у Лин И не было настроения обсуждать что-либо подробнее. — Спокойной ночи, мама.

— Спокойной ночи.

Лин И положил телефон. Фэн Чу сказал:

— Я только что поговорил с твоим отцом. Он согласен, чтобы мы были вместе, и не имеет ничего против.

Обстановка вокруг была слишком оживленной, и Фэн Чу хотел вернуться и спокойно поговорить с Лин И. Он взял его за запястье:

— Уже поздно, поедем в отель.

Лин И, ведомый Фэн Чу, поднялся и вышел вместе с ним.

Лин Хуа уже давно ждал снаружи.

Увидев Лин И и Фэн Чу, он сразу же подошел:

— Сяо-И, не хочешь ли ты сегодня переночевать вместе с директором Фэном у нас дома? Скоро праздник Весны, директор Фэн приехал с тобой в город С, нельзя позволять ему все время жить в отеле.

Фэн Чу прикрыл Лин И собой и с усмешкой произнес:

— А в доме Лин есть комната для меня и Лин И?

Лин Хуа смутился:

— У меня есть несколько свободных квартир, если господин Фэн не побрезгует...

— Не нужно, — холодно ответил Фэн Чу. — Сейчас уже поздно, а здоровье у Лин И не очень, я отвезу его отдыхать.

Лин Хуа очень хотел поговорить с Лин И наедине, но Фэн Чу не отходил от него ни на шаг, и у него просто не было возможности.

Находившиеся рядом Лин Цзин и Чжэн Фэйфэй теперь тоже знали, кто такой Фэн Чу. Обе хотели подойти поближе, чтобы запомниться ему, особенно Чжэн Фэйфэй, но они его боялись.

Чжэн Фэйфэй проворчала:

— Мама, это все ты виновата! Су Пэйвань — никчемная женщина, а ты с ней водилась и подвела нас. Знала бы, лучше бы сразу прильнула к бедру[6] Лин И.

[6] вот и попалось нам известное выражение 抱大腿 bào dàtuǐ - «обхватить бедро» - искать покровительства сильного мира сего. В древнем Китае подчиненные или просители, желая выслужиться или вымолить что-то у высокопоставленного чиновника, в крайнем унижении могли буквально ухватиться за его бедро. Выражение стало популярным в онлайн-играх, где слабые игроки буквально «цеплялись» за «толстые бедра» сильных игроков, чтобы те помогли им пройти сложные уровни и получить награды.

— Откуда мне было знать, что этот мужчина ˗̶ Фэн Чу? — сказала Лин Цзин. — Я раньше никогда не видела его в лицо. Давай быстрее придумай, как можно все исправить.

***

Ночной ветер на улице был холодным. Лин И надел пиджак и сел в машину вместе с Фэн Чу.

В отель они вернулись около одиннадцати вечера. Лин И принял душ и накинул свободный банный халат.

Когда вышел Фэн Чу, он увидел, что Лин И спокойно лежит под одеялом. Решив, что тот уснул, Фэн Чу прилег рядом с Лин И, прикрывшись одеялом, и выключил свет в комнате.

Спустя некоторое время рядом послышалось движение, и в темноте Фэн Чу почувствовал, как чья-то рука легла ему на талию, а затем в объятиях оказался кто-то теплый, душистый и мягкий — худощавое тело Лин И прижалось к мощной груди Фэн Чу.

Дыхание Фэн Чу слегка сбилось:

— Больше не сердишься на меня?

Лин И ничего не ответил, лишь тихо обнимал Фэн Чу.

В любви Лин И был слишком неискушенным и совершенно не представлял, к каким последствиям могут привести такие объятия для такого зрелого мужчины, как Фэн Чу, и каким раздражителем они для него являются.

Хотя Лин И и был недоволен тем, что Фэн Чу скрывал от него правду, вспоминая все прошлые события. Он понимал, что Фэн Чу всегда относился к нему с заботой, не причинив ни малейшего вреда.

Даже обман был вызван любовью к нему.

Теплое дыхание Лин И коснулось плеча Фэн Чу:

— Я просто не очень понимаю, что ты за человек. Совсем не могу разглядеть, не знаю, на кого по-настоящему стоит сердиться.

Фэн Чу понимал, что Лин И слишком много думал. Из-за невозможности видеть окружающее ему иногда было трудно что-либо осознать, и оставалось лишь предаваться бесплодным размышлениям.

В темноте сильные руки Фэн Чу крепко прижали Лин И к груди, он прикоснулся лбом ко лбу Лин И:

— Не нужно пытаться понять, какой я. Лин И, тебе достаточно знать, что я люблю тебя и хорошо к тебе отношусь.

— Ладно.., — Лин И не мог сосредоточиться на его словах и беседе. Ему было немного некомфортно, и он попытался отстраниться — Фэн Чу случайно упёрся ему в бедро.

На Лин И был только банный халат, под которым не было одежды. У Фэн Чу — тоже.

Поэтому между ними не было никакой ткани, и Лин И мог ясно чувствовать присутствие Фэн Чу.

Фэн Чу прижал Лин И к себе:

— Не отдаляйся. Назови меня мужем.

Лин И был слишком худым и хрупким, словно слепленным изо льда и снега, и не мог сопротивляться Фэн Чу, который силой заставил его обхватить свои крепкие плечи.

Лин И чувствовал, что однажды Фэн Чу раздавит его своим весом. Он легонько коснулся губами подбородка Фэн Чу:

— Спокойной ночи.

Глава 77 «И как же собираешься мне компенсировать?»

На следующее утро Лин И проснулся уже в семь часов.

За ночь многие написали ему, желая добавиться в друзья. Проснувшись, он надел наушники, сел на край кровати и принялся удалять эти запросы на добавление один за другим.

В последнее время он очень устал, от большого количества встреч и приёмов просто не было отбоя.

Фэн Чу только что вернулся из гостиничного спортзала. Майка на его торсе промокла от пота, тонкая ткань плотно облегала мышцы. Лин И не заметил, что Фэн Чу вернулся, и по-прежнему сидел на краю кровати, проводя пальцем по экрану телефона.

Фэн Чу снял один из наушников Лин И:

— Что слушаешь?

— Ничего особенного, — Лин И слегка поднял голову. Он уловил исходящий от Фэн Чу легкий солоноватый запах пота. Исходящая от того мужская аура всегда заставляла Лин И нервничать, но, как ни парадоксально, одновременно вызывала желание приблизиться. Лин И мягко уперся в Фэн Чу. — Господин Фэн ходил в спортзал?

— Угу, хорошо пропотел.

Лин И тихо проговорил:

— Господин Фэн, почему бы тебе не помыться там, прежде чем возвращаться?

— Хотел помыться уже здесь, — цвет кожи Фэн Чу был соблазнительного темного оттенка, на фоне которого длинные изящные пальцы Лин И выглядели особенно хрупкими и фарфорово-белыми. — Как спалось прошлой ночью?

— Нормально, — Лин И слегка подтолкнул Фэн Чу. — Господин Фэн, иди уже мойся.

Фэн Чу быстро ополоснулся под душем и вышел, уже полностью одетый. Как и всегда, он выглядел строгим и зрелым, даже галстук был завязан безупречно.

Лин И тем временем на ощупь искал свою одежду. Он помнил, что вчера вечером положил вещи на маленький диванчик у большой кровати, но теперь нигде не мог их найти.

— Я вчера велел отдать их в прачечную при отеле, — сказал Фэн Чу. — Вот тут новый комплект.

Лин И взял одежду из его рук. Он осторожно ощупал вещи: очень мягкую вязаную кофту, брюки из шерстяной ткани, тонкие и легкие, но теплые носки — все ткани были на ощупь именно такими, какие ему нравились.

Лин И пошел в ванную переодеваться. Размеры всех вещей подошли идеально, сидели как влитые.

Фэн Чу взглянул на телефон Лин И. Экран все еще был открыт на странице поиска. Он проверил историю запросов и обнаружил, что после пробуждения Лин И искал в сети информацию о нём самом.

Фэн Чу был всего лишь скромным генеральным директором, не звездой и не интернет-знаменитостью. Публикации о нем в сети в основном проходили одобрение подчиненных из его компании и по большей части касались дел его группы компаний. Слухов и сплетен не было вообще, и ни одно СМИ не осмеливалось рисковать, сочиняя о нем пикантные истории.

Он понимал, что Лин И хотел получить о нем более объективное представление.

Фэн Чу открыл несколько статей, которые Лин И только что прослушал. В одной говорилось, что группа «Синьтин» собирается начать сотрудничество с муниципалитетом города С. В другой — о том, что семья Фэн ежегодно тратит десятки миллионов на различные благотворительные проекты.

Никакой негативной информации.

В прошлом Фэн Чу не совершал ничего вопиюще безнравственного, так что Лин И вряд ли мог принять его за отпетого злодея. Семья Фэн участвовала в различных благотворительных проектах, что, должно быть, добавляло ему очков в глазах Лин И и развеивало возможные сомнения.

Должно быть, так оно и было.

Вскоре Лин И переоделся и вышел. Фэн Чу повел его завтракать в ресторан.

— Господин Фэн, не хочешь ли познакомиться с моей мамой? — спросил Лин И. — Вчера я упоминал о тебе.

Фэн Чу спросил:

— Ты сказал ей, что мы поженились?

— Только то, что мы вместе, — Лин И ответил. — Я боялся, что она не сможет это принять, но вчерашние события, вероятно, быстро распространятся и дойдут до ее ушей.

Фэн Чу все еще помнил, что некогда у него с Аннет вышла неприятная история. Из-за этого он даже перевел того топ-менеджера, что приглашал Аннет в качестве амбассадора, и поклялся никогда больше не иметь с ней никаких дел.

И вот, как ни крути, их пути снова пересеклись — Лин И оказался ребенком Аннет.

Фэн Чу не удержался и потрепал Лин И по волосам:

— А твоя мама не примет меня за злодея, который тебя обольстил?

Лин И сжал пальцы Фэн Чу:

— Конечно нет, господин Фэн. Я же не ребенок, это было взаимное согласие.

Пока они разговаривали, в ресторан вошли Аннет и ее ассистентка Эва. Большинство посетителей ресторана были поглощены едой, но некоторые украдкой наблюдали за каждым ее движением.

Она быстро заметила Лин И, сидевшего у окна. Стройная фигура Лин И была весьма притягательна, и Аннет легко его узнала.

Она быстро подошла:

— Сяо-И, ты уже позавтракал?

Лин И отложил ложку и вытер уголки рта салфеткой:

— Мама.

Аннет наклонилась и поцеловала его в щеку:

— Мама все вчерашний вечер думала о тебе.

Выпрямляясь, она увидела Фэн Чу, сидевшего напротив Лин И.

Улыбка медленно сошла с лица Аннет:

— Сяо-И, это твой друг?

Фэн Чу протянул ей руку:

— Здравствуйте. Я муж Лин И, Фэн Чу.

Аннет не могла не знать Фэн Чу. Тогда ее команда сильно испортила отношения с его компанией, и обе стороны не желали больше никакого сотрудничества.

Не веря своим ушам, она произнесла:

— Ты и Лин И…

— Мы поженились, поэтому моя мать и сообщила тебе о Лин И.

Если бы не предупреждение Чу Маньвэнь, Аннет до сих пор не знала бы ничего о жизни Лин И в Китае.

На самом деле, последние пару дней Аннет задавалась вопросом, откуда Чу Маньвэнь все это знает. Радость от встречи с Лин И затуманила ее разум. Она сама нашла себе какое-то оправдание и перестала углубляться в суть. А теперь, услышав правду от Фэн Чу, она наконец прозрела и осознала все эти хитросплетения.

Аннет, сдерживая гнев, села. Она не хотела выходить из себя перед Лин И, лишь бросив на Фэн Чу ледяной взгляд.

Лин И почувствовал, что атмосфера накалилась. Хотя он и не видел выражений их лиц, но мог догадаться, что беседа протекает не слишком радушно. Желая разрядить обстановку, Лин И представил Фэн Чу Аннет:

— Мама, вчера я рассказывал тебе о нем.

Аннет перебрала в памяти вчерашние события. В ней теплилась последняя надежда:

— Сяо-И, вчера ты говорил мне, что мужчина, который тебе нравится, очень нежный и заботливый, и единственный его недостаток — скромное происхождение.

— Тут вышло некоторое недоразумение. Тогда я не стал вдаваться в подробности. Мы можем обсудить это позже, — сказал Лин И. — Мама, не хочешь ли чего-нибудь выпить? Кофе или чаю?

Аннет уже завтракала в номере, поэтому просто заказала у официанта чашку кофе.

— Недавно я встречалась с Мань-мань, — сказала Аннет. — Она трудоголик, когда погружается в работу, то совсем забывает о семье. Фэн Чу, ты, наверное, похож на свою мать? Она часто говорила, что ты тоже много работаешь. Так много, что даже нет времени на личную жизнь.

Фэн Чу спокойно ответил:

— Два года назад шло активное расширение бизнеса, нагрузка была колоссальная. Сейчас же всё стабилизировалось, и у меня достаточно времени быть рядом с партнёром.

— Говорят, если между супругами большая разница в возрасте, им не о чем говорить. Тебе ведь на тринадцать лет больше, чем Лин И? — не унималась Аннет. — Разница в возрасте действительно великовата. Ты вполне мог бы быть ему дядей.

Лин И не предполагал, что разница между ними настолько велика, он думал, что лет десять.

— Разница в возрасте — не проблема, у нас с Лин И много общих тем.

Рука Аннет дрогнула, и кофе пролился на свитер Лин И. Она поспешно взяла салфетку и стала вытирать, но черная жидкость уже запачкала светлый свитер.

— Сяо-И, вчера я купила тебе новый свитер. Он у меня в номере. Эва, проводи его переодеться.

Лин И ясно почувствовал, что между Анетт и Фэн Чу что-то происходит, и что она намеренно выпроваживает его, чтобы поговорить с Фэн Чу наедине.

Он кивнул:

— Хорошо.

Лин И и Эва вышли из ресторана. Эва шла рядом с ним и нажала кнопку вызова лифта.

Лин И спросил:

— Моя мама знакома с Фэн Чу?

Эва обычно была молчалива и не любила пустых разговоров, но Лин И ей очень нравился, поэтому она ответила честно:

— Между ними была небольшая напряженность.

Несколько лет назад Фэн Чу как раз был с инспекцией за границей. В то время Аннет сотрудничала с его компанией. Они встречались несколько раз.

Для звезды такого уровня, как Аннет, звездная болезнь — дело обычное. К тому же, она была на сносях, вокруг неё постоянно крутились телохранители и помощники, все ходили на цыпочках.

С этим Фэн Чу еще мог мириться. Но поскольку Аннет была вегетарианкой, все сотрудники вынуждены были питаться вместе с ней только растительной пищей. Затем Аннет явилась к Фэн Чу и предложила перевести корпоративную столовую на полностью вегетарианское меню. Ее поведение постепенно начало выводить Фэн Чу из себя. Позже Аннет обнаружила рядом со съемочной площадкой выводок котят, брошенных матерью-кошкой. Вместо того чтобы отдать их в приют, она притащила котят на этаж, где располагался офис Фэн Чу, устроив там полный разгром.

Все эти происшествия заставили Фэн Чу потерять терпение. Он счел Аннет даже не «святой матерью»[1], а сущим наказанием. Аннет же сочла Фэн Чу бесчувственным и чёрствым человеком. Впоследствии компания Фэн Чу разорвала все отношения с Аннет.

[1] 圣母 shèngmǔ - «святая мать» в негативном контексте – человек с гипертрофированным чувством сострадания, сентиментальности, "святошеством".

Когда Фэн Чу узнал, что мать Лин И — Аннет, его чувства были чрезвычайно сложны. До этого он не находил абсолютно ничего общего между Лин И и Аннет.

Аннет не только не принимала Фэн Чу, но во многом не соглашалась и с Чу Маньвэнь.

Фэн Чу знал это. После ухода Лин И он отпил кофе:

— Лин И очень тебя любит, и я не хочу, чтобы он разрывался между нами. Если ты задумаешь вставлять палки в колеса, знай — его выбором буду я.

Аннет с гневом ответила:

— Я, конечно, знаю, что он выберет тебя.

Она видела, как смягчался голос Лин И, когда он говорил о том, кто ему нравится. Влюбленные всегда теряют голову, совсем как она в молодости. Ее родители тоже не разрешали ей быть с Лин Хуа, но она предпочла выйти замуж, даже ценой разрыва с семьей.

Аннет понимала, что их отношения с Лин И абсолютно не выдержат второго удара. Лин И был не тем ребенком, которого можно осчастливить, сунув ему в рот конфетку в качестве компенсации.

Аннет знала, что Лин И очень рассудителен. Причина, по которой он простил ее многолетнее отсутствие, была не в жажде материнской любви, а лишь в том, что она тоже была жертвой тогда. А еще в том, что он помнил ту заботу и любовь, что она дарила ему первые шесть лет его жизни, и был готов понять ее слова, сказанные сгоряча.

То, что Лин И любил ее, вовсе не означало, что он будет во всем ее слушаться. Если она сейчас вмешается, а Фэн Чу подольет масла в огонь, их и без того хрупкая связь очень скоро окажется на грани гибели.

— На свете так много красивых людей. С твоим положением и богатством ты можешь позволить себе любого. Почему же выбрал именно его? Он намного младше тебя, тебе кажется, что детей легко обмануть? — теперь образ Фэн Чу в глазах Аннет был не просто бесчувственным. Она не считала, что Фэн Чу способен на верность, в ее глазах он ничем не отличался от Лин Хуа в молодости. — Если вы можете расстаться прямо сейчас, я надеюсь, что вы так и поступите.

Фэн Чу холодно произнес:

— Ты ставишь мне условия? Если из-за тебя он расстанется со мной, я гарантирую, что до конца своих дней ты не получишь ни одной работы.

Лицо Аннет побелело от ярости:

— Ты…!

Фэн Чу всегда был высокомерным. Тот Фэн Чу, которого она видела раньше, был еще более надменным, чем сейчас. Лишь из уважения к Лин И он сейчас хоть как-то сдерживался и проявлял к Аннет капли вежливости.

Аннет знала, что Фэн Чу из тех, кто слова на ветер не бросает, и что у него абсолютно точно были возможности исполнить угрозу. Но ее это не слишком тревожило. За эти годы Аннет скопила достаточно средств, чтобы прожить в роскоши долгое время. Её тревожило другое: что Лин И сочтёт её плохой матерью и что Фэн Чу однажды предаст его так же, как Лин Хуа предал её.

Аннет глубоко вздохнула:

— Фэн Чу, я знаю, что я тебе не по душе, и ты мне тоже. Сейчас я выдвину лишь одно условие. Если ты согласишься его принять, я обещаю не говорить о тебе плохо в присутствии Лин И.

— … Если однажды твои чувства к Лин И остынут, и ты полюбишь кого-то на стороне. Ты обязательно скажешь ему об этом. Я заберу его, — Аннет продолжила. — Я уже давно поручила юристам составить завещание. Большая часть моего наследства достанется Лин И. Ему хватит на безбедную жизнь до конца его дней. Ты действуешь очень осмотрительно, и вряд ли бы стал заключать брак без брачного контракта. Не стоит беспокоиться, что из-за развода ты потеряешь много средств.

— Я не подписывал ничего подобного, — ответил Фэн Чу. — То, о чем ты грезишь, не случится.

Лин И уже вернулся вместе с Эвой и сел рядом с Фэн Чу и Аннет.

Аннет все еще пребывала в шоке. Она не могла поверить словам Фэн Чу.

Она пристально посмотрела на Фэн Чу, а затем повернулась к Лин И:

— Мама планирует задержаться здесь на несколько месяцев и каждый год будет выделять время, чтобы побыть с тобой.

Не успела она договорить, как Эва ее перебила:

— Энни, тебе нужно вернуться и дать опровержение. Некоторые СМИ распускают слухи, что ты бросила ребенка ради славы. Из-за этого некоторые бренды товаров для детей и материнства хотят расторгнуть контракты. К тому же, у тебя запланированы работы на ближайшие месяцы.

Аннет потерла виски:

— Разве вы не выпустили опровержение?

Фэн Чу усмехнулся:

— Если вы собираетесь вернуться, я могу заказать вам билеты на сегодняшний вечерний рейс. Или же распорядиться, чтобы пилот доставил вас обратно на частном самолете.

Аннет взяла руку Лин И в свою:

— Нет, сегодня я не собираюсь уезжать.

Фэн Чу направился в уборную, и Лин И пошел следом за ним.

Закрыв за собой дверь, Лин И спросил:

— Господин Фэн, мама не доставляла тебе хлопот? Эва сказала, что у вас с ней были разногласия.

— А как ты думаешь? — Фэн Чу припер Лин И к раковине. — Ты же обещал мне, что если твои родные станут ко мне придираться, ты мне это компенсируешь.

Лин И, загнанный в угол и прижатый Фэн Чу, уже немного жалел, что пошел за ним.

Фэн Чу одной рукой приподнял лицо Лин И:

— И как же собираешься мне компенсировать?

Лин И выглядел слегка ошарашенным, явно позабыв об этом:

— О чем ты?

Фэн Чу повторил:

— Компенсация.

Лин И тоже не очень понимал, что нужно делать, поэтому с любопытством поднял на него взгляд.

Фэн Чу знал, что Лин И даже не догадывается, о чем он сейчас думает. Он щипнул Лин И за щеку:

— Днем ты будешь с мамой, а вечером составишь мне компанию, чтобы встретить Новый год.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Глава 78 «Лин И сказал: — Ты мне очень нравишься».

Несколько двоюродных братьев[1] из семьи Чу днём позвали Фэн Чу выпить. Вечером они собирались сменить место и продолжить, но Фэн Чу нашёл отговорку и вернулся в отель.

[1] бяо сюнди 表兄弟 biǎoxiōngdì - двоюродные братья (по материнской линии)

Чэнь Цянь ещё вчера утром улетел обратно в город Б. Вернувшись домой, он обнаружил, что вся семья уехала в другой город на новогодние праздники. Расстроенный, он позвал нескольких друзей и заодно позвонил Фэн Чу:

— Может, вернёшься за пару часов на скоростном поезде? Сегодня канун Нового года, твоя жена наверняка с матерью?

Фэн Чу снял пиджак и повесил его рядом:

— Нет, Лин И сегодня встречает Новый год со мной. У меня есть компания.

Чэнь Цянь сказал:

— Не городи ерунду. Только что в новостях в топе горячих тем мелькали фото, что Лин И ужинал с Аннет. Кто-то сфотографировал их вместе. Аннет появилась впервый за несколько лет. Не верю, что сегодня вечером Лин И не будет с ней.

Фэн Чу не стал обращать внимания на Чэнь Цяня.

Чэнь Цянь вздохнул:

— Мы с тобой оба одиноки, вот в чём дело. Говорю тебе, мой дед и твои бабушка с дедушкой все улетели в Санья. Мой отец с матерью поехали встречать Новый год в какой-то древний город. Во всей семье я самый несчастный. И ты такой же, твои бабушка с дедушкой и мать — все не с тобой. Мы с тобой одинаковые братья по несчастью.

Едва он договорил, как в дверь тихо постучали. Фэн Чу увидел изнутри, что за дверью стоит Лин И:

— Мы разные. Лин И вернулся.

Чэнь Цянь: «…»

Чэнь Цянь сказал:

— Та бутылка лечебного вина, которую я не допил, находится в моём номере. Ты уже в возрасте, если сегодня вечером не встанет. Она тебе понадобится - можешь взять.

Сказав всё это на одном дыхании, Чэнь Цянь быстро положил трубку.

Фэн Чу помрачнел.

Были женаты уже так долго, но стабильной половой жизни не было. Если бы это стало известно, никто бы не поверил.

Он открыл дверь. Лин И спокойно стоял за дверью:

— Господин Фэн.

Фэн Чу поднял руку и потрепал его по голове:

— Твоя мама вернулась в номер?

Лин И кивнул:

— Мама сказала, чтобы мы встречали Новый год вдвоём. Она каждый день ложится спать рано и не будет засиживаться до полуночи.

Фэн Чу почувствовал, что от Лин И исходит приятный, свежий и чарующий аромат. Лин И достал из-за спины букет цветов:

— Это вам, господин Фэн.

Это был букет белоснежных фрезий[2], на лепестках ещё блестели капельки воды, выглядели они очень жизнерадостно.

[2] https://vk.com/photo-228171832_457240649

Фэн Чу взял его:

— Специально купил для меня?

Лин И кивнул:

— Когда возвращался с мамой, мы прошли мимо цветочного магазина. Завтра уже новый год, я захотел подарить вам цветы.

Фэн Чу поставил их в вазу и повёл Лин И в номер:

— Как сегодня погуляли?

— С мамой сходил в места, где я часто бывал в детстве, — Лин И с лёгкой улыбкой покачал головой. — Она сказала, что за эти годы всё сильно изменилось, раньше здесь было пустынно, а теперь везде высотки. Но я ничего этого не вижу.

На телефоне Лин И было больше десяти пропущенных вызовов, все от Лин Хуа. Тот прислал ему несколько сообщений, надеясь, что он приведёт Фэн Чу встречать Новый год домой.

В этом вопросе Су Пэйвань не смела перечить Лин Хуа. Хотя за весь день она наговорила много плохого о Лин И.

Лин И сел и ответил Лин Хуа:

— Сегодня вечером мы не вернёмся. Мы с Фэн Чу будем встречать Новый год в отеле.

Обстановка в отеле была спокойнее, чем дома. Чжэн Жун, Чжэн Фэйфэй, Лин Цзин — все они постоянно трещали без умолку. К тому же Лин И хорошо понимал характер членов семьи Чжэн. Если бы он привёл Фэн Чу с собой, эти люди наверняка бы обступили их с расспросами.

Лин И не очень любил, когда шумная толпа взрослых окружает его с разговорами.

Фэн Чу наклонился и поцеловал Лин И в глаза:

— Твои глаза восстановятся. Я приложу все силы, чтобы помочь тебе поправиться.

Если даже не поправится, ничего страшного, Фэн Чу всегда был готов заботиться о Лин И.

Лин И слегка оттолкнул грудь Фэн Чу:

— Господин Фэн, вы, кажется, только что пили?

Фэн Чу не чувствовал от себя запаха, но он действительно выпил немало, просто не слишком опьянел:

— Днём был с двоюродными братьями. Я приму душ.

Из ванной доносился звук льющейся воды. Лин И подошёл к столу и вдохнул аромат фрезий. Вечером он ужинал с Аннет в ресторане, где подавали только вегетарианские блюда. Лин И мог есть вегетарианскую пищу, но дело в том, что это был ресторан с особенными дикими травами, несколько блюд были особенно горькими. Он выпил стакан воды, но это не помогло.

До сих пор Лин И чувствовал во рту горький привкус, ему хотелось съесть чего-нибудь сладкого. В холодильнике были только напитки и алкоголь, но не то, что хотелось Лин И. Он позвонил сотрудникам отеля и попросил принести немного десертов.

Номер Фэн Чу, должно быть, был хорошо знаком управляющему отеля. Меньше чем через десять минут после просьбы Лин И слуга отеля постучал в дверь, подвозя тележку с едой.

Помимо тортов, мороженого и шоколада разных вкусов, на тележке была ещё тарелка с различными видами конфет. Возможно, Фэн Чу упоминал сотрудникам отеля о состоянии здоровья Лин И, поэтому слуга подробно всё ему объяснил.

После того как слуга ушёл, Лин И взял с тарелки с конфетами нугу.

Через десять с лишним минут Фэн Чу уже помылся. Он вышел из душевой кабины к раковине и собирался взять полотенце, чтобы вытереться. Внезапно дверь открылась, и вошёл Лин И.

Фэн Чу удивлённо приподнял бровь:

— Лин И?

Лин И не взял с собой трость для незрячих, он шёл полностью по памяти за последние пару дней. Войдя, он сразу же наткнулся на грудь Фэн Чу.

Фэн Чу взял его за плечи:

— Что ты здесь делаешь?

Лин И слегка смутился:

— Только что ел конфету, она прилипла к зубам. Я хотел прополоскать рот.

Нуга была слишком липкой, она прилипла к коренному зубу Лин И. Теперь, когда он сжимал челюсти, чувствовалась лёгкая боль.

Фэн Чу ещё не вытерся, холодные капли стекали по его загорелым сексуальным мышцам. Лин И совершенно не видел этой картины. Он открыл кран, набрал воды и прополоскал рот.

Фэн Чу взял с полки полотенце и обернул его вокруг бёдер. Лин И всё ещё полоскал рот. Похоже, он уже смыл конфету, поэтому набрал в ладони воды и умылся.

Холодная вода немного освежила Лин И. Он уже собирался уходить, как Фэн Чу сзади обнял его:

— Дай посмотреть.

Из-за того, что Фэн Чу был очень высоким и мускулистым, гораздо крепче большинства мужчин, Лин И в его объятиях казался совсем маленьким. Когда Фэн Чу плотно прижимал его к себе, у Лин И не было ни малейшей возможности вырваться.

— На что смотреть? — Лин И не понял. — Господин Фэн, вы не вытерли верхнюю часть тела, она вся мокрая, в каплях воды.

— Посмотреть твой рот, — Фэн Чу развернул Лин И к себе, одной рукой взял его за подбородок. — Не двигайся, открой рот.

Лин И улыбнулся:

— Вы что, стоматолог? Я не стану…

Не успел он договорить, как Фэн Чу слегка нажал на его подбородок. Грубый палец с силой раздвинул его розовые, словно лепестки, губы.

Лин И растерянно поднял голову. Он не осознавал никакой опасности, потому что Фэн Чу всегда давал ему чувство полной безопасности. Однако, будь его зрение в порядке, он наверняка заметил бы, что выражение лица Фэн Чу в этот момент было весьма опасным.

Фэн Чу потрогал зубы Лин И, проверяя, нет ли у него во рту испорченных зубов.

Лин И с детства стремился к совершенству, и это касалось не только экзаменационных работ с высшими баллами по всем предметам, но и требований к себе во всём. Поэтому его зубы были в прекрасном состоянии, под светом они отливали холодным цветом слоновой кости и выглядели очень красиво.

— Очень чистые, — низким голосом произнёс Фэн Чу, пальцем касаясь подбородка Лин И, а другой рукой сдерживая все его попытки вырваться. — Всё ещё болит зуб?

Тогда ему было больно из-за того, что конфета попала на зуб, а не из-за кариеса. После полоскания боль прошла. Хотя Лин И не очень хорошо разбирался в различных способах выражения любви между влюблёнными, внутренний голос подсказывал ему, что то, что сейчас делал Фэн Чу, было очень двусмысленным.

Уголки губ Лин И были влажными. Достав из кармана платок и вытерев их, он немного неестественно произнёс:

— Уже не болит. Кариеса у меня, наверное, нет. Господин Фэн, отпустите меня, пожалуйста.

Фэн Чу прошептал ему на ухо несколько слов:

— Ты сильно кусаешься? Если ночью будет больно, ты будешь кусать меня?

У Лин И от этих слов загорелись уши:

— Это не правда, я никогда никого не кусал.

Фэн Чу подхватил Лин И на руки и отнёс на диван.

Лин И хотел выбраться из объятий Фэн Чу. Поза, в которой они обнимались лицом к лицу, была слишком двусмысленной. Но ему действительно очень хотелось быть ближе к Фэн Чу, так что он на мгновение растерялся, не зная, что же делать.

Фэн Чу вежливо спросил Лин И:

— Может, поцелуемся?

Лин И не сразу отреагировал, он всё ещё размышлял, как бы уговорить Фэн Чу надеть верхнюю одежду. Хотя в комнате было тепло, без верха всё же можно было простудиться. Лин И был довольно мерзлявым, в такой комнате он носил бы лёгкий трикотаж или рубашку, а выходя на улицу, надевал бы много слоёв одежды.

Фэн Чу не стал дожидаться ответа Лин И. Вне зависимости от того, согласится Лин И или нет, он определённо собирался его поцеловать. Фэн Чу одной рукой придержал хрупкий затылок Лин И, заставив того прислониться к себе и поцеловать его.

Обычно Лин И, хоть и был ко всем добр, а к Фэн Чу особенно, почему-то всегда производил впечатление человека, который с трудом подпускает к себе.

Фэн Чу нежно целовал Лин И, а через некоторое время поднял его на руки:

— Пойдём в спальню?

Лин И подумал, что всё будет как раньше. Ему не были противны близость с Фэн Чу, поэтому он мягко кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу понёс Лин И:

— Сегодня вечером будет не так, как раньше.

На лице Лин И промелькнуло колебание.

Фэн Чу поцеловал его в щёку:

— Боишься, что я причиню тебе боль? Я буду…

Лин И покачал головой.

На самом деле дело было не в боли, а в страхе перед неизвестностью. Лин И обычно предпочитал оставаться в своей зоне комфорта. Внезапные попытки сделать что-то новое заставляли его чувствовать себя не в своей тарелке, особенно учитывая его слепоту.

Лин И обнял Фэн Чу за плечи:

— Господин Фэн.

Фэн Чу поцеловал его:

— А?

Лин И сказал:

— Ты мне очень нравишься.

***

Фэн Чу желал обладать Лин И уже очень давно. Когда он наконец это случилось, то обнаружил, что это чувство в тысячу раз прекраснее, чем он себе представлял.

Возможно, в первый раз Фэн Чу просто не мог поверить, что всё закончилось меньше чем за полчаса. После этого его самооценка была серьёзно подорвана, и ему очень хотелось восстановить своё достоинство.

Для Лин И это был первый подобный опыт. До этого он даже не особо интересовался подобным в интернете. Поэтому он думал, что то, как вёл себя Фэн Чу, было абсолютной нормой.

Фэн Чу, конечно же, хотел и второго раза. Разве можно ограничиться одним разом за всю ночь? Из-за опасений причинить Лин И боль он сегодня вёл себя очень нежно.

Но Лин И действительно не выдерживал его любви.

Он говорил, что не будет кусать Фэн Чу, но теперь на плечах Фэн Чу остались следы его укусов.

Фэн Чу провёл рукой по изящному профилю Лин И:

— Отнести тебя помыться?

Но Лин И уже очень устал. За окном запускали фейерверки, в конце года всегда очень шумно. Лин И изначально планировал пробыть с Фэн Чу до рассвета, но теперь его клонило в сон:

— Господин Фэн, давай примем душ завтра утром, после пробуждения.

Фэн Чу счёл, что он сейчас выглядел очень привлекательно. Он наклонился и поцеловал Лин И в уголок губ:

— Хочешь ещё раз?

Лин И:

— Господин Фэн, давай в следующий раз. Сейчас я чувствую себя не очень хорошо.

Фэн Чу терпеливо спросил:

— Завтра утром?

Лин И слегка лягнул его ногой:

— Нет уж! Я устал, завтра утром буду спать.

Фэн Чу придержал Лин И, не давая ему двигаться:

— Тогда завтра вечером? Если ты не против днём, то в обед тоже можно.

Лин И серьёзно задумался:

— Может, первого числа каждого месяца? В следующем месяце мы…

Фэн Чу готов был рассмеяться от злости. Он принялся яростно целовать Лин И в щёку:

— Мечтай дальше.

Раз в месяц? Только Лин И такое мог придумать! Даже у обычных супругов не так редко!

Сейчас Фэн Чу был в самом расцвете сил и всегда отличался отличным здоровьем. Согласиться на раз в месяц после того, как он наконец-то получил Лин И, значило бы, что с ним определённо что-то не так. Даже раз в неделю было бы для Фэн Чу неприемлемо.

Фэн Чу сказал:

— Завтра, когда проснёшься, обсудим это. Тебе нужно привыкать, а не избегать. Сейчас как раз полночь. Лин И, с Новым годом.

Руки Лин И полностью промокли от пота Фэн Чу, на кончиках пальцев ещё блестели капли, промокшие пальцы казались особенно фарфорово-белыми. Он накрыл руку Фэн Чу, мокрые от капель кончики пальцев пропитали и тыльную сторону руки Фэн Чу:

— Господин Фэн, с Новым годом.

Фэн Чу хотел провести с Лин И все последующие годы. Он медленно перебирал густые красивые вьющиеся волосы Лин И, прижимая его тело к себе, словно желая вдавить его в свои кости.

Старый год остался позади. В это время за окном становилось всё больше фейерверков, огоньки заполняли тёмное ночное небо. В комнате ещё долго витал запах, принадлежащий им двоим: зрелый, холодный, резкий аромат Фэн Чу и лёгкий, горьковатый аромат флердоранжа и белого чая от Лин И двусмысленно смешались.

Дыхание Лин И стало ровным и спокойным. Фэн Чу наклонился и увидел, что Лин И, оказывается, уже уснул, прильнув к его груди. Его рука по-прежнему лежала на Фэн Чу, и казалось, что он полностью ему доверял.

Глава 79 «Будто смотрел на огни сквозь несколько слоёв стекла».

На следующее утро Фэн Чу проснулся рано.

Лин И, должно быть, действительно очень устал, поэтому спал крепко. После той аварии его здоровье заметно ослабло, и последние два года из-за подавленного состояния он так и не смог как следует восстановиться.

Фэн Чу отнес Лин И в ванную и помыл его.

Во время купания Лин И совсем не просыпался, ему казалось, что это сон, и он спокойно лежал на руках у Фэн Чу.

После купания Фэн Чу завернул его в банное полотенце и уложил обратно в кровать.

Лин И проспал до десяти часов утра, а когда проснулся, всё ещё чувствовал себя разбитым и совсем не хотел шевелиться. Фэн Чу внимательно следил за каждым его движением. Лин И не видел Фэн Чу, поэтому невольно решил, что тот ещё спит.

Происшедшее прошлой ночью отняло много сил. Лин И думал, что Фэн Чу, возможно, потратил ещё больше энергии, поэтому сегодня он валится с ног и не может проснуться — это вполне нормально.

Он ткнул пальцем в плечо Фэн Чу:

— Господин Фэн?

Фэн Чу не ответил.

Лин И сбросил одеяло и поднялся с кровати, чтобы пойти в уборную.

На нём был лишь свободный банный халат, обнажавший одно плечо. И на плече, и в местах, скрытых халатом, виднелись следы прикосновений, переплетения синих и фиолетовых отметин особенно явно проступали на фоне фарфорово-белой кожи.

Лин И шёл босиком по ковру, его походка была немного неуверенной, странные ощущения в теле не проходили. То, что произошло между ними с Фэн Чу прошлой ночью, было слишком интимным, Лин И до сих пор не мог к этому полностью привыкнуть.

Он умылся холодной водой, чтобы немного взбодриться.

Фэн Чу заказал в номер завтрак. Прошлой ночью Лин И потратил слишком много сил. Сейчас нужно немного подкрепиться.

Когда Лин И вышел из уборной, Фэн Чу поддержал его:

— Одевайся, сейчас немного поешь.

Лин И кивнул:

— Хорошо. Господин Фэн, а ваша семья не собирается вместе на Новый год? Когда я поеду с вами, чтобы поздравить тётю Чу с праздником?

— Раньше собирались, потому что в обычные дни редко виделись, а на праздники собирались вместе. В этом году старшая госпожа и старший господин нашей семьи уехали путешествовать, дома никого нет, — Фэн Чу не придавал большого значения праздникам и семейным собраниям, потому что отношения с членами семьи были довольно прохладными, не такими близкими, как в большинстве семей. — Моей маме сейчас живётся ещё вольготнее, её сейчас не найдёшь. Тебе ещё нужно лечить глаза, на это время не думай о возвращении.

Фэн Чу подал Лин И одежду, но тому стало неловко переодеваться прямо перед Фэн Чу.

Фэн Чу потрепал его по голове:

— Вчера я и так всё увидел, чего ты стесняешься?

К тому же, Фэн Чу делал не только это.

Лин И всё же пошёл переодеваться в уборную.

Фэн Чу с пустыми руками почувствовал лёгкое сожаление. Прошлой ночью ему было недостаточно, он лишь слегка распробовал вкус, и всё закончилось. Лин И немного побаивался его ласк, и из-за слабости здоровья ему было трудно выдерживать мучения от Фэн Чу. Но чем больше Фэн Чу чувствовал недостаточность, тем глубже погружался. Вчера он думал о том, чтобы довести Лин И до полного изнеможения, но в итоге всё же не смог мучить его слишком сильно.

Лин И быстро переоделся и вышел: голубая рубашка в белую полоску и вязаный жилет сливочного цвета — он выглядел очень свежо и опрятно.

Фэн Чу с улыбкой наблюдал, как Лин И застёгивает каждую пуговицу на рубашке.

Пышные вьющиеся волосы Лин И ниспадали на белый лоб, делая его очень милым. Фэн Чу откинул волосы Лин И в сторону:

— Как самочувствие?

На самом деле всё было нормально. Вчера Фэн Чу хорошо подготовился. Пусть первая часть процесса и была действительно нелёгкой, в конце концов он не допустил, чтобы Лин Юй поранился или кровоточил.

Лин И кивнул и искренне похвалил:

— У господина Фэн отличная фигура. Во всём всё очень хорошо.

Фэн Чу прижал Лин И к себе. Переносица у Фэн Чу была выраженная и высокая, у Лин И переносица же была изящная и тоже высокая. Когда Фэн Чу наклонился, их переносицы слегка соприкоснулись, и их дыхание переплелось.

— А теперь давай обсудим важный вопрос, — сказал Фэн Чу. — Лин И, как часто ты хочешь?

Лин И уже собирался открыть рот, но Фэн Чу добавил:

— Имею в виду, сколько раз в неделю.

— Я ещё не подумал, — на самом деле он вообще об этом не задумывался. Лин И действительно очень любил Фэн Чу, но его любовь всегда была очень сдержанной. — А что думает господин Фэн?

— Ты слишком слаб здоровьем, если будет как я хочу, ты точно не выдержишь.

Лин И потерся переносицей о Фэн Чу, этот жест выглядел немного как каприз:

— Тогда в следующий раз будь помягче, хорошо? Вчера ночью было немного грубовато.

В этот момент Фэн Чу только и хотелось, что сорвать с Лин И одежду и показать ему, что значит настоящая грубость. Прошлой ночью он сдерживался изо всех сил. Фэн Чу ущипнул его за щёку:

— Такой хрупкий, ты что, маленькая стеклянная[1] красавица?

[1] просто прикольно: 玻璃 bōli - «стеклянный», а еще это сленг «гомосексуалист, гей» (от англ. boy love)

Лин И взял Фэн Чу за запястье и нежно поцеловал.

Фэн Чу не дал ему обещания. Прошлая ночь, вероятно, была самой короткой и нежной. В этом деле он был довольно властным, и в будущем Лин И всё равно придётся принимать больше.

Он очень хотел довести Лин И до изнеможения в постели.

— Скоро одиннадцать, может позавтракаешь?

Лин И поддался на изменение темы:

— Хорошо. Мама улетает сегодня вечером, я хочу проводить её в аэропорт.

Аннет пришла, когда Лин И и Фэн Чу завтракали. Она обняла Лин И и вручила им обоим по красному конверту.

Лин И положил красный конверт от мамы в карман брюк:

— Спасибо, мама.

Аннет была в ярко-красном костюме, её кожа была белой, черты лица — яркими и красивыми. Она выглядела очень привлекательно, многие в ресторане не могли оторвать от неё взгляд.

Она непринуждённо села.

Вечером Лин И проводил Аннет в аэропорт. У Фэн Чу вечером была вечеринка с выпивкой, поэтому он не поехал с Лин И.

Лин И и водитель проводили Аннет до контроля. Она мягко взяла Лин И за запястье:

— Мама купила три билета, если передумаешь, сейчас можешь уехать вместе со мной. За границей есть хорошие врачи, я сделаю всё возможное, чтобы вылечить тебя.

Она думала, что если действительно увезёт Лин И, Фэн Чу, вероятно, придёт в ярость.

Но если она увезёт Лин И, вероятность того, что Фэн Чу найдёт его, невелика. Во многих вопросах за границей у Фэн Чу не такие большие возможности. У семьи Аннет обширные связи, которые помогут скрыть местонахождение Лин И.

На этот раз Аннет приехала с искренним желанием забрать Лин И, чтобы возместить более чем десятилетнее отсутствие. Появление Фэн Чу стало для неё полной неожиданностью. Хотя она опасалась Фэн Чу, мысль забрать Лин И у неё никогда не исчезала.

Она внимательно смотрела на Лин И, ожидая от него чёткого ответа.

Лин И на мгновение замер, затем мягко покачал головой:

— Мама, я не могу уехать.

Аннет сказала:

— От его матери я узнала, что он обманул тебя. Многое от тебя скрывал. Если в будущем он поступит так же, как твой отец, и предаст тебя. Конечно, тебя обманывали бы не шесть лет, как меня. Его расчётливость очень глубока...

Лин И перебил её:

— Если такое действительно случится, я сам со всем разберусь. К тому же, господин Фэн совсем не похож на моего отца.

Аннет глубоко вздохнула:

— Ты веришь ему?

Лин И кивнул:

— Даже если он раньше что-то от меня скрывал, я всё равно готов ему верить.

— Если бы все эти годы мама была с тобой, может быть...

— Не существует "может быть",— Лин И помолчал, потом сказал Аннете. — Мама, ты знаешь, когда я ослеп?

Аннет кивнула:

— В позапрошлый год, ты попал в аварию.

— Тогда я уже заполнил документы на поступление в вуз, оформил визу, узнал мамин график, купил авиабилет и собирался уехать за границу, чтобы повидать маму, — голос Лин И был спокоен. — По дороге в аэропорт я попал в аварию. В тот момент я был в отчаянии. Я думал, что умру, и мне было очень жаль, потому что я не видел маму больше десяти лет. Мама наверняка даже не узнала бы о моём несчастье. Даже не узнала бы меня сейчас, не почувствовала бы боли или печали.

Аннет никогда раньше не слышала об этом. У неё заныло в груди. Она на мгновение захотела что-то сказать, но не могла подобрать слов.

Она до сих пор помнила сцену расставания с Лин Хуа много лет назад. Лин И обнял её за ноги, умоляя взять его с собой. Но Аннет ненавидела всё здесь. Ей казалось, что все её обманывают, поэтому она оттолкнула Лин И ногой и наговорила много жестоких слов маленькому Лин И.

После отъезда Аннеты Лин И долгое время считал, что его рождение было ошибкой. Он думал, что его существование не имеет никакого смысла.

Если бы он с детства рос в холодной обстановке, Лин И, возможно, смог бы всё это перенести.

Но с самого рождения он рос в любви, мама окружала его безграничной заботой. Он чувствовал себя самым счастливым ребёнком на свете. И вдруг однажды мама оттолкнула его, холодно сказав, что он всего лишь обуза. Лин И не мог с этим смириться и мог лишь убеждать себя, что это неправда, что мама так сказала, потому что ей самой причинили боль. На самом деле мама очень его любит.

Все эти годы Лин И постоянно внушал себе, что забыл тот день, когда мама ушла. Он заставлял себя стирать из памяти те неприятные моменты и вспоминать лишь счастливые мгновения, проведённые вместе.

Он всё ждал, когда Аннет вернётся, чтобы доказать, что его надежды не были напрасны, доказать, что эти более чем десять лет прошли не в полной темноте.

Сейчас Лин И уже смирился с прошлым. Он больше не держался за него. Что бы ни случилось, кем бы ни пришлось ему быть — любимым или нет — он больше не будет так остро на это реагировать. Даже если бы он не полюбил Фэн Чу, то все равно бы не уехал с Аннет. Для Лин И некоторые утраты невозможно восполнить.

Глаза Аннет медленно покраснели. Лин И мягко обнял её:

— До свидания, мама.

— До свидания, — Аннет с трудом улыбнулась Лин И. — Этим летом мама снова приедет к тебе.

Лин И кивнул.

Аннет уходила, постоянно оглядываясь, а Лин И спокойно стоял на месте. Его стройная фигура напоминала цветущую орхидею или нефритовое дерево[2].

[2] это идиома 芝兰玉树 zhīlán yùshù - описывает перспективных, подающих большие надежды потомков или талантливых молодых людей из благородной семьи. Впервые упомянута в «Жизнеописании Се Аня» в «Истории династии Цзинь»(晋书·谢安传 составлена Фан Сюаньлином 房玄龄 в 648 г. во время династии Тан) Се Ань ( 320 г. — 12 октября 385 г. ) – политик Восточной Цинь, там долгая история. Про это выражение, расскажу, если спросите. Тут имеет значение только значение этой фразы.

Она вспомнила их первую встречу. Тогда она подумала, что Лин И очень юн. Его облик и осанка совсем не выглядели зрелыми, казалось, ему всего лет семнадцать-восемнадцать. Теперь же она поняла, что на самом деле Лин И был более эмоционально устойчив, чем она. Лучше понимал, чего действительно хочет, и даже без родительской опеки мог жить хорошо, а в будущем его жизнь станет только лучше.

Лин И сел в машину, и как только он устроился, зазвонил его телефон.

Мэн Сихуа злорадствовал:

— Лин И, ты где там гуляешь? Два часа назад Су Пэйвань арестовали.

— Как раз возвращаюсь из аэропорта, — Лин И не удивился этому известию. Дело Су Пэйвань расследовали ещё до Нового года, и при таком давлении её арест был лишь вопросом времени. — Моя мама сегодня уехала.

— Тебя это не удивляет? — Мэн Сихуа чуть не покатился со смеху[3]. — Произошло такое важное событие, а Лин Бо всё публикует в моменты: плачется, что семья Чжоу его обижает.

[3] в оригинале 笑掉大牙 xiào diào dà yá - «[можно]от смеха потерять коренные зубы»

Лин И: «…»

Что бы там ни происходило в семье Лин, у Лин И не было особого желания это обсуждать.

— Разве отец не связался с тобой? — с любопытством спросил Мэн Сихуа. — Он же наверняка первым делом попытается уговорить тебя помочь Су Пэйвань? С возможностями Фэн Чу это наверняка несложно устроить.

Лин И знал, что Фэн Чу определённо не станет помогать Су Пэйвань. Он не станет заниматься такими противозаконными делами, используя свои связи. Су Пэйвань слишком долго наслаждалась свободой, давно пора было привлечь её к ответственности.

Со стороны Лин Хуа не было никаких движений, и Лин И действительно это удивило.

Но всё это уже не имело значения.

Фэн Чу прислал Лин И сообщение:

— Когда вернёшься? Приготовил тебе перекус.

Лин И показалось, что свет телефона в темноте немного режет глаза. Он закрыл их и через мгновение вдруг осознал, что, кажется, способен видеть свет.

Он посмотрел в окно машины.

Город был полон машин, повсюду мерцали призрачные огни, но Лин И видел их нечётко. Перед глазами всё было размыто, будто он смотрел сквозь несколько слоёв толстого стекла на огни неона.

Глава 80 «Хочу тебя поцеловать».

Водитель доставил Лин И в отель. Фэн Чу стоял на балконе и разговаривал по телефону - похоже обсуждал рабочие вопросы. Лин И смутно слышал его голос, но не мог разобрать слов.

Спустя минут десять Фэн Чу вошел внутрь. Он наклонился и поцеловал Лин И в лоб:

— Ужин очень сытный, поешь как следует.

Лин И различал лишь смутные пятна света, людей и предметы он видеть не мог. Боясь обмануться в ожиданиях, он не сказал об этом Фэн Чу.

Вечером он съел лишь немного салата и сейчас действительно хотел есть. Они сели за стол вместе с Фэн Чу.

— Господин Фэн, с моей мачехой случилась беда. Если мой отец попросит вас о помощи, пожалуйста, не соглашайтесь.

Фэн Чу посмотрел на Лин И:

— Хорошо.

Фэн Чу знал, что Лин Хуа ни за что не станет просить за Су Пэйвань именно у него. Стоило Лин Хуа лишь немного разузнать, и он бы понял, что Фэн Чу — главная движущая сила всего этого дела.

Проступки Су Пэйвань не ограничивались этим случаем. В бухгалтерии компании Лин Хуа тоже были проблемы. Все эти годы Су Пэйвань, пользуясь своими отношениями с Лин Хуа, присваивала немало средств.

Фэн Чу налил себе бокал красного вина:

— Ты ведь тоже следишь за компанией своего отца?

— Два года назад я следил, — сказал Лин И. Он разбирался в делах компании семьи Лин ничуть не хуже самого Лин Хуа. К тому же, с детства он умел завоевывать расположение людей. Несколько топ-менеджеров в компании Лин Хуа имели кое-какие трения с Су Пэйвань, и как раз хорошо относились к Лин И, часто делясь с ним информацией. — После аварии многие связи ослабли.

Фэн Чу это заметил.

Пока другие старшеклассники либо целыми днями думали об учебе и поступлении в хороший вуз, либо предавались романтическим мечтам. Лин И испытывал жгучий интерес к компании своего отца. На каждых каникулах он обязательно находил время, чтобы поработать в компании, выполняя простую на вид работу. Лин Хуа при этом совсем его не опасался.

Фэн Чу видел, что у Лин И очень изощренный ум. Такое скрупулезное мышление словно было у него в крови. Если бы он не ослеп, дав ему несколько лет на развитие, в будущем он стал бы еще более выдающимся. Рано или поздно Лин Хуа и Су Пэйвань оказались бы повержены им.

— Как ты собираешься поступить со своим братом? — спросил Фэн Чу. — В семье Лин и так уже много скандалов. Если бы не эта история с Су Пэйвань, Чжоу Чжиюань, скорее всего, через силу[1], сделал бы вид, что поступает согласно своему долгу. Но теперь, когда Су Пэйвань села в тюрьму, компанию твоего отца ждет налоговая проверка, а денежные потоки прервутся. Чжоу Чжиюань не станет продолжать отношения с твоим братом.

[1] в оригинале 捏着鼻子 niēzhe bízi - «зажав нос», впервые появилась в романе эпохи династии Цин, с тех пор и используется.

Лин И прекрасно это понимал. Чжоу Чжиюань и Лин Бо сошлись ради выгоды, так же они и расстанутся.

— Твой отец не станет обращаться ко мне по делу Су Пэйвань. Судя по его характеру и методам, он наверняка предложит развод по обоюдному согласию. А вот из-за проблем компании он ко мне придет. Лин И, я готов влить средства в его компанию, но при одном условии: он должен передать всё свое имущество тебе. Компания будет твоей, и в завещании должно быть указано только твое имя, — сказал Фэн Чу. — Твой брат и его мать за эти годы отобрали у тебя слишком много. Он не получит ни гроша.

Лин И был слегка удивлен:

— Ты хочешь помочь ему преодолеть трудности?

— Я хочу помочь тебе, — Фэн Чу не питал ни малейшей симпатии к Лин Хуа и презирал его скромные активы. Он лишь хотел помочь Лин И вернуть то, что ему принадлежало. — Твой отец слишком многим обязан тебе и твоей матери. Аннет, разводясь с ним, была вне себя от гнева и сбежала, не потребовав ни копейки из совместно нажитого имущества. Всё это по праву должно принадлежать тебе. Нельзя позволить твоему брату наживаться.

Лин И не ожидал, что Фэн Чу проявит к нему столько внимания.

Фэн Чу спросил:

— Я выяснил, что все эти годы ты не предпринимал ничего против твоего брата. Можешь сказать мне, почему?

Это было тем, что Фэн Чу понимал меньше всего. IQ и EQ[2] Лин Бо были ниже, чем у Лин И, а его друзья в основном были никчемными людьми. Если бы Лин И вознамерился устранить его, то вполне мог бы сделать так, чтобы Лин Бо исчез, самому оставаясь в стороне.

[2] коэффициент умственного развития, IQ (智商 zhìshāng) и коэффициент эмоционального интеллекта, EQ (коммуникабельность, умение ладить с людьми)(情商 qíngshāng)

В семье, подобной семье Фэн Чу, к родственным чувствам относились не так трепетно. Поскольку Чу Маньвэнь была властной и решительной женщиной, у Фэн Чу не было сводных братьев от других женщин. Если бы они были, Фэн Чу не стал бы церемониться, у него нашлось бы множество способов разобраться с ними.

Среди его друзей тоже были семьи с запутанными отношениями, где борьба за наследство велась подобными методами.

Лин И сделал глоток сока, опустив длинные ресницы и прикрыв бледные радужки:

— До аварии я его не особо ненавидел. Иногда я даже коротал время, наблюдая за его глупостями.

Эти мысли Лин И никогда ни с кем не делился, зная, что его сочтут болезненно сентиментальным.

На самом деле, за все эти годы Лин И по-настоящему ненавидел лишь Су Пэйвань и Лин Хуа. Лин Бо же он всегда считал такой же жертвой обстоятельств, как и он сам. Если бы можно было выбирать происхождение, он полагал, что Лин Бо вряд ли захотел бы быть незаконнорожденным, так же как и он сам не хотел быть сыном Лин Хуа и Аннет.

Лишь когда мелкие уловки Лин Бо участились, и он начал строить против Лин И всевозможные козни. Лин И постепенно стал испытывать к нему раздражение. Но ничего не предпринимал против Лин Бо, потому что тот был слишком глуп. Лин И попросту не воспринимал его всерьез, считая надоедливо тявкающей собачонкой. Истинными объектами его устремлений были лишь Су Пэйвань и Лин Хуа.

Если бы он не ослеп, Лин И, вероятно, шаг за шагом отправил бы Су Пэйвань в тюрьму. Постепенно забрал бы всё, что было в руках у Лин Хуа. Сослал бы Лин Бо куда подальше. И сам в конечном счете уехал бы и больше никогда не вспоминал обо всем этом.

Но судьба — удивительная штука. Лин И уже думал, что с его слепотой некоторые вещи останутся недостижимыми, однако Фэн Чу помог ему осуществить всё.

Аппетит у Лин И был неважный, он быстро наелся.

Фэн Чу заметил на фруктовой тарелке свежий виноград. Он очистил одну ягоду и поднес ее к губам Лин И.

Почуяв сладкий аромат, Лин И, стараясь не укусить палец Фэн Чу, медленно съел виноградину. Подушечка пальца Фэн Чу была влажной от сока. Он не убрал руку, а, наоборот, приблизил ее к губам Лин И.

Лин И в замешательстве слегка прикусил палец Фэн Чу, а затем выплюнул его.

Фэн Чу тихо рассмеялся и очистил для него еще одну виноградину.

На следующий день Фэн Чу отвез Лин И к доктору Цзи. Во время праздников больница не закрывалась. Лин И выглядел немного лучше, чем некоторое время назад.

Иглоукалывание вызывало у Лин И напряжение, но Фэн Чу был рядом, и он не чувствовал себя в опасности. После процедуры область вокруг глаз у Лин И онемела и заныла.

Доктор Цзи сказал Лин И:

— Нужно пройти три курса, займёт это примерно месяц. Приходите через день. Сегодня после возвращения нельзя умываться холодной водой.

Лин И кивнул:

— Хорошо, спасибо, доктор.

Фэн Чу взял одежду Лин И и помог ему надеть пальто. Лин И пошел рядом с ним:

— Господин Фэн, я хочу сегодня заехать домой. Там осталась одежда и кое-какие вещи, я хочу их забрать.

— Хорошо, я поеду с тобой, — сказал Фэн Чу. — Как раз по пути.

Им открыла дверь тетя Сюй. Увидев Лин И, она удивилась и тихо предупредила его в прихожей, что в доме есть гости.

Вся семья была дома. Во время праздников все обычно навещают родных и друзей. Сегодня несколько подчиненных Лин Хуа пришли с визитом. Прослышав, что Су Пэйвань арестовали сразу после праздников, они, поздравляя Лин Хуа с Новым годом, заодно выясняли обстановку.

Большинство сотрудников компании Лин Хуа беспокоились, что после ареста Су Пэйвань, Лин Хуа может просто передать компанию младшему сыну, в качестве компенсации.

У Лин Бо не было никаких талантов в управлении. Бывало, он приходил в офис, и когда сотрудники, не зная его в лицо, не уступали ему дорогу. Он кричал, чтобы руководство уволило их. Если бы Лин Бо действительно возглавил компанию в будущем, многие ценные кадры были бы недовольны.

Лин Цзин и Чжэн Фэйфэй были в гостиной. Они сразу увидели Фэн Чу и Лин И.

Лин Цзин тут же встала и ласково обратилась к Лин И:

— Сяо-И! Ты вернулся с господином Фэном? Сегодня надо обязательно попросить тетю Сюй приготовить побольше вкусненького. Мы все по тебе очень соскучились.

Семья Чжэн всегда держалась за Линов. При любых переменах в семье Лин они первыми меняли своё отношение.

Чжэн Фэйфэй взглянула на Фэн Чу и не могла не упрекнуть себя за былую слепоту. Фэн Чу был таким красивым, прямо как модель с обложки журнала. С первого взгляда было ятно — человек не простой. Она не понимала, почему тогда у нее не хватило ума, и она приняла его за телохранителя Лин И.

Все эти дни Лин Хуа наблюдал, как семья Лин стала посмешищем в их кругу. После ареста Су Пэйвань его репутация была полностью уничтожена. Единственным, кто мог спасти семью Лин от кризиса, был Лин И.

Он тоже подошел:

— Господин Фэн, Сяо-И, не останетесь ли вы сегодня дома поужинать? Я велел служанке приготовить для вас комнаты, можете остаться на ночь.

Фэн Чу понимал их цели, и ему было ясно, сколь это лицемерно:

— Не нужно. У Лин И кое-что осталось здесь. Я помогу ему забрать вещи.

Лин Хуа сказал:

— Мы же одна семья, на праздниках обязательно нужно собраться вместе за ужином. Сяо-И, разве не так?

Чжэн Жун, стоявший рядом, тут же подскочил:

— Верно, двоюродный брат[3]! За новогодним ужином все наши думали о тебе и очень надеялись, что ты придешь.

[3] бяоди 表弟 biǎodì - младший двоюродный брат (по материнской линии)

Сегодняшние гости были знакомы Лин И: один — управляющий одним из филиалов компании Лин Хуа, двое других — из финансового отдела. У них были хорошие личные отношения с Лин И, о чем Лин Хуа не знал. Увидев, что Лин И вернулся домой, все трое подошли поздороваться.

Лин Цзин побежала на кухню, достала из холодильника кучу закусок и поставила перед Лин И, подобострастно сказав:

— Сяо-И, ты слишком худой, нужно есть побольше.

Чжэн Фэйфэй хотела подойти и помассировать Фэн Чу плечи, но Фэн Чу не любил, когда к нему прикасаются незнакомцы, и холодно отклонил ее приближение. Чжэн Фэйфэй почувствовала себя униженной, надула губы и недовольно вышла из гостиной. Лин Цзин тайком ущипнула ее:

— Иди и подружись с двоюродным братом, не дуйся здесь.

Фэн Чу был для них еще большей «золотой жилой»[4], чем Лин Хуа, и Лин Цзин не хотела упускать шанс породниться.

[4] в оригинале 摇钱树 yáoqiánshù - «денежное дерево», тут широкий ассоциативный ряд: может быть мифическое дерево с монетами вместо листьев, еще есть несколько растений, которые называют «денежными деревьями», еще так называют ветку сосны или кипариса, украшенная к Новому году монетами и цветами. В любом случае смысл тут речь об источнике доходов.

Чжэн Фэйфэй ответила:

— Они оба меня игнорируют, я не хочу идти.

Лин Цзин сказала:

— Тогда жди. Если Лин И расскажет Фэн Чу, как ты раньше его обижала. Фэн Чу тебя точно не пощадит.

Пока они разговаривали, вернулся и Лин Бо.

Еще несколько дней назад Лин Бо выглядел самодовольным, но после вчерашнего ареста Су Пэйвань он сильно сдал.

Лин Цзин сделала вид, что не замечает его, точно так же, как раньше не замечала Лин И.

Чжэн Фэйфэй была зла. Она знала, что Лин Хуа теперь винил Су Пэйвань во всех бедах и срывал зло на Лин Бо. Она не удержалась и выплеснула свой гнев на Лин Бо:

— О-о-о, младший молодой господин вернулся? Твоя мать в тюрьме, а ты развлекаешься и пьешь? От тебя теперь разит перегаром. Я еще не видела таких неблагодарных детей.

Лин Бо никогда не сталкивался с таким обращением. Раньше Чжэн Фэйфэй и Лин Цзин заискивали перед ним, а объектом насмешек был Лин И.

Он смерил Чжэн Фэйфэй взглядом:

— Если бы моя мама была здесь, ты посмела бы так со мной разговаривать?

Чжэн Фэйфэй фыркнула:

— Почему нет? Твоя мать — всего лишь любовница!

Лин Бо замахнулся и ударил ее по лицу. Они сцепились в драке. Лин Цзин, боясь, что Лин Хуа услышит шум, поспешила разнять их и затолкала пьяного Лин Бо в его комнату:

— Тебя совсем избаловали отец с матерью! В трудной ситуации ты умеешь только пить!

Раньше Лин Бо не задумывался, как жилось Лин И. Он всегда жаловался, что Лин И говорит с ним холодно. Теперь же он на себе испытал это. Всего за один день он столкнулся с множеством презрительных взглядов и холодного отношения.

Лин Цзин тоже это понимала и не удержалась, чтобы не уколоть его:

— Твой брат не такой никчемный, как ты. Я никогда не видела, чтобы он опускал руки. Твоя мать в тюрьме, но не ты. Он ослеп, но не сломался. А ты, мужчина, не стыдно ли драться с собственной двоюродной сестрой[5].

[5] бяоцзе 表姐 biǎojiě - старшая двоюродная сестра (по материнской линии)

Сказав это, Лин Цзин, опасаясь, что он еще натворит дел, поспешила выйти из его комнаты.

Лин И не собирался задерживаться в доме Лин. Когда гости ушли, он и Фэн Чу пошли в его комнату за вещами.

Фэн Чу, войдя, заметил, что гостевая комната, в которой сейчас жил Лин И, была тщательно подготовлена: в вазе даже стоял букет свежих, нежных лилий.

— У моей тети и других «лица» меняются так быстро, — Лин И провел рукой по лбу. — Они слишком шумные, господин Фэн, давайте уедем сейчас.

— Боюсь, не получится, — сказал Фэн Чу. — Похоже, подчиненные твоего отца собираются уволиться. Его компания пострадала, и единственная соломинка, за которую он может ухватиться, — это ты. Он ни за что не захочет тебя отпустить.

Лин И сел на край кровати. Фэн Чу подошел и прижал его к постели:

— Ладно, останемся здесь на ночь. Посмотрим, что скажет твой отец, а я тогда выдвину условия.

Лин И глубоко вздохнул, нерешительно обнял Фэн Чу за талию и прижался лбом к его виску.

Его прикосновения были легкими, и там, где он касался, пробегала приятная дрожь. Фэн Чу приподнял подбородок Лин И, глядя на его нежное и красивое лицо:

— Хочу тебя поцеловать.

Фэн Чу был несколько тяжеловат, его мускулы и кости обладали внушительным весом. Лин И был значительно меньше, и Фэн Чу мог ладонью накрыть все его лицо.

Хотя дышать под его тяжестью стало труднее, Лин И все равно не хотел, чтобы Фэн Чу уходил. Он слегка разомкнул губы.

Фэн Чу целовал его все настойчивее, властно забирая себе все, что мог. Лин И был зацелован до помутнения сознания, полностью отдав себя во власть Фэн Чу.

С одной стороны, Фэн Чу не хотел слишком обижать Лин И, а с другой — ему хотелось его испортить. Он отпустил его, лишь когда вдоволь насладился поцелуем.

Глава 81. «Продолжил держать его в объятиях, досматривая утренние сны»

За ужином присутствовали все, даже Лин Бо вышел из своей комнаты поесть.

Лин Хуа всё ещё злился из-за истории с Су Пэйвань. Все эти годы он не следил за каждым её шагом и всегда считал Су Пэйвань осторожной и послушной женщиной. Не ожидал, что втайне она совершила столько противозаконных поступков. Теперь, когда всё это всплыло, Лин Хуа почувствовал, что потерял «лицо», и перенёс свой гнев на Лин Бо.

Но Лин Бо всё же был его родным сыном, которого он лелеял столько лет. Невозможно было совсем не испытывать к нему чувств.

Теперь, когда в семье Лин случилась беда, было необходимо, чтобы Фэн Чу протянул руку помощи. Час назад он говорил с Фэн Чу, и тот поставил условие: передать в будущем компанию и всё имущество в наследство Лин И. Лин Хуа с трудом мог это принять.

Он взглянул на Лин Бо. У того были красные, заплаканные глаза. С детства он не знал никаких невзгод, а теперь его мать попала в тюрьму. Тот негодяй Чжоу Чжиюань бросил его на произвол судьбы — вероятно, для него это было самым тяжёлым временем.

После ужина Лин Хуа сказал Лин И:

— Сяо-И, пройдёмся со мной в кабинет. Я хочу кое о чём с тобой поговорить.

Фэн Чу похлопал Лин И по плечу, позволив ему уйти с Лин Хуа.

Все видели, что происходило за ужином и Лин Хуа заметил, что Фэн Чу испытывает большую симпатию к Лин И.

Такого человека, как Фэн Чу, везде носили на руках. Где бы он ни был - сидел на самом почётном месте, за столом никогда никому не прислуживал. Но только что он лично подкладывал Лин И еду, мягко спрашивая, что тот хочет попробовать. По сравнению с ним Лин Хуа чувствовал, что Фэн Чу больше похож на отца Лин И.

Лин Хуа сел в кожаное кресло в кабинете:

— Сяо-И, я очень рад за тебя, видя, что вы с Фэн Чу относитесь друг к другу с уважением и любовью.

Лин И кивнул:

— Спасибо за твои благословения, папа.

Лин Хуа какое-то время смотрел на Лин И.

На самом деле он тоже понимал, что все эти годы пренебрегал Лин И и не заботился о нём как следует. То, что Лин И сейчас ослеп, во многом было связано с его, отцовским, пренебрежением.

Однако Лин И всегда сохранял спокойствие и уверенность, как в трудные времена, так и в моменты успеха. Перепады в его настроении были невелики.

Лин Хуа помедлил, но всё же высказал то, что хотел:

— Сяо-И, твой брат за эти годы многое пережил. С детства он не был таким умным, как ты. Ты везде занимал первые места в школе, а он тогда даже в старшую школу[1] не смог поступить. К тому же он любит ссориться с людьми. Если в будущем некому будет присмотреть за твоим братом, ему наверняка придётся очень плохо.

[1] На случай если вы еще не знакомы с системой школьного образования Китая: Сначала начальная школа(小学) с 6 до 12 лет учатся в 1-6 классе, потом Неполная средняя школа(初中) с 12 до 15 лет учатся в 7-9 классах. На этом обязательное школьное образование заканчивается. Потом те кто сдал Zhongkao (中考) идут учиться в Старшую среднюю школу (高中) с 15 до 18 лет учатся в 10-12 классах и сдают Gaokao (高考), кто сдал – зачисляется в университет. Это был «хороший» путь.

Если не сдал Zhongkao после 9-го, то можно пойти учиться в ПТУ(проф.тех.училище). Видимо если не сдал Gaokao тоже есть шанс поступить в училище. Но так подробно я не искала информацию.

Лин И был несколько удивлён.

Он пришёл в кабинет Лин Хуа не для того, чтобы обсуждать это.

Лин Хуа не мог ничего понять по настроению Лин И и продолжал:

— Не мог бы ты в будущем отдать своему брату треть семейного состояния? Ему хватит и трети. Прошлое — вина его матери перед тобой, но Лин Бо никогда не делал ничего плохого по отношению к тебе. Вы связаны кровными узами...

Лин И мягко улыбнулся:

— Папа, по-твоему, я человек широкой души?

Лин Хуа запнулся:

— Сяо-И, ты с детства был хорошим мальчиком. Почему же ты не хочешь оставить твоему брату путь к отступлению?

— Невозможно, — ответил Лин И. — Это то, чего добился для меня господин Фэн. Я не собираюсь это так просто отдавать. Папа, ты и вправду думаешь, что он никогда не делал ничего плохого по отношению ко мне? В средней школе он часто подмешивал снотворное в мои ежедневные витамины, подливал белые чернила в молоко, которое я пил, портил моё пианино и скрипку. Ты что, правда не знал об этом?

— Он тогда был несмышлёным. Это всего лишь детские шалости. К тому же методы были неумелыми, ты же никогда не попадался на его удочку...

Лин И сидел в маленьком кресле рядом, изящно улыбаясь:

— Да? А недавние события? Он подкупил редактора сайта, чтобы очернить меня и мою маму. Из-за чего тысячи людей оскорбляли мою мать. Это тоже детская шутка?

— Эта история потом получила обратный ход. Его самого сильно ругали, и сейчас в интернете многие его поносят.

— У папы всегда много оправданий, — Лин И покачал головой. — Извини, я не могу согласиться с твоим предложением.

Лин Хуа сжал пресс-папье на столе так сильно, что его пальцы побелели. Он сказал:

— Сяо-И, ты не можешь простить брата только потому, что я уделял ему больше внимания? Если это из-за ревности к нему, то я буду любить тебя больше, восполню все твои прошлые обиды...

Лин И улыбнулся:

— Разве любовь папы — это что-то ценное?

Лин Хуа действительно не знал, как общаться с Лин И. Он сказал:

— Сяо-И, раньше я всегда упускал тебя из виду, в этом я не прав, мне очень жаль...

— Не стоит извиняться. Даже если папа будет любить меня, я бы не был особенно счастлив, потому что мне это не нужно. Я принимаю заботу и внимание только от тех, кто мне нравится, — изящное, белоснежное лицо Лин И постепенно холодело, в его узких, светлых глазах, казалось, тоже появилась холодность. — Папа, сейчас всё, что ты скажешь, бесполезно. Если хочешь найти выход из ситуации, возможно, тебе стоит обратиться к господину Фэну. Его легче убедить, чем меня. Я готов прислушаться к его советам.

Лин Хуа закрыл глаза.

Лин И встал и вышел из кабинета.

Фэн Чу курил на балконе, окно было открыто, снаружи задувал холодный ветер.

Лин Бо смотрел на спину Фэн Чу, в сердце его копилась досада. Он не ожидал, что Лин И, даже будучи слепым, мог вызвать любовь у такого выдающегося человека, как Фэн Чу. С точки зрения Лин Бо, внешность и рост Фэн Чу были даже лучше, чем у Чжоу Чжиюаня. Последние пару дней из-за того, что его мать попала в тюрьму, Лин Бо в полной мере испытал насмешки семьи Чжоу. Лин И стал калекой, но Фэн Чу совершенно не смотрел на него свысока.

Лин Бо не мог примириться с тем, что Лин И теперь поднялся.

Он налил стакан воды и подошёл:

— Старший брат Фэн[2], не хочешь ли воды?

[2] Фэн-дагэ 封大哥 Fēng dàgē – я вот думаю, а не поменять ли мне все обращения во время редакции.

Фэн Чу был несколько удивлён. Увидев, что перед ним стоит Лин Бо, он почувствовал лёгкое неудобство.

Лин Бо сказал:

— Характер у моего брата всегда был высокомерным и холодным. Хотя он кажется мягким и доступным, внутри он холоден и никогда не стремится угодить другим. Старший брат Фэн, не правда ли, ухаживая за моим братом, ты много натерпелся?

Су Пэйвань была хороша собой, а Лин Хуа и вовсе был редким красавцем в их кругу. Хотя внешность Лин Бо не могла сравниться с божественной красотой Лин И, его можно было назвать выдающимся красавцем. Если Су Пэйвань сумела разрушить отношения такой красавицы как Аннет, Лин Бо не верил, что не сможет разрушить связь Лин И. Он сделал несколько шагов вперёд:

— Я добавил в воду немного мёда, полезно для сна.

Фэн Чу не стал бы пить напитки, поданные таким подозрительным человеком, как Лин Бо. Он ко всем относился настороженно, особенно к тому, что попадало в рот.

Он, конечно, видел намерения Лин Бо. В их кругах отношения между мужчинами и женщинами были довольно запутанными. Все эти годы многие пытались заигрывать с Фэн Чу, но у него не было к ним никакого интереса.

Фэн Чу отступил на два шага, не желая тратить слова на Лин Бо:

— Арест Су Пэйвань — это моя работа.

Лицо Лин Бо мгновенно исказилось.

Он всё думал, что это сделал Лин И. Потому что у Лин И и Су Пэйвань накопилось много старых и новых обид. Плюс Лин И хорошо знал об их делах и имел друзей в их кругу.

Хотя у Фэн Чу была богатая семья, ходили слухи, что их влияние в основном сосредоточено в провинции А. Он не ожидал, что они могут влиять на дела в городе С.

Лин Бо с досадой стиснул зубы:

— Он уже стал калекой, сколько бы ты для него ни делал, он не сможет тебя отблагодарить. Ты думаешь, он с тобой из-за любви? Не строй иллюзий, такие, как мой брат, не могут искренне кого-то полюбить. Он просто использует тебя, потому что ты богат и влиятелен.

Фэн Чу язвительно усмехнулся:

— Для меня честь, что он может мной пользоваться. В конце концов, некоторые настолько тупы, что не имеют ценности даже для использования.

Фэн Чу так долго вращался в деловых кругах, естественно он умел разбираться в людях. Конечно он мог разглядеть была ли любовь Лин И искренней. К тому же Фэн Чу не скупился делиться тем, что имел, с самым любимым человеком.

Лин Бо, конечно, понимал, что Фэн Чу насмехается над ним. Он был и зол, и раздосадован, но не смел поднимать руку на Фэн Чу. Телосложение Фэн Чу выглядело очень крепким, даже будь у Лин Бо три головы и шесть рук[3], он не смог бы одолеть такого соперника.

[3] 三头六臂 sāntóu liùbì – идиома происходит из буддистского фольклора, где божества изображаются с множеством голов и рук, что символизирует их сверхъестественные силы, сострадание и способность одновременно помогать бесчисленным существам. Конкретно техголовый и шестирукий образ упоминается в романе «Путешествие на Запад» (Сию Цзи, 西游记), это Нэчжа (哪吒, Nézhā), вот здесь накидала про него заметочку https://dzen.ru/a/aSsfIMaHRB2Oq8VL

В гневе он пошёл в свою комнату. Из соседней комнаты за происходящим наблюдала разряженная Чжэн Фэйфэй. Увидев, что Лин Бо вернулся несолоно хлебавши, она сама не решилась подойти, поэтому лишь посмеялась над ним:

— Что, пытался соблазнить зятя[4]? Лин И и Фэн Чу уже поженились, хочешь, как твоя мать, стать «третьим лишним»?

[4] цзефу 姐夫 jiěfu - муж старшей сестры

Для Лин Бо насмешки Фэн Чу или Лин И не были особенно обидными, потому что он и Лин И никогда не ладили. Они не нравились друг другу.

Но выслушивать насмешки от Чжэн Фэйфэй и Лин Цзин было для Лин Бо невыносимо. Ведь раньше они его превозносили, всё время хвалили, а теперь их лица вдруг переменились, и ненависть Лин Бо к ним поползла вверх:

— Это мой дом, чего это ты тут задаёшься? Завтра же я велю папе выгнать вас, дармоедок.

Чжэн Фэйфэй не верила, что Лин Хуа действительно так поступит. Она презрительно скривила губу:

— Ты до сих пор думаешь, что дядя относится к тебе, как раньше? Сейчас дядя тебя ненавидит. Ты только посмотри, что твоя мать натворила, опозорила всю нашу семью Лин. Неизвестно, сколько денег потеряет компания дяди на этот раз. Я даже не смогу покупать сумки и одежду в этом году. Моя мама — родная сестра дяди, куда ближе ему, чем ты.

Сказав это, Чжэн Фэйфэй, чтобы продемонстрировать своё пренебрежение, с грохотом захлопнула дверь.

Лин Бо в бешенстве сжимал зубы так сильно, что они скрипели, но он не знал, что может сделать в отместку.

Выйдя из кабинета, Лин И вернулся в свою спальню.

Когда Фэн Чу вернулся, он увидел, что Лин И спокойно сидит в маленьком кресле у кровати и о чём-то размышляет. Неизвестно, о чём он думал, казалось, он был в задумчивости и даже не заметил, как тот подошёл.

Фэн Чу наклонился и погладил Лин И по голове:

— Договорился с отцом? Он согласился в будущем отдать тебе компанию?

Лин И медленно пришёл в себя. Он уловил лёгкий запах табака от рукава Фэн Чу, тёплый, сухой аромат вызывал некоторое опьянение.

Лин И кивнул.

— Через несколько дней я привезу юриста, — Фэн Чу не боялся, что Лин Хуа в будущем передумает и нарушит обещание. Если Лин Хуа не боится, что его разорят в пух и прах, то пусть попробует отказаться. С его эгоистичным характером, он определённо не станет ради Лин Бо идти против собственной выгоды. — Ты сонный? Давай сегодня ляжем пораньше.

Лин И сказал:

— Господин Фэн, скажи, если бы у тебя было двое детей. Ты тоже стал бы выделять того, кто нуждается в большей поддержке?

Фэн Чу рассмеялся. Он поднял Лин И на руки, прижал ладонь к его животу:

— А ты родишь их мне? Если родишь двоих, того, кто будет больше похож на тебя, того я и буду выделять.

Лин И, конечно, не мог.

Лин И стало стыдно, он подвинул руку Фэн Чу повыше:

— Если господин Фэн любит детей, мы можем потом взять малыша из приюта.

— Не надо, — Фэн Чу считал, что Лин И ему вполне достаточно. Тот мог быть и любимым, и ребёнком, о котором нужно заботиться. К тому же Лин И был намного младше, в его глазах он и правда был представителем младшего поколения. — Я не люблю детей, предпочитаю, чтобы дома было потише.

Лин И был очень тихим. Конечно, если бы Лин И был более оживлённым, было бы ещё лучше, Фэн Чу нравился звук его голоса.

— В некоторых вещах виноваты твои родители, а не ты, — Фэн Чу знал, что отец Лин И выделяет Лин Бо. Возможно, в процессе взросления Лин И остались некоторые сожаления. — Лин И, ты во всём хорош.

Он был сильным и нежным. С первого взгляда Фэн Чу был очарован его уникальным темпераментом.

Сейчас было уже не рано, подошло время отдыха для Лин И. Фэн Чу погладил его по лицу:

— А теперь иди прими душ и ложись спать, во время лечения нужно соблюдать режим.

Лин И быстро помылся, надел пижаму и вышел, обнял Фэн Чу за талию и проспал так до следующего утра.

На следующее утро Лин И разбудил пронзительный крик. Снаружи, казалось, что-то случилось, ругань Лин Хуа и взвинченный голос Лин Цзин смешались воедино.

Фэн Чу взглянул на время:

— Я выйду, посмотрю, что происходит, а ты продолжай отдыхать.

Лин И в полудрёме перевернулся на другой бок и снова заснул.

Между Чжэн Фэйфэй и Лин Бо вчера вечером возник конфликт. Лин Бо так разозлился, что не мог уснуть всю ночь. Сегодня утром Чжэн Фэйфэй вышла перекусить, а Лин Бо как раз вышел попить воды, и между ними снова вспыхнула перепалка.

Лин Бо и так не выспался, голова была мутная, плюс он всегда любил подраться. В приступе гнева он совсем забыл, что Чжэн Фэйфэй его двоюродная сестра. Схватил со стола фруктовый нож и попытался порезать ей лицо. Чжэн Фэйфэй увернулась, и он задел артерию на её шее.

Теперь Лин Хуа дал пощёчину Лин Бо. Лин Цзин велела тёте Сюй перевязать рану и вызвать скорую. Поскольку Чжэн Жун видел, что рана его сестры серьёзная и может угрожать жизни. Он воспользовался случаем и запросил с Лин Хуа двадцать миллионов[5] в качестве компенсации, угрожая в противном случае посадить Лин Бо в тюрьму. Как же Лин Хуа мог отдать ему такие деньги? Чжэн Жун, не унимаясь, вызвал полицию.

[5] а нормально так 204 800 000 руб (в 2022 по курсу юань/рубль=1/10,24руб)

Фэн Чу не стал вмешиваться в эти дела. Лин Бо был избалован Лин Хуа, а двое детей семьи Чжэн и Лин Цзин тоже были его же творениями. Теперь, когда между ними возник конфликт, пусть разбираются сами, как хотят, любому исходу Фэн Чу будет только рад.

Лин И всё ещё крепко спал. Фэн Чу поправил на нём одеяло и продолжил держать его в объятиях, досматривая утренние сны.

Глава 82. «Тогда не обнимай меня так сильно...»

Лин И проспал до половины девятого. Фэн Чу не отходил от него от него и всё это время оставался рядом, лежа в одной кровати.

Проснувшись, Лин И прижался к плечу Фэн Чу, на его лице ещё читалась сонливость. Лишь спустя несколько мгновений он вспомнил о произошедшем ранее:

— Господин Фэн, что тут недавно случилось?

— У твоего младшего брата и твоей двоюродной сестры произошёл конфликт. Он схватил нож и ранил Чжэн Фэйфэй.

Такого рода происшествие не стало для Лин И неожиданностью.

Потому что когда Лин И был совсем маленьким, и Аннет ещё была рядом с ним. Семья Лин Цзин очень хорошо относилась к Лин И. В те дни Чжэн Фэйфэй часто приходила в гости в дом Лин, и каждый раз прилипала к Лин И, делясь с ним всем вкусным и интересным, что у неё было.

Позже Аннет и Лин Хуа развелись. Лин Хуа привёл в дом Лин Бо. Лин Цзин, заметив, что Лин Хуа относится к Лин Бо лучше, переметнулась на его сторону, пытаясь ему угодить. После того как Лин И ослеп, а Су Пэйвань вышла замуж и вошла в семью Лин. Семья Лин Цзин решила, что с Лин И окончательно покончено. Если раньше они исподтишка принижали Лин И и возвышали Лин Бо, то после потери зрения стали делать это открыто.

Теперь, когда Лин Бо оказался в немилости, а во времена своего превосходства он наговорил много обидных слов членам семьи Чжэн. То, учитывая склонность Чжэн Фэйфэй «кланяться» сильным и «наступать» слабых[1], она непременно захочет как следует «наступить» на Лин Бо.

[1] идиома 拜高踩低 Bài gāo cǎi dī – впервые появилась в Сборнике китайский народных сказок 1962 г(中国民间故事选). Привела дословный перевод.

Что касается Лин Бо — ещё в средней школе, когда у него возникали конфликты с другими, он сразу хватал что попало. В то время он натворил немало бед, избил и ранил нескольких одноклассников из-за буллинга. Поскольку семьи этих одноклассников были беднее семьи Лин, в конечном счёте Лин Хуа всё улаживал. Его характер не изменишь за короткое время. То, что Чжэн Фэйфэй в такой момент решила задеть Лин Бо, вполне закономерно привело к случившемуся.

Однако Лин И не принимал их близко к сердцу. Лин Бо и брат с сестрой Чжэн не имели для Лин И никакого значения. Он всегда их игнорировал.

Семья Чжэн всегда была неприручаемым волком с белыми глазами[2]. Судя по беспринципному и недальновидному поведению Лин Цзин и Чжэн Жуна. Несомненно, они будут неотступно требовать от Лин Хуа крупную денежную компенсацию.

[2] 养不熟的白眼狼 (yǎng bù shú de báiyǎnláng) — приведено дословно. Это идиоматическое выражение, обозначающее неблагодарного человека, которого, как бы хорошо к нему ни относились, невозможно расположить к себе; тот, кто предаёт оказавшего ему помощь.

Лин И обнял Фэн Чу за талию и уткнулся лицом в его мускулистую грудь, слегка потираясь.

Фэн Чу одной рукой перебирал волосы Лин И и спросил, наклонившись:

— Не хочешь выйти перекусить?

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу тихо рассмеялся и, прижавшись к его ушной раковине, проговорил:

— Тогда не обнимай меня так сильно, я принесу тебе одежду.

Лин И медленно ослабил объятия, и как только он отпустил, Фэн Чу наклонился и слегка укусил его за шею.

Через десять минут Фэн Чу принёс Лин И одежду. Лин И снял пижаму и надел свитер и брюки.

Тётя Сюй уже приготовила завтрак, но сегодня за ним почти никто не пришёл.

Пятна крови на полу уже отмыли. Тётя Сюй открыла все окна для проветривания, поэтому в комнате было намного холоднее, чем обычно. Фэн Чу не чувствовал особой разницы, а Лин И, сев, попросил тётю Сюй налить ему чашку горячего соевого молока.

Тётя Сюй объяснила Лин И:

— Господин Лин поехал с ними в больницу. Тот парень из семьи Чжэн вызвал полицию, и младшего молодого господина прямо на месте забрали полицейскиe. Судя по тому, как они там скандалили, господину Лин снова не избежать головной боли.

— Насколько серьезны раны двоюродной сестры?

Тётя Сюй покачала головой:

— Выглядит не очень хорошо. Шея порезана, было много крови, она тогда даже потеряла сознание.

Хотя Лин Хуа беспокоился о состоянии Лин Бо, он всё же поехал с Лин Цзин и Чжэн Жуном в больницу.

Чжэн Фэйфэй после экстренной операции вышла из критического состояния, но всё ещё была без сознания.

Лин Цзин знала, что сейчас у Лин Хуа дела плохи. Сначала Лин Бо бессовестно врал и обманывал фанатов. Потом разоблачили, что Лин Хуа изменял и содержал любовницу. Теперь ещё и Су Пэйвань села в тюрьму. С таким количеством скандалов, нагромождённых друг на друга, избежать падения акций было бы невероятно трудно.

Хотя Лин И и Фэн Чу поженились, но разве Фэн Чу мог быть добрячком[3]? Раньше Лин И столько настрадался от Лин Хуа. Лин Цзин не верила, что сейчас Лин И не станет мстить Лин Хуа.

[3] в оригинале 善茬 shàn chá – дословно «добрый побег» означает «добрый, мягкий, покладистый человек, т.е. тот(а в нашем случае не тот), кто станет помогать или проявлять милосердие

Лин Цзин смотрела на Чжэн Фэйфэй на больничной койке:

— Старший брат, давай выйдем поговорим. Я хочу, чтобы Фэйфэй хорошенько отдохнула.

Лин Хуа кивнул:

— Хорошо.

Закрыв дверь, Лин Цзин без обиняков заявила:

— Старший брат, все эти годы ты слишком сильно баловал Лин Бо и превратил его в настоящего бездельника. Сама Су Пэйвань — злостная преступница, тем более она не могла хорошо воспитывать ребёнка. То, что с Фэйфэй сейчас такое случилось, не обошлось и без твоей вины.

Лин Хуа не любил, когда ему читают нотации, на его лице мелькнуло недовольство:

— Я всегда относился к Фэйфэй как к родной дочери. Я тоже очень волнуюсь из-за того, что с ней такое случилось. Когда Фэйфэй придёт в себя, скажи полиции отпустить Лин Бо, мы уладим это полюбовно, не стоит портить семейную гармонию.

Лин Цзин фыркнула:

— Ты даже между двумя собственными детьми не можешь соблюсти справедливость. Будешь относиться к Фэйфэй как к родной дочери? Это дело так просто не разрешится!

Лин Хуа начал слегка раздражаться:

— Что ты хочешь? Денег?

— Он чуть не убил Фэйфэй. Врач сказал, что если бы рана была чуть серьёзнее, её жизнь было бы не спасти. После того как его мать попала в тюрьму, он как ненормальный. Враждебно настроен ко всем, разве я могу так легко его простить?

— Это же всего лишь фруктовый нож. Лин Бо сделал это не специально. Разве ты видела, чтобы кто-то убивал фруктовым ножом?

Лин Цзин от злости побелела:

— Он сделал это не специально, а мой ребёнок уже в таком состоянии. А если бы он сделал это намеренно, Фэйфэй вообще осталась бы в живых? Старший брат, тебе нужно компенсировать нашей семье как минимум двадцать миллионов, только тогда я пойду на примирение. Фэйфэй — благородная девушка, её тело такое драгоценное!

Сейчас Лин Хуа сам нуждался в деньгах, откуда у него могли быть двадцать миллионов для Лин Цзин? За короткое время он не мог собрать так много наличных:

— Ты же знаешь положение в семье. Пэйвань только что попала в тюрьму, репутация компании уничтожена, я...

— Попроси у Фэн Чу! У Фэн Чу столько денег. Ты же родной отець Лин И, он не может не считаться с Лин И. Какие-то жалкие двадцать миллионов он и в расчёт не возьмёт. Даже двести миллионов[4] для него не имеют значения, — сказала Лин Цзин. — Старший брат, Фэйфэй получила такое серьёзное ранение, неужели ты не дашь никакой компенсации?

[4] 20 млн я считала в прошлой главе. А 200 млн = 2,048 млрд руб (в 2022 по курсу юань/рубль=1/10,24руб)

Лин Хуа так разозлился на Лин Цзин, что захотел дать ей пощёчину:

— За столько лет сколько ты уже взяла? Ненасытная семья, теперь, когда видишь, что мне трудно оправиться, решила шантажировать?

Лин Цзин вытянула шею и шагнула вперёд:

— Ну так бей, с вашей семьёй совсем всё плохо стало: сын чуть не зарезал мою дочь, а отец сейчас будет бить меня. Завтра я расскажу об этом в СМИ.

Лин Хуа занёс руку, но не опустил её.

Изначально он хотел продать кое-какую недвижимость, чтобы компенсировать Лин Цзин и достичь примирения. Но, видя, что Лин Цзин ведёт себя так нагло, словно уверена в своей победе, в сердце Лин Хуа поднялась волна гнева. Он сожалел, что не разглядел эту семью все эти годы.

— Если хочешь отправить Лин Бо в тюрьму, так отправляй. — Лин Хуа глубоко вздохнул. — Ему и правда нужно строгое воспитание. За все эти годы он натворил немало ошибок. Несколько лет в тюрьме пойдут на пользу, это я его избаловал.

Лин Цзин не очень поверила словам Лин Хуа. Она с удивлением проговорила:

— Ты хочешь, чтобы они оба, мать и сын, сидели в тюрьме? Старший Брат, ты слишком жесток. Ты знаешь, что люди будут говорить о тебе, о семье Лин? Будут говорить, что ты бездушный и беспощадный, что не умеешь воспитывать детей.

— Я и так бездушный, — произнеся это, Лин Хуа пошёл прочь. — Впредь ты тоже не общайся со мной. Вся помощь семьи Лин вашей семье будет прекращена.

Лин Цзин немного занервничала. Она не верила, что такой любящий «сохранять лицо» человек, как Лин Хуа, действительно позволит Лин Бо сесть в тюрьму. В нормальной ситуации Лин Хуа точно бы так не поступил. Если она не сможет получить эти двадцать миллионов от Лин Хуа, их будущая жизнь будет под угрозой.

Лин Цзин поспешила догнать его:

— Старший брат, послушай меня...

Лин Хуа грубо оттолкнул Лин Цзин:

— Впредь не называй меня страшим братом.

***

Во время праздника Весны Лин И всё время оставался в городе С. Ему нужно было еженедельно ходить на приём к доктору Цзи, в ближайшее время он никак не мог уехать.

Поэтому о событиях в семье Лин он также многое узнавал из уст Мэн Сихуа.

На следующий день Чжэн Фэйфэй пришла в себя. На её шее непременно останется шрам, и из-за травмы её голос серьёзно пострадал, сейчас она не могла говорить. В тот день у неё был конфликт с Лин Бо, она оскорбляла его, говоря, что в будущем ему не видать хорошей жизни, и хвасталась, что точно войдет замуж в богатую семью. Лин Бо в гневе схватил нож и полоснул её по лицу, сказав, что изувечит её.

Чжэн Фэйфэй до сих пор вспоминала об этом с содроганием. Если бы тот удар действительно пришёлся на её красивое лицо, то лучше бы ей умереть. Теперь, глядя на повязку на своей шее, Чжэн Фэйфэй ни за что не соглашалась простить Лин Бо.

Лин Бо умышленно причинил вред здоровью, причём тяжкий, даже если Лин Хуа будет хлопотать, ему минимум дадут три года.

***

Фэн Чу отремонтировал виллу, на которой Лин И жил в детстве. Снаружи вокруг виллы пересадили много деревьев и цветов. Хотя сейчас они ещё не цветут, но когда придёт весна и лето, всё здание будет украшено окружающими цветами и растениями.

Лин И, естественно, узнал, что это то самое место, где он жил в детстве. Изначально он считал это совпадением, поскольку доверял Фэн Чу, плюс из-за давности лет мог помнить не совсем ясно. Лин И думал, что это место и дом его детства — два разных места.

Теперь Лин И уже знал, что все те «друзья» Фэн Чу на самом деле были им самим. Машины и дома принадлежали Фэн Чу, а чтобы избежать подозрений Лин И, он выдумал несуществующих друзей.

Хотя в отеле было удобнее, Фэн Чу считал, что здесь больше ощущения дома, поэтому и привёл Лин И сюда.

Ближе к Фестивалю фонарей[5] несколько дней шёл снег, снаружи всё было белым-бело. Лин И всё время хотел выйти прогуляться, но Фэн Чу считал, что в снежную погоду слишком сильный холодный воздух, и не хотел отпускать Лин И, разрешая ему только греться в комнате.

[5] 元宵节 Yuánxiāo Jié - Фестиваль фонарей, праздник, отмечающийся в 15-й день первого месяца по лунному календарю, завершающий период празднования Китайского Нового года. Также известен как Праздник фонарей. Вот заметочка на вики https://goo.su/dBGNM7e

Лин И открыл окно, сел у него и стал ловить падающие снаружи снежинки.

Хотя он не видел заснеженных просторов, Лин И мог чувствовать, как его ладони становятся ледяными. Снежинки, падая на ладони, быстро таяли, они были нежными, словно поцелуй.

Подошел Фэн Чу, накинул ему на плечи куртку:

— Выйдем, когда снег прекратится.

Лин И надел куртку, его руки и правда были очень холодными. Пальцы даже немного задеревенели после некоторого времени на холодном ветру. Фэн Чу взял руки Лин И в свои, чтобы согреть их, Лин И сказал:

— Господин Фэн, сегодня вечером должны быть фейерверки. Раньше на Фестиваль фонарей всегда запускали фейерверки, из этого окна их можно было видеть.

В детстве Лин И часто стоял у этого окна и смотрел наружу.

Фэн Чу знал, что сейчас Лин И не видит. Лечение в последнее время, казалось, не давало эффекта. Врач говорил, что у Лин И тоска сковала сердце, физическое состояние слишком плохое, возможно, потребуется длительное восстановление.

— Вечером снова придём сюда, — Фэн Чу закрыл окно. — Сегодня утром ты проснулся слишком рано, поспи немного.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу вдруг взял лицо Лин И в ладони и несколько мгновений смотрел на него. Возможно, из-за того, что в последнее время он ел слишком много лекарств для очищения печени и улучшения зрения, ему казалось, что глаза Лин И всегда были полны влаги, словно драгоценные камни светлого и яркого оттенка, и на первый взгляд совсем не казались слепыми.

Лин И с любопытством наклонил голову:

— Господин Фэн?

Фэн Чу слегка ущипнул Лин И за щёку:

— Ничего, иди поспи днём.

Лин И поднялся наверх, в свою спальню, чтобы поспать днём, а Фэн Чу продолжил разбираться с работой в кабинете.

Глава 83. «Фэн Чу очень нравилось, когда Лин И сам к нему прикасался...»

Лин И очнулся уже под вечер. Неожиданно позвонил Мэн Сихуа. Лин И всё ещё чувствовал себя сонным, ответил на пару вопросов и, накинув одежду, вышел из комнаты.

Во время праздников работы у Фэн Чу было не так много. К этому моменту он со всеми делами уже управился и теперь тестировал в игровой комнате новую приставку.

Услышав звуки, Лин И подошёл и тихо уселся рядом с Фэн Чу.

Большая ладонь Фэн Чу потрепала Лин И по волосам:

— Проснулся?

Лин И кивнул.

Фэн Чу сказал:

— Только что звонила моя мама. Говорит, что вчера приехала в город С и хочет, чтобы мы вместе пришли поужинать.

Как раз об этом же и говорил Лин И только что в телефонном разговоре Мэн Сихуа. Чу Маньвэнь славилась своим строгим характером. Мэн Сихуа, узнав, что она в городе С, беспокоился, как бы семья Фэн Чу не стала придираться к Лин И, поэтому специально позвонил, чтобы предупредить.

На самом же деле, впечатление о Чу Маньвэнь у Лин И было самое хорошее. Он считал её очень доброжелательной.

— Хорошо.

Когда Лин И и Фэн Чу добрались до назначенного ресторана, было уже около пяти вечера. На этот раз Чу Маньвэнь пришла не в окружении множества телохранителей, а только со своим помощником, Сяо-Чжэном.

Увидев Лин И снова, Чу Маньвэнь тоже почувствовала некоторую неловкость. Она ведь была старше Лин И, а тут в её-то годы взяла да и соврала, обманув этого ребёнка. Неизвестно, что теперь Лин И думает о своей свекрови[1].

[1] попо 婆婆 pópo - свекровь. Китайский очень патриархальный: 老婆 Lǎopo – это «жена», т.е. 婆婆(свекровь) это «наивысший статус» 老婆(жены – женщины пришедшей в дом мужа)

Фэн Чу лишь сказал, что Лин И теперь в курсе всего, что от него скрывали, но не уточнил, насколько тот был зол. Чу Маньвэнь совершенно не представляла картину целиком.

Сяо-Чжэн отодвинул стул, чтобы Чу Маньвэнь могла сесть, и аккуратно убрал её сумку и пальто.

На месте сидел только Лин И. В этом ресторане не было отдельных кабинетов. Сяо-Чжэн не смог заранее забронировать весь зал, поэтому кроме них были и другие посетители. Фэн Чу вышел покурить, оставив Лин И одного пить чай.

Услышав звуки, Лин И встал:

— Тётя Чу?[2]

[2] Аи 阿姨 āyí - тётя, тётушка (обращение)

Чу Маньвэнь усадила его обратно:

— Мы же одна семья, к чему такая церемонность.

В семье Фэн раньше действительно существовали некоторые правила в отношении невесток. Сама Чу Маньвэнь не была столь строга к условностям. Женитьба Фэн Чу — это его личное дело. У неё же полно своих забот, откуда взяться времени и силам ещё и на это?

Чу Маньвэнь сказала:

— Я слишком занята, летаю по всему миру круглый год, просто проезжала мимо и решила навестить тебя с Фэн Чу. Как твои глаза? Лечение у доктора помогает? За это время я навела справки ещё о нескольких врачах. Если нынешний не подходит — поменяем. С этим делом не стоит слишком торопиться.

Лин И кивнул:

— В последнее время господин Фэн много раз водил меня на приём. Чувствую, что состояние понемногу улучшается.

Чу Маньвэнь тоже заметила, что цвет лица у Лин И стал намного лучше, появился румянец, выглядел он бодрее, чем при первой встрече.

— Тётя Чу знакома с моей мамой? — спросил Лин И. — Мама сказала, что вернулась на этот раз потому, что вы рассказали ей о том, что здесь произошло.

— Мы с твоей мамой знакомы много лет. Я даже держала тебя на руках, когда ты только родился, — Чу Маньвэнь призадумалась. — В детстве ты был очень милым.

— Благодарю вас.

Независимо от окончательного выбора Лин И, но если бы Аннет на этот раз не вернулась. Лин И, возможно, так никогда бы и не смог отпустить ту ситуацию.

Чу Маньвэнь вообще любила общаться с умными людьми, и каждое движение Лин И вызывало у неё одобрение.

Если бы глаза Лин И удалось вылечить, для Чу Маньвэнь всё было бы просто безупречно. Но раз уж Фэн Чу не обращает на это внимания, то и ей тем более не к чему придираться.

Блюда стали подавать одно за другим. Чу Маньвэнь, учитывая, что Лин И не видит, специально порезала ему стейк на мелкие кусочки.

Хотя Чу Маньвэнь в большинстве случаев избегала публичности, но как богатая и могущественная женщина[3], всегда привлекала к себе много внимания извне. Интерес к Аннет не угасал долгие годы, а Лин И был её ребёнком. И хотя связанные с ним новости не раз удалялись, многие всё равно продолжали следить за его судьбой.

[3] а у нас тут китайский феминитив 女富豪 nǚfùháo - «женщина-богач» – какой русский феминитив выбрать: «магнатка», «миллиардерка», «миллиардерша»?

Поужинав, Фэн Чу и Лин И попрощались с Чу Маньвэнь. Едва они вернулись домой, как Фэн Чу увидел свежую новость.

Чэнь Цянь, обожавший раздувать скандалы из ничего, специально прислал Фэн Чу скриншот.

Один блогер с большим количеством подписчиков случайно оказался в том же ресторане. Когда он заканчивал ужин и собирался уходить, то увидел, как Чу Маньвэнь сидит с Лин И. Причём ведёт себя с ним очень близко: не только трогает за плечо, но и режет ему стейк.

Связав это с недавними событиями в семье Линов, многие аналитики заподозрили, что у компании семьи Лин грядут проблемы. Блогер, сделавший снимок, естественно заподозрил, что Лин И сблизился с Чу Маньвэнь, чтобы спасти семью Лин.

Этот блогер любил делиться пикантным контентом и часто сам вздыхал, почему же его не содержит какая-нибудь богатая дама. Сделав фото, он не удержался и едко написал на своей странице:

[Ну конечно, если у тебя красивая внешность — всё иначе. Запросто подцепил богачку, состояние которой исчисляется десятками миллиардов. Оказывается, и богатые дамы за пятьдесят тоже любят красавчиков.]

В комментариях большинство либо язвили[4]:

[4] тут сложная идиома 阴阳怪气 yīnyáng guàiqì - досл. "странная аура инь-ян", сейчас это сленг, означающий говорить колкости, ехидничать, делать пассивно-агрессивные замечания. Раньше так могли сказать о человеке со странным и непредсказуемым поведением, исходящим от внутреннего дисбаланса. Но подробнее об «эволюции» не могу рассказать, потому что большинство информации в сети описывает современное значение.

[Моральный упадок в обществе]

[Сын Аннет, и тот оказался без стыда и совести]

[Я тоже неплохо выгляжу, почему же меня никакая богачка не содержит?]

Небольшая часть восхищалась внешностью Лин И. Даже несмотря на ужасное качество фото, сделанного блогером, Лин И на снимке по-прежнему выглядел красивым и неземным.

Лицо Фэн Чу мгновенно потемнело.

Этот блогер знал, что с Чу Маньвэнь лучше не связываться, поэтому опубликовал запись только для своих подписчиков, и она не получила широкого распространения. Чэнь Цянь же проводил в сети все двадцать четыре часа в сутки, у него было чутье на различные слухи. Узнав сплетню, он сначала переслал её Чу Маньвэнь, а потом и Фэн Чу.

У Чу Маньвэнь был аккаунт в соцсетях, и её там многие читали. Увидев сообщение от Чэнь Цяня, она очень рассердилась и тут же дала ответ.

Увидев сообщение Чу Маньвэнь, Фэн Чу невольно потер пальцами виски.

Вернувшись в комнату, Лин И снял пиджак, сел у окна и стал тихо ждать начала фейерверка. Было ещё рано, и Лин И предполагал, что салют начнётся примерно через полчаса.

Фэн Чу сказал:

— Через пару дней мне придётся везти тебя домой.

Лин И с любопытством обернулся:

— Почему?

Фэн Чу сел рядом с Лин И и нежно погладил его пышные волосы:

— Моя мама публично раскрыла наши с тобой отношения. В пылу гнева она совсем забыла, что мои бабушка с дедушкой ещё об этом не знают. Мне нужно отвезти тебя познакомиться с моей бабушкой.

Чу Маньвэнь приложила к своему посту скриншоты высказываний того блогера и комментариев его подписчиков:

[Лин И — пара моего сына, я его свекровь. Те, кто распространяет ложную информацию, понесут юридическую ответственность.]

Под оригинальным постом того блогера было всего две-три сотни комментариев, и знали о ситуации немногие. Но после такого ответа Чу Маньвэнь, все любители сплетен в сети тут же бросились «раскапывать» подробности.

Люди принялись выяснять, кто же такой сын Чу Маньвэнь. Немного покопавшись, они обнаружили, что это большой босс, с которым связываться ещё опаснее. К тому же этот большой босс[5] и вправду невероятно красив, только взгляд у него холодный и суровый.

[5] Вы уже должны были догадаться, что это термин из названия новеллы: далао 大佬 dàlǎo

Некоторые друзья Лин Бо, видя, что тот угодил в тюрьму, испытывали к Лин И неприязнь. Семья Лин Цзин больше не могла получать выгоду от Лин Хуа. Они пытались подольститься к Лин И, но ничего не вышло, так что тоже были им недовольны. Все эти люди считали, что раз Лин И слеп, то даже если Фэн Чу его и принимает, семья Фэн Чу уж точно никогда не примет. Увидев же, как Чу Маньвэнь публично признала отношения Лин И и Фэн Чу, они просто лопнули от злости.

Лин И спросил:

— Господин Фэн, раньше ты не водил меня знакомиться с ними из-за моих глаз?

Фэн Чу ответил:

— Угу. Они уже в возрасте, им трудно принять некоторые вещи. Если я рядом — ещё ладно, но если меня нет, бабушка с дедушкой могут сказать тебе что-нибудь резкое.

Лин И на самом деле не придавал этому значения. За эти годы он уже привык игнорировать слова некоторых людей.

Достаточно слушать только то, что хочешь слышать.

— Ничего страшного. Большинство старших не примет, если их ребёнок будет с инвалидом, — спокойно сказал Лин И. — Я не придам этому значения.

— Но я придам, — пальцы Фэн Чу утонули в кудрях Лин И. Он внимательно смотрел. — Я не хочу видеть, как кто-либо снова причиняет тебе боль.

Вся нынешняя невозмутимость Лин И, всё его равнодушие — не что иное, как защитная реакция после перенесённых страданий. Фэн Чу знал, что его прошлое было беспросветно тёмным, и изо всех сил старался сделать так, чтобы в будущем Лин И был счастливее.

За окном начался фейерверк. Лин И услышал доносящиеся снаружи звуки «бах-бах». Он сидел совсем близко к окну и в туманной дымке, казалось, увидел несколько круглых огней. Но стоило ему закрыть и вновь открыть глаза, как эти огоньки исчезли.

Салют длился около получаса. Когда он закончился, Фэн Чу обнаружил, что Лин И уже уснул, прильнув к его груди.

Спящий Лин И был особенно безмятежен. Фэн Чу отнёс его на кровать и укрыл одеялом.

В сообщении Чу Маньвэнь была прикреплена та самая фотография, сделанная блогером. Внешность Лин И была редкостью даже для шоу-бизнеса. Людей, восхищавшихся его красотой, и правда было много. А мышление у Фэн Чу было не столь либеральным. Ему не нравилось, как толпа в интернете называет Лин И «мужем» или «женой»[6].

[6] лаогун 老公 lǎogōng - «муж», лаопо 老婆 lǎopo - «жена»

Поэтому Фэн Чу специально попросил Чу Маньвэнь удалить фотографию Лин И.

Чу Маньвэнь, хоть и считала поведение Фэн Чу нелепым, но ведь она сама вырастила его и хорошо знала, что с детства у него был властный и собственнический характер. Так что она отредактировала сообщение и фото удалила.

Один из любителей сплетен не удержался и спросил у Чу Маньвэнь, зачем она удалила фото.

Чу Маньвэнь просто ответила:

[Фэн Чу не хочет, чтобы другие смотрели на его вторую половинку.]

Любитель сплетен: […]

***

Посреди ночи Лин И проснулся от жары. Он хотел пить и собрался встать с кровати, чтобы попить воды.

Фэн Чу держал его в плотных объятиях, не оставляя просвета. Лин И попытался оттолкнуться, но не только не высвободился, а наоборот, был ещё крепче прижат к груди полусонным Фэн Чу.

Лин И потыкал Фэн Чу голенью:

— Господин Фэн, отпустите меня.

Фэн Чу ослабил хватку:

— Что такое?

— Хочу попить воды.

Фэн Чу включил свет на прикроватной тумбочке:

— Я принесу тебе воды.

Лин И покачал головой:

— Не нужно. Мне жарко, заодно приму душ.

Лин И уже хорошо освоился здесь. Он вообще ко всему привыкал быстро, так что Фэн Чу не приходилось волноваться, как бы с ним чего не случилось.

Лин И отпил полчашки воды, пошёл в ванную, включил свет и принял душ, затем надел банный халат. Выходя из ванной, он машинально потянулся и выключил свет внутри.

В тот миг, когда свет погас, Лин И вдруг осознал, что это не сон.

Он осторожно прикоснулся к своим векам.

Когда Лин И вернулся в спальню, Фэн Чу всё ещё ждал его. На тумбочке горел свет, и его тёплый жёлтый отблеск ложился на белоснежное покрывало.

Фэн Чу показалось, что походка у Лин И стала неуверенной, он спустился с кровати и мягко поддержал его под локоть:

— Продолжим спать?

Лин И поднял глаза и увидел незнакомое, но красивое лицо. Черты Фэн Чу были выразительными и резкими: глубоко посаженные глаза, высокий ровный нос — всё было безупречно, словно изваяно из камня. И он действительно был очень высоким. На нём были только чёрная футболка и брюки, мышцы на руках рельефно выделялись, вены отчётливо проступали. Благодаря облегающей футболке можно было даже разглядеть очертания пресса и грудных мышц.

Лин И обожгло от прикосновения руки Фэн Чу. Он отпрянул назад, а кончики его ушей слегка покраснели.

Фэн Чу просто швырнул Лин И на кровать. Тот утонул в мягком одеяле, даже не успев сообразить, что происходит, как Фэн Чу уже накрыл его своим телом.

Лин И чувствовал, что Фэн Чу одновременно и знаком, и чужд. Он знал его запах, узнавал его голос, но это красивое лицо казалось ему незнакомым.

Сейчас Фэн Чу был так близко, властно прижимаясь к его талии.

Лин И схватил Фэн Чу за руку:

— Господин Фэн, я…

Фэн Чу прикрыл его губы своим поцелуем.

Подобное в последнее время случалось нередко. Часто среди ночи, крепко спящего Лин И, Фэн Чу прижимал к себе, целовал или ласкал. Причём ночью Фэн Чу становился ещё властнее, и постоянно доводил Лин И до полубессознательного состояния своими поцелуями.

Минут через десять Фэн Чу наконец отпустил Лин И.

Фэн Чу выглядел зрелым, красивым и притягательным. То, что он вдруг начал делать с Лин И вещи, подобающие влюблённым, требовало от Лин И некоторого времени, чтобы привыкнуть.

Фэн Чу почувствовал, что сердце Лин И бешено колотится, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он обеспокоился, не плохо ли тому с сердцем, и на несколько мгновений прислушался, приложив руку к его груди.

Лин И медленно обнял Фэн Чу за шею, прижался лицом к его груди и, ощутив знакомое тепло этого тела, тихо прошептал:

— Господин Фэн…

Фэн Чу очень нравилось, когда Лин И сам к нему прикасался — будь то объятия или поцелуи.

— Что?

На самом деле Лин И боялся, что всё это неправда. Он не был человеком, склонным к сомнениям, но сейчас его охватил страх потерять это.

Будь то сон или временное возвращение зрения, Лин И не хотел об этом говорить.

Он хотел дождаться завтрашнего дня.

Если на следующее утро он по-прежнему сможет видеть Фэн Чу, тогда он всё и расскажет.

В голове Лин И промелькнула тысяча мыслей, но в итоге он закрыл глаза:

— Господин Фэн, я сейчас хочу спать. Увидимся завтра.

Фэн Чу поцеловал его в ушную раковину. Ухо Лин И тоже было горячим, будто раскалённым, и некогда белоснежная кожа окрасилась в лёгкий розоватый оттенок, словно его выточили из розового кварца.

Фэн Чу почувствовал, что с Лин И сегодня что-то не так, но решил что у того просто плохо с техникой поцелуев и слабое здоровье, вот он опьянел и потерял голову[7] от его ласк.

[7] в оригинале идиома, которая сейчас используется только в переносном значении: состояние полной дезориентации и умственного хаоса, но изначально она пришла с кулинарным подтекстом 七荤八素 qī hūn bā sù – досл. «семь мясных и восемь овощных [блюд]» - исторически это отсылка к полному, обильному, сложносоставному банкету из 15 блюд, где много разных видов пищи смешано вместе.

Фэн Чу выключил свет на тумбочке. Была уже глубокая ночь. Лин И заснул быстро. Фэн Чу, заковав его в свои объятия, тоже закрыл глаза.

Глава 84. «Взгляд сосредоточенный и слегка улыбающийся»

На следующее утро, когда Фэн Чу проснулся, место рядом с ним было пустым.

Он всегда просыпался рано, открывал глаза ещё до шести утра. Обычно Лин И приходил в себя на час-два позже, но сегодня что-то было не так.

Фэн Чу заглянул в ванную — Лин И там не было. Его не было и внизу, гостиная стояла пустая.

Фэн Чу насторожился:

— Лин И?

В ответ — тишина.

Он накинул куртку и вышел из дома. На востоке уже занималась серая полоска зари, на улице стоял лютый холод, на небе тускло мерцало несколько звёзд, а на земле лежал толстый слой снега.

Они были не в центре города, поэтому кругом, вдали и вблизи, царила необычайная тишина. Ни шума машин, ни людских голосов, настолько тихо что услышишь, как иголка упадёт на землю.

Фэн Чу начал слегка волноваться, не понимая, куда в такой час мог подеваться Лин И. Обойдя двор, он наконец увидел его: Лин И сидел у бассейна за виллой.

Бассейн, конечно, был пуст, в нём не было ни капли воды. Из-за долгого неиспользования казался немного грязным. Лин И просто сидел здесь, тихий и спокойный.

Фэн Чу подошёл к нему:

— Рассвет ещё не наступил, почему ты так рано проснулся?

Лин И давно не видел внешнего мира, прошлой ночью он поспал всего несколько часов и больше не мог уснуть. На рассвете он тихонько поднялся с кровати и вышел посидеть на улице, полюбоваться на заснеженные окрестности.

В детстве всё это казалось ему обыденным, но потеряв однажды, он понял, что возможность видеть все вещи вокруг — это тоже счастье.

Лин И сказал:

— Немного мучила бессонница.

Фэн Чу взял его пальцы в свои. У Лин И от природы холодная конституция, сейчас кончики его пальцев побелели от мороза, и в руке они были ледяными.

Лин И поднял глаза и нежно посмотрел на Фэн Чу. Тот не заметил ничего необычного, немного погрев его руки в своих, взял Лин И за плечи и повёл обратно:

— Слишком легко одет, пойдём в комнату согреемся, а то простудишься.

Телосложение у Лин И было слишком слабое, и Фэн Чу всерьёз боялся, как бы с ним опять чего не случилось.

Вернувшись в комнату, Фэн Чу снял с Лин И пуховик. Под ним тот был одет очень легко: хлопковая водолазка с длинным рукавом и пижамные штаны, и от одежды тоже не исходило никакого тепла, на ощупь она была прохладной.

В одеяле ещё сохранилось тепло Фэн Чу. Он закутал Лин И с головой:

— Спи.

Лин И прижал его руку к своей груди:

— Господин Фэн.

Фэн Чу наклонился, чтобы расслышать:

— М-м?

Тело Лин И понемногу согревалось. Держа руку Фэн Чу, чтобы согреться, он очень серьёзно произнёс:

— Вы очень красивый.

Фэн Чу, конечно, знал, что выглядит неплохо. Далеко не все, кто набивался к нему в поклонники, делали это только из-за денег.

Но слышать такое от Лин И было действительно странно. Фэн Чу засунул под одеяло и другую руку, чтобы согреть Лин И:

— Кто тебе сказал?

— Я сам увидел, — ответил Лин И. — Господин Фэн, я вас вижу.

Фэн Чу на секунду замер, а затем взял Лин И за лицо и заглянул ему в глаза.

Разрез глаз у Лин И был очень красивым. Его светлые зрачки словно были покрыты лёгкой водяной плёнкой, переливающейся и мерцающей, производя впечатление нежности и спокойствия.

Фэн Чу увидел в глубине глаз Лин И своё отражение. В его глазах был только он один. Взгляд сосредоточенный и слегка улыбающийся. Голос у Фэн Чу стал немного хриплым:

— Правда видишь?

Лин И кивнул:

— Правда вижу.

***

Лин И не мог не рассказать своему самому близкому другу Мэн Сихуа о том, что зрение восстановилось. Фэн Чу стал первым, кто об этом узнал, Мэн Сихуа — вторым.

Мэн Сихуа рассказал об этом всем в своём кругу, и в кратчайшие сроки почти все узнали, что Лин И прозрел. Мэн Сихуа даже велел передать новость Су Пэйвань и Лин Бо в тюрьму, сказав, что нужно, чтобы и они «порадовались за него».

Однако радости они не разделили. Более того, Мэн Сихуа выяснил, что Су Пэйвань чуть не лопнула от злости.

Все эти годы, хотя Су Пэйвань так и не вышла замуж за Лин Хуа, она жила в роскоши и ни в чём себе не отказывала. За время, проведённое в тюрьме, узнав, что Лин Хуа хочет с ней развестись, она сильно сдала, день ото дня влача безрадостное существование.

Когда Лин Бо осудили за умышленное причинение вреда здоровью, Су Пэйвань сразу узнала об этом. Лин Бо был её единственной надеждой: она думала, что он, объединившись с семьёй Чжоу, сможет вызволить её оттуда. Увы, Лин Бо, которого она избаловала до неузнаваемости, ничего не умел. Члены семьи Чжоу оказались холодными и бессердечными. Они немедленно расторгли помолвку и открестились от связей, не оказав им никакой помощи.

Лин Цзин и Чжэн Фэйфэй раньше получали от Су Пэйвань немало выгод. Она надеялась, что после её ареста эти мать с дочерью будут наставлять и направлять Лин Бо. Не тут-то было: семья Чжэн подлила масла в огонь. Лин Бо угодил за решётку не за причинение вреда Лин И, а за нападение на Чжэн Фэйфэй.

После этого удара здоровье Су Пэйвань сильно пошатнулось, она чуть не слегла от потрясения.

Узнав, что зрение Лин И восстановилось, Лин Хуа воспрял духом и принялся докучать Лин И, названивая ему чуть ли не каждый день. Телефон Лин И был забит его пропущенными вызовами и сообщениями.

Фэн Чу свозил Лин И в больницу на обследование. Результаты повторных снимков были хорошими. Врач дал им несколько рекомендаций.

Когда они вышли из больницы, Лин Хуа снова позвонил Лин И.

Фэн Чу это уже надоело. Он взял телефон Лин И и холодно бросил в трубку:

— Алло.

Лин Хуа не ожидал, что трубку снимет Фэн Чу.

Он сказал:

— Директор Фэн[1], я уже много дней не видел Сяо-И, очень соскучился. Может, сегодня вечером вы с ним заедете домой?

[1] Фэн-цзун 封总 Fēng zǒng

— Соскучились по Лин И? — Фэн Чу это показалось смешным. — За всё время, что он был в реабилитационном центре, вы ни разу его не навестили.

Лин Хуа опешил и не нашёлся, что ответить.

Как он мог тогда предположить, что зрение Лин И восстановится? Да и к тому же, в то время и Лин Бо, и Су Пэйвань были в полном порядке, так что Лин Хуа просто выбросил это из головы.

— Господин Фэн, Сяо-И всё же мой ребёнок. Разве правильно с вашей стороны мешать ему встречаться с отцом? — сказал Лин Хуа. — Я слышал, Сяо-И прозрел. Эти несколько дней от радости даже спать не могу.

Фэн Чу понимал, что теперь Лин Хуа возлагает все надежды на Лин И.

Лин Бо всегда был неудачником. Даже если через несколько лет он выйдет на свободу, все равно не сможет взвалить на себя ответственность за семью. Будущее семьи Лин по-прежнему зависело от Лин И.

— Сегодня он уезжает со мной в город Б. Если вы по нему соскучились, можете потом навестить его там, — ответил Фэн Чу. — Его зрение ещё не полностью восстановилось. Долгое время ему нельзя будет смотреть на любые электронные устройства. Если вы будете звонить или писать ему, скорее всего, сообщения буду получать я.

Сказав это, Фэн Чу положил трубку.

Лин Хуа всегда побаивался иметь дело с Фэн Чу. Из-за некоторых прошлых событий в жизни Лин И Фэн Чу не питал к Лин Хуа особой симпатии. Он говорил и действовал очень жёстко, и каждый раз, общаясь с ним, Лин Хуа чувствовал огромное давление.

Зная, что теперь все звонки будут попадать к Фэн Чу, Лин Хуа точно ни за что не станет из кожи вон лезть, чтобы дозвониться до Лин И.

Лин И повернулся к Фэн Чу:

— Господин Фэн, мы уезжаем уже сегодня?

Фэн Чу кивнул:

— Старшая госпожа и почтенный дедушка[2] вчера уже вернулись в город Б. Они узнали о наших отношениях от моей мамы, и старшая госпожа очень хочет тебя увидеть.

[2] лаофужень 老夫人 lǎofūrén (все время использовала этот перевод здесь, вероятно поменяю на «пожилую») и лаоецзы 老爷子 lǎoyézi (раньше переводила просто как «дедушка», но в соседней новелле это же обращение кажется перевела удачнее, возможно здесь тоже поправлю во время редакции) Очень уж мне хочется унифицировать систему обращений в своих переводах.

Лин И спросил:

— Тетя Чу тоже будет? Я ей так обязан, ещё ни разу не видел её воочию.

— Она выкроит время и приедет, — ответил Фэн Чу. — Мы тогда просто расписались, свадьбу не играли. Нужно будет потом это восполнить.

Лин И ещё не особо задумывался о свадьбе. Раньше он вообще об этом не помышлял.

Сыграть свадьбу, конечно, было бы здорово. Лин И сказал:

— Господин Фэн, может, весной?

— Слишком рано, — весна наступит сразу после праздника Весны, а на пошив свадебного наряда и изготовление украшений нужно время. Фэн Чу не собирался делать всё кое-как. Со свадьбой Лин И всё должно быть идеально. — Самый ранний срок — лето.

Лин И задумался:

— Господин Фэн, я хочу сдать вступительные экзамены в этом году и вернуться в университет.

Он ещё не успел получить высшее образование — попал в аварию сразу после зачисления, и это стало для Лин И в определённой степени сожалением.

Фэн Чу, конечно, поддерживал выбор Лин И. Возраст у него был самый подходящий для учёбы в университете. Однако...

— Сдавать экзамены в этом году? — переспросил Фэн Чу. — До них осталось всего четыре месяца, а срок подачи заявлений, наверное, уже прошёл?

Лин И кивнул:

— Но я выяснил, что в провинции А есть возможность дополнительной регистрации на экзамены в следующем месяце. А так как мы с господином Фэн поженились, я могу сдавать экзамены в провинции А.

Фэн Чу знал, что Лин И долго был слеп и за это время не изучал школьную программу, поэтому беспокоился, сможет ли он получить желаемые результаты.

Фэн Чу сам учился в средней школе и университете за границей и не мог лично помочь Лин И в этом:

— Вернёмся — найдём тебе нескольких репетиторов?

— Не надо, — отказался Лин И. — Я сам всё повторю. Я уже сдавал эти экзамены раньше, так что более-менее знаком с материалом.

Фэн Чу вспомнил, что Лин И в своё время был лучшим выпускником по гуманитарным наукам. Но в городе С было меньше абитуриентов, конкуренция там была не такой жёсткой, как в провинции А. За такое короткое время Лин И вряд ли сможет достичь высоких результатов.

Сам Фэн Чу окончил школу много лет назад, и внезапно стать свидетелем того, как его партнёр сдаёт вступительные экзамены, было для него несколько неожиданно.

Они вернулись домой и собрали кое-какие вещи. Сегодня вечером у них был рейс. Вещей у Фэн Чу и Лин И было немного — только ноутбук и несколько комплектов одежды.

Лин И положил подаренное Фэн Чу нефритовое ожерелье во внутренний карман рюкзака. Он также забрал с собой фотоальбом из кабинета. Хотя многие воспоминания из прошлого были не слишком приятными, иногда ему всё же хотелось их оживить.

Теперь он уже знал, что эти бусы сделаны из нефрита. Поскольку их подарил Фэн Чу, Лин И носил их с собой. Фэн Чу заметил, как Лин И кладёт бусы в рюкзак, подошёл и потрогал его. Раньше, когда Лин И был слеп, сохранить что-либо в целости было непросто. Фэн Чу думал, что тот его потеряет. Но оказалось, Лин И хранил его очень бережно. Теперь как подвеска для рюкзака они тоже выглядели красиво.

Лин И увидел перед собой большую ладонь. Рука у Фэн Чу была крупной, с отчётливо выступающими венами на тыльной стороне. Лин И, заинтересовавшись её текстурой, мягко провёл по ней подушечкой пальца.

Фэн Чу перехватил его руку:

— Что это ты делаешь?

Лин И похвалил:

— У господина Фэн красивые руки.

Пальцы Фэн Чу переплелись с пальцами Лин И в откровенном жесте. Ему хотелось сделать с Лин И кое-что ещё, но времени было в обрез, и пришлось потложить это на потом.

Глава 85. «Лин И его очень любил...»

В течение двух часов полета Лин И спал. Фэн Чу накрыл его пледом и дал прислониться к себе.

Когда они уже приближались к городу Б, Лин И понемногу стал просыпаться. Он посмотрел в иллюминатор.

Стояла ночь, городские дороги, словно оранжевые светящиеся ленты, густо переплетались. Хотя Лин И и провел в городе Б некоторое время, это был первый раз, когда он увидел весь город с высоты.

Фэн Чу открутил крышку бутылки с водой и протянул ее Лин И.

Лин И сделал глоток, чтобы смочить губы:

— Господин Фэн, снаружи очень красиво.

Возможно, из-за того, что он слишком долго был слепым, теперь, внезапно увидев этот мир, ему казалось, ему казалось, что любой предмет в мире прекрасен.

Фэн Чу видел, как у Лин И блестят глаза. Как он всему радуется, и не удержался, протянул руку, чтобы потрепать его по волосам.

За Фэн Чу из дома прислали водителя. Когда они вернулись домой, было уже почти одиннадцать.

Старшая госпожа Фэн и почтенный дедушка Фэн еще не спали. Управляющий и ассистентка Сяо-Шу играли с ними в маджонг.

Ассистентка Сяо-Шу видел в интернете фотографии Лин И. Хотя те фотографии были не очень высокого качества, можно было разглядеть, что внешность и аура у него исключительные.

— Старшая госпожа Фэн, он красавчик, сын международной супермодели Аннет. Он и наш директор Фэн — просто идеальная пара, — с оживлением сказал Сяо-Шу. — На этот раз и директор Чу дала добро. Вы уж будьте спокойны.

Старшая госпожа Фэн всё ещё немного нервничала и сомневалась. Она выкинула плитку:

— Его мать — иностранка. Вдруг и у него большой нос и глубоко посаженные глаза? Такие только на фото хорошо выглядят, а в жизни — ничего особенного. Я всё равно считаю, что Фэн Чу не стоило связываться с кем-то с иностранной кровью.

Сяо-Шу снова посмотрел на фото:

— Кажется, нос не такой уж большой, довольно красивый. Глаза плохо видно, но он же только на четверть иностранец, даже если глаза глубоко посажены, наверняка это будет очень красиво.

— Этот ребёнок слишком молод. Я думаю, что более взрослые люди более зрелые. Если он начнёт вести себя вызывающе и капризничать дома, то из-за Фэн Чу мне будет неловко его воспитывать.

Её беспокоило не только это:

— И ещё, он какое-то время был слепым, что, если ослепнет снова? И с образованием проблемы — этот ребёнок не учился в университете. Не то что какая-то «золотая морская черепаха»[1], вроде Гу Жочуня. Среднее образование — это не очень хорошо звучит. Фэн Чу сейчас с ним в таких отношениях, как же он отпустит его учиться за границу, чтобы позолотить диплом?

[1] 金海龟 jīnhǎi guī - «золотая морская черепаха», сленговое название китайцев, получивших образование за рубежом, Здесь каламбур: 海龟(hǎiguī) - «морская черепаха», омоним к 海归(Hǎiguī) — «вернувшийся из-за границы»; 金 «золотой», указывает на престиж. Т.е. слышится «золотой возвращенец из-за границы»

То, о чём говорила старшая госпожа Фэн, волновало и почтенного дедушку Фэна. Однако дедушка Фэн обычно был немногословен, поэтому сейчас он тоже ничего не говорил.

Ассистентка Сяо-Шу успокоила старшую госпожу Фэн:

— Вы пока успокойтесь, водитель уже поехал встречать, думаю, меньше чем через полчаса они будут здесь.

Старшая госпожа Фэн кивнула.

И правда, они ещё не закончили эту партию, как Фэн Чу и Лин И уже приехали.

Только выйдя из машины, можно было почувствовать холод. Фэн Чу снял своё пальто и накинул на Лин И, и они вместе вошли в дом.

Фэн Чу сказал:

— Бабушка[2], мы с Лин И вернулись.

[2] найнай 奶奶 nǎinai

Сяо-Шу обернулся, и плитка маджонга прямо выпала у него из рук на стол.

Старшая госпожа Фэн на мгновение застыла. Вчера, когда Чу Маньвэнь звонила и хвалила этого ребёнка, говорила, что он красивый. Но она не слишком доверяла вкусу Чу Маньвэнь и Фэн Чу, поэтому не придала этому особого значения.

Сейчас Лин И и Фэн Чу вместе стояли в гостиной, их стройные фигуры и прекрасные лица были редкостной красоты. Светлые глаза Лин И были очаровательнее драгоценных камней, а его мягкая, утончённая аура заставляла чувствовать себя уютно. Он просто стоял здесь, и гостиная словно стала светлее.

Старшая госпожа Фэн повидала на своём веку многое и не растерялась так, как Сяо-Шу. Она быстро пришла в себя:

— Мы, кажется, где-то уже встречались?

Сяо-Шу вспомнил:

— Тогда в ювелирном магазине, я хотел взять у него контакты, но Гу Жочунь нам помешал.

Сейчас, когда зрение Лин И восстановилось, самым притягательным на его лице были эти прекрасные, манящие глаза. Поэтому впечатление на Сяо-Шу было в несколько раз сильнее, чем в прошлый раз.

Дело с Гу Жочунем уже в прошлом, бабуле Фэн не хотелось, чтобы Сяо-Шу снова его вспоминала. Она неодобрительно на нее посмотрела.

Лин И мягко улыбнулся:

— Здравствуйте, дедуля, бабуля.[3]

[3] Е-Е Най-Най 爷爷奶奶 yéye nǎinai

Старшая госпожа Фэн улыбнулась:

— Какой красавчик, никогда такого прекрасного ребёнка не видела. Иди сюда, дай бабушке посмотреть. Вы поужинали? Я скажу домашнему повару приготовить вам чего-нибудь перекусить.

Лин И подошёл к старшей госпоже Фэн. Та надела очки, висевшие у неё на груди, и внимательно посмотрела. Молодость — это прекрасно. Весь его облик чистый и свежий. Изящное белое лицо словно выточено из белого нефрита, невольно вызывало симпатию.

Фэн Чу поужинал ещё в самолёте, тогда Лин И ещё спал, и он не стал его будить.

Он подошёл и мягко обнял Лин И за плечи:

— Пусть повар приготовит что-нибудь простое и лёгкое.

За ночным перекусом Старшая госпожа Фэн с улыбкой расспросила Лин И о разных вещах. Время уже было позднее, и после того, как старшая госпожа и почтенный дедушка ушли в свои комнаты спать, Фэн Чу дал Лин И стакан тёплого молока:

— Выпей и иди отдыхать.

Комнату Фэн Чу убирали каждый день. На этот раз домашняя прислуга, узнав, что господин Фэн вернётся с объектом своих чувств, положила в ванной два комплекта туалетных принадлежностей.

Фэн Чу брился у зеркала над раковиной. Лин И, выйдя из душа, стало любопытно, потому что он считал, что бриться нужно только утром.

Фэн Чу взглянул на него, одной рукой притянул Лин И к себе и продолжил бритвой сбривать только что появившуюся на подбородке щетину.

Побрившись, Фэн Чу подхватил Лин И на руки, бросил на кровать. На Лин И был только тонкий банный халат, на ключицах виднелись следы влаги. Фэн Чу слегка потёрся щекой о щёку Лин И:

— Не устал сегодня?

— Более-менее, — Лин И так долго отдыхал в самолёте, что сейчас не слишком хотелось спать. — Я сказал доктору Чжао, что как-нибудь зайду к нему в гости. Он, госпожа Чжао и их собака очень по мне соскучились. Господин Фэн, когда вы хотите сходить?

— Когда угодно, — Фэн Чу запустил руку под халат Лин И. — Я тебя послушаюсь.

Лин И стало немного неловко. Он уже мог представить, что будет дальше:

— Господин Фэн, давайте выключим свет, хорошо?

— Нельзя, — Фэн Чу хотел, чтобы Лин И видел всё происходящее, хотел видеть, как его выражение лица становится потерянным от его действий. Он тихо сказал Лин И на ухо. — Здесь хорошая звукоизоляция. Если совсем невмоготу, кусай меня.

Они нечасто были в такой близости, и пока они занимались этим всего один раз. Потому что зрение Лин И только восстановилось, и Фэн Чу боялся, что чрезмерная близость может негативно повлиять на его глаза. Сегодня же результаты обследования показали, что всё в порядке. Фэн Чу успокоился, теперь он мог смело делать с Лин И всё, что хотел.

Только вспомнив, как долго он сдерживался, Фэн Чу захотелось вернуть ввсё в десятикратном размере.

Лин И смог заснуть только на рассвете. Каждый раз, когда он почти проваливался в сон, Фэн Чу будил его снова.

Присутствие Фэн Чу было слишком ощутимым. Он просто не мог его игнорировать.

Поскольку накануне все легли спать поздно, завтрак в доме Фэнов в тот день был на несколько часов позже обычного.

Фэн Чу поспал четыре часа и проснулся в половине одиннадцатого. Лин И в это время никак не мог проснуться. Вчера Фэн Чу перестарался, заставляя его говорить много такого, что он в обычной жизни ни за что бы не сказал. Телосложение у Лин И было не таким крепким, наверное, он не проснётся до самого вечера.

Когда старшая госпожа Фэн и почтенный дедушка Фэн завтракали, они вспомнили о Фэн Чу. Бабушка сказала сидевшему рядом дедушке:

— Молодёжь любит засиживаться допоздна, ночью не спят, утром не встают, а пропускать завтрак вредно для здоровья. Я велю Сяо-Шу позвать их поесть.

Почтенный дедушка Фэн дожил до таких лет, но соображал быстрее бабушки:

— Фэн Чу столько лет ни с кем не связывался, а сейчас у него появился любимый, дай ему поспать подольше.

После его напоминания старшая госпожа Фэн тоже всё поняла.

Раньше она совсем не задумывалась об этом. Сейчас же вспомнила, что телосложение Лин И, которого она видела вчера, довольно хрупкое, выглядит очень изящным. Фэн Чу же очень крепкого телосложения. Мальчик такой юный… Неизвестно, выдержит ли он напор Фэн Чу.

В этот момент Фэн Чу как раз спустился вниз. Он зашёл в столовую, поздоровался с старшей госпожой Фэн и почтенным дедушкой Фэном. Старшая госпожа велела ему сесть:

— Сяо-Лин ещё не встал?

— Он слишком слаб здоровьем, врач велел ему больше отдыхать, — немного объяснил Фэн Чу. — Вчера утомились с дороги, сегодня отсыпается.

Фэн Чу дома был одет неформально, не так строго и официально, как на людях. На нём был тёмно-серый кашемировый свитер. Из-за того, что вырез был довольно низким, старшая госпожа Фэн легко разглядела следы на его шее.

Старшая госпожа Фэн тут же кашлянула:

— Этот ребёнок слаб здоровьем, ты не обижай его. Ты уже взрослый, должен больше о нём заботиться.

Фэн Чу рассеянно усмехнулся:

— Обижать его могу только я один.

Лин И проспал с шести утра до двух дня, проснулся с лёгким головокружением. Тело было таким тяжёлым, что он даже не мог перевернуться.

Фэн Чу в постели был слишком властным. Днём он обращался с Лин И очень нежно, готов был слушаться его во всём, но в моменты близости становился крайне деспотичным. Делал всё наперекор просьбам Лин И. Лин И считал, что сегодня он вообще чудом остался жив.

И ещё кое-что у Фэн Чу было действительно...

Лин И глубоко вздохнул, заставляя себя не думать о том, о чём думать не следует.

Фэн Чу наносил Лин И мазь каждые несколько часов. Прошлой ночью запястья Лин И были связаны, и помимо них, в других местах тоже остались следы разной степени выраженности.

Как только он вошёл, то заметил, что Лин И проснулся. Банный халат, в котором Лин И был вчера, порвали, а проснувшись, он не нашёл своей одежды, поэтому надел брошенную Фэн Чу на кровать рубашку.

Фэн Чу наклонился и увидел, что Лин И всё ещё не открыл глаза, не удержался и щипнул его за прямой нос:

— Притворяешься?

Длинные густые ресницы Лин И слегка дрогнули, после чего он распахнул глаза.

— Я велел повару сварить пшённую кашу с красными финиками[4], есть аппетит?

[4] 红枣 hóngzǎo — Зизи́фус настоя́щий, или Уна́би обыкновенная, или Юю́ба китайская, или Кита́йский фи́ник — растение; вид рода Зизифус семейства Крушиновые. https://vk.com/photo—228171832_457240361

— Господин Фэн, , сейчас уже так поздно…

В комнате было тепло, Фэн Чу вынул его из-под одеяла. Лин И сидел у него на коленях, слегка запрокинув лицо для поцелуя.

Его лодыжки свисали вниз, едва касаясь брюк Фэн Чу. На худой лодыжке висела нить из императорского зелёного нефрита. Лин И только сейчас это заметил. Ему стало жарко от мысли о том, что Фэн Чу делал с ним прошлой ночью с помощью этого нефрита, и он тайком снял его и сунул под подушку.

Фэн Чу знал, что Лин И немного стеснительный. Возможно, из-за недостатка опыта он пока не так многое готов принять. Но ничего, впереди у них ещё много всего, что они смогут делать вместе.

— Моя мама приедет вечером, вместе поужинаем, — сказал Фэн Чу. — Бабушке с дедушкой ты очень понравился. Вставай, когда хочешь, не надо слишком беспокоиться. Если тебе будет некомфортно здесь жить, я в любой момент могу увезти тебя.

Лин И кивнул.

Фэн Чу вчера не удовлетворил своего желания по отношению к Лин И, он ущипнул его за щёку:

— Помочь тебе одеться?

Лин И слез с его колен:

— Господин Фэн, я сам справлюсь.

Голос у Лин И был слегка хриплым, Фэн Чу понял, что вчера он и правда немного перестарался. То, что для него было в самый раз, для Лин И оказалось пределом. Но Лин И его очень любил, поэтому принимал всё, что он делал.

Лин И достал из чемодана чёрный свитер с высоким горлом — следов поцелуев на шее было слишком много, обязательно нужно было их прикрыть.

Когда он оделся и убедился, что никто не увидит на нём ни одного следа, то поднял голову и заметил очень явный след поцелуя на шее Фэн Чу.

Лин И не удержался и напомнил Фэн Чу:

— Господин Фэн, может, вы тоже смените одежду на что-нибудь с высоким воротом?

Фэн Чу знал об этом следе. Вчера, когда Лин И был без сознания, он в порыве страсти укусил его. Кожа здесь была тоньше, поэтому след не исчез.

Фэн Чу не видел необходимости это скрывать. Он же не на совещание собирался. У него с Лин И хорошие отношения, домашние и так всё знают.

— У тебя очень острые зубки, — не удержался от подколки Фэн Чу. — На мне штук пять-шесть твоих следов от укусов, вечером покажу.

Лин И провёл рукой по лбу. Он не специально, в те моменты он вообще ничего не соображал.

Глава 86. «Скорее всего, влюбился бы с первого взгляда»

Вечером вернулась Чу Маньвэнь.

Лин И всё ещё был в гостиной, играл с почтенным дедушкой Фэном в сянци[1], как вдруг издалека донёсся голос прислуги:

[1] Сянци 象棋 xiàngqí - «китайские шахматы» вот тут ссылка на вики https://goo.su/4OwZyHq

— Госпожа Чу!

Каждый раз, когда приезжала Чу Маньвэнь, больше всех нервничала именно домашняя прислуга.

Лин И невольно обернулся и увидел высокую, стройную темноволосую женщину, которая передала своё пальто управляющему и направилась прямо к ним.

Ладья[2] дедушки Фэна взяла одну из фигур Лин И. Лин И увидел, что его король[3] загнан в тупик, и только улыбнулся:

[2] Чэ 车 jū — «колесницы», заметка из вики https://goo.su/CwA84S

[3] Цзян 将/帅 jiàng/shuài — «полководец», заметка из вики https://goo.su/bO5Qh

— Дедуля, я снова проиграл. Ваше мастерство в шахматах и правда великолепно.

Почтенный дедушка Фэн играл в сянци десятки лет, как мог он проиграть Лин И? Обычно он играл только со старыми друзьями, редко садясь за доску с младшими. Тем не менее, слова похвалы от Лин И ему были очень приятны.

Фэн Чу не интересовался сянци и подобными вещами, остальные же младшие родственники его побаивались. Играя с ним, они не сосредотачивались на доске, а старались угадать по его виду, доволен он или нет.

Раньше Лин И не играл в сянци, его увлечениями были игра на фортепиано и живопись. Дедушка Фэн позвал его составить компанию, научил Лин И основным мнемоническим приемам сянци[4].

[4] Китайские правила действительно выглядят как стишки и их дофига. Вот пример: 马走日字，象飞田，车行直路，炮翻山，卒子过河横顺走 - Конь ходит “日”, слон летит “田”, колесница идёт прямо, пушка перескакивает гору, пешка после переправы ходит вбок и вперёд.

Он и не думал, что этот парень действительно такой сообразительный. Многое запоминал с первого раза, не нужно было повторять по сто раз, да ещё во время игры мог отвлечься и поговорить на другие темы.

Самое главное — в нём не было и тени нетерпения. Играя с Лин И, время летело незаметно.

Чу Маньвэнь с улыбкой сказала:

— Я тоже всегда проигрываю папе.

Лин И мягко улыбнулся:

— Здравствуйте, тётя Чу.

Чу Маньвэнь внимательно посмотрела в глаза Лин И. Нельзя не отметить, что Лин И, вернувший себе зрение, стал ещё красивее. Теперь в его глазах был блеск, даже самые ослепительные драгоценные камни не могли сравниться с сиянием этих зрачков.

— Лин И, как твоё здоровье в последнее время? — больше всего Чу Маньвэнь беспокоилась именно о его глазах, она мягко добавила. — В это время нужно больше отдыхать, ни в коем случае не переутомляться. Молодёжь любит сидеть в телефонах и за компьютером, тебе лучше поменьше с ними контактировать.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Чу Маньвэнь была очень довольна Лин И. Если уж Фэн Чу нравятся мужчины, то Лин И, пожалуй, лучший из них. И внешность, и характер, к тому же умный, манеры и поведение безупречны и изящны.

Вечером вся семья ужинала вместе. Лин И сидел между Фэн Чу и Чу Маньвэнь. Старшая госпожа Фэн велела служанке налить Лин И чашу отвара из ягод годжи для зрения:

— Кушай побольше, нужно поправляться, ты слишком худой.

Лин И отхлебнул сладкого отвара.

Уже много лет он не ужинал вместе с семьёй. Семья Фэн Чу была такой же безупречной, как и он сам. На сердце у Лин И стало тепло.

После ужина Лин И попросил у служанки небольшую аптечку, взял её в спальню и нашёл там противовоспалительную и обезболивающую мазь.

Фэн Чу вышел из душа и увидел, что Лин И копается в аптечке. Он наклонился и поцеловал Лин И в волосы:

— Ранка на руке снова болит?

— Нет.

Лин И не придавал особого значения следам от верёвок на запястьях. Фэн Чу в этом вопросе знал меру и не причинял ему реального вреда. Просто кожа у Лин И была светлая, поэтому любые следы сразу становились заметными.

Лин И сказал:

— Господин Фэн, я вас за укусил за плечо, хочу нанести вам мазь.

Фэн Чу рассмеялся.

Днём он просто пошутил с Лин И, не имея в виду, что тот действительно будет ему мазать плечо, и не ожидал, что Лин И запомнит это и будет помнить до сих пор.

Он потрепал Лин И по голове:

— Всё в порядке.

Лин И не очень поверил. Ему казалось, что он кусал довольно сильно. Поэтому он встал, чтобы стянуть халат с Фэн Чу.

Фэн Чу взял Лин И за запястье:

— Достаточно одного твоего поцелуя.

Лин И поднял голову и поцеловал Фэн Чу в уголок губ:

— Дайте я посмотрю.

Фэн Чу снял халат.

Его тело восстанавливалось быстро, к тому же Лин И не прокусил кожу до крови. Лёгкие следы от зубов быстро побледнели, и сейчас почти ничего не было видно.

Лин И, уцепившись за плечо Фэн Чу, смотрел какое-то время, но в итоге нашёл лишь едва заметные следы, которые и вовсе не нуждались ни в какой мази.

Фэн Чу убрал аптечку:

— Всё-таки слишком слабо. В следующий раз можно кусать посильнее. Мы не будем жить в старом доме слишком долго. Когда моя мама уедет, мы тоже уедем. Отвезу тебя туда, где я жил раньше.

Лин И немного беспокоился.

Старшая госпожа Фэн была доброй и приветливой. Почтенный дедушка Фэн хоть и выглядел строгим и молчаливым, на самом деле был снисходительным. Лин И они очень нравились.

— Дедуле и бабуле уже много лет. Хорошо ли оставлять их здесь одних? Не будет ли им одиноко?

Фэн Чу взглянул на него:

— Они не вдвоём. Здесь есть проработавший больше десяти лет управляющий, водитель и повар, семь-восемь человек прислуги, молодая и современная помощница. Два врача приезжают раз в неделю проверять их здоровье. Каждые два-три дня к ним в гости приходят несколько старушек и старичков. Расспрашивают, как работа, как личная жизнь, заодно хвастаются, на сколько повысился в должности их внук или какое у внучки образование. Ты хочешь оказаться в окружении старушек? Бабуля очень любит ходить по магазинам, покупать одежду, сумки, украшения. Если ты будешь дома, тебя будут брать с собой на шопинг два-три раза в неделю. У бабули ноги хорошо ходят, она совсем не боится усталости. А ещё тебе нужно будет научиться играть в маджонг. Иногда они играют в маджонг до рассвета.

Лин И: «…»

Фэн Чу не удержался и ущипнул Лин И за щёку:

— Жизнь дедули и бабули гораздо насыщеннее нашей. Обычно они даже не вспоминают о нас. Если соскучимся — просто приезжаем к ним каждые выходные.

В прошлом году у Фэн Чу даже не было времени на отпуск, а почтенный дедушка со старшей госпожой побывали уже в нескольких местах. Хотя старшая госпожа на словах и желала, чтобы Фэн Чу нашёл себе пару и остепенился. На самом деле, когда она уезжала развлекаться и за покупками, то и не вспоминала, что у неё есть внук.

Лин И очень завидовал образу жизни дедули и бабули — лёгкому, беззаботному, почти без всяких проблем:

— Надеюсь, когда мы с вами состаримся, наша жизнь будет такой же безмятежной и счастливой, как у дедули и бабули.

В глазах Фэн Чу мелькнула усмешка:

— Обязательно будет.

***

У Чу Маньвэнь было много работы. Она пробыла дома некоторое время, убедилась, что с Лин И действительно всё в порядке, и спокойно уехала.

Фэнь Чу тоже вернул Лин И в своё прежнее жилище.

Доктор Чжао и его жена всё очень хотели снова увидеть Лин И и лично убедиться в его состоянии. Лин И поддерживал с ними хорошие отношения. В выходные Фэн Чу выкроил время, чтобы вместе с Лин И поужинать с ними.

Температура в городе Б начала повышаться. Погода в последние дни была особенно хорошей, почти каждый день — ясное небо. Попрощавшись с доктором Чжао, Лин И попросил Фэн Чу отвезти его в ближайший книжный магазин за учебными материалами для подготовки.

Фэн Чу обнаружил, что Лин И не только обладал феноменальной памятью, но и был человеком действия. Если он хотел что-то сделать, то сразу же брался за дело. Последние дни Лин И готовился к экзаменам в июне и относился к этому очень серьёзно.

Фэн Чу взял из рук Лин И несколько толстых учебников:

— На какую специальность хочешь поступать в университет?

Лин И подумал:

— Раньше была философия, а сейчас планирую изучать финансы.

Фэн Чу взял с самой верхней стопки комплект пробных экзаменационных работ по математике:

— Почему?

— Потому что мама раньше говорила, что любит философию. Я хотел понять то, что интересовало её, — объяснил Лин И. — Но теперь я уже понял: у меня ещё есть своя собственная жизнь. Нельзя всё время погружаться в прошлое.

Нынешнее состояние Лин Хуа было не очень. Лин И уже планировал взять на себя управление семейной компанией. Но в этом плане у него ещё было много пробелов, которые нужно было восполнить в университете.

Фэн Чу был человеком, для которого важна карьера. Лин И очень нравился и восхищался Фэн Чу, поэтому хотел быть таким же, как он.

— Ты всё ещё хочешь поступать в университет С?

Это был прежний выбор Лин И. Лучший университет, в который он, к сожалению, не смог поступить из-за аварии и потери зрения.

Лин И покачал головой:

— Я хочу поступать в университет А.

Хотя его репутация была немного ниже, чем у университета С, он находился прямо в городе Б. Его финансовый факультет занимал более высокое место в рейтинге. К тому же он был близко к дому, где жили Фэн Чу и Лин И.

Лин И хотел совмещать учёбу с отношениями с Фэн Чу.

Кроме того, Лин И хотел перевести семейную компанию в город Б. Компания семьи Лин хорошо развивалась при деде Лин И, но за столько лет Лин Хуа ничего не изменил. Некоторые родственники семьи Лин поднимали ветер и нагнетали волны[5] внутри компании. Лин И должен был что-то изменить.

[5] 兴风作浪 xīngfēngzuòlàng - «поднимать ветер и делать волны» идиома: сеять смуту, создавать беспорядки, из произведения «Разоблачённое чиновничество»(官场现形记) Ли Боюаня(李伯元) (1867-1906) Ее так же часто использовали другие авторы династии Цин.

Если бы Лин И решил поехать в город С, Фэн Чу не стал бы ему мешать, просто каждую неделю стал бы выкраивать время, чтобы летать к нему. Когда-то так же поступали мать и отец Фэн Чу.

Но теперь, увидев, что Лин И ценит их отношения не меньше, чем он сам, Фэнь Чу чувствовал, как на душе стало гораздо светлее.

Фэн Чу заметил, что они находятся недалеко от реабилитационного центра, и решил прогуляться с Лин И по территории того старого центра.

Лин И пробыл здесь так долго, но ни разу не видел санаторий полностью.

Директор давно не видел Фэн Чу. Тот пошёл с ним в кабинет обсудить некоторые дела, а Лин И остался гулять по территории один.

Фэн Чу собирался подарить этот центр Лин И.

Выйдя из кабинета, он направился обратно. Собирался позвонить Лин И, спросить, где он сейчас, но, движимый каким-то необъяснимым чувством, Фэн Чу пришёл туда, где он впервые увидел Лин И.

Лин И сидел на той же скамейке. Льняные кудри спадали на виски, изящные черты лица под лучами солнца казались особенно утончёнными, создавая ощущение хрупкости и желания защитить.

Дыхание Фэн Чу перехватило. Когда он впервые увидел Лин И, он никак не мог представить, что у них будет такой день.

Какие именно мысли пришли Фэн Чу в голову — он уже и сам не помнил. Возможно, подумал, что Лин И очень красив, единственный, кто ему приглянулся.

Лин И был ещё молод, прошедшие в слепоте годы были для него лишь коротким путешествием. Фэн Чу тоже был в самом расцвете сил. У обоих было много времени и энергии на то, чтобы быть вместе. Да и время, проведённое вместе, было ещё невелико. Впереди предстояло пережить гораздо больше, побывать во многих местах, пройти через множество событий рука об руку.

Он внимательно смотрел на Лин И, а потом медленно пошёл к нему.

Лин И поднял глаза и увидел Фэн Чу. Он протянул к нему руку.

Фэн Чу поднял Лин И.

Лин И мягко улыбнулся:

— Господин Фэн.

— М-м?

— Только что, глядя, как вы идёте, я подумал: если бы я видел вас впервые, то, скорее всего, влюбился бы с первого взгляда.

Глава 87. Экстра 1 Ревность (ч. 1)

В заголовке в оригинале известное образное выражение 吃醋 chīcù - «пить уксус» - ревновать, быть ревнивым

Лин И, вернувшись домой, был потрясен, увидев весь газон в цветах и светящихся гирляндах.

Чу Маньвэнь всё ещё радостно руководила домашней прислугой:

— Здесь не нужно ставить «White O'Hara»[1], смотрятся не очень. Розовокаёмные эустомы[2] будут лучше сочетаться… Да, именно розовокаёмные, не просто розовые, ты опять перепутал.

[1] это сорт роз, по-русски их называют только транслитерацией «Вайт Охара» https://orton.ru/sorta-kultur/roza/vayt-ohara-roza/ В оригинале - Бай Личжи 白荔枝 Báilìzhī - «Белые личи»

[2] более знакомое название,но все равно приложу ссылку https://www.garshinka.ru/blog/eustoma-posadka-vyraschivanie-i-ukhod там как раз на картинках есть розовокаемная

— Эй… Какое вино подготовили на сегодня?

— Сяо-Чжан, торт уже готов? Если готов, пойду посмотрю.

«…»

Лин И удивлённо моргнул и посмотрел на Чу Маньвэнь:

— Мама, что вы задумали?

Чу Маньвэнь была так счастлива, что готова была расцеловать Лин И. Она потрепала его по голове:

— На улице слишком жарко, берегись теплового удара. Иди скорее в комнату отдохни.

Лин И слегка опешил.

Хотя Чу Маньвэнь всегда хорошо к нему относилась, все знали, что она довольно строгий человек и редко бывала в таком приподнятом настроении.

Что же произошло?

Лин И не стал слишком задумываться. Он ушёл с утра пораньше: Мэн Сихуа приехал на летние каникулы в город Б. Они с Лин И весь день провели в парке развлечений. Сейчас он действительно чувствовал себя измотанным и хотел принять душ и отдохнуть в своей комнате.

Приняв прохладный душ, Лин И надел только халат. Из-за сильной усталости он улёгся на кровать. Не желая двигаться, закрыл глаза и задремал.

В комнату вошёл Фэн Чу.

Он потрогал почти сухие волосы Лин И:

— Ложиться спать с мокрой головой вредно.

Лин И перевернулся и положил голову на колени Фэн Чу, потёршись подбородком о прохладную ткань его одежды:

— Господин Фэн, разве вы не в командировке? Помощник говорил, что вы вернётесь только послезавтра.

Фэн Чу не знал все ли ребята помладше так любят нежничать, но Лин И определённо был таким. Даже после восстановления зрения он всё ещё любил доверчиво прижиматься к нему.

Фэн Чу взял фен и высушил ему волосы:

— Хотел поскорее вернуться и увидеть тебя.

Несколько месяцев назад Фэн Чу оформил для Лин И документы и устроил его в среднюю школу, основанную семьёй Фэн. Поскольку Лин И большую часть времени учился, а у Фэн Чу в первой половине года было много работы, у них редко выдавалась возможность встретиться.

После гаокао у Лин И Фэн Чу уехал в командировку. Хотя у Лин И появилось свободное время, у Фэн Чу его не было.

Сейчас Фэн Чу в основном завершил все свои дела. Во второй половине года у него будет гораздо больше свободного времени.

— Почему мама неожиданно вернулась? — с любопытством спросил Лин И. — Сегодня вечером здесь будет вечеринка?

Чу Маньвэнь последние дни гостила у старшей госпожи Фэн. Лин И только что вернулся в их с Фэн Чу загородный дом и с удивлением обнаружил, как она суетится и распоряжается украшением всего дома.

— Твои результаты выпускных экзаменов вышли. Ты стал первым в провинции[3], — Фэн Чу потрепал уже высушенные волосы Лин И. — Наша мама обзвонила всех своих друзей, а сейчас старшая госпожа и почтенный дедушка тоже звонят своим.[4]

[3] «Шэн Чжуанюань» 省状元 shěng zhuàngyuán - досл. «лучший в провинции», титул, присваиваемый набравшему высший балл на гаокао в провинции. "Чжуаньюань" (状元) исторически — лучший на императорских экзаменах, сейчас — метафора абсолютного первого места. «Шэн»省(shěng) – провинция(объединяет несколько городов)

[4] Давайте сориентирую вас во времени: основная часть закончилась в феврале. Сейчас у них примерно конец июня – начало июля. Расскажу как это посчитать: Лин И сдал гаокао, это происходит 7-8 июня, результаты приходят через 2-4 недели. У них вечеринка в честь получения результатов. Лин И 3,5 месяца повторно учился в выпускном классе, чтобы подготовиться к экзамену.

Лин И:

— … Значит, мама устраивает праздник в мою честь?

Фэн Чу тихо рассмеялся:

— Именно.

Лин И захотел встать с кровати:

— Тогда я пойду помогу маме с украшениями.

— Тут и управляющий, и прислуга, зачем тебе вмешиваться? — Фэн Чу притянул его обратно к себе. — Разве ты не видел, что двое слуг приехали из старого дома? Они специализируются на оформлении мероприятий. Ты же ничего не понимаешь, а у мамы вспыльчивый характер, ко всему предъявляются высокие требования. Если что-то сделаешь не так, она обязательно отчитает тебя.

Фэн Чу прижал Лин И к кровати, и его халат распахнулся.

Фэн Чу принялся покрывать лёгкими поцелуями шею Лин И всё ниже. Лин И, только что принявший дома душ, был почти раздет. В то время как Фэн Чу только что вернулся из командировки и, несмотря на лето, был в строгом костюме, не сняв даже галстук.

Тихим голосом Лин И серьёзно предупредил Фэн Чу:

— Господин Фэн, не целуй меня в заметные места.

Летняя одежда лёгкая, и следы будет не скрыть. Если вечером действительно приедет много гостей, Лин И не должен выглядеть слишком неприглядно.

Фэн Чу не был близок с Лин И больше месяца, а лето — жаркая пора. Увидев Лин И, ему сильно захотелось его… Фэн Чу глубоко вдохнул, сдержался и потянул руку Лин И к своей молнии, чтобы тот помог ему расстегнуть брюки.

Когда они закончили, уже смеркалось, и приглашённые гости уже собрались.

По идее, Фэн Чу должен был выйти вместе с Лин И, чтобы поприветствовать гостей. Но Чу Маньвэнь вспомнила, что Фэн Чу так долго был в отъезде, и подумала, что молодым людям после долгой разлуки вполне естественно немного побыть наедине.

Она догадалась, в чём дело, поэтому не позволила слугам беспокоить их и сама встречала прибывающих гостей.

Новость о браке Фэн Чу и Лин И была известна многим. Но друзья Чу Маньвэнь были в возрасте, они мало следили за новостями в интернете и многого не знали. К тому же семья Фэн всегда вела себя очень скромно. Они никогда не распространяли фотографии, возраст или учебное заведение Лин И. СМИ, опасаясь Фэн Чу и Чу Маньвэнь, не решались публиковать сплетни.

От Лин И исходил запах Фэн Чу. Энергия Фэн Чу была пугающей и неиссякаемой. Он чуть не довёл Лин И до потери сознания.

Фэн Чу взглянул на время: было уже семь вечера. Снаружи доносились смех и разговоры гостей.

Лин И был весь в поту, халат под ним промок насквозь. Фэн Чу чувствовал себя неудовлетворённым, но сегодня явно был неподходящий момент. Он подхватил Лин И на руки и отнёс в ванную.

Чу Маньвэнь как раз болтала с несколькими дамами. Эти дамы раньше подкалывали Чу Маньвэнь, чем изрядно её выводили из себя.

Сегодня они, по обыкновению, подошли поболтать с Чу Маньвэнь:

— Мань-цзе[5], мы не виделись с тобой после Нового года! Ты последние месяцы была занята?

[5] 姐 jiě – сестра, как обращение к знакомой ровеснице

Сидевшая рядом госпожа Ду обмахивалась изящным опахалом, украшенным перламутром и драгоценными камнями:

— Ох, как я завидую Мань-цзе, у неё есть своё дело. Хотя и приходится постоянно суетиться, зато жизнь интересная. В отличие от меня: целыми днями сижу дома без дела. Могу только ходить по магазинам и на косметические процедуры, чтобы убить время. Мой муж и сын ужасно надоедают. На днях я пошла гулять с горничной. Только потому, что я не позволила ей нести мою сумку, муж так расстроился, что по возвращении сразу её уволил.

Уголок рта Чу Маньвэнь дёрнулся, ей захотелось выхватить это сверкающее опахало, сломать и выбросить в бассейн.

Подруга госпожи Ду, госпожа Ли, с сожалением вздохнула:

— Да, мы все завидуем Мань-цзе. Говорят, Фэн Чу женился? На двадцатилетнем ребёнке? И каков же его избранник?

Чу Маньвэнь приподняла бровь:

— Очень красив. Среди десятков тысяч не найти такого хорошенького.

Госпожа Ду прикрыла рот рукой и засмеялась:

— Правда? Если бы не был красив, Фэн Чу и не выбрал бы его. Такой молодой, даже институт ещё не окончил? Кстати, моя родная племянница в этом году поступила в университет С. Сама поступила, без пожертвований на здания и прочих махинаций. Как-нибудь приведу её вам показать. Дети, которые хорошо учатся, совсем другие — воспитанные, с хорошими манерами, очень милые.

Дамы в их кругу очень внимательно относятся к образованию детей. Большинство отправляют их учиться за границу с раннего возраста. Некоторые, кто не хотят отпускать детей далеко от себя, если те плохо учатся, используют различные уловки, чтобы устроить их в престижные вузы. Пожертвовать несколько миллиардов на постройку здания для них — сущие пустяки.

Чу Маньвэнь улыбнулась без эмоций:

— Ах, вы не знаете подробностей о моём ребёнке?

— Мы знаем! Разве он не был слепым два года, окончил только школу, но не пошёл в университет? — сказала другая дама. — Мань-цзе, так нельзя. Мужчине с такими условиями, как у Фэн Чу, нужно искать с высшим образованием. Одного школьного образования явно недостаточно. Тот предыдущий, Сяо-Гу, хоть и был не слишком красив, зато имел высокую квалификацию — окончил престижный зарубежный университет.

Результаты Лин И вышли сегодня утром. Чу Маньвэнь рассказала лишь некоторым. Этим подружкам-лицемеркам[6] даже не заикнулась. Лишь попросила ассистента позвонить и пригласить их.

[6] в оригинале 塑料姐妹花 sùliào jiěmèi huā - «пластиковые сестры-цветы», означает фальшивую, ненастоящую дружбу между женщинами, которые внешне выглядят как неразлучные подруги, но на деле отношения между ними поверхностны, полны зависти, соперничества и лицемерия.

Сейчас Чу Маньвэнь становилось противно при одном упоминании имени Гу Жочуня. Позволить мошеннику столько времени бесчинствовать в доме — просто позор для семьи Фэн.

Холодным тоном Чу Маньвэнь сказала:

— Какой Сяо-Гу? Фэн Чу никогда ни с каким Гу не встречался. Хватит вспоминать прошлое.

Чу Маньвэнь занимала высокое положение в их кругу. Остальные дамы, увидев её недовольство, тут же замолчали, перестав упоминать Гу Жочуня.

Все они в той или иной степени побаивались Чу Маньвэнь. Настроение госпожи Ду было сложным. Она, очевидно, не хотела подчиняться словам Чу Маньвэнь.

Госпожа Ду внимательно осмотрела вечернее платье, в котором была сегодня Чу Маньвэнь:

— Мань-цзе, разве ты уже носила это платье? Кажется, я видела тебя в нём на каком-то мероприятии прошлым летом.

Чу Маньвэнь ценила практичность и не любила носить вещь один раз и выбрасывать. Но в кругу этих дам это было большим табу — надеть одну и ту же вещь дважды считалось позором.

Госпожа Ли многозначительно улыбнулась:

— Ты не понимаешь, Мань-цзе просто экономит.

Остальные засмеялись.

Чу Маньвэнь уже собиралась язвительно ответить им, как сзади вдруг раздался мягкий голос:

— У мамы благородная натура. Ей не нужна одежда, чтобы подчёркивать достоинства. В чём бы она ни была, она выглядит элегантно и достойно.

Беседующие обернулись и увидели, что к ним приближается мужчина, прекрасный, как ангельская скульптура. Его лицо в мерцающем свете было настолько ослепительным, а черты и фигура сверкали ярче бриллиантов. Все дамы на мгновение застыли, полностью забыв обо всем, не в силах, как обычно, оценивать его положение и происхождение.

Лин И подошёл к Чу Маньвэнь:

— Только что обсуждал кое-что с господином Фэном, поэтому не выходил.

Чу Маньвэнь с улыбкой представила Лин И:

— Это мой новый сын, супруг Фэн Чу, его зовут Лин И. Сяо-И, это госпожа Ду, госпожа Ли, госпожа Цинь, госпожа Ши, госпожа Чэн. Поздоровайся с тётушками.

Лин И вежливо со всеми поздоровался.

Госпожа Ли пожала руку Лин И:

— Сяо-Лин действительно очень красив. Неудивительно, что даже такой человек, как Фэн Чу, никогда не желавший жениться, всё же вступил в брак.

Лин И спокойно поблагодарил.

Соседка госпожа Ду, обмахиваясь опахалом, не удержалась:

— Даже звёзды, с которыми встречался мой ребёнок, не были так красивы. Сегодня я действительно открыла глаза. Неудивительно, что Фэн Чу не против, что Сяо Лин не учился в институте.

Чу Маньвэнь сказала:

— Два года назад Сяо И сдавал выпускные экзамены в городе С и случайно стал первым по гуманитарным наукам в городе[7]. Жаль, что после аварии он ослеп и не смог поступить. В этом году, восстановив здоровье, он сдавал экзамены в городе Б, и как раз сегодня вышли результаты. Я устроила праздник для Сяо-И.

[7] "Вэнькэ чжуаньюань" 文科状元 wénkē zhuàngyuán – «лучший по гуманитарным наукам». "Чжуаньюань" (状元) исторически — лучший на императорских экзаменах, сейчас — метафора абсолютного первого места. "Вэнькэ" (文科) — гуманитарные науки.

Лицо госпожи Ду слегка изменилось, она с трудом улыбнулась:

— Неужели он стал первым по гуманитарным наукам в городе Б?

Чу Маньвэнь улыбнулась:

— Куда уж там.

Госпожа Ду облегчённо вздохнула. Она так и знала, что это невозможно. После столь долгой слепоты сдать экзамены и стать первым в городе — даже самому небожителю не под силу.

Однако, оказывается, этот ребёнок довольно способный, раз два года назад стал первым в городе:

— Два года назад стать первым в городе — уже очень хорошо, хе-хе.

Чу Маньвэнь сказала:

— Здесь не так, как в городе С. У нас считается общий рейтинг по всей провинции. Сяо-И стал первым в провинции. Кстати, я всё время слышу о твоей поступившей в университет С племяннице, но почему-то не слышала о твоём младшем сыне? Ты же сначала не хотела отпускать Лэ-лэ за границу, а он в итоге набрал всего двести с лишним баллов[8]? Пришлось отправить Лэ-лэ за рубеж, и вам пришлось пожертвовать огромную сумму, чтобы университет его принял. Когда Лэлэ уезжал, ты плакала как дитя и каждые два-три дня летала к нему!

[8] из 750

Опахало в руках госпожи Ду давно раздражало Чу Маньвэнь, и теперь оно выскользнуло из её рук и упало на пол, перламутровая ручка сломалась.

Госпожа Ду поспешила поднять его.

Рядом госпожа Ли сказала:

— Какая жалость. Это же Лэ-лэ специально для тебя заказывал? Лэ-лэ такой заботливый ребёнок.

Госпожа Ду ответила:

— Этот ребёнок просто транжира, куда бы ни поехал, никогда не забудет подготовить для меня подарок. А я всё завидую Фэн Чу — он никогда не делает расточительных поступков.

Лин И, проходя мимо, увидел, что Чу Маньвэнь подвергается нападкам, и не смог удержаться, чтобы не подойти и не сказать за неё несколько слов.

Поскольку эти дамы имели высокий статус, Чу Маньвэнь не могла с ними ссориться открыто. Да и Лин И не стоило их оскорблять. Подойдя, он понял, что они действительно остры на язык, и каждая пыталась доказать, что живёт лучше других.

Чу Маньвэнь — мать Фэн Чу, и Лин И, конечно, был на её стороне.

Он улыбнулся:

— Спасибо за комплимент, тётя Ду. Вкус господина Фэна действительно безупречен, и подарки для мамы — всегда по-настоящему ценные вещи.

Чу Маньвэнь почувствовала облегчение и тепло в сердце. Не зря Фэн Чу так любил Лин И. Тот был не только редкостной красоты, но и его манеры, речь доставляли удовольствие.

Чу Маньвэнь сказала:

— У Фэн Чу с детства отличный вкус. Партнёра выбирал самого лучшего, и подарки мне тоже самые лучшие. В этом году он заказал для меня личный самолёт, говорит, так безопаснее и удобнее путешествовать. У этого ребёнка взгляды отличаются от других.

Госпожа Ду открыла рот, переглянулась с госпожой Ли, но та тоже не могла ничего противопоставить Чу Маньвэнь и Лин И. Обе почувствовали, что их самолюбие уязвлено, но не смогли сразу вернуть себе «лицо», поэтому под благовидным предлогом поспешно ретировались.

Вокруг Чу Маньвэнь наконец наступила тишина. Она с облегчением вздохнула.

Фэн Чу уже некоторое время искал Лин И и только сейчас увидел его рядом с Чу Маньвэнь.

Чу Маньвэнь ещё немного поговорила с Лин И. Хотя Лин И был ребёнком Аннет, по мнению Чу Маньвэнь, он был гораздо рассудительнее, чем она.

Раньше Чу Маньвэнь думала, что Фэн Чу с детства был непокорным, а со временем становился всё более независимым и холодным. Она полагала, что он всегда будет поглощён делами, совершенно не думая о личной жизни.

Теперь же стало ясно, что Фэн Чу просто раньше не встречал человека, который бы ему подошёл и заставил сердце биться чаще.

— Идите отдыхать, я пойду попью воды и ещё поговорю с несколькими друзьями, — сказала Чу Маньвэнь. — Сегодня много гостей. Фэн Чу, следи, чтобы Лин И не напоили.

Глава 88. Экстра 2 Ревность (ч. 2)

Фэн Чу, конечно же, не позволил бы кому-либо наливать Лин И вино.

Однако большинство гостей здесь были друзьями Чу Маньвэнь, её ровесниками, в основном людьми либо знатными, либо богатыми, а для Фэн Чу — старшими. Когда людей много, неизбежно находятся любители затеять ссору. С учетом взаимоотношений между семьями они не станут открыто враждовать, максимум — обменяются колкостями.

Лин И был молод и чувствителен. Фэн Чу беспокоился, что другие станут его донимать.

Он придержал Лин И за плечо, слегка обняв:

— Мама, не беспокойся, я здесь, с Лин И ничего не случится.

Когда Чу Маньвэнь отвернулась и ушла. Лин И попытался выскользнуть из-под руки Фэн Чу, но тот, наоборот, прижал его, не давая пошевелиться:

— Ты куда это собрался?

— Я никуда не собираюсь, — Лин И слегка кашлянул. — Господин Фэн, на нас смотрят, отпустите меня.

Фэн Чу приподнял бровь, смотря на него с усмешкой.

После ванны он вынес Лин И из ванной комнаты, высушил ему волосы феном и хотел проверить, не поранился ли тот. Лин И вдруг заявил, что хочет пить. Пока Фэн Чу вышел налить воды, Лин И исчез.

Он наклонился и слегка укусил Лин И за мочку уха:

— Вернёмся вечером — тогда и проверим.

Лин И знал, что «проверка» Фэн Чу — это не просто осмотр. Он взял Фэн Чу за палец:

— Вы ведь ещё не ужинали?

Фэн Чу и Лин И ещё не поели. Они потратили столько сил, что уже успели проголодаться. Фэн Чу взял со стола фуа-гра, салат с креветками и пирожное, а Лин И принёс напитки для двоих.

Фэн Чу взял у Лин И аперитив, который тот ему принёс. Напиток в руках Лин И выглядел как светлый, похожий на лимонный чай. Фэн Чу отхлебнул из бокала Лин И:

— Там алкоголь, тебе пока нельзя.

Лин И тоже попробовал. Вкус алкоголя был совсем слабым, и если пробовать не внимательно, его было не заметить:

— Позавчера приходил доктор Чжао, осмотрел меня и сказал, что всё в порядке. К тому же, в этом бокале градус невысокий.

Фэн Чу знал, что Лин И долго себя во всём ограничивал, но всё равно переживал за его здоровье:

— Только один бокал.

Лин И усмехнулся:

— Господин Фэн, вы прямо как мой папа.

Не как Лин Хуа, но забота Фэн Чу, проявляемая во всём, очень напоминала отцовскую. Хотя Лин И был младше Фэн Чу более чем на десять лет, он никогда не считал себя ребёнком и думал, что он вполне взрослый. Однако Фэн Чу всегда видел в нём несмышлёного малыша.

Фэн Чу ущипнул его за щёку, намеренно поддразнивая:

— Так, может, назовёшь меня так вечером?

Лин И поспешно ответил:

— Нет.

Если в такой момент вспомнить Лин Хуа, у Лин И, пожалуй, пропадёт всё настроение на всю ночь.

— Сегодня гулял с друзьями? Я видел твой пост в «моментах», — сказал Фэн Чу.

Этим утром Лин И выложил в WeChat несколько фотографий еды и общее фото с компанией. Он не ожидал, что занятой Фэн Чу выкроит время, чтобы посмотреть.

Лин И достал телефон и действительно увидел, что Фэн Чу поставил ему лайк.

— Сяо-Мэн и его однокурсники приехали сюда путешествовать. Услышав, что я собираюсь в университет А, они завтра тоже хотят посмотреть кампус.

Фэн Чу сказал:

— В августе у нас будет свадьба. Куда хочешь поехать в свадебное путешествие после?

Лин И ещё не думал об этом. Он редко путешествовал, как по стране, так и за границей, и мало где бывал:

— Пусть решает господин Фэн. У меня пока нет особого желания куда-то ехать.

В городе Б есть и горы, и море, красивая природа. Лин И с ходу не мог придумать места лучше.

Фэн Чу назвал несколько островов, рассказав об их климате и условиях.

— Если не нравится море, можем поехать в другое место, вечером вместе обсудим, — Фэн Чу потрепал Лин И по волосам. — Или посетим все места, куда ты захочешь поехать. В августе времени не хватит, но у тебя ещё будут зимние каникулы.

Фэн Чу во всех ситуациях, кроме постели, очень уважал мнение Лин И. Тот кивнул:

— Хорошо.

Лин И попробовал по кусочку каждого пирожного. Летом аппетит и так неважный, да ещё и на улице было довольно жарко. Он лишь попробовал торты и напитки, а есть больше не захотел:

— Когда я выходил, управляющий сказал, что мама пригласила знаменитость поздравить меня. Хочу посмотреть, кого именно. Господин Фэн, кушайте не спеша.

Фэн Чу кивнул:

— Хорошо, я потом найду тебя.

Лин И думал, что пригласили популярного айдола, но оказалось, что это пианист лет сорока-пятидесяти. В это время ведущий всё ещё говорил много лестных слов на лужайке впереди. У Чу Маньвэнь оказался острый глаз, она заметила Лин И и помахала ему, подзывая:

— Иди сюда! Это господин Лу, известный пианист. Ты наверняка знаешь его?

Лин И с детства учился играть на пианино и слышал обо всех известных пианистах страны, включая господина Лу.

Он вежливо протянул руку:

— Господин Лу, здравствуйте.

Лу Цзяцзюнь[1] ещё в прошлом году слышал от бабушки Фэн Чу о его романе. Старшая госпожа Фэн очень любила фортепиано. Поскольку он жил в городе С, она часто приглашала его в гости.

[1] Это просто совпадение, но такой человек 陆家骏 реально существует, но он гитарист https://www.facebook.com/p/%E9%99%B8%E5%AE%B6%E9%A7%BF-100063967590085/

— Это Жочунь? — не удержался Лу Цзяцзюнь от похвалы. — Какой красивый, немудрено, что старшая госпожа прошлой зимой так часто хвалила вас. Говорила, что вы милы и сговорчивы.

Лин И на мгновение застыл, а затем сказал с улыбкой:

— Меня зовут Лин И.

Лу Цзяцзюнь тоже удивлённо посмотрел на Чу Маньвэнь:

— Госпожа Чу, разве этот молодой человек — не супруг господина Фэна?

Чу Маньвэнь стало неловко. Она не ожидала, что Лу Цзяцзюнь, пришедший к ней в гости, даже не поинтересуется заранее, на ком женится Фэн Чу, и устроит такую неловкую ситуацию.

— Это партнёр Фэн Чу, они уже поженились, — сказала Чу Маньвэнь с натянутой улыбкой. — А о ком это вы только что говорили? Никогда не слышала.

Лу Цзяцзюнь теперь тоже осознал, что допустил оплошность. Он и правда не любил сплетни и мало что знал о событиях в их кругу. В первой половине года он готовился к концерту и редко бывал в доме Фэнов.

Он смущённо произнёс:

— Прошу прощения, я перепутал. Последние месяцы так много работы, постоянно что-то путаю.

Лин И не стал расспрашивать, его выражение лица не изменилось.

Лу Цзяцзюнь понял, что одним махом оскорбил и Чу Маньвэнь, и Лин И. В их кругу никто не хотел лишаться поддержки семьи Фэн. За эти годы его положение укрепилось не без поддержки старшей госпожи Фэн.

После этого Лу Цзяцзюнь только и делал, что расточал комплименты Лин И, тот догадывался, что человек, о котором упоминал Лу Цзяцзюнь, вероятно, бывший возлюбленный Фэн Чу. По какой-то причине Лу Цзяцзюнь принял его за того человека. Лин И не обижался и не считал эти слова оскорблением — он не был мелочным человеком. Чтобы Лу Цзяцзюнь перестал переживать, Лин И сыграл с ним дуэтом на фортепиано.

Когда пьеса закончилась, Лу Цзяцзюнь не уставал расхваливать Лин И перед Чу Маньвэнь, называя его музыкальным гением.

Старшей госпоже Фэн нравились сладкие речи, и Лу Цзяцзюнь обычно прилагал в этом отношении немало усилий. Хвалить он умел очень приятно. Чу Маньвэнь улыбнулась:

— Все дети в нашей семье талантливы.

Лу Цзяцзюнь ответил:

— Конечно, госпожа Чу, вы прекрасно воспитали сына и обладаете отменным вкусом. Все в наших кругах вам завидуют. Господин Лин только что превосходно играл. Если бы он углубился в это направление, мой уровень, несомненно, был бы ниже.

Лин И понимал, что тот несёт вздор с закрытыми глазами. Пианист уровня Лу Цзяцзюня выступал на сцене десятилетиями, Лин И же месяцами не притрагивался к инструменту — как его мастерство и страсть к фортепиано могли сравниться с мастерством Лу Цзяцзюня?

Но с детства он привык к людям, умевшим расточать похвалы до головокружения, поэтому не принимал слова Лу Цзяцзюня всерьёз. Но и не ставил того в неловкое положение, лишь слегка улыбался.

Лу Цзяцзюнь повидал немало молодёжи и сначала подумал, что Лин И — красивый и покладистый «вазончик»[2]. Но оказалось, что, несмотря на внешнюю мягкость и воспитанность, с ним не так-то просто сблизиться. Он проявлял уважение, но одновременно сохранял дистанцию.

[2] 花瓶 huāpíng - «ваза для цветов», образное выражение означающее пустышку, вещь нужную только для красоты

Чу Маньвэнь, хотя и была номинально свекровью Лин И, не вела себя как строгая свекровь, а члены семьи Фэн тоже явно ценили Лин И.

Отправляясь отдохнуть, Лин И прихватил бокал вина. Попивая, он вспоминал слова Фэн Чу.

Госпожа Ду и госпожа Ли, болтая и смеясь, подошли к нему. Увидев Лин И, госпожа Ду тоже присела и взяла бокал:

— А, это же наш Сяо-Лин! Слышала, твой брат и мачеха попали в тюрьму, что же там случилось?

Лин И терпеть не мог таких якобы доброжелательных людей, сующих нос в его личную жизнь. Он холодно улыбнулся:

— Они нарушили закон.

На лице госпожи Ду появилось недоверчивое выражение:

— Правда? Я слышала, это Фэн Чу их туда упёк, правда или нет? Ты куда обаятельнее Гу Жочуня. Когда Гу Жочунь расстался с Фэн Чу, его жизнь превратилась в кошмар: он лишился репутации, разорился. Он тут не задержался, говорят, снова уехал за границу.

— Если бы они были чисты перед законом, разве попали бы за решётку? Никто на них не нападал, — Лин И сменил тему. — А кто такой Гу Жочунь? Никогда не слышал.

Госпожа Ду самодовольно ответила:

— Он дизайнер одежды. Много его вещей очень похожи на работы известных международных дизайнеров, уровень высокий, язык подвешен, и внешность ничего… Ваша старшая госпожа его очень любила…

Менее чем за десять минут Лин И вытянул из госпожи Ду всю информацию о Гу Жочуне, а также о неприглядных обстоятельствах его расставания с Фэн Чу.

Госпожа Ли кивнула госпоже Ду, но та совсем не обратила внимания. Она цокнула языком:

— Фэн Чу — жестокий тип. Расстались — так расстались, но зачем доводить человека до такого позора? Прямо как Мань-цзе — с такими лучше не связываться. Сяо-Лин, если ты когда-нибудь разведешься с Фэн Чу, будь осторожен, он может поступить с тобой ещё хуже.

Не успела она договорить, как сзади раздался леденящий голос:

— Госпожа Ду, не извольте беспокоиться. Мы с Лин И точно никогда не разведёмся.

Услышав этот голос, госпожа Ду чуть не подпрыгнула от испуга.

Госпожа Ли заметила Фэн Чу и отчаянно делала госпоже Ду знаки, но та, увлекшись разговором, совсем не обратила внимания.

Госпожа Ли готова была скорее нажить врага в лице Чу Маньвэнь, чем Фэн Чу. Чу Маньвэнь хоть считалась с многолетними связями между семьями. Госпожа Ли предпочла быстро ретироваться, оставив госпожу Ду одну наедине с неловкостью.

Госпожа Ду не ожидала, что Фэн Чу подойдёт. Она неловко улыбнулась:

— Фэн Чу, сколько лет, сколько зим! Ты стал ещё красивее. Твоя мама только что говорила, что ты заказал для неё частный самолёт. А у какой компании? Я потом велю сыну тоже мне заказать.

Фэн Чу не позволил сменить тему. Он сузил глаза, взгляд стал холодным:

— У нас с супругой плохие отношения, госпожа Ду? Что вы имели в виду, говоря такие подстрекательские речи?

Госпожа Ду кашлянула:

— Какое же тут подстрекательство? Сяо-Лин интересовался твоим прошлым, вот я и ляпнула что-то. Ой, Мань-цзе меня зовёт, я пошла.

Госпожа Ду схватила свою бриллиантовую сумочку и поспешно ретировалась.

Фэн Чу посмотрел на Лин И. Тот спросил:

— Бабуле очень нравился Гу Жочунь?

— Раньше нравился, но…

Лин И перебил его:

— Мама тоже его видела?

— Видела, но…

— Это было в прошлом году, когда мы только познакомились?

— Да, но…

Лин И осушил бокал и повернулся, чтобы уйти.

Фэн Чу хотел объясниться с Лин И, но сегодня вечером людей было действительно много, и кто-то постоянно подходил к нему обсудить деловые вопросы.

Фэн Чу нехотя поддерживал беседу.

Что касается Гу Жочуня, Фэн Чу никогда не упоминал о нём Лин И. Он с Гу Жочунем не обменялись и двадцатью фразами. Теперь он даже почти забыл, как тот выглядит. Впечатление о Гу Жочуне было слабее, чем о водителе, который каждый день возил Лин И, так что и говорить было не о чем.

Откуда ж было знать, что на банкете кто-то расскажет это Лин И, добавляя в огонь масла и уксуса[3].

[3] 添油加醋 tiānyóu jiācù - «добавлять масло и уксус», т.е. приукрашивать факты, прибавлять для красного словца, искажать действительность, преувеличивать

Фэн Чу не боялся, что Лин И расплачется или что-то в этом роде. Он переживал, что Лин И перестанет ему доверять, ведь ранее Фэн Чу говорил, что других отношений у него не было.

Лин И всегда был рассудительным. Он понимал, что, вернувшись домой, Фэн Чу сможет всё объяснить.

Но Фэн Чу не ожидал, что вечером Лин И отправит его спать в кабинет.

Он с досадой потёр переносицу:

— Лин И, я не могу спать в кабинете. Выслушай моё объяснение.

Лин И мог догадаться о причинах. Скорее всего, старшие родственники Фэн познакомили Фэн Чу с тем парнем. Хотя Фэн Чу тот не нравился, он из уважения к старшим поддерживал отношения, а потом они разошлись из-за неуживчивого характера.

Тем не менее, Лин И не мог принять, что узнал об этом от посторонних. Ведь ему никто никогда не говорил об этом, да и случилось всё, вероятно, в период их с Фэн Чу отношений.

Лин И сказал:

— Я хочу побыть один. Вы слишком часто лжёте…

Фэн Чу открыл дверь ключом, вошёл и обнял Лин И:

— И вправду бессердечный. Разве я когда-нибудь лгал не потому, что слишком тебя люблю? Ты обязан выслушать моё объяснение.

Лин И попытался вырваться, но Фэн Чу тут же прижал его крепче:

— Не двигайся.

— Вы куда?

— В кабинет.

Конечно же, Фэн Чу не собирался спать в кабинете один.

Сегодня вечером Лин И немного выпил, температура его тела была чуть выше обычного. Фэн Чу без труда связал ему запястья галстуком:

— Эта история довольно длинная. Я и Гу Жочунь не были знакомы. Он воспользовался тем, что у меня не самые близкие отношения с семьёй, и обманул старшую госпожу. Он заставил её потратить на него десятки миллионов. Если не веришь, спроси мою маму. Только лучше не спрашивай старшую госпожу. Она не хочет, чтобы её считали наивной, и в семье эту тему избегают.

Лин И замер. Он не ожидал, что кто-то осмелится на такую авантюру.

— Ты думаешь, госпожа Ду — хороший человек? В молодости она во всём превосходила мою маму, а теперь мама пользуется большим влиянием. Она завидует, вот и сеет раздор, — сказал Фэн Чу. — Лин И, я не изменял тебе, пока мы были вместе. Ты из-за этого злишься, да?

Лин И слегка кивнул.

Фэн Чу поцеловал его:

— Ты для меня единственный.

На самом деле, Лин И тоже очень любил Фэн Чу. Он стремился к совершенству и потому обычно не хотел, чтобы другие видели его истинные чувства. Но Фэн Чу с лёгкостью заставлял его проявлять их.

Лин И обнял Фэн Чу за шею. Он всё ещё сидел у того на коленях, запястья были крепко связаны, и он ничего не мог поделать.

Лин И тоже поцеловал Фэн Чу в щёку. Его губы были мягкими, слегка влажными, взгляд — нежным и полным любви. Лёгкий поцелуй действительно заставлял сердце биться чаще.

— Я хочу в спальню. Не хочу, чтобы вы спали сегодня в кабинете, — сказал Лин И. — Господин Фэн, можно освободить мои запястья?

Фэн Чу приподнял бровь:

— Ты так разозлился — это из-за ревности?

Лин И ответил:

— Пирожные сегодня были очень вкусные. Хочу ещё кусочек.

— Если есть много сладкого на ночь, будут болеть зубы. Открой рот, дай посмотреть, не испортились ли.

Фэн Чу взял Лин И за маленький подбородок, заставив разомкнуть губы. Как только тот открыл рот, он тут же наклонился и поцеловал его.

Руки Лин И были связаны, и единственной опорой для него был Фэн Чу. Две пуговицы на его рубашке были расстёгнуты, обнажая белую кожу шеи с голубоватыми прожилками вен. Этот вид возбуждал в Фэн Чу садистские желания сильнее обычного. Он долго целовал Лин И, не отпуская его подбородок.

Хотя Лин И не привык заниматься подобным вне спальни, он всё же неловко и нежно отвечал на поцелуй Фэн Чу.

Глава 89. Экстра 3 Свадьба (ч.1)

На следующее утро Лин И проснулся около шести. В кабинете Фэн Чу стоял диван, и именно на нём оба провели ночь.

Фэн Чу спал чутко: едва Лин И пошевелился, тут же открыл глаза. Он приподнял подбородок Лин И и поцеловал его пару раз:

— Почему так рано проснулся?

На диване вдвоём было тесновато, поэтому Лин И спал, прижатый к Фэн Чу. Голос Лин И был слегка хриплым, когда он тихо произнес:

— Кажется, уже рассвело.

Фэн Чу не очень удобно спалось на диване — при его высоком росте здесь было тесно. Прошлой ночью он был так уставшим, что не захотел одеваться и возвращаться в спальню, поэтому он просто обнял Лин И и проспал здесь до утра.

— Вернемся в спальню, поспим еще немного? — предложил Фэн Чу. — Мы проспали всего три-четыре часа.

Лин И окинул взглядом кабинет: всё было в беспорядке. Все вещи со стола были сметены на пол, на соседнем кожаном кресле виднелись засохшие пятна, на светлом шерстяном ковре валялось несколько использованных презервативов. Даже воздух был пропитан насыщенным запахом Фэн Чу.

Воспоминания о прошлой ночи непроизвольно всплыли в памяти. Лин И невольно потер переносицу:

— Господин Фэн, уберите в кабинете сами. Нельзя, чтобы горничные это видели.

Фэн Чу знал, что Лин И стеснительный. Обычно презервативы и лубрикант даже в спальне не лежали на виду. Он никогда не позволил бы слугам обнаружить следы их ночных забав в кабинете.

Он подал Лин И одежду, сам надел брюки и открыл окно, чтобы проветрить. Летний прохладный ветерок ворвался в комнату, постепенно рассеивая насыщенный запах страсти. За окном пышно цвели розы, их аромат смешался со свежестью, и воздух стал намного чище.

Лин И неспешно надевал рубашку на диване, его белая, словно из нефрита, нога свисала с края. Он наблюдал за Фэн Чу, который приводил в порядок разбросанные бумаги.

Верхняя часть тела Фэн Чу была еще обнажена. Его невероятно длинные ноги, широкие плечи, узкая талия и рельефные мышцы спины создавали идеальную картину. Лин И смотрел на него какое-то время, и уже собирался надеть брюки, как Фэн Чу внезапно подошел и взял его за лодыжку:

— Зачем на меня так смотришь?

Лин И высвободил ногу:

— Красиво.

Только после того, как Фэн Чу привел все в порядок, они вместе вышли из кабинета. Чу Маньвэнь тоже ночевала здесь и как раз собиралась спуститься позавтракать. Совершенно случайно она увидела, как Фэн Чу и Лин И выходят вместе из кабинета, причем оба в той же одежде, что и вчера вечером. Чу Маньвэнь спросила мимоходом:

— Что вы оба делали в кабинете с самого утра? Летнюю одежду нужно менять каждый день, не будьте неряхами.

— Работали в кабинете, незаметно засиделись до утра, — нашел на ходу отговорку Фэн Чу. — Розы в саду прекрасно цветут. Мам, не хочешь посмотреть?

Чу Маньвэнь очень любила цветы, а в этом особняке Фэн Чу как раз было много растений. Она тут же забыла спросить, почему у сына ночью была работа:

— Посмотрю после завтрака. Не забудьте поесть.

После того как Чу Маньвэнь спустилась вниз, Фэн Чу закрыл дверь комнаты.

Лин И расстегнул пуговицы на рубашке:

— В следующий раз, когда мама будет здесь, не стоит так рисковать. Неловко, если заметят.

Фэн Чу усмехнулся:

— В кругу моей мамы чего только не видели? Ее способность принимать такие вещи куда выше твоей. Для нее это в порядке вещей. Иди прими душ, а я попрошу управляющего принести завтрак наверх.

Лин И поднялся на цыпочки и нежно поцеловал Фэн Чу в щеку.

Фэн Чу велел управляющему подать молоко и сэндвичи. Лин И, приняв душ, выпил стакан молока. Оно быстро подействовало, вызвав сонливость. Он погрузился в глубокий сон, уткнувшись лицом в подушку.

Фэн Чу смотрел на спокойное спящее лицо Лин И и погладил его по щеке.

То, что произошло прошлой ночью, не было чем-то серьезным, и Лин И не затаил на Фэн Чу обиду. Но все это возможно лишь благодаря спокойному, рассудительному характеру Лин И и его доверию к Фэн Чу.

Если бы Лин И из-за старого обмана Фэн Чу перестал ему доверять и действительно подумал, что Фэн Чу ухаживал за ним, одновременно встречаясь с Гу Жочунем, между ними неизбежно возникла бы трещина.

Если бы на месте Фэн Чу оказался сам Фэн Чу, и раз за разом слышал от друзей Лин И, что тот раньше крутил два романа одновременно, то вряд ли смог бы сохранять хладнокровие.

Он спустился в столовую. Чу Маньвэнь еще не закончила завтракать, она подняла глаза на Фэн Чу:

— Мне сказали, вчера у вас с Лин И был конфликт?

На вчерашнем банкете было много людей — каждый шаг Фэн Чу и Лин И находился на виду.

После того как госпожа Ду раздула конфликт, она повсюду рассказывала, что Фэн Чу и Лин И поссорились.

— Небольшое недоразумение, сегодня уже всё выяснили, — ответил Фэн Чу.

Каким бы ни было недоразумение, Чу Маньвэнь не собиралась вмешиваться. Молодежь сама разберется в своих делах, ей не хотелось лезть. Но поскольку вчера было публичное мероприятие, она не могла не сделать замечание:

— На банкете было столько людей. Ваши мелкие размолвки в глазах других могут обернуться большими проблемами. Впредь будьте осторожнее.

— Вчера вечером госпожа Ду подошла к Лин И и захотела вбить клин, — раз уж мать заговорила об этом, Фэн Чу кратко изложил суть вчерашнего. — Она сказала Лин И, что у меня в прошлом году был роман с Гу Жочунем. Ты же знаешь, как раз в то время, когда Гу Жочунь обманывал бабушку, я встречался с Лин И. Он подумал, что я неискренен с ним.

Выражение лица Чу Маньвэнь стало недовольным:

— Не может удержать свой язык, повсюду сплетничает и сеет раздор. Ты знаком с председателем правления компании "Юнхуа"? У его сына и невестки были прекрасные отношения. Невестка работает ведущей. Однажды на программе она брала интервью у Лао-Ду, а эта потом за спиной всем говорила, что невестка — ветреная особа и хотела соблазнить ее мужа. В конце концов, это привело к разводу молодой пары.

Чужие дела Чу Маньвэнь не касались, но раз речь зашла о её семье, то не могла это стерпеть.

Во взгляде Фэн Чу промелькнула холодная искорка:

— Так уж получилось, что моя компания конкурирует с компанией ее мужа. Мы просто преподадим ей небольшой урок.

Чу Маньвэнь постучала пальцами по столу.

Она думала лишь о том, чтобы впредь не приглашать госпожу Ду к себе в дом, и постепенно свести общение двух семей на нет. Она не ожидала, что Фэн Чу задумал нечто подобное. Впрочем, объединённые усилия Чу и Фэн наверняка позволят подмять семью Ду и даже принесут выгоду. Раньше, будучи друзьями, они не решались на такое, но теперь появился веский повод разорвать отношения.

История с Гу Жочунем касалась репутации семьи Фэн. Чу Маньвэнь не хотела, чтобы это имя вспоминали. После того как они проучат семью Ду, те, кто узнает всю цепь событий[1], вряд ли осмелятся говорить при Лин И всякие глупости.

[1] в оригинале 来龙去脉 lái lóng qù mài - дословно «приходящий дракон и уходящая жила(что-то, тянущееся линией)» – изначально это термин в фэн-шуй, означающий рисунок горного хребта, который сравнивают с китайским драконом, слово 脉 в некоторых контекстах может означать «горный хребет». Т.е. чтобы понять весь ландшафт, нужно проследить весь путь дракона от головы до хвоста. Из этого родилось современное значение идиомы: полная последовательность событий; вся цепь происшествия от начала до конца; причины и следствия; подоплёка и развитие

— Ты прав, — в голосе Чу Маньвэнь тоже зазвучала опасная нота. — Вчерашний банкет был в честь Лин И. А она проявила полное отсутствие такта. Если в будущем кто-нибудь, глядя на нее, вздумает устроить беспорядки на свадьбе...

У Фэн Чу и Лин И не было свадебной церемонии, ранее они лишь расписались. Но как бы то ни было, Чу Маньвэнь собиралась это исправить. В их кругу просто расписаться без торжества неприемлемо. Если слухи дойдут до других, они решат, что семья Фэн недостаточно ценит Лин И. В их мире много тех, кто пресмыкается перед сильными и топчет слабых, и Чу Маньвэнь не хотела, чтобы ее невестку обижали.

— Кстати, на вашу свадьбу с Лин И приедет Аннет. Не пригласить отца Лин И было бы неправильно, поэтому мы обязательно отправим приглашение Лин Хуа, — продолжила Чу Маньвэнь. — Однако я не позволю СМИ освещать это. Прибытие Аннет будет строго конфиденциальным.

— Хорошо.

Семья Фэн всегда была скромной, многие вещи они не хотели выносить на публику. О таком событии, как свадьба, внешний мир узнает лишь в общих чертах, но конкретные детали снимать не позволят. Личность Фэн Чу и внешность Лин И легко могут вызвать широкий резонанс, который, по мнению Чу Маньвэнь, совершенно не нужен. Их компаниям не требуется такое внимание.

Они пригласят в основном деловых партнеров и старых друзей семьи.

— Что касается других свадебных приготовлений, вы с Лин И обсудите их с организаторами. Раз бюджет ты выделил хороший, всё будет выглядеть отлично, — Чу Маньвэнь допила кофе из чашки. — Я пойду посмотрю на цветы в саду, а ты завтракай не спеша.

Фэн Чу позавтракал, разобрал несколько писем. Сегодня у него практически не было работы. Из-за недосыпа прошлой ночью он задремал за компьютером.

Примерно через полчаса он почувствовал, как что-то накинули ему на плечи. Он инстинктивно открыл глаза и схватил запястье того, кто это сделал.

— Кондиционер работает слишком сильно, я боялся, что ты простудишься, — сказал Лин И.

Фэн Чу притянул Лин И ближе:

— Уже проснулся? Я думал, ты проспишь до самого вечера.

— Вчера я договорился с Сяо-Мэном погулять сегодня. Он хочет посмотреть университет, в который я поступлю, — объяснил Лин И. — Господин Фэн, ты все это время только и делал, что работал. Не хочешь прогуляться по университету, сменить обстановку?

— Хорошо.

Мэн Сихуа привел с собой еще парочку друзей. Лин И хотел, чтобы они остановились у него дома. Но район особняков[2], где он жил, находился довольно далеко от оживленного центра города. Ребята хотели погулять и вечером, поэтому они остановились в отеле. Фэн Чу и Лин И вместе поехали за ними.

[2] наконец и я встретила этот термин в контексте 别墅区 biéshù qū – в Китае это микрорайон с элитными домами, который находится в черте города, а не как всякие «рублевки» в пригороде Москвы. Глубже пока на могу рассказать, не попалась подходящей статьи, но вот посмотрите видео крупнейшего «района особняков» в Пекине https://www.bilibili.com/video/BV1744y1c7V2/

Мэн Сихуа, живой и общительный, увидев Лин И и Фэн Чу, свистнул:

— Сяо-И, директор Фэн, вы выглядите просто идеальной парой.

Фэн Чу улыбнулся.

Поначалу все немного побаивались Фэн Чу, но в присутствии Лин И он не держал себя высокомерно. Постепенно все расслабились, начав воспринимать Фэн Чу как друга постарше. Мэн Сихуа даже с любопытством спросил Фэн Чу, как ему удалось накачать такое прекрасное тело.

У университета A было два кампуса. Они отправились в старый, с самым красивым пейзажем. Мэн Сихуа не удержался и сравнил университет A с университетом C:

— Здесь обстановка все же получше. Кругом зелень, много деревьев, под их тенью не так жарко.

Мэн Сихуа захотел пить. Он зашел в здание факультета, купил в автомате несколько бутылок воды и заодно заглянул в аудитории.

Выйдя, он раздал всем по бутылке:

— Лин И, тебе не поздоровится — в тамошних аудиториях нет кондиционеров. Ни в маленьких, ни в больших. Я только что проверил на «Байду»[3], занятия по твоей специальности именно в этом кампусе.

[3] бкрс предлагает «байдушить», но что-то мне не нравится, «погуглить» все таки привычнее.

Остальные наперебой заговорили:

— Сидеть на парах без кондиционера — это просто пытка.

— Главное, чтобы в общежитии был. Кто целыми днями торчит в аудиториях?

«...»

Лин И не придал этому особого значения: лето в городе Б было не слишком жарким, да и то настоящая жара держалась всего пару недель. Он шел рядом с Фэн Чу и, повернув голову, увидел, как тот пишет сообщение помощнику. Увидев содержание, Лин И почувствовал, как на душе у него потеплело.

[Пожертвовать университету А средства на установку кондиционеров во всех аудиториях. Установить до начала семестра.]

Лин И сказал:

— Не стоит так хлопотать, лето ведь не такое уж долгое.

— Боюсь, ты растаешь от жары, — ответил Фэн Чу. — И дело не только в лете. Зимой ты мерзнешь, а в аудиториях здесь нет отопления. Если ты замерзнешь, легко можешь простудиться или заболеть.

Фэн Чу помнил, как зимой у Лин И по вечерам часто поднималась температура.

Лин И задумался:

— Я буду в университете только во время пар. Все остальное время — дома. Я точно не простужусь.

— Как раз офис компании находится недалеко от университета. Ты можешь когда угодно приходить в мой кабинет. После пар можешь приходить в компанию на практику. Я лично буду выдавать тебе зарплату каждый вечер. Но кондиционеры в университете все равно нужно установить. Столько студентов в одной аудитории — ты хочешь, чтобы твои однокурсники страдали от жары? Для них это тоже будет хорошо.

Фэн Чу хотел оградить Лин И от мелких и ненужных трудностей.

Глава 90. Экстра 4 Свадьба (ч.2)

В то время Лин И не очень хотел уезжать за границу. Свадьба с Фэн Чу прошла в Китае на роскошной вилле семьи Фэн у побережья.

Сегодня шаферами были Чэнь Цянь и Мэн Сихуа. Мэн Сихуа, прихватив в туалетной комнате горсть фисташек, лущил их и ел. Пока визажист насильно усадил Лин И перед зеркалом.

Мэн Сихуа удивился:

— Серьезно? Мужчинам тоже нужен макияж?

Лин И с обреченной улыбкой потер пальцами переносицу. Его лицо выглядело слишком бледным, а куриный бульон для улучшения кровообращения, который готовил домашний повар, ему не нравился. Хотя в последние дни Лин И бывал на солнце, загар на него не ложился, зато на носу снова проступили почти исчезнувшие веснушки.

Визажист использовал тональный крем, чтобы слегка скрыть бледные веснушки на переносице Лин И. Они были едва заметны и даже придавали ему некую живость, но на свадьбе ведь будут фотографировать. Все стремятся к совершенству, и образ Лин И тоже должен быть безупречным.

На остальные места ничего не наносили. Во-первых, Лин И не разрешил, а во-вторых, на улице было довольно жарко, и кожа Лин И и так была безупречной. Тональные средства могли расплыться от пота и выглядеть неаккуратно.

Лишь немногие знали, что Лин И и Фэн Чу расписались уже больше полугода назад. Эта свадьба служила как компенсацией, так и ответом внешнему миру, чтобы люди не строили догадок.

Мэн Сихуа мало что понимал в косметике. Он подошел поближе, трогая то один, то другой предмет:

— Это карандаш для бровей? Чтобы рисовать брови?

Визажист мельком взглянул и объяснил молодому господину:

— Это карандаш для подводки глаз, чтобы глаза казались больше.

Мэн Сихуа указал на Лин И:

— Если ей воспользоваться, глаза станут такими же большими, как у него?

Лин И с трудом сдерживал улыбку.

Визажист:

— …Вам, боюсь, придется еще наклеить несколько слоев накладных ресниц, чтобы добиться такого эффекта.

Мэн Сихуа тоже был очень красив, но у него были тонкие, двойные веки и почти незаметные ресницы. Люди, которые его не знали, могли подумать, что он выглядит круто.

— А можно мне, — любопытство Мэн Сихуа разыгралось не на шутку. — А накладные ресницы не склеят мне глаза?

— Нет.

Визажист уже закончил с Лин И. Он взял несколько кистей, нанес Мэн Сихуа тени, подвёл глаза подводкой и приклеил накладные ресницы. В результате его глаза действительно увеличились вдвое.

Мэн Сихуа обрадовался, взял телефон и сделал с Лин И несколько совместных фото.

Он еще не успел убрать телефон, как вдруг в комнату вбежал симпатичный белокурый мальчуган. Рассмотрев его глаза, Мэн Сихуа не сдержался:

— Нифига себе[1]! Сколько же добрых дел надо было совершить в прошлой жизни, чтобы родиться с такими глазами!

[1] мои любимые омофоны матов 卧槽 wò cǎo – дословно «лежать в кормушке», но здесь используется по созвучию с 我肏 wǒcào - «ни хуя себе». Это разговорное выражение, обозначающее удивление.

Щёчки мальчугана выглядели мягкими и пухлыми. Огромные блестящие глаза занимали значительную часть лица. Золотистые волосы и алые нежные губки — он был так мил, что хотелось хорошенько помять его щёки.

И Мэн Сихуа уже потянулся, чтобы ущипнуть малыша за щеку, но тот ловко увернулся, подбежал к Лин И и крепко обнял его за талию, лишь украдкой поглядывая на Мэн Сихуа из-за спины.

Мэн Сихуа совсем расчувствовался:

— Чей это такой славный малыш? Похож на тебя в детстве, только ты в детстве не был таким крепышом.

Лин И поднял руку и погладил мальчика по голове:

— Мой младший брат. Его зовут Элио.

Аннет приехала в город Б накануне. На этот раз она привезла с собой не только помощников, но и младшего сына Элио.

Элио с детства учился у Аннет китайскому языку, поэтому понимал их разговор, но из-за возраста сам говорил с сильным акцентом.

Возможно, из-за кровного родства, Элио с первой же встречи очень привязался к Лин И. Обычно дети в незнакомом месте либо держатся за маму, либо за других знакомых взрослых, но Элио был смелым и в одиночку пробрался в туалетную комнату к Лин И.

Лин И взял с подноса с закусками несколько шоколадных конфет. Элио вежливо сказал «спасибо»[2] и только потом медленно развернул фольгу и принялся есть шоколадку.

Мэн Сихуа удивился еще больше:

— Ты говоришь по-китайски? Ну-ка, позови меня "гэгэ".[3]

[2] сесе 谢谢 xièxie

[3] 哥哥 gēge – старший брат

Элио проглотил шоколад, поднял голову, посмотрел на Лин И и звонко крикнул:

— Гэгэ!

Мэн Сихуа ткнул его пальцем в плечо:

— Меня-то назови "гэгэ".

Мальчик взглянул на Лин И, увидев его легкий кивок, повернулся и крикнул Мэн Сихуа:

— Гэгэ!

У Мэн Сихуа тут же развязался язык. Он засыпал Элио вопросами. Малыш поначалу стеснялся, но постепенно расслабился и начал тараторить, перемешивая китайские и французские слова.

Когда Мэн Сихуа переставал понимать, то смотрел на Лин И, а тот переводил слова мальчика, а потом пояснил:

— Он знает четыре языка: английский, французский, немецкий и китайский.

Мэн Сихуа позавидовал:

— Такой же умный, как ты, вот что значит родная кровь. Его волосы тоже со временем потемнеют?

— Думаю, будут светлее моих, — ответил Лин И. — Его отец европеец, но сам он не очень похож на метиса.

Когда-то Лин И, услышав новость о замужестве и рождении ребенка у Аннет, почувствовал легкую растерянность. Ему казалось, что у всех вокруг началась новая жизнь, и только он один застрял в каких-то навязчивых мыслях и не может выбраться.

На этот раз, когда Элио приехал с Аннет, Лин И опасался, что мальчик, как Лин Бо, возненавидит его. К удивлению, Элио оказался неожиданно послушным и ласковым, искренне воспринимая его как родного человека.

Лин И почувствовал тепло в душе и от всего сердца полюбил этого наивного и милого младшего брата.

Мэн Сихуа присел перед мальчиком:

— А ты-то зачем пришел? Где твоя мама?

— Буду цветочным пажом на свадьбе гэгэ.

Аннет хотела, чтобы Элио осыпал Лин И и Фэн Чу лепестками с благословением на свадьбе. Сегодня он был одет в крошечный костюм и выглядел особенно бойко.

Лин И хотелось увидеть Фэн Чу, но тот наверняка сейчас был занят. Они смогут встретиться позже, только во время церемонии.

Согласно обычаю, на церемонии бракосочетания Лин Хуа должен был передать Лин И в руки Фэн Чу. Многие однополые свадьбы проводят подобный ритуал.

Фэн Чу изначально не хотел, чтобы Лин Хуа делал это. Он считал, что за первые двадцать лет Лин Хуа не выполнил отцовских обязанностей. Если бы не его ошибки, семья Лин И не распалась бы, а он не ослеп.

Но на этот раз Лин Хуа сам вызвался провести этот обряд.

Он выглядел сильно постаревшим. Раньше он был красив и харизматичен, а теперь в его волосах появилась седина.

Лин И взял Лин Хуа под руку.

Лин Хуа сказал:

— В прошлом папа совершил много плохого. Теперь папа больше не хочет, чтобы ты его прощал, лишь надеется, что ты будешь счастлив.

Лин И был удивлён, не ожидал, что Лин Хуа сможет сказать такие слова, причём они звучали искренне.

Лин Хуа с трудом улыбнулся:

— Пару дней назад меня мучила бессонница. Папа вдруг понял, что у него теперь ничего нет: ни карьеры, ни семьи — все отдалились от меня. В последнее время папе не везёт, я стал мишенью для сплетен. Возможно, за всю свою жизнь с детства ты пережил гораздо больше обид.

Лин И помолчал, не желая ворошить прошлое:

— Все это уже позади.

— Ты прав, все уже позади.

В последнее время Лин Хуа много о чем думал. Раньше у него было много возможностей всё исправить.

Если бы он не изменил Аннет во время беременности, она бы до сих пор была Жуань Цинчжи, госпожой Лин.

Если бы, приведя в дом Лин Бо, он относился к детям одинаково. Лин Бо не вырос бы избалованным и бесполезным негодяем.

Если бы он правильно выстроил отношения между Лин Бо и Лин И и разорвал все связи с Су Пэйвань, сейчас рядом с ним были бы двое детей.

Если бы после того, как Лин И ослеп, он вовремя появился и помог ему справиться с болью, возможно, психическое состояние Лин И пришло бы в норму.

Лин Хуа всегда верил, что Лин И с детства не стремился к богатству семьи Лин, потому что не это было для него важнее всего. Именно из-за его неоднократных ошибочных решений и умышленных обид Лин И не испытывал к отцу ни капли сыновних чувств.

Но всё уже кончено. Лин И не хочет вспоминать и Лин Хуа незачем. Да и нет у него права, снова об этом говорить.

Фэн Чу стоял впереди в черном костюме «от-кутюр». Его красивое лицо и статная фигура привлекали внимание. Он выглядел как мужчина, на которого можно положиться.

Не дожидаясь, пока Лин Хуа передаст ему Лин И, Фэн Чу уже взял его руку в свою.

Свадебная площадка была оформлена невероятно роскошно. Мягкий свет хрустальных люстр цвета шампанского струился сверху. Ароматные розы, пионы, лилии, ландыши и тюльпаны пышно цвели в каждом уголке. Застенчивый и радостный Элио осыпал цветами идущих позади Лин И и Фэн Чу, высоко подбрасывая в воздух белые лепестки из своей корзинки.

Их кольца лежали в той же корзинке, и после клятвы молодоженов Элио передал каждому по одному.

Фэн Чу с полуулыбкой смотрел на Лин И. Он надел кольцо на безымянный палец Лин И:

— Раз надел — снимать уже нельзя.

Это были те же самые кольца, что когда-то выбрал Лин И. Простые, но значимые для Фэн Чу. Он велел выгравировать внутри инициалы их имен на английском.

Лин И не привык носить на руках какие-либо украшения, но после сегодняшнего дня снимать кольцо он не собирался — хотел постепенно привыкнуть.

Все родные смотрели на них снизу. Под пристальными взглядами стольких знакомых людей Лин И слегка занервничал, но всё же спокойно надел кольцо на палец Фэн Чу.

После этого Лин И сам поднял голову и поцеловал Фэн Чу в уголок губ. Фэн Чу обнял его за спину и мягко, но неотвратимо углубил поцелуй.

На самом деле Фэн Чу ждал этой свадьбы очень долго. Еще до регистрации с Лин И он мечтал о торжестве, на котором будут все. Тогда он не мог и представить, что получит не только свадьбу, но и полную зависимость и любовь Лин И.

Элио с того момента, как узнал, что у него есть брат, был в восторге. Теперь, видя, как брат так счастливо женится, он не мог сдержать улыбки и весело продолжал подбрасывать в воздух оставшиеся в корзинке лепестки. Тут же Мэн Сихуа прикрыл ему глаза ладонью:

— Они слишком слащавы. Детям нельзя смотреть на такое.

Элио: «…»

Глава 91. Экстра 5 Вместе до последнего вздоха (ч.1)

[1] в названии главы в оригинале идиома из текстов китайского философа Чжуан-Цзы (庄周): 相濡以沫 xiāng rú yǐ mò – дословно «увлажнять друг друга пеной», речь о ситуации где рыбки, оказавшиеся на суше, увлажняют друг друга пеной, чтобы выжить. Идиома описывает людей, которые в трудных обстоятельствах поддерживают друг друга, делясь последним, чтобы вместе выжить.

После свадьбы Лин И и Фэн Чу отправились в трёхнедельный отпуск.

Спустя три недели Лин И всё ещё сожалел, что всё кончилось. Путешествовать с Фэн Чу было невероятно приятно. Однако скоро начинался учебный год, пора было возвращаться и готовиться к регистрации первокурсников.

Фэн Чу видел, что Лин И немного нервничает.

Вечером Лин И лежал рядом с Фэн Чу:

— Господин Фэн, я буду на два года старше своих одногруппников. Это не будет странно?

Фэн Чу рассмеялся:

— И ты переживаешь из-за таких пустяков?

Лин И немного смущённо кивнул.

Тревога из-за возраста редко посещала Фэн Чу. Чаще он, наоборот, считал себя слишком молодым, потому что на различных собраниях с ним за одним столом обычно сидели люди лет пятидесяти-шестидесяти, одного возраста с Чу Маньвэнь.

Лин И в глазах Фэн Чу был настолько молод и свеж — сожми и выступит влага[2]. Его переживания из-за такого пустяка, вызывали удивление.

[2] тут идиома 掐出水来 qiā chū shuǐ lái - досл «(настолько нежный/сочный, что) можно сжать — и выступит вода». Образ связан с созревшими фруктами или овощами (например, персиками, огурцами), которые настолько сочные, что при сжатии из них брызжет сок/вода.

Фэн Чу потрепал Лин И по волосам:

— Всего два года, о чём ты только думаешь? Я ведь намного старше тебя. Тебе кажется, что я уже старик?

Лин И: «Конечно же, нет».

Лин И уже успел на собственном опыте убедиться в энергичности Фэн Чу. Недавно во время путешествия они поднимались в горы. Лин И прошел половину пути и совершенно выбился из сил, а канатной дороги в том месте не было. Фэн Чу просто взвалил Лин И на спину и донёс его до самой вершины. На обратном пути спускался снова неся его на себе. Даже восемнадцатилетние юнцы не могли сравниться с Фэн Чу по запасу сил.

Лин И думал, что при его хилом здоровье вполне возможно, даже не переживёт Фэн Чу.

Лин И сказал:

— Все остальные не такие, как господин Фэн.

Фэн Чу посмотрел ему в глаза:

— Чем же они другие?

— Просто другие, — Лин И играл с деревянной пуговицей на пижаме Фэн Чу. — Я не могу объяснить.

— Если ты сам никому не скажешь, никто не узнает твой возраст, — сказал Фэн Чу. — Наверное, только преподаватели или старосты группы будут в курсе.

Лин И удивлённо моргнул:

— Правда?

— Сейчас тебе стоит волноваться из-за военной подготовки[3]. У вас, первокурсников, она продлится целый месяц. Не говоря уже о сентябрьском солнцепёке[4]. Даже просто стоять несколько часов без движения будет для тебя тяжело, — сказал Фэн Чу. — Может, мне заранее договориться с университетом?

[3] В Китае есть обязательная программа начальной военной подготовки для студентов первокурсников. Ее проводят в вузах и старшей школе для мальчиков и девочек. Это проводят с целью ознакомить с основами национальной обороны. Еще это сплачивает коллектив перед началом совместной учёбы. И много чего еще. У китайцев куча мемов про эту подготовку.

[4] В большинстве регионов Китая сентябрь всё ещё жаркий месяц (температура часто достигает 30–35°C), особенно в центральных и южных провинциях.

Лин И покачал головой:

— Господин Фэн, я хочу попробовать.

Фэн Чу какое-то время держал лицо Лин И в своих ладонях. Во время путешествия они оба тщательно пользовались солнцезащитным кремом, и веснушки на переносице Лин И были едва заметны:

— А не покроешься ли ты снова веснушками?

Лин И не особенно беспокоился об этом. Он смотрелся в зеркало только утром, умываясь. Внешность волновала его меньше, чем опрятная и аккуратная одежда. Если бы Фэн Чу не обращал его внимание, он вряд ли бы заметил, когда на его носу появлялись мелкие веснушки.

Лин И потрогал своё лицо:

— Если пользоваться кремом, всё будет в порядке.

Фэн Чу считал, что несколько веснушек Лин И тоже очень мило смотрятся. Они были светлыми и немногочисленными, поэтому не казались неопрятными. Но Фэн Чу вообще обращал внимание на каждую мелочь, связанную с Лин И, поэтому любые изменения в нём не ускользали от его взгляда.

***

Вскоре наступило время начала учёбы. Лин И произвёл в своём институте настоящий фурор. Различные студенческие клубы и общества засыпали его приглашениями.

Но Лин И волновало не это, а та самая военная подготовка, о которой говорил Фэн Чу.

Он не жил в общежитии, но ежедневные поездки с водителем были бы слишком броскими. В гараже Фэн Чу даже самые запылённые машины стоили не меньше двух миллионов[5]. Поэтому Лин И решил сначала доехать на метро от станции возле университета, а затем проехать три километра на велосипеде до дома.

[5] 20,48 млн рублей (в 2022 по курсу юань/рубль=1/10,24руб)

Тогда Фэн Чу лишь усмехнулся решению Лин И, не соглашаясь и не возражая.

Первый день военной подготовки закончился, и Лин И в виде исключения позволил водителю отвезти его домой.

Вернувшись домой, Фэн Чу увидел только что искупавшегося Лин И, спящего на кровати в спальне.

Прислуга сказала, что Лин И, вернувшись, съел миску йогурта с мюсли, помылся и лёг спать, перед сном специально попросив его не беспокоить.

Фэн Чу ткнул пальцем в мягкую щёку Лин И, размышляя, сколько же тот в итоге продержится.

На следующее утро в половине шестого Лин И разбудил будильник. Фэн Чу тоже только что проснулся — он не ожидал, что Лин И заведёт будильник.

В обычных обстоятельствах Лин И точно не встал бы так рано. Даже за месяц до выпускных экзаменов в школе он просыпался естественно, без будильника. Проснуться в половине шестого было для него ненормально.

Фэн Чу прикрыл ему глаза ладонью:

— Зачем так рано вставать? Поспи ещё часок.

Лин И отстранил его руку:

— Нельзя, господин Фэн. В восемь утра построение. Мне нужно умыться, позавтракать и добраться до университета — от сюда слишком далеко, надо выходить пораньше.

Фэн Чу вздохнул:

— Когда ты учился в старшей школе, ты ведь не был таким прилежным? Тогда ты постоянно прогуливал, а как поступил в университет — сразу стал примерным студентом?

Лин И надел выстиранную и выглаженную военную форму:

— Сейчас всё по-другому…

Фэн Чу поднялся вместе с ним. В обычной ситуации они бы занялись утренними делами, но сейчас, очевидно, это было невозможно. Если бы они предались близости с Лин И, у того точно не осталось бы сил на военную подготовку.

Однако Фэн Чу был уверен, что Лин И не продержится и трёх дней. Он знал, насколько хрупким было это худощавое тело Лин И. Продержаться один день под солнцем было бы уже огромным достижением.

Фэн Чу снова взял его лицо в ладони:

— Не загорел?

Ему было интересно, как Лин И будет выглядеть смуглым.

У Лин И была кожа, которая плохо поддавалась загару. Даже проведя долгое время под палящим солнцем, стоило ему вспотеть, и влажная кожа, наоборот, казалась ещё белее.

— Пока нет, — ответил Лин И. — Я пользуюсь кремом.

Не только чтобы не появились веснушки, но и чтобы не обгореть. Лин И слишком легко получал солнечные ожоги.

Фэн Чу наблюдал, как Лин И умывается, спускается вниз, берёт стакан молока и сэндвич и выходит из дома.

Вечером того дня картина повторилась.

Фэн Чу хотел, но не мог «вкусить» своего, поэтому в недовольстве покусывал мочки ушей Лин И. От его посасываний и покусываний Лин И становилось щекотно. Он послушно жался к Фэн Чу, прячась в его объятиях.

Так продолжалось вплоть до пятого дня.

На шестое утро Фэн Чу прижал к кровати уже одетого и готового вставать Лин И:

— Сегодня мы переезжаем.

Лин И с любопытством склонил голову набок.

— Рядом с твоим университетом есть квартира. Мы переедем туда. Мы уже жили там какое-то время, ты должен помнить, — Фэн Чу глубоко вздохнул, с силой подавляя определённые мысли. — Так ты сможешь вставать на полтора часа позже.

Ничто не могло сравниться с тем мучением, когда рядом находится прекрасный возлюбленный, к которому нельзя прикоснуться.

Фэн Чу даже начал подозревать, не оставили ли Лин И в душе травму те ночи во время путешествия, когда у них было по несколько раз за вечер, и теперь он специально так истязает себя.

***

Новое жильё находилось всего в трёхстах метрах от университета Лин И — несколько минут на велосипеде. К тому же оно было близко и к офису Фэн Чу. Единственным недостатком было то, что вид был не такой живописный, а площадь — не такая большая, как у особняка.

В тот день, когда Фэн Чу вернулся домой, Лин И снова был совершенно измотан. Поскольку в этой квартире не жила прислуга, Лин И просто уснул на диване у панорамного окна.

Фэн Чу подошёл и поцеловал его в щёку. Лин И даже открыл глаза, обнял Фэн Чу за шею и прошептал:

— Господин Фэн…

Фэн Чу снова поцеловал его:

— Ты что-нибудь ел? Я попрошу служанку принести еду.

Лин И покачал головой, а затем, с явным намёком, прикусил мочку уха Фэн Чу:

— Завтра суббота. В этом году нам дали выходные.

Тёплое дыхание Лин И, лёгкий аромат флердоранжа и чая, исходящий от его тела, его губы, едва касающиеся уха Фэн Чу…

Фэн Чу, воздерживавшийся почти неделю, наконец не выдержал и прижал Лин И к этому большому дивану.

Он давно хотел заняться с Лин И любовью на этом диване. Лин И слегка занервничал — он всё-таки предпочитал близость с Фэн Чу в спальне:

— Шторы не задернуты, господин Фэн, снаружи могут увидеть…

— Нет. Мы на верхнем этаже, мало кто сможет подглядеть, — голос Фэн Чу был хриплым, его грубые ладони гладили стройные белоснежные ноги Лин И, постепенно продвигаясь выше. — К тому же, стекло прозрачное только изнутри, а снаружи через панорамное окно ничего не разглядеть.

Когда всё закончилось, на улице уже давно стемнело. Фэн Чу взглянул на время: с шести вечера до одиннадцати ночи. Прошло пять часов. Лин И сейчас был в глубоком сне. На всём его теле остались следы поцелуев Фэн Чу.

Фэн Чу погладил его по лбу и отнёс в спальню, чтобы помыть.

Почему-то Фэн Чу показалось, что на этот раз Лин И продержался в сознании дольше, чем обычно.

Всё выходные они провели вместе, не разлучаясь ни на минуту. Когда Лин И жил здесь раньше, он был слеп и не мог как следует рассмотреть каждый уголок. Теперь же Фэн Чу показал ему всё, включая сверкающий огнями ночной пейзаж за панорамным окном.

Фэн Чу не сказал Лин И, что обычно военная подготовка в университете не предусматривала выходных. Тренировались все тридцать дней подряд, невзирая на ветер и дождь. Этот год был исключением.

В последний день военной подготовки Фэн Чу устроил для Лин И небольшой праздник — разумеется, только для двоих. Фэн Чу попросил домашнего кондитера приготовить красивый торт.

Пусть пройти военную подготовку было лишь маленьким достижением, и большинство людей с ним справлялись. В глазах Фэн Чу Лин И отличался от всех остальных. Что бы Лин И ни делал, Фэн Чу считал, что это стоит праздника.

Лин И откусил кусочек сладкого фруктового торта.

Фэн Чу пальцем стёр крем с уголка его губ:

— Поздравляю с окончанием военной подготовки, начинается твоя студенческая жизнь. Но мне всё же любопытно: почему ты всё-таки решил пройти её до конца?

Фэн Чу знал, что Лин И не любил такие тренировки. В старшей школе он даже не участвовал в двухнедельной военной подготовке — ни дня там не появился.

Лин И ответил совершенно естественно:

— Я хочу стать здоровее, чтобы быть с господином Фэном подольше.

За время их совместной жизни он осознал разницу между ними в плане выносливости и здоровья. Как бы то ни было, Лин И хотел провести с Фэн Чу как можно больше времени, поэтому старался улучшить своё здоровье.

Плоды этих усилий достанутся не только ему одному, а им обоим.

Глава 92. Экстра 6 Вместе до последнего вздоха (ч.2)

После военной подготовки Лин И они с Фэн Чу очень долго не могли оторваться друг от друга.

Хотя для Фэн Чу карьера всегда оставалась в центре внимания, его маленькая семья с Лин И стала неотъемлемой частью жизни. Лин И изучал финансы, а вдобавок взял вторую специальность — право. Из-за нехватки времени он отказался от приглашений в студенческие клубы и после пар возвращался домой учиться или отдыхать.

Одна мысль о том, что после работы его дома ждёт Лин И, поднимала Фэн Чу настроение на весь день.

Фэн Чу был доволен, что Лин И по-прежнему к нему привязан. Даже когда зрение полностью восстановилось, в повседневной жизни он всё равно ходил за Фэн Чу по пятам. Раньше после работы Фэн Чу иногда заходил с друзьями в бар выпить или участвовал в других мероприятиях. Теперь же, если только не было делового ужина, он каждый вечер неизменно возвращался домой до девяти.

Но в тот день перед уходом с работы Фэн Чу позвонил Чэнь Цянь, и его громкий голос прозвучал из трубки:

— Сегодня вечером сходим выпить к Тэрри[1]? Все будут. Ты давно с нами не тусовался. Женился — это хорошо, но братьев забывать тоже нельзя.

[1] В современном Китае модно называть заведения транскрибированными европейскими именами. Т.е. заведение называется 泰利 Tàilì - «у Тэрри»

Фэн Чу отказался не задумываясь:

— Не могу.

— Да ты точно свободен! Полчаса назад я заезжал в твою компанию, помощник сказал, что у тебя нет совещаний, — сказал Чэнь Цянь. — Целыми днями со своим красавчиком, так ведь ему и надоесть можно. Да и в отношениях самое главное — страсть. Если друг на друга целый день смотреть, вся страсть скоро иссякнет. Нужно то приближаться, то отдаляться, чтобы он по тебе тосковал.

Фэн Чу: «…»

Любой нормальный человек не поверил бы в эту чушь от Чэнь Цяня. Фэн Чу, конечно, тоже не поверил. Но Чэнь Цянь был очень навязчив: если не согласиться, он всю неделю будет названивать и докучать. К тому же, хотя речь и шла о выпивке, в таких обстоятельствах часто приходилось обсуждать и деловые вопросы.

— Я приеду через час.

Сказав это, Фэн Чу, не раздумывая, положил трубку.

В баре он пробыл до десяти вечера. В это время Лин И обычно уже ложился спать. В половине одиннадцатого Фэн Чу вернулся домой. Он думал, что Лин И уже давно в кровати. Вместо этого увидел, как он стоит перед холодильником и достаёт оттуда бутылку свежего молока.

Лин И стоял босиком на полу. Его волосы немного отросли, мягкие кудряшки доходили как раз до линии шеи, отчего черты лица казались особенно чарующими. На нём была белая футболка из льна и укороченные брюки того же цвета, изящный изгиб от талии до бёдер заставлял сердце биться чаще. Ноги были прямыми и стройными, а обнажённые лодыжки словно были вырезаны из белого нефрита.

Под воздействием алкоголя Фэн Чу, не колеблясь, обнял Лин И сзади, запустив одну руку под его одежду и нежно поглаживая.

Лин И не обернулся:

— Господин Фэн, вы пьяны?

Фэн Чу прошептал:

— Угу, — и привычно принялся искать на теле Лин И самые уязвимые места.

— Не надо так, — Лин И поставил одну бутылку молока на столешницу рядом, достал из холодильника ещё одну, поставил её, тщательно закрыл дверцу холодильника и лишь потом запустил руку под одежду, чтобы вытащить оттуда большую шаловливую руку Фэн Чу. — Я подогрею вам молока, чтобы протрезветь.

Фэн Чу погладил сзади его нежную, слегка прохладную шею:

— Хочу поцеловать тебя.

Лин И повернулся, слегка приподнялся на цыпочках и поцеловал Фэн Чу в уголок губ:

— От вас пахнет алкоголем, господин Фэн, вам нужно принять душ и переодеться.

Фэн Чу властно принялся целовать Лин И снаружи и изнутри:

— В такое время не спишь, всё ждал меня дома?

Лин И покачал головой:

— Нет. Господин Фэн, вам не кажется, что в нашем доме как-то тихо? Может, станет веселее, если заведём парочку малышей? Сегодня днём я ходил на праздник по случаю поступления Цзыяо и Цзылян в школу, они такие милые.

Фэн Чу не испытывал особой симпатии к детям. Даже ребятишки из семьи его близких родственников не были для него чем-то особенным, он от природы не любил эти маленькие создания.

Фэн Чу запустил руку за пояс Лин И и рассеянно сказал:

— Значит, сегодня ночью не будем спать, посмотрим, сможешь ли ты забеременеть и родить мне дюжину малышей.

Уши Лин И полностью покраснели:

— Такое невозможно.

Фэн Чу тихо усмехнулся, намеренно дразня его:

— А ты откуда знаешь? Если после этого не пойдёшь в ванную, оставишь всё внутри…

Лин И поднял руку и закрыл ею рот Фэн Чу, не давая тому договорить.

Глубокие глаза Фэн Чу смотрели на Лин И, он наклонился и снова поцеловал его пару раз:

— Поможешь мне потом помыться?

Дыхание Лин И сбилось, он прислонился к широкому крепкому плечу Фэн Чу, длинные ресницы опустились на глаза:

— Я хотел сказать тебе, что мама привезла Элио. После возвращения домой он очень по мне скучал. Поэтому мама хочет, чтобы он пожил у нас пару месяцев. За это время, господин Фэн, мы с тобой сможем попробовать, каково это — воспитывать ребёнка.

Фэн Чу рассмеялся:

— Элио?

Лин И кивнул.

Фэн Чу не то чтобы сильно невзлюбил этого малыша. Всё-таки это младший брат Лин И, и характер у него довольно милый. Но… Фэн Чу искренне сомневался, что Лин И сможет хорошо заботиться о ребёнке.

— Ты пожалеешь об этом, — сказал Фэн Чу. — Они выглядят очень мило, но ухаживать за ними очень сложно. Всё равно что завести кошку или собаку.

Лин И моргнул.

Он подогрел две бутылки молока: одну — чтобы Фэн Чу протрезвел, другую — для Элио.

Сейчас Элио послушно сидел на кровати в гостевой комнате, большие глаза его широко распахнулись, и он выглядел невероятно мило.

Лин И протянул Элио бутылочку с молоком:

— Выпей и иди чистить зубки, потом ложись спать.

Элио выпил залпом двести миллилитров молока и быстро побежал в ванную чистить зубы. Он выглядел очень послушным, а маленькие завитки на голове слегка торчали.

Лин И невольно задумался, какой была бы их жизнь с Фэн Чу, если бы у них были свои дети.

Элио быстро почистил зубы и вернулся. Он скинул туфли и запрыгнул на кровать:

— Братец, я усну только после сказки.

Лин И:

— …Сказки?

Фэн Чу принял быстрый душ и вернулся. Поскольку в доме был ребёнок, на этот раз он не вышел, как обычно, только в свободных шортах, а надел такую же домашнюю пижаму, как у Лин И.

Он прислонился к косяку двери и с улыбкой посмотрел на Лин И:

— Рассказывай.

Лин И пришлось рассказать историю о Куа-фу, гнавшемся за солнцем[2], которую читают все ученики.

Но у Элио возникло множество вопросов.

— Гелиос[3] дразнил Куа-фу и нарочно не давал себя догнать?

— Он выпил всю воду из Хуанхэ, рыбок из реки он тоже выпил?

— Он был огромным великаном, мог ли он раздавить обычных людей, когда шёл?

[2] китайский миф 夸父逐日 kuāfù zhúrì - «[как] Куа-фу гнался за солнцем», вот заметка из вики, там есть сюжет мифа https://goo.su/TQp4Gs

[3] Элио вырос в европейской культуре(во Франции) и называет солнце (日 Rì) как бога-солнца Гелиоса(赫利俄斯).

Лин И: «…»

Фэн Чу не сдержал смеха и с интересом наблюдал за Лин И.

Лин И потрепал Элио по голове:

— Это восточный миф. Бог солнца здесь не Гелиос. В сказках с рыбками и обычными людьми ничего не случится.

Элио слишком много спал в самолёте днём, и теперь он не мог уснуть. Фэн Чу подошёл и задал ему задачку по математике. С математикой у Элио было совсем плохо. Он мог ошибиться даже в примере «15 + 7». Малыш долго считал на пальцах, но так и не получил ответа, пока не заснул.

Только укрыв Элио одеялом, Лин И вместе с Фэн Чу вернулся в свою комнату отдыхать.

Когда дверь в комнату закрылась, Лин И наконец облегчённо вздохнул. Он устал за день и теперь хотел поскорее лечь спать.

Фэн Чу ущипнул Лин И за щёку:

— Теперь всё время моё?

Лин И кивнул:

— Всё твоё.

— И какую же сказку ты мне расскажешь?

Лин И улыбнулся:

— Я правда больше не хочу рассказывать сказки, господин Фэн, пожалуйста, пощади меня.

Фэн Чу повалил Лин И на кровать.

***

Лин И крепко спал, когда Элио, прижимая к себе свою маленькую подушку, вошёл в спальню Фэн Чу и Лин И.

Фэн Чу прикрыл Лин И уши и взглянул на Элио:

— Что тебе нужно?

Элио, полный энергии, проспав два-три часа, уже выспался. Он немного побаивался Фэн Чу и робко сказал:

— Я хочу, чтобы братец поиграл со мной в футбол.

Фэн Чу взглянул на время. Было всего три часа ночи, в это время ещё даже не рассвело. Играть с этим ребёнком в футбол… было просто немыслимо.

— Иди назад спать. Когда взойдёт солнце, я приглашу к нам в гости несколько ребятишек, они будут с тобой играть.

Дети легко начинают скучать по маме, и Элио тоже захотелось к маме. Прощаясь с Аннет, он был очень рад, потому что наконец-то сможет как следует поиграть в новом месте. Но прошло уже больше десяти часов, и ему начало становиться тоскливо. Он поджал губы, готовый вот-вот расплакаться. Фэн Чу легонько ткнул его в лоб:

— Не плачь. Если будешь слушаться, днём я попрошу кондитера сделать для тебя шоколадный замок, выше тебя самого.

К сожалению, Элио был не Лин И — сладости вообще не могли покорить его сердце. Он не поддавался на уговоры Фэн Чу и начал всхлипывать.

Лин И разбудил плач, он медленно открыл глаза и с удивлением потрепал Элио по голове:

— Малыш, почему ты плачешь? Соскучился по дому?

Элио кивнул, а потом смущённо опустил голову:

— Братец, я хочу… я хочу писать…

Но ему было страшно идти одному в туалет. Поскольку Фэн Чу всегда выглядел очень серьёзным, Элио постеснялся сказать ему об этом.

Лин И страшно хотелось спать, но так как Элио боялся Фэн Чу, он всё же встал с кровати, взял малыша за руку и повёл в ванную.

Помыв руки, Элио потянул за край пижамы Лин И и сказал, что хочет сырные палочки.

В холодильнике сырных палочек не было, а магазины снаружи в это время почти все закрыты. Лин И долго его уговаривал, и тот наконец нехотя согласился вместо них съесть кусочек сырного печенья.

Когда Лин И во второй раз уложил Элио спать, он сам уже не мог держаться на ногах и без сил рухнул на грудь Фэн Чу.

Фэн Чу похлопывал Лин И по спине:

— С детьми трудно справляться? Когда они ещё меньше, это ещё хлопотнее. Если заведёшь малыша, целый год не будешь нормально спать. Они либо капризные, либо озорные. А когда вырастут, придётся думать об их образовании, браке и прочем. Если усыновить ребёнка, нельзя будет бросить его на полпути или не уделять ему достаточно внимания — это ранит их душу. Прислуга и няни не смогут полностью заменить родителей в этом.

Лин И потёрся о грудь Фэн Чу:

— Господин Фэн, а тебе не кажется, что в доме как-то пустовато, нет житейской суеты. Что в нём нет той самой атмосферы счастья и гармонии, которую мы видим в обычных семьях?

— Нет, — ответил Фэн Чу. — Сейчас всё прекрасно. Для счастливой семьи достаточно нас двоих, необязательно заводить детей. И потом…

Глядя в прекрасные влажные глаза Лин И, Фэн Чу поддразнил его:

— Если уж так не терпится стать папочкой, я могу стать твоим папочкой.

Лин И сильно укусил его в грудь:

— Не говори ерунды.

Мышцы Фэн Чу были слишком твёрдыми, он не то что не прокусил их, но и зубы заболели. Фэн Чу взял Лин И за подбородок, засунул палец в рот и потрогал его зубы:

— Глупыш, в следующий раз не кусай тут, кусай мои губы, так ты не поранишься.

Лин И поднял голову и прикусил губу Фэн Чу, но не смог заставить себя укусить сильно. Немного поцеловавшись, он лениво прильнул к груди Фэн Чу и заснул.

Фэн Чу ткнул Лин И в щёку, выключил свет у изголовья кровати и тоже заснул.

Глава 93. Экстра 7 Параллельный мир (ч.1)

Фэн Чу и Чэнь Цянь только что сыграли в баскетбол и теперь отдыхали в тени деревьев.

Чэнь Цянь был весь в поту. Он вытер руки о штаны и открутил крышку бутылки с минеральной водой:

— Сегодня жарковато! Как долго ты планируешь пробыть в городе Б?

Фэн Чу ответил рассеянно:

— Через месяц начинается учёба.

В этот момент они услышали звук автомобиля. Ворота резиденции Фэнов медленно открылись, и внутрь въехал чёрный «Бентли». Чэнь Цянь ткнул Фэн Чу локтем:

— Машина твоей мамы. Похоже, она вернулась домой.

Фэн Чу бросил взгляд. Он давно не видел Чу Маньвэнь.

Чэнь Цянь тоже годами не видел своих родителей и давно привык к пустому дому. Увидев сегодня возвращение матери Фэн Чу, он немного удивился:

— Это ведь не день рождения твоих почтенного дедушки или старшей госпожи. Зачем твоя мама вернулась?

Тем временем машина остановилась на лужайке. Водитель вышел и открыл дверь. Появилась Чу Маньвэнь, одетая в чёрный деловой костюм.

Фэн Чу подошёл поздороваться:

— Мама.

Чэнь Цянь тоже расплылся в улыбке:

— Тётя Чу, вы вернулись! Не виделись несколько месяцев, а вы стали ещё красивее.

Чу Маньвэнь улыбнулась:

— Вернулась по одному делу. Сяо-И, иди сюда.

Только тогда Фэн Чу заметил, что с другой стороны машины вышел ребёнок.

Этот ребёнок, лет пяти-шести, обладал чертами, словно высеченными из мрамора, которые отшлифованы до блеска драгоценного нефрита[1], как произведение искусства, сотворённое изо льда и снега. Его большие блестящие глаза были прекраснее драгоценных камней.

[1] тут идиома 粉雕玉琢 Fěn diāo yù zhuó – досл «вырезанный из белого материала (гипса, алебастра) и отшлифованный нефрит», т.е. необычайно красивый, с чертами, будто искусно вырезанными

Чэнь Цянь не смог сдержаться:

— Ого! Чья это сестричка такая хорошенькая?

Лин И подошёл к Чу Маньвэнь, крепко сжал алые губки и устремил взгляд в землю.

Чу Маньвэнь подняла Лин И на руки:

— Не сестричка, а красивый братик. Братик очень стеснительный, вам двоим не стоит его дразнить. Фэн Чу, ты с Чэнь Цянем продолжайте играть на улице, а мне нужно к твоей бабушке по делу.

Сказав это, Чу Маньвэнь ушла, неся Лин И на руках.

Чэнь Цянь с любопытством смотрел на удаляющуюся фигуру Чу Маньвэнь и не удержался, чтобы не сказать Фэн Чу:

— Это что, случайно не ребёнок от иностранки, которого завёл твой папа? Чтобы потом делил с тобой наследство?

Фэн Чу холодно посмотрел на него:

— Если бы мой отец посмел так сделать, ты думаешь, этот ребёнок остался бы в живых? Дома бы уже давно шумели так словно небо перевернулось и земля опрокинулась[2].

[2] здесь идиома 天翻地覆tiānfān dìfù - «небо перевернулось и земля опрокинулась» означает колоссальные перемены или полный хаос, всё вверх дном

Чэнь Цянь почесал затылок:

— Тогда, может, твоя мама родила от иностранца?

Фэн Чу лягнул его:

— Отвали.

Чэнь Цянь подумал: если бы этот ребёнок и правда был от другого мужчины, Чу Маньвэнь точно не привела бы его в дом Фэнов и тем более не показала старшей госпоже.

Хотя он и не понимал, в чём дело, но не придал этому значения. Парням лет семнадцати-восемнадцати обычно нет дела до мелких сопляков. Чэнь Цянь поднял с земли баскетбольный мяч:

— Пошли, ещё поиграем.

Фэн Чу всегда терпеть не мог детей. На того похожего на девочку мальчишку он даже не посмотрел как следует. Было ещё рано, и он продолжил играть в баскетбол с Чэнь Цянем.

После игры Фэн Чу вернулся в свою комнату принять душ. Выйдя из комнаты, он услышал, как Чу Маньвэнь окликнула его:

— Фэн Чу, пройдём в кабинет.

Фэн Чу вошёл.

Он закрыл дверь кабинета. Чу Маньвэнь, сидя на диване, оглядела Фэн Чу:

— Ты снова сильно подрос. Я планировала поужинать с тобой, но мы с твоим отцом договорились встретиться завтра в полдень, и мне скоро нужно в аэропорт.

Фэн Чу знал, что оба родителя очень заняты. В их семье это обычное дело. Родители редко подолгу задерживались в одном городе.

Он кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу в это время находился на грани между юностью и отрочеством, его фигура из худощавой начинала становиться крепкой, а красивое, мужественное лицо казалось холодновато-сдержанным. Как единственный наследник семьи Фэн, все в доме относились к нему с большим вниманием.

Чу Маньвэнь отпила чай:

— Я знаю, что ты никогда не любил детей. Все эти годы мы с отцом не планировали заводить тебе брата или сестру, тебя одного нам достаточно. Мальчик, которого я сегодня привезла, — сын моей подруги. Она попросила меня присмотреть за ним какое-то время, не решаясь оставить ребёнка с бывшим мужем. Если этот ребёнок в чём-то провинится и тебе это не понравится, скажи мне, я потом с ним поговорю. Только, пожалуйста, не бей его.

Фэн Чу был в лёгком недоумении:

«… Бить ребёнка?» — разве он способен на такое?

Фэн Чу кивнул:

— Пусть живёт вместе с прислугой, и пусть прислуга за ним присматривает. Если только он не станет вредничать у меня на глазах, я не буду обращать на него внимания, будто его и нет.

— В комнатах прислуги немного тесновато, а дети любят бегать  и шалить. Я поселила его в гостевой комнате рядом с твоей спальней, — сказала Чу Маньвэнь. — Этот братик очень послушный, не доставит тебе хлопот.

Фэн Чу невольно нахмурился.

Он не верил, что на свете существуют по-настоящему послушные дети.

Многие просто притворяются послушными перед взрослыми, а стоит тем уйти — снова принимаются за свои шалости.

Чу Маньвэнь взглянула на часы:

— Мне пора. Позвони мне перед отъездом за границу, мы с отцом вернёмся и поужинаем с тобой.

Фэн Чу кивнул. Он проводил Чу Маньвэнь и, дождавшись, пока её машина скроется из виду, повернул обратно в дом.

Возвращаясь, он увидел Лин И.

Лин И был в белой футболке с изображением радужного единорога и серых шортиках. Его пухлые ручки и ножки, казалось, источали молочный аромат.

Он сидел на ступеньке и смотрел, как машина Чу Маньвэнь покидает двор. Его глаза, полные слёз, были слегка покрасневшими по краям.

Лин И был действительно очень маленьким и не доставал даже до пояса Фэн Чу. Фэн Чу смотрел на него свысока:

— Как тебя зовут? Сколько лет?

Лин И потёр глазки пальчиками, с некоторой опаской посмотрел на Фэн Чу и не произнёс ни слова.

Фэн Чу никогда не видел настолько замкнутого ребёнка. Он наклонился, глядя прямо в глаза Лин И:

— Ты что, немой?

Лин И покачал головой.

За ужином Фэн Чу снова увидел Лин И. Тот послушно сидел за столом. Старшая госпожа Фэн впервые видела такого красивого ребёнка. То она трогала пальчики Лин И, то щёчки, ласково спрашивая, что он любит кушать.

Лин И говорил очень тихо, казалось, немного стесняясь:

— Бабуля, я не привередливый, буду кушать всё.

— Какой хороший малыш, — лицо старшей госпожи Фэн буквально расцвело от улыбки. Фэн Чу с детства был очень серьёзным, не слишком близок даже с собственной матерью, не говоря уже о бабушке. Поэтому старшая госпожа Фэн всегда хотела, чтобы Чу Маньвэнь родила ещё милую, ласковую девочку. Но Чу Маньвэнь была слишком занята и никогда не думала о втором ребёнке. — Я велела повару приготовить для тебя маленькие вонтоны[3] и фруктовое пюре. Будешь кушать?

[3] 馄饨 húntun – китайские пельмени, от русских отличаются начинками и заворачиваются в квадратный кусочек теста вместо круглого

Лин И тихонько кивнул.

Фэн Чу приподнял бровь: «Значит, не немой».

Вскоре на стол подали все блюда. Няня забыла приготовить для ребёнка ложку, поэтому Лин И взял свои маленькими пальчиками тяжёлые чёрные деревянные палочки для еды с серебряными наконечниками, которыми ему было очень неудобно пользоваться.

Фэн Чу смотрел, как Лин И неуклюже пытался подхватить палочками креветку перед собой. В тот момент, когда тот уже почти справился, Фэн Чу перехватил креветку своими палочками.

Лин И поднял на него взгляд.

У Фэн Чу обычно не было ни времени, ни желания дразнить каких-то детей. Он никогда не любил, чтобы дети играли с ним.

Но сегодня Лин И сам виноват — притворялся немым.

Лин И пришлось поднять свою маленькую пиалу и пить бульон от пельменей.

Фэн Чу взглянул на стоявшую рядом служанку:

— Принесите ему ложку.

Только тогда служанка осознала, что ребёнку нужна ложка, и поспешила подать её Лин И.

Старшая госопжа Фэн тоже спохватилась и посмотрела на Лин И:

— Малыш, если тебе что-то понадобится, просто скажи нам.

Лин И тихонько кивнул:

— Бабуля, я хочу вот это пирожное.

Старшая госпожа Фэн положила Лин И кусочек пирога из фиолетового батата и ямса[4]:

[4] 紫薯山药糕 Zǐ shǔ shānyào gāo – такое https://vk.com/photo-228171832_457240989

— Какой же ты хороший малыш.

После ужина бабушка Фэн договорилась с подругами сыграть в маджонг, а Лин И послушно отправился в свою комнату.

Когда он уже почти дошёл до двери, перед ним внезапно возникла чья-то тень.

Лин И поднял голову и посмотрел на Фэн Чу.

Фэн Чу был очень хорош собой, в глазах Лин И он был красивым старшим братом. Но Фэн Чу всегда производил очень холодное впечатление. Дети обычно тянутся к мягким, добрым людям, и Лин И не был исключением.

Фэн Чу не уходил, и Лин И тоже стоял на месте, глядя на него снизу вверх.

Фэн Чу заметил, что черты лица этого ребёнка действительно невероятно изящны. Кожа особенно белая, такая нежная, что, казалось, если её проткнуть, то польётся вода. Золотистые кудряшки выглядели пушистыми и красивыми, прямо как у ангелочка с картинки. Будь у Лин И ещё и крылышки, сходство было бы полным.

— Раз не немой, почему тогда со мной не разговаривал? — Фэн Чу присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Лин И. Он потрогал мягкую щёчку Лин И. — Тебя зовут Малыш?

Лин И схватил пальцы Фэн Чу, не позволяя ему щипать щёку:

— Меня зовут не Малыш, меня зовут Лин И.

— Какие иероглифы?

Лин И оттолкнул ладонь Фэн Чу и своим мягким пальчиком вывел по ней иероглифы «凌沂», черта за чертой.

— Лин И.

Только тогда Фэн Чу отошёл от Лин И.

Лин И открыл дверь в свою комнату, а спустя мгновение снова выглянул из-за неё:

— Спокойной ночи, старший братец.

На следующее утро Фэн Чу, проснувшись, заглянул в комнату Лин И — проверить, не валяется ли ещё этот малыш в постели. Открыв дверь, он увидел, что Лин И сидит на кровати и утирает слёзы.

Увидев Фэн Чу, Лин И поспешил вытереть слёзы рукавом пижамы и робко позвал:

— Старший братец.

Фэн Чу начал всерьёз подозревать, что Лин И на самом деле сестричка-плакса. Такой изящный, да ещё и плаксивый — совсем не похож на противных, вредных мальчишек.

— О чём плачешь? По дому соскучился?

Лин И покачал головой и лишь спустя некоторое время тихо произнёс:

— Мама с папой от меня отказались… Они что, продали меня вашей семье?

Фэн Чу рассмеялся. Он вытащил Лин И из-под одеяла:

— Хоть бы твоя семья и хотела продать, наша семья должна же захотеть купить. Знаешь, сколько детей мечтают попасть в наш дом?

Кончик носа у Лин И покраснел, выражение лица было готово вот-вот расплакаться:

— Не знаю…

— Как минимум, несколько сотен тысяч, — сказал Фэн Чу, надевая на него башмачки. — Иди умываться. Сам умеешь умываться и чистить зубы? Или позвать служанку помочь?

Лин И направился в ванную:

— Старший братец, я сам умею.

Фэн Чу смотрел, как тот встаёт на цыпочки, чтобы достать зубную щётку и пасту с туалетного столика, и не смог сдержать лёгкого смешка.

Этот кроха и правда довольно милый.

Глава 94. Экстра 8 Параллельный мир (ч.2)

Однако Чу Маньвэнь вернулась слишком поздно. Домашняя прислуга явно не слишком заботились о Лин И: зубная щётка и паста, которыми он пользовался, были взрослыми, щетина явно слишком большой, а чрезмерно резкий мятный вкус пасты заставлял Лин И хмуриться маленькими бровками.

Фэн Чу, увидев, что тот умылся, почистил зубы и привычным движением достал из рюкзака комплект одежды.

Родители Лин И явно уделяли большое внимание его воспитанию: переодеваясь, Лин И специально попросил Фэн Чу выйти и тихонько закрыл за ним дверь ванной.

Когда он, переодевшись, вышел, они с Фэн Чу вместе спустились вниз завтракать.

За завтраком старшей госпожи Фэн не было. Почтенный дедушка Фэн, попивая чай, просматривал газету и, заметив Лин И, надел очки, чтобы получше разглядеть:

— Девочка-то симпатичная вышла, чей это ребёнок?

Фэн Чу присел:

— Дедушка, это мальчик. Из семьи маминой подруги, поживёт у нас несколько дней.

Почтенный дедушка Фэн поманил Лин И к себе:

— Ты уже в школу ходишь? Грамоте обучен?

Лин И слегка кивнул.

Почтенный дедушка Фэн указал ему на несколько иероглифов в газете, и Лин И все их прочёл.

Фэн Чу не придал этому значения — ребёнок такого возраста, умеющий читать, это нормально. Он сам в его годы уже свободно изъяснялся по-английски.

Лин И привезла Чу Маньвэнь, и она специально наказала Фэн Чу не был человеком, который уклоняется от ответственности. Он велел слугам заново обустроить комнату Лин И, чтобы она хотя бы выглядела как детская, а также заменить зубную щётку, пасту, расчёску и жидкое мыло на детские.

Прислуга в доме Фэн отнеслась к словам Фэн Чу со всей серьёзностью и немедленно принялась за дело.

Почтенный дедушка Фэн, видя, что ребёнок смирный, увёл его в кабинет учить играть в сянци(китайские шахматы).

Фэн Чу больше не утруждал себя вниманием к Лин И, весь день он провёл на улице с друзьями.

Вернувшись вечером домой, Фэн Чу специально заглянул в комнату Лин И. Наконец-то обстановка стала похожа на детскую: на полу лежал толстый длинноворсовый ковёр, на кровати — одеяло и постельное бельё с Дораэмоном[1], подушка тоже была маленькой, а на прикроватном столике лежало несколько детских книжек с картинками.

[1] 哆啦a梦 Duōlā Ā Mèng - «Дораэмон» персонаж из одноименного популярного японского аниме https://goo.su/ku6DDTm Вдруг кто-то не знает.

Прислуга только что помогла Лин И искупаться. Его только что высушенные волосы кудряшками рассыпались вокруг щёк. От него приятно пахло молоком и мятой. Он с любопытством, засунув палец в рот, смотрел на Фэн Чу:

— Старший братец.

Фэн Чу подумал, что иметь такого братика, как Лин И, было бы неплохо.

Если бы у Чу Маньвэнь родился такой же милый и симпатичный братик, Фэн Чу таскал бы его с собой повсюду.

Но… эта ослепительно белая, снежная кожа Лин И была слишком уж редкой. И у Чу Маньвэнь, и у отца Фэн Чу от природы смуглая кожа, так что такого «рисового колобка»[2] они бы точно не произвели на свет.

[2] 糯米团子 nuòmǐ tuánzi - колобки из клейкого риса или муки, сделаной из этого риса, вроде японских моти. Но по рецепту это может быть и просто дробленый рис, пример https://vk.com/photo-228171832_457240990

Фэн Чу ущипнул его за щёчку:

— Твои родители иностранцы?

Лин И покачал головой.

— Тогда почему у тебя волосы золотистые?

Лин И взял прядку своих кудряшек своими белыми и тонкими пальчиками и через мгновение тихо ответил:

— Как у мамы.

— А куда ушла твоя мама?

Глазки Лин И постепенно покраснели, он снова тихо покачал головой:

— Не знаю.

Лин И помнил только, как мама сильно поссорилась с папой, дома много чего перебили, мама взяла чемодан и ушла. Он обхватил её ноги, умоляя взять с собой, но мама оттолкнула его, велев не идти следом.

— А папа?

— Папа… с другой тётей родил братика.

Вид у него был такой, словно он вот-вот расплачется, — по-настоящему жалостливый. Фэн Чу не хотел доводить ребёнка до слёз, за всю свою жизнь он ещё ни разу намеренно не заставлял детей плакать.

Поэтому Фэн Чу тоже не знал, что делать. Он поднял руку и потрепал Лин И по голове:

— Сидеть дома с моим дедушкой и играть в сянци, наверное, очень скучно?

Лин И покачал головой.

— Правда не скучно? — сказал Фэн Чу. — Тогда завтра снова пойдёшь с ним учиться играть?

Лин И снова покачал головой.

Фэн Чу подумал, что Лин И и правда похож на маленького немого, будто не умеет нормально говорить, на что бы ему ни говорили — не отвечает.

— Завтра я иду в парк развлечений, ты пойдёшь?

Лин И закусил губу и промолчал.

Фэн Чу уже собрался уходить:

— Не хочешь — как хочешь.

Лин И ухватился за его футболку:

— Старший брат, я пойду.

— Правда хочешь? — нарочно поддразнил его Фэн Чу. — Хочешь — скажи несколько хороших слов, а то я тебя не возьму. Другие детей с собой не таскают, а мне с ребёнком ходить — совсем не круто.

Глазки Лин И мгновенно снова налились краской, он опустил голову и не проронил ни слова.

Фэн Чу заподозрил, что он и правда «тонкокожая» девочка — разве мальчишки в таком возрасте не должны скакать от радости, обнимать за ногу и кричать «Ура!»?

Этот ребёнок слишком застенчивый, но очень послушный. Раз уж его родители от него отказались, а семья Фэн может себе позволить вырастить ещё одного ребёнка, Фэн Чу решил, что оставить Лин И в доме Фэн — неплохая идея.

На следующий день Фэн Чу взял Лин И с собой.

Лин И был одет в комбинезон, на голове — маленькая кепка. Фэн Чу усадил его на переднее пассажирское сиденье и пристегнул ремень безопасности:

— В машине не вертись.

— Хорошо, — с любопытством спросил Лин И. — Старший брат, а малышам можно тут сидеть?

Фэн Чу не сдержал смеха:

— Ты что, малыш? Тебе уже года три-четыре как не надо молока?

Потом Фэн Чу достал телефон, проверил и выяснил, что детям до двенадцати лет действительно не рекомендуется сидеть на переднем сиденье одному.

Изначально он хотел поехать на своем самом эффектном спортивном автомобиле, но, побоявшись, что с Лин И может что-то случиться в дороге, он сменил машину и поехал с водителем.

Они с Лин И сидели на заднем сиденье. Фэн Чу специально предупредил его:

— Сегодня будет много народу, не реви при всех.

Лин И, засунув палец в рот, смотрел в окно:

— Хорошо.

Вскоре они приехали.

Чэнь Цянь и компания болтали и смеялись в одном из кафе. Увидев, что Фэн Чу привёл с собой ребёнка, да ещё того самого малыша, что видел вчера, он от изумления разинул рот:

— Фэн Чу, ты притащил дитё? А как же потом гонять? Вечером мы будем бухать, а он будет смотреть? Кстати, я ещё пригласил пару сногсшибательных красоток — грудь выше крыши, талия — как у звезды кино. Ты уверен, что ему можно смотреть?

Лин И делал три шажка, в то время как Фэн Чу — один, поэтому для удобства Фэн Чу взял его на руки:

— Сегодня идём в парк аттракционов по соседству.

Чэнь Цянь фыркнул:

— Парк аттракционов? Я после тринадцати лет в такие места не хожу.

Вся эта компания была из детей элитных кругов города Б, и почти всегда прислушивались к мнению Фэн Чу. Поскольку Чэнь Цянь вырос вместе с ним, только он один осмеливался перечить.

Остальные наперебой заговорили:

— Фэн Чу правильно предлагает, я уже давно хотел в этот парк.

— Да это же не только детский парк? Недавно моя двоюродная сестра с мужем ходили, говорят, там здорово, в основном молодёжь.

— Там ещё куча развлечений! Вам не хочется попробовать американские горки или башню свободного падения? А я вот очень хочу.

«…»

Чэнь Цянь:

— …Вы все больные.

Впрочем, Чэнь Цянь быстро смирился. Он смотрел на Лин И, сидевшего на руке у Фэн Чу, и потянулся, чтобы ущипнуть эту мягкую щёчку:

— Малыш, дай братцу посмотреть, можно ли из твоей нежной щёчки выжать водичку[3].

[3] автор повторяется, в прошлой главе уже писала про эту идиому 掐出水来 досл «(настолько нежный/сочный, что) можно сжать — и выступит вода»

Лин И прижался лицом к плечу Фэн Чу — ему не нравилось, когда его щипали за щёки.

Лин И с детства был симпатичным, и реакция воспитателей в детском саду, соседей, родственников, друзей родителей при первой встрече почти всегда была одинаковой: «Ой, какой хорошенький ребёнок, дай пощупаю эти пухлые щёчки». Со временем Лин И стал категорически ненавидеть, когда его так трогают.

Фэн Чу прикрыл его:

— Отвали, не трогай.

— Чёрт, какой же ты жмот, не твою же щёку трогаю.

Фэн Чу понял, что Лин И не нравится, когда его трогают. Хоть он и ребёнок, но у детей тоже есть свои мысли. Раз не хочет, чтобы его трогали, Фэн Чу точно не отпустит его от себя.

В компании Чэнь Цяня был один на вид опрятный и мягкий молодой человек. Он подошёл к Фэн Чу:

— Фэн Чу, это твой двоюродный брат? Очень милый.

Лин И с любопытством высунул головку.

Этого парня звали Фэн Цзя[4]. Он был другом друга Чэнь Цяня и раньше мало контактировал с Фэн Чу. Они не были близки, поэтому Фэн Чу лишь холодно кивнул.

[4] другой Фэн: 冯 – Фэн Цзя, 封 – Фэн Чу

Фэн Цзя улыбнулся:

— Я очень люблю возиться с детьми, давай я его понесу.

Фэн Чу не отдал ему Лин И:

— Он не любит чужих.

Улыбка Фэн Цзя застыла.

Когда они вошли в парк, Чэнь Цянь радостно помчался к вертикальным американским горкам. Фэн Чу указал на них:

— Хочешь прокатиться?

Большинство аттракционов в этом парке были рассчитаны не на детей, а в основном на взрослых. Американских горок здесь было несколько видов, эти — самые экстремальные, ещё издалека было слышно, как катающиеся на них вопят.

Лин И, обхватив руку Фэн Чу, мягко покачал головой:

— Я боюсь.

Рядом была карусель. Фэн Чу сказал:

— А на карусель?

Раньше мама водила Лин И на карусель, он её не особо боялся:

— Да.

Фэн Цзя остался рядом с Фэн Чу:

— Я тоже боюсь американских горок, пойду с вами на карусель.

Когда подошла их очередь, Фэн Чу посадил Лин И на самую низкую лошадку, а Фэн Цзя сел рядом с ним. Фэн Чу не хотел кататься на такой дурацкой штуковине. На улице было жарко, и ему захотелось пить:

— Я куплю вам воды. Лин И, что ты хочешь? Фэн Цзя, а ты?

Лин И сказал:

— Мороженое.

Когда Фэн Чу ушёл, Фэн Цзя сказал Лин И:

— Малыш, как тебя зовут?

— Лин И.

— Какой умница, — Фэн Цзя подмигнул Лин И. — Потом, перед старшим братом Фэн Чу, похвали, как я хорошо к тебе отношусь, а я тебе потом вот такой большой леденец куплю, хорошо?

Лин И лениво поднял на него глаза:

— Я не ем сладкое, будут дырки в зубах.

— Тогда братец купит тебе большой самолёт! Или машинку такой величины! Нравится?

Карусель уже начала крутиться. Лин И обхватил шею лошадки:

— Не нравится.

Фэн Цзя рассердился — он никогда не встречал такого ребёнка, которого так сложно задобрить.

Фэн Чу купил две бутылки минеральной воды, а для Лин И — бутылочку молочного напитка с лактобактериями. Одну бутылку воды он протянул Фэн Цзя, а Лин И вставил трубочку в напиток:

— Мороженое съедим дома.

Мороженое в парке выглядело слишком разноцветным, и Фэн Чу подозревал, что там много красителей.

Фэн Цзя попытался открутить крышку:

— Фэн Чу, я не могу открутить, помоги.

Фэн Чу никогда не видел парней, которые не могут открутить крышку на бутылке с водой. Он разгадал его мелкую уловку и лишь из вежливости не показал своего отвращения.

На самом деле Фэн Чу особенно ненавидел, когда представители одного с ним пола проявляли к нему симпатию. А такие, как Фэн Цзя, вызывали у него ещё большее отторжение.

— Не можешь открыть — не пей.

Лицо Фэн Цзя то зеленело, то краснело, он молча сам открутил и сделал несколько глотков.

Лин И отпил пару глотков напитка:

— Старший братец, это невкусно.

Фэн Чу попробовал — этот напиток с лактобактериями и правда был не очень, отдавало пищевыми добавками.

Он выбросил его в урну:

— Молока хочешь?

Лин И указал на бутылку с водой у Фэн Чу:

— Я хочу воды.

— Я из неё пил, тебя не смущает?

Лин И покачал головой.

Фэн Цзя начал раздражаться из-за Лин И. Ему казалось, что этот ребёнок не только выглядит «по-девичьи»[5], но и ведёт себя перед Фэн Чу так же «манерно». Он протянул свою воду:

[5] в оригинале 茶茶的 Cháchá de – дословно «чайный» – это сленговое выражение, описывающее человека (чаще девушку), который притворяется невинным, милым и беззащитным, чтобы манипулировать другими или произвести определённое впечатление. Вы можете знать похожее «зеленый чай»(绿茶, lǜchá), которым описывают конкретный характер, а не поведение как здесь.

— Малыш, попей из моей, я всего два глотка сделал.

Фэн Чу оттолкнул его руку:

— Из твоей он пить не будет.

Лин И не брезговал, а вот Фэн Чу брезговал.

Фэн Чу напоил Лин И несколькими глотками воды. В это время подошли Чэнь Цянь и остальные. У всех ноги были ватными. Один из них вытер пот со лба:

— Мамочки, Фэн Чу, хорошо, что ты не пошёл. Эти горки просто жуть, я на полжизни состарился.

Фэн Цзя спросил:

— Куда дальше?

Чэнь Цянь отпил воды:

— В дом с привидениями. Раз уж пришли, надо по полной пощекотать нервы.

Фэн Чу посмотрел на Лин И:

— Дом с привидениями, боишься?

Лин И мягко покачал головой:

— Мама говорила, что привидений на свете нет. Я не боюсь.

Вся компания отправилась в дом с привидениями. Фэн Чу сказал:

— Если станет страшно — закрой глаза.

Сам Фэн Чу этого не боялся. Он продолжал держать Лин И на руках — если тому станет страшно, он всегда сможет спрятаться у него на груди.

Сначала они вошли в лифт. Работник аттракциона нажал на кнопку. Этот дом с привидениями, похожий на замок, имел четыре этажа. Лифт доставил их на четвёртый, и они должны были спускаться вниз пешком.

Атмосфера на четвёртом этаже уже была жуткой: тёмное, мрачное помещение, вокруг — пугающая музыка, то и дело раздавались душераздирающие смешки. Лин И испугался пронзительного хохота, сидя на руке у Фэн Чу, он нервно сказал:

— Старший брат, только не бросай меня здесь, хорошо?

Фэн Чу тихо рассмеялся:

— Не брошу.

Четвёртый этаж был оформлен под загробный мир, с зомби, быкоголовыми и лошадоголовыми стражами, повелителем загробного царства и тому подобным. При виде всего этого у Фэн Чу не возникло никаких ощущений. Когда они спускались по лестнице, кто-то вскрикнул — оказалось, сверху по стенам свисали сотни силиконовых рук, покрытых красной краской, выглядело очень пугающе.

Чэнь Цянь потер руку:

— Чёрт, кондиционер тут что надо, мурашки по коже.

Они дошли до третьего этажа. Здесь уже были актёры, изображавшие привидений и пугавшие посетителей. Двое самых трусливых визжали на всю округу.

Лестница вниз была окружена зеркалами. Хотя тут не было таких кровавых следов и силиконовых обломков тел, как на третьем этаже, эти зеркала навевали ещё больше жути. Спустившись, кто-то из них тихо сказал:

— Школьный хоррор.

Девушка в школьной форме повернулась к ним в свете мерцающих ламп. В глазах Фэн Цзя мелькнул испуг, и он тут же попытался броситься в объятия Фэн Чу.

Фэн Чу почувствовал тошноту и без всяких церемоний отпихнул его ногой:

— У меня на руках ребёнок, не лезь на меня.

Даже выйдя наружу, лицо Фэн Чу оставалось хмурым.

Лишь из уважения к Лин И он не стал учинять разборки с Фэн Цзя. Нехорошо устраивать потасовку при ребёнке.

Яркий солнечный свет на улице принёс облегчение всем, кто только что вышел из дома с привидениями. Фэн Чу ущипнул Лин И за белоснежную щёчку:

— Не струсил там случайно?

Лин И покачал головой. Он смотрел, как проходящие мимо люди несут красивое мороженое, и не удержался, начав капризничать перед Фэн Чу:

— Старший братец, я хочу мороженое.

Глава 95. Экстра 9 Параллельный мир (ч.3)

Фэн Чу ущипнул Лин И за носик:

— Я же что только что сказал? Дома поешь.

Лин И очень хотел мороженое, которое было в руках у других людей:

— У них мороженое — мишка.

— Дома тоже есть мороженое-мишка, — Фэн Чу уже давно не ел этих приторных штук, и хотя он не знал, есть ли такое дома, но повар наверняка сможет его сделать. — Не капризничай, скоро поедем домой.

Лин И тихо проговорил:

— Если ты не купишь мне, я заплачу.

Фэн Чу приподнял бровь: «Это что, угроза?»

Чэнь Цянь смотрел, как Лин И выпрашивает у Фэн Чу мороженое, и это выглядело очень мило. Он любил смотреть на чужие разборки и поспешил купить пять-шесть штук, раздал всем по одному, но только не Фэн Чу и Лин И.

Фэн Чу бросил на Чэнь Цяня предупреждающий взгляд.

Чэнь Цянь рассмеялся:

— На что смотришь? Малыш, хочешь? Если хочешь, назови меня братцем.

Лин И не обратил на него внимания, а слегка потянул Фэн Чу за воротник.

Чтобы Лин И больше не капризничал, Фэн Чу подошёл к лотку с мороженым и купил одно, специально попросив продавца сделать поменьше.

Лин И поднёс мороженое к лицу Фэн Чу:

— Старший братец, сначала ты попробуй.

Фэн Чу ущипнул Лин И за щёчку:

— Ешь сам, только одно, больше нельзя.

Лин И было интересно, какова на вкус уличная еда. Он никогда раньше не ел мороженого, купленного на улице. Мама говорила, что уличная еда нечистая.

Он осторожно лизнул.

Сладкое.

Лин И снова протянул Фэн Чу:

— Братец, ты правда не хочешь?

Фэн Чу брезгливо отнёсся к тому, что ребёнок уже облизывал мороженое. Хотя Лин И выглядел чистеньким, но принять еду, которую кто-то уже ел, для Фэн Чу было сложно:

— Ты уже кусал, там слюни, не буду.

Лин И, обняв мороженое, откусил ещё раз, его большие глаза мерцали:

— Но ты же только что пил из моей трубочки.

Фэн Чу: «…»

Фэн Чу с неохотой откусил кусочек.

Летом мороженое таяло слишком быстро, и к тому времени, как Лин И съел половину, оно уже начало капать.

Фэн Цзя взглянул на Лин И:

— Фэн Чу, мороженое капает тебе на одежду.

Фэн Чу опустил взгляд и увидел, что низ футболки уже испачкан мороженым.

Лин И тоже не ожидал такого, его пальчики были все в липком мороженом, и ему было неприятно:

— Братец, я больше не хочу. Я хочу помыть ручки.

Фэн Цзя достал салфетки, он хотел вытереть Фэн Чу одежду:

— Фэн Чу, давай вытрем, это же такая грязь.

Он знал, что у Фэн Чу немного брезглив. Он обычно очень чистоплотный, и сейчас, после того как ребёнок его так испачкал, наверняка зол.

Но кто бы мог подумать, что Фэн Чу даже не взглянул на него. Он взял Лин И на руки и пошёл искать туалет, чтобы помыть ему ручки и лицо.

Помыв маленькие ручки Лин И, Фэн Чу снял футболку и прополоскал низ. На улице было солнечно, и мокрая одежда быстро высохнет на солнце.

Лин И вытер свои мокрые ручки салфеткой, а после, вытерев, взял Фэн Чу за палец, и они вышли.

Футболка Фэн Чу была мокрой, и сейчас, конечно, нельзя было брать Лин И на руки. Одежда у ребёнка тонкая, может промокнуть, а детям опасно ходить в мокром, можно простудиться. Но Лин И шёл слишком медленно, его короткие ножки быстро семенили, пытаясь поспеть за шагом Фэн Чу. Фэн Чу окончательно потерял терпение, поднял Лин И и усадил себе на плечи.

Лин И испугался и ухватился за уши Фэн Чу:

— Братец, только не бросай меня.

— Ни за что, — Фэн Чу заметил, что Лин И уже дважды это упоминал, словно не очень ему доверял. — Думаешь, я буду обижать ребёнка? Не смогу о тебе позаботиться?

Лин И промолчал.

Фэн Чу ткнул его в щёку:

— Говори.

Лин И застенчиво покачал головой.

Фэн Чу был довольно симпатичным, с чёткими, выразительными чертами лица, а на плечах у него сидел такой милый малыш. Прохожие принимали их за родных братьев или дядю с племянником. Время от времени к Фэн Чу подходили знакомиться девушки.

Лин И ни на кого не обращал внимания, только послушно сидел на плечах у Фэн Чу. Увидев продавца воздушных шаров, он долго смотрел, а потом ткнул Фэн Чу в плечо и сказал, что хочет шарик.

Фэн Чу взял для него три-четыре шара и привязал все к его ручке:

— Держись крепче за меня. Если не будешь держаться, эти шары унесут тебя в небо.

Лин И крепко ухватился за Фэн Чу.

Парк развлечений был большим. Фэн Чу не стал искать Чэнь Цяня и остальных, а повёл Лин И в кино. После фильма Фэн Чу нашёл ресторан и заказал для Лин И детский набор.

Лин И неспешно ел. Сегодня он прекрасно провёл время. Впервые с тех пор, как ушла мама, ему было так весело.

Когда они вернулись домой, уже было поздно. Первоначально чистая одежда Лин И теперь выглядела немного грязной. Фэн Чу отдал Лин И прислуге, чтобы его искупали, а сам пошёл в свою комнату принять душ и переодеться.

Выйдя, он проверил телефон, на котором было одно непрочитанное сообщение от Фэн Цзя:

[Фэн Чу, прости, в доме с привидениями мне было очень страшно, поэтому я задел тебя. Если тебе неприятно, в следующий раз при встрече извинюсь лично.]

Фэн Чу вообще не обратил внимания на этого человека, да и будет ли следующий раз — тоже неизвестно.

Он не ответил Фэн Цзя.

Через некоторое время Фэн Цзя прислал ещё одно сообщение:

[Ты мне нравишься, Фэн Чу, можешь ответить? Я хотел пригласить тебя завтра.]

Фэн Чу стало ещё противнее. Он никогда не считал, что может нравиться мужчинам. Хотя ему не нравилась ни одна девушка, такие, как Фэн Цзя, чьи намёки и уловки были видны невооружённым глазом, точно не были в его вкусе.

В последние годы Фэн Чу учился за границей, и Чу Маньвэнь, чтобы он там не транжирил деньги, выдавала ему на карманные расходы всего несколько десятков тысяч в месяц. Фэн Чу поступил в университет рано. Он уже давно готовился к управлению собственным бизнесом, поэтому обычно не заострял внимание на подобных вещах.

Он ответил: [Держись от меня подальше], — и заблокировал Фэн Цзя.

Уже стемнело, в дверь Фэн Чу постучали дважды.

Он открыл и увидел жалобно смотрящего на него Лин И:

— Братец, мне страшно.

Фэн Чу не понял:

— Чего ты боишься?

— Привидений.

Фэн Чу наклонился и потрепал его по головке:

— Разве ты не говорил, что не боишься? На свете нет никаких привидений.

— Но сейчас страшно. — Лин И опустил голову, уставившись в пол, и тыкал указательными пальчиками друг в друга, голос его был полон обиды. — Братец, ты можешь посидеть со мной, пока я засыпаю?

У Фэн Чу не было времени убаюкивать детей. Он вообще не любил детей:

— Только малыши до трёх лет спят под присмотром взрослых. Ты уже большой, иди спи один.

Лин И жалобно развернулся и ушёл.

Фэн Чу почувствовал беспокойство, в этот момент зазвонил его телефон. Звонил Чэнь Цянь, его голос звучал очень оживлённо:

— Фэн Цзя только что сказал, что признался тебе в чувствах?

Голос Фэн Чу стал холодным и жёстким:

— Он мне неинтересен.

— Ну ты даёшь! Не думал, что твоё обаяние может покорить и мужчин.

Фэн Чу нахмурился.

Вообще-то ещё в школе некоторые белокожие юноши пытались с ним сблизиться, но все без исключения получали отказ.

— В следующий раз, когда куда-нибудь пойдём, не бери его, — сказал Фэн Чу. — Вместе будет неловко.

— Хорошо. Я-то думал, что он тебе тоже нравится. Он всем рассказывал, что ты втайне относишься к нему особенно хорошо, — Чэнь Цянь продолжил: — Он только что позвонил мне в слезах, говорит, что ты его заблокировал. Спрашивает, могу ли я попросить тебя разблокировать его.

— Ни за что.

Чэнь Цянь сказал:

— У тебя в школе не было подруги. После возвращения тоже не ищешь. Фэн Чу, я правда подозреваю, что к тридцати годам ты так и останешься одиноким, а твоя будущая жена сейчас ещё ходит в детский сад.

Фэн Чу обругал Чэнь Цяня и бросил трубку.

Снаружи сверкала молния, свет от неё проникал в окно, и комната Фэн Чу на мгновение озарилась, а затем раздался удар грома.

Летом в городе Б часто идут дожди, грозы — обычное дело. Фэн Чу лёг в кровать, собираясь спать, но в голове невольно всплывала жалобная мордашка Лин И.

Наверное, такой маленький ребёнок, как Лин И, очень боится грома?

Фэн Чу всё же поднялся и пошёл в комнату Лин И. Он постучал дважды, но никто не открыл. Фэн Чу знал, что дверь не заперта, и повернул ручку.

В комнате было темно, во время грозы лампочка в комнате Лин И перегорела.

— Лин И?

С кровати донёсся тихий голосок:

— Братец, я здесь.

Фэн Чу подошёл, посветил телефоном и увидел дрожащего под одеялом Лин И.

— На улице дождь, завтра починят свет в твоей комнате, сегодня спишь в моей, — Фэн Чу взял Лин И за шкирку и приподнял. — Ночью в кровать писаешь?

— Нет…

Фэн Чу отнёс Лин И в свою комнату и положил на одеяло.

Лин И маленькой ручкой потирал глазки. Уголки глаз и носик были слегка покрасневшими, а всё лицо — белым как бумага. Похоже, он и вправду сильно испугался.

Фэн Чу посмотрел, и ему стало немного жалко. У некоторых родственников Фэн Чу были мальчики того же возраста, что и Лин И. Все они были очень избалованные: их нужно было кормить с ложки, за ними постоянно ухаживала прислуга. Хотя Лин И был мал, он был гораздо послушнее и смирнее тех мальчиков.

— Спи, я посижу с тобой, пока ты заснёшь.

Лин И закутался в одеяло, послушно закрыл глаза, а через мгновение приоткрыл один глаз, чтобы украдкой посмотреть, не ушёл ли Фэн Чу.

Но в момент, когда он открыл глаз, их взгляды встретились.

Фэн Чу усмехнулся:

— Что такое?

Лин И прошептал:

— Я хочу подержать братца за руку.

Фэн Чу лёг рядом с Лин И, и тот ухватился за его палец.

Хотя Фэн Чу выглядел холодным, но за день Лин И понял, что на самом деле он очень хороший человек. Лин И он очень нравился.

К тому же Фэн Чу был красивым, самым симпатичным братцем из всех, кого Лин И видел.

— Братец, ты отведёшь меня к маме? — грустно опустив глаза, спросил Лин И. Длинные ресницы отбрасывали маленькую тень на его нежную щёчку. — Я скучаю по маме.

Фэн Чу очень хотелось, чтобы в доме был такой малыш, как Лин И. Если бы только Чу Маньвэнь и вправду могла купить Лин И, чтобы он стал ему младшим братом. Но, подумав, он понял, что это невозможно — Чу Маньвэнь не станет покупать ребёнка для воспитания.

— Спи, — сказал Фэн Чу. — Сейчас не разговаривай.

Лин И послушно кивнул:

— Ладно.

Он быстро заснул, его маленькое мягкое тельце свернулось калачиком, похожее на маленький колобок[1].

[1] теперь его с аналогом японского «данго» сравнили 团子 tuánzi

Фэн Чу ткнул его в щёку и поправил одеяло.

***

В последующие дни Лин И стал словно хвостиком Фэн Чу — куда бы тот ни шёл, Лин И следовал за ним.

Чу Маньвэнь забрала Лин И у няни из семьи Лин. Если бы она попросила Лин Хуа отдать ей ребёнка, тот бы наверняка отказал. Жуань Цинчжи сейчас была занята, но как только освободится, она сама приедет в семью Фэн за Лин И.

Уволив няню, Лин Хуа вскоре узнал, что Лин И забрала к себе Чу Маньвэнь. Не сумев найти саму Чу Маньвэнь, он пришёл искать в семью Фэн.

Семью Фэн было непросто посетить. Лин Хуа приложил немало усилий, чтобы получить возможность встретиться с матерью семейства Фэн.

Старшая госпожа тоже была в замешательстве. Она не знала, что Чу Маньвэнь забрала ребёнка без разрешения отца. Но Лин Хуа и вправду был не самым лучшим отцом, а ей очень нравился послушный и умный Лин И. Она не хотела снова толкать его в огонь.

Когда Лин Хуа пришёл во второй раз, Фэн Чу и Лин И были на балконе второго этажа. Фэн Чу читал, а Лин И рядом играл в кубики. Увидев внизу приближающегося Лин Хуа, он широко раскрыл глаза, указал на него Фэн Чу и сказал:

— Братец, это мой папа.

Фэн Чу стало немного неприятно:

— Твой папа хочет забрать тебя? Ты хочешь уйти с ним?

Лин И покачал головой:

— Не хочу. Он меня не любит. Он любит только младшего брата. Я хочу быть с братцем.

Лин И не любил Лин Хуа и не любил няню из семьи Лин. В доме Лин ему было очень тяжело. Если нельзя вернуться к маме, то Лин И хотел остаться с Фэн Чу.

Кроме мамы, Фэн Чу был самым любимым человеком для Лин И.

Фэн Чу сказал:

— Ты сиди тут, наверху. Я пойду посмотрю, зачем он пришёл.

Когда Лин Хуа разговаривал с матерью семейства Фэн, Фэн Чу стоял рядом и слушал.

Лин Хуа был отцом мальчика и, конечно, не хотел, чтобы его воспитывали чужие люди. Если бы посторонние узнали, что кто-то растит за него сына, куда бы тогда делась репутация семьи Лин.

Раз отец сам пришёл, старшая госпожа Фэн не могла отказать:

— Лин И сейчас наверху, сейчас я попрошу служанку привести его.

Фэн Чу сказал:

— Не нужно, бабушка, я сам провожу этого господина.

Внешность и манера держаться Фэн Чу были выдающимися, и Лин Хуа уже давно его заметил.

Он кивнул Фэн Чу:

— Простите за беспокойство.

Фэн Чу повёл Лин Хуа наверх:

— Господин Лин, мои дедушка и бабушка очень любят Лин И. Наша семья надеется, что он останется здесь надолго. Если вы сейчас его заберёте, то в будущем, если наши семьи встретятся в сфере бизнеса…

Лин Хуа нахмурился.

Действительно, до прихода он об этом не подумал. В глазах Лин Хуа Лин И был маленькой проблемой. С одной стороны, он боялся, что Лин И доставит семье Фэн хлопот, с другой — опасался, что об этом узнают посторонние.

Фэн Чу продолжил:

— Если господин Лин согласится оставить его в нашей семье, то в будущем, если у этих двух семей будут какие-либо контакты они определенно обеспечат вам некоторые удобства.

Лин Хуа заинтересовался:

— Не создаст ли он вам проблем?

Увидев, что Лин Хуа даже не спросил, хочет ли Лин И остаться, Фэн Чу внутренне усмехнулся:

— Нет. Старшая госпожа скоро уедет. Если вы передумаете и решите вернуться за ним — у вас ещё есть время. Если упустите этот момент — другого шанса не будет.

Лин Хуа поспешил спуститься вниз.

Фэн Чу слегка облегчённо вздохнул, поднялся наверх и сказал Лин И:

— Я уговорил твоего папу уйти, он не заберёт тебя.

Лин И удивился:

— Правда?

Фэн Чу кивнул.

Лин И поцеловал его в щёку:

— Спасибо, братец.

Фэн Чу с неохотой вытер щёку от слюней.

Хотя он и недолюбливал детей, но Лин И был слишком милым, к тому же таким ароматным и чистеньким.

Лин И построил из конструкторных блоков замок и протянул его Фэн Чу:

— Дарю братцу.

На сборку этого замка Лин И потратил больше десяти часов, Фэн Чу знал, как это для него важно.

Он ущипнул Лин И за щёчку:

— Очень красиво, спасибо тебе.

Глава 96. Экстра 10 Параллельный мир (ч. 4)

Лин Хуа, как и следовало ожидать, оставил Лин И в семье Фэн.

Фэн Чу знал, что с этих пор Лин Хуа, возможно, будет будет поддерживать какие-то связи с семьёй Фэн, но точно не посмеет докучать. Хотя отец Фэн Чу был человеком доброго нрава, он совершенно ничего не знал о Лин И. Почтенный дедушка и страшая госпожа теперь мало во что вмешиваются. Единственный, к кому Лин Хуа мог обратиться, — это Чу Маньвэнь, но характер у Чу Маньвэнь… Фэн Чу знал, что тот точно уткнется носом в золу[1].

[1] здесь идиома 碰一鼻子灰 pèng yībízi huī – досл. «ткнуться носом в золу», означает: получить от ворот поворот, получить отказ, уйти несолоно хлебавши; ничего не вышло; потерпеть неудачу

Его не волновало, что будет с Лин Хуа в будущем. Фэн Чу заботило только то, чтобы Лин И сейчас остался здесь.

Фэн Чу хотел, чтобы Лин И жил в месте, способствующем его росту и развитию.

Но летние каникулы подходили к концу, и через десяток дней Фэн Чу должен был уехать учиться в Европу. Взять Лин И с собой явно было нереально. Фэн Чу никогда не видел, чтобы студенты брали с собой маленьких детей в университет.

Однако Фэн Чу было вполне спокойно мог оставить Лин И в семье Фэн. Прислуга работала здесь много лет и не стала бы специально придираться к ребёнку. Почтенному дедушке и страшей госпоже тоже было приятно видеть каждый день живого, резвого малыша. Фэн Чу не был уверен лишь в одном: захочет ли сам Лин И здесь оставаться.

— Скоро мне уезжать. Хочешь остаться здесь, пожить с дедушкой и бабушкой? — склонился Фэн Чу, чтобы спросить Лин И. Лин И был ещё слишком мал, и когда Фэн Чу разговаривал с ним стоя, тому часто было плохо слышно. — А к зиме, к Новому году, я вернусь и встречу его с тобой.

Лин И забрался к Фэн Чу на колени и с любопытством смотрел в его глубокие глаза:

— Братец, а ты куда уезжаешь?

— Очень далеко.

— Мама тоже уехала очень далеко. Можно я с тобой поеду? Братец, помоги мне найти маму, — Лин И потянул Фэн Чу за рукав. — Я боюсь, что дедуля с бабуля меня не полюбят и выгонят.

Глядя на наивное личико Лин И, Фэн Чу не удержался и ущипнул его за мягкую щёчку:

— Дедушка с бабушкой тебя не выгонят.

Фэн Чу понимал, что за это время Лин И пережил многое. Уход родителей лишил его чувства безопасности, и он не мог доверять другим. Для Лин И лучшим исходом, пожалуй, действительно было бы найти маму:

— Братец постарается навести справки о твоей маме. Если она захочет, чтобы ты вернулся, я отправлю тебя к ней.

Лин И очень доверял Фэн Чу. В его глазах тот был почти всемогущим и очень терпеливым. Хотя поначалу Фэн Чу, кажется, недолюбливал его, теперь он полностью завоевал доверие Лин И. В сердце мальчика Фэн Чу был уже лучше родного отца Лин Хуа.

Поэтому, что бы Фэн Чу ни сказал, он, несомненно, поверит.

Информации о Жуань Цинчжи было мало. Через помощника Чу Маньвэнь Фэн Чу кое-что выяснил. Он знал, что та сейчас уехала во Францию, надеясь пробиться в мир моды благодаря своей красоте. Родители Жуань Цинчжи имели там кое-какие связи и ресурсы. С её фигурой и внешностью в будущем пробиться будет несложно.

Но если отправить к ней Лин И, это, несомненно, помешает её карьере.

Фэн Чу считал, что Лин И действительно несчастлив: такой отец, мать тоже оставила его в чужой семье. В столь юном возрасте ему приходится переживать столько всего.

— Я отведу тебя к маме. Если она не захочет тебя оставить, то потом ты будешь жить в семье Фэн.

Лин И слегка забеспокоился:

— Братец, неужели я стану ребёнком, которого не хотят ни папа, ни мама?

Его тон был слишком трогательным.

Фэн Чу глубоко вздохнул:

— Нет. Даже если они тебя не захотят, братец вырастит тебя.

Лин И поднял взгляд и серьёзно посмотрел на Фэн Чу. Хотя он был ещё маленьким, он уже многое понимал. Например, сейчас он знал, что только родные — самые близкие на свете, и что родными считаются те, у кого есть кровная связь. Но между Лин И и Фэн Чу не было кровного родства, а Фэн Чу относился к нему так хорошо.

Лин И бессознательно стал считать Фэн Чу самым близким человеком.

Фэн Чу рассказал Чу Маньвэнь о визите Лин Хуа.

В трубке голос Чу Маньвэнь звучал очень сердито:

— В следующий раз, как придёт, не церемонься ни с чем, сразу прогоняй.

— Уже поздно, он больше не придёт, — ответил Фэн Чу. — Сейчас Лин И очень скучает по матери. Мама, через несколько дней мне уже в университет. Я хочу взять Лин И с собой, отвезти его к матери.

Чу Маньвэнь это показалось абсурдным:

— Ты? Нет, боюсь, потеряешь его где-нибудь.

— Я полечу нашим частным самолётом, всюду будут телохранители, ничего не случится.

Чу Маньвэнь подумала: если оставить Лин И в семье Фэн надолго, ребёнок будет тосковать по матери.

В последние дни Жуань Цинчжи тоже связывалась с Чу Маньвэнь, расспрашивая о Лин И. Было видно, что она о нём беспокоится. Если сейчас отвезти к ней Лин И, она, наверное, найдёт подходящего человека для ухода.

Фэн Чу только недавно стал совершеннолетним, но всегда действовал надёжно и рассудительно. Наверное, будет нормально доверить ему такое дело.

— Хорошо, тогда будь в пути поосторожнее, — сказала Чу Маньвэнь. Хотя она и мало общалась с Лин И, он ей нравился. — Если у его мамы не будет времени за ним ухаживать или она не захочет его оставлять, отправь его к страшей госпоже. Дома хватает людей, чтобы присмотреть за ним, к тому же он может развлечь страшую госпожу. Остаться в семье Фэн — тоже неплохо.

Фэн Чу разузнал текущий адрес Жуань Цинчжи и взял Лин И с собой в Париж.

Оказавшись внезапно в незнакомой стране, Лин И немного испугался. Жуань Цинчжи с детства учила его французскому и английскому, так что окружающая обстановка постепенно стала для него приемлемее.

Фэн Чу поселился с Лин И в отеле.

Вечером Лин И озабоченно сказал Фэн Чу:

— Братец, а мама меня полюбит? В прошлый раз, когда она уезжала, она меня очень не любила.

Фэн Чу постучал пальцем по лбу Лин И:

— Конечно, полюбит.

Лин И опустил голову:

— Братец, а ты не мог бы жить вместе с нами, с мамой и со мной?

Фэн Чу рассмеялся.

Фэн Чу не испытывал предубеждения к разведённым дамам с детьми, но если бы ему пришлось выбирать, он всё же предпочёл бы партнёра младше себя:

— Вряд ли возможно, люди будут сплетничать. Вместе могут жить только родственники или супруги.

Лин И застенчиво потупился:

— Тогда если я в будущем выйду за братца замуж, братец будет жить с нами?

Фэн Чу постучал по головке Лин И:

— О чём это ты только думаешь? Небось, подглядывал за взрослыми и смотрел какую-нибудь ерунду по телевизору?

В то время в стране однополые браки ещё не разрешались, и Фэн Чу вообще об этом не задумывался. Для него детские речи Лин И были просто детскими шутками.

Лин И с полной уверностью заявил:

— Но тогда же братец сможет жить с нами!

Фэн Чу большой рукой растрепал кудряшки Лин И:

— Братец не любит деток, особенно таких малышей, как ты.

В душе Лин И всё же было неспокойно. Хотя сейчас он был очень-очень маленьким, и ростом низеньким, но он считал, что обязательно вырастет.

— Я же вырасту, — сказал Лин И. — Братец, жди меня, хорошо?

Фэн Чу не придал словам Лин И особого значения. Слова ребенка беспорочны[2]. Если Лин И действительно уедет с мамой, и у Фэн Чу не будет времени его навещать, то, наверное, меньше чем через три месяца Лин И полностью его забудет.

[2] здесь идиома 童言无忌 tóngyánwújì – досл. «слова ребёнка беспорочны» означает: детские речи невинны, на них не стоит обижаться

Детские речи Лин И и правда были очень милы. Фэн Чу провёл пальцем по его маленькому носику:

— А когда ты вырастешь?

— Очень скоро, — очень серьёзным тоном сказал Лин И. — Я очень скоро вырасту, братец, обязательно жди меня.

Фэн Чу с трудом представлял, каким Лин И станет, когда вырастет.

На следующий день Фэн Чу отвёл Лин И к Жуань Цинчжи. Та уже полностью отказалась от прошлого и сейчас выглядела намного лучше.

Лин И ещё помнил сцену, когда мать уходила. Он сильно волновался, боялся, что она снова откажется от него. Поэтому он вцепился в ногу Фэн Чу и не отпускал.

Жуань Цинчжи испытывала глубокое чувство вины. Все эти дни она провела в раскаянии, поэтому и позвонила Чу Маньвэнь, чтобы та забрала Лин И от Лин Хуа.

Увидев настороженного Лин И, она ужасно за него разволновалась, подошла и потрогала его щёчку:

— Малыш, мама в прошлый раз не должна была так с тобой поступать, прости маму, хорошо?

Лин И взглянул на Фэн Чу, в душе у него всё ещё были растерянность и страх.

Фэн Чу кивнул ему.

Он медленно взял руку Жуань Цинчжи и тихо сказал:

— Хорошо.

Жуань Цинчши вздохнула с облегчением. Сейчас она ещё не стала знаменитостью. Разводясь с Лин Хуа, она действовала слишком импульсивно. Тогда она только хотела поскорее развестись и не делила имущество. Её родители до сих пор не полностью простили её, предоставив лишь некоторые возможности для работы, поэтому сейчас она снимает жильё в Париже.

Само по себе это ещё куда ни шло, но с ребёнком она боялась, что тому придётся несладко.

Но Лин И был её самым близким родным человеком. Раз уж он сюда приехал, у Жуань Цинчжи не было причин от него отказываться.

— С мамой придётся жить скромно. Малыш, ты не будешь против?

Лин И покачал головой.

Он знал, что папа любит его меньше, чем мама, и оставаться с папой будет ещё труднее.

Фэн Чу передал Лин И Жуань Цинчжи, ему тоже пора было уезжать. Хотя за эти дни общения он очень привязался к Лин И и искренне желал, чтобы тот был ребёнком в его семье. Но Лин И — не сирота: у него есть родные. Возможно, рядом с родной матерью ему будет во много раз лучше, чем в чужом особняке семьи Фэн.

Все эмоции Жуань Цинчжи не казались наигранными, Фэн Чу видел, что она была во много раз надёжнее Лин Хуа.

Когда пришло время уходить, Лин И неохотно обхватил ногу Фэн Чу:

— Братец, я не хочу, чтобы ты уезжал.

Жуань Цинчжи было немного неловко. Она сказала Фэн Чу:

— Он обычно не такой привязчивый… Наверное, сейчас у него из-за нехватки безопасности…

Она тоже впервые видела, чтобы Лин И так привязывался к кому-то. Обычно в детском саду он даже не любил, когда воспитательница гладила его по головке, и не давал отцу его обнимать.

Город, где учился Фэн Чу, был не очень далеко. Он поднял Лин И на руки и очень серьёзно сказал:

— Братец приедет к тебе на каникулах. И Рождество встретим вместе - привезу тебе потрясающий рождественский подарок.

Глаза Лин И наполнились слезами:

— Правда?

— Правда, — Фэн Чу вытер его слёзы. — Это моё тебе обещание.

Фэн Чу снова передал Лин И на руки Жуань Цинчжи.

Лин И, сидя у неё на руках, помахал ему.

Жуань Цинчжи нежно спросила Лин И:

— Братец был к тебе очень добр, да? Малыш очень любит братца?

Лин И тихо кивнул. Поэтому он и хотел поскорее вырасти, чтобы учиться и жить вместе с братцем.

Фэн Чу уходил всё дальше.

Он знал, что печаль Лин И, возможно, продлится лишь несколько дней. При расставаниях всегда такие эмоции. Пройдёт не так много времени, и Лин И многое забудет.

У Лин И должно быть счастливое детство. Если Лин И будет счастлив, Фэн Чу тоже будет за него рад.

***

Элио встал с утра пораньше. Сначала он, подпрыгивая, постучал в дверь комнаты Лин И, потом его внимание привлекла служанка, которая пришла кое-что принести.

Служанке утром нужно было выйти за покупками. Элио тихонько спросил, можно ли ему пойти с ней, он хотел посмотреть, что снаружи.

Лин И прошлой ночью не очень хорошо спал. Он всё думал об Элио. Играть с ребёнком — одно дело, а вот ухаживать за малышом — задача не из лёгких.

Фэн Чу к тому времени тоже проснулся. Он смотрел на приближенное лицо Лин И и лишь спустя долгое время осознал, что только что ему всё это приснилось.

Возможно, увидев беззаботное детство Элио, Фэн Чу тоже захотел, чтобы у Лин И в прошлом было счастье.

Во сне он не мог представить, каким станет повзрослевший Лин И, и испытывал к нему жалость и нежность. Теперь же, глядя на Лин И, чувства Фэн Чу были больше о любви и удовлетворении.

Открыв глаза, Лин И увидел, что Фэн Чу неотрывно на него смотрит. Проснуться под взглядом любимого человека было для Лин И большим счастьем.

Лин И тихо сказал:

— Ты сегодня проснулся немного позже, Элио вчера тебе не мешал?

Фэн Чу обнял Лин И:

— Нет. Просто мне приснился очень длинный сон.

Лин И с любопытством моргнул:

— Что за сон?

— Приснилось, что ты зовёшь меня братцем, — Фэн Чу прикоснулся лбом ко лбу Лин И. — Ну-ка, позови, дай послушать.

Лин И рассмеялся:

— Что же тебе такое приснилось?

Фэн Чу только улыбнулся в ответ.

Лин И потёрся лбом о лоб Фэн Чу, затем прижался к его плечу, тихо вдыхая его холодный, приятный аромат:

— Братец[3].

[3] гэгэ 哥哥 gēge - «страший брат», обращение к мужчине старше говорящего, но одного с ним/ней поколения. Вы же помните, что все это время Лин И обращался к Фэн Чу «господин Фэн» 封先生 Fēng Xiānshēng/Фэн-сяньшэн, это создавало небольшую дистанцию между ними. Обращение «гэгэ» делает их существенно ближе. Вот на такой милой ноте заканчивается новелла.

Страница книги Повседневная жизнь после свадьбы с большим боссом в интернете

Table of Contents

Глава 01. «Фэн Чу заметил, что волосы Лин И стали ещё длиннее».

Глава 02. «Похоже, это мужчина с привлекательной внешностью и холодным темпераментом».

Глава 03. «Это я»

Глава 04. «Если нравится только один мужчина — это гомосексуализм?»

Глава 05. «Каково это — прикоснуться к его коже?»

Глава 06. «Но это было лишь прикосновением стрекозы к воде».

Глава 07. «Она, казалось, не была такой прекрасной, как губы Лин И».

Глава 08. «Вошёл Фэн Чу, принеся с собой прохладу вечера».

Глава 09. «Очень—очень любил».

Глава 10. «Могу я попробовать твой?»

Глава 11. Фэн Чу хочет быть парнем Лин И.

Глава 12. «Возможно, они искренне любят друг друга.»

Глава 13. «Мягко касаясь нежных лепестков».

Глава 14. «Он вдруг осознал, что это может плохо повлиять на Лин И».

Глава 15. «И, как же мне тебя отблагодарить?»

Глава 16. «Никто не может...»

Глава 17. «В теплом потоке воды он медленно закрыл глаза».

Глава 18. «Я серьезно подумаю над этим.»

Глава 19. «Наверное, это была очень близкая дружба».

Глава 20. «Пока нельзя показывать другим».

Глава 21. «Можно я тебя обниму?»

Глава 22. «Цветы для тебя».

Глава 23. Прижимается щекой к груди Фэн Чу.

Глава 24 «Это кольцо я...»

Глава 25 «Идеально подошло».

Глава 26 Любовь должна быть добровольной.

Глава 27 «Где тебе неудобно?»

Глава 28 «Обнял Фэн Чу за плечи».

Глава 29 «Но у него не было ни малейшего намерения отпускать».

Глава 30 «Почему он так хорошо пахнет?»

Глава 31 Фэн Чу нежно поцеловал его в переносицу.

Глава 32 «В конце концов, я твой официальный муж».

Глава 33 «Взрослым нужно больше».

Глава 34 «Лин И взял руку Фэн Чу».

Глава 35 «Но халат оказался придавлен телом Фэн Чу».

Глава 36 «Лин И спит рядом».

Глава 37 «Это ответная любезность?»

Глава 38 «Каково это — испытывать учащённое сердцебиение и попасть в реку любви?»

Глава 39 Взамен на сливу преподнесёт он яшмы дар.

Глава 40 «То, что Лин И только что спал на его кровати, действительно тронуло его сердце.»

Глава 41 «Не могла представить, как Фэн Чу ухаживает за кем-то.»

Глава 42 «То, что Фэн Чу обманывал своего слепого маленького бойфренда...»

Глава 43 «Где бы ни был Фэн Чу, его высокая и статная фигура всегда привлекала внимание».

Глава 44 «Позволишь мне поцеловать тебя?»

Глава 45 «Обними меня покрепче, обними — и не замерзнешь».

Глава 46 «Чтобы господин Фэн был жив-здоров».

Глава 47 «Обжигающие поцелуи легли на кончики пальцев...»

Глава 48 «Фэн Чу поднял Лин И».

Глава 49 «Лин И, ты ведь знаешь, что ты мне нравишься?»

Глава 50 «Он потрогал подушку — она оказалась мокрой».

Глава 51 «Их пальцы переплелись».

Глава 52 «Мягкие кудри Лин И слегка щекотали щёку Фэн Чу».

Глава 53 «Фэн Чу схватил его за пальцы: «Что подарил, то моё, обратно не отдам».

Глава 54 «С днём рождения!»

Глава 55 «Как будто рядом со мной.»

Глава 56 «Для него эта карта была подарком в знак любви».

Глава 57 «Лин И почувствовал, что ладонь Фэн Чу очень тёплая».

Глава 58 «Парень».

Глава 59 «Либо не испытывать чувств, либо испытывать их только к одному человеку».

Глава 60 «Пойдём, поспишь немного».

Глава 61 «Не привык к такому Фэн Чу».

Глава 62 «Лишь небольшая порция удовольствия».

Глава 63 «Спрятал лицо в объятиях Фэн Чу».

Глава 64 «Фэн Чу погладил глаза Лин И».

Глава 65. «Кажется, слишком властный?»

Глава 66 «Лин И почему-то почувствовал жар».

Глава 67 «Видел пейзажи, а меня видел?»

Глава 68 «Возможно, потому что ты мне нравишься...»

Глава 69 «Господин Фэн, вы хотите…»

Глава 70 «Я хочу, чтобы она также признала наши отношения»

Глава 71 «Фэн Чу наклонился и поцеловал голень Лин И»

Глава 72. «Тонкие губы Фэн Чу коснулись щеки Лин И...»

Глава 73. «До встречи с Фэн Чу он никогда даже не думал о романтических отношения»

Глава 74. «Нежно поцеловал его с внутренней стороны...»

Глава 75. «Поскольку он слишком доверял Фэн Чу...»

Глава 76. «Те друзья, о которых ты говорил раньше — это ты сам?»

Глава 77 «И как же собираешься мне компенсировать?»

Глава 78 «Лин И сказал: — Ты мне очень нравишься».

Глава 79 «Будто смотрел на огни сквозь несколько слоёв стекла».

Глава 80 «Хочу тебя поцеловать».

Глава 81. «Продолжил держать его в объятиях, досматривая утренние сны»

Глава 82. «Тогда не обнимай меня так сильно...»

Глава 83. «Фэн Чу очень нравилось, когда Лин И сам к нему прикасался...»

Глава 84. «Взгляд сосредоточенный и слегка улыбающийся»

Глава 85. «Лин И его очень любил...»

Глава 86. «Скорее всего, влюбился бы с первого взгляда»

Глава 87. Экстра 1 Ревность (ч. 1)

Глава 88. Экстра 2 Ревность (ч. 2)

Глава 89. Экстра 3 Свадьба (ч.1)

Глава 90. Экстра 4 Свадьба (ч.2)

Глава 91. Экстра 5 Вместе до последнего вздоха (ч.1)

Глава 92. Экстра 6 Вместе до последнего вздоха (ч.2)

Глава 93. Экстра 7 Параллельный мир (ч.1)

Глава 94. Экстра 8 Параллельный мир (ч.2)

Глава 95. Экстра 9 Параллельный мир (ч.3)

Глава 96. Экстра 10 Параллельный мир (ч. 4)

О книге