Пролог

Пролог

Этот день он от начала до конца провёл, следуя по пятам за председателем Со.

Встреча за завтраком в 7:30, совещание совета директоров в 9:00, доклад по ключевым задачам в 11:00, деловой обед в 12:00... График был убийственно плотным. Впереди оставались важное выступление и ужин с высокопоставленным политиком. Ему пришлось выслушать столько отчётов, что на ушах едва мозоли не натёрлись, и запомнить множество новых лиц. А в придачу — изображать добродушие и улыбаться так, что сводило лицевые мышцы.

То, что нервы натянуты до предела, а взгляд то и дело скользит на часы, он списывал на перегрузку.

Слова, сказанные Син Э этим утром, всплыли в памяти только после обеда, во время переезда на очередную локацию. И Хён замер и задумчиво потёр губы. Растерянность всё ещё накатывала волнами.

«Особого повода для этого не было...»

Сделав такой вывод, И Хён продолжил путь.

13:57.

И Хён стоял в комнате ожидания за сценой большого конференц-зала, готовясь объявить квартальные результаты всей группы «Семён». В зале собрались руководители всех филиалов и совет директоров, а в первом ряду восседали председатель Со и двое вице-председателей.

В ожидании выхода И Хён бегло просматривал подготовленные материалы. Содержание было ему знакомо — он проверил всё заранее. Один из организаторов приблизился, чтобы закрепить на нём петличный микрофон, но начальник Ан тут же вмешался, остановив сотрудника.

— Я сам.

Пока И Хён беззвучно проговаривал про себя крупные цифры, Ан закрепил микрофон. И Хён снова сверился с часами на запястье.

13:58.

Он внушал себе: проверка времени нужна лишь для контроля начала выступления, а вовсе не потому, что он ждёт сообщение, которое приходит ровно в два часа дня.

До двух оставалось ещё пара минут, но ведущий уже стоял на трибуне. После приветствия «Добрый день» и объявления о начале мероприятия, по огромному амфитеатру зала разнеслось:

— Сегодняшний доклад о результатах представит исполнительный директор «Семён Дисплей», господин Чхве И Хён.

Это место всегда занимал вице-председатель Ким, второе лицо в группе. Так планировалось и вплоть до вчерашнего дня, Ким был полностью готов, но сегодня утром всё изменилось по приказу председателя. Передача этой задачи И Хёну, который формально был всего лишь исполнительным директором филиала, означала проверку его способностей и, одновременно, публичное закрепление его статуса как преемника волей председателя Со.

13:59.

Пора подниматься на сцену. Содержание доклада уложилось в голове, и И Хён обдумывал приветственную речь.

«Исполнительный директор "Семён Дисплей" Чхве И Хён. Приветствую председателя и всех сотрудников. Особенно благодарю тех, кто проделал долгий путь, несмотря на дождливую погоду».

После этого приветствия можно переходить к цифрам. Голос ведущего, представляющего его, загремел в зале:

— Исполнительный директор Чхве И Хён добился огромного успеха на Уолл-стрит, но ради развития компетенций преемника начал свой путь в «Семён Дисплей» с позиции заместителя начальника отдела и сейчас возглавляет штаб стратегического планирования. Дамы и господа, поприветствуем господина Чхве И Хёна громкими аплодисментами!

Когда зал взорвался овациями, а он преодолел половину ступеней, часы на его запястье наконец коротко вибрировали.

Дзынь.

Ровно 14:00. И Хён рефлекторно вскинул руку, проверяя экран.

[Видео_гостиная.mp4]

Запись с камеры видеонаблюдения, которая автоматически отправлялась на его телефон каждый день в это время. Ему нужно было подниматься на трибуну. Но колебался он лишь мгновение. Едва заметно подняв палец, давая знак ведущему подождать, И Хён достал телефон из внутреннего кармана пиджака.

Он чувствовал на себе острый взгляд председателя Со, сидящего на почётном месте, но пальцы уже касались экрана, открывая полученный файл.

Гостиная выглядела как обычно. Посреди комнаты стоял диван кремового цвета. Син Э, забравшись на него с ногами, сидела на фоне панорамного окна и читала книгу, как и всегда. Это была та же книга, что и вчера. Он даже знал её содержание.

Син Э в платье цвета «индийская роза» на миг подняла голову, помахала рукой в камеру и улыбнулась. Её белое, чистое лицо было прекрасным.

Убедившись, что всё в порядке, И Хён закрыл видео. Подняв глаза, он увидел, что все присутствующие в амфитеатре смотрят на него. Ничего страшного. Он выстраивал свою репутацию годами, и задержка в двадцать секунд не могла разрушить то, что он создал. Его положение было прочным и неприступным, как железная крепость.

И Хён быстрой и лёгкой походкой преодолел оставшиеся ступени. Встав в центре трибуны, он сначала встретился взглядом с аудиторией, а затем изобразил мягкую улыбку.

— Позвольте представиться. Исполнительный директор «Семён Дисплей», Чхве И Хён.

Его голос эхом разнёсся по залу. И Хён, как и планировал, начал произносить заготовленную речь.

— Приветствую председателя и всех сотрудников. Особенно благодарю тех, кто проделал долгий путь, несмотря на дождливую погоду...

На этих словах его голос дрогнул и затих. Внезапное осознание ударило в затылок. Его взгляд стал острым, застыв где-то в глубине толпы.

Этого не может быть.

Догадливый ведущий, заметив его взгляд, тут же подбежал.

— Есть какие-то проблемы, господин директор?

И Хён выключил микрофон и бесстрастно отдал приказ:

— Сегодняшний доклад зачитает вице-председатель Ким. Председателю доложите, что у меня возникло неотложное личное дело.

Лицо ведущего мгновенно стало белым как полотно, но на лице И Хёна не дрогнул ни один мускул. Кажется, он на секунду встретился глазами с председателем Со. Но ноги уже несли его прочь с трибуны быстрым шагом.

***

Ю Син Э была женщиной, которую он собирался бросить. Примерно через две недели. Перед тем, как выйдут новости о его браке.

— Вы уже приехали?

Охранник, стоявший у входной двери, увидел его и поспешно поклонился. Он явно растерялся, увидев хозяина так рано. Вместо босса вопрос задал начальник Ан:

— Вы отлучались сегодня с поста?

Охранник покачал головой.

— Нет.

Пока Ан допрашивал, И Хён приложил указательный палец к замку.

— А во время пересменки?

— Нет.

Пилик. Звук разблокировки замка прорезал тишину. Пока начальник Ан придерживал дверь, И Хён на секунду погрузился в раздумья.

Система охраны была идеальной: даже когда дежурный отлучался в туалет, его подменял охранник с первого этажа. Ю Син Э была женщиной, у которой не хватило бы ни духа, ни смекалки, чтобы обойти эту железную защиту. Из-за своей патологической замкнутости она ни с кем не общалась и довольствовалась жизнью рядом с ним, в полной изоляции от внешнего мира.

«Мне здесь нравится. Я не хочу никуда выходить, хочу жить только здесь».

Так она сказала несколько дней назад в его объятиях. После того дня Син Э перестала ходить даже в маркет или универмаг, проводя всё время дома.

«Но мне не нравится чувствовать, что за мной следят».

Поэтому он убрал одну камеру.

— Она не такая. Ей некуда идти, так что она скоро вернётся. Нет, она наверняка внутри.

Думать так было логично. Он сделал всё, чтобы ей некуда было податься и не было ни гроша в кармане. Даже в обмен на то, что она согревала его постель, он никогда не давал ей наличных.

Однако она могла выучить время пересменки охраны с точностью до секунды. И если так, она должна была понять, что проскользнуть в этот момент невозможно. Он попытался представить то, чего Син Э никогда бы не сделала.

И Хён тихо спросил сам:

— Эта женщина... она когда-нибудь звала вас внутрь?

Охранник вытянулся в струнку. Его лицо мгновенно покраснело, и ответ стал очевиден без слов. И Хён не запрещал этого, так как знал: этого никогда не случится. А Ю Син Э рассчитала, что именно это станет её лазейкой. Единственным выходом.

И Хён прикрыл глаза, слушая ответ охранника.

— Я сам удивился. Она вдруг вышла и сказала, что приготовила слишком много еды на обед.

— И?

Под его ледяным тоном охранник сглотнул и с трудом выдавил:

— Пока я ел в столовой... она сказала, что пойдёт к себе отдохнуть. Я видел, как она вошла в хозяйскую спальню.

— Пока вы ели, она выходила в туалет?

От этого холодного вопроса у охранника пересохло в горле. Он начал оправдываться:

— У неё... внезапно сильно разболелся живот. Но это было совсем ненадолго. И когда я уходил через прихожую, её туфли точно стояли на месте.

От такой безалаберности хотелось рассмеяться. И это был человек, которого переманили из охраны Белого дома США? Времени на долгие разговоры не было. И Хён открыл глаза и кивнул на входную дверь. Начальник Ан распахнул её.

Стоило войти в дом, как на него навалилась неестественная тишина.

***

Как и сказал охранник, туфли Син Э остались в прихожей. Но, в отличие от обычного вечера, она не вышла его встречать. Ю Син Э, которая, словно прирученный щенок, ждала его возвращения ровно в семь, ни секундой позже, чтобы поцеловать в щёку.

Всё было очевидно, но И Хён прошёл вглубь дома, медленно осматривая всё вокруг. Первой в поле зрения попала гостиная. То самое место, что было на записи в два часа дня.

Кремовый диван, стоящий поодаль от окна, выглядел унылым и серым, совсем не так, как на видео. Солнца не было. Дождь зарядил внезапно, ещё в обед. Судя по направлению солнечных лучей на видео, запись была сделана сегодня утром.

— Камера остановлена. Она была настроена на циклическое воспроизведение одного и того же фрагмента...

Не теряя времени, И Хён направился в гардеробную.

— Должно быть, она ненадолго вышла.

Миновав длинные ряды шкафов и раздвижные двери, он открыл ящик в самом дальнем углу, где хранились вещи, с которыми Син Э пришла в этот дом.

Пусто. Старых кроссовок, в которых она пришла, не было. Она говорила, что эти кроссовки с бело-голубыми полосками — память о маме. Если она забрала эту обувь, значит, ушла насовсем. При этом зонт, который он ей подарил, стоял в углу нетронутым.

— Сейф заперт, к счастью. Следов взлома нет. Я осмотрю другие помещения и вернусь.

Начальник Ан отправился проверять спальню, ванную и второй этаж. И Хён же мысленно вернулся к вчерашней Син Э.

Ещё до прихода домой И Хён был возбуждён, словно кобель во время гона. В голове мутилось, он мог думать только о том, как возьмёт Син Э. У неё, одетой в фартук, пылали щёки.

И Хён направился в столовую. Вчера Син Э сказала, что ужин готов, и пошла в столовую, а он шёл следом, не отрывая взгляда от её хрупкой спины. Он бросил пиджак где-то на полу, собираясь нагнуть её прямо на кухонный остров. Он планировал задрать ей юбку, стянуть бельё и грубо овладеть ею до потери рассудка.

Но Син Э... поспешно выскользнула из-под его руки, давившей на плечо. «Я... сделаю это для вас».

С пунцовым лицом она опустилась на колени и расстегнула ремень на его брюках. Из-за природной стыдливости она почти никогда не делала этого, если он жестко не приказывал. А ведь на кухне даже горел свет.

Всё было не так, как обычно. Но ощущение странности длилось лишь миг.

Вид её макушки, блестящей под желтым светом лампы, и старательные движения языка довели его возбуждение до предела. В тот момент, охваченный невиданным ранее головокружительным наслаждением, он даже не помнил, куда именно излился.

«Вам хорошо?» Оставив позади её тихий голос, задавший этот вопрос, И Хён направился в главную спальню. Тот же маршрут, по которому он вчера нёс Син Э на руках, чтобы продолжить.

Открыв дверь, он увидел лишь огромную белую кровать. Вчера он бросил её на эту кровать ничком. Но она вдруг перевернулась и обняла его за плечи. Обычно она смущалась и пыталась отстраниться, но в этот раз обвила его талию ногами, и вместо запланированной позы сзади, они закончили, глядя друг другу в глаза.

Из-за странного чувства незавершённости он взял её на этой кровати ещё раз, уже на рассвете. А теперь утренние слова Син Э, сказанные перед его уходом, одно за другим ударяли в голову.

Он стал пугающе спокоен. Ощущение, будто эмоции медленно, очень медленно оседают на самое дно.

Начальник Ан подошёл сбоку. С губ И Хёна сорвался ледяной голос:

— Она не могла уйти далеко.

Он был в предвкушении, думая о том, как выбросит её. Он представлял, как она задрожит, услышав это, как польются слёзы непонимания. Как она будет ползать по полу, хватая его за лодыжки. Как будет страдать от боли десятки, сотни дней после того, как он её бросит.

Каждый раз, занимаясь сексом с Син Э, он думал об этом, и возбуждение прошибало его до кончиков нервов. Он думал, что проживёт остаток жизни, вспоминая этот момент триумфа.

Но сейчас он чувствовал себя так, словно его огрели чем-то тяжёлым. Его послушная кукла. Ничтожная Ю Син Э, ещё до того, как он успел её выбросить...

Посмела. Такая дрянь, как ты, посмела уйти первой.

— Немедленно... найдите её.

Странный холод разлился в районе солнечного сплетения. Сжав кулаки, И Хён добавил:

— Мне плевать на методы. Поймайте её и притащите ко мне.

Это ради наказания. Ради того, чтобы подвергнуть жестокой каре ту, что посмела разрушить его планы и уйти первой.

С этой мыслью И Хён, стоя посреди комнаты, закрыл глаза.

Девочка, ждущая маму

Глава 1. Девочка, ждущая маму

Скри-ип, скри-ип.

Старые качели издавали протяжный звук при каждом движении. Но Син Э, заучивающая английские слова и то и дело поглядывающая на часы, его не слышала. Как и вчера, сегодня она сидела на качелях на детской площадке и просто бесконечно ждала маму.

Скри-ип, скри-ип.

Цепи снова ударились друг о друга, звякнув. Услышав рядом какой-то шорох, Син Э замерла и напряглась всем телом. Она поправила очки и натянула кепку поглубже.

«Всегда старайся быть как можно незаметнее. Ни с кем не разговаривай».

Это был строгий наказ мамы. Нельзя позволять никому узнать её, а если покажется, что кто-то узнал — нужно немедленно бежать. Они сбежали из Ёнджу, где Син Э прожила с рождения, под покровом ночи и вот уже несколько месяцев скитались по окраинам Тэгу, постоянно скрываясь.

Тэгу казался ей шумным, суетливым и совершенно чужим.

Син Э достала блокнот, который всегда носила с собой. Карандашом она вывела слова, которые не могла никому сказать вслух.

«Хочу, чтобы мама сегодня пришла пораньше».

Она молча посмотрела на написанные строчки и тихо выдохнула. Нет, главное, чтобы она просто вернулась.

Син Э поправила очки указательным пальцем и посмотрела в сторону переулка. Мама никогда не ходила короткой дорогой. Она смешивалась с толпой туристов-альпинистов и возвращалась домой через гору. Обычно дорога занимала бы время до 18:50, но мама переодевалась где-то на полпути в горах, меняла головной убор, спускалась вниз и заходила в район с другого входа. Лишь запутав следы и стерев все признаки своего присутствия, она возвращалась к Син Э.

Она приходила в разной одежде, разными путями, даже с разным выражением лица, но одно оставалось неизменным. Мама всегда появлялась здесь ровно в семь вечера. Она всегда возвращалась к Син Э.

«Осталось 23 минуты 42 секунды».

Мама говорила: если она не придёт вовремя, значит, случилась беда, и Син Э должна немедленно спасаться. Бежать изо всех сил туда, где она будет дальше всего от мамы.

Семь часов ещё не пробило. Син Э принялась за свои привычные ритуалы, помогающие унять тревогу. Сначала она осмотрела всё неподвижное вокруг: уличные деревья, здания, игровые конструкции на площадке. Затем переключилась на движущиеся объекты: пролетающие птицы, количество белья, сохнущего у дома напротив, и, наконец, машины.

Вот «Аванте» с номером «Тэгу 1754», стоит на том же месте уже неделю. Рядом «Старекс» — «Тэгу 7675». И тот «Бенц» с номером «Сеул 6453».

«Это место обычно занимала "Соната" хозяина караоке у железной дороги. "Тэгу 8853"».

Син Э слегка нахмурилась, а ноготь указательного пальца снова начал царапать кожу вокруг большого пальца. Двадцать три дня назад этот «Бенц» занял это место, и теперь машина хозяина караоке стояла гораздо дальше. Ей это не нравилось.

Она почувствовала покалывание на кончике пальца, но всё её внимание было приковано к автомобилю, нарушающему устоявшийся порядок.

«Лучше бы всё оставалось как раньше».

Ей нравилось, когда всё шло по заведенному шаблону. Вещи всегда на своих местах. Мама возвращается домой каждый вечер в семь часов.

***

Будильник возвестил о наступлении семи часов. Син Э тут же соскочила с качелей и подняла голову.

— Мама.

Слово вырвалось ещё до того, как она увидела свою мать, Се Рин. И одновременно с этим на её лице расцвела радостная улыбка, словно у щенка, дождавшегося хозяина. Сердце затрепетало, и чувство одиночества, преследовавшее её весь день, исчезло, уступив место покою.

Единственная в мире, моя мама.

Опасаясь привлечь внимание прохожих, Син Э беззвучно, одними губами, позвала снова: «Мама».

Мама шла к ней умеренным шагом, стараясь не выделяться. Если бы мама оделась нарядно, все прохожие оборачивались бы ей вслед — настолько она была красива. Но сейчас, как и Син Э, она прятала лицо: волосы собраны в хвост, на голове кепка, на глазах очки в толстой оправе.

Расстояние между ними сократилось. Чем ближе подходила мама, тем отчётливее Син Э чувствовала запах леса, исходящий от её одежды, и запах хлеба из пакета, как и вчера. Раньше мама работала в офисе на заводе, но в Тэгу им приходилось скрывать свои личности, поэтому она устроилась на небольшой рынок неподалёку. Возвращаясь с работы, мама всегда покупала круассаны на завтрак. Она никогда не дарила Син Э тёплых улыбок. И всё же от одного её присутствия сердце Син Э начинало биться чаще.

Одежда на маме была другой, не той, в которой она уходила утром. Но кроссовки остались прежними. Глядя на старые сникерсы — белые с голубыми полосками, — Син Э тайком перевела дух. Вид этой обуви был для неё знаком: мама вернулась домой.

— Мама, ты вернулась?

Син Э подавила желание вывалить все вопросы сразу и поздоровалась так, как её учили. Следить за настроением матери было для неё так же естественно, как дышать.

— Син Э.

Мама просто назвала её по имени, но Син Э почувствовала, как напряжение, сковывавшее мамино лицо, мгновенно исчезло.

— Да.

Ответив, Син Э поспешила сказать то, что должно было порадовать маму.

— Я дошла до 48-й страницы по корейскому, до 172-й по математике и выучила все слова из третьей главы по английскому.

Чтобы выполнить всё, что задавала мама, нужно было сидеть за столом весь день, не вставая. Это было нелегко, но Син Э справилась. Мама, впрочем, не похвалила её.

— Хорошо. Ты должна быть готова, чтобы суметь встать на ноги своими силами.

— Да.

Всегда делать всё возможное, чтобы выжить самостоятельно благодаря своим способностям. Это мама повторяла постоянно. Направляясь к дому, они ступали бесшумно. Син Э осторожно вложила свою ладонь в мамину руку. Её маленькая, ещё не выросшая рука мягко сплелась с пальцами Се Рин.

Кровь, сочилась из ранки возле ногтя Син Э, пачкая мамин палец, но мама ничего не сказала.

Путь домой вместе с мамой. Запах мамы, который чувствуется при каждом шаге. Тепло её руки. Это было самое любимое время дня для Син Э. Идя рядом, она украдкой поглядывала на мамино лицо. Мама была погружена в свои мысли. В последнее время она много тревожилась.

Они переехали в этот район три месяца назад, когда мама разбудила её посреди ночи. Здесь мама стала ещё более нервной, чем раньше; просыпаясь ночью, она тревожно вглядывалась в окно. С Син Э она всегда старалась быть приветливой, но нередко срывалась на резкость.

«Кажется, нас выследили».

Так сказала мама, когда они спешно паковали сумки той ночью на прежнем месте. Её тон был спокойным, словно она давно к этому готовилась.

«С тобой всё будет в порядке. Начальник Ма любил тебя. Он вообще любит детей».

Ма Чхан Джин. Син Э знала это имя, которого так боялась мама. В голове всплывали слова: китайские бандиты, суд, полиция. Она знала, что его люди преследовали маму даже тогда, когда он был в тюрьме, но не подавала виду. Она просто молча и быстро помогала собирать вещи.

Теперь из-за Ма Чхан Джина Син Э вынуждена была целыми днями ждать маму. Мама прислушивалась к каждому звуку и движению вокруг, но внешне оставалась спокойной.

— Со следующей недели попробуем отправить тебя в школу.

Син Э слышала, как мама звонила в ближайшую среднюю школу и договаривалась о консультации. Мама всегда фанатично относилась к её образованию. На самом деле Син Э могла прекрасно учиться и без школы, если были книги, но она ответила так, как хотела услышать мама.

— Да, хорошо.

— Тебе нужен хотя бы один знакомый друг.

У неё никогда в жизни не было друзей, но она и не чувствовала в них особой нужды. Син Э всегда было достаточно только мамы. Но она всё равно дала ответ, который понравился бы маме.

— Да, хорошо.

За тихим разговором они дошли до дома.

— Жди здесь.

У входной двери мама взялась за ручку, замерла и обернулась к Син Э. Наверняка из-за Ма Чхан Джина. Она прошептала то же, что и вчера:

— Если мама закричит, беги в сторону детской площадки. Поняла?

Сама мама побежит в противоположную сторону. Они заранее договорились, где встретятся, если им удастся благополучно сбежать по отдельности.

Син Э кивнула.

— Ничего не случится, так что не волнуйся.

На эти слова Син Э улыбнулась. Мама погладила её по голове, глядя в её сияющие глаза снизу вверх, но тут же убрала руку. Этот момент был таким коротким, что стало грустно.

— Ты будешь в безопасности.

В ответ на эти сухие слова Син Э застенчиво произнесла свою привычную фразу:

— Мне нужно только, чтобы мама была рядом.

Она пробормотала это чётко, словно читала по учебнику.

Кивнув, мама толкнула калитку, сначала осмотрела двор, затем тихо прошла к входной двери. Взявшись за ручку, она медленно открыла дверь.

Маленький кусочек цветной бумаги, зажатый в верхней части двери, медленно спланировал на пол. Он был настолько мал, что другие бы его не заметили, но мама наверняка увидела. То, что бумага оставалась на месте и не упала раньше, означало, что с высокой долей вероятности никто не заходил.

Вечер, солнце уже село. Всё было точно так же, как вчера, но одна деталь не давала Син Э покоя. Она не сказала об этом маме.

Чувство, что кто-то за ними наблюдает. Чей-то взгляд преследовал каждое их движение. Если бы это были люди Ма Чхан Джина, они бы уже попытались навредить маме. Значит, это не они. Этот взгляд был с ними дольше, чем преследователи, и его обладатель ни разу не показал себя.

Она мысленно вернулась к машинам у детской площадки. В памяти всплыл тот автомобиль из Сеула. Среди покрытых пылью машин только этот «Бенц» сверкал чистотой, словно только что с мойки.

Указательный палец Син Э снова начал царапать кожу вокруг большого пальца.

«Лишь бы мама не пострадала...»

Взгляд Син Э устремился в небо, где уже погасли последние краски заката. Время фиолетовых и оранжевых отсветов прошло, и теперь медленно опускалась ночь.

Авария, виновник которой скрылся

Глава 2. Авария, виновник которой скрылся

Было 7:40. Син Э резко вскочила с качелей и уставилась на поворот в переулке. Мама всё ещё не пришла. Случилось то, чего она так боялась. Она закусила губу и с силой царапала ногти.

«Впервые она опаздывает после семи».

Нет, наверное, мама пришла ровно в семь, увидела, что Син Э нет на месте, и спряталась где-то поблизости. Наверняка она наблюдает оттуда. Но это всё равно было очень странно.

«Если не встретимся сразу, пробуем снова каждые двадцать минут на том же месте».

Прошёл час, потом два, но мама так и не вернулась. Грудь Син Э сдавило чувство вины. Не стоило капризничать утром. На самом деле ей просто не хотелось оставаться одной.

«Задали так много уроков...»

Вместо того чтобы делать уроки и отпускать маму на работу, ей хотелось, чтобы мама хоть денёк побыла рядом. Зачем она вообще начала ныть сегодня утром, ведь раньше никогда так не делала?

В памяти всплыла улыбка мамы, которая смотрела на неё сверху вниз, с трудом скрывая чувство вины. Теперь от этого воспоминания по сердцу словно полоснули холодом. Она дулась, ленилась, опоздала на десять минут, а мамы нигде нет.

«Нет. Мама сдержит обещание».

Син Э снова уставилась прямо перед собой, вспоминая слова матери.

«Я буду возвращаться к тебе каждый вечер. Это обещание».

Каждый занимается своим делом днем, а вечером мы встречаемся, ужинаем и засыпаем вместе. Это и есть семья. Так всегда учила мама. Поэтому она вернётся. Син Э твердо верила в это. Ведь это обещание.

***

Это была темная, мрачная комната. Мебели не было, лишь один стул стоял в самом центре. На нём, закинув ногу на ногу, сидел мужчина в черном костюме.

Этот человек одновременно существовал и не существовал. Его имя числилось в документах, но никто ничего о нём не знал. Возраст, образование, внешность, место жительства, источники его состояния... Ничего не было известно достоверно. Говорили даже, что его бизнесом управляет не он сам.

Ходили лишь слухи. Кто-то говорил, что он умер, кто-то — что сошёл с ума и заперт в лечебнице. Другие утверждали, что он отшельником живет на острове в Тихом океане. А раз никаких следов найти не удавалось, появился вывод, что он вообще не на Земле. Возможно, это было правдой.

Для этого мужчины эта комната была его космосом. Тихая, далекая, бескрайняя. А сам он, словно инопланетянин, жил, полностью отрезанный от мира, с одной-единственной мыслью.

Взгляд мужчины, сидящего на стуле, был прикован к фотографии, занимавшей всю стену перед ним. Несмотря на плотные шторы и отсутствие света, он часами смотрел в ту сторону. С кончика сигареты поднимался белый дымок, пепел падал на пол, но мужчина не шевелился.

Свет был не нужен. Может, и фотографии там не было вовсе. Он всё равно помнил каждый её миллиметр наизусть.

В отличие от этой тьмы, там был яркий день, золотистый песок, сверкающий на солнце, и набегающие волны. Женщина с хрупкой фигурой и маленькая девочка, которую она держала за руку. Для той, кто родилась в глуши, женщина была слишком изящна и красива. Благородство сквозило в её походке, жестах, в каждом движении. Женщина смотрела на дочь, так похожую на неё саму, и светло улыбалась.

В этом темном, опустошенном аду, которому не будет конца, мужчина смотрел и смотрел, как они смеются. Часами, каждый день.

Тук-тук. Раздался стук в дверь. Но даже этот звук не заставил мужчину пошевелиться. Скри-ип. Дверь отворилась, и вошел его секретарь. Он медленно, шаг за шагом приблизился и остановился, но взгляд мужчины по-прежнему был прикован к женщине на фотографии, которая так лучезарно улыбалась.

— Пак Се Рин...

Имя женщины с фотографии эхом прозвучало в тишине комнаты. Он знал, что новости о ней должны прийти примерно сегодня. Секретарь на мгновение замолчал, переводя дух.

— ...скончалась.

Новость отличалась от той, что он ждал, но мужчина даже не дрогнул, продолжая смотреть на фото. Лишь спустя какое-то время его взгляд очень медленно сместился.

На маленькую девочку с белой кожей и хрупким телом, на которую смотрела женщина, держа её за руку. На её дочь.

***

«Возможно, скоро мне придётся заплатить страшную цену».

Мама говорила ей это заранее. Син Э всегда была сообразительной, но почему-то смысл этих слов тогда до неё не дошел.

«Но, Син Э. Даже если бы я вернулась в прошлое, я бы приняла то же решение».

Она сказала, что это было «неизбежно» для неё. Выбор, который нельзя не сделать, даже зная об опасности. Единственное, чего она хотела, — оставаться в безопасности, пока Син Э не вырастет.

Мамино желание не сбылось. Они жили тихо, не издавая ни звука. Вероятно, звонок в школу, чтобы устроить туда Син Э, стал той самой роковой ошибкой, выдавшей их местоположение.

Полиции потребовалось много времени, чтобы найти Син Э, ждущую на детской площадке, так как точный адрес проживания был неизвестен. Сказали, что мама погибла на месте. Причиной смерти стало ДТП, поэтому сначала началось полицейское расследование.

— Школьница Ю Син Э. Твоя мама случайно не нажила себе врагов?

Полицейский, проводивший допрос, спросил подозрительным тоном. В этот момент в голове Син Э всплыли мамины слова.

«Син Э. Что бы ни случилось, ты должна всю жизнь притворяться, что ничего не знаешь. Только так ты сможешь выжить».

Глядя на полицейского покрасневшими глазами, Син Э покачала головой, показывая, что ничего не знает. Полицейский задавал ещё много вопросов, но Син Э больше не проронила ни слова.

Лишь спустя целые сутки тело передали родным и разрешили похороны. В морге было холодно. Пока она стояла в оцепенении, закрутилась металлическая ручка холодильной камеры, и выдвинулся ящик. Белую простыню откинули, и Син Э увидела маму.

О... Ох...

Побледневшая кожа просела, как сдутый резиновый мяч, и была покрыта пятнами.

— Это ваша мать, госпожа Пак Се Рин?

На вопрос крупного мужчины, похожего на сотрудника больницы, она долго не могла ответить, лишь моргала. Утром они сели в разные автобусы, улыбнулись и попрощались. Она всё ещё не могла осознать происходящее.

— Да.

Мужчина накрыл лицо простыней и снова спросил: ,

— Школьница Ю Син Э, как будем проводить похороны вашей матери?

Он спрашивал о процедуре. Тело начало бить крупной дрожью, словно её окунули в ледяную воду. Похороны. Пятнадцатилетняя Син Э не могла справиться с этим. Вероятно, речь шла о расходах. В раннем детстве они жили богато, но с какого-то момента денег стало не хватать, особенно когда они пустились в бега: мотели и краткосрочная аренда съедали всё. Здесь, где они наконец осели, приходилось скрываться и жить на те гроши, что мама зарабатывала на рынке.

У мамы был план на экстренный случай. Один ключ и сберегательная книжка. Деньги на книжке — это всё, что было доступно прямо сейчас. Даже по меркам ребенка сумма была скромной. Если оплатить похороны, на еду ничего не останется. Но одно она знала точно. Если она проводит маму кое-как, то будет жалеть об этом всю жизнь.

— Я как-нибудь... верну долг, поэтому, пожалуйста, проведите похороны.

Она с трудом, запинаясь, выговорила это. Сотрудник посмотрел на юную школьницу, использовавшую формальное окончание «...сёмнида». Окружающие часто говорили, что её речь звучит странно, но Син Э было ещё труднее говорить на «ты» или использовать менее формально-вежливый стиль с малознакомыми людьми. Иногда она пыталась говорить как все, но «...сёмнида» и «...сёмникка» всё равно вырывались сами собой.

Сотрудник, глядя на Син Э, уставившуюся в пол, тихо вздохнул и спросил снова:

— Но всё же нужен главный скорбящий — санджу. У вас есть кто-то из взрослых родственников?

Была тётя, но Син Э промолчала, не двигаясь с места. Она не хотела сообщать единственной оставшейся родственнице. Неизвестно, приехала бы тётя или нет, но, главное, мама бы этого не захотела.

«Ты знаешь, что за человек твоя мать?»

Этот страшный вопрос застрял в сердце, как гвоздь. Мама говорила, что все слухи о ней — это недоразумение, и просила Син Э не верить им. Тётя, хоть и была родной сестрой, относилась к маме плохо, а из-за денег возникло ещё большее недопонимание.

«Я больше всего ненавижу таких женщин, как твоя мать. Никчемных, которые живут, высасывая кровь из мужчин».

Сотрудник больницы, устав ждать ответа от молчаливой Син Э, пробормотал себе под нос:

— Нет, ну как так, даже в школу не ходит... Так ведь и обсудить не с кем.

Она не могла ничего ответить. Из-за крайней робости и отсутствия общения с людьми Син Э не поняла, был ли это вопрос к ней или мысли вслух.

— Раз санджу нет, как насчет похорон без гостевой? Сказали, что это только положение во гроб и вынос тела.

— Да.

Сотрудник больницы, понаблюдав за Син Э, которая отвечала лишь короткими фразами, кивнул. В ожидании церемонии положения во гроб вокруг слышался шёпот. «Говорят, покойница чертовски красивая была...», «Чего померла-то?», «Говорят, сбили и уехали. Но там же вроде негде в аварию попасть», «Мать померла, а девка даже не плачет».

Син Э, прижимая к груди мамины кроссовки, в одиночестве смотрела, как тело омывают и кладут в гроб. Мама лежала в чистом саване, в гробу, украшенном цветами. Её лицо было спокойным, словно она завершила трудный путь.

Крышку закрыли, и маму повезли в крематорий. У печи Син Э отсутствующим взглядом смотрела, как багровое пламя взметается вверх, опадает и снова взметается. В нос неподвижно стоящей Син Э ударил запах горящего тела. Это не был запах леса или хлеба. Это был совсем другой запах.

Наконец сотрудник передал ей урну с именем «Пак Се Рин».

— Примите.

21:30. Гораздо позже обычного времени встречи. Здоровая мама ростом 163,3 см вернулась в объятия Син Э в виде 2,7 кг праха цвета тумана.

Мужчина в тумане

Глава 3. Мужчина в тумане

Сжимая урну в объятиях, Син Э вышла через главные ворота крематория. Стояла темная ночь. Крематорий находился на полпути к вершине горы, и мысль о том, как добраться домой, казалась чем-то нереальным.

Едва волоча ноги, Син Э доплелась до скамейки и села. Мамины кроссовки она аккуратно поставила рядом. Уборщик, подметавший неподалеку, покосился на неё, а затем начал по очереди гасить фонари вокруг.

Темное небо накрывало черно-зеленый лес плотным полотном. «У-ху, у-ху». Крики ночных птиц доносились даже сюда.

Это был наезд, виновник которого скрылся, когда мама возвращалась домой. Сказали, что нет ни свидетелей, ни улик. На камерах наблюдения с большой дороги заметили подозрительный автомобиль, но он был без номеров. Поэтому сказали, что поймать преступника вряд ли удастся.

В какой-то момент Син Э, так и не выпустив урну из рук, мягко завалилась набок и уснула. Она не спала двое суток, и события, обрушившиеся на неё как цунами, окончательно её истощили. Кажется, у неё был жар. Дрожа всем телом, она сквозь сон чувствовала пульсирующую боль в распухших кончиках пальцев.

Проснулась она от чьего-то взгляда. Кто-то смотрел на неё издалека — взгляд был холодным и... вязким. Она чувствовала его даже с закрытыми глазами. А ещё этот странный горький запах, коснувшийся носа.

«Что это за запах?»

Она продолжала чувствовать на себе взгляд, но проснуться было нелегко. Подумала, что это уборщик. Спустя какое-то время Син Э почувствовала, что человек приближается.

Шагов не было слышно, но глухие удары — ту-дум, ту-дум — отдавались прямо в груди. Глаза открылись сами собой.

Это был высокий мужчина в черном костюме. Его аура была настолько подавляющей, что казалось, с каждым его шагом весь мир заполняется только им. В темноте было плохо видно, но она поняла, что это молодой мужчина, которого она видит впервые в жизни.

Человек без температуры — от него не веяло ни теплом, ни холодом. Единственным источником света была лампа в далеком коридоре здания, но мужчина встал перед Син Э, заслонив и этот тусклый луч. Его огромная тень накрыла её. Поднимая на него взгляд, она, кажется, мельком увидела бледную, утонченную щеку.

Словно перед важной персоной, Син Э поспешно, неуклюже встала. При первой встрече нужно здороваться. Поэтому, как учила мама, Син Э первым делом поклонилась.

— Здравствуйте.

После этого неуместного приветствия повисла странная тишина. Син Э, всё ещё прижимая к себе урну, смотрела на мужчину затуманенным взглядом.

Наверное, я умерла. И кто-то пришел за мной.

Мрачный холод охватил всё тело. Может, потому что он закрыл собой весь свет и стал единственным, что существовало в её поле зрения. Мужчина казался одновременно пришельцем из рая и посланником ада.

Может, он знал маму? Эта мысль пришла сразу, как только сон окончательно отступил.

Даже в черном костюме, уместном на похоронах, он выглядел чрезмерно богатым. Таких людей в окружении мамы уже давно не осталось. Син Э решила, что он либо связан с крематорием, либо пришел по другому делу.

За спиной мужчины, на парковке, виднелась машина. Черная, длинная, роскошная. Почему-то она показалась Син Э знакомой, хотя она не могла понять почему.

Была глубокая ночь или, возможно, ранний рассвет. Вокруг ни души, а перед ней — взрослый мужчина, но привычное чувство тревоги почему-то не сработало. Возможно, у неё просто не было сил на страх.

Мужчина стоял перед скамейкой и молча смотрел на Син Э и урну в её руках. Его взгляд спокойно скользил по её бесстрастному лицу, горящим от жара щекам и распухшим пальцам с окровавленными ногтями. От его ледяного спокойствия Син Э подумала: «А, наверное, здесь спать нельзя».

Она поправила растрепанные волосы, привычным жестом подтолкнула очки и пробормотала, словно оправдываясь:

— Я сейчас... уйду.

Голова после сна была тяжелой. Она не понимала, почему мужчина не уходит и продолжает смотреть на неё. Кажется, они так и стояли друг напротив друга в тишине довольно долго.

Может быть... это был сон. Вспоминая это позже, Син Э приходила к такому выводу. Тем более что они больше никогда не встречались, и это укрепляло её уверенность.

В зыбкой реальности четким был только его первый вопрос.

— Вам очень... тяжело?

Низкий, глубокий голос прорезал ночную тишину. На долю секунды она подумала, что его манера речи отличается от обычной. Несмотря на странное чувство родства, вызванное его тоном, Син Э опустила глаза и уставилась в землю. Она была застенчивой, но, кроме того, любой вопрос всегда вызывал в её голове десятки вариантов ответов, и она терялась, не зная, какой выбрать.

«...Да». Ответила она только мысленно. Наверное, потому что не знала, как отвечать на такой прямой вопрос. Никто раньше не спрашивал её о таком простом.

— ...Насколько вам больно?

Она не произнесла ни звука, но мужчина снова тихо спросил, словно услышал её мысленный ответ. Он спрашивал о размере боли. В каких единицах измерять эту величину и как об этом сказать? Она снова задумалась.

«Хм... я не знаю». Мысленно ответила она. Слез не было, было просто холодно, и в горле пекло. Может, потому что гланды воспалились.

— Со временем будет больнее. Нынешняя боль покажется пустяком.

Голос мужчины был сухим. И всё же Син Э знала, что это правда. Она лишь крепче прижала к себе холодную урну. Ку-у, ку-у — снова закричала птица вдалеке. Син Э попыталась осмыслить факт, о котором говорил мужчина.

Мама умерла. Ах, да. Мама мертва... Её сбила машина, дыхание остановилось, её сожгли в огне, и она больше не вернется. Она ушла от меня. Я больше никогда не увижу маму. Не смогу прикоснуться.

Только сейчас череда событий сложилась в единую картину и была принята её детским сердцем как факт. Рот приоткрылся, и сквозь распухшее горло что-то вырвалось наружу.

— Я очень... любила маму.

Голос. Я что-то сказала. Она не знала, как выражать эмоции словами. Поэтому Син Э даже не поняла, что этот ответ не подходил к контексту и звучал нелепо. Слова просто вырвались. Казалось, это был ответ на вопрос мужчины, а ещё — это были слова, которые она не говорила маме часто, и ей хотелось, чтобы мама в этой урне услышала их.

Дрожь... Тело снова затряслось. Син Э бессмысленным взглядом снова уставилась в землю. Она смотрела туда так же, как бесконечно смотрела в конец переулка, ожидая маму, а затем снова разомкнула губы.

— Но всё же... всё в порядке.

Горло болело так, словно его резали ножом. Правда, всё в порядке. Син Э прошептала это самой себе. И словно делая запись в блокноте или исповедуясь богу, она сказала мужчине:

— Она говорила, что не жалеет. Что даже если бы родилась заново, сделала бы тот же выбор.

Ее речь путалась, стили смешивались. Но она решила, что раз мужчина говорит так же, то это нормально. На самом деле у неё не было сил беспокоиться о таких вещах. Она точно не знала, что это был за «выбор». Знала только, что это связано с «тем мужчиной».

«Я не хочу, чтобы мама делала что-то опасное».

«Это мой долг, который я должна вернуть, мой грех».

Даже если придется заплатить любую цену, это «неизбежно», объясняла мама. Кажется, в конце прошлого года мама наконец завершила дело, над которым билась несколько лет. Хотя из-за этого им приходилось постоянно бежать, после завершения дела мама стала спокойнее.

Она не знала, почему рассказывает это мужчине. Может, потому что он был незнакомцем, и слова должны были испариться вместе с ним. А может, потому что он был взрослым, и казалось, что он и так всё знает. Или из-за схожей манеры речи, или из-за исходящего от него чувства опустошенности, которое вызывало странное ощущение родства.

— Мама теперь счастлива... я в порядке.

Снова вырвались слова, не совсем подходящие к случаю. Были другие слова, которые она хотела сказать, но они не обретали форму. Казалось, если они вырвутся, случится что-то непоправимое.

Син Э снова уставилась в землю. Поэтому она не заметила ни повисшей тишины, ни странного взгляда, которым смотрел на неё мужчина. Сжав кулак, мужчина произнес тихо и мягко:

— Позови её. ...Пусть она уже ушла.

Странный и жестокий человек. Но Син Э, неподвижно смотревшая в пустоту, словно щенок, ждавший этой команды, послушно выполнила её.

— Ма... ма.

Этот зов прорвался, как вода сквозь плотину. Она не звала маму несколько дней, поэтому слово вырвалось медленно, словно лопаясь. И этот зов, не найдя адресата, блуждал, пока не коснулся горячих глаз Син Э.

Она не сдерживалась специально, но слезы — кап, кап — потекли только сейчас. От одного этого слова сердце сжалось, и боль снова пронзила всё тело.

— Мама... мама.

Звук снова вырвался через сорванное горло. И одновременно слезы хлынули потоком. Единственный человек в мире, который растил, кормил, одевал и разговаривал с ней. Теплый голос и тепло тела пронзили память. Безысходность превратилась в слезы и выплеснулась наружу.

А, а-а... У, у-у...

Кажется, она рыдала, издавая эти странные звуки. Они были похожи на вой раненого зверя в лесу.

Мужчина оставался рядом с Син Э до самого рассвета. Наблюдая за каждой её слезинкой, каждым всхлипом.

Между рассветом и утром. Или между сном и реальностью. Эту грань разрушил звук шагов мужчины.

— Мы встретимся снова.

С этим прощанием мужчина повернулся спиной. Син Э долго смотрела ему вслед. Из-за слез всё расплывалось. Может, поэтому.

В памяти Син Э последний образ мужчины выглядел так, словно он уходил прямо в туман.

P.S. Переходи на наш сайт, там больше глав! boosty.to/fableweaver

Огромный поток

Глава 4. Огромный поток

Председатель группы «Семён» Со Мён Ын проживала на вилле «Сиеста» в районе Пуам-дон. Исполнительный директор Квак поднялся по лестнице и остановился перед кабинетом на втором этаже. Председатель Со была женщиной, которая почти всё время бодрствования посвящала работе, словно отбывала какое-то наказание.

Четыре часа утра. Ночная мгла еще не рассеялась, но индикатор на панели у входа в кабинет показывал, что свет внутри горит. Это означало, что директор Квак может войти с докладом.

Тук-тук. Он постучал и вошел. Председатель Со сидела в кресле, повернувшись к окну. Это была её привычка в дни, когда нужно было принять важное решение или о многом подумать. Так было вчера, когда Квак впервые доложил о смерти Пак Се Рин, и так было сейчас.

Директор Квак не мог даже предположить, что чувствует председатель Со по поводу такого исхода. Она приложила немало усилий, чтобы упрятать Пак Се Рин за решетку, но потерпела неудачу из-за отсутствия решающих улик. Получив доклад о том, что женщина погибла в ужасном состоянии, она приказала принести фотографии. Пришлось потратить немало денег, чтобы заполучить все снимки без исключения.

Председатель Со внимательно изучила каждый сантиметр изувеченного переломами и ранами тела, каждый синяк. Казалось, она пыталась представить боль, которую испытывала погибшая, и на мгновение даже холодно усмехнулась.

Стоя перед столом, директор Квак доложил:

— Полицейское расследование пришло к выводу, что это был наезд, виновник которого скрылся.

Она сидела спиной к нему и слушала не шелохнувшись, но Квак знал, что она не упускает ни единого слова. А теперь пришло время для более важной новости.

— Председатель Чхве... вернулся в страну.

Ему было всего двадцать два года. Внук Со Мён Ын, Чхве И Хён, имел десятки должностей, но все называли его именно так — Председатель Чхве.

Председатель Со, которая и бровью не повела при докладе о смерти Пак Се Рин, вздрогнула. Рука, лежавшая на подлокотнике кресла, дернулась, стоило прозвучать имени И Хёна.

— Он направился в похоронный зал прямо из аэропорта...

Похоже, Чхве И Хён сел в самолет сразу же, как узнал о смерти Пак Се Рин. Говорили, что из аэропорта в Тэгу он летел на вертолете. Иначе он бы просто не успел добраться так быстро. Ему повезло лишь в том, что похороны задержались из-за полицейского расследования, и он успел до их окончания.

— Мне сообщили, что пока шли похороны, он ждал в машине... а потом встретился с её дочерью в крематории.

Председатель Со наконец повернула голову и посмотрела на Квака. В её взгляде читался вопрос: «Зачем, черт возьми?» Конечно, она догадывалась о причине. Ведь Чхве И Хён покинул страну сразу после той аварии, случившейся пять лет назад, и с тех пор ни разу не возвращался.

Её рука, возможно, дрожала, поэтому она медленно сжала кулак. Взгляд Мён Ын снова устремился в центр сада за окном. Там цвели десятки прекрасных цветов, но в самом центре, обнажив шипы, алела роза.

— Сообщают, что сейчас он снова направляется в аэропорт.

Похоже, он улетает обратно, даже не заехав сюда. Но председатель Со не выказала обиды, сосредоточившись лишь на фактах.

— Встретился с дочерью... значит. Председатель Чхве.

Мён Ын прищурилась и пробормотала это себе под нос.

— ...Да.

Пятнадцать лет, робкий и тихий характер, внешность — копия Пак Се Рин. Ю Син Э. Лицо председателя Со оставалось непроницаемым.

— Понятно.

Это был её единственный ответ, но она, должно быть, тоже почувствовала. Это начало чего-то нового.

***

Телефон на столе коротко завибрировал. З-з-з.

Быстро проверив сообщение, начальник Ан взял со стола черную папку формата А4. Недавно имя на файле сменилось с «Пак Се Рин» на «Ю Син Э». Среди множества документов и фотографий, касающихся Ю Син Э, Ан искал информацию о людях из её окружения.

Мать и дочь жили в такой изоляции, что подходящих людей вокруг почти не было. Первой в списке значилась тетя, «Пак Чжи Сук». Палец остановился на этом имени. К счастью, Пак Чжи Сук сейчас находилась на самом дне жизни. Теперь оставалось лишь разработать план и вытащить её оттуда. Начальник Ан открыл пустой файл на компьютере и сначала представил себе Ю Син Э. Он следил за ней несколько лет, зная о каждом её шаге с точностью до секунды. Заполнив таблицу данными о её характере, привычках и мельчайших деталях, он начал набрасывать несколько вариантов (планов) дальнейших действий.

Где она будет жить, в какую школу пойдет, в какой среде будет расти — он быстро собрал информацию и расставил всё, как фигуры на шахматной доске, с особой тщательностью. Бюджет выходил немалый, но председатель Чхве не из тех, кто заботится о деньгах. Главное — всё должно быть выполнено безупречно.

Заканчивая с материалами, начальник Ан пробормотала свою привычную мантру:

— Всё... как пожелает председатель Чхве.

Чтобы ничто не вызвало его неудовольствия. При мысли о председателе Чхве рука, сжимавшая ручку, напряглась. Боясь допустить хоть малейший изъян, Ан еще раз перепроверил содержимое. Лишь убедившись, что учтена каждая мелочь, он определился с тем, о чем именно будет говорить с Пак Чжи Сук по телефону.

«Ю Син Э, ну и не повезло же тебе».

Набирая номер Пак Чжи Сук и слушая гудки, начальник Ан думал про себя.

«Надо же было попасться на глаза именно председателю Чхве».

Для маленькой девочки председатель Чхве был противником, подобным огромному бурному потоку, против которого невозможно выстоять.

***

После похорон Син Э осталась в пустом доме одна. Жар не спадал. Всю ночь она стонала, кутаясь в одеяло, пытаясь перебороть болезнь.

«Может, я так и умру?»

Проснувшись среди ночи от сильной боли, она обняла подушку, на которой спала мама, и уткнулась в неё носом. Знакомый запах ударил в ноздри, заполняя всё существо.

«Что я буду делать, когда этот запах исчезнет?»

Когда она проснулась в следующий раз, уже наступило утро — неизвестно какого дня. Син Э надела рюкзак, взяла в руки мамины кроссовки. Она хотела открыть дверь своей комнаты, но замерла. Сделать даже шаг было страшно. Сделав глубокий вдох и с трудом обувшись, Син Э, как и вчера, направилась на детскую площадку.

Перед этим она сама себе задала домашнее задание — ровно столько же, сколько обычно задавала мама перед уходом на работу. Как велела мама, она натянула кепку поглубже, закрыв лицо очками и волосами.

Глядя на дорогу, по которой обычно возвращалась мама, она учила английские слова и решала задачи по математике, положив книгу на колени. Тело всё еще горело, проступал холодный пот, но терпеть было можно. «Бенц» с номером «Сеул 6453» стоял на своем месте, как и всегда.

В 7 часов, как обычно, прозвенел будильник. Она резко подняла голову и осмотрелась, но мамы нигде не было. Хотя она сделала все уроки и воссоздала ту же обстановку до мелочей.

Закинув рюкзак на плечи, Син Э в одиночестве пошла по дороге, которой они ходили с мамой. Ей казалось, что мама наблюдает за ней откуда-то, поэтому она шла, расправив плечи.

Она подумала: раз мама умерла, опасность, должно быть, исчезла. Но, подходя к дому, она по привычке проверила, упадет ли цветная бумажка. А посреди двора поставила большой металлический таз. Чтобы, если заберется вор, он споткнулся об него и наделал шума.

В доме было тихо и пусто. Син Э сняла обувь и вошла в холодную комнату.

«Одна...» В этом огромном мире никого нет, только я.

То, что она не осознавала в момент смерти мамы, вдруг накрыло её, как огромная волна. Полицейские сказали, что узнают в районной администрации или органах опеки, что делать с несовершеннолетней Син Э, но предупредили, что формальности займут время. Деньги, отложенные на жизнь, ушли на похороны, и теперь даже еда стала проблемой.

Нужно ли идти в школу? Где искать работу? Она ничего не знала.

Первым делом Син Э нашла ключ, оставленный мамой. Сидя в углу комнаты, она смотрела на старый желтоватый ключ с квадратной головкой, лежащий на ладони.

«Если наступит кризис, иди и забери эти деньги. Пароль — 0923. Поняла?»

Под «кризисом» мама наверняка имела в виду свою смерть. Вручая этот ключ, она сказала: «Никто не должен знать, что эти деньги существуют. У меня не хватало совести их тратить. Но ты можешь жить на них, тебе можно».

Вспоминая наставления мамы, Син Э просто держала ключ в руке. Она тихонько погладила иероглифы, выгравированные на гладкой поверхности. «Пхён-ан» (Покой).

Но покоя не было. Будущее пугало своей неизвестностью.

«Мне всего пятнадцать лет, мама».

Она уткнулась лбом в колени, чувствуя, как глаза наполняются жаром. Чем заняться завтра? Просто делать то же, что и сегодня?

В этот момент снаружи раздался шорох. Шурх. Плечи вздрогнули от испуга. Что это? Кто это?

«Что делать?»

Наверное, крыса. Нет, может быть вор или грабитель. А если кто-то похуже? Мужчина, огромный взрослый, с ножом. Воображение рисовало ужасные картины нападения. Оглядываясь по сторонам, Син Э лихорадочно искала место, где спрятаться. Одновременно она навострила уши, пытаясь сообразить, есть ли поблизости что-то похожее на дубинку.

Пока она дрожала, всё снова стихло. Кажется, только ветер шумит. Никого нет? Наверное, просто кошка прошла. Только она собралась с облегчением выдохнуть...

Дзынь-бряк! Звук раздался снова. Кто-то споткнулся о таз для умывания. Это человек.

В голове стало пусто, чудовищный страх накрыл Син Э с головой. Что делать? Я... одна. Она резко вскочила, но ноги подкосились от ужаса, и она упала, упершись руками в пол.

— Син Э.

Она замерла. Этот голос... Сердце бешено заколотилось. Бум-бум. В дверь постучали, и Син Э в испуге уставилась в ту сторону.

— Открой дверь.

Она слышала его давно, но узнала. В груди всё сжалось от нахлынувших чувств.

— Син Э, это тётя. Открой дверь, пожалуйста.

С колотящимся сердцем Син Э медленно подошла к двери. Слезы почему-то потекли ручьем. Она не одна? Странно, но от этой мысли, словно у робота нажали выключатель, все защитные механизмы рухнули.

— Тётя.

Сквозь губы вырвался тихий всхлип. Она и во сне не могла представить, что будет так рада видеть тётю.

Наверное, не сегодня

Глава 5. Наверное, не сегодня

«Боже, ну что за ерунда. Ю Син Э должна была пройти первой». «У нас внезапно изменились обстоятельства. Нам так жаль, ведь Син Э работала лучше всех, что же теперь делать...»

Кажется, эти слова она слышала в своей жизни чаще всего. Она жила, стараясь изо всех сил, как учила мама, но почему-то дела у Син Э никогда не шли гладко.

Учеба и экзамены зависели только от её усилий, поэтому, хоть и с некоторым сожалением, она смогла поступить в университет Соун. В главный университет страны, Хангук, она не попала из-за раздела «язык и литература», где требовалось понимание контекста, с чем у неё были трудности.

Но всё, что не касалось учебы, шло наперекосяк. На подработках её увольняли, даже если она работала усерднее всех. Частную стипендию, на которую она уже была отобрана как финалист, отменили по какой-то нелепой причине. Она закончила один из лучших университетов страны с почти идеальным средним баллом, но найти работу оказалось настоящим испытанием. Все крупные корпорации отказали ей, а если куда-то и удавалось устроиться, всё запутывалось или шло не так.

И сегодня тоже. Сжимая в руках коробку с вещами, Син Э вышла через вращающуюся дверь.

«Зарплата за отработанные дни будет рассчитана пропорционально и выплачена вместе с выходным пособием».

Так сказал сотрудник отдела кадров. Син Э обернулась и посмотрела на возвышающееся стильное здание. Известная консалтинговая фирма со штаб-квартирой в США. Отличная компания. Но...

«Опять... уволили».

Стоило ей почувствовать, что её признают, как она получила уведомление об увольнении. Как только пошли разговоры о том, что благодаря отличным результатам она может стать самым молодым менеджером, её внезапно уволили под предлогом «сокращения штата». Проблема была в том, что её увольняли отовсюду, и с таким послужным списком идти было больше некуда.

«Мне это кажется таким странным».

К горлу подступил ком, в груди зажгло. Было обидно, но даже спросить об этом было некого.

«Я ведь так старалась жить, почему всё так?»

Мир вокруг словно сошел с ума, но никто об этом не говорил. Казалось, все события были спланированы так, чтобы методично сбивать Син Э с ног.

Син Э на мгновение подняла взгляд к небу.

«Тот, кто спроектировал мою жизнь таким образом... Вы, случайно, не там, наверху?»

Её двоюродная сестра Хе Чжон, дочь тети, говорила: «У тебя всё не ладится из-за твоего характера». Подумав об этом, Син Э снова опустила унылый взгляд в землю, соглашаясь: «Может, она и права».

«Поэтому вообще не общайся с людьми», «В мире всё равно нет хороших людей. Одной жить безопаснее». Эти слова тетя и Хе Чжон повторяли постоянно, и они стали для Син Э путеводной нитью.

Так или иначе, нужно снова писать резюме и проходить собеседования. Она ненавидела работу с людьми, а карьера была разрушена, так что подавать заявки было почти некуда.

Син Э поплелась прочь. До автобусной остановки было ровно 78 метров.

«Примерно 125 шагов...»

Коробка была тяжелой, приходилось останавливаться и перехватывать её поудобнее. Прохожий, бежавший в спешке, толкнул её в плечо, и вещи рассыпались. Он лишь мельком взглянул на неё и побежал дальше, даже не извинившись. Было обидно, но Син Э просто присела на корточки и молча начала собирать вещи.

«Надо было идти ближе к стене».

Банковский счет пуст, работы нет, плечи оттягивает тяжесть. От реальности происходящего вырывались только вздохи. В такие моменты она чувствовала себя маленькой, ничтожной рыбешкой, плывущей против ледяного течения. Поначалу течение казалось слабым, но чем больше она старалась привыкнуть, тем сильнее оно становилось. Как бы она ни билась, её сносило назад, в самый конец потока, а глядя на тех, кто легко плыл впереди, она теряла остатки уверенности.

Складывая вещи в коробку и поднимаясь, Син Э осмотрелась. Деревья вдоль дороги, взлетающая птица, знакомые машины, припаркованные рядом. Она проверила номера. «Генезис» 144у 7931. «Соната» 72до 3623. «Аванте» 272да 1696. Сколько бы она ни смотрела, ничего особенного она никогда не находила.

Син Э тихо выдохнула. Фу-ух.

В такие дни, когда она вот так падала и выбивалась из сил... Странно, но она «вспоминала» того мужчину. Хотя никакой связи не было.

«Мы встретимся снова».

Эти слова странным образом всплывали в памяти. Хотя он вовсе не был тем, кто спасет её. В толпе, на улице или посреди работы — когда этот образ возникал в голове, Син Э замирала, как сейчас, и смотрела в пустоту, пытаясь нащупать воспоминание.

«Каким он был?..»

Голос, запах, ощущение, силуэт. Казалось, она вот-вот узнает его, но тут же понимание ускользало. Было странное чувство, будто они встречались где-то ещё. Но время, видимо, обладает своей гравитацией, как сеть. Сколько ни пытайся выловить воспоминания, сквозь ячейки сети со временем утекает всё больше, а вместо этого наслаиваются искаженные образы. В итоге всё исчезло, и у Син Э осталось лишь ощущение того мужчины.

Высокий рост, черный костюм, словно окутанный белесой вуалью тумана. Горьковатый запах, витавший вокруг. Медленный, низкий голос. Чрезвычайно вежливый и чрезвычайно холодный...

Слова о новой встрече, видимо, были просто словами. И всё же странно. Как бы она ни старалась собрать образ, он не складывался, но при этом казалось, что он всегда присутствует где-то рядом. Хотя он был просто случайным прохожим, оказавшимся рядом в день смерти мамы.

«На самом деле, если подумать, ничего особенного...»

Коротко вздохнув, она снова зашагала. Когда она почти дошла до остановки, телефон завибрировал. З-з-з. Опустив коробку на землю, она проверила сообщение. Это была ссылка на вакансию. Отправитель — Хе Чжон. Она нажала на ссылку, и на экране появилось название компании.

«Семён Дисплей».

Знакомое название. Там работала мама. И вакансия была именно в отдел стратегического планирования, что идеально подходило Син Э. Странно, что отдел стратегии крупной корпорации, который обычно нанимает через скаутов или переводит лучших сотрудников изнутри, объявил открытый набор. Да ещё и всего на одно место.

[Как насчет того, чтобы подать сюда? Зарплата, правда, будет поменьше.]

Ничего не выйдет. С таким резюме её никто не возьмет. Она уже собиралась написать такой ответ.

[Мне кажется, тебя возьмут. Попробуй.]

Хе Чжон снова говорила так, словно «предсказывала» будущее Син Э.

«Может, проектировщик моей жизни — это сестра Хе Чжон?»

Несмотря на нелепость этой мысли, в голове мелькнула уверенность: «Возьмут». Ведь вакансии и подработки, которые присылала Хе Чжон, она получала всегда, без единого промаха. Странно только, что её всегда тут же увольняли, но это, наверное, всё же её вина.

***

Предсказание Хе Чжон и в этот раз не было ошибочным. Пройдя конкурс 132 к 1, Син Э чудом получила работу.

Первый рабочий день. Пройдя парк Ёидо и перейдя пешеходный переход, она увидела «Семён Сити Тауэр». Стоя перед геометрически сложным зданием, полностью покрытым стильным стеклом, Син Э подняла голову.

Семён.

На залитой солнцем вершине виднелась огромная буква «S» — символ корпорации. Это «Семён Сити Тауэр». Группа «Семён», основанная на полупроводниках и электронике, была вторым по величине конгломератом в Корее, и сейчас её владельцами были предпринимательница Со Мён Ын и её внук. В этом здании располагались штаб-квартиры всех филиалов.

«Здесь я должна продержаться».

Она жила изо всех сил, едва выживая, но её загоняли всё дальше и дальше, пока она не оказалась на краю обрыва. Внизу — пропасть. Так уж вышло. Хоть она и не могла понять почему.

И вот место, где она оказалась, загнанная в угол...

«Именно "Семён Дисплей". Наверняка совпадение».

Только после того, как её приняли, накатил страх. А что, если кто-то узнает, что она «дочь Пак Се Рин», и начнет осуждать или нападать? На самом деле, это было давно, вряд ли кто-то помнит. Да и даже если узнают, за это не уволят.

Нужно только не встретить одного-единственного человека, и всё обойдется. Впрочем, она рядовой сотрудник, а тот мужчина — на самой вершине, так что встретиться им не суждено. Какое облегчение.

Она стояла перед вращающейся дверью, соединяющей внешний мир и «Семён».

«Мама, помоги мне не встретить того человека».

В маленьком пространстве крутящейся двери Син Э вдруг вознесла эту молитву. Настолько это было важно.

Ian. I. Choi.

Фактический владелец «TentaCi Asset Management» в США, гениальный трейдер, охватывающий рынки акций, облигаций и криптовалют. В то же время — теневой правитель и крупнейший акционер группы «Семён», который никогда не показывает своего лица.

После несчастного случая с его отцом, Чхве Джун Гёном, он унаследовал колоссальное состояние и вошел в число богатейших людей Кореи, но, видимо, из-за шока сразу уехал в США, и тогда вся информация о нем была удалена. Став взрослым и управляя огромными активами «TentaCi», он позволил некоторой информации просочиться, но это были только цифры.

Сын Чхве Джун Гёна... При мысли об этом факте на сердце стало тяжело.

Дверь сделала оборот, воздух с улицы смешался с воздухом помещения. В тесном пространстве вращающейся двери в памяти Син Э на миг мелькнул образ высокого мальчика, который оглянулся, потягиваясь. Яркий, красивый, улыбающийся широко, как солнечный луч.

Дверь завершила круг, и Син Э ступила внутрь здания.

«Даже если нам суждено встретиться, то, наверное, не сегодня...»

Роскошный холл заполнил всё поле зрения Син Э. Её время в «Семён» началось.

P.S. Переходи на наш сайт, там больше глав (до 30 главы)! boosty.to/fableweaver

Воссоединение

Глава 6. Воссоединение

17-й этаж. Здесь располагалась 1-я группа стратегического планирования, к которой была приписана Син Э. Она ненадолго остановилась перед схемой этажа на стене.

Группа стратегического планирования, группа управления бизнесом, группа HR и трудовых отношений... Она запечатлела в памяти названия всех отделов и их расположение. Затем закрыла глаза и мысленно воспроизвела увиденную схему. То, что не удалось запомнить, она снова проверяла, открыв глаза, и отправляла в «хранилище» памяти, повторяя этот процесс несколько раз. Это было то, что она всегда делала, попадая в незнакомое место.

Было раннее утро, поэтому вокруг царила тишина. До начала рабочего дня было еще далеко, так что она решила сначала запомнить расположение офиса, а потом побыть где-нибудь до 9 часов.

Тихо ступая по ковролину, она дошла до конца коридора и увидела ожидаемую табличку.

[Группа стратегического планирования]

Как только она шагнула за перегородку, отделяющую отдел, перед глазами открылся вид на реку Хан. Хотя сейчас небо было затянуто облаками, это был просторный офис, куда беспрепятственно проникали утренние лучи.

Она моргнула, и в поле зрения попал единственный человек, который уже пришел на работу и смотрел в монитор. Шаги Син Э рефлекторно замерли. С того места, где она стояла, был виден только профиль мужчины.

«...Иностранец?» Таким было её первое впечатление.

Глубоко посаженные глаза, линия, идущая от высокого лба прямо к переносице, белая кожа. Наверное, поэтому возникла такая мысль. Хотя волосы у него черные...

Поскольку Син Э всегда жила в изоляции, она была чувствительна к «силе», которой обладали люди, словно травоядное животное, наблюдающее за лесом из укрытия. Увидев его даже со спины, Син Э сразу поняла.

Этот человек опасен. Хищник, который не смешивается с другими и существует в одиночестве в своем опустошенном пространстве.

Син Э, привыкшая скрывать свое присутствие и стирать следы, была мастером незаметности. Поэтому мужчина не мог почувствовать её приближение.

Однако, когда он потянулся за бутылкой воды, то медленно обернулся. Так же, как Син Э замерла, увидев его, он, кажется, рефлекторно почувствовал её. В этот миг из-за спины мужчины, сидевшего на фоне окна, выглянуло солнце. Из-за контрового света его лица не было видно.

Может, из-за яркого света Син Э моргнула. Сердце начало биться медленно, но гулко. Ту-дум, ту-дум. Ту-у-дум. Время Син Э, текшее обычно монотонно, как день старика, словно наткнулось на что-то и вспыхнуло искрой.

***

Пока она моргала, глядя на него, солнце снова скрылось за облаками. Мужчина с крупным, высоким телом поднялся со своего места.

На вид ему было чуть за тридцать. Белая рубашка, галстук. Когда он повернулся к Син Э лицом, то сразу улыбнулся. Улыбка была такой теплой и радостной, словно он встретил того, кого долго ждал. От этой улыбки его белое лицо засияло ещё чище. Это был мужчина с какой-то неуловимо аристократической внешностью. Сердце рефлекторно заколотилось, и лицо вспыхнуло без видимой причины. Пока она пребывала в замешательстве от собственной реакции, мужчина направился к ней. Движения его были неторопливыми и расслабленными, как у леопарда, приближающегося к добыче.

То, что незнакомец так подходил к ней, пугало Син Э. Она прошептала себе, что нельзя отступать. Иначе он заметит её страх. Пока она сдерживала себя, длинные ноги в серых брюках сделали всего несколько шагов, быстро сократив расстояние. Казалось, сам воздух начал давить на неё. Когда они оказались совсем близко, Син Э, пытаясь скрыть испуг, вскинула голову.

— Здрав... ствуйте.

Приветствие вышло нелепым. Слова вырвались неожиданно, голос сорвался, а интонация прозвучала странно. Глаза мужчины красиво сощурились. Он поздоровался в точности так же, как Син Э.

— Здравствуйте.

Вежливый и мягкий голос, в котором, однако, чувствовался необъяснимый холодок. В памяти мелькнул чей-то образ и тут же исчез. Казалось, будто она встретила другого человека в другом пространстве, не здесь.

Мужчина посмотрел на Син Э и мягко спросил:

— По какому вы делу?

Естественный вопрос, раз он из этого отдела. Син Э с трудом выдавила голос:

— Я новый сотрудник... менеджер Ю Син Э.

Пока она с трудом выговаривала слова, глаза мужчины остановились на её лице. «Какой ясный взгляд», — мелькнула мысль, и щёки снова предательски загорелись.

— Менеджер... Ю Син Э.

Назвав её имя, мужчина медленно оглядел её с круглого лба до глаз и носа, словно проверяя, подходит ли ей это имя.

— Красивое.

Тон был сухим, словно он делал какой-то вывод. Рот Син Э приоткрылся — ей показалось, что она ослышалась. Не отрывая взгляда от её губ, мужчина спокойно добавил:

— ...Имя.

Поняв, что ошиблась, она мгновенно устыдилась. Но и слова о том, что имя красивое, смутили её. Она всегда стыдилась своего имени, считая его старомодным.

Кожу покалывало. Как назвать это незнакомое чувство? Прежде всего, дискомфорт от слова «красивое», или, может быть, страх. Чтобы увеличить дистанцию, она, несмотря на стыд, всё же сделала шаг назад, но сердце забилось ещё быстрее. Так сильно, что в груди заныло.

Словно предчувствуя, что этот момент останется в памяти надолго и будет причинять боль.

***

Сны И Хёна иногда начинались в машине. В ночь после новой встречи с той женщиной И Хён увидел этот сон впервые за несколько лет. Он давно его не видел, и почему он начался снова именно сейчас — неизвестно. Именно в этот день.

Во сне И Хён сидел на заднем сиденье, прислонившись к чьему-то плечу, и смотрел в окно. Машина плавно ехала по незнакомой трассе.

«Пришлось срочно поехать в Ёнджу».

Обещанный поход на бейсбол отменился, но он был даже рад. Он давно ждал этого путешествия.

Когда он вышел из машины, он был один. Перед глазами расстилалось что-то иссиня-черное. То ли ночное небо, то ли ночное море. То ли поздний вечер, то ли рассвет. Из-за волн он понял: это море.

«Это не было местом назначения...»

На берегу стояли полицейские и скорая помощь. Толпились репортеры и зеваки. Трое подготовленных водолазов с плеском — бултых — вошли в воду, и вспышки камер засверкали. Было видно, как водолазы плывут на глубину. То, как они гребли длинными руками, почему-то напоминало ему самого себя.

На дно, всё глубже на дно. Мимо черно-белых рыб и водорослей, в густую тьму. Туда, где человек не может дышать.

Время тянулось мучительно. Полицейский держал за руку кого-то похожего на рыбака и о чем-то спрашивал. Наверное, это был свидетель, который и сообщил о происшествии. Остальные продолжали ждать. И Хён знал, что всё это напрасно. Того человека там не найдут.

Спустя несколько часов водолаз наконец вынырнул. Снова — паф-паф — засверкали вспышки. Свет ударялся о темные волны и отражался. Водолаз скрестил руки, подавая сигнал. Это означало, что ничего не нашли. И Хён на мгновение не мог понять, к счастью для него этот пустой результат или нет. Водолазы один за другим поплыли к берегу.

Тело же И Хёна в какой-то момент начало погружаться под воду. Он тонул бесконечно.

«Почему мне приходится проходить через это?»

На самом деле И Хён знал, что всё это сон. Одна из множества сцен, созданных его воображением на основе короткой новости. Под водой было холодно и темно. Погружаясь глубже, И Хён зажмурился от муки.

«Почему именно я... почему это случилось со мной?»

Сквозь эту боль сцена сменилась, и место тоже. И Хён снова сидел на заднем сиденье машины, как и раньше.

«Не выходи, жди здесь. Я скоро вернусь».

Послушавшись этих слов, он бесконечно ждал, читая книгу. Кажется, он был сосредоточен очень долго. Сколько бы страниц он ни переворачивал, тот человек не возвращался. Наверное, более важные дела отвлекли его внимание.

Отложив книгу, И Хён выглянул наружу. В открытое окно залетал легкий ветерок. Он подумал: ничего страшного, если я ненадолго выйду. Он встал и посмотрел вглубь переулка.

И Хён, потягиваясь, повернул голову не потому, что услышал какой-то звук. Девочка двигалась бесшумно. Он просто рефлекторно заметил её.

Вдалеке шла маленькая девочка с рюкзаком за спиной. У неё было маленькое, тонкое лицо и ясные глаза. Встретившись с ним взглядом, девочка испуганно округлила глаза, но тут же покраснела. Опустив голову и отступив на шаг, она снова подняла взгляд на него. Когда только успела — её бледные щеки залились персиковым румянцем. Эта реакция была ему знакома, теперь он мог распознать её с первого взгляда.

Она... влюбилась. В меня.

Этот факт показался ему забавным, но странно приятным. Такая малявка, а уже туда же. Поэтому он бросил ей фразу:

— Ты живешь в том доме, в глубине?

Девочка, не сумев ответить, собралась убежать домой, но оглянулась на него. То, как она семенила прочь, словно убегая, пощекотало его сердце. Надо было сказать, что она красивая.

Словно пытаясь поймать последние лучи зимнего солнца, И Хён рефлекторно последовал за ней.

Не стоило этого делать. Девочка не должна была оглядываться, а он не должен был идти следом.

Юн Чэ Ён

Глава 7. Юн Чэ Ён

Проснувшись утром, И Хён сел на кровати и некоторое время сидел неподвижно, глядя в пустоту. В голове гудело, виски пульсировали болью, а подушка была мокрой от пота. Первым делом он проверил окно. Плотные шторы «блэкаут» не пропускали ни луча, комната тонула в кромешной тьме. Волна облегчения накрыла его.

Прижав ладонь ко лбу, И Хён на миг задумался.

«Опять этот сон...»

Он попытался вспомнить детали, сидя в темноте, но в памяти, как всегда, было пусто. Его лечащий врач называл это разновидностью ПТСР. Но факт оставался фактом: он видел сон. В дни, когда его мучили кошмары, он всегда просыпался в холодном поту и с головной болью.

И Хён открыл ящик прикроватной тумбочки, достал баночку с лекарствами, вытряхнул несколько таблеток и проглотил их. Пока он это делал, смарт-часы на запястье проверили его жизненные показатели и отправили сигнал людям снаружи о том, что он проснулся. Начальник Ан наверняка тоже получил уведомление.

Долгое время всё было спокойно, и он не понимал, почему кошмары вернулись именно сейчас. Встав с кровати, И Хён привычно направился в ванную.

***

Син Э пребывала в напряжении, пытаясь приспособиться к новому коллективу и правилам. Чтобы быстрее освоиться, она записывала имена и характеристики коллег в свой ежедневник, который всегда носила с собой, и делала рядом наброски. Тайком, усердно, вкладывая душу.

Начальник 1-й группы стратегического планирования Мин Бён Ён. Волос маловато, носит очки. Заместитель начальника Юн Чэ Ён — яркая, экзотическая внешность, хрипловатый голос. Говорят, она гений: закончила Хангук и училась за границей. Единственный мужчина в команде (кроме И Хёна), менеджер Сон, ладит с людьми, но почти не разговаривает. На всё только посмеивается: «Хо-хо».

Кроме них, были три женщины-менеджера, которые всегда ходили вместе. Менеджеры Го, На и Ли. Из-за фамилий их прозвали «Го-Ра-Ни» (Косуля). Рядом с их именами Син Э нарисовала соответствующую картинку. Все трое носили короткие юбки, а их смех звучал высоко, примерно как нота «си». Особенно беспокоила Син Э менеджер Го Сон Джу: в первый день она окинула Син Э взглядом с ног до головы и беспричинно стала холодна.

«Я ей не нравлюсь».

Син Э привыкла к такой реакции и узнавала её с первого взгляда. Если оценивать неприязнь по 10-балльной шкале, это было где-то на 6.

Имена остальных она пока только запомнила, но не успела изучить их особенности. Она планировала обновлять записи о важных людях в свободное время. Это была её стратегия выживания — человека, который нигде не мог влиться в стаю. Она специализировалась на наблюдении издалека. Даже если не удастся смешаться с толпой, нужно хорошо знать тех, кто может на неё повлиять, чтобы адаптироваться.

Ещё один «важный» человек, которого она знала...

«Чхве...» Написав только фамилию, Син Э замерла с карандашом в руке.

Имя она уже запомнила. Так вышло, что их рабочие места находились прямо друг напротив друга, разделенные лишь мониторами. Стоило чуть повернуть голову, и она могла видеть каждое его движение.

Похоже, он был местной знаменитостью. Каждый раз, проходя мимо отдела, женщины бросали на него взгляды. В туалете она слышала перешептывания. Причина была одна. У Син Э не было таких критериев оценки, и сколько бы она ни вглядывалась в его лицо, она не понимала, но все говорили: «Потому что он красивый».

А мне каждый раз, когда я его вижу... немного страшно. И встречаться взглядами не хочется. Может, это и есть неприязнь?..

Син Э смотрела на пустую строку в блокноте, где должно было быть его имя. Странно, но она не могла его написать. Не знала почему. Оставив место для имени пустым, она записала то, что успела узнать.

«Работает молча». «Глубокий, низкий голос». «Широкие плечи». «Цвет глаз...»

Определенно черный, но ощущался как RGB-код (25, 25, 112) — цвет полуночной синевы (Midnight Blue). Где она видела этот цвет раньше?.. Она на секунду задумалась, покусывая кончик карандаша, но так и не вспомнила. И вообще, почему она постоянно думает об этом?

«Кажется, он кого-то напоминает».

Син Э посмотрела в блокнот. Имена и характеристики всех, кого она узнала, были аккуратно записаны, и только у одного человека были описаны черты, но не было имени. Вписать имя или стереть характеристики? На самом деле, он из соседней команды, может, он и не так важен. Она почувствовала себя жалкой из-за того, что всерьез размышляет над этим с карандашом и ластиком в руках.

«Всё равно такие "инсайдеры", как он, либо будут меня игнорировать, либо презирать — одно из двух».

Внезапно на мониторе мигнул мессенджер. Это был групповой чат «Сотрудники и менеджеры 1-й группы», куда её сегодня добавили. Сообщения летели без остановки, но у неё не хватало смелости вклиниться, а пока она пыталась понять суть, тема уже менялась.

[Что будем есть на обед?]

Как раз было 12:00. Трио «Косули» во главе с Го Сон Джу любили ходить вместе на обед. На экране появилось название ресторана, незнакомое Син Э. В первый день замначальника Юн Чэ Ён сказала: «Менеджер На, позаботьтесь о новенькой, Ю Син Э, сходите вместе на обед». Значит ли это, что она тоже может ответить? Она колебалась.

Снова посыпались сообщения.

[Говорят, сегодня в столовой спагетти. Давайте туда.]

[Спагетти в столовой невкусные.]

[Получена инфа: замначальника Чхве И Хён сегодня идет в столовую.]

[Я за.]

[Я тоже.]

Можно ли мне присоединиться, или лучше поесть одной? Она покрылась холодным потом. Пока она нерешительно набивала «Здравствуйте» и думала, что написать дальше, «Косули» уже перешли к другой теме.

[Говорят, если прийти рано утром, в офисе только замначальника Чхве.]

[Было бы круто столкнуться с ним в лифте. Никого нет, только вы вдвоем едете наверх.]

[Да как приехать в такое время? Это ж надо из дома в 6 выходить.]

[Пошли. Чхве встал.]

С этими словами все трое разом вскочили. Перед уходом менеджер На как бы между прочим спросила Син Э:

— Вы же не идете с нами, да? В чате не ответили.

Менеджер Ли, стоявшая рядом, добавила:

— Мы вообще-то просто в столовую идем.

Син Э почувствовала облегчение. Она привыкла есть одна, но, так как она только устроилась, это заставило бы её чувствовать себя немного жалкой.

— Я пойду... Спасибо.

С этими словами Син Э встала. Встретившись с ней взглядом, менеджер Го, которая до этого молча наблюдала, скривила губы в усмешке. Син Э сразу оробела и опустила глаза, но всё же поспешно засеменила за ними. Она знала, что лучше ничего не ждать с самого начала, но стоило появиться крошечной щели, как она пыталась ухватиться за шанс. Вдруг в этот раз получится войти в этот круг людей?

Сделав пару шагов, Син Э на секунду вернулась к столу и схватила карандаш. Как бы она ни спешила, оставлять пустое место в блокноте было неприятно. Она поднесла грифель к месту, где была написана только фамилия «Чхве».

«И Хён».

Быстро дописав имя, Син Э поспешила вслед за группой «Косуль».

***

Взгляд замначальника Юн Чэ Ён упал на спину Ю Син Э, которая с легким воодушевлением семенила за троицей «Косуль». Те всем своим видом и тоном давали понять, что надеются на отказ Син Э, но она, похоже, этого не заметила.

«Или просто была рада приглашению и притворилась, что не заметила, хотя всё поняла».

Ей сказали, что новый сотрудник поступит в подчинение к Чэ Ён. Ю Син Э. Имя немного... старомодное. Потом она посмотрела личное дело. Университет Соун, диплом с отличием. Образование великолепное. Рекомендательное письмо с фразами «выдающиеся способности», «трендовая стратегия с глубоким пониманием международной обстановки» тоже было идеальным. Проблемой был опыт работы. Во всех компаниях стаж был коротким. Где-то 9 месяцев, где-то год и два месяца.

С таким резюме никуда не берут. Как же она попала в нашу компанию, да ещё и в отдел стратегического планирования, куда сложнее всего устроиться?

«Странно. Начальник HR сказал просто обвести имя и нанять её».

Вспомнились слова начальника Мина, сказанные со вздохом: «Ладно, бог с ним, с опытом, но внезапный найм сотрудника со стороны... тебе не кажется это странным, замначальника Юн? Так же, как и с Чхве И Хёном недавно».

Чэ Ён внутренне напряглась, но ответила небрежно: «Ну, у замначальника Чхве... рабочие навыки просто убийственные».

«В отделе кадров даже не говорят, откуда он пришел. Это тоже странно. Честно говоря, мне кажется, это...» Начальник Мин сделал паузу и понизил голос: «Указание исполнительного директора Хана».

Он даже щелкнул пальцами, гордясь своей дедукцией. Исполнительный директор Хан Хён Пхиль. Хоть он и был всего лишь исполнительным директором, по слухам, он был правой рукой крупнейшего акционера и входил в тройку самых влиятельных людей в «Семён», так что протащить пару сотрудников для него было пустяком. Но Чэ Ён знала: директор Хан никогда не принимает решений по собственной воле.

«Нет, ну почему именно такая девчонка?»

Пока начальник Мин ворчал, взгляд Чэ Ён скользнул по названиям компаний, где работала Ю Син Э.

«Омо».

«Сонъён Текникс», «Левон Солюшнс», «Лекин & Джей Консалтинг». А теперь «Семён Дисплей».

Глаза Чэ Ён расширились от удивления.

P.S. Переходи на наш сайт, там больше глав (до 40 главы)! boosty.to/fableweaver

Его серая папка

Все четыре компании были знакомы Юн Чэ Ён. «Сонъён Текникс» был партнером «Семён», в «Левон» инвестировала «TentaCi», а «Лекин & Джей» и вовсе была дочерней компанией «TentaCi». Связь, незаметная для других, бросилась ей в глаза сразу. Все эти компании готовы были пасть ниц по одному слову Чхве И Хёна.

«Так и есть».

Начальник Мин попал в точку, сам того не ведая. Но почему? Почему стаж работы в этих трех компаниях такой короткий? Это ведь серьезно портит карьеру.

Взгляд Чэ Ён скользнул к столу Ю Син Э. Вспомнился её первый день. Очки в роговой оправе, наглаженная до хруста белая блузка, серая юбка. Ей 27 лет. Возраст, когда положено цвести, а у неё — старая, черная, плоская кожаная сумка, какую носят разве что мужчины в возрасте. Держа эту сумку обеими руками, она низко поклонилась.

«Здравствуйте. Я Ю Син Э».

Пока остальные сдерживали смешки пфф и обменивались взглядами, Ю Син Э, не поднимая глаз, тихо села за свой стол.

Ходило множество слухов: что она не носит одежду с узорами, что пользуется коричневой помадой, модной в 90-х. Но на самом деле Ю Син Э была незаметной. Она жила, затаив дыхание, и даже ходила бесшумно. Как сотрудники административного отдела, раздающие почту по утрам, или уборщики, поливающие цветы. Вроде они и есть рядом, но о них постоянно забываешь. Люди того типа, мимо которых проходишь, даже не задумываясь о том, что нужно поздороваться.

Давно она таких не видела. Казалось странным, что такие люди ещё существуют, но взгляд Чэ Ён то и дело тайком останавливался на Син Э. Каждое её действие, да что там, даже бездействие, было для Чэ Ён открытой книгой.

Если сосед отодвигает стул и встает, она наверняка думает: «Может, я ему мешаю?» Если ей поручают работу, она будет стараться изо всех сил, чтобы её не возненавидели. Даже если в автобусе она случайно нажмет кнопку выхода не на той остановке, она выйдет, лишь бы не услышать ворчания водителя. Она не способна ничего требовать, отказывать или критиковать.

Живет, постоянно оглядываясь на других, но, по иронии судьбы, совершенно не умеет считывать ситуацию. Она тратит все силы на то, чтобы уловить настроение окружающих, гадая: «Почему они так сделали?», но поскольку она слишком отличается от них, её догадки почти всегда неверны.

«Поэтому» люди решат, что она им не подходит, и быстро исключат из своего круга. От этого она станет ещё более зажатой, потеряет шанс научиться общаться и отдалится ещё больше. А с зажатыми людьми обычно не церемонятся...

Но стоит проявить к ней хоть каплю доброты, как она снова начнет вилять хвостом, словно щенок, забывший, что хозяин только что его ударил.

«Я живу с таким идиотом, как ты».

В ушах Чэ Ён прозвучал грубый голос. Голос, который она, казалось, забыла, но спустя долгое время он вернулся. Чэ Ён холодно усмехнулась.

***

Ранним утром LED-экран, подключенный к смарт-часам Председателя Чхве, оповестил о его пробуждении. Начальник Ан и двое ассистентов подождали около пяти минут, прежде чем войти в гардеробную. Они проверили подготовленную одежду, вывели новости на монитор напротив и стали ждать появления И Хёна.

В тишине раздался звук шагов в тапочках. Ассистенты, как их учили, опустили головы в ожидании. Высокий рост, белое утонченное лицо, контрастирующее с ледяной аурой. Даже когда Председатель Чхве вошел, никто не поздоровался. Он терпеть не мог общаться или даже просто пересекаться взглядами с новыми людьми.

И Хён встал перед зеркалом, раскинув руки, чтобы одеться. Один из помощников подошел с рубашкой. Пока он надевал рукав на руку И Хёна, его рука случайно коснулась плеча И Хёна. И Хён продолжал смотреть на монитор с новостями, но начальник Ан тут же жестом приказал сотруднику выйти. Сегодня же его заменят.

Ан сам взял рубашку и встал перед И Хёном. По спине тек холодный пот. Быстро оценив выражение лица босса, Ан начал застегивать рубашку и докладывать о делах, накопившихся за ночь.

— Встреча с компанией «Нитта» назначена. Председатель сказал, что свободна только дата 26 апреля, и их представитель согласился подстроиться.

Известная японская биотехнологическая компания. В настоящее время Председатель Чхве определил биотехнологии, робототехнику и ИИ как ключевые направления, которые будут кормить группу «Семён» в будущем. В секторе биотехнологий он рассматривал «Нитта» как объект для инвестиций.

Перед принятием окончательного решения нужно было осмотреть завод. Сумма сделки была огромной, поэтому представитель «Нитта» постоянно связывался с начальником Аном.

— Кого отправить в сопровождение? Другой ассистент застегивал запонки на рукавах. И Хён, не отрываясь от монитора, был погружен в новости. Ключевые зарубежные сводки и рыночные индикаторы сменяли друг друга в порядке, установленном Аном.

Ответ прозвучал неторопливо.

— Отправьте исполнительного директора Хана. Передайте, чтобы оформили командировку в Токио.

Хан Хён Пхиль был доверенным лицом И Хёна ещё со времен США. В Корее он играл роль непосредственного начальника И Хёна в группе стратегического планирования, где И Хён числился заместителем начальника отдела. Хан долгое время отвечал за коммуникацию с правительством США, поэтому прекрасно разбирался в любой индустрии.

— В компании оформите всё так, будто я сопровождаю директора Хана.

— Понял.

Следующий пункт был из тех, что не нравились И Хёну. Ан выдержал небольшую паузу.

— Проблема с транспортом и переводчиком. Если едет директор Хан, японский филиал «Семён» захочет предоставить поддержку.

Обычно, когда топ-менеджер едет в командировку, местный филиал обеспечивает машину, водителя и переводчика. Если станет известно, что летит директор Хан, глава японского филиала наверняка примчится встречать его в аэропорт. Для «Нитта» визит Председателя Чхве — огромная честь, они обеспечат протокол по высшему разряду. Но сделка тайная, и если появится кто-то из «Семён», возникнут сложности.

— Может, заранее предупредить японский филиал, чтобы ничего не готовили?

Ан задал вопрос тихо, следя за реакцией босса. Такие моменты были самыми неловкими. Председателю Чхве приходилось лично улаживать мелкие вопросы, связанные с командировкой. Если кто-то сделает это за него, пока его личность скрыта, возникнут вопросы: «Почему?»

Ассистент, застегнувший манжеты, подал галстук. И Хён взял его и накинул на шею; гладкий шелк с легким шелестом скользнул по воротнику рубашки.

— Я сам этим займусь. В конце концов, по легенде, сопровождением занимаюсь я.

Если позвонят из административного отдела с информацией о протоколе от японского филиала, достаточно будет ответить одной фразой: «Не нужно».

— Понял.

Ан нервно кивнул. Пока И Хён застегивал пряжку часов, Ан протянул ему папку из ПВХ. На ней не было этикетки, но серая папка всегда означала одно — «Ю Син Э».

Там было всё: от профиля до фотографий, но И Хён уже знал всё наизусть. Сегодня он проверил только остаток на её банковском счете. Сумма стремилась к нулю, но было кое-что ещё, чего не было в документах, но о чем постоянно думал Председатель Чхве.

— Мы всё ещё... не нашли.

Фраза, повторяемая каждый день, каждый год после смерти Пак Се Рин. Сколько бы они ни искали, следов не было. Пак Се Рин копила деньги с фанатичным упорством. Она держала их в банке, но за три дня до смерти сняла всё до копейки, словно предчувствовала конец. И после этого не было ни одного следа, куда бы эти деньги были внесены. Проверка всех знакомых тоже ничего не дала.

Ан, косясь на босса, добавил:

— Вопрос с репетиторством решен, её уволили.

Закончив сборы, Председатель Чхве вернул папку Ану. Он вышел из гардеробной и быстрым шагом направился по длинному коридору. Ан, семеня следом и отправляя сообщение на кухню через часы, услышал брошенную через плечо фразу:

— «Хёниль Терапевтикс».

— Да?

— Скажите директору Хану подготовить отчет об этой компании. Чтобы было удобно сравнивать с «Нитта».

Видимо, эта компания случайно попалась ему на глаза. Компании, имена которых Председатель Чхве вот так небрежно бросал, часто в короткие сроки становились «тенбэггерами» — акциями, выросшими в цене в десять раз. Это была одна из причин, почему его называли гениальным трейдером с Уолл-стрит.

— Будет сделано.

Они дошли до столовой. На столе уже был сервирован завтрак, который Председатель Чхве ел каждое утро. Перед тем как он сел, сотрудник, наливший кофе, поклонился и вышел. Начальник Ан задернул шторы. Столовая погрузилась во тьму, подобную черной ночи.

Убедившись, что И Хён поднял кофейную чашку, Ан вышел и плотно закрыл за собой дверь.

В лифте

Глава 9. В лифте

7:03 утра. Время, когда Син Э прибыла в компанию. В здании «Семён» была библиотека, поэтому уже вошло в привычку заниматься там около часа, а к 8 утра, когда начинался основной поток сотрудников, перебираться в офис.

Войдя в лобби, она почувствовала прохладу кондиционированного воздуха, отрезавшую шум улицы. Захотелось есть. Может, сбегать за булочкой? Она ещё плохо ориентировалась на Ёидо и не знала, где здесь вкусная пекарня.

Проходя через центр безлюдного холла, она заметила мужчину, поднимающегося на эскалаторе из подземного этажа и идущего ей навстречу. Заместитель начальника Чхве И Хён. В руке он держал стаканчик кофе из сетевой кофейни в подземной галерее. Сердце гулко ухнуло. Бум-бум. Она на мгновение задумалась: нужно ли здороваться?

Вроде бы сотрудники должны кивать или приветствовать друг друга при встрече. Син Э поспешно опустила глаза. Но опоздала на долю секунды. От одного лишь мимолетного пересечения взглядов сердце заколотилось, а лицо вспыхнуло. «Красивое...» — его слова пронеслись в голове. Он говорил об имени, но ей всё равно было неловко и не по себе.

Опустив голову, Син Э быстро сделала вывод: в его взгляде не было узнавания. Они из соседних команд, но обычно люди не запоминают её с первого раза. К тому же, он — человек, на котором сосредоточено внимание всех сотрудников.

Проблема была в том, что им обоим нужно было в один лифт. В итоге они шли рядом, но на некотором расстоянии. К счастью, у него был широкий шаг, а у неё — маленький, так что она естественным образом отстала. Он даже не оглядывался, но с каждым шагом кожу покалывало всё сильнее. Наконец они встали перед лифтами.

И Хён нажал кнопку вызова. Син Э ждала поодаль. Лифтов было четыре. Но если придет один, а она не войдет и будет ждать следующий, это будет выглядеть странно.

«Что делать, если в лифте никого не будет?»

Дзынь. Лифт прибыл. Она вытянула шею, заглядывая внутрь через открывающиеся двери. Пусто. Никого нет.

И Хён вошел первым. Нажав кнопку удержания дверей, он плавно повернулся к выходу. Они стояли друг напротив друга через открытый проем, на расстоянии. И Хён слегка окинул её взглядом. Показалось, что он прошелся взглядом по её телу, но, наверное, это ошибка. Он выглядит как человек равнодушный и строгий, которому такое неинтересно.

Пока она мешкала, замначальника Чхве слегка приподнял бровь. Безмолвный вопрос: «Чего не заходите?» Пути к отступлению отрезаны. Син Э сглотнула и шагнула внутрь. Ощущение было, словно травоядное животное добровольно заходит в пещеру к хищнику.

***

Как только Чхве И Хён убрал палец с кнопки, двери закрылись. Син Э забилась в самый дальний угол, стараясь держаться как можно дальше. Чхве И Хён нажал на 17-й этаж, а Син Э — на 31-й, где находилась корпоративная библиотека.

Находиться вдвоем в замкнутом пространстве было удушающе. Лицо всё ещё горело, дышать было трудно. В стерильном металлическом пространстве запах кофе смешался с личным запахом Чхве И Хёна. Это ощущение обволакивало, вызывая дискомфорт и тревогу, поэтому она лишь крепче сжала сумку. Она даже не знала причины. Хотелось только одного: чтобы двери открылись и она могла сбежать.

Лифт с тихим гудением тронулся. Чтобы скрыть нервозность, Син Э уставилась на высокотехнологичный LED-экран, где крутили новости и объявления компании.

[14 марта, 14:00. Проведение учений по гражданской обороне.] [Конкурс по использованию данных для сотрудников.]

Слово «Конкурс» (Кёнджиндэхве) бросилось в глаза первым. Там была опечатка (вместо «Кёнджин» было написано «Кёнджинг»). Может, поэтому, глядя на экран, ей стало ещё неуютнее. Она отвела взгляд, и тут её пронзила пугающая мысль.

«А если он заговорит со мной... что отвечать?»

«Как вам работается?», «Сегодня холодно, да?», «Много работы?» и так далее. Вряд ли. Скорее всего, он её не знает, да и замначальника Чхве И Хён не похож на того, кто первым заводит разговор.

Она продолжала вжиматься в угол лифта, словно надеялась просочиться сквозь стену, но на всякий случай перебирала в голове возможные вопросы старшего коллеги и готовила ответы.

— Если будете так...

Вопрос всё-таки прозвучал. Но с таким началом она никак не могла предугадать, о чем он спросит. Чхве И Хён оглянулся на неё. Он окинул взглядом её фигуру, вжавшуюся в угол, с широко раскрытыми от испуга глазами, и закончил фразу:

— ...Вы так сквозь стену провалитесь.

А. Что делать. Он заметил. От стыда у Син Э приоткрылся рот, и в этот момент Дзынь — двери открылись. Чхве И Хён коротко кивнул ей на прощание и вышел первым.

«Как он узнал?»

Она и правда хотела провалиться сквозь землю. Было стыдно, но вместе с тем пришло облегчение. Глядя на его удаляющуюся высокую спину, пока двери закрывались, Син Э прислонилась к стенке лифта и глубоко выдохнула.

***

Выйдя на 31-м этаже, Син Э поплелась в библиотеку. Пока она клала сумку на своё обычное место в углу, ей казалось, что душа покинула тело. Словно она истратила всю энергию там, в лифте.

Сев на место, она осмотрелась. Библиотека была пуста, если не считать сотрудника на ресепшене, и здесь было тихо. За стеклянной стеной библиотеки виднелась оранжерея. Говорили, что её построили для сотрудников, но ходили слухи, что на неё потратили сотни миллионов вон только потому, что крупнейший акционер любит сады с цветами. Говорят, его офис, которым он пользуется во время редких визитов в Корею, находится на 32-м этаже, и из его окна открывается вид именно на этот сад.

«Слышала, что он в Америке...»

Она знала, что этого места нужно избегать, но, как и вчера, украдкой бросила взгляд на 32-й этаж. Обычный лифт туда не ходил. Попасть туда можно было только по длинной лестнице отсюда, но проход был перекрыт красным бархатным канатом. На самом верху дежурил охранник.

Мельком она увидела массивную темную деревянную дверь и окна кабинета.

«Темно...»

Свет в коридоре был почти выключен. Наверное, потому что владелец в Америке и почти не бывает здесь.

«Почему-то страшно».

Несмотря на страх, взгляд снова и снова возвращался туда. Поёжившись, Син Э достала книги и планшет. Первым делом она зашла на корпоративный портал. Нужно было сделать одно дело. Перед тем как положить руки на клавиатуру планшета, она долго колебалась.

«А вдруг кому-то это не понравится?» «Но я не могу просто проигнорировать такое».

После пятидесяти тысяч сомнений Син Э начала писать. Только нажав кнопку «Загрузить», она перешла к своей обычной рутине — просмотру новостей. Просмотрев все основные мировые события, случившиеся за ночь, она достала книгу по акциям. Обычно она изучала экономику, право, IT — всё подряд, но больше всего времени уделяла акциям и макроэкономике.

Син Э начала изучать фондовый рынок сразу после поступления в университет. Она училась на факультете менеджмента, и на занятиях по основам инвестирования её это захватило. С тех пор и до сегодняшнего дня, не имея четкого плана, как это применить, она ежедневно тратила на изучение рынка не менее трех часов.

Счет она открыла на деньги с первой подработки. Несколько лет тренировалась на мелких суммах или покупала по одной акции. Каждый день следила за рынком, изучала графики, искала перспективные компании. Когда ей показалось, что ошибок почти не осталось, она начала инвестировать серьезно, но всё равно терпела неудачи раз за разом.

«Просто делай. Нужно просто делать».

Бормоча это себе под нос, она делала это по привычке каждый день. Она открыла график акции, за которой давно следила. После нескольких месяцев ожидания с пустым счетом, наконец-то наступил идеальный момент для покупки.

«Хёниль Терапевтикс».

Эта компания специализировалась на ADC (конъюгаты антитело-лекарственное средство) — главном тренде современной биоиндустрии. С таким уровнем успеха клинических испытаний экспорт технологий казался неизбежным. К тому же, крупным акционером был гигант биоиндустрии «Хёниль Био», что гарантировало стабильность, а экспорт технологий принесет сотни миллиардов вон выручки.

Но, похоже, никто об этом не думал: акции находились в зоне перепроданности, на самом дне.

«В 9 часов куплю».

Закрыв приложение, она помассировала ноющее плечо, и воспоминание о лифте снова всплыло. Мужчина, который смотрел на неё, нажимая кнопку удержания дверей.

«Странно... почему я всё время думаю о нем?»

Пытаясь отогнать мысли, она отвернулась и снова посмотрела на офис крупнейшего акционера на 32-м этаже. Она долго смотрела туда, пока образ замначальника Чхве И Хёна не померк.

Ей было страшно встретиться с тем человеком с вершины, но в то же время любопытно. Просто узнать: здоров ли он, всё ли у него хорошо.

Лицо Син Э омрачила тень. И дело было не только в том, что у них была общая рана. Когда она вспоминала того мужчину, на сердце становилось необъяснимо тяжело. Чувство вины, сожаление. Правильно ли испытывать такие чувства или нет? Ответа она так и не нашла.

Мелочи

Глава 10. Мелочи

В офисе было тихо, как обычно. Присутствовали только исполнительный директор Хан Хён Пхиль, для которого железным правилом было приходить раньше И Хёна ещё со времен их работы в Штатах, и его секретарь.

Поставив кофе на стол, И Хён включил ноутбук. Он прочитал несколько рабочих писем, адресованных «заместителю начальника 2-й группы стратегического планирования Чхве И Хёну», и ответил на них. Стрелки часов приближались к восьми.

Сделав глоток кофе и устроив небольшую паузу, он вспомнил утреннюю встречу. Встреча с Ю Син Э была случайностью. В первый раз он увидел её у дома очень давно, во второй — у крематория, в темноте, так что неудивительно, что она его не узнала. В отличие от И Хёна, для неё день её поступления на работу стал их первой встречей.

Она шарахалась от него в ужасе, но её бледные щёки рефлекторно наливались спелым персиковым румянцем. Реакция была точь-в-точь как в прошлом. Опускала голову, потом снова поднимала взгляд, а стоило подойти ближе — убегала.

В лифте было то же самое. Она всем телом ощущала его присутствие, бросала украдкой взгляды, а потом забилась в угол, дрожа и ковыряя ногти. Взгляд, которому негде было найти приют, блуждал по LED-экрану. А потом она вдруг почувствовала дискомфорт.

«Что это было?»

Он следил за этой женщиной семнадцать лет. Но получая отчеты в виде фотографий, цифр и букв, невозможно было полностью разгадать причины её поведения.

Может быть... Прищурившись и глядя в пустоту, И Хён снова взялся за мышь и зашел на корпоративный портал. За внутренние объявления отвечал отдел по связям с общественностью (PR).

Найдя доску объявлений PR-отдела, он кликнул по ней. Там висел пост, опубликованный сегодня. Как он и предполагал. Автор: Ю Син Э.

«Она опять за своё...»

Пост начинался со слов «Здравствуйте». Опечатки вроде «Конкурс» (написанное как «Кёнджинг») и ошибки в пробелах, которые она видела утром на экране в лифте, были исправлены и приведены в надлежащий вид. Она не выдержала и всё-таки написала об этом.

«Буду очень признательна, если вы исправите это». В последней фразе читалась мольба.

И Хён уже знал, что будет, если PR-отдел не исправит ошибку. Она будет мучиться несколько дней, в одиночку катаясь на лифте вверх-вниз, чтобы проверить экран снова и снова. «Если я скажу, они могут обидеться». Она будет перебирать в голове тысячи вариантов, но в итоге наверняка напишет ещё один пост. «Пожалуйста, не могли бы вы исправить это?» В конце она будет практически умолять.

Однажды он видел, как Ю Син Э в одиночестве расставляла книги на полке в комнате отдыха, выравнивая их по высоте корешков. Когда она работала, её спина была прямой, поза — аккуратной, а ноутбук, документы, ручки — всё на столе лежало под идеальными углами. Хоть завтра в армию отправляй.

Он до сих пор не понимал, почему для неё это так важно. Но раз это особенность Ю Син Э, нужно знать даже такие мелочи.

«Мелочи, значит...»

Тук-тук. Его пальцы на мгновение постучали по столу.

***

Пока он был погружен в мысли, на часах стукнуло 8:00, и сотрудники начали подтягиваться один за другим. Ему нужно было быстро закончить работу «замначальника Чхве», чтобы уйти ровно в срок и заняться делами владельца группы «Семён» и «TentaCi».

Он снова сосредоточился на стратегических материалах, полученных от начальника отдела, когда телефон завибрировал. З-з-з. Это был начальник Ан.

[Ю Син Э купила акции «Хёниль Терапевтикс».]

Взгляд И Хёна надолго застыл на этих словах. Он склонил голову набок, вспоминая. Кажется, это уже четвертый раз? Когда Ю Син Э покупает акции компании, которую он сам отобрал.

Открыв график на телефоне, он мысленно провел линию тренда. Ретест линии тренда, перепроданность, исторический минимум. Точка входа, которую обычно выбирала Ю Син Э, была верной. По его расчетам, в краткосрочной перспективе цена могла упасть еще немного.

«Примерно на 15%...»

Но дело было не в цене. Удивительно, что она выбрала именно «Хёниль Терапевтикс». Компания совсем не рекламировала результаты клинических испытаний, из-за чего цена акций была подавлена, но она всё равно разглядела потенциал.

Закрывая график и снова берясь за кофе, он увидел, как Ю Син Э входит в свой отдел. Она и так была незаметной, но сейчас кралась ещё тише, мелкими шажками, стараясь скрыть свое присутствие. Глаза опущены, чтобы не встретиться ни с кем взглядом, голова слегка наклонена. Это было её робкое утреннее приветствие.

Сделав глоток кофе, он наблюдал за Ю Син Э. Белый круглый лоб над очками в роговой оправе блестел на солнце. Несколько дней назад он заметил, что линия от уха до шеи у неё была особенно изящной, но отсюда её не было видно.

Красивой выросла. Он осознал это снова. От овального лица до тонких черт — её внешность была на редкость выдающейся. Когда она была маленькой, он не ожидал, что она станет настолько похожей на мать. Взгляд И Хёна скользнул по фигуре женщины. Тонкая шея, хрупкие плечи, округлая полная грудь.

Почувствовав взгляд или просто по привычке, Ю Син Э, выдвигая стул, повернулась в его сторону. Поняв, что он смотрит на неё, она округлила глаза, а лицо её стало белым как полотно. И Хён сделал ещё глоток кофе, спокойно глядя ей в глаза.

То, что она с выражением ужаса на лице поспешно села и спряталась за перегородкой, было ожидаемо. И Хён некоторое время молча смотрел на перегородку, а затем медленно поставил чашку.

***

И Хён предпочитал оставлять служебную машину у «Семён Сити Тауэр» и уезжать домой за рулем сам. Как только он выехал с парковки, две черные машины, стоявшие в ожидании, одновременно тронулись с места и последовали за ним.

И Хён любил водить. Ему нравилось быть одному, отрезанным от мира, а ветер из открытого окна остужал мозг, перегретый за день.

Неоновые огни Сеула мигали красным и синим. Пока машина ехала, огни сливались в длинные линии, когда останавливалась на светофоре — превращались в точки. Среди этих линий и точек воспоминания о Ю Син Э вдруг вклинивались, как неподходящая деталь пазла.

Эта настороженность, которая охватывает всё её тело каждый раз, когда они встречаются.

«Как снять эту настороженность?»

Пальцы постукивали по рулю в такт спокойной музыке, льющейся из динамиков. Сосредоточенный на этой мысли, И Хён в какой-то момент нажал кнопку вызова на руле.

— Да, Председатель. Голос начальника Ана был напряженным с первой секунды.

— Проведите дополнительное расследование по Ю Син Э. Не счета, образование, карьера или характер — это всё не нужно.

Казалось бы, что ещё можно узнать подробнее? Но Ан сначала ответил:

— Да, будет сделано, Председатель.

И Хён пояснил:

— Что она ест, чем занимается. То, что не пишут в документах. ...В хронологическом порядке, подробно.

Вспомнив кое-что, И Хён добавил:

— Ах да, хотелось бы узнать о... всяких мелочах.

— Да. Сразу же займусь и доложу.

Звонок завершился. Музыка снова заполнила пустоту в салоне, и И Хён бросил взгляд на цифровые часы. 22:25. Прошло около 17 минут с тех пор, как она прибыла на станцию Ёидо. Значит, сейчас она где-то между станцией Тонджак и Сапхён на 9-й линии. Сидя или стоя, она наверняка анализирует на телефоне графики акций, выросших сегодня, один за другим. А если вспомнит какую-то ошибку на работе или что-то, что её беспокоит, то начнет перебирать в голове тысячи вариантов развития событий и снова достанет блокнот, чтобы записать.

От станции Сонджоннын до пересадки на линию Суин-Пундан ей идти около 138 метров. Она будет семенить, считая шаги. А примерно в 22:53, когда до дома Пак Чжи Сук останется 35 метров, она перейдет на бег. Потому что там нет фонарей.

Рука И Хёна снова постучала по рулю тук-тук. Есть ли что-то ещё, что ему нужно знать? Он думал, что знает всё, но при личной встрече всё оказалось сложнее и запутаннее. И Хён склонил голову набок, откладывая поиск ответа на потом.

***

5:30 утра. Проснувшись по будильнику, она услышала шум за дверью комнаты. Запах супа из рыбных котлет (омук) и стук ножа, нарезающего зеленый лук. Тётя, похоже, уже встала.

Она всегда была благодарна Джи Сук, но в такие дни ей становилось тревожно. Если тётя вставала так рано, это неизбежно означало, что что-то случилось.

Вспомнилось, как несколько дней назад Хе Чжон рыдала и кричала.

«Ну почему жизнь так жестока именно ко мне, черт возьми!» «Хе Чжон, дочка. Деньги — это не всё в жизни. Счастье за деньги не купишь». «Не купишь! Потому что денег нет, вот и не купишь!»

Ответив так матери, Хе Чжон заорала на Син Э, которая смотрела на них: «Чего уставилась! Думаешь, раз учишься хорошо и в крутую компанию устроилась, то теперь важная птица?»

Син Э тогда просто тихо, как мышь, сбежала в свою комнату.

Вставая и нащупывая очки, Син Э подумала о балансе своего счета. Лицо её помрачнело. Ей было жаль тётю, но сейчас денег почти не было, так что лучше пока избегать разговора. Нужно подловить момент, когда тётя пойдет в туалет.

На самом деле, больше, чем просьбы о деньгах, Син Э беспокоило другое. Недавно, идя ночью в туалет, она услышала, как дядя спросил: «Когда мы уже сможем жить только своей семьей?»

«Нет, этого не будет». Она слышала, как тётя резко ответила: «Мы обязаны держать её у себя». Значит, всё будет в порядке.

«Син Э, тётя — твой единственный опекун».

Если подумать об этом, она действительно должна помогать им всем, чем может. Чувство вины давило на сердце, но Син Э начала двигаться механически, по порядку. Первым делом она принялась складывать футон на полу. Прижавшись лицом вплотную, она выровняла края, но один угол, растянувшийся при стирке, всё равно выступал на сантиметр.

Син Э потянула другую сторону, чтобы выровнять этот выступ. Жизнь заставляла её делать всё идеально, чтобы просто выжить, но, кроме того, если хоть одна такая мелочь не сходилась, она весь день чувствовала тревогу.

Сложив одеяло угол к углу, Син Э направилась в ванную, примыкающую к комнате. Ей потребовалось меньше 10 минут, чтобы бесшумно принять душ и вернуться. Боясь разбудить Хе Сон, младшую кузину, с которой она делила комнату, Син Э на цыпочках подошла к шкафу. Немногочисленная одежда Син Э висела в углу, рассортированная по порядку: от белого к серому, затем к черному.

«Всегда носи очки, верхнюю пуговицу расстегивай только одну. Всегда скромно, не выделяйся».

Как учила мама, она оделась так, чтобы скрыть лицо и фигуру, и нанесла макияж. Закончив сборы на работу, Син Э приложила ухо к двери, прислушиваясь к звукам снаружи.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 50 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Плата за академию

Теперь она могла распознать каждое действие тёти только по звукам. Нож отложен, огонь под кастрюлей с супом убавлен. Наконец-то время идти в туалет. Как только Джи Сук открыла дверь ванной, Син Э взялась за ручку своей двери. Бесшумно закрывать двери она умела лучше всех в мире.

В гостиной стоял густой запах рыбного супа, Джи Сук не было видно — она ушла в ванную. Син Э на цыпочках кралась к выходу. Проблема возникла, когда её взгляд упал на корзинку с перекусами на обеденном столе. Глаза округлились.

«Может, там есть хлеб? Круассаны?»

Она уже шла на носочках к выходу, но развернулась. Она была уверена, что сможет проверить так, чтобы Джи Сук не заметила. Скрывая звук шагов и даже дыхание, она быстрым шагом направилась к столу. Она оглядела корзину, но из хлеба там были только тосты. Не то что круассанов, даже булочек с фасолью не было. В прошлый раз она видела, как Хе Сон ела вкусную выпечку, но где они её прячут, оставалось загадкой.

Син Э снова побежала на цыпочках к прихожей. Проблема была в том, что бесшумно открыть входную дверь было невозможно.

— О боже, Син Э. Постой... погоди минутку.

Бегство прервалось, по спине пробежал холодок, словно что-то разбилось. Обернувшись, она увидела Джи Сук, которая выходила из ванной, на ходу поправляя одежду. С лицом, полным желания поговорить, она быстро шла к ней. Сердце упало, но тут же кольнуло чувство вины. Нельзя так вести себя с тётей.

— Да.

— Ох, в последнее время ты рано уходишь на работу... и поздно возвращаешься.

От тёплого беспокойства в голосе тёти вина накатила новой волной.

— Да.

Син Э всегда вставала в 5:30, уходила в 6:00 и возвращалась домой поздно, в 23:00. Даже в дни, когда были подработки репетитором. Это было отчасти, чтобы избежать давки в автобусах и метро, но главное — в этом доме у Син Э не было места, чтобы отдохнуть одной или позаниматься инвестициями. Она не хотела быть обузой для семьи, которая приютила её, бездомную сироту, поэтому убивала время где-то ещё перед возвращением.

— Видимо, на новой работе много сверхурочных.

— Сверхурочных нет.

Стараясь понять настроение Джи Сук, Син Э ответила вежливо. Джи Сук говорила, что если она будет использовать официально-вежливый стиль («...сёмнида») и дома, и на улице, это будет меньше раздражать людей, поэтому Син Э старалась следовать этому совету. Она не знала, стоит ли добавлять объяснение, что по правилам компании рабочий день длится с 9 до 18.

— Я волнуюсь. Ночью на улицах небезопасно.

— Спасибо за ваше беспокойство.

Син Э снова ответила вежливо, вкладывая в слова всю душу.

— Послушай, Син Э.

От этой фразы, произнесенной после короткой заминки, сердце ухнуло вниз. Боясь, что сейчас её попросят съехать, Син Э смотрела на тётю, затаив дыхание.

— ...Да.

Джи Сук с трудом произнесла следующее:

— Магазин Хе Чжон... разорился, ты же знаешь. А Хе Сон тут сменила академию.

Син Э мысленно выдохнула с облегчением. Слава богу. По крайней мере, не выгоняют. Хе Сон меняла курсы всего неделю назад. Джи Сук торопливо начала оправдываться:

— Нет, ну то есть, та академия, куда мы записались в прошлый раз, хм, учитель там... плохо объясняет. А сейчас ведь такой важный период.

Хе Сон училась в третьем классе старшей школы, её оценки были на дне, и в прошлом месяце её записали на курсы по всем предметам. Оплату в 1,3 миллиона вон внесла Син Э.

— Учитель в новой академии закончил университет Хангук и, говорят, отлично преподает математику. Ты же знаешь, наша Хе Сон умная, вся в меня. Просто она не учится, а так она бы тоже могла поступить в Хангук. Она выпускница, сейчас ей нужна хорошая поддержка... и ты же знаешь, математика — это ключ к поступлению.

Син Э слушала этот пулеметный поток слов, раскладывая их в голове, словно делала конспект. Поскольку она молчала, тётя смотрела на неё выжидающим взглядом. Поправив очки, Син Э моргнула, глядя на Джи Сук. Тётя каждый раз хотела одного и того же, так что вывод напрашивался сам собой, но полной уверенности не было.

— Это небольшие деньги, детка. Зная, как тебе тяжело, мы выбрали место подешевле. Всего лишь... 700 тысяч вон.

Фраза не была закончена, и прямая просьба дать денег не прозвучала. Если Син Э скажет, как думает, а окажется, что ошиблась, тётя может обидеться, и попытки разрешить недопонимание приведут лишь к потере времени. Поскольку она молча смотрела, ожидая четкого ответа, Джи Сук нервно продолжила:

— Ну то есть...

Джи Сук с трудом подбирала слова.

— Я хотела бы, чтобы ты дала денег. Нет, я не требую, чтобы ты обязательно прислала деньги... ты ведь тоже их с трудом зарабатываешь. И у меня тоже есть совесть. Я просто говорю: если у тебя есть возможность, помоги. А если нет, то раз ты закончила университет Соун, может, посоветуешь, как лучше поступить в такой ситуации.

Ответ был получен. «Не требую обязательно», «Если есть возможность, помоги», «Посоветуй, как лучше поступить». Джи Сук вытянула шею, ожидая ответа Син Э.

Син Э искренне хотела помочь тёте. Раз денег у неё сейчас нет, значит, нужно подсказать решение. Только когда всё в голове разложилось по полочкам, Син Э открыла рот.

— Посещение академии сейчас не поможет оценкам Хе Сон...

Считая, что точное понимание ситуации будет полезнее всего, Син Э постаралась передать факты максимально объективно.

— Какого бы хорошего учителя она ни встретила, результат будет тот же. Хе Сон сейчас занимает 365-е место в школе из 380 учеников. Она ребенок, у которого нет способностей к учебе.

Похоже, Хе Сон унаследовала интеллект Джи Сук. Мама говорила, что тётя в школьные годы училась очень плохо. Боясь, что её не поймут, Син Э решила привести доказательства.

— Я учила в общей сложности 27 учеников, и по сравнению с ними у Хе Сон самое слабое понимание материала. Среди них она — ребенок с худшими способностями к математике.

Повисла тишина. Син Э забеспокоилась, не испортила ли она настроение тёте, но лицо Джи Сук не изменилось. Лишь рука, поправляющая волосы, слегка дрогнула.

— И что, по-твоему, нам делать с нашей Хе Сон?

Голос Джи Сук был мягким. Син Э, продолжая теребить сумку, продолжила объяснение:

— Хе Сон не справляется с базовыми вычислениями и не понимает даже концепции функций, которая является основой математики старшей школы, поэтому дифференциалы и интегралы для неё невозможны. Она находится в состоянии чистого листа, не зная ничего. Академии, о которых вы говорите, преподают программу старшей школы, так что Хе Сон не поймет ни слова. Я предлагаю не отправлять её на курсы, а начать постепенно решать с ней задачники для старших классов начальной школы.

Тётя некоторое время стояла с закрытыми глазами, прижав руку ко лбу. Спустя время она открыла глаза. На губах играла благостная улыбка.

— Я ведь её мать, не могу смотреть объективно, да и не разбираюсь в этом. Как хорошо, что у нас есть ты, которая может вот так всё сказать. Это твое большое достоинство. Но...

Джи Сук осторожно добавила:

— Хе Сон сказала, что хочет ходить в академию.

Когда Хе Чжон или Хе Сон говорили «я хочу», тётя сначала кричала и возражала, но в итоге всегда делала так, как они просили. Значит, утверждение «Хе Сон будет ходить в академию» — это неизменная аксиома.

— Вы проверили, можно ли вернуть деньги за предыдущую академию?

Вдруг по лицу Джи Сук пробежало замешательство.

— Проверила... конечно.

Джи Сук, запинаясь, добавила:

— Но там такая процедура... она уже отходила несколько дней, так что возврат займет время. Сказали, нужно многое пересчитать.

Не может быть, чтобы в академии не знали «Указ о порядке исполнения Закона об учреждении и деятельности академий и частном обучении». Это было непонятно. Если деньги вернут поздно, тётя будет сильно волноваться. Желая помочь изо всех сил, Син Э начала объяснять:

— Скажите им, чтобы рассчитали возврат за вычетом дней обучения в соответствии с законом об академиях. Поскольку не прошла 1/3 срока обучения, вы можете немедленно получить обратно 2/3 суммы. Можете также сообщить им, что в случае невозврата на них будет наложен штраф до 3 миллионов вон.

Если сделать так, деньги вернут сразу, и ими можно будет оплатить новую академию. Больше объяснять было нечего. Син Э вежливо поклонилась.

— Я пойду на работу.

— Син Э. Син Э.

Син Э, уже собиравшаяся уходить, снова обернулась на зов тёти.

— Да?

— Ну, то есть... а что, если академия вернет деньги поздно? То есть, это...

Тётя смотрела на неё умоляющим взглядом.

— Я всё-таки хочу отправить Хе Сон в ту академию, куда она хочет, и именно тогда, когда она просит. Я ведь не могла дать нашей Хе Сон многого. Детей... трое, сама понимаешь.

Трое детей. Это включало и Син Э. Сердце Син Э забилось чаще. Тум-тум. Это было правдой. Она росла, донашивая подержанную одежду и школьную форму, почти не ходила на курсы, но её кормили. Джи Сук иногда покупала ей задачники. Так что это правда — Хе Сон получала меньше поддержки из-за неё.

— Хе Чжон старшая сестра, так что я не прошу тебя помогать ей. Но Хе Сон для тебя младшая сестренка. Мы семья. В такие моменты я даже не понимаю, зачем ты вообще живешь с нами...

Сердце ухнуло в пятки. Эти слова были самыми страшными. «Может, ты съедешь из этого дома?» Она задрожала, боясь, что сейчас прозвучит именно это.

В отделе общих вопросов

— Причина, по которой мы живем вместе...

Син Э, покрываясь испариной, мучительно искала правильный ответ. Джи Сук махнула рукой.

— Нет, это не был вопрос. Не будь такой холодной. Я просто хочу сказать, что раз ты старшая сестра для Хе Сон, было бы хорошо, если бы ты ей помогла.

— У меня сейчас... не так много сбережений.

— Нет денег? Омо. Ты же так хорошо зарабатываешь, как у тебя может не быть денег?

Джи Сук широко раскрыла глаза от удивления. С тех пор как Син Э устроилась на работу, она отдавала всю зарплату тёте. Себе она оставляла только бонусы и деньги, заработанные репетиторством, но так как ей приходилось периодически оплачивать то академию для Хе Сон, то школьные поездки, то учебники, на счету осталось всего несколько миллионов вон. Поэтому она так боялась, что её выгонят. Залог за съемную комнату был бы неподъемным бременем. А с подработки её недавно уволили.

— Нет, ну на что ты тратишь такие деньги? Молодой девушке нельзя привыкать транжирить.

— На еду и транспорт. Цены сейчас высокие... — тихо ответила Син Э на ворчание, полное «заботы».

Обычно она питалась раменом и треугольными кимпабами из круглосуточного магазина и пользовалась только общественным транспортом. Часть денег уходила на инвестиции в акции, но об этом она промолчала. Когда Джи Сук впервые узнала, что Син Э изучает фондовый рынок, она её отругала.

«Если доверишь мне свои бонусы, я их выгодно вложу и потом верну... но я не настаиваю, это плохо для твоей самостоятельности».

— Да.

— В общем, нашей Хе Сон пока придется купить несколько сборников задач для начальной школы, как ты и посоветовала. Раз денег нет, что поделаешь. Такая уж у меня судьба. Все только и делают, что висят на мне, считая, что их жизнь важнее, а мне никто не помогает. Ты тоже говоришь, что твоя жизнь важна, так что тут поделаешь. На самом деле, я просто жалуюсь тебе, другого смысла нет. Я просто... тащу всё на себе.

На сердце стало тяжело, словно туда положили камень. Сколько бы она ни думала, что можно просто оплатить новую академию возвращенными деньгами, она не могла избавиться от мысли, что поступила слишком эгоистично.

— Я отняла у тебя слишком много времени и нагрузила проблемами. Опоздаешь ведь. Иди скорее на работу. Забудь про деньги, я просто благодарна уже за то, что ты живешь с нами. Ты для меня драгоценна, как сокровище, ты же знаешь?

У Син Э защемило в груди. Ах, что же делать. Я, наверное, слишком злая.

— Я... переведу деньги.

В ответ на теплые слова тёти фраза вырвалась сама собой.

— Омо. Нет, Син Э. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной. И если, как ты говоришь, Хе Сон это не поможет, то и не стоит её отправлять.

Это правда. Син Э, думая, что это и есть ответ, которого хочет Джи Сук, сказала:

— Хорошо.

— А?

Джи Сук запнулась и быстро поменяла тактику.

— Но всё же... если ты можешь перевести, то переведи.

Тон внезапно стал жестким, и Син Э моргнула. Э... Поколебавшись, она снова четко ответила:

— Переведу сегодня.

Глаза Джи Сук заблестели, лицо мгновенно просветлело.

— Омо, спасибо. Син Э. Я так и знала, что ты это сделаешь. Кстати, ты поела?

— Н-нет.

Син Э покачала головой. По утрам кусок в горло не лез.

— Ладно, тогда хорошего дня. Когда Джи Сук снова позвала: «Син Э», та обернулась.

— Ты же знаешь, что я считаю тебя своей дочерью?

Слова были теплыми, но она не знала, что ответить. На такие слова отвечать было труднее всего. Потому что она вспоминала маму. Син Э снова просто поклонилась.

— Я пошла.

Закрыв за собой дверь, Син Э побрела прочь. В итоге всё закончилось тем, что ей нужно отправить 700 тысяч вон. Она подумала, что поступила правильно. Деньги можно заработать снова, но если тёте будет тяжело, то и на душе у Син Э будет тяжелее.

Тётя была успешной, открыла несколько салонов красоты в центре Ёнджу благодаря своим навыкам, но, как говорили, муж-игроман спустил всё состояние. Сколько бы она ни зарабатывала стрижками, она не могла угнаться за скоростью, с которой муж проигрывал деньги. Единственным доходом была её подработка в местной парикмахерской, да ещё и дочь Хе Чжон проваливала любой бизнес, который начинала. При этом они жили в огромной квартире в Пундане, где коммунальные услуги и расходы на жизнь были немалыми. Откуда взялись деньги на покупку этой квартиры, оставалось загадкой.

«Такая уж у меня судьба... Мне никто не помогает».

Эти слова вдруг закружились в голове. Син Э остановилась и некоторое время стояла на холодном ветру.

«У меня то же самое».

Так было всегда. Вспомнились слова мамы.

«Никто в этом мире тебе не поможет».

Жизнь — это когда всё приходится делать самой. Если думать так, становится менее грустно. Сегодня снова возникло чувство, что её загоняют в угол.

«Почему такое случается только со мной?»

Син Э по привычке посмотрела на небо, а затем огляделась. Странно, но когда случалось что-то обидное, она всегда начинала осматриваться. Деревья, здания, припаркованные машины. Не заметив ничего подозрительного, Син Э тихо вздохнула и попыталась думать о хорошем. Всё-таки хорошо, что у неё есть тётя. Если эти деньги помогут тёте, то ей не жаль ни копейки.

Син Э снова зашагала с чувством гордости. Нужно было идти на работу. Из-за разговора с Джи Сук она опаздывала минут на десять по сравнению с обычным графиком. В прошлый раз она встретила Чхве И Хёна в 7:03. К счастью, это время уже прошло, так что вероятность встречи была низкой.

***

Открыв ноутбук, она увидела уведомление о новом письме. Оно было от отдела общих вопросов (GA): одежда для предстоящего спортивного дня готова.

«Спортивный день».

Даже от этого слова на душе у Син Э стало тяжело. Придется сталкиваться с незнакомыми людьми. Остальным спортивную форму уже раздали, но так как Син Э устроилась поздно, ей передавали её сейчас. Как раз остался один комплект нужного размера.

[Зайдите в отдел общих вопросов, там с одной стороны стоит шкаф для почты. Заберете на самой верхней полке в ячейке 1-й группы стратегического планирования.]

Сначала нужно забрать одежду. Аккуратно разложив цветные ручки в ряд, Син Э задумалась.

«Где находится отдел общих вопросов?..»

Она мысленно представила схему этажей, которую выучила в день прихода, и нарисовала маршрут в ежедневнике. Выйти из лифта и направо. Метров 10 от комнаты отдыха. Кажется, там. Син Э нарисовала звездочку в этом месте. Она видела табличку, когда выходила из лифта.

«Из лифта направо».

Убедившись в правильности маршрута, Син Э встала. Пройдя в нужном направлении, она увидела табличку «Группа управления бизнесом / Отдел общих вопросов».

Войдя внутрь, она увидела стойку ресепшена, которой не было в других отделах. Видимо, потому что работа отдела включала решение вопросов сотрудников. У стойки спиной к ней стоял высокий мужчина. Несмотря на то, что в компании был относительно свободный дресс-код, он был в белой рубашке. Шаги Син Э рефлекторно замерли.

Дело было не в широких плечах, не в исключительных пропорциях и не в голосе. Она просто узнала его. Наверное, из-за той специфической прохладной ауры, исходящей от него.

— Командировка в Токио... Сопровождаю директора Хана. Слышались обрывки фраз.

Син Э прижалась к стене у входа, чтобы её не было видно. Палец так сильно царапнул стену, что стало больно. Ей удалось избежать встречи по дороге на работу, но угораздило наткнуться на него здесь. Она колебалась: может, прийти позже? Сталкиваться с этим мужчиной было для неё слишком большим стрессом.

Другие люди часто даже не замечали её присутствия, даже если она дышала и занималась своими делами прямо рядом с ними. Это было её природное свойство — быть незаметной, но отчасти и защитная окраска, которую она выработала за долгие годы выживания. Но этот мужчина странным образом, казалось, улавливал каждое её движение.

Внезапно она почувствовала себя жалкой. На самом деле, он, скорее всего, даже не знает, кто она. Точно. Нужно просто встать так, чтобы он не видел лица, забрать одежду и уйти. Приняв это решение, она уже собиралась войти в отдел.

— Я хотела встретиться с вами лично и всё объяснить, поэтому попросила вас зайти, замначальника Чхве.

На эти слова И Хён промолчал. Сотрудница отдела часто моргала, а её щеки залились румянцем.

— Просто в аэропорт Нарита выедет машина, чтобы встретить директора Хана.

На любезное пояснение сотрудницы И Хён ответил сухо:

— Я говорю о том, чтобы вы это отменили.

Голос был не холодным и не горячим — он был абсолютно лишен температуры. Но Син Э, собиравшаяся войти, склонила голову набок и снова замерла.

«У него сейчас настроение...»

Она покачала головой. Они едва знакомы, её догадка наверняка ошибочна. Син Э тихо вошла в отдел.

Легкий ветерок

Голос сотрудницы отдела общих вопросов (GA) наполнился энтузиазмом.

— В японском филиале есть специальный сотрудник по протоколу для руководителей, замначальника. Он японец, но очень сообразительный и отлично говорит по-корейски. Он правда, правда очень хорошо поможет вам со всем расписанием.

Подчеркивая свои слова, сотрудница положила на стол подборку материалов.

— Вот этот человек. Я его хорошо знаю, поэтому специально попрошу за вас. И так как вы едете на уровне исполнительного директора, вам полагается «Мерседес» Е-класса, так что поездка будет комфортной.

Тон сотрудницы был слегка повышенным, в то время как ответы Чхве И Хёна оставались спокойными и тихими.

— У исполнительного директора Хана есть личный знакомый в Японии. В этот раз он попросил доверить расписание ему. Этот человек может и водить, и переводить.

— Ой, да зачем же так утруждаться? Я ведь правда близка с этим сотрудником. Постойте, если я поговорю с японским офисом, они могут предоставить машину получше. Как вам это, замначальника?

Атмосфера становилась неприятной, по коже побежали мурашки. Лучше бы побыстрее найти то, что нужно, и уйти. Син Э, стараясь не издавать ни звука, прошла вглубь офиса. Искать шкаф не пришлось — вся стена от входа была уставлена металлическими шкафами.

Она шла бесшумно. Заметила, что стол рядом с копировальным аппаратом завален бумагами, но заставила себя пройти мимо.

— О, можно даже S-класс. Замначальника... как вам? «Мерседес» S-класса. Вы сможете поехать на S-классе.

— Я бы предпочел, чтобы вы просто всё отменили.

— Ах, как жаль.

Добравшись до шкафов, Син Э погладила шею, чувствуя необъяснимый дискомфорт. Словно тяжесть легла на желудок.

— Ну что ж, тогда машину пока отменим. Я отправлю вам письмо с подтверждением.

— Да, всего доброго.

Син Э, нервно стоявшая у шкафа, в итоге не выдержала. Она развернулась и подошла к заваленному столу, который видела ранее. Ловкими движениями она быстро рассортировала разбросанные бумаги и конверты, и с облегченным вздохом «Ху-у» вернулась к шкафу.

— Ах, точно, замначальника. Погодите минутку.

Видимо, сотрудница снова остановила И Хёна.

— А что насчет перевода с японского?

Син Э слегка нахмурилась. Кажется, он уже сказал, что знакомый директора может переводить. Зачем спрашивать снова?

— Я уже говорил и по телефону, и лично, что с этим тоже всё в порядке.

— Всё же, замначальника-а. Хм, если вы не поймете японский, вам же будет неудобно?

— Я уже сказал, что знакомый владеет японским.

Чхве И Хён спокойно повторил объяснение, но сотрудница с сожалением в голосе добавила:

— Да-а... Но если вдруг вспомните, что вам нужно что-то ещё, обязательно скажите. Я так хочу вам помочь.

Стоя у шкафа, Син Э так сильно сжала телефон, услышав этот гнусавый, заискивающий голос, что побелели костяшки. Она боялась выронить его. Хоть она и не знала И Хёна хорошо, она догадывалась, что раздражение у него уже дошло до предела. Значит, он может сорваться и проявить гнев. А осколки могут задеть и её.

Однако в ответ прозвучал всё тот же сухой тон, не изменившийся ни на полтона:

— Я сам со всем справлюсь.

Повисла тишина. А, я снова ошиблась, — мелькнула мысль.

Син Э тихо выдохнула. Встав спиной к Чхве И Хёну, она сосредоточилась на шкафах. На каждом была наклейка с названием отдела.

«Сказали, на самой верхней полке».

Подняв голову, она увидела этикетку [1-я Группа стратегического планирования] где-то посередине высоты шкафа. Но сама полка была высоко, рука не доставала.

— Что ж, до свидания.

Чхве И Хён оборвал разговор своим обычным вежливым и бесстрастным прощанием. Это случилось как раз перед тем, как он прошел мимо неё.

Встав на цыпочки, она пару раз потянулась к полке, но всё равно не доставала.

«Не достаю, что же делать».

Одежда была нужна, но она не хотела показывать этому человеку, что не может справиться даже с такой мелочью. Син Э лихорадочно искала способ справиться самой. Табуретки поблизости не было. Придется прыгать. Но присутствие И Хёна сзади нервировало. Если она подпрыгнет и грудь качнется, это будет стыдно, а если прыгнет и не достанет — ещё стыднее. Решила подождать, пока он уйдет.

Навострив все чувства, она подумала: «Наверное, уже прошел».

Ощущение, что кто-то подошел сзади, возникло из-за холодного, вязкого взгляда и странного аромата, витавшего в воздухе. Горьковатый запах с примесью чего-то ещё. Похоже на запах опавших листьев. Или леса, но этот запах тревожил. Аромат, напоминающий о темной ночи, лесе и тумане.

Син Э подумала, что испытывает странное чувство дежавю.

***

«Замначальника должен прийти лично».

Из-за одной сотрудницы GA, которая заставила его прийти сюда лично, И Хён сейчас испытывал раздражение, подступающее к самому горлу.

Перевернуть тут всё? Или заставить их всех выстроиться в шеренгу снаружи?

Пока он предавался таким бесполезным размышлениям, он почувствовал спиной, что кто-то вошел в отдел и остановился. Сотрудница GA сияла улыбкой в ответ на его спокойные ответы, но человек сзади вздрогнул, словно уловил его истинное настроение. В этот момент нервы натянулись ещё сильнее.

Я настолько плохо скрываю эмоции?

Он обернулся посмотреть, кто это был. Ю Син Э. Надо же, именно она. Отвечая сотруднице через плечо, И Хён не сводил взгляда с Ю Син Э. Она стояла перед шкафами, положив руку на живот.

Глядя на её одежду, он снова вспомнил, какой сегодня день недели. Белая рубашка сверху, серая юбка снизу. Значит, сегодня вторник. Его взгляд скользнул к соседнему столу. Он как раз подумал, что странно, если она пройдет мимо этого беспорядка. И тут Ю Син Э внезапно развернулась и подошла к тому столу.

«Она... опять».

Он невольно усмехнулся: пфф. Всё как он и ожидал. Она молниеносно привела стол в порядок и так же бесшумно и быстро вернулась к шкафу. Найдя шкаф [1-я Группа стратегического планирования], она потянулась, поняла, что не достает, на мгновение сдалась и огляделась по сторонам. Не найдя решения, она замерла, превратившись в слух.

С взвинченными нервами он шаг за шагом приближался к ней. Почувствовав его приближение, женщина сжалась и бочком, бочком начала отступать в сторону.

И Хён, уже собиравшийся покинуть отдел, резко остановился рядом с ней. Он понял, почему она так себя ведет и почему не может иначе.

«...Она боится».

Она боится каждой клеточкой тела и следит за каждым движением. При этом она в такой тревоге, что царапает ногти, даже не замечая, как капает кровь. Белое ухо, виднеющееся сзади, линия шеи и эта капля крови странным образом возбуждали.

И Хён наблюдал за её телом и движениями несколько секунд. Маленькие плечи напряжены и окаменели, она старается двигаться по минимуму, чтобы скрыть свое существование. Хотя такое тело невозможно спрятать, оно лишь сильнее притягивает взгляд.

***

Длинная рука потянулась через её голову и открыла шкаф [1-я Группа стратегического планирования]. Тело Син Э мгновенно напряглось.

Э, э?..

Она была так потрясена, что даже не смогла обернуться. Она знала, кто это, и боялась, что, обернувшись, заденет его. Пока Чхве И Хён доставал почту и одежду в пакете, Син Э стояла, сжавшись в комок. Она никогда не сталкивалась с таким, поэтому была удивлена и напугана. Кто-то помогает ей.

— Вы это... пытались достать?

Голос звучал как низкий музыкальный инструмент. Ощущение, словно грудная клетка стала корпусом инструмента, создающим вибрацию. Син Э невольно повернулась и оказалась лицом к лицу с мужчиной. В движении очки нелепо сползли на середину носа. Поправив их кончиком указательного пальца, она подняла голову и встретилась с бесстрастным взглядом, смотрящим на неё сверху вниз.

Видимо, заметив, что она застыла от его слишком сухого взгляда, Чхве И Хён быстро сменил выражение лица на более мягкое. Затем протянул ей вещи, которые держал в руке. К счастью, появился повод отвести взгляд. И Хён держал одежду с наклейкой размера S.

Если задают вопрос, нужно обязательно ответить. Син Э пошевелила окаменевшими губами, чтобы издать звук.

— ...Да.

Голос получился тихим, едва слышным. Боясь, что пальцы задрожат, она на мгновение сжала кулак, а затем приняла вещи. Неожиданно пальцы Син Э и И Хёна соприкоснулись. Обычно, если она касалась кого-то, то вздрагивала и даже вскрикивала, но в этот раз почему-то лишь вздрогнула в одиночестве, бр-р. Решив, что это её неосторожность, она просто сохранила застывшее выражение лица, как будто ничего не случилось.

Пока она прижимала вещи к груди, белый лоб зачесался, словно его коснулась пылинка. Боясь встретиться с его изучающим взглядом, Син Э продолжала смотреть вниз. Она смотрела только на обувь мужчины. Черные лоферы, выглядящие очень дорого.

«Всё-таки он мне помог...»

Нужно поблагодарить, но рот словно заклеили. Пришлось собрать все силы тела. Но нужно поскорее поздороваться, чтобы он ушел. Собравшись с духом, Син Э с трудом разжала губы.

— Спасиб...

— Если в следующий раз случится подобное, надеюсь, вы скажете мне.

Удивленная вежливым и мягким тоном, она подняла голову и встретилась с ним глазами. Она слышала, что у него очень тихий и холодный характер, но, видимо, это не так?

Э, а. Почему я? Раньше я всегда справлялась сама. Пока в голове плавали эти незаконченные фразы, мужчина продолжил:

— Я всегда помогу вам, менеджер Ю.

Рот так и остался открытым. Мужчина, глядя на ошарашенную Син Э, едва заметно улыбнулся и легко повернулся, чтобы уйти. В пространстве, где осталась легкая улыбка мужчины, Син Э стояла и с отсутствующим видом смотрела ему вслед. Хорошо, что не пришлось благодарить, но она не могла этого понять.

Этот человек был самым популярным в «Семён», тем, с кем все хотели хотя бы перекинуться словом. Говорили, что он не общается с людьми и ведет себя холодно, но Син Э догадывалась, что он так делает, чтобы отсечь назойливых льстецов.

Но почему он помог ей? Ей, с которой всегда обращались как с пустым местом.

В таких случаях причина была одна. Он просто хороший человек. Может, почувствовал жалость. А такая жалость обычно одноразовая, так что и переживать не о чем. Это случалось часто, но почему сегодня возникло ощущение, будто что-то острое скр-р царапнуло внутри? Может, потому что помог пугающий и неудобный человек, и это сбило с толку?

Не знаю. Может, он просто сказал это, не подумав.

«Может, он странный мужчина».

Сделав такой вывод, она поудобнее перехватила одежду и уже собиралась выйти из отдела, когда в груди что-то шевельнулось. От незнакомого ощущения Син Э слегка нахмурилась.

Шух. Похоже на ощущение, когда дует легкий ветерок.

Всё в порядке

До обеденного перерыва оставалось десять минут. Син Э работала, размышляя, удастся ли сегодня пообедать вместе с менеджерами из группы «Косуль».

Вчера менеджер Го заявила: «У меня встреча, я поем отдельно», и тут же менеджер Ли добавила: «У меня тоже появились дела», и исчезла. В итоге Син Э обедала только с менеджером На. Они вдвоем неловко сидели в корпоративной столовой, и Син Э почему-то чувствовала вину перед ней, хотя причины не понимала.

Начальник группы ушел на обед первым, а в соседней команде ещё не закончилось совещание, поэтому соседние места пустовали. В команде Син Э остались только тихий менеджер Сон и снова трое «Косуль». Менеджер Сон, как всегда, ел хлеб с молоком прямо за столом.

В групповом чате сегодня не обсуждали меню, как обычно. Видимо, они создали другой чат или договорились ещё вчера во время еды. Теперь и Син Э начинала понемногу догадываться, как это работает.

Пора готовиться морально.

«На самом деле, еда не станет вкуснее, если есть вместе».

В начале своей трудовой жизни она иногда пыталась незаметно встать и пойти за коллегами, чтобы поесть вместе. Но когда видела, как люди притворяются, что не замечают её, и уходят первыми, или как, даже если она шла с ними, её слова игнорировали и с ней не разговаривали, она поняла: лучше есть одной. Видимо, вдохновленная новой обстановкой, она на миг забыла об этом. Чем ближе она подходила, тем яснее становилось, что она «другая», и дистанция только увеличивалась.

«Да и я не знаю, о чем говорить...»

Люди каким-то шестым чувством угадывали, что Син Э «не такая». Бывали те, кто поначалу приветливо здоровался, но это длилось раз или два, а потом они неизбежно начинали отдаляться. Им хватало одного взгляда на её одежду или короткого разговора, чтобы всё понять. Следующим этапом были перешептывания: «Эта новенькая, она немного странная, да?»

«Мне так даже спокойнее».

Обедать в одиночестве для Син Э было привычнее. Если никто не звал её, она всегда ела одна.

«Почему меня определили именно в эту команду...»

Формально она относилась к стратегическому планированию, но были вакансии в 3-й и 4-й группах. Жаль, что она попала именно сюда. Трио «Косуль» в этой команде было особенно сплоченным, и их стиль был полной противоположностью стилю Син Э. Темы их разговоров всегда крутились вокруг модной косметики, брендовых вещей, айдолов и...

— Обалдеть. Говорят, он живет в вилле «Сомерсет» на станции Самсон?

Даже без упоминания имени все сразу поняли, о ком речь. Ведь их разговоры всегда сводились к одному человеку. Чхве И Хён. Речь шла о том мужчине. Уши Син Э невольно навострились.

***

Она не понимала этой ситуации: на работе относиться к коллеге как к знаменитости и фанатеть от него. Но с момента поступления на работу она слышала это имя чаще, чем имя генерального директора.

Если подытожить, этот мужчина был «полной противоположностью Син Э»: популярный, утонченный, успешный во всем. Может, поэтому она чувствовала себя ещё более жалкой рядом с ним? И его помощь беспокоила её сильнее.

В этот раз тему снова подняла менеджер Го Сон Джу. Син Э пару раз слышала, как та, хвастаясь богатым парнем, тут же хихикала: «Хочу переключиться на замначальника Чхве». Син Э не разбиралась в отношениях, но разве можно, имея парня, заглядываться на другого мужчину? Она нахмурилась. Её сбивала с толку ситуация, когда другие считали это нормальным.

— Омо, омо. Это же дорогущее место? А я слышала, что он живет скромно, — переспросила менеджер На.

Вилла «Сомерсет». Син Э бывала в том районе, когда подрабатывала репетитором. Это была элитная вилла высшего класса рядом со станцией Самсон. Хоть она и читала только экономические новости, но на порталах видела заголовки вроде «Известная знаменитость купила виллу там-то за наличные за столько-то».

«Надо заниматься своим делом».

Всё это не имело к ней никакого отношения. Нужно сосредоточиться и закончить порученную работу, пусть даже на минуту раньше. А в умении концентрироваться Син Э не было равных. Взяв карандаш, она начала переписывать содержание отчета с монитора в блокнот.

Даже если вокруг начнется война, я смогу закрыть уши и работать...

— Нет, говорят, у него отец рано умер, и он много страдал. Наверное, поэтому он не пьет, не курит и только тихо работает. Машина у него дорогая, но... Может, он просто живет в каком-нибудь офистеле поблизости?

...Отец рано умер. От жалости рука Син Э с карандашом замерла. Слушавшая это менеджер Го спросила: «Ты видела машину? Какая модель?» Послышался ответ: «Просто черный седан среднего класса».

— Но как бы это сказать... чувствуется порода. Он не похож на сына богачей? Даже одежда выглядит дорого.

— Точно. Я сначала думала, он «парашютист». Сын владельца какой-нибудь средней компании. Но тогда он бы сам хвастался или слухи бы уже поползли.

— Верно, верно. И начальник Пак Чхоль Сун не стал бы его так гонять. К тому же во 2-й группе стратегического планирования куча коммерческих тайн, там всех проверяют до седьмого колена. Детям владельцев других компаний туда вход заказан.

— Но всё равно странно. И возраст для замначальника, и то, что в эту команду берут только элиту. А он, говорят, сказал, что не из университета «в черте Сеула». Значит, провинциальный вуз?

2-я группа стратегического планирования курировала краткосрочные и долгосрочные бизнес-стратегии всей компании. Это был элитный отдел, куда стремились попасть те, кто мечтал войти в руководство «Семён» или перейти в другую топовую компанию.

Син Э сжала карандаш сильнее. Она собиралась снова сосредоточиться на работе.

— Какая разница? Он работает как бог. Кто-то слышал, как он говорит по-английски по телефону — уровень носителя (native). Ха, и в спорте он хорош.

— Спортивный день, приходи скорее.

Взгляд Син Э упал на её старый блокнот. На странице с сегодняшней датой конспект отчета обрывался посередине. Зато в верхнем углу было написано что-то совершенно постороннее.

«Провинциальный вуз». «Не пьет, не курит». «Native».

Когда она успела это написать? Син Э нахмурилась и начала искать ластик.

— В общем, не «Сомерсет», а, я слышала, офистель рядом. Кажется, «S-Tower».

— Всё равно богач. Офистель на Самсоне... Там аренда бешеная.

— Нет информации, где он обедает сегодня... Информации нет.

Менеджер Го вздохнула. И вдруг повисла тишина. Словно кто-то сказал то, чего не следовало. Тишина длилась ровно до 12:00. В какой-то момент менеджер Го встала и неловко произнесла:

— Ах, у меня внезапно появилась встреча. Я пойду пообедаю первая.

Плечи Син Э дрогнули, но она набралась смелости, обернулась и кивнула.

— Да, — тихо ответила она.

И сделала вид, что не замечает, как двое других переглядываются, косясь на неё.

Выждав паузу, встала менеджер Ли.

— У меня что-то желудок не в порядке. Сегодня не буду есть. Сейчас... схожу в аптеку.

Лицо начало покалывать. В этот раз Син Э не стала смотреть на неё, просто ответила: «Да».

Менеджер На, вставая, замялась.

— Я пойду по делам, поем отдельно. Вы сможете поесть одна, менеджер Ю?

Из-за того, что к ней обратились по имени, пришлось повернуться. Скрывать выражение лица — это был своего рода щит, который Син Э выработала за долгие годы изоляции. Щит, который можно достать и надеть в любой момент для защиты.

Спрятав все эмоции за этой маской, Син Э подняла взгляд на менеджера На.

— Да. Всё в порядке.

Она даже добавила выражение лица, подтверждающее, что ей действительно всё равно. У менеджера На был виноватый вид. У всех всегда были причины. Похожие причины и похожие лица.

Менеджер На с облегчением исчезла. В наступившей тишине Син Э некоторое время сидела неподвижно. Слышен был только шуршащий звук обертки — менеджер Сон, сидевший к ней спиной, ел свой хлеб. Она была благодарна менеджеру Сону за то, что он был поглощен своими делами и не оборачивался.

Низкий человек

На самом деле всё было в порядке. Конечно, поскольку это крупная корпорация, на неё смотрело больше людей, чем на прежней работе, пока она в одиночестве ела свой бизнес-ланч, но это мелочи. К тому же, на гарнир дали пулькоги (мясо), так что она считала это большой удачей. Когда еще представится случай поесть мяса?

— Разве это не менеджер Ю?

Человеком, который остановился и окликнул её, когда она шла с подносом после еды, была замначальника Юн Чэ Ён. Как и всегда, стройная и стильная в своем костюме-двойке, но с несколько озадаченным лицом.

— Разве вы не ушли с менеджерами «Косулями»? Син Э снова надела ту же маску, что и для менеджера На.

— Всё в порядке.

Она поняла, что ответила так, хотя вопрос был не о том, нормально ли ей есть одной. Но всё же добавила для верности:

— Я всё равно уже почти поела.

Хотя Юн Чэ Ён и спросила, со временем она тоже привыкнет к аксиоме: «Ю Син Э ест одна», и к мысли: «Если я поем с ней, меня тоже сочтут странной».

Вернувшись из столовой и почистив зубы, она взглянула на часы: ровно 12:47. Время идти в комнату отдыха за кофе и водой. Точность расписания принесла странное удовлетворение, и на губах появилась легкая улыбка.

Син Э положила в маленькую сумочку два старых термоса (для воды и кофе) и мерный стаканчик, и легкой походкой направилась в комнату отдыха. Там за столиками сидело несколько человек, беседуя о разном.

Син Э набрала воды в прозрачный термос у кулера и плотно закрыла крышку. В непрозрачный термос сначала налила эспрессо, а затем достала из холодильника молоко. Пока она доставала мерный стаканчик из сумки, раздался легкий стук, и люди обернулись, но она этого не заметила. Она отмерила ровно 80 мл молока, вылила его в термос с кофе и снова закрыла крышку. Наконец, вымыв использованный стаканчик в раковине, она уже собиралась покинуть комнату отдыха. До неё донеслись обрывки чьего-то шепота.

Поворачиваясь, она краем глаза заметила мужчину. Он перебрасывался парой слов с кем-то. Мужчины такого высокого роста в белых рубашках встречались нечасто. Замначальника Чхве И Хён.

В тот краткий миг мозг словно замер. В груди возникло неприятное чувство, будто кто-то перерыл её аккуратно разложенные вещи.

«Почему мне кажется, что я постоянно с ним сталкиваюсь?.. Говорили, его лицо вообще трудно увидеть».

Это было действительно странно. Син Э могла поклясться. Большинство людей вставали и приходили в комнату отдыха хаотично, их поведение было непредсказуемым, но Чхве И Хён был другим. Он был человеком с таким же строгим распорядком дня, как и у Син Э. Воду он пил бутилированную, а кофе покупал в подвале. За 10 минут до конца обеда он всегда уже сидел на своем месте. В 17:00, если не было итогового совещания с подчиненными или вызова от директора Хана, он ни с кем не общался и тихо работал. Словно для него была важна каждая секунда.

Поэтому для Син Э он был сохранен в категории людей с «важным паттерном». Она не могла понять причину внезапных изменений. Непредвиденные события всегда сбивали её с толку. От инстинктивного дискомфорта сердце забилось неровно.

Может, она ошиблась? Чтобы убедиться, она повернула голову в его сторону, и это было ошибкой. Их взгляды встретились в лоб. Его характерный сухой взгляд был устремлен прямо на неё, не дрогнув ни на йоту.

От одного только зрительного контакта пульс участился. И Хён не отводил глаз, продолжая пристально смотреть. Этот взгляд словно связывал её веревками. Она не могла повернуть голову. А, э. В голове снова всплывали только междометия. Ей не нравилось это состояние, поэтому она нахмурилась. Син Э смотрела на него в ответ, словно крепко связанная пленница.

***

Как бы то ни было, Син Э нужно было выйти, а ему — войти. Спрятаться было негде. Насторожившись всем телом, Син Э неловкой, деревянной походкой направилась к выходу. С каждым шагом проступал холодный пот, а лицо невольно каменело.

Когда расстояние сократилось и оставалось только пройти мимо друг друга, кто-то попытался проскочить между И Хёном и стеной, из-за чего И Хён сделал полшага в сторону Син Э. У Син Э были отличные рефлексы. Она уклонилась быстрее, чем когда-либо. У неё возникло дурное предчувствие, что их тела могут соприкоснуться.

И как назло. Его рука и плечо Син Э всё-таки слегка соприкоснулись. Сердце бешено заколотилось. Ту-дум. Касание было мимолетным, но оно было. Но...

«Что это сейчас было?..»

Вспыхнуло подозрение, и она невольно подняла голову, чтобы проверить выражение лица И Хёна. Его взгляд, направленный на неё сверху вниз и чуть вбок, был холодным и равнодушным. Не специально ли он её задел? Но он был настолько бесстрастен, что ей стало стыдно за свои подозрения.

Она уже хотела поскорее уйти. И Хён, смягчив взгляд, вежливо извинился:

— Прошу прощения.

— А.

Син Э с каменным лицом ответила «Да» и лишь кивнула. Голос был таким тихим, что она не знала, услышал ли он. После этого короткого обмена любезностями И Хён вошел в комнату отдыха, а Син Э вышла. Она шла, держа в обеих руках термосы, и в животе слегка мутило. Ощущение, будто она слишком долго ехала в автобусе.

Вернувшись на место, Син Э поставила чашки с кофе и водой рядом. Она намеренно не смотрела в сторону места Чхве И Хёна. Уже час дня. Син Э попыталась очистить разум и снова сосредоточиться на работе, как машина. Ей как раз дали новое задание. Спустя какое-то время, погруженная в работу, Син Э поймала себя на том, что смотрит в пустоту.

«Нет. Он явно задел меня специально...»

К тому же, ей постоянно казалось, что его взгляд касается её открытой кожи. Ушей, шеи... А потом и груди. Она знала: если бы этот молчаливый трудоголик, отшивающий всех женщин, узнал о её мыслях, он был бы в шоке. Но она не понимала, почему у неё возникают такие подозрения.

«Он не такой человек... почему я постоянно...» Делаю из него какого-то низкого, пошлого мужчину.

Лучше бы нам больше не встречаться. С этой мыслью Син Э снова углубилась в работу.

***

Поздний вечер, позднее возвращение домой.

— Председатель.

Как только машина остановилась на парковке, начальник Ан открыл дверь и поприветствовал его. Как обычно, И Хёну передали отчет о текущих делах за день. Не меняя позы после выхода из машины, И Хён быстро просмотрел отчет. Он часто принимал доклады вот так, у входа в виллу. Освещения парковки хватало, чтобы разобрать текст и таблицы, а полумрак создавал комфортную атмосферу.

В приоритете был бизнес-отчет для председателя Со, но там было много новостей индустрии и информации о конкурентах. Новость о том, что такая-то компания включена в список делегации президента в США, скандал с наркотиками у чеболя во втором поколении, гремящий сегодня в новостях, и так далее.

Прочитав отчеты, И Хён вернул их Ану и вышел с парковки. Можно было подняться на лифте, но он обычно шел через парадную лестницу виллы, чтобы выкурить сигарету. Быстро поднимаясь по широкой белой лестнице в средневековом стиле, И Хён открыл последнюю папку, которую держал в руках.

[Ю Син Э]

Некоторое время он молча смотрел на это имя, затем открыл файл.

— То, что вы заказывали. ...Мелочи.

Там были фотографии Ю Син Э. Сделанные вчера и сегодня. Ю Син Э по дороге на работу смотрит на птиц в парке; стоит перед зданием «Семён», задрав голову и глядя на верхушку; ест; фото её стола с разных ракурсов.

И Хён начал внимательно изучать фотографии, где она ест в одиночестве. Даже под косыми взглядами сотрудников Ю Син Э продолжала невозмутимо есть одна. Он внимательно, пристально вглядывался в её бесстрастное лицо и опущенные глаза.

«Она... одинока».

Он понял это сразу. Ей стыдно, обидно. Но она не знает, что с этим делать. Возможно, теперь, когда он встречает её лично, это стало очевиднее, чем когда он получал отчеты только в виде цифр и документов. Впрочем, это было естественно. У неё не было никого в этом мире, кто бы помог ей или с кем можно было бы поговорить о трудностях. Ну, это было частью его плана.

Он молча смотрел на лицо на фотографии. Волосы, белые щеки, маленькие изящные уши, длинная хрупкая шея. Он не мог оторвать взгляд, и тут одна из фотографий, лежащих внизу стопки, выскользнула и упала на землю.

— Я подниму.

Начальник Ан наклонился и положил фото обратно поверх папки И Хёна. Это было фото рабочего стола Ю Син Э. Видимо, сделанное после её ухода. На столе стоял только пристегнутый замком ноутбук, больше ничего — идеальная чистота. Ни подставки для книг, ни мыши, ни стаканчика для ручек. Отложив это фото, он взял другое, где был снят открытый ящик стола. Видимо, по правилам она оставляла на столе только ноутбук, а всё остальное убирала в ящик.

— У неё очень аккуратный характер. Ни бумажки, ни пылинки не лежит не на месте.

Заметив, что босс застыл, разглядывая фото слишком долго, Ан добавил пояснение:

— Она работает... с двумя линейками.

Взгляд И Хёна снова вернулся к фото стола. Аккуратный и педантичный характер. И лицо, на котором отразилась явная паника, когда они столкнулись сегодня в комнате отдыха. Тук-тук. Его палец постучал по виску.

«Что же это...»

И Хён задумчиво потер подбородок. Кажется, здесь крылась разгадка.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 60 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Le pouvoir de l'amour (Сила любви)

Глава 16. Le pouvoir de l'amour (Сила любви)

Кажется, он слишком глубоко погрузился в свои мысли. Проницательный начальник Ан спросил:

— Сигарету, Председатель?

И Хён кивнул, и Ан достал сигарету из кармана пиджака. Щелкнула зажигалка, под уличным фонарем с шипением вспыхнул и погас красный огонек. Он сделал глубокую затяжку, и горьковатый дым наполнил легкие. Ан начал перечислять распорядок дня Ю Син Э.

— Она выходит из дома в 6:00 утра и прибывает на станцию Ёидо в 7:00. Выходит через 5-й выход, заходит в круглосуточный магазин и пекарню, чтобы купить еду...

И Хён поднял палец с зажатой сигаретой, останавливая Ана. Что-то было не так. Ю Син Э каждое утро ест белый круассан с молоком. В подземном этаже компании есть и магазин, и пекарня. И Хён мысленно проследил её маршрут. Чтобы попасть в офис быстрее, нужно выходить через 3-й выход, а 5-й выход требует перехода через дорогу по светофору. Зачем женщине, которая считает каждый шаг по пути на работу, выходить именно через 5-й выход?

Серый дым начертил в воздухе длинную линию фью-ю.

Ю Син Э покупает два самых дешевых пакета молока марки «М». Одно пьет с хлебом, другое добавляет в кофе. Это самое обычное молоко, которое продается в любом магазине. Значит, дело не в молоке.

И Хён снова затянулся.

— Где находится эта пекарня?

Ан открыл карту на планшете и указал на пекарню, до которой от 5-го выхода нужно было идти еще минуты три.

— Вот здесь. Le pouvoir de l'amour.

И Хён уставился на вывеску на французском языке на фотографии. В это время на Ёидо открыто множество мест, где продают хлеб. Судя по карте, ей приходится идти в противоположную от компании сторону довольно далеко. Зачем покупать хлеб именно там?

И Хён задумчиво потер подбородок пальцами, в которых дымилась сигарета. Название казалось знакомым.

— Эта пекарня известная?

Ан прокрутил экран планшета, показывая меню.

— Это старое место. Они пекут прямо там, так что вкус неплохой. А, они славятся круассанами. Говорят, используют какую-то особую французскую муку, это их фишка.

Глаза И Хёна сузились. Теперь он вспомнил, почему название показалось знакомым.

— Начальник Ан, вы не помните это название?

— Простите?

На губах И Хёна появилась горькая усмешка. Это было даже смешно.

Не получив ответа, Ан с неловким видом продолжил докладывать о дневном расписании Ю Син Э. Они снова прошлись по её жизни шаг за шагом. Поев хлеба с молоком в лаунже компании, она идет в библиотеку и изучает акции. Ю Син Э приходит на свое рабочее место ровно в 8:00. Многие приходят к восьми, но она не начинает работать до девяти. Начальник Мин однажды разозлился и сделал ей замечание, но она вежливо ответила, что тоже хотела бы начать работать с восьми, но в правилах трудового распорядка сказано, что работа начинается с 9:00, и даже любезно процитировала соответствующую статью Трудового кодекса. Говорят, она даже перечислила названия компаний, которые получили предписания за принуждение сотрудников к раннему началу работы. Самое главное — она говорила это с таким видом, будто искренне сожалеет, что не может начать работать раньше, потому что это было бы неправильно.

«Госпожа Ю Син Э, вы, э... обычно не умеете считывать настроение по выражению лица или реакции собеседника?»

Начальник Мин спросил это, кипя от возмущения, но Ю Син Э, глядя ему прямо в глаза с невозмутимым лицом, тихо ответила: «Иногда мне кажется, что мои догадки верны, а иногда — что ошибочны. Поэтому я продолжаю тренироваться и применять это на практике».

«Тренируетесь и применяете на практике?»

На этот вопрос она ответила: «Потому что для достижения чего-либо необходимы постоянная практика и применение». В итоге начальник Мин потерял дар речи, а все вокруг тайком прыснули со смеху.

Зато с момента, как она садилась за стол, и до 12:00, когда уходила на обед, Ю Син Э не отвлекалась даже на туалет, полностью погружаясь в работу. Кофе и воду она приносила утром, так что поводов ходить в комнату отдыха у неё не было.

— Она немного... «странная женщина». Поэтому сейчас все это заметили и потихоньку начали её сторониться. Кажется, госпоже Ю Син Э от этого тяжеловато.

Она стоит за чертой, которую провели люди, и страдает от стыда и одиночества, не в силах переступить её. Это он тоже заметил. Но Ю Син Э не знала одного. Она сама была одним из тех, кто провел эту черту. Она никого не пускала в свои границы и всегда держалась настороже.

Докурив сигарету, И Хён снова начал подниматься по лестнице. Пока он шел, он перебирал в уме основные черты Ю Син Э.

«Первое: Ю Син Э остерегается всех людей, но в то же время одинока».

Она не умеет общаться и живет только в отведенном ей пространстве. Она говорит отстраненно и вздрагивает от прикосновений. Большинство женщин при встрече взглядами с ним начинали улыбаться, а Ю Син Э пятилась и ощетинивалась. В последние дни она даже избегала его. Очевидно, что она будет продолжать в том же духе.

«Второе: во всех сферах жизни Ю Син Э есть правила и паттерны».

Как шестеренки в маленьких часах, на которые никто не обращает внимания, её жизнь крутится каждый день — скучно, монотонно, но неизменно. Она приходит в компанию в одно и то же время, раскладывает карандаши и блокнот под определенным углом, наливает в кофе ровно 80 мл молока.

Значит, чтобы войти за черту, которую провела Ю Син Э...

Он снова вспомнил её глаза при встрече в комнате отдыха. Но тогда всё было иначе. Не настороженность, а паника. И Хён методично проанализировал ситуацию. Что в поведении Ю Син Э выбилось из правил? Что заставило её тревожиться?

Разгадка точно была здесь. Ю Син Э, как обычно, в то же время получала кофе и воду, и...

До верха лестницы виллы оставалось три-четыре ступени. Шаги И Хёна замедлились. Возвращаясь на свое место, он увидел издалека, как Ю Син Э идет в комнату отдыха, и пошел за ней. Непонятно почему, просто рефлекторное движение. Хотя обычно в это время И Хён всегда сидел в офисе.

И Хён замер на краю темной лестницы. Его взгляд устремился в одну точку в пустоте. Не Ю Син Э вела себя не как обычно. Это был он, И Хён.

Ю Син Э держала в голове сетку его поведения, как программу передач, и когда она изменилась, она запаниковала, словно увидела сбой в эфире.

«Если правило нарушается, Ю Син Э испытывает тревогу».

Уголки его губ изогнулись в улыбке, он нашел ответ.

«Если правило соблюдается, Ю Син Э чувствует себя в безопасности».

Нужно начать с этих аксиом. Возможно, это её врожденный характер. Поэтому Пак Се Рин всегда возвращалась домой в одно и то же время. Жизнь в изоляции сделала безопасность приоритетом, усилив эту черту. Как бы то ни было, это нужно использовать.

Странная. И Хён не понимал слов начальника Ана. А, ну, может, со стороны так и кажется.

— ...Забавно.

Увидев его усмешку, Ан посмотрел на него с удивлением, но И Хён, обдумывая стратегию, начал подниматься по ступеням быстрее, шаг за шагом.

***

Пока она перевязывала ослабший хвост, старая резинка лопнула. Теньк. Она искала, чем бы её заменить, когда проходившая мимо замначальника Юн Чэ Ён протянула ей что-то.

— Возьмите это, если нужно.

Это была большая заколка в форме бабочки радужного цвета. Син Э никогда не носила ничего подобного.

— Спасибо.

Протягивая руку, она сомневалась: можно ли ей такое носить?

— Если нравится, можете оставить себе.

Син Э удивленно посмотрела на неё. Выглядит очень дорого.

— Думаю, вам пойдет. Что-то яркое.

Замначальника Юн бросила это небрежно и уже собиралась пройти мимо, но добавила:

— Поднимите волосы повыше и заколите. У вас красивая форма лица, будет хорошо смотреться.

Пока Син Э стояла с открытым ртом, не зная, что сказать, Юн Чэ Ён уже ушла. Син Э молча вертела в руках заколку-бабочку. Можно ли попробовать? Сердце забилось чаще. Ду-дум.

В этот момент начальник Мин, печатавший материалы для совещания у ксерокса, проворчал что-то себе под нос. Держа распечатки, он окинул взглядом офис. Все ушли на совещания, на местах остались только менеджер Го Сон Джу и Син Э.

— Кто-нибудь, заполните бумагу А4.

Начальник не обратился ни к кому конкретно. Но, по мнению Син Э, он смотрел на менеджера Го. В конце концов, Го была самой младшей и по возрасту, и по рангу.

— Да, начальник. Го Сон Джу послушно ответила.

Когда начальник ушел, Син Э на мгновение задумалась. Бумага для ксерокса тяжелая, одной нести трудно. Наверное, стоит помочь. Но сказать: «Я схожу с вами» — они были ещё не в тех отношениях.

Всё же она набралась смелости и, разворачиваясь на стуле к менеджеру Го, уже собиралась предложить помощь. Но Го Сон Джу поспешно вскочила с места.

— Ох, как не вовремя, мне нужно на совещание с отделом внешних связей.

Син Э широко раскрыла глаза, глядя снизу вверх на коллегу, бросившую эти слова так внезапно.

Круглая идиотка

Глава 17. Круглая идиотка

Видя взгляд Син Э, который говорил: «Я бы хотела, чтобы вы сказали точнее», менеджер Го заговорила быстрее:

— Бумага А4 сложена рядом с ксероксом в отделе общих вопросов (GA). Запишите всё в журнал, положите шесть пачек в пустую коробку рядом и принесите сюда.

Син Э не понимала ситуацию. Почему именно она должна это нести? Начальник Мин не говорил про шесть пачек. И такое количество она одна не донесет. Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды. Менеджер Го добавила довольно любезно, словно делала одолжение:

— В кладовую заносить не надо, просто оставьте у нашего ксерокса.

В голове всплыли десятки вариантов ответов. «Начальник поручил это вам, менеджер Го Сон Джу». «Это не моя работа». «Вы же сами сказали, что принесете». И, наконец: «Не хочу».

Но этот человек был ещё малознаком, и слова застряли в горле. А если она не понравится менеджеру Го, та может усилить травлю. Поэтому она просто стояла и глупо моргала. Э-э-э...

— Если не сделаем до прихода начальника, нам всем влетит.

Перед человеком, говорящим так быстро и уверенно, Син Э теряла дар речи особенно сильно. Но ей хотелось сказать хоть что-то, поэтому она с трудом разлепила губы.

— Но ведь начальник Мин ясно поручил это вам, менеджер Го...

Го Сон Джу кивнула.

— Всё верно, но я сейчас очень занята, поэтому прошу вас, менеджер Ю, принести бумагу вместо меня. Мы же в одной команде, вы можете сделать такую мелочь?

Времени на ответ не осталось. Менеджер Го схватила свой ежедневник и стремительно исчезла. Ю Син Э осталась сидеть неподвижно, глядя на пустое место, где только что стояла Го Сон Джу.

Пальцы И Хёна замерли над клавиатурой, и взгляд сам собой скользнул к женщине. Обычно она хорошо скрывала эмоции, но сейчас, видимо, не видела в этом нужды. Белые щеки горели красным, грудь часто вздымалась от тяжелого дыхания.

Посидев так какое-то время и тихонько постанывая, она вдруг с решительным видом схватила карандаш. Причина была неясна, поэтому И Хён, нахмурившись, стал наблюдать.

Она склонила голову и взялась за карандаш. Сегодня её волосы, обычно собранные в хвост, были распущены, поэтому он не мог, как обычно, проверить взглядом её нежное ухо и белую линию шеи.

Она с силой нажимала на карандаш, что-то яростно записывая, а потом вдруг прижала руку с карандашом к глазам. Видимо, эмоции переполняли, и навернулись слезы. Затем она взяла ластик, яростно стерла написанное и написала что-то снова.

Закончив писать, Ю Син Э посмотрела в блокнот и перевела дух. Убедившись, что рядом никого нет, она начала беззвучно шевелить губами, повторяя что-то снова и снова. Как бы он ни напрягал слух, голос был слишком тихим.

«Что она там бормочет?..»

Раздражало, что он не слышит. Неужели она так справляется со стрессом каждый раз? Оставалось только гадать.

Шесть пачек бумаги А4. Для одного человека это довольно тяжело. Обычный человек никогда бы не стал этого делать, если бы кто-то младше по рангу (или равный, но младше по возрасту) попытался так нагло спихнуть свою работу. А если бы и сделал, то позвал бы кого-то в помощь. Но Ю Син Э...

«Она попытается сделать всё одна, чего бы это ни стоило».

Она живет, постоянно оглядываясь на других, поэтому не может отказать, но и попросить помощи тоже не может. Если она действительно это сделает, то она ещё глупее, чем он думал.

Пока он гадал, что она будет делать, Ю Син Э выдохнула «Ху-у», огляделась и собрала волосы наверх, закрепив их заколкой. Это была яркая заколка в форме бабочки, которую он видел впервые. Когда она подняла волосы, её белая, нежная шея открылась взгляду ещё больше, чем когда волосы были в хвосте. Тонкая белая рука прошлась по выбившимся прядям, касаясь уха и затылка.

От этого вида возникло головокружительное и раздражающее чувство. Пока И Хён хмурился, Ю Син Э встала, держа в руках две линейки.

«Да ладно».

Не может быть, чтобы она пошла измерять сантиметры. Но Ю Син Э действительно направилась к ксероксу. Убедившись, что слева стоит мусорное ведро, она присела на корточки справа, где было свободное место, и действительно начала измерять пространство. Уверившись, что коробка с бумагой туда поместится, она удовлетворенно кивнула сама себе.

Вернувшись на место, она оставила телефон и линейки на столе и направилась к выходу. Его прогноз о том, что она поступит глупо, сбылся. Со вздохом И Хён встал со своего места.

Убедившись, что Ю Син Э ушла, он подошел к её столу и притянул к себе аккуратно сложенный старый блокнот. Открыл последнюю исписанную страницу. В самом верху тщательно составленного списка дел на сегодня, в уголке страницы, виднелись слова.

«Может, просто не делать?» «Дура Ю Син Э». «Почему ты ничего не сказала?» «Круглая идиотка».

«Никто в этом мире мне не поможет». «Я должна справиться сама».

Четко выведенные буквы. Он смотрел на следы стертых и переписанных фраз, а затем развернулся и быстрым шагом пошел вслед за Ю Син Э. Это было рефлекторное движение.

***

В отделе общих вопросов (GA) было тихо, даже слишком. Во-первых, той сотрудницы, которая консультировала Чхве И Хёна по поводу командировки в Японию на ресепшене, не было на месте. Каким-то образом её уволили несколько дней назад. Говорили, что весь отдел, от начальника до рядовых сотрудников, был «зачищен» и превратился в руины.

«Внезапный приказ с 32-го этажа. Всех уволили за один день».

Никто не знал причины. Все были в недоумении.

Син Э огляделась в поисках журнала, о котором говорила менеджер Го. Оказалось, это не бумажная книга, а электронный реестр, который нужно заполнять на компьютере. Син Э ввела данные в раздел «Использование бумаги для копирования». Сегодняшняя дата, 1-я группа стратегического планирования, шесть пачек бумаги, исполнитель — менеджер Ю Син Э. Она старательно ввела всё, чтобы не ошибиться. Затем взяла верхнюю пачку из стопки бумаги. Укладывая её в пустую коробку, Син Э пробормотала про себя то, что хотела сказать раньше:

— Я могу сделать это за вас, но вы должны были попросить вежливо.

Больше всего её злило то, что она так и не смогла закончить фразу. Уложив пять пачек, она подняла последнюю, шестую, и выпрямилась. Ху-у. Подышав и убедившись, что рядом никого нет, она тихо закончила фразу вслух:

— ...Вот что я хотела сказать.

Затем она снова вдохнула и произнесла то, что сдержала:

— Работу, которую начальник поручил вам, должны делать вы, менеджер Го!

Когда она сказала это резко, на душе стало легче. Она тихонько хихикнула про себя и посмотрела на коробку, заполненную шестью пачками бумаги. Выглядит довольно тяжелой. Но делать такую работу ей было уже не страшно. Привыкнув делать всё в одиночку, она научилась справляться с такими задачами лучше кого бы то ни было.

Смогу ли я поднять это за один раз? Можно сходить дважды. Но она знала, что И Хён остался в офисе. Если ходить туда-сюда два раза, вероятность встретиться взглядами возрастает.

Вспомнились его слова о том, что можно обращаться за помощью, но Син Э покачала головой. Скорее всего, это была просто вежливость. На самом деле, встречаться с И Хёном было по-прежнему неловко. Особенно это ощущение постоянного наблюдения. Шея, щеки, руки. Если кожу начинало покалывать, И Хён неизменно оказывался поблизости.

В общем, нужно донести всё за один раз своими силами. «Я смогу», — пробормотала она про себя и подняла коробку.

— Ух.

Несмотря на хорошую физическую форму, шесть пачек оказались тяжеловаты. Поднять-то она их подняла, но идти будет трудно. Всё же она не стала смотреть в сторону сотрудников GA. Казалось, у них идет совещание, да и просить помощи в таком пустяковом деле было неудобно.

Попробую ещё раз, получше. Син Э снова наклонилась и обхватила коробку обеими руками. Сосредоточившись на поднятии тяжести, она не заметила, что приняла нелепую позу, отклячив зад. Более того, узкая юбка натянулась, очерчивая изгиб бедер, и задралась, наполовину обнажив белые бедра.

Трепет

Глава 18. Трепет

В какой-то момент всё её тело напряглось, словно у травоядного, осознавшего, что поблизости бродит хищник. И причиной тому был чей-то взгляд.

— Почему вы несете это в одиночку?

Она почувствовала его присутствие ещё до того, как услышала низкий, глубокий голос. Ладони вспотели. Пока она стояла, опустив голову и не зная, как реагировать, мужчина перехватил коробку с двух сторон. Они оба держались за неё, их тела сблизились, и лицо Син Э побелело.

Одновременно с отчаянным желанием убежать она почувствовала, как его пальцы наполовину накрыли её ладонь. Для мужчины это было ничто, но Син Э пронзило словно током, всё тело задрожало, и она, дернувшись, поспешно отдернула руки.

Бросив на Син Э лишь один беглый взгляд, И Хён выпрямился, легко поднимая коробку, которую она с трудом отрывала от пола. Но смутило её сейчас не это. Её поле зрения полностью заполнило его тело, стоящее вплотную. Бедра, обтянутые гладкой тканью серых брюк.

Глаза Син Э медленно расширились. Она впервые видела мужское тело так близко. Оно оказалось больше и тверже, чем она думала. Пока она поднимала удивленный взгляд, скользя по его высокой фигуре, очки медленно поползли вниз по носу.

Холодные, надменные глаза, наблюдавшие за ней, сузились.

— Куда это нужно отнести?

Чхве И Хён спросил это ледяным, сухим тоном, держа коробку. Непонятно, что именно его рассердило. Он и так пугал её, а с этим холодным выражением лица становилось ещё страшнее. Кадык на его шее дернулся, и Син Э вжала голову в плечи. Она хотела отвести взгляд, но вместо этого снова уставилась на его торс прямо перед собой.

«Кажется, что-то изменилось...»

Сердце Син Э, продолжавшей сидеть на корточках и смотреть на него, забилось медленно и гулко. Бум... бум. Насколько она знала, это определенно... Было ещё страшнее. Син Э медленно моргнула.

***

Она неуклюже поднялась, охваченная сложной смесью чувств. Ей было неловко, удивительно и тревожно. От резкого подъема или от волнения щеки залились румянцем. Стоять перед И Хёном было непросто. Син Э начала лихорадочно искать способ сбежать.

И Хён смотрел на неё искоса, наблюдая, как она поправляет очки и делает шаг назад. Взгляд скучающий, равнодушный. И всё же кожу снова странно покалывало. Син Э нервно потерла шею. Что это? Он же не смотрит, значит, это я такая чувствительная. Не зная, куда деть беспокойные руки, она одернула задравшуюся юбку.

— Я... могла бы... сама.

Голос предательски дрожал. Лицо горело. Получать помощь всегда было для неё стрессом, а получить её от этого человека «снова» было особенно тяжело. Она не могла объяснить почему, но чувствовала тяжесть на душе.

— Конечно, могли бы.

Слова звучали утвердительно, но тон был саркастичным. Она поняла: он, должно быть, видел, как она не смогла поднять коробку и поставила её обратно. От стыда и обиды к горлу подступил ком.

— Я хотела за два раза перенести... просто попробовала поднять всё сразу.

Она сама удивилась своему тону. Это прозвучало слишком резко. Испугавшись, что выдала свои эмоции, она тут же замолчала и начала следить за его реакцией.

И Хён ответил медленно и холодно:

— Разве я не говорил вам обращаться ко мне, если нужна помощь?

— Э... ну, это.

Она думала, это была просто вежливость. Под его пристальным взглядом казалось, что лицо сейчас вспыхнет. Не зная, что сказать, она опустила голову, но тут же признала: да, надо было. Ведь она действительно не придала значения его словам.

— А, да.

И всё же странно, что ей нравилась эта его необычная манера речи. Обычные люди заканчивали бы фразы на «...соё», а он использовал подчеркнуто вежливые и формальные «...мнида». Это ему очень шло, создавало безопасную дистанцию и, главное, было привычно самой Син Э.

— Куда это поставить? — снова спросил Чхве И Хён.

Он спрашивает, в какой отдел? То, что он не знал, в какой команде она работает, хотя прошло уже несколько дней, почему-то расстроило её. Но на вопрос нужно ответить.

— В 1-ю группу стратегического планирования.

И Хён даже не улыбнулся.

— Это я знаю.

Коротко и ясно ответив, он перехватил взгляд Син Э, которая пыталась отвернуться, и уточнил:

— Я спрашиваю, ставить ли это рядом с ксероксом?

Пойманная его взглядом, она растерянно ответила:

— Да. Справа.

Кончики пальцев задрожали, и она тайком сделала глубокий вдох. Этот сухой взгляд, который ощущался на коже как прикосновение языка, был невыносим. И сердце, которое рядом с ним то трепетало, то билось как бешеное, ей совсем не нравилось.

Как бы ни хотелось сбежать, нужно объяснить точно. Син Э облизнула пересохшие губы.

— Если стоять лицом к двери в кухню, то справа от ксерокса. Зазор между дверью кухни и ксероксом всего 68 см, поэтому нужно поставить коробку вплотную к аппарату.

Она постаралась объяснить максимально подробно, чтобы он понял, но он продолжал просто смотреть на неё. С этим бесстрастным лицом он казался человеком, который не понимает ни слова. Пока она снова опустила глаза и начала ковырять ноготь, И Хён с усилием отвел взгляд от её лица и пошел вперед с коробкой в руках. Даже с тяжелым грузом он шагал широко и быстро.

***

Син Э намеренно шла позади. Оправдывала себя тем, что не может угнаться за ним, да и ему так будет спокойнее. Она не собиралась подглядывать, но раз он шел впереди, взгляд сам собой падал на его спину. Белая рубашка натянулась из-за поднятых рук, и под ней смутно проступали мышцы. «Так вот какое тело у мужчин», — пронеслось в голове. Вспомнились картины эпохи Возрождения с уроков ИЗО в старшей школе.

Вряд ли он почувствовал взгляд, но шаг И Хёна замедлился. Он слегка повернул голову, оглядываясь на неё. Заметил, что я пялюсь? Уши вспыхнули, но она не знала, понял ли он. И Хён просто постоял немного, словно пытаясь угадать её мысли. Пятиться назад было нельзя, так что она просто пошла вперед, и как только поравнялась с ним, он снова зашагал. Син Э даже не заметила, что взгляды окружающих устремились на И Хёна, идущего с ней в ногу.

Они шли рядом молча. Когда они добрались до отдела стратегического планирования, навстречу как раз возвращались менеджер Го и менеджер На. Увидев И Хёна, несущего огромную коробку рядом с Син Э, они вытаращили глаза и раскрыли рты.

«Чего они так смотрят?»

Двое из сидевших в офисе вскочили и бросились к ним. Это были замначальника Юн Чэ Ён и начальник 2-й группы. Подбежав, они засуетились:

— Нет, ну почему такую тяжесть несет Чхве... Пред... э-э... замначальника Чхве...

Начальник 2-й группы хотел забрать коробку, но покосился на Юн Чэ Ён.

— Может, я понесу... или, хм... помочь вам?

Юн Чэ Ён спросила, но они уже были у ксерокса. Вежливо проигнорировав обоих, И Хён спросил Син Э:

— Сюда ставить?

На этот вопрос Син Э наполовину согнулась, указывая пальцем на место перед стопкой бумаги А4. Ещё минуту назад главной целью было поскорее сбежать от него, но теперь её захватила другая мысль. Если он сложит всё кое-как, это будет мучительно мозолить глаза. В итоге ей придется перекладывать, а это может обидеть И Хёна, который всё-таки помог. Поэтому лучше сразу объяснить, как надо.

Син Э, стараясь говорить как можно безразличнее, добавила:

— Пожалуйста, сложите так, чтобы... ничего не выступало.

Она хотела сказать это ровно, но на словах «ничего не выступало» голос предательски напрягся. В глазах И Хёна, смотревшего на неё, что-то блеснуло, но Син Э была слишком занята тем, чтобы отводить взгляд.

«Почему он опять смотрит? У меня что-то с лицом?»

Пока она нервно сжимала руки, раздался голос:

— Э, э... я тоже помогу.

Это сказала Юн Чэ Ён, но И Хён, словно не слыша, наклонился и начал выкладывать пачки бумаги по две штуки рядом с ксероксом. Мужчина легко, одной рукой, перекладывал тяжелые пачки, словно это были листы бумаги.

Син Э следила за ним, как надзиратель. «Одна, две, три, четыре пачки. Погодите-ка... ха.»

Её острый взгляд заметил, что у двух из шести пачек углы выступают примерно на 2 см. Более того, он положил их другой стороной, так что рисунок упаковки не совпадал. Нет, в коробке они лежали одинаково, зачем он перевернул их? Это не укладывалось в голове.

«Специально он бы так не сделал. Неужели он правда... плохо понимает слова?»

Она подняла на мужчину взгляд, полный недоумения. Но И Хён выпрямился, словно закончил работу, и посмотрел на Син Э с самым невинным в мире выражением лица. Словно ждал, что она что-то скажет.

Он так себе

Глава 19. Он так себе

Наверное, он ждал слов благодарности. Он ведь сделал работу за неё, так что поблагодарить было нужно. Но лучше бы он этого не делал. Син Э стояла с приоткрытым ртом, переводя взгляд с бумаги формата А4 на И Хёна.

Что делать. Это так мозолит глаза.

В такой ситуации слово «спасибо» никак не хотело срываться с языка. Это была бы ложь. Син Э с трудом сдерживала желание затопать ногами, а И Хён всё так же расслабленно ждал. Его взгляд словно говорил: «Ну, как ты отреагируешь?» Голову обдало жаром. Он пристально и долго смотрел в её панические глаза, в которых читалось, что она вот-вот сойдет с ума.

В какой-то момент ей показалось, что он вот-вот рассмеется.

— Ох, вы потрудились, замначальника.

Как только замначальника Юн Чэ Ён поздоровалась, менеджер Го Сон Джу вклинилась между ними.

— Ах, замначальника Чхве. Такую тяжесть, да в одиночку. Омо, омо.

Голос был звонким, но И Хён по-прежнему смотрел только на Син Э. Словно она была единственным человеком в мире. В этот момент Син Э поняла: он ждет благодарности именно от неё.

Син Э нахмурилась. Устав ждать, И Хён произнес «А» и поднял руку, разглядывая её. Син Э тоже прекрасно это видела. На кончике белого пальца выступила капля красной крови. Ха, он не только с работой не справился, так ещё и поранился. Отступать было некуда.

Сжав руки в замок, Син Э отвела глаза, а затем с трудом разомкнула губы.

— Спасиб... о.

Каждое слово словно раздирало горло. «Что делать? Вы поранились?» Сказать такое было выше её сил.

— Простите?

И Хён приподнял бровь и слегка наклонился. Голос был тихим, да. Но не настолько, чтобы его не услышать. Говорить стало ещё труднее. От неловкости по спине Син Э потек холодный пот. Глубоко вдохнув и крепче сжав руки, она произнесла:

— Спа... сибо.

Уголок губ И Хёна медленно пополз вверх. Син Э удивленно моргнула, глядя, как холодное лицо вдруг смягчилось. В этом выражении было что-то, отличающее его от обычных мужчин.

— Надеюсь, впредь менеджер Ю не будет таскать тяжести в одиночку.

Она не поняла, к чему он это сказал, но ей так хотелось поскорее поставить всё на место, что она поспешно ответила:

— Да.

И Хён, попрощавшись с Син Э легким, формальным кивком, уже собирался уходить, когда менеджер Го, вертевшаяся рядом, подала голос:

— Замначальника, вообще-то это я собиралась принести бумагу, но...

— Верно. Ведь начальник Мин поручил это вам, менеджер Го.

Тон был низким и мягким. Но атмосфера вокруг мгновенно замерзла. Начальник 2-й группы, стоявший рядом и слушавший, выпрямился и опустил голову, словно старший отчитывал младшего.

Менеджер Го начала мямлить оправдания:

— Я, конечно, собиралась сделать это сама. Но внезапно... появилось совещание.

И Хён бросил взгляд на менеджера На, которая вернулась вместе с Го, и снова спросил:

— Что за совещание?

Голос был ледяным.

— Ну, это... Менеджер Го пропищала растерянным голосом:

— Прошу... прощения.

— Даже не знаете, перед кем нужно извиняться.

Взгляд Син Э был намертво прикован к бумаге А4, поэтому она даже не заметила, что менеджер Го в панике смотрит на неё. Бумага лежала так криво, что просто невозможно было смотреть. Это был уровень полного хаоса, который нельзя было проигнорировать.

«Так оставлять... нельзя».

Начальник 2-й группы, замначальника Юн, менеджер Го и менеджер На ошарашенно смотрели в спину уходящему И Хёну, но Син Э не заметила и этого. Она смотрела на бумагу и думала: «Как можно было так положить? Только специально». Нет, а почему он вообще был в отделе общих вопросов? Туалет в другой стороне, дел у него там не было.

«Хм. Этот человек... так себе».

Он совсем не умеет делать такие вещи. Она знала, что так будет, поэтому и хотела сделать всё сама, а он влез со своей непрошеной помощью и только всё усложнил.

Как всегда, такая мелочь породила в голове Син Э десятки сценариев. В её голове роились конструкции «If...». Самым вероятным казалось, что кто-то пройдет мимо, зацепится чулком за угол упаковки и порвет его. Тогда начнут выяснять, кто так криво положил бумагу, и узнают, что это была Син Э. Ещё хуже, если в это будет втянут замначальника Чхве И Хён.

Для Син Э это было катастрофой, которую невозможно пережить.

— Что такое? Какие-то проблемы?

Видимо, она слишком пристально смотрела. Замначальника Юн Чэ Ён спросила её.

— Нет.

Резко вставая, она пробормотала про себя: «Ничего страшного не случится от того, что бумага лежит так. Всё в порядке».

Син Э, как и все остальные, вернулась на свое место. Изо всех сил стараясь не оборачиваться.

***

Для окружающих казалось, что Ю Син Э сосредоточена на работе. Но И Хён теперь видел: всё внимание Ю Син Э было приковано к бумаге А4. Она нервно царапала ногти, иногда покусывала их, сгорая от беспокойства.

Он также чувствовал, что Ю Син Э время от времени украдкой поглядывает на него. Видимо, она собиралась действовать, когда он отлучится. Раз уж он всё «убрал», ей приходилось оглядываться на него.

И Хён не двигался. И когда он идеально разыграл полное погружение в работу, Ю Син Э встала со своего места.

Крадучись. Крадучись.

Он мог представить её движения, даже не поднимая головы: она шла, следя за ним. Другие не замечали, но он чувствовал каждое её движение.

Ю Син Э присела на корточки рядом с ксероксом так, чтобы он её не видел. Она ставит две верхние пачки бумаги на пол. Выравнивает две другие пачки по направлению с нижними. Двигаясь бесшумно, чтобы не издать ни звука, она один раз оглядывается назад. Тайком выдыхает и аккуратно укладывает снятые две пачки обратно, выравнивая их в идеальную линию. Тихо встает и возвращается на место, бросая взгляд на И Хёна. Видя, что он по-прежнему поглощен работой, она снова тайком выдыхает с облегчением.

Наконец, она тихо садится и снова бросает на него взгляд. От этих постоянных проверок у него уже лицо горело. Склонив голову набок в раздумье, она выпускает, наверное, сотый вздох облегчения.

Ю Син Э снова повернулась к монитору и начала работать. Когда она полностью сосредоточилась, И Хён поднял голову и посмотрел на неё. Её выражение лица и поза были намного спокойнее, чем раньше.

***

Офис был почти пуст. 2-я и 3-я группы ушли на совещание. Темой разговора «Косуль» снова был Чхве И Хён.

— Нет, говорю же, я уверена, что у него не было сердитое лицо, ни капли. Скорее, он хотел завязать разговор, разве нет?

Менеджер Го весь день ходила мрачная.

— У меня тоже было такое ощущение...

— На самом деле, менеджер Го самая популярная на нашем этаже, вот он и воспользовался шансом, чтобы хоть что-то сказать.

— Честно говоря, внешне замначальника Чхве вне конкуренции, но мне нравится менеджер Кон Сон Чан из отдела информационной безопасности. Он сын владельца компании-партнера «Семён Косметикс». Они делают упаковку для косметики, говорят, выручка огромная. Поэтому его никто не трогает.

— Лицо, тело — всё при нем, образование шикарное. Выпускник известного американского вуза. Характер у него, конечно, своевольный, но он дико популярен.

— О, менеджер Го, ты же говорила, что как-то обедала с менеджером Коном?

При этих словах лицо менеджера Го покраснело.

— Омо, нет. Ничего такого. Просто... он постоянно со мной заговаривает.

«Кажется, менеджер Го такое говорила...», «Всё-таки нужна красота уровня менеджера Го, чтобы встречаться с менеджером Коном», — наперебой хвалили её коллеги.

— Деньги — это главное. Если менеджер Го начнет встречаться с менеджером Коном, наш замначальника Чхве будет кусать локти.

— Мне деньги не особо важны. Для меня главное — внешность, са-а-амая главная.

— Красивый мужчина может быть бесполезен, но уродливый бесполезен абсолютно.

Разве это не слишком — судить о людях только по внешности? Син Э поморщилась, но снова вспомнила внешность Чхве И Хёна и склонила голову набок. Она тихонько достала телефон и набрала в поиске «критерии красивого мужчины». Если вспомнить его глаза, нос, губы, пропорции — он в целом соответствовал стандартам пластических хирургов. Хотя уголки глаз у него немного приподняты.

Словно прочитав мысли Син Э, менеджер Го мечтательно пробормотала:

— Он выглядит таким правильным, но взгляд у него томный... и порочный.

Омо, омо, — поднялся гвалт.

— Что за бред вы несете на рабочем месте? Целыми днями только и делаете, что обсуждаете внешность мужчин. Вы в своем уме?

Это была замначальника Юн Чэ Ён, вернувшаяся с совещания. Волосы с химической завивкой до плеч, яркий макияж, строгий костюм по фигуре, но манера речи — простая и грубоватая.

— Ой, у нас в отделе столько работы... Если хоть так не развлекаться, как вообще сюда ходить?

Пока менеджер На жаловалась, менеджер Го осторожно спросила:

— Замначальника... вы близки с замначальника Чхве?

Юн Чэ Ён, садясь на место, посмотрела на менеджера Го с некоторым замешательством.

— Не близка. Что за ерунда?

— Я видела, как вы в прошлый раз разговаривали вдвоем.

Юн Чэ Ён открыла рот, чтобы ответить, но лишь неловко рассмеялась.

Столовая

Глава 20. Столовая

— Разговор был о работе? Я уже плохо помню.

Замначальника Юн, склонив голову набок и избегая встречаться глазами с менеджером Го, ответила отрывисто.

— В любом случае, мы с замначальника Чхве не близки.

Показалось, что этого недостаточно, и она добавила:

— У нас разные команды, работа сильно отличается. Нет причин для близости.

Син Э, молча слушавшая это, невольно посмотрела на Юн Чэ Ён. Та стояла и наводила порядок на столе. Глядя на неё поверх очков, Син Э озадаченно наклонила голову. Это выбивалось из обычного паттерна Юн Чэ Ён. Она никогда не убирала свой стол.

При словах о том, что они не близки, лицо менеджера Го вытянулось.

— Ах, а я хотела попросить вас уговорить его пообедать с нами хоть разок.

Менеджер Го тяжело вздохнула от разочарования. Юн Чэ Ён посмотрела на неё как на безумную, но остальные девушки были слишком увлечены утешением Го, чтобы заметить это.

— А общего корпоратива не будет? Тогда можно как-нибудь! Сядешь рядом с ним.

— Точно. Надо будет посадить их вместе.

— Да, менеджер Го в таких делах мастер. Уверенная в себе. Когда выпьете, попробуй действовать активнее, а?

Хихиканье прервал спокойный, но прохладный голос Юн Чэ Ён.

— Где сегодня обедаем?

«Косули» переглянулись и неуверенно ответили:

— Э... погода хорошая, мы хотели поесть где-нибудь снаружи. А вы, замначальника?

Син Э, планировавшая купить кимпаб или сэндвич в столовой и съесть его в одиночестве, уставилась в монитор, снова пытаясь сосредоточиться на работе. Пока она записывала «годовую выручку испанского филиала», Юн Чэ Ён ответила:

— У меня встреча на обед.

Юн Чэ Ён всегда выглядела занятой встречами с людьми из филиалов или компаний-партнеров. Она спросила как ни в чем не бывало:

— Менеджер Ю ведь тоже идет с вами? На этот обед снаружи.

Рука Син Э замерла, в офисе повисла тишина. Она невольно повернула голову и посмотрела на Юн Чэ Ён. Та смотрела в ответ без улыбки, с непроницаемым лицом. Странно, но внутри стало тепло.

— А, конечно. Мы собирались пойти вместе. Менеджер На ответила послушно.

— Хорошо, тогда, хоть наш менеджер Ю Син Э и занята...

Телефон Юн Чэ Ён завибрировал з-з-з, прервав её речь. Проверив сообщение, она застыла. На лице отразилось крайнее замешательство. Подняв глаза и встретившись взглядом с Син Э, она испуганно отвела глаза ещё быстрее.

После короткой паузы Юн Чэ Ён обратилась к «Косулям»:

— Директор Ким из отдела внешних связей внезапно предложил пообедать вместе. Хм, и пригласил менеджеров «Косуль» тоже.

Голос был спокойным и ровным, но на Син Э она не смотрела. «Косули» растерялись.

— А? Директор Ким нас? Не только вас, замначальника Юн, но и нас правда позвал?

— Да. Так уж... вышло.

— Ого. Вот это удача.

Все выглядели возбужденными. Они смотрели на Юн Чэ Ён, не понимая, как такое случилось, но та по-прежнему избегала взгляда Син Э. Казалось, она хотела что-то объяснить, но передумала.

Значит, сегодня я снова ем одна. Син Э спокойно приняла этот факт. Юн Чэ Ён тут же села на место, а Син Э с бесстрастным лицом вернулась к работе.

***

Как только наступило время обеда, четверо встали одновременно.

— Вау, что будем есть? Директор Ким из линии владельцев, говорят, меню у него совсем другого уровня.

— Не болтай лишнего.

— Я вообще удивлена, что мы будем есть с директором Кимом.

Трое радостно посеменили за Юн Чэ Ён. В офисе стало тихо, словно после отлива.

Вдруг вспомнился момент из начальной школы. Син Э преуспевала в учебе и физкультуре лучше всех, но сочинения ей не давались. Ей не хватало способности пространно описывать свои мысли. Учитель сказал, что можно идти домой, как только закончишь сочинение. Одноклассники один за другим уходили, а Син Э не могла написать ни строчки. Сейчас всплыло воспоминание о том, как она осталась одна в классе. Взгляд учителя, его вздох и её горящее лицо.

«Неважно».

Син Э всю жизнь было всё равно. Она сама не понимала, почему сегодня так остро реагирует.

Обычно Син Э вставала ровно в 12:00, но сегодня она проверила ещё кое-что. Только убедившись, что И Хён не смотрит в её сторону и разговаривает с кем-то, она поспешно встала.

Избегая переполненных лифтов, она спустилась по лестнице. Она собиралась купить кимпаб и съесть его в корпоративном лаунже, но, как назло, сегодня в холле 1-го этажа висело объявление о проведении мероприятия в лаунже.

Значит, придется есть в столовой. Почему именно сегодня? Син Э развернулась и пошла на подземный этаж.

***

В столовой было людно. Некоторые бросали взгляды на Син Э, идущую в очках в роговой оправе и одежде ахроматических тонов походкой ученого-конфуцианца, но она этого не замечала.

- Обычное меню: Суп из шпината и соевой пасты (твенджангук)

- Особое меню: Самгетхан (суп с цыпленком)

- Деликатес: Гречневая лапша

Таково было сегодняшнее меню. «Мясных закусок нет...» Самгетхан был слишком дорогим для Син Э. Она направилась к раздаче. Ещё не привыкнув к системе этой столовой, она на миг остановилась, чтобы мысленно проложить маршрут.

Встав в очередь за супом из шпината, Син Э первым делом поставила суп на поднос. Закусок было три: тушеная рыба, жареные анчоусы (которые она, как назло, не любила) и блинчики с кимчи.

В число закусок входил и порционный ким (сушеные водоросли). Люди разобрали почти всё, и в дальнем углу оставалось всего две пачки. Син Э встала на цыпочки и потянулась к ним, но человек, стоявший за ней, рефлекторно вытянул руку и забрал обе пачки.

«Ну это уже... слишком».

Может, из-за плохого настроения, к горлу подступила обида. Носить такие дорогие часы и забирать сразу два кима! Ким — важный источник йода, между прочим. В тот момент, когда она с сожалением собиралась отвернуться, одна из тех пачек кима легла на её поднос.

— Спасибо.

Син Э поблагодарила, не глядя в глаза. Неожиданная удача, первая за сегодня, подняла настроение. Оплатив обед пропуском, Син Э направилась в зону со столиками. Столовая была заполнена примерно на две трети.

«Где сесть?» Син Э направилась туда, где меньше всего взглядов, пусть это и далеко. Она шла четким шагом, держа поднос.

Странно. Пока она шла, казалось, что все взгляды устремлены на неё. Точнее, за её спину. Син Э слегка нахмурилась.

«Никогда ещё на меня так не смотрели».

Она рефлекторно огляделась: может, в столовой есть ещё кто-то, кто ест в одиночестве? Были... но немного. Силы покидали плечи. Теперь она слышала шепот. Почему-то задергался глаз. Вспомнилась Юн Чэ Ён, избегавшая её взгляда, и «Косули», радостно бежавшие за ней.

«Хотя бы сегодня... хотелось бы, чтобы на меня не смотрели».

Она не могла объяснить почему, но чувствовала себя отвергнутой всеми вокруг, словно весь мир смеется над ней. И всё же Син Э шла с невозмутимым лицом, не меняя выражения.

Наконец она добралась до самого дальнего угла, поставила поднос и отодвинула стул. Она села спиной к залу не специально. Просто такой у неё вкус, сказала она себе.

Словно собираясь читать по подносу, она низко склонила голову и взяла ложку. Ещё до того, как она попробовала суп, в горле зажгло. Почему в моей жизни нет ни одного человека, который предложил бы поесть вместе?

В этот момент кто-то поставил на её поднос маленькую бутылочку абрикосового цвета.

— Вы оставили это там.

Это был йогурт. А? Откуда это? Это бесплатно? Глаза Син Э округлились. Она увидела те же часы, что и раньше. Постойте. Часы другие... но эта рука.

Белая кожа, но сильные длинные пальцы, выступающие длинные голубые вены. Сердце рефлекторно забилось. Бум-бум. Она точно помнила форму этой руки. Как только всплыло воспоминание о том, как эта рука накрывала её ладонь, по телу пробежал электрический ток.

Син Э подняла голову. Чхве И Хён поставил свой поднос и садился напротив. Чхве И Хён — полная противоположность Син Э, человек, с которым хотели подружиться все сотрудники «Семён».

Син Э приоткрыла рот, глядя на мужчину, сидящего напротив.

— Омо, омо.

— Офигеть. Да ладно.

— Почему? Кто эта женщина?

Она едва не сбежала вместе с подносом. Мужчина с молочно-белым утонченным лицом, высоким носом и необычайно черными глазами, прежде чем взять ложку, на мгновение встретился с Син Э взглядом. Взгляд был спокойным, как сама повседневность, но сердце Син Э колотилось как бешеное.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 70 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Гон Сон Чхан

Глава 21. Гон Сон Чхан

На следующий день всё повторилось. И на следующий тоже.

Син Э, буквально кожей чувствуя «взгляды всего персонала», снова с полной настороженностью смотрела снизу вверх на Чхве И Хёна, который, словно по привычке, ставил свой поднос напротив её места. И Хён же, сухой и бесстрастный, как пустыня, лишь мельком взглянул на неё и сел так же естественно, как и вчера.

В первый день поводом был йогурт, во второй — маленький пакет шоколадного молока. Сегодня он, видимо, отыскал стойку с закусками и принёс пакетик соевого молока...

— Вы сегодня взяли с собой?

Спрашивая об этом, он поставил своё соевое молоко вплотную к молоку Син Э — ровно, идеально выверяя угол. Сев на место, он даже выстроил в одну линию баночки со специями, стоявшие на столе.

Замерев с палочками в воздухе, Син Э ошарашенно уставилась на него.

«Этот человек... кто он вообще такой?»

Она поняла, что не ответила на вопрос.

— Да. Взяла.

Из-за неловкости голос прозвучал тише обычного, словно придавленный.

Конечно, возможно, он действительно сел здесь только ради того, чтобы отдать ей напиток. Когда ей помогли в отделе общих вопросов, она тоже подумала, что он просто хороший человек. Но если бы эта любезность была разовой, она бы приняла это как должное. Никто и никогда не проявлял к Син Э такую настойчивую доброту столько раз подряд.

Вокруг слышалось то же перешёптывание, что и вчера. Казалось, люди сходили с ума от любопытства. До неё долетали обрывки фраз о том, что эта история уже всплыла на анонимном корпоративном форуме. Чувствовалось, что все вокруг, хоть и едят, почему-то затаили дыхание. Ощущение, будто на тебя постоянно украдкой косятся.

Чхве И Хён как ни в чём не бывало взялся за ложку. Он закрепил середину галстука зажимом, чтобы не испачкать, — судя по всему, он, как и вчера, собирался молча есть.

Син Э, зажав кончики палочек во рту, сидела в полном напряжении.

— Почему вы не едите?

Видимо, почувствовал её взгляд. И Хён поднял голову и кивнул на поднос Син Э.

Её тело словно окаменело, как бывало, когда приходилось есть перед тетей. Честно говоря, и позавчера, и вчера она ела через силу, а потом весь день мучилась тяжестью в желудке. Син Э подумала, что, должно быть, этот человек ей действительно неприятен.

Сидеть одной под взглядами всех сотрудников было всё же менее обременительно, чем есть вместе с этим мужчиной. Сердце всё время так неудобно колотилось.

Как и вчера, они начали есть одновременно, не проронив ни слова.

Син Э ёрзала от неловкости, толком не могла проглотить кусок и то и дело поглядывала на него.

Даже то, как он ел, отличалось от других. Прямая спина, движения плавные, без лишней суеты... Словно человек, получивший безупречное воспитание.

Манжеты белоснежной рубашки с вышитыми инициалами, металлические часы, поблескивающие при каждом движении. Изящные, длинные пальцы.

Хотя он был одет почти так же, как и сотни других людей здесь, от него исходила аура чеболя или политика, каких показывают по телевизору.

Засмотревшись, Син Э одернула себя и вернула взгляд к подносу. Подвигав палочками и раздумывая, что бы съесть, она выбрала рыбу.

«Нет, ну почему он всё время садится передо мной? Хоть бы причину объяснил».

Может, он просто «случайно» садится напротив Син Э среди множества свободных мест? Три дня подряд. Статистически это не совсем невозможная вероятность. Примерно такая же, как вероятность того, что Илон Маск по выходным собирает макулатуру, чтобы подзаработать.

Син Э не замечала пронзительного взгляда, которым он её изучал. Как назло, рыба никак не хотела разделываться, и ей приходилось сражаться с ней. Она уже предвидела, что если нажмёт чуть сильнее, кусок просто улетит за пределы подноса.

Вдруг чужие палочки потянулись к её тарелке и прижали край рыбы. Она вздрогнула и посмотрела на мужчину. Но И Хён заговорил о совершенно другом.

— Мне не с кем было пообедать.

Син Э подняла голову, сомневаясь, правильно ли она расслышала. Мелькнула мысль: может, у меня над головой висит облачко с мыслями, как в комиксе?

Видимо, она посмотрела на него с легкой неприязнью из-за столь нелепого ответа. И Хён добавил спокойным тоном:

— Вообще-то я предпочитаю есть один. Потому что нет никого, с кем бы мне хотелось поесть вместе.

Звучало это странно убедительно. Он был человеком, притягивающим взгляды, но при этом чувствовалось, что он одинок и не особо любит общение.

Она снова попыталась поесть, но заметила, что И Хён взял с подноса нож. Син Э по привычке тоже прихватила нож, но зачем он понадобился ему?

Сгорая от любопытства, Син Э уставилась на него во все глаза. Видимо, он снова прочитал мысли в облачке над её головой.

И Хён начал резать ножом паровой омлет, который подали как закуску. Слева направо, на абсолютно равные части, чтобы каждый кусочек был идеального размера для отправки в рот. Ровно на четыре части.

Глаза Син Э округлились.

— Зачем вы... это режете?

— Если отламывать ложкой... кусочки получаются разного размера.

От его серьёзного, но звучащего как само собой разумеющееся тона, её бросило в жар. Боясь выдать своё потрясение, Син Э поспешно опустила голову и уставилась в поднос. Но, не в силах поверить увиденному, она невольно снова подняла взгляд и спросила:

— Но от того, что размер разный, э-э... вкус же не меняется.

И Хён отложил нож и ровным голосом ответил:

— Дело не во вкусе... Я просто так делаю.

Он сказал это так, словно констатировал, что Земля круглая. Рот Син Э сам собой приоткрылся.

«Он что, немного не в себе?»

Глядя на её реакцию, И Хён повторил вчерашнюю фразу:

— Просто ешьте. Не обращайте внимания на такое.

Вчера он сказал то же самое. Он ей не мама, почему он постоянно так говорит? И это тоже казалось очень странным. Чувствуя ком в горле, Син Э поморщилась и с трудом выдавила:

— Да.

Наконец и она зачерпнула ложку супа.

«Точно, он странный человек».

Син Э мельком глянула на свой нож, чувствуя себя в тупике. Если она сейчас тоже начнет резать, это будет выглядеть так, будто она его копирует.

«Что делать?»

В нервозности она просто глотала пустой бульон. И Хён вдруг невозмутимо произнёс:

— Сегодня вы снова собрали волосы.

Поправив указательным пальцем сползшие очки, Син Э вопросительно посмотрела на него.

— Почему... вдруг.

Он медленно перевёл взгляд с её губ на её глаза.

— Потому что красиво.

Снова это слово. Что на этот раз красивое, кроме имени? Вряд ли он имеет в виду, что красивая я. В этот раз я не попадусь. Она ждала, пытаясь унять внезапно бешено заколотившееся сердце.

Прохладный и бесстрастный взгляд. И Хён смотрел на Син Э, не моргая.

— И когда собраны — красиво, и когда подняты — красиво, и когда распущены... тоже красиво.

Тон его голоса был сухим до хруста.

***

Начальник отдела Гон Сон Чхан опаздывал на работу ровно на десять минут. Он всегда пытался встать пораньше, торопился и делал всё возможное, но итог был один.

— Нет. Я же вам сказал ехать через Олимпийскую магистраль.

Перепалка с водителем при выходе из машины тоже стала ежедневной рутиной. На самом деле навигатор показал, что через набережную Канбён будет быстрее, поэтому они поехали там, но Сон Чхану всё равно казалось, что через Олимпийскую вышло бы лучше. Ему всегда казалось, что другой путь был бы быстрее.

Водитель, не выпуская руля из рук, обернулся и низко поклонился.

— Прошу прощения. Завтра поедем через Олимпийскую.

От этого мгновенного извинения на душе снова стало паршиво. В зеркале заднего вида отразилось лицо шофёра. Он был на пять лет моложе Сон Чхана, так что неудивительно, что водит ещё неопытно.

«А, блять. Женился в таком возрасте из-за ребёнка, бросил учёбу ради работы... Уволить его я тоже не могу».

— Ладно. Увидимся после работы.

Сон Чхан захлопнул дверь машины и бегом направился к офису.

Поспешно заскочив в лифт, он уставился в зеркало. Поправил волосы и со словами «Вот чёрт» выдернул серьгу из уха. Надо было снять её ещё вчера перед сном. Выходя из лифта, он снова начал жалеть, что слишком накричал на водителя. Может, отправить ему смс, чтобы взял отгул? Ха, каждый день одно и то же.

Когда он добрался до офиса, было уже больше девяти, поэтому все тихо сосредоточились на работе. Он почувствовал на себе несколько холодных взглядов, но Сон Чхан проигнорировал их с невозмутимым видом. В конце концов, опоздание всего на десять минут.

Он встретился взглядом с руководителем группы, но стоило Сон Чхану широко улыбнуться, как тот лишь изобразил сердитое «Ох уж этот...» и тут же улыбнулся в ответ. Ситуация повторялась изо дня в день. Честно говоря, в этой компании было не так уж много людей, способных его отчитать, да и сам Сон Чхан привык жить так, как ему вздумается.

Сон Чхан сел на место и первым делом нажал кнопку включения ноутбука. Пока монитор заливался синим светом, он быстро открыл ящик стола и достал банку кофе.

Если бы не опоздал, купил бы сладкий кофе в кофейне на первом этаже.

С сожалением он сделал глоток.

Утолив жажду, он быстро пробежался по списку задач, который спустил руководитель, а затем кликнул на почту. Большинство писем были внутренней перепиской отдела, но одно зацепило его взгляд.

Письмо начиналось с темы: «Вопрос касательно установки программы безопасности». Отправитель: Ю Син Э, заместитель.

Сон Чхан без задней мысли открыл письмо.

Спортивный день

Глава 22. Спортивный день

«Здравствуйте,

Я Ю Син Э, заместитель из 1-й группы стратегического планирования.

Я получила уведомление для новых сотрудников касательно установки программы безопасности "Семён" (Navi 3.0). Согласно инструкции, я установила данную программу на ноутбук, однако происходит постоянное автоматическое удаление программы. Поскольку я желаю активно найти решение данной проблемы, я хотела бы встретиться с вами, начальник отдела Гон Сон Чхан, в удобное для вас время, чтобы проконсультироваться.

Желаю вам хорошего дня.

Спасибо.

Заместитель Ю Син Э, 1-я группа стратегического планирования».

«Что за...»

Сон Чхан слегка нахмурился. Электронное письмо было очень, крайне, просто невероятно неестественным.

«"Здравствуйте..." и "желаю активно найти решение"...»

Это звучало как механическое приветствие автоответчика. В целом ощущался какой-то архаично-книжный стиль. Может, она попросила ИИ написать этот текст?

«Но почему ИИ не знает таких простых вещей?»

Конечно, процесс установки или регистрации может быть непривычным, но ничего сложного в нём не было. Он даже прикрепил к письму картинки с пошаговой инструкцией.

Появилось предчувствие, что при личной встрече у него разболится голова.

Он уже начал придумывать отговорку, чтобы не идти, и собирался написать ответ, когда имя отправителя показалось ему смутно знакомым.

Ю Син Э. ...Ю Син Э.

«Я часто слышал это имя... в последнее время».

Внезапно его осенило, словно ударом молнии.

«А, та самая... Ю Син Э Чхве И Хёна».

Имя, которым в последнее время пестрил анонимный форум.

Ю-Бин-Э, Бин-Син-Э, Ю-Син-Бин — её имя коверкали на все лады, так что догадаться было нетрудно.

Благодаря внешности, способной затмить любую знаменитость, Чхве И Хён был в «Семён» настоящим «мужским божеством». И вот говорили, что этот Чхве И Хён сам заговорил с ней в отделе общих вопросов, потом помогал нести бумагу А4, а теперь ещё и обедает с ней каждый день. В общем, хотя она работала здесь совсем недавно, сотрудницы уже перемыли ей косточки так, что от неё должна была остаться лишь мелкая пыль.

Он слышал, что она окончила университет Соун, работала в известной зарубежной консалтинговой фирме с огромной зарплатой, а потом перешла в «Семён Дисплей». Болтали всякое: и что Ю Син Э первой начала вилять хвостом перед Чхве И Хёном, и что это просто благотворительность Чхве И Хёна для «обделенных».

Суть сводилась к одному — ревность.

Он слышал, что её называют «До-Ра-Хи» — Психопатка.

Фотографии на анонимном форуме были размытыми, так что толком рассмотреть не удалось, но комментарии он читал по диагонали.

Писали, что она носит роговые очки на пол-лица, одевается в черно-белые шмотки, как сорокалетняя тетка, и таскает мужской портфель. А «убийственной деталью» было то, что по утрам она в одиночестве ест хлеб, запивая белым молоком в лаунже.

Говорили, что она нелюдимая, зажатая, считает себя лучше всех и почти не улыбается.

Сон Чхан на мгновение задумался.

Он давно знал И Хёна. Они были на разных уровнях, чтобы называться близкими друзьями, но он не думал, что у Чхве И Хёна такой вкус. Хотя, у известных зарубежных миллиардеров порой встречаются весьма странные сексуальные предпочтения.

«Так как же всё-таки выглядит эта Ю Син Э?»

Сгорая от любопытства, Сон Чхан кликнул на её фото в корпоративном портале.

Ходили слухи, что лицо у неё, в общем-то, ничего.

На экране появилось фото девушки. Бледное лицо, минимум макияжа, огромные очки — первое впечатление было «выглядит тускло».

Он уже собирался закрыть фото.

«А?»

Сон Чхан прищурился и вгляделся в снимок своим ястребиным взором.

«Ого?»

Что-то здесь было не так.

Сон Чхан был мужчиной, который жить не мог без женщин.

Красивые, некрасивые — ему было всё равно. Он любил секс, но ещё больше он любил женщин как явление. Их мягкость, кокетство, нежные тела и всё то, чего лишены мужчины. Он был счастлив просто смотреть на них и всегда благодарил Творца за то, что тот создал женщин в этом мире.

Посвятив столько времени изучению прекрасного пола, Сон Чхан даже получил прозвище «сомелье красоты». У него была выдающаяся способность вычислять красоток, не отвлекаясь на макияж, фотошоп или пластику.

И его взгляд зацепился за кое-что. В фотографии «До-Ра-Хи», Ю Син Э.

***

Во-первых, овал лица.

Такой идеальной, слегка сужающейся формы невозможно добиться искусственно. Естественным путём — да, возможно, но вероятность крайне мала. К тому же у неё короткая средняя часть лица, что придает ей вид «бейби-фейс».

«Нос утонченный... хм, и губы... вау, хороши».

Если разобрать лицо по частям, все черты были высшего класса. Нет, просто великолепны. Проблемой оставались глаза — самое важное. Какого они размера без этих роговых очков? Если глаза красивые, то велика вероятность, что она настоящая красавица.

Но зачем она носит такую старомодную оправу и что значит этот удушающий цвет помады, честное слово?

Сон Чхан любил всех женщин, но был один тип, который он не выносил. Деревенщина. К тому же, откуда это ощущение серости и сухости?

«Видимо, характер всё-таки накладывает отпечаток на лицо?»

Хм...

Как бы сказать... Ощущение, будто она скрыта за плотной шторой. Неплохо, но не тот уровень, чтобы тот самый ублюдок заинтересовался.

«Тогда с чего вдруг Чхве И Хён заговорил с ней?»

Насколько знал Сон Чхан, И Хён не из тех, кто первым заговаривает с женщинами. Он сам по себе тихий, да и прекрасно понимает: стоит ему заговорить с женщиной, как поднимется шум. А тут он даже обедает с ней каждый день.

«Что-то новенькое он вытворяет... На него не похоже».

Сон Чхан закрыл фото Ю Син Э и снова открыл полученное письмо.

Честно говоря, у Сон Чхана была одна причина, по которой ему не хотелось идти в 1-ю группу стратегического планирования. Там работала менеджер Го Сон Джу. Та самая Го Сон Джу, с которой переспали, пожалуй, все состоятельные парни с 17-го этажа в возрасте от двадцати до тридцати. Ходили слухи, что, когда её поймали на измене и потребовали вернуть подарки, она вернула всё, кроме брендовых вещей и драгоценностей.

И именно эта менеджер Го Сон Джу в последнее время положила на него глаз. Она прислала несколько сообщений, на которые он ответил вежливым отказом, но при каждой встрече она сияла улыбкой и нарочито пыталась завязать разговор.

Сон Чхан немного поколебался, снова глядя на письмо. Ему очень не хотелось идти в отдел стратегии, но эта женщина вызывала любопытство.

«Прямо сейчас я немного занят. Можно встретиться на следующей неделе».

Сон Чхан открыл форму ответа и начал печатать. Всё равно завтра корпоративная спартакиада.

***

Бах, бах, бах—

Звуки ударов по волейбольному мячу смешивались с криками поддержки, оглашая стадион.

Это была спартакиада «Семён Дисплей», организованная для сплочения сотрудников головного офиса. Они арендовали открытый комплексный стадион в районе Кансогу. День выдался ясным, солнце пекло вовсю — идеальная погода для спорта.

Сейчас был в разгаре волейбольный турнир. Син Э вместе с замначальника Юн Чэ Ён поручили раздавать закуски сотрудникам группы стратегического планирования.

Замначальника Юн, уперев руки в бока, посмотрела на коробки с едой и сказала Син Э:

— Гамбургеры могут быстро испортиться, так что их нужно раздать первыми.

Син Э ещё даже не запомнила всех в лицо, а ей уже нужно раздавать еду — для её характера это было непростой задачей. Юн Чэ Ён, словно заметив это, мягко спросила:

— Заместитель Ю, вы справитесь?

Э-э... Испытывая чувство, которое сложно было объяснить словами, Син Э первым делом кивнула.

— Да.

Всё же задача включала в себя сопоставление количества гамбургеров с количеством людей, что её радовало. Подгонять цифры — это было любимое занятие Син Э. Но если она объяснит это вслух, замначальника Юн посмотрит на неё странно, так что она промолчала.

Несмотря на спортивное мероприятие, макияж Юн Чэ Ён был безупречен, как и всегда, а на губах алела помада.

Растянув тонкие губы в улыбке, она любезно поинтересовалась:

— Как вы, гм... поживаете в последнее время?

— Хорошо.

Юн Чэ Ён посмотрела на неё изучающе. В последнее время она часто так смотрела.

— Э-э, ничего не изменилось?

Изменилось? Не понимая, о чём речь, Син Э глубоко задумалась. Видя это, Юн Чэ Ён с нетерпением пояснила:

— Ну, то есть. Гм, может быть, произошли какие-то большие перемены в повседневной жизни, или перемена в чувствах...

Ничего такого не было. Просто одни и те же слова постоянно прокручивались в голове, и стало больше ночей, когда она ворочалась без сна.

Ожидая, пока замначальника Юн закончит, Син Э покосилась на коробку. Ей не терпелось побыстрее заняться сопоставлением числа гамбургеров и людей, поэтому она нервничала.

Юн Чэ Ён, внимательно наблюдая за Син Э, понизила голос:

— ...Нет ничего такого?

Син Э посмотрела на неё взглядом, ясно говорящим, что ничего подобного нет. Юн Чэ Ён нахмурилась, глядя на неё в ответ, словно не могла в это поверить. Син Э открыла рот, чтобы ответить, и Юн Чэ Ён тоже приоткрыла рот в ожидании.

— Нет.

Юн Чэ Ён переспросила ровно то, что сказала Син Э:

— О, нет... ничего?

Казалось, она вот-вот вспотеет от напряжения, но затем издала неловкий смешок.

— Ясно. А, вот как. ...Понятно. На самом деле, мне не стоит проявлять такое любопытство, я не смею.

Син Э по-прежнему не понимала, о чём речь. Подумав, не сделала ли она чего-то не так, она на мгновение серьёзно задумалась над словами собеседницы. Она украдкой глянула на Юн Чэ Ён, опасаясь, что та обиделась, но та лишь улыбнулась, глядя на реакцию Син Э.

— Ничего страшного. Давайте, нужно раздавать гамбургеры.

Какое облегчение. Син Э поспешно подбежала к коробкам и присела на корточки.

Корпоративная спартакиада

Глава 23. Корпоративная спартакиада

Первым делом Син Э пересчитала гамбургеры, плотно уложенные в коробке. Восемь в ряд по горизонтали, двенадцать по вертикали. Итого 96 штук.

Сзади раздался голос:

— Ах, я уже пересчитала количество и людей, и бургеров. Останется 4 штуки.

Это посчитала замначальника Юн, а не Син Э. Но сказать так было нельзя.

— Хорошо.

Покорно ответив, Син Э быстро скользнула взглядом по рядам, запечатлевая расположение сидящих людей в памяти, словно делала снимок. Отворачиваясь и глядя в пустоту, чтобы не сбиться, она вызвала в воображении только что увиденную картину и пересчитала людей.

Девять человек по горизонтали, девять по вертикали. И те, кто сидит отдельно, выбиваясь из рядов: раз, два, три... всего 11 человек.

Значит, едоков всего 92. Гамбургеров 96.

Следом Син Э составила план: с кого начать раздачу и по сколько штук брать за раз. Сердце тревожно сжималось от мысли, что те, кто сидел отдельно, могут переместиться, и цифры изменятся.

Наконец, когда план был готов и она взяла по два гамбургера в каждую руку, она встретилась с пристальным взглядом замначальника Юн. Син Э посмотрела на неё вопросительно, и та, едва заметно улыбнувшись, покачала головой.

— Ничего.

Снова «ничего». Син Э, держа гамбургеры, ещё раз проверила людей. К счастью, они сидели так же, как она запомнила.

«Разница между количеством людей и гамбургеров — 4 штуки».

Син Э бормотала это себе под нос, пока шла. Ей казалось, что если в конце, когда она всё раздаст, останется ровно четыре штуки, как и планировалось, она будет счастлива.

Со смесью тревоги и предвкушения Син Э начала раздавать гамбургеры.

***

Мужчина, сидевший впереди, резко вскочил с места.

— Айгу, вы же совсем недавно устроились. Заместитель Ю, вам приходится нелегко.

Человек, который с видом глубочайшей признательности привстал, принимая гамбургер, был начальником 2-й группы стратегического планирования. В голове Син Э всплыли имя и должность мужчины.

Начальник отдела Пак Чхоль Сун. С недавних пор он начал заговаривать с Син Э, когда они сталкивались в безлюдных местах. Началось всё с вопроса: «Вы близки с замначальника Чхве И Хёном? Слышал, вы каждый день обедаете вместе». Затем последовал вопрос: «О чём обычно говорит Чхве И Хён?» А вчера, когда они встретились у кулера с водой, он с дружелюбной улыбкой слегка коснулся её руки, чем до смерти напугал.

Вот и сейчас он бесцеремонно оглядывал лицо и фигуру Син Э. Ей и так было неловко в выданной компанией спортивной форме. Футболка и штаны были слишком тонкими, и казалось, что при каждом движении они выдают очертания тела.

От таких взглядов Син Э обычно начинала дрожать всем телом. Все мужчины, которые приставали к ней на подработках или на корпоративах в прошлой компании, смотрели на неё именно так.

— Вы же совсем недавно пришли... и нашему заместителю Ю приходится заниматься даже этим. Вам не тяжело?

Кажется, он пытался наладить контакт, но у Син Э не было никакого желания поддерживать разговор.

— ...Нет.

— Что?

Всё же нельзя быть слишком грубой, поэтому Син Э вежливо добавила:

— Мне не тяжело.

— А, я просто хотел помочь.

Оставив начальника Пака с кислым выражением лица, Син Э, сохраняя каменное выражение, лишь кивнула на прощание и отвернулась.

Ответив таким образом и резко развернувшись, она поспешила обратно к коробкам с гамбургерами. Достав ещё четыре штуки, Син Э быстрым шагом направилась туда, где собрались сотрудники. На этот раз была очередь заместителей, включая «Косуль». Все они ели, пили и непрерывно хихикали.

— Что это за мужчина такой, даже фигура у него — омм фаталь. Прямо настоящий спортсмен.

Группа стратегического планирования и группа административного управления были соперниками, но сотрудницы обеих команд сбились в кучу и были слишком заняты фотографированием. Кого именно — Син Э на мгновение попыталась притвориться, что не понимает, и хотела поскорее прошмыгнуть мимо. Хотя всё утро она только и делала, что отслеживала перемещения именно этого человека.

— Замначальника Чхве И Хён один за всех отдувается. В этом году наша группа стратегического планирования точно победит.

Услышав наконец его имя, Син Э лишь тихо вздохнула: «Ху-у».

Не убежать.

Главными событиями спартакиады «Семён Дисплей» были футбол, волейбол, вышибалы и эстафета. В прошлом году Чхве И Хён участвовал лишь в паре состязаний, но в этом году, как говорили, он записался на всё. Из-за этого недовольство группы административного управления было огромным. В утреннем футбольном матче И Хён в одиночку забил пять голов.

С гамбургерами в обеих руках Син Э невольно повернула голову в сторону игрового поля. Ей не нужно было оглядываться по сторонам в поисках. И дело было не только в том, что, хотя в честь спартакиады все сотрудники были одеты в одинаковые белые футболки Nike Drifit и одинаковые штаны, один человек всё равно слишком выделялся.

Странно, но всё тело Син Э словно знало, где находится И Хён.

***

На зеленой искусственной траве, по обе стороны белой сетки, группы стратегического планирования и административного управления были полностью поглощены игрой.

Подача, приём, пас сверху.

Бах, бах—

Каждый раз, когда раздавался глухой звук удара по волейбольному мячу, игроки метались по полю, а в воздухе разлетались капли здорового пота. Казалось, мяч должен был уже упасть, но белый шар всё летал над сеткой туда-сюда, не касаясь земли на удивление долго.

«Косули» и сотрудницы из другой команды снова завели свою шарманку про замначальника Чхве И Хёна.

— Он же вообще с женщинами не разговаривает.

— Да, говорят, он моссоль (девственник с рождения).

— Да не может быть. Такой красавчик.

— Вот я и говорю, может, у него какие-то странные вкусы?

— Всё равно он мне нравится.

После этих слов раздался заливистый смех.

Чувствуя себя неуютно, Син Э искоса на них поглядывала. Как можно несколько часов подряд говорить об одном и том же? У них на уме был только Чхве И Хён. Только разговоры об этом лице.

Глаза, глубокие как морская пучина, точеные скулы, выступающий кадык. Она видела это, но всё равно смотрела снова. Однако причина, по которой он не выходил у неё из головы последние дни, была в другом.

«Потому что красиво».

Этот голос снова зазвучал у неё в ушах, и Син Э вздрогнула. В тот момент всплыла и её собственная реакция. Удивление, неловкость, растерянность, но в то же время...

Боясь, что в голову придут нелепые мысли, Син Э тряхнула головой.

Чхве И Хён... не просто странный, может, он сумасшедший? Син Э склонила голову набок. Вот почему, несмотря на популярность, у него нет близких друзей.

«И когда собраны — красиво, и когда подняты — красиво, и когда распущены... тоже красиво».

Зачем он вообще мне такое сказал? Не может же он на самом деле так думать. А если... он так не думает, то зачем говорит?

Она запуталась, на душе стало тяжело. Изредка ей приходилось слышать подобные слова. От людей, которые долго видели её лицо, или от тех, кто видел её без очков. Но каждый раз она думала лишь о том, что нужно быть осторожной. Никогда раньше она не теряла сон и не чувствовала такого сердцебиения и смятения, как сейчас.

Взгляд снова остановился на И Хёне. Он был сосредоточен на игре, и каждый раз, когда он легко подпрыгивал, его волосы развевались на ветру.

«Он так старается...»

Глядя издалека, даже не вспоминая критерии пластических хирургов, было очевидно, насколько его внешность отличается от внешности обычных людей. Размер лица, общие пропорции, костяк — всё это совершенно не походило на людей вокруг. В отличие от белого утонченного лица, тело, просвечивающее сквозь тонкую ткань, было крупным и длинным, как у атлета. Пройдя мимо него на улице, даже Син Э, не особо интересующаяся внешностью, наверняка подумала бы: «Это знаменитость?» Но причина, по которой она так беспомощно смотрела на него сейчас, кажется, была не в его внешности.

Под палящим солнцем Син Э, замерев, поправила волосы и пристально смотрела на И Хёна.

Во время игры один из товарищей по команде, видимо, сказал что-то смешное о соперниках, и он, слушая, легко рассмеялся. Его лицо ослепительно сияло. Словно весь свет мира собрался в одной точке.

Кажется, парни в рекламе спортивных напитков выглядели именно так.

Пока она смотрела, в солнечном сплетении возникло тянущее чувство.

Как назвать это чувство?..

Ей хотелось, чтобы он посмотрел в её сторону, и одновременно хотелось, чтобы не смотрел — эти два желания возникли одновременно. Но И Хён даже не взглянул в её сторону, полностью сосредоточившись на игре. Чувствуя нарастающую скованность, она выдохнула и уже собиралась отвернуться.

— О боже, боже, что делать?!

— Нет!

Крики раздались как раз рядом с «Косулями». Судя по переполоху, И Хён оказался в невыгодном положении. Даже песни поддержки смолкли. Син Э, всё ещё сжимая гамбургеры, тоже повернулась.

Рассмотреть лицо в деталях было невозможно. Мяч летел, и Чхве И Хён быстро пятился назад, чтобы подстроиться под траекторию падения.

Видимо, он должен был отбить этот мяч. Судя по углу и расстоянию, задача была не из лёгких.

— Ха...

— Что же делать, что делать.

— Ах, пожалуйста.

Сотрудницы рядом топали ногами и кричали.

Странное дело. Это её не касалось, но сердце Син Э бешено заколотилось.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 80 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Длинное, большое тело

24. Длинное, большое тело

Перед глазами наблюдающей за всем этим Син Э мгновенно возник огромный треугольник.

«Э-э... если измерить угол и расстояние...»

Она мысленно начала рассчитывать точку встречи руки Чхве И Хёна и мяча. Средняя высота вертикального прыжка обычного мужчины составляет 30–40 см, тренированные спортсмены могут прыгнуть до 70 см. Если предположить, что он отступит ещё на шаг назад от того места, где стоит сейчас, чтобы достать до этой точки удара...

«Нет, невозможно. Это нужно сделать прыжок с упругостью минимум на 50 см, чтобы...»

В этот момент Чхве И Хён, резко отпрянув назад, оказался ровно в той вершине треугольника, которую начертила Син Э...

Высоко подпрыгнув в воздух, он занёс руку...

Син Э прищурилась. Неужели.

Точнее говоря, казалось, что он летит. Из-за яркого солнца на мгновение в воздухе был виден лишь силуэт. Вокруг воцарилась тишина, словно все разом затаили дыхание.

Не может быть, он что...

Син Э тоже перестала дышать. Глаза слепило, но она даже не могла моргнуть.

Длинное, полное динамики тело изогнулось в воздухе, рука взметнулась высоко вверх и с силой обрушилась на мяч.

Ба-бах!

Резкий звук удара рассёк пространство. Даже уши заложило.

И ноги Чхве И Хёна снова коснулись земли.

Всё происходило словно в замедленной съёмке, впечатываясь в сетчатку глаз. Люди вокруг ахнули от восхищения, и Син Э тоже выдохнула воздух, который до этого сдерживала. Видимо, она так напряглась в тот короткий миг, что сердце теперь колотилось: ту-дум, ту-дум. Он ведь даже не профессиональный волейболист, как он это сделал? Даже увидев собственными глазами, она не могла этого понять.

— Вау, офигеть. Ты сфоткала?

— Ага. Жесть, выражение лица — просто искусство. Настоящий зверь.

В отличие от Син Э, которая поражалась самому факту, что человек способен на такое, другие сотрудницы снова восхищались его внешностью.

Син Э заметила, как капитан команды соперников, увидев провал защиты от этой мощнейшей атаки, в которую были вложены все силы, в отчаянии плюхнулся на землю. Ва-а-а-а. Внезапно, словно сговорившись, весь стадион наполнился песней поддержки.

— «Соберём здесь наши крики~»

— «Кри-чи, непобедимый Чхве. И. Хён!»

«Косули», переделавшие концовку кричалки под имя Чхве И Хёна, все вместе расхохотались. Всё-таки называть «замначальника» просто по имени было немного неловко, но, судя по всему, очень весело.

Пи-ик! Просвистел свисток. Похоже, первый сет закончился. Судья громко объявил: «Победа группы стратегического планирования!» Сотрудники радостно захлопали и закричали: «Ура-а-а!» Сотрудницы из команды соперников тоже радовались победе группы стратегии.

Казалось, стадион сейчас взлетит на воздух. Син Э, подхваченная общей атмосферой, тоже с лёгким волнением и улыбкой наблюдала за происходящим.

Именно в этот момент И Хён, бегавший по полю, медленно остановился и посмотрел в её сторону. Несмотря на большое расстояние, их взгляды встретились в воздухе.

***

— Что такое, что такое?

— Кажется, он смотрит в нашу сторону!

— Да нет вроде. О, правда? Боже, боже. Это на менеджера Го. Точно на неё.

Почему-то кажется, что он смотрит на меня. Да не может быть. Но сердце Син Э бешено колотилось.

У него не было причин смотреть на неё. В такой момент, когда все взгляды устремлены на него, когда он принес победу команде — момент чистой радости, требующий, пожалуй, победной церемонии.

Но сколько бы она ни говорила себе «нет», он смотрел на неё. Тело мгновенно обдало жаром, сердце, казалось, забилось ещё быстрее.

Почему среди стольких людей именно на меня?

Пока их взгляды переплетались в воздухе, откуда-то снова подул ветер. Он растрепал волосы Син Э и заставил её одежду развеваться. Его взгляд скользнул следом, и она почувствовала странное покалывание там, где ткань облегала фигуру. Глядя на раскрасневшуюся Син Э, губы И Хёна медленно изогнулись в улыбке.

Поначалу она не могла четко осознать, что происходит. Просто стояла, оцепенев, на ветру.

«Потому что красиво».

Показалось, что он снова произнес эти слова, и она уже хотела отвести взгляд, но улыбка И Хёна стала еще отчетливее.

Ослепительная улыбка. Светлая, теплая, почти мальчишеская.

Син Э прищурилась. Когда-то она встречала человека с точно таким же ощущением. Эта мысль пронзила её, как молния, сердце сжалось, а в груди защемило.

Впервые она испытывала столь противоречивые чувства одновременно, и от этого становилось душно. Хотелось понять, что это за волнение и нетерпение, почему она так дрожит.

Странно, но тот факт, что этот человек смотрит на неё, дарил какое-то необъяснимое спокойствие.

Ей хотелось поскорее отвернуться, но она не знала, можно ли. Поколебавшись, она посмотрела на него с растерянным видом, и Чхве И Хён вопросительно приподнял бровь. Сердце Син Э ёкнуло. Никому в мире не было дела до её чувств.

— О, гамбургеры, они... Если так сжимать...

Замначальника Юн, обычно молчаливая, вдруг привлекла внимание Син Э. Оказывается, Син Э слишком сильно сжала гамбургеры, которые держала по два в каждой руке. Булки были безнадёжно сплющены, а оберточная бумага промокла от соуса.

— Ах...

Что же делать. Это уже никто не сможет съесть. Пока лицо Син Э каменело от досады, замначальника Юн почему-то положила руку ей на спину и попыталась развернуть в другую сторону. Почувствовав чужое прикосновение, Син Э вздрогнула и отпрянула, чем ещё больше смутила Юн Чэ Ён.

— Что такое? Почему вы так испугались?

— Н-нет, ничего.

С трудом ответила Син Э. Постойте, а что сказала замначальника Юн? Ах, точно.

Отвечая, Син Э поспешно огляделась.

О боже. Расположение людей изменилось по сравнению с тем, что было раньше. Видимо, пока Син Э смотрела игру, люди переместились. Значит, цифры теперь другие.

Юн Чэ Ён произнесла успокаивающим тоном:

— У нас останется четыре лишних гамбургера, так что всё в порядке.

Должно быть, она очень проницательна. Вряд ли она умеет читать мысли.

— Да...

Всё же она не понимала.

Как же она могла забыть про подсчёт? Такого с ней ни разу не случалось. Чувствуя себя потерянной и сбитой с толку, Син Э некоторое время стояла в нерешительности, как заблудившийся ребенок. Наблюдая за ней, Юн Чэ Ён как бы невзначай бросила странную фразу:

— Иногда полезно не быть слишком точным.

Син Э непонимающе посмотрела на неё, и Юн Чэ Ён добавила:

— Быть точным — это хорошо, но не стоит показывать это другим или требовать того же от них. Тогда люди почувствуют себя ближе к вам, Син Э.

Син Э не совсем понимала, почему она это говорит и что это значит. Юн Чэ Ён, сочувственно улыбнувшись, добавила ещё кое-что:

— С теми, с кем вы хотите сблизиться, попробуйте говорить немного проще. Вместо формального «...сёмнида» (официально-вежливый стиль), окончание «...хэё» (неофициально-вежливый стиль) звучит уютнее. Оглядываясь назад, я поняла, что часто причиной того, что я не могла с кем-то сблизиться, была не стена, которую строил другой человек, а стена, которую возводила я сама.

Стиль речи, стена, которую строю я...

Факты, внезапно поступившие в мозг, плохо усваивались. Она всегда считала, что уважение к собеседнику выражается в максимальной вежливости и почтительном тоне.

— О, секундочку.

Пока Син Э глубоко задумалась, кто-то окликнул Юн Чэ Ён, и та отошла. Син Э смотрела ей вслед с завистью. Всегда уверенная поза и улыбка. Юн Чэ Ён славилась тем, что могла блестяще провести презентацию вместо исполнительного директора Хана, если тот был занят, и решала любые вопросы быстро и эффективно. Возможно, поэтому никто не относился к ней легкомысленно.

Даже когда она давала рабочие инструкции, она делала это осторожно, но её манера была утонченной и мягкой.

«Наша группа стратегического планирования разрабатывает важные стратегии продаж, поэтому безопасность крайне важна. Будьте всегда осторожны, отправляя материалы в консалтинговые фирмы. Консультанты иногда пересылают эти данные нашим конкурентам. Ведь это становится их торговым оружием».

Она помнила, как Юн Чэ Ён тихо улыбалась, глядя, как Син Э старательно записывает каждое слово.

Казалось, Юн Чэ Ён родилась такой. Всю жизнь без трудностей, всегда уверенная в себе.

«Хотела бы я пожить жизнью такого человека».

Мелькнуло такое желание, но для Син Э это казалось чем-то невозможным.

***

— Теперь нужно раздать кофе.

Отдыхать было некогда. После того как раздали баночный кофе, нужно было навести порядок вокруг и собрать пустые банки и бутылки из-под воды в одном месте.

Пи-и-ик. Снова раздался свисток. Наверное, игра возобновилась, равнодушно подумала она.

Юн Чэ Ён, поднимая один край коробки, спросила:

— Оставшееся нужно перенести вон туда. Нет ли поблизости мужчин-сотрудников?

Юн Чэ Ён тоже была женщиной. Наверное, ей было неловко просить новую сотрудницу Син Э заниматься ещё и этим, поэтому она сказала это из вежливости.

— Я помогу.

Син Э сказала это почтительно, но Юн Чэ Ён, поправив волосы, посмотрела на неё. Син Э моргнула в ответ, и Юн Чэ Ён слегка улыбнулась. Вдруг вспомнились недавние слова начальницы. Пока Син Э беззвучно шевелила губами, не зная, что сказать, Юн Чэ Ён как ни в чём не бывало наклонилась и взяла коробку с другой стороны.

В коробке было около сорока банок кофе, так что она была довольно тяжелой, но двум женщинам это было по силам. Игра всё ещё шла, так что, казалось, можно просто обойти площадку по кругу.

Держа коробку вдвоём, они, переваливаясь и выглядя немного комично, направились к противоположной стороне стадиона. Волейбольный матч подходил к концу.

Они ненадолго опустили коробку, чтобы вытереть пот.

— О-о, опасно!

Кажется, раздался такой крик.

Кому это кричат? Сгорая от любопытства, она обернулась и в тот же миг увидела летящий прямо в неё мяч.

«А?»

Она понимала, что нужно увернуться, но от неожиданности тело окаменело и не слушалось.

Мяч увеличивался в размерах в реальном времени. Несомненно, он летел точно в лицо или в голову. Она рефлекторно зажмурилась.

И тут длинное, большое тело заслонило обзор Син Э.

В тёплом и спокойном вакууме

25. В тёплом и спокойном вакууме

Син Э находилась в идеальном вакууме, созданном тенью.

Это ощущалось как огромный занавес, натянутый вокруг, чтобы защитить её. Занавес, изолирующий Син Э от опасностей внешнего мира. Тёплое, спокойное чувство защищённости, которое она испытывала впервые в жизни.

«В меня не попали...»

Это осознание было шокирующим. Она не могла понять, как такое произошло. Ей, привыкшей в одиночку противостоять всем ударам судьбы, такая ситуация была в новинку.

Ведь она отчётливо слышала глухой звук удара и одновременно почувствовала вибрацию. От нахлынувшего огромного облегчения, что она не пострадала, ноги подкосились. Она падала, но кто-то обнял её за плечи и подхватил под спину. Всё произошло в мгновение ока. Два тела, переплетясь, стали одним целым.

Ладони, коснувшиеся земли, оцарапало, но у неё не было времени это почувствовать.

Потому что её округлая мягкая грудь была прижата к широкой и твердой мужской груди. В эту короткую секунду соски Син Э рефлекторно затвердели.

— Мамочки!

То ли от испуга перед впервые испытанным ощущением, то ли от смущения, она выкрикнула что-то нелепое. Мелькнула мысль, что удивительно: в критический момент она всё ещё зовёт маму, а не тётю.

Ситуация, когда её грудь прижалась к чужой, была сродни удару молнии, так что она на миг даже перестала соображать, что происходит. Как же она ненавидела эту тонкую спортивную форму.

От стыда она, наоборот, уткнулась лбом в это широкое твердое плечо. Щёки вспыхнули огнём.

Вокруг стояла мертвая тишина, словно все вымерли. Испугавшись этой тишины и подумав, не случилось ли чего, она вдруг снова услышала шум.

«О боже, что делать?», «Нет, ну почему?», «О боже, опять Ю Син Э?» — послышался шёпот.

Син Э осторожно приоткрыла глаза. Мужчина нависал над ней, словно закрывая собой, а его рука поддерживала её спину. Несмотря на тесный контакт тел, у неё не было возможности вырваться. Соски всё ещё были напряжены и горели, а между ног одновременно пробежала странная, щекочущая дрожь.

Пытаясь создать хоть какую-то дистанцию, Син Э уперлась руками в грудь мужчины, но не смогла сдвинуть его ни на миллиметр. Наоборот, мужчина крепко обнимал её, словно защищая. Его прерывистое дыхание касалось шеи Син Э. От этого горячего и щекочущего ощущения всё её тело задрожало.

Но кто это?

Тот, кто, зная, что пострадает, принял удар мячом вместо меня.

Непостижимо. Никто в этом мире никогда не делал для неё такого, так кто же...

В момент осознания этого факта в груди вдруг стало горячо.

Этот горьковатый запах, смешанный с запахом леса. Теперь Син Э точно знала этот аромат. Он был настолько отчетливым, что она могла бы найти его в любой точке мира.

«Нет. Только не это».

Син Э подняла пылающее лицо, чтобы увидеть, кто её обнимает. Волосы мужчины, который только сейчас отстранился, чтобы осмотреть её, были сильно растрепаны.

Удар мячом получил он, но его взгляд, проверяющий, всё ли с ней в порядке, не ранена ли она, был полон заботы и внимания. Пока она ошеломленно моргала, мужчина заправил ей выбившуюся прядь за ухо. Здесь, под пристальными взглядами множества людей.

Держа Син Э за плечи, мужчина пристально посмотрел ей в глаза.

На глазах навернулись слёзы. Лучше бы мяч попал в неё. В тот момент, когда она встретилась с его полным тревоги взглядом, сердце Син Э необратимо потеплело.

Ах, как же так.

— Вы в порядке?

Это был Чхве И Хён.

***

В ту ночь И Хёну снова приснился сон.

Хлесть.

Как назло, именно этот сон. Это была белая и нежная рука, но для маленького И Хёна её силы было достаточно.

«Твой отец запер меня! Из-за тебя!»

Лицо отлетело в сторону, но не успело оно вернуться на место, как ладонь снова ударила по щеке. Хлесть.

Нахлынула жгучая боль.

«Мир ужасен. Твой отец — дьявол, а ты ещё ужаснее!»

Казалось, этому не будет конца. Он не понимал, почему заложило уши: от ударов или от того, что женщина истошно визжала.

«Думаешь, твой отец на твоей стороне? Он и мне так говорил! Но он бросил меня в этом страшном месте!»

Женщина, выбившись из сил, теперь искала вокруг розги. «Когда она устанет, всё закончится», — бормотал себе маленький И Хён. «Нужно потерпеть ещё немного».

«Он говорил, что будет заботиться обо мне до конца... Он так говорил...»

Крики женщины становились тише. Обессиленно опустившись на пол, она начала бессвязно бормотать. Что тот мужчина вернётся, только если ты пострадаешь. Что тебе нельзя верить тому мужчине.

«Нас точно бросят... И тебя, и меня».

Нас бросят. Бросят. Поэтому ни в коем случае нельзя верить.

«Это обязательно случится».

Слова, повторявшиеся снова и снова, звучали в ушах, но сознание И Хёна затуманивалось.

Ещё немного... Нельзя терять сознание до тех пор. Только так можно сбежать.

***

И Хён искал укрытие. В доме было больше десяти комнат. Нужно было снова сменить место, чтобы его никто не нашёл.

Хромая и в конце концов не в силах идти, он ползком поднялся по лестнице и направился в самую дальнюю комнату, куда никто не заходил. Это было что-то вроде кладовки для ненужных вещей.

Миновав паутину, старую мебель и цветочные горшки, он открыл дверцу маленького шкафчика в углу и спрятался внутри. Он был необычайно мал ростом, но шкафчик был настолько крошечным, что ему пришлось полностью сжаться, чтобы втиснуться туда.

Затаив дыхание и обхватив колени, он плотно закрыл дверцу. Чтобы ни один луч света не проник внутрь.

«Если проникнет свет, меня могут найти».

Пока он лежал, у него поднялась температура. Щёка распухла и покраснела, ноги болели. Чтобы перетерпеть боль, он закрыл глаза. Всё же это было намного лучше, чем когда его били.

Нужно было уснуть.

«Надо было взять хоть хлеба».

Глаза жгло. Он был голоден. Он не помнил, когда ел в последний раз. Раньше, когда он сбегал, он тайком приносил еду и ел её в такой же темноте, но в этот раз всё произошло слишком быстро, и он забыл.

Всхлипывая, маленький И Хён думал, что всё в порядке. Главное, что он сбежал. По крайней мере, здесь не было той ужасной боли.

Так, терпя, И Хён провалился в чуткий сон.

Была зима, стоял холод, а ночь была такой же глубокой и длинной, как темнота вокруг. Иногда, когда слышался шорох, словно от мыши, И Хён вздрагивал даже во сне. Недавно, когда он прятался под старой кроватью в этой комнате, мышь пробежала по его животу. С тех пор мыши стали для И Хёна самым страшным в мире.

Кажется, издалека доносились голоса, зовущие его. Но И Хён не шевелился. Здесь было безопаснее.

Пусть бы он просто уснул здесь навсегда.

Шевеля маленькими губами, И Хён шептал про себя. День сменился ночью. Всё тело пылало от жара. Болело всё: от распухшей щеки до кончиков пальцев. Казалось, он несколько раз терял сознание. За это время он снова много раз слышал голоса, ищущие его. Люди несколько раз заходили и в эту кладовку, но не смогли найти его, маленького, спрятавшегося в тёмном шкафчике.

Может, я так и умру. Это хорошо.

Всхлипывая, думал маленький И Хён. Пусть меня никогда не найдут.

Сознание плыло. Но был один человек, которого он хотел увидеть перед смертью.

«Где ты?»

Прошептал он. Сознание угасало, отдаляясь от мира.

«Где ты, когда мне так больно...»

Первым, что он увидел во сне, были бабочки. Порхающие бабочки кружили вокруг кого-то, кто читал книгу. Это был высокий мужчина с красивым лицом.

Угасающим сознанием он подумал:

«Нет. Она сказала, что нельзя верить этому человеку».

Что меня бросят. Что это обязательно случится.

В этот момент послышался звук распахиваемой двери. Кто-то вбежал и начал обыскивать всё вокруг. Даже теряя сознание, И Хён сжался в ещё более тугой комок, забиваясь глубже в угол. В самый угол, в самый конец. Хоть бы провалиться сквозь землю.

Дверца открылась, и внутрь ворвался яркий свет.

Нашли. Нет.

И Хён сжался, прячась от этого света. Бежать было некуда, и потекли слёзы.

Руки мужчины, нашедшего И Хёна, были огромными. Он всё-таки вытащил его из тесного угла и поднял на руки. Оказавшись в широких и тёплых объятиях, И Хён разрыдался и начал вырываться. Если его так обнимают, значит, придётся снова спуститься вниз. А там снова... боль.

«И Хён. И Хён... И Хён-а».

Мужчина был сильным. Но то, что заставило вырывающегося И Хёна замереть, была дрожь в этом голосе, сдерживающем слёзы.

«Сын мой».

Мужчина плакал.

Увидев синяк на щеке И Хёна и загноившиеся раны, мужчина не находил себе места. Он то яростно кричал в телефон, вызывая врача, то прижимал к себе маленькое тело И Хёна, прося прощения.

«Я виноват... Я действительно виноват».

Голос был тёплым и мягким, но тонко дрожал. Горячие слёзы мужчины капали на лицо И Хёна.

«Я больше никогда не позволю такому случиться».

Похлопывая по маленькой спинке, мужчина шептал. Врач сказал, что всё в порядке, что твоя мама приняла лекарство и стала намного спокойнее. Поэтому он и уехал по делам.

«Верь мне».

Даже услышав это, И Хён дернулся. Он не знал, что значит «быть брошенным», но чувствовал, что это что-то страшное.

Поверь мне. Ты для меня — всё. Мужчина уткнулся лицом в его маленькую головку и повторил это десятки раз. Чтобы И Хён запечатлел эти слова в своём сердце. Чтобы успокоился.

И Хён плакал, и мужчина продолжал плакать вместе с ним. Он долго находился в этих огромных объятиях. В его руках было тепло и спокойно, словно в месте, изолированном от всего мира.

Радужные бабочки продолжали кружить вокруг них.

Что это вообще такое?

26. Что это вообще такое?

Оглядевшись спустя долгое время, можно было заметить, что внешне он казался спокойным и нормальным, но внутри стал искалеченным взрослым.

Та самая радужная бабочка, которую он видел раньше, летала вокруг него. Пролетев сквозь лес небоскребов, бабочка влетела в здание. Сколько ни тянись, поймать её было невозможно.

Долго блуждая, бабочка замедлила полет возле женщины в одежде ахроматических цветов. Порх. Каждый раз, когда бабочка взмахивала крыльями вокруг этой женщины, в его груди тоже поднимался ветер.

Лица женщины не было видно. Люди показывали на неё пальцами, обсуждая её скованную речь, осторожную походку и старомодную одежду. Люди то приближались, то отдалялись, и так снова и снова. Среди них были и те, кого он подослал, но с какого-то момента люди сами, без его вмешательства, начинали подходить к женщине, а потом стремительно отдаляться.

Каждый раз, когда люди ранили её, женщина пряталась где-нибудь в углу. В месте, где её никто не найдёт, она молча, затаив дыхание, лишь настороженно оглядывалась.

Каждый раз, когда на сердце женщины появлялась царапина, И Хён издалека собирал эти раны одну за другой. Когда женщина плакала, И Хён с готовностью собирал и её слезы. Раны и слезы этой женщины были так же прекрасны, как алые розы, и заставляли его чувствовать одновременно вспышку экстаза и боль.

Поэтому он облизывал эти слезы взглядом, ласкал их взором. Мечтая о том, как однажды прижмет её к своей груди и слизнет эти слезы и раны уже по-настоящему.

Женщина теперь шла по офисному коридору. Она всё ещё была одета в блеклые тона, но сегодня её волосы были распущены. Даже когда женщина подняла обе руки, чтобы собрать волосы в хвост, бабочка продолжала кружить вокруг неё.

Перед ней лежал тяжелый груз, который нужно было перенести, но, как и всегда, никто не помогал. Она снова подбодрила себя сама и наклонилась, чтобы поднять тяжесть. Она стояла спиной к нему. На ней была юбка, и сквозь натянувшуюся ткань четко проступали изгибы её тела.

Стоя с видом человека, готового вот-вот заплакать, женщина прошептала в своём сердце:

«Никто мне не поможет».

Этот голос, неслышный никому, услышал он. И рефлекторно двинулся с места. Он подошел к ней, схватил за плечи и развернул. Женщина подняла на него взгляд.

Белая кожа, тонкие черты лица, большие и ясные глаза. Даже сквозь жгучую ненависть он улыбнулся ей.

Когда он обхватил ладонями её щеки, женщина забилась, пытаясь вырваться.

Не уходи. Ты... должна быть наказана. Должна быть рядом со мной.

Ты должна испытать тот ужас, что чувствовал я. То бесконечное отчаяние и боль.

Мягко успокаивая женщину, он погладил её тонкие покатые плечи и, наконец, сжал её грудь. Ещё до прикосновения он знал ощущение и размер этой груди. Мягкая и податливая, как сахарная вата или резиновый мячик, но её вершины твердеют, стоит им коснуться его.

«Как же она выглядела...»

Он помнил ощущения и размер, но не мог понять, почему не помнит, как она выглядела. Несмотря на это, нахлынул мощный импульс, и всё тело обдало жаром.

Хотелось мучить её, пока она не закричит. Когда он сжал её грудь, словно пытаясь выдавить из неё стон, ресницы женщины затрепетали.

«Ах... н-н».

Был ли это стон наслаждения или боли, он не знал. Что бы это ни было, этот звук заставил его сердце вскипеть. Мелькнула мысль втиснуть своё тело между её тонких ног, чтобы её мир был заполнен только им, чтобы только он слышал эти звуки.

Что он делал дальше, он не помнил. Сон оборвался на этом месте. Может быть, он украл поцелуй с её губ, а может, повалил на пол.

А может, прижал её голову к столу, заставив принять ту позу, что видел раньше, и надавил на плечи.

Прямо перед пробуждением И Хён услышал прерывистые стоны и вскрики женщины. Открыв глаза и оглядевшись, он обнаружил, что в постели один.

«Что это было...»

Тело было мокрым от пота, накатывала головная боль. И Хён сел на кровати и с силой потёр виски. И сегодня он ничего не помнил из сна.

Вставая с постели и по привычке закидывая в рот таблетку, он вдруг заметил смятую в беспорядке постель.

«Чёрт...»

То, чего он не делал даже в студенческие годы. Пф-ф, вырвался смешок.

Помнилось только, что это была женщина с гибким и чувствительным телом.

Зачесав волосы назад, И Хён проверил время. Было немного рановато, чтобы собираться на работу, но снаружи уже слышалось движение. Начальник Ан, должно быть, узнал о его пробуждении через монитор, синхронизированный с его смарт-часами. И Хён, разминая затекшую шею, направился в душ. Возбуждение всё ещё не улеглось. Нужен был холодный душ.

Стоя под струями ледяной воды, в мозгу И Хёна вспыхнул и тут же исчез размытый образ женщины.

Казалось, они черные, но на солнце волосы отливали каштановым.

Кто это...

Пытаясь нащупать воспоминания, он прищурился и уставился в точку на стене душевой. Полка с аккуратно расставленными шампунями и гелями. Рефлекторно протянув руку, чтобы поправить слегка покосившийся флакон, он вдруг увидел образ женщины чуть отчетливее.

Женщина с телом, которое выглядело явно красивее, хотя на ней была такая же спортивная форма, как у всех. Каждый раз, когда она наклонялась и выпрямлялась, изгибы становились чётче.

Та женщина из сна — это была она?

Пока он издавал пустой смешок, образ женщины стал предельно ясным. Ветер, очерчивающий её формы. Округлая полная грудь, тонкая талия, упругие бедра. И в тот момент — красные, жадные взгляды самцов вокруг, слетевшихся как гиены на запах крови.

Взгляд И Хёна потемнел и стал тяжёлым. Выключив воду и почесав переносицу, И Хён холодно усмехнулся.

Он совершенно не понимал причины... но это было странно неприятно.

***

Понедельник, утро по дороге на работу.

Было ещё рано, поэтому сотрудников, входящих в здание, было немного. Син Э как раз собиралась подняться по невысоким ступеням у входа.

Под одеждой соски пронзила острая боль.

Замерев на месте, Син Э глубоко выдохнула. Она знала, что при движении ткань будет тереться о кожу, усиливая ощущения.

Это продолжалось уже третий день. После спартакиады те места, которыми они столкнулись, то затвердевали, то начинали саднить. Боясь, что окружающие заметят, Син Э сжимала плечи, опускала голову и ждала, пока ощущение пройдёт.

В это время в голову снова ворвалась мысль, не дававшая ей спать всю ночь. Раз их груди соприкоснулись, он наверняка почувствовал форму и размер. Она закрыла лицо руками и вздохнула.

Даже от одной мысли было так стыдно, что вырвался долгий вздох.

«Надо избегать встречи».

Это был вывод, к которому она пришла после чрезмерно долгих раздумий. Проблемой был обеденный перерыв.

Ей даже смотреть ему в лицо будет трудно, а если придётся снова есть вместе...

На лицо Син Э легла тень беспокойства. После такого шокирующего события у неё не было уверенности, что она сможет сидеть напротив и спокойно есть. Хорошо, что были выходные, и два дня удалось пережить, но как быть сегодня — ответа не было.

Покусывая губы, она уже собиралась войти в здание.

«Вы в порядке?»

Низкий голос, с которым он спрашивал, держа её за плечи и осматривая ушибленное место. Эти слова всплывали в памяти даже чаще, чем сам факт прикосновения грудью. На самом деле, в тот момент, когда она услышала их, в голове Син Э мелькнуло очень старое воспоминание.

«Ты в порядке?»

Это был день, когда она разбила коленку, играя на детской площадке. Кажется, ещё до школы. Мама, работавшая по ночам, пошла с Син Э днем на прогулку и заснула на скамейке. Она спала мертвым сном, и Син Э даже не плакала, но мама вдруг как-то почувствовала, что дочь поранилась, резко проснулась и в испуге подбежала к ней.

Схватив её за руки, она осматривала рану.

«Где болит?»

Так она спрашивала. Единственным человеком в этом мире, кто так спрашивал Син Э, была её мама, Се Рин.

«Где... вы ушиблись?»

Тон вопроса был резким.

И Хён, держа запястье Син Э и разглядывая царапину на ладони, нервно хмурился. Но больше всего Син Э удивило то, как он заправил ей волосы за ухо. Пока его пальцы касались уха и шеи, электрический ток пронзил её до самого позвоночника. Это ощущение было отчетливым до сих пор.

Син Э сама себе удивилась.

«Разве это... не делают только близким людям?»

Затем И Хён, не отпуская её запястья, попытался отвести её в медпункт. Схваченное запястье горело. Это Син Э вырвала руку, нервно бросила: «Я в порядке», и поспешно попятилась прочь. Она испугалась, что если останется там дольше, то расплачется.

Син Э на мгновение опустила взгляд на свои руки. Царапина на ладони уже зажила, и синяк на запястье, где держал мужчина, тоже исчез.

«Почему он помог мне? Почему именно мне?»

Всё ещё непонятно. Она долго ломала голову, но ответа не находила, и теперь даже немного злилась.

«Может, он какой-то блаженный...»

Он явно бросился к ней инстинктивно. Как человек, которому плевать на собственные травмы, лишь бы Син Э не пострадала.

«Может, он добрый человек. Хоть и не выглядит таковым».

Странно, но было и страшно. Она не знала, в чём суть этого страха.

«Постоянно думаю о нём, сердце колотится... и стыдно».

Что это вообще такое.

Похоже на чувство, когда грозит опасность, но она не знала, чего именно остерегаться и к чему готовиться, поэтому Син Э лишь топталась на месте в растерянности.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 90 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Син Э в интернете

Table of Contents

Пролог

1 Девочка, ждущая маму

2 Авария, виновник которой скрылся

3 Мужчина в тумане

4 Огромный поток

5 Наверное, не сегодня

6 Воссоединение

7 Юн Чэ Ён

8 Его серая папка

9 В лифте

10 Мелочи

11 Плата за академию

12 В отделе общих вопросов

13 Легкий ветерок

14 Всё в порядке

15 Низкий человек

16 Le pouvoir de l&#39;amour (Сила любви)

17 Круглая идиотка

18 Трепет

19 Он так себе

20 Столовая

21 Гон Сон Чхан

22 Спортивный день

23 Корпоративная спартакиада

24 Длинное, большое тело

25 В тёплом и спокойном вакууме

26 Что это вообще такое?

О книге